Воины креатива

Главная книга 2008-2012

Все персонажи и события вымышлены.

Любые совпадения случайны.

Пролог

Август 2007 года.

Москва.

Жара.

В кабинете высокопоставленного кремлевского чиновника находились двое. Хозяин чиновничьих апартаментов разговаривал по мобильному телефону, владелец известного рекламного холдинга Кучаденьгов скучал, сидя за столом.

Дверь отворилась, и в помещение вошел молодой человек. Всемогущий функционер кивком указал ему на место рядом с Кучаденьговым.

Молодой человек осторожно осмотрелся по сторонам. О кабинетах кремлевских небожителей всегда рассказывали с особым придыханием. Мощная, почти мистическая, аура власти в каждом элементе интерьера так действовала на посетителей, что их воображение включалось на максимум. Последние два года поговаривали, будто в самых-самых кабинетах портрет президента… то подмигивает, то улыбается. кто-то клялся, что лично видел, как лицо на портрете хмурилось. Мнения по этому поводу разделились: сторонники технического прогресса уверяли, что это навороченные электронные копии портретов, предназначенные для психологического воздействия на посетителей. Опытные же ходоки наверх не сомневались, что фобии и страх особо прогрессируют у тех, кто бывает ТАМ редко.

Молодой человек пристально вгляделся в портрет.

– Угу, договорились. Давай! – чиновник отключил телефон и внимательно взглянул на нового гостя: – Как вы понимаете, мы интересуемся и отслеживаем все, что может быть потенциально полезно для страны. Не скрою, нас заинтересовала ваша статья «Экспорт номер 2». Вот наш авторитетный эксперт, – он указал на владельца рекламного холдинга, – господин Кучаденьгов, однако, сильно сомневается в практической реализации идей статьи. Попробуйте его переубедить, а я послушаю.

Статья «Экспорт номер 2», опубликованная на одном из экспертных сайтов, вызвала оживленную дискуссию.

«Цель проекта „Экспорт номер 2“, – отмечал автор статьи, – интеллектуальная экспансия России на мировых рынках дизайна, рекламы, пиара, моды и массовой культуры в целом. Русские креаторы могли бы занять ведущие позиции на мировом рынке и стать источником вторых по величине, после экспорта энергоресурсов, доходов для страны!

Лидерство на мировом рынке креатива достигается много меньшими ресурсами, чем на любом другом рынке. Здесь не надо прокладывать дороги, тянуть трубопроводы и строить электростанции.

Также к безусловным преимуществам завоевания ведущих позиций по созданию креатива на мировом рынке автор статьи относил «абсолютное проникновение» креатива как «оружия массового удивления, воображения и восхищения». Автор уверял, что «какими бы ни были внешние политические или экономические условия, на экспорт креатива они не могут повлиять – креативу не страшны таможня, эмбарго и любые блокады. Креатив не боится никаких ПРО, и защиты от него не существует. Кроме, конечно, другого сильного креатива».

Экономическое обоснование такой смелой идеи строилось на подсчете динамики развития стоимости рынков, а также доходов других отраслей, которые получаются непрямым путем.

В конце статьи была изложена стратегия достижения заявленных амбициозных целей из трех основных пунктов: предложения российскому рынку ОБЪЕДИНЯЮЩЕЙ СВЕРХИДЕИ; предложения модели будущего рынка, которая окажется привлекательнее нынешней; предложения символа проекта – мифа о НОВОМ ГЕРОЕ, вдохновляющем аудиторию.

Портрет президента по-прежнему не подавал признаков активности.

Молодой человек разволновался и потому молчал.

Владельцу рекламного холдинга Кучаденьгову волноваться было не о чем. Он вошел в образ авторитетного эксперта и довольно небрежно начал сам:

– Лично я серьезно не отношусь к вашим измышлениям. Если мы что-то и сможем представить на мировом рынке, то лет через десять – пятнадцать.

– Не стоит недооценивать скорость глобальных процессов. Через десять – пятнадцать лет мир будет совсем другим, и ждать нас никто и не подумает, – молодой человек, видимо, собрался с духом и ринулся в атаку. – Либо это надо сделать сейчас, либо мы не получим больше такого шанса! Окно возможностей открывается не тогда, когда вы захотите сделать перерыв на прорыв.

Кучаденьгов, не ожидавший такого напора и наглости, решил сразу осадить выскочку, из-за встречи с которым ему пришлось менять свой, и без того напряженный, график:

– Давайте не будем тратить на бессмысленную пикировку драгоценное время уважаемого Ивана Петровича, – улыбнулся он хозяину кабинета. – Я предлагаю начать, видимо, с самого главного для вас. Какой бюджет у вашего проекта?! Сколько вы хотите попросить денег?

– Я ни у кого не просил денег! – горячо возразил автор. – Мы сами все профинансируем.

– ??????? – Кучаденьгов такого подвоха не ожидал, его глаза стали почти квадратными.

– Это не так дорого стоит. Три-ста ты-сяч рублей, – растягивая по слогам, произнес молодой наглец.

– Вы делаете заявку чуть ли не на национальный проект и хотите сказать, что глобальный прорыв стоит всего триста «штук»? – эксперт развеселился. – Адресом не ошиблись, молодой человек?! Вы, кажется, не очень адекватны.

– Другим бы на это и миллиарда не хватило. Смотря какими инструментами пользоваться, – автор с торжеством посмотрел на Кучаденьгова. – Мы используем то же, что и пропагандируем: силу человеческой мысли и творческого воображения. Креатива.

Эксперт состроил гримасу любопытства: «Ну-ну, давай, удиви нас, дружочек!»

– Весь продукт – это всего лишь… книга в свободном доступе в Интернете, – автор достал из портфеля сброшюрованную пачку листов и передал хозяину кабинета. – Мы уже собрались ее издать… То есть она скоро появится в Интернете… А через несколько месяцев планируем выпустить и в стандартном печатном виде.

Хозяин кабинета прочитал вслух название книги:

– «Воины Креатива. Главная книга 2008–2012», – оценивающе пролистал несколько страниц. – Книга, вижу, художественная. Не толстая.

Эксперт усмехнулся:

– Книга – это и есть ваше ноу-хау? Скромновато для такой нескромной заявки.

Похоже, сомнения собеседников гостя не смутили:

– Наша тема достаточно оригинальна, поэтому ее надо «разжевать», эмоционально окрасить и погрузить в нее аудиторию. Литературно-художественная форма подачи позволяет создать эффект сопричастности, сопереживания. Яркие впечатления сработают как якорь в будущем. Выступлениями перед аудиторией, статьями и иными нравоучениями подобного эффекта не добиться: максимум, что получится – полчаса, в лучшем случае час внимания. А читающий увлекательную художественную книгу несколько дней находится в вымышленном мире, и это оставляет более глубокий след в сознании. Тем более что формат, где много вымысла, позволяет представить события и ходы, которые иногда невозможны в реальной жизни. В кино герои летают и дерутся так, что на реальность мало похоже, если похоже вообще. Но зритель «прощает» им такие вещи, потому что это законы жанра. Мы входим в доверие к аудитории, минуя барьер критичности: сюжет книги – некий экшн. Одновременно это и профессиональная литература, производственно-креативная повесть, в конце концов, но не в виде учебника, а в легком жанре развлекательного чтива.

Эксперт бросил очередной скептический взгляд на автора, потом вопросительно посмотрел на хозяина кабинета:

– В силу юного возраста вы, молодой человек, можете не знать, что времена, когда писатели были инженерами человеческих душ, прошли, причем давно. И… Ладно, допустим, книга гениальная. А вы не предполагаете, что аудитория ограничится только чтением? Кому-то понравится, а кто-то будет плеваться… Но никого ни на какие подвиги это не подвигнет.

– Наша книга – своеобразный бумажный вирус, который овладеет умами и станет топливом для новых свершений, – похоже, юный нахал вызубрил текст своего монолога.

Хозяин кабинета поежился, услышав слово «вирус», но молодой человек оставил это без внимания.

– Мы просто описываем схемы, которые могут использовать практически все желающие! Очень скоро можно предположить появление реальных концептов с прототипами уже в описанном виртуальном мире. Обычно все наоборот – образы реальные копируются в виртуальные. Опять же, вспомните кино…

Эксперт заулыбался. Видимо, внял совету.

Автор продолжал чеканить:

– Русские были и будут талантливы всегда. И на каждом историческом отрезке времени вопрос лишь в том, насколько внешние условия позволяют раскрыться талантам и гениям. Сейчас рынок устроен так, что творческому потенциалу большинства раскрыться сложно: крупным игрокам лишняя конкуренция не нужна. Так давайте расширим границы для реализации творческого потенциала – планета большая. Дайте талантам развиться, и они перевернут мир! Очевидно, что далеко не каждый талант может правильно себя продать, и наша задача всего лишь помочь им сделать шаг в нужную сторону. Пусть из тысячи новых имен только сотни станут звездами, десятки – признанными гениями, зато единицы – изменят историю. Это «пахнет» фантастическим эффектом! Раскрывая таланты, мы будем поднимать на рынке творческую планку все выше и выше, стимулируя конкуренцию.

Молодому человеку вдруг показалось, что портрет президента внимательно его слушает, и он не сбавлял темпа:

– Мы отдаем себе отчет, что наше знание, заложенное в книге, будет работать, только если станет коллективным. Из полутора миллионов занятых в интересующих нас отраслях людей нам интересен каждый десятый, поэтому вся целевая аудитория – где-то сто пятьдесят тысяч человек в стране. Сейчас эти люди практически выключены из процесса Большого Созидания новой России, каждый ковыряется сам по себе, в одиночку. Объединяя людей светлой идеей, мы превращаем их в одну большую силу, перед которой не устоит ни один зарубежный рынок. Вот вам и национальная идея для креаторов, где общая цель оставляет полную внутреннюю свободу личности и творчества.

И последнее, очень важное уточнение. Именно сообщество креаторов, находящееся в фарватере массовой культуры, способно сохранить в нашем обществе культуру… высокую. Каждый творческий человек по степени влияния своим трудом на массовое сознание стоит выше, чем директор крупного металлургического или химического завода. Сообщество же «творческих» в совокупности имеет все возможности стать форпостом сохранения защитных слоев национальной идентичности перед черной дырой глобализации. И не понадобится заставлять людей защищать интересы страны, потому что это будет искренним служением креаторов обществу.

Хозяин кабинета задумчиво смотрел в окно. Молчал и Кучаденьгов, краем глаза наблюдая за реакцией чиновника.

Повисшую паузу нарушил сам автор:

– В принципе, я все рассказал. Книгу забрать или оставить?

– Оставьте, – попрощался чиновник.

Автор театрально поднял палец вверх и пристально посмотрел на Кучаденьгова:

– Это бумажный вирус. Прежде чем читать, помните: после прочтения вам с этим знанием придется что-то делать. Оно живое.

Перед уходом молодой человек не удержался и еще раз обернулся на портрет президента. Увы…

Дверь за автором захлопнулась.

Хозяин кабинета посмотрел на Кучаденьгова:

– Ну?

– Ты говорил, о парне многие хорошо отзываются. Я ничего такого не ждал и в итоге не увидел. Обычные понты. Таких теорий и еще хлеще знаешь сколько?..

– А мне тема нравится. Будешь читать-то?

Кучаденьгов лениво начал листать рукопись, всем своим видом демонстрируя пренебрежение – мол, стоит ли время терять?

– Ну, смотри. Дам кому-нибудь другому прочесть, – нетерпеливо выпалил чиновник.

– Да нет, возьму. Так, пролистаю, – поспешил возразить Кучаденьгов.

* * *

Приехав домой, Кучаденьгов достал рукопись из модного кожаного портфеля и, скрепя сердце, приступил к чтению. Злоупотреблять доверием кремлевского чиновника глупо, лучше побыстрее просмотреть «жуткую нетленку». На одной из страниц взгляд задержался и… Кучаденьгов перелистал рукопись назад и стал читать с самого сначала.

Четыре часа пролетели как один миг. Эксперт, совершенно потрясенный, достал последнюю сигарету из пачки. Любимый кот сидел перед ним, из последних сил борясь со сном.

– Что, Мучачо, хочешь узнать, интересная ли у папы книга?!

Кот повел ухом, услышав свое имя.

– Ххххх! Советую почитать.

Перед глазами Кучаденьгова отчетливо всплыла картинка сегодняшней встречи.

…Автор книги театрально поднял палец вверх и пристально посмотрел на него:

– Это бумажный вирус. Прежде чем читать, помните: после прочтения вам с этим знанием придется что-то делать. Оно живое…

Кучаденьгов вспомнил обрывки прочитанного когда-то о неких «бумажных вирусах», найти которые в своих произведениях мечтал каждый автор. «Вирус» вроде бы наделял текст особой привлекательностью и делал читателя не только фанатом произведения, но и оказывал невероятное влияние на его реальную жизнь.

«Бумажный вирус» был красивым мифом, о котором любили пофилософствовать и начинающие, и маститые писатели. Правда, с настоящим «бумажным вирусом» практически никто из них не сталкивался. А вот Кучаденьгову сегодня повезло.

Он достал визитку автора, которую использовал в качестве закладки, и внимательно рассмотрел. «Завтра я позвоню. Если мир скоро изменится, надо непременно быть в первых рядах», – размышлял Кучаденьгов, глядя на первую страницу рукописи…

Глава 1

К концу 2009 года конкуренция между однотипными товарами, услугами, идеями и маркетинговыми концепциями достигла такого небывалого уровня, что едва ли не единственную и решающую роль в предпочтениях потребителей, а значит, и в объеме продаж, стала играть креативная «оболочка» товаров и услуг. За умы и сердца, за голоса, и, конечно же, за кошельки людей насмерть бились друг с другом брэнды в доспехах мифов, дизайна, слоганов, рекламных роликов и прочего креативного оружия. Информационное цунами превращало все коммуникации в сплошную кашу в голове потребителей, и создатели креатива искали все новые и новые способы привлечь внимание миллиардов участников гонки потребления.

В определенный момент эволюции рынков произошло практически полное взаимопроникновение отраслей и смешение стилей рекламы, пиара, маркетинга, дизайна, создания контента для СМИ и шоубизнеса – с тех пор все это вместе стали называть рынок РИТМа (Реклама, Изображение, Текст, Мелодия – Мода – Маркетинг). Внутри общего рынка РИТМа продолжалась специализация по направлениям, но большинство компаний продавали все эти продукты своим клиентам в полном объеме услуг. В общем и целом складывалось впечатление, что за последние два года изменилось немногое, но на самом деле перемены были глобальными.

Мировой рынок РИТМа стал четвертым по объему после IT-рынка, рынка нанотехнологий и рынка энергоресурсов. Балом на российском рынке РИТМа правили великие и ужасные, как в сказке, Пять Королей. С чьей-то подачи именно такое сленговое обозначение приклеилось к пяти компаниям, представляющим в России интересы транснациональных корпораций – монстров мирового рынка РИТМа.

Пять Королей скромно правили 60 % рынка РИТМа в России. Из Королей, безусловно, выделялась самая мощная компания – «ИКА», со скромным российским вариантом названия – «Идеи Как Алмазы». «ИКА» стала самой крупной и сильной на российском рынке лишь недавно, ранее находясь с другими Королями примерно на равных позициях. Своим стремительным восхождением «ИКА» была обязана одному влиятельному и талантливому человеку по фамилии Караваев.

Тридцатидевятилетний Алексей Караваев, настоящий красавец и классический разбиватель девичьих сердец, по поводу своей яркой внешности переживал всего один раз в жизни. В школе. Десятиклассник Леша Караваев, высокий голубоглазый юноша, однажды прочитал, что менее симпатичные мужчины более удачливы в карьере, потому что у них нет другого способа обратить на себя внимание роскошных женщин, кроме как усердно работать, работать и еще раз работать. Попереживав чуть-чуть, Караваев решил, что сможет стать исключением, и в жизни успеет и то, и другое. И на самом деле успел – помимо успешной карьеры Караваев собрал впечатляющую «коллекцию сердец» светских красавиц, певиц, актрис и спортсменок.

Его «глянцевая» киношно-неотразимая внешность и сногсшибательное обаяние были наполовину врожденным даром, наполовину отработанной технологией обольщения публичного пространства. Алексею Караваеву особо не приходилось следить за собственным промоушеном – он и так интересовал журналистов, и в качестве серьезного бизнесмена, и в качестве героя светской хроники. Мелькание в СМИ позволяло поддерживать свой виртуальный статус, что выгодно отражалось на бизнесе. Хотя все чаще Караваева мучила мысль о том, что он устал. От работы, от славы, от ярких женщин…

Причина тому имелась – он нуждался в драйве, адреналине, в сильных противниках и победах над ними, а этого практически не стало. Выходов было три – менять сферу деятельности, переключаться на что-то другое или уезжать в тайгу… на год. Прикоснуться к природе, очистить сознание. Иных способов, которые могли бы предложить модные психологи, он для себя не видел.

Конечно, Алексею Караваеву было от чего устать в свои тридцать девять. Он уже много лет «работал» звездой. Начинал с карьеры провинциального политтехнолога, со временем стал неформальным лидером легендарной в конце девяностых – начале нулевых команды региональных пиарщиков. «Звери пиара», как их прозвали журналисты, побеждали на выборах различного уровня самые известные московские команды. Сто двадцать на двадцать – «звериный» счет побед на выборах над москвичами-звездами говорил сам за себя.

Именно тогда, на выборах, прозвище Караваева «Микроб» наводило панический ужас не только на самых авторитетных пиарщиков, но и на кандидатов. С той поры прозвище «Микроб» стало его вторым именем для коллег и светских репортеров.

В перерывах между выборами обросший высокими связями Караваев-Микроб начал завоевывать неприступное «сердце» столицы. Дизайнерский проект Микроба «Прыть!» стал тогда прорывом: как его еще называли – новой визуальной культурой года, получившим признание даже у лучших зарубежных специалистов. Второй проект – «Туманы» позволил Микробу завоевать большой кусок рынка текстов сразу по нескольким нишам: для СМИ, рекламы и поздравлений. С помощью работ, потрясающих смелостью мысли, Караваев быстро привлекал клиентов, число которых росло в геометрической прогрессии. Потом он открывал новые направления деятельности, и через два года в его руках уже была группа компаний, оказывающая весь комплекс услуг на рынке.

Микроб обходил конкурентов изящно и жестко, влюбляя в свои проекты клиентов. Однако рост не может быть бесконечным. Пять Королей, обладая огромными ресурсами и поддержкой зарубежных материнских компаний, уже начали скупку активов на российском рынке. Глобализация и как следствие укрупнение игроков на любых рынках было неминуемым, и Микроб трезво оценил свои шансы в борьбе с транснациональными гигантами.

Микроб решил выгодно использовать этот тренд и вышел на первых лиц одной из компаний Пяти Королей. В предложенном Микробом плане шла речь о стратегии и тактике сверхбыстрой экспансии на рынке, в результате которой «ИКА» из 10 % рынка получала бы 35 % всего за один год. Хозяева «ИКА» почти полгода думали, согласовывали, а потом совершенно неожиданно для потерявшего надежду Микроба согласились и даже доверили ему реализовывать этот процесс!

Как выяснилось позже, план Микроба нашел поддержку в лице влиятельного члена совета директоров Большой «ИКА» Джеймса Баунти. Именно Баунти оценил и план Микроба, и его опыт, и талант Игрока. Микроб получил карт-бланш и достал «шашку»… Понеслась!

Первым делом Микроб громко и победоносно продал свой же холдинг «ИКА». Далее он «выгодно» для «ИКА» купил несколько компаний своих приятелей, расставив их менеджмент на ключевые места в «ИКА». Следующим этапом стала маленькая победоносная война против десятка крупных независимых игроков. Покупать их было сложно из-за амбиций хозяев, и Микроб пошел по пути скупки ведущих специалистов. Атака подогревалась в СМИ, которые давили на сознание, постоянно упоминая о том, что лучшие специалисты спасаются бегством из независимых агентств в крупные. Клиентам независимых компаний оставалось вслед за любимыми «творческими» переходить на обслуживание в «ИКА», тем более что в «год экспансии» эта компания серьезно снизила цены на услуги.

Сами же независимые компании, где еще остались уцелевшие от скупки специалисты, приняли «правильное» решение – «ИКА» купила их бизнес, но уже по более скромной цене. Полную и законченную часть своей стратегии Микроб оформил, когда во время экспансии под «ИКА» скупил наиболее влиятельные профильные СМИ и российские премии рынка РИТМа.

Поставленные цели были выполнены, и Микробу поручили заняться упорядочением структуры. Но оказалось, что в рамках этой стабильной повестки ему уже неинтересно. Стремиться действительно было не к чему: все враги побеждены, деньги перестали волновать – одна только премия за операцию от «ИКА» по поглощению рынка более чем впечатляла.

Устав от самого себя, от своих успехов и одних и тех же людей вокруг, Микроб хотел только одного – не сгореть. И он занялся поиском самого себя уже вне «ИКА», несмотря на все прелести своего нынешнего положения.

И, наконец, желанная цель была найдена. Она всецело поглотила романтические мечты Микроба. Спасительный круг бросил все тот же Джеймс Баунти, «большой дядя» из Большой «ИКА».

* * *

С первой минуты появления в своей жизни Джеймса Баунти Караваев почувствовал, что это знакомство круто изменит его жизнь. Баунти не только стал покровителем Караваева в «ИКА», но и проявил о нем особую заботу. Вся операция по захвату российского рынка «ИКА» была проведена под руководством Микроба, но его самого в России в это время не было. Баунти почему-то хотел, чтобы Микроб остался в «белом» для участников российского рынка РИТМа. На прямые вопросы Алексея «американский друг» лишь отшучивался, мол, имеет серьезные виды на него, но еще не пришло время. И лишь по завершении плана захвата позиций Караваеву предложили официально возглавить «ИКА» в России.

Почти год пребывания в Уставших Штатах Америки (УША) не прошли для Микроба даром: помимо курирования вопроса захвата рынка в России, он прошел через обмен опытом со всеми известными креаторами УША. Микроб считал, что учиться ему уже нечему, но к удивлению, открыл для себя много нового. Среди нового и неожиданного оказался заботливый и гостеприимный Джеймс Баунти. Микробу не раз довелось бывать в шумной компании приятелей Баунти на частных островах в океане. Среди публики было много военных, некоторых из них забирали с отдыха военные вертолеты. Однажды Микробу показалось, что очередную партию гостей Баунти катера забрали ночью с… подводной лодки.

Окончательно убедиться в непростом статусе Баунти в этой жизни Микробу удалось, наблюдая за персоналом частного острова. Эти люди отличались явно военной выправкой и всеми способами уклонялись от подробных разговоров с гостями.

Чрезмерная опека Микроба со стороны Баунти рано или поздно должна была стать понятной. Спустя три месяца после очередной встречи Баунти наконец-то пригласил его для особого разговора. Микроб волновался, в голову лезли разные мысли, и уснуть в самолете не удалось ни на минуту.

Микроб примерно представлял, что предложит ему Баунти. После того откровенного разговора он понял: ему не случайно позволили видеть и слышать то, что обычно скрывают от посторонних. Его фактически завербовали, и просто выйти из игры ему никто не позволит.

Страх постепенно сменился азартом. Микробу всегда удавалось из любой ситуации выжать свой стакан удачи, и в результате к большим минусам обязательно прилагался еще больший плюс.

Так и оказалось. В тот вечер Баунти прямым текстом заявил, что является идеологом проекта «Сказки», смысл которого – в наборе секретной команды лучших креаторов для продвижения интересов УША за рубежом, а также ведения информационных и экономических войн, различных психологических операций против конкретных лиц. Соперники, они же цели проекта «Сказки», – все, кто мешает УША. В первую очередь Чиннай.

Новизна проекта состояла в том, что уставшие штатовцы впервые отказывались считать себя самыми лучшими. На высшем уровне было одобрено предложение Баунти набрать лучших иностранных креаторов. Неангажированность, законспирированность под рекламные и информационные проекты считалась важнейшим фактором успеха. Понятное дело, Микроб заинтересовал Баунти, как один из суперизвестных «творческих» на российском рынке РИТМа. Микроб сознавал, что вполне мог претендовать на должность топ-менеджера нового проекта с неограниченным бюджетом и амбициозными задачами. Если ему поручат курировать работу против Чинная, то уж он оторвется… В голове рождались интересные задумки…

* * *

К удивлению Микроба, очень важный разговор состоялся в захудалом ресторанчике на оживленной окраине большого города. Именно сюда доставил Микроба «Мерседес» прямо из аэропорта. Джип Баунти уже стоял почти у входа в ресторан. Четверо охранников скучали у двери, притворяясь прохожими.

Баунти отправил в рот аппетитный грибок:

– Я пригласил тебя именно сюда, потому что это место приносит мне удачу. Много лет, еще с юности. Именно здесь мне пришла в голову идея бойкота московской Олимпиады, благодаря чему я сразу пошел на повышение. Я даже купил это заведение, и удача не устает мне сопутствовать. А удача сейчас потребуется нам как никогда. Алексей, ты давно ждешь своего часа, и вот наступил момент истины.

Баунти прекратил жевать и посмотрел на собеседника как можно дружелюбнее:

– К черту проект «Сказки», ты достоин большего.

Микроб сжался.

– Ты должен найти одного человека!

Микроб неожиданно громко выдохнул, настолько искренне удивился:

– Всего лишь найти человека?! Но при чем… – Микроб вовремя взял себя в руки, иначе брякнул бы какую-нибудь грубость. Все надежды рушились. Найти человека! Бред… – Джеймс, вам с вашими возможностями кого-то найти вообще не составит труда.

– Согласен, – Баунти наслаждался его растерянностью. – Но это исключительная, приватная работа. Поиск с помощью наших методов может человеку не понравиться. Такое нельзя допустить. У нас уже была попытка найти его, но после неудачи мы не можем позволить себе еще один провал. Вот и стали действовать осторожнее. Ну а если ты не только найдешь этого человека, но и постараешься расположить к себе, сделать союзником… это будет запредельный успех.

– Но почему я?.. – выдавил из себя Микроб.

«Неужели не сплю»?..

– Я не могу доверить такое никому, кроме тебя. Ты – лучший, Алексей! И ты надежный, ты справишься! И потом… Тот, кого ты будешь… тоже… русский.

Слушая Джеймса Баунти, Микроб впервые за последний год ощутил себя абсолютно беспомощным. Показав Баунти свою успешность, значимость и незаменимость, он повысил планку ожидания от себя. А в том, что Караваев лучший, не сомневался никто на российском рынке РИТМа.

Когда Баунти закончил излагать задание, Микроба посетило неприятное предчувствие, что справиться с задачей он сможет нескоро. Если сможет вообще…

Глава 2

Жесточайшая конкуренция на рынке РИТМа требовала от всех участников постоянного поиска нового креатива и оригинальных подходов. Идея стала стоить дороже всего, тем более, что технический прогресс постоянно снижал затраты на создание творческого продукта. Доходы креаторов росли и упирались в бесконечность, как росло и количество очень хорошо зарабатывающих креаторов.

Сценаристы телевизионных шоу и сериалов, от кого требовалось создавать продукты для тысяч цифровых телеканалов, чуть уступали по доходам авторам компьютерных игр и виртуальных компьютерных миров, в которых жили почти полноценной второй и третьей жизнью уже десятки миллионов людей.

Сверхвысокооплачиваемым контент-менеджерам развлекательных сайтов приходилось тяжелее всего: аудитория требовала адреналина и новой интриги от надоевших до тошноты одних и тех же развлечений.

Музыка из рекламных роликов стала продаваться активнее, чем треки групп и исполнителей.

Писатели выпускали свои творения, как многие справедливо догадывались, в рамках явных и неявных маркетинговых стратегий коммерческих или политических заказчиков.

Большинство журналистов стали универсальными копирайтерами после исчезновения «классических» СМИ.

Имена дизайнеров «быстрой моды» не успевали запоминать. И лишь у безумных пиарщиков и рекламщиков, как в старые добрые времена, оставалось еще время на междуусобный спор на тему кто лучше умеет создавать и продавать.

На Олимп возносились и кубарем катились вниз новые имена, но лишь одно из них все никак не сгорало в палящих лучах конкуренции. В профессиональных кругах последние два года вполголоса говорили об избегающем публичности таинственном русском, чьи работы были интереснее лучших творений мировых знаменитостей рынка РИТМа.

Никто и никогда не видел таинственного русского в лицо, но его посредники получали все новые и новые выгодные контракты. Имеющий огромный спрос и держащий умеренные цены, русский «мистер икс» мог позволить себе работать с клиентами по своему выбору и на своих условиях. Девиз таинственного русского: «Никто не узнает» более чем устраивал покупателей креатива, присваивающих авторство и славу себе.

Успех русского креатора стал шоком для зарубежного сообщества. Русский легко переигрывал всех на чужой территории, не обращая внимания на зависть и ненависть прошлых законодателей мировой моды в креативе. Русских сроду рядом не стояло по уровню, а тут такой прорыв!

На третий год своей деятельности загадочный русский достиг такого авторитета и влияния, что стал предметом пристального изучения не только аналитиков рынка РИТМа.

Глобальное соперничество культур и экономических интересов уже давно велось не танками и самолетами, а созданием необходимого общественного мнения в виде идей, концепций и образов. Любой креатив в рекламе, дизайне и т. д. мог стать событием и даже оказать серьезное влияние на политическую и общественную жизнь. И, наоборот, политические или социальные темы оказывали мощное влияние на творчество креаторов.

Естественно, такие инструменты влияния не могли остаться вне интересов серьезных игроков. Крупнейшие мировые сетевые агентства – в рамках глобализации – получали все большую монополию на рынке РИТМа.

Благодаря экспорту массовой культуры из Уставших Штатов Америки во все страны мира, переплетение символов и ценностей различных культур выводило в свет практически универсальные штампы в креативе, упрощая коммуникации в глобальном масштабе. Молодые люди до тридцати лет все меньше интересовались историей и национальной культурой собственных стран – глобализация как мегапроект УША превращала все «неровности» культур народов в своеобразный гладко отполированный стол, что позволяло быстро и эффективно вколачивать шары-мысли в лузы-сознание миллионов и даже миллиардов людей. В распоряжении крупнейших мировых сетевых агентств оказался огромный пропагандистский ресурс: через креатив потребители незаметно для себя приучались к определенным ментальным образам и установкам.

Активная и эффективная работа талантливого русского во множестве стран ставила под сомнение достижения крупнейших мировых сетевых агентств, чьи собственники представляли только одну державу – Уставшие Штаты. Русские ментальные образы в креативе клиентов были более мягкими и не провоцировали агрессию у потребителей. Креатив уставших штатовцев, наоборот, поддерживал максимальное возбуждение у потребителей своей агрессивностью. И это возбужденное состояние использовалось не только для продаж товаров, но и для больших идеологических проектов.

Но по-настоящему оценить потенциальную угрозу от таинственного русского его недруги смогли после «русской языковой эпидемии».

По данным различных исследований русский язык в 2009 году стал самым изучаемым языком среди молодежи стран Йевросоюза, Уставших Штатов Америки и Оазии.

Все началось с того, что внезапно в молодежной среде сначала Йевросоюза, а потом и Уставших Штатов, появилась мода ругаться по-русски. В результате оригинального рекламного промоушена подростки сделали вывод: круче всего в мире ругаться по-русски! Самый большой выбор ругательств и самый обидный! Этот культурный феномен фактически проспали и ученые, и политики десятков стран.

Аналитики и эксперты пытались противостоять «русской языковой эпидемии». «У них нет воспоминаний о холодной войне и стереотипов по поводу русских, как у старшего поколения», – снова и снова сетовали на неразумность молодежи эксперты.

Однако для молодежи это отрицание заумных ххххх по телевидению и Интернету имело обратный эффект в рамках типичного конфликта поколений: «Ах, вам не нравится? Значит, это круто!». А круто – оно и есть круто!

Хорошо чувствующая конъюнктуру индустрия развлечений тут же размножила тренд русского мата в тысячи собственных проектов, накрыв с головой огромную аудиторию потребителей. Наши туристы стали падать со смеху, бывая за границей.

Это настолько раззадорило нерусскоязычную публику, что многие в поисках новых «словосочетаний» мата обратили внимание на другие слои русской культуры. И первым взятым рубежом стали русские стихи про любовь: что ж, молодежь – поклонница крайностей. Финальным аккордом стал блокбастер с самым большим бюджетом в истории кинематографа, профинансированный русскими компаниями. Невероятно яркая и трогательная история о том, как русские спасали мир, попала в самое сердце миллиарда зрителей. Ну, как тут не полюбить русский язык, когда новые кумиры – кинозвезды говорят по-русски! Громкая слава фильма для ста миллионов молодых людей продолжилась в одноименной компьютерной игре, самой «навороченной» в истории игр!

Автором триумфального шествия русского языка по планете знающие люди считали все того же таинственного талантливого русского по прозвищу «Болельщик». То, что Болельщик – русский, стало очевидно после того, как за создание креатива посредники стали требовать с клиентов оплату в рублях. Раз и навсегда. Недоумение заказчиков и их усилия по поиску рублей были проблемой только первое время: должен ведь гений иметь свои причуды.

Гений, однако, не лишен был изрядной доли патриотизма. В то время как российские власти методично укрепляли международные позиции рубля, в первую очередь через экспорт за рубли природных ресурсов, Болельщик взялся за массовый потребительский рынок, обеспечив рублю наступление в буржуйском тылу.

Мода на рубли среди подсевшей на русский мат молодежи. Продажа за русскую валюту билетов на потрясающий фильм о спасении русскими мира. Бьющее рейтинговые рекорды реалити-шоу с участием западных звезд шоу-бизнеса «Мои русские друзья», благодаря которому во всех уголках планеты стали входить в моду фишки из веселой и насыщенной жизни русских…

Очевидно, что после такого патриотического артобстрела имя таинственного русского стало приводить в мистический трепет десятки тысяч посвященных. Хотя до сих пор осталась не доказанной причастность русского гения к «воспитанию» одной из стран, после чего женщины Йевросоюза снизили на треть потребление «не такой уж и нужной косметики». Также ходили слухи, будто благодаря «усилиям» загадочного русского, с чувством «поработавшего» над имиджем политиков стран Алтии и Восточной Йевропы, резко изменилось отношение к переписыванию истории и роли советских войск в освобождении народов этих стран от захватчиков.

* * *

В самолете Микроб снова и снова прокручивал в голове разговор с Баунти. Несмотря на великолепную память, Микроб последнее время старался реконструировать на бумаге все самые важные встречи. Интонации, мимика, беспокойство или эйфория собеседников – все подвергалось анализу…

– Я много видел крепких ребят на своем веку. Но такого соперника, как этот русский, – никогда. – Баунти заказал официанту еще бутылку водки. Пить крепкие напитки он учился профессионально, в этом сомнений не было. – Этот русский интеллектуально доминирует над любым соперником, и он безупречен.

Представь банальную ситуацию: у тебя СМИ целой страны в руках, и все они утверждают, что белое это белое. А этот русский вдруг придумывает такое, что через неделю половина населения уверена, будто белое – совсем не то, в чем людей убеждают СМИ. Болельщик в любой точке мира с минимальным ресурсом может перебить любую волну! Ярко, интересно, быстро. Этот парень не с нами, и это проблема.

По серьезному тону Баунти можно было не сомневаться, что это действительно проблема.

– В документах, которые я тебе передал, ты найдешь предполагаемый психологический портрет личности Болельщика. Так вот, наши специалисты определяют его уязвимое место – хрупкость созданного им идеального хрустального мира. Всесилие, сам понимаешь, вряд ли помогает сохранить адекватность. Мы полагаем, что Болельщик боится ошибиться. А он может ошибиться, ведь когда-нибудь любой ошибается. И тогда его идеальный мир рухнет в его же собственных глазах. Вопрос в том, как заставить его совершить промах в нужное время в нужном месте.

Микроб усмехнулся про себя. Как можно составить портрет человека, которого никто не видел?! И это при том, что таинственный русский с таким размахом работает в УША, под самым носом у Баунти. Этот парень, как уже представлял Микроб, лишенный эмоций жесткий циник и прагматик такой пробы, что все психологи УША в поисках его комплексов обнаружат лишь собственные. Хрустальный мир! Идиоты!

– Джеймс, вам не страшно доверять свою судьбу мне? Я ведь не всесильный маг, – в голосе Микроба прозвучало отчаяние. – И я ничего не смыслю в поиске людей. Это не мой бизнес. Может, здесь специальные люди нужны?

То, что ответил старый вояка, не укладывалось в полупьяной голове Микроба:

– Наши астрологи и экстрасенсы почти единодушны – из всех возможных кандидатур именно ты сможешь его найти. Ваши с Болельщиком пути обязательно пересекутся. Он сам найдет тебя, если ты сделаешь хотя бы шаг навстречу. А бояться тебе нечего, у тебя сильные ангелы-хранители.

«Все, ххххх! Наконец, я достиг пика карьеры – стану живой приманкой! Червяком! Ой, не ешьте меня!» – Микробу захотелось встать и уйти.

Водка, похоже, нежно обняла мозг Баунти. Астрологи, ангелы… Пить надо меньше…

Заметив реакцию Микроба, Баунти спохватился:

– Это не пьяный треп, я говорю серьезно. Здесь никто не шутит, ты знаешь. Ты должен будешь встретить этого русского на своем пути, но мы не бросаем тебя одного на амбразуру. Поиски объекта не прекращаются ни на минуту, но я абсолютно уверен, что путь к Болельщику искать надо именно в России. Болельщик – он очень русский! А значит, ищи не там, где бизнес, а там, где дом, душа. Там, где его сердце! – с пафосом заключил Баунти.

Микробу стало весело. «Интересно, Баунти сам глубоко изучал „загадочную русскую душу“ или пользуется набором классических штампов?»

– Запомни, Алексей, это важно. Мы не заинтересованы в конфронтации с ним, тем более открытой. Не пытайся соперничать с Болельщиком на его поле, он лучше всех нас вместе взятых. Просто найди его.

– Если мы партнеры, могу ли я задать вопрос: зачем он вам?!

Микроб с интересом ждал, как Баунти начнет выпутываться, отвечая на столь принципиальный вопрос. У самого Микроба не было другого варианта ответа, кроме ликвидации русского креатора.

На удивление, Баунти ответил сразу, не отводя глаз:

– Тот, кто найдет этого таинственного русского, с его помощью решит в нужную пользу… исход предстоящих президентских выборов в УША!!!

Вот и приехали! Баунти, похоже, подписался среди своих больших корешей, что найдет русского. И, в свою очередь, поставил все фишки на Микроба.

«Ххххх, вот это я попал под раздачу!» – Микроб сник окончательно.

То, что рассказывал Баунти об УША, отчаянно жестикулируя, показалось Микробу логичным. Надвигающееся экономическое цунами, кризис ценностей в обществе, участие в военных конфликтах далеко за рубежом – все это работало против нынешних политиков УША. На президентских выборах необходимо было сделать нечто особенное и непременно красивое, вплоть до смены традиционной парадигмы соперничества элит за власть. Высокопоставленные партнеры Баунти были уверены, что придумать такое может только человек с фантазией русского Болельщика.

– А если у меня не получится? – Микроб не сомневался, что эти ребята кокнут его без раздумий.

– Тогда мы с тобой потеряем все. Я подведу партнеров и с тяжелым сердцем уйду на пенсию, а тебя сожрут твои недруги в «ИКА». Но вряд ли тебя этим напугаешь. Я предлагаю подумать о том, что ты сможешь обрести в случае удачи. – Баунти хищно улыбнулся. – Ты можешь попросить все, что хочешь. Ты понимаешь?!

Глава 3

Невысокий, круглый и всегда улыбающийся Сергей Клопов, или, по-простому, Клоп, был правой рукой Алексея Караваева в «ИКА». По причине уникальных аналитических способностей, таланта и эрудиции. В пользу особого доверия играло и близкое родство: Клоп был представителем немногочисленной родни, а точнее, единственным двоюродным братом Микроба.

Еще полтора года назад Микроб был совсем не рад, когда мама слезно просила пристроить двоюродного братца Сереженьку Клопова в Москве. Этого Сереженьку Микроб частенько лупил в детстве, когда семьи Клоповых и Караваевых еще жили в одном городе.

С пренебрежительным отношением к талантам бывшего журналиста Микроб переборщил. Вернее, глубоко ошибся. Ошибся, когда думал, что иркутский Сережа не станет ему полезным по-настоящему. Клоп же оказался способным, обучаемым и скромным. И то, что Клоп искренне восхищался им, даже умиляло Микроба.

На следующий день после возвращения Караваева от Баунти, Клоп приехал в загородный дом Микроба. Учитывая особую приватность проекта, посвящать в дело кого-либо из посторонних было опасно. Клоп же был основной силой, на которую рассчитывал Микроб.

Микроб около часа подробно рассказывал о разговоре с Баунти и о материалах по Болельщику, которые Баунти передал для работы. Микроб изучил лишь пятую часть документов, но кое-какие выводы успел сделать.

Клоп от услышанного заулыбался шире, чем обычно. Вид у него стал совсем идиотский. Но Микроба это ничуть не развеселило.

– Ты знаешь, сколько работ за последние два года получили каннских тигров и имеют отношение к Болельщику, по данным Баунти?! Семьдесят пять процентов! – ошарашил его Микроб.

– Просто ххххх! Это точно? – выдавил из себя Клоп.

