Колычев Владимир

Грубые развлечения

Владимир Колычев Грубые развлечения

Часть I

Предисловие

Последний звонок. Конец учебного года, конец школьной эпохи. Цепи сброшены. Но они уже не кажутся теми цепями, которые связывали тебя по рукам и ногам, а теми, что приковывали к дорогому и родному месту, именуемому школой. А вот теперь эта связь оборвалась, и ты чувствуешь себя так, будто находишься в корзине воздушного шара, который может занести тебя черт знает куда. Не страшно, просто дух захватывает. Свобода! Как хочешь, так и одевайся, хочешь, пуд косметики на лицо наложи, хочешь, вообще не красься. Молодежные тусовки, диско-клубы, мальчики. Да, парили учителя нравоучениями, пилили девчонок за излишнюю экстравагантность, мальчишек – за пиво и сигареты, но сейчас кажется, не очень-то и строго. А классная, Эльвира Валерьевна, которую все ненавидели, нынче воспринимается чуть ли не матерью родной. И куда только злость на нее делась.

Ася Караваева считалась в школе неплохой ученицей. Она хорошо училась, прилично одевалась, штукатуркой лицо не обкладывала – так, губы подкрасит, ресницы удлинит, задницей на переменах не крутила. В диско-клубах допоздна не зависала – так засветится иногда, чтобы в разряд отстойных не попасть. С мальчиками дружила, но дальше невинных поцелуев дело никогда не заходило. Курила сигареты, травку же ни-ни – знала, что наркотики – это смерть. Знала сначала это чисто теоретически, потом был и конкретный пример – недавно их одноклассника Рому Хольнева от передоза насмерть сплющило. Его дружок Мишка Кротенко после этого даже с травкой завязал, не то что с «герычем». Правда, курс лечения пришлось пройти, но ничего, до сих пор держится. И смех и грех с Мишкой, он с наркоты конкретно на девчонок переключился. И как итог Ирку Леушинскую обрюхатил, а жениться не хочет. Да Ирка сама виновата, была бы умней, ноги б не раздвигала. Или бы предохранялась. С пацанов-то какой спрос, им же на акушерском кресле не корчится... Да, такая вот у них в классе интересная жизнь. Была. И пока что есть. Сдадут экзамены, пошумят на выпускном балу, повеселятся, и все, каждый пойдет своей дорогой...

Последний звонок прозвенел, директриса толкнула слезную речь, классная немного постращала сложными темами экзаменационных сочинений. На этом все и закончилось. Но домой идут только отстойные, продвинутый пипл сбивается в кучу. Единого мнения, что делать дальше, нет. Юрка Шлыков агитирует за кафешку, Сашка Васильев тащит всех к себе домой. Но вот консенсус достигнут – решено сначала идти в кафе, а затем к Сашке домой.

В кафе возле стойки бара на стене висело большое зеркало. Ася не удержалась, глянула на свое изображение. Выглядела она славно. Каштановые локоны, большие серые глаза, аккуратный носик, чувственные губы. И фигурка очень даже ничего – высокий бюст, тонкая талия, в меру развитые бедра. И ноги ровные, не толстые – хоть и не от ушей растут, но в туфлях на высоком каблуке кажутся длинными. Наряд на ней не самый стильный, чисто школьный стиль – белый верх, темный низ, но все равно Асе казалось, что на красной ленте выбито не «Выпускник-1999», а «Королева красоты». Увы и ах, в школе она не входила в число записных красавиц. Любка Шульгина так напрямую ей и сказала – индивидуальности ей, видите ли, не хватает. Сама-то Любка еще та индивидуальность, чуть ли не с пятнадцати лет в ночных клубах с богатыми дяденьками зависает, аборты делать не успевает. Девка она красивая, яркая и без комплексов, потому пользуется повышенным спросом. Вот и сегодня из школы она уехала на черном «Ауди» с каким-то хачем за рулем. И вряд ли этот ухарь в загс ее повез. Отпразднуют последний школьный день в каком-нибудь крутом кабаке, а затем постель. Так и будет Любка из койки в койку скакать. Не завидует ей Ася. Она ж не шалава какая-то, чтобы жить с дверцей нараспашку. Она хоть и не «синий чулок», но намерения у нее по жизни самые что ни на есть серьезные. Сдаст выпускные экзамены, поступит в МГУ на экономический, отучится, устроится на высокооплачиваемую работу. Головой нужно делать карьеру, а не тем, что между ногами...

Компания в кафе не задержалась. Уговорили две бутылки шампанского на восьмерых и отправились домой к Васильеву. Шлыков предложил скинуться на бутылку финского ликера, но Сашка запротестовал. Дескать, дома у него полный бар, и отец не будет возражать, если сын залезет в его закрома.

Сашка говорил, а сам смотрел на Асю так, будто собирался залезть не в отцовский бар, а к Караваевой под юбку. В принципе он имел на это право, потому как они с Асей были близки, однако не настолько, чтобы спать вместе. Целовались, да, а однажды Сашка даже раздел ее догола и так жарко ее ласкал, что она едва удержалась на тормозах. С тех пор Ася избегала соблазна остаться с ним наедине. Сама не знала почему. Сашка парень видный, и мир бы не рухнул, если бы он стал ее первым мужчиной. Девственность давно уже не является ценностью, но все равно что-то не хочется распечатываться. Видимо, нежелание рано становиться женщиной сидит в ней на подсознательном уровне. Плюс житейская мудрость. Может быть, Ася устарела в своих представлениях о женском целомудрии, но ей хотелось, чтобы первым ее взял муж или хотя бы жених. Ведь приятнее же взять в руки новенькую купюру, а не бывшую в обращении. Сашка парень хороший, но ветреный. Им не по пути. Так что пусть ищет себе другую мокрую щелку...

Сашка жил недалеко от школы в стандартной крупнопанельной многоэтажке. Последний раз Ася была у него в гостях в январе месяце. Тогда-то он и разложил ее на старенькой скрипучей тахте в гостиной. С тех пор она к нему ни ногой. Да и он, если честно, не звал ее к себе больше. Хотя ухаживать вроде бы и не прекращал...

Темный, захламленный подъезд, в грязном лифте запах мочи – все как в прошлый раз. Однако сама квартира Саши изменилась. Вместо самодельной решетчатой двери на две квартиры стояла основательная сейфовая дверь с золочеными ручками. А за дверью вместо тамбура просторная прихожая с гипсовой колонной посредине. В ней – подвесной потолок с множеством лампочек, жидкие обои, декоративный паркет, встроенный в стену шкаф-купе, кожаный угловой диванчик, красивая, под старину, амфора на стеклянном столике. И в комнатах тот же новомодный дизайн, ультрасовременная мебель и техника...

Оказывается, Сашкины родители выкупили соседнюю квартиру, объединили ее со своей, сделали евроремонт и заново обставили. И все за каких-то четыре месяца. Ася же ни сном, ни духом... Сашка смотрел на нее и загадочно улыбался. Дескать, сюрприз... Теперь понятно, почему он не приглашал ее к себе домой все это время...

– Сашка, круто! – завороженно протянула Тонька Безрукова.

– Да, хатка у тебя путевая, – с кислым видом отозвался Шлыков.

Ему очень не нравилось, с каким видом Тонька смотрит на Васильева. Ведь она считалась его девчонкой, как бы не перекинулась на Сашку. Честно говоря, и Асе такая перспектива не улыбалась. Нельзя сказать, что она держалась за Васильева, но и терять его как бы и не хотелось.

А квартира и в самом деле супер. Из санузла и кухни Сашкины родичи сделали большую ванную комнату, в ней импортная сантехника, джакузи. Из старой гостиной и спальни – огромный каминный зал. А новая спальня на загляденье. Огромная кровать с балдахином под старину и все остальное на зависть. И Сашкина комната выше всяких похвал. Спальный гарнитур в молодежном стиле, на письменном столе раскрытый ноутбук, телевизор с большим экраном.

Тонька с ходу плюхнулась на его полутораспалку.

– Мамочки, матрас какой мягкий!

– Ортопедический, – гордо пояснил Сашка. – Повторяет контуры тела...

– Всех частей тела? – с похотливой лукавинкой во взгляде спросила Тонька.

– Да, начиная с твоей задницы, – ревниво буркнул Юрка и быстрее, чем следовало бы, поспешно вышел из комнаты.

– Никто ничего не слышал, – ухмыльнулся Костя Лукьянов и тоже исчез.

Народ собрался в зале. Там было где развернуться. Большущий кожаный диван, кресла, в каждом из которых могло уместиться сразу два человека. В углу самый настоящий бар, но без стульев за стойкой. В баре спиртное изобилие. Текила, виски, коньяк, ром, мартини всех сортов – глаза разбегаются.

– Девочкам полегче, мальчикам покрепче, – рассудил Сашка.

– Где ты здесь девочек видишь? – кокетливо повела бровью Тонька.

Сашка сделал вид, что не услышал ее. И сделал ей коктейль из мартини. Но Тонька от коктейля категорически отказалась. Ей, видите ли, текилу подавай, да чтобы с солью. Что ж, вольному воля. Ася взяла приготовленный для Тоньки коктейль.

Под музыку спиртное шло так хорошо, что после второго бокала у Аси не возникло мысли отказаться от третьего. Народ танцует, веселится. И ей легко и просто. Даже Тонька не раздражает, а та, похоже, окончательно переключилась на Сашку. А Юрка злится. Сидит в кресле с бутылкой в руке и напивается... Сашка на Тоньку не западает, знаками внимания ее не балует, но все равно, как бы чего не вышло. Юрка такой, и Тоньке может навешать, и на Сашку с кулаками полезть. А он злится все больше, обстановка накаляется...

Ситуацию разрядил Сашкин отец. Он появился неожиданно. Непринужденно вошел в зал, остановился возле стойки бара, молча откупорил бутылку виски. Спокойно насыпал лед в бокал, наполнил его на два пальца.

Он и не думал ругать сына за его самодеятельность, никого не прогонял, но все же своим присутствием внес определенный элемент скованности в настроение разгулявшихся масс. Народ притих. Юрка же воспользовался моментом, взял Тоньку за руку и чуть ли не силком вытянул из дома. Дескать, раз уж родители появились, то им здесь делать нечего. Дмитрия Александровича ничуть не смутило его поспешное бегство. Он спокойно допил свое виски, ободрительно хлопнул сына по плечу и вышел из комнаты. Ася проводила его завороженным взглядом.

Дмитрий Александрович был примерно одного возраста с ее отцом. Лет сорока, вряд ли больше. Но если ее отцу можно было дать все пятьдесят, то Васильев-старший выглядел молодо. Высокий, худощавый, по-спортивному подтянутый. Густые черные волосы без проблесков седины, аристократическое лицо, на высоком лбу ни единой морщинки, в глазах юношеский задор. Походка и взгляд уверенного в себе человека.

Он пробыл в зале не более пяти минут, но Асе хватило этого времени, чтобы подпасть под его обаяние. И она очень обрадовалась, когда Дмитрий Александрович появился снова. Сашка увидел гитару в руках отца и сразу же вырубил музыку.

– Ничего, если я с вами посижу? – обворожительно улыбнулся Дмитрий Александрович.

И почему-то посмотрел на Асю. Как будто ей решать, оставаться ему или уходить.

Вопрос прозвучал как риторический, потому остался без ответа.

– А то скучно что-то стало...

Он снова посмотрел на Асю, на этот раз жарко и проникновенно. Она почувствовала, как щеки заливает краской.

Дмитрий Александрович сел на диван, тронул пальцами струны. И заиграл.

Опять один в постели полусонной,

Во тьме ночной лишь стук шальных копыт.

Давно лежит на золотых погонах

Парижских улиц вековая пыль...

Это был известный белогвардейский романс. Ася слышала его в исполнении Розенбаума, Малинина, группы «Белый орел», но никогда эта песня не пробирала ее до глубины души. Сейчас все было по-другому. Сильными длинными пальцами Дмитрий Александрович виртуозно перебирал струны на гитаре, а шикарным низким баритоном ласкал струны ее души. И зачаровывал, зачаровывал...

Не привыкать до первой крови драться,

Когда пробьют в последний раз часы.

Ах, господа, как хочется стреляться

Среди березок средней полосы...

Дмитрий Александрович пел проникновенно и очень искренне. Но последняя фраза резанула слух – столько в ней было фальши. И все потому, что он никак не был похож на человека, которому хочется стреляться среди березок средней полосы. Жизненная энергия била из него ключом. Да и рано ему думать о смерти. Он же молодой, относительно, конечно.

Ася вдруг остро осознала, что Дмитрий Александрович не просто очаровал ее. Он самым настоящим образом влюбил ее в себя. И смотрит на нее так, как будто хочет убедиться, так ли это на самом деле или нет... Да, она влюбилась. И ей было страшно признаться себе в этом... А может, это всего лишь минутная слабость?..

Дмитрий Александрович не стал брать паузу и сразу же взялся за новую песню. Но Ася слушать его не стала. Как чумная вышла из комнаты. Ноги привели ее на кухню, она остановилась у окна.

Вечер, но за окнами еще светло. Зато в глазах у нее потемнело. А в ушах стоит какой-то непонятный шум... Ничего, сейчас все пройдет. Она успокоится, и все нахлынувшее на нее наваждение улетучится...

Чтобы побыстрее прийти в себя, она распахнула окно. Легкий порыв ветра остудил лицо, но не душу, в которой бушевал пожар. Ася высунула голову, глянула вниз. Девятый этаж, высоко, она всегда боялась высоты и очень хотела, чтобы закружилась голова. Так и случилось, однако головокружение не смогло заглушить непотребные мысли, бродившие в голове...

– Ты что, выпрыгнуть из окна хочешь? – неожиданно послышалось из-за спины.

Это был голос Дмитрия Александровича.

Ася встрепенулась, но вместо того, чтобы податься назад, еще больше высунулась из окна. Но Дмитрий Александрович нежно взял ее за плечи, потянул на себя. Ей бы вырваться, но не было сил. Она безвольно обмякла в его руках. И вряд ли бы она стала сопротивляться, если бы он взял и прижал ее к себе.

Но Дмитрий Александрович всего лишь отстранил ее от окна, посадил на стул. Он смотрел на нее, а у нее перед глазами все плыло.

– Что-то подсказывает мне, что ты немного перебрала со спиртным, – по-отечески мягко сказал он.

А ведь она в самом деле пьяна. Но спиртное здесь, похоже, ни при чем...

– Я тебе сейчас приготовлю кофе, да покрепче. Должно полегчать...

Он не предлагал, а настаивал. А она и не думала отказываться. Кофе так кофе, лишь бы из его рук.

Дмитрий Александрович взял турку, насыпал молотое зерно, залил водой... Ася зачарованно смотрела на то, как он священнодействует с кофе.

На кухне появился Сашка. Как ей показалось, подозрительно покосился на нее, на отца.

– Александр, ты не волнуйся, Асе уже легче, – не глядя на сына, сказал Дмитрий Александрович. – А после кофе она совсем оживет...

– А-а, понятно, – улыбнулся Сашка.

На словах понимание, а в глазах укор – «пить надо меньше». Как будто не он всем наливал... Ася остро осознала, что присутствие Сашки ей неприятно, и она едва сдержала вздох облегчения, когда парень убрался.

Кофе был самым обыкновенным, но Асе казалось, что более вкусного напитка она никогда в жизни не пила. Однако в голове не прояснилось. Хмель, правда, стал улетучиваться, но туман очарования и не думал рассеиваться, наоборот, еще больше застилал глаза.

– Ну как, легче? – заботливо спросил Дмитрий Александрович.

– Да, – кивнула она. – Намного. Извините, но мне домой пора...

Ей не хотелось отсюда уходить, но и оставаться здесь она боялась. Очарование Дмитрия Александровича засасывало ее все больше и больше, и она боялась утонуть в нем.

– Могу подвезти, – предложил он. И как бы в оправдание добавил: – Все равно делать нечего...

Ася должна была отказаться, тем более что идти ей недалеко. Пятнадцать-двадцать минут ходьбы, и она дома. А на троллейбусе еще быстрей... Но она пожала плечами, и это было растолковано им как согласие.

Дмитрий Александрович сказал сыну, что Асе нужно домой и он готов подвезти ее. Но Сашка решил отправиться вместе с ними.

– Я бы и самого тебя отправил, – спокойно сказал отец. – Но ты же слегка употребил.

– А завтра покататься дашь? – с жадным любопытством спросил Сашка.

– Без вопросов, – кивнул Дмитрий Александрович.

Внизу возле подъезда стоял его новенький «БМВ» черного цвета. Он распахнул перед Асей дверь, из салона приятно пахнуло кожей.

Дмитрий Александрович преподносил свою заботу под видом отеческой. Как-никак она подруга его сына, может быть, даже в будущем невестка. Но Асю трудно было обмануть. Она понимала, что нравится Сашкиному отцу как женщина, и эта мысль льстила ей. Внутри все сжималось от чудовищного восторга. А когда она садилась в машину, ей казалось, что все во дворе смотрят на нее с осуждением. Примерно так же она сама сегодня смотрела на Любку Шульгину, когда та уезжала со своим очередным воздыхателем. Но Асе было все равно, кто и как на нее смотрит. Голова шла кругом от обуревавших ее чувств.

Машина двигалась ходко, мягко. У Аси возникло ощущение, будто за спиной у нее вырастают крылья. Она готова была лететь хоть на край света, лишь бы с ней рядом был Дмитрий Александрович... Она с трудом сдержала вздох разочарования, когда машина остановилась во дворе ее дома. Ей так хотелось остаться, и если бы он предложил ей покататься по вечернему, а там и ночному городу, она бы не отказалась. Но Дмитрий Александрович ничего не предлагал. И ей пришлось идти домой. А там такая тоска...

С Сашкой встречаться ей не хотелось, Дмитрий Александрович к себе не звал. Но ей было чем занять свои мысли. Все дни, отпущенные на подготовку к экзаменам, она провела дома – штудировала школьную программу.

За сочинение она получила две пятерки. Сашка – на балл ниже, что тоже неплохо, и он пригласил ее к себе домой обмыть успех.

– Пошли, сестра у бабушки, отец в командировке, мать снова в ночь работает. Посидим, шампанского выпьем.

Мать Сашки – Варвара Сергеевна – работала врачом в городской больнице, это Ася знала. А Дмитрий Александрович... Раньше он работал главным инженером на каком-то заводе. А сейчас... Да какая разница, где он сейчас работает и сколько получает. Главное, что он есть на белом свете...

– А зачем уточнять, что квартира свободна? Думаешь, я у тебя на ночь останусь? – пронзительно посмотрела на Сашку Ася.

– Так никого же не будет... – замялся он. – Если не хочешь, так и скажи...

– На ночь оставаться не хочу, а так пошли, посидим, можно шампанского немного...

Ася надеялась, что вопреки уверениям Сашки Дмитрий Александрович все же окажется дома. Но нет, его не было. В огромной квартире никого, только она и Сашка, у которого на уме ясно что.

Они слушали музыку, пили шампанское, затем Сашка пригласил ее на медленный танец, крепко-крепко прижал к себе. Парень он симпатичный, внешне чем-то похож на отца, но не было в нем того магнитного поля, какое было у Дмитрия Александровича. Не кружилась голова у Аси, не распирало ее изнутри от страстного волнения. Он прижимал ее к себе, а она испытывала только одно желание – поскорее избавиться от него.

Сашка догадывался, что она ничего не чувствует, но от намерений своих не отказался. Обнял ее за талию, потащил в свою комнату. Ася заупрямилась, а он изменил направление и завел ее в родительскую спальню, где чуть ли не силой уложил на кровать. Она хотела оттолкнуть его, но силы вдруг подевались куда-то. Как будто сама кровать вытянула их... Это же была та самая кровать, на которой Дмитрий Александрович... Не важно, чем он занимался здесь со своей женой. Важно, что эта кровать заряжена его волнующей энергетикой. Ася закрыла глаза и представила, что рядом не Сашка лежит, а его отец. И сразу жарко стало в груди, а по телу растеклась истома. Сашка бесцеремонно стянул с нее блузку, зубами расстегнул «молнию» на юбке. Вот и лифчик упал на пол... А она лежит как дура и ждет, когда Дмитрий Александрович сделает ее женщиной... Но ведь Сашкин отец в командировке, он не может быть рядом. А раздевает ее Сашка. Уже и трусики с нее стащил, сейчас ноги раздвинет...

Сашка снял с нее всю одежду и на минутку оставил ее в покое, чтобы раздеться самому. Этим Ася и воспользовалась. Вскочила с кровати, собрала в охапку одежду.

– Дурак! – бросила она и выбежала вон из комнаты.

В холле быстро оделась, впрыгнула в туфли, открыла дверь.

– Сама дура! – донеслось ей вслед.

Три дня она усиленно готовилась к экзамену по математике. Как-никак это был профилирующий предмет при поступлении в экономический вуз. Затем был экзамен. Пятерка. Сашка тоже получил «отлично». И отправился к себе домой отмечать это событие на сей раз с Тонькой. К тому времени та уже окончательно рассорилась с Юркой... Ася проводила парочку ревнивым взглядом. Плевать на Сашку. Но в его квартире Тоньку может увидеть Дмитрий Александрович. Что, если эта стерва переключится на него? А девка она смазливая...

Ася очень хотела встретиться с Дмитрием Александровичем, но в то же время боялась увидеться с ним. А оказаться в одной компании с Сашкиным отцом ей вскоре предстояло. Родительский комитет уже пришел к договоренности, что выпускной вечер будет отмечаться в ресторане. И Дмитрий Александрович просто обязан будет присутствовать на этом торжестве. А раз так, Ася должна быть во всеоружии.

Она тщательно готовилась к экзаменам и не менее тщательно к выпускному вечеру. Вместе с мамой она сшила роскошное бальное платье, а отец сделал широкий жест и выделил ей приличную сумму на туфли и сумочку в одном комплекте. Салон красоты также обошелся в копеечку, причем из личных сбережений девушки.

Все экзамены Ася сдала на «отлично». Золотая медаль, правда, ей не светила, из-за кое-каких погрешностей в учебе, но «серебро» она заработала. И вот наконец торжественный вечер. Розовая ленточка на финише школьной жизни. Мальчишки в черных, а кое-кто и в белых костюмах, девчонки в роскошных бальных платьях – фотомодели отдыхают. Прически у всех – хоть на конкурс отправляй. Запах духов. Аромат молодости и аромат свежести. Какие чудесные запахи...

Снова слезно-умиленная речь директрисы, затем раздача аттестатов, медалей. И все в присутствии родителей. Ася ждала, когда прозвучит ее имя. Наконец-то. Караваева Ася, наша серебряная медалистка... Она поднималась на сцену актового зала под шум аплодисментов. Шла и чувствовала на себе восхищенный взгляд Дмитрия Александровича. Она шла за «серебром» и сама вся была в серебре – серебристом плотно облегающем платье, перчатках по локоть из того же материала, в волосах и на щеках серебряные блестки. Туфли на высоком каблуке – как бы не споткнуться и не упасть. Но все обошлось. Она благополучно забрала свой трофей, вернулась в зал. По пути к своему месту перехватила взгляд Дмитрия Александровича. Он смотрел на нее как на богиню красоты, спустившуюся с Олимпа. Она сделала вид, что не замечает его, а у самой в душе бушевала буря чувств.

После торжественной церемонии в школе отправились в ресторан. Далеко не самый затрапезный. Поздравительные плакаты на стенах, грозди разноцветных шаров, огромный стол, улыбчивые официанты в униформе. Царила атмосфера праздника и веселья. Но, главное, здесь был Дмитрий Александрович. Он сидел по другую сторону стола. Рядом с ним – жена.

Варвара Сергеевна женщина симпатичная, но уже немолодая, утратившая свежесть. Она выглядела старше своего мужа и не смотрелась рядом с ним. Нет, не такая женщина Дмитрию Александровичу нужна. Так думала Ася. Она-то знала, какая...

Поздравления и тосты, музыка и танцы... Ася надеялась, что Дмитрий Александрович пригласит ее на танец, но нет, он весь вечер не отходил от жены. Ася смотрела, как он танцует с ней, и кусала губы. Впрочем, в одиночестве она не оставалась. Мальчишки смотрели на нее как на чудо. Она действительно за один вечер из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя. Юрка Шлыков пытался за ней ухаживать, но Ася сразу дала понять, что ему ничего не светит. Она просто танцевала с ним, впрочем, как и с другими парнями. Только Сашка ее ни разу не пригласил. У него роман с Тонькой. Да и хрен с ними обоими...

Родители сначала пили по чуть-чуть – демонстрировали своим отпрыскам культуру поведения за столом. Но чем дальше в лес, тем больше пустых бутылок. Веселье, музыка, праздник тела – как тут не напиться. И Варвара Сергеевна набралась. Сидит, пытается сосредоточиться на салатнице возле своей тарелки, но не получается – взгляд рассеянный, чтобы не сказать глупый. Вот и глаза начинают слипаться, еще немного – и заснет прямо за столом. Но нет, не заснула. Что-то сказала мужу, тот кивнул, поднялся из-за стола, помог подняться ей. Взял под руку, повел на выход. Уходят, наверняка домой...

Но расстраивалась Ася напрасно. Через полчаса Дмитрий Александрович снова появился, без жены. И сразу же пригласил Асю на медленный танец.

Она млела и трепетала в его объятиях, тонула в них. Хотелось ласковых слов, но он молчал. И только под конец танца спросил:

– Тебе не плохо?

– Нет, хорошо...

– А я думал с тобой на свежем воздухе постоять.

– Но свежий воздух мне бы не помешал, – кивнула она...

– Тогда иди, а я за тобой...

Он не хотел, чтобы их видели вместе. Значит, он что-то затеял... Ася блаженно улыбнулась. Заговор так заговор. Сейчас она готова была идти вместе с ним на любую авантюру.

Она вышла из ресторана. Второй час ночи, воздух прохладный, но ей жарко. Жарко от тех чувств, которые распирали ее изнутри.

Появился Дмитрий Александрович. Но не остановился, прошел мимо. Машина на стоянке метрах в тридцати от парадного входа. Он сел за руль, завел двигатель. Асю взяла оторопь. Неужели он собирается уехать без нее?

Дмитрий Александрович выехал на дорогу. Да, он уезжает без нее. Помигал ей огоньком поворота и полный вперед. Ася чувствовала себя полной дурой... Но нет, вот машина остановилась. Перед светофором. Зажегся зеленый свет, но она стоит, не двигается. Красный свет, снова зеленый. А машина все стоит...

Да, она в самом деле дура. Дмитрий Александрович не хочет, чтобы люди видели, как она садится к нему в машину. Мало ли кто может выйти из ресторана... Он отъехал подальше, ждет ее. Она не должна стоять на месте. Надо идти. Нет, не идти, бежать...

Ася запыхалась, пока добралась до машины. Но вот она уже в салоне. Приятная усталость. И волнение человека, вкушающего запретный плод. Дмитрий Александрович резко надавил на педаль газа, сорвал машину с места и стрелой понесся по пустынной в этот час улице.

– Я чувствую себя негодяем, укравшим чужую невесту, – вымученно улыбнулся он.

– Свадьбы не было, и я замуж не выходила...

– А если бы выходила? За моего сына, например...

– Он меня замуж не звал. Да я и не хочу... А потом, он с Тонькой закрутил...

– Ревнуешь?

– Нисколько... Даже в мыслях нет... А куда мы едем?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Просто едем...

– А где Варвара Сергеевна?

– Устала. Я ее домой отвез... Спит она, ей сейчас не до нас...

– А она будет ругаться, если узнает, что вы сбежали из ресторана вместе со мной? – спросила Ася.

Глупый вопрос. Такой же глупый, как и она сама.

– Может, и будет. Но мне все равно... Мне сейчас все равно, что будет. Лишь бы было...

– А что должно быть?

Дмитрий Александрович затормозил, прижал машину к бордюру, остановился. Повернулся к Асе. Глаза воспаленные, взгляд как у безумца. Она почувствовала ураганную энергию его магнетизма. И вдруг ощутила всепоглощающую страсть.

Он потянулся к ней, мягко обвил рукой ее шею и жадно припал к ее губам... Ася знала одного виртуоза по части поцелуев. Никто не умел так здорово целоваться, как он. Дмитрий Александрович целовался не очень умело. Но то, что чувствовала Ася сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое она получила от малолетнего виртуоза. Поцелуй зрелого мужчины был особенным, не сравнимым ни с чем.

Ася задыхалась от сумасшедшего наслаждения и не сразу осознала, что Дмитрий Александрович перебрался к ней на сиденье. Он откинул спинку кресла, чтобы Ася легла. Полез к ней под платье, несколькими быстрыми движениями стащил с нее трусики... Сашка был лишь жалким подобием своего отца – сильного, мощного, неотразимого мужчины. Под натиском Дмитрия Александровича невозможно было устоять. Да Ася и не думала сопротивляться. Сейчас она целиком была в его власти, и он мог делать с ней все что угодно. И он делал...

Ночная улица освещена, но в машине затемнены все окна. Впрочем, сейчас Асе было все равно. Она не смогла бы остановить ни себя, ни его, даже если бы он брал ее на газоне под стенами Кремля. А он ее брал...

Было немного больно. Но это особая сладострастная боль. Ася изнывала от восторга, хотелось выть от счастья... Но вот все закончилось. Несколько мощных толчков внутри ее – и пустота. Ася вновь обрела способность воспринимать окружающий мир, услышала, как прошуршала шинами проехавшая мимо машина...

Она лежала с закрытыми глазами. Ни капли сожаления о произошедшем. Все было здорово.

Ася уже забыла о том, что хотела, чтобы ее лишил девственности муж или жених. К черту условности, к черту не побывавшие в обращении купюры. Она любила и хотела быть любимой! Винить...

Дмитрий Алексеевич полез в бардачок, что-то стал доставать оттуда. Похоже, влажные салфетки...

– Ты что, девочка? – изумленно спросил он.

Странно, в его голосе больше возмущения и обиды, чем восхищения. Глупый, радоваться надо, ведь он первый в ее жизни мужчина...

– Была девочкой, стала женщиной, – не открывая глаз, прошептала она.

На губах блаженная улыбка, в душе бурные потоки счастья...

– Ты меня прости, не знаю, что на меня нашло, – смятенно пробормотал он. – Бес попутал.

Оправдывается, извиняется. Зачем? Ведь все было так хорошо...

– Сейчас, сейчас...

Он помог ей надеть трусики, оправил платье, поднял спинку кресла. Заправился сам. Ася посмотрела на него. Сидит, смотрит куда-то в окно, пальцы нервно барабанят по мягкому пластику рулевого колеса.

– Я ни о чем не жалею, – мило улыбнулась она.

– Правда? – воспрял духом он.

– Я правда ни о чем не жалею...

– И все равно, как-то глупо все получилось... Я не мог сдержать себя. Ты такая... Такая...

– Какая?

– Сногсшибательная, вот какая.

Банальный комплимент, но Ася восприняла его как наивысшую похвалу.

– Я тебя в прошлом году видел. Ничего особенного, честно скажу. А тогда, когда вы у нас собирались, ты изменилась... А сегодня... Я как тебя увидел, так умом тронулся... Ты уж прости меня, старого дурака...

– Да какой же вы старый? Вы так молодо выглядите. У вас вся жизнь впереди...

– Твоими устами мед бы пить... А может, я в самом деле еще ничего? – натянуто улыбнулся он.

– Лучше не бывает, – заверила его Ася.

– Что ж, тогда ты права, надо начинать новую жизнь.

– Вместе со мной? – вырвалось у нее.

Несколько мгновений он озадаченно смотрел на нее, затем улыбнулся:

– Ну, конечно, с тобой!

Он хотел сказать еще что-то, но в это время к машине подъехали милицейские «Жигули» с мигалками, но без сирены. Из машины вышли стражи порядка. Оба в бронежилетах, один даже с автоматом.

Дмитрий Александрович опустил стекло, предъявил документы.

– Что здесь делаем? – грубо спросил мент.

– Просто стоим. Дочку с выпускного везу.

Страж заглянул в машину, увидел Асю в бальном платье, понимающе кивнул. И снова спросил:

– Сами употребляли?

– Ни капли, – с самым серьезным видом мотнул головой Дмитрий Александрович. – У меня на спирт аллергия...

– Ну вы и шутник, – развеселился мент. Вернул документы, козырнул и пожелал счастливого пути.

Менты уехали, и Дмитрий Александрович завел двигатель.

Ася прыснула в кулак.

– Ты чего? – удивленно спросил он. – У меня в самом деле на спирт аллергия. В том смысле, что у меня свое спиртовое производство. Этот спирт мне по ночам снится, прямо кошмар какой-то...

– Я не про то... Так вы... Выходит, что ты мой папочка? – засмеялась она.

– Должен же я был что-то сказать.

– Ты мой папочка... Папочка и дочка в одной машине... – Ася продолжала смеяться. – Папочка залез на свою дочку, оригинально...

Смех заразителен. Захохотал и Дмитрий Александрович. Но смеялся он как-то истерически... Ася потянулась к нему, нежно обвила руками его шею.

– Я балдею от своего папочки! – на страстном придыхании прошептала она.

И в опьяняющем забытьи присосалась к его губам. Он с жадностью ответил... Они целовались отнюдь не по-родственному. Отец дочку так не целует... Но ведь Ася ему не дочь. Она его любовница... Пока любовница. Кто знает, может, когда-нибудь он разведется со своей стареющей женой... Дальше думать Ася не решилась. Признаться, она удивлялась своему поведению, да и обуревающим ее мыслям. Она прилежная ученица, чистая девушка, и вдруг... что это с ней?

Дмитрий Александрович отвез ее домой. Весь следующий день Ася ждала его звонка, но он позвонил лишь через неделю.

– Мы не могли бы встретиться? – спросил он.

– Конечно, могли бы! – восторженно откликнулась она.

– Ты же понимаешь, нас не должны видеть вместе.

– Понимаю, – невесело согласилась она.

А ей хотелось, чтобы их видели вместе... Но пока что они должны соблюдать конспирацию.

На конспиративную квартиру Дмитрий Александрович ее и пригласил. Район на другом конце города, и добираться она должна была сама. Но что такое час на метро по сравнению с той радостью, которая ее ждала в любовном гнездышке, которое свил для нее Дмитрий Александрович...

Квартира была самая обыкновенная однокомнатная, с более чем скромной обстановкой. Но с любимым и в шалаше рай...

Несколько часов купания в запретном омуте счастья. А затем разлука. К счастью, ненадолго. Дмитрий Александрович позвонил через два дня. И опять она сломя голову помчалась на «конспиративную» квартиру, чтобы снова слиться в едином порыве страсти с обожаемым ею мужчиной...

С раннего утра Ася садилась за учебники – надо было готовиться к вступительным экзаменам, а после обеда на крыльях счастья летела к любимому. Они встречались сначала раз в два дня, затем каждый день. И последнюю неделю перед началом экзаменов она ездила на тайную квартиру каждый день. Только вот свидания становились все короче. Дмитрий Александрович объяснял это большой занятостью. Ведь у него бизнес... И она ему верила.

А потом Ася узнала, что беременна. Почувствовала тошноту, головокружение. Смоталась в аптеку, купила специальный тест. Так и есть, залетела девочка... Но расстраиваться не стала. Ведь у нее будет ребенок от любимого мужчины, и им она окончательно привяжет к себе Дмитрия. Черт с ним, с университетом – поступит, начнет учиться, а когда подойдет срок, возьмет академический. Бояться ей нечего, ведь Дмитрий будет рядом. Постарается быть. У Аси появилась робкая надежда, что Дмитрий Александрович, узнав о ее беременности, оставит свою жену.

Она ждала телефонного звонка, чтобы поделиться с любимым радостной новостью. Но Дмитрий не звонил. Может, в командировку отправился. Но ведь он бы сказал...

Прошла неделя, вторая, а от Дмитрия Александровича ни слуху ни духу. Ася нервничала, что сказалось на ее оценках. Вместо ожидаемой пятерки по математике схлопотала трояк. И хотя все остальные экзамены сдала на «отлично», средний балл оставлял желать лучшего. Можно было и не пройти по конкурсу...

Наконец Ася не выдержала и сама нашла Дмитрия. Она подкараулила его возле дома утром. Он шел в гараж за машиной, а она встала у него на пути.

– Куда ты пропал? – Она старалась, чтобы голос звучал мягко.

– А-а... Только что из командировки... – растерянно пробормотал он. – В Австрию ездил, за новым оборудованием. Ты же знаешь, мы расширяемся...

Несколько лет назад Дмитрий Александрович взял кредит на покупку мини-спиртзавода. Думал на хлеб насущный заработать, но скоро понял, что на этом деле можно озолотиться. Взял еще кредит, арендовал целый цех, закупил оборудование. Качество продукции соответствовало самым высоким стандартам, и спирт охотно брали заводы по производству алкогольной продукции. Бизнес шел в гору... Но в данный момент его бизнес волновал Асю меньше всего. Ей было неприятно то, что при разговоре с ней Дмитрий воровато посматривает на окна своей квартиры – как бы жена их не увидела вместе.

– Ты мог бы позвонить, сказать, что тебя не будет, – обиженно произнесла она.

– Ты не поверишь, но не было возможности позвонить... – Знаешь что, – заторопился Дмитрий Александрович, – давай поговорим в другом месте, здесь небезопасно. Встретимся сегодня на нашей квартире, обстоятельно обо всем поговорим...

Вообще-то это была не их квартира. Старый друг Дмитрия Александровича на юг на все лето уехал, оставил ему ключи... Но это детали.

В назначенное время Ася была на месте. Дмитрий Александрович ее ждал. Он уже не выглядел таким растерянным, как утром. Строгое выражение лица, сведенные на переносице брови. Взгляд не то чтобы холодный, но не такой, как прежде, в нем начисто отсутствовало желание. Да и Ася не была настроена на то, чтобы бросаться к нему в объятия. Хотя и хотела, чтобы он, как прежде, пригрел ее у себя на груди, приласкал.

– Почему ты не позвонил мне, не сказал, что уезжаешь в командировку? – укоризненно спросила девушка.

– Не было никакой командировки, – не глядя на Асю, покачал Дмитрий Александрович головой.

– Ты что, меня обманывал? – возмущенно распахнула она глаза.

– Выходит, что да... Видишь ли, я долго думал и понял, что нам не стоит больше встречаться.

Ася почувствовала себя так, будто на нее ведро помоев вылили.

– Ты что, разлюбил меня? – спросила она. И сделала шаг назад.

– Да я, в общем-то, никогда тебя и не любил... – жестко произнес Дмитрий Александрович. Он решил сразу поставить точки над i, чтобы девчонка ни на что не рассчитывала.

– Но как же... А наши встречи...

– Седина в бороду, бес в ребро. Кризис среднего возраста... В общем, мне нужно было только твое юное тело.

Он смотрел поверх нее. Не хватает совести глянуть ей в глаза... Действительно, показатель «счетчика» совести у него на нуле.

– Так что, ты меня использовал? – сказала Ася, и ресницы у нее задрожали.

– Выходит, что так... Раскаиваюсь и прошу прощения.

– И это все, что ты можешь сказать? – произнесла Ася, и как она ни старалась сдержать слезы, из ее глаз все же выкатились две слезинки.

– Извини, что так вышло... Я знаю, ты хотела, чтобы я бросил жену, но это невозможно. Я люблю Варвару. И то, что изменял ей с тобой... глупость. Говорю же, бес попутал... Давай расстанемся друзьями, это единственно приемлемый вариант...

Ася непонимающе смотрела на Дмитрия Александровича. У нее земля под ногами горит, а он о каких-то приемлемых вариантах толкует...

– А ты знаешь, что у нас будет ребенок? – делала она последнюю попытку удержать его. – Я залетела! Понимаешь, от тебя!

– Я этого не хотел, – поморщился он. – Можешь ругать меня, можешь проклинать, но мое решение остается в силе. Больше встречаться мы не будем! – категорично заявил он.

В какой-то миг Асе показалось, будто она оказалась в зале суда и ей зачитали приговор – смертная казнь через повешение... Как же она будет жить без Дмитрия? Действительно, лучше умереть...

– А проблему с твоей беременностью нужно решать, – как сквозь вату доносились до нее слова Дмитрия Александровича. – Ты молодая, красивая. У тебя еще будут мужчины. А с прицепом замуж не всякий возьмет... В общем, от ребенка нужно избавиться...

Ася с ужасом смотрела на человека, которого совсем недавно превозносила до небес. Он только что убил ее, теперь собирается убить зародившуюся в ней жизнь.

– С клиникой вопрос решим, денег на аборт дам, в этом ты можешь не сомневаться...

Ася не помнила, как добралась домой. Сцену расставания, обратный путь – все заволокло горьким туманом... Всю ночь она проплакала. А утром отправилась в больницу.

Она любила Дмитрия Александровича и... ненавидела его. Она уже не хотела от него ребенка. Она вообще ничего в этой жизни не хотела... Врач осмотрела ее, сказала, что беременность не превышает одного месяца. Пыталась отговорить ее от аборта, но Ася рассказала ей сказку о пьяных насильниках, от которых родится не человек, а мутант. Она врала, но была уверена в том, что говорит правду. Дмитрий Александрович сейчас в ее глазах был ничуть не лучше пьяного мерзавца из подворотни...

Врач согласилась сделать аборт. И при том бесплатно. Что ж, даже лучше. За деньгами ей пришлось бы обращаться к родителям, а это грозило бы скандалом. Принимать же материальную помощь от Дмитрия Александровича она не хотела.

В назначенный день она пришла в больницу, и ей сделали аборт. Обошлось без осложнений. А затем краткий инструктаж о соблюдении необходимых после аборта правил личной гигиены, и проваливай домой, детка. Дальше живи, как знаешь... А если не хочется жить?

Из больницы Асю забрать было некому, поэтому домой пришлось добираться своим ходом. Но до дома она так и не доехала. Сама не поняла, как оказалась на железнодорожных путях. Как будто сама судьба ее сюда привела. А вот и локомотив несется на всех парах. Если взять да лечь сейчас под него, он даже затормозить не успеет... А это мысль! Нельзя раздумывать. Раздумья – это сомнения. Нужно решаться, чтобы раз и навсегда. Раз и навсегда!

Ася и не пыталась сравнивать себя с Анной Карениной. Не думала она и о том, как будет убиваться Дмитрий, когда узнает о ее гибели, да и будет ли убиваться вообще. У нее просто не было времени на размышления, так быстро она решилась покончить собой. Локомотив стремительно приближался. Она закрыла глаза и смело ступила навстречу страшной судьбе...

«Ах, господа, как хочется стреляться...»

Глава первая

Ленька Сизов считал себя классическим вором, хотя был так, мелким жуликом, не более того. Но четыре ходки на зону, и все по «уважаемой» статье. И принцип у него железный – украл, выпил, в тюрьму.

Но после четвертой ходки он ушел в завязку. Пятый десяток как-никак разменял, ну и решил, что хватит с него. Нашел какую-то бабу с тремя детьми, поселился у нее в квартире. Даже на работу устроился – грузчиком в мебельный магазин. На целых три года выпал из поля зрения капитана Спасского. А Илья Данилович завербовал его давно, в перерыве между третьей и последней ходкой. Ленька тогда на зону очень идти не хотел. Попался на мелкой краже и стал тонуть, вот Илья Данилович и пообещал ему спасательный круг бросить, но при условии, что Сизов расколется. Дружков-подельников своих Ленька не сдал, зато дал наводку на чужаков, дескать, есть тут фраера залетные, прохожих в темных переулках потрошат. А на этих фраерах два трупа... Банду взяли, закрыли, подвели под статью – всех осудили, всем плацкартный билет на «столыпин» выписали. На этом всплеске гражданской сознательности Ленька и выплыл на берег свободы. Еще пару раз Спасскому удружил. Но в конце концов погорел на крупном деле и ушел на этап... Давно это было, лет десять назад. Илья Данилович еще тогда был капитаном, и сейчас в том же звании. Еще четыре года, и можно считать себя пятнадцатилетним капитаном. В смысле пятнадцать лет в капитанах. Некоторые однокашники уже в полковниках ходят. Ну да ладно, у каждого своя судьба...

Три года Сизов не давал о себе знать. А тут вдруг объявился. Сам нашел Спасского, сам напросился на рандеву. Встретились в сквере. Людей вокруг нет, тишина. Лето, жара, но под сенью раскидистых вязов так хорошо, что уходить не хочется. А идти надо. Времени у Спасского, как всегда, в обрез. На Сизова он выделял не более десяти минут, треть отпущенного времени уже истекла.

– Данилыч, выручай, а? – умоляюще смотрел Ленька.

– Не могу, – покачал головой капитан. – У Гоши твоего полграмма героина в кармане нашли, а это статья, дорогой мой...

Гоша был старшим сыном его сожительницы. Семнадцать лет парню. Затеял драку в диско-клубе, был задержан нарядом, при обыске изъято пятнадцать «чеков» – одноразовых доз героина по три сотых грамма. Ясно, что наркотик он держал при себе для сбыта. Говорит, что нашел, но нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить...

– Да я-то понимаю, что статья, – уныло вздохнул Ленька. – Да ты пойми, начальник, Гоша не при делах был. Он эту дурь по глупости взял, чтобы человеку передать...

– У кого взял, кому передать?

– Так это у него надо спросить.

– Спрашивали. Молчит, как рыба.

– Да, с характером пацан, этого у него не отнять... А вообще он хороший...

– Хороший, – усмехнулся Спасский. – Когда спит зубами к стенке...

– Где он сейчас спит, в застенках... Сломаете пацану жизнь...

– Закон есть закон.

– Да это я понимаю... Но и ты пойми, начальник, Гоша мне как родной. Не хочу, чтобы его, как ту щепку, по жизни бросало. Ты его мне отдай, я ему быстро мозги вправлю... Нельзя ему на зону, сломается он... Помоги, Данилыч, а? А я в долгу не останусь. Я же не с пустыми руками пришел. Тут сорока на хвосте кое-что принесла...

– Что там у тебя? – поморщился Спасский.

В принципе пасынку Сизого можно помочь. Принять его версию о том, что наркотики он нашел, выпустить под подписку, а со временем и вовсе закрыть дело. Но будет ли овчинка стоить выделки?

– Да мужика тут одного вроде бы покалечили возле «Шахерезады», так?

– Было дело, – оживился капитан.

Позавчера это случилось. Поругался мужик с женой на ночь глядя, вытащил из своей заначки две тысячи долларов и отправился в казино грусть-печаль развеять. Машину не взял, пешком пошел. Шел-шел, да не дошел. На каких-то удальцов нарвался. Получил железякой по голове, на этом все общение с ними и закончилось. Денежки, разумеется, тю-тю... Потерпевший сейчас в реанимации, грабителей же найти не удалось. А искать надо, дело-то не последнее...

– Есть тут одни пацанятки, фуфло натуральное. Знать их не знаю, но подсказать могу... Только ты мне пообещай, что с Гошей вопрос решишь... А ему все популярно потом объясню, больше ты о нем не услышишь, обещаю...

– Ну, если ты арапа не заправляешь, то помогу, – решился Спасский.

Баш на баш, как говорится.

В тот же день капитан Спасский выехал по указанному адресу. Взял своего напарника, участкового и трех бойцов из группы быстрого реагирования при ОВД. Этого было более чем достаточно для того, чтобы захватить двух «фуфлыжников», на которых показал Сизов.

Пятиэтажный дом шестидесятых годов постройки, озелененный, но тем не менее унылый двор. На четвертом этаже первого подъезда проживала гражданка Губина, по заверениям участкового, совершенно опустившийся человек – пьет беспробудно, живет с такими же алкашами, причем сожители постоянно меняются. Словом, не дом у нее, а притон для пьяниц и наркоманов. У нее-то сейчас и проводили время грабители. Пропивали добытые преступным путем деньги... Что ж, «малину» придется закрывать.

Дверь в квартиру простая, деревянная, облезлая. Даже «глазка» нет. И клавиша звонка уже давно приказала долго жить. Участковый постучался в дверь. Группа захвата наготове. Капитан Спасский не привык прятаться за чужими спинами, поэтому он тоже готовится к рывку в квартиру...

– Кто? – послышался из-за двери грубый женский голос.

– Мариш, это я, Иван, – назвался первым же попавшимся именем участковый.

Говорил он в нос, на пьяный лад затягивая слова.

– Какой Иван?

– А который без пузыря не приходит...

Слово «пузырь» подействовало на гражданку Губину, как магическое заклинание. Тут же послышался щелчок открываемого замка.

Один боец толкнул плечом дверь, второй прижал опухшую от беспробудного пьянства бабу к стене.

– Где постояльцы, мать твою? – рявкнул он.

– А-а, там! – Губина махнула рукой в сторону комнаты.

Третий боец рванул туда, Спасский за ним. Они рассчитывали ошеломить преступников внезапным своим появлением, а стремительным натиском сломить волю к сопротивлению не получилось. Квартиранты засекли ментов гораздо раньше, чем ожидалось. Боец ворвался в комнату, и тут же грянул выстрел. Вот тебе и фуфлыжники... Сержант был в бронежилете, но пуля вошла под нижний его срез.

Боец даже выстрелить в ответ не успел. Выронил из рук автомат, схватился за простреленный пах и опустился на пол. Следом прозвучал еще выстрел. На этот раз пуля угодила в бронежилет.

Был еще один выстрел, третий. Но его произвел не преступник. Стрелял Спасский. И его пуля угодила отморозку точно в лоб...

Злость пришла чуть позже, когда он глянул на корчившегося от боли сержанта. Хороший парень, два года отслужил в воздушно-десантных войсках, еще столько же в милиции. Семья, ребенок. А какая-то гнида в него из пистолета... В момент выстрела Спасский не размышлял о справедливости, не думал о том, что следует мстить по принципу «око за око». Он стрелял, повинуясь инстинкту самосохранения. Не убьешь ты, убьют тебя – жестокая формула выживания...

Дружок убитого был без оружия. Он в панике обхватил голову руками и бухнулся на пол на все четыре точки опоры. Его скрутили ворвавшиеся в комнату бойцы. Спасский же занялся раненым сержантом. Пока прибудет «Скорая», парень может отдать концы. Нужно самим решать вопрос с доставкой его в больницу. Тем более что до нее рукой подать. Об убитом преступнике капитан не думал. Много чести для него, чтобы забивать им голову. Да уже и не поможешь ему ничем...

Милицию хают все кому не лень. Но почему-то на бандитские пули первыми идут «плохие» милиционеры, а не те «хорошие» балаболы, которые их безрассудство осуждают...

Раненого бойца отнесли в машину, в нее же сунули задержанного. Трупом займется оперативно-следственная группа. Придется писать объяснения, доказывать правомочность действий. Даже думать об этом противно. Мерзавец стрелял в сотрудника милиции, возможно, ранил его смертельно, а Спасский должен еще оправдываться.

И все равно неприятно было то, что убил человека. Хоть и мерзавца, но все же человека. Не должны люди убивать друг друга, неправильно это. Но должен же кто-то очищать землю от всякой погани... Это оправдание. А будет и раскаяние, оно придет позже, когда утихнут страсти. Спасскому приходилось убивать и раньше, как-никак он уже пятнадцать лет на оперативной работе. Сколько задержаний на его счету, сколько раз он смотрел смерти в лицо. Он убивал преступников в перестрелках. Знал, что по-другому было нельзя, но все равно после каждого такого инцидента запирался в своем кабинете и втихую напивался до полного ступора в мозгах. И сегодня он тоже напьется. И никто его за это не осудит. И за убитого бандита статью шить не будут...

Раненого бойца отвезли в больницу, задержанного – в отдел, сразу же выдернули на допрос. Церемониться с ним никто не собирался. Но парень и не пытался валять дурака. Признался во всем – и в нападении на ночного гуляку, и в других своих грехах, а их оказалось не так уж и мало.

Задержанного увели в камеру. Завтра им займется следователь, а операм можно расслабиться. Спасский достал из тайника в тумбочке бутылку, два стакана. Леша Макеев понимающе кивнул. Выпил для приличия, но задерживаться не стал. Поздно уже, двенадцатый час ночи, а ему еще домой добираться.

А Спасскому спешить некуда. Дома его никто не ждет. Есть жена, есть дочь четырнадцати лет от роду, но у них как бы своя жизнь. Муж и отец по их системе оценки жизненных ценностей котируется слабо. Должность невысокая, звание соответствующее, оклад – курам на смех. Жена считает его неудачником, дочь – залежалым товаром из лавки древностей. Молодежь нынче уважает богатых родителей, а бедные не в цене. Но Илье Даниловичу было все равно, как относятся к нему домашние. Он честно делает свое дело, исправно разыскивает и обезвреживает преступников. Да, его не повышают, не присваивают «майора», но, несмотря ни на что, работа ему нравится. Хотя, если честно, нет уже прежнего огонька. Уставать он стал. Работа хоть и интересная, но бестолковая, ибо сколько преступников ни лови, меньше их не становится. Понятно, что криминал был, есть и будет, так уж устроен мир. Понятно, что преступников нужно держать в страхе перед законом. Но Илья Данилович не пацан, чтобы на лихом коне скакать по замкнутому кругу. Тридцать восемь лет ему, через пару лет пятый десяток разменяет. Жирком не заплыл, мускулатура не ослабла, на одышку и намека нет. Словом, сил еще много. Только вот задора не хватает. И амплуа неудачника на клапан давит. Сам-то он себя к этой категории людей не причислял, хотя, по сути, неудачник он и есть. А вот Пылеев – счастливчик. Десять лет назад был рядовым опером, а сейчас уже начальник ОВД, подполковник, через годик, глядишь, и третья звезда на погон ляжет...

Илья Данилович плеснул огненной жидкости в стакан, не закусывая, выпил. На душе не полегчало, скорее наоборот. Но все равно рука снова потянулась к стакану...

Проснулся он на шатком продавленном диванчике в своем кабинете. Выпито было вчера немало, но похмельный синдром не мучил. Голова чуточку тяжеловатая, но это пройдет. Поспать бы еще немного, но уже половина восьмого, скоро начальство подтянется. Планерка, все такое... Да и у самого работы хоть отбавляй. Уголовный розыск районного масштаба – это полный вагон и тележка криминальных событий. Там что-то украли, там кого-то обокрали, кто-то кого-то покалечил, и убийства случаются, не без этого. И ноша целиком на плечах оперов. Начальство, конечно, помогает, но больше советами, к счастью, не всегда глупыми...

После планерки Спасский взялся за документы – рапорты, отчеты, отписки. Переговорил со следователем насчет сизовского пасынка, надо же было выполнять взятое на себя обязательство. После обеда – «живая работа» с потерпевшим. У женщины вырвали сумку, когда она заходила в автобус. Это был уже четвертый случай за последние две недели, работа в этом направлении велась, и довольно успешно. Илья Данилович знал, чьих рук это дело. Нештатные осведомители подсказали. Так что в данном случае он знал ответ на истерический вопрос «Куда смотрит милиция?». Милиция смотрит куда надо. Он дал женщине лист бумаги и ручку, чтобы она составила подробную опись пропавших вещей, а сам вместе с Макеевым отправился по одному адресу. Для страховки взял людей из группы немедленного реагирования. На автобусных остановках орудовали малолетние наркоманы, а этот народ непредсказуемый. Как бы вчерашний случай не повторился.

