Вы подождете?

В наше время все еще продолжают появляться старомодные истории о сделках с дьяволом. Разумеется, вам знаком этот стандартный набор: сера, заклинания и пентаграммы, одно жульничество. Одним словом, что в голову взбредет, то и пишут... Только среди этих писак нет ни одного, кто хотя бы в общих чертах разбирался бы в предмете. Дьявольщина XX века – это превосходно отлаженный механизм, ничем не отличающийся в этом смысле от музыкальных автоматов, лифтов, телевизоров и прочих достижений современной цивилизации, понять принцип действия которых не в состоянии, по моему разумению, никто.

Когда меня в прошлом году в третий раз вышвырнули с работы, я оказался на мели. Хуже того, поверил в свою планиду неудачника. Дела мои были хуже некуда, а ждать от кого-то помощи в наши дни – сами знаете, дохлый номер. Поэтому я решил продать душу дьяволу. Оставалась мелочь – отыскать его.

Я отправился в справочный зал центральной библиотеки и проштудировал все, что там имелось по демонологии и дьяволоведению. Конечно, как я уже сказал, в этих трудах не содержалось ни единого дельного слова. Кроме того, магические ингредиенты, используемые обычно для вызова дьявола, мне оказались не по карману.

Пришлось пробовать по-другому. Я позвонил в Бюро Знаменитостей. Мне ответил приятный мужской голос.

– Да?

– Вы не могли бы мне сказать, как можно связаться с дьяволом?

– Являетесь ли вы абонентом нашего бюро?

– Нет.

– Очень сожалею, но в таком случае я не вправе давать вам какую-либо информацию.

– А могу я заплатить за одну справку?

– Вы имеете в виду ограниченное обслуживание?

– Да.

– Пожалуйста. Итак, кто знаменитость?

– Дьявол.

– Простите?

– Дьявол. Он же Сатана, Люцифер, Черт, Старина Ник... Дьявол.

– Одну минутку, пожалуйста. – Через пять минут он раздраженно бросил. – Алло, вы слушаете? Дьявол больше не является знаменитостью.

И повесил трубку.

Тогда я решил еще порыться в телефонном справочнике. На странице, украшенной рекламой ресторана Сарди, я легко нашел искомое. «Сатана, Шайтан, Резня и Ваал». 477, Мэдисон Авеню. Джадсон, 3-1900. Я набрал номер. Ответил бодрый женский голос:

– «Сатана, Шайтан, Резня и Ваал» слушают. Доброе утро.

– Будьте добры, соедините меня с мистером Сатаной.

– Линия занята. Вы подождете?

Я подождал, и автомат съел мою монету. Пришлось позвонить еще раз и потерять еще одну. После препирательств с телефонисткой меня все-таки соединили.

– «Сатана, Шайтан, Резня и Ваал» слушают. Доброе утро.

– Пожалуйста, мистера Сатану. И не отключайтесь надолго. Я звоню из... – Раздался щелчок и затем гудки. Я подождал, пока линия не освободится.

– Контора мисс Хоган.

– Могу ли я переговорить с мистером Сатаной?

– Кто его спрашивает?

– Он меня не знает. Это по личному делу.

– Простите, но мистер Сатана больше не числится в нашей организации.

– Не могли бы вы сказать, где я могу его найти?

Слышно было, как говорившая прикрыла трубку ладонью и какое-то время оживленно дискутировала с кем-то в комнате на бруклинском просторечии. Затем к мисс Хоган вернулась секретарская изысканность:

– Алло, вы слушаете? Мистер Сатана сейчас числится в «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш».

Телефон этой фирмы нашелся в том же справочнике. 383, Мэдисон Авеню. Мюррей-Хилл, 2-1900. Я набрал номер. Прозвучал гудок, и кто-то снял трубку. Металлический голос монотонно пропел:

– Вы неправильно набрали номер. Просим вас еще раз справиться в вашем телефонном справочнике. Вы слушаете магнитофонную запись.

Я еще раз внимательно проверил в справочнике. Там значилось: Мюррей-Хилл, 2-1900. Я опять набрал номер и выслушал уже знакомое сообщение.

Наконец я прорвался к живой телефонистке и от нее узнал новый номер «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш». Я позвонил. Ответил приятный женский голос.

– «ВБДиШ». Доброе утро.

– Будьте добры, соедините меня с мистером Сатаной.

– С кем?

– С мистером Сатаной.

– Простите, но он у нас не работает.

– Тогда с мистером Вельзевулом или мистером Дьяволом.

– Одну минуту.

Я подождал. Каждые полминуты секретарша отрывисто сообщала:

– Пытаюсь дозвони... – и, прежде чем я успевал вставить слово, отключалась. Наконец я услышал:

– Приемная мистера Дьявола.

– Могу я переговорить с ним?

– А кто спрашивает?

Я назвался.

– Мистер Дьявол говорит по другому телефону. Вы подождете?

Что мне оставалось? К тому же следовало пополнить запас монет. Через двадцать минут тот же приятный женский голос информировал меня:

– Его только что вызвали на экстренное совещание. Может ли он позвонить вам позже?

– Спасибо. Я сам перезвоню.

Через девять дней я наконец поймал его.

– Я вас слушаю, сэр. Чем могу быть полезен?

Я перевел дух.

– Хочу продать вам свою душу.

– Могу я ознакомиться с бумагами?

– Простите, не понял.

– Я имею в виду вашу нотариально заверенную собственность. Ваши грехи. Не думаете же вы, что «ВБДиШ» собирается покупать кота в мешке, не так ли? Нам нужно удостовериться, прежде чем мы придем к какому-то соглашению. Так что, несите ваши бумаги, а о дне встречи договоритесь с секретаршей.

Я вспомнил все свои грехи. Оформил все как надо. После чего позвонил.

– Простите, но он уехал на взморье, – сообщила секретарша. – Позвоните недели через две.

Через пять недель встреча все-таки состоялась. Прежде чем меня провели к мистеру Дьяволу, я битых два часа проторчал в приемной, стены которой украшали какие-то фотомонтажи, свидетельствующие об успехах фирмы. Наконец я оказался в угловом кабинете – здесь на стенах висели техасские тавро с неоновой подсветкой. Развалившись в кресле, Дьявол наговаривал что-то в диктофон. Это был высокий мужчина с жульническим голосом коммивояжера – вы знаете таких субъектов, они громко разговаривают в лифтах. Он с подчеркнутой сердечностью пожал мне руку и сразу же раскрыл мои бумаги.

– Недурно, недурно, – произнес он, шурша листами. – Полагаю, нам удастся договориться. Итак, что будете заказывать? Как обычно?

– Деньги, успех, счастье.

Он удовлетворенно кивнул.

– Значит, как обычно. Будьте спокойны: где-где, а здесь вас не обжулят. У вас будут и деньги, и успех, и счастье.

– И на какой срок?

– В течение всей жизни – средней продолжительности человеческой жизни. Никакого обмана, мой мальчик, мы консультируемся со страховыми компаниями. Вид у вас вполне здоровый, думаю, что вы сможете наслаждаться тем, что мы вам дадим, еще лет сорок – сорок пять. Мы можем специально оговорить срок в контракте.

– Без обмана?

– С кем вы только имели дело?! Это у людей заведено надувать друг друга.

– Но вы гарантируете?

– Мы не только гарантируем обслуживание, но и настаиваем, чтобы вы пользовались нашими услугами. Нам совсем не нужны жалобы на нас в Комиссию Высшей Справедливости. Вам необходимо вызывать нас по меньшей мере два раза в год, иначе контракт придется расторгнуть.

– А какого рода обслуживание?

Он пожал плечами:

– Все что пожелаете. Почистить вам башмаки, вымыть пепельницу, привести танцовщицу из бара. Все это мы уточним позже. Единственное, на чем мы настаиваем: вы должны пользоваться нашими услугами, повторяю, не реже двух раз в год. Наша фирма свято блюдет принцип: «Sine Qua Non».

– И без обмана?

– Без. Сейчас наш юридический отдел займется составлением контракта. Кто будет вас представлять?

– Вы имеете в виду агента? Но у меня его нет.

Мой собеседник был поражен.

– Нет агента? Мой мальчик, ваше счастье, что вы попали к нам! В другом месте вас ободрали бы как липку. Наймите агента, и пусть он сразу же мне позвонит.

– Хорошо, сэр. М-могу ли я... Позвольте задать вам один вопрос?

– Разумеется, разумеется. «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш» никогда не играют втемную!

– Как все это будет выглядеть... ну, словом, когда срок действия контракта истечет?

– Вы в самом деле хотите знать?

– Да.

– Не советую.

– И все же я хотел бы взглянуть.

И он показал. Это было подобно самому ужасному из ночных кошмаров. Такое не расскажешь даже психоаналитику: черная, бездонная пропасть бесконечных страданий. Это был ад.

Вероятно, я изменился в лице, потому что мой собеседник рассмеялся.

– Ну... может быть, передумали?

– Я согласен.

Мы обменялись рукопожатием, и он проводил меня.

– Не забудьте, – сказал мистер Дьявол на прощание. – Наймите агента, самого лучшего. Это в ваших интересах.

Я заключил договор с фирмой «Сивилла и Сфинкс». Это было 3 марта. Пятнадцатого я снова позвонил им. К телефону подошла миссис Сфинкс.

– О, простите, произошла небольшая задержка. Дело в том, что мисс Сивилла, которая вела ваше дело, улетела по делам в Шеол. Замещаю ее я.

1 апреля я опять позвонил. У телефона оказалась мисс Сивилла.

– О, прошу прощения, произошла небольшая задержка. Дело в том, что миссис Сфинкс пришлось срочно вылететь в Салем на репетицию сожжения ведьм. Она вернется на следующей неделе.

Я позвонил 15 апреля. Секретарша мисс Сивиллы сообщила, что произошла небольшая задержка с составлением контракта – в «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш» проходило что-то вроде реорганизации юридического отдела.

1 мая «Сивилла и Сфинкс» информировали меня, что контракт прибыл, и их юридический отдел занят его изучением.

Весь июль мне пришлось заниматься черт знает чем, чтобы свести концы с концами, пришлось даже наняться на совершенно никчемную работу в ротаторный цех одной радиокомпании. По меньшей мере раз в неделю я получал извещения от Дьявола с подтверждением сделки – все солидно, с подписями и печатями. Вся эта кипа корреспонденции вызывала у меня лишь нездоровый смех: прошло уже четыре месяца со дня нашей встречи с мистером Дьяволом у него в конторе, а дело и не думало сдвигаться с мертвой точки.

Однажды на Парк Авеню я увидел его, спешившего по своим делам. Он только что выставил свою кандидатуру на выборы в конгресс и окликал по имени каждого паршивого полицейского и швейцара. Но меня он, очевидно, не узнал; когда я направился было к нему с вопросом, он отшатнулся от меня, словно я был коммунист или еще что похуже...

В июле переговоры были приостановлены, так как все разъехались на каникулы.

В августе все отправились за границу, на какой-то фестиваль Черной Мессы. Наконец, в сентябре «Сивилла и Сфинкс» пригласили меня для подписания контракта. Это оказался внушительный документ на тридцати семи страницах, испещренных вклейками с исправлениями и добавлениями. На полях каждой страницы были расчерчены какие-то пустые клеточки.

– Если бы вы знали, сколько нам пришлось повозиться, – сообщили мне «Сивилла и Сфинкс» с гордостью.

– Достаточно долго, не так ли?

– О, да. С небольшими контрактами, как ваш, всегда больше возни. Поставьте свои инициалы в каждой из пустых клеток и распишитесь на последней странице. Во всех шести экземплярах.

Я расписался. Когда формальности были закончены, я не почувствовал никакой перемены – ни ощущения счастья, ни каких-то видимых признаков успеха, да и карманы по-прежнему были пусты.

– Сделка состоялась? – спросил я.

– Нет. Еще должен подписать Сам.

– Но я не могу больше ждать.

– Мы сделаем все, что в наших силах.

Я прождал неделю и снова позвонил.

– Вы забыли расписаться на одном экземпляре, – сообщили мне.

Я сходил в контору и исполнил требуемое. Через неделю снова позвонил.

– Сам забыл расписаться на одном экземпляре, – сказали мне.

1 октября я получил одновременно увесистую бандероль и заказное письмо. В бандероли был заверенный и подписанный, скрепленный печатью текст договора между мной и Дьяволом. Наконец-то я смогу насладиться богатством, счастьем и успехом...

Заказное письмо было от «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш», и в нем меня извещали, что в силу невыполнения мной условия контракта, оговоренного пунктом 27-а контракт считается расторгнутым. О размерах неустойки меня обещали известить дополнительно. Я помчался к «Сивилле и Сфинксу».

– Что за черт, какой еще пункт 27-а? – мрачно поинтересовались «Сивилла и Сфинкс». Выяснилось, что пункт предусматривал мое обращение за помощью к Дьяволу не реже чем раз в полгода.

– Каким числом датирован контракт? – спросили «Сивилла и Сфинкс». Мы посмотрели. Контракт был датирован 1 марта, когда я впервые встретился с Дьяволом.

– Март, апрель, май... – мисс Сивилла принялась загибать пальцы. – Все правильно. Семь месяцев. Вы уверены, что ни разу не обратились к ним?

– Чего ради? Ведь у меня не было на руках контракта.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – задумчиво произнесла миссис Сфинкс. Она позвонила в юридический отдел «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш»; разговор состоялся краткий, но весьма оживленный.

– Они говорят, что договор был заключен 1 марта и скреплен рукопожатием, – сообщила миссис Сфинкс, положив трубку. – Они говорят, что обязательства, взятые ими на себя, всегда выполняют самым добросовестным образом.

– Но откуда же я мог знать? Ведь контракта у меня на руках не было.

– Так вы ничего у них не просили?

– Да нет же. Я ждал контракта.

«Сивилла и Сфинкс» связались со своим юридическим отделом и изложили суть дела.

– Вам нужно обратиться в арбитраж, – ответили там, добавив, что агентам запрещено выступать в качестве поверенных их клиентов.

Чтобы найти юриста, способного защищать мои интересы в арбитраже (479, Мэдисон авеню. Лексингтон 5-1900), я вынужден был обратиться к «Магу, Чародею, Вуду, Лозоискателю и Карге» (99, Уолл-стрит. Измененный номер телефона: 3-1900). Они запросили двести долларов плюс двадцать процентов с контракта. Я предъявил им тридцать четыре доллара – все, что у меня осталось за четыре месяца в ротаторном цехе. Вряд ли этого хватило бы на аванс адвокату и оплату предварительных издержек.

В середине ноября радиокомпания известила меня, что я понижен в должности и переведен в отдел писем. Мои финансовые дела находились в том состоянии, когда впору было подумать о самоубийстве. Удерживало меня лишь то обстоятельство, что при таком исходе мою душу дополнительно будут трепать в арбитраже.

Мое дело слушалось 12 декабря комиссией в составе трех членов. Меня предупредили, что о решении известят дополнительно. Я подождал неделю и позвонил в «Маг, Чародей, Вуду, Лозоискатель и Каргу».

– Работа комиссии временно прекращена в связи с рождественскими каникулами, – ответили мне.

Я позвонил 2 января.

– Одного из членов комиссии нет в городе.

Я позвонил 10 января.

– Вернулся, но отсутствуют двое других.

– Когда же будет вынесено решение?

– Это может тянуться месяцами.

– И как вы оцениваете мои шансы?

– Мы пока не проиграли ни одного процесса.

– Это обнадеживает.

– Да, но вы понимаете, что прецедент всегда может быть создан.

Это не обнадеживало. Мне показалось, что разумнее было бы подстраховаться. Наученный опытом, я вновь обратился к телефонному справочнику. «Серафим, Херувим и Ангел». 666, 15-я Авеню. Темплтон 4-1900. Я позвонил. Ответил бодрый женский голос.

– «Серафим, Херувим и Ангел». Доброе утро.

– Простите, могу я поговорить с мистером Ангелом?

– Он сейчас говорит по другому телефону. Вы подождете?

Я жду до сих пор.

Content

Вы подождете?