– У Баунти всегда точная информация.

– И почему это известно не всем на рынке?! – замялся Клоп, видимо, сомневаясь.

– Вспомни девиз Болельщика: «Никто не узнает».

Клоп разлил виски по стаканам и протянул Микробу. Тот выпил залпом и попросил еще.

– А почему Болельщик не работает легально? Создал бы транснациональную компанию и делал бы то же самое… – задумчиво протянул Клоп.

– А зачем ему? – равнодушно пожал плечами Микроб. – Тогда любой сможет оценить и масштабы работы, и круг контактов. А это в его цели, видимо, не входит. Да и будучи полумифом, полупризраком ты более интересен клиентам. Но это лично мне так кажется.

– А что говорит Баунти по поводу того, что Болельщик умудряется один работать в таких объемах? – не унимался Клоп. – Кто-то ему помогает?

– Наверное. Но кто и в каких масштабах – неизвестно. – Этот вопрос Микроб сам задал Баунти одним из первых. – Судя по исключительному уровню предполагаемых работ, Баунти считает, что Болельщик использует какую-то не известную другим форму активации творческого вдохновения. Но это лишь предположение, а точно никто ничего сказать не может.

Микроб уставился в потолок и замер на пару секунд. Клоп невольно поднял голову – что там за мысль летает?

– Так, о чем это я? – очнулся Микроб. – А, ну да. Хотя ничего противозаконного Болельщик вроде не делает, попытки надавить на него предпринимались неоднократно. Но безуспешно. Сила схемы Болельщика – в надежных посредниках. Запутанная система посредников обеспечивает Болельщику некую защиту: когда какая-то цепочка оказывается под угрозой, он ее просто отсекает и строит новую. В итоге сейчас кому-то со стороны при очень большом желании не разобраться, где настоящие посредники, в где – мошенники. Последние, используя имя Болельщика, зарабатывают на доверчивых клиентах серьезные деньги. Как бы и нам не попасться на эту разводку.

Бутылка виски закончилась неожиданно быстро.

– Начнем с того, что прочитаем до конца материалы, которые я привез от Баунти. – Микробу вроде стало легче, и он осушил залпом последнюю порцию. – Пока же пойдем самым очевидным путем.

Завтра начнешь сбор информации обо всех успешных «творческих»: кто особенно поднялся в последние годы, кто часто ездил за бугор, кто вообще пропал из виду. Попробуй найти связь между креативами Болельщика и чьими-нибудь портфолио. Может, кто-то из связанных с ним людей решил понтануться. Следующее. Посадишь наших проверенных ребят на все профильные тусовки в Сети, пусть водят носом. Заведи сам ник «Болельщик», периодически вбрасывай что-нибудь. Посмотрим реакцию. И попробуй только ххххх…

– Если у нас есть максимум десять месяцев и неограниченный бюджет на поиски, то мы все перероем. Мы его найдем! – похлопал Микроба по плечу Клоп.

Даже если Клоп неуклюже пытался лишь приободрить Караваева, он сделал все правильно. Микробу нужно было самому поверить в то, что он сможет найти таинственного соотечественника.

* * *

Баунти требовал отчеты по поиску Болельщика каждую неделю. С каждым разом отчеты становились все короче и все более похожими друг на друга. Спустя полтора месяца с начала поисков Болельщика Микроб и Клоп подводили первые результаты. Точнее, их отсутствие.

Источники в силовых структурах, на которые уповали Микроб и Клоп, никаких упоминаний о Болельщике в различных базах данных не обнаружили. Компьютерная программа обработала все найденные данные последних лет обо всех более-менее успешных российских креаторах, включая их достижения и перемещения по миру.

Из конечного отбора величиной в пятьдесят потенциальных кандидатов в Болельщики Микроб и Клоп половину забраковали, так как хорошо лично знали их настоящие возможности. Микробу пришлось вычеркнуть и себя. Вторая половина списка превратилась в итоговую дырку от бублика при более детальном изучении кандидатур.

Активность разведчиков в Интернете также оказалась напрасной – ни одна стоящая «рыба» не клюнула. И тогда Микроб запустил свой последний вариант, в котором жажда наживы должна была оказаться самый сильным средством. Клоп и Микроб начали приватно общаться со всеми более-менее успешными креаторами из знакомых и доверенных лиц. Каждый из «обработанных» креаторов «по большой дружбе» и такого же размера секрету получил предложение найти выход на «творческого» по прозвищу Болельщик. По сколоченной наспех легенде Болельщик требовался как исполнитель крупного зарубежного контракта, и большой западный клиент хотел именно этого стесняющегося публичности парня. По твердому убеждению Микроба вознаграждение за помощь должно было вытащить из постели самого ленивого креатора во вселенной. Однако радость от первых появившихся намеков была напрасной: от всех контактов от имени якобы Болельщика несло за версту банальным кидаловом.

– Баунти нервничает. – Микроб, судя по виду, тоже был весь на нервах. – По его последним данным, Йиндия ищет выход на Болельщика. Они, возможно, хотят заказать ему разработку нового глобального позиционирования страны, нации и всех составляющих общего собирательного образа. Время идет, и Баунти спрашивает, как можно ускорить поиски. Надо что-то отвечать.

В кабинете Микроба воцарилась звенящая тишина. Микроб курил, погрузившись в раздумья. Он уже сам поверил было в паранормальную ххххх о том, что его пути с Болельщиком пересекутся. Ладно, хотя бы хватило ума не рассказывать об этом Клопу, тот бы ржал каждую ночь под подушкой.

– Что будем делать-то? – голос Клопа звучал тихо и очень неуверенно.

Что делать дальше, решили обсудить за кружкой пива. В десять утра в кафе ближайшего к офису клуба не было никого, кроме высоченного парня через столик от них. Прекрасный вкус свежего пива, к сожалению, не мог изменить паршивого настроения.

– Мы его спугнули! – уверенно заявил Клоп. – Слишком грубо искали.

– Спугнули?! – передразнил Микроб. – Да он чихал на таких как мы. Его столько народу ищет, что он давно научился быть невидимым.

– Мне тут пришло в голову… Ты только спокойно восприми. Это лишь смелое предположение…

Микроб равнодушно уставился на бокал с пивом, рассматривая пузырьки пены.

– Представь, что часть работ нашей компании создал Болельщик… – осторожно начал Клоп. – Вспомни девиз Болельщика: «Никто не узнает». А если вообще наши креаторы работают на него? С какой стати им сдавать его, а вдруг всплывет?! Конец карьере или голове, по-любому.

Микроб только сейчас сообразил, что вокруг него действительно могут быть люди Болельщика. От этого стало очень неуютно.

– Значит, надо быть очень осторожными. Хотя уже поздно, – медленно произнес Микроб и перевел взгляд на высоченного парня.

– И что будем делать? – бубнил Клоп. – Как его найти, мы уже не понимаем. Пора, наверное, искать нечто другое – чем заниматься дальше. В «ИКА» нам теперь, похоже, ничего не светит. Можно, конечно, сразу признаться Баунти в пролете, а можно тянуть резину и потратить все выделенные на поиски деньги.

Микроб уже не слышал монотонного рассуждения Клопа о провале, он как завороженный вглядывался в дисплей ноутбука у высоченного парня через столик от них. Микроб сразу узнал первые кадры популярного фильма, и его осенило! Он вскочил из-за стола и кивнул Клопу:

– Ну-ка, быстро пошли отсюда.

* * *

В кафе, через столик от места, где пивом разгоняли мрачные мысли Микроб и Клоп, двухметровый детина пытался поудобнее усесться в кресле. Ему предстояли три полноценных часа удовольствия от просмотра отличного фильма. Как назло, молодому баскетболисту, имеющему кучу свободного времени благодаря реабилитации после полученной травмы, не удалось увидеть фильм в кинотеатре, в отличие от почти всех его знакомых и приятелей. А посмотреть кино очень даже стоило.

В свое время многие недоумевали, почему президент, имея все возможности и поддержку общества, решил не идти на третий срок. Как выяснилось позже, у него была своя сверхзадача. Народы разных стран, независимо от уровня их развития, остро нуждались в силе, способной остановить терроризм, войны и глобальные кризисы. Росла всеобщая осознанная потребность в конкретном человеке, способном олицетворять эту силу, но подобных фигур среди мировых политиков отродясь не было. Конечно, имелись лидеры крупнейших держав, известные всему миру, но подлинные симпатии к ним редко выходили за пределы собственных стран. Лидерами мира, пользующимися всеобщей симпатией, вполне можно было назвать живых «икон» глобальной массовой культуры – актеров, звезд шоу-бизнеса и спортсменов. Однако вряд ли кто-нибудь всерьез мог рассматривать их как возможных моральных лидеров цивилизации, способных разобраться в хитросплетениях мировых противоречий.

Русский президент первым сделал заявку на подобное лидерство. Он знал, что сказать миру, но возможности донести свою позицию были ограничены. Негативный тон, заданный в свое время СМИ западных стран при подаче информации о России, стал привычным для внешнего мира. Прорвать глобальную информационную блокаду вокруг «настоящей России» казалось делом невозможным. Но русскому президенту это удалось. Как когда-то в России президент преодолел сопротивление старой элиты, установив прямой контакт с обществом, так и сейчас обратился напрямую к большинству населения планеты, минуя фильтры враждебной элиты. Не изобретая велосипед, президент смог добиться абсолютного единовременного охвата мировой аудитории без потери качества месседжа!

Снятый лучшими мастерами мировой киноиндустрии самый высокобюджетный фильм в истории кино о том, как русские спасли цивилизацию от гибели, сопровождался самой грандиозной в истории рекламной кампанией. Одну из главных ролей, роль русского президента, интересно и глубоко сыграл… сам бывший президент России. Узнаваемость русского президента в мировых масштабах достигла максимальных значений, а реалистичность сюжета для большинства обывателей стерла грани между вымышленным и настоящим.

После того как фильм покорил планету, а потрясающая компьютерная игра по мотивам сюжета кино влюбила в себя больше ста миллионов молодых людей, президент сделал следующий ход. Он выступил с обращением к миру на десяти самых распространенных языках. В своей краткой речи обозначил проблемы, которые на самом деле должно решать человечество: продление жизни, победа над болезнями, развитие науки, новые источники энергии, всеобщее образование, настоящее масштабное покорение космоса, защита окружающей среды.

Нынешний путь цивилизации президент назвал дорогой к нестабильности, предполагающей войны, экономические кризисы и эпидемии. Президент предложил выход для цивилизации – проведение всеобщего мирового референдума, на котором жители планеты должны будут выбрать или не выбрать новый путь. Новый термин, означающий смену эпохи «соперничества» на «сотрудничество», предложенный президентом, стал символом необходимых перемен.

Мировое турне русского президента в поддержку референдума имело огромный успех у населения посещаемых стран. Волна против всемирного референдума, поднятая элитами многих государств, оставила их в абсолютном меньшинстве среди собственных сограждан. Слишком заманчивой показалась большинству жителей планеты идея простых и понятных принципов нового будущего. Решение человечество должно было принять сейчас – все хорошо помнили сюжет фильма о возможной глобальной катастрофе. Благодаря поддержке референдума ведущими религиозными деятелями планеты, Уставшие Штаты Америки и их союзники оказались на грани краха однополярного мира в собственной версии, столь опасного и непредсказуемого в глазах миллиардов землян.

Мир остро нуждался в стабильности, сама же стабильность нуждалась в персонификации. Популярность русского президента в мировых масштабах достигла таких величин, что его стали называть Президентом мира. Президент стал моральным лидером эпохи в глазах большинства жителей планеты, которые в обыденной жизни мало интересуются политикой, но хорошо понимают разницу между добром и злом.

Так рождался новый мировой порядок!

Вылетев из кафе на улицу, Микроб чуть ли не силой впихнул Клопа в машину. Микроб был почему-то страшно взволнован, и от этого Клопу стало нехорошо.

– Какие же мы дураки! Ххххх мы вообще полезли в эти поиски! – Микроб взъерошил волосы. – Ежу понятно, здесь его никому не найти. У этого Болельщика клиенты по всему миру, а в России еще и заказчики на самом высоком политическом уровне имеются, судя по всему. Да если он попросит кого-то наверху, нам мозги отпилят, если уже ни собрались это сделать! Баунти потому и не совался в Россию – понимал, что ему тут светит. А нас бросил в пекло, ххххх шпионская.

Клопу стало плохо. И, как всегда в трудные минуты, он вспомнил тихий и спокойный Иркутск.

– Ххххх, че делать? – Микроб снял галстук. – Так, мне срочно нужно на всякий случай заняться сексом про запас. Побольше, перед смертью. А ты дуй обратно в офис. Думай, как нам, если что, отмазываться от вопросов «зачем его искали». Давай-давай.

Но ни через день, ни через неделю никто не побеспокоил Микроба и Клопа. Тревожное ожидание серьезно подействовало на психику – Микроб уже давно отвык опасаться кого-то. Чтобы снять стресс и окончательно определиться, как быть с поисками Болельщика, он решил сменить обстановку на более спокойную.

– Не ххххх, Серый, – обнял он Клопа перед отъездом в теплые страны. – Ты будешь прикрывать нас в тылу, а я пока схожу на разведку. Вдруг нападут спереди…

Клопу стало совсем не по себе.

* * *

По дороге в аэропорт поступил вызов на мобильный. Звонила пресс-секретарь компании, на редкость упрямая и настойчивая девушка Аня.

– Алексей Петрович, есть одна интересная тема. Вы слышали про такого креатора по имени Герой? У которого это не ник, а настоящее имя по паспорту.

– Герой, Герой… – забормотал Микроб. – Что-то вертится в голове…

– Тот, который Новый Год спасал! – подсказала пресс-секретарь.

– А ну да, хе-хе, прикольная история – улыбнулся Микроб.

Эта история отгремела совсем недавно. Некто Герой в Интернете обратился к сообществу с предложением заключить негласный «Договор об охране чудес». Смысл «договора» был в призыве к рынку РИТМа сохранить для детей, в том числе и собственных, светлый, сказочный образ праздника Рождества и Нового года в нынешнем бездушном мире высоких технологий. Способом охраны чудес являлся призыв к отказу от использования новогодних и рождественских образов во всякой коммерческой рекламе, маркетинговых акциях и иных коммуникациях. Предлагались и санкции за нарушение договора – бойкот продукции нарушителя и общественное порицание.

Призыв был встречен на удивление благожелательно не только в отрасли, но и в обществе. Однако компании, чья реклама много лет была построена на образах Деда Мороза и Санта Клауса, развернули в СМИ шумиху о «заказе» конкурентов. Во множестве материалов в прессе тема представлялась как выдуманная, не имеющая реальной почвы под собой – как это замечательная реклама может испортить замечательный праздник?!

Так, пошумели и забыли. Когда подошло предновогоднее время, одна из компаний, производящих популярные продукты, запустила в прокат рекламу с Дедами Морозами. Уже через два часа после первого ролика на нескольких сайтах от имени Героя появилось сообщение о нарушении «чудесного договора». Очень лаконичные строки.

На следующий день Сеть будто вспыхнула – сложилось впечатление, что нападки на эту компанию стали главным делом жизни десятков тысяч пользователей Сети. Через несколько дней к осуждению нарушителя подключились подростки и дети – основные потребители этих продуктов. Осознание факта собственной значимости превратило каждого из ребят в гордого и жесткого защитника «маленьких» детей. В результате за неделю продажи торгового монстра упали на 89 %, а столько чистосердечных «пожеланий» в свой адрес компания не могла представить даже в кошмарном сне о происках конкурентов.

Компания-нарушитель выдержала осаду всего в полторы недели и сняла всю рекламу со всех носителей, срочно заменив ее другой, уже без Дедов Морозов. Вице-президент, позволивший себе в грубых тонах прокомментировать массовость бойкота, был вынужден подать в отставку.

После сдачи в плен первого монстра обнаружилось еще порядка трехсот фирм, нарушивших договор. Но к моменту мобилизации защитников «чудесного договора» против нарушителей они все мигом сняли эту рекламу. Кроме двух торговых предприятий, чьи владельцы рассчитывали на рекламный эффект от шума вокруг них. Они своего добились и стали на неделю очень известными. Пока неожиданно не прекратили работу «по техническим причинам».

Акция перекинулась за рубеж, где во многих Йевропейских странах был подхвачен и принят в Сети подобный договор. «Пусть только попробуют его нарушить!» – визжали тысячи сайтов, высказывая сожаление, что им придется ждать «справедливой» расправы целый год, в отличие от русских, только что хорошо «отдохнувших» на нарушителях.

– Так вот, этот Герой новую историю замутил, – тараторила в трубку пресс-секретарь Аня.

Со слов Ани неутомимый в эпатаже Герой предложил трем крупным радиостанциям необычное публичное пари. Суть пари Микроба искренне удивила: если Герой за ближайшие девять месяцев не изменит нынешний рынок РИТМа до неузнаваемости, то радиостанции получат от креатора несколько миллионов рублей каждая. Если же Герой выполнит обещание, то в течение недели ведущие каждой из трех радиостанций будут приветствовать и прощаться со слушателями в том числе фразой «Слава Герою!».

Радиостанции еще не сталкивались с подобными ситуациями, но дали предварительное согласие – при любом исходе они смогут привлечь к себе немалое внимание аудитории. Верить в то, что Герой заплатит, никто не собирался. Правда, креатор обещал значительный залог в качестве демонстрации серьезности намерений. От Микроба же руководство радиостанций просило экспертное заключение для собственных эфиров о вероятности и возможности революции на рынке РИТМа. Спросить совета именно у Караваева посоветовал сам Герой.

– Ну и мне это зачем? – не выдержал длинного пересказа пресс-секретаря Микроб. – Чего я буду пиарить этого перца? Пусть кто-нибудь из наших скажет.

– Нет, они просят только вас. Может, дадим им комментарий? Ну-у-у, плиз. У нас уже три месяца ни одного путевого информповода не было. Совсем вы, Алексей Петрович, перестали за своим имиджем следить, пропали из повестки. Вот разные Герои и лезут в центр сцены.

Действительно, за последними хлопотами с Баунти и Болельщиком Микроб забыл о собственном пиаре. Учитывая все более неотвратимый провал поиска Болельщика, может, и стоило начать светиться снова?

– Ладно, пиши меня через телефон.

Микроб развалился на сиденье автомобиля и залез рукой под футболку сидящей рядом блондинки. В завершение двухминутного синхрона прозвучала фраза, которую Микроб вспоминал всю оставшуюся жизнь:

«Прошу запомнить: пока я, Алексей Караваев, не разрешу или не посчитаю нужным, ничего и даже ни хрена на отечественном рынке РИТМа серьезно не изменится».

Глава 4

Караваев вошел в собственную приемную, ослепительно улыбаясь. Он только что вернулся с далеких островов, где впервые за многие годы полностью отключился от работы. Чистое сознание, отличное настроение, настоящий загар. Работать не хотелось. Да и вообще, он зашел на десять минут, забрать давно купленный подарок для близкого друга.

Помощница Лена принесла документы.

– Алексей Петрович, вы один из лучших креаторов в стране! А в каком стиле боевого креатива вы работаете? – спросила Лена.

– Чего?! – вытаращился на нее Микроб.

– Ну, в смысле… ваш стиль какой: воды или песка? Или кривых линий?

Ошеломленный Микроб не верил своим ушам:

– Это ты откуда, Лена, нахваталась таких умных слов? Я думал ты просто красивая… дурочка, хе-хе…

– Прочитала в Интернете. У нас все читают запоем дневник креатора Героя. Кто-то уже говорит, что он и есть Избранный.

Микроб замер и на секунду зажмурился. Затем медленно открыл глаза. Помощница Лена, поняв, что сморозила большую глупость, готова была рассосаться в пыль и раствориться в воздухе.

Несколько лет назад кто-то запустил байку, и она очень даже прижилась в сознании российских креаторов. Смысл байки был в скором появлении некоего креатора, несущего в мир много нового и способного повести к счастливым горизонтам всех страждущих. Ну и всякая прилагающаяся байда о равенстве, справедливости и свободе для всех.

Микроб имел отдельное отношение к истории, так как до последнего времени как раз и считался этим самым Избранным. Однако, после эпопеи с захватом рынка «ИКА», роль в которой Микробу утаить не удалось, о равенстве и справедливости в его исполнении речь уже не шла. К всеобщему разочарованию, его стали считать гениальным, великим, но не наделенным сверхмиссией. После этого место Избранного в городской легенде стало вакантным.

Микроб, успевший привыкнуть к своему полубожественному статусу, сильно переживал. И вот сейчас эта крашеная ххххх позволила себе сделать ему больно. Какой-то пегий Герой пару раз выпендрился, и уже Избранный?!

– Послушай, деточка… – удав посмотрел кролику в глаза. – Для тебя именно я – Избранный. А знаешь почему? Потому что я плачу тебе нереальную зарплату и не требую со мной спать. Иди, найди еще такого.

Лена сжалась в комок и захлопала ресницами. Вотвот должны были появиться слезы.

– Прощаю, – произнес уже мягче Микроб. Больше ругаться в такой прекрасный день ему не хотелось.

Слезы у Лены мгновенно высохли.

«Что-то я слишком часто стал слышать про этого Героя, – с ревностью подумал Микроб. – Парень раскручивается быстро. Надо посмотреть его сайт, что хоть там есть».

Пролистав мельком несколько страниц Интернетдневника этого самого Героя, Микроб задумался.

«Я – мастер боевого креатива, работаю в стиле кривых линий», – писал о себе автор дневника.

«А прикольно звучит: боевого креатива… Стили – тоже сильное новье. Но какие критерии? – размышлял Микроб. – Хотя, зачем критерии, если просто приятно звучит… Стоп. А вот и критерии. Так… Да, внушает уважение».

Статистика посещений дневника Героя была неприлично большой. Может, накручено искусственно? Караваев взял телефон и набрал системного администратора компании. Оказалось, 100 % сотрудников «ИКА» посещают сайт Героя.

«Отлично! – улыбнулся Микроб. – Очень интересный парень. Надо к нему „удочки“ забросить. Накачаем, сделаем звезду – аудитория уже повелась на него. А может, и сдуется быстро. Такое тоже бывает, причем, чаще всего».

– Так, Лена, я хочу уже отбыть. Левую стопку документов сегодня смотреть не буду. А срочные я вообще типа не видел, отнеси в кабинет напротив.

Уже на выходе из здания Микроба снова побеспокоила помощница.

– Ну что тебе еще нужно? – раздраженно выдавил в трубку телефона Микроб. – Все вопросы по работе завтра давай.

– Алексей Петрович, тут такое непонятное… Мы о Герое сегодня говорили, помните? Так вот, только что электронное письмо пришло на ваш адрес от этого… Героя. Всего несколько слов: «Я делаю первый ход в четыре утра» и приложенный аудиофайл.

Микроб поморщился:

– Это ведь так важно: срочно сообщить мне о письме ххххх, которого я даже не знаю?! И ты меня паришь из-за этого?!

Микроб раздраженно отключил телефон и пошел к машине. Усевшись в салоне авто, он вздохнул:

– Хм, причем здесь четыре утра?

– Что будет в четыре утра? – Клоп, развалившись в водительском кресле, безмятежно читал журнал.

– Что будет, что будет… Темно будет, ххххх. Поехали!

Настроение у Микроба опустилось в нуль.

* * *

Клоп пил виски. Заспанный Микроб зашел на кухню, удивленно посмотрел на Клопа, потом на часы:

– Чего так с утра?

Початая бутылка в такую рань… Сам Клоп не выглядел пьяным – он был, скорее, в сильнейшем стрессе.

Клопа, ночующего у Микроба, разбудил звонок дежурного из офиса «ИКА». В четыре утра в Интернете появилось нечто особенное, и Клопа тут же поставили в известность. Все, кто не спал в эту ночь, могли увидеть в дневнике некоего Героя новый проект – «рейтинг креатива», или «рейтинг Героя».

Клоп, не отрываясь, два часа рыскал по новому ресурсу. Потом открыл бар, достал бутылку виски и стал пить.

– Я в четыре утра поймал себя на мысли… Просто посмотри, я не знаю, что сказать. Так не бывает, – он допил одним глотком остатки в бокале.

Микроб налил себе кофе и плюхнулся в кресло перед компьютером. Через полчаса он встал и подошел к окну.

На одном из новостных сайтов Микроб раздобыл фото возмутителя спокойствия под странным именем Герой. Когда Микроб взглянул на снимок, внутри словно все оборвалось. Олег Николаев! О, Господи, он живой!

Микроб впился взглядом в монитор. Как же он мог пропустить это в свое время?! Три месяца назад в одном известном уральском городе читатели местного популярного еженедельника от души смеялись над частным объявлением. Некто Николаев, поменяв фамилию, имя и отчество на лаконичное Герой, делал заявление, что всего за год с момента публикации этого объявления свергнет с пьедестала всех Пятерых Королей, а лучшие креаторы рынка РИТМа потерпят поражение в схватке с ним. Стать лучшим Герой обещал с помощью интеллекта, стартовых 500 тысяч рублей и подробного дневника в Сети. Если же достижения цели не случится, Николаев-Герой обещал провалиться сквозь землю, о чем даже заверил бумагу у нотариуса.

Новость тогда разнеслась по Интернету. Профессиональное сообщество оценило заявление как образец эпатажной вирусной рекламы, которая скоро забудется, как и сам выскочка, полный иллюзий о достойной карьере.

Олег Николаев живой! А говорили, пропал без вести…

«Я делаю первый ход в четыре утра», – вспомнил Микроб.

Первый… Значит, будет второй?

Месть?..

Роскошный джип Алексея Караваева как снаряд влетел на стоянку. Охранники огромного здания российской «ИКА» сначала подумали, что это сон. Страшный сон. Но из машины выскочил вполне настоящий Караваев в спортивном костюме и стремительно вошел в здание.

– Не спать! – бросил охране Караваев и заскочил в лифт.

Охранники настороженно переглянулись. В такую рань, да еще спортивном костюме – явно не в стиле босса. Что-то случилось?

Караваев щелкнул кнопку мыши и получил доступ в электронный ящик. Всю дорогу в офис он материл себя за то, что отказывался от совета помощницы взять пароли удаленного доступа к некоторым адресам. Узнать пароли рано утром было невозможно: все телефоны помощницы Лены отключены, а ждать до начала рабочего дня Микроб не мог. Непонятная тревога сковала сердце, и не находя себе места, он сам поехал в офис «ИКА».

Письмо от Николаева-Героя состояло из заголовка и вложенного аудиофайла.

«О, Господи! Почему я не вернулся вчера в офис, когда Лена сообщила о письме Героя?»

* * *

Микроб сидел в прострации и слушал запись в двадцатый раз:

«Предлагаю сделку. Я заявил, что за год стану лучшим на рынке РИТМа, и у меня осталось на это девять месяцев. Если не справлюсь, возможно, благодаря твоим усилиям, я помогу тебе найти того, кого ты ищешь. Я знаю, кто это и где он. Если же у меня все получится, я довольствуюсь грохотом твоего падения с Олимпа. Ты удивляешься, откуда я знаю? Да твои люди грубо работают. Много болтают. Знай: этого человека ищут и другие. Так что спрос высокий. А хорошие люди всегда могут договориться о взаимовыгодной сделке. Если же ты согласен, сообщи на этот почтовый ящик. Мне будет приятно победить. Ну и нелишне тебе напомнить, что при наступлении форс-мажора договор теряет силу. Жду ответа не более десяти дней. Я делаю первый ход в четыре утра».

Микроб закурил.

«Ищут и другие… Неужели Баунти дал подобное задание кому-то еще? Двойная игра? Не верит в меня? Подстраховывается?

А может, «другие» – это совсем другие?! Но кто они? Болельщика могут искать только серьезные ребята, которые понимают и знают о нем явно больше прохожих на улице.

А может, все это блеф? Нет. Точно нет».

Серьезность ситуации заключалась в том, что в своей жизни Микроб встречал лишь одного человека, который всегда держал данное слово – Олега Николаева. Героя.

В голове у Микроба было абсолютно пусто. Ничего не хотелось. Ни о чем не думалось. Пустота, пропасть сознания.

* * *

Креатив давно стал самостоятельным активом-ресурсом, самодостаточным элементом товара или услуги. Оригинальное и действенное решение поставленных целей и задач обеспечивал сильный креатив, приносящий компаниям огромный успех, а слабый креатив тянул в пропасть. Не раз предпринимались попытки «взвесить» креатив, научиться однозначно определять его силу. Для этого и придумали рейтинги креатива.

До появления «рейтинга Героя» рейтинги в качестве оценки творчества уже существовали. Однако их роль и масштаб присутствия были достаточно маргинальными – на разных Интернет-ресурсах «творческие» оценивали работы друг друга с разной степенью активности и ответственности. Особого ажиотажа, эйфории или разочарования по поводу рейтингов никто не испытывал, потому что рейтингами было охвачено 0, 05 % всего креатива – это совсем непредставительно для влияния на групповую психологию участников рынка.

Первый рейтинг креатива Героя, размещенный в его сетевом дневнике, впечатлял любого, имеющего отношение к рынку РИТМа. Хотя бы масштабом подготовительной работы – на сайте были выставлены 962 тысячи креативов последних месяцев, оцененных в числовом значении, с кратким сопроводительным комментарием.

«Рейтинг Героя» абсолютное большинство сравнило с ледниковым периодом, при котором вся флора и фауна на рынке РИТМа замерзла разом. Более официально это звучало бы так: «рейтинг Героя» сразу стал самым крупным эмитентом критериев и самих оценок креатива на рынке РИТМа.

В рейтинге креатива Героя оценивались десятки и сотни тысяч:

•баннеров в Интернете;

•различных принтов;

•слоганов в креативах;

•вымышленных персонажей в креативах;

•рекламных роликов;

•музыкальных клипов;

•обложек и макетной рекламы глянцевых журналов;

•заголовков статей в печатных и электронных СМИ;

•рекламных акций;

•маркетинговых акций;

•пиар-акций;

•упаковок и этикеток по самым разным товарным группам;

•витрин и оформлений входов в тринадцати городах-миллионниках;

•обложек популярных книг;

•сценариев телесериалов и ТВ-шоу;

•ведущих телевидения и радио;

•промоушенов звезд шоу-бизнеса, а также дизайны сайтов Рунета и теледизайн шестидесяти самых рейтинговых телеканалов.

Ну и многое другое. В первый рейтинг креатива Героя почему-то не попал промышленный дизайн.

А вот музыке из рекламы рейтинги не требовались – о популярности мелодий можно было судить по объемам продаж в Интернете.

На основе оценок креатива товаров и услуг на сайте Героя появился рейтинг российских креаторов. Микроба поразил охват: счет креаторов в рейтинге шел не как обычно на 100, максимум 200 лучших, а на ты-ся-чи. Тысячи «творческих» со всей страны, разбитые в рейтинге по специализации! Понятно, что большинство из них попали в какие-либо рейтинги впервые, и теперь точно не откажутся от этого. Интерес к рейтингу был обеспечен, ведь ничто в жизни не интересует человека больше, чем он сам.

Особенно взбесила Микроба фраза Героя в комментариях к рейтингам: «Самый объективный рейтинг – это мой субъективный. Не коллегиальный, а личный: субъективность как высшая и последняя стадия объективности. Свои работы я не оцениваю по этой причине».

Микроб нервно курил одну сигарету за другой. «Теперь ведь никто не признается, что не понял»…

Через неделю Микроб почувствовал, что сходит с ума от «рейтинга Героя». Двенадцать часов в день, с утра до позднего вечера, уходили на психотерапевтические беседы с клиентами. Казалось, все, даже мамочки на детских площадках, судачат о проклятом рейтинге.

Особую гнетущую атмосферу вокруг «рейтинга Героя» создала история пари радиостанций и Героя. Высказывание Микроба о том, что «ничего и даже ни хрена» без него не происходит, стало широко известно, и ситуацию живо обсуждало все сообщество. Авторитет Микроба даже в собственной компании дал серьезную трещину. «Король-то голый!» – была одна из самых расхожих в те дни стрел в Микроба.

Анонимные оценки в Интернете провальной позиции Микроба пестрели издевательством и злорадством. Микроб никогда еще не испытывал такого профессионального унижения, как сейчас. Герой сделал первый ход и ударом весла отправил Микроба полежать и подумать. После появления рейтинга к Герою сразу же выстроилась очередь из клиентов. Две небольшие компании ушли к Герою из «ИКА».

Генеральный директор крупного Издательского дома утирала платочком слезы. У Микроба уже не было сил удивляться, куда делась «железная леди»?!

– Марин, ну где я тебе сейчас найду лучших свободных дизайнеров? Рожу что ли? Или из полена сейчас настругаю пару буратин?

– А как мне журналы выпускать? Ты посмотри, какой у меня рейтинг обложек и статей… – шмыгала носом Марина.

– Да чего вы все зациклились на этом? – Микроб не выдержал и запустил журналом в стену. – Ну, какой рейтинг может быть у обложки и статьи?

Женщина перестала всхлипывать и удивленно посмотрела на Микроба:

– Леша, ты че, дурак?

– Ну, заплатила бы за рейтинг, сейчас бы довольная сидела. Ну, хочешь, другой рейтинг сделаем, с нормальными оценками?

– Не, ты точно дурак. Это же честный рейтинг! Ты посмотри, там же полная ххххх в моих журналах.

Я ж сама понимала, но признаться не могла. Там… все правда, в этих рейтингах…

По «рейтингу Героя» только треть работ самой «ИКА» получили высшие оценки. Самое прискорбное, что Микроб с Клопом согласились с большинством оценок своих и чужих проектов.

Смотреть на первый честный рейтинг в своей жизни было очень больно. До слез.

– Ну, дашь дизайнеров на пару месяцев вытянуть ситуацию? В долгу не останусь, Лешик! – игриво прошептала Марина.

Марина надоела Микробу еще в начале беседы.

– Марина, давай прощаться. Я подумаю, но не обещаю.

– Правильно говорят, что тебе ххххх на клиентов и ххххх на друзей. Я ухожу к Герою!

«Говорят?» – вздрогнул Микроб, провожая гостью взглядом.

То, что «ИКА» сейчас потеряла еще одного клиента, Микробу было совершенно безразлично. Началась большая война, и потери неизбежны. Важна лишь итоговая победа.

– Алексей Петрович, через пять минут назначена встреча по молочной упаковке. Вы будете готовы?

Вспомнив вчерашнее скандальное обсуждение рейтингов пивных этикеток, Микробу захотелось домой. Взяв из срочной внутренней почты верхний лист бумаги, Микроб зевнул.

«Уважаемый Алексей Петрович! Наши клиенты настаивают на новой услуге, они готовы платить сверхцену за качественные заголовки. Они умирают от зависти, что по „рейтингу Героя“ лучшие заголовки в „Осковском омсомольце и „Оммерсанте“. С большим отрывом клиент тащится на пятом месте. Что им отвечать?“

Микроб потянулся к мобильному телефону:

– Алло, Клоп, ты мне нужен. Сейчас, я сказал!

Глава 5

Микроб находился на грани нервного срыва. Появление из небытия Николаева-Героя, его удушающий рейтинг, история с радиостанциями, предложение Героя по Болельщику – столько серьезных событий сразу не случалось уже давно в размеренной и благополучной жизни Микроба. Чтобы вырваться из плена сомнений, Микроб наконец-то рассказал Клопу о предложенной Героем сделке. Клоп был просто оглушен тем, что столько времени Микроб скрывал это от него.

Прослушав аудиофайл не меньшее число раз, чем Микроб, Клоп от волнения сильно покраснел. Либо это судьба дарила им невероятный шанс, либо фортуна решила испортить им всю оставшуюся жизнь.

Клоп положил перед собой чистый листок бумаги и начал энергично разрисовывать его ручкой.

– Что мы имеем? – после кружочков Клоп усеял белый лист стрелками. – У нас вот есть Болельщик, которого никто не любит, – увлеченно выводил корявого снеговика Клоп. – Которого никто не может найти и который не хочет, чтобы его нашли. Вот он, в центре. А тем, кто особо рьяно ищет его в России, вполне могут отпилить мозги его заказчики.

Рядом со Снеговиком появились два опасных типа с бензопилами.

– А вот собачка берет след – это мы, которые ищут Болельщика, и ни хрена у нас не получается.

У такой дохлой собачонки действительно не было шансов даже найти дорогу домой.

– А здесь нарисуем мистера «Кто Вы», который тоже ищет Болельщика. Должно быть, серьезный парень.

Мистер «Кто Вы» почему-то получился у Клопа с большим мешком за спиной. В мешок, видимо, должен был попасть Болельщик, а пока там, судя по тяжести, находились «бабки».

– А вот рядом с Болельщиком мы видим Героя. С твоих слов, ты знал его как очень опасного парня. Судя по его рейтингу креатива, он реально вооружен и действительно опасен.

Герой в исполнении Клопа получился самым красивым из всех, со щитом и мечом. Учитывая, что Герой был единственный с оружием, шансов против него ни у кого из других персонажей не наблюдалось. Этот художественный нюанс Микробу совсем не понравился, и чтобы уравнять силы, он дорисовал собачке огромные острые зубы.

– Герой знает, как все не любят Болельщика, как его ищут, и как сам Болельщик не желает ни с кем знакомиться, – продолжал Клоп. – Герой знает тех, кто страстно хочет найти Болельщика. Но самое главное, Герой знает, кто он и где он! Все это кружит голову Герою, и у него появляются неприличные мечты. У Героя мы нарисуем в сердце его мечту – блестеть ярче всех.

Сердце Героя заблестело лучами во все стороны.

– Ты говоришь, потерял три года назад след Николаева на Урале. Вроде как он пропал без вести. При этом не удалось найти хоть каплю информации о том, где же был все это время Олег Николаев, – недоумевал Клоп.

Сомневаться в надежных источниках информации из компетентных органов не было смысла.

– Судя по тому, что творит Герой, незаметным целых три года он бы не остался. И при этом Герой знает о сверхзасекреченном Болельщике, работающем за рубежом. Значит, где был Герой? – Клоп наклонился к Микробу и подмигнул.

– Выходит, Николаев работал за рубежом? С Болельщиком? – неуверенно произнес Микроб.

Клоп поддержал эту версию кивком и вновь склонился над бумагой.

– Вернемся к сердцу в виде мечты. Учтем, что Герой, вероятно, талантлив. Герой знает, что Болельщик лучше и сильнее его, и совсем главным он, увы, не станет. Вот Герой сидит и думает: чтобы ему стать лучшим, он должен в любом случае… сдать Болельщика как конкурента.

Микроб кивнул. Логика рассуждений Клопа становилась все более понятной.

– В пользу предательства Героя играет то, что, затевая игру против Болельщика, Герой не боится его гнева, – увлеченно продолжал Клоп. – Значит, Герой не выглядит в глазах Болельщика опасным, и тот не будет мешать Герою развивать успех. Значит, у них пока могут быть вполне доверительные отношения. И выходит, мы можем попробовать отследить их контакты.

Нарисованная собачка протоптала себе тропу к линии связи между Героем и Болельщиком.

– А может быть, Герой с Болельщиком вообще попилили территории? Болельщик типа предложил Герою: «Да забирай себе Россию, только больше нигде не работай!» – Клоп лихо нарисовал карту мира и обвел контуры России.

Микроб от удивления дернул бровями.

– Нас устраивает сделка с Героем, потому что мы сумеем тогда решить нашу главную проблему и не связываться напрямую с Болельщиком, что чревато отпиливанием мозгов, – Клоп, наконец, перестал рисовать и откинулся на спинку кресла.

– Если мы имеем возможность помешать ему стать лучшим, – продолжил мысль Микроб, – значит, он рассчитывает на помощь того, кто тоже ищет Болельщика. Мистеру «Кто Вы» Герой может предложить сделку, зеркальную нашей: «Если я стану лучшим на рынке, я отдам вам Болельщика. Не стану – не получите его». И чем сильнее мы будем мешать, тем сильнее будет помогать та сторона. И главное, пока мы и мистер «Кто Вы» ждем результата, Герой получает иммунитет на это время. И он этим временем имеет шанс очень умело распорядиться.

– Верно, – довольный собой, улыбнулся Клоп.

Как приятно быть таким умным!

– Значит, у нас нет другого выбора, кроме как не дать Герою стать лучшим, – подытожил Микроб. – Но нам нельзя ему гадить вне ринга, иначе при форс-мажоре сделка теряет силу. Ну что ж, этого и не потребуется.

У Микроба зазвонил телефон.

– Это Баунти. Выйди, я поговорю, – скомандовал Микроб.

Когда Клоп вернулся в кабинет, Микроб что-то быстро записывал в блокнот. Предвкушая вопрос по поводу звонка, Микроб начал первым:

– Ничего особенного Баунти не сказал. Слушай сюда. Важно, чтобы Баунти максимально долго не знал о сути происходящего, иначе воспользуется ситуацией без нас. Надо продумать, как парить ему мозги все это время по поиску.

Клоп такой подход одобрил.

– Это должна быть наша победа!!! – Микроб сжал кулаки.

– Остается одно «но», – состроил гримасу уныния Клоп. – Если Герой не блефует по поводу Болельщика. Это может быть очень изящной разводкой. Дураку понятно, что его никто не заставляет быть честным.

– Для Героя данное слово – закон! – Глаза Микроба блеснули ненавистью. Дураком мог себя чувствовать только тот, кто не знал настоящего Олега Николаева. – Этот парень настолько уверен в своих силах, что может позволить себе играть честно. Ну, раз он хочет великой битвы, он ее получит!