Но все обошлось. Компания юных джентльменов удачи была в полном сборе, сопротивления никто не оказал. При обыске была обнаружена похищенная сумочка, ставшая, правда, заметно тоньше. Но факт оставался фактом – преступление раскрыто, преступники задержаны. Так что вряд ли у потерпевшей повернется язык обвинить милицию в бездействии...

Домой Спасский попал в десятом часу вечера. Надо сказать, не самое позднее для опера время. Но говорить было некому. Жена на какой-то корпоративной вечеринке, дочь у подруги. Никому до него нет дела, никто перед ним не отчитывается. Обидно. Но что есть, то есть. Сам виноват, что поставил свою работу выше семьи...

Марина вернулась домой в четверть двенадцатого. Безрадостное «привет, папа», и на этом все. Закрылась в своей комнате, а чем она там занимается – это ее личное дело. В свою личную жизнь она впускала только маму.

А мама появилась в первом часу ночи. Слегка подшофе. Но перед мужем оправдываться не стала. Жена у него независимая...

Когда-то Лариса работала учительницей в школе. У него зарплата мизерная, у нее еще меньше. Концы с концами еле сводили. Зато любили друг друга, сколько страсти было в их отношениях. Но со временем любовный пыл поутих, чему в немалой степени способствовала Лариса. Сначала она стала упрекать мужа в том, что он чересчур много работает, затем стала придираться к его низкой зарплате. Однажды даже высмеяла его – дескать, другие менты не чураются взяток, а он, ха-ха, бессребреник. Состоялся серьезный разговор, но Лариса не приняла его оправданий, как пилила его за несостоятельность в финансово-должностных вопросах, так и продолжала пилить. Положение не улучшила даже прекрасная двухкомнатная квартира в престижном районе Москвы. Скорее наоборот, обострила отношения между супругами. Квартиру нужно было ремонтировать и обставлять в соответствии с новомодными веяниями.

А денег нет... И тут Ларисе представился случай выбраться из нищеты. В школе она преподавала английский и французский, так что языки знала. Вот ее бывшая одноклассница и предложила ей место в своей турфирме, положила неплохой оклад и небольшой процент от прибыли. Компания росла, крепла, соответственно, увеличивались доходы сотрудников. Лариса показала себя неплохим организатором, быстро продвинулась по службе и сейчас занимала должность топ-менеджера фирмы. Зарплата пять-шесть тысяч долларов в месяц. Куда уж Илье Даниловичу до нее со своим нищенским заработком... Вот и попрекала его жена при каждом удобном случае куском хлеба. Даже дочь однажды запальчиво оскорбила его: «Нахлебник ты, папа, и не учи меня жить...»

Со временем Лариса обменяла двухкомнатную квартиру на трехкомнатную с доплатой, сделала евроремонт, обставила мебелью по своему вкусу. Все старые вещи выбросила на помойку. Спасибо, что мужа не отправила туда же. Но все же нет-нет да давала понять, что Илья не очень-то вписывается в новый интерьер. Дом можно было считать полной чашей, но Илья так не думал, ведь в нем не было счастья...

От жены пахло хорошим коньяком и французским парфюмом. И выглядела она более чем хорошо для своих тридцати пяти лет. Пышные рыжеватые волосы, ухоженная красивая моложавая женщина. За последние годы она слегка располнела, но не утратила своей привлекательности. К тому же со вкусом подобранный костюм подчеркивал достоинства фигуры и скрывал недостатки. Еще бы недостатки характера прятать научилась.

Илья ничего не сказал, но всмотрелся в нее цепко, въедливо. Он уже и забыл, когда в последний раз спал с ней, но, как ни крути, она оставалась его женой. И хотя она не считала себя обязанной отчитываться перед ним, сам он ее от такой обязанности не освобождал.

– Ну и взгляд у тебя... – в небрежной улыбке скривила она губы. – Ты хоть и мент, но я-то не проститутка, чтобы на меня так смотреть...

При тех отношениях, которые она установила между ними, ей ничего не стоило завести роман на стороне, может, он у нее и был. Она же независимая, и муж ей до фонаря. Но пока что он мог только подозревать ее, доказательств измены у него не было. Конечно, можно было устроить за ней слежку, но опускаться до такой степени он не хотел.

– Не смотри на меня так... – скорее потребовала, чем попросила, Лариса. – Я ни в чем перед тобой не провинилась... А если бы и провинилась, то что?

– Вчера передо мной один человек провинился. Я его убил, – спокойно сказал Илья.

И отправился в спальню, которую лишь с натяжкой можно было назвать супружеской. Две полутораспальные кровати стояли в метре одна от другой. Все на современном уровне – раздельное питание, проживание...

Он уже засыпал, когда появилась Лариса. И самым наглым образом забралась к нему под одеяло. Она была свежа, пахла розовым маслом. Прозрачный пеньюар с открытым низом, упругое податливое тело...

– Никого у меня нет, понял! – жарко прошептала она.

И беззастенчиво обвила ногами его бедра. Она ждала от него самых решительных действий и не обманулась в своих ожиданиях...

Но супружеская идиллия длилась недолго. Утром Лариса вела себя так, как будто ночью ничего не произошло. Он сказал, что не придет ночевать, она даже ухом не повела.

Илья заступил на дежурство в оперативно-следственную группу своего ОВД. День прошел более-менее спокойно, а ночью, в двадцать три часа двадцать минут, группу вызвали на убийство. В двадцать три тридцать восемь прибыли на место.

Высотный типовой дом с квартирами улучшенной планировки, двор с полуразрушенной детской площадкой, беспорядочное нагромождение гаражей-тентоукрытий. В подъездах железные двери с кодовыми замками.

Труп обнаружили в первом подъезде, убитой оказалась девушка. Она лежала на площадке между четвертым и пятым этажом. Молодая, красивая. Модные джинсы, легкий топик черного цвета. На груди ножевая рана... В открытых остекленевших глазах боль и удивление. Вокруг люди. Их немного, человек пять, нет, шесть. Судя по затрапезному виду, соседи. К телу никто не приближается, страшно. Близких родственников вроде бы не наблюдается: никто не рыдает над трупом, никто не заламывает рук. По-видимому, родители еще ничего не знают...

Следователь Юргин не стал разгонять людей, просто попросил отойти подальше. Спросил, кто звонил на «ноль два».

– Я звонила, – отозвалась грузная женщина лет сорока пяти, с красными, болезненного вида глазами.

Криминалисты занялись трупом и местом, где он лежал. Площадка заплевана, стены грязные – как здесь найти следы, которые оставил преступник? Но на то они и эксперты, чтобы искать. Спасский взял в оборот женщину, которая сообщила об убийстве. Для начала он спросил имя, фамилию и отчество. Колоскова Дарья Алексеевна. Затем приступил к опросу.

– Работаю уборщицей, возвращаюсь поздно, – рассказывала женщина. – Поднимаюсь, значит, по лестнице, смотрю, лежит. Темно было, думала, пьяный. А потом присмотрелась, гляжу, а это наша Лена... Лена Плотникова из сороковой квартиры... Смотрю, кровь. Страшно стало. Но я все равно прислушалась. Нет, не дышит. Ну, я в милицию звонить, а что еще делать остается...

– Когда вы обнаружили труп? – спросил Илья. – В какое время?

– Да я на часы-то и не смотрела... Хотя нет, когда к дому подходила, взглянула... Было без пяти одиннадцать, ну, пока шла, еще минут десять прошло. Так что в районе одиннадцати.

Со временем было понятно. Здесь все соответствовало действительности. На пульт дежурного ГУВД звонок поступил в одиннадцать пятнадцать, затем сигнал был передан дежурному ОВД, тот поднял оперативно-следственную бригаду. Да, здесь все соответствовало, если считать, что на раскачку у Дарьи Алексеевны ушло пять-десять минут. Пока до квартиры своей добралась, пока «02» набрала... Несоответствие было в другом. Она говорила, что в подъезде было темно, но как раз здесь было относительно светло, во всяком случае Илья сразу понял, что труп принадлежит девушке, а никакому-нибудь алкашу мужского рода.

В милиции принято ловить людей на несоответствиях. Поэтому он тут же спросил Дарью Алексеевну, почему она считает освещение плохим.

– Так это ж я попросила сына лампочки вкрутить, – спохватилась женщина. – Думаю, милиция приедет, а у нас темно. Неудобно как-то. Да и вам в темноте неловко... Он сразу две лампочки заменил, одну на четвертом этаже, другую на пятом...

– А не жалко было лампочек, они же денег стоят?

– Жалко. А мы их потом обратно выкрутим, – не моргнув глазом, заявила женщина.

– А что, в домоуправлении о лампочках не заботятся?

– Заботятся. Да есть тут у нас одни... Да что там, честно признаюсь, Витька мой тоже лампочки бил... Наверное, я не буду их обратно забирать... А что вы все о лампочках да о лампочках... Надо в сороковую квартиру идти, Лена там живет... Ой, я хотела сказать, жила... Вместе с матерью. Отца-то нет... Мы же Ирине Павловне ничего еще не говорили...

– Почему?

– Так кто же на это решится. Такое горе... А сама она еще ничего не знает. Ждет дочку домой, а тут такое... Я же тоже мать, сыну девятнадцать, так же как и Лене, представляю, что будет, когда она узнает... А потом, сороковая квартира – это десятый этаж, пока пешком поднимешься. А лифт, сами видели, не работает...

– И давно не работает?

– Да обычный лифт уже давно сломался, грузовой остался. А его сегодня днем сломали...

– Кто?

– А я вам скажу, это все грузчики, ну, которые мебель возят. Я сама на этом обожглась. Спальный гарнитур заказывала, дешевенький. Так они по частям его доставляли. Если с грузовым лифтом, то доставка бесплатная, а если без, то плати пятьдесят рублей за этаж. Так они, паразиты, нарочно лифт сломали, чтобы деньги с меня содрать. Но я-то быстро их раскусила...

– А вы уверены, что это грузчики лифт сломали?

– Ну, не то чтобы уверена... – пожала плечами женщина. – Но больше некому...

– И лампочки тоже грузчики выкрутили?

Лифт не работает, лампочки не горят. Странно все это, очень странно.

– Я же говорила, сынок мой руку к этому приложил.

– Вы сказали, что сыну девятнадцать лет. В таком возрасте лампочки бить?

– Дури много, вот и бьет, – страдальчески поморщилась Колоскова. – Витька пистолет пневматический купил, ну пульками который стреляет. Шел домой да в лампочки стрелял. Плафоны-то давно скрутили... Мне соседи пожаловались, так я заставила его лампочки купить. А только сейчас вкрутили...

– Вы говорили, что и Лене девятнадцать лет. Ваш сын с ней знаком?

– Ну, конечно, в одной школе учились, в параллельных классах. Лена в институт после школы поступила, а мой балбес... Домофоны по квартирам устанавливает, разве ж это работа...

– Домофоны устанавливает, а лампочки бьет.

– Да нет, так он парень спокойный. Просто нашло на него...

– Он сейчас дома?

– Дома.

– И когда вы Лену обнаружили, он тоже был дома?

– Да. А что?.. Ой, вы что, думаете, это он? – ужаснулась Дарья Алексеевна. – Вы его подозреваете?

– Я пока что никого ни в чем не подозреваю, – покачал головой Спасский. – Но с вашим сыном хотелось бы поговорить.

– Я вас уверяю, Виктор здесь совершенно ни при чем! Зачем ему Лену убивать? Да и не способен он на это!

Илья невесело смотрел на женщину. К сожалению, матери далеко не всегда знают, на что способны их дети, тем более великовозрастные. Девятнадцать лет парню, не так уж это мало.

– С вашим сыном я поговорю, – продолжал он. – Но и с вами, Дарья Алексеевна, разговор не закончен. Вы, когда домой поднимались, ничего странного не заметили? Ну, может, кто-то навстречу вам шел? Или, наоборот, от вас убегал...

– Нет, не было никого... Точно, никто не шел. Тихо было...

Спасский собрался было задать еще вопрос, но в это время послышался душеразрывающий стон. Это рвалась к покойной Лене ее мать. Ее пытались удержать, но она прорывалась сквозь толпу людей. Страшное горе удесятеряло ее силы. Илья должен был вмешаться. Нельзя мешать экспертам...

Труднее остановить обезумевшую от горя мать. К счастью, вмешались прибывшие на место происшествия медики. Они сделали женщине успокоительный укол, отвели ее домой. Илья был не прочь поговорить с ней, но он прекрасно понимал, что разговора не получится. Не в том она состоянии, чтобы адекватно реагировать на происходящее.

А вот с Дарьей Алексеевной надо бы возобновить разговор. Но ее нигде видно не было. Очевидно, скрылась в своей квартире. Что ж, это ее право...

Глава вторая

Судмедэксперт уже закончил свою работу. Тело было осмотрено, накрыто простыней. Место происшествия огорожено, однако труп уносить не торопились. Вот-вот должна была подъехать оперативно-следственная группа ГУВД. Криминалист еще работал. Рядом с ним стоял Юргин, внимание сотрудников милиции привлекло какое-то пятно на стене. Илья подошел к ним.

Пятном оказался свежий кровавый отпечаток ладони, точнее, только нижней ее части. На крашеной поверхности четко отпечатались папиллярные узоры, характерные для тенарных, то есть подушечных, частей ладони. В глаза бросался изогнутый почти что под прямым углом пересекавший ладонь рубец. Примерно такой же шрам имелся и у Ильи, но не на руке, а на лбу, над самой правой бровью...

Хотелось бы верить, что этот след на стене оставил убийца. Но еще нужно определить, что ладонь действительно была перепачкана кровью, а не какой-то другой жидкостью. А если кровью, то чьей... Впрочем, с этим пусть разбирается экспертиза. А опер на то и опер, чтобы руководствоваться сыскным чутьем. Илья вполне мог предположить, что след оставил убийца Лены Плотниковой, а потому идти по этому следу прямо сейчас, не дожидаясь результатов экспертизы...

– Вот уже что-то проясняется, Данилыч, – показал на отпечаток Юргин.

– Замарался в крови, оперся на стену.

– Заметь, не вниз уходил, а наверх...

Илья это уже заметил. Отпечаток был оставлен на стене между межэтажной площадкой, где лежал труп, и лестничной площадкой пятого этажа.

– Надо дальше смотреть, куда след тянется.

– Уже смотрели. Но ничего не нашли. Может, пропустили... Хотя и так картина, в общем-то, ясна, – сказал Юргин. – Потерпевшая возвращалась домой, а навстречу ей убийца. Удар ножом в область сердца, мгновенная смерть. По всей видимости, нож преступник забрал с собой. Правая рука была в крови, ею он и оперся о стену, видать, покачнулся. Уходил он наверх, хотя, по логике, должен был покинуть подъезд. Отсюда вывод: или он живет в этом подъезде, или его кто-то вспугнул, и он вынужден был подняться выше...

– Может, Колоскова как раз поднималась? – предположил Илья.

– Какая Колоскова?

– Женщина, которая труп обнаружила. Она же и в милицию позвонила. Я с ней разговаривал... Она говорит, что ничего подозрительного не заметила. Никого в подъезде не было, когда она поднималась... Труп она обнаружила в районе двадцати трех. Вопрос, когда произошло убийство?

– Ну, точных данных нам никто сейчас не скажет. Но приблизительно в названное вами время... Возможно, Колоскова и вспугнула убийцу. А может, какой-то другой жилец. Может, он на четвертый этаж поднимался или на третий, поэтому на труп не наткнулся...

Оперативно-следственная группа из ГУВД так и не прибыла. И начальство не появилось. Поздно, да и убийство из рядовых. Вот если бы чиновника или богатея какого-нибудь грохнули, тогда бы примчались и шороху навели... Труп забрали, но работа не прекращалась. Были обследованы лестничные марши и площадки всех двенадцати этажей. Пробовали заглянуть на чердак, но железная дверь была заперта. Ломать дверь не стали, но тщательно осмотрели. Если преступник готовил убийство заранее, он мог предусмотреть вариант отступления через чердак, тогда бы и ключ заранее к замку подобрал. Но руки-то у него были в крови, и он бы непременно запачкал дверь, если бы ее открывал. Но никаких следов. Ни на двери, ни рядом с ней.

По горячим следам убийцу взять не удалось. Но был след – существенная улика. Надо искать мотив убийства. Людей ни за что не убивают, хотя и такое случается. Плотникова могла с кем-то конфликтовать, у нее могли быть враги. Нужно выявить круг подозреваемых, осмотреть их руки. Даже дактилоскопию не обязательно проводить, достаточно будет обнаружить шрам на правой руке, и тогда все станет ясно. Была еще одна подсказка, по которой можно было установить убийцу.

По предварительной оценке эксперта, нож в сердце Плотниковой вошел почти что под прямым углом. Удар был достаточно сильным, чувствовалась мужская рука. Отсюда вывод: Плотникову убил либо профессионал, который мог ударить от уровня своей груди, либо высокий мужчина, нанесший удар от живота по прямой.

– Я думаю, убийство готовилось заранее, – предположил Спасский. – Лифт не работал, лампочки были разбиты... Их сынок Колосковой из пистолета пневматического побил, потренироваться парень решил... А может, и нарочно лампочки побил. И лифт он мог сломать... Девятнадцать лет ему. Тот возраст, когда человек по виду взрослый, но мозги еще детские. И Лену Плотникову он знал, в параллельных классах учились. А девушка она красивая. Была... Когда инфантилизм, да еще неразделенная любовь, то рука к ножу потянуться может...

– А что, это вариант, – кивнул Юргин. – Надо бы с этим стрелком ворошиловским пообщаться... Кстати, на каком этаже эта Колоскова живет?

– Квартира двадцать третья. Надо посчитать. На каждом этаже по четыре квартиры... Да и считать не обязательно. Ясно, что она выше четвертого этажа живет, если на покойницу по пути нарвалась...

– Двадцать третья квартира – это шестой этаж, – посчитал Юргин. – Парень мог убить Плотникову и скрыться в своей квартире. Потому-то выше шестого этажа ни одного следа...

– Между пятым и шестым их тоже нет, – заметил Спасский.

– Да это уже частности... Надо с этим пареньком пообщаться. Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Вместе с Юргиным поднялся на шестой этаж, позвонил в двадцать третью квартиру. Прошло минут пять, прежде чем из-за двери послышался недовольный голос Дарьи Алексеевны:

– Завтра приходите, сегодня уже поздно. Нормальные люди спят уже давно...

На этом разговор был закончен. Юргин посмотрел сначала на часы, затем на Илью. Развел руками. Третий час ночи. В такое время Дарья Алексеевна имела полное право послать их куда подальше.

– Все люди должны ночью спать, – усмехнулся Юргин. – Даже такие ненормальные, как мы.

Они сделали на данный момент все, что было в их силах. Словом, можно возвращаться на базу и, если больше ничего не случится, забрать у ночи пару-тройку часов сна...

Илье удалось немного поспать. Но утром он снова был на месте. Уголовное дело по факту убийства гражданки Плотниковой возбуждено, пока еще неизвестно, кто возьмет его на себя – ОВД или убойный отдел ГУВД. Но в любом случае капитан Спасский не должен был сидеть сложа руки. Убийство было совершено на его «земле», в его дежурство, ему и карты в руки. Так решило начальство, так решил он для себя сам.

Первым делом вместе с Макеевым он направился к матери убитой девушки.

Дверь оперативникам открыл пожилой мужчина с большой проплешиной на седой голове. Это был отец Ирины Павловны, дедушка покойной Лены. Слез на глазах у него не было, но запах валерьянки угадывался на расстоянии.

Ирина Павловна уже проснулась, но в себя еще не пришла. Сидит в кресле, смотрит куда-то в пустоту. Никак не может поверить в то, что Лены больше нет. Тяжело говорить с матерью, накануне потерявшей дочь, и тем не менее нужно. Легко понять ее горе, так же легко, как трудно заставить себя разговаривать с ней.

– Ирина Павловна, я, конечно, понимаю, как вам сейчас тяжело, но расследование не должно стоять на месте, – начал Илья. – Мы должны как можно скорее найти убийцу вашей дочери...

Женщина молча кивнула. Да, она готова помочь следствию.

– Вашей дочери девятнадцать лет... э-э, было девятнадцать...

– Я отвечу на все ваши вопросы, – умоляюще посмотрела на него Ирина Павловна. – Только прошу вас, не говорите о Лене в прошедшем времени... Да, ей девятнадцать лет...

– Учится в институте, так?

– Не в институте, в академии, хотя какая разница... Заканчивает второй курс финансовой академии.

– Вчера она возвращалась домой в районе одиннадцати вечера. Не самое, конечно, позднее время для самостоятельной девушки, тем более что на дворе весна, темнеет поздно. Но все же хотелось бы знать, где она была? Может, в академии допоздна засиделась или иные причины были задержаться, может, с парнем гуляла?.. Есть у нее парень?

– Есть. Максим зовут. Они вчера в кино собирались идти, на вечерний сеанс...

Ирина Павловна надрывно всхлипнула и ткнулась лицом в раскрытые ладони. Но уже минут через пять она снова могла разговаривать.

– А вы с этим Максимом знакомы? – спросил Илья.

– Да, конечно. Хороший мальчик из хорошей семьи, на одном курсе с Леной учится. Она знакомила нас. Максим произвел на меня положительное впечатление. Умный, рассудительный, очень серьезно относится к жизни... Заметьте, они в кино вчера ходили, а не в какой-нибудь ночной клуб, где собирается всякий сброд...

– Я так думаю, как порядочный кавалер, Максим должен был проводить Лену домой.

– Ну, разумеется. Он всегда ее провожал...

– Но в роковой для нее момент его с ней не было. Как вы можете это объяснить?

– Обычно он провожал ее до дверей подъезда, а потом уходил. Наверное, так было и в этот раз, я не знаю...

– Ясно. А как вы думаете, Максим способен убить человека?

– Ну что вы, он и мухи не обидит... Вы думаете, это он убил Лену?.. Нет, это исключено. Не тот он человек, чтобы с ножом в кармане ходить. Да и зачем ему Лену-то убивать? У них были такие прекрасные отношения. Он пылинки с нее сдувал...

– Пылинки сдувал, значит, очень любил. А там, где любовь, там ревность. А где ревность, там до безумия недалеко... Может, Лена завела себе нового друга, а Максим приревновал...

– Да нет, этого не может быть. Я бы знала, если бы у Лены появился другой парень, она всегда со мной делится своими секретами... Да и не нужен ей никто, Максим устраивает ее во всех отношениях... Вот Виктор не устраивал. Никогда не устраивал...

– Виктор?! Какой Виктор? Колосков?

– Вы про него уже знаете?.. Да, он, Колосков за Леной еще с девятого класса бегал. Но она-то взаимностью ему не отвечала. И хорошо, что не отвечала...

– Хорошо? Почему?

– Да непутевый он какой-то. Вечно то с рогаткой, то с пугачом, вечно что-то взрывает... Его ровесники давно уже за ум взялись, а он все наиграться не может. Самому девятнадцать, а он четырнадцатилетними оболтусами верховодит. В подвале у них что-то вроде штаб-квартиры. Честное слово, не так было бы страшно, если бы они пиво там пили, хотя, может, и пьют. Но они там бомбы мастерят, как их, эти – взрывпакеты. Так и ждешь, что вот-вот дом на воздух взлетит.

– Вы говорите, что Колосков за Леной с девятого класса бегал. Значит, она ему нравилась, но взаимностью не отвечала. А как Виктор воспринял, что у Лены появился Максим...

– Ну, до Максима еще Сергей был... Так Виктор этого Сергея избил. Сказал, чтобы его ноги во дворе не было... У него хоть и детство в одном месте играет, но парень он здоровый, рослый. Сила есть, ума не надо...

– А Максима не трогал?

– Да вроде нет. Максим парень крепкий, себя в обиду не даст... Лене досталось...

– Виктор ее бил?

– Ну нет, до этого дело не дошло. Он ее... Он ее ругательным словом обозвал...

– Не угрожал, не обещал убить?

– Да вроде бы не было... Постойте-ка! – встрепенулась Ирина Павловна. – А может, это он, Витька... Может, это он Лену и убил?..

– А он мог это сделать?

– Да от него чего угодно можно ждать!

Женщине стало дурно от предположения, что ее дочь мог убить соседский парень...

* * *

На этот раз Дарья Алексеевна открыла дверь без всяких проволочек. Извинилась за вчерашний, а если точнее, сегодняшний случай.

– Спать хотела, сил нет, не до разговоров... – вымученно улыбнулась она.

– А сын ваш Виктор спал? – спросил Илья.

– А зачем он вам? – всполошилась мать.

– Да поговорить надо.

– Нечего с ним говорить! Он ни в чем не виноват! Не убивал он Ленку!

– А никто его в убийстве не обвиняет.

– Не надо! Я вас насквозь вижу! Вы Витю моего пришли арестовывать!

– А почему вы так думаете? Вы что-то знаете?

– Ничего я не знаю... Знаю только, что Лену он не убивал!..

– Что вы так беспокоитесь?

Поведение Дарьи Алексеевны могло показаться подозрительным даже неискушенному в сыскных делах человеку. Что ж тогда говорить про капитана Спасского, который собаку съел на этих делах.

– А то, что знаю, какие гадости про моего Витю говорят!.. Да, он может разбить стекло, лампочку, может бросить петарду под машину... Но чтобы человека убить, нет!.. А то, что Лена ему нравилась, так это было давно и неправда!..

– Вот и хорошо, что он не убивал. А поговорить с вашим сыном можно?

– Нет его.

– А где он?

«Уж не подался ли в бега ненароком, – подумал Илья. – Все возможно под луной...»

– Нет его, гулять он ушел. А что, не имеет права?.. И зачем я вам только звонила! – в сердцах воскликнула Дарья Алексеевна.

– Правильно сделали... Квартиру осмотреть можно?

Вместе с Макеевым он осмотрел квартиру, но никого не нашел. Дарья Алексеевна была в квартире одна.

– Как только Виктор появится, пусть позвонит мне по телефону... Если он, конечно, ни в чем не виновен.

Илья нацарапал номер телефона на клочке бумаги, отдал его Колосковой и был таков.

– Не нравится мне этот Витек, – уже на улице сказал Макеев.

– Мне тоже...– кивнул Спасский.

– Плотникова про какой-то подвал говорила. Может, он сейчас там?

На скамейке возле соседнего подъезда сидели два юнца. Лет по пятнадцать каждому. Курили, никого не стесняясь, да еще пиво из бутылок цедили. Сейчас Илье было не до нравоучений, морального разложения общества. Ему нужно было найти Виктора Колоскова, и эти куряки и выпивохи могли ему помочь. Да, они видели, как Витька сегодня утром лез в подвал.

Дверь в подвал была в торце дома. Она оказалась открытой, и Илья с напарником спустились вниз.

В подвале было сухо и темно. Широкий гулкий коридор, по правую сторону проемы, через которые можно было попасть в тот или иной отсек. В одном таком отсеке мог находиться Колосков.

В дальнем конце коридора из проема в стене, подрагивая, сочился скупой свет. Скорее всего, свеча горит.

Илья вспомнил недавний случай, когда они брали грабителей, и, на всякий случай достав пистолет, тихонько передернул затвор. Береженого, как говорится, бог бережет. Макеев последовал его примеру. Ему тоже жить охота...

Они подкрались к отсеку. Сейчас они так же бесшумно войдут внутрь. Как снег на голову свалятся...

Колосков выскочил из темноты как черт из табакерки, причем и с таким же дьявольским смехом. И тут Илья увидел пистолет, который он держал двумя руками.

– Убью! – страшным голосом заорал Виктор.

И тут же раздался выстрел.

Стрелял Илья. Выработавшийся за долгие годы службы рефлекс на смертельную опасность заставил его нажать на курок. Колосков дернулся, будто нарвался на какую-то невидимую стену, выронил из рук пистолет и с утробным воем схватился за живот, куда угодила пуля. Сначала упал на колени, затем свалился на бок. Лицо перекошено от боли, глаза выпучены, правая нога конвульсивно дергается. Парень жутко выл... Картина не для слабонервных.

– Ни хрена себе!

Макеев подобрал с полу пистолет, протянул Илье. Как будто провод с высоковольтной линии на голову упал – пробрало от макушки до самых пят. Пистолет-то пневматический. Но не та дешевая китайская дрянь, которой наводнены магазины. Он был точной копией немецкого «вальтера». И пластик здесь, и металл, все подогнано, отлажено. Около тысячи рублей такая игрушка стоит... Игрушка. А Илья из-за нее выстрелил в человека...

Колосков был серьезно ранен, но жив. Может, еще есть шанс спасти его... Пуля попала в брюшную полость, в район желчного пузыря. Очень хотелось надеяться, что рана несмертельная. Но парень истекал кровью, надо оказать ему первую помощь. Спасский стянул с себя рубашку, майку, перетянул рану. Потом осмотрел руки Колоскова. Рубца не было ни на правой, ни на левой ладони...

«Скорая помощь» приехала на удивление быстро. Парня оперативно погрузили в машину и увезли. Сейчас больше всего на свете Илья боялся встречи с Дарьей Алексеевной. Но она еще ничего не успела узнать. Ей сообщат чуть позже. Может, уже бежит какой-то малец к ней домой, жмет на клавишу звонка... В оперативную машину Илья садился с такой поспешностью, как будто за ним гналась стая голодных волков...

Сказать, что Илья возвращался в отдел в скверном настроении, значит не сказать ничего. Никогда не было ему так тошно, как сейчас. И дело даже не в грядущем и к тому же справедливом прокурорском гневе – совесть мучила.

– Да ты не переживай, – пробовал успокоить его Макеев. – Ты действовал правильно. Откуда ты мог знать, что пистолет не был боевым?

– Должен был знать. Был у него пневматический пистолет, из которого он лампочки побил. Я должен был понять, что пистолет был ненастоящим...

– А если бы пистолет настоящим оказался? Пока бы ты понимал, этот Колосков бы тебя пристрелил.

– Но ведь не пристрелил же! Зато я в него пулю вогнал почем зря...

– Не зря. Ты мент, ты был при исполнении. А этот придурок с пистолетом на тебя выскочил. Он хоть и пневматический, но от боевого не отличишь. Я и сам стрелять собирался, потому как думал, что ствол настоящий. Так в рапорте и напишу, можешь не сомневаться...

– Да в тебе-то, Леша, я не сомневаюсь. Я в себе сомневаюсь. Не должен был я стрелять, а выстрелил.

Колоскова отвезли в Склиф, там ему сделали операцию. Врачи обнадежили, что парень жить будет. Но Илье от этого легче не стало. И совсем стало тошно, когда он узнал результаты экспертизы. Кровь на стене принадлежала убитой Лене Плотниковой. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что кровавый отпечаток оставил убийца. А им, разумеется, Колосков не был, раз шрама на руке у него не оказалось.

На следующий день после операции Виктор Колосков пришел в сознание, а еще через день дал показания. Почему бросился на оперативников с пистолетом? Так он думал, что это его друзья-приятели идут, напугать их решил. Слово «недоумок» в данном случае звучит как диагноз. Но как бы то ни было, не должен был Илья стрелять в него.

Прокуратура начала расследование на предмет установления правомерности применения служебного оружия. Илья не хотел оправдываться, но должен был делать это, чтобы не загреметь по статье. Должен был, но не сделал. Хотел написать в рапорте одно, а написал другое. Дескать, испугался, поторопился, необоснованно выстрелил, вины с себя не снимаю, готов понести наказание. Разумеется, рапорт не мог не пройти мимо начальника ОВД.

Подполковник Пылеев вызвал Илью к себе в кабинет. Брови словно тучи, в глазах молнии.

– Спасский, ты что, совсем из ума выжил? – потрясая бумагой, спросил он.

– Еще не совсем, – мрачно изрек Илья.

– А что, к этому идет?

– Может быть.

– Заметно. Такую ахинею пишешь...

– Что есть, то и пишу.

– А что есть?

– Стрелять много стал. Распоясался... Ладно, бандита убить, а тут пацан безмозглый...

– Так, давай без соплей. Ты же опер, а не смольная институтка... Что ты здесь пишешь? – Пылеев снова потряс бумагой. – А что ты должен был написать?.. Так, сейчас...

Пылев взял со стола талмуд с нормативными актами, листал, листал, наконец родил:

– Так, в рапорте сотрудник милиции указывает время, место применения оружия, имеющиеся сведения о лицах, против которых оно применялось, цели и обстоятельства применения оружия... Так, так... Вот, своим рапортом сотрудник милиции должен, опираясь на конкретные обстоятельства дела, по существу доказать, что создавшаяся обстановка давала ему право прибегнуть к огнестрельному оружию... Ты доказывать свою невиновность должен, а ты что пишешь? Перед кем ты каешься? Перед прокурором? Он что, священник, мать твою? На нары захотел? Так это быстро с твоими писульками... Забери эту чушь! И напиши все, как было!.. И не надо нюни распускать. Вспомни, как вы на прошлой неделе отморозков задерживали. У тех оружие настоящее было. Ты вынужден был применить оружие... И у этого Колоскова мог оказаться настоящий пистолет. Ты знал, к чему это может привести. Ты выстрелил, чтобы не оказаться трупом. И никаких раскаяний, понял? Раскаяния для жены прибереги...

– И для себя, – тихим голосом добавил Илья.

– Что?

– А то, что шесть трупов на мне. За всю службу шесть человек убил. Колоскова вот ранил... Надоело все, устал я.

– Устал – отдохни, в чем проблема. Расследование по твоему делу закончится, ну, если все нормально будет, бери отпуск и на юга. Или за границу съездишь, ну, это уже по выбору... А пока давай этим делом, по Плотниковой, занимайся. А то я не наблюдаю никаких сдвигов...

Действительно, никаких результатов расследование пока не дало. Макеев отыскал Максима, друга покойной Лены, допросил. Судя по его реакции, парень не был причастен к убийству. Но внешняя реакция на происходящее – субстанция обманчивая, да и к делу ее не пришьешь. А то, что на ладонях Максима отсутствовал характерный шрам, расставляло все по своим местам. И папиллярные узоры тоже не соответствовали отпечатку, который оставил убийца.

В тот злополучный вечер Максим проводил Лену до подъезда. Поцеловались на прощание, сделали друг другу ручкой и в разные стороны. Кто ж знал, что случится в подъезде... Было уже темно, когда он попрощался с Леной. Направился к троллейбусной остановке, скорым шагом прошел метров двадцать, когда услышал цокот женских каблучков. Обернулся – Лена. Идет за ним. Ну мало ли что, сказать ему что-то хочет... Но скоро он понял, что эта девушка не имела к Лене никакого отношения. Хотя чем-то была похожа на нее. Примерно такая же прическа, такие же темные волосы, легкий топик, джинсы, босоножки на высоком каблуке. Такая же стройная, красивая, ходя другой склад лица... Но это была не Лена. Откуда она шла? Этого Максим сказать не мог. Может, из первого подъезда выходила, может, из второго. Максим ее окликнул, но она никак не отреагировала. Даже головы к нему не повернула. Она явно была чем-то взволнована, озабочена. Спешила... Девушка села в машину и уехала. Какая машина? Иномарка. Кажется, красного цвета. То ли «Фольксваген», то ли «Пассат», то ли «Бора». Номера? Нет, на номера Максим не обратил внимания. Как сообразил, что это не его девушка, потерял к ней всякий интерес... Да и для следствия эта девушка особого интереса не представляла, поскольку отпечаток окровавленной ладони не мог принадлежать женщине. И удар был мужской... Хотя, конечно, стоило разыскать ее. Но, как это ни обидно было осознавать, Илья потерял интерес к сыскной работе. Возможно, из-за недавнего события. Возможно, из-за усталости, накопившейся в нем за многие годы оперативной работы...

– Пусть этим делом кто-нибудь другой занимается, – сказал и отвел глаза в сторону. – Я не хочу...

– Что значит – не хочу? – вытаращился на него начальник. – Что это еще такое, хочу – не хочу...

– Не могу я в том доме появляться. Как я Колосковой в глаза смотреть буду после того, что было? Да и люди коситься будут...

– Так, понятно, – нахмурился Пылеев. – Хорошо, пусть этим делом Макеев и Рудницкий занимаются. А ты другими займись, их у тебя с избытком...

Да, дел действительно хоть отбавляй. Но если раньше Илья брался за них с удовольствием, то сейчас только мысль о том, что необходимо браться за очередное расследование, давила на него и угнетала. Не было никакого желания тащить на себе весь этот криминальный воз. Надоело. Сломался Спасский... Может, менты как раз после двадцати лет выслуги и ломаются, а потому по закону имеют право выходить на пенсию? Он-то как раз столько лет и отслужил. Можно служить и дальше, но нет больше сил...

– Не хочу ничем заниматься, – мрачно изрек Илья. – Перегорело...

– С тобой все ясно, тебе медицинская помощь нужна.

С недавних времен после применения огнестрельного оружия сотрудникам милиции предоставлялась возможность медико-психологической реабилитации. Краткосрочный отпуск от трех до семи суток, лечебно-профилактическое лечение по месту службы. Это называется снять постстрессовый синдром. Милое дело, вывести человека из одного стресса, чтобы затем обратно окунуть его в криминальное болото.

А может, хватит барахтаться в этом болоте? Зачем все это нужно? Работаешь, как проклятый, отдаешь себя делу целиком и без остатка, а что взамен? Более чем скромная для Москвы зарплата да смехотворное для его возраста звание. Илье всего тридцать восемь, а он уже капитан. Да еще с женой вечные проблемы из-за этой работы. Надоело все, надоело.

Он переписал рапорт о случившемся в соответствии с требованиями нормативных документов. Но приложил к нему и другой рапорт – на увольнение.

Глава третья

Игорь Духов жил вместе с матерью в загородном доме. Пятнадцать километров от Москвы, великолепные места, озеро в двух шагах, элитный поселок. И сам дом на зависть жителям соседней деревеньки. Огромный, в два этажа, круглые башенки со стрельчатыми окнами, черепичная крыша в готическом стиле, во дворе английский газон, аккуратные елочки по периметру, бассейн... Единственный недостаток – поблизости не было школы. Деревенская школа не в счет, мама бы не отдала Игоря туда ни за какие коврижки.

Впрочем, проблему со школой можно было решить в два счета. Татьяна Геннадьевна могла бы нанять водителя, который бы возил сына в элитную школу, расположенную где-нибудь в черте Москвы. Но она наняла гувернантку. Пусть сын занимается дома, решила она, так спокойней. В любой школе, даже в частной, всегда могут найтись хулиганы, которым ничего не стоит обидеть Игорька. А еще хуже, в школу могут проникнуть наркотики. Говорят, что в частных школах с этим беда, там же учатся дети состоятельных родителей, а значит, избалованные, и у них есть деньги...

Сам Игорь хотел бы учиться в школе. О хулиганах и наркотиках он и не помышлял. До пятого класса он учился в школе, у него были друзья, было с кем поговорить о веселом и поделиться грустным. Да и с девчонками заигрывать интересно... Но с мамой не поспоришь, она у него женщина волевая, властная. Сказала на белое – черное, и ты должен соглашаться с ней. Не хочешь – заставит...

Но с домашней учительницей возникли проблемы. Это за границей институт гувернанток развит хорошо, а в России все как в России. Одна гувернантка оказалась старой и глупой, другая относительно молодой, умной, но истеричкой. Да и мама тоже хороша. Третья гувернантка знала свое дело, нашла с Игорем общий язык, подтянула его по всем предметам. Но не сошлась с Татьяной Геннадьевной во мнении по вопросам воспитания детей. Как говорится, нашла коса на камень... Шестая по счету гувернантка оказалась настоящей Фрекен Бок из шведской сказки. Но Игорю не очень-то хотелось чувствовать себя при ней Малышом, поэтому маме пришлось и ее уволить.

Игорю было уже четырнадцать, он должен был учиться в девятом классе, но едва тянул программу седьмого. В самую пору бить тревогу, всерьез взяться за образование сына, но мама не унималась. Все подыскивала новую гувернантку. И пока что безуспешно.

Мама владела собственной туристической фирмой, довольно крупной по российским меркам. Работала, что называется, не покладая рук. Уезжала рано, возвращалась поздно, только по выходным Игорь ее и видел. Но сегодня она приехала домой раньше обычного. Без стука зашла в его комнату. На губах загадочная улыбка.

Татьяна Геннадьевна недавно отпраздновала свое «шестнадцатилетие». На самом же деле ей стукнуло тридцать пять. Но выглядела для своих лет она здорово. Моложавая, элегантная, ухоженная, поведение и стиль деловой леди. То, что она красивая, и говорить нечего. Для каждого ребенка его мама самая красивая женщина в мире.

– Не надоело бездельничать? – спросила она.

– Надоело, – честно признался Игорь.

Когда ходишь в школу, кажется, что хуже этого занятия ничего в мире нет. Но когда маешься от безделья, не знаешь, чем себя занять, тогда школа манит и зовет.

– Учиться тебе надо.

– Сам знаю... Мам, отправь меня в школу, а? Пусть это будет восьмой класс, мне уже все равно...

– Еще чего! Мой сын – и второгодник... Нет, так не пойдет, мой дорогой.

– Если заплатить, меня возьмут в девятый, а я тебе обещаю, что наверстаю упущенное...

– Заплатить, какой ты умный!.. Я уже заплатила. У тебя, дорогой мой, новая гувернантка. Отличные рекомендации от солидных людей, а это, сам должен понимать, немаловажно...

Игорь тяжко вздохнул. Опять ему подсунут какую-нибудь дуру с умным лицом. Надоели ему эти бестолковые тетки, которые только вид делают, что знают все на свете. Попадется какая-нибудь сушеная вобла или толстуха с вонючими подмышками. Маме-то что, ей с нею не заниматься.

– Давай выключай свой компьютер, пошли в холл, там тебя ждут. И оденься поприличней, ты же ученик как-никак...

– Что, костюм и галстук-бабочку?

Мама оставила его ехидный вопрос без ответа. Сам должен понимать, что в данном случае костюм неуместен. Достаточно надеть белую водолазку и джинсы, но без хипповых дыр и вырезов.

Вместе с мамой Игорь спустился по мраморной лестнице в холл. Но никакой учительницы он там не обнаружил. Правда, на белом диване сидела какая-то девушка... Нет, не какая-то, а очень красивая. Светлые, густые и прямые волосы, лицо и глаза на загляденье, фигурка – аж дух захватывает. Ей бы сексуальный топик, так, чтобы груди наружу вываливались, да мини-юбку – тогда рядом с ней стоять будет отпад. Сначала глаза вылезут, а затем и сам наизнанку вывернешься... Глаза у Игоря и полезли на лоб, и нижняя челюсть не хотела держаться на месте. На ней был нежный светлых тонов джемпер с высоким воротом, длинная юбка темно-серого цвета. Ничего сексуального в одежде, зато под ней... Интересно, кто это такая? Может, мамина новая секретарша? Видно, что девушка серьезная, глаза неглупые...

Мама уже не улыбалась загадочно. Строгая, официальная.

– Игорь, знакомься, это Алина Борисовна, твоя новая учительница.

Игорь ушам своим не поверил. Эта «мисс белокурое совершенство» и есть его новая гувернантка?.. Вмиг расхотелось учиться в школе. А за учебники загорелось сесть немедленно. Только сможет ли он думать об учебе, когда останется наедине с этим чудом?..

– Алина Борисовна закончила школу с золотой медалью, с отличием окончила факультет иностранных языков педагогического университета. Опыт работы по специальности домашнего учителя – два года...

Это все, конечно, интересно, но Игорю хотелось бы узнать другое. Как Алина Борисовна относится к четырнадцатилетним мальчикам? Какую музыку она предпочитает? Как она относится к вопросам полового воспитания? Нравится ли ей листать в Интернете порнографические сайты?.. Но разве маму об этом спросишь? Да и не сможет она дать ответы на эти вопросы. А у самой Алины Борисовны спросить язык не повернется. Улыбается она мягко, душевно, но не видать в ее взгляде распутного огонька, как у тех проституток, фотографиями которых изобилует Интернет. Видно, что с ней не забалуешь. Вот узнать бы, на каком чате чатится Алина Борисовна, да выйти на нее, да инкогнито расспросить обо всем. Может быть, в нем она кое-что о себе и рассказала.

Игорь стоял и смотрел на новую гувернантку, а у самого каша в голове. И целый ворох бредовых мыслей. Алина Борисовна всего лишь мило кивнула ему в знак приветствия. А он был бы не прочь, если бы она поцеловала его, хотя бы в щеку...

– Игорь, если у тебя есть какие-то вопросы к учительнице, задашь их завтра, – сказала мама. – Алина Борисовна устала с дороги, ей нужно немного отдохнуть... Иди к себе.

Игорь привык слушаться маму во всем. И хотя ему не хотелось уходить, он подчинился. Медленно стал подниматься по лестнице.

– Как видите, Игорь мальчик у меня послушный, – услышал он голос мамы. – Надеюсь, что под вашим чутким руководством он и вовсе станет образцово-показательным... Пойдемте, Алина, я покажу вам вашу комнату!

Татьяна Геннадьевна могла любить и ненавидеть, но даже с не угодными ей людьми она обращалась на «вы» и вежливо. Такой у нее стиль. Но вежливость вежливости рознь. Можно говорить вежливо-холодным тоном, а можно теплым. С Алиной же Татьяна Геннадьевна разговаривала в нейтральном тоне. Игорь очень хотел, чтобы мама прониклась к ней настоящим, а не показным уважением. Еще по пути в свою комнату он решил, что со своей стороны приложит все усилия для того, чтобы на «отлично» усвоить все, что будет преподавать Алина. Он будет послушным и ответственным учеником. Нельзя давать маме поводов для разочарования. Нельзя, чтобы она выставила новую учительницу за дверь.

Игорь проснулся в семь утра, хотя обычно спал до девяти, а то и до десяти. Сегодня он начинает новую жизнь. Ему четырнадцать лет, но его комплекция не очень-то соответствовала возрасту. Маленький, щупленький. Раньше это его нисколько не смущало. Но перед лицом Алины хотелось выглядеть этаким суперменом, который может горы своротить. Раньше он посмеивался над качками-культуристами. Тягают железо, надрываются, не жизнь, а каторга. Даже вид спорта смешно называется. Бодибилдинг. «Бо» – это большой. «Дибил» – и так ясно, что означает. Большой дебилизм... Сегодня же он думал иначе. Сегодня он захотел быть большим, но не дебилом.

Дом у них большой, комнат много. Одну из них на втором этаже занимал тренажерный зал. Самодвижущаяся беговая дорожка, степпер, велотренажер, силовая станция для прокачки всех мышц, даже боксерская груша. Занимайся – не хочу. Мама занималась, потому что стремилась держать себя в форме. Теперь и сам Игорь будет заниматься, потому что хочет быть сильным и мужественным.

На первом этаже размещались холл, кухня, столовая и комнаты для прислуги – экономки и гувернантки. Там и ванная комната для них, чтобы они не занимали хозяйскую. Но было бы неплохо, если бы комната Алины находилась на втором этаже и она пользовалась бы ванной, которой пользовался он сам, чтобы почаще с ней встречаться. А еще он хотел, чтобы Алина зашла в тренажерную, чтобы увидеть, как лихо он управляется с силовым агрегатом. Но увидела мама.

– Что это с тобой, сынок? – не без насмешки в глазах спросила она.

– Да вот... ых, ых... подумал, что... ых, ых... оборудование без пользы простаивает...

С бравым видом он поднялся с подвижной скамьи, шумно выдохнул воздух из легких.

– А не надорвешься?

– Да я даже не устал...

Он уже сейчас чувствовал себя героем, которому все нипочем. И куда только делась извечная робость перед властной мамой... И перед Алиной он робеть не будет. Пусть знает, что имеет дело с настоящим мужчиной-завоевателем.

Мама встала на беговую дорожку, но не задержалась на ней. Пробежала немного и с озадаченным видом вышла из комнаты... Что это с ней? Обычно она проводит в тренажерной не меньше получаса. Игорь пожал плечами, надел боксерские перчатки и ткнул боксерскую грушу – только она почему-то даже не пошевелилась: удар слабый, смазанный, и это с горечью и отметил парень. Но унывать не стал. Со временем к нему придет все – и сила, и ловкость. Тогда груша будет мухой летать по спортзалу.

Из тренажерной он отправился в душ, оттуда прямиком в свою комнату. Немного подумал и принялся наводить порядок. Заправил постель, убрался в шкафах и столах. Мыть пол и пылесосить не стал, для этого есть домработница. А скоро он сядет за стол. Чтобы учиться. Ведь у него теперь есть персональная учительница, да какая...

Игорь невольно настроился на романтическую волну. Может быть, она начнет урок не с английского или математики. Что, если она возьмется за урок планирования семьи, расскажет ему, как люди делают других людей? Расскажет и даже покажет...

Но нет, первый урок назывался «правила этикета». Вне расписания, которого, как такового, еще и не было. Алина завтракала вместе с ним и мамой за одним столом. Вежливая, опрятная, безупречная во всех отношениях. Зато Игорь сидел как на иголках, несколько раз даже кусок мимо рта пронес. Алина все это замечала, но при маме ничего не сказала. Зато, когда мама уехала, она взялась за его воспитание.

– Вот представь, я твоя девушка, – с располагающей улыбкой сказала она.

Игорь представил и почувствовал, что лицо заливается краской.

– Ты приглашаешь меня в ресторан, ведешь к столу, делаешь заказ. А девушка я избалованная, привыкла к светским раутам, знаю, как должен вести себя истинный джентльмен. А ты, допустим, не знаешь, как какой вилкой что нужно есть... Вот ты, например, знаешь, чем десертная вилка отличается от рыбной?

– Ну, десертная с тремя зубцами, а рыбная с двумя, но на каждом зубце еще по два зубца...

Не такой уж он и дурак в этих вопросах. Чай, не в пещере живет.

– Есть еще вилки для фондю. Есть такое швейцарское блюдо из расплавленного сыра. Есть еще вилки для улиток...

– А есть еще китайские палочки, – сказал Игорь.

И снова покраснел. Сначала сказал, а потом понял, о каких палочках она могла подумать. Но Алина даже бровью не повела. Как будто и не знала, о каких таких других палочках может идти речь.

– О китайской кухне мы поговорим потом, а сейчас нас больше интересует кухня европейская, – с безмятежным видом сказала она.

Занятие продолжалось. В столовой имелось все для любой сервировки стола. Одно время мама пыталась научить Игоря пользоваться столовой посудой и персональными приборами. Правда, он уяснил не все. Мама объясняла не так подробно и доходчиво, как это делала Алина. Ее урок Игорю нравился больше. Она сервировала стол, рассказала, как следует есть блюда из картофеля, мяса, курицы, как управляться со спагетти... Игорь смотрел, слушал и старательно наматывал все на ус. Хотелось ему сходить с Алиной в ресторан. Только чтобы на ней была не эта серая юбка, а элегантное и смелое вечернее платье. И чтобы после ужина последовал интересный и волнующий урок про это

...

* * *

Из столовой они перебрались в его комнату, которая при необходимости могла служить классным кабинетом. Алина села рядом с ним. Он так надеялся, что она хотя бы легонько прикоснется к нему рукой, но, увы, этого не случилось. Она старательно держала дистанцию. Даже духами и косметикой, очевидно, чтобы не волновать его, не пользовалась. От нее не пахло. Но его нос улавливал запах ее роскошных волос, свежего девичьего тела. Этого вполне хватало для того, чтобы голова пошла кругом.

Алине не было никакого дела до его волнений и томлений. Она думала только о деле, которым должна была заниматься в силу своих обязанностей. Милая, красивая, но холодная и бездушная – она не понимала, что творится с ее учеником. Впрочем, от этого она не становилась менее желанной...

В тот день она проверяла его знания по предметам школьной программы. Игорь удивлялся – она же только вчера появилась в их доме, а у нее уже и контрольные задания есть, и тесты. Как будто она заранее знала, по какой программе он занимался раньше и на каком уровне должен находиться сейчас. И уж точно она разбиралась и в математике, и в физике, и в биологии, про английский и говорить нечего – как-никак факультет иностранных языков за плечами. Только вот тему планирования семьи затрагивать она не стала. А хотелось бы...

Игорь понимал, что Алина не может быть довольна уровнем его познаний. Все контрольные и тесты он провалил с треском. Но ни упрека в ее глазах, ни насмешки. В ней чувствовалась решимость сделать из него отличника.

Что и проявилось в последующие дни – спуску она ему не давала. Английский, математика, физика, химия... Она все знала, все умела доходчиво объяснить. И могла заставить прилежно учиться. Игорь старался быть прилежным учеником. Нравилось ему, когда Алина его хвалила. Но не нравилось, что она старательно обходила стороной вопросы полового воспитания. И речь о порнографических сайтах не заводила – да и не поддержала бы разговор, даже если бы он затронул эту тему. Он бы затронул, да духу не хватало. Слишком уж тщательно она поддерживала имидж молодого и строгого педагога. И все же в своих фантазиях Игорь видел в ней развратную учительницу с тинейджерских порносайтов. Но она даже не догадывалась, чем он занимается с ней в своих чересчур смелых мечтах...

Шло время, но Алина и не думала раскрепощаться. Под Новый год в своих фантазиях Игорь определил ей роль развратной Снегурочки. Она приходит к нему одна, без Деда Мороза, скидывает с себя нарядный полушубок, а под ним ничего. Но само по себе ее обнаженное тело является для него самым щедрым подарком. И она с удовольствием дарит ему себя...

Но в реальности новогодняя ночь прошла без нее. Алина взяла короткий отпуск и уехала к своим родителям в Воронеж. Это была далеко не первая ее такая отлучка. В будние дни она жила у них в доме, а на субботу и воскресенье брала выходной. Уходила вечером в пятницу, возвращалась утром в понедельник. До Воронежа не так уж и далеко, всего пятьсот километров. Вечером села в поезд, а утром на месте. Но что-то подсказывало Игорю, что к родителям Алина ездит далеко не всегда. Скорее всего, проводит время где-то в Москве. Что, если у своего бойфренда? Возможно, и в самом Воронеже у нее кто-то есть... Она не замужем, это точно. Но ей уже двадцать три года, и в ее возрасте женщины обычно живут с мужчинами. Даже при ее строгих принципах Алина не может быть исключением. Да и эти строгие принципы, скорее всего, для Игоря. Она, возможно, другая с другими мужчинами. Может, такое вытворяет...

Алина имела полное право на личную жизнь, но всякий раз, когда она исчезала, его начинала душить ревность. И чтобы заглушить это убийственное чувство, он с остервенением набрасывался на спортивные снаряды – растягивал позвоночник, чтобы побыстрей вырасти, качался, чтобы поскорей набрать мышечную массу. В мае месяце ему исполнится пятнадцать лет. К этому времени он должен стать амбалом. Он будет купаться в бассейне, Алина же будет смотреть на него из окна своей комнаты и восхищаться его мощным торсом, могучей мускулатурой. А потом они вместе пойдут на озеро, а там девчонки, которые будут влюбляться в него одна за другой или все разом. Тогда Алина точно поймет, что Игорь и есть тот единственный мужчина, который ей нужен. Тогда она точно преподаст ему урок полового воспитания. А потом они будут вместе планировать свою собственную семью. У них разница всего в девять лет. Когда они поженятся, ей еще и тридцати не будет...

Когда-нибудь они будут вместе, а пока что Алина жила своей жизнью. И не позволяла Игорю лезть в свои дела. Когда она вернулась, он набрался смелости и спросил, как провела она время. Она лишь скупо улыбнулась и сказала: «Спасибо, хорошо». На этом разговор и закончился. Спросить, с кем она провела это время, он не решился. Хотя она вряд ли бы оскорбилась. Во всяком случае, не показала бы, что этот вопрос ей неприятен. Она всегда держалась так, что смутить ее было невозможно. Как невозможно было понять, что творится у нее на душе...

В феврале мама отправилась в командировку. Какие-то проблемы по работе в Турции возникли, сказала, что целую неделю ее не будет. А перед отъездом вручила Игорю подарок – навороченный сотовый телефон с мощной фотокамерой, расширенными возможностями для компьютерных игр. Как-никак двадцать третье февраля на носу, День защитника отечества.

В пятницу Алина должна была уехать домой, но неожиданно заболела экономка Тамара Михайловна, поэтому Игорь должен был остаться дома один. Но Алина решила поработать в выходные. Как будто он маленький мальчик, который не может остаться без присмотра. Впрочем, он был бы рад превратиться в маленького мальчика, лишь бы Алина никуда не уходила.

Они остались вдвоем в одном большом доме. Но напрасно Игорь ждал от нее чего-то необычного. После ужина он отправился в ванную комнату, но закрываться не стал. Лежал в джакузи и все ждал, когда она сама зайдет к нему. Как бы случайно... Но она и не думала заходить. Тогда он сам решил зайти к ней в душ. Разумеется, случайно. Целый час провел в засаде у двери ее комнаты. Наконец дождался. Она прошла в ванную. Скоро послышался шум воды, с замиранием сердца Игорь подкрался к двери, дернул за ручку... Но, увы, дверь была заперта изнутри. А он так надеялся, что Алина нарочно забудет запереться...

Не солоно хлебавши он поднялся в свою комнату. Конечно же, втайне он надеялся, что Алина осознает свою вину перед ним и явится к нему, чтобы загладить ее. Добрую половину ночи он провел за компьютером в трепетном ожидании. Но Алина так и не появилась. Несколько раз он заглядывал в мамину ванную с надеждой застать там купающуюся учительницу. Но его надеждам не суждено было сбыться...

К завтраку Игорь не вышел. Боялся глянуть Алине в глаза. Она, конечно же, не могла не заметить, как дернулась дверная ручка в ванной. Только он мог попытаться открыть дверь, больше некому... Обедать она позвала его сама.

Был выходной, и Алина не обязана была носить привычную скромную кофточку и длинную юбку. Она и не надела. Модные джинсы на бедрах, но, к сожалению, шелковый топик с открытыми плечами закрывал пупок и лишь чуть-чуть открывал полоску живота. И лифчик под этим топиком угадывается. Но все равно она открылась в новом для него свете... Сейчас перед ним была не учительница, а обычная девушка. Нет, не обычная, а необыкновенная...

Алина сама приготовила обед, сама сервировала стол. Все, как в лучших домах.

– Сегодня суббота, но, я думаю, ты не будешь возражать, если мы проведем урок, – мило улыбнулась она.

– По этикету? – спросил Игорь.

Какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что урок будет не совсем обычным.

– Да. И сегодня мы будем учиться искусству пить вино!

– Вау!.. А что вместо вина – компот?

– Ну как можно заменить вино компотом! – возмущенно и в то же время весело протянула Алина. – Нет, вместо вина будет вино!.. Для начала займемся сервировкой стола...

Она стала доставать из буфета рюмки и бокалы. Ставила их на стол и комментировала каждое свое действие.

Рюмки и бокалы ставятся перед тарелкой по прямой линии или полукругом. Начинать справа в порядке подачи напитков. Первой идет маленькая рюмка для самых крепких напитков. Затем побольше – для крепких виноградных вин – мадеры, портвейна, хереса. Рядом, несколько левее, фужер для минеральной воды. Затем следует бокал для белого столового вина, бокал для красного столового вина и, наконец, бокал для шампанского.

Для каждого вина свой бокал. Почему? Оказывается, бокалы разных форм направляют напиток к различным вкусовым рецепторам. Сладость, кислота, соленость, горечь и вязкость ощущаются разными рецепторами неба и языка, поэтому способом подачи к ним, например, вина можно усилить вкусовые ощущения. Рислинг с кислинкой, поэтому бокал для него должен иметь маленький край, чтобы вино при попадании в рот не касалось «кислых» рецепторов. Бокал для «Шардоне», напротив, должен подчеркнуть кислинку во вкусовых ощущениях и приглушить сладость, а потому у бокала несколько иная форма.

Перед едой для возбуждения аппетита пьется аперитив. К первым блюдам рекомендуются крепкие виноградные вина. Белые столовые вина идут к закуске, легким мясным и рыбным блюдам. Красные столовые подходят к баранине, телятине, дичи, шашлыку. Ликерные и десертные вина, сладкие марки шампанского рекомендуются к десерту. Шампанское можно подавать и к легкой закуске – сыру, сухому пресному печенью. С острыми салатами и мясными закусками хорошо сочетается рюмка крепкого красного или белого вермута. К устрицам, мидиям и креветкам наиболее подходят легкие белые вина мягкого вкуса...

Алина объясняла бодро и доходчиво. Но аперитив перед едой так и не появился. Крепкое виноградное вино к супу не подавалось. Но в конце концов на столе появилась бутылка настоящего французского вина. И снова лекция...

Оказывается, у французских вин есть своя табель о рангах. Низшую ступень занимают так называемые столовые вина. Чуть выше по качеству – местные вина. Следующая ступень – вина высшего качества, произведенные на ограниченной территории. За технологией их производства очень строго следят. Производители обязаны использовать лишь определенные сорта винограда, выращивать который должны на земле конкретного замка винодельческого хозяйства. Высшая ступень – «аристократы», контролируемые по происхождению. Требования к производству жесточайшие. Даже если урожай винограда был обильным, элитного вина нельзя произвести больше установленных лимитов. Такого вина по определению не может быть много.

Совсем не обязательно, чтобы этикетка на бутылке была броской и красочной. Напротив, чем лучше вино, тем скромнее выглядит этикетка. Если брать вино высшего качества, то на ней обязательно должна быть надпись из трех слов. «Appellation» – винодельческое сообщество или «chateau» – замок. Затем идет название самого сообщества или замка. И третье, ключевое слово – «контроль». Это значит, что вино, контролируемое по происхождению.

Самыми лучшими считаются бордоские вина. У каждого «шато» свой неповторимый вкус, свое лицо и свой букет...

Алина бережно взяла в руки бутылку вина, как будто это было наглядное пособие. Впрочем, так оно и было.

– Надеюсь, твоя мама не будем возражать, если мы используем часть ее запасов в целях обучения? – взволнованно спросила она.

Вот, значит, как, она взяла бутылку из маминого бара. Ну и черт с ней, с бутылкой!

– Мама будет только рада! – взбудораженно подтвердил Игорь.

– Это бордоское вино, – пояснила она. – «Шато Марго» урожая девяносто шестого года. Королевское вино... Попробуем?

Ну разве мог Игорь отказаться? Возможно, винная церемония будет прелюдией к тому, что может произойти дальше.

Она показала, как откупоривается вино, как разливается по бокалам.

– После того, как наполнишь свой бокал, – поучала она, – следует поднять его к своим глазам, чтобы полюбоваться таинственным светом, почувствовать цвет. Затем нужно вдохнуть букет и лишь потом пригубить... Остановиться, еще раз почувствовать аромат...

По ее заверениям, вино «Шато Марго» обладало неповторимым букетом спелой черной смородины и опаленного дуба, ароматных трав и тмина. Дескать, это симфония винограда, триумф аромата и вкуса. Игорь соглашался с ней, хотя ничего необычного не замечал. Вино как вино... Но все, что она говорила, он запомнил. Наверняка когда-нибудь представится возможность блеснуть красным словцом. Ведь у него вся жизнь впереди...

– Вино нужно пить умеренно, – объясняла Алина. – Екатерина Вторая так и говорила – «за столом надлежит кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий человек мог найти свои ноги, выходя из дверей»...

Ног своих Игорь терять не хотел. Но напиться бы сейчас не помешало. Вино дарит мужчине смелость, а женщине раскованность... Он очень хотел, чтобы Алина наконец-то перешла к уроку планирования семьи. Вдруг вино подскажет ей, в чем сейчас нуждается ее дражайший ученик.

Они пили вино по науке, смаковали каждый глоток. Но в конце концов бутылка опустела. Сознание приятно закачалось на волнах хмеля. Но у Алины ни в одном глазу. Зато Игорь осмелел, но не настолько, чтобы предложить ей продолжить урок в джакузи или сразу завалиться в постель. Зато она сделала предложение:

– Если хочешь, я могу познакомить тебя с людьми, которые знают толк в настоящем вине.

– Когда?

– Если есть желание, то прямо сегодня, – загадочно улыбнулась она. – Люди воспитанные, вежливые, но не зануды, любят повеселиться, в меру, конечно. Я приглашу гостей, приготовлю ужин. Как ты на это смотришь?

– Вы хотите сказать, что намечается вечеринка?

– Я хотела сказать, что тебе совсем не обязательно обращаться ко мне на «вы». Ты уже вон какой мужчина!

– Какой? – зарделся Игорь.

– Думаешь, я не заметила, как ты возмужал? Заметила. Совсем недавно был хлипким воробушком, а сейчас, гляди ж ты, орел!

Это были те самые слова, которые он мечтал услышать от нее, когда истязал себя в тренажерном зале. Он так хотел, чтобы она наконец увидела в нем настоящего мужчину. Неужели свершилось?

– Сними рубашку, – неожиданно попросила она.

– Что?! – шокированно переспросил Игорь.

Он не верил своим ушам. Алина просит его раздеться. Ни фига себе!

– Рубашку, говорю, сними, – интригующе улыбнулась она.

Все-таки она пьяна. Хотя по ней этого не скажешь... Да здравствует французское вино!.. Игорь поднялся со стула, встал у окна и разделся до пояса. Но тут же повернулся к Алине задом. Она не должна видеть, как оттопырились его брюки спереди.

Она подошла к нему. Он слышал ее дыхание, улавливал запах хорошего парфюма. Сегодня она изменила своим правилам – сегодня она воспользовалась духами. От сильных ощущений закипала кровь в жилах.

– Так получилось, что предмет физической культуры у нас выпал в разряд самостоятельных дисциплин, – тихо сказала она.

Ее приятный, нежно звучащий голос обладал каким-то гипнотическим свойством. На какие-то мгновения Игорь перестал вдруг ощущать свое тело.

– Но физкультура предмет школьной программы, – продолжала она. – И я обязана выставить тебе зачет... Или незачет...

Ее пальчики нежно коснулись его шеи, опустились ниже. Игорь готов был взвыть от восторга.

– Так, посмотрим мышечный комплекс... Трапеции развиты не очень, хотя видно, что ты стараешься... Дельты для твоего возраста очень даже ничего...– Ее пальцы скользили по спине. Никогда еще Игорь не испытывал такого наслаждения. Сердце билось в бешеном ритме, как бы не вылетело из груди. – Широчайшие мышцы нужно подкачать...

Ее рука нежно легла на плечо.

– С трицепсами порядок... Повернись ко мне...

Игорь выполнил ее просьбу, на негнущихся ногах повернулся к ней лицом.

– Так, бицепсы – тоже хороши, – с самым невозмутимым видом продолжала она. – Грудные мышцы... Здесь нужно еще поработать... Мышцы пресса... Рельеф есть... Один квадратик, второй...

Ее рука опускалась все ниже. Но до квадрицепсов и бицепсов бедра не дошла. Споткнулась о другую мышцу, которая не упоминалась ни в одном руководстве по бодибилдингу...

Алина сделала вид, что ничего не заметила. Зато организм Игоря ответил на ее прикосновения бурной реакцией. Теперь он знал, что такое извержение вулкана.

– Ой! – с дрожью в голосе вскрикнул он и бросился вон из столовой.

Он не видел Алину, но спина горела от ее насмешливого взгляда. Она все поняла. Какой ужас!

Сконфуженный и подавленный, он долго мылся под душем. Затем заперся в своей комнате, с разгону бухнулся на кровать и головой зарылся в подушку. Как будто в таком положении было легче пережить свой позор.

Он даже не знал, как долго он лежал – час или два, может, три. Но продолжал бы лежать и дальше, если бы в комнату не постучали.

Игорь сорвался с кровати, но к двери не подошел. Он боялся увидеть Алину, боялся заглянуть ей в глаза. А она больше не стучалась. Видимо, поняла, какая буря бушует у него в душе. Тактичная...

Но спустя какое-то время она снова потревожила его. На этот раз он не удержался, открыл ей дверь. И ослеп... Алина была самим воплощением его эротической мечты. Короткий красный сарафан туго облегал ее тело, обнажал плечи. Открытые чуть ли не по всей длине ноги украшали на высоком каблуке босоножки с туго охватывающими щиколотки ремешками. На шее бусы из белого жемчуга – плевать, что это всего лишь дешевая бижутерия, на ней они смотрелись как бриллианты. Сильно накрашенные ресницы, в глазах ярко-голубые линзы. Чувственные губы блестят влажным блеском дорогой помады... Уж не снится ли ему все это.

– Игорь, ты чего закрываешься? – волнующе улыбнулась она. – Случилось что-то?

– Случилось... – буркнул он.

– Что?

– Сами знаете.

– Не сами, а сама. Мы же договорились обращаться друг к другу на «ты»... Ах, да, я поняла, ты решил, что я поставила тебе «незачет». Так ты ошибаешься, я дала самую высокую оценку твоему физическому развитию...

Она вела себя так, как будто в самом деле ничего не заметила... А если она действительно ничего не заметила?

– Но об этом мы поговорим с тобой в понедельник, – сказала она. – А сегодня больше никаких уроков... Пошли, гости тебя уже заждались.

– Гости?! – не сдержал он своего изумления.

Сегодня он вообще какой-то несдержанный.

– Ну да! Ты же сам разрешил.

– Да, действительно...

Она говорила о каких-то веселых ценителях вина, он это помнил. Но не помнил, давал ли он разрешение их пригласить. А-а, какая разница! В конце концов, он современный парень и должен любить всякого рода вечеринки. А сегодня намечается самая веселая вечеринка из всех, какие только могут быть. Ведь сегодня с ним будет Алина. Сегодня она не просто красивая, сегодня она возмутительно эротичная. Хотелось бы, чтобы вечер прошел под знаком Эроса.

– Что надевать, смокинг или фрак? – бодро спросил он.

У него не было ни того ни другого. Но интуиция подсказывала, что вопрос поставить надо.

– Обойдемся без формальностей, – улыбнулась Алина. – Джинсы и рубашка, больше ничего не нужно...

Правильно, что Игорь фрак не надел, ибо в обществе ценителей вина он был бы неуместен. Два взрослых парня экстравагантного стиля. Черные кожаные косухи с заклепками и бахромой, кожаные штаны. У брюнета – черные густые волосы уложены в конский хвост и перетянуты резинкой. У его дружка волосы закрыты рокерской банданой. У первого правильные, можно сказать, аристократические черты лица, большие красивые глаза. Широкие плечи, крепкий торс. У второго оплывшее лицо, маленькие, свинячьи глазки. Размах в плечах тоже не слабый, но там куда больше жира, чем мускулатуры. И большое пивное брюхо...

Они разместились в холле, вольготно развалились на белом кожаном диване. По правую руку одного и по левую другого – размалеванные, вульгарного вида девицы. И та и другая беззастенчиво курят и пускают в потолок кольца дыма... Видимо, Алина что-то перепутала, эти парни если и были ценителями, то не вина, а пива, поскольку стол был обильно заставлен банками с пенным напитком. «Баварское», «Балтика», «Клинское». Литровые, уже наполненные бокалы, раскрытые и запечатанные пакетики с фисташками... Игорь мог поклясться, что в мамином баре никогда не было пива. И фисташки явно не из домашних запасов. Значит, все это гости притащили с собой. Видно, что разгульная компашка. Но не халявщики.

Парни увидели Игоря, приветливо, но без особого уважения к нему помахали рукой. Одна из девиц с кривой усмешкой послала ему воздушный поцелуй, другая выпустила в его сторону клуб дыма. Никто и не подумал оказать ему уважение, хотя бы привстать из приличия, ведь он хозяин этого дома.

Алина держалась весело и непринужденно. Интересно, что связывает ее с этими типами? Но сейчас Игорю некогда было ломать голову над этим вопросом. Вольготный ухарский дух, витавший в компании, передался и ему. Игорю самому вдруг захотелось быть таким же крутым и разбитным, как эти парни. Может, они и не вписывались в обстановку этого дома, но можно не сомневаться – скучать с ними не придется. А ему хотелось веселья. Но так, чтобы веселиться вместе с Алиной...

Парня с хвостом звали Герасимом. Но, возможно, это прозвище, так как у остальных были клички или псевдонимы. Пузатого звали Пузырем... Девиц – Сильва и Матильда.

– Ну, давай, братуха, к нашему шалашу! – хозяйским жестом показал на свободное место Герасим.

Удивительно, что он не предложил Игорю чувствовать себя здесь как дома.

– Давай, не робей, – подбодрила его Алина.

Сейчас она совершенно не походила на ту строгую учительницу, зато соответствовала образу из его тайных грез. Простая, доступная, хотя далеко не такая вульгарная, как Сильва и Матильда.

– Вино решили сегодня не пить, – весело сказала она.

И села рядом с Игорем. Даже коснулась его ноги своей коленкой. Он скосил глаза на ее ножки. Вид головокружительный... Неужели это все происходит с ним наяву, а не во сне.

– Да, вчера без базара целый бочонок уговорили, – осклабился Пузырь. – По ходу, до сих пор внутри все бродит. В таких случаях пиво лучший нейтрализатор...

– Ага, – подтвердил Герасим.

И толкнул плечом Сильву. Та недовольно поморщилась, но выполнила его закодированное требование. Взяла пустой бокал, вскрыла банку «Клинского» и вылила в него все содержимое. Пиво она наливала небрежно, поэтому пены в бокале было больше чем наполовину.

– Держи, мачо! – сказала она и с ухмылкой пододвинула к Игорю запотевающий бокал.

– А чо мы без музыки? – кисло спросила Матильда. – Здесь есть балалайка?

Балалайки в доме не было. Но, как оказалось, не ее имела в виду девушка. Балалайкой назывался музыкальный центр, в жерло которого Алина вставила какой-то диск. И тут же все пространство вокруг заполнили басы тяжелого рока. Впрочем, ничего другого Игорь почему-то услышать и не ожидал.

– Ну чо, пацан, дернем за знакомство! – прогудел Пузырь. И жадно припал к своему бокалу. Не остановился, пока не опорожнил дно. Смачно отрыгнул. Затем прислушался к звукам в своем животе и недовольно поморщился: – Непорядок.

– Что, революционная ситуация назревает? – хмыкнул Герасим.

– Да нет, просто жернова останавливаются... Надо горючего, чтоб снова заработало.

Пузырь выгреб из кармана горсть каких-то розовых таблеток, с невозмутимым видом высыпал их на стол. Посмотрел на Игоря, насмешливым тоном объяснил:

– Это мезим – типа для желудка незаменим...

– И мне давай! – протянула руку Сильва.

– Бери, я не жадный.

Девица взяла три-четыре таблетки, сразу все бросила себе в рот и запила пивом. Матильда тоже не осталась в стороне. Даже Алина присоединилась к ней.

– Мне, что ли, полечиться?

Герасим озадаченно почесал затылок и с нерешительным видом взял шесть или семь таблеток.

– А ты, братуха, чего тормозишь? – задорно глянул на Игоря Пузырь. – Давай присоединяйся!

– Да у меня с желудком вроде бы все в порядке.

– Ага, в порядке, потому что в тему кушаешь. А здесь пиво с фисташками, а это тебе не бульон с курицей. Когда за живот схватишься, вспомнишь меня... Давай для профилактики!

Игорь пожал плечами и взял несколько таблеток. Так же, как и все, запил их пивом.

Пиво оказалось на редкость ядреным. После второй банки он почувствовал, что ноги его куда-то пропадают. Он закрыл глаза и на мысленном экране увидел вдруг женщину в пышных одеяниях восемнадцатого века. На голове корона... «Пить нужно с умеренностью, – услышал он ее голос, – дабы всякий человек мог найти свои ноги...» Да это же Екатерина Вторая!

Игорь испуганно открыл глаза, и царица исчезла. Но вокруг бедлам. Пузырь сидит в обнимку с двумя девицами. Алины рядом нет. Она стоит возле лестницы, а ее за талию обнимает Герасим, что-то говорит ей, она же улыбается. Глупо улыбается. И кивает, кивает... И ее вовсе не смущает, что Герасим уже не за талию ее держит, а за попу... Игорь решил, что все это ему мерещится. Не может Алина позволить этому козлу лапать себя... А Герасим в самом деле козел. Вон и рога у него выросли. Копыта, хвост. Даже нос форму свинячьего пятака принял.

Он с трудом поднялся с дивана, на негнущихся ногах подошел к «сладкой» парочке. Вперился в Герасима злонасмешливым взглядом и громко крикнул:

– Сгинь, нечистая!

У Герасима вдруг отвалились рога и пятак. От неожиданности черт безрогий чуть не упал... Игорь припадочно засмеялся, тыкая в него пальцем.

– Игорь, так нельзя! – принялась увещевать его Алина.

Ее голос отдавал в ушах гулким эхом. Слышал так, будто чугунный котел на голове... Странная она какая-то. Четыре глаза, два носа... Может, она двойная и в тех местах, что под сарафаном. Хотел бы Игорь в этом убедиться...

А она как будто поняла, о чем он сейчас думает. Нежно взяла его за руку, повела его вверх по лестнице, в свою комнату. Он спотыкался о ступеньки, но она крепко держала его, не давала упасть... Не давала. А должна дать. Игорь снова засмеялся.

– Что с тобой происходит? – спросила она.

Он хотел ответить, но к горлу неожиданно подкатила тошнота. Сдержать позыв рвоты он не смог и вывалил все прямо на Алину...

– Ну спасибо тебе!

Она должна была разозлиться, но нет, ни гнева в ее глазах, ни осуждения. Как будто так и должно было быть.

– Хреновые у вас таблетки! – распсиховался Игорь. – Ни хрена не помогают...

– Кому как! – усмехнулась Алина и отвела его в ванную.

Таблетки в самом деле оказались ужасными – мутило от них, выворачивало наизнанку. В голове какая-то какофония. А когда Алина стала вдруг раздеваться, он не мог понять, в реальности с ним это происходит или это какой-то чудесный мираж.

Она разделась сама. Почти что догола. Осталась в одних только трусиках-стрингах. И хотя Игоря по-прежнему мутило, он не мог не отреагировать на столь невероятное в его понимании событие. Алина обнажена. Голые плечи, обнаженная грудь, плоский в меру рельефный животик... А какие ножки...

Она не остановилась на достигнутом. И с видом бесстрастной медсестры стала раздевать самого Игоря. Он был для нее пациентом, которому необходимо оказать первую помощь. Так или иначе, но у него и в мыслях не возникло желания отказаться от ее услуг...

Она открыла краны, чтобы наполнить джакузи, установила необходимую температуру. Для этого ей пришлось повернуться к нему задом, согнуться в поясе. Такой вид открылся... Игорь стоял, пошатываясь, не в силах оторвать от нее глаза. А она как будто и не догадывалась, какие желания одолевают его...

Пока джакузи наполнялось, она сунула его в душевую кабинку. И сама залезла туда вместе с ним. Взяла мочалку, прижалась к нему сзади и стала намыливать грудь, плечи, рука спускается все ниже... Игорь стоял как парализованный. Он не знал, верить ему в происходящее или нет. Он боялся пошевелиться. Казалось, стоит ему совершить одно неосторожное движение, и Алина исчезнет...

Но она не исчезала. Сначала намылила его, затем и себя. Затем было джакузи. Игорь окунулся в бурлящую воду, Алина забралась на него... Взрыв эмоций вызвал самый настоящий смерч в голове, который втянул в себя все мысли, ощущения и унес их в черное небо забытья...

Проснулся Игорь в своей постели. Простыня смята, одеяло на полу. Никого рядом нет... Он постарался вспомнить, что случилось с ним накануне. Непонятные гости, таблетки, галлюцинации, тошнота, ванная комната, голая Алина, душ, джакузи... Трудно было поверить в то, что у него с ней что-то было. Но хоть и смутно, он помнил, как она забиралась на него. Острые, невыносимо приятные ощущения. А дальше провал в памяти... Но ведь что-то было у него с Алиной. Было! После джакузи была эта постель, была слетевшая с тормозов Алина. Они провели эту ночь вместе!..

Сейчас Алины нет. За окнами светло, на часах половина первого пополудни. Наверняка она уже в своей комнате. Или на кухне готовит обед. Может, в столовой сервирует стол. Он подойдет к ней, по-свойски обнимет, нежно поцелует в щеку, а там и страстный поцелуй в губы... Ведь это между ними уже произошло. Произошло! И теперь она всецело принадлежит ему. Как жаль, что он ничего не помнит. Но они с Алиной повторят все, что было у них этой ночью. И он постарается запомнить каждый яркий момент...

Но как же тяжело было подниматься с постели. Голова тяжелая – гудит, трещит, тело плохо слушается, в костях ломота, как при гриппе. Но Игорь нашел в себе силы, чтобы принять вертикальное положение. Даже причесался перед зеркалом. На спинке стула вчерашние джинсы и рубашка. Выстиранные, выглаженные. Алина постаралась. Какая она умница...

Игорь оделся, спустился вниз. В холле полный порядок. Совершенно никаких следов вчерашнего сабантуя. И от самих гостей лишь смутное воспоминание. И тишина. Подозрительная тишина. Как будто и нет никого в доме... Он прошел на кухню, заглянул в столовую. Везде идеальный порядок, но Алины нигде нет.

В ее комнате тоже порядок. Кровать заправлена, поверхность тумбочки и трюмо блестит. Но нет ни единой вещи из тех, что принадлежали Алине. И шкаф совершенно пустой...

Не было Алины. Она исчезла вместе с вещами. И вместе с гостями...

Глава четвертая

Не думал Илья, что компьютерные игры могут сильно увлекать человека, втягивать его в свой виртуальный мир, из которого непросто выбраться. Пошаговая стратегия, завоевание Европы. Выбирай страну, развивай экономику, строй армию, завоевывай территории соседей. Виртуальная власть, виртуальные сражения, а оторваться невозможно. Может быть, оттого, что в глубине души каждый мужчина мнит себя великим полководцем? Оттого и желание завоевывать, покорять, расширять свои владения в мировых масштабах.

Илья уже снарядил армию для захвата Венгрии, отправил ее к месту назначения. Назревало великое сражение. Но тут дочка вернулась из школы.

– Па, тебе еще не надоело?

На отца она посмотрела, как строгая мать на маленького ребенка, который разбросал своих солдатиков по всей комнате.

– Марин, тут совсем немного осталось.

– Знаю твое немного... Па, я есть хочу, а потом уроки.

Компьютер стоял в комнате дочери, на рабочем столе. Он мог бы перенести его к себе в спальню, чтобы не отвлекать дочь от уроков, но Марина утверждала, что компьютер очень нужен ей для занятий. И здесь она лукавила, так как просто не считалась с отцом и хотела лишний раз уязвить его отцовское достоинство. Компьютер – это подарок мамы. Мамы, а не отца! Она имела все права на комп, а раз так, то Илье можно играть лишь в ее отсутствие. А когда она дома – гуляй, папа, и не учи жить.

И про обед она неспроста сказала. Мать на работе, дочка в школе, зато Илья весь день в доме – почему бы не похлопотать на кухне. Он и хлопотал. Сегодня приготовил суп, отварил макароны, пожарил котлеты. При рациональном подходе к делу готовка не отнимает много времени. Но Марина сама на кухню идти не хочет, и недвусмысленно дает понять, что Илья должен ее обслужить. В принципе, он не возражает. Все-таки не чужая дочь, хоть и вредная.

К супу Марина даже не прикоснулась, склевала несколько макаронин, котлету расковыряла, но есть не стала. Морщится. Дескать, не мужское это дело у плиты возиться. Мужчина должен деньги в дом приносить, и чем больше, тем лучше.

Но Илья и не собирался сидеть дома. Как только подвернется подходящий вариант, он тут же устроится на работу.

По факту применения оружия он был оправдан. Но рапорт об увольнении не забрал. Пылеев его отговаривал, но Илья твердо стоял на своем. Дальше он служить в милиции не будет. Тот роковой выстрел подорвал его изнутри. Парень-то выжил, но ему удалили часть желудка, а это проблемы на всю жизнь. И все по вине капитана Спасского...

Пока рапорт ходил по инстанциям, он продолжал служить, затем отгулял отпуск, прошел формальное обследование в госпитале, получил заключение медицинской комиссии. В октябре его рассчитали и без особых почестей отправили на пенсию. На этом закончилась служба в милиции и началась гражданская жизнь. Только Ларису это не обрадовало. Она даже не пытается помочь ему в поисках работы. Но нет-нет да упрекнет его в том, что толку от него никакого. Спасибо, хоть в постель к нему иногда ложится. Ну а насчет любовника... Была у Ильи мысль от нечего делать заняться частным сыском – выяснить, как и с кем жена проводит время. Мысль так и осталась мыслью. За дело Илья не взялся. Сыскного азарта не было. Да и не станет ему легче, если он вдруг узнает, что жена ему изменяет...

Лариса вернулась в восьмом часу вечера. Поставила в гараж свой малость подержанный джип «Хонда», поднялась в дом. Илья не хотел встречаться с ней взглядом. Когда Лариса не в настроении, она смотрит на него как на пустое место, а это удар по мужскому самолюбию... Впрочем, он сам во всем виноват, распустил своих женщин, а сейчас уже поздно брать их в кулак. Визгу будет много, а толку ноль.

Но сегодня Лариса была на редкость в хорошем настроении. Даже поинтересовалась его делами.

– Егору Саянову позавчера звонил. Ты его не знаешь, он когда-то у нас служил. Он сейчас в охранном агентстве, я у него насчет работы спросил. Саянов сказал, что можно что-нибудь придумать. Сегодня утром звонил, сказал, что меня могут взять на должность начальника смены. Если с премиальными, то в месяц триста долларов будет выходить.

– Не густо.

– Но вроде бы и не пусто.

– А почему тебе обязательно в охрану идти? Ты же в уголовном розыске служил, ты насчет частного сыскного агентства не думал?

– Думал. Но настроения нет. Да и предложений, если честно, тоже...

– А если самому заняться сыском? Без всяких там агентств.

Илья достаточно хорошо знал свою жену, чтобы понять – разговор о частном сыске начат неспроста.

– Что-то там у кого-то случилось? – Он посмотрел на жену пристально, с интересом.

– Случилось. Татьяну обворовали.

Татьяна Духова была той самой бывшей одноклассницей Ларисы, на которую она сейчас работала в своей турфирме.

– А в милицию она не пробовала обращаться?

– Обращалась. Уголовное дело возбудили, но ты сам знаешь, как у нас в милиции работают...

– Как работают? Нормально работают...

– Может, кто-то и нормально. А там говорят, ждите, возможно, ваши драгоценности где-то всплывут, тогда и преступника возьмем... А если не всплывут? А там драгоценностей тысяч на пятьдесят долларов. Да еще и доллары были, тысяч тридцать. Все забрали... Драгоценности-то, может, и всплывут, а деньги. Их же по номерам не смотрят. Да и Татьяна номера купюр не записывала...

Да, в милиции чаще всего так и работают. Если преступник не установлен, то опера просто-напросто забрасывают удочки в мутную водицу криминального мира. Действуют на «авось». Вдруг возьмут кого с краденой вещицей, или она сама вдруг обнаружится. А там уже цепляются за ниточку и по ней выходят на преступника... Но, увы, краденые вещи всплывают далеко не всегда. Уж кто-кто, а Илья это хорошо знал.

– Где ее обокрали, – дома, на работе? – спросил он.

– Дома.

– Подозреваемых, как я понял, нет.

– В том-то и дело, что есть.

– Кто?

– Дело деликатное, понимаешь, Татьяна была в милиции, так там ей намекнули, что деньги и драгоценности мог взять ее сын. Но я-то знаю Игоря, он даже подумать о воровстве боится. Да и что он будет делать с драгоценностями? Ну, деньги, это еще куда ни шло. Потратил и забыл. А кольца, серьги – это еще сбыть нужно...

– Лариса, тебе самой расследовать это дело нужно, – улыбнулся Илья. – Соображаешь ты правильно... Хотя, если подумать, драгоценности можно просто закопать. До лучших времен, так сказать...

– Да Игорь и лопаты-то в руках никогда не держал.

– Ну, это я образно насчет закопать...

– Нет, Игорь на обман и преступление не способен, в этом я уверена. Но есть еще и второй подозреваемый – гувернантка, что у них жила. – Татьяна в Турцию ездила, нужно было договор заключить... Короче говоря, Игорь остался вдвоем с девицей... Он утром просыпается, а этой мисс и след простыл. Игорь не заметил, как она смоталась. Татьяна через два дня вернулась, глянула, а тайник-то пустой...

– Гувернантку можно найти.

– Можно, если искать... В общем, Татьяна просила, если можно, чтобы ты занялся этим делом. Я-то знаю, можно, все равно без дела сидишь... Татьяна сказала, что если найдешь пропажу, то пять тысяч долларов твои.

– Неплохо, – заинтересованно сказал Илья.

А что, в частном сыске есть свои прелести. Работаешь не за зарплату, а за гонорар. А пять тысяч долларов – это солидно.

– Но я сразу тебя предупреждаю, от гонорара я отказалась, – развела руками Лариса. – Сам понимаешь, Татьяна мой босс, она столько для меня сделала. И брать с нее деньги я не могу...

– Ты еще сама найди эти деньги, – усмехнулся Илья.

Жену он понимал. И, наверное, на ее месте также отказался бы от гонорара. Но и Лариса должна понять его – сама же хочет, чтобы он зарабатывал.

– Искать их ты будешь.

– А если я откажусь?

Лариса не ответила. Она просто поднялась со своего места и вышла из комнаты. А минут через десять туда заглянула Марина. На лице недовольное выражение, брови нахмурены.

– Уважаемый, Илья Данилович! Компьютер свободен, но работать не может. Ошибка системного диска! Так что извините!

Илья усмехнулся. Нашли его женщины, чем отомстить.

Илья лежал уже в постели перед телевизором, когда появилась жена. Подбородок высоко вскинут, губы плотно сжаты, в глазах холодное презрение.

Она молча выключила сначала телевизор, затем свет, легла в свою кровать и повернулась на бок спиной к мужу.

– А как мне с твоей Татьяной встретиться? – без всяких предисловий спросил он.

– Зачем? – Лариса даже не шелохнулась.

– Как зачем? Если я берусь за дело, то в первую очередь опрашиваю потерпевшую. А я за это дело берусь.

На этот раз жена не сказала ничего. Она быстро поднялась с постели и бесшумной тенью скользнула к нему под одеяло. Сколько в ней было страсти...

А утром они вместе собирались отправиться к ней на работу. Илья выбрился до синевы, причесался, оделся. Стоптанные боты, вылинявшие джинсы, байковая рубаха в крупную клетку, старая куртка из ненатуральной кожи, вязаная шапочка. Лариса осмотрела его придирчиво-недовольным взглядом, покачала головой.

– Нет, так не пойдет. Это ты в своей милиции в таком виде ходить мог. А сейчас ты частный детектив. Да и Татьяна еще подумает, что я тебя в черном теле держу... Ладно, позвоню ей, скажу, что задержусь.

Сначала она потащила его в салон красоты. Модельная стрижка обошлась в тысячу рублей, но Ларису это нисколько не смутило. Затем повела в магазин.

– Мужчина ты у меня высокий, кожаный плащ будет тебе к лицу... И вообще, доверься мне, я лучше знаю, что тебе нужно.

Илья чувствовал себя не в своей тарелке. А как еще должен чувствовать себя мужчина, когда за него платит женщина. И хотя Лариса не любовница, а жена, но все равно неловко.

Она купила ему дорогой утепленный кожаный плащ, недешевый костюм, светлую водолазку, стильные туфли на толстой подошве, модный кожаный портфель. В общем, смотрелся он неплохо. Для довершения образа респектабельного господина не хватало широкополой шляпы. Вместо нее Лариса купила норковую кепку. Она сорвала этикетки, тут же водрузила кепку на голову Ильи и оглядела мужа.

– Совсем другой вид. Дороговато, правда.

– Но не больше пяти тысяч долларов, – усмехнулся он.

– При чем здесь это?

– Сумма обещанного гонорара. Хоть что-то мне перепадет, – усмехнулся Илья, – иди в таком прикиде – все женщины моими будут. Может, и гувернантка ваша клюнет.

Лариса по-своему истолковала слова мужа.

– Только попробуй! – нахохлилась она.

– Что, попробуй?

– Только попробуй закрутить с Татьяной роман!

– А чего ты так забеспокоилась, – недоуменно повел он бровью. – Она что, молодая, красивая?

– Да, молодая и красивая.

– Ой-ля-ля! А сыну Татьяны сколько лет?

– В мае пятнадцать будет.

– Замечательно. В этом возрасте мальчики особо озабочены, сама должна понимать чем.

– Я-то понимаю.

– И Татьяна должна понимать. О чем она думала, когда сыну своему молодую и красивую нанимала?

– А это ты у нее спроси.

– И спрошу.

– Только смотри у меня. Татьяна женщина интересная, без мужика...

Лариса говорила вроде бы в шутку, но в то же время и всерьез. Поняла вдруг, что муж у нее еще ничего. Оказывается, в него можно еще и влюбиться... Илья и сам вдруг понял, что пороху в нем еще достаточно. Как ни смешно звучит сравнение, но старая одежда – скорлупа. И вот скорлупа раскололась, а под ней оказался совершенно другой мужчина. Стильный, симпатичный. В Илье даже уверенность в своих силах появилась... Бытие определяет сознание. Возможно, вместе со старой одеждой исчезнет аура неудачника. Нехорошая аура исчезнет и появится новая, светлая, которая изменит его жизнь к лучшему. И в самом деле его тело и мысли обрели вдруг легкость ту самую, какой когда-то обладал молодой выпускник школы милиции лейтенант Илья Спасский. Только тогда у него не было ни служебного, ни житейского опыта. А сейчас у него он есть. И жажда деятельности тоже есть... И куда только подевалась апатия, которая одолевала его последнее время и в конце концов одолела?..

Илья себя не узнавал. Из магазина он вышел иным, воспрявшим духом человеком. Лариса взялась за дверцу автомобиля, чтобы сесть за руль. Но Илья взял ее под локоток и велел сесть на пассажирское кресло. За руль он сядет сам... В конце концов, он глава семьи. И то, что жена зарабатывает гораздо больше, чем он, ничего не меняет. Бывают семьи, в которых жена является добытчиком. А если он Ларису чем-то не устраивает, пусть подает рапорт на увольнение, то есть заявление на развод, а он его подпишет. Он в этой жизни не пропадет. Илья уже твердо знал, что не пропадет...

Видимо, его уверенность в своих силах передалась и ей. Сейчас она смотрела на него совсем другими глазами – глазами женщины, которая не хочет терять своего мужа. Поэтому она без возражения села на пассажирское сиденье.

С Ларисой он познакомился в начале своей милицейской карьеры. Он был молодым, безусым лейтенантом, Лариса юной, красивой студенткой. У нее был мужчина, известный в прошлом боксер-тяжеловес. Квартира с обстановкой, машина, неплохой доход, тренерская работа. А у Ильи ничего, гол как сокол. Но его ничуть это не смущало. Он чувствовал себя львом, которому все нипочем. Он с таким рвением принялся ухаживать за ней, что устоять она просто не могла. И не устояла. Однако на пути стоял боксер, и Ларису он так просто отпускать не желал. Но Илья его не испугался и дал бой. Победа далась нелегкой ценой – разбитый нос, перелом челюсти. Но все же он победил. И Лариса осталась с ним...

Все было хорошо. Но со временем их обоих заел быт. Чувства не угасли, притупились. Илья потерял интерес к семейной жизни, но и уходить от Ларисы не собирался. А она вдруг стала независимой, вырвала из его рук бразды правления. Но его все устраивало. Так «лев» оказался в клетке, которую сам своей пассивной жизненной позицией и сотворил.

Но сейчас он чувствовал, что вырвался из этой клетки...

Раньше туристическая фирма «Венеция» размещалась в нескольких комнатках научно-исследовательского института на окраине Москвы. Сейчас же занимала хоть и небольшое, но отдельное здание, выстроенное и отделанное в ультрасовременном стиле как изнутри, так и снаружи. Но офисное великолепие ничуть не смущало Илью. На своем веку он бывал и в более солидных учреждениях, чем это.

Татьяна Духова приняла его в своем кабинете. Надо же, Лариса считается ее подругой, столько лет работает под ее началом, а Илья только сегодня впервые увидел ее. Почему так? Вряд ли Татьяна когда-нибудь задумывалась над этим. Но сейчас на ее лице промелькнула тень недоумения. Как же так, почему они до сих пор не знакомы? – говорил ее взгляд. И надо сказать, это недоумение было искренним. И все потому, что Илья произвел на нее впечатление как мужчина. И когда Татьяна вежливо попросила Ларису оставить их наедине, он почувствовал, что жена обеспокоилась.

– Лариса вам уже говорила, что в милиции я больше не работаю, – для ясности сказал он.

– Да, говорила, – кивнула Духова. – Полномочий нет, но опыт-то остался?

– Надеюсь, что да.

– Уж вы постарайтесь, Илья... э-э...

Она не знала его отчества. Да это и не обязательно.

– Можно просто Илья, – великодушно разрешил он. – Хотя... Хотя мне кажется, что вы слишком молоды, чтобы называть меня по имени. Но все же...

Заявление это прозвучало как комплимент. И Татьяна его приняла, кокетливо улыбнулась. Все женщины хотят быть молодыми, такова уж их природа. И плох тот мужик, который этого не понимает...

Любезности любезностями, а сюда он пришел по делу. И не стоит забывать об этом.

– Татьяна, мне необходимо задать вам ряд вопросов, – сказал он.

Он нарочно обратился к ней по имени. Хотелось знать, как она отреагирует на фамильярность. Духова восприняла как должное. Она явно прониклась к нему симпатией и была не прочь говорить интимно.

Что ж, начало неплохое. Он же лицо неофициальное, властью закона не облечен, чтобы требовать ответа на неприятные для потерпевшей вопросы. Так что доверительные отношения с Татьяной ему сейчас были очень нужны. Иначе толку не будет...

– Когда и при каких обстоятельствах произошла кража? – спросил он.

– А разве Лариса не говорила?

– Сказала, что вас обокрали, и все. Она вас слишком уважает, чтобы распространяться о ваших с ней разговорах. К тому же не она потерпевшая, а вы, и мне бы хотелось услышать все от вас. Итак, если вам позволяет время, расскажите мне все по порядку...

– А что рассказывать...– пожала плечами Татьяна. – Наняла для сына гувернантку. С виду очень порядочная девушка, отличные рекомендации. Да и вела она себя вроде достойно. А тут... Уезжаю в командировку, возвращаюсь, узнаю, что Алины нет. Сразу поняла, что-то здесь нечисто. Поднимаюсь в свой кабинет, открываю тайник, а там пусто... Я сразу к сыну, думаю, он что-то знает. Оказывается, знает. Он-то мне все и рассказал... Алина оказалась настоящей дрянью. С виду ангелочек, а внутри – демон. Представляете, привела в дом своих друзей, устроила вечеринку. А друзья у нее еще те личности, то ли байкеры, то ли рокеры... Подсунули Игорю каких-то таблеток, я так думаю, снотворное. Он утром просыпается, а гостей и след простыл. Про тайник Игорь не знал, поэтому пропажу не обнаружил... Я позвонила в милицию, приехала следственно-оперативная группа. Я следователю все рассказала, вижу, что он сомневается. Пьянка, говорите, была, а в доме чистота и порядок, никаких следов разгула. Я объясняю им, что это все три дня назад было, сто раз можно было прибраться...

– А кто прибрался? Вы или сын?

– Именно это следователь и спросил. Ну я ответила. Говорю, что эти рокеры сами за собой все убрали. Когда сын, говорю, проснулся, все чисто было, ни банок пустых, ни окурков. Вы не поверите, они даже пол после себя протерли, чтобы вообще никаких следов не осталось...

– Ну почему же не поверю. Опытные преступники следов после себя стараются не оставлять. И если у них есть время, они обязательно приберут за собой. И полы вымоют, и отпечатки пальцев сотрут...

– То-то и оно! Эксперты пытались найти чужие отпечатки пальцев, и ничего. И на сейфе ничего нет...

– Значит, деньги и драгоценности вы держали в сейфе, – сделал вывод Илья.

– В том-то и дело, что нет... Мне один знающий человек посоветовал, давно еще. Он сказал, что надежных сейфов не бывает, поэтому держать их нужно для видимости, а деньги прятать где-нибудь под половицей, рядом с сейфом, например. Преступники будут думать, что деньги в сейфе. Если не смогут его взломать, то и уйдут с пустыми руками. А если смогут, то ничего не найдут. Подумают, что денег в доме нет вообще, и уберутся... А эти вообще к сейфу не притронулись. А тайник нашли... Это все Алина. Я недавно пять тысяч долларов туда положила, а она, видимо, выследила. И дружков своих навела...

– Странно как-то. Если она заранее знала, где тайник, она бы и сама могла забрать ценности. Забрала бы и скрылась... Какой смысл делиться с кем-то, если можно все одной заграбастать.

– Видимо, смысл был.

– Да, наверное...

Возможно, гувернантка ничего заранее не знала. Если так, то ее дружки действовали интуитивно. Обыскали дом, нашли тайник, опустошили его, затем прибрались за собой и тю-тю... Впрочем, не так уж и важно знать сейчас, как все в точности было. В любом случае нужно искать пропавшую гувернантку. На ней все замыкается, с нее весь спрос... Если, конечно, Татьяну обокрала она, а не ее сын. А такая версия напрашивалась. И, похоже, Духова поняла, о чем думает Илья.

– Если вы думаете, что мой сын все это придумал, то куда тогда делась Алина?

– Ну что вы, Татьяна, я так не думаю, – поспешил заверить ее Илья.

А сам выдвинул в уме версию. Игорь изнасиловал и убил гувернантку, спрятал ее труп, а потом опустошил тайник матери. Но эта гипотеза казалась слишком фантастической, чтобы воспринимать ее всерьез. Но право на существование она все же имела. Только не следует высказывать свои мысли вслух, иначе можно нажить в лице Татьяны врага. Тогда она просто покажет Илье от ворот поворот. Ну и Ларисе достанется...

– Вы говорили, что в доме у вас работали эксперты, – уточнил он.

– Да, работали, но ничего не нашли... И ничего не ищут. Алина пропала, а им и дела до нее нет... Еще и веселятся...

Татьяна взяла со стола сигареты, нервно щелкнула зажигалкой, закурила.

– А что смешного они в ней находят? – спросил Илья.

– Смешное они находят во мне...

– Тогда они просто идиоты.

Он интуитивно чувствовал, что не стоит поддерживать своих коллег. Татьяна должна видеть, что Илья Спасский целиком и полностью на ее стороне. Тогда она ответит на все его вопросы.

– Идиоты... – кивнула Духова. – Плюс к тому извращенцы. Да, извращенцы... Каждый понимает все в меру своей распущенности... Думают, что я наняла для сына молодую смазливую гувернантку только для того, чтобы она обучала его технике секса...

– Так они и сказали?

– Прямо ничего не говорили. Но был намек, я не дура, чтобы его не понять... А то, что Алина была красивой девушкой, этого у нее не отнять...

– А сколько лет вашему сыну?

– Скоро пятнадцать... Да, в этом возрасте у парней уже вовсю играют гормоны. Сейчас я это понимаю. Но когда нанимала Алину, как-то про это не думала. Игорек тогда был маленьким, щупленьким, меланхоличным, я бы сказала... А сейчас, конечно, так про него не скажешь... Когда появилась Алина, он словно крылья расправил. И в прямом смысле, и в переносном. Знаете, какие у него сейчас крылья, в смысле, широчайшие мышцы спины, так, по-моему, они правильно называются... Алина с ним еще заниматься не начала, а он уже наш домашний спортзал оккупировал. Захожу в тренажерную, а он там мышцы качает. Суперменом стать захотел. Ну я, конечно, все поняла. И сразу же направилась к Алине, серьезно поговорила с ней. Сказала, что Игорь имеет на нее виды. Сказала, что нужно поощрять его желание к самосовершенствованию. Но зарываться, говорю, нельзя. Чтобы никаких романов между молодой учительницей и юным учеником. Алина слушает меня, улыбается. Уверила меня, что в ней можно не сомневаться, что сына моего совращать она не собирается...

– Насколько я знаю, обещания часто расходятся с действительностью, – заметил Илья.

– Я сама в своей жизни не раз в этом убеждалась. Но Алине я поверила... Да и как не поверить, если у нее блестящие рекомендации. Раньше она у одной моей хорошей знакомой работала. Дочку ее обучала. Ольге тогда четырнадцать лет было. Девочка прилежная, но учеба ей не давалась. В школу ходила, еле-еле программу тянула. Двоек не получала, потому как старалась, но пятерка для Васильевых была как праздник... Старший сын у них в школе хорошо учился, сейчас в институте, на красный диплом идет, а с Олей проблема... Варвара Сергеевна репетиторов ей нанимала, да все без толку. А потом Алина появилась. Она тогда педагогический университет заканчивала, факультет иностранных языков. Молодая, с желанием работать. В общем, с Олей они быстро нашли общий язык. Не поверите, но девчонку как подменили. Алина ее по английскому языку подтянула, ну, это по договору. Так она еще и за русский и литературу с ней взялась. А там и физика, математика... Варвара просто обалдела. Мало того, что Алина все знала, так она еще и объяснить умела. У Ольги вдруг тяга к знаниям появилась. Пятерки стала получать. В школе продолжала учиться, но после обеда уже дома, а там и Алина приходила... Когда она университет закончила, Варвара забрала ее к себе окончательно. Денег не жалела, две тысячи долларов в месяц ей платила, плюс полный пансион... А потом Оля школу закончила, в университет с первого захода поступила, без всяких там репетиторов со стороны. Ну, Варвара, конечно, подстраховалась, подмазала, где надо. Но факт есть факт, Ольга на вступительных экзаменах ни одной тройки не получила. Только «хорошо» да «отлично»...

– После того, как она в университет поступила, Алина ей стала не нужна...

– Да нет, я бы не сказала. Варвара отпускать ее не хотела... Но тут муж ее вернулся... Я, пожалуй, не должна это говорить, но скажу, раз уж разговор об Алине идет... Муж Варвары Дмитрий образцовым семьянином был когда-то... Все в доме, все для дома, на сторону даже не смотрел. Бизнесом занялся, дела в гору пошли. У них с Варварой двухкомнатная квартира была, так он соседнюю трехкомнатную выкупил – и из двух одну сделал. Отремонтировал, машину приличную взял. Все бы ничего, да, как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Одноклассницу сына совратил, затем на другую девку перекинулся. В общем, во все тяжкие мужик пустился. Квартиру снял, чтобы баб туда водить. А затем и вовсе от жены ушел. Нашел себе какую-то молодуху, квартиру ей купил, с ней жить стал. Бизнес-то по-прежнему в гору шел, денег много, вот он ими и разбрасывался. Но и Варвару в этом плане не обижал, постоянно деньгами ее снабжал, сыну квартиру в хорошем районе на свадьбу подарил... Потом и с молодухой своей расстался. Себе квартиру купил – жил там, баб водил... А в прошлом году, летом, к жене вдруг вернулся. Нагулялся или по какой-то иной причине, я не в курсе. В общем, Варвара его приняла. Любила своего кобеля, вот и приняла. А в доме Алина, молодая, вся в соку. Дмитрий ходил вокруг нее, ходил, а потом под юбку к ней полез. Полез, да не залез. Алина его отшила. Мало того, Варваре пожаловалась. Ставлю вас, говорит, в известность. А Варвара, недолго думая, рассчитала ее. Муж-то дороже... Но и перед Алиной она в долгу, как-никак дочку за ум заставила взяться... А тут у меня ситуация, сыну гувернантка хорошая нужна. Короче говоря, Варвара мне Алину сосватала. Рекомендательных писем, как таковых, не было. Да и зачем они? Я-то Варвару хорошо знаю, она сказала, я поверила...

– А как Алина себя в вашем доме вела?

– Честно скажу, безукоризненно. Игорька моего в ежовые рукавицы взяла. Спокойная такая, вежливая, всегда улыбается, но с характером. Никаких поблажек Игорьку. Вроде бы и любезничает с ним, а держит на дистанции. И учебный процесс правильно организовала. Хоть и молодая, а все знает. Игоря по всем предметам подтянула. Да он и сам учиться рад. Нравилась ему Алина, вот он и лез из кожи, чтобы она лишний раз его похвалила. И спортом постоянно занимался, качался, все какие-то протеиновые коктейли пил. Даже на стероиды подсесть пытался, да я отговорила. Это, говорю, дорогой, удар ниже пояса, без детей можно остаться. Ну, его проняло... В общем, все хорошо было. Алиной я была довольна...

– Как же так, все хорошо было, а тут вдруг кража?.. У кого она раньше работала? У Васильевых, если я не путаю...

– Да, у Васильевых.

– У них ничего после нее не пропало?

– Нет.

– И друзей подозрительных она в дом не приводила?

– Ну что вы! Варвара-то в разъездах не бывает, ночует дома. Она в частной клинике работает, никаких дежурств и командировок. Это мне иногда приходится уезжать, работа такая... Уехала, на свою голову.

Илья мог понять своих коллег из уголовного розыска, которые расследовали дело о пропаже в доме Духовой. Следов после себя подозрительная компания не оставила, никакой Алины они не нашли. Да и была ли она вообще? – мог возникнуть у них такой вопрос. А вот мальчик точно был. И он мог выкрасть мамины денежки... Но Алина была, в этом Илья не сомневался. И следователь мог поверить в ее существование. Но снова вопрос – уж не сама ли Татьяна Духова рассчитала ее? Может, это случилось еще до кражи... Но ведь сын утверждает, что она исчезла после нее. Была, да сплыла. Сын в сговоре с матерью? Но какой в этом смысл? Мать поняла, что денежки прибрал к рукам сынок, и пытается выгородить его? Но перед кем? Могла бы и не заявлять в милицию, а просто разобраться с ним по-семейному, заставить вернуть пропажу. Тогда и пропавшую гувернантку искать совсем не обязательно. Тем более что та может рассказать правду о ее сыне... Но Татьяна полна решимости найти Алину, вернуть свои деньги и драгоценности. Значит, сын не крал, а следовательно, скрывать нечего. Выходит, во всем виновата Алина...

Татьяна рассказывала, какая Алина хорошая. Но нет, она не обеляет ее. Она оправдывает себя, пытается объяснить Илье, почему она взяла ее к себе в услужение. Да, вела молодая гувернантка себя как ангел, но под личиной ангела скрывался демон... И как ни крути, а у Ильи не было оснований не доверять показаниям Духовой. Перед ним стоит конкретная задача – найти Алину. Он ее найдет, поговорит с ней, тогда, возможно, все станет на свои места...

И все же он должен встретиться с Игорем Духовым, посмотреть, что он за человек. Есть люди, на которых только глянешь, и сразу видно их подленькое нутро...

– Я мог бы поговорить с вашим сыном? – осторожно спросил Илья.

– Зачем? – встрепенулась Татьяна.

– Мне нужно знать подробности о той злосчастной вечеринке.

– Я все знаю, спрашивайте у меня. Поверьте, Игорь от меня ничего не скрывает. От вас может скрыть, а от меня нет...

– И все же...

– Илья, говорю вам русским языком, спрашивайте у меня. А Игоря трогать не надо. Он и без того очень сильно переживает случившееся, а тут вы еще со своими допросами. Зачем лишний раз тревожить душу ребенка?

Насчет ребенка Илья мог бы и возразить. Но с Татьяной лучше не спорить. Женщина явно из тех, кто твердо стоит на своем. Но ведь можно пойти другим путем. Встретиться со следователем, который занимается кражей в доме Духовых. Он-то беседовал с Игорем, у него про пацана и расспросить.

– Татьяна, вы говорите, что вашего сына опоили снотворным, – продолжил Илья. – А вы уверены, что это было снотворное?

– Ну, Игорь считает, что это был мезим форте, – усмехнулась она. – Так ему Пузырь сказал.

– Пузырь?!

– Да, так звали одного рокера, а второго... э-э... Герасим... Девушек – Сильва и, кажется, Матильда... Но Игорь уверен, что это всего лишь клички. Да и я в этом уверена...

– А настоящих имен он не слышал?

– Нет.

– Вы что-то говорили про мезим форте, – напомнил Илья.

– Да, Пузырь стал жаловаться на желудок, мол, без мезима нельзя. Достал таблетки, выпил сам, дал Игорю. И все остальные выпили...

– Игорь сразу заснул?

– Нет. Сначала он напился, сказал, что до чертиков. Он сказал, что Герасим у него на глазах в черта превратился – рога, копыта...

– А что они пили?

– Пиво... Но до того, как появились гости, Алина учила его пить вино по науке. Надо сказать, она очень хорошо в этом разбирается. Сначала была лекция, затем перешли к практике. Она не постеснялась оприходовать мою бутылку настоящего «Шато Марго». Мне во Франции подарили, дорогая вещь, что-то около пятисот франков, если не больше... Представляете, сначала учила, как истинный джентльмен должен пить вино, а затем грязную компашку в дом притащила. Да еще набралась наглости назвать своих дружков истинными любителями вина... Она уже тогда врала. И вино не побоялась у меня украсть, потому что знала, чем закончится вечеринка... Она уже тогда собиралась меня обокрасть...

В суждениях Татьяны был резон.

– Итак, Игорь пил сначала вино, затем пиво. И считает, что напился до чертиков?

– Я думаю, всему виной таблетки, – кивнула Духова. – Никакой это был не мезим. Скорее снотворное...

– А может, и колеса, наркотики, – предположил Илья. – Как чувствовал себя Игорь на следующее утро?

– Ужасно, как с тяжелого похмелья...

– Надо было судмедэкспертизу провести. Чтобы выявить в крови наличие наркотиков или транквилизаторов. Не проводили?

– Нет. Не догадалась. Да и сына травмировать не хочу... И вообще, зачем это? Чтобы доказать следователю то, что те отвратительные типы существовали в реальности? Так он решит, что сам колес наглотался. Потому, скажет, и привиделось ему все...

В умении здраво рассуждать Татьяне не откажешь.

– Мне нужны паспортные данные на вашу гувернантку, – сказал Илья.

Татьяна без раздумий протянула ему копию договора, который она заключила с Алиной на оказание педагогических услуг, даже копия паспорта имелась. Рощина Алина Борисовна, четырнадцатого июня одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, паспорт: серия, выдан Коминтерновским РОВД города Воронежа, прописка тоже воронежская, улица 9-го Января, дом, квартира. Образование – Московский педагогический государственный университет, факультет иностранных языков. Копия паспорта нечеткая, качество фотографии неважное. Но видно, что девушка в самом деле красивая. Взгляд веселый, задорный.

– Более четкой фотографии нет? – спросил Илья.

– Есть.

Татьяна выложила на стол снимок. Алина стояла возле стола с компьютером. Блузка с длинным рукавом, юбка ниже колен. Красивая, стройная блондинка, с умными глазами василькового цвета. На губах скупая улыбка требовательной учительницы.

– Это Игорь ее фотографировал. Как видите, не отказалась попозировать...

– Ничего странного в этом нет. Она же не топлесс позировала...

– Этого только не хватало... Хотя от такой всего можно ждать...

– Может, что-то было?

– Думаете, она могла совратить Игоря? – нахмурилась Татьяна. – Но мне он ничего не рассказывал... А если не рассказывал, то, значит, ничего не было... Но то, что она его опоила, это факт...

– Вы говорили, что это Пузырь ему таблетки дал.

– Раз в присутствии Алины, можно считать, что она! – твердо заявила мама Игоря.

Глава пятая

Дом Татьяны Духовой находился в Одинцовском районе Московской области. Илья отправился в УВД города Одинцова. Там у него был знакомый майор, с которым он года два назад пересекался по одному делу. Знакомство хоть и шапочное, но оно помогло ему без проволочек выйти на следователя, который занимался кражей в доме гражданки Духовой.

Это был молодой старший лейтенант с насмешливыми глазами и щербатым, будто побитым оспой лицом. Знакомый майор представил Илью как своего старого друга, бывшего опера, а ныне частного детектива. К частному сыску в милиции отношение особое – ироничное. Но то, что Илья был опером и отслужил двадцать лет, заставило старлея отнестись к нему с уважением и пониманием.

Илья объяснил, какое дело его интересует.

– Ох, и настырная дамочка, – усмехнулся старлей. – Не верит в наши возможности, решила, значит, что частный сыск нам поможет.

– А нам все равно, что она там думает, – в тон следователю ответил Илья. – Наше дело найти пропажу. Думаю, моя помощь тебе не помешает...

– Да в принципе нет, – не стал отнекиваться старлей. – Сами понимаете, у меня таких дел пропасть. Не могу я одной только Духовой заниматься...

– Но ведь занимаешься. И что-то, наверное, нарыл...

– Да нет пока ничего. Поздновато Духова о краже заявила, в командировке была. Горячие следы, если они были, уже остыли, так что тяжело теперь преступника ловить. Но материалы собираем, ориентировку на краденые вещи вот разослали... В этом деле некая Рощина фигурирует. На нее запрос по месту прописки сделали, сейчас вот ждем ответа...

Илья был далек от мысли, что оперативники Одинцовского ОВД поставили на уши весь Воронеж в поисках пропавшей гувернантки. Кража не убийство, здесь другие приоритеты и скорости. Так что Духова была совершенно права, что задействовала Илью. У него-то других дел нет и времени свободного хоть отбавляй, так что действовать он будет оперативно.

– Надо бы еще сыном потерпевшей заняться, – продолжал старлей. – Парень вроде бы ничего, спокойный, уравновешенный, мама для него авторитет... Но, как говорится, в тихом омуте... К тому же наследственность по папиной линии.

Илья с озадаченным видом провел рукой по щеке. Насчет отца Игоря Духова он ничего не знал. Татьяна про него не упоминала.

– Папашка-то у него сидит, – поделился информацией следователь. – Осужден еще в девяносто четвертом, до сих пор нары шлифует. Статья тяжелая, двойное убийство...

– Даже так?

– Плюс бандитизм. Обвинителям удалось доказать его причастность к организованной преступной группировке. Был бригадиром то ли у солнцевских, то ли у ореховских... Впрочем, я не думаю, что это имеет отношение к делу. Хотя... Может, кто-то из старых дружков решил долг с него получить. Мало ли какие у бандитов бывают долги. Ну, и дернул тайник...

– В таких случаях по-другому поступают, – покачал головой Илья. – Наезд, паяльник, ну, не мне тебе объяснять...

– В общем-то, да... Остается Игорь Духов и Алина Рощина. И тот мог, и та могла...

– Я не берусь утверждать, что Духов не виноват, – сказал Илья. – Но и Рощину не выгораживаю. Девчонка она вроде бы неплохая, но, может, подпала под чье-то влияние...

– Да, надо бы разбираться с ней, да время в дефиците. И до нее, конечно, дойдут руки, но когда... А потом, странно все это. Духов утверждает, что в доме собралась подозрительная компания, а ни одного постороннего отпечатка пальцев мы не нашли...

– Даже Рощина не оставила?

– После нее-то остались. Но только в ее комнате...

– Но ведь она и в других комнатах бывала.

– Она-то бывала, а пальчиков нет. Все стерто. Татьяна Геннадьевна говорит, что горничная у них хорошая, но она болела, убирать было некому. А Игорь Духов... Парню нужно было очень захотеть, чтобы стереть все пальчики...

– Зачем ему это?

– Ну, чтобы сказать, дескать, компания была, но за собой они подчистили все следы...

– Он это говорил?

– Ну, в общем-то, нет... Может, и в самом деле были у него гости, но я в этом, если честно, не очень уверен, хотя и со счетов его показания не сбрасываю...

– А если все-таки гости были? Зачем, спрашивается, они стерли пальчики? Может, кто-то из них проходит по милицейской картотеке?

– Очень может быть, – кивнул старлей.

– Надо было парня напрячь, чтобы он их фотороботы составил.

– А что, можно и так сделать, – без всякого энтузиазма согласился следователь. – Но мы Рощину в розыск объявили, если ее найдут, все станет ясно...

– А если не найдут?

– Тогда будем думать...

На этом разговор был исчерпан. Ничего нового Илья для себя не открыл, разве что узнал про мужа Татьяны Духовой. Он у нее, оказывается, из братвы. И, видимо, денежки у него водились. Не на голом же месте Татьяна организовала и раскрутила свой бизнес... Но, скорее всего, этот нюанс никакого отношения к краже не имеет. Хотя все может быть.

Однако, как говорят французы, – «шерше ля фам». Ищите женщину. Илья и будет искать пропавшую Рощину. Начнет розыск с Воронежа.

Из Одинцова он поехал домой. А рано утром отправился в путь. Лариса сама предложила свою машину. Отказываться он не стал.

Путь до Воронежа неблизкий. Дорога в субботний день была относительно свободной, «тещины языки» из фур на пути попадались не часто, так что через шесть часов, в полдень, он подъезжал к городу. На посту ГИБДД спросил, как проехать на улицу 9-го Января. Вскоре был на месте.

Двухэтажный дом с потрескавшейся штукатуркой, давно не крашенные, запыленные окна, сосульки под крышей, заваленный снегом двор, в подъезде тоскливо, как в коридорах морга. Но Илья царившему вокруг унынию не поддался. Бравурный вид, кожаный плащ нараспашку, на лице широкая улыбка. Он только нажал на кнопку звонка, как дверь отворилась. Из темноты прихожей показалось морщинистое лицо женщины.

– Здравствуйте! – радостно поприветствовал ее Илья.

– Здравствуйте... А вы кто?.. А-а, вы Родион! Ну наконец-то! Проходите, проходите! Гостем будете! Правда, похвастаться у нас нечем, но, как говорится, чем богаты! – бойко тараторила женщина. И вдруг осеклась. Виновато протянула: – Ой, а ведь Алины-то нет... Но вы все равно проходите...

Илью приняли за какого-то Родиона, но это не помешало ему воспользоваться приглашением. Он зашел в квартиру. Крохотная прихожая, комнатушка квадратов десять-двенадцать, продавленный диван, старый, облупленный гарнитур, вылинявший ковер на стене, дощатый, плохо выкрашенный пол. И на фоне этой нищеты крупных размеров телевизор с домашним кинотеатром в придачу.

– А где Алина? – поинтересовался Илья.

– Так это я у вас хотела спросить, Родион, – покосилась на него женщина.

– Я не Родион. Я Илья. Капитан Спасский, Москва, уголовный розыск...

Он предъявил удостоверение сотрудника милиции... Как человек умный, перед увольнением он не стал сдавать свои «корочки». Сказал, что потерял их. Получил выговор с занесением за небрежное отношение к личным документам, зато остался при «ксиве». А она еще без малого целый год действительная.

– Уголовный розыск?! – всплеснула она руками. – Неужели с Алиной что-то стряслось?

– Нет, ничего, все в порядке, жива и здорова. Вы только успокойтесь... Как я понял, Алине вы приходитесь матерью?

– Матерью... – кивнула она. – Рощина Елизавета Михайловна... Может, все-таки скажете, что с Алиной произошло?

– Говорю же, ничего страшного... А кто такой Родион?

– Родион?! Жених ее. Он в Москве живет...

– Если я правильно понял, в лицо вы его никогда не видели, – едва заметно усмехнулся Илья.

– Не видела. Только слышала. Алина рассказывала...

– Как же так, жених, а с родителями невесты не знаком?

– Да вот не сложилось как-то... Алина все говорила: привезу, привезу. Обещала, что Новый год встретим все вместе. Так нет, она Новый год в Москве встречала, вместе со своим Родионом... А когда вас увидала, подумала, что наконец-то женишок объявился.

– Вы знаете, где работала ваша дочь в последнее время?

– Почему работала? Она и сейчас работает, у Духовой Татьяны Геннадьевны. А раньше у Васильевых работала, дочку их обучала... Зарабатывает хорошо, вот телевизор какой нам с отцом купила... Муж сейчас на работе, он автостоянку охраняет, его сутки не будет... Надо обед ему снести... Ах да, может, и вы покушаете? У меня суп с клецками...

– Спасибо, я не голоден... Видите ли в чем дело, уважаемая Елизавета Михайловна, ваша дочь не обвиняется, но подозревается в краже...

– Да быть этого не может! – категоричным тоном заявила женщина.

– Хотелось бы верить, что это не так.

– Вот и верьте... А что было-то?

– У Татьяны Геннадьевны Духовой пропали драгоценности и деньги. Это случилось ровно неделю назад. Алина привела в дом друзей, устроила вечеринку, а к утру вся компания исчезла вместе с ценностями. И сама Алина исчезла. Так-то вот...

– Да нет, вы что-то путаете! Алина не могла украсть. Это исключено... Так она что, пропала?

Илья внимательно наблюдал за Рощиной. Возможно, Алина нашла убежище под родительской крышей. Но нет, женщина вроде искренна с ним. Похоже, о дочери ничего не знает.

– Выходит, что да, пропала. И я делаю все, чтобы ее найти... Вы не поможете мне в розысках?

– Да если бы я знала, где она, – неуверенно произнесла женщина – ...У Родиона, может быть?

– Адрес его вы знаете?

– Нет. Помню Алина говорила, что у Родиона своя квартира, что живет он где-то... То ли Билюрово, то ли Бибарово...

– А может, в Бирюлеве или в Бибиреве?

– Может быть... – пожала плечами женщина. – Я не знаю Москвы...

– А название какой-нибудь улицы она говорила?

– Нет... Точно, нет...

– А фамилию этого Родиона вы знаете?

– Нет, – покачала головой женщина, – говорила, что любит его, что собирается выходить за него замуж.

– Когда она с ним познакомилась? – на всякий случай спросил Илья.

– Прошлой весной. Она когда к нам на выходные ездила, когда к нему. А потом все чаще у него оставаться стала... Говорю ей, привези жениха своего, на него посмотреть... Не привезла... Значит, он этого не хотел... Подлец...

– Почему подлец?

– Так дочь от родителей отваживает... Или жениться на Алине не хочет, раз нам на глаза не показывается. Заморочил девочке голову... Вы говорили про ее друзей, после которых что-то пропало. Я уверена, там Родион был.

– А Родион на воровство способен? – поинтересовался Илья.

– Не знаю... Алина говорила, что у них все хорошо. Парень, мол, хороший, а у самой глаза такие грустные-грустные. Что-то не так у нее с этим Родионом. Материнское сердце не обманешь...

– Елизавета Михайловна, а вы с дочерью перезваниваетесь?

– Конечно. Я ей звоню на сотовый.

Про сотовый телефон Илья знал. Татьяна даже назвала его номер. Но вся петрушка в том, что этот телефон не отвечал с тех пор, как Алина исчезла. Абонент недоступен, и баста.

– А номер телефона Родиона вы не знаете?

– Не знаю. Да и не нужен он мне.

– Жаль, что вы не можете помочь мне найти Родиона, – разочарованно вздохнул Илья. – У Алины в Москве должны быть подруги, друзья...

– Да, может быть... Может быть... В Воронеже-то есть, это я знаю...

– Кто? – оживился Илья.

– Галя Клюева... Они в школе подругами были, не разлей вода. Да и после школы дружили. Алина на каникулы приезжала, так целыми днями с ней пропадала...

– Адрес Галины не подскажете?

– Ну почему же не подскажу, она здесь, рядом живет, на соседней улице. Вместе с родителями. Замужем была, развелась, с ребеночком осталась... сейчас дам адрес...

Елизавета Михайловна записала адрес Галины Клюевой и еще одной воронежской подруги Алины – Вики Михалевой, и вдруг вспомнила про московскую подругу дочери. Илья записал второй адрес, и тут Рощина стала напрягать память.

– Нина... Нина... Фамилию не помню, но сейчас поищу адрес, где-то он у меня записан был.

Адрес московской подруги Илье бы очень пригодился. Он боялся, что женщина его не найдет, однако Елизавета Михайловна, покопавшись в домашнем архиве, отыскала нужную бумажку.

– Вот, пожалуйста! Москва, Рязанский проспект, дом, квартира... Суржикова Нина Алексеевна...

Илья забрал конверт, пообещал Рощиной держать ее в курсе событий и откланялся.

Галина Клюева жила в частном секторе. Небольшой кирпичный домишко, плохо очищенный от снега двор. Едва Илья подошел к калитке, как из будки выскочила овчарка и с лаем бросилась на него, но не достала – помешала цепь.

Открылась дверь, и на крыльце появилась симпатичная, но явно не следившая за собой девушка. Растрепанные волосы, старый махровый халат.

– Гусар, а ну в будку! – прикрикнула она на собаку. И с любопытством посмотрела вначале на Илью, затем на его джип за калиткой. В глазах появился интерес. – Вы ко мне?

– Если вы Галина, то к вам, – приветливо улыбнулся он.

– А зачем я вам нужна?.. – Девица была не прочь пококетничать. Она вдруг спохватилась – ой, что я вас на холоде-то держу. В дом проходите!

В доме было не прибрано. На ковре в комнате сидел ребенок лет двух и за хвост таскал по полу плюшевого котенка. Увидел Илью, испуганно вскочил и бросился к матери. Галина взяла его на руки и виновато посмотрела на Илью.

– Вы не думайте, он всех боится, пугливый...

– А меня не нужно бояться, дружок, – улыбнулся мальчику Илья. – Меня только плохие дяди боятся... Он достал «корочки», предъявил их Галине. – Капитан Спасский, уголовный розыск... Москва.

– Ой! – изменилась в лице девушка. – Что-то случилось?

– Да нет. Меня интересует Алина Рощина, если я не ошибаюсь, она ваша подруга...

– Ну, в общем-то, да... мы с ней дружили...

– И что же, вы с ней раздружились? – усмехнулся Илья.

– Ну, не то чтобы раздружились... Алина в Москве устроилась, жизнь сахарная, а у меня... Муж пьяница, ребенок вот, копейки считаю... Я ее просила, помоги мне в Москве устроиться, а она – как я тебе помогу? Захотела бы, помогла... А она что-то натворила? – спохватилась Галина.

Илья заметил, как промелькнуло в ее глазах злорадство... Завидует, видать, девка подруге.

– Да, Алина подозревается в краже.

– В краже?! – делано удивилась Галина. – У своих крутых хозяев что-то украла?

– Может быть... Нас интересует ее друг, его зовут Родион, вы что-нибудь знаете о нем?

Но, увы, про Родиона Галина ничего не знала. Илья был уверен в этом. Знала, наверняка сдала бы.

– А про Вику Михалеву что вы можете сказать? – поинтересовался Илья.

– Про Вику?! А она-то здесь при чем? – удивилась Галина.

– Ну этого я не могу вам сообщить, – строго сказал Спасский. – Вика здесь, в Воронеже, живет?

– Ну, живет-то она здесь, а ездит в Москву... Ей-то Алина работу нашла... – усмехнулась Галина. – Спасибо, что мне такую работу не предложила...

– А что за работа?

– Ну вы же в милиции служите, должны знать, чем наши воронежские девочки в Москве занимаются.

– Если честно, то нет, – прикинулся непонятливым Илья.

– Проституцией, чем же еще?

– Теперь понятно... Так вы хотите сказать, что Алина ей помогла на панель устроиться? Вы это точно знаете?

– Ну, свечку я ей, конечно, не держала... – смутилась девушка, – но вы сами подумайте, как она еще могла заработать. У нее ни ума, ни образования, да и работа посезонная. Зимой в Воронеже, летом в Москве... Это Алина у нас отличницей всегда была, институт вот закончила... Хотя я и не уверена, что она вместе с Викой на панели не стояла...

Ох, уж эта женская зависть.

Хотя, если подумать, Галина в чем-то, может, и права. В гостях у сына Татьяны, помимо двух парней, были и девушки – Сильва и Матильда. Что, если под именем одной из них скрывалась Вика Михалева.

– А они хитрые, что Алина, что Вика... – продолжала девушка, – Вику тоже в убийстве обвинить пытались, а ничего не доказали...

– И кого же Вика убила? – спросил он.

– А мужа своего... Она два года назад замуж вышла за какого-то старого пердуна. Из него песок сыплется, а она его под венец, представляете!.. А песок-то золотой! Старикашка-то при деньгах был. Ну, не миллионер, конечно, но квартира четырехкомнатная в центре города, обстановка, деньги приличные где-то в загашнике, машина опять же... Только долго не протянул. Сердечный приступ... Родственники пытались доказать, что это Вика его до сердечного приступа довела. А она и не отрицала. Да, говорит, довела, но не нарочно. Типа, муженек ее старый до секса был охоч, а она ему не отказывала, вот и не выдержало сердце... Ха-ха! Муженьку почти восемьдесят было, какой уж тут секс.

– Где сейчас Вика живет? – задал вопрос Илья.

– Как где? В своей новой квартире. После мужа ей все досталось...

– А у вас нет фотографии Михалевой?

– Почему нет, есть.

Галина достала из шкафа фотоальбом, выбрала один снимок, протянула его Илье.

На него смотрела симпатичная, если не сказать красивая, девушка лет двадцати. Она была снята на берегу реки в полный рост. Белый купальник на фоне загорелого тела смотрелся великолепно. Веселые глаза, радостная улыбка... Надо будет показать это фото Игорю Духову, может, он опознает в Вике Сильву или Матильду... Илья забрал фотографию и отправился к Вике.

Девушка была дома. Красивая бестия и, кажется, отнюдь не глупая, какой ее хотела представить Клюева. Узнав, в чем дело, впустила Спасского в дом.

– Алина у вас? – спросил Илья.

– Алина?! – удивилась Вика. – С чего вы взяли, что она у меня?

– Сорока на хвосте принесла, – заявил Илья. – Алина совершила преступление. Вы позволите осмотреть квартиру или ехать за санкцией прокурора?

Она позволила ему осмотреть квартиру. Но Алины нигде не было...

– А теперь, может, вы скажете, что случилось? – строго спросила Михалева.

– Алину подозревают в краже. Из квартиры ее хозяйки исчезли деньги и драгоценности. С ней были две девушки и два парня. Одного из них зовут Родион.

Он пристально посмотрел на Вику, и та отвела глаза. Похоже, она что-то знает про него. Однако девушка покачала головой:

– Впервые про Родиона слышу.

– Но вы же бываете в Москве, гостите у Алины...

– Была давно. Уже два года в Москве не появляюсь... А кто вам дал мой адрес?

– Елизавета Михайловна.

– Понятно, – девушка распахнула дверь. – Я ответила на все интересующие вас вопросы? А теперь, извините, оставьте мой дом. – Илье ничего не оставалось делать, как шагнуть за порог.

Глава шестая

Дома он был в три часа ночи. Немного поспал, а утром позвонил Татьяне Духовой.

– Алину я не нашел, – с сожалением сообщил он. – Но нашел ее подругу, вернее, ее фотографию. Хотелось бы, чтобы ваш сын посмотрел на нее...

Он готов был прямо сейчас отправиться к Духовым домой, чтобы встретиться с Игорем. Но Татьяна не позволила. Сообщила свой электронный адрес и попросила переслать фотографию Вики через Интернет. К счастью, в доме имелся сканер, через который снимок попал в компьютер и был отправлен Игорю по электронной почте.

Татьяна позвонила сама и сообщила, что Вику Игорь видит впервые. Никакого сходства ни с Сильвой, ни с Матильдой. Очень жаль.

Надо было найти Нину Суржикову. Для этого нужно было ехать на Рязанский проспект. Однако по указанному Елизаветой Михайловной адресу Нина не проживала. Мама девушки сказала, что дочь вышла замуж, переехала к мужу, и объяснила, где ее искать.

Нина Суржикова, ныне Пронина, жила недалеко от отчего дома, на Волгоградском проспекте.

Илья позвонил в дверь. Тишина. Он еще раз нажал на кнопку звонка. Бесполезно. Вернулся в машину, но уезжать не торопился, решил подождать.

Ждать пришлось долго, часа три. Илья не знал Нину в лицо, поэтому реагировал на появление у дома каждой девушки. Она в подъезд, он минут через пять за ней. Но всякий раз на звонок никто не отвечал. И наконец ему повезло. Дверь открыла симпатичная шатенка с большими и красивыми глазами синего цвета. Ладная фигурка, мягкие жесты, приятные манеры.

– Извините, вы Нина Пронина?

– Да. А вы из милиции? – удивила она Илью.

– Откуда вы знаете?

– Да мама звонила...

Она даже удостоверение не стала спрашивать. С ходу впустила в квартиру.

А здесь дом по-настоящему полная чаша. Евроремонт, стиль хай-тэк, все наворочено...

Нина усадила его на кожаный диван.

– Мама сказала, что вы Алину разыскиваете?

– Да. Вы не знаете, где она может быть?

– Без понятия, – мягкой завораживающей улыбкой ответила Нина.

Опять прокол, но Спасский не отчаивался. Решил как следует расспросить девушку. Может быть, удастся выудить интересные факты, предположил он.

– Вы знаете Родиона?

– Знаю, но видеть не приходилось. Алина встречается с ним с прошлого лета, однако ни разу его не показала. Что является странным. Обычно она знакомила меня со своими парнями...

– И много у нее было парней?

– Были. Но со всеми отношения несерьезные. Во всяком случае, она ни в кого не влюблялась. А тут втюрилась...

– А вы не знаете, где этот Родион живет?

– Где-то в Бирюлеве, но где конкретно, не знаю...

Значит, все-таки Бирюлево, а не Бибирево, мысленно отметил Илья. Но этот район не маленький, и без точных ориентиров найти Родиона невозможно.

– А чем занимается этот Родион, Алина вам не говорила? – продолжал Спасский.

– Говорила. Бизнес у него какой-то свой... Хотя я не думаю, что это правда... – Алина не умеет врать. Лично мне кажется, что этот Родион проходимец, о котором даже говорить стыдно. Вот Алина и приукрашивала его облик. Красивый, обходительный, галантный, своя квартира.

Разговор был пустым, и Илье пришлось рассказать, в чем и почему подозревают Алину.

– Ваша подруга попала в беду, – заканчивая рассказ, заявил Спасский. – Ей грозит срок. Так что ее нужно во что бы то ни стало разыскать и убедить отдать деньги и драгоценности хозяйке.

Нина внимательно выслушала Илью. Лицо у нее было мрачнее тучи.

– Кожаные косухи с заклепками... – задумчиво проговорила она после паузы. – Размалеванные девки... Колеса, кража... Что Алина, чокнулась, что ли? – девушка взглянула на Илью своими чудесными глазами. – Подругу, конечно, нужно выручать, я бы и рада, но, к сожалению, я не знаю, где она. И адрес Родиона подсказать не могу. Вы в Воронеже были?

– Был. Но ничего...

В Воронеже облом, и от Нины Илья ничего не добился. Она-то и рада помочь, но...

Илья уже собирался уходить, когда в прихожей послышался шум. А спустя мгновение в комнату вошел плотного сложения парень с обширными залысинами на крупной голове.

– Это Женя, мой муж... – представила Нина вошедшего.

Парень, очевидно, был из ревнивцев, ибо смотрел на Илью подозрительно.

– Это из милиции, уголовный розыск... – поспешно сказала девушка. – Капитан Спасский. Он Алину разыскивает.

Узнав, что Илья из милиции, парень смягчился.

– Рощину, что ли? – спросил он. – Да видел я ее недавно.

Неужели повезло?

– Где? – сдерживая радость, спросил Спасский.

– Да я в Марьине был по делам. Проезжаю перекресток, смотрю, Алина стоит, зеленый свет ждет, я остановился, как-никак подруга жены...

– Мне почему ничего не сказал? – удивленно вскинула брови Нина.

– Да как-то вылетело из головы, – пожал плечами Женя. – Да и говорить-то особо нечего... Алина вообще сама не своя была. Глаза синус на косинус, муть в них какая-то. Я еще подумал, что она под кайфом, ну, понятно, под каким... Я спрашиваю, куда тебе, а она смотрит на меня, не врубается. Наконец въехала. Да есть, говорит, место, гаражный кооператив, тут рядом... Ну, поехали. Я ее прямо к гаражу подвез. Она стала в дверь стучаться, но ей никто не открыл. Я ей говорю, нет никого, а она рукой машет, типа оставь меня в покое... Ну, она осталась, я уехал...

– Что за гараж? – быстро спросил Илья.

– Кирпичный, основательный такой... Пристройка наверху...

– Показать можете, где гараж находится? – спросил Илья.

– Так я вам объяснил. Тащиться не хочется.

– Нет уж, поезжай, – неожиданно сказала Нина. – У Алины большие проблемы. Ее выручать нужно.

– Ну, надо так надо, – не стал возражать Женя. – Только на моей машине поедем. Я за рулем себя увереннее чувствую, чем на пассажирском месте.

– И я с вами, – вызвалась Нина.

– Ну нет! – отрезал ее муж. – Ты дома сиди. В гараже компания, видать, нехорошая собирается, мало ли что.

Вместе с Женей Илья спустился во двор, сел в его джип «Лендкрузер». Мощная машина и дорогая – есть, видать, у парня деньги.

В дороге Женя рассказывал, какая хорошая у него жена, хвастался. Любил, видимо, свою супругу сильно. Затем плавно переключился на Алину. Хорошая девчонка, умная, красивая. Но что-то творится с ней неладное в последнее время. Может, на наркоту подсела, всякое в жизни бывает, заключил он.

Полчаса спустя были на месте. Женя сразу нашел кооператив, остановился возле гаража.

– Вот здесь она стояла, точно, здесь, – сказал он.

Гараж как гараж – теплый, кирпичный, с надстройкой. Наверняка и подвал есть. Труба железная на крыше, дымок из нее тянется. Значит, кто-то в помещении есть.

– Я так понял, вы один, без прикрытия, – занервничал Женя.

– Сегодня же выходной, работаю по личному плану.

– Может, спецназ вызвать, этот, СОБР или ОМОН?..

– Будет ОМОН, – пообещал Илья. – Но сначала нужно глянуть, кто там в этом гараже... – И, избегая дальнейших разговоров на эту тему, вышел из машины.

Прихватив на всякий случай монтировку, Женя вышел следом.

– Я с вами иду, – заявил он. – Если что, подстрахую...

– Как знаешь, – не стал отговаривать его Илья. – Только череп никому не проломи...

– Попробую, – ухмыльнулся Женя.

Илья хотел постучать в ворота, но увидел, что калитка не заперта. Потянул ее на себя, и она со скрипом открылась.

В гараже было светло – горела лампочка. Илья почему-то ожидал увидеть мотоциклы, но в гараже стояла «девятка» не первой молодости. В салоне пусто. Откуда-то сверху доносились звуки музыки – обитатели гаража были поклонниками металлического рока.

Наверх вела наклонная железная лестница с широкими ступенями, по которым можно было подниматься, не опираясь на поручни.

Илья двигался медленно, осторожно. За ним следовал Женя. Парень был настроен решительно, так же как и Спасский.

Путь на верхний этаж преграждал железный люк. К нему приварены ушки для навесного замка, но самого замка не было. Илья взялся за железную ручку и резко рванул люк кверху. Он поддался. Путь на второй этаж свободен. Илья ожидал, что в пристройке поднимется суматоха. Но было все спокойно. На диване вразвалку спали парень и две девки. Парень толстобрюхий, в куртке-косухе, бандана на голове. Девки размалеваны, в каком-то путанском прикиде. Уж не Пузырь ли это с Матильдой и Сильвой?

В пристройке было тепло – от жарко натопленной печки-буржуйки. На столе пивные банки, таблетки россыпью, в углу магнитофон. По-видимому, все были под кайфом.

– Я сейчас буду говорить, а ты поддакивай, – сказал Жене Илья.

Он интуитивно чувствовал, что милицией эту компашку не напугать. Придется импровизировать.

Спасский выключил музыку, и этого хватило, чтобы парень очухался. Он дернулся, как будто до него дотронулись электрическими проводами, раскрыл глаза и непонимающе уставился на нависшего над ним Илью. Девки тоже проснулись и захлопали глазами.

– Э-э, ты кто? – наконец спросил парень.

– Я?! Могильщик.

– Какой еще могильщик?

– Погремуха такая. Братва Могильщиком называет. Потому что хороню таких крыс, как ты!..

– Э-э, ты чего! – встрепенулся парень.

Он попытался встать, но Илья одной рукой вцепился ему в горло и прижал его к дивану. Хватка у Спасского была мертвая.

– Ты Пузырь? – рявкнул Илья.

– Какой Пузырь, ты чего? – испуганно прохрипел парень.

Девки тоже испугались. Они опасливо поглядывали на Илью и Женю, который у них на глазах поигрывал монтировкой.

– Когда ты хату Тани Духовой брал, тебя Пузырем звали. Да ты и по жизни пузырь... Проткнуть тебя, что ли... и проткну, если ты не расколешься, куда вы с Герасимом бабло заныкали.

– Какое бабло?! – захныкал Пузырь.

– Не понял...

Илья отпустил парня, взял у Жени монтировку и сплющенным концом ткнул ею Пузырю в живот. Давил он до тех пор, пока тот не запросил пощады.

– Пусти! – захрипел он и признался: – У Родика бабки!

– Родик – это Герасим, да? – хищно осклабился Илья.

– Да какой хрен Герасим? Герасим – это для фуфела, которого мы развели...

– Фуфел – это Игорек?.. Кент, ты слыхал? – обратился Илья к Жене. – Ты слыхал, как эта гнида Игорька называет? Надо будет Духу сказать, он тогда сам лично этому козлу шнифты на дупло натянет!.. Ты знаешь, кто такой Дух, а? – он снова вперил злобный взгляд в Пузыря. – Дух – это Толян Духов. Он же в авторитете, а ты, мурло, его жену и пацана обидел, на бабки их поставил... Замочить тебя, что ли...

– Мы... Мы не знали... – пикнула одна из девиц.

– А ты, лярва, заткнись, – криво усмехнулся Илья. – Да не колотись ты так, твоя мохнатка никому не нужна. Наша братва чисто по понятиям живет, мы сейфы не взламываем...

– Зачем взламывать? – пискнула вторая. – Мы сами откроем...

– А что там в ваших сейфах? – хмыкнул Илья. – Букет из трех перьев?.. Западло о вас, лядей, мараться... Может, и не стоит вас мочить... Где бабло, спрашиваю?

– Я же говорю, у Родика... – отстучал зубами Пузырь. – На хате у него... В Бирюлеве.

– Адрес?

Пузырь назвал точный адрес и номер телефона.

– Да только мобильный не отвечает, – сказал он, когда Илья достал свой телефон с намерением позвонить Родиону. – Утром ему звонил, все в порядке было. А сейчас не отвечает...

– А когда видел в последний раз? – на всякий случай спросил Илья.

– Дня два назад... Мы здесь все время, а он там... Говорит, что ему бояться нечего....

– А чего ему бояться? – сделал недоуменное лицо Илья. – Мы его небольно зарежем... Смотри, если адресок липовый дал, я тебе лично кишки выпущу!..

– Да нет, адресок конкретный... У меня и ключи от хаты есть!

Илья забрал ключи и от квартиры, и от гаража. Пузыря и девок тащить с собой было ни к чему, да и хлопотно. Оставлять на свободе тоже нельзя. Компанию связали.

Створки гаражных ворот были заперты изнутри, осталось только закрыть на замок калитку.

– Ну вы даете, товарищ капитан! – восхищенно протянул Женя. Когда они оказались в машине, рассмеялся. – А может, вы это, в натуре Могильщик?

– Ну ты же не кент... у меня, друг мой, пятнадцать лет оперативного стажа. Так что с бандитами дело имел, повадки их знаю... Да ты не робей, все будет в порядке...

– Да я не робею. Ну что, в Бирюлево? – Женя завел мотор джипа.

– А куда ж еще... Хотя можно к тебе домой, там я в свою машину пересяду...

– А меня оставите? Ну нет... Чего время терять. На моей поедем...

Было уже темно, когда они въехали во двор высотного дома. А навстречу им выскочила машина с выключенными фарами. Хорошо, что горели уличные фонари, не то Женя ее бы не заметил. Он резко затормозил. Встречная машина тоже замерла, в нескольких сантиметрах от джипа.

– Ни фига себе! – возмутился Женя. – Еще б чуть-чуть, и приехали!

Он вышел из машины. Илья за ним. Он первым подошел к водительской дверце. Машина «Фольксваген» красного цвета. «Женский» цвет... И точно, когда стекло опустилось, он увидел девичий лик.

– Что ж вы так неосторожны? – спокойно спросил Илья.

– Извините, пожалуйста! – повинилась девушка.

Молодая, чуть больше двадцати лет. На Алину не похожа. Красивые глаза, красивое лицо, роскошные каштановые волосы. Везет ему в последнее время на красавиц. Сильва и Матильда, конечно, не в счет.

Девушка нервничала. Лицо бледное, пальцы мелко дрожат. Это понятно, из-за нее машины чуть не поцеловались.

– Фары нужно включать! – остывая, пробрюзжал Женя.

– И скорость при движении в жилой зоне не больше двадцати километров в час, – миролюбиво добавил Илья.

– Учту, – вымученно улыбнулась девушка. – Я поеду?

– Езжайте...

В нотациях она не нуждается – сама прекрасно понимает, что создала аварийную ситуацию. Хорошо, что все обошлось.

Машины разъехались, каждая своей дорогой. Женя остановил джип возле второго подъезда.

– Я знаю этот тип домов, – сказал он. – Семьдесят третья квартира должна быть в этом подъезде...

И точно, «тач-мэмори» из связки ключей, конфискованных у Пузыря, подошел к двери этого подъезда, а в самом подъезде обнаружился почтовый ящик с номером нужной квартиры.

Семьдесят третья квартира находилась на седьмом этаже. Но ключами воспользоваться не пришлось, дверь в нужную квартиру была не заперта.

Илья осторожно открыл дверь, зашел в квартиру. В коридоре темно, но в зале горит свет. И там на полу в безжизненной позе лежит человек. Рядом с ним перевернутый журнальный столик.

– Ой-ей-ей, – ужаснулся вошедший следом за Спасским Женя.

Илья зашел в комнату, склонился над телом – приложил пальцы к шейной артерии. Пульса не было. Но тело еще теплое, не успело остыть.

– Руками ничего не трогай! – негромко сказал Спасский. – А лучше всего не двигайся!

Перед ним лежал молодой человек лет двадцати семи. Черные, перетянутые резинкой волосы, смазливое лицо... Наверное, женщины были от него без ума.

На теле не было ни огневых, ни ножевых ранений. Но на правом виске был синяк. Руки раскиданы в стороны, как будто в падении парень искал точку опоры. Искал и не нашел. Наверное, он стукнулся виском об угол столика, а может быть, ему помогли об него стукнуться – неспроста же столик опрокинут... Если сейчас вдруг прибудет наряд милиции, им с Женей несдобровать. Заявят, что кто-то из них толкнул потерпевшего, тот стукнулся головой об стол и убился. Попробуй потом докажи, что ты не верблюд. А если еще в качестве свидетеля привлекут Пузыря с его ляльками, тогда дело совсем труба. Достаточно будет узнать, с какими намерениями Илья отправился к хозяину этой квартиры...

Надо срочно уходить отсюда. Но Илья решил задержаться. Он сам удивлялся своему спокойствию. Зашел во вторую комнату, обследовал кухню, санузел. В руке носовой платок, которым он брался за ручки дверей.

Алины нигде не было – ни живой, ни мертвой... Скорее всего, это она своего голубка на тот свет отправила. Толкнула его, поняла, чем дело закончилось, и наутек. Наверняка наследила. Но Илья не собирался проводить криминалистическую экспертизу. Пусть этим другие занимаются. Его дело – найти пропажу.

Илья взялся за дело. Для начала обследовал санузел – заглянул в бачок унитаза, пошарил рукой под ванной. Ничего. На кухне заглянул в холодильник. Встречаются люди, которые устраивают тайник в морозилке. Пусто. На холодильнике стоял телевизор – цветной «Горизонт» еще совдеповской конструкции. Обычно на холодильник ставят маленький телевизор. А этот громадный и без провода. На кой черт здесь телик? На холодильнике под телевизором он обнаружил маленькую отверточку. Задняя панель телевизора держалась всего на двух шурупах.

Есть! Под панелью он обнаружил увесистый сверток. Похоже, это то, что нужно... Он вставил панель на место, спрятал отвертку в карман, быстро и тщательно протер платком места, где мог касаться пальцами. Развернул сверток. Так и есть, тугая пачка долларов и драгоценные безделицы в отдельном пакетике... Он нашел то, что искал. А теперь можно уходить.

Все это время Женя стоял в прихожей на одном и том же месте. Со лба градом катится пот, в лице ни кровинки, губы синие. Парень выглядел ничуть не лучше, чем покойник, лежавший на полу. Да Илья и сам нервничал.

Он открыл дверь, переступил через порог и с ходу ткнул пальцем в клавишу выключателя – погасла лампочка, освещавшая тамбур. Мало ли что, вдруг сейчас выйдет сосед, а в темноте он не очень-то разглядит выходящих из квартиры людей. Он не поленился – закрыл дверь на ключ. Чем позже обнаружат труп, тем лучше. Конечно, жаль соседей – ведь труп может разложиться до того, как его найдут, ох и запах будет. Но что поделаешь, своя рубашка ближе к телу.

Они без приключений спустились на лифте вниз, сели в машину. Женя с места взял в карьер. Даже фары включить забыл. Машина выехала на дорогу.

– Тебя, наверное, удивляет мое поведение? – спросил Илья.

– Еще бы! – скосил на Спасского глаза Женя.

– Я бывший сотрудник уголовного розыска, ныне частный детектив, – заявил Илья. – Фамилия Спасский, удостоверение подлинное...

– А ведете себя как бандит...

– И вор, – поддакнув, усмехнулся Илья. – Ты это хотел сказать?

– Ну, в общем-то... И милицию не вызвали.

– Милицию не вызвал, потому что нас бы сразу арестовали.

– За что? Мы же не убивали!

– А ты попробуй это докажи... Ты же знаешь, что я не убивал?

– Знаю.

– И я знаю, что ты не убийца. Так что мы можем друг другу доверять. А здесь, – Илья вытащил из кармана сверток и взвесил его на руке. – Золото и доллары, которые Алина вместе со своими дружками похитила из дома гражданки Духовой. Духова наняла меня как частного детектива, чтобы я отыскал пропажу. И я ее отыскал...

А трупом пусть милиция занимается. Мы здесь ни при чем, так что сиди и помалкивай, если за решетку не хочешь попасть.

Пораскинув мозгами, Женя решил, что бывший мент прав и рот следует держать на замке.

– Только эти, что в гараже, – произнес он после паузы. – С ними как быть?

Илья поморщился, как будто на язык попала долька лимона. Пузырь и его подружки были для него сейчас проблемой. Но не оставлять же умирать их голодной смертью в гараже. А отпустишь, могут указать на него и на Женьку как на возможных убийц Родиона, хотя у них у самих рыльце в пушку. И тут Спасскому пришла в голову идея.

– Поедем в гараж, скажем им, что Родиона менты повязали. Испугаются, сами из Москвы смоются, чтобы их не закрыли.

Но в гараже было пусто. Илья был уверен в том, что связал Пузыря крепко. И одну из девиц он тоже связывал. А вторую – Женя. Видимо, связал он ее ненадежно, очевидно, она сумела избавиться от пут и освободить других. Гараж был закрыт снаружи, но изнутри открывать его было легко – достаточно было поднять штыри на воротах и распахнуть их. На стоявшей в гараже машине троица и уехала.

Вернулись к дому Жени.

Илья пересел в свою машину и, попрощавшись с парнем, отправился домой. История с кражей приняла неприятный для него оборот, но тем не менее дело сделано. Драгоценности и большая часть денег найдены и в скором времени вернутся к хозяйке.

Глава седьмая

Татьяна Духова не постеснялась перебрать драгоценности и пересчитать деньги в присутствии Ильи. С побрякушками все было в полном порядке, а с баксами вышел казус – не хватало более десяти тысяч долларов.

Татьяна вопросительно посмотрела на него.

– Что тут удивительного? – ответил ей невозмутимым тоном Илья. – Деньги имеют свойство исчезать, тем более в руках преступников. Неделя прошла, скажите спасибо, что больше не потратили...

– Да, конечно... – спохватилась Татьяна. – Только не подумайте, что я вас в чем-то заподозрила. Спасибо, что вернули мне похищенное... Да, а где Алина? Она уже в милиции?

– Нет, еще в розыске. Хорошо спряталась, скажем, так... Я понимаю, вы хотите, чтобы Алина была наказана. Но пусть с ней милиция в кошки-мышки играет. Мое дело было пропажу найти.

– Да, вы, наверное, правы, – согласилась Духова.

– Мой вам совет, не сообщайте следователю, что пропажа отыскалась.

– Почему?

– Конечно, вы можете сказать, что Алина раскаялась в содеянном и вернула вам похищенное. Но вам не поверят. Решат, что это ваш сын раскаялся и все вернул. И если на меня будете ссылаться, что я помог, тоже не поверят. Частный сыск не может работать эффективней уголовного розыска, так это или нет, но для милиции это аксиома. К тому же Алину искать не станут, если пропажа найдется...

– Я вас поняла. Вы правильно говорите. И я последую вашему совету...

Илья говорил спокойно, вел себя уверенно. Его аргументы строились на холодном расчете. Он был бы рад помочь одинцовскому следователю в поисках преступника, но труп в Бирюлеве заставлял его уйти в тень. И Татьяна не должна распространяться о найденных вещах. Вот и пришлось наступить ей на больную мозоль – намекнуть о том, что следователь подозревает ее сына...

– Спасибо вам за все, – сказала Духова. И с чувством неловкости добавила: – Я обещала за вашу работу пять тысяч долларов, но ваша супруга...

– Не волнуйтесь, мы в расчете, – улыбнулся Илья. – Не буду вас задерживать... Мавр сделал свое дело, мавр может уходить...

Лариса вернулась с работы в прекрасном расположении духа.

– Татьяна довольна! – просияла она. – Да я и не сомневалась, что ты поможешь ей... Ты настоящий сыщик. И я тобой горжусь!

– Давно ты так не говорила, – усмехнулся Илья.

– Кто старое помянет, тому... Тому не наливать... Как насчет ресторана?

Илья был не против.

Вечером они сходили в ресторан. Вернулись далеко за полночь, счастливые и веселые, и сразу же завалились в постель. Ночь была чудесной. Илья и Лариса остались довольны друг другом.

Утром Лариса отправилась на работу, а он остался дома. Сел за компьютер, немного поиграл.

А после обеда зазвонил сотовый телефон. Илья удивился, когда узнал голос Галины Клюевой.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил он.

– Я знаю, где Алина! – заявила девушка.

Илья чуть со стула не упал.

– И где же? – затаив дыхание, спросил он.

– Она на даче у Вики: я разве вам не говорила, что после мужа у Михалевой осталась неплохая дачка. На берегу реки...

Сдала все же завистливая Галина свою подружку.

– Откуда вам это известно?

– А знаю... Люди сказали... Записывайте адрес.

И Галина подробно рассказала, как найти дачу Вики. Положив трубку, Илья задумался. Нужна ли ему Алина? Нужна. Если она признается в убийстве Родиона, ибо, скорее всего, парня по неосторожности убила она, то можно будет спать спокойно... Да, надо ехать в Воронеж. Делать-то ему все равно нечего. И что такое каких-то полтысячи километров? Ерунда. За день обернется, потеряет время, зато узнает правду, которую ему знать просто необходимо.

Илья тут же позвонил жене. Сказал, что должен ненадолго уехать по делам.

– Куда? Зачем? – забеспокоилась Лариса.

– Потом объясню.

Он снова был заряжен положительными эмоциями, он снова чувствовал, что занимается нужным делом. И если он решил не ставить жену в известность относительно своих планов, то не станет делать этого, как его ни уговаривай. К тому же Лариса сама никогда не отчитывается перед ним.

На днях на его персональный счет поступила пенсионная выплата за прошлый месяц. Да и помимо нее там были кое-какие деньги. Илья отправился в банк и снял с карточки четыре тысячи рублей. Не густо, но хоть что-то.

Билет на поезд он купил на вокзале. Ночь провел в пути, а утром был в Воронеже. Нанял такси.

Дача находилась за городом, на берегу реки. Дорога была неплохо расчищена – машина ни разу не забуксовала.

Дачный поселок по большей части состоял из основательных одно– и двухэтажных домов из красного и белого кирпича под шиферными крышами. Во времена социализма такой домик мечтал иметь каждый, но счастливыми обладателями становились лишь избранные – партийные и административные чиновники, производственные начальники, фарцовщики... Сейчас положение изменилось. Крутые чиновники и крупные бизнесмены селятся уже в роскошных особняках под черепичными крышами. Пластиковые окна, блоки сплит-систем, тарелки спутниковых антенн.

Илья разыскал нужный дом. Все то же двухэтажное строение из белого силикатного кирпича, деревянные рамы окон, шиферная крыша. Ограда – круглые столбики с чугунными ядрами сверху, между столбиками перфорированные железные листы. Дым из печной трубы не валит. Но есть и другая труба, от АГВ, и видно, что система работает. Значит, в доме кто-то есть.

Дом нашелся, но что дальше?.. Собак, похоже, во дворе нет, но калитка на запоре, и дверь в дом закрыта. Алина, если она есть, вряд ли ему откроет. Вика, если она с ней, тем более.

– Даже не знаю, что делать, – невесело вздохнул Илья.

– Что ж так? – насмешливо посмотрел на него таксист, крепкий приземистый мужик лет сорока пяти. – Дом нашел, а что делать, не знаешь.

– Да понимаешь, в чем дело, – Илья достал сигарету. – Подруга моя здесь. Мне тридцать девять, а ей всего двадцать...

– Молодец, так и надо.

– Да если бы молодец. Боюсь, что она не одна... Говорю же, молодая она, а я уже в годах. Ей и со мной нравится, но и среди сверстников есть друзья. Более чем друзья... Ну ты меня понимаешь?

– Понимаю... Меня вот тоже на молоденьких тянет, а как подумаю, что веры в них нет, так и желание всякое отпадает. Ну, если там для забавы. А так лучше моей Катьки никого нет... Что делать-то будем? Обратно повернем?

– Что ж, получается, зря ехали?.. Если бы ты мне помог...

– А что делать-то?

– Ждать. Только ждать... Сама выйдет. Хорошо, если одна...

– Ну, это не проблема... Сто рублей за час ожидания... Э-э, да ладно, можно и полтинник, – махнул рукой мужик.

– По рукам! – дружески подмигнул ему Илья.

В дом он ломиться не имел права. Оставалось только ждать у моря погоды. Вопрос, не убьет ли он время напрасно...

Но четыре часа ожидания не пропали даром. Ближе к обеду к дому подъехала машина – не новый, но хорошо сохранившийся «Мерседес» «триста двадцать» с воронежскими номерами. Из машины вышла Вика. Чтобы загнать машину во двор, нужно было открыть ворота. Но то ли что-то заело, или створки ворот примерзли друг к другу, в общем, Вика никак не могла справиться с ними. И тут из дома выбежала девушка в теплом спортивном костюме. Это была Алина...

Илья выбрался из машины, подошел к подругам. Девушки были так заняты, что не заметили его.

– Вам помочь? – насмешливо спросил он.

Вику как будто ужалили. Алина же ничего не поняла. Илья для нее был не более чем случайный прохожий.

– Как... Как вы нас нашли? – пролепетала Михалева.

– Кто ищет, тот всегда найдет... Кстати, девочки, я не опер, а частный детектив. Так что можете вызвать милицию. Но не забывайте, что Алина в розыске...

Наконец-то до Рощиной дошло, кто такой Илья. Лицо стало белее снега, в глазах застыл испуг.

– А вы... Вы станете вызывать милицию? – робко спросила Вика.

– Если вы угостите меня кофе, то нет, – обнадеживающе улыбнулся Илья. – А ворота я вам помогу открыть...

Совместными усилиями они загнали машину во двор. Все это время Илья держал Алину под присмотром – вдруг задаст стрекача, гоняйся потом за ней. Но Алина и не пыталась сбежать. И вместе с ним зашла в дом.

На улице снег, морозец, а в доме тепло и уютно – чувствовалась женская рука. Вика провела гостя в просторную кухню. Алина взяла турку, но не смогла удержать ее трясущейся рукой. Пришлось Вике занять место у плиты.

– А ты пока посиди, – сказала она подруге.

«Как бы ей долго сидеть не пришлось», – подумал Илья.

Алина обессиленно опустилась на стул, опасливо глянула на Илью.

– Не бойся, милая, я не кусаюсь, – усмехнулся он. – Надеюсь, вы сознаете, что провинились перед законом...

– Осознаю... – От волнения у Алины задергалась правая щека. – Но я ничего не брала... Это все Родион и его друзья... Я не знала, что так получится...

– Зачем же тогда привели компанию в дом к Духовой?

– Родик хотел посмотреть, где я работаю.

– Как будто вы не знали, что Родион чистой воды проходимец.

– Он не проходимец... Он... Я люблю его... Алина всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Любовь, как известно, зла, – продолжила за подругу Вика. – Козел он, этот Родик, козел. Но девчонка влюбилась в него без оглядки, неужели не ясно? А он ее просто использовал.

– Он не козел, – покачала головой Алина. – Он хороший.

– Ну да, хороший козел! – хмыкнула Вика. – Хозяйку твою ограбил, тебя подставил. Ты теперь в розыске из-за него, понимаешь? Тебя ищут!.. Вернее, уже нашли...

– Что со мной теперь будет? – срывающимся голосом спросила Алина.

– Ну, по головке вряд ли погладят... Когда вы с Родионом познакомились?

Илью вовсе не интересовало, каким образом Алина с ним познакомилась. Но нужно было хоть как-то отвлечь ее от страшной мысли о надвигающемся возмездии. Так что пусть рассказывает свою лав-стори, может, немного успокоится.

– Летом прошлого года... В июле... Я тогда у Васильевых работала. А на выходные в Воронеж обычно уезжала. Выхожу из дома, иду по улице, смотрю, машина останавливается. Из машины выходит парень, можно, говорит, вас подвезу. А глаза у него такие завораживающие. Я сразу контроль над собой потеряла, сама не помню, как в машину села. Он меня до вокзала довез, на поезд посадил. А в воскресенье меня с цветами встречал... Я не могла устоять. Потом конфликт с Дмитрием Александровичем был, из дома Васильевых меня вежливо попросили. Я у Татьяны Геннадьевны стала работать...

– И с Родионом встречались?

– Да, конечно. Он так красиво за мной ухаживал.

– Ага, ухаживал, – хмыкнула Вика. – Он же тебя как ту дуру разводил... Сколько ты ему денег дала? Тысяч пять, не меньше...

– Ах, это. Да, у него были неприятности. У него свой бизнес был, он мотоциклами торговал...

– Крадеными, – уточнила Вика.

– Ну почему крадеными? – возмутилась Алина.

– Да не слушайте вы ее, – махнула на девушку рукой подруга. – Она до сих пор в розовых очках. Давно уже пора от наркоза отойти... Лично я с этим Родионом не общалась, но мне хватило того, что Алина про него рассказала. Я поняла, что он за фрукт... Проблем у него никаких не было наверняка. Доил просто Алину. Они-то не часто встречались, раз в две недели. Когда он с ней, он хороший, а без нее – хрен его знает, чем он там занимался. Вы уж извините за выражение.

– Вика, ну зачем ты так? – одернула ее Алина.

Но Вика не унималась:

– А что, я не правду говорю? Правду!.. Ладно, ты не сразу узнала, кто он такой. Но потом-то ты поняла, когда он притворяться перестал. Пиво, колеса... Ты и сама глотала эти колеса, скажешь нет?

– Ну, было, – замялась Алина. – Хотела узнать, что это такое... Чтобы объяснить потом Родику, как это опасно – наркотики принимать.

– Не, ну ты, мать, и дура! – всплеснула руками Вика. – Тебе лечиться надо. Только не от наркотической, а от любовной зависимости. Да, найти бы мне такого мужика, который смог бы мне так мозги закомпостировать. Никогда еще не влюблялась без памяти...

Илья внимательно всматривался в девушек, прислушивался к их интонациям. Не похоже на спектакль. Страсти кипели настоящие. К тому же он слышал отзывы об Алине. Все отзывы, в общем-то, положительные... Да, похоже, Родик действительно заморочил Алине голову, поэтому и смог использовать ее в своих грязных играх.

– Давно уже пора прозреть, Алина! Давно! – продолжала наседать на подругу Вика.

– Уже прозрела! – вскинулась та.

– Понятное дело, нужно быть дурой, чтобы не прозреть после того, как тебя так подставили...

– Я и есть дура, – кивнула Алина. – Сразу должна была понять, когда он Жоржика Пузырем назвал, Натку – Сильвой, а Лельку – Матильдой. Но не поняла... А потом эти колеса. Я, дура, проглотила... А Родик говорит, надо, мол, мальчику помочь мужчиной стать. Я так разозлилась на него. И злость оказалась плохим советчиком. Думаю, раз уж ты этого, гад, хочешь, то получи... Сама не ведала, что творила, даже в джакузи с Игорем забралась. Потом опомнилась, оставила его там. Так Лелька появилась. Я начала, она закончила. Как вспомню все это, так оторопь берет... Дальше хуже, Родик с Жоржиком в кабинет к Татьяне Геннадьевне залезли, искать что-то стали. Искали – нашли. Потому убираться стали, сказали, что следы заметать надо. Я все поняла. Не могла же я остаться в доме после того, что произошло. Позорно сбежала.

– Вместе с Родиком?

– Нет. Он своей дорогой, я своей. В Воронеж поехала. К матери заходить не стала, сразу к Вике. Она меня и приютила.

– Кража произошла в ночь на двадцать третье февраля. Когда вы прибыли в Воронеж?

– Выходит, что двадцать четвертого.

– Двадцать четвертого, в понедельник, – подтвердила Вика. – Она мне все рассказала, я вошла в ее положение, поселила ее на даче...

– Так, а где Алина была первого марта, когда я ее у вас искал?

– Здесь же, на даче, и была. Но я не стала вам это говорить...

– Алина, а где вы были второго марта?

– И второго марта я была здесь, на даче...

– Вика, вы можете это подтвердить? – озадаченно спросил Илья.

– Ну, конечно! А зачем подтверждать?

– Да так просто спросил...

Илья понял, что зашел в тупик. Если Алина в воскресенье была здесь, тогда кто же убил Родиона?

Что же это такое – Родион лежит мертвый в своей квартире, Алина здесь, ничего не знает... Но ведь можно предположить сговор между Рощиной и Михалевой. Возможно, после отъезда Ильи они сами отправились в Москву, встретились с Родионом, кто-то из них его толкнул...

Похоже, без хитрости здесь не обойтись.

– Так, ладно... Будем считать, что мы во всем разобрались. Вас, Алина, подставил Родион, сами вы ни в чем не виновны. Плохо то, что вы прятались, очень плохо. Но еще не поздно положение поправить... Есть вариант, сейчас мы едем в Москву, вы показываете, где живет Родион, он отдает мне похищенные деньги и драгоценности, я возвращаю их Татьяне Геннадьевне, она забирает заявление из милиции, и на этом конфликт исчерпан. Разумеется, на работу она вас обратно не примет...

– Да, я понимаю... – Алина с надеждой смотрела на Илью. – Но это сейчас не так важно. Лишь бы в тюрьму не попасть...

– Ну что ж, тогда едем в Москву. Вы знаете, где живет Родион?

– Да, конечно. Он снимает квартиру в Бирюлеве.

– Да, я слышал про эту квартиру. Так это, значит, не его квартира... Впрочем, это неважно... Ну так что, едем в Москву?

– А вы думаете, он вам отдаст деньги? – усомнилась Вика.

– Если не растратил, то отдаст. Мне, главное, с ним увидеться... Или, может, я сам поеду. Вы мне адрес точный скажете?

– Да нет, мы уж лучше с вами, – покачала головой Михалева. – Мне и самой с ним хотелось бы поговорить...

– Да, еще один момент, – спохватился Илья. – А эти, э-э, Жоржик, Ната и Леля – они вместе с ним живут?

– Ну, иногда бывают, – кивнула Алина. – Но Жоржик в гараже своем ночует. И Натка с Лелькой иногда с ним остаются... Но, возможно, они сейчас все вместе. А может, их вообще в Бирюлеве нет...

Илья очень надеялся, что девчонки откажутся от поездки и тем самым выдадут себя. Но нет, они не отказались, а стали собираться в дорогу.

Возможно, они сбегут по дороге.

Но нет, девушки никуда не сбежали. Утром следующего дня троица благополучно прибыла в Москву. Добрались до Бирюлева. Все трое напряжены. Илья боится идти в квартиру, потому что труп, возможно, уже обнаружен. Девушек напрягает мысль о предстоящей встрече с Родионом. И он был не прочь повернуть обратно, и они. И все же они добрались до злополучной квартиры.

Дверь была закрыта на замок, не опечатана – значит, труп еще не обнаружен. Что ж, тем лучше... Он нажал на клавишу звонка. Тишина. Еще раз. Никакого результата. Спит Родион вечным сном, ничего не слышит.

– Нет никого, – сказала Вика. – Или съехали, или куда-то ушли...

Алина ничего не сказала. Она просто достала из сумочки связку из двух ключей. Открыла дверь.

Илья внимательно наблюдал за ней. Сейчас она увидит труп... Увидела. Застыла как вкопанная, глаза медленно ползут на лоб, лицо искажено гримасой ужаса. Все естественно... Нет, это не игра. Это настоящий испуг, а точнее, ужас.

– Это Родион? – спросил и показал на труп Илья.

Но Алина не отвечала. Ее словно парализовало. Вика нервно вцепилась ей в плечо, сильно тряхнула и заорала ей на ухо:

– Тебя спрашивают, это Родион?

– Родион... – не меняясь в лице, пробормотала она. На негнущихся ногах направилась к трупу, опустилась перед ним на колени.

Третий день пошел с момента смерти. В квартире было тепло – тело Родиона уже начало разлагаться, живот распух. В квартире стоял омерзительный трупный запах. Но Алина, похоже, ничего не замечает. Не воет, не рыдает, но по щеке на подбородок стекает горючая слеза...

Илья подошел к ней, взял за руку, поставил на ноги и вывел из квартиры. Вика уже давно стояла на лестничной площадке. Лицо бледное, зрачки расширены. Рукой держится за грудь – пытается унять подступившую к горлу тошноту.

– Надо вызывать милицию, – глухо сказал Илья. И вперил в Алину пронизывающий взгляд. – Ты слышишь, милицию!

Но та никак на это не отреагировала. Милицию так милицию. Вроде бояться ей нечего... Неужели не она убивала? Тогда кто?.. Вика? Вряд ли...

Илья достал мобильник, набрал «02»... Он и сам сейчас не боялся своих коллег. Разлагающийся труп к его сегодняшнему визиту не припишешь. А за прошлый визит опасаться нечего. Сколько воды утекло за два дня. И Пузырь-Жорик со своими подружками утек. Про труп он наверняка не знает. А когда узнает, еще больше затаится, потому что сообразит, кого первым запишут в главные подозреваемые. И Алину Рощину с ним заодно подозревать начнут. Но у нее алиби, а Пузыря с его куколками хрен найдешь... Скорее всего, смерть Родиона спишут на несчастный случай. Шел, шел парень по квартире, торопился, споткнулся и неудачно упал. Не всегда, правда, но частенько следствие идет по пути наименьшего сопротивления. Уж Илья-то это знает.

– Алина, а ты приготовься объясняться, – сочувствующе посмотрел на девушку Илья.

Он не собирался ее отпускать. Да она и не порывалась убежать.

– Мне все равно, – без всякого страха перед возможным наказанием сказала она. – Я Родиона не убивала... Не могла...

– А кто мог?

– Не знаю, – покачала головой Алина. – Я ничего не знаю...

– У Родиона были враги? – неожиданно для себя спросил он.

Это не его забота, нащупывать мотив убийства, раз его подопечная к смерти Родиона отношения не имеет. Видимо, сами по себе включились рефлексы сыска. А Алина вдруг разозлилась.

– Он сам всем враг! – с неожиданной для нее ожесточенностью сказала она.

– Вау! Розовые очки свалились! – прокомментировала Вика. Она смотрела на подругу с одобрительным удивлением.

– Я его любила... Я не должна была любить. Потому что... Плохой он... И всем от него плохо... Мне плохо... Ей плохо...

– Кому ей?

– Я ее не знаю... Знаю только, что зовут ее Ася... Родион ей звонил... Это еще до того было, как он деньги украл... Он позвонил ей, сказал, что у него есть пленка, где она... Там что-то нехорошее было, очень нехорошее... Секс. Грязный секс... Он сказал, что все мужу ее покажет. Если она не заплатит... Он ей говорил, а я все слышала... Я тогда должна была понять, какой он гадкий. Но любовь слепа... Будь проклята эта любовь!

Алина стиснула бескровные губы и до боли сжала кулаки. Ее можно было понять...

Следственно-оперативная группа не заставила себя долго ждать. Приехавшие следователь и эксперт занялись трупом и местом происшествия. Оперативники взялись за свидетелей. Илья дал самые подробные объяснения. Такой-то, такой-то, занимался тем-то, тем-то, вышел на подозреваемую, через нее попытался выйти на организатора преступления и наткнулся на его труп. Ему поверили, отнеслись с пониманием и определенной долей уважения.

Хуже всего пришлось Алине. Она разыскивалась милицией, поэтому показания ей пришлось давать в милиции в качестве подозреваемой. Ей попытались инкриминировать убийство, но Вика подтвердила ее алиби. Следователь и оперативники попытались искать Пузыря и его вульгарных подружек, но и тут мимо. В конце концов, как и предполагал Илья, убийство было переквалифицировано в несчастный случай. Да, действительно, Родион погиб, стукнувшись виском об угол стола. Наверняка кто-то его толкнул. Но ведь он мог упасть и сам. Тем более что в крови покойника были обнаружены алкоголь и наркотики. Было еще одно обстоятельство, не делавшее ему чести. Родион Дубов привлекался к уголовной ответственности за угон мотоцикла. Правда, осужден был по более мягкой, сто шестьдесят шестой, статье – неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения. Получил два года, отсидел половину, за примерное поведение был выпущен досрочно. Но факт оставался фактом. А кому охота искать убийцу какого-то уголовника, когда есть возможность списать его смерть на несчастный случай.

В квартире был произведен обыск, но похищенных денег и драгоценностей опера не обнаружили. Потому как их опередил другой опер, не важно, что бывший. Но драгоценности Родион мог продать, а деньги растратить. Еще их мог прибрать к рукам тот же Пузырь. Алина же сумела отвертеться от обвинения в краже. Видимо, произвела на следователя самое благоприятное впечатление. Так или иначе из числа подозреваемых ее вычеркнули и перевели в разряд свидетелей. Пузыря объявили в розыск, но не как подозреваемого в убийстве, а как соучастника ограбления. Но Илья был уверен, что искать его будут без особого рвения. Вот если бы ему шили убийство...

Как и предполагал Илья, на приличную работу Алина устроиться не смогла и в конце концов уехала в свой Воронеж. Жаль девчонку. Но ведь она сама виновата, что связалась с козлом. Пусть радуется, что не угодила за решетку...

Илья без работы не остался. Та же Татьяна подкинула ему дело. Нужно было найти одного придурка, который звонил ей и угрожал расправой. Дело в принципе пустяковое. Илья попросил содействия у своего бывшего напарника. Леша Макеев в помощи не отказал. Через оператора сотовой связи определил адрес абонента, вместе с Ильей съездил к нему в гости. Злопыхателем оказался мужчина, неудачно и якобы по вине Татьяны Духовой съездивший в Египет. Чудак, он рассчитывал, что за пятьсот долларов его ждет там королевский прием. Но, увы, ничего подобного. Разочарованный турист не нашел ничего лучшего, как прибегнуть к телефонному террору. Илья серьезно поговорил с недоумком, после чего он снова позвонил Духовой, на этот раз с извинениями. Больше никаких угроз в ее адрес не поступало.

За эту работу Татьяна презентовала ему четыреста долларов. Илья созвонился с Макеевым, пригласил его в ресторан. Должен же он был как-то отблагодарить приятеля.

Ресторан не самый лучший, но и не из худших. Как говорится, оптимальное сочетание цены и качества обслуживания. И водочку к столу подали холодную.

– Неплохо ты устроился, как я погляжу, – заметил Макеев.

– Это тебе так только кажется. Постоянной работы-то нет... – посетовал Илья. – Вот если бы частное бюро организовать...

– Так в чем же дело?

– В средствах... С этим пока проблемы, но предпосылки есть...

– Ну так давай за предпосылки выпьем!

Выпили, между прочим, по пятой.

– Это, если вдруг что выгорит, может, к себе возьмешь? – скорее в шутку, чем всерьез, спросил Леша.

– Взял бы, да ты не пойдешь. Тебе сколько до выслуги?

– Шесть лет с копейками... Да надоело все...

Сколько помнил Илья, большинство оперативников при случае хаяли свою службу, грозились все бросить, но на деле продолжали добросовестно тянуть лямку.

– Ты вот ушел, правильно сделал, – продолжал Макеев.

– Ты же знаешь, почему я ушел... Сейчас бы не ушел... – честно признался Илья.

Его все чаще посещала мысль вернуться в органы. Его бы взяли. Хоть и есть у него выслуга, но конь-то он еще не старый, на нем можно пахать и пахать. Тем более что спрос на опытных оперативников всегда есть...

– Так возвращайся, в чем проблема? Пылеев был бы рад... Тем более что убийство Плотниковой так и не раскрыто...

Убийство Елены Плотниковой, вернее, все, что было связано с ним, стало для Ильи камнем преткновения. И Леша Макеев сейчас предлагал к нему же вернуться. Но именно этого Илья и не хотел.

– Нет, только не это, – поморщился он.

– Что, до сих пор переживаешь?.. А чего переживать, с пацаном-то ничего не случилось, живет себе, работает... Хотя, конечно, после того случая нам житья не стало...

– Да знаю, – кивнул Илья.

После того злосчастного выстрела соседи Плотниковой как сговорились – никто ничего не хочет говорить. Никаких зацепок. Человека со шрамом на правой ладони... разумеется, не нашли. В общем, следствие зашло в тупик... Илья все это знал.

– ГУВД взялось за это дело, – продолжал Макеев. – Тот же результат...

– Да знаю, – махнул рукой Илья.

– Ну да, ты ж тогда еще на службе болтался.

– Болтался. Да в дело не вникал... Но про ГУВД знаю. Ни черта у них не получилось...

– Не получилось, – подтвердил Леша. – Но кое-что они выяснили... Помнишь Максима, ну, друга покойной. Он говорил, что, когда от дома отходил, девушку видел. Она как раз из подъезда выходила. То ли из того, то ли из другого. Так вот точно установлено, что она выходила из того подъезда, где Плотникову убили. И по времени все сходится... Она могла убить.

– Личность установили?

– Так в том-то и дело, что нет... Толком ее никто не разглядел, и номера на машине никто не запомнил...

– А машина какая? «Фольксваген», то ли «Пассат», то ли «Бора».

– Во! Помнишь... Не «Бора» это была, а «Пассат». Красного цвета. И среди жильцов этого дома такой машины ни у кого не было, это точно. Мы пытались ухватиться за эту ниточку, отрабатывали все связи Плотниковой, но ни одной девушки на красном «Фольксвагене» не нашли. Пробовали отрабатывать машину по марке и цвету, но сам должен понимать, красных «Пассатов» по Москве пруд пруди... В общем, глухо... Да я лично и не верю, что Плотникову девушка убила. Мужской удар был... Хотя и среди слабого пола встречаются сильные особи. Но опять же рост. Плотникову-то убил высокий человек. Но если девушка с красного «Фольксвагена» профи, тогда все объясняется. Но кому понадобилось нанимать профессионала для убийства Плотниковой?.. В общем, замкнутый круг... Кажись, мы уже пьяные, если о работе заговорили, – улыбнулся Макеев и перевел разговор в другое русло.

Но девушка на красном «Пассате» не выходила у Ильи из головы. Он хорошо помнил тот случай, когда Женя Пронин едва не протаранил именно такой же красный «Фольксваген», за рулем которого сидела девушка. И отъезжала она как раз от дома, где только что произошло убийство. И она явно была чем-то взволнована. Странное совпадение, очень странное... Но как совместить убийство Лены Плотниковой с убийством Родиона Дубова? Абсолютно разные темы – это на первый взгляд. Но если хорошо копнуть, может всплыть объединяющий фактор...

Пришлось делать усилие, чтобы не поделиться своими соображениями с Макеевым. Илья и был бы рад рассказать ему о той встрече с красоткой на красном «Фольксвагене», но тогда ему придется объяснять, какого черта он делал в квартире покойного Родиона... К тому же Леша прав, красных «Пассатов» в Москве пруд пруди. И красивых девушек не так уж и мало...

И сам он тоже не будет лезть в это дело. Полномочий нет, да и возможностей тоже. Он же даже не частный детектив, так, пенсионер на общественной работе... А все-таки интересно было бы знать, что это была за девушка на красном «Фольксвагене»?

А что это за история с шантажом, которую открыла ему Алина? Родион звонил какой-то Асе, говорил про какую-то компрометирующую пленку, требовал выкуп... Уж не та ли это Ася была на красном «Фольксвагене»?.. Но кто она такая? Как ее найти? Да и стоит ли ее искать?

Часть II

Глава восьмая

Локомотив стремительно приближался. Ася закрыла глаза и смело ступила навстречу страшной судьбе...

Но локомотив свернул на другую ветку и промчался мимо. Что это, случайность или кто-то свыше не хочет, чтобы Ася умирала. Может быть... Но жить не хочется. К черту. В омут бы! Но нет поблизости реки, зато можно дождаться следующего поезда, и тогда уже наверняка...

– Э-эй, красавица! Ты чо, колес наглоталась? – услышала она чей-то насмешливый голос.

Ася суматошно обернулась и увидела трех парней. Кожаные куртки с заклепками, цепи, черные майки с драконами, банданы. Парни приближались к ней. Их наглые ухмылки не предвещали ничего хорошего. Но Ася их не боялась.

– Да пошли вы!

– О! Родик! Да это наш, бляха, человек! – вместо того чтобы разозлиться, расхохотался толстячок с поросячьими глазками.

– Наши люди под колеса не бросаются, – ухмыльнулся парень, которого толстяк назвал Родиком. И весело добавил: – Наши люди на колеса бросаются...

– Так она и есть на колесах. На колесах под колеса. Гы, не кислый каламбурчик! – хихикнул третий парень – долговязый, худой, с большими выпученными глазами.

Толстяк и долговязый казались Асе карикатурными уродцами. Но Родик... Аристократические черты лица, на редкость красивые глаза, жгучий завораживающий взгляд. Высокий, широкоплечий. Ухмылка, развинченная походка... От него исходила опасность. Но именно эта опасность и загипнотизировала Асю – она смотрела на Родика, как кролик на удава.

Родик вплотную подошел к ней, продолжая смотреть парализующим взглядом.

– Тебе что, жить надоело?

– Надоело, – с вызовом ответила Ася.

– Любимый бросил? – ухмыльнулся парень.

– Твое какое дело?

– Как какое? – захохотал Родик. – Ты же под поезд бросилась. Ты что, еще не поняла, где ты... Ты уже на том свете, куколка. В аду!

Асю бросило в жар. Она оглянулась. А вдруг? Вроде бы ничего не изменилось вокруг. Все та же железнодорожная ветка, хлипкие фонари, тонущая в темноте линия гаражей, в воздухе запах травы и мазута. Но вдруг это уже не тот мир, в котором она жила? Вдруг это другое измерение, куда она попала после смерти?.. Что, если ее все-таки переехал поезд и она оказалась в преисподней? А Родик – сам сатана, толстый и долговязый – его подручные...

– Ну что ж, киска, добро пожаловать в ад!

Демоническая улыбка Родика пугала и завораживала одновременно. Рукой, как петлей, он обхватил ее за шею и потащил за собой. Ася не сопротивлялась. Та жизнь для нее закончилась, а в этой она целиком во власти Люцифера. Он ее повелитель, что хочет, то пусть с ней и делает...

Родик затащил ее в какой-то гараж. Три старых мотоцикла с высокими рулями, запах бензина, спуск в подвал.

А в подвале целая комната. Тусклая лампочка под потолком, духота, продавленный диван, на столе пиво, водка, жестянка, забитая окурками. Точно, ад...

– Садись! – Он с силой толкнул ее на диван.

Ася ударилась копчиком. Не сильно. Но боль почувствовала. А раз она чувствует боль, значит, она жива и никакой это не ад. А это самый обычный гараж, в котором безбашенные байкеры устроили притон.

– Ты все наврал, я не была под поездом! И ты не сатана!

Асе хотелось взбунтоваться, но она лишь вяло возмутилась.

– А кто же я такой? – осклабился Родик.

– Ты... Ты не сатана... Ты гоблин, вот кто!

– Да? Ну спасибо, а то я не знал, кто я такой...

– Зачем ты меня сюда привел?

– Вот, блин, в кои-то веки доброе дело сделал... Да если б не я, ты бы точно под поезд бросилась... А она еще недовольна... Слушай, если ты хочешь коньки отбросить, ты мне скажи, я тебя приголублю...

Он взял с полки тяжелый гаечный ключ, примерился к ее голове. Сейчас ударит... Ася в ужасе зажмурила глаза. Хоть жить и не хотелось, но железякой по голове тоже – это ж больно.

Когда она открыла глаза, Родик по-прежнему стоял рядом с ней, но без гаечного ключа. Вместо него он держал в руке бутылку водки.

– На, дерни за свой упокой! – ощерился он и протянул ей бутылку.

Ася не отказалась... Раньше она если и пила водку, то с хорошей закуской и понемногу. И запивала чем-нибудь сладким... Но сейчас ни закуски, ни напитков. Но как это ни странно, горького резкого вкуса она не ощущала. Водка шла как вода. И пила она ее как воду – большими глотками... Не отрываясь, осушила больше половины бутылки.

– Круто! – уважительно протянул Родик, забирая у девушки бутылку.

– Сама от себя не ожидала, – натянуто улыбнулась она.

Желудок был пустой. Алкоголь быстро впитался в кровь, перед глазами будто поплыло марево. И на душе стало легче. А Родик не спускает с нее гипнотического взгляда, пусть гипнотизирует. Он большой, красивый, в нем столько мужской силы и обаяния.

– Еще? – Он снова протянул ей бутылку.

Но Ася покачала головой. С нее хватит.

Хмель накрыл сознание ватным одеялом. Перед глазами все качается. И только Родик непоколебим как монумент... Ася невольно сравнила его с Дмитрием Александровичем. Нет, конечно же, Родик интереснее его во всех отношениях. А может быть, и нет. Возможно, просто разум Аси, цепляясь за жизнь, ищет себе новый предмет обожания, чтобы забыть о Дмитрии Александровиче.

– А у тебя есть жена? – спросила Ася.

Язык с трудом ворочался во рту. Но Родик ее понял.

– Есть, – кивнул он.

– Жаль.

– Кого жалить, тебя? Прямо сейчас? – ухмыльнулся он.

– Да не жалить... Жаль, что жена...

– А чего жаль? Наоборот, путево. Зачесалось, я к ней...

– Вы любите друг друга? – спросила Ася.

– Я ее да, она – не знаю, – хохотнул Родик. – Ты же моя жена... Будущая. Хочешь, поженимся прямо сейчас...

– Мне все равно, – пожала плечами девушка.

Она плохо помнила, что происходило дальше.

Он плюхнулся на диван рядом с ней, обхватил за плечи, притянул к себе. И она прижалась к нему. А когда он полез к ней, предупредила:

– Я сегодня аборт сделала.

Утром она проснулась в том же подвале. Разбудил ее Родик. Потряс за плечо.

– Вставай, моя скрипочка, ехать пора!

Он не объяснил ей, почему назвал ее скрипочкой. Зато сказал ей, куда надо ехать. В Краснодарский край, на Черноморское побережье Кавказа.

– Море, солнце... Красота, короче, – оскалился он.

– А когда ехать?

– Да прямо сейчас и едем.

– А мама?

– Чья мама, твоя?.. Так для мамы ты умерла. И для своего любимого тоже... Я теперь твоя мама, – ухмыльнулся он. – И твой любимый. Или нет?

– Да.

Действительно, вчера она бросилась под поезд. Она умерла для прошлой жизни, но воскресла для будущей. Назад пути нет, только вперед. И наплевать на все... решила Ася.

Толстяка звали Жоржиком, долговязого Митьком. Они ждали их с Родиком наверху. Громовое рычание моторов, едкие клубы бензинового дыма. Оба в полной боевой экипировке – кожаные штаны, косухи с заклепками, дорожные сумки забиты под завязку. Но ребята были не одни. Позади Жоржика пристроилась худая и плоская, как доска, девка с прической «взрыв на макаронной фабрике». Короткая юбка, тонкие кривые ноги. Митька обнимала рыжеволосая толстушка с наглыми бесцветными глазенками. Она первая поздоровалась с Асей.

– Привет, коза!

– Привет, – еще не зная, как вести себя с новыми знакомыми, неуверенно ответила Ася.

– Я Мотька, – дружелюбно представилась рыжеволосая.

– Людмила, – назвалась плоская. – Для своих – Людок...

Она смотрела на Асю с интересом.

– Ну чего стоишь? – Родик подтолкнул ее к своему мотоциклу.

Сел за руль, она устроилась позади, крепко обняла его. Зачем Ася ехала с незнакомыми людьми? Она и сама не знала. У нее было полнейшее безразличие к жизни. Будь что будет.

Мотоциклы с рокотом выкатили на шоссе, минут через пятнадцать выбрались на МКАД, дальше трасса «М-4», полторы тысячи километров до Новороссийска. Дорога дальняя, но Ася не боялась ничего. Прощай, Москва. Прощайте, несбывшиеся мечты!..

Они ехали весь день до самой темноты. Было всего несколько остановок – чтобы заправить баки бензином и облегчиться под кустиком. О еде не было и речи. Бюджет байкерской компании был мизерным. Денег едва хватало на то, чтобы заправиться топливом. Но есть, в общем-то, не хотелось. Болела спина, ломило кости, голова шумела от гула моторов и вчерашней водки.

За день проехали около тысячи километров. Средняя скорость восемьдесят километров в час, и ни одной поломки. У Родика было отличное настроение.

На ночлег остановились в лесопосадке возле дороги. В какой-то сотне метров платная стоянка, забитая фурами. Но у Родиона не нашлось денег, чтобы отстегнуть монету за постой.

Митька первым делом снял с багажника рулон, в который был свернут старый, затертый до дыр спальный мешок. Раскатал его на траве за кустом, уложил на него свою Мотьку, сам забрался на нее...

Ася не поверила своим глазам, когда увидела, чем они занимаются. Не поверила своим ушам, когда услышала протяжный стон... Митька и Мотька занимались этим на глазах у всех и ничуть не стеснялись.

– Чего прижухла?.. – насмешливо спросил Родик. – Все нормально. Народ стресс, вызванный переездом, снимает...

– И у меня, блин, все застоялось. Людок, как насчет разгрузиться? – Жоржик обнял свою подругу за шею, притянул к себе.

Но та вырвалась.

– Да пошел ты... – вяло огрызнулась девушка. – Жрать хочу...

– Жрать все хотят, – с надеждой посмотрел на Родика Жоржик.

– Вчера все выжрали! – рявкнул тот. Его хорошее настроение как рукой сняло.

– Так это, не надо было на все брать...

– Вот вчера бы ты это и сказал, а сейчас чего бакланить?..

– Колеса хоть остались?

– Да есть немного... – Родик достал из кармана пластиковый пузырек, высыпал из него на руку несколько таблеток, раздал всем по три штуки.

– Тебе две. А то с непривычки попрет...

Ася не сразу поняла, что эти слова обращены к ней. Но и когда поняла, автоматически протянула руку, в которую Родик положил две желтенькие таблетки. Жоржик пустил по кругу бульбулятор с водой. Очередь дошла и до нее. Она бездумно сунула в рот два «колеса», запила их водой. На этом ужин закончился...

Она прекрасно знала, что наркотики ни к чему хорошему не приводят. Но сейчас даже не думала об этом. Может, на душе полегчает.

И действительно, тело вдруг стало невесомым. Сначала она перестала чувствовать нос, затем уши. Такое ощущение, будто глаза втягиваются в орбиты. Может, они хотят познать внутренний мир Аси Караваевой?

– Ты, главное, не проваливайся, – откуда-то издалека донесся до нее голос Родика. – Представь, что ты на берегу моря, и волны, волны...

Ася легла на живот, закрыла глаза... Вокруг темно, но ей казалось, что над головой светит солнце. Слышала крик чаек, шум волны. Приятный бриз шевелит волосы, соленые брызги щекочут лицо...

Но море быстро надоело. Она открыла глаза. Села по-турецки. Тело уже чувствуется, нос и уши на месте, глаза никуда не проваливаются. Но состояние кайфа не проходило.

Ася огляделась. Рядом тлеют огоньки. Она присмотрелась – Людок и Мотька. Родика, Жоржика и Митька нигде нет.

– А где все? – блаженно спросила она.

– Где, где? За ужином пошли... – хмыкнула Мотька.

– А говорили, что ужина не будет.

– Все будет, и ужин будет, и все остальное, – буркнула Людок.

Она сунула сигарету в рот и затянулась так сильно, что даже закашлялась.

Скоро появился Митек. Без Родика и Жоржика.

– Пошли, там уже все готово...

Ася хотела спросить, где и что все готово, но Митек уже шагал по направлению к платной стоянке. Девчонки потянулись за ним, а она в одиночестве оставаться не хотела, да и желудок сосет от голода.

На стоянке между двумя фурами был установлен стол – лист фанеры на четырех ящиках. На таких же ящиках сидели водители-дальнобойщики. Вроде бы мужики как мужики, но Асе очень не понравились их взгляды – жадные, похотливые. Родик и Жоржик здесь же.

На столе хлеб, сало, сыр, вареные яйца, бутерброды с рыбой и колбасой, водка. Не густо. Но Асе казалось, что вкуснее она ничего в жизни не ела. Уплетала за обе щеки, выпила несколько рюмок водки. Дальнобойщики молча наблюдали за ней, одобрительно скалились. Но она ничего не замечала...

Но вот на столе остались одни объедки. Первым поднялся мордастый дальнобойщик с крупным мясистым носом. Он взял ее ладошку в свою пятерню, поднял и повел к своей машине. Ася шла за ним до тех пор, пока не догадалась, куда и зачем он ее ведет.

– Э-э-э...

Она была бы и рада обругать этого нахала, но язык ее не слушался. И в голове полный каламбур...

Рядом с ней появился Родик, забрал ее у дальнобойщика. Сейчас он отведет ее к мотоциклам, уложит спать. Но Родик завел ее за ближайшее дерево.

– Ты это, не буксуй, ладно? – беззлобно, даже с какой-то нежностью сказал он. – Проблемы у нас с бабками, понимаешь, а жрать охота...

– А-а-ы-е...

Ася хотела спросить, при чем здесь она, но вышло только невнятное мычание.

– Понимаешь, ребята нас поняли, накрыли поляну, – продолжал Родик. – Ну, их отблагодарить нужно... Людок уже благодарит, Мотька тоже... Ну и ты тоже должна нам помочь. Мы же одна семья, да?

Так вот в чем дело!. Родик просто-напросто продал ее – расплатился за ужин. Теперь она должна отработать... В тот момент Ася даже не знала, плакать ей или смеяться. Она засмеялась – дико, обиженно.

А Родик оттащил ее к «КамАЗу», втолкнул в кабину. А потом на нее навалился мордастый дальнобойщик...

Проснулась она в той же кабине, куда впихнул ее Родик. Ее разбудил водитель. Она лежала в чем мать родила на грязном матраце, а тот сидел и с наглой ухмылкой хлопал ее по голой попке. И это уже был совсем другой мужик. Тот был мордастый, а этот узколицый, с длинным носом. Во взгляде все та же похоть.

– Ложись удобней, кроха, моя очередь!

За окнами было уже светло. Утро. Спать охота – жуть, а тут какой-то козел на нее залезть норовит.

Ася вскочила с лежака, сгребла в охапку лежавшую в ногах одежду. Хотела открыть дверь, чтобы выбраться из кабины, но мужик обхватил ее сзади за талию, потянул на себя. Не вырваться... Но сдаваться Ася не собиралась. Заметила на полу монтировку, схватила. Удар вышел не сильным, но водила схватился за голову. Ася воспользовалась моментом и выскользнула из машины. И бегом нагишом понеслась через всю стоянку.

– Сука! Шалава!.. – неслось ей вслед.

Но бежать за ней подбитый мужик не стал. По-видимому, испугался...

Ася кое-как оделась, добралась до мотоциклов. Родик лежит на траве – спит как ни в чем не бывало. И Жоржик с Митьком дрыхнут. Один в обнимку с Людкой, другой с Мотькой. Заставили сволочи под водителя лечь.

– Козел! – в истерике заорала Ася.

И пнула Родика по ноге. Тот вмиг продрал глаза, вскочил на ноги. В бешенстве заорал:

– Ты чо, тварь, охренела!

Он уже собирался пустить в ход руки, но вдруг передумал.

– Это ты охренел! Я тебе что, проститутка! – неистово кричала Ася.

– Ага, с боевым тебя крещением, шикса! – расхохоталась Мотька.

– Какая ж ты проститутка? – скривилась Людка. – Пока что ты просто плечевая.

– Низовое звено в табели о рангах, – осклабился Родик. – До настоящей проститутки тебе еще расти и расти...

– Сам расти! – бушевала Ася. – А я ухожу!

– Что, без нас будешь работать? – засмеялся Жоржик.

Все проснулись и издеваются над ней. Ася не выдержала, села, закрыла лицо руками – разрыдалась.

Родик присел рядом.

– Некуда тебе идти, – спокойно, расчетливо сказал он. – Бабла у тебя нет, а без него далеко не уедешь. Так что с нами тебе дорога...

– Ну как это без бабла никуда? – хихикнул Митек. – Она же с дальнобоями в кентах, они ее до самой Москвы довезут...

– Ага, довезут... – развеселилась Мотька. – Трахать будут на каждом повороте. Сегодня один, завтра другой...

– Эстафетная палочка, – хмыкнула Людка.

А ведь они были правы. Кто эти ребята, Ася узнала на собственной шкуре. Для них она не человек, а девка, с которой можно не церемониться.

– Так что давай с нами, кроха... – Родик нежно запустил руку в ее волосы. – А то, что сегодня было, забудь... – Ася проглотила обиду, стиснула зубы. Деваться ей действительно некуда.

Ася отозвалась на его ласку – положила голову ему на плечо, обняла его. Он хоть и гад, но с ним так хорошо... Да, она поедет с ним.

И снова была дорога. Ростов, Краснодар, Черное море... В шестом часу вечера прибыли на место. Это были дачные угодья в районе Анапы. Жалкое сходство с дачным поселком. Крохотные участки с прилепившимися к ним халупками – дощатые и кирпичные домики, вагончики, словом, самострой. Обилие садовой растительности, много винограда. До моря рукой подать – километров семь-восемь. Правда, Митек так не считал. Сам он был родом из этих мест.

– У моих предков дом у самого моря, – мечтательно сказал. – Три минуты ходу, и можно топиться... А здесь...

– Ну так поехали к твоим черепам, – ухмыльнулся Жоржик.

– Ага, щас, батяня мне яйца наизнанку выкрутит, если я домой сунусь...

– Так давай мы его самого наизнанку выкрутим, – предложил Родик. – Чего он такой борзый?

– Если сюда сунется, то давай выкрутим, – нерешительно кивнул Митек. – А так не хрен к нему соваться. Не тронь дерьмо, и вонять не будет...

Ася не сомневалась, что Митек сам был хорошим дерьмом, но вслух озвучивать свои мысли не стала.

Жить им предстояло в наспех построенном кирпичном домике. Две крохотные комнатки, рамы без стекол, пол – голый бетон. Но хоть крыша над головой, и то хорошо.

– Жить будем тихо, – решил Родик. – А гудеть – на стороне...

Его решение было правильным. Люди вокруг, и незачем привлекать к себе их внимание.

Родик велел всем рвать траву, а этого добра здесь хватало. Травой забросали пол в одной комнатке, накрыли грязным покрывалом – место для ночлега готово. Сортир на улице – деревянная будка без двери. В железной бочке мутная вода, в которой кишмя кишели какие-то глистообразные паразиты. Близился вечер, но солнце палило – спасу нет. В доме жарко, душно. Хорошо, что море рядом...

Родик дал отмашку, и толпа отправилась в путь. Митек привел их на безлюдный пляж. Море, песок, ракушки... Мотька и Людка с ходу разделись догола, с гиканьем рванули в море. Ася немного подумала и тоже отправилась купаться. Вода теплая, прозрачная. Красота...

Жоржик поймал Мотьку, завалил ее на мелководье... Ася смутилась, отвернулась. А Митьку же хоть бы хны, смотрит, скалится. А ведь Мотька вроде бы считается его девчонкой... Похоже, в этой байкерской коммуне вольные нравы – с кем хочешь, с тем и спи.

А Жоржик тут как тут. Сгреб Асю в охапку, опрокинул на спину. Родик все видит, но ему безразлично...

Митек ожидал от Аси покорности, но она оттолкнула его и послала куда подальше.

– Ты чо целку из себя строишь? – возмущенно протянул он. – Чо, другим можно, а мне нельзя?

– Нельзя! – умыла его Ася.

– Хомут у тебя короткий для такой кобылы! – захохотал Родик.

Жоржик обиженно засопел, однако отвалил.

Было уже темно, когда они вернулись на базу. Очень хотелось жрать, поэтому Родик повел народ на охоту. Прошвырнулись по соседним участкам, наломали кукурузы, нарвали винограда, яблок, слив.

Пока еда готовилась, ребята сходили куда-то, принесли маковую соломку и сварили зелье. Ася от наркотика отказалась, а компания ширнулась.

Аппетит у всех был зверским. Спать завалились поздно. Спали до обеда. Затем было море. Доели то, что осталось от вчерашнего ужина. Снова море, снова кукуруза... и снова зелье. И так несколько дней. Сколько Асю ни уговаривали ширнуться, она отказывалась. Но однажды все же не устояла, попробовала опиума-сырца. Что с ней было после, она не помнила, была в полной отключке. А парни притащили откуда-то видеокамеру, пустили Асю по кругу и отсняли порноролик с ее участием.

А наутро девушка сбежала домой.

Глава девятая

Лето. Каникулы. Позади два университетских курса. Была возможность отправиться в студенческий лагерь, но Ася не рискнула. Черное море, расслабуха, загорелые мальчики в плавках, дискотеки, бары, выпивка, травка... Хватит! Она один раз уже отдохнула.

Два года назад она готовилась к вступительным экзаменам в университет. Готовилась серьезно и поступила. О Родике, Жоржике и Митьке старалась не вспоминать.

В университете ни к одной студенческой компании так и не примкнула: боялась нарваться на какого-нибудь проходимца вроде Родика. И бойфренда себе заводить не стала. Были мальчики, которые сами навязывали ей дружбу, но Ася взаимностью им не отвечала. Не хотела влюбляться. Любовь – это горе и разочарование. О сексе и думать не хотела – грязь это.

Всю без остатка отдавала себя учебе. Занималась до полного ступора в мозгах, вместо отдыха – тренировки в спортивной секции. Она занялась боевым самбо. Ася знала, как могут вести себя мужчины со слабой, беззащитной женщиной. И училась защищаться.

Она была отличницей, спортсменкой, весь день расписан по минутам. Но ее напряженный рабочий ритм никак не отразился на ее женственности. Она красиво одевалась, у нее была стройная фигура, грациозная походка.

Каникулы. Но занятия в спортивной секции продолжаются. По логике, она должна была отправиться на тренировку в спортивном костюме и кроссовках. Но на ней белая нарядная блузка, белые в обтяжку брюки, босоножки на высоком каблуке. Прическа, легкий макияж... Она привыкла следить за собой.

Ася подходила к спортивному комплексу, когда рядом с ней остановился джип «БМВ» серебристого цвета. Из машины вышел мужчина лет сорока и направился к ней. Седина на висках, благородное лицо, яркая улыбка обнажает белоснежную металлокерамику. Модный летний костюм – тоже белоснежный.

Он предстал перед ней этаким богатым, довольным жизнью человеком. И речь его должна была быть неторопливой, уверенной.

– Девушка! А не подскажете, который час?..

Но заговорил сбивчиво. Погнал какую-то пургу. У самого часы от Картье на руке, а он время спрашивает.

– Пять минут как меня уже здесь нет, – холодно сказала Ася.

– То есть как это нет! Я же вас вижу!

– Вы видите мою голограмму, она у меня слегка тормознутая. А сама я уже там... – кивком показала она на громаду спорткомплекса. – У меня занятия... Извините...

Стоило признать, что мужчина интересный. Симпатичный, стройный, подтянутый. Но ничто не дрогнуло в ней, когда она давала ему от ворот поворот. Обошла его, оставила с носом и скрылась в дверях спорткомплекса.

Хватит с нее и Дмитрия Александровича. Тоже был интересным мужчиной средних лет. Тоже была любовь... А как все обернулось. Нет, надо быть полной дурой, чтобы дважды наступить на одни и те же грабли...

После тренировки Ася приняла душ, высушила феном волосы, подкрасила губы и подвела брови. Ресницы у нее и без всякой туши густые и длинные. Из спорткомплекса она выходила, гордо подняв голову. Про встречу двухчасовой давности не вспоминала. Однако снова наткнулась на того же мужчину.

На лице яркая улыбка, которая так не вязалась со смущенным взглядом.

– Девушка, а сейчас это вы или не вы? – спросил он.

– Я – это я. А вы – это вы. Еще вопросы будут?

– О! Вопросов более чем достаточно!

– Вы американский шпион? Или английский?.. Поверьте, никакого интереса для иностранной разведки я не представляю. Я могу идти?

– Вот вы возьмете так просто и уйдете? – якобы удивленно повел он бровью.

– Уже ухожу...

Она снова обогнула его и направилась к троллейбусной остановке. Но он догнал, поравнялся с ней.

– А если я скажу вам, что я не шпион?

– Мне, в общем-то, все равно... – равнодушно пожала она плечами.

Да, конечно, приятно, когда за тобой ухаживает симпатичный и к тому же богатый мужчина. Еще лучше, если он не женат. И уж совсем хорошо, если он возьмет тебя в жены... Но такой расклад не для нее. Через три года она закончит престижный факультет, устроится на хорошую работу. Сама сделает карьеру. И мужа себе она выберет сама. Уж, во всяком случае, не будет ждать, когда ее кто-то подберет... Но это все в будущем. А в настоящем никаких романов. Раны еще свежи.

– А вам далеко идти? – не унимался мужчина.

Неужели трудно понять, что он в пролете.

– Идти недалеко, и ехать тоже... Отстаньте от меня, пожалуйста. Мне сейчас не до вас... Мне вообще не до вас... К тому же у меня есть муж, – соврала она.

– Но у вас нет обручального кольца.

– Вы и это заметили... На тренировку я обручальное кольцо не надеваю...

– А каким видом спорта вы занимаетесь?

– Показать?

Ася резко остановилась. Одной рукой зафиксировала его руку, второй взяла на излом его кисть. Все произошло так быстро, что мужчина не успел ничего предпринять.

Ему было больно, но он продолжал улыбаться. Ну и фрукт...

Ася отпустила его, насмешливо спросила:

– Теперь понятно?

– Понятно.

– Тогда гуд бай!

Она улыбнулась безо всякого выражения в глазах, вяло сделала ручкой и продолжила путь. Преследовать он ее не стал.

Дома Асю ждали дела. Впереди был целый месяц каникул, и, чтобы не бездельничать, она собиралась подыскать себе временную работу. Устроиться по специальности она не надеялась. И специальности-то нет. Есть определенные навыки, но их явно не хватит, чтобы ее взяли экономистом в какую-нибудь фирму. Но можно было найти работу в каком-нибудь рекламном агентстве. Не самое приятное дело стоять на ногах целый день в каком-нибудь магазине и зазывать людей к рекламному стенду. Но Ася готова была идти на такую работу.

Она выбрала несколько агентств, где требовались студенты на сезонную работу, обзвонила их. Ей назначили встречи для собеседования. Она походила по агентствам, выслушала предложения и выбрала рекламу испанского вина. Не потому, что ей нравился этот продукт, а потому, что за его рекламу обещали хорошо заплатить. Хотя триста долларов не такие уж большие деньги, но все же.

Ей отвели место в супермаркете, одели в яркую униформу с эмблемой рекламируемого вина. Стой, улыбайся приличным на вид людям, приглашай их на дегустацию. Но при этом нужно было выявлять в толпе алкашей и прочих халявщиков, чтобы затем вежливо посылать их куда подальше. Работа несложная. Она быстро научилась убеждать людей в том, что лучшего продукта им нигде не найти... А в конце недели ей сообщили, что ее переводят на другое место работы.

Это был огромный трехэтажный гипермаркет на Кольцевой автостраде. Здесь продавалось все – от зубочисток до моторных яхт. Но Асе от этого легче не стало. Все тот же стенд с бочонками вина, все те же люди, которых нужно было зазывать и убеждать. К тому же имелся существенный минус. Чтобы добраться до гипермаркета, нужно было затратить не менее двух часов. Давка в метро, пробки на автобусном маршруте.

Что ж, делать нечего, придется работать. Она встала к стенду. А в середине рабочего дня ее пригласили к директору торгового центра. А какое она имеет к нему отношение? Ведь работает она не на него, а на рекламную фирму, которая и платит ей деньги.

Ася недоумевала. Каково же было ее удивление, когда в кабинете директора она увидела того самого господина, который пытался закадрить ее возле спорткомплекса. Он поднялся ей навстречу, пожал руку, усадил в кресло за приставным столом.

– Владелец гипермаркета Нефелин Герман Сергеевич, – представился он. – Я вижу, вы удивлены, – улыбнулся он.

– Более чем, – холодно ответила Ася.

– Я тоже, признаться, был удивлен, когда увидел вас за стендом... Надеюсь, я видел вас, а не вашу голограмму...

– Не хватало, чтобы вы увидели мою голограмму, – усмехнулась Ася.

Уж голой этот господин ее не увидит никогда, это точно... Она знала, зачем он пригласил ее к себе в кабинет. Он возомнил себя ее хозяином. А если он хозяин, то может делать с ней все, что угодно. Как бы не так!

– Не надоело вам спаивать людей? – вкрадчиво, с юморком спросил Герман Сергеевич.

– Надоело. Вам-то что? Я у вас не работаю.

– Вы не работаете, но у нас контракт с вашим агентством.

– Хотите заявить на меня права? Не получится!

Ася не дала ему и рта открыть. Как ошпаренная выскочила из директорского кабинета и бегом из супермаркета. Как была в униформе, так в ней и поехала домой. Пошел он к черту, этот Нефелин! Знает она, что у этого похотливого нахала на уме!..

А поздно вечером к ней пожаловала Ольга, с которой они вместе работали у стенда. Она принесла ей одежду.

– Ты уж меня извини! – понуро посмотрела на нее Ася. – Тебе без меня пришлось крутиться...

– Да ерунда.

– Меня уже уволили?

Ей было все равно, что скажет начальство. Хорошо, если ее переведут на другое место, а если уволят – и черт с ним!

– Да нет, я же никому ничего не сказала, – покровительственно улыбнулась Ольга. И тут же смущенно сообщила: – Я не одна.

Можно подумать, Асю волнуют ее личные проблемы. Но, оказалось, с Ольгой приехал Нефелин. Он лично подвез ее к дому Аси на своей машине. И очень просил, чтобы Ася вышла к нему. Или, если это возможно, он сам поднимется к ней... Невозможно! Много чести приглашать этого типа к себе домой... Надо самой выйти к нему и в самых красочных тонах объяснить ему, что она про него думает.

Ася спустилась вниз, забралась в джип и вперила в Нефелина гневный взгляд.

– Вам еще не надоело меня преследовать?

– Надоело, – обескураженно развел он руками.

Нет на его лице привычной яркой улыбки. И глаза грустные-грустные.

– Тогда оставьте меня в покое!

– Не могу.

– Что вы о себе возомнили? – поморщилась она. – Думаете, если я работаю у вас, то это дает вам право тащить меня в свою постель...

– Я так не думаю...

– Зачем же тогда вы затащили меня в свой кабинет?

– Хотел поговорить с вами.

– О чем?

– О жизни...

– Какую жизнь вы имеете в виду? Половую?! – криво усмехнулась Ася.

– Даже не думал... Хотел предложить вам работу... Вы же экономист, вернее, пока что учитесь. По будущей специальности вам и нужно работать. Я бы помог...

– Откуда вы знаете, где я учусь?.. Уже и справки успели навести?

– Грешен, каюсь... А справки о вас я навел еще до того, как вы попали в мой гипермаркет... Это я просил ваше руководство, чтобы вас перевели ко мне... Да, я уже понял, что это был не самый умный шаг с моей стороны... А то, что вы заподозрили меня в чем-то нехорошем, напрасно...

– Все так говорят.

– Кто все?

– Как будто я первый раз устраиваюсь на работу... – замялась Ася. – И все хотят совместить приятное с полезным...

– Да, я понимаю, о чем вы говорите... Девушка-то вы красивая. Естественно, мужчины начинают проявлять к вам нездоровый интерес.

– И вы в том числе, – с иронией заметила девушка.

– Ну да... Но у меня благие намерения. Дело в том... что я готов сделать вам предложение... – зачастил Нефелин. – Да, я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж...

Трудно было поверить в реальность сделанного предложения.

– Замуж?! Вы с ума сошли?

– Да, сошел... Ася, ради вас я готов развестись с женой...

Теперь все стало на свои места. Назревающее предложение – это всего лишь приманка для легковерных. Но ее-то не проведешь.

– Да, конечно, – горько усмехнулась Ася.

– Нет, я не шучу. Мы с Зинаидой уже давно чужие люди. Дети выросли...

– Дети выросли, жена постарела. На молоденьких потянуло, да? Что, кризис среднего возраста? Седина в бороду, бес в ребро?

– Да, наверное...

– Не наверное, а точно. Извините, уважаемый Герман Сергеевич, но я вам не шаман, чтобы бесов изгонять... Мне уже пора. Прошу вас больше меня не беспокоить!

Ася вышла из машины и скрылась в подъезде. Роман с женатым мужчиной не для нее...

На работу она больше не вышла. Получила расчет, и до свидания. А в сентябре начались занятия, тренировки. Господин Нефелин вспоминался лишь иногда – как нечто далекое и малоинтересное.

А зимой после Нового года он снова всплыл на горизонте. Нефелин подкараулил Асю, когда она возвращалась из университета домой, подъехал к ней, вышел из машины. Модная норковая куртка нараспашку, галстук чуточку сбит набок. На лице все та же цветущая улыбка. В руке букет роз...

Ася попыталась изобразить недовольство, но губы сами отчего-то сложились в радушную улыбку.

– Снова вы...

– И снова, и всегда!.. Ася, выходите за меня замуж!

Нефелин был настроен решительно. И даже не постеснялся встать перед ней на одно колено. Протянул ей цветы... Ася пришла в замешательство. Прохожие идут, оглядываются. На Нефелина смотрят, как на безумца, на нее – как на счастливицу.

– Я подумаю, – растерянно пробормотала она. – Только поднимитесь, пожалуйста!

Она взяла его под руку и осторожно повела к машине.

– Я вас отвезу? – взволнованно спросил он.

– Куда, в загс?

– Да хоть сейчас!

– Вы точно сумасшедший.

– Не отрицаю... Я ведь развелся с женой...

– Это ваши проблемы...

– Ну нет, теперь это наши с вами проблемы. Вы, Ася, все равно выйдете за меня замуж!

– А если нет? – спросила она лукаво.

– У вас нет выбора... Я от вас не отстану... Ну так что, вы принимаете мое предложение?

– Только в том случае, если вы представите мне справку, что вы не сумасшедший...

Она шутила. Но через неделю Нефелин в самом деле привез ей справку о том, что он психически здоров. Только вот само его поведение свидетельствовало об обратном... Но ведь Ася и сама когда-то была сумасшедшей из-за любви.

Она обещала подумать... Мужчина он интересный, видный.

Нефелин продолжал настаивать. И в конце концов она сдалась. Потому как влюбилась в него...

Герман ухаживал за ней, как влюбленный мальчишка. Дарил подарки, водил в рестораны, однажды отвез ее в свой загородный дом. Дворец...

Он в самом деле развелся с женой. Оставил ей квартиру в центре Москвы, обеспечил жильем старшую дочь. Асю нисколько не интересовало, сколько денег он отчисляет на содержание своей бывшей семьи. Ее интересовали не деньги, а сам Герман. Он все больше и больше покорял ее...

Свадьба была назначена на июль. А в июне Ася неожиданно встретила свою старую и уже почти забытую любовь. Герман повез ее в автосалон, чтобы она выбрала себе машину. Там она и увидела Дмитрия Александровича. Вернее, он ее увидел. С бледным видом подошел к ней. Хорошо, что Герман в это время был занят процедурой оформления.

– Ася?!

Шевелились только губы. Лицо от изумления застыло каменной маской.

– Что, не узнал? – Она глянула на него небрежно, свысока. В ней ничего не шелохнулось. Абсолютно ничего. Как будто и не любила его никогда, как будто не бросалась из-за него под поезд.

– Тебя не узнать... Ты такая...

– Какая?

Она и сама знала, что выглядела на все сто. Только что из салона красоты, одежда из парижских бутиков. Она эффектно смотрелась на фоне красного «Фольксвагена», за который сейчас и расплачивался Герман.

– Да словами и не описать...

– А не надо на меня писать. Ни словами, ни взглядами...

– Ася, что ты такое говоришь? – вытаращился на нее Дмитрий.

– Что заслужил, то и говорю...

– Да, я знаю, что был не прав... Но я готов загладить свою вину...

– Остыл твой утюг, Дмитрий Александрович, нечем тебе гладить...

– Я... Я больше не живу с женой...

– Твои трудности. Я-то здесь при чем?

– Мы... Мы могли бы жить вместе...

– О, как! – с откровенной издевкой смотрела на него Ася.

Она радовалась, что не испытывает к этому человеку никаких чувств – ни любви, ни ненависти. Он для нее пустое место...

– А кто это был с тобой? – подавленно спросил он.

– Мой жених...

– Брось его!

– Ты псих.

– Нет... Хотя... Я же знаю, что тебе нужен только я...

– Ничего ты не знаешь...

– Твой жених покупает тебе «Фольксваген». Я куплю «Бентли»...

– Ты точно ничего не знаешь, – уничтожающе взглянула она. – И ни черта не понимаешь... Извини, но наш разговор ни о чем. Прощай!

Она нашла Германа, нежно взяла его под руку... Теперь она точно знала, что этот мужчина есть ее настоящая и единственная любовь. Дмитрий для нее больше не существует... Через какое-то время она обвела взглядом зал. Дмитрия нигде не было. И слава богу.

Но незадолго до свадьбы Дмитрий Александрович снова ворвался в ее жизнь. Он разузнал номер ее мобильного телефона, позвонил ей.

– Приезжай, умираю...

Она слышала его тяжелое дыхание, даже хрипы. Как будто он нарочно приложил трубку в груди.

– Я не «Скорая помощь», – отрезала она.

– А мне «Скорая» и не нужна. Мне нужна только ты...

– Я плохая девочка, – горько усмехнулась Ася. – А когда-то была хорошей. Но тогда я не нужна была тебе...

Чистой и невинной она была ему не нужна. Сейчас же он готов валяться у нее в ногах, лишь бы она снова была с ним. Гримасы судьбы...

Странное дело, вроде бы и нет никаких чувств к Дмитрию, но она до сих пор держит мобильник у уха.

– Приезжай... – Он не просил, он умолял. – Нам нужно серьезно обо всем поговорить...

– Ну, если серьезно!.. Хорошо, я приеду... Диктуй адрес...

Для нее самой это решение было неожиданным. Кто он такой, чтобы она ехала к нему черт знает куда. Но она поехала. На ночь глядя. Села в машину и помчалась...

Лифт не работал, и ей пришлось подниматься на восьмой этаж пешком. Она шла и не понимала, зачем идет. Может, она хотела увидеть его униженным и кающимся? Может, хотела показать ему, какая она теперь недоступная. Но она пришла к нему.

Квартира была двухкомнатная, со вкусом и шикарно обставленная. Но сам Дмитрий Александрович не очень-то вписывался в роскошную обстановку. Осунувшийся, плохо выбритый, под глазами круги. И запах перегара... Да он пьян, как она сразу это не поняла...

– Я пришла. И что дальше?

Он молча взял ее за руку, провел в комнату, усадил на кожаный диван. Руки не отпускал. Сел на ковер у ее ног, смотрит на нее, как побитая собака.

– Я тебя никуда не отпущу, – мотнул он головой.

– Боюсь, что у тебя ничего не получится...

– Выпьешь?

– Я за рулем.

– Все на «Фольксвагене» ездишь. А я для тебя «мерс» присмотрел...

– Мне от тебя ничего не нужно, – покачала она головой.

– Зачем же ты тогда приехала?

– Чтобы сказать тебе об этом.

– Ты могла сказать об этом по телефону.

– Говорила, но ты ничего не понял...

– Не понял... Потому что это невозможно понять... Да, я был не прав, да, я заставил тебя сделать этот проклятый аборт... Эх, если бы перемотать время назад...

– Зачем? Моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает...

– Тебя устраивает жизнь с этим старым пердуном?

– Кто это старый пердун? – возмущенно протянула Ася. – Да Герману всего сорок три. Он с тобой примерно одного возраста. А выглядит моложе...

– Это все водка... Из-за тебя пью... Но я приду в норму. Только скажи, что ты остаешься со мной, и больше ни глотка. Да что там водка... Я с женой разведусь, с бабами завяжу...

– И много у тебя было баб?

– Много... Все нормально было, пока ты не появилась. Сначала ты, потом понесло... Как с катушек сорвался... Кризис среднего возраста... Я даже от жены ушел... Вот, квартира... Хотел одной подруге подарить... Хотел, но не подарю... Я как тебя увидел, так сразу понял, что никаких малышек больше не нужно... Я тебе эту квартиру подарю. А еще у меня дом есть, только-только построили, на Новорижском... Природа – у-у... И дом – хоромы... Вместе как заживем...

– Живи. Но без меня... А я буду жить с Германом. Я его люблю. И скоро у нас будет свадьба... Извини, пригласить тебя не могу.

– И не нужно!

Дмитрий поднял на нее налитые кровью глаза, и ей стало жутко. Какого черта она к нему приперлась?..

– Не будет свадьбы! – сквозь зубы процедил он.

– А это не тебе решать!

Она поднялась, чтобы уйти. Но Дмитрий вскочил, перегородил ей дорогу. В руке мелькнул нож. Лицо искажено злобой, в глазах безумие.

– Ты никуда не уйдешь!

Остро отточенный клинок смотрел прямо на нее. Но не зря же Ася занималась боевым самбо. Она схватила Дмитрия Александровича за запястье, вывернула руку, и с силой пнула своего бывшего возлюбленного между ног. Дмитрий взвыл, согнулся и получил жестокий удар коленкой в лицо. Он отлетел назад, упал на спину, а девушка подхватила сумочку, открыла дверь и выскочила на лестничную площадку. Бегом вниз по темным лестничным маршам.

На втором этаже она столкнулась с очень симпатичной девушкой. Такая же прическа, как у нее, черный топик такого же покроя и с похожим узором. Все это Ася отметила автоматически.

Она вышла из подъезда, направилась к машине. Какой-то парень обернулся, приветливо махнул ей рукой. Сделал несколько шагов в ее сторону. Но понял, что ошибся.

Герман о ее встрече с Дмитрием ничего не узнал. И она сама ему ничего не говорила. Он ее любил, готов был ради нее на все. Но характер у него не сахар, да и ревнив очень. И неизвестно, как бы он повел себя, если бы узнал о ее поездке к бывшему любовнику.

Свадьба должна была состояться в июле, сразу после экзаменационной сессии.

Последний экзамен Ася сдала на «отлично». Все, третий курс позади. И до сентября месяца она свободный человек... Она подходила к своей машине, когда на пути вырос Дмитрий. Свежий, тщательно выбритый, никакой синевы под глазами. Легкий летний костюм светлых тонов. Ася не стала скрывать своего раздражения.

– Что, снова серьезный разговор? – недовольно поморщилась она.

– Да, очень.

– А где нож?

– Нож?! – смутился он. – А-а, нож... Ты уж извини, сам не знаю, что на меня нашло... Этого больше не повторится, обещаю.

– Мы же не в детском саду, чтобы давать такие обещания...

– Да, конечно... Мы взрослые и серьезные люди. Ты замужем, я женат.

– Давно я не слышала от тебя столь здравых рассуждений.

– Да я, если честно, и сам себе удивляюсь... Наверное, кризис миновал... Я имею в виду кризис среднего возраста... Я решил вернуться к жене. И больше никаких походов налево...

– Мудрое решение. Я тебя поздравляю... Извини, целовать не буду...

– Да, в общем-то, я не рассчитываю, – натянуто улыбнулся он.

– А на что ты рассчитываешь?

– На дружбу... Давай останемся друзьями... В смысле, мирно расстанемся...

– Но чтобы никаких преследований!

– Да, конечно... У тебя муж, а я третий лишний... Ну все, мне пора. Прощай и не поминай лихом!

Никаких истерик, никаких угроз. Все тихо, мирно, если не сказать, полюбовно... Что это с Дмитрием? Бес из ребра выскочил?.. Что ж, хорошо, если так...

Дмитрий уехал. Асе хотелось верить, что больше он не появится на ее жизненном горизонте...

Свадьба состоялась в назначенное время. А затем было свадебное путешествие. В морское путешествие она отправлялась с легкой душой. Дмитрий больше не будет ее беспокоить, Родик сгинул где-то в неизвестности. И прошлое больше не вылезет наружу. Впереди счастливая, насыщенная яркими событиями жизнь...

Но, увы, осенью ее ждал новый сюрприз. Это случилось в ноябре. Занятия закончились, и она возвращалась домой. С пульта открыла машину, села за руль. И не сразу поняла, что в салоне кто-то есть.

На переднем пассажирском сиденье сидел Родик собственной персоной. Он стал шире в плечах, возмужал, черты лица огрубели. Но это был он. Все в том же кожаном прикиде. И глаза такие же колючие...

– Привет! – осклабился он.

От него исходила скрытая угроза. Асе стало не по себе, но она постаралась взять себя в руки.

– Как ты попал в машину? – строго спросила она.

– Да просто... Жоржик по этой части практикует... С компьютера сняли твою частоту, вскрыли машину, всего-то делов...

– Ясно. Раньше сутенером был, а сейчас машины угоняешь...

– Я?! Сутенером?! А-а, ну было чуть-чуть... Но тебе-то в кайф... Знаешь, как в том анекдоте. Маленькая девочка увидела перчик у мальчика, а мама ей говорит, типа, когда ты вырастешь, у тебя таких тыща будет... Ладно, шучу...

– Пошел вон! – прошипела Ася.

– И не подумаю... – мерзко ощерился он. – Мы теперь снова дружить будем...

– И не мечтай! Я уже не та Ася, которую ты знал.

– Да ладно грузить... То, что ты другая, это да, это я вижу... Богатенького Буратино нашла, замуж вышла, в крутом доме живешь, на крутой лайбе высекаешь... Я-то думал, ты себе хоря нашла – молодого, сочного. А нет, ты от мужика своего не гуляешь...

– Не гуляю. И не собираюсь... А ты откуда знаешь, гуляю я или нет?

– Так это я же спец по части информации... Я когда откинулся, сразу в Москву...

– Откинулся?

– Ага, срок мотал.

– За сводничество?

– Нет, за угон... Уважаемая, между прочим, статья...

– Вот и чеши к тем, кто тебя за это уважает...

– А если меня к тебе тянет?

– Тогда застрелись.

– Счас... У меня, между прочим, любовь...

– Надеюсь, не ко мне?

– Ну и к тебе что-то есть... Но люблю другую...

– И за сколько ж ты ее сдаешь? – не удержалась, съязвила Ася.

– Ни за сколько... Классная бикса. Но тупая... Но я не об этом.

– Откуда ты про него знаешь? – вскинулась Ася.

– Так я за вами наблюдал. Я давно за тобой охочусь. Адрес свой домашний ты тогда на море мне говорила, вот я и запомнил. Ну и вычислил тебя. А когда с Дмитрием увидел, грешным делом, решил, что у вас ай лав ю. Думаю, гляну-ка, где он живет. Поехал за ним. Домик такой клевый. И телка из него клевая выходит. Я к ней. Думал, жена, ни фига, работает у твоего Димы...

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– А затем... – хмыкнул Родик. – Интересно было узнать, трахаешься ты со своим Димой или нет... Не трахаешься, а то бы я вас спалил. И муж бы твой все узнал... А может, и не узнал бы. Если бы ты мне за молчание заплатила. Бабки у тебя есть, я знаю...

– Ну и свинья же ты! – Ася одарила его негодующе-презрительным взглядом.

Этот гад следил за ней, чтобы накопать компромат на нее. Шантажировать ее решил. Но, к счастью, она чиста перед мужем. И Родику не на чем ее разводить...

– Свинья – это ты, – гнусно хохотнул он. – Помнишь, как в грязи валялась...

Все, ее терпение кончилось. Ася выбралась из машины, обошла ее, открыла дверцу. Родик мужик здоровый, крепкий, но в ней было столько злости...

Он и не думал, что Ася сможет вырвать его из машины и положить на асфальте. Но она это сделала. И ногу ему выкрутила так, что завыл он на всю округу...

Она ждала, что Родик объявится снова. Но шло время, а о нем ни слуху, ни духу.

Родик дал знать о себе через два месяца. Позвонил ей на сотовый. Как он узнал ее номер?

– А так и узнал, – ответил он на ее незаданный вопрос. – Я всегда рядом, ау...

– Что б ты сдох!

– Да нет, родная! Подыхать ты будешь! Выгонит тебя муж на улицу в чем мать родила, опять по рукам пойдешь... Но если ты хорошо попросишь, я тебя подберу...

– Что. Тебе. От меня. Надо...

– Да хочу рассказать, как ты в грязи валялась... Э-э, извини, не в грязи. В песке. Вспомни, как ты в Анапе развлекалась? Море, песок, и мы – я, Митька и Жорик. Лихо ты зажигала, так и захотелось запечатлеть тебя для истории... Короче, есть кассета. Ну, о-чень интересная! Хочешь, я ее твоему мужу отдам? Он посмотрит, возбудится... Уж здесь одно из двух, либо он тебя трахнет, либо убьет. А если трахнет, то потом на хрен пошлет. Зачем ему жена-шалава?

Ася помнила, чем она занималась в наркотическом угаре. Да, было такое – море, песок, солнце, секс. Но чтобы ее снимали на видео, не помнила... Хотя нет, что-то было... Да, было. Тогда ей было все равно. Тогда, но не сейчас...

– Ты блефуешь! – холодея, выдавила она. – Нет у тебя ничего...

– А вот и есть... Я тебе еще в прошлый раз хотел кассетку скинуть, но так ты ж меня из машины попросила... Не думал я, что ты такая дерганая... Кстати, за физический ущерб с тебя причитается. Три штуки баксов. Это к тем двадцати, которые с тебя за пленочку причитаются...

– Что с меня причитается?

– Двадцать тысяч баксов. За пленочку... А ты как думала? Я эту кассету храню возле сердца, как память о нашей веселой молодости. Может быть, я каждый день ее пересматриваю... А ты хочешь, чтобы я так просто ее тебе отдал? Нет, даже не думай... Двадцать три тысячи – и кассета твоя.

– Это все давно было. У тебя не может быть никакой кассеты...

– Вот отнесу ее твоему мужу, и убедишься.

Ася приняла решение.

– Двенадцать тысяч, – назвала она цену.

Это были все свободные деньги, которыми она могла распоряжаться по своему собственному усмотрению.

– Нет, двадцать три, – не согласился Родик.

– Двенадцать. И прямо сейчас... Называй адрес!

Она понимала, что совершает ошибку. Не должна она ехать к Родику домой, не должна платить ему за молчание. Шантажист не остановится. Но так хотелось поскорее развязаться с этой кошмарной историей. Это желание занозой сидело в голове.

Ася ехала к Родику. По пути заскочила в банк, сняла со счета двенадцать тысяч.

Родик жил в Бирюлеве. В квартире он был один.

– О! Какие люди!

Фигляр хренов.

– Не юродствуй... Ася прошла в комнату. – Где кассета?

– Вот, пожалуйста! – Он показал видеокассету. – Деньги при тебе?

Она достала из сумки деньги. Показала и положила обратно.

– Как убедиться в том, что у тебя нет дубликата кассеты?

– Тебе будет мало моего честного джентльменского слова? – ухмыльнулся он.

– Таких джентльменов в деревянные фраки нужно одевать. И на два метра в глубь земли...

– А таких шлюх, как ты, нужно драть и в хвост, и в гриву! – осклабился Родик.

Лучше бы он этого не говорил. Вне себя от злости, Ася схватила его за грудки и провела подсечку. Родик упал. При падении ударился головой о столик. Лежит, не шевелится, и столик перевернут.

– Эй, а ну поднимайся! – она несильно пнула Родика по ноге.

Но тот по-прежнему не подавал признаков жизни. Ася склонилась над ним, нащупала шейную артерию. Пульс отсутствовал... Она убила его. Черт возьми! Она его убила!

Жалости не было. Был страх перед возможным наказанием. Мало того, что ее обвинят в убийстве, так еще и у Германа появится вопрос – чем она занималась с Родиком в его квартире...

Надо бежать. Надо отсюда бежать!.. В голове сумбур, ноги ватные. И не должна была Ася вспомнить про кассету, но она вспомнила. Взяла кассету, на всякий случай вставила ее в видеомагнитофон и нажала кнопку «PLAY», то, что нужно.

Ноги отказываются слушать. Но Ася все же нашла в себе силы спокойно выйти из квартиры, спуститься вниз, добраться до машины. Видеокассету бросила на заднее сиденье, села за руль. Резко сдала машину назад, потом – вперед.

Она так волновалась, что забыла включить фары. И на выезде едва не врезалась в джип. Из машины вышел какой-то мужчина в кожаном плаще нараспашку. Уж не мент ли? Тяжелый взгляд, в каждом движении чувствуется сила и уверенность, над правой бровью заметен шрам. Он не рассержен, и голос звучит ровно, даже какие-то теплые нотки в нем. Она извинилась, и он ее отпустил...

Ах, если бы на этом все закончилось... Она заставила Родика замолчать навсегда, видеозапись у нее. Герман не узнает о ее прошлом. Но он может узнать о ее преступном настоящем. Она убила человека... А тот человек в кожаном плаще доверия не внушал. Вдруг он узнает о смерти Родиона? Тогда он обязательно вспомнит девушку на красном «Фольксвагене». А может быть, он сам мент... Тогда ее точно найдут, привлекут к ответственности. И снова вся жизнь пойдет наперекосяк...

Глава десятая

Частное охранное агентство «Барс» объявляло набор сотрудников. Зарплата от трехсот долларов в месяц плюс премиальные. Илья позвонил в агентство, назавтра назначено собеседование. Скорее всего, на работу его возьмут. Но настроение ни к черту. Он много раз видел частных охранников – пародии на американских полицейских. Все из себя – не подступись. Фанфароны. Но это они на вид важные, а толку от них нет. Да и что за дело это такое – охранять торговые центры, рынки. Стой или ходи взад-вперед, будто пес на привязи. Не солидно. Однако делать нечего. Не сидеть же на шее у жены...

А может, все-таки плюнуть на гордость да явиться к Пылееву с повинной? Так, мол, и так, не хочу и не могу больше на гражданке пропадать, возьмите обратно в органы... А Пылеев: «Я же тебе говорил, Спасский, не надо было пороть горячку, не надо было рапортами разбрасываться!» На службу-то возьмет, куда денется. А что дальше? Так и останется опером с капитанскими погонами на плечах. Жена начнет пилить... Она вон и сейчас косо посматривает на него. Нет работы, не мужик...

Зазвонил телефон, Илья снял трубку, услышал голос жены. Она просила его срочно приехать в офис их фирмы.

– Татьяна тебя ждет, ты ей очень нужен...

– Зачем?

– Там что-то случилось, требуется твоя помощь...

Илья приободрился. Сейчас он был рад любой работе. К тому же Духова платит неплохо. В прошлый раз четыреста баксов дала. А времени-то потратил – всего два дня.

До туристической фирмы «Венеция» Илья добирался на троллейбусе. Он стоял у передних дверей, держался за поручни. Кто-то тихонько тронул его за плечо. Он повернул голову и остолбенел. Перед ним стояла Дарья Алексеевна, мать Виктора Колоскова, того самого...

– Я вас узнала, – с едва уловимой ехидцей в голосе сказала она.

– Я вас тоже, – уныло посмотрел на нее Илья.

– Вы Витьку моего застрелили.

– Не застрелил, только ранил...

Он не смог вынести ее взгляда, опустил глаза.

– Но ведь и убить могли... Да вы не бойтесь, я на вас зла не держу. Витька сам виноват, не надо было на вас с пистолетом бросаться... А вы себя во всем обвинили, из милиции ушли. Из-за этого же ушли?

– Из-за этого... – покорно кивнул Илья. – Нервы сдали, куда уж дальше служить...

– Да, наломали вы дров... Ну да ладно... А убийцу Лены Плотниковой так и не нашли, – осуждающе посмотрела на него женщина.

– Я этим делом фактически не занимался...

– Но кто-то ж занимался... Ирина Павловна, мать Лены, совсем плохая. Так переживает, что сама вслед за дочерью может отправиться... И какая-то ж гадина убила девушку...

– Следствие отработало весь круг знавших Плотникову людей. Ничего...

– А не знавших?.. Может, ее маньяк убил?

– И эта версия отрабатывалась, – неуверенно сказал Илья.

– Но убийцу-то не нашли... А ведь он, считай, сразу двоих убил. Лену и маму ее... И на свободе гуляет...

– Рано или поздно найдут.

– Если бы хорошо искали, уже нашли бы... Вот если бы депутата какого-нибудь убили, тогда бы всю милицию на ноги поставили, а тут какая-то никому не известная девчонка. Кстати, у нас на восьмом этаже мужчина один жил. Э-э, в тридцать первой квартире. Солидный такой, представительный, на джипе ездил. Квартиру купил, ремонт сделал. Правда, долго там не жил. После того как Лена погибла, он съехал. Квартиру продал и съехал...

– Вы следователю об этом говорили? – насторожился Илья.

Солидными и представительными мужчинами на джипах никого не удивишь. Но то обстоятельство, что он съехал с квартиры после убийства Плотниковой, давало пищу для размышлений.

– Да говорила... А может, и нет... Меня про него никто не спрашивал...

– А как его фамилия? Зовут как?

– Кто ж его знает, он же не представлялся. Я его пару раз видела. Приличный такой на вид мужчина, иногда здоровался. А может, это не он Лену убил? Зачем ему? Он же с ней не знался...

– А может, все-таки знался?

– Да нет. Я его перед самым убийством видела. Лена шла, и он ей навстречу. Даже не взглянул. А девушка она видная... Была...

– Тогда почему на него думаете?

– Да не думаю я, просто сказала. Хотя кто знает... Он же один жил, без жены. Может, маньяк какой. Знала я одного такого приличного. С виду Ален Делон. Красивый, статный, дорогой плащ... Идет мне навстречу, улыбается. Думала, свернет, а нет, остановился. И плащ свой ка-ак распахнет! А там голый срам! Тьфу!.. Извращенец, одно слово...

– Вы бы на всякий случай взяли его на заметку, – посоветовала она после паузы.

– Кого, извращенца?!

– Да нет, этого, который на восьмом этаже жил...

– Я же уже не работаю в милиции... – выразил сожаление Илья. – Но товарищам вашу информацию передам, пусть занимаются...

Действительно, несправедливо получается. Лена Плотникова в земле, мать ее одной ногой в могиле, а убийца на свободе гуляет. Да и дело-то особое. Во всяком случае, для него. Он на нем, как на мине, подорвался. Сам чуть человека не убил. А преступника так и не нашел... Надо будет позвонить Макееву. Пусть разбирается. Если у того солидного и представительного типа шрам на ладони, значит, он убийца.

– А за сына вашего прошу прощения, – повинился Спасский. – Не должен был я стрелять. Нервы сдали...

– Да, мне говорили, – грустно улыбнулась Дарья Алексеевна. – Вы за неделю до происшествия с сыном преступников задерживали, там серьезное дело было. Товарища вашего чуть не убили... Ладно, не будем об этом. Что было, то было.

После разговора с Колосковой на душе полегчало. Значит, не держит мать парня на него зла.

Илья вышел из троллейбуса и, пока шел до туристической фирмы, связался с Макеевым, сообщил ему о разговоре с Колосковой, поделился полученной информацией о подозрительном жильце. Леша пообещал разобраться. Однако, судя по вялому тону, его не очень-то заинтересовало сообщение. Оно и понятно, новые дела появились, на их фоне дело об убийстве Плотниковой померкло.

Татьяна Духова встретила Илью в приемной, проводила в кабинет, предложила кофе.

– От кофе не откажусь... Что случилось?

– На сей раз не со мной. Варвара мне как родная... Она только что звонила, минут через пятнадцать будет. Она вам все объяснит...

Варвара Сергеевна Васильева прибыла через полчаса, она ужасно торопилась. Стремительно ворвалась в кабинет. Движения резкие, порывистые, лицо бледное, губы трясутся, в глазах панический ужас. Варвара женщина симпатичная. Слегка полновата, но ей полнота даже к лицу. Ухоженная, явно не вылезает из салонов красоты.

– Проклятые пробки... Вы, как я поняла, Илья Спасский? – возбужденно воскликнула она. – Хорошая у вас фамилия – Спасский, от слова «спасать». Так вот, спасите меня! У меня пропала дочь. Ольга...

– Когда она пропала?

– Как вчера в университет пошла, так больше я ее не видела... В милицию обращалась, так там сказали, что разыскивать начнут только через три дня, таково положение.

– Понятно, – кивнул Илья. – Вдруг вернется. Чего зря на уши РОВД поднимать. Подругам ее звонили?

– Звонила, спрашивала. Нет ее нигде...

– Кто подруги?

– Лучшая Юлия Череда. Вчера они из университета вместе выходили. Ольга села в машину и уехала... Обычно она Юлю домой подвозит, а вчера очень спешила...

– Куда?

– Не знаю...

– Парень у нее есть?

– Ну что вы... Ольга у нас девочка домашняя...

Да, конечно. Знал Илья одну такую домашнюю. Родители в школу провожали, встречали, вечером никуда не отпускали. Даже подруг у девчонки не было. А в подоле принесла...

– Ладно, понятно. А телефон Юли у вас есть?

– Да, конечно...

Плясать нужно было от этой Юли. Уж она-то больше матери знает о сердечных делах своей подружки.

– Ну что ж, не будем тратить время зря...

Дело не казалось Илье сложным. Во всяком случае, Варваре Сергеевне совсем не обязательно было ехать на встречу с ним. Могли бы и по телефону поговорить.

– Так вы беретесь найти Ольгу?

– Разумеется...

– А сколько... Сколько вы берете за работу? Вы же частный детектив... Две тысячи долларов вас устроит?

– Устроит, – кивнул он.

– Так, пожалуйста... – Варвара Сергеевна вытащила из сумочки конверт с деньгами, передала ему. – Это аванс, тысяча долларов. И фотография Ольги там же...Остальные деньги потом, когда найдете Ольгу... Если найдете...

Глаза Васильевой затуманились, складка над губой поползла вверх, уголки губ – вниз. Вот-вот расплачется...

– Варвара Сергеевна, не стоит падать духом. Ваша дочь обязательно найдется...

Илья вытащил из конверта фотографию. Симпатичная девчонка. Большие смеющиеся глаза... Где же она интересно сейчас? И с кем...

– А если ее похитили? – все же всхлипнула Варвара Сергеевна. – С целью выкупа. Мы-то люди не бедные, есть чем заплатить.

– Пока ничего не могу сказать, – уклонился от прямого ответа Илья. – Время покажет. Я бы хотел поговорить с вашим мужем.

– Это обязательно? – закусила губу женщина.

– А он что, не заинтересован в розыске своей дочери? – удивленно посмотрел на нее Илья.

– Нет, заинтересован. Более того, сам ее ищет. По своим каналам. А возможности у него есть... Я не думаю, что его обрадует участие частного детектива в этом деле...

– Чем занимается ваш муж?

– У него свой завод. Спиртовое производство, ликероводочные изделия, минеральная вода...

Не самый безопасный бизнес, мысленно отметил Илья. Жестокая конкуренция, борьба за рынки сбыта, подставы, криминальные разборки... Наверное, у Дмитрия Васильева есть своя служба безопасности, а соответственно, и люди, которые могут заняться розыском пропавшей дочери. А возможно, исчезновение Ольги каким-то образом связано с его бизнесом.

Слыхал Илья про этого господина. Гулял от жены, вернулся в семью, стал приставать к Алине Рощиной, из-за чего та лишилась работы. Возможно, по-прежнему гуляет. И от жены далек, как и она от него.

Илья получил задание, деньги. Попрощавшись с Варварой и Татьяной, вышел из кабинета. В приемной его поджидала жена. В глазах восхищение. Как же, Илья снова помогает ее начальнице, что, разумеется, положительно скажется на ее службе.

– Ну, за дело берешься?

– Уже в деле.

– Тебе, наверное, машина нужна?

– Еще бы! – обрадовался Илья.

– Без машины много не наработаешь...

Ключи и техпаспорт от «Хонды» перекочевали в его карман. Усевшись в машину, он позвонил Юле Череде, представился, договорился о встрече.

Девушка ждала его в кафе недалеко от своего дома. Обычная забегаловка с ресторанными ценами.

В кармане приятно похрустывали зеленые купюры... пока еще не заработанные, а потому Илья особо не шиковал – два капуччино, пирожное для Юли.

Девчонка не красавица, но выглядит эффектно, даже, можно сказать, соблазнительно. И одета со вкусом. Склонна к полноте, но держит форму. Очевидно, изнуряет себя диетами и гимнастикой... Но от пирожного она не отказалась.

– Ты говорила Варваре Сергеевне, что Ольга куда-то очень спешила... – напомнил Илья.

– Ну, мне так показалось... А можно джин с тоником?

Илья заказал ей коктейль с мартини. Юля заметно повеселела.

– К Левке своему она бы так не спешила... Он ее френд, но она его так, про запас, держит. А сейчас она с Колей Семибратовым тусуется. Только вы, пожалуйста, ничего ее родителям не говорите. Они паинькой ее считают. Может, к нему Ольга торопилась.

– А ты знаешь, где Семибратов живет? – живо спросил Илья.

– Знаю. В Гольянове.

– Может быть, покажешь?

– Вы на машине? – в свою очередь спросила девушка. Илья кивнул. – В таком случае поехали, – согласилась Юля. – Только я родителей предупрежу.

Девушка позвонила по сотке. Пару минут спустя Илья и Череда вышли из кафе.

Семибратов жил в «хрущевской» пятиэтажке, на четвертом этаже. Поднялись вместе с Юлей. Но дома никого не оказалось.

– И когда будут, неизвестно, – невесело прокомментировал ситуацию Илья.

– Что делать будем?

– По домам разъезжаться, что же еще? Поздно уже...

– А как же Ольга?

– Никуда она от меня не денется.

Илья отвез Юлю домой и снова вернулся в Гольяново. Да, он лицо неофициальное, но у него есть обязанности найти пропавшую девушку, что подтверждается тысячей долларов, которую он положил в карман. Он добросовестно отработает эти деньги...

Но в квартире снова никто на звонки не отзывался. Илья остановил пожилую пучеглазую женщину, поднимавшуюся на пятый этаж. Предъявил ей удостоверение и спросил:

– Скажите, а Капитошкин Ульян Сидорович здесь живет? – Он показал на дверь нужной ему квартиры.

– Только Капитошкина еще здесь не хватало! – проворчала женщина. – Семибратов здесь живет, Коля. А раньше родители его жили. Так он их в деревню к бабке отправил, а сам жирует... Я-то думала, вы по его душу пришли...

– А что, стоит? – сощурился Илья.

– Так бандит же... – понизила голос женщина. – Я не удивлюсь, если узнаю, что этот ирод своих родителей убил, чтобы квартирой завладеть. У него ж ничего святого нет... Дружков своих сюда водит, баб... Я же над ним живу, слышу, что там у них происходит. Я уже и милицию не раз вызывала, а толку никакого...

– Теперь поможем, – пообещал Илья. – Как мне его найти?

– Ну так вот же квартира его!..

Порывистым движением женщина надавила на клавишу звонка. Негодующий взгляд, плотно стиснутые губы. Казалось, она вот-вот выкрикнет: «Семибратов, на выход! С вещами!» Но дверь не открывалась, и соседка обмякла, как мяч со вскрытым клапаном. Но все еще продолжала злиться:

– Бандитствует где-то, «капусту» рубит...

– А вчера вечером он дома был?

– Был. Музыка гремела... Я хотела в милицию звонить, чтобы утихомирить его. На часы поглядела, половина девятого. А до десяти шуметь вроде как можно... А потом музыка заглохла. Шум какой-то. Как будто что-то упало. Голоса какие-то. Ругались там, что ли. Дверь хлопнула. И тишина. Я в окно выглянула, смотрю, а там машина стоит, большая такая. Смотрю, парни какие-то. Девчонку за руку ведут. Она упирается вроде бы, а они ее тащат... Да знаю я таких, ломаются для приличия, а сами только рады ноги раздвинуть...

– А может, эту девчонку банально похитили? – обеспокоенно спросил Илья.

– Да уж, с чего бы это... Они ж ее из Колькиной квартиры тащили, а там только оторвы и собираются...

– Ну, оторвы не оторвы... А вы эту девушку, которую тащили, в лицо видели?

– Да нет. С пятого этажа не особо разглядишь. Да и она спиной ко мне была...

– А раньше видели? Может, узнаете?

Илья показал фотографию Ольги.

– Да, видела такую, позавчера. Колька с ней в обнимку шел... Я его тогда и не узнала. Обычно такой хмурый ходит, глаза злющие, а тут идет, сияет. Может, влюбился. А она видно, что не из бедных. Машина у нее, иномарка, небольшая такая, но красивая...

– «Шкода»?

– Кто шкода, она шкода?.. Ну, я не знаю, может, с Колькой и нашкодила...

– Вы не поняли, «Шкода» – это марка машины...

– Да я в марках-то не очень-то и разбираюсь. Но то, что машина заграничная, скажу точно... Так вы вроде бы Капитошкиным интересовались? – опомнилась женщина.

– И Капитошкиным тоже... – сдерживая усмешку, сказал Илья. – Но мне больше вот эта девушка нужна. Ольга ее зовут...

Илья поблагодарил женщину за информацию, распрощался и вернулся в машину. Вопросов куча. Мог ли Семибратов похитить Ольгу? Мог. Тогда почему он не держит ее в своей квартире? Видимо, догадывается, что на него могут выйти. Кто его сообщники? Такие же приблатненные элементы, как и он сам. Где тусуются эти ребята? Как на них выйти?.. Илья должен был найти ответы на эти вопросы.

Уезжать он не стал. Будет всю ночь находиться в засаде. Ему к долгим ожиданиям не привыкать...

Но сидеть в засаде без напарника дело сложное. С помощником можно и вздремнуть немного. Время шло, и на Илью стал наваливаться сон. Мягко наваливался, коварно...

Полночь... Половина первого... Час ночи... Половина второго... Два часа... Провал в памяти... Когда Илья открыл глаза, часы показывали четверть пятого. Какой же он осел!

Он вышел из машины, чтобы взбодриться, и глянул на окна. Свет в семибратовской квартире по-прежнему не горел. Впрочем, это ничего не значит. Он мог подняться к себе домой, пока Илья спал, и сам завалиться спать. Обычно люди спят при выключенном свете.

Он зашел в подъезд, поднялся на четвертый этаж. Долго давил на клавишу звонка – никакого результата. Он уже собирался спускаться вниз, к машине, когда услышал внизу тяжелые шаги и приглушенные мужские голоса. Илья быстро поднялся на площадку пятого этажа. Шаги затихли на четвертом. Знакомая трель звонка. Кому, интересно, нужен Семибратов. Кому?

– Не открывает, гад... – злобно прохрипел чей-то голос.

– Можа, дома нет? – предположил второй.

– Можа, мля... А можа, не можа... А ну, открывай, сука!..

В дверь сначала ударили кулаком, затем ногой. Удары тяжелые, мощные.

– Да нет его...

– Где ж он тогда?

– Можа, свалил на хрен?

– А баба?

– Да забил он на свою бабу, и все дела...

– Вряд ли. Там всего десять грамм. Баба ладно, но за такую мелочовку на лыжи не становятся. Легче вернуть...

– А можа, он в самом деле потерял. А щас бабло сшибает, чтобы с нами расплатиться...

– Ладно, поехали. Потом подкатимся...

Шаги стали удаляться. Илья стал спускаться вниз. Пищи для размышления было более чем достаточно. Но все равно интересно было знать, о чем будут говорить неизвестные дальше.

– А с бабой надо что-то делать, – сказал первый. – Вторую ночь у нас. Палево...

– Можа, замочим, а? И делов-то... А тачку себе. С паршивой овцы хоть шерсти децл...

– С паршивой овцы, говоришь... Да не такая уж она паршивая... Надо пробить, кто она такая...

– Да чего пробивать, сама все скажет...

Два крепких в кожанках парня вышли из подъезда, направились к своей машине. Похоже, «БМВ» – «семерка» или «пятерка»... «Пятерка». Только вот ее обладатели за поведение трояк сегодня заработали. Чужие уши за собой не заметили, да и наболтали много лишнего.

Илья понял, о какой бабе они говорили. Это они вчера вечером забрали с собой Ольгу.

«БМВ» тихо выехал со двора. Илья дождался, когда он исчезнет из виду, и на всех парах рванул за ними. Раннее-раннее утро, темно, машин на улицах мало, поэтому нужно соблюдать осторожность, чтобы «хвост» не обнаружили.

Машину с братками Илья нагнал на Щелковском шоссе. Здесь оживленней. Но все равно есть опасность засветиться, а это чревато определенными последствиями.

Илья ехал за «БМВ» и заодно прокручивал в голове подслушанный разговор. Братки искали Коляна. Зачем? Десять граммов им задолжал. Чего? Скорей всего, наркоты. Потерял или закрысил. Братва постановила вернуть долг, а чтобы Колян поспешал, у него отобрали Ольгу. Теперь ее где-то держат. И не знают, что с ней делать. Понимают, что не стоило из-за какой-то мелочовки брать на себя похищение. Одно дело – внутренние разборки – менты в таких случаях не так сильно копытами землю роют. Другое дело – похищение человека, здесь и ФСБ может вмешаться... Поступило предложение убить Ольгу, чтобы все концы в воду. И это не шутка...

«БМВ» выехал на МКАД, взял направление на север, пересек зону «Лосиного острова» и свернул на Ярославское шоссе. А сразу же за рынком резко свернул. Илья следом. Лишь бы не засветиться...

Преследуемую машину он нашел на тихой, спокойной улочке, застроенной роскошными особняками. С одной стороны – дома, с другой – длинный забор из железных прутьев, за ним лесная чащоба «Лосиного острова»... Но на этой улице были не только особняки, хватало и простых убогих, по здешним меркам, домов. Лачуги, но попробуй купи. Одна земля чего стоит... Зато человека в эту землю можно закопать совершенно бесплатно.

Возле одного такого простого домика и стоял «БМВ». Деревянный дом, деревянное крыльцо, деревянный забор. А братки наверняка дубы.

Илья проехал мимо дома и машины. Осмотрелся, примерился. Развернулся на дальнем конце улице. Близко к дому подъезжать не стал – остановился метрах в пятидесяти.

Собаки во дворе он не заметил. Но братки в доме почище псов.

Интересно, сколько их там.

Пока Илья соображал, с чего лучше начать, к дому подъехал черный джип. Из него вышли два человека. Один уже в возрасте, другой помоложе, и оба внушительной комплекции. Направились в дом. Держатся уверенно, по-хозяйски. Ситуация обостряется. Нужно было быть сумасшедшим, чтобы соваться в это осиное гнездо.

Минут через двадцать гости вышли из дома, уже втроем сели в свой джип и уехали. Нужно было проверить, сколько людей осталось в доме. Илья готовился к атаке...

Тихонько запиликал телефон. Он глянул на дисплей. Звонила Варвара Васильева.

– Да... – ответил Спасский.

– Илья Данилович... Это я! – дрожащим от волнения голосом сообщила она. – Где вы?

– На работе, – хмыкнул Илья.

– Не надо ничего делать, слышите!.. Они только что звонили, сказали, что Ольга у них!

– Кто звонил?

– Ну кто-кто, похитители, кто же еще!.. Они сказали, что Ольга у них. Запросили выкуп. Пятьдесят тысяч долларов. Это не так много... Мы лучше заплатим... Мы лучше заплатим, слышите?..

– Варвара Сергеевна, вы куда-то пропадаете. Ничего не слышу! – соврал Илья. – Перезвоните!

Он отключил телефон. Похитители затребовали пятьдесят тысяч. Это не так много. Может, для кого-то и немного. Да и дело, в общем-то, не в деньгах. Братки могут взять деньги, а Ольгу не вернуть. Убьют девчонку... Если уже не убили...

С паршивой овцы хоть шерсти клок, то есть децл... Похоже, до братков только сейчас дошло, что за Ольгу можно срубить приличный выкуп. Две ночи они ее держали у себя, но только сейчас выяснили, кто она такая. Идиоты!

Ладно, как бы там ни было, надо действовать. Тем более что у Ильи появился дерзкий план.

Он разделся, оставшись в трусах и туфлях.

В одежде человек выглядит солидно, если, конечно, одет прилично. Встречают-то, как известно, по одежке. Под одеждой и оружие спрятать можно... Голый же человек, если он не на пляже, вызывает иронию. И это хорошо, не сразу сообразят, кто и зачем пожаловал.

Илья вышел из машины, на спринтерской скорости преодолел отделяющее от дома пространство, перескочил через забор. На крыльце стоит мордастый браток с сигаретой в руках. Растерялся, и так и есть – усмехается. Но рука все же тянется за пистолетом под куртку.

– Братан, спасай! – заорал Илья. – Гонятся! Муж любовницы!.. Он же зверь!

Браток уже вытягивал ствол, но медленно, нерешительно. Прикольно ему. Какой-то лох вспахал чью-то жену, и вот расплата. Вот и мечется... Нет, прятать он его не станет и в дом не впустит. Интересно поглядеть, как рогоносец будет гасить этого придурка... Вот он уже и ствол обратно вкладывает.

С простертыми руками Илья приблизился к братку.

– Вали отсюда, пока цел! – гоготнул он.

Но Илья продолжал приближаться. На свою беду, парень попытался пнуть его. Голый человек смешон и беззащитен. Ха! Как бы не так! Смешон, но не беззащитен... Илья уклонился, перехватил ногу и сдернул крепыша с крыльца. А теперь удар на добивание. Двумя сцепленными в замок руками в солнечное сплетение. В этот удар Илья вложил всю свою силу. Браток дернулся и затих.

Спасский вырвал у него из кобуры пистолет, клацнул затвором. Ворвался в дом. И тут же лицом к лицу столкнулся еще с одним бандитом. Тот шел медленно, вразвалку. За Ильей скорость и внезапность. Рукоять пистолета – в качестве кастета. Хрясь! И браток на полу. Ревет, хватается за сломанный нос. Еще удар... И этот затих...

Больше в доме никого не было. Кроме Ольги. Илья нашел ее в чулане. Руки-ноги связаны, рот заклеен скотчем. Некогда ее развязывать. Надо хватать в охапку и тащить к машине, пока «Крузер» с подмогой не подоспел.

Он забросил девушку на плечо, потащил к выходу. Вышел из дома, а на улице напротив калитки стоят сразу два джипа. Он рванул назад. Но сбоку мелькнула чья-то тень. И тут же в голове будто что-то взорвалось. Пол выскользнул из-под ног, резко перевернулся, Илья на мгновение увидел красный искрящийся потолок – и потерял сознание.

Спасский очнулся, открыл глаза. Потолок над ним – уже не красный. В глазах не искрится, но все еще качается какая-то розовая муть. И голова словно чужая. Трещит по швам от боли, гудит, как церковный колокол.

– Похоже, оклемался, – откуда-то издалека послышался чей-то мужской голос.

А вот и голова его обладателя. Совсем рядом. Лицо неестественно выгнуто. Как будто изображение видится в кривом зеркале. Глаза, как две огромные капли, вот-вот из орбит вытекут... Может, это инопланетянин...

– Кто ты такой? – спросил человек.

– Спасский... Уголовный розыск...

Илья снова закрыл глаза, веки показались свинцовыми. Так все хорошо начиналось. Выключить двух бандитов, нашел Ольгу. Еще бы чуть-чуть, и ушел бы...

– Спасский?! – послышался удивленный и слегка насмешливый голос. – Частный детектив?

Ну вот, его уже и раскусили. Теперь точно дело труба...

– Ну, поднимайся, Спасский...

Илья увидел человека, который тянул к нему руку. Но он не поддался на провокацию. Сейчас его оторвут от пола, а затем снова уронят. Ему и так плохо. Он лучше полежит.

– Да не бойся ты, мы свои... Васильев моя фамилия... Дмитрий Александрович...

Илья облегченно вздохнул. Оказывается, не бандиты, а охотники на них.

Ему снова подали руку, на этот раз он схватился за нее. Усадили на табурет... Илья сориентировался в пространстве, поймал в фокус Дмитрия Васильевича. Теперь он видел его в нормальном, не искаженном виде. Кожаная куртка, джинсы свободного покроя... Ну да, глупо выезжать на розыскные мероприятия в строгом костюме...

– Извини, что по башке тебе дали, – усмехнулся Васильев. – Но зря ты в это дело влез... Мы и сами Ольгу нашли. Так что нечего тебе было здесь делать...

Илье очень не нравился тон, которым с ним разговаривали. И сам Васильев не нравился. Заносчивый, спесивый... Сказал бы спасибо за то, что Илья двух охранников вырубил...

– А он делал... – презрительно хмыкнул верзила с помповым ружьем на плече. – В голом виде...

Илья заметил еще одного вооруженного человека. Возле джипов стояли еще несколько грозного вида мужчин. Видать, Васильев свою охрану к делу подключил.

– Действительно, зачем ты разделся, Спасский? – ухмыльнулся Васильев.

– Весело вам, да?.. Вот и братки веселились, пока в отключке не оказались...

– Так ты их веселил, что ли?.. Ну, молодец... Хитер ты, Спасский, но только нос не задирай.

Спасский уже понял причину неприязни к нему Васильева. Не нравится Дмитрию, что Илья его опередил. У него под рукой целая бригада крепких ребят, а тут какой-то детектив и в одиночку его дочь спас.

– Как на этих уродов вышел? – Васильев кивнул в глубь дома.

В коридоре на полу лежали два связанных братка. Крепыш с помповым ружьем их и охранял.

– Через лучшую Ольгину подругу.

– Через Настю?

– Нет, Юлю...

– Разве ж это ее лучшая подруга? Настя – ее лучшая подруга...

– Она вам про Семибратова рассказала? – догадался Илья.

– Она. И Семибратова мы нашли. В джипе он, в багажнике. Он нам все и рассказал. Только не знал, где Ольгу искать. Всю ночь по адресам ездили... Только вот сейчас сюда прибыли.

– Только тыкать мне не надо, – пристально посмотрел на него Илья.

Васильев взгляда не выдержал, отвел глаза.

– Работаете вы неплохо, – поправился он. – Работайте дальше. А мы поехали...

Связанных братков засунули в джип – до кучи к Семибратову. Ольга уже сидела в соседней машине. Васильев и его помощники загрузились в машину и взяли курс на Москву. Илья же остался в опустевшем доме. До него никому дела нет. А в любой момент сюда могут нагрянуть братки...

Он поднялся с табурета, на непослушных ногах вышел из дома, кое-как доковылял до своей машины. Оделся. Сел за руль... Хоть и с накладками, но он свою работу выполнил. А Васильев... – да бог с ним.

Глава одиннадцатая

Удар по голове не прошел для Ильи бесследно. Врачи поставили диагноз – сотрясение мозга, и он целую неделю безвылазно провел дома. Спасибо жене и дочери – проявили заботу. Заставляли его соблюдать постельный режим, всю работу по дому делали сами. В принципе для любой нормальной семьи такая забота в порядке вещей... Возможно, его семья тоже стала нормальной. Хотелось в это верить...

Когда Илья оклемался, Лариса отвезла его к своей начальнице. В кабинете Духовой ждала его Варвара Васильева. Она рада была встретиться со Спасским.

– Илья Данилович, вы уж извините Дмитрия за то, что вас по голове ударили, – распиналась она, как будто была виновата в том, что ее муж кретин. – Но вас за бандита приняли. Вы жизнью своей рисковали ради нашей дочери... Мы вам так благодарны... Я не думала, что так все сложится. В общем, мы с мужем решили увеличить ваш гонорар. Мы считаем, что вы заслужили те две и плюс еще пять тысяч долларов. Это как раз десять процентов от суммы выкупа. К счастью, нам не пришлось платить... А с теми подонками Дмитрий разобрался. На коленях просили у нас прощения... Но это к слову... Вот, возьмите, пожалуйста!

Варвара Сергеевна подошла к Спасскому, протянула конверт с деньгами... Это она решила увеличить гонорар. Илья был уверен в том, что ее муж был против ее решения. Ну и пусть. Он возьмет деньги. Шесть тысяч долларов на дороге не валяются...

Илья взял конверт, поблагодарил Варвару.

– Спасибо еще раз... – одарила она Илью улыбкой. И тут же с сочувствием спросила: – Вас сюда ударили?

Показала она на старый шрам над бровью.

– Нет, это давно было...

Он только начинал работать в уголовном розыске, зеленым еще был. Участвовал в задержании домушников. Одного заломал, а второй умудрился его кастетом достать...

– Да вижу, что шрам старый... А свести его не пробовали? – участливо поинтересовалась Васильева. – Сейчас это просто. Даже к пластическому хирургу идти не надо. Есть специальная мазь... Дмитрий все шрамы свои свел...

– Шрамы украшают мужчину, – усмехнулся Илья.

Варвара Сергеевна снова выразила сочувствие, раскланялась и ушла. Илья тоже собрался уходить, но Татьяна его остановила.

– Вы заработали неплохие деньги, – многозначительно сказала она.

– Сколько дали, столько и заработал, – не очень приветливо откликнулся он.

Он же не спрашивает, сколько зарабатывает она сама.

– А не нужно ждать, сколько дадут. Нужно самому назначать цену.

– Это вы к чему?

– А к тому, что на частном сыске можно зарабатывать неплохие деньги. А вы, как я погляжу, хороший специалист своего дела. И суток не прошло, как вы Ольгу отыскали. А сколько заработали на этом... Я вот думаю, может, нам с вами организовать частное детективное агентство... А что, помещение найдем. Выделю вам две-три комнаты в своем офисе, сделаем отдельный вход. Техника, оборудование... Ну какая там может быть техника!

– Ну не скажите! – всю хмарь с Ильи как рукой сняло. – Криминалистическую лабораторию, допустим, оборудовать не надо, дорого, да и не нужно, договор с экспертами всегда можно заключить, это дешевле. Но необходимо будет потратиться на радиоэлектронные средства связи. На специальные технические средства получения и защиты информации, оружие опять же... С автотранспортом, ладно, разберемся...

Семь тысяч долларов у него есть. Их вполне хватит на новенькую «девятку» или лучше «десятку». А можно взять и подержанную иномарку...

– И персонал... – добавила Духова. – Одному работать сложно.

Илья хотел сказать, для начала он мог бы работать в одиночку, а там, если дела пойдут, можно и напарником обзавестись, но промолчал. Все это болтология. До тех пор, пока Татьяна не примет окончательного решения.

А она его приняла. Через два дня Илья снова был в ее офисе, они заключили официальный договор о сотрудничестве. Татьяна выделяла сто тысяч долларов и помещения под офис, Илья брался за организационную сторону вопроса. Он регистрирует агентство на имя Духовой Татьяны Геннадьевны, пробивает лицензию, обустраивает и оборудует офис, организует деятельность... Короче говоря, Татьяна – владелец фирмы, он – директор на окладе и проценте от прибыли. И процент неплохой, только вот снимать его пока что не с чего. Нет заказов, но все впереди. Главное, развернуться...

Как и ожидал Илья, получить лицензию на право заниматься детективной и охранной деятельностью оказалось делом нелегким. Но у Ильи все получилось, связи в милиции помогли...

Пока решались бумажные вопросы, он занимался офисом. Татьяна выделила три комнатки с небольшим холлом, позволила вывести их в один блок с отдельным входом. Монтажно-ремонтные работы не заняли много времени, поскольку все помещения имели благообразный вид. Офисная мебель, компьютеры, факсы... – с этим проблем не возникло. Установка охранного оборудования и сигнализации. Решение вопросов безопасности компьютерных сетей. Разобрался Илья и со шпионской техникой. Скрытые микро– и мини-видеокамеры дневного и ночного видения, направленные микрофоны, стетоскопы, телефонные прокладки, «жучки» и «антижучки»... – все это приобрели в специализированных магазинах.

Илья хорошо помнил, как в начале девяностых годов их отдел снабдили японскими микрофонами направленного действия. И смех и грех – тарелка диаметром сорок сантиметров, огромные наушники. Бог с ним, что вещица громоздкая, так она ловила ветер и другие посторонние звуки с любого направления, кроме заданного. Стали разбираться, оказалось, что эти микрофоны предназначены для записи птичьих разговоров на природе. Хозуправление намудрило – перепутало ментов с орнитологами... Зато микрофон, который он взял на вооружение сейчас, легко помещался в спичечную коробку – блок, провода, наушники. Микровидеокамеры не превышали размеров обычной зажигалки, и это при цене от ста до двухсот долларов...

Илья уже готов был приступить к работе, осталось только получить лицензию, которую должны были вот-вот выдать. Но Татьяна отдыхать ему не давала. Она быстро нашла применение детективному агентству. Информационная и экономическая безопасность собственной туристической фирмы и сбор сведений о деловых партнерах. Пришлось нанимать специалиста по компьютерным системам, да и самому к работе подключаться. Без компьютера сейчас никуда. Львиную долю требуемой информации получали, не выходя из кабинета, через Интернет, остальное добывали, проводя разыскные мероприятия.

Татьяна Духова была единственным заказчиком до тех пор, пока не появилась хорошо знакомая Варвара Васильева.

Илья принял ее в собственном кабинете. Большой каплеобразный стол и офисная стенка в современном стиле, оргтехнические прибамбасы, уголок клиента – кожаный диван и бар в комплекте с кофейным аппаратом. Но вряд ли Варвара все это заметила. Она была углублена в себя, глаза ее были печальны.

– Не знаю, может, я не по адресу... – неуверенно начала она.

В ответ Илья неуклюже двинул рекламный слоган собственного сочинения.

– Там, где мы, там всегда по адресу...

– Татьяна говорила, что вы в курсе наших с мужем отношений. Вы же Алину искали, и вообще... Короче говоря, вы знаете, что мой муж гулял...

– Знаю, – равнодушно кивнул Илья. Частный детектив не должен проявлять эмоций. Моральная сторона семейных проблем его не касается.

Он не психотерапевт, который должен подставить Варваре жилетку, чтобы она выплакалась. Он частный детектив и не должен проявлять никаких эмоций. Варвара должна видеть, что моральная сторона ее семейных проблем его не касается – отработал вопрос и тут же забыл о нем.

– Дмитрий уходил от меня, – продолжала Варвара. – Затем вернулся... Из-за него нам с Ольгой пришлось расстаться с Алиной...

Илья слушал ее с бесстрастным видом. Не перебивал.

– Он и сейчас со мной живет... Но мы чужие люди. Я знаю, это все из-за нее... – Варвара долго решала, назвать Илье имя соперницы или нет, и наконец призналась: – Из-за Аси. С нее все началось. Пять лет назад. После Аси у мужа много женщин было... Да что это я все воду лью, – вдруг спохватилась Варвара. – Мне, Илья Данилович, ваша помощь нужна. Хочу, чтобы вы собрали информацию о моем муже. Я хочу знать, с кем он встречается в настоящее время...

– Объем требуемой информации? – деловито осведомился Илья. – Просто узнать, с кем он встречается? Или вам нужны полные сведения об этом человеке?

– Неплохо было бы получить сведения, – кивнула Варвара.

– С какой целью вам нужна эта информация? Просто быть в курсе событий? Либо в плане последующего воздействия на любовницу или любовника вашего мужа?

– Любовника?! Помилуйте! Уж за это я спокойна!.. Меня интересуют любовницы... В плане воздействия?.. А что я могу ей сделать? – горько вздохнула женщина. – Ну, поговорю с ней, даже если она отступится, Дмитрий другую найдет... Но если это Ася, тогда... Тогда я не знаю, что делать... Может, вы подскажете? Может, вы сами поговорите с ней?

– Ну, поговорим, – неохотно пообещал Илья.

Это когда он в милиции служил, можно было сказать, что наше дело преступника найти, а его воспитанием пусть занимаются другие. А сейчас он частный детектив, и желание клиента для него закон. Раз нужно поговорить, он поговорит, хотя не уверен в том, что ему удастся убедить зазнобу Дмитрия Александровича не спать с чужим мужем. Детский сад какой-то.

– Я слышала, что Ася замужем. И муж у нее состоятельный человек... Если вы застукаете ее вместе с Дмитрием, постарайтесь зафиксировать этот факт. И пригрозите – если она не порвет с ним, то ее муж обо всем узнает...

А вот это дельный совет. Илья кивнул.

– Мы так и поступим. А кто у нее муж?

– Вот этого я не знаю... Александр говорит, что Ася замужем, ездит на приличной иномарке, «Фольксваген», что ли...

– Кто такой Александр?

– Наш старший сын. Я вам про него говорила. Он с Асей в одном классе учился...

– Ясно. Значит, где она живет, вы должны знать...

– Где живут ее родители, знаю, а где живет она... Знаете, после того, как Дмитрий ее бросил, она куда-то пропала. Мать ее в милицию обращалась, Дмитрия на допрос таскали... В общем, неприятная история... А потом она объявилась. Александр ее случайно увидел... Расцвела, говорит. Саша сказал, что сам не прочь был бы приударить за ней, но у него семья... Кстати, он с ней в школе дружил, пока она к Дмитрию не перешла... Представляете, какая дрянь, мало того, что мужа у меня отбила, так еще сына с отцом могла поссорить – к счастью, этого не случилось...

Илья записал данные на предполагаемую разлучницу. Караваева Ася Николаевна, восемьдесят второго года рождения, адрес, по которому проживают родители... Все остальное он должен был узнать сам.

Записал он и координаты Дмитрия Васильева – рабочий и домашний адрес, номера телефонов. Впрочем, он мог этого и не делать. У него уже было досье на этого типа. Паспортные данные, сведения о бизнесе. Начинал Васильев с небольшого спиртового заводика. Был у него компаньон, но в две тысячи первом году куда-то пропал, так до сих пор и числился в розыске. Может, помогли пропасть... Теперь у Васильева целый завод. Не судим, приводов в милицию не имеет...

Ну не нравился ему господин Васильев. Да и какое-то смутное предчувствие было, что ему еще придется с ним пересечься. Поэтому и собрал Илья кое-какую информацию про владельца завода.

Варвара Васильева собиралась уличить своего мужа в неверности, однако она не требовала от Ильи видеозаписи постельной сцены с участием любовницы. Но и факт измены вряд ли примет на веру. Поэтому он должен был предоставить ей наглядное свидетельство адюльтера – хотя бы одно фото, где Дмитрий Васильев запечатлен вместе со своей любовницей.

Но до такого фото было еще далеко. Илья должен был сначала убедиться, что Васильев изменяет своей жене.

Он не стал откладывать дело в долгий ящик. Получил от Варвары информацию о муже, договорился о сроках и оплате. Отпустил женщину. И вышел на улицу.

Офис акционерного общества с громким названием «Эталон» находился в городе Железнодорожном. «Эталон» возглавлял господин Васильев. Илье как-то не довелось испробовать водку, которую он выпускал, и он не мог сказать, соответствует ли качество продукта его громкому названию. Может быть, и соответствовало, а может быть, в этой водке было много этилового спирта, тогда слово «эталон» следовало читать через «и», а не через «а»... Но водку он будет пить потом, когда сделает дело.

Завод находился за городом. Несколько кирпичных, относительно новых на вид коробок – цеха. Административное здание, совмещенное с проходной. Пластиковые стеклопакеты, выносные блоки сплит-систем, на входе крепкий парень в форменной рубашке с коротким рукавом, на поясе дубинка. Впрочем, Илья через проходную проходить не стал. Он сидел в машине и ждал, когда из ворот появится автомобиль господина Васильева. Марку машины и госномер он знал.

Ждать пришлось долго. Навороченный «Гелендваген» с затемненными стеклами выкатил из ворот лишь в девятом часу вечера. Июнь месяц, в это время было еще совсем светло.

Илья знал, в какую сторону поедет джип, поэтому не стал сразу садиться к нему на хвост. Дал ему возможность оторваться и только затем тронулся с места.

Джип на всех парах шел к Москве, Илья за ним. Держался на безопасном расстоянии, чтобы не заметили.

«Десятку» он так и не купил, отдал предпочтение «немцу» – за восемь тысяч взял подержанный, но хорошо сохранившийся «Опель». О чем сейчас нисколько не жалел. Машина шла ходко, мягко и почти бесшумно.

«Гелендваген» уже вырулил на МКАД, когда зазвонил мобильник. На проводе был Леша Макеев. Привет, как дела, все такое прочее. И, наконец, по существу:

– Ты, говорят, лицензию на частное агентство пробиваешь? – поинтересовался Макеев.

– Правду говорят. И лицензию пробиваю, и уже работаю... Ты там, кстати, увольняться не собираешься? А то бы я тебя к себе взял. Мне помощники нужны...

– Да нет, я пока на месте. Кстати, если вдруг что, никогда не откажу, ну, по возможности...

– Буду только рад...

Ни одно частное детективное агентство не может плодотворно работать без прямой поддержки со стороны правоохранительных органов. И чем больше у тебя связей в этой среде, тем лучше...

– А я буду рад, если ты мне поможешь одного человечка трудоустроить, – сказал Макеев.

– Что за человечек?

– Нормальный парень. Двадцать девять лет, из них шесть лет оперативного стажа. Такой же «земляной» опер, как и мы... Ты его не знаешь... Я хорошо знаю. И ручаюсь за него...

– Из органов чего ушел?

– Да с генералом одним не поладил. Тот своего знакомого хотел отмазать, а Игнат ни в какую... Ну, в общем, сожрали...

– Ну, если ты за него ручаешься... Пусть завтра подходит, поговорим. Только учти, мы еще пока не развернулись, так что на большую зарплату пусть не рассчитывает. Долларов триста-четыреста, не больше... А там уж посмотрим...

– Да я ему примерно это же и сказал. Он согласен... Тогда завтра он у тебя...

Илья назвал адрес, время. И уже собирался отключиться от связи, когда вспомнил о подзабытом деле.

– Да, кстати, как там с убийством Плотниковой? Сдвиги есть?

– Пока нет. А что?

– Да вот про свой разговор с матерью Колоскова вспомнил. Она мне про человека сказала, который квартиру продал после убийства Плотниковой... Я тебе, кстати, звонил насчет него.

– Помню, помню. Мы этот вариант отработали. Ничего серьезного. Сейчас скажу... Так, фамилия... Фамилия Петровский... Валерьян... Валерьян Антонович...

– Соседям убитой его показывали?

– Да нет, зачем... Я его к себе по повестке вызывал. Так, поговорили...

– И что?

– Да алиби у него стопроцентное. Он в тот день, когда Лену Плотникову убили, вообще в Москве не был. В рейсе был, он же дальнобойщик. В Архангельск ездил. Он мне даже документальное подтверждение представил. Все сходится...

– А шрам на руке?

– Нет ничего... А дактилоскопическую экспертизу я не проводил, и так ясно, что не он...

– Ну не он, так не он...

Джип сворачивал на Новорижское шоссе. Илья должен был повторить маневр. Не до разговоров... Он попрощался с Макеевым и нажал на телефоне кнопку сброса.

Он проводил господина Васильева до роскошного трехэтажного особняка в районе Нахабино. Вот и приехали, как говорится. Это был его собственный дом, и там его ждала Варвара. Видно, на сегодня встреча с любовницей, ежели таковая у Васильева имелась, не была запланирована. Так что на сегодня у Ильи дел больше нет. Он также отправился домой. Его дома тоже ждут...

На завтра была запланирована встреча с кандидатом в сотрудники, и тот явился вовремя.

Кошкин Игнат Степанович. Парню двадцать девять лет, на них он и выглядел. Среднего роста, худощав, но в движениях чувствуется сила. Прямоугольное лицо, тонкий, резко очерченный нос, волевой подбородок. Взгляд уверенного в себе человека. Он не боялся, что Илья даст ему от ворот поворот. Не возьмут в этом месте, возьмут в другом... Парень боевой.

После долгого разговора с Игнатом Илья убедился, что первое впечатление не оказалось обманчивым. Чувствовалось, что парень не дилетант в сыскном деле. Твердый, в меру гибкий характер, прочные жизненные принципы, желание работать... Так это на самом деле или же Илье пудрят мозги, покажет время. А пока что он готов был взять парня к себе. На испытательный срок. А Игнат готов был служить под его началом.

– Машина есть? – осторожно спросил он.

– Да, «девятка», – кивнул новый сотрудник.

– Отлично! Бензин за счет фирмы, ну и амортизация тоже...

Татьяна говорила, что готова приобрести для агентства одну-две машины, но пока что дальше разговоров дело не двигалось.

– А что, уже и дело есть? – скупо улыбнулся Игнат.

Догадливый.

– Есть...

Илья и сам рвался в бой против господина Васильева. Но не факт, что Дмитрий Александрович сегодня поедет к любовнице. Так что пусть холостые круги вокруг него мотает Кошкин. Вдруг что и обломится... Илья под расписку выдал ему микрофон направленного действия. Попытался всучить и микровидеокамеру, но Игнат лишь улыбнулся. И показал свой сотовый с встроенной фотокамерой достаточно большой мощности. Там же и диктофон. Неудивительно, если в самом ближайшем будущем мобильники будут оборудоваться подслушивающими устройствами и сканерами для отлова «жучков».

Игнат отправился на задание. Поздно вечером позвонил и доложил, что после работы господин Васильев пожаловал к себе домой.

Следующий день был посвящен Дмитрию Александровичу целиком. Игнат сел ему на хвост с раннего утра, проводил до места работы, занял наблюдательную позицию у завода. И дождался своего. В третьем часу дня джип «Гелендваген» с господином Васильевым взял курс на Москву... А утром следующего дня Игнат Кошкин прибыл к Илье с докладом.

– Ну и публика у вас, – мрачно усмехнулся он.

– У кого это у вас? – изобразил удивление Илья.

– Ну, в смысле, у нас... Искали любовницу, а нарвались на заказуху...

– То есть! – встрепенулся Илья.

– Васильев вчера с одним человеком встречался, – сказал Кошкин. – Измайловский парк, летнее кафе... Я рядом пристроился. Слушаю, записываю... Все прокрутить или самое интересное?

– Давай самое интересное.

Игнат включил запись. Шум ветра, какие-то шорохи, чьи-то отдаленные голоса – и на этом фоне отчетливо прозвучала фраза.

«Водичкой его нужно полить, Валерьян...»

Илья узнал голос Васильева.

«Типа, замочить? – уточнил второй голос. – Какие проблемы? Все дело в цене вопроса...»

«Сумму сам назовешь. Присмотришься, определишься. Он человек не бедный, может, охрана есть, я не знаю... Но не больше десятки...»

«Кто такой?»

«Запоминай, Нефелин Герман Сергеевич, генеральный директор акционерного общества „Большое кольцо“...»

Игнат выключил запись. Затем достал из кармана мобильник, вывел на дисплей фотоснимок – человек, похожий на Васильева, разговаривал с мрачным лысым типом. Еще несколько подобных фотографий.

Кошкин многозначительно посмотрел на Илью.

– Все было, но такое в первый раз. Сколько лет опером служил, ни разу на заказуху не выходил. А тут с первого, считай, дня... Вот вам и частный сыск, ничего серьезного...

– А вышло, что серьезней не бывает... – усмехнулся Илья.

– Что делать-то будем?

– Да вот я сейчас и думаю... По закону мы не имеем права укрывать факт готовящегося преступления. Но по тому же закону мы еще пока что не имеем права заниматься частной детективной деятельностью. К тому же мы вторглись в частную жизнь объекта, а за это нас по головке не погладят – поставят крест на лицензии, и все дела... Вот если бы этого Нефелина уже убили, тогда бы наша информация понадобилась, а так ничего еще нет, и никто ничего делать не будет. Ну не мне тебе объяснять...

– Так что, будем ждать, когда этого Нефелина на погост отправят? К тому времени, глядишь, и лицензию получим... – В голосе Игната чувствовался сарказм.

– Зачем ждать? Мы этого Нефелина предупредим, пусть сам разбирается...

Илье больше нравился другой вариант. Взять киллера в момент подготовки к выстрелу, расколоть его, пока горячий, выйти на Васильева и надеть браслеты на его белы рученьки... Но, увы, этот вариант был неприемлем по двум причинам. Во-первых, у него не было возможности выследить киллера и взять его с поличным. И права допрашивать его он не имел. Да и арест Васильева прерогатива официальных органов... А во-вторых, он должен был изобличить Васильева лишь в супружеской неверности, но ни в коем случае не в подготовке к убийству, такой оборот дела вряд ли устроит Варвару Сергеевну. Да и Татьяне Духовой не понравится. Со временем она найдет причину, чтобы попросить его с кресла начальника...

Так что лучшим вариантом было найти и предупредить господина Нефелина о готовящемся убийстве. Передать ему эту пленку без объяснения причин ее появления на свет. Посоветовать ему обратиться в РУБОП, ныне ОРБ. Пусть сам принимает меры по своей защите...

– Да, это вариант, – кивнул Игнат.

– Сначала нужно установить, кто такой этот Нефелин... Васильев что-нибудь про него говорил?

– В общих чертах. Он какую-то девку упомянул. Типа совсем без нее усох. А у нее муж, старый козел... Вот его-то и нужно водичкой полить... Все, больше ничего... Да, и то, что этот Нефелин рулит каким-то «Большим кольцом», ну, вы это и сами слышали... Васильев мужику руку пожал и уехал... Ну, я за ним... К любовнице он так и не поехал... Я так понял, у него и нет любовницы.

– Битва за любовь? – в мрачной ухмылке скривил губы Илья. – Раньше за любовь на дуэлях дрались, а сейчас киллеров засылают... Ладно, будем разбираться... Как звали девицу, про которую он говорил?

Девушку звали Ася... Именно про нее и говорила Варвара Сергеевна, именно ее она и боялась. Выходит, не зря боялась. Муж такой грех на себя берет из-за этой Аси. Как бы в острог на долгие лета не отправился...

Личность Нефелина установили быстро. Владелец и генеральный директор акционерного общества «Большое кольцо», сорок четыре года от роду. Не судим, не привлекался, в грязных историях замешан не был. В позапрошлом году развелся с женой, чтобы жениться на молоденькой. Новая жена – Ася Николаевна Нефелина, в девичестве Караваева. Ее фото в сети не обнаружилось. Зато удалось вычислить его домашний адрес. Элитный охраняемый поселок в районе Ленинградского шоссе. Но начать Илья решил с места работы.

Игната он оставил хозяйничать в офисе, а сам отправился на работу Нефелина. Гипермаркет «Большое кольцо» находился на МКАД, может, отсюда и название такое. В гигантском торговом центре можно было заблудиться, но Илья быстро нашел офис акционерного общества. Там ему сообщили, что Герман Сергеевич вывихнул ногу и в настоящее время находится дома. Адрес ему дать отказались. Впрочем, он особо и не настаивал, и без того в курсе.

Глава двенадцатая

Элитный поселок охранялся. Через забор не перепрыгнешь, через контрольно-пропускной пункт просто так не проедешь. Охранник подошел к машине Спасского, окинул его равнодушно-вежливым взглядом, спросил о цели приезда. Илья сказал, что ему нужен господин Нефелин.

– А как ему о вас доложить? – пересиливая себя, чтобы не зевнуть, спросил охранник.

– Да просто частное лицо. Фамилия Спасский... Но скажите, что речь идет о его безопасности...

Охранник скрылся в своей будке, минуты через две появился.

– Сказали, чтобы здесь обождали... Можете в машине посидеть или вот кафе у нас есть...

Илья остался в машине. Ждать пришлось минут пятнадцать. Наконец к шлагбауму из глубины охраняемой зоны подъехал новенький двухдверный «БМВ-650» – нечто среднее между «пятеркой» и «семеркой». Красота – глаз не оторвать. Шлагбаум мгновенно поднялся, и «бумер» бесшумно подкатил к безнадежно устаревшему «Опелю» Ильи. Опустилось тонированное стекло с водительской стороны, и он увидел знакомое лицо. Он мог дать голову на отсечение, что на него смотрела та самая шатенка, которая едва не врезалась в джип Жени Пронина... Они тогда ехали в гости к Родиону Дубову. А Родик-то уже был мертв...

– Здравствуйте! – Илья приподнял за козырек несуществующую кепку.

– Я вас слушаю, – девушка смотрела на него холодно.

Красивая, бестия. Машина роскошная, одевается превосходно, шикарная жизнь. Но ведь все это можно потерять. Правда, она пока что об этом не догадывается.

– А вы меня не узнаете? – прищурился Илья.

Девушка его узнала. В глазах отразился испуг, краска сошла с лица, нервно дернулась щека.

– Вы... Я... Это вы Спасский?..

– А вы Ася Нефелина...

– Вы... Вы из милиции?..

– Откуда вы знаете?

– Вы... Я догадалась...

– Так и будем стоять, как рыцари на перепутье? – усмехнулся Илья.

– Я... Я не рыцарь... Я дама...

– Ну да, все правильно, вы дама, а рыцари ломают из-за вас копья...

– Что вы имеете в виду?

– Кое-что имею. Хотелось бы обо всем по порядку...

Илья показал на кафе. Ася согласно кивнула.

Кафе состояло из летней террасы и зимней части. Столики с мраморными столешницами, мягкие кресла. Вышколенные официанты. На цены Илья не смотрел, но можно было догадаться, что супчик дня стоит здесь не меньше пятидесяти центов за одну ложку. Он заказал себе кофе, а ей холодную минералку. Ей нужно выпить водички, успокоиться.

Но Ася успокоилась еще до того, как официант подал ей запотевший бокал с пузырящейся водой.

– Я вас слушаю, – сказала она и внимательно посмотрела на Илью.

– Раньше вы на красном «Фольксвагене» ездили? – кивком Илья показал на ее новую машину.

– Муж подарок сделал, а что?

– Да так, ничего... Думаю вот, что мы с вами какой-то ниточкой связаны. Второй раз уже встречаемся...

– Вам нужен мой муж? – с надеждой посмотрела на него Ася.

– И ваш муж тоже... А ведь мы с вами в первый раз не случайно встретились. Мне нужен был Родион Дубов, я к нему ехал...

Илья пристально смотрел на собеседницу. Заметил, как она вздрогнула.

– Вы знаете Родиона? – резко спросил он.

– Нет, – выдавила Ася. И потерла ладони... Когда человек врет, у него потеют ладони...

– А он знал одну Асю. Правда, ее фамилия Караваева. Вы же Нефелина, так?

– Да, Нефелина, – в замешательстве кивнула Ася.

Илья ждал, когда она назовет еще и свою девичью фамилию. Но она упорно молчала. Что ж, придется ей помочь...

– В девичестве вы были Караваевой...

– Действительно... Но никакого Родиона не знаю...

– Ну как не знаете... Он вас шантажировал, а вы его не знаете... Все вы знаете... И мы все знаем...

Он сделал акцент на «мы». И говорил от имени правоохранительных органов. И они знают про Асю. Это неправда, но она должна поверить... И она поверила...

Подрагивающей рукой подозвала официанта, велела принести сигарет. Илья протянул ей пачку «Честера». Не самый идеальный вариант для женщины, но Ася не отказалась. Жадно затянулась...

– Я уже давно не курила... С тех пор... С тех пор, как завязала... Родик... Родик мне много гадостей сделал... Всю жизнь чуть не сломал... Я выбралась... А тут Герман... Все хорошо было... Но появился Родик... Сказал, что все расскажет мужу. У него была пленка. С компроматом, и он требовал денег. Я решила, что лучше заплатить.

– И вы поехали к нему домой, так?

– Поехала... Знаю, что не должна была ехать, но поехала...

– А когда поехали обратно, Родик был уже мертвый, я угадал?

– Я его не убивала... – отчаянно мотнула головой Ася. – Он сам упал, он ко мне приставать стал, оскорблял... Я его толкнула... Всего лишь толкнула... Он пьяный был, равновесие потерял и на стол налетел... Я же не думала, что так получится...

– А получилось. Нехорошо получилось...

Илья мог бы утешить Асю – сказать ей, что смерть Родиона уже давно списана на несчастный случай, но не стал. Он вспомнил про еще одну девушку на красном «Фольксвагене». И пока Нефелина находится в размягченном состоянии, можно еще кое-что выяснить.

– Вы Лену Плотникову знаете? – неожиданно и хлестко спросил он.

Но Ася удивленно посмотрела на него. Это имя ей ничего не говорило.

– Впервые слышу...

Илья назвал район, улицу, дом, в котором произошло убийство.

– И место вам не знакомо?

– Нет...

– А если хорошо подумать?

Илье тоже пришлось думать. Он вспоминал число, когда погибла Плотникова. Вспомнил. Назвал.

– В этот день вас видели, когда вы выходили из дома. Более того, вы выходили из дома в тот момент, когда была убита Лена Плотникова...

На криминальном языке это называлось брать на понт, а в просторечье – на пушку. Не было у Ильи никаких доказательств против Аси, одни лишь предположения. Но она этого не знает. Она уже сломлена. И сейчас ему ничего не стоит добиться признания... Если, конечно, она в самом деле причастна к убийству Плотниковой.

– Я... Я в самом деле не знаю, кто такая Лена Плотникова, – беспомощно посмотрела на него Ася.

– Вас видел ее жених... – продолжал давить Илья. – Он видел, как вы садились в красный «Фольксваген», он запомнил ваши номера...

Ася закрыла глаза и пальцами сжала виски. Признак сильнейшего умственного напряжения.

– Да, я помню этот день. И дом помню, – наконец призналась Ася.

Она снова закурила. Долго втягивала в себя дым, долго держала его в легких. Илья все ждал, когда он повалит из ушей. Но нет, Ася выдохнула его через рот.

– Лифт не работал, я спускалась с восьмого этажа по лестнице... Встретила девушку. В таком же топике, как у меня, в джинсах...

– Да, она была даже одного роста с вами, и такого же примерно сложения... – кивнул Илья. И пояснил: – Я расследовал это убийство, могу подтвердить, что вы похожи с Леной. Продолжайте.

– Мы разминулись с девушкой. Я вышла из подъезда, увидела парня... Да, он смотрел на меня. Но я не обратила на него внимания...

– Конечно, не обратили. Вы были взволнованы. Вам не терпелось поскорее уехать с места преступления... Точно так вы торопились, когда возвращались домой после убийства Родиона Дубова...

– Но я никого не убивала... – ошалело посмотрела на него Ася. – Я не знаю никакой Лены Плотниковой... Та девушка пошла вверх, я вниз...

– На каком этаже вы встретились?

– Сейчас... На втором... На площадке между первым и вторым этажом...

– А ее убили на площадке между четвертым и пятым... Спускаться легче, чем подниматься... – вслух рассуждал Илья. – Конечно же, вы ничего не слышали?

– А что я должна была слышать?

– Лену Плотникову пырнули ножом. Удар пришелся в сердце, но все же она должна была успеть вскрикнуть... Должен был быть какой-то шум...

– Я ничего не слышала.

– Жаль... А можно вашу руку?

– Зачем?

– Видите ли, с недавних пор в «Криминалистике» появился целый раздел – «Хиромантия». Теперь каждый уважающий себя оперативник сможет определить преступника по руке. Поверьте, это круче всяких там дедуктивных методов... Ну так что, позволите мне прочесть вашу судьбу по руке?

Он исследовал Асины ладони, но не обнаружил ни единого шрама. Да и не мог обнаружить. Уличающий преступника отпечаток принадлежал мужской руке. А у Аси руки маленькие, женские...

– Дороги в казенный дом на вашей руке я не вижу... – торжественно изрек Илья. – Наверное, потому, что вы готовы помочь следствию...

Он спросил, что делала Ася в доме, где произошло убийство. Странно, но она не ожидала подобного вопроса.

– Ничего... – растерянно пробормотала она.

– Как это ничего?! Так не бывает...

Ася и сама поняла, что спорола чушь.

– Я... Я была в гостях у одного человека...

– Кто этот человек? Фамилия, имя, отчество?..

– Зачем вам?.. Уверяю вас, он здесь совершенно ни при чем...

Она уверяла, но у самой уверенности не было. Илья тонко чувствовал ее настроение.

– А если при чем? – жестко спросил он.

– Да нет, нет... Если он кого и хотел бы убить, то меня. А здесь какая-то Плотникова...

– А вас он хотел убить?

– Ну, не то чтобы хотел... Он меня очень сильно ревновал. Я замуж тогда собиралась выходить, а он требовал, чтобы я с ним осталась. Даже угрожал, за нож хватался...

– И кто он, этот злобный ревнивец?

Ася молчала.

– Не хотите говорить, не надо. Я сам скажу. Зовут этого человека Дмитрий, отчество Александрович. Фамилия Васильев...

Интуиция не должна была его подвести. И не подвела.

– Вы знаете?.. – страдальчески посмотрела на него Ася.

– Даже больше, чем вы...

– Вы думаете, что это он ту бедную девушку убил? – ужаснулась Ася.

– Ну, вы же говорили, что он вам ножом угрожал...

– Но угрожать одно, а убить другое...

– От угрозы до убийства всего один шаг...

– Да, может быть, вы правы... Он мне ножом угрожал. Напился и угрожал. Но я легко с ним справилась. Он был очень пьян. Я его вырубила, а потом сбежала.

– Может быть, он очнулся и с ножом погнался за вами, – предположил Спасский и стал развивать свою мысль: – Наткнулся на лестнице на девушку, она, увидев человека с ножом, испугалась, побежала вниз, а он, перепутав ее с вами, догнал и убил.

Вот и всплыла правда. Убийца Лены Плотниковой установлен. Осталось только собрать доказательства и предъявить обвинение. Жаль, что Илья не уполномочен взять господина Васильева за жабры. Но за него это могут сделать другие...

– А вы про это убийство ничего не слышали? – спросил Илья.

– Нет... Я же больше в тот дом не возвращалась... – откликнулась Ася. Она все еще пребывала в шоке от открывшейся ей истины.

– А с Васильевым виделись?

– Да... Я замуж выходила, экзамены за третий курс сдала, иду к машине, смотрю, он стоит. К жене, говорит, возвращаюсь. А то, что с ножом на тебя бросался, забудь, как будто ничего не было. Извинялся.

– И больше вы с ним не виделись?

– Нет, почему же... В этом году виделись. Снова та же песня, – поморщилась Ася. – Бросай мужа, возвращайся ко мне.

– А вам Васильев совсем не нравится?

– Раньше очень нравился. Любовь неземная... А потом перегорело – сам во всем виноват... Сейчас я своего мужа люблю. Очень люблю...

– А если вашего мужа вдруг не станет, вы сможете принять ухаживания Васильева?

– Ни под каким предлогом... И как это понять, мужа не станет? Что с ним может случиться? – забеспокоилась Ася. – Он еще не старый, сердце в полном порядке, каждый день кросс по утрам бегает...

– Где бегает?

– Да вот, лес у нас, там тропинки асфальтовые...

От кафе вдоль дороги тянулся сосновый бор. Видно, что лес ухожен – нижние ветви деревьев аккуратно подрезаны, валежник убран, дорожки с побеленными бордюрами, скамейки, в глубине спортивный городок... Но это уже неохраняемая зона.

– А тренажеры ваш муж не жалует?! Велосипеды там, беговые дорожки?

– Не жалует. В лесу, говорит, воздух особый.

– А ногу он во время пробежки вывихнул?

– Да, бежал, неудачно ногу поставил... Но уже все в порядке. Завтра-послезавтра снова побежит. А зачем вы это спрашиваете?

– О здоровье вашего мужа забочусь. Так что мой вам совет, никаких пробежек по утрам. И вообще, пусть ваш муж из дома никуда не выходит. И окна неплохо бы зашторить на всякий случай...

– А что случилось? – не на шутку разволновалась Ася.

– Пока ничего. Но может случиться...

– Вы говорили, что к нему ехали. Про безопасность говорили...

– Ехал к нему, а встретился с вами... Хотел поговорить насчет одного господина... Не стану называть его имени. Скажу только, что настроен он очень решительно. Но вас он убивать не станет. Потому что вы ему нужны. Ему мешает ваш муж... В общем, отнеситесь к моей просьбе крайне серьезно. И пусть Герман Сергеевич примет все меры предосторожности. Его жизни угрожает серьезная опасность...

– Неужели Васильев?

– Вам лучше знать...

– Да, я знаю... Он сумасшедший, он от своего не отступится... Вы должны его арестовать...

– За что?

– Как за что? Вы же сами сказали, что он мог убить Лену Плотникову.

– Увы, это всего лишь гипотеза... Как и то, что вы причастны к гибели Родиона Дубова. Ни Васильева не могу я арестовать, ни вас. Но с ним-то мы будем разбираться. А с вами... Родион Дубов стал жертвой несчастного случая. Никто его не толкал. Напился и сам упал. Так что можете спать спокойно, Ася, никто вас ни в чем не обвиняет...

– Вы меня не обманываете? – сильно волнуясь, произнесла Ася. – Вы знаете правду?

– Что было с ним у вас, не знаю. Но знаю другую девушку, которой он едва не сломал жизнь... Да и вам, насколько я понял, несладко пришлось...

– Более чем... А я могла бы попросить вас, – она замялась. – Мне бы не хотелось, чтобы мой муж узнал о наших с Дмитрием отношениях...

– Обещаю, что от меня ваш муж ничего не услышит. Но вы сами должны набраться мужества и все ему рассказать. Ваш муж должен знать, что ему угрожает ваш бывший любовник. Можете назвать его просто отцом вашего одноклассника. И прошу вас, не звоните Васильеву, не требуйте у него объяснений. Этим вы можете нам помешать...

– Спасибо... Спасибо вам за все...

Илья расстался с девушкой и отправился в свой родной отдел. По пути созвонился с Макеевым, договорился о встрече.

Пересеклись они в знакомом кафе в двух шагах от здания ОВД.

– Что там такое? – спросил Леша.

В голосе чувствовалась напряженность.

– Не волнуйся, с твоим Кошкиным все в полном порядке. Более того, отличился парень. Подготовку к заказному убийству вскрыл...

– Да ну!.. – вскинулся Макеев.

– Что, палку хочешь срубить? Кстати, можешь попробовать. Скажешь, что информация от барабанщика поступила... Тем более что заказчик проходит по убийству Плотниковой...

– Ничего себе заявочки. Ты это серьезно?

– А ты думал... Но давай обо всем по порядку. Начнем с дома, где жила покойная Плотникова. Ты должен был установить личность человека, проживавшего в тридцать первой квартире...

– Да, установил... – Макеев достал из кармана записную книжку, полистал. – Вот, Петровский Валерьян Антонович...

– Когда он квартиру продал?

– Ну, после убийства Плотниковой.

– А когда купил? Может, тоже после убийства?

– Не знаю, – замялся Макеев. – Не уточнил... Там начальство ждали, нужно было все документы перелопатить, не до того было.

– Эх, Леша, Леша... Надо бы с этим Петровским поговорить...

– Ну, хорошо, я его вызову. На завтра...

– А может, лучше сами к нему съездим? Прямо сейчас, а?..

– Зачем?

– А не нравится мне этот Петровский.

– Мало ли что не нравится, а он Плотникову не убивал. Алиби у него есть. И шрама на руке нет, я смотрел...

– Ну, шрам и вывести можно...

И тут будто молния в голову шарахнула, мозги загудели, словно высоковольтный ток через них пропустили. В ушах отозвался голос Варвары Васильевой: «Дмитрий все шрамы свои свел...» А зачем он это сделал?.. Сейчас Илья знал точный ответ на этот вопрос.

Да, надо ехать к Васильеву, брать его за жабры. Шрама на ладони у него нет, но папиллярные линии-то остались. Но чтобы провести дактилоскопию, нужно иметь основание для этого.

Основанием могут служить показания Аси Караваевой-Нефелиной. И хотя они не запротоколированы и вообще сняты в неофициальной обстановке, все равно они имеются и от них никуда не денешься... Васильева можно брать прямо сейчас, и Макеев может арест организовать. Но Илья уже задался целью выяснить, кто такой этот Петровский. Может, под этим именем скрывается сам господин Васильев. Тогда ему еще можно будет пришить подделку документов...

– Да, шрам вывести можно, – соглашаясь, кивнул Макеев. – А дактилоскопию мы не проводили... Ладно, поехали. Тут недалеко, за час управимся. Но с условием, ты меня потом домой забросишь... А по дороге подробно обо всем расскажешь...

Илья принял все условия. И вместе с Лешей отправился к Петровскому. Жил он на улице Андропова, в районе третьего транспортного кольца. Если пробок не будет, то добраться не проблема.

– Сериал сейчас один по тэвэ крутят, – издалека начал Илья. – Забыл, как называется. Но интересно... Жила-была одна девочка, жила не тужила, пока в папу своего одноклассника не влюбилась. Она его любила, а он ее... так, баловался... Девчонка поняла, что ее не любят, из дома сбежала. А потом вернулась. И снова влюбилась, но в другого дяденьку. Замуж за него выходить собралась. А тут бывший любовник. Ты, говорит, моя, и я тебя никому не отдам...

– Зачем ты мне это рассказываешь? Я эти сериалы на дух не переношу.

– А ты слушай, слушай, глядишь, понравится... В общем, этот мужик стал девчонке угрожать. Ножом угрожал... Она сбежала, а он за ней. Пьяный был, заклинило его. В общем, он другую девушку убил по ошибке.

– Да, закрутили мексиканцы.

– Бразильцы. Хотя какая разница, пусть будут мексиканцы. Им же хуже...

– Чего?

– А того, что не смогли раскрыть это преступление... Сразу не смогли. А через год правда сама всплыла... Тебе эта история ничего не напоминает?

– А что она должна мне напоминать? – насторожился Макеев.

– Убийство Лены Плотниковой...

– Как в твоем сериале?.. Э-э, погоди, так что, не было никакого сериала?

– Был. Но не в Мексике и не в Бразилии. У нас все это было... Нашел я эту девушку, которую убить пытались. И злодея тоже нашел. На момент убийства он в тридцать первой квартире жил...

– Все-таки Петровский?! Вот гад! А еще думаю, гладко ведь все излагает, гад, а глаза такие скользкие-скользкие. И лысину свою все протирает... Врал, потому и потел...

– Лысину?

– Ну да, лысина у него.

Васильев-то вроде бы облысением не страдал.

К дому Петровского подъехали в половине восьмого. Раннее время для июня месяца. Обычный высотный дом, не охраняемый. Детская площадка – мамаши с колясками, детвора в песочнице. Автомобили на обочине бетонки вдоль дома. Илья с трудом втиснулся в крохотный просвет между машинами.

В гости к Петровскому он отправился вместе с Макеевым. Хотелось поприсутствовать при допросе. Но дома никого не было. Пришлось вернуться обратно в машину.

– Может, я ему повестку выпишу да в ящик почтовый брошу? – осторожно спросил Леша.

– Выписывай, – кивнул Илья. – Бросай... Но ждать его все равно придется...

Ждали долго. Уже темнеть начало, когда появился Петровский. Этакий довольный жизнью лысый толстячок. Идет, улыбается. Одной рукой толкает перед собой детскую коляску с таким же, как он, упитанным мальчишкой. Под левую руку жена – симпатичная и стройная молодая женщина. Самому Петровскому лет сорок. И лысина у него натуральная...

Ничего общего с Дмитрием Васильевым Валериан Петровский не имел. Но Илья узнал этого типа. Игнат Кошкин тайно провел с ним вчера фотосессию – запечатлел его в тесной компании с Дмитрием Александровичем. Это ему Васильев заказал господина Нефелина.

– Ну что, пошли? – обрадовался Макеев.

– Погоди! – Илья крепко схватил за руку товарища, чтобы удержать его порыв.

Петровский же увидел Лешу. Похоже, не узнал. Скользнул по нему взглядом и свернул к своему подъезду... С виду приличный семьянин, а что внутри...

– Чего ты? – дернулся Макеев.

– Не надо с ним говорить. И так все ясно...

После гибели Лены Плотниковой убийца протрезвел и схватился за голову. Сам он вспомнил, что оставил след на стене, или кто-то подсказал, но, так или иначе, он избавился от шрама на ладони. Он договорился с Петровским, продал ему квартиру, а тот задвинул ее еще кому-то. Сам-то Валерьян Антонович к убийству Плотниковой отношения не имел – алиби у него. Это алиби он и предъявил Макееву, когда тот вышел на тридцать первую квартиру. Леша снял показания, а глубоко копать не стал.

Илья объяснил Макееву, кто такой Васильев, почему он подозревает его в убийстве Плотниковой. Открыл глаза и на гражданина Петровского.

– Запись их разговора есть. Хорошая запись. Только разговор дрянь...

– Запись – это здорово, – заерзал от нетерпения Макеев. – Может, давай этого гада сейчас возьмем?

– Повременим, – покачал головой Илья. – Базу сначала под это дело подведи. Я тебе запись разговора дам, фотографии, где Петровский с Васильевым. Адрес Нефелиной дам, пусть следователь показания снимет. Только мой совет: в присутствии мужа о Васильеве разговор не заводите. Не признается... И самое главное, меня в эти дела не впутывай. Скажешь, что сам раскопал Васильева и Петровского, ну и оперативную съемку организовал – без санкции, но победителей не судят... Ты меня понимаешь...

Макеев прекрасно его понимал. С подачи Ильи одним ударом он мог убить сразу двух зайцев. И убийство Лены Плотниковой раскрыть, и кровавое преступление предотвратить. Если дело выгорит, то очередная звездочка гарантирована. А Леше уже наверняка надоело ходить в старших лейтенантах.

Что оперу хорошо, то для частного детектива плохо. За Васильева Илье полагается крест, но не на грудь, а на карьере... Но ведь он Васильева напрямую как бы и не трогает. Честно и добросовестно выполняет задание его жены. Он должен узнать, есть ли у Дмитрия Александровича любовница или нет. И он это узнает... Но уже сейчас он знает, что Ася Караваева в число его любовниц не входит. Только вряд ли Варвару это утешит, когда на руках ее мужа замкнутся стальные браслеты.

Глава тринадцатая

Машина легко шла по скоростному шоссе, германская звукоизоляция надежно поглощала посторонние шумы. В салоне было прохладно, полутемно, звучала приятная музыка. Комфортно и уютно. Однако на душе муторно.

– Что-то не нравится мне эта «девятка», – подал голос Егор.

Он был водителем и в то же время исполнял обязанности телохранителя. Еще в машине ехал начальник личной охраны директора завода Терентий.

– Что такое? – насторожился Васильев.

– Да уже не первый раз ее вижу... Мелькнет, исчезнет... Мелькнет, исчезнет... Пасут нас, Дмитрий Александрович...

Васильев бросил косой взгляд на Терентия.

– Надо будет разобраться, – набычился начальник личной охраны. – Сколько там человек в «девятке»?

– Да вроде бы один...– пожал плечами Егор. – Может, на заднем сиденье кто есть. А так спереди только водила...

– Дмит Саныч, брать будем? – пробасил Терентий.

Не человек, а шкаф, набитый мышцами. На удивление быстрый, резкий. Он один мог заменить целую машину с телохранителями. Может быть, потому Дмитрий Александрович не спешил заводить дополнительный автомобиль сопровождения...

– А если это менты? – занервничал Васильев.

– Ну и что, если менты? У них же на лбу не написано... Прищучим, поговорим по душам, бить не будем... Да и с чего бы это ментам нас трогать? У нас же все схвачено...

По части бизнеса у Дмитрия Александровича с законом конфликтов не было. От налогов уклонялся, но не беспредельничал. Контрафактным товаром занимался с умом. Нужных людей в погонах подкармливал исправно... Кое о чем Терентий не ведал. Дмитрий Александрович был убийцей, и на него мог выйти уголовный розыск.

– Может, Бушмен волну гонит? – предположил Терентий.

Бушмен был мелким наркодельцом. Свой товар, свои точки сбыта, своя команда крепких ребят. Весной его люди похитили дочь Дмитрия Александровича. Ольгу спасли. Проблемы с Бушменом через авторитетных людей утрясли, но наркоделец затаил на Васильева обиду за своих покалеченных пацанов. Может быть, сейчас решил поквитаться?

– Ну так что, берем топтуна? – спросил Терентий.

– Действуй, – дал отмашку Дмитрий Александрович.

Когда-то он был далек от криминала. Но сейчас все по-другому. Там, где спирт и водка, – там деньги, а где деньги, там полчища паразитов – чиновники, менты, ну и, конечно, господа бандиты. От кого-то приходится откупаться, от кого-то – отбиваться. На случай наездов Васильев содержал небольшую, боеспособную службу безопасности. У него даже свой штатный киллер был, о существовании которого не знал никто, кроме него самого.

На данный момент Дмитрий Александрович имел при себе всего двух сотрудников эсбэ – Егора и Терентия. На этих ребят можно было положиться.

Егор свернул с Кольцевой на Каширское шоссе в сторону Центра, немного проехал и загнал машину во двор выбранного наугад высотного дома. «Девятка» шла за ними, как привязанная на резинке. «Резинка» то растянется, то сожмется. На повороте растянулась, а во дворе сжалась. Когда «девятка» появилась во дворе, Дмитрий Александрович в сопровождении Терентия уже заходил в подъезд дома. Далеко они уходить не стали.

Терентий ждал сигнала от Егора – тот должен был сообщить, что преследователь идет за ними. Сигнал был получен. И Терентий решительным шагом направился к выходу. По пути лицом к лицу столкнулся с худощавым парнем в клетчатой ковбойке и сразу же заключил его в свои могучие, но отнюдь не братские объятия. А тут и Егор подоспел. Они вместе скрутили преследователя, вытолкали из подъезда и запихнули в машину. «Девятку» оставили во дворе.

Терентий обхватил пленника рукой за шею, прижал к себе. Руки у того за спиной, в наручниках. Словом, положение не ахти, не вырваться.

Одной рукой он держал парня за шею, другой обыскивал. Вытащил из кармана брюк сначала мобильный телефон, затем красные корочки с золотым тиснением.

– О! Уголовный розыск! «Оперуполномоченный капитан Кошкин...» – прочитал Терентий.

Его совершенно не смущало ментовское удостоверение, зато Васильев испугался, понятно, по какой причине.

– Капитан Кошкин... – прохрипел пленник. – Так что, мужики, вы попали...

– Это ты попал, мент! – злобно осклабился Терентий и еще сильней сжал тиски вокруг его шеи. – Какого хрена ты к нам привязался?

– Я даже не знаю, кто вы такие... Я домой шел... Кстати, я при исполнении...

– Я тоже при исполнении... – хмыкнул Терентий. – Из какого ты ОВД? Счас...

С мобильного он позвонил на справочную, связался с оперативным дежурным ОВД, спросил капитана Кошкина. Ответ ему явно понравился – об этом свидетельствовала улыбка до ушей.

– Нет такого капитана Кошкина. Уволен в январе две тысячи четвертого... А говоришь, что при исполнении...

– Знаю я одного такого мента, – сказал Васильев. – Еще в прошлом году был уволен. И тоже корочки до сих пор при себе имеет. А работает частным детективом...

– А ты кем работаешь? – зло спросил он.

– Я не работаю... – упорствовал бывший мент. – Я домой шел...

И тут его мобильник выдал веселенькую мелодию, так не гармонировавшую с напряженной обстановкой в машине. Васильев автоматически приложил трубку к уху.

– Игнат, ну как у тебя дела? – услышал он знакомый голос.

«Спасский! Точно он...»

– А у тебя как дела? – спросил Дмитрий Александрович.

Он с восторгом представил, как вытягивается лицо Спасского. Ведь он должен знать его голос... Но восторг тут же улетучился, на его место в душу арктическим ветром ворвался страх. Что, если Спасский продолжает расследовать то нелепое убийство? Что, если он вышел на его след?.. Но это было сиюминутное замешательство. Дмитрий Александрович быстро взял себя в руки.

– Это кто там? – недоуменно протянул бывший мент. – Васильев?!

– Васильев. Дмитрий Александрович... Что за игры, господин частный детектив? Следите за мной?

– Игнат где? – вопросом на вопрос ответил Спасский.

– У нас. Не бойтесь, ничего с ним не случилось. Жив-здоров и шлет вам с кисточкой... Что тебе от меня нужно? – Васильев старался держать себя в узде, но не вышло – последние слова слились в змеиное шипение.

Спасский чересчур долго думал, прежде чем ответить. Решал, говорить или нет. Наконец изрек:

– Ничего особенного. Легкая проверочка на моральную устойчивость...

– Топорно работаешь, капитан! – Васильев уже не шипел, а рычал.

– Может быть, – не стал отнекиваться Спасский.

Мент проиграл эту партию. Его человек обнаружен, сам он выведен на чистую воду. Дмитрий Александрович вроде как победитель... Но только почему-то голос Спасского звучит бодро и даже торжественно, а у него самого кошки на душе скребут. А рядом еще и Кошкин зубами скрипит...

– Кто тебя послал? – заорал Васильев. – Варвара?!

– Я не должен этого говорить...

– Значит, Варвара!

– Могу вас успокоить, мы не обнаружили ни одного факта супружеской измены с вашей стороны. Так вашей жене и доложим...

– Да мне плевать, что вы ей доложите! – взорвался Дмитрий Александрович. – И на нее плевать! И на всех плевать!..

Он открыл окно и в бешенстве вышвырнул мобильник на улицу.

– Э-эй, это мой телефон! – возмущенно закричал Кошкин.

– Радуйся, что жив остался, – криво усмехнулся Васильев. – А телефон... Агентство возместит убытки... За мой счет и возместит...

Да, Варвара там что-то щебетала насчет своей дражайшей подруги Тани. Частное детективное агентство та открывает... Знал же он об этом. Но как-то не подумал, что начальником агентства может стать Спасский. И совершенно упустил из виду возможность самому стать жертвой его частных расследований. А ведь чуть не стал... Подумать только, Варвара натравила на него сыщиков. Еще и оплатила их услуги из его же кармана. Свои-то деньги она бережет...

– И долго вы меня пасете? – стараясь унять злость, спросил Васильев.

– Три дня, – сказал Кошкин.

– И что накопали?

– Ничего...

А ведь вчера Дмитрий Александрович встречался с Валерьяном. Надо было решить одну проблему... Что, если этот Кошкин наблюдал за ними в этот момент?.. Но ведь он не мог слышать, о чем они говорят. И в разряд его любовников Валерьяна занести не мог... Козел!

– Терентий, отпусти его, – велел Дмитрий Александрович. – Пусть живет, пока я добрый... Но учти, мент, еще раз появишься на моем пути... Терентий, объясни ему!

– А чего объяснять? Он и так все понял, – осклабился начальник службы безопасности. – Амба, каюк, труба, крышка... кирдык, короче...

Он велел Егору остановиться, снял с Кошкина наручники и стал выталкивать его из машины. Вытолкнуть-то вытолкнул, но в самый последний момент парень извернулся и треснул Терентия кулаком в лицо.

– Ах ты, гнида! – взвыл тот и сам вывалился из машины.

Но Кошкин только этого и ждал. Удар, подсечка, снова удар... Дмитрий Александрович наблюдал за этой сценой из машины. И был бы восхищен, если бы на месте мента был его подчиненный. Но, увы, досталось Терентию. И Егор схлопотал кулаком в переносицу, когда попытался вступиться за своего начальника. Василий же на помощь своим охранникам не пришел. Не царское это дело...

Мент раскидал телохранителей и упорхнул на крыльях победителя. Терентий едва сдержался, чтобы не выстрелить ему вдогон. А пистолет у него не газовый, самый что ни на есть боевой.

– Не хрена после драки кулаками махать, – окончательно охлаждая пыл Терентия, заявил его босс.

– Да, крутой мент...– прохрипел начальник службы безопасности. – Еще раз увижу, точно убью...

– Это он, падла, момента ждал, – скрипнул зубами Егор. – Дождался...

Он платком пытался остановить шедшую из носа кровь. Это ему не удавалось. Водитель из него сейчас никакой. Васильев сам сел за руль.

Он гнал, как на пожар. Так не терпелось поговорить с женой...

А вот и дом. Нет, не дом, а особняк. Три этажа, колонны, террасы, бассейн во дворе, английский газон. Внутри королевская роскошь. Думал, с Асей здесь будет жить. Но после того убийства семью сюда перевел. Варваре все досталось... Все для нее, а она, сука, пасти его вздумала...

Варвара выскочила ему навстречу, весело ей, радуется его появлению... Дмитрий Александрович едва сдержался, чтобы не двинуть ей кулаком в челюсть.

Бить он ее не стал, но так взглянул, что у нее наверняка волосы на голове зашевелились.

– Ну и что, сколько у меня любовниц? – взревел Васильев.

Варвара шарахнулась от мужа, споткнулась – шлепнулась на диван.

– О чем ты говоришь? – в панике пробормотала она.

– Спасского нанимала?..

– Откуда... Откуда ты знаешь?

– А оттуда... Ни хрена твой Спасский работать не умеет. Наружку приставил, ха!.. Я его в два счета раскусил... ладно! Лучше скажи, как ты догадалась меня пасти?

– Я так боялась, что ты снова уйдешь... Думала, что у тебя роман с той дрянью... С Асей...

– Это кто дрянь – Ася?! – ошалело уставился на жену Васильев.

– А разве нет? Я же знаю, что ты с ней крутил любовь...

– Да мне, если честно, наплевать, знаешь ты это или нет! – презрительно скривился Дмитрий Александрович. – А то, что Ася дрянь... Может, и дрянь, но не тебе об этом судить, поняла!..

– Прости меня... Я сама не ведала, что творю... Ну, пожалуйста, прости...

Варвара закрыла лицо руками и разрыдалась... Случись это пять лет назад, он бы подошел к ней, прижал бы к себе, утешил. А сейчас ее слезы его не трогают. Нет у него никаких чувств к жене. И другие бабы особо не интересуют...

И все из-за Аси. Дмитрий Александрович долго бушевал, затем внезапно успокоился и отправился в душ. Отличное средство взбодриться. Под струями то горячей, то холодной воды он окончательно успокоился. Накинув банный халат, отправился в свою комнату и устроился перед телевизором.

Он уже засыпал, когда позвонил Петровский. От его пронзительного голоса Дмитрий Александрович вздрогнул, как от удара электрическим током.

– Надо бы встретиться, – сказал Валерьян.

– Давай завтра...

– Нет, надо прямо сейчас. Дело очень серьезное...

Он мог бы этого не говорить. И так ясно, что дело пахнет керосином. Валерьян просто так звонить не станет.

Дмитрия залихорадило. Пуговицы на рубашке и брюках он застегивал трясущимися руками. На всякий случай достал из тайника пистолет – обычный армейско-милицейский «ПМ», учтенный, зарегистрированный.

В гараж спустился сам, без охраны. Сам сел за руль своего джипа, выехал со двора. В Нахабине встретился с Петровским. Тот подъехал на своей «десятке». Собранный, сосредоточенный.

– Мента сегодня видел, – с ходу сказал он. – Макеев его фамилия. Он меня по твоей квартире пытался пробить...

– Да, помню, – кивнул Дмитрий Александрович. – У него ничего не вышло...

– Не вышло. Меня он отпустил, а вопросы остались. Я сегодня с женой в парке гулял, возвращаюсь домой, настроение выше крыши, но ты же знаешь, я ворон не считаю, по сторонам всегда смотрю... Короче, гляжу, машина стоит. «Опелек» темно-синего цвета. Ну, мент этот, Макеев, сидит. Выйти хотел, когда меня увидел, а там второй мужик за руку его хватает, типа сиди не рыпайся... Значит, не просто так подъехал, от меня что-то нужно было...

– Может, прознал, когда и у кого ты квартиру купил? – Васильев озадаченно потер переносицу.

– Да черт его знает... Да, кстати, номер машины на всякий случай запомнил, да. Ну, поднялся домой, жду, когда Макеев нарисуется, нет ни фига. Глянул вниз, а машины-то уже нет... Ну ты же знаешь, у меня база данных гаишная, свежая. Ну, я номерок машины пробил. Спасский Илья Данилович. А ты знаешь, он раньше с Макеевым работал... Неспроста они сегодня ко мне подъехали, неспроста...

– Поговорить они с тобой подъехали, – нервно зачастил Дмитрий. Он все понял. К ужасу своему, понял. – Про квартиру спросить хотели. А Спасский тебя узнал, решил не светиться... Он меня вчера весь день пас, понимаешь. Весь день! А мы с тобой вчера встречались, сам знаешь, зачем...

– Знаю... – обескураженно посмотрел на него Валерьян. – Думаешь, этот Спасский наш разговор снял?

– А хрен его знает, может, и снял. Это в наше время не проблема. И тебя в лицо запомнил. А может, и на цифру снял... А когда тебя увидел, понял, что ты еще и киллер в придачу...

– Ну и намудрил ты, Саныч... – почесал затылок Валерьян. – Не залететь бы нам.

– Тебе-то что? Ты эту Плотникову не трогал...

– А кто следы тебе помогал заметать, за это же статья полагается... Но если вдруг что, ты меня это, отмажь.

– Ты меня уже за решеткой видишь? – возмутился Васильев.

– Да не, ты чего, Саныч! Все... нормально будет...

Он говорил, а Дмитрий Александрович ему не верил. Он уже видел себя в камере предварительного заключения. Решетка на окне, тусклая лампочка под потолком, зэковские рожи на нарах... Он не хотел в тюрьму. Не хотел!

– Это Спасский... Это все Спасский под меня копает! – в приступе слепого бешенства сжал кулаки он. – У него счеты ко мне. Понимаешь, счеты!.. Он не успокоится, пока меня за решетку не отправит...

– Да, если копать начнет, туго придется. Всплывут трупы конкурентов, которых ты на тот свет отправлял не без моей, между прочим, помощи. За Плотникову лет пять-шесть дадут, а за прежние грешки и пожизненное можно схлопотать. Да и мне вышак светит.

На то, что Петровскому вышак светит, Дмитрию Александровичу было плевать. Его, конечно же, собственная персона интересовала.

Действительно, за Плотникову ему много не дадут. Адвокаты докажут состояние аффекта, ревность, непреднамеренное убийство, все такое. Судье можно будет отстегнуть. Даже пять-шесть лет – это много. Можно и условным сроком отделаться. Лучше пожизненное заключение условно, чем один год реально... А вот за убийство конкурентов точно припаяют.

– Мочить нужно Спасского, – неожиданно для себя сказал Васильев, – а заодно и Макеева.

Он взглянул на Петровского, тот пожал плечами.

– Хозяин барин. Надо, и замочим.

– Но тебе же тоже вышак светит, – хмыкнул Васильев. – Мог бы и бесплатно.

– Э-э... нет, – покачал головой Валерьян. – Ты все дело завалил, тебе и расплачиваться. А до меня не так-то просто ментам добраться. У меня запасная квартира в одном из городов России есть. Я хоть завтра с женой готов местожительство сменить. А ты можешь в Москве оставаться со своим Спасским и Макеевым.

Дмитрий Александрович зло взглянул на киллера.

– Сколько?

– Ставку за одного жмурика ты знаешь, плюс двадцать процентов за то, что они менты.

– Один из них бывший, – напомнил Васильев.

– Ментов бывших не бывает, – отрезал Петровский. – Мент, он до гроба сволочь.

– Ладно, получишь аванс, – согласился Дмитрий Александрович. – Остальное после того, как мента завалишь.

– Только ты это, резину не тяни, – со скучающим выражением на лице изрек киллер. – Мне бабки прямо сейчас нужны. Как говорится, сегодня бабки, а завтра стулья...

– До завтра ты никак не управишься, – с сожалением покачал головой Дмитрий.

– Это кто тебе такое сказал? – торжествующе, сверху вниз глянул на него Валерьян. – Где Макеев живет, я знаю. На всякий случай поинтересовался. Ну, после того допроса... Он домой, я за ним. Там с чердака соседнего дома его окна отлично просматриваются. «СВД» у меня есть. А Спасского я завтра утром сделаю...

– Ты что, и его адрес знаешь?

– Ну, если я его машину смог пробить, то и адрес тоже узнал...

– Логично. А номер мобильника Аси через компьютер можешь пробить?

– Уже пробил. Ты же мне заказ на ее мужа сделал. Я заодно и ее пробил... А зачем тебе ее телефон?

– Да нужен...

Дмитрий Александрович немного подумал, взял трубку и набрал продиктованный Петровским номер.

– Здравствуй, это я...

Ася на приветствие не ответила.

– Я ждала этого звонка, – сказала она.

Голос ее звенел, как натянутый стальной трос на морозе. Холодная злость.

– И меня ты ждешь, – самоуверенно предположил Дмитрий.

– Жду... Когда ты оставишь меня в покое... Напрасно ты это делаешь. Остановись, пока не поздно.

– Я тебя не понимаю.

– Поймешь... Если хоть одна волосинка упадет с головы моего мужа, я лично... Ты слышишь, я лично тебя убью... Ножом... Так же, как ты убил Плотникову.

Холодная злость переросла в огнедышащую ярость. Дмитрию показалось, что трубка в руке раскалилась докрасна.

– Ты слышишь меня! Ты слышишь?! Я знаю про тебя все, Васильев! Я знаю все!!! И мой тебе совет, пропади ты пропадом!!!

В трубке послышались короткие гудки. Они как иглы впивались в воспаленные нервы. Дмитрий почувствовал, что у него мутится рассудок.

– Она... Она все знает... – в ужасе пробормотал он.

– Что знает? – спросил Валерьян.

– Она знает, что я ее мужа заказал... Она знает, что я убил... Это все Спасский! Он, гад, ей все рассказал! Всех их валить надо! И Спасского, и Макеева... И другого мента, этого, Кошкина...

Он окончательно сбросил с себя личину порядочного бизнесмена. Он снова, как в начале карьеры бизнесмена, злой и беспощадный мафиози с персональным киллером в подчинении. Он будет наказывать, он будет убивать. Умирать будут другие, а он будет жить... Он убивал и раньше. И ничего, жив и на свободе...

– И Нефелина ты убьешь. И Асю! И она и ее муж все знают. А кто много знает, тот долго не живет.

– Вот теперь ты прав на все сто! – коварно усмехнулся Петровский. – Только уничтожив всех пятерых, ты спрячешь концы в воду. Я готов их завалить по сходной цене. Оптом дешевле. Качество гарантирую, но бабки вперед, здесь и сейчас.

– Здесь и сейчас не получится. Надо ехать в офис, там сейф...

– Об чем базар!

До Железнодорожного путь неблизкий. Во всяком случае, у Васильева была возможность одуматься. Но он не изменил своего решения.

Он пребывал в состоянии, близком к буйному помешательству. Его лицо настолько было искажено злобой, что охранники на контрольно-пропускном пункте не сразу признали в нем своего босса. Но все же признали, пропустили.

В кабинете бронированный сейф. Старый-престарый, еще царских времен. Огромный, тяжеленный, но современные сейфы ему не чета. Этот сейф ничем не взять, даже автогеном. А сколько денег он в себя может вместить...

Дмитрий вскрыл сейф, забрал всю наличность. Двести пятьдесят тысяч американских долларов и около трех миллионов рублей. Отсчитал положенное Валерьяну – остальное сложил в «дипломат». Надо уезжать из Москвы. И чем скорее, тем лучше...

Он вернулся в машину, передал Валерьяну деньги.

– Ну все, считай, что работа сделана, босс! – просиял тот.

– Не зарекайся!

– Да ты не волнуйся, к завтрашнему вечеру численность жителей земли уменьшится на четыре единицы...

– Почему на четыре? На пять!

– Ну нет. Асю я грохну чуть попозже. Сначала наиграюсь...

– Не понял!

– Ну, мы же с ней старые друзья. Можно и поразвлечься немного. Ну а потом уже и вечный покой...

– Кто это старые друзья? – скривился Дмитрий.

– Ну кто-кто, я и Ася!

– Ты спятил?!

– Да нет, я-то в своем уме... Это ты не в себе. Влюбился, гы. Ну трахни эту шлюху, убиваться-то чего? И других убивать.

– Кто шлюха, Ася?!!

– Ну да... – интригующе скалился Валерьян. – Я же говорю, вчера досье на ее мужа пробивал. И ее саму высветил... Я думал, она такая пава... А оказалось... Ты же знаешь, кем я работаю...

– Киллер ты.

– Это по совместительству. А для души я дальнобойщик. И раньше был, и сейчас... Так вот, лет пять назад это было... летом... Мы бригада дальнобойщиков на стоянке стояли, а там какие-то рокеры подкатили. Девок своих за выпить-пожрать сосватали. Так эта твоя Ася там была... Так мы все... Ну не все, только избранные... Ну в общем-то, я ее попробовал. Ты знаешь, ничего...

– Врешь ты все!

Дмитрий схватил Валерьяна за грудки. Тряс его, тряс, но в конце концов отпустил... А ведь он прав! Ася – шлюха! Самая настоящая шлюха!.. Шлюха!!!.. Но ведь он ее любит. Любит!!!

– Зачем... Зачем ты мне это сказал?

– А чтоб ты знал, на кого позарился... Чтоб легче жилось, когда ее мать-сыра земля примет...

– А если я не хочу, чтобы она умирала?

– Поздно. Заказ принят. Бабки уже уплачены...

Дмитрия вдруг осенило:

– Бабки можешь оставить себе. И Асю ты убьешь, но морально... Если она не захочет со мной, тогда ты все расскажешь ее мужу... ну, как вы с ней... того... А она захочет... Муж ее убьет, если узнает...

– Но ты-то убивать ее не собираешься. Тебе-то плевать, какая она...

– Мне она нужна любая!

– А чем Нефелин хуже тебя? И ему Ася нужна любая... Короче, я на это дело не подписываюсь, можешь не уговаривать...

– Почему?

– Потому что я киллер, а не стукач... И вообще, не было ничего... Не пахал я твою Асю, пошутил я... Короче, если ты не хочешь, чтобы я ее трогал, не трону, но бабки за нее я тебе не отдам... Гасить ее надо, по-любому. Иначе она тебя сдаст...

– Сдаст... – эхом отозвался Дмитрий.

– Не сдаст... Я об этом позабочусь...

Валерьян пересел в свою машину, мигнул на прощание аварийными огнями и скрылся в ночи. Адская машина запущена, осталось только ждать результата.

Домой Дмитрий возвращаться не стал. Вдруг предпринятые им превентивные меры уже не актуальны, вдруг менты уже ищут его, чтобы заковать в наручники.

Но и податься ему некуда. В старой московской квартире окопался сын с семьей. Та квартира, которую он купил Александру раньше, сдается внаем. Но есть еще две квартирки в спальных районах Москвы. Правда, и они заняты, но не абы кем, а бывшими его любовницами. Лиза и Нелли уже давно отошли на задний план, но Дмитрий отставки им не давал. Они у него в запасе. В свое время он делал им дорогие подарки – квартиры, машины, шубы, драгоценности. И пусть не думают, что все это они отработали сполна.

В Чертанове он был во втором часу ночи. Микрорайон уже спит. И Лиза, должно быть, досматривает седьмой сон. Свет в ее окнах не горит. Но Дмитрия это не остановило.

Лиза не сразу открыла ему дверь, но все же открыла. Красивая, бестия. Даже без косметики, с растрепанными волосами смотрится сексуально. Так и просится на грех... Только что-то радости нет в ее глазах. Смотрит на него, как на привидение.

– Тебе чего?

– Соскучился.

Он отодвинул ее плечом, прошел в дом. Все, как и прежде, та же «прихожка» у входной двери, та же «горка» в гостиной с громадным телевизором, люстра... Но что-то не то – запах чужой.

– Куда ты? – всполошилась Лиза.

– Как это куда? Это моя квартира...

– Здрасте, твоя. Ты ее на меня оформил.

– Это детали. По существу, она моя. Я за нее семьдесят штук отдал. А ремонт, а мебель – еще столько же.

– Но ты же меня бросил. Ты же к Нелли ушел...

– Нелли-сунелли... Как видишь, к тебе вернулся.

– Поздно.

– Ну да, уже почти два часа ночи...

– Я не про то...

– А про что?

– Да все про то же! – взревел за спиной чей-то грубый мужской голос.

Дмитрий Александрович обернулся и увидел широколицего парня. Он был в трусах, и Васильев мог полюбоваться его могучим торсом. Огромные бицепсы, крепко накачанные грудные мышцы, рельефные квадратики брюшного пресса. И кулаки будь здоров...

– Ты чо, мужик, не въезжающий, да? – спросил качок. – Тебе же сказали, что ты в пролете...

– Это кто, твой френд? – ошеломленно спросил у Лизы Дмитрий Александрович.

– Нет, – мотнула она головой. – Муж... Сам понимаешь, на свадьбу я тебя пригласить не могла.

– А ты че перед ним оправдываешься? – набычился парень. – Кто он такой?.. Ты кто такой, мужик? – наехал он на Дмитрия.

– Я... Мы с Лизой...

– Забудь, что было раньше. И радуйся, что я тебя прощаю... Все, пошел отсюда, пока цел...

Дмитрий вдруг вспомнил, что у него есть Валерьян. Уж этого козла он точно отработает всего за штуку баксов.

– Было бы лучше, если бы отсюда ушел! – вспенился он.

– Что ты сказал?! Уйти и оставить тебя с моей женой?! Ну ты ваще, мужик!

Вперед он шагнул медленно, а вот удар провел неуловимым движением руки быстро. Дмитрию показалось, что не кулак, а кувалда ударила в подбородок. Из глаз посыпались искры, в голове колокольный звон. Его закружило, понесло. Но парень не дал ему упасть. Схватил за шкирку, потащил на выход и заставил носом пересчитать ступеньки на лестнице. На четвертой ступеньке Васильев вырубился.

Очнулся он на лестничной площадке. Вокруг тишина. Дверь в злосчастную квартиру закрыта. Голова чугунная, тяжелая. Скулы сводит от боли...

Он кое-как добрался до машины. Куда ехать? К Нелли?.. А если она не одна?.. Но кто не рискует, тот не спит с красивыми женщинами...

К его радости, Нелли была одна. И приняла его как родного. Приветила, обогрела и приласкала. Хотела еще и накормить, но каждое движение челюстью отдавало острой болью. Спасибо, что качок не отбил все внутренности.

Глава четырнадцатая

На работу Илья отправлялся в хорошем настроении. Ночью Лариса вела себя в постели как проститутка, а утром на кухне – как заботливая хозяйка. Приготовила вкусную овсяную кашу и горячие бутерброды. Ну просто идеальная жена. И в семье идиллия...

Машина стояла в тентоукрытии – так назывался гараж из оцинкованного железного листа. Илья поставил его в неположенном месте – якобы в «зеленой зоне». Может, лет сто-двести назад там и росла трава, но сейчас, кроме мусора да собачьих какашек, больше ничего не было. Однако представитель экологической милиции все же оштрафовал Илью на тысячу рублей и строго предупредил, что в ближайшее время гараж будет снесен. Да, конечно, как бы не так... Гараж и ныне там. А в гараже машина ждет своего хозяина.

Илья снял замки, нагнулся, чтобы взяться за поручень. И в это время в затылок ему ткнулось что-то твердое.

– Ну вот и все, мент, ты уже покойник, – раздался сзади мужской голос.

А ведь Илья видел, что за ним идет какой-то мужик. Но не почувствовал опасности. Позволил мужику подобраться к нему вплотную и приставить к затылку пистолет. Сейчас грянет выстрел. И никогда Илья не узнает, кто его заказал... А ведь заказали... Неужто Васильев?

– Пиф-паф! – послышалось сзади.

Но выстрела не последовало.

– Ах ты скотина! – закричала Лариса.

Ее вопль сопровождался ударом. Но досталось не Илье, а киллеру. Лариса огрела его своей сумкой, чем вывела из равновесия. Илья тут же отскочил в сторону, резко поднялся и с разворота ударил киллера рукой. Тот упал.

Илья попытался вырвать у него из руки пистолет. Но оружия не было. Ни пистолета, ни ножа, ни хотя бы обрезка железной трубы.

– Э-эй, я же пошутил! – закрываясь руками, взвыл мужик.

– Ничего себе шуточки! Ты что, псих?

– Нет! Киллер!

– Тогда ты точно псих!

– Идиот, – подтвердила Лариса. – Скажи спасибо, что я гирю забыла в сумку положить!

Илья с благодарностью посмотрел на нее. Оказывается, Лариса не просто жена, а боевая подруга... Можно не сомневаться, был бы киллер настоящим, она все равно бы набросилась на него...

– В отдел тебя, что ли, доставить... – вслух подумал Илья. – На пятнадцать суток. Или сразу в психу... – Он не договорил, потому что мужик открыл лицо. А зрительная память у него хорошая... Это же персональный киллер господина Васильева! – Петровский?! – воскликнул он.

– Он самый... – кивнул мужик. – Только убивать я вас не собирался... Если б собирался, то убил бы... Вы же видите, у меня нет ствола...

– Думал, что у меня разрыв сердца случится? Не угадал...

– Да какой там разрыв... Хотел, чтобы вы задумались...

– Над сущностью бытия?

– Ага, над сущностью... Небытия... Хотел показать вам, что убить вас легко...

– Почему же не убил?

– Потому что никогда никого не убивал...

– А Нефелин?

– Нефелин?! Так я ж его не убивал...

– Но собирался же...

– Кто вам такое сказал?

– А запись разговора есть... Васильев тебе десять тысяч долларов предлагал...

– Не больше десяти... – уточнил Петровский. – Так вы что, в курсе?..

– В курсе... И про аферу с квартирой тоже в курсе. С той квартирой, которую тебе Васильев продал... Ты получил квартиру и тут же ее продал. Зачем?

– Да на фига она мне! Он мне ее по дешевке продал, я на ней пятнадцать штук наварил...

– А зачем он ее тебе продал?

– Не знаю...

– Знаешь ты все!

– Не знаю, но догадываюсь... Там, в том доме, девчонку зарезали. Я это уже узнал, когда квартиру купил. Ну, думаю, Дмитрий Александрович... ее завалил.

– А ты, конечно, ни при чем?

– Конечно!.. Васильев совсем с катушек съехал, а отвечать мне, да? Делать мне нечего... Я в армии в десантуре служил, ну, еще на сверхсрочной немного задержался. Короче, кое-что умею, но я не киллер... А Васильев мне какого-то Нефелина заказал...

Казалось, что Петровский сейчас заплачет. Но Илья понимал, что это не более чем игра.

– Мне просто деньги были нужны. Думаю, слуплю бабки, а сам убивать никого не стану... Васильева-то я не боюсь, что он мне сделает?

– Ты сам кого хочешь сделаешь, так?

– Ну, в общем-то, я не валенок, могу все... Могу, но не хочу... И никогда никого не делал...

– Ко мне зачем пришел?

– Так это ж Васильев мне и вас заказал...

– Зачем?

– Так он решил, что вы знаете, кто девчонку ту убил. И Макеев знает. И ваш Кошкин... И Ася тоже знает. И ее муж... Он всех пятерых заказал...

Илья не верил своим ушам. Нужно было быть полным идиотом, чтобы решать проблемы таким образом... Уже сейчас о Васильеве знал не только Макеев, но и Пылеев. Сегодня информация пойдет еще дальше наверх, если уже не пошла, что же, теперь всех тех, кто знает, что Васильев убийца, заказывать нужно?

– Он что, сумасшедший?

– Я ж и говорю, с катушек он слетел... Он с жиру бесится, а я из-за него в тюрьму? Как бы не так! – брызгал слюной Петровский.

– Но заказ ты принял?

– Для видимости... Вот к вам пришел сдаваться...

– Так не сдаются, – покачал головой Илья.

– Каюсь, намудрил. За что и схлопотал... Но я же вас не убивал. У меня же даже оружия нет...

– А почему с меня начал? Мог бы к Макееву с повинной явиться.

– Ну да, он бы меня сначала в кандалы, а потом разбираться стал...

– Ты думаешь, я тебя по головке поглажу?

– Уже погладили. Кулаком... Короче, вы должны знать, что я убивать никого не собираюсь... А Макеев... Вы ему сначала сами про меня скажите, а потом он уже пусть меня к себе вызывает. А я показания дам, ну, против Васильева...

– Покушение на убийство, статья серьезная...

– Но я-то не покушался.

– Васильев покушался.

– Вот он пусть и отвечает.

– Ответит. А сейчас поехали к Макееву. Не бойся, он в кандалы тебя заковывать не станет. Ты же добровольно сдался, явку с повинной тебе оформим...

– Как это с повинной?! Я ни в чем не виноват...

– Но деньги-то за заказ взял?

– Хотел взять. Не получилось...

Илья видел, как воровато забегали глазки собеседника... Врет, боров, взял он деньги с Васильева. Но можно не сомневаться, в этом он не признается. Даже если Васильев скажет, что деньги он брал, никто ничего не докажет. В таких делах с киллера расписок не берут...

– Ну не получилось так не получилось. А ехать все равно придется...

Лариса отправилась на работу на своей машине. Илья же поехал в ОВД к Макееву.

Лешу он перехватил на подступах к пропускному пункту. Поведал об имевшем место быть инциденте.

– Ну вот, теперь Васильев наш с потрохами, – довольно потер ладони Макеев. – Сейчас быстренько обработаем товарища и к прокурору за санкцией...

– Я здесь как бы и ни при чем. Но в курсе дела меня держи, – сказал Илья.

– Само собой.

Макеев забрал Петровского, Илья же отправился в свой офис. Работы много. Организационные проблемы плюс отчет о прошедшем расследовании. Уже завтра мадам Васильева узнает, что ее муж любовниц на стороне не имеет... Только вряд ли она рада будет известию. Господин Васильев уже в курсе, какую свинью подсунула ему дражайшая супруга. Может, и ее прибил под горячую руку... Но если Варвара жива, то уже сегодня узнает, что ее муж арестован и отправлен в изолятор временного содержания. И докладная записка из детективного агентства не станет для нее бальзамом на душу. Наверняка полученный отчет будет ей солью на рану. Ведь если бы она не натравила Илью на мужа, он бы не вывел его на чистую воду... Но здесь уж, извините, кто знал, что в ходе расследования совершенное Васильевым преступление откроется.

Макеев позвонил лишь на следующий день. Сначала позвонил, а затем сам прибыл к Спасскому в офис.

– Круто у тебя здесь, – не без восхищения осмотрел он его кабинет. – Пылеев бы обзавидовался... Может, все-таки возьмешь к себе...

– Ты же не особо просишься... А потом, самому бы уцелеть...

– Чего? А того, что спалился твой Кошкин. Если до Васильевой дойдет, что это я помог посадить ее мужа, она пожалуется своей подруге, а та держит эту контору, может попросить меня с этого места...

– Ну, Васильева мы еще не посадили, – мрачно усмехнулся Макеев.

– Чего? – нахмурился Илья.

Он-то думал, что Леша принес приятную новость.

– А то, что удрал гад... Постановление мы получили, были у него в офисе, на квартире. Нигде нет. Разговаривали с Варварой Васильевой, она ничего не знает... Сказала, что куда-то уехал позавчера ночью и с тех пор ни слуху ни духу...

– Ну, не зря же он заказал нас Петровскому. Понял, что на хвосте. Вот и слинял... Искать надо.

– Ищем... А на рабочем столе Васильева хороший отпечаток ладони обнаружили... Сегодня результат получили. Шрама нет, но папиллярные линии тенарной части совпадают с папиллярными линиями на следе на стене... Так что, можно сказать, вина Васильева доказана... И с Петровским поработали. Своего босса он сдал целиком и полностью...

– В своих прошлых грехах не покаялся?

– А думаешь, что-то было?

– Значит, не покаялся... Может, и было. Но мне до твоего Петровского никакого дела нет. Разбирайтесь с ним сами...

– Разберемся. И с Васильевым разберемся...

– Сначала найдите.

– Ищем. В федеральный розыск подали...

– Ну, ну...

Илья знал, как будут искать Васильева. Спустя рукава. Вина Васильева доказана, дело раскрыто. И какой смысл гоняться за ним, если рано или поздно он обнаружится сам. Ну, для видимости проверят несколько адресов, на этом разыскные мероприятия и закончатся. А дальше разошлют ориентировки и будут ждать у моря погоды.

Илья бы мог подключиться к розыску, но ему-то какой резон тратить на этого прохиндея время. Да и Татьяна не одобрит его самодеятельность.

Макеев отправился по своим делам, он же занялся своими. А через два дня появился новый клиент. Илья не поверил своим глазам, когда увидел перед собой Асю Нефелину. Красивая, яркая, только глаза печальные. Она нуждалась в его услугах.

Илья посадил девушку в кресло за столик, самолично приготовил кофе.

– Вы случайно меня нашли или как? – на всякий случай спросил он.

– Или как... Я думала, что вы в милиции служите, стала наводить справки, оказалось, что вы частный детектив. У вас и агентство свое...

– В общем-то, да... Итак, я вас слушаю.

– Вы должны понимать, что меня очень беспокоит Дмитрий Александрович.

– Господин Васильев в розыске.

– Да, я знаю. Это меня и беспокоит...

– Он в розыске, зато задержан киллер, который должен был убить вашего мужа...

– Это правда? – облегченно вздохнула Ася. Но печаль в глазах так и осталась.

– Ну зачем я стал бы вас обманывать... Поверьте, больше вам ничто не угрожает...

– Но ведь Васильев на свободе. Он сейчас как тот загнанный зверь. Он опасен... Он может убить моего мужа без всякого киллера...

– Поверьте, он не специалист по таким делам. И вашему мужу достаточно будет обзавестись охраной, чтобы полностью обезопасить себя...

– Охрана есть, а уверенности в безопасности нет... Насколько я поняла, милиция не очень-то ищет Васильева.

– Ну, это вы напрасно. Рано или поздно он будет задержан...

– Поздно?! Я не хочу, чтобы было поздно... Я хочу, чтобы вы лично занялись розыском Васильева... Собственно, за этим я и пришла... Сколько это будет стоить?

– Поверьте, ради вас я бы поработал бесплатно. Но это агентство – не моя собственность, я человек подотчетный... В общем, нужно составить смету предполагаемых расходов...

– Сто тысяч долларов вас устроит?

– Сколько-сколько? – ошалел от удивления Илья.

– Сто тысяч... Я готова заплатить эту сумму. С полного согласия моего мужа... Дело в том, что он в курсе...

– В курсе, простите, чего?

– Я ему все рассказала. Собралась с духом и рассказала... Про Васильева, про то, как бросалась под поезд, как жила... Даже про то, как Родиона... толкнула... Герман меня понял и простил. Он тоже хочет найти Васильева... Кстати, большое вам спасибо, что не стали предавать огласке тот случай с Родионом...

– Так, понятно. Вы хотите заплатить мне за молчание?.. Дело в том, что сто тысяч долларов – это очень большая сумма...

– Так и дело вам предстоит нелегкое...

– А это смотря как наш Васильев спрятался. Я не думаю, что он спрятался надежно. Во всяком случае, больше чем десять тысяч он не стоит. И то, это самая верхняя планка. А вы мне предлагаете сто...

– Найти его мало, – пристально посмотрела на него Ася.

В ее взгляде он прочитал холодный расчет и желание отомстить.

– Что еще? – насторожился Илья.

– Я вам скажу. Как только вы его найдете, я вам скажу...

– Если вы хотите, чтобы я его убил, увольте. Я такими делами не занимаюсь...

– Нет, убивать его не надо... Вы его найдите. А потом мы с вами поговорим... Вот аванс...

Ася открыла сумочку и выложила на стол пять банковских упаковок по десять тысяч долларов в каждой...

* * *

Нелли чуть не визжала от восторга, когда получала ключи от новенького джипа. «Киа» не самая престижная модель, но Дмитрию Александровичу он обошелся больше чем в миллион рублей. Кожаный салон, климат-контроль, «балалайка», литые диски. И вся эта красота принадлежала Нелли. Не мог же он покупать машину на свое имя. В розыске он, и от этого факта никуда не деться.

Машину оплатил он вчера, а сегодня Нелли получала ее вместе с госномерами и техпаспортом на свое имя.

– Дима, ты просто прелесть! Даже не знаю, как тебя благодарить! – не в силах совладать с эмоциями, щебетала она.

– Знаешь, – усмехнулся он.

– Дима, да я... Да я все, что угодно!.. Прямо сейчас мы едем ко мне и...

– Едем к тебе, ты собираешь вещи, и мы уезжаем...

В Москве оставаться было опасно. Он предпринял кое-какие меры, чтобы обезопасить себя. Изменил прическу, купил модные солнцезащитные очки с большими стеклами. Заказал и оплатил билет в Прагу – хотя лететь никуда не собирался. Главное, чтобы менты обнаружили его в списках пассажиров и решили, что он собирался слинять за границу. Но он остается в России, только вот из Москвы придется уехать. На машине, которая не подана в розыск.

– И куда мы едем?

– На курорт.

– А-а, как в той песне! – обрадовалась Нелли. – Замечательны-ый му-ужик, меня вывез в Геленджик... А ты, Дима, мужик ну просто прелесть... Замечательны-ый му-ужик...

– Ну что ж, Геленджик так Геленджик! – решил он.

Это, конечно, не Сочи, но вариант вполне приемлемый. Ехать, правда, долго, полторы тысячи километров. Но уж лучше на юг ехать, на джипе да с классной телкой, чем трястись в мерзком «столыпине» в направлении Воркуты...

К себе в квартиру Нелли поднялась одна. Дмитрий Александрович остался в машине. Мало ли что, вдруг в доме уже засада. Если вдруг что, он успеет уехать... Но все обошлось. Нелли собрала вещи, сама спустила чемоданы. Веселая, восторженная... Она даже не знает, что за ее «замечательным мужиком» гоняется милиция. Он-то об этом знал, но так хотелось обо всем забыть.

Из Москвы они выехали без приключений. Без проблем миновали посты на выезде с МКАД и на границе Московской области. Вот если бы он ехал на своем «Гелендвагене», тогда бы его точно захомутали. А так полный порядок...

К ночи добрались до Воронежа. Остановились в придорожном мотеле вполне сносного класса обслуживания. Номера с евроремонтом, раздельный санузел, сплиты. И цены детские по сравнению с той же Москвой. Каких-то сто баксов за сутки.

Администраторша попросила у него паспорт.

– А можно без этого? – заговорщицки улыбнулся ей Дмитрий Александрович. – Нам же только одну ночку переночевать... А жена у меня жуть какая ревнивая, с частными агентами за мной гоняется...

Женщина перевела взгляд на Нелли, понимающе улыбнулась. Видимо, она уже привыкла к тому, что в номерах селятся влюбленные парочки, не желающие афишировать свои паспортные данные. Она взяла деньги, взамен отдала ключи. С ехидной смешинкой в глазах пожелала счастливого отдыха.

Дмитрий был далек от мысли, что администраторша встанет у дверей и будет слушать, чем они с Нелли занимаются. Но все же он собирался доказать ей, что их по праву можно считать влюбленной парой. Да и сам гостиничный дух располагал к разнузданному интиму... Кровать они расшатывали чуть ли не до самого утра. До обеда спали, а затем снова в путь.

Следующая остановка – Аксай перед Ростовом. И снова веселая ночь – в сауне придорожного мотеля.

До Краснодарского края ни одного столкновения с ментами. А там началось. Московские номера действовали на гаишников как тополиный пух на астматиков – раздражали. Предъявите документы, откройте багажник, покажите аптечку и огнетушитель. Типа борьба с терроризмом. Только ментам невдомек, что в данном случае они были хуже террористов. Будь Дмитрий Александрович губернатором края, он бы этих борцов за яйца вздернул. Сочи, Геленджик, Анапа – курортная зона. Чем больше курортников, тем больше денег в краевой бюджет. А менты этих курортников на взлете лупят. На корню отбивают охоту путешествовать автотранспортом. Летайте, господа москали, самолетом... на Кипр, в Анталию, куда хотите, только не к нам, кугутам кубанским... На одном посту, километров пятьдесят за Краснодаром, толстопузый старлей не стал скрывать своих «нежных» чувств к москвичам. Ну не может он терпеть москалей, поэтому, будьте вы неладны, откройте капот, номера нужно сличить. Как будто не видит, что машина только что с конвейера...

Впрочем, Дмитрий Александрович не очень-то обижался. Доставалось водителю, пассажира проверки не касались. И ориентировок у ментов нет никаких, так просто останавливают, куража ради...

Зато в Новороссийске ноу проблем. Два поста перед городом, один на выезде. И менты здесь воспитанные, от машин с московскими номерами отводят глаза. А на въезде в Геленджик – так там чуть ли не честь москвичам отдают... Но ментовская честь Дмитрия не трогала. Обилие сочных красивых девушек, встречавшихся на пути, настраивало на романтический лад. Хотелось, чтобы девушки отдавали ему честь. И чтобы команду «Лежать!» выполняли неправильно, не на живот ложились, а на спину и раздвигали ножки. Нелли ведь не жена, она не должна возражать, если он оприходует одну или лучше несколько таких красоток...

Васильеву приходилось бывать в Геленджике. Давно это было, он только-только в институт тогда поступил. Но он хорошо помнил, что здесь было раньше, и видел, что стало сейчас. Частные дома превратились в трех– и четырехэтажные терема-гостиницы, яркие летние кафе европейских стандартов, улицы облагороженные, чистые. А на побережье... Народу жуть – мужики в шортах, девушки в купальниках – у всех отпускное настроение – стрессы утонули где-то в море. Людей много, а шума нет. Тихо, безмятежно. Только слышно, как цикады звенят. Жара за тридцать градусов, но в тень всегда можно укрыться, кругом – сосны, магнолии, дубы. Кайф. Плохо, что ментов много. Но и те скользят по набережной бесшумными тенями, создается иллюзия, что вреда от них никакого. Но лучше не расслабляться.

С жильем проблему решили влет. Роскошная частная гостиница, двухкомнатный люкс за двести баксов в сутки, бассейн, до пляжа рукой подать, зелено, свежо... Ну чисто рай. И паспорт можно не светить. Васильев сказал, что женат, но на курорт приехал с любовницей. На губах администратора понимающая улыбка и никакого ехидства в глазах. Платите денежки, сэр, и делайте что угодно... А с деньгами у Дмитрия Александровича без проблем.

На пляже яблоку негде упасть. Народ коптится в пластиковых шезлонгах. И женщин полно, разного «копчения» – от закопченных чуть-чуть и до черноты. Дмитрия тянуло на черненьких. Взгляд зацепился за молодую негритянку. Анекдот же есть, из двух слов – негр загорает. Если б просто загорала. Девушка загорала топлесс, сосками вверх. Да-а... А вот и белая девушка. Темная от загара, тип славянский. Красивая, с темными волосами, фигурка – лучше не смотреть, закачаться можно. И лифчик... На лифчик Дмитрий не смотрел, потому как тот валялся где-то в стороне. Грудь обнажена, соски, будто антенны, торчат, на солнце смотрят.

Блондинка заметила, что Дмитрий Александрович уставился на нее. Холодно взглянула на нахала. Но вот взгляд потеплел. Потенциального спонсора в нем, что ли, увидела... А что, он готов ее проспонсировать. На одну ночку... Да, так он и сделает. Нелли пусть не обижается. В конце концов, он машину ей не за одни красивые глазки подарил, еще и за понимание.

* * *

– Мужик, тебе чего?

Здоровенный парень с широкоформатным лицом смотрел злобно и настороженно. Илья чувствовал себя неуютно под этим взглядом. Он ожидал увидеть красивую девушку, а нарвался на злобное рыло.

– Мне нужна Лиза Суходрев.

– Какого черта? Ты вообще кто такой?

– Начальник службы безопасности господина Васильева, – на всякий случай соврал Илья.

– А-а, Васильев... Нет его здесь. И никогда больше не будет... Я ему в морду дал... И тебе щас дам, если не свалишь...

– А можно повежливей? – поморщился Илья.

– Я с твоим Васильевым вежливым был... – хмыкнул парень. – А он вежливости не понял...

– Когда он у вас был?

– Да где-то с неделю назад... Ночью заявился... Пришлось с лестницы спускать... И ты шел бы подобру-поздорову...

– Да, с тобой по-хорошему, а ты как с цепи сорвался. Трудно, наверное, жить с таким характером?

Последние слова Илья договаривал на ходу. Не хотелось тратить драгоценное время на этого козла.

– Да пошел ты!

Грубиян скрылся в квартире и хлопнул дверью. Хорошо, что на Илью с кулаками не набросился.

Илья сбился с ног в поисках Васильева. Пробил все возможные адреса, но все тщетно. Наконец ему повезло. Из вороха информации он смог выудить адреса двух квартир, которые когда-то приобрел Васильев. Выяснил, что обе квартиры отошли его бывшим любовницам. Пошел по следу, нарвался вот на бульдожью морду. Зато получил информацию: Дмитрий Васильев приходил к Лизе Суходрев, значит, он мог податься и к другой своей бывшей пассии. Там его и нужно искать...

На этот раз он взял с собой Кошкина. Теперь он был почти на все сто процентов уверен, что беглец скрывается по второму адресу. Возможно сопротивление.

Напрямую он действовать не стал. Купил по дороге букет цветов, в дверях подъезда остановил симпатичную девушку лет двадцати.

– Извините... Можно вас... – смущенно промямлил он. – Мне нужна Нелли... Она здесь, на четвертом этаже живет... Не могли бы вы цветы ей передать?

Девица посмотрела насмешливо:

– Опоздал, дядя. Нелли твоя в Геленджик укатила с мужиком. Он ей, между прочим, джип подарил, а ты с цветами...

– Понятно. Это вам, – Спасский протянул девушке цветы, а потом достал удостоверение, с ловкостью фокусника раскрыл его и хлопнул корочками у носа девицы. – А теперь колись, красавица, куда Нелли уехала.

Девушка растерянно захлопала глазами и ответила:

– Так она песню пела про замечательного мужика, который кого-то там в Геленджик вывез... Я домой шла, а Нелли из квартиры выходила, с чемоданами. В ответ на мой вопрос, куда собралась, она мне и пропела. Я потом в окно глянула. Смотрю, она в джип села, за руль.

– Не этот мужик случайно, – Илья достал фотографию Васильева, – Нелли в Геленджик повез?

– Этот, – кивнула девушка.

– А номера машины вы запомнили?

– Нет. На буквы и цифры внимания не обратила. Но под номером название фирмы было, где машины продают... Дурацкое какое-то название «Маза-ревю». Типа тачки там продают мазевые...

– Ну что ж, желаю и вам мазевой удачи! – сказал Илья. – И прежде чем девица успела что-либо ответить, выскочил из подъезда.

– В Геленджике Васильев, – сказал он Кошкину, усаживаясь в машину. – С подружкой...

– Хорошо устроился. Мы здесь с ног сбиваемся, а он с телкой отдыхает...

– Мы и дальше будем с ног сбиваться, а он на Канарах отдыхать будет...

– На казенных нарах, что ли?

– Вот именно.

– Так ему сначала путевку в казенный дом вручить надо.

– Правильно, поэтому мы и едем в Геленджик...

– А координаты?

– Конкретных – нет. Так что работы будет валом. Но кто ищет, тот находит... Сначала в одну мазевую фирму заедем...

В «Маза-ревю» Игнат Кошкин пробил, что Дмитрий Александрович Васильев оформил джип «Киа» на свою любовницу. Там же ему сообщили и госномера машины. Полученную информацию он тут же передал своему начальнику.

– Все, завтра с утра отправляемся по следам бременских музыкантов, – окончательно решил Илья.

– Следов маловато... Васильев подстраховывается. Машину не на себя, на любовницу оформил...

– А расплачивался он как, кредиткой или наличными?

– Не обратил внимания, – замялся Игнат.

Пришлось ему снова идти к менеджеру автосалона, узнавать.

– Наличными расплатился. В рублях...

– Значит, с наличностью у него без проблем. Плохо... Хорошо то, что на юга он с красоткой отправился. Значит, будет сорить деньгами. Лучшие гостиницы, лучшие номера...

– А гостиниц в Геленджике не так уж и мало. А если брать в расчет еще и частные гостиницы...

– В расчет будем брать все... Ну что, запрягаем?

– Запрягаем, и поехали!

Прежде чем отправиться в путь, Илья связался с Асей. И получил дополнительную задачу.

* * *

Дмитрий с вожделением наблюдал за роскошной загорелой блондинкой в голубом бикини. Плавки в стиле стринг едва закрывали узкое пространство между сочными поджарыми ягодицами, пышные грудки так и норовили выскользнуть из крохотного лифчика. Прелестное личико, большие глаза цвета утреннего моря, фигурка на загляденье – длинные ноги, узкая талия, слегка обозначенный рельеф мышц, ни грамма жира. Она не шла по пляжу, а будто плыла в воздухе. Он тут же забыл про Нелли. Хотя, если разобраться, Нелли немногим уступала этой красотке.

– Что, снова на горяченькое потянуло? – недовольно поморщилась она.

Заметила-таки, куда направлен его взгляд.

– Ты должна гордиться, что я не педик, а мужчина с традиционной ориентацией.

– Самец ты.

– В данном случае да. Что поделать, солнце и море будят во мне дикаря. И ты должна это понимать...

– Понимаю, – вздохнула Нелли.

И откинулась в шезлонге. Закрыла глаза. Немного подумала и сняла лифчик. Грудь у нее, конечно, ой-ей-ей, но Дмитрия Александровича сейчас волновал другой бюст.

Блондинка прошла мимо него. С интересом скользнула по нему взглядом. Идет, слегка покачивает бедрами. Она держала курс на пирс, Васильев как зачарованный пошел за ней.

Красотка остановилась на дальнем конце пирса, медленно, с истомой потянулась и встала к нему лицом. Но глазами в его сторону больше не стреляет. Смотрит куда-то мимо него. На губах волнующая улыбка. Но она предназначена кому-то другому. И Дмитрий Александрович понял кому. К ней подошел атлетического сложения парень в узких тесных плавках. Могучий торс, не в меру развитые мышцы, тяжелые ноги, мощные кулаки. Дмитрий сконфуженно разглядывал его. И даже не заметил, что взгляд блондинки уже направлен на него.

– Мужчина, вы что-то хотели? – с появившейся в глазах смешинкой спросила девушка.

– Познакомиться, – без обиняков заявил Васильев.

– Я Алла, – просто ответила девушка.

– Дмитрий Александрович, – заявил Васильев и тут же поправился: – Дмитрий.

Блондинка повернулась к нему спиной. Еще раз потянулась – давая полюбоваться своей и без того чудной фигурой. Потом оттолкнулась от бетонного бортика и ласточкой ушла в воду. Дмитрий Александрович не растерялся и нырнул следом.

Внутри у него все пылало, и ему сейчас просто необходимо было немного остудиться. Но куда там! Прогретая за день вода была теплой, да еще рядом знойная женщина. Разве охладишься? А когда Алла словно бы невзначай коснулась рукой его бедра, ему почудилось, что вода вокруг него закипела и вспенилась...

Они плавали, мололи всякую чепуху. А вечером договорились встретиться в летнем кафе на набережной. Было ясно – Алла не прочь провести с ним время до утра. Поэтому Дмитрий загодя забронировал номер в соседней гостинице. Три тысячи рублей за одни сутки – для него тьфу.

Алла предстала перед ним в коротком до неприличия сарафане. Для Москвы сарафан неприличный, а для курорта самый что ни на есть подходящий. На шее бусы, на запястье браслет из кораллов и мелких ракушек. Самое то... Волосы распущены, глаза блестят, на губах многообещающая улыбка.

Они выпили по бокалу пива, немного перекусили и отправились на ночную дискотеку. Дмитрий настаивал на дорогом ресторане, но Алла настояла на дискотеке. Впрочем, и на ней было здорово. Мягкая музыка, убойная цветомузыка, симпатичные официантки в смелых купальниках, на сцене вокруг шестов на бешеных скоростях крутятся стриптизерши. Фирменный алкогольный коктейль не только пьянил, а еще и возбуждал. Вокруг разгоряченные, полуобнаженные тела. Отдыхающая публика. Никто никого не знает, никто никого не стесняется. Народ в угаре. Всем весело до упада...

Первое время Дмитрий Александрович пытался соблюдать приличия. Но долго оставаться в стороне от всеобщего веселья не мог. Да и Алла не позволила бы ему скучать. Она схватила его за руку и вытащила на танцпол. Скоро Васильев почувствовал себя в общей тарелке – отвязно выбрасывал коленца, беззастенчиво тискал Аллу, не сердился, когда кто-то из мужиков словно бы невзначай касался ее попы рукой. Да и сам он от этих мужиков не отставал – нет-нет да и облапает какую-нибудь красотку...

В самый разгар веселья откуда-то сверху хлопьями полетела мыльная пена. Бабы визжат от восторга, кто-то даже раздевается – якобы для того, чтобы не испортить одежду...

– Я тоже хочу раздеться! – заявила Алла. И тут же уточнила: – Но только для тебя!..

– Так в чем вопрос!

Он взял ее за руку и потащил на выход. Она даже и не думала сопротивляться. Пять минут хода, и они в отеле. Ключ от номера уже в кармане, администратор в курсе, так что никаких заминок быть не должно. Но Алла захотела шампанского. К счастью, частная гостиница располагала собственным баром, поэтому далеко за выпивкой идти не пришлось. Дмитрий Александрович взял два выдержанных «Абрау-Дюрсо» и бутылку «Белой лошади».

В номере он едва поставил бутылки в холодильник, как Алла навалилась на него, потащила в ванную. По пути она змейкой выскочила из мокрого сарафана. Под ним ничего...

Пока Васильев стаскивал с себя отсыревшую одежду, она забралась в кабинку душа, включила воду, установила температурный режим... Сама она изнывала от желания. Дмитрий Александрович шагнул в душевую кабинку.

Из нее он выбрался разморенный и обессиленный. Но усталость эта была приятной, расслабляющей. Васильев плюхнулся в кресло, Алла же полезла в холодильник, достала шампанское и виски.

Шампанское Дмитрий Александрович открывал с закрытыми глазами. Нет, он не был пьян, но такое блаженство разлилось по телу – сил нет. Он куда-то летел, парил над облаками...

Алла тихонько тронула его за плечо.

– Ты что, уснул?

– Еще чего...

Она подала ему фужер с двойным виски. Дмитрий Александрович залпом выпил, снова закрыл глаза. С восторгом ощутил, как Алла усаживается к нему на колени. Но усидеть она не может, мягко соскальзывает. Ее голова все ниже и ниже... О-о-ох!..

«Перезагрузка» была на редкость долгой. Но в конце концов он открыл глаза. Алла сидела в кресле напротив него. Цедит шампанское, смотрит на него. Перед глазами у него легкий туман – ее лицо плывет, качается словно на волнах... Ее лицо... Да нет, это не Алла... Это же Ася!

Ошеломленный Дмитрий Александрович попытался встать, но его ноги намертво приросли к полу. И мышцы не слушаются. Да и голова соображает туго... Но ведь он видит Асю. Может, это глюки?

– Приятно проводишь время? – спросила Ася.

Да, это ее голос.

– Да, на курортах мужчинам весело. Их развлекают девушки...

Ее лицо расползалось в дымке, но Дмитрий уже знал, что перед ним самая что ни на есть настоящая Ася. Это не глюки?

И о чем она это говорит?

– Я развлекала дальнобойщиков, затем Родиона с дружками... Весело... им было... а потом меня сняли на видеокамеру и шантажировали... Во всем виноват ты, Дмитрий... Ты отказался от меня, заставил сделать аборт. Из-за тебя я бросалась под поезд... Несколько месяцев я жила как в аду, а ты жил в свое удовольствие... Но теперь у меня все хорошо. У меня есть любимый муж... Но ты хочешь отобрать у меня Германа... Ты хочешь, чтобы я снова оказалась в аду... А хочешь сам узнать, как живут в нем?..

Расплывчатое изображение Аси вдруг лопнуло как мыльный пузырь. Васильев сидел в кресле с открытыми глазами, но ничего перед собой не видел. Туман перед глазами сгустился, и комната погрузилась во мрак.

В себя он пришел только утром. Но где он?.. Перед глазами серое предрассветное небо, нос щекочет прохладный ветер, под рукой мокрая от росы трава.

Он лежал на поляне среди леса. Но здесь он был не один. На бревне сидели четыре неряшливых мужика, неподалеку от них стояли две фуры. Дмитрий попытался подняться. Хоть и с большим трудом, но смог встать на ноги. Стоит, качается на ветру, с мистическим ужасом смотрит на дальнобойщиков. Состояние – врагу не пожелаешь. Голова чугунная, перед глазами все плывет. И каждая клеточка тела отзывается ноющей болью. Как будто слон по нему все ночь топтался... Топтался... А может, и не слон... У него болело все тело. Везде!!!

– О, мужики, гляди, наша девочка проснулась, – гоготнул мужик с большим носом и мясистыми щеками.

– Асенька, иди к нам! – гнусно засмеялся конопатый детина с огненно-рыжими волосами.

Девочка... Асенька... Дмитрий Александрович с ужасом осознал, кто и как топтал его этой ночью. От этой мысли внутренности полезли наружу. Он упал на колени и забился в рвотных конвульсиях.

Да, Ася говорила, что ей приходилось обслуживать дальнобойщиков... Да, она говорила про ад. И спрашивала, не хочет ли он в этом аду побывать... И вот он в аду... Сам обслуживает дальнобойщиков... Бред какой-то... Может, это всего лишь кошмарный сон... Васильев хотел бы проснуться, но он не спал. Мерзкие мужики никуда не исчезали. Смотрели на него, скалились...

– Ася, что это с тобой? Ночью ты была такой умницей, – продолжал веселиться конопатый.

– Так она и сейчас умницей будет, – прогудел мужик с большим носом. – Давай ее в машину, пусть работает...

Сильные руки оторвали Дмитрия Александровича от земли, потащили к машине. Сопротивляться он не мог: тело его не слушалось. На полпути его бросили. И все потому, что в кошмарной сцене появились новые действующие лица.

На поляну выехал черный джип, из машины вышли два грузных мужика.

– Эта, что ли, хорошо дает? – пробасил один из них.

И легонько пнул Дмитрия Александровича.

– Лучше не бывает...

– Ну тогда грузи ее в машину.

– А деньги?

– Штуки рваными хватит?

– Вполне...

Мало того, что про Дмитрия говорили в женском роде, так его еще и покупали как дешевку. Всего тысячу рублей...

Его запихнули в машину, привезли в какой-то дом, посадили в подвале на цепь. Через какое-то время появился хозяин.

– На! – протянул он ему початую бутылку коньяка. – Скоро мальчики подъедут... С девочкой развлекаться, на камеру будут снимать, порнофильм. Выпей, чтобы легче шло...

Дмитрий догадался, что и куда должно идти... Он с жадностью схватил бутылку, припал к горлышку. И скоро провалился в забытье...

Очнулся он опять же в каменном мешке. Только стены в нем оштукатурены, да дверь не сплошная железная, а решетчатая. Мимо проходят люди в милицейской форме... Нет, он не у сексуальных извращенцев в плену. Он в милиции!.. Не думал он, что попасть в руки законного правосудия такое счастье!..

* * *

– Вот, как и договаривались, – Ася выложила на стол сверток с деньгами.

Пятьдесят тысяч долларов. Вторая половина обещанного гонорара. Деньги большие. Но Илье пришлось много тратиться.

Пришлось облазить весь Геленджик, прежде чем он нашел Васильева. Затем ему пришлось искать элитную проститутку, которая бы согласилась и смогла сыграть роль роковой соблазнительницы. Нашел он и дальнобойщиков, которые якобы надругались над жертвой обстоятельств. Роль «рабовладельца» исполнил самый что ни на есть настоящий врач-уролог. Ночью, пока Дмитрий находился в отключке, он сделал ему самый обыкновенный массаж предстательной железы – для реальности ощущений. Он же утром отвез его на джипе к себе домой. Там его снова накачали наркотиками, ночью отвезли обратно в гостиницу. Там его и взяли оперативники из Геленджикского ГУВД.

На допросе Васильев рассказал, что его изнасиловали водители-дальнобойщики, затем продали в рабство каким-то сексуальным извращенцам. Но ему никто не верил. Бред больного воображения. А то, что в его крови обнаружены были наркотики, так это его личное горе. Нечего было путаться с какой-то лярвой...

Театральная мистификация обошлась Илье в круглую сумму. Проработка сценария, режиссура, постановка, подбор актеров, организация процесса. Но заказчица с лихвой оплатила все расходы... Ася осталась довольна. Ее бывший любовник хоть на какое-то время побывал в той шкуре, в которой побывала она сама пять лет назад. Она преподала ему урок... Что ж, чем больше денег у человека, тем изощренней его причуды...

Чем больше денег зарабатывает подчиненный, тем выше ценит его начальство. Это относительно Ильи. Татьяна Духова не очень-то одобрительно отнеслась к той роли, которую он сыграл в судьбе господина Васильева, зато была довольна гонораром, который он заработал. И даже не заикнулась о том, что Илье не место в кресле директора частного детективного агентства.

Дмитрий Александрович Васильев был переправлен в Москву и заключен под стражу. Киллер Петровский в былых своих прегрешениях не признался, а заказчик сдавать его не стал. И правильно сделал. Со временем Петровский отказался от своих показаний против Васильева, так что покушения сразу на пять человеческих жизней доказать не удалось. Адвокаты обвиняемого легко сумели отвести от Дмитрия Александровича обвинение в покушении на жизнь господина Нефелина. А вот убийство Лены Плотниковой осталось висеть на Васильеве. Адвокаты лишь сумели доказать, что действовал он в состоянии аффекта. Пытались они доказать, что это было непреднамеренное убийство – ведь Васильев не хотел убивать именно Плотникову. Хотели вообще развалить дело за отсутствием состава преступления. Хотели, пытались, но ничего у них не вышло. Суд присяжных заседателей признал вину гражданина Васильева. Но... Их приговор был мягким. Три года условно. Деньги и связи господина Васильева сделали свое дело...

Но для матери покойной Лены Плотниковой его деньги и связи значения не имели. Она не согласилась с судом присяжных заседателей, сама вынесла приговор убийце, сама же привела его в исполнение. Васильева освободили из-под стражи в зале суда, но оттуда он не вышел. Ирина Павловна сумела прорваться к нему и молча, без истерики, всадила ему нож в брюхо. Ранение оказалось смертельным...

Content

Колычев Владимир Грубые развлечения

Владимир Колычев Грубые развлечения

Часть I

Предисловие

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть II

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая