Патрисия Пелликейн

Формула счастья

1

Северо-восточные штаты изнемогали от зноя. Столбик термометра подскочил до отметки в тридцать семь градусов. На календаре был только июнь, а жара и духота больше напоминали августовские. Надежд на прохладные ветры или проливные дожди не было никаких. Лето вступало в свои права.

Уже целую неделю маленький городок Мастик-Бич нещадно жгли палящие лучи солнца. Во дворах затих детский смех. Лужайки не оглашались стрекотом газонокосилок — побуревшая сухая трава в них не нуждалась. Горожане искали прохладу в домах, избегая попадать в раскаленное пекло улицы.

Дальние раскаты грома предвещали грозу. Все замерло в ожидании ливня, однако дождь мог принести лишь некоторое облегчение и то ненадолго.

У белой деревянной изгороди в тени громадного клена, корни которого подняли асфальт на обочине улицы, стоял Джек Камберленд. Он снял солнцезащитные очки и, обтерев потное лицо закатанным рукавом рубашки, нацепил их снова. Воздух был тяжел и влажен. Дышалось трудно. Пот, струившийся по телу, оставлял неприятное ощущение. Лямки рюкзака резали плечи, словно там был тяжелый груз. Однако вовсе не жара, не ливший градом пот и не жажда, мучившая его в последние полчаса, заставили Джека остановиться. Причиной была даже не блондинка, склонившаяся над цветочной клумбой и своим видом вполне способная привлечь внимание случайного прохожего.

Джек застыл при виде совершенно необычного сада. В районе, где жили люди более чем скромного достатка, этот прелестный сад с маленьким, словно пряничным домиком не мог не бросаться в глаза.

Уютный двор был тщательно ухожен. Он разительно отличался от соседних участков с их стандартными стрижеными лужайками. Здесь же среди пестрого великолепия цветов и извилистых, выложенных камнем дорожек не было заметно травы. Низкие фонари, едва возвышаясь над землей, почти не были видны среди зелени. Джек попытался представить себе, как выглядит этот волшебный сад в ночную пору…

Взгляд его скользнул по цветам и задержался в центре райского пейзажа на длинноногой блондинке в потертых шортах и белой кофточке, не доходящей до талии. Ее волосы, заплетенные в толстую косу, доходили, вероятно, до пояса. Однако сказать это определенно было невозможно. Блондинка стояла, наклонившись вперед, и пыталась сдвинуть с места каменную глыбу. Взгляд прохожего не мог оторваться от округлого оттопыренного задика.

Джек улыбнулся. Не блондинка была причиной того, что он замер здесь, на солнцепеке, но в действительности стоило задержаться именно ради нее.

Что же это за особа, которую он застал в такую жару за работой посреди цветущего сада? Неужели она одна сумела создать этот райский уголок?

Блондинка наклонилась еще ниже. Край короткой блузки вздернулся вверх, приоткрывая заинтересованному взгляду Джека полоску золотистой, чуть тронутой загаром кожи. «Неужели все тело у нее такого же золотистого цвета?» — невольно подумал Джек. Он поймал себя на мысли, что уже позабыл об удивительном саде, а думает о том, как привлечь внимание блондинки. Под каким бы предлогом завести с ней разговор?

В поисках ответа на этот вопрос Джек окинул взглядом двор и заметил небольшое объявление, прикрепленное к воротам гаража.

Джек направлялся из Гэмптонса, где гостил у своего старого армейского товарища, к сестре Глории. На вокзале его внимание привлекла афиша, сообщающая об открытии через две недели ярмарки художественных декоративных изделий. Поддавшись минутному порыву, Джек сошел с поезда. С тех пор, как его работами заинтересовалась одна из нью-йоркских галерей, Джек больше не продавал свои изделия на уличных ярмарках. Да и теперь он скорее всего не станет предлагать здесь те немногие вещи, которые у него еще оставались. Однако представлять себе уровень конкурентов всегда полезно. Да и Глория не подозревала о его приезде, поэтому у него нет оснований торопиться.

Поскольку последние полчаса он блуждал по пустынным улочкам городка в поисках пристанища, то, завидев объявление о сдаче в аренду жилья, он с вполне определенной целью направился к хорошенькой женщине за аккуратными, выкрашенными белой краской воротами. Он нашел именно то, что искал.

А тем временем Кейси Моррисон, погруженная в замкнутый мирок своего сада, согнувшись, трудилась, не обращая внимания на почерневшие от земли колени и разводы грязи на щеках. Она смахнула с лица прядь волос и с удовлетворением оглядела результаты своего труда. На дворе стоял июнь — время цветения многих растений, и сад радовал своей красотой. Еще неделя-другая, и он будет утопать в цвету.

Маленькой лопаткой Кейси очистила каменную глыбу от засохших комьев земли, потом решила, что в центре двора камень будет выглядеть гораздо лучше, чем в углу. Она подсунула руки в перчатках под один край глыбы и попыталась сдвинуть ее с места. Камень был слишком тяжел. И все же Кейси продолжала свои попытки до тех пор, пока вдруг не увидела змею. От испуга она вскрикнула, руки ослабли, и камень качнулся назад, придавив ей пальцы.

Кое-как высвободив их, Кейси широко раскрытыми от ужаса глазами следила за довольно крупной змеей, ускользающей из-под камня, откуда ее так бесцеремонно спугнули. Кейси едва сдерживала дрожь. Опять Томми Эллистон недоглядел за своим удавом Бейби.

Бейби любил ее сад и всякий раз, вырвавшись на волю, непременно оказывался здесь. Но Кейси не испытывала восторгов по этому поводу. Она не только не любила Бейби, но даже симпатии к нему не испытывала. Она вообще не находила в змеях ничего приятного. Кроме того, у Кейси были серьезные основания подозревать, что пропажа маленького котенка, который жил у нее в гараже в прошлом году, тоже дело рук Бейби. Конечно, некорректно в данном случае говорить о «руках», но вина, несомненно, лежала на Бейби.

Только когда удав скрылся из виду, Кейси ощутила боль в пальцах и, сдернув перчатку, вскрикнула при виде крови.

Джек услышал ее возглас и увидел, как поспешно она вскочила. В мгновение ока он перемахнул через ограду и устремился к блондинке, безжалостно топча цветы.

Рана вряд ли была серьезной, но поврежденные пальцы сильно кровоточили. Вид крови всегда сильно действовал на Джека. Он был близок к обмороку, не смог сдержать стона, а почувствовав подступившую к горлу тошноту, понял, что вполне может опозориться.

Хотя подобное случалось не в первый раз, реакция, которую вызывал у него вид крови, всегда удивляла Джека. Ведь это была не его кровь. Занимаясь резьбой по дереву, он нередко повреждал себе руки, но всегда спокойно относился к собственным ранам, какими бы серьезными они ни были. Только вид чужой крови действовал на него подобным образом. Приходилось относиться к этому, как к странной слабости собственного организма, не поддающейся контролю.

Итак, поранилась она, а плохо стало Джеку.

Что касается Кейси, то в первое мгновение она не заметила присутствия постороннего мужчины. Все ее внимание было сосредоточено на пульсирующей боли в руке. Надо было немедленно что-то предпринять. Стон Джека заставил ее резко обернуться. Неожиданно для себя она обнаружила, что в двух шагах от нее стоит незнакомец. После змей, заползавших в ее сад, более всего Кейси не любила незваных гостей, особенно мужчин, имеющих обыкновение неделикатно обходиться с милыми ее сердцу растениями.

Кейси сурово посмотрела на незнакомца и уже хотела сообщить наглому типу, какое впечатление произвело на нее его варварское вторжение в сад, но вдруг заметила, что незнакомцу явно не по себе. Расхожее мнение, что мужчины — толстокожие существа, — явно не относилось к этому парню. Бедняге, кажется, было худо.

Однако, как бы ни страдал незнакомец, Кейси была не так глупа, чтобы пригласить его в дом. Хотя и предложить ему покинуть свой участок, оставив тем самым человека на произвол судьбы, она тоже не могла.

— Что с вами?

Джек только покачнулся в ответ.

Кейси вздохнула. Судя по всему, незнакомцу требовалась срочная помощь. Скорее всего это слабость от голода.

— Зайдите на веранду, присядьте.

Джек позволил женщине помочь себе подняться. Просто ему не оставалось ничего другого. Рюкзак был сброшен с плеч, а сам он уже через минуту сидел в кресле-качалке. Кейси велела ему наклонить голову и сидеть спокойно, а сама, оставив его на веранде в таком положении, шагнула в дом. Джек услышал щелчок отодвигаемой задвижки.

Нечего сказать, ты молодчина, Джек. Уверен, ты произвел на нее неизгладимое впечатление. Она никогда не забудет рыцаря, едва не свалившегося в обморок в ее саду при виде нескольких капель крови.

Хотя чего он смущается? Ведь по крайней мере он сумел как-то развлечь ее. Возможно, их встреча и его позорное поведение станут темой обсуждения с соседками не на один вечер.

В голове у Джека постепенно прояснилось, неприятные ощущения в желудке пропали. Теперь, когда Кейси не смотрела на него, Джек чувствовал, что с ним уже все в порядке.

Вероятно, я показался ей первоклассным психом.

При этой мысли Джек мгновенно вскочил на ноги. Первым побуждением было немедленно, не прощаясь, исчезнуть. Но не успел он сделать и шага, как Кейси вновь появилась на веранде. Ее левая рука была забинтована. Она несла поднос с сандвичами и кувшин с лимонадом.

При виде еды в животе у Джека заурчало. До этой минуты он не чувствовал голода.

— Ну, с вами уже все в порядке? — осведомилась Кейси, опуская поднос на низенький плетеный столик, такой же ослепительно белый, как и вся мебель, расставленная на веранде.

Джек снова опустился в кресло. Он хотел было придумать какое-нибудь достойное объяснение случившемуся, но в голову не приходило ничего подходящего. Ведь мужчине трудно, иногда почти невозможно признать за собой какую-то слабость. Но в данном случае шансов представить ситуацию в ином свете было мало. Ведь она своими глазами видела его в беспомощном состоянии. Поэтому он коротко ответил:

— Да, благодарю вас.

— Вы выглядите уже лучше, — заметила блондинка, подавая ему тарелку, на которой лежали сандвичи с ветчиной, маринованный огурчик и картофельный салат.

— Вы живете поблизости?

— Нет, я просто проходил мимо.

— Как вас зовут?

— Джек Камберленд. А вас?

— Кейси Моррисон.

Они с улыбкой обменялись рукопожатием.

— Как вам удается сохранить здесь прохладу?

Веранда располагалась на самом солнцепеке, но солнечные лучи не попадали внутрь благодаря нависающему краю крыши. Порывы ветра легким бризом накатывали на дом, создавая приятную прохладу. Кейси в ответ пожала плечами:

— Наверное, деревья и кусты помогают.

Увидев, что он откусил огромный кусок сандвича, она улыбнулась.

— Когда вы ели в последний раз?

Джек перестал жевать и перевел на нее взгляд, отметив ее изящные движения, когда она наливала ему лимонад и подавала поднос. Да, он не ошибся. Волосы доходили ей почти до талии. Отдельные пряди, выбившиеся из косы, локонами падали на плечи. Она была очень красива, пожалуй, эффектнее всех, кого он встречал в своей жизни.

— Сегодня утром.

— Сегодня утром? — Передавая стакан, Кейси поглядела на него вопросительно, а затем перевела взгляд на часы. Было около двух. Как это он умудрился так ослабеть всего за несколько часов? А может быть, у него что-то не в порядке со здоровьем? Не диабет ли? В ее голубых глазах читалась явная озадаченность.

Джек уловил ход ее мыслей. Но прежде чем она задала свой очередной вопрос, он кивнул через плечо, напоминая о происшествии в саду.

— Голод тут ни при чем. — Он не мог побороть отвращения к самому себе. Мало радости признаваться в собственной слабости, особенно когда приходится делать это перед такой женщиной. — Со мной это бывало и раньше при виде чьей-то крови.

— А-а… — Она понимающе кивнула, и в голосе ее не слышалось насмешки.

Будь в ее реакции хоть тень иронии, Джек заметил бы это сразу, но он, напротив, ощутил, что она ему сочувствует и понял, что разговор о неприятном инциденте на этом исчерпан.

— На меня примерно так же действуют змеи.

— Как понять — так же? Вы от них падаете в обморок?

Она утвердительно кивнула и улыбнулась своему беспричинному страху.

— Да, от ужаса. Ведь я опустила камень прямо на пальцы при виде Бейби.

Джек недоверчиво спросил:

— А вы что, знаете по именам всех змей в округе?

Его слова вызвали у Кейси новую улыбку.

— Бейби — воротниковый удав. Он или она, нет, скорее оно, живет у Томми Эллистона. А Томми — мой сосед.

Джек понимающе кивнул.

— Удавы не так опасны, как думают многие.

— Я знаю. Только они мерзкие на вид и едят котят.

— А я думал, что они питаются мышами.

Непринужденные манеры Кейси делали беседу все более приятной. Джек чувствовал себя легко и свободно, как дома.

— Да, я об одном из своих котят, которого Бейби съел в прошлом году. — Кейси грустно улыбнулась. — По крайней мере я уверена, что это сделал Бейби.

Она была прелестна. Мягкая улыбка говорила о доброте и способности к состраданию. Джек ощутил, как странно защемило у него в груди.

— А сколько их у вас?

— Сейчас?

Он, улыбаясь, кивнул.

— Осталось только двое. Но это уже другие. Я пытаюсь подыскать им хороших хозяев. Да вам это вряд ли интересно…

Джек протестующе покачал головой.

— Они очень миленькие, — объяснила Кейси. Слегка склонив голову набок, она смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами.

Джек буквально утонул в глубокой синеве этих глаз. Он был покорен ею и понял, что должен остаться здесь по крайней мере на какое-то время. Ему не хотелось покидать эту женщину.

Ее пленительная внешность, открытый, мягкий характер привлекали Джека. До встречи с нею он и не представлял себе, как недоставало ему всего этого. Он инстинктивно чувствовал, что в них много общего и они могли бы составить отличную пару.

— Простите, неловко говорить об этом, но мне сейчас негде жить.

Кейси молча смотрела на него. Она почувствовала некоторое разочарование. Как это — ему негде жить? Что он хотел этим сказать? Ведь жилье должно быть у всех, не так ли? Ах нет, конечно, — продолжала она молчаливый разговор сама с собой. Есть же тысячи бездомных людей, и их печальная участь постоянно находится в центре общественного внимания. Кейси перевела взгляд на стоящий у его ног рюкзак. Это что, все его имущество? Конечно же, нет, пристыдила она себя. Как могло подобное прийти ей в голову? Разве похож этот мужчина на бездомного? На нем была добротная одежда, а кроссовки были новые и явно из дорогого магазина. Его темные волосы спускались на воротник рубашки и были, пожалуй, несколько длиннее, чем требует современная мода. Он, вероятно, брился утром, но темная щетина была на щеках и подбородке уже заметна. Руки незваного гостя вряд ли выполняли грязную работу, ногти были чистые и коротко подстриженные. Нет, он не выглядел нуждающимся человеком. Но ведь внешность бывает обманчива.

— Вы ищете работу?

— А что, разве вы можете что-то предложить?

Кейси отрицательно покачала головой. По дому у нее, конечно, было много дел, в первую очередь протечка над входной дверью. Но она не могла позволить себе роскошь воспользоваться чьими-то услугами.

— А что вы умеете делать?

— Я резчик по дереву.

— Вы имеете в виду панели? — Кейси кивнула на резной орнамент, украшавший стены дома и веранду.

— Нет. Я имею в виду уток и других птиц.

Джек был удивлен. Не все ли ей равно, чем он зарабатывает на жизнь. Однако он невольно потянулся к рюкзаку, собираясь продемонстрировать образцы своего мастерства.

Джек показал Кейси фигурку орла, сидящего на куске дерева. Работа была отличная. От клюва до хвоста птица была сделана с такой скрупулезной точностью, что, казалось, вот-вот взлетит. Джек знал, что работа первоклассная. Поэтому неуверенная похвала Кейси повергла его в растерянность.

— Красиво, — сказала она и, на мгновение задержав фигурку в руках, возвратила ее Джеку. Он, конечно, не рассчитывал на дифирамбы, но прозвучавшее в ее голосе разочарование все же расстроило его.

Джек пожал плечами. Может быть, у нее предубеждение к изделиям прикладного искусства? Или, может быть, она не очень любит птиц? Джек решил, что потом разберется с этим вопросом.

— А это все вы сделали? — Он окинул взглядом сад.

Кейси утвердительно кивнула.

— Вам нравится?

— Да, очень красиво.

Джек едва удержался, чтобы не добавить, что, хотя сад действительно чудесен, но он все же уступает по красоте своей создательнице. Однако он решил, что пока еще не стоит пускать в ход комплименты, чтобы не спугнуть ее. Пусть все идет своим чередом. Если он сумел пробудить в ней интерес, а ее улыбка позволяла ему надеяться на это, он не желал рисковать достигнутым, форсируя события.

Джека ни к кому раньше не влекло так сильно. После Норы у него было несколько женщин, но это были всего лишь кратковременные, ничего не значащие связи. До сих пор он не встречал такой женщины, с которой после пятиминутной беседы он ощущал бы потребность в сближении. Вдруг в голову ему пришла мысль, заставившая Джека нахмуриться.

— А муж вам помогал?

В другом случае Кейси, возможно, и помедлила бы с ответом. Но этот человек проявлял к ней столь явный интерес, что мотив, которым был продиктован вопрос, лежал на поверхности.

— Мой муж умер, мистер Камберленд.

— Очень сожалею, извините. Пожалуйста, называйте меня просто Джек.

— Хорошо, Джек.

Вместо того чтобы придать своему лицу скорбное выражение, он вздохнул с облегчением.

— Моя жена тоже умерла. Два года назад.

— Сочувствую вашему горю.

— Да, мне было очень нелегко.

Тут Джек поймал себя на том, что говорит в прошедшем времени. Удивительно, но мысль о Норе больше не причиняла ему страдания. Когда же утихла боль, оставив лишь нежные воспоминания?

Взгляд, устремленный на нее, был более пристальным, чем хотелось бы Кейси, но она почему-то оставалась спокойна. Кажется, в результате недолгого размышления Джек пришел к какому-то решению.

— Я вижу, вы сдаете в аренду жилье.

Кейси утвердительно кивнула.

— Мне негде остановиться.

Кейси почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а сердце учащенно забилось. Что, в самом деле, происходит? Из-за чего так нервничать? Только из-за того, что какой-то мужчина, пусть даже привлекательный, захотел снять у нее квартиру? Наверняка это на нее действует изнурительная жара.

— Я сдаю жилье только женщинам.

— Только женщинам? Но ведь это настоящая дискриминация!

Губы Кейси сами собой стали растягиваться в улыбку. Она нахмурилась. Да что же это такое?! Почему любое его слово и взгляд вызывают у нее улыбку? Она ответила первое, что пришло ей в голову.

— А вы случайно не из борцов за равноправие?

Джек засмеялся.

— А если и так? Это что, имеет значение для квартиросъемщика?

— Нет.

— Так вы сдадите мне квартиру?

Кейси поклялась, что не даст заворожить себя этой чарующей улыбке. Она никогда не сдавала жилье мужчинам. И все же, даже если ты одинокая женщина, нельзя быть чрезмерно подозрительной и излишне осторожной. К тому же, уговаривала она себя, он ведь не поселится в ее доме. Квартира находится над гаражом, а гараж и дом разделяет более пятидесяти футов.

Кейси вздохнула, пытаясь придать своим мыслям хоть какую-то стройность. В этом человеке было нечто такое, что убеждало ее в беспричинности страхов. Хорош собой. Приятный собеседник, аккуратный, обаятельный, наконец. Вдруг она подумала, что менее всего следует ориентироваться на внешность. Довольно часто убийцы-маньяки имеют весьма привлекательную внешность. И все-таки Кейси чувствовала, что, несмотря на свои традиции, готова уступить его просьбе. Возможно, это будет грубейшая в ее жизни ошибка, но у нее нет выбора.

Полный абсурд. Выбор, конечно, есть. Каждому дано право выбирать. Кейси подивилась сама себе, услышав, какие доводы она пытается привести:

— Но вы же еще не видели, что я сдаю. Разве можно сказать заранее, что квартира вам понравится?

— Я не сомневаюсь, что понравится.

Он произнес эти слова почти шепотом. Кейси почувствовала, как по спине у нее пробежали мурашки. Разве они ведут разговор не об аренде жилья? Почему же тогда звук его голоса заставляет ее сердце учащенно биться?

Кейси постаралась взять себя в руки. Ведь никто не ломится к ней в дом, требуя сдать квартиру. А деньги ей нужны. Господи, это еще мягко сказано! Ей постоянно не хватает средств. Выплачивая налоги и проценты по ипотечному кредиту, практически невозможно содержать дом, не пуская жильцов. Кейси назвала свою цену. Он тут же, не глядя, выписал чек, оплатив вперед два месяца проживания.

— Обязательно запирайте эту дверь. Там, наверху, нет задвижки.

Джек шел следом за своей новой хозяйкой. Лестница круто поднималась вверх. Кейси шла на несколько ступенек выше него, и Джек с удовольствием отметил, какая у нее плавная и грациозная походка. Ее загорелые стройные ноги в коротеньких шортах могли воспламенить воображение любого мужчины.

Добравшись до лестничной площадки, Кейси неожиданно нагнулась, чтобы подобрать клочок бумаги, вероятно, забытый прежней квартиранткой. Стоявший внизу Джек едва не лишился дара речи.

Черт возьми, что она делает? Не нашла ничего умнее, чем выставлять себя напоказ? Джек едва не выругался. Это он дает волю грязным мыслишкам, а она просто показывает ему его новое жилище. Совершенно ясно, что она вовсе не стремится быть обольстительной. Это собственная фантазия заводит его слишком далеко. Достаточно взглянуть в эти ясные голубые глаза, чтобы понять, что в ее поведении нет и намека на то, что рисуется в его воображении.

А Кейси словно и не замечала его терзаний. Однако, если бы она знала причину, заставившую Джека внезапно остановиться, ее лицо залила бы краска смущения. Кейси открыла дверь квартиры и вошла первой.

Лишь после того, как она покинула лестничную площадку, Джек вздохнул с облегчением. В кухне мебели не было. В гостиной стояла только кушетка. Для одного человека квартира была достаточно просторной. Но Джек находился сейчас в таком состоянии, что она показалась ему тесной, как тюремная камера. Боясь слишком приблизиться к Кейси, Джек старался держаться в отдалении. Дверь с противоположной от него стороны вела в другую комнату, вероятно, спальню. Кейси как раз подошла к ней и стала что-то объяснять. Только необходимость прислушаться к словам хозяйки дома заставила Джека на мгновение прервать смелые фантазии, возникшие при упоминании о спальне.

— Здесь только кровать и туалетный столик, но…

Джек вздохнул. Да, он совершил ошибку. Напрасно он с такой настойчивостью стремился снять это жилище. Присутствие Кейси будет неизбежно вызывать у него эротические мысли, а они совершенно неуместны по отношению к этой милой женщине. Скорее всего, имей она хоть малейшее представление о мыслях, что копошились у него в голове, Джек в ту же минуту очутился бы за воротами.

Давно уже ни одна женщина не казалась ему столь привлекательной. После смерти Норы никто не вызывал у него такого жгучего желания. Но, может быть, у нее есть мужчина, с тревогой вдруг подумал Джек. Такая привлекательная женщина, как Кейси, вряд ли увлечена одними лишь цветами…

После смерти жены Джек дал себе слово, что научится ценить радости, которые дарит день сегодняшний. Ведь кому, как не ему, было известно, что завтра может не наступить.

Последние два года он стремился к тому, чтобы его связи с женщинами были мимолетными и ни к чему не обязывающими. Момент расставания проходил безболезненно и для Джека, и для его подруг. Слова обещаний и клятв не произносились. Это помогало сохранить друг о друге добрые воспоминания. Такая жизнь вполне устраивала Джека, и ничего менять в ней он не собирался.

Возможно, разумнее было бы извиниться перед Кейси, объяснить, что квартира, к сожалению, его не устраивает, и уехать. Но, хотя эта мысль и посетила Джека, он знал, что не последует ей.

Кейси подошла к узкой двери на другом конце комнаты и открыла ее.

— Здесь достаточно белья и посуды. Я не убирала эти вещи, хотя до вас жила дама, которая большей частью пользовалась своими вещами. — Кейси кивнула на коробки, которыми была забита кладовая. — Тут кухонный стол и стулья. В гараже тоже много всякой всячины. Можете взять все, что вам понадобится.

Он ответил не сразу, поэтому Кейси озабоченно спросила:

— С вами все в порядке?

— Да, — с трудом выдавил Джек.

— У меня есть подходящая ткань. Если хотите, можете повесить занавески. Квартира будет выглядеть уютнее.

Джек улыбнулся. Занавески здесь вряд ли помогут. Он никогда не видел более унылого жилища.

— Не беспокойтесь. Я обо всем позабочусь сам.

Пожав плечами, Кейси вручила Джеку три ключа.

— Вот этот от гаража.

— Вы не возражаете, если я перекрашу стены?

— Пожалуйста, если только выбранный вами цвет не будет пурпурным или ядовито-зеленым.

Джек улыбнулся.

— На этот счет вы можете быть совершенно спокойны.

Среди содержимого коробок, сложенных в кладовой, Джек отыскал полотенце. Ему нестерпимо хотелось смыть под душем липкий пот и почувствовать прохладу кондиционера. Переодевшись, он развесил в ванной полотенца, а на стеклянной полочке разложил свои туалетные и бритвенные принадлежности.

Затем он открыл все окна, проветрил помещение и начал раскладывать содержимое коробок по полкам и ящикам принесенных кухонных шкафов. Затратив на эту работу минут пятнадцать, Джек принялся расхаживать по пустым комнатам, соображая, чем бы еще заняться.

Надо было заглянуть в гараж, чтобы присмотреть себе что-нибудь из мебели.

Джек спустился во двор и моментально забыл, куда направлялся. Перед его взором вновь предстала хозяйка дома и прекрасного сада, склонившаяся над каменной глыбой.

— Отойдите в сторонку. Я все сделаю сам.

От неожиданности Кейси вздрогнула и рывком выпрямилась. Движение было слишком резким, поэтому она потеряла равновесие и шлепнулась на землю, далеко не грациозно дрыгнув при этом своими стройными ногами. Рукой в перчатке она держалась за грудь, пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце. Боже мой, этот человек до смерти перепугал ее!

Джек был озадачен такой ее реакцией.

— И часто вы так упражняетесь в акробатике?

От подобной насмешки Кейси нахмурилась. Досадно, что ее испуг развеселил постояльца.

— Вы уже во второй раз подкрадываетесь ко мне.

Джек возразил:

— У меня нет обыкновения подкрадываться к хорошеньким женщинам.

Кейси решила оставить без внимания этот комплимент. Если Джек почувствует, что льстивые речи подействовали на нее, это только поощрит его на новые комплименты.

Но ей стоило немалого труда сдержать улыбку, уже блуждавшую в уголках губ.

Джек подал ей руку, помогая подняться.

— Простите, что испугал вас. Вы напрасно пытаетесь поднять этот камень.

— Я не пытаюсь поднять его. Я только хочу его откатить.

— Куда?

Кейси указала заранее облюбованное место. После этого ей оставалось только наблюдать, как Джек выполняет ее желание.

— Когда вам вновь потребуется помощь, скажите.

— Я не нуждаюсь в помощи.

Прищуренный взгляд был красноречивым ответом на ее последние слова, поэтому Кейси поправилась:

— Тем не менее я вам благодарна.

При этом она бросила в сторону Джека недовольный взгляд. Своей улыбкой Джек напоминал ей о неуклюжем падении, хотя она и понимала, что трудно винить его за это. Она, должно быть, действительно выглядела комично.

— Вам надо бы носить с собой колокольчик, чтобы предупреждать о своем приближении.

— Извините, колокольчика у меня нет, но есть свисток. Подойдет?

Он насмешливо улыбался. Этот свисток он вырезал для своего племянника Билли, сына Глории.

Кейси заставила себя отвести взгляд от его лица. Все эти взгляды, комплименты и улыбки сулили ей в итоге одни неприятности.

В ответ на последнее предложение Джека Кейси отрицательно покачала головой.

— Не думаю, что свисток подойдет, если, разумеется, вы не будете постоянно держать его во рту, издавая при приближении свист.

Джек легко согласился:

— Вы правы. Но я мог бы, например, хрюкать, кашлять или делать что-нибудь в таком же духе.

Кейси кивнула в знак согласия, при этом глаза ее искрились смехом.

— Мне больше всего, пожалуй, понравится ваше хрюканье.

— А как вы смотрите на то, чтобы пообедать со мной? Ненавижу есть в одиночестве. Я угощаю. — Джек выпалил все это на одном дыхании. Он прекрасно понимал, что торопит события, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел видеть ее. Разве это преступление?

— Спасибо, не могу, у меня будут гости.

Джек разочарованно сник. Он просто не мог оставить Кейси и вернуться в пустую квартиру.

— А почему бы и вам не присоединиться к нашей компании? Будут только родственники и Мириам, моя соседка. Мы собираемся устроить барбекю.

Предложение прозвучало неожиданно, однако Джек не видел причины не принять его. Он был окрылен. Он вовсе не скрывал, что Кейси ему нравится. И что за беда? Какой мужчина устоял бы перед этой длинноногой блондинкой, такой обольстительной в этих шортах? Кейси молодая красивая женщина, а он здоровый темпераментный мужчина. И нечего тут мудрствовать.

Ведь именно потому, что она ему понравилась, Джек обратился к ней с просьбой сдать квартиру. Тогда он думал только о возможности завести с ней знакомство. Но оказалось, что буквально с каждой минутой он привязывается к ней все сильнее.

Разумеется, ему приходили в голову и другие мысли, но пока он не признался бы в этом даже себе самому. Не надо торопиться, не надо забегать вперед.

— Что мне прихватить?

— Только самого себя. Я знаю своих родственников, поэтому о еде не стоит беспокоиться.

И все-таки даже желание видеть Кейси не помогало Джеку избавиться от ощущения тревоги. Однажды он уже встретил женщину, без которой не мыслил своей жизни, и память предостерегала от повторения ошибки. Мысленно Джек возвратился к годам своей молодости и супружества. В то время он работал как одержимый. Он хотел обеспечить их будущее и мечтал, что когда-нибудь, удалившись от дел, сможет наконец насладиться жизнью. Но Джек опоздал. Через год после того, как он продал дело, врачи обнаружили у Норы рак. Еще через полгода она умерла.

Смерть Норы совершенно переменила Джека. Женщины, стремящиеся к постоянству, больше не интересовали его.

Ну а что же Кейси? Ведь достаточно было одного взгляда на нее, чтобы понять — Кейси принадлежит именно к этой категории. Разумеется, выводы можно было бы оставить на потом. Но Джек обладал неким шестым чувством, и до сих пор оно его не подводило. Скорее всего она прекрасная хозяйка и отменно готовит. При этой мысли впервые за последние два года Джек почувствовал, что очень соскучился по домашней стряпне.

2

Кейси удовлетворенно кивнула своему отражению в трюмо и брызнула капельку «Шалимар» на шею и запястья. Она явно выглядела лучше, чем когда-либо за последнее время. Золотистая кожа казалась особенно свежей в обрамлении белокурых волос и подчеркивала голубизну глаз. Довольная улыбка тронула ее губы.

«Что это со мной?» — подумала обычно уравновешенная Кейси, ощущая необыкновенный подъем. Возбуждение буквально пульсировало в ее жилах.

Закусив губу, она пристально разглядывала себя в зеркале. Ей не следовало приглашать Джека. Каким бы приятным он ни казался, неразумно с ее стороны столь открыто демонстрировать свое расположение. Ведь она ровным счетом ничего не знает о нем. Кейси дала себе слово впредь быть более осмотрительной.

Она попыталась убедить себя в том, что не мысли о Джеке вызывают у нее прилив радости, и это ей почти удалось. Однако пора заняться последними приготовлениями. Кейси поправила шпильки в густой массе волос. Нет, она нисколько не волнуется по поводу предстоящей встречи с Джеком. И слегка нервничает вовсе не оттого, что собирается провести этот вечер в его обществе.

И все-таки она чувствовала себя неуверенно и постаралась разобраться в своих сомнениях. Чего ей не хватает? У нее есть родные, друзья, интересная работа, прекрасные цветы. Она живет полноценной жизнью, и ей нет дела до мужчин. А если бы они и интересовали ее, то она, конечно же, не остановила бы свой выбор на ремесленнике, кочующем по городам и зарабатывающем на жизнь торговлей деревянными поделками. Живет она трудно, едва сводя концы с концами. Ей вполне хватает проблем и незачем взваливать на свои плечи лишнее бремя, заботиться о ком-то, утруждать себя готовкой и стиркой на кого-то еще.

Да, но зато у него есть деньги. По крайней мере на то, чтобы снять квартиру, хотя, разумеется, неизвестно, осталось ли у него что-нибудь за душой. Ну а его привлекательность и затаенная страсть во взгляде темных глаз вовсе не взволновали ее. Определенно, она осталась безучастна.

Ну вот наконец последнее прикосновение помады к губам — и она готова.

Кейси вошла в свою маленькую, но вполне современно оборудованную кухню. Раздвижные двери, ведущие во внутренний дворик, были распахнуты. Сад в мягком свете фонарей выглядел уютным и приветливым. Кейси вновь почувствовала волнение, но быстро сумела с ним справиться.

Она убедилась в том, что все уже готово. Мириам испекла свой знаменитый шоколадный торт. Брат Кейси Майк и сестра Меган должны были приготовить цыпленка, грудинку и принести свои любимые напитки. Ну а на долю самой Кейси выпало приготовление салатов, что было не так накладно для ее скромного бюджета.

Гости должны были появиться с минуты на минуту. Хватит на сегодня размышлений.

Громкий взрыв смеха заставил Джека подойти к окну и посмотреть в ту сторону, откуда раздавались голоса. Перед ним как на ладони открывалась волшебная картина сада, которая явилась ему сегодня на знойной улице. Растения выглядели фантастично, освещенные мягким светом фонарей. Свет струился снизу, придавая саду довольно таинственный вид. В эту безлунную ночь вид его был великолепен.

Джек с любопытством разглядывал собравшихся гостей. Компания из нескольких человек, уютно расположившись на покрытых подушками садовых креслах, была увлечена беседой. Джек переводил взгляд с одной дамы на другую, пытаясь отыскать интересующую его особу. В первое мгновение он не узнал ее. Потертые шорты уступили место свободным льняным брюкам бледно-голубого цвета. Шелковая блузка в тон была заправлена в брюки. На ногах сандалии, а не парусиновые тапочки, как во время их первой встречи. Волосы зачесаны наверх и уложены в прическу. Свободные белокурые пряди, свисавшие надо лбом и вдоль щек, шевелил легкий ветерок.

Джек опустил глаза, он чувствовал нерешительность, не зная, что предпринять. Джек собирался спуститься вниз, но не хотел выглядеть назойливым постояльцем, нарушившим семейную встречу. Пока он убеждал себя, что уже пора присоединиться к гостям, время шло и веселье было в полном разгаре. Если идти, то идти не мешкая. Через мгновение Джек был уже на лестнице.

Услышав щелчок захлопнувшейся двери, он вспомнил, что забыл ключи на кухонном столике. Черт возьми! О чем он думал?

Придется заняться этой проблемой после окончания вечеринки. Джек спустился вниз и на мгновение задержался, наблюдая из-за угла гаража, как смеется Кейси. Взгляд ее был устремлен на стоявшего рядом высокого мужчину, и Джек почувствовал, что ему вовсе не безразлично то, что мужчина придвинулся к ней слишком близко.

— Тогда я подошел к девушке у билетной стойки и сказал: «Я хотел бы, чтобы два этих чемодана были отправлены в Мэн, а вот этот — во Флориду». И подал ей свой билет до Денвера. Девушка поглядела на меня так, словно я ненормальный, и сказала: «Простите, сэр, но я не могу этого сделать». Я спросил ее: «Почему? Вы же сделали так в прошлый раз, когда я ездил в Колорадо».

Меган легонько толкнула своего мужа в бок.

— Перестань, Ричи. Кейси, не верь ни единому его слову.

— Я пошутил, дорогая, — сказал Ричи и, обняв жену за плечи, прижал ее к себе.

Кейси рассмеялась над шуткой зятя, но тут же смолкла, когда сестра сообщила ей громким шепотом:

— По-моему, к тебе пришли.

Кейси повернулась в ту сторону, куда смотрела Меган. Улыбка, которой она приветствовала Джека, была открытой и искренней. Неожиданно он почувствовал, что ему как-то не по себе. «Ерунда, это от голода», — успокоил себя Джек. Ведь он так и не поел сегодня как следует. Джек не хотел признаваться даже себе самому, что эти странные ощущения вызваны не только голодом.

Днем у него была возможность довольно хорошо разглядеть Кейси. Но сейчас она показалась ему еще красивее. В мягком свете фонарей, которым был залит сад, вероятно, любая женщина выглядела бы неплохо. Впечатление же, которое производила Кейси, было просто ошеломляющим: безупречная кожа, сияющие глаза, правильные черты лица, прекрасные волосы. При виде ее он чуть не онемел от восторга.

— Привет! — сказала она и, взяв Джека за руку, тут же ввела его в круг своих родственников и друзей.

Кейси заметила, что Джек переоделся к ужину. На нем были плотно облегающие джинсы и белая рубашка, длинные рукава которой Джек закатал до локтя. Волосы еще не совсем просохли после принятого душа. От него исходил терпкий и свежий запах лосьона после бритья.

— Я рада, что вы пришли. Позвольте, я вас представлю.

Кейси назвала каждого из присутствующих по имени. Джек, обладавший прекрасной памятью на лица, обратил особое внимание на того мужчину, который стоял рядом с Кейси. Оказалось, что это ее брат Майк. «Разве у нее не может быть брата?» — язвительно спросил он себя. Однако странное дело — узнав о том, кто этот мужчина, Джек почувствовал облегчение.

— Я захлопнул свои ключи в комнате, — посетовал он после того, как церемония представления была закончена.

— Ничего страшного. У меня где-то есть запасные. Я принесу их вам попозже.

Жаркое было готово. Оставив Джека с гостями, Кейси отправилась в дом за грудинкой и цыпленком.

— Кейси сказала, что вы сняли у нее квартиру.

Джек кивнул и отхлебнул глоток виски из протянутого ему кем-то стакана. Виски было неразбавленным, но Джек даже не обратил на это внимания. Он все еще находился под впечатлением от встречи с хозяйкой дома.

— Вы собираетесь пожить здесь какое-то время?

— Да, но не решил еще, как долго, — уклончиво ответил Джек. В вопросах Майка звучала подозрительность, но Джек не находил в этом ничего странного. Будь Кейси его сестрой, он, наверное, вел бы себя точно так же.

— У вас отпуск?

Джек кивнул в ответ. Не стоило вдаваться в подробные объяснения и до конца удовлетворять их чрезмерное любопытство.

— А чем вы занимаетесь? — Этот вопрос исходил от сестры Кейси. Похоже, все ее родственники очень любознательны.

— Я занимаюсь резьбой по дереву.

— Правда? И что же вы вырезаете?

— Фигурки диких животных, разных птиц, — ответил Джек, пожимая плечами.

Мастик-Бич располагался совсем недалеко от района, облюбованного в Гэмптонсе творческой богемой. Встречи с художниками, писателями, актерами были для местных жителей делом обычным. Поэтому появление в их компании резчика по дереву произвело не слишком большое впечатление на присутствующих.

И менее всего на Кейси. Услышав конец беседы, она тяжело вздохнула, вновь с досадой подумав о том, что Джек занимается бесполезным делом. Нечто вроде ремесленника, который слоняется по уличным ярмаркам, сбывая свой товар.

Кейси никак не могла справиться с собой и все время поглядывала на Джека. В этом человеке было нечто такое, что выделяло его среди прочих. Он обладал приятной внешностью, но не это было главным. В нем чувствовались энергия, жизнелюбие, напористость, которые проявлялись в его словах, походке, манере держаться. Другой человек с такими данными уже давно употребил бы эти качества себе во благо и сделал бы прекрасную карьеру. А он, на что он тратит свою энергию? Где его честолюбие?

— И как идут дела?

— Достаточно неплохо, чтобы заработать себе на жизнь.

«Да, но на какую жизнь?» — подумала Кейси.

Майк усмехнулся, услышав довольно бестактный вопрос Меган, и обратился к своему зятю. Как раз в этот момент Ричи беседовал с Мириам, немолодой женщиной, соседкой и приятельницей Кейси, сидевшей в кресле на колесиках.

— Рич, опять твоя жена задает глупые вопросы.

— Я не виноват. Она начала это делать с тех самых пор, как научилась говорить. Неужели ты не замечал этого раньше за своей сестрой?

Глаза Меган гневно сузились, ее взгляд лучше всяких слов говорил: «Ладно, потом расквитаемся». Все засмеялись. Джек почувствовал, что ему будет совсем нетрудно сойтись с этими людьми.

— Не церемоньтесь с ними, если они слишком разошлись, и будьте начеку. В жизни не видела более заводной компании, — услышал он голос вновь появившейся Кейси.

При виде прелестной женщины, мыслями о которой полдня была занята его голова, Джек расплылся в улыбке.

— Вы голодны? — спросила она.

— Как волк.

— Прекрасно. Еды у нас в изобилии.

— А не осталось ли у вас того самого картофельного салата?

Жадный взгляд Джека Кейси истолковала как комплимент себе и успокоила его:

— Не волнуйтесь, его хватит еще и на завтра.

— С каких это пор ты стала сдавать квартиру мужчинам?

Ужин был закончен, но гости не спешили расходиться и помогали ей навести порядок. Этот вопрос прозвучал в тот момент, когда Кейси как раз расслабилась, почувствовав, как сегодня устала. Вопрос был произнесен вкрадчивым тоном, но по смыслу почти граничил с обвинением. Кейси никогда не перечила своим родственникам, за исключением тех случаев, когда они предлагали ей деньги. В каком бы отчаянном положении она ни находилась, гордость не позволяла ей принять эту помощь. В ее личную жизнь родственники обычно не вмешивались, и она платила им тем же. С какой же стати теперь Майк лезет в ее дела?

— Не заводись.

— А что случилось? — глядя невинными глазами, спросил Майк. — Разве я завожусь? Что я такого сказал?

— Я уже давно живу своей собственной жизнью и сейчас тоже не нуждаюсь ни в твоих нравоучениях, ни в указаниях, что и как мне делать, — твердо сказала Кейси.

— Почему же? Конечно, нуждаетесь, — неожиданно для самого себя вмешался Джек в разговор брата и сестры. — За вами необходим глаз да глаз, потому что вы слишком доверчивы.

Глаза Кейси расширились от удивления.

— Так вы что, предпочли бы, чтобы я отказала вам?

— Себя, разумеется, я не имею в виду.

— Вот именно, разумеется. — Кейси едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Я много раз твердил ей это, — поддержал Майк нового постояльца.

— Что ж, впредь я постараюсь не поддаваться своим порывам. — Кейси подавила смешок и перевела взгляд с брата на Джека. Не находя ничего смешного в возникшей ситуации, оба серьезно смотрели на нее. Мужчины продолжили беседу, и выяснилось, что у них есть общая страсть — футбол. Для Кейси не было темы скучнее этой. Поэтому, когда разговор зашел о последнем матче «Джетс», Кейси совсем затосковала, но все же вставила свое слово:

— Им слишком много платят. В этом вся беда.

Угольки в догорающем костре иногда ярко вспыхивали. После изнуряющего дневного пекла ночь казалась прохладной. Гости сидели, уютно устроившись в шезлонгах во внутреннем дворике.

— И ты думаешь, дорогая Кейси, что они откажутся от этих денег?

Кейси искоса посмотрела на зятя строгим взглядом.

— Я только хотела сказать, что болельщики слишком много хотят от игрока, зная, что он получает пять миллионов. Это ведь не менее двадцати тысяч за игру?

— Да, примерно так.

— Только никто из них не оправдывает этих денег и ожиданий болельщиков.

Джек заметил, как оживилось лицо Кейси, когда чуть позже разговор перешел на другие темы. Он сидел напротив нее, краем уха прислушиваясь к обсуждению проблем государственного здравоохранения. Мириам придвинула свое кресло поближе к нему.

— Не правда ли, она мила?

Голос пожилой дамы вывел Джека из задумчивости, и он кивнул в ответ, наградив ее удивленным взглядом.

— Она хорошая девочка.

Джек машинально кивнул, соглашаясь с соседкой Кейси.

— А у меня на лбу, видимо, написано, что я проходимец и негодяй? Сначала я выслушал предостережения от ее брата, потом последовал допрос сестры, теперь наступила ваша очередь.

— Возможно, мы излишне опекаем ее.

— О да! — Джек не смог сдержать резкости в голосе. Роль злодея, приписываемая ему, показалась Джеку нелепой, особенно когда речь шла об отношениях с женщинами. Поэтому все эти намеки, замечания и вопросы в лоб раздражали его. — Возможно, слишком, ведь девочка уже выросла. — Он вопросительно взглянул на собеседницу.

— Это потому, что мы любим ее.

— Я вас понимаю, — ответил Джек, не сводя глаз с лица Кейси, которое в этом неясном ночном освещении казалось совершенным.

— Мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь обидел ее.

— У меня нет намерения кого-либо обижать.

— Я верю вам, — сказала Мириам, как бы ставя точку в этом разговоре.

Джек повернулся к пожилой даме и с благодарностью взглянул на нее.

— Надеюсь не разочаровать вас.

— Вы производите впечатление порядочного человека.

В результате этой беседы Джек пришел к выводу, что с Мириам у них установилось понимание. Трудно винить этих людей за то, что они так пекутся о Кейси. На их месте он, наверное, с не меньшим подозрением смотрел бы на любого, кто задумал снять у нее квартиру.

Когда через полчаса Кейси задула свечи на именинном торте, рядом раздался тихий голос:

— Вы поступили не совсем честно.

— В чем? — спросила она, обернувшись к Джеку.

— Вы не предупредили, что сегодня ваш день рождения.

Кейси улыбнулась.

— Я не сказала этого, потому что не хотела обременять вас заботами о подарке.

— Но…

— Мы ведь едва знакомы.

— И все же…

— Если в будущем году вы заглянете сюда, привезете мне что-нибудь в подарок.

Джек взволнованно смотрел на лукаво улыбающееся лицо. На щеках Кейси появились славные ямочки, которых он не замечал раньше.

— На будущий год я преподнесу вам двойной подарок, — пообещал он.

— Да, пожалуйста, какую-нибудь безделушку и непременно с бриллиантами, — поддразнила Кейси.

— Вы торопитесь?

— Нет.

— Подождите немного, я только провожу Мириам и поищу для вас запасной ключ.

— Может быть, помочь вам?

Кейси отрицательно покачала головой и покатила инвалидное кресло по узкой дорожке к соседнему дому.

— Я сейчас вернусь.

Пока она была у соседки, Джек расставил по местам мебель. Потом он развалился в шезлонге и, потягивая из стакана виски, предался размышлениям о хозяйке своей новой квартиры. Он был уже изрядно навеселе, когда услышал за спиной стук ее каблуков по каменным плитам.

— И вы всегда о ней заботитесь?

Кейси налила себе чашечку кофе.

— Всегда. Каждый день приходит дневная сиделка, но на ночь Мириам остается одна, и ей требуется помощь человека, чтобы лечь в постель.

— И вы помогаете ей? Каждый вечер? — Джек удивленно поднял брови.

— Что в этом странного? Ведь я не так уж занята и могу отлучиться на несколько минут.

— А почему бы не нанять ночную сиделку?

— Государственные средства не позволяют.

Джек силился вспомнить, когда в последний раз он сталкивался с примерами подобного благородства. Самое же удивительное состояло в том, что Кейси не находила в своем поведении что-нибудь необычное.

— А соседи, видимо, не торопятся составить вам конкуренцию?

— Нет, тут вы ошибаетесь, — возразила она.

Кейси сидела напротив Джека, чувствуя себя совершенно непринужденно в его обществе. Она держала чашечку обеими руками и мелкими глотками отхлебывала крепкий кофе.

— Я могу назвать десяток имен.

Джек не сомневался в ее словах. Видимо, круг знакомых Кейси включал людей, во многом похожих на нее.

— А чем вы занимаетесь?

— Преподаю.

— Где?

— В третьем классе школы.

Джек даже присвистнул.

— В третьем классе школы?! Не подозревал, что в вас скрывается склонность к мазохизму.

Кейси засмеялась. И вновь Джек отметил, как она поразительно красива. Когда Кейси смеялась, у него просто захватывало дух. Ему стоило огромных усилий не дать волю своим чувствам.

— Да, многие дети — сущее наказание, особенно мальчишки. Но они такие забавные! Мне нравится быть учительницей.

— А чем вы еще занимаетесь?

— Да так, особенно ничем. — Кейси пожала плечами.

— За исключением того, что превращаете свой сад в райский уголок, помогаете престарелым соседям и умеете готовить вкуснейший картофельный салат.

Она улыбкой ответила на этот комплимент.

— Я люблю возиться в саду. Что касается Мириам, то я уже говорила вам, что это совсем не трудно. Ну а мои кулинарные способности, боюсь, в скором времени могут разочаровать вас.

— Почему?

— Потому что мне нравится все, что я готовлю.

— Мне тоже.

Джеку нравилось, что она вовсе не напрашивается на комплименты, а просто излагает все так, как есть на самом деле. Она была из тех, кто знает себе истинную цену. Он еще раз окинул ее внимательным взглядом. Прошло довольно много времени, прежде чем Джек задал очередной вопрос:

— Ваш муж умер давно?

Кейси удивленно подняла брови. Беседа слишком резко перешла в другое русло.

— Три года назад. А что?

— Я хотел быть уверенным, что вы смирились с этой утратой. — Слова Джека звучали, возможно, слишком откровенно.

В глазах Кейси мелькнул испуг, и она повторила дрогнувшим голосом:

— А что?

— Мне бы не хотелось, чтобы эта тема осталась недосказанной и стояла между нами. Расскажите мне об этом.

— Не теперь. Мы слишком мало знакомы.

Ей не нужно было больше ничего объяснять. Взгляд темных глаз Джека достаточно красноречиво говорил о том, что он имел в виду. Она ощутила тщетность усилий сохранить дистанцию между собой и этим мужчиной, который вовсе не соответствовал ее представлениям об идеале. Кейси охватило волнение, по всему телу разлилась горячая волна. Страстный взгляд темных глаз приводил ее в трепет. Кейси попыталась отвести глаза, вырваться из-под его власти, но поняла, что не в силах противиться желанию, которое он даже не стремился скрыть.

Заметив, что Кейси поежилась, Джек понял это по-своему.

— Не бойтесь.

— Мне нечего бояться… Уже поздно, и вы, наверное, хотите спать.

Она поставила чашку на столик и поднялась. Руки нервно разглаживали на брюках несуществующие складки.

— Я схожу за ключами.

Мгновение — и Джек очутился рядом. Его руки легли ей на плечи. От тихого хрипловатого голоса по ее телу пробежали мурашки.

— Постойте.

Кейси провела языком по внезапно пересохшим губам.

— Уже действительно поздно. — Она нервничала. Даже если он не ощущал неловкости возникшей ситуации, он мог бы все прочесть в ее взгляде.

Его руки бессильно скользнули вниз, и из груди вырвался вздох разочарования. Он не хотел пугать ее своей настойчивостью. Слишком она была ему дорога. Хорошо, пусть будет так. Он подождет.

Кейси сидела на кухне у Мириам за чашечкой кофе. На столе лежали утренние газеты, из которых она вырезала ножницами отрывные купоны для покупок со скидкой. Среда была вполне подходящим днем для этого занятия. Газета в изобилии помещала эти купоны. Кейси взяла в руки блокнот, произвела необходимые подсчеты и удовлетворенно кивнула. На этой неделе ей придется посетить два магазина. Затратив дополнительные усилия, ей удастся сэкономить двадцать пять долларов.

— А он симпатичный, правда?

— Кто? — Кейси как раз рассматривала купон, который при покупке набора замороженных продуктов давал право на получение бесплатной упаковки овсянки. Она попыталась сосчитать приблизительную стоимость продуктов и прикинуть, действительно ли это выгодное предложение.

— Ваш новый жилец.

Кейси пожала плечами, не отрываясь от подсчетов. Она ждала, что Мириам заговорит об этом. Соседка не упускала ни малейшей возможности обсудить каждого нового мужчину, появившегося на горизонте у Кейси.

— И он порядочный, я полагаю.

— Вы полагаете. А зрение вы давно проверяли? — Кейси засмеялась. — Согласна, он привлекательный мужчина. Ну и что из этого?

— Мне кажется, он вами пленен.

Это старомодное слово вызвало у Кейси улыбку.

— Неужели пленен? Красиво звучит, правда?

— Это было бы прекрасно.

— Пожалуйста, не развивайте дальше эту мысль. — Кейси заерзала на стуле. Разговор явно вывел ее из равновесия.

— Что вы имеете в виду? — осведомилась Мириам невинным голосом.

— Мириам, неужели вы сватаете меня? — укоризненно спросила Кейси.

— Хорошо-хорошо. Я только хотела сказать, что из вас получилась бы прекрасная пара.

— Из нас бы не получилась пара, ни прекрасная, ни какая другая.

— Вас не интересуют красивые мужчины?

— Меня вообще не интересуют мужчины, и хватит об этом.

Наступило молчание. Мириам допила кофе и, поставив чашку на место, заметила:

— С годами мы не становимся моложе. Вам пора бы найти себе кого-нибудь.

— Зачем? — Кейси окинула взглядом перевернутую страницу газеты. — В настоящее время кое-что другое представляется мне более важным.

— Более важным, чем счастье?

— Вы считаете, что замужество автоматически обеспечивает счастье? — насмешливо спросила Кейси.

— Нет, конечно, — согласилась Мириам. — Мы обе понимаем, что жизнь не дает нам никаких гарантий. И все-таки я верю своим предчувствиям. Он немного напоминает мне Роберта.

Так звали последнего мужа Мириам. Кейси полагала, что в устах Мириам это звучало как высочайшая похвала мужчине.

— Прекрасно. Вот и забирайте его себе.

Мириам засмеялась.

— Будь я лет на двадцать помоложе, я бы могла составить вам конкуренцию. Не то что эта Брейди.

— Кто? Барбара? — переспросила Кейси. Барбара Брейди была их соседкой, живущей в доме на противоположной стороне улицы. Уже два года она была в разводе с мужем и своими похождениями давала немало поводов для сплетен местным кумушкам. — Что еще она натворила? — пробормотала Кейси, поглощенная изучением газетных страниц. — Что, у нее прошлой ночью был новый мужчина?

— Нет, но сегодня утром, явившись к твоему квартиранту, она пустила в ход все свои женские чары.

Кейси постаралась отогнать нахлынувшее вдруг раздражение. В конце концов, он имеет полное право встречаться, с кем пожелает. И какое ей дело, что подобные женщины в его вкусе?

— А откуда вы узнали об этом?

— Дженифер сказала мне, что Нэнси Дуайер видела, как Барбара стучалась в дверь квартиры Джека около восьми часов утра. У нее с собой была коробка с пончиками.

Этот рассказ развеселил Кейси. На часах было около десяти, и если за дело взялась Дженифер Симмонс, то к настоящему времени уже половина окрестных жителей знала эту новость.

— И, должно быть, Нэнси готова поклясться на Библии, что видела это собственными глазами?

— Да, милочка, но вы ведь не хотите, чтобы Барбара…

— Чего я действительно хочу, — перебила ее Кейси, поднимаясь и беря со стола ключи, — так это добраться до магазина раньше, чем у них кончится мороженое. Упаковки по полгаллона идут сегодня по два доллара за штуку. — И уже от двери она осведомилась: — Вам, как всегда, шоколадного?

Через некоторое время Кейси облачилась в свой рабочий костюм, заправила рубашку в джинсы и сунула ноги в матерчатые туфли. Она не могла избавиться от мыслей о мужчине, поселившемся вчера в квартире над гаражом. Невозможно, она не позволит себе увлечься бродягой. Допустим, внешне Джек Камберленд весьма привлекателен. Если быть честной до конца, он действительно производит впечатление. Но из внешности, даже красивой, суп, как говорится, не сваришь. Хватит с нее всевозможных лишений. Нет, уж если и суждено в ее жизни появиться еще одному мужчине, он будет не из тех, кто не ведает, когда и откуда в его кармане появится очередной доллар.

Кейси собрала длинные волосы в хвост и взяла из ящика шарф. Ей не следовало сдавать ему квартиру. Где был ее здравый смысл? Ей надо было изобрести какую-нибудь убедительную отговорку. Одним прикосновением Джек заставил затрепетать ее сердце. Она была почти оглушена биением собственного пульса и судорожно ловила губами воздух.

Как же он сумел добиться этого? Почему прикосновение его руки так подействовало на нее? Какая магическая сила пронзила все ее существо?

Видимо, причина в том, что она неотступно думает о нем, о его обаятельной улыбке, хрипловатом голосе. Конечно, он заманил ее в ловушку. Вероятно, он решил, что вдова не станет долго ломаться и будет счастлива от одного его благосклонного взгляда, надеялся, что одним прикосновением способен завоевать ее. Он представлял, что в его силах превратить крепость ее спокойствия в руины.

Нет нужды спрашивать, как это ему удалось. Она дала слово и должна его сдержать. Кейси пообещала Джеку, что поможет ему покрасить квартиру, и теперь с этим ничего не поделаешь.

Кейси вышла во двор через черный ход и увидела подъезжающую к дому машину. Вид голубого «седана» отвлек Кейси от невеселых мыслей. Она облегченно вздохнула. Ее сестра Анна должна была уехать по делам на несколько дней в Хьюстон. Кейси обещала ей взять к себе на это время Джимми, одиннадцатилетнего племянника. Тщетно пыталась Кейси найти связь между приездом сестры и тем облегчением, которое она вдруг почувствовала.

— Привет! — сказала Кейси, обнимая сестру и племянника.

— Привет! — ответила Анна, протягивая сестре сверток в яркой упаковке. — Прости, что я не смогла прийти вчера. Поздравляю с днем рождения!

Кейси и Анна оставили Джимми выгружать из машины свои вещи, а сами направились в кухню. Войдя в дом, Кейси развернула сверток. В нем была красивая шелковая блузка бледно-зеленого цвета.

— Какая красивая! Но ты, должно быть, потратила на нее уйму денег!

— Конечно, — ответила Анна с вызовом. — И очень хотела бы, чтобы она не пылилась на вешалке.

Кейси с улыбкой приняла этот справедливый упрек. Она ничего не могла с собой поделать. Некоторые вещи казались Кейси слишком роскошными, и она старалась их беречь. Она не могла бы объяснить, чего ждала, ибо подходящий для этой одежды случай, как правило, не представлялся.

Снова в голову ей пришла поразительная мысль, что в семье, где росло четверо детей, она оказалась единственной, кто с такой точностью следил, куда и на что тратится каждый цент. Она предпочитала считать это качество бережливостью. Сестры и брат называли ее скрягой. Ей и самой хотелось быть похожей на них. Ей хотелось бы, чтобы постоянная нехватка денег перестала терзать ее, чтобы она почувствовала наконец радость, которую может подарить каждый настоящий день, а не жить в тревоге о дне завтрашнем.

— Обещаю, что буду носить ее, — сказала Кейси, складывая блузку и аккуратно убирая в пакет. — Ты пропустила вчера великолепное угощение. Ричи приготовил свою знаменитую грудинку.

Анна, поглощенная неустанной борьбой за похудание, провела рукой по своим округлым бедрам и бросила на сестру неодобрительный взгляд.

— Как тебе не стыдно! Ты же знаешь, что твое угощение моментально окажется у меня вот здесь.

Во взгляде Кейси промелькнула снисходительная улыбка. Она считала, что у сестры прекрасная фигура. Однако ни она сама, ни кто-то другой не могли убедить в этом Анну. Она пробовала различные диеты, таблетки, тренажеры.

— Я слышала, у тебя новый жилец.

— Что, Меган не теряет времени зря?

Анна фыркнула в ответ. Она не стала рассказывать сестре, что вчера с трудом уснула, но в час ночи была разбужена телефонным звонком. Обе достаточно хорошо знали характер Меган, чтобы понимать: она не в силах держать подобные новости при себе.

— Я слышала, он приятный парень.

— Я полагаю, он порядочный человек, — ответила Кейси, подражая голосу Меган.

— Да уж, — саркастически усмехнулась Анна. — Меган употребила именно эти слова.

Кейси что-то проворчала в ответ. Сестры прекрасно изучили Меган и без слов понимали, что на этом она не остановилась, а пустилась в рассуждения о приятной наружности Джека и об открывшейся для Кейси возможности наконец устроить свою жизнь. Кейси отказывалась понимать, почему все окружающие, включая ее соседку Мириам, были уверены, что она не может прожить без мужчины. Жизнь ее протекала размеренно. Конечно, она испытывала денежные затруднения, особенно в начале месяца. Однако появление в ее жизни мужчины вряд ли могло бы стать решением стоящих перед нею проблем. Она стремилась улучшить свое материальное положение, завершив образование и получив степень магистра. Кроме того, она однажды уже была замужем и не замечала существенной разницы в уровне своего благосостояния тогда и теперь. То, что рядом не было мужчины, вовсе не лишало Кейси ощущения полноты жизни. Она не понимала, почему родственники докучают ей разговорами на эту тему.

— Ты не возражаешь, если Джимми поживет у тебя? — спросила Анна, кивая в окно на сына, который направлялся к дому, сопровождаемый ирландским сеттером по кличке Ред.

— Я же сказала, что не возражаю, — ответила Кейси. — Кроме вечерних лекций, которые начнутся на следующей неделе, у меня нет особых дел.

— Я собираюсь вернуться раньше.

Сестры вышли из дома.

— Не забывай о собаке, — напомнила Анна.

Обе перевели взгляд на красавца Реда. Дело в том, что, оставаясь без присмотра, он имел обыкновение отправляться путешествовать, а покинув дом, никак не мог самостоятельно найти дорогу обратно. Анна уже привыкла к образу жизни Реда и не находила ничего странного в том, что в любое время дня и ночи ей звонят соседи и сообщают о местонахождении ее собаки.

Анна сунула в руку Кейси пачку банкнот.

— Возьми, Кесс, — сказала она настойчиво. — Джимми ест за четверых. Он за сутки опустошит твой холодильник.

Кейси замотала головой и уже было открыла рот, чтобы запротестовать, но Анна, стремительно обняв сестру и сына и приказав Джимми слушаться тетю, уже уселась за руль автомобиля и отъехала от дома. Кейси едва успела махнуть рукой на прощание.

Со вздохом она засунула деньги в карман джинсов. Боже, как ей все это было ненавистно! Возможно, Анна этого не замечала, но натура Кейси восставала против необходимости брать у кого-то деньги. Она воспринимала это почти как оскорбление. Ничего, успокаивала она себя. Скоро она получит ученую степень и ей повысят зарплату. Тогда мысль о ее нужде, наверное, перестанет преследовать ее родственников.

— Я хочу есть.

Кейси с улыбкой посмотрела на племянника. Джимми хотел есть постоянно. Странно, но при виде мальчика у Кейси возникло ощущение собственной безопасности. Однако это длилось недолго. В голове вдруг мелькнула паническая мысль. Пройдет меньше недели, и Джимми уедет. Она останется наедине со своим новым квартирантом. Ну и что? — успокаивала она себя. Она взрослый человек и знает, чего хочет. Если присутствие по соседству этого мужчины будет доставлять ей неудобство, разумеется, она сможет отделаться от него.

3

Джек отозвался на стук. Ожидание, написанное на его лице, сменилось разочарованием. Рядом с хозяйкой дома он увидел стоящего в дверях мальчика. Лишь быстрота реакции помогла Джеку вовремя придать лицу приветливое выражение.

Черт возьми, как это может так быть, что с каждой встречей Кейси становится все красивее? С того вечера, когда он провел несколько мгновений наедине с нею, Джек думал только о Кейси. Он мечтал, что впереди их ждет не один романтический вечер.

И вот теперь приходилось произносить ничего не значащие слова лишь для того, чтобы преодолеть скованность. В свое время, выразив желание отремонтировать квартиру, Джек не рассчитывал, что Кейси вызовется помогать ему. Но, представив, что сможет оставаться с нею наедине целый день, Джек почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Пока Кейси один за другим выдвигала на кухне ящики в поисках запасных ключей, перед глазами его мелькали эротические видения. Ему стоило больших усилий поддерживать разговор в непринужденном тоне. Единственное желание, которое владело им в тот вечер, было заключить в объятия стройную фигурку Кейси и крепко прижать к себе.

На следующий день рано утром Джек отправился в магазин и возвратился через час с краской, кистями и прочими необходимыми принадлежностями. Он также приобрел свечи, белую скатерть, вино и хрустальные бокалы. Мебель все еще оставалась в гараже. Джек намеревался перенести ее после того, как ремонт будет закончен. Кроме того, он собирался заказать пиццу или что-то из блюд китайской кухни. Устроившись со всем этим в гостиной, Джек думал приятно провести сегодняшний вечер. В конце концов, говорил он себе, пытаясь оправдаться за слишком тщательно разработанный план соблазнения Кейси, разве можно винить его за то, что он так хочет ее? Кейси — красивая женщина. Кроме того, она не девчонка и способна отвечать за свои поступки. Что за беда, если она разделит с ним удовольствие в этот вечер?

И вот она стоит перед удивленным Джеком, покровительственно обняв за плечи какого-то мальчишку.

— Это Джимми, мой племянник. Он поживет у меня несколько дней.

Тут только Джек осознал, что сегодня его планам вряд ли суждено осуществиться. Он постарался скрыть гримасу разочарования, мысленно пообещав себе, что не позволит Кейси откладывать его заманчивые планы на далекое будущее. Он был достаточно искушенным в делах любви человеком, чтобы не чувствовать, что имеет власть над женщинами. Конечно, Кейси осторожничает, но скорее всего потому, что совсем не знает его. В самое ближайшее время он сумеет убедить ее в том, что опасения напрасны. К тому же он терпелив и ради такой женщины согласен ждать.

— Прекрасно, — сказал он, с искренним радушием пожимая протянутую руку. — Тетя не предупредила меня о твоем приезде, но мы, конечно, воспользуемся твоей помощью.

Кейси удовлетворенно улыбнулась, услышав это теплое приветствие. Ее бы очень огорчило, если б Джимми почувствовал, что его присутствие нежелательно. Мужчины сразу принялись обсуждать план дальнейших работ, а Кейси была несколько разочарована, заметив, что Джек даже не смотрит в ее сторону. Может быть, ей только показалось, что он питает к ней какие-то чувства? Может быть, она слишком самонадеянна, думая, что он стремится остаться наедине с нею и прилагает к этому усилия? Очевидно, это так. Ерунда, попыталась Кейси отогнать прочь все эти мысли. Она обещала помочь ему с ремонтом и собирается этим заняться.

Покончив с окраской оконной рамы в спальне и оставив Джимми докрашивать батарею, Кейси отправилась в гостиную. Боже правый! Хорошо, что она не забыла застелить диван старыми простынями. Джек с упоением белил потолок при помощи валика, разбрызгивая краску по всей комнате. Кейси уставилась на мельчайшие брызги, мгновенно покрывшие ее оголенные руки, на пол, покрытый пятнами. Затем она подняла на Джека встревоженный взгляд.

— Наверное, сначала надо было закрыть здесь все поосновательнее.

Джек поймал Взгляд, устремленный на пролитую у его ног краску.

— Не волнуйтесь, все равно полы надо будет скоблить.

Кейси удивленно подняла брови. Похоже, что Джек взялся за ремонт основательно. Интересно, сколько времени этот человек собирается здесь жить?

— А кто будет его скоблить?

Кейси сразу же пожалела, что эта фраза сорвалась с губ. Джек, разумеется, не оставит ее без внимания.

Он долго смотрел на Кейси, тщательно подбирая слова, словно стараясь, чтобы ответ прозвучал не слишком вызывающе.

— Краска водоэмульсионная, но если возникнут проблемы — только свистните. — В его темных глазах заплясал озорной огонек. — И спинку я могу поскоблить тоже.

— Это замечательно, но моя спинка в этом не нуждается.

Лицо Джека огорченно вытянулось. Зря она накинулась на него. И что такое с ней сегодня? Кейси не узнавала себя. Она словно напрашивается на колкости.

Не успела Кейси осознать это, как Джек произнес совсем уже вызывающую фразу:

— Я могу поскоблить и другие места.

Кейси взглянула на него с укоризной. Она никогда не находила удовольствия в подобных словесных поединках. К тому же они небезопасны, в особенности когда имеешь дело с таким человеком, как Джек.

— Благодарю. Думаю, что смогу справиться сама.

— Очень зря.

Кейси посчитала за благо оставить последнюю реплику без ответа. Однако улыбка, постоянно блуждавшая в уголках ее рта с тех самых пор, как Джек осчастливил ее своим присутствием, вдруг расплылась на ее лице.

Джек расхохотался. Кейси покачала головой и укоризненно посмотрела на него. То, что его мысли были так легко прочитаны, нисколько не умаляло их греховности.

Кейси принялась красить рамы в гостиной.

— Пока, пожалуйста, оставьте потолок надо мной в покое. Вы забрызгаете меня краской.

Джек усмехнулся, услышав этот приказ, но повиновался.

— И что это я взялась за эту работу?

— Вы можете сделать ее лучше меня.

— Я в этом не уверена, — ответила она.

— Раз я говорю, значит, так оно и есть, — заключил он безапелляционным тоном.

— Послушайте, — упрекнула его Кейси. — Я делаю вам одолжение. Могли бы по крайней мере быть любезным.

— Я могу быть очень любезным. — Ответ Джека явно содержал подтекст.

— Не сомневаюсь. — Кейси не знала, сердиться ей или смеяться. — Любезность любезности рознь. Я не уверена, что мы имеем в виду одно и то же.

Джек рассмеялся. Он не смог бы вспомнить, когда еще ремонт квартиры доставлял ему такое удовольствие. При этом он не сомневался, что, доведись ему что-нибудь еще делать бок о бок с Кейси, занятие покажется не менее веселым. Каждый ее взгляд вызывал у него улыбку, а каждая острота — смех.

— Скорее всего не одно и то же, — закончил Джек ее мысль.

Через два часа Кейси в изнеможении прислонилась к стене. Испачканные краской пальцы уже не держали кисть.

— Мне необходим отдых и чашечка кофе, — со вздохом промолвила она.

— Мне тоже, — поддержал ее Джек.

— А еще я бы приняла ванну и вздремнула немного в прохладной комнате.

— Два последних предложения звучат особенно заманчиво, — отозвался Джек и уселся на пол, не обращая внимания на разбрызганную везде краску. Из соседней комнаты донесся голос Джимми, подпевающего своей любимой рок-группе, запись концерта которой он слушал через наушники.

Кейси положила кисть на кусок газеты и устроилась поудобнее у стены напротив. Она смерила взглядом высокую, статную фигуру Джека.

— То, что у вас нет кофе, мне известно.

— Вы не ошиблись.

— А содовая?

— Когда же мне было расхаживать по магазинам? — ответил Джек, пожав плечами.

— Что ж, придется вами заняться. Вы лишены всякой предусмотрительности.

Джек что-то промычал в ответ, вспомнив свечи, скатерть и вино, спрятанное в холодильнике. Ах, леди, если бы вы только знали!

— А как насчет пончиков? Что-нибудь осталось?

— Нет. — Темные брови взметнулись вверх, образовав прямую линию над удивленными глазами. — Откуда вы узнали про пончики?

— Долго объяснять, — махнула рукой Кейси.

— Что ж, я располагаю несколькими минутами.

Губы Кейси сами собой сложились в ехидную улыбку. Она представила себе реакцию Джека, когда он узнает, что попал на злые язычки местным кумушкам.

— Значит, так. Дженифер Симмонс услышала это от Нэнси Дуайер, которая видела, как эта Брейди, — имя Кейси произнесла со всей выразительностью, на которую только была способна, — стояла у ваших дверей сегодня утром с корзинкой пончиков и кофейником в руках.

В глазах Джека отразилось сложное сочетание насмешки и изумления.

— Вот это да! За мною что, подсматривают все окрестные жители?

— Почти все, — ответила Кейси. — Вероятно, некоторым женщинам здесь нечем заняться.

Джек усмехнулся.

— Так, значит, я успел прославиться?

— Всякий, кто увлекся Барбарой, становится знаменитым на нашей улице.

— Я ею не увлекся.

По его взгляду Кейси поняла, что он говорит правду. Странно, но у нее вдруг поднялось настроение. Плохи твои дела, Барбара!

— Это не имеет значения, — продолжала Кейси. — Мои соседи уверены в обратном, и для них этого достаточно.

— Значит, нам придется их разубедить, не правда ли? — Он не отрывал от нее взгляда, ожидая ответа.

Кейси почувствовала, как от этого пылкого взгляда у нее перехватило дыхание. «Мы? Кто это — мы?» — хотела спросить она, но не смогла ничего выговорить, Кейси перевела взгляд на свои туфли и стала внимательно разглядывать покрывающие их пятна краски.

— Не волнуйтесь. Скоро здесь поселится новый жилец, и они забудут о вас.

— Я, между прочим, уже проголодался. А вы? — Джимми выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату. — Пошли в «Макдональдс». — Подобно многим своим сверстникам, Джимми отдавал предпочтение гамбургерам.

— У этого юноши неплохой вкус. Я люблю питаться в «Макдональдсе».

Поклонник быстрого питания среди мужчин — это что-то новенькое. Кейси думала, что представители сильного пола предпочитают домашнюю еду. Она окинула оценивающим взглядом внешний вид мужчин и отрицательно покачала головой.

— В этой испачканной одежде я никого в машину не посажу.

— Если мы займемся переодеванием, то к работе скорее всего больше не вернемся.

Кейси раздумывала одно мгновение.

— Ладно, сейчас я принесу что-нибудь из еды.

— Хорошо.

Текли минуты. Джимми вернулся к своей кисти и плееру. Кейси не пошевельнулась.

— Вас не удивляет, что я все еще сижу?

Взгляд Джека потеплел.

— Совсем нет.

Кейси попыталась не обращать внимания на то, каким взглядом он смотрит на нее. Она старалась не дать убаюкать себя волнам тепла, которое излучали его глаза. Это было совсем не просто.

— Я так устала, что не в силах подняться.

— Могу себе представить.

— Я могла бы послать на кухню вас, но не в состоянии объяснять, что и где у меня лежит.

— Я мог бы и сам отыскать необходимое.

Кейси отрицательно покачала головой.

— Сами вы ничего не найдете. Я держу кофе в банке из-под сахара.

Джек усмехнулся.

— Что ж, в этом есть свой резон.

Мужчине, а в особенности этому, не следовало бы так обольстительно улыбаться. Она почувствовала, что от усталости с ней творится что-то странное.

— Банка для кофе, по-моему, слишком мала.

— А-а. А что в банке из-под муки?

— Печенье.

— Какое?

— Шоколадные чипсы и «Орео».

— Я люблю «Орео».

— Я тоже.

— А вы раскусываете их, чтобы сначала съесть начинку?

Кейси внимательно посмотрела на него. На лице Джека было точь-в-точь такое же выражение, как у ее племянника в предвкушении какого-либо удовольствия.

— Я нет, а вы, наверное, раскусываете.

Он поднял одну бровь, давая понять, что она задает глупые вопросы, и с самодовольной улыбкой сказал:

— Разумеется. Я ем по-американски.

Кейси ничего не ответила.

— Я мог бы пойти с вами и помочь все принести, — предложил Джек.

— Дайте мне еще одну минутку. — Кейси устало закрыла глаза.

— Пошли, — приказал он, поднимаясь на ноги и протягивая ей руки, чтобы помочь встать. — А то вы уснете.

— И картофельный салат тоже давайте.

Кейси повернулась к Джеку и обнаружила, что он по-хозяйски рыскает в ее холодильнике.

— Картофельный салат и «Орео». Совсем неплохо. — Пока Кейси укладывала в корзинку чашки, кофе и кофейник, Джек достал из холодильника картофельный салат и вчерашнего цыпленка. — Вы пьете кофе с сахаром?

— Нет.

— Прекрасно. Меньше придется тащить.

Они возвратились в квартиру над гаражом нагруженные, решив устроить себе настоящий ленч.

Приглушенные звуки приемника доносились из спальни, а они втроем, расположившись на старых занавесках, принялись за остатки вчерашнего цыпленка и картофельного салата.

— Тетя Кейси, а можно на ужин у нас будет пицца?

Кейси понимала, что сегодня вечером у нее не будет ни времени, ни сил, чтобы заниматься стряпней. Однако оставленные Анной деньги облегчали ее задачу. Мысль о деньгах навевала на нее тоску. Она по своему опыту знала, что не может позволить себе лишние траты, иначе потом придется экономить и считать каждый цент.

— Я куплю пиццу, — предложил Джек.

Кейси обернулась к нему и отрицательно покачала головой.

— Нет никакой необходимости… — начала она.

— И все-таки я куплю. Я уже трижды пользовался вашим гостеприимством. Теперь моя очередь, я угощаю.

Кейси была вынуждена уступить. Это значит, что они опять соберутся вместе за столом. Она незаметно вздохнула. По крайней мере ей казалось, что незаметно. Однако сидящий напротив мужчина не был к ней равнодушен и все, что касалось этой женщины, он, безусловно, замечал, и от его внимания не ускользнуло то, что Кейси без всякого энтузиазма отнеслась к его предложению.

Почему? Джек недоумевал. Конечно, он не отличался особой красотой, но вряд ли его внешность могла бы вызвать у кого-либо отвращение. Нельзя сказать, что он пользовался у женщин бешеным успехом. Однако он не смог бы вспомнить, когда последний раз был отвергнут. В чем же дело? Почему же она столь нерешительна? Чего боится?

Почувствовав его пристальный взгляд, Кейси сделала вид, что поглощена едой. Такое тесное общение вовсе не входило в ее планы, когда она согласилась сдать ему квартиру. Она вовсе не собиралась как-то подлаживаться к образу жизни нового квартиранта и что-либо менять в своем давно устоявшемся распорядке. Тогда почему же она сидит рядом с ним и обсуждает детали предстоящего ужина?

— А вы здесь еще поживете? — вмешался в разговор Джимми.

— Да, некоторое время.

Некоторое время. Запомни, Кейси. Почему эта фраза вызвала у нее ощущение беспокойства? Конечно, она не хочет, чтобы он оставался. Не хочет! Тогда почему… Ради Бога, возьми себя в руки, Кейси! Этот человек — всего лишь твой жилец, и не более того. Итак, он приятный парень, как выразилась бы Анна. Ну и что из этого? Да таких приятных парней полно вокруг. И потом, с каких это пор внешность стала играть для нее такую роль? Выбрось это из головы. Ты не дашь себе увлечься этим бродягой. Ему не на что рассчитывать.

— А чем вы занимаетесь? — Джимми был любознательным мальчиком.

— Деревянной скульптурой.

Глаза у мальчика загорелись.

— Правда?

Джек с улыбкой воспринял мальчишеский энтузиазм.

— Правда.

— А можно посмотреть ваши скульптуры?

— Не вижу причины отказать вам, юноша, — Джек обратился к хозяйке дома: — Мне необходимо где-то работать. Могу я занять под мастерскую угол в гараже? Я заплачу за это отдельно.

— Вам придется самому найти свободное место. Там такой кавардак.

— Пустяки.

Ленч заканчивался. Сидя за чашечкой крепкого кофе, Кейси оценивала плоды их усилий.

— Квартира стала выглядеть значительно веселее.

— Я в связи с ремонтом подумал совсем о другом.

— О чем же?

— Где я буду спать сегодня?

Кейси поняла, что он имел в виду. В квартире так сильно пахло краской, что дышать было тяжело. Запах краски заглушал даже аромат черного кофе. Теперь уже ничего нельзя было исправить, но она поняла, что им надо было делать ремонт не сразу, а последовательно переходя из одной комнаты в другую.

— Я могла бы постелить вам в комнате для гостей, но она сейчас занята. Там будет спать Джимми.

— А-а…

Не рассчитывает же он в самом деле, что она предложит ему место в своей спальне? А если бы у него хватило наглости спросить об этом, то она, конечно, с возмущением отказала бы. Она не собиралась предоставлять свою кушетку в его распоряжение. Что за дикие мысли? Бог мой, ведь она абсолютно не знает этого человека, а сама рассуждает о том, пускать ли его на ночь в свой дом. Он выглядит Приятным парнем. «Выглядит» — очень подходящее слово. Наверняка-то она не знает. Нечего и думать о том, чтобы пригласить его в дом. Совершенно невозможно!

— Вы могли бы воспользоваться моей кушеткой. — Кейси почувствовала, как все ее мышцы напряглись. Боже мой! Неужели эти слова произнес ее голос?

Джек поймал взгляд полных смятения глаз. Он без труда понял, в каком она состоянии. Она была совершенно убита собственным предложением. Вероятно, ему следовало бы поступить по-джентльменски и вежливо отказаться. В конце концов, он мог бы переночевать и в квартире. При распахнутых окнах к ночи запах как-нибудь бы выветрился. Однако он не мог заставить себя сделать это и упустить такой шанс.

Кейси заметила, что впервые с момента их знакомства Джек выглядит неуверенно.

— Я не хотел бы стеснять вас в вашем собственном доме.

— А вам и не придется делать это, — услышала Кейси свой голос, машинально произносящий вежливую фразу.

Джек не смог сдержать довольной улыбки. Только тут Кейси поняла, что сыграла ему на руку. Боже мой, этот человек делает с ней все, что захочет, словно опытный кукловод с послушной марионеткой! Стоило ему изобразить нерешительность, как она упрашивает его остаться. Как легко она купилась! — едва не застонала Кейси. Что заставило ее навязаться к нему с этим предложением? Она просто устала. Она настолько вымоталась, что не соображала, что говорит. У нее сейчас нет сил обдумать, как бы потактичнее отменить свое приглашение.

Джек не пришел ей на помощь.

— Благодарю. Давайте продолжим работу.

— А мы не можем закончить это завтра?

Кейси оторвалась от работы и взглянула на усталого племянника и только тут заметила, что он весь испачкан краской.

— О Боже! Твоя мать убьет меня, ты же испортил свою одежду! — Почему она не позаботилась о том, чтобы Джимми переоделся? — Отправляйся в дом и прими ванну. — Мальчик направился к двери. — А одежду брось в стирку. — И уже когда Джимми начал спускаться по лестнице, она крикнула ему вдогонку: — Оставь обувь при входе в дом.

— Ну и ну! — присвистнул Джек, стоя в дверях. — Мальчишка неплохо поработал.

— Он наследит по всему дому, — почти простонала в ответ Кейси.

— Не беспокойтесь, я помогу вам с мытьем полов.

— Вы там закончили? — Кейси кивнула в сторону спальни.

— Угу. А вам помочь?

— Все, хватит! — Она отступила от окна, с удовольствием глядя на аккуратную работу. Конечно, времени она ухлопала уйму, зато подчищать почти ничего не надо. — Остались только две кладовки.

Полчаса спустя Кейси услышала в открытое окно, как Джимми зовет собаку.

Кейси уже заканчивала уборку кладовки, как вдруг раздался голос Джека:

— Я проголодался. Мы уже кончаем?

Кейси от неожиданности отпрянула. Головой она ударилась о перекладину, на которой вешается одежда. «Ох!» — простонала она, машинально хватаясь за ушибленное место, совсем позабыв, что руки испачканы в краске.

Джек закусил губу, пытаясь скрыть улыбку. Потерев ушибленное место, Кейси опустила руку. Рука явно выглядела чище, чем несколько секунд назад.

— Мне кажется, вы немного испачкали волосы. — В глазах Джека плясал коварный огонек.

Столь откровенная издевка разозлила Кейси.

— Отойдите, — проговорила она, сердито понизив голос.

В это мгновение они стояли рядом. «Что ж, настало время для первого поцелуя, — решил про себя Джек. Мысли о Кейси уже два дня ни на минуту не покидали его. — Мы уже достаточно давно знакомы». Момент был самый удобный. Мальчишки рядом нет, Кейси растеряна и думает о своих испачканных волосах.

Но он оставался на своем месте.

Кейси, конечно, тут же заметила по его хищному взгляду, что Джек что-то задумал. Этому человеку нужны неприятности? Что ж, он их получит.

— У вас краска на лице.

— Где?

— Вот здесь. — И ловким движением Кейси провела по его лицу — от лба до подбородка. Теперь физиономию Джека украшала жирная белая полоса.

Кейси не могла сдержать смеха. Джек был потрясен ее коварством.

Он провел по лицу рукой и только размазал краску. Темные глаза его горели мстительным огнем. Мгновение — и кисть скользнула по ее лицу. Ровная полоса от уха до уха.

Ресницы ее дрогнули. Удар был силен. Однако изумление длилось не более секунды. Губы ее вытянулись в ниточку, глаза сузились. В них заплясал коварный огонек.

— Как вы…

Кейси попыталась мазнуть его еще раз кистью по лицу, но он ловко увернулся и успел оставить полоску краски на ее щеке.

— Джек!

На ответ у него уже не было времени. Ее кисть уже метнулась к его губам. А секунды через три никто не смог бы отыскать на лицах обоих не запачканного краской места.

Первым расхохотался Джек.

Кейси потребовалось несколько больше времени, чтобы прийти в себя и взглянуть на происшедшее с юмором. Кисть была уже бесполезна, потому что Кейси основательно вытерла ее о лицо Джека. В поисках подкрепления взгляд Кейси наткнулся на маленькое ведро с краской, стоявшее у ног. Она мгновенно оценила его скудное содержимое. Маловато. Она метнулась в сторону кухни, где стояла почти полная банка краски.

Джек был начеку и вовремя разгадал ее замысел. Он сумел опередить Кейси, когда она была почти у цели.

Завязалась ожесточенная борьба, но Кейси никак не удавалось вырвать банку из его рук.

— Не надо, — увещевал ее Джек.

— Я опрокину ее вам на голову.

Поскольку Кейси совершенно не ориентировалась в том, что происходит, Джек считал своим долгом помочь ей оценить реальную ситуацию. Он поднял банку высоко над головой.

— Краска в руках у меня. Так что если кто-то и опрокинет ее вам на голову, то знайте, это буду я.

Кейси разозлилась не на шутку. Ею овладела жажда мести. Вдруг острый локоток вонзился в живот Джека. Глаза Кейси злорадно блеснули. Вряд ли удар был силен, однако он попал в самую точку. Джек охнул и ослабил хватку. Банка с краской грохнулась на пол, сначала пролившись густым белым дождем на Джека. Во взгляде Кейси мелькнуло удовлетворение. Она отступила назад.

Конечно, полу был нанесен значительный урон. Но Кейси ничуть не жалела об этом, поскольку изрядная порция краски вылилась на противника.

Плечи Кейси сотрясались от судорожного хохота, когда Джек, в недоумении хлопая глазами, пытался разобраться, что же случилось.

— Не надо, Джек. — Кейси пятилась к двери, пытаясь в уме оценить, сумеет ли добраться до спасительного выхода.

— Что не надо?

— Не делайте того, что вы сейчас замышляете. Я слабее вас, и потом я, — голос Кейси задрожал, и она выдавила из себя, — сожалею о случившемся.

— Вы, возможно, и слабее меня, но жалости в вас нет ни капли.

Она засмеялась в ответ.

Джек двинулся по направлению к Кейси. По мере того, как он наступал на нее, она пятилась назад.

— Вы правы, я ни в чем не раскаиваюсь.

Вдруг она поскользнулась и чуть не плюхнулась на грязный пол. Джек успел подхватить ее. Однако его помощь вовсе не вызвала в ней благодарности. Напротив, Кейси всячески пыталась высвободиться из его рук. Неожиданно Джек крепко прижал ее к себе. Давно забытые чувства нахлынули на Кейси. Вновь мужские руки обнимали ее. Тело ее обмякло, стало трудно дышать.

— Вы считаете себя забавным, да?

Она должна остановить его. Эта нелепая борьба, возня с краской… Они вели себя, как глупые дети. И пора с этим кончать. Но Кейси чувствовала, что ее разумные намерения готовы уступить ее глупым желаниям.

— Себя нет, а вас — возможно. Вам действительно не мешало бы взглянуть на себя в зеркало, Вы похожи на инопланетянку.

На лице, покрытом белой краской, глаза Джека казались еще темнее, и, хотя в них искрился смех, вид у него был грозный.

— Знаете, с оливковым маслом, сливками, даже майонезом мое лицо успело познакомиться. А вот маску из краски я делаю впервые.

Кейси судорожно сглотнула слюну. Даже ей было понятно, что шутка звучит натянуто. Ну а в каком направлении работает сейчас мысль Джека, она нисколько не сомневалась. Ее с самого утра не покидало ощущение, что этот день должен закончиться поцелуем. К чему же еще могли привести пламенные взгляды, которые Джек постоянно бросал на нее сегодня?

Конечно, она по-прежнему далека от того, чтобы увлечься им, но поцелуй… Разве в поцелуе кроется какой-нибудь грех? Конечно, нет. Она взрослая женщина и не потеряет голову от одного невинного поцелуя.

Успокоив себя подобными мыслями, Кейси немного расслабилась.

Джек обнял ее за талию и привлек к себе.

— Какая вы миленькая! Никогда не видел такой белолицей красавицы с такими светлыми ресницами. Может быть, я обнимаю сейчас Белоснежку?

Кейси откинулась, пытаясь отстраниться от Джека. Но получилось наоборот. Сделав движение плечами назад, она в результате еще теснее прижалась к нему бедрами. Это дало ей возможность убедиться, что прикосновение волнует его ничуть не меньше, чем ее.

— Вы когда-нибудь говорите серьезно? — поинтересовалась Кейси. Она попыталась взглянуть на себя со стороны и поняла, как нелепо выглядят они с Джеком, стоя в обнимку, оба перепачканные краской.

— Не двигайтесь, — приказал Джек, и она и не подумала ослушаться.

Он отнял руки. Словно завороженная, смотрела Кейси, как Джек принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Руки неторопливо справлялись с этой процедурой. Кейси изумленно следила за ним. Руки Джека были очень красивы. Она давно заметила это и теперь имела возможность рассмотреть их близко. Длинные сильные пальцы, коротко подстриженные, аккуратные ногти. Сейчас эти руки прикоснутся к ней. Кейси замерла.

Расстегивая рубашку, Джек легонько касался ее груди и живота. Каждый ее нерв отзывался на эти краткие прикосновения. Кейси продолжала стоять на прежнем месте, хотя Джек уже отпустил ее. Казалось, сейчас, когда появилась возможность, ей бы сорваться с места и убежать, а она по-прежнему молча стоит, не сводя глаз с Джека, и не может двинуться с места.

Он стащил с себя испачканную краской рубашку. Услышав судорожный вздох, раздавшийся в тот момент, когда он остался стоять перед ней, обнаженный по пояс, Кейси не поверила, что этот вздох вырвался из ее груди. У нее было странное ощущение, что она раздвоилась: одна Кейси ждала ласк и поцелуев этого мужчины, трепетала от его близости, а другая пыталась сдержать свою легкомысленную половину, остановить ее. Взгляд Кейси скользнул по его мускулистой груди, гладкой коже с островком темных волос посередине. Она стиснула кулаки, чувствуя жгучее желание провести пальцами по этой коже и волосам.

Еще никогда тело мужчины не казалось Кейси таким притягательным. Стоять рядом было для нее мучительно. Кейси сбросила с себя оцепенение. Боже мой, что произойдет, если она прикоснется к нему!

Тем временем Джек, не говоря ни слова, отыскал сравнительно чистый кусок рубашки и принялся оттирать им лицо Кейси.

Она была по-детски послушна. Отчаянные попытки отвести взгляд от искушающей плоти ничего не давали. В это мгновение тело Джека заслонило для нее весь мир, а сам он стал центром вселенной.

Кейси чувствовала себя совершенно разбитой. Даже запах краски не мог заглушить для нее запах его тела. У нее кружилась голова, биение пульса отдавалось в ушах. Дыхание стало слабым и прерывистым.

Конечно, она очень впечатлительна. Это все нервы. В конце концов, впервые за долгое время она оказалась в объятиях мужчины.

Удовлетворенный тем, как он сумел очистить лицо Кейси, Джек принялся за собственное. Протерев его, а заодно и волосы, Джек удовлетворенно отбросил рубашку в сторону.

— Так-то лучше.

Боже мой, совершенно ясно, что он имеет в виду. Однако Кейси вновь не узнала свой голос, шепотом спросивший:

— Правда?

Определенно что-то происходит с ее мыслительными способностями. Она уже не способна сформулировать более или менее осмысленный вопрос. Она выглядит, как идиотка.

Джек оставил ее вопрос без внимания. Хватит разговоров. Он наклонился к Кейси и легонько раздвинул губами ее губы. Кейси замерла, закрыв глаза, не в силах отказать себе в удовольствии ощутить вкус его поцелуя.

4

Как зачарованная смотрела Кейси на склонившееся над ней лицо. Губы Джека, едва шевелясь, прикасались к ее губам. Он робко ожидал ее реакции.

Кейси затаила дыхание, чувствуя его прикосновение. Сердце трепетало, готовое вырваться из груди. Боже мой, она в жизни не испытывала такого блаженства!

Из груди вырвался сладостный стон. В нем звучали одновременно и восторг, и мольба. Губы Кейси покорно раскрылись навстречу его губам. Язык Джека мягко скользнул в теплое убежище ее рта. Они замерли в сладостном поцелуе.

Кейси едва держалась на ногах и, наверное, рухнула бы на пол, если бы Джек вовремя не подхватил ее беспомощно отяжелевшее тело.

Кейси в упоении впитывала его вкус и аромат. Боже мой, как он прекрасен, и разве может быть на свете что-то прекраснее и сладостнее этого поцелуя?

При звуках ее взволнованного голоса тело Джека затрепетало. Он едва владел собой. Он желал ее. Кейси чувствовала это по движению бедер, все сильнее прижимавшихся к ней. На мгновение у нее мелькнула мысль, что вряд ли существует разумный довод, способный помешать им утолить мучительное для обоих желание.

Пальцы Кейси медленно скользили по груди Джека, обретая все большую уверенность и радость от каждого прикосновения. К Кейси возвращалось давно забытое ощущение блаженства, которое испытывает женщина в крепких объятиях мужчины. В ней нарастало желание ответить ласками на его ласки, поцелуями на его обжигающие поцелуи. Робкие нежные прикосновения сменились жадными требовательными объятиями. Она касалась его плеч, шеи, подбородка, а потом вновь возвращалась к груди, насколько позволяли ей тесно прижавшиеся друг к другу бедра. Наконец, не в силах более отстраняться, Кейси прижалась к его груди. Этим она разрушила плотину на пути потока наслаждений. Кейси потеряла способность управлять собой, предоставив событиям двигаться к своему неизбежному завершению.

— Боже! — проговорил Джек, выходя из оцепенения. — Боже мой, как прекрасно! — Биение его сердца было способно заглушить слова. Голова Джека прильнула к нежному изгибу ее шеи. — Я был уверен, что вы тоже почувствуете это.

Кейси только тихо простонала в ответ. Поддерживаемая сильными руками Джека, она беспомощно приникла к нему. Нежно касаясь его шеи и груди, она безмолвно молила о продлении этого блаженства.

Джек скова нашел губами ее губы. Он был настойчив и уверен в себе. Кейси с восторгом покорилась ему. Она чувствовала, что ее желания находят в нем отклик.

Кейси стояла, опершись спиной о кухонный столик. Прижатая бедрами Джека, она не могла пошевелиться. Она и не заметила, что все это время они передвигались по кухне, и с удивлением обнаружила, что они переместились в противоположный ее конец. В сложном переплетении нахлынувших ощущений промелькнула мысль, что и это чудесное перемещение следует, вероятно, приписать магическим способностям этого человека.

Конечно, это так. Переживаемый ею взрыв страсти — это не более чем иллюзия. Разве можно объяснить магическое воздействие на нее поцелуев Джека чем-то иным, кроме колдовства?

Да, эта мысль заслуживала внимания, однако сейчас Кейси вряд ли была способна проанализировать ее. Джек вновь нашел ее губы, и все мысли рассеялись, словно по мановению волшебной палочки.

Кейси с трепетом ощущала под рукой его кожу. Она так давно желала этого прикосновения. Неожиданно она замерла, пытаясь навести порядок в собственных ощущениях. Ведь она совсем недавно познакомилась с Джеком… И вновь сознание заволокло дымкой. Тщетно пыталась Кейси рассеять дурман страсти. Губы Джека вновь жадно прильнули к ее губам, руки его скользили по спине и бедрам, тело судорожными рывками прижималось к ее податливому телу. На какое-то мгновение мысли покинули ее.

Обхватив Кейси за талию, Джек без труда поднял ее на кухонный столик. Потом он прижался к ней, ощутив тепло обвившихся вокруг его бедер ног.

Вдруг Джек отпрянул, прерывисто дыша, пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце. Он понял, что сейчас ему просто необходимо вернуть самообладание. Он впервые встретил женщину, которая способна так воспламеняться, поцелуем и прикосновением увлекая его в бездонную пропасть экстаза. Джек знал, что впоследствии Кейси будет удивлена собственным поведением и, несомненно, огорчится тем, что столь беззастенчиво раскрыла перед ним страстность своей натуры. Однако сейчас он не мог думать о будущем, не мог предотвратить того, чему суждено было случиться.

Дрожащими руками Джек дотронулся до волос Кейси. Мгновение — и освобожденные от ленты волосы золотистой волной упали ей на плечи. Джек с вожделением взял в руку шелковистую массу.

Он вдыхал запах ее волос, гладил их, терся щекой, зарывался лицом в этот золотистый водопад.

Потом Джек дотянулся до застежки на блузке и медленно, одну за другой, расстегнул все пуговицы. Он освободил от одежды ее хрупкие плечи, оставив руки беспомощно висящими в проймах рукавов. Добравшись до застежки на спине, он расстегнул бюстгальтер и также спустил его вдоль поникших рук, оставив лежать между ними.

Когда Джек окинул взглядом полуобнаженное тело Кейси, у него перехватило дыхание. Он был ошеломлен ее красотой и женственностью.

— Этот столик теперь постоянно будет напоминать мне об этой минуте.

— Джек, — едва сумела выговорить Кейси. Что хотела она вложить в этот возглас? Может быть, это была мольба, обращенная к нему?

На мгновение Джек вновь почувствовал себя дрожащим, неопытным мальчиком, не способным сделать следующий решительный шаг. Если бы Кейси повторила его имя своим хрипловатым голосом, Джек отступил бы и ничего не стал предпринимать.

Однако теперь им управлял не разум, а желание. Джек обхватил руками узенькие плечи Кейси и провел ладонями по ее груди. Кейси напряглась и замерла. Джек наклонился и поймал губами сосок. Ее сердце сжалось, а где-то внутри возникло и начало расти болезненное и одновременно сладостное ощущение.

Боже мой! Как чудесно его прикосновение и как жарок поцелуй! Казалось, он способен испепелить ее в пылу наслаждения.

Изогнувшись всем телом, Кейси откинула голову назад, затылком ударилась о шкафчик, но совсем не почувствовала боли. Ей хотелось бесконечно испытывать волшебное ощущение, которое дарил ей Джек. Она обхватила руками его голову и прижала ее к своей груди.

Кейси была словно в бреду. Все ощущения казались ей чудом, и единственным желанием было, чтобы это чудо не кончалось. Уронив голову на грудь, Кейси вдыхала аромат его кожи и испытывала ни с чем не сравнимое блаженство.

Рукой Кейси отыскала застежку на джинсах Джека. Джек притянул ее за бедра, и сквозь ткань она почувствовала жар его тела.

— Тетя Кейси! Я голоден. Когда мы будем есть?

В первое мгновение Кейси даже не поняла, чей это голос. Сознание, блуждающее в неизведанных глубинах страсти, никак не желало вынырнуть на поверхность действительности. Кейси удивленно подняла брови. Почему замер Джек? Почему он отодвинулся? Взгляд Кейси в недоумении остановился на его лице.

Вдруг она услышала, как рядом кто-то выругался, но далеко не была уверена, что это ей не померещилось.

— Вас зовет Джимми. — Прильнув к груди Кейси лбом, Джек говорил прерывистым от волнения голосом.

Джимми! Как она могла забыть о нем? Кейси резко выпрямилась и вновь задела головой за кухонный шкафчик. На этот раз она почувствовала удар. Она уже отдавала себе отчет во всем происходящем и видела безуспешные попытки Джека помочь ей застегнуть бюстгальтер и привести в порядок блузку.

— Оставьте, — приказала она, отталкивая Джека и спрыгивая на пол. Встав к нему спиной, Кейси быстро поправила на себе одежду. Джек стоял рядом, все еще надеясь вернуть утраченное. Однако мозг плохо повиновался ему, и он не знал, что предпринять.

— Ничего не получится, — промолвила Кейси.

Он вздохнул, осознавая, что эти слова знаменуют начало конца. Какой смысл было делать вид, что он не понимает их значения? Но нельзя дать ей уйти просто так.

— Получится.

Голос Джека звучал взволнованно, словно он был еще во власти недавних переживаний.

Кейси отрицательно покачала головой и, не оборачиваясь, направилась к двери. Она боялась, что, увидев ее лицо, Джек поймет, что она растеряна не меньше его.

— Вы ничего не понимаете.

— Отчего же? Я думаю, дело в том, что я был излишне настойчив. Я сожалею об этом.

Она опять отрицательно покачала головой.

— Джек, я…

— Послушайте, почему бы нам не забыть на время о том, что произошло здесь? У меня не было шансов. Я знаю, вы еще не готовы к этому. В следующий раз…

— Следующего раза не будет, — перебила его Кейси и рванула на себя дверь.

— Боюсь, что вы ошибаетесь. Никто из нас уже не в силах предотвратить этого.

Нет, следующего раза не будет, это определенно. Кейси содрала с себя не гнущуюся от засохшей краски одежду. Стоя в ванной комнате, она наблюдала, как ванна наполняется водой. Кейси посмотрела в зеркало и попыталась ободряюще улыбнуться самой себе, но у нее получилась кривая ухмылка. В ушах еще звучало предостережение Джека. Ладно, пусть не предостережение. И все-таки, наверное, это была скорее не угроза, а обещание. Хотя какое это имеет значение? Угроза или обещание сулили одинаковый конечный результат.

Кейси усмехнулась. Нет, с ней этого не произойдет никогда. Это невозможно. Она не собирается связывать свою жизнь с бродягой. Неделя-другая — и он будет, наверное, уже далеко на пути к новым любовным приключениям. Разве она хочет пополнить его коллекцию, записав свое имя в ряду прочих, уже затерянных в анналах его памяти? Нет, Кейси, у тебя хватит гордости, чтобы не допустить этого. А если он не уедет? Господи, это будет еще хуже! Эта мысль привела ее в отчаяние. Если он останется, она посадит себе на шею иждивенца. Это невозможно. Она не может допустить подобного.

Она сегодня же скажет Джеку, что он должен покинуть ее дом. Разыгранная драма не сулит счастливого конца. Кейси отказывается исполнять отведенную ей роль.

Она шагнула в ванну и с криком выскочила из воды. Черт возьми! Разве можно быть такой невнимательной? Она чуть не ошпарилась. Ступня уже покраснела, когда Кейси наконец пустила холодную воду. Что ж, можешь продолжать в том же духе, — иронически подумала она. — Посмотрим, что получится, если ты не перестанешь думать о нем.

Она уже одевалась, когда в комнате раздался телефонный звонок. В белом махровом халате и с полотенцем, обмотанным вокруг головы, Кейси подошла к телефону.

— Алло!

— Привет! Как там твой постоялец? — Кейси вздохнула, услышав в трубке голос Меган. — У тебя есть для меня что-то интересное?

— Алло, Кейси, — передразнила Кейси сестру. — Как ты себя чувствуешь?

— Не валяй дурака, — прервала ее Меган. — Я хочу знать, чем у вас кончилось.

— Что кончилось? Когда? — Кейси окинула подозрительным взглядом свою комнату. Может быть, произошло невозможное? Откуда Меган знает о недавнем взрыве страстей, в котором Кейси совершенно потеряла голову?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Не притворяйся дурочкой. Вчера вечером, когда я оставила вас одних… Так что было потом? Он все еще у тебя?

— Ничего не произошло, а он в своей квартире, — ответила Кейси со вздохом облегчения. — После вашего ухода я дала ему запасной ключ. И все!

— Да, это удобно.

Кейси нахмурилась. Что она имеет в виду? Однако утруждать себя, задавая лишние вопросы сестре, она не стала. Кейси была уверена, что Меган не замедлит сама рассеять ее недоумение.

— Я имею в виду, что удобно иметь ключ от его квартиры.

— Но, Меган, это же моя квартира!

— Разумеется, но в данный момент там проживает он. — Голос Меган звучал вкрадчиво и с явным намеком на двусмысленность ее положения.

Кейси лишь вздохнула в ответ, не в силах сдержать разыгравшееся воображение сестры.

— Продолжай, Кейси. Не надо скрытничать с сестрой.

Кейси поддерживала со всеми родственниками очень близкие отношения. Обычно она не имела ничего против дотошных расспросов, которыми ее осаждали, когда на горизонте появлялся какой-нибудь мужчина. Но почему-то теперь эти вопросы бесили ее.

— Меган, я совсем недавно встретила этого мужчину. Ты что, всерьез полагаешь, что я способна сразу прыгнуть к нему в постель? — Кейси с успехом заглушила внутренний голос, который напомнил ей, что именно это едва не произошло сегодня.

— Наверное, нет, — протянула Меган разочарованным голосом.

— Я нашла ему запасную связку ключей, и он отправился домой. Так и окончилась эта история.

— Вы заказывали пиццу? — послышалось у входа, а вслед за этим в квартире раздался настойчивый звонок.

— Ура! — воскликнул Джимми и, прежде чем Кейси смогла что-либо возразить, он вскочил с кресла и устремился прямо к входной двери. Когда мальчик так голоден, а пицца совсем близко, какое ему дело до тети, стоящей посреди холла в накинутом на плечи банном халате.

Ред залаял, приветствуя вошедшего Джека, и, вскинув лапы ему на плечи, чтобы лизнуть в щеку, едва не повалил его на пол.

— Уйди! — Джек отпихнул собаку, но возня на этом не прекратилась.

— Успокойся, мой милый сторож, — ласково выговаривала Реду Кейси.

С приходом Джека гостиная наполнилась ароматом орегано и томатного соуса. При виде Кейси глаза Джека расширились от удивления, которое почти мгновенно уступило место восхищению.

— Ух ты! А сколько здесь порций? — осведомился Джимми.

— Три, — отвечая, Джек неотрывно следил за стоящей у телефона Кейсы.

— А там что? — Джимми указал на сумку с содовой, вином и крекером, которые Джек также захватил с собой.

— Кто это там? — неожиданно раздался в ушах Кейси голос Меган.

— Никого.

— Это он, да? Он как раз вошел, да? А что случилось? Чего ему надо? — Вслед за этим раздался тихий смешок: — Как будто я не догадываюсь, чего.

— Да нет же, это не он.

— Я слышу мужской голос, Кейси.

— А, это телевизор работает, — не сморгнув глазом, солгала Кейси, успокаивая себя тем, что Меган своей докучливостью не заслуживает иного отношения.

— Нет, это не телевизор. Он там, да?

Кейси была уверена, что, стоит ей просто повесить трубку, Меган потом замучает ее своим любопытством. Она не просто перезвонит ей, а попытается изобличить во лжи. Минуту Кейси колебалась, не зная, что предпринять.

— Ах, да, возможно. Послушай, Меган, я не могу сейчас говорить. Я, правда, занята…

— Надеюсь, что это так, — засмеялась в ответ Меган.

Кейси ощупала рукой перед халата, чтобы убедиться в том, что он плотно запахнут.

— Извини, мне надо одеться.

— А ты что, раздета? — вскрикнула Меган так пронзительно, что Кейси отпрянула от телефонной трубки.

— Да нет, конечно, я не разде… — Взгляд Кейси уперся в лицо Джека, и она замолчала на полуслове. Он стоял у входа со сдержанной усмешкой на губах. Это переполнило чашу ее терпения. — Я позвоню тебе завтра.

— Подожди мину…

Но Кейси уже положила трубку.

— Это… это была моя сестра.

Заметив, как она переминается с ноги на ногу, Джек улыбнулся.

— Вы пригласили ее? У нас полно угощения.

Сомкнутые на груди руки Кейси побелели от напряжения.

— Нет. Нет, не пригласила.

А почему же нет, Кейси? Стоило тебе только сказать: «Приезжай» — Меган уже через десять минут была бы здесь.

Джек предположил, что Кейси все еще находится под впечатлением того, что случилось между ними. Казалось, она готова сквозь землю провалиться от смущения. Он постарался успокоить ее.

— Почему бы вам не одеться? Мы могли бы тогда приняться за ужин.

Кейси согласно кивнула, однако продолжала оставаться на прежнем месте. Она ничего не могла с собой поделать. Губы ее еще не остыли от жарких поцелуев Джека. Щеки горели от прикосновения его щетины. Она вся трепетала, словно руки Джека все еще касались ее тела. Кейси кивнула в сторону кухни.

— Там вы найдете стаканы… и все необходимое.

Заметив снисходительную улыбку Джека, Кейси едва не застонала от досады. Мой Бог, ты строишь из себя настоящую профессоршу, Кейси! Это мило! Где уж ему догадаться заглянуть на кухню! Просто гениально, что ты вовремя подсказала это.

— Заткнись, — забывшись, пробормотала Кейси.

Джек замер в дверях кухни и обернулся. Черт бы побрал эту его обольстительную улыбку!

— Я ничего не сказала, — промолвила Кейси и, чтобы как-то объяснить свое поведение, добавила: — Вам, наверное, показалось.

Джек лукаво усмехнулся. Кейси была страшно недовольна собой. Он сочтет ее за дурочку, разговаривающую сама с собой. Он-то по крайней мере держит свои мысли при себе.

Самообладание вернулось к Кейси. Неприятности довольно часто действуют на женщин подобным образом. Самое странное заключалось в том, что ее раздражал не столько Джек, сколько ее собственная реакция на его присутствие. Кейси вернулась в спальню, твердо пообещав себе направить отношения с Джеком, а вернее — отсутствие этих отношений в нужное русло.

Подойдя к дверям кухни, Кейси резко остановилась. На ней были джинсы, свободная клетчатая рубашка и матерчатые туфли. Еще влажные волосы были заплетены в толстую косу.

Джек ощутил буквально зуд в кончиках пальцев. Ему ужасно хотелось растрепать эту аккуратную прическу. Он жил ожиданием момента, когда увидит волосы Кейси разметавшимися по спине и плечам, чтобы он смог вновь пробежаться рукой по золотистым прядям.

Джек что-то говорил Мириам, которая сидела за столом и смеялась над его рассказом.

Кейси не ожидала увидеть подругу. Очевидно, ее пригласил Джек. Взглянув на него, Кейси почувствовала, как нервозность мгновенно улетучилась. Она подмигнула племяннику и оглядела стол. Три коробки пиццы и два сандвича с мясом, разрезанные пополам и разложенные на серебристой фольге. Еды с лихвой хватило бы на шестерых человек.

— Что это? Только три порции? А где же моя?

— Наверное, посыльный съел по дороге, — улыбнулся Джек.

— Что, правда? — удивился Джимми, поверивший шутливому диалогу взрослых.

Все расхохотались, и дальнейшая беседа за столом потекла столь же легко и непринужденно, как и сам процесс уничтожения пищи.

Пицца была отменная. Сыр толстой корочкой покрывал начинку. Только когда последний кусок был съеден, участники пиршества, удовлетворенно вздохнув, откинулись на спинки стульев.

— А можно мороженое?

— А вы и мороженое купили? — спросила Кейси.

— Я решил, что за мороженым мы можем отправиться в город попозже. Вы поедете с нами? — обратился Джек к Мириам.

— Спасибо, не могу, — ответила Мириам. — Мне надо быть очень осторожной с холестерином, а эта пицца, боюсь, заставила меня исчерпать месячную норму. Кроме того, я не могу пропустить очередную серию.

Мириам была преданной поклонницей телевизора, в особенности вечерних телесериалов.

— Вы могли бы съесть йогурт. Да, мы все поедим йогурт, — заявила Кейси.

Однако Мириам была непреклонна.

— В следующий раз.

Вечер был теплый и тихий. Они решили не ехать на машине, а пройти пешком несколько кварталов. Тротуар был довольно узкий, поэтому Джимми шагал впереди один. Кейси заметила, что он невольно копирует движения Джека. Сейчас он старался придать своей походке солидность, подражая взрослому мужчине. Улыбнувшись, она подумала, что Анне не мешало бы снова выйти замуж. Мальчику нужен отец.

В сумерках Джек видел, что Кейси чему-то улыбнулась. Ему ужасно хотелось обнять ее за талию и привлечь к себе. Но, возвратившись мыслями к событиям сегодняшнего дня, он решил сдерживаться и вести себя осторожно. Не исключено, что он может очутиться за воротами, попытайся он сейчас приблизиться к Кейси. Они шли рядом, и Джек старательно прятал руки в карманы брюк.

— Завтра я ототру полы, а потом принесу из гаража кое-что из мебели. Вы не против?

Кейси поднесла к лицу несколько цветков, сорванных по пути в палисаднике миссис Дженкинс, наслаждаясь их ароматом.

— Я уже говорила, что вы можете взять все, что сочтете необходимым.

— А котята миленькие. — Он увидел их, когда осматривал мебель.

— Они славные, правда? Хочу, чтобы они попали в хорошие руки.

— И часто вы подбираете бездомных животных?

— А кто вам сказал, что я их подбираю?

— Да я видел в гараже еще миски и корм для щенков, вряд ли предназначенный для Реда.

— А, это осталось после Брэнди. Бедняга. Я нашла его у супермаркета месяц назад. Синди, девочка из соседнего квартала, отдала его своему двоюродному брату.

— И вы часто этим занимаетесь?

— Всякий раз, как возникает необходимость, — пожала она плечами в ответ.

Когда они пришли в маленькое уютное кафе, Джимми выбрал себе два вида фруктового мороженого, а Джек и Кейси заказали по порции ванильного.

Проклятье! У него просто разыгралось воображение. Сказать кому-нибудь, что с ним творится, и его поднимут на смех. Что он, никогда не видел, как едят мороженое? Почему же при виде Кейси, облизывающей пластмассовую ложечку, у него стучит в висках, а сердце готово выскочить из груди?

По дороге домой Кейси хохотала над тем, что рассказывал ей Джимми, не обращая внимания на молчаливого, нахмуренного Джека. Неожиданно она повернулась к нему и спросила:

— А вы хотели бы пойти?

— Что? — спросил Джек, отрываясь от своих раздумий. — Куда пойти?

— В кино. Завтра вечером.

— При условии, что мне не придется его смотреть.

— А какой смысл идти в кино, если вы не собираетесь его смотреть? — удивилась Кейси.

В эту минуту Джек думал вовсе не о кино. Его мысли были заняты только ею.

— А что там идет?

Кейси точно не знала, но скорее всего в одном из городских кинотеатров можно было найти что-то подходящее.

Когда они были уже у дома, Кейси напомнила Джимми:

— Давай умывайся и укладывайся в кровать.

— Ну, тетя Кейси, сейчас же каникулы. Мне не нужно идти завтра утром в школу.

— А я и не заставляю тебя сразу ложиться. Умойся и можешь чуть-чуть посмотреть телевизор. Мама обещала позвонить сегодня.

Пока Кейси по обыкновению пошла навестить вечером соседку, Джек ожидал ее на крыльце. Она возвратилась через несколько минут.

— Мириам просила еще раз поблагодарить вас за пиццу.

Джек рассеянно кивнул в ответ.

— А предположим, вас нет дома. Кто тогда помогает Мириам?

— А почему я могу не оказаться дома? Даже когда у меня занятия, я вполне успеваю вернуться, чтобы помочь ей.

— Я совсем не это имел в виду. Предположим, у вас свидание или еще что-нибудь.

— У меня нет обыкновения ходить на свидания.

— Ну а представьте, что вам потребовалось пойти.

— Тогда мне пришлось бы приготовить все заранее. — Кейси недовольно нахмурилась. К чему эти расспросы? — У Мириам никого нет, кроме меня.

Джек и сам не мог понять, зачем он спрашивает все это. Итак, каждый вечер Кейси помогает пожилой даме лечь в постель. Ему-то какое до этого дело? Ведь как будто у него нет каких-либо серьезных намерений. Джек смущенно отверг подобное предположение. И все же он не мог прервать ход своих размышлений. Предположим, она кого-то встретила. Предположим, этот кто-то пожелал бы, чтобы она не ютилась в этом крошечном домишке в глуши, а переехала бы в более приличное место. Что бы ответила она? Так ли ей хорошо здесь, чтобы она отказалась покинуть эти края?

Черт побери, о чем он думает? Джек вздрогнул, как будто от удара. Вдруг он со всей очевидностью понял, что Кейси нужна ему не только как партнерша для секса. Ему необходимо ее постоянное присутствие рядом.

Он не спрашивал себя, как это случилось. Ведь он знал ее всего два дня. Однако этого оказалось достаточно. Она была ему нужна и, возможно, будет нужна всегда. Джек был поражен своим открытием.

— Что с вами?

— Ничего. Думаю, что я просто устал. — Джек оставался на месте, хотя самое разумное теперь было покинуть ее как можно скорее, пока он не сказал или не сделал какую-нибудь глупость. — День был очень длинный. Спокойной ночи.

Очевидно, он совсем забыл, что предполагал воспользоваться сегодня ночью ее кушеткой. Кейси удержалась, чтобы не напомнить Джеку об этом. Однако состояние их отношений было столь переменчиво, что она сочла за благо дать ему возможность уйти ночевать к себе.

Все-таки она ожидала от этого вечера еще чего-то и, глядя вслед удаляющейся фигуре Джека, чувствовала некоторое разочарование.

— Спокойной ночи. — Уловив свою последнюю мысль, Кейси одернула себя. И ничуть она не разочарована. Смешно даже предположить такое. Он устал. И она тоже.

Кейси не ожидала, что Джек поцелует ее на прощание. Глупо даже думать об этом. Оба по зрелому размышлению поняли, что днем они совершили ошибку. Несомненно, он тоже понял это. Слава Богу, что понял. Теперь их отношения с Джеком вернутся к своему естественному состоянию.

Беда лишь в том, что Кейси не знала, что считать естественным состоянием.

5

— Боже правый!

Кейси резко повернулась в ту сторону, куда был устремлен взгляд Меган.

Сестры сидели во дворике и пили лимонад. Кейси только что прервала работу в саду, чтобы принять неожиданно приехавшую Меган.

Теперь она без труда поняла причину возгласа Меган. Джек был занят перетаскиванием вещей из гаража в свою квартиру. Рельефные мышцы рук, поднявших тяжелый стол, и оголенная грудь, блестящая от пота, не оставили ее сестру равнодушной. Застиранные джинсы не доходили Джеку до талии и, словно лайковая перчатка, облегали бедра.

Кейси почувствовала, что если бы она увидела Джека таким впервые, то тоже не сдержала бы возглас восхищения. Она закашлялась. Но какое отношение имеет к этому наряд Джека или, лучше сказать, его манера демонстрировать свое тело? Скорее всего она поперхнулась лимонадом. Выпуклые мышцы, загорелая грудь, соблазнительные завитки темных волос на груди квартиранта не имеют к ней никакого отношения.

Меган уже собиралась в очередной раз основательно стукнуть ее по спине, когда Кейси наконец протестующе отодвинулась от нее. В глазах стояли слезы, которые она пыталась смахнуть рукой. Кейси удивленно уставилась на сестру.

— В чем дело?

— Ты еще спрашиваешь? Да ты едва не задохнулась.

— Ничего подобного. Я просто поперхнулась. И не было никакой необходимости бить меня изо всей силы.

— Нечего разыгрывать со мной невинность, Кейси. Я видела, как ты на него смотрела.

— Мне нечего разыгрывать, я на самом деле невинна, — усмехнулась та.

— Но не останешься такою надолго, — доверительно сообщила Меган. Кивнув в сторону того, кто являлся предметом их разговора, она добавила: — В таких-то условиях.

— Ты забыла о Джимми. Ведь он сейчас живет здесь.

— Да, но ты не нянчишься с ним круглосуточно. Насколько я знаю, около одиннадцати он отправляется спать.

— Вчера это произошло в десять часов.

Меган фыркнула и наклонилась к сестре. Голубые глаза искрились неподдельным интересом.

— Ну и что же произошло потом?

Очередная попытка посягательства на ее личную жизнь не вызвала на этот раз защитной реакции. Кейси прекрасно знала, что интерес сестры продиктован вовсе не любовью или заботой о ней. Просто Меган и остальные родственники Кейси вбили себе в голову, что хватит ей в одиночку бороться с нуждой и пора выйти замуж. Они, казалось, не замечали, что она нормально живет одна и не собирается расставаться со своей независимостью.

— Хорошо, что мы сестры. Я бы…

— У сестер не может быть секретов друг от друга.

— Кто это сказал? — Кейси откинулась на спинку кресла и устремила на Меган недоверчивый взгляд.

— У меня нет от тебя тайн.

— Это неправда. Ты никогда не рассказывала мне о том французе. Как его звали? Кажется, Андре? Что произошло между вами в тот вечер…

— Это было еще до Ричи, — оборвала ее на полуслове Меган. — И потом, я уже не помню.

— Не правда ли, удобные провалы в памяти? — засмеялась Кейси.

— Опять ты о другом.

— Послушай, Меган. Предположим, я пообещаю рассказать тебе все и со всеми пикантными подробностями. Тогда ты кончишь изводить меня?

— Конечно. Какой смысл, если ты сама все расскажешь.

— Прекрасно. Как только что-нибудь между нами произойдет, ты будешь первой, кто об этом узнает.

Меган молча пошевелила губами, покачала головой и, нахмурясь, недовольно спросила:

— Значит, так?

— Боюсь, что да.

— Боже мой, какая же ты скучная, Кейси!

«Дело в том, что ей едва не стало слишком весело», — подумал Джек, который в этот момент как раз оказался довольно близко от женщин и слышал конец их беседы. Он стоял, скрестив руки на груди, однако ему даже в голову не пришло застегнуть рубашку.

Заметив его присутствие, Кейси нахмурилась и машинально принялась обмахивать лицо салфеткой. Всем своим существом Кейси ощущала его неожиданную близость и злилась на себя за это. Бусинки пота выступили на верхней губе, влажные волосы прилипли к затылку. И во всем этом виноват он. В такую жару и без него пот прошибает. Мог бы, в конце концов, и застегнуться!

— У вас нет больше лимонада?

Кивнув утвердительно, Кейси потянулась за стаканом.

— А где Джимми?

Джек свистнул, и из гаража с котенком в руках выбежал Джимми.

— Он собирался помочь мне, но его перехватили ваши пушистые друзья.

— Как ты думаешь, мамочка позволит мне взять этого?

Кейси что-то глубокомысленно промычала. Ей наверняка достанется за это от Анны.

— А как же Ред? — осведомилась Меган, пока Кейси вытирала платком вспотевшую шею. Кейси была благодарна, что сестра пришла ей на помощь. Это было абсолютно необходимо, чтобы отвлечь ее внимание от этого человека и от его оголенной груди, которую она так нежно ласкала пальцами.

— Они прекрасно поладят, — ответил Джимми, счастливо улыбаясь. — Ведь Ред думает, что он котенку мама. Он таскал его с собой все утро. Я нашел котенка на заднем дворе, рядом с кустами роз.

Кейси тут же вспомнила о Бейби, который мог появиться в самый неожиданный момент, и предупредила:

— Не забывай закрывать дверь гаража. А не то…

— Отец Томми надежно закрыл жилище Бейби, — заметил Джек.

Взгляд Кейси скользнул в его сторону и остановился, зачарованно следя, как он жадными глотками опорожняет стакан лимонада. Почему это раньше она не замечала, как замечательно движется его кадык, когда он глотает?

Встретив озадаченный взгляд Кейси, Джек добавил:

— Я видел его сегодня утром. — При этих словах Джек махнул рукой, словно стараясь показать, что встреча эта вряд ли представляет какой-то интерес. — Кажется, в разговоре с ним я что-то упомянул о красоте изделий из змеиной кожи. Ну и заодно о том, что кожи его удава хватит на целый бумажник.

При этих словах взгляд Кейси благодарно потеплел, а на ее щеках появились ямочки. Джек приободрился.

Он долго не отрывал от нее взгляд. Вдруг его осенило. Он любит ее. С ума можно сойти! Джек был не из тех мужчин, которые влюбляются в каждую хорошенькую женщину. Но на этот раз он действительно был влюблен. Джек замер, пораженный этим открытием. Не имеет совершенно никакого значения то, что они знакомы всего три дня. Иногда такое случается. Три дня или три года — человек не властен над проявлениями сердечной привязанности.

— Ну, мальчики, наверное, хотят, чтобы мы удалились? — спросила Меган игривым тоном.

— Нет, — ответил Джимми, махнув рукой, — мы и так все время проводим с Джеком в гараже.

— Неужели? — усмехнулась Меган, переводя взгляд то на сестру, то на Джека, словно наблюдая за игрой в теннис. — Как интересно!

Джек засмеялся, а Кейси сердито поглядела на сестру, чувствуя, что краснеет.

Как это частенько бывает с сестрами, Меган не обращала никакого внимания на безмолвные предостережения Кейси.

— Ну а на пляж мальчики хотели бы прогуляться?

Эта идея не вызвала у Кейси энтузиазма. Джек и сейчас смотрел на нее так, словно видел ее тело сквозь одежду. Она не видела смысла в том, чтобы давать лишнюю пищу этим взглядам.

— У тебя нет с собой купальника, — напомнила она сестре.

— Есть, в машине.

— Меган, уже слишком поздно, — попыталась протестовать Кейси, взглянув на часы.

— И это к лучшему, — ответила Меган, не обращая внимания на слова Кейси. — Пляж будет свободнее.

Кейси со вздохом натянула свое черное бикини. Как это она позволила Меган командовать в своем доме! Кейси вовсе не планировала куда-то идти сегодня. И уж тем более она не собиралась на пляж в компании своего постояльца. Она отчаянно пыталась сохранить за Джеком этот статус. Он снял у нее квартиру и не более. Да, он симпатичный. Да, от его улыбки у нее перехватывает дыхание. Да, такого торса, как у него, она в жизни не видела. Но она не желает размышлять о его мужских достоинствах. По правде говоря, она не хочет думать о нем вообще. Тогда почему эти мысли лезут ей в голову?

Взглянув на себя в зеркало, Кейси поняла, что зря надела бикини. Она стащила его и поменяла на закрытый купальник.

Снова оглядев себя в зеркале, она нахмурилась. Почему она переоделась? Чего боится? Конечно, женщина в бикини для Джека не новость. Но будь ее воля, Джек не увидел бы и этого. Ну, так чего же ты боишься? Ничего. Почему же ты в таком случае надела это? Какая разница? Потому что я хотела это надеть. И все, отстань!

Вздохнув облегченно, Кейси достала пляжную сумку, лосьон от загара и чистые полотенца. Да, грустно стоять вот так перед зеркалом, споря сама с собой.

Кейси постаралась выбросить из головы мысли о том, что ее поведение может показаться странным. Она имела и имеет право вести себя так, как ей нравится. Ну а если послушать ее родственников, в особенности Меган, то ее поведение вообще очень странное. Как только в ней просыпается женщина, у Кейси рождается желание ее задушить.

Прекрасно, конечно, что сестры и брат ее не забывают. Они остались близки, а, возможно, стали даже ближе друг к другу, чем когда были детьми. Естественно, и она о них беспокоится. Но, насколько помнится, она уже взрослая женщина. И если потребуется их помощь, она сама об этом попросит.

Набросив на плечи белое махровое полотенце, Кейси вышла из дома. Заметив, что машины Меган нет у ворот, она удивленно огляделась вокруг. Ничего не понимая, Кейси обернулась и заметила прикрепленную к двери записку: «Копуша моя дорогая! Я взяла Джимми с собой. Желаю приятно провести время. Меган».

— Великолепно, — с досадой пробормотала Кейси. — Просто великолепно.

— Что великолепно?

Кейси сдернула записку с двери, скомкала ее в руке и засунула в пляжную сумку. Только тут она обернулась к Джеку, стоявшему, опершись одной ногой о крыльцо, и наблюдавшему за ней. Конечно, Кейси представляла себе, что у Джека длинные ноги. Но для нее был полной неожиданностью вид его мускулистых бедер, покрытых такими же, как и на груди, темными волосами. Кейси открыла рот и несколько раз сглотнула слюну, прежде чем начать говорить.

— Они уехали без нас, — объяснила она.

Джек оставил без внимания как тот очевидный интерес, который вызвала его фигура, так и те ухищрения, к которым прибегла Кейси в своем наряде. Не без труда оторвав взгляд от ее груди, Джек вопросительно уставился на Кейси.

— Вы хотите сказать, что они не захотели взять нас с собой?

— Я сама не понимаю, что это все значит, — ответила она запальчиво. Она предостаточно натерпелась от Меган всяких глупостей. — Я могу понять только то, что моя сестра собирается…

Из дома донесся телефонный звонок, и Кейси стала торопливо отпирать дверь, чтобы успеть подойти к телефону.

— Кейси, это Меган, — услышала она в трубке голос сестры.

— Где ты?

— Я дома. Решила все-таки так поздно не ходить на пляж. Хочу вместе с Джимми пройтись по магазинам.

— Очень мило, что ты сообщила мне об этом. — В голосе Кейси звучал плохо скрываемый гнев. Нет, с нее хватит!

— Я хотела бы, чтобы Джимми остался переночевать у меня. Конечно, если ты не будешь возражать.

— Естественно, Мег, я буду возражать. — Кейси была в ярости, и, если бы не Джек, стоявший у открытых дверей и, вероятно, ловивший каждое ее слово, она напустилась бы на сестру за столь бесцеремонное вмешательство.

— Ну, золотко, Анна ведь не будет против. Я не видела Джимми сто лет. Что ты так волнуешься? Я ему такая же тетка, как и ты.

— Ну хорошо, — сдалась Кейси, устало прислонившись к стене.

— Желаю приятно провести время! — успела прокричать в трубку Меган, прежде чем Кейси бросила ее на рычаг.

— Желаю приятно провести время… — пробормотала Кейси. Веселости в ее голосе было не больше, чем у приговоренного к смерти. — Ах, Меган, что ты со мной делаешь? — сокрушенно добавила она.

— А что она делает? — услышала Кейси вопрос подошедшего сзади Джека.

Кейси резко обернулась, попытавшись изобразить на лице улыбку. К несчастью, усилия ее были напрасны.

— Ничего, — ответила она, поправляя телефонную трубку. — Меган на некоторое время забрала к себе Джимми.

— Так она не собирается на пляж?

— Думаю, что нет. Она сказала, что хочет пройтись с Джимми по магазинам.

— Ну, а вы хотите на пляж?

— Нет, я не очень люблю загорать.

— Да, а что означает «на некоторое время»?

Очевидно, Джек как раз обдумывал сейчас факт неожиданного отсутствия Джимми, ни в малейшей степени не огорчившись им.

— Ну, я не знаю. Она не сказала точно.

Да, точно она не знает, пыталась заглушить Кейси внезапно возникшее ощущение вины за эту маленькую ложь. Ведь Меган просто сказала: на ночь А. это понятие растяжимое. Вот если бы она сказала: «Я привезу Джимми завтра в девять часов», — это было бы совсем другое дело.

— Вы хотели бы пообедать вместе со мной?

— Э-э… нет, не думаю.

— Вы что, совсем не собираетесь обедать?

— Э-э…

Боже мой, что с ней случилось? Она же образованная женщина. Она никогда не чувствовала себя скованной в любой компании. Откуда вдруг такая неуверенность? Почему она не может фразы произнести без этого мычания?

— Возможно, я сделаю себе попозже сандвич.

— Я мог бы сходить в магазин за мясом.

— Уже поздно, — возразила Кейси.

— Сейчас только четыре часа.

— Да и заниматься сейчас стряпней слишком жарко.

— А мы устроим барбекю. Ненавижу есть в одиночестве.

Перед этими доводами Кейси не могла устоять. Когда он вот так нагибал голову и исподлобья смотрел на Кейси своими темными глазами, произнося слова тихим голосом, она чувствовала себя совершенно обезоруженной.

— Хорошо. В семь?

— В шесть.

Кивнув утвердительно, Кейси удалилась без дальнейших объяснений.

Она с трудом перевела дух. Ноги дрожали, и она опустилась на ближайший стул, бросив пляжную сумку на пол.

Возьми себя в руки, Кейси. Джентльмен сам устроил себе приглашение к ужину. Однако никаких эксцессов не ожидается. После недолгой дружеской беседы за бифштексом и, возможно, стаканчиком вина… О, нет, — остановила себя Кейси. — Вино определенно исключается. Вино может притупить ее бдительность. А во всем, что касается этого человека, ее бдительность, к несчастью, и так на недостаточно высоком уровне. Она удовлетворится чаем со льдом. И, поболтав немного из вежливости, он пожелает ей спокойной ночи, возможно, поцеловав на прощание. Нет! Никаких поцелуев. Она не может допустить этого. Действие его поцелуев она уже испытала на себе. Кейси уже поиграла с огнем и сообразила, что еще немного, и она сгорит в его пламени.

До сих пор Джек появлялся перед Кейси только в джинсах или плавках. Поэтому одетый в слаксы, белую рубашку и до блеска начищенные туфли он показался ей теперь просто неотразимым. «Мое счастье, что я не питаю слабости к мужчинам с броскими внешними данными», — подумала Кейси.

Джек стоял во дворике, держа в руках две картонные сумки. Кейси улыбнулась. При взгляде на ее губы в глазах Джека вспыхнуло неутоленное желание. «Не следует ли отменить обед, сославшись на головную боль?» — испугалась Кейси, перехватив этот взгляд. Нет, пожалуй, это было бы проявлением малодушия. Она не привыкла пасовать перед трудностями. Джек Камберленд, видимо, останется в ее биографии как самая серьезная трудность, когда-либо повстречавшаяся на ее жизненном пути.

— Привет! — сказала она.

При виде Кейси Джек почувствовал, что не способен вымолвить ни слова. Приветствие Кейси повисло в воздухе. Впервые она предстала перед ним с распущенными волосами. Заколотые назад с помощью гребешков, они оставляли лицо открытым, свободными прядями спадая на спину и плечи. Такими и хотел их видеть Джек. При виде этого искрящегося золотом водопада волос Джек совершенно утратил способность мыслить, не говоря уже о способности свои мысли высказывать. Кейси надела туфли на высоком каблуке, отчего глаза ее пришлись на этот раз вровень с его губами. Платье темно-розового цвета плотно облегало талию, расходясь к коленям мягкими свободными складками. Тонкие бретельки не скрывали от взора плечи, покрытые золотистым загаром. Когда Кейси чуть подвинулась вправо, давая ему возможность войти, Джек почувствовал непреодолимое желание сбросить с себя груз условностей и отдаться воле чувств. На Джека повеяло ароматом ванили, знакомым еще с первого памятного вечера. Джек не мог определить, что это были за духи, но этот запах шел ей.

Они довольно долго стояли так молча, пока он наконец не протянул Кейси принесенные с собой сумки. Удивительно, но у него даже хватило сил спросить:

— Куда мне это девать?

— Положите на стол, — кивнула Кейси.

На протяжении всего времени, пока он брился, принимал душ и одевался, Джек повторял, что не прикоснется к Кейси. Он знал, что она очень осмотрительна, что боится оказаться связанной какими-либо обязательствами. Независимо от своих собственных желаний Джек должен действовать очень неторопливо и без нажима. Тогда почему его руки, освободившись от ноши, обвились вокруг талии Кейси? Где же вы, торжественные клятвы?

— Привет! — проговорил он наконец, отвечая на ее приветствие.

Джек все же сумел придать началу встречи непринужденный характер, ограничившись невинным поцелуем в щеку. Нет нужды объяснять, что случилось бы, если бы он потерял голову и перешел к настоящим поцелуям в губы.

Кейси освободилась от его объятий.

— У меня не было времени на приготовления. — Она кивнула через плечо: — Все необходимое там.

Джеку потребовалось всего несколько минут, чтобы развести во дворе огонь.

Он вернулся в дом. Кейси поставила в холодильник уже приготовленный салат и взялась за соус.

— Вы любите чеснок? — обратилась она к Джеку. Брошенный в ее сторону взгляд красноречивее всяких слов говорил, что не чеснок волновал сейчас Джека.

— Я его обожаю, — ответил он.

— Прекрасно. Я тоже, — сказала Кейси и недрогнувшей рукой отправила растертый чеснок в соус.

Кейси сунула две картофелины в микроволновую печь, взяла тарелки и стаканы из буфета и вышла накрыть стол на воздухе.

На кухонном столике Джек наткнулся на маленький транзистор Джимми и, включив его не слишком громко, взял с собой.

Джек и Кейси уселись по обе стороны стола и, потягивая напитки, ожидали, когда жар в костре немного спадет. Верная своему слову, Кейси налила себе чая со льдом. Джек пил красное вино.

— Неплохое вино, — заметил он, разглядывая содержимое своего стакана. — Попробуйте.

— В жару я плохо воспринимаю алкоголь, — ответила Кейси, отрицательно покачав головой.

— В детстве я летом занимался тем, что таскал яблоки из сада одной старой леди, — проговорил Джек. При этом воспоминании его лицо озарилось улыбкой.

— И что же вы с ними делали? — спросила Кейси. Неожиданное признание Джека возбудило ее любопытство.

— В основном ели, — ответил он. — Но однажды нам в голову пришла идея создать перегонный аппарат. Кто-то из ребят увидел в книге чертеж. Мы решили, что сумеем в точности воспроизвести его.

— И что вышло?

— Мы чуть не взлетели на воздух. — При воспоминании об этом Джек даже крякнул. — Господи, никогда не забуду, как отец отдубасил меня за эти фокусы!

— Что ж, вы заслужили хорошей порки.

Джек усмехнулся.

— Кожа у меня обуглилась. Разве его это волновало? У меня были опалены ресницы, и прошла не одна неделя, прежде чем они отросли вновь.

— Боже! — прошептала Кейси, представив, какой страх внушал сыну собственный отец.

— У этого человека не было ни капли сострадания ко мне.

— Трудно винить его.

— Что вы хотите этим сказать? Я был прелестным малышом.

Кейси недоверчиво покосилась на Джека.

— Прелестные малыши не занимаются изготовлением перегонных аппаратов, — ответила она.

— Ну, за исключением этого и… — Он запнулся, хотя и понимая, что незаконченная фраза не ускользнет от внимания Кейси.

— И… — Она ждала продолжения.

— И того случая, когда он поймал в гараже нас с Бетти Лу.

Кейси заерзала на стуле.

— По-моему, это мне будет неинтересно.

— Вы хотите сказать, что вам не хочется узнать, чем мы там занимались? — Джек сумел изобразить приличествующую моменту степень удивления.

— Нет, правда, это, кажется, неинтересно.

Джек пожал плечами и как бы между прочим докончил:

— У отца была лестница. С ее помощью мы взобрались на стропила.

— Зачем? — Кейси недоуменно сдвинула брови.

— К шее, лодыжкам и запястьям мы привязали куски простыни. Мы верили, что, если забраться на приличную высоту, с их помощью можно полететь.

Кейси на мгновение закрыла глаза и поклялась про себя, что, если у нее когда-нибудь родится ребенок, это будет, конечно, не мальчик.

— О Боже! — проговорила она.

— Высота была всего лишь десять или двенадцать футов.

— Ну, и что дальше? — осведомилась Кейси, не обратив внимания на последнюю реплику Джека.

— Моя накидка зацепилась за гвоздь, и я повис. До меня доносились вопли Бетти Лу, звавшей на помощь. К тому моменту, когда отец снял меня с гвоздя, вид у меня был довольно бледный.

— По-моему, вы не давали своим родителям скучать, — со вздохом заключила Кейси.

— Не знаю. Мне кажется, что я был обыкновенным ребенком, каких тысячи.

— Ваши родители живы?

— А вы что, думаете, что мои фокусы их совсем доконали? — рассмеялся Джек.

— Это кажется мне вполне вероятным.

— Они в добром здравии. Живут в Коннектикуте. А ваши?

— Во Флориде. У папы больное сердце, и доктора считают, что ему на зиму лучше покидать эти места.

— Ну а почему ваши родители не возвращаются сюда на лето?

— Первое время они так и делали. Но с годами подобный переезд стал для них непосильным.

— Вы видитесь с ними?

— Довольно редко.

Джек взглянул на догорающий огонь.

— Угли вот-вот будут готовы.

— Я схожу за мясом, — ответила Кейси, поднимаясь.

Обед заканчивался уже после захода солнца. Какое-то время сгущающийся сумрак прорезал лишь огонек стоявшей на столе лампы, защищенный от ветра стеклянным абажуром. Но вот наступил назначенный час, и в саду зажглись фонари.

По периметру внутреннего дворика стояли растения в кадках. Пространство за ними прочертили выложенные каменными плитами дорожки в обрамлении пышных цветников. В полной мере ощутить неповторимую красоту сада можно было только ночью, когда в саду зажигались фонари, свет которых пробивался сквозь листву снизу. Джек в очередной раз отметил искусство художника, благодаря которому наблюдатель мог созерцать эту красоту словно изнутри.

Он налил Кейси стакан вида. Она пригубила от него, с улыбкой согласившись, что букет восхитительный. Затем Кейси вернулась к своему чаю со льдом. От вина в голове у нее вряд ли станет яснее. Однако что происходит? Почему ее рука уже лежит в его руке? Почему она не в состоянии убрать ее?

— Я гляжу на ваш сад и не могу поверить, что вся эта красота — дело рук человеческих, — услышала она голос Джека.

Кейси просияла от гордости.

— Вам, правда, нравится? Освещение сделал Майк.

— Мне кажется, что я ему пришелся не по душе, — заметил Джек, с улыбкой вспомнив брата Кейси.

— С чего вы это взяли? — спросила она, откинувшись на спинку кресла и наморщив лоб.

— Вероятно, я не вызвал у него доверия.

— Почему?

— Мужчина нередко способен уловить настроение другого мужчины.

— То есть?

— Я думаю, он чувствует, что я хочу вас.

— А-а… — Это был не ответ, а возглас, словно дыхание, сорвавшийся с губ Кейси. Она вдруг утратила способность говорить и не могла найти нужных слов. В том, что сказал Джек, не было для нее ничего неожиданного. Она знала о его чувствах к себе. Не заметить их было невозможно. Но, облеченные в словесную оболочку, эти чувства вызвали у нее необыкновенное волнение. Кейси лихорадочно искала, чем бы разрядить возникшее напряжение.

— Это вас беспокоит?

— Немного.

Господи, Кейси! Что за пустые слова ты произносишь! «Немного»! Да за всю свою жизнь ты не испытала более сильного чувства, чем это. Прошло слишком мало времени. Ну по крайней мере с этим ты разобралась. А то я уже собиралась махнуть на тебя рукой.

— Замолчи! — пробормотала Кейси вслух.

Джек улыбнулся, поняв по выражению лица Кейси и сорвавшимся с ее губ словам, какую внутреннюю борьбу она переживает. Не выпуская ее руки, он поднялся.

— Давайте потанцуем.

— Как? Здесь?

— Не говорите никому, и тогда, я уверен, поторопившись, мы займем себе на площадке удобное место.

Кейси улыбнулась его шутке и позволила обнять себя за талию.

И это была ошибка с ее стороны.

Напрасно пыталась Кейси вслушаться в приглушенные звуки доносившейся из приемника томной мелодии. Она слышала лишь удары собственного сердца. В надежде, что в голове прояснится, Кейси сделала глубокий вдох. Это было ее очередной ошибкой. Она теснее прижалась к Джеку грудью. Кейси изо всех сил пыталась не поддаться напору нахлынувших на нее чувств. Тщетно.

От Джека исходил пряный запах одеколона и лосьона для бритья. Казалось, что этот запах заглушает даже аромат цветов в саду. Его подбородок почти касался лба Кейси. Она ощущала кожей теплое дыхание. Почему же она дрожит, словно от холода?

Он пытается обольстить ее. Вряд ли у него что-нибудь получится. Она не из таких. Ей следовало бы сказать ему, что он ошибся в выборе объекта своих ухаживаний.

Кейси не успела сделать этого.

Он уже целовал ее лоб, виски.

Они стояли на месте, но танец продолжался. Роль ведущего партнера в этом танце играл Джек. Их тела раскачивались, прижимаясь друг к другу. Страстные прикосновения возбуждали желание новых ласк.

Кейси была беспомощна перед притягательной силой его поцелуев. Прикосновение его губ подобно… — Кейси тщательно пыталась найти подходящее слово. Потом мысль ее оборвалась. Она потянулась к его губам, не в силах сопротивляться соблазну.

Их губы слились в поцелуе. Раздался тихий стон. Кто это? — пронеслось в голове Кейси. Это был ее последний вопрос. Пламя страсти уже пожирало ее Тело.

Как восхитителен был вкус его губ! Кейси не могла насытиться этим ощущением. Ее губы раскрылись, уступая мягкой настойчивости. Язык Джека жадно окунулся в теплую глубину ее рта.

Его руки плавно соскользнули с ее талии, и Джек обхватил ее округлые бедра. Он несколько раз повторил этот эротический танец. Кейси отозвалась слабым вздохом и прижалась к нему, стремясь ощутить сильное тело. Опуская вниз руки, Джек подхватил ладонями ее упругие ягодицы и поднял Кейси вверх. Прильнув к нему, она расслабилась, отдаваясь во власть прекрасного чувства.

Оба жадно впивали губами волшебное ощущение от прикосновения плоти друг Друга.

Язык Джека плавно двигался внутри ее рта, от него исходил вкус вина и тот неповторимый пряный аромат, который был присущ только Джеку Камберленду.

Когда их губы разомкнулись, Кейси только теснее прижалась к Джеку всем телом. Губами Джек стянул с ее плеча узкую бретельку, оставив на коже пылающий след. Лиф платья приспустился. Джек потянулся рукой к груди Кейси, вобрав в ладонь ее нежное тепло. Большим пальцем он легонько теребил сосок.

Потом он приподнял Кейси и прильнул к ее телу губами.

Разомкнув объятия, Кейси сама спустила с плеча вторую бретельку. Теперь, обнаженная до талии, она была вся открыта его прикосновению. Она пронзительно ощущала на себе его губы, шероховатость подбородка, покусывание зубов, обжигающий пламень чувственного языка.

— Боже! — простонала Кейси и, наклонившись вперед, принялась покрывать поцелуями волосы, глаза и губы Джека. Его жадный рот, отвечая на эту ласку, ласкал ее нежные груди, обжигая их жарким пламенем.

Кейси застонала.

— Пойдем в дом, — с мольбой в голосе прошептал Джек, переходя на «ты».

Дрожь пробежала по телу Кейси. Колдовство было нарушено. Она благодарила Бога за то, что неожиданно освободилась от его чар. Неизвестно, чем все могло бы кончиться.

— Джек… — Голос Кейси прозвучал еле слышно. Она откашлялась и начала снова: — Я думаю, нам следует поговорить.

— О чем? — Джек мягко опустил Кейси на землю и, улыбаясь, поддержал ее, когда она покачнулась.

Трясущимися руками Кейси торопливо прикрывала свою наготу.

— О наших делах. — Прекрасно! Ты опять за свое. — Об этом. О том, о чем ты говорил раньше. — Ну, что же, уже лучше.

Джек еще обнимал Кейси за талию. Ладони покоились на ее талии. Их бедра были тесно сомкнуты, а тело Джека продолжало мягко двигаться, стараясь увлечь Кейси туда, куда его увлекало желание.

— О том, что я хочу тебя?

Кейси кивнула. Она находилась в довольно затруднительном положении. Нельзя было винить ее за неспособность в такую минуту сформулировать мало-мальски осмысленное предложение.

— Я тебя шокирую, не так ли?

— Нет, но я… Ты понимаешь, я… — Замечательно получается, продолжай в том же духе.

Да замолчи же ты!

— Были ли у тебя мужчины с тех пор, как умер муж?

— Да, дело именно в этом. Я немного отвыкла от мужчин.

— В какой степени?

Кейси нахмурилась. Последний вопрос возмутил ее. Он не имеет права приставать к ней с подобными расспросами. Она не обязана исповедоваться перед ним. Кейси вырвалась из объятий и настороженно покосилась в его сторону.

— Я не думаю… — начала она, но вдруг почувствовала, что руки Джека вновь обхватили ее, а его тело прижалось к ней теснее, чем прежде.

— Ни о чем, — закончил он начатую ею фразу. — Я прав?

Кейси почувствовала, что тело ее точно одеревенело.

— Нет, не прав. И вообще это не твое дело.

Джек усмехнулся, столкнувшись со столь неожиданной переменой настроения. Возможно, она пытается погасить страсти, грозящие взорвать их беседу.

— Ты права, это не мое дело. Я только не хотел торопить тебя, если ты не готова.

— И, возможно, никогда не буду. — Кейси удивилась своему тону. Несколько дней назад она собиралась просить его уехать, а теперь всерьез допускает возможность близости между ними.

— Почему?

— Потому что я не стремлюсь найти себе мужчину.

— Я также не озабочен поиском женщины. Но подчас не в наших силах изменить свою судьбу.

— Безусловно, в наших силах. Никто не ограничивает нашу волю, и мы имеем возможность поступать в соответствии со своими желаниями.

— И каковы же твои желания, Кейси?

— Я не желала бы связи между нами. — Ее слова звучали скорее как просьба о помощи, чем обоснованное утверждение.

— Дело во мне или…

— Скорее в тебе.

— В чем конкретно?

— Может быть, нам лучше присесть и поговорить?

— Боишься, я этого не вынесу? — Джек иронически улыбался. Устремленный на Кейси взгляд был наполнен теплотой и нежностью.

— Боюсь, я сама не вынесу этого.

Джек последовал за Кейси туда, где в глубине двора стояли небольшая кушетка, два одинаковых стула и столик. Когда Джек расположился возле нее на кушетке, Кейси поняла, что допустила серьезный просчет. Ей следовало устроиться на стуле. Излишняя близость мешала нормальному разговору.

Джек сидел, повернувшись к Кейси лицом, и наблюдал за ней, ожидая, что она скажет. Рука покоилась на спинке кушетки, кончиками пальцев он нежно ласкал ее оголенное плечо. На лице Джека играла улыбка. Он чувствовал, как она дрожит от его прикосновения, но делал вид, что не замечает этого.

Они сидели так довольно долго, пока наконец Джек не спросил:

— Ну, ты готова?

— К чему? — отозвалась Кейси. Голос звучал приглушенно, выдавая обуревавшие ее чувства, в которых она не могла, да и не хотела признаться.

— К тому, чтобы рассказать, почему ты не хочешь связи между нами.

— Я совсем не знаю тебя.

Джек усмехнулся.

— О, это очень легко уладить. Меня зовут Джек Камберленд. Мне тридцать четыре года. Я…

— Ты прекрасно понимаешь, что я не это имела в виду. — Кейси чувствовала, что начинает сердиться и даже поддаваться отчаянию. Казалось, Джек не понимал причины этого.

— А что ты имела в виду?

— Послушай, вокруг сотни женщин. Почему ты выбрал именно меня?

Его взгляд затуманился. Он беспомощно развел руками.

— Глупый вопрос.

— Хорошо, — примирительно кивнула Кейси. — Положим, я тебе приглянулась.

— И… — подхватил Джек.

—…нас потянуло друг к другу, — закончила она уже совсем упавшим голосом.

Джек придвинулся к ней. Кейси положила ладонь ему на грудь, словно стараясь удержать на расстоянии.

— Но взаимная симпатия — это еще не все.

— Это начало.

Вздохнув, она покачала головой.

— Я не слишком искусна в любовных делах.

Словно проникнувшись сочувствием к ее проблемам, Джек выпрямился и убрал руку с плеча Кейси.

— Тогда скажи мне, что ты хочешь.

— Связь между нами кажется мне преждевременной.

— Да, но ведь прошло уже три года.

Во взгляде Кейси сквозило удивление.

— Я вовсе не имела в виду, что во мне еще живы чувства к моему покойному мужу. Я имела в виду свое будущее. Ведь я не завершила свое образование.

— И ты полагаешь, что я попытаюсь помешать этому?

— Нет, конечно. И все же момент выбран неудачно. — Она произнесла это со вздохом. — Возможно, после… — Она в сомнении покачала головой. — Нет, не знаю.

— И ты что, всегда вот так раскладываешь все по полочкам?

— Нет, конечно, нет. Единственное, что я делаю, или, точнее, стараюсь делать, — это принять четкое и разумное решение. Наверное, наступит день, когда я созрею для этого и захочу, чтобы рядом был мужчина, который… — Неожиданно Кейси почувствовала, что не может облечь свою мысль в слова, потому что они окажутся оскорбительными для Джека.

— Который — что?

Кейси вздохнула. Она поняла, что совсем запуталась. Наверное, существовал другой, лучший и более легкий путь.

— Все очень непросто, — ответила она.

— И кажется, дальше будет еще сложнее, — закончил Джек с недоброй усмешкой, опустив глаза.

— Джек! Я не шучу.

Он согнал с лица улыбку, хотя глаза его по-прежнему смеялись.

— Хорошо. Так в чем дело?

— В деньгах. Я существую, едва сводя концы с концами.

Джек обдумывал ее ответ довольно долго. У него хватало собственных проблем. Возможно, поэтому ему даже в голову не пришло, что эта женщина может испытывать финансовые затруднения. Джек бранил себя за тупость. Разумеется, это так. Иначе зачем бы она стала сдавать жилье?

Вдруг ему многое стало ясно. Пожалуй, даже слишком ясно. Джек почувствовал, что в нем закипает раздражение.

— И поэтому мужчина может заинтересовать тебя, лишь если он имеет состояние? — Джек с трудом выдавил из себя эти слова. Он не мог скрыть разочарования.

— Я совершенно не это имела в виду.

— Неужели? Тогда почему ты не скажешь, что ты имела в виду?

— Хорошо. Деньги, возможно, тоже играют здесь свою роль, но лишь потому, что у меня их нет. Как я могу взвалить на себя ответственность?

— Ответственность? С этим словом у тебя ассоциируется мой образ?

— Нет. — Она понимала, что вызвала гнев Джека, и старалась смягчить его. Но она также понимала, что не сможет донести до него свои мысли, не распаляя этого гнева еще больше. — Джек, если я сумею завершить образование, все может пойти по-иному. Тогда у меня хватит сил содержать нас обоих.

— Ну а я сам, разумеется, содержать себя не в состоянии?

— Я этого не сказала.

— Нет, сказала именно это.

— Ладно, я это сказала. Но попробуй взглянуть на ситуацию моими глазами. Ты не работаешь. По крайней мере у тебя нет постоянного заработка. — Кейси смотрела в бесстрастное лицо Джека, надеясь найти в нем хоть проблеск понимания. — По счетам надо платить постоянно. Мне нужен кто-то, кто мог бы… Мне нужен… Как же ты можешь ожидать от меня…

— По-моему, я тебя понял, — сказал Джек, поднимаясь. Он едва сдерживал переполнявший его гнев. — Уже поздно. Благодарю за обед.

Кейси смотрела, как он проследовал через двор к гаражу, и ощутила давно забытое чувство не посещало ее.

6

Услышав, как хлопнула дверь гаража, Кейси вздохнула. Сейчас он очень зол, и трудно винить его за это. Если бы он высказал Кейси хотя бы половину оскорбительных слов, которые наговорила ему она, и то она, наверное, пришла бы в бешенство.

Кейси сокрушенно уронила голову на руки. Как она могла бросить ему в лицо подобные слова! Как могла так обидеть Джека! Ведь она с самого начала понимала, что из всей этой затеи ничего не выйдет.

Она должна была остановиться в самом начале. Она обязана была объяснить ему это тогда, когда дело не зашло слишком далеко, а чувства еще не были глубоки. Стоп! Сердце Кейси тревожно забилось. У нее перехватило дыхание. Она опять всеми силами пыталась навести порядок в путанице мыслей. Слава Богу, чувства еще не столь глубоки. Их удалось сдержать прежде, чем они приобрели необратимую силу.

Кейси посмотрела на часы и поднялась. Пора. Мириам нуждается в ее помощи. Прекрасно. Самое лучшее для нее теперь — это постараться забыть об этих ужасных последних минутах их встречи.

— Вы, кажется, влюбились в него, правда?

— Мириам! Я никогда не слышала от вас ничего более нелепого! — Кейси была смущена и возмущена одновременно.

— Разве? — ответила с улыбкой соседка. Выражение ее лица было столь же невинным, как у кошки, только что проглотившей канарейку. — А мне кажется, я замечаю в вас все признаки влюбленной женщины.

Кейси чувствовала, как в ней поднимается волна раздражения.

— Правда? И что же это за признаки? — иронически усмехнулась она.

Подняв руку, Мириам принялась загибать пальцы.

— Вы стали рассеянны. Постоянно вздыхаете. Вы…

— Наверное, я заболеваю, — перебила ее Кейси. Сама она с чувством облегчения ухватилась за эту мысль. Не исключено, что у нее грипп или… или малярия.

Мириам улыбнулась.

— Так это из-за болезни вы пропустили мимо ушей все, что я сказала?

— Да нет, я слушаю, — отозвалась Кейси, не отрывая взгляда от чашки.

— Разве? — Серые глаза Мириам смотрели испытующе.

Кейси ничего не оставалось, как согласиться.

— Да, вероятно, я стала немного рассеянной.

— Почему?

— Я не знаю, — пожала она плечами.

— Ну а все-таки? — настаивала Мириам.

— Мириам, — голос Кейси звучал, как мольба о помощи, — он требует от меня больше, чем я могу дать.

Пространные объяснения были излишни. Обе женщины понимали, о ком идет речь.

— Так что вы сказали ему?

— Я сказала ему, что не могу взять на себя ответственность, — ответила Кейси, закусив губу и нахмурив брови.

— Какую ответственность?

В полном замешательстве от того, что совершила, Кейси не в силах была выдержать взгляда Мириам.

— Вы же знаете, — с безнадежностью махнула она рукой. — Я имела в виду деньги.

— Должно быть, это неплохо прозвучало. — Мириам даже присвистнула.

— Да нет, вообще-то очень даже плохо, — ответила Кейси, покусывая ноготь большого пальца.

— Я представляю.

— Мириам, я не в силах пересказывать все заново, — опустила голову Кейси. — Мы начинали нашу жизнь с Маком очень трудно. Но по крайней мере я знала, что так живут многие молодые пары. Я жила надеждой, что дальше будет легче. Но с каждым годом дела шли все хуже. Мы были нищие. Я уже не молоденькая дурочка и даже в мыслях не могу допустить возврата к такой жизни.

Мириам вздохнула, глядя на свою молодую подругу с искренним сочувствием.

— Итак, вы хотите, чтобы он покинул вас, потому что боитесь материальных затруднений, — заключила она.

— Боюсь! В данном случае это слово совершенно неуместно. Я объяснила вам причину. Эту же причину я привела ему. Я и сейчас-то едва свожу концы с концами. Могу ли я прокормить еще один рот? — Кейси была в отчаянии. — Последние три года я не покладая рук тружусь ради будущего. А из-за него все может оказаться под угрозой. — Кейси покачала головой и страдальчески взглянула на Мириам. — Я… Я не могу сделать этого.

— С каких это пор деньги стали значить больше, чем любовь?

Кейси резко поднялась, чуть не опрокинув стул. Обхватив себя руками, словно ее знобило, она принялась расхаживать взад и вперед по крошечной кухне.

— При чем здесь любовь?

— Сядьте, Кейси, иначе я сверну себе шею.

Кейси тяжело вздохнула, но повиновалась.

— Итак, вы успокоились, приняв такое решение. Я правильно вас поняла?

— Нет, — призналась Кейси, задумчиво теребя край скатерти. — У меня такое чувство, что я совершила непоправимую ошибку. Мне невыносима мысль, что я обидела его.

— Вы это сделали?

— Что сделала? Обидела его? — Кейси метнула в сторону сидевшей напротив нее Мириам быстрый взгляд. — Думаю, что да. — И, словно споря с собой, покачала головой. — Нет, я знаю это. Я чувствую себя отвратительно.

— Прекрасно. Я полагаю, вы заслуживаете тех страданий, на которые обрекли себя.

— Мириам! — возмущенно прервала ее Кейси.

— Он достойный человек.

— Что ж, вероятно, это так. Но это вовсе не означает, что я должна связывать себя с ним. Кругом полно достойных людей.

— Я с вами согласна. Кажется, я даже видела вчера одного из них, когда он пытался высадить дверь, чтобы попасть к вам. — В голосе Мириам звучал нескрываемый сарказм.

Кейси опешила от неожиданности. Раньше у них с Мириам никогда не возникало споров. Между ними не случалось не только ссор, но не было даже размолвок. Кейси сидела неподвижно в полном изнеможении. Нечего сказать, веселенький у нее выдался вечерок. Прямо полный набор удовольствий.

— Что вы хотите этим сказать? Поскольку уж этот подвернулся, нечего им пренебрегать?

— Поскольку он подвернулся, поскольку он проявляет к вам интерес и, наконец, поскольку вам он тоже небезразличен, почему бы не подумать об этом?

Кейси поднялась. Губы ее были сердито поджаты.

— Вы готовы ко сну?

Мириам кивнула, позволив Кейси отодвинуть кресло от стола.

— Благодарю вас, — проговорила она, не поднимая глаз. — Дальше я справлюсь сама. Заприте за собой дверь. Спокойной ночи.

Джек стоял у окна и смотрел вниз. Он видел, как его очаровательная хозяйка вышла от Мириам и неторопливой походкой направилась к дому. Войдя на веранду, она опустилась на качели. Послышался размеренный скрип. Надо будет завтра смазать их, подумал Джек.

Джек присел на подоконник. Интересно, о чем она думает сейчас? Со своего наблюдательного пункта он не видел лица Кейси. Джек многое отдал бы, чтобы узнать, что она чувствует. Сожалеет ли о случившемся? А может быть, все-таки изменила свое решение? Как она поступит, если он вдруг спустится к ней? Одарит своей умопомрачительной улыбкой или… Черт бы тебя побрал! Почему ты не рассказал ей? Почему ты не успокоил ее? Ведь вам нет нужды думать о деньгах, если вы оба…

Нет. Джек наблюдал, как Кейси расхаживает по веранде. Нет, он должен знать, что Кейси отдала предпочтение ему самому, а не материальным благам, которые стоят за ним. Конечно, нелепо говорить, что, будь ей все известно, материальные блага сыграли бы решающую роль в ее выборе. Она не из таких. Джек был уверен в этом. Но он хотел, чтобы она сама отбросила в сторону всякие страхи и сомнения. Она должна сделать это.

Только теперь Джек понял, насколько важно, чтобы она самостоятельно сделала свой выбор. Он должен занять главное место в ее жизни. На меньшее он не согласен.

Кейси спустилась с веранды в сад. Она сорвала с ветки засохший лист и растерла его в ладони. Джек всматривался в бредущую по дорожке фигурку. Походка была вялая, плечи опущены, голова понуро склонилась на грудь. Привыкший видеть эту прелестную головку гордо поднятой, Джек не узнавал Кейси. Ясно, она расстроена. Джек надеялся, что он не ошибся. Но ее подавленность — хороший ли это признак? Не говорит ли это о том, что…

Словно почувствовав на себе взгляд Джека, Кейси обернулась и увидела его сидящим на подоконнике. Джек посчитал для себя недостойным прятаться, стараясь скрыть, что он наблюдал за ней.

Мгновение Кейси оставалась на месте, не зная, что предпринять.

Если он подойдет к ней сейчас, будет ли вновь отвергнут? Но Джек не осмелился сдвинуться с места, почти уверенный в том, что, сделай он это, Кейси тут же исчезнет под спасительным кровом своего дома. И, несомненно, она будет права, потому что ничто на свете, кроме запертой двери, не может остановить его. Джеку безумно захотелось быть сейчас рядом с ней, гладить ее сверкающие в лунном свете волосы и отливающую матовым серебром кожу.

Он мысленно звал ее, вложив в эту безмолвную мольбу весь трепет души, всю силу своего чувства. Он был уверен, что она хочет его. Даже отсюда он видел озаренное светом желания лицо. Но она должна сама прийти к нему. Она должна предпочесть его даже материальному благополучию.

Кейси почувствовала, как сердце ее замерло, а потом забилось, точно птица в клетке. Не произнося ни слова, Джек наблюдал за ней. Взгляд его был согрет нежностью и теплотой, словно и не были произнесены те оскорбительные слова. В этом взгляде Кейси прочла ответное желание. Иди к нему, Кейси. Ты же хочешь этого. Не сопротивляйся своим чувствам. Дай ему обнять тебя. Забудься в его нежных объятиях. Хватит думать о будущем. Умей взять то, что дарит тебе сегодняшний день. А заботы о будущем оставь на завтра! Кейси едва заметно покачала головой. Не в ее власти беззаботно жить сегодняшним днем, не думая о дне завтрашнем.

Да, он нужен ей. Но желания отступают на задний план перед заботами о будущем.

На следующее утро за чашечкой кофе между Меган и Кейси состоялась следующая беседа.

— Ты что, совсем ненормальная? — возмущалась Меган. — Я избавила тебя от мальчишки, чтобы он не путался у тебя под ногами. Вы вдвоем, прекрасный вечер… Что тебе нужно еще?

Кейси мыла посуду, одновременно наблюдая в окно, как Джимми бежит по направлению к гаражу, а по пятам за ним с радостным лаем несется Ред. На вопрос Меган она обернулась и одарила сестру взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Для начала я хотела бы, чтобы в мои личные дела не совался всякий, кому не лень.

— Кейси, ты же моя сестра. Мне небезразлично, что творится с тобой. Я не могу спокойно наблюдать, как ты совершаешь ошибку.

— Я не совершаю ошибку, — возразила Кейси. Странно, но голос ее звучал не очень уверенно.

— Да, но ведь это глупость — упустить такого человека.

— Меган, избавь меня от очередной нотации.

— Очередной? А, кто-то уже опередил меня?

— Мириам. — Кейси печально посмотрела в сторону соседнего дома. — По-моему, мы с нею впервые поссорились.

— Почему?

— Я объяснила Джеку, почему не могу допустить нашей связи. А Мириам меня осудила за это.

— Так, значит, разговор был?

— Что-то в этом роде.

— И в каком роде? Не увиливай от ответа.

— Хорошо, — сдалась Кейси. — Разговор был.

Меган огорченно ахнула, предугадывая ответ сестры.

— И ты отказала, — закончила она.

Кейси подошла к столу и села.

— Каким образом мои сердечные дела стали основной темой для бесед среди моих родных и друзей?

— Какие сердечные дела? Мне кажется, что ты всеми силами стараешься исключить их из своей жизни.

Кейси поджала губы.

— У меня есть работа, — процедила она.

— У меня тоже, — ответила Меган и, схватив свою сумочку, вышла через черный ход.

Превосходно! Результаты просто блестящие! Она разозлила уже третьего человека. Ну что ж, Кейси, продолжай в том же духе, и к концу дня их будет дюжина.

Кейси как раз сменила подстилку на полу в гараже и, опустившись на колени, возилась с тремя котятами. Почти час, прошедший после отъезда Меган, Кейси провела в спорах сама с собой. Наконец, собравшись с духом, она приблизилась к гаражу, мысленно умоляя Джека спуститься и, как ни в чем не бывало, заговорить с ней.

— Очаровательные малыши! — услышала она за спиной, словно Джек уловил ее призыв.

— Да, — кивнула Кейси, — но с каждым днем они становятся все менее очаровательными. И если вскоре я не подышу им хозяев, боюсь, что желающих больше не найдется.

— А почему вы не предложите их Барбаре? Возможно, она взяла бы одного.

— А почему этого не сделаете вы? — с неожиданным раздражением спросила Кейси.

Джек был удивлен ее внезапной запальчивостью.

— Я не слишком близко знаком с нею. Однако ради малышей могу похлопотать.

Кейси выпрямилась и молча смотрела на него. Она понимала, что потом будет жалеть обо всех вырвавшихся из ее уст словах. А ведь она уже достаточно наговорила такого, о чем сама жалеет. Она резко повернулась и вышла из гаража, хлопнув дверью.

Джек от души рассмеялся. Он был удивлен своим открытием. Он не ожидал, что упоминание имени другой женщины вызовет у Кейси такую бурную реакцию. Так, значит, она ревнива. И по-своему эгоистична, рассуждал он про себя. Она отвергает его или говорит, что отвергает, но, с другой стороны, не желает, чтобы он достался другой женщине.

Джек протянул руку и взял одного мягкого пушистого зверька. Да, интересно, сколько же усилий придется приложить ему, прежде чем Кейси наконец разберется в своих чувствах.

— А вдруг миссис Брейди ты понравишься? Давай-ка проверим, как она относится к животным, — сказал он, обращаясь к котенку, и зашагал по аллее.

У Барбары Брейди были кроваво-красные длинные ногти и алый рот, что делало ее похожей на вампира. Джека передернуло от мысли о прикосновении к этим губам. В любовных связях Джек, конечно, предпочитал зажигательную партнершу. Однако в Барбаре темперамента было, пожалуй, многовато. Стоило Джеку только постучаться у ее дверей, как его мгновенно впихнули в тесную комнату, где можно было буквально задохнуться от запаха духов. Эта комната напоминала логово паука, если, конечно, таковое существует в природе. Ну а сама ее обитательница ассоциировалась с образом черной вдовствующей паучихи, поджидающей свою очередную жертву.

Попав внутрь комнаты, Джек принялся безудержно чихать. Хорошо, что он не собирался произвести на даму особого впечатления. Сопя носом, сморкаясь и непрерывно чихая, он вряд ли достиг бы этого. При взгляде на хозяйку дома Джека передернуло. Уж она-то менее всего обращала внимание на внешность посетителя. Ей было достаточно того, что это особь мужского пола. При этом она была готова на все, чтобы заполучить этого мужчину в постель.

Ожидала ли она его прихода? Или это у нее просто милая привычка разгуливать по саду почти в чем мать родила? Возвращаясь к себе в гараж, Джек мысленно перебирал подробности посещения соседки. Он надеялся, что его визит в дом напротив был замечен Кейси. Черт побери, он предпочел бы, чтобы она наблюдала за ним!

Кейси скорее умерла бы, чем призналась, что действительно наблюдала за Джеком. Губы ее скривила усмешка, когда она увидела, как Джек перешел через улицу и постучал в дверь к Барбаре. Даже отчетливое понимание того, что у нее нет для ревности никаких оснований, не помогло Кейси сдержать поднимавшуюся в груди волну гнева. Ей хотелось задушить Джека. Ей хотелось задушить их обоих.

Ей лучше не смотреть туда. Какая разница, сколько времени он там пробудет? Он может вообще переселиться туда. Это могло бы снять многие проблемы.

Присев на корточки, Кейси занималась прополкой сорняков в саду. Руки ее были испачканы в земле.

— Уверена, Барбаре это утреннее посещение доставило удовольствие, — пробормотала она.

— Что ей доставило удовольствие? — раздался голос рядом.

Кейси даже подскочила от неожиданности. Откуда он появился? Она-то думала, что он все еще у Барбары. Несмотря на все усилия, Кейси не удалось скрыть облегчения, которое она вдруг испытала.

— Что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, — ответил Джек и, кивнув в сторону гаража, добавил: — Припоминаешь?

— Я имела в виду… Я думала… — Не найдя слов, Кейси наконец добавила: — Ничего.

Джек чуть не рассмеялся, но подумал, что это к лучшему. Она наблюдала за ним, и она расстроена. По крайней мере он надеется, что она расстроена. Возможно, его затея покажется ребячеством, глупой забавой. Однако для мужчины, столкнувшегося с женским упрямством, все средства хороши. Что же касается особы, с которой ему приходится иметь дело в данном случае, то более упрямой женщины он в жизни не встречал.

— Я отнес одного из котят Барбаре.

— Правда? Я не заметила.

Оба понимали, что она лжет.

— Она взяла его?

— Да. Знаешь, она замечательная женщина. Очень умная и добрая.

Слыша комплименты, адресованные другой, Кейси почувствовала себя, словно кошка, которую погладили против шерсти.

— Наверное, добрее некоторых, — процедила она сквозь зубы, обращаясь к Джеку.

— Наверное, — пожал он плечами в ответ. — Ну, мне пора. — И с этими словами он зашагал по направлению к гаражу.

Кейси провожала его потемневшим от гнева взглядом.

В углу гаража Джек с помощью Джимми расчистил себе место для работы. И что ему не сидится спокойно? — подумала Кейси. Ну сколько он еще здесь проживет? Возможно, что он особенно не задержится.

Кейси повозилась в саду еще часок, а потом пошла в дом освежиться под душем. Выходя из ванной, она еще раз окинула беглым взглядом приготовленную одежду — белое летнее платье с более глубоким, чем она обычно носила, вырезом. На мгновение Кейси застыла, поняв, что происходит. Она что, собирается составить конкуренцию Барбаре? Охваченная отвращением к себе, Кейси схватила платье и повесила его обратно в шкаф, а заодно убрала и кружевное белье. У Джека не должно даже мысли возникнуть, что она стремится завоевать его внимание. Она к нему равнодушна. Абсолютно.

Выйдя во двор, Кейси услышала звонкий смех Джимми. Смех доносился из гаража, где он был вместе с Джеком. Было время ленча, и Кейси позвала племянника:

— Джимми, пора за стол.

Джимми выбежал ей навстречу. Во всем, что связано с едой, этого ребенка определенно не приходилось упрашивать. Желудок Джимми, словно бездонный котел, мог поглотить все. При этом его обладатель оставался худым, невзирая на количество съеденной пищи.

Джимми вонзил зубы в кусок ветчины и, не переставая жевать, обратился к Кейси:

— А дядя Джек придет к ленчу?

— Не сегодня. И потом, не разговаривай с полным ртом.

— Почему?

— Потому что это невежливо.

— Нет, я спрашиваю, почему мы не позовем Джека?

— Почему я не зову мистера Камберленда?

— Да, почему ты не позовешь его?

— Если бы я позвала его, то поставила бы его в неловкое положение. Он ведь не обязан каждый раз садиться за стол вместе с нами, — объяснила Кейси, устало вздохнув.

— Он сказал, что голоден.

Кейси бросила в сторону племянника раздраженный взгляд.

— Я звал его с собой, а он сказал, что не может, потому что ты его не пригласила. — Джимми помолчал, а потом добавил: — Ему там, наверное, плохо, потому что ты…

— Ладно-ладно, я его позову, — прервала племянника Кейси.

Она оставила Джимми за столом и нехотя поплелась к гаражу. Джек сидел в углу, где он оборудовал себе рабочий стол. В тот момент, когда вошла Кейси, он как раз принялся что-то вырезать из куска дерева.

— Будете есть?

Джек оторвался от работы и улыбнулся. Она выглядела, как всегда: короткие шорты, рубашка, завязанная узлом под грудью, на ногах парусиновые туфли. Только на руках и коленях против обыкновения не было видно следов грязи от работы в саду. И все же при ее появлении Джек ощутил волнение, словно на ней было полупрозрачное платье с вырезом, почти доходившим до пупка.

— Я как раз хотел прерваться, чтобы перекусить, — ответил он.

— Хотите присоединиться к нам? Еды хватит на всех.

— Вообще-то меня звала к себе Барбара, — с некоторой агрессивностью заметил Джек. И это была правда. Среди прочего в разговоре с Барбарой упоминалось и об этом.

— Как хотите, — торопливо ответила Кейси. Голос ее прозвучал неестественно громко. — Желаю приятно провести время.

— Но, если вам это неприятно, я не пойду.

— Неприятно мне? — Кейси была уверена, что ей удалось прекрасно разыграть удивление. — С чего это вы взяли?

Действительно, с чего?

Джек постарался, чтобы Кейси не заметила, что разыгранная сцена его развеселила. Но прежде чем она успела выйти из гаража, он ответил:

— Я предпочел бы разделить ленч с вами.

— Прекрасно, — ответила Кейси, пожав плечами. Этим она хотела показать, что не придает его решению особого значения.

Когда они вошли в кухню, Джимми как раз завершил ленч, выпив залпом предназначенное ему молоко. К огорчению Кейси, он пренебрег салфеткой и рукой вытер следы молока на губах.

— Тетя Кейси, ты обещала, что мы сходим в кино. А сегодня вечером мы можем пойти? — Взгляд Джимми был устремлен на обоих взрослых. — Пожалуйста.

Кейси отчаянно пыталась изобрести благовидный предлог для отказа. Она вовсе не собиралась провести еще один вечер в обществе Джека. И почему это в голову ей не приходит ничего подходящего?

— Пойдем, если захочет твоя тетя.

Джек оставил инициативу в ее руках. Если она откажется, то Джимми очень расстроится. Кейси сердито посмотрела на Джека.

— А как же Барбара? — попыталась возразить она.

— А при чем здесь Барбара?

— Вы же не пошли к ней на ленч. Разве ее не огорчит, если вы не появитесь и к обеду?

— Я не давал обещаний быть у нее к обеду, — с усмешкой парировал Джек эту запальчивую реплику.

Это будет последний раз. Совершенно точно — последний. Скоро Джимми уедет, и на этом она поставит точку. С этого момента она постарается, чтобы у нее было как можно меньше общего с ее постояльцем.

Кейси надела белую юбку, сандалии и новую зеленую шелковую блузку. Нет смысла беречь ее, убеждала она себя. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила ее замереть от удивления. Она, которая всегда и ко всему относилась очень бережно, собирается отправиться в кино в новой роскошной шелковой блузке? Однако эта мысль недолго смущала Кейси. В шелке ей будет не жарко. Значит, и речи нет о том, что она наряжается ради него. Просто ей будет удобно. Вот и все. И потом, она ведь обещала сестре носить ее подарок.

Черепаховыми гребнями Кейси заколола волосы назад. Золотистым покрывалом они красиво ниспадали ей на плечи. Мазок помады, капелька духов, и она готова.

Они собрались на веранде и решили вновь отправиться в город пешком. Вечер был чудный. В небе полыхали дальние зарницы. Но долгожданного дождя все не было, и в обозримом будущем метеорологи не обещали ничего утешительного.

Запасшись леденцами, водой и воздушной кукурузой, они сели на последний ряд. Джимми не закрывал рта, возбужденно ожидая начала основной программы. Кейси оглядывала зал отсутствующим взором, и потребовалось определенное время, прежде чем до нее дошел смысл слов, сказанных Джимми:

— Мне не терпится рассказать ребятам, что я посмотрел этот фильм.

— Почему? — нахмурившись, спросила Кейси.

— Потому что им мамаши не разрешают на него пойти.

— Куда пойти — в кино?

— На фильм категории Р.

Кейси совсем забыла о градации фильмов на категории. Она тут же вскочила.

— Пошли, — приказала Кейси и устремилась обратно в фойе, увлекая за собой недоумевающих спутников.

После недолгих переговоров в кассе Джек обменял их билеты на новые в другой зал кинотеатра. Там шел фильм «Пи-Джи-13». Очень скоро они вновь устроились на своих местах в ожидании начала фильма.

— Не понимаю, почему мне нельзя было посмотреть тот фильм. Делов-то, — недовольно ворчал Джимми.

Кейси понятия не имела, что им предстояло увидеть, поэтому она ответила кратко:

— Этот лучше. — И, строго посмотрев на племянника, добавила: — Не бросай кукурузу на пол!

Джимми сидел между взрослыми. Джек наклонился над ним и, словно продолжая начатую беседу, спросил у Кейси:

— А что за фильм мы собираемся смотреть?

— «Пи-Джи-13».

— Замечательное название. А о чем он?

— О том, что нужно предпринять, чтобы избежать неприятных объяснений с моей сестрой.

— Хорошая тема, — понимающе кивнул Джек и поудобнее устроился в кресле.

Фильм начался, и Джимми наконец угомонился. Судя по тому, как он смеялся, фильм произвел на него впечатление. Кейси отметила про себя, что поступила мудро, посадив племянника посередине. Это вовсе не означало, что ей трудно было выносить присутствие Джека. Просто она еще не научилась правильно реагировать на его поведение. По правде говоря, наблюдать за его жестами, слушать его смех было для Кейси интереснее любого кино.

Вдруг ее охватила растерянность, словно, сунув в рот целую горсть воздушной кукурузы, она не знает, что делать. Что же с ней все-таки происходит? Почему она не может ни о чем думать, кроме как об этом человеке?

Ее спутники вновь засмеялись, следя за разворачивающимся действием. Кейси понятия не имела, что же там было такого смешного. Как она устала от борьбы с собой! Это должно кончиться. Другого выхода просто нет.

Кейси с удивлением заметила автомобиль сестры на подъездной аллее. Она не ожидала Анну раньше завтрашнего вечера.

— Привет! — послышался голос сестры из сада.

— Что так быстро?

— Закончила дела раньше, чем ожидала. Где были?

— Ходили в кино, — объяснила Кейси.

— Я чуть не попал на Р-фильм, — мечтательно произнес Джимми.

Анна улыбнулась, нежно обняв сына, и пояснила:

— Это его давняя мечта. — Она вновь прижала к себе Джимми. — А почему бы тебе не заняться сборами? Мы могли бы тут же отправиться домой.

До дома было не более десяти миль, но Анна торопилась, видимо, желая отдохнуть после поездки.

— Ну как дела? — осведомилась Кейси.

— Хорошо. Контракты подписаны и заверены печатями, — ответила Анна и, подмигнув, добавила: — Мне даже не пришлось пускать в ход свое испытанное оружие — неотразимое обаяние.

— Скверно, — отозвалась Кейси, подыгрывая сестре. — Твой партнер так и не узнает, чего он лишился. Выпьешь чашечку кофе, пока Джимми собирается?

— Не откажусь, — кивнула Анна.

Кейси уже собиралась уйти, как вдруг поняла, что ее сестра еще незнакома с Джеком. Представив его Анне, она отправилась готовить кофе.

— Как вам живется здесь, мистер Камберленд? — обратилась Анна к Джеку, когда они остались одни.

— Прекрасно. Зовите меня просто Джек.

— Все считают, что вы имеете виды на мою сестру.

Определенно она такая же прямая, как все в этой семье. Что ж, Джек не имеет ничего против. Это исключает возможность превратного истолкования его поступков.

— Да, имею, — просто ответил он.

— И серьезные? — осведомилась Анна с улыбкой.

— Похоже на то.

— А что Кейси? Как она?..

— Кейси еще сама не понимает, чего хочет.

— Так вы питаете надежду, что она поймет: то, чего она хочет, — это вы?

— Да, я питаю такую надежду, — ответил он уверенно. — Просто Кейси необходимо время, чтобы понять это.

Анна засмеялась. Теперь она поняла, почему и Майк, и Меган прониклись к Джеку симпатией. Его открытость и честность подкупали.

— Что ж, возможно, вы и есть тот, кто необходим Кейси, — заметила она с улыбкой.

— Кому необходим? — послышался голос Кейси, выходящей с подносом на веранду. Она уловила только конец произнесенной фразы. — Кофе будет готов через минуту.

— Кейси! Ты надела мою блузку? — воскликнула Анна, живо меняя тему разговора. — Я не могу в это поверить.

— Но я же обещала носить ее.

— Ты всегда так говоришь, но свои обещания не выполняешь.

— Значит, я открываю новую страницу в своей биографии.

— Да, но непонятно, почему именно сейчас? — Анна бросила в сторону Джека многозначительный взгляд.

— А что, обязательно нужна причина? Просто мне захотелось надеть ее. — От внимания Кейси не ускользнуло, какими взглядами обменялись Анна и Джек. Но если они полагают, что она надела блузку ради Джека, то, к несчастью, они оба ошибаются. — Ну, расскажи мне о поездке. Были интересные встречи?

— Да так, никаких особенных знакомств, — смеясь, ответила Анна и, убедившись, что Кейси внимательно слушает ее, с выражением таинственности на лице перешла на шепот: — Он прекрасно сохранившийся пожилой джентльмен семидесяти двух лет. Беда только в том, что он женат на очаровательной женщине. Мы обедали все вместе перед моим отъездом.

— Я имела в виду интересное знакомство, — разочарованно протянула Кейси.

— Таким похвастаться не могу, — ответила Анна и, подмигнув, добавила: — Но я буду держать тебя в курсе. Как-нибудь в другой раз, ладно? — Она зевнула. — Сейчас я вымоталась и буквально валюсь с ног. — Анна встала и позвала сына: — Джимми, ты готов?

Уже через несколько минут Кейси махала рукой вслед Анне, Джимми и Реду, выезжавшим со двора. Только тут Кейси поняла, что Джимми, который играл роль щита, рядом больше нет. Она осталась с Джеком наедине.

— Мне тоже, кажется, уже пора. Миссис Брейди просила зайти на минутку. Но я думаю, что…

— Не стану тебя задерживать, — сказала Кейси, не в силах скрыть разочарования. Хотя с чего это теперь ей быть разочарованной? Это просто смешно. На самом деле она должна быть счастлива, что он уходит. Благодаря этому она сэкономит неизмеримое количество нервной энергии. Быть в обществе этого господина — занятие не из легких.

Почему же тогда она почувствовала, что в горле у нее словно застрял ком? Ах нет, ерунда! Это просто воздушная кукуруза. Наверное, плохо обработанное зерно оцарапало ей горло.

И на душе у нее никаких неприятных ощущений. Ни малейших.

Направляясь к черному ходу, Кейси повернулась к Джеку спиной.

— Но ты не дала мне закончить, — услышала она за спиной его голос.

Кейси обернулась. А она-то думала, что Джек уже ушел.

Он улыбнулся, увидев написанное на ее лице удивление.

— Я хотел сказать, что собираюсь почитать книжку, которую купил себе вчера.

— А как же Барбара?

Джек отрицательно покачал головой. Если бы Кейси не среагировала подобным образом, он, наверное, не почувствовал бы сожаления за попытки поддразнить ее. Он не видел препятствий, чтобы уже сейчас заключить ее в свои объятия. Но Джек не мог допустить, чтобы это желание исходило только от него. Эта женщина должна была сама прийти к нему.

— В мире есть лишь одна женщина, которую я хотел бы видеть, — ответил он. — Но она еще не готова к этому.

Молчание длилось довольно долго, пока наконец не раздался ответ Кейси.

— Для этого, возможно, потребуется время. — Кейси произнесла эти слова тихо, едва дыша, и Джеку пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать.

Кейси вся напряглась, увидев склонившееся к ней лицо Джека и снисходительную улыбку, тронувшую его губы.

Да ты в своем ли уме, Кейси? Зачем ты даешь ему повод надеяться?

— Хорошо, я подожду, — кивнул он в ответ.

— А если она никогда не будет готова?

Лучше Кейси. Намного лучше.

Джек только улыбнулся и ласково дотронулся пальцем до кончика ее носа. Потом он повернулся и зашагал прочь. Только услышав звук захлопнувшейся двери гаража, Кейси поняла, сколь красноречивым ответом на ее последний вопрос стало молчание Джека.

7

Было уже поздно. Зарницы, прежде вспыхивавшие где-то вдали, теперь полыхали прямо над головой. Внутренний дворик, словно водяным занавесом, отгородился от мира прозрачной стеной дождя, такого долгожданного и живительного.

Кейси расхаживала по веранде, пытаясь навести порядок в своих изрядно запутанных мыслях. Где тишина, умиротворение и покой, которые прежде дарило ей уединение? Как случилось, что все вдруг утратило ясность? Как ей жить дальше, что делать?

В полном расстройстве Кейси опустилась в кресло и скинула туфли. Жизнь ее протекала спокойно и безмятежно до тех пор, пока не появился он. Допустим, у нее были свои проблемы. Но у кого их нет? Что касается существа проблем, то в основном они проистекали из безденежья. Ей были неведомы бессонные ночи, эмоциональные взрывы и исступленное копание в собственных чувствах. Настойчивым трудом она приближала день, который мог принести ей материальный достаток и избавление от страха за будущее. Она жила тихой размеренной жизнью в кругу родных и друзей, проводила вечера с Мириам, ухаживала за садом, и, хотя многим ее жизнь могла показаться скучной, Кейси она вполне устраивала. Почему в ее жизни суждено было появиться Джеку Камберленду? И почему это произошло именно теперь? Почему это не случилось через год или два? Тогда все было бы гораздо проще. Имея степень магистра, она могла бы позволить себе повесить на шею иждивенца.

Кейси с досадой вспомнила вечернюю сцену их прощания. Что за игру затеял теперь Джек? Она вспомнила, как он наклонился вперед, не отрывая взгляда от ее губ. Она не могла ошибиться. Он хотел поцеловать ее. Что же его остановило?

Что он замышляет? И вдруг, словно озарение, пришла мысль. Джек хочет, чтобы следующий шаг сделала она. Он намеренно не торопит ее. Но оттого, что Джек не проявляет настойчивости, ситуация только усугубляется. Чувствуя давление, Кейси было бы легче попросить его оставить ее дом.

Вместо этого он выжидает, пока она сама примет решение. Он ждет, чтобы Кейси сама пришла к нему. Что ж, на этот раз он жестоко ошибается. Ее приход не более вероятен, чем их совместная прогулка на лыжах по пустыне Сахаре.

Мысли Кейси по-прежнему были в страшном беспорядке. Она не могла усидеть на месте и вновь принялась расхаживать по веранде.

Хорошо, возможно, ему удалось пробудить ее чувственность, она желает его, хотя смириться с этой мыслью Кейси было нелегко. Конечно, внешность Джека показалась бы соблазнительной любой женщине. Но это вовсе не означает, что и Кейси готова поддаться соблазну. Внешность — это еще не все. Они не животные, в царстве которых самка, повинуясь силам природы, выбирает себе пару, к примеру, по ветвистым рогам или пышной гриве.

Кейси не могла бы лечь в постель с мужчиной только из-за его эффектной внешности. Муж был первым и единственным мужчиной в ее жизни. Все познается в сравнении — это истина. Однако сексуальный опыт своей супружеской жизни Кейси находила вполне удачным. Кто-то, возможно, счел бы эту сторону их жизни с Маком недостойной быть запечатленной на страницах романа, слишком ровно и буднично она протекала.

С тех пор как умер Мак, она обходилась без мужчины, но не считала себя чем-то обделенной. Ей никто не был нужен, и она жила эти годы, не испытывая влечения к мужчинам. Появление Джека словно вывело ее из летаргического сна, разбудило в ней такие чувства и страсти, которых она еще не испытывала. Кейси пережила минуты блаженства, но сила страсти одновременно внушила ей страх.

Она теряла контроль над собой и не хотела допустить этого.

Джек совсем не в ее вкусе. Надо уж совсем потерять голову, чтобы решиться связать с ним свою судьбу. Джек из породы людей, живущих мимолетными радостями. Она же превыше всего в жизни ценит стабильность.

Нет, это невозможно. Ведь только теперь, по прошествии трех лет жизнь ее, кажется, начала налаживаться. Да, она по-прежнему держится на плаву благодаря строгой экономии, но надежды на изменение положения к лучшему приобрели зримые черты. Осталось сделать последние усилия, чтобы завершить образование.

Ну, Кейси, каков будет твой ответ? Что ты собираешься делать?

Я собираюсь попросить его уехать. У нас не может быть общего будущего. Мы по-разному смотрим на мир.

Решение созрело, и, не обращая внимания на дождь и забыв о сброшенных с ног туфлях, Кейси шагнула в темноту.

В это время Джек с книгой в руках, задрав ноги на пустую картонную коробку, сидел в маленькой гостиной в квартире над гаражом. Справа на столе стояла зажженная лампа. Сюжет выбранного Джеком бестселлера, возможно, был действительно занимательным, но прошло уже полчаса, а он не перевернул ни одной страницы.

Определенно в этот вечер душа его не лежала к чтению. Все мысли были поглощены женщиной из дома напротив. Свет луны, отливающий на золотых волосах, нежный аромат духов и тот особенный запах, который исходил от ее кожи. Плавные, грациозные движения рук, негромкий смех, нахмуренные брови, изящные остроты.

Джек тряхнул головой, словно пытаясь отогнать стоящий перед мысленным взором образ Кейси. Он оставил ее в саду наедине со своей обидой. Прояви он меньше упрямства, в эту ночь она могла бы принадлежать ему. Тупица ты, Джек, законченный тупица!

Вдруг сквозь шум ливня и раскаты грома Джек уловил едва различимый скрип входной двери. Кто-то поднимался по ступенькам. Может быть, это она? Боже, сделай так, чтобы это была она!

Кейси была настолько поглощена своими переживаниями, что даже не подумала постучаться. Она открыла дверь в квартиру Джека и, ни минуты не колеблясь, вошла.

Джек в джинсах и белой рубашке сидел в дальнем углу комнаты. На коленях лежала закрытая книга. Подняв глаза, он встретился взглядом с Кейси.

В этот момент ее совершенно не заботил собственный внешний вид. Она насквозь промокла. Мокрые пряди волос свисали на плечи. К забрызганным грязью босым ногам прилипла сорванная ветром листва. На свежевымытом деревянном полу ее ступни оставили грязные следы. Но разве могла она, придя к трудному для себя решению, отвлекаться на поиски зонтика или отложить до завтра свой визит? Она должна была немедленно прийти сюда и объясниться с ним, пока не иссякла ее решимость.

Пауза была долгой и тягостной. Никто не хотел начинать разговора первым.

Прикрыв за собой дверь, Кейси прислонилась к ней, спрятав руки за спиной, чтобы скрыть от Джека дрожь волнения.

— Я поняла ход твоих мыслей, — начала она.

— Что? — Глаза Джека удивленно расширились. — Ход моих мыслей? — переспросил он.

— Да. Ты рассчитал, как добиться, чтобы я сходила по тебе с ума. — Она не осознавала, что самим тоном начатого разговора признает свое поражение. — Ты думал, что я… — Она осеклась, а потом продолжала: — Но у тебя ничего не выйдет! — Видя, что Джек не собирается отвечать, Кейси снова повторила: — У тебя ничего не выйдет! — Она закончила свою речь прерывистым вздохом, а потом добавила: — Так что, может быть, лучше все это прекратить.

— Я постараюсь, — ответил Джек. Снисходительная улыбка затаилась в уголках его рта. — Я постараюсь, — вновь повторил Джек.

— Прости, но одних твоих стараний будет недостаточно. — Голос Кейси дрожал, она едва стояла на ногах, но заставила себя продолжать. Как бьется сердце! Неужели он тоже слышит этот стук? — Ты должен завтра же уехать.

Джек отрицательно покачал головой, делая это с тем большим спокойствием, чем более он ощущал возбуждение Кейси.

— Я заплатил за два месяца вперед, — напомнил он.

Два месяца! Боже мой, ты не выдержишь этого еще два месяца!

— Я верну деньги, — предложила Кейси, заведомо зная, что это невозможно. Деньги ушли на оплату счетов. У нее не осталось ни цента. Ничего, лучше она попросит в долг у Анны или Меган. Только пусть он покинет ее дом.

— Мне этого не нужно.

— Тогда я выпишу чек.

Снова воцарилось молчание. Кейси высказала все, что намеревалась сказать. Почему же она не уходит? Почему она продолжает стоять и смотреть на Джека так, словно не может наглядеться? Что мешает ей уйти?

— Иди сюда, — мягко позвал он.

Звук его голоса заставил Кейси вздрогнуть. Она едва владела собой. Сердце бешено колотилось. Кейси вдруг удивилась, как может оно так сильно биться и не разорваться. Она стояла босая в лужице воды, стекшей с платья, и не слышала ничего, кроме стука пульсирующей в жилах крови.

Кейси всей душой желала раствориться и исчезнуть. Но почему бы ей просто не повернуться и не уйти?

— Нет.

— Кейси!

— Я не могу. — В голубых глазах застыла мольба. Она говорила правду. Даже если бы дом внезапно охватило пламя пожара, и то Кейси вряд ли нашла бы в себе силы сдвинуться с места.

Джек медленно поднялся и направился к ней. Он остановился рядом, давая ей возможность успокоиться.

Она не могла уже ничего поделать. Ничто не могло остановить хода событий.

— Ты действительно хочешь, чтобы я уехал?

— Да, пожалуйста. — Кейси с трудом произносила слова, преодолевая спазмы в горле.

— Почему?

— Потому что я не в силах более выносить это.

— Но ведь не прошло и недели.

— Я знаю.

— Но если это влечение стало столь сильным за короткий срок, то, представь, каким оно будет через год.

— Возможно, за это время оно перегорит.

Джек был уверен, что это невозможно. Он любил Кейси. Через год он будет любить ее еще сильнее.

— Почему бы нам не довериться этому чувству?

— Я не могу рисковать, — ответила Кейси, медленно покачав головой.

— Сними мокрую одежду. Ты можешь простудиться.

Кейси закрыла глаза и виском припала к двери. Хорошо, что ей было на что опереться, иначе, к изумлению обоих, она бы рухнула на пол. Шелковая ткань промокла и прилипла к телу, словно обнажая его под взглядом Джека. Он невольно видел ее соски под тонкой блузкой и прозрачным кружевом бюстгальтера.

Дыхание Кейси стало прерывистым. Она не желала этого. Она пришла сюда не для этого. Нет, нет и нет! Она пришла сюда не ради этого.

Лгунья! Ты знала, что так случится. Мало того, ты знала и все-таки пришла. Ты пришла, потому что ничего в жизни не желала так, как желаешь этого!

Сквозь мокрую одежду Кейси ощутила прикосновение теплых рук Джека на своих плечах. Контраст был таким резким, что Кейси вздрогнула.

— Тебе холодно?

Ей холодно? Она чуть не рассмеялась, но вместо смеха из ее груди вырвалось беспомощное всхлипывание. Яростный жар, пылавший внутри нее, вероятно, мог бы высушить даже ее промокшее платье. А он еще спрашивает, не холодно ли ей?

— Нет.

— Тебе помочь?

Кейси не ответила. Открыв рот, она не смогла произнести ни слова.

— Ответь мне, Кейси.

— Да, — наконец выдавила она. Ей очень трудно далось это слово. Но, когда оно прозвучало, на душе у Кейси стало радостно. — Помоги мне.

Джек поднял руки с ее плеч, а потом стал нащупывать застежку на блузке. Пока одну за другой он освобождал из петель эти крошечные, обтянутые тканью пуговки, Кейси чувствовала, как сердце ее бьется все сильнее. Затем легкими рывками Джек стянул одежду с ее плеч и рук.

Кейси наблюдала за всем происходящим, словно сквозь сон. Она стояла неподвижно, как манекен. Вскоре бюстгальтер оказался на полу рядом с промокшей блузкой.

Почувствовав себя обнаженной, Кейси не смогла сдержать дрожи. То ли от холода, то ли от нетерпения в ожидании его прикосновений.

Она стояла с закрытыми глазами и была похожа на испуганную до смерти девочку.

— Нет, Кейси! — услышала она голос Джека. — Не нужно закрывать глаза. Посмотри на меня.

Теперь Кейси ни в чем не могла отказать ему, менее всего в этом. Открыв глаза, она следила, как пылающий страстью взгляд Джека скользит по ее обнаженному телу. У нее перехватило дыхание. Неужели она сможет это пережить?

Джек вновь положил руки ей на плечи и стал нежно гладить, отдавая свое тепло ее груди, соскам, животу, прикасаясь к каждому кусочку обнаженного тела.

Он расстегнул юбку, уронив ее к ногам Кейси и оставив на теле лишь узенькую полоску трусиков. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь отголосками бури за окном и тяжелым прерывистым дыханием. «Кто это дышит так тяжело?» — подумала Кейси. Ах, какое это теперь имеет значение! Главное, что Джек покончил с этим. Он лишил ее последней защиты. Теперь она сама хотела, чтобы он видел ее. Она хотела наблюдать за его взглядом, скользящим по ее обнаженному телу.

Руки Джека лежали на ее талии. Не отрывая взгляда, он стал опускать их, пока наконец пальцы не скользнули внутрь трусиков. Медленными движениями он стащил их, и отделанная кружевами полоска шелка осталась лежать у ее ног.

Наконец Джек прикоснулся к ней. Она еще не знала такого прикосновения. Даже в сновидениях она не представляла, что может быть так.

Он гладил ее ноги. Вниз, вверх и снова вниз. Он касался коленей, внутренней стороны бедер. Глаза говорили о наслаждении, которое давало ему прикосновение к нежному шелку ее кожи.

Джек обхватил ладонями выпуклости ее груди. Он наклонил голову и, дотянувшись губами до чувствительных сосков, стал поддразнивать их легкими укусами. Ласково поглаживая их круговыми движениями языка, он словно залечивал нанесенные раны.

Вдруг Джек остановился. Он понял, что слишком торопится. Если удастся продлить мгновения любовной прелюдии, сама близость принесет им обоим еще больше наслаждения. Стоит же ему позволить себе в упоении припасть к груди Кейси, все может кончиться слишком скоро.

— Теперь ты раздень меня, — попросил он дрожащим от волнения голосом. На его лице было написано напряженное ожидание, во взгляде темных глаз застыл призыв.

Кейси поняла, чего он хочет. Джек перестал целовать ее, не стремясь более растопить лед настороженности чувственными поцелуями. Он хотел, чтобы чувственность пробудилась внутри нее, чтобы Кейси прислушалась к своим собственным желаниям и с ними пришла к нему открыто и искренне.

Для Кейси больше не было пути назад. Она хотела его. С этим ничего нельзя было поделать. Пусть это решение ошибочно и скоропалительно, но у нее будет потом возможность порассуждать на эту тему. Время завтрашних забот еще не настало. Впервые в жизни она собирается отдаться восторгу познания тела, наслаждению от прикосновения к каждой его частичке.

Кейси нащупала застежку на рубашке Джека. Услышав, как затих стон в его груди, она поняла, какая пытка для него ощущать ее прикосновения через ткань одежды. Тогда прохладными ладонями она дотронулась до пылающей груди Джека и уловила его учащенное дыхание.

— Боже мой, Кейси, не прикасайся ко мне.

Расстегивая «молнию» на джинсах Джека, Кейси задела тыльной стороной руки его живот.

Джек опирался кистями рук о дверь, к которой прислонилась Кейси. Локти были выпрямлены, но тело прогнулось вперед, как будто ему было трудно удерживать его на весу. Кейси оказалась прижатой к двери. Лишь усилия Джека удерживали их тела от соприкосновения.

— Ты хочешь, чтобы они остались на тебе?

— Нет, но, если ты прикоснешься ко мне, боюсь, что я не смогу…

Не дослушав его, Кейси стащила остатки одежды вниз. Джек ногой оттолкнул их в сторону.

Кейси обхватила ладонями мускулистые, поросшие волосами бедра.

— Прости, — прошептала Кейси, чувствуя, как волна нежности захлестывает ее. — Я так давно желала этого.

Джек прикоснулся ко лбу Кейси своим пылающим лбом. Глаза его были закрыты, и последними усилиями воли он пытался совладать с собой.

— Я не знаю, что делать дальше, — выдохнул он.

— Я должна тебе подсказать? — Ответ Кейси прозвучал нелепо. Она была настолько истерзана желанием, что вряд ли ясно понимала, что происходит. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, точно она пробежала целую милю.

— Я хотел сказать, что так ужасно желал тебя, — пробормотал Джек, судорожно ловя ртом воздух, — что не знаю, с чего начать.

— Тогда начну я.

Кейси шагнула вперед, не в силах более сопротивляться соблазну приласкать это красивое и сильное мужское тело. Она провела ладонями по его груди, животу, бедрам и наконец опустилась еще ниже.

Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и Джеку казалось, что он никогда не пресытится ее лаской.

— Тебе жарко?

— Я весь горю.

— Ты болен?

— Разумеется, если безумное желание обладать женщиной называется болезнью.

Кейси могла бы обратить внимание на то, что Джеку не по себе. Однако она не чувствовала ни малейшей неловкости. Теперь, когда решение созрело, ей были чужды всякие колебания.

— Поцелуй меня, Джек. Теперь поцелуй меня.

— Я мог бы делать это бесконечно, — сказал он и поймал ртом раскрывшиеся навстречу губы.

Прижимаясь к телу Кейси бедрами, Джек покачивался, увлекая ее за собой. Его язык погружался в глубину рта Кейси, даря ни с чем не сравнимое наслаждение.

Кейси обняла его за шею и, запустив пальцы в массу темных волос, держала его голову, словно боялась, что он отстранит ее и прервет поцелуй.

— Мне нравится, как ты целуешь меня, — промолвила она, когда их губы наконец разомкнулись.

— Я знаю.

— Правда?

— Да, вот почему я ждал этого момента. Я не хотел, чтобы… Я хотел… — Ощущая прикосновения Кейси, Джек абсолютно не мог сосредоточиться на том, что же он хотел сказать.

— Чтобы я пришла к тебе сама? — докончила она.

Джек только простонал что-то в ответ, когда Кейси принялась покрывать поцелуями его шею и грудь. Он почувствовал боль от непреодолимого желания.

— Я не хочу ждать, пока мы доберемся до кровати.

— Нам не нужна кровать.

Джек дотянулся до брюк и извлек из заднего кармана бумажник. Впопыхах он выронил все его содержимое. На пол посыпались водительское удостоверение, деньги, документы — все, за исключением того предмета, который он искал.

— Он должен быть здесь, черт побери! Я помню, что где-то оставался один.

Видя, что Джек раздосадован, Кейси улыбнулась. Ей было приятно, что Джек взволнован не меньше ее самой.

Наконец блестящий пакетик был найден и Джек смог натянуть на себя защитную оболочку. Он обнял Кейси за талию и приподнял. Опорой прильнувшим друг к другу телам служила дверь.

— Обними меня за талию ногами.

Кейси едва успела выполнить эту просьбу, как Джек проник в самую ее глубину. Он откинул голову назад и сквозь стиснутые зубы тяжело дышал, ритмично двигаясь в пылающем жаром теле Кейси. Ничто в мире не могло сравниться с охватившим их чувством. Дай Бог, чтобы когда-нибудь им удалось вновь испытать его!

Джек ощутил, как напряглось тело Кейси. Услышав, как она тихо застонала, он выругался.

— Боже мой, прости, прости меня!

Кейси была ошеломлена. В глубине ее тела родилось ощущение, которого она никогда не испытывала прежде. И оно заглушало напряжение во всем теле и даже боль. В тот момент, когда Джек вошел в нее, Кейси еще не достигла вершины этого нового ощущения. В безмолвной мольбе она вцепилась в Джека, стараясь прижаться к нему и уловить движение яростно раскачивающихся бедер. Каждым жестом она умоляла продлить минуты наслаждения. Она все сильнее притягивала к себе Джека, увлекая его в глубину волшебного мира. Произнесенные им слова донеслись до Кейси как отдаленный, ничего не значащий шум.

А Джек не понимал, что происходит. Он был уверен, что смог воспламенить Кейси. Но откуда этот крик боли? Джек отпрянул. В его взгляде было смятение.

— Что с тобой?

Ему пришлось повторить свой вопрос, прежде чем Кейси наконец услышала его. Она была раздражена тем, что Джек выбрал для расспросов столь неподходящий момент.

— Что? — переспросила Кейси.

— Я сделал тебе больно?

— Когда?

Поняв свою ошибку, Джек застонал от досады. Он наклонился к ее губам, мгновенно забыв о своем вопросе.

Джек стоял, тяжело дыша и удивляясь тому, как до сих пор он смог удержать их обоих. То, что он только что пережил, было неожиданным даже для него. Считая себя знатоком женщин, в одинаковой степени изучившим их тела и души, Джек с удивлением открыл в сдержанной, здравомыслящей Кейси существо, способное соперничать с ним в пылкости.

Ее обессиленное, вздрагивающее тело покоилось у него на руках. Джек вспоминал, как восторг волнами накатывал на него, увлекая в океан безумства. Наконец настала минута, когда казалось, что он не в силах вынести этого. Но это только казалось. Он все вынес и был горд этим.

Расслабленный и совершенно измотанный, он испытал теперь иное наслаждение. Хотя оно ощущалось не столь остро, это не делало его менее чудесным.

Им обоим надо было перевести дыхание.

— Я не в силах добраться до спальни, — признался он.

— Подожди минуточку, я дотащу тебя, — отозвалась Кейси. В этот момент глаза ее находились на уровне шеи Джека. — У тебя красивая шея, — сказала она, переводя взгляд вверх. — Ты знаешь об этом?

В ответ Джек прижался к ней бедрами.

— Мне кажется, ты не совсем точно выбрала на моем теле объект для комплиментов, — отозвался он с улыбкой.

Кейси поглядела на него с удивлением и укоризной.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть части тела, заслуживающие отдельных комплиментов?

— Конечно, как у любого мужчины.

— И ты хочешь, чтобы я угадала, что это за части? — недоверчиво фыркнула она.

— Часть. Единственная. На твоем месте я бы, конечно, не смог правильно назвать ее.

— У тебя очень сильные ноги, — констатировала Кейси, пропуская мимо ушей последнее язвительное замечание.

— Не угадала, — покачал головой Джек. Насмешливая улыбка не сходила с его лица.

— У тебя, вероятно, самая мускулистая грудь, которую я когда-либо видела, — продолжала Кейси.

— Что ты хочешь сказать этим «вероятно»?

Кейси ответила низким гортанным смехом. Джек сильнее прижался к ней бедрами.

— Ладно, пускай она будет самая мускулистая.

— Неплохо, и все же это не то.

— А что ты скажешь насчет живота? Мне он очень нравится. Он упругий и твердый, и…

В этот момент Джек выпрямился и с Кейси на руках направился в спальню.

— Ты на правильном пути, — заметил он. — Твердость действительно имеет отношение к этой неразгаданной части тела.

— О, я не буду говорить, ты сам знаешь.

— Да, знаю, — рассмеялся Джек.

Продолжая прижимать к себе Кейси, он подошел к лежащему на полу матрацу и опустил Кейси на него. Сам он лег сверху, поддерживая тяжесть тела на локтях. Пальцами Джек принялся разглаживать пряди золотистых волос Кейси. В его темных глазах вдруг заплясал озорной огонек.

— Ты можешь ничего не говорить. Я больше доверяю не словам, а поступкам.

— То есть?

— То есть я вижу, что ты довольна тем, что я сумел тебе дать, вот и все, — проговорил Джек.

Кейси было отвратительно свойственное мужчинам самодовольство. Она ничего не ответила. Джек почувствовал себя менее уверенно.

— Ведь так? — спросил он.

— Сказать по правде, тебе это почти удалось.

— Почти?

— Ну, мне бы не хотелось оскорблять твоих чувств, поэтому я старалась сама доставить себе немножко удовольствия.

Раздосадованный таким ответом, Джек схватил Кейси за ноги.

— Не надо! — завизжала она. — Не смей этого делать!

Отпихнув Джека и услышав, как он охнул, Кейси ощутила минутное удовлетворение. Однако Джек вновь схватил ее ступни и зажал их между ног. Видимо, он решил прояснить для себя смысл оброненных Кейси нелестных для себя слов.

— Скажи мне правду.

— Какую правду?

Кончики пальцев Джека устремились вверх по ноге Кейси, недвусмысленно говоря о его намерениях.

— Хорошо-хорошо, — согласилась Кейси, судорожно ловя ртом воздух. — Я скажу.

— Начинай.

— Сначала отпусти меня.

— Ни за что, леди, — с усмешкой отвечал Джек, продолжая прижимать тело Кейси к матрацу.

Кейси провела кончиками пальцев по щеке и губам Джека. Взгляд ее смягчился, выражая невольное восхищение им.

— Я забыла, о чем мы говорили.

— Мы говорили о том, что ты не хочешь оскорблять моих чувств. Будь уверена, тебе это не удастся.

— Что же ты хочешь услышать от меня? — осведомилась она, иронически воспринимая его настойчивость.

— Разумеется, то, что я был великолепен.

— Разумеется, ты был великолепен, — покорно повторила Кейси.

Джек поднял бровь и криво усмехнулся.

— Боюсь, что повторенная слово в слово фраза неизбежно что-то теряет.

— Ах, прости, пожалуйста! — хихикнула Кейси. — А что еще ты хочешь от меня услышать?

— Что никогда еще ты не встречала такого мужчины.

— Ты имеешь право произнести это вновь, — с чувством ответила Кейси.

— Что это значит?

— Это значит, что я действительно никогда еще не встречала такого мужчины.

— И это хорошо?

— Это очень хорошо.

— Ну вот, мы наконец к чему-то пришли.

Кейси прижалась к нему, наслаждаясь прикосновением теплого сильного тела.

— Боже, как хорошо! — промолвила она.

— А ведь это первая приятная вещь, которую ты мне сказала.

— Не может быть! Я сама женщина очень приятная и всегда говорю только приятные вещи.

— Но не мне.

Кейси опустила руки и протиснула их сквозь прижатые друг к другу тела.

— Возможно, мне стоит приложить свои усилия сюда.

Джек застонал от удовольствия и восхищения ее дерзким, волнующим прикосновением.

— Прилагать усилия сюда ты можешь, сколько пожелаешь.

8

Кейси что-то пробормотала сквозь сон и попыталась перевернуться на спину. Почувствовав, что что-то мешает ей двигаться, она открыла глаза и окинула недоумевающим взглядом незнакомую комнату. Джек лежал рядом, обняв ее и дерзко обхватив ладонью ее обнаженную грудь.

Тело ее мгновенно напряглось. Кейси вспомнила прошедшую ночь. Под утро она чувствовала себя настолько опустошенной, что Джеку ничего не стоило уговорить ее остаться. Вспомнив это, она улыбнулась и еще теснее прижалась к нему, уютно устроившись на его плече.

— Если это сон, то прошу не будить меня, — раздался у нее над ухом хриплый голос Джека.

Кейси улыбнулась.

— Нет, это не сон, — ответила она, — и мне уже пора вставать.

— Почему? — спросил Джек, теснее прижимаясь к ней.

— Потому что я не могу позволить себе пролежать в постели весь день. У меня есть дела.

— Возьми выходной, — отозвался он, лаская нежную плоть ее груди.

Джек, лениво улыбаясь, занялся тем, что пальцем надавливал на ее розовый сосок и отпускал его. Потом снова надавливал… Кейси почувствовала, как вновь в ней пробуждается желание. Но смысл сказанных Джеком слов уже дошел до нее и разрушил все волшебство этого утра. Кейси выпрямилась. Конечно, ему, бродяге, лишенному всякого чувства ответственности, рассуждать подобным образом легко. Как она могла связаться с ним! Какой же она была дурой!

— Мне пора, — промолвила Кейси, отстраняясь от его нежных обольстительных ласк.

В гостиной она собрала с пола свою одежду. Блузка высохла, но совершенно утратила былое великолепие. Испачканная и влажная белая юбка была сильно помята.

— Почему вдруг такая спешка? — раздался совсем рядом голос Джека. Он бесшумно приблизился, ступая по полу босыми ногами. Взгляд Кейси скользнул по его фигуре. Темный отлив щетины на подбородке, взъерошенные волосы. На нем были только узкие джинсы, которые он не позаботился застегнуть.

Джек показался ей еще привлекательнее, чем прежде.

Кейси почувствовала, как желание в ней нарастает. В это мгновение она многое могла бы отдать за возможность снова оказаться в постели в объятиях Джека. Многое, но только не душевное спокойствие.

Она хотела его! Всем существом она тянулась к наслаждению, которое могло дать прикосновение к нему и ощущение его ласк. Но разве могла Кейси позволить себе это? Горькая арифметика. Один да один — всего лишь два, но все равно это слишком непосильная ноша для нее.

— Сожалею, но мне пора идти.

— Сожалеешь? Ты сожалеешь, Кейси? — Джек понимал, какая борьба сейчас происходит в ней. Он знал о существовании ее второго «я». Он опоздал. Она уже почувствовала раскаяние от содеянного.

— Мне нужно идти, — повторила она.

— Ну и иди. Посмотрим, сможешь ли ты не думать о нас двоих, не вспоминать о прошлой ночи, сможешь ли жить дальше без этого.

— Смогу, — без колебаний ответила она.

Джек понимал, что совершил ошибку, сохраняя неопределенность в их отношениях. Он любил эту женщину. Будь у него даже половина тех денег, которыми он обладал сейчас, он все равно сумел бы избавить ее от страха перед завтрашним днем. От него требовалось только сообщить Кейси, что он имеет достаточно средств, чтобы обеспечить их совместную жизнь.

Однако Джек не мог позволить себе раскрыть перед ней всю правду. Он не хотел платить за любовь утратой гордости. Кейси должна выстрадать желание принадлежать ему. Это желание должно стать главным в ее жизни. Она должна предпочесть его, Джека, даже материальному благополучию. Ничто в жизни не должно быть для нее важнее этого. Он хотел, чтобы она забыла о счетах, расходах и экономии, а помнила только об их чувствах.

Джек взял Кейси за плечи и повернул лицом к себе. Взгляд его был суров, глаза горели гневом, проникая до глубины ее души.

— Уверен, что не сможешь. Ты сама придешь ко мне, но только вот не знаю, застанешь ли ты меня тогда. Смотри, будет поздно!

Ложь; ну, конечно, он будет здесь. Он будет здесь столько, сколько потребуется.

Кейси вылетела из комнаты и в спешке чуть не упала на крутых ступенях лестницы. Она боялась промедления, потому что рисковала вновь очутиться в объятиях Джека. С этим человеком она теряла присущую ей твердость. Только вдали от него она могла чувствовать себя в безопасности.

Добравшись до дома, Кейси отправилась в ванную. Она постаралась, насколько возможно, сократить время на водные процедуры. Прикосновение к собственному телу было мучительно, пробуждая воспоминания о ласках, которые дарил ей Джек.

Затем Кейси наскоро приготовила кофе. Впопыхах она обожгла рот первым глотком. Но боль принесла ей облегчение, помогая хоть на мгновение освободиться от мучительных раздумий.

В памяти против ее воли всплывали слова Джека. Нет, он ошибается. Она сможет жить без него! Обязательно сможет! Пережив любовные восторги, которые она испытала минувшей ночью, только гедоническая натура способна была бы еще сохранить хоть каплю желания. А ведь Кейси никогда не отличалась особой пылкостью. Любовные наслаждения, испытанные в супружестве, были приятным воспоминанием, но вряд ли могли стать источником вдохновения для поэта.

Вдруг Кейси поняла, что страсть, пережитая прошлой ночью, абсолютно не сопоставима с ее прежним сексуальным опытом. Она не раз могла убедиться в этом, чувствуя, как Джек откликается на все ее порывы.

Тогда Кейси попыталась отогнать видения прошлой ночи и обратить взгляд к настоящему. Она сокрушенно вздохнула, в душе проклиная безумство, толкнувшее ее в объятия Джека. Она вновь пыталась поставить под сомнение значение для них обоих тех нескольких ночных часов, в которые они оба познали настоящую любовь.

В конце концов, Кейси взрослая женщина, а не какая-нибудь сопливая девчонка, едва вкусившая восторгов первой любви. Она усмехнулась. Любовь… Что за невразумительное слово? Оно значит все и не значит ничего. Страсть, наслаждение, желание — они сопутствуют любви, но ими ее значение не исчерпывается. Это всего лишь проявление похоти.

Любовь — это еще и понимание, доверие, общность взглядов, умение оказаться рядом в нужную минуту. Поэтому любовь не может возникнуть в несколько дней. Она подобна растению, требующему от садовника долгой кропотливой работы, чтобы наградить его усилия благоухающим цветком. Любви чужды резкость и агрессивность. Она не терзает ваше сердце, не парализует ум. Любовь — это богатство, накапливаемое упорным трудом и способное удовлетворить самые изысканные желания.

Не знаю, застанешь ли ты меня тогда. Эти слова вновь всплывали в ее памяти. В приступе головокружения Кейси уцепилась руками за край кухонного стола.

— Пусть он уедет! — простонала она. — Боже, прошу, пусть он скорее уедет!

Раздался телефонный звонок, а Кейси продолжала, не шелохнувшись, стоять на прежнем месте. Вероятно, это Меган. Кроме нее, никто не мог звонить ей так рано. Нет, она не станет отвечать на очередную порцию расспросов, если, конечно, хочет сохранить душевное здоровье. Телефон продолжал звонить, а Кейси, взяв ключи, вышла из дома.

Джек наблюдал, как она вывела автомобиль на подъездную аллею. Кейси знала это и не поднимала глаз. Джек даст ей время подумать. Он поклялся себе в этом. Но размышления не должны длиться слишком долго. Джек был уверен, что женщина с такой страстной, как у Кейси, натурой, раз вкусив от плода любви, будет непременно терзаться новыми желаниями. Он будет ждать этого момента, чтобы подарить ей наслаждение, мысль о котором уже подтачивает ее неприступность.

Целую неделю Кейси сторонилась его. Это была самая тяжелая и длинная в его жизни неделя.

Кейси сидела и с безразличным выражением на лице размешивала ложечкой чай.

Напротив сидела Мириам и наблюдала за ней. Мириам уже поняла: что-то произошло. Перед ней сидела не прежняя Кейси, забежавшая по обыкновению поболтать в свободную минутку, а совсем другая женщина.

— Выговоритесь, Кейси. Возможно, вам станет легче, — предложила она.

Раздавшийся в ответ смех был скорее похож на стон, стон истерзанного мучениями человека.

— Разговор не поможет, — ответила Кейси.

— Это касается Джека?

— А что, теперь все может касаться только его? — раздраженно спросила Кейси.

Мириам улыбнулась этому невольному признанию и все-таки осведомилась:

— Что такого он сделал?

— Ничего, — пожала плечами Кейси. — А впрочем, наверное, сделал. — Она сердито сверкнула глазами, заметив на лице Мириам улыбку. — Да, черт возьми, сделал! Он добился того, что я в него влюбилась. — Кейси говорила так, словно содеянное Джеком было непростительным грехом. Она удивилась, услышав собственный ответ. Пока эти слова не были произнесены, ока не понимала до конца своих чувств. Да, она любила Джека Камберленда. Кейси откинулась на спинку стула и безнадежно вздохнула от сознания того, что из этого ничего не может получиться.

На лице Мириам сияла счастливая улыбка. Хотя, казалось бы, к отчаянию, которое она уловила в голосе Кейси, подобная реакция вряд ли подходила.

— Значит, он добился своего? Расскажите, как это ему удалось?

— Я и сама не прочь это узнать, — ответила Кейси, поникнув головой и опустив плечи.

— Так, значит, он не отвечает вам взаимностью?

— Я не знаю. Я не задавала ему этого вопроса. Впрочем, какое это имеет значение? — спросила она, нетерпеливо отмахиваясь от подруги.

— Конечно, имеет.

— Конечно, имеет! — с иронией в голосе повторила Кейси. — Из этого все равно ничего не выйдет. Я же говорила вам, что не могу взять на себя такую ответственность.

— Ради Бога, Кейси! Неужели вы говорите это серьезно?

— Я никогда в жизни не была так серьезна, как сейчас. То, что я, возможно, влюблена в него, вовсе не может помешать нормальному функционированию моего мозга.

— Но, судя по вашим речам, это именно так.

— Что значит — это именно так?

— Это значит, что вы собираетесь отвергнуть то, что может стать в вашей жизни наилучшим приобретением. Почему?

— Мириам, я последние дни думаю только об этом. И вот к какому выводу я пришла, — сказала Кейси и, взяв в руки блокнот, записала первую сумму. — Вот мои расходы. — Она записала рядом другую сумму и добавила: — Как видите, если сравнить траты с поступлениями, то станет ясно, что я не вылезаю из долгов. Могу ли я повесить себе на шею иждивенца?

— Да, но ведь Джек тоже может чем-то заняться. Во всяком случае он производит впечатление человека, способного позаботиться о себе.

— И вы полагаете, что то, чем он займется, позволит нам хоть как-то существовать?

— Я имею в виду его заработки и вашу собственную зарплату. В чем же проблема?

— Проблема в том, что я не уверена в способности Джека хоть что-нибудь заработать. Он целыми днями валяется с книжкой или делает никому не нужные деревянные игрушки. И вполне доволен своей жизнью. Как правило, жизнь вдвоем ведет к увеличению расходов. А этого-то я и не могу себе позволить.

— Где же выход?

— Его нет.

— А вы не обращались к Джеку с предложением подыскать постоянную работу?

— Его не интересует постоянная работа, — ответила Кейси.

— Вы что, уверены в этом?

— Нет, — ответила она, неожиданно вставая. В глазах мелькнула надежда. — Но собираюсь выяснить.

Кейси направилась прямо к гаражу. По пути она на мгновение задержалась, заметив Барбару Брейди, трепетанием фальшивых ресниц пытавшуюся привлечь внимание человека, которого любила Кейси. Джек, казалось, оставался безучастным ко всем ее попыткам. Для Кейси это не имело значения. Она боролась с поднимавшейся внутри нее злостью. Странно, но она вдруг обнаружила, что ревность ей не чужда. Не менее странным открытием было то, что она не способна владеть своими чувствами.

— Барбара, вы не будете возражать, если я побеседую с Джеком?

— Конечно, нет.

— Но я имела в виду частную беседу, — сказала Кейси, не заметив признаков того, что Барбара собирается их покинуть.

— Разумеется, — наконец проговорила Барбара и, повернувшись к Джеку, спросила: — Увидимся позже, ладно?

Джек не ответил. С момента появления Кейси он, не отрываясь, смотрел на нее.

Когда Барбара покинула их, воцарилось напряженное молчание. Опустив глаза, Кейси нервно чертила ногой на полу какие-то фигуры, с удивлением натыкаясь на разбросанную деревянную стружку. Подняв глаза, она увидела стоявшие на полке три вырезанные из дерева фигурки уток. Слов нет, они были прекрасны. Напрасно Кейси считала, что это всего лишь его хобби. Конечно, богатства они не принесут, она согласна хотя бы на скромный достаток. Если он может гарантировать ей это, ничто не помешает ей…

— Ты что-то хотела сказать мне?

Кейси оторвала взгляд от фигурок на полке и кивнула.

— Ты всегда занимался резьбой?

— Нет, долгое время моя работа была связана с компьютерами.

— И успешно?

— Довольно успешно.

— И тебе она нравилась?

— Не очень.

«Интересно, к чему эти вопросы? — подумал Джек. — Она, кажется, просто пытается нащупать верный тон для разговора».

— А почему ты об этом спрашиваешь?

Кейси заколебалась, но потом, поняв, что все останется по-прежнему, пока она не услышит ответ Джека, решилась задать свой вопрос напрямую:

— Я хотела узнать, не задумывался ли ты о том, чтобы подыскать себе настоящую работу.

— Разумеется, задумывался, но потом бросил эту мысль.

— Навсегда?

— Да. — Ответ Джека прозвучал твердо.

Кейси вздохнула.

— Этого-то я и боялась.

— Почему? — спросил Джек. Только теперь он понял, что скрывалось за этим вопросом. Глупец, он дал неправильный ответ.

— Мне пора.

— Подожди, — сказал Джек, поднимаясь. — Подожди минуточку. — Ведь она пришла к нему, видимо, обдумывая последний, по ее мнению, возможный вариант решения. Это что-то да значило. Это значило, что она серьезно рассматривает их отношения. — Скажи, почему ты задала этот вопрос?

— Это не имеет значения, — сказала она, пожав плечами.

— Нет, имеет. Скажи, почему.

Она снова пожала плечами, а потом едва слышным голосом ответила:

— Я только подумала, что, может быть, если ты станешь работать, мы сможем решить наши проблемы.

— Ну, а теперь, когда ты поняла, что не стану?

Кейси грустно улыбнулась. Джек никогда не видел такого расстроенного лица. Казалось, его покинула последняя надежда, последняя радость. Сердце Джека разрывалось от боли и желания открыть ей правду. Но он сдержал себя. Кейси должна принять его таким, каков он есть, желать его и любить больше всего на свете.

— Теперь, когда я поняла, что ты не хочешь работать, я знаю, что у нас ничего не получится, — закончила она.

Джек смотрел ей вслед с безумным ощущением отчаяния и надежды одновременно. Этот разговор означал, что она обдумывает проблему, но еще не нашла способа решить ее. Продолжатся ли эти размышления? Сможет ли она, отбросив наконец свои опасения, принять его таким, каким он является по ее убеждению? Надежд на это оставалось мало.

— Черт побери! — простонал он и в отчаянии хлопнул рукой по столу.

В следующее мгновение Джек почувствовал, как по руке потекла кровь. Она струилась из глубокой раны, которую оставил на ладони острый, как бритва, нож, лежавший на столе. Джек вытащил из кармана носовой платок и попытался замотать им рану. Но место пореза в центре ладони было очень неудобным. Стоило ему пошевелить кистью, как края раны вновь расходились и кровотечение возобновлялось. Необходимо было наложить швы. Джек направился к дому Кейси.

Выйдя из гаража, Кейси пошла на кухню, размышляя об их последнем разговоре. Ей следовало знать, чем все это кончится. Этот человек не способен расстаться с привычным для него образом жизни. Даже ради нее. И вообще ради кого-либо. Кейси была в отчаянии. Боже, что ей делать? Она не может жить без него. Она не может жить с ним. Как один неверный шаг, одна минута слабости могли так круто изменить ее жизнь?

Вдруг Кейси услышала, как хлопнула входная дверь, и удивленно вскинула брови. Неужели он передумал? Неужели его намерения изменились и он готов что-то сделать ради нее?

Кейси удивилась, когда Джек прямо с порога спросил:

— Не могли бы вы отвезти меня в больницу? — Он бережно поддерживал руку, замотанную окровавленным носовым платком. — Кажется, необходимо зашить рану.

— О Боже! — вскрикнула Кейси, увидев кровь. — Что случилось?

— Я порезался.

— Сейчас, только возьму ключи, — сказала Кейси, но вдруг почувствовала, как задрожали ее колени. Она едва устояла на ногах, обвив шею Джека слабеющими руками.

— Вы тоже падаете в обморок при виде крови?

— Нет.

Джек усмехнулся. Она неравнодушна к нему более, чем думает. Нужно только помочь ей разобраться в своих чувствах.

— Все в порядке, милая, — прошептал Джек, пытаясь успокоить Кейси. — Порезы для меня — дело привычное.

Она снова заохала, крепко прижимаясь к груди Джека. Обхватив ее за плечи пораненной рукой, он чувствовал, что никогда ему не было так хорошо.

— Возьми ключи и поедем, ладно?

Кейси кивнула и пошла выполнять его просьбу.

Джек бережно поддерживал забинтованную руку, совсем онемевшую после трех уколов анестезии. По пути из больницы он сидел на переднем сиденье рядом с Кейси.

— Ну как рука?

— Никак. Онемела.

— Хочешь кофе или чаю?

— Я бы выпил виски.

Кейси отрицательно покачала головой.

— Врач сделал укол, Джек. Значит, алкоголь тебе противопоказан.

Джек вздохнул и откинулся на спинку сиденья. Действительно, врач сделал ему несколько уколов: антибиотик, противостолбнячный и болеутоляющий.

— Тогда кофе, — ответил он.

Через несколько минут Кейси уже въезжала во двор своего дома. Слегка пошатываясь, поддерживаемый ею, Джек добрался до кушетки и тут же погрузился в сон.

На этой кушетке он и очнулся от недолгого забытья. Из кухни доносилось постукивание посуды, пахло чем-то аппетитным, и Джек почувствовал острый голод. Интересно, как долго он спал? Обезболивающий укол подействовал явно быстрее, чем он ожидал. Последнее, что он помнил, был путь до гостиной. Следующей сценой, запечатленной сознанием, была уже сцена пробуждения.

На мгновение Джек закрыл глаза, а когда открыл их, обнаружил склонившуюся над ним Кейси. Ее голубые глаза были полны участия. Джек обрадовался. Он не чувствовал ни малейших угрызений совести от того, что собирался извлечь для себя максимум пользы из случившегося.

— Как ты чувствуешь себя?

— Слабым, как один из твоих котят.

Кейси улыбнулась.

— Ты не привык к наркотику. Вот он и свалил тебя. А как рука?

Кисть руки действительно подергивалась, но не так сильно, как приготовился изобразить Джек. Стон тоже получается неплохо, уверил он себя.

— По-моему, все в порядке.

Кейси дотянулась до лежавшего на столике пузырька с лекарством. Открыв пузырек, она вынула одну таблетку и передала ее Джеку вместе со стаканом воды.

Джек положил ее под язык и сделал вид, что проглотил. Улучив минуту, когда Кейси отвернулась, Джек здоровой рукой извлек таблетку изо рта и отправил ее в карман. Он не мог позволить себе упустить такую уникальную возможность. Пусть потом его мучают угрызения совести. Он готов терпеть любую боль, если в награду Кейси окажется рядом.

Кейси боком примостилась рядом на кушетке. Она гладила Джека по волосам, отводя пряди со лба, и чувствовала себя на верху блаженства.

— Поспи еще. Когда проснешься, я тебя покормлю.

— Я не хочу спать.

— А что ты хочешь?

Джек посчитал, что на этот раз лучше оставить свои желания при себе. Он не хотел торопить события и решил дать им обоим возможность расслабиться.

— Посиди и поговори со мной.

Кейси улыбнулась, подозревая, что таблетка уже начала действовать.

— А о чем ты хочешь поговорить? — спросила она.

— О тебе. Расскажи мне, что может заставить тебя почувствовать себя счастливой.

Кейси отмахнулась в ответ. Другой рукой она не переставала гладить Джека по волосам. Джек мог поклясться, что делала она это абсолютно неосознанно.

— Я думаю, что это могут быть самые обычные вещи. Семья, друзья, работа, которую я люблю. А еще работа в саду и животные.

— Кроме змей.

— Конечно, кроме змей, — засмеялась Кейси.

— У тебя большая семья. Вы постоянно поддерживаете отношения?

— Как правило, да, — ответила она после некоторого колебания. — Мы иногда ссоримся, но обида быстро проходит. Я думаю, что мы искренне привязаны друг к другу.

— Счастливая…

Кейси показалось, что в его голосе она уловила оттенок зависти.

— А у тебя разве нет родственников? — спросила она.

— У меня есть сестра и племянник. Они живут в Нью-Йорке.

— И вы не общаетесь?

— Нет, мы общаемся, но видеться удается нечасто.

— Почему?

Джек пожал плечами.

— У Глории своя фирма. Она очень много работает. Времени на общение с семьей остается немного.

— А твой племянник?

— Он почти все время в школе. Я не чувствую себя одиноким, если ты это имеешь в виду. Путешествуя, я встречаюсь с массой людей.

Кейси нахмурилась.

— И тебе нравится это? Я имею в виду путешествия.

— Конечно. Я бы не занимался этим, если бы мне это не нравилось.

В этом-то все и дело. Кейси не могла обременять себя связью с человеком, настолько легкомысленно относящимся к жизни. Любовь к перемене мест может завтра же позвать его в дорогу. А что будет с ней?

— Ну, а как же твое будущее?

— А что с моим будущим?

— Разве ты ничего не хочешь от жизни?

— Чего мне еще желать? Я занят тем, что мне нравится.

— А как же работа? На что ты существуешь?

— С этим все в порядке.

— Ты имеешь в виду продажу своих изделий? — спросила Кейси. Высказанное предположение явно не вызывало у нее энтузиазма.

Джек подтвердил его кивком головы.

— Что ж, они очень красивые, — отозвалась Кейси. Вздох, которым она сопроводила свое замечание, свидетельствовал о том, что она считала ситуацию абсолютно безнадежной.

— Благодарю, — ответил Джек, улыбаясь.

В последнюю секунду он решил воздержаться от рассказа о нью-йоркской галерее, где экспонируются его работы. В конце концов, думал он, для него дело чести — добиться того, чтобы Кейси приняла его, невзирая на отсутствие перспектив материального благополучия.

Да, этот человек мог бы реализовать себя. Он мог бы создать себе спокойное, обеспеченное будущее. Но вместо этого он безжалостно растрачивает драгоценное время.

Кейси попыталась сменить тему разговора. Она провела пальцами по его бровям. Эта невинная ласка заставила его закрыть глаза от удовольствия.

— У тебя отвратительно густые ресницы. — Кейси произнесла этот антикомплимент неожиданно мягким, ласковым тоном. — Непростительная расточительность.

— Почему?

— Только женщина способна понять меня, — ответила она со вздохом.

— А что еще тебе во мне нравится? — спросил Джек, обнажая зубы в улыбке.

— Кто тебе сказал, что мне что-то нравится? — удивленно спросила она.

— Не лги. Ну, что еще?

Увидев, что Кейси не проявляет желания поддержать разговор, он стал задавать наводящие вопросы:

— Обаяние? Или красота?

— Вероятно, твоя скромность, — вставила Кейси.

— Или мое чувственное тело? — Глаза Джека искрились смехом.

Кейси поглядела на него укоризненно, но это только раззадорило Джека. На самом деле она действительно могла бы кое-что добавить к этому списку. Однако ставить об этом в известность Джека не входило в ее планы.

— И то, как ты храпишь.

— Я не храплю, — ответил Джек и небрежно положил руку на бедро Кейси в надежде, что она не заметит этого. И она не заметила.

— Правда? — засмеялась Кейси. — Значит, тебе здорово удается изображать храп.

— Ты восхитительна!

Только тут Кейси заметила лежащую на бедре руку Джека. Кроме того, оказалось, что она сидит, склонившись над ним. Это открытие заставило Кейси мгновенно выпрямиться. Веселость покинула ее.

— Благодарю.

Джек проклинал себя за несдержанность, но, к сожалению, слова слетели с губ прежде, чем он успел это осознать.

— Обед почти готов. Будешь есть?

Джек попытался убедить Кейси, что вполне может сидеть за столом, но она не желала ничего слушать.

— Представь, что лекарство, которое ты только что принял, вдруг начнет действовать. Ты что, полагаешь, что я смогу дотащить тебя до кушетки?

Джек подумал, что лучше, наверное, было бы сказать ей правду. Расстроенный, он следил, как Кейси вышла из комнаты. Настанет ли, черт возьми, день, когда он сможет быть совершенно откровенным с этой женщиной? Как хотелось ему поделиться с Кейси мечтами и планами на будущее! Вынужденный следить за каждым сказанным словом, Джек чувствовал себя, словно идущий по натянутой под куполом проволоке канатоходец.

Оказалось, что еда левой рукой доставляет массу неудобств.

— Я не привык есть левой рукой, — оправдывался Джек, отправив мимо рта очередную порцию.

Кейси вытерла салфеткой его подбородок и забрала у него вилку.

— Я покормлю тебя.

Джек не собирался отказывать себе в этом удовольствии. Он выпрямился, сидя на кушетке. Кейси села рядом, держа тарелку у него под подбородком. И турецкому султану не снились удовольствия, которыми баловала его эта женщина.

В продолжении обеда они говорили мало. Казалось, что воцарившееся за столом молчание обостряло все ощущения. Цыпленок никогда не был таким вкусным, пюре — таким нежным, а салат — таким свежим. Чай со льдом был освежающим и почти таким же великолепным, как и сидящая рядом с Джеком женщина.

Он наблюдал за ее движениями: как она откусывает кусочек цыпленка, как движутся ее челюсти, пережевывая пищу. Каждый жест Кейси разжигал в нем огонь желания. Они были заняты едой, но Джек мог бы поклясться, что никогда не видел более эротичного зрелища.

Как завороженный, Джек вдыхал чарующий аромат духов Кейси, смешанный с долетавшим до него аппетитным запахом цыпленка. Это было незабываемое ощущение.

А Кейси едва притронулась к еде. Под неотступным взглядом Джека она с трудом могла что-нибудь проглотить. Еще труднее ей было унять отчаянно колотившееся сердце. Наверное, наилучшим для нее выходом было бы убежать отсюда подальше. Однако до Китая ей не добраться. А ведь Кейси нужно очутиться по крайней мере на азиатском континенте, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности.

— Ты не хочешь есть?

— Не очень. — Кейси едва расслышала собственный голос.

— Обед был очень вкусный, — проговорил Джек со вздохом удовлетворения.

— Благодарю.

— Погоди, у тебя крошка на губе.

Кейси высунула язык, пытаясь смахнуть прилипший кусочек. Взгляд устремленных на нее темных глаз показался ей бездонным.

— Нет, — проговорил Джек, наклоняясь вперед, — вот здесь. — Высунув язык, он слизнул крошку с уголка ее рта. Джек заметил, как испуганно вздрогнула и замерла Кейси.

Их губы оказались совсем рядом. Кейси судорожно сглотнула слюну и прошептала:

— Спасибо. — Голос прозвучал надтреснуто, но разве можно было винить ее за это? Наверное, любой женщине стоило бы немалых усилий сохранить самообладание, чувствуя близость любимого мужчины.

— Пожалуйста.

— Наверное, кофе уже готов, — пробормотала Кейси, соскользнув с кушетки и дрожащими руками принимаясь собирать грязную посуду.

Здоровая рука Джека вдруг оказалась на ее бедре. Джек сам не ожидал, что осмелится прикоснуться к Кейси.

Уже составив на столик всю грязную посуду, она продолжала стоять на прежнем месте. Прерывисто дыша, закрыв глаза и запрокинув назад голову, она пыталась побороть обуревающее ее желание. Не остановленная ею рука Джека поднялась по бедру и скользнула под шорты.

У Кейси не хватило сил вымолвить слово, которое положило бы конец этой непозволительной вольности. Ей нужно было только сказать «нет» и сделать шаг назад, но, видит Бог — она была неспособна на это.

Рука Джека скользила все выше, а Кейси не могла остановить ее. Она не хотела ее останавливать. Наконец Джек прикоснулся к тонким трусикам, и Кейси разомкнула ноги, открывая ему путь к дальнейшему продвижению.

Кейси потянулась к Джеку и обняла его за плечи. Необходимо было ощущать прочную связь с ним, чтобы выдержать нахлынувшие на нее чувства. Кейси жалобно вздохнула, отдаваясь во власть неотвратимого потока событий.

В одиночестве она была способна совладать со своими желаниями, но при встрече с Джеком решительность Кейси таяла, словно снежинка в бушующем пламени.

— Джек, — прошептала она, чувствуя, как прохладные пальцы раздвигают теплые покровы. — О Боже, Джек!

Жаркая пленительная влага манила его в глубину. Он привлек Кейси к себе. Обхватив руками бедра, он уткнулся в нее, ощущая сквозь ткань одежды упругий живот. У Кейси подкосились ноги. В объятиях Джека силы оставили ее.

Одной рукой Джек пытался расстегнуть шорты. Кейси не могла помочь ему. Все ее силы были сосредоточены на том, чтобы пережить это мучительное желание.

Наконец «молния» была расстегнута, и губы Джека дотронулись до гладкой кожи оголенного живота.

В дверь позвонили. Звонок заставил вздрогнуть обоих.

Звонок раздался вновь.

— Не отвечай, — услышала Кейси голос Джека. Он говорил, почти касаясь губами ее кожи, и голос звучал приглушенно.

— Придется, — сказала Кейси, отступая и застегивая шорты. — Скорее всего это Мириам. Возможно, я ей зачем-то понадобилась.

Мириам была единственным человеком, кто пользовался звонком. Родственники Кейси в лучшем случае предупреждали о своем появлении стуком.

Стоявшая за дверью Меган усмехнулась, встретив удивленный взгляд сестры.

— Мне не хотелось врываться к тебе, — сказала она, входя в гостиную следом за Кейси. — Мириам позвонила и сообщила мне, что Джек поранился и ты отвезла его в больницу. Я заехала узнать, не нужна ли помощь. Я вижу, уже все в порядке?

Джек сидел на кушетке, предусмотрительно прикрыв колени подушкой и положив на нее забинтованную руку.

— Интересно, как Мириам узнала об этом? — удивленно спросил он. Поистине службе информации этого городка могла бы позавидовать даже «Нью-Йорк таймс».

— Привет, Джек! — кивнула ему Меган, плюхнувшись в мягкое кресло напротив. — Мэри Вокер видела, как вы шли к дому с окровавленной рукой.

Кейси была потрясена услышанным. Если Мэри видела Джека, то от ее внимания вряд ли ускользнуло то, как повела себя Кейси, обнаружив его раненым у своих дверей. Ах, как она была неосторожна! Даже Барбара Брейди не давала местным кумушкам подобного повода для сплетен.

— Мириам видела, как позже вы уехали на машине, а возвратились уже с перевязанной рукой. — Меган удовлетворенно усмехнулась, словно удачно завершивший расследование детектив. — Никому не хотелось вас беспокоить, ну вот я и…

— Взяла это на себя, — закончила за нее Кейси.

— А что, я побеспокоила вас? — По выражению лица Меган без труда можно было понять, что она тешила себя надеждой, что это именно так.

— Нет.

— Плохо. — Меган была явно разочарована.

— Что ты хотела? — сухо спросила Кейси, посмотрев на Меган суровым взглядом.

Меган была настолько увлечена вариантом романтического развития истории, что совсем забыла о цели своего визита.

— Ах, да! В лесу рядом с домом я наткнулась на щенят. Мне не хотелось сдавать их в собачий приют, и я подумала, что, может быть, ты…

— Ты могла бы отвезти их в «Байд-эй-ви».

— Знаю, но тебе всегда удавалось пристроить бездомных животных в хорошие руки. Поэтому я подумала…

— Где они? — вздохнув, прервала ее Кейси.

— В автомобиле, на заднем сиденье.

Меган и Кейси отнесли щенков в гараж. Вскоре после этого Меган уехала. Кейси действительно любила возиться с этими крошками. Мак вечно ворчал на нее за это. Он волновался по поводу расходов на их содержание.

После смерти Мака Кейси поступала так, как хотела, и чувствовала, что у нее спокойно на душе оттого, что она ни перед кем не была обязана отчитываться.

Кейси улыбнулась, заметив, что котенок лизнул одного из своих новых друзей. Щенки были премиленькие. На вид им было не более шести недель. Наверное, этих крошек оторвали от материнской груди незадолго до того, как какой-то бессердечный болван бросил их в лесу.

Котенок сидел в окружении щенков, карабкающихся друг на друга. Кейси засмеялась и взяла на руки самого маленького и, по-видимому, самого энергичного.

— Ты самый умненький, правда? — сказала она, прижимаясь щекой к теплому тельцу. Кейси заглянула в темно-карие глаза. — Может быть, тебе захочется пожить у меня.

Баюкая щенка и поглаживая его по шелковистой шерстке, Кейси обдумывала эту возможность, и наконец решила оставить малыша себе вместе с последним котенком.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказала она.

Вскоре Кейси увидела, что котенок заснул, пригревшись между двух щенков.

Она сменила подстилку, положила свежего корма, налила воды и вернулась в дом.

Придя на кухню, она взялась за телефонную трубку. Одна из коллег согласилась взглянуть на щенков завтра днем. Кейси улыбнулась. Ну вот, одним станет меньше. Теперь нужно подыскать хозяев двум оставшимся. Конечно, щенок может доставить немало радости человеку, обреченному на неподвижность. Надо поговорить с Мириам.

В гостиной, лежа на кушетке, спал Джек. Отхлебнув из чашечки кофе, Кейси принялась наводить порядок на кухне. Она мыла и натирала все до блеска, стараясь как можно дольше оттянуть то, что ей предстояло сделать. Наконец она снова вошла в гостиную. Джек продолжал спать. Кейси разрывалась между необходимостью разбудить его и желанием оставить здесь на ночь.

Насколько Кейси знала своих соседей, оставив Джека у себя, она давала им уникальный повод для сплетен. Ну и пусть! Она не слишком озабочена своей репутацией. Что ей было совсем небезразлично, так это… Ну, Кейси, так что же тебе небезразлично?

Кейси вздохнула, зная, что на этот вопрос у нее нет ответа.

Затем она отправилась в соседний дом, чтобы помочь Мириам приготовиться ко сну.

— Меган привезла мне щенков. Вы не хотели бы взглянуть на них завтра? — спросила она, входя.

— Кажется, у вас нет отбоя от питомцев? — спросила Мириам, весело глядя на свою приятельницу.

— О да! — вздохнула Кейси в ответ. — Скоро они будут вешаться мне на шею, заслышав мой голос.

— Наверное, они миленькие, — проговорила Мириам задумчиво, прекрасно понимая, что, стоит ей увидеть щенков, она будет не в состоянии сопротивляться.

— Разумеется, — засмеялась Кейси. — Разве щенки бывают другими?

— Плохо лишь то, что они не могут оставаться такими всегда.

— В этом хитрость природы, К тому моменту, когда они перестают быть миленькими, вы уже успели полюбить их и с этим ничего не поделаешь.

— То же самое происходит с детьми и мужьями, — заметила Мириам.

Кейси улыбнулась, воздержавшись от комментариев.

Довольно забавно было то, что Мириам не упомянула ни о Джеке, ни о происшествии, ни даже о том, что Джек продолжал оставаться в ее доме. Сама Кейси не стала ничего ей объяснять.

Когда она возвратилась в дом, Джек все еще спал. Кейси накрыла его легким одеялом и погасила свет.

Впервые за последние три года под крышей этого дома спал мужчина. Но то, что Джек спал на кушетке в гостиной, вряд ли само по себе имело какое-то значение. Главное в том, что она хотела видеть его в своей постели. Вряд ли ей удастся сомкнуть глаза в эту ночь. Она никогда не испытывала столь сильного желания. Трудность состояла в том, что она не собиралась идти на поводу своих чувств.

Кейси приняла душ, надела ночную рубашку и скользнула под прохладную простыню. Она лежала в темноте и думала о человеке, спавшем всего в нескольких шагах от нее.

Вдруг она с радостью поняла, что решение может быть совсем простым. Зачем отказывать себе в этом удовольствии? Что дурного в том, что два взрослых человека решили доставить друг другу радость? Предположим, они легли вместе в постель и стали любовниками. Почему это должно как-то изменить их материальное положение? Не должно. Разве ему обязательно нужно переезжать к ней? Разве он не может остаться в квартире над гаражом, продолжая снимать ее?

Кейси с улыбкой смотрела в темноту ночи. Конечно, может. Почему она не подумала об этом раньше? Как это она не понимала, что они могут соединиться, не беря на себя материальных обязательств и избежав ненужных формальностей!

Она уже зрелая женщина. Молодости когда-то придет конец. И пока ей нужен Джек Камберленд, он будет с нею.

9

Окна в доме были распахнуты, но ночь не приносила прохлады. Горячий воздух был неподвижен. Стояла удушливая жара. Даже легкий ветерок не колыхал штор. Кейси задремала, но проснулась от духоты. Она скинула простыню и перевернулась на другой бок, отыскивая более прохладное место. Через считанные секунды простыня вновь нагрелась от ее тела. Кейси устало вздохнула и поднялась. Даже не надев тапочки, она поплелась на кухню. Глоток холодной воды был ей просто необходим.

На будущий год Кейси планировала приобрести кондиционер. В такую жару мысль о неизбежном увеличении расходов на оплату электроэнергии преследовала Кейси. Она уже тратила на это астрономические по масштабам своего бюджета суммы. Но и выносить такую жару она больше не могла.

Дом был погружен в темноту. Но и без света, в полудреме, она без труда нашла дорогу.

Взяв бутылку с водой из холодильника и неплотно прикрыв его дверцу, Кейси запрокинула голову и сделала несколько глотков. Вдруг она заметила стоящего в дверях мужчину. От неожиданности Кейси вздрогнула и пролила на себя воду. Только сообразив, что это Джек, она вздохнула с облегчением. Теперь она проснулась окончательно и вспомнила, что этой ночью Джек остался в ее доме.

Босиком, обнаженный по пояс, в незастегнутых джинсах, Джек стоял, наблюдая за Кейси.

— Хочешь пить? — спросила она.

Джек кивнул. Взгляд его был устремлен на расползающееся по ночной сорочке мокрое пятно.

— Будешь? — еще раз спросила она, протягивая бутылку.

Джек подошел, взял бутылку и, утолив жажду, приложил ко лбу холодное стекло.

— Как жарко! — вздохнула она.

Джек кивнул. Он еще не произнес ни слова, но обо всем сказали его глаза. Даже при тусклом освещении Кейси поняла, какая страсть бушует у него внутри.

— Трудно заснуть в такой… в такой жаре.

Она наблюдала за руками Джека. Какие красивые, отметила она про себя. Кейси с удивлением увидела, как Джек взял бутылку пораненной рукой. Поморщившись, он принялся лить воду в подставленную ладонь здоровой руки.

Не говоря ни слова, он вылил из пригоршни ледяную жидкость на шею Кейси.

— М-м-м… — замурлыкала она, сморщившись от удовольствия. — Как хорошо!

Джек повторил понравившуюся ей процедуру.

Кейси приподняла тяжелые длинные волосы, чтобы Джеку было удобнее добраться до шеи. Сквозь незастегнутый ворот ночной сорочки выглядывала нежная кожа груди. Не колеблясь и не встретив возражений Кейси, Джек принялся охлаждать и ее. Он дотрагивался до плеч и рук, насколько позволял ворот сорочки. Исчерпав эти возможности, Джек плеснул ледяной воды прямо на грудь Кейси и, расширив образовавшееся ранее пятно, принялся растирать воду по телу.

Кейси удивленно охнула, но не двинулась с места. Ощущать прохладную мокрую ткань было необыкновенно приятно, особенно когда ее прижимали к телу ладони Джека.

Довольное подстанывание Кейси, очевидно, натолкнуло Джека на какое-то решение. Он поставил бутылку на место, закрыл холодильник и, взяв Кейси за руку, повел ее из кухни.

Добравшись до ванной, Джек включил душ. Не отрывая от нее взгляда, он стащил с себя джинсы и остался стоять в трусах, ожидая ее реакции.

— Мне как-то никогда не приходилось принимать холодный душ, — промолвила она.

Джек взялся за краны и принялся регулировать температуру воды. Кейси молчала. Джек напряженно ждал, как она поступит. В проникавшем сквозь шторы свете уличного фонаря их очертания были едва различимы. Но Кейси не нужен был свет. Воображение помогало дополнить картину, которая предстала бы взору, если бы она повернула выключатель.

Сквозь шум воды Кейси слышала частое прерывистое дыхание. Она была уверена, что их учащенные пульсы вполне могли бы соперничать друг с другом.

Хватит промедлений! Кейси знала, чего хотела. Она хотела этого мужчину.

Нащупав ворот ночной сорочки, она медленно стянула ее через голову. Сорочка полетела на пол, а Кейси осталась стоять обнаженная, ожидая следующего шага Джека.

— Ты прекрасна! — прошептал он. — Ты прекрасна! — повторил он вновь.

Джек последовал ее примеру и предстал перед ней в гордой наготе. Кейси испытывала наслаждение, глядя на него. Она не понимала, почему тело мужчины вдруг стало таким притягательным. Раньше она не испытывала столь мучительного желания прикоснуться к нему. Кейси шагнула к Джеку. Впервые она приблизилась и прикоснулась к нему так, как еще никогда не прикасалась к мужчине.

Услышав тихий вздох Джека, Кейси поняла, какое мучительное наслаждение доставляет ему прикосновение ее рук.

— Я люблю тебя, — промолвила она, покрывая долгими поцелуями его грудь.

— Что ты сказала? — спросил Джек, словно пробуждаясь от ее чар. Он не мог поверить. Может быть, это ему только показалось? Разве, хотя бы отдаленно, Кейси может представить себе чувство, которое не дает ему покоя ни днем, ни ночью?

Теперь Кейси понимала, что путь назад отрезан. Она произнесла это слово. Пускай неосторожно, но она сказала его.

— Я люблю тебя, — повторила она, стараясь не прикасаться к Джеку, чтобы сохранить ясность сознания.

— Боже! — точно выдохнул Джек. — О Боже, Кейси! — Он рывком притянул ее к себе и подставил плечи под теплые струи воды.

Он продолжал целовать Кейси. Взяв в ладони ее лицо, он жадно припал к ее губам, упиваясь их вкусом и нежной прелестью. Он поймал губами язык Кейси и позволил ему свободно скользить внутри, добровольно бросая свое трепещущее тело в горнило наслаждения.

Забыв о ране, Джек гладил лицо, шею, плечи и грудь Кейси. Его руки опустились ниже и восторженно припали к ее телу, наслаждаясь его сладостной нежностью.

Он ласкал Кейси до тех пор, пока ее тело не превратилось в сгусток нервных окончаний. Никто еще не прикасался к ней так жадно и так нежно.

— Я больше не могу сдерживаться, — прошептал Джек, припав к теплой шее Кейси.

— Ну и не надо.

— Я хотел, чтобы это было медленно и легко, но ты…

— Молчи, — остановила его Кейси.

Руки Джека подняли ее, прижимая к скользкому телу. Губы припали к груди, покрывая долгими, жаркими поцелуями. Кейси обхватила ногами талию Джека и стала раскачиваться, каждым движением моля о завершении.

— Пожалуйста, Джек.

Джек будто ждал этого. Он навалился на нее всем телом, подставляя Кейси под струи холодного душа. Она не заметила, как он скользнул внутрь, а лишь почувствовала в глубине своего тела горячую мощную плоть.

С губ Кейси сорвался крик восторга. Джек снова был рядом, ловя последний поцелуй и этим приводя ее к грани безумия.

Кейси не отпускала его. Уцепившись руками за плечи и жадно припав к его губам, она требовала все, без остатка.

Джек с радостью отдавал ей себя.

Безумие, которому, казалось, не будет конца, миновало. Голова Джека в изнеможении лежала на плече Кейси. Дыхание с шумом вырывалось из его груди.

— Я окоченею… — пробормотал он и, не закончив фразы, почувствовал, что дар речи возвратился к нему. — Ой, в кране нет горячей воды!

Кейси фыркнула, поймав отлетающие от тела Джека холодные брызги.

— Если ты будешь смеяться, мы превратимся в сосульки раньше, чем сумеем выбраться отсюда. Я отнесу тебя?

— Как в прошлый раз?

— Конечно.

— Хорошо. Мне кажется, я не могу пошевелиться.

Кейси разомкнула обхватившие Джека колени и соскользнула вниз вдоль его тела.

Ей пришлось прислониться к Джеку, чтобы не упасть.

— По-моему, тебя ноги слушаются не больше, чем меня.

— А мне показалось, что с тобой все в порядке.

— Это только кажется. Колени у меня окоченели и не сгибаются.

Кейси нащупала кран за спиной Джека и выключила воду.

— Ах да… — проговорил он. — Теперь я понял: у меня была веская причина полюбить тебя.

— Не говори об этом в прошедшем времени.

— Ладно. Есть причина любить тебя. Так лучше?

— М-м-м… Значительно, — сказала Кейси, целуя его в шею. — Дай мне, пожалуйста, полотенце.

— Знаешь, мне пришло в голову, что я мог бы вылизать тебя насухо, а потом ты сделала бы то же самое со мной.

Эта идея не вдохновила Кейси.

— Дай мне полотенце. — Определенно это звучало уже как приказ.

Джек засмеялся и, поддерживая Кейси, встал на пол. На ее мокрые плечи легло махровое полотенце.

Кейси вытерлась досуха и, обмотавшись полотенцем, подоткнула конец на груди. Джек насмешливо наблюдал за ней. Его собственное полотенце, небрежно переброшенное, висело на шее.

— Тебе не кажется, что стесняться друг друга несколько поздновато?

— А я и не стесняюсь.

— Зачем же ты надела это?

— Затем, что собираюсь идти в постель.

— Я уже видел тебя всю, — заметил он с плотоядной усмешкой. — Какой теперь смысл прятаться!..

— Замолчи и выпусти меня отсюда.

Джек с улыбкой посторонился, а когда Кейси проходила мимо, он, смеясь, сдернул с нее полотенце.

Кейси вскрикнула и, ринувшись к кровати, через мгновение оказалась под простыней.

— В следующий раз я завернусь потуже, — пообещала она.

Джек шел к ней, совершенно не стесняясь собственной наготы.

— Запомни, что при любой возможности я готов любоваться твоим телом.

— И мои возражения не будут приниматься во внимание?

— Боюсь, что нет. — Последовала пауза. Потом Джек сел рядом с ней на кровать. — Тебе это неприятно?

Кейси улыбнулась этому вопросу, с любовью глядя на Джека.

— Что ты скажешь? — спросила она, сбрасывая с себя простыню.

Джек долго молча рассматривал ее тело.

— Я скажу, что ты самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел.

— Существо?

— Женщина, — поправился он, закрывая рот Кейси поцелуем.

Кейси сидела на кровати рядом с Джеком, снимая с его руки промокшую повязку.

— Нельзя было подставлять ее под воду, Джек.

— Ерунда.

— Конечно, если не думать об инфекции.

Она была не одета, потому что Джек не позволил ей сделать это. На ее коленях были разложены бинты, мазь и марлевые салфетки.

— Хочешь, я дам тебе еще таблетку?

— Не надо, я и раньше не принял ее.

— Но я сама дала таблетку тебе и я видела, что ты ее принял.

— Я сразу же вынул ее и положил в карман.

— Зачем? — нахмурилась Кейси.

— Затем, что не хотел валяться сонным чурбаном на твоей кушетке, а хотел вот этого… — сказал он и, коснувшись рукой ее груди, стал поглаживать розовые соски. Потом он взял длинные пряди ее золотистых волос и расправил их на ее груди. Он никак не мог решить, что ему больше нравится.

— Когда ты примешь таблетку, мы больше не будем этим заниматься, — ответила она, отмахнувшись от его руки.

— Но у меня совсем другие планы.

Кейси бросила в сторону Джека укоризненный взгляд.

— Тебе совсем не больно из-за нее? — спросила она, указывая на забинтованную руку.

— Мне больно из-за тебя.

— Я делаю тебе больно? — с испугом спросила Кейси.

— Да, тем, что отталкиваешь мою руку.

Кейси собрала все перевязочные средства и положила их на тумбочку у кровати.

— У тебя удивительно ограниченное мышление, — со вздохом заметила она.

— Тебе с самого начала следовало понять это, милая.

Прошел примерно час, пока в тишине вновь не раздался голос Джека:

— Скажи мне снова.

— Что? — спросила Кейси сквозь сон.

— Ты знаешь. — Утомленная Кейси лежала рядом с Джеком, положив голову ему на плечо. — Ну, скажи мне.

— О том, что я тебя люблю? — Она сладко зевнула.

— Да.

Кейси потянулась и опять уютно прижалась к Джеку.

— Мне кажется, я только что говорила это.

— Нет, не говорила. А я не слышал. Скажи.

— Я люблю тебя.

Джек радостно засмеялся, теснее прижимая к себе Кейси.

— Я не могу поверить в это. Я не могу поверить тому, что слышу.

— Почему?

Джек уткнулся лицом в ее влажные волосы.

— Потому что я, кажется, целую вечность ждал этого.

Кейси покачала головой.

— Мы знаем друг друга только две недели.

— Это неважно. Я помню, что полюбил тебя на второй или на третий день.

— Правда? Так скоро?

— В отличие от некоторых, Кейси, — Джек многозначительно посмотрел на нее, — я способен довольно точно определить свои желания.

— Ты же сказал, что это заняло у тебя два или три дня, — напомнила Кейси.

— Ну, а у тебя — целые две недели, — парировал Джек.

— Едва ли не вечность, да?

Джек провел рукой по телу Кейси и прижал ее к себе.

— Во всяком случае, не меньше столетия.

— Я что-то не заметила, чтобы ты чахнул без меня. Напротив, я видела, что скучать тебе было некогда.

Джек рассмеялся, поняв, что Кейси имела в виду Барбару и ее ежедневные визиты в гараж, где он работал.

— Надо же мне было что-то делать.

— Что ты имеешь в виду? — Кейси слегка отодвинулась, чтобы лучше видеть лицо Джека. — Так чем же ты занимался?

— Я возбуждал твою ревность.

— Нет, — попыталась протестовать она.

— И мне даже не пришлось прилагать для этого особых усилий.

Все-таки этот человек был невыносимо самонадеян.

— Мне вовсе не доставляет удовольствия ставить тебя на место, когда ты начинаешь распускать хвост… — начала она, нахмурившись.

— Но сейчас у тебя чешутся руки, — закончил Джек, усмехаясь.

— Я никогда не испытывала ревности, — сказала Кейси, пристально глядя на него.

— До сих пор.

Кейси вскочила на колени, великолепная в своей наготе. Голова наклонена, волосы струились потоком, прикрывая половину груди. Не замечая этого, Кейси угрожающе склонилась над ним. Джек же с усмешкой наблюдал за ней, не отрывая взгляда от ее обнаженной груди.

— Нет.

— Ревновала.

Не выдержав, Кейси стукнула Джека выдернутой из-под его головы подушкой.

— Ненавижу мужчин, уверенных в том, что они осведомлены обо всем на свете, — констатировала она.

— Слишком поздно, — заметил Джек. — Ты не можешь меня ненавидеть, потому что уже полюбила.

— Ну и что из этого? — спросила Кейси, награждая Джека взглядом, ясно говорящим, что одно вовсе не исключает другого. — В отличие от некоторых, — заявила она, снова ударяя Джека подушкой, — я могу и то, и другое одновременно.

Джек повалил ее на спину, и они покатились по кровати, весело смеясь.

— Боже, я люблю тебя!

— А как же Барбара? — язвительно спросила Кейси, проводя рукой по его груди и спускаясь к бедру.

Лицо Джека расплылось в счастливой улыбке, когда рука Кейси наконец добралась до самой важной части его тела.

— Какая Барбара? — переспросил он.

— Уходи, — простонала Кейси, чувствуя, как Джек целует ее спину, тычется носом, щекочет языком и подбородком.

— Ты совсем спихнула меня с кровати во сне.

— Отстань, — жалобно проворчала она. — В конце концов, я сплю. — Кейси лежала на животе, и ее слова доносились до него, приглушенные подушкой.

— Ты сюда включаешь и те три раза, когда я будил тебя ночью?

— Четыре. Это четвертый, и у меня больше нет сил. — Кейси чуть не плакала.

Джек шлепнул ее по заду.

— Ну а ты в эти минуты, разумеется, был; лишь невольным участником событий?

— Я была только наблюдателем.

Джек фыркнул, демонстрируя свою осведомленность относительно истинного положения вещей.

— Ну что ж, — сказал он. — Если я что-то и сделал, то считай, что это получилось невольно.

Он опять засмеялся.

— Что ты за человек? — жалобно протянула Кейси. — Разве можно чувствовать себя, как ни в чем не бывало, обходясь почти без сна?

— Я счастлив и ничего не могу с этим поделать.

— Я тоже. Давай спать.

Джек угомонился только через час.

Кейси пробудилась через несколько часов с ощущением незнакомой прежде боли. Застонав, она перевернулась на другой бок.

— Надеюсь, ты разуверишь меня в том, что, просыпаясь по утрам, я обречен слышать твои бесконечные стенания.

Джек стоял в дверях ванной комнаты. Единственным покровом на его теле было висящее на шее полотенце. Он уже успел принять душ. На чисто выбритом лице сияла довольная улыбка. Кейси посмотрела на него недобрым взглядом.

— Обещаю растормошить тебя, — произнес он с вызовом.

— Джек, если ты ко мне прикоснешься, клянусь, я…

—…я буду благодарить небеса за каждое мгновение этого прикосновения, — закончил Джек начатую ею фразу.

Кейси захныкала.

— Вылезай из постели, лежебока, — позвал он, смеясь.

— Еще два часика, — умоляла Кейси.

— Ладно, я пошел на кухню готовить кофе, — ответил Джек и направился к двери. Кейси лениво потянулась, уверенная, что ей даровано еще несколько минут отдыха. Вдруг она вспомнила. Вот-вот должна приехать Меган, а Джек отправился на кухню голый… Она вскочила, протирая глаза, и взглянула на часы, стоящие на ночном столике. Боже мой!

Кейси накинула халат и стала метаться по комнате в поисках трусов Джека. Куда он девал их? Бросив поиски, она схватила полотенце и устремилась на кухню. Вдруг оттуда раздался пронзительный женский вопль и стук упавшего на пол тяжелого предмета.

Влетев в кухню, она обнаружила стоящего посреди нее Джека, голого, одинокого и недоумевающего. Дверь, ведущая во внутренний дворик, была распахнута. С улицы доносился рев мотора отъезжающей машины.

Сняв с шеи полотенце, Джек принялся неторопливо повязывать его вокруг бедер. Чуть-чуть поздновато, подумала Кейси. Он поднял лежавшую на полу сковородку, затем обернулся и заметил стоящую в дверях Кейси.

— А что, у твоей сестры есть ключи от дома?

Поджав губы, Кейси кивнула.

— Гм-м, мне показалось, что она только что была здесь, — задумчиво сказал Джек.

Кейси повесила принесенное полотенце на спинку стула. Она старалась не смотреть на растерянное лицо Джека и сохранять серьезное выражение на собственном лице. Ни то, ни другое ей не удавалось.

— Тебе не показалось? — переспросила она.

— Да я ничего не успел сообразить.

— Так ты не пригласил ее остаться завтракать?

— Нет, — отрицательно покачал головой Джек. — Мне кажется, она пришла по делу.

— С предложением интересной поездки? Или, может быть, встречи с интересными людьми?

— Да вообще-то, если это касается одной особы, ей, кажется, до всего есть дело.

Беседа приобретала довольно мрачный характер. Но Кейси вполне владела ситуацией. Она прекрасно могла представить себе, что испытала Меган, войдя в дом. Хотела бы она видеть лицо сестры в эту минуту.

— Так, значит, она очень торопилась?

— Мне никогда не приходилось видеть человека, мчащегося с такой скоростью.

Кейси хихикнула раз, другой, а потом закатилась в безудержном хохоте, хватаясь за живот и бессильно припадая к краю кухонного стола.

— По-моему, ничего особенно смешного здесь нет.

Кейси плюхнулась на стул, вытирая слезы на глазах тыльной стороной ладони.

— Да, это истерика, — ответила она.

— Тебе следовало предупредить меня, что ты ждешь сестру.

— Да, конечно, но кое-кто всю ночь не давал мне спать, поэтому утром до сестер ли мне было?

— Она воспользуется этим в будущем.

— Ты имеешь в виду, что она расскажет всем родственникам о нашей с тобой связи?

— Ты огорчена этим?

— Чем? Тем, что она все расскажет, или нашей связью?

— И тем, и другим.

— Нет.

Джек взял Кейси за руку и привлек ее к себе. Утренний поцелуй был восхитителен. Он имел мятный вкус свежести, вкус зубной пасты и запах туалетного мыла. Хотя воспоминания о долгих ночных часах любви были еще свежи, Кейси вновь услышала, как забилось сердце, и ощутила внутри предвестников уже знакомой боли. Джек тем временем разделался с поясом, и халат упал к ее ногам, открывая его взору прекрасное тело.

— Давай устроимся на столе, — предложил Джек. Губы его блуждали по шее Кейси, подбираясь к предмету более лакомому, чем любой деликатес, который можно пожелать к завтраку.

— Мне кажется, нам следует подкрепиться, — возразила Кейси.

— Именно этим мы сейчас и займемся.

Кейси рассмеялась над его двусмысленным предложением.

— Ты способен оказывать на женщин дурное влияние.

— Бог мой, надеюсь, что да!

10

— По-видимому, это не самая лучшая затея.

— Какая?

— Устроить в кровати дегустацию китайских блюд. — Кейси сидела в полураспахнутом халате, сложив по-турецки ноги. — Мои простыни…

Джек не дал ей закончить фразу, бросив в Кейси льняную салфетку и сочтя это самым лучшим способом предупредить ее дальнейшие жалобы.

Все же она была в полном расстройстве, проводив вздохом очередную порцию риса, выпавшего из палочек на картонную тарелку.

— Предполагалось, что ты будешь есть рис вот таким образом, — проговорил Джек и показал Кейси, как это делается, наклонив тарелочку и сгребая с нее в рот ароматные зерна.

Кейси с улыбкой последовала его примеру. Она жевала и одновременно разглядывала свечи, целая дюжина которых горела в комнате. Их лица и стены комнаты были залиты мягким розовым светом.

— А ты изрядно потрудился… Музыка, свечи, вино да еще китайские кушанья.

— Ты еще не была в ванной комнате.

— А там что такое?

— Это сюрприз.

Кейси снисходительно улыбнулась. Джеку плохо удавалось разыгрывать небрежность. Выдавал взгляд горящих глаз, делавший его очень похожим на малыша, живущего ожиданием рождественского утра.

— По какому случаю? — осведомилась Кейси.

Джек пожал плечами. Он лежал на боку, облокотившись на спинку кровати.

— А что, разве недостаточно одного желания создать себе романтическое настроение? Обязательно нужен повод?

Незадолго до этого Кейси вернулась домой после занятий. Три раза в неделю по вечерам она посещала Стоун и Брук колледж. В эти дни Кейси бывала настолько измотана дорогой и двухчасовыми лекциями, что способна была думать только о ванной и постели. Ее не хватало на приготовление еды. Пицца или гамбургеры, заказанные Джеком, принимались ею с благодарностью.

Сегодня, едва Кейси переступила порог дома, Джек заставил ее спешно облачиться в шелковый халат и повел в спальню. Там их ждал обед.

Джек не хотел признаваться, что сегодняшний вечер особенный для него. Кейси же, естественно, хотела знать причину празднества.

— Мне придется поработать дома, — сообщила Кейси, сомневаясь теперь, что руки у нее дойдут до работы раньше завтрашнего утра.

— Можешь заняться этим, как только мы примем ванну, — отозвался Джек.

— Ванну? — переспросила Кейси. — Это звучит интригующе.

— Надеюсь, твои ожидания оправдаются. — Джек сидел напротив и с наслаждением неторопливо скользил взглядом по телу Кейси, особое внимание уделив неплотно запахнутому халату, обнажавшему значительную часть великолепной груди. Его внимания удостоилась и вытянутая нога, выглядывающая из-под халата.

— О чем ты думаешь? — спросила Кейси.

— Я думаю о том, что ты смогла бы сэкономить немало средств, если бы совсем отказалась от одежды. — Джек кивнул, желая подчеркнуть еще раз справедливость высказанной мысли. Чем больше он обдумывал ее, тем более привлекательной она казалась ему.

Устремленный на Кейси плотоядный взгляд вовсе не смутил ее. Напротив, она была горда тем, что оказалась достойной восхищения. Ее забавляло сознание того, какой она стала. Куда девалась свойственная ей от природы стеснительность? Каким образом всего лишь за пару недель она почувствовала себя такой свободной и раскованной? Кейси подивилась своему открытию, не забывая, однако, о свиных ребрышках — чрезвычайно популярном блюде китайской кухни.

— Беда в том, — сказала она в ответ на предложение Джека, — что, разгуливая нагишом, я ослеплю тебя. В конце концов тебе придется надеть очки, а я бы не хотела стать причиной ухудшения твоего зрения.

— Я это перенесу, — торжественно пообещал Джек.

— Это ты сейчас так говоришь, — улыбнулась она. — А что ты скажешь, когда тебе придется шарить в темноте руками, отыскивая очки?

— Мне не придется этого делать, — парировал Джек. — В темноте очки мне не понадобятся. Единственное, что мне придется отыскивать в темноте, — это тебя.

— Я очень похудею, — нашла Кейси новый довод.

— Это почему же?

— Ведь я буду не в состоянии ходить ни на работу, ни в магазин за продуктами.

— Ну, для этих целей можно будет и одеться.

Кейси залилась смехом, а потом вновь принялась за грудинку.

Всю прошедшую неделю они проводили вечера в постели: смотрели телевизор, ели, занимались любовью или просто лежали рядом, прижавшись друг к другу. Это был самый чудесный период в жизни Кейси. Она недоумевала, почему потребовалось так много времени, чтобы понять, чего она была лишена.

— Благодарю, — съязвила она.

— Видишь, какой я покладистый.

— Временами, — ответила Кейси и лукаво взглянула на него.

Джек почувствовал, как каждая частичка тела отозвалась на этот взгляд. Он заставил себя сдержаться и, сбросив на пол все, чем была уставлена кровать, обнял Кейси. Предстоял важный разговор, и Джек хотел дать ей возможность сосредоточиться.

Мысленно Джек представил себе всю дальнейшую программу сегодняшнего вечера. Уставленная горящими свечами ванная комната, бокалы на низеньком столике, бутылка шампанского, шоколад и свежая клубника, а еще кувшин с лепестками роз, благоухание которых наполнит ванну. Именно с ванной были связаны все замыслы Джека по устройству торжества. Если его надежды сбудутся, Кейси навсегда запомнит эту ночь, а ванна всегда будет напоминать ей об этом событии.

Кейси уловила реакцию Джека на брошенный в его сторону взгляд. Как он был красив! За прошедшую неделю Кейси чаще видела Джека обнаженным, но его вид не переставал действовать на нее возбуждающе.

Джек рассеянно тыкал палочками в тарелку, пытаясь подцепить кусочек свинины. Он стремился ослабить напряжение следующих минут, которые могли стать решающими в его судьбе.

— Я хочу, чтобы ты увидела, что мы можем быть счастливы вместе.

— Мне кажется, что мы уже счастливы.

— Я сказал: счастливы вместе.

— Я поняла, — нахмурилась Кейси. — Да, ты сказал именно так. А разве мы еще не вместе?

— Я имел в виду — навсегда, как женатые люди.

Кейси, отхлебнувшая глоток вина, поперхнулась. На простыне остались темные следы вина.

— Видишь, что ты наделал? — Кейси попыталась промокнуть остатки вина салфеткой. — Вряд ли удастся их отстирать.

Кейси была по-прежнему поглощена пятнами, и Джек вынужден был напомнить о себе.

— Ты мне не ответила.

Зачем же ты собираешься все разрушить?

— Джек, я… — Что же она собиралась сказать? Кейси закусила губу, пытаясь придумать ответ, который не слишком огорчил бы Джека. Почему он не может удовлетвориться тем, что есть? Почему он хочет больше, чем она способна дать?

— Следует понимать, что тебя не очень интересует замужество?

— Не то, чтобы оно меня не интересовало, — пожала плечами Кейси. — Просто я не понимаю, почему мы не можем продолжать жить так, как сейчас.

— Ты имеешь в виду этот театр? — Выражением лица и ленивой позой Джек хотел ослабить впечатление важности этого разговора, лишь в его голосе промелькнул опенок раздражения.

— А что в этом плохого?

— Плохого ничего, — ответил он, пожав плечами, — но мне хочется большего постоянства. — Месяц назад Джек не мог бы представить себе, что когда-нибудь произнесет эти слова. Теперь он был уверен, что больше всего на свете желает именно этого.

— Знаешь, постоянство не так замечательно, как его расписывают.

— Я был женат, Кейси, и знаю, о чем говорю.

— Я не хочу выходить замуж. — Ну, вот она все и сказала. Боже, прошу тебя, пусть ничто не меняется!

— Почему?

Кейси пожала плечами. Джеку стоило большого труда держать себя в руках. Сквозь ткань халата он различал ее высокую грудь. Необходимость заставить себя не прикасаться к Кейси была для Джека просто убийственной. Но он поклялся, что сумеет подчиниться этой необходимости до тех пор, пока они не покончат с этим разговором.

— Знаешь, есть такая поговорка… — Кейси попыталась улыбнуться. — Желая закрепить навеки, можно разрушить все одним прикосновением.

— Но я хочу большего, Кейси. Мне нужно все.

Да, но этого ты не можешь себе позволить, а мне не под силу содержать тебя.

— Возможно, когда я кончу учиться.

— Зачем ждать?

— Получив степень, я буду больше зарабатывать.

— Ты снова о деньгах?

— Конечно, Джек. — Кейси уже начинала сердиться. Зачем он завел этот разговор? Какая у него необходимость настаивать? Что вынуждает его подталкивать события? — Я понимаю, тебя вряд ли заботят столь прозаические вещи, но я обязана платить по счетам.

— А если я помогу тебе?

— Каким образом? Ты же не хочешь работать.

— Я прекрасно работаю.

— За все время, пока ты живешь здесь, ты не продал ни единой вещи, — сказала Кейси, отмахиваясь от его замечания. — Я не могу жить одним днем. Мне необходима уверенность в будущем.

— Уверенность в будущем — это иллюзия. Жизнь не дает гарантий, и я знаю это не понаслышке. — Джек наклонился вперед. — Прежде, когда была жива моя жена, я думал так же, как и ты. Я натирал кровяные мозоли и экономил каждый заработанный цент. Потом Нора умерла, и вдруг я понял, что мы еще не начали жить по-настоящему, а она уже ушла.

— Мне очень жаль.

— Да, и мне было очень жаль. И мне жаль, что мы забыли, что не существует ничего вечного. — На мгновение он мысленно перенесся в прошлое. В комнате раздавалось только тиканье часов. Потом Джек вновь повернулся к Кейси. Во взгляде его застыло страдание. — Нужно брать от жизни все, что она может дать. — Он вздохнул. — Кейси, не пытайся отложить жизнь на завтра. Иначе меня в твоей жизни не будет. Я не смогу вернуться к прошлому.

— В твоих устах все звучит так просто.

— Это действительно просто. Сбрось с себя груз волнений, и выход найдется.

— Выход найдется, если его искать.

— Доверься мне, Кейси.

— Я бы доверилась тебе, если бы смогла избавиться от отвратительной привычки есть каждый день.

— Итак, к чему мы пришли? — со вздохом спросил Джек.

— Дай мне время подумать, Джек.

— Сколько?

— Я не знаю. А почему мы не можем оставить все как есть?

— Меня это не устраивает. — Джек поднялся и стал натягивать джинсы.

— Куда ты собираешься?

— К себе. Нам обоим есть о чем поразмыслить.

— Я не изменю своего решения. — Кейси встала на колени и выпрямилась. В ее глазах застыла безмолвная мольба, а на лице — выражение непреклонной решимости. Джек знал, что навсегда запомнит эту минуту: стоящую на коленях Кейси, рассыпавшиеся по плечам волосы, полураспахнутый халат и нежную кремовую кожу груди.

Он сунул ноги в туфли и протянул руку к рубашке, чувствуя, что решимость его ослабевает.

— А если не сможешь?

Джек пожал плечами.

— Я заплатил еще за один месяц. Думаю, что побуду здесь еще некоторое время. — Перед тем как закрыть за собой дверь, он бросил как можно небрежнее, стараясь сгладить впечатление полного краха собственных надежд: — Сообщи, если передумаешь.

Она не будет плакать. Нечего и думать об этом. От слез покраснеют глаза и опухнут веки.

Ей показалось, что она чувствует боль в груди. Нет, так отдается боль в животе. Просто она голодна и слишком устала, чтобы заниматься приготовлением еды. А эти дурацкие китайские блюда уже остыли. И вообще, ей не хочется их есть. Что за бессмысленная затея — устроиться с едой в кровати! Простыни, наверное, все в крошках и жирных пятнах.

Нет, она не может сегодня работать. Кейси со вздохом отложила в сторону книгу. Уже поздно. Она просидела целый час, но не может вспомнить ничего из прочитанного. Нужно поспать.

Кейси погасила свет. Избегая смотреть в сторону гаража, она направилась в спальню.

Впервые за много дней ей предстоит спать одной. Это первая из череды ночей в той жизни, которую ей осталось прожить.

С тяжелым вздохом Кейси направилась в ванную. Представшая перед ней картина могла бы поразить любое воображение. Все было великолепно, за исключением того, что среди догорающих свечей она стояла одна.

Кейси принесла из кухни сумку и сложила в нее все, даже розовые лепестки. Она старалась не замечать боли в груди.

Со вздохом бросив халат на край кровати, она скользнула под простыни и чуть не разрыдалась, уловив запах его тела, исходящий от постельного белья.

Кейси поняла, что, даже валясь от усталости, она не сможет сомкнуть глаз, если каждый вдох будет напоминать ей о Джеке.

Она слезла с кровати и, сняв простыни, заменила их новыми. После этого Кейси вновь легла и попыталась заснуть. Постель была пуста и холодна, несмотря на теплую ночь.

Кейси лежала очень тихо, глядя в темноту. Ей не следовало так поступать. Если бы она не пустила Джека в свою постель, ей не было бы знакомо чувство утраты.

Неожиданно для себя Кейси всхлипнула, но потом сумела справиться с собой. У нее, правда, нет причин для слез. Ей повезло, что все вовремя закончилось. Вовремя для чего?

Ну, конечно, вовремя, пока она не увлеклась по-настоящему. Ах, правильно! Я же забыла, что ты еще не увлеклась по-настоящему. Если то, что происходит с ними, не настоящая любовь, она ничего в этой жизни не понимает.

Кейси перевернулась на другой бок.

— Мне не нужно, чтобы ты еще совал свой нос.

А тебе вообще никто не нужен. Не так ли?

— Так, — ответила Кейси своему внутреннему голосу. — Мне никто не нужен.

Это очень кстати. Ведь ты только что потерта самое главное в своей жизни.

— Нет, — судорожно всхлипнула она. — Он не был самым главным в моей жизни. Он совершенно ничего не значил для меня, — прошептала она в темноту. Таких, как он, сотни, тысячи, а может быть, миллионы. Она вовсе не собирается плакать. Кейси перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Слезы неудержимо хлынули у нее из глаз.

— Где Джек?

Она не видела его уже целую неделю. Откуда ей знать, где он?

— А почему ты спрашиваешь?

— Да мы с Ричи решили отправиться в клуб погонять в гольф. Вот я и подумала, что вы с Джеком могли бы составить нам компанию.

— Я не знаю, играет ли Джек в гольф.

По усмешке Меган и по мгновенному взлету ее бровей можно было заключить, что ей уже все известно.

— Я вижу, вы не докучаете друг другу разговорами.

Кейси пожала плечами и отвернулась, продолжая мыть плиту. Дом никогда еще не блистал такой чистотой. В последнее время хозяйство да учеба поглощали ее целиком. Руки огрубели от порошков и мыла. Она почти не покидала свое жилище, поскольку рисковала встретиться с Барбарой, входившей в квартиру над гаражом или только что покинувшей ее.

Кейси была крайне измотана всей этой историей и желала только одного, чтобы Джек собрал вещи и оставил ее в покое.

— Что произошло?

— Ничего. А почему ты спрашиваешь?

— Кейси! Наверное, мне не привиделось, когда, войдя в дом, я обнаружила Джека стоящим голым у тебя на кухне. Поэтому не пытайся…

— Все давно кончилось.

— Кончилось? Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что не следует более рассматривать нас с Джеком как пару, дуэт или как ты это там называешь… — пожала плечами Кейси.

— Почему? Что случилось?

Вместо ответа Кейси вновь пожала плечами.

— Прекрати это, пожалуйста!

— Что прекратить?

— Пожимать плечами. Всякий раз, как я задаю тебе вопрос, ты пожимаешь плечами. В детстве ты всегда так делала, когда хотела что-нибудь скрыть.

Кейси удивленно посмотрела на сестру.

— Правда?

— Что случилось?

— Это действительно тебя не касается, Меган.

— Знаю, но я люблю тебя и не могу спокойно смотреть, как ты страдаешь.

— Кто тебе сказал, что я страдаю? — спросила Кейси сдавленным голосом. Две огромные слезы выкатились из ее глаз.

— Ах, милая! — проговорила Меган, когда Кейси бросилась к ней на грудь и разрыдалась, как ребенок. — Что он сделал?

— Он попросил меня выйти за него замуж.

— Неужели? — Меган выпрямилась и легонько оттолкнула сестру, стараясь заглянуть ей в лицо, — Так что же?

— Он сказал, что хочет большего, чем просто… — Кейси заколебалась, подыскивая подходящее слово.

— Просто секса?

Кейси кивнула.

— Вот негодяй! — Голос Меган был полон нескрываемого сарказма. — Ты правильно сделала, что прогнала его. Теперь тебе осталось лишь дожидаться старости, но тебе не придется коротать время в окружении внуков. Ну и что же? Возможно, ты даже решишь, что прожила счастливую жизнь. Разве не к этому ты стремишься?

Кейси высвободилась от объятий сестры.

— Не вижу причины для твоих насмешек, Меган. Я ничуть не жалею.

Меган взяла сумку и поднялась с каменной улыбкой на лице.

— Я далека от того, чтобы прерывать твои добровольные страдания. Насколько я понимаю, тебе был дан в жизни шанс. Я все-таки поднимусь к Джеку и узнаю, не захочет ли он присоединиться к нам.

— Но…

— Ничего страшного, милая. Я найду, с кем ему поехать.

Кейси была удивлена. Насколько она помнила, сестра впервые не проявила участия к ее судьбе.

Неважно, что Кейси сказала, будто не испытывает сожаления. Они обе прекрасно знали: она чувствует себя на краю гибели. За почти недельный срок, что она не видела Джека, не было минуты, чтобы она не страдала от этой разлуки, и никому не было до этого дела.

Неужели никто этого не чувствует?

Следующий час она провела в страданиях от жалости к себе самой. Потом, изменив привычному укладу жизни, она побыстрее справилась с домашними делами. До полудня было довольно далеко, а Кейси уже оторвалась от сиявшего безупречной чистотой жилища и пошла в гараж проведать своих питомцев. Она старалась выбирать для этого такое время, чтобы не сталкиваться с Джеком.

Покормив своих зверюшек, она отправилась в сад и полностью отдалась душой окружающей природе. Это было ей сейчас так необходимо. Почти два часа она не думала о Джеке. Около часу дня на подъездной аллее показалась машина. Это Ричи и Меган завезли Джека обратно.

Кейси ощутила, как у нее упало сердце, когда на заднем сиденье рядом с Джеком она заметила Джаннет Монтель. В городе у Джаннет была репутация женщины, крайне неравнодушной к мужскому полу. В этом Джаннет была, пожалуй, еще более напористой, чем Барбара Брейди. Джаннет наклонилась близко к Джеку, что-то объясняя ему. Кейси словно слышала ее воркование. Взгляд Джека наткнулся на Кейси. В ту же минуту она услышала, как он рассмеялся над шуткой спутницы.

Кейси презрительно усмехнулась. Определенно Джеку с успехом удается спрятать от посторонних глаз свое разбитое сердце.

Кейси оглядела всю четверку. Она вдоволь налюбовалась этим зрелищем и больше ни минуты не могла его выносить.

Машина выехала за ворота. Кейси раздраженно поджала губы. Теперь совершенно ясно, что Меган не стремится помочь сестре. Напротив, совершенно ясно демонстрирует, на чьей она стороне. Меган даже не остановила машину, чтобы поприветствовать ее. Кейси считала это страшно несправедливым.

Выйдя из машины, Джек долго не уходил в дом. Он стоял, словно ожидая от Кейси каких-то слов или поступков.

Понимая, что ожидания напрасны, он со вздохом повернулся, собираясь уйти, как вдруг заметил свисающее над головой Кейси и медленно спускающееся к ней длинное жирное тело удава.

Кейси с удивлением увидела, что Джек рванулся в ее сторону. Не успев ничего сообразить, она почувствовала, как руки Джека подхватили ее. Очутившись в его объятиях, Кейси прижалась к нему всем телом, с жадностью впитывая прикосновение и вдыхая знакомый запах.

Они стояли так довольно долго. Руки Кейси обвили шею Джека, а он держал ее за талию.

— Извини, — проговорил Джек, обретя наконец дар речи. Это далось ему нелегко. В ту минуту, когда Кейси оказалась в его объятиях, он почувствовал, что совершенно утратил контроль над собой. Сердце то замирало, то начинало бешено колотиться.

— За что? — спросила Кейси, пряча лицо у него на груди. Боже, от этого прикосновения у нее закружилась голова!

— Боюсь, что твоим соседям будет о чем посплетничать.

Кейси замотала головой. Ей было все равно. Какое это имело значение, когда он стоит рядом, сжимая ее в своих объятиях. Вдруг она поняла, что ошибается. Джек уже опустил руки. Боже милосердный! Она сама обнимает его!

Кейси отпрянула от него и отступила назад, стараясь держаться твердо на ослабевших ногах. Джек не смог бы утверждать, что ее близость оставила его равнодушным. От внимания Кейси не ускользнуло, как он мгновенно напрягся. Она не понимала, что толкнуло его к ней.

— Зачем ты сделал это? — Голос Кейси был едва слышен, как писк одного из ее крошечных питомцев.

— Я увидел Бейби у тебя над головой и не хотел, чтобы он в конце концов на тебя приземлился.

По телу Кейси пробежала дрожь, когда она представила, что могло бы случиться.

— Благодарю.

— Не стоит благодарности. — Он посмотрел на нее долгим взглядом, а потом спросил: — Может быть, мне снова поговорить с отцом Томми?

Кейси отрицательно покачала головой.

— Это не имеет значения. — Произнося эти слова, Кейси ощутила приступ отчаяния. Ничто не имеет значения. До тех пор, пока он продолжает оставаться здесь и она должна выносить эту пытку, ничто другое не будет иметь значения.

Конечно, это не может более продолжаться. Она не может жить, мучимая страстью к человеку, с которым ее уже ничто не связывает. В то время, как страсть заставляет ее страдать, доводя почти до безумия, Джек, кажется, продолжает жить в свое удовольствие!

Глядя вслед удаляющемуся Джеку, Кейси ощутила убийственную безысходность положения. Он не собирается уезжать. Следовательно, уехать придется ей. Она ни минуты не может больше выносить эту пытку.

Когда Кейси вошла в гараж, Джек осматривал уже законченные работы, обдумывая, за что бы взяться теперь.

— Я хотела сообщить тебе, что уезжаю на несколько дней. Кроме того, я хотела попрощаться на случай, если ты соберешься уехать до моего возвращения.

Джек смотрел на застывшую в дверях Кейси. Страдание, которое он прочел в ее глазах, болью отозвалось в его сердце. Она как будто похудела за прошедшее время. Черты ее лица заострились. Судя по всему, она недосыпает. Джек хотел приблизиться к ней. Но, Боже мой, разве это было в его силах?

— Куда ты уезжаешь?

— Поживу некоторое время у Анны.

— Почему?

— Потому что я не могу жить так, — ответила она откровенно. Какой было смысл лгать? Какой смысл хранить в себе эту боль?

— Подожди, — остановил ее Джек, видя, что Кейси уходит. Сейчас она уйдет, и все будет кончено. На его долю не останется ничего. — Ты победила. — Он вздохнул и попытался через силу изобразить на лице улыбку. — Я упакую вещи и сегодня вечером уеду.

Взгляд голубых глаз оставался бесстрастным, словно их обладательница не способна была испытывать никаких эмоций. Кейси кивнула и пошла к дому. Ни проклятье, сорвавшееся с губ Джека, ни глухой удар об стену деревянной фигурки, которую он швырнул в приступе ярости, не заставили ее остановиться или обернуться назад.

11

Джек стиснул кулаки. Даже смерть Норы не принесла ему таких страданий, которые он испытывал теперь. Каким же он был глупцом! Что же, он сам во всем виноват. Как он мог влюбиться так безоглядно и так безнадежно! Он не допускал мысли, что его чувство может остаться безответным. Почему он поддался своему порыву и пренебрег всякой осторожностью?

С горечью склонился Джек над осколками разбитой фигурки. Человек никогда не служил для него объектом творческих исканий. Тем более ему не приходило в голову создавать портреты любимых женщин. Но, оставшись в одиночестве и борясь с безнадежным желанием видеть Кейси, Джек невольно потянулся к этой работе. Неожиданно она пошла очень легко. После нескольких часов кропотливого самозабвенного труда Кейси как живая вышла из-под его резца. Джек с грустью улыбнулся, поняв, что не возьмет с собой эту фигурку. Может быть, это к лучшему, она бы только растравляла свежую рану.

Собирая кусочки фигурки, Джек вдруг заметил валявшуюся на полу стопку блокнотов. Наверное, они выпали из-за стропил. Джек поднял их. Что за чертовщина? — нахмурился он. Кому это понадобилось прятать в гараже банковские книги?

Положив остатки фигурки на рабочий стол, Джек принялся изучать находку. Он наткнулся на аккуратно расчерченные листки бумаги, вложенные в одну из книг. Бегло просмотрев бумаги, Джек понял, что это выписки с инвестиционных счетов, закрытых несколько лет назад. Очевидно, поступления с них переводились на сберегательные счета.

Джек был ошеломлен. Это чувство почти мгновенно уступило место замешательству. Он прочел на книжках имя владельца. Джек был вне себя! Так вот, значит, какая она бедная! Это так-то она изнывает под бременем счетов и воюет за каждый цент!

На язык просились самые ужасные проклятия. Получается, что с начала и до конца все было ложью. Будь она проклята за те страдания, которые заставила его вынести, и будь проклят он, что позволил себе поверить в эту трогательную историю о ее лишениях.

Джек расхохотался. Смех был горьким и опустошающим. Выходит, она одурачила его. Она воспользовалась его доверчивостью и сыграла свою роль столь безукоризненно, что подозрение ни на мгновение не омрачило его душу.

Но ей не удастся просто так отделаться от него. Перед тем, как покинуть ее дом, он обязательно выскажет все, что думает о ее двуличии.

С банковскими книжками в руке Джек направился к дому Кейси и с такой силой забарабанил в дверь, что задребезжали стекла в окне.

Кейси увидела Джека на пороге, и сердце у нее екнуло от радости. Он передумал. Боже, благодарю тебя! Значит, он не собирается уезжать. Он смирился с ее решением. Обдумав их отношения, он решил оставить все как есть. Выйдя на стук, Кейси распахнула перед Джеком дверь и с надеждой посмотрела на него.

— Не стоило хранить это в гараже, — заявил Джек, сунув ей в руки банковские книжки.

С минуту Кейси стояла, не понимая, что происходит. Она думала, что приход Джека мог быть продиктован только желанием сохранить их отношения. И вот он пришел, но говорит нечто невразумительное и при этом сует ей в руки какие-то бумаги. Что это за блокноты? Кейси оторопело посмотрела на них, а затем перевела взгляд на Джека. Она начинала злиться.

— Что это? — спросила она.

— Я же сказал…

— Я слышала, что ты сказал, — перебила она его. — Из всего сказанного я тем не менее ничего не поняла. Что это такое?

Джек рассмеялся. Она замечательна! Она просто замечательна! Если бы он не знал правды, то, наверное, мог бы…

— Это банковские книжки.

— Я вижу, — хмуро перебила Кейси. — Чьи они?

— На них имя вашего мужа, — усмехнулся Джек. — Иначе как бы я догадался, что они принадлежат вам?

Кейси стала перебирать документы. В жизни ей не так уж часто приходилось сталкиваться с многозначными числами, но даже беглый подсчет позволял убедиться, что в банке в каких-нибудь десяти милях от дома на счету, открытом на имя ее мужа, лежит сумма, превышающая полмиллиона долларов. Кейси беспомощно посмотрела на Джека. Она ничего не понимала.

— Это шутка, да?

— Мне кажется, леди, единственный, над кем здесь подшутили, — это я.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Кейси.

— Я имею в виду, что в своей игре ты держала меня за дурака, и перед тем, как уехать, я хотел сообщить тебе, что разгадал эту игру. — Движимый желанием показать, что полностью оправился от пережитого, Джек добавил с беспечным видом: — Должен заметить, что это было действительно забавно.

На лице Кейси по-прежнему было написано недоумение. Что в самом деле здесь происходит? О чем он говорит?

— Я не знаю… — начала она.

— Разве? — переспросил Джек, издеваясь над ее замешательством. — Игра окончена, Кейси. Должен заметить, что тебе удалась роль несчастной, живущей в нужде вдовы.

— Что?!

— Ведь именно этим ты объяснила нежелание быть со мной. И предполагалось, что именно по этой причине мы не можем соединиться. — Из горла Джека вырвался звук, который с трудом можно было принять за смех. Во взгляде застыла невыносимая боль. До этой минуты Кейси не представляла себе глубины его страданий. Единственным желанием сейчас было уйти, чтобы не видеть воочию поруганное чувство. — Ведь ты едва сводила концы с концами, не так ли? — Джек уже не понимал, кого он ненавидит больше: стоящую перед ним красавицу или себя, обманутого ею. Он глухо рассмеялся. — Каким же я был идиотом, думая о тебе лучше, чем ты есть на самом деле! Теперь я хотел бы знать только одно. Зачем? Зачем ты затеяла эту игру? Почему ты сразу не сказала мне, что я тебе просто неинтересен?

— Ты мне неинтересен? — переспросила Кейси, чувствуя, как смятение мгновенно улетучилось, уступая месту гневу. — Спасибо, что сообщил мне об этом. На самом деле именно у тебя возникло желание все разрушить. И именно ты теперь уходишь.

— Леди, я не ухожу, я убегаю.

— Ну и ступай! Кому до тебя есть дело? — Кейси почти выкрикнула эти слова.

— Конечно, не тебе! — рявкнул Джек.

— А ты хочешь сказать, что тебе? Потому и уезжаешь, что тебе это небезразлично?

— Разве я не просил тебя выйти за меня замуж? — проорал Джек, придвигаясь ближе. Он был настолько возмущен уловкой, которой она воспользовалась в их отношениях, что уже не контролировал себя. — Мог бы я сделать это, если бы ты мне была безразлична?

Приступ гнева, свидетельницей которого стала Кейси, вовсе не обескуражил ее. Она считала, что имеет не меньше оснований для гнева. А в этом состоянии она не отступит ни на шаг.

— Все было прекрасно. Мы были счастливы. Но разве ты мог оставить все так как есть? Нет, разумеется, необходимо было все разрушить. Ты прекрасно знал, что я не могу выйти за тебя замуж, и даже знал, почему.

— Ну, конечно, после того, как я ознакомился с состоянием твоего банковского счета, у меня нет оснований не доверять тебе, не так ли? Понятно, почему ты прогнала меня! Зачем тебе нахлебник на твои богатства!

— Я впервые вижу эти бумаги, — сказала Кейси.

В эту минуту до нее дошло, что они стоят на крыльце ее дома и орут друг на друга, делая содержание своего разговора доступным окружающим. Многие соседи стали прислушиваться к их ссоре. Нэнси Дуайер стояла у изгороди, даже не пытаясь скрыть интереса к происходящему. Соседи ловили каждое из выкрикиваемых слов, и ухмылки на их лицах не оставляли сомнения в том, что бесплатное шоу их забавляет.

— Войди в дом, — попросила Кейси.

Джек понял, чем вызвана ее просьба. Он почувствовал, что его тошнит и от соседей, и от всей этой истории. Ему хотелось бежать отсюда без оглядки и больше никогда не видеть этой женщины, безжалостно растоптавшей его душу.

— Это невозможно, — промолвил Джек, отступая. Он был отвратителен самому себе и понимал, что если выполнит ее просьбу, вновь окажется во власти ее чар. — Оставайся с тем, чего желала. Хоть и не сразу, но я понял, что не гожусь для отведенной мне роли.

Он круто повернулся и зашагал к гаражу. Зло прищурившись, Кейси ушла в дом, хлопнув дверью и вызвав разочарование на лицах зрителей окончанием спектакля. Нэнси Дуайер толкнула локтем Дженифер Симмонс и прошептала:

— Лучше всякого кино.

Оставшись одна, Кейси долго стояла, размышляя над смыслом происшедшего. Разум был не способен охватить все сразу. Вероятно, потому, что многое из происшедшего представлялось нереальным. Невероятным казался упрек Джека в том, что она воспользовалась его доверчивостью. Не менее невероятным было и то, что она, в свою очередь, обвинила его в равнодушии. Боже, какая бессмыслица!

Кейси взглянула на зажатые в руке банковские книжки. Она отправилась на кухню и разложила их на столе. Документы выглядели достаточно невинно, но Кейси чувствовала таившиеся за ними перемены.

Взяв блокнот и карандаш, Кейси принялась подводить итог по каждому из счетов. Поработав несколько минут, она откинулась на спинку стула.

В глазах ее было изумление. Это не могло быть правдой. Как Мак, работая простым автомехаником, мог скопить такое богатство? Она прекрасно знала, сколько он зарабатывал. Каким образом он стал обладателем этих средств? Ну, а если это все-таки правда, то каким образом ему удалось утаить их от нее?

Кейси заметила бумаги, вложенные в конце одной из книжек. Она внимательно прочитала их, но это внесло мало ясности.

Кейси рассмотрела каждую из книжек. Стоявшая на них дата относилась к периоду трехлетней давности, примерно за полгода до кончины Мака. Интересно, существуют ли ограничения во времени на нахождение средств на невостребованных счетах? Возможно, счета уже закрыты, а средства конфискованы государством.

Затаив дыхание, Кейси подошла к телефону. Быстрый взгляд в телефонную книгу — и вот она уже набирает нужный номер.

Она едва удержалась на ногах, выслушивая ответ управляющего банком. Оказалось, что государство предпринимает действия в отношении таких счетов лишь по прошествии пяти лет. Пять лет! Слава Богу, деньги еще в целости и сохранности! Самое главное — они принадлежат ей.

Теперь она богата. Странное дело, Кейси не испытала по этому поводу ни капли энтузиазма. Напротив, она была просто в бешенстве. Получалось, что Мак был богат так, как ей и не снилось, но не захотел поделиться этим богатством со своей женой. Она не помнила ни дня из своей замужней жизни, когда бы ей не приходилось считать каждый цент, экономить, пользоваться купонами на скидку и ждать распродаж. Тем временем в распоряжении ее мужа были такие суммы, которые могли бы поразить любое воображение.

Ей хотелось кричать от безысходности. Как мог Мак так поступить с ней? Как он мог, клянясь в любви, одновременно обманывать ее, наблюдать, как она борется с нуждой, зная, что легко может избавить ее от этого?

Собрав бумаги, Кейси вышла из дома. Ей необходимо было выговориться. Она больше не могла сдерживать бушевавшие в ней чувства.

— Вот, — заявила Кейси, врываясь к Мириам и швыряя на стол перед ней банковские книжки. — Это все принадлежало ему. — Кейси абсолютно не заботило то, что приятельница не имела ни малейшего представления, о чем она говорит. — Можете себе представить, мы жили, как нищие, а между тем на его счету была куча денег! На эти деньги мы смогли бы безбедно прожить до конца жизни, а мне приходилось покупать себе вещи в отделах уцененных товаров! Как мог он так поступить?

Взяв в руки чайник, Мириам придвинула кресло к столу.

— Кейси, вы должны объяснить мне все с самого начала. Кто и как поступил?

К удивлению начинало примешиваться раздражение. Разговаривать с Кейси было совсем не просто. Она не утруждала себя объяснением происходящего. Однако Мириам постаралась взять себя в руки.

Чувствуя себя по-хозяйски в доме Мириам, Кейси поставила на стол чашки, сахар и молоко.

— Мак, — объяснила она наконец. — О ком еще я могу говорить? У него были деньги, куча денег, но он никогда не говорил мне о них.

Мириам отказывалась верить. Она была знакома с Маком последние пять лет его жизни и прекрасно знала, сколько он зарабатывал. Откуда у этого человека могли быть такие деньги?

— Вы уверены? Может быть, это ошибка.

— Никакой ошибки. Взгляните на эти документы.

Мириам последовала ее совету. Вскоре она вновь подняла глаза и посмотрела на Кейси.

— Значит, это правда?

— Насколько я понимаю, да.

— Но как это может быть? Или он занимался чем-то незаконным? Может быть, наркотиками?

Кейси развернула приложенные к банковским книгам бумаги.

— Это похоже на свидетельства о ликвидации предприятий. Очевидно, Мак вкладывал деньги в акции, и заработав на них, держал прибыль на сберегательных счетах. — Следующие слова прозвучали, как издевка: — Получается, что мой муж был своего рода финансовым гением. — Кейси закрыла лицо руками. — Боже, за что мне это, Мириам? Мне бы надо радоваться, а я чувствую только обиду. Не знаю, что бы я сделала, если бы Мак был жив.

— Я понимаю, какое это для вас потрясение.

Усмешка Кейси напоминала гримасу боли.

— Я знала, что вы так скажете. А я даже не представляю, смогу ли когда-нибудь простить его.

Едва притронувшись к чаю, Кейси поднялась.

— Куда вы? — изумленно спросила Мириам.

— В банк. — Кейси собрала лежавшие на столе книжки. — Я должна выяснить, остались ли деньги по-прежнему на счетах.

Кейси сидела напротив управляющего банком мистера Харпера. Банковские книжки были разложены перед ними на письменном столе. Рядом лежали свидетельство о браке и свидетельство о смерти Мака. Кейси была раздражена банковскими порядками. За последний час это был ее второй визит к начальству. В первый раз они отказались дать ей информацию о наличии средств на счетах, потребовав предъявить соответствующие документы.

— Я понимаю, — заявила Кейси, — что до завершения всех формальностей не имею права претендовать на эти деньги. Однако я хотела бы знать, в сохранности ли они.

Мистер Харпер просмотрел все бумаги, которые были принесены по его просьбе. Затем он взглянул на фотографию на водительских правах, удостоверяющих личность их владелицы, и, улыбнувшись, ввел данные о счетах в компьютер.

Кейси почувствовала, как напряглись ее нервы. Она перебирала на коленях складки одежды, стараясь успокоиться. Наконец на мониторе появился ответ.

— Деньги целы, — кивнул ей мистер Харпер, и только после этих слов Кейси позволила себе перевести дыхание.

— Слава Богу! — выдохнула она с облегчением.

В тот же день она постучала к Джеку.

— Глупо с твоей стороны было говорить мне такое, — громко сказала она, когда Джек открыл дверь.

Волосы Джека были всклокочены, темная щетина покрывала щеки. Из брюк свисал незаправленный край рубашки. В руке Джек держал стакан с виски. Последние часы он провел за бутылкой и имел серьезные намерения, покончив с одной, тут же приняться за другую. Появление Кейси удивило его.

— А что я сказал?

— Что ты мне не был нужен.

Джек понял, что она повторяет его собственный довод. Жалость к самому себе, мучившая его, мгновенно улетучилась, уступая место поднимавшемуся в груди гневу.

— Да? Значит, по-твоему, я оказался не слишком смышленым? — Он хотел захлопнуть дверь у Кейси перед носом, но она уцепилась за край, не позволив сделать это. — Что тебе угодно?

— Мы должны поговорить.

— Мы уже наговорились. Да и разговаривать с тобой бесполезно. — Он собирался уехать завтра, но не смог заставить себя сразу заняться упаковкой вещей. Теперь, когда появление Кейси дало новый импульс его гневу, Джек понял, что надо как можно скорее покинуть этот дом. — Может быть, освободите помещение? Мне нужно собрать вещи.

Кейси проигнорировала эту просьбу и последовала за ним в спальню. Джек не обращал внимания на ее присутствие. По крайней мере он собирался вести себя именно так.

— Джек! Если бы ты не был нужен мне, тогда зачем мне было ложиться с тобой в постель?

— Затем, что я сам затаскивал тебя туда.

— Каждую ночь? Целую неделю? — Тон, которым произнесены были эти слова, говорил о полной абсурдности этой идеи.

Джек достал из кладовой рюкзак и принялся обстоятельно укладывать в него вещи: бритвенный прибор, белье, носки, рубашки, развешанные в кладовой.

— Ведь я сказала, что люблю тебя. Разве это не так?

— Золотко, люди без конца произносят эти слова, — усмехнулся Джек.

— Но не я. — С этими словами Кейси выхватила рюкзак у него из рук и швырнула его на другой конец комнаты. — Я всегда говорю только то, что думаю.

— Давай кончим это, Кейси, — угрожающе прошептал Джек. Глаза его сузились, предостерегая ее от дальнейших посягательств. — У меня нет настроения продолжать с тобой эту подлую игру.

— Ах, для моих игр у тебя нет настроения? Так ты решил предложить свою собственную, да?

Джек, направлявшийся за рюкзаком на другой конец комнаты, остановился как вкопанный. Он обернулся и мгновение безмолвно смотрел на Кейси.

— Что за бред ты несешь?

— Я говорю о том, что желание уехать отсюда столь велико, что ты не можешь ждать ни секунды.

— Тебя не понять, — ответил Джек, иронически усмехаясь. — То ты старалась как можно быстрее выдворить меня отсюда. Теперь получается, что я виноват, торопясь покинуть этот дом?

Справедливость упрека не произвела на Кейси никакого впечатления.

— Да, ты виноват. Ну что ж, уезжай. Пожалуйста. Кому нужен человек, который возлагает вину на всех кругом, кроме себя самого?

— Вину за что? — удивленно вытаращил глаза Джек, теряя всякое терпение. — За то, что ты была мне нужна? Или за то, что я просил тебя быть моей женой?

— Вину за то, что ты сбегаешь. Теперь, когда у нас появились материальные возможности соединиться, тебе нужно немедленно уехать. — Она не могла без смеха воспринять нелепость происходящего.

В тот момент, когда Джек сунул в руки Кейси найденные банковские книжки, ему уже бросилась в глаза ее реакция. Теперь Джек понял, что только гнев помешал ему заметить, что Кейси ошеломлена случившимся. Сомнений не было: Кейси ничего не знала о существовании денег. Никакой игры не было. Эта женщина, возможно, заблуждалась относительно ценностей бытия, но ее вряд ли можно было упрекнуть в лукавстве.

— Уезжай, если хочешь, — промолвила Кейси, стараясь взять себя в руки и не показать своих слез. Она выпрямилась. Нельзя, чтобы этот человек почувствовал, как глубоко она уязвлена. — Я тебя не держу.

Кейси направилась из комнаты, но Джек поймал ее за руку и повернул к себе.

— Скажи, что любишь меня.

— Нет.

— Ты говорила, что любишь.

— Наверное, говорила, но больше не люблю.

Джека забавляло ее упрямство.

— Ты хочешь сказать, что разлюбила, да?

— Да.

— Но согласись, это не так просто.

— Но не для меня. Я забираю свое чувство назад. Я все забираю назад.

Джек прильнул к ее губам в долгом страстном поцелуе. Он с наслаждением встретил не сопротивление, а тихий, восторженный призыв. Кейси обвила руками его шею и теснее прижалась, отчаянно стремясь еще одним прикосновением хоть на мгновение доставить себе радость. Когда Джек оторвался от нее, оба едва дышали.

— Попробуй забрать все назад!

Кейси уткнулась лицом в его теплую шею.

— Ты сводишь меня с ума.

— Это прекрасно. Мне бы не хотелось быть здесь единственным, кто потерял голову. — Он окунул лицо в водопад ее волос, вдыхая их нежный аромат. — Я люблю тебя, Кейси.

В ответ она неожиданно всхлипнула и опять прижалась к нему.

— Значит, поэтому ты уезжаешь?

— Я никуда не уезжаю.

Кейси откинулась назад и внимательно посмотрела на Джека. Глаза были затуманены слезами. Она очень тихо спросила:

— Правда?

Джек кивнул головой.

— Тогда зачем ты укладываешь вещи?

Прильнув к губам Кейси, Джек проделал длинный путь по ее лицу ко лбу и макушке, не сочтя возможным обойти нос и глаза.

— Я не укладываю вещи. Я целую тебя.

— Но ведь ты собирался уезжать.

— Я все равно бы вернулся. — Он расслабил руки, которыми сжимал талию Кейси. — Я не могу жить без тебя.

— Почему?

— Глупый вопрос, — едва слышно рассмеялся Джек.

— Итак, — улыбнулась Кейси, — ты любишь меня, а я люблю тебя. Ну и как же нам поступить в этой ситуации?

— У меня есть по этому поводу ряд соображений.

— Гм-м, у меня тоже.

— Ну, так давай сопоставим. Вдруг есть совпадения?

— Надеюсь.

Кейси освободилась из его объятий и, отступив на шаг, принялась расстегивать блузку. Когда она справилась с пуговицами, в распахнувшейся блузке мелькнули нежные округлости груди.

— Что ты делаешь? — прошептал Джек, чувствуя, как в нем нарастает желание.

— Ничего особенного. Просто я решила, что, пока мы разговариваем, так мне будет гораздо удобнее.

— Мне нравится твое решение.

— Я подозревала, что оно тебе понравится.

Кейси с нежностью взглянула на Джека.

— Наши мысли во многом совпадают, — добавила она.

— Нам будет хорошо вместе.

— Я уверена в этом. И самое главное, мы никогда не будем расставаться.

Джек нахмурился. Он был в замешательстве. Получалось, что он стал ей нужен теперь, после того, как у нее появились деньги. Не означало ли это, что среди объектов ее любви он оказался на втором месте, пропустив вперед деньги? Нет, деньги были ей необходимы, чтобы выжить. Ведь ей не на кого опереться. И все же…

Джеку не под силу было сейчас разобраться в этой ситуации. К тому же Кейси продолжала постепенно освобождаться от сковывающей ее одежды. Это отнюдь не способствовало ясности мышления.

— Тебе помочь? — спросил Джек, удивляясь, что еще сохранил способность владеть собой. В его сознании никак не укладывалось, что Кейси, обнаженная, стоит посреди его спальни.

Кейси улыбнулась, довольная произведенным впечатлением. Блузка упала на пол. Через секунду туда же полетел бюстгальтер. Джек продолжал бороться с собой, чувствуя, как все его тело отзывается на столь откровенное обольщение.

— Я подумала, что тебе, возможно, понравится наблюдать за мной.

Джек не мог более сдерживаться.

Этому мгновению, казалось, не будет конца. На Кейси оставалась только узенькая полоска бикини. Это самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, подумал Джек. Мотивы ее поступков не имеют никакого значения. Он отчаянно влюблен, все остальное неважно. Он готов подчиниться слабости или силе — это безразлично. В любом случае условия диктует Кейси.

— Если ты решила меня соблазнить, имеет смысл подойти поближе.

— Разумеется, — улыбнулась Кейси в ответ на его реплику. — Но сначала… — и она изящно выскользнула из трусиков.

Джек судорожно сглотнул слюну, не в силах оторвать от нее взгляда.

— Я уже не надеялся, что это когда-нибудь произойдет вновь.

— Я знаю, — ответила Кейси. — Мне надо было послушаться тебя. Ты же говорил, что все уладится. Так оно и получилось.

Нет, еще не получилось. К чувству облегчения примешивался оттенок неудовлетворенности. Ему не удалось добиться желаемого. Кейси не пришла к нему, готовая пренебречь уверенностью в будущем, за которую так отчаянно цеплялась. Как ни старался Джек забыть об этом, эта мысль отравляла минуту радости.

И все-таки, когда Кейси шагнула в его объятия, Джек почувствовал невыразимое облегчение. Даже сквозь свою одежду он ощущал тепло ее тела. Обняв Кейси за талию, Джек крепко прижал ее к себе. Он уткнулся лицом в нежный изгиб шеи и, вдыхая запах, упивался этим потрясающим ощущением.

— Джек…

— М-м-м… — отозвался он, гладя округлые бедра.

— По-моему, на одном из нас чересчур много одежды.

— А что ты собираешься делать с котятами и щенками?

Щенков осталось двое: один почти не покидал гаража, а второй находился где-то в бегах.

— За ними присмотрит Меган.

Джек и Кейси лежали, обнявшись, утомленные и расслабленные. Мысли Кейси были заняты предстоящей поездкой в Вест-Индию.

— Ты поедешь со мной, правда?

— Возможно.

— То есть как это — возможно? — Кейси приподнялась на локте и взглянула на Джека. — Ты должен поехать. О Джек, я так давно мечтала поехать туда! Нам будет так хорошо вдвоем! Я так тебя люблю!

И с этими словами Кейси принялась покрывать поцелуями его лицо и шею. Ее переполняли чувства. Казалось бы, вполне достаточно того, что она сказала ему о своей любви. Казалось бы, он держит ее в своих объятьях и это само по себе говорит о многом. Однако Джек не мог отделаться от ощущения, что его обманули.

Почему он не чувствовал себя счастливым? Больше всего на свете он желал эту женщину. Но теперь, когда она принадлежала ему, его преследовало ужасное ощущение, что все произошло как-то не так.

Она тебя любит, это несомненно.

Да, он в этом не сомневался. Кейси его действительно любила. Тем не менее любовь была для нее вещью второстепенной. Ты должен поехать. Я так давно мечтала поехать туда. Я люблю тебя! Следовательно, она поедет, с ним или без него? Джека не покидало ощущение, что в ее мыслях и желаниях, в ее жизни в целом ему отведено второстепенное место. Он спрашивал себя, согласен ли он довольствоваться этим.

Джек постарался отогнать от себя эти мысли. Кейси с увлечением рассказывает о своих планах. Потом, успокоил себя Джек. У него будет время поразмыслить над этим.

— Ну, что сказали в банке?

Кейси, Джек и Мириам сидели в доме Кейси и пили кофе с банановым тортом, который сегодня испекла Мириам.

Кейси улыбнулась.

— Сказали, что деньги в целости и сохранности.

— А сколько времени они могли бы еще лежать в банке? — спросила Мириам.

— Два года. По прошествии пяти лет они переходят в собственность государства. — Кейси сокрушенно покачала головой, представив, что все деньги перешли бы к государству, а она даже не подозревала бы об их существовании.

— Как вы думаете, почему он так поступил?

Кейси смотрела на Джека, которому она подливала кофе.

— Кто знает? — ответила она, пожимая плечами.

— Может быть, он хотел сделать вам сюрприз?

— Его никогда не интересовало даже страхование. Верится с трудом, что он копил эти деньги для меня. Не забывайте, Мак прожил нелегкую жизнь. Это не проходит бесследно, — пояснила она.

— Что — это? — Джек повернулся к Кейси.

— Отец Мака страдал алкоголизмом. Работая прачкой, мать буквально надорвалась, в одиночку поднимая четверых детей. Отец пропивал каждый цент, который мать не успевала спрятать от него. Случалось, особенно когда Мак был еще маленьким, семья не доедала.

— Да, такое детство накладывает свой отпечаток, — согласился Джек.

Кейси понимала, что Джек прав. И все равно она чувствовала себя обиженной. Мысль о том, что годы были потрачены на борьбу за существование, заставляла ее испытывать горечь. Зачем? Зачем он заставил ее пройти через это? Допустим, его стремление к бережливости можно считать естественным. Но разве кто-то требовал от него излишней расточительности?

Кейси уже не понимала, может ли всерьез называть себя женой Мака. Она с трудом верила, что могла любить его. Получалось, она совсем не знала его. Обаятельный, застенчивый Мак — это лишь плод ее воображения. Надо быть ужасно жестоким человеком, чтобы заставить ее пережить годы лишений.

Она не могла понять, как это муж может утаивать деньги от жены. В равной степени трудно было понять, почему Мак считал унизительными для себя просьбы жены о приобретении страхового полиса. Употребляя вполне недвусмысленные выражения, Мак объяснял, что не собирается транжирить деньги, выплачивая страховые взносы.

Его скоропостижная кончина от инфаркта была ужасным ударом для Кейси. Потеря мужа усугублялась тем, что Мак почти ничего ей не оставил. Кейси не могла без содрогания вспоминать, как трудно ей было. Два года ушли на выплату долгов по организации похорон. Между тем все это время она была обладательницей целого состояния.

— Теперь это не имеет никакого значения, — со вздохом проговорила Кейси. — Насколько я помню, впервые мне не придется беспокоиться о том, как оплатить счета. — Окинув веселым взглядом сидящую напротив нее пару, она добавила: — Я имею серьезные намерения извлечь максимальное удовольствие из каждого потраченного цента.

Вся процедура получения денег заняла несколько недель. Свидетельство о браке, свидетельство о смерти, а также документ о правах наследования были у Кейси на руках. Ускорило дело привлечение юриста. Наконец банковские счета были переоформлены на имя Кейси. Впервые с момента замужества Кейси почувствовала, что материальные заботы и тревоги остались позади.

Это был первый в ее жизни настоящий отпуск. Кейси с трудом сдерживала обуревающие ее чувства. Ощущение радости становилось острее от того, что Джек был с нею. Она повернулась и с улыбкой посмотрела на Джека, который в эту минуту был занят перелистыванием рекламного каталога.

По существу, Кейси никогда не уезжала из дому. Летний отпуск она проводила, работая в своем саду. Изредка, чтобы заработать несколько лишних долларов, она сидела с чьими-нибудь детишками.

Сколько она себя помнила, Кейси мечтала побывать на островах Вест-Индии. Она хотела провести там медовый месяц, но Мак уговорил ее поехать на несколько дней в Нью-Йорк. Вспоминая об этом, Кейси хмуро сдвинула брови. Возможно, уже тогда Мак был богатым. Интересно, когда он начал заниматься инвестиционными операциями?

Кейси вздохнула и, выглянув в иллюминатор, стала наблюдать за тем, как крылья самолета прорезают кучевые облака. Ах, какое это теперь имеет значение! Ничто в прошлом уже не имеет значения. Для нее теперь важны только Джек, она сама и этот отпуск.

Многоэтажные дома, окрашенные в пастельные тона, утопали в буйной зелени, уютно расположившись на холмистой местности посреди голубой глади воды. Кейси два раза бывала у родителей во Флориде, но даже там вода не отличалась такой кристальной чистотой. Кейси услышала хлопок, когда выдвинулись закрылки, и самолет стал терять высоту.

Она стиснула руку Джека. Сколько раз в жизни ей приходилось пользоваться самолетом, но она не помнила, чтобы полет когда-нибудь доставлял ей удовольствие. В особенности когда это касалось взлета и посадки.

Заметив беспокойство Кейси, Джек ободряюще пожал ей руку.

— Все в порядке, дорогая.

— Может быть, обратно вернемся на пароходе?

Улыбаясь, Джек хотел отвлечь ее разговором, но в этот момент самолет коснулся взлетной полосы. Кейси облегченно вздохнула. Дальнейшая поездка, заставившая их трястись по ухабистой дороге, была, вероятно, не менее опасной, чем приземление. Тем не менее Кейси чувствовала себя в большей безопасности. Если что-то и произойдет, то, по крайней мере, им не придется падать с высоты.

В Мастик-Бич, страдая от местного климата, Кейси полагала, что имеет представление о том, что такое невыносимая жара. Но даже она оказалась не готова к палящему зною, которым их встретила Вест-Индия. Одного взгляда на раскаленный диск солнца было достаточно, чтобы приобрести головную боль. Отправляясь за багажом, Кейси предусмотрительно надела солнцезащитные очки.

Был мертвый сезон, поэтому наплыва народа не предполагалось. Кейси как раз подумала об этом, когда Джек помогал ей протискиваться сквозь толпу.

Забрав багаж, они направились к выходу.

На улице на них посыпались предложения темнокожих зазывал:

— Не желаете на экскурсию, мэм?

Кейси отметила более темный, чем у жителей Штатов, цвет кожи и забавный акцент.

Джек подозвал такси. Подкатившая к обочине машина воскресила в памяти Кейси эпизоды старого кино. Сев на заднее сиденье такси, она получила серьезный повод пересмотреть свое отношение к воздушным путешествиям. По степени риска никакой полет не мог соперничать с безумной гонкой, невольными участниками которой они стали.

— Как ты думаешь, у него есть лицензия? — осведомилась Кейси после того, как во время неожиданно резкого поворота ее швырнуло на дверцу машины. Когда водитель выправил машину, Кейси вновь оказалась на груди у Джека.

Джек посчитал вопрос нелепым.

— Они все так ездят.

— Но ты говорил, что никогда не бывал в Сент-Томасе.

— Но я бывал на Мартинике. Острова мало чем отличаются друг от друга.

— О Боже! — воскликнула Кейси, чуть не падая на пол. Счастье, что ее вовремя подхватила сильная рука Джека. Скрипя тормозами, машина остановилась. Водитель принялся вопить нечто невразумительное оказавшемуся впереди него парню, во-первых, за то, что тот имел наглость выехать на дорогу, а во-вторых, за то, что тот не дает ему проехать.

Окинув взглядом порванную обивку сиденья, Кейси спросила:

— А где же ремни безопасности?

— Вероятно, под сиденьем.

— Наверное, там они в большей сохранности, — пробормотала она убитым голосом. — Я думаю, мне лучше пройтись пешком.

— О нет, мадам, — отреагировал водитель, очевидно, услышав последнюю реплику Кейси. — Я прекрасно довезу вас до отеля.

Машина снова рванулась вперед, а Кейси и Джек беспомощно распластались на сиденье с распоротой обивкой, обдуваемые горячим воздухом, врывавшимся в распахнутое окно такси.

В конце концов, скрипя тормозами, такси подкатило к поднимающейся вверх эстакаде шикарного отеля. Джек сидел, закинув ноги на спинку переднего сиденья. Руками он обхватил Кейси и крепко прижал ее к груди. Джек с усмешкой наблюдал, как Кейси опасливо открыла сначала один глаз, а потом осмотрелась вокруг.

— Мы уже приехали?

— Не оглядывайся, иначе увидишь горы трупов, — засмеялся Джек.

— Боже милостивый! Я больше не издам ни одного стона по поводу путешествия на самолете.

Вершины пальм перед отелем раскачивались под легким ветерком. Отель был огромный, сияющий и прекрасный, начиная с величественного водяного каскада в вестибюле и кончая мраморными полами, гигантскими колоннами и зеркалами во всю стену.

Коридорный, облаченный в красную ливрею, проводил их в номер. Он внес чемоданы и поставил их в спальне. С улыбкой взглянув на сунутые ему в руку банкноты, он оставил приезжих одних.

— Ты считаешь, что должен был дать так много?

— Поскольку поездку оплатила ты, я решил, что могу позволить себе дать приличные чаевые.

Кейси уловила в его тоне некоторую резкость.

— Ты что, огорчен этим? Я ведь сделала это для тебя, для нас.

— Нет, с чего ты взяла? — Джек с улыбкой обнял Кейси и поцеловал ее в нос.

— Здесь есть и камин! — воскликнула Кейси, с интересом разглядывая темное углубление, окаймленное блестящим черным мрамором. Дрова были уже приготовлены, — Ты можешь представить, что кто-то пользуется им здесь в такую жару?

Действительно, представить себе это было довольно трудно.

— С чего ты собираешься начать?

— С магазинов, разумеется.

Сквозь дверной проем Джек разглядел деталь обстановки, по его предположениям, представлявшую собой огромную кровать.

— Разумеется, — повторил он, глубоко вздохнув.

Этот вздох разочарования остался незамеченным.

12

Человек был одет в шорты и майку. На груди красовалась какая-то надпись. Майка была настолько грязная, что слова почти не различались на темном фоне.

На голове мужчины была матросская шапочка, давно утратившая белизну и пропитанная потом. Он сидел на булыжной мостовой, прислонившись к стене. Темные волосы, заплетенные в тонкие косички, спадали на исхудавшие плечи. Не поворачивая головы, мужчина провожал их пристальным взглядом темных глаз до тех пор, пока они не остановились напротив его босых ног.

Кейси была уверена, что булыжники невыносимо горячи. Тем не менее все здесь, включая этого человека, ходили без обуви.

В руках человек держал флейту. Лившиеся из нее звуки были проникнуты сладостным очарованием, как и вся атмосфера острова. Длинные изящные пальцы с фантастической легкостью порхали вдоль инструмента. Рядом с мужчиной стояла кружка с несколькими монетами на дне.

У него, несомненно, есть талант, подумала Кейси. Жалость и одновременно досада охватили ее, когда она подумала, как бесполезно растрачивается этот дар. Погруженный в полудрему музыкант тратит силы, получая в награду всего несколько монет, в то время как мог бы заработать на безбедную жизнь, подвизаясь в одном из многочисленных здешних баров.

Монеты, брошенные на дно кружки, — сумма ничтожная. На что же он содержит себя и свою семью, если, разумеется, она у него есть?

Кейси отступила на шаг, чтобы сделать фото.

Джек остановился и сунул в стоящую на булыжниках кружку деньги. В благодарности он получил молчаливый кивок. Постояв несколько мгновений с музыкантом и послушав его игру, они продолжили путь по карабкающейся вверх улочке.

— Какое бездумное расточительство!

— Что ты сказала?

— Я говорю об этом человеке. Ведь он очень способный, мог бы нормально жить. А вместо этого просит подаяние.

— Я не называл бы это подаянием. За те деньги, которые он получил от меня, он подарил мне частицу красоты.

— Но…

— Почему желание просто радоваться жизни ты считаешь преступлением, Кейси? Почему ты видишь смысл лишь в том, чтобы делать деньги?

— Это неправда! Но я убеждена, что если способности человека не используются в полной мере, то они пропадают зря.

— Мне кажется, что ты на все смотришь именно под таким углом.

Тон, которым были произнесены эти слова, не ускользнул от внимания Кейси. В нем звучала странная грусть. «Откуда она?» — подумала Кейси, но вскоре забыла об этом эпизоде. Впереди мелькнула вывеска магазина, который они давно искали. Это был салон Роджера Альберта, знаменитого своей парфюмерией и мехами. Кейси собиралась приобрести флакон «Шалимар».

— О Боже! Взгляни сюда.

Они остановились на пороге. В помещении было прохладно. Залы были соединены между собой сводчатыми переходами. Каждый располагался на двух этажах. Стеклянные витрины были уставлены разнообразными флаконами с духами.

Створки оконных рам, сделанные целиком из дерева, были распахнуты, однако благодаря кондиционеру в помещении сохранялась приятная прохлада. Джек понял, что это оказалось возможным, так как здание имело толстые кирпичные стены. Их не мог прогреть даже палящий зной.

Справа они заметили кирпичные ступени. Стены вдоль лестницы и огромная ниша наверху были сплошь увешаны мехами. Стенд венчала стойка с висящими на ней пальто. Здесь были представлены все меха, начиная с серебристых лисиц и кончая роскошными бурыми соболями.

В салон вошли и остановились рядом с ними две пары. Мужчинам на вид было лет сорок пять, женщинам — лет на десять меньше. Моложавый вид женщин был скорее всего результатом пластических операций. Такое впечатление оставляла неестественно натянутая кожа. Рассыпавшиеся по плечам волосы казались более уместными на головке двадцатипятилетней девушки. Однако мастерство парикмахера, окрасившего и уложившего их, следовало признать совершенным. Женщины были загорелые и, пожалуй, излишне худощавые. Казалось, они сошли со страниц журнала «Вог». Единственным недостатком следовало признать слишком тяжелую грудь одной из дам. На женщинах были короткие светлые платья с замысловатыми вырезами, обнажавшими загорелую кожу на спине и боках.

Костюмы мужчин были безупречны, начиная с белых летних слаксов, рубашек и кончая льняными пиджаками. Богатство обладателей перечисленных нарядов подтверждалось массивными золотыми цепями на шее у мужчин и многочисленными кольцами, отягощавшими пальцы женщин.

Джек усмехнулся, отметив про себя, что выражение лиц женщин было бы более уместно при входе в конюшню, а не в салон известного парфюмера.

— Взгляни, — шепнула Кейси. Глаза ее округлились от восхищения. — Наверняка это графини или что-нибудь в этом роде. Правда, красивые?

Джек имел на этот счет иное мнение. Возможно, когда-то эти женщины действительно были привлекательны. Теперь же надменное выражение лиц, отражавшее уверенность в собственном превосходстве, не способно было вызвать у окружающих чувство, хоть отдаленно напоминающее восхищение.

Джек взглянул на мужчин, пожиравших глазами его спутницу. Он по-хозяйски положил руку на талию Кейси и привлек ее к себе. Мысленно Джек сравнил этих женщин с Кейси, отдав явное предпочтение последней. На Кейси был розовый сарафан, открывавший взору покрытую легким загаром кожу. Широко распахнутые глаза, окаймленные пушистыми ресницами, имели такой же голубой цвет, как морская гладь, окружавшая острова. На губах был едва заметен блеск помады. Джек имел основания утверждать, что это самые притягательные в мире губы. Он чуть не рассердился на Кейси, которая в поисках красивого лица оглядывается вокруг. Ведь ей достаточно было просто взглянуть в зеркало.

— Нет, — прошептал он на ухо Кейси, — они совсем не красивые. Это все чудеса пластической хирургии. Вот у той, посмотри, груди, как пушечные ядра.

— Конечно, — ответила Кейси, бросив в сторону Джека уничтожающий взгляд. — Именно потому, что они такие отвратительные, ты уставился так, что глаза, кажется, готовы выскочить из орбит.

— Дорогая, разве можно оставить без внимания женщину, на которой надето платье с разрезом до пупа, а грудь напоминает корабельную рубку.

— И вовсе никакая не корабельная рубка, — недоуменно протянула Кейси, посмотрев на женщину.

— Нет, правда, очень похоже, — снова возразил Джек. Взяв Кейси за руку, он осведомился: — Ты уверена, что тебе здесь еще что-то нужно? — Несмотря на недвусмысленно заявленные им права собственника, мужчины продолжали разглядывать Кейси оценивающими взглядами.

— Конечно, уверена, — ответила она, награждая Джека взглядом, выражавшим сомнение в состоянии его рассудка.

— Если ты купишь что-то еще, нам придется возвращаться в отель на такси, — предупредил Джек, оценивая растущую гору покупок.

— Мы справимся, — доверительно сообщила она. Пережив утреннюю поездку из аэропорта, Кейси поклялась больше никогда не пользоваться услугами местных таксистов.

Приобретенных духов хватило бы, кажется, чтобы заполнить ванну. Кейси купила также кожаное пальто и пиджак, дорогую дорожную сумку, комплект из двух дамских сумочек, кошельки, бумажники, ремни, шелковые шарфы, несколько пар ботинок и туфель. Джеку в голову не могло прийти, что за такое короткое время женщина способна истратить столько денег.

— За остальным я вернусь завтра.

— Ты хочешь сказать, что еще не все купила?

— Разве я могу вернуться без подарков для родственников и Мириам?

— Разумеется, — ответил Джек. В его голосе отсутствовал всякий энтузиазм. С каждой новой покупкой его настроение все более ухудшалось.

Наконец, нагруженные коробками и пакетами, они вышли на душную улицу. День был в разгаре. На пустынной улице виднелись лишь отдельные фигурки туристов. Джек рассчитывал, что остаток дня они проведут в отеле и он сможет вздремнуть. У Кейси были совсем другие планы.

Они остановились напротив магазина, где в витрине были выставлены спиртные напитки.

— Разрешается увезти галлон спиртных напитков. Хочешь? — Кейси кивнула на стоявшую в витрине огромную бутылку шотландского виски.

— Нет, она может разбиться.

— Ой, я об этом не подумала, — промолвила она, крепко прижимая к груди драгоценный флакон «Шалимар». — Придется духи не отдавать в багаж.

Джек решил не задумываться над тем, каков бы был результат, если бы, собирая багаж, Кейси пришлось выбирать между ним и купленными духами. Настроение у него совсем испортилось.

Они сидели на улице под деревянным навесом и ели омаров и креветок. Мимо двигался поток туристов и местных жителей, проносились такси и частный транспорт.

Справа пролегала улица. Двигаясь по ней, можно было добраться до рынка и отеля. Слева за массивом чистейшего белого песка простиралась голубая гладь воды. У горизонта вода почти сливалась с небом. Только нависшие хлопья кучевых облаков обозначали границу между ними.

Вершины пальм раскачивались под теплым ветерком. Воздух был пропитан ароматом цветов, запахом моря и жареной рыбы. Как ни странно, это сочетание не оставляло неприятного ощущения.

Голенькие ребятишки сновали у воды. Тем временем их матери бродили по береговой полосе в поисках раковин. Туземцы сбывали жвачку, кока-колу и сувениры ручной работы туристам, устроившимся на песке и безбоязненно подставляющим себя лучам тропического солнца в надежде приобрести загар — неоспоримое свидетельство хорошо проведенного отпуска.

Поодаль на врезавшемся в гладь воды пирсе стоял мужчина. Он дул в витую раковину, приветственными звуками встречая входящий в гавань океанский лайнер. Выстроившиеся у перил корабля туристы бросали в воду монеты. Человек нырнул, на мгновение скрывшись под водой. Вскоре, приветствуемый радостными возгласами, он показался над голубой гладью воды. В его поднятой руке блестели монеты.

Темнокожие женщины в облегающих фигуру блузках и длинных саронгах, доходящих до щиколотки, двигались вдоль пляжа, ступая босыми ногами по горячему песку. На головах они несли корзины всех мыслимых размеров и форм. В корзинах были фрукты. Они предлагались всем желающим, в том числе и посетителям ресторана, в котором сидели Джек и Кейси.

Джек с улыбкой наблюдал, с каким поистине детским восторгом воспринимает Кейси местную экзотику.

Она с удовольствием потягивала из стакана апельсиновый напиток, достаточно прохладный, несмотря на отсутствие кубиков льда.

— Интересно, как им удается удерживать корзины на голове? — Кейси щелкнула затвором фотоаппарата, запечатлев на снимке одну из женщин, на голове которой была самая большая корзина.

— Я думаю, дело в тренировке.

Кейси кивнула. В эту минуту взгляд ее привлекла бегущая к воде женщина. Истомленная жарой, она нырнула под воду, а через несколько мгновений показалась над поверхностью. Прилипшая к телу блузка стала полупрозрачной. Женщина либо не осознавала этого, либо просто не желала придавать этому значения.

Джек с улыбкой наблюдал, как Кейси даже чуточку приподнялась в своем кресле.

— Ты что, чувствуешь себя неловко?

— Нет, — ответила Кейси. — Я просто не привыкла к этому.

— Как большинство американцев.

— Мы из категории моралистов, не правда ли? — с улыбкой произнесла она. — Этим мы, вероятно, отличаемся от остального человечества.

— А по-моему, мы не столько озабочены вопросами морали, сколько просто зажаты.

— Мне кажется, у тебя это не вызывает протеста.

Темные глаза Джека весело блеснули.

— Наверное, я был бы лжецом, если стал бы отрицать это.

— Ладно, я тоже куплю себе такую блузку и…

— Нет, — прервал ее Джек. — Против этого я буду очень сильно возражать.

— Ах, мне все понятно! Ты считаешь это вполне приемлемым, чтобы любоваться самому, но неприемлемым, чтобы позволить мне…

— Ладно, давай я буду смотреть на тебя в этой блузке. Но я хочу быть единственным зрителем.

— Если ты собираешься скрывать меня от посторонних глаз, — заявила она, игриво улыбаясь, — разумнее было бы самому не попадаться за разглядыванием промокших блузок на посторонних женщинах.

— Идет! — ответил Джек со всей серьезностью, на которую только был способен. Но сверкнувший в его глазах веселый огонек тут же разрушил это впечатление. — Больше я не попадусь.

— Иди скорее сюда, — позвала Кейси, оборачиваясь в сторону темной комнаты. Выйдя на балкон, она остановилась у стеклянной двери. — Я боюсь, ты все пропустишь.

— Иду, — отозвался Джек, выходя вслед за ней с двумя бокалами вина в руках. Он протянул один Кейси. — Я так торопился, что налил немного. Я совсем забыл про стул у двери и чуть не упал, налетев на него в темноте.

— Взгляни, какая красота!

Джек смотрел на заходящее солнце и небо, пламенеющее в его лучах. Стена дома и фигура Кейси в белом шелковом пеньюаре словно купались в отсветах заката, переливающегося всеми оттенками красного, розового, пурпурного и лилового цвета.

Кейси только что приняла душ и, не успев одеться к обеду, ловила последние мгновения перед заходом солнца. Джек разливал вино в бокалы, когда неожиданно в обеих комнатах погас свет и Кейси позвала его с балкона.

Джек подошел сзади и поставил бокал на перила. Он обнял Кейси за талию и привлек к себе.

— Я люблю тебя, — промолвил он, касаясь ее шеи теплыми губами.

— Если ты начнешь опять, мы все пропустим.

— Завтра будет то же самое.

— Взгляни же, Джек.

— Я смотрю, — отозвался он, заглядывая через плечо Кейси, насколько это позволял глубокий вырез пеньюара. — Отодвинь-ка это, — он провел пальцем по ткани пеньюара, — тогда я буду видеть лучше.

Кейси проследила за направлением его взгляда и вновь посмотрела на заходящее солнце.

— Ты безнадежен, — заметила она.

— А ты великолепна.

— Я не великолепна, я голодна.

— Ты вечно голодна, хотя ешь за двоих.

— Я предупреждала тебя об этом с первого дня нашего знакомства, — засмеялась Кейси.

— Угу, — отозвался Джек, отводя в сторону волосы Кейси, чтобы освободить пространство для новых поцелуев. — Я люблю смотреть, как ты ешь.

— В твоих словах есть какой-то подтекст, да? — В это мгновение пеньюар соскользнул с ее плеча, и легкий холодок пробежал по телу. Губы Джека, не встречая преграды, припали к гладкой коже в долгом поцелуе.

— Да, — засмеялся Джек. — Я всегда вспоминаю, как ты ела мороженое…

— Что? — Кейси повернулась к нему. — А когда это я… — Ее глаза удивленно расширились, и вдруг она вспомнила, как они с Джимми отправились в город за мороженым. — Ты хочешь сказать…

— Я ничего не мог поделать. Ты сводила меня с ума.

— Ты ужасен. Если бы я знала…

Он провел пальцем по краю пеньюара, словно изучая соблазнительный вырез, прикасаясь при этом к чувствительной коже на груди.

— Что бы ты сделала тогда?

— Вероятно, вышвырнула бы тебя.

— Я так и думал. Вот почему я тогда поторопился ретироваться.

Кейси засмеялась, продолжая наблюдать за движениями его пальца.

— А что бы ты сделала теперь?

— Теперь, когда мне знаком образ твоих мыслей, я бы постаралась свести тебя с ума еще больше.

Джек встретил ее взгляд и сказал низким взволнованным голосом:

— Завтра я куплю тебе мороженое в вафельном стаканчике. — Пеньюар соскользнул с другого плеча, открывая грудь восторженным ласкам. — А сегодня, может быть, ты попробуешь обойтись без него?

Джек наклонился, коснувшись соска пылающими губами. Прикосновение вызвало у Кейси прилив желания.

— Ты поступаешь очень мудро, не дожидаясь ответа.

— Разумеется, ты имеешь дело не с дураком.

Джек уже наслаждался нежной теплотой ее тела, когда раздался стук в дверь. Джек застонал.

— Это обед.

— Мы могли бы обедать и позже.

— И это говорит умирающая от голода женщина?! Теперь я ни капли не сомневаюсь, что ты меня любишь. — Он отстранился от Кейси и подмигнул ей. — Сначала нужно подкрепиться. У меня грандиозные планы, и ты должна быть в форме. — Он поправил пеньюар, мгновенно водрузил на прежнее место поясок и, осмотрев также свою одежду, улыбнулся. — Будет лучше, если ты сама пригласишь официанта.

— По-моему, тебе не светит титул самого бережливого человека, — заметила Кейси. Она имела в виду полыхающий камин при включенном на полную мощность кондиционере. Они полулежали на диване перед столиком с уже опустевшими тарелками. Джек потягивал из бокала вино.

— В отпуске разрешается сорить деньгами.

— Это что, новый закон? — осведомилась Кейси.

— Новейший, — кивнул Джек.

— Расскажи, какие недостатки, кроме этого, у тебя есть, — попросила Кейси, лукаво поглядывая на него.

— Кто тебе сказал, что у меня есть недостатки?

— Ну пожалуйста, — настаивала она.

— А почему это тебя так волнует?

— Должна же я знать, что мне предстоит.

— Ладно. Вероятно, самые серьезные из них мне известны. Так, у меня есть привычка забывать на полу свое нижнее белье.

— И полотенца, — добавила Кейси. — Мне это известно. Что еще?

— Я имею обыкновение выдавливать зубную пасту с любой стороны, за исключением той, с которой положено.

— Что ж, я смогу пережить и это, — кивнула Кейси, — если у тебя будет отдельный тюбик.

— Я не очень аккуратен, — продолжал Джек. — Некоторые, возможно, назвали бы меня неряхой.

— Некоторые? — Кейси иронически взглянула на него. — Ладно, мы наймем прислугу. Ведь не буду же я ходить и подбирать за тобою вещи.

— Прислугу в коротком платьице и белом передничке? — мгновенно отозвался он.

— Это будет мужчина.

— Тогда я буду сам убирать за собой, — согласился Джек.

— Что еще?

Он задумался.

— Ну, так сразу очень трудно вспомнить. Ты ведь знаешь, я человек, почти начисто лишенный недостатков.

— Ты храпишь, — напомнила Кейси.

— Но я собираюсь спать в соседней комнате. Так что тебе не придется привыкать.

Кейси улыбнулась его настойчивости. На самом деле храп Джека ее не беспокоил. Тесно прижимаясь к нему, Кейси почти мгновенно засыпала и крепко спала всю ночь.

— Ты способен приготовить себе поесть?

— Ну, если в холодильнике пусто…

— А как насчет того, чтобы состряпать самому?

— Только мясо на вертеле, — признался Джек.

— Ну, а зимой?

— Прости, — перебил ее Джек. — Мой талант в том, чтобы разобраться в меню.

— И на том спасибо, — со вздохом сказала Кейси. — Ну, а теперь поведай о более мелких своих пороках.

— Кажется, такие у меня тоже имеются.

— Например?

— Ну, я умею делать все, что связано с компьютером.

— Да, ты говорил. Но у меня нет компьютера.

— Я могу починить машину.

— Это может пригодиться. Что еще?

— Я замечательный собеседник.

— Беседа — хорошее занятие, — заметила Кейси с иронической усмешкой. — Но, увлекшись разговором, мы рискуем охрипнуть.

— Ладно, кое-что я могу делать молча.

— Надеюсь, умение радоваться жизни сюда входит?

— Конечно, — ответил Джек и, не меняя тона, позвал: — Иди ко мне.

Кейси выпрямилась. Полы халата раздвинулись, обнажая стройную ногу. Она улыбнулась, заметив, с каким напряженным интересом Джек устремил взгляд в этом направлении.

— Мне и здесь неплохо. А ты мог бы подойти и сам.

— Это что, отказ?

— Понимай, как хочешь, — ответила Кейси, снова выпрямляясь и не без умысла обнажая при этом ногу еще сильнее.

— Мы могли бы встретиться на середине, — взволнованно предложил Джек.

Кейси прекрасно понимала, какое впечатление производят на Джека ее манипуляции.

— Могли бы, если бы не опасались за твой тестостерон.

— Надеюсь, ты объяснишь, что сие означает, — усмехнулся Джек.

— Сие означает, что мы рискуем изжариться, если попытаемся расположиться напротив разведенного тобою камина.

— А упомянутый тестостерон имеет какое-то отношение к огню?

— Тестостерон имеет отношение к огню и к мужчинам, разводящим огонь.

— К мужчине, — поправил Джек.

— Нет, — возразила Кейси, — абсолютно ко всем мужчинам, ибо им свойственно стремление к разведению большого огня. Я полагаю, это их генетический порок.

— Да, и это подтверждает пример моего дядюшки Гарри. Когда я был еще ребенком, он чуть не спалил дом, разводя огонь для барбекю.

— Вспомни, что ты уже не ребенок, и иди сюда.

— Ты знаешь, я уже основательно поджарился с этой стороны. Думаю, ничего страшнее этого нам уже не грозит.

Очень скоро Кейси и Джек убедились, что место на полу напротив камина предоставляет много возможностей для любовных игр, не грозя никакими неприятностями.

— Как ты думаешь? — Кейси вышла из ванной и, стоя перед зеркалом, расправляла шелковый халат, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Джеку она показалась прелестной. — Как ты думаешь, может быть, мне заняться коррекцией фигуры?

Джек откинулся на подушку, подложив под голову руки.

— Чтобы сделать их побольше или поменьше?

— Не умничай, — одернула Кейси, искоса взглянув на него. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Если твой бюст станет хоть немного больше, тебе самой проходу не будет.

— Ты хочешь сказать, что я буду натыкаться на все подряд? — усмехнулась Кейси.

— Я хочу сказать, что ты посшибаешь все фонари в округе и на окрестности опустится полный мрак.

Кейси засмеялась, а потом мечтательно вздохнула.

— И тем не менее та дама в салоне выглядела замечательно.

— Она выглядела нелепо и смешно.

— Ты говоришь так, потому что любишь меня.

— Я говорю так, потому что это правда.

Сняв халат, Кейси бросила его на край кровати и, скользнув под простыню, приютилась у Джека на груди. Когда он привлек ее к себе, Кейси вздохнула.

— Ладно, коррекцией фигуры я не буду заниматься, но, может быть… Знаешь, мне никогда не нравился мой нос.

Тут Джек поцеловал Кейси, посчитав это наилучшим способом положить конец размышлениям на тему о коррекции внешности.

— Больно же, — простонала Кейси, уткнувшись в подушку. — Ты что, уже выспался?

Опершись ногой на кровать, Джек наклонился над Кейси и принялся тормошить ее, приговаривая:

— Вставай, соня.

— Который час?

— Восемь, — ответил он, направляясь к уже стоящему в комнате столику на колесиках.

— Джек, — жалобно протянула Кейси, — уходи.

И она накрылась подушкой.

— Кофе остывает.

— Ну и пей его сам.

— Охлажденные фрукты на столе.

— О-о-о…

— Ну, а как насчет морской прогулки?

— На лодке? — Кейси мгновенно сбросила подушку и села. Мы что — отправляемся на прогулку по морю?

— На целый день.

— Если бы я не отдала тебе свою любовь, — произнесла она, одарив Джека лучезарной улыбкой, — то за одно это ты заслужил бы ее. Морские прогулки — это моя страсть.

— Нет, дорогая, — мягко поправил ее Джек. — Твоя страсть — это я. А морские прогулки тебе просто нравятся.

— Ладно, пускай они мне просто нравятся, но они нравятся мне чрезвычайно.

Если бы Джек не остановил Кейси, она бы запрыгала от восторга.

Стараясь уберечься от палящих лучей солнца, Кейси и Джек вышли, накинув рубашки поверх купальных костюмов. Подойдя к кромке воды, Кейси хмуро уставилась перед собой.

— И это ты называешь лодкой?

— Это ты назвала его лодкой, а вообще-то это катамаран.

— А тебе не кажется, что он маловат? — Кейси с сомнением окинула взглядом суденышко не более пяти футов как в длину, так и в ширину.

— Зато им легче управлять, — отмахнулся Джек. — А ты умеешь плавать? — осведомился он, переводя взгляд с судна на Кейси.

— С таким братом, как Майк, у меня было только две возможности: научиться плавать или утонуть. Третьего не дано.

— Возьми сумку, — попросил Джек и, поставив небольшой холодильник, принялся толкать судно к воде.

— А это что?

— Солнечный радиатор, одеяло, комплект оборудования для подводного плавания и спасательные жилеты.

— Одеяло? — Кейси удивленно подняла брови. — Интересно, зачем оно может нам понадобиться? — язвительно спросила она.

— Потом покажу.

Кейси расхохоталась.

— Если ты будешь так смеяться, придется показать прямо сейчас.

Некоторое время спустя Кейси нежилась, распластавшись на голубой глади воды и сквозь стекло маски пытаясь проникнуть взглядом в морские глубины. Она не представляла себе, что вода может быть такой чистой. Под ней было не меньше мили, а Кейси могла отчетливо различить предметы даже на дне. Затаив дыхание, она следила за проплывающими сверкающими тропическими рыбами.

Джек поднырнул под нее и, вынырнув с другой стороны, взглянул сквозь стекло маски. Затем, вдохнув воздуха через дыхательную трубку, он поплыл рядом.

А потом Кейси гуляла по отмели, сдвинув стекло маски на лоб.

Когда они находились в пятидесяти ярдах от берега и еще могли видеть вдали отель, Джек разглядел маленький пляж, с трех сторон окруженный пышной зеленью. Этот клочок чистейшего песчаного пляжа всего в полумиле от отеля обещал уединение.

— Ты не хочешь есть?

— Я умираю от голода.

— Прекрасно. Поехали.

Кейси кивнула, и они двинулись к своему катамарану.

Кейси вспомнила, что Джек заказывал в отеле какие-то особенные блюда. Она пыталась разузнать, что это, но Джек держал меню пикника в секрете.

Все было бы великолепно, если бы не случилось непредвиденное. Виной всему была их собственная беспечность. На довольно приличном от них расстоянии шло тридцатифутовое судно. Неожиданно оно стало разворачиваться. Джек и Кейси с ужасом заметили, как на катамаран с бешеной скоростью надвигается огромный водяной вал. Он достиг борта катамарана, когда от берега их отделяло не более двадцати ярдов. Сила удара была такова, что катамаран перевернулся, а его пассажиры, подброшенные волной, с шумным плеском плюхнулись в воду.

Благодаря спасательным жилетам они смогли удержаться на поверхности.

Сумка-холодильник с, вероятно, вкусным ленчем мгновенно пошла ко дну. Только пакет с оборудованием для подводного плавания и одеялом остались на поверхности. Джеку удалось поймать его и веревку от катамарана.

— С тобой все в порядке?

— Да, за исключением бретельки от купальника, — ответила Кейси, освобождая шею от оторвавшейся бретельки. — Она оборвалась.

— Будь моя воля, я бы показал этому идиоту, — пробормотал Джек. — Поплыли, — скомандовал он, направляясь к берегу и таща судно за собой.

Джек был разозлен. Ленч пропал. Одеяло, которому предназначалась роль скатерти, насквозь промокло. Пить было нечего. День был абсолютно испорчен. В довершение всего начался проливной дождь.

Дождь в тропиках — дело обычное. Он начинается, как правило, в середине дня и длится не более двадцати минут. Однако человеку, вынужденному находиться под проливным дождем, не имея никакого укрытия, если не считать деревьев, играющих скорее декоративную роль, эти минуты кажутся часами.

— Надо утолить жажду, пока есть возможность, — предложила Кейси, стараясь перекричать шум ливня. Она подставила ладони под потоки дождя. Вода показалась ей ледяной, потому что разогретая солнцем кожа не успела остыть в теплой морской воде.

Крепко обняв Кейси за плечи, Джек почувствовал, как она дрожит. Они сидели посреди пляжа, тесно прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить тепло под холодным ливнем.

Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Снова их жгли палящие лучи солнца.

Вскоре они обсохли и согрелись. Лежащее рядом одеяло тоже было почти сухим.

— Получилось не совсем так, как я планировал, — сказал Джек, концом ветки чертя что-то на песке.

— Какую часть плана ты имеешь в виду? — съязвила Кейси.

— Я забыл про дождь, — продолжал Джек, не обращая внимания на ее колкость.

— Ерунда! Ведь мы все равно уже были мокрые.

— А наш ленч?

— Вряд ли это твоя вина. Ведь у берега суда обычно идут на малой скорости. А кроме того, мы ведь можем вернуться в отель и взять еще продуктов.

— Ты хочешь пойти? — спросил он, предварительно кивнув в знак согласия с ее предложением.

— Подожди минуточку, — попросила Кейси, продолжая нежиться под теплыми солнечными лучами.

— Ты знаешь, я представлял себе, какая это будет романтическая прогулка: вино, закуска и ты на этом одеяле.

— Правда? Какой сюрприз! — ответила Кейси, смеясь. — Но, мне кажется, рано расстраиваться. День еще не кончился, а одеяло по-прежнему в нашем распоряжении.

— Ты права. — Джек почувствовал, как от ее шутки у него поднимается настроение.

— Правда, оно слегка сыровато.

— Так ты не возражаешь?

— А о чем ты подумал? — спросила Кейси и, взявшись за низ рубашки, стянула ее через голову.

— Я подумал о том, что люблю тебя.

— Интересно, что находится за той скалой? — промолвила Кейси. С того места на пляже, откуда она смотрела, пышную зелень леса отделял от нее огромный утес.

— Я хотел бы, чтобы это был отель.

— Но если отель так близко, то как же мы могли…

В ответ Джек засмеялся, еще теснее прижимая ее к своей груди.

— Ты права. Так что, вернемся к началу?

— Было бы неплохо. Но меня начинает мучить жажда.

Вдруг он вскинул брови, словно в голову ему пришла какая-то мысль.

— Ты знаешь, я вспомнил один фильм. Может быть, нам и не придется идти пешком. — Джек вскочил на ноги и рванулся вперед. — Оставайся на месте.

— О, я тоже насмотрелась фильмов, поэтому одна ни за что не останусь.

Слова Кейси заставили Джека застыть на месте. Обернувшись, он увидел, что Кейси с поразительной скоростью натягивает на себя одежду.

— Золотко, я только хотел сказать, что здесь поблизости, возможно, есть жилище или что-то в этом роде. Я не собирался уходить далеко.

— Я хочу избавить тебя от необходимости проделать этот путь дважды.

— Ты что, боишься? — усмехнулся Джек. Он не подозревал, что Кейси способна одеваться с такой скоростью.

— Да, боюсь убийц с топором.

— Сомневаюсь, что на острове найдется хотя бы один.

Кейси подняла одеяло, стряхнула его и, свернув, сунула под мышку.

— Разве можно знать что-нибудь наверняка?

Они шли очень медленно, постоянно натыкаясь на выступающие из земли корни, острые веточки, а изредка и ракушки. Кейси уже начала сомневаться, правильно ли они сделали, отправившись по тропинке через лес вместо того, чтобы возвращаться к отелю вдоль берега. Но, углубившись не более чем на сто футов, они неожиданно наткнулись на полуразвалившуюся лачугу. Поодаль стоял покосившийся дом в столь же плачевном состоянии. В его окнах гулял ветер, дверные проемы зияли дырами. Вряд ли кисть маляра хоть раз касалась стен этого деревянного строения.

Однако доносившийся изнутри звук радиоприемника свидетельствовал о том, что жилище обитаемо. Взойдя на скрипучее крыльцо, они постучали.

Хозяйка дома, выслушав рассказ об их злоключениях, предложила стакан холодной воды. Они также смогли воспользоваться ее ванной. Ею служила полуразвалившаяся хибара, попавшаяся им на глаза первой. После этого женщина направила их к своему соседу. Оттуда они позвонили в отель. Через полчаса приехала машина, благополучно доставившая их обратно.

13

Приобретение вещей, нужных и не очень, превратилось у Кейси в навязчивую идею. Джек надеялся, что потребуется день или два, чтобы она переболела этой болезнью. Однако его надежды не оправдались.

В магазинах, имеющих лицензии, Кейси приобретала ювелирные изделия отменного качества. Но это не мешало ей покупать всякое барахло просто на улице. Коллекция приобретенных вещей пополнилась дюжиной кошельков, бумажников, дамских сумочек и ремней. Когда Джеку казалось, что наконец и для Кейси ясно, что всего этого у нее уже в достаточном количестве, она продолжала приобретать новые вещи.

В ее распоряжении было такое Количество чулок и белья, что вполне можно было открывать собственный магазин. Тем не менее мания приобретательства не ослабевала. С каждой новой, еще более нелепой, чем прежние, покупкой Джек чувствовал, как у него ухудшается настроение.

Кейси имела обыкновение покупать на улице кока-колу и игрушки ручной работы. Поэтому всюду, где они появлялись, их сопровождала шумная ватага полуголых подростков.

Однажды Кейси купила всем им по порции мороженого. В ту же минуту толпа детей, окружавших ее, выросла вдвое.

Завидев вывеску пиццерии, Кейси остановилась.

— Даже не думай об этом, — предостерег ее Джек.

— Не будь таким скупым.

— Я не скупой. И вообще, разве мы с тобой не в отпуске? — Он пытался оттащить Кейси от шумной ватаги. Несмотря на грозные взгляды, которые он бросал на ребят, толпа следовала за ними. — Дорогая, ты же не мать Тереза. Даже если ты наградишь каждого из них деньгами, тебе вряд ли удастся пробить брешь в бастионе местной нищеты.

— Но…

— Дай им по доллару, и пусть отвяжутся.

Когда были потрачены еще пятьдесят долларов, Кейси исчерпала свои финансовые возможности. Джеку пришлось разогнать самых алчных юнцов, явившихся за очередной порцией подаяния.

— Что ты собираешься делать теперь? — спросила Кейси.

— Я знаю, что я собираюсь делать, — промолвил Джек, сопроводив свои слова многозначительным взглядом.

Кейси с улыбкой придвинулась поближе и, дотронувшись до щеки Джека, задержала руку на его груди. Он выглядел очень эффектно. Темные волосы едва касались распахнутого ворота белой рубашки, из которого выглядывали черные завитки волос. Кейси не могла сдержать нахлынувшей нежности и, еще не осознав, что делает, поцеловала Джека.

— Боже, как я люблю твое прикосновение!

— Настолько, что готов позволить мне купить еще что-нибудь? — с улыбкой осведомилась Кейси.

— Но я же говорил тебе… — запротестовал было Джек.

— Я знаю, что тебе ничего не нужно. Но ты знаешь, это так весело! Ну позволь, пожалуйста. — И она умоляюще поглядела на Джека.

— Ладно, — сдался он. — Пожалуй, мне понадобится новый бумажник. Разрешаю тебе купить его.

Кейси бурно обрадовалась и, схватив Джека за руку, припустилась по булыжной мостовой в сторону магазинов.

Они располагались по обе стороны улицы, словно аллея, уходящая вверх по склону холма. Над магазинами располагались жилые помещения. Балконы с металлическими перилами нависали над тротуаром. Продавцы, стоя в дверях своих магазинов, зазывали покупателей, обещая им наилучшее на острове приобретение, стоит им только войти внутрь.

Улица была запружена пешеходами и транспортом. В воздухе висел вой автомобильных гудков и цветистая брань водителей, безнадежно пытающихся пробраться сквозь толпу.

Одежда местных жителей была очень проста: шорты и рубашки на мужчинах, юбки с запахом или саронги на женщинах. Материалом для одежды служили, как правило, ткани невысокого качества и довольно однообразные по расцветке.

Джек считал несомненным позором для правительства страны, кичащейся своим богатством, обрекать часть своих жителей на беспросветную нищету.

Кейси втащила Джека в магазин, вывеска которого обещала покупателю изделия из кожи высочайшего в мире качества. Но, по оценке Джека, их стоимость была также высочайшей. Но разве это имело значение для человека, способного выложить пятьсот долларов за бумажник?

— Джек, смотри, какой красивый!

— Он слишком дорогой. — Джек, уверенный, что имеет достаточно средств, чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь, посчитал неприличным покупать такой бумажник. Его не заботил фасон, но цена бумажника превосходила сумму, которую он обычно носил при себе.

— Меня это не волнует.

— Зато волнует меня, — отрезал Джек. Он огляделся в поисках более разумной покупки. — Сколько? — осведомился он у замешкавшегося служащего, указывая на другую витрину.

— Сто долларов.

— Забудь о нем, — сказал Джек, беря Кейси за руку. — Пойдем.

— Пятьдесят, — мгновенно среагировал продавец.

— Пятьдесят за бумажник, которому красная цена двадцать?

— Тогда двадцать пять, — отвечал продавец, нисколько не огорченный возникшим торгом. Напротив, он счастливо улыбался, выставляя напоказ прескверные зубы. Наконец Джек, уступая, кивнул, и продавец удовлетворенно засмеялся.

— Как мне нравится этот запах! — промолвила Кейси, беря с соседнего прилавка флакон одеколона от Пьера Кардена.

— Он мне не нужен.

— А я и не предлагаю его тебе. Я куплю по флакону для Майка и Ричи.

Несмотря на растущее раздражение Джека, Кейси не ушла из магазина до тех пор, пока не потратила еще пятьсот долларов. При этом Джек нисколько не сомневался, что, невзирая на все протесты, половина из всех приобретений предназначалась ему.

Покупки были отправлены в отель, а они продолжали свой путь, присматривая место, где можно поесть.

В последнее время Кейси было нелегко с Джеком, наблюдая, как он становится мрачнее день ото дня. Ей приходилось постоянно сдерживать собственную веселость. Единственным местом, где они по-прежнему были вместе, оставалась постель. Кейси с грустью думала об этом. Почему Джек выглядит таким озабоченным? О чем он постоянно думает?

В тот вечер местом для ужина был избран ресторан при отеле. Джек и Кейси, тесно прижавшись друг к другу и всецело отдавшись чувству, которое вызывало присутствие партнера, двигались в медленном танце. Неожиданно в зале появились две пары, с которыми Джек и Кейси встретились однажды в салоне Роджера Альберта. Вид женщин вызвал у Джека усмешку. Появление новых посетителей не осталось незамеченным сидящими в зале. И мужчины, и женщины замерли на месте, кто украдкой, а кто и открыто рассматривая вошедших. Две белокурые дамы плавной походкой проследовали на другой конец зала, сопровождаемые своей угрюмой свитой. Задрав носы к потолку, они, казалось, не замечали замешательства, которое вызвало их появление.

Шеи, уши, запястья и пальцы дам сияли золотом и драгоценными камнями. Туалеты имели очень глубокий вырез. То, что платья еще держались на плечах, казалось чудом. Джек был почти уверен, что многие из присутствующих мужчин разделяют его желание, чтобы этому чуду пришел конец.

— Как ты думаешь, кто они?

— Да кого это волнует? — ответил Джек, ласково касаясь губами ее виска.

— И все-таки это, должно быть, важные персоны. Обрати внимание на их туалеты и походку.

— Да никакие они не важные персоны, Кейси. Важные персоны не удостоили бы нас своим присутствием.

— Почему они вызывают у тебя такую неприязнь? — спросила Кейси, отодвигаясь, чтобы разглядеть выражение лица Джека. — Ты ведь совсем их не знаешь.

В ту пору, когда Джек занимался бизнесом, ему приходилось иметь дело с людьми подобного типа. Просто уже знакомые ему черты получили здесь наиболее яркое воплощение. Он знал, чем они дышат. Джек считал их не более, чем ходячими бесчувственными схемами с претензией на роль живых людей. Женщины были озабочены лишь собственной персоной, а также тем, чтобы всеми имеющимися в их распоряжении средствами способствовать восхождению своих мужей по лестнице успеха. Джек решил, что, пока Кейси не узнала кого-то из этих людей поближе, нет никакого смысла пускаться в подробные объяснения. Она не способна понять это теперь. Вместо ответа он спросил Кейси:

— А почему тебе не понравился тот флейтист? Ты ведь тоже не знаешь его.

— Это вовсе не так, — изумленно ответила Кейси. — Я просто сказала, что он способен на гораздо большее.

— Ты имеешь в виду, что он способен стать похожим на этих? — И Джек кивнул в сторону четверых посетителей, которых как раз усаживал порхающий вокруг них метрдотель.

— А что в этом плохого?

— Ты судишь о людях по их внешности, Кейси, по манере одеваться, а также по тому, есть ли у них деньги.

— Это не так!

— Разве? — Темные глаза Джека смотрели на нее, не мигая. — Разве не так ты отнеслась и ко мне? — Кейси опустила глаза, почувствовав явную неловкость. — Ты полагаешь, что эти женщины красивы, потому что обвешаны бриллиантами как рождественские елки. В то же время флейтист представляется тебе ужасным, потому что он беден, — продолжал Джек.

— Ты несправедлив ко мне, — прервала его Кейси. — Я вовсе не это имела в виду.

Джек вновь привлек ее к себе. Ноги двигались в такт музыке, хотя мысли были поглощены вовсе не танцем. Почему ему так важно, чтобы она воспринимала одинаково как богатых, так и бедных? Потому что это каким-то образом отражалось на ее восприятии его собственной личности. Он чувствовал, что главное для Кейси — это любовь. И, несмотря на это, он отдавал себе отчет в том, что ее любовь, возможно, была бы сильнее, если бы Джек был человеком состоятельным.

Ему стало невыносимо грустно. И закралось сомнение в возможности для них общего будущего.

Танец они закончили молча. Джек пребывал в глубокой задумчивости, а Кейси — в погадках о том, какие думы одолевают его.

— Давай прогуляемся? — предложила Кейси.

Джек улыбнулся. Романтическая прогулка по пляжу давала надежду, что возникшее напряжение каким-то образом разрядится.

— Конечно, — ответил он.

Они шли в темноте по кромке воды, взявшись за руки. Ни с одной женщиной раньше Джек не чувствовал себя счастливым и печальным одновременно. Он постарался отогнать от себя эти мысли, решив наслаждаться вечером и присутствием этой женщины столько, сколько будет угодно судьбе. Он не хотел думать о завтрашнем дне. Пусть завтрашние заботы останутся на завтра.

— Я не помню, чтобы когда-нибудь я ощущала такую полноту жизни, — промолвила Кейси.

— Потому что теперь у тебя есть деньги? — Черт побери! Зачем он сказал это? И что за потребность у него — вновь поднимать эту тему? Он хватается за нее, словно собака, вечно готовая вонзить зубы в кость.

Кейси перевела взгляд на Джека.

— Да, я люблю ходить по магазинам.

— Я это заметил.

— И дело не только в деньгах. Я люблю тебя. Не будь тебя, все это не доставило бы мне никакого удовольствия.

— Я полагаю, что ты справилась бы с покупками и без меня, — возразил Джек с некоторой долей цинизма.

Кейси остановилась и заглянула в грустные глаза Джека.

— В чем дело?

— Не могу сказать.

Джек только покачал головой не в силах сразу ответить. Он набрал в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, и тихо сказал:

— Завтра я уеду.

— Но у нас ведь есть еще два дня. Я хотела купить…

— И это все, о чем ты способна думать? Покупки да покупки — это все, что я слышу от тебя. Что с тобой, Кейси?

— Со мной? Нет, что с тобой? Разве я когда-нибудь высказалась по поводу того, что все твои желания замыкаются на постели?

— А для тебя постель существует лишь постольку, поскольку уже закрыты эти проклятые магазины и ты уже ничего не можешь потратить в этот день. — Джек понимал, что это неправда, но слова уже были произнесены.

Кейси отшатнулась. В ее глазах застыла боль. Если бы Джек дал ей пощечину, и то он нанес бы ей меньшую обиду. Почему он не заткнул свой проклятый рот?

— Что с нами происходит, Джек? — спросила она.

Только тут Джек понял, что Кейси давно почувствовала возникшее в их отношениях напряжение. Она видела, что трещина все больше разъединяет их.

— Я не знаю, — ответил он.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделала?

— Этого я тоже не знаю, — со вздохом ответил Джек. — Я знаю только одно: пока ты жила только на свою учительскую зарплату, я был тебе не нужен. Сначала я думал, что это не имеет значения. Раз мне нужна ты, раз я люблю тебя, все остальное не имеет значения. Но оказалось, что это не так. Оказалось, что все, чего желаешь ты, и все, что вызывает твое восхищение, так или иначе связано с деньгами. — Джек растерянно улыбнулся. — Боюсь, что оказался в твоей жизни на втором месте. — И, покачав головой, добавил: — А этого мне мало.

Кейси не знала, что ответить. Ей не приходило на ум, что можно сказать. Конечно, он был прав. Она с самого начала отвергала его, потому что он не имел хорошо оплачиваемой работы. Ну, скажем, не совсем так. Речь шла не о размере его доходов. Что ей действительно требовалось от Джека — это надежность, которую мог дать только постоянный заработок. Но он это отвергал. Ей же уверенность в будущем требовалась непременно, может быть, даже больше, чем его любовь. И это было единственное, чего он не мог ей дать.

Ну, а теперь у нее есть деньги, есть материальный достаток. Но как он не может понять, что, почувствовав себя вполне свободной, она не стала меньше любить его? Деньги не имеют никакого отношения к ее чувству.

На обратном пути они не проронили ни слова. Джек принялся укладывать вещи в небольшую сумку. Кейси же стала готовиться ко сну. Она старалась не смотреть в его сторону. Она не могла спокойно наблюдать, как он собирается уйти из ее жизни.

Кейси легла и закрыла глаза. Она слышала, как Джек ходит по комнате. Потом он выключил верхний свет. Она ждала, когда за ним закроется дверь. Вместо этого Кейси почувствовала, как прогнулся матрац, и, открыв глаза, обнаружила Джека сидящим на той половине кровати, которую обычно занимал он.

Она приподнялась на локте и с надеждой посмотрела на Джека.

— Я думала… — начала она.

— Не беспокойся, — прервал ее Джек, не поднимая глаз. — Я тебя не потревожу. — Он протянул руку и щелкнул выключателем. Затем он скользнул под покрывало и лег, уставившись в потолок.

Кейси долго лежала без сна, различая в темноте очертания его лица.

— Джек, — наконец прошептала она, боясь, что он уже спит.

— Что?

— Мы можем поговорить об этом?

— Не знаю, будет ли от этого какая-то польза. Я не знаю, что можно еще добавить ко всему сказанному.

Вновь наступила тягостная тишина.

Слезы текли по щекам Кейси. Она не пыталась вытереть их. Джек заметил бы это движение, а она не хотела, чтобы он знал, как подействовало на нее известие о его отъезде. У нее есть гордость, успокаивала себя Кейси. Если она лишается всего остального, то по крайней мере гордость остается при ней.

— Ты плачешь?

— Нет, — ответила Кейси, стараясь овладеть собой. Придав голосу большей уверенности, она спросила: — А почему ты спрашиваешь?

— Ты как-то странно дышишь, — ответил Джек.

— Прости, если я мешаю тебе спать.

— Ничего. Спокойной ночи.

Кейси сама не знала, как к горлу ее вдруг подступили рыдания. Это случилось неожиданно для нее.

— Нет, ты плачешь, — сказал Джек, поворачиваясь и протягивая к ней руку.

Тихо всхлипывая, Кейси покорно отдалась в его объятия.

— Я не хотела этого. Прости.

— Милая, — промолвил Джек и, положив ее голову себе на грудь, принялся гладить Кейси по волосам. — Не плачь. У меня сердце разрывается от боли.

— Я люблю тебя, Джек. Перед Богом клянусь, что люблю.

— Я знаю, дорогая. Я знаю. — Он уткнулся в ее теплую шею. Потом он целовал ее, и никогда прежде в его поцелуях не было столько нежности, как теперь. У Кейси не осталось ни воли, ни физических сил. Было лишь желание ощутить его в последний раз. Они тянулись друг к другу, чтобы еще раз изведать наслаждение, которое никто другой не мог дать им. Пусть это никогда не кончится, думала Кейси. Никто не любил ее так, и никто не сможет так любить.

Он овладел ею. В этом порыве была такая мощь, что раскрылись самые сокровенные тайники ее души. Это было не просто плотское соединение. Это было духовное слияние, диалог просветленных душ на самой высокой ноте. Никогда ни одному из них не суждено более изведать мгновения, достойного этого. Кейси вскрикнула в порыве самозабвения. Это было в последний раз, и оба стремились запечатлеть в сознании каждое прикосновение и каждую ласку.

Кейси заснула только перед рассветом. Когда она открыла глаза, Джека уже не было. Она была уверена, что так случится. Ночь любви не могла решить их проблем. Напротив, они стали еще очевиднее. В последние перед отъездом дни Джек не предохранялся. Кейси подумала, что, возможно, она беременна.

— Вполне возможно, — промолвила она, обращаясь в никуда. — Если счастье улыбнется, у меня будут близнецы.

Эта наследственная особенность передавалась по материнской линии. Кто знает, не передастся ли она через поколение?

Кейси со вздохом взялась за телефонную трубку и заказала завтрак в номер. Ей необходимо принять душ, выпить кофе и что-то проглотить. Но главное, что ей необходимо, — это выбраться из кровати.

Когда в дверь постучали, Кейси была уже одета. Она устроилась с завтраком на балконе.

Ну и что особенного? Она сотни раз бывала одна и привыкла считать, что для нее не может быть лучшей компании.

Утро Кейси провела с книгой у бассейна. К полудню, подводя итог дня, она мысленно похвалила себя. Она не только осилила треть романа, но за время чтения ни разу не отвлеклась. Днем Кейси собиралась отправиться за покупками.

Однако, возвратившись в комнату, Кейси швырнула сумку на диван. Она заблуждается. Сейчас ей вовсе не следует никуда идти. Любая покупка сделает ее только еще более несчастной. И чем экстравагантнее будет приобретенная вещь, тем вернее она может послужить поводом для рыданий.

Со вздохом Кейси принялась одеваться к обеду. Она не даст выбить себя из колеи. Она и мысли не допускает, что отъезд Джека может заставить ее раскиснуть.

Присев на постель, Кейси коротко и невесело усмехнулась. Она не собирается впадать в уныние. Это правда. Просто у нее такое ощущение, словно ее режут на мелкие кусочки. Душа, конечно, уже покинула тело и путешествует сама по себе.

Она не будет сегодня одеваться к обеду. И вообще, сегодня она больше не будет есть. Хотя потом будет мучиться от чувства голода.

Боже, зачем она сделала это? Почему деньги и стремление к обеспеченности она поставила выше своей любви к Джеку? Что это за изъян в ее характере? Почему она так расчетлива?

Кейси молитвенно сложила руки на груди. Слова сами слетали с ее губ:

— Боже, прошу тебя! Я стану другой. Клянусь, я стану другой, только дай мне еще один шанс!

Вдруг ее лицо осветила улыбка. В голове созрело решение. Единственное, что разъединяет их, — это деньги. Какая в них польза, если они обрекают ее на беспросветное одиночество? В таком случае деньги не нужны ей. Почему потребовалось потерять Джека, чтобы понять: все, что ей необходимо, это он? Только в любви к Джеку она черпала теперь надежду на будущее.

Душа ее наполнилась ощущением счастья и покоя. Кейси улыбнулась и взялась за телефонную трубку. Связь сработала не сразу, но Кейси умела ждать. Если это необходимо, она готова ждать вечно.

— Алло!

Это слово никогда не звучало для Кейси так приятно.

— Джек?

— Кейси? Ты откуда?

— Я уже выезжаю. — Кейси на мгновение затаила дыхание. — Ты подождешь меня дома? Нам нужно поговорить.

— Да, конечно, подожду.

Не прибавив ни слова, она повесила трубку. Джек долго сидел в размышлении, пока наконец не положил трубку на рычаг.

Он все взял на себя, поэтому каждой минутой страдания, которое пришлось пережить, он обязан собственной роковой ошибке. Как только он мог вообразить себе, что Кейси способна пойти на любые жертвы? Как он мог быть так самонадеян, требуя, чтобы Кейси, пренебрегая всякой осторожностью, решилась на отношения, не сулящие ей материального благополучия? Насколько он, оказывается, эгоистичен. И он всерьез надеялся, что она придет к нему, бродяге без гроша в кармане? Ведь таким она знала его. Он верил, что она должна была пойти на это ради любви к нему. Джек содрогнулся от отвращения к самому себе.

Он не желал заботиться о ее нуждах. Признай он за Кейси право оценивать, на что она идет и что сулит решение связать с ним свое будущее, он рассказал бы ей обо всем с самого начала.

Вдруг Джек вспомнил о ее телефонном звонке и улыбнулся.

Несмотря на все страдания, которые он заставил ее пережить, она приедет. Джек решил, что, как только сможет обнять Кейси, он в то же мгновение расскажет ей обо всем. Она хочет уверенности в будущем и она хочет его любви. Он клянется, что она никогда не усомнится, что он способен дать ей и то, и другое.

Было еще рано, а Джек не находил себе места и нетерпеливо шагал по гаражу, ожидая появления Кейси. Однако оказалось, что в подъехавшей к воротам машине сидит Меган.

— Привет! — сказала она, входя в гараж. — Я и не знала, что вы уже вернулись. Где Кейси?

— Она еще не приехала.

— Вы хотите сказать, что возвратились без нее? — Она была удивлена этой новостью.

— Ей захотелось остаться еще на денек, а мне нужно было вернуться.

— Значит, между вами опять размолвка, — понимающе кивнула Меган.

— Она уже в пути, — продолжал Джек, не пытаясь ни подтвердить, ни опровергнуть слова Меган. — Думаю, что все будет в порядке.

— Хорошо, — промолвила Меган, с трудом сдерживая свое любопытство. Она не стала ни о чем расспрашивать Джека, предпочитая дождаться возвращения сестры. Предоставив ему возможность и дальше расхаживать по гаражу, Меган решила позаботиться о котенке и щенке.

Время близилось к полудню, а машина Кейси все не появлялась. Джек превратился в сплошной сгусток нервов. Приезд Кейси ожидался утром, поэтому в три часа Джек счет разумным позвонить в аэропорт. Ему ответили, что рейс прибыл по расписанию. Джек позвонил в Сент-Томас и смог узнать лишь то, что Кейси выписалась из гостиницы на рассвете.

Поднимаясь по лестнице, он наконец услышал шум въезжающей машины.

Кейси вошла и разочарованно окинула взглядом помещение. Только ящик на полу — пристанище шустрого щенка и сонного котенка. Щенок бросился с радостным лаем, стараясь привлечь ее внимание, а котенок только замурлыкал, когда Кейси ласково прижала его к подбородку.

Кейси не случайно не торопилась в гараж, оттягивая момент неизбежной развязки. Но в душе все же теплилась надежда, что Джек ждет ее. При виде опустевшего гаража Кейси пронзила ужасная мысль. Он уехал. Ему надоела вся эта бессмыслица, и он счел за лучшее уехать, не дожидаясь ее возвращения. Что ж, нельзя было исключать и такую возможность. И все-таки Кейси была потрясена своим открытием.

— Скучали без меня, малыши? С вами все в порядке? — спросила она, обращаясь к двум пушистым питомцам.

— С ними все прекрасно, — послышался из-за спины голос Джека.

При звуке его голоса Кейси закрыла глаза и мысленно поблагодарила Бога.

Она поднялась и резко обернулась. Улыбка сияла на ее лице. От стремительного движения белое платье обвилось вокруг ее загорелых ног. Она успела сделать лишь один шаг, как Джек поймал ее и заключил в кольцо своих объятий. Прошла минута, прежде чем сердце начало биться ровнее. Разве когда-нибудь она чувствовала себя такой счастливой?

Джек уткнулся лицом в нежное тепло ее шеи и пробормотал:

— Где же ты была? Я едва не лишился рассудка, волнуясь за тебя.

— Боже, как ты меня напугал! — облегченно вздохнула Кейси. — Я думала, что ты уехал.

— Я? — рассмеялся Джек, сознавая невероятность подобного предположения. — Тебе не удастся так легко от меня отделаться. Почему ты так поздно?

— Прости меня, дорогой, — промолвила Кейси. Сердце все еще колотилось, и она едва могла говорить. — Мне пришлось кое-что сделать перед тем, как…

— Опять покупки? — осведомился Джек, с удивлением обнаруживая, что эта мысль не вызывает у него раздражения.

— Нет, — засмеялась Кейси. — Кажется, об этих безумствах в магазинах мне придется навсегда забыть.

— А где твои вещи?

— Я отправила их домой пароходом.

— Даже духи?

— Да, их тоже. — Она действительно отправила все пароходом.

Услышав это, Джек улыбнулся. Каким он был идиотом, думая, что вещи значат для Кейси больше, чем он сам!

— Прости меня.

— А ты меня, — отозвалась Кейси и засмеялась. Радость, звучавшая в этом смехе, успокоила сердце Джека.

— Я люблю тебя. Я был глупцом, что покинул тебя.

— Я знаю.

Джек усмехнулся и, откинувшись назад, озорно взглянул на Кейси.

— Знаешь, что я был глупцом?

— Знаю, что ты любишь меня. — Кейси уткнулась лицом в распахнутый ворот его рубашки. Она удовлетворенно вздохнула, почувствовав его тепло. Она не замечала, что дверь гаража открыта и соседи могут спокойно наблюдать за ними. В его объятиях Кейси было наплевать на все. — Я тоже люблю тебя.

— А деньги — это чепуха, — проговорил Джек, вдыхая запах ее волос. — Мне будет все равно, даже если в твоем распоряжении будет десять миллионов долларов и каждый новый день ты будешь начинать с посещения магазинов.

— Тебе больше не придется беспокоиться об этом. Это все уже позади.

— Что позади? — спросил Джек и отодвинулся назад, желая видеть ее лицо.

— Я вложила их… или что-то в этом духе.

Джек удивленно раскрыл рот.

— Закрой рот, пока кто-нибудь туда не влетел.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что цветы привлекают пчел и других крылатых насекомых, поэтому…

— Перестань валять дурака! — Джек слегка потряс Кейси за плечи. — Что ты хочешь этим сказать?

— А я думала, что тебе нравится, когда я валяю дурака.

— Кейси!.. — Голос Джека звучал угрожающе.

— Ладно, — улыбнулась Кейси. — Я хотела сказать, что люблю тебя и не собираюсь терять из-за каких-то долларов. Поэтому я отложила немного для Мириам и своих родственников, а остальное отдала на благотворительные нужды.

— И это ты считаешь вложением? — изумился Джек.

— Насколько я понимаю, это самый мудрый в моей жизни шаг.

— А что такое ты называешь «какими-то долларами»? Полмиллиона?

— Боюсь, что даже несколько больше. — Под изумленным взглядом Джека Кейси пожала плечами, демонстрируя этим свое пренебрежение к подобным мелочам. — Хотя ты понимаешь, что это ерунда.

— Насколько больше?

— Почти на двести тысяч.

— Боже! Ты ненормальная, — вздохнул Джек, страдальчески закрыв глаза.

— Разве? — осведомилась Кейси, прильнув к нему и блуждая указательным пальцем по его подбородку и губам. — А по-моему, ты сказал, что все мои желания связаны с деньгами. Разве не ты дал мне понять, что мое стремление к деньгам грозит превратиться в навязчивую идею? И разве не ты покинул меня, оставив перед выбором?

— Все, что я говорил, — безумие. Зачем ты меня слушала?

Кейси засмеялась. Ей было легко и радостно, как никогда. Она была уверена, что ей больше нечего бояться, по крайней мере пока с ней рядом человек, которого она любит. Только он способен дать уверенность в будущем, которой ей так не хватало.

— Я слушала тебя, потому что ты был прав. Мне не нужны деньги. Мне нужен ты.

— Милая, — промолвил Джек, чувствуя, что не в силах вынести боль и радость этого мгновения. Как ни безумен был выбор, перед лицом которого оказалась Кейси, она сделала его. Он впервые чувствовал уверенность в том, что составляет главную часть ее жизни. И от этой мысли у него перехватывало дыхание.

— Мы славно заживем, — промолвила Кейси, не поднимая головы. — На следующий год я закончу учебу. А когда я получу степень, у нас все будет прекрасно.

— Ты забыла о моей резьбе. Она приносит неплохие деньги.

— Даже неплохие? — с недоверием переспросила Кейси.

— Очень даже неплохие.

Тут Кейси расстроенно вздохнула.

— Джек, — начала она вкрадчиво, — это будет не слишком много, если я попрошу тебя оставить свои путешествия? Ну, ты знаешь, я говорю о передвижных ярмарках.

Джек нахмурился, не понимая, как ей в голову вдруг пришла подобная мысль.

— Я не торгую своими работами на передвижных ярмарках, Кейси. Этим занимается одна из нью-йоркских художественных галерей.

Кейси понимала, что Джек талантливый мастер, но не представляла, насколько.

— Галерея? Это правда?

Джек кивнул.

— Это же замечательно!

Кейси радостно засмеялась и еще крепче обняла его. Она и не подозревала, что все может уладиться так легко. Почему же они не говорили об этом раньше? Почему она позволила сомнениям напрасно терзать себя? Ничего этого не произошло бы, если бы она поделилась с Джеком своими страхами. Она еще нежнее прижалась к его груди.

— Мне о многом удалось подумать в самолете. Эти мысли, приступы страха — вот и все, чем я была занята. Ну а в аэропорту, что там могло случиться? Самолеты взлетают почти без разбега, словно космические челноки.

— Но ведь вокруг горы, — пробормотал Джек и, вспомнив, как она боится летать, добавил: — Прости, что я заставил тебя одну пережить все это.

— Чепуха. Так о чем я?

— Ты думала…

— Да, верно. Я думаю, за гаражом стоит соорудить теплицу.

— Зачем?

— Ты знаешь, ведь у меня талант агронома. Если торговать тем, что я смогу вырастить, это принесет нам еще кое-какой доход. Мой учительский заработок, твоя резьба и плоды из оранжереи. Все это позволит нам не беспокоиться о будущем.

— Конечно, дорогая, если ты хочешь, — начал Джек, чувствуя, что настало время сказать Кейси правду, — я построю оранжерею. Но сначала я хотел кое-что сообщить тебе.

— Что? — спросила Кейси взволнованно, не сводя с него сияющих глаз. Она больше не ждала неприятных сюрпризов, все трудности были позади.

— Тебе не придется торговать урожаем из оранжереи. У меня есть деньги.

— Правда? Это здорово! Тогда пригласи меня на обед сегодня. А еще лучше, — Кейси понизила голос и откровенно вызывающим движением оголила загорелое плечо, — давай устроим китайский ужин в кровати. Ты же хвастался своим талантом в выборе блюд.

— Они опять там, — сообщила Нэнси Дуайер Дженифер Симмонс. Проходя мимо дома Кейси, любопытные соседки заглянули в гараж.

— Да я уж видела. Неплохое зрелище, да?

— Я думаю, — хихикнула Нэнси, — надо пойти домой и приготовить моему Джонни хороший ужин.

Дженифер Симмонс понимающе усмехнулась.

— Боже! — воскликнул Джек, прижимая к себе Кейси. Ему необходимо было поскорее избавиться от любопытных глаз, прежде чем возникнет неловкая ситуация. Взмахом руки Джек сделал знак Нэнси и Дженифер проваливать. Он подумал, что вскоре все перипетии их отношений станут для окружающих историей. Возможно даже, настанет день, когда влюбленные и чувства, которые они не позаботились скрыть от посторонних глаз, ни привлекут более ничьего внимания.

Поднявшись на три ступеньки, Джек бережно подвел Кейси к входной двери. Она замешкалась, доставая ключ. Вот наконец они и дома. Прислонившись спиной к двери, Джек ласково привлек Кейси к себе. Он решил, что, сообщая свою новость, разумнее будет держать ее покрепче.

— Ты не поняла, Кейси. У меня много денег.

Кейси очаровательно улыбнулась ему и равнодушно сказала:

— Прекрасно. Тогда ты еще угостишь меня мороженым.

— Глупышка. Денег у меня вдвое больше, чем то, что ты пожертвовала сегодня.

Весело смеясь, она принялась покрывать поцелуями его лицо и шею.

— Ну, в таком случае я готова сегодня съесть две порции свиных ребрышек.

Джек уловил в ее тоне недоверие. Однако он решил не тратить сейчас времени на ненужные разговоры. Подхватив Кейси на руки, Джек отнес ее в гостиную. Чтобы убедить любимую, впереди у него были годы.

Content

Патрисия Пелликейн
Формула счастья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13