Микроб начал рыться в бумагах в поисках электронного адреса, названного Героем.

Наконец Микроб отправил письмо и щелкнул зажигалкой. Это конечно, невероятно, но как Герой планирует в своей больной башке стать лучшим? Как Болельщик?

В бумагах Баунти, переданных Микробу, была подробная история восхождения Болельщика. За три года Болельщик по очереди «завоевал» пятнадцать самых развитых стран. Сценарий в каждой стране был одинаков. Сначала в сообществе местных креаторов, а затем и в руководстве компаний-клиентов расползались слухи о некоем невероятно талантливом русском, авторству которого якобы приписывались лучшие образцы. В ответ местные «творческие» с возмущением опровергали причастность русского к своим работам и клеймили «проходимца», в существование и активность которого начинали сами же верить. Затем пара местных «творческих» звезд публично признавались в приобретении некоторого креатива именно у этого русского. А затем еще пара креаторов, и еще…

Скорее всего, Болельщик щедро платил за эти безобидные признания, но затраты капитализировали его популярность. Когда количество слухов о таланте русского зашкаливало, тут уже проявлялся он сам. Причем выход в народ сопровождался плачем. В смысле плачем местных креаторов.

В каждой из стран, завоеванных Болельщиком, в Интернете выкладывались анонимные версии самых последних рекламных кампаний и креативов больших брэндов, запущенных в массы за последние месяцы. Руководство компаний – владельцев этих брэндов ломало голову, пытаясь понять источник и причину появления креативов, многие из которых стоили бешеных денег.

Люди в теме впали в ступор: создание в большом количестве высококачественных креативов, за которые сами компании не платили и вообще не слышали раньше об их существовании – удовольствием недешевое Кому это нужно? Вот на этом вопросе и «всплывали» уши настоящего автора.

Конечно, работы русского были встречены аудиторией с огромным восторгом – гораздо большим, чем официальные. Но не слишком ли дорогая получается у русского игра в тщеславие?

Спустя некоторое время открывался истинный замысел широко шагающего русского. Хотя неофициальные креативы Болельщика играли в большой плюс брэндам, сами компании пребывали в растерянности от непонимания, как к этому относиться. Обвинять какого-то неизвестного русского в изготовлении за собственные деньги креатива для посторонней компании, причем намного лучшего, чем официально тиражируемый креатив, было бы идиотским шагом в глазах потребителей.

Пока компании делали вид, будто ничего особенного не происходит, Болельщик и здесь удивил всех, передав права на креативы «в подарок» компаниям. После такого хода посредникам таинственного русского только и оставалось, что получать в объятия восторженных клиентов. Таким образом первая порция славы о Болельщике и распространилась по миру. Для Микроба, как профессионала, в этой истории было все технологично, просто и понятно. Однако он не мог взять в толк, откуда такая скорость, непредсказуемость и количество ярких творческих решений? Микроб начал соглашаться с Баунти в том, что Болельщик владеет какими-то особыми техникой и логикой, как организации работы, так и создания творческого продукта. А вот может ли Герой воспользоваться подобной тактикой в России?

Микроб поделился своими соображениями с Клопом.

Клоп его успокоил:

– Ты же видишь, Герой уже начал по-другому. Его рейтинг, конечно, мегаулет с крыльями и хвостом. Но на этом он долго не выедет. Для победы ему надо сделать не один такой шаг, но чудес не бывает. Будем реалистами – у Николаева нет ни единого шанса. За девять оставшихся месяцев стать лучшим на рынке без согласия Пяти Королей даже теоретически невозможно.

Микроб ходил по кабинету, поглядывая на компьютер. А вдруг письмо не дойдет? Может, повторить еще раз?

Микроб отправил еще одно письмо, трижды проверив правильность адреса Героя.

Герой ответил спустя полчаса очень лаконично:

– Сделка заключена. Понеслась! Конечная дата… – чуть ли не хором прочитали вслух Микроб и Клоп.

Микроб неторопливо и с чувством заштриховал желтым маркером число в настольном календаре. Через девять месяцев он получит Болельщика.

Спустя секунду компьютер пискнул – пришло новое письмо от Героя:

«Через неделю Вы получите письмо. Много писем».

Микроб и Клоп переглянулись.

– Спам какой-то задумал, гаденыш! – как можно увереннее пробормотал Микроб.

Клоп как вкопанный застыл у монитора компьютера. Потом заговорщицки посмотрел на Микроба и хлопнул себя ладонью по лбу:

– Е-мое, как я сразу не додумался! Что-то вот не складывалось, прямо явно. Вот скажи, почему Герой не боится сдать Болельщика?

Глаза Микроба ждали ответа. Самостоятельно родить ценную мысль мозги сейчас отказывались.

– Потому что твой Герой – настоящая скотина. На самом деле Герой хочет забрать все! Ему рынка в России мало, если раньше он работал по всему миру. А если он пока в команде Болельщика, то знает изнутри всю его империю, скрытую от посторонних. И если однажды вместо Болельщика главным в банде станет Герой, заказчики этого просто не узнают.

Микроб от такого неожиданного варианта растерялся.

– Если наши предположения верны, то после того, как Болельщика найдут, лучше мы, конечно, чем другие, Герой загребет всю схему Болельщика под себя. По всему миру! Вот здесь-то мы можем дать ему в бубен и отобрать… Нет, заставить взять нас в долю! – Клоп разошелся не на шутку. Он себя чувствовал сейчас сыщиком, раскрывшим преступление века.

Микроб посмотрел на часы:

– Ну что, едем на футбол? Иначе опоздаем из-за пробок! Мы же с тобой заядлые, как это ни странно сейчас прозвучит, болельщики!

Весь матч, пока Клоп веселился с другими VIP-фанатами на трибуне, Микроб размышлял о последних событиях. Он пока не знал, радоваться ли такому стремительному повороту событий. Слишком уж все складно и просто получалось. Забрезжил луч надежды, однако, неизвестный мистер «Кто Вы» с мешком за спиной мог сулить большие неприятности.

Глава 6

Постаревший, но по-прежнему статный и привлекательный брюнет с благородной проседью Вито Мальдини скромно именовал себя влиятельным человеком. Скромность эту без преувеличения можно назвать потрясающей! Мальдини принимал активное участие в судьбе крупнейших экономических и политических процессов Йевросоюза, на нем держались связи множества политиков, владельцев крупного бизнеса и представителей криминального мира. Вито Мальдини был одним из тех, кто возглавлял так называемую «Северную Семью», под чьим контролем находилось около 10 % всей экономики Йевросоюза. Эта доля могла быть и большей, но «Северная Семья» с успехом занялась освоением зарубежных рынков, постепенно опутывая «семейной» сетью весь мир.

Вито Мальдини, или как его еще звали – Вито-Хищник, умел решать любые проблемы. И за это его уважали не только партнеры, но и враги. Правда, в последние годы появились проблемы, неподвластные даже Вито-Хищнику. Имя одной из них – русские.

Агрессивных и бесстрашных русских, с их огромным количеством денег, не пускали в экономику Йевросоюза всеми возможными способами, в первую очередь политическими. Тратить миллиарды олларов на отдых и развлечения в странах Йевросоюза русским позволили, но участвовать в крупном йевропейском бизнесе – нет. Ни под каким соусом.

С русскими Вито общался давно и даже испытывал к ним симпатию. Он чувствовал себя немного обязанным этим парням: в девяностых годах прошлого века на разных делах с Россией Вито и его партнеры заработали кучу денег, что позволило тогда отколоться от старой «Семьи» и заложить основу будущего могущества собственной «Северной Семьи». Позже, обзаведясь связями среди новых русских богачей, Вито стал решать их проблемы в странах Йевросоюза. Он тогда сделал для себя много полезных выводов о русских, особенно об их решительном характере: если русских выставляли за порог, они лезли в окно, забирались через трубу на крыше, делали подкоп в подпол или вообще брали дом в осаду. Русские умели терпеть и стойко переносить лишения, поэтому могли бесконечно долго держать удар. До изнеможения противника и полной своей победы.

Интуиция не зря считалась самым сильным качеством Вито: он каждой клеточкой кожи чувствовал, что русских с их деньгами и натиском все труднее сдерживать. Именно сейчас важно угадать переломный момент и стать самым большим другом русских в Йевропе, заработав на этом все мыслимые дивиденды. Статья известного йитальянского публициста «Не дразните русских!» только подтвердила мнение Вито о неизбежности прихода русских. В своей статье публицист спокойно и аргументированно разъяснял неизбежность компромисса и даже дружбы с русскими. Вопрос, по его мнению, только в том, кто кому будет в итоге ставить условия…

«Русские накопили невероятное количество денег и многому научились у нас. Теперь нельзя вести себя с ними, как раньше. Мы не пускаем их в экономику Йевропы, но требуем легкого доступа на их внутренний рынок. Важно понимать, что наше неуважение и пренебрежение к русским не будет бесконечным. Мы испытываем их на прочность не только в настоящем. При нашем молчаливом согласии переписывается история второй мировой войны, что особенно болезненно для русских. Только глупец не поймет, в чем корень наших противоречий с русскими – вместо того, чтобы открыто договориться друг с другом, мы все время оглядываемся на кукловодов из-за океана. Однако неизбежные проблемы с русскими всей тяжестью лягут не на заокеанских интриганов, а на нас, находящихся между молотом и наковальней.

Прожив два года в России, я ощутил всю стремительную красоту безумной и бесконечно насыщенной жизни русских. Стоит им задать такой темп для нас, и наши силы быстро иссякнут. Я чувствую, рано или поздно русские перейдут к другой тактике отношений с Йевропой. За двадцать лет демократических и не очень выборов в органы власти всех уровней в России общее число этих выборов превысило запредельные цифры. И теперь у русских есть самая большая и боеспособная в мире армия специалистов по обработке человеческого сознания – больше тысячи опытных и изобретательных политтехнологов, не говоря о десятках тысяч менее способных. Для завоевания симпатий избирателей и влияния на общественное мнение русские креативщики научились делать такое!!! Они давно превзошли всех зарубежных асов, на которых равнялись и у кого учились.

После окончания эпохи демократического беспредела многие политтехнологи сменили профиль деятельности. Теперь они называют себя креаторами, утверждая, что это понятие вмещает в себя не только опыт манипулирования в политике, но и все многообразие творческой мысли. Их «боевые» знания и умения никуда не делись, и призыв «на борьбу» с недружественной Йевропой может принести нам несметное число неприятностей. Однако предъявить официальным властям России мы ничего не сможем, если русские пойдут по нашему пути влияния через правозащитное движение и некоммерческие организации, не имеющие отношения к официальной Москве.

Не удивлюсь, если рано или поздно к власти в наших странах придут люди, главной целью которых станет сотрудничество и дружба с Россией. Чтобы убрать все возможные риски в будущем, надо искать возможности взаимовыгодного компромисса уже СЕЙЧАС!

У этих ребят хватит денег и людей организовать нам проблемы в каждом уголке Йевропы ОДНОВРЕМЕННО! В каждой стране, в каждом городе, в любое время и по любому поводу можно ждать политический, экономический и социальный кризисы. Стоит только вытащить на свет божий все наши внутренние грехи и конфликты, и тогда мы передеремся сами. Но русские этого не делают. Почему?

Мы живем в плену стереотипов об имперских планах русских и постоянно подозреваем их в потенциальной угрозе. Но у них нет таких целей! На уровне генетической памяти они сами избегают любой конфронтации, потому что русские воевали больше всех в истории и несли самые большие потери. Они лишь хотят уважения к себе в глобальном смысле, соответствующего величине и возможностям их страны. Приезжайте в Россию, просто выпейте с ними водки. И вы поймете, что душа у русских чиста от темных помыслов!

Взываю к вашему благоразумию: не дразните русских! Ничто в нашем мире не вечно, даже их великое терпение».

Можно было бы отнести сие творение на счет воспаленного воображения публициста, впечатленного двумя годами проживания в России, и забыть о статье, если бы не активизация политических процессов, проходящих явно не без участия русских.

В последнее время во многих странах Йевросоюза все заметнее становились новые политические партии, похожие друг на друга как близнецы-братья за счет того, что объявили своей главной задачей «взаимовыгодную дружбу с Россией». Представители этих партий растапливали лед недоверия соотечественников, убеждая, что «наше будущее благополучие целиком зависит от отношений с русскими». Поразительно, но убедительная пропаганда этих идей уже почти на равных боролась с противостоящей ей мощной официальной линией «русские – это опасно и плохо. Никогда!».

* * *

Гость снял темные очки, ослепительно улыбнулся и протянул руку Вито для рукопожатия. За пределами своей страны Александр считался одним из крупнейших продавцов российской нефти и, несомненно, обладал связями на самом высоком уровне. Он не был публичной персоной даже на родине, но в различных рейтингах влиятельности российских СМИ упоминался в числе пятидесяти самых-самых. Секретом могущества Александра считали дружбу с первыми лицами в большой политике, а также активное спонсорство внешнеполитических проектов и полупроектов. Встреча с крутым русским была анонсирована как суперважная, и Вито ждал чего-то особенного.

С моря веяло прохладой. Но насладиться ею можно было в тени, а никак не под лучами палящего солнца. Расположившись под навесом на отрытой террасе и утопая в мягкой коже диванов, Вито и Александр некоторое время молча смотрели друг на друга. Опытный игрок, Вито уловил исходящее от русского ощущение превосходства, что, судя по всему, сулило разговору щедрые предложения. Вито уже знал, что гость прибыл на красавице-яхте, которую не могли себе позволить даже главы «Северной Семьи». Для Мальдини это имело свой смысл – в большой игре любой элемент давления на другую сторону играет свою незаметную, но важную роль.

– Вито, я не буду отвлекаться на длинное вступление…

Голос Александра завораживал очень приятным для слуха тембром. Вито представил его популярным телеведущим… Сколько восторженных женщин «прилипли» бы к экранам телевизоров…

– Я уполномочен вести переговоры от группы влиятельных интересантов, чьи имена пока не называю, – продолжил гость. – Обращение именно к вам – знак уважения и признания вашего авторитета.

Вито улыбнулся и кивнул. Правила дипломатии требовали соблюдения этикета.

– Теперь ближе к делу. Как вы знаете, мы, русские, очень беспокойные. Обостренное чувство справедливости… это у нас в крови.

Вито опять кивнул.

– Вы в курсе, что йевропейскую индустрию моды последние годы содержат йяпонцы и русские. Больше никто в мире не тратит столько денег на это. И если мы только тратим, но ничего не получаем взамен, кроме дорогих, красивых, но, скажем честно, бесполезных вещей, – это несправедливо. Мы хотели бы участвовать в модном бизнесе, но у нас не так много вариантов. Покупать чужие торговые марки, выращивать поколение собственных дизайнеров и модельеров, покупать и переманивать пачками ваших мастеров для собственных брэндов – все это кажется нам слишком хлопотным. Хотя все это делать нужно и можно, но нас интересует быстрый результат.

Вито отметил про себя умение Александра ловить взгляд собеседника и не отпускать его. Специально учился?

– Мы хотим войти в этот бизнес очень быстро, уже сейчас. – Александр говорил спокойно и уверенно. – По цене выше реальной, в любом варианте оплаты. При этом нас интересует половина во всех ведущих Модных домах Йевропы.

Вито готов был услышать все что угодно. Кроме такого. Он не сдержался и захлебнулся смехом:

– Александр, вы серьезно?

Реакция Вито не смутила гостя:

– Для нас все здесь просто. Мы должны получать часть того, что тратим. Из одного кармана перекладываем в другой. Как ни пафосно звучит, в этом и элемент национальной безопасности. Нельзя же так откровенно спонсировать чужие экономики, надо постепенно исправлять перегибы.

Вито вытер платочком выступившие от смеха слезы. Так смеяться над серьезными вещами ему еще не приходилось.

– Александр, при всем уважении… это невозможно. Столько интересов пересекается… Просто прийти и купить – нереально. Ни я, ни кто другой вам здесь не поможет. Если бы речь шла о паре компаний, но сразу о таком количестве…

Александр понимающе кивнул:

– Вы с партнерами участвуете в бизнесе нескольких Домов моды, с владельцами остальных имеете приятельские отношения. На кого-то можно надавить, кого-то купить. Все как обычно. Вам это под силу, хотя и имеет приличные политические издержки.

Вито улыбнулся и промолчал.

– Но, – Александр поправил часы на руке, – вопрос: зачем вам это? Просто деньги вас уже не интересуют. Вам нужно что-то еще. И это что-то у меня есть.

Вито насторожился. Что за козырь в рукаве у русского? Александр посмотрел на него так, словно хотел просверлить взглядом.

– Я помогу вам помириться. С Болельщиком.

Вито вдруг почувствовал себя так, будто его сначала оглушили кувалдой и тут же окатили ледяной водой. Веко правого глаза… предательски дернулось.

О, проклятье! Стрессы и напряжение, сопровождающие Вито всю сознательную жизнь, истончили психику. Он, казавшийся человеком из камня, или даже из стали, превратился в заложника ненавистной мышцы лица, которая сокращалась в моменты максимального психологического напряжения.

Справиться с этим не получалось. Вито на самые ответственные встречи стал надевать темные очки или старался не смотреть на собеседника в упор. Сегодня Вито был расслаблен и не ждал подвоха.

Болельщик! Если бы мозг Вито сейчас можно было представить в виде огромной книги, имя Болельщик красовалось бы на обложке. Огромными буквами.

Мысли о Болельщике не давали Вито покоя уже третий месяц. Почти год назад кто-то из партнеров порекомендовал Вито человека по прозвищу Болельщик как исключительного специалиста по нестандартному решению проблем. Как раз в то время произошел культурный конфликт между двумя йевропейскими государствами «А» и «Б», мгновенно переросший в политическое противостояние и экономическую войну.

Через два года в стране «А» должны будут состояться очередные выборы, и стремящемуся остаться у власти президенту требовалась маленькая победоносная война против страны «Б». О военных действиях речи быть не могло по определению, но победа требовалась как воздух.

Люди в окружении президента страны «А» вышли на партнеров Вито с просьбой помочь. Ответная благодарность вызвала приступ слюноотделения сразу – приоритет в предстоящей приватизации крупнейшего сектора национальной экономики. Тогда Вито и партнеры не имели права игнорировать предложение и тут же бросились отрабатывать все варианты. Но видимая легкость решения обернулась обманом: сломать что-то, не навредив себе, оказалось невозможно.

Время шло, напряжение усиливалось, нервы сдавали, и тут… Человек, пришедший от Болельщика, законспирированного почище секретного агента, обещал решить проблему за полгода и за вполне скромный гонорар для такой нереально серьезной задачи.

– Вы не террористы, случайно? – Вито с недоверием уставился на молодого человека.

Короткая стрижка, джинсовый костюм, яркие кроссовки… Надо же, осмелился в таком виде прийти на встречу.

– Мы – поэты и художники! – отрезал парень.

Вито стал закипать от злости. Разыгрывает, не иначе. Наглец!

– Ну и как вы собираетесь решать мою проблему? – Он все же взял себя в руки.

– Мы не раскрываем механизмы заранее, вы все увидите по факту. От вас требуется точная постановка задания и деньги. К нужному сроку будет результат. – Парень почесал затылок.

– Я не привык так работать, втемную. – Вито успокоился. Парень лишь пешка, и высказывать ему претензии глупо. – Но вашего Болельщика более чем рекомендуют серьезные люди. Передайте своему боссу, что я не пойму другого результата, кроме положительного.

Болельщик, к искреннему удивлению Вито, не подвел.

В магазинах страны «Б», где и состоялась маленькая победоносная война, однажды появилась книга. Активная и навязчивая реклама новинки, ее присутствие на полках в самых неожиданных для населения местах и более чем доступная цена сделали свое дело: красиво выполненное издание продавалось со скоростью болида «Формула-1». Написанное простым и доступным языком подробное пособие по всевозможным интригам заворожило половину населения страны «Б». Мир интриг оказался таким огромным, разнообразным и волнующим, что отказаться от погружения в него было просто невозможно.

Насладившись чтением, граждане страны «Б» вдруг осознали, что все это очень легко сделать и бросились применять новые знания дома и на работе. Всеобщая увлеченность и азарт достигли такого ажиотажа, что, казалось, нет ничего важнее, чем разрушить чужую интригу и закрутить собственную.

Производительность в стране упала, количество всевозможных скандалов выросло в десятки раз, политики резко потеряли доверие у сверхискушенных избирателей – теперь сплошь специалистов по интригам.

Случился очень скоро политический кризис и… пошло-поехало… прямо к экономическому катаклизму.

Вся Йевропа покатывалась со смеху, глядя на такое безобразие. Как стало известно позже, автором книги был представитель страны «А». Писатель тут же стал национальным героем. Еще бы, так оригинально насолить неприятелю! Любопытно, что писатель во всех интервью, конечно же, случайно, выражал симпатии действующему президенту страны «А» и называл именно его вдохновителем своего творческого порыва.

Президент «А» млел от счастья, Вито и его партнеры блаженствовали. Все шло замечательно, если бы не одно «но». Спустя некоторое время через того же посредника прозвучала уже просьба Болельщика к Вито Мальдини. Болельщик просил помощи Вито в одном вопросе, касающемся болезненного для русских демонтажа памятников советским солдатам, павшим на территории некоторых стран Йевропы во второй мировой войне. От Вито запрашивались гневные выступления нескольких йевропейских политиков в обмен на будущую услугу Болельщика.

Но Вито решил не влезать в политическое пекло и ответил отказом. Услышав от посредника категоричное: «Болельщику не принято отказывать», он рассвирепел и отпустил множество проклятий и угроз в ответ.

Считать ли последующие события местью Болельщика или просто случайным совпадением, Вито не знал.

Книга об интригах была переведена на все йевропейские языки и везде стала хитом продаж. За полгода смерч интриганства пронесся по территории всего Йевросоюза. Кризисы, скандалы, конфликты… Делать дела оказалось невозможно из-за атмосферы всеобщего недоверия и желания интриговать. Это был ужас, настоящий Апокалипсис… Йевропейского масштаба.

Александр усмехнулся, глядя, как Вито не справляется с волнением:

– Что скажете, Вито? Я не зря приехал?

Вито встрепенулся и решил сыграть в открытую:

– Если ни я, ни кто-то другой не сможет вам помочь или откажется это сделать, ваши действия?

– Мы наймем Болельщика, и он разнесет тут все в клочья. Вы его обидели чем-то, так что он постарается.

– Вы блефуете! – Вито натужно улыбнулся. – Что может сделать этот ваш Болельщик?

– Ну, я в этом плохо понимаю. Но в результате не сомневаюсь. – Александр, похоже, чувствовал себя очень раскованно.

– Этот парень работает на вас постоянно? – Вито изображал уверенность как мог.

– Нет. У нас всего лишь есть возможность сделать ему один заказ. Вот и думаем, на что или против кого его использовать. – Александр умело загнал собеседника в угол, отрезав пути к отступлению.

Вито отвернулся. Болельщик очень нужен, просто позарез! Куча врагов, уйма проблем… Но и предложение Александра – не поход в магазин… Появление русских в модном бизнесе испортит отношения Вито с очень многими.

– Вито, мы уважаем ваше мнение. Подумайте две недели. Если будете согласны, позвоните мне именно на этот номер. – Александр положил на стол визитку.

Глава 7

Вито Мальдини так и не научился пользоваться компьютером и другими современными устройствами. Однако техническая неграмотность не мешала ему играть серьезную роль в бизнесе высоких технологий. Вито с партнерами владел крупными пакетами акций телекоммуникационных и компьютерных компаний, производителей мобильных устройств и программного обеспечения по всему миру. Под контролем структур Вито работала даже сотня хакерских команд, потрошащих чужие электронные закрома и подглядывающих разные секреты. Возможно, не только влияние Вито и «Северной Семьи» в Йевропе, но и контроль над одной из самых крупных в мире хакерских армий стали причиной щедрого предложения друзей из УША.

Война в мировом киберпространстве шла с нарастающим ожесточением, в основном по принципу «все против всех». Мошенничество, кража секретной информации, распространение вирусов и вывод из строя различных коммуникаций и агрегатов – вот неполный набор «увлечений» охотников за киберудачей.

Время шло, и период хаоса заканчивался: сложившаяся система стала упорядочиваться и принимать классические формы организации рынка. Главными игроками на этом нелегальном рынке становились большие государства, в первую очередь УША. Высокопоставленные генералы УША вступали в гонку кибервооружений с огромным бюджетом и с не меньшим рвением.

Но что делать дальше? Как освоить безумное количество денег рядовых налогоплательщиков УША? Тут-то и пригодился надежный и проверенный йевропейский партнер – Вито Мальдини.

От Вито требовалось задействовать свои возможности влияния и принуждения для вербовки максимального количества хакеров-одиночек и хакерских групп, а также для обнаружения и перевербовки хакерских группировок, враждебных УША.

Генералы УША сознательно не интересовались неблагопристойной деятельностью хакеров, щедро оплачивая участие в спланированных акциях – нападениях на компьютерные системы конкретной страны. Еще более серьезные деньги предлагались за кражу секретной информации и киберхулиганство на территории других государств, и, как следствие, недостатка в желающих подзаработать не было. Действуя через Вито, генералы Уставших Штатов, оставаясь в тени, стремились получить влияние на огромное число хакеров-наемников в Йевропе и Оазии.

За участие в этом серьезном проекте Вито с партнерами получал право заняться серьезным «бизнесом» в УША. Многолетние непростые отношения конкурирующих «Западной» и «Северной» «Семей» позволили спецслужбам УША предположить, что Вито может быть интересна тотальная зачистка империи «Западной Семьи», десятки лет назад обосновавшейся в УША.

Пока Вито и его партнеры ничего не ответили на предложение такого способа оплаты их участия, но сам по себе вариант был неплох. Все шло отлично, однако впервые за последние годы Вито не радовался выгодной сделке. Скорее, испытывал колоссальное раздражение от работы в интересах УША, непозволительное для современного бизнесмена и просто влиятельного человека.

Причины своего неприятия Вито сформулировал для себя несколько месяцев назад. Да, Вито-Хищник Мальдини считался хладнокровным и циничным игроком в своем мире. Но в душе он давно превратился в сентиментального отца большого семейства Мальдини.

Вито много пережил на своем веку. Еще в юности ему не раз приходилось смеяться смерти в лицо. Но никогда ему не было так страшно! Он панически боялся за детей и внуков, за многочисленную родню и жителей маленького городка, откуда был родом. Он предвидел будущую печаль и разочарование беспечных – пока – красоток, улыбающихся солнцу и его роскошному автомобилю.

Его Родина, да и вся старушка Йевропа, неудержимо скатывались к краю пропасти. Ислам, уверенно завоевывающий души все новых адептов, пугал его не так сильно, как многих. А вот колоссальная утрата христианской веры страшила невероятно.

Прагматизм и грех победили веру. Иначе в здравой голове не уложится происходящее в последние годы по всей Йевропе. Храмы сотнями продаются и сдаются в аренду под офисы, спортивные и ночные клубы. Число прихожан уменьшилось в разы, многие приходы даже закрылись. Каждый третий ребенок уверен, что Рождество – просто день рождения Санта Клауса. Все это плохой знак. Очень плохой.

Собственный путь к Богу у Вито был извилист. Вито много лет относился к посещению церкви как к неизбежному ритуалу, в котором он вынужден участвовать с членами семьи и партнерами. Число грехов, совершенных и планируемых, не оставляло шансов на прощение в высшей небесной инстанции. «Да и есть ли Бог, если у меня, – считал Вито, – больше власти в этом мире? Может, Бог это я? Ну, конечно, не самый Главный, но и не самый маленький»…

Такая пренебрежительно-ироничная позиция Вито существовала почти десять лет, пока не случился необъяснимый, почти мистический случай. Однажды у ресторана слепой нищий бросился Вито под ноги. Охранник успел толчком ноги направить падающее тело в сторону.

Слепой нищий запричитал, оказавшись на земле, и бросил уходящей группе мужчин:

– Вито, соратник дьявола! Ты – великий грешник! За тебя молиться должны тысячи, только тогда есть шанс.

Вито резко остановился и обернулся. Слепой нищий на четвереньках уползал за угол здания. Хмыкнув, Вито продолжил движение и зашел в ресторан.

Сколько ни искали люди Вито слепого нищего, перевернув город вверх дном, все безуспешно. Взбудораженный разговором с мамой, Вито тут же, по ее совету, посчитал это знаком свыше и решил действовать незамедлительно. Это же знак свыше!

В родном городке родителей Вито, где и сам он рос до совершеннолетия, было тихо, спокойно и бедно. Вито взял на себя роль благодетеля, и жители городка, на которых пролился «золотой дождь», ответили всеобщим восхищением и восхвалением своего бывшего питомца. Привыкший доверять, но проверять, Вито поручил отдельной группе наблюдать за происходящим в городке. Отчеты грели душу Вито: в каждом доме фото Вито Мальдини стояло рядом с иконами, ему посвящали свои проповеди все местные священники. Каждому второму новорожденному мальчику родители давали имя Вито. Набережная теперь гордо именовалась «Вито Мальдини», а памятные таблички, установленные везде, где можно, не давали забыть о щедром земляке.

Вито как-то успокоился насчет ближайшего будущего и стал мыслить по-прежнему, более цинично и предметно. Он отдавал себе отчет, что в скором времени Йевропу ждут большие потрясения и катаклизмы. И впервые ощутил, что таких как он очень скоро перестанут считать авторитетами и низвергнут с пьедестала. Наступит хаос, который вознесет наверх новых героев. Но кому это надо?!

Среди представителей йевропейской элиты Вито стал очень осторожно сколачивать неформальную группу. В орбиту ее интересов попадали те, кто искренне считали виновником происходящих бед Уставшие Штаты Америки. Есть ли будущее у планеты, когда психическое состояние взрослого населения главной державы мира зависит от количества дружно принимаемых лекарств и мнения оголтелых психоаналитиков?

* * *

– Мы ничего не значим для Уставших Штатов, – отчаянно жестикулировал представитель крупнейшей банковской группы на очередном собрании закрытого клуба.

В клуб попали сорок влиятельных предпринимателей Йевропы, повязанных общим бизнесом, многолетним знакомством, тайнами и клятвами. Утечка информации или предательство в этом кругу были исключены, тем более что общие интересы как никогда стояли выше личных.

– Используя Йевропу как поле битвы с остальным миром, – продолжал банкир, – УША оставляют здесь выжженные души и выжженные земли. Вся нестабильность в мире начиналась, начинается и будет начинаться с подачи УША.

Признаемся себе: несмотря на все выгоды и плюсы бизнеса с УША, минусы растут быстрее. Я не могу ничего планировать, потому что завтра или война какая-нибудь начнется, или правительство поменяется из-за валютных игр УША с олларом.

Они дразнят гордый Чиннай, унижают русских, испытывают терпение мусульман. А что вы так удивляетесь? Да, я боюсь завтрашнего дня. У меня работают деньги многих из вас, и я не хочу обнаружить пулю в голове из-за какого-либо кризиса. А кризис будет! Мы создавали с вами единую Йевропу, чтобы легче делать бизнес. УША тогда не смогли помешать нам, но обиды не простили. Сначала в бывшей Йюгославии начался процесс распада страны, а сейчас практически каждая страна Йевропы в шаге от распада на автономии или отдельные государства. Кто подогревает сепаратистские настроения? А национализм? Мы тут все перессоримся и передеремся, а наши «друзья» из-за океана придут на «помощь».

– Мир сейчас поклоняется деньгам и насилию. Поклоняется греху. Мы должны покаяться, мы должны вернуться к Богу. Любовь и вера – вот что должно быть настоящими ценностями, – вступил в разговор человек лет сорока, пронзительный взгляд голубых глаз которого словно гипнотизировал собеседника.

Среди членов клуба он был своеобразным исключением. Ни больших денег, ни огромной власти, ни собственной маленькой армии. Хотя… если посчитать армию читателей, тогда можно его назвать и влиятельным, и богатым. Хотя бы духовно.

Выходец из России, сверхмодный йевропейский писатель обладал особым статусом в клубе – как единственный, кто умел говорить о высоких вещах простым языком и смело мыслить. Во многом благодаря своей мистической судьбе, пережив, по слухам, девять ситуаций, в которых имел все шансы погибнуть, писатель стал восприниматься окружающими как личность, отмеченная особой любовью Всевышнего. Его книги продавались рекордными тиражами, сам он превратился в живой культ для миллионов.

Неудивительно, что многих, в том числе Вито, притягивало магнетическое обаяние этого человека. Благодаря писателю, не склонный ранее к изучению серьезных наук, Вито увлекся философской литературой.

Писатель как-то проговорился, что «подсел» на современных русских философов, ставших остромодными совсем недавно. Затем он приобщил к чтению Вито и еще нескольких членов клуба. К величайшему удивлению Вито, философия отвечала на многие вопросы, над которыми он безуспешно бился всю жизнь. После чтения философской литературы Вито почувствовал в себе новые силы. Нечто мощное, недоступное его противникам. Превосходящее деньги, силу и связи. Вито очень сожалел, что в молодости ему даже в голову не приходило познакомиться с этим – скольких ошибок и иллюзий можно было избежать.

– Мы должны отдавать себе отчет: в крестовых походах против остального мира УША давно смешали политику и слово Божье. Вот кто настоящие-то радикальные фундаменталисты! А население УША «покупается» на греховную смесь бизнеса и религии. Это плохой пример, наша вера должна быть чистой, – продолжал йевропейский русский.

– Правильно говоришь, причина одна – кризис веры. Мы перестали ходить в церковь, нам кажется, что мы и есть боги. Но деньги – не святая благодать. Давайте возьмемся за поддержку веры! Получим добро в Ватикане и создадим фонд. Выкупим проданные храмы, устроим акции, сделаем церкви огромную рекламу, – заводил себя сталелитейный магнат. – Вот у нас тут писатель в наших рядах. Можно и книгу сделать, чтобы проняла до спинного мозга. Вон, Браун с «Кодом да Винчи» или Гарри Поттер смогли создать свой культ. Да еще какой!

– Кого ты собрался агитировать? Прихожане не ходят, потому что не хотят. Есть много телевидения, Интернета, развлечений, спиртного, музыки и секса.

Почти про детей своих, балбесов, рассказываю. Это все глобализация, чтобы она сгорела в аду! – качнул головой авторитетный толстяк, владелец крупнейшей частной коллекции искусств. – Все бесполезно, время упущено.

– Друзья, наши встречи однообразны. Говорим, говорим… Давайте перейдем от слов к действию. Что мы можем сделать вообще? – банкиру пришлось даже встать из-за стола и повысить голос, чтобы на него обратили внимание. – Давайте послушаем уважаемого Вито Мальдини. У него есть конкретное предложение. Вито, ты чего забился в угол? Тебе уже неинтересно?

Все повернулись к Вито. Собрание клуба проходило в его новом доме на побережье. Большой зал с множеством диванов и кресел, купленных специально для встречи, был выдержан в легком воздушном стиле, и лишь старинные часы смотрелись слегка чужими в современном интерьере. Вито закряхтел, поднимаясь с диванчика. В повисшей тишине стало слышно грустное тиканье старинных антикварных часов, которыми Вито очень дорожил. Ему казалось, что ни одни часы в мире не отсчитывали время его жизни с такой торжественной грустью. Проходя мимо часов, он не сдержался и вздохнул.

Вито вышел в середину зала.

– Не скажу ничего нового, но повторюсь. Мир становится все более непредсказуемым и опасным. Каждый день может принести то, с чем справиться мы не сумеем. Пока УША диктуют миру и нам, в том числе, как жить. Пока, ставя на их оллар, мы оплачиваем их амбиции, пока они могут в любой момент развязать войну в любой точке земного шара, – мы находимся на краю пропасти. Не будет политики однополярного мира – будет возможность для игры в политику и компромиссов по бизнесу.

Сидящий в первом ряду кресел модный писатель кивнул в знак согласия.

– Нашу проблему можно решить одним движением, – Вито резко взмахнул рукой, словно разрезая ладонью воздух.

До этого момента он старался говорить медленно, вглядываясь в лица присутствующих. Очень важно, чтобы ему поверили.

– Оставшись инкогнито и ничем не рискуя, – продолжил Вито, – мы сможем добиться успеха, если всю работу проведет совершенно посторонний и надежный исполнитель. Такой человек есть, и нам надо нанять его.

– Бэтмен?! – воскликнул сталелитейный магнат.

Публика закатилась смехом. Эхо хриплых и прокуренных голосов отдавалось в просторном помещении противными звуками.

– Почти, – Вито даже обрадовался шутке, слегка разрядившей напряженную атмосферу. – Нам нужен некто по имени Болельщик.

Модный писатель присвистнул.

– А кто это? Откуда? – оглядываясь по сторонам, заверещал сталелитейный магнат.

Большинство присутствующих, переглядываясь, недоуменно пожали плечами.

– Есть такой отчаянный парень, – голос банкира в поддержку Вито оказался очень кстати. – Я много слышал о нем. Поддерживаю предложение Вито.

– А что он может, этот Болельщик? Убедить элиту Уставших Штатов, что им пора засунуть свои замашки в одно место? Купить их за их же оллары? Взорвать там все ххххх? – недоумевал сталелитейный магнат.

– Болельщик хорошо делает всего лишь одну вещь… – Вито сделал паузу. Присутствующие невольно вытянули шеи, чтобы получше услышать что-то наверняка очень важное. – Он может убедить кого угодно в чем угодно.

Вито говорил о Болельщике минут пятнадцать, но тем, кто слушал, показалось, что пролетело мгновение. Настолько был увлекателен рассказ, который подхватил модный писатель, поделившийся собственным знанием о Болельщике.

– Ну, так давайте наймем его! – взмахнул руками банкир.

– А сколько нам это встанет? – начал сталелитейный магнат. Он так и не разобрался, о ком и о чем речь. Для него серьезность сделки или намерений становилась понятной после озвучивания цены вопроса. – А какие гарантии, что он не кинет?

Ответ Вито прозвучал как гром среди ясного неба:

– Беру финансирование проекта полностью на себя.

Если бы присутствующие не знали столько лет Вито Мальдини, они бы с легкостью согласились с тем, чтобы Вито финансировал безумный и авантюрный проект за свой счет. Но это же Вито! Вито-Хищник, с мертвой хваткой и непревзойденной интуицией. Ххххх его знает, этого Болельщика?! А если есть надежда, что выгорит? Тогда Вито поднимется на недосягаемую для остальных высоту и снимет все сливки? Ну уж нет, не лохи здесь собрались.

– Спасибо, Вито, за готовность рисковать! – банкир встал и обнял партнера. – Но раз мы все в это ввязались, то и платить будем вместе. Мы ведь как семья!

От одобрительных возгласов и криков даже стекло старинных часов задрожало. Мужчины в состоянии азарта так похожи на самих себя в детстве! Только игры у них теперь другие. Серьезные.

* * *

Джеймс Баунти уже знал, что Вито дал добро русским на сделку по индустрии моды, которая полностью завершится в течение года. В качестве приманки русские использовали обещание свести Вито с Болельщиком, а этого Баунти допустить не мог. Но! Просто так Вито и его «Северную Семью» нельзя убрать из игры. На Вито Мальдини завязана уйма проектов, в том числе один из самых важных – создание киберармии из наемников Йевропы и Оазии. Поэтому давить на Вито можно только до определенных пределов.

Ситуация усугублялась тем, что избавиться от Вито или убрать с дороги кого-то еще, – вообще не решение. Корни проблемы уходили куда глубже. Благодаря огромному количеству источников Джеймс Баунти обладал информацией обо всем, происходящем в Йевропе. Знакомясь с аналитикой и мнениями экспертов, Баунти отчетливо видел тенденцию, что раздражение от опеки УША среди йевропейской элиты растет. Медленно, но верно. Пока УША удавалось изображать защитника Йевропы от России, Чинная и исламского мира. Но однажды может случиться так, что Йевропа выберет другую сторону.

Среди десятков сценариев, которые могли бы разыграть враги против УША, только от одного нельзя было оправиться или защититься. Баунти знал силу Болельщика и предполагал, что того могут нанять для достижения максимальной цели – смены власти в УША!

Аналитики подтверждали: в УША реально организовать раскол общества по вопросу будущего страны.

Половина штатовского населения, скорее всего, согласится с тем, что причина всех внутренних несчастий – агрессивная политика УША за рубежом, использование силы и давления на другие страны. Война, в которой все равно не будет победы, порождает лишь колоссальные расходы и всеобщую неприязнь к УША. Это добром не кончится не только для экономики УША, но и для каждого гражданина сверхдержавы.

Другая половина населения, вероятно, поддержит нынешний курс экспорта «демократических» ценностей «запутавшемуся и не способному к здравому смыслу» остальному миру.

В случае победы «мирных» Баунти и тысячи других «ястребов» в элитах УША потеряют свое влияние, а сворачивание запредельных военных бюджетов – не что иное как крушение личных планов и надежд. Раскол общества на два непримиримых лагеря ни к чему хорошему привести не мог в любом случае!

Баунти набрал на телефонной трубке секретный номер Вито. В разговоре с Вито он решил открыть свои карты и дать понять, что в курсе замыслов зарвавшегося йитальяшки. Теперь Вито перевернет все вверх дном и найдет предателя в своих рядах, но Баунти потеря источника уже не волновала. Очень важно почувствовать решимость Вито. Может быть, тревога ложная?!

– Вито, дружище, привет! Как ты? – Баунти умел скрывать свое настроение.

– Нормально, Джеймс, – Вито был расслаблен. – Нога только на погоду сильно реагирует.

– Да ладно, нога. Такого крепкого орешка как ты еще поискать надо.

– Спасибо, Джеймс! Но орехи тоже стареют. И даже седеют.

– Ха-ха. Вито. Седеющий орех! Ха-ха!

Вводная часть закончилась.

– Спрашивай, Джеймс… – собеседники понимали друг друга с полуслова.

– Вито, правда, что тебя русские двигают в сторону? У них что, есть крюк на тебя?

– Где это меня русские двигают? – Вито удивился и насторожился одновременно.

– Да я тут слышал, они в индустрию моды с твоей помощью хотят зайти… Зачем, не понимаю.

Вито растерялся лишь на мгновение. Он быстро оценил ситуацию и принял решение, какую стратегию в разговоре выбрать.

– Все просто, Джеймс. У русских много денег, но ребят никуда в Йевропе не пускают. Вот и нашли хоть какой-то бизнес. Тем более, они самые активные покупатели в этом бизнесе. Платят выше реальной цены, почему нет?

– А ты представляешь политические издержки? Многим не понравится твои игры с русскими.

– Мне плевать, Джеймс. В последнее время люди стали ненадежными. Много слов, мало дела. С кем вообще работать, дружище? А вот русские держат слово и с ними легко делать бизнес. У русских есть пословица «вода камень точит». Не русские, так чинайцы будут. Тоже с большими деньгами, и их тоже никуда не пускают.

– Вито, послушай… – Баунти чувствовал, что собеседника еще можно уговорить. – Если затянешь подписание контракта на лишних полгода, я в долгу не останусь.

– Джеймс, это несерьезно. Они не будут столько ждать. Поймут, что разводка. Зачем мне?..

– Ты пойми, – Баунти продолжал давить, стараясь не перейти границ, – после вхождения русских в модный бизнес у нас многие хорошие парни головой ответят за это поражение в Йевропе. Надо людям помочь усидеть в креслах.

– Джеймс, пока ты из-за океана воюешь на чужой земле, у нас, в Йевропе, мы тут живем. Я и так тяну с десяток ваших проектов и считаю неправильным, когда мне еще указывают, как делать мой личный бизнес.

Вито отказывает?! Да как он смеет…

– Ну ты подумай, Вито. Все равно подумай. Очень многим твоя дружба с русскими не понравится.

– Плевать. Еще вопросы?

Вито продолжал говорить спокойно, не выдавая волнения, хотя на самом деле начинал закипать от ярости. Кто-то (и этот «кто-то» явно находится в ближнем кругу) слил Баунти очень важную информацию, подставив под угрозу всю «Семью». Но кто же эта ххххх?

– Вито, ты не слышал о человеке по прозвищу Болельщик? – Баунти вслушался в дыхание в трубке.

– Это из мафии кто-то? – как можно равнодушнее переспросил Вито. – Нет, не знаю такого. Но могу справки навести.

– Хах-ха… – не удержался Баунти. – Справки навести…

Смех прекратился, и голос Баунти зазвучал медленно, но достаточно грозно:

– Говорю исключительно как старый добрый друг. Поэтому слушай внимательно. Болтают, что какие-то люди хотят нанять Болельщика против нас. Безумцы! Решившись на такое, они рискуют всем, что у них есть. Опасайся этих людей и сразу дай знать, если случайно встретишь. Буду очень обязан!

– Я так и сделаю, друг! – горячо откликнулся Вито.

– До встречи, Вито, береги себя!

«Ххххх», – подумал Баунти, положив трубку.

«Сам ххххх!» – огрызнулся про себя Вито и закусил губу.

Несмотря на несколько тысяч километров, разделяющих собеседников, казалось, они слышат мысли друг друга.

«Тебе ххххх!» – Баунти с досады сломал карандаш.

Итак, закончив через несколько месяцев сделку с русскими по моде, Вито и «Северная Семья» смогут нанять Болельщика. Если попробовать раздавить их, что изменится? Болельщика наймут другие йевропейские заказчики. А если сами русские додумаются? Или чиннайцы?

– Ищи Болельщика, Алексей, ищи! – прошептал чуть слышно Баунти.

Сейчас вся надежда на скорость Алексея Караваева-Микроба.

Глава 8

Меньше всего Сева Поляков ожидал именно так провести отдых в Чиннае. Уже на следующий день после приезда близкие друзья наметили ему встречу с крупным чиннайским предпринимателем по поводу развития бизнеса в России. Удрученное состояние перед вынужденной встречей объяснялось апатией по отношению к бизнесу вообще. Месяц назад закончился конфликт Севы и компании-монстра «ИКА».

Многие годы Сева и его креативная группа считались одними из самых успешных независимых агентств. Сам Сева был одним из немногих, кто публично выступал против монополизации российского рынка Пятью Королями. Особенно неприязненные отношения у Севы сложились с Алексеем Караваевым, в ком он точно угадал главного из организаторов войны против него.

Противостояние Севы и «ИКА» в течение года было одним из крупнейших скандалов на рынке РИТМа и закончилось, естественно, поражением более слабого. Сгорая со стыда, Сева продал компанию прожорливой «ИКА», наступив на собственное обещание «никогда не опуститься до этой мерзости». Длительный конфликт с «ИКА» не лучшим образом отразился на семейных отношениях, и, оставшись один, Сева уехал в родной город, на Волгу.

Заработанный за эти годы капитал Сева планировал вложить в туристический бизнес, забыв о «большом» креативе навсегда. Согласие на предстоящую встречу Сева дал лишь по настоятельной просьбе Ли «Самого», как называли за пределами Чинная знаменитого чиннайского креатора.

Прозвище «Самый» Ли носил не зря. В последние годы он действительно был самым заметным креатором Чинная, многие его проекты получили самые высокие оценки во всем мире. Помимо творческой работы, Ли негласно координировал активность чиннайских кампаний по всемирной «брэндовой» экспансии.

Еще к началу XXI века Чиннай научился делать все, что производилось или собиралось производиться на планете. Чиннайцам осталось лишь получить в свое распоряжение основной центр прибыли – сами брэнды. Вывод чиннайских брэндов в число ведущих мировых, а также покупка самых известных западных брэндов стали государственной задачей. Имея такие полномочия, Ли, безусловно, являлся очень влиятельной фигурой в своей стране. Будучи одним из лучших российских креаторов, Сева был неплохо знаком с Ли, в чем немалую роль сыграло знание Ли нескольких языков, в том числе и русского.

К удивлению Севы, никакого предпринимателя в отдельном зале ресторана не оказалось. В ресторане, который тут же закрыли, вообще не было посетителей. Только ослепительный Ли «Самый», источающий благожелательность и участие.

После обмена приветствиями и короткой трапезы мужчины закурили.

– Сева, у меня есть блестящее предложение. Немного работы и очень много денег. Очень много.

– Друг, ты же слышал, я ушел из бизнеса. Спасибо тебе за доверие, но…

– Сева, – перебил его на полуслове Ли. – О скольких суперкреаторах из Чинная ты слышал? Серьезно?

– Только о тебе, – улыбнулся Сева.

– А страна у нас огромная. И людей больше, чем у вас. А о русских креаторах говорят все чаще. В чем причина?

– Не понял?!

– Сначала Болельщик, потом Герой… – прищурился Ли. – Еще один такой же русский! Это не случайно. Прочти вот…

Дочитав последний из девяти листов тоненькой папки, Сева озадаченно уставился на Ли. Интересно, каких усилий стоит Ли так безмятежно улыбаться в любой ситуации? То, что узнал Сева, заставило его сильно удивиться. Показалось чьим-то вымыслом или шуткой. Нет, он, конечно, слышал о Болельщике, русском креаторе, популярном за рубежом. Но то, что 75 % каннских тигров (а это нехилые призы!) за последние два года собрано именно работами Болельщика, стало для него сюрпризом. Читая информационное досье, Сева начинал представлять себе Болельщика не иначе как спрутом, опутавшим континенты своими посредниками, заманивающими в свои сети самых знаменитых клиентов.

– Болельщик уже перерос рамки простого «творческого». Он самостоятельный субъект на мировом рынке РИТМа. И не только. Наши спецслужбы очень высоко оценивают степень организации работы Болельщика.

Да-да, не удивляйся. Причем, не только наши спецслужбы интересуются им, но и многие другие.

– А что же такого интересного для спецслужб?

– Его возможности. Им позавидовали бы многие государства. Болельщик достиг такого влияния, что может самостоятельно запускать любые тренды в мировых масштабах. Захочет ввести моду на что угодно – через полгода ее подхватят все континенты, очень захочет – срок сократится до месяца. Расскажу тебе об одном проекте, который Болельщик только еще будет запускать.

– Откуда ты знаешь о планах Болельщика? – Сева всерьез разволновался.

– В это сложно поверить, но Болельщик иногда анонсирует свои проекты ограниченному кругу лиц. Он посылает письма – одному самому сильному креатору в каждой из пятнадцати наиболее развитых стран.

– Но зачем?!!! – вытаращил глаза Сева. – Он же капитально шифруется, если я правильно понял.

– Затем, чтобы парализовать нашу волю. И у него получается. Как бы мы ни распорядились его информацией, наши действия идут на пользу Болельщику. Его технология воздействия проста и гениальна: он обременяет нас новым знанием, и это знание начинает работать как вирус. Я пробовал не читать его письма, но игнорирование проигрывает любопытству. Ты всегда хочешь знать что-то большее, чем другие. И перед таким соблазном как прочесть о планах Болельщика, устоять невозможно. Ведь другие четырнадцать получателей обязательно прочтут и будут на шаг впереди тебя.

Хотя, что толку, если я узнаю о его планах? Выступить против: раздуть тему, попытаться сделать контригру – велик шанс попасть в его ловушку. Ничего не делать – мучительно видеть, как у него получается проект. Это феноменальная атакующая стратегия!

Так вот, о будущем проекте Болельщика. Как ты знаешь, русский бизнес все активнее выходит на зарубежные рынки и пытается скупать активы по всему миру. Но на каждом шагу для русского бизнеса возникают все новые «нельзя!». Эти «нельзя!», искусственно создаваемые элитой наиболее развитых стран, знакомы и бурно развивающимся чиннайским компаниям. Протекционизм является следствием политики «двойных стандартов» в отношении и России, и Чинная, и любых других независимых государств. Болельщик, похоже, получил большой контракт от пула крупнейших русских корпораций. Иначе не объяснить масштабность реализуемого им проекта, способного в ближайшее время изменить Йевросоюз до неузнаваемости.

Сева удивленно вскинул брови.

– Учитывая, что элиты развитых стран сознательно поддерживают настороженное отношение населения к русским бизнесменам, Болельщик решил выбить эту почву из-под ног элит, сделав миллионы йевропейцев лояльными России и даже «немножко русскими».

Сева сгорал от любопытства, даже непроизвольно раскрошил в руках сигарету.

Ли «Самый» продолжал:

– Уже никто не может точно сказать, что ждет цивилизацию – глобальное потепление или похолодание, но в том, что минимум пара-тройка сотен миллионов людей превратятся в климатических мигрантов, в странах Йевросоюза не сомневается никто. Уже сейчас сводки погоды становятся чуть ли не главными. Погода преподносит все новые сюрпризы, и ситуация почти необратима. Спроси любого йевропейца, и он ответит, что спасаться можно будет только в одном направлении – на территории России.

Сева отметил про себя, что Ли говорит о Болельщике с нескрываемым восхищением.

– Скоро Йевросоюз охватит истерия небывалой силы, поскольку будет озвучен реальный срок наступления глобальных катаклизмов. И это не сто, и не пятьдесят, а уже двадцать лет. Впечатлительные йевропейцы, понимая, что даже бескрайних просторов России на всех не хватит, начнут готовиться к переселению заранее и вытащат все возможные деньги из экономики Йевросоюза. А за йевропейские деньги русские отстроят современную инфраструктуру, от аэропортов и дорог до новых городов.

Сева присвистнул.

– В ответ на истерию начнется грандиозная кампания политиков и СМИ Йевросоюза о заговоре русских. Но население Йевросоюза поймет эту нервную реакцию совершенно наоборот – значит, все правда. Поездки в Россию – «присмотреть место», станут хитом турпоездок всего 2010 года, оставив полупустыми десятки популярных курортов.

После того как десятки миллионов йевропейцев обзаведутся недвижимостью в России и станут «немножко русскими», они не только начнут активно покупать акции «своих» русских компаний, но и требовать от политиков терпимого отношения к России и русскому бизнесу. Тем более, негласно будет запущена информация о том, что по отношению к недружественным странам у русских будет жесткая позиция – никто из граждан этих государств не найдет убежища в России как климатический мигрант. Так что русскому языку обеспечено лидерство в изучении на все ближайшие годы среди йевропейцев.

Россия как Ноев Ковчег! У Севы дух захватило от таких масштабов работы Болельщика.

– Истерия по переселению, – не останавливался чиннайский креатор, – накроет чуть позже и УША. Им-то изменение климата доставит еще больше проблем, чем другим. Вода будет прибывать, участятся ураганы и землетрясения – полный набор. Так что жди всеобщего ажиотажа с подачи Болельщика. Кстати, в УША уже давно озабочены его существованием. Когда многие в УША почувствовали в этом русском серьезного конкурента, его решили выдавить с усталоштатовского рынка.

Спецслужбы контроля за оборотом креатива решили пойти простым путем – надавили на крупные компании. В ответ агенты услышали недоуменные фразы типа: «Какой еще Болельщик? Русский? Да первый раз о таком слышим! Как только встретим, сразу сообщим».

Надежда агентов на патриотизм бизнеса себя не оправдала: креатив Болельщика позволял компаниям получать огромные прибыли, и лишать себя такой возможности никто не стал. Тогда агенты пошли другим путем. Они долго готовились, внедряли в сеть русского своих людей, и, наконец, вышли на него.

Когда в один день в разных штатах агенты задержали под разными выдуманными предлогами сто двадцать человек, работающих на Болельщика, их ждало глубокое разочарование. Никакой особой информации получить не удалось, потому что никто ничего на самом деле не знал. Отслеживание связи и почты, различных контактов тоже привели в тупик. Оказалось, шансов найти Болельщика, при всех возможностях, практически нет. В итоге всех отпустили.

– Так просто взяли и отпустили?! – уж в это Сева никак не мог поверить.

– Да. Потому что все эти люди оказались «ложной» сетью Болельщика. Тот, похоже, предполагал будущее нападение и не пожалел серьезных денег, выстроив «ложную» сеть, члены которой искренне считали себя вовлеченными в большой процесс.

– Так это же грандиозный провал?!

– Мягко сказано. Вся глубина провала спецслужб стала очевидна позже. УША выбросили белый флаг через три недели, потому что каждый день войны с Болельщиком обошелся стране в десять миллиардов олларов.

– Какой войны? – удивился Сева.

– На демонстрацию недружелюбных намерений Болельщик ответил так, что мало никому не показалось. За эти три недели он сорвал четыре глобальные политические акции УША и запустил больше десятка экономических и социальных кризисов на их территории. Болельщик начал валить репутацию крупных компаний, и акции некоторых упали на двадцать процентов. А потом он раскопал неудобную тему для некоторых VIP-персон, и поднялся такой вой…

Ты можешь представить мгновенную мобилизацию в Сети тридцати миллионов пользователей? Я тоже не мог. До того дня. При этом наехавшим на него ребятам Болельщик пообещал не только озвучить гражданам Уставших Штатов информацию о том, что лучший креатив в их самодостаточной, казалось бы, стране делается русскими, но и прекратить поставки креатива крупнейшим компаниям УША в пользу усиления креативом прямых конкурентов из других стран. Понятно, что дальнейшая эскалация негласного конфликта, при которой потери несет только одна сторона, привела бы к краху многих видных политиков в УША. Поэтому с Болельщиком заключили некий мир: мол, все произошедшее просто недоразумение, никто никого больше не трогает.

– Как для кино сюжет. Неужели все правда? – хмыкнул Сева. – Ли, а ты сам что об этом думаешь?

– Моя скромная персона пользуется доверием старших товарищей. Мне поручено заняться поисками и переговорами с Болельщиком. Он – Великий Мастер. Помимо всего прочего он смог найти те «нити», которые сделали многомиллионную русскую диаспору в зарубежных странах и большую Россию одним целым. Многие десятилетия это казалось нереальным, а у него получилось. Ты не представляешь, насколько это серьезно в геополитическом плане.

Сева почему-то подумал о Сергее Рине, совладельце знаменитой Интернет-компании «Уггл».

– Мы очень ценим талант Болельщика и хотели бы видеть его другом нашей страны. Мы готовы предоставить ему неограниченное поле деятельности и по достоинству оценить его потрясающие способности. – Ли сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Севы. – Я и мои старшие товарищи нуждаемся в твоей помощи, Сева. Нам очень нужно найти Болельщика. И сделать это быстрее, чем уставшие штатовцы. Они теперь поменяли тактику – ищут Болельщика, чтобы сделать союзником, стать его большим заказчиком. А может быть, и главным заказчиком.

«О Господи, УША хотят нанять Болельщика против Чинная, а чиннайцы – наоборот?!» – Сева внезапно ощутил, что попал в крутой замес.

В голове промелькнули все последние факты противостояния двух супердержав. Больше всего Севе запомнился план стран Оазии по введению в ближайшем будущем единой оазиатской валюты. После появления йевро, усиления позиций рубля еще одна мощная валюта стала бы прощальной песней оллара и всего геополитического могущества УША.

«Надо было поехать отдыхать в другую страну», – промелькнула еще одна запоздалая мысль.

– Ну, а причем здесь я? – начал выкручиваться из ситуации Сева. – Я понятия не имею, кто он и где его искать. Даже если найду, как я с ним о чем-то договорюсь? Если Уставшие Штаты с ним справиться не могут, то куда мне?

– И мы, и УША уже набили шишек с Болельщиком. Поэтому всех интересует самый короткий путь именно к… доверию этого русского. У тебя очень высокие шансы найти его. Ты из той же среды, ты один из лучших. Мы тебя хорошо знаем, а ведь весь процесс можно вести только с очень доверенными людьми. И главное – ты тоже русский!

Убойная восточная логика!

– На поиски Болельщика Уставшие Штаты наняли Караваева. – Ли многозначительно посмотрел на Севу. – Они делают серьезную ставку на этого парня. Он либо найдет Болельщика, либо уничтожит его.

Вот так поворот! Опять этот безжалостный ублюдок Караваев стоит на пути.

– Многие говорят, будто Болельщик всегда где-то рядом, но никто не подозревает о его присутствии. Я думаю, вы даже знакомы. Просто ты об этом не догадываешься.

– Ну, хорошо. Караваев – мой враг. Ты это знаешь, Ли. И к Чиннаю я отношусь лучше, чем к УША. Возможно, я соглашусь если не найти, то поискать Болельщика. Но как это можно сделать, с чего начать?

– Еще один такой же русский! Я говорю о Герое. Судя по тому, что он делает, уровень его мастерства не ниже, чем у Болельщика.

С момента прочтения бумаг Сева все время пытался представить себе Болельщика. Но получались лишь образы знакомых креаторов, не тянущих на великих.

– Мудрость Востока, – продолжал тем временем Ли, – не позволяет считать совпадением рождение двух великих мастеров одновременно. Нам кажется, русский Герой может стать потенциальным партнером Болельщика. Или он уже партнер Болельщика, либо его исполнитель, либо он… и есть Болельщик.

От неожиданности у Севы замерло сердце. Такого расклада он не предполагал!

– Но… Герой может и не иметь отношения к Болельщику! Тогда нам интересно видеть Героя в качестве союзника и потенциального конкурента Болельщику. А если допустить, что амбициозный Болельщик воспримет Героя в качестве соперника и начнет войну против него, мы и здесь получим дивиденды.

Севе показалось, что Ли устраивает любой вариант. Хорошо иметь такую стратегию!

Сева все еще машинально искал пути собственного спасения:

– А почему этот русский, у которого нет проблем, должен работать на другие страны? Он же упертый патриот… судя по твоим словам.

– Многие факты позволяют нам предполагать, что он независим от ваших властей в выборе партнеров. Свободный игрок, которому ничто не мешает оставаться патриотом своей Родины. Наше возможное сотрудничество ничем не ущемит патриотические устремления Болельщика.

Сева понял, что после такой откровенности Ли его не отпустит. Затея вроде не очень опасная… Что там Ли говорил про деньги?

– Короче, моя задача – максимально сблизиться с Героем? – пытался сосредоточиться Сева.

– Главное и то, чтобы наше с тобой сотрудничество оставалось в тайне.

О санкциях за нарушение этого условия Сева не хотел даже думать.

– Ты сближаешься с Героем. Если Герой как-то связан с объектом наших поисков, через него пытаешься выйти на Болельщика. Заодно делаешь все, чтобы Караваеву это не удалось.

– Но каким образом мне сблизиться с Героем? Говорят, он всячески ограничивает общение. Тем более с клиентами.

«Прямо как Болельщик», – ослепила неожиданная мысль Севу.

– Ты сделаешь Герою предложение, от которого он не сможет отказаться. Оно уже готово, ты его просто представишь, – обнадежил Севу Ли.

– Я так понимаю, отказаться у меня не получится? – лицо Севы исказила гримаса отчаяния.

Ли ответил фирменной безмятежной улыбкой.

По настоянию Ли «Самого» Сева должен был вернуться в Россию и немедленно приступить к работе. Отдых сокращался значительно: вместо месяца – неделя, хотя и полностью за счет Ли. Как и обещал Ли, неделя оказалась просто сказкой. Сева с подругой увидели Чиннай во всей его красоте, роскоши и обаянии. Специально для двух русских гостей устраивались большие театрализованные представления с потрясающей исторической достоверностью, целая армия сопровождающих сдувала с них пылинки и умудрялась не мозолить глаза. Провинциальная подруга Севы все время спрашивала, сколько стоит такая путевка, чтобы порекомендовать богатым приятельницам. Севе удалось отвязаться фразой «это только для членов правительства», после чего девушка стала смотреть на него со смесью животного страха и подобострастия.

В самолете Сева раздумывал о том, как начнет работу. Грандиозный проект Болельщика по массовому переселению в Россию продолжал будоражить ум. Россия как Ноев Ковчег в предстоящем изменении климата! От таких масштабов деятельности Болельщика захватывало дух. Беспокойство Ли можно понять: при заселении йевропейцами Сибири по проекту Болельщика, чиннайцы теряли собственные шансы на будущее освоение просторов соседа. Ли, наверное, хотел перехватить эту инициативу, и выбора у него не было: промышленный рост фактически «убил» экологию в Чиннае.

Сева уже имел возможность вникнуть в тему «экологии». Почти год назад его компания принимала участие в создании новой государственной монополии, обеспечивая информационное сопровождение. Один из ближайших соратников ушедшего с поста президента возглавил новую объединенную государственную структуру, в сфере деятельности которой были взаимоотношения человека и окружающей среды. Стоимость ренты, которую государство могло иметь, но ранее не собирало, за пользование природными ресурсами с населения и хозяйствующих субъектов, оказалась равна стоимости добываемых нефти и газа. Вся прелесть заключалась в том, что сохранение таких природных богатств только увеличивало их стоимость. Поэтому охрана природы и стала приоритетной национальной задачей, на решение которой были брошены выходцы из силовых структур.

Принудительное приучение нации к бережливости через высокие штрафы за нанесение ущерба природе, начиная с выброса мусора в канаву и заканчивая отсутствием канализации в коттеджных поселках, как оказалось, имело глубокий политический и экономический смысл. «Бережливость» с трудом, но успешно меняла всю историческую психологию отношения населения к стране и обществу в созидательную сторону. Рост ВВП не заставил себя ждать.

Экологическая реформа оказалась самой эффективной и эффектной среди реформ последних лет. Как отмечали эксперты, успех преобразований был заложен в правильной работе с целевыми аудиториями.

– Проблема только в человеческом сознании и в нем же ключ к решению. Признаюсь честно: мы стали интересоваться обратной связью с людьми, чего раньше избегали, – заявил в телеинтервью глава экомонополии. И произнес ставшие знаковыми слова: – Власть должна быть красивой и сильной! Почему сильной – понятно. А красивой – чтобы вызывать интерес и уважение общества. «Красиво работают!» – такое эстетическое ощущение общества от нашей деятельности и есть наша цель.

По негласному распоряжению президента пробуксовывающие ведомства приготовились к принудительному внедрению «новых технологий государственного управления», обкатанных в экомонополии.

Именно тогда, вспоминал Сева, один большой чиновник рассказывал о некоем молодом человеке, якобы идеологе создания новой монополии. Чиновник видел его всего один раз на закрытом совещании, причем Большой Босс парня даже не представил, но постоянно шептался с ним.

А если это Болельщик? Неужели он уже тогда готовил почву для климатического проекта?!

«Надо аккуратно попробовать выяснить внешность того парня, – подумал Сева. – Хотя, может, это все мои домыслы о какой-то связи разных вещей».

Глава 9

К тому, что так трудно будет найти подход к Ге – рою, Сева явно не был готов. Возможность встретиться с Героем была обещана только… через три недели. Сева взбесился. Как?! Они позволяют себе мариновать столько времени потенциальных клиентов? Однако его сомнения развеял звонок от владельца известной сети магазинов с просьбой… продать место в очереди на встречу! Похоже, сама по себе очередь пиарила привлекательность сотрудничества с Героем в глазах возможных клиентов.

Ли «Самый» спокойно воспринял первые трудности:

– Не переживай и не нажимай на ситуацию. Подготовь пока почву для будущей встречи, поддержи Героя публично. Ему это может понравиться. Не забывай о Караваеве, найди его слабое место.

«Враг моего врага – мой друг». В этом известном направлении и отправился Сева. Первым номером в списке врагов Караваева стоял Витя Масляник. Севе сейчас требовалось как можно больше информации о Караваеве, и он решил получить ее именно у Масляника.

Сева хорошо знал Витю Масляника уже несколько лет как близкого партнера по бизнесу Караваева. Однако, после сближения Караваева с «ИКА» Маслянику, видимо, в планах Микроба места не нашлось, и партнеры со скандалом расстались. Найти его оказалось просто: после «развода» с Караваевым Витя завел собственную галерею, где в тишине отдавал себя искусству. Говорили, будто Масляник теперь ищет таланты, чтобы раскрутить новые имена до мировой известности.

Сева знал, что Витя был сильно обижен на Караваева и хотел отомстить чужими руками. Жадность Вити до денег также давала Севе надежду купить особо ценную информацию. Так легко расставаться с деньгами позволил Ли «Самый», который предоставил Севе внушительный бюджет на необходимые расходы.

Двое мужчин сели за столик в кафе. Рядом с напитками на столе появился небольшой ноутбук.

– Не ломайся, Витя. Больше, чем нужно, не заплачу.

Витя написал что-то на салфетке и повернул ее к Севе. Сева присвистнул.

– Сева, я просто не рискнул бы тебя обманывать. Хороший товар за реальные деньги. Насколько информация эксклюзивна, ты даже не представляешь.

Сева начал быстро перебирать клавиши на ноутбуке. Через несколько минут Витя убедился, что платеж на его счет поступил.

– Ну что ж, поехали. Слабое место у Караваева – его прошлое. Дело в том, что настоящим автором всех ярких достижений Караваева является… Герой, он же – Олег Николаев!

Сева впал в ступор. С тех пор, как он стал участником событий вокруг Болельщика, Героя и Микроба, появились сомнения в реальности происходящего. Такая плотность и невероятность событий может быть только в добротном кино, но никак не в обычной жизни. Герой и Микроб, оказывается, тоже как-то связаны. С ума можно сойти!

– Откуда знаешь? – только и сумел вымолвить Сева.

– Никто не знает, но мы начинали втроем: Микроб, я и Герой – Олег Николаев. Занимались выборами, ну помнишь «Зверей пиара». Микроб сразу стал лидером в команде, а Николаев был подвержен ураганному обаянию Микроба и согласился на роль просто автора-креатора. Микроб уверял его в вечной дружбе, а потом за глаза сливал нас друг другу. Ну, короче, ты его знаешь! Хотя, наверное, стоит описать тебе настоящего Караваева-Микроба.

Севе было за что не любить Караваева, но со слов Вити Микроб-Караваев выглядел просто злодеем. Сам себя Караваев считал не креатором, а скорее игроком. Качества игрока он ценил в себе больше.

В университетские годы, услышав формулу «заимствуют бездарности, а таланты – воруют», Микроб вывел для себя суть успешной карьеры. Когда не мог придумать что-то сам, брал у других, часто не спрашивая. А зачем?! Сильным его качеством было умение находить талантливых людей, делать их зависимыми и зарабатывать на них деньги.

Последние два года в распоряжении Микроба была «Ослепительная тридцатка» – тридцать очень талантливых креаторов. Микроб считал, что услуги креаторов можно и нужно делать модными, чтобы клиенты с удовольствием расставались с деньгами за рекламу, переплачивая за понты и имя, как это делают в мире моды, культуры и спорта.

И действительно, Микроб в качестве продюсера брал никому не известных талантливых пацанов, заключал с ними кабальные условия на три года и выводил в свет. Парни были рады подняться с низов и стать звездами. Деньги есть, слава обеспечена, а три года они считали временем скоротечным. Мол, пронесутся, не заметим, а там и на себя будем работать. Но Микроб всегда знал, что к концу контракта он задует звезд как свечи и наберет новых – зачем самому себе плодить конкурентов?!

– Микроб понял важную для себя вещь: главное – не создать, а продать услугу. Он когда-то хотел развиваться в сторону креатива, но потом понял, что администрирование принесет больше – продавать чужие таланты легче и выгоднее… – Витя поливал бывшего партнера с нескрываемым удовольствием.

– Он оправдывает свое прозвище, паразитируя на других, – усмехнулся Сева.

Увлекшийся разоблачением Витя продолжал:

– Микроб считал Николаева совершенным оружием в конкурентной борьбе. Его любимая фраза в адрес Николаева на пьянках: «Ты один стоишь целой армии!». Когда Микроб уже «поднялся», он мне шептал на ухо, что Николаева как оружие надо вовремя зачехлить. Вот и втащил его в пару афер, в результате которых Николаев остался голый, впал в депрессию и уехал на родину, в провинцию. Микроб оказался прав – Николаев через год после отъезда сломался. Публичного имени у него не было, а сам он просто не умел искать клиентов. А потом пропал вообще. Микроб искал, пробивал по всем базам – пусто. А я знал, где Николаев. Всегда.

«Все, оказывается, просто. Герой мстит Микробу за прошлые унижения», – подытожил Сева.

И тут его осенило:

– Витя, так ты можешь познакомить меня с Николаевым-Героем?

Витя замялся:

– Еще год назад мог бы, а сейчас – нет. После одной истории я бы вообще не хотел о себе напоминать.

Сева нахмурился. Опять нечто невероятное?..

– Ну, это даже более эксклюзивная информация. Сам решай, нужна она тебе или нет, – пожал плечами Витя.

«Упырь, – возмутился в душе Сева. – При такой твоей жадности Караваев мог бы и пораньше от тебя избавиться».

– Купишь у меня несколько работ из галереи. – Витя считал дело решенным. – Ну и в СМИ закинешь волну о крупной сделке на арт-рынке. Ты сам останешься в плюсе, работы уже меньше стоить не будут.

– Ты меня разоришь, – Сева пытался выглядеть возмущенным.

– Это для искусства, я-то причем, – хлопал глазами Витя.

После того как Витя проверил на ноутбуке проведенный платеж, Сева получил новую порцию невероятной информации.

«Так не бывает, это ххххх мне снится!» – твердил про себя Сева.

Витя был достаточно многословен, поэтому рассказ получился длинным, почти на час времени.

Год назад некто Костя купил у Вити Масляника эту же информацию – о Микробе и Герое. Этот человек в итоге… нанял Николаева… против Микроба!

Витя организовал встречу Кости с Николаевым, обосновавшимся где-то в провинции. Пока Костя общался с Николаевым в ресторане, Витя сидел в машине неподалеку. Масляник следил за разговором и через скрытый микрофон в ухе Кости давал советы по ходу беседы.

Со слов Вити этот Костя считал Микроба своим врагом и хотел уничтожения Микроба как профессионала, его унижения в глазах коллег и клиентов. Для подобной роли подходил только один человек – тот, кого сам Микроб считал совершенным оружием.

– Ты же понимаешь, Сева, я подготовил Костю плотно. Он вещал ровно так, как и договаривались. Типа «не понимаю даже теоретически, как один человек может на равных соперничать с Пятью Королями, причем заставлять их играть по своим правилам. Мне хочется верить Вите, что вы именно такой человек. Если мы не понимаем какой-либо феномен, то наше непонимание не отменяет его существование. Судя по его рассказам, ваш креативный дар сочетается с фантастической производительностью».

Костя явно нуждался в театральных спецэффектах, если верить Вите.

– Вы – идеальный раздражитель для Караваева, – обращался Костя к Николаеву. – Вы – идеальный противник для него, идеальный враг. Он самый сильный на российском рынке РИТМа сейчас, а вы – восходящая звезда рынка. Интрига – лучше не придумаешь. Это будет бой за звание абсолютного чемпиона. И вы выиграете его так, что имя Микроба будет растоптано на века.

В ответе Кости на вопрос Николаева о силовом противодействии Микроба Сева услышал то, что хотел услышать больше всего на свете.

Витя передал слова Кости дословно:

– У вас будет то, что очень нужно Микробу – информация о человеке, который более чем интересует Микроба. Вы скажете ему о том, что обладаете такой информацией. Эта информация есть и защита от Микроба-Караваева, и орудие нападения на него.

Косте с трудом удалось уговорить Николаева вернуться в «большой» креатив и отомстить Караваеву за прошлое. Согласие упирающегося Николаева Костя получил только благодаря Вите, который не забыл это подчеркнуть несколько раз.

Витя размахивал перед Севой руками:

– Я ему ору в микрофон: «Лес! Давай лес!».

Увидев недоумение на лице Севы, Витя опомнился:

– У Николаева есть свой прибабах. Он лес сажает за свои деньги. Все рубят, а он сажает. Много леса сажает. Бескорыстный борец за экологию нашей планеты. Правда, дурачок?

На сумму, которую Костя обещал Николаеву за борьбу против Микроба, можно было посадить много леса.

«Странная тяга Николаева к деревьям требует консультаций у психолога, – подумал Сева. – Возможно, это ключ к пониманию Николаева-Героя».

Информация Вити действительно стоила заплаченных денег. Сева задыхался от эйфории – тернистый путь оказался таким коротким и легким!..

«Надо любым способом вытрясти из Вити информацию об этом загадочном Косте! – размышлял в машине Сева. – Уже завтра. Тогда вся партия будет сыграна в два хода».

Для дополнительной аргументации Сева решил взять с собой нескольких крепких парней. Отступать ему было некуда – деньгами и угрозами он заставит Витю Масляника рассказать все о Косте и выдать его контакты.

Однако на следующий день выяснилось, что Витя Масляник пропал. Испарился, не оставив никаких следов. Нигде. Галерея оказалась закрыта. Охранник галереи сам пребывал в недоумении: вчера вечером несколько грузовиков набили доверху, причем действом руководил сам хозяин, и машины уехали в неизвестном направлении. Только какому-то клиенту «Севе Полякову» велено передать аккуратно упакованные коробки.

Исчезновение Вити было настоящим ударом для Севы, который еще раз убедился в невероятном течении всех происходящих в этой истории событий.

Ли «Самый» почти не удивился рассказу Севы о связи между Микробом и Героем, а также исчезновению Масляника. По мнению Севы, загадочный Костя не мог быть ни кем иным, кроме как… Болельщиком.

Ли осадил его:

– Не торопись с выводами. Болельщик – Великий Воин, и путь к нему не может быть таким коротким и простым. Ищи пока путь к Герою.

Равнодушие Ли разозлило Севу. Он добыл уже столько ценной информации, а Ли его даже не похвалил. Быстрее бы все это закончилось…

* * *

– Алло, – Микроб только что проснулся и включил мобильный. Сразу же поступил вызов.

– Я тебе записал только что эфир с Севой. Похоже, Герой нашел себе первого союзника против нас. Скачай запись. Потом обсудим. – Клоп отключился.

Оба специализированных деловых телеканала о рынке РИТМа контролировались «ИКА», и появиться там Сева никак не мог. Эфир прошел по одному из ведущих каналов, что само по себе стоило немало. Тем более для Севы. Микроб, конечно, не знал, что по совету Ли «Самого» Сева должен был публично поддерживать все начинания Героя. На оплату эфиров Ли выделял любые запрашиваемые суммы. Войти в доверие к Герою стоило любых сил и средств!

Симпатичная ведущая программы старательно делала вид, будто понимает, о чем спрашивает:

– Почему такой резонанс имеет «рейтинг Героя»?

Сева выглядел довольным и расслабленным.

– Начну с самого начала. Рынок вообще сложно чем-то удивить. Здесь же все были шокированы и потрясены. Вспомните, Герой пришел на рынок с уже устоявшимися внутренними правилами, закономерностями и иерархией. Если кто-то хочет добиться значимого места на этом сверхконкурентном рынке, надо обладать именем, протекцией, большими деньгами, административным ресурсом или ноу-хау. В случае Героя было только ноу-хау, позволяющее компенсировать отсутствие вышеупомянутых параметров. Такое ноу-хау, и, похоже, не одно, им найдено.

На современном рынке РИТМа до сих пор распространен общепринятый набор критериев сравнения участников: обороты фирмы, известность своего брэнда, принадлежность к международной группе, доступ к административному ресурсу, наличие серьезных клиентов, громкие имена креаторов, коллекции призов и премий. Очевидно, что существуют совершенно разные возможности и достижения участников рынка. Герой презентовал критерий, который позволяет оживить конкуренцию, независимо от возможностей, статуса и опыта. Соревнование в области интеллектуальных и творческих способностей уравнивает в возможностях всех.

Ведущая, похоже, бурно провела выходные и теперь боролась со сном, а потому сильнее чем обычно выпучила большие глаза и выжимала улыбку. Сева же смотрелся как огурчик. Он улыбнулся ведущей и продолжил:

– Вы спросили, почему такой интерес к рейтингу? Тут несколько причин. Первая. Людям нужны критерии для оценки. Чем больше понятных критериев, тем проще квалифицировать и оценивать события. Второе. Люди любят соревноваться друг с другом и наблюдать за любыми соревнованиями. Здесь зрителями являются сами игроки рынка и их клиенты.

Третье. Люди хотят выделиться, они постоянно ставят перед собой эту цель. Тщеславие и амбициозность внутри каждого является естественным союзником любого рейтинга.

– По вашим ощущениям, как повлиял этот рейтинг на рынок? – девушка предприняла еще одну яростную попытку включиться в работу.

– Смотрите сами: каждый имеет право на ошибку, даже великий. Но ошибка теперь не остается незамеченной. Иначе у великих исчезнет стимул держать себя в форме, и они продолжат халтурить на дорогих заказах по инерции еще долгое время. Герой выступает против «магии объема»: если известный креатор выполняет работу так себе, но под нее куплено много эфира, это делает работу заметной, но она не становится лучше. Пришло время признаться в этом.

– Негативных оценок в «рейтинге Героя» примерно поровну с позитивными. Откуда такое равенство мнений?

– Все могли убедиться, что рейтинг честный и объективный. Пятьдесят на пятьдесят, наверное, означает баланс двух крайних состояний в природе. Недоброжелателям кажется, будто Герой раскалывает аудиторию-рынок на симпатии и антипатии. Симпатии тех, кого хорошо рейтинговали и оценили, антипатии тех, кто недоволен. В любом случае каждый будет рьяно отстаивать свои убеждения. На стороне рейтинга будут клиенты – заказчики. Им рейтинг поможет оправдывать свои неудачи, перекладывая ответственность на креаторов: мол, продажи не идут, потому что креатив хромает и прочее. А потом уже креаторы начнут воспитывать клиентов – заказчик очень часто сам выбирает худшие варианты креатива.

– И чем это все, по-вашему, закончится?

– Это уже не закончится. Как грибы после дождя, полезут разные рейтинги, и обратно рынок уже никогда не вернется.

Микроб набрал Клопа:

– Значит так. Всем телеканалам, с которыми мы работаем, одно условие: либо мы завязываем с дружбой, либо этот придурок Сева больше не мелькает своим рылом.

Приобретение урода Севы в качестве союзника Микроб считал небольшим успехом Героя. Особенно на фоне широкомасштабного контрнаступления. Сотни Интернет-ресурсов и печатных СМИ, не прекращая залпов, атаковали Героя и его проекты. «Антигерой», «Герой-2» и другие клоны высмеивали Героя и издевались над ним. Для дискредитации и размывания ценности рейтинга креатива Героя подобные рейтинги креатива с самыми разными оценками были размножены в огромных количествах.

До дня «Х» оставалось восемь месяцев.

Глава 10

Караваев вошел в офисный центр и направился к лифту, полный уверенности, что разрешит недоразумение. Дело в том, что Сергей Петров, генеральный директор крупнейшего пищевого холдинга, старый знакомый и близкий приятель Караваева, сегодня утром потребовал срочной встречи в резких, как никогда, выражениях. Микроб искренне удивился – все вроде в норме, через две недели стартует большая рекламная кампания нового брэнда холдинга Петрова.

– Леша, ты помнишь, как я привел тебе компанию? – Петров выглядел очень раздраженным.

– Конечно.

– Я убедил акционеров перейти на обслуживание в твою фирму, потом в «ИКА». Я очень много для тебя сделал. А кто привел тебе еще двух крупных клиентов полгода назад?

– Ты привел, – Караваеву пока не удавалось понять источник очевидного конфликта.

– И что я за это получил?! – прорычал Петров.

– А что ты получил? – с искренним непониманием переспросил Микроб.

– А получил я любопытную ситуацию. Вчера, в виде романтического письма.

Петров взял листок бумаги со стола и начал читать:

– «Каждый истинный лояльный сторонник брэнда имеет право на участие в судьбе брэнда. Ведь именно благодаря потребителям и живет любой брэнд! Но почему-то никто не дает мне права на выбор рекламы, дизайна и продвижения моего любимого брэнда! Если я, лояльный потребитель, хочу гордиться своей приверженностью этой марке, то мне хочется чтобы все считали эту марку особенной. Но реклама и дизайн, неуспешные или слабые, или, не дай бог, провальные, не оправдывают моих надежд. Они унижают меня, мой брэнд и мою любовь к брэнду. Поэтому требую для таких же лояльных потребителей, как я, дать право выбирать варианты рекламы и дизайна. И, вообще, почему в стоимость товара должен включаться гонорар халтурщиков, которые делают убогую рекламу?! Покупая товар, я оплачиваю их труд, но хочу ли этого я?».

Караваев рассеянно смотрел в окно. Погода действительно мерзкая. А Петров продолжал читать:

– «Я – моральный совладелец брэнда, я имею право выбирать ему „одежду“! Я подаю в суд, так как мне не предоставили выбор рекламы и упаковки».

Ошеломленный Микроб взял листок бумаги и стал читать сам. Картина была ясна и непонятна одновременно в силу своей новизны. Некий гражданин («Вот гнида, все-таки!» – ругнулся про себя Микроб) грозился подать в суд на компанию Петрова за то, что она выпускает новые продукты без согласования с ним названий, упаковки и программы продвижения. Истец является многолетним потребителем продукции и считает ее частью своего образа жизни. Но компания не уважает его, проведя предыдущую рекламу без согласования ее художественных параметров с такими же фанатами брэнда, как истец.

Истец кипел от негодования, мол, за дизайн и рекламу наверняка заплачены большие деньги не самым талантливым людям. Возмущенный потребитель требовал от компании опубликовать другие варианты дизайна и рекламы, которые были отвергнуты на этапе рассмотрения. Хотя бы четыре варианта, дабы он убедился, что выбран лучший. Впредь же истец просит делать выбор вариантов публичным.

Автор письма был в курсе анонсированного через две недели старта новой масштабной рекламной кампании любимого брэнда. Более того, истец сообщал, что с несколькими единомышленниками на днях запускает сайт, на котором разместит варианты дизайна и рекламной кампании от сообщества лояльных сторонников брэнда. Пока же эти варианты были присланы только Петрову.

Петров передвинул папку с эскизами Микробу:

– Здесь минимум пять вариантов явно лучше, чем то, что сделал ты. И дешевле в три раза.

– Ну, о вкусах не спорят, Сережа. Ты же знаешь, наш йитальянец – мировое имя.

– Это мировое имя вместе с тобой задорого сделало полную ххххх, как я теперь уже понимаю.

Микроб с самым равнодушным видом, какой только мог изобразить, заявил о полной несостоятельности судебной перспективы иска.

Причиной же особого беспокойства Петрова был факт извещения о ситуации всех крупных акционеров.

– Конечно, это перспективы не имеет. Но резонанс нанесет ущерб, в первую очередь, моим позициям в холдинге. А это ненужный момент напряжения перед акционерами. Леша, вот, бумагу подпиши. В течение четырех дней ты представишь четыре доработанных варианта по рекламе и дизайну, чтобы мне прикрыться. Денег не плачу за это, сколько-то вариантов у тебя и так есть. Остальное рисуешь и снимаешь за свои деньги.

Микроб уставился на него. Что за наезд?

Петров уверенным взглядом ответил на немой вопрос: мол, ты же не хочешь потерять крупного клиента?!

– Ладно, давай бумагу.

Петров несколько секунд рассматривал подпись Микроба, после чего загадочно улыбнулся и убрал листок в стол.

– Да, Леш, я тебе не все рассказал. Вот еще из письма рассерженного гражданина. Подобные иски парень подает через неделю на всех твоих серьезных клиентов. Восемьсот шестьдесят крупных компаний – все аналогично моему случаю. Ты попал, похоже, брат. Кто-то очень грамотно и мощно тебя давит. Ладно, мне некогда, давай прощаться. Бумаги дарю.

Микроб взял подмышки кипу бумаг и вышел из кабинета, чувствуя, как мурашки забегали по всему телу.

«Твою мать! Кто же это так приложил меня?»

Зазвонил мобильный. Помощница Лена сообщила взволнованным голоском:

– Алексей Петрович, срочный звонок из строительного холдинга «ИК». Заместитель генерального директора настаивает – очень срочно и важно.

Микроб бросил взгляд на первый лист бумаг, отданных ему Петровым.

«Письмо в строительный холдинг „ИК“ будет доставлено в 12:45».

«М-м-м, прошло два часа. Значит, там прочитали, обсудили и сразу начали меня искать. Так, а следующие?»

Доставка следующих писем была обещана с интервалом в двадцать минут.

«Ххххх, сейчас все начнут звонить!» – ужаснулся Микроб.

– Так, Лена, для всех наших клиентов я только что улетел, вернусь завтра. Буду в офисе через час. Значит, клиентам говори, что я в курсе всех проблем и уже их решаю.

Или сейчас, или будет поздно…

Микроб набрал Клопа:

– У нас очень большие проблемы. Объявляю кризисный план «Р». Через час срочный сбор всех ведущих менеджеров. Меня для всех нет в городе, но я буду через час. Ты понял?!

Клоп отважился взглянуть на Микроба, только когда тот закончил «разминку». Ведущие специалисты «ИКА» привыкли к «разминке» Микроба-Караваева перед обсуждением серьезных вопросов. Пятиминутная разрядка Микроба на недостатках работы менеджеров компании, при которой по комнате летали ххххх и ххххх, часто дарила присутствующим лингвистические открытия. Бороться с этим и жаловаться было бесполезно, потому что Микроб наделен головной «ИКА» абсолютной властью.

Наконец, Микроб успокаивался, и совещание переходило в рабочее русло. Вел заседания, как обычно, Клоп.

В обычном режиме на совещаниях у Микроба присутствовали двадцать человек, но по кризисному плану «Р» сегодня был расширенный вариант – сорок два сотрудника.

– Коллеги, у всех наших крупнейших клиентов возникли серьезные проблемы. На них подают в суд потребители за то, что им, как лояльным сторонникам брэнда, или, цитирую, «моральным совладельцам брэнда», не предоставили выбор рекламы и дизайна новой продукции. Теперь послушаем, что в письме.

Зачитав текст, Клоп обвел взглядом собеседников. Напряженная тишина длилась почти полминуты.

– Истец подтверждает свою причастность к лояльным потребителям многолетней историей покупок, в том числе дисконтной картой, участием в маркетинговых акциях, но это ни о чем не говорит. Вообще это ххххх какой-то, – выпалил, наконец, один из аналитиков.

– Это чистый наезд. Да любой суд не пробить такой лажей, – поддержал его другой.

– А ты представляешь публичный скандал? – Микроб просверлил того взглядом. – Общественное мнение – это ресурс. Судебная угроза минимальна, но клиент будет напрягаться от одного нашего вида. Нам дали время на поиск выхода из ситуации. Слава богу, истцы готовы отозвать иски, если им будут представлены образцы отвергнутого креатива и прозвучит пояснение итогового выбора. Сегодня мы должны придумать, как быстро и без ущерба для нас все это сделать. По всем клиентам!

Кто-то присвистнул.

– Это еще не все, – Микроб небрежно кинул пачку бумаг в центр огромного стола. – Это предложения как раз от сообщества лояльных потребителей брэнда по новой акции компании «Алтика». Они готовились к ней два года, и для нас это один из крупнейших контрактов последнего времени. Я полчаса назад получил это от их директора по маркетингу со словами: «Ты знаешь, мне ххххх не нужно то, что вы сделали. Я просто выкину весь ваш готовый креатив, а выберу один из пятнадцати вариантов, которые явно лучше и в сто раз дешевле твоей работы. Вот эти варианты в подарок тебе. Учитесь, товарищи!».

Еще через час появилась информация о том, что к судам по поводу рекламы причастен… Герой.

«Ах, вот какие письма он обещал, мерзавец», – сплюнул Микроб.

Это был еще один очень болезненный удар Героя веслом, требующий много времени и сил на ликвидацию пробоины в неприступной, как казалось ранее, крепости. Но Клоп не сомневался, что запала Героя хватит ненадолго. Микроба эти слова обнадеживали всего один день.

Герой почти сразу нанес еще один удар, прямо под дых. У Микроба украли его мечту, его романтическую слабость.

Юмор, как один из двигателей торговли, был естественным инструментом креаторов на рынке РИТМа. Крупнейший пакет «рынка» юмора принадлежал корпорации юмора «Оmedy Club».

Выросший из клубной телепрограммы, «Оmedy Club» набрал такие обороты, что превратился в серьезный бизнес. «Клубу» удалось поглотить почти всех самых сильных игроков на этом рынке. Щупальца корпорации «Оmedy Club» с годовым оборотом в десятки миллиардов рублей проникли во все артерии массовой культуры, не считая десятка телепроектов, собственной сети кафе, линий одежды и образовательных центров.

«Оmedy Club» остался единственной крупной структурой на рынке РИТМа, оказавшейся не по зубам Пяти Королям. Микроб длительное время вел переговоры о покупке контрольного пакета «клуба», предварительно получив добро у Джеймса Баунти.

В тот момент, когда казалось, что стороны почти договорились, было объявлено о продаже контрольного пакета акций совсем другой структуре. Менеджеры «клуба» объяснили Микробу изменение планов по партнерству с «ИКА» кознями креатора Героя: этот Герой каким-то немыслимым образом убедил акционеров «клуба» выбрать других партнеров.

Микроб два дня находился в таком шоке, что Клоп старался не попадаться ему на глаза. По совету Клопа весь офис «ИКА» пригнулся ниже травы, чувствуя кожей взрыво-газообразное состояние Караваева.

Глава 11

По мнению большого числа наблюдателей, своим успехом компания Героя во многом была обязана двум потрясающим женщинам. Родные сестры-красавицы, по примеру Героя сменившие свою фамилию на Влюбленные, занимались всеми делами компании, в первую очередь, общением с клиентами. Близняшки Влюбленные составляли очень эффектную эмблему компании в античном стиле – полуобнаженные сестры в виде ангелочков окружали Героя в доспехах.

Вера и Настя Влюбленные стремительно заняли передовые позиции среди звезд гламура и светской хроники. Сестры, которых злые хроникеры прозвали «умные ххххх», были потрясающе сексуальны. О них ходили невероятные секс-легенды, но при этом девушки казались неприступными и недоступными, из-за чего интерес к ним рос как на дрожжах. Вопрос, который волновал всех: «Спит ли с ними Герой? Если да, то с кем именно? Или с обеими?» оставался без ответа. Когда сестры снялись обнаженными для популярного мужского журнала, а их фото составили ровно половину страниц выпуска, это был беспрецедентный удар по самолюбию остальных известных красавиц. Один из критиков тогда сказал: «После этой сессии в современной эротике остальным делать нечего».

Микробу и Клопу стало очевидно, что против них открыт еще один фронт – эротический, на котором перешла в наступление блондинка Вера. В нескольких интервью она упомянула, что есть один мужчина, который никогда бы не мог обладать ею – Алексей Караваев. Естественно, Микроб, читая это, ухмылялся. Более эмоционально к обмусоливанию темы, как всегда, подошли друзья и коллеги. Чего только они ни придумали, даже стыдно вспоминать. СМИ же, работающие на Микроба, получили от Клопа установку писать об этом, как о не самом оригинальном приеме конкурентной борьбы. Однако светская тусовка подхватила тему «дам – не дам» и с удовольствием ее подогревала. Вера при каждом удобном случае и стечении публики продолжала посылать Микроба: «Даже за все сокровища мира этот самовлюбленный пижон не получит моего расположения!».

Микроб, сам не ожидая от себя, начал интересоваться Верой, даже как бы в шутку сделал ее фото на рабочем столе компьютера. А потом вдруг понял, что… влюбился.

Когда мысли мужчины посвящены ЭТОМУ, он почти безоружен, о чем известно каждой настоящей женщине. Клоп, в данном случае сторонний наблюдатель, признал сверхэффективность очередного хода Героя против них.

Ультимативные требования Микроба по поводу возможных интервью Севы, озвученные телеканалам, отказался выполнять только один телеканал. Директор этого канала, принадлежащего правильным металлургам, давно не питал к Микробу симпатий, да и в рекламных доходах от Микроба не нуждался. Учитывая, что Героя поливали дерьмом десятки экспертов, Сева Поляков выделялся на общем фоне обратной позицией. К этой позиции проявился высокий зрительский интерес, и Севе на канале был дан «зеленый свет» в виде отдельной программы «Герой нашего времени».

Ведущая программы просто молилась на Севу, благодаря которому рейтинг программы скакнул вверх, а ее собственная карьера пошла в гору.

Сева не успел еще отдышаться после спринта по этажам телецентра, как ведущая уже произносила подготовленный редактором текст:

– Не могу не задать вопрос о так называемых «сестрах Героя»…

Сева глотнул воды, и, облизнув губы, начал:

– Все признают оригинальным позиционирование компании Героя вокруг сестер Влюбленных. Они уже сами стали брэндом. Фишка хотя бы в том, что женщин двое, они разные, значит, потенциальная аудитория мужчин-симпатизантов увеличивается. На рынке есть разная информация, каким образом сестры получают контракты, ведь большинство потенциальных клиентов – мужчины. Хотя я не верю в такие слухи – на самом деле сестры могут быть более чем недоступны. Запретный плод, понимаете ли, всегда дороже ценится.

– Вам кто из близняшек больше нравится: беленькая или черненькая?

– Черненькая. Они обе мне очень напоминают солисток группы «ВИА РА», если помните такую. Хотя беленькая тоже клевая, как говорит мой сын.

* * *

Специальные аналитическая и оперативная группы, созданные Клопом по указанию Микроба, работали круглосуточно. Спустя месяц люди Клопа принесли не самые обнадеживающие вести: Герой с клиентами не общается лично, и вообще его давно никто не видел. Все дела ведут сверхохраняемые сестры-близнецы.

Контроль переговоров сестер ничего не дал. Головного офиса как такового нет. Есть несколько офисов, разбросанных по городу, и небольшой штат. Схема получения заказов примитивна: сестры заключают контракт – с клиентами работают странного вида менеджеры. Как участвует в работе Герой и как он общается с сестрами, отследить не удается. Сетевой дневник, оказалось, ведется… через спутник из Сибири. Малозаселенные лесные моря. Однако представить, что Ге – рой мог эффективно вести дела, бегая между сосен, было невозможно. Кто-то же делает креатив такого суперкачества и в таком суперколичестве!

* * *

Сева огляделся по сторонам. Такой скромной обстановки, как в приемной компании Героя, он не видел уже лет десять.

«Издеваются! Показывают клиентам, что „нам важен только ваш имидж“… – вспомнил Сева один из слоганов компании Героя.

Долгожданная встреча была назначена на 12:30, но Сева сознательно пришел пораньше. Понаблюдать, почувствовать атмосферу. Встреча с Героем оказалась делом нереальным, и Сева согласился пообщаться хотя бы с сестрами Влюбленными.

Как и предполагал Ли, контракт, предложенный Севой сестрам, мог поразить любого. Чиннайская ассоциация внешней торговли совместно с ассоциациями дружбы и туризма предлагали осуществить программу развития и углубления добрососедских и партнерских отношений. Культурный обмен, совместные проекты, практически бесплатные путевки в Чиннай для десяти миллионов россиян – заказчик был готов на любую стройную стратегию в исполнении Героя. Бюджет, озвученный Севой, не просто поразил бы любого на рынке РИТМа. Он потряс бы до самых оснований даже неверие в настоящего говорящего Буратино.

И все же сестры высказали сомнение в полезности такого сотрудничества, ведь речь шла о политическом подтексте. Ежу было понятно, что на самом деле заказчиков интересовало инициирование безграничной любви к чиннайцам среди населения страны. К удивлению сестер, такое тесное сотрудничество было подкреплено на высшем уровне, что Сева и продемонстрировал несколькими документами, переданными ему Ли. И, тем не менее, сестры, похоже, спрыгивали с проекта.

– Вера, – Сева решил выбрать для атаки беленькую близняшку Веру, – если бюджет проекта и свобода творчества вас не смогли заинтересовать, давайте обсудим гонорары вашей компании.

Вера опустила взгляд на документы.

– Вера, умножьте эту строчку на три… нет, лучше на четыре. И мы договорились, а?

Это был день его триумфа. Спустя полтора часа переговоров в кабинет принесли шампанское. Поднимая бокал, Сева старался не думать о том, насколько все-таки фантастически сексуальны сестры в реальной жизни, а не только на обложках журналов.

Ли «Самый» проявил невероятную хитрость, просчитывая ситуацию. Если контракт будет подписан, то при любом варианте Герою (а, возможно, и самому Болельщику тоже) играть против своего же клиента в лице Чинная на другом поле будет сложно. Но укладывается ли в рамки стандартной логики логика самого Героя?

До дня «Х» оставалось семь месяцев.

Глава 12

– Я вообще-то знаю, что такое spectacular ad. Что дальше? – раздраженно пробурчал Микроб. Клоп отвлек его от важных мыслей.

Время шло, и Герой не только двигался вперед, но и отправлял раз за разом Микроба в нокдаун. Клоп недавно пошутил: нечего, мол, вставать с пола, все равно Герой вмажет так, что опять придется падать. Лучше лежать, ведь лежачих не бьют. Микробу шутка не понравилась, хотя он и посмеялся.

– А дальше то, что судами от сообществ лояльных сторонников брэнда Герой пробил брешь. Теперь все кому не лень лезут к компаниям со своими предложениями.

– Ну и что? – раздраженно воскликнул Микроб.

– Как что?! Да клиенты двумя руками хватаются за эти предложения! – Клоп искренне не понимал, почему сегодня так тупит Караваев. – Восставшие из ниоткуда сообщества лояльных брэндам потребителей смогут ставить практически любые условия компаниям.

Клоп, как всегда, не ошибся. Тема возмущенных лояльных сторонников брэндов получила развитие и изменила рынок. У креаторов появилось больше работы – делать разные варианты для сообществ потребителей. На конечной цене товаров и услуг дополнительная работа креаторов не отразилась – считалось дурным тоном спорить с тем, что хороший креатив требует меньше инвестиций в прокат.

Сообщества лояльных потребителей брэнда получили мощную идеологическую поддержку со стороны Героя, который в своем дневнике объявил о начале массового «Встречного движения».

Девиз акции Героя звучал без особых изысков:

«Сделайте то, о чем Вас не просили, и может быть, никогда не попросят. Сделав это, Вы можете стать великими креаторами, и Вас будут умолять сделать то, о чем Вы не могли и мечтать».

Тысячи креаторов ринулись творить для известных брэндов. И лед тронулся. Несколько серьезных компаний-брэндов обратили внимание на эти работы и даже приняли некоторые концепции. Сообщества лояльных сторонников брэнда торжествовали: многие «народные» проекты при обсуждении оказывались на голову выше предложений известных рекламопроизводителей рынка РИТМа. Эти работы обходились компаниям много дешевле, что не могло не радовать акционеров.

Однако не все компании с воодушевлением отнеслись к появлению сообществ лояльных сторонников брэнда и участников «Встречного движения». Точнее, менеджмент этих компаний, чьим личным интересам было не по пути с альтернативной точкой зрения.

Так, одна крупная компания проявила явную нетактичность в адрес собственного сообщества лояльных потребителей. В ответ получила неприятный сюрприз: сообщество лояльных сторонников брэнда запустило «альтернативный» брэнд. Настоящий логотип компании вообще игнорировался, а потребители между собой использовали собственный вариант, принятый широким голосованием. Возникло ощущение, что миллиардная торговая марка стремительно высыхает в пользу «альтернативного» брэнда, уже не принадлежащего акционерам компании. Как все это в итоге сказалось на судьбе менеджмента, вступившего в принципиальную конфронтацию с сообществом, догадаться нетрудно. Новый менеджмент был вынужден урегулировать конфликт на ходу и принимать в качестве официальных множество наработок сообщества.

Герой окрылял новой надеждой тысячи «творческих»: «Вы можете никогда не получить право делать креатив для… ТС или… Илайна, но вы можете теоретически это попробовать. Ведь каждый должен иметь право высказаться. Ваши работы могут пропасть безвестными, но если их сделать публичными, они станут жить самостоятельной жизнью! Творите и зарабатывайте рейтинг, герои!»

Герой предложил аудитории попробовать взяться за абстрактную тему: «Когда тема нова, неизвестна или не так актуальна, ее нужно просто сделать и презентовать». Совместно с читателями дневника Героя были созданы слоганы для тысячи российских городов. Сто городов получили концепции по имиджевому позиционированию. Некоторые энтузиасты взялись за создание логотипов любимых улиц и переулков.

Клоп с унылым видом слушал аналитика «ИКА». А тот комментировал небывалую активность фанатов Героя в рамках «Встречного движения»:

– А чего вы так удивляетесь ажиотажу? Герой дает рейтинги за эти вымышленные проекты. Так можно и в люди выйти, если твой креатив на высоком уровне, но тебе сложно пробиться к реальному заказчику. Теперь наступают другие времена, все меряются не понтами, а рейтингами.

* * *

Клоп смотрел очередную ненавистную телепередачу с участием Севы.

Сева поднаторел, и даже сам начал спрашивать ведущую:

– Вы замечали молодых людей с символикой «Воины Креатива» на одежде?

– Да, я читала об этой новой моде, – постаралась сделать лицо поумнее новая ведущая, очередная любовница продюсера канала.

– А я таких видел уже немало. Многие размещают символику «Воины Креатива» на собственных страницах в Интернете, на своих автомобилях. Креаторы «играют» в Вокров, и это не делает их менее серьезными. Мне, признаюсь, симпатичен и «Кодекс Вокра», который описывает правила сообщества. Из десяти заповедей особенно запали в душу две. «Достойно встреть поражение от другого Вокра. Уважай победителя!» – это скрепляет их сообщество взаимным уважением. И еще: «Творчество – это любовь, сильный креатив – пик любви. Больше пиков!». Выражение собственной сексуальности через творчество вполне объясняет увлеченность креаторов своим делом. Каждый яркий креатив, по-моему, очень сексуален!

Герой писал в своем сетевом дневнике:

«Все, кто занят творчеством и созданием креатива, на самом деле могут считать себя Воинами Креатива, или сокращенно Вокрами. Цель самых доблестных Вокров – искать доблести в соперничестве с другими Вокрами, совершать подвиги во имя добра, а также бороться с Оборотнями Креатива, или Обокрами. Обокры – это испорченные славой и деньгами бывшие Вокры. Их главное оружие – лицемерие и пренебрежение честностью. Обретая высокий статус, Обокры получают возможность пренебрегать честностью и объективностью перед братством Вокров, создавая слабые креативы и незаслуженно раздавая награды и блага между такими же Обокрами. Основа единства Обокров – священные междусобойчики. Победа над Обокром, по аналогии с настоящими оборотнями, позволяет заново превратить Обокра в Вокра.

В мире Вокров признание и статус идут от братства таких же Вокров. Знаки отличия Вокра находятся на его гербе или щите: заработанный на всех фронтах совокупный личный рейтинг, рейтинг этого года, победа в соревнованиях и поединках, и особенно ценный актив – победа над Обокрами! Счет поединков у Вокров идет как в спорте: победа (из них за явным преимуществом) – ничья – поражение. Эта информация тоже находится на гербе или щите Вокра.

У Вокров нет никакой иерархии и подчинения, каждый волен быть сам по себе или объединяться в союзы с другими Вокрами. Союзы Вокров могут искать доблести в поединках с другими союзами Вокров или Обокрами».

Практически все читатели дневника Героя были удивлены тем, что, предложив аудитории красивую легенду о «Воинах Креатива», Герой не обеспечил визуальное решение легенды. В умах читателей рождались самые невероятные эмблемы и доспехи Вокров, но у каждого была своя версия нового мира. Предугадывая мысли читателей, Герой писал: «История Вокров только начинается. Создавайте мир Вокров так, как лично Вы его видите. Пусть этот мир будет разным!».

* * *

– Мы не способны предугадать действия Героя. – Такой диагноз из уст Клопа звучал как приговор.

Герой делал совершенно неожиданные ходы, которые было сложно спрогнозировать хотя бы потому, что прогнозер должен догадываться об их существовании. Герой же бил новизной, предлагая каждый раз непредвиденную ситуацию.

Микроб по ходу событий приходил к выводу о том, что каждый шаг, каждый элемент действий Героя почти безупречен. Вряд ли все так можно продумать, слишком много совпадений. Время показало: попытки размыть действия Героя тщетны. Все стратегии против Героя: замалчивать, высмеивать, клонировать действия, подходы, стиль, проекты и доводить их до абсурда, – не принесли желаемых результатов. Мощная кампания в Сети дала обратный эффект и только усилила доверие и симпатии к Герою и его проектам.

Микроб и Клоп в самой больной фантазии пока не могли себе представить, как Герой успевает все делать. Это физически просто невозможно!

Как гром среди безоблачного неба прозвучала версия, озвученная Клопом сегодня утром. Клоп осторожно предположил, что на самом деле Болельщик – это… не человек, но уникальная компьютерная программа. До сих пор считается, будто компьютер не может мыслить творчески. А вдруг кому-то удалось научить машину чувствам и эмоциям?

Все это звучало как бред. Или нет?

Неужели Герой пользуется этой компьютерной программой? Или все-таки делает все сам?

До дня «Х» оставалось шесть месяцев.

Глава 13

Микроб швырнул папку. Клоп еле поймал ее на другом конце большого стола. В папке находилась подробная статистика посещений сетевого дневника Героя всеми сотрудниками российской «ИКА». Отдельный файл был посвящен полутысяче штатных креаторов «ИКА».

– Они все там пасутся регулярно, – заключил Микроб. – Пора идти в народ!

Во всех подразделениях компании стоял шум. Все завидовали пятидесяти ведущим креаторам, отправляющимся на загородную корпоративную тусовку в рабочий день. Счастливчикам выпал шанс пообщаться в неформальной обстановке с самим всемогущим Караваевым, засветиться лишний раз перед которым мечтал практически каждый, работающий в «ИКА».

Погода стояла прекрасная. Когда подвижные игры и конкурсы успели утомить народ, Караваев предложил перед обедом пообщаться на профессиональные темы.

Микроб окинул внимательным взглядом сидящих вокруг него на поляне креаторов. Все взгляды были устремлены на Караваева, разговаривать между собой никто не решался.

– Друзья… – начал мягко и доброжелательно Микроб.

В компании его считали очень жестким и даже жестоким руководителем. Правда, случались периоды небывалого человеколюбия. И тогда, во время приступа доброты, все пытались пробиться к нему со своими проблемами – в обычном состоянии Караваев снимал шкуры и скальпы. Сейчас он, как мог, вошел в состояние друга всех друзей.

– Я бы хотел откровенно поговорить с вами по волнующему руководство компании и лично меня вопросу. Все мы следим за успехами Героя. Несмотря на то, что мы с вами вроде как его конкуренты, таланта Героя не замечать нельзя. Давайте поделимся друг с другом мыслями по этому поводу. Что вы думаете о Герое как о коллеге по цеху? Может, кому-то он как человек интересен? Ну, смелее!

– Он богатый и холостой! – раздался звонкий женский голос с задних рядов. – Говорит, что женится на девушке, которую случайно встретит на улице. Теперь вот пешком хожу больше!

Все дружно засмеялись.

– Можно я? – поднял руку парень в смешной кепке. – Мне кажется, сила Героя в том, что он гипнотизирует рынок как удав кроликов. Он абсолютно не скрывает своих намерений и планов, он даже «пугающе открыт». Заявления Героя не пафос и не понты – они все сбываются, иногда даже вопреки логике.

– Хорошо сказал, – похвалил Микроб. – Еще кто?

Руку подняла девушка Катя, одна из лучших райтеров компании. Микробу она была особенно симпатична потому, что напоминала ему первую любовь.

В подобных вещах Микроб был чрезвычайно сентиментален.

– Давай, Катюша, – кивнул Микроб.

– Герой использует всего один ресурс – интеллектуальный. Как раз к интеллектуальному соперничеству Пять Королей были готовы меньше всего, потому что подобного соперничества никогда не было на рынке. Герой правильно рассчитал будущее противодействие сложившейся элиты на рынке. Он филигранно высчитал, откуда черпать поддержку и как запустить вирус новых ценностей. В итоге вирус поразил всю архитектуру рынка РИТМа. Герой ударил по старой элите, переманив армии сотрудников РИТМа в стан своих адептов. Смертельным ударом по старой элите рынка стало появление понятия «Обокры».

Люди стали переглядываться. То, что говорила Катя, могло не понравиться боссу. Но Караваев не проявлял признаков недовольства, а даже вроде как с большим интересом слушал девушку.

– Остальная часть рынка с удовольствием приняла игру. Почти каждый давно мечтал найти управу на знаменитостей, часто выезжающих на своем имени и выдающих халтуру вместо достойной работы. Аудитория однозначно восприняла конкуренцию Героя и Пяти Королей как борьбу Героя с Обокрами. Конкурентное преимущество Героя – возможность потратить время и ресурсы на продвижение своей идеологии, в то время как для Пяти Королей и большинства других крупных игроков рынка основная задача – текущие потребности. Работа по созданию собственных рычагов воздействия на рынок ведется ими не системно и не масштабно, в рамках рентабельности текущего бизнеса. Герой позволил себе тратить время и деньги на переформатирование рынка под себя и умудрился при этом не только не потерять в динамике бизнеса, но, и, наоборот, привлечь новых клиентов.

Микроб захлопал в ладоши, и несколько растерянная аудитория подхватила аплодисменты.

– Молодец, Катюша, – сквозь силу улыбнулся Микроб. – Так, поактивнее, друзья! Берите пример с Кати.

За полтора часа Микроб услышал то, что для него оставалось неочевидным долгое время. Особенно проявила себя все та же Катя, «золотое перо» компании.

– Героизация и романтизация креатора и креатива – гениальный ход Героя. – Смелости Кате сегодня было не занимать. – В обычное рутинное действие – повседневную работу – Герой внес элемент игры и романтики, повысив самооценку участников рынка, определил новый статус творческих людей в социальном «дереве» общества. Была обычная работа, а теперь мы, креаторы, ходим и задираем нос, чувствуя себя особенными.

Этот пассаж Кати касался, в том числе, нескольких видеороликов, созданных Героем. Посмотрев эти ролики, адепты впали в экстаз, более скромные громко визжали от удовольствия.

В роликах Героя создание креатива стало не просто придумыванием, а мистическим актом. Сам образ креатива Герой оформил как вид энергии, визуально обрисовав креативную энергию как светящийся сгусток самых разных цветов, исходящих от рук креатора. Цвет и сила энергии, которой управлял креатор, зависела от его способностей создавать сильный креатив.

В видеороликах люди учились управлять креативной энергией, будто разучивая упражнения из дневника Героя. Затем на экране появлялись города, в которых пульсирует креативная энергия. Со страниц и обложек газет и журналов, мониторов компьютеров и экранов телевизоров, с уличных щитов и бортов автобусов, из каждой витрины, из каждой детали одежды идущего навстречу человека исходила эта бодряще-творческая энергия.

Креативная энергия каждую секунду наполняла современный мир понятным ему смыслом смысла.

Микроб в компании Клопа просматривал видеосъемку загородной беседы с креаторами. Оба наблюдали за реакцией аудитории. Вслушивались еще раз в высказывания и комментарии.

– Ты прав, мы их проиграли Герою! Они считают его Избранным! – мрачно заметил Клоп.

Микробу вдруг стало жалко себя. Именно Николаев-Герой когда-то придумал эту фишку об Избранном. Придумал специально под Караваева-Микроба, и эта фишка во многом помогла Караваеву быстро вырасти и стать очень заметным. И вот сейчас Николаев-Герой вернулся. Отнять. Растоптать. Унизить.

До дня «Х» оставалось пять месяцев.

Глава 14

Каждый день Микробу приносили отчетность по оттоку планируемых ранее бюджетов от клиентов. Ряды клиентов «ИКА» поредели в пользу ухода к Герою или новым звездам, возникшим после «Встречного движения». Но клиенты и деньги «ИКА» сейчас не волновали Микроба. После того, как Герой развернулся в полный рост и его проекты встретили массовую поддержку, Микробу стало казаться, что он начинает догадываться о смысле одной фразы.

Полтора месяца назад Герой прислал ему, как обычно, письмо с подсказкой. Но до сих пор Микроб ломал голову над фразой из подсказки: «Тот, кого ты ищешь – в каждом из нас». Когда Клоп вместо «кого» вставил в фразу «Болельщик», то получилось: «Болельщик – в каждом из нас». Тогда это показалось розыгрышем.

Сегодня Микроба осенило. Зачем Герой апеллирует к аудитории, зачем ему столько сторонников? Если представить, что «Болельщик – в каждом из нас (в десятках тысяч фанатов Героя)» на самом деле означает, что творческое и креативное в каждом креаторе должно раскрыться в полную силу… по примеру Болельщика! Если следовать этой логике, то…

«Ххххх ххххх ххххх, – ужаснулся про себя Микроб. – Я понял, наконец, как он хочет стать лучшим!»

Пять Королей оказались окружены десятками тысяч воинственных креаторов во главе с Микробом!!! Окружение и разгром!

Клопа разгадка фразы Микробом впечатлила и даже понравилась, однако партнеры не избежали давно назревающего серьезного конфликта.

Клоп устроил истерику:

– Баунти тебе говорил: не пытайся соперничать с Болельщиком на поле креатива. А Герой такой же яркий, как и Болельщик! Мы потеряли четыре месяца на войну с Героем, проиграли все, что можно. А ты по-прежнему упираешься, как баран. Надо искать другие варианты противодействия!

Микроб в ответ послал его по известному всем адресу и хлопнул дверью. Свои надежды он сейчас связывал со старыми знакомыми по предвыборным делам из знаменитых когда-то «Зверей пиара».

– Мне нужны «Ленивый Медвежонок» и «Тихий Звук». Найми их против Героя! – еще два месяца назад велел Клопу Микроб.

Однако все попытки выйти на связь оказались безуспешными…

Среди «творческих» по-прежнему считалось чем-то стыдным покупать идеи у других, демонстрируя собственную беспомощность. Однако оригинальные решения и ходы были нужны всегда, и в поисках лучшего креатива особо доверенные посредники рыскали днем и ночью.

На неофициальном рынке идей и креатива двух столиц были особенно заметны две команды во главе с «Ленивым Медвежонком» и «Тихим Звуком».

О форме творческого озарения «Ленивого Медвежонка» поговаривали, будто он и его творческая группировка сублимируют внутреннюю энергию, занимаясь сексом раз в полгода. Может, и бред, но что сказано… «Ленивый Медвежонок» делился гениальными проектами, но просил всегда очень дорого. Поэтому о нем вспоминали в последнюю очередь, когда златые горы вместе с заказчиком могли уплыть навсегда.

«Тихий Звук» считался его главным конкурентом и всячески старался выставить свои работы в более выгодном свете, чем нередко смущал заказчиков. Но «Звука» все равно ценили за умение работать интересно и быстро.

Считалось, что этим двум творческим группировкам принадлежало авторство сотен удачных креативов рынка РИТМа. И еще многие утверждали, будто слава «ЛМ» и «Звука» накручена самопиаром. Микроб делал попытку взять обе группировки под контроль. Но устав от чудачеств неуправляемых творцов, от идеи отказался, довольствуясь периодической покупкой креатива у них.

Микробу «Ленивый Медвежонок» и «Тихий Звук» сейчас были нужны как никогда, за любые деньги…

«Как я сразу о них не вспомнил? Уж этим-то ххххх по силам потягаться с Героем», – потирал руки Микроб.

Когда-то, в «Зверях пиара», именно «ЛМ» и «Звук» были лучшими учениками Николаева-Героя. Самое время превзойти учителя…

Куда же они пропали?

* * *

Герой планомерно продолжал наращивать свою армию Воинов Креатива. В сетевом дневнике Героя началась «Всероссийская перепись креативного населения».

«Ты живешь где-то далеко от больших городов, и о твоем таланте могут никогда не узнать. Ты работаешь в большой фирме, но чувствуешь, что твои способности могут не понадобиться неумному начальнику. Почему о нас никто не знает, почему мир так равнодушен к нам? Потому что мы не нужны друг другу? Но это не так. Они должны знать о тебе, весь мир должен знать! По этой ссылке ты зайдешь на сайт „Всероссийской переписи креативного населения“. Это наш с тобой проект, ты – его соавтор. Родина должна знать своих героев! Собранная база данных по всей России и внутренняя поисковая система будет в открытом доступе для всех желающих».

Понемногу, но открытая для всех база данных заполнялась креаторами со всей страны. Свои персональные ячейки – фото, видео, истории о себе, ссылки на свои работы, успехи, сайты и т. п. – участники заполняли самостоятельно. Креаторы и клиенты могли теперь в десятки раз быстрее находить друг друга, всем стал понятен масштаб творческих ресурсов страны.

– Мы в полной ххххх, хотя некоторые называют это гордым одиночеством. Я решил: мы должны официально объявить Герою войну! – ударил ладонью по столу Микроб.

– Зачем? – от неожиданности Клоп подпрыгнул. – Нам что, проблем мало с ним?

– Пришло время понять, кто у нас настоящие СОЮЗНИКИ! А Герой и без нашей открытой позиции развивает атаку против нас, поэтому мы ничего не теряем. Давай соберем Совет Пяти Королей. кто-то из них настучит Герою, кто-то известит рынок. Вот и посмотрим расстановку сил. Будем блефовать и действовать по ситуации. По-моему, правильно, а?

Представители Пяти Королей охотно откликнулись на предложение о встрече. Активность Героя и его последователей заставила всех забыть на время о взаимных претензиях.

Собрав гостей, Микроб констатировал:

– Мы упустили момент, когда его можно было остановить и придавить. – Караваев вздохнул. – Семена дали корни, и всходы уже будут собирать без него. Герой запустил самовоспроизводство своей схемы и появление ее самостоятельных ветвей. Это вирусная стратегия. И все же феномен явления глубже. Говорю это как человек, который когда-то близко знал Героя, который вырастил его как специалиста.

Присутствующие представители Пяти Королей заерзали в креслах и переглянулись. Вот это поворот! Клоп вздрогнул. При подготовке к беседе они не договаривались раскрывать знакомство с Николаевым. Либо Микроба понесло, либо он почувствовал, что нужно вести себя именно так.

– Вы каждый день имеете возможность убеждаться в феноменальных способностях Героя. Он постоянно открывает новые фланги против нас в самых неожиданных местах, он растягивает наши силы по всей линии фронта. Он задал рынку такой темп, принес столько новизны, что мы с вами перестали управлять ситуацией. Скажу больше – Герой стоит всех креаторов Пяти Королей вместе взятых! И мы ему противостоять… не в состоянии.

От такого неожиданного признания на лицах у присутствующих мелькнула бледная тень паники – мол, зачем же нас собрали, если все так безнадежно.

– Многие из нас не гнушались пользоваться в трудную минуту услугами «Ленивого Медвежонка» и «Тихого Звука»… Однако уже почти три месяца с ними невозможно связаться. Причина шокирующе проста – нет и не было никогда независимых творцов, а был Герой, стоящий за их спинами. Он приучил нас к тому, что незачем думать, если всегда можно купить хороший креатив на стороне. А когда вышел против нас, закрыл кран и лишил нас доступа к свежему креативу. Мы расслабились, почувствовали себя небожителями, и нас на этом поймали.

В зале повисла тишина.

– Наше положение усугубляется упущенным временем для изменения ситуации. Мы больше не могущественные компании, отныне нет легендарных Пяти Королей. Мы с вами просто группа топ-менеджеров и собственников пока еще крупного бизнеса. По нашим опросам и наблюдениям, Герою симпатизирует восемьдесят процентов участников рынка РИТМа. Для наших же сотрудников, которым мы платим деньги, он – хороший, а мы – плохие.

Герой атомизировал все наши структуры. Это больше не машины с корпоративными ценностями, теперь персонал компаний похож на стихийные собрания выдающихся творцов, презирающих нас с вами за то, что мы не даем реализоваться их талантам. Они приходят на работу в наши компании, но мечтают о конкуренции с нами же.

Я думаю, все заметили падение качества работ. Это не саботаж, это личное желание каждого «творческого» уничтожить свою громоздкую структуру-работодателя. Им кажется, что на обломках империй появится куча денег, которых хватит всем креаторам-одиночкам.

Герой показал им привлекательный способ самореализации – успешным может быть каждый, как по отдельности, так и в рамках стихийной команды под задачу, под проект. И никуда не надо ходить, все можно делать за рабочим столом.

Представители Пяти Королей дружно закивали.

– Для тех, кто любит переждать бурю в норе, ничего обнадеживающего сказать не могу – все под ударом. Рынок изменился, и неясно, сможет ли он стать другим. Процитирую вам еще раз высказывание Героя из его сетевого дневника: «У Пяти Королей нет шансов. В силу того, что мы с вами представляем скорее функцию, процесс, общность интересов, а не группу индивидуумов, шансов у нас много больше. Мы – технология. С технологией бороться сложно – она не болеет, ей не надо спать, с ней не надо договариваться, чтобы использовать, она доступна всем и прочее. Технологию, которая самовоспроизводится и даже создает новые подвиды на каждом своем этапе, не остановить и не задать ей рамки».

Микроб замолчал. Обвел присутствующих проницательным взглядом, наслаждаясь произведенным эффектом. И остался доволен собой.

«Обокры ххххх» – самые теплые слова, которыми Караваев мысленно одарил столь противные ему рожи.

– Кто-то хочет высказаться? – с торжеством поинтересовася он.

– Алексей, не надо театральных пауз. Мы тебя хорошо знаем, сейчас ты расскажешь, что делать. Ты же всегда знаешь, что делать. К тому же открылись новые обстоятельства – оказывается, ты знаком с этим человеком. Хотелось бы знать детали ваших отношений, но можно обойтись и без них. Так что продолжай, – подал голос самый пожилой из представителей Пяти Королей.

Микроб кивнул ему и посмотрел на Клопа: «все идет по плану».

– Учитывая ваше доверие ко мне, хотел бы предложить свой вариант противостояния с Героем. Его смысл в четкой координации наших действий, в первую очередь, информационных. Если мы будем действовать в русле наших возможных договоренностей, мы придем подготовленными к финалу. К последней битве, о которой Герой так восторженно говорит в дневнике и в роликах. Только он готовится к одной битве, а мы – к другой.

– А где гарантии? Ну и в этой нашей логике Герой опять что-то придумает! А злить его лишний раз мне лично не хочется. В чем фишка, поясни?! – последовал вопрос с другого конца большого стола.

– Фишка имеется, но о ней участники союза узнают позже. У меня есть четкое понимание, что и как сделать для этого.

В глазах у собеседников появилась робкая надежда. Уж слишком уверенно говорит Микроб.

– Хочу отметить, – Микроб поймал кураж, – что мы не можем полагаться на своих работников, так как не уверены, на чьей стороне их симпатии. Я подготовил группу абсолютно надежных людей, которые займутся всей подготовительной работой. Готовые продукты будут внезапны и без утечек информации. Все вы будете в курсе всех действий при условии полной закрытости для посторонних. Любой из вас в случае нарушения мною правил игры сможет выйти из соглашения и даже спокойно сдать меня тому же Герою.

– Алексей, я склонен тебе верить. Ты вряд ли будешь использовать ситуацию под себя. Не те расклады нынче, – протянул ему руку крепкий высокий мужчина, глава самой яростной компании-конкурента «ИКА» на рынке.

– Итак, коллеги, прошу высказаться каждого.

Микроб поправил галстук. Этот красный галстук приносил удачу уже не раз, и он надевал его на самые важные встречи и мероприятия.

В машине Микроб с наслаждением затянулся сигаретой и подмигнул Клопу.

– Ну что, Обокры в масле клюнули?

– Ага, – кивнул в ответ Клоп.

Схема сработала: Микроб запугал всех представителей Пяти Королей, страх просто парализовал их. Главное, они не станут теперь предпринимать каких-либо действий сами, а будут ждать их от Микроба.

– Они теперь надеются, что мы с Героем перебьем друг друга. Жаль, что мы этим трусливым животным не можем сейчас какую-нибудь гадость сделать. А руки просто чешутся…

– Ты мне ничего не говорил про «ЛМ» и «Звука»… – душа у Клопа словно кричала от вселенской обиды. – Откуда у тебя информация о том, что на самом деле за ними стоит Герой?

– Это я на ходу придумал, чтобы закошмарить этих ххххх, – произнес как можно мягче Микроб. – Ну… у тебя есть еще объяснения, куда эти придурки делись? Что, добровольно от заказов отказались, ушли в нирвану? Или на пенсию?

Клоп и сам мгновенно поверил в эту версию, потому что она действительно не имела другого разумного объяснения.

Глава 15

Российское телевидение, слившееся в экстазе с Интернетом, становилось все более конкурентной площадкой. Молодое поколение игнорировало телеканалы, когда-то бывшие ведущими, и расползалось по десяткам специализированных цифровых. Бороться за зрителя стало очень сложно, и цены на оригинальные продукты прыгнули выше некуда. Новое шоу, которое Герой предложил одному из ТВ-каналов, заставило лопнуть от зависти телеконкурентов.

Поединки по креативу в прямом эфире! Креаторы-звезды друг против друга! Команда на команду! Зрителям было очень интересно и захватывающе наблюдать кухню создания креатива и соперничество лучших креаторов. Безусловно, играли свою роль небанальные темы заданий игрокам. Например, создание образа и рекламы пыли, плохой погоды, головной боли, любви к соседям и т. д.

Сева комментировал в очередном интервью:

– Как узнать, кто из трех любых креаторов сильнее? Не успешнее, что подразумевает серьезные деловые качества. А сильнее именно как творческая единица. Например, один из трех очень известный, другой – просто известный, а третий – никому не известный. Здесь на любого оценщика подействует «магия имени», под влиянием которой креатив известных оценивается выше. Объективно сравнить можно, только поставив людей в равные условия. Как в спорте. В спорте ты должен быть каждый раз сильным, не уповая на прошлые заслуги. Если ты стал плохо бегать, то этого не скрыть. Вот Герой и предлагает всем меряться силами в равных условиях, участвуя в чемпионате, турнирах и поединках.

Герою удалось превратить конкуренцию между специалистами в понятное и интригующее действо. Одинаково привлекательное как для исполнителей, так и для заказчиков рынка. Герой принес в РИТМ эстетику спорта – дух соперничества, интригу и наличие зрителей-болельщиков.

И контракты «творческих», и суммы «трансферов за переход» креатора из фирмы в фирму – все это стало звучать по-новому для рынка, в терминах профессионального спорта. Фирмы, а также сборные проектные коллективы, позиционируя себя, стали заявлять клиентам и коллегам на поединках состав своих креаторов-игроков на основе «рейтингов Героя», по которым можно судить о крутизне фирмы-команды.

На рынке РИТМа наступали времена настоящего азарта и адреналина. Господи, спасибо, что я стал креатором!

Через месяц после начала программы поединков по ТВ наступило время Большого поединка – чемпионата страны по креативу, организованного Героем и Федерацией креатива России. Главное условие чемпионата заключалось в абсолютно равных условиях для всех участников, независимо от местонахождения в России или за рубежом, заслуг и статуса.

На официальном сайте чемпионата в объявленное время появились одинаковые задания для всех участников. Сами задания выбирал компьютер по случайному поиску, на выполнение заданий всем давалось одинаковое количество времени. Участвовать было разрешено как одному игроку, так и целой команде от имени одного игрока. Игрок мог называть своего «тренера» (директора фирмы, преподавателя вуза, просто авторитетного для себя специалиста).

Первый чемпионат собрал всего тысячу участников. Через полгода, во втором чемпионате, уже приняло участие тридцать тысяч. Чемпионат стал шансом для многих «творческих» из провинции заявить о себе, именно здесь были открыты десятки новых ярких имен.

Самые известные креаторы пытались игнорировать все новации Героя, в том числе чемпионат и турниры, однако, численный перевес был на стороне сторонников Героя. Герой так активно раскручивал чемпионат, турнир и победителей различных соревнований по креативу, что смог привлечь внимание даже самых безразличных заказчиков рынка РИТМа. Неудобные вопросы заказчиков «о вашем рейтинге креатива», «как вы поучаствовали в турнире», «какое место заняли в чемпионате» стали звучать все чаще. После такого мощного промоушена новаций Героя известные креаторы были вынуждены участвовать в соревнованиях, и большинство даже очень успешно.

* * *

Герой наносил один удар за другим, оставляя Микробу лишь право закрывать глаза от ужаса. Ответить Герою было не только нечем, но и не имелось возможности понять направление следующей атаки. О Герое, схеме его работы и даже о самой его компании по-прежнему не удалось узнать ничего стоящего. Электронная разведка не принесла ни одного ценного сообщения, внешнее наблюдение оказалось бесполезным. Попытки внедрения своих людей в компанию Героя не принесли успеха – весь штат компании фактически отрезан от контактов с Героем и сестрами.

Клоп пришел к выводу, что надо срочно искать реальный источник информации в команде Героя. Других вариантов просто нет.

К всеобщему удивлению команды Микроба, результат появился уже через неделю.

– У меня есть источник у Героя, – торжествующе заявил один из приглашенных Клопом специалистов по узким вопросам. – Но он стоит очень дорого. Вы решайте, платить или нет. Источник готов сдать очень важную информацию.

– А кто источник? – наклонился к нему Микроб.

Ни под каким предлогом специалист по узким вопросам не согласился выдать источник. С его позиции это было правильно – остаться в схеме с регулярным получением денег можно, только замкнув схему на себя. Микроб великодушно простил этому человеку желание заработать на чужой проблеме.

Караваеву очень хотелось надеяться, что появившийся источник и определит исход соперничества с Героем. Первая полученная информация давала серьезную надежду, что так и будет. Правда, эта информация совершенно сбила с толку Микроба. Источник у Героя сообщил, что Герой работает на некоего Костю. Кто он, неведомый Костя, который нанял Героя и назвал Микроба своим врагом? Костя ли? И почему Микроб его ярый враг?

Поиск ответа на эти вопросы лишил Микроба покоя. Он терялся в догадках и перерыл все архивы. Тщетно. Никто из оппонентов Микроба не дотягивал даже до колена такому Игроку как загадочный Костя.

Однажды ночью Микроб проснулся в холодном поту. Ему приснилось, что некий Костя и есть Болельщик, которого он ищет. Делиться этой мыслью с Клопом Микроб пока не решился. Если Николаева-Героя против Микроба-Караваева нанял сам Болельщик, то весь первоначальный расклад по Герою, якобы стремящемуся сдать Болельщика, можно поставить под сомнение. Но Николаев-Герой всегда держит слово. Микроб с горечью признавал, что даже здесь Герой оказывался намного сильнее: неизвестность – очень мощный ресурс нападения.

* * *

Для большинства участников рынка Герой и загадка давно стали синонимами. Одну из таких больших загадок Сева назвал «Непонятные мотивы распространения знаний».

Образовательная активность Героя выглядела более чем странно, что Сева и отметил в очередном письме для Ли «Самого»:

«Мотивы массового распространения знаний остаются по-прежнему непонятны. Образовательные проекты Героя идут по пяти направлениям.

Первое. Герой получает права на издание большинства зарубежных бестселлеров по рынку РИТМа. Здесь он издает книги и продает их ниже себестоимости. Книги становятся доступными даже для студентов. Он переводит ведущие западные журналы на русский язык и продает их по такой же схеме, а отечественные дорогие покупает оптом и почти бесплатно обеспечивает ими всех желающих. Каталоги, программные продукты – все это покупается Героем официально и позже продается по стране за смешные деньги.

Второе. Герой оплачивает перевод на русский язык почти ста самых популярных зарубежных сайтов РИТМа. Штат только переводчиков, разбросанных по всему миру, составляет триста человек. За символическую плату любой может подключаться к платным сервисам этих сайтов.

Третье. Вчера Герой запустил «РИТМанавтику» – регулярно обновляющийся огромнейший Интернет-каталог рынков более чем сотни стран. У наших зарубежных коллег никогда не было ничего подобного, да никому и в голову бы не пришло потратить на создание бесплатной для всех подобной вещи десятки миллионов долларов. Насколько мне известно, они уже сами сейчас качают и переводят эти ресурсы для себя.

Четвертое. Но самым прорывным, конечно, является ресурс участия. На сайте Героя публикуются условия сотен и тысяч акций, конкурсов, тендеров, фестивалей и т. п. по рынку РИТМа в зарубежных странах. Любой желающий может сначала прочитать подробно о рынке РИТМа в конкретной стране, узнать специфику, увидеть работы креаторов этой страны и позже участвовать в конкурсе, причем на свое усмотрение, – Герой упрощает подходы и здесь. Компания Героя предлагает креаторам заключать контракт на представление их интересов за рубежом. Сумма комиссионных Героя практически нулевая.

И, наконец, пятое. Бесплатное обучение в собственной школе. По данным открытой статистики в бесплатную школу боевого креатива Героя «Стиль кривых линий» поступили почти двадцать тысяч человек. Обучение, как помнишь, дистанционное и бесплатное.

Для доступа ко всем указанным выше ресурсам необходимо всего лишь вступить в федерацию креатива России, прием бесплатный. В обязанности «ученика» входит лишь создание своей страницы на сайте переписи креативного населения страны.

Герой уравнивает подготовку «творческих». В итоге рекламщик, копирайтер или дизайнер из самого маленького города России имеет такой же доступ к информации и знаниям, как и ведущие креаторы в городах-миллионниках. Парни из малых городов Урала и Сибири уже успели навыигрывать кучу всего за рубежом, и это заряжает оптимизмом всю аудиторию».

Сева продолжил обсуждение образовательных проектов Героя с Ли «Самым» уже по телефону:

– Послушай, но все же, какая за этим цель? Ну, ладно, он зарабатывает себе популярность, хотя куда еще больше. Неужели он не понимает, что сам себе выращивает креаторов-конкурентов? Когда они окрепнут и получат знания, то вряд ли будут испытывать сентиментальные чувства. Да каждый из нынешних учеников первым делом захочет превзойти учителя – он сам учит их проявлять себя в доблести. Зачем ему это нужно?

Над этим «зачем?» бился и Микроб. Неформальный оперативный штаб по борьбе с Героем, созданный из самых доверенных людей, занял небольшое уютное кафе, которое «ИКА» сняло на продолжительный срок у сговорчивого владельца.

Сегодня «мозговой штурм» вел один из лучших аналитиков «ИКА»:

– Все образовательные проекты, по нашим данным, обходятся Герою в сумму чуть меньшую, чем он зарабатывает. А на что он живет и ведет другие проекты? Если он тратит намного больше, чем зарабатывает, то где берет разницу?

Откуда берется разница, Микроб и Клоп узнали полчаса назад, но не спешили делиться с членами штаба. Все тот же хорошо смазываемый купюрами источник в окружении Героя сообщил о заключении крупного контракта с чиннайцами, который по обоюдной договоренности сторон решили не делать публичным, проведя его частями через множество третьих структур. Проанализировав факты, Клоп сделал несложный вывод: сумма контракта невероятно завышена, причем вряд ли это откаты. Чиннайцы почему-то платят сверх меры! Почему – стало понятно позже. Интересы чиннайцев представлял заклятый враг Микроба – Сева Поляков! Вот и Мистер «Кто Вы» с мешком бабок вышел из тени!

Значит ли этот контракт, что ярый враг в лице Севы уже достиг серьезных договоренностей с Героем в пользу Чинная? Они купили Героя? Или только оплачивают его войну против Микроба и Пяти Королей?

В любом случае ситуация для Микроба становилась все ужаснее и ухудшалась с катастрофической скоростью.

До дня «Х» оставалось два месяца.

Глава 16

Микроб, блаженно закрыв глаза, вдыхал аромат не известных ему духов. Повесть Фадеева «Разгром» с автографом Веры Влюбленной только что доставил в офис курьер. Страницы известной Микробу с советского детства книги были пропитаны духами, аромат которых рождал в его воображении различные фантазии. Ах, Вера… Микроб снял ботинки, и, закинув ноги на стол, стал читать книгу.

Его невозмутимость последнюю неделю просто убивала Клопа. Сам Клоп, будучи на грани истерики, уже не верил в удачный исход дела. Герой пер как дивизия танков, «ИКА» трещала по швам, Пять Королей все чаще названивали с вопросом: когда же Герой получит обещанный отпор. Джеймс Баунти стал настойчиво и не слишком корректно интересоваться не только сроками обнаружения Болельщика, но и подробностями происходящего вокруг Героя. Микробу оставалось из раза в раз обещать «скорые результаты, которых ждет Баунти». По ответной реакции Баунти можно было догадываться, что запас его оптимизма и веры в Микроба практически иссяк.

До назначенного Героем срока оставалось чуть меньше двух месяцев, а весь арсенал идей и подходов в штабе Микроба был исчерпан. Однако неделю назад вместо последней мобилизации усилий Микроб неожиданно расслабился и забил на происходящее вообще.

Клоп посчитал, что Микроб сходит с ума, услышав от него: «Мне обязательно придет озарение. Мои ангелы-хранители меня никогда не подводили, и в этой истории тоже. Первый раз – когда именно мне выпала честь найти Болельщика. Второй – когда Герой предложил сделку, а мы думали, что все пропало. Так что третий раз не за горами. Я буду теперь просто ждать знака свыше».

– В нашей ситуации правильно было бы… – попытался устроить скандал Клоп, но получил легкий удар в солнечное сплетение.

Клоп выкатил глаза и стал жадно ловить воздух ртом. На мгновение он словно вернулся в детство – если Микроб лупил его, то после всегда приговаривал: «Скажи спасибо, что не в полную силу».

Микроб взял его за ухо и больно потянул вверх:

– Здесь я решаю, что правильно. Запомни еще раз, я – фартовый! И если я ххххх не делаю, значит, на самом деле я работаю в поте лица. – Микроб отпустил Клопа и произнес уже мягче: – Не ххххх, короче!

«Все, это конец!» – матерился про себя Клоп и окончательно захотел в тихий и уютный Иркутск.

* * *

Клоп почти кричал в трубку:

– Я только что встречался с «Тихим Звуком» и «Ленивым Медвежонком».

– Ну и где они были? – не веря своим ушам, воскликнул Микроб.

– Говорят, легли на дно, чтобы присмотреться к Герою. Он их, похоже, здорово напугал. Но они понимают, что тоже теряют свои позиции на рынке. Теперь хотят зарубиться с Героем, пока еще есть возможность изменить ситуацию. Предложили нам союз.

– Что предлагают и че на че менять хотят?

Микроб ликовал в душе. Эти двое нужны позарез.

Может, правда еще не поздно?

– Предложили, как слить Героя. Я уже еду к тебе. Похоже, твои ангелы-хранители помогли, не иначе.

Клоп приехал очень довольный:

– Леша, нашим тайным братьям в голову пришли интересные мысли. Смотри: Герой превратился, извини за выражение, в нового героя. Но борьба – это интрига, которая привлекает зрителей. Причем симпатии на его стороне: он слабый, но смелый. Мы же, как большие и страшные злодеи, якобы не даем пробиться светлым силам и идеям. Наше сопротивление – питательная среда для него. Чем сильнее мы сопротивляемся, тем быстрее сдаем позиции. К тому же он постоянно подбрасывает новые ситуации. Мы к ним не можем подготовиться, он нас разрывает на части.

Выход мы видим один: сыграть на противоходе. В стиле самого Героя, его кривых линий. Мы поменяемся местами: его представим как доминирующую силу, а мы – как уже сдавшие сражение. Закрутим, что Герой успешно растет и скоро расправится с Пятью Королями, раздавит их в лепешку. Пусть он смотрится уже не как герой-победитель, а как мстительный и потерявший моральные принципы карьерист. Доведем его культ до абсурда, а потом резко развенчаем.

– Каким это образом?

– Пока неясно, война покажет.

– То есть они предлагают начать кампанию захваливания. Перепиарим его до тошноты, а потом используем момент, так? – Микроб начинал понимать замысел.

– Ну да. Даже самый добрый и порядочный человек рано или поздно начнет раздражать своей добротой.

– И пусть все думают, будто он сам себя пиарит. – Микроб вскочил с кресла и зашагал по кабинету. – Накачаем его так, чтобы он лопнул!

Клоп закивал.

– Но негатив против него надо оставить, просто резко снизить объем.

Через день стратегия кампании по накачиванию Героя была готова. Микроб еще раз пробежался взглядом по бумагам. Ну, держись теперь ххххх!

– Отлично! – улыбнулся Микроб. – Стоп. Я не увидел что-то тезисов о самом завидном женихе нашего времени. Например, «Холостой БОГ желает познакомиться»! А?!

– Клево! – заржал Клоп.

Микроб откинулся на спинку стула:

– Ххххх! Готовьтесь мочить его, пацаны!

Бить Героя можно было только наверняка, ангелы-хранители в четвертый раз не прилетают. В этом Микроб был абсолютно уверен.

* * *

Сева не верил своим глазам. Судя по массовому потоку информации в Интернете, Пять Королей и Микроб фактически капитулировали перед Героем и Вокрами!

Подконтрольные Микробу и Королям Интернет-ресурсы, устами экспертов повторяя друг друга, неожиданно начали превозносить Героя. В то же время ливневые потоки грязи усохли до помойных ручейков.

Сева внимательно изучил связь между хвалебными материалами. Главной из трех сюжетных линий раскручивалась тема псевдорелигиозной окраски действий Героя. Общий смысл темы вызвал отвращение у Севы: якобы на рынке РИТМа появилась новая религия, в центре мироздания которой Избранный, он же «Рекламный БОГ» или «БОГ РИТМа» в лице Героя. Божественной силой Герой назначил креатив как творческую абсолютную энергию. Сам Герой, как молодой рекламный бог, нес добро-просвещение в массы. Все остальные, кто не принимал принципы веры Героя, стали чувствовать себя язычниками, поклоняющимися старым богам – деньгам.

Адептам новой веры Герой обещал свой рай, тезисы для описания которого были выдернуты из его прямой речи: «Вокры – это элита ближайшего будущего. В мире абсолютного подобия только Вокры способны дарить душу и эмоции окружающему миру. Вокры – главные инженеры человеческих душ ближайшего будущего. Элитный отряд, который будет властвовать через пять лет».

Однако даже Сева не мог поспорить с некоторыми утверждениями, вкрапленными в общий поток для достоверности. Например, дневник Героя действительно превратился в своеобразную библию для рынка РИТМа. Ожидания новой истины от Героя парализовали весь рынок. Новые записи в дневнике Героя вывешиваются в четыре часа утра, и десятки тысяч людей вместо сна хотят прочитать новости одними из первых.

Во всем этом Севу насторожил приторно слащавый тон материалов. Через неделю он догадался: это ловушка!

Реакция на его звонок сестер Влюбленных озадачила Севу. Его доводы об опасном замысле Микроба не нашли понимания у близняшек:

– Сева, успокойся! Герой заметил эту ситуацию сразу. Он спокоен и не видит опасности. Удачи тебе, Сева. Пока!

«Неужели я проиграл?» – не на шутку распереживался Сева.

Либо между Микробом и Героем появилась реальная договоренность, и фактическая капитуляция Пяти Королей была ее следствием, либо Герой пал жертвой звездной болезни и перестал чувствовать опасность. Верить в то, что Герой контролирует ситуацию, у Севы впервые не получалось.

* * *

Караваев от неожиданности поперхнулся кофе – на телефонной линии был Сева. Такой наглости Микроб не ожидал. Даже звонку Николаева-Героя он удивился бы меньше.

– Я, собственно, не займу много времени… – голос Севы в трубке был уверенным, с нотками иронии, – я тут подумал… с помощью «Молота Героя» легко решить любую проблему общества. Возьмем, к примеру, дорожный коллапс. Если на дорогах пробки не победить уже никогда, то «Молот Героя» убедит общество, что половина населения может вести активный образ жизни и трудиться ночью. Тогда места всем хватит. Как ты считаешь?

Озадаченный Караваев услышал в трубке гудки. Что это значит?

Читателей дневника Героя, ставших его страстными поклонниками, насчитывалось уже пятьдесят тысяч. Кто-то не поленился проанализировать и пришел к выводу, что пятидесятитысячная сеть Героя, которую окрестили «Молот Героя», по эффективности внедрения социально значимых установок превосходит возможности всех самых популярных телеканалов. Совместно с ветеранами сетевого «Едиактивиста» Герой призвал своих сторонников к борьбе с пороками и язвами общества. Механизм организации был прост: на основе всеобщего обсуждения и голосования читателей дневника Героя выбиралась социальная тема. Каждый креатор предлагал свои концепты и участвовал в голосовании за чужие. В итоге появлялась готовая коллективная стратегия.

Отсутствие иерархии, когда любой креатор становился самым главным… Цели, в которых не было чьей-то выгоды и не пахло прибылью… Это и многое другое сделало каждого участника этой социальной сети искренним сторонником продвижения идеологем.

Объединение усилий креаторов, каждый из которых обладал широкими возможностями в жизни и на рабочем месте, имело потрясающий эффект. Принятые большинством креаторов концепции стали эффективно внедряться в общество. Чиновники и официальные лица с недоумением отмечали улучшение десятков показателей и индикаторов. А как это получилось?

«Молот Героя» удар за ударом менял мировоззрение общества в созидательную сторону. Самым большим достижением «Молота Героя» считалась на данный момент акция «Мое дело», получившая невероятно широкое распространение среди всех слоев населения. Смысл акции сводился к побуждению активной гражданской и человеческой позиции.

«Все пороки общества, вся боль ближнего должны быть „моим делом“ для каждого нормального человека в России», – акцентировалось в программном тексте акции. Дух коллективизма и ощущения единства нации повлиял не только на увеличение числа пойманных за руку коррупционеров, снижение уровня преступности и рост производительности труда. Нация поняла, что «эра» безразличия к беде ближнего проходит, что каждому россиянину в самой сложной ситуации кто-нибудь обязательно придет на помощь.

«Русских даже на курортах стало трудно обидеть, – писали западные издания. – Они начали стеной стоять друг за друга».

* * *

На мобильный Микроба поступил вызов:

– Алексей! Здравствуйте, это Вера Влюбленная. Вы ведь меня знаете заочно, я вам еще книжки разные присылала.

Микроб от удивления вздрогнул. «Она звонит мне?! Зачем?!»

– Женское любопытство: вы не собираетесь на вечеринку в «Пупке»? Как-никак, презентация вашей компании… А то я уже здесь, – ворковала Влюбленная.

– Я подумаю! – сказал как отрезал Микроб. Караваев был потрясен и растерян: женщина, о которой он думает дни и ночи напролет… делает ему намеки? Или просто дразнит?

– Поехали в «Пупок», – скомандовал он водителю, и машина начала перестраиваться на другую полосу.

В зале ресторана Микроб полчаса отбивался от коллег и гостей, обыскивая взглядом помещения. Вдруг чьи-то мягкие ладони закрыли ему глаза. Какой приятный запах… Это, наверное, она. Микроб попытался схватить руки, но безуспешно. Повернувшись, он непроизвольно открыл рот – настолько роскошная стояла перед ним женщина.

Ах, Вера… Она взяла Микроба за галстук, потянув к себе:

– Алексей, мы оставим вас без штанов.

– Мы… это с сестрой?! – нагло ухмыльнулся Микроб.

«О, Господи, зачем я так говорю? Сейчас обижу ее, – и прощай!».

– Да я и одна справлюсь, – подмигнула Вера.

– И на когда вы это запланировали?!

– Я вам ровно через час скажу, на этом же месте.

– Жаль. Я собрался уезжать.

– Ваше дело. Я думала, если не я вам интересна, то некий Болельщик уж точно. Хоть он и мальчик. И вообще, я всегда предлагаю всего один раз…

Вера уже состроила гримаску, посмотрела на часы, постучала ноготком по циферблату и, манерно крутанув бедрами, пошла прочь.

Микроба словно током ударило. Все сексуальные мотивы пропали разом.

«Как? Почему? Откуда она?!..»

Потрясенный Микроб залпом выпил стакан холодной воды.

«Подождать или уехать?» – лихорадочно соображал он, а сердце бешено колотилось. – Специально кинула удочку, наверняка. Останусь – покажу слабость. Если она что-то захочет сказать мне, то найдет другую возможность. Так, хорош сомневаться, ухожу».

Он махнул рукой официанту.

На следующий день СМИ пестрели фотографиями мило общающихся Микроба и Веры. Особенно эффектным был кадр, где Вера притягивала к себе Микроба за галстук…

Пресс-секретарь Аня ныла в телефонную трубку:

– Алексей Петрович, СМИшники меня замучили по поводу этих фотографий. Что говорить-то?

– Скажи, что я, похоже, влюбился! По уши! – медленно произнес Микроб, рассматривая свою фотографию с Верой на сайте одного из таблоидов.

Пресс-секретарь сжалась в комок и с ужасом уставилась на трубку телефона. Послышалось или нет? Это он прикалывается или задумка такая?! Мамочки, что же делать? Перезванивать опасно, Караваев очень не любит, когда у него уточняют распоряжения. Пресс-секретарь почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. За последние месяцы девушка забыла о том, что у нее твердый характер. Из-за Караваева она стала часто плакать.

«Чтоб ты сдох, козел!» – отчаянию Ани не было предела.

А у Микроба настроение резко улучшилось.

«Похоже, я придумал контригру против Веры и Героя. Красивый ход!» – похвалил себя Караваев.

Ах, Вера…

Увидев на листке бумаги цифру, Клоп не сдержался:

– Сто миллионов рублей?! Чтобы просто порисоваться?!

Микроб, довольный произведенным эффектом, развел руками:

– А чего тебе, чужих денег жалко стало? Так нам Баунти бюджет на поиски дал специально!

– Поиски?! – негодовал Клоп. – Это ты называешь поиски? Эта Вера, лютый враг наш! Если ты не забыл. Или за тебя сейчас яйца решают?

– Может, она и враг. Но в первую очередь она женщина. Этот инстинкт первичнее. Уж в женщинах-то я лучше некоторых разбираюсь. И вообще, это спецоперация, а не развлечение!

Ах, Вера…

* * *

Обычным утром обычной среды в столице оказались закрыты все цветочные киоски. Ближе к обеду новостные сайты запестрели информацией о том, что некий романтичный кавалер скупил ВСЕ живые цветы в Москве, чтобы покорить неприступное сердце одной девушки. К четырем часам дня Интернет широко обсуждал отказ девушки принять столько цветов. В пять вечера на улицах столицы появились тысячи симпатичных молодых людей, которые дарили цветы всем встречным женщинам.

Весь следующий день СМИ обсуждали невиданный аттракцион ухаживания от известного бизнесмена Алексея Караваева. Благодаря тому, что гордая Вера Влюбленная (вот дура!) отказалась от подарка, цветы были розданы то ли сотне тысяч, то ли двумстам тысячам женщин на улице.

Весь прогрессивный бомонд просто удавился от зависти – такого самопиара сроду не было! Если бы в столице в эти выходные кого-нибудь куда-нибудь выбирали, Алексей Караваев победил бы с большим отрывом. За счет голосов москвичек, естественно.

Микроб все два дня нервничал, ожидая реакцию Веры. Но Вера не прокомментировала журналистам событие. Вообще. На исходе третьих суток курьер доставил в приемную послание от нее. Микроб буквально вырвал конверт из рук помощницы Лены. В конверте была симпатичная открытка на романтическую тему, пропитанная нежным ароматом духов. Фраза «Меня теперь ненавидят все женщины!», написанная ручкой, могла показаться скупой, но Микроб не мог нарадоваться и этому.

Клоп не скрывал раздражения:

– Все открыточкой любуешься?! Смотри, не сомни самую дорогую открытку в мире.

Микроб обернулся на него и поднял вверх указательный палец:

– А ты соображаешь!

Через пять минут пресс-секретарь Аня получила от Караваева установки по раскрутке в СМИ романтической истории самой дорогой открытки.

Клопу оставалось только вздыхать, глядя на это безобразие.

Микроб сидел у себя в кабинете и читал отзывы в Сети по поводу цветочной акции.

– Алло, Лена, ну-ка зайди ко мне.

Помощница зашла с увесистой стопкой бумаг.

– Лен, только честно… – игриво промурлыкал Микроб.

Лена раскладывала перед ним документы на столе и внимательно слушала начальника.

– Лен, а как тебе Вера Влюбленная? Ну, как женщина?

Лена ответила неожиданно лаконично, не поднимая глаз:

– Не в моем вкусе.

– Ну, тогда ты уволена! – заорал Микроб. – Вали отсюда!

Лена выронила несколько бумаг. Губы задрожали, а глаза наполнились ужасом.

– Шутка!

Микроб залился противным смехом. Подобные издевательства над помощницей стали с некоторых пор лучшей психотерапией для него.

Лена бросилась, всхлипывая, поднимать бумаги с пола.

– Ну ладно, не реви. Ты же знаешь, что я грубый. Но очень добрый. Давно тебе хотел подарок какой-нибудь сделать. Может, на выходные в Париж с мужем?

Испуганная Лена неуверенно пожала плечами.

– Ну, ты, короче, подумай. И это… У меня там по графику два ужина сегодня-завтра. Позвонишь сама обеим девушкам и скажешь, что я их больше не люблю. Ну, давай, хе-хе, шевели колготками отсюда.

Лена, побледнев, юркнула из кабинета и закрыла за собой дверь. Микроба она терпела только из-за нереальной зарплаты, которая в три раза превосходила заработок мужа.

Глава 17

Клоп зашел в кабинет, сияя от счастья. Микроб почему-то сразу забеспокоился: куда делось минорное настроение Клопа? От парня словно исходили яркий свет, тепло и спокойствие. А лицо… лицо выдавало блаженное состояние его обладателя. Настолько непривычное, что Микроб тут же предположил: может Клоп умом… того? Двинулся, то есть?..

Клоп развалился в кресле, улыбнулся во весь рот и уставился на Микроба. Микроб смотрел на него, не решаясь заговорить первым.

«Вдруг Клоп теперь буйный? Надо подождать. Пусть сам начнет говорить… Жалко, конечно, двоюродный брат все-таки. Вот мама-то не переживет такого известия! Хотя помочь медицина должна, сейчас и не такое лечат»…

Микроб уже прокручивал в голове схему отправки Клопа на лечение подальше, чтобы никто из родственников не узнал о трагедии. Все ведь будут Микроба обвинять, что довел парня.

Клоп потер ладошки:

– А че я улыбаюсь, как ты думаешь?

Микроб нахмурился.

«Ххххх знает, че ты улыбаешься».

Происходящее стало напрягать, и Микроб уже подумывал, к кому обратиться за советом. Или даже за помощью. Как же все не вовремя!

– Я не сошел с ума, как тебе кажется, – улыбнулся смущенно Клоп.

Микроб от этих слов даже вздрогнул.

– Я просто сегодня счастлив. Оттого, что у меня есть замечательный и простой план действий, – Клоп похлопал по карману куртки.

Микроб покосился на Клопа.

«Неужели я сам себе так быстро внушил, что у Клопа душевный недуг? Может, это не Клоп, а я того… и это мне, а не ему, стало мерещиться?»

– Я сейчас общался с «Ленивым Медвежонком» и «Звуком». Они говорят – мало только «сливать» Героя. Твой профессиональный авторитет слишком потрепан, надо срочно тебя поднимать. Даже если ты не хочешь.

Микроб продолжал молчать и поглядывал на Клопа с опаской. А тот гнул свое:

– «Медвежонок» и «Звук» считают, и я с ними согласен, что ты слишком увлекся бизнесом. Никому не интересно, на самом деле, станешь ты богаче или нет. Вот Герой успевает говорить и заниматься общественными интересами, потому и пользуется симпатиями.

– Наверное, ты прав, – Микроб успокоился. Клоп в порядке, однозначно. – Но что можно сделать в такие короткие сроки?

– «Ленивый Медвежонок» и «Звук» передали тебе особенный проект. Этот проект им когда-то подарил Николаев-Герой, они же были его лучшими учениками. Столько лет берегли на черный день, но сейчас считают: самое время его использовать. Я уже успел оценить.

– Ну и как? – неуверенно пробормотал Микроб.

Лицо Клопа выражало полное умиротворение:

– Это круче, чем ты можешь себе представить.

* * *

Крупнейший коммуникационный форум, посвященный итогам года отечественного рынка РИТМа, проходил в одном из самых роскошных залов столицы. Этот форум всегда собирал максимальное число гостей и участников, не стало исключением и нынешнее мероприятие. Форум как нельзя лучше подходил для реванша Микроба после чувствительных провалов в борьбе с Героем. Помимо всех первых лиц отрасли, в день открытия форум должны были посетить многие VIP-персоны из властных структур и крупнейших компаний-заказчиков рынка РИТМа.

«Сегодня я вернусь на вершину славы. Я верну себе право сильного!» – накачивал себя мысленно Микроб.

Спустя час после начала форума слово для доклада было предоставлено Алексею Караваеву, руководителю крупнейшей на рынке компании «ИКА». Микроб медленно шел вдоль рядов к трибуне и почти физически ощущал насмешливое презрение присутствующих. Герой превратил его в жалкое подобие былого всемогущего Караваева. Надо выдержать, надо показать им всем сейчас…

Караваев поднялся на трибуну. Почти тысяча человек в зале смотрели на него с презрением. Проигравших, конечно, не любят, всегда считал Микроб, но не настолько же. Надо собраться. Надо им показать… Надо!

Микроб кивнул кому-то в президиуме, и через несколько секунд свет в зале погас. На большом экране начался показ презентационного ролика. Участники мероприятия немало удивились не только тому, что Караваев-Микроб начал выступление без официального «здравствуйте», но и музыкальному сопровождению.

Негромкая музыка, мгновенно заполнившая пространство зала, нежно ласкала слух. Одновременно в ней четко прослеживался ритм. Мелодия была очень заразительной, и многие стали невольно кивать в такт.

Когда Микроб начал выступление с того, что «я не буду говорить об „ИКА“ и вообще о бизнесе. Я хочу сказать о жизни, Родине и душе», стало понятно: музыка здесь неслучайно. Видеоролик, речь Микроба, музыка – все вместе было настолько органично и согласованно, что очень скоро аудитория впала в легкий транс. Пойти на эту хитрость, и даже наглость, с музыкой Микробу помог статус генерального спонсора форума в лице «ИКА». Что с того, что никогда еще серьезные деловые выступления не выглядели как сеанс медитации?! Теперь выглядят.

– Знаете, что такая вещь как цвет, серьезно сдерживает развитие страны? – спросил Микроб у ведущего форума.

– Какой цвет? – непонимающе завертел головой ведущий форума, и, видимо, начал искать ответ в кипе бумаг на столе.

– Серый. Темный. Черный. Грязный, – обращался Микроб к залу. – Но не сами по себе. А в своем невероятно повсеместном единообразии. Темная одежда, безликая архитектура домов и городов, темные машины. Все это прессует и закрепощает свободу сознания. Подобная практика давления на психику граждан, управления общественным сознанием была уместна в советское время, но сейчас нужно что-то делать. Не выделяться из толпы теперь не актуально. Надо выделяться! – Микроб поймал кураж.

– А что нужно сделать?

Вряд ли ведущий был готов к такой неожиданной дискуссии. Его больше занимали мысли о том, что значит на самом деле отсутствие на форуме представителя правительства.

– Я думаю, сначала надо раскрасить и разрисовать всю страну. Дома, столбы, тротуары. Задействовать все наши таланты и пригласить отечественных и зарубежных художников. Россия в цвете! – на этот брэнд можно будет собирать туристов со всего мира. Они еще и заплатят, если художники смогут рисовать по их творчески уместным задумкам.

Дальше – больше. На несколько лет мы просто обязаны сделать налоговую стимуляцию для производителей и продавцов светлых оттенков в одежде и автомобилях. Вы согласны? – он резко взмахнул рукой, жестом подкрепляя свое обращение к залу.

Введенный в транс зал начинал медленно впадать в эйфорию и ответил неожиданно дружно и громко: «Да!»

– Если мы раскрепостим наших людей, то вкупе с другими проектами это будет колоссальный эмоциональный порыв нации. Прорыв нации! Этот настрой можно совместить с глобальными национальными проектами. Вы согласны? – он опять взмахнул рукой.

Микроб с новыми силами бросился в бой. Его выступление все больше походило на концерт культовой рок-звезды.

Сработало!!!

Зал одарил Алексея Караваева оглушительными овациями и криками «браво!». Микроб светился от счастья. Странно, но в эту минуту он думал не о себе. Он представлял, как держит за руку Веру, и они идут по берегу моря. Как овации похожи на всхлипы волн!.. Ах, Вера…

Выступление Караваева на форуме сделало его героем всей следующей недели. Но темой цвета Микроб не ограничился. В многочисленных интервью он высказывал все новые и новые общественные инициативы. Над ними «Ленивый Медвежонок» и «Звук» ломали голову не один день.

– Вы знаете, почему за рубежом люди несчастны, даже при деньгах? Потому что русской кухни не пробовали! Я серьезно говорю. Пора спасать мир, пора его нормально накормить! Мы должны сделать русскую кухню одной из самых популярных на планете, – обращался он к женской аудитории, будучи приглашенным на популярнейшее телевизионное токшоу. – Но мало построить русские рестораны по всему миру и сделать грандиозную рекламу. Рестораторы уверяют, что русская кухня не вписывается в формат фаст-фуда, в отличие от гамбургеров, пиццы или тех же суши. Почему именно фаст-фуда? А удобно и для бизнеса, и для людей, привыкших есть на скорую руку.

Я лично готов оплатить работу самых лучших специалистов, готовых решить проблему. Это будет первый шаг.

За русским фаст-фудом придет мода и на полноценную – настоящую – нашу кухню. И зря кто-то сомневается в мировом успехе нашей кухни, мол, пища-то калорийная и жирная. Это не препятствие, а лишь вопрос правильной пропаганды и рекламы. Поверьте мне как профессионалу.

Аудитория рукоплескала Микробу.

– Я – патриот русской кухни. Так и запишите! – позировал он перед телекамерами.

Аналитики во главе с Клопом выдавали все новые отчеты, полные надежд. Популярность Микроба росла медленно, но верно.

«Слишком многое потеряно, восставать из пепла всегда тяжелее», – успокаивал себя Микроб.

Он был доволен этой неделей. Столько новых тем, такая восторженная реакция на них! Как все оказалось просто и легко!

По итогам головокружительной недели Микробу больше всего льстило, что он сам придумал одну красивую идею. Размещенная в огромном количестве СМИ его статья «Больше романтики!» вызвала резонанс даже сильнее, чем остальные озвученные темы.

Постоянно думая о Вере, Микроб неожиданно сделал вывод, что стал не похож на себя: в мыслях он представлял уже не сексуальные упражнения с Верой, а все ту же картинку с прогулкой по берегу моря.

И всхлипы волн… Все это неожиданно натолкнуло на мысль. Надо громко заявить об этом!

«Отношения полов в современном мире примитивизированы и упрощены. В постели оказываешься в день знакомства! Журналы и телепрограммы формируют деловой подход к отношениям своими „Пять, десять и т. д. способов, хитростей и т. п. чего бы то ни было“. Чувствам в бешеном ритме города вообще нет места! Современное массовое одиночество тоже подпитывается скоростью и прямотой отношений: никто не хочет действительно интересоваться другим человеком!»

Статья Микроба в гневно-обличительном стиле обещала перерасти в активные действия. Микроб публично объявил, что представит в высшие органы власти предложение о «возвращении романтики в нашу жизнь». Со слов Микроба, низкий «уровень счастья» по данным исследований – это вопрос национальной безопасности, имеющий прямое влияние на экономику и социально-политическую ситуацию.

Микроб позволил себе даже резкий самострел:

«Почему никто не говорит о верности? Верности любимым, друзьям, даже вещам. Верность – это ведь так важно!!! Я сам и отвечу: потому что верность – главный враг потребления. Верность и постоянство убивают все ненужное и бесполезное, как раз саму суть не имеющей сути гонки потребления. Поэтому верность как врага уничтожили, можно сказать расстреляли! А все для чего? Упрощение отношений делает проще процесс воздействия на потребителей и продажи им всякого дерьма. Это все ведь не случайно, это содержимое глобализации. Быстрые чувства, быстрые отношения, клиповость мировосприятия. И я в этом участвую, в первых рядах! Становится противно!»

Микроб очень надеялся, что Вера статью прочла.

* * *

Эту встречу Караваев тщательно спланировал, найдя через своих людей фамилию Веры в списках гостей различных светских мероприятий. На двух тусовках Вера не появилась, Микробу повезло лишь с третьего раза.

– Вы, Алексей, так озабочены Болельщиком, что, судя по вашим глазам, спать даже не можете, – Вера была улыбчива и в отличном настроении.

Все напряжение Микроба вдруг куда-то делось:

– Каким это Болельщиком?!

– Тем самым. А я могу помочь найти его.

«Так, не думать о том, что сказала! Атакуй!» – приказал себе Микроб.

– И что же я могу предложить взамен женщине, у которой все есть?!

– Деньги!

– Деньги?! Разве вам не хватает денег?! – Микроб действительно удивился.

– Денег всегда не хватает. Тем более что у вас их скоро не станет. Вот я и тороплюсь.

– Вы, Вера, предлагаете менять деньги на какого-то, как вы его назвали… футбольщика. Или Болельщика. Но этого мало. Предлагаю менять деньги и ухаживания на ваши руку и сердце.

– Вы правы, – она кокетливо взмахнула руками, – совсем забыла, я ведь жутко жадная и корыстная. Будет рука. И сердце, и даже десерт. Все станет вашим навеки.

Микроб ощутил некие изменения в теле после слова «десерт».

– Такое интимное предложение очень рискованно с вашей стороны. Вот возьму и заложу вас Герою, – Микробу доставляло удовольствие общаться с ослепительной женщиной.

– Он вам не поверит. Да и любому другому. Я для него слишком много значу. Он верит мне. Верой меня зовут не зря. Вам нужна эта информация, я знаю точно. Успехи Героя приведут к очевидному финалу, а полученная информация точно может спасти вас.

Микроб слушал ее молча, успев нахмуриться.

– Я все сказала, ваше жадное величество. У вас есть время подумать до четырех утра послезавтрашнего дня.

– Это у вас хобби такое – не давать людям спать?! Тысячи ведь сидят и ждут…

Микроб не знал, как продолжить разговор. Сейчас она уйдет! Ххххх, куда же делись все многолетние таланты плейбоя? Почему дрожат колени?

– Мы оправдываем их ожидания, они всегда ждут не зря! – Вера стала нетерпеливо осматриваться.

«Сейчас уйдет!» – запаниковал Микроб.

В это время какой-то фотограф навел объектив на них. Микроб принял молниеносное решение – он схватил Веру за руку… Обхватив за талию, прижал девушку к себе и поцеловал в губы. Вера, вместо того, чтобы отбиваться, бессильно опустила руки. В зале кто-то вскрикнул, увидев этот поцелуй. Фотограф строчил кадры и в мечтах уже получал премию за эксклюзив. Как только десятки присутствующих направили телефоны для съемки в сторону парочки, возмутители спокойствия разбежалась в разные стороны.

Выскочив на улицу, Микроб отдышался. Сейчас или никогда!

Он набрал номер, с которого звонила Вера:

– Спрошу только из вежливости: ну и почем воздух продается?!

– Цена вопроса для вас велика, и я получу столько денег, сколько назову… – судя по дыханию, Вере тоже пришлось куда-то бежать от публики.

– Почему я должен вам верить? Только созвучного имени Вера мало.

– Потому что я вам нравлюсь, а вы – мне. Может, выпьем?

Вечер обещал заманчивые перспективы. Последний раз такое волнение перед свиданием случилось у Микроба много-много лет назад.

* * *

Спустя четыре часа пьяный Микроб орал в трубку:

– Алло, Серый. Ты че там спишь, ххххх?! Подъем, мозги! Мне нужен срочно специалист по этим ххххх робофоботам. Хе-хе, фотороботам. Пока я не забыл одно поганое лицо, надо его нарисовать. Срочно звони кому хочешь. Ты понял, ххххх, срочно!

Специалист по фотороботам в три часа ночи нашелся в отделении у знакомого полковника милиции.

– Во! Почти похож! – нервно грыз чипсы Микроб, кивая на экран.

Клоп сидел рядом и спал.

– Он! Да, да, слышь, Серый, – Микроб ткнул Клопа в бок.

Клоп был, мягко говоря, недоволен авральным ночным составлением фоторобота непонятного ему лица.

Сев в машину, Микроб, похоже, начал трезветь. Он ткнул пальцем в фоторобот:

– Серый, именно этот человек нанял Героя против меня. Я думаю, что на фотороботе… Болельщик. Который Костя.

– С чего ты взял? – проснулся Клоп.

– У Веры на теле есть маленькая наколка-надпись. А знаешь, что написано? «Никто не узнает». Девиз Болельщика, хотя можно подумать и о другом… Я случайно увидел… Ну, в общем, ты понял. Мы выпили много вина, и ее поперло. Вера хорошо рисует, и она нарисовала лицо человека, которого видела один раз вместе с Героем. Герой сказал, что этот человек по имени Костя платит ему за войну против Микроба. Ты понял?! Этот парень несколько лет НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО БИЗНЕСА в стране. Ну, кто это еще? Я его не узнаю, хотя он должен быть из известных креаторов. А может, и не должен… А может, он кучу операций пластических сделал?

– А вдруг это разводка? – Клоп не мог поверить, что все складывается так удачно после стольких пропущенных ударов от Героя.

– Я заплатил ей аванс за информацию. Но этот счет пустой. Решил поиграть с ней. Я ей не буду звонить, подожду звонка сам. Она никому не может рассказать о контактах – погорит сама. Вот и прижмем… – Микроб тут же поправился: – Прижму ее к стенке. Как, а?

* * *

– Я тебя ненавижу! – крикнула в трубку Вера.

Микроб, довольный, подбросил в руках мобильник:

– Я тебя переиграл, девочка!

Стандартное мышление хищника перевесило человеческие чувства.

Глава 18

День начался с неприятной новости: источник у Героя отверг дальнейшие контакты. Оказалось, общение с ним посредника происходило через третьи руки, поэтому установить личность источника так и не удалось. Микроб вспомнил недавние слова Клопа: «А ты не предполагал, что источником в команде Героя, которым мы пользуемся, может быть… Вера?! Там деньги мы платим немалые».

– Да нет, невозможно, – Микробу тогда почему-то захотелось защитить Веру. – Она играет по-крупному.

Сейчас Микроб был склонен поверить в версию Клопа. Возможно, разъяренная Вера, которую Микроб кинул с деньгами, решила так отомстить.

Настроение было поганым. Микроб решил поехать выпить. В дверях его чуть не сбил с ног влетевший в кабинет Клоп. Задыхаясь на бегу, он выпалил:

– Ххххх ххххх! Я знаю, что такое Вокры!

В то, что нашел Клоп через некоего источника в УША, действительно было сложно поверить.

Семидесятые годы прошлого века. Разгар холодной войны. В популярном издании Уставших Штатов одна из звезд журналистики опубликовала статью о работах русских по наращиванию интеллектуального преимущества советского общества. В качестве источника фигурировал неназванный диссидент, слышавший о работе советского профессора Смирнова под названием «Стимулирование процессов творческого озарения и вдохновения». Автор статьи яростно крыл русских, еще со времен Сталина ведущих эксперименты и готовящих специальные отряды для культурного прорыва в капиталистических странах с помощью управления так называемой творческой энергией. Сам процесс генерирования творческой энергии якобы каким-то образом переплетался с исследованиями в области психотропного оружия. Пока же отработкой управления творческой энергией русские занимались на своих гражданах в рамках пропаганды коммунистических идеалов.

Статья вызвала большой резонанс в УША, живущих в постоянном страхе «красной угрозы» и ядерной войны. Но страхов в те времена было столько, что тема быстро угасла. Через полгода появилась еще одна статья в продолжение темы.

Автор последней статьи называл автора первой типичным любителем дешевых сенсаций и отнюдь не патриотом страны, запугивающим рядовых граждан великой Америки выдуманными «солдатами творчества», или как он их еще назвал, – «воинами креатива». Далее следовало яростное разоблачение: все творческое стимулирование в Союзе заключалось в озарении от выпитой водки и выбивании благ, дефицитов и привилегий. Автор исследований, советский профессор Смирнов, даже в своей родной среде признан беспринципным карьеристом и интриганом от науки, а не ученым. Смирнов подхватил тему, от которой периодически отказывались коллеги-ученые, убедив высокопоставленных партийных бонз в ее перспективности. За отсутствием результатов через пять лет тему собрались закрыть, и в знак протеста Смирнов сначала спалил свою лабораторию, а затем умер в психбольнице еще до выхода статьи в УША.

Вторая статья вызвала такой же резонанс и так же быстро сошла с полос, как и первая. В советской прессе никаких упоминаний по этой теме не случилось. Тогда обсуждать подобное было немыслимо.

«Николаев сто раз говорил о креативной энергии в своем ххххх дневнике. И никто не врубился. Вот в чем дело, однако», – возбужденное сознание Микроба уже рисовало план скорой расправы.

* * *

Люди Клопа начали рыть по профессору Смирнову. Смирнов после высокой комиссии, признавшей тему бесперспективной, в порыве гнева поджег лабораторию и уничтожил все наработанные материалы. Буйного профессора засунули в психушку, где он, судя по архивам, реально сошел с ума. Правда, подробности смерти профессора остались неизвестны. Профессор однажды пропал… без вести, прямо из больницы. Через год в близлежащих лесах нашли останки, в которых родственники профессора без особого энтузиазма и не совсем уверенно признали ученого. У следователей тогда отлегло от сердца: потеря безумного профессора, обладающего какими-то секретами страны, принесла им кучу хлопот и полкучи неприятностей.

Как выяснилось, друзей у Смирнова не было. С женой развелся задолго до своей смерти. Остался только сын. Клоп с трудом нашел единственного бывшего коллегу профессора из той лаборатории. Старик, которого родственники когда-то забрали из психбольницы, работал сторожем в музее.

При знакомстве дед показался очень даже адекватным, назначив сразу цену за разговор:

– Много вас тут ходит любопытных.

– Много? А кто еще спрашивал?

– Я ему говорю: деньги давай, а он спрашивает… – настроение у старика не оставляло надежд на общение.

– Ххххх с тобой, батя! Столько хватит? – Клоп помахал в воздухе купюрами.

– Посмотрим.

Старик долго и нудно объяснял всякие научные принципы. Он то и дело сбивался. Клоп с трудом собирал в уме услышанное. Смирнов умел понравиться партийному руководству и заразить энергией коллектив, ему и дали собственную тему в разработку.

– А что представлял собой процесс исследований? – тянул клещами из деда Клоп.

– Не помню.

– Как не помнишь? – Клопа такой ответ не устраивал.

– А потом гипнотизер пришел… и не помню. Да и никто не помнил. У всех чердак снесло. Один я нормальным остался. Так что, извините, чем занимались, – помню. А что там делали – нет.

Клоп почесал затылок:

– Слышь, дед, а кто-нибудь у тебя интересовался профессором еще?

– Это очень важная информация, я цены знаю.

Пересчитав еще тысячу, дед спрятал ее в другой комнате.

– Был один молодой человек года четыре назад. Интересовался Смирновым. Я ему то же самое сказал.

– Этот? – Клоп протянул фото Николаева-Героя.

– Не, того я хорошо запомнил.

– Может, этот? – перед стариком возник фоторобот, составленный Микробом с рисунка Веры.

– Точно, он. Только плохо нарисовано. Я бы лучше нарисовал, могу за деньги. Эй, вы куда?

Найти сына профессора не составило труда. Шестидесятилетний сынуля оказался таким же придурковатым, как и сторож. Создавалось впечатление, что всем, кто не был знаком близко с профессором, просто повезло. Сдавая в аренду доставшуюся от отца квартиру в самом центре столицы, дитя проживало на унаследованной, опять же, подмосковной даче, напрягая себя лишь журналистикой. Писал сынуля о мучениях и слезах русской интеллигенции. Кропал неважно, но много и дешево.

Прочитав оперативный отчет об отпрыске Смирнова, Клоп вызвал худого мужчину с печатью похмелья на лице:

– Миха, придется и сегодня пить!

Через два дня сын Смирнова замечательно проводил время в одном из столичных ресторанов. какой-то беспросветный идиот проникся его талантом и предлагал очень приличный годовой контракт на публикации в журнале. Сделку решили отметить за счет идиота. Только почему-то после единственного роскошного вечера издатель больше не позвонил. Хотя и аванс не требовал. Жаль, а ведь так здорово подружились…

Миха, потягивая пиво из бутылки, жаловался Клопу на стойкость сына профессора к алкоголю:

– Короче, он продал четыре года назад архив какому-то парню. Папаша его так берег, что только сыну сказал, где спрячет. А тот и не вспоминал тридцать лет. На поиски закопанного в пригороде старого чемодана с бумагами ушло три месяца и труд десяти гастарбайтеров – за предложенные парнем деньги дитя науки готово было копать и копать. На бумаги, как и на все содержимое архива, сынуле пофигу – он гуманитарий великий. Сколько получил за архив – не говорит, но по номерам пробили, что именно два года назад появилась новая дорогая машина. Признался, типа провернул дело невыгодно – надо было брать больше. Мол, на жалость его парень пробил, сказал, что фанат отца и хочет увековечить его память.

Сын Смирнова недолго горевал о потерянном новом друге и спонсоре Михаиле – тот позвонил уже через день. Со слов издателя, дела шли в гору, и талантливому автору срочно нужен был пиар. И повод есть, опять же: журналисты из известной газеты предложили Смирнову неплохие деньги за сюжет об отце. Но главное, обещали упомянуть о талантах самого сына и опубликовать материал на целую полосу. Смирнов-младший согласился с Михаилом, что от денег и пиара отказываться глупо. Все вместе поехали на кладбище к отцу в соседнюю область.

Прибыв на скорбное место, Миха не удержался и присвистнул. На редкость красивый и дорогой памятник «от почитателей таланта ученого» был лучшим на кладбище.

Смотритель кладбища с искренней радостью завел беседу с приезжими:

– Серьезные, смотрю, вы ребята, тоже эти самые, забыл как… Парень и его свита, что памятник заказывали, так и говорили, мол, через несколько лет будут на эту могилу ходить очень многие. Себя они назвали его учениками. Что-то иностранное, военное еще, я не понимаю. Они тут всем нашим раз в полгода денег дают прилично, чтобы за порядком следили. Солидные ребята.

– А как они себя называли, не Воины Креатива?

– А, точно, эти самые.

Настоящая удача! Мужик, лишь глянув на фоторобот, выпалил:

– Он заказывал памятник! Точно помню.

До дня «Х» оставался один месяц.

Глава 19

– Я практически выполнил задачу, готов предоставить результаты лично, – сообщил Микроб по телефону.

Баунти приказал прилетать как можно быстрее. Он уже не надеялся на Караваева, но рассчитывал получить из предстоящей пыли в глаза в исполнении Микроба хоть какую-то зацепку. Вдруг еще есть время форсировать поиск другой командой. А Караваев – отработанный материал.

Микроб сглотнул слюну от волнения и начал:

– Джеймс, предполагаю, что ты разуверился во мне. Признаюсь, за эти месяцы я сам не раз находился на грани отчаяния. Было очень тяжело. Этот Герой чуть не свел меня с ума, ты знаешь. Но теперь все позади.

Сейчас я с большим удовлетворением заявляю, что нашел ключ к Болельщику. За месяцы поисков появилась даже мысль, что на самом деле Болельщик – это… не человек, но уникальная компьютерная программа. Смешно, конечно, звучит сейчас.

Баунти рассматривал свои руки.

– Конечно же, Болельщик – реальный человек. И очень опасный. Сделать нашим союзником Болельщика мы уже не сможем. Наш таинственный и неуловимый друг давно и с азартом воюет против нас руками Героя. Увы… Но я знаю, как нам остановить Болельщика. Раз и навсегда, – продолжал Караваев. – Весь секрет таланта Болельщика и Героя – некое ноу-хау, созданное в прошлом веке советскими учеными. Это нечто позволяет управлять процессами творческого вдохновения и озарения.

Услышав такое, Баунти словно очнулся от спячки. Неужели Караваев действительно что-то отыскал?

– Болельщик нашел это ноу-хау и начал с него кормиться. Перед нами всего лишь фокусник, достающий чужих кроликов из ворованного ящика. Других чудес здесь нет. Ведь обычный, даже очень талантливый креатор, просто не способен создать то, что делает он. Тем более, в таких количествах. Если мы публично расскажем об этом и привлечем внимание российских властей, власти потребуют возврата и ноу-хау, и всего заработанного Героем и Болельщиком. А значит, власти могут назвать Болельщика преступником и объявить в международный розыск.

Раскрутить историю на максимум – не проблема. В последние месяцы Герой общается с внешним миром и принимает участие в событиях через телеконференции, потому что его давно нет в стране. Уверен, и оборудования специального тоже нет. Так что российские власти его не получат. А где оно болтается – второй вопрос. Нам оно все равно не достанется.

Публикуя фото Болельщика, мы заставим его лечь на дно, и тогда ни одна страна не сможет завладеть оборудованием. Ты решишь глобальную задачу – уберешь с дороги Болельщика. С такой потрепанной репутацией ему придется сдуваться до мячика или идти тебе на уступки. Герой через сестер Влюбленных серьезно сблизился с Ли «Самым», поэтому мы решим еще одну важную задачу. Здесь я кратко изложил все, что известно. Все проверено, информация надежная. Там для тебя сюрприз – фото Болельщика. Вторая часть бумаг – схема операции. Посмотри.

Баунти первым делом разыскал фото Болельщика и долго рассматривал его.

«Наверное, он об этом долго мечтал», – подумалось Микробу.

Баунти улыбался при чтении бумаг, периодически кивая в знак согласия.

После часовой беседы Баунти дал добро на операцию, оценив ее как феноменальную и блестящую. Окрыленный Микроб чувствовал себя на вершине мира. Сколько раз он вспоминал слова Баунти: «Поверь мне, Алексей, самый дорогой русский брэнд – это Болельщик». Победа над неуязвимым ранее Болельщиком была достижением глобального уровня, и осуществил ее именно он, Алексей Караваев.

Известный депутат Государственной Думы повис на шее у Микроба. В холле звучала музыка, публика активно общалась, банкет был в самом разгаре. Другой депутат Государственной Думы, ради которого Микроб, собственно, и пришел, никак не попадался на глаза. Придется звонить.

После общих фраз и шуток Микроб сделал озабоченным лицо и обеспокоенным – голос:

– Петрович, что-то тебя редко показывают… Ну, как это нет повода?.. Вы еще в собственность государства возвращаете активы?!.. Есть такой, никто не знает… Для тебя держал, конечно… Когда, говоришь, подъедешь?

– Можно начинать, – сказал Клоп. – Все готовы!

– «Ленивый» и «Звук»?

– Полная готовность!

– Отлично, – улыбнулся Микроб. – Не догоним, так согреемся.

* * *

Кампания Микроба против Героя по его «накачиванию и перекачиванию» приносила успех. Симпатии аудитории к превозносимому сверх меры Герою стали падать. Интрига начала развиваться по правилам Микроба.

Источник у Героя сообщал, что все представители Пяти Королей, побывавшие на том памятном Совете, слили Герою информацию о заговоре со стороны Микроба. Каждый из звонивших уверял, что лично он ни при чем и сохраняет дружеское расположение к Герою.

После того, как Короли поклялись Герою в непричастности к козням Микроба, Клоп запустил в СМИ первую утечку: «Алексей Караваев возглавит крестовый поход Пяти Королей против Героя». В сюжете, который за день превратился в событие, говорилось о желании Микроба сразиться с Героем в поединке на звание лучшего. Основной фишкой сообщений была ссылка на слова Микроба о том, что именно Караваев создал когда-то Героя, и вот, неблагодарное чудовище безжалостно пожирает создателя. Сам Караваев в интервью признавал силу Героя, но уверял, что он, Караваев, – единственный, кто сильнее. Задуманная Микробом интрига наконец-то оформилась. Публика невероятно оживилась в ожидании битвы титанов.

Ответ Героя в своем дневнике на вызов Микроба только разжег страсти: Герой утверждал, что не считает Микроба соперником, достойным финальной битвы. Более того, Герой предпочел бы не вступать с ним в поединок. Вообще. Это было громом среди ясного неба – впервые Герой уклоняется от поединка! В качестве оправдания Герой предполагал, что есть креаторы посильнее и указал на двух из них: «Ленивого Медвежонка» и «Тихого Звука». От них, в свою очередь, не последовало никакой реакции.

К этому времени Герой одержал победу во всех публичных сражениях. Попытать счастья в поединке с ним хотели уже не самые сильные и известные на рынке креаторы. Герой заявил, что если из согласных на поединок серьезных соперников у него нет, значит, нужно изменить правила – организовать «сеанс одновременной игры». Предложенный вариант выглядел так: Герой в течение сорока восьми часов против пятидесяти креаторов, которые сами предлагают задания Герою и предоставляют собственные варианты креатива.

В отборочную комиссию Федерацией Креатива были приглашены, в основном, представители Пяти Королей. Таким образом, среди пятидесяти игроков оказалось 80 % сильнейших креаторов Пяти Королей. После уговоров Микроба в поединке дали согласие участвовать «Ленивый Медвежонок» и «Тихий Звук». У Пяти Королей впервые появилась возможность развеять миф о непобедимости Героя, но основная надежда Микроба была на четырех креаторов, которых по его просьбе прислал Джеймс Баунти.

Баунти был спокоен:

– Эти парни – одни из лучших в УША креаторов. Если Герой сможет победить их, это сразу снимет все вопросы по технологии профессора Смирнова. Лично я сомневаюсь, что эти четверо смогут проиграть – они фантастически талантливы! Парни в прекрасной форме и злые как никогда: я сказал им, что Герой равен по силе Болельщику. А на русского Болельщика все уже давно имеют зуб.

Микроб настолько возбудился предстоящим поединком, что перегорел раньше времени. Не в силах сдержать волнение, он решил уехать на рыбалку и запретил менеджерам «ИКА» звонить ему до полного окончания битвы. В душе Микроб был уверен, что счет окажется ничейным. И уже это развеет магическое очарование непобедимости Героя. Добить его позже – дело техники.

Сорок восемь побед Героя и две ничьи! У жюри не было ни единой зацепки, чтобы признать Героя проигравшим хотя бы в одном поединке! На представителей Пяти Королей жалко было смотреть, Баунти пребывал в шоке. И лишь Микроб с Клопом торжествовали – технология профессора Смирнова еще как действовала! Восторг аудитории переходил в экстаз. Битвы с таким исходом не ожидал никто: Герой просто не оставил шансов соперникам!

«Ленивый Медвежонок» и «Тихий Звук», добившиеся ничьей, получили от Героя предложение отдельного поединка. Три дня Микроб уговаривал «ЛМ» и «Звука» отказаться, предлагая очень большие деньги.

Всем хотелось славы, и этим двум амбициозным креаторам тоже. Деньги Микроба их только раззадорили, и оба согласились сразиться. В день поединка вся креативная Россия работала с оглядкой на часы, отсчитывая время до начала битвы. Ажиотаж был сравним с финалом чемпионата мира по футболу и нашей сборной в этом финале.

«ЛМ» и «Звук» вышли из тени и охотно раздавали интервью. Взмыленные букмекеры едва успевали принимать ставки: с появлением Героя, чемпионатов и поединков между креаторами, бизнес резко пошел в гору.

– Время! – скомандовал на экране главный судья поединка.

Когда пришло время представить работу «Ленивому Медвежонку» и «Тихому Звуку», прильнувшие к экранам зрители были потрясены их работами.

«Да, пожалуй, Герою не перебить такой креатив!» – спорили между собой комментаторы и зрители.

Через несколько минут пришел черед презентации работ Героя. Герой давно уже не появлялся нигде лично, и к его «образу с экрана» успели привыкнуть. Экран в телестудии, на котором был Герой, приковал к себе внимание миллионов…

Слишком легкая победа… Разочарование аудитории было единодушным. Герой опять оказался на недосягаемой высоте!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Однако никто не любит, когда сладкое заканчивается – тут же все вспомнили о Микробе.

Герой в ответ на настойчивые просьбы заявил:

– Поединок с Караваевым состоится только в одном случае: если за это проголосует большинство.

Большинство его и подвело. Герой заявил, что разочарован результатами голосования, но подчинится выбору аудитории. За время суеты вокруг возможного поединка у многих сложилось впечатление, будто Герой боится проиграть Микробу. Это только накалило страсти. Каждый день множились слухи о том, что Герой готов отказаться от сражения. Неопределенности добавило его желание дать единственное интервью.

«На случай провала!» – зашептались по углам.

Замеры показали, что вера в неуязвимость Героя стала колебаться – «на Солнце появились пятна»!

До поединка оставалось три дня.

Глава 20

Сева был заинтригован столь ранним звонком одного из своих помощников:

– Извини, Сева, но ты сам просил сообщать обо всем важном в любое время. Короче, ты не поверишь… У меня, в общем, сын увлекается боевыми искусствами. Ну, и жена меня заставила тоже вникнуть в тему, чтобы с ребенком найти контакт. Беру, короче, его книги пролистать, ищу в Интернете все, что можно… ххххх, читаю и понимаю, что где-то это видел уже, что-то это мне напоминает.

И точно – весь путь Героя и стилистика Вокров похожа на нравы самураев. Представляешь, в XVII веке в Японии был такой реальный культовый мужик – непобедимый самурай Мусаси Миямото. «Бог меча». История его жизни, его знаменитой «Книги пяти колец» – один в один история Героя. Я был просто в шоке. Герой говорит, что заканчивает свой дневник. Если я понимаю правильно, то скоро Герой исчезнет.

– То есть, как исчезнет?

– Откуда я знаю как?! Вспомни, Герой предупреждал уже не раз, что скоро закончит свой дневник: «Последняя глава моего дневника является первой главой большой книги, которую напишут уже другие – молодые Вокры». То есть, его путь воина на этом заканчивается, как и у Мусаси. Слушай, прочти-ка сам подборку материалов о Мусаси. Я тебе сбросил по мейлу, там не очень много.

Прочитанное озадачило Севу. Все сходилось слишком складно.

«Я иду по пути Великого мастера боя», – вспомнил он фразу из дневника Героя.

* * *

Журналистка Маша всю неделю чувствовала себя самым счастливым человеком на планете. Еще бы, молоденькая девчонка, пришедшая стажером в крупнейшую газету страны, всего за два месяца стала звездой. Написав четыре громких материала подряд, она уделала многих именитых коллег. Пожалуй, единственный, кто не завидовал ей, – главный редактор. Своими последними материалами Маша фактически спасла его «пятую точку», по которой он с великой грустью уже приготовился получить от хозяев издания.

Редактор всячески демонстрировал Маше свое покровительство и не уставал повторять каждому встречному, что именно он открыл миру новую звезду. Узнав, что Машу засыпали предложениями о переходе в другие СМИ, редактор всячески старался ублажить ее, чтобы она и в мыслях такого не держала: повысил в три раза зарплату, дал служебную машину с водителем и пообещал златые горы в будущем.

Нынешнее сказочное полуобморочное состояние Маши было связано с тем, что на нее пал выбор нового креативного бога – Героя.

В своем знаменитом сетевом дневнике Герой обещал дать всего одно интервью и только начинающему журналисту. Из тысячи заявок на интервью выбор Героя пал именно на Машу. Ну разве можно сказать, что она невезучая?!

Интерес к интервью был обеспечен, потому что Герою симпатизировали очень многие по самым разным причинам. Например, коллеги Маши по газете уважали за рейтинг креатива. После того, как объективно начали оцениваться рейтинги статей и заголовков, произошел передел гонораров в пользу более талантливых журналистов. А вот Машина мама, преподаватель музыки, симпатизировала Герою за активную поддержку высокой культуры. Герой показал себя не только одним из самых активных спонсоров театров, библиотек, музеев, но и вовлекал в этот процесс последователей.

В своем дневнике Герой многократно повторял: «Мы – один из последних форпостов сохранения высокой культуры страны, национальной истории и традиций. Мы – один из последних защитных слоев национальной идентичности перед черной дырой глобализации. Несмотря на причастность к массовой культуре, высокое искусство первично для любого Воина Креатива!»

С помощью «Молота Героя» непрерывно шла эффектная пропагандистская кампания для родителей, чьи дети вместо чтения книг, изучения истории страны и традиций, приобщения к искусству и музыке тратили свободное время на компьютерные игры и пустые развлечения или вообще были предоставлены сами себе.

«Если Вы не скажете что-то важное своему ребенку сами, ему расскажет телевизор или компьютер, – бил по сознанию обывателей «Молот». – Так и вырастают «дети телевизоров» и «дети компьютеров»…

– Проходите! – раздумья Маши прервал голос помощника Героя.

Маша глубоко вздохнула и открыла дверь… К величайшему разочарованию девушки, Героя в кабинете не оказалось. Ей пришлось довольствоваться интервью со знаменитым собеседником по видеоконференции.

– Читая ваш дневник, мы думаем, что все знаем о вас. Тем не менее, вы – несомненная загадка. Расскажите, чего нет в вашем дневнике? – голос Маши возвращался эхом в большой полупустой комнате.

* * *

В кабинете главного редактора Микроб читал распечатку интервью Маши с Героем. Интервью получилось большим, почти на полосу, и содержало много любопытной информации. Внимание Микроба привлек ответ на вопрос о ближайших планах Героя. Герой планировал по согласованию с региональными органами власти превратить один из российских городов в мировую столицу креатива. Статус мировой столицы город (самыми подходящими Герой считал Санкт-Петербург или Сочи) должен будет приобрести благодаря одновременному проведению дважды в год на своей территории всех значимых международных фестивалей, конкурсов и премий мирового рынка РИТМа. Добиться лидерства Герой планировал размахом и финансами. По словам Героя, он сможет перебить деньгами все нынешние международные премии и привлечет к организации и проведению все значимые имена на мировом рынке РИТМа.

– Дважды в год сюда будут съезжаться на самую большую тусовку креаторы со всего мира. А представьте себе поединки между самыми известными креаторами… Фантастика! – увлеченно рассказывал Герой журналистке Маше.

Ну и венцом коллекции премий в новой столице креатива станет главная мировая премия по креативу, сравнимая по статусу и помпезности с киношным «Оскаром».

– Ххххх тебе, а не «Оскар», – усмехнулся Микроб. – Хотя, спасибо за красивую идею. Сам потом сделаю, все равно теперь никто о ней не узнает.

Вторым большим пунктом в планах Героя на будущее стояло развитие образовательных проектов в регионах страны. Герой заявлял о расширении спонсорской программы зарубежных стажировок креаторов из регионов, имеющих высокие рейтинги. В регионы же он обещал бесплатно привезти всех самых известных мировых креаторов-звезд с мастер-классами.

– Я мечтаю раскрепостить сознание креаторов. Посмотрите поближе на звезд – это обычные люди, просто очень талантливые. Разрушая мифы о сакральности лучших мировых креаторов, я помогу обрести веру в себя будущим российским звездам! – уверял Герой.

Микроб закончил читать последний абзац и швырнул бумаги к потолку. Цели, на которые рассчитывал Микроб, интервью не достигло: от самых острых вопросов, которые Микроб через главреда поручил Маше задать, Герой технично уклонился.

– Значит, сам виноват, – Микроб бросил испепеляющий взгляд на главреда. – Так, аудиофайл с интервью точно в единственном экземпляре?

– Конечно, Алексей. Я ведь Машку в машине ждал. Она вернулась с интервью, и я сразу забрал файл.

– Отлично. Завтра получишь правильное интервью с Героем. – Микроб встал.

– Алексей, я ведь ничем не рискую? Все ведь пройдет гладко?! – жалостливо промямлил главред, чувствуя, как потеют ладони.

Микроб одарил его леденящим душу взглядом. Эта свинья в дурацком желтом пиджаке получила годовой заработок за один дурно пахнущий, но абсолютно безопасный проект.

– Не ххххх, я тебя никогда не подводил! – бросил Микроб и вышел из кабинета.

* * *

Все громкое и скандальное начинается, как всегда, внезапно. Заголовки изданий информационных агентств кричали во весь голос: «Афера века раскрыта!», «Монстр в золотой маске», «Дутый рекламный бог!», «Попался!», «У страны украдены десятки миллиардов!», «Герой прокурорского романа» и т. д.

Известный депутат Государственной Думы активно раздавал интервью, трансляции которого шли бесконечно по всем каналам: «Уникальные технологии, разработанные в семидесятые годы прошлого века лучшими учеными страны, оказались утерянными. Исследования, когда-то оплаченные государством, позволили обуздать творческую энергию, рождающуюся в умах гениев. Однако группа аферистов присвоила себе эти технологии и с их помощью заработала миллиарды. Негодяи обязаны понести заслуженное наказание».

Интернет пестрел кадрами обысков офисов Героя, крупным планом показывали перепуганные лица сотрудников. О местонахождении самого Героя никто не знал, и он был объявлен в международный розыск. «Человек слова, – иронизировали журналисты, – провалился сквозь землю, как и обещал в самом начале».

Сестры Влюбленные после общения со следователями дали подписку о невыезде. Сайт дневника Героя стал недоступен.

Политики и представители общественности клеймили Героя и его «секту», требуя суровой расправы. Со ссылкой на разные источники шла речь об аресте счетов и имущества компании Героя. Часто звучала фраза «конфискация в пользу государства». Все наперебой выдвигали версии о том, нашли ли то волшебное специальное оборудование.

Следующий день начался двумя громкими событиями в рамках скандала вокруг Героя. Событием номер один стало интервью Героя, опубликованное популярной газетой. То единственное, что он дал молодой журналистке Маше. Сам Герой в своих ответах выглядел настоящим мерзавцем, которого каждый добропорядочный читатель обязан был придушить лично.

Главный редактор был готов к тому, что журналистка Маша устроит истерику, когда увидит подметный материал вместо настоящего интервью. К его радости, улыбающаяся Маша не задала ни одного вопроса, кроме об «особой премии». Главред с облегчением обнял девушку и выдал увесистый конверт. Он уже рисовал радужные планы новых достижений Маши, которая оказалась способной играть «как надо».

На следующей полосе этой же популярной газеты красовалась огромная фотография с подписью «Фото главаря аферистов!». Далее шла статья о знаменитом Болельщике, зарабатывающем огромные деньги на использовании секретных технологий профессора Смирнова. Назывались даже суммы. Далее следовали комментарии политиков и экспертов с требованием возврата ноу-хау и денег в пользу государства.

Главным героем разоблачения, безусловно, был Алексей Караваев, подробно описывающий многочисленным СМИ детали противостояния и невероятных результатов собственных расследований. Герой, как выяснялось со слов Караваева, хотел убить своего патрона Болельщика и продать технологию профессора Смирнова зарубежной разведке недружественной страны.

«Герой проиграл Караваеву свой последний бой!» – единодушно объявили СМИ.

Многочисленные эксперты и бывшие ученики Героя наперегонки делились версиями о том, что сам Герой никогда не писал дневник. В итоге все свелось к тому, что Герой – редкий сексуальный извращенец. Аудитория с яростью топтала своего кумира.

Через несколько дней шумиха стала утихать, осталась только одна тема – «оборудование пока не нашли, Герой скрылся в неизвестном направлении».

Джеймс Баунти чуть не прыгал от счастья. Он пообещал Микробу встречу через две недели, чтобы начать обсуждение новых грандиозных планов. Микроб чувствовал себя Покорителем Мира.

* * *

Тот, кто точно не порадовался бы сейчас за Алексея Караваева, сидел в тесной кухне уютной квартирки и пил утренний кофе.

Семен Ефремович, будучи человеком зрелого возраста, в душе ощущал себя совсем юным. Молодые девы, не дававшие ему прохода еще совсем недавно в надежде хотя бы на маленькую роль в его фильмах, больше не звонили и не ждали у подъезда. Уже второй год он перебивался мелкими заказами, в одночасье потеряв все. Падение в бездну отдавало банальностью: ранее популярный кинорежиссер стал жертвой разгромной статьи в известной газете. Семен Ефремович был виноват сам, но это не мешало ему ненавидеть весь свет. Истинная подоплека была известна лишь узкому кругу: Семен Ефремович отказался взять на главную роль талантливую, но чрезмерно капризную артистку, оказавшуюся фавориткой некоего могущественного Алексея Караваева. Заступничество Караваева за актрису Семен Ефремович проигнорировал, за что и поплатился.

Семен Ефремович как раз перечитывал злополучную газету с разгромным материалом о Герое, чье падение с Олимпа воспринял с обычным злорадством, когда раздался звонок телефона. Старик быстро собрался и ушел – появился новый щедрый заказчик, с которого он намеревался содрать приличный куш.

Семен Ефремович вернулся домой в приподнятом настроении. Переговоры прошли успешно, и он даже получил аванс. Дочь встретила его сообщением о том, что приходил молодой человек, представившийся поклонником его творчества, оставил несколько бутылок дорогого спиртного, сигары, диск и свой номер телефона. Старик, отвыкший от внимания к себе, несмотря на осторожность, решил все же позвонить незнакомцу. Любопытства прибавилось при просмотре диска. На нем оказался старый французский фильм, неплохой детектив. К чему бы это?

Парень по имени Костя оказался на редкость любезным и приятным собеседником. Полчаса ушло на обсуждение старых фильмов Семена Ефремовича, отчего старик невероятно расчувствовался. Он почти забыл, что разговаривает с совершенно незнакомым человеком.

Наконец Семен Ефремович опомнился и уточнил суть появления в его жизни незнакомца. Костя посоветовал ему перемотать запись французского фильма на определенный хронометраж. Перемотав детектив на нужный момент, старик увидел фоторобот преступника, которого полфильма разыскивал комиссар полиции. Что-то знакомое показалось ему в этой фотографии, а Костя в трубку подтвердил догадку. Фото из фильма было ни чем иным как… снимком Болельщика из газеты.

Старик совершенно растерялся. Костя настаивал, что фото Болельщика и вообще весь материал в газете – фальшивка. По словам Кости, старик мог бы обелить свое имя, отомстив и Алексею Караваеву, и газете. Молодой человек предлагал рассказать об этой истории конкурирующим изданиям и даже обещал собрать пресс-конференцию.

– Но почему я? – искренне недоумевал Семен Ефремович. – Если вам все известно, почему вы молчите?

– Если об этом заявите именно вы, многие поверят в справедливость и неотвратимое возмездие, – горячо убеждал его невидимый Костя, и нажимал на больное. – Вы должны снимать большое кино! И это последний шанс вернуться!

До поздней ночи режиссер продолжал сравнивать снимки из фильма и газеты, дочь также нашла сходство между фотографиями. Старик чувствовал шанс восстановить репутацию. А, может быть, даже престижную работу. Либо пан, либо пропал. Эх…

История с фото, озвученная на пресс-конференции, вызвала замешательство аудитории. Через день произошло нечто абсолютно неожиданное. Представители следствия официально заявили, что никаких признаков реального существования технологий профессора Смирнова нет! Более того, их и не могло быть – работы оказались бесперспективными. Все архивы работ Смирнова, включая переданные его сыном месяц назад бумаги, не представляют ни научного, ни прикладного интереса. История жизни самого Смирнова говорит о том, что он сам выдумал эту тему, рассчитывая сделать в науке карьеру. Посему дело прекращено, а представители закона желают успеха талантливым российским креаторам, способным на многое без всякой научной техники.

В СМИ, как грибы после дождя, появились материалы о заговоре Пяти Королей против Героя. В эпицентре СМИтрясения, конечно, находился Караваев. Известный креатор Виктор Масляник рассказывал журналистам о том, что Герой-Николаев – истинный автор всех прошлых заслуг Караваева. Масляник сделал упор и на то, что Караваев работает против некоего Болельщика в интересах УША, а это, мягко говоря, непатриотично.

Это стало официальным концом карьеры для Караваева.

Журналистка Маша обнародовала текст настоящего интервью с Героем, хотя уверяла главного редактора, что не делала копий аудиофайла. Кампания против газеты, напечатавшей фальшивые интервью Героя и фото Болельщика, привела к ее бойкоту, уходу рекламодателей и закрытию.

Герой так и не открыл свой сетевой дневник. Его компания заявила о своей ликвидации и передала контракты третьим лицам.

Стихийная акция «Прости нас, Герой!» так и осталась без ответа. Тысячи людей плакали от отчаяния и обиды.

Хорошо сказал в те дни один известный креатор:

– Герой ушел не из-за скандала. Он ушел, потому что наша вера слишком слаба. Мы оказались способны быстро предать. Он ушел, чтобы мы поняли многое в себе и поверили в силу добра. Возможно, когда-нибудь он вернется, и мы уже будем достойны его. Он воспитал десятки тысяч последователей, своих учеников. Он хотел, чтобы мы продолжили его дело. Прости нас, Герой! Вокры будут ждать твоего возвращения!

* * *

Сева, после скандала вокруг Героя, уже в который раз просил сестер Влюбленных о срочной встрече. Сестры отказывались, но Сева проявил настойчивость. Его люди все-таки выследили машины сестер у офиса, и Сева пулей примчался по знакомому адресу. Охрана долго согласовывала его проход в офис, и, наконец, прорваться удалось.

Сестры встретили Севу приветливо, он даже удивился их выдержке, учитывая произошедшее.

Сева сразу взял быка за рога:

– Говоря начистоту, мне очень жаль, что все так случилось с Героем и с вами. Это возмутительно, и счастье, что зло наказано. Понимая ваше состояние, я все же хочу поговорить о волнующем меня деле.

– Не переживай, Сева, контракт будет выполнен в сроки и с неизменным качеством. Даже без Героя. Если ты хочешь расторгнуть контракт, мы готовы это сделать хоть сейчас.

– Я не об этом, – Сева перевел дух. – Девочки, помогите мне выйти на Болельщика. Умоляю!

Сестры переглянулись.

– Я просто уверен, у вас есть такая возможность. Заплачу любую сумму. Просто пообщаться, без всяких обязательств.

Следующая минута в кабинете прошла под аккомпанемент хлопающих ресниц и пронзительных взглядов сестер. Сева смотрел в пол и боялся дышать. Наконец, Вера, посмотрев на сестру, улыбнулась:

– Зачем тебе это, дорогой?

«Неужели получается?» – у Севы забегали мурашки по коже.

– У меня есть очень серьезный повод для встречи. Я уполномоченное лицо господина Ли «Самого».

– Мы знаем! – отозвалась Настя Влюбленная и подошла к окну. – Ты в курсе, зачем Ли «Самому» нужен Болельщик?

– Не буду врать. Я в курсе. Я не маленький, понимаю, куда вляпался. Такие люди и такие игры…

Сестры заразительно засмеялись. В кабинет вошел секретарь с подносом: шампанское, бутерброды, фрукты.

Настя подняла бокал:

– Ну, за знакомство!

– А что, мы тогда, в первый раз, не выпили за знакомство?

– За новое знакомство, наш чиннайский друг! Мы с сестрой и есть… Болельщик.

– Но как? Это ведь Костя… – Севе показалось, что он ослышался.

– Костя? Которого мы придумали для тебя с Витей Масляником?!

Глава 21

В аэропорту Караваева окликнули.

– Ба, какие люди! – почти искренне расплылся в улыбке Караваев.

Перед ним стоял генерал Иван Иванович Скакунов. Микроб несколько лет назад помог успешно отбить одну информационную атаку на генерала, благодаря чему карьера Скакунова в спецслужбах была спасена. Общались они редко, но всегда с удовольствием вспоминали роскошную гулянку по случаю завершения той операции. Вечеринка действительно запомнилась всем участникам.

Обменявшись любезностями, Караваев похлопал генерала по плечу:

– Извини, Иваныч, спешу!

Микроб торопился оказаться в самолете, чтобы улететь навсегда. Куда точно, он еще не решил. Оставаться здесь и ждать расправы от Героя или Баунти было глупо.

– Улетишь другим рейсом! – произнес твердо, но с улыбкой Скакунов. – Дальше можем полететь вместе, если ты не против.

Караваев почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

– Арестовывать не будешь?! – криво усмехнулся Микроб.

– Да кому ты нужен, – генерал подмигнул.

Водитель генерала закрыл двери джипа, а сам пересел в машину сопровождения. Генерал достал бумажный пакет с фруктами, бутылку коньяка и разлил по рюмкам ароматный напиток:

– Эх, Леша-Леша. Как же крупно ты ххххх…

Микроб молчал и смотрел сквозь тонировку в окно.

– Ты мне когда-то помог, я не забыл. Попробую вернуть долг. Может быть, ты знаешь, может быть нет, но Джеймс Баунти – очень высокопоставленный чин в «военной машине» УША.

Микроб начал нервно тереть пальцы рук. Сейчас его признают завербованным агентом чужой разведки. А что бывает со шпионами, Микроб запомнил еще в детстве.

– Тебе поручили найти Болельщика. Но ты так и не нашел ответа на вопрос – кто он, этот Болельщик?

– Ну кто, Николаев что ли?

– Может и он, а может, и нет. Мне известно, что там несколько человек. А на самом деле? Никто не узнает…

Коньяк начал действовать, и Микроб немного расслабился.

– Проект Болельщика родился в недрах ведомства?

– Конечно, нет. Болельщик появился и развивается самостоятельно, и, более того, сам предлагает сотрудничество патриотам во власти.

– Зачем это? У вас что, бюджеты появились? – ехидно прищурился Микроб.

По характеру разговора он понял, что это его последние минуты.

– Как ни странно, но это новое поколение патриотов, – генерал был серьезен.

– Чего за хороший процент не сделаешь, – хмыкнул Микроб.

Генерал будто не замечал уколов:

– Болельщик добился главного: сделал русский креатив в своем лице модным и статусным. Сейчас уже тот факт, что ты – русский креатор, для заказчиков за рубежом половина успеха. Болельщик готовил именно массовое завоевание зарубежного рынка. Для этого оказались нужны кадры – очень много «штыков». Отсюда и появление проекта «Герой», который всколыхнул весь рынок и подарил тысячи новых имен на рынке РИТМа. Через несколько лет наши Воины Креатива завоюют мировой рынок и будут конкурировать уже между собой. Чем плохо?

– То есть, раньше у них была цель – много денег, а теперь – все деньги? – почти весело заметил Микроб. – Хорошие патриотические патриоты, почти не жадные! Слушай, ну ты сам-то веришь в самозваных спасителей? Ты же мудрый человек!

– Я верю в то, что они сделали и сделают намного больше для страны, чем ты или я. Мне этой веры достаточно.

– Ххххх с ним. Пусть будет так: «Караваев встал на пути спасителей мира, и ему наваляли по полной. Но Караваеву расстраиваться не стоит, его грохнули во имя всеобщего блага». Ха… Конечно, у меня не было шансов бороться с вами.

– Не делай себе скидки. Герою никто из нас не помогал соперничать с тобой, он сделал все сам. Не зря же ты его называл совершенным оружием.

– Зря, не зря, – процедил сквозь зубы Микроб. – Я теперь не жилец. Мне не простят, что я испортил всю историю Герою.

Скакунов громко рассмеялся:

– Ну, ты неисправим! Так облажаться и продолжать себя переоценивать! Посмотрите на него: «Я испортил всю историю Герою!». Спустись на землю, мальчишка! Задача внедрения в высшее руководство УША у Болельщика стояла давно, но все время что-то срывалось. Ты же понимаешь, Болельщик стремится к идеальным вариантам. А тут представился удобный случай в виде тебя – так Баунти и появился в истории. Мы узнали, что он ищет Болельщика через тебя и сообщили об этом самому Болельщику. И именно отсюда появилось предложение от Героя по сделке. Ты клюнул и втянулся, попал во все разводки. Ты сыграл главную роль в грандиозном спектакле, правда, тебя забыли предупредить. А то, что Герой должен был скоренько уйти со сцены – так это условие сценария. Звезды не должны гореть долго, иначе на них могут обнаружить пятна. А на сакральном символе пятен не должно быть.

– Да уж, спектакль собрал кассу, Станиславский аплодирует… Господи, ну почему именно на меня все это упало?! – Микроб запустил струйку дыма в приоткрытое окно.

– Ты предал друга, и тебе это вернулось. В свое время ты избавился от Николаева, который талантливее тебя и который создал фундамент твоего успеха. Потом ты предал Витю Масляника, тащившего тебя за уши с помощью Николаева все эти годы. Разве не Витя принес тебе в зубах всю тактику по внедрению в «ИКА» и последующему поглощению рынка?! Но Баунти решил избавить тебя от влияния всех твоих близких сильных партнеров, чтобы он мог заполнить пространство безопасными для него людьми. И ты легко согласился отфутболить своего надежного друга и товарища Масляника. А Клопа Баунти не трогал, потому что Клоп также завербован после очередной стажировки в УША. Если бы ты перестал устраивать Баунти, он поменял бы тебя на Клопа. А Клоп также переступил бы через тебя, не тешь себя иллюзиями. Вот такой круговорот предательств у тебя получился.

– Как получилось, так получилось, – выдавил Микроб.

Витя Масляник действительно вознес его на Олимп. Сейчас выясняется, что делал он это с подачи Николаева-Героя.

«Господи, вся жизнь оказалась пустым фантиком, а я – куклой»… Разочарованию Микроба не было предела.

– Ты боролся по-настоящему, как умел. Просто Герой оказался способнее. Он тебе расставил столько ловушек, и ты попался в каждую. Один розыгрыш с фотороботом Болельщика чего стоит. Умора! До неба!

– Жаль, что Вера тоже… – почти прошептал поникший Караваев.

– Вера? Ты сам с ней поговоришь, если мы правильно закончим разговор.

– Иваныч, зачем рассказывать все это мне? Смаковать победу?! В кино показывают, что после такого меня надо убрать как носителя информации.

– Страшно? Нет, я тебя всего лишь вербую. За это и выпьем! – Скакунов в который раз подмигнул ему.

– Чем я, раздавленный в лепешку Микроб, могу заинтересовать могущественных победителей? Я теперь никто.

– Ты выведешь Баунти на Болельщика, – Скакунов прищурился.

Его мягкий, но в то же время острый взгляд сломал волю не одному десятку соперников.

– Это подстава, а я в размен? – хватался за призрачную надежду Микроб

– Игра сложнее и длиннее. Детали будут позже.

– У меня нет выбора? – вопрос Микроба звучал глупо даже для него самого.

– Есть, но там нет перспективы. А здесь – пожалуйста.

Сдача в плен на условиях потенциального возрождения была единственной возможностью для Микроба не только выжить, но даже подняться в карьере. По логике Скакунова, у Микроба имелся один выход – сказать Баунти, будто он, Алексей Караваев, и есть… Болельщик.

Баунти просто обязан поверить в красивую легенду Микроба: Караваев сблизился с «ИКА» и Баунти, подгреб под «ИКА» серьезную часть российского рынка, потом все достигнутое обрушил. При этом Караваев разрушил собственную репутацию, потерял кучу собственных денег – другого такого игрока Баунти не найдет нигде и никогда!!!

Баунти, как солдату и истинному Игроку с большой буквы, плевать на потерянные чужие деньги, сколь бы велики ни были суммы, для него нет ничего прекрасней настоящей виртуозной и опасной игры! Он будет восхищен тем, как Караваев продемонстрировал свои возможности еще раз, чтобы получить более выгодное партнерство. По словам Скакунова, риск у Микроба минимальный. С Баунти он увидится всего один раз, а дальше станет общаться только дистанционно.

– А как же сам Николаев, что с ним будет?

– Он уже никогда на публике не появится. Парень сознательно лишил себя многих прелестей личной жизни. Он теперь «работает» иконой, легендой, которая должна жить очень долго и вдохновлять других. Так что у нас теперь две легенды. Одна – Болельщик, для внешнего рынка, другая – Герой – для внутреннего.

– А что будет с проектами, которые вел Николаев? По продвижению креаторов за рубежом, обучению…

– Они будут продолжены некоммерческим фондом имени Олега Николаева. Он сам будет его финансировать по-прежнему, а для всех это – поддержание легенды. Конечно, удовольствие недешевое, но, по его словам, достаточно всего трех лет, и наши Вокры массово завоюют мировые рынки РИТМа.

– У меня будет когда-нибудь шанс поговорить с ним? Как-то замять прошлое, вроде теперь мы в одной команде… – в другой ситуации Микроб не смог бы задать такой вопрос.

– Зачем тебе? Думаешь найти сочувствие после всего? – в усмешке Скакунова сквозило нескрываемое презрение. – Ты будешь напрямую работать с другими людьми.

Коньяк закончился.

– Я провалюсь, меня Баунти раскусит быстро.

Микроб ликовал в душе, что все обошлось. Может это и круто – быть самим Болельщиком.

– Легенда не провалится. Если соглашаешься, мы поедем в одно потрясающее местечко, где я сам давно мечтаю побывать. В учебный лагерь Болельщика. Там ты и пройдешь погружение в легенду. Так что определяйся, Леша-шпиоша. У тебя есть пара минут.

* * *

Вера была ослепительно красива.

– Я очень рад тебя видеть, Вера! Прости меня. Я… тебя… лю… – голос у Микроба вдруг задрожал.

– Ты любишь?! – воскликнула Вера. – Да себя ты только любишь! Я тебя, конечно, цинично по сценарию вела, но я лучше к тебе относилась, чем ты ко мне. Ты же урод моральный!

Вот так!

– Зачем же тогда ты здесь? – глядя на свои ботинки, пробормотал Микроб.

После нелегкого разговора со Скакуновым у Караваева началась новая жизнь. И вот уже через пятнадцать минут новой жизни жить-то и не хотелось. За эту женщину он готов был отдать все… Или почти все… Нет, половину всего…

– Это Николаев-Герой все так устроил. Он, конечно, гениален, интересен, безупречен. Но это же скучно! Безумно скучно! У него все по сценарию, даже время и чувства. Он мне не оставил времени и возможности интересоваться кем-то, кроме тебя. Я вошла в образ и теперь… не могу выйти. Я испытываю к тебе столько разных чувств… Мама сказала бы, что это кара всех прилежных девочек – любить хулиганов. Я не знаю…

Микроб нерешительно взглянул на нее. Вера скрестила руки на груди и смотрела в сторону, надув губы. Она была сейчас так прекрасна… Она всегда прекрасна…

– Вера, ты для меня – весь мир!.. Скажешь, и я никогда больше не потревожу тебя.

Вера покосилась на Микроба.

– Может, нам стоит просто поговорить, как обычные люди? А? – Микроб вдруг понял, что почти шепчет. Голос совершенно пропал.

Ожидание ответа было самым долгим ожиданием в жизни Алексея Караваева.

* * *

Джеймсу Баунти впервые за всю карьеру было так стыдно. Невероятно стыдно! Он блестяще прошел столько войн и испытаний, и тут… Полное фиаско с этим идиотом Караваевым. И Болельщика не нашел, и «ИКА» в России уничтожил, и себе приговор подписал. Ну как можно было доверить все этому русскому?!

Больше всего Баунти боялся предстать перед партнерами. Он успел заявить об обнаружении и разгроме Болельщика. Уже видел во сне сто миллионов, обещанные ему за Болельщика.

Полный и окончательный провал…

Баунти достал из ящика стола пистолет и стал крутить его на указательном пальце. В рай дорога закрыта, это он понял давно. Так может, уйти с честью, если все равно в рай не попасть?

Зазвонил телефон на столе. Баунти даже не повернулся. Его искали с утра не раз, бомбардируя звонками и сообщениями мобильные телефоны и электронную почту. Но какое это имеет значение сейчас… Баунти, закрыв глаза, вдохнул воздух из дула пистолета.

Заработал автоответчик. Раздался голос личного секретаря Баунти, симпатичного мальчишки Кевина:

– Сэр, извините, что беспокою вас опять, но мне кажется, дело срочное. Сегодня утром пришло на ваш особый электронный адрес письмо от Караваева из Москвы. Оно мне показалось странным. Я зачитаю, здесь немного. «Джеймс, поздравляю! Ты нашел того, кого искал. Правда, пришлось немного тебе помочь найти самого себя. Но чего не сделаешь ради хорошего вознаграждения. Я же помню твои слова: „Ты можешь попросить все, что хочешь“. Кстати, мой идеальный хрустальный мир оказался крепче, чем думают твои специалисты. Ну, привет. Как-нибудь перезвоню». Это все, сэр. Простите, сэр, час назад сюда заходил Большой Крис и чуть ли не силой заставил показать ему это письмо. Он ушел ужасно довольный. Кстати, просил передать, что вы – старый плут и вычислили Караваева с самого начала. Сэр, вы меня слышите?!

Джеймс Баунти еще долго сидел, глядя в одну точку. Затем убрал пистолет в ящик стола и пошел кормить собаку.

Глава 22

Пятеро мужчин громко смеялись. Они были рады долгожданной встрече, поскольку виделись почти два года назад.

За окном шумело море, прохлада врывалась в открытые двери балкона роскошного дома на берегу.

– Это было очень красиво. Жаль даже, что все закончилось. Цели проекта «Герой» достигнуты: Микроб работает на Джеймса Баунти, сестры – на Чиннай. Тысячи Вокров штурмуют зарубежные рынки, – произнес самый высокий из мужчин. Несмотря на долгий перелет, он был бодр и весел.

– Скажи мне, брат, что будем делать с Верой? Мы тут перестарались, и у нее реальная симпатия к Караваеву. Если дать ей добро, можем потерять Чиннай, – произнес другой.

– Жалко девчонку, но это невозможно. Оставим все как есть, – тяжело вздохнул третий.

– Скакунов жалуется… Его Микроб достал вопросом: есть ли на самом деле технология профессора Смирнова? – передразнивая Микроба, заговорил четвертый. – Я попросил передать Микробу: много будет знать – станет стоя спать!

Мужчины вновь громко засмеялись. О чем они говорили дальше? Никто не узнает…

Никто и никогда не узнает о мистической встрече пятерых друзей с таинственным монахом на Валааме. Седой старец, бывший когда-то в миру большим ученым, добился управления творческим вдохновением человека. Однажды, во время опытов, он увидел такое, что изменило всю его жизнь.

Будучи уверенным атеистом, он увидел… Бога.

Много лет назад профессор Смирнов с легкостью, свойственной неуемным творческим натурам, взялся за разработку почти утопической темы – стимулирования процессов творческого озарения и вдохновения. Поводом стало неожиданное открытие коллег. Совершенно случайно не имеющая аналогов в мире новейшая аппаратура зафиксировала не известный ранее вид излучения, исходящий от творческих людей в процессе создания своих творений. Но еще более удивительное открылось при исследовании сходного излучения, исходящего от… предмета творчества при контакте с ним человека. Это необычное излучение оказывало невероятное воздействие на психику и эмоциональное состояние контактера. Ученому стало понятно, откуда берется ощущение «нравится» или «не нравится» творческое произведение – от силы или недостатка излучаемой произведением, как ее прозвали между собой, «творческой» энергии. Учитывая грандиозность открытия, новый вид «творческой» энергии тут же максимально засекретили.

В те времена жесткого противостояния с враждебным западным миром страна ждала создания любых супертехнологий любой ценой, лишь бы удержать первенство в гонке идеологических систем. На самом верху была поставлена задача превратить открытие в оружие, инструмент борьбы. За лакомый кусок началась борьба в научном мире, и только протекция высокопоставленного друга детства помогла Смирнову возглавить столь ответственное дело. Поначалу Смирновым двигал чисто карьерный интерес, но вскоре он, неожиданно для себя, увлекся по-настоящему.

Поиск путей управления «творческой» энергией оказался дорогой по замкнутому кругу. Чего только ни делали с «подопытными» художниками, писателями и композиторами. Применяли различное облучение, использовали психотропные средства, специальные диеты, гипноз… Результат был один – отсутствие результата. У каждого из «творческих» процесс вдохновения был сугубо индивидуален и не поддавался искусственному стимулированию по времени и месту. Вдохновение «приходило» когда хотело, причем у одного творца его могли вызвать грусть и депрессия, у другого – похмелье, третий черпал его из сидения часами на скамейке в парке. От самих творцов Смирнов слышал одно: «божья искра», «божественное вдохновение» и тому подобное. «Может и так, только как заставить вдохновение приходить и работать когда надо?!» – ломал голову профессор.

Он взял паузу: прекратил эксперименты и переключил внимание на архивы. Непонятное чувство манило его к ним, только не к тем, которыми занималась специальная группа экспертов. Смирновым завладела идея найти что-нибудь, связанное с «божественным озарением».

Новые группы испытуемых участвовали в новых видах экспериментов, но без толку – результат по-прежнему равнялся нулю. Профессор совсем уж отчаялся, но… однажды наткнулся в секретных архивах царской охранки на дело «О молитвах поэтов», по которому под подозрение попала группа студентов – членов поэтического кружка. Молодые поэты убеждали своих многочисленных друзей-студентов, что нашли несколько молитв, чтение которых открывает вдохновение необычайной силы – «божественное вдохновение». Сыскарям тех времен показалось, что на самом деле у студентов на уме революционные подрывные идеи, умело замаскированные под религиозные дискуссии. Но громкое дело развалилось: студенты на самом деле читали молитвы. Причем некоторые описывали невероятные ощущения от снисходящего на них вдохновения, и сами стихи получались фантастически красивыми.

К немалому своему разочарованию, Смирнов не нашел ни текст молитв, ни настоящих имен студентов, наделенных в материалах дела псевдонимами. Ученый решил попробовать копнуть эту бесперспективную тему глубже.

Он потратил еще несколько месяцев на кропотливые поиски и беседы со священнослужителями. Его принимали очень настороженно – религия при советском строе находилась далеко не в фаворе. Только когда Смирнов вошел в доверие по-настоящему, священники подтвердили, что подобные молитвы существуют и они действенны, но требуют истинной веры и усердия. И потому не каждому церковному деятелю удается добиться озарения даже при истовом чтении этих молитв.

Смирнов, как светский советский ученый и атеист, в подобные вещи не верил, но решил попробовать сам. Тайно крестился и углубился в изучение основ религии. Он начал читать эти молитвы, и вскоре стал ощущать в себе… веру. Это чувство было хрупким, сознание словно раскалывалось от противостояния веры и неверия. Через некоторое время он почти отчаялся и потерял надежду, но однажды многократное чтение молитвы позволило… увидеть Бога. Или Смирнову показалось, что он увидел. Но впечатление невероятной силы настолько подействовало на ученого, что он приходил в себя несколько дней.

Смирнов был потрясен: все произошло без участия инструментов официальной науки, на основе того, что официально считалось несуществующим и даже вредным. Смирнов решил убедиться, что все-таки ему не показалось. Он привлек к опытам новую группу из нескольких художников и киносценаристов, щедро оплатив из бюджета исследований их недоуменное участие в странном «научном» эксперименте. К слову, Смирнову удалось подобрать группу из тех, кто скрывал от посторонних, что не является атеистом. Результат оказался фантастическим! Смирнов уже знал, что всем талантливым людям тысячелетия открывается божественное вдохновение и озарение и без молитвы, и большинство творцов просто не осознают этого. Но те, кто истинно веруют и используют эти молитвы, становятся сто крат сильнее самых талантливых.

И здесь пришел черед испытанию духа. Каким-то немыслимым образом вышестоящему руководству просочилась информация о том, что Смирнов делает успехи. Высокая комиссия потребовала скорого подробного доклада.

Смирнов пришел в ужас! Профессор к тому времени убедился – этими молитвами не мог воспользоваться человек с плохими намерениями. Чтение молитвы такими людьми просто не привело бы к какому-то результату, Бог бы не открыл знание. Пугало другое. Само предположение, что Бог существует, подтвержденное научными опытами, могло стать ударом непонятной силы по всей советской системе. Смирнов испугался, что даже если его просто посчитают сумасшедшим, то в религии могут увидеть опасного врага, и начнутся новые жестокие репрессии. Все это кончится еще хуже для страны и для ее народа, потому что человек против высшей силы – лишь «зарвавшийся» ничтожный организм. И профессор принял самое важное решение в жизни – он решил уничтожить все плоды своей работы. Это был риск, но Смирнов пошел на него с легким сердцем. Знакомый гипнотизер из спецслужб за огромные по тем временам деньги, выплаченные на самом деле Смирновым из своего кармана, согласился стереть память об экспериментах всем сотрудникам лаборатории и испытуемым творческим людям. Поверил гипнотизер, что все это санкционировано официально, или нет, было уже неважно. Все равно его никто не вспомнит! Наконец люди были «обработаны», и пришел черед гореть лаборатории.

Бывший ученый был признан душевнобольным и помещен в спецлечебницу, затем бежал оттуда… Высшая сила не дала погибнуть во время скитаний, и, наконец, он нашел приют сначала в одном, затем другом монастыре. За много лет Смирнов развил свою духовную практику и сделал новые открытия.

Например, о том, что творчество и сам творец могли нести в себе и отрицательный заряд или помысел, идущий не от Бога. Более того, оказалось, что в каждом творческом человеке может открываться и дьявольское озарение, и этому испытанию душа подвергается постоянно.

Однажды Смирнов узнал, зачем ему в свое время открылось знание: именно ему предстояло найти тех, кто встанет на путь спасения мира. Через много лет, когда развалился Советский Союз, ведомый верой, он нашел своего любимого племянника, талантливого молодого человека, и передал ему то самое знание. Племянник, потрясенный подробностями произошедшего, согласился нести бремя знания только в компании надежных друзей. Племянник и организовал якобы случайную поездку своих приятелей в монастырь.

После общения со стариком, потрясенные тем, что узнали, молодые люди заключили между собой невероятный ОСОБЫЙ КОНТРАКТ.

В безумной гонке потребления и при тотальном господстве штампов массовой культуры человечество потеряло себя. Как сказал один современник, «эстетика победила этику!». Люди все больше хотели «красиво», а в «красиво» оказывалось все меньше души. В победившем гламуре не было актуальных проблем человечества: моральных, экологических, социальных и многих других. Болезнь стрессового потребления все быстрее подъедала запасы организма цивилизации. У современного человека почти не осталось желаний, кроме как покупать, покупать, покупать. Новое, новое, новое…

Остановить гонку потребления могла или гибель цивилизации или равная ей всевозрождающая сила – истинная вера. Вернуть веру в Бога стало целью молодых людей. Пятерке талантливых креаторов виделся единственный путь исполнения цели: утвердить в глобальном масштабе новое мировоззрение, направленное на гармонию в мире и сохранение цивилизации.

Разрушить систему ложных ценностей можно было только изнутри и только стоя у руля, на вершине пирамиды. Спасением мира занялся таинственный русский Болельщик, создавший для этого армию Воинов Креатива. Завоевав мировой рынок РИТМа, Вокры собирались когда-нибудь окончательно убедить развращенный мир в том, что БОГ есть.

* * *

Вито Мальдини не курил уже год, но теперь не удержался. Выходя из машины, он взял у охранника сигарету и зажигалку. Русские держали слово: Болельщик был готов обсуждать сотрудничество с Вито, забыв старые обиды. Встреча с посредником должна вот-вот состояться в небольшом ресторанчике на побережье.

Не находя себе места от раздирающих сознание мыслей, Вито шел по улице. Небо было затянуто тучами. Волны методично бились о деревянный причал. Яхты степенно покачивались. Ветер потихоньку усиливался, и руки быстро замерзли.

Вито вернулся в ресторанчик и поднес сигарету к губам. Вдруг чья-то рука возникла перед лицом и щелкнула зажигалкой. Вито вздрогнул. Но еще больше растерялся, когда увидел перед собой знакомое лицо.

Но как он здесь оказался вообще? Этот не отцепится, и встреча с посредником может сорваться. Что же делать? Вито лихорадочно искал решение.

– Вито, ты хотел видеть меня?! – спросил незваный гость.

Вито уже пребывал в раздражении и готовился настоять на том, чтобы знакомый именно сейчас оставил его в покое. И ресторанчик тоже.

– Так что ты хотел от Болельщика? – знакомый улыбнулся.

Вито открыл рот. В одно мгновение мозг провел наверное самую быструю операцию в своей богатой извилинами жизни. Нет, не может быть…

– Так это… ты? – прошептал изумленный Вито.

– Я, – усмехнулся знакомый. – Так что ты хотел от Болельщика?

* * *

Клоп поставил чемодан на блестящий пол. Аэропорт жил своей привычной шумной жизнью, повелевая томительным ожиданием пассажиров, провожающих и встречающих.

После того, как Микроб позвонил и сказал: «Прощай, Серега!», Клоп долго не раздумывал. Он улетал в Иркутск, на родину. Возвращался к спокойной жизни. Денег, которые ему позволил заработать за это время Микроб, хватило бы на всю жизнь и себе, и детям. Но главное, что увозил с собой Клоп, – яркие воспоминания о причастности к одной из самых великих тайн современности.

– Сергей Клопов? – обладатель грубого голоса положил тяжелую руку сзади на плечо.

У Клопа душа ушла в пятки. Обернувшись, он увидел троих крепких мужчин. Всем своим видом и особенно взглядом они демонстрировали полную решимость.

– Не… не надо, – еле слышно прошептал Клоп.

Голова закружилась, сразу стало жарко.

– Что значит, не надо? – чуть ли не хором воскликнули двое из троих решительных. – Раз сказали, значит бери!

Один из мужчин сунул в руки Клопу какую-то книгу.

– Смотри, не вырони внутри, – здоровяк указал пальцем на книгу. – Это тебе подарок от Веры Влюбленной.

И развернувшись, троица спокойно удалилась.

Проводив взглядом решительных незнакомцев до выхода из аэропорта, побледневший Клоп достал книгу из пакета. Об авторе книги, знаменитом и модном йевропейском писателе, Клоп, конечно же, знал. Правда, не читал ни одного произведения этого талантливого выходца из России, но о самом авторе был наслышан.

Пролистав книгу, между страницами он нашел открытку с видами… Иркутска. Клоп сразу узнал легкий и красивый почерк Веры.

«Никто не узнает. Но ты заслужил».

«Никто не узнает… Это же девиз Болельщика. Но ты заслужил. То есть я заслужил? – недоумевал Клоп. – Но что заслужил?»

Взгляд снова упал на открытку. Только сейчас Клоп заметил написанный в углу адрес какой-то Интернет-страницы.

Ноутбук, который Клоп тут же достал из чемодана, заурчал. Адрес Интернет-страницы из открытки был набран, и на экране появилась черно-белая фотография. На ней у входа в здание стояли улыбающиеся мужчина в очках и мальчик. Судя по одежде людей на снимке, это фото из недалекого прошлого, лет двадцать-тридцать назад. Клоп всмотрелся в лицо мужчины. Знакомые черты, но кто это?

Вдруг появился звук. Голос Веры он узнал сразу: «На фотографии ты видишь известного тебе профессора Смирнова с племянником. Будущим известным йевропейским писателем и публицистом».

Голос оборвался, продолжения не последовало. Клоп решил сохранить изображение, но неожиданно фотография исчезла. Вместо нее на черном фоне появилась надпись: «Прощай и забудь!».

«Сайт недоступен» – заявил ноутбук через пару секунд.

Может, показалось все это? От волнения у Клопа затряслись руки. Вера, эта ослепительная женщина, предел мечтаний любого мужчины, сделала Клопу лучший подарок в его жизни! Он знает тайну Болельщика! Клоп бережно взял в руки подаренную Верой книгу.

Глава 23

Джеймс Баунти поначалу находился в прекрасном расположении духа. Встреча с Томом Роком, как всегда, началась очень душевно. До тех пор, пока Баунти не решил провести экспресс-опрос Тома:

– Ты слышал о книгах «Проект Россия»?

– Да.

– Что конкретно?

– Не помню. Я знаю, ты не любишь такие ответы, но если честно – не помню.

– Ты читал «Суверенитет Духа»?

– Нет. Они как-то связаны?

– Это ты мне должен сказать, связаны они или нет. Да и не нужна им никакая связь, если уж на то пошло… Так ты хотя бы слышал об этой книге?

– Нет.

– Ты делаешь успехи! А что тебе известно о тайном обществе в Москве под названием «Лобное место»?

– Нет. Нет. Нет. Ничего. Ничего. Ничего.

– Уф… Ну, а хотя бы что такое доктрина «Крепость Россия» знаешь?

– Так мало слышал, что не рискну сказать «да».

– Про концепцию «Третий Проект», как я понял, можно и не спрашивать?

– Да!!!

– Тогда последний вопрос: ххххх ты там в России делаешь, Том?

Том обиделся:

– Не надо со мной разговаривать таким тоном, Джеймс. Ты меня ххххх своими новыми заданиями и так уже. Я не железный. И не биоробот. И вообще меня все ххххх. Я устал от России, меня там слишком любят. А пить и гулять уже здоровья не хватает. Я решил полгодика отдохнуть!

– Ладно, извини, погорячился, – поспешил разрядить обстановку Баунти. – Даю слово, отдохнешь полгода после этого задания.

– Если ты меня ххххх, Джеймс, тебе мало не покажется. Я не шучу. Валяй свое задание.

– Новая установка. – Баунти встал из-за стола и зашагал по кабинету. – Отменяю прежние задания и переключаю на их выполнение других людей. Теперь ты занимаешься только этим. И отвечаешь за результат своей знаменитой головой.

Знаменитой была не только голова Тома Рока, но и весь он, с головы до ног, включая интимные части тела (хорошо известные, правда, ограниченному числу русских женщин). Три последних года именно Том Рок был в числе лауреатов ежегодной премии и звания «Самый большой друг России». Предприниматель, меценат, писатель, публицист Том Рок влюбился в Россию, и это чувство было взаимным.

Активное и даже, зачастую, эпатажное выступление в защиту русских и России за рубежом, большие благотворительные акции в России, множество грандиозных культурных проектов сделали Тома Рока вхожим в самые высокие кабинеты российской элиты.

Том Рок был самым дорогим бриллиантом в коллекции агентов службы Баунти, как по результатам работы, так и по затратам. Над созданием легенды начинали работать еще предшественники Баунти. За пятнадцать лет из нескольких претендентов был отобран самый талантливый, самый обаятельный и говорящий почти без акцента по-русски Том Рок. Якобы унаследовавший от удачливых родственников часть их состояния, Том Рок проявил себя как довольно крупный инвестор на фондовом рынке. Это и стало источником жизни на широкую ногу.

За семь лет пребывания в России вложенные в Тома Рока деньги удалось даже вернуть с помощью посредничества Рока. Многие контакты и контракты русской элиты с внешним миром, особенно те, что должны были остаться тайной, прошли не без участия Тома Рока и невидимой помощи службы. Рок стал своим парнем не только для элиты, но и любимцем журналистов, которые пускали слезу умиления, описывая его хулиганский отдых в чисто русском стиле.

Том Рок кричал громче всех, что любит все русское и всех русских:

– Том Рок – навсегда с Россией! А президент УША – ххххх!

– Меня интересуют два вопроса. – Баунти наворачивал очередной круг вдоль огромной, во всю стену, электронной карты мира. – Первое. Насколько идеи ЭТИХ РАЗНЫХ ПРОЕКТОВ, Я ИМЕЮ В ВИДУ: «КРЕПОСТЬ РОССИЯ», «ПРОЕКТ „РОССИЯ“, „ТРЕТИЙ ПРОЕКТ“, „ЛОБНОЕ МЕСТО“ и „СУВЕРЕНИТЕТ ДУХА“ действительно популярны среди интеллектуалов и политических элит? И самое главное. То, что бесценно. Есть ли какая-то связь между ВСЕМИ НИМИ и Болельщиком, и Воинами Креатива?

* * *

Душа российского общества за годы, прошедшие с момента крушения Советского Союза, была истерзана. Поиски страной собственного «я» продолжались и на высшем уровне, и на кухнях за бутылкой водки. Поиски национальной и НАДНАЦИОНАЛЬНОЙ идеи стали самым массовым национальным видом спорта. Спецслужбы зарубежных стран, настроенных категорически против укрепляющейся России, с особым вниманием следили за процессом поиска сильной РУССКОЙ СТРАТЕГИИ. Это наблюдение было достаточно активным: большое число российских экспертов и ученых получали международные гранты, что позволяло заинтересованным сторонам постоянно быть в курсе научного и духовного поиска.

Только у Джеймса Баунти пятьдесят человек в спецотделе здесь, в УША, и десять специалистов там, в России, ежедневно держали руку на пульсе внутрироссийских дискуссий по актуальным темам. Задача у команды была простая, но напряженная: следить за ситуацией, выявлять сильные концепции и покупать расположение авторов с помощью грантов, заказов, международных поездок и т. п. В крайнем случае, приходилось дискредитировать как сами концепции, так и авторов.

Годы шли, и ни одной действительно сильной концепции спецы Баунти так и не выявили. Многие концепции были мощными только на первый взгляд, но опыт и знание аналитиков не подтверждали их жизнеспособность.

Однажды Баунти показалось, что зря он столько лет держит такой штат отдела, ежегодно защищая его немалый бюджет. Очень трудно объяснять коллегам, что отсутствие результата – лучшая оценка работы отдела. Баунти уже получил намек, мол, пора сворачивать эту историю, но… произошло чудо.

КОГДА ФИНАНСИРОВАНИЕ ОТДЕЛА ПОЧТИ СВЕРНУЛИ, РАЗЛИЧНЫЕ КОНЦЕПЦИИ РУССКОЙ СТРАТЕГИИ БУДУЩЕГО ПОЛЕЗЛИ КАК ГРИБЫ ПОСЛЕ ДОЖДЯ. БОЛЕЕ ТОГО, УЖЕ ИЗДАВАЛИСЬ СТОТЫСЯЧНЫМИ ТИРАЖАМИ И ПОГЛОЩАЛИСЬ РОССИЙСКОЙ ПРАВЯЩЕЙ ЭЛИТОЙ. И ВСЕ ЭТО БЕЗ АМЕРИКАНСКИХ ГРАНТОВ, БЕЗ КОНТРОЛЯ, БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ, НАГЛО И САМОУВЕРЕННО.

ДУХОВНЫЙ КЛИМАТ В РОССИИ ЗА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ИЗМЕНИЛСЯ ДО НЕУЗНАВАЕМОСТИ, И ЛУЧШИЕ УМЫ В УША НЕ ЗНАЛИ, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ.

НО НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА. ТЕПЕРЬ У БАУНТИ И ЕГО ЛЮДЕЙ ВНОВЬ ПОЯВИЛСЯ СМЫСЛ ЖИЗНИ, МИССИЯ, НОВОЕ СЛОЖНОЕ ЗАДАНИЕ, КАКИХ НЕ БЫЛО СО ВРЕМЕН ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ.

* * *

Первоклашки сидели тихо-тихо, боясь пропустить хоть слово учительницы. Она приятным завораживающим голосом дочитывала им последние строки книги.

– И они завоевали мир, и сделали его лучше и добрее. Память о первых Воинах Креатива будет всегда храниться в наших сердцах… – учительница замолчала и обвела взглядом ребятишек, рассевшихся вокруг нее.

Горящие глаза, приоткрытые рты… Оказывается, так здорово, когда читают вслух!

– Ирина Пална, а, правда, что вы знаете настоящего Вокра? – спросил Алеша, самый активный мальчик в классе.

– Я знаю, что многие из вас могут стать Вокрами, когда подрастут. Кто-нибудь хочет стать Вокром?!

– Я! Я! Я! – как один закричали дети и повскакивали со стульев.

– Болельщик в каждом из нас! – прошептал Алеша и мечтательно улыбнулся.

Эпилог

Апрель 2008.

Москва.

Прохладно.

– Договорились. С кем держать связь, вы теперь знаете, – новый президент пожал руку молодому человеку.

Уходя, автор книги посмотрел на портрет уходящего президента.

– Не этот, – услышал он за спиной. – Смотрите направо.

Автор посмотрел на стену направо, где был еще один портрет.

Президент на портрете… кивнул и… улыбнулся!!!

Это я вам точно говорю.

Content

Воины креатива
Главная книга 2008-2012

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог