Колычев Владимир

Форвард: Игра на грани фола

Владимир Колычев Форвард: Игра на грани фола

Глава первая

1

Зима была не только во дворе, но и в самой камере. Окно разбито, батарея еле теплится, с параши поднимается вонючий пар. Каждый согревается как может. Крутым легче всего – хлещут горячий чифирь. И со шмотками у них без проблем – телогрейки, вшивники.

Опущенным куда хуже. Им приходится спать на «вокзале»: под шконками, на бетонном полу – на матрацах без одеял. И теплого шмотья у них нет – типа конфискация имущества.

Демьяна к изгоям не причисляли. Но все чаще крутые бросали на него косые взгляды, о чем-то перешептывались между собой.

У них на Демьяна зуб. Для них он – беспредельный мясник, и они обязаны спросить с него за все его грехи. Это может случиться в любое время. Или штырь кожаный в тыльный канал, или заточку в бок...

Левый бок у Демьяна и без того прострелен. Муж Катькин, падла, постарался... И Глеб этот, паскуда. Все беды из-за него...

После того случая он целых полтора месяца провалялся в больничке, затем две недели зависал в карцере. Там его никто не трогал, никто ни за что не спрашивал. Но вот он в общей камере, на шконке недалеко от параши. Его не жалуют, его сторонятся. Он чувствует себя чужим...

Холодно. Но это даже хорошо. Пусть зуб на зуб не попадает, зато со сном сладить легко.

Пока он бодрствует, его боятся – не трогают. Но стоит заснуть, и все начнется. Чтобы тут же закончиться...

Холод сотрясал тело изнутри. Демьян пытался бороться с ним, но на это уходили силы. Одолевала усталость, все больше хотелось спать. Глаза закрывались сами по себе – хоть спички вставляй...

Крутые все чаще пялятся в его сторону. Как стервятники ждут, когда жертву оставят последние силы...

А ведь все могло быть по-другому. Он мог бы жить сейчас в Москве – классная хата, навороченная иномарка, клевые телки оптом и в розницу. За поясом волына, по левую руку три верных кореша – Псих, Юсуп и Аркаша. Им хватило бы месяца, чтобы намолотить бабок на кровавой ниве. Сколько у Демьяна было задумок на этот счет... Но, увы, вместо красивой жизни он должен мерзнуть в этой гнойной тюряге.

Все из-за Глеба и Катьки. Козел и сучка – его проклятие... Не надо было их трогать.

Ладно, что было, то было. От прошлого Демьяна отгородила тюремная решетка. Нужно думать о будущем. А впереди маячат все те же «решки». Грехов за ним ох как много, можно попасть на пожизненное заключение, а это – сливай воду и суши весла: дальше плыть просто некуда.

Он уже сейчас тонет. Но нельзя сдаваться, надо барахтаться... А на веки кто-то навесил маленькие гирьки – глаза закрываются, и нет уже сил оставаться на плаву...

Сон навалился на него всей своей охмуряющей тяжестью, Демьян не смог справиться с ним – заснул. И тотчас же камера пришла в движение...

Проснулся он уже на полу, сверху – куча мала. Чьи-то руки пытались стянуть с него штаны...

Быть Демьяну в петушином углу. Но это еще не все. Со временем его переведут в другой угол – в морг при тюремном лазарете. На нем кровь крутых авторитетов, на его счету даже убитый вор в законе. Не будет ему за это пощады. И менты против него, и братва. А он один против всех.

Сейчас его опетушат. Но Демьян – дикий зверь, он просто не может быть петухом. Он зверь!..

Демьян расслабился, но вовсе не для того, чтобы получать удовольствие. Пусть насильники думают, что он сдался. А заодно он урвет несколько мгновений, чтобы собрать в кулак все свои силы.

Все, хватит! Пора взрываться!..

Он резко оторвался от пола, но какой-то амбал не позволил ему подняться. За что жестоко поплатился. Озверевший Демьян извернулся и зубами вцепился ему в горло.

Это была мертвая хватка лютого зверя, загнанного в угол. Хватка крепкая и глубокая.

Амбал заорал от боли, попытался оторвать от себя зубастого хищника. Но бесполезно.

На Демьяна обрушился град тяжелых ударов. Но он не оставлял свою жертву. Руками обхватил амбала за шею, повис на нем. А тот все пытался избавиться от него. Рычал, хрипел, дергался.

Кровь из раны хлестала в три ручья. Амбал просто не мог продержаться долго. Так и случилось. Он быстро ослабел от потери крови, рухнул на пол. Только тогда Демьян отцепился от него.

С демонической улыбкой он развернулся лицом к своим обидчикам. Картина ужасающая. Лицо в крови, с оскаленных зубов стекают рубиновые капли. Граф Дракула отдыхает...

Толпа попятилась. И только один, самый смелый, ринулся на Демьяна. Зря он это сделал... Демьян ушел от захвата, сам взял крепыша в оборот. Сгреб его в охапку, разогнался вместе с ним и размозжил ему голову о стену.

Демьян представлял собой сгусток кипучей дьявольской энергии. Он один заполнял собой всю камеру, остальные казались пылью под его ногами.

Он ощущал в себе силы, чтобы разметать толпу. Крутые чувствовали это и жались к углам. Им было страшно, как может быть страшно охотникам, чьи выстрелы сорвали с горной вершины многотонную снежно-ледяную лавину.

Эта лавина катилась на них. Страшная и беспощадная...

Враг в замешательстве, но вряд ли это будет продолжаться долго. Если Демьян промедлит, его самого начнут рвать на куски. Нельзя стоять на месте...

Он не мелочился – выбрал для себя самого крепкого крутыша. Рывком подобрался к нему, развел выставленные вперед руки и мощным ударом головой сплющил ему нос.

Со всех сторон на него посыпались удары. Но для него это как для слона комариные укусы. Нет такой силы, которая смогла бы остановить разбушевавшегося монстра.

Но Демьян ошибался – такая сила нашлась. И очень скоро.

В самый разгар сумасшедшей драки в камеру ворвались надзиратели с дубинаторами. Демьяна попытались сбить с ног и ткнуть мордой в пол, но из этого ничего не вышло. Он продолжал буйствовать и даже смог вырвать демократизатор из рук одного попкаря. Второго вертухая он сбросил с себя – неудачник с силой ударился затылком о бетонный пол.

Третьего надзирателя он собирался зашибить трофейным дубинатором, но для этого у него уже не было времени. Четвертый вертухай ударил его по ногам – Демьян потерял равновесие и грохнулся на спину. И тут же его тело превратилось в барабан. Тяжелые кованые ботинки с силой врезались в живот, испытывали на прочность хребет, вбивали в пах мошонку. Под ударами дубинок немели ноги, руки, лицо превращалось в кровавое месиво.

Из камеры вытаскивали не Демьяна, а то, что осталось от него. Он не подавал признаков жизни, но никто не потрудился нащупать его пульс. Никого не волновало – жив он или мертв. Никто не считал его за человека...

* * *

Врачи всего лишь имитировали борьбу за его жизнь. Но он все равно выкарабкался. Да, он порядком помят, но живой.

«Демьян жил, Демьян жив, Демьян будет жить...»

Только для чего он будет жить? Ответ на этот вопрос он узнал очень скоро.

Уже срослась челюсть, зажили сломанные ребра, руки в порядке – ложку мимо рта не пронесешь, с ногами тоже лады – он мог ходить без костылей. И все же самочувствие ни в дугу. Да и на душе гадко до тошноты.

Но его самочувствие никого не волновало. В один прекрасный момент за ним пришли, защелкнули на запястьях наручники и куда-то повели.

Демьян оказался в кабинете для допросов. Такая же серость и тоска, как и во всех помещениях следственного изолятора. И за столом следователя такой же серый и тоскливый мужик. Демьян видел его впервые.

Незнакомый следователь смотрел на него подчеркнуто равнодушным взглядом.

– Гражданин Красновский? – делая вид, что подавляет зевоту, спросил он.

На столе пусто – ни авторучки, ни листка бумаги. Зато наверняка в ящике стола мотает пленку диктофон.

– Ну Красновский, а что? – недовольно буркнул Демьян.

Следака можно было назвать невзрачным, но безобидным – вряд ли. Чувствовалось, что он облечен властью и силой, способной крушить человеческие судьбы. Но эта же сила могла и созидать...

– Сколько на тебе трупов, Красновский? – Следак смотрел на него в упор.

Как будто в стул пытался его вдавить своим взглядом.

– А скока есть, все мои, – ухмыльнулся Демьян.

Следствие по его душу шло полным ходом. Железно доказано несколько дохляков, которых он после себя оставил. Так что нет смысла корчить из себя невинную овцу.

– Вор в законе Молот – твоих рук дело? – спросил следак.

Демьян сумел выдержать его гнетущий взгляд.

– Не знаю такого.

На его счету несколько крутых авторитетов, в том числе и московский законник по кличке Молот. Но это убийство на него не вешают, да никто и не знает про него. А этот кадр, получается, знает. Кто он такой? Откуда?

– А Монтажника знаешь? А Славяна? – с усмешкой спросил следак. И сам же себе ответил: – Знаешь, по глазам вижу, что знаешь. И по лицу вижу... Хорошо тебе репу отрихтовали, я бы сказал, качественно...

Все правильно, с крутыми в камере Демьян сцепился из-за Монтажника и Славяна. Это были самые козырные авторитеты Гурьевска. Были да сплыли...

– У меня не репа, – озлобленно заметил Демьян.

– Ладно, пусть будет лицо, – согласился мужик и с душещипательной насмешкой добавил: – Лицо трупа...

– Чего?

– А того... Ты умер, Красновский.

– Не понял.

– А ты сюда глянь, сразу все поймешь...

Из внутреннего кармана пиджака следак достал какую-то бумагу, протянул Демьяну.

– Это копия свидетельства о твоей смерти, – пояснил он.

Демьян взял справку, глянул на содержание. Глаза приняли форму квадратов. Фамилия, имя, отчество, дата рождения, дата смерти, причина, по которой он отбросил копыта, обширный инсульт. Короче говоря, по этому документу Демьян уже покойник.

– Но я ведь жив, – очумело уставился он на следака.

А может, и не следак это вовсе. Может, курьер из преисподней.

– Это временно, – одарил его мефистофельской улыбкой собеседник.

– Кто... Вы кто такой? Кого представляете?

– Я представляю официальную правоохранительную структуру. Какую именно, не скажу. Зато скажу, зачем нам понадобилась твоя смерть. Ты умер, Красновский, чтобы заново воскреснуть. Но сначала ты пройдешь чистилище. Выживешь – будешь жить. Нет – плакать по тебе никто не будет...

2

Что подразумевалось под чистилищем, Демьян узнал на следующий день.

А сразу после разговора со странным правоохранителем его втихую вывезли из крытки. По сути, ему организовали побег. Но искать его никто не станет. Официально он уже ушел по этапу на тот свет.

Его везли в машине остаток дня и всю ночь. Утром шоссе сменилось проселочной дорогой, та нырнула в лес, потянулась в самые дебри. В конце концов Демьян оказался на какой-то лесной базе, огороженной несколькими рядами колючей проволоки.

Это и было чистилище, испытание которым он должен был выдержать.

Своим видом эта база чем-то напоминала лагерь для военнопленных. Дощатые постройки, две сторожевые вышки с автоматчиками в камуфляже, лай собак. Демьяну отводилась роль заключенного.

С ним не миндальничали. Два дюжих парня в камуфляже бесцеремонно вытащили его из машины и повели к начальнику лагеря. Им оказался низкорослый мужчина плотного телосложения. Широкоскулое лицо, тяжелый подбородок, глубоко посаженные глаза. От него веяло угрозой и запахом дешевого табака.

– Добро пожаловать в ад! – злорадно усмехнулся он. – Котел уже готов, желаю тебе в нем не свариться...

Демьян не имел ни малейшего представления, зачем он здесь. Знал только, что впереди его ждет кошмар. И он не ошибся.

Начальник лагеря ничего ему не объяснял. А он не стал ничего спрашивать. Как будто знал, что любопытство здесь наказуемо.

После кабинета начальника была каптерка, где ему выдали довольно приличный на вид матрац, подушку, одеяло и белье. Также он получил миску, ложку и кружку. Все как в тюрьме. А это и была тюрьма. Но, судя по всему, к Управлению исполнения наказаний она не имела никакого отношения.

Демьяна отвели в бревенчатый барак, где на дощатых нарах томились люди. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, какой контингент здесь собрался. Это был уголовный люд. Человек сорок-пятьдесят.

Тепло в бараке давали две большие чугунные печки. Сырые дрова плохо горели, едкий дым щипал нос, застилал глаза. Из этого угарного тумана вынырнули три здоровяка в фуфайках.

Они должны были спросить у Демьяна, кто он такой, как здесь оказался. Но этого не произошло. У него просто вырвали из рук свернутый матрац со всей теплой начинкой.

– Эй! – возмутился он.

И тут же в его сторону полетел тяжелый кулак.

Демьян пропустил удар. Но это не выбило его из колеи. Напротив, зубодробильная боль взорвала его изнутри. Мощный всплеск агрессии швырнул его на обидчика.

Прежде чем дотянуться до громилы, Демьян пропустил еще одну зуботычину. Но в пылу звериного бешенства он ее просто не заметил.

Его голова превратилась в пушечное ядро. Мощный удар в переносицу, и первый здоровяк в ауте. Второго крепыша Демьян сгреб в охапку и загнал головой в огнедышащее печное жерло. Дикий вопль чуть не разорвал барабанные перепонки, в нос ударил резкий запах паленых волос и кожи.

Третий громила оцепенел от ужаса. И даже не пытался защищаться, когда настала его очередь. Несколькими мощными ударами Демьян разрушил его челюсть и сломал нос.

Но ему этого было мало. Дикая злость требовала выхода, и он принялся месить ногами распростертое на полу тело. Никто из обитателей барака не пытался остановить его. Все молча смотрели, как озверевший хищник рвет на части свою жертву.

Демьян бушевал, пока не устал. Он остановился, осатанелым взглядом обвел толпу вокруг себя, поднял с полу матрац и направился к свободному месту на нарах. Никто не рискнул преградить ему путь. Обитатели барака смотрели на него с опаской, а кое-кто и с почтением.

Скоро появились охранники. Похоже, им было до фонаря, кто изуродовал трех громил. Они просто забрали с собой двух из них – обгоревшего и со сломанной челюстью. Третьего оставили зализывать раны. А если точнее, его отдали на растерзание толпе.

В бараке царил беспредельный закон джунглей. Победивший получает в награду признание волков, проигравший – оскорбительные насмешки шакалов. Незадачливого громилу сначала жестоко избили, а затем загнали под нары.

Как и в любой тюрьме, общество в бараке делилось на три категории – верхи, прослойка и низы. Демьян доказал свое право на место под солнцем. Но в высшую категорию арестантов пока не попал. Остался на положении волка-одиночки.

В бараке был свой пахан – шкафообразный детина с кулаками-молотами. Его авторитет строился не на тюремных понятиях, а на законе беспредельщиков. Здесь все решала сила. Плевать, какое ты занимаешь положение в криминальном мире. Начхать, сколько у тебя ходок, по какой статье тебя замели, правильно или нет ты себя ведешь. Даже у вора в законе не было шансов подняться над этой толпой, если он не был способен ответить ударом на удар.

Но в бараке не было воров в законе. Один сплошной уголовный сброд, скопище отморозков и беспредельщиков. По большему счету, Демьян принадлежал к их числу. Не потому ли он оказался в этой клоаке?

Демьян лежал на нарах и нет-нет да и ловил на себе злобные взгляды пахана. Этот вурдалак чует в нем конкурента и мысленно точит на него ножи. Нужно быть очень осторожным...

В широком проходе между нарами стоял длинный, грубо сколоченный стол. Ближе к вечеру в бараке появились охранники, они принесли большую кастрюлю с каким-то варевом и армейский термос с чаем. Все это было выставлено на стол. Барак замер в ожидании.

Едва за охранниками закрылась дверь, началось нечто. Сначала к кастрюле подошел пахановский «шестерка». Он загрузил полную тарелку каши, наполнил кружку чаем и свалил в сторону. И тут же со своих мест сорвались все остальные. Голодная свора в один миг окружила стол. К кастрюле потянулись ложки, миски. Каждый брал сколько хотел. Вопрос в том, всем ли хватало.

В кастрюле была каша с мясом. Демьян не знал, какая она на вкус, но запах стоял обалденный. Но свою порцию нужно было брать с боем. Толкучка вокруг кастрюли напоминала цыплячью свару возле корыта с кормом. Сильным доставалось все, слабым – ничего.

Демьян к слабакам не относился, но вместо каши с чаем ему досталась большая жирная фига. Он мог бы остаться без ужина, если бы не сосед. Он видел в нем сильного хищника, который при случае мог принять его сторону. Иначе бы он не стал делиться с ним своей добычей.

– В большой семье хлебалом не щелкай, – нравоучительно изрек он.

И потребовал у Демьяна его миску и кружку, куда перекочевала половина добытой им порции.

Каша в самом деле была очень вкусная – жирная, много мяса. И чай крепкий, с сахаром.

– Хочешь жрать, умей толкаться, – снова сел на заумного конька сосед.

Он производил впечатление сильного, много повидавшего на своем веку человека. На вид ему лет тридцать. Покатые борцовские плечи, хваткие руки. Голос густой, с хрипотцой. Звали его Назаром.

– Расклады у вас какие-то шизанутые, – недовольно заметил Демьян.

– Какая постановка, такие и расклады... Ты хоть знаешь, зачем ты здесь?

Демьян с трудом сдержал рвущееся наружу любопытство.

– Да мне по барабану, – с показным равнодушием ответил он.

– Да ну! Всех волнует, что будет дальше.

– А что будет дальше?

– Чем глубже в задницу, тем больше дерьма... Чистилище это, понял? Мы все тут как в котле варимся. Сейчас все вроде бы нормально. А завтра утром могут жмурики образоваться...

– Жмурики?!

– А ты думал... Тут же полный беспредел. Вот ты меня достанешь, а я тебе ночью горло бритвой вскрою. И мне ничего не будет, понял? Ни-че-го!.. Но ты не думай, я тебя гасить не буду. А вот Кашалот...

Назар осторожно направил взгляд в сторону пахана.

– У Кашалота на тебя зуб. Короче, будь на стреме...

Назар говорил долго, выдал ему все барачные расклады. Но так и не узнал от него Демьян, почему и зачем они оказались в этой клоаке. Оказывается, этого не знал никто.

Но ведь все-таки была какая-то цель, с которой их, как тех пауков, запихнули в эту консервную банку. Озверевшие от скотской жизни беспредельщики легко плодили трупы. Но ведь кто-то должен был уцелеть в этой клоаке. Кто-то же должен был выбраться отсюда живым...

За всю ночь Демьян не сомкнул глаз. Может быть, поэтому ночью его никто не тронул.

Днем он наблюдал стычку между двумя придурками. Из-за гречки с тушенкой поцапались. Так, слегонца морды друг другу подрихтовали. Зато ночью один другому пустил кровь – заточкой вспорол брюхо. До утра бедолага не дотянул – еще до рассвета склеил ласты. Зато для Демьяна все обошлось. Никаких поползновений со стороны Кашалота не наблюдалось.

Но тем не менее агрессия пахана стремительно нарастала. Еще вчера Кашалот смотрел на Демьяна с неприязнью, а сегодня в его глазах пенилась лютая ненависть. Судя по всему, сегодня ночью должно было решиться, кто кого.

За Кашалотом сила – он сам и целая кодла «шестерок» и «торпед». Кого-то из них он спустит с цепи. И никто не заступится за Демьяна – только он сам может за себя постоять...

Уже полночь, и нет сил, как хочется спать. Глаза закрываются... В СИЗО он не смог справиться со сном и чуть не стал жертвой. Сейчас та же ситуация, с четким прицелом на летальный исход.

А так хочется спать...

Демьян не спит. Он ждет нападения. В руке спрятана ложка с остро заточенным черенком. Есть чем отбиваться... Но сон все сильнее давит на веки. Еще немного, и он заснет... Еще чуть-чуть, и все...

Но ведь совсем не обязательно ждать, когда Кашалот пустит в него «торпеду». Можно самому пустить на дно флагманский корабль...

Демьян внимательно всмотрелся в угол, где спал пахан. Все тихо, спокойно. Но это до поры до времени...

Он соскочил с нар и стрелой метнулся в блатной угол. Он упал на Кашалота, словно аркан, брошенный сильной рукой ковбоя. Заточка глубоко ушла в живую плоть...

3

После расправы над Кашалотом Демьян легко поставил под себя весь арестантский кагал. Для порядка он лично пришиб трех наиболее оголтелых беспредельщиков. И сам же наложил запрет на смертоубийства – не потому, что такой добрый, просто хотел оградить самого себя от возможных покушений.

Демьян жил лучше всех. Мог есть до отвала, изгаляться над слабыми. Можно было устраивать петушиные бой – стравливать «петухов», заставлять их биться смертным боем. Но волчье чутье подсказывало, что кто-то наблюдает за ним, оценивает его действия. И этот «кто-то» ждет, когда он установит в бараке железный порядок – чтобы никакого беспредела.

И чутье не обмануло.

Он не служил в армии, зато в свое время мотал срок на зоне. И хорошо знал про законы, по которым живут обычные зэки. Все остальные тоже знали про тюремные понятия не понаслышке. Хватило всего нескольких дней, чтобы дух махрового беспредела выветрился из барака.

А еще через неделю Демьяна вызвали к начальнику лагеря. Надо сказать, это был первый раз, когда он смог покинуть барак. До этого он целых полмесяца мог видеть небо и солнце только через зарешеченное оконце под потолком. А свежий воздух пьянил похлеще молодого вина...

Начальник лагеря смотрел на него в упор тяжелым, немигающим взглядом. Демьян сделал вид, что не замечает этого.

– Ты справился со своей задачей, – заговорил наконец начальник.

Сказал, как орденом наградил. Только чхать хотел Демьян на такие ордена.

– У меня что, еще и задачи какие-то были? – хмыкнул он.

– А как же... Все вы здесь для чего-то нужны.

– Для чего?

– А ты сам как думаешь?

Демьяна так и подмывало сказать в ответ какую-нибудь гадость. Но чутье подсказывало, что делать этого не надо. Этот умник продолжал изучать его, делать выводы. А от этих выводов зависела дальнейшая судьба Демьяна. Так что грубить ни в коем случае нельзя.

– А что я могу думать? – пожал он плечами.

Демьян спрятал свой гонор, но сохранил независимый вид. Он вовсе не собирался лебезить перед начальством.

– Может, на запчасти нас разобрать хотите? – вслух подумал он. – Так это вряд ли. Скольких уже вперед ногами вынесли, а вам все фиолетово. Да и дыму в бараке, как в душегубке. Все потроха прокоптились...

– Это верно, на запчасти вы не пойдете. Да нам и не нужно. А насчет душегубки, так это у нас называется естественный отбор. Выжили сильнейшие. А слабейшие – сварились...

– Ну, сварились не все. Чмошников у нас хватает.

– Чмошников отметем в сторону. Оставим самых сильных и самых везучих – тех, кто выдержал первую проверку...

– И что дальше?

– А дальше снова ад. И снова испытания. Опять же до финиша дойдут сильнейшие.

– А за финишем что?

– За финишем вас ждет нормальная жизнь – среди нормальных людей с нормальными паспортами на чужие фамилии. Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Екатеринбург, другие города... В общем, скучать не придется...

– Зачем все это?

– Не дурак, так сам поймешь. Не сейчас, позже...

На следующий день из самых стойких и физически крепких арестантов была сколочена учебная группа из девятнадцати человек.

Изгоев и просто слабаков оставили в старом бараке. А новоявленных бойцов пока еще непонятно какого фронта перевели в другой барак. Выбеленные стены, крашеные деревянные полы, койки в один ярус, тумбочки – все как в добротной армейской казарме.

И порядки были установлены почти армейские. Демьян получил кличку Капрал и был поставлен во главе группы. Новобранцев облачили в камуфляж, и началась «веселая» жизнь.

Подъем в шесть ноль-ноль, изнуряющая зарядка, легкий завтрак, снова физподготовка в лучших традициях маркиза де Сада. После таких занятий до барака не доходили, а доползали.

Через пару недель, помимо физической, началась огневая подготовка. Демьяна учили стрелять из всех видов оружия, попадать в цель из любого положения. Инструкторы знали свое дело – из курсантов с уголовным прошлым ковались настоящие профессионалы убойного дела.

Их учили не только стрелять. Из них готовили высококлассных наемных киллеров. Взрывчатка, яды, имитация суицида. Они должны были быть отменными диверсантами. Для этого их учили правильно ориентироваться на местности, вести наружное наблюдение, пользоваться современными средствами связи и прослушивания. Не последнее место отводилось искусству маскировки и даже основам актерского мастерства.

Но самое главное – будущие киллеры должны были уметь без зазрения совести жать на спусковой крючок. Для этого их обязали закрепить полученные навыки на живых людях. В качестве мишеней были выбраны изгои и просто слабаки, которые не прошли первый круг ада. От них все равно пришлось бы избавляться.

Впрочем, моральная сторона дела Демьяна волновала мало. Он получил заказ и должен был его исполнить. За практическое занятие он получил оценку «отлично». Отличились и все остальные. Никто не хотел оказаться следующей жертвой...

Весь курс подготовки занял целых полгода. Но Демьян нисколько не жалел о затраченных силах и времени. Он уже хорошо знал, что ждет его в будущем. Фактически это была та жизнь, к которой он всегда стремился...

В самом скором времени он должен был отправиться в столицу. И не один, а во главе целой дюжины профессиональных киллеров. Это будет его бригада, которая поставит на уши всю бандитскую Москву. Так задумано...

Глава вторая

1

«Штурм» всего в одном шаге от болота второй лиги. Говорят, что команда описалась. Нет, скорее приукрашивают...

Но не все еще потеряно. Еще есть шанс. Если, конечно, «Штурм» сумеет переиграть подмосковный «Спутник». Аутсайдер встречается с лидером чемпионата, да еще на чужом поле. Шансы на успех один к ста... тысячам.

«Спутник» – мощная команда. Сезон начала не очень удачно, затем набрала обороты, вышла на первое место. Правда, и на нее нашелся болт с винтом. Сейчас команда борется за первое место. Это последняя игра второго тура. Если «Спутник» проиграет, он слетит с первой орбиты. Но ведь и второе место тоже дает право выхода в первую лигу. Так что команда ничего не теряет. Да и не уступит она «Штурму», не тот у нее настрой.

Но и «Штурм» не имеет права проиграть. Для него эта игра – вопрос жизни и смерти. Победа – это первая лига, поражение – вторая...

Команда не в лучшей форме. Ситцев и Красько серьезно травмированы, не могут принять участие в игре. Щелоков на месте, но толку от него никакого. Похоже, он скоро покинет команду. По причине усталости. Устали от него все...

Глеб играет неплохо. Один из лучших форвардов первой лиги. Но ведь это не его вина, что его команда больше пропускает, чем забивает. Хотя нет, вина есть. Ведь он капитан команды. Как бы в лейтенанты не разжаловали. Шутка...

Был бы Серега Калинович, проблема была бы решена. Вратарь он отменный. Но Серега играет сейчас в высшей лиге. Его еще в прошлом году в одну очень знатную команду переманили. Глеба тоже приглашали. Но он остался верен «Штурму». И, похоже, зря. У команды нет никакой перспективы на будущее. Губернатор области что-то не очень горит желанием поддерживать команду рублем. А на голом энтузиазме далеко не уедешь.

Руководство клуба очень умное. Футбольные боссы строят из себя крутых менов, а сами – натуральная бестолочь. Команда неудачно начала сезон, первый тур закончила с обвальным результатом. Но не надо было менять тренера, не в Головатом тут дело. Нет, поменяли. Какого-то грамотея главным тренером назначили – из отстойников высшей лиги.

Еще в середине сезона «Штурм» стоял почти на краю пропасти. Но уже к осени он сделал значительный шаг вперед и... завис над бездной второй лиги.

С подачи нового тренера в «Штурме» сейчас много игроков, которые соответствуют всем требованиям, предъявляемым настоящему футболисту. Это высокая самодисциплина, соблюдение режима, беспрекословное следование указаниям тренера, лояльность к противнику, уважение к арбитрам, чувство товарищества. Только у всех у них один небольшой недостаток – они плохо играют в футбол. Так что Глебу снова придется выкручиваться за всех. Но ведь футбол – игра коллективная. Один здесь в поле не воин. Хотя бывают исключения...

На поле выходит «Штурм». Бурцев стремительно проходит по левому флангу, пас Коняеву, удар. Гол!.. А теперь на поле выходит «Спутник».

Ребята смотрятся эффектно. Твердый шаг, уверенность в каждом движении, в глазах решимость, кое у кого на губах снисходительные улыбки. Наказать бы их за самонадеянность, но вряд ли «Штурм» способен на это.

Игра началась. Мяч у Бурцева. Это удивительно, но он в самом деле совершает стремительный прорыв по левому флангу. Точный пас Коняеву. Снова Бурцев. Удар навесом... Вот это да! Мяч в воротах!..

Что тут началось! На радостях «неразумные хазары» из «Штурма» начали прыгать, рвать на себе майки. Затем в безумном восторге ринулись к скамейке запасных. Буря эмоций.

Судья предложил успокоиться и продолжить матч. Но на него никто не обращал внимания. Глеб попытался исправить глупую ситуацию. Но и его никто не слушал. Ведь это не он забил гол. Это Бурцев отличился. Он сегодня герой дня. И он правит бал...

Но оказалось, что главным на поле является судья. Он дал сигнал к продолжению матча. Нападение «Спутника» разыграло мяч с центра поля, центрфорвард беспрепятственно прошел к воротам «Штурма» и аккуратно уложил мяч в сетку ворот.

Счет один – один. Бурцев может радоваться дальше... Идиот!

Да нет, он идиот вдвойне. Бежит к арбитру. Сейчас он снова забьет. На этот раз – судью... Пришлось догонять его, приводить в чувство. У Глеба это получилось.

Снова свисток, опять мяч в игре. «Спутник» завладел инициативой. И на шестнадцатой минуте матча забил второй мяч. Под самый занавес первого тайма разрыв в счете увеличился до двух мячей.

В перерыве Глебу пришлось выслушать немало нелестных слов от главного тренера. И Бурцеву досталось, и все остальным. А чего ругаться? «Штурм» забил красивый гол. А «Спутник» всего лишь ответил тремя случайными голами...

«Штурм» настроился на победу. И в самом начале второго тайма чуть не пропустил четвертый мяч.

Глеб пытался изменить ход игры, но ему не на кого было опереться. Бурцев и Коняев бегали по полю как придурки. И тот и другой прорывались в штрафную площадку, били по воротам из самых выгодных позиций. Жаль, что в это время мячом владели нападающие «Спутника».

А «Спутник» в ударе. Прорыв по центру, удар по воротам. Гол... На какое-то мгновение на трибунах подмосковного стадиона установилась тишина. Было слышно, как тихо пролетает «Штурм». А потом буря оваций в поддержку своей команды...

Только судья этой радости не разделил. Оказывается, перед тем как попасть в ворота, мяч коснулся руки игрока подмосковной команды. Арбитр не засчитал мяч. Болельщики обвинили его в расизме с приставкой «пидо». Но счет так и остался три – один.

Глеб не принадлежал к сексуальным меньшинствам. Он не хотел, чтобы фанаты «Спутника» обвинили в расизме и его. Но что поделать, если мяч вдруг оказался у него под ногами, а впереди – чисто поле.

Мощный рывок вперед, обходной маневр по правому флангу. Слева наперерез мощно прет защитник «Спутника». Глеб нарочно сбавил темп, ввел защитника в заблуждение и снова включил форсаж. Второго защитника он просто обвел, также оставил его за спиной. Удар. Мяч с закруткой влетает в «девятку».

Ну вот, кто-то кричит: «Пидо-раз!»

Через восемь с половиной минут Глеб снова ворвался в штрафную площадку, красиво раскрыл вратаря и с оскорбительной небрежностью упаковал мяч в сетку ворот.

Теперь он «пидо-два», но ему все равно, что о нем думают на трибунах. Он сделал свое дело – наказал «Спутник» за самонадеянность.

Завершающие минуты матча. Мяч снова у Глеба. Он идет к воротам на последних силах. А последних сил у него немало... До штрафной площадки подать рукой, но впереди засада. Не дадут ему прорваться... А вот смогут ли защитники остановить мяч?

В этот удар Глеб вложил всю свою силу. И глазомер не подвел. Правда, вратарь у «Спутника» не дурак. Он четко запеленговал мяч, пошел на перехват. Но кто-то из защитников все-таки пытается остановить мяч, выпрыгивает на него, касается его плечом – меняет траекторию. Пятнистый весело влетает в нижний правый угол.

Чудес не бывает. Но бывают чудики, которые их совершают.

Три гола подряд, хет-трик. Глеб – король матча. Болельщики «Спутника» могут присвоить ему имя Педро III. Но нет, этот титул присвоен незадачливому защитнику, забившему мяч в свои ворота.

Арбитр дал дополнительное время – две минуты. Глеб чувствовал в себе силы продолжить триумфальное шествие к воротам соперника. Масть перла, только держись. Но он решил остановиться, не рисковать. И все две минуты провел на своей половине поля, помог защите сломить сумасшедший натиск «Спутника». Финальный свисток.

«Спутник» проиграл... И все же остался на первой орбите чемпионата. Дело в том, что его основной противник тоже проиграл.

«Штурм» выиграл... И все же вылетел из первой лиги. Так уж легли карты в турнирной таблице.

Такая уж это игра – футбол. Бывают моменты, когда проигравший получает все, а победитель ничего.

Все, теперь Глеб игрок второй лиги. Вот такая у него карьера. От слова «карьер», в который он загремел вместе со своей командой.

О результатах, с которыми закончился чемпионат первой лиги, команды узнали минут через десять после окончания матча. В «Штурме» радость победы сменилась горечью поражения. «Спутник» же ликовал. Хоть и малый, но чемпион России. Впереди – высшая лига...

Глеб приуныл. Он еще достаточно молодой игрок. Но все равно, в его возрасте и при его способностях уже пора играть в высшей лиге. Неплохо было бы попасть в сборную страны. Но... не надо раскатывать губы.

Все, чемпионат закончился. Впереди полная жо... Да, она самая. Можно наплевать на спортивный режим. И закатиться куда-нибудь в кабак – выпить с горя пару кружек... водки. А почему нет?

После матча команду отвезли в гостиницу. Здесь они переночуют, а завтра самолет перенесет их в родные края. Но это будет завтра. А сегодня можно устроить «гау-гуй-Махачкала».

Равенск – небольшой городок, очень чистый и аккуратный. Если смотреть на него из окна гостиницы, такое впечатление, будто перед тобой стенд архитектора, на котором стоят макеты домов в сочной зелени пластиковых деревьев. И сама гостиница очень даже ничего. Номера евростиль, только что после ремонта, весь набор услуг. В том числе и ресторан...

Но в этот ресторан Глеб почему-то не пошел. Ноги сами понесли его в город. Яша Бурцев увязался за ним. В принципе парень он неплохой. Просто иногда на поворотах заносит, и только в игре. А в обычной жизни с ним и кашу варить, и детей крестить можно. Ну и водку пить – само собой.

Глеб остановил такси.

– В кабак! – небрежно бросил он.

– В какой?

– А в самый крутой!

Таксист понятливо кивнул и назвал цену.

С деньгами у Глеба проблем не было. Целый сезон пахал как проклятый. На рестораны не тратился, на женщин – так, по случаю. Ничего, зато сегодня он оторвется. Настроение у него такое, да...

«Волга» мягко катила по гладким асфальтированным улицам. На улице бабье лето. Зелено-желто-красные деревья ровными шеренгами. А какая киска идет по тротуару. Ноги длинные, юбка короткая. Мордашка, правда, подкачала. Но все равно тонус Глебу подняла...

– Не местные? – спросил таксист.

– Нет, – мотнул головой Бурцев.

– За «Спутник», значит, не болеете?

– «Спутник»?! Это бритва такая, да? – прикинулся дураком Глеб.

– Какая бритва? Темнота... Команда это. Самая лучшая. Первое место взяли!.. Правда, какие-то козлы картинку подгадили...

– Какие козлы?

– Да откуда-то из Гурьевска. Гурьевской кашей наших накормили. Четыре банки закатали! Козлы...

Водила говорил куда-то в пустоту. Знал бы, что «козлы» совсем рядом...

Глеб правильно сделал, что не надел спортивный костюм. Еще признают в нем «вражеского» форварда. Фейс не набьют, футбольные понятия не позволяют. Но сальное словечко на его факс отпустить могут. Уже сейчас уши вянуть начали...

Таксист свернул с дороги на площадь с пустым постаментом посредине. Уж не статую ли Глеба Орлова сюда собираются поставить?..

– Все, приехали, – известил таксист, останавливаясь возле здания с вывеской «Ресторан „Стиль“.

Глеб протянул ему деньги, открыл дверцу.

– И все равно «Спутник» – чемпион! – бросил напоследок водила.

– А никто и не спорит, – усмехнулся Яша. – Даже книга такая есть. «Спутник» – чемпион!» В Московском доме книги можно купить, в отделе фантастики...

Фантастика это или нет, но «Спутник» на самом деле чемпион. А «Штурм» в пролете. Глебу хотелось крепко выпить, чтобы смыть с души досаду.

В ресторане ему понравилось. Зал чем-то напоминал ромашку. Лепестки – небольшие залы на три-четыре столика, а в центре – сцена, на которой два волосатика щипали струны на гитарах. Надо сказать, играли они неплохо. Музыка спокойная, расслабляющая, под водочку да еще и с малосольным огурчиком в самый раз.

Глеб с Яшей заняли столик, сделали заказ. Пока готовилось горячее, они пропустили по паре рюмочек, закусили салатиком. На душе слегка отлегло.

Две рюмочки – пустячок. Хотелось куда большего. И они не могли себе отказать. К моменту, когда на сцене появилась певица, они были изрядно навеселе. Душа просила песен, да еще собственного исполнения. Но приходилось довольствоваться чужим пением.

Честно сказать, девушка пела не очень. Голос достаточно сильный, довольно звонкий, но, как говорится, все невпопад. И верхние ноты пожирает беспомощный хрип-шепот. В принципе из нее мог бы выйти толк, но для этого ей нужно учиться и учиться. Глеб поймал себя на мысли, что рассуждает, как музыкальный продюсер.

А ведь если б он был таковым, он, пожалуй, взял бы эту малышку под свою опеку. Вокалом она, конечно, не блещет. Но во всем остальном...

Ее можно было не слушать. Достаточно было просто любоваться. Не девушка, а чудо природы. Рост чуть выше среднего, стройная как тополек, лицо – глаз не оторвать. Большие красивые глаза с голубыми линзами. Длинные русые волосы до пояса. Высокая полная грудь поднимает короткую блузку до пупка – виден загорелый плоский животик. Хотелось бы провести по нему языком, наверняка кожа нежная и вкусная. Узкая талия, бедра объемом, ну, может, чуть-чуть больше девяноста, их так сексуально обтягивают плотно облегающие брючки.

Сейчас Глеб входил в роль директора модельного агентства. Будь его воля, эта малышка стала бы самой престижной фотомоделью страны, а то и мира. Но, увы, он не имел никакого отношения ни к музыкальному, ни модельному бизнесу.

Зато он имел отношение к футболу. Но эту красотку ни в жизнь не заставить гонять мяч по полю. А ведь женский футбол ему всегда нравился. Хорошо играет команда или плохо – неважно. Главное, что там, где женщины, всегда есть на что посмотреть.

– Эй, – тихонько толкнул его Яша, – ворота закрой...

Оказывается, все это время Глеб сидел с раскрытым ртом. В принципе это нормально. Эта малышка могла производить впечатление, под тяжестью которого у мужиков опускались челюсти. Зато кое-что другое поднималось. Это «кое-что» называется тягой к прекрасному.

Глеб даже не понял, о чем поет красавица. Но громко зааплодировал, когда звякнул последний аккорд первой – а может, и не первой – песни. Он даже порывался вытащить из вазы пластмассовые цветы, чтобы бросить их к ногам певицы. Спасибо Бурцеву, вовремя удержал его.

Глеб пропустил еще пару рюмашек, плотно закусил и на этом решил остановиться. На душе весна, самое то состояние, когда влюбленные совершают подвиги. Влюбленный он или нет, это еще нужно было решить. Но на подвиги его уже тянуло.

Через официанта он раздобыл живые цветы. И когда певица сошла со сцены, бросился за ней за кулисы. Давно уже у него не было такого страстного желания забить мяч в ворота...

2

Прекрасная незнакомка скрылась в гримерке. Глеб ожидал увидеть перед дверьми толпы поклонников. Но нет, никого не было. Никаких препятствий на пути к победе. Разве что сама девушка может дать ему от ворот поворот. Но такого исхода событий он не ждал. Он всегда с гусарской легкостью завоевывал женские сердца. И сейчас рассчитывал только на победу.

Он уже приготовил несколько беспроигрышных фраз, чтобы расположить к себе красавицу. Но, видимо, в пылу страстного азарта он не рассчитал силы и переборщил, когда дернул на себя ручку двери.

Ручка осталась на месте, зато с той стороны двери слетела щеколда. Дверь распахнулась, и перед глазами всплыла чудная картина. Певица стояла лицом к нему – но в чем! На ней только брюки, а выше пояса ничего. Аппетитные грудки, как на ладони.

Красавица ошалело смотрела на него. Ее большие глаза стали еще больше, сочные спелые губы вот-вот, казалось, лопнут от возмущения.

– Только без истерики! – ляпнул Глеб, закрывая дверь.

В принципе ничего страшного. Так, легкий конфуз. Сейчас это чудное создание оденется, и он снова может приступить к штурму любовных высот.

Глеб выждал ровно минуту и снова распахнул дверь.

Девушка в самом деле изменила форму одежды. Из «топлес» перешла в разряд «ню». То есть стояла перед ним совершенно голая. Она что, издевается над ним?

Глеб, конечно же, не мальчик. Обнаженной женщиной его не удивить. Но почему тогда он так обалдело смотрит на эту нимфу? Почему его глаза приклеились к ее животу, почему соскальзывают вниз?..

– Закрой дверь, придурок! – прикрикнула на него незнакомка.

Придурок – это еще ласково. Могла бы и маньяком обозвать. И по голове чем-нибудь вдобавок треснуть.

Глеб закрыл дверь, перевел дух и спиной прикипел к стене. Надо убираться отсюда. Но он не мог уйти ни с чем.

Девушка появилась минут через пять. В другом наряде. Все такая же красивая и сексуально волнующая. Она явно куда-то торопилась.

Она вышла из гримерки и нос к носу столкнулась с Глебом.

– А-а, это ты? – смущенно и в то же время насмешливо спросила она.

– Ага, я, – растерянно кивнул он.

– Ты извращенец?

– Нет. Я твой поклонник... Э-э, забыл, как тебя зовут?

– Алика меня зовут... Ну все, гуд бай, поклонник!

У нее не было никакого желания знакомиться с ним. Но Глеб не собирался ее так просто отпускать.

– Не надо «гуд бай»! – запротестовал он. – Лучше «гуд монинг»...

Да, хотел бы он, чтобы Алика пожелала ему доброго утра – из постели, в которой бы они вместе провели чудную ночку.

– Да? Тогда гуляй, Вася! – развеселилась она.

И летящей походкой направилась по коридору.

Но далеко она не ушла. Путь ей перегородил какой-то тип в кожаной куртке. Голова – как чугунная гиря, нос – вместо ручки, тело – дубовый шкаф. Тяжелая поступь. Слон с хоботом в штанах...

Алика застыла перед ним как вкопанная.

– Любимая, привет! – громыхнул он, обращаясь к ней.

– Слушай, достал! – возмущенно протянула она.

– Любимая, ты че буксуешь? – Лицо слонопотама растянулось в дебильной улыбке.

Любимой ее зовет. Неужели имеет на это право?.. Глебу очень не хотелось, чтобы у Алики был такой любовник. Вернее, он хотел, чтобы у нее вообще не было любовника.

– Как знала, что ты объявишься, – кисло сказала она.

И сделала несколько шагов назад.

– А я знал, что ты меня будешь ждать, – осклабился громила.

– Ага, размечтался... Давыд, ты когда оставишь меня в покое?

– Ну, оставлю, не базар. Сначала мы с тобой... – бесстыже глядя ей в глаза, слонопотам руками показал, как будет кататься с ней на лыжах. – А потом мы отдыхать будем. Будет тебе покой...

Он был в таком настроении, что прямо сейчас готов был зажать Алику в углу и устроить ей лыжный марафон. Ублюдочная энергия била из него ключом.

Глеб закипел от возмущения. Он хотел сдержаться, но не смог.

– Ты, морда, смотри, как бы самого на лыжу не натянули! – взорвался он.

Громила Давыд аж подпрыгнул от удивления.

В его глазах Глеб был полным ничтожеством. Он даже не замечал его и вел себя так, будто, кроме Алики, никого не было. И тут на тебе – угроза в его адрес, да еще от какой-то козявки.

Он и сейчас смотрел на Глеба как на жалкое недоразумение, которое легко устраняется одним щелчком пальца.

– Кто-то что-то вякнул? – спросил Давыд.

Презрительная улыбка по диагонали перечеркнула его лицо.

– Вякаешь ты, а я говорю.

Глеб отлично знал, чем закончится эта словесная перепалка. Тут не тот случай, когда можно разойтись мирно.

– Что ты сказал? – опасно приблизился к нему Давыд.

– В уши долбишься, говорю, потому ничего и не слышишь...

Последнее слово Глеб договаривал в движении.

Давыд попытался боднуть его головой, но Глеб легко раскусил его и так же легко вышел из-под удара. Давыд пробил головой пустоту, потерял равновесие и лбом врезался в стену.

Но этот ляп не вывел его из игры. Только еще больше разозлил. Он мячиком отскочил от стены, лицом развернулся к Глебу. Глаза мутные от нахлынувшей крови, на губах пена, руки уже переключены в режим молотилки. А молоты у него будь здоров. Не хотел бы Глеб попасть под его кулак.

А он и не попал. Приседая на правую ногу, он вовремя нырнул под выставленную вперед руку и кулаком протаранил Давыду пах. А там кнопка, которая остановила его молотилку.

Давыд взвыл от боли, схватился за отбитое место. Глеб воспользовался паузой и оказался у него за спиной. Нагнулся, ухватился руками за щиколотки и резко дернул их на себя. В этот рывок он вложил всю свою силу. Ноги Давыда пошли вверх, а голова в крутом пике устремилась к земле. Он не успел выставить вперед руки и носом врезался в кафельный пол.

После такого удара трудно подняться. Но Давыд довольно прытко встал с пола и снова ринулся на Глеба. Сейчас он хотел боднуть его в живот, но при этом слишком низко нагнул голову, а вместе с ней и шею. Глеб опять сумел отскочить в сторону, подставить «быку» подножку.

Давыд потерял равновесие и в свободном падении снова рухнул на пол. Глеб упал на него и с силой рубанул его локтем по затылку. Только так он смог остановить эту живую машину.

Глеб поднялся на ноги, огляделся по сторонам. Но Алики нигде не было. Удрала.

Зато вместо нее объявились сразу два мордоворота. Дружки Давыда. Они без предисловий набросились на Глеба.

Они уступали Давыду в силе. Но их было двое, и били они одновременно.

Глеб смог увернуться от первых ударов. А молотьба продолжалась, и его лицо все-таки попало под жернова. Но и его мельница работала исправно.

Он держал удары, крепко бил в ответ. И в конечном итоге мог бы взять верх. Но в игру вступил Давыд. Он уже поднимается, сейчас будет брать Глеба на абордаж.

Глеб мог бы попасть под танк, но в самый последний момент появился наряд милиции. Как обычно в таких случаях, никто не стал выяснять, кто прав, а кто виноват.

Мощный удар дубиной по спине сбил Глеба с ног, сильная рука прижала голову к полу. Досталось и Давыду с его дружками.

Всех четверых доставили в отделение. Был бы номер, если бы Глеба закрыли в одной клетке с его врагами. Но менты не стали подличать и развели их по разным камерам.

Всю ночь его не трогали, а утром отвели к следователю. Лет тридцать мужику. Маленький, щуплый, но важный. Сам Наполеон рядом с ним – никто.

Какое-то время он изучал паспорт Глеба. Затем отложил его в сторону. Закурил, набрал в легкие побольше дыма, выпустил струю в потолок. Снова затянулся.

Наконец он соизволил обратить свой взор на Глеба. Самодовольство лезло из всех щелей.

– Драться любим?

– Не любим. Приходится... За девушку заступился.

– Ах, мы за девушку заступились!

Глеба раздражал этот клоун. Но делать нечего, придется терпеть его ужимки.

– Ну да, заступился. А что, нельзя?

– Заступаться можно. А вот драться нельзя... В общем, крепко вы влипли, гражданин Орлов. Статья сто двенадцатая – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, до пяти лет лишения свободы...

– Не понял, это кому я так навредил?

– Гражданину Давыдову.

– А, Давыд который... Так ведь он первый начал.

– Не знаю, не знаю... Из его показаний следует, что первыми начали вы. И его товарищи могут это подтвердить.

– Какие товарищи? Не было никого. Товарищи потом появились... Не, бляха-муха, меня втроем били, а я виноват...

– Кто кого бил, это еще нужно выяснить.

– Ну так выясняйте.

– И выясняю... Хотя... – следователь нарочно затянул паузу, как будто хотел подчеркнуть важность этого момента. – Хотя лично я склонен винить во всем вас.

– Это еще почему? – возмутился Глеб.

– Ну, во-первых, вы были пьяны. Во-вторых, вы не из нашего города. А в-третьих... В-третьих, из-за вас я потерял пятьдесят рублей. Вы удивлены?

– Признаться, да.

– Я тоже... Я тоже был удивлен, когда «Спутник» проиграл «Штурму». Вы, лично вы, Орлов, сломали нам игру. А я ставил на «Спутник»... Пятьдесят рублей – это, конечно, не такая уж большая сумма. Но все-таки, согласитесь, неприятно их потерять...

Оказывается, этот следователь – любитель футбола. Сейчас он улыбнется Глебу, для порядка шутливо пригрозит. Затем улыбнется еще шире и уважительно пожмет ему руку в знак признания. Футбол – это серьезно, но не настолько же, чтобы из-за небольшого огорчения на этой почве сажать человека за решетку.

Но следователь почему-то не спешил жать Глебу руку. И смотрел на него как на врага народа. Да он чокнутый!

Следователь набросил на лицо маску беспристрастности, заполнил шапку протокола допроса и сурово посмотрел на Глеба.

– Итак, начнем! – объявил он.

На этом все и закончилось.

В кабинет вошел милицейский полковник, за ним показались Савицкий и Кормильцев – два главных тренера «Штурма» и «Спутника».

Полковник еще не успел открыть рот, но Глеб уже понял, что спасен.

Так оно и оказалось. На него даже не стали заводить дело и выпустили из-под стражи подчистую. И все благодаря Валерию Кормильцеву, тренеру «Спутника». Он был на короткой ноге с начальником городской милиции, и ему ничего не стоило выручить Глеба из беды.

– Михалыча вот благодари, – показал он на Савицкого. – Такую волну вчера поднял.

– Бурцев рассказал, в какую историю ты вляпался, – сказал Михалыч. – Что, на подвиги потянуло?

– Ага, на подвиги, – кивнул Глеб. – Праздник души, так сказать. По случаю выхода из первой лиги... Фьють! Все ниже, и ниже, и ниже...

Михалыч промолчал. Нечем ему было крыть. И на благие обещания его не тянуло. Знал он, что «Штурм» команда второй лиги и не выше.

– Ничего, бывает и хуже, – сказал Кормильцев.

Ему-то хорошо, он на белом коне. Его команда в высшей лиге. И задачи перед ней поставлены достаточно серьезные – занять в следующем году место не ниже седьмого-восьмого.

– Бывает и хуже, – согласился Глеб. – Но реже...

– Из-за Алики подрался?

– Ну да... А вы ее знаете?

– Да слышал. Город у нас небольшой, сам понимаешь, все как на ладони. А потом, я знаком с ее родителями... Нет, Алика – девчонка неплохая, просто везет ей на всяких уродов...

– Это вы про Давыда?

– И про Давыда тоже... Ты хоть знаешь, кто такой Давыд?

– Урод, сами же сказали.

– Довольно известная личность. С криминальным уклоном... Но я не думаю, что дело дойдет до серьезного конфликта. Если вдруг что, с ним поговорят серьезные люди и он успокоится...

– Вы собираетесь разговаривать насчет меня? – удивился Глеб. – Зачем?

– А хочу, чтобы ты с Аликой поближе познакомился. Шучу. А может, и нет... Мы тут с Сергей Михалычем покумекали и решили, что тебе не место во второй лиге. Сгниешь ведь.

– Сгнию, – с замиранием сердца кивнул Глеб.

Неужели Кормильцев хочет взять его к себе?

– А ты игрок перспективный. Тебе вперед двигаться надо... Ты сейчас домой поезжай. А потом возвращайся. Если, конечно, захочешь...

– Возвращаться как? На смотрины?

– Зачем на смотрины? Ты себя и без того показал. Не скажу, что я в восторге, но твой хет-трик определенно заслуживает внимания... Конечно, смотреть я тебя буду. У нас на межсезонье большие планы. Если все нормально, играющим форвардом будешь, нет – на скамейку запасных пока сядешь. А там я тебя в люди выведу. Или в Спортлото играть отправлю...

– Какое Спортлото? – не понял Глеб.

– А узнаешь. Как будешь поражать ворота с результатом шесть из сорока восьми, так и узнаешь...

Да, с такими результатами можно оставаться в спорте только за прилавком киоска «Спортлото». Но это место Глеба не устраивает. Его ждет большой футбол.

3

«Спутник» приобрел права на Глеба за кругленькую сумму. С финансовой точки зрения, он был достаточно ценным приобретением для команды. Но тем не менее в аэропорту его никто не встречал. Добирайся до Равенска как хочешь.

Впрочем, Глеб не унывал. С деньгами у него порядок, а нанять такси – не проблема.

Но до стоянки такси он не дошел. Словно из-под земли перед ним вырос Давыд. Он как бык стоял посреди дороги и пропускать его не собирался.

Глебу стало немного не по себе. Но страха не было. Только досада – Давыда ему сейчас только и не хватало.

– Может, подвинешься? – угрожающе спросил он.

– А че, и подвинусь, – неожиданно легко согласился Давыд.

Он и в самом деле сошел с места, расчистил ему путь. Глеб прошел мимо него.

– Эй, погоди, – донеслось уже сзади.

Глеб остановился, повернулся к Давыду.

– Что такое?

– Разговор есть...

– Ты за этим сюда приехал?

– Да нет в принципе. Я это, маманю провожал. А тут это, смотрю, ты... Короче, раз такое дело, побазарить надо...

– Ну давай, зови своих дружков, побазарим.

– А, ты про Сливу с Митьком. Так их нет. Я один... Слышь, ты че, думаешь, я разбираться с тобой буду? Не-а, не буду. Если б я хотел с тобой разобраться, я бы тебя втихую шлепнул. Шутка...

В каждой шутке есть доля правды. Этот Давыд натуральный бандит. Кормильцев говорил, что он из группировки, которая держит весь Равенск. И если он очень захочет, может пустить Глеба в распыл. Но, судя по всему, он этого не хочет. Нет угрозы в его взгляде, и голос звучит вполне миролюбиво. Может, притворяется. Кому-кому, а бандитам верить нельзя.

– Это, был бы ты чмошником, – продолжал Давыд, – я бы к тебе и не подошел. А ты нормальный пацан. Мне с тобой не западло базарить... А то, что у нас непонятки были, так это чешуя. Разобрались же... Короче, у нас не Сочи. Холодно уже. Давай ко мне в тачку. Я тебя с ветерком...

– Да нет, я как-нибудь сам.

У Глеба не было никакого желания садиться в машину к этому мордовороту. Это все равно что по своей воле лезть в пасть к дьяволу.

– Эй, я не понял, ты че, боишься?

– Я?! Боюсь?!. Да нет, не боюсь... Просто...

– Что просто? – с насмешкой спросил Давыд.

– Да нет, ничего... Ты один?

– Один.

– Тогда поехали.

Давыд провоцировал его, а Глеб поддался на провокацию. Он сам понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Не хотел прослыть трусом в глазах этого бандюка. Не хотел, и все тут.

Видно, среди братвы Давыд котировался недостаточно высоко. Под ним не было крутого «шестисотого» «мерса» или мощного, навороченного джипа. Самый обыкновенный «жигуль» девяносто девятой модели. Тачка новенькая, титановые диски, всякие такие навороты. Чувствовалось, что хозяин холит и лелеет свою машину.

Давыд сел за руль, Глеб устроился рядом, но прежде он украдкой бросил взгляд назад – не прячется ли кто за спинкой его сиденья. Всяко может быть.

– Тут это, папа наш насчет тебя вставлял, – уже в пути сказал Давыд. Он сосредоточенно следил за дорогой и слегка кривил губы. – Типа, чтобы я тебя не цеплял... Так я и без того бы тебя не тронул. Я ж не гниль какая-то подзаборная, чтобы казнить кого-то за свои же косяки... Я ж тогда сам фигню упорол. Под бухом был, да. И это, на Алику был злой. Ну и это, пургу понес, да... А ты молоток, за дело на меня наехал. Уважаю... Давай, что ли, забудем старое?

– Ну, забудем, – пожал плечами Глеб.

– А вот с Аликой... Тут беда такая. Девчонка она классная. Только блажит много. Типа, певицей хочет стать, чтобы большая сцена, то да се. Я ее, конечно, понимаю... В общем, она тут с одним козлом недавно познакомилась. Он ее по самое темечко лапшой загрузил. То да се, пятое-десятое, короче, типа, продюсер он. Ну и, типа, на сцену протащить ее может. Ну, Алика лапшу схавала, ну, и это... Короче, целую неделю у него на даче жила, ну ты понял, да? А он ей потом пинка под зад...

– Ты из-за этого на нее разозлился?

– Ну, в принципе да... А че, я к ней так и этак, а она мне – пошел ты, типа, да. А козлу тому дала...

– Так на козла и нужно было наезжать.

– Ну, так это само собой. Я с ним конкретно побазарил... Не знаю, будут у него дети или нет... Я бы ему башку скрутил, да папа не велит. У нас же не какая-то беспредельная команда. У нас все чисто по понятиям... А это, слышь, ты в «Спутнике» будешь играть, да?

– Ну, вроде должен.

– А это, ты три раза в наши ворота засадил, да?.. Ты молоток, в натуре. Уважаю... Это, если вдруг какие проблемы, ты сразу ко мне двигай, это, чем смогу, тем помогу...

Интеллектом Давыд не блистал. Говорил сбивчиво, на блатном растяге, жаргонные слова мозолили уши. Но при этом он не производил впечатления полного идиота. Простодушным его не назовешь, но слова его шли от души. Он не навязывал Глебу свою дружбу, но и враждовать с ним не собирался.

Хорошо, если так будет на самом деле. Глебу вовсе не хотелось оказаться в любовном треугольнике, как в случае с Катрин и Демьяном.

Он любил Катрин, а Демьян его за это преследовал, пытался убить. И для Катрин он также устроил веселую жизнь.

И тут может случиться точно такая же история. Глебу нужна Алика, но ему может помешать Давыд. И такая может получиться петрушка...

– Это, ты, наверное, про Алику думаешь? – догадался Давыд.

– Ну думаю, – не стал скрывать Глеб.

Надо сразу расставить все точки над «и».

– А я не думаю... Достала она меня своей тупо... Это, короче, я себе тут такую киску надыбал. А с Аликой... Не, мне и без нее головной боли хватает... Это, хочешь, я тебя сейчас прямо к ней отвезу? Только это, не обижайся, если она нас обоих в одно нехорошее место пошлет. Лично я туда идти не собираюсь, не по понятиям это...

– Знаешь, мне тоже в тех местах не хотелось бы оказаться...

– Тогда плюнь ты на эту чокнутую. Хочешь, я тебя с одной телкой познакомлю? Мм, песня... Или Алика лучше?

– Не знаю.

– Да ладно тебе, не знаю. Вижу, что запал ты на нее. Ох и запарит она тебе мозги... Ну так че, к Алике едем или на базу?

– На базу.

С Аликой он как-нибудь сам разберется. А потом, он приехал в Равенск не для того, чтобы крутить амуры. Сейчас прежде всего он должен думать о своей карьере. Первым делом футбол, ну а девочки потом...

Тренировочная база «Спутника» находилась на южной окраине города, в пансионате «Сосновый бор».

Красота. Первозданная природа, река, свежий воздух с ароматом хвои. Сам пансионат огорожен белокаменным забором, на контрольно-пропускном пункте нешуточный охранник. Асфальтированные дороги и дорожки с выбеленными бордюрами, ухоженные газоны, аккуратные зимние домики для отдыхающих, двухэтажный административный корпус с модной черепичной крышей.

Футбольный клуб полностью оккупировал пансионат, поэтому отдыхающих здесь не было. Хотя, конечно, для тренеров, игроков и обслуживающего персонала команды отдых стоял не на последнем месте. Здесь были созданы все условия. Кафе с боулингом, бассейн, сауна, тренажерный зал.

Но все это частности. Центральное место на базе занимало футбольное поле. Стандартные размеры, идеально ровная поверхность, замечательное покрытие. Хоть прямо сейчас команду европейского класса принимай. Правда, болельщиков разместить будет негде ввиду отсутствия трибун.

Зато вместо болельщиков здесь присутствовал главный тренер. И принимать он собирался не «Реал» или «Ювентус», а доморощенного легионера из далекого города Гурьевска.

Кормильцев не стал выпускать Глеба на поле в первый же день. Дал ему возможность немного отдохнуть, прийти в себя. Бассейн, сауна, безалкогольное пиво в кафе при пансионате, комфортный одноместный номер. Но за пределы базы ни шагу.

Об Алике с Глебом ни слова. Видимо, Валерий Анатольевич старательно забыл о не таком уж давнем разговоре. Не было Алики. Она где-то там. А здесь – футбол и только футбол. В принципе все правильно...

Глеб думал о футболе. Но и с Аликой он был бы совсем не прочь встретиться. И... И еще у него было одно тайное желание. Катрин. Он хотел увидеться с ней. От Равенска до Москвы всего каких-то семнадцать километров. До Катрин рукой подать. Только не будет он тянуть к ней руки. У него своя жизнь. У нее своя...

Глава третья

1

Сегодня выходной – спать бы и спать. Но Лев проснулся чуть свет. Снова ему неймется, все норовит забраться в пещеру. Ненасытный...

Катрин хотела спать. Но куда денешься, если муж такой настырный. Тем более свой муж, а не чей-то чужой...

Сначала она всего лишь изображала страсть. Затем в самом деле завелась на все обороты. Когда Лев хотел, он мог быть превосходным любовником. А он хотел, он очень ее хотел. Да и она далеко не ледышка... Лев был на высоте. И Катрин уже на вершине горы Нирваны... Они вместе свалились в глубокую пропасть. Как чудесно парить вниз вместе, рука об руку. Восторг и наслаждение? Нет, этими словами не передать ту силу ярких чувств, которые она испытывала...

Катрин уже на дне пропасти, падает на мягкое теплое облако. Хорошо... И в это время в ушах зазвенел детский голос. Это Алешка. Он уже проснулся и зовет мать. Обычным слухом этот плач не уловишь. Но у Катрин развито материнское чутье. Она своего ребенка и за тридевять земель услышит.

Алешке всего четыре месяца. Это сын Льва. Старший Артемка – сын покойного Марка. Во всяком случае, все думают именно так. А на самом деле... А на самом деле пусть все будет как есть. Артемка – ребенок от первого ее мужа, Алешка – от второго. И не стоит лезть в прошлое, вытаскивать оттуда Глеба, который... Который... Что ж, себе-то можно признаться. В общем, и Алешка, и Артемка – они оба от него. Так уж получилось...

Было у отца три сына: двое умных, а третий – футболист... Глеб, он, конечно, не дурак. Но этот чертов футбол... Игра-то, может, и серьезная. Но у самого Глеба до сих пор детство в одном месте играет. Красивый парень, само искушение, но... Если выбирать между ним и Львом, она бы сто раз выбрала второго. Так она в свое время и поступила – выбрала второго. А Глеб остался первым...

Где он сейчас, этот первый номер? В чьи ворота забивает мячи? Конечно, грешно так думать, но иногда Катрин очень хотелось, чтобы он провел пару матчей в ее постели. Тьфу ты, нашла о чем думать. К ребенку бежать надо.

У Льва очень серьезный бизнес и весьма солидные доходы. У них трехэтажный дом в стиле «Лувр» в экологически чистом районе ближнего Подмосковья, охрана, обслуга и, конечно же, няня для детей. Но это вовсе не значит, что у них плохая мать. Она и сама принимает самое живое участие в их воспитании.

Катрин вскочила с постели, набросила халат.

– В душ? – лениво-разморенно спросил Лев.

– К Алешке!

Она не стала спрашивать, слышит ли он, как плачет ребенок, или нет. И так ясно, что не слышит. Если у него и развит внутренний слух, так только на деньги. Что ж, и это неплохо.

– Алешка, – блаженно протянул Лев.

Он очень любил сына. Своего сына... А Глеб всего лишь самец-производитель. У Катрин и язык никогда не повернется, чтобы назвать его отцом...

И Артемку Лев тоже очень любил, души в нем не чаял. Что ни говори, а муж у нее идеальный. Никакого сравнения с Глебом... Но почему ее часто тянет на такие сравнения?

Алешка и в самом деле плакал. Татьяна пыталась его успокоить – держала на руках и в плавном танце носилась с ним по комнате. Только так можно было успокоить Алешку. Танцором будет? А может, футболистом? Нет, только не это...

Катрин взяла малыша на руки, и он сразу успокоился. Нет, не будет он футболистом. Пусть растет маменькиным сыночком, она не против. Что тут такого, если он всегда будет при ней?

Она успокоила сына, сама покормила из бутылочки, поиграла с ним немного и вернулась к мужу.

Лев по-прежнему лежал в постели.

– Никуда сегодня не пойду, – заявил он. – Весь день так проваляюсь. И ты давай присоединяйся...

Катрин хотела бы на весь день завалиться в постель. Но, увы, она не могла этого себе позволить. Вряд ли по своей конституции она склонна к полноте. Но у нее два ребенка, это уже говорило о многом. Если она хочет сохранить фигуру, ей ни в коем случае нельзя расслабляться. Хочешь не хочешь, но два-три часа в день отдай домашнему тренажерному залу или фитнес-клубу, про косметический салон тоже забывать нельзя. Прическа, макияж, все такое прочее – без этого никуда. Даже после атомной бомбежки настоящая женщина должна быть свежей и красивой.

Плюс ко всему у нее работа. На износ она, конечно, не вкалывает, но тем не менее работа отнимает немало времени. Иногда возникают прямо-таки пожарно-авральные ситуации.

В прошлом году Катрин пыталась влиться в шоу-бизнес в качестве певицы. Голос у нее не такой уж плохой, во всяком случае, не хуже, чем у некоторых. Она могла позволить себе дорогих учителей, которые сумели бы поднять голос. Ей могли бы поставить вокал, она могла бы стать неплохой певицей. Не плохой, но заурядной. А посредственностей на сцене и без нее хоть отбавляй.

А потом у нее вдруг стал пропадать голос. Алешка рос в материнской утробе, развивался и забирал силу из голосовых связок. Не зря же он, когда родился, выдал такую арию – уши закладывало...

Катрин не расстраивалась. Она без особого сожаления забросила мечты о вокальной карьере. И легко переключилась на другое амплуа. Она решила попробовать себя в качестве продюсера. Тем более у нее были все условия для этого – деньги мужа и продюсерский центр, доставшийся ей в наследство от его первой жены.

Продюсерский центр – это не простой звук. Это целое здание – офис, звукозаписывающая студия, даже небольшой концертный зал. Стильно, комфортно. И пусто. Лев даже думать не хотел, чтобы продать студию. Как-никак память о первой жене, которую он так любил.

Катрин он тоже очень любил. Поэтому был даже рад, когда она вернула студию к жизни. А еще ему понравилось, что она сохранила прежнее название – «Мэри».

Проект, которым занялась Катрин, не сулил прибылей из-за своей незначительности и неопытности начинающего продюсера. Но Лев с легкой душой выделил довольно приличную сумму.

Ее подруга Эльза мечтала о большой сцене. Лбом ломала все преграды на пути к ней, но, увы, все тщетно. Ресторан, дешевые концертные площадки в затхлых подвалах – вот и все, чего она добилась. Катрин ни к чему не стремилась. Но фортуна сама нашла ее, сама распахнула перед ней двери в мир шоу-бизнеса.

Эльза решила, что это несправедливо, и обиделась. Вместе со своими ребятами на корабле неудачников она исчезла с ее жизненного горизонта. Но ненадолго. Катрин сама ее нашла, сама предложила сотрудничество. С тех пор они вместе. Сейчас Эльза восходящая звезда эстрады, а Катрин ее продюсер.

Правда, дела движутся не ахти. Катрин вбухивает деньги в раскрутку – песни, презентации, газеты-журналы, радио, телевидение, но нет должного эффекта. С Эльзой все вроде бы нормально – удачный сценический образ, отличный вокал, неплохо поставлен танец, живость в движениях. Но есть одна загвоздка – ни одной яркой песни. А без хитов звездой не станешь.

Катрин хорошо помнит, какими деловыми казались мальчики, с которыми когда-то работала Эльза. Такие умники, что даже не подходи. А на деле что? А ничего. Ну, играть они умеют – не хуже, но и не лучше других. И песни сочиняют. Олег пишет музыку, Семен – стихи, Макс занимается аранжировкой. Да только не песни это, а черт-те что. Ни одна радиостанция даже за деньги не хочет их крутить. Да что там радио, даже на телевидении от них отмахиваются как от чумы. И это при том, что через тэвэ при наличии кругленькой суммы можно пропихнуть любую песню.

Впрочем, Катрин и не делает ставку на этих умников. Она покупает творения лучших композиторов. Только почему-то их песни не намного лучше. Исписались они, что ли, отечественные мэтры эстрады? Или ей просто впаривают залежалый товар...

Катрин не унывает. Она в поисках новых песен со штампом «хит». А как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Когда-нибудь Эльза будет исполнять настоящие шлягеры, когда-нибудь она станет настоящей звездой и начнет приносить прибыль...

Катрин приняла предложение мужа. И провалялась с ним в постели до самого обеда. Признаться, они неплохо провели время. Лев был на высоте положения – она получила такую нагрузку, что ей не понадобился тренажерный зал.

После обеда она наводила красоту. А вечером они вместе с мужем отправились в ночной клуб, где сегодня должна была выступать Эльза.

Катрин устроила ей этот ангажемент. Но в подготовке к выступлению участия не принимала. Для этого у нее есть ассистентка. Толковая девчонка, неплохо справляется с делом. Когда она рядом с Эльзой, Катрин спокойна.

А вот и Эльза. Она уже на сцене, в разноцветных лучах прожекторов. Смотрится превосходно...

Раньше Эльза была просто симпатичной девчонкой. Но и тогда уже она обладала магическим обаянием. Мужиков тянуло к ней как магнитом. А сейчас она, можно сказать, красавица. Нет, пластическая операция здесь ни при чем. Просто она нашла свой стиль. Плюс дорогой макияж – творение настоящих профессионалов. И еще у нее длинные красивые ноги. Эту фишку она использует на все сто.

И сейчас на ней короткая облегающая юбка, сапоги на высоченных каблуках. Как бы не споткнулась, бедная... Но нет, все нормально. Поет, танцует как заводная. И при этом не устает посылать в толпу импульсы волшебного обаяния.

Песня ерундовая. Из репертуара «На одной ноте мы поем...». Но как она ее исполняет... На радио эта песня не звучит, на экране телевизора Эльза смотрится не очень. Зато на сцене вживую она искрометный метеор. Публика в восторге. Особенно мужики...

Эй, а с Львом что такое происходит? Он тоже зачарован Эльзой. Никак не может отвести взгляд от ее ножек. Вот кобель!.. Катрин даже заревновала. И облегченно вздохнула, когда Эльза исчезла со сцены.

Но ком ревности опять подступил к горлу, когда она появилась снова.

Эльза уже переоделась и не имела столь соблазнительного вида. Но все же она была хороша. И все еще качалась на волнах произведенного фурора. Лев даже встал со своего места, помогая ей сесть к ним за столик.

– Ну как? – радостно спросила Эльза.

Она обращалась к Катрин. Но ответил Лев:

– Великолепно! Я потрясен!

Эльза зарделась от удовольствия и одарила его благодарной улыбкой. Катрин показалось, что между ними проскочила какая-то искра...

Катрин могла переживать по этому поводу сколько угодно, но нельзя было допустить, чтобы ревность просочилась наружу. Во-первых, это неприлично. А во-вторых, она не имеет права оскорбить мужа недоверием. Они уже почти два года вместе, и он еще ни разу не давал ей повода для ревности.

Но ведь все когда-нибудь случается впервые...

– Песня не очень, а в остальном все просто замечательно, – принужденно улыбнулась Катрин.

– За это и выпьем! – подозрительно резво предложил Лев.

Эльза уже не просто улыбалась ему. Она ласкала его взглядом... Она что, дура?

– Да, конечно, надо отметить это событие, – согласилась Катрин. – Но, чур, не напиваться. Завтра у Эльзы важное интервью. Она должна выглядеть свежей...

– Да, конечно, – кивнула Эльза. – Мне и пить много нельзя. И вообще мне уже пора домой. Нужно выспаться...

Катрин мысленно поблагодарила ее за сообразительность. И так же мысленно зааплодировала ей, когда она убралась восвояси.

Льва не очень-то расстроило ее столь стремительное исчезновение. Он снова переключил все внимание на Катрин. Был весел с ней и любезен.

Они не стали засиживаться до полуночи, отправились домой. А там Лев доказал, что не зря носит свое имя. Сегодня они не один раз были предельно близки, но, оказывается, в нем еще оставалась мужская сила. Он набросился на нее, как лев на львицу.

Катрин совсем не прочь была почувствовать в себе его любовь. Но в этот раз она была недовольна. В какой-то момент ей показалось, что сам Лев чувствует не ее, а Эльзу...

2

Это интервью в самом деле было важным. Ведь его будут крутить по ТВ, пусть и не по центральным каналам, но все же реклама, составная часть достаточно мощной РR-кампании.

Да, не все получается так, как хотелось бы. Но тем не менее Эльза – звезда. Пусть ее имя еще не гремит на всю страну, пусть она не добилась еще ошеломляющего успеха. Но ее уже знают, иногда даже узнают на улицах...

Вчера она показала все, на что способна. В принципе это был ее звездный час. Мужики чуть не догола раздели ее своими взглядами. А Катькин муж как на нее пялился! Если б не Катька, он бы точно полез к ней под юбку. Она бы ему, конечно, дала... по рукам. Она не шлюха, чтобы прыгать в койку к женатому мужчине. Тем более он и без того спонсирует ее через Катьку...

Хотя нет, она бы, пожалуй, легла с ним в постель. Прежде всего чтобы кое-кому отомстить. Да, Катька виновата перед ней! Почему одним все, а другим ничего? Конечно, Эльза кое-чего достигла в этой жизни. Но ведь все это благодаря Катьке. А кто она такая, чтобы вершить чужие судьбы? А никто! Стерва в пальто! Почему Эльза должна зависеть от нее? Потому что она жена миллионера?! Только потому, что ей повезло, а Эльзе нет?..

А ведь она и сама не прочь выйти замуж за Льва Михайловича. Чем она хуже Катьки? А ничем! И она также имеет полное право быть женой богача... А Катька... Катька пусть подвинется. Не все ей одной...

А ведь Лев Михайлович запал на Эльзу, запал. Видела она пожар в его глазах. Почему бы не закрутить с ним романчик? Он мужчина хоть куда. И Катьке заодно отомстит. А там, глядишь, она их с Катькой разведет. И сама под венец встанет. А что, Лев Михайлович вряд ли откажется от звездной жены.

Действительно, Эльза – звезда, а Катька кто? Тьфу на тарелочке!..

Катька велела ей быть сегодня скромной. Даже юбку короткую надеть не разрешила. И Эльза знает, почему она это делает. Чтобы Лев увидел ее на экране в образе серой мышки. Чтобы не поднималось у него... Ладно, будет вам серая мышка.

Ведущая программы Эльзе не понравилась с первого взгляда. Смотрит на нее, как на пыль на подоконнике. Прямо сейчас взяла да стерла бы ее тряпкой. Но деваться-то некуда, эфир проплачен от первой до последней минуты.

Камера включена, время пошло. Ведущая вдруг стала такой доброй и сладкой, хоть саму языком слизывай. Только вряд ли будет вкусно. Не сахар в ней, а яд...

Хотя вопросы вроде бы не горькие. Нормальные вопросы. Сначала предисловие, а потом в лоб:

– Эльза, почему вы решили стать певицей?

Но Эльза не дура. Она знает, что ответить.

– Это не я решила. Это сама судьба за меня решила. Я с детства знала, что буду знаменитой певицей...

– Вам нравится петь?

– Да, конечно! Это смысл моей жизни!.. А потом, сейчас так мало хороших артистов. Очень много случайных людей. Они не поют, они стонут или шепчут. И песни такие ужасные... Но волноваться не надо, потому что есть исполнители, которые принесут людям настоящую песню. Я не хотела бы говорить, но я должна сказать, что будущее за такими артистами, как я. К сожалению, их не так уж много...

Ведущая спрашивала, Эльза отвечала. Ей нравилось все, что она говорит. Ей льстил тот успех, которым она себя окружила. Она чувствовала себя в этой студии как рыба в воде. Ей хотелось говорить и говорить. А вопросы сыпались как из рога изобилия...

– Эльза, каковы ваши творческие планы на будущее?

– Планы просто грандиозные! Творческий процесс продолжается. Сейчас я достаточно плодотворно работаю над новым проектом. Скоро выйдет новый альбом. Я могу заверить вас в том, что он произведет эффект разорвавшейся бомбы. А еще ко дню моего рождения будет снят получасовой фильм. Думаю, нетрудно догадаться, что этот фильм будет обо мне. Первый канал уже готов приобрести на него права... Да, еще поступило несколько предложений из-за рубежа. Две крупные звукозаписывающие студии Британии бьются за право на мой новый альбом. Я пока еще не знаю, кому отдать предпочтение. Но, думаю, мне по силам будет решить эту проблему.

– Как вы относитесь к своей популярности?

– Популярности не бывает много. Но... Знаете, раньше мне нравилось, когда меня узнавали на улицах. Сейчас же мне просто не дают проходу. Ладно, если бы просто просили автографы. Пусть рука устает, но я бы справилась. Но ведь как бывает. Фанаты набрасываются на меня и мордой о капот... Извините, я хотела сказать – лицом... Так вот, на части рвут. Однажды охрана замешкалась, так меня чуть до трусов не раздели... Ужас, просто ужас...

– Какую музыку вы слушаете?

– Ну, разумеется, классическую. Особенно мне нравятся «Сказки венского леса» Штрауса и «Лунная соната» Бетховена, я получаю непревзойденное эстетическое наслаждение!

– Какие книги вы читаете?

– Как и в музыке, я предпочитаю классику. От фантастики и детективов меня тошнит. А вот классику обожаю. Из русской классики мне особенно нравится Поль Гоген и Лев Толстой. Сейчас я, например, читаю «Преступление и наказание» Антона Павловича Чехова. Не устаю перечитывать. А недавно я прочитала замечательную книгу одного зарубежного классика. Жаль, фамилию забыла. И название книги... Точно не скажу, про что книга, но она произвела на меня очень яркое впечатление...

Волны эфирной эйфории захлестывали ее с головой, несли навстречу успеху. Весь мир должен узнать, какая Эльза яркая звезда, какая она талантливая и умная...

Не зря же ведущая – эта мымра! – поблагодарила ее за интересную беседу и пожелала больших творческих успехов.

Эльза даже взгрустнула, что все так быстро кончилось. Но делать нечего, ее время закончилось, и пора делать ноги.

А за кулисами ее ждала Катька. Деловая до ужаса. И глаза ромбами. Что ей не нравится? Может, завидует?.. Ну не стерва!

– Ну как? – не разжимая губ, спросила она.

– Нормально! – бодро отрапортовала Эльза.

– Ну, тогда с меня причитается. Я тебе картину Поля Гогена подарю...

– Я не против... Картину?!

Вот черт! Поль Гоген – он же художник. А она его в писатели зачислила... Планка настроения опустилась на пару пунктов вниз.

– А «Преступление и наказание» Достоевский написал, а не Чехов, – продолжала добивать ее Катька. – Он же «Идиота» написал... А я тоже писательницей стану. Продолжение «Идиота» напишу. Роман «Идиотка». Угадай, про кого будет книга?.. Представляешь, какая слава! И фильм про тебя, и книга!.. Ты что за чушь про фильм несла? А эта ахинея про права на твой альбом!.. Слушай, я не понимаю, что на тебя нашло? Мания величия, да?..

– Какая мания? Это же реклама!.. Ты что, не понимаешь?..

Катька начала остывать... Хотелось бы, чтобы она остыла в буквальном смысле. Во всяком случае, Эльза бы не горевала.

– Реклама... Врешь ты складно, это да... Но в следующий раз, пожалуйста, будь попроще, а то люди тянуться к тебе не будут...

– Следующий раз – это когда?

– А прямо сейчас. Я уже договорилась насчет дублика... Твое счастье, что ты была не в прямом эфире... Как бы переплачивать не пришлось... Ладно, это не твои заботы...

Катька не дура, можно сказать, умная баба... Но именно за это Эльза не могла ее терпеть...

3

Эльза выглядела просто потрясающе. Зажигает со сцены так, что хоть пожарных вызывай. Все та же короткая юбка, все те же сапоги на высоченных каблуках. Ножки у нее супер с припрыгом. И стриптиз не надо устраивать. И без того мужики уже на взводе...

Не зря Лев пригласил ее на этот банкет. Пусть мужики порадуются. Это корпоративная вечеринка, здесь все свои. И можно глазеть на Эльзу сколько угодно. И даже чуть-чуть пофантазировать не грех. Да, неплохо было бы поднять ее знаменитую юбочку повыше...

Катя правильно сделала, что поставила на Эльзу. Перспективная девчонка. Песни, правда, чешуйчатые. Зато как поет!.. И умная баба. Вчера Лев смотрел передачу с ее участием. Язык подвешен, правильные слова говорит, не зарывается, как некоторые дуры, возомнившие себя мегазвездами. Будет из нее толк, однозначно. Катя задалась целью найти хорошего композитора-песенника. А она обязательно добьется своего, она такая. Будут у Эльзы хиты. Вся страна под нее ляжет.

Интересно, а под кого сама Эльза ляжет? Катя говорит, что она сейчас ни с кем не живет... Не было бы у него жены, пожалуй, он бы за ней приударил. А что, Эльза того стоит.

Эльза исполнила несколько песен. Народ ее принял, вызвал на бис – раз, второй, третий. Эльза прямо-таки сияет от удовольствия. И на Льва смотрит. А глазки у нее шальные. И магнитики в них к себе притягивают...

Наконец Эльзу отпустили со сцены, и она исчезла. Лев не знал, есть ли в этом ресторане гримерка. Если нет, то ей все равно предоставят комнату, где она сможет переодеться и привести себя в порядок. Так что волноваться нечего. С ней Катина ассистентка, она не даст девчонке пропасть.

А Лев должен думать, как не дать пропасть своей компании. Эльза – это хорошо. Но на фоне глобальных проблем она теряется, как звезда за хмурыми тучами ночного неба.

Саша Брегов, например, вообще смотрел на Эльзу как на пустое место. Нет, он не импотент или, что еще хуже, голубой. Просто он трудоголик по своей сути и не умеет отвлекаться от деловых проблем, как это удается Льву. А проблемы достаточно серьезные.

У Льва Плотвица были свои интересы в алюминиевом производстве. У него были солидные контракты с одним очень крупным заводом. До последнего времени все было прекрасно, компания «Эдельвейс» получала по сходной цене больше половины производимого металла, толкала его за рубеж, получала высокие прибыли. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. На заводе начались проблемы. Взбрыкнул директор Гальский. Лев Михайлович хотел сделать ход конем – попытаться перекупить контрольный пакет акций. Но по рукам ударили сразу с двух сторон.

С одной стороны ему пережал кингстоны конкурент по бизнесу господин Пасыгин. Его компания «МЭТ» очень активно насела на завод с целью перетянуть поставки металла на себя. С ним Плотвицу приходится воевать в судах и на коврах в министерских кабинетах. Это бескровная война, но нервные клетки сгорают целыми вагонами. Плотвицу покровительствует важный правительственный чин, в самое ближайшее время Пасыгина поставят на место.

Но «МЭТ» – это лишь цветочки. Ягодка появилась в лице крутого авторитета по кличке Тереха.

Поначалу его никто не принимал всерьез. Но Толик Терехин сумел засунуть за пояс всех. К проблеме он подошел со всей основательностью. Он подключил к делу губернатора и посадил в кресло директора завода своего человека. Мало того, он смог оттянуть на себя солидный куш – сорок пять процентов акций завода.

– С Терехиным тягаться трудно, – вслух подумал Брегов.

Он сосредоточенно смотрел в далекую даль. Как будто видел далекий сибирский край, алюминиевый завод и бандита Тереху в директорском кабинете.

– Или он сам нас порешит, – мрачно добавил.

За Терехой не только политическая и экономическая сила. Его могущество держится на силе оружия. За ним несколько криминальных бригад, в случае чего одну из них он может отправить в Москву, по душу Плотвица.

– Да уж, нам он не по плечу, – кивнул Лев Михайлович.

Ему не хотелось отступаться от завода. Алюминий – это десятки и даже сотни миллионов долларов чистой прибыли. Ради таких денег он готов был стоять до конца.

Они бы и дальше обсуждали деловые проблемы, но помешал телефонный звонок. Звонила Эльза.

– Лев Михайлович, мне нужна ваша помощь. – Он узнал ее голос.

Откуда она знает номер его мобильника? Может, Катя сказала? Зачем?

Лев был совсем не прочь вынырнуть из болота деловых проблем в праздничную атмосферу. Конечно, Сашу Брегова стоит послушать, он постоянно генерирует умные идеи. Но сегодня не то настроение. С ним он поговорит завтра.

– Эльза, ты где?

– Я все еще здесь, в ресторане. В гримерке. Вы не могли бы прийти ко мне, если вам, конечно, не трудно?..

– Да, конечно!

Этот ресторан был арендован его фирмой на всю ночь. Так что фактически он здесь хозяин. И может ходить где угодно.

Лев был слегка под мухой. Ни один банкет не обходится без выпивки. Так уж на Руси со времен царя Гороха повелось.

Эльзу он нашел в кабинете директора ресторана. Неплохо устроилась, надо сказать.

Она стояла в странной позе. Правая рука заброшена за спину, в левой – сотовый телефон. Она улыбалась. Только улыбка какая-то жалкая...

– Лев Михайлович, извините... – виновато начала она.

– Что случилось?

– Я ногтем... Ногтем за «молнию» зацепилась. Не поможете?

Проблема ерундовая. Только сама Эльза справилась бы с ней ценой вырванного ногтя. Но зачем портить красоту, если Лев всегда готов прийти на помощь.

Эльза была все в той же юбке. И топик у нее достаточно развратный – на тонких бретельках, длиной до пупка. Спина открыта, поэтому «молния» очень короткая. Но Эльза при этом умудрилась зацепиться ногтем за застежку.

Ничего, Лев ее сейчас освободит. Он уже заходит с тыла... Вид сзади выше всяких похвал. Юбка так плотно облегает бедра, волнующая упругость попки...

Эльза лучилась сексуальной энергией, как кусок урановой руды – радиоактивностью. И так же мощно действовала на потенцию, только со знаком «плюс».

Ему не составило труда отцепить ноготь от застежки. Эльза освободила руку, облегченно вздохнула.

– Спасибо вам, Лев Михайлович! Даже не знаю, как вас благодарить...

Вообще-то он знал один неплохой способ, как отблагодарить мужчину. Но подсказывать ей не стал. Если не дура, догадается сама.

– А вы бы не могли расстегнуть «молнию»? – умоляюще спросила она. – Я сама боюсь...

– Ну почему же нет?

Лев храбро вжикнул «молнией». Эльза повела плечами, помогла себе руками, и топик куда-то исчез.

Только что она стояла к нему задом в одной только юбке и сапогах. Но вот она поворачивается к нему. Картинка ну очень соблазнительная! Обнаженные груди сами лезут в глаза. А посмотреть есть на что...

– А юбку снять не поможете?

В ее глазах неприкрыто плескалась похоть. Брызги этого возбуждающего эликсира падали на него... Да, конечно, он хотел бы снять с нее юбку. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, есть под ней трусики или нет. Вопрос актуальный. Но...

Сейчас Эльза останется без юбки и, может быть, без нижнего белья. В одних сапогах на высоких каблуках она будет выглядеть в высшей степени эротично. А от эротики до порнографии один шаг... И будет секс. Жаркий, разнузданный. Лев будет сгорать от удовольствия. А потом все кончится. И он будет сгорать со стыда. Его будет мучить вопрос, зачем он это сделал, зачем изменил жене...

Однажды он изменил первой жене. Ему было хорошо со своей секретаршей. А потом был этот терзающий вопрос – зачем?.. Секретаршу пришлось уволить...

Пожалуй, надо уволить и Эльзу. Слишком много она на себя берет... Ведь она нарочно устроила весь этот спектакль. И вообще, как так получилось, что в этом кабинете она осталась одна?..

– Юбку?! Ты хочешь, чтобы я снял с тебя юбку? – трезвея, спросил Лев.

– Да-а! – пуская в ход всю силу искушения, на страстной ноте протянула она.

Пошло, вульгарно. И неприятно...

– Ты хочешь, чтобы я нашлепал тебя по попке?

– А почему бы и нет?

Эльза, похоже, еще не поняла, что план ее провалился. Или понимает, но все еще пытается удержать на плаву тонущий корабль.

– Знаешь, мне кажется, у тебя сегодня не самый удачный день. Будет лучше, если ты сейчас оденешься и уйдешь. Но первым уйду я...

Ему не о чем говорить с Эльзой. Она слишком примитивна, если думает, что его так легко совратить. К тому же она непорядочная и неблагодарная, если хочет, чтобы он изменил жене. А ведь Катя столько для нее сделала...

4

Эльза понимала, что наделала глупостей. Ей бы остановиться, пока не поздно. Да, она потерпело фиаско с Катиным мужем и своим покровителем. Но это может остаться без последствий, если она одумается и остановится.

Она одумалась, но остановиться не могла. Как будто какая-то бесовская сила толкала на скользкую дорожку...

Макс делился с ней замечательной новостью:

– Я не знаю, как это получилось, – как очумелый носился он из угла в угол. – Представляешь, просыпаюсь, иду в душ, включаю кран, а на меня потоком – вдохновение. Напеваю себе под нос, радуюсь непонятно чему. А потом бах... Да это же совсем незнакомая мелодия. Да какая!.. Эльза, я новую песню сочинил. Это хит, Эльза, хит!!!

Наконец он замолчал, остановился возле фоно, набил на клавишах мелодию. А ведь действительно композиция – класс. Мелодия еще сырая, но уже за душу цепляет.

– Семка стихи замутит, я аранжировочку сделаю. Это будет хит, Эльза, хит!!!

Песня будет супер. А исполнять ее будет Эльза. Кто ж еще?.. Это будет бомба! Она прогремит по всем радиостанциям, ее включат в финальную часть «Песни года». Здорово!..

Но почему вместо радости в ней бушует злоба? Почему в голову лезут черные мысли, почему они выворачивают душу наизнанку?..

Эльза понимала, что нужно жать на тормоза. Понимала, но ничего не могла поделать с собой.

– Песню надо продать! – решила она.

– Конечно! – просиял Макс. – Катрин же не дура, чтобы задарма эту вещь на тот же «Союз» отдавать. И «Русскому радио» придется раскошелиться...

– Ты не понял, песню нужно Катьке продать. Пусть она тебе бабки за нее заплатит...

– Постой! Я не понял! Мы же одна команда. Катрин столько бабок в нас вложила, а я выстебываться буду, да?

– Она что, свои бабки вложила? Это ее мужа бабки!.. Она что, сама поднялась? Нет, ее муж поднял! Без своего Левы она никто! Никто!..

Эльза не могла остановиться. Мало того, ее заносило на поворотах. Это уже, считай, катастрофа, когда отказывают тормоза.

– Слушай, я не понял, ты чего на Катрин взъелась?

– А то, что она слишком умная, вот что!

– Ну так и ты ж вроде не дура... А с катушек срывает...

– Это не меня с катушек срывает. Это у тебя в башке заржавело... Ты с Катькой спал? Скажи, спал?

– Ну, нашла что вспомнить! Когда это было?

– Да какая разница, когда? Катька – подстилка, а возомнила о себе – ого-го!.. Слушай, Макс, давай ее на место поставим. Пусть знает, что она ничем не лучше нас.

– А кто сказал, что она лучше нас?

– Вот видишь! Ты пялишься на меня как баран на новые ворота. А сам уже соглашаешься со мной. Катьку на место надо ставить... Есть идея, Макс. Ты Катьку к себе позовешь. Скажешь, что песню классную сочинил. Песня в самом деле отпад – Катька будет в экстазе. Ну и ты лапочкой будь. Предложи ей душ принять, спинку ей потри. А что, тряхнешь стариной. В смысле, трахнешь Катьку... Тебе в кайф будет. А она поймет, что какой была, такой и осталась. Дальше трахаться будете. А она тебя звездой сделает...

Макс крепко задумался. Похоже, идея ему понравилась, и сейчас он тщательно взвешивал все «за» и «против».

– Ты знаешь, а ведь в этом есть смысл, – выдал он наконец. – Надо будет провернуть этот вариант...

Эльза облегченно вздохнула. Пусть и заносило ее на поворотах, но в аварию она не попала и в конечном итоге вывернула на финишную прямую.

У Макса получится совратить Катьку. Надо будет только позаботиться, чтобы любовные сцены были зафиксированы на пленку. В принципе это не трудно. Сейчас частных детективных агентств хоть пруд пруди. Она наймет толкового специалиста, и дело в шляпе.

Она получит на Катьку компромат. И тогда... Эльза еще не знала, что с ним делать. Но даром пропасть она ему не даст, это точно....

* * *

Эльза сумела найти детектива, который согласился установить в квартире Макса видеокамеру. Услуга не дешевая, но того стоит.

Она шла из детективного агентства, когда зазвонил мобильник. Эльза с гордым видом вытащила телефон, поднесла к уху, небрежно бросила:

– Да.

– Эльза, ты сейчас где? Дома?

– Нет, я по делам...

Сейчас Катька спросит, какие у нее дела. Придется врать. Впрочем, это совсем нетрудно.

– В каком районе?

– Ну... Тут станция «Аэропорт» в двух шагах.

– Тогда я высылаю самолет. Шучу, конечно... Я минут... минут через пятнадцать буду. Подождешь?

– Да подожду. А зачем?

– Узнаешь. Очень интересная новость...

Эльза и сама могла бы поехать к Катьке. Но у нее одна небольшая проблема – машины нет. У Катьки есть, а у нее – пшик... А ведь она – звезда... Хотя, если честно, какая она звезда. Вон идет по оживленной улице, и никто ее не узнает.

Ничего, в самом скором будущем Катька будет у нее в руках. Она ей и машину купит, и дом загородный... А потом и мужа отдаст... У Эльзы будет все, а Катька пусть остается нищей. Да, ей, конечно, будет жаль подружку. Но, увы, ничем она ей помочь не сможет...

Катька появилась через полчаса. Опоздала, сучка... Думает, если у нее «Феррари» последней модели, то ей все можно?..

– Куда едем? – усаживаясь в машину, с видимой небрежностью спросила Эльза.

– К Максу, к кому ж еще? – приветливо улыбнулась ей Катька.

– Зачем?

Эльзе стало слегка не по себе. К Максу ехать она не хотела.

– Они с Семеном песню новую написали. Макс говорит, что это настоящий шлягер.

– Ну, если говорит, значит, будет...

– Я тоже так думаю.

– Ты, я вижу, что-то не очень рада. Ты не хочешь ехать к Максу?

– Ну почему, хочу.

– А мне кажется, не хочешь... А зря, песня в самом деле потрясающая. Это суперхит, который нам нужен...

Она-то откуда знает, что песня в самом деле тянет на суперхит? Может, Макс прокрутил ее по телефону?

– Видеокамеру еще не установили? – как бы невзначай спросила Катька.

– Какую видеокамеру? – не поняла Эльза.

– Видеокамеру, наверное, не успели установить... А потом, к Максу мы вместе поедем. Как мы сможем заняться с ним любовью, если ты рядом?..

Эльзу как током шарахнуло. Теперь она поняла, про какую видеокамеру идет речь. И про все остальное тоже стало ясно...

– Ты чего молчишь? – нехорошо усмехнулась Катрин. – Не знаешь, что сказать... А что ты можешь сказать? Если обделалась, то обтекай молча... Не знала я, что ты, Лизка, такая дрянь...

– Я... Я не понимаю...

– Да ладно тебе, не понимаешь. Все ты понимаешь... К мужу моему зачем приставала?

– Я... Я... Это случайно...

Эльза готова была провалиться сквозь землю.

– А под Макса меня зачем толкала? – продолжала Катрин.

Эльзу выводили на чистую воду. Она тонула, захлебывалась. Выть хотелось от отчаяния.

– В детективное агентство обратилась...

Оказывается, Катя знала про нее абсолютно все... Если бы от стыда сгорали, от Эльзы бы сейчас остались одни головешки.

– Чем я тебя обидела? – с горькой усмешкой спросила Катрин. – За что ты мне мстишь?

– Я... Я сама не знаю... Сама не знаю, что на меня нашло...

От отчаяния Эльза чуть не рвала на себе волосы... Ну почему она такая дура? Зачем подпилила ветку, на которой сидит? Сбросит ее Катя в грязь. И ведь будет права...

– Не знаю, какой черт меня дернул, – продолжала виниться Эльза.

– Я знаю, – усмехнулась Катрин. – Этот черт – зависть... Да, повезло мне с мужем. Но я же тебя не забыла... Так все хорошо было. Сейчас вот супершлягер у нас есть, ты могла бы высоко взлететь...

– Не взлечу? – всхлипнула Эльза. – Ты от меня отказываешься?

– А как ты сама думаешь?

Что уж тут думать, если и дураку ясно, что подлость наказуема.

– Катрин... Катрин, я, честное слово, не виновата... – Эльзе вовсе не хотелось оставаться у разбитого корыта. – Бес попутал... Катрин, ты должна меня простить...

– Ничего я тебе не должна... Но... Знаешь, я, наверное, тебя прощу. Ты все-таки моя подруга... Только вот как быть с нашим проектом?..

Луч надежды поглотила грозовая туча.

– Я, пожалуй, откажусь от твоих услуг, – вынесла приговор Катрин.

– Но... А как же ребята?

– А против них я ничего не имею. Они остаются... А вот насчет солистки... Знаешь что, пожалуй, я дам тебе шанс. Ты можешь участвовать в нашем проекте... Но... Но только на общих основаниях... Я решила взять в группу двух или даже трех солисток. И я объявляю конкурс на замещение вакантных должностей. В группу войдут самые лучшие. Так что дерзай. Может, повезет...

Катрин остановила машину.

– Извини, у меня сегодня много дел, – уничтожающе сказала она. – И на тебя просто нет времени... Я тебя не задерживаю, можешь идти...

– Куда? – жалко спросила Эльза.

– А куда хочешь. – Голосом Катрин говорила сама беспощадность. – Но только не ко мне...

– А как же проект? Ты говорила, что на общих основаниях...

– Ищи объявления в газетах. Все, ты свободна...

В эту машину Эльза садилась восходящей звездой, а выходила из нее нисходящей коровьей лепешкой. И это Катька во всем виновата. Она бросила Эльзу на произвол судьбы, она морально убила ее. Что ж, она еще об этом пожалеет...

Глава четвертая

1

Женщине не было и тридцати, но выглядела она немолодо. Потрепанная, изношенная. Возможно, на игле сидит. А чтобы деньги на ширево достать, в порнухе снимается.

Денис наблюдал за ней вполглаза. Не очень-то занимало его это действо. Это его напарник Гена большой любитель клубнички. Целую ночь напролет может крутить порнуху. Иногда Денис не возражает. Чем бы Гена ни тешился, лишь бы не спал. А спать на посту нельзя. Кто-то из них двоих обязательно должен бодрствовать.

Офис фирмы на сигнализации изнутри и снаружи, на окнах прочные решетки, двери тоже крепко заперты. Только на танке сюда можно въехать. Но все равно, по инструкции спать их смене возбраняется. Хотя бы кто-то из охранников должен быть на плаву.

Сегодня Гена снова принес развратные кассеты, опять будет балдеть от голых баб. А Денис тем временем немного покемарит. А пока сон его не сморил, можно посмотреть видик. Это спортивно-порнографический фильм про греблю.

Два секс-гиганта с мускулистыми торсами уже почти раздели телку, достают весла. Сейчас начнут грести... Видно, что баба обожает заплывы на дальние дистанции. На губах похотливая улыбка, в затуманенных глазах блядский огонь...

Жена у Дениса тоже любит греблю. И у нее в глазах зажигается такой же огонь, когда она берется за его весло...

Нора сейчас дома, ждет мужа с работы. Время позднее. Она сейчас спит... С кем?

Этот вопрос вспыхнул в мозгу сам по себе.

Нора – баба красивая. И горячая. Он еще когда в высшей школе учился, женился на ней. По гарнизонам вместе мотались, нормально все было. Потом в Москву приехали, со временем получили двухкомнатную квартиру. Тоже поначалу все нормально было. Пока Нора на работу в частный банк не устроилась. Вот тут у Дениса стали закрадываться подозрения. А не гуляет ли жена?.. Подозрения ни разу не подтвердились. Но сомнения все же остались...

Когда-то Денис служил в КГБ, после реформирования – в МГБ, затем в ФСК. Его отдел занимался организованной преступностью, так что работы хватало – внедрения, разоблачения, аресты, дым коромыслом. Денис считался перспективным оперативником, мог дослужиться до полковника или даже до генерала. Но его подвела излишняя эмоциональность. Его начальника, которого он очень уважал, обвинили в коррупции. Это была неправда. И Денис знал, откуда дует ветер. Полковник Малышев стал неугоден генералу Белозубову, яркому представителю нового дерьмократического режима.

Малышев пал жертвой интриг, ему пришлось уйти в отставку. И вместе с ним рапорт об увольнении подал и майор Денис Дерюгин. Глупо? Скорее всего да... Раньше он служил государству, а сейчас охраняет добро каких-то вшивых бизнесменов. И в зарплате он выиграл ненамного... Но что есть, то есть. И нечего киснуть, сам во всем виноват...

Нора уверена, что Денис всю ночь просидит в этом дурацком офисе. Он не имеет права покинуть свой пост. Но ведь инструкции только для того и создаются, чтобы их нарушать.

– Гена, ты не будешь против, если я ненадолго отлучусь?

– В туалет? Иди.

– Да нет, Гена, не в туалет. Домой мне надо. Часа на два...

– А-а, домой. А что Мухин скажет?

– Если ты ему ничего не скажешь, он ничего и не узнает... А потом, ты же не в курсе, что я ушел.

– Ну, если так, то давай...

Нора хорошо зарабатывала. И это ее заслуга, что у них есть машина.

Белая «семерка» стояла на площадке возле офиса. Денис сел в машину и поехал домой.

Дверь в квартиру он открыл своим ключом. Носа неприятно коснулся запах табака и перегара. В гостиной никого, только стол с выпивкой и закуской. Зато в спальне – самый настоящий вертеп.

Денису показалось, будто он попал на продолжение сеанса, просмотр которого начался с подачи его напарника. Только фильмы все же разные. Там была неизвестная порноактриса забугорного пошиба. А в этом кадре его жена. В самой неприличной позе, пьяная до безобразия. Правда, гребарь всего один. Но хватало и этого...

Бык здоровый. Денис заметно уступал ему в габаритах. Но никто не имеет права безнаказанно трахать его жену.

– Я не помешал? – зло спросил он.

Нора была пьяна, но его появление заставило ее протрезветь. Она соскочила с весла, суматошно схватила подушку, закрылась ею.

Зато самец остался невозмутимым. Он сполз с кровати, крепко встал на ноги.

Где Нора этого урода выкопала? Бритая голова, бульдожья морда. Глазки маленькие, злые. Зато шея как у буйвола и плечи, как у штангиста.

– Те че надо, мужик? – поглаживая кулак, спросил он.

Еще бы за член себя потрепал, урод ходячий...

– Спишь с моей женой и спрашиваешь, кто я такой, – злостью, как иголками, ощетинился Денис.

Но его грозный вид не произвел на мордоворота никакого впечатления.

– А, так ты это, рогач, да? – оскорбительно усмехнулся он. – Так это, я не сплю с твоей женой. Я ей просто засандалил... Слышь, валил бы ты отсюда. Я еще не кончил, да...

Такой наглости Денис никак не ожидал. Он собирался просто набить морду этому скоту. Но после такого выпада планы его изменились.

– С тебя триста долларов, – с трудом сдерживая себя, сказал Денис.

– С какого это хрена?.. А, за твою жену?.. Не, больше ста не дам.

– Окно триста баксов стоит.

– Какое окно?

– А которое у тебя за спиной...

Качок невольно обернулся. И прозевал момент. Денис подскочил к нему и сокрушительным ударом в челюсть встряхнул вакуум в его голове. Еще удар, еще... Наглец просто не в силах был выдержать такой натиск, он основательно поплыл, а после пятого или шестого удара плашмя рухнул на пол. Он был совершенно без одежды и голова бритая. Но Дениса это не смутило. Если он принял решение, то его ничто не остановит.

Он хотел вышвырнуть его в окно. Но передумал. Поэтому вытащил его на балкон, поднял и перебросил через перила. Второй этаж – высота небольшая. Выживет – хорошо, нет – сам во всем виноват...

Теперь нужно было заняться женой. Выбрасывать из окна он ее не будет. И бить тоже не станет – не по-мужски это поднимать руку на женщину. Но пару вопросов он ей все же задаст.

– Ну и как же ты до такой жизни докатилась? – презрительно спросил Денис.

Нора поднесла руки к груди, сомкнула ладони, потянулась к нему. Волосы всклокочены, глаза навыкате, челюсть трясется. Смотреть противно...

– Денис, я не знаю... Не знаю, как получилось... Шеф, Алексей Иванович, ну ты знаешь его, он сказал... Я не хотела... Но это ж Базыкин, у них с Алексеем Ивановичем дела... Они меня заставили...

– Ты хоть соображаешь, что несешь? Заставили тебя... Шлюха ты! И в банке своем ты шлюхой работаешь... Короче, плевать мне, как там было и что. Ты шлюха, и пошла ты на... В общем, мне такая жена не нужна!

– Денис, ты что, уходишь?

Нора была удивлена не на шутку. Неужели она думает, что он сможет ее простить? Плохо же она его знает...

Денис не ответил. Он достал из шкафа чемодан, дорожную сумку. Должен же он куда-то сложить свои вещи.

– У тебя есть другая женщина?

– Ты дура или притворяешься? – не сдержался он.

– Я дура? – пьяно возмутилась Нора. – Нет, это ты дурак... Куда ты уходишь? Кому ты нужен? Кто ты без меня?.. Ты на себя посмотри, Дерюгин! Чего ты в этой жизни стоишь? Тебе уже тридцать пять, а что у тебя есть? Квартира... Так если надо, мне банк новую купит. Мебель я сама купила, машина тоже моя... Ты скажи мне, что у тебя есть? Твоя вшивая зарплата? Так это ж курам на смех!.. Уходи, Дерюгин, уходи! Вали на все четыре! Думаешь, я без тебя не проживу? Проживу!.. Триста лет ты мне сдался!..

Она говорила и говорила. Но Денис пропускал ее слова мимо ушей. Нора уже отрезанный ломоть, и ему все равно, что она думает о нем и о себе. Ему все равно...

Денис собрал вещи, направился к выходу. Нора не вытерпела, бросилась за ним. В ноги падать ему не стала, но на шее повисла.

– Ми-иленьки-й! Не ухо-оди!.. Я больше не буду!..

Она не хотела, чтобы он уходил. Но он ушел. И ничуть об этом не жалел... Жалел он только о том, что его жена оказалась шлюхой.

Денис вернулся в банк, дождался утра, сдал смену. Вещи в машине, домой хода нет. Надо искать пристанище. Можно снять квартиру, но как это сделать, когда денег кот наплакал? Можно снять квартиру где-нибудь в Подмосковье. Машина у него есть, а это решение проблемы с транспортом.

В ближайшем киоске он купил газету с объявлениями о сдаче жилья, выделил несколько адресов. Первый адрес – Троицк. Наклевывался неплохой вариант... Но Денис не доехал даже до Кольцевой автострады.

На выезде из города его нагло подрезала бежевая «девятка». Все произошло так быстро, что Денис не успел затормозить. А «девятка» как будто нарочно подставила ему зад.

Столкновение было не сильным. Но все же...

Денис остановил машину, вышел на дорогу. И тут же рядом резко затормозил черный джип. Открылась дверца, и под левое нижнее ребро ткнулся электрошокер. Денис вырубился мгновенно.

Очнулся он в каком-то лесу. На руках наручники, а вокруг деревья – одни голые, без листвы, другие в кожаных куртках. Последних было числом три. Четвертый браток стоял возле джипа.

Можно было не сомневаться, что перед ним типичные представители криминальных отстойников общества. Эти наглые рыжие морды с нормальными человеческими не спутаешь, тем более если смотреть на них наметанным глазом.

– Ты Рому Базыкина почто поломал? – нависла над ним самая противная рожа.

Все встало на свои места. Рома Базыкин – это тот самый кадр, которого Денис вчера отправил в полет. Идиот он, этот Рома, сам себя на посмешище выставил. Только дружки его сначала с Дениса спросят, а потом уже над неудачником прикалываться будут.

– Вы думаете, я хотел? – изобразил удивление Денис. – Кто ж знал, что он летать не умеет...

– Ты, остряк задрочка, хавло закрой, да! – гаркнула на него вторая рожа.

– Ты Рому помял, понял? – озверело зарычал третий браток.

– Сам виноват, – огрызнулся Денис.

– В чем он виноват? Что суку твою драл? Так на то она и сука, чтобы ее драть!

– Ты! Ты это поосторожней!

Да, его жена сука. Но только он может так ее называть. Она перед ним провинилась, но не перед этими ублюдками.

– Че ты сказал? – скривился браток.

Он первый ударил Дениса. Его поддержали остальные. Даже водила подбежал, чтобы внести свою лепту.

Били Дениса долго и жестоко. Он уже думал, что настал его смертный час. Но умереть ему не дали.

Денису казалось, будто он только что выбрался из-под многотонного катка. Потроха всмятку, кости болят, лицо разбито в кровь. Хорошо, зубы целы. Но в следующий раз он может их не досчитаться.

– Ну что, будешь еще вонять? – зло спросил старший бандюк.

Денис мотнул головой.

– То-то ж... Короче, расклад такой. За Рому ты ответишь, это однозначно. Я думаю... Думаю, штук на тридцать баксов. Не, пусть будет пятьдесят. Я правильно говорю, пацаны?

– Да без базара, – поддержали его дружки.

– В общем, с тебя, мужик, пятьдесят штук баксов. Срок – неделя. Будут бабки – живешь. Нет – вышлешь по почте с того света...

Мордоворот засмеялся, довольный своей шуткой.

– Вы... Вы хоть подумайте, откуда у меня такие деньги?

Пятьдесят тысяч долларов – для него это неподъемная сумма.

– А это твои проблемы. Хату продай, тачку... Жену на панель выставь...

– Я с женой в разводе. Квартира и машина – все ее...

– Слышь, я не понял, тебе чо, еще раз репу начистить? Мне по барабану, где ты возьмешь эти бабки. Но чтобы через неделю они были. Не будут, пеняй на себя...

С гадкой ухмылкой браток повернулся к Денису спиной. Все, разговор закончен.

Второй бандюк наставил на Дениса пистолет, третий снял с него наручники. Только благодарить он их за это не будет. Хотя благодарность им будет. По девять граммов на каждого...

Бритоголовые уроды совсем оборзели. Фашистские оккупанты не вели себя так нагло на русской земле. А эти зарвались. Отстреливать их некому...

Ничего, и на них найдется охотник. Денис об этом позаботится.

2

Банк «Золотой запас» размещался в отдельном здании. Вместительная площадка – для парковки машин сотрудников и клиентов банка. Машины – все как на подбор – иномарки представительского класса. Интересно, на какой из них Нору домой подвозят? И с кем?

Денис не сомневался, что недавняя измена – далеко не первая. Алексей Иванович Галмеев – управляющий банком. И, судя по всему, имеет Нору сам и подставляет под других.

Женщина она красивая и выглядит свежо – даром что ей за тридцать. Тело молодое, упругое, внутри – мощный заряд сексуального обаяния. Мужики к таким бабам как мухи липнут. Да и самого Дениса к жене тянет – сил нет. Только не быть им вместе. Измен он не прощает...

С Галмеевым он еще разберется. В самой популярной форме объяснит ему, какая это подлость – развращать чужих жен. Но сначала нужно разобраться с теми уродами, которые поставили его на счетчик.

Денис примерно представлял, кто такой Базыкин. Скорее всего он представитель братвы, которая делает «крышу» «Золотому запасу». Если так, то ясно, какие у них общие дела с Галмеевым.

Ублюдки из джипа – дружки Базыкина, а может, и подчиненные. Но по-любому это одна банда. Скопище отмороженных идиотов. Умные люди сначала выяснили бы, кто такой Денис, потом бы уже выставляли счет. А эти нахрапом действуют. Думают, что им можно все.

Но ведь и Денису все можно. Он не служит в «конторе», он не связан обязательствами перед государством и законом. Сейчас он сам себе государство, и у него свой закон. Он знает, какой монетой заплатит бандитам. И этих монет у него порядком – по восемь штук в каждой обойме. И расчетный счет у него не слабый – безотказный «ТТ» отечественного производства.

У него не было конкретного плана. Зато перед глазами маячил знакомый джип «Рейнджровер». Бандитские выродки сейчас в банке. Когда-нибудь они сядут в свою машину и куда-нибудь поедут. Денис отправится за ними, выследит их. И если представится возможность, приговорит всех разом. Если возможности не будет, он продолжит охоту завтра. Но к исходу недели он обязательно сполна рассчитается с долгами...

Братки вышли из банка ближе к вечеру. Лыбятся, о чем-то меж собой чирикают. Хорошо было бы прямо сейчас выйти из машины да завалить их всех троих. Маска у Дениса есть. Но проблема в другом – машина его, родная. Обязательно найдется очевидец, который запомнит номера. А уничтожать свою «семерку» он не намерен. Слишком жирно...

Бандюки загрузились в свой джип. Машина плавно тронулась с места, вырулила на Ленинградский проспект. Денис пошел по следу. Эти выродки слишком самонадеянны, чтобы заметить за собой «хвост».

Ленинградский проспект вышел на Ленинградское шоссе, Кольцевая автострада, подмосковные просторы... Джип свернул в какой-то дачный поселок, остановился возле двухэтажного дома не первой молодости, заехал во двор.

Забор самый обыкновенный – из плотно подогнанных досок. Камер наружного наблюдения не видно. Собак во дворе не слыхать. Уже темнеет. Если немного подождать, под покровом ночи можно пробраться во двор; коль повезет, незаметно проникнуть в дом. Пистолет без глушителя, но это не беда. Беда ждет тех, кто посмел поднять на Дениса руку.

Прошел час. В окнах дома уже зажегся свет. Похоже, братки остаются здесь на ночь. Что ж, тем хуже для них.

Денис никуда не спешил. Но с решением проблемы тянуть не следовало. Бандюки здесь не просто так. Водку они пить приехали, а где пьянка, там без баб не обойтись. Может, уже к дому торопится блядовозка из эскорт-службы. Путаны будут серьезной помехой...

Он выждал еще полчаса. За окнами темень – самое то, что надо. Ничто не мешает ему осуществить свою миссию. Пора на выход... А это что за явление?

По улице одиноко брел какой-то мужик. Похоже, бомж. Старое полупальто, высоко поднятый воротник. Руки в карманах, голова вжата в шею. Идет – шатается. Видно, пьяный. Для бомжа состояние вполне привычное.

Наверное, мужик пустую дачку для себя где-то облюбовал. Туда путь держит. Шел бы себе и шел, так нет, надо ему возле «семерки» остановиться. Он осторожно постучал в закрытое окошко. Два пальца к губам подносит, показывает, что курить охота. Сигареты у Дениса есть. Почему бы не поделиться с бедолагой?

Он приоткрыл окошко, просунул в щель сигарету. И в это время бомж резко открыл дверцу. Денис никак не ожидал от него такой прыти, поэтому не смог правильно среагировать на изменение обстановки. Бомж крепко схватил его за руку, выдернул из машины и ловко уложил на землю лицом вниз. И руку за спину грамотно заломил.

Тут же появились другие люди. Денису заткнули рот, скрутили и запихнули в его же «семерку» на заднее сиденье. Мало того, у него забрали пистолет.

Бомж сел за руль. Один мужик сел по правую сторону от Дениса, другой – по левую. Машина медленно сошла с места и, набирая ход, свернула на другую улицу.

Денис терялся в догадках. Что это за люди? Откуда они взялись и что им от него надо?.. Если это менты, он пропал. За «ТТ» его по головке не погладят. Как пить дать пришьют незаконное хранение, а это реальный срок.

А если это бандиты из одной бригады с приговоренными ублюдками? Тогда пришьют его самого. Пиф-паф в голову, и все дела. Церемониться с Денисом не станут, однозначно...

Машина выехала из поселка, остановилась, не доезжая до шоссе. Рядом затормозила черная «Волга». Неподалеку остановилась красная «девятка».

«Бомж» вышел из машины, сел в «Волгу». Минуты через три он вернулся за Денисом.

– Давай, друг, выползай, – велел он.

Он назвал Дениса другом. И, похоже, не в насмешку, а всерьез.

Денис все понял, когда увидел человека, который сидел на заднем сиденье «Волги». Это был полковник Малышев, в прошлом – его начальник, а в настоящем... Кем он был в настоящем, еще предстояло выяснить.

С Дениса сняли наручники, велели сесть в машину. Он подчинился и оказался рядом с Артемом Александровичем.

Малышев приветливо улыбнулся и крепко пожал Денису руку.

– Теряешься в догадках? – спросил он.

– Если честно, то да, – кивнул Денис. – Может, вы объясните мне, что здесь происходит?

– Объясню. Но не здесь... Я тебя очень уважаю, Денис. И мне бы не хотелось разговаривать с тобой в машине. Не та обстановка... Поедем ко мне. Посидим, выпьем по чуть-чуть, поговорим по душам...

Малышев отвез его обратно в Москву. «Волга» остановилась возле какого-то солидного здания на Каширском шоссе, перед ней автоматически распахнулись высокие железные ворота. Машина въехала во двор, остановилась у здания с тыльной стороны.

– Хочешь посмотреть, какая у меня сауна? – спросил Малышев.

Они спустились в подвал с достаточно высоким потолком и отменной вентиляцией.

– Здесь у меня спортивный зал, стрелковый тир, – объяснял полковник. – Все как в лучших домах...

Спортивный зал производил впечатление. Еврокомфорт, боксерский ринг, груши, макевары. Еще один зал – тренажерный. Здесь тоже все на уровне. В тир они заглядывать не стали – прямым ходом направились в сауну.

Комната отдыха, кафельный зал с бассейном, разогретая до нужной температуры парилка. Красиво, как на рекламном проспекте.

Малышев вел себя непринужденно, с Денисом обращался как со старым, проверенным в деле другом. Они хорошо напарились, поплескались в бассейне. И только после этого перекочевали в комнату отдыха. Артем Александрович достал из холодильника две запотевшие бутылки импортного пива. Денис с удовольствием промочил пересохшее горло. Хорошо...

– Пива еще много, – сказал Малышев. – Но ты пока не торопись. Сначала деловой разговор...

Жестом руки он как бы установил между ними разделительную полосу. Он начальник, а Денис... или подчиненный, или подсудимый, пока еще не ясно...

– Лысого хотел убить? – спросил Артем Александрович.

– Какого Лысого? – не понял Денис.

– Здрасте. А кого ты сегодня выслеживал?

– Я не знаю, как этих скотов зовут.

– Ну, то, что скоты они, это да. Натуральные отморозки. Как их только земля держит... Но это они. А ты... Ты же блестящий оперативник. Ты же собаку в сыскном деле съел. И при этом шел на дело, даже не зная, против кого конкретно идешь...

– А мне все равно, Лысый это или Мохнатый. Эти скоты меня чуть не убили. На счетчик поставили...

– Знаю, – кивнул полковник.

– Знаете? – не мог сдержать удивления Денис.

– Лысый у нас в разработке. Поэтому и ты засветился... Знаешь, а ведь я когда узнал, с кем они связались, сразу понял: плохо им придется. Скажи, убил бы их?

– Артем Александрович, вы меня совсем за дурака держите? Разве ж в таких вещах признаются?.. Пистолет случайно нашел. И в поселке совершенно случайно оказался...

– Ну, дурака валять ты умеешь, – одобрительно улыбнулся Малышев. – Это я знаю... И выродков этих ты мог приговорить. Тоже знаю... Да не напрягайся ты. Ничего плохого в этом нет. С беспредельщиками сейчас один разговор – пуля в лоб, и привет на тот свет... Ты хоть знаешь, чем я сейчас занимаюсь?

– Нет.

– И не догадываешься?

– Ну, может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что у вас своя охранная фирма.

– Можно сказать, что да. Я возглавляю частную охранную фирму «Сириус». Только фирма эта не совсем обычная... Я хорошо знаю тебя, Денис. Ты человек, которому могу доверять. Поэтому скажу тебе как на духу... Ты же знаешь, кто убил братьев Квантришвили. Ты знаешь, что «Белая стрела» – это не совсем миф. Помнишь, мы с тобой об этом говорили?

Денис все помнил. В середине девяностых по Москве прокатилась волна заказных убийств. Неведомые киллеры крошили в капусту законных воров и крупных бандитских авторитетов. Тогда полковник Малышев и майор Дерюгин были кадровыми офицерами. Они расследовали эти убийства со своей колокольни. И при этом догадывались, что за гибелью этих людей стояла всемогущая контора, составной частью которой был их отдел.

Отстрел криминальных лидеров продолжался года два. Затем все стихло. Но, судя по всему, это было временное затишье.

– Я все помню, – кивнул Денис.

– Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что в пределах своей компетенции я уполномочен бороться с организованной преступностью. Я раньше занимался этим, но сейчас я лицо неофициальное, и на вооружении у меня достаточно эффективные методы борьбы. Не буду объяснять какие, ты сам должен понимать...

Денис все понимал. Отставной полковник возглавлял не просто охранную фирму. Это секретное подразделение, что-то вроде негласного филиала ФСБ. И с преступностью здесь борются по методу – «клин клином вышибают».

– Я понимаю, – осторожно посмотрел на Малышева Денис. – Я понял, почему вы разрабатываете банду Лысого... Беспредельщиков нужно уничтожать как класс, или я не прав?

– Совершенно верно... И ты мог бы нам в этом помочь. Если бы мы сами тебя не остановили...

– Остановили-то зачем?

– Ты офицер. И тебе не пристало марать руки в крови... А потом, у нас есть специалисты, перед которыми уже поставлена задача... Все очень серьезно, Денис. И ты... Ты стал носителем секретной информации. Поэтому выхода у тебя нет...

Денис внутренне напрягся. Не для того ли Малышев раскрыл перед ним карты, чтобы затем зарыть его в могиле?..

– Выхода у тебя нет, – повторил Артем Александрович. – Поэтому ты обязан поступить ко мне на службу...

Денис облегченно вздохнул. Нет, летальный исход ему не грозит. А насчет новой работы, так он только рад будет служить под началом Малышева.

– Скажу тебе сразу, чтобы не было домыслов. К тому, что Лысый взял тебя в оборот, мы не имеем никакого отношения. Это случайность. Или... Или случайная закономерность. Дело в том, что фирма «Сириус» создана совсем недавно. Рано или поздно я бы привлек тебя на службу. Ты человек, который мне нужен. В общем, бандой Лысого мы будем заниматься вместе.

– Что от меня требуется?

– Видишь ли, цели у нас, по сути, благородные. Но работа достаточно грязная. А грязную работу хорошо делать грязными руками. В составе нашего подразделения будет действовать отлично подготовленная группа из бывших бандитов. В сущности, это самые настоящие бандиты. Служат они нам, но менталитет у них как был бандитским, таким и остался...

– Вы собираетесь истреблять одних бандитов руками других бандитов.

– Да. И в этом нет ничего страшного. Про курганских и новокузнецких слышал? Так это, скажу тебе по секрету, наши люди. Лично я к ним никакого отношения не имею. В моей компетенции бригада киллеров, которую подготовили для нас в тамбовских лесах...

– Тамбовские волки?

– Волки... Самые настоящие волки. Сильные и голодные... Их мало, всего девять человек. Но эта банда, если будет надо, поставит в позу «ку» всю столичную братву...

– Банда?

– Пока это всего лишь группа. Бандитский спецназ. Но, возможно, в самом скором времени мы выпустим этих пираний в общий водоем.

– Зачем?

– Чтобы они росли и размножались... Москва поделена между могущественными мафиозными кланами. И для борьбы с ними нам нужен мощный противовес. А потом эта банда будет нашим прикрытием... В общем, дело это тонкое и достаточно сложное. Чтобы наши бандиты не отбились от рук, им нужен сильный поводырь. Угадай с трех раз, кто им будет?

Денис угадал с первого раза. Дрессировщиком «ручных» бандитов должен был стать он.

– Лучше тебя с этим не справится никто, – заключил Малышев.

– Банда Лысого – это первое дело для моих подопечных, я правильно понял? – спросил Денис.

– Правильно. Скажем так – для них это проба пера.

– Перо – это нож, да?.. И где они, наши рыцари пера и волыны?

– Уже в Москве. Мы сняли для них три квартиры на восточной окраине. Хочешь с ними пообщаться?

– Если честно, то не очень... Кто они такие?

– Говорю же: бывшие бандиты... Их собирали по всей стране, выдергивали из тюрем, лагерей. Я не занимался этим делом и, если честно, не знаю, по каким критериям их отбирали. Но это настоящие человекомонстры. Их около года натаскивали на убийства. Это киллеры суперкласса. Но ты не бойся, они прошли специальную психологическую обработку и с цепи не сорвутся, поверь мне. Хотя, конечно, с ними нужно держать ухо востро... Ладно, хватит о делах. Подробные инструкции завтра. А сейчас давай попьем пивка, и по домам... Кстати, ты вроде как в разводе...

– Вы и это знаете?

– Знаю... Я знаю даже то, чего не знаешь ты... Нора твоя совсем не такая, как ты о ней думаешь.

– А как я о ней думаю?

– Да так и думаешь... Думаешь, что она спит с кем ни попадя. А она вообще ни с кем не спит. Только с тобой... А тот случай... Ты ж даже не попытался выяснить, что да как. А я-то знаю... Сам знаешь, где она работала. Секретаршей у Галмеева. Не такой уж он плохой мужик, скажу тебе. Ну, к Норе он подкатывался, не без того. Только она ему быстро отбой дала. Он успокоился. А потом Базыкин появился. И глаз на Нору положил. А она его грубо послала в одно место. Не веришь? У меня даже аудиозапись есть... Извини, я должен был сразу тебя в известность поставить. Но все так быстро произошло. Базыкин твою Нору нахрапом взял. Обвинил ее в том, что она у него двадцать тысяч долларов украла. Сначала орал на нее, грозил убить, потом успокоился, пошел на мировую. Коньячком ее угостил. Нора дала слабину и... В общем, ты сам знаешь, что было... А потом его дружки на тебя наехали. Привыкли все по беспределу решать. Думали, что с тобой так же легко, как и с Норой, будет...

Вот, значит, как. Нора не шлюха, она всего лишь стала жертвой обстоятельств. Это, конечно, не оправдание. Но в принципе простить ее можно... Но сначала с лица земли должен исчезнуть Базыкин, а вслед за ним и его дружки.

– Зря вы меня сегодня остановили.

– Не зря, – не согласился с ним Малышев. – Ты бы мог наломать дров. Да и зачем тебе это нужно? Для грязных дел у нас есть грязные люди, отбросы общества...

– Если они отбросы, то я, значит, мусорщик.

– Скорее всего, так оно и есть... Когда понадобится, ты сожжешь этот мусор.

– А понадобится?

– Скорее всего, да. Рано или поздно наша ручная банда станет балластом для нас. А от балласта, сам знаешь, надо избавляться. Иначе пойдем на дно...

На дно Денису идти не хотелось. Да и жалости к бандитам-киллерам он не испытывал. И для него, и для полковника Малышева они были всего лишь средство для достижения цели, расходный материал, не более того...

Глава пятая

1

Демьян лежал на мягкой постели. Не жизнь – малина. Тепло, роскошно, вольно. И до жути приятно. Белокурая кобыла с пышным задом не уставала вылизывать его. Запах свободы вперемешку с ароматом ее духов плюс кайф от секса – умопомрачительный коктейль. Хотелось выть от восторга.

А еще подмывало схватить эту сучку за волосы, подтянуть к себе, обхватить руками голову и резким рывком сломать ей шею. Вот это будет настоящий кайф... Но гасить телку нельзя. Ни в коем случае нельзя.

Демьяну нравилось убивать. Но он не псих и не полоумный. Он прекрасно отдает себе отчет, в каком положении находится.

У него своя команда. Назар и семь наикрутейших пацанов. Это профи со штампом «гипер-супер». И сам Демьян отменный спец своего дела. Они – чисто киллерская команда. Под них подведены не слабые бабки. Только одних подъемных дали – по три штуки на рыло. И это лишь начало. А хаты для них какие клевые сняли. Евроремонт, все дела. У каждого бойца мобильник, на каждую тройку – один спутниковый телефон. Шмотье конкретное – модные свитера, широкие черные джинсы, ну и, самый козырь, стильные френчи из дорогой кожи. Это, типа, униформа. Демьян не возражает. Напротив, он только за.

Почти год их задрачивали на лесном полигоне. Почти год заставляли жить по армейскому уставу. Если разобраться, его бригада – это боевое спецподразделение.

Демьян ненавидел ментов. И гэбистов тоже не переваривал. Но он был только рад, когда узнал, под кого его поставили. За ним и его бойцами могущественная Контора, чьи заказы они будут исполнять. Он будет убивать, и ему нечего бояться. Если вдруг что, его всегда прикроют и, если будет надо, отобьют от ментов.

Гэбисты шарят, что Демьян не сможет долго плясать под их дудочку за гроши. Они пошли ему навстречу – создали все условия для комфортной жизни. Но, естественно, они немало требуют взамен. От него ждут безоговорочного подчинения и железной дисциплины.

И хочешь не хочешь, а пункты договора выполнять необходимо. Да, под ним крутая бригада, он может многое. Но при всем при этом его положение довольно шаткое. Он в силе, пока Контора к нему благосклонна. И если он разгневает своих боссов, его прихлопнут как муху. Но он не собирается никого гневить. Он будет послушным и гладким. Его бригада – боевое подразделение, а сам он Капрал. Эта кличка останется за ним до конца его дней. А жить он будет долго...

Неплохо было бы сорваться с цепи и уйти в одиночное плавание. Но Контора не выпустит его на вольный простор, пустит за ним подводную лодку и торпедой отправит на дно. А если вдруг его оставят в покое, ему придется туго без столь могущественной организации. А он хочет, чтобы ему было легко и просто, сытно и масляно...

Дверь открылась без стука, в комнату ввалился какой-то левый хмырь. Это что за явление? Впрочем, волноваться нечего. Рядом с ним Назар. Если вдруг что, он сделает его влет.

– Я не понял, – нахмурился Демьян.

– Че не понял? Все ты понял, – переминаясь с ноги на ногу, нахально сказал хмырь. – Два часа прошло. Я за Лидкой... Давай разгружайся...

Демьян недовольно посмотрел на Назара. Тот жестами показал, что все нормально, объект под контролем. Но ведь Демьян его про другое спрашивал. Ему интересно знать, как получилось, что этот чмошник образовался в его комнате.

Впрочем, Демьян догадывается почему.

– Ты кому это говоришь? – спросил он.

Он умел говорить тихо и при этом оглушающе. Он умел подкреплять свои слова взглядом – свинцово-тяжелым, гнетущим. Редкая сволочь могла выдержать такой пресс.

И этот хмырь сразу ощутил себя жалкой букашкой. Потух, съежился. Глазки виновато забегали.

– Не, ну если вы и дальше хотите, я не против, – заелозил сутик.

Еще бы он был против. Демьян уничтожающе усмехнулся.

– Брысь! – тихо сказал он.

Придурка как ветром сдуло. Назар злорадно ухмыльнулся и оттопырил большой палец левой руки. «Класс!» – восторженно показал он.

Назар дал Демьяну возможность продемонстрировать свою силу и заработать дополнительное очко к авторитету вожака. В принципе он правильно сделал. Но ведь, по сути, он обломал Демьяну кайф.

Демьян вопросительно посмотрел на Назара.

– Так сам к тебе ломился, – оправдываясь, сказал тот. – Ну, думаю, получи, фашист, гранату... Слышь, может, его в самом деле взорвать?

Демьян криво усмехнулся и махнул в его сторону рукой.

– Брысь!

Назар – классный пацан. Второй человек после Демьяна. Но его место под лавкой...

Демьян прогнал своего зама и снова занялся девкой. Но ему опять обломали кайф. Запиликал мобильник. Вместо номера на дисплее высветилась длинная вереница ноликов. Это специально так делается. Чтобы он сразу въезжал, откуда звонок.

Это Контора!

Демьян не стал вскакивать с постели как подстреленный. Не стал вытягиваться по стойке «смирно». Он не клоун в конце концов.

Он прогнал шлюху и только после этого нажал на клавишу «ок».

– Вариант три, – заговорила трубка. – Зеленая «восьмерка», сегодня, шестнадцать ноль-ноль...

Связь оборвалась.

Демьян посмотрел на часы. Половина второго. А до места, обусловленного вариантом под номером три, ехать не меньше двух часов. И он должен успеть.

Возможно, его нарочно поставили в столь узкие временные рамки. Возможно, еще раз хотят проверить, насколько серьезно он относится к распоряжениям начальства. Он не должен опоздать. Он должен зарабатывать только плюсы.

Демьян не опоздал. И прибыл на место встречи минута в минуту.

Возле зеленой «восьмерки» его ждал незнакомый мужик. Обычно гэбисты обладают заурядной внешностью – чтобы легче сливаться с толпой. Но этот – довольно-таки приметная личность. Ростом выше среднего, в плечах размах, склад лица жесткий, волевой. Взгляд мягкий, но это показное. Мужик производил впечатление сильного человека. Демьяну это понравилось. Ему вовсе не хотелось подчиняться какому-нибудь слабаку. А таких хватает везде, в том числе и в Конторе.

А если это не гэбист, если это подстава?.. Демьян невольно напрягся. Чем навлек на себя снисходительную улыбку.

– Все нормально, Капрал. Я свой...

Мужик назвал условную фразу. Теперь можно было не сомневаться в том, что он свой.

– Можете называть меня Майор...

Прикольно. На первой встрече Демьян разговаривал с Полковником. Сегодня у него стрелка с Майором. А сам он Капрал.

– Я ваш постоянный куратор, – сказал Майор.

Он не собирался протягивать Демьяну руку для знакомства. И Полковник тоже не давал ему пять... Типа, держат дистанцию. Демьян для них – чужак, зверь в клетке.

Но ведь и Полковник с Майором для него чужаки. Он сотрудничает с ними, потому что у него нет другого выхода. И это даже хорошо, что они не идут с ним на сближение. Ему так проще...

Майор сел в машину, жестом пригласил Демьяна следовать за ним.

– Как устроились?

– Нормально.

– Как настроение?

– Никто не жалуется.

Демьян старался не прибегать к жаргону. Знал, что куратору это не понравится.

– Послезавтра – выход в свет.

– Как скажете.

Он ничем не выдал радостного возбуждения. Пусть Майор не думает, что ему нравится убивать.

– Их трое...

Майор протянул ему конверт с фотографиями. На них три рыла. Типичные бандюки. Всех троих надо завалить.

Демьян незаметно усмехнулся. Все-таки неплохо легли его карты. Ведь убивает он. А могло быть и наоборот.

– Оружие получите, время и место исполнения узнаете дополнительно, – инструктировал его Майор. – Надеюсь, вы не подведете.

– Стопроцентная гарантия.

– Мне нравится ваш настрой... А теперь о перспективах на будущее...

Майор загружал его добрых полчаса. К концу разговора планка настроения застряла где-то под потолком. А радоваться было чему.

Первый заказ – это своего рода испытание на прочность. Если все пройдет гладко, без всяких сук и задротов, Демьяна с его бригадой выпустят из клетки. Пастух, правда, останется тот же. Но это не беда.

Бригада Демьяна упадет на Москву и зубами будет отвоевывать себе место под солнцем. Они будут отстреливать лидеров криминального мира – стремительно и беспощадно. Они должны нагнать жути на бандитов и коммерсантов. Страх перед Капралом должен стать ключиком, которым будут открываться двери банков, крупных коммерческих структур. Эти точки должны будут отходить от прежних хозяев и ложиться под Контору. Кое-что достанется и самому Демьяну – будет на что шиковать.

Это будет драка, это будет кровь. Но Демьяну нравится такая жизнь. И он с удовольствием ныряет в это болото...

2

Бандит по кличке Базыка вышел из больницы. Рука в гипсе и с ногой что-то неладно – хромает. Садится в джип... Самого Базыку Демьян не видит. Обстановку ему докладывают по рации.

Жертву можно было бы исполнить прямо в больнице. Но Майор предостерег от этого. Ему беспредела не нужно... Ха, можно подумать, расстрелять джип из автомата – это не беспредел... Впрочем, все это туфта, что да как. Главное, исполнить заказ. И Демьян не должен облажаться.

Базыку можно было убрать по-тихому. В Тамбовском спецлаге Демьяна многому научили. Жертву можно было похитить и навечно занести в списки без вести пропавших. Можно было оформить суицид или смерть по естественным причинам. Но сейчас нужна была громкая смерть. Это убийство должно было стать показательной акцией. Чтобы вся Москва знала, как гибнут беспредельщики.

Демьян сидел в «шестерке». В руках штурмовой автомат. И у Назара такой же ствол. Сейчас должно все решиться...

За рулем Флэш. Он ждет сигнала. Спокоен как удав. Сразу видно – профи...

Все три братка должны сгинуть в один день. Таково условие заказчика. Поэтому в деле задействованы все три тройки. Одну возглавляет сам Демьян, вторую Рейнджер, третью – Чистяк. Оперативное и информационное обеспечение за Майором. Его люди выводят киллеров на цель. Демьян и сам бы справился. Но Майор настоял. Жираф большой, ему видней...

– Внимание! – послышалось в наушниках.

Флэш тронул машину с места, выехал на дорогу, остановился, перекрывая джипу путь.

Джип остановился. И тут же из окон «шестерки» высунулись два автоматных ствола. Демьян первым нажал на спуск. Назар тоже не стал мешкать...

Не было сомнений, что в такой бойне никто не выжил. Но Демьян – профи, он не может уезжать, пока не получит стопроцентной гарантии. Назар вышел из «шестерки», подошел к расстрелянному джипу, заглянул внутрь. Жестом показал, что все путем.

Прежде чем вернуться, он забросил в джип небольшую коробочку. Через минуту Демьян привел ее в действие. «Шестерка» была уже в пути, когда за спиной громыхнул достаточно мощный взрыв.

Новая жизнь. И первое боевое крещение... Демьян был доволен. Для полного счастья он должен выпить бутылку водки и зарядить знойную девчонку. И проблем с этим не будет...

* * *

Гэбисты толкнули не хилый лозунг типа: мочить организованную преступность. Все это понятно, на то она и безопасность чисто в государственном масштабе. Но за громкими словами прятались тихие дела.

Чекистам нужен этот банк. Для того они разделали под орех бригаду Лысого. Руками Демьяна и его бойцов. И «Золотой запас» должен отойти под Полковника. Типа, бабки нужны, чтобы на них к светлому будущему ехать.

А пусть едут куда угодно и на чем угодно. Лишь бы бабки у них реальные водились. Чтобы Демьяну с его бригадой кучеряво жилось.

С бабками у них туго. Что такое три штуки баксов на рыло? Смех – да и только. Скоро ветер в карманах гулять начнет. А потом, Демьян хочет себе конкретную тачку прикупить – «мерс» или «бэху». И чтобы у каждого бойца своя иномарка. А то у них вообще беспредел – на всю бригаду две потрепанные «девятки»...

С этого банка Демьяну должно было обломиться. Если все будет путем, чекисты с ним поделятся. Поэтому его тянуло сюда как магнитом.

Банк он брал нахрапом. В жанре беспредельного наезда.

Первая проблема образовалась на входе. За столом у стеклянных дверей сидел мент с автоматом. Но он даже пикнуть не успел, как Бонус выхватил... красные корочки и сунул ему под нос. И Чистяк засветил свою ксиву.

– Управление по борьбе с экономическими преступлениями, – жестко отчеканил один.

Это на мента произвело впечатление так себе.

– Служба собственной безопасности, – строго посмотрел на него Чистяк.

Вид у него, конечно, конкретный. Натуральный мент. И базар ментовской. Чувствуется подготовка.

Бонус навешал менту лапши насчет объединенной следственной бригады, а Чистяк остался с ним за его столом. Типа, задать несколько каверзных вопросов. Мент был конкретно в потерях. И у него даже в мыслях не было позвонить в отделение, чтобы навести справки.

За вторыми дверьми стояли два довольно крепких мужика в строгих костюмах. Их тоже ошарашили ксивами. А затем вырубили – втихую и по-быстрому. Зашпаклевали рты кляпами, сковали наручниками и оставили прохлаждаться в сортире. Вместо них на входе встали Жарик и Рыбак.

Третий заслон охраны представляла братва. А если точнее, круто накачанный хлопец с луженой мордой. Его нашли в приемной управляющего. Он сидел в глубоком кресле за чашкой кофея и утомлял секретаршу своими тупыми базарами.

Насчет секретарши Демьян получил жесткую инструкцию. Типа, ни одна падла не должна ее тронуть... А баба огонь. Лет за тридцать, но выглядит очень свежо. Можно сказать, что красивая. Но главное, магнит в ней какой-то. Болт в штанах сам по себе начинает подниматься...

Но трогать бабу нельзя. Майор запретил. Может, это его телка... Ага, у них шуры-муры, а эта тупоголовая образина мозги ей компостирует. Непорядок.

Демьян стремительно приблизился к качку.

– Я не понял... – поднимаясь, начал тот.

А поднимался он слишком медленно. Да еще с наклоном корпуса вперед. Как будто нарочно подставлял рыло под удар.

Демьян аж крякнул от удовольствия, когда тупой носок тяжелого ботинка врезался качку под подбородок. Удар – супер. Браток даже на мгновение оторвался от земли. С дико выпученными глазами рухнул на пол.

Назар не дремал. Он быстро поймал голову качка в прицел. Теперь его ботинок въехал ему в морду и окончательно вырубил братка.

Назар и Рейнджер подхватили качка под руки и потащили его в кабинет управляющего.

Секретарша без особого страха наблюдала за этой сценой. Такое впечатление, будто на ее глазах в этой приемной каждый день кого-то гасят.

Демьян с аппетитом смотрел на нее. Эх, если б не Майор, вдул бы он ей по самое не балуй. Не сейчас, так позже. Да, он бы ей ввинтил... Но, увы, ее гайка не под его болт.

В кабинет управляющего Демьян зашел последним. Бесчувственный качок уже лежал на полу.

Управляющий растерянно смотрел на эту груду мяса. Затем перевел взгляд на Назара и Рейнджера. Но надолго на них не задержался. Отточенным чутьем он вычислил старшего в Демьяне. И все внимание переключил на него.

Мужик усиленно пытался набросить на лицо непробиваемую вывеску. Да что-то не ладилось у него с этим. Прессующий взгляд Демьяна не давал возможности сосредоточиться, собраться с духом.

– Что происходит? – Его вопрос прозвучал жалко и беспомощно.

– А ты сам не видишь? – усмехнулся Демьян.

Он уселся в свободное кресло, забросил ноги на стол. Его бригада уже взяла банк под контроль. Ни одна падла из банковских не посмеет поднять по тревоге ментов. Поэтому Демьян мог не волноваться.

В ментовку ему попадать смысла нет. Хотя бояться нечего. Перед законом он абсолютно чист. И с его пацанами тоже все тип-топ. Из ментовских картотек исчезли все данные о них, и о «пальчиках» чекисты тоже позаботились. У всех липовые паспорта, но подделку определить невозможно.

По новым паспортам все пацаны – уроженцы Архангельской области. Так что, можно сказать, команда собрана по принципу землячества. Есть бригады измайловские, есть казанские, есть уралмашевские. А их бригада – северная. Но это для братвы.

А для ментов они сотрудники частной охранной фирмы «Барс». У этой фирмы нет офиса и клиентуры. Зато есть директор – Евгений Ильич Селянин, он же Демьян, он же Капрал. И штат есть – все восемь его бойцов. Все регистрационные документы оформлены и завизированы. Лицензия на охранную деятельность тоже в кармане. Осталось только разрешение на ношение оружия получить. Это случится в самом скором времени – Майор лично занимается этим.

Сейчас Демьян пустой. И у пацанов стволов тоже нет. Так что ментам не к чему будет придраться. А если вдруг какой-то напряг, Полковник вмиг подключит свои связи, а это сила. Так что бояться нечего. Клево, когда за тобой стоит Контора...

– По какому праву вы врываетесь ко мне в банк? – вякнул управляющий. – Я буду жаловаться!

– Кому? – хищно усмехнулся Демьян. – Своей «крыше»?

– Да хотя бы!

– Ты, Иваныч, рогом тут землю не рой... Про какую ты «крышу» говоришь? Про Лысого?.. Ты же знаешь, нет Лысого. И Базыки тоже нет. И Кошака завалили...

– Я... Я знаю... Но...

– Что «но»?.. Короче, расклад такой: старая твоя «крыша» сдохла, зато появилась новая. Мы твоя новая «крыша», понял?

Лицо управляющего перекосилось.

– Я... Я не нуждаюсь...

– Че?

– Я не нуждаюсь в ваших услугах!

– Да ну!

– Да! Не нуждаюсь!.. И... И у меня есть «крыша». Лысого нет, а «крыша» есть...

– Ну и кто ее представляет?

– Игорь... Игорь Матвеев...

– Матвей, что ли?.. Так я на твоего Матвея с прибором кладу... Короче, раз такой базар, звони своему Матвею, скажи, что наехали на тебя. Пусть стрелу забивает... Мы с ним разберемся. А потом за тебя возьмемся. Да ты не мохай, все путем будет. Мы тебя не обидим. Всего семьдесят процентов, и все дела...

– Семьдесят процентов?! – опешил мужик. – Семьдесят процентов чего?

– Ну ты темнота, в натуре! Семьдесят процентов с чистого навара, понял?

– Вы... Вы с ума сошли!.. Семьдесят процентов, где это видано? Так не бывает!

– Бывает. У нас бывает...

Демьян повернулся к Назару.

– Виктор Сергеевич, а ну скажи, тебе деньги нужны?

– Нужны. Мамка моя болеет. Воспаление второй половины третьего уха. Очень серьезная болезнь. Сто штук баксов на лечение нужно...

– А я просто кушать хочу, – осклабился Рейнджер.

– Вот видишь, человек кушать хочет, – подхватил Демьян. – Человек в детстве недоедал. Зато сейчас жрет как прорва. Легче застрелить, чем прокормить. Ты понял, легче тебя застрелить...

Демьян умел нагнетать жути. И к тому моменту, когда он поднялся, чтобы уйти, управляющий был ни живой ни мертвый.

А через два часа он снова позвонил в банк. И услышал чей-то злой угрожающий голос. Невоспитанный Матвей грозился оторвать ему голову. Демьян только усмехнулся в ответ. Уж он-то знал, кто будет палачом, а кто жертвой.

* * *

Под Лысым была всего одна бригада и притом далеко не самая крупная. Полтора десятка рыл, не больше. Это крупные сообщества разваливаются после падения вожака. Начинаются склоки, разборки, как итог – междоусобица, дробление на мелкие части, зачастую полный крах. Лысовским же дробиться не на что. Поэтому они легко сплотились вокруг нового вожака.

Бригада эта не делала погоды в криминальном раскладе Москвы. Но тем не менее держала под собой два крупных банка, с них и кормилась. Кто только не наезжал на эти банки – и крутые солнцевские, и «чехи», а голодные залетные своры – тех не перечесть. Но Лысый всем давал отпор. А вот с чекистами не сладил.

Бригада Демьяна ухайдакала Лысого, и Матвею тоже не жить...

Лысовские подъехали на трех нехилых джипах. Крутизну свою демонстрируют.

Демьян же приехал на стрелку на своей «девятке». С ним только Назар, ну еще Флэш за рулем.

Матвей двинулся к ним во главе своей орды. Хорохорится. На губах презрительная улыбка. Демьян для него мелочь – плюнуть и растереть.

Его пацаны подкованы. Трое стоят возле машин с открытыми дверцами. Если вдруг что, они вмиг достанут «тяжелую артиллерию» – автоматы или даже гранатометы. У всех остальных – волыны. И у самого Матвея ствол. Полы его куртки нарочно широко разведены в стороны, чтобы была видно, как торчит из-под мышки пистолетная рукоять.

– Ты, что ли, на Галмеева наезжал? – сверху вниз глядя на Демьяна, спросил Матвей.

– Почему на Галмеева? Я и на тебя наезжал...

– Ты кого представляешь? – как от зубной боли скривился Матвей.

– Клуб наемных убийц.

– Чего?

– А ты угадай, кто Лысого завалил, тогда все поймешь.

– Ты?! Ты Лысого завалил? – вспенился Матвей.

– И тебя, если надо, завалю...

– Ты?! Меня завалишь?! Как?

У Демьяна тоже был ствол. Но он под курткой, а куртка застегнута. И Назар не сможет достать свою волыну в пять секунд. Но это и ни к чему.

Демьян промолчал. Матвей принял это за признак слабости.

– Да это я тебя, козла, сейчас завалю! – Он потянул руку за пистолетом.

И тут же в правом плече образовалась рваная дырка. Пуля калибра 7,62 – вещь нешуточная. Особенно, если она пущена из снайперской винтовки «СВД-С».

Матвей схватился за простреленное плечо и с диким воем волчком закружился по земле. Его подопечные также потянулись за стволами. Но им повезло куда меньше. Снайперы их не щадили – били точно по головам.

Бойцы Демьяна стреляли отменно. И на все сто использовали боевую скорострельность своих винтовок – тридцать прицельных выстрелов в минуту. Стрелков было шесть. Поэтому хватило всего нескольких секунд, чтобы поляна покрылась трупами. В живых остался только Матвей.

Демьян не спеша вытащил свой «ТТ», приставил его к голове поверженного бригадира.

– Жить хочешь? – лениво и даже как будто сонно спросил он.

– Х-хочу, – в ужасе выдавил Матвей.

От его былого высокомерия не осталось и следа.

– Тогда звони Галмееву. Скажешь, что ты сдаешь нам банк. И второму банкиру звони...

– А... А как вас представить?

– Северяне мы.

– А-а, северяне... Ладно...

Назар набрал номер на мобильнике, протянул его Матвею.

– Алексей Иванович, – захныкал в трубку бригадир. – Тут такая ситуация...

Он сделал еще звонок. И теперь уже оба банкира знали, что власть переменилась.

Если верить Майору, лысовские крыли только два банка, больше ничего. Для такой бригады этого более чем достаточно. Но вдруг за ними еще что-то есть? Матвей таиться не стал.

Оказывается, Лысый делал «крышу» ночному клубу и салону компьютерной и бытовой техники. Пришлось бригадиру звонить и туда.

– Ну, ты молоток... – расплылся в зверином оскале Демьян. – Будешь жить...

Матвей воспрял духом. И даже осмелился на вопрос:

– Вы это, почему северянами себя называете?

– Потому что отмороженные, – снова оскалился Демьян. – Все, мы уходим. А ты живи... Вечно...

Он с удовольствием нажал на спуск. Поставил точку в истории с лысовской братвой.

Перед тем как уехать, Назар сделал несколько снимков «Полароидом» и сбросил на землю деревянные четки, которые иногда можно видеть у чеченов. Мусора найдут этот «случайно оброненный предмет» и всех собак навешают на «чехов». Дело спишут на бандитские разборки, а затем по-тихому свернут его и спрячут от греха подальше в архив.

3

Сразу после стрелки Демьян снова нагрянул в банк. На этот раз без грубости. Но с большой свиньей за пазухой. Он объяснил Галмееву ситуацию и потребовал все восемьдесят процентов от прибыли. Управляющего чуть кондратий не хватил. Пришлось секретарше отпаивать его валерьянкой.

Демьян не «Скорая помощь» и откачивать этого хмыря не собирался. Он еще раз выдвинул свои условия и ушел, пообещав прийти к нему на следующий день.

Он отправился в другой банк. И там с управляющим не возникло проблем. Демьян закошмарил его по полной программе. Пообещал завтра вернуться и ушел.

Но ни в тот, ни в другой банк он возвращаться не собирался. Его миссия завершена. По его следам к управляющим заявятся люди Полковника и предложат им свое покровительство всего за пятнадцать процентов. Естественно, банкиры вмиг ухватятся за это предложение. И будут отстегивать Конторе...

Наверняка банкиры даже напьются на радостях. Сейчас пол-Москвы находится под «красной крышей». А такая «крыша» куда лучше бандитской. Только от братков не так-то легко избавиться. Галмееву по этой части, можно сказать, повезло...

Полковник получает два банка и остается в наваре. Демьяну же достанутся слезы. Ну, три-четыре штуки баксов с каждой точки. Разве ж это деньги?

Но Полковник не знает про торговый салон и про ночной клуб. А у Демьяна развязаны руки. Чекистам сейчас не до него...

На торговый салон его бригада наехала в жестком варианте. Владелец салона попал под пресс, сопли потекли из него – сначала обычные, а затем красные. Науке, как обращаться с коммерсами, в спецлаге не учили. Но у Демьяна и до того был богатый опыт. Он с удовольствием тряхнул стариной.

– Пятьдесят процентов от навара каждый месяц, – поставил он условие. – Или... Или двадцать штук баксов прямо сейчас. А потом по двадцать пять процентов в месяц...

Директор салона предпочел второй вариант. И в тот же час вскрыл все свои загашники. И наскреб-таки двадцать штук.

Демьян взял бабки и отчалил.

Сейчас не те времена, когда коммерсов можно прессовать безнаказанно. Можно нарваться на ментов или на крутую братву. Не исключено, владелец магазина уже поднял хай. И в следующий раз у Демьяна могут случиться неприятности. Но следующего раза не будет. Больше в этот салон Демьян ни ногой.

Но ведь можно наезжать и по-культурному. Особенно, если тебя тянет к культуре. А кто скажет, что ночной клуб «Прометей» не очаг культуры?..

Что ни говори, а Лысый далеко не дурак. Бригада небольшая, а гляди ты – два банка, компьютерный салон. И этот ночной клуб – неслабое, надо сказать, во всех отношениях заведение.

Дископол с двумя барами, ресторан, кафе, небольшой кинозал, в просторном холле боулинг, бильярд, игровые автоматы. Стильно, комфортно, ярко и свежо. В общем, класс. Демьяну здесь понравилось. И уходить отсюда не хотелось.

Если бы этот клуб перетащить в центр Москвы, цены бы ему не было. Но вся незадача в том, что заведение находилось в новом окраинном районе и с богатыми клиентами здесь определенные проблемы. Впрочем, Демьяну должно было быть все равно, что да как. Но ему было не все равно. Он еще не разговаривал с владельцем, но уже чувствовал себя здесь хозяином.

Владелец клуба, он же директор. Его Демьян нашел в кабинете. Неплохо у него здесь. Евроремонт, все дела. Правда, сам директор не производил особого впечатления. На вид лет сорок, худой, на голове залысины, глаза воспаленные. Заморыш, короче.

– Здравствуйте, Андрей Борисович, – радушно поприветствовал его Демьян.

На лице улыбка, а в глазах стужа. И взгляд тяжелый, пронзительный. Мужик невольно поежился.

– Здравствуйте, – пролепетал Прыгин.

Не по себе директору стало. Но навстречу Демьяну не поднялся. Только в кресле заерзал.

– Вы по какому вопросу?

– Да вот, выпить с вами хочу, – опечаленно вздохнул Демьян.

– Выпить со мной?! Но я не пью...

– И даже вашего друга Лысова не помянете?..

– Лысова?! Ах да, убили Лысова... А вы кто будете?

– Евгением меня зовут. Для вас просто Женя... Вам сегодня Матвеев насчет меня звонил. Ну, про северян говорил...

– Ах да, – еще сильней съежился Прыгин.

– Матвеев слегка ошибся. Он так представил нас, будто мы бандиты. А мы нормальные люди. Частное охранное агентство, чтобы вы знали. Лицензии, сертификаты, разрешения, все такое прочее... Если хотите, можете ознакомиться. Бумаги у меня с собой...

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы вы знали, что мы не какие-то уголовники. И «крышу» делать мы вам не собираемся. Мы просто заключим договор на охранные услуги. Пятнадцать процентов от дохода. Поверьте, это не так уж и много...

– Пятнадцать, м-да... Но... А... А как же Матвеев?.. Он где? Почему его нет с вами?

– Он не может быть со мной. И с вами не может быть. Это вы можете быть с ним... Дело в том, что он не вернется. Можно только последовать за ним. Я бы очень не хотел, чтобы вы туда отправились...

Демьян достал из кармана фотографию, на которой был запечатлен изуродованный пулей бригадир. Положил ее перед директором. У бедняги руки затряслись, когда он увидел эту жуть.

– Только одна просьба, – вежливо сказал Демьян. – Не задавать вопросов, откуда взялась эта фотография. Вы меня поняли?

– П-понял... – убито кивнул Прыгин. – Вы... Вы говорили, что я могу отправиться за ним?..

– Я?! Говорил такое?!. Вам послышалось... Чтобы вы знали, я желаю только одного – чтобы вы, многоуважаемый Андрей Борисович, оставались на этом свете. За мной вы будете как за каменной стеной... Ну так что, составим договор?

– Я... Я должен подумать.

– Да, конечно, вопрос очень серьезный... Вы уже подумали, да? Составим договор?

– Договор... Да, договор... Вы говорите, пятнадцать процентов?

– Вы не ослышались. С нашей стороны полный набор охранных услуг, а с вашей – пятнадцать процентов плюс... Андрей Борисович, надеюсь, вы не откажетесь накрыть стол на девять человек. Разумеется, за счет фирмы. Надо бы помянуть невинно убиенных Лысова и Матвеева...

– Да, конечно, я распоряжусь... Вам на какое время?

– А когда у вас самое веселье, тогда и накрывайте.

– Будет стол, в ресторане... У нас есть отдельный кабинет для особо почетных гостей. Но оттуда не видно сцены, а у нас сегодня выступает звезда...

– Кто такая? – лениво спросил Демьян.

– Эльза, певица есть такая...

– Что-то не слышал.

– Услышите... Поет она здорово, правда, песни – ерунда. Зато посмотреть есть на что. Когда она поет, и стриптиз не нужен... Да что я вам говорю, сами все увидите... А насчет договора, давайте завтра. Завтра будет юрист. А сейчас поздно, знаете ли...

– Вы про договор, который на бумаге? Так это пусть завтра. Но мы же с вами честные люди. В принципе нам достаточно и устного договора... Ну так что, по рукам?

– По рукам! – довольно бодро согласился директор.

Значит, Демьян смог произвести должное впечатление. Значит, он умеет наезжать по-культурному.

А культура из него так и перла. За столом в ресторане он вел себя строго и чинно. И пацанам своим не позволял выстебываться. Это их клуб, они с него имеют, а значит, должны заботиться о престиже заведения.

Он не особо вникал в дела. Но, похоже, в клубе свои подводные течения. Прежде чем сесть за стол, они с Назаром несколько раз обошли клуб. Побывали в танцзале, где двигали болтами жеребцы и крутили задами кобылы. Громовая музыка, суета, праздник. Пруха конкретная, а если еще замутить косячок или задвинуть в ноздри дозу кокаина... А толпу, похоже, плющило конкретно. Вопрос – откуда наркота? Если она есть – а она есть, – значит, кто-то ее толкает.

Наркосбытчиков Демьян не нашел ни в зале, ни в сортире. Но они где-то есть. И он обязательно с ними разберется. Никто не смеет толкать марафет на его территории, тем более без его ведома. Наркота – это бабки. А бабки должны капать в его карман.

Ничего, он разберется с этим вопросом. И переключит денежный краник на себя.

Зато сегодня он решил другой вопрос.

В ресторане он обнаружил трех телок явно не тяжелого поведения. Он поманил их пальцем, и одна из них оказалась за его столом. Девчонка очень даже ничего. Пышногрудая и крутобедрая брюнетка. Лакомый кусок. И сочный. Демьян уже знал, что ночь будет бессонная.

– Как зовут? – без всяких предисловий спросил он.

– Наташа.

– Сколько?

– Сто, – мило улыбнулось порочное создание.

Теперь уже никаких сомнений в том, чем она зарабатывает на жизнь.

– А не жирно?

– Так за два часа...

– Кому отстегиваешь?

– Не поняла? – Веселая улыбка растаяла, как снег под паяльной лампой.

– Да все ты поняла...

– А вы кто?

– Лысого знаешь?

– Так его уже нет.

– Я вместо него... Мы теперь «Прометей» держим... Ну так что, кому отстегиваешь?

– А что, надо?

– Если не жалко, – обаятельно улыбнулся Демьян.

– Не жалко... – натужно выдавила из себя Наташка.

– Каждый месяц по штуке баксов, и спи спокойно. Можешь начинать с меня...

Видно, Наташка пользовалась спросом. И штука баксов для нее не такие уж большие деньги. Поэтому она снова заулыбалась. Ее рука легла Демьяну на колено и медленно, словно бы невзначай, поползла вверх.

– О-о! – восторженно протянула она, когда рука нащупала твердое «хочу».

Демьян взял ее за руку и повел в кабинет к директору.

Прыгин не директор школы. И педсовета у него нет. Но в его кабинете можно устроить показательную порку для провинившейся девочки.

Демьян попросил Прыгина удалиться. Пусть знает свое место. А сам занялся Наташкой. Уложил ее на диван, оголил зад, достал свой окоченевший хлыст и...

Ему понравилось, ей тоже. Можно возвращаться в ресторан.

– Посидим чуть-чуть, – сказал Демьян. – Выпьем, закусим и ко мне...

– Как скажешь. – Наташка с трудом приходила в себя.

На лице блаженная улыбка. До сих пор баба кайф ловит. Вот что значит хорошая порка...

Демьян собирался провести эту ночь с ней. Но эти его планы померкли, когда он увидел певицу Эльзу.

Отпадная девчонка в сумасшедше короткой юбочке зажигала конкретно. Ноги сами шли в пляс. И не только ноги... Демьян только что спустил пар. Но уже снова закипает вода в котле и поршень поднимается до неприлично высокой отметки. На Наташку при этом уже не хотелось смотреть.

– Что, клевая телка, да? – с едва уловимой обидой в голосе спросила Наташка.

Она проститутка, и ей должно быть до фонаря, запал Демьян на эту певичку или нет. Но она ревнует... Надо будет поставить ее на полторы штуки в месяц, тогда, может, умней будет.

– Да, девчонка не хилая, – кивнул Демьян.

– Двести баксов стоит.

– За ночь?

– Нет, за вечер... Ей платят за то, что она поет.

– А кто поет, тот и... Я слышал, она звезда?

– Да какая, в пень, звезда!.. Ее со сцены прокатили. Говорят, какой-то конфликт с продюсером. А она даже не раскрутилась как следует. Ну и кому она сейчас нужна?.. Спасибо Андрей Борисычу, пригрел сиротку. Две сотни ей платит...

– А не доплачивает? Может, у них это, трах-тарарах?

– Да нет вроде. Я бы знала...

– Ты что, про все тут знаешь?

– Ну, почти. Работа, сам понимаешь, такая...

– А кто наркоту толкает?

– При чем здесь наркота? Про Эльзу же разговор...

– Ты мне зубы не заговаривай. Кто наркоту толкает?

– Есть тут один парень. Он сам по себе. Но Лысый в доле.

– Был, – уточнил Демьян.

– Был, – подтвердила Наташа. – Теперь, наверное, он тебе отстегивать будет...

– Не наверное, а будет... Ты мне завтра его приведи. А я тебе долг за целый месяц прощу...

– Хорошо, договорились, – улыбнулась Наташа. – А если тебя с Эльзой познакомлю? Сколько скостишь?

– А это как пойдет...

– Ну, она ж не целка, значит, пойдет... А если не пойдет, подмажем... Ну так что, я тебя с ней знакомлю?

Демьян в принципе и сам мог бы познакомиться с Эльзой. Но зачем напрягаться, если Наташка может облегчить ему задачу. Может, сегодня ночью он будет кувыркаться в одной постели с ней и с Эльзой.

Наташка раздобыла букет цветов, поправила Демьяну прическу и вместе с ним зашла к Эльзе в гримерку. И от его имени вручила ей цветы, которые не произвели на нее никакого впечатления.

– Эльза, знакомься, это Евгений Ильич, – представила она Демьяна.

Похоже, она и сама была знакома с Эльзой едва-едва.

Певица небрежно сидела в кресле и равнодушно взирала на Демьяна. Зато в его глазах был интерес. Особенно к нижней части ее тела. Одна нога заброшена на другую, и это при ее-то короткой юбочке. Картинка – супер.

Эльза поняла причину его не совсем здорового любопытства. Свела ноги вместе, подтянула к коленям юбочку.

Она не производила впечатления изнеженной особы, но избалованной – да. Демьян в ее глазах был простым смертным. И он должен доказать, что это не так. Только тогда она всерьез обратит на него внимание.

– Я ваш поклонник, – через силу сказал он.

На «вы» к ней обратился. Она должна оценить. Но Эльза лишь кисло улыбнулась. В глазах вопрос. Мол, когда ты, мужик, свалишь отсюда?

– Прошу пожаловать за наш стол, – распинался перед ней Демьян.

Но певичка сделала вид, что не услышала его. Она смотрела куда-то мимо него.

Демьян начал злиться... Надо менять тактику. Любезности – все это фигня. С этой бабой нужно держаться круто – только этим ее и проймешь.

Он достал из кармана пачку баксов, отсчитал пять сотенных купюр, положил их на столик перед Эльзой.

– Что это такое? – удивленно спросила она.

Ну вот, ожила, интерес к Демьяну появился.

– Деньги, – криво усмехнулся он. – Я тебя покупаю. На ночь...

Она за двести баксов поет. А тут полштуки. Это для нее как манна небесная. Да она с радостью отработает эти бабки.

– Ты меня покупаешь?! – Только Эльза почему-то возмущена. Дура, что ли?

– Ну да, покупаю. А что, ты не продаешься?

– Не продаюсь!.. Ты, мужик, офонарел, да? Я что, по-твоему, дешевка? Пятьсот баксов...

– Не продаешься, говоришь, – гоготнул Демьян. – А чего ж тогда торгуешься?.. Хочешь, я тебе штуку дам!

– Скотина!

Закипая, Эльза вскочила с места. Ринулась на Демьяна. Он думал, она вцепится ему в лицо. Но она просто проскочила мимо и вылетела из комнаты. Надо было схватить ее за руку, удержать. А что потом?.. Потом ее пришлось бы трахнуть прямо здесь, силой. Но это беспредел. А беспредела в этом кабаке быть не должно... Ну а что делать, если душа просит простора? Как быть, если ужас как неохота держать себя в рамках дурацкого приличия?

Эльза ушла.

– Дура! – бросила ей вслед Наташка.

И тут же просительно посмотрела на Демьяна.

– Знаешь, а я бы от пятисот баксов не отказалась.

– Эльза – дура. А ты – шлюха, – с презрительной насмешкой посмотрел на нее Демьян. – Теперь я знаю, в чем разница между дурой и шлюхой...

Снять шлюху – это без проблем. Но там, где легко, там нет интереса. А вот к Эльзе у него интерес есть. Эта девка должна принадлежать ему. И так оно и будет...

Глава шестая

1

Команда устала от чемпионата, но не остыла после него. Кормильцев никому не дает расслабляться. Тренировки, игры, товарищеские встречи.

Пока не выпал снег, тренировки проходят на поле. В случае непогоды игра переместится в теплый спортзал – там вполне приличное поле для мини-футбола. А когда станет совсем холодно, играть вообще не придется. Кормильцев распускает команду на каникулы.

Отпуск уже не за горами. Но лучше о нем не думать. Глеб в команде без году неделя. На тренировках он показал себя неплохо. Но право на жизнь доказывается в серьезных играх. Пусть это всего лишь товарищеская встреча, но какой уровень. Столичное «Динамо» – это вам не хухры-мухры.

Глеб играет в основном составе, наравне с опытными зубрами. Правда, и новичков хватает. Среди них малоизвестный Игорь Треух – неказистый, нескладный паренек, в прошлом игравший за хрен его знает какую команду. Где его выкопал Кормильцев, непонятно. Но ведь выкопал. И делает на него большую ставку, хотя никому в этом не признается. Но шила в мешке не утаишь.

А Игорь уже чувствует себя большой звездой. С заслуженным Царевым и признанным форвардом Купцовым держит себя запанибратски, как будто сто лет с ними знаком. Может, это предстартовое возбуждение дает о себе знать. Человек волнуется, ведет себя неадекватно. А может, этот Игорек слишком высокого о себе мнения и ему просто невдомек, что скромность украшает человека. Держит себя со всеми, как будто он сам великий Пеле и все должны заглядывать ему в рот. Острит, шутит. Людям сосредоточиться нужно перед игрой, а его несет.

– Мужики, если проиграем, не волнуйтесь, – тараторил он. – Новую команду наберем. По принципу Козьмы Пруткова.

«Это как?» – должен был спросить кто-нибудь. Но все молчат. И косятся на Игоря. До выхода на поле совсем ничего, а он тут несет какую-то околесицу.

– Знаете, какой у него принцип? – Треух не унимался. – Нападение должно полностью состоять из евреев. Преследование евреев категорически запрещено. Заберешь у еврея мяч – попадешь под санкции ООН...

Игорь замолчал. Прислушался к реакции. Наверное, он думал, что ему будут рукоплескать. Но в ответ тишина. Никому нет дела ни до него, ни до его анекдотов. И вообще, кто он такой, чтобы его слушать?

А его все несло:

– Полузащита должна состоять из цветных – арабы, негры, китайцы. Это сделает игру более пестрой... На воротах должна стоять старая дева лет пятидесяти. Представляете, какой продолжительный срок она защищает свои ворота. А в защиту мы поставим активных педерастов. Они обеспечат интенсивное давление сзади...

Не должен был Глеб этого говорить. Но он сказал. Не вытерпел потому что...

– Может, тебя в защиту перевести? – спросил он.

Раздевалка содрогнулась от хохота. Игорек покраснел как помидор и заткнулся.

А Глеб уже винил себя. Не нужно было обижать человека злой шуткой. Тем более перед игрой...

Он заставил себя забыть об этом случае. И на поле вышел в бодром расположении духа. Зато Треух шел на поле как в воду опущенный. Ну и хрен с ним, будет знать, как людям голову перед игрой морочить.

Игра началась. «Динамо» в нападении. Мощный прорыв по центру поля. Удар по воротам. Мимо. Снова атака. Удар. Защитник перехватывает мяч, пас Резнику, Сметанин, Царев. Глеб стремительно несется к воротам. Царев отдает ему мяч. Удар... Мяч летит выше ворот.

В принципе ничего страшного. Это всего лишь товарищеский матч. Не очков ради, а науки для. А комбинация разыграна отменно... Но все равно на душе паскудно.

А игра продолжается. Снова динамовцы в атаке. Опять опасный момент у ворот. Чертанов на высоте. Снова штурм, снова мощный прострел. И в этот раз Чертанов спасает ворота...

Динамовцы постоянно атакуют. И если их сейчас не остановят, мяч обязательно окажется в сетке ворот. «Спутник» наращивает обороты, с натугой, но переводит игру на чужую половину поля.

Мяч снова у Глеба. Мощный прорыв к воротам. «Прицел пятнадцать, трубка двадцать...» Только выстрелить не удалось. Динамовский защитник возник из ниоткуда, забрал «снаряд». И выстрелил сам. Мощный прострел через все поле. Мяч у ворот «Спутника», а там динамовский нападающий. Удар... Гол...

А ведь этого могло и не случиться, если бы Глеб не потерял мяч. А для того, чтобы его не потерять, нужно было резко прибавить в скорости. Если бы да кабы...

«Спутник» снова в атаке. Опять мяч у Глеба. Опять удар по воротам. И снова мешает защитник. Откуда он, гад, появился?

Защитник грудью отбивает мяч. Пятнистый отскакивает довольно далеко. И тут же оказывается под ногами Треуха.

Игорь берет мяч на приличной скорости, стремительно выводит его вперед. Можно бить. Но ему мешает защитник. Неожиданный пас Глебу. Достаточно точный. Но Глеб теряется. Не успевает за мячом. Пытается дотянуться до него, но увы...

Зато не теряются динамовцы. Они перехватывают мяч, выводят его к воротам противника. Снова удар. И снова гол. Ноль – два.

Треух смотрит на Глеба с нескрываемой насмешкой: «Эх ты!..»

А игра продолжается. «Спутник» опять в атаке. Царев и Треух прорываются к динамовским воротам. Треух делает точный пас. Царев возвращает мяч обратно. Красивый розыгрыш. Ворота открыты. Удар... Есть контакт!.. Динамовцы своими сетями цепляют первую «рыбу».

Один – два. Треух сокращает разрыв в счете.

Перерыв. Кормильцев не снимает Глеба с игры. Но меняет установку. Теперь он играет в полузащите. А Треух переходит в нападение.

Второй тайм. «Динамо» атакует. Глеб не теряется. Отбирает у форварда мяч, передает его Цареву, тот пасует Треуху. Они оба в ударе. Ломают оборону противника, стремительно приближаются к воротам. Треух не жадничает. Передает мяч Цареву. Удар. Мимо...

Минут через десять та же ситуация. Царев и Треух у ворот. Мяч у Царева. Удар... Счет два – два.

Глеб играет неплохо. Но больше в защите, чем в нападении. Но ведь он форвард. А вот его шанс. Мяч у него, и ничто не мешает ему прорваться к вражеским воротам по правой кромке поля. Стремительный проход. Прицел. Мощный удар... в пустоту. А мяч уже у динамовского защитника. Откуда он, паразит, взялся?

Глеб возвращается на свое место, держит оборону. Динамовцы не могут пробить оборону «Спутника». Зато Царев крушит и ломает всех и вся. И в паре с ним Треух. Танковая атака, оборона сломлена. Мяч у Треуха. Удар... Мяч снова в воротах... А через минуту финальный свисток...

Счет три – два в пользу «Спутника». Глеб терпит поражение...

В раздевалке шум и суета. Все слушают Треуха. А тот разошелся:

– Игра закончилась безобразной дракой! – тараторил он. – Эта драка стала подлинным украшением матча!..

Все веселятся. Глеб тоже прислушивается. И тоже улыбается.

Треух шутил и балагурил, пока не появился Кормильцев. Раздевалка стихла.

– Молодцы, ребята, отлично сыграно... На следующей неделе со «Спартаком» играем. Ты, Игорь, – посмотрел на Треуха тренер, – будешь играть в атаке. Ты, – глянул он на Глеба, – остаешься в защите. Между прочим, ты отлично держишь среднюю линию, мне понравилось... А с атакой... Атаку нужно будет подтянуть...

Кормильцев дал краткую оценку каждому игроку, просветил по ряду повседневных вопросов и ушел.

Треух снова сел на своего конька. Но в этот раз направил его не в абстрактную даль, а подъехал на нем прямиком к Глебу.

– В защите будешь играть? – не без злорадства спросил он. – Будешь поддерживать интенсивное давление сзади?

Раздевалка взорвалась дружным смехом. Недавняя шутка, которую он отпустил по адресу Треуха, вернулась к нему бумерангом. И очень больно ударила по голове. Как аукнулось, так и откликнулось... Что ж, сам во всем виноват.

И все же он бы не отказался пообщаться с этим щеглом по-английски. Фейсом об тейбл! Раза три-четыре для просветления мозгов было бы достаточно... Жаль только, что нельзя путать футбол с темной подворотней.

* * *

Трибуны были пусты. И некому кричать «Спартак» – чемпион!». Но на поле одиннадцать добрых молодцев, они полны решимости в очередной раз доказать, что этот лозунг – далеко не пустой звук.

«Спутник» тоже настроен на серьезную игру. Только что-то не очень верится в победу.

Снова товарищеский матч. Межсезонная проба сил. Обе команды разбавлены новичками. Но игра пойдет нешуточная. Глеб в этом уверен...

«Спартак» в атаке. Мяч в штрафной линии, но момент не реализован. Снова мощный штурм. На этот раз положение спасает Глеб.

Обидно, конечно, что его поставили в защиту. Но с Кормильцевым спорить бесполезно. А потом, его в защиту ставили, а не клали. И он должен стоять, а не падать под неприятельским натиском.

Он старался изо всех сил – крутился как белка в колесе. И другие защитники держались крепко. Все вместе они поставили волнорез, о который ломались штормовые спартаковские волны. И все же «мясные» сумели пробиться к воротам и укатать мяч в правый нижний угол.

Нападение «Спутника» пытается переломить ход игры. Но тщетно. Спартаковцы тоже крепко стоят на оборонительных позициях.

Первый тайм окончен. Счет ноль – один, но у «Спутника» еще есть шансы на победу.

Второй тайм. Игра снова переходит на половину поля «Спутника». Удар за ударом. Но ворота пока держатся.

Еще удар. Мяч у вратаря. Мяч в центре поля. Треух пытается вынести его к воротам соперника. Но получает фигу под нос. Техники ему не хватает.

Игрок он, конечно, сильный. Старается, тужится, но все никак не может внести в игру свежую струю.

Мяч снова у «Спутника». Связка Треух – Царев —Галкин. Ошеломляющая атака, прорыв к воротам... Еще бы мяч им кто-нибудь подал...

Спартаковцам наверняка нравится такая игра. Плохо играет «Спутник». Зато смешно...

«Спартак» снова в атаке. Удар, еще удар... Гол...

Да, смешно играет Треух. Но Глеб играет не лучше. Да, пашет как трактор, на самых высоких оборотах. Но два пропущенных мяча – разве ж это защита?

«Спартак» атакует по всем направлением. Оборона «Спутника» уже не трещит по швам, она лопается, как штаны на заднице. Положение спасает вратарь.

Чертанов забирает мяч, мощнейшим ударом выводит его на спартаковскую половину поля. Хоть пару секунд пусть там побудет.

Треух подбирает мяч. Но на нем уже двое. Нет никакой возможности прорваться вперед. И Цареву пас не дашь, Галкину – тем более. А терять мяч ох как неохота. Треух перескакивает через мяч, бьет по нему пяткой – отправляет назад.

Глеб не знает, нарочно он это сделал или так получилось. Но мяч у него под ногами. И он его никому не отдаст...

Пегас в бутсах тут как тут. Глеб мысленно запрыгивает в седло. Этот крылатый конь – его вдохновение. И он не имеет права его терять.

Глеб в атаке, обводит спартаковского форварда. Но впереди полузащитник, его не обвести... Кто сказал, что не обвести? Глеб делает хитро закрученный финт, оставляет спартаковца за спиной. Рывок к победе. А этот хмырь откуда?..

Глеб не теряется. Он делает пас Цареву. Царев удачно отдает мяч Треуху. А Игорь не жадничает. Видит, что самому ему к воротам не пройти. А тут уже Глеб к штрафной несется. Мяч у него под ногой. Впереди ворота. И виден свет в конце тоннеля... Удар!

Это не чудо. Это закономерность. Глеб не один год доказывал всем, что он классный форвард. И сейчас он всего лишь подтвердил свое звание...

Игра продолжается. До конца матча еще есть время. Глеб снова в нападении. Треух у ворот, отличная позиция. Пас, удар... Штанга.

Треух не забивает. Но есть задел. «Спутник» может перехватить инициативу... И он ее перехватывает... После третьего пропущенного гола...

«Спартак» уходит в глухую оборону. Он учитывает все. Кроме спортивной злости «спутников». И на Глеба «мясные» не сделали поправку. А он снова на своем Пегасе. И снова бьет. Мяч проходит выше ворот. Ну и хрен с ним!

Снова прорыв, опять пас Треуху. Удар. Гол...

Последние минуты матча. «Спартаковцы» нервничают. И не зря. Мяч у Царева. Галкин. Треух. Глеб Орлов. Пегас в бутсах! Удар. Гол!!!

Три – три, ничья в пользу Глеба. Он снова доказал свое право на место форварда. Да и Треух неплохо играл.

2

После встречи со «Спартаком» «Спутник» провел еще два достаточно серьезных матча. В этих играх Глеб снова блеснул игрой. Кормильцев был им доволен и не скрывал этого.

– С завтрашнего дня мы в отпуске, – сказал он. – Куда поедешь? Домой?

– Да не мешало бы... Валерий Анатольевич, вы обещали меня с Аликой познакомить.

Вообще-то он уже подходил к тренеру с этим вопросом. Но в прошлый раз Кормильцев сделал удивленные глаза. Какие такие Алики, когда тебе нужно доказывать свое право на жизнь в большом футболе. Сейчас с доказательствами у Глеба все в порядке. К тому же у него отпуск. Самое время для романтических приключений.

Нельзя сказать, что Алика целиком захватила его воображение. Но он совсем не прочь был поиграть с ней в любовь. И даже несколько раз срывался в ресторан, где она пела. Но, увы, Алики там не было. И где она, никто не знал. Зато мог ему помочь Кормильцев.

– Если обещал, значит, познакомлю, – нахмурился тот. – Только... Только у Алики сейчас проблемы. Как человек, я не должен тебе этого говорить, а вот как тренер... Она только что из Москвы вернулась. В очень дурном настроении. Я так понял, у нее роман с одним богатым человеком был. Быстрый и мимолетный. Алика и в этот раз осталась ни с чем... До этого у нее уже был роман с одним «продюсером». Козла того Давыд наказал. А этому кто мозги вправит? У Давыда новая любовь. Да и какой смысл кого-то наказывать, если Алика сама пытается влезть на сцену с помощью своего передка...

Может, вообще лучше с ней не связываться? Ей не нужен друг. Ей нужен меценат. А Глеб в эту категорию пока не входит – средств не хватает.

Можно отступиться от Алики. Можно, но не нужно. Плохая она, хорошая – дело десятое. Ведь у Глеба и в мыслях нет жениться на ней. Просто любовный роман. И то если дело выгорит...

– Ну так что, знакомить? – спросил Кормильцев. – Алика сейчас дома. Можем поехать к ней...

– Вот так прямо и поехать? Ну нет... Вы мне адрес дайте, а я сам...

Алика жила в живописном микрорайоне на окраине Равенска. Дома – как игрушки, чистые улицы и проезды, деревья на каждом шагу. И дышится легко. Если бы Глеб был влюблен, ему бы дышалось тяжелей. Волнение обычно сдавливает грудь. Но ему легко и просто.

Он не стал ломиться к Алике в квартиру. Просто сел на лавочку возле подъезда и приготовился ждать. Погода для ноября сухая и безветренная. И одет он достаточно тепло. Не пропадет.

Впрочем, ждать долго не пришлось. Алика как будто знала, что ее ждут.

Она подходила к своему подъезду. Красивая, яркая и ароматная. Распущенные волосы, стильное пальто, походка от бедра. Она благоухала очарованием. Глеб ощутил, как начала закипать в жилах кровь. И в сознании заиграла труба: «Вперед, на подвиг!»

Он поддался этому порыву и окликнул Алику:

– Девушка!

Она остановилась, повернулась к нему. На губах появилась совсем не веселая улыбка.

– Я знаю, вас Алика зовут! – Зато Глеб улыбался от всей души.

Только на Алику это почему-то не производило никакого впечатления. Она смотрела на него как на досадную помеху.

– Ну Алика, и что? – довольно грубо спросила она.

– А я Глеб. Вы должны меня помнить...

– Помню. Вы с Давыдом тогда подрались... А вы знаете, что драться нехорошо?

Она прикалывается или просто по жизни зануда?

– Вы так считаете? – расцвел Глеб. – Я так рад, что нашел единомышленника!.. Все вокруг говорят, что драться хорошо. И только вы поддерживаете меня. Знаете, а давайте сегодня встретимся. Обсудим эту тему...

Он старался, но не смог расшевелить Алику. Увы, холодок из ее глаз не исчез.

– Нет, давайте лучше в следующий раз, – покачала она головой.

– Следующий раз – это когда?

– После дождичка в четверг... Ждите меня на этом месте. Все, мне некогда. Чао!

Алика с насмешкой махнула ему ручкой и скрылась в подъезде.

Она не собиралась встречаться с ним. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять это.

Глеб умел одерживать победы на любовном фронте. Но в этот раз его ждало поражение. Что ж, нужно уметь и проигрывать.

* * *

Диваныч варил «джеф», его кореши Жорик и Парамоша крутились вокруг него в предвкушении химического кайфа. По неписаному наркоманскому закону варщик забирал себе половину «джефа». Но это не омрачало настроение остальных.

Планку настроения роняло другое. Это последняя порция «джефа». И когда кайф пройдет, через короткое время начнется ломка. А чтобы избежать ломки, нужно подумать, как достать бабки на новую порцию ширева.

Но ломать голову никому не хотелось. Мысль о грядущем улете выполаскивала из мозгов все остальное.

Диваныч сварил «джеф», протянул каждому пайку. Через полчаса все три торчка ушли без пересадки и дозаправки в наркотическую нирвану. Ошеломляющее чувство полета...

Зато возвращение было трудным, если не сказать – ужасным. «Джеф» закончился, и никто не знал, где им затариться. Зато можно было раздобыть «герыч». Но опять же и под это дело нужны бабки. А где их взять?

В страхе перед надвигающейся ломкой Диваныч поймал умную мысль. Он вытащил из ящика какую-то газету, развернул ее. Нашел объявление.

«Покупаем натуральные европейские человеческие волосы от тридцати до ста сантиметров. Азиатские волосы не предлагать. Цена договорная...» Указывался номер телефона.

– Надо позвонить, – решил Парамоша.

– А у тебя есть волосы? – хмыкнул Жорик.

– Нет, так найдем.

– Где?

– В биде, на верхней полке... Девку надо найти. С длинными волосами. И...

Парамоша показал, как он будет ножницами отрезать эти волосы.

– Молоток, – поддержал его Диваныч. – Шаришь, значит, будешь жить...

Он был прав. Без «дозаправки» их жизнь скоро превратится в ад. Значит, пора выходить на охоту.

Жорик подошел к окну. Глянул вниз.

– А далеко ходить не надо, – радостно заржал он. – Волосы сами к нам идут...

Парамоша тоже глянул в окно. Радостно подпрыгнул и побежал в кухню за ножницами.

– Эй, что вы делаете, придурки? – попытался остановить их Диваныч.

Это была его квартира. А эти два недоделка собирались напасть на его соседку.

Но Жорик с Парамошей его не слушали. И, вооружившись ножом, выскочили в подъезд. Диваныч мог их остановить. Но он не рискнул связываться. Это обычно Жорик с Парамошей инфантильно спокойны. А когда они взбудоражены, с ними лучше не связываться. Крепкие ребята и кулаками машут будь здоров.

Жорик с Парамошей знали, что эта девчонка живет этажом ниже. И заняли позицию возле лифта.

Но девчонка поднялась на этаж пешком. Поэтому успела понять, какая опасность ей грозит. Она повернула назад, но от Жорика не уйдешь. Он догнал ее в два прыжка. Но прежде, чем он успел зажать ей рот, она громко крикнула.

– Уходим! – зашептал Парамоша. – К Диванычу ее тащим!

Можно было обрезать ей волосы прямо здесь, но тут дело такое – нужно резать аккуратно, чтобы не оставить на голове лишнего сантиметра. И лучше всего это сделать в квартире, в тихой, спокойной обстановке.

А волосы у девчонки класс. Как минимум метр длиной. И качество товара отменное. Волосы чистые, шелковистые, как в рекламе.

Девчонка сопротивлялась. Но у нее просто не было шансов. Жорик и Парамоша затащили ее в квартиру, заперли дверь на замок.

И тут же появился Диваныч.

– Смотри, братуха, какой товар! – осклабился Жорик.

– Идиоты вы! – зашипел на них Диваныч. – Она ж меня спалит!..

– Спалит, да? – тупо задумался Парамоша. – А ведь в натуре спалит...

Девчонка продолжала мычать и брыкаться. Но ее держали крепко, не вырваться.

– Спалит, – озадаченно протянул Жорик. И тут же засиял, как медный пятак на солнце. – Не, не спалит. Мы ее того...

Он лихо вскрыл ей горло. Пока лишь жестом и невидимым ножом. Но у девчонки уже сейчас полезли глаза из орбит. Пока только от ужаса.

– Не, сначала трахнем! – решил Парамоша.

– Само собой! – гоготнул Жорик. – Давай, голову ей держи!

Он взял ножницы, примерился к волосам. Сейчас, сейчас...

– А может, сначала трахнем? – спросил Диваныч.

Жорик призадумался.

– Не, сначала волосы, – решил он.

Сделал дело – трахай смело... Но трахнули его самого. По голове.

Он уже подносил ножницы к волосам жертвы, когда в прихожей с грохотом слетела с петель входная дверь. В комнату влетел какой-то хрен в кожаной куртке. Жорик успел заметить надвигающуюся на него ногу. Он попытался выставить навстречу ножницы. Но было уже поздно. Мощный удар выбил из него сознание и опрокинул на пол.

Парамоша бросил девчонку и вскочил на ноги. Но при этом он прозевал момент и, как итог, пропустил удар в голову. Впрочем, у него все равно не было никаких шансов устоять перед этим терминатором.

Диваныч видел, насколько легко этот парень расправился с его корешами. Воспаленное от наркоты сознание выдало единственное правильное, в его понимании, решение. Он забился в дальний угол комнаты, выставил вперед руки и заорал:

– Я ее не трогал! Это не я!!!

Парень, кажется, ему поверил... Но ведь Алика расскажет ему, что Диваныч предлагал ее трахнуть. От нее нужно избавиться как от опасной свидетельницы...

Да, он сначала избавится от нее. А потом объяснит парню, что он ни в чем не виноват... Он слышал, что многократное употребление «джефа» срывает крышу. Но на себе прочувствовать мог это только сейчас, когда в бешенстве выскочил из своего угла и бросился на Алику...

* * *

Глеб уже понял, с кем имеет дело. Это нарки. А с ними нужно драться очень осторожно. И, по возможности, вырубать с первого раза. Их кровь может быть заразной...

Но до крови дело не дошло. Глеб легко вырубил двух наркош. И встретил ногой в живот третьего. Торчок согнулся в три погибели и схлопотал добивающий удар – кулаком по шейным позвонкам. Не скоро он придет в себя...

Алика уже поднялась на ноги и сейчас стояла, опершись о стену. Ее тело сотрясала нервная дрожь. На Глеба она смотрела ошалевшими от недавнего ужаса глазами.

– Они... Они хотели меня убить... – с трудом выдавила она из себя.

– Но ведь не убили, – ободряюще улыбнулся он.

– А еще... Еще они хотели меня изнасиловать... И волосы хотели отрезать...

– А что хуже – волосы или изнасиловать?

– Ты шутишь?.. Нашел, когда шутить...

Медленно, но верно Алика отходила от шока.

– Это не шутка. Это способ поднять тебе настроение...

– Я... Я хочу домой...

– А с этими что делать?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Я хочу домой...

– В милицию звонить надо.

– Не надо милиции...

– Но это ж твои соседи. Ты хочешь, чтобы тебя еще раз сюда затащили?

– Нет.

– Тогда вызываем ментов.

– Ну, будут менты. И что дальше? Заберут этих выкидышей. А они через месяц выйдут. И что?..

– Почему выйдут?

– А потому что никто ничего не докажет. Они меня изнасиловали? Нет. Убили? Нет... Вот если бы все это случилось... А это случится. Когда они выйдут... А они выйдут...

– Что же тогда делать?

– Не знаю... Хотя можно Давыда позвать. Он с ними поговорит...

– Давыда?! – недовольно поморщился Глеб. – У тебя с ним серьезно?

– Тебе какое дело? – огрызнулась Алика.

– Да нет, никакого... – пожал он плечами. – Нет мне до тебя никакого дела... Я вообще не понимаю, что я здесь делаю...

Он скользнул по Алике пустеющим взглядом и широким шагом вышел из квартиры.

Алика устремилась за ним.

– Эй, постой! Ты куда? Ты что, обиделся?

– Я?! Обиделся?! – усмехнулся Глеб. – Было бы на кого обижаться... Все, чао!

Он махнул ей рукой так же небрежно, как это сделала она, перед тем как зайти в свой подъезд.

– Глеб! Ты чего? – В голосе Алики звучало ярко выраженное беспокойство.

Она не хотела, чтобы он уходил. Но он продолжал спускаться вниз по лестнице. В конце концов он уже принял решение не иметь с ней никаких отношений. А свои решения он не меняет. Разве что в исключительных случаях.

– Глеб, постой! У меня к тебе дело!

Глеб остановился. В виде исключения. Ведь у нее к нему дело.

– Да.

Алика подошла к нему... Что это с ней? Только что была мягкой, а сейчас вновь зачерствела. Сухарь-девчонка.

– Завтра я в Москву еду. Конкурс у меня... – в ее голосе проскальзывали нотки высокомерия.

– Желаю удачи!

Глеб сделал несколько шагов вниз по ступеням. Если он ей нужен, пусть побегает за ним.

– Да куда же ты? – снова размякла Алика.

Он опять остановился, обернулся к ней.

– Ну ты же мне все сказала...

– Где же все?.. Глеб, я боюсь. Я этих наркоманов боюсь. Что, если они снова ко мне пристанут?

– У тебя ж Давыд есть.

– Да нет никакого Давыда. Весь вышел... И ты вот уходишь... Вы что, сговорились все?

– Мы?! Я не знаю, кто с кем сговаривался, а я сам по себе.

– И сам по себе уходишь.

– Ну да, дела у меня.

Теперь он играл с ней, а не наоборот.

– А завтра?

– Завтра?.. Завтра посмотрим... А что ты хотела?

– Мне завтра в одиннадцать в Москве нужно быть. Продюсерская студия «Мэри» проводит конкурсный отбор в молодежную группу. Может, мне повезет... Глеб, ты не мог бы со мной в Москву съездить?

Отказываться глупо. Тем более у него завтра свободный день.

– Мог бы... Когда выезжаем?

– Завтра в девять будь здесь... Глеб, я домой пошла. А то эти нарки по дому ходить начнут...

Глеб даже подумал, что сейчас она пригласит его к себе в гости. Чтобы он охранял ее дома. Но Алика его к себе не позвала. А напрашиваться он не стал. Неудобно. Да и не одна она живет – с родителями.

3

Утром следующего дня он был у Алики. Она и в этот раз не пригласила его к себе домой. А ведь могла чашечкой горячего кофе угостить – холодно на улице. Не угостила.

Глеб минут десять ждал ее в подъезде. Наконец она появилась. Было видно, что она тщательно готовилась к этому выходу. Волосы уложены в прическу, грамотно наложенный макияж, аромат духов, дорогое кожаное пальто с песцовым воротником. Но также было видно, что она готовилась не для Глеба. Она собиралась произвести впечатление на конкурсную комиссию.

Глупая. Если проводится отбор в молодежную группу, то нужно было одеваться в стиле «я тащусь с тебя, тинейджер». Впрочем, она взяла его с собой не для того, чтобы он давал ей советы.

– Хай! – поприветствовал ее Глеб.

– Здравствуй, – прохладно поздоровалась она.

Глеб для нее – телохранитель. И, похоже, она ждет от него соответствующего отношения к себе. Неужели она думает, что он будет падать перед ней ниц и кричать «О моя госпожа!»?

Они вышли на улицу. У автобусной остановки стояли машины, возле которых гужевались таксисты. Глеб нанял «экипаж». Алика отнеслась к этому как к должному. Хотя бы теплым взглядом отблагодарила.

– Как там наши нарки? – спросил Глеб.

– Я отцу все рассказала, – глядя куда-то в пустоту, сказала она. – Он другу из милиции позвонил... Больше они меня не тронут.

– Может, я тогда уже не нужен?

Алика пожала плечами. Здрасте! Оказывается, он ей не больно-то и нужен.

– Мне выйти?

– Да ладно, чего уж, сиди.

– Ну, спасибо!

Алика пропустила его колкость мимо ушей. Было видно, что она о чем-то озабоченно думает. Понятно, о чем. Ей певицей быть охота. Так, чтобы вся страна знала. А стать звездой невероятно трудно. Помимо вокальных и внешних данных, нужно чертовское везение.

Предстоящий конкурс дает ей шанс. Пусть один к тысяче, но шанс. И ей так хочется вытянуть свой счастливый билет. Получится ли?.. Этот вопрос она себе и задает. Поэтому так озабочена. Поэтому ей нет до Глеба никакого дела.

– Как, ты говоришь, называется студия? – спросил он.

– «Мэри».

– Ты там уже была?

– Да, была...

Вообще-то для России этот конкурс явление исключительное. Обычно звездами становятся по блату. Кто-то кого-то знает, кто-то с кем-то спит, кто-то сам себе режиссер... в смысле продюсер. А тут на тебе – конкурс. Чтобы надеяться на удачу, достаточно иметь хороший голос. А наличие голоса для российской сцены вроде как и не обязательно.

– Сегодня начинается первый отборочный тур, – взволнованно сказала Алика.

– И сколько ж вас там собирается?

– Не знаю. Я думаю, человек сто-двести будет...

Алика ошиблась. На пятачке перед студией яблоку негде было упасть. И на близлежащих улицах тоже толпился народ. Девчонок – уйма. И одна лучше другой – глаза оставить можно. Даже по самым скромным подсчетам, здесь было не меньше пятисот человек.

Глеб взбодрился. Море женщин – это его стихия, в ней он акула-самец. Такова уж его натура. Зато Алика заметно приуныла. В этом море она ощущала себя жалкой каплей.

– Ничего, прорвемся, – сказал Глеб.

В здание тянулась живая очередь. И, надо сказать, двигалась она довольно быстро. На каждую претендентку выделялось две-три минуты. Если нормально, приходи завтра. Если нет, гуляй вальсом в ритме рэпа.

Глеб не собирался быть певцом. Но и он невольно начал волноваться, когда из студии стали выходить девчонки. Одни восторженно-счастливые, другие в горючих слезах. Нетрудно догадаться, кому из них повезло, а кому нет...

Его волнение было легким, поверхностным. Зато Алика разволновалась не на шутку. Когда очередь дошла до нее, внутри ее разыгрался настоящий шторм. Тело сотрясала крупная нервная дрожь, руки ходили ходуном – как будто искали, но не находили, за что уцепиться.

– Тебе надо успокоиться, – сказал Глеб. – Иначе напортачишь.

Алика кивнула, соглашаясь. Но мандраж только усилился.

Глеб слышал, как она поет. Нельзя сказать, что у нее нет вокальных данных. Во всяком случае, у нее были все шансы пройти во второй отборочный тур. Но...

Из студии Алика не вышла, а вылетела. Глаза широко распахнуты, зубы стиснуты, плечи содрогаются в приступе беззвучного рыдания.

Можно и не спрашивать, что произошло.

Глеб не удержался, привлек ее к себе, обнял. Он просто хотел ее утешить. Но Алика взбрыкнула, оттолкнула его от себя.

– Это все ты! Ты во всем виноват! – взвизгнула она.

– Я?! – опешил Глеб.

– Ты!!! Ты накаркал, что я провалюсь...

– Когда я каркал?

– А когда сказал, что я напортачу. И я напортачила. Из-за тебя все!..

Она закрыла лицо руками и зашлась в рыданиях. Он снова привлек ее к себе. На этот раз она даже и не пыталась вырваться.

Глеб отвел ее в сторону.

– Знаешь что, давай мы сейчас успокоимся. А затем пойдем по новой, – решил он.

– Как это по новой? – всхлипнула она. – Я уже засветилась. Меня даже на порог не пустят...

– Пустят... Я с тобой пойду. Я им всем объясню, что ты просто разволновалась и тебя нужно прослушать заново...

– А ты думаешь, тебя послушают? – оживилась Алика.

В ее глазах появился проблеск надежды.

– Не знаю... Хотя как это не знаю? Знаю! Меня послушают. А тебя прослушают. И сегодня вечером мы будем обмывать твой успех в ресторане. Кстати, нам бы и сейчас не мешало заглянуть куда-нибудь в кафе. Перекусим, а заодно и время переждем. Толпа-то еще не рассосалась, а нам бы под занавес надо...

Ресторан они нашли метрах в двухстах от студии. Чудный кабачок столиков на десять. Угодливые официанты, роскошное меню. Цены, правда, кусаются. Но с деньгами у Глеба проблем не было. «Спутник» – достаточно состоятельный футбольный клуб.

Они уже собирались уходить, когда в ресторане появилась целая делегация. Заумного вида мужик с густой взъерошенной шевелюрой, толстая баба с улыбчивым лицом и молодая, очень красивая женщина. Глеб не мог поверить своим глазам. Или у него галлюцинации, или это на самом деле была Катрин.

– Это они! – взбудораженно заерзала на своем месте Алика.

Глаза по пять копеек, нижняя губа подрагивает, руки снова не знают, за что схватиться.

– Кто «они»? – спросил Глеб.

– Отборочная комиссия... Вот эта толстуха меня отшила. Сказала, что им такие не нужны.

– А эта, молодая?

– Это Екатерина Плотвиц. Она генеральный продюсер... Она все решает...

– Хоть стой, хоть падай. А если падай, то куда?.. Я пошел.

Глеб приподнялся со своего места.

– Куда? – всполошилась Алика.

– Как куда? За тебя просить...

– Ты чокнутый! Они же обедать пришли. Они тебя сейчас поганой метлой...

– Пусть только попробуют.

– Глеб, уймись!

Голосом Алики говорило само благоразумие. Но она-то не знала, что Катрин не сможет прогнать его... А если сможет? Если она боится его как черт ладана?

Ведь она замужняя дама. Она счастлива в браке. И Глеб для нее как заноза в одном месте... Что, если она и в самом деле погонит его поганой метлой?

Катрин уже села за столик, спиной к нему. Глеб схватил с соседнего стола меню, с которым и подошел к ней.

– Здравствуйте! Что будем заказывать? – вежливо осведомился он.

И это при том, что к столику на всех парах подлетал настоящий официант.

Катрин скользнула по Глебу рассеянным взглядом.

– А что вы можете пре... – начала она, но не договорила.

Она смотрела на него, как на какое-то привидение.

– Могу предложить футбольный мяч по-пекински и запеканку из сетки ворот, – ярко улыбнулся он.

– Глеб... – с какой-то беспомощной улыбкой протянула Катрин. – Глеб, неужели это ты?

– Как видишь...

Катрин вспомнила о своих спутниках. И неубедительно соврала:

– Это Глеб. Мой двоюродный брат...

Умник закивал своей шевелюрой, а толстуха еще шире растянула свое улыбчивое лицо.

– Глеб... Глеб, я не знаю, что сказать, все так неожиданно...

– Катя, я не буду тебе мешать. Ты обедай, а я пока подожду... А потом мы поговорим, ладно?

– Ладно, – завороженно кивнула она.

Глеб отошел от стола, рассчитался с официантом, забрал из гардероба куртку и вышел на улицу. Через минуту появилась Алика.

– Ну что? – взволнованно спросила она.

– Все нормально...

– Она на тебя так смотрела.

– Кто?

– Ну, Екатерина... Не знаю, как ее по отчеству...

– Это неважно.

– Важно, как она на тебя смотрела... А ведь вы знаете друг друга. – Алика подозрительно глядела на него.

– Знаем, – кивнул Глеб. – Она моя сестра. Двоюродная...

– Да? Ты не шутишь?

Глеб сказать ничего не успел. Из ресторана вышла Катрин.

Она посмотрела сначала на него, затем перевела взгляд на Алику. В глазах вспыхнули огоньки ревности. Глеб просто не мог не заметить их.

– Глеб, а ты не познакомишь меня со своей подружкой?

В ее голосе звучали нездоровые нотки.

– Это не подружка... Это... Это моя двоюродная сестра...

Глеб и сам не понял, почему он это сказал. Это его подкорка выдала ответ. Ведь подсознательно он все еще продолжал любить Катрин. И ее чувства к нему не могли остыть так быстро... Всего лишь год прошел со дня их последней встречи. Всего год с небольшим...

Алика стояла ни жива ни мертва. И смотрела на Катрин как на какое-то божество.

– Сестра это... – повторил Глеб.

– Красивая у тебя сестра, – усмехнулась Катрин. – Где-то я ее видела...

– Ну да, видела. Ты ее сегодня забраковала...

– Ах да...

Катрин не просто смотрела на Алику. Казалось, она мысленно ставит на ней крест.

– Как вас зовут? – сухо спросила она.

– Алика...

– Певицей быть хотите?

– И хотит и хочет, – ответил за Алику Глеб. – Спит и видит...

– С кем спит?

Ну и ну... Не думал он, что Катрин может быть такой стервой. Вот что делает с женщинами ревность.

– А это важно? – повел бровью Глеб.

– Нет, не важно, – заметно смутилась Катрин.

Она поняла, что дала лишку.

– Алика бредит эстрадой. А ты с ней так жестоко поступила. А ведь она умеет петь. Честное слово, умеет. Просто сегодня она разволновалась. И получился пшик... Может, дашь ей еще один шанс?

Катрин не на шутку задумалась. Глеб ждал, что она ответит отказом. Но она согласилась.

– Хорошо, пусть приходит послезавтра.

– Послезавтра? А почему не сегодня?

– Сегодня только первый тур. А послезавтра начинается второй. Считай, что я допустила ко второму туру твою, гм, кузину...

Катрин не верила в существование таких вот двоюродных сестер. Зато, похоже, верила в существование двоюродных мужей. Такое ощущение, будто Глеб был для нее именно таким мужем. И Алика для нее – самая настоящая соперница.

– Пусть она приходит послезавтра, – сказала Катрин и повернулась, чтобы уйти.

В дверях она остановилась, обернулась к Глебу. Как-то неловко добавила:

– Приходите вместе...

Судя по всему, она злилась на него. Но не могла отказать себе в удовольствии еще раз увидеться с ним. И Глеба тянуло к ней. Хотелось побыть наедине. Им есть о чем поговорить...

Глава седьмая

1

Эльзу трясло от злости. И все из-за этого проклятого телевизора с его рекламой. «Продюсерский центр „Мэри“ объявляет конкурс...»

Эта стерва Катька думает, что она самая умная. Эльзу сбросила за борт и теперь набирает новую команду. Девочки ей нужны с выдающимися вокальными данными. Эта дрянь хочет сколотить и раскрутить «розовую» группу.

А ведь у нее все для этого есть. Свой продюсерский центр, деньги мужа, опыт работы. А еще у нее есть Макс. Этого недоумка как прорвало. Одну хитовую композицию написал, вторую. Эльза разговаривала с ним, просила, чтобы он подарил ей одну песню. Но Макс даже слушать ее не стал. Он хочет работать с Катькой и сейчас работает с ней. Возможно, у него уже не два, а больше шлягеров. Может, их хватит на целый альбом.

Катька наберет группу, спустит под нее все хиты, и начнется раскрутка. Она сама и ее девчонки станут знаменитостями, а Эльза будет прозябать в этом вонючем кабаке. И какие-то ублюдочные рожи будут совать ей под нос по пять сотен баксов, чтобы она переспала с ними... И когда-нибудь она возьмет эти деньги. Уже сейчас Прыгин собирается урезать ей концертную ставку с двухсот до ста баксов, а потом и это напополам разобьет. Как тогда жить?

Но ведь она и сама может стать солисткой новой группы. Она умеет петь, и внешностью природа не обидела. Можно забыть обиды и отправиться к Катьке на поклон. Она же сказала тогда, что сможет принять Эльзу обратно, правда, на общих основаниях.

Чтобы вернуться под Катькино крыло, Эльза должна выдержать испытание конкурсом. Если Катька категорически против нее, она просто ее зарубит. Если она ее простила, она протащит ее через сито отборочной комиссии.

Скорее всего, ей дадут от ворот поворот. Но рискнуть все же стоит. Вдруг повезет, и тогда Эльза взлетит на вершину настоящей славы. Лично она нисколько не сомневалась в том, что Катькин проект окажется удачным.

А, была не была!

К офису «Мэри» Эльза подкатила на такси, с шиком и в блеске собственного величия, как подобает настоящей звезде. Только блеск получился какой-то тусклый и величие дохлое. Но это не мешало Эльзе задирать нос.

У входа в здание толпились девчонки. Нельзя сказать, что их очень много. Человек сорок-пятьдесят. Не такой уж и большой конкурс.

На входе стоял Олег. Он что, в охранники подрядился?..

– Привет, – с желанием очаровать его улыбнулась Эльза.

Пусть не думает, будто она считает его таким же предателем, как и Макса.

Олег ответил ей скупой улыбкой. Скорее это была кислая мина...

– Что, не ждал?

– Ну почему не ждал, ждал... – пожал он плечами.

– А Катрин?

– Что Катрин?

– Она ждала меня?

– Не знаю. Она ничего не говорила.

– Ты меня пропустишь?

– Зачем?

– Как зачем? С Катрин хочу поболтать!

– А она этого хочет?

– Не знаю...

– Я вот тоже не знаю... Катрин сейчас занята. Она в жюри... Приходи завтра...

Похоже, Олег презирал ее за те фортели, которые она выкидывала. И вел себя соответствующе... Это коробило Эльзу. Но она держала себя в руках. Не тот сейчас случай, когда можно устраивать истерику.

Странно, ведь она раньше не была истеричкой. И вообще не была такой злой, как сейчас. Какой бес в нее вселился? Какой дьявол сломал ей жизнь?

– А если я в конкурсе хочу поучаствовать? – вымученно улыбнулась она.

– А, конкурс... Так это уже второй тур. Ты первый не прошла. Поздно уже.

Интересно, Олег просто хочет избавиться от нее или ему нравится издеваться над ней? Какая скотина! Эльза чувствовала, что начинает заводиться.

– Слушай, не тебе решать, поздно или нет. Я Катрин хочу видеть!

– Все хотят ее видеть, – насмешливо парировал Олег.

Неизвестно, как долго могла продолжаться эта перепалка, если бы Эльза не увидела Катрин. Она шла через холл. Летящая походка, на лице какая-то затаенная радость.

– Катрин! – закричала Эльза.

Катрин метнула взгляд в ее сторону, остановилась. Немного подумала и махнула рукой – проходи, мол.

Привет-привет, как дела, все такое прочее... Такое ощущение, будто Катька не держит на нее зла. И все же в глазах читается отчуждение.

– Катрин, – с замиранием сердца начала Эльза. – Помнишь, ты говорила, что я могу вернуться... Ну, на общих основаниях...

– Я все помню, – налегая на слово «все», кивнула Катрин.

– Ты меня, конечно, извини за все. Дура я была... Нет, не то слово... Сама не знаю, что на меня нашло... Но ты не думай, я уже не такая. Я изменилась, честное слово, изменилась.

– Верю, – не стала возражать Катрин.

– Я... Я бы снова хотела работать с тобой... У тебя тут конкурс. Может, послушаешь меня?

Эльза сделала вид, будто вот-вот расплачется. А ей на самом деле хотелось плакать от унижения и обиды.

– Да, конечно, – легко согласилась Катрин.

Она не стала морочить ей голову про отборочные туры. И проводила ее в зал, где на сцене стояла вереница девчонок – человек пять-шесть.

Катрин не стала требовать от нее, чтобы она заняла место среди них. И даже попросила у нее совета, кого двигать дальше, а кому показывать красный свет.

У одной девчонки был довольно-таки сильный голос, но на высоких нотах он не держался. Вторая визжала, как будто ей вставили в одно место паяльник. Третья вроде ничего поет, но какая у нее рожа... Четвертая – яркая, артистичная, но забывчивая – голос оставила дома. Пятая... Пятая хороша во всех отношениях. Но Эльза ничего хорошего про нее не скажет. Конкурентка ей не нужна.

Впрочем, Катрин выслушала ее мнение вполуха. Зато долго о чем-то шушукалась с членами отборочной комиссии. И затем вынесла свое решение. В финал конкурса прошли две девчонки, среди них пятая. Такое ощущение, будто Катька нарочно сделала это, чтобы позлить Эльзу.

– Ну что, пойдешь? – показывая на сцену, спросила она.

В глазах тепло, на губах мягкая улыбка. Но Эльзу не проведешь. Знает она, сколько подлости за всем этим.

– Пойду. И спою...

Эльза волновалась, как девочка на детсадовском утреннике. Но это не помешало ей показать себя во всей красе. Она умела петь. И пусть только кто скажет, что это не так...

А ведь сказали. Вихрастый мужик что-то шепнул Катьке, баба с придурковатой улыбкой тоже что-то шепнула ей на ухо. Катька поджала губы и, виновато глядя на Эльзу, развела руками...

Эту немую сцену озвучил вихрастый:

– Извините, милочка, вы нам не подходите! Приходите в следующий раз!

Нашел милочку, сучий кобель! Эльза с трудом удержалась от желания спрыгнуть со сцены и обеими пятернями вцепиться в его патлы.

Но расправляться нужно не с ним. Это все Катька. Это она подложила Эльзе свинью. Это она настроила жюри против нее. Да и какое это жюри? Старый импотент и сука с атрофированными мозгами...

Эльза поискала глазами Катьку. Но ее нигде не было. Когда же эта дрянь успела удрать?..

Катьку она нашла в вестибюле. Та стояла у дверей в аппаратную. Не одна, с каким-то симпатичным парнем и очень красивой длинноволосой девчонкой. Они о чем-то мило разговаривали... А Эльзы как будто уже и нет. Забыли про нее. Ничего, она сейчас напомнит о себе...

Но Олег как будто понял ее намерения. Он отошел от входных дверей и перекрыл Эльзе путь. До Катьки теперь так просто не дотянешься. Козлы. Вокруг одни козлы и суки.

– Эй, ты! – истерично крикнула Эльза.

Катька правильно решила, что это обращаются к ней, и посмотрела на нее.

– Иди на х..! – громко послала ее Эльза и сделала неприличный жест.

Олег аж подпрыгнул на месте. Он подскочил к ней, схватил за руки и грубо потащил на выход.

– Ты, холуйский выкидыш! – покрыла его позором Эльза.

Но это не помешало Олегу вышвырнуть ее за порог и закрыть за ней дверь.

Вот ублюдки! Ничего, они все еще горько пожалеют, что так подло с ней обошлись.

* * *

Эльза возвращалась домой – в свою комнату, которую она снимала у одной подслеповатой старухи. Но встреча с Катькой вывела ее из душевного равновесия, и весь обратный путь она проделала на автопилоте. Поэтому она особо не удивилась, когда увидела, куда ее привели ноги. Она стояла у входа в ночной клуб «Прометей».

Сегодня у нее выступление. Но еще рано, всего лишь половина первого пополудни. Нужно поворачивать домой, благо пешком идти минут десять-пятнадцать.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов, но не успела сделать и десяти шагов, когда услышала чей-то знакомый голос:

– А почему не заходим?

На стоянке стояла новенькая «Ауди» черного цвета. Из машины выходил тот самый тип, который на прошлой неделе предлагал ей пятьсот долларов за ночь.

Теперь она уже знала, кто такой этот довольно-таки интересный мужик с хищным, пронзительным взглядом. Он – бандит, и «Прометей» теперь находится под его «крышей». Звали его Евгений Ильич. Только молод он для того, чтобы звать его по имени-отчеству.

От него исходила какая-то дикая животная сила. Эльза боялась его. Может быть, поэтому она не хотела признаваться себе, что еще в первую их встречу попала под его грубое обаяние.

Было видно, что Евгений пытается произвести на нее впечатление. Нарочно придает своему лицу дополнительную мужественность, в глазах эффектно-суровая насмешка. Каждое движение мощного тела должно было говорить о незаурядности его волевых и физических качеств. И эта иномарка призвана поднять его социальный статус. Только вот шмотки у него... Черные джинсы, кожаный френч, какой-то непонятный свитер... Может, кому-то и нравится такой прикид, только не Эльзе. И прическу бы не помешало подправить, и лицу придать ухоженный вид.

Эльза без внутреннего одобрения подумала, что уже видит себя на месте его личного стилиста. К чему бы это?

Евгений медленно приблизился к ней, остановился на довольно-таки почтительном расстоянии.

– Почему не заходим, спрашиваю? – повторил он свой вопрос.

Эльза продолжала молчать. Боялась выдать голосом волнение.

– Чего мы такие грустные? Есть причины?

Причины, конечно, есть. Прежде всего Катька...

Катька – подлая сука. И судьба должна жестоко покарать ее... А если этот Евгений станет рукой судьбы, злым роком?.. Ведь это мысль.

– Есть причины, – кивнула Эльза. – Первая причина – это ты.

– Е-мое! А я-то тебя чем обидел?

– Сам знаешь!

– Да знаю... Ты это, извини меня, да? Погорячился типа...

– А если без «типа»?

Нельзя сказать, что его речь изобиловала жаргоном. Но эта приблатненная интонация действовала на нервы.

– Понял, давай без «типа»... Как насчет пообедать вместе?

– Как-нибудь в другой раз, ладно?

Эльзе нравился этот крутой мужик. А еще он ей нужен для важного дела. Но только она не собирается так сразу бросаться в его объятия. Пусть побегает за ней...

– Другой раз – это сегодня вечером, да?

– Ничего не могу обещать. Пока!

Евгений не стал удерживать ее. Но спиной она чувствовала его недовольный взгляд.

Вечером она снова была возле «Прометея», на этот раз прошла в клуб. И сразу же к ней в гримерку спустился Прыгин. Что-то не в себе дядя, взгляд в сторону отводит. Неужто какую-то пакость в своем клюве принес?

И точно.

– Эльза, я не хотел тебе этого говорить, но мы меняем свое амплуа, – виновато сказал он. – В общем, мы не нуждаемся в твоих услугах...

Вот так так... Эльза поняла, откуда дует ветер.

– Мы – это кто? Ты и Евгений? – презрительно покривилась она. – Ты говоришь, вы сменили амплуа. Ты что, стал голубым?

– Эльза!!! – От возмущения глаза у директора сделались как у рака.

Эльза готова была выплеснуть на него не одну пинту яда. Но ей нужна была эта работа, и, возможно, еще не поздно вернуть все на круги своя. Она решила сменить гнев на милость.

– Вы уж извините, Андрей Борисович, – виновато потупила она взгляд, – я не хотела. С языка сорвалось...

– Ладно, ладно, – махнул рукой Прыгин. – А насчет голубого... Какой же я голубой, если у нас в ресторане теперь будет женский стриптиз?..

– Даже так... И сколько же вы собираетесь платить танцовщицам?

– Зачем тебе это?

– Как это зачем? Мне деньги нужны. Вы закрываете один источник дохода, почему бы мне не припасть к другому... Или это не вы решаете, кто будет танцевать и кто будет платить? Кто сейчас у вас всем заведует? Крутой бандит Женя, да?.. Это он решил, что я петь больше не буду?

– Эльза, ну с чего ты это взяла? – неубедительно удивился Прыгин.

– А с того и взяла... Сегодня я еще могу петь?

– Сегодня можешь. И завтра можешь... Пока шест для стриптиза не установят...

– Зачем шест? Можно и без шеста... Ну так что, Андрей Борисович, я готовлюсь к выходу?

– Готовься.

Сегодня будет особый выход. Эльза постарается удивить всех...

2

Демьян сам рассказал Майору о «захваченном» клубе. И при этом внимательно наблюдал за ним. Даже твердокаменного человека может выдать взгляд. Но с куратором было все в порядке. Он удивился искренне. Демьян не уловил в его глазах ни грамма фальши. Значит, он не знал о клубе. Значит, никто ему об этом не сообщал...

А ведь в бригаде мог быть стукач. Это запросто. Не медведи таежные тренировали его бойцов, а инструктора, с потрохами принадлежавшие Конторе. Они могли произвести промывку мозгов тому же Назару или Рейнджеру. Эти пацаны могли беспрекословно подчиняться Демьяну, но при этом стучать чекистам.

Стукачей Демьян боялся. Они могли поломать его собственную игру, которую он, возможно, поведет в скором будущем. Пусть он работает на Контору, но, как у любого служащего любой фирмы, у него есть право на личное время. Это его время, и он будет пользоваться им по своему собственному усмотрению.

А чтобы не было никаких рамсов с Майором и Полковником, в его бригаде не должно быть стукачей. В принципе уже сейчас каждый боец под его пристальным вниманием. И впредь нельзя никому давать спуску.

Демьян рассказал про клуб, но умолчал про торговый центр – не стал высвечивать отобранные у коммерса двадцать пять штук баксов. Это его бабки, и он взял на них новенькую иномарку.

Если в бригаде стукач, Майор сам предъявит ему счет. Но куратор молчит. Внимательно слушает про клуб.

– Должна же у нас быть штаб-квартира? – рассуждая, спросил Демьян. – Я думаю, что должна...

– Правильно думаешь, – кивнул Майор. – Штаб-квартира тебе нужна...

– Хорошо там у меня, не скучно. Можете к нам на огонек заглянуть. Не пожалеете...

Демьян уже не чувствовал прежней скованности в общении с куратором.

– Нет, никакого огонька... Хотя огонек нужен. Кое-кому нужно дать прикурить...

– Кому конкретно? – напрягся Демьян.

– Ты одно дело сделал, теперь возьмешься за другое. Есть такая Южная группировка.

– Что за беда такая?

– Вот именно – беда. Это достаточно мощная группировка, во главе которой стоит авторитет по кличке Бугор. Очень сильная, скажу тебе, личность. В этом году он смог объединить под своим началом восемь бригад. Южная группировка – это высокоорганизованное преступное сообщество. И оно продолжает развиваться в довольно стремительном темпе. Наша задача – не допустить дальнейшего упрочения позиций южных...

Демьян догадывался, какую политику ведет Контора. Задавить организованную преступность целиком и полностью она не в состоянии. Зато может контролировать процесс и держать криминальные группировки в узде. Не зря же в начале девяностых Москву сотрясали громкие заказные убийства крупных воровских и бандитских авторитетов, провоцировались межклановые разборки.

Братки творили беспредел и гибли за это пачками. Потом до них стало доходить, что нельзя быть такими безбашенными. Братва поутихла, ударилась в бизнес. Воры и авторитеты предпочитают договариваться между собой миром, никто не пытается тянуть все одеяло на себя. На поверхности криминального моря тишь да гладь.

Но на глубине по-прежнему бушуют страсти. Крупные акулы норовят вцепиться недругам в глотки. По-прежнему находятся желающие заново поделить криминальный пирог большого города, чтобы урвать себе больший кусок. Они провоцируют беспредел и большие криминальные войны. А это не в интересах Конторы. И она знает, как найти управу на таких акул.

С подачи чекистов в криминальное море запущена бригада Демьяна. Это своего рода пираньи, которые должны пожирать зарвавшихся акул.

Акула Бугор мутит воду в море, поэтому на него будет направлена пиранья Демьян. Но как быть, если Демьян сам хочет быть акулой?

– Этот Бугор, он вообще кто такой? – спросил Демьян.

– Бывший спортсмен, чемпион Союза по вольной борьбе. В начале девяностых был арестован за рэкет, в тюрьме искалечил своего сокамерника, получил срок. На зоне сошелся с вором в законе Чибисом. Там же он приобщился к воровскому движению, стал воровским положенцем. В девяносто пятом году вышел на свободу, сразу сколотил собственную бригаду. При поддержке Чибиса объединил под своим началом несколько бригад. Вот, собственно, и все...

– Много хочет Бугор, да?

– Много хочет, мало получит. Жизнь нынче такая – нельзя высовываться. А Бугор высунулся. В общем, будем с ним кончать. Так что готовься...

Идеальная ситуация, подумал Демьян. Он уже заявил о себе как о крутом беспредельщике. Наехал на Лысого. Теперь вот на Бугра будет наезд. Со стороны картинка самая обычная – сцепились два хищника, один другому перегрыз глотку. За Демьяном укрепится слава беспредельщика, но никто не подумает, что он работает на Контору. И это ништяк.

Если чекисты хотят, чтобы он и дальше работал под их прикрытием, но без их прямого участия, они должны создать все условия для его самостоятельного существования.

Демьян держит под собой целый ночной клуб, у него есть живые деньги и своя иномарка под седлом. Но это лишь начало... Скоро он значительно упрочит свои позиции. И Контора не будет возражать...

После встречи с куратором он возвращался в приподнятом настроении. Пусть у него возникли рамсы с южанами, но война – это его стихия, где он чувствует себя как рыба... нет, как пиранья в воде. Не он должен бояться Бугра, а наоборот.

В самое ближайшее время его бригада выйдет на охоту. А пока отдыхать...

Жаль, эта зазнайка Эльза не спешит упасть к нему в койку. Но ничего, когда-нибудь это произойдет. Он уже дал понять, что она зависит от него. Это он предложил Прыгину изменить программу – вместо вокального номера стриптиз-шоу. А если Эльза хочет петь дальше, она обратится за содействием к Демьяну. Не дура же она, чтобы не понимать, под чью дудку пляшет Андрей хрен Борисыч. Может, уже сегодня она сделает правильные выводы...

Майор забивал с Демьяном стрелку на шесть часов вечера. Поэтому в клуб он возвратился в десятом часу. А там уже дым коромыслом. Длинноногие телки, обдолбанные хорьки, танцы до упада. В ресторане публика посолидней.

Официант завидел Демьяна и виновато развел руками. Оказывается, отдельный кабинет занят.

Демьян пригрозил ему кулаком, затем снисходительно улыбнулся – прощаю, мол. И показал на свободный стол неподалеку от сцены. Халдей понял, чего от него ждут. Мигом организовал водку и холодную закуску. Горячее чуть позже...

Демьян был не один. С ним Назар и Рейнджер. Остальные заняты охраной клуба. Для того чтобы гасить всяких бакланов и алкашей, есть штатные вышибалы. У Демьяна другая забота – столичная братва. Возможно, кто-то хочет спросить с него за Лысого. Но бояться нечего, если у тебя ушки на макушке и палец на спусковом крючке. С этим все в порядке.

Зато проблемы в личной жизни. А вот и сама проблема. На сцену вышла Эльза. Всего один музыкант с ней.

На ней была все та же короткая юбочка. Но сегодня она еще короче. И блузка с куда более глубоким декольте. Сиськи чуть не вываливаются. Так и хочется подставить под них ладонь... Нет, это не Эльза, это самая настоящая бомба. Хотел бы Демьян взорваться вместе с ней. А его запал на взводе, вот-вот слетит с предохранителя...

Эльза запела... Туфта песня, зато как она двигается. Плавные завораживающие движения. Да, танцует она классно...

Она заканчивает петь, откладывает в сторону микрофон. А музыка все играет, хотя гитарист не принимает в этом никакого участия. Его вообще уже нет на сцене. Зато Эльза на месте. Голова запрокинута назад, рука встряхивает копну волос, тело четко стыкуется с ритмами музыки... А музыка интересная. Под такую самый смак исполнять стриптиз...

Блин! А Эльза что делает?.. Ее блузка вдруг летит под потолок. Кто-то из мужиков прыгает за ней, хватает и уносит в своем клюве. Публика в непонятках. И всем интересно, что будет дальше. Демьян аж привстал со своего места. Глаза ромбами, нижняя челюсть тянется к сигарете....

А Эльза продолжает. Вслед за блузкой в зал летит юбочка. Теперь на ней только тонюсенькие трусики и едва заметная полоска серебристого лифчика. Публика в трансе. Эльзу-то все знают как певицу, а тут на тебе, стриптиз...

Ех-мох!.. Это ж Демьян во всем виноват. Он-то думал, что Эльза захочет сохранить за собой место певицы, а она решила стать стриптизершей. И, надо сказать, не слабо это у нее получается... Демьян завороженно наблюдал за ней. Хренов отросток, казалось, превратился в третью ногу, которая толкала его вперед, на подвиг...

Эльза сумела завести толпу на все обороты. Кое-кто даже взревел, когда в воздух взвилась полоска лифчика.

Но свои груди Эльза на обозрение не выставила. Она закрыла их ладонями. Но как она это сделала! Большие пальцы были просунуты между средними и указательными. Фигу вам всем!.. Но фиги почему-то были обращены к одному Демьяну. Во всяком случае, так ему показалось.

Эльза исчезла со сцены. Толчковая третья нога сдернула Демьяна с кресла – ноги сами понесли его за кулисы.

Но, оказывается, не он один был такой умный. У Эльзы появился еще один ретивый поклонник. Он опередил Демьяна и сейчас нагло ломился к ней в гримерку.

Дверь была закрыта изнутри. Но шкафообразного мена это не останавливало. Он изо всех сил рвал на себя дверную ручку.

– Ты, дебил, пошел отсюда! – зло наехал на него Демьян.

Мен офонарел от такого обращения. Он попытался пробуравить обидчика осатанелым взглядом. Сжал кулаки и ринулся в атаку.

Шкаф, конечно, большой. Но большие шкафы громко падают. Пол содрогнулся и загудел под тяжестью его тела.

Но мен оказался настырным. Он поднялся на ноги и опять попытался боднуть Демьяна. Пришлось его снова брать на прием и швырять через бедро. Нелегкая это работа – бросать на пол бегемота. Но ничего, Демьян с этим справился. И когда туша приземлилась на задницу, со всей силы ударил ногой в морду.

Таким ударом можно было свалить быка. Но мен остался в сознании. Правда, подняться не мог – штормило его крепко. А вот базар...

– Ты, козел, хана тебе! Труп ты! Понял, ты уже труп!!!

Демьян не сказал в ответ ни слова. Взгляд его опустел, рука полезла за волыной.

Мен разом икнул и пернул, когда ствол «беретты» ткнулся ему в лоб. Всем своим видом Демьян давал понять, что легко нажмет на спуск. И спусковой крючок уже утопал под давлением указательного пальца.

Мен хотел что-то сказать, но слова застряли в глотке. Зато Эльза умела говорить.

– Женя, не надо...

Это был ее голос. Она стояла в дверях своей комнатушки. Бедняжка оцепенела от страха. Но это не помешало ей вставить слово в защиту этого тупоголового урода...

Демьян скривил губы в акульей улыбке и спрятал пистолет.

– Встал! – велел он мену. – И пошел отсюда, ну!

Этот кадр всего лишь косил под крутого бандита. На самом же деле это был обычный баклан, привыкший качать права за счет своей комплекции. Демьян конкретно его опустил. И при любом раскладе этот кабан не посмеет дать ответку. Так что даже можно не выяснять, кто он такой и кто за ним стоит. С этим делом у него полный ноль.

Зато Демьян хотел выяснить, кто такая Эльза, если она так лихо исполняет стриптиз. Хотелось также объяснить, кто за ней будет стоять. А стоять за ней будет Демьян. Это по-любому...

Огонь-девка. У Демьяна все вспенилось внутри, когда он смотрел на нее.

Эльза стояла перед ним в одном халате. Хотелось бы знать, что под ним...

– Не замерзла? – спросил он.

– Нет... – клацнув зубами, сказала она.

– А я вижу, замерзла...

Он мягким движением взял ее за плечи и без усилия втолкнул в комнату, закрыл за собой дверь.

– Да не замерзла, говорю...

Эльза отстранилась от него, села в кресло.

– Не надо со мной спорить, поняла? – жестко отчеканил Демьян. – Ты пока одевайся, а я сейчас....

Вернулся он минут через пять. С тормозком – водка, мартини, сок, шоколад, апельсины.

Если Эльза не хочет быть с ним, ее в гримерке не будет. А если хочет... Эльза была в гримерке. В обычной своей одежде. Стильные брючки в обтяжку, теплая кофточка нежных тонов. Сейчас она выглядела по-домашнему тепло и уютно. И это еще больше раззадорило Демьяна. Он должен обладать этой женщиной...

Он взял бокал, сделал коктейль из мартини, подал ей. Эльза взяла с благодарностью. Сейчас она казалась покладистой девочкой. И коготки спрятаны.

– Ты бы мог его убить? – спросила она, разглядывая ногти на своих руках.

– Кого его?.. А, этого дятла?.. Нет, не мог бы. Зачем руки о дерьмо марать?

– Ты его просто припугнул?

– Ну да... Я его припугнул. Я его... А ты меня. И не припугнула, а напугала. Что это за свистопляска была?

– А тебе не все равно? – не глядя на него, спросила Эльза.

– Не все равно... Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя голой...

– Это еще почему? Я что, твоя собственность?..

– Да, ты моя собственность...

Он вплотную подступил к ней, мягко взял за руку и вдруг с силой, рывком привлек к себе.

– Ты моя собственность, – повторил Демьян.

И, чтобы она поскорей убедилась в этом, накрыл ее рот поцелуем.

Целоваться он не умел. Зато Эльза... Вкус ее губ, ее теплый шаловливый язычок – это была ударная сила, которая чуть не свалила его с ног... Вот это да, оказывается, целоваться – это кайф. Если, конечно, целоваться с Эльзой...

Все было хорошо, пока его рука по привычке не сжала ее ягодицу. Эльза резко отстранилась от него и влепила ему пощечину.

– Мужлан! – взвизгнула она.

– Извини...

Демьян не узнавал себя... Он чувствует себя виноватым перед какой-то бабой и еще извиняется. Когда с ним такое было?

– Да я не обижаюсь, – усмехнулась Эльза. – Что с мужлана возьмешь?

– Я не мужлан.

– Да? А ведешь себя, как колхозник... Что за дурацкая привычка – сразу лапать и тащить на сеновал...

Эльза нагнетала обстановку, но она же ее и разрядила:

– Ты меня, Женя, лучше на своем тракторе покатай!

Под трактором подразумевался его «Ауди». А сам он мужлан-колхозник... Только он не обиделся. И с удовольствием отправился с Эльзой в путешествие по ночной Москве.

Он вел машину, разговаривал с ней и нет-нет да укладывал свою ладонь на ее коленку. И всякий раз получал по рукам.

Где-то в двенадцатом часу ночи они зарулили в какое-то казино неподалеку от Кузнецкого Моста. Демьян пожертвовал под это дело тысячу долларов и ничуть не разозлился, когда Эльза спустила их все до одного.

– Проигрыш – это тоже событие, – философски рассудил он.

За что получил ее благодарный взгляд.

– И его нужно обмыть, – весело добавила она.

Они оставили в казино еще двести баксов. Но не за рулеткой, а в баре. И в машину садились хорошо под мухой.

– В ресторан ехать поздно, – сказал Демьян. – Но есть вариант. Мы едем в гостиницу. Заказываем номер люкс... Не-не, не для того, о чем ты подумала...

– А о чем я подумала? – лукаво улыбнулась она.

– Думаешь, я не знаю, да... Думаешь, что тебя... ну, в смысле в постель...

– В постель?.. А ты разве не хочешь спать?

– Не хочу... То есть хочу, но с тобой...

– Мечтать не вредно, хотя мечты иногда сбываются... Поехали в гостиницу, Женя. Закажем ужин в номер. А потом... А потом посмотрим, что будет дальше...

Номер в гостинице, ужин на двоих, а дальше... Дальше был полный улет. Пьяная Эльза сама уселась к нему на колени, накрыла ртом его губы. Целовалась она еще круче, чем в первый раз. Но Демьяну этого было мало. Его руки проникли под ее кофточку, нащупали застежку лифчика...

Эльза чувствовала, как он ласкает пальцами ее грудь, теребит затвердевшие кнопочки сосков. Но она не сопротивлялась, не пыталась вырваться, лишь плотнее прижималась к нему.

Она сама раздвинула ноги, когда его рука легла на внутреннюю сторону ее бедра. Демьян ощутил, насколько жарко в ее печке. Пора пускать в ход кочергу...

Она легко позволила снять с себя одежду. Тело у нее молодое, упругое, ни капли лишнего жира. И между ног как маслом смазано. Но легко было входить только вначале, дальше – тесно... Неужели она еще целка?..

Демьян усилил нажим, проник внутрь, его тело заработало в режиме швейной машинки... Кайф!

Эльза не была целкой. Но внутри у нее плохо разработано. Значит, мужчин у нее было раз-два и обчелся... Теперь у нее будет всего один мужчина. Хотя это не значит, что она будет у Демьяна единственной женщиной.

Глава восьмая

1

Демьян с презрением смотрел на крутолобого качка с маленькими злыми глазенками. Выкидыш, жертва спортивного зала. Тело накачал, а про мозги забыл. Был бы умным, не вел бы себя так заносчиво.

– Ты кто такой? – надавил на него взглядом Демьян.

Было видно, что качок не силен в разборках. Сильно нервничает, слабо держит взгляд. И хорохорится не в тему.

– Ты сам кто такой? – взвился качок.

Хотел, чтобы его голос прозвучал грубо и зычно, а получился какой-то комариный писк. Демьян лишь усмехнулся.

– Не твое дело. Где Бугор?

– Бугор?! – оскорбительно усмехнулся качок. – Мелко ты плаваешь для Бугра...

– А для тебя, значит, нет... Фуфло ты, понял? И базарить с тобой я ни о чем не буду. Бугра давай. Мне с его «шестерками» тереть в падлу...

– Это кто «шестерка»? – вскипел качок.

Он готов был наброситься на Демьяна с кулаками. И набросился бы. Но Демьян уже уходил от него.

Бояться ему нечего. Все пять бойцов, которых привел с собой этот хмырь, были под прицелом. Пусть только дернутся... Но все оставались стоять на своих местах. Никто не торопился хвататься за волыны.

Да и есть ли у южан стволы, вот в чем вопрос. Стрелка проходит на заброшенной стройке в черте города. Особо здесь не постреляешь. Да и менты сами по себе в любой момент появиться могут. А московская братва старательно избегает конфликтов с мусорами.

Демьян тоже пустой. И Назар с Рейнджером не подкованы. Им тоже не нужны напряги с ментовкой.

Если менты вдруг нагрянут, они возьмут их троих. А до остальных пацанов они не дотянутся. Далеко они спрятаны, зато все зубастые – со снайперскими винтовками.

Но стрелять не пришлось. Не тот расклад, чтобы лить кровь. Этот качок слишком мелкая сошка, чтобы мараться об него.

Демьян спокойно сел в машину, закрыл за собой дверцу. Назар и Рейнджер также загрузились в салон. Флэш плавно снял «Ауди» с места и вывел за ограду строящегося дома.

Южане как стояли, так и остались стоять. Демьян даже не смотрел в их сторону.

– Козлы, – зло процедил сквозь зубы Рейнджер.

– Козлы, – подтвердил Демьян. – Но мы не капуста... Хотя капусту любим. А с южных много капусты можно срубить.

Бугор по большей части занимался бизнесом. Нефть, лес, девочки за бугор по сходной цене, все такое прочее. Но рэкет он тоже ценил. И, как в старые добрые времена, с удовольствием «крышевал» бизнесменов всех мастей и рангов. Только одних банков под ним с десяток. Уж не потому ли чекисты взяли его на прицел? Высокие цели – это, конечно, хорошо, но кушать тоже охота. А банки – это их любимое лакомство.

Демьян наехал на один банк, который контролировали южане. Из-за него весь сыр-бор. И это лишь первый аккорд...

Он достал из кармана мобильник, набрал номер.

– Бугор, ты? – грубо спросил он.

– Я... А это кто?

– Я? Я твоя большая проблема. Про северян слышал?..

– Ты... Ты Капрал?

– Он самый.

– Я не понял, а как ты мой номер узнал?

Демьян обидно рассмеялся.

– Ты баран, понял, ты кто? Неужели ты не въехал, что мы не гопота какая-то. Мы очень, очень серьезные люди. И в Москве мы всерьез и надолго. А ты нам какого-то качка безмозглого подсовываешь. Не уважаешь ты нас. Не уважаешь...

– За барана ты ответишь... – взревел Бугор.

– Дятел ты. Ты ж должен знать, что это я Лысого сделал. А сделал я его красиво. Ты прикинь хрен к носу, подумай, какая сила за мной. Мозгами пораскинь. Не можешь мозгами раскинуть, да? Ничего, мы тебе в этом пособим. Думаю, пуля калибра двенадцать и семь тебе поможет...

Бугор разозлился не на шутку.

– Слышь, отморозок, ты че там бакланишь? – заорал он. – Ты не по телефону со мной говори. Давай встретимся, в глаза друг другу посмотрим. Тогда и будем слова говорить.

– Это, конечно, хорошо, что ты созрел до серьезных разговоров. Только стрелку мы забивать не будем. Ты обещал на этой стрелке быть. Но тебя не было. А мы как люди приехали. Может, и не стали бы твой банк трогать. Но с тобой, я вижу, по-людски нельзя. А потом, если честно, мне с тобой не о чем базарить.

– Да? Ну, тогда пеняй на себя, козел!

Демьян рассмеялся:

– Ну и что ты со мной сделаешь, придурок?.. В общем, базар такой: клал я на тебя с большим прибором. А за козла ты ответишь.

Бугор снова заревел в трубку. Но Демьян нажал на кнопку сброса. Уж лучше слушать телефонные гудки, да и не о чем ему говорить с этим дебилом.

Да, Бугор – это круто. Его уважают, его боятся, с ним считаются знатные авторитеты. Но для Демьяна он пешка, и Демьян знает несколько ходов, каждый из которых может навсегда выбросить его за пределы шахматной доски.

* * *

Бугор находился под постоянным наблюдением. Демьян уже не раз мог зачистить его. Но он выжидал. Как знал, что настанет момент истины.

И это случилось.

Бугор уехал за город. Лесной санаторий в полусотне километров от Москвы, природа, все такое. Вместе с ним на отдых отправились два крупных авторитета из дружественных с ним группировок. Возможно, они хотели на досуге, не торопясь обсудить совместные дела. Очень даже может быть, они собирались слить свои группировки под начало того же Бугра. Может быть, чекисты так торопили Демьяна, чтобы не допустить их объединения.

А торопить Демьяна больше не надо. Все уже на мази. Из этого санатория Бугор выйдет полностью здоровым. Ведь покойники, как известно, ничем не болеют...

Авторитеты приняли все меры предосторожности, чтобы никто не знал, куда они уехали. Даже их подчиненные не смогли бы их найти в случае чего. Но Демьяна не проведешь. Если он сел на хвост, то это мертво – и в прямом, и в переносном смысле.

Какой отдых обходится без баб. И они были. Но в эту баньку на берегу реки авторитеты отправились без них.

Место живописное и чрезвычайно полезное для здоровья. Свежий воздух и ледяная вода, куда в кайф нырнуть после жаркой баньки. Демьян как знал, что братва не обойдет реку стороной.

Так оно и случилось. Место безлюдное, до реки от баньки рукой подать. Ничто не мешало браткам голышом выскочить из бани, добежать до деревянных подмостков и нырнуть в обжигающе холодную воду.

Их охраняли три крепких парня. Телохранители. Оба в теплых дубленках. Но и они невольно поежились, когда увидели, как их боссы прыгают в реку.

Демьян вышел из укрытия как раз в тот момент, когда авторитеты вылезли из воды. Широким шагом направился к ним. В руке пистолет с глушителем, губы стиснуты, глаза стеклянные. В каждом движении решимость убивать.

Телохранители увидели его, схватились за пушки. Двух из них Демьян сделал сам. Он умел стрелять быстро и метко. И снайпер не подвел. Легко снял третьего крепыша выстрелом в голову.

Три авторитета остались наедине с Демьяном. Нет ничего более смешного, чем видеть крутых бандитов в такой ситуации. Голые, трясутся от холода, руками закрывают свои причиндалы. И при этом еще пыжатся. Как будто могут хоть как-то повлиять на ход событий. Потому и приходится им объяснять, что это не так. Хозяин положения здесь один – Демьян.

Бугор стоял в центре. Типа, голый король. Демьян направил на него ствол.

– Привет от Капрала! И от северян! – спокойным, монотонным голосом сказал он.

– Ты? – выдавил Бугор.

– Я... За козла пришел спросить... Так кто у нас козел?

Ледяной взгляд Демьяна не сулил ничего хорошего. А Бугор очень хотел жить.

Он беспомощно посмотрел на одного авторитета, на второго. Затравленно глянул на своего палача. В глазах мольба о пощаде.

– Ну! – поторопил его Демьян. – Кто козел?

– Я... – жалко проблеял Бугор.

– А постанова сегодня такая – всех козлов на бойню...

Демьян сделал три выстрела. Из расчета – пуля на каждого. Но все три заряда схлопотал Бугор.

Мертвое тело рухнуло в воду. Брызги попали на голые спины авторитетов. Но они этого даже не заметили. Что такое капли воды по сравнению с пулями?

– А вы живите, – сказал им Демьян. И добавил: – Пока живите...

Зачем их убивать, если ему нужен только Бугор. Эти пусть живут, пусть слагают про Капрала легенды и журавликами пускают их по Москве.

2

Век живи, век помни... Леша Боцман никогда не забудет эти жуткие мгновения.

– Да я не знаю, как он появился, – объяснял он в ментовке. – Типа, вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана... ну, в смысле ствол... Трех отбойщиков положил. Там это, снайпер ему, похоже, помог... Не, вы прикиньте, без маски, сам, один... И это, Бугру, типа, за козла отвечай, да. Бах-бах... Короче, нет Бугра. А этот шасть в кусты, как будто его и не было...

Оперы слушали его внимательно. Это не они Боцмана в ментовку привели, он сам сюда пришел, по доброй воле. И оперы эти – его знакомые. Это Клещ живет чисто по понятиям – чтобы, типа, никаких контактов с ментами. Ну так у Клеща бригада конкретная, разведка, все дела. У Боцмана тоже все это есть, но нет козырных спецов, как у Клеща.

Ладно, пусть Клещ сам ищет этого Капрала, пусть выясняет, кто он такой и с чем его едят. А Боцман ментов подпряжет, пусть вместо него носом землю роют.

– Труп Бугра где? – спросил Коля-капитан.

– Труп... А с трупом полный аут. Нету трупа. Был да сплыл...

В буквальном смысле был да сплыл. Река-то еще не замерзла, и труп мог уйти вниз по течению. Время было. Пока Боцман с Клещом одевались, пока подкрепление вызывали. Где-то через час только тело искать начали. Но все глухо...

– А может, его Капрал чисто подобрал... Он же не один был. Снайперы с ним были. И это, может, чисто на подхвате кто был...

– Если так, то ваш Капрал – голова, – усмехнулся Гена-старлей. – Вас убивать не стал, потому что бояться вас нечего. Вы ж братва, вы в милицию не побежите. Да и трупа нет. Какое может быть уголовное дело...

– Но я-то к вам пришел. И вы можете возбудить дело по моим наводкам...

– Да так-то оно так... Но...

– Короче, мужики, давайте без «но». Я ж не просто так...

Боцман взял со стола листочек бумаги, ручкой написал «$1000».

– Это – каждому.

Коля-капитан забрал у него ручку, исправил первую цифру на «три».

– Чует моя правая почка, что этот Капрал – птица большого полета, – сказал он. – Тут и РУБОП, и МУР подключать придется. В общем, дел будет невпроворот. А у нас, сам понимаешь, своя текучка...

– Как скажете, мужики, – не стал торговаться Боцман.

– Значит, договорились... Тогда давай все сначала. Кто такой этот Капрал? Что ты про него знаешь?

– А что я про него знаю? – пожал плечами бригадир. – Никто про него ничего не знает... Он это, на Лысого наехал. Сразу трех пацанов срисовал, вместе с Лысым... А потом... Потом с Матвеем был разбор. Матвея на стреле положили. И всех его пацанов... Менты разбирались, все на «чехов» списали. А мы-то знаем, что это Капрал был. У него же снайперы. А лысовских снайперы валили, я вам говорю...

– Снайперы – это круто. Прямо какая-то банда киллеров вырисовывается.

– А то... Супера работают. Капрал на Бугра чисто из-за банка наехал. Туда-сюда, базар-вокзал, на стрелу забились. Капрал думал, что Бугор чисто сам нарисуется. А тот замест себя Стульчика выставил. А что Стульчик, он же не самый авторитетный... В общем, Капрал обиделся и... Короче, нет больше Бугра...

– Где этот Капрал тусуется?

– Так это, ночной клуб один есть. Но там его уже пробивали. Глухо. Снялся Капрал с этой точки. Это, Клещ его по другим точкам пробивал. Там два банка и торговый салон. Тоже глухо. Никто ничего, типа, не знает... Может, у вас получится. Корочками своими посветите.

– Ага, корочками. Грош цена этим корочкам. Да и жизнь одна, чтобы с этими суперами связываться. Эй, ты чего закис, Алексей? Шучу я. Будем мы искать твоего Капрала.

Боцман не сомневался, что Коля будет искать беспредельщика. Только что-то нет искры зажигания в его глазах. Страшновато ему. Жизнь-то в самом деле одна. А Капрал – это целая киллерская бригада. И ему по барабану, кого валить – братву или ментов...

– Ты этого Капрала в лицо видел? – спросил Гена.

– Так это, у него куртка с капюшоном была и, это, ворот высоко поднят. Только глаза было видно... Но его Стульчик видел...

– Где он его видел?

– Ну он же на стрелке с ним был...

– Погоди, он-то его видел. А ты?.. Ты его лица не видел, а говоришь, что это Капрал был. Может, это кто-то другой был?

– Не, это он был. Бугор его узнал...

– Ну, то Бугор. А где Бугор? Нет Бугра... Если мы возьмем этого Капрала, что мы ему предъявим?

– А вы, главное, возьмите. А мы уж без суда и следствия...

Есть у Боцмана спец по мокрым делам. Тупой как пробка, но на спусковой крючок жмет без всяких тормозов. Он и сделает Капрала. Лишь бы только этот упырь попался ему в руки.

Боцман договорился с ментами, приговорил с ними бутылочку коньяка и в благом расположении духа вышел на улицу. Его джип стоял на площадке перед зданием РОВД. Он беспрепятственно дошел до машины, сел на заднее сиденье. Водила Кеша плавно взял старт, вывел «Чероки» на шоссе.

Зазвонил телефон. Боцман небрежно включил «трубу», поднес к уху.

– Да...

Ему нравилось ощущать себя крутым мафиозным боссом. А так оно и есть. Своя бригада, крутой джип, навороченный мобильник. Все путем, короче.

– Это Капрал, – услышал он знакомый голос.

Теперь Боцману вдруг захотелось стать маленьким человеком, чтобы его никто не знал, чтобы никому до него не было никакого дела. А еще он был бы не прочь уехать куда-нибудь далеко-далеко... Но он в Москве, он бригадир, и с ним хочет говорить беспредельщик Капрал.

– Откуда... Откуда ты знаешь мой номер? – пытаясь взять себя в руки, беспомощно пробормотал Боцман.

– Бугор подсказал, с того света...

Упоминание о Бугре бросило Боцмана в жар.

Как хорошо ему жилось эти два года. В Москве спокойно, все проблемы решаются миром, никаких разборок по беспределу. Ну, постреливают иногда. Но если у тебя есть башка на плечах, если ты не суешь нос куда не надо, можно без помех делать дела и наслаждаться жизнью. Курганских отморозков больше нет, новокузнецкие затихли, рязанские «слоны» вымерли, как мамонты. И на тебе, появляется какой-то Капрал. И начинается... Надо было Бугру разворошить это осиное гнездо...

– Ты... Ты чего хочешь?

– Я в мире с тобой хочу жить...

Боцман взбодрился. Не так уж опасен этот Капрал, если его на мировую тянет. Страшно ему стало.

– Вернее, хотел жить с тобой в мире... Я ж тебя не стал трогать. Почему? Думал, что ты умный. А ты... Ты зачем в ментовку ходил?

Голос Капрала отдавал кладбищенским спокойствием. Может быть, поэтому Боцман уловил носом запах могильной плесени. Душа встала на уши и соплей сползла в пятки.

– Я... Я просто... Надо было. Дела у меня...

– Ментов на меня натравил, да?.. Можешь не отвечать, сам знаю, что да. Нехорошо ты поступил, Боцман. Нехорошо... Ладно, не буду отвлекать тебя. Тебе сейчас некогда. Тебя Бугор зовет...

– Бугор?!

– Да, Бугор. Ехать к нему тебе надо. На тот свет... Ну, счастливого пути!..

Боцману показалось, что он превратился в космическую ракету. Под днищем джипа сработал мощный стартовый двигатель, который вышвырнул его из машины вверх.

Взрыв страшной силы вознес его высоко над Москвой. Но ему совсем не больно. И тело совершенно целое. Голова, руки, ноги... Только что-то слишком оно легкое и обратно на землю спускаться не желает. А рядом появился Бугор. Тоже парит под облаками. Он-то откуда взялся?

* * *

Вадя Шмель прибыл на сход в мрачном расположении духа. Такое предчувствие, будто добром эта канитель не кончится. И у других бригадиров на лицах кисляк. Зато Саня Помпон на умняке сидит.

Он, типа, преемник Бугра. Теперь вместо него сообществом заправляет. Авторитет у него, конечно, не тот. Но его слушают, ему подчиняются. Хотя, если честно, у Вади одно желание – отпочковаться от Помпона и жить, как прежде, обособленной жизнью. Хрен с ним, что у него не будет прежней силы. А на фига она ему? У него солидный бизнес. Солидный пакет акций в нефтяной фирме, под его контролем целый пивзавод, ему принадлежат несколько магазинов запчастей и два конкретных супермаркета. И пехоты у него порядком – четыре десятка стволов. Это чисто охранная фирма, все по закону, со всеми лицензиями. Никаких придирок со стороны ментов, с братвой никаких рамсов... А тут Помпон снова шашку вынимает, на новую войну поднимает...

– Я не знаю, откуда взялась эта гнида Капрал! – рычал он. – Но эта мразь мне за все ответит!

– Как его достать? – хмуро спросил Миша Курок.

Вопрос, что называется, в лоб. Никто не знает, как найти Капрала. Ищут его, но все без толку.

Зато этот отморозок знает все. Бугор не давал ему номер своего мобильника, а Капрал ему позвонил. Та же история с Боцманом. Его телохран чудом уцелел после взрыва, рассказал, что Капрал звонил бригадиру, перед тем как пустить его на воздух...

Бугра застрелили, Боцмана разнесло на запчасти. И обоих сделал Капрал – красиво, с шиком. И заодно жути нагнал... Нет, не хотел бы Вадя попасть с ним на рамсы.

Зато Помпон не врубает, в какую бодягу лезет. Жить ему, что ли, надоело?

– Ничего, найдем Капрала, – бушевал он. – Я его найду. Хлебом клянусь, что лично вскрою ему глотку... Вот этим пером!

Помпон вытащил из кармана пружинный нож – щелкнуло лезвие.

Братва уныло смотрела на него. Никто почему-то не верил, что его слово состыкуется с делом. И Шмель не верил.

Зато он верил в свое предчувствие, а оно ничего хорошего не предвещало... И точно, в самый разгар сходки в кабак ворвались люди в масках.

Спецназовская униформа, броники, автоматы... Собровцы?

Менты в один момент развернулись веером, вскинули мощные автоматы «вал» с глушителями.

Шмель первым понял, что это не менты. Он быстро схватился за стол и свалился на пол вместе с ним. Щит из столешницы неважный, но хоть что-то...

Автоматные очереди косили братву без разбора. Зал ресторана наполнился запахом пороха и смерти. На Вадю рухнул мертвый Толик. Неподалеку лежал Игорь Кулак. Специальная усиленная пуля снесла ему полбашки.

Ваде было страшно. И все же любопытство взяло верх. Он осторожно высунулся из-за стола еще до того момента, как киллеры прекратили стрелять. Он увидел Помпона. Живого и невредимого.

Неведомые убийцы его не тронули. Но вовсе не потому, что он был с ними заодно. На глазах Шмеля человек в маске подошел к Помпону, взял его за голову, подтянул к себе и приложил нож к горлу...

Помпон обещал вскрыть глотку Капралу. Но получилось все наоборот. Это Капрал перерезал ему горло – безжалостно и хладнокровно. Как барана зарезал...

Человек в маске спокойно вытер нож об одежду мертвого Помпона и обозрел зал. Везде разруха и смерть. На этом чудовищном фоне Шмель казался мертвецом. Он уже закрыл глаза, и на лице – маска предсмертного ужаса.

И все же Капрал вычислил его. К Ваде подскочили два его бойца, подняли с пола, поставили на колени.

Вадя открыл глаза и в ужасе уставился на Капрала. Его лицо было закрыто маской. Но можно было видеть его пустые, бездонные глаза.

Если бы Капрал заговорил с ним, он бы просто не смог ему ответить. Страх сковал тело, парализовал горло.

Но Капрал не стал разговаривать с ним. Он зашел к нему сзади и приставил нож к горлу...

Шмель закрыл глаза и приготовился к смерти. Он не хотел умирать, но смерть неизбежна...

Капрал полоснул его ножом. Но на горле даже не лопнула кожа. Оказывается, нож был повернут к нему тупой стороной. Капрал толкнул его в спину – Вадя лицом ткнулся в окровавленный пол.

– Живи, – только и сказал Капрал, уходя.

Вадя пролежал без движения минут пять. Когда поднялся, в зале ресторана никого не было. Только трупы...

Капрал не стал его убивать. Точно так же он пощадил Клеща и Боцмана. Чтобы они рассказали, как жестоко Капрал расправляется со своими врагами. Теперь этого же он ждет и от Шмеля.

Что ж, он расскажет всем, что Капрал – настоящий монстр. Он нагонит жути на столичную братву. Никто не захочет связываться с этим чудовищем. И прежде всего отвалит в сторону сам Шмель.

Он не будет ложиться на дно. Он просто уйдет в тень и будет заниматься своим бизнесом. А Капрал... Капрал пусть что хочет, то и делает. Шмель ему мешать не станет...

3

Демьян смотрел на банкира с пренебрежительной ухмылкой.

– Ну, что сказали вам ваши, гм, покровители? – ехидно спросил он.

– Они... Они сказали, что... – нервничал банкир. – Они сказали, что если Капрал... А вы Капрал?

– Капрал, – подтвердил Демьян.

С этим банкиром он встречается уже второй раз.

В первый раз он объявил ему, что берет его банк под свою опеку. Само собой, банкир предъявил ему свою «крышу». Но южане даже не стали забивать Капралу стрелку. Еще бы, после того погрома, который он устроил в кабаке, его имя приводит братву в трепет.

Теперь вот он встречается с банкиром во второй раз. И, как ожидалось, твердого «нет» он не услышал. А вот торговля пошла.

– Тогда... Тогда... Я не знаю... Ваши требования очень суровые. Шестьдесят процентов – это слишком много. Никто так много не берет... Тридцать – это еще куда ни шло...

– Хорошо, пусть будет семьдесят.

– Что?! – пришел в ужас банкир. – Это же грабеж!

– Лучше быть ограбленным, чем убитым, – холодно заметил Демьян.

Он величественно поднялся и повернулся к банкиру спиной.

– Завтра я вам позвоню, – не оборачиваясь, сказал он. – И вы мне скажете твердое «да»...

С этого банка можно драть хорошие деньги. Но, увы, все пенки достанутся Конторе. Как обычно, по горячим следам Демьяна в банк наведаются чекисты и предложат свои услуги. И банкир им не откажет. У него просто не будет другого выхода. Легче повеситься, чем терять семьдесят процентов от прибыли...

Демьян все чаще раздражался, думая о Конторе. Получалось, он рисковал своей жизнью, пачками отбирал чужие, и это ради того, чтобы все лакомые куски от добычи отдавать чекистам.

Он раздражался, но так же быстро успокаивался. Контора вернула его к жизни, сделала из него суперкиллера, обеспечила оружием. Чекисты снабжают его информацией, дают точные целеуказания и еще проводят определенную работу с ментами, чтобы они не особо занимались поисками Демьяна.

А потом, они не мешают ему делать свои дела. А дел хватает. Все самые жирные куски достаются комитетчикам. Но и на долю Демьяна остается немало вкуснятины.

Сегодня у него на очереди целая строительная компания. Не то чтобы очень мощная, но денежки в этой конторе водятся. Информация проверенная...

Фирму «Стройдом» крыли южане, качали с нее процент. Но генеральный директор не дурак. Он вовремя понял, что южане – плохая защита. И успел-таки опередить Демьяна. Теперь его контора отошла под ментовскую «крышу». Ее взял под опеку генерал из ГУВД. В офисе уже заняли свой пост два автоматчика в бронежилетах.

Демьян мог бы отступиться от строителей. Но ведь это его добыча. Не зря же он ввязался в войну с южанами. Не зря же рисковал и до сих пор рискует своей головой. Демьян дрался за этот кусок, и почему он должен отдавать его ментам? Они-то ему ничем не помогают...

Демьян сел в машину и сразу связался с Жариком. Строительная фирма была по его части.

– Ну, что скажешь?

– Все тип-топ. Можно начинать хоть сейчас.

– Время ждет.

– Само собой. Теперь чем позже начнем, тем лучше.

– Тогда меня обождите. Я уже еду.

Генеральный директор «Стройдома» решил, что он самый умный. Мало того, что он подпряг ментов, так он еще взял краткосрочный отпуск и вместе с семьей уехал в Серпухов. Там у его друга свой дом в дачном поселке. Идиот, думает, что от Демьяна так легко спрятаться...

В Серпухов Демьян приехал по темноте, добрался до дачного поселка, нашел дом.

Неподалеку от дома стояла машина, в которой находились Жарик и Банзай.

– Как дела? – спросил Демьян.

– Все готово...

Жарик и Банзай знали свое дело. Они лихо перепрыгнули через забор. На них тут же набросилась собака, но пуля из бесшумного пистолета упокоила ее навек.

Дверь в доме была самая обыкновенная. Но если бы она была пуленепробиваемая, Жарика бы это не остановило. Он бы прихватил с собой портативный автоген, и все дела. А так он просто вскрыл дверь ручной циркуляркой. Для супермощной пилы это пять секунд работы.

У Демьяна под рукой не банда. Он командует бандитским спецназом. Поэтому для него просто не существует никаких преград.

Обитателей дома нашли в каминном зале у телевизора. Директор, его жена и дочка сидели на диване и смотрели какой-то боевик. Появление незваных гостей произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Директор подскочил с дивана и замер в недоумении.

– Добрый вечер, господин Седин! – поздоровался с ним Демьян.

Его вежливость не могла обмануть бизнесмена. Он видел в нем лютого зверя. Ненавидел и боялся.

– Я Капрал, – представился Демьян.

Седина чуть удар не хватил.

– Как вы сюда попали? – через силу спросил он.

– Ну, приглашения от вас не дождешься. Пришлось вот самому... У меня к вам очень интересное предложение. И отказаться вы не можете...

– Вон отсюда! – взвилась жена.

Красивая баба. Но глупая. Не знает, с кем имеет дело. А должна бы уже понять...

Демьян сделал знак, и Жарик с Банзаем набросились на женщину. Седин попытался вмешаться, но его остановил Флэш. Приложился кулаком к его темечку, и всего-то делов...

Женщину связали. И с девчонкой тоже не стали церемониться. Ей было тринадцать лет, но выглядела она на все шестнадцать. Хоть сейчас на хор выставляй. Но ее просто связали и заперли в кладовке вместе с матерью.

Директора привели в чувство. И он тут же попал под прессующий взгляд Демьяна.

– Ну так что, делиться будем? – спросил он.

– Но... Но я же вам говорил, что у меня теперь другая «крыша»...

– Менты?

– Да, сотрудники милиции. И я не думаю, что им понравится это безобразие.

– Какое безобразие? – зловеще усмехнулся Демьян. – Безобразие – это когда твою дочку сделают женщиной, когда трахнут твою телку-жену. Вот это безобразие. Но менты ничего не узнают, потому что ты им ничего не скажешь. Конечно, ты можешь позвонить им из могилы, но у тебя не будет мобильника... Тебя похороним, твою жену, дочку... Ты сомневаешься в этом?

Седин не сомневался и с животным ужасом смотрел на Демьяна.

– Можешь расслабиться. Будешь жить. Я своих компаньонов не трогаю и жен их не трахаю.

– К...каких компаньонов?

– Ну, я еще не твой компаньон. Но все бумаги уже готовы. Тебе осталось их только подписать....

– Какие бумаги?

– Типа, учредительный договор. Ты берешь меня в долю, и мы становимся компаньонами. Я прошу немного – всего треть. А ведь, заметь, я мог бы забрать и половину...

– Вы...вы хотите владеть третьей частью моего дела? Но по какому праву?

– Все очень просто. Вы берете меня к себе на службу замом по безопасности и на этом основании вводите меня в состав учредителей вашей фирмы...

– При чем здесь это, кем я вас могу взять! – вскипел Седин. – Это моя фирма. Я вложил в нее всю свою душу и все свои капиталы. А теперь появляется какой-то проходимец...

– Это кто проходимец?

Демьяну хватило одного взгляда, чтобы зажать директора в угол.

– Вот когда я пройду через твою жену и через твою дочь, вот тогда я буду проходимцем. А так я просто твой компаньон. Сейчас ты подпишешь бумаги...

– Не подпишу!

– Подпишешь, у тебя нет выхода. Ты пойми одно: никто не знает о нашем разговоре. И никто не узнает, в каком направлении ты исчезнешь. А ты исчезнешь прямо сейчас, вместе с женой и дочуркой... Ты же знаешь, что Капрал слов на ветер не бросает...

Седин сжался в комок от ужаса. Но договор подписывать не спешил.

– Я повторяю, у тебя нет выхода, – сказал Демьян. – Ты еще раз подумай об этом. Подумай. А я пока пойду приласкаю твою жену. Или лучше начать с дочери? Мне кажется, ей уже пора стать женщиной...

Демьян поднялся со своего места и направился к выходу из комнаты.

– Не-ет! – взвыл директор. – Я все подпишу!..

Демьян остановился, обернулся к нему. Губы разошлись в демонической улыбке.

– Вот так бы и давно...

Седин подписал все заранее подготовленные документы. Теперь Демьян был совладельцем фирмы «Стройдом».

– А сейчас я скажу тебе одну вещь, – небрежно отбрасывая в сторону папку с документами, сказал он. – Не хочу я быть твоим компаньоном. И готов продать тебе свою долю...

– Продать?! – приободрился Седин.

– Да. Я продаю тебе свою долю, и ты становишься единственным и неповторимым учредителем свой фирмы.

– Сколько... Сколько вы хотите получить?

– Сущий пустяк. Двести пятьдесят тысяч долларов...

– Сколько?!

– А вот прибедняться не надо. Хочешь, я пришлю к тебе на фирму аудиторов, они до цента высчитают все активы и пассивы. А потом я выставлю счет. Я так думаю, сумма будет как минимум в десять раз больше.

Седин думал недолго.

– Хорошо, пусть будет двести пятьдесят.

– Послезавтра деньги должны быть переведены на банковский счет. Реквизиты банка и номер счета я скажу тебе позже.

– Но... Но у меня нет таких денег. Их так быстро из оборота не выведешь.

– Возьми кредит в банке. Короче, не мне тебя учить... В общем, последний срок – послезавтра. А дальше включается счетчик – десять процентов за каждый просроченный день. Вопросы?

Седин обреченно уронил голову на грудь.

– Ну вот и ладно...

Демьян был совсем не прочь трахнуть перед уходом маму с дочкой. Но он пересилил себя. Знал бы кто, с каким трудом ему это далось.

4

Куратор был доволен ходом дел. Но ему не нравился сам Демьян. Он нарочно не смотрел ему в глаза, чтобы не выдать своего к нему отношения. Но Демьяна-то не проведешь – он все чует.

– Вы справились со своей задачей, – сказал Майор. – Южная группировка развалилась и больше не представляет никакой опасности...

– Что дальше делать? – мрачно спросил Демьян.

– Пока ничего. Сейчас ваша задача – лечь на дно.

– Это как?

– Вы сами прекрасно знаете, что да как. Вы всполошили криминальный мир. Есть немало людей, которым нужна ваша голова...

Врагов у Демьяна хоть отбавляй. Но ему все по барабану. Он знает, что ни одна падла не посмеет бросить ему вызов. И он спокоен. А вот залечь на дно – это неплохая идея.

– Может, мне куда-нибудь на острова податься? – спросил он. – Канары там, Гавайи, Багамы...

– Никаких Багам. Вы должны оставаться в Москве. Но чтобы никаких больше разборок и никакой стрельбы.

– Лады.

– Да, и насчет коммерческих структур. Насколько нам стало известно, вы развили бурную деятельность в этом плане. Фирма «Стройдом», торговый дом «Изида», издательская компания «Альфа-медиа»... Дальше перечислять?

– Ну да, есть такое. Я сделал людям предложение, от которого они не смогли отказаться. Что тут такого?

– В правоохранительные органы поступают жалобы от бизнесменов. Вами всерьез заинтересовалось ГУВД Москвы.

– Ну, были накладки... А из банков, которые мы под вас поставили, жалоб не было? – язвительно спросил Демьян.

– Были, – невозмутимо ответил Майор. – Но жаловались нам. На вас.

– Я, значит, во всем виноват.

– Никто не говорит, что вы виноваты. Конфликтные ситуации мы постараемся уладить. Но Полковник просит, чтобы впредь вы больше не выдвигали «безотказные» предложения.

Демьян поднял в Москве большой шухер, дербанул кучу коммерческих точек. Шутка ли, целых два вагона капусты нарубил. Два «лимона» баксов! Вот что значит столица. В Гурьевске он бы и за год столько не настрелял. А тут какие-то два месяца... И это только начало.

В принципе Майор прав. Если Контора решила взять тайм-аут, Демьяну лучше не светиться. Поэтому никаких наездов, никаких накатов... Но все равно берет зло – почему они лезут в его личные дела? Он сам с усам, и ему решать, что ему можно делать, а что нет... А то, что чекисты поставили его на ноги... Так это они сделали не для него, а для себя. И если они выпустили его в море к акулам, не хрен его учить, как жить. Сам как-нибудь разберется.

– Ну так что, будут наезды? – спросил Майор.

– Не, завязываем с этим делом, – буркнул Демьян.

Хорошо бы послать на три буквы этого говнюка. Но страшновато. Контора есть Контора, и при желании она легко сотрет Демьяна в порошок. Да и не протянет он долго без покровительства чекистов. Так что придется подчиниться.

– Что будете делать? – продолжал пытать его куратор.

– Ложиться на дно, – смиренно ответил Демьян. – Так и сделаем.

– Вам всем необходимо сменить местожительство. На всякий случай...

– Надо так надо, какой разговор. Нам самим заняться этим вопросом? Или вы все организуете?

– Нет, решайте все сами. Новые адреса можете мне не сообщать, но на связи держаться постоянно...

Что это значит: не сообщать ему новые адреса? Так не должно быть – Майору необходимо знать, где живут Демьян и его бойцы. И он будет это знать. Только вот благодаря кому?.. Все-таки есть в команде стукач. Кто?

Сразу после стрелки Демьян отправился к Назару. Он снимал отдельную квартиру в Сокольниках.

Дома у Назара его ждал сюрприз – грудастая блондинка с длиннющими ногами и рабочим ртом.

– Это тебе, братуха! – обрадовал его Назар.

У него была своя баба – худощавая брюнетка с большими синими глазами.

– Ты как знал, что нам отдых прописали, – усмехнулся Демьян. – Завязываем со всеми делами и ложимся на дно. Урожай собрали, теперь всю зиму гудеть будем.

– И то дело, – обрадованно кивнул Назар. – А то пацаны запарились уже.

– Ага, запарились. Шишки они свои запарили. И ты тут, я вижу, в конкретном напряге. Сразу двоих драл, да? Только не говори, что эту болонку ты чисто для меня пригнал.

– Ну, я, это, с Милкой, да. А Зойка – ее подружка. Ну, они предложили, я не отказался. Не, если ты не хочешь Зойку, я тебе другую бабу закажу. Я ж вижу, что ты оттянуться хочешь...

– Хочу, – кивнул Демьян.

После разговора с куратором усталость навалилась на него снежным комом. Так бывает всегда, когда заканчиваешь что-то делать. А он закончил важное дело – выполнил заказ и под завязку затарился «зеленью». И теперь отдыхать...

Вообще-то у него есть телка. Эльза сейчас у него на квартире, ждет его домой. Ничего, подождет.

Демьян переговорил с Назаром о текущих делах, дал установку на ближайшие два дня, а потом выкушал с ним бутылочку водки и трахнул блондинку – мимоходом, как будто так и надо.

Домой он вернулся в двенадцатом часу ночи. И сразу нарвался на вопрос Эльзы:

– Где был?

Руки в боки, губы – коромыслом, глаза горят. Неужто учуяла, что его мышак в чужой норе побывал?

Демьян не чувствовал за собой абсолютно никакой вины. И даже мог популярно объяснить Эльзе, что может спать когда и с кем угодно. Только делать этого он не стал. Зачем портить отношения с девчонкой?

А потом, Эльза выглядит так аппетитно. Хоть и поздно уже, но у нее все на мази. Короткий сексуальный халатик, тапочки на каблуке, губы ярко накрашены – так и просятся на грех... Казалось, блондинка вытянула из него все соки. Но Эльза одним своим видом вызвала в нем новый заряд энергии. И он не ляжет спать, пока не разрядится.

– Где ты был, спрашиваю? – повторила она.

Ревнует. Это хорошо, что ревнует. Значит, любит. А он хотел, чтобы Эльза его любила.

– Где был, там и был, – осклабился Демьян. – А вот ты чем здесь без меня занималась?

Лучшая защита – нападение. И он ринулся в наступление. Он зашел в спальню, заглянул в шкаф и под кровать.

Эльза чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты... Ты думаешь, что у меня может быть любовник?

– Такая красивая женщина и без любовника? Так не бывает.

– Женя!

– Молчи!

Демьян руками взял ее за плечи.

– Я знаю, у тебя есть любовник.

– Женя!!!

– Я твой любовник.

– Женя...

– Со мной можно все... А с другими нельзя. Ничего нельзя. Знаешь, что я с тобой сделаю, если ты наставишь мне рога? Я тебя убью.

Демьян похотливо оскалился и стянул с Эльзы халат. Под ним ничего не было, только костюм... костюм Евы... Осталось достать свой инструмент. Эльза помогла ему.

Первое время она не очень хорошо умела обращаться с этим делом. Зато теперь его инструмент под ее опытной рукой превращается в настоящий отбойный молоток. Так случилось и сейчас. Демьян был доволен...

* * *

Аренда этой квартиры влетела ему в копеечку. Шутка ли – две с половиной тысячи баксов в месяц. Но хата стоила того. Дорогой ремонт, современный дизайн, мебель по классу супер. Если б это еще самый центр Москвы был.

Но центр – это слишком дорого. Ведь пришлось бы снимать по хате на каждого пацана, да еще чтобы все жили рядом друг с другом. Но Марьина Роща – это тоже не хило.

– Это все наше? – Эльза чуть не визжала от восторга.

– Ну да, «лимон» баксов отстегнул, – не моргнув глазом соврал Демьян. – И еще вложить придется...

– Так тут же все есть!

– Как же все? Лично я домашний кинотеатр хочу и это... спутниковую антенну.

Эльза тоже кое-что захотела. Стиралку и посудомойку – полный автомат. И еще кучу всякой фигни. Демьян ей ни в чем не отказывал. Чем больше она получит, тем старательнее будет в постели – за все хорошее нужно платить.

Его расчет оправдался на все сто. В их первую ночь на новой квартире Эльза превзошла себя. Утром о других бабах даже думать не хотелось...

И все же без других телок – скукота. Но у Демьяна есть отдушина. Он всегда может наведаться в гости к кому-нибудь из своих пацанов. А это водка, телки, гребля на байдарках и каноэ. В общем, есть возможность оторваться...

Пацаны его устроились неплохо. По квартире на рыло. Не такие, конечно, апартаменты, как у Демьяна, слишком жирно. Но все равно хаты – зашибись.

Все квартиры сосредоточены в одном месте, система связи и схема сбора отработана от и до. В случае чего вся бригада в течение десяти минут могла срастись в одно целое.

Мало того, каждая хата была поставлена на тайную прослушку. Демьян лично позаботился об этом. Он должен знать, чем дышат его пацаны. Он боялся смуты и стукачей, поэтому нужно было постоянно держать руку на пульсе событий.

На следующий день вместе с Эльзой Демьян нагрянул в торговый комплекс. Смотрелись они круто. Он в дорогущей дубленке, она в обалденной норковой шубке. Подъехали на крутом новеньком джипе «БМВ». Все тип-топ. Пусть кто попробует сказать, что его жизнь не удалась.

Они купили все, что им надо. К вечеру вся техника стояла на месте. Демьян врубил кинотеатр. Сила!.. Клевая у него жизнь. Хата – супер. Целыми днями можно валяться на диване да смотреть телевизор. И телка отпадная под боком. Можно к пацанам в гости сходить, водочки покушать да шлюхам навтыкать.

А ведь все могло бы сложиться иначе. Обвешали бы Демьяна убойными статьями и дали бы «вышку». Пожизненное заключение – это та же смертная казнь. Условия содержания – смерть. Два-три года, и ты труп.

Демьян вытянулся на диване, включил музыкальный канал. Рядом в кресле устроилась Эльза. Она, как всегда, на высоте. Нарочно надела этот короткий шелковый халатик – оголила ноги чуть ли не до ягодиц. И эти яркие губы цвета спелой вишни. Демьян только глянул на нее и уже начал заводиться...

Можно было бы вставить ей прямо сейчас. Но влом подниматься, напрягаться. Так хотелось просто лежать на диване, хлебать из банки баварское пиво и смотреть телевизор. Тем более на огромном экране появились офигенные телки.

Три красотки в коротких серебристых юбочках. Ножки – о-хо-хо, держись крепче. Сиськи чуть не вываливаются из тесных серебристых маечек. Танцуют не хило. И песня ритмичная, заводная. Голоса неслабые. Короче, зажигают на раз...

Рядом всхлипнула Эльза. Демьян глянул на нее и увидел слезы на ее глазах.

– Э-э, я не понял, ты чего? – удивился он. – Ты что, ревнуешь?

– Нет, – покачала она головой.

Слезы потекли по щекам.

– А в чем тогда проблема?

– В них, – показала она на телевизор.

А говорит, что не ревнует... Пульт под рукой – Демьян мог бы в любой момент выключить телевизор. Но ему хотелось смотреть на этих телок. И он не собирался отказывать себе в этом удовольствии...

– А что тебе не нравится?

– Все не нравится... Вместо них должна была быть я!

Ничего себе заявы.

– Без проблем, – усмехнулся Демьян. – Сейчас ты будешь петь и танцевать. А я буду смотреть...

– При чем здесь это? Они мою песню поют. Макс ее для меня написал.

– Какой Макс?

– Макс, он в нашей группе был. Ты же знаешь, я на большой сцене пела. Пока мне пинка под зад не дали.

– Кто, Макс?

– Нет, Катька. Она продюсером была. Вернее, она и сейчас продюсер. Меня бросила, а за этих кобыл взялась. Я в пролете, а они на моей песне в рай въедут.

– Да и хрен с ними, пусть въезжают. Или, я не понял, тебе что, со мной плохо?

– Мне с тобой хорошо... Но ты меня пойми. Попробуй встань на мое место. Тебе миллион долларов дали, а потом какая-то гадина их у тебя забрала. Что бы ты сделал?

– Ничего. Просто порвал бы эту гадину, и все дела...

– Вот видишь. Мне тоже хочется рвать и метать. Это мои песни, это мой проект. А какие-то сучки тут вместо меня выплясывают. Эту я знаю. – Эльза ткнула пальцем в самую красивую телку. – Катька с ней тогда разговаривала. Мне под зад коленом, а ей – милости просим...

– А ты мне про все эти дела не говорила, почему?

– Не хотела. Боялась.

– Меня боялась?

– Боялась, что ты еще заступаться за меня полезешь.

Эльза уже не всхлипывала. И слезы на глазах высохли. Она невидяще смотрела на экран, где все еще крутились длинноногие певички.

– Да? А надо заступаться?

– Не знаю, тебе видней.

Похоже, Эльза только рада будет, если Демьян открутит башку какой-то Катьке. Может, раньше она этого не хотела. Но сейчас-то совсем другая ситуация. Одно дело, когда тебе просто дали пинка под зад, и совсем другое – когда вместо тебя звездой становится кто-то другой. А эти красотки обречены на успех. Демьян плохой знаток шоу-бизнеса. Но глаза и уши у него на месте – он-то видит, что эти киски чего-то стоят.

А ведь Эльза смотрелась бы на их месте не хуже. Она бы стала настоящей звездой. И он бы страшно гордился, что трахает знаменитую певицу. А так ему приходится шпилить какую-то неудачницу.

Красотки исчезли с экрана. В кадре появилась смазливая мордашка ведущей. А это кто с ней рядом?..

– Это Катька! Катька!!! – чуть ли не взвыла Эльза.

А ведь это в самом деле Катька. А если точнее, Катрин. Это она о чем-то радостно трещала с телеведущей. За ее спиной, типа, на втором плане, маячили счастливые красотки...

Камера ушла в сторону, выхватила довольную рожу какого-то мена. А это что за черт? Демьяна аж в жар бросило, когда он узнал этого типа. Это же Глеб. Глеб Орлов. Где Катька, там Глеб. Так было, так есть...

– Катька, говоришь... Кто она такая? – спросил он.

От волнения у него пересохло горло, пришлось запивать слова пивом.

Катрин и Глеб уже исчезли с телеэкрана. Зато они продолжали оставаться на экране его памяти.

– Это Катрин, – ответила Эльза. – Екатерина Плотвиц. У нее муж – миллионер. Если не миллиардер...

Демьян знал это и без нее.

Он хорошо помнил тот день, когда он решил поквитаться с Катькой. Она ехала в машине с мужем и ребенком. А он пытался расстрелять их всех. Но ничего не вышло. В самый последний момент появился Глеб со своим другом и сломал всю игру. И Катькин муж поддал жару – прострелил Демьяну бок.

Так что у него счеты не только с Катькой, но и с ее мужем.

Демьян знал, что этот Плотвиц – преуспевающий бизнесмен. Но чем именно он занимается? Об этом он спросил у Эльзы.

– Я точно не знаю, – пожала она плечами. – Но, похоже, что-то связано с алюминием.

– Белое золото? Белое золото – это очень хорошо, – задумчиво проговорил Демьян.

Цветные металлы – это та жила, из которой черпаются огромные бабки. И Демьян будет дураком, если не попытается сесть на шею Катькиному мужу. Зачем его убивать, если, возможно, удастся скачать с этого деятеля не один «лимон» баксов...

Катьку с ее мужем он пока трогать не будет. А что делать с Глебом Орловым?

На следующий день Демьян связался с Майором и попросил его навести справки об этом долбаном футболисте. Куратор не стал спрашивать, зачем ему это, но сделал все в лучшем виде.

Оказывается, Глеб Орлов играет за подмосковный «Спутник». Он только что вернулся со сборов на Кипре и сейчас усиленно готовится к началу первого своего сезона в высшей лиге.

У него есть подруга. Зовут ее Алика. Это самая красивая, но не самая голосистая певица из группы «Шоу Гелз». Катрин – ее продюсер, а Глеб, получается, благодетель. Демьян не сомневался, что это Орлов помог ей пробиться на большую сцену. И за это, конечно же, Алика расплачивается с ним своим телом.

И это разве справедливо? Демьян – первый гангстер на Москве, у него миллионы бабок. А Глеб – какой-то вшивый футболист. Но один трахает бывшую звездочку, а другой – настоящую звезду... Нет, это несправедливо. А всякая несправедливость должна быть исправлена. И Демьян готов исполнить благородную миссию. И за себя спросит, и за Эльзу...

Глава девятая

1

Послезавтра у Глеба первая зачетная игра за команду высшей лиги. Стартует чемпионат России, и неизвестно, как он себя в нем проявит. Но Алика уже празднует успех. Свой успех...

У нее все хорошо. Все просто чудесно. После первого своего выхода в свет группа «Шоу Гелз» влетела на тридцать шестую строчку в престижном хит-параде. И сейчас уже занимает семнадцатую позицию.

Второй сингл с ходу занял девятнадцатое место. Вчера в эфир была запущена третья песня – точно такая же зажигательная бомба, как и две первые.

Три песни. И все успешные. Можно сказать, группа «Шоу Гелз» состоялась. И по этому случаю Катрин устроила в студии банкет. Все как в лучших домах – для начала пресс-конференция перед журналистами ведущих газет, затем стол-фуршет, приличия ради «Шоу» блеснуло вокалом на сцене концертного зала. В центре – блестящая вокалистка Марианна, по обе стороны от нее Алика и Сюзанна. Все девчонки – настоящие красавицы. Смотрится эта тройка просто великолепно. Их ждет большое будущее.

Именитых звезд на банкете кот наплакал. Но это никого не смущает. Всем комфортно, всем весело. Шампанское и виски льются рекой...

«Шоу» отработало свой номер и исчезло со сцены. Публика потянулась из зала в холл, где были накрыты столы и крутились официанты с полными подносами.

К Глебу подошла Катрин. Легко, словно бы невзначай коснулась его предплечья. Приятно – даже рука слегка занемела.

– Как настроение? – мягким, мелодичным голосом спросила она.

Красивая, очаровательная... Глеб просто не мог долго находиться рядом с ней. Ее обаяние пьянило его, в голову начинали лезть соблазнительные мысли. А ведь Катрин замужем, и он вовсе не хотел ломать ей жизнь.

Он тянулся к ней, ее тянуло к нему. Однажды у них была возможность остаться наедине друг с другом. Но они оба боялись того, что могло между ними произойти. Поэтому старательно уходили от соблазна. Но искушение продолжало преследовать их.

Катрин смотрела на него, и Глеб видел, какой пожар разгорается в ее глазах. И у него та же история – скоро кровь начнет закипать в жилах...

– Все нормально, – с видимой беззаботностью улыбнулся он.

– Как тебе Алика? – голос ее дрогнул.

– Алика – прелесть. Но не мне о ней судить. Ты же продюсер. Твое мнение волнует ее больше.

Катрин хотела что-то сказать. Легко и непринужденно. Но, видно, не получилось. Что-то сдержало ее порыв. Она отрешенно задумалась. И после паузы с грустью в голосе спросила:

– У вас все хорошо?

– Хорошо, – кивнул Глеб.

С Аликой у них все в порядке. У нее своя жизнь, у него своя. У каждого свои интересы. Но время от времени они встречаются и очень даже весело проводят время. Постельные утехи – это само собой. Он не мальчик, а она не девочка.

Их отношения мало напоминают тандем «муж —жена». Но Глеб к этому и не стремится. Ему нравится, что с Аликой он не связан никакими обязательствами... Хотя, конечно, он был бы очень расстроен, если бы, кроме него, у нее появился другой мужчина.

Но у нее никого нет. И даже не потому, что Глеб вполне устраивает ее. Просто Алика понимает, что в группу ее взяли неспроста. Было видно, что она догадывается о тех тайных отношениях, которые связывают Глеба и Катрин.

Погоду в группе делает Марианна. Весь вокал держится на ней. Алику же почти не слышно, и танцует она не так чтобы уж очень. По большому счету, вся ее ценность заключена в ее внешних данных. Но красивых девушек в стране – пруд пруди. И если Катрин захочет, она легко заменит ее на другую.

Катрин держит себя в рамках. Она не опускается до близости с Глебом, но и не хочет, чтобы он был далеко от нее. А пока Алика в группе, Глеб всегда будет где-то рядом. Катрин эта ситуация устраивает. Алика догадывается об этом. Поэтому она нуждается в Глебе.

А может, Алика и не догадывается ни о каких тайных течениях. Может, ей просто больше никто и не нужен – только Глеб. Да и нет у нее времени на других мужчин. Катрин спешит раскрутить группу, и график работы очень плотный. Вокал, танцы, стилисты, имиджмейкеры, все такое прочее... Может, Катрин нарочно выжимает из Алики все соки. Чтобы в постели она была никакая. Если так, то замысел ее не удался. Алика любит секс и редко отказывает Глебу.

В общем, он не соврал, когда сказал, что у них с Аликой все хорошо.

– У нас с мужем тоже все нормально, – зачем-то сказала Катрин. – И с Артемкой все в полном порядке. И с Алешкой все хорошо.

Ну, муж – это еще ладно. А про сыновей своих она зачем сказала?

Глеб не был на короткой ноге с ее мужем. И не бывал у них в гостях. Поэтому не мог видеть ее детей. Артемку он однажды видел, мельком. Алешку он не видел даже на фотографии. Да ему это и не особо интересно.

И с самой Катрин Глеб встречался не часто, только в таких вот ситуациях, когда она продюсер, а он – друг ее подопечной. Иные варианты исключались – прежде всего ими самими. Такая вот у них песня – они хотели и в то же время боялись друг друга.

Сегодня у них есть возможность поговорить. Но Катрин уже не одна. К ней идет ее муж – господин Плотвиц.

Лев Михайлович не лез в дела жены. Предоставлял ей полную свободу действий. У него свои дела, у Катрин – свои. Поэтому его не было на пресс-конференции, и на концерте он не присутствовал. Глеб не думал, что он появится вообще. Но нет, появился. И с ходу рулит к жене. А она не одна. Повод задуматься...

В принципе ничего такого здесь нет. Катрин и Глеб – однокашники. И они имеют полное право поговорить друг с другом, тем более когда вокруг полно людей. И все же ситуация довольно-таки щекотливая. Ведь Лев Михайлович, возможно, догадывается, что в свое время Глеб и Катрин более чем просто дружили.

Положение спасла Алика. Она шла к Глебу. Красивая, эффектная, очень яркая девушка. И плюс к тому же восходящая звезда. Мисс Грация и Обаяние. Глеб видел, с каким восхищением посмотрел на нее Лев Михайлович.

Алика подошла к Глебу, мягко, будто домашняя кошечка, притерлась к его руке. Сейчас мурлыкать начнет от удовольствия. Так ей приятно быть со своим другом... Только почему она смотрит не на него, а на Плотвица?.. Ну да, по большому счету, он заказывает музыку.

Разве смогла бы без него Катрин стать хозяйкой этого здания стоимостью в несколько миллионов долларов? Разве могла бы она создавать проекты и вкладывать в них огромные суммы? По большому счету, и сама Алика – детище Льва Михайловича. И трудно не признать, что она в какой-то мере зависит от него...

Было видно, что Алика понравилась Плотвицу. Но любовался он ею недолго. Вежливо поздоровался с ней, сказал, что с интересом следит за ее успехами, сделал ей комплимент. И полностью переключился на жену. Что-то шепнул Катрин на ушко, и они вместе отправились к ней в кабинет.

– Красивая пара, – глядя им вслед, сказала Алика.

– Да уж, с этим не поспоришь, – согласился Глеб.

– И Катрин красивая, да? – Он уловил в ее голосе едва обозначенные нотки ехидства.

– Ну, она же моя сестра.

– Да, извини, я забыла, – язвительно хмыкнула она. – О чем братик так мило мурлыкал с сестричкой?

– А о том, что из всех солисток вашего «Шоу» Льву Михайловичу больше всего понравилась красавица Алика.

– Ты это серьезно?

Алика не поверила ему. Но по ней было видно, что она хочет ему верить. Уж не запала ли она на Плотвица? Мужик-то он видный...

– Нет, шучу. Мы говорили об Эльзе.

– О ком? А, Эльза... Да, слышала о ней. И что вы про нее говорили?

– Катрин рассказывала, почему Эльза вылетела из проекта.

– Почему?

– Потому что пыталась соблазнить Льва Михайловича.

Об этой истории Катрин поведала ему в тот день, когда Алику только зачислили в «Шоу». Глеб лишь потом понял, зачем она ему это рассказала. Катрин дала ему знать, какой хороший у нее муж. И также дала понять, что будет подлой сукой, если изменит ему.

Глеб понимал, что эта история не для широкой огласки. Поэтому не стал посвящать в нее Алику. Но сейчас как будто кто-то дернул его за язык. Пусть она знает, что связываться с Плотвицем – гиблое дело. Пусть держится от него подальше. Ради себя. И ради Глеба...

– Это интересно! – Алика навострила уши.

– Не то слово. Эльза пыталась совратить Льва Михайловича. Но ничего не получилось. Мало того, он рассказал обо всем жене.

– Да?

Глеб пытался уловить разочарование в ее голосе. Но нет, Алика всего лишь восхищена.

– Хотела бы я иметь такого мужа, – сделала она вывод. – Такой верный...

– И богатый, – сорвалось у него с языка.

– И богатый, – кивнула Алика. – А разве это плохо?

Нужно было быть полным идиотом, чтобы сказать «нет».

Как и мужчины, все женщины родом из каменного века. Какими бы изнеженными они ни были, в них до сих пор присутствуют первобытные инстинкты. Мужчина для них прежде всего добытчик, а женщина – хранительница домашнего очага. Ей не нужен красавец, ей нужен сильный самец, который мог бы накормить ее, укрыть от холода теплой шкурой, а также защитить от злых людей и диких зверей. И за потомство он должен быть в ответе. Не просто настругать детей, а создать им все условия для нормальной жизни. Прежде всего женщины думают о будущем, а уже потом обо всем остальном. В богатых мужиках они видят надежду и опору для себя, потому и тянутся к ним. Им хочется красивой любви, но куда лучше – крыша над головой, сытный стол и защита от жизненных невзгод для себя и своего выводка.

Красавчик с пустым кошельком – соблазн для женщины. Но даже в пылу большой любви она не будет воспринимать его всерьез, если он хотя бы не попытается стать добытчиком.

Алика – одна из таких современно-первобытных женщин. Она хорошо знает, что ей нужно в жизни. И красивой любовью ей голову не вскружишь. Сейчас она увлечена Глебом, но не всерьез и надолго. И вовсе не потому, что у него за душой ни гроша. Как раз напротив. Глеб хорошо зарабатывает. А если он отличится в играх премьер лиги, ставки его значительно возрастут. В конечном итоге он станет состоятельным человеком. У него будет квартира, машина, свой бизнес. Алика это понимает, но... Но если подвернется более выгодная партия, она оставит его. Может, задумается перед расставанием, но ненадолго...

Тот же Плотвиц в ее глазах котируется на порядок выше. И не только потому, что он богат. Для него семья на первом месте. Чего не скажешь о Глебе. Как ни крути, а он бабник и ветреник. Пусть он остепенился и, кроме Алики, у него сейчас никого нет. Но и желания всю жизнь прожить с одной женщиной в нем тоже не наблюдается. А женщина только в анекдотах глупая, на самом деле это очень умное существо. И таких повес, как Глеб, они раскусывают на рефлекторном уровне. Другое дело, закрывают они на это глаза или нет. Алика закрывать глаза не будет.

Да что там Алика. Катрин в свое время предпочла Глебу Плотвица по той же причине. В ее понимании Лев – это мрачно, но основательно, Глеб же – забавно и несерьезно. Поэтому она осталась с одним и дала от ворот поворот второму.

И с Аликой, похоже, наклевывается та же история. Плотвиц отпадает, но, кроме него, в Москве хватает солидных, состоятельных мужчин. Алика же сейчас на виду. Спрос на нее растет...

Ладно, что будет, то будет. А пока у них с Аликой все хорошо и нет повода для грусти.

Банкет продолжался, но Глебу здесь было уже неинтересно. И Алика заскучала, поэтому не стала возражать, когда он потянул ее на выход.

Вечер. Над городом сгустились сумерки. Но на улице светло – за счет фонарей и неоновых вывесок. Ночная Москва – зрелище едва ли не феерическое. Глеб любил ездить по ночным улицам. Тем более ездить было на чем. И куда ехать, вопрос тоже не стоял.

Месяц назад он купил себе новенькую «Ладу» девяносто девятой модели. Комплект шумоизоляции, кожаные чехлы, СD-магнитола, титановые диски, все дела. В принципе не так уж и плохо даже для такой знаменитой красавицы, как Алика. Может, она так не считала, но тем не менее с удовольствием согласилась отправиться к нему домой.

Глеб мог жить на футбольной базе. Тем более что частенько он пропадал там и днями, и ночами. Но у него была Алика, поэтому он снимал однокомнатную квартиру в центре Равенска. Он сам сделал ремонт, купил стоящую мебель, словом, превратил дом в уютное гнездышко. Алике здесь нравилось. Особенно по ночам...

Но до дома они не доехали. Глебу вдруг захотелось в очередной раз порисоваться перед Аликой, доказать ей, что он не какой-то там пустой красавчик жиголо. По пути домой он свернул в ресторан-трактир «Престиж».

Вполне приличное заведение, комфорт, шустрые, угодливые официанты. Правда, цены престижные. Но Глеб денег не жалел. Ему хотелось произвести впечатление на Алику, и, похоже, это у него получилось. Сейчас в ее глазах он был не просто половым партнером.

– «Спутник» для меня всего лишь трамплин, – рассказывал Глеб.

Обычно, когда разговор заходил про его спортивные дела, Алика только делала вид, что слушает. В это время она думала черт знает о чем, но только не о футболе. Но сегодня она слушала его с неподдельным интересом.

– Если удачно отыграю сезон, меня пригласят в «Спартак». А знаешь, какие это деньги? О! Но «Спартак» – это еще что. Вот если за границу пригласят, это вообще. Миллионером можно стать. Про «Реал» или «Барселону» я не говорю, до этого мне не дорасти... Хотя... Знаешь, я чувствую в себе силы. Послезавтра мы с «Локомотивом» играем. Это очень мощная команда... Но мне кажется, что я смогу порвать «машинистов». Чувствую в себе силы...

– И я чувствую в себе силы, – улыбнулась Алика. – Знаю, что я стану настоящей звездой...

– Вот-вот! – подхватил Глеб. – Ты станешь большой звездой эстрады, а я стану большой звездой футбола...

– Две звезды, две светлых повести?.. – ослепительно улыбнулась она.

– Ну да! Ты и я – звездная пара. О нас будут писать газеты...

– Распускать грязные сплетни?

– Нет, нас будут ставить в пример. Глеб Орлов и Алика Игнатова – идеальная семья. Не курят, не пьют, на сторону не гуляют.

– А ты хочешь, чтобы у нас была семья? – подозрительно посмотрела на него Алика.

Все-таки прав был Глеб. Может, она и видит в нем состоявшегося мужчину. Но не верит в его благонадежность. И не зря... А может, и зря. Может, Глеб уже исправился. Может, он уже созрел для семьи. У него нет женщины, кроме Алики. Одно это уже о многом говорит.

– Ну да, хочу.

И все же вспыхнула в его голове предательская мысль, что не стоило бы поднимать эту тему. Но ведь слово не воробей...

– Ты в этом уверен? – Алика испытующе смотрела на него.

– Ну да... Кстати, есть предложение. Мы можем сейчас отправиться ко мне домой, и ты примешь у меня экзамен на половую зрелость.

– Все у тебя к одному сводится, – усмехнулась Алика.

– Ты меня не дослушала, – поморщился Глеб. – Потом я буду мыть посуду и стирать белье. На время, разумеется.

– Будешь. Если, конечно, сдашь экзамен на половую зрелость.

В глаза у Алики плясали похотливые огоньки. Как и Глеб, она уже мало думала о создании семьи. Сейчас ее волновал только вопрос безопасного секса без вероятности забеременеть.

– Думаешь, могу провалиться?

Алика собиралась сказать что-то в ответ, но им помешали. К столу подошел какой-то мен с явно выраженной уголовной внешностью. Такое впечатление, будто его только что выпустили из Бутырки, с тем чтобы он поужинал в этом ресторане и вернулся обратно на нары. Но жратвы ему было мало, ему нужна была еще и женщина.

– А я тебя знаю, – сально глядя на Алику, осклабился тип. – Тебя, это, по ящику крутили...

Любая звездочка хочет, чтобы ее узнавали на улице. Но вряд ли кому приятно, когда тебя узнают в кабаке такие вот противные типы. Алика с надеждой посмотрела на Глеба. Она хотела, чтобы он поскорее избавил ее от присутствия этого уголовника.

А тому до Глеба нет никакого дела. Он даже не замечает его. И не знает, что Глеб не привык быть пустым местом.

– Это Алика Игнатова, – миролюбиво сказал он. – И не крутят ее по ящику, а показывают по телевизору.

– Да какая разница – ящик, телевизор? – махнул рукой уголовник.

Он по-прежнему смотрел только на Алику. И обращался к ней.

– Слышь, а давай, это, потанцуем? – нахраписто спросил он.

– В следующий раз, ладно? – ответил за нее Глеб.

И знаком показал официанту, чтобы он его рассчитал. И заодно кивнул на незваного гостя. Было бы хорошо, если бы охранники-вышибалы усадили его на место.

– Э-э, я не понял? – возмутился тип.

Наконец-то он соизволил обратить внимание на Глеба.

Было видно, что мужик изрядно под газом. Глаза мутные, рот перекошен, на губах какая-то засохшая слизь. А еще от него гадко пахло перегаром и луком. Одет он был неплохо. Клубный пиджак, типа от Гуччи, белая рубаха, галстук. Но уголовное нутро вовсю лезло наружу. Этот человек вызывал отвращение.

– А чего тут понимать? – изобразил удивление Глеб. – Девушка не хочет танцевать.

– Это почему? – Уголовник в упор смотрел на него испепеляющим взглядом.

Только Глеб что-то не очень спешил превращаться в обуглившуюся головешку.

– Устала она, – пересиливая себя, ответил он.

Кулаки чесались невыносимо. Так хотелось врезать этому козлу по его козлиной роже. Но приходилось сдерживаться. Мордобитие не входило в его планы. Послезавтра игра. И нельзя ввязываться в скандальную историю. Иначе можно оказаться на скамейке штрафников в изоляторе временного содержания.

– Ноги? – спросил мужик.

– Что ноги? – не понял Глеб.

– Подкашиваются?

– Ага, подкашиваются.

– А может, раздвигаются? – похабно захохотал уголовник.

И похотливо уставился на Алику.

– И раздвигаются, – еле сдерживаясь, кивнул Глеб. – Но не для тебя!

– И не для тебя, понял!

Нахал снова уставился на него. Пальцы веером, сопли пузырями.

– Ша! Фраер лунявый! Ты че хлебало свое разеваешь? Сдерни отсюда, шваль!..

– Сдерну, – поднимаясь с места, сказал Глеб. – Но только вместе с тобой. Пошли, поговорим.

Он направился в туалет. Как и следовало ожидать, уголовник пошел за ним. Но не один. К нему присоединился его дружок – здоровенный детина, такая же уголовная рожа. Только живого веса пудов десять. Руки – как крылья ветряной мельницы, кулаки – как каменные жернова.

Глеб еще не дошел до туалета, а этот бугай уже нагнал его и без всяких предисловий запустил в него свой убойный кулак. Глеб пригнулся, и «гиря» просвистела над головой. Но в это же время его ударил главный «виновник торжества». Он достал его ногой в живот. Очень сильно ударил. Такое ощущение, будто весь воздух ушел в позвоночник. Глебу просто нечем было дышать.

А бугай снова поднимает кулак... Глеб не растерялся и со всех сил рванул в туалет. Уголовники бросились за ним. Похоже, они решили, что он убегает от них. Враг введен в заблуждение...

Туалет в ресторане довольно просторный. Две комнаты и широкий проход между ними.

Глеб подбежал к дальней стене и резко ушел в сторону. Пьяный бугай прозевал момент и со всей силы рубанул кулаком по стене. От удара треснула кафельная плитка. Но это куда лучше, чем если бы под кулаком лопнула черепная коробка.

Глеб ушел из-под бугая, развернулся. И в прыжке набросился на менее мощного, но куда более прыткого соперника. Расправа была коротка. Сокрушительный удар ногой в солнечное сплетение зашвырнул уголовника в умывальную комнату. Глеб ринулся за ним, провел добивающий удар. Теперь этот гад долго не поднимется...

А в умывальник врывается разъяренный детина. Только ему ничего не светит. Глеб не мудрствовал лукаво. Яйцедробильный удар в пах опустил бугая на колени. Мощнейший удар кулаком в переносицу выбил из него чувства...

Ну вот и все, теперь эти уроды будут знать, как буянить в ресторане.

Глеб надеялся, что хоть кто-нибудь из охраны заглянет в туалет. Но на помощь ему никто не спешил. Помощь уже не нужна, но все равно обидно...

Он вышел из туалета, прошел в зал. А там тишь да гладь. Как будто ничего и не произошло. И официант сама любезность. Козел...

Глеб заплатил за ужин, но «на чай» этому тупоголовому ослу не оставил. Не заслужил.

– Что ты с этим скотом сделал? – усаживаясь в машину, спросила Алика.

– Как что? Объяснил ему, что он был не прав. Вообще-то их было двое. Но это не имеет значения...

– А что имеет?

– Имеет? Хорошее слово. Он имеет, она имеет... Я хочу иметь тебя. Звучит?

– Звучит, – шаловливо улыбнулась Алика. – Только мне ни холодно ни жарко...

Жарко ей было у него дома.

Алика обмякла, едва оказалась в его объятиях. Запрокинула голову, закрыла глаза. Роскошные волосы рассыпались по плечам. Дыхание быстрое, горячее, жадное. И сама она горячая и жадная. Как и Глеб.

Сначала их разгоряченные тела окутало марево наслаждения. Затем их накрыла волна неистового удовольствия. Это волна подхватила их и понесла к заоблачным вершинам экстаза, откуда их сбросила яркая вспышка одуряющего блаженства...

Все-таки хорошо, что у него есть Алика. И было бы неплохо, если бы она всегда была с ним рядом...

2

«Локомотив» – это натуральный бронепоезд. Прет к воротам «Спутника» на всех парах. Правда, перед штрафной площадкой эта махина сходит с рельсов. Защита «Спутника» на высоте и останавливает одну атаку за другой.

Но долго так продолжаться не может. «Спутник» в основном играет на своей половине и лишь изредка совершает вылазки в стан противника. Но через колючку и противотанковые ежи заградполосы нападение прорваться никак не может.

Подходит к концу первая половина матча. Счет ноль – ноль. Глеб чувствует в себе силы. Энергия переплескивает через край. Он легко обводит одного защитника, второго, штрафная площадка, удар... Мяч ложится точно в «девятку». Снова прорыв к воротам. Снова гол. Еще и еще... Пять мячей в воротах «Локомотива», а счет по-прежнему ноль – ноль. Ведь забивает Глеб мысленно, а иначе он бить по воротам не может. Он привязан к скамейке запасных.

Он так надеялся, что Кормильцев выпустит его на поле. Но тот не рискнул. Все-таки это первая для него игра в премьер-лиге.

А «Локомотив» снова рвется к воротам. На этот раз его не удается остановить даже мысленно. Реальный удар и реальный гол. И свисток арбитра: ноль —один, «Локо» впереди. Что ни говори, а этот паровоз порожняки не гоняет. Однако можно добавить в его цистерны с медом по литру дегтя. Но кто это сделает? Царев и Купцов не в состоянии сломать железнодорожникам игру.

А ведь они обещали порвать «Локомотив». Но вместо них это сделал Кормильцев. В перерыве. Он и рвал и метал. И называл нападающих всяким нехорошими словами. Они обещали исправиться. Но...

С первой минуты второго тайма «машинисты» перебрались на половину «Спутника». Цареву и Купцову пришлось играть в защите. С этим они справлялись блестяще, но ведь они форварды – им нужно забивать.

На десятой минуте второго тайма Кормильцев сделал замену. Ослабил линию защиты и усилил нападение. «Спутник» пошел в атаку и гордо послал мяч мимо ворот противника.

Кормильцев снова сделал замену. Вместо Царева на поле вышел Глеб.

И сразу весь недавний пыл куда-то исчез. И мяч вдруг стал тяжелым, и расстояние между воротами стало большим-пребольшим. Играть тут же расхотелось. Потянуло обратно на скамейку запасных. Хорошо там сидеть, уютно. И так легко забивать оттуда мысленные голы...

А мяч уже в игре. Резник, Купцов. Пас Глебу. Рывок вперед, мяч под ногой, снова рывок. Пас Треуху. Мяч у «Локомотива». «Поезд» снова в штрафной площадке. Удар, штанга, опять удар. Мяч у вратаря. Видно, что Чертанову надоела вся эта карусель. Нет, он готов и дальше хватать мячи. Но по нему видно, что его лимит везения исчерпан. Если «Спутник» не сможет в корне изменить ход игры, «Локомотив» превратится в рог изобилия, из которого в ворота Чертанова посыплются мячи.

А как сломать игру «машинистам»? Да очень просто. Нужно подобрать снаряд нужного калибра, чтобы разнести бронепоезд к чертям собачьим. И такой снаряд есть – футбольный мяч стандартного калибра. Только вот с артиллерийской установкой проблема. Нужно мощное орудие на быстром гусеничном ходу. А если к нему еще и крылья приделать... Но нет такой самоходки. Никто не в силах пробить оборону «Локомотива». А счет ноль – один...

И все же «Спутник» не сдается. Мяч у Треуха, пас Купцову. Хоть и с треском, но мяч пересекает среднюю линию. Пас Глебу, мяч у него. Он обводит одного защитника. Уже весело. Второй защитник. Еще веселей... Но нет, мяч у него забирают – его самоходка подрывается на мине. Обхохочешься. С горя...

«Локомотив» снова рвется к воротам противника. Но опять слетает с рельсов. Мяч снова у Глеба... Он должен использовать этот момент. Должен!.. В конце концов, он собирается сделать блестящую карьеру в российской премьер-лиге. Он собирается играть за рубежом. Он станет настоящей звездой. Он и Алика – блестящая пара. Их обоих ждет впереди светлое будущее...

Глеб со всех сил рванул вперед. Но игроки «Локомотива» такие же карьеристы. Им тоже не хотелось оставаться за бортом большого футбола. Глеб снова остался без мяча...

Кормильцев может сделать еще одну замену. И он ее сделает. Скоро Глеб опять сядет на скамейку запасных. На этот раз надолго, если не навсегда... Надо что-то делать. Надо как-то ломать игру. Иначе не быть ему звездой футбола. К черту карьеру! К черту все амбиции! Нужно просто играть. Нужно просто забивать мячи...

Глеб стиснул зубы и рванул за мячом.

Догнать пятнистого он не смог. Но его перехватили защитники. Галкин, Треух... Мяч снова у Глеба. Купцов, Треух, Орлов... Комбинация спонтанная, но разыграна она блестяще. До штрафной площадки рукой подать. Правда, проход закрывает защитник. Уже видно, как валит дым из его трубы, как стучат паровые поршни. Эта махина задавит Глеба. Но впереди, чуть правее, Купцов. Можно отдать пас ему. Ну уж нет, он и без того запорол кучу мячей. А до конца матча осталось всего ничего.

Глеб рискнул. Под запредельным углом пошел на вираж. Мяч едва не сорвался с ноги. Рывок вперед. Все нормально. Защитник позади, а впереди голкипер. Скачет, как обезьяна. Только не видать ему банана... Разве что футбольный мяч ему навстречу... Нет, не навстречу, а в правый верхний угол... Удар. Гол. Легко и просто, как на тренировке. Трибуны ревут от восторга. Один – один в пользу Глеба Орлова!

Но до конца матча еще есть время. И «Локомотив» будет рваться вперед на всех оборотах. Забросит в топку своего паровоза весь уголек без остатка...

Так и есть, «Локомотив» прочно встал на рельсы и прет вперед, как тот бронепоезд. Только и слышно, как бьют орудия. Еще немного, и цель будет поражена...

Но «Спутник» держится. А «машинисты» усиливают натиск. В атаке полузащитники, к ним подтягивается защита. А кто же будет защищать ворота, то бишь паровозное депо?..

Глеб не знал, кто будет это делать. Зато он уже знал, кто воспользуется этой дыркой... э-э, технологическим отверстием в обороне «Локомотива».

«Машинисты» не смогли преодолеть последнюю линию защиты, отбросили мяч назад, чтобы перегруппироваться и рвануть вперед с новыми силами. Но Глеб не дремлет.

Он просто не мог перехватить этот мяч. Для этого нужно было развить фантастическую скорость. Он не мог... Но развил!.. Он выбил этот мяч из-под ноги полузащитника. Не снижая оборотов, рванул вперед, пересек среднюю линию.

Впереди только один защитник. Его нужно обвести. Сделать это нереально. Но Глеб сделал, оставил его за спиной. Теперь главное сохранить скорость и не потерять мяч... Силы на исходе, бежать трудно. И уши заложило. И слышно, как стучит кровь в висках. А может, это стучат паровозные поршни? Может, уже кто-то из «машинистов» догнал его и сейчас собьет с ног?

Все внутренние резервы исчерпаны. А скорость нужно только наращивать. И за мячом следить, чтобы он не слетел с ноги. Это невозможно... Но Глеб и скорость увеличил, и мяч летит вперед, как послушная собачонка. Еще бы палку в ворота забросить, чтобы эта собачонка побежала за ней...

Глеб врывается в штрафную площадку. Впереди растерянный вратарь. Его можно обмануть. Глеб знает, как это сделать. Но земля вдруг уходит из-под ног. Неконтролируемый полет кубарем вниз. Падение и острая боль в ноге... Неужели перелом?

Трудно сказать, за кого болеет арбитр. Но сейчас это не важно. Налицо грубейшее нарушение правил. Глеба сбили с ног в штрафной площадке. И судье просто некуда деваться. Пенальти! Приговор суров и обжалованию не подлежит.

Сначала Глеб сам осмотрел свою ногу. Нет, не перелом. Просто сильный ушиб. Затем это же подтвердил и врач. Можно играть дальше. Тем более что это его право – ударить по воротам «Локомотива». Да и Кормильцев показывает на него.

Высокая честь. Но удар высоким быть не должен, иначе мяч пролетит выше ворот. И вслед за ним в трубу вылетят два зачетных очка из трех. До конца матча есть еще несколько минут. И «Локомотив» запросто сможет отобрать и это последнее очко. Как отреагируют на это трибуны?

Плевать на трибуны, плевать на очки, плевать на все на свете... Ничего страшного, если он вдруг не забьет. Ничего страшного. Абсолютно ничего страшного... Глеб возле мяча. Ядро забито в пушку туго. Прицел, поправка. Выстрел...

Вратарь угадал момент. Прыгает за мячом. Хватается за него... Но он не учел другой момент – не рассчитал силу удара. А нога у Глеба убойная. Этот матч будет транслироваться по телевидению. И все Подмосковье узнает, как сильно бьет Глеб Орлов. Мяч летит со страшной скоростью, выскальзывает из рук вратаря, и вот он уже бьется в сетке.

Писец всему и сбоку вымпел. Два – один в пользу «Спутника». Невозможно передать, что творится на трибунах. Болельщики могли ставить на ничью, но мало кто мечтал о победе.

Правда, победу трубить рано. Еще есть время... Но у «Локомотива» закончился уголек. Оставшееся время он провел в непрерывных атаках. Но «Спутник» успешно вел рельсовую войну. И в итоге «партизаны» победили. Первые три очка в копилке «Спутника». Команда, только что вышедшая из первой лиги. И сразу успех в игре с настоящим футбольным монстром.

С поля Глеба уносили на руках. Так поднимаются к футбольному олимпу восходящие звезды...

Кормильцев радовался общему успеху. Но Глеба до небес возносить не стал. Просто сказал:

– Молодец, хорошо играл...

В принципе ничего особо удивительного в его игре не было. Точно такие блестящие результаты он показывал на тренировках и в товарищеских матчах. Сегодня он всего лишь подтвердил свое право на достойное место в команде.

Впереди игра на выезде. Команда не очень сильная. И Глеб знал, что в этом матче он снова громко заявит о себе. Он чувствовал в себе недюжинные силы. И знал, что может играть не только результативно, но и стабильно. А стабильность в футболе – один из самых важных критериев успеха.

Ему бы сейчас гадалку. Она бы обязательно предсказала, что в этом сезоне он станет лучшим бомбардиром премьер-лиги. А Глеб им обязательно станет...

Вместо гадалки в комнате отдыха появились менты. Двое в форме – капитан и майор, двое в штатском. Уж не за автографами ли пожаловали?

Валерий Анатольевич знал майора. Поздоровался с ним. Тот кивнул в ответ, но тут же отвел глаза в сторону. А вроде бы на красную девицу и не похож...

Менты подошли к Глебу. Целая делегация. Только автографы он давать им не будет. Потому что не за этим они пришли... Зачем же тогда?

– Глеб Орлов? – строго глядя на него, спросил коренастый мужик в штатском.

– Орлов. А что? – холодея от нехорошего предчувствия, поинтересовался Глеб.

– Майор милиции Стальский. Уголовный розыск...

Для убедительности мужик продемонстрировал красные корочки с золотым тиснением.

– Охотно верю. В чем дело?

– Вы арестованы.

– Что?! – Глеб не мог поверить своим ушам. – Я?! Арестован?! За что?

– Вы обвиняетесь в убийстве гражданина Шелепова.

У Глеба было такое ощущение, будто он только что остановил головой чугунную гирю.

– Что за чушь? Я даже не знаю такого!

– Позавчера вы ужинали в ресторане «Престиж»?

– Допустим.

– К вам пристали двое, скажем так, не совсем трезвых мужчин.

– Ну и что?

– Вы дрались с ними в туалете.

– Да.

– И одному из них вы сломали шейные позвонки.

– Чушь. Никому я ничего не ломал. Ударил сильно – да. А чтобы ломать ему позвонки... Нет, не делал я этого.

– Следствие разберется. А пока прошу проехать с нами...

– Но...

– Было бы лучше, если бы мы обошлись без всяких «но». Прокурор уже подписал постановление на ваш арест. И мы имеем полное право увести вас отсюда в наручниках. Но на стадионе еще много народу. И нам бы не хотелось, чтобы люди видели вас в наручниках. Вы же не уголовник, вы футболист...

Майор говорил еще что-то, но Глеб слушал его вполуха. В голове шумело, как в плохом приемнике. Сознание отказывалось воспринимать ужасную действительность.

Он только что блестяще отыграл тяжелейший матч. И вместо лавров победителя его ждет тюремная камера.

– Орлов, ты в самом деле дрался? – спросил Кормильцев.

– Да... – не своим голосом ответил Глеб. – Но они приставали к моей девушке. И меня ударили... Я должен был ответить... Но я никого не убивал. Это какая-то ошибка. Они оба были живы, когда я уходил...

– Следствие разберется, – еще раз сказал майор.

– Может, мы сами во всем разберемся? – спросил Валерий Анатольевич. – Я уверен, Глеб Орлов никого не убивал. Я понимаю, тут нужно разбираться. Но вы бы могли не брать его под стражу. Я думаю, достаточно будет подписки о невыезде...

– Может быть, – не стал спорить майор. – Но есть постановление, и я должен взять гражданина Орлова под стражу. А там подключайте адвоката, суд. Может быть, вам пойдут навстречу.

– Вы хоть понимаете, что вы делаете? Вы арестовываете ведущего игрока команды высшей лиги. Вы хотите, чтобы была задействована пресса?

– Пресса? – недобро усмехнулся майор. – Вы хотите создать скандальную славу для своей команды? Ваш ведущий игрок обвиняется в убийстве человека. Че-ло-века. Если бы он нарушил правила дорожного движения, а тут убийство... Так что вам лучше не поднимать шум. Мы возьмем Глеба Орлова под стражу, а вы позаботьтесь о том, чтобы его затем выпустили под залог или подписку...

Крыть Кормильцеву было нечем. И он позволил увести Глеба.

3

Глеба отвезли в отделение милиции, поместили в изолятор временного содержания.

Сюда он попал в ранге футбольной звезды местного значения. Все менты болели за «Спутник», поэтому Глебу устроили королевский прием. Его поместили в отдельную камеру с холодильником и телевизором. Здесь Глеб провел всю ночь. А на следующий день, ближе к обеду, его вызвали на допрос.

В кабинете его ждал все тот же майор Стальский. С ним следователь областной прокуратуры капитан Елисеев. Кроме них двоих, в кабинете был молодой мужчина в строгом деловом костюме. Михаил Иволгин. Это был адвокат, которого прислал Кормильцев. Глеб облегченно вздохнул. Не так уж все страшно. Сейчас адвокат сделает следователю уголовно-процессуальный втык, и с него снимут все обвинения. И на следующей неделе он снова будет зарабатывать очки для «Спутника».

– Как настроение? – заполняя титульную часть протокола допроса, спросил следователь.

Издевается он, что ли?

– Лучше, чем у вас, – усмехнулся Глеб.

– Почему, если не секрет?

– А потому что я знаю, что ни в чем не виноват...

Глеб уловил одобрительный взгляд адвоката. Значит, он должен и дальше убеждать следователя в своей невиновности. Но ведь для него это естественная линия поведения. И он будет полным дебилом, если признается в убийстве гражданина Шелепова...

Гражданин Шелепов, хм... Пьяная уголовная мразь. И зачем только Глеб с ним связывался?

Следователь заполнил титульную часть протокола. И с важным видом посмотрел на Глеба.

– Я хотел, чтобы вы рассказали, что произошло между вами и гражданином Шелеповым...

– Позвольте уточнить, кто такой гражданин Шелепов? – влез в разговор Иволгин. – И почему вы считаете, что мой подзащитный должен его знать?

Следователь удрученно вздохнул. Допрос в присутствии адвоката – дело долгое и утомительное.

Капитан Елисеев задавал вопросы, Глеб на них отвечал – с оглядкой на адвоката, чтобы не спороть чушь. В конечном итоге разговор спустился к тому моменту, когда Глеб сцепился с уголовниками в туалете.

Глеб рассказал, как все было. Следователь же выдвинул свою версию. Оказывается, Глеб вырубил Шелепова, затем отправил в нокаут его здоровенного дружка. Ему бы на этом остановиться. Но он подошел к главному своему обидчику и резким движением рук скрутил ему шею.

В подтверждение своих слов капитан Елисеев показал фотографию убитого. Шелепов лежал на кафельном полу умывальника. Голова неестественно свернута набок. А ведь ему точно кто-то скрутил шею. Но кто?

– А почему вы думаете, что это я сломал ему шейные позвонки? – спросил Глеб. – Ведь с ним был его дружок... Э-э...

– Гражданин Охримов, – подсказал следователь.

– Ага, Охримов. Может, это он свернул шею вашему Шелепову?

– Исключено. В момент, когда был обнаружен труп Шелепова, Охримов находился в бессознательном состоянии.

– Позвольте! – снова встрял в разговор адвокат. – Ваш Охримов мог прийти в себя, добить Шелепова и сделать вид, будто он без сознания.

– Да, но зачем ему убивать Шелепова?

– А это уже ваши заботы – выяснять мотивы и причины. А потом, кто обнаружил труп Шелепова?

– Официант. Он зашел в туалет сразу после того, как гражданин Орлов вместе со своей подругой покинули ресторан. А до этого он видел, что гражданин Орлов выходил из туалета.

– Сколько прошло времени от этого момента до того, когда мой подзащитный покинул ресторан?

– Минут пять-десять...

– Вы можете утверждать это точно?

Адвокат знал свое дело. Сам он стал экскаватором, а следователя поставил в позу самосвала. И грузил его, грузил... А грузил он его грамотно. Время, временные промежутки, сколько людей было в туалете, когда. Где, что, как, почему? И так далее и тому подобное...

Следователь загрузился по полной программе. Но за голову он хватался недолго. В конце концов он нашел нужный рычаг – опрокинул кузов самосвала и вывалил на землю адвокатскую лапшу.

– Все эти ваши вопросы будете задавать в суде, – с ухмылкой сказал он. – Когда будет решаться вопрос об освобождении из-под стражи. А что касается меня, то я оставляю меру пресечения без изменения. У меня есть факты, и я делаю выводы, опираясь на них.

– Какие факты? – не унимался адвокат.

– Первое – между подозреваемым и потерпевшим был конфликт. Второе – они отправились в туалет для выяснения отношений. Есть свидетель, который может подтвердить, что между ними вспыхнула драка. Третье – у гражданина Орлова был мотив для убийства: личная неприязнь к потерпевшему. И четвертое – он обладает навыками убивать. В свое время он проходил службу в войсках специального назначения, имеет соответствующую подготовку. К тому же он обладатель крапового берета.

– Краповый берет лишь подтверждает его высокий моральный облик. И не надо делать из Орлова убийцу!

– Мы не делаем из него убийцу, мы всего лишь оперируем фактами. А факты, увы, не в его пользу... В общем, обвинения с гражданина Орлова не снимаются. И мера пресечения остается без изменения...

Перед тем как Глеба отвели обратно в камеру, адвокат призвал его не падать духом. Он уверил его, что суд обязательно пойдет им навстречу и выпустит его под залог или подписку о невыезде.

Суд состоялся на следующий день. Иволгин блистал красноречием, судья легко соглашался с его доводами. Глеб уже не сомневался, что его освободят из-под стражи прямо в здании суда. Но... Своей внешней покладистостью судья только ввел всех в заблуждение. И вместо того чтобы сказать твердое «да», сказал мягкое «нет». Мера пресечения осталась без изменения. И прямо из зала суда Глеба отправили в следственный изолятор города Серпухова.

* * *

Знаменитые «Серпы» встретили Глеба неприветливо. Ему не грубили, над ним не издевались. К нему просто отнеслись с полным равнодушием.

А это равнодушие могло означать для него смертный приговор. Никто из администрации СИЗО не придал значения тому, что в прошлом Глеб служил в спецназе МВД, подавлял бунты на зонах. А его заперли в общую камеру.

«Серпы» – это не Бутырка и не «Матросская Тишина». Здесь более демократичный режим содержания. И камеры не переполнены.

Во всяком случае, Глеб оказался в камере, где имелись свободные места. Но, возможно, его ждет место под шконкой у параши. Если уголовники вдруг узнают о его прошлом, они приложат все силы, чтобы загнать его туда.

Дверь за Глебом закрылась, и он оказался перед лицом уголовной братии. Под ложечкой неприятно засосало, в желудке образовалась холодная пустота. Он стоял на пороге со свернутым матрацем под мышкой и ждал, когда на него обратят внимание.

Но, похоже, никто даже не заметил его появления. Вся обитатели камеры собрались перед телевизором.

Обычная тюремная хата. Железные шконки в два яруса, небольшое зарешеченное окно, тусклая лампочка под потолком, умывальник, параша. И тяжелый запах прессованного табачного дыма и немытых тел.

Обстановка для тюремной камеры стандартная. Плюс большой двухкамерный холодильник, огромный телевизор, перед которым собралась вся арестантская братия.

– Давай, давай!.. Ну, ну!.. Ну еще немного! – подбадривал кого-то бритоголовый качок в дорогом спортивном костюме.

– Гаси, мля! Гаси!!! – в тон ему кричал еще один такой же мордоворот.

– Ну, ну!.. Гол!.. Гол!!! Братва, гол!!! А-а, сделали Москву!.. А-а!!!

– Бля буду, этот Орлов конкретный пацан! – хлопая дружка по могучей спине, пробасил третий крепыш. – Бля, как он этих «стрелочников» уделал, а?

Только сейчас до Глеба дошло, что братва смотрела запись матча «Спутник» – «Локомотив». И восхищалась его собственной игрой.

В «Серпы» свозят преступников со всего Подмосковья. С Подмосковья... Поэтому братва и болеет не за московскую, а за подмосковную команду. Типа земляческая солидарность.

– Кх, кх! – громко прокашлялся Глеб.

Ему надоело стоять на пороге с матрацем.

Братва наконец соизволила обратить на него внимание.

– Пацаны, к нам новичок заехал! – сказал кто-то в предвкушении забавы.

Новичок для арестантов – своего рода потеха. Подлянки, прописка, все дела. Это суд, где ты сам себе адвокат. А после суда – или помилование, или приговор, все зависит от тебя. Во всяком случае, так рассказывали знающие люди. А теперь Глебу представилась возможность испытать эту страшную процедуру на своей шкуре. Правда, есть и другая возможность – получить освобождение от экзамена. И второе гораздо лучше первого. Может, пронесет?

Со шконки на втором ярусе приподнялся какой-то парень с тупым выражением лица и беспричинной злостью в глазах. Он поманил Глеба к себе пальцем.

– Эй, чертила, сюда подскочи! На пару слов, да...

Но Глеб сделал вид, что не замечает его.

– Я не понял, ты че, оглох?

И снова никакой реакции со стороны Глеба.

– Не, я те счас уши-то прочищу. И все дыры заодно...

В восторге от своего юмора, гордый от ощущения собственной крутости, тупорылый соскочил со шконки и небрежно подошел к Глебу.

Он думал, что от одного его вида новичок пустит сопли. А смотрелся он довольно внушительно. Высокий рост, косая сажень в плечах. Наверное, бык из какой-нибудь рэкетирской группировки.

Но вряд ли он в большом авторитете. Если его здесь вообще уважают... Авторитетные арестанты на верхних шконках не отдыхают, тем более в зимнее время.

Похоже, этот «сам себе крутой» наезжает на Глеба не просто так – хочет заработать очки для своего престижа. Только вот ошибочка одна с его стороны вышла. Глеб привык зарабатывать очки, но не для кого-то, а для себя.

– Ну че, уши будем чистить? – спросил задира.

– Сеня, ершик свой доставай! – гоготнул кто-то.

Это приободрило быка. Но Глеб ему тут же испортил настроение.

– Ты свое хлебало сначала прочисть, – жестко улыбнулся он. – Или тебе помочь?

Ответить нахал не успел. Глеб как стоял с матрацем под мышкой, так и выбросил вперед правую ногу. На ногах тяжелый ботинок – самый лучший ершик для прочистки поганых глоток.

Удар удался. Носок ботинка на скорости врезался в подбородок задиры. Бедолага отлетел назад. Падая, попытался ухватиться за стол, но рука соскользнула, и он рухнул на пол.

Правда, он тут же поднялся. И снова ринулся на Глеба. Но атака не сложилась. Быка слишком штормило, зато Глеб был точен в своих расчетах. Новый удар окончательно вывел задиру из игры.

– Ништяк! – послышалось из дальнего угла.

Оттуда поднимался монстроподобный амбал. Его бритая голова смотрелась несоразмерно маленькой по сравнению с его крепко накачанным телом.

Амбал смотрел на Глеба узнавающим взглядом. На лице – выражение непомерного удивления.

– Зовут как? – прогремел он.

– Глеб.

– Фамилия?

– Орлов.

– Мать твою! А я смотрю, он это или не он. Он!!! Пацаны, это ж наш форвард. Не, в натуре, а говорят, чудес не бывает...

Амбал подошел к Глебу, протянул ему лапищу.

– Ну, держи пять! – осклабился он. – Меня Прут зовут... А ты, значит, Орлов. Орел, да?

– Ну, не орел...

– А я сказал, Орел. Кликуха у тебя такая будет. Не хило ты Сеню буцканул. Реально ему мозги вправил, не удар – песня...

Прут посмотрел на сконфуженного быка.

– И у тебя есть кликуха. Теперь ты – Мячик. Мы тобой в футбол играть будем. Пошел на место, Мячик, гы-гы...

Сеня Мячик не заставил себя ждать. Прыгнул на свою шконку и с головой накрылся одеялом. Типа, исчез, растворился.

– Не, Орел, я только что говорил, что ты – конкретный пацан. Не слабо ты «Локомотив» под откос пустил... Я сейчас на ножах с одним уродом. Так он за этих «стрелочников» болеет. А ты козла этого умыл. Не, в натуре, уважаю...

Прут похлопал Глеба по плечу. Затем строгим взглядом обвел камеру.

– Э, братва, потесниться бы надо. Конкретный пацан должен отдыхать на конкретном месте...

Глебу выделили место на нижнем ярусе. С этой койки очень удобно было смотреть телевизор. Тепло, светло, и всякие уроды вроде Сени Мячика не кусают... И все же было бы лучше лежать в своей постели. И чтобы рядом с ним была Алика... м-м... Катрин...

Глава десятая

1

Капитан Сергей Слипский ненавидел эту проклятую тюрьму. Но делать нечего, приходилось сжимать зубы и терпеть.

В армии он сделал «блестящую» карьеру. Ему было «всего» тридцать четыре года, а он «уже» был старшим лейтенантом. До пенсии ему оставалось всего пять лет, когда его выпихнули из рядов доблестных ВС по сокращению штатов. Нужно было как-то дослуживать. Поэтому он устроился в тюрьму, в оперативную часть. В принципе жаловаться ему было грех. Время здесь идет год за полтора, а это уже не пять лет, а всего три года и три месяца до пенсии. Потом ему присвоили звание капитана. Какой-никакой, а рост. Но Сергей все равно с нетерпением ждал, когда закончится его срок. Всего полтора года осталось. Или целых полтора...

Сегодня у него отгул. Сегодня на него не будут давить эти унылые стены, он не будет видеть перед собой эти гадкие морды уголовников. Сегодня он с женой и дочкой идет гулять в парк.

Апрель месяц. На улице еще холодно, но на душе уже тепло. Чувствуется дыхание весны. Хорошо...

Но появились неприятные моменты. Числом два. Такое впечатление, будто они выросли из-под земли. Не было, а тут раз – и появились.

Два крепких мужика в дорогих кожаных френчах. Тяжелые взгляды. Суровые, непроницаемые лица. От них пахло добротным одеколоном и дорогим табаком.

Их можно было бы принять за удачливых бизнесменов средней руки, но наметанный глаз Сергея легко высветил их грубое уголовное нутро. Эти люди принадлежат криминальному миру с потрохами.

Это не заключенные. Их так просто на три буквы не пошлешь. Возможно, под плащами они держат пистолеты. Они могут застрелить и Сергея, и его жену вместе с дочкой.

Кровь прилила к голове, в желудке образовалась сосущая пустота. Сергею пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать внутренний трепет.

– Здравствуйте, Сергей Александрович, – с надменным радушием поприветствовал его первый «френч».

– Здравствуйте, коль не шутите.

Оказывается, эти типы знают, как его зовут. Значит, они точно пришли сюда по его душу.

– Да нет, не шутим. Какие уж тут шутки? – усмехнулся незнакомец. – У нас к вам серьезный разговор. Пусть Ирина Николаевна и ваша дочь Светлана погуляют немного без вас...

Сергею и вовсе стало не по себе. Оказывается, эти уголовники знают и про его жену, и про его дочь. Тут уж в самом деле не до шуток.

Ирина и Света отошли в сторону. Сергей остался с незнакомцами наедине.

– Какие-то проблемы? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Да нет, не проблемы. Просто нам нужна ваша помощь.

– По моей работе?

– Ес-стественно... Вы только не волнуйтесь, Сергей Александрович. Никаких запредельных требований. Так, небольшая услуга. Не безвозмездно, разумеется...

Была б его воля, Сергей послал бы этих наглецов далеко-далеко. Но, увы, не те сейчас времена. На государство надеяться нельзя, так что, как говорится, сам не плошай, чтобы потом не кусать себе локти.

– Я вас слушаю, – сквозь зубы процедил Сергей.

– Да вы не напрягайтесь, капитан, – усмехнулся «френч». – Ничего страшного в нашем предложении нет... Нас интересует Глеб Орлов. Вы такого знаете?

– Знаю, – с некоторым облегчением вздохнул Слипский.

Глеб Орлов – всего лишь футболист, а не какой-то крутой бандитский авторитет.

– Как у него дела?

– Нормально. В камере его приняли хорошо. Вам это нужно знать?

– Да, конечно... Значит, приняли его хорошо?

– Даже более того. Его персонально опекает смотрящий по камере. Да и сам Орлов не промах, умеет за себя постоять...

– Это плохо, что с ним все хорошо. – Взгляд незнакомца наполнился расплавленным свинцом. – Мы бы хотели, чтобы у него было все плохо...

Сергей снова испытал сильное душевное волнение. Если эти типы хотят убить Орлова, им нужен посредник. Но у них ничего не получится. Сергей на мокрые дела не подпишется даже за миллион.

– Боюсь, я ничем не могу вам помочь, – выдавил он из себя.

– А нам не надо помогать. Вы себе помогите. Думаю, пятьсот долларов для вас не будут лишними.

– Вы ошибаетесь, мне они как раз и не нужны.

– Да уж, конечно, так мы вам и поверили, капитан... В общем, мы даем вам деньги, а взамен от вас потребуется небольшая услуга. Вся тюрьма должна узнать, что в прошлом Глеб Орлов служил в ментовском спецназе и подавлял бунты на зонах. Он мент, и его руки в крови честных арестантов. Тем более это соответствует действительности. Можете заглянуть в его личное дело... Вы это сделаете, Сергей Александрович?

Пронзительный взгляд незнакомца пробирал до печенок. Сергею сейчас хотелось только одного: чтобы эти типы поскорей оставили его в покое. Любой ценой...

– Хорошо, я это сделаю, – кивнул он. – У вас все?

– Да, в принципе все... Ну, бывайте, капитан.

Типы не стали поворачиваться к нему спиной. Они просто прошли мимо него и двинулись в глубь парка. Скоро они исчезли из виду.

Сергей хорошо знал, что бывает в тюрьме с бывшими ментами. Был у них случай, когда к зэкам попал бывший офицер уголовного розыска. На сборке его прошляпили, а потому тот оказался в общей камере. Там его кто-то узнал, и началось. Был бывший опер мужиком, а стал «петухом»...

Та же участь грозит и Глебу. Ведь он в самом деле служил в спецназе МВД и привлекался к подавлению беспорядков в местах лишения свободы. Арестанты его за это по головке не погладят.

Да, он согласился исполнить просьбу этих незнакомцев. Но ведь они обещали пятьсот долларов. Где деньги? Нет денег. Так что данное им обещание превращается в пустой звук...

Сергей перекурил, успокоился. И направился к жене с дочкой. Они катались на качелях. Веселые, довольные. Сергей сунул руку в карман куртки, нащупал какие-то бумажки, вытащил их и обомлел. Это были стодолларовые купюры. Как же они оказались в его кармане? Уж не фокусники ли эти незнакомцы?..

Фокусники они или воры-карманники, не суть важно. Главное, они заплатили Сергею и теперь вправе требовать от него ответных действий. И если он не подставит Орлова, подставят его самого. И с его женой и дочерью может случиться какая-нибудь страшная беда.

В конце концов, что тут такого – пустить слух о принадлежности Орлова к ментовскому племени. Во-первых, мент – это звучит гордо. А во-вторых, этот слух соответствует действительности...

* * *

Эльза чуть не уписалась от восторга. Еще бы, такая тачка ей обломилась. Это, конечно, не «мерс», не «бимер» седьмого или хотя бы пятого класса. Это всего лишь «Фольксваген Гольф». Зато почти новый – всего три года от роду и без пробега по СНГ.

Прав у Эльзы не было, но она умела водить машину. Правда, не очень хорошо. Поэтому для езды пришлось выбирать малозагруженные участки дорог. И вообще, это не езда, когда за рулем... звезда. В принципе Эльза и есть звезда. Когда-нибудь она вернется на сцену. Если, конечно, до этого не надоест Демьяну. А она пока не надоедает. С ней всегда хочется. Даже сейчас...

– Эльза, знаешь, что мне в этой машине нравится? – спросил он.

– Что? – сосредоточенно глядя на дорогу, спросила она.

– Стекла затемнены.

– А что здесь хорошего? Даже неудобно...

– Вообще-то да, минет в машине делать неудобно, – усмехнулся Демьян.

– При чем здесь минет?

– А при том... Стекла, говорю, затемненные. С улицы ничего не будет видно... Ты это, остановись.

– Зачем?

– Трудно доходит?.. Тебе машина нравится?

– Очень.

– А кого нужно благодарить?

– Тебя. Спасибо...

– Не, «спасибо» здесь не прокатывает. Говорю же тебе: останавливайся...

Наконец-то до Эльзы дошло, чего от нее ждут. Она нехотя остановила машину, потянулась к Демьяну. Ее шустрые пальчики расстегнули брючный ремень...

Процесс пошел. Демьян зажмурился от удовольствия. И тут запиликал телефон.

Демьян велел Эльзе не прерываться и взялся за трубку. Звонил Чистяк.

– Переговорили, – коротко сообщил он.

– И как там мой крестник? – криво усмехнулся Демьян.

– Плохо. Ты думал, его опустят, но с ним все путем. Его смотрящий пригрел... Ничего, мы договорились. Братва узнает, что он мент. Накрутят его на винт...

– Ладно, отбой... Я к тебе завтра подъеду. Поговорим...

Чистяк должен знать, зачем к нему приедет Демьян. Прежде всего посмотреть, как он живет. И заодно трахнуть клевую телку, которую Чистяк ему завтра организует. Эльза, конечно, не хило благодарит его за «Фольксваген». Но ею одною сыт не будешь.

А заодно Демьян поговорит насчет Глеба Орлова.

Может быть, Демьян не стал бы браться за этого урода. Но его бригада простаивает без дела. И чтобы пацаны не заржавели, их нужно держать в форме. Глеб Орлов для них типа тренировки. И надо сказать, пацаны оказались на высоте. Вернее, двое из них – Чистяк и Бонус.

Они просто пасли этого гребаного футболиста. И затесались вместе с ним в ресторан «Престиж». Орлов нарвался на крутых братков, но по мусалам не получил. Сам настучал по башке этим придуркам. Вырубил их обоих, забрал свою телку и срулил из кабака.

Чистяк не растерялся. Зашел в сортир, оценил ситуацию и... В общем, это он свернул шею крутому мену. И преспокойно слинял вместе с Бонусом.

В своих расчетах Чистяк не ошибся. Все стрелки перевели на Орлова. И плевать, что он восходящая звезда футбола. Замели его менты. Правда, его могли освободить под подписку. Но Чистяк снова оказался на высоте. Сунул на лапу судье пару штук баксов, и Орлов пошел в «Серпы».

Две тонны баксов на дороге не валяются. Но Демьян не жалеет. Во-первых, он наказал своего заклятого врага, а во-вторых, потренировал своих бойцов.

Орлова упаковали в общую камеру. Как будто нарочно, чтобы угодить Демьяну. Жаль только, что арестанты не дернули Глеба под хвост. Но ничего, Чистяк свое дело знает. Они с Бонусом сделают все как надо, и гордый орел превратится в облезлого «петуха».

Жаль, Глебу не дано будет знать, кто так о нем «позаботился». Было бы лучше, если бы он был в курсе, что это Демьян помог ему стать «петухом». Может, спасибо ему за это скажет...

Настроение у Демьяна поднялось. А тут еще Эльза вовсю старается... Ка-айф!

Жить хорошо, когда хорошо жить. А без бабок хорошей жизни не жди. Но у денег есть одно очень нехорошее свойство – они обладают повышенной растворимостью. Утром кладешь в лопатник штуку баксов, а к вечеру от них не остается и следа. Можно положить и десять штук, но и они к вечеру рассасываются, как утренний туман.

Деньги – дело наживное. Но Полковник что-то не чешется. Нет у него дел для Демьяна, а самому щипать коммерсов не разрешает. Если так дело дальше пойдет, скоро Москва забудет про Капрала. А этого допустить нельзя...

Ни Полковник, ни Майор не запрещают ему личную жизнь. А Катрин – это и есть его личная жизнь. Есть у него счеты к ней и к ее мужу. И пора предъявить их к оплате.

С Орловым Демьян, считай, управился, теперь пора влотную заняться господином Плотвицем. Пора ставить его на большие бабки. А потом Демьян поставит и его жену. Раком... А почему бы и нет? Бабы для того и созданы, чтобы их трахать. А Катька еще создана и для того, чтобы ей после этого делать секир-башка...

2

Сибирский алюминиевый завод был одним из трех китов, на котором стоял бизнес Льва Плотвица. Но, похоже, ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Противостояние с главным конкурентом Пасыгиным достигло апогея. Разборки идут на самых верхних этажах правительственной власти. Лев Михайлович задействовал крупную фигуру – одного из вице-премьеров. Но Пасыгин не сдается. У него – достаточно мощное лобби в Госдуме. Так что при всей напряженности ситуации главные сражения еще впереди. Если, конечно, Лев не отступится. А он уже близок к этому решению.

Дело в том, что у Пасыгина крутые связи не только на уровне министерств и парламента. Он смог задействовать в своих целях крупных воровских авторитетов. Благодаря ему Сибирский завод стал эпицентром драматических событий.

Завод фактически принадлежит бандитскому авторитету Терехину. У него контрольный пакет акций, это раз. В кресле генерального директора сидит его человек, это два. И третье – за ним стоит сибирский губернатор. Но этих козырей не хватает, чтобы остановить Пасыгина и тех, кто с ним. В Сибирске началась самая настоящая бандитская война. Криминальные покровители Пасыгина пытаются оттеснить Терехина от СибАЗа. Тот защищается. И, как итог, стрельба и взрывы, кровь и трупы...

И эта криминальная бойня устроена не только для того, чтобы убрать Терехина. Это еще и предупреждение Льву Михайловичу. Как только Терехина не станет, Пасыгин вплотную займется Плотвицем. И на этот раз в качестве аргумента будет выдвинут киллер со снайперской винтовкой...

Лев Михайлович не был трусливым человеком, но он невольно поежился, когда представил себя лежащим на асфальте с простреленной головой.

От гнетущих мыслей его отвлек голос секретарши:

– Лев Михайлович, к вам супруга.

– Пусть проходит...

Катрин только что звонила, сказала, что едет к нему с важным делом. Они могли бы поговорить и дома. Но дело вроде как неотложное.

В его кабинет Катрин вошла легкой, непринужденной походкой. Она не крутила при ходьбе восьмерки, как фотомодель. Для строгой деловой женщины – это в какой-то степени вульгарность. К тому же эта женщина очень красива. Лев невольно залюбовался своей женой.

Но Катрин пришла не одна. С ней была Алика. Очень красивая девчонка. И чересчур соблазнительная. Лев сделал над собой усилие, чтобы скрыть восхищение. Негоже засматриваться на других женщин в присутствии жены.

Лев поднялся с места, подал руку жене. И Алике помог сесть в кресло. Ладонь у нее мягкая, теплая. А еще она обладает свойством проводника – через нее течет сексуально-электрический ток. Этот ток прошел и через него – кровь вспыхнула, как бензин, по спине поползли мурашки.

– Что случилось? – глядя на Катрин, спросил он.

– Алике надо помочь.

– В чем проблема?

– Пусть она сама тебе расскажет.

– Алика, я тебя слушаю, – проникновенно посмотрел на девушку Лев.

Было видно, что она чем-то расстроена.

– Глеба арестовали.

– Глеба? Какого Глеба?.. Ах, Глеба!

Этот парень – как заноза в одном месте.

По сути, Глеб со своим другом спас Льву жизнь. Если б не они, он сам, Катрин и Артемка могли бы стать жертвами одного бандитского отморозка по кличке Демьян.

Правда, благодарить Глеба он не спешил. Ведь он спасал не Льва, а Катрин. Было что-то между ними, было. Пусть это было раньше, еще до того, как он познакомился с Катрин, но ведь было. А чувства бесследно не исчезают. Короче говоря, Лев ревновал Катрин к этому Глебу.

И надо же так случиться, что Катрин взяла в свою группу подругу этого Глеба. Или она взяла ее потому, что Глеб был ее другом? Такая вот катавасия. Лев с Катрин, Глеб с Аликой. Словом, сыр-бор. Как бы до винегрета дело не дошло – Глеб с Катрин, Лев с Аликой... Алика – это, конечно, неплохой вариант. Но Льву вовсе не хотелось, чтобы Глеб остался с его женой. Это чересчур...

– За что его арестовали?

– Его обвиняют в убийстве.

Алика с надеждой смотрела на Льва. Думает, что он ей поможет...

– Он кого-то убил?

– Нет, никого он не убивал... Мы с ним в ресторане сидели, а ко мне какой-то идиот приставать начал. Глебу это не понравилось. Ну, он его и проучил. Чтобы не драться с ним на публике, в туалет с ним вышел... А его потом в туалете мертвым нашли...

– Значит, Глеб его убил?

– Я встречалась с его адвокатом. Он говорит, что Глеб никого не убивал.

– Ну, адвокат много чего наговорить может, – скептически усмехнулся Лев.

– А я ему верю. Адвокат говорит, что там очень много нестыковок. Он говорит, что его могли подставить...

– Кто?

– Я не знаю... Я, честное слово, не знаю. Я знаю, что Глеб сейчас в тюрьме. Ему там плохо. А судья не хочет выпускать его под залог.

– Значит, нет оснований.

– Адвокат говорит, что его должны были выпустить. Но что-то не сработало... Может, судью подкупили.

– Опять же, кто мог это сделать?

– Не знаю.

– Ты не знаешь. А кто знает? Ладно, это все пятое-десятое. От меня-то что требуется?

Лев испытующе посмотрел на жену.

– Алика хочет, чтобы ты помог Глебу, – сказала Катрин. – Чтобы его под залог отпустили.

«Алика хочет...» Можно подумать, Катрин все равно, что будет с Глебом. Нет, не все равно ей.

– Интересно, а чем я могу ему помочь?

– Лев, у тебя же связи. Можно позвонить Антону Сергеевичу...

– А почему я должен ему звонить? Насколько я знаю, Глеб Орлов не последний футболист подмосковного «Спутника». Есть президент клуба, есть главный тренер. У них и деньги есть, и связи. Пусть они его и выручают.

– Они не могут.

– Почему?

– Боятся.

– Кого? Может, они боятся неведомого врага, который подставил вашего Глеба?

– Нет, это здесь ни при чем. Они боятся, что история с Глебом Орловым всплывет на страницах газет. А клубу скандальная слава не нужна. Они, конечно, не сидят сложа руки, но пока ничего не получается.

– И ты думаешь, что это получится у меня.

– Не думаю, а знаю... Лев, ну ты же самый лучший!

Катрин умела смотреть на него так, что ей невозможно было ни в чем отказать...

– Так, ладно, допустим, я могу посодействовать. Но я деловой человек, и прежде всего меня волнует краеугольный вопрос – зачем мне все это надо? Зачем это надо тебе?

Был и третий вопрос, который проистекал из первых двух. «Кто такая Алика, чтобы я ей помогал?» Вслух он его не задал. Но затравленно-обиженный взгляд Алики наглядно свидетельствовал о том, что она все поняла и без слов.

Он обидел девушку. И тут же об этом пожалел... Ему вовсе не хотелось причинять ей боль. Поэтому он поспешил загладить свою вину.

– Ладно, хорошо, вы меня уговорили. Алика для нас не чужой человек... Или чужой?

В ответ она лишь пожала плечами. Чужой она быть не хочет. А своим человеком не признают. Если она так думает, значит, нужно убедить ее в обратном.

– Ты наш человек, – утвердительно сказал Лев. – И твой Глеб...

А вот Глеба своим Лев никогда не признает.

– И твой Глеб, – повторил он, – это твой парень. А раз так, мы должны его выручить... В общем, договорились, я решаю эту проблему. Если, конечно, получится. А получиться должно.

Лев Михайлович уже не просто хотел, он нуждался в том, чтобы Алика относилась к нему как к своему покровителю. В невинном смысле. А в другом смысле – он пока еще сомневался... Одно дело, когда девушка тебе нравится, и совсем другое – спать с ней, изменяя жене. Нет, об этом лучше не думать... Лев Михайлович напустил на лицо маску безразличия. Как женщина Алика его не интересует. Во всяком случае, в присутствии жены...

После ухода Катрин и Алики Лев Михайлович связался со своим старым знакомым из Генеральной прокуратуры и попросил у него содействия. За Антоном Сергеевичем числился один должок, поэтому отказываться он не стал. Пообещал разобраться в ситуации и сделать все возможное и невозможное.

Только он положил трубку, как появился Саша Брегов – как всегда, весь в делах и заботах.

– Лев, у нас проблемы, – с порога заявил он.

– Что за день у меня сегодня? У всех проблемы, и решать их должен я...

– Я не знаю, у кого и какие проблемы, – отмахнулся Брегов. – Но это наши проблемы. И решать их нам...

– Что там стряслось?

– Терехин исчез.

– Терехин, Терехин... А, Терехин... И куда он исчез?

– Никто не знает. Может, убили. Может, за границу подался... В общем, ситуация такая, что Пасыгин может подобрать под себя Сибирский завод. И он это сделает. Как только избавится от тебя. В общем, я не удивлюсь, если уже сейчас за тобой охотится киллер...

Льву стало не по себе. Ноги налились свинцовой тяжестью. И противно заныли зубы.

– Саша, не накаляй страсти, – не своим голосом сказал он.

– Да уж куда накалять. У тебя всего два телохранителя. Этого мало...

– Нормально.

– А я говорю, мало.

– Саша, если захотят убить, никакая охрана не поможет.

– Чушь собачья. Президента тоже хотят убить. Но с его охраной сделать это невозможно... В общем, ты можешь говорить что угодно, но я уже договорился с одним своим товарищем. Завтра тебя будут охранять собровцы...

– Кто?!

– Собровцы. Специальный отряд быстрого реагирования. Натуральные волкодавы. Но главное не в этом. Эти парни – сотрудники милиции. А за Пасыгиным стоят воры в законе. И они просто побоятся связываться с ментами. Они ж не идиоты, они знают, в какие жернова они потом попадут...

– Логично, – не стал спорить Лев Михайлович.

Если Саша Брегов взялся за дело, то единственно, чем можно ему помочь, это не мешать.

– Само собой, договор на охрану негласный. И стоит денег. Но я думаю, жизнь дороже каких-то несчастных двадцати тысяч долларов в месяц.

– Вообще-то дороже. Но и двадцать тысяч...

– Нет, если ты отказываешься, я прямо сейчас расторгаю договор.

Отказываться Лев Михайлович не стал. Он всем своим нутром чувствовал, что со стороны Пасыгина на него надвигается тяжелая грозовая туча. А под киллерскую молнию он попадать не хотел.

– Да, и еще...

Брегов вышел из кабинета, через пару минут вернулся и притащил с собой бронежилет.

– Это еще зачем? – удивился Лев.

– Надевай и не спрашивай.

– Да не хочу я это надевать! Чешуя все это. Самая настоящая рыбья чешуя. И от пули она не спасет...

Лев пытался спорить с Сашей, но, увы, так и не смог отбиться от бронежилета. Домой он отправился под его защитой. Только напрасно парился в нем. Никто не пытался его убить.

* * *

Собровцы внушали доверие. Четыре крепких парня в новенькой, с иголочки, распятновке, малогабаритные автоматы, бронежилеты. Само собой, телохранители в строгих костюмах смотрелись бы куда солидней и представительней. Только киллерам до фонаря эта солидность, их пули легко прошьют черные костюмчики. А прежде чем поднять руку на спецназовцев, убийцы сто раз подумают. Ведь собровцы и отпор могут дать достойный, и спрос за них достаточно серьезный.

И все же Льву Михайловичу очень не хотелось выходить из кабинета. Но делать нечего, нужно ехать в банк, лично решать вопрос насчет кредита. Дела, дела...

Брегов тут как тут. Лезет в шкаф, достает бронежилет.

– Слушай, ты вообще кто? – спросил его Лев. – Исполнительный директор или начальник моей службы безопасности?

– Исполнительный директор. Исполняю рекомендации начальника службы безопасности.

Бывший подполковник милиции Шорохов тоже не сидел сложа руки. В настоящее время он инструктировал телохранителей из спецназа. И сам собирался ехать с Львом Михайловичем.

Плотвиц со вздохом разделся, спрятал туловище под панцирем бронежилета, надел поверх него рубаху, пиджак, оправился. Все, можно выходить...

Из здания офиса он вышел во двор. Там его ждали два «шестисотых» «Мерседеса».

До банка он доехал без проблем. И все вопросы с кредитом решились легко и просто. Одно было плохо – всю дорогу ему мешал бронежилет. У него даже появилась предательская мысль снять его. Но все же он удержался от искушения.

Машина ждала его перед входом в банк. До нее метров пять. Но этот путь нужно еще пройти...

Лев Михайлович подумал о снайпере, который, возможно, уже ловит его в прицел винтовки. Руки мелко задрожали, дрогнули поджилки. А бронежилет не греет. Ведь снайперы обычно бьют в голову...

Откуда-то с небес к нему спустилась невидимая птица и сильно клюнула его в грудь. И тут же со всех сторон на него набросились спецназовцы. Сначала они прижали его к земле, затем втащили в здание банка.

– Что вы делаете? – крикнул Лев.

– Вы живы? – обрадовался Шорохов.

– Жив. А вы что, убить меня хотите?

– Лев Михайлович, в вас стреляли...

Наконец-то до Плотвица дошло, что это за птица клюнула его в грудь. В него стрелял снайпер.

Спецназовцы бросились в погоню за киллером, но достать его не смогли. Видно, работал профессионал.

Но этот профессионал не учел одну вещь. Лев был в бронежилете, и это спасло ему жизнь. Спасибо Брегову, что было бы, если б не он...

Скоро выяснилось, что снайпер стрелял из малокалиберной винтовки. Если бы он воспользовался винтовкой «СВД», никакой бронежилет бы не помог. Если бы, если бы...

Льва Михайловича спас бронежилет и маленький калибр пули. А вот спецназовцы ему ничем не помогли. Киллер наплевал на них и послал пулю точно в цель. В следующий раз он возьмет винтовку более крупного калибра или будет стрелять в голову. Тогда у Льва не будет никаких шансов. Душу пронизал могильный холод...

3

В милиции работают неглупые люди. Благодаря им рождаются грамотные приказы и инструкции. Чего стоит одна из них – преступников, взятых по одному делу, нельзя размещать в одной камере. Все правильно, они должны быть изолированы друг от друга, чтобы не смогли выработать общую линию поведения на допросах. И все было бы нормально, если бы ментам не противостояли зэки. А среди них тоже далеко не все дураки.

Малявы и «дороги», по которым «гонят коней», – это их изобретение. Есть и другие способы общения. Можно просто докричаться до соседней камеры, тогда послание пойдет дальше по принципу «испорченного телефона».

Администрация изолятора пытается бороться с арестантской почтой. В тюремном дворе вовсю орет радиостанция «Европа плюс», противные вертухаи время от времени рвут нитяные «дороги». Но те же вертухаи сами становятся почтальонами – втайне от начальства и за определенную плату. А вместо порванных «дорог» натягиваются новые. И снова идут малявы и мелкие «дачки». Воры шлют постановочные послания, подельники вступают в сговор, наркоманы обмениваются «ханкой», и так далее и тому подобное.

Камера, в которой сидел Глеб, не была исключением. Сюда и отсюда тоже «гнали коней».

В этой камере не было джентльменов воровской удачи. Здесь масть держали братки из «новой волны». Тот же Прут был бригадиром из Орехова. Но именно воры поставили его смотрящим. Поэтому воровские постановочные малявы имели здесь определенный вес.

И однажды в камеру заскочила одна такая малява.

Глеб «сушился» на своей шконке, смотрел телевизор. К нему подошел Вася Жук, небрежно пнул ногой по койке.

– Эй, тебя Прут зовет! – нехорошо улыбнулся он.

Уже вторая неделя пошла, как он попал в эту яму. Думал, что хреново ему здесь будет, готовился к худшему. Но карта легла козырем. Смотрящий взял его под свою опеку, да и без него братва относилась к нему по-свойски.

Но вот произошла какая-то перемена. Она угадывалась в поведении Васи Жука. Этот небрежный удар по шконке, это неуважительное «эй»...

Глеб поднялся с койки, осмотрелся по сторонам. Прут сидел за столом, резался в карты со своими пристяжными быками. Глеб подошел к ним. Братва как по команде встала и рассосалась по своим местам. На него никто даже не взглянул. Как будто он – пустое место.

За столом остался только Прут.

– Ну, что стоишь, присядь... – в недобром раздумье сказал он.

Глеб сел на скамейку. И тут же оказался под тяжелым прессингующим взглядом смотрящего.

– Ты в армии где служил? – спросил он.

Вот оно что. Армия его интересует. Неужели что-то пронюхал?

– В спецназе служил, – не стал врать Глеб. – В спецназе МВД.

– Краповый берет, да?

– Краповый берет.

– Братву на зонах давил, да?

– Нас готовили для ликвидации беспорядков, – глядя смотрящему прямо в глаза, сказал Глеб.

– Да мне до Дуни, для чего вас там готовили. Ты мне прямо скажи: ты в этом деле участвовал?

– Да.

– Мог бы и соврать.

– Не тот случай.

– Да, тут ты прав. Случай у нас особый. Воры маляву подогнали. Постанова на тебя пришла. Спросить с тебя за твои погоны...

– Спрашивай.

Глебу хотелось исчезнуть – раствориться в воздухе, впитаться в пол, втянуться в дырочки электрической розетки. Но он оставался на месте. И Прут продолжал тянуть из него душу.

– Я не понял, ты чего хорохоришься? – спросил смотрящий. – Все очень серьезно... Ты – мент. А за это сам знаешь, какой спрос.

– А ты сам в армии служил?

– Ну да... Но я в морпехе служил. Это не ментарня...

– А если бы тебя во внутренние войска определили?

– Ну, не определили же. Короче, ты мне мозги здесь не полощи. И это, зубы не заговаривай.

– А я не заговариваю. Я просто хочу сказать, что мне лично все равно, какой берет – краповый или черный, как у тебя. Ты – крутой авторитет. Тебе краповик – западло. А я просто играю в футбол. И меня ваши криминальные расклады как-то мало волнуют.

– Фуфло ты несешь. Сейчас ты не играешь в футбол. Зато мы можем сыграть в твое очко. Потому что ты – мент. А менты – наши враги. Ну, чего ты молчишь?

– А чего говорить? Ты – смотрящий, тебе и решать.

Глеб с трудом удерживал на лице маску невозмутимости. А ветер крепчал. В глазах смотрящего бушевал настоящий ураган.

– Братва решать будет. А ты знаешь, братва ментов не любит...

Прут сделал знак, и вокруг него собрались особо приближенные.

– Ну, братва, что с ментом решать будем? – спросил он.

– А как скажешь, так и будет, – ответил за всех Вася Жук.

Было видно, что братва из «новых» не особо жаждала крови. Спортсмены живут по понятиям, но далеко не всегда чтят воровские законы. Бандитские авторитеты давно повязаны с ментами если не дружбой, то взаимными договоренностями. И нет в них лютой ненависти ко всем ментам без разбора.

– Да я вот думаю, – начал Прут. – Орел – какой он мент? Срочную в ментовском спецназе служил. И все. А так он футболист. И по жизни не фуфло какое-то... Но воры требуют разбора. Надо решать...

– А че решать? – сказал Юра Бидон. – Мент – это конкретный косяк. Но лично я, это, за «Спутник» болею, да. А Орел, сами видали, как играет. А мы его продырявим. Вдруг ему понравится?

В толпе кто-то похабно засмеялся.

– Это, понравится вдруг, говорю, – продолжал Бидон. – И что тогда он будет делать? Да он в свои ворота мячи катать начнет. А почему? Да потому, что весь стадион будет орать: «Педрила! Педрила!..» А ему это по кайфу!..

В толпе засмеялись. Бидон дождался, когда шум утихнет, и сказал:

– Не, братва, не надо Орла опускать. Я бы лично не советовал этого делать.

– В натуре, не надо, – поддержал его Жук. – Пусть пацан играет.

– А ворам я что отпишу? – спросил Прут.

Ответа он не дождался. Не нашлось советчиков.

Прут думал долго. Наконец вынес вердикт.

– Западло Орла опускать, – решил он. – А бродягам отпишу, что братва против.

Глеба оставили в покое. Но с этого дня отношение к нему изменилось. Братва отгородилась от него стеной равнодушия. Все уважение к нему вылилось в канализационную трубу. Но при этом его никто не трогал, не пытался выяснять с ним отношения. И на том спасибо.

* * *

Следствие по делу об убийстве Шелепова продолжалось. Глеба вывозили на следственный эксперимент. Он объяснил, как было дело. Но не стал показывать, как скручивал шею братку-беспредельщику – по той причине, что не делал этого. Была и очная ставка с гражданином Охримовым, с тем самым буйволом, который чуть не расколол его голову о стену. Этот волк набросил на себя овечью шкуру и пытался представить Глеба в образе подлого негодяя. Но при этом он путался в показаниях, чем не преминул воспользоваться адвокат Глеба.

Миша Иволгин умело запутывал следствие. Но как ни старался, не мог добиться освобождения Глеба из-под стражи. Руководство футбольного клуба тоже пыталось вытянуть его под залог. Но при этом делало все для того, чтобы тюремное заключение футболиста Орлова не стало достоянием гласности. Именно поэтому все принимаемые меры для освобождения Глеба не имели эффекта. Следователь нисколько не боялся шумихи вокруг его дела, поэтому запросто отфутболивал от себя того же Кормильцева.

В принципе Глеб не хотел, чтобы его имя было окружено ореолом скандальной славы. И его радовало, что руководству клуба удается скрывать скандальную историю. Хотя немного огорчал тот факт, что журналисты не больно-то задаются вопросом, куда подевался Глеб Орлов. Это значило, что он еще далек от титула «футбольная звезда первой величины». И с каждым днем он отдаляется все больше. Ведь у него нет никакой возможности играть в футбол...

«Спутник» сыграл без него уже две игры. Одна встреча закончилась поражением, вторая – ничьей. А клубу нужна была победа...

«Спутник» готовился к очередной игре, а Глеб парился на нарах. Тем временем вокруг него снова сгущались тучи. Прут получил известие, что воры не очень довольны его решением. И, судя по всему, Глебу светило опять предстать перед арестантским судом. На этот раз помилования может и не быть...

Но он уже знал, что делать. Сегодня у него встреча со следователем. Он объяснит ему ситуацию, и его просто переведут в камеру для «бэсов» – «бывших сотрудников»...

Елисеев внимательно выслушал его объяснения и доводы, но в ответ отрицательно покачал головой:

– Ни в какую другую камеру вас переводить не будут.

– Это почему? – опешил Глеб.

Он не сомневался, что капитан пойдет ему навстречу.

– Потому, – неопределенно ответил Елисеев.

Может, он в заговоре с ворами? Чушь. Хотя кто его знает...

– Открылись новые обстоятельства по вашему делу, – глядя куда-то мимо Глеба, сказал он. – Получена оперативная информация на гражданина Охримова. Он и его покойный приятель Шелепов состояли в бандитской группировке братьев Аникеевых. Вернее, это Шепелев состоял, а Охримов и сейчас, как это говорится, ходит под братьями. Так вот, выяснено, что между Охримовым и Шелеповым отношения были далеко не дружеские. Они враждовали, затем вроде как помирились. И примирение отправились обмывать в ресторан «Престиж», где и встретились с вами.

– Это называется «встреча»?.. – невесело усмехнулся Глеб. – Я вас очень внимательно выслушал. Теперь вы мне объясните, зачем вы мне все это рассказали?

– А затем, что у Охримова был мотив убить Шелепова. И он мог это сделать. Так что, возможно, ваш адвокат был прав. Охримов мог очнуться, свернуть шею своему дружку и снова лечь на пол, изображая бессознательное состояние. В общем, повторяю: обстоятельства дела изменились. И вот постановление прокурора. Вы продолжаете проходить по делу в качестве обвиняемого, но мера пресечения изменена на подписку о невыезде. Теперь вам должно быть понятно, почему вас не переведут в другую камеру. Вы можете возвращаться домой.

– Прямо сейчас?

За полмесяца, проведенных в тюрьме, Глеб уже всерьез начал сомневаться в скорой свободе. И тут на тебе, его выпускают из-под стражи. В это верилось с трудом.

– Прямо сейчас, – кивнул Елисеев.

– И в камеру я могу даже не возвращаться?

– Но вам же нужно забрать свои вещи.

– Ну уж нет, свои вещи я оставлю там.

Есть такая примета: если ты забираешь вещи из камеры, значит, ты туда скоро вернешься. А Глебу вовсе не хотелось возвращаться в тюрьму. А потом – какие у него там вещи. Мыльно-рыльные принадлежности, полотенце, тапочки, какая-то канцелярская мелочовка. Спортивный костюм, кроссовки, куртка на нем. Документы, деньги и мобильник он получит у дежурного. И все, прощай, немытая братва!

– Собственно, я приехал сюда только для того, чтобы сообщить вам это приятное известие, – натянуто улыбнулся следователь. – Больше меня здесь ничто не держит, и я могу возвращаться домой, в смысле в прокуратуру... Вас никто не встречает, поэтому вы можете поехать со мной. Я на машине, а Равенск, можно сказать, мне по пути.

На улице бушевала весна. Глеб с упоением вдохнул полной грудью свежий, ароматный воздух. Если бы он был виноделом, первый свой винный букет он бы назвал «Запах свободы». Ничто не пьянит человека так, как долгожданная свобода.

Елисеев пригласил его в свою «восьмерку». Машина не старая – лет пять от роду. Двигатель чахоткой не болеет, ход легкий, быстрый. Глебу казалось, будто он не едет, а летит. Захотелось поскорее добраться до своей «девятки», забрать Алику и уехать куда-нибудь далеко-далеко. Закатиться бы дня на три на какую-нибудь базу отдыха...

Впрочем, пребывание на базе ему гарантировано. Кормильцев запрет его как минимум на неделю, чтобы он поскорей набрал форму. Ну и пусть запирает. Лучше умирать от усталости на футбольном поле, чем отлеживать бока на тюремных нарах.

– Ты про братьев Аникеевых что-нибудь слышал? – спросил Елисеев.

Он обращался к нему на «ты». Значит, беседа неофициальная.

– Не слышал и слышать не хочу. А что?

– Аникеевы – опасные люди, вот что, – сказал капитан. – Их группировка контролирует весь Тульевский район. А это километров двадцать-тридцать от Равенска.

– Ну и фиг с ним.

– Боюсь, пофигизм твой здесь не совсем уместен. Дело в том, что группировка Аникеева достаточно большая, по оперативным данным, что-то около пятидесяти активных членов...

– Члены, да еще активные. Да, это, конечно, страшно. Особенно, если они еще и вибрирующие...

– Напрасно иронизируешь, Орлов. Все очень серьезно. Если Аникеевы узнают, что тебя выпустили, могут возникнуть неприятности. Эти бандиты – беспредельщики по своей сути. А потом, они считают, что это ты убил Шелепова. Могут отомстить. А возможности у них для этого есть... Ну как, теперь весело?

– Если честно, не очень... Только про неприятности думать как-то не очень хочется...

– Мне тоже. Но сама жизнь наводит на такие вот печальные размышления. Я, например, считаю, что тебе было бы лучше остаться под стражей. Так безопасней.

Глеб с недоумением посмотрел на капитана. К чему это он клонит?

– Ну уж нет, лучше под пулями ходить, чем жить в тюремной мерзости. А потом, вы же знаете, меня почти приговорили.

– Но есть же «бэсная» камера. Там бы тебя никто не тронул.

– А почему я не попал туда сразу?

У Глеба сложилось впечатление, будто Елисеев нарочно запугивает его братьями-злодеями, чтобы выгородить себя. Мол, он такой хороший и Глеба держал в заточении только из благих побуждений. Так ему и поверили...

– Так получилось, – замялся следователь.

– Ну, получилось так получилось, – усмехнулся Глеб.

Сейчас ему не хотелось никого винить в своих бедах.

– Главное, что я на свободе.

– Чего бы я не очень хотел, – продолжал гнуть свое капитан. – Но был звонок сверху...

– Откуда?

– Из Генпрокуратуры... Кто-то очень высокий проявил о тебе заботу.

В принципе удивляться было нечему. Футбольный клуб с самого начала не собирался бросать Глеба на произвол судьбы. Рано или поздно его бы вытащили из-за решетки. И это случилось рано. Подумаешь, каких-то полмесяца. Люди годами сидят в ожидании суда.

– А где сейчас Охримов? – предельно серьезным тоном спросил Глеб. – Ведь, я так понял, он тоже подозреваемый?

– И свидетель, и подозреваемый, – кивнул Елисеев. – Надо брать его под стражу. Но он куда-то исчез. Был, был и нету... Мы, конечно, будем его искать.

– А если не найдете? Все спишете на меня?

– Как раз наоборот, все спишем на него. А ты гуляй. Если сможешь.

– Что значит, если сможешь?

– Хочешь, верь, хочешь, нет, но братья Аникеевы представляют для тебя серьезную угрозу. Мое дело предупредить, а там как знаешь...

Елисеев привез его домой, тепло попрощался с ним, пожелал успехов и уехал. После него на душе остался неприятный осадок. Но это ерунда по сравнению с той грязью, от которой зудело все тело.

Первым делом Глеб принял душ. Затем позвонил Алике.

– Глеб! Ты?! – обрадовалась она. – Откуда ты?

– Из дома...

– Тебя освободили?

– Да... Ты что-то не очень удивлена.

– А я... я знала, что тебя освободят.

– Ты сейчас где?

– В гримерной. У нас концерт.

– Где?

– У нас малые гастроли. Мы сейчас в Волоколамске.

– Недалеко.

– Но и не близко. Глеб, мы в Москву поздно ночью поедем. А завтра у нас съемки на телевидении. В общем, давай завтра встретимся, а? Я так по тебе соскучилась, но тут такое дело...

– Какое дело?

– Говорю же тебе, гастроли... Скоро у нас гастроли по Золотому кольцу. Сам понимаешь, я же не гамбургерами в «Макдоналдсе» торгую.

– Лучше бы ты гамбургерами торговала, – невесело усмехнулся Глеб. – Ладно, шучу, шучу. А то подумаешь, что я ною.

– Ничего я не подумаю. Глеб, мне уже пора. Я побежала?

– Удачи тебе. И до завтра...

Алика первая отключила свою «трубу». Деловая, занятая и... А что, если она завела любовника? В холодный пот его не бросило, но настроение испортилось.

Группа «Шоу Гелз» завоевывает все большую популярность. По сути, Алика уже настоящая звезда. Знаменитая, красивая и очень сексуальная. Магнит для знатных женихов.

Но и Глеб тоже станет звездой. Для него это вопрос времени...

Он обвиняется в убийстве, но преступником его может признать только суд. Сейчас он свободный гражданин своей страны и имеет полное право и дальше играть в футбол. Так в чем же дело?

Глава одиннадцатая

1

Кормильцев обрадовался Глебу, но что-то не наблюдается в нем особого восторга.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– А как после санатория! – бодро отрапортовал Глеб.

– Настроение?

– Хоть сейчас готов лететь в космос.

– Замечательно. Через четыре дня мы играем с «ЦСКА». Состав команды утвержден.

И Глеб туда не вписывался...

– Но ты не расстраивайся, – утешил его Валерий Анатольевич. – После «ЦСКА» будем играть с «Зенитом», на своем поле. Это будет твоя игра, обещаю. Сегодня и завтра ты отдыхай. А послезавтра с утра сюда. Буду брать тебя под домашний арест.

Глеб не ошибся в своих предположениях – Кормильцев собирался заточить его на базе. Ошибся он в другом – в прогнозах на игру с «ЦСКА». Но обижаться тут нечего. Главный тренер в ответе за все, и если он считает, что Глеб не готов к игре, значит, так оно и есть.

И все же настроение было подгажено.

Домой Глеб вернулся в расстроенных чувствах. Спасибо Вите Резнику. Он единственный, кто вошел в его положение. И, вопреки всем тренерским запретам, нагрянул к нему домой с литровой бутылкой текилы.

– Ты меня не спалишь? – улыбаясь, спросил он.

– Я не понял, че за дела? – Глеб нарочно растягивал слова на блатной манер. Чтобы было веселей. – Ты за кого меня держишь, в натуре? Я пацан правильный, да, и корешей своих не закладываю, век воли не видать!

Текила хоть и кактусовая водка, но пошла она легко, колючками за горло не цеплялась. Настроение поднялось, как пена над пивом.

– Я ведь тоже с армейцами играть не буду, – подливая, сказал Витя. – Ногу подвернул. А потом, прошлую игру завалил. В общем, бывают в жизни невезения. Давай поднимем за то, чтобы их было меньше!

За это стоило выпить. И не раз. В конце концов бутылка опустела. Пришлось Глебу бежать в супермаркет. Когда он вернулся, Витя разговаривал с кем-то по телефону.

– А вот и хозяин, – сказал он, – сейчас у него спрошу...

Резник закрыл «трубу» ладонью и посмотрел на Глеба.

– Тут, это, подруга у меня одна есть. Я ее позавчера в кабаке снял. А у меня, сам знаешь, Ирка есть. Что делать?

– А что делать?

– Ну, это, может, я Валюху сюда позову? Посидим, выпьем, ну а потом мы уйдем...

– Да зови, мне-то что? – пожал плечами Глеб.

В конце концов, его квартира не какой-то там клуб гомосексуалистов, чтобы вешать вывеску «Женщинам вход воспрещен»...

– Валюха! Поднимай паруса!.. При чем здесь трусы? Я сказал про паруса! Ух ты какая!..

Витя отключил телефон, задорно посмотрел на Глеба:

– Обещала без трусов прийти.

– Веселая баба.

– Не то слово!

– Где ты таких находишь?

– Места надо знать...

Глеб почему-то подумал, что Валюха не очень хороша собой. Но он ошибся. Девчонка была очень даже. Смазливая мордашка, большие глаза, пышная, упругая попа, и ножки что надо.

– Привет, мальчики! – развязно пропела она.

Чмокнула своего Витю в щечку, но на этом не остановилась. Поцеловала и Глеба. А он не возражал. Еще бы он возражал после полулитра крепкой текилы...

Валюха впорхнула в комнату, устроилась на диванчике. Короткая юбка поднята неоправданно высоко, нога заброшена за ногу. Картинка не для слабонервных. Даже у импотента бы зашевелилось.

– Ты бы юбочку поправила, – насмешливо сказал Глеб.

– Да поправлю, – ничуть не смущаясь, ответила она. – А чего?

– Я полмесяца женщину не видел.

– Это намек или предложение?

– Предупреждение.

– Чур без групповухи!

Она что, нарочно подливает огонь? Бестия. Ей бы вместе с чертями людей в адовом котле варить.

– Какая групповуха? – возмутился Витя. – За кого ты нас принимаешь? У нас культурная пьянка...

– Ага, со свинским продолжением. Или со свингерским, какая разница?

Эта девчонка все больше нравилась Глебу. Хотя Алика в сто раз лучше.

– На что ты намекаешь? – спросил Резник.

– На то, что Соньку надо позвать. Тогда все нормально будет.

– А кто тебе сказал, что у нас ненормально? – спросил Глеб.

– Вас двое, а я одна, это, по-вашему, нормально?

Этим было сказано все. Валюха просто не представляла, что пьянка может закончиться чем-нибудь, кроме секса. Она знала, куда идет. Потому и решила оставить трусики дома, чтобы потом не забыть. Еще бы в школьной форме пришла, а то завтра в школу...

Вот она, современная молодежь. Полное отсутствие комплексов и вызывающая развязность. Можно подумать, Глеб – старик. Он сам еще молод. И кровь играет в нем до боли в некоторых органах.

– Ну так что, Соньку звать?

Глеб не ответил... Сонька ему здесь не нужна. Еще останется у него ночевать. А у него обязательства перед Аликой...

– А ну вас, – махнула рукой Валюха.

И забрала у Резника телефон.

– Сонька! Как дела? Скучно? Птичьего молока хочешь? А то тут как раз такой орел... Хочешь? Ну, тогда бросай все и сюда...

Она назвала адрес и вернула мобильник Вите.

Да уж, да уж... Вообще-то Глеб в самом деле Орел. Но чтобы у него было птичье молоко, об этом он слышит впервые. Но этой отвязной Валюхе лучше знать, как, что и где...

Сонька появилась через полчаса. Как раз подошла к концу вторая бутылка. Но Глеб как знал, какая масть пойдет. Поэтому у него в запасе оставалось еще два пузырька.

Сонька была под стать подруге. Такая же смазливая, только фигурка чуть похуже. Ножки короткие и даже кривоватые. Зато какая у нее кожа. Нежная, как... Гладкая, как... Глеб не смог бы найти сравнения, а он и не хотел искать. Он просто хотел прикоснуться к Соньке, ощутить под ладонью кожу ее щек, узнать, такая ли она упругая и нежная, как кажется...

Он всего лишь хотел прикоснуться к ее рукам. Но в один прекрасный момент он вдруг понял, что в его ладони лежит ее грудь – аппетитная и ядреная, как наливное яблочко.

Нет, это слишком. Нужно перебороть в себе искушение. Иначе недалеко до греха. Он убрал руку с ее груди. Выпил еще водки. Еще...

Витя и Валюха куда-то подевались. Или на кухне, или вообще ушли. А Сонька наклюкалась. И она хочет спать. Понятно, с кем...

Какая нехорошая девочка. Нельзя лезть в постель к малознакомому мужчине. Глеб должен был ее наказать. Нахлопать по попке...

А Сонька, как нарочно, подставляет ему свою попку... Надо ее наказать. Но сначала надо стянуть с нее джинсы... Нет, джинсы уже валяются на полу... А в голове штормит, перед глазами туман, но где-то впереди свет маяка. Она идет к нему, обнимает его двумя руками...

Но это вовсе не маяк, это Сонька. Она уже совсем голая. И сама ищет маяк у него в штанах... Да, надо бы ей маякнуть. Пусть определяется с курсом, выбирает направление и уматывает на буй... А она и лезет на буй, на его буй... Мать твою, что ж она творит!

Есть девушки, которые учатся на «отлично», – это отличницы, есть, кто учится на «хорошо», – это хорошистки. А вот Сонька точно училась на «удовлетворительно» – она удовлетворительница. Да еще какая!..

Глебу не приходилось напрягаться, Сонька все делала сама. А от него требовалось только одно – расслабиться и получать удовольствие. И он получал. Удовлетворяла Сонька на «отлично»...

А как же Алика?.. Да, он изменяет ей... Но ведь они не муж и жена. Вот если бы... О-о, как хорошо!.. И это не Сонька так старается, это Алика. Нужно выпить еще, тогда это точно будет Алика. Она же певица, кому, как не ей, возиться с его микрофоном...

* * *

Глеб с трудом разомкнул веки. В туманном мареве перед глазами закачался потолок. Как бы люстра не свалилась ему на голову... Хотя нет, потолок здесь ни при чем. Это его самого штормит. Налицо все признаки «морской болезни». Тошнит, голова кружится, страшное желание сойти на берег. Неудивительно, они же вчера целое море водки выжрали.

Уже утро, а он до сих пор все куда-то плывет. И не один. Рядом, в его пиратской посудине лежит какая-то баба. Кого-то он вчера брал на абордаж...

Хотя нет, какая баба? Витя и Валюха куда-то ушли. Он оставался один... А может, пока он спал, Алика пришла? Ну и легла рядом с ним.

Глеб посмотрел на девчонку... Нет, это не Алика. Кто ж тогда?.. Ах да, вслед за Валюхой Сонька какая-то приходила. Кожа у нее была такая классная, атласная... Почему была? Она и сейчас есть...

Он не удержался от искушения и коснулся обнаженной груди. Сонька во сне заулыбалась... Тело у нее супер, на ощупь просто обалдеть... Его рука опускалась все ниже. Сонька уже не улыбалась. Она едва слышно сладко постанывала...

А рука все продолжает свой порочный путь. Вот здесь должен стоять знак «Проезд запрещен». Но нет никакого знака. И ноги у Соньки сами раздвигаются, чтобы он смог поставить в гараж свою машину...

Какая машина?! Какой гараж?! Чем он, черт возьми, занимается?

Глеб встрепенулся, отдернул руки и бедром толкнул Соньку.

– Эй, вставай! В школу пора!

– Какая школа? – не открывая глаз, пискнула она. – У меня институт...

– Ну, в институт!

– А-а, не хочу!..

– Как это «не хочу»? – возмутился Глеб. – Знания – сила! Ученье – свет! Давай-давай, подъем!

Он с трудом поднял Соньку, выставил ее за дверь. Для облегчения процесса можно было поставить ей палочку, в смысле «кол», в «зачетку». Но у него для этого только одна ученица – Алика. Он может открывать только ее «зачетку». А все остальные – это измена...

Возня с бестолковой Сонькой, да еще на похмельную голову, – эта процедура отняла у него немало сил. Не успел Глеб отдышаться, как в дверь позвонили. Неужели эта дура вернулась?

Глеб распахнул дверь и обомлел. На пороге стояла Алика. Красивая, яркая и свежая, как морозное утро.

– Алика! – в довольной улыбке расплылся он.

И полез обниматься. Но Алика выставила вперед руки, оттолкнула его от себя.

– На кого ты похож? – недовольно поморщилась она.

– Виноват! – вытянулся в струнку Глеб – Исправлюсь!

Алика вошла в квартиру. Обозрела бардак, брезгливо повела носом.

– Веселились? – спросила она.

– Угу. Витя Резник вчера приходил. Мы с ним посидели...

– А Витя Резник что, ориентацию сменил?

– Витя?! Алика, о чем ты?

– А может, это ты трансвеститом стал?

– Я?! Трансвеститом?! – опешил Глеб.

Алика обогнула стол и подняла с полу лифчик.

– Чье это?

– А-а... Так это, Витя ж не один был. С ним Валюха была. Я, это, вчера вечером гулять выходил. А они это... Ну, сама понимаешь, дело молодое....

– Да уж понимаю... А эта Валюха какая из себя? Симпатичная такая шатеночка с большими светло-серыми глазами? В ушах серебряные лепесточки, да?

Алика с потрясающей точностью описала Соньку. Блин, да она же появилась сразу после ее ухода. Неужели они встретились в подъезде?

– Не, Валюха не такая, – мотнул головой Глеб.

– Значит, это Валюха номер два, да? И эта Валюха номер два выходила из твоей квартиры. Только что!

Алика пыталась сделать вид, будто ей все равно, с кем он был. Но маска беспристрастия то и дело сползала с ее лица. Да и взгляд метал молнии.

– Ну выходила, ну и что? Это Сонька была... Но у нас с ней ничего не было!

Вчера, может, что-то и было. Но не сегодня! Сегодня он честно хранил верность Алике. И она не должна быть в претензии.

– Кого ты лечишь, дорогой? – осуждающе усмехнулась Алика. – Чтобы ты и симпатичная девушка в одной квартире, и у вас ничего не было... Так я тебе и поверила...

– Алика, ну ты же ничего не видела.

– Ах, я еще и видеть это должна! В общем, так, дорогой, ты мне лапшу на уши не вешай, а то я вилку дома забыла.

– А может, ты ее на гастролях забыла? – пошел в наступление Глеб.

– При чем здесь гастроли?

– Да при том. Могла бы вчера плюнуть на все и ко мне приехать. Я, между прочим, так по тебе соскучился!

– Оно и видно, что ты по мне между прочим соскучился...

– Алика! Может, хватит? Не было у меня ничего с этой Сонькой. Ну, напились, спать легли. Она в постели, а я в кресле...

– Я тоже сегодня в кресле спала, – зловредно усмехнулась она. – Он в постели, а я в кресле...

– Кто он? – потрясенно уставился на нее Глеб.

– Он!

– Ты с кем-то сегодня была?!

– А ты видел, чтобы от меня кто-то уходил? Нет, не видел... А я видела. Видела твою Соньку...

– Да фиг с ней, с той Сонькой. Ты с кем сегодня была?

– Не твое дело!

Глеб думал, что всплеск ее эмоций на исходе. Он уже представлял, как обнимет Алику, приласкает... Но, увы, она повернулась к нему спиной и выскочила из квартиры. Он пытался ее удержать, но не смог...

А может, она пришла сюда не для того, чтобы остаться с ним. Может, она с самого начала собиралась сказать ему, что они не могут быть вместе. Может, у нее и в самом деле появился любовник...

2

Катрин была чем-то взволнована.

– Ты сегодня сама не своя, – заметил за завтраком Лев. – Случилось что?

– Сон плохой приснился, – натянуто улыбнулась она. – Конечно, глупо верить в сны. Да я в них и не верю... Но мне приснилось, что тебя снова... Извини, я не должна этого говорить. Сны можно рассказывать только после обеда. Вот видишь, я глупая и суеверная баба...

– Не наговаривай на себя. И на меня не наговаривай. Тебе приснилось, что меня снова собираются убить, да?

– Да... Но это неправда...

– Конечно, неправда...

На самом деле Лев так не думал. Тучи продолжали сгущаться над его головой. За первой молнией должна была последовать вторая. В прошлый раз его спас бронежилет. А что спасет его в следующий?..

Пасыгин развил бурную деятельность. И сейчас вовсю проталкивает на завод своего человека. И, конечно же, спешит избавиться от конкурента. Если ему это удастся, Лев Плотвиц исчезнет как биологическая единица. А он вовсе не хочет умирать.

И завод терять не хочется. Все-таки сотни миллионов долларов.

Менты возбудили дело по факту покушения на его жизнь. Но толку от их стараний – ноль. Все нити тянутся к Пасыгину. Но попробуй докажи, что это он заказал Льва Плотвица. Нет доказательств, хоть ты тресни.

Лев Михайлович усилил охрану. Теперь его охраняют, как самого президента. Целых два кольца охраны. Первое – спецназовцы-телохранители. Второе – крепкие парни из частного агентства, они отслеживают киллеров на дальних подступах. Система охраны организована четко, комар носа не подточит. Но все равно страшно. А денег сколько на всю эту канитель уходит, жуть.

Зато у Катрин дела идут лучше некуда. Ее проект еще не приносит денег, но он уже перестал быть убыточным. Популярность «Шоу» растет как на дрожжах. Их песни крутятся на всех радиостанциях. Сейчас у девчонок гастроли по Московской области, дальше Золотое кольцо – это обкатка нового альбома. А скоро концерт в «Олимпийском»... В общем, все хорошо, все замечательно. И при этом у Катрин нет врагов, никто не пытается ее убить. И это хорошо.

Лев Михайлович вышел из охраняемого дома, сел в бронированный «Мерседес». В сопровождении эскорта телохранителей добрался до своего офиса. Тяжело. Так тяжело было средневековым рыцарям, когда им приходилось путешествовать в доспехах.

Он провел селекторное совещание со всеми своими службами, решил ряд вопросов с незаменимым Бреговым. Время клонилось к полудню, когда к нему пожаловали гости.

– Лев Михайлович, к вам просятся майор Бородкин и капитан Янцев, – сообщила секретарша. – Они сотрудники Федеральной службы безопасности...

– По поводу?

– Им нужно уточнить ряд вопросов по поводу недавнего инцидента.

Нетрудно было понять, какой инцидент она имеет в виду. Значит, к расследованию несостоявшегося убийства подключились чекисты. Это интересно.

– Пусть проходят. Но после соответствующей процедуры.

Гэбисты предъявили удостоверения. Но сейчас подделать корочки не проблема. А под вывеской ФСБ могут скрываться самые обычные киллеры. Поэтому, прежде чем чекисты появились в кабинете у Льва Михайловича, их тщательно проверили на предмет ношения оружия.

– Вы нам не доверяете? – с плохо скрываемой насмешкой спросил высокий мужчина, представившийся майором Бородкиным.

Оба фээсбэшника производили впечатление сильных волевых личностей. Плотное телосложение, военная выправка, до синевы выбритые подбородки, строгие костюмы серого цвета.

– Доверяй, но проверяй, – уклончиво ответил Лев.

– Это правильно. В вашей ситуации расслабляться нельзя.

– Вы знаете про мою ситуацию?

– А как же... Поэтому мы к вам и пришли. Надеюсь, вы нас очень ждали.

– А разве я должен был вас ждать?

– Я думаю, да. Мы – единственные, кто может помочь вам выпутаться из ситуации, в которой вы оказались.

– Почему вы так думаете?

– Мы не думаем, мы твердо в этом уверены. Скажите, у вашей фирмы есть «крыша»?

Вопрос грубый, некорректный. Но нужно отвечать на него прямо.

– Вас интересует, есть ли у меня криминальная «крыша». Отвечу. Такой «крыши» у меня нет.

– Вам покровительствуют важные государственные чиновники?

– Можно сказать, что да...

В свое время Лев Михайлович очень страдал от бандитских наездов. Он исправно платил дань, но это не избавляло его от головной боли. То одни придут, то другие. И все дай, дай. А разве на всех напасешься? В конце концов он плюнул и нашел себе покровителя в лице очень влиятельного милицейского генерала. Несколько ударных рейдов столичного ОМОНа навсегда отбили у братвы охоту лезть в его дела.

– ОМОН может оградить вас от бандитских наездов, – сказал Бородкин.

Все-то он знает. Но ведь Контора всегда отличалась умением собирать информацию.

– А как быть с Пасыгиным? – спросил капитан Янцев. – ОМОН здесь не поможет. И ваши покровители бессильны...

С этим трудно было не согласиться.

– Вам остается только одно: принять нашу помощь, – сделал вывод Бородкин.

– И что дальше? Я приму вашу помощь, и что дальше?

– Сначала вас перестанет беспокоить господин Пасыгин. Затем вам перестанет мешать авторитетный Терехин. В конечном итоге Сибирский алюминиевый завод будет принадлежать вам с потрохами.

На Льва Михайловича смотрели холодные глаза убийцы. Он невольно поежился.

Вообще-то он знал, что в Конторе существуют подразделения для физической ликвидации неугодных. И, видимо, этот человек – представитель именно такой структуры.

– Можно мне взглянуть на ваше удостоверение? – робко спросил Лев.

– Можно, – кивнул Бородкин. – Но оно фальшивое.

– Как вы сказали?

– Мое удостоверение фальшивое. И в то же время настоящее. Мое удостоверение – это всего лишь прикрытие. Сотрудником КГБ я был в прошлом. В настоящем – я сотрудник нелегального подразделения, подотчетного ФСБ. Вы должны понимать, нелегальное подразделение – это нелегальные методы работы.

Про «Белую стрелу» Лев Михайлович тоже слышал. И, похоже, теперь у него есть возможность в этом убедиться.

– Нелегальные методы работы – что это значит? – дрогнувшим голосом спросил он.

– А вот это не ваше дело. Меньше знаешь – дольше живешь... Ваше дело спокойно ждать, когда мы поможем вам решить проблему с конкурентами. Как вы понимаете, вместе с этой проблемой решится вопрос относительно вашей личной безопасности, разумеется, в лучшую сторону.

– Ладно, хорошо, я все понял. Но ведь так просто сейчас ничего не делается.

– За просто так никогда ничего не делалось, – усмехнулся Бородкин. – Любой вопрос упирается в цену...

– Вы... Вы хотите иметь процент от дохода?

– Нет, – покачал головой майор. – Процент нас не волнует. И доля в бизнесе – не наш вариант. Мы претендуем на разовую выплату, желательно в твердой конвертируемой валюте, которой на данное время является доллар США.

– Сколько?

– Двадцать пять.

– Двадцать пять тысяч?

– Вы бы сейчас видели себя, Лев Михайлович. У вас глаза чуть из орбит не выскочили – так вы были удивлены. Вы сами понимаете, что двадцать пять тысяч долларов – цена смехотворно низкая. Мы просим двадцать пять миллионов долларов...

– Сколько?! – вскричал Лев Михайлович.

И снова его глаза полезли из орбит.

– Я не привык повторять дважды, – резко отсек Бородкин.

У Льва Михайловича появилось желание вызвать охрану и вышвырнуть этого наглеца из кабинета.

Но на это у него не хватило духу. Бородкин представляет всемогущую Контору. И так бесцеремонно обращаться с ним недопустимо. А потом, он может договориться с Пасыгиным. И тогда...

– Вы гарантируете, что Сибирский алюминиевый завод станет полностью подконтрольным мне предприятием?

– Да, это мы вам гарантируем, – не моргнув глазом ответил майор. – Мы разработали ряд мероприятий, тщательно спрогнозировали развитие событий. И я могу с уверенностью вам заявить, что все вопросы будут решены в самом лучшем виде и в самом ближайшем будущем. Мало того, я не стану требовать залог. И причитающуюся нам сумму вы переведете на наш счет после того, как вопрос с алюминиевым заводом перестанет быть для вас неразрешимой проблемой. А если мы вдруг не справимся со своей задачей, вы просто не станете нам выплачивать оговоренную сумму.

Но ведь мог быть и такой вариант. Бородкин решает проблему, а Лев Михайлович оставляет его без денег... Только майор даже не брал в расчет подобное развитие событий. И не только потому, что он был уверен в своих силах. Просто он знал, что Плотвиц ему ни за что не откажет. Ведь если чекисты сумеют расправиться с его врагами, им ничего не будет стоить отправить вслед за ними и его самого...

– Ну как, вас это устраивает? – спросил Бородкин.

– Думаю, да.

– Это не ответ.

– Да, устраивает... Только двадцать пять миллионов – это слишком много.

– Боюсь вас огорчить, но в данной ситуации торг абсолютно исключен. Это утвержденная сумма, и она может быть изменена только в сторону увеличения.

Лев Михайлович не знал, кем утверждена эта сумма. Зато он знал, что увеличения допустить нельзя.

А еще он догадывался, что ему ни в коем случае нельзя отказываться от услуг Бородкина.

Да и что такое двадцать пять миллионов по сравнению с той выгодой, которая его ждет в случае успеха? А в случае неудачи он просто оставит эти деньги за собой...

Не сразу, но все-таки до него дошло, что в случае неудачи деньги ему просто не понадобятся. Неудача в деле с Пасыгиным и Терехиным означала для него верную смерть.

* * *

Не зря Демьян поднял Назара и Рейнджера над всеми остальными. Они настоящие профи и реально решают любой вопрос. Наружка, прослушка, кого взорвать-пристрелить – это само собой. Шурупы в голове правильно закручены, это тоже плюс. Но еще у них язык нормально подвешен. Запросто могут базарить на ментовском языке со всякими там протокольными примочками.

Демьян прослушал их разговор с Катькиным мужем и остался доволен. Классная разводка. Плотвиц даже не въехал, каким местом Назар и Рейнджер принадлежат к чекистской братии. Сам Майор мог бы им позавидовать.

Назар и Рейнджер сработали конкретно. Но и другие не облажались. Все пацаны в работе. Демьян во главе. Поэтому у них все на мази...

Демьян не стал прибегать к помощи Майора. Обошелся своими силами. Чистяк и Бонус – наружное наблюдение за Плотвицем. Рыбак и Жарик отвечали за техническую сторону вопроса – прослушка помещений и телефонных разговоров. Назар, Рейнджер и Банзай пробили ситуацию вокруг компании «МЭТ», вышли на криминальных покровителей господина Пасыгина. Заодно пробили ситуацию с Сибирским заводом.

Дел было невпроворот, крутиться приходилось еще как, но ничего, братва справилась с задачей. Демьян смог окучить Плотвица и поставить его на двадцать пять «лимонов» долларов.

Деньги еще нужно отработать. Но с такой командой, как у него, можно решить любую задачу.

И еще оставалась одна задачка. На волю вышел Глеб Орлов. Демьяну некогда было заниматься этим щеглом. Но был вариант. Бригада братьев Аникеевых. Это их пацана замочил Глеб, пусть они за него спросят.

Ради этого он не пожалел времени и съездил в Тульевск. После чехарды с Плотвицем эта поездка была для него как отдых.

Для начала он наехал на подконтрольную братьям автозаправку. С его стороны это была самая обыкновенная пробивка. Поэтому обошлось без ругани и угроз. Аникеевы забили ему стрелку в кафе, чтобы мирно обсудить возникшие вопросы.

– Ты кто такой, объявись! – беззлобно потребовал старший брат.

Смотрелся Грихан внушительно. Качком его не назовешь, но тело крепкое, сильное. Взгляд колючий, пронизывающий.

– От Капрала я, – невозмутимо ответил Демьян.

При всей своей крутости братья были для него слабым противником. Похоже, они и сами это чувствовали.

– От Капрала?.. А кто такой Капрал?.. Постой, постой, что-то было. Капрал... Это который южных сделал?

– Он самый.

– А-а, знаем такого, – уважительно протянул младший брат.

– От нас чего надо? – спросил старший.

Голос его затвердел, лицо вытянулось в хищном оскале. Но в его глазах Демьян видел страх. Боится он Капрала, и правильно делает.

– Да вот думаем в вашем районе якорь бросить...

Братья встревоженно переглянулись. Такой опасный конкурент им ни к чему.

– Нравится нам у вас. – Демьян подливал масла в огонь. – Тихо тут. Городок аккуратный. Лес, река, воздух... Жаль только, заводы вам воздух портят. Но заводы-то хорошие...

Заводов здесь было немало. И все прибыльные. Вне сомнений, братья хорошо грели на них руки.

– Эй, я не понял, что-то не в тему базар, – ринулся в атаку Грихан. – Это наш город, и заводы наши. Здесь все наше. А ты извиняй, подвинуться мы не можем.

– А придется, – недобро усмехнулся Демьян. – Сами не подвинетесь, мы вас подвинем.

– Войны захотели?

– А ты нас не пугай. Ты это, футболюгу пугай...

– Какого футболюгу?

– Здрасте вам по морде. Кто вашего Шелепа завалил?

– А-а, Шелепа... – смутился Шурик. – А при чем здесь это?

– Да при том. Футболюга на свободе гуляет. Жрет, пьет, баб дерет. Ну да флаг ему в руки. Не о нем базар, о вас. Вашего пацана какой-то хмырь мочит, а вам пальцем лень пошевелить. Какой из этого вывод? А то, что вы зажирели, братва. Куда вам против Капрала?

– Слышь, кто тебе сказал, что мы козлу этому отмашку не дадим? – задергался старший брат. – Кранты ему, мы с пацанами на этот счет уже забились.

– Я не понял, ты че, оправдываешься? Да мне по фонарю, что будет с этим футболюгой. Он меня не колышет. Меня ваши расклады колышут. Зажирели вы, говорю. Южные тоже зажирели, поэтому так легко под нож пошли. И с вами... И с вами решать будем. Капрал на ваш район глаз положил...

– Да нам навалить на твоего Капрала!

Обстановка накалялась. Как бы до пожара дело не дошло. Бойцы Демьяна держали ситуацию под контролем. Но не хотелось доводить дело до стрельбы.

Назар позвонил вовремя. Демьян взял трубку.

– Да... Даже так... Ну, в принципе да... Хорошо, как скажешь... Базара нет. Ну все, давай...

Он отключил мобильник, неторопливо сунул его в карман и обнадеживающе посмотрел на братьев.

– Капрал звонил, – сообщил он.

– Ну и хрена, что Капрал...

– Ты это, волну не гони.

Демьян напряг всю свою волю и взглядом втянул Грихана в психологический хомут.

– Не надо ругаться, – вдавливая в стул и Шурика, сказал он. – Зачем Капрала злить? Капрал отбой дает.

– Чему отбой?

– Не будем мы вас трогать. За вами вор Антей стоит.

– Ну, стоит, – взбодрились братья.

– С Антеем Капрал ссориться не хочет. Хотя, конечно, Тульевск – хороший городок. И бабы, я видел, у вас козырные.

Братья расслабились. Капрал больше не претендует на их территорию, а значит, не будет войны. А еще они слышали, как круто Капрал расправляется со своими врагами. И сейчас у обоих возникло одно желание – расстаться с его посланником на доброй ноте. Им не хотелось быть врагами Капрала.

– Да, бабы у нас высший сорт, – расплылся в улыбке старший брат.

– Есть у нас конкретные соски. Мы их в Москву вывозим. Типа, на выставку. Капусту они не слабо рубят, бывает, до тонны баксов за сутки на каждую. Слышь, а хочешь, мы поляну выставим? Чисто телок этих позовем. Посидим, побазарим. Может, какие коны вместе наведем...

В принципе предложение неплохое. Вопрос с Плотвицем Демьян решит сам. Но ведь жизнь на этом не остановится. Впереди – крутые дела. И, возможно, ему когда-нибудь понадобится грубая физическая сила – десяток-два тупорылых быков из бригады Аникеевых. Так что дружба с братьями не помешает.

Да и оттянуться бы не помешало. Давненько Демьян не пробовал свежатинки. Все Эльза да Эльза. А ею одною сыт не будешь...

Братья не обманули. И подогнали девчонок натурально высшего сорта. У Демьяна аж дух захватило, когда он увидел этих красоток. Как почетный гость он имел право выбора. А его выбор пал на длинноногую блондинку с пышным бюстом. На такую и штуки баксов не жалко. Но на халяву слаще...

3

Глеб не мог поверить своим глазам. Из машины вышел какой-то тип в кожаном пиджаке, открыл Алике дверь, подал ей руку, помог ей выйти.

Жених, что ли?

Будет им сейчас жених и невеста.

– Эй, а ну оставь ее! – потребовал Глеб.

Тип удивленно посмотрел на него, пожал плечами. Подался корпусом обратно к машине. Но на прощание набрался наглости чмокнуть Алику в щеку. Вот дятел!

Глеб нагнал его в два прыжка, схватил за грудки и прижал к капоту.

– Еще раз увижу с ней, я тебя зарою! – пригрозил он.

Мужик испуганно закивал и, когда Глеб отпустил его, мигом скрылся в машине.

А машина знатная. Не новый, но свежий «Вольво».

– Глеб! – позвала его Алика.

Она стояла под козырьком подъезда и крутила пальцем у виска.

– Ты чего взбесился? – насмешливо спросила она.

– А ты не знаешь? – недовольно буркнул он.

– Это Славик, наш водитель.

– Чей это ваш?

– У нас же творческая группа. Целый штат обслуги. Глеб, ты ведешь себя как мальчик.

– А я и есть мальчик. Твой мальчик. А ты моя девочка.

– Да ну! – скептически усмехнулась она.

– Вот тебе и «ну»! Алика, давай забудем...

– Что забудем? То, что было между нами?

– Да... То есть нет... Я хочу сказать, что надо бы забыть про тот случай. Ну, про ту Соньку и все такое...

– А все такое – это что? То, что ты с ней спал?

– Да не спал я с ней. Алика, я ж не спрашиваю тебя, где ты пропадала все это время?

– Какое все это время?

– Да почти две недели уже прошло. А тебя все нет. И телефон твой не отвечает...

– Я номер сменила.

– Чтобы я тебя не доставал, да?

– Нет, просто перешла на более престижный тариф.

– Ты и сама вся такая престижная. Видел тебя по телику. Супер!

– Чтобы красиво по твоему телику выступать, нужно много работать. И я работаю.

– Сегодня тоже?

– Сегодня мы в «Метелице» выступаем.

– Зачем тебе это?

– Как зачем? Во-первых, это деньги. А во-вторых, обкатка. У нас скоро концерт в «Олимпийском». Придешь?

– Да я бы и в «Метелицу» сегодня пришел.

Глеб думал, что она начнет его отговаривать. А так оно и должно было случиться, если у нее рыльце в пушку.

Но Алика сразу согласилась:

– Приходи. Я буду рада.

– Не могу, – разочарованно развел руками Глеб. – Завтра с «Зенитом» играем. Всем приказ – ночевать на базе. Кормильцев проверять будет. За нарушение режима может снять с игры.

– Значит, и у тебя завтра концерт? – мило улыбнулась Алика.

– Ну да, получается, что так.

– Желаю удачи!

– Ты мне завтра удачи пожелай. На стадионе.

– Ты хочешь, чтобы я пришла?

– Алика, тут такое дело, – замялся Глеб. – В общем, я подумал... Если ты хочешь, чтобы мы были вместе, ты должна прийти на матч. Я так подумал. И не знаю, согласна ли ты... И еще...

– Что еще?

– А я... В общем, я хочу доказать, что достоин тебя, да... В общем, я завтра буду стараться. Я буду очень стараться. Я покажу класс... И это все ради тебя. Ты поймешь, что я хочу быть с тобой... Этот матч я посвящаю тебе!

Алика была растрогана. Слезы из глаз не потекли, но взгляд стал мягким и даже пушистым.

– Хорошо, я приду, – сказала она.

– Я буду ждать... Нет, я не буду ждать. Мне нужно будет настроиться на игру. Но я должен знать, что ты где-то рядом. Я должен знать, что ты встретишь меня с победой.

– Я буду на стадионе.

– А я буду играть ради тебя. Ради нас двоих...

Сейчас Глеб ничуть не сомневался, что Алика сдержит свое обещание и завтра будет болеть за него. А ее поддержка значит для него больше, чем целый легион закоренелых болельщиков.

* * *

Питерцы были настроены на победу. Это было видно по выражению их лиц. В глазах боевой задор. А еще высокий темп игры, который они задали с первой минуты матча.

Не прошло и трех минут, как питерцы двумя мощнейшими ударами проверили на прочность ворота Чертанова. Их неудержимый натиск легко сминал защиту «Спутника». В воздухе запахло голом...

И гол состоялся. Но мяч влетел в ворота питерцев. Глеб даже не поверил себе, когда вдруг оказался в штрафной площадке питерцев. А их вратарь, видно, не поверил ему. Поэтому допустил слабину, и мяч потревожил сетку ворот с внутренней стороны.

Счет один – ноль в пользу Подмосковья. Такой расклад «Зенит» явно не устраивал. Питерцы рванули в атаку. Но прежнего натиска уже не было. «Спутник» удачно оборонялся, переходил в контратаки.

Глеб изо всех сил рвался вперед, все время был на острие событий. Но второй мяч «подарил» питерцам Царев с подачи Купцова. Только кто скажет, что этот гол забили без его участия? Ведь это он помог своим товарищам прорвать оборону противника.

Питерцы приуныли и сдали позиции. Теперь игра в основном шла на их половине поля. С минуты на минуту в их ворота должен был влететь третий мяч. Назревала сенсация...

Но сенсации не произошло. Первый тайм закончился со счетом два – ноль. И первые двадцать минут второй половины матча не принесли «Спутнику» долгожданного мяча.

Зато вдруг прорвало питерцев. Они резко прибавили в скорости, в ураганном порыве смели защиту «Спутника». Разрыв в счете сократился до одного мяча.

Глеб получил мяч, рванул к воротам противника. Скорость, точность и мастерство – все это было за ним. Он должен забить гол. Но удача не хотела поворачиваться к нему лицом. На ближних подступах к штрафной площадке у него забрали мяч.

Питерцы снова в атаке. Стремительный проход по правому флангу. Блестяще разыгранная комбинация. Чертанов сбит с толку. Удар... Питерцы сравняли счет.

А до конца матча десять минут. И неизвестно, сколько времени добавит арбитр.

Игроки «Спутника» сгорали с досады. Они могли выиграть всухую, а тут на тебе, такой облом. Питерцы прыгали от радости. Но прыгали не вверх, а на ворота Чертанова. Их натиск просто невозможно было остановить.

Но «Спутник» тоже взбесился. Особенно буйствовал Глеб. Его команда не имеет права проиграть. И он не допустит этого.

Игра шла на встречных курсах. Давили питерцы, давили и равенцы. К последней минуте матча игроки обеих команд вымотались до невозможности. А судья добавил целых три минуты.

Расслабляться ни в коем случае нельзя. Техника игры – к черту. Сейчас победит тот, у кого больше силы духа. Игра идет на зубах, из последних сил. Ноги просто уже не держат. Но останавливаться нельзя. Остановишься – упадешь и больше не поднимешься, не хватит сил.

А Глеб упал. Треух передал ему мяч, а он едва до него дотянулся. Остановил, но при этом упал. А вокруг, можно сказать, никого. Ближайший зенитовец метрах в десяти от него, а впереди открытые ворота... Нужно подниматься, нужно бежать, нужно бить...

Глеб вспомнил, что где-то на стадионе Алика. Сейчас она смотрит на него. И она ждет от него результата...

Нужно вставать. Но он уже стоит... Нужно бежать. Но он уже в движении. И мяч под ногой. Еще один защитник сбоку. Не так чтобы уж очень далеко. Но скорость прибавить надо... Глеб прибавил. На последних остатках дыхания прорвался к воротам. Можно бить. И надо бить. Но еще есть время. Всего лишь одно мгновение. Но он его использует, чтобы наверняка...

Зря он так делает. Питерцы уже насели на него. Ему просто не дадут выстрелить. Да, уже кто-то дышит в затылок. Сейчас произойдет...

Произошло. Он ударил. По срезу в правый нижний угол. Мяч коснулся штанги, изменил направление и влетел в левый угол.

Мяч в воротах. Счет три – два. И финальный свисток. «Спутник» победил!

В какой-то момент Глебу показалось, будто он оказался в эпицентре вакуумного взрыва. Но это всего лишь взрыв человеческих эмоций. Это равенцы подхватывают его на руки, выносят с поля. Победа-а!..

Глеб с трудом вырвался из толпы. Остановился, обозрел все вокруг внимательным взглядом. Но Алики нигде не было.

И напрасно он думал, что она еще появится. Не появилась. Или не нужен он ей, или она не может его простить...

Нет Алики... Ну и фиг с ней!

На дворе весна, и в душе – апрель. Настроение – блеск. И за плечами два победных гола. А вокруг... Вокруг море красивых девчонок.

На стадионе их, правда, нет. Здесь в основном мужики. Хотя нет, есть две девчонки. И они направляются прямиком к нему. Да это ж Валюха с Сонькой. Идут, улыбаются. И смотрят на него при этом, как на какого-то идола.

Глеб выискал взглядом Витю Резника. Тот с ходу вник в ситуацию. Но покачал головой. Валюха ему не нужна. Сегодня у него встреча со своей основной подругой. А у Глеба подруги нет, она его кинула. Он свободен! И даже этому рад. Немного...

* * *

Он говорил Алике, будто у них с Сонькой ничего не было. И нельзя сказать, что он сильно врал. Ночью они согрешили, это да. Но он почти ничего не помнит. Так что эта попытка, можно сказать, не засчитывается. Утром он Соньку прогнал. Значит, получается, секса у них как такового и не было.

Сегодня Глеб предпринимает вторую попытку. В конце концов, он имеет на это право...

Спортивный режим нарушать нельзя, поэтому развратное действо идет по «сухому» сценарию. Всего-то бутылка холодного пива. Зато Сонька хорошо под допингом. И лезет к нему – срывает с него одежду, раздевается сама. Тело упругое, кожа нежная-нежная, губы как сочные черешни, а сама она как наливное яблочко. А внутри – горячо и тесно...

Валюха сидела на кухне. Накачивалась шампанским. Накачалась. И в конце концов решила, что групповушка лучше одиночества. Она присоединилась к их компании. И против этого никто не возражал...

А утром зазвонил телефон. Глеб знал, что это Алика. Он потянулся к трубке, поднес ее к уху. Тишина... Он глянул на дисплей. Входящих звонков не было. Значит, никто ему не звонил. И телефонную трель он слышал только во сне.

Не звонила Алика... Ну и ляд с ней...

Алики нет, зато рядом с ним, по бокам, две развеселые подружки... А шли бы они!

В этот раз Глеб был вежливей. Он не стал выпихивать девчонок за дверь. Дождался, когда они уйдут сами.

– Какие планы на вечер? – шаловливо улыбнулась Сонька.

– Никаких, – пожал плечами Глеб.

– Встретимся?

– Запросто. Но только пустят ли вас на базу?

– На базу?

– Ну да. С сегодняшнего дня у нас казарменный режим.

Он врал. На самом деле сегодня он мог ночевать дома. Но эти девчонки высосали из него все соки. И на новый заход с ними не тянуло. Пока не тянуло. А там будет видно...

О Соньке с Валюхой он забыл еще по пути на стадион. Зато Алика маячила перед мысленным взглядом.

Тренировка избавила его от тоскливых мыслей. Они сошли с него вместе с седьмым потом.

А вечером запиликал телефон. Это Алика... Но нет, это был голос Соньки:

– Глеб?

– Он самый. Сонь, я ж говорю, сегодня ничего не получится...

– Глеб, у меня проблемы...

Ох-мох, у нее проблемы. И на его голову.

– Что случилось?

– Глеб... Глеб, он меня не выпускает... – всхлипывая, сбивчиво проговорила Сонька.

– Кто он? Говори внятно! – потребовал Глеб.

– Он, Юрка Мелихов. Глеб, он меня на квартире закрыл. Я не знаю, что он хочет со мной сделать...

– Кто он такой?

– Да придурок он... Он уже давно ко мне клеится. А тут... В общем, склеил меня. А я не хочу... Глеб, он за водкой пошел. И дверь на ключ закрыл. А тут пятый этаж... Глеб, я боюсь. Этот Юрка – чокнутый. Он за изнасилование сидел... Глеб, ты бы не мог приехать, а?

– А ты не могла бы милицию вызвать?

– Могла бы, – уныло вздохнула Сонька. – Могла бы, конечно. Только что я ментам скажу? А потом... Глеб, я хотела, чтобы ты за мной приехал. Ладно, не хочешь, не надо...

– Эй, ты коней не гони, не надо. Адрес говори. Я сейчас буду...

Тренировка закончена, впереди – личное время. Можно внести в графу распорядка дня «восемнадцать ноль-ноль – девятнадцать тридцать: совершение подвига». Но тогда придется внести еще один пункт – «получение награды» или «выгребание трендюлей». А выгребать бы не хотелось.

Но делать нечего. Глеб уже назвался груздем. Поэтому надо лезть в кузов – ехать по адресу маньяка-насильника.

Пятиэтажный дом находился на южной окраине Равенска. После него шло несколько кварталов частного сектора, а дальше начиналась лесопарковая зона с плавным переходом в дремучий лес.

Глеб поднялся на пятый этаж. Позвонил в дверь.

Если верить Соньке, психопат и насильник Юрка был один. Но вдруг он вместе с водкой дружка с собой привел? На всякий случай Глеб прихватил бейсбольную биту, которую постоянно возил в машине.

– Кто-о? – глухо донеслось из-за двери.

– Здравствуйте! – громко поздоровался Глеб. – Наша фирма проводит дегустацию водки «Космос». Каждому клиенту – бесплатная бутылка...

– Чего?

– Водки хочешь?

Это были волшебные слова, что-то вроде «сим-сим, откройся». Пещера полового разбойника открылась, и перед Глебом образовался среднего роста крепенький паренек с маленькими злыми глазами.

Он вовремя сообразил, что вместо водки его ждет общение с бейсбольной битой, поэтому резко подался назад. А зря. Глеб как раз собирался напоить его водкой «Космос». Треснуть его по башке, все будет – и звезды, и полет в невесомости.

– А ну стой! – потребовал Глеб.

И смело влетел в квартиру. Он уже почти догнал насильника, когда сзади на голову что-то опустилось. Такое ощущение, будто превратился в стартующую ракету. И звезды перед глазами были, и выход в открытый космос...

Глава двенадцатая

1

Апрель месяц для сибирских краев – это, считай, зима или ранняя весна. Другое дело Черноморское побережье в районе Сухуми. Здесь рай. Солнечно, тепло, море чистое, как хрусталь. Правда, вода еще холодная. Но это для южан. А Толик Терехин – он чисто сибиряк. Ему такое море что парное молоко.

Люську он снял в Сочах. Местная фотомодель с длинными ногами и шикарным бюстом – чудо-девка. Говорят, фотомодели фригидные. Хрена с два. Люська обожает секс. И с радостью трахалась бы с ним бесплатно. Бы... А так ей приходится выплачивать «командировочные» – триста пятьдесят баксов из расчета «Люська/сутки». В принципе бабок не жалко. Люська – красавица, раз. И умница – два. На полном серьезе умная телка. Ее муж-рогоносец сейчас диссертацию пишет – что-то там об электромагнитных волнах, излучаемых сотовыми телефонами. Так Люська ему помогает. Даже тема у нее своя есть – типа, вредно или нет использовать мобильные телефоны в качестве вибраторов. Лично Люська считает, что вреда в этом нет, одно удовлетворение.

Люська – южанка. Она в море не лезет. Ей бассейн подавай.

А бассейн в особняке есть. Классная хата, без вопросов. Тереха ее два года назад по случаю прикупил. Тут в Абхазии война бушевала, люди отсюда валом валили. И дома свои, считай, за бесценок продавали. В общем, Тереха воспользовался моментом и прибрал дом к рукам. Как знал, что когда-нибудь он пригодится.

Он только что закончил капитальный ремонт – евростиль, бассейн с подогревом, сауна, все дела. Два этажа, девять комнат, удобный спуск к морю. Короче, кайф на отдельно взятых трех сотках. Вокруг, правда, бардак. Неспокойно в этих краях. Но Тереха особо на этот счет не переживает. Если вдруг что, он отобьется. С ним пять самых крутых бойцов из его бригады, и со стволами полный порядок.

Клевый особняк, даже не базар. Солнце, море, пальмы, все такое... Но главный козырь в том, что про этот дом никто не знает. Сейчас в его родном городе заварушка. Достали его воры со своими «торпедами». Кучу пацанов на дно отправили, самого торпедировать могли. Но Тереха не дурак. Он вовремя сделал ноги. Здесь его никто не достанет.

В давние времена Тереха конкретно занимался спортом. Чисто мастер спорта по тяжелой атлетике. Он и сейчас старается держать себя в форме. В доме у него целая комната отведена под тренажерный зал. Он хрипит, пыхтит, жилы себе рвет. А Люська к бассейну идет. Видно из окна, как она своей задницей восьмерки выписывает.

В халате она. Вот подходит к воде. Потягивается. Раз, и халат падает к ногам.

На ней одни трусики. Со спины видна только тонюсенькая полоска. Как будто нет ничего. Попка у нее – смак. Если долго на нее смотреть, можно членом гирю пудовую поднять.

А ведь смотрят на нее. Его пацаны сейчас во все глаза на нее пялятся. Тереха знает об этом, но он не в претензии. Люська ему не жена, так что смотреть на нее можно всем. А вот руками трогать нельзя. И тем более другими конечностями...

Он сам ее будет трогать. Прямо сейчас.

В конце концов, он уже целый час в тренажерном зале. Пора и отдохнуть. Вместе с Люськой. Вместе поплещутся в бассейне с теплой водой. Но сначала надо в море ополоснуться.

Тереха вышел из дома, направился к морю. По пути остановился у бассейна, весело подмигнул Люське:

– Я сейчас.

– Жду!

Она лежала на воде. Голова откинута назад, руки в стороны, литые груди тянутся к солнцу... Пацаны, наверное, фонареют от такой картинки. Сейчас и сам Тереха фонареть будет. Загонит Люську на мель и... Но сначала море.

Холодная вода – отличное средство для снятия стресса. Когда от холода яйца становятся квадратными, сразу забываешь обо всех проблемах. Но Терехе не холодно. Ему такое купание в кайф. Однако пора возвращаться. Люська его заждалась...

Тереха вышел из моря, насухо обтерся полотенцем. По ступеньками поднялся к дому.

В шезлонге перед бассейном спиной к нему сидел какой-то мужик. Люська в воде, а он смотрит на нее...

Тереха не возражал, если его пацаны подсекали за Люськой втихаря, из своих нор. Но чтобы вот так внаглую подсесть к ней и натягивать ее на зенки – это ваще...

– Я не понял? – заревел он.

Кто ж из его пацанов такой борзый? Сейчас он это узнает.

Но в шезлонге сидел совершенно незнакомый мужик. Он смотрел на него тяжелым, вдавливающим взглядом.

Только Тереху взглядом не сломишь. Но в руке у мужика волына и ствол смотрит на него...

Тереха остолбенел от удивления. В душе лопнул пузырек с липким страхом, по жилам растеклась леденящая жуть.

Мир сузился до размеров пятикопеечной монеты, когда появились еще два крепких мужика. Стильные прически, строгие костюмы, изящные автоматы «узи» с глушителями. Не слабо смотрятся.

Что ж это за беда? На грузин или абхазцев эти типы не похожи. Значит, это люди Барометра. Значит, Терехе дроздец...

Это все из-за Люськи. Это она своими семафорами отвлекла его пацанов от дела, и те прозевали момент – поэтому их легко сделали, без шума и пыли. Некому теперь заступиться за Тереху. Блин, это ж надо так попасть...

– Здравствуйте, Анатолий Павлович, – с затаенной насмешкой поздоровался мужик в шезлонге.

Он спрятал ствол, но продолжал сидеть.

Тереха постарался взять себя в руки. Вроде получается...

– Что за дела? – грубо спросил он.

– Да вот, пришел на вашу подругу полюбоваться, – усмехнулся мужик.

Тереха глянул на Люську. Забившись в угол бассейна, она мелко дрожала от страха.

– Холодно ей, – заметил мужик. – Надо бы ее в дом.

Откуда-то появился еще один тип в черном костюме. Он подал Люське руку и помог ей выбраться из бассейна. Она стояла перед ним в одних символических трусиках – красивая, стройная. А ему до фонаря. И дело вовсе не в том, что его не интересуют женщины. Просто этот парень умел владеть собой. Как и его дружки.

– Красивая у вас подружка, – глядя вслед удаляющейся Люське, сказал мужик.

«Была...» – пронеслось в голове у Терехи. Больше не спать ему с этой телкой. Не доживет он до ночи...

– Слушай, ты вообще кто такой? – зло спросил он.

– Я? Я твой друг, – не моргнув глазом ответил мужик. – Тебе тоже холодно, да?

Он сделал знак, и Терехе подали нераспечатанную бутылку «Хеннесси». Из его бара пузырек. Значит, эти «друзья» уже обшмонали его дом.

Тереха сорвал пробку, припал к горлу. Несколько больших глотков согрели кровь, но холод с души не выветрился.

– Можно в сауну сходить, – решил мужик.

Есть такая пытка – надевают на тебя тулуп и запирают в парилке. Нет, такое счастье Терехе не в кайф.

– Не хочешь? А зря... Попарились бы, пивка бы холодного дерябнули, за жизнь бы перетерли...

– А нам с тобой есть о чем тереть? – спросил Тереха.

– Есть. И проблема есть, и разговор есть. Не хочешь в сауну, здесь будем разговаривать.

Терехе подали кресло, он сел. На плечи тут же упал теплый плед. Заботливые, сволочи... А может, и не сволочи вовсе...

Он сделал еще несколько больших глотков. Коньяк протрезвил мысли и успокоил нервы.

– Где мои пацаны?

– Все живы-здоровы, чего и тебе желаю, – многозначительно усмехнулся мужик. – Мы их слегка усыпили. А ведь могли конкретно упокоить, ты согласен?

– Может быть, – буркнул Тереха. – Ты вообще кто такой?

– Капрал я. Может, слыхал?

– Капрал? Нет, не слыхал.

– А ты на Москву набей коны, узнаешь про Капрала... Только одно условие. Ни одна падла не должна знать, что Капрал работает на тебя. Мне засветка не нужна.

– Эй, погоди, я не понял, с каких это пор ты работаешь на меня?

– А с этих самых! – Взгляд Капрала блеснул, как остро отточенный клинок на солнце. – У тебя просто нет выхода, Тереха. Ты конкретно в загоне. Барометр на тебя давит? Давит. Пьезо давит? Давит. А откуда уши растут, знаешь? Из Москвы уши растут. Про господина Пасыгина слышал?

– Да слышал про эту гниду.

– А Плотвиц?

– Та же гниль. Всем завод мой нужен...

– Чей завод?! Твой?! Где ж он твой? Ты здесь, а завод в Сибири. А кто там сейчас заправляет? Барометр? Точно, Барометр. Считай, завод под него встанет. В директорское кресло его человек сядет, ты сам знаешь, как это делается. И с губернатором он проблему решит – не мытьем, так катаньем. Да, у тебя контрольный пакет акций. Но за Барометром контрольный выстрел. Найдут тебя, Тереха. Завалят. А на тот свет акции не заберешь...

Чувствовалось, что Капрал знает все расклады вокруг завода. И прогнозы его реальные. Если он сам нашел Тереху, то это может сделать и Барометр.

– Кстати, а как ты меня нашел? – спросил авторитет.

– Секрет фирмы, – ухмыльнулся Капрал. – А секреты бывают только у серьезных фирм.

– А что за фирма?

– Мы занимаемся решением нестандартных проблем. Разумеется, и методы решения этих проблем нестандартные. Зато форма оплаты самая обыкновенная – в баксах и наличными.

Нужно было быть полным кретином, чтобы не догадаться, к чему клонит Капрал...

Тереха задумался.

Если этот Капрал смог найти его схрон, значит, его фирма в самом деле чего-то стоит. А потом, он так легко развел охрану – без единого выстрела и, если ему верить, без трупов. Его люди производили выгодное впечатление. Но смогут ли они справиться с Барометром?

– В нашей фирме работают специалисты самого высокого класса. Осечек в работе не бывает. Хотя имеется одна проблема... Проблема с клиентами. Поэтому нам иногда самим приходится находить заказчиков...

Капрал смотрел на него холодным, немигающим взглядом. Тереха невольно поежился.

– Ты должен понять, что мы приходим к заказчику не с пустыми руками. Мы уже знаем, какие проблемы решить и как это сделать. В твоем случае мы готовы решить проблему с Барометром. Дома сдаются под ключ, а мы делаем дела под гвоздь.

– Это как?

– Мы закончим работу только после того, как в гроб Барометра забьют последний гвоздь...

– Вариант, конечно, неплохой. Но... Но я сам бы мог решить эту проблему.

– Гонишь, да? – криво усмехнулся Капрал. – Если бы ты мог, ты бы уже решил эту проблему. Но ты не можешь, кишка тонка... Да и не можешь ты отказаться от наших услуг...

– Почему?

– Да потому, что мы не бюро добрых услуг. Мы серьезная организация и очень серьезно подходим к вопросу собственной безопасности. Короче, если ты отказываешься, мы тебя просто мочим. И всех твоих пацанов завалим, это без вариантов. А жмуров спишем на местные разборки. Сам знаешь, неспокойно в этих краях...

Неспокойно. Поэтому Терехины бойцы были во всеоружии. Но Капрал их всех сделал на раз. И самого Тереху сделает. Даже глазом не моргнет... Он же мокрушник, натуральный мясник, его хлебом не корми, дай только человека завалить...

– Да не менжуйся ты. – Капрал окончательно сел на блатной базар. – Все будет путем. Никто тебя мочить не собирается. Ты ж не будешь отказываться, да? Ты ж врубаешь, какая лафа тебе обломилась. Мы твои проблемы будем решать, а ты будешь телку свою здесь драть. Красота...

– Сколько все это будет стоить?

– Делаем качественно, берем дорого, – надменно усмехнулся Капрал. – Весь пакет услуг обойдется в пять зеленых «лимонов»...

– Сколько?! – Терехе показалось, что он ослышался.

– Пять миллионов долларов, – невозмутимо повторил Капрал.

– Ты че, откуда у меня такие бабки?

– Зачем прибедняешься? Думаешь, я не знаю про твои финансовые расклады? Я знаю про тебя все!

Сказано это было таким тоном, что в словах Капрала просто невозможно было усомниться.

– Да бабки, конечно, есть, – замялся Тереха. – Но все они за бугром...

– Хорошо. Я могу принять бабки по безналу. Ты просто переведешь их со своего счета на наш.

– Не все так просто.

– Ты вола не води... Если жмешь бабки, можешь расплатиться акциями завода. Но это тебе встанет уже в десять «лимонов»...

– Не, пусть будет чисто пять. Я найду бабки. Только на это нужно время...

– А тебя никто не торопит.

– Значит, сначала стулья, потом деньги?

– Можно и так. Сначала мы сделаем дело, а потом снимем с тебя бабки. Шесть «лимонов». Сам понимаешь, двадцать процентов за риск, что ты нас кинешь.

– Да нет, ты че, не кину я вас.

– Конечно, не кинешь. Во-первых, это наказуемо. А во-вторых, семь «лимонов» – это не так много по сравнению с теми бабками, которые тебе принесет наш совместный проект...

– Уже семь «лимонов»? – оторопел Тереха.

– А зачем мелочиться, брат?.. Мы убираем всех твоих врагов. Всех до единого! Барометр, Пьезо, вся звездобратия... Короче, всех зачистим. Чтобы тебе никто не мешал.

Тереха облегченно вздохнул. Семь «лимонов» за одного Барометра – это слишком много. Но ведь Капрал избавит его и от всех остальных его врагов и конкурентов.

– Мы уберем Барометра и Пьезо, – повторил Капрал. – Их смерть спишут на тебя...

Тереха поморщился. Ему вовсе не хотелось, чтобы его обвинили в гибели законных воров. Но Капрал его успокоил:

– Но мы решим и эту проблему. Тебя никто ни в чем не заподозрит. Фирма гарантирует. Правда, это потребует доплаты.

– Сколько?

– Все те же семь «лимонов» плюс... Плюс твоя подружка. Я бы хотел сегодня попариться с ней в сауне.

Капрал мог потребовать еще три «лимона» – чтобы довести сумму до ровного счета. Но вместо этого он требует Люську.

– Это без проблем, – легко согласился Тереха.

Не думал он, что Люська поможет ему сэкономить целых три «лимона» баксов...

2

Очнулся Глеб в какой-то холодной комнате. Глаза привыкли к вечерней темноте, и он смог разглядеть, что из мебели в комнате ничего нет. Только какая-то тумбочка без дверцы. Пол захламленный и загаженный – воняло мочой и засохшим дерьмом. В одном окне нет стекол, в другом – рамы. И в потолке огромная дыра. Дверь приоткрыта.

Ничто не мешало Глебу бежать, кроме наручников, которыми он был прикован к какой-то трубе.

Глеб не мог вырваться отсюда. Зато мог выглянуть в окно. Ничего утешительного. С одной стороны стена леса, с другой мусорная свалка. Городом здесь и не пахнет...

Он не стал ломать голову над тем, какая нелегкая занесла его сюда. Он думал о том, что вообще произошло.

Ему позвонила Сонька, попросила помочь. И он помог... До сих пор помогает. До сих пор голова гудит, как церковный колокол.

Все-таки не зря он прихватил с собой биту. Этот Юрка был не один. Жаль только, бита ему не пригодилась. Его самого огрели по башке. Какой-то гад подкрался к нему сзади...

Юрка – шизоид и насильник. И его дружки того же поля ягоды. Но тогда откуда у них наручники? И зачем они привезли его в этот заброшенный дом?

Глеб мог еще долго мудрствовать над этими вопросами. Но ход мысли оборвали чьи-то шаги. В комнату зашел какой-то крепко сбитый парень в кожанке и широких штанах. Он чуть пошатывался и на Глеба не обращал никакого внимания. Он расстегнул ширинку и преспокойно сделал свое дело на груду мусора в дальнем углу.

Веселенькое дельце, эта комната используется в качестве сортира. Значит, Глеба сунули сюда в качестве дерьма...

– Эй, – тихонько позвал парня Глеб.

Тот аж вздрогнул от неожиданности.

Может, он даже не знает, что в этой комнате кто-то есть? Вот было бы здорово, если бы этот тип помог ему избавиться от наручников. Но чуда не случилось. Парень просто забыл о его существовании. А теперь вспомнил.

– А, очухался! – обрадовался он. – А мы думали, подох... Сейчас, сейчас...

Он выскочил из комнаты. Минут через десять вернулся. И не один. С ним были еще два здоровяка в кожаных куртках.

Один из них подошел к Глебу и небрежно пнул его ногой.

– Живой, да? Лучше б ты сдох, падла... Бантик, Спец, взяли его, ну!

Глеба отцепили от трубы, но тут же он оказался в новой западне. Один из парней приковал его к своей руке. Второй вытащил из-под куртки пистолет и приставил к его затылку.

– Будешь дергаться, чмо, завалю, понял?

Глеб понял, что он оказался в руках самых настоящих бандитов. И он даже понял, кто именно стоит за всем этим. Это братья Аникеевы. Предупреждал же его следователь Елисеев, что нужно быть очень осторожным.

Теперь ясно, под чью дудочку пела Сонька, когда звонила Глебу. Она продалась бандитам и заманила его в ловушку. Никакого насильника Юрки не было и в помине. Зато на квартире его ждали аникеевские братки. Они-то и вывезли его сюда.

Глеб злился на Соньку. Но куда больше он злился на самого себя. Так попасть впросак...

Его провели по темному гулкому коридору и впихнули в ярко освещенную комнату. Здесь было тепло – в углу стояла самая настоящая печка-«буржуйка». И мебель кое-какая имелась. Заставленный бутылками стол, за которым сидела знакомая морда в лице Охрима. Впритык к дальней стене стояла широкая кушетка, в углу затравленно жалась голая Сонька. Губа припухшая, под глазом расплывался свежий синяк.

Злость на Соньку как рукой сняло. Как и он сам, она стала жертвой бандитов. Ее били, ее насиловали. Ее будут насиловать и дальше. Просто сейчас у нее небольшой перерыв. Вроде как на обед. Но только вместо хлеба будет подано зрелище. Однако вряд ли ей понравится смотреть, как бандюки избивают Глеба.

Охрим смотрел на него с презрительной усмешкой. Тяжелый, сдавливающий взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ну, здорово, урод! – прохрипел отморозок.

– Здоровей видали, – с мрачным видом ответил Глеб.

«И не такие уроды попадались», – мысленно добавил он.

– Понял, зачем ты здесь?

– Не дурак.

– Ты не дурак, – ухмыльнулся Охрим. – Ты конченый дебил. За Шелепа ответить придется. Чего молчишь? Давай говори, что ты не мочил его!

Глеб молчал. Не хотелось расходовать слова на этого кретина.

– Знаешь, ты кто? Козел ты, сучий потрох, – продолжал изгаляться Охрим. – Ты меня под ментов подставлял. На меня показывал... Это я-то завалил лучшего кореша, да? Ты – гад. Гад – понял, ты кто!.. Меси гада, пацаны...

С Глеба сняли наручники, и тут же мощный удар ногой в живот швырнул его на пол. И снова перед лицом мелькнул чей-то башмак.

Глеб сумел перехватить ногу, попытался взять братка на прием. Но из-за сильного удара в лицо эта попытка закончилась неудачей. А второй попытки его лишил сокрушающий удар в грудную клетку...

Пьяные братки разошлись не на шутку. Удары сыпались со всех сторон. Глеб просто не в состоянии был отбиваться. Но ему удавалось закрываться, чтобы хоть как-то смягчать удары. Помогла суровая школа выживания, которую он прошел в армии.

Братки устали, остановились. Охрим с удивлением смотрел на Глеба:

– Во, бля, не сдох. И еще зенки пялит.

– Может, еще отоварим для полной загрузки? – спросил кто-то.

– Не, чисто валить его надо, – покачал головой Охрим. – Грихан сказал, валить надо.

– Валить? Так в чем проблема?

– Тебе че, здесь плохо сидится? Хата теплая, светло, мухи, типа, не кусают. Водяры валом...

– И соска под боком.

– Во-во, и соска. Всю ночь харить будем.

– А с этим уродом что делать?

– Да пусть на цепи пока сидит. А завтра утром в расход...

– Так можно и сейчас.

– Можно и сейчас. Но мне эта соска в кайф. Хочу, чтобы до утра махала. А потом...

Охрим поманил к себе братка, с коварным видом что-то шепнул ему на ухо. При этом он посмотрел на Соньку, взглядом связал ее с Глебом и клацнул языком. Оставалось только догадываться, что все это значит.

Бандит сделал знак, и Глеба потащили обратно в отхожую комнату. Снова прицепили наручниками к трубе. Писец всему и сбоку бантик.

Глеб понял, что приговорен. Братки уже должны были прикончить его. Но у Охрима возникла какая-то задумка насчет него и Соньки. Не зря же он связал их взглядом.

Бандиты веселились вовсю. До Глеба доносились их пьяные возгласы и хохот. Несколько раз громко вскрикнула Сонька. Судя по всему, отморозки глумились над ней в полный рост...

Глеб любил пинать футбольный мяч, но только сейчас задумался, каково быть пятнистым. Сейчас он сам чувствовал себя мячом в конце матча. Голова раскалывалась от боли, тело нещадно болело, отбитое нутро выворачивало наизнанку. Нет-нет да забредал в голову вопрос – не лучше ли было, если бы бандиты грохнули его сейчас, а не утром...

Время давно уже перевалило за полночь, а братва продолжала пьянствовать и насиловать Соньку. К утру они натешатся, грохнут ее вместе с Глебом. Ведь она для них не только объект развлечений, она еще и свидетель...

Глеб снова вспомнил, как Охрим шушукался со своим дружком. И до него дошло... Сначала застрелят Соньку, затем его. Пистолет вложат ему в руку, и получится замечательная картинка. Футболист Орлов прикончил свою подружку, а потом застрелился сам. Он останется крайним, а бандиты умоют руки...

Вот уже и голова начала соображать. Почему же тогда он до сих пор на цепи? Почему даже не пытается освободиться?

Глеб внимательно ощупал трубу руками. Она тянулась вдоль стены, затем под углом девяносто градусов уходила внутрь. Из стены ее не вырвать – ведь она тянется дальше, через другую комнату. Но попытка не пытка... Глеб напрягся, дернул за трубу. Результат – ноль. Еще рывок, еще... Труба с трудом, но начала поддаваться.

Он понимал всю тщетность своих усилий, но продолжал с остервенением тянуть на себя трубу. И благодаря своему упорству подтвердил правильность одного утверждения – если долго мучиться, что-нибудь получится. Труба вышла из стены и оборвалась. Оказывается, в соседнюю комнату выходил лишь полуметровый обрезок. Теперь труба и стена не представляли собой замкнутое звено, и Глеб смог освободить руку. Правда, запястье левой руки продолжал стягивать браслет наручников. Но это не беда.

Глеб осторожно подошел к окну, выглянул. Первый этаж, сразу под окном тянется тропинка, по ней через разрушенный забор можно уйти в лес. И поминай как звали? А Сонька? Как быть с ней? Нельзя же оставлять ее на растерзание бандитам. Тем более она из-за него попала в переплет.

Можно удрать, добраться до ближайшего опорного пункта милиции, поднять ОМОН и с ним вернуться за Сонькой. Но неизвестно, как долго он будет плутать по лесу. А бандиты ждать не станут – как только узнают о побеге, тут же снимутся с места вместе с Сонькой. Грохнут ее где-нибудь по дороге, закопают, и вся недолга...

Со стороны коридора послышались шаги. Глеб быстро вернулся на место, изобразил обреченного пленника. В комнату ввалился пьяный браток, тупо посмотрел на Глеба, презрительно фыркнул и стал стягивать с себя штаны. Да он кучу начебучить собирается, вот мерзость...

Браток сел на корточки.

– Эй! – окликнул его Глеб. – А разрешение санэпидемстанции есть?

– Че?! – сморщил рожу засранец.

И тут же сморщил свою голую задницу. Мощный удар в голову отправил его в глубокий нокаут.

Глеб обыскал братка, нащупал под курткой пистолет. Итальянская «беретта» – излюбленное оружие гангстеров и полицейских. Запасная обойма...

Он никогда не держал в руке такой пистолет, зато отлично стрелял из отечественного «ПМ». Здесь все так же – флажковый предохранитель с левой стороны, движением затворной рамы патрон досылается в патронник. Можно стрелять... Хотя, конечно, лучше обойтись без пальбы.

Глеб привел братка в чувство, надавил стволом на правый глаз.

– Пикнешь – разнесу башку! – тихо предупредил он.

Бандит лежал, как распластанная на земле лягушка. Руки, как лапы, разведены в стороны. Только ноги вместе – их стягивали приспущенные штаны.

– Сонька почему здесь? – спросил Глеб.

– Она... Она так захотела!

– А если без балды?

Глеб еще сильней вдавил ствол в глазницу. Бандит заскрежетал зубами от боли. Но закричать побоялся.

– Мы... Мы тебя пасли... А ты с ней был... Ну, мы ее взяли. Чтобы тебя заманить... Слышь, ты это, не шути. За меня спросят. Как за Шепеля... Тебя Грихан не простит...

– Кто такой Грихан?

– Грихан?! Грихан – это Гриша Аникеев, старшой брат. Он на тебя злой. Ты это, Шепеля завалил. А Грихан ответку не дал. А на него потом Капрал наехал. Базар-вокзал. Типа, Грихан с Шуриком – слабаки, если с какого-то футболюги спросить не могут. Братья рамсы с Капралом развели, все нормально. Но тебя в завал. Слышь, я тебе весь расклад нарисовал, не убивай, а?

Глеб был увлечен разговором, поэтому не услышал шагов. Зато заметил, как со скрипом отворилась дверь, и на пороге возникла фигура еще одного бандита.

– Батон, бляха! – гаркнул он. – Ты че, обкезался? Это, твоя очередь телку драть. Давай...

Браток разглядел Глеба с пистолетом в руке, и слова застряли в глотке.

– Э-э, ты че! – шалея от возмущения, протянул он.

Рука полезла под куртку за оружием. Но Глеб не зевал.

Грохот выстрела заложил уши. Но это ерунда... А вот братку куда хуже. Пуля раздробила ему коленку. Бандит взвыл от боли и, хватаясь за подбитую ногу, рухнул на пол.

И в тот же момент Глеба ударили. Как будто железобетонная свая опустилась на затылок. Он отлетел к двери, больно ударился о косяк. А браток по кличке Батон уже рвался к нему, чтобы добить.

Перед глазами у Глеба все плыло, но рука твердо сжимала рукоять «беретты». Правда, ему не хватало времени, чтобы ответить Батону ударом на удар. Но засранцу мешали спущенные штаны – он тоже не успевал.

Глеб выстрелил в ногу. Браток взвыл, как сирена, и рухнул на загаженный пол. Снова поза распятого лягуша. Мудя наружу... Глеб не хотел этого делать. Но сделал. И тут же нашел себе оправдание.

– Так это, твоя очередь Соньку драть, да? – с усмешкой спросил он у воющего Батона. – Ну иди, попробуй...

Все-таки он очень меткий стрелок. Жить эта бандитская тварь будет, а вот детей иметь – никогда...

Глеб понимал, что время работает против него. Оставшиеся братки должны были слышать выстрелы. И уже, вероятно, выслали разведку. Точно, по коридору кто-то идет.

Глеб присел на корточки, осторожно высунулся из дверного проема. На него шел бугай в кожанке. Он явно чувствовал себя матросом на корабле в штормовом море – хмельная круговерть в голове бросала его из стороны в сторону. Как бы не промазать.

Два выстрела слились в один. Глеб еще два раза нажал на спуск... Браток орал как резаный и волчком крутился на полу. Что ни говори, а пуля в коленке – это очень больно.

Глеб выскочил из укрытия, перепрыгнул через братка и быстрым шагом направился в комнату, где находилась Сонька.

Она лежала на кровати, а над ней пыхтел Охрим. Все ему мало... Из-за стола навстречу Глебу поднялся еще один бандит. Пьяный гад остервенело схватил бутылку, чтобы сделать из нее «розочку». Глеб не стал мешкать и сделал «розочку» из его ступни. Из трех выстрелов только одно попадание. Но ничего, хватило и этого. От болевого шока бандит потерял сознание.

Охрим слетел с Соньки. И тут же попал под раздачу. Глеб метил в ногу, но, видно, рука устала и не смогла удержать пистолет. При выстреле ствол повело вверх, и пуля угодила бандиту в хренов отросток. Но ведь что ни делается, все к лучшему...

– Па-адла-а! – хватаясь за отстреленные чресла, заорал Охрим.

– От падлы слышу! – крикнул Глеб.

В этот удар он вложил всю свою силу. Хотел ногой снести ему нижнюю челюсть. Момент был удачный, и он правильно все рассчитал. Только вот нога почему-то отказалась подниматься и в голове что-то замкнуло. Как будто какая-то волна подхватила его, закружила – он потерял равновесие и, теряя сознание, грохнулся на пол.

И тут же пол содрогнулся под тяжестью Охрима...

* * *

Глеб открыл глаза. Он все видел, но тело отказывалось ему повиноваться. Однажды он лежал в реанимации, отходил после наркоза. Точно такое состояние. Но там ему не угрожала опасность... А здесь все по-другому. Рядом подстреленные, но живые бандиты. И надо подниматься...

Мысль об опасности запустила резервные силы организма. Глеб смог встать, оглядеться по сторонам.

Охрим был без сознания, под ним лужа крови. Зато уже очухался его дружок. Он лежал на боку, держался за простреленную ногу и громко скулил.

Глеб с трудом наклонился к нему, рукоятью «беретты» ударил его по голове. Скулеж оборвался. Под курткой у братка был пистолет. Все та же «беретта». Глеб сунул трофей за пояс. Подобрался к Охриму, разоружил и его. На всякий случай...

Сонька сидела на кровати. Отсутствующий вид, перекошенный рот, тупой взгляд. Она смотрела на Глеба, но не видела его.

Глеб подошел к ней, взял ее за руку, потянул на себя.

– Пошли!

Но Сонька не двигалась. Только лицо скривилось в страдальческой гримасе. Было видно, что ей очень больно. Но это физическая боль. От душевных страданий ее избавлял внутренний ступор. Так иногда бывает в подобных случаях. Инстинкт самосохранения отключает сознание, чтобы человек не сошел с ума.

Но все уже позади. Сонька спасена, и пора включаться... Но она по-прежнему не хотела подниматься с грязной окровавленной постели. Она по-прежнему не понимала, что Глеб от нее хочет...

А нужно уходить. Нужно срочно убираться из этого гадюшника.

Глеб осмотрелся по сторонам, нашел ее разбросанные вещи, быстро свернул все в узел, а на Соньку надел только куртку. Времени и без того в обрез, чтобы возиться с одеждой.

Он взял ее под мышки, с силой потянул на себя, развернулся и усадил ее к себе на закорки. Тяжело. А он и сам на последнем издыхании. И дом как будто качается на девятибалльных штормовых волнах. К тому же нужно держать перед собой пистолет в вытянутой руке. Вдруг впереди опасность...

С огромным трудом он пересек комнату, вышел в коридор. И тут же нарвался на раненого братка. Тот прыгал ему навстречу на одной ноге. Лицо перекошено от бешенства, из груди вырывается ужасающий хрип, а в руке ствол. И сейчас он наставит его на Глеба...

Глеб выстрелил первым. Пуля прошла мимо, а отдача выбила пистолет из руки. Но положительный эффект все же был. Недобиток испугался, выронил из рук ствол и в панике запрыгал обратно...

У Глеба не было сил нагнуться и подобрать с полу свой пистолет. Он продолжил путь, вышел из дома, осмотрелся. Одна тропинка вела к лесу, вторая выводила на дорогу к свалке. По ней и нужно идти...

Глеб не помнил, как долго он шел. Пот застилал глаза, ноги подкашивались. Но он продолжал двигаться вперед. Перед глазами замаячил ржавый железнодорожный вагон с выбитыми окнами. Хорошо бы прицепить его к паровозу. Но для этого ему нужно приделать колеса, поставить на рельсы. И тогда можно ехать... Там, в Равенске, его ждет команда, он должен готовиться к следующему матчу. А еще его там ждет Алика...

Ее образ высветился на экране воспаленного воображения. Она поет, танцует. Ей весело, вокруг огни фейерверков, брызги шампанского. В ушах звучит музыка. Перед глазами все поплыло, действительность смешалась с галлюцинацией в один головокружительный коктейль, в котором растворились последние остатки сил. Глеб понял, что теряет сознание...

Уже было светло, когда он очнулся. Он лежал на куче мусора возле разбитого вагона, а рядом сидела Сонька.

– Ну наконец-то, – облегченно вздохнула она. – Думала, не оклемаешься...

Взгляд осмысленный, губы взволнованно дрожат.

– Давно я так?

– Да уже с час. Как упал, так и лежишь. Я тебя с дороги оттащила... Как ты себя чувствуешь?

– А ты?

– Лучше не спрашивать, – горько усмехнулась Сонька.

Она была уже одета. Правда, джинсы задом наперед, кофта наперекосяк.

– Они... Расстреляла бы всех!.. Я видела, ты стрелял... Ты их убил?

– Нет. Так, зацепил слегка...

– Жаль, что ты их не убил...

Она отсутствующе смотрела в даль недавнего прошлого. Как будто со стороны наблюдала, как насилуют ее бандиты. Лицо искажала ненависть...

– Пошли, – тихо сказала она.

– Куда?

– Обратно. Если ты не можешь, я сама их расстреляю...

– У тебя есть оружие?

– Да.

Сонька преспокойно выложила перед ним два пистолета.

– Откуда это? А, ну да...

Глеб вспомнил, что, помимо первого, разоружил еще двух бандитов. И обе «беретты» сунул за пояс брюк. Теперь он снова при оружии.

Он взял оба пистолета, выщелкнул обоймы – все патроны на месте. Вставил магазины обратно, поставил пистолеты на боевой взвод, щелкнул предохранителем. Зачем он это делает? Ведь им уже ничто не угрожает.

– Идти можешь? – спросил он.

– Могу, – кивнула Сонька.

– Тогда пошли...

Откуда-то издалека послышался едва уловимый шум мотора. Наверняка мусоровоз к свалке подгребает. Было бы неплохо упасть к водителю на хвост. На машине оно будет быстрее...

Глеб выглянул из-за вагона и оторопел. По дороге ехал джип «Чероки». Он совсем рядом. И можно догадаться, кто едет в машине. Наверняка недобиток Охрим запросил помощь. Ведь у него должен был быть сотовый телефон.

– Е-мое! – Глеб вскочил с земли, схватил ничего не понимающую Соньку за шкирку и потащил к вагону.

Джип с затемненными окнами проехал мимо них. Глеб уже решил, что беглецов просто не заметили. Но джип остановился. Из машины один за другим выскочили крепкие парни в кожанках, в руках автоматы «АКСУ».

Можно было не сомневаться в том, что это бандиты. И прибыли они сюда, чтобы расправиться с Глебом. Подтверждением тому послужили длинные автоматные очереди.

Глеб уже был в вагоне, вместе с Сонькой лежал на загаженном полу. Пули прошли высоко над головой, никого не задело. Сквозь дыры в обшивке было видно, как идут бандиты. Медленно, осторожно, на ходу меняют магазины... Сейчас снова будут стрелять.

Глеб не собирался ждать, когда его и Соньку превратят в гору испорченного мяса. У него есть оружие, и он будет отбиваться.

Сейчас не та ситуация, когда можно стрелять в ногу или в руку. Сейчас нужно бить на поражение. Иначе – дыра в башке и похоронка маме...

Он взялся за пистолет. Прицелился.

– Может, ты не умеешь стрелять? – испуганно прошептала Сонька.

– А сейчас посмотрим...

Он стрелял издалека, но из удобного положения и с двух рук. «Беретта» не подвела. Один браток споткнулся и беспомощно рухнул на землю. И тут же на вагон обрушился град свинца.

Уцелевшие бандиты патронов не жалели. Место, где только что лежал Глеб, нещадно перепахивалось пулями.

Но сам Глеб был уже в другом месте. И Соньку с собой утащил. Но ведь браткам ничего не стоит взять небольшую поправку влево. А бьют они довольно метко. Правда, у них осталось всего два автомата. И еще водитель стреляет из пистолета. Он далеко, у джипа. Глеб его в расчет пока не принимал.

Братки сменили магазины и снова, на этот раз на полусогнутых, двинулись к вагону. И опять Глеб оказался на высоте. Один из пяти выстрелов был удачным, и еще один браток ткнулся носом в кучу мусора.

Но остался еще один автоматчик. И сейчас он посечет его очередями. Нужно откатываться в сторону вместе с Сонькой.

Он потянул Соньку на себя, но та зацепилась за какой-то выступ в полу. А сейчас ударит автомат... И точно, по ушам ударил дробный стук. Только почему-то ни одна пуля не попала в вагон.

Есть симфония, есть кантата, а есть канонада. И она тоже ласкает слух, если, конечно, в ней звучит спасительная скрипка, и желательно не одна...

Глеб высунулся из укрытия и увидел, в какую сторону стреляют бандиты. А в их сторону летят невидимые пули. Кто-то бьет по ним из автоматов. И «музыкантов» как минимум целый квартет.

Братки не стали пытать судьбу. И хором вскинули руки. К ним тут же подлетели милиционеры в темно-синей униформе. Никаких касок и масок – обычные кепи с кокардами. Но есть автоматы и бронежилеты.

Менты сбили бандитов на землю, стянули руки наручниками. И затем двинули к вагону. Естественно, Глеб стрелять не стал. Свои же...

Они осторожно вошли в вагон. Глеб встретил их чуть ли не с распростертыми объятиями. Спасители... Он даже не обиделся на них, когда они с силой ткнули его носом в пол. Даже мысленно не обругал их, когда на его запястьях защелкнулись наручники...

3

Не думал Глеб, что его положение так серьезно...

Его обвинили в убийстве. И ведь он в самом деле убил одного и ранил второго бандита. Плюс куча изуродованных ублюдков из охримовской кодлы. А это умышленное нанесение тяжких увечий...

Но ведь он сам мог погибнуть. И так бы могло случиться, если бы на свалку не заглянул наряд патрульно-постовой службы. Менты искали какого-то бомжа, а напоролись на целую банду. И Глеб, получается, помог им справиться с ней.

Его всего лишь заковали в наручники и вместе с Сонькой отвезли в отделение. Там быстро во всем разобрались. Было установлено, что действовал он в пределах допустимой обороны. Против него даже не стали возбуждать уголовное дело. Зато повязали Охрима с его дружками и вставили им фитиля – изнасилование и похищение.

Их отправили в тюремную больницу. А Глеба – в Центральную клиническую больницу. Не думал он, что все так серьезно. Рассчитывал отделаться парой-тройкой дней больничного режима. Но врачебный приговор был достаточно суров: как минимум месяц стационарного лечения, затем санаторный курс реабилитации. Переломы ребер – это ерунда. Куда страшней была травма головы. Это хорошо, что его обследовали классные специалисты, они смогли выявить скрытую гематому. При правильном лечении Глеб мог выздороветь полностью, а пофигизм мог сделать его инвалидом в самом недалеком будущем...

Так что делать нечего. Придется сжать зубы и терпеть.

Кормильцев был жутко расстроен решением врачей. Ведь Глеб не сможет выйти на поле как минимум три месяца, а потом еще нужно будет набирать форму. В лучшем случае он сможет отыграть вторую половину летне-осеннего сезона. А тренер хотел видеть его в составе команды прямо сейчас. Но увы... Глеб и сам рвался играть. Но ему вовсе не хотелось стать инвалидом.

Он не может играть – эта мысль его убивала. А еще его убивала смертная больничная тоска. Как VIP-больному ему выделили отдельную палату с душем и туалетом. Ребята принесли телевизор, видик, притащили кучу книг, кипу журналов. Даже установили тренажер для ног. Но это все не то.

Одиночество его угнетало. Поэтому он был рад визиту Давыда. Пусть он такой же браток, как и Охрим. Но все-таки живая душа.

Возможно, это чудовище убивало людей, насиловало беззащитных девчонок. Но ведь это всего лишь гипотеза. А реально Давыд стоит перед ним. Вместо цветов коробка с игровой приставкой и неизменный в таких случаях пакет с харчами. Гипотетически Глеб должен презирать этого бандита, но реально он рад его видеть.

– Ну, здоров, братан! – Давыд положил на койку коробку с приставкой и крепко пожал ему руку. – Как дела?

– А как в прокуратуре. Только вместо дела история болезни. И та же неволя...

– Да уж не говори, тоска здесь, – согласился Давыд.

Он присел на стул, перевел дух.

– Я тут это, братва меня послала. Да и сам я хотел заглянуть... Это, в общем, тут такой расклад. На тебя братья Аникеевы наехали.

– Да знаю... Из-за Шепеля.

– Ты его точно не мочил? – испытующе посмотрел на Глеба браток.

– Нет.

– Тогда, если такое дело, расклад такой. Какая-то хрень подставить тебя хочет. Мы это, в кабаке были, ну, это, где Шепеля загасили, ага. Это, с халдеями, ну, в смысле с официантами, перетерли. Короче, говорят, вроде после вас в сортир какой-то мужик входил. Такой крепенький чертила на вид. Может, это он Шепелю шею скрутил, а?

– Не знаю, мне про этого чертилу не докладывали.

– Так это потому, что следак тебе тупой попался. Хотя в принципе нормальный мужик. Он сейчас Охрима на признанку крутит...

– Я в курсе.

– И Аникеевы в курсе. Грихан башку тебе оторвать грозился.

– Как бы сам без башки не остался.

Конечно же, Глеб думал о возможной мести со стороны аникеевских братков. И если честно, ему становилось не по себе от этих мыслей.

– Да ты, базара нет, конкретно этих чертей раскидал, – весело осклабился Давыд. – Уважаю, даже не вопрос. И пацаны наши тоже тебя зауважали, я те отвечаю. Это, сам Понтон тебе привет шлет. Слышь, он спрашивает, может, тебе телку подогнать, а? Так это без проблем...

– Спасибо Понтону. Но я уж как-нибудь без телки перетопчусь.

Глебу вовсе не хотелось получать проститутку в презент от бандитского авторитета. А потом, у него вчера была Сонька. Она целую неделю пролежала в больнице, но уже выписалась. И сейчас свежа, как огурчик. А у него у самого свежий огурчик. Если верить той же Соньке...

– Ну, смотри, как знаешь. Наше дело предложить, твое отказаться. Короче, это, Понтон просил передать, что с Аникеевыми все улажено. Ты ж знаешь, Понтон с вашим Кормильцевым вась-вась. В общем, мы это, предъяву аникеевским бросили. Типа, за тебя подписались. Ну, это, на стрелу забились, разбор был. Но все путем, Грихан сказал, что претензий к тебе не имеет. Так что живи.

– Ты говорил, что какая-то хрень подставить меня хотела, – напомнил Глеб.

– А, ну да, – кивнул Давыд. – Есть такое дело... Только никто не знает, кто эта падла...

– А кто такой Капрал, ты знаешь?

– Капрал?! – Давыд крепко задумался. – А, Капрал... Есть такой отморозок. Вообще полный беспредел. Он тут надысь такой шухер навел. Кучу авторитетных людей положил. Потом, правда, куда-то поисчез...

– Как думаешь, ему нужен был Тульевск?

– А, да-да, было такое дело. Капрал на Аникеевых наезжал. Только непонятно, зачем ему это было нужно. Грихан крепко стоит. Его так просто не сдвинешь. Да и Тульевск далеко от Москвы...

– Капрал считает, что братья Аникеевы – слабаки, – сказал Глеб. – И меня в пример привел. Мол, не спросили с меня за Шепеля, значит, слабаки...

– Да? Я о таком базаре не слышал. Но в принципе так могло быть. В наших джунглях оно как дал слабину – жди наезда. Только я не пойму, что тут такого, если Грихан с тебя за Шепеля не спросил. Ты ж не из пацанов. А потом, ты человек известный, за тебя спрос особый. Аникеевых менты вот прессуют, только успевай поворачиваться. Не, не обязан он был с тебя спрашивать. А Капрал, значит, на тебя показал. Слушай, а может, это он под тебя яму роет?

Глеб сам подводил Давыда к этому выводу.

– Зачем? – спросил он.

– Ну, может, у вас рамсы какие-то неразведенные?

– Да я и знать не знаю этого Капрала.

– Может, он тебя знает?

Только один человек мог слепо ненавидеть Глеба. Только он мог мстить ему. Это Демьян... Но этого подонка давно нет. Его убили в тюрьме. Головатый лично показывал ему копию свидетельства о смерти Демьяна Красновского.

– Не знаю, что я мог сделать плохого этому Капралу. Да, может, он даже не думал меня подставлять, – пожал плечами Глеб.

– Оно верно. Базар беспонтовый, – кивнул Давыд. – Тем более что никто не знает, кто такой Капрал. Не было его, а тут на тебе, нарисовался. И такая мясня началась... А команда под ним крутая, без вопросов. Чисто киллеры. Любого влет сделают. С ним никто связываться не хочет. Боятся. А теперь он на дно ушел. И никто его не ищет. Это, не буди лиха, пока тихо... Слышь, затянулся базар, да? Порожняки пошли... Это, ты насчет Аникеевых будь спок. Не тронут тебя, это заметано... Но ты и сам к ним не лезь.

– Пусть менты ими занимаются.

– Вот, пусть менты занимаются. А ты не лезь. Твое дело, это, мяч гонять. Это, чтобы Равенск на всю страну гремел. Это, у нас же звезда своя, типа, есть, это Алика... Слышь, а у вас как с ней?

– А у вас? – вопросом на вопрос ответил Глеб.

– Да у меня глухо. Я к ней не клеюсь. Говорил же тебе, у меня девчонка есть. Это, замуж собираюсь... Ну, в смысле жениться. Скоро свадьба. Приглашаю, чисто без базара... А насчет Алики. Куда мне до нее. Она сейчас у нас звезда...

Группа «Шоу Гелз» уже занимает верхние строчки в эстрадных табелях о ранге. Алику крутят по телевизору, пишут о ней в газетах. Можно сказать, что как звезда она уже состоялась.

– Ну так че, как у вас дела? – допытывался Давыд.

– Да никак... Я ей по рангу не подхожу, – невесело усмехнулся Глеб.

– Гонишь, да? Она звезда эстрады, ты звезда полей. Я вон в газетах про тебя читал. «Локомотив» сделал, «Зенит»...

В принципе Глеб добился, чтобы о нем заговорили. Он звезда. Но Алика продолжает подниматься, а он падает. Скоро о нем совсем забудут. Зато Алика выйдет на орбиту суперзвезд. Удачи ей...

– Ну, не я один «Зенит» сделал. Все мы старались. А потом, это без разницы, кто звезда, кто нет. А с Аликой... Скажем так – не сошлись характерами...

– Понял, не дурак... Я это, чего про Алику спросил. Я статью тут про нее прочел. Это, в пакете газета, возьмешь потом, полистаешь... Слышь, братан, я, это, пошел, да. Там, это, пацаны меня ждут...

Удерживать Давыда Глеб не стал. Он его утомил. К тому же хотелось быстрей добраться до пакета. Заинтриговал Давыд его своей газетой.

В пакете лежал свежий номер «Экспресс-газеты». В ней он нашел небольшую статейку, что-то вроде «прикол-обзора» с какой-то светской тусовки, где имела место быть певица Алика Игнатова. И там она была замечена с каким-то таинственным поклонником из бизнес-элиты. Никаких чересчур смелых выводов репортеры не делали. Но давали понять, что Алику с этим господином связывают не только дружеские отношения.

Глеб отшвырнул от себя газету, подпер угрюмым взглядом потолок.

Как он думал, так и случилось. Как и многие звезды отечественного розлива, Алика не особо верила, что сможет надолго удержаться на музыкальном олимпе. А пока она на высоте, есть возможность найти для себя богатого жениха, из-за спины которого можно смело смотреть в будущее. И Алика, похоже, не собиралась упускать свой шанс.

Глеба она держала при себе как запасной вариант на случай неудачи. Но вот появился богатый жених, и она тут же сменила любовный курс. Случай с Сонькой был всего лишь поводом, чтобы расстаться с Глебом. Ну и фиг с ней. Как-нибудь переживет...

Дверь в палату открылась. Сестра, наверное, пришла. Между прочим, довольно-таки симпатичная девчонка. И, похоже, она совсем не прочь прописать ему курс сексотерапии. Не пора ли начать лечение?

Глеб отлепил взгляд от потолка, бросил его в сторону двери. Да, сестричка и в самом деле хороша. Только это вовсе не сестричка. Это Алика! Какого черта?

– Удивлен? – с легкой насмешкой спросила она.

– Да нет, – пожал он плечами. – Не удивлен. Тут в газете прочитал, что съемки вашего нового клипа пройдут в ЦКБ. Алика Игнатова в роли вампирши, а все больные будут ее жертвами.

– Ты в своем репертуаре.

– Я-то в своем. А ты в чьем? Ты хоть на газету глянь.

– На какую газету?

– А на ту, где про тебя написали...

Глеб показал на брошенную газету. Алика только глянула на нее и все поняла.

– Ты про это?

– Говорят, ты сменила репертуар. Говорят, раньше ты с каким-то затрапезным футболистом дружила...

– Это ты-то затрапезный футболист? – ехидно усмехнулась Алика. – Ты у нас герой. Про тебя тоже в газетах пишут...

Она достала из сумки свежий номер «Желтой газеты», протянула ему.

– Что это?

– А ты читай, читай...

Она помогла ему найти нужную статью. А там чуть ли не во весь разворот расписана его героическая антибандитская эпопея. Про то, как он с братками расправился, про то, как Соньку спас.

– Знакомая девушка, не правда ли? – голосом, полным сарказма, спросила Алика.

– Ну, знакомая, да, – смущенно кивнул Глеб.

– А ты говоришь, у вас ничего не было.

– Не было. Ну, до того, как ты... Ты ж не пришла тогда на стадион. А я ждал...

– Я на репетиции была. Не смогла отпроситься.

– Ну да, я так почему-то и понял. Репетиции, записи, съемки, гастроли. И богатые бизнесмены. Он хоть замуж тебя берет? Или так просто?

– Ты хочешь меня обидеть? – надулась Алика.

– Нет, я хочу тебя похитить, – нашелся Глеб.

– Чего?

– А ничего...

Он сам не понял, как это произошло. Он просто схватил Алику в охапку и повалил на кровать. Она в момент размякла в его объятиях, в изнеможении закрыла глаза. Сейчас с ней можно было делать все, что угодно. И Глеб не упустил свой шанс...

Дверь в палату была открыта, в любой момент могли нагрянуть врачи с обходом или медсестра с уколом. Но эта опасность лишь обостряла и без того сильную жажду. Вряд ли Алика хотела, чтобы ее застали в пикантном положении. Но и она безрассудно взлетела вместе с ним на вершину наслаждения...

Им повезло. В палату никто не вошел – они успели. К тому моменту, как появилась сестра, они преспокойно сидели на его койке – сытые и умиротворенные.

Аллочка вошла в их положение – пообещала через десять минут вернуться и ушла.

– Глеб, а у тебя с этой Соней серьезно? – спросила Алика.

– Я бы не сказал. Серьезно у меня было только с тобой.

– А с Катрин?

Глеб аж вздрогнул от неожиданности.

– С Катрин?! А у нас что-то было?

– Глеб, только не надо ля-ля. Думаешь, я не знаю?

– Что ты знаешь?

– Все я знаю. А чего не знаю, о том догадываюсь. Я не знаю, как ты, но Катрин до сих пор к тебе неровно дышит...

– Она тебе что, говорила?

– Нет. Но я догадываюсь. Мне кажется, ей не очень нравится, что мы с тобой вместе.

– Когда кажется, сама знаешь, что нужно делать.

– Глеб, я с тобой серьезно, а тебе все хиханьки да хаханьки, – раздраженно посмотрела на него Алика. – Веселый ты человек. И жизнь весело проживешь...

Только что все было хорошо, и на тебе – опять двадцать пять. Милые бранятся – только тешатся. Потешатся, и в разные стороны?

– Ага, весело. Видишь, в увеселительном заведении пропадаю. А вот у тебя все серьезно. Ты по ночным клубам и казино не ходишь, по вечерам дома с книжкой сидишь, да?

– Да, я выступаю в ночных клубах! – начала заводиться Алика. – Но это моя работа!

– А тот важный господин с отвисшими щеками – тоже работа?

– Это... – замялась она. – Это мой поклонник. И, между прочим, между нами ничего не было. Ничего...

– Легка беда – начало!

– Глеб! Ты невыносим!

Он понял, что переборщил. Но Алика уже была на взводе. И успокаиваться не хотела.

– Мне Катрин говорила про тебя. Несерьезный ты человек. И непостоянный. А еще ты – кобель!

– Это Катрин так сказала?

– Нет, это я так сказала! Ты самый натуральный кобель. Тебя же всю жизнь на сторону тянуть будет!

– Ерунда.

– Да нет, не ерунда! Мне с тобой хорошо, но неспокойно, понял? Между прочим, Катрин потому и не захотела быть с тобой.

Разговор шел на повышенных тонах. В теплой комфортной палате было зябко и неуютно.

– Снова Катрин!

– И опять и снова. Ты мне нравишься, но... Нет, ты мне очень нравишься. Я хочу с тобой встречаться...

– Но тебе и жизнь нужно устраивать. А я тебе не подхожу, да? Ты это хотела сказать? Ладно, устраивай свою жизнь. Будешь жить со своим, гм, поклонником. Ну и со мной будешь так, иногда, как сейчас... Давай так, да?

– Глеб, что ты несешь? Ты думаешь, мне нужен дешевый перепихон?

– Ты думаешь, мне это нужно? Может, я уже не такой, каким был. Я, может, тоже хочу в этой жизни якорь бросить.

– Что-то с трудом верится.

– А ты поверь!

И Глеб, и Алика выпустили пар. И уже начали успокаиваться. Но тут появилась Сонька. Какая ж нелегкая ее принесла?

А смотрелась Сонька классно. Прическа, макияж, прикид – все стильно и свежо. И это при том, что она очень даже ничего собой... Неудивительно, что Алику начала душить ревность.

– Значит, мы якорь собираемся бросать? – взвилась она. – Ну-ну!.. А я тогда ухожу в свободное плавание!

Алика как ужаленная вскочила с места, схватила свою сумку и вышла из палаты. На Соньку она даже не взглянула. Как будто та – пустое место...

Глава тринадцатая

1

Миша Сергиенко всегда с тоской смотрел на серые стены городского СИЗО. Сам он там побывал всего один раз. Целый год на нарах парился. Но больше туда идти не хотел. Жуть, как там хреново – пыль да тоска.

Но для законного вора тюрьма – дом родной. Так должно быть. Однако все Мишино существо отторгало эту простую, но такую мрачную истину.

Ему вовсе не хотелось сидеть за решеткой. А ведь он вор в законе. И весьма уважаемый. Что, если его попросят отправиться в командировку годков эдак на пять? Настоящий вор должен смотреть за тюрьмой или зоной, это его обязанность.

Но ведь у вора есть и другая обязанность – пополнять воровской общак. И Миша справляется с этим не слабо.

Он – вор новой формации. У него иной взгляд на мир, чем у тех же нэпманских бродяг. Он не чурается собственности. Двухэтажный особняк с зимним садом, два «мерса» и джип «Чероки» – наглядное тому подтверждение. И жена у него есть, и любовница. Все как у нормальных людей.

Старые воры против того, чтобы стоять во главе бойцовских бригад. А Миша – бригадир. Под ним полста конкретных головорезов. Стволы, техника, мобильная связь – все в ногу со временем. Потому он так крут. Потому он смог загнать в угол «спортивного» авторитета Тереху. Он уже почти подгреб под себя СибАЗ, скоро бабки в общак рекой потекут. И воры поднимут его на еще большую высоту. Поставят смотрящим по краю. Все к этому идет...

Пусть он всего лишь один год чалился на крытке. Но разве это умаляет его достоинства? Он сильный – и духом и телом. У него потрясающее чутье на опасность. На нее он реагирует, как барометр на погоду. Не зря ж ему такую кликуху дали.

Официально Миша Барометр считался бизнесменом. У него была своя небольшая торгово-закупочная фирма с большим офисом. Все как в лучших домах – стекло, пластик, факсы-максы, секретарша, она же секретутка.

И выглядел он как бизнесмен. Строгий костюм за две штуки баксов. Правда, галстук он не носит. Типа, бабок не хватило... У входа в офис его ждет «шестисотый» «Мерседес» с пуленепробиваемой обшивкой и спутниковой связью. Все как у конкретных людей...

Только что-то не очень хочется выходить из офиса. Нехорошее предчувствие на клапан давит. Не зря же его Барометром зовут. Не зря же у него особый нюх на опасность.

Неохота выходить из этого уютного кабинета. А надо. Через час у него встреча с мэром. В принципе его можно к себе позвать. Но лучше не наглеть.

Миша вызвал к себе секретаршу Олю. Девчонка хоть куда. И ротик у нее сочный, глубокий.

– Кофе, – распорядился он.

– Со сливками? – Она смотрела на него с наигранным вожделением.

– Обязательно.

Кофе со сливками – это самое то, что поможет сбить давление в его внутреннем барометре. А давление нарастало – тревога усиливалась.

Миша взял «трубу», связался с начальником охраны.

– Брюс, маетно что-то на душе, – потирая грудь, сказал он. – Давай возьми хлопцев и пошарь окрест. Может, снайпер где?

– Да все может быть. Я все сделаю...

Основания для тревоги были. Тереха в загоне, но сбрасывать его со счетов никак нельзя. Барометр – вор, но это не панацея от киллерской пули.

Появилась Оля. Нарочно подняла и без того короткую юбку. Волосы распущены, глаза горят, язычок по пухлым губкам скользит.

Она подала кофе и с шаловливой улыбкой опустилась перед Мишей на колени. Ему нравилось такое дело – он пьет кофе, а она добывает сливки...

Телефон зазвонил на самом интересном месте. Миша нехотя взял «трубу».

– Снайпер! Снайпер был! – задыхаясь от волнения, сообщил Брюс. – На стройке с «драгункой» засел...

– Взяли?

– Мы за ним, а он от нас. Сделал ноги, гад... А винтарь на месте остался...

Давление во внутреннем барометре упало само по себе. Оля могла больше не прочищать рабочий клапан. Но она девочка ответственная и привыкла доводить любое дело до конца...

Из кабинета Миша выходил в приподнятом настроении. Сытый, удовлетворенный. Дышится легко, свободно. И фигня, что сегодня на него охотился киллер. Волчье чутье на опасность не подвело. Не подведет и в следующий раз. Ни одна падла не сможет его завалить.

А с Терехой нужно что-то делать. Плохо его ищут. Нужно кое-кому вставить фитиля, чтобы быстрей крутился. Найдут Тереху, отвинтят ему башку. Тогда киллеров можно будет вообще не бояться.

Киллера вспугнули. Сейчас у него один выход – залечь на дно. Со временем он снова возьмется за дело. Но это когда будет...

Миша спокойно вышел из офиса, сел в «Мерседес». Можно ехать...

А если «мерс» заминирован? Эта мысль осенила его в тот момент, когда водила завел машину. Но взрыва не произошло... Миша облегченно вздохнул.

Да и не должен он бояться. Сегодня на него точно не будут покушаться.

Машина плавно тронулась, набрала ход. Нет, сегодня точно ничего не случится... И все же...

Барометр связался с Брюсом.

– Ты днище у тачки смотрел? – спросил он.

– Да, – неуверенно ответил начальник охраны. – Сегодня утром.

– Бля! Уже вечер! Тормози машину! – приказал водителю Миша.

Но было поздно.

Киллер нажал на пульт дистанционного управления, радиосигнал достиг детонатора, ударный механизм привел в действие взрывное устройство, установленное под днищем «Мерседеса». Душа Барометра взмыла к небесам.

* * *

Вика Городницкая обожала персики, но терпеть не могла кавказцев, которые ими торгуют. И это при том, что сама жила с одним из них.

Но Реваз не такой, как все. Он довольно симпатичный, чистоплотный, каждый день меняет рубашки, носит дорогие костюмы, его туфли всегда начищены до блеска. И от него никогда не воняет грязными носками.

А потом, она обязана ему чуть ли не жизнью. Не так давно она выступала в стриптиз-клубе – исполняла танец голых ягодиц и бюста. Иногда уходила домой вместе с клиентами. Зарабатывала неплохо, но, бывало, влетала. Один раз ее вертолетом отодрали, другой – сильно избили. А однажды ее чуть не убили. На двух отморозков нарвалась. Если бы не Реваз...

Отморозки чуть не укакались, когда увидели его. А ведь он совсем не грозный на вид, и атлетом его не назовешь. Но он вор в законе. Очень авторитетный вор по кличке Пьезо. Вика сама опупела, когда об этом узнала.

Реваз обожал блондинок. А Вика в его глазах была просто богиня. Белые натуральные волосы, загорелая кожа и фигурка всем на зависть. Он молился на нее. Сдувал с нее каждую пылинку. А слова какие говорил – уши расцветают. После Реваза она просто обязана была полюбить всех кавказцев. Да что-то не получается...

Реваз очень почтительно относился к «шестисотым» «Мерседесам», но ездил исключительно на «бимерах». Сейчас под ним новенький «БМВ-720» иссиня-черного цвета. Реваз хоть и не русский, но обожает быструю езду. И Вика любит большую скорость. Иногда они просто так, острых ощущений ради, выезжают на Кольцевую автостраду и гонят на машине как сумасшедшие. Правда, менты иногда под колесами путаются. Или важные звонки Реваза от дела отвлекают.

Опять этот чертов телефон звонит. Реваз притормаживает, берет «трубу». На брови ложится грозовая туча, лицо темнеет. Что-то случилось.

– Мать твою!

Реваз родом из солнечной Грузии. Но матерится он чисто по-русски.

– Хорошо, буду. Обязательно буду... Решим проблему. Звоните...

Он отключил «трубу» и нервно зашвырнул ее на заднее сиденье.

Вика не стала спрашивать, что там стряслось. Реваз не приветствует любопытство. Но сейчас он открылся сам:

– Неприятности у нас. Крестника моего взорвали. Ехал в машине и...

Вике стало страшно.

– А нас... Нас могут взорвать? – холодея, спросила она.

– Могут... Но не сегодня. А вот менты... Менты остановить могут.

И точно, откуда-то из-за кустов выныривает мент с радаром в руке. И жезлом машет. Лучше бы он этот жезл в задницу себе засунул.

Реваз уныло вздохнул и, притормаживая, подогнал машину к обочине.

– Старший лейтенант милиции Селянский! – представился мент. – Ваши документы!

Деловой, аж тошно.

По своим законам Реваз должен ненавидеть ментов. Но это не значит, что он обязан бросаться на них с ножом. И вообще, с представителями закона он ведет себя достаточно корректно. А кому нужны лишние проблемы?

Реваз достал техпаспорт, права. Мент едва взглянул на них.

– Вы превысили скорость, – сказал он.

– На сколько?

– На пятьдесят...

Реваз презрительно ухмыльнулся и полез в бумажник, достал оттуда пятидесятидолларовую купюру. Типа, на, мент, подавись.

– Взятка должностному лицу? – возмутился мент.

– Взятка. Но не расстреливать же меня за это!

– Ну почему же, можно и расстрелять. Тест на алкоголь. Дыхните в трубочку...

Вика потеряла дар речи, когда увидела, какую трубочку предлагает мент. Это был самый настоящий пистолет, да еще с глушителем.

Мент быстрым движением приставил «трубочку» к голове Реваза и нажал на спуск.

Голова лопнула, как гнилой арбуз, кровь и мозги выплеснулись Вике на лицо. Никогда ей не было так омерзительно и гадко, как сейчас. Приступ чудовищной тошноты вышвырнул ее из машины, бросил на землю и вывернул наизнанку.

Когда она пришла в себя, мента с пистолетом не было и в помине. Да и не мент это был вовсе. Это был киллер. А ведь он мог пристрелить и ее...

* * *

На похороны Барометра собрались воры и авторитеты всего Сибирского региона. Из Москвы никого не было. Там сейчас хоронили покровителя Барометра – «пикового» вора Пьезо.

Как водится, после похорон устроили тризну. По сути, это был воровской сход. После поминальных ста граммов пошел разбор.

Демьян примерно знал, о чем будет разговор. И не ошибся. В гибели Барометра воры винили Тереху. Только что-то никто особо не требовал возмездия. Был разговор, что Тереха заслуживает самого сурового наказания. Но это были общие слова, не более того.

Убийство Барометра могли спустить на тормозах. Но тут выставился один молодой вор. Жора Верняк был титулован совсем недавно и, по сути, ходил в «шестерках» у Барометра. Сейчас у него была реальная возможность занять место пахана. Но для этого нужно было пройти испытание кровью. И Верняк вызвался завалить Тереху.

Воры его, конечно же, поддержали. Но нашелся еще один бродяга, который тоже был не прочь встать в полный рост вместо Барометра. Вор Паша Баланда тоже объявил Тереху своим личным врагом и обязался пристрелить его как бешеную собаку.

Вслед за ним объявились и другие враги Терехи. Они тоже хотели спросить с него за кровь Барометра. Но только им нужны были и шкуры всех присутствующих на сходе авторитетов. Спецназ нагрянул нечаянно, когда его никто не ждал...

Послышались крики, грохот переворачиваемых столов и падающих тел. А затем – треск и шипение. Кто-то из ментов случайно раздавил «клопа», который был установлен в зале руками Рыбака.

– Дальше можно не слушать, – сказал Назар, – дальше неинтересно.

Демьян согласно кивнул. Он уже знал, кто реально претендует на место Барометра и кому больше всех нужно...

* * *

Пашу Баланду выпустили из ментовского ИВС на следующий день после задержания. Демьян наблюдал за ним из своей машины.

Паша восемь лет отмотал на зоне. Что для него какая-то ночь, проведенная за решеткой? Тряхнул стариной, что называется. И не один, а в компании таких же честных бродяг. Наверняка до утра чифирь гоняли, а может, и марафет наводили. Пашу, похоже, до сих пор колбасит. Ему бы сейчас догнаться... Эту заботу Демьян берет на себя.

Через дорогу от ментовки стоит пятиэтажный дом. На чердаке Банзай с винтарем. Наверняка Паша уже в прицеле. Пора давить на спуск...

Выстрела Демьян не услышал. Зато увидел, как просел в коленях Баланда. Тело подалось вперед, а голова – назад. Еще выстрел – и еще одна пуля во лбу...

Менты среагировали почти мгновенно. Из здания выскочили сержанты и прапоры из группы захвата. Броники и каски натянуть не успели, зато прихватили автоматы. Они уже знают, откуда стреляли. И через минуту оцепят дом, перекроют все входы и выходы.

Но уже слышно в эфире:

– Все нормально. Уже в пути...

Банзай – профессионал с большой буквы. Мало метко стрелять, нужно еще и уметь быстро уходить. Чуть больше минуты прошло после выстрела, а Банзай уже вне досягаемости ментов. Он уже в машине и едет к точке сбора. Демьян отправился туда вслед за ним.

* * *

Когда-то Жора Верняк «смотрел» за отрядом на зоне. Но короновали его уже на воле за былые заслуги. А новых заслуг у него не было. Миша Барометр мог поставить его смотрящим по какому-нибудь району, но он держал его при себе.

А может, и не зря Барометр держал его при себе. Может, прочил его на свое место... А ведь так оно и могло получиться. Паши Баланды больше нет. И если Жора сможет достать Тереху, он займет место Барометра. А парень он башковитый. Далеко мог бы пойти. Мог бы, но Демьян его остановит. Так уже легли карты...

Демьян – бригадир. Он мог бы натравить на Пашу того же Банзая. Но ему нужно поддерживать свой авторитет. И сегодня он играет первую скрипку в оркестре.

Жора Верняк считал себя правильным вором. И всем своим видом доказывал, что презирает смерть. Поэтому он ходил без охраны. А чтобы все видели, какой он скромный, жил в съемной квартире обычной девятиэтажки на окраине города.

Демьян ждал его возле подъезда в угнанной «восьмерке». За рулем Флэш. Он тоже спокоен как удав. Профи, одно слово.

А вот и Жора. Ему братва «мерс» предлагала, а он на обычной «восьмерке» раскатывает. Скромняга, блин...

Жора выходит из машины, осматривается. Все-таки боится чего-то. Руки в карманах, а в них не пусто – или волына, или пика. Да, голыми руками этого черта не возьмешь.

Вор скрылся в подъезде, Демьян направился за ним.

Острое чутье не подвело – он вовремя почуял опасность. Поэтому в подъезд заходить не стал. Быстро выхватил пистолет с глушителем и выстрелил в наглухо закрытую деревянную дверь. Послышался вскрик и звук упавшего тела.

Демьян распахнул открывающуюся дверь и увидел Жору. Он лежал на полу, под головой растекалась лужа крови. Еще один выстрел – контрольный, и можно уходить.

Жора Верняк оказался сильным противником. Как знал он, что кто-то пойдет за ним. Поэтому встал за дверью в ожидании убийцы. Только до Демьяна ему далеко. Даже таких волков, как он, Демьян по-любому опережает на один шаг.

* * *

Братва покойного Барометра собиралась в кафе «Славянка». И сегодня они здесь. Базары клеют, решают, как жить дальше. И не знают, что Демьян за них уже все решил.

Его бойцы тоже все в сборе. У всех в кармане билеты на рейс до Сочи. А в руках – штурмовые автоматы. Сразу после дела они отправятся на хату, приведут себя в порядок – и на юга. Больше им в этом городе делать нечего.

Демьян еще не перепрыгнул через барьер, но уже мысленно говорил «гоп». И все потому, что он нисколько не сомневался ни в себе, ни в своих пацанах.

К «Славянке» они подъехали на микроавтобусе. Пять крутых бойцов в камуфляже и масках. Сейчас выяснится, что это спецназ не ментовский, а бандитский.

Сначала в зал кафе влетели три гранаты. Взрыв, дым, смерть, стоны раненых. Потом в зал ворвались автоматчики. Демьян методично разрядил две обоймы. Накормил братву... Все, дело сделано, можно уходить...

* * *

Демьян встретился с Терехой в его абхазском доме. Сибирский авторитет крепко пожал ему руку.

– В дом пойдем или у бассейна посидим?

– У бассейна... Кто у тебя сейчас заместо русалки? Люська?

– Она. Угостить?

– Не откажусь. Но сначала дело.

После Люськи Демьян целых два дня приходил в себя. Ох и баба... Он бы и в самом деле не отказался повторить с ней пройденное. Но это не входило в его планы. Он, конечно, пообщается с ней. Только вряд ли телка останется довольной.

Люська появилась в коротком шелковом халатике. Идет, задом вихляет, в руках большой поднос. Вино, сыр, фрукты. Но Демьяна сейчас интересует только дело.

Он не один. С ним Рейнджер. А по правую руку от Терехи все четыре его телохранителя. Стоят как неживые. Черные костюмы, солнцезащитные очки. Эффектно смотрятся, но не грозно. А потом, одним видом Демьяна не напугаешь.

Они сидели в креслах за столиком возле бассейна. Небольшая круглая площадка, выложенная белой кафельной плиткой. С одной стороны английский газон, пальмы, с другой обрыв, за которым плещется море. А еще Люська сняла с себя халат и в одном купальнике нырнула в хрустальную воду бассейна. Типа, русалка. Но эта красота Демьяна не трогает. Сейчас его волнуют только деньги.

– Отчитайся, – попросил Тереха.

– Барометр. Пьезо. Баланда. Верняк. Еще восемь пацанов из бригады Барометра. Да ты и сам должен знать, – пристально посмотрел на него Демьян.

– Знаю, – кивнул авторитет.

– Тогда в чем проблема? Гони бабки – и расходимся как в море корабли.

– Да, конечно.

Тереха сделал знак, и на стол лег большой пластиковый кейс.

– Открой! – потребовал Демьян.

Кейс был открыт – в глаза бросились вечнозеленые стодолларовые купюры в банковских упаковках.

Демьян посмотрел на Рейнджера. Тот подошел к столу, вынул из чемодана первую попавшуюся пачку, вытянул из нее купюру и просветил ее люминесцентным фонариком. Деньги не фальшивые.

– Сколько? – спросил Демьян.

– Пять, – не моргнув глазом ответил Тереха.

– Мы договаривались на семь.

– Но мы договаривались, что ты отмажешь меня. А что получается? Всех жмуров списали на меня. Или не так?

– В принципе все так.

– Да не в принципе, а так оно и есть. Мне теперь от наездов отбиваться.

– В твою сторону никто даже не дернется. Кому охота нарваться на пулю?

– Охотники всегда найдутся. Ты не думай, я к тебе не в претензии. Ты нормально все сделал. А пять «лимонов» – это реальные бабки.

Да, это очень большие деньги. И большего требовать он от Терехи не станет.

– Без базара, бабки я забираю.

– Можешь Люську еще забрать.

– Да нет, пусть с тобой остается.

– Мне она больше не нужна. Я завтра в родные края вылетаю. Буду порядок наводить.

– Не боишься? Сам же говоришь, что стрелки на тебя показывают.

– Отобьемся.

– А ведь есть вариант...

Демьян взял сигарету, но прикуривать не спешил. Зажигалка повисла в воздухе.

– Всех жмуров можно списать на Плотвица. Тогда ты будешь ни при чем.

– Да кто он такой, этот Плотвиц? – поморщился Тереха. – Слизняк.

– Слизняк, – подтвердил Демьян. – Но на него Капрал работает.

– Не понял.

– Капрал, говорю, работает на него. Все будут знать, что это Капрал убрал Барометра, Пьезо и всех остальных.

– Но Капрал – это ж ты!

– Я... И жмуры на мне висят. Однако пока что все стрелки на тебя показывают. Но я же говорю, есть вариант. Твою смерть списывают на Капрала, а значит, ты был в одной связке с Барометром. И не ты его убивал...

– Эй, че за базар? – Тереха ошалело уставился на Демьяна. – Какая моя смерть? Ты че несешь?

– Извини, но я вправду работаю на Плотвица. И ты уже в самом деле покойник...

Демьян щелкнул зажигалкой, и в тот же момент разрывная пуля снесла Терехе полголовы. Отличный выстрел. Банзай получит премию в пятьдесят кусков. Заслужил.

Но и Бонусу с Чистяком нужны бабки. Они тоже стараются. Их винтовки тоже сказали свое слово. Телохранители Терехи повалились на землю. Один, правда, успел достать пистолет, но Рейнджер его опередил и навеки упокоил одним выстрелом.

Рейнджер широким шагом направился в дом. На всякий случай. Вдруг кто там остался. Демьян подошел к бассейну, в котором плескалась Люська. Она уже поняла, что произошло. Но еще не осознала, чем все это может для нее закончиться.

Демьян наставил на нее ствол «глока».

– Женя, ты что? Женя!

– Ты ненастоящая русалка, – демонически усмехнулся он.

– Женя!!!

Демьян нажал на спусковой крючок, и крик оборвался. Вода окрасилась кровью.

– Теперь ты настоящая русалка! – глядя на тонущую покойницу, усмехнулся он.

Ему нисколько не было жаль эту девушку. Она опасный свидетель.

* * *

Май для отдыха в Сочи самое удобное время. Нет изнуряющей летней жары. А море уже теплое. И девочек в коротких юбочках хоть отбавляй.

Нет, за юбками Александр Гальский не бегал. У него жена, дети. Но ему достаточно было эстетического удовольствия, которое доставляло простое созерцание женской красоты.

В Сочи хорошо. Особенно если учесть, что в Сибирске сейчас неспокойно. Вокруг алюминиевого завода идет настоящая война. Трупы, трупы... А ведь Александр Борисович – ключевая фигура, он генеральный директор этого завода. И он тоже может попасть под раздачу...

Правда, и здесь не все спокойно. Сухуми совсем рядом. А именно туда докатилось эхо алюминиевой войны. Снайперским выстрелом был убит бандитский авторитет Терехин, криминальный покровитель Александра Борисовича.

Круг замкнулся. Терехин убивал воров, воры убили Тереху. И теперь борьба за завод разгорится с новой силой. На Гальского будут давить.

При нем телохранитель. Но он годен только на то, чтобы подавать ему шары для боулинга. Чем он и занимается.

Боулинг увлекает и успокаивает нервы. У Александра Борисовича неплохие результаты.

Он с силой швырнул мяч на дорожку. Точное попадание. Осталась только одна кегля. Сейчас он превзойдет себя. Это будет «страйк»!

Александр Борисович не глядя потянул руку назад, услужливый Максим подал шар. Только не шар это! Гальского чуть удар не хватил, когда он увидел, что держит в руке. Это была граната «Ф-1», с запалом, но без предохранительного кольца. Сейчас рванет...

Но взрыва не произошло. До Гальского дошло, что «лимонка» учебная. Но ведь это могла быть боевая граната.

Он поискал глазами Максима. Вот он идет, красный как рак и взъерошенный.

– Где ты был? – Александр Борисович с трудом удержался, чтобы не треснуть его гранатой по лбу.

– Я... – подавленно заблеял Максим. – Я не знаю... Какие-то мужики... Взяли под руки, оттащили... Я ничего не понял...

– Зато я понял! Вот! – Гальский сунул ему под нос «лимонку». – А если бы она взорвалась?

Максим бы и дальше блеял. Но подошла симпатичная девушка из обслуги, с улыбкой спросила:

– Вы Александр Гальский?

– Да, а что?

– Нет, ничего. Просто вас к телефону!

Она протянула ему трубку. Александр Борисович лихорадочно приложил ее к уху.

– Гальский?! – спросил чей-то грубый сиплый голос. – Можешь не отвечать, я вижу, что ты Гальский...

Этот человек его видит. Значит, он наблюдает за ним. Значит, это он сунул ему в руку гранату. Тело сотрясла крупная дрожь, горло перехватила ледяная рука.

– Короче, разговор такой. С тобой очень хочет подружиться Лев Михайлович Плотвиц...

Гальский ожидал продолжения разговора, но трубка уже пикала...

Разговор короткий. И не нужно быть гением, чтобы сделать правильные выводы. В войне за Сибирский завод победила сила, стоявшая за небезызвестным Плотвицем. Все карты у него в руках. И если Гальский не хочет стать разменным козырем, он должен «подружиться» с Львом Михайловичем. Что ж, так тому и быть...

2

Лев Михайлович внимательно отслеживал ситуацию вокруг Сибирского алюминиевого завода.

Обстановка накалилась до предела. Убили четырех воров в законе, гибли их бойцы. В этих преступлениях обвинили сибирского авторитета Терехина. И скоро его нашли. Мертвым. По версии СМИ, его убили по приговору воровского суда. Да и в криминальных кругах поддерживали ту же версию. И только Лев Михайлович знал, кто расправился с Терехой.

Это были его таинственные покровители из ФСБ. Пусть они действовали вразрез с законом, но эффект налицо. В Сибирске разброд и шатание. А сегодня Льву Михайловичу позвонил генеральный директор завода и предложил возобновить поставки алюминия в прежних объемах. А это значит, что миллионы долларов снова потекут в его карман.

Криминальную оболочку вокруг Пасыгина расчистили, осталось само ядро. Но и с этим пройдохой будет покончено в самое ближайшее время. Лев Михайлович в этом не сомневался. Он уже понял, насколько быстро и жестко действуют его нелегальные покровители.

Все ему нравилось в них. Кроме одного. Двадцать пять миллионов. Это жутко большие деньги. Он слышал о цене на киллерские услуги. Самое большее за одно убийство можно заработать пятьдесят тысяч долларов. Ну, за вора в законе максимум сто. Четыре законника плюс Тереха – пусть это будет полмиллиона. Трупы «пехоты» – ну, двести тысяч. Ладно, пусть за все про все один «лимон». А тут двадцать пять!!! Не жирно ли?

Жирно. Только сколько ни колотись, все равно придется платить. В принципе можно отделаться куда меньшей суммой. Тысяч тридцать-сорок долларов. На гроб, венки, поминки. Да только умирать-то неохота. Жизнь, можно сказать, только начинается.

Красавица жена, чудные дети, уютный дом, достаток – что еще нужно для счастья? Еще бы любовницу... Лев даже знал, кого бы он хотел видеть на этом месте. Только он старательно гнал от себя предательские мысли. В конце концов, любовница – это излишество и баловство. Без нее можно обойтись. А с ней будет маетно на душе. Нет, пусть все остается как есть. Хотя...

– Дорогой, о чем ты все время думаешь? – спросила Катрин.

Она просто прелесть. Красивая, яркая, умная. С ней интересно. Только чего-то уже не хватает. Новизны, что ли?

– О делах, о чем я еще могу думать? – изобразил удивление Лев.

Они сидели на заднем сиденье лимузина. Она в вечернем платье от Кардена. Он – в смокинге, в зубах – сигара. Шутка. Сигару он оставил дома.

Их пригласили на светский раут, который устраивает его старый знакомый по бизнесу господин Князьев.

На этот вечер он арендовал целый ночной клуб. Там будут все свои. Будет весело и зажигательно. Приглашены и звезды эстрады. Но их место на сцене. Только вот «Шоу Гелз» не будет. Катрин попридержала свою группу. Говорит, что девчонки жуть как устали за последнее время. Пусть отдохнут.

Лев знает, с кем отдыхает Алика. Наверняка со своим форвардом кувыркаться будет.

– Мне кажется, ты чем-то расстроен, – слегка обеспокоенно посмотрела на него Катрин.

– Да нет, у меня-то как раз хорошее настроение. Намечается очень выгодный контракт. Я заработаю кучу денег. Кстати, я думаю, а не отправиться ли нам в кругосветный круиз?

Было бы здорово прихватить с собой «Шоу». Чтобы Алика была с ними. Почему мысли об этой девчонке не выветриваются из головы? Наваждение какое-то...

– Круиз?! – задумалась Катрин. – Мысль неплохая...

Действительно, а почему бы им не покружить по белу свету на комфортабельном теплоходе? Пусть это будет «Титаник-2», на нем он будет чувствовать себя в большей безопасности, чем в России. Слишком часто здесь убивают.

А может, вообще убраться из России? С его деньгами за границей устроиться не проблема. Над этим стоило бы задуматься. Только неохота ломать голову. Пока что его в этой стране устраивает все. Тем более здесь Алика... Снова она. Что за чертовщина?

Машина подъехала к клубу, остановилась. Тут же к ней подбежал бой в аляповатой униформе, угодливо распахнул дверцу. И швейцар в дверях прогнулся. Чета Плотвиц вплыла в роскошный вестибюль.

Здесь и в самом деле все свои. В окружении знакомых чиновников и бизнесменов Лев Михайлович чувствовал себя как рыба в воде. Планка настроения приподнялась еще выше. И тут же опустилась, когда он увидел Пасыгина.

Сейчас он не акула. Сейчас он такая же мирная рыба, как и все вокруг. Лев бы даже не обратил на него внимания. Если бы не одно обстоятельство... Пасыгин был не один. С ним под руку шла Алика. На ней было такое же дорогое вечернее платье, как у Катрин. Выглядела она потрясающе.

Лев обожал свою жену. Но сейчас он был вынужден признать, что рядом с Аликой Катрин смотрится не очень... Какая женщина! Ему б такую...

– Что с тобой?

Катрин явно не нравилось восхищение в его глазах. Она подозрительно смотрела на него.

– Алика...

– Ну Алика, и что?

– Ты знала, что она будет здесь?

– Знала.

– Почему же мне не сказала?

– Тебе какая разница? – В ее голосе сквозили ревнивые нотки.

– Ты меня просто поражаешь! – разволновался Лев. – Наша... Э-э, твоя Алика и Пасыгин... Ты хоть понимаешь, что это противоестественно?

– Алика – женщина, Алексей Павлович – мужчина. Что ж тут противоестественного?

– Ты даже знаешь, как его зовут.

– А как же. У Алики от меня секретов нет.

– Значит, она с ним встречается.

– Как видишь.

– Они спят вместе?

– Это их дело, ты не находишь? Я не понимаю, чего ты так разнервничался? Может, ты ревнуешь? – поджав губы, усмехнулась Катрин.

– Я?! Ревную?! Ты думай, что говоришь! Ты хоть знаешь, кто такой Пасыгин?

– Извини, но ты мне никогда о нем не говорил.

– Тогда слушай. Это мой конкурент, поняла? Мой конкурент! Это он пытался меня убить. Он! И если бы не бронежилет...

– Ты это серьезно? – совсем другими глазами посмотрела на него Катрин.

– Серьезней не бывает...

Алика увидела их, помахала им рукой. Пасыгин стрельнул взглядом в сторону Льва Михайловича, скупо улыбнулся. Но подходить к нему не стал. Зато подошла Алика. Она подсела за их столик. Обменялась с Катрин ничего не значащими фразами и ушла к своему старперу.

– Что она в нем нашла? – с досадой спросил Лев. – С него же труха скоро сыпаться начнет.

– Ну, ему всего сорок шесть. Еще молодой. И выглядит неплохо... А потом... Потом, у него с Аликой все серьезно. Они ведь даже не спали вместе.

– Мне-то какое до этого дело? – сфальшивил Лев.

– Не знаю, какое тебе до этого дело. Но Алика подумывает над тем, чтобы выйти за него замуж.

– Он уже сделал ей предложение?

– В том-то и дело, что да.

Льву было обидно чуть ли не до слез. Прощелыга Пасыгин снова обошел его на повороте. И увел у него Алику. Стоп! Как он мог увести Алику, если она ему не принадлежала? Неужто ум за разум заскакивает от обиды?

– Я считаю, Алика правильно сделает, если выйдет за него, – сказала Катрин и тут же поправилась: – Вернее, считала... После того, что ты рассказал про него, мне бы не хотелось видеть его рядом с Аликой. Но ведь она-то не знает. И у нее планы...

– Какие планы?

– Устроить свою жизнь. У Пасыгина есть все – деньги, положение в обществе. За ним она будет как за каменной стеной...

– А этот, как его, Глеб Орлов? – Лев пристально посмотрел на жену.

– А что Глеб? – Катрин невольно отвела взгляд. – Глеб – хороший парень. Но гнезда с ним не совьешь. Ненадежный он...

– Ты так думаешь?

– Не думаю, а знаю.

– Ненадежный, говоришь? А я надежный. И богатый. Может, ты потому и вышла за меня замуж? – опрометчиво спросил он.

Ну какая зараза тянула его за язык?

– Что ты сказал? – вмиг сошла с лица Катрин.

Плавным движением руки она положила на стол салфетку, с достоинством поднялась со своего стула и направилась к выходу. Лев последовал за ней, но сумел остановить ее только на улице.

– Катрин, извини, я не то хотел сказать, – начал оправдываться он.

Она повернулась к нему лицом, впилась в глаза пристальным взглядом.

– Слышишь, ты слышишь меня? Никогда. Никогда не смей меня ни в чем упрекать! – сказала она – как пощечину влепила.

– Все, все, я тебя понял... Пошли обратно.

– Нет, я хочу домой.

– Как скажешь...

Первую половину пути они ехали молча.

– Ты говоришь, что Глеб ненадежный, – первым заговорил Лев. – Но ведь и я ненадежный. Меня могут убить. Бизнесмены входят в группу повышенного риска. В меня уже стреляли...

– Зачем ты мне это говоришь? – сухо спросила Катрин. – Хочешь, чтобы я тебя пожалела?

– Нет, просто ты должна понимать, насколько все зыбко в этом мире... Я... Я тебе не говорил. Но если вдруг что, все мое состояние перейдет тебе. Все до копейки. Я уже составил завещание...

Лев Михайлович кривил душой. Никакого завещания не было. Но завтра же... Завтра же он его составит. И все свое движимое и недвижимое имущество завещает Катрин и детям.

– Зачем? – равнодушно пожала плечами Катрин.

– Так нужно... И еще. Поговори с Аликой.

– О чем?

– О ее будущем... Я желаю ей всех благ. Поэтому...

– Что «поэтому»?

– В общем, если у нее есть возможность, пусть поскорей выходит замуж за Пасыгина.

– К чему такая спешка?

– Я же говорю, бизнесмен – профессия опасная. Не ровен час с Алексеем Павловичем что-нибудь случится. Алика же останется богатой вдовой.

– А что с ним может случиться?

– Ну, снег башка попадет. Или пуля... Всяко ведь в жизни бывает.

Катрин ответила не сразу. Думала, думала, а потом как развернется к нему. Глаза горят, щеки вздуваются...

– Лев! Ты что-то задумал? – взволнованно спросила она. – Откуда ты знаешь, что Пасыгина должны убить?

– Я ничего не знаю. И не должны, а могут...

– Нет, я вижу, ты задумал что-то очень нехорошее... Я понимаю, Пасыгин хотел убить тебя. Но, может, это не он. Может, кто-то другой... И не надо на зло отвечать злом. Надо уметь прощать... Нет, я не то говорю. Прощать нужно, но если он снова захочет тебя убить? Тогда лучше ты... Нет, не надо ничего. Ты говорил про кругосветный круиз. Давай отправимся завтра!

– Круиз. Круиз – это хорошо. Но не в том дело. Ты думаешь, я хочу убить Пасыгина? За кого ты меня принимаешь?

– За того, кто ты есть. Бизнес – это джунгли, а бизнесмены – хищники. И этот мир не изменишь. Я тебя понимаю. Но я не хочу, чтобы ты был хищником. Я не хочу, чтобы ты был замешан в грязном деле...

– А если я погряз в этих делах?

– Тогда расскажи мне все. – Катрин разволновалась не на шутку. Как бы сердечные капли не понадобились. – И мы вместе подумаем, как нам оттуда выбраться.

– Все уже нормально. Все уже хорошо. Считай, я уже выбрался. А Пасыгин... С Пасыгиным ничего не случится...

Лев сильно жалел, что поднял эту дурацкую тему. Кто его за язык тянул...

– Это правда?

– Правда, – соврал он. – Как правда и то, что с ним ничего не должно случиться... И вообще я не хочу о нем говорить. Из-за него пропал такой вечер.

Катрин придвинулась к нему, положила голову на его плечо. Мягкая и теплая, как домашняя кошечка. Глазки полузакрыты, коготки спрятаны.

– Извини, это я во всем виновата. Вожжа под хвост попала. Если хочешь, мы можем вернуться.

– Не хочу. Лучше домой. Мы устроим чудесный вечер на двоих.

– Я согласна, – томно улыбнулась она.

Вечер удался. Все было просто замечательно. Правда, когда они занимались сексом, в какой-то момент на месте жены Лев увидел Алику. Может, он сходит с ума?

* * *

Навязчивые мысли не давали покоя весь день. Ну кто она такая, эта Алика, чтобы думать о ней? Таких, как она, много. Но он думает почему-то о ней. И дел, как назло, сегодня мало. Никакого напряга, в котором можно забыться.

– Лев Михайлович, к вам майор Бородкин, – вернул его к действительности голос секретарши.

И сразу все посторонние мысли выветрились из головы. Слишком уж это серьезное дело, чтобы думать о какой-то ерунде.

– Да, конечно, пусть заходят.

Как и в прошлый раз, майор Бородкин прибыл не один. С ним был неизменный капитан Янцев. Сегодня они держались с куда меньшим почтением к хозяину кабинета. Их снисходительные улыбочки раздражали. Но делать нечего – нужно принимать их такими, как они есть.

– Здравствуйте, Лев Михайлович! Как настроение? Я не думаю, что оно у вас плохое.

Не спрашивая разрешения, Бородкин сел в свободное кресло за совещательным столом. Янцев приземлился рядом.

– Ну, настроение в самом деле неплохое, – натянуто улыбнулся Лев.

– Мы рады. И за вас. И за себя тоже. Гальский вам звонил?

– Да-да, все улажено. Поставки возобновлены в прежних количествах. Можно даже увеличить объемы...

– А это уже ваши проблемы – увеличивать, уменьшать. Мы расчистили для вас поле деятельности. Поэтому будьте добры... Будьте добры платить по счетам. – Бородкин улыбался.

Но взгляд у него холодный, изнуряющий.

– Да, конечно. Все уже готово. Вы только назовите, на какой счет перевести деньги. Или вы хотите взять наличными?

– Нет, если вы переведете деньги сразу на заграничный счет, тогда пусть будет безнал.

– Так и будет, господа, так и будет. Но...

– Что «но»?

– Вы должны были решить проблему с Пасыгиным.

Бородкин посмотрел на часы.

– Сейчас будут «Столичные новости». Не хотите взглянуть?

Лев Михайлович включил телевизор. Ждать пришлось недолго. Телекомментатор бесстрастно сообщил о гибели известного предпринимателя Алексея Павловича Пасыгина. Бизнесмен выбросился из окна своего офиса. Тринадцатый этаж, несчастливое число. Есть версия, что ему помогли выброситься...

– Версия и доказательства – это разные вещи, – снисходительно улыбнулся Бородкин. – А доказательств у следствия нет. Пасыгин был в состоянии наркотического опьянения, и экспертиза это докажет. Можете не сомневаться, дело спустят на тормозах.

– И никто не станет подозревать вас в убийстве Пасыгина, – добавил капитан.

– Да-да, это очень хорошо.

Сибирский завод стал яблоком раздора для многих больших людей. Но все они погибли. Остался только Лев Михайлович. И нетрудно догадаться, на кого падет тень подозрения. Менты-то с ним ничего не сделают – кишка тонка. Но если за него возьмутся воры... Льву Михайловичу стало не по себе. Рука мысленно потянулась к бутылке.

– Успокойтесь, – снисходительно усмехнулся Бородкин. – Все будет нормально. Если вдруг что, мы вас подстрахуем.

– Да, было бы хорошо, если бы вы меня подстраховали, – закивал Плотвиц. – Знаете, я хотел спросить, а не могли бы мы продолжить наше сотрудничество?

– Охранные услуги?

– Да, именно так. Я, конечно, понимаю, это будет стоить...

– Естественно.

– Мы можем решить вопрос об оплате?

– Само собой. Это обойдется вам в пятнадцать процентов от прибыли. В ближайшее время ждите аудитора.

– Погодите, – мягко запротестовал Лев Михайлович. – Мне нужно подумать...

– Нечего думать, – хищно улыбнулся Бородкин. – Назначенный процент может измениться только в сторону увеличения.

– Понял, понял. Хорошо, пусть будет пятнадцать.

– Значит, договорились.

Бородкин достал из кармана и протянул Плотвицу визитку. Никаких тиснений и данных о владельце. Только название банка и номер счета – все отпечатано на компьютере.

– Деньги переведете по этому адресу, – пояснил он. – Срок – два дня. И, пожалуйста, без шуток!

– Какие шутки, о чем вы?

Лев Михайлович и думать боялся о том, чтобы обмануть этих тайных чекистов.

Бородкин смерил его испытующим взглядом, поднялся и вместе с Янцевым, не прощаясь, вышел. Вместе с ним исчезли и двадцать пять миллионов. Ничего, деньги – дело наживное.

3

В этот раз на встречу с Майором Демьян ехал без малейшего внутреннего содрогания. Не боялся он этих комитетчиков. Он и сам не лыком шит.

Под ним суперкоманда. Его пацаны – суперпрофи. С оружием – никаких проблем. Спецтехника – самая лучшая и современная, последний писк шпионской моды – глушители, сканеры, лазеры, спутниковые «маячки» и «клопы». Не зря же Рыбак и Жарик в свое время перерыли всю Москву, чтобы раздобыть эти прибамбасы. И пользуются они этой техникой великолепно – недавние события тому подтверждение.

Демьян сам, без поддержки гэбистов, поднял грандиозное дело. И теперь он не просто гордится собой. Он твердо знает, что ему нет равных. И плевать ему на Контору...

На стрелку он подъехал на новеньком джипе «БМВ». Крутая тачка, будто в самолете летишь. А Майор подтянулся на черепахе. Разве «жигуль» – машина?

Как всегда, они поздоровались без рукопожатия. Кивком головы куратор показал на свою «шестерку». Демьян с трудом скрывал брезгливость, когда садился в это корыто. Не царское это дело.

– Как дела? – со стандартной фразы начал Майор.

– Как сажа бела... Все путем, начальник. – Сейчас он мог позволить себе легкую небрежность в общении с гэбистом.

– Отдыхаешь?

– Ну. Все бока отлежал... Вот, в Сочи ездил на курорт.

– И в Сухуми тоже, – глядя куда-то вдаль, жестко усмехнулся куратор.

– Ага, был и в Сухуми. На экскурсии.

– Я так и понял. А в Сибирск тебя тоже на экскурсию возили?

– Ну да, по местам боевой воровской славы.

Демьян и не надеялся, что его покровители не узнают о его подвигах. Так оно и случилось, Контора была в курсе всего. Значит, все-таки есть стукач в бригаде. А ведь все пацаны под надзором, контролируется каждый их шаг. Видать, плохо контролируется.

– Гору трупов после себя оставил.

– Кто?! Я?! – удивился Демьян. – Никто ничего не докажет... А потом, Плотвиц – это мое личное дело. Я его открыл, я с него и снимаю.

– А не жирно это – тридцать миллионов?

Куратор знал про все тридцать «лимонов». Двадцать пять с Плотвица, пять с Терехи. Только Назар и Рейнджер в курсе всех этих раскладов. Так, круг сужается.

– А денег много не бывает. Я не понимаю, какие у вас могут быть претензии. Я занимался тем, чем должен был заниматься. Кстати, ситуация вокруг СибАЗа стабилизировалась. Вам это только на руку.

– Это мы решаем, что нам на руку, а что нет, – жестко отсек куратор.

Взгляд его заледенел. В воздухе запахло опасностью. Демьян решил, что перегибать палку не стоит, и значительно смягчил тон:

– Так получилось, – сказал он. – Я должен был вмешаться...

– Ты должен был согласовать все с нами.

– Я хотел сообщить обо всем после... Только не думайте, что я хотел присвоить себе все. И ваши интересы учел. Я обложил компанию «Эдельвейс» солидной данью. Пятнадцать процентов – это очень большие деньги. Что-то около трех «лимонов» в месяц. Все это ваше...

Демьяна чуть не стошнило от самого себя.

– А тридцать «лимонов» остаются вам, – ехидно усмехнулся Майор.

– Какие тридцать «лимонов» – кто вам такое сказал? На самом деле денег куда меньше...

– Да? А у нас другая информация.

Хотел бы Демьян знать, из каких источников.

– В общем, так, ситуацию решено не обострять, – холодно сказал куратор. – Пусть все остается как есть. Работа ваша – деньги наши. «Эдельвейс» переходит в наше ведомство.

Демьян облегченно вздохнул. Что-то уже не очень хотелось ему конфликтовать с Конторой.

– И прошу, впредь без наших санкций никаких дел.

– Понял.

– Да, и еще. Зачем вы давите на Глеба Орлова?

– На Орлова? Я давлю?!

– Да. Вы. Давите. Скажу больше, я наводил справки о вашем прошлом. Вы и раньше конфликтовали с Орловым. Сейчас вы ему мстите. Вы понимаете, что вы могли его убить?

Демьян поморщился. Только одно имя этого недоноска вызывало оскомину. История с Шепелем, наезд со стороны братьев Аникеевых. По всем раскладам Глеб должен быть за решеткой или на том свете. А он жив и в ус не дует. Правда, в футбол пока не играет. Головка бо-бо. Но ведь это пустяки...

С Сибирским алюминиевым заводом покончено, можно было бы переключиться на Глеба. Ему точно не жить, если Демьян займется им вплотную. Но...

– Глеб Орлов – законопослушный гражданин, – сквозь зубы проговорил Майор. – И его смерть не сойдет вам с рук, так и знайте.

– Это угроза? – с опаской спросил Демьян.

– Нет, это предостережение.

– Ладно, забыли. Не буду я трогать этого Орлова. Пусть живет.

Контору можно было похерить только из-за очень больших денег. А Глеб Орлов не стоил того, чтобы Демьян рвал из-за него отношения со своими покровителями.

Майор дал понять, что разговор закончен. Демьян не стал мозолить ему глаза. Да и самого тошнило от его вида. Он вышел из машины, сел в свой джип. А в «шестерке» после него остался жутко дорогой «маячок». Даже если у Майора есть сканер для выявления подслушивающих устройств, он вряд ли сможет обнаружить этот прибор. Это последнее достижение шпионской науки. Жарик заплатил за него большие деньги.

В зеркале заднего вида Демьян видел, как тронулась с места «шестерка». Но за ней он ехать не собирался. Для этого есть Рыбак и Жарик. Только они знают, что за Майором установлена слежка. И если рыбка не сорвется с крючка, значит, рыбаки не сексоты.

Жарик позвонил вечером. И сообщил адрес, по которому живет Майор. Это было всего лишь начало большой игры...

* * *

Следующий разговор с Жариком состоялся через два дня. Демьян лично прибыл на квартиру, в которой тот жил вместе с Рыбаком. Это был своего рода технический центр бригады, глаза и уши самого Демьяна.

– Любопытный разговор, – включая магнитофон, сказал Жарик.

Слышимость была не очень. Но Демьян узнал голос. Это был Назар.

«– ...Глеба Орлова велено оставить в покое. Группа основательно ложится на дно. Женя дал стопудовый отбой...

(Женя – это Демьян. Получается, Назар сдает его. И ясно кому...)

– Это все? (Приятный женский голос.)

– Нет, это только начало...

– Что еще?

– Это всего лишь начало, говорю. А конец сама знаешь где... Хочешь пощупать?

– А ты заслужил?

– Конечно!.. Это тебе, дарю...

– Какой красивый!»

Жарик выключил запись.

– Он ей что-то подарил, – пояснил он. – Что, не знаю. Дальше сплошной трах. Это уже неинтересно.

– Значит, Назар? – сквозь зубы процедил Демьян.

– Назар... Спалился Назар. Ты же сказал, чисто на него сесть. Ну, мы и насели. А он к бабе своей нас привел. Ну, баба так баба, что тут такого. Но мы все равно «жука» поставили.

– На нее все сливает.

– И на нее, и в нее. Ее хата – почтовый ящик, сама она – почтальон. А для прикрытия – его любовница. И по факту оно так... Вставляет он ей по самое не хочу...

– Бабу в разработку нужно брать.

– Само собой. «Жук» стоит, бобина пишет. И телефон на прослушку поставлен.

– И что?

– Ничего. Никаких ни с кем контактов. Ей «хвост» надо цеплять. Смотреть, куда она приведет.

– Так в чем же дело?

– А если она допрет, что ее пасут? Ты старший, тебе и решать, как быть.

– Ладно, с бабой разберемся. Потом... А сейчас бы с Назаром поговорить. Разговор будет недолгий и с плохим концом.

* * *

Назар обрадовался его визиту. Но и огорчился тоже, для вида.

– Жека, братуха, ты чего без предупреждения? Я бы телку организовал.

– А в чем проблемы? – усмехнулся Демьян. – Давай в тачку, поедем.

– Куда, на Тверскую?

– Зачем на Тверскую? Есть такая улица Снежная. Там такие Снегурочки попадаются...

– Снежная? Не знаю такой. Где это?

– А где Ира Митрохина живет.

– Ира?! Митрохина?! А-а, Ира... Знаю, знаю... У меня даже фото есть...

Назар весело подмигнул ему и полез в ящик стола.

– Замри! – остановил его Демьян.

Его «глок» находился куда ближе. За ним не нужно было лезть ни в какой стол.

– Ты кого развести хотел, волчара? – зло спросил Демьян.

Он с трудом удерживал палец на спусковом крючке – так хотелось разнести на куски гнилую башку предателя.

В квартиру зашли Жарик с Рыбаком.

– Глянь, что у него в столе, – потребовал у первого Демьян.

Так и есть, в ящике лежал ствол.

– Завалить хотел меня, гнида?

Назар был разбит и раздавлен. Бледный как смерть, руки трясутся, колени подгибаются. Мразь...

– Я не хотел... – с трудом выдавил он. – Просто поговорить хотел...

– Не о чем мне с тобой базарить. В расход пойдешь.

– Не надо! Ты же ничего не знаешь...

– А что я должен знать? Что ты на меня стучишь? Так я это знаю. Ты гнида. Я работаю с Полковником, а ты работаешь на него. Козел ты, сучара дешевая.

– Я... Я... Ты должен понять... Там, в лесу... Мы все в одном котле варились... Они заставили. Если бы я отказался, они бы меня под ствол подставили.

– Ты сейчас под ствол пойдешь!

Демьян в бешенстве подскочил к Назару, со всей силы въехал ему кулаком в челюсть, сбил на пол, навалился на него всей тяжестью и вдавил ствол в ухо.

– Молись, гнида!

С каким бы удовольствием он разрисовал пол мозгами этого ублюдка. Но, увы, Назар был нужен ему.

– Н-не над-до!..

Демьян убрал пистолет, поднялся. Для острастки пнул Назара ногой в живот. Сел в кресло, закурил.

– Жить хочешь, да?.. Твое счастье, что мы – профи.

Нужно было быть полным идиотом, чтобы завалить Назара. Полковник и Майор сразу просекут фишку. И в лучшем случае в группе объявится еще один стукач, а в худшем – сам Демьян пойдет в расход. А его такой вариант абсолютно не устраивает.

– Все останется как было, – решил он. – Будешь стучать дальше. Будешь ему сливать правду по мелочовке. А по-крупному – только дезу. Ты меня понял?

Назар понял. Не мог не понять. Отныне он будет плясать только под дудочку Демьяна. Иного выбора у него просто нет.

Демьян продолжал начатую игру с Конторой. И в этой игре он заработал очередное очко в свою пользу.

Глава четырнадцатая

1

Хоронили Пасыгина со всей помпезностью, причитающейся человеку его уровня. VIP-персоны со скорбными лицами, море иномарок. И сам виновник мрачного торжества подъехал на роскошном лимузине, оборудованном под катафалк. Запредельно дорогой гроб из красного дерева.

Менты утверждают, что зачастую убийца присутствует на похоронах убитого. Сейчас у Льва Михайловича были все основания согласиться с этим. Он не убивал Пасыгина, но ведь все свершилось с его благословения и за его деньги. Так что он – убийца...

Но нельзя сказать, что угрызения совести мучили его. Ведь это была всего лишь дуэль. Пасыгин выстрелил первым – промазал. Лев Михайлович всего лишь ответил – его выстрел был точен.

Алексея Павловича провожали в путь знатные люди. Многие из них знали, в каких отношениях он был с Львом Михайловичем. Поэтому кое-кто смотрел на него косо, подозрительно. И уважительно. Только сильный человек мог выйти победителем в борьбе за СибАЗ. И потом, не пойман – не вор. Да и победителей не судят.

В принципе ему было жаль Пасыгина. Как ни крути, а он был нормальным мужиком, таким же бизнесменом. Но к нему на похороны Лев Михайлович пришел не для того, чтобы лить слезы. Своим присутствием он должен был отвести от себя подозрения. Но и это не главное. Он хотел увидеть Алику...

Но ее нигде не было. А ведь Алексей Павлович считался ее женихом. Она так и не успела выйти за него замуж. Лев Михайлович не мог сейчас сказать, хорошо это или плохо.

Бренное тело Пасыгина предали земле. Толпа начала расходиться. Лев Михайлович также направился к своей машине.

Это было невероятно, но в салоне его лимузина сидела Алика. Никаких траурных платков, никакой вуали. Никаких явных признаков скорби. Правда, одета она подобающе для такого случая – скромная кофта серых тонов, юбка ниже колен. В пальцах дымилась изящная дамская сигарета.

При всей скромности наряда выглядела Алика чертовски привлекательно. Лев Михайлович ощутил, как развернулась в душе гармонь. А еще он чувствовал, как примерзла к земле его нога, которую он не успел занести в машину. Он с трудом оторвал ее, устроился на сиденье, закрыл за собой дверцу. Но теперь примерз язык к небу. Он не мог ничего сказать – настолько был ошеломлен.

– Удивлены? – глазами усмехнулась Алика.

Глупо отрицать очевидное. Лев Михайлович кивнул головой.

– Ваш охранник знает меня, поэтому не стал задерживать.

Он был удивлен не тем, как она сюда попала. Его удивляло, как она оказалась здесь вообще. Ее просто не должно быть тут. Но она здесь. Вот она, только руку протяни... Но и руки примерзли к туловищу. Да и неприлично тянуть к ней руку... А потом, Алика явно этого не желала. От нее исходили флюиды агрессивности.

– Вы... Я не видел вас... тебя... На похоронах тебя не было... – сказал Лев.

– А вы хотели меня видеть?

– Ну, я же знаю, что у тебя был роман с Пасыгиным, царствие ему небесное.

– Роман? Да, у нас было что-то вроде романа. Алексей красиво ухаживал. Я даже думала, не выйти ли мне за него замуж...

– А как же этот, как его, Орлов?

– Глеб?! А это мое личное дело... Или вам интересна моя личная жизнь?

Алика смотрела на него с демонстративной неприязнью.

– Ну, вообще-то да. Как-никак ты... Ну, можно сказать, что ты подруга моей жены...

– Не стоит преувеличивать. Мы с Катрин не подруги. Хотя у нас много общего. И мы хорошо друг к другу относимся. Но не это главное. Я... Я хотела вам сказать...

Алика затушила сигарету, прикурила новую. Было видно, что она очень волнуется.

– Я... Я разговаривала с Алексеем. Он мне рассказывал о вас... Он говорил, что очень неплохо к вам относится. Вернее, относился... Он сказал, что уважает вас. И не мог бы... Лев Михайлович, я знаю, вас пытались убить. Но это был не Алексей. Он мне говорил, что вы напрасно его вините.

Лицо Льва Михайловича затвердело. Ему очень не нравился этот разговор. И Алика в его глазах казалась глупой. Разве ж можно верить Пасыгину? Он не верил. Алика – верила. Потому что она дурочка. Милая дурочка. От одного взгляда на нее он снова растаял...

– К чему этот разговор? – спросил он.

– Алексей сделал мне предложение, я обещала подумать. Я разговаривала с Катрин. Она сказала, что нужно соглашаться. Сказала, что не стоит тянуть со свадьбой. Она дала мне понять, что с Алексеем может что-нибудь случиться... Я тогда не поняла. Думала, что она говорит о нем в общем. Все же знают, что в нашей стране опасно заниматься бизнесом. А она знала. Она знала, что Алексея скоро не станет. И вы это знали... Вы все это знали!

Это был упрек, который Алика выплеснула ему в лицо. Внутри ее поднялась горькая волна, но глаза остались сухими.

– Ты хочешь сказать, это я убил Алексея? – жестко и хлестко спросил Лев.

В глазах арктическая пустыня, губы собраны в прямую линию, в голосе – лязг металла. Он умел так разговаривать, он умел подавлять собеседника. Бизнесмен должен уметь быть железным, иначе не поднять дело на большую высоту.

Алика вздрогнула – как будто получила пощечину. Взгляд прояснился, глаза трезво смотрели на мир.

– Нет, что вы! – испуганно мотнула она головой. – Я ни в коем случае не обвиняю вас. Просто... Просто я подумала. Ваш конфликт с Алексеем, этот разговор с Катрин...

– Это я попросил ее, чтобы она с тобой поговорила, – Он все так же холодно смотрел на нее. – Я подумал, что было бы неплохо, если бы ты вышла замуж за состоятельного человека. Вы с Алексеем одного уровня. Он крупный бизнесмен, ты – эстрадная звезда. Блестящая пара. Но мы с Алексеем крутились на одной орбите, вокруг одного очень крупного проекта. И нас обоих хотели вывести из игры... Ты хочешь знать, убили Алексея или это суицид. Его убили. Как хотели убить и меня. Просто мне повезло, а ему нет. И ты делаешь большую глупость, обвиняя меня в его смерти.

– Нет, нет, я ни в чем вас не обвиняю, – окончательно сломалась Алика. – Даже не думаю... Вы просто меня не так поняли... Да и я дура, наговорила всякого. Вы уж меня извините! Я вообще не знаю, что на меня нашло. Залезла к вам в машину... Извините, пожалуйста...

Алика взялась за ручку дверцы, чтобы выйти из машины.

– Куда ты? – усмехнулся Лев.

Он ощущал свою власть над этой девчонкой. Это заряжало его уверенностью.

– Я пойду... Не хочу вас задерживать!

– А ты меня не задерживаешь. Мы сейчас поедем. И я отвезу тебя куда надо... Или ты на машине?

– Нет.

– У тебя нет машины?

– Ну, я собираюсь купить...

– Но у тебя проблемы с деньгами.

– Не то чтобы проблемы...

– Но на хорошую машину не хватает...

А еще он чувствовал себя властелином ее судьбы. Это давало ему право распоряжаться ею самой. Алика станет послушной игрушкой в его руках.

– Хочешь, я подарю тебе машину?

Алика могла бы иметь все. Но она не успела выйти замуж за Пасыгина и осталась ни с чем. Она звезда, все идет к тому, что прибыль от песен «Шоу» покроет затраты на раскрутку. Но пока этого не случилось, и Алика не видит больших денег. А что такое три-четыре тысячи долларов для молодой красивой девчонки? Не зря же она искала солидного спонсора в лице Пасыгина.

– Не надо, – смущенно запротестовала Алика.

– Ну почему не надо? Я имею право сделать тебе подарок. Ведь ваша группа раскручивалась на мои деньги. По большому счету, мы с тобой в одной упряжке. Я твой начальник, а ты моя... нет, не подчиненная, но все же... Я бы хотел видеть тебя на новой дорогой иномарке. И квартира в элитарном доме тебе, я думаю, тоже не помешает. Это я думаю. А что думаешь ты?

Запретный плод – сладок. Но к этому плоду еще и не подойти, как будто какая-то сила мешала. Но нет больше этой силы, Лев Михайлович вплотную приблизился к Алике. Вот она, перед ним – в его машине, красивая и желанная до умопомрачения. Он не побоялся сделать шаг ей навстречу. И сделал. Оказывается, это не так уж и трудно. И душу не отягощает тяжесть вины перед женой. В конце концов, они с Катрин живут в свободной стране. А потом... Потом у жены есть тайное пристрастие. Глеб Орлов... А у Льва есть Алика. Так что они с Катрин – квиты...

– Я думаю, вы говорите совсем не то, что должны говорить, – с сомнением посмотрела на него Алика. – Иномарка, элитарная квартира – это слишком дорого даже для вас.

– Кто тебе такое сказал? Для тебя хоть звезду с неба... Да ты у меня и сама звезда...

– Если есть звезды, значит, их кто-то зажигает, – очень грамотно рассудила Алика.

Она с интересом смотрела на Льва. Умница девочка – прекрасно понимает, кто от кого зависит.

– Вот именно! Хочешь, у тебя будет отдельный проект? Ты будешь петь одна, без Марианны и Сюзанны?

– Нет, это ни к чему, – смутилась она. – Марианна меня затмевает. Но без нее я вообще не буду смотреться. Марианна – это голос. А я сбоку припека...

– Чушь. Ты – главное украшение группы.

– Безделушка, да? – невесело усмехнулась она.

– Кто тебе такое сказал?

– Да я сама все понимаю...

В принципе она права. Марианна – вот кто настоящий гвоздь программы. Группа держится на ней и на хитовых песнях. А выдерни из «Шоу» Алику и поставь вместо нее другую красотку, никто этого и не заметит. Может быть, потому она искала точку опоры в лице того же Пасыгина. Он бы помог ей закрепиться и в жизни, и на сцене.

Но Пасыгина нет. Зато есть Лев Плотвиц. И он делает ей блестящее предложение. Она становится его любовницей и получает все.

– Ну так что, едем? – спросил Лев.

– Куда?

– В автосалон, покупать машину.

– Вы это серьезно? – Она все еще не могла поверить в свою удачу.

– Поехали, и ты в этом убедишься.

– И квартира?!

– И квартира.

– И Катрин?!

– И Катрин... Стоп, при чем здесь Катрин?

– А при том! – Алика сбросила с губ глупую улыбочку. Ее глаза негодующе блестели. – Катрин – ваша жена. И она будет против этой вашей затеи. И я тоже против. Против!

Она резко открыла дверцу и рывком вышла из машины. Дура!

Алика скрылась в воротах кладбища. На свежую могилу к своему Пасыгину пошла. Что ж, пусть попросит у него совета. А он дурного не посоветует...

Как Алексей может что-то посоветовать, если он мертв? Лев тряхнул гривой – как будто хотел вытряхнуть из головы сумасбродные мысли. Но все же у него осталось ощущение, что он сходит с ума...

– Лев Михайлович, мы едем? – спросил водитель.

– Да. То есть нет... Погоди немного. Она сейчас вернется...

Он и сам не понял, почему так сказал. Но ведь сказал. А самому себе он привык верить...

И Лев Михайлович не ошибся. Где-то через полчаса Алика вернулась с кладбища и как ни в чем не бывало села в его машину.

2

Женя как с цепи сорвался. Как будто десять лет женщины не видел. Эльзе нравилось заниматься с ним сексом. Но сейчас ей приходилось попросту терпеть – уж больно разнузданно он себя вел.

Эльза не строила иллюзий относительно того, чем занимается ее избранник. Он бандит. И притом большой бабник. Каждый раз, когда он возвращался домой после обильных возлияний, от него пахло чужой женщиной.

Нельзя сказать, что это ей нравилось. Но сцен ревности она не устраивала. Во-первых, Женю она не любила. Он просто нравился ей как мужчина – сильный, волевой. С ним было хорошо в постели, но на душе от него никакого уюта. Во-вторых, она пользовалась им. Она позволяла ему иметь любовниц, а взамен получала от него дорогие подарки.

Она понятия не имела, чем именно занимался он этой весной. Но домой он вернулся с большими деньгами. Продал ее «Фольксваген» и взамен купил новенький двухдверный «БМВ-320». Не машина – сказка. Эльза была страшно довольна.

Женя далеко не ангел. Он страшный и жестокий демон. Эльза чувствовала это всеми фибрами души. Но к ней он относился хорошо. Задабривал ее. Чтобы она была ему верной и послушной женой. Да она и не думала гулять на сторону. И всегда во всем его слушалась – исполняла любую его прихоть.

А прихотей хватало. Но приходилось терпеть. Ведь взамен она получает все – роскошные апартаменты, все условия для кучерявой жизни.

Только одного не хватает – эстрады. Женя против того, чтобы она пела в ресторанах. А для выхода на большую сцену нет пропуска.

Женя мог бы ей помочь. Но раскрутка стоит бешеных денег. Чтобы стать настоящей звездой, а не звездулькой на час, нужно как минимум полмиллиона долларов. Может, у Жени и водились такие деньги. Но на Эльзу он тратиться не хотел. Он всерьез считал, что эстрада – это пустое.

Но сегодня он сам завел разговор об этом. Как будто в награду за ее подвиг в постели.

– Ты хотела стать звездой? – закуривая, спросил он.

– Да, но без добавки «порно», – сострила она.

– Между прочим, неплохая идея, – криво усмехнулся Женя. – Только порно – со мной. Будешь с другим – убью!..

В этом она не сомневалась.

– Для других – есть свои порнозвезды, – продолжал он. – Хочешь посмотреть?

Он взял с тумбочки дистанционку, включил телевизор с видиком. На экране в ритмах знакомой музыки танцевали три красотки в коротких шортах и топиках. Группа «Шоу Гелз». Группа, которую подлая Катрин раскрутила вместо певицы Эльзы.

– Ты меня злишь? – стиснув зубы, спросила она.

– Погоди ты, сейчас будет бомба, – пакостно улыбнулся Женя.

И точно, на экране закрутилось занимательное действо. Какой-то мужик лежал на бабе. Классическая поза, классический трах. Скучновато. Да и качество записи не очень.

– Это и все? – недовольно поморщилась Эльза.

– Нет, это только начало.

– Если ты хочешь порно, мог бы и получше кассету поставить. А это отстой какой-то.

– Ничего ты не понимаешь.

– В том-то и дело, что не понимаю. Ты спрашивал, хочу ли я быть звездой? Начал во здравие, а кончил за упокой...

– А ты хочешь быть звездой?

– Конечно, хочу.

– Тогда считай, что тебе повезло. Я знаю одного человека, который может тебе в этом помочь. Вот он, на экране. Знакомься, Плотвиц Лев Михайлович...

– Плотвиц?! А это кто с ним? Катрин?!

– Нет. Под ним... выступает певица Алика Игнатова. Плохо, скажу тебе, выступает. На сцене она смотрится лучше. Не хочет она трахаться, а трахается. Потому как денежки надо отрабатывать. Этот козел ей хату купил в элитарном доме на Хорошевском шоссе. Сто восемьдесят штук баксов отстегнул...

– Сколько?! – ошалело переспросила Эльза.

– Сто восемьдесят. И «Ауди» нулевой взял за полсотни штук баксов. И все это за каких-то пару недель... Короче, потратился папик не слабо.

– Постой, а как же Катрин?

Эльза внимательно всматривалась в экран. Мужик и баба сменили позу. Теперь можно было рассмотреть их лица. Это в самом деле Плотвиц и певица из группы «Шоу».

– Катрин?! Не, ну ты, в натуре, как маленькая, – неприятно улыбнулся Женя. – У этого козла две козы, он и той вставляет, и той...

– Значит, Алика – его любовница?

– Ну а то... Короче, эта пленка для Плотвица – палево. Бабок у него – как дерьма. «Лимон» баксов для него – тьфу. Шлюху свою, считай, на четверть «лимона» зарядил. А ты чем хуже?

– Да я-то не хуже, – разозлилась Эльза.

Дала знать о себе старая обида. Когда-то она сама собиралась отдаться этому гаду Плотвицу, но он ее паскудно прокатил. А потом и Катрин ей пинка под зад дала. А эта сучка Алика, кто она такая? Дерьмо. А гляди ты, и с Плотвицем трахается, и карьеру делает. Слава, роскошная квартира, крутая машина. И все это ей... А Эльза чем хуже?

– Ты хочешь, чтобы я с Плотвицем переспала? – спросила она.

В принципе она бы не отказалась. Неплохо было бы занять место этой удачливой сучки. Чтобы и квартира, и машина, и сцена...

– Ты хоть думай, что говоришь, дура! – угрожающе зыркнул взглядом Женя. – Мозгами шевели, да...

– А чего ты хочешь?

– Это не я хочу. Это ты хочешь. Все ради тебя, дура. Катрин не знает, что у ее муженька трах с этой певуньей. А Плотвиц это скрывает. Но мы-то можем помочь ей узнать правду. Как ты думаешь, этот козел хочет, чтобы жена узнала про свои рога?

– Я думаю, нет.

– То-то. Мы отдадим ему эту пленочку. Не за бесплатно, конечно...

– Шантаж?

– Что за чушь ты несешь? Какой шантаж? Это чисто взаимовыгодная сделка. Мы ему отдаем пленочку, а он делает тебя звездой. За свои бабки, само собой. И ему хорошо, и ты – звезда...

– Женя! Ты – гений! – обрадовалась Эльза.

Сейчас ее не интересовала этическая сторона дела. Плевать, плохо поступает Женя или нет. Главное, что он старается для нее. А этот подлый Плотвиц старался против нее. Почему она должна жалеть этого скота?..

– А как... Как ты узнал, что Лев изменяет жене? – спросила она. – Ты что, следил за ним?

Жене явно не понравился этот вопрос. На какое-то мгновение его лицо скривила злая мина. Но он быстро сменил гнев на милость. Даже улыбнулся ей.

– Конечно, следил. Но только ради тебя. И, как видишь, выловил рыбку. Так что будет уха. Из петуха... Не робей, все будет хоккей. Только тут одна проблемка...

Женя очень внимательно посмотрел на нее.

– Все-таки пол-«лимона» на кону. Ты представь, какие это бабки...

– Не представляю, – честно сказала Эльза.

– Вот видишь. И эти бабки для тебя... А просто так только кошки рожают...

Эльза поняла, к чему он клонит.

– Я отработаю, – пообещала она.

– Как?

– Не знаю...

Ее пальчики коснулись его груди и, нежно касаясь кожи, поползли вниз. Женя отрицательно мотнул головой и перехватил руку.

– Это само собой, – жестко сказал он. – От этого ты никуда не денешься. Мне нужны реальные дивиденды.

– Я поняла, – наконец-то догадалась она. – Я стану звездой, я буду зарабатывать приличные деньги. И они – твои!

Но не все, а только часть. К тому времени, когда она станет получать реальные гонорары, Женю, возможно, убьют. Тогда она полностью свободна.

– Не пойдет, – резко отсек Женя. – Ты отработаешь их по-другому. Ты будешь работать на меня.

– Работать на тебя?! Но я даже не знаю, чем ты занимаешься...

– А тебе это и не надо знать. Будешь знать только то, что тебя касается...

Он смотрел на нее холодным, немигающим взглядом. Такое ощущение, будто в душу ворвался северный ветер. Тело бросило в дрожь.

Женя – бандит. Он – преступник. И он собирается втянуть и ее в свои преступные замыслы. Какой ужас! Но ведь на кону такой проект! Она хочет стать звездой. И она ею станет!

– Не бойся, – усмехнулся он. – Напрягать я тебя особо не буду. Так, пустяковые поручения. Но чтобы никаких осечек. Я могу быть очень жестоким...

Трудно было в это не поверить.

3

Глеб выписался из больницы. Состояние здоровья удовлетворительное. Нужно санаторное лечение. Врачи рекомендовали Крым. Но он выбрал санаторий «Сосновый бор» на окраине Равенска. Конечно, лечебная база там не ахти какая, зато там есть очень хороший врач. Зовут его Валерий Анатольевич, фамилия Кормильцев. Метод лечения – футболотерапия. Процедурный кабинет – футбольное поле.

Только почему-то врачи не очень были рады такому доктору. Но все же скрепя сердце согласились. Правда, прописали ему щадящий режим тренировок. И категорически запретили бить по мячу головой. На этих условиях Валерий Анатольевич взял его на поруки. И первым делом дал понять, что играть за команду он будет только во втором круге чемпионата. Впрочем, иного решения Глеб от него и не ждал.

Щадящий режим он похерил с первого дня. Загрузил себя под завязку, как угорелый мотал круги по кромке футбольного поля, до одури лупил по воротам. Единственно, что не забивал мячи головой.

Распорядок дня чисто курортный. Утром зарядка, после завтрака процедуры, затем экскурсия по футбольному полю – аж до самого вечера. После ужина – танцы на спине перед телевизором. И бабы. Но только во сне...

Он, конечно, был не прочь гульнуть, оторваться. Но сейчас не то время. Скоро заканчивается первый круг, наступает время дозаявок. Он должен набрать форму, он должен подтвердить свое звание высококлассного игрока. Иначе президент клуба просто спихнет его в другую команду, может быть, даже в первую лигу. Сначала в аренду сдаст, а затем продаст со всеми потрохами. Футбол – это очень серьезно. Здесь есть взаимные симпатии, дружба, но прежде всего – точный холодный расчет, как в тактике игры, так и в финансах. Бесполезного игрока в команде держать никто не будет.

Лето, жара, сумасшедшие нагрузки. Но Глеб выстоял этот день или, вернее, выбегал. Все тренерские и собственные установки выполнены. Можно отдыхать.

Сейчас бы добраться до душа, смыть с себя пот и усталость, вытянуться во весь рост на кровати. Через часик можно будет включить телевизор. Или... Нет, лучше без всяких «или». Женщины потом.

Но оказалось, что женщины – сейчас. В номере его ждала Сонька. База охраняется, посторонних сюда не пускают. А она как-то пробирается. Хорошо, что не очень-то часто ей это удается.

Нельзя сказать, что Глеб расстроился. Все-таки она женщина и притом довольно симпатичная. А это уже хоть какой-то положительный эмоциональный заряд. Но лучше бы она здесь не появлялась.

– Пришла? – с сомнением глядя на нее, спросил он.

– Угу, – кивнула она.

– Не надоело ходить? – Глеб обессиленно опустился на кровать.

– Нет. А я тебе надоела? – В ее голосе звучала обида.

– Да нет, – пожал он плечами.

– А мне кажется, надоела. Глеб, я понимаю, что я не ко двору. Но мне нравится с тобой...

Она смотрела на него глазами преданной собаки. Но ведь ему не нужна преданная собака. Ему нужна женщина, к которой бы лежала душа. А Сонька, увы, не та женщина. Об этом он ей не говорил. Но она не дура – сама все понимает. Однако понимает плохо. Все еще на что-то надеется.

– Я знаю, ты Алику ждешь! – неожиданно заявила Сонька.

– Ну жду, и что?

С Аликой он уже мысленно распрощался. Почти два месяца от нее ни слуху ни духу. Вернее, он часто видит и слышит ее, но исключительно по телевидению и радио. А чтобы вживую... Ни она не бегает за ним, ни он за ней. Как будто так и надо.

– А она к тебе не вернется, вот! – распалялась Сонька.

– Какие мы умные, – иронично улыбнулся Глеб.

– Да, умные! Ты знаешь, чем твоя Алика занимается?

– Знаю. Песни она поет. И вроде неплохо получается.

– Ага, поет. Но не с тобой... А я, между прочим, знаю, с кем она поет. С одним очень богатым дяденькой она эти песни поет, под одеялом...

– Тебе какое дело?

– А такое! Я, может, глаза тебе хочу открыть.

– Открывай, – беспечно позволил он.

– Я знаю, где твоя Алика живет. Знаешь, какая у нее квартирка, о-о! А машина? Не знаешь... Хорошо она устроилась, нам так не жить.

– Странная ты. Алика – звезда. Она может позволить себе хорошую квартиру.

– А еще она может позволить себе хорошего любовника. Знаешь, кто ее содержит? Лев Плотвиц, муж ее продюсера – Екатерины Плотвиц, вот!

Сонька здорово ошибалась, если думала, что эта новость швырнет Глеба на пол, заставит его биться в конвульсиях. Хотя, конечно, равнодушным его это известие не оставило.

– Откуда ты это знаешь? – удивился он. – В газетах прочитала?

– Да уж, в газетах. Я за ней следила!

– Ты?! За ней следила?! Ты сумасшедшая?

– Нет, я не сумасшедшая. Просто я хотела открыть тебе глаза.

– Ты следила за Аликой. А может, ты следила не за ней?

– За ней, за ней! И видела, как к ней этот Плотвиц приезжал.

– Его-то ты откуда знаешь?

– А я про его жену знаю. В одной газете прочитала. А там она вместе с мужем стояла...

Плохо быть известным человеком. Вся жизнь на виду. А вокруг нимфетки-шпионки вроде Соньки кружат.

– Ты – детектив доморощенный. Нашла за кем следить, за Плотвицем. У него ж охрана. А если бы тебе уши надрали?

– Не надрали бы! Я не одна была. Игорь со мной был. А у него черный пояс по карате. А потом, у него машина и окна тонированные. Мы в машине с ним были. Нас никто не видел.

– И что вы делали в машине? – усмехнулся Глеб.

Сонька тянется к нему. Но ее трудно назвать образцом нравственности. Любит она гульнуть. С Глебом, и не только... Какой-то Игорь, машина с тонированными окнами. И черный пояс, который Сонька искала у него в штанах... Глебу было все равно, с кем и когда она была. Сонька его не волнует.

– Как, что мы там делали? За Аликой следили!

– Выследили?

– Выследили!

– Ну и флаг вам в руки! И черный пояс навстречу!

Глеб поднялся с кровати и направился в ванную комнату.

– Тебе спинку потереть? – потянулась за ним Сонька.

– Потри, – нехотя согласился он.

Спину она может ему потереть. Только вот в душу к нему пусть не лезет. Нету там для нее места. И для Алики тоже нет. Ни для кого нет... Разве только для Катрин... Это, пожалуй, единственная женщина, которая может волновать его всерьез и надолго – если не навсегда.

Неужели правда ее муженек наставляет ей рога? Если так, то когда-нибудь она это узнает. Но не от Глеба... Уж он-то точно не побежит к ней, чтобы открыть ей глаза. Не мужское это дело. Да и не царское...

4

Двухэтажный особняк из итальянского кирпича с модной черепичной крышей тонул в зелени садовых деревьев. Вокруг такие же круто поставленные дома. Ближайший – на расстоянии полста метров.

Это хорошо, что дома стоят далеко друг от друга. И сам дачный поселок удален от города – двадцать шесть километров от МКАД. Отличная подъездная дорога, скоростная трасса значительно уменьшали это расстояние. Тем более на вооружении бригады – три новеньких джипа «Чероки». Десять минут езды, и ты в Москве.

А все дела – там. И дел много. У Демьяна большие планы.

Он осматривал дом. Восемь комнат, ремонт в евростиле, мебель, все навороты. Подступы к дому просматриваются хорошо, на крыше можно оборудовать позицию для снайперов. Прочный высокий забор. В подвале – довольно комфортная комната с зарешеченным оконцем под потолком. Просторный гараж на две машины. Работы будет много, пацаны будут уставать. Поэтому им нужно хорошо отдыхать. Для этого есть отменная сауна и немаленький бассейн во дворе.

– Хорошо бы телок сюда подогнать, – сказал Демьян.

– Да я уже думал, – кивнул Рейнджер. – И вариант есть. Сколько?..

– Да три-четыре, думаю, хватит. И жрать будут готовить, и по дому. Ну и это, само собой... Но чтобы без возврата.

Демьян не сомневался, что Рейнджер пригонит стоящий товар. И все хвосты подрубит – чтобы телок никто не искал. А им здесь долго жить. И еще дольше лежать где-нибудь под землей в цементном футляре. Дело намечается очень серьезное. На кону как минимум сто миллионов долларов. Работы будет невпроворот, крови тоже. Девки что-нибудь да пронюхают. А те, кто много знает, долго не живут...

Рейнджер взял этот дом в аренду на целых полгода. Но Демьян рассчитывал провернуть дело всего за месяц. У него все расписано, развешено, как в аптеке.

Уже завтра пацаны переберутся на эту хату. Типа, казарменное положение. Скучать они не будут. Работа и клевые телки – в такой атмосфере время пролетит незаметно.

Самую лучшую телку Демьян заберет себе. Это будет его военно-полевая жена. А Эльза... Эльза будет в деле. И ей уготовано место в его планах. Жаль только, ее работа будет тянуться вечно. Но что поделаешь, она сама согласилась выполнять его требования. Она хочет стать звездой. Что ж, будут ей звезды на небесах...

– Оружие? – спросил Демьян.

Рейнджер кивнул и снова повел его в подвал.

Что ни говори, а постарался он на славу. Арсенал впечатляющий – два десятка автоматов «вал» с мощными глушителями, снайперские винтовки «СВД-С» и «СВУ», пистолеты-пулеметы «бизон», одноразовые «мухи», гранаты «Ф-1» и «РГД-5», пластит, тротил, детонаторы.

– Решили проблему, – с едва заметной усмешкой сказал Рейнджер. – Через ментовского прапора. За бабки, но с концами...

Оружие было взято со склада МВД. Рейнджер заплатил посреднику бабки, а Банзай обрубил хвосты – втихую завалил этого прапора.

Арсенал – полная чаша. И все это помимо того, чем уже располагала группировка.

Стволы – это хорошо. Но сейчас главное оружие – это спецтехника, которой в совершенстве владели Рыбак и Жарик. Они уже в деле с головой. А пахоты – валом. Но пока ни единого прокола. Само собой, с Демьяна причитается. Но расчет будет после того, как будут сделаны все дела. Сто миллионов долларов. Это же жуть какие бабки. Представить страшно...

С транспортом проблемы решены, оружие на месте, штаб-квартира готова, Рыбак и Жарик на высоте. В самое ближайшее время будет запущен в действие план Демьяна. Он не будет надеяться на удачу, он будет надеяться только на себя и своих бойцов. А бригада у него – супер. И он еще раз убедится в этом. Все будет хоккей...

Глава пятнадцатая

1

Алика – потрясающая девушка. Льву иногда хотелось выть от восторга, когда он видел ее, особенно в своих объятиях.

Нельзя сказать, что она страстно желала встреч с ним. Они уже целый месяц вместе, а до сих пор в ее поведении угадывается некая отчужденность. Она с благодарностью приняла от него эту квартиру, машину. Но на шею ему вешаться не спешит. Каждая встреча с ней – как в первый раз. Ей нужно дарить цветы, говорить красивые слова и осыпать комплиментами. Только тогда она начинает таять и подпускать к себе вплотную. Но и это еще не все. Нужно ласкать ее, нежить, шептать на ушко жаркие слова. Вот тогда она распускается, как цветок, тогда можно опылять ее.

Алику трудно разжечь, зато горит она долго и ярко. Секс с ней – фантастика. И с ней не теряешь энергию, а, наоборот, заряжаешься.

Сегодня Льву пришлось потрудиться, чтобы распалить ее чувственность. И он добился своего – Алика показала в постели настоящий класс.

Он чувствовал себя заново рожденным. Пустоты внутри вновь заполнились силой. Он опять готов был к подвигу. Но Алика уже остыла. К тому же ей нужно было собираться.

Сегодня у нее нет концерта где-нибудь в концертном зале «Россия» или в «Олимпийском». Но «Шоу Гелз» ангажировано на корпоративную вечеринку в дорогом ночном клубе. Пятнадцать тысяч долларов за одно выступление – это очень солидно.

А у Льва сегодня тоже выступление – перед Катрин. Рабочий день уже заканчивается, и нужно ехать домой. Неплохо было бы побаловать жену, а то уже почти две недели без секса. Как бы чего не заподозрила...

Иногда Льву даже хотелось, чтобы Катрин узнала, с кем он ей изменяет. Это будет скандал, это будет настоящий взрыв – возможно, разрушительный. Катрин потребует развода, и... он разведется с ней. В конце концов, это не смертельно. И он переживет, и она.

Он оставит Катрин несколько миллионов на жизнь, плюс алименты, все такое. А сам будет жить с Аликой, женится на ней. Тем более она возражать точно не будет. Обручальное кольцо на пальце еще больше распалит ее страсть – он в этом уверен...

Алика поднялась с постели, направилась в душ. Фигурка у нее отменная, а вид сзади – просто потрясающий. И это все принадлежит ему... Но, увы, сегодня ночью он не будет обладать ею. А так хочется. Может, в самом деле развестись с Катрин?..

Алика быстро ополоснулась, на скорую руку приготовила кофе – подала ему в постель. Она просто чудо... А может, это всего лишь намек? Пей и убирайся. Ведь кофе подают под занавес праздничного застолья. Или запостелья...

– Ты когда будешь дома? – спросил он.

– Не знаю. Может, после полуночи.

– Я тебе позвоню.

– Зачем? – усмехнулась она. – Думаешь, я буду с кем-то?

Именно об этом он и думал. Так не хотелось оставлять ее без присмотра.

– Нет, не думаю.

– Да ладно тебе, не думаешь... Думаешь, я же вижу. Не бойся, я тебе изменять не буду. Во-первых, это не в моих правилах. А во-вторых, не вижу достойного кандидата.

– А если увидишь?

– Там посмотрим, – не без ехидства улыбнулась она.

– Как это – посмотрим! – не смог сдержать он возмущения. – Никаких «посмотрим»!

– А что ты так разволновался? Я, между прочим, свободная женщина. Я тебе никаких клятв перед алтарем не давала.

– А если дашь?

– Тогда какие вопросы. Только не надо никаких клятв. Не скажу, что меня устраивает положение твоей любовницы. Но и с Катрин я тебя разводить не хочу. Хватает того, что ты наставляешь ей рога... Послушай, а она точно ничего не знает про нас с тобой?

– Думаю, нет. Во всяком случае, никаких признаков. Но так долго продолжаться не может. Надо что-то решать.

– Решай. Пойди к ней и расскажи, что мы с тобой любим друг друга. Или не любим?

Вопрос прямой, как стрела. Да еще и в лоб.

– Ну, я люблю, – не сразу ответил Лев.

– Вот видишь, ты меня «ну любишь»... – язвительно усмехнулась Алика. – Ладно, собирайся, тебе домой пора ехать. А мне по делам. Кстати, я не забываю, что наша группа существует благодаря тебе.

– Благодаря Катрин! – поправил ее Лев.

Но Алика не ответила. Всем своим видом она дала понять, что целиком поглощена наведением красоты. А она красивая. Очень красивая. И сегодня ночью эта красота будет сиять в каком-то ночном клубе. И не для него, а для всех...

Может, в самом деле развестись с Катрин? Сейчас, как никогда раньше, Лев был близок к этому решению. От волнения ему стало не по себе, на лбу выступила испарина. С Аликой хорошо, но как хреново будет без Катрин. Это другие не дорожат тем, что имеют. А он женой дорожит. Но и Алику терять не хочет. Замкнутый круг, и как долго он будет по нему бегать?..

Лев сходил в душ, привел себя в порядок. Алика была всецело занята собой. И лишь обозначила поцелуй на прощание. Возможно, она даже облегченно вздохнула, когда закрыла за ним дверь.

– Лев Михайлович, какая встреча!

Этот голос ошеломил его. И сама Эльза свалилась как снег на голову.

Она стояла на лестнице, на один пролет выше. Выглядела она просто потрясающе. Сама по себе красивая и волнующая, а еще стилист над ней мастерски поработал. Прическа, макияж, одежда – все одно к одному, все в пользу Эльзы. А еще эта короткая до невозможности юбочка. И это при ее-то ножках! И это при том, что она стояла на один лестничный пролет выше его. Потрясающий вид снизу...

На какие-то мгновения Лев лишился дара речи. И во все глаза глядел на Эльзу. А она уже спустилась к нему. И он уже не может видеть ее ног. Разве что глаза опустить, но это неприлично...

– Какими судьбами, Лев Михайлович? – Эльза смотрела на него с мягкой насмешкой.

Она знала, какой эффект произвела своим появлением. Это возвышало ее в собственных глазах и в какой-то степени поднимало над ним.

– Да вот, случайно здесь оказался, – соврал он. – А вы? А ты как здесь?

– И я здесь случайно. Подруга у меня тут живет. Я к ней за ноутбуком ездила. Я сейчас домой еду, а вы?

– И я домой.

– Может, подвезете?

Лев просто не смог отказать. Не по-джентльменски это – отказывать женщинам, тем более красивым.

Возле подъезда стоял новенький черный «Мерседес» с круглыми фарами. Эльза восхищенно забралась внутрь.

Юбочка задралась чуть ли не до пупа, только вот на ноги легла папка ноутбука.

– Программированием занялась? – спросил он.

– Да нет, просто игрушки. У меня тут один диск есть. Игра – закачаешься. Показать?

– Как-нибудь в другой раз, ладно?

Лев плавно тронул машину с места.

Война за Сибирский завод закончилась. И он мог позволить себе ездить к Алике без охраны.

– А другой раз будет? – с шаловливой улыбкой спросила Эльза.

– Другой раз?!

Только сейчас до Льва дошло, при каких обстоятельствах они расстались. Она пыталась соблазнить его и оказалась на улице.

– Не хотите, да? – улыбка сползла с ее губ. – Вы и в прошлый раз не хотели. Неужели я вам не нравлюсь?..

– Ну, нравишься... – смущенно выдавил Лев. – Просто...

– Что просто? Жена?! Между прочим, ваша жена меня без работы оставила.

Ну вот, началось выяснение отношений. Все-таки зря он взял ее с собой.

– Куда ехать? – с прохладцей в голосе спросил он.

– Хотите от меня избавиться? – усмехнулась Эльза. – Я понимаю. Не хотите, чтобы я вас обвиняла. А я вас обвиняю. Зачем вы рассказали Катрин про то, что я пыталась вас совратить? А я пыталась...

– Я не рассказывал. Она сама узнала.

– А вот и врете! – нехорошо засмеялась Эльза. – С Аликой вы уже сколько встречаетесь, а Катрин ни сном ни духом...

Сказала – как обухом по голове.

– С Аликой?! – чуть не вскричал Лев. – С какой Аликой?

– А с той, от которой вы едете к жене, – хищно усмехнулась Эльза.

– Ерунда какая-то. Ни от кого я не еду.

– А чего вы так разволновались? Ну, есть Алика, нет Алики, какая разница? Хотя разница-то, конечно, есть. Со мной вы не захотели, а с ней – да...

Лев понял, что нужно делать. Он остановил машину, достал из портмоне пятидесятидолларовую купюру, протянул Эльзе.

– Это тебе на такси! – достаточно жестко сказал он.

Только она и не собиралась выметаться из машины.

– Это и все? – удивилась она.

– А что тебе еще надо? – раздраженно спросил он.

– Мне много чего надо... Я, между прочим, могла стать звездой. А вы мне помешали...

– Ты сама во всем виновата.

Она пропустила его слова мимо ушей.

– А потом, мне обидно. Ведь я не хуже Алики. И я должна была быть на ее месте...

– Ты хуже Алики! – резко сказал он.

– Ну да, хуже, – неожиданно легко согласилась Эльза. – Была бы лучше, вы бы мне вставляли. А так Алику загибаете... Что, не нравится, как я выражаюсь? Да, я плохая. Но, между прочим, я прилюдно не трахаюсь. А вот о вас, уважаемый Лев Михайлович, этого не скажешь...

Она ловко открыла ноутбук, включила его.

– Что ты делаешь? – спросил он.

В душу закралось страшное подозрение. И точно, на экране компьютера появилось изображение. Он и Алика занимались любовью.

– Что-то неважно у вас здесь получается, – с издевкой заметила она.

Это была их первая встреча. В тот день Алика слабо реагировала на его ласки и просто позволяла себя любить.

Но вот на экране замелькала другая сцена. Уже куда более бурное проявление любви. Алика во всей красе и во всех позах... И все это снято на пленку...

Эльза выключила компьютер. Какое-то время Лев приходил в себя от потрясения.

– Что это такое? – выдавил он из себя.

– Компромат, – предельно откровенно ответила Эльза.

Ее голос звучал цинично-сухо. Льву показалось, будто он попал под жаркий суховей. Во рту пересохло.

– Откуда у тебя это?

– Какая разница, откуда. Главное, зачем... Знал бы ты, как я тебя ненавижу. И тебя, и Катрин... Но ненависть пройдет, я тебе обещаю. Ты сделаешь меня звездой, и я буду любить тебя. Мы даже можем заняться сексом, если ты не против...

– Я против...

– Ну, плакать я не буду... Я буду плакать, если ты не захочешь дать мне денег.

– Тебе нужны деньги? Сколько?

– Ровно столько, чтобы стать настоящей звездой. Я много не прошу, всего полмиллиона долларов.

– Сколько?! – Лев был поражен такой наглостью.

– Полмиллиона, – невозмутимо повторила Эльза. – В противном случае эта запись попадет к твоей жене...

– Ты... Ты на это способна?

– Я и не на то способна, – ядовито усмехнулась она. – Эта запись может попасть и в прессу. Будут две фотографии – на одной ты трахаешь Алику, а на другой будет твоя жена с подрисованными рогами. Представляю, как будут смеяться над тобой друзья-бизнесмены. В общем, будет весело. И если ты хочешь веселиться, можешь послать меня куда подальше. А если нет – гони монету.

– Полмиллиона долларов. Ты хоть представляешь, какие это деньги?

– Конечно, представляю. И если честно, я в восторге. Я получу полмиллиона долларов! Или ты хочешь поторговаться?

– Нет, торговаться я с тобой не буду. Хорошо, у тебя есть компромат. Я готов его выкупить. Но не за полмиллиона же... Пятьдесят тысяч – это очень большие деньги.

– Ты Алике квартиру купил, машину. Все на четверть «лимона». А я чем хуже? Нет, я лучше. Ровно в два раза... Только не говори, что это не так. А то обижусь...

– На обиженных воду возят.

– Нет, обиженных задабривают. А мне для счастья много не надо – всего полмиллиона. Ну все, мой дорогой благодетель, некогда мне с тобой болтать. Спешу!

Эльза быстро открыла дверцу, выпорхнула из машины. И напоследок бросила:

– Завтра позвоню. Готовь денежки. Чао-какао!

После ее ухода в машине осталась бомба замедленного действия. И был только один способ выключить взрывной механизм. Отдать полмиллиона долларов – это выход. Но выход этот закрывала большая толстая жаба. Льва Михайловича душила жаба.

* * *

Он провел без сна всю ночь. Размышлял о себе, о Катрин, об Алике. И с ненавистью думал об Эльзе. Иногда ему казалось, что он способен задушить эту гадину собственными руками.

На работу он приехал с тяжелой головой. Хотелось запереться в кабинете, накачаться коньяком. Но не получилось. В приемной его ждали майор Бородкин и капитан Яцков.

Сегодня Лев Михайлович, как никогда, был рад их видеть. Одного взгляда на них хватило, чтобы из головы выветрились все мысли об Эльзе. По сравнению с такими монстрами эта сучка – пустяк.

Он пропустил гостей в кабинет. И ошалел, когда Бородкин нагло занял его директорское место.

– Вы не возражаете, если я здесь немного посижу? – с насмешкой уверенного в себе человека спросил он.

Лев Михайлович подавленно кивнул. Вообще-то он возражает, но лучше не выдавать своих чувств.

– Вы уж извините, – неожиданно стушевался майор. – Я вижу, шутка не удалась...

Он освободил директорское кресло и занял место за совещательным столом.

– Лев Михайлович, мне кажется, что вы чем-то взволнованы, – заметил он.

Он смотрел на Льва взглядом, который, казалось, просвечивает его насквозь.

– Что-то стряслось?

– Нет-нет, все нормально, – поспешил убедить его в обратном Лев.

– Да нет, не нормально, – не поверил ему майор. – Что-то все-таки произошло. А ну-ка давайте начистоту!

Но Плотвиц продолжал упираться:

– Ничего не случилось, вам показалось.

– Неприятности личного плана? – продолжал допытываться чекист.

– Можно сказать, да...

Личные проблемы – это его личные проблемы, и они никого не должны касаться. Но майор не собирался отвязываться.

– Может, какие-то проблемы с Аликой Игнатовой? – спросил он.

– С Аликой Игнатовой?! – потрясенно уставился на него Лев Михайлович.

– Что вы на меня так смотрите? – усмехнулся Бородкин. – Вы думаете, мы не в курсе ваших с ней отношений? Недооцениваете вы нас.

– Вы все знаете?

– А как же! Вы для нас – особо ценный кли... э-э... партнер. А особо ценные партнеры у нас на особом учете. Вы ездите к Алике без охраны. А не знаете, что за вами следят наши люди.

– Вы это серьезно? – захлопал глазами Плотвиц.

– Ну что за вопросы, Лев Михайлович! Единственно, мы не прослушиваем и не просматриваем квартиру Алики Игнатовой. Но мы же догадываемся, что там происходит...

– А ничего там не происходит! – выпалил Лев Михайлович. – Мы... Мы обсуждаем с ней творческие планы...

От волнения руки ходили ходуном – он лихорадочно искал, к чему бы их приклеить.

– Да что вы так разволновались, Лев Михайлович? Мы ж не собираемся развешивать ваше грязное белье. Да и что тут такого, если у вас есть любовница? Это даже поднимает вас... э-э... поднимает вас в наших глазах...

– И опускает в глазах жены.

– Ну, это ваши семейные проблемы. Нас они не касаются. Нас интересует только ваша безопасность. Кстати, вчера вы садились в машину с какой-то девушкой. Уж не она ли источник ваших бед? – Майор внимательно смотрел на него.

– Она, – не вытерпел Лев. – Она!.. Она меня шантажирует.

– Фью! Это интересно... У нее есть на вас компромат?

– Да. У нее в компьютере запись, как мы с Аликой занимаемся любовью.

– Вы хотели сказать, обсуждением творческих планов, – усмехнулся Бородкин.

– Пусть будет так. Где-то в квартире была установлена скрытая видеокамера.

– Вы осматривали квартиру, но камеры не обнаружили, так?

– Нет, я не осматривал. Я только собираюсь.

– А почему говорите, что камера была? Ладно, мы с этим разберемся. Теперь вопрос: кто именно вас шантажирует?

Сглаживая ненужные подробности, Лев Михайлович рассказал про Эльзу, про их отношения, про вчерашнюю историю.

Майор Бородкин был крайне озабочен.

– Вопрос первый, – без тени насмешки начал он. – Кто может стоять за этой Эльзой? В смысле, у нее есть влиятельные друзья? Или она просто на кого-то работает? Согласитесь, скрытая видеокамера и ее установка – непростое дело. Воспроизведение записи через ноутбук – это проще. Но опять же нужен специалист. Вы не задавались вопросом, кто за всем этим стоит?

– Я... Я как-то не думал... Может, она случайно узнала про наши с Аликой отношения. Может, она наняла частных детективов... Видите ли, она однажды пыталась уличить мою жену. Катрин мне рассказывала. Правда, это было еще в прошлом году, но все же...

– Значит, прецедент был. – Брови Бородкина распрямились. – Тогда легче. Тогда работать надо с этой Эльзой...

– Вы будете с ней работать?

– А вы хотите отдать ей за здорово живешь полмиллиона долларов?

– Нет...

– Ну вот видите! В общем, вы не волнуйтесь. С Эльзой мы разберемся, проблему решим. И это вам ничего не будет стоить. Все услуги в счет пятнадцати процентов. Кстати, вы уже перевели деньги на наш счет?

– Да, конечно. Все в порядке.

Жаль было выбрасывать на ветер два с половиной миллиона долларов. Но сотрудничество с гэбистами уже приносит дивиденды. На прошлой неделе Лев Михайлович заключил несколько контрактов с зарубежными партнерами на поставку алюминия с СибАЗа. Общая сумма сделок зашкаливает за двести миллионов долларов. Эти деньги скоро будут переведены на его зарубежный секретный счет. И, естественно, не попадут под призму комитетских аудиторов. Саша Брегов в этих делах – настоящий ас.

– Тогда и у нас все в порядке, – улыбнулся Бородкин. – Мы работаем и высвечиваем ситуацию вокруг вас. На вас готовится покушение, Лев Михайлович.

– Как?! – поперхнулся воздухом Плотвиц. – Как вы сказали?

– Вы, наверное, расстроились. Напрасно. Мы держим ситуацию под контролем. И приняли контрмеры. Можете считать, что вам ничего не грозит...

– А... А кто готовит на меня покушение?

– Один грузинский вор в законе Пеле, приятель покойного вора Пьезо. Месть за друга – это повод. Основная цель – взять под полный контроль Сибирский завод.

– Мне угрожает вор в законе. И вы так спокойно об этом говорите? – возмутился Лев Михайлович.

– А вам нечего бояться. Мы работаем на опережение. Но на всякий случай будьте осторожны. И не ездите на обсуждение этих, как их, творческих планов без охраны.

Далее следовал полный перечень мер безопасности, которые необходимо было принять Льву Михайловичу. После инструктажа тайные чекисты откланялись.

Весь день из головы Льва Плотвица не выходила мысль о возможном убийстве. Он вызвал к себе начальника службы безопасности, загрузил его задачами под завязку. Но напряжения с души это не сняло.

Душа все норовила переместиться в область пяток. Лев пытался удержать ее на месте. И это ему удавалось. Пока не пришло трагическое известие. На выходе из офиса из снайперской винтовки был застрелен Саша Брегов. Смерть наступила мгновенно.

А затем Льву позвонил какой-то мужчина.

– Это предупреждение, – злорадно сообщил он. В голосе угадывался кавказский акцент. – Если не подвинешься, следующий – ты!

Битва за СибАЗ разгорелась с новой силой.

2

Полковник Малышев недовольно морщил лоб.

– Не нравится мне вся эта ситуация вокруг «Эдельвейса», – после долгого раздумья сказал он.

– А кому нравится, – мрачно усмехнулся Денис Дерюгин. – Капрал заварил кашу, а нам ее расхлебывать...

– Капрал... Этот человек – блестящий организатор. Даром что бандит... Бандитом был, бандитом и остался. Его не переделаешь.

– Вчера он «Эдельвейс» на двадцать пять миллионов облегчил. Завтра до Центробанка доберется.

– А ты хочешь, чтобы он тихо сидел в своей норе? Он же волк. И у него сезон охоты. Без свежей добычи он долго не протянет. И наши подачки ему не помогут.

– Все это так, – кивнул Денис. – Бандит, он и в Африке бандит. Но надо как-то ограничивать его свободу. Эта ситуация вокруг «Эдельвейса»... Убийства преступных авторитетов – это ладно. Но ведь тот же Терехин собирался вкладывать в завод инвестиции, переводить его на отечественное сырье. А что Плотвиц? Он только хапает. Да еще двумя руками. Из-за границы сырье, за границу – металл. Он миллионы зарабатывает, а завод на глазах чахнет. Никакого развития. Рабочие копейки получают, да и то с задержками... И так по всей стране. Всякие Плотвицы государственную собственность разбазаривают. А мы должны им помогать.

– Ты в этом месяце сколько получил? – в упор спросил Малышев.

Знает, чем заткнуть ему рот. Зарплата у Дениса приличная. Полторы тысячи долларов в месяц плюс премиальные. В этом месяце он принес домой четыре тысячи с копейками, то бишь с центами. Где бы он еще так зарабатывал?

– Молчишь? – усмехнулся Артем Александрович. – И правильно делаешь, что молчишь. Капрал Плотвица под нашу «крышу» поставил. А это какие деньги! Два с половиной миллиона долларов. Банки нам таких денег не приносят. Или ты считаешь, что наша организация не должна расти и развиваться? А знаешь, во сколько нам подготовка группы Капрала обошлась? То-то же... И Капрал отрабатывает эти деньги. И, между прочим, без нашей подсказки. Ты говоришь, завтра он на Центробанк наедет. Вот если это случится, мы ему дадим по рукам. Центробанк – это стратегически важный объект. А всякие там Плотвицы... Фамилия у него такая, от слова «плотва». А Капрал – щука. Или даже акула...

– Как бы эта акула нас с вами не сожрала.

– О-о! Да ты паникер, однако... Кто такой Капрал, чтобы тягаться с нами?

– Вы же сами говорили, что он блестящий организатор. У его бригады самое современное оружие, включая радиоэлектронные средства разведки. Под нашим руководством и сам он провел несколько удачных операций. Он получил большой опыт ведения боевых действий в специфических условиях. А также сумел сконцентрировать в своих руках значительные суммы денег. Эти деньги пошли на заграничные банковские счета и на закупку вооружения, о котором я уже говорил. Капрал – очень опасный хищник.

– И все же не так страшен черт, как ты его намалевал. В группе Капрала есть наш агент. Какова информация о деятельности группы на данный момент?

– Группа залегла на дно. Никаких активных действий...

– Ну вот видишь, – улыбнулся Малышев. – Все спокойно. А ты поднимаешь волну.

– Волну Капрал поднял. Вокруг «Эдельвейса». Содрал с Плотвица жирный куш, а самого бизнесмена отдал нам под «крышу». Сами, мол, разбирайтесь... А разбираться придется. Убит зам генерального директора Александр Брегов. Это отголоски недавней войны, которую развязал Капрал.

– Я не понимаю, в чем проблема? Кашу заварил Капрал. Пусть сам ее и расхлебывает. Кто стоит за убийством Брегова?

– Вор в законе Пеле, – с уверенностью ответил Денис.

Этот «пиковый» вор крепко стоял на Москве. Он курировал две довольно мощные бригады. Личность – сильная, волевая и достаточно амбициозная. У него появился повод за счет покойного Пьезо поднять свой авторитет и уровень личного благосостояния. Для этого он должен был вывести из игры Плотвица и взять под свой контроль СибАЗ. Всего ничего...

Слишком сложная задача. Далеко не всякий вор рискнул бы ввязаться в эту авантюру. Но Пеле уже двумя ногами влез в алюминиевое дерьмо.

Позавчера в Измайловском парке был обнаружен труп некоего Гиви Пиладзе, человека из окружения грузинского вора. Он был убит выстрелом в затылок. По всем признакам, пуля для него была полной неожиданностью. Он не ждал смерти, но...

На одежде и на коже рук были обнаружены микрочастицы пороха. Незадолго до своей гибели Пиладзе пользовался огнестрельным оружием. Мало того, отпечатки его пальцев были обнаружены на брошенной снайперской винтовке, из которой убили Александра Брегова.

Картина ясная. Вор в законе Пеле заказал Брегова своему соотечественнику. И после исполнения заказа его люди хладнокровно застрелили киллера. Чтобы замести следы. Правда, вместо этого они только выдали себя. Но это их промашки, им за них и отвечать.

– Вот пусть этим Пеле и занимается Капрал, – решил Малышев. – Он разбудил этот вулкан, пусть он его и тушит.

Капрал и сам вулкан, подумал Денис. И это будет ужасная катастрофа, если он вдруг разбушуется. А это может случиться...

* * *

В прошлый раз Капрал прибыл на встречу на джипе «БМВ», сегодня под ним «Гранд Чероки». Меняет машины как перчатки. С его-то деньгами это не проблема. Прав Малышев, этот тип – блестящий организатор и аналитик. Дело с СибАЗом такая махина, а он его провернул, да как...

– Отдыхаем? – спросил Денис.

Но при всех своих достоинствах этот человек вызывал в нем стойкую неприязнь. Прежде всего он убийца. Прирожденный убийца. Подонок и негодяй.

– Ну да, отдыхаем, – кивнул Капрал.

Похоже, он был совсем не прочь разговаривать с Денисом на равных. И даже пытался это делать. Но всякий раз срабатывал внутренний тормоз. Капрал знал свою силу, но по-прежнему боялся Конторы. Или всего лишь побаивался?

– Вот думаю куда-нибудь на Майами слетать. В Штатах давно не бывал, с самого рождения. В Лос-Анджелес можно смотаться. Может, в Голливуде роль предложат. А что, я бы сыграл самого себя... Десять миллионов долларов за главную роль, а? Класс!

– Только в Штатах тебя и не хватало, – усмехнулся Денис. – Ты здесь со своими делами разберись...

– Не понял. А разве в Багдаде не все спокойно?

– Недавно был убит Александр Брегов. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

– Ну так... Я знаю про эти дела. Но ведь мы вам «Эдельвейс» сдали. Сами и разгребайте...

– А кто у нас главный мусорщик? – с особым упором на последнее слово спросил Денис.

– Я, что ли?

– Получается, что да. Ты знаешь, кто покушается на «Эдельвейс»?

– Зачем мне это?

– Вор в законе Пеле.

– Ну, воры – это моя специализация. Надо зачистить – зачистим. Это не проблема.

– Тогда даю координаты.

Денис слил Капралу все имеющуюся информацию на вора.

– Зачем мне все это? – удивленно спросил тот. – Мое дело – нажать на спусковой крючок. А подготовка – это ваша беда. Или я не прав?

– Раньше было так. Но... Ты и твоя группа в состоянии обходиться без нашего непосредственного участия.

– Понял... Тогда нам потребуется транспорт и спецтехника.

– Какая спецтехника?

– «Клопы», остронаправленные микрофоны, определители радиоэлектронных излучений. В общем, не мне вам объяснять. Согласитесь, чтобы не было проколов, мы должны взять объект в самую тщательную разработку. Мы должны знать, чем он дышит и чем на горшок ходит.

Хитер бобер. Он и сам в состоянии организовать всестороннюю радиотехническую разведку. Для этого у него есть все. Но Капрал не хочет светить свою технику. А Денис о ней как бы и не знает.

Можно выделить под него спецтехнику. Но не легче ли будет самостоятельно провести подготовку к акции? Вор в законе – громкий титул. Но зачастую за ним стоит плохо охраняемый объект. Пеле – далеко не самая трудная цель. И дать на него точную наводку – дело нехитрое.

– Хорошо. Подготовку акции мы берем на себя, – решил Денис.

– Вообще-то мы бы могли и сами, – вроде как оправдываясь, начал Капрал.

– Ваше дело – жать на спуск, – поддел его Дерюгин.

Если бы так было на самом деле, проблемы с группой Капрала не было бы как таковой. Контора в лице Малышева – заказчик, киллеры в лице Капрала – исполнители. Все просто. Но бандитам тесно на маленьком острове. Они снова могут выйти в открытое море, опять поднять большой шторм. А если это будет цунами?..

* * *

Давно Денис так не волновался. Телохранители Пеле вычислили человека из наружки, лихо взяли его в оборот и куда-то увезли. Это нонсенс.

– Артем Александрович, у нас беда, – доложил он. – Пятого взяли.

Денис уже взял себя в руки, но голос все-таки дрогнул.

– Как взяли?!

– Он в наружке был. За Пеле шел. Все нормально было. А тут двое... В общем, они его скрутили и в машину сунули...

– А подстраховка, мать-перемать?

– Не успели. Все произошло слишком быстро. Что делать будем?

– Ты что предлагаешь?

– Это форсмажор, необходимо неординарное решение. Я предлагаю поднять группу захвата.

– А кого брать?

– Самого Пеле. Поговорим с ним по душам. Он отдаст нам Пятого.

Группа наблюдения работала под прикрытием РУБОПа. Сизова будут допрашивать, он представится борцом с оргпреступностью. Если на Пеле нажать, трогать Пятого не будут. Кому охота связываться с Шаболовкой.

– Пеле решит, что это всего лишь рубоповская разработка, – дал обоснование Денис.

– И примет все меры предосторожности, так? – сердито спросил Малышев.

– Но это лучше, чем потерять человека.

– В этом ты прав. В общем, так – делай, как ты задумал. А потом уходи в сторону. А Пеле пусть занимается Капрал. От «а» до «я». Установка жесткая – на все про все три дня срока. Вот увидишь, он все сделает как надо.

Это был камень в огород Дениса. Малышев давал понять, что как специалист Капрал даст ему не одно очко вперед...

В экстренном порядке Денис организовал захват Пеле, обменял его на провалившегося оперативника.

А через два дня в газете появилось сообщение об убийстве грузинского вора в законе Артура Кикнадзе, известного под кличкой Пеле. Неустановленный киллер подорвал его машину вместе с ним из гранатомета «муха» и беспрепятственно скрылся с места преступления. Чувствовалась рука высококлассного специалиста. И только немногие знали, кто он, этот специалист...

А еще через два дня Дениса вызвал к себе Малышев. Он был мрачнее тучи. И уши красные – казалось, еще немного, и задымятся.

– Вот! – Он швырнул ему газету «Совершенно секретно».

Его трудно было обвинить в многословии. Зато газетная статья кричала во весь голос. Один заголовок чего стоил: «Белая стрела». Неопровержимые факты».

Статья била не в бровь, она выкалывала глаза. И если бы все здесь было вымыслом, но увы... Некий Сергей Иксов утверждал, что убийство вора в законе Пеле было продолжением череды загадочной гибели криминальных авторитетов. Барометр, Пьезо, Баланда, Верняк, Тимоха – все они стали жертвами некоего могущественного клана, взявшего под свой контроль Сибирский алюминиевый завод. Постепенно щелкопер подводил читателя к мысли, что этот клан представляет крупная транснациональная компания «Эдельвейс» в лице господина Плотвица. И тут же ошеломляющий вывод: оказывается, этому господину покровительствует некая таинственная структура, подотчетная бывшему Комитету государственной безопасности, а ныне ФСБ. Но и это еще не все. Открытым текстом упоминалась организованная группа киллеров под началом Капрала. Оказывается, эта группа является порождением некоего государственного монстра под вывеской ФСБ и существует под его опекой. Далее приводились примеры. Убийство Лысого, Бугра, целая серия нераскрытых заказных убийств. Сам Капрал преподносился как некая мифическая личность. И на вопрос, почему о нем ничего не известно, давался простой и предельно ясный ответ: Капрал работает в связке с ФСБ, поэтому и остается неуловимым...

В общем, щелкопер нагнал жути. Лысый, Бугор, воры и авторитеты, завязанные на СибАЗе, – все это звенья одной цепи, которая тянулась к ФСБ.

Иксов не осуждал комитетчиков. Как раз напротив – морально поддерживал. Мол, как хорошо, что есть сила, способная избавить общество от засилья преступных авторитетов.

– Это еще не все, – буркнул Малышев.

На стол легла еще одна газета. С желтоватым оттенком. Там уже распинался некий Максим Игрек. Все примерно то же самое, только плюс еще несколько ложек дегтя. Оказывается, «Белая стрела» преследует корыстные цели. В пример приводилось несколько банков, которые были подставлены под Контору стараниями Капрала. И компания «Эдельвейс» такая же дойная корова.

– Это только начало, – мрачно изрек полковник.

– Надо узнать, кто они – эти «икс» и «игрек», – решил Денис.

– «Х», «У», что там дальше? «Эпсилон», да? ХУЭвы журналисты... С ними потом разберемся. А прежде всего нужно разобраться, откуда пошла утечка информации. Сам видишь, эти писаки оперируют реальными фактами. Кто им эти факты скормил?

Малышев пристально смотрел на Дениса. Как будто хотел видеть, что творится у него в душе.

– На меня грешить не надо. Я здесь ни при чем...

– А кто при чем? Кто-то ж при чем. Не обязательно ты.

– А если Сизов?

– Сизов?! – Полковник крепко задумался. – А ведь он был в руках у Пеле. Вдруг раскололся...

– Вряд ли, – покачал головой Денис. – Я Сизова знаю.

– Жизнь нынче такая, что мы сами себя не знаем. Где сейчас Сизов?

– Должен уже быть.

Но Сизова нигде не было. Денис отправился к нему на квартиру.

На звонок никто не отвечал. Пришлось открыть дверь специальной отмычкой. Замки сложные, хитромудрые. Но продержались они не более двадцати минут. Среди бывших чекистов есть отменные спецы по любой части. Жаль только, эти спецы не смогли уберечь Малышева от утечки информации.

Сизов был дома. Но в подвешенном состоянии. В самом прямом смысле этого слова. Его труп висел на веревке под потолком. Никаких признаков насильственной смерти. Но Денис не сомневался, что Сизову помогли умереть.

Скорее всего, Сизов в самом деле стал источником секретной информации для того же Пеле. Дружки вора поделились своим открытием с журналистами. А чтобы Сизов не раскололся перед своими, его попросту зачистили. Все очень просто...

А если это не Пеле шлет привет с того счета? Что, если игру против фирмы полковника Малышева ведет куда более могущественная сила?..

3

Эльза так привыкла к этой квартире, но Женя снялся с насиженного места сам и ее забрал с собой.

Но и этот дом ей понравился. Два этажа, много комнат, комфорт, уют. А двор – просто чудо. Ухоженный сад, бассейн. И сауна, в которой они парились с Женей.

Душ, парилка с веником, бассейн с холодной водой, снова парилка – на этот раз с елками-палками и во всех положениях. И, наконец, отдых. Так хорошо сидеть под простыней и пить пиво из холодильника.

Одна банка уже выпита, Женя любезно подает вторую. Хорошо...

– Плотвиц собрал требуемую сумму, – словно бы невзначай сказал он. – Скоро все будет путем.

От радости Эльза снова готова была запрыгнуть на него. Но для этого нужно было поднять его настроение. Она умеет это делать.

Но Женя остановил ее, вернул на место.

– Потом отблагодаришь, – усмехнулся он. – А пока пей пиво. Пейте пиво пенное, рожа будет я тащусь...

Пиво было не просто пенное. Оно было ураганное. В какой-то момент Эльза физически ощутила, как с головы со скрипом съехала крыша. Так случилось в самом деле, в действительности. Только действительность эта была не реальной, а галлюциногенной.

В ее чреве вспыхнул настоящий пожар. И срочно нужен был брандспойт, чтобы потушить его. Не важно, с какой стороны зайдет пожарный...

Один зашел сзади, другой спереди. Замелькали чьи-то смутно знакомые лица. Их было много. И среди них не видно Жени. Но ей все равно. Пожар сжигает ее изнутри. Ей срочно нужен пожарный вертолет.

А «вертолет» был. Он подхватил ее, поднял над землей и швырнул в бездну разнузданного разврата...

Пожарных было много. Но их «брандспойтов» было мало, чтобы потушить огонь неестественно-сумасшедшей похоти. Эльза сгорела дотла.

Но утром она проснулась в каком-то сарае. Как птица феникс возродилась из пепла. Или, вернее, из соломы, на которой она лежала.

Она была голая. Рядом валялась одежда. Тело болело, особенно внутри. Голова раскалывалась от боли и кружилась.

Эльза вытряхнула из сознания обрывки вчерашних воспоминаний, собрала из них мозаику. Сложилась ужасная картинка. Вчера она занималась групповым сексом, да еще и в извращенной форме. Но ведь она не хотела. Вернее, хотела не она, а пьяная женщина внутри ее. А если пиво здесь ни при чем? Что, если в пиво был подмешан какой-то сильнодействующий возбудитель?.. Но зачем тогда Женя так жестоко пошутил над ней? И что это за сарай, в котором она находится?..

Вопросов было много. Но ответов пока нет... Эльза поднялась с соломенного ложа, отряхнулась и начала одеваться.

Со скрипом открылась дверь, и в сарае появился какой-то крепко сложенный тип с маленькими змеиными глазками.

– А ты не хилая давалка, – гнусно оскалился он. – Повторим?

Эльза рассвирепела. Подобрала с полу кирпич и швырнула в нахала. Но тот легко увернулся. И его оскал стал еще гнусней.

– Или ты только с тремя, да?

Эльза снова нагнулась за камнем. Но в руках у типа появился пистолет.

– Только дернись, сука, завалю! – Всем своим видом он давал понять, что запросто может привести угрозу в исполнение.

От ужаса у Эльзы подкосились ноги, и она опустилась на солому.

Наконец-то до нее дошло... Женя – бандит. И у него есть конкуренты. Вчера они выследили его и убили, а Эльзу увезли с собой. Но почему лицо этого типа ей кажется знакомым? Да, она видела его. Давно, еще когда пела в ночном клубе у Прыгина. Этот урод был вместе с Женей. И те парни, с которыми она вчера была, тоже были с ним... Может, недавние друзья стали врагами? А может, недавний друг превратился в подонка и ублюдка?..

Нахал закрыл Эльзу в сарае. А через какое-то время послышался звук подъезжающей машины и негромкие мужские голоса. Дверь в сарай с грохотом распахнулась. И перед ней предстал Женя собственной бандитской персоной и во всей своей отмороженной красе. Сегодня он был без маски. На Эльзу смотрел совершенно незнакомый человек – злой, беспощадно жестокий и до тошноты отвратительный. Настоящий дьявол во плоти. Но в нем заключено ее спасение. Только он один может вызволить ее из этого плена!

– Женя!!!

Эльза бросилась к нему, но он оттолкнул ее.

– Я не Женя, – с демонической улыбкой сказал он. – Я – Демьян... А Жени больше нет. Его Демьян сожрал...

– Женя... Демьян... Я не понимаю, что происходит...

– Все очень просто. Ты мне надоела.

– Ладно, хорошо... Давай расстанемся... Я даже не буду обижаться, что ты подложил меня под своих дружков...

– И дружки мои не обижаются, – в мерзкой улыбке скривил он губы. – Ты хорошо давала...

– Женя... э-э... Демьян, давай разойдемся с миром, – заискивающе смотрела на него Эльза.

Все естество трепетало от смертельного ужаса. Одолевало жуткое ощущение, что этот монстр не выпустит ее отсюда живой.

– Тачку я у тебя конфискую.

– Да, я согласна, согласна! – закивала она.

Она готова была на все, лишь бы убраться отсюда.

– И звездой тебе не быть, – небрежно ронял слова Женя-Демьян.

– Да, да, хорошо...

Этот демон отберет у нее машину. Он присвоит себе деньги Плотвица. Ну и пусть... Она уедет домой, к маме, выйдет замуж за Эдика Пряхина и будет жить нормальной, спокойной жизнью. И плевать на столичную жизнь со всеми ее «прелестями».

– Я тебя отпускаю, – сказал Женя-Демьян.

Эльза облегченно вздохнула.

– Только одна проблема... Женя работал против Плотвица. А Демьян работает на него. А Лева Плотвиц попросил Демьяна решить вопрос с тобой. Он заказал тебя. И заплатил...

– Как... Как это понимать?

– Демьяну заплатили. И он должен тебя убить.

– Нет! Это невозможно! – хватаясь за голову, завизжала Эльза.

– Возможно!

Женя-Демьян медленно достал из-за пояса пистолет, дослал патрон в патронник, прицелился...

Эльза в страхе зажмурилась. Говорила ей мама, не водись с бандитами. И правильно говорила... Точный выстрел оборвал ее жизнь.

Но для Демьяна это убийство не злодейство. Для него этого всего лишь очередной этап его чудовищного плана...

Глава шестнадцатая

1

Таинственные чекисты смогли справиться с законным вором. Но не смогли уберечь Сашу Брегова. А для Льва Михайловича это огромная потеря. Саша – ум, честь и совесть компании «Эдельвейс». Без него на фирме стало холодно и неуютно.

Но жизнь продолжается. И надо двигать дело дальше. А дела идут. И контора – пишет. Поставки алюминия растут. Не за горами то время, когда Лев Михайлович товаром рассчитается за полученные деньги. Если не рассчитается, придется рассчитываться активами фирмы, а это крайне нежелательно. Поэтому Плотвиц крепко держал руку на пульсе событий. Нельзя, чтобы огромный алюминиевый конвейер дал сбой.

– Лев Михайлович, тут к вам из Московского уголовного розыска, – сообщила секретарша. – Капитан...

Договорить она не успела. В кабинет уже входили плотного сложения мужчины с суровыми, словно литыми лицами.

– Капитан милиции Столяров, – представился старший из них. – Старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска.

Для подтверждения своих слов он предъявил удостоверение в развернутом виде. Корочки спрятал только после того, как Лев Михайлович ознакомился с их содержанием.

Вообще-то с ними сначала должен был ознакомиться начальник службы безопасности. Но его нигде нет. Куда он запропастился? И вообще, как получилось, что эти люди беспрепятственно прошли через весь офис и оказались в его кабинете? Вопросов хватало. Но некогда было получать ответы. Менты буквально ошеломили Льва Михайловича своим служебным натиском.

– Старший лейтенант юстиции Леонтьев, – представился второй мент. – Московская городская прокуратура...

Он без разрешения и с предельно серьезным видом занял место за совещательным столом. Не так давно в этом кресле восседал майор Бородкин. Вот кого Лев Михайлович хотел бы сейчас видеть.

– У вас есть адвокат? – спросил следователь, выкладывая на стол папку с бумагами.

– Какой адвокат? – пытаясь взять себя в руки, спросил Плотвиц.

– По уголовным делам...

– По уголовным? А зачем?

– Сейчас вы все узнаете... Так есть адвокат?

– Ну, у меня есть знакомый адвокат. Я с ним сейчас созвонюсь.

Лев Михайлович лихорадочно искал визитку своего знакомого.

– Не надо... – остановил его Леонтьев. – У вас в офисе есть юрисконсульт?

– Да, разумеется...

– Я думаю, этого будет достаточно. Пригласите его сюда.

Валентин Алексеевич Рядков вошел в кабинет на полусогнутых, смиренно занял указанное место. Лев Михайлович недовольно глянул на него. Сейчас ему нужен не исполнительный, а зубастый юрист.

Следователь Леонтьев объявил, что собирается допросить Льва Михайловича, и попросил юрисконсульта выступить в качестве адвоката. Рядков моментально подобрался. Теперь его взгляд отливал металлом. А ведь у него в свое время была адвокатская практика, правда, по гражданским делам, но все же...

Если менты хотели нагнать жути вперемешку с мрачным официозом, от которого холодеют пальцы ног, они этого добились. Льву Михайловичу было не по себе. И все свое желание сопротивляться он переложил на плечи адвоката.

Следователь выложил на стол какие-то бумаги.

– Это постановление прокурора о заключении под стражу Плотвица Льва Михайловича, – леденящим голосом сообщил он. – Вот, ознакомьтесь...

Он протянул бумагу адвокату. Валентин Алексеевич взял постановление, ткнулся в него изучающим взглядом.

– В чем меня обвиняют? – через пересохшее горло выдавил Лев Михайлович.

Леонтьев достал из папки несколько фотоснимков, один из них протянул ему. Он встретился взглядом с улыбающейся Эльзой.

– Вам знакома эта девушка? – спросил следователь.

– Да, конечно...

– А эта?

Со следующего снимка на него тоже смотрела Эльза. Только глаза раскрыты неестественно широко. И взгляд неживой, застывший. А во лбу пулевое отверстие...

– Это... Это Эльза?! – Лев Михайлович в ужасе отбросил от себя снимок.

– Да, это Осокина Елизавета Максимовна. Ее труп был обнаружен позавчера утром.

– Какой ужас! Только я что-то не пойму. Вы меня в чем-то обвиняете, а при чем здесь Эльза?.. Вы думаете, это я ее убил?

– А как вы сами думаете?

– Я протестую, – встрял в разговор Валентин Алексеевич. – Вопросы прошу задавать по существу дела!

Но на него никто даже внимания не обратил. Не до него. А потом, Лев Михайлович и сам мог протестовать.

– Я ее не убивал! – грозно нахмурил он брови.

– А никто не говорит, что вы ее убивали, – усмехнулся Леонтьев. – Вы всего лишь ее заказали...

– Что?!

– Что слышали!

Следователь протянул ему еще один снимок. На нем был запечатлен майор Бородкин. Испуганный, растерянный. Таким Лев Михайлович его никогда не видел.

– Узнаете?

– Нет, – соврал Плотвиц.

– Бросьте юлить, Лев Михайлович. Ваша вина установлена и сомнению не подлежит!

Гневная обличительная фраза следователя бросила Плотвица в жар.

Елизавета Осокина пыталась его шантажировать, но гражданин Бородкин Дмитрий Степанович предложил решить проблему «классическим» способом. Получалось, Лев Михайлович дал ему задание убить Эльзу и заплатил за это деньги.

– Гражданин Бородкин убил Елизавету Осокину выстрелом в голову. Он признал свою вину. И дал свидетельские показания, что именно вы, Лев Михайлович, поручили ему убить Осокину...

– Я не поручал ему убивать Осокину... Он... Он сам сказал, что решит проблему. Я согласился. Но я думал, что он всего лишь поговорит с Осокиной, убедит ее не делать глупостей. Но получилось, он сам наделал глупостей. Я не знал, что он собирался убивать ее...

Следователь слушал его вполуха. А тем временем заполнял шапку протокола допроса. Затем в упор посмотрел на Льва Михайловича, про себя принял какое-то важное решение и спрятал бланк протокола.

– Гражданин Бородкин находится в Серпуховском следственном изоляторе. Мы сейчас отправимся к нему. Проведем очную ставку. И посмотрим, что вы скажете после этого. Гражданин Плотвиц, в соответствии с прокурорским постановлением вы задержаны по обвинению в убийстве... Я имею полное право надеть на вас наручники прямо сейчас. Но я вхожу в ваше положение, поэтому никаких наручников. И никаких возражений! Гражданин Плотвиц, прошу следовать за мной!

Лев Михайлович был потрясен. Он не видел никакого другого выхода, кроме как подчиниться следователю. Сейчас он отправится с ним в следственный изолятор, где и останется. Это ужасно. Но в самое ближайшее время к делу подключатся его покровители. Как же так, Бородкин – сам его покровитель. И так попал впросак... Наверняка он изменит свои показания. Начальство прикажет, и ему ничего не останется, как выгородить Льва Михайловича...

Он хотел воспользоваться собственным транспортом. Но следователь был неумолим. Его усадили в служебную «Волгу». Хорошо хоть позволили взять с собой Рядкова.

Машина выехала за город, взяла курс на Серпухов. Леонтьев сосредоточенно молчал. Хоть бы слово обронил... Слова будут, когда они окажутся в изоляторе. Страшные обвинительные слова. В который уже раз Лев Михайлович вжал голову в плечи.

Неожиданно ситуация изменилась. «Волгу» обогнал джип «Чероки» с мигалкой на крыше, перекрыл ей путь. Сбоку притерся еще один джип, тоже с мигалкой.

– Что за ересь? – вскричал оперативник и велел водителю остановиться.

Из джипов выскочили бравые парни в камуфляже и черных масках. Короткоствольные автоматы наводили ужас. Ни следователь, ни оперуполномоченный не стали сопротивляться, когда их за шкирку вытащили из машины и уложили на землю.

С Львом Михайловичем обошлись куда вежливей. Его просто вывели из машины, усадили в джип, рядом сел Валентин Алексеевич.

– Я не понимаю, что происходит! – пискнул юрист.

На переднее сиденье рядом с водителем опустился мужчина. Он стянул с себя маску, и Лев Михайлович увидел его лицо. Это был капитан Янцев.

– А теперь понимаете? – глядя на Льва Михайловича, ободряюще улыбнулся он.

– Теперь понимаю, – кивнул Плотвиц. – Хотя и не очень...

Машина сорвалась с места и понеслась в неизвестном направлении. Мигалка больше не шумела. Водитель вообще стащил ее с крыши.

– В хреновом вы положении, Лев Михайлович, – озабоченно сказал Янцев. – Вас обвиняют в убийстве...

– Да, я знаю.

– Теперь на вас еще навесят и побег из-под стражи.

– Нет! Вы меня похитили!

– Ну какие же мы похитители? Мы – ваши спасители...

– Кто просил вас убивать Эльзу?

– А никто не собирался ее убивать. Так получилось... Дело в том, что за вашей Эльзой стоят криминальные силы. Вора в законе Пеле больше нет, но остались его люди. И они настроены очень серьезно. Мы всего лишь хотели поговорить с Эльзой. Но тут появились боевики. Завязалась перестрелка. Короче, Эльза погибла. А майор Бородкин был очень серьезно ранен. А тут милиция... В общем, попали в переплет...

– Почему Бородкин сдал меня?

– А вот это трудно объяснить. Может, его били и пытали. В милиции сейчас такие изверги работают. Может, его ворами запугали. Он же против Пеле, а в общей камере за это могут убить... Короче, ситуация достаточно сложная. Но мы в ней разберемся. Исправим положение. Я вам это обещаю... Видите, мы отбили вас у милиции. Кстати, по головке нас за это не погладят. Это вооруженное нападение на сотрудников милиции. И незаконное использование специальной униформы СОБРа...

– Я понимаю, – кивнул Лев Михайлович.

– Да, вы должны понимать, что мы ни при каких обстоятельствах не оставим вас в беде.

Машина ехала долго, не меньше часа. Наконец она остановилась во дворе какого-то дома. Льва Михайловича повели в подвальный этаж. Там была оборудована комната с небольшим оконцем и тяжелой бронированной дверью.

– Здесь вам придется немного пожить, – виновато вздохнул Янцев.

– Как долго? – осматривая комнату, спросил Лев Михайлович.

Вроде неплохо здесь. Все удобства, еврокомфорт, приличная мебель, дорогой телевизор с видиком. Яркое освещение, хорошая вентиляция. И при этом такое ощущение, будто ты находишься в тюрьме.

– Не знаю, может, неделю, может, две...

– Это слишком много.

– Мы вас понимаем, Лев Михайлович. Но вы поймите, вы обвиняетесь в уголовном преступлении, вы сбежали из-под стражи. Вас уже ищут!..

– Вы могли бы поселить меня в доме.

– Извините, там сейчас ремонт. Но мы его скоро закончим. И тогда вы будете жить в доме. А пока, извините, вам придется пожить здесь. И ваш спутник с вами поживет, чтобы вам не было скучно.

– Позвольте! – возмутился Рядков. – У меня жена, дети. Я должен быть дома!

– Не волнуйтесь, – жестко усмехнулся Янцев. – Господин Плотвиц выплатит вам щедрые сверхурочные и командировочные. Я правильно говорю, Лев Михайлович?

– Разумеется, – машинально согласился Плотвиц. – Кстати, у меня тоже жена и дети. Им нужна надежная охрана.

– Спасибо за напоминание. Мы обязательно об этом позаботимся, – пообещал капитан. – Ну, вот пока и все. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Если что, вызывайте меня. Звонок у двери.

– Я бы хотел воспользоваться сотовым телефоном. Мне нужно сделать несколько звонков.

– Это всегда пожалуйста. Но дело в том, что мы находимся вне зоны покрытия. И сотовая связь бездействует.

– А спутниковая связь? У вас же должна быть спутниковая связь?

– Нет, у нас есть только обычный телефон. Но, увы, вы не можете им воспользоваться. Мы не хотели бы засвечивать наш номер. Вы должны нас понимать. Вас разыскивает милиция, за вами охотятся бойцы-гладиаторы покойного Пеле. На карту поставлена ваша жизнь. В общем, располагайтесь. Если что, я всегда рядом.

Янцев вышел из комнаты, закрыл за собой дверь. Было слышно, как защелкнулся кодовый замок. Льва Михайловича отрезали от внешнего мира...

2

Полковник Малышев нервно барабанил пальцами по столу.

– Не нравится мне эта петрушка, не нравится...

Можно подумать, Денису нравилось, что над их Конторой сгущаются тучи.

Шумиха, поднятая прессой, сделала свое дело. В штаб-квартиру ФСБ пришел депутатский запрос из Госдумы, из администрации президента шли гневные петиции с требованием разобраться с фактами, поднятыми в печати.

Надо отдать должное руководству ФСБ: оно не стало сдавать на съедение свои нелегальные спецподразделения по борьбе с бандитизмом. Но пришло указание свернуть всю деятельность и лечь на дно. И при этом необходимо было сохранить все источники финансирования. Задача непростая.

«ХУЭвых» журналистов найти не удалось. Это дало еще один козырь в руки комитетчиков. Прессу обвинили в предвзятости и клевете. Все газеты, участвовавшие в травле ФСБ, дали опровержения. Ситуация начала выравниваться. Но до полного равновесия еще далеко.

И все же тучи стали расходиться. Но тут снова ложка дегтя. При очень странных обстоятельствах исчез генеральный директор компании «Эдельвейс». И опять в одной ну очень независимой газете всплыла «ХУЭва» заметка. Дескать, «Белая стрела» заметает следы...

Было установлено, что ко Льву Плотвицу приходили какие-то люди из МУРа. Через секретаршу установили фамилию и звание одного из них. Капитан Столяров. В МУРе в самом деле был такой капитан. Но про компанию «Эдельвейс» он даже ни разу не слышал. И секретарша его не опознала. Чудеса в решете.

О чем шел разговор, никто не знает. Но после него Льва Плотвица вывели из офиса, усадили в черную «Волгу» с обычными номерами и куда-то увезли. Вместе с ним пропал и его юрист. Уже неделя прошла, а о них ни слуху ни духу...

– Как вообще так могло получиться, что этот лже-Столяров проник в хорошо охраняемый офис? – возмущался Малышев.

– Объяснение одно: акция была тщательно спланирована. У начальника службы безопасности и у его сотрудников случилось острое расстройство живота... Как по команде все обосрались!..

Взгляд Малышева стал темнее тучи.

– Ничего веселого здесь нет. Где сейчас этот чертов Капрал?

– Агент сообщает, что все в порядке. Но проверка установила, что группа Капрала исчезла...

– Агент раскрыт. И поставляет нам дезу!!!

– Именно так. – Денис и сам был в этом уверен. – Капрал нас переиграл...

– Переиграл. В том-то и дело, что он нас переиграл! Он повел свою игру. И Плотвица похитил – он!

Артем Александрович поморщился, потер рукой грудь.

– Разволновался я что-то. Аж в груди сдавило... Может, сердце на старости лет барахлить стало? Надо бы к врачу сходить... Ладно, что там у нас? А, этот Капрал... Ох, чует мое сердце, что этот изверг ведет свою игру. Не зря же оно разболелось...

Малышев наполнил стакан водой, выпил.

– Вроде отпустило, – облегченно вздохнул он. – Так вот что я хотел сказать. «Эдельвейс» переводит деньги на наш счет. Но хозяйничает в компании Капрал. Там он как у себя дома. И неизвестно, какие у него дела с Плотвицем...

– Да, возможно, это он и организовал его похищение. А сотрудники МУРа – это сети, в которых он собирается запутать Плотвица.

– Хитро все задано. В смысле хитрозадо... Плотвиц в руках у Капрала. И неизвестно, как он себя поведет дальше. Знаешь что, я думаю, нам надо всерьез взяться за эту компанию. Если возможно, заблокировать все счета. Вплоть до их ареста. Да что это такое? Не могу я больше...

Артем Александрович шатнулся в кресле, беспомощно закатил глаза. И вдруг всем телом опрокинулся на стол. Изо рта хлынула пена...

Денис немедленно распорядился вызвать врача, а сам занялся больным. Или, можно сказать, покойным... Сердце Малышева не билось.

Но Денис не сдавался. Он провел непрямой массаж сердца и сделал искусственное дыхание. Этой техникой он владел чуть ли не в совершенстве. Но, увы, Артема Александровича спасти не удалось. Прибывший врач констатировал смерть.

Денис понимал, что дело здесь нечисто. И распорядился провести вскрытие трупа на предмет выявления ядовитых веществ.

Домой он вернулся поздно. Голова забита версиями, доводами, прочей требухой. Неудивительно, что подвох он учуял в последнюю минуту.

В комнате Норы горел ночник. Она не спала. Но почему она тогда не встречает его? Может, ее убили? Может, в ее комнате находится человек, который собирается убить и самого Дениса? Ведь Малышева убили, теперь его очередь...

Но нет, убийца здесь ни при чем. Денис это понял, едва открыл дверь в спальню. Нора лежала в постели. Одеяло под подбородок. Глаза настороженно-испуганные. А у кровати лежат чьи-то мужские брюки... Опять двадцать пять!!!

Ведь он тогда поверил, что Нора мало в чем была виновата. Простил ее. Они снова вместе. Все было нормально. И вот на тебе, опять Денис застает ее с любовником.

Но любовника нет. Есть только его брюки... Классическая ситуация. Муж приходит домой, любовник прячется в шкафу... А продолжение?.. Муж в ярости находит любовника, убивает его вместе с женой... И сам кончает жизнь самоубийством. Самая обычная бытовуха, легко раскрываемая ментами-территориалами. Дело тут же закрывается, потому как и убийца, и потерпевшие мертвы. А убийца при этом на свободе... Убийца убит, и он же на свободе. Бред? Нет, не бред...

Нора боится. Но не столько Дениса, сколько чего-то другого. Или кого-то...

А мужские брюки нарочно лежат посреди комнаты. Они обязательно должны были броситься в глаза. Ситуация лихо закручена. И надо как-то выкручиваться. Счет идет на секунды...

Денис должен увидеть брюки и сразу же броситься к шкафу или под кровать.

Но он сделает по-другому... Денис подскочил к жене, сгреб ее в охапку вместе с одеялом и потащил на выход.

– Денис, не надо! – в ужасе завизжала Нора.

Но он ее не слушал.

Нора далеко не пушинка. Но чувство опасности встряхнуло его изнутри, высвободило резервные силы. Денис легко взял вес, понес жену к выходу. И еще умудрился почти без остановки открыть дверь.

Он уже в подъезде. И Нора уже на ногах. Бежит вниз вместе с ним. Но выход может быть блокирован. Денис выхватил пистолет. И одновременно с этим в голову пришла спасительная мысль. Он не стал уходить далеко. Спустился всего лишь на один этаж и позвонил в дверь своему соседу. Веня Иванов не заставил себя долго ждать, впустил их с Норой в квартиру. Пистолет в руке Дениса округлил его глаза.

– Что случилось? – лихорадочно захлопывая дверь, спросил он.

– А это мы сейчас узнаем...

Денис провел Нору в комнату.

– Ну, рассказывай! – потребовал он.

– Не виновата я! – взвыла она.

– Он сам?

– Не он, а они... Денис, я, честное слово, не виновата, – хлюпала носом Нора. – Я сама не знаю, как они появились. Выхожу из душа, а они в квартире. И сразу пистолет к голове. Я испугалась...

– И пустила их к себе в постель, так?

– Не их, а его... Я с одним была. И то все так быстро произошло...

– Ты хотела дольше?

– Денис!.. Ты не понимаешь, они хотели убить тебя!

– Вот это я как раз и понимаю! А то бы ты у меня сейчас летала!

Эмоции били через край. Поэтому приходилось делать над собой усилие, чтобы удерживать их в русле.

– Он сделал дело. А потом под кровать залез. Сказал, что, если я предупрежу тебя, он меня застрелит. А другой в шкаф залез. У него нож был. Я знаю, он должен был тебя убить...

Все-таки Денис немного ошибся. У преступников был несколько иной сценарий. Ревнивый муж находит любовника, от руки которого и принимает смерть. В порыве чувств любовник убивает и жену. А потом исчезает... Милиция его ищет. И даже усердно. Но убийство со служебной деятельностью Дениса не связывает. Обычная бытовуха...

Значит, преступников двое. И они находятся в его квартире... А если это профи? Сможет ли он справиться с ними в одиночку? Надо попробовать. Но сначала нужно созвониться с замом Малышева, объяснить ситуацию.

Денис позвонил на сотовый телефон Ромы Хадырина.

– Слушаю, лейтенант Беленький, – услышал он незнакомый голос.

– Майор Дерюгин, Федеральная служба безопасности, – для убедительности представился Денис. – Я звоню Роману Васильевичу Кадырину...

– Нет больше Романа Васильевича, – трагическим голосом сообщил лейтенант. – Его убили. Ломиком по голове. С целью ограбления... Он из гаража домой шел...

– Постойте! А вы кто?

– Участковый оперуполномоченный лейтенант милиции Беленький, товарищ майор, – отрапортовал собеседник. – В настоящий момент осматриваю место происшествия...

– А телефон... Телефон как к вам попал?

– Его преступники забрали. Да обронили ненароком. Телефон рядом с трупом лежал. Вот жду, может, они за ним вернутся. Шучу, конечно... Товарищ майор, я должен записать ваши координаты...

– Завтра. Завтра я сам вас найду...

Денис нажал на клавишу сброса... Ситуация выходит из-под контроля. Умер Малышев, убит Кадырин, покушались на жизнь самого Дениса... Неведомый противник нанес мощный упреждающий удар. И попал прямо в сердце...

Но Денис жив. И он в состоянии ответить ударом на удар... Со звоном разбилось стекло. В комнату влетел какой-то предмет. Мать твою! Это ж «лимонка». А время срабатывания у нее всего три секунды. Уже меньше...

– Ложись! – крикнул Денис.

Но лечь на пол успел только он сам. В падении он сумел вылететь в проход между комнатами. Мощный взрыв накрыл его с головой.

Сознания он не терял. Но в ушах звенело, хоть вешайся. Да и не звон это, а изнурительная звенящая боль. От нее можно сойти с ума. Но пока что Денис сходил с ума от другого. Взрывная волна, казалось, вдавила Нору в диван. Все тело иссечено осколками. Кровь. Настежь распахнутые стеклянные глаза. Нора была мертва...

С грохотом слетела с петель входная дверь. Денис не мог этого слышать, но он рефлекторно почуял опасность. Инстинкт самосохранения швырнул его на балкон. Дверь была открыта, и он беспрепятственно выбрался на свежий воздух. Третий этаж. Но делать нечего, нужно прыгнуть.

Денис перемахнул через перила и нырнул в жаркую ночь. Вслед ему ударила автоматная очередь. Но пули просвистели над головой...

Он уходил от погони всю ночь. Первое время за ним действительно гнались вооруженные люди. Он смог уйти от них, спрятаться в дебрях лесопарка «Лосиный остров». Враг преследовал его и дальше. Но только к утру Денис понял, что это была иллюзия больного воображения.

Утренний свет привел его в чувство. Он собрался с мыслями и силами. Теперь он знал, что нужно делать. Для начала он отправится в штаб-квартиру малышевской организации.

Денис прибыл в офис в двенадцатом часу дня. Прошел мимо скучающего охранника и закрылся в своем кабинете. Сейчас он старший, и ему нужно брать бразды правления. Для начала он свяжется с Генералом, доложит ему обстановку...

Дверь открылась. На пороге застыл человек в форме подполковника милиции, за ним стояли еще двое в штатском. Взгляды холодные, пронизывающие. Как они здесь оказались?

– Денис Андреевич Дерюгин? – жестко спросил подполковник.

– Да...

– Постановление прокурора на обыск вашего кабинета. Пожалуйста, ознакомьтесь...

Бумага не вызывала сомнения. Казенный бланк, гербовые печати, стандартный текст.

– Меня в чем-то подозревают? – спросил он.

– Все вопросы потом, – отрезал подполковник.

Денис уже знал, что менты могут найти в его кабинете. И не ошибся. Из-под кресла был извлечен пакет, в котором находился пистолет и ампула с каким-то порошком.

Порошок – это яд, которым он «отравил» Малышева. Кого же он «убил» из этого пистолета?

– Сегодня ночью в своем доме был застрелен сотрудник вашей фирмы Щипков Юрий Матвеевич, – строгим официальным голосом сообщил подполковник. – Его убили вместе с женой и детьми.

– Я-то здесь при чем? – возмутился Денис. – В меня самого стреляли...

Но подполковник пропустил его слова мимо ушей.

– Где ваше служебное удостоверение? – спросил он.

– Удостоверение сотрудника охранной фирмы?! Вот, пожалуйста...

– Нет, удостоверение сотрудника Федеральной службы безопасности.

– У меня нет такого удостоверения, – соврал Денис.

Удостоверение у него есть. Но оно выдано ему не на законном основании. И светить его не хотелось.

– А это?

Подполковник выложил на стол его старое удостоверение личности. Их у него было два – так получилось. Одно он сдал при увольнении, другое валялось где-то дома.

Где-то дома... Убийцы нашли его удостоверение, забрали с собой. И после убийства Щипкова оставили его на месте преступления. Как будто Денис его случайно обронил.

– Это было найдено на месте преступления, – подтвердил его догадку полковник.

Теперь у Дениса не оставалось никаких сомнений, что против организации и его самого действовал Капрал. Только он мог нанести сокрушающий удар, направленный прямо в сердце. Для этого он был очень умен, в его группе – профессиональные убийцы, в его распоряжении большие деньги и самая современная спецтехника. Он сделал ход конем и вывел организацию из игры.

Только одна осечка случилась у него. Он не смог убить Дениса. Но его изощренный ум тут же нашел выход из положения. И он убил Юру Щипкова... Щипков не был ключевой фигурой в организации. Его можно было не трогать. Но Капрал пошел на импровизацию. Он не просто убил Щипкова, этим он подставил Дениса. Ловко он это сделал. И в кабинет его проник, и ментов оповестил. Но как он пробрался в офис? Неужели в охране его люди? Да, широко забросил свои сети этот мерзавец...

Сейчас Дениса арестуют, будет следствие. И что он расскажет? Что был сотрудником филиала «Белой стрелы»? Да за это его разорвут на части. Естественно, он будет молчать. И ждать, пока его вытащат братья по оружию. Если, конечно, Генерал захочет это сделать. Пока он будет сидеть, много воды утечет. И Капрал успеет закончить свои грязные дела.

– Вы обвиняетесь в убийстве гражданина Щипкова! – заключил подполковник. – И я вынужден взять вас под стражу.

– Погодите! Я убил еще и гражданина Кадырина! – заявил Денис.

Брови подполковника изумленно поползли вверх.

– Я убил его монтировкой. Она в шкафу. Я вам сейчас покажу!

Менты позволили ему подойти к шкафу. Думали, сейчас он достанет и покажет им монтировку. Какие же они идиоты!

Денис прыгнул в шкаф, ногами пробил тонкую нижнюю стенку – упал в подвал. А там бегом по коридору, до бойлерной, откуда можно выскочить во двор...

В организации Малышева работали бывшие чекисты. Они прозевали Капрала. Но они не лохи. И не так-то просто взять их голыми руками.

Денис это доказал. Менты не смогли догнать его.

3

Демьян наблюдал за Плотвицем через «глазок» скрытой видеокамеры и усмехался. Этот идиот искренне верит, что за ним стоит могущественная Контора.

Стояла. В лице Капрала. Но сейчас за ним стоит только Демьян. И дальнейшая игра идет исключительно по его правилам.

Смог-таки он просветить снаружи и изнутри организацию, которую представляли Майор и Полковник. Долго готовил этот удар. И наконец свершилось. Полковник умер от сердечного приступа, убийство его замов также прошло как по писаному – одного убили «уличные грабители», второй разбился насмерть на своей машине. А вот с Майором вышла осечка.

Демьяну нравилась его жена. Давно он пускал на нее слюнки. К тому же он знал, как однажды Денис Дерюгин застал свою Нору с любовником. Поэтому решил пофантазировать. Вместе с Банзаем забрался в их квартиру, подвалил к Норе. Это был кайф. Он драл эту знойную телку до тех пор, пока Банзай не засек Майора.

Демьян забрался под кровать, Банзай – в шкаф. Он бы полоснул Дениса по горлу, и ноу проблем. Но Дерюгин оказался не так прост. Вовремя обнаружил «зарытую собаку». И вместе с женой дал задний ход. Но и Демьян с Банзаем не пальцем деланные. Внагляк пошли по горячему следу, но снова облом. Нору завалили, а Дерюгин ушел...

Но нет худа без добра. Демьян быстро срежиссировал другую сценку. Банзай с Чистяком грохнули еще одного чекиста. И его смерть свалили на Дерюгина. Не зря Демьян прорабатывал запасные варианты, поэтому подстава прошла как по маслу. Но Денис опять ушел. Сучий потрох...

Ну и хрен с ним, пусть бегает. Пусть менты охотятся за ним. А Демьян подключит прессу. С его деньгами это раз плюнуть. Журналюги снова поднимут шум, будут греметь реальными фактами. У Демьяна даже название для статьи есть: «Пауки из „Белой стрелы“ пожирают друг друга».

Организация конкретно засвечена, штаб-квартира открыта для представителей закона и прессы, есть реальные исполнители – мертвый Полковник и беглый Майор. Это будет настоящая сенсация. Это будет мегатонная бомба в тротиловом эквиваленте. Начальники из ФСБ и думать забудут о какой-то там группе Капрала, они будут думать, как прикрыть свои задницы. А бояться им есть чего. Коррупция налицо – известны банки, которые крыла организация Малышева.

Засвечен и сам Капрал. Демьян сам засветил себя. Чтобы подлить масла в огонь. И чтобы отвести от себя подозрения в утечке информации. Именно ради этого он сдал воровским «гладиаторам» чекиста Сизова, следившего за Пеле. Сам же потом и подвесил его к потолку вместо люстры. Как и ожидалось, все шишки посыпались на покойника.

Но этого мало – отвести от себя подозрения. Нужно было засунуть в задницу Полковника вместе с его Конторой. И Демьян с этим справился. Он подставил под удар секретное подразделение ФСБ, но сам вышел сухим из воды. Да, он засвечен. Но Капрал – это миф. А миф – это тот же ветер, попробуй поймай его в чистом поле...

С Полковником покончено. С Майором, считай, тоже. Остались только овцы. Вкусные и сытные. С овец стригут шерсть. У Демьяна развязаны руки, поэтому ничто не помешает ему обезжирить уже попавшую в капкан жертву.

Зазвонил телефон. Демьян вышел на связь.

– Цыплятки в клетке, – сообщил Флэш.

Он не один. С ним в паре работает один его давний приятель Афанас. Пацан проверенный и надежный во всех отношениях. Флэш вместе с ним на крытке когда-то парился. Мог поручиться за него головой. Если цыплятки уже в клетке, то Афанас выдержал проверку. Но равноправным бойцом бригады он все равно никогда не станет, как бы ни старался. Таких «вечных стажеров» в команде уже пять человек. Команда расширяется и будет расширяться, но число избранных останется неизменным.

Скоро должен позвонить и Бонус. Его задача – поймать курицу-несушку. С ним новичок – круто сваренный боец с большим боевым опытом. Сам по себе Бонус – это сила. А на пару с Корольком он сила в квадрате. Так что Демьян скоро увидится с Катрин. И проведет ей гинекологический осмотр. Инструмент для этого дела у него в штанах...

4

Сколько Татьяна себя помнила, ей всегда приходилось иметь дело с детьми. Она сама подняла на ноги младших сестренок. Затем работала в детском саду нянечкой, заочно закончила педагогическое училище, стала воспитателем. А потом ей крупно повезло. Она смогла устроиться няней в очень богатый дом.

Артемку и Алешку она любила, как собственных детей. Души в них не чаяла. Заботилась о них, холила, лелеяла. Отец и мать – деловые люди, им некогда заниматься детьми. Но Татьяна сама со всем справляется. Тем более вечерами Екатерина Семеновна заботу о детях берет на себя.

Сейчас в семье большие проблемы. Лев Михайлович пропал без вести, а Екатерина Семеновна его ищет – сама где-то постоянно пропадает. Но это ничего, главное, с детьми все в порядке.

Алешка барахтается в игрушках. Артемка – тот повзрослей, посмышленей. Но что-то на него сегодня нашло, весь день плачет. Даже болонка Чарли решила его утешить, принесла свою сахарную кость. Высшая степень самопожертвования. Но Артемка не унимается...

– А ты ему по голове да колотушкой! – посоветовал чей-то злой, насмешливый голос.

Татьяна резко обернулась и увидела, как в детскую входят двое в черном и в масках.

– Сразу заткнется! – добавил второй голос.

Они оба были вооружены. Пистолеты с длинными набалдашниками. Страх парализовал тело и мысли. Татьяна ойкнула и свалилась в обморок...

Когда она очнулась, уши сразу сдавила мертвая тишина. Она лежала в детской, но вокруг никого. Ни Артемки, ни Алешки. Только мертвая болонка. Татьяна снова лишилась чувств. Опять очнулась. Поднялась, на негнущихся ногах вышла из комнаты.

В холле на полу лежал охранник. Под головой растеклась лужа крови. Татьяне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не было обморока. Ее стошнило.

Она извергла из себя весь обед. И ей нечем было рвать, когда она увидела второго охранника. И он лежал в луже крови...

Не считая собаки, в доме было три трупа. Охранники и горничная. Татьяна могла стать четвертым покойником. Но ей повезло. Правда, ей снимут голову, когда узнают о пропаже детей. Голову снимут образно. Но дадут такие характеристики, с которыми ни в жизнь не устроиться ни на одну приличную работу.

Но сейчас нужно думать не о себе.

Татьяна подбежала к телефону. Трубка ответила гробовой тишиной. Но рядом с аппаратом лежала трубка сотового телефона. Она может воспользоваться мобильником... Татьяна смело взяла трубку в руку, нажала на клавишу «ок».

Это было последнее действие в ее жизни. Заряд пластита превратил трубку в ручную гранату с сорванным концом. И не оставил девушке никаких шансов...

А «цыплята» тем временем тряслись в «клетке» джипа «Чероки». Бандит по кличке Флэш докладывал своему боссу об удачно проведенной операции. Четыре трупа, которые они с Афанасом оставили после себя, его абсолютно не смущали.

Глава семнадцатая

1

Запреты создаются для того, чтобы их нарушать. А игра в футбол – для того, чтобы принимать в ней участие.

Глеб не смог дотерпеть до конца первого круга. И с молчаливого благословения Кормильцева вышел на поле в игре последнего тура.

И, как назло, ему представилась великолепная возможность отправить мяч в ворота. И, как назло, головой. И он сделал это. Назло сопернику. Он открыл счет. Но на этом везение закончилось. Зато он играл стабильно, создал несколько голевых моментов, сделал результативный пас Цареву. «Спутник» выиграл со счетом три – один. Команда, правда, была не самая сильная. Но все же...

Глеб отыграл весь матч. Ничего, не умер. И голова не развалилась на части. Правда, сейчас голова болит. Нет, с мозгами у него все в порядке. Просто его пригласили на одно ток-шоу, связанное с футболом. Придется говорить умные слова. А языком махать – это не ногами по мячу бить. Как бы чушь какую не сморозить.

Телестудия находилась в районе Ботанического сада. Туда он приехал на своей «девятке».

Здание небольшое – всего три этажа. Зато стильно и фешенебельно. Рядом большая асфальтированная площадка – хоть в футбол на ней играй. Вокруг зеленый массив. Воздух свежий. Только что-то дышится тяжело. Волнуется Глеб, переживает...

В вестибюле щуплый охранник в темно-синей униформе. Глебу даже стало смешно, когда он с важным видом потребовал у него документы. Хорошо, что есть возможность повеселиться перед казнью.

Охранник выписал ему пропуск, объяснил, куда идти. Но далеко Глеб не ушел. Встречным курсом к нему шли две красавицы. Но ошалел он не от их красоты. Это были Катрин и Алика. Рядом шли еще две девушки из «Шоу Гелз». Но Глеб их не замечал. Его интересовали только Катрин и Алика.

Обе – его любовницы. Но в прошлом. В настоящем они – две женщины одного мужчины, Льва Плотвица. Они соперницы. Но идут рука об руку, о чем-то мило щебечут. Может, Катрин ни о чем не догадывается. А может, Сонька все наврала насчет Алики...

Глеб тряхнул головой, сбрасывая смущение. Навесил на лицо яркую улыбку. И перегородил девушкам путь. И тут же словно из-под земли рядом с ним выросли два крепких типа. На улице жара, а они в костюмах. Может, под пиджаками скрываются пушки.

– Это свой! – смущенно улыбаясь, сказала Катрин.

Само собой, она просто не могла не узнать его. Алика слегка покраснела и отвела в сторону взгляд. Какая умница... Впрочем, это лучше, чем если бы она бросилась ему на шею.

Телохранители отступили, девушки прошли мимо. Глеб и Катрин остались одни.

– Какими судьбами? – не очень весело спросила она.

– Теми же, что и ты. На передачу пригласили.

– Даже так? Ты становишься звездой.

– Да нет, меня вместо мячика пригласили. Попинают немного и отпустят...

– Мои девочки тоже как мячики сейчас прыгать будут. У них номер в музыкальной передаче. А я думала, ты за Аликой приехал.

– А ты не знаешь?..

– Что я должна знать? – прищурилась Катрин.

Так делают, когда от волнения пересыхают глаза и их трудно держать открытыми.

– Мы с ней больше не встречаемся.

– Почему?

– А она тебе не рассказывала?

– Ну, говорила, что вы расстались. Но не говорила почему...

– А какая разница?

– Действительно, какая разница?

Катрин весело улыбнулась, но тут же лицо омрачила тень печали.

– А у меня неприятности, – сказала она. – Лев пропал. Ни слуху ни духу...

В это время у нее зазвонил телефон.

– Извини, – сказала она Глебу и взяла трубку.

Неизвестно, о чем ей говорил невидимый собеседник, но на Катрин вдруг стало жалко смотреть. Лицо исказила гримаса ужаса. Глаза наполнились страданием.

– Этого не может быть! – заголосила она. – Я сейчас еду!

Она убрала телефон и уперлась в Глеба невидящим взглядом.

– Дети... – отрешенно пробормотала Катрин. – Наши дети... Я должна ехать...

Шатающейся походкой она направилась к выходу. Постепенно шаг ее выровнялся, но плечи не расправились. Такое впечатление, будто она несла на себе какой-то груз. Наверное, так оно и было... Глеб не понял, что именно произошло с ее детьми. Но что случилась беда, об этом догадаться было нетрудно.

Он бы хотел поехать с ней. Но как-то неудобно было напрашиваться. Мужа нет, а она с бывшим любовником – не покажется ли кому-то странной эта ситуация?..

Глеб проводил ее взглядом. Сначала до дверей. Затем подошел к витринному окну. Смотрел, как она идет к машине...

А вот и машина. Черный джип «Чероки». Он подъезжает к ней, останавливается... А это что за номер?

Откуда-то вдруг появился человек в черном. Как будто из воздуха материализовался. И сразу оказался за спинами телохранителей Катрин.

Все произошло стремительно. Человек в черном поднял руку с пистолетом и один за другим с интервалом не более секунды застрелил телохранителей. Затем схватил Катрин под руки и впихнул в джип «Чероки».

Машина сорвалась в места в тот момент, когда Глеб на всех парах вылетал из здания студии.

До его «девятки» метров пятьдесят. Не близко. Но он умеет быстро бегать. Только джип быстрее. Он уже скрывается за поворотом. И никто не пытается его остановить...

Глеб умел не только быстро бегать. Он умел соображать на бегу. И сейчас мозговой компьютер подсказал правильное решение. Он взял поправку на покойных телохранителей, затормозил возле одного, быстро сунул руку под пиджак. Так и есть – в кобуре под мышкой пистолет. И ствол уже у него в руке. А теперь на старт. И бегом, бегом...

Он пулей влетел в свою машину, вставил ключ в замок зажигания, завел двигатель. Машина с ревом сорвалась с места. Только в какую сторону мчаться?

Дорога выходила на Ботаническую улицу. Но в какую сторону направился джип – вправо или влево? Ушла машина, теперь ищи-свищи...

Но Глеб не отчаивался. Он взял вправо. А тут перекресток – или дальше ехать по Ботанической, или сворачивать на Комдива Орлова?.. Интуиция подсказала, что нужно свернуть. А может, этот совет ему дало самолюбие. Может, когда-нибудь эту улицу переименуют. Изменят первое слово. Улица Футболиста Орлова. Звучит!..

Глеб свернул на улицу своего однофамильца, но скоро остановился. Впереди по курсу образовалась огромная пробка. И на встречном направлении нет машин. Значит, какая-то хрень перегородила всю дорогу. Да-а... А вот и знакомый джип. Он идет по встречной полосе. Решил сменить курс на сто восемьдесят градусов. Похитителям ведь все равно, куда ехать, лишь бы поскорей удрать с места преступления. Шутка ли, сразу два трупа...

А может, это какая-то другая машина? Мало ли в Москве джипов «Чероки»?.. Да, возможно, это уже другая машина. Но поздно. Глеб уже преграждает ей путь.

Глеб очень любил свою машину. Поэтому ему трудно будет потом понять, как он смог подставить ее под удар. Но он это сделал... Джип на скорости ударил сбоку в передок «девятки», смял капот. Глеб и сейчас с трудом понимал, что происходит. Слишком сильным был удар, в голове все смешалось, кишки станцевали джигу.

Но он все же нашел в себе силы выбраться из машины. Джип стоял метрах в пятнадцати от него... Голова гудит, мозги набекрень. Но нужно думать, соображать. И про пистолет забывать нельзя. Патрон в патроннике, предохранитель снят...

А вдруг это не тот джип, в котором увезли Катрин? Не стоит спешить со стрельбой. Но и медлить ни в коем случае нельзя.

Из джипа выпрыгнул мужчина в черном. Его рука опасно выставлена вперед... Сейчас он будет стрелять. Стреляет... Но Глеб уже припал к земле. Чувство опасности обострено, инстинкт самосохранении не подвел. Еще бы твердая рука и меткий глаз... Бах-бах-бах! «ПМ» бился в руке как припадочный.

Глеб стрелял из положения лежа. В точности как учили в армии. Спецназовцы не бывают бывшими. Они или есть, или их нет... Глеб есть. Живой и невредимый. А его противник уже натирает мордой асфальт.

А вот и второй. Так же лихо выскакивает из машины. В руках у него «узи» с глушителем. Стреляет чертовски быстро и метко. Но Глеб тоже не спит. Кувырок через правый бок, еще, еще. Быстрей, еще быстрей. Пули взрыхляют горячий асфальт совсем рядом. Еще чуть-чуть – и они взрыхлят самого Глеба. Но он уже вне видимости стрелка. Директрису огня блокирует джип. Но это ненадолго. Всего лишь на мгновение.

Но это мгновение работает на него. Он видит ноги стрелка. Еще один шаг – и Глебу конец. Но этот шаг еще нужно сделать... Бах-бах! Пуля пробивает ботинок.

Стрелок жив, но ему до жути больно. Вряд ли он в состоянии контролировать ситуацию. Глеб в рывке срывается с места. Подбегает к джипу с правой стороны, открывает заднюю дверцу. Вторая дверца и без того открыта. В проеме видна фигура стрелка. Он уже заметил Глеба, пытается вывести на него пистолет-пулемет. Но «краповые береты» умеют бить на опережение. Бах-бах-бах!..

С людьми в черном покончено. В джипе Катрин. Она сидит как неживая и смотрит на Глеба пустыми, оловянными глазами. Похоже, ее чем-то накачали. Чтобы в пути с ней не было никаких проблем...

Где-то неподалеку взвыла милицейская сирена. Глеб оглянулся и увидел, как к ним на всех парах мчится гаишная «семерка». Менты – это не страшно. Хотя... Может, Катрин захватили сотрудники уголовного розыска. Может, он пристрелил двух ментов... Не-ет, отвечать он за них не хочет!

Глеб закрыл дверцу, обежал машину. Прыгнул за руль. По всему салону разбросаны обрывки подушки безопасности. Видно, в момент удара она сработала и прижала к сиденью водителя. Поэтому он не мог выскочить из машины в один момент со своим напарником. Если бы это случилось, лежать бы сейчас Глебу размазанным по асфальту.

Но по асфальту размазаны другие. А он за рулем. И нужно уносить ноги. Ключ в замке зажигания. Но заведется ли машина? Как-никак, она только что побывала в аварии. Но нет, мотор заработал. И с трансмиссией никаких проблем.

Джип шел легко, мощно и быстро. На то он и джип. А позади завывает ментовская «семерка». Но на то она и «семерка», чтобы всего лишь повиснуть на хвосте у мощного джипа, а затем плавно с него съехать.

Глеб заложил крутой вираж и на скорости свернул на какую-то улицу. Затем так же лихо заехал во двор какого-то дома. Мощные колеса легко преодолели пустующую детскую площадку. Жаль, конечно, песочницу. Но собственная шкура дороже.

Он выехал со двора через другой выход, снова улица, а впереди Ботанический сад. Здесь можно затеряться... А сирена воет где-то далеко-далеко.

В Ботаническом саду он долго не терялся. Окольными путями вырулил на Дмитровское шоссе – и вперед, на Кольцевую автостраду.

Его могли задержать на выездном посту. Но ментов Глеб уже не боялся. Уже явственно осознал, что зря удирал от них. Он застрелил преступников – в этом он теперь не сомневался. Каким это ментам позволено убивать телохранителей задерживаемого? Нет, это были похитители от уголовщины. И за их смерть Глеба никто не осудит. Разве что их дружки...

Глеб глянул на Катрин. Взгляд по-прежнему отрешенный, все та же белесая пустота в глазах. Соображалка отключена. Ничего, со временем включится...

Его могли остановить, но этого не случилось. Он беспрепятственно пересек МКАД. Черед Долгопрудный пошел на Старбеево, дальше затерялся в лесном массиве. Нельзя долго гонять на засвеченной машине. Ментов он уже не боялся, но желания встречаться с ними тоже не было. Ведь среди них могли найтись пособники бандитов, пытавшихся захватить Катрин.

Судя по всему, банда достаточно серьезная. У Катрин пропал муж. Возможно, его похитили бандиты. И ее саму пытались похитить... А дети? Катрин что-то говорила про детей. Их что, тоже похитили?..

Лев Плотвиц – богатейший человек. И с него можно сорвать очень большой выкуп за жену и детей. Но зачем тогда было похищать его самого? Что-то здесь не так. Похоже, дело не в самом выкупе. Возможно, бандиты замахнулись на компанию Плотвица. Лев Михайлович выбывает из игры, а бандиты занимают его место.

Бандиты не простые. Достаточно высокий класс спецподготовки, отличная машина, скорострельное оружие. Кстати, об оружии. У Глеба кончились патроны, и его «ПМ» превратился в бесполезный кусок железа. Может, в машине есть оружейный НЗ?

Он вывел Катрин из машины, усадил под дерево. Взгляд стеклянный, ни проблеска живой мысли. Ничего, оклемается.

Оружия он не нашел. Зато обнаружил мобильный телефон. Вернее, «трубка» сама обнаружила себя. Глеб отозвался на звонок.

– Да...

– Второй, что за дела? Почему молчим? – услышал он грубый голос.

– А о чем с тобой говорить? – насмешливо спросил Глеб.

– Что?! – разъяренно заорала трубка. – Кто это?! Ну, козлы!!!

Связь оборвалась. Глеб посмотрел на дисплей телефона. Пустота. Номер не высвечен. И в памяти – пусто. Серьезно ребята работают...

Он продолжил поиски оружия. Вспомнил одну телепередачу про таможенников. Оказывается, самое излюбленное место для тайников – бензобак.

И точно, бензобак джипа был изменен в сторону уменьшения объема. Освободившееся место занимал тайник. В нем Глеб обнаружил автомат «вал» с мощным глушителем и лазерным прицелом. Рядом лежал пистолет-пулемет «бизон» с цилиндрическим магазином.

Глебу не приходилось иметь дело с таким оружием. Но он кое-что знал про него. Автомат «вал» валит людей конкретно. На расстоянии двухсот метров пробивает стальной лист толщиной шесть миллиметров. Отменная скорострельность. Правда, патронов в обойме маловато – всего двадцать. Зато в «бизоне» хоть отбавляй – шестьдесят семь штук.

Также в тайнике он обнаружил четыре ручные гранаты, детонаторы к ним и запас патронов. И еще какая-то штучка, магнитом присобаченная к тайнику. В ней беззвучно мигала маленькая лампочка – как будто свет маяка...

А может, это и в самом деле маяк. Лампочка – это всего лишь индикатор посылаемых радиосигналов. Что, если на этот «огонек» уже летят до зубов вооруженные бабочки-бабаи с вертикальным взлетом?..

Глеб вырвал радиомаяк и зашвырнул его в кусты. И тут же выругал себя матерными словами. Что, если это был не маяк? Что, если это было взрывное устройство...

Но взрыва не произошло. Глеб облегченно вздохнул. И в голову тут же пришла одна очень милая затея. Воевать так воевать...

Он раздобыл несколько проводков и огородил место, где лежал радиомаяк. Только ограда с секретом – две «лимонки» на растяжках.

Затем он посадил в машину Катрин, сам занял место за рулем. И продолжил путь.

Мысль шальная и чертовски глупая. Что, если на минах подорвутся какие-нибудь грибники? Но этот вопрос Глеб задал себе, когда был уже далеко от «минного поля». Пришлось возвращаться.

Он малость заплутал. Поэтому к минам вернулся часа через два после их установки.

Но радиомаяк уже разминировали. Методом «живого трала»... На поляне стоял джип, а возле кустов валялись два трупа. Снова люди в черном. У обоих автоматы «вал». Нетрудно догадаться, на какую дичь они охотились. На земле валялся разбитый взрывной волной ноутбук. С него снимался сигнал от захваченного джипа. Через него бандиты нашли свою смерть.

Обе гранаты взорвались разом. Одному «герою» раздробило и распороло живот, второго накрыло осколками уже возле машины. Кровищи – жуть...

– Ой, мамочки! – ойкнула Катрин, закрывая лицо.

Глеб аж ошалел от неожиданности. Он-то думал, что она в машине, в состоянии полного ступора. Но нет, она уже пришла в себя. И соображает, что к чему. Из машины вышла на своих двоих.

– Давай в машину, давай... – Глеб усадил ее на переднее сиденье, прыгнул за руль.

Джип с тихим ревом понесся прочь от этого места.

– Глеб, может, ты объяснишь, что происходит? – спросила она.

– Это я у тебя хотел бы спросить.

– Глеб, я ничего не помню... Мне позвонили из милиции, сказали, что пропали мои дети. Сказали, что в моем доме трупы. Затем я пошла к машине. Потом на меня кто-то набросился, меня втащили в машину. Дальше я ничего не помню...

– В машину тебя втащили. В эту, в которой ты сейчас едешь.

Глеб коротко рассказал ей, как вырвал ее из рук похитителей. В подробности он не вдавался.

– А эти, которые на поляне... Они тоже бандиты?

– Вне всякого, – кивнул Глеб.

Он был уверен, что гранаты накрыли заданную им цель... Только вот вопрос: откуда эти живчики взялись? Кто их послал? Кто за ними стоит?

– Ты говорила, что муж твой пропал. Его что, похитили?

– Не знаю, может быть... А детей тоже похитили...

– До тебя вот добрались... Кто за всем этим стоит?

На глаза Катрин набежали слезы.

– Ты не читал в газетах про «Белую стрелу»?

– Вообще-то читал. Раньше... Я бы сказал, неплохая организация. Бандюков отстреливают.

– И с честных бизнесменов деньги качают. Не все так гладко, как ты думаешь. Лев с «Белой стрелой» связался. Ему помогли в одном деле. А затем похитили... В газете была статья: «Белая стрела» зачищает следы». Глеб, все очень серьезно. Льва могут убить. А дети мои? Зачем их похищать? Глеб, я с трудом понимаю, что происходит. Знаю, что за всем этим стоят бывшие чекисты. И они ведут грязную игру...

– Веселенькое дельце, – мрачно усмехнулся Глеб. – Получается, я грохнул гэбэшных спецназовцев. Представляю, что мне за это будет. Ладно, прорвемся.

– В милицию надо ехать, все рассказать, – решила Катрин.

– Ага, сейчас. Там, где гэбисты, там лучше с ментами дела не иметь.

Все-таки не зря он удрал от ментов.

– Что же делать?

– Прятаться. И тебе и мне.

– А дети?

– Тебе из милиции насчет них звонили?

– Да.

– Вот пусть менты этим делом и занимаются.

– А я?!

– Ты все равно ничем им не поможешь.

– Как это не помогу! Я с Шороховым должна встретиться...

– Кто такой Шорохов?

– Начальник службы безопасности моего мужа.

– Хороша безопасность, если и мужа, и детей, да и тебя, считай, тоже... А что, если он заодно с гэбистами?

– Глеб, ты думаешь...

– Я ничего не думаю, – отрезал Глеб – Если с этим Шороховым все в порядке, он сам займется розыском твоих детей. А тебе высовываться нельзя. Нельзя тебе быть на виду. Вдруг компания твоего мужа гнилая изнутри. Тогда тебя или снова похитят, или просто-напросто уберут. Твой муж ворочает огромными деньгами. И если за него взялись, то бить будут всерьез. Тебе нужно просто исчезнуть. На время. Пока не прояснится ситуация.

– Как это исчезнуть? А мой дом?

– Катрин, я не могу тебе указывать, что делать. Я тебе просто сказал, как лучше поступить. А ты решай сама...

Думала она недолго. Похоже, доводы Глеба убедили ее.

– Но я должна хотя бы позвонить Шорохову.

– А это само собой. Связь нужно поддерживать. Только не говори, где ты. Твоя сумочка на панели за задним сиденьем. По-моему, твой телефон там.

– По-моему, тоже.

Катрин развернулась вокруг оси, встала на колени и через спинку кресла потянулась к своей сумочке. Глеб не удержался, скосил взгляд.

Катрин – женщина хоть куда. Настоящая красавица. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы перед глазами загорелась надпись – «повышенное сексуальное напряжение»... Она стояла на коленях – руки вперед, попка назад. Картинка – прелесть. Еще осталось табличку над ней повесить – «Не прикасаться! Возможен оргазм!»

Алика хороша во всех отношениях. Но стоило признать, с Катрин ей тягаться трудно. Только, похоже, ее муж об этом не знает. Почему он тогда изменяет ей с Аликой? А может, враки?

Катрин взяла сумку, достала телефон. Сделала несколько звонков. Сообщила, что с ней все в порядке, узнала про детей.

– Ищут Артемку с Алешкой. Шорохов всю милицию на ноги поднял.

– Не волнуйся, с ними все будет в порядке. Я уверен в этом.

Глебу хотелось утешить Катрин. Но, видно, она этого не поняла.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – взвилась она. – Ладно, посмотрим, что ты сейчас скажешь... Чтоб ты знал, Алешка – твой сын...

– Не понял! – встрепенулся Глеб.

– А чего тут непонятного? Мы с тобой спали? Спали. Секс, оно, конечно, дело хорошее. Только потом дети появляются... Алешку я от тебя родила, дорогой мой.

Глеб и опомниться не успел, как новый удар по темечку:

– И Артемка тоже. Самец ты. Бык-производитель...

– Ты не шутишь? – бледнея, спросил Глеб.

– Не до шуток. Так что добро пожаловать в Мексику!

– При чем здесь Мексика?

– Да при том, дорогой мой, что у нас как в том мексиканском сериале. Гуляка-папа узнает, что у него двое детей...

– А как ты думаешь, он должен радоваться?

– Тебе видней.

– У меня такое ощущение, будто я целый пуд мороженого сожрал. Вроде вкусно. Да только в дрожь бросает...

– А ты не волнуйся, я тебе ярмо на шею вешать не собираюсь, – усмехнулась Катрин. – Все остается как есть.

– При чем здесь ярмо? Артемку и Алешку какая-то мразь похитила. А мы ничего не можем сделать...

Глеб крепко сжал руль.

Он любил Катрин. И, по идее, должен был любить ее детей. Но ведь он их даже ни разу не видел – ни Артемку, ни Алешку. Да, ему было жаль их. Но это жалость абстрактного человека к абстрактным детям абстрактных родителей, не более того. И тут выясняется, что Артемка с Алешкой – оба от него. И Катрин не шутила. Глеб хорошо знал, когда она шутит, а когда нет.

Машина неслась по лесной дороге. Время уже позднее. Темнеет. Пора включать фары.

– Куда мы едем? – спросила Катрин.

– Ко мне домой.

– Ты думаешь, нас там не будут искать?

Вопрос актуальный. И однозначного ответа на него нет. В погоне за бандитами Глеб оставил на дороге свою «девятку». По номерам машины нетрудно установить его личность и домашний адрес.

– На квартире может быть засада, – решил он. – Но есть другой вариант.

У Вити Резника большие проблемы. Класс его игры заметно снизился. И правление клуба решило сдать его в аренду команде первой лиги. Это должно стать для него хорошей встряской, чем-то вроде шоковой терапии. Если он поднимется в игре, его оставят в «Спутнике», если нет – в конце года выставят на трансфер. Витя уже уехал из города. А Глебу на всякий случай оставил ключ от своей квартиры. Правда, ключ этот у Глеба дома. Но вдруг на его квартире нет никакой засады?

Это в самом деле вариант. Квартира у Вити отличная, не стыдно будет привести туда Катрин.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Да о тебе и обо мне. И о твоем муже...

– Ты ревнуешь?

– Нет. Я просто злюсь. На себя злюсь. Кретин я, вот что я тебе хочу сказать. Блин, такую женщину упустил... А может, еще не поздно?

– Что не поздно?

– А все изменить? Ты да я, да мы с тобой. И Артемка с Алешкой. Слушай, а может, ты пошутила?

– Разве такими вещами шутят? Все правда...

Глеб – отец. Примерно так же звучит «негр-альбинос»...

– С Аликой у нас ничего не получилось, – после продолжительной паузы сказал Глеб. – Знаешь, почему? Ты не хотела, чтобы мы были вместе.

– Кто тебе такое сказал? Алика?!

– Она...

– Глупая она... Хотя... А ведь она права. Я не хотела, чтобы ты был с ней... Скажи, я хорошая?

– Ты самая лучшая.

– Нет, я глупая, вздорная баба. И несусветная эгоистка. Я всегда считала, что ты – только мой. И при этом жила со Львом. Получается, я еще и предательница. Только Алика не из-за меня ушла. Подвернулась возможность выйти замуж за богатого человека, и она вильнула хвостом. Как и я в свое время. Скажи, мы все, бабы, такие?

– Или вы все такие, или я один такой – футболист неприкаянный. А хочется якорь бросить. Ну и где тот человек, за которого Алика замуж собралась?

Уж не своего ли мужа имела в виду Катрин?

– Убили этого человека. И знаешь, мне трудно об этом говорить, но, похоже, Лев приложил к этому руку. Бизнес – это самая настоящая война. Или ты, или тебя. Ужас! И в этом ужасе я живу. И этот ужас проглотил моих детей...

Катрин захлестнули тревожные мысли, и она замолчала, медленно погружаясь на дно горькой пучины. Через какое-то время она вынырнула на поверхность.

– Ты не думай, я сильная. – По ее щекам катились слезы. – Я знаю, что дети найдутся. И муж тоже...

Глеб и сам не понял, откуда у него в голове появилась эта мысль.

– А если твоего Льва никто не похищал? Вдруг он сейчас у любовницы?.. Ну, уехал с ней куда-нибудь на Канары...

– Глеб, ты в своем уме?! – ошалело уставилась на него Катрин. – Мой Лев на такое не способен!

– И любовницы у него нет?

– Нет! Я в нем уверена на все сто. Была у нас одна певица. Так она пыталась Льва соблазнить. Ничего не получилось. А девушка она очень красивая.

– А ее не Алика, случайно, зовут?

– Алика?! Глеб, ты как скажешь! Что это на тебя нашло?

– Да сам не знаю, – пожал он плечами. – Может, дурака валяю...

– Глеб, ты больше так не говори, ладно?

– А я вообще молчу. Рот на замок, а ключик выбрасываем в окно.

Глеб и в самом деле спрятал язык за зубами. Чтобы не нагородить чепухи. И без того дал лишку. Катрин тоже какое-то время молчала. Затем взялась за телефон. Она связалась с Шороховым, еще с кем-то. Но утешительных новостей не было. Ни про детей, ни про мужа.

– Может, ты зря спас меня, – в горьком раздумье спросила она. – Может, было бы лучше, если бы меня похитили. Тогда я была бы с Артемкой и с Алешкой...

Они уже были в Равенске. Время позднее – половина первого ночи.

К своему дому Глеб подъехал окольными дорогами, машину оставил в соседнем дворе. Затем тихо пробрался в свой двор, обозрел взглядом оставленные на ночь машины. Не поленился обойти все до одной. Страшно, вдруг в одной из машин кто-то его поджидает. Хорошо, если менты. А вдруг гэбисты-белострелочники! Но страх рассеивала тяжесть пистолета-пулемета, который он держал в большом пакете.

Все машины были пустые. Значит, нет никакой засады. Он глянул на окна своей квартиры. Темно. И все же расслабляться рано. Он без шума поднялся на этаж, приложил ухо к двери. Вроде тихо... Была не была!

Глеб осторожно открыл дверь. Снова прислушался. В квартире стояла гробовая тишина. Никого! Может, и не надо никуда больше идти. Может, привести Катрин прямо сюда? Нет, лучше подстраховаться...

Глеб не стал включать свет. Не разуваясь, прошел к столу, в ящике которого лежал ключ. И тут позади себя он ощутил легкое шевеление воздуха и едва уловимый шорох.

Обернуться он не успел – в затылок ткнулся ствол пистолета.

– Спокойно! – тихо прозвучал мужской голос. – Не шевелись!..

Ловушка захлопнулась.

2

Демьян привык разговаривать по телефону измененным голосом. Поэтому этот выкидыш Глеб Орлов не мог узнать его. Зато он узнал этого выблядка...

Ну почему он послушался тогда Майора и не довел игру до конца? Почему не прикончил этого недоноска?..

Все так хорошо начиналось. Его пацаны подняли огромный пласт рутинной работы, мощным ударом смели организацию Полковника, прибрали к рукам миллионера Плотвица. Это ж уйма сил, времени и денег. И все нормально, никаких сбоев, если не считать Майора...

А теперь вот Глеб Орлов. Эта падла отбила у Демьяна Катрин. Невероятно, но факт. Этот футболюга сумел завалить Бонуса. Это ваще полный писец! И Королька он завалил, затем еще один экипаж уничтожил – Жарика и еще одного «вечного стажера». Одна подлая морда смогла сделать четырех крутых бойцов. Четырех!!! И это при том, что в бригаде Демьяна еще не было боевых потерь.

Стажеры – хрен с ними. А Бонус и Жарик – это его элита. И пацанов больше нет. Но жизнь не остановилась. Дела идут. И нужно доводить их до конца.

С Катрин ничего не вышло. Зато на кону ее дети. Демьян не педофил, глумиться над ними не будет. Но если что, щадить их не станет. По две пули на каждого, и все дела. Они хоть и мелкие, но без контрольных выстрелов не обойтись. Ведь он же профи...

Плотвиц уже узнал о похищении детей. Рейнджер, он же капитан Янцев, вовсю грузит его лапшой. Демьян присутствует при разговоре втайне от лоха. Скрытые видеокамеры и микрофоны дают великолепный обзор происходящего.

– Ваша супруга Екатерина не знает, что делать, – втулял Плотвицу Рейнджер. – Преступники переслали ей видеокассету, на которой засняли Артемку и Алешку...

– Я... Я должен быть с женой! – заскулил Плотвиц.

– А чем вы ей поможете? Предоставьте это дело нам. Только мы можем вернуть ваших детей.

– Как... Как вы это сделаете?

– Это наши проблемы... Начнем с видеозаписи.

Рейнджер вставил в видик кассету, включил запись. На экране появился Банзай в окружении похищенных детей.

Банзай был татарином. Но его можно было принять и за кавказца. Он возлежал на постели в одних трусах, а по обе стороны от него голые малыши. Банзай нагло ухмылялся и недвусмысленно похлопывал по заднице старшего пацаненка.

Плотвиц аж заколотился от ужаса. Эффект достигнут.

– Чего... Чего они хотят?

– Дела очень плохи, – нахмурился Рейнджер. – Преступники хотят получить за ваших детей выкуп.

– Так в чем же дело? Сколько?

– Много... Понимаете, в чем дело... У нас есть подозрение, что похищение ваших детей организовали сподвижники покойного вора в законе Пеле.

– Они... Они мне мстят? – Плотвиц ерзал в своем кресле, как будто сидел на муравейнике.

– Этот вариант не исключен, – продолжал грузить капитан Янцев. – Но главная цель преступников – поставить вас на колени.

– Чего они хотят?

– Десять процентов акций вашей компании.

– Десять процентов?! Они что, сдурели?

– Они могли бы запросить все пятьдесят, вы не находите?

– Да-да, могло быть и хуже, – согласился барыга-лох. И тут же начал возникать: – Но и десять процентов акций – это слишком!

– Конечно, это очень много, – не стал отрицать Рейнджер. – Но дело в том, что преступники обещают изнасиловать ваших детей и снять все на видеопленку.

– Какое сволочье! – схватился за голову лох.

– А потом их вам вернут. Но по частям. Сначала руки, затем...

– Не продолжайте!.. Я все сделаю ради детей!.. Но неужели вы допустите, чтобы десять процентов акций ушли в чужие руки?

– Конечно же, нет! Но в данный момент у нас просто нет другого выхода. Преступники должны получить все бумаги в самое ближайшее время. Мы подготовим все необходимые документы, вы их подпишете, заверите своей печатью. И мы передадим их преступникам. Но вы не волнуйтесь. Далеко они не уйдут. В этом деле будут задействованы все наши силы. И после получения документов преступники будут задержаны. В принципе мы могли бы подсунуть им фальшивые документы. Но вдруг среди них будет профессиональный эксперт? Если обнаружится подвох, ваших детей могут просто-напросто убить. А мы не хотели бы рисковать жизнью ваших детей.

– Вы думаете, я хочу! Вы даете мне твердые гарантии, что акции не уйдут в чужие руки?

– Ну, твердых гарантий вам никто дать не может. Но мы примем все меры.

– Хорошо, я подпишу все бумаги. Но документы на передачу акций составит мой юрисконсульт.

Плотвиц проявил бдительность. Идиот, он не знает, что его юрисконсульт Рядков куплен Демьяном с потрохами. Он вообще ничего не знает. Потому что он лох.

Рейнджер продолжал разводить Плотвица, а Демьян уже переключился на другое дело. Он вызвал к себе Назара.

Назар, конечно, козел. Но и Демьян не полный кретин. Он понял, что пацан просто стал жертвой обстоятельств. Гэбисты сделали из него киллера, они же сделали из него сексота. Назар стучал Полковнику и Майору. Но все уже в прошлом. Оба этих урода выбыли из игры, ни у Демьяна, ни у Назара шефов больше нет. Они сами по себе. И у обоих есть отличная возможность начать жизнь с белого листа.

Демьян был уверен, что Назар стучать больше не будет. Некому. И все же лучше держать его подальше от общего стойла.

– Отдохнул? – угрюмо спросил Демьян.

– Ага, – настороженно кивнул Назар и вымученно улыбнулся. – Алька – коза конкретная. Еще бы ей вдуть...

– Ирке Митрохиной вдуть не хочешь? – усмехнулся Демьян.

Назар помрачнел, виноватым взглядом уставился в пол.

– Ладно, не бзди. Все путем, никто тебя больше козлить не будет. Хотя, конечно, косяк за тобой остался. Так, самую малость... Сейчас пока побудь здесь. А потом надо будет Глеба Орлова найти. Он мне не нужен. Просто завали ублюдка, и все дела. И Катрин тоже можешь завалить. Хотя было бы лучше, если бы ты ее сюда привез.

– Все сделаю, – кивнул Назар.

– Слоняку с собой возьмешь и Степаху.

Слоняка и Степаха из новых. Неплохие бойцы. Но Демьян легко жертвовал ими. Как ни крути, а этот Глеб Орлов далеко не простой чувак. Четыре трупа за ним. И Назара с его пацанами он сделать может. Хреново, конечно, если так случится. Будет гораздо лучше, если Назар завалит Орлова. Но если нет, жалеть о нем особо никто не будет. Стукача можно простить, но забыть нельзя.

Демьян поставил Назару задачу и отпустил.

– Эй, погоди, – сказал он, когда тот уже был в дверях.

Назар остановился, повернулся к нему.

– Алька, говоришь, не хилая коза. Крикни ее сюда. Что-то скучно мне стало...

Вместе с его пацанами жили четыре козырные телки. Самая лучшая принадлежала чисто Демьяну. Но он был не прочь оттянуться и с другими. Альку он еще не пробовал. Пора исправить ошибку.

Девка не заставила себя долго ждать. Появилась в его комнате – молодая и красивая. Жаль будет расставаться с ней. Но придет время, и она пойдет на корм рыбам, это без вариантов...

Глава восемнадцатая

1

– Назовись! – потребовал голос за спиной.

– Глеб. Орлов...

Незнакомец убрал пистолет, с силой взял Глеба за плечи и развернул к себе. И тут же по глазам резанул свет фонаря.

– Точно, Орлов... В принципе я тебя и ждал.

– А я тебя! – улыбнулся Глеб.

Он резко припал к полу и провел подсечку. Незнакомец не ожидал подвоха и рухнул на пол. Глеб прыгнул на него, но какая-то сила подхватила его и швырнула в воздух. Теперь он лежал на спине, а незнакомец сидел верхом на нем и вдавливал в грудь ствол пистолета...

– Неплохо, очень неплохо, – усмехнулся он. – Только больше так не делай. Я свой.

– Ага, я так и понял. Пушку убери, а!

– Да она не заряжена, – усмехнулся мужик.

Он убрал пистолет и встал на ноги.

– Врешь, – поднимаясь, сказал Глеб.

– Вру. Пистолет всегда должен быть заряжен... А вдруг ты не Глеб Орлов?

– А кто?

– Ну, мало ли кто...

Мужик поднял с полу пакет, достал оттуда пистолет-пулемет.

– Веселая штучка. Откуда, если не секрет?

– Трофей.

– Трофей?! Это интересно...

– Ты кто такой?

– Денис меня зовут. Фамилия Дерюгин. Если в двух словах, то я представляю одну секретную организацию. Про «Белую стрелу» слышал?

– А говоришь, что свой. Это вы Льва Плотвица похитили?

– С чего ты взял? – не особо удивился Денис.

– С женой его говорил.

– Тогда понятно. Только мы здесь ни при чем... Под нашей вывеской сейчас прячутся натуральные бандиты. Они переиграли нас по всем статьям. Всех положили, остался только я. И то в опале. Ты тоже, я вижу, не в ладах с законом. Крадешься в свой дом как тать в ночи.

– Так надо.

– Неприятности? Можешь не отвечать, сам вижу, что не все у тебя в порядке. Отбиваться от кого-то пришлось?

– Ну а если отбиваться, то что?

– Ничего. Так должно было случиться. Наш зверь вырвался из клетки. А ты для него лакомый кусок.

– Какой зверь? Про какого зверя ты говоришь?

– Который нас переиграл. Который Льва Плотвица похитил.

– Я-то здесь при чем?

– Ты Демьяна Красновского помнишь?

– Демьяна?! – Одно это имя потрясло Глеба до самых потрохов. – Он что, жив?

– Жив. И шлет тебе приветы. Это из-за него ты побывал в «Серпах». Из-за него тебя чуть не убили аникеевские братки. Он хотел убить тебя чужими руками.

– Но этого не может быть. Демьян же погиб. Его в тюрьме убили. Еще в Гурьевске...

– Он погиб, чтобы заново родиться. Он прошел курс специальной боевой подготовки, возглавил группу чистильщиков. Его задачей была ликвидация преступных авторитетов.

– Чушь какая-то. Он сам преступный авторитет.

– Клин клином вышибают. Его бригада на нас работала. Только я с самого начала знал, что ничем хорошим эта затея не кончится. Хотя вроде уже был опыт применения подобных групп, и все было нормально.

– Демьян – дьявол. Он не может работать на благое дело.

– В том-то и штука. В общем, он сорвался с цепи. Он взорвал нашу организацию, и теперь у него развязаны руки.

– Ты пришел сюда, чтобы мне это рассказать?

– Ну, я еще раньше должен был предупредить тебя насчет Демьяна. Каюсь, это я предоставил всю информацию на тебя. Тогда я еще не знал, зачем ему это нужно. Сейчас знаю. Да, я пришел, чтобы предупредить тебя. Но еще я здесь, чтобы использовать тебя в качестве наживки.

– Чего?!

– Демьян попытается убрать тебя. Кого-нибудь он обязательно пришлет по твою душу. Он же дьявол, и ему нужна твоя душа.

– Ты в этом уверен?

– Не совсем. Но у меня просто нет другой возможности выйти на людей Демьяна. Ты с женой Плотвица когда разговаривал?

– Да я бы не сказал, что давно, – усмехнулся Глеб. – Она здесь неподалеку. Сидит в машине, ждет меня. Бандиты похитили ее детей, пытались похитить ее саму. Хорошо, что смог помешать бандитам. Катрин я спас, а детей не смог...

Денис Дерюгин нахмурил брови.

– Этого я не знал. У меня сейчас нет возможности быть в курсе событий. Я, можно сказать, отрезан от внешнего мира. Но я должен добраться до этого ублюдка. Капрал жить не должен.

– Капрал?!

– Да, это у Демьяна такая кличка.

– Плотвица он похитил. Значит, и дети – тоже его рук дело?

– Получается, так. Я думаю, он будет шантажировать Плотвица. Демьяна нужно остановить.

– Как?

– Я же говорю – ловля на живца...

– Если живец – это я, то без проблем. Я готов, – легко согласился Глеб. – Только тут одна проблема. Я не могу рисковать Катрин. Она со мной. И я боюсь отпускать ее. Один раз ее уже пытались похитить. Где гарантия, что это не случится снова?

– Ей лучше отправиться домой. Там она будет под охраной.

– Ее детей тоже охраняли. И что? Их забрали прямо из дома. А охрану просто постреляли.

– Что ты предлагаешь?

Глеб не предлагал, он действовал. Первым делом он сходил за Катрин, вместе с ней отправился на квартиру Вити Резника. Дениса Дерюгина пришлось взять с собой. Один боец хорошо, а два лучше.

Катрин пришла в ужас, когда узнала, кто стоит за похищением ее мужа и детей.

– А что, больше нет возможности выйти на этого подонка? – спросила она у Дениса. – Неужели обязательно нужно ловить на живца? А если Глеба убьют?

– А если Демьян убьет детей? – вместо него ответил сам Глеб. – А Демьян обязательно будет меня искать. Из-за меня он потерял четырех своих ублюдков. А он редкостно мстительная сволочь...

– Мне он уже отомстил. – Катрин с трудом сдерживала слезы.

– Ладно, не будем отчаиваться. Ваших детей, Екатерина, ищет милиция, Федеральная служба контрразведки. Я им в поисках помочь не могу, потому что даже не представляю, где сейчас находится Капрал. Знаю только, что он не остановится, пока не обдерет вашего мужа как липку. И вас вместе с ним. Мой вам совет: свяжитесь по мобильному телефону с кем-нибудь из замов вашего мужа. Если можно, пусть заблокируют все счета компании. И, конечно же, нужно повысить бдительность и усилить охрану на предприятии.

– Я должна сама туда ехать, – решила Катрин.

– А какой в этом смысл? Вы хотя бы имеете представление о делах мужа?

– Самое смутное.

– Вот видите. Глеб прав. На виду вам быть сейчас никак нельзя. Возможно, Демьян Красновский уже передумал вас похищать. Кто знает, может, на вас уже охотится снайпер. А на него, я вам скажу, работают специалисты экстра-класса.

– Что же мне делать? – ужаснулась Катрин.

– Пока оставайтесь с нами. А там посмотрим... – Денис глянул на Глеба. – Хорошо бы перебраться к тебе. Но у тебя опасно. Ты вроде как в конфликте с законом, я тоже. Ничего, есть выход. Я установил в твоей квартире «жука». Будем прослушивать, что происходит у тебя дома...

– Можно и просматривать, – добавил Глеб.

Он нашел бинокль, протянул его Денису.

Его квартира под наблюдением. Если вдруг к нему домой заявятся демьяновские выродки, они будут в курсе. И ударят по ним с тылу. Оружие у них есть, да и руки не под кукурузный початок заточены...

Денис остался на вахте, а Глеб с Катрин отправились на покой. До жути хотелось спать. А через три-четыре часа Глеб должен был сменить Дениса. Они легли в одну кровать. Не раздеваясь, поверх одеял. И сразу же заснули. О сексе сейчас никто не думал.

Шло время. Глеб сменил Дениса, затем они бодрствовали оба. Глеб узнал все про бригаду бандитского спецназа, которой заправлял Демьян.

Но лучше один раз увидеть этого ублюдка, чем сто раз про него услышать. А его посланцы не появлялись. Не было их ни днем, ни ночью. Но не было и ментов. Глеба, похоже, никто не искал. Разве что Кормильцев звонил ему на мобильник. На дисплее телефона высветился его номер. На звонок он не ответил – не та ситуация, да и не до футбола сейчас.

Так прошло три дня. Катрин была измучена ожиданием.

– Вы как хотите, но мне нужно ехать домой, – сказала она. – Я разговаривала с Шороховым, он сказал, что все нормально, мне ничто не угрожает.

– Как это нормально, если твоих детей нет? – уныло посмотрел на нее Глеб. – Или их уже нашли?

– Нет. Вот это и ужасно. Поэтому я и должна быть дома. А то сидим здесь непонятно зачем...

Глеб не знал, что ей ответить. А отвечать ему и не пришлось. Зазвонил его телефон. Он глянул на дисплей. Телефон Алики. Он мог бы и не отвечать ей. Но...

На ум вдруг пришел случай с Сонькой. Она заманила его в ловушку. Не по своей воле, конечно, но факт есть факт – братки заставили ее работать против Глеба. А ведь Демьян должен знать, что Алика для него не чужая. И найти ее нетрудно. Если есть телескоп, звезду вычислить нетрудно. Алика – звезда, а на Демьяна работают звездочеты.

Глеб ответил на звонок:

– Да...

– Глеб, это я... – услышал он взволнованный голос Алики. – Ты сейчас где?

– Дома у себя. Что-то случилось?

– Мне нужна твоя помощь!

– Тебе скучно, и тебя некому повеселить?

Глеб старательно изображал беспечность.

– Мне и без того весело... У меня замок сломался.

– Какой замок? На поясе целомудрия?

– Нет, на двери. Я не могу открыть дверь. А я у себя в квартире. И не могу выйти.

– А тебе куда-то надо?

– Ну, не то чтобы надо. Но я хочу, чтобы ты открыл дверь.

– А это, звони в Службу спасения. Это элементарно.

– Глеб, ты дурак! В Службу спасения я позвоню. Но я хочу, чтобы ты приехал ко мне. Я хочу, чтобы ты приехал. Ты меня понял?

Алика давала понять, что совсем не прочь обмыть с ним свое освобождение со всеми вытекающими отсюда последствиями. Только Глеб ей не верил. Может, она и хотела провести с ним веселенькую ночку. Но только не сейчас. Сегодня у нее другие проблемы. И эти «проблемы» у нее дома. Ждут Глеба. Интересно, каким числом они представлены и чем вооружены...

– А ты меня не прогонишь? – спросил он.

– Что за вопросы?

– Понимаешь, мне пару-тройку деньков нужно где-нибудь пожить. Проблемка тут у меня одна...

– А ты будешь хорошим?

– Я всегда хороший.

– Тогда можешь хоть неделю жить. Ну так что, я тебя жду?

– Жди. Только я не знаю, где ты живешь.

– Записывай адрес...

Алика жила в элитарном доме на Хорошевском шоссе. Тот самый адрес, который Глебу дала доморощенная шпионка Сонька.

– А меня туда пустят? – спросил он. – Дом-то, наверное, охраняется?

– Дом совсем новый. Охрана пока не организована.

– Зато замки на дверях уже вовсю летят. Ладно, беру тачку, и к тебе. Жди...

Глеб отключил телефон. Посмотрел сначала на Дениса, затем на Катрин.

– Алика звонила, – сказал он. – Встретиться со мной хочет. Типа, соскучилась...

– Может, в самом деле соскучилась?

Катрин пыталась сохранить самообладание. Но было видно, что она ревнует и нервничает.

– Вряд ли. Что-то не то у нее с голосом. Как у той рыбешки, которую держат на крючке. Рыбы, конечно, не разговаривают. Но на крючок их цепляют. И используют в качестве наживки для ловли более крупной рыбы.

– Ты думаешь, она – приманка? – озадаченно посмотрел на Глеба Денис.

– А это мы узнаем...

К Алике они собирались ехать вдвоем. Он и Денис. Но Катрин заявила, что едет с ними. И отговаривать ее было бесполезно.

К дому на Хорошевском шоссе они подъехали на такси. Катрин осталась в машине, а Глеб с Денисом поодиночке направились к дому.

Первым в подъезд вошел Глеб. В руке пакет, из которого для виду выглядывала большая упаковка кукурузных палочек. В другой руке пышный букет цветов. На лице беспечная улыбка.

Во дворе возле дома стоял микроавтобус, на борту – номер телефона Службы спасения. Может, у Алики в самом деле сломался замок? И это всего лишь предлог, чтобы позвать к себе Глеба? Спасатели должны вскрыть один замок, тот, который в двери. А он должен вскрыть другой – тот, который жаркий и влажный от желания... Алика живет с богатыми мужиками, потому что у них есть деньги. Но ей нужен Глеб, потому что в нем сексуальный магнит. Для нее он всего лишь самец, с которым хорошо трахаться, но не очень хорошо жить. И с Катрин та же история. Она не прочь переспать с Глебом, но так, чтобы после этого остаться со своим мужем. Все бабы одинаковы.

Глеб понял, что его заносит не в ту сторону. Не про баб сейчас разговор. Он зашел в подъезд. Нажал на кнопку лифта. А по ступенькам спускаются спасатели в оранжевой униформе. У обоих в руках специальные ящики с инструментом. Оба довольные. На Глеба не обращают никакого внимания. Правда, один из них зачем-то лезет в ящик с инструментами. Глеб уже понял, какой инструмент он сейчас достанет.

Ему легче. Для инструментов у него не ящик, а пакет. Не нужно ничего доставать. Достаточно вскинуть пистолет-пулемет вместе с пакетом. А палец уже на спусковом крючке. И патрон в патроннике.

Спасатель не мешкал. И легко выхватил пистолет с глушителем. Но Глеб не позволил ему вывести ствол на цель.

Короткая пулеметная очередь отпечатала смертный приговор одному спасателю. Второго достал Денис. Он появился как нельзя вовремя и с ходу сбил бандита с ног, приставил к его голове пистолет.

Глеб не терялся. Он быстро схватил покойника за ноги и втащил его в закуток для консьержа. Там никого не было, зато имелся туалет, где братку самое место. В туалете Глеб нашел мокрую тряпку. С ней он вернулся на лестничную площадку перед лифтом, вытер кровь.

Денис уже затащил пленника в грузовой лифт, закрылся с ним. Глеб мог бы присоединиться к ним. Но ему сейчас нужно было занять место у дверей в квартиру Алики – взять ее под контроль. Но сначала нужно глянуть, есть ли кто в машине спасателей.

Микроавтобус был пустой. Зато на скамейке перед подъездом сидела Катрин. Какая нелегкая ее сюда принесла?..

– Глеб, ну как дела? – спросила она.

Глупее вопроса не придумаешь. Да и обстановка не та, чтобы отвечать на него. Глеб лишь показал ей на дырки в пакете.

Катрин должна понять, что это значит. И она поняла. Лицо сразу стало белее мела. И губы мелко затряслись...

Она-то думала, что Алика в самом деле пригласила Глеба на палку чая. А оказывается, здесь все в самом деле очень серьезно.

Глеб мог бы прогнать Катрин. Но вдруг она уже на прицеле снайпера, который затаился в квартире Алики? Стоит ей подняться и пойти прочь от дома, как грянет выстрел. Вероятность такого события ничтожно мала. Но исключать ее ни в коем случае нельзя.

– Иди сюда! – потребовал Глеб.

Он мог бы подойти к ней, схватить за руку, притянуть к себе. Но опять же за Катрин могут наблюдать. Тогда заметят и Глеба...

– Быстро и без суеты!

Катрин сообразила, что от нее требуется. Неторопливо, но достаточно быстро поднялась со скамейки и зашла в подъезд.

– Все очень серьезно, – сказал Глеб. – Поэтому никакой самодеятельности.

Он отвел ее в закуток для консьержа и строго-настрого наказал оставаться здесь. В туалет заглядывать запретил... Бывают ситуации, когда самые умные женщины становятся непробиваемыми дурами. Ну какого ляда Катрин приперлась сюда?

Глеб оставил Катрин, пешком поднялся на шестой этаж, взял на прицел квартиру Алики. Минут через пять к нему присоединился запыхавшийся Денис. Он уже был в униформе спасателя.

– Это новички были, – сказал он. – Про Демьяна они почти ничего не знают. Но они от него, это факт. В квартире с Аликой Назар. Этот про Демьяна знает.

– А как его взять?

– Сейчас все зависит от тебя...

Денис поделился с ним своей задумкой. Вариант не самый удачный. Но иного выбора у них не было.

Представление началось. Денис согнулся в три погибели и в таком виде вывалился на площадку перед дверью. С силой стукнул по ней плечом.

Если бандит сейчас смотрит в «глазок», он может подумать, что его напарник лежит на полу с пулей в животе. Тогда он может открыть дверь. Вроде неплохо. Но Глеб уже знал кое-что про Назара. Этот бандит – правая рука Демьяна. Стреляный воробей. На мякине такого не проведешь.

Но дверь все же открылась. Из квартиры медленно высунулся коротко стриженный тип. Но прежде чем идти к уже неподвижному Денису, оглянулся по сторонам.

Назар просто не мог не увидеть Глеба. И он его увидел. Но в голове родилось неправильное решение. Он должен был резко выскочить из-за двери и расстрелять Глеба. А вместо этого он инстинктивно подался назад, под прикрытие двери. И тем самым потерял драгоценные мгновения, которыми незамедлительно воспользовался Глеб.

Он прыгнул на дверь всем телом, со страшной силой ударил по ней. Бандит не успел убрать руку, и она оказалась зажата дверью вместе с пистолетом, который с глухим звоном упал на плиточный пол.

Глеб изо всех сил давил на дверь. На уши давил звериный стон. Он становился все тише и тише, пока совсем не стих. Только тогда Глеб открыл дверь, и готовый к бою Денис пантерой влетел в квартиру.

Назар лежал на полу. От болевого шока он потерял сознание. Но было видно, что он вот-вот придет в себя.

Глеб втащил его в коридор, быстро связал его скотчем по рукам и ногам. Денис тем временем обследовал квартиру. Кроме перепуганной Алики, там больше никого не было.

Денис вышел из квартиры, вернулся вместе с первым пленником. Он тоже был без сознания. И, судя по всему, оклемается не скоро. Но Глеб на всякий случай связал и его.

Только после этого дошла очередь до Алики.

– Тебя тоже связать? – насмешливо спросил он.

– А-а... Глеб... Глеб, я не хотела... – в ужасе запричитала она. – Они... Они заставили меня...

– Как?

– Они... Они... Они просто заставили...

– Как? Обещали изнасиловать?..

– Ну, она этому только рада! – криво усмехнулся Назар.

Уже очнулся. И уже встревает в разговор.

– Жопе слова не давали, – оборвал его Глеб.

– Ну почему, пусть дальше портит воздух, – презрительно глядя на Назара, мрачно ухмыльнулся Денис. – Придется потерпеть. Зато информация будет. Или ты снова меня дезой кормить будешь?

– Ага, пока не подавишься, – зловредно фыркнул Назар.

– Как видишь, не подавился. И тебя, урода, достал. Где Капрал?

– Это просто. Сначала станция метро «Полежаевская», едешь до станции «Пролетарская», переходишь на «Крестьянскую заставу», дальше «Римская», переход на «Площадь Ильича», едешь до «Третьяковской». Выходишь, а там продуктовый магазин. Купи там курицу и долби ей мозги, понял? А меня не трогай! Я тебе, начальник, ничего не скажу!

– Зря хорохоришься, Назар. Дела твои плохи. Я тебя сейчас в лес вывезу, прикончу и зарою в землю. Тебя этот вариант устраивает?

– Да пошел ты! – огрызнулся бандит.

– Давай так: ты этого не говорил, а я этого не слышал. Давай поговорим нормально.

Денис посмотрел на Глеба, показал ему взглядом на Алику. Она не должна была присутствовать при этом разговоре. Пришлось выходить с ней из одной комнаты в другую.

– Неплохо ты устроилась, – осматриваясь, сказал Глеб.

Хатенка на самом деле хоть куда. Планировка, дизайн, обстановка – все на самом высоком уровне.

– Нам так не жить.

– Не прибедняйся, – уныло сказала Алика. – Хорошие футболисты тоже прилично зарабатывают. А ты хороший футболист.

– А ты хорошая певица... Но квартирка эта – презент от одного очень богатого дяди.

– Да, может быть, – не стала отрицать Алика.

В ее голосе звучал хоть и робкий, но вызов. Правда, глаза она прятала. Стыдно...

– И как же зовут этого богатого дядю?

– Тебе какая разница?

– Да мне-то все равно. А для Катрин – разница есть.

– При чем здесь Катрин? – всполошилась Алика.

– Да муж у нее есть. А у мужа любовница. Короче, не будем толочь воду в ступе. Лев Плотвиц – твой любовник. Только не говори, что это не так.

Алика смотрела на него. В глазах паника, в лице ни кровинки, руки подрагивают.

– Только Катрин ничего не говори, – жалко попросила она.

– Не скажу. Ей и без того хреново.

– И мне. Мне знаешь как хреново. Глеб, ты должен меня понять. Вернее, ты меня не поймешь. Я же предала тебя. Глеб, но что мне оставалось делать? Эти скоты показали мне запись, где я занимаюсь любовью с Львом Михайловичем. Сказали, что покажут эту запись Катрин...

– И ты купилась?

– Купилась... – Она обреченно уронила голову на грудь.

– Ну и флаг тебе в руки. Короче, ты сейчас сидишь в этой комнате, чтобы тебя было не видно и не слышно. Как будто тебя вообще нет. Ты меня поняла?

– Да, – всхлипнула Алика.

– Можешь поплакаться. Только не в мою жилетку.

Глеб вышел из комнаты, собрался завернуть к Денису, но передумал. Он тихонечко вышел из квартиры, спустился вниз.

Катрин он нашел на том же месте, где и оставил. Ни жива ни мертва. Бледная как стена, которую она подпирала. Глебу пришлось встряхнуть ее, чтобы привести в чувство.

– Там... Там человек, – показывая на туалет, сказала она.

– Все-таки полезла.

– Это... Это ты... Ты его...

– Я, – кивнул Глеб. – Пошли.

Он взял ее за руку, повел за собой в квартиру Алики. Он оставил ее на кухне и вернулся к Денису. А у того, похоже, в делах наметился успех. Бандит Назар уже не был так воинственно настроен, даже не пытался хорохориться. Он сидел и внимательно слушал Дениса.

– ...Капрала мы уберем. А тебя поставим на его место. И ты будешь продолжать то, чем занимался раньше, – грузил его Денис. – Людей тебе дадим, оружие, технику, деньгами обеспечим. Ты же не Капрал, ты с катушек не съедешь.

– Почему ты так думаешь? – без всяких кривляний спросил Назар. – Я же, это, не оправдал ваших надежд. И про Капрала вам не дал знать. А ведь мог...

– Это все потому, что ты хочешь жить. А если бы ты пошел против Капрала, с тебя бы сняли скальп. Или не так?

– Так.

– А Капрал жить не хочет. Иначе бы он не стал связываться с нами. Да, он победил. Но эта победа временная. Мы уже поднялись. И готовы нанести удар. Иначе бы я сейчас не разговаривал с тобой.

– И бригаду новую хотите создать?

– А как же. Только нам нужен бригадир, с которым у нас не будет проблем. И на эту роль ты подходишь. Но с одним условием...

– Я должен сдать Капрала, правильно?

– Само собой.

– А где гарантии, что вы не кинете меня?

– Гарантии – здесь, – Денис показал взглядом на свой пистолет. – Если бы я не строил планов насчет тебя, я бы угрожал тебе расправой... Ты же хочешь жить, Назар. Ты очень хочешь жить. И хочешь жить хорошо. Дом, машина, девчонки. Все это у тебя будет. Ну так что?

– Хорошо, я скажу вам, как найти Капрала...

Назар вобрал в себя побольше воздуха и стал колоться. Глеб и Денис едва успевали впитывать льющуюся на них информацию.

Капрал, он же Демьян, со своей бандой находился сейчас в загородном доме под Москвой. Там же находился Лев Плотвиц. И детей привезли туда же.

Денис не ошибался – Демьян в самом деле собирался высосать из Плотвица кровь. Все до копейки. Для этого уже все готово. И, возможно, Демьян уже сделал свое подлое дело и снялся с места. А может, он все еще там, поэтому нужно было спешить.

Денис не решился идти на Демьяна вдвоем с Глебом. Если им до этого везло, то это не значило, что им будет везти дальше. Демьян не один, с ним до зубов вооруженные бандитские спецназовцы. Все подступы к дому просматриваются и простреливаются. У Дениса с Глебом просто не было шансов справиться с ними в одиночку. Здесь требовалась молниеносная операция с привлечением спецназа и боевой техники. Только в этом случае можно было надеяться на успех.

Демьяна нужно уничтожить. Но Глеба сейчас волновало не это. Прежде всего надо было спасти детей, а потом уже все остальное.

Глеб вышел из комнаты, прошел на кухню. А там... Катрин сидела на стуле и невидяще смотрела куда-то вдаль. Алика рыдала и рассказывала ей правду. По щекам текли слезы раскаяния...

Катрин увидела Глеба, вздрогнула. Уперлась в него растерянным взглядом.

– Глеб... Лев... Лев изменял мне...

Она не жаловалась, она просто ставила его в известность.

– С кем? Со мной? – спросил он.

Но шутка его была не понята.

– С ней, – показала на Алику Катрин.

– Я к этому какое-нибудь отношение имею?

– Нет...

– Тогда разбирайтесь сами...

Глебу вовсе не хотелось брать на себя функции третейского судьи. Хотя ему, конечно, не все равно, кто кому изменял. Катрин и Алика – его женщины. Алика – уже отрезанный ломоть. А Катрин... Катрин мужняя жена. И ей самой принимать решение: разводиться со своим Львом или нет.

Не ему судить Льва Плотвица. Сам такой же. Всю жизнь любит Катрин и всю жизнь бегал за юбками. Добегался...

Алика – красавица. Но Катрин лучше. И вряд ли Плотвиц предпочтет жене любовницу. Катрин и Лев снова будут вместе. И Артем с Алешкой останутся с ними. Ведь отец для детей тот, кто их растит.

2

Лев чувствовал себя неважно. А как еще может чувствовать себя лев в клетке? Его покровители обещали спасти детей в обмен на десять процентов от общей доли в его бизнесе. Он уже подписал бумаги. Хрен с ним, пусть бандиты забирают свою часть, лишь бы вернули детей живыми и здоровыми. Хотя, конечно, было бы лучше вернуть детей и остаться при своем. Бывают же случаи, когда можно залезть на елку, не ободрав задницы.

Все бумаги уже подписаны, официально заверены у нотариуса. Все законно. Рядков знает свое дело. А таинственные чекисты знают свое. Сегодняший день должен принести приятные вести. Вот-вот должен появиться капитан Янцев. Но что это за шум?

Сначала где-то вдалеке щелкнул один выстрел, второй. Выстрелы приближались. Послышался шум шагов, снова выстрелы. Затем все стихло. И наконец с грохотом отворилась дверь. В комнату ввалились какие-то типы в кожаных куртках. Среди них Лев узнал... Но ведь этого не может быть... Этого не могло быть, но на него смотрела отвратительная рожа Демьяна Красновского. Лев всего лишь однажды видел его, издалека, когда стрелял в него. Но эта рожа намертво врезалась в память...

– Привет, терпила! – гнусно усмехнулся Демьян.

Он по-хозяйски прошел в комнату. Сел за стол. Презрительным взглядом вогнал в ступор Рядкова.

– Сгинь! – рявкнул он.

Злая сила в его глазах загнала бедного юриста в угол за шкаф. Там он спрятался, затих. Лев Михайлович поймал себя на предательской мысли присоединиться к нему. Но Демьян своим гнетущим взглядом буквально пригвоздил его к месту.

– Ну че, поговорим? – выкладывая на стол пистолет, сказал он.

– Мне... мне не о чем с вами... с тобой говорить, – выдавил из себя Плотвиц.

– Ты чо, гонишь, да? – зловеще оскалился Демьян. – Я с тобой про твоих киндеров хочу перетереть. Или они тебе не нужны, да? Так я могу их в расход. Ты этого хочешь?..

– Так... так это ты?..

– Ну да, твои отродья у меня... А ты думал, твои «погоны» их отобьют? А хрен тебе по всей морде!

Демьян испытывал патологическое удовольствие, глядя на раздавленного Льва Михайловича.

– Некому тебя больше крыть, чмо ты болотное. А твоих деток скоро цыплятами звать будут. Знаешь, почему? Потому что их папа – «петух»... Опетушить тебя, козел гнойный?.. А ведь есть за что, да?

Демьян задрал куртку и показал рубец на боку.

– Твоя пуля была, да? Знаю, что твоя. Я бы тебя, гниду, замочил. Да нужен ты мне. Мы теперь с тобой деловые партнеры, да?

Лев Михайлович обреченно вздохнул. Теперь он точно знал, кто стоял за похищением его детей. Вор в законе Пеле здесь ни при чем. На него наехал Демьян Красновский. Этот злой гений сумел расправиться с его покровителями из ФСБ. И теперь у него в руках десять процентов всех акций предприятия, которым заправлял Лев Михайлович.

– А ты че не радуешься? – ухмыльнулся Демьян. – Я тебя мочить не буду. Радость-то какая, улавливаешь? А ты не радуешься...

– Ну почему же, радуюсь, – жалко промямлил Плотвиц. – Мы с тобой теперь компаньоны. Почему бы нам не забыть старое и не начать сотрудничество?

– Во! – Демьян восторженно ударил кулаком по столу. – Вижу, что ты чувак конкретный!

– И у меня есть конкретное предложение, – оживился Лев Михайлович. – Завтра же я подниму вопрос о введении вас в совет директоров...

– Я тебе не член, чтобы меня вводить, – неожиданно разозлился Демьян. – Это тебя надо вводить. А я уже, считай, президент компании и председатель совета директоров. А ты... Ты в принципе тоже не слабо котируешься. Все-таки десять процентов акций у тебя...

– Нет, вы ошибаетесь. У меня не десять процентов...

Демьян что-то напутал, и Плотвиц был в этом уверен.

– Я не знаю, сколько у тебя, но у меня на руках девяносто процентов...

Бандит подал знак, и на стол легла папка с документами. Его сообщник достал оттуда бумаги, швырнул их Льву Михайловичу.

Это были не просто документы. Это был приговор. По этому соглашению Плотвиц передавал некоему Яремчуку Георгию Николаевичу девяносто процентов своих акций, а себе оставлял только десять. Полное сумасшествие, бред. Но этот бред был заверен его подписями, печатью нотариуса.

Может, его опоили какой-то дрянью, когда он подписывал эти бумаги? А чем же тогда опоили Валентина ублюдка Алексеевича? Он же составлял этот договор.

– Что, попал, лох барыжный? – злорадно усмехнулся Демьян.

– Это... Это какая-то липа, – потрясенно пробормотал Лев Михайлович.

– Не, это не липа, это просто копии. А подлинники – в надежном месте. Ну, че будем делать, терпила, а?

– Май...майор Бородкин... Ка...капитан Янцев... Это... это твои люди? – Плотвица трясло как в лихорадке.

– Смотри, догадливый. Не слабо я тебя развел, лох ты гнойный.

– Что... что же теперь делать?

– Вешаться. Ладно, не дергайся, а то еще кондратий хватит. Короче, я могу отдать тебе эти бумаги.

Демьян смотрел на него в упор. Лев Михайлович ощутил себя змеей под дудкой факира.

– Я их тебе продам. Ты снимешь все свободные бабки со своих счетов. Все! И переведешь на мой счет. Ты меня понял?

– Понял.

– Сколько у тебя свободных бабок?..

– Три... три миллиона долларов... – попытался соврать Лев Михайлович.

– Врешь, – спокойно сказал Демьян.

Магнетическое напряжение его взгляда повысилось.

– Три...тридцать миллионов...

– Снова врешь...

– Три...триста миллионов...

У него в самом деле есть такие деньги. Но они еще не отработаны, не покрыты товаром. Но Демьяну все равно. Он заберет эти деньги. А Лев Михайлович их отдаст. Триста миллионов – это несусветная сумма. Но жизнь стоит дороже...

– Где эти бабки? В каком банке?

– В швейцарском...

– Код и номер счета?

– Все есть... Но... Но я не могу...

– Чего ты не можешь?

– Давайте договоримся на сто миллионов!

– Без вопросов, – кивнул тот. – Сто «лимонов», и все дела. А твоих выкидышей мы замочим...

Можно было не сомневаться, что этот ублюдок приведет свою угрозу в исполнение.

– Нет... Не надо...

– Значит, триста?

– Триста, – в предобморочном состоянии подтвердил Лев Михайлович.

– Тогда об чем базар? – осатанело засмеялся Демьян. – Бабки на бочку, и все дела.

– Надо... Надо ехать в Цюрих, – пролепетал Плотвиц.

– Кого ты грузишь, плешь? Не надо никуда ехать. Код и номер счета? Я жду!

В глазах Демьяна кипели адские котлы со смолой. Если Лев Михайлович что-то скроет, появятся черти – они втянут его в эту жуткую пучину...

Код и номер секретного банковского счета Плотвиц помнил наизусть. Он не доверял магнитным и иным носителям информации. Его всегда выручала память. Выручила она его и на этот раз. На его беду...

* * *

Демьян появился на следующий день.

– Ну что, козлина, можешь жить, – криво усмехнулся он. – Бабки легли на мой счет. А это... – он швырнул ему папку с документами, – можешь оставить себе.

С каким удовольствием Лев Михайлович скормил бы эти бумаги Валентину Алексеевичу. Но этот ублюдок исчез из камеры еще вчера...

Да, это была самая настоящая тюремная камера. И не было никаких тайных чекистов. Компанию «Эдельвейс» под свою «крышу» взяли самые обыкновенные бандиты. Нет, бандиты были не обыкновенные. Иначе бы они просто не смогли провернуть такую гигантскую аферу. А они провернули. И в общей сложности обули Льва Михайловича на триста двадцать пять миллионов долларов.

И, возможно, это еще не все. Ведь он до сих пор в этой камере. И неизвестно, где его дети. С ним только уже никому не нужные бумаги. Он их сейчас уничтожит и останется владельцем компании «Эдельвейс». Но какой в этом толк, если Демьян его убьет?

На воле он смог бы рассчитаться с поставщиками и западными партнерами. Потеря трехсот миллионов – мощнейший удар по бизнесу. Но его компания не глиняный колосс и довольно крепко стоит на ногах. Бизнес не рухнет. Если направить все усилия в правильное русло, рано или поздно все вернется на круги своя. Но это при условии его непосредственного деятельного участия. Положение мог бы спасти Саша Брегов. Но Демьян убил его. Да, это сделал Демьян. А свалил все на грузинского вора в законе. Какое коварство... Демьян расправился с Бреговым, чтобы оставить компанию без надежного руководства. Он хочет, чтобы «Эдельвейс» завял, чтобы ветер невзгод снес его с горы отечественного бизнеса.

Демьян не просто облапошил Льва. Он отомстил ему за свой позор в Гурьевске. И Катрин он отомстит. Достаточно того, что он похитил ее детей. Теперь он может их убить. И ничто не помешает ему это сделать. Демьян – отпетый негодяй и полная мразь...

Чем больше Лев размышлял о своем положении, тем ближе был к отчаянию. Пожалуй, так чувствовали себя военные пленники в ожидании, когда за ними придут, чтобы увести на расстрел. Лев тоже ждал... И дождался.

Где-то наверху застучал пулемет. Взрыв гранаты, и тишина. Топот ног... Похоже, Демьян снова разыгрывает какой-то спектакль. Сейчас в камеру ко Льву заявятся «посланцы» от вора в законе Пеле. Снова будет разыграна сцена, чтобы скачать с него новую порцию денег...

И точно, через какое-то время дверь в его комнату открылась. На пороге появились вооруженные люди в пятнистой униформе и масках. Сейчас начнется...

Вперед вышел какой-то мужчина в штатском.

– Лев Михайлович Плотвиц? – с важным видом спросил он.

– Да.

– Федеральная служба безопасности... Вы свободны... Ваша жена сейчас наверху, с детьми...

Спецназовцы расступились, пропуская Льва Михайловича. Он пулей вылетел из постылой комнаты. Мужчина в штатском увязался за ним. Он подсказывал ему дорогу.

Из подвала они вышли на первый этаж. В просторном холле сразу три трупа. Один спецназовец и два бандита. Еще один труп лежал поперек лестницы, ведущей на второй этаж. Снова спецназовец...

– Преступники – большие профессионалы, – мрачно изрек мужчина. И тихо добавил: – На нашу голову...

На втором этаже еще два трупа. На этот раз все бандиты...

Комната, где демьяновские ублюдки прятали Артемку и Алешку. Оба ребенка живы. Младшего сына держит на руках счастливая Катрин, а старшего... Это же Глеб. Глеб Орлов. Его-то какой черт сюда принес?

Катрин увидела мужа, обрадовалась. Передала Алешку Глебу, а сама повисла на шее у своего Льва.

– Как я рада, что ты жив...

На глазах Льва Михайловича появились слезы. Только сейчас он понял, что его страдания закончились. Он снова вместе с Катрин, вместе с детьми. И они могут ехать домой... А деньги... Деньги – дело наживное. В следующий раз он будет умнее и не станет ввязываться в грязные аферы. По большому счету, он сам во всем виноват. Это он благословил Демьяна на убийство Пасыгина и преступных авторитетов. Больше такого не повторится...

3

Катрин ощущала себя душевнобольной. У нее раздвоение личности. Она любит Глеба. Любила, любит и будет любить. И никуда от этого не деться. Она хочет быть с Глебом. Но в то же время ей нужен и Лев. И его деньги здесь ни при чем. Сейчас они не имели никакого значения.

– Катрин, меня развели на триста миллионов долларов, – сказал Лев.

Внутри у нее ничего не шелохнулось. К черту деньги. Из-за них все беды...

А еще все беды из-за Демьяна. Подлец, негодяй. Чтоб он сдох!

Вся беда в том, что группа захвата уничтожила только его банду. А самого Демьяна и след простыл. Его ищут и будут искать, но найдут ли?

Катрин возвращалась домой. В одной машине со Львом. Впереди и сзади по джипу с охранниками Шорохова. Пока Демьян на свободе, Катрин не будет чувствовать себя в безопасности.

Демьян обокрал мужа на огромную сумму. Можно сказать, он разорил его. Но надо отдать ему должное: он сохранил жизнь ему и его детям. И это счастье, по сравнению с которым все остальные проблемы кажутся пустяками.

Но это сейчас так кажется. Пройдет время, эйфория счастья отпустит Катрин. И ее всерьез озаботит открывшаяся правда. Лев изменял ей с Аликой. Это не просто прискорбный факт, это тяжелый удар по их семейному счастью. Сможет ли Катрин простить мужа?..

Но пока ей не хочется опускаться с седьмого неба на бренную землю. Ей хорошо парить в облаках... Но Лев сам хватает ее за ногу, тащит вниз.

– Катрин, я много думал про нас с тобой, – глядя куда-то вдаль, начал он. – И понял, что я – свинья... Я тебе изменял...

Они что, сговорились с Аликой? Сначала она перед ней покаялась. Теперь вот Лев... Но, может, это всего лишь гром перед молнией. Может, Лев хочет объявить о своем решении остаться с Аликой?

– Больше этого не повторится, обещаю тебе. И прости меня... Если, конечно, можешь...

– Не знаю, – пожала плечами Катрин.

На самом деле она уже знает, что простит его. Лев не собирается бросать ее. К тому же он покаялся. А покаяние – это достаточно серьезная причина, чтобы простить...

А потом... она привыкла, что ей изменяют. Нет, со Львом это впервые. Но Глеб... Ведь он тоже принадлежит ей. Он ее мужчина. Но как он гуляет...

Катрин не раз пыталась вычеркнуть его из своей жизни, но это выше ее сил.

– Может, ты мне скажешь, как Глеб оказался рядом с тобой? – спросил Лев.

В его голосе звучали ревнивые нотки.

– Глеб меня спас. Он рисковал жизнью ради меня. И ты тоже рисковал своей жизнью ради меня. Помнишь, как ты подстрелил Демьяна?

– Боюсь, я этого никогда не забуду, – мрачно усмехнулся Лев. – И он не даст мне об этом забыть... Он будет и дальше мстить, вот увидишь.

– Не волнуйся, этого подонка обязательно найдут.

– Найдут. Но не будет ли это поздно?

Лев несколько раз глубоко вздохнул. Потер ладонью грудь.

– Что-то сердце сдавило, – пожаловался он.

– Сильно? – забеспокоилась Катрин.

Вообще-то на сердце он никогда не жаловался. Но после всех стрессов сердце могло сдать.

– Да нет, уже нормально... Отпускает... Все, отпустило... Сейчас совсем отпустит, сейчас... Ой, не могу, как больно...

Лицо побледнело, глаза полезли из орбит, рот перекосился, тело вытянулось в струну...

– Все, все... – через силу выдавил он. – Это все... Дети... Дети... Их тоже... тоже... отра... от... Спа...

Хватая ртом воздух, Лев забился в конвульсиях. Затем безжизненно затих...

Все произошло так внезапно и быстро – Катрин просто не могла поверить в его смерть. Какое-то время она ошалело трясла его, пытаясь привести в чувство. Затем им занялся охранник. Он сделал ему искусственное дыхание. Но все бесполезно – Лев был мертв.

– В больницу его надо везти, – предложил оторопевший Шорохов.

– В больницу, – отрешенно кивнула Катрин.

И тут до нее дошло.

Перед тем как умереть, Лев говорил о детях. Их тоже отра... Их тоже отравили! Но, может быть, еще не поздно их спасти!

Дети уже проявляли признаки беспокойства. Артемку тошнило, у Алешки болел живот. В срочном порядке их отвезли в детский токсикологический центр. Катрин подняла на ноги самых лучших врачей. А Денис Дерюгин прислал врача из ФСБ. Оказывается, он лучше всех знал, каким ядом могли отравить детей. И он же знал, как их спасти. Катрин очень надеялась, что ему это удастся.

Эпилог

1

Демьян догадывался, что после смерти его ждет ад. Но сейчас он жив. И живет в раю. Сейшельские острова – это рай, без вариантов. Бирюза моря, голубая лазурь небес, изумрудная зелень холмов, желто-лимонные гибискусы – все это... фигня. А вот президентские апартаменты роскошного отеля, отпадные телки с силиконовыми буферами и жаркими тесными дырочками – это кайф!

Плотвица он развел как по нотам. Можно было и дальше искать и доить лохов. Но Демьян решил изменить свои планы на будущее. Зачем ему волком рыскать по холодным российским джунглям, если на его счетах зависли триста двадцать пять миллионов долларов? Это общие деньги. Но ведь можно избавиться от своих подельников...

В тот день, когда деньги легли на его счета, Назар вышел на охоту. Как знал Демьян, что он спалится. И точно, проклятие Орлова продолжало действовать. Только на этот раз Демьян направил его себе на пользу. Спецназовцы зачищали его бригаду, а он тем временем уже летел в самолете.

За границу он уезжал с чувством исполненного долга. Он наказал Плотвица, приговорил к смерти Катькиных детей. Жаль, с Глебом Орловым ничего не вышло. Надо будет как-нибудь свечку поставить за упокой его души...

Месть – это хорошо. Но деньги – лучше. Триста двадцать пять миллионов баксов! Страшно подумать, какие это деньги. И все они до цента принадлежат ему...

Был у него спец, который смог сделать денежные проводки через Интернет. С одного счета на другой, с пятого на десятый. Деньги стремительно прошли запутанную цепочку из одного банка в другой. Операция прошла как по маслу. Да, хороший был спец, царствие ему небесное. Жаль было его убивать, но Демьян не оставляет опасных свидетелей.

Демьян еще раньше учредил за границей несколько офшорных фирм-однодневок. Он сам лично пропустил через них деньги, окончательно запутал следы. Теперь его триста миллионов лежат в одном очень надежном американском банке, и никакая сволочь до них не доберется. Короче, не жизнь у него, а малина. И нет никакого желания возвращаться на родину. Даже знать не хочется, что там происходит.

В принципе он не прав. Солнце, горы, пальмы и море – это тоже ништяк. И возле бассейна в аквапарке не хило оттягиваться. Такие телки. И многие из них понимают его без слов. Проститутки, они все по сути своей интернационалистки. Им по фигу, перед кем раздвигать ноги, лишь бы за это платили, и желательно зеленым налом. Только пальчиком помани, и она уже здесь. Ей не нужны слова и комплименты, ей нужны бабки.

Демьян выбрал сразу двух телок. Роскошную блондинку для себя. Брюнеточку – для своего кента Олега.

Это единственный его человек, которого он привез с собой из России. Правда, до места они добирались разными рейсами. Их не должны были видеть вместе. Есть для этого причина...

Олег жил в отеле «Coco-De-Mer» на южном берегу острова. На жизнь ему жаловаться грех. Приличное бунгало, бабки на карманные расходы, девочки... Кстати, о девочках. Телок пусть он снимает сам. Для этого есть служба эскорта, пусть пользуется ее услугами. Он только что после операции. И не нужно, чтобы одна и та же телка видела сначала Демьяна, а затем Олега. Могут возникнуть ненужные вопросы. Например, почему два брата-близнеца живут порознь?

Демьян не стал отправлять брюнетку Олегу. Он взял ее с собой в номер вместе с блондинкой. Можно прихватить с собой еще какую-нибудь крошку. Он в отличной спортивной форме, энергии в нем хоть отбавляй. Его хватит на целый гарем...

Солнце, пальмы и длинноногие телки... Что еще нужно человеку для полного счастья? А ничего. Разве что пристрелить Глеба Орлова. Но его лучше не трогать. Хватит экспериментов. Демьян хочет экспериментировать только с девками. Жаль, что без летальных исходов...

2

Мяч разыгран с углового. Глеб берет его в прицел, стремительный старт с места. Защитник «Спартака» пытается оттолкнуть его плечом. Но Глеб к этому готов. Настоящий футболист должен предусмотреть все варианты возможного развития событий. Все под контролем... Голова, мяч, стыковка. Удар... Мяч в воротах.

Два – два. Ничья в пользу «Спутника»... Финальный свисток. А до конца чемпионата всего три игры. На данный момент команда занимает не самое почетное седьмое место в турнирной таблице. Зато «Спутник» отличился в кубковых играх. В следующем году команда получит право играть в Кубке УЕФА.

Вообще-то Глеба сватают в «Локомотив». Предложение неплохое. Но Кормильцев отпускать его не хочет. И готовит под него новый контракт с более выгодными условиями. Что ж, лишние деньги никогда не помешают.

После игры Глеб отправился домой. Привел себя в порядок, пустился в путь. Сегодня у него встреча с Катрин. Они поужинают в японском ресторане на Тверской, с номером в гостинице проблем не будет.

Лев Плотвиц погиб. Все-таки достал его Демьян. Катрин до сих пор в трауре. Хотя это не мешает ей время от времени встречаться с Глебом. Он холостяк без дамы сердца, она вдова, ничто не мешает им быть вместе. Но живут они порознь, а если встречаются, то на нейтральной территории. Катрин не хочет, чтобы про нее распускали слухи. Мол, еще земля на могиле мужа не остыла, а она, такая-сякая... А Глеб не хотел, чтобы его считали охотником за богатой невестой.

А Катрин не бедствует даже после того, как Демьян опустошил ее банковские счета. Она сама возглавила компанию мужа. И, если ей верить, пока все идет более-менее нормально. Хотя, конечно, суеты и маеты хватает. Но Катрин сильная женщина. Она выдюжит.

Ей пришлось хоронить своего мужа. Но судьба уберегла ее от куда более страшной беды. Врачи сумели спасти ее детей. Артемка и Алешка прошли курс реабилитации и сейчас вполне здоровы. Жаль, у Глеба нет возможности их увидеть. Ничего, возможно, скоро все изменится, и они с Катрин будут жить вместе. Хотелось бы, конечно. Но с другой стороны...

Он выезжал из Равенска. Последняя автобусная остановка. Без козырька. И одинокая девушка с непокрытой головой и без зонтика. А с хмурых небес накрапывает дождик. Девушка ну очень несчастная. И очень красивая. Яркая, стильная штучка с одним волнительным несоответствием – ноги длинные, но юбка короткая. Настоящая находка для искателя приключений. Смотрится она здорово. Так и просится на грех... И в машину она просится. Сама руку поднимает.

Глеб не хотел останавливаться. Но машина остановилась сама. Чародейство какое-то...

Девушка села в машину. Сразу запахло духами и свободой. Но Глеб сегодня занят...

– Мне на Тверскую, – сказала она.

– Куда? – удивленно переспросил Глеб.

– Ой, вы не так поняли, – смутилась она, даже покраснела. – Это не то, о чем вы подумали.

– А я ничего не думаю, – улыбнулся Глеб. – Мне и самому на Тверскую нужно.

– И совсем не для того, о чем можно подумать? – Девушка была совсем не прочь переключиться на волну его настроения.

Похоже, она бы не возражала, если бы для этого ей пришлось покрутить настроечную ручку его персонального приемника. Да и он сам был бы не против того, чтобы настроить на нее свою антенну. Был бы...

Глеб чувствовал запах свободы. Но расслабляться не стал. У него есть Катрин, и он едет к ней. У него конкретная цель. И он просто не имеет никакого права вести огонь по посторонним объектам.

Зазвонил телефон. Это была Катрин.

– Глеб, ты где? – расстроенно спросила она.

– Мой паровоз вперед летит. Скоро буду.

– Глеб, ты понимаешь, тут такая ситуация...

– Что такое? – Он уже понял, о чем пойдет разговор.

– Мне... Мне нужно срочно вылететь в Сибирск. Нужно решить один очень важный вопрос. Извини, я сегодня никак не смогу. Давай послезавтра!

– Хоккей!.. В смысле, футбол... Договорились, давай послезавтра. В тот же час и на том же месте.

– Ну нет, я приглашаю тебя к себе домой. Хочу познакомить тебя с Артемкой и Алешкой.

Ну наконец-то! Ложка дегтя превратилась в ложку меда. Бочка меда осталась неиспорченной. Мед – это Катрин, Глеб, семья, дом и дети. Мед – это очень хорошо. Но мед – это еще и очень сладко. А иногда хочется чего-нибудь остренького. Глеб невольно скосил взгляд в сторону волнующей попутчицы. Глаза сами, без его ведома, зацепились за ее стройные ножки.

– Ну так что, я еду? – спросила Катрин.

– А с кем ты встречаешься?

– Глеб, врать не буду, это мужчина. Но это абсолютно официальная деловая встреча.

– А чего ты оправдываешься? Я тебе верю.

Он попрощался с Катрин, отключил «трубу».

Ей-то он верил. Зато не верил себе. Особенно сейчас, когда рядом такая крошка...

– А зачем вам Тверская, если не секрет? – спросил Глеб.

– Меня Анжела зовут... А Тверская... Мне нужен Музей современной истории.

– На экскурсию?

– Нет, у меня там бабушка работает.

– А-а, понял! Вы не Анжела, вы Красная Шапочка. И ваша мама послала вас, чтобы вы отнесли пирожки для бабушки...

Она сама пирожок. И Глеб с удовольствием бы ее съел. Аппетит у него превосходный, слюнки уже текут...

– Да, да, вы правы! – развеселилась красотка. – Я несу пирожки для бабушки. И очень боюсь волка.

– А почему, если не секрет?

– Потому что у него большой хвост.

Интересно, какой хвост она имеет в виду? Не тот ли, который... Скорее всего, да. Глазки уже замаслились, на сочных губах блуждает многообещающая улыбка... Э-эх!

Похоже, Глеб уже знал, чем закончится их разговор. Но чем бы он ни закончился, завтра он снова будет свободным мужчиной. А послезавтра у него знаменательная встреча с Катрин. Вот после этого он точно ни с кем и никогда. Ну, почти никогда...

А может, все-таки послать эту Анжелу куда-нибудь подальше прямо сейчас?

3

Сейшельский архипелаг – это сто пятнадцать коралловых и гранитных островов. Поочередно они принадлежали французам и англичанам. И постоянно – пиратам. С давних пор морские разбойники искали и находили здесь прибежище.

Большая часть островов необитаемы. Но современный разбойник по кличке Демьян выбрал остров обитаемый.

Праслин – самый красивый остров архипелага. Только здесь растет знаменитая пальма coco-de-mer с причудливыми по форме плодами. Только здесь живет двуногий баобаб, чьи руки в крови по самые плечи.

Демьян жил в отеле «Coco-De-Mer». Классное местечко. Песчаный берег, бухта, окруженная коралловыми рифами. Море теплое, спокойное, рифы – естественная преграда для хищных морских животных.

Но кто сказал, что здесь нет хищных морских людей? Водятся здесь такие. И представлены они Денисом Дерюгиным.

Сейчас он всего лишь водолаз-любитель. Но вот-вот он станет профессиональным убийцей...

А иначе нельзя. Демьян Красновский бросил вызов могущественной организации. Он сам подписал себе смертный приговор.

Напрасно Капрал пытался скрыться от всевидящего ока ФСБ. Его искали и его нашли. Деньги покойного Плотвица найти не удалось. Но не о них сейчас речь. Главное, привести приговор в исполнение. И Денис этим займется...

Он не один, с ним напарник. Такой же профи. У Демьяна просто нет шанса спастись...

– Внимание, – послышалось в наушниках.

Это означало, что Капрал уже в воде. Пора действовать...

Демьян был отличным пловцом и обычно заплывал далеко. Так было и сейчас. Неужели мама не учила его в детстве, что нельзя заплывать за буйки?

Денис точно вышел на цель. Вот ноги, руки Демьяна вспенивают воду. Неплохо идет «корабль». Но «капитан» совсем не думает о «торпедах». А зря...

Денис не стал хватать его за ноги. Он всего лишь царапнул его отравляющей иглой. Этот яд действует мгновенно. К моменту вскрытия в организме от него не останется и следа. Получится, Демьян умер от остановки сердца. Что ж, с неосторожными пловцами так иногда бывает...

Тело Демьяна напряглось, окоченело. И камнем пошло на дно... Денис видел его лицо, его предсмертно-изумленный взгляд. Да, это Демьян. В этом нет никаких сомнений...

Денис нисколько не жалел, что расправился с Капралом. У него личные счеты с ним. Этот подонок убил его жену. А сколько других жизней на его счету...

На следующий день Денис прочел в местной газете сводку о происшествиях на воде. От внезапной остановки сердца умер некий Олег Немировский. Именно под этой фамилией скрывался Демьян... Все, задание выполнено. Можно возвращаться в Россию.

Денису предложено возглавить внештатное подразделение по борьбе с организованной преступностью. И он с удовольствием возьмется за дело. Но только чтобы без всяких капралов. Есть немало других и к тому же достойных людей, готовых вести тайную войну с преступностью.

Content

Колычев Владимир Форвард: Игра на грани фола

Владимир Колычев Форвард: Игра на грани фола

Глава первая

1

2

3

Глава вторая

1

2

3

Глава третья

1

2

3

4

Глава четвертая

1

2

Глава пятая

1

2

3

Глава шестая

1

2

3

Глава седьмая

1

2

Глава восьмая

1

2

3

4

Глава девятая

1

2

3

Глава десятая

1

2

3

Глава одиннадцатая

1

2

3

Глава двенадцатая

1

2

3

Глава тринадцатая

1

2

3

Глава четырнадцатая

1

2

3

4

Глава пятнадцатая

1

2

3

Глава шестнадцатая

1

2

3

4

Глава семнадцатая

1

2

Глава восемнадцатая

1

2

3

Эпилог

1

2

3