Колычев Владимир

Сезон свинцовых дождей

Владимир Колычев Сезон свинцовых дождей

Часть 1

Глава первая

1

Мировой империализм, это исчадие загнивающего капитализма, двумя ногами стоял на крепкой почве Земного шара. Замполит Звонарев прочил ему скорый крах, но гидра буржуазная и не думала сквозь землю проваливаться. Зато социализм оказался в полном ауте – Союз разлетелся на куски. Но дембель все равно состоялся. И старший сержант Мастак вернулся домой. Эльдар на всю жизнь запомнит этот знаменательный день – вторник, двадцать второго октября одна тысяча девятьсот девяносто первого года. Родной Новожильск, встречай своих героев!

Служил он в Хабаровске, в мотострелковых войсках. Часть строевая, командир строгий – боевая и политическая подготовка на первом месте. Тяжко было. Но на то она и армия, чтобы терпеть тяготы воинской службы. «Духом» был – терпел, «черпаком» – терпел, «дедом» – тоже терпел. Заместитель командира образцово-показательного взвода, отличник боевой и политической подготовки, все дела. Короче, отцы-командиры отправили его домой первой партией – в качестве поощрения. И надо сказать, Эльдар не сопротивлялся. Он этой армией был сыт по горло. В принципе, жаль было расставаться со своими боевыми друзьями, но ведь и дома есть друзья. Но больше всего радовала предстоящая встреча с Натой. Девчонка два года ждала его. И какая девчонка! У самого командира роты челюсть отвисла, когда Эльдар по случаю показал ему фото своей девушки. Настоящая красавица.

В армию Эльдар уходил из Мазутного квартала, на окраине города, – там жила Ната, там жили его друзья. А возвращался на улицу Герцена, почти что в центре города. Отцу квартиру там от завода дали – трехкомнатную, улучшенной планировки, со всеми удобствами. Первомайский Дворец культуры в двух шагах, по соседству городской парк с аттракционами, магазины с огромными витринами, троллейбусы ходят. Короче, никакого сравнения с Мазутой. Но уж лучше бы он в свой старый район сейчас выдвигался. Там Ната, там друзья. Там есть, кому глянуть на него – заценить его геройский вид. А в этих местах никто его не знает. Это только в песне все хорошо – «идет солдат по городу, по незнакомой улице, а от улыбок девичьих вся улица светла». А ни фига – нет никаких улыбок! Девушки вроде бы есть, а никто Эльдару не улыбается. Народ движется навстречу, и никому до него нет дела. Люди какие-то серые, жизнью прибитые. Может, потому, что на улице холодно и пасмурно. А может, безнадега давит. Реформы, бешеная инфляция, заводы закрываются...

Эльдар свернул во двор нового дома. Нашел третий подъезд, на лифте поднялся на девятый этаж. Дверь открыла мама. «Эльдар, сынок!..» Жаркие объятия, слезы радости...

Отец на работе, брат и сестра в школе. Но у Эльдара нет времени их ждать. Ему срочно нужно ехать в Мазуту, там его ждут.

– Ты не знаешь, как там Ната? – спросил он у матери.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Давно не заходила... Наверное, ехать далеко. Да и чего ей здесь делать-то без тебя?

– Ну да, – кивнул Эльдар.

Последнее письмо он получил от Наты месяц назад. Все как обычно: люблю, жду. Раньше она писала чаще. На первом году службы по три-четыре письма в месяц, на втором – три-два по нисходящей. Может, ждать устала?.. Ладно, там будет видно, как и что...

Эльдар был бы не прочь щегольнуть в дембельской форме – негнущиеся красные погоны в золотой окантовке, аксельбанты, укороченная шинель, наглаженные до блеска яловые сапоги со шнуровкой. Да как-то не удобно. Он же уже причалился к отчему дому, теперь он гражданский человек, теперь ему должно ходить в штатском.

Он попробовал влезть в свою старую одежду и потерпел полное фиаско. Брюки лопнули по шву между ног, у рубашки отлетели пуговицы, когда он расправил плечи. Вырос он за два года, раздался вширь. И возмужал, конечно. Даже прыщи с лица слезли – потом их трудовым смыло. Натка ахнет, когда его увидит. И еще крепче влюбится...

Но маму не особо обрадовала его окрепшая мужская стать.

– Это ж одежку тебе покупать надо, – озадачилась она. – Костюм, куртку... Нога то хоть не выросла?

– Нет, как был сорок второй, так и остался... Да ты не волнуйся, я на завод устроюсь, сам заработаю...

Родители жили скромно. Работал только отец, мать на инвалидности, трое детей. Квартира отличная, но обставлена из рук вон плохо. Да и откуда деньга на приличную мебель, если с зарплаты надо обуть всех, одеть. Каждая копейка на счету. Оттого и призадумалась мать. И у Эльдара даже в мыслях нет в чем-либо ее упрекнуть.

– Да заработаешь... – задумчиво кивнула мама. – А в чем ходить, пока заработаешь?.. Ладно, что-нибудь придумаем.

В Мазуту Эльдар отправился при полном армейском параде. На «седьмом» троллейбусе до конечной, а там пешком – пятнадцать-двадцать минут ходьбы. Но сначала нужно было добраться до троллейбусной остановки. Идти всего ничего, но по пути он встретил свою младшую сестренку Эвелину. Ей всего четырнадцать лет, но выглядит она, надо сказать, на все восемнадцать. Высокая, стройная. Правда, чуточку полновата, но это нисколько ее не портит. Большие роскосые глаза, розовые, лоснящиеся здоровьем щеки, пухлые губы. Кровь с молоком, одним словом. Ей бы еще одежонку поприличней, а то серое в клеточку пальтишко с короткими рукавами совсем ей ни к лицу. Стоптанные сапоги из кожзама...

Эвелина шла и не замечала Эльдара. Идет, постоянно оглядывается. Такое впечатление, что девчонка вот-вот заплачет. Зато два клоуна, что шли за ней, смеются, веселятся. Колкости в ее адрес отпускают.

– Эвела, а, Эвела, а подари мне свой портфель, – прикалывался один. – А то нам в сортире бумажки некуда выбрасывать...

– А шапку мне свою дай, – вторил другой. – Твоей шапкой туфли хорошо начищать.

Да, портфель у Эвелины не важнецкий. С ним еще Эльдар в школу ходил. И вязаная шапка старая, несуразная. Ее в самом деле неплохо было бы на бархотку пустить, чтобы сапоги после чистки до блеска натирать. Но Эльдару совсем не смешно. Какие-то уродцы издеваются не только над его сестрой, но и над матерью с отцом. Разве за такое не наказывают?

Да, одеты эти клоуны неплохо. Видно, что предки у них элемент не бедствующий и к дефициту имеющий прямой доступ. Но разве это дает им право унижать людей?

Эльдар остановил сестру, подошел к пареньку, который просил у нее шапку. Сорвал с него норковую «обманку», протер ею свои сапоги и только затем вернул на место.

– Эй, ты что делаешь? – ошалело спросил у него обиженный.

Лет пятнадцать ему, не больше. Среднего роста, худощавый. Глаза наглющие, лицо злое. «Золотой мальчик» из приличной семьи, искренне считающий, что этот мир создан исключительно для него одного.

– Я еще ничего не делал, – покачал головой Эльдар. – А если сделаю, то до самой пенсии на одну аптеку работать будешь.

– Это мой брат, поняли! – восторженно выкрикнула Эвелина. – Я же вам говорила, что он из армии вернется и даст вам по морде!

– За своей мордой смотри, дура! – заорал на нее «золотой мальчик».

Он прекрасно понимал, что с Эльдаром ему не сладить. И чтобы не схлопотать по башке, отскочил назад. И его дружок тоже отступил. Стоят, дергаются, ждут, когда Эльдар бросится их догонять. Тогда они деру зададут, а ты беги за ними как тот придурок... Ну нет, дураков нет.

– Еще раз увижу, убью! – сурово пригрозил Эльдар.

– Смотри, как бы самого не убили! – пригрозил ему «мажор» и вместе со своим дружком быстро зашагал от него прочь.

– Что за уроды? – спросил Эльдар.

– Да со школы, – потупилась Эвелина. – Из девятого «Б»... Гога и Магога... Ну, называют их так... Они ко всем девчонкам лезут. Но ко мне особенно... Если бы просто лезли... Они меня вчера в раздевалку затащили, трогать стали. Хорошо, физрук мимо проходил...

Сестра закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Жаль, что сразу не сказала, – по-настоящему рассвирепел Эльдар.

Сам-то он хорошо знал, что это значит – затащить девчонку в раздевалку. Но сами то они с пацанами щупали чужих сестер. А тут Эвелина под раздачу попала...

– Я завтра с тобой в школу пойду, – сказал он. – Я этим козлам гланды через одно место вырву!..

Он проводил сестру домой и отправился в Мазуту. Доехал до конечной остановки, а там по знакомой улице – вверх по взгорку.

Район трущобный. Одно– и двухэтажные дома барачного типа, потемневшие от времени общежития. Но больше всего наводили тоску дощатые бараки, на скорую руку сооруженные еще в годы войны для рабочих эвакуированных заводов. Люди и не жили здесь, а ютились. О таком благе цивилизации, как канализация, здесь и знать не знали. Все удобства во дворе, а воду из моек выливали прямо на улицу. Дорога узкая, потрескавшийся асфальт, ухабы на ухабах... Но это был район, в котором вырос Эльдар. Здесь ему знаком каждый дом, каждая улочка и каждый переулок...

А вот машин иностранного производства на улицах Мазуты отродясь не водилось. Но на него ехала самая настоящая иномарка. Просевшие рессоры, потускневшая краска, мятое крыло. Но, как бы то ни было, это была «иностранка» неустановленного подданства. Увы, в марках иностранных машин. Эльдар не разбирался.

Машина остановилась, открылась дверца – из салона показалась знакомая рожа. Сначала одна, затем вторая.

– Барбос!.. Фантомас!..

– А-а, Мастак, братуха! – набросился на Эльдара здоровый как бык Барбос.

Эстафету перехватил Фантомас.

– Ну, братан, ну, молодца!

Он хоть и не мог похвастаться такими габаритами, как Барбос, но силы в нем хоть отбавляй. Был бы Эльдар дохляком, он бы точно коньки отбросил в железных объятиях старого друга.

– Давно откинулся? – спросил Барбос.

– Чего? – непонимающе уставился на него Эльдар.

– Тьфу, бляха, не в ту тему, ты же из армии, бляха... Когда приехал?

– Сегодня. И сразу к вам.

– Красавчик, бляха. Акселя, бляха, погоны, бляха...

– И просто бляха, – усмехнулся Эльдар и пальцами хлопнул по медной пряжке ремня.

– Ну да, бляха, бляха, – сказал и рассмеялся Барбос. – Я сам год назад пришел... Это, раньше сел, раньше вышел... Бляха, даже забыл, что сам служил... Тут у нас такие дела, братан. Год за три, в натуре...

– Машиной, смотрю, обзавелся. – Эльдар взглядом показал на иномарку.

У них не только машина. Прикид солидный. Спортивные костюмы, кожаные куртки из буйволовой кожи.

– Да не, это не только мое. С Фантомасом вот. Ну, еще пацан один есть, ты его не знаешь. А четвертым у нас Коля Горбун был...

С Горбуном Эльдар дружбу не водил. Но знал его хорошо.

– А почему был?

– А потому что отъездил свое Коля, – стал мрачным как туча Барбос.

– Нету Коли, – скорбно покачал головой Фантомас. – Убили Колю...

– Убили?! Ни фига себе! Где? Кто?

– Да махач был. Его заточкой, прям в печень... Пока до больницы довезли, ласты склеил...

– А с кем сходились? С «кирпичами»?

Сколько помнил себя Эльдар, Мазута всегда воевала с «Кирпичом», районом кирпичного завода. Дрались жестоко, зачастую насмерть.

– И «кирпичи» были, – мрачно усмехнулся Барбос. – Тока не «против», а «за»... Мазута и Кирпич сейчас вместе...

– Против кого?

– А против всех... Хренью счас только шпана страдает. А мы люди серьезные... Бригада у нас. Деньги делаем... Тачка, думаешь, откуда...

– Хочешь с нами ездить? – пристально посмотрел на него Фантомас.

– А делать что? – осторожно спросил Эльдар.

– Да ничего. Рынок у нас под присмотром, на Балаклавке, знаешь. Там раньше рыбой торговали, а счас еще и барахолка. Товар, бабки, все дела... Короче, с этого рынка слам снимаем, ну в смысле, торгаши с нами делятся. Себе малехо оставляем, остальное бригадиру отдаем. Так и живем... Ну, проблемы возникают. Так на то нас и держат, чтобы мы проблемы решали...

– А с какого это «здрасьте» торгаши с вами делятся? – непонимающе спросил Эльдар.

– Ты чо, ни разу ни грамотный? – удивленно глянул на него Барбос. – Кто не делится, тот долго не живет... У нас, братан, как в армии, не хочешь – заставим...

– Значит, силой бабки отнимаете? – наконец-то дошло до Эльдара.

– Зачем отнимаем? – криво усмехнулся Фантомас. – Просто берем...

– А менты?

– Что менты? Ментов бояться – в лес не ходить. К тому ж менты все прикормлены... В общем, нормально все. Бабки зарабатываем, живем в свое удовольствие. Кабаки, сауны, телки – лучше не бывает...

– Ну, телки – это не для меня.

– Не понял! – подозрительно покосился на него Барбос. – Ты, часом, не «голубой»?

– Типун тебе на помело... У меня Ната есть...

– Ната?! У тебя?! – очумело посмотрел на него Фантомас. – Она что, и с тобой тоже?

– Не понял, – похолодел Эльдар. – Как это: со мной тоже?..

– А ты чо, не знаешь? – похоронным голосом спросил Барбос.

– Что я знать должен?

– Ну так это, Натка твоя замуж вышла, – сказал Фантомас.

Разумеется, Эльдар ему не поверил. Но разозлился так, что потерял контроль над собой. Схватил Фантомаса за грудки, с силой тряхнул его.

– Знаешь, что я тобой за такие шутки сделаю?

– Барбос, в натуре, убери этого психа! – взмолился Фантомас. – А то я за себя не отвечаю!

Но Барбос уже и без того бросился растаскивать их. Растащил.

– Мастак, это не шутки, понял! Это правда! Твоя Натка тебя кинула!.. Она щас на Свободы с мужем живет, там дом для шишкарей пухлых...

– С кем живет? – не чувствуя под собой ног, спросил Эльдар.

– Да есть там один хмыренок. Папа-хмырь в шишкарях, бляха, ходит, а сынок в бизнесе, хренью всякой торгует... Короче, он твою Натку склеил. На той неделе свадьба была...

– Как же так, она ж мне ничего не написала.

– Так она ж не дура, чтобы тебе такое писать. А то еще автомат возьмешь да разбираться пойдешь. Так ты хоть без автомата... А может, прихватил автомат, а то бы мы его у тебя взяли...

Барбос говорил что-то там об оружии, а каких-то других проблемах, но Эльдар его почти не слушал. В голове загнанной птицей билась возмутительная мысль. Ната вышла замуж за другого! Ната его предала!

– Э-э, да ты белый весь, – заметил Фантомас.

Он взял Эльдара за плечи и всунул в машину. Достал откуда-то из-под сиденья бутылку водки, из бардачка вытащил граненый стакан, наполнил его до краев.

– На, плесни под жабры, полегчает!

Эльдар понимал, что легче ему не станет. Но к стакану приложился в охотку. Не оторвался, пока не осушил его до дна.

– Это, тебе домой надо, – сказал Барбос. – Ну, куда твои паханы переехали. Мы счас в город как раз едем. Подкинем тебя...

Он завел машину и плавно стронул ее с места.

– Не хило было бы в кабак сходить, ну, старое помянуть, да сегодня никак, – посетовал Фантомас. – А завтра можно пересечься. Посидим, за жизнь поговорим... Ты это, подумай до завтра, с нами ты или как...

Эльдар молчал. Не до того ему сейчас, чтобы думать, с кем и как идти по жизни. Он думал о том, как худо будет жить без Наты...

Барбос тормознул возле троллейбусной остановки.

– Извини, братуха, спешим. Сам дойдешь?

– Дойду, – кивнул Эльдар.

Он на автопилоте вышел из машины, на автопилоте дошел до дома. Возле подъезда стояла красная «девятка». Эльдар не обращал на нее внимания, пока из нее не выбрались два бритоголовых типа в теплых кожанах. Эльдар понял, что эти двое из ларца прибыли по его душу.

– Эй, вояка! – окликнул его один бугай.

Эльдар остановился.

– Чего надо?

– Ты чо, буровишь, черт? – надвинулся на него второй. – Чо, борзый, да, борзый?

Эльдар был в замешательстве. Он совершенно не понимал, с чего эти громилы наезжают на него. Что такого плохого он им сделал...

– Ты, сапог, ты моего братишку обидел, – злобно осклабился первый.

– Какого братишку?

– А который с твоей сестренкой учится.

Эльдар все понял. Те два ублюдка, что приставали к Эвелине, нажаловались этим амбалам, и те приехали разбираться... Забавное дело. Только почему-то не до смеха.

– Твоя сестра шлюха, за щеку берет, – омерзительно усмехнулся второй. – А ты из-за нее классного пацанчика обидел...

На этом разговор закончился. Эльдару не о чем было больше говорить с этими уродами. Или морду бить, чтобы смыть нанесенное оскорбление. Или ноги делать, чтобы покрыть себя еще одним слоем позора. Он предпочел первое...

Драться Эльдар умел. В уличных драках никогда не прятался за спины других. И в армии бодался с грушей, на самодельных макиварах набивал кулаки. И напрасно эти бритоголовые дегенераты связались с ним...

Он резко подал корпус вперед так, чтобы скрыть головой уже вскинутый кулак. Рывок в сторону, молниеносно быстрый удар в челюсть. Громила не понял его маневр, не успел среагировать, за что и поплатился. Тяжелый набитый кулак угодил точно в цель, но, как это странно, бритоголовый удержался на ногах. Конкретно поплыл, но равновесия не потерял. Пришлось идти на добивание. Эльдар снова замахнулся, но его рука не прошла и половины пути. Второй амбал ударил его кулаком в висок. Такое ощущение, будто снаряд в голову попал. Ноги отказались его держать, и Эльдар рухнул на землю. И тут же на него обрушился град ударов...

Очнулся Эльдар в машине «Скорой помощи». Голова – как чугунная болванка, и такое впечатление, как будто кто-то лупит по ней обрезком трубы. Кости болят, в потрохах каша... Может, вдобавок ко всему его еще и многотонный каток переехал?

В больнице выявили смещенный перелом трех ребер, множественные ушибы и сотрясение мозга средней тяжести. Наложили гипс, поместили в палату, обкололи обезболивающим. Этим и закончился первый день пребывания дома...

Через пару дней в палату к Эльдару наведался следователь из прокуратуры. Средних лет сухопарый мужчина, курчавые волосы и нос-рубильник. Долго и неторопливо заполнял шапку протокола, выяснял его паспортные данные, с равнодушным видом расспрашивал о службе в армии.

– Да, времена нынче настали, – сокрушенно заметил он. – Раньше военных уважали, а сейчас бьют почем зря...

Издалека заезжает. А вот и вопрос, что называется, в лоб:

– Или были причины?

– Были, – не стал скрывать Эльдар.

И рассказал, как было дело. Но умолчал, что первым начал драку. Но следователь и без него пришел к этому.

– Значит, первым ударил ты?

– Я этого не говорил.

– Не говорил, но я-то понял. Просто я поставил себя на твое место. Если бы какой-то скот оскорбил мою сестру, я бы его ударил...

– Но разговор же сейчас не про вас.

– Ну, в общем-то, да... Заявление подавать будешь?

– Буду, – кивнул Эльдар.

Следователь аккуратно занес его показания в протокол, с них составил заявление, скрепил бумаги росписью потерпевшего и был таков. На душе Эльдара остался осадок. Он понял, что не нужно было впутывать в это дело свою сестру. Подкатится следователь к Эвелине, начнет выяснять, кто такой Гога и Магога. А оно девчонке нужно?

Но прошла неделя, но никакой следователь к Эвелине не подкатывался.

Дело шло к выписке, когда в больничной палате нарисовались Барбос и Фантомас. Вели они себя по-хозяйски. Барбос даже не постеснялся хлопнуть по заднице дежурную медсестру. Бедная девушка как ошпаренная выскочила из палаты. А вслед за ней вышли и соседи Эльдара. Фантомас их прогнал. Нет, он не рычал, не топал ногами, он просто попросил. Но в его вежливость был вложен зловещий смысл, и мужики его прочувствовали.

– Ну как дела, братуха? – ухарски весело спросил Барбос.

– Да все нормально. Завтра выпишут...

– Ну, ничтяк. Завтра, бляха, и отметим это событие. Заодно и тачку новую обмоем... Да, братуха, мы с Фантомасом растем. Ты вот, бляха, валяешься без дела, а мы поднимаемся... Как сестренку зовут?

– Эвелина.

– Да, бляха, круто тебе по башке заехали, ваще не въезжаешь, – ухмыльнулся Барбос. – Я чо, твою Эвелину не знаю?.. Я про медсестру спрашиваю! Попа у нее бомбовская! Ты уже заценил?..

– Не мой вкус, – ответил отговоркой Эльдар.

– Да ладно, не твой вкус. По Натке своей сохнешь, – раскусил его Фантомас. – Видели мы твою Натку. Сказали, что ты приехал. И куда тебя нелегкая занесла, тоже сказали...

– Когда вы ее видели?

– Да когда... Ну, дня три назад, нет, четыре...

– Так вы уже тогда про больницу знали?

– Ну да... А-а, предъяву нам бросить хочешь, что так поздно подъехали. А не канает твоя предъява, братан. Мы ж не козлы какие-то, чтобы с пустыми руками к тебе ехать. Мы сначала ситуацию пробили. С Эвелиной твоей побалакали, Гогу этого с Магогой нашли, ну, через них на пацанов вышли, которые тебя отоварили. Рубанок у одного кликуха, а второй – Квака... У Рубанка челюсть после твоего удара треснула. Молоток, братуха...

– Да молоток-то, молоток. – Барбос озадаченно потер подбородок. – Только тут такая ситуация. Рубанок этот, ну и Квака, они ж не сами по себе, за ними Циркуль... Знаешь, кто такой Циркуль?

– Нет, – покачал головой Эльдар.

– Циркуль сейчас Центр держит. Крутой чувак. Рубанок и Квака – так, перхоть, но все равно, за них спросить могут... Но если ты с нами, бояться тебе нечего. Мы тут с Фантомасом на счет тебя со старшими говорили. Короче, если тебе не в лом, мы тебя к себе заберем... Или в лом?

– А делать что, за рынком смотреть?

– И за рынком тоже, – кивнул Барбос.

– Ты это, брат, не думай, мы тебя силком не тянем, – сказал Фантомас. – Знаешь, сколько желающих на твое место? Только свистни, набегут... Короче, мы без тебя обойдемся. Но вот обойдешься ли ты без нас, это вопрос. Рубанок и Квака с тебя не слезут. Еще пацанов подтянут, чтобы наверняка тебя срубить... Да и не только это. Эвелина твоя в самом соку. Гога этот и Магога слюной истекают. Как бы не вышло чего... Мы то им сказали, что за Эвелину они ответят, так что пока они дергаться не будут, а там кто его знает...

Голосом Фантомаса говорила сама правда, горькая и жестокая. В одиночку перед лицом опасности Эльдар – никто, но в связке со своими друзьями он – сила. А в городских джунглях, где так вольготно чувствуют себя всякие там Рубанки и Кваки, выживают только сильные... А ментов бояться нечего. Они сами боятся. Не стал же следователь искать Рубанка и Кваку, не стал. Спрашивается, почему? Не захотел мент идти по следу опасного зверя, испугался... И Эльдар будет опасным зверем. Пусть его тоже боятся...

2

Бригадир по кличке Казак ждал Эльдара в кафе на вокзальной площади. Место людное, шумное, но в помещение кафе тихо и спокойно. Для посторонних с улицы вход воспрещен. Только для своих, только для избранных.

– Ну и как тебя зовут? – нехотя спросил бригадир.

Мощный мужик. Крупные и резкие черты лица, приплюснутый нос, тяжелые надбровные дуги, глазки маленькие, но в них столько бурильной силы. Эльдару казалось, что его взгляд просверлит его насквозь.

– Эльдар, – сдержанно, с чувством собственного достоинства представился он. – Фамилия Мастак.

– Мастак, значит, мастер, да? А что ты умеешь делать?

– Драться могу. А что еще нужно?

– Стрелять умеешь?

– Ну да. У нас рота образцово-показательной была. Нас постоянно на конкурсы всякие тягали. Из всех видов оружия стреляю. Разве что атомную ракету запустить не могу...

– Ну, этого от тебя никто и не требует. Машину водишь?

– Ну, права есть, в бурсе получил. Категория «С»...

– Ясно... К нам зачем пришел? – неожиданно резко спросил Казак.

– Так это, пацаны сказали, давай к нам... – растерялся Эльдар. – Я и пошел...

– А может, менты посоветовали?

Бригадир уже пробурил скважину к его душе. И сейчас пристально всматривался в нее в поисках фальши.

– Менты?!.. С чего бы это... Я с ментами дел не имел...

– Как же не имел? А следователь к тебе в больницу приходил. О чем ты с ним калякал?

– Ну, рассказал, как было дело...

– А надо было это делать? Пацан пацанов ментам сдавать не должен. Даже если эти пацаны его самые лютые враги...

– Ну, я как-то не подумал. Следак сказал, что заявление нужно. Ну, если нужно, то нужно...

– А может, ты заодно и бумагу о добровольном сотрудничестве подмахнул не глядя?

Эльдар чувствовал себя, как лещ на сковородке.

– Да нет, не было этого, – промямлил он.

– Ну, не было, так не было...

Казак смягчился так же неожиданно, как и распалился.

– Ладно, что было, то было. Кореша твои, Мастак, за тебя подписались, хотят, чтобы ты с ними был. Я, в общем-то, не против. Короче, беру тебя на довольствие. Вот, это тебе на первое время...

Казак достал из кармана мятый конверт, небрежно бросил на стол.

– Здесь три штуки. Рваными. На «зелень» пока еще не наработал... И со шмотками нужно порешать, а то видок у тебя такой, как будто ты на вокзале живешь...

Действительно, с одеждой у Эльдара были большие проблемы. Мать ждала, когда отец получит зарплату, а на заводе задержки. Фантомас выручил. Подогнал свои старые брюки и куртку. Размер подходящий, а вот качество оставляло желать лучшего – и это еще мягко сказано.

– Барбос, забираешь пацана и давай на барахолку, – распорядился бригадир. – Прикинуть его надо...

Барбос угодливо кивнул и без вопросов повел Эльдара на выход. Но в машине разгунделся.

– Не, ну дела, прикинуть пацана нужно, на барахолке. Ага, на три штучки. Да за такие бабки только в универмаге одеться можно, и то, если ширпотреб не смели... Ладно, Мастак, не ссы, прорвемся, – уже более спокойно сказал он. – Ты думаешь, почему Казак меня озадачил? Да потому, что знает – Барбос никогда не облажается. Есть у меня должнички, на них и отыграемся...

Народу на барахолке было не очень много. И покупателей мало, зато много пустых мест за прилавками. Барбос сказал, что время не рыбное. Будний день. Да и холодно очень. Но все же торговля худо-бедно шла. В основном, из ларьков.

В одной такой дощатой будке расположился кооператор, торгующий джинсой.

– Ну, здорово, Малхаз! – свирепо исподлобья глянул на мужика Барбос.

Ну, точно пес-барбос – злится, рычит, вот-вот с цепи сорвется.

– А-а, здравствуй, Юра, – испуганно покосился на него грузин.

– Ты мне торчишь.

– Да, я знаю. Вот, я уже деньги собрал...

Мужик полез в карман, но Барбос его остановил.

– Натурой расплачиваться будешь, понял?

– Как это натурой? – побледнел кооператор.

– Да так, если не расплатишься, тогда точно раком загнут... Пацана вот одеть надо. Что там у тебя есть, джинсы, куртка...

Малхаз ухватил Эльдара быстрым наметанным взглядом – определил примерный размер. Подобрал джинсы, холодную куртку из самопальной варенки. Но Барбос схватил шмотки, швырнул их на землю и в порыве ярости стал топтать их ногами. Бедный кооператор сжался в комок. Он ждал, что Юрка набросится на него, и, увы, не ошибся. Барбос схватил его за грудки, притянул к себе и ударил его головой в переносицу. Размахивая руками, грузин влетел в свою будку и грохнулся на тюфяки с товаром.

И в этот момент появились менты. Два сержанта патрульно-постовой службы направлялись к месту происшествия. Эльдар напрягся. Зато Барбосу все по барабану. Глянул на ментов и снова схватил жертву за грудки.

– Ты мне ща фирму достанешь, понял? И куртофан теплый! Зима, бляха, на носу. Ты меня понял?!!

– Понял! Понял! – закрывая руками окровавленное лицо, закивал кооператор.

– Так, что здесь происходит? – бутафорски-грозным голосом спросил старший патруля.

– Да ничего, командир, торгуемся тут, бляха, – небрежно глянул на него Барбос.

– А это что у вас, кровь? – спросил второй мент, показывая на Малхаза. – Что здесь у вас произошло?

– Да это я сам, – вымученно улыбнулся грузин. – Шел, споткнулся о дверной косяк. Случайность...

– А-а, ну, если случайность, тогда ладно.

Менты с важным видом проследовали дальше. Можно подумать, что они действительно поверили в случайность... Боятся они Барбоса, не хотят с ним связываться.

Эльдар решил, что он ничем не хуже своего друга. Он тоже хотел, чтобы его боялись.

Кооператор вытащил откуда-то из баула несколько пар джинсов. Черный цвет, широкие штанины, фирменные лейблы – класс. Эльдар выбрал себе брюки по размеру. А Малхаз к этому времени подобрал ему джинсовую куртку на меховом подкладе. Такая же черная варенка. Но самопальная. Зато пошив по уму и точно по размеру...

Следующим этапом была обувная лавка. Кооператор не успел смыться от греха подальше. Барбос взял его за жабры, когда тот вешал замок на дверь.

– Ты чо, крыса, сдернуть хотел?

– А-а, я, домой мне надо...

– А я думал ты на кладбище спешишь, место себе под могилу заказывать, – мрачно усмехнулся Эльдар.

Он уже чувствовал в себе силу и уверенность, чтобы вставить в разговор свое веское словцо. Барбос одобрительно посмотрел на него. Типа так держать.

– А нет, ну что вы, что вы... А вас обувь интересует?

Мужик ерепениться не стал и подобрал для Эльдара пару отличных полусапожек на рифленой подошве.

– Ну вот, братуха, мы тебя и упаковали, – расплылся в самодовольной улыбке Барбос.

– Обмыть надо это дело, – намекнул на свои три тысячи Эльдар.

– Не вопрос. Но не сейчас. У нас только вечером можно, и то если шеф разрешит. У нас с этим делом строго...

С рынка Эльдар выходил гоголем. Голова вверх, грудь колесом, походка важного, уверенного в себе человека. Душу распирало ошеломляющее чувство вседозволенности. Как лихо они с Барбосом разобрались с кооператорами. Так же лихо они разберутся со всеми, кто попадется им на пути.

Мать с отцом ломают голову над тем, как одеть сына. А все уже решено. Такой прикид, как у него, на кучу денег тянет. Отцу, как минимум, полгода нужно вкалывать, чтобы их отбить. А тут раз-два, и все дела. Плюс еще три косаря на кармане.

На стоянке перед рынком их ждала иномарка. Черная «БМВ» семилетней выдержки. Из самой Германии пригнали. Класс тачка. Никакого сравнения с той колымагой, на которой Барбос ездил прежде. И это еще только начало...

Заманчивые перспективы цветным калейдоскопом кружили перед глазами. Эльдар будет таким же крутым пацаном, как Барбос. А со временем станет еще круче. Может, до уровня Казака поднимется. У него будет много денег, своя квартира в центре города с роскошной обстановкой, шикарная иномарка. На ней, как на белом коне, он подъедет к Натке, и та сразу поймет, как много она потеряла. Конечно же, она тут же забудет о своем муже и упадет к его ногам. Но Эльдар еще подумает, принимать ее к себе или нет. Скорее всего, он вытрет об нее ноги и уйдет с гордо поднятой головой.

– Эй, Мастак, ты о чем думаешь? – толкнул его в плечо Барбос.

– А-а, так, ни о чем, – встрепенулся Эльдар.

– Ты это, в себя никогда не уходи, понял? Надо всегда на стреме быть, понял? А то столько зверя кругом. Подойдут со спины, пырнут пикой, и не заметишь, как ласты склеишь... Так что не зевай, а то мертвым сном заснешь...

Эльдар вмиг спустился с небес на грешную землю. Что ни говори, работу он выбрал себе не самую безопасную. Казак и его пацаны кровью завоевывают себе право на место под золотым дождем. Коля Горбун погиб в разборке. И сам Эльдар может лишиться жизни... Но волков бояться – в лес не ходить.

И снова был железнодорожный вокзал. Но если три часа назад Эльдар входил в кафе к Казаку в жалком состоянии духа, то сейчас перед бригадиром предстал не мокрый воробушек, а оперившийся орел. И Казак, похоже, заметил происшедшую в нем перемену.

– Да я смотрю, ты уже в системе, пацан, – одобрительно отозвался он. – И прикид у тебя не хилый... Надо тебя в деле посмотреть.

– А есть дело? – спросил Эльдар.

Он любовался самим собой.

– Для тебя найдется.

Задачу Казак ставил Барбосу и Фантомасу. Эльдар был на подхвате, не более того. Но, как бы то ни было, для него начиналась новая жизнь. Вольница бандитская...

Барбос был старшим, Фантомас типа его заместитель, а Эльдар и с ним еще один пацан по клике Торс – типа пехота. Но, по-любому, все четверо – бойцы одного экипажа. И у всех одна цель – выбить долг у коммерсанта. Этот жук кинул своего партнера на бабки, а тот обратился к Казаку за помощью. Так что, по большому счету, Эльдар мог считать себя борцом за справедливость.

Барбос вел машину. Фантомас развалился на переднем кресле, вяло смотрел на дорогу и зевал. И тот и другой ехали на привычное для себя дело и ничуть не волновались. Торс нервничал. Так же как и Эльдар, он был принят в бригаду совсем недавно. И так же как в его случае, это дело было для него первым.

Витек получил свою кличку за свой могучий, крепко накачанный торс. Да, выглядел он внушительно, но значит ли это, что в деле он поведет себя правильно. А сможет ли сам Эльдар справиться с поставленной задачей?.. В голову лезли всякие тараканы, Эльдар всю дорогу отмахивался от них, как мог настраивался на боевой лад.

Машина остановилась возле проходной молокозавода. Первым шел Барбос, за ним небрежной походкой шагал Фантомас. Из вахтерной им навстречу выскочил какой-то мужичок с редкой седой бородкой.

– Молодые люди, вы куда?

Барбос молча оттолкнул его могучим плечом, а Фантомас сделал такую рожу, что у мужика едва не случился инфаркт.

– Звякнешь в ментовку, башку скручу! – рявкнул на него Торс.

Мужик в ужасе замотал головой и скрылся в своей каморке. Эльдар попенял себе, что не успел вставить своего слова. Ничего, в следующий раз он не останется в стороне от процесса.

Должником был директор торгово-закупочной фирмы, размещавшейся на территории молокозавода. Отдельный, огороженный сеткой дворик, складское помещение из красного кирпича, административная пристройка. Тихо здесь было и спокойно, но только до тех пор, пока не появился Барбос со своей командой. Со стороны могло показаться, что к складу приближаются четыре танка. И ничем их не остановишь...

Но коммерсант вовремя учуял опасность. И забаррикадировался в своей пристройке.

– Открой, падла! – заорал Фантомас. – Убью, гада!

Барбос, не долго думая, саданул по двери ногой. Но ни фига. Обитая железом дверь выдержала удар, и это притом, что открывалась она внутрь. Барбос снова ударил. И снова ничего. Удар у него мощнейший, но и дверь чересчур крепкая. Через окно в здание никак не пробраться – решетки.

Эльдар оглянулся по сторонам. Увидел высокие ворота гаражей, в одном из них кипела работа. Он бросился туда, конфисковал у ремонтников тяжелую кувалду и с ней вернулся к своим. Он бил со всех сил и с остервенением – в конце концов разнес дверь вдребезги.

Он ожидал услышать похвалу от своих друзей. Но Барбос был настолько зол, что просто не замечал его. С диким рычанием он ворвался в административное помещение, ногой выбил хлипкую дверь в комнатушку, которая называлась кабинетом директора. Коммерсанта он нашел в шкафу, но вытаскивать его оттуда не стал.

– Давай, братва, поджигай суку!

Дверцы шкафа приперли тяжелым канцелярским столом и старым диваном. Барбос вспорол дерматиновую обивку дивана, вырвал из начинки кусок пыльной ваты и поджег ее. Комната наполнилась едким дымом. Закрытый в темном шкафу, коммерсант решил, что ему в самом деле грозит смерть через сожжение, и в панике забарабанил в дверь.

– А-а-а, выпустите! А-а-а!.. – бился в истерике он.

– А бабки? – крикнул Барбос.

– Все-е отда-ам!..

Коммерсанта вытащили из шкафа. Это был молодой парень – не старше двадцати пяти лет. Сидел, бедняга, в своем кабинете, спокойно считал прибыли, строил радужные прогнозы на будущее, а тут братва налетела, и все пошло прахом. Эльдару нисколько не было его жаль. Он всерьез считал этого спекулянта паразитом на теле трудового народа. Взял у человека деньги, а возвращать не хочет. Разве ж так можно?

– Бабки гони! – заорал на коммерсанта Фантомас.

– А-а, какие бабки?

– Которые ты у кента своего Николаева заханырил?

– А-а, Николаев, да, да... Я ему должен три тысячи... Я как раз собирался отдать...

– Какие три тысячи? Он сказал, что десять!

– Да нет, три тысячи!!!

Фантомас бросил взгляд на Торса.

– Давай, братуха, канистру с бензином неси. Говно жечь будем!

Коммерсант явно не хотел исполнять обязанности зажженного факела. Поэтому полез в сейф и вытащил оттуда банковскую упаковку сторублевых купюр. Барбос оттолкнул его и тоже сунул руку в сейф. И вытащил оттуда еще одну пачку общим весом пять тысяч американских рублей.

– Это штраф за твое плохое поведение, козел! – объяснил он причину дополнительной конфискации.

– У меня больше ничего нет! – в ужасе взвыл парень.

Но вместо жалости заработал кулаком в живот. И добавочный – коленкой в нос. На этом все общение с должником было закончено.

Увы, все оказалось не так просто, как того бы хотелось. С добычей в зубах Барбос подходил к машине, за ним тянулись остальные. Все было спокойно, пока из-за поворота одна за другой не вынырнули две легковушки. Машины резко затормозили возле «БМВ». Из них посыпались крепкие ребятки в кожаных куртках. Эльдар насчитал семь рыл.

– Вот уроды! – зло сквозь зубы процедил Барбос.

Он ощетинился колючим взглядом, как еж иголками. И Фантомас подобрался. Эльдар тоже понял, что дело пахнет керосином.

Чужеродные братки выстроились цепью и не спеша, но с угрожающим видом двинулись вперед.

– Так, пацаны, кто такие, откуда? – спросил старший.

Мощный детина с бронированной облицовкой башни. Глаза что холодные щупальца.

– А ты кто такой? – выступил вперед Барбос.

Эльдар смело встал вровень с ним. Он не собирался отступать.

– Я Буран, слыхал?

– Слыхал. Ты с Циркулем... А я Барбос...

– И я про тебя слыхал. Ты с Казаком...

– Ну с Казаком, и чо дальше? Какие проблемы, пацаны?

– Да вот, Серегин отзвонился. Сказал, что наезжают...

Видимо, коммерсант позвонил своим покровителям, когда братва ломилась в дверь.

– Крыса твой Серегин, – презрительно скривился Барбос. – Он бабки у кента своего смылил. А мы его кента кроем...

– А мы Серегина кроем. И если какие-то проблемы, то это к нам, а ни к нему... Сколько вы с него сняли?

– Сколько сняли, все наше!

– Зачем так говоришь? Нельзя так говорить, – угрожающе рыкнул Буран.

– А это мне решать, как и что говорить!

– Борзеете, братва. Беспредельничаете... Короче, заворачиваете бабки обратно и расходимся.

– Кому заворачивать, тебе?

– Ну а кому?

– Не, так не пойдет. Мы лоха обработали, а ты с него сливки снять хочешь?

– Лох под нашей «крышей»!

– А я не знаю, чья у него «крыша»! Он про тебя ничего не говорил...

– Быть такого не может.

– Может... Короче, братан, ты с лохом разбирайся, а мы поехали...

Барбос спокойно повернулся к Бурану спиной, подошел к машине, сел за руль. В это трудно было поверить, но никто не пытается его остановить. Эльдар понял, что враждебные братки позволяют им уйти. И это притом, что их было почти вдвое больше. И Фантомас сел в машину, и Торс. Разумеется, Эльдар присоединился к ним. Он всерьез опасался, что Буран даст команду и его бойцы облепят машину, перевернут ее и поставят на крышу. Но ничего не случилось. «БМВ» вырвалась, как говорят в армии, на оперативный простор.

– Уфф! – облегченно выдавил Барбос. – Прорвались, бляха!

– Прорвались, – кивнул Фантомас. – А то бы навалили нам...

– Навалили бы, хрена! Кишка тонка! Нам бы навалили, а потом бы Казак братву поднял, этих козлов так бы отмудохали... Не, Циркуль против Казака не канает... Ничтяк, пацаны, пятнадцать штук срубили, а должны были треху взять...

Барбос остановил машину возле штаб-квартиры Казака. Велел всем оставаться, а сам пошел к боссу. Вернулся где-то через час, мрачнее тучи.

– Что такое? – озадаченно посмотрел на него Фантомас. – Бабла мало взяли?

– Да не, с баблом порядок, Казак две штуки на толпу отслюнявил. Хреново, что наехали на нас...

– Но так все ж обошлось.

– Так в том то и хрень вся, что обошлось. Казак сказал, что было б лучше, если б нам вломили...

– Не понял.

– А чо тут понимать, Казаку буза нужна, ну, чтобы мы с Циркулем сцепились. Но так нужно, чтобы Циркуль первым начал. Тогда Казак ответку бы с него спросил... Казаку война нужна, понял! И надо, чтобы Циркуль ее начал. Нас бы отоварили, а Казак бы с Циркуля за нас спросил...

– Так пусть за Мастака с него спросит. Он же наш пацан...

– В яблочко попал, брат. За Мастака будем спрашивать. Казак так сказал... Но все равно, было б лучше, если Буран нас сегодня растоптал... Не, ну ты прикинь, братан, нас под пресс, чтоб потом на нашем горбу в рай въехать. Где, спрашивается, справедливость?

– А где ты вообще справедливость видел?

– Так об том и базар... Короче, сегодня в кабак едем. – Барбос повернулся к Эльдару. – Мастак в наши ряды влился, обмыть это дело нужно...

– В «Ишим» поедем, да? – заерзал от нетерпения Торс. – Телок снимем, оттянемся...

– А быков снять не хочешь? – скривился Барбос. – В «Юбилейный» дернем, понял?

– Так там это, Циркуля пацаны тусуются, – удивленно посмотрел на него Фантомас.

– В том-то и фишка. Нам на этих, на Кваку да на Рубанка нарваться надо...

– Зачем?

– А чтоб наехали на нас, вот зачем...

– А если там еще и Буран со своими?

– Тогда совсем весело будет... Казак сказал, что две тачки подошлет с пацанами. Если каша заварится, нам помогут...

– А если нет?

– Надо чтобы заварилась, понял? Не с Квакой, так с другими. Пусть Буран будет, все равно... Лишь бы они первыми начали...

Резкая постановка вопроса, и неприятная. Эльдару вовсе не хотелось выставляться в роли мальчика для битья. Ладно, если бы просто вызвать огонь на себя, это еще ладно. Но Казак хочет сделать его разменной монетой в игре с Циркулем. До него самого, до его судьбы и дела никому нет. Для Казака он всего лишь неодушевленное яблоко раздора. И плевать, что это яблоко запросто могут раздавить всмятку.

Но делать нечего. Отступить Эльдар не мог. Он отправился в «Юбилейный» вместе с пацанами.

Если верить Барбосу, это был не самый лучший в городе ресторан. Так оно, в общем-то, и было. Вроде бы чисто вокруг, на столах скатерти и пластмассовые цветы в вазочках, на окнах занавески, официантки в белых передничках, но все равно такое ощущение, что ты попал в общепитовскую столовую. И меню никакого. Только салат из капусты и фирменное блюдо – шницель с жареным картофелем. Из выпивки только водка. Но все равно Эльдару здесь понравилось. Потому как это был его первый в жизни ресторан.

Он сразу почувствовал себя здесь своим. И официантки сразу поняли, с кем имеют дело – забегали, засуетились. Две девицы вульгарного вида за дальним столиком посматривают на него, если не с любовью, то с уважением.

Барбос обвел взглядом зал ресторана.

– Оп ля! Телки есть, а быков нет... С кем махаться будем, когда напьемся?

– Лучше махать, чем махаться, – буркнул Фантомас.

Он глаз не сводил с вульгарных девок. Да и у Торса зачесалось. Не долго думая, он поднялся из-за столика, направился к ним. Парень он хоть и здоровый, но не такой страшный, как Фантомас. Таких парней девчонки любят не только за крутость. Не удивительно, что Торс вернулся с добычей в охапке. Одну девку звали Люся, другую Тася. Всем своими видом они давали понять, что будут давать. Но Барбоса не проведешь.

– В сортир ходить по одной будете, – нехотя, но жестко постановил он.

Люся и Тася инстинктивно вжали головы в плечи. Видать, Барбос их больное место затронул. Да, Эльдар слыхал о таких «умницах», что гуляют за счет ресторанных лохов, а затем ноги делают, чтобы не платить и ноги в знак благодарности не раздвигать. Но с Барбосом этот номер не пройдет. Он такой, что заставит баб оплатить ужин да еще и на «трах» раскрутит... Эльдару очень хотелось быть таким грозным и крутым, как его кореш. И он будет таким.

«Быков» из кодлы Циркуля не наблюдалось. Возможно, их не будет вообще. Но Эльдара такая перспектива уже не радовала. Под воздействием хмельных паров он рвался в бой, чтобы показать, насколько он крут.

Девицы за столом его ничуть не смущали. Он долго и молча смотрел на глупо хихикающую Тасю, затем так же молча поднялся, взял ее за руку и потащил в сортир. Как будто так и надо. Пацаны ошалело уставились на него. Вроде бы эту телку обхаживал Торс. Но Эльдар и не думал садиться на измену. Зато девку с ходу посадил на унитаз, закрыл за собой дверь. Он слышал о таких дешевках, которые легко безобразничали с мужиками прямо на «толчке». Но точно не знал, такая Тася или нет... Оказалось, что «такая». Она обработала его быстро и с таким энтузиазмом, что из кабинки обратно он не выходил, а вытаскивал себя по частям. И состояние кайфовое. И пацанам будет что рассказать. И будет, о чем вспомнить самому... Да, он такой же наглый и такой же крутой, как и Барбос...

Легкое половое бессилие сменилось мощным приливом сил, под воздействием которого планка настроения поднялась до потолка. В зал ресторана Эльдар входил окрыленный. Надо будет сказать Барбосу, чтобы он не церемонился с Люськой. Она такая же конченая, как и Таська, так что пусть берет ее за жабры и на кукан...

Но чтобы влиться в круг своих кентов, он должен был пройти мимо столика, который оккупировала компашка крутых парней с короткими стрижками. Спортивные костюмы, кожаные куртки... К гадалке ходить не надо: по приметам ясно, кто такие эти ребятки. Да и не только приметы о том говорят. Среди этих «быков» Эльдар заметил Кваку.

Он вспомнил, зачем он здесь находится и для чего. Также он вспомнил, что настоящая крутость доказывается не на бабах, а в бою. Кровь ударила в голову, но рассудком Эльдар не тронулся. Он помнил, что не должен первым начинать драку. Поэтому сдержал внутри себя нарастающую агрессию. Он подошел к бандитам и со спокойным ехидством спросил:

– А где Рубанок?

– Чего?! – Кваку ошеломило его внезапное появление.

– Что, челюсть не срослась еще? – продолжал Эльдар. – Передавай ему привет!

Он помахал «быку» рукой и направился к своим.

– Эй, лох, ты куда? – запоздало бросил ему вслед Квака.

Но Эльдар сделал вид, что не услышал его. Тогда браток сорвался со своего места и бросился за ним. Догнал он его в тот момент, когда Эльдар уже готов был сесть за свой столик.

– Те чо надо, дебил? – грозно и в тоже время насмешливо спросил он.

– Кто дебил?! – взвился Квака.

Он был в полном замешательстве. С одной стороны, он должен был круто наехать на наглеца, но, с другой стороны, его очень смущали Барбос, Фантомас и Торс.

– Ты дебил, – с издевательским спокойствием пояснил Барбос. – И кликуха у тебя Фуганок... Гы-гы, один Фуганок, другой Рубанок. Два друга, хрен да подпруга...

Фантомас и Торс оскорбительно расхохотались. И Эльдар для виду схватился за живот, хотя сейчас ему было не до смеха. Он видел, как с вражеской стороны к ним подступают суровые парни с размашистыми плечами. Три, четыре, пять... Плюс Квака шестой... Четверо против шестерых. Не самый, надо сказать, удачный расклад. Но Казак обещал подмогу. Возле ресторана уже должны стоять машины с группой подхвата.

– Э-э, пацаны, все путем! – с фальшивым миролюбием обратился Барбос к «быкам». – Ваш кент с катушек съехал, просит, чтобы мы его под хвост сделали!

– Чего?! – взвыл Квака.

И в бешенстве ударил ногой по столику. Но тут же сорвавшийся со своего места Эльдар зарядил ему кулаком в висок. Повторил тот самый удар, которым в свое время наградил его Квака. Вернул долг, так сказать.

Браток слетел с копыт, но и сам Эльдар оказался на линии огня. Чей-то кулак больно съездил по скуле. Чья-то нога с размаха въехала в живую плоть в районе правой почки. Но Эльдар был в таком запале, что даже не обратил внимания на эти удары. Он видел, что Барбос, Фантомас и Торс уже окунулись в гущу сражения. Они бьют, их бьют... Крики, стоны, шлепки, треск ломаемых стульев, звон посуды, визги официанток...

Эльдар не думал о том, что в ресторан может нагрянуть милиция. Но ждал, что вот-вот появится подмога. Но ни того, ни другого... Он бил, его били. Несколько раз сносили с ног, но всякий раз он поднимался и снова пускал в ход кулаки. Барбос и Фантомас бились отчаянно – чисто по-уличному, размашисто и мощно. Торс изображал каратиста, и надо сказать, это у него неплохо получалось. Но и вражеские быки не лыком шиты...

В конце концов Эльдар пропустил мощнейший удар в голову и в глубоком нокауте свалился на пол. Когда очнулся, циркулевских уже не было. Избитый в кровь Барбос стоял, пошатываясь в центре зала. Фантомас сидел на полу, обхватив голову. Торс медленно шел к выходу, его штормило.

– Оставь их, – надрывно крикнул ему вслед Барбос. – Не догонишь...

Оказывается, враг уже был близок к победе. Только вот в самый последний момент дрогнул, отступил. Но, похоже, Барбос не считал себя победителем. Да и Эльдару такая мысль в голову не приходила. В голове сейчас была только боль, а в душе тошнота. Неужели снова сотрясение мозга?..

Барбос посмотрел на Эльдара.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – ухмыльнулся он.

– На свою глянь.

– Гляну, потом... Уходим...

Эльдар оклемался и сам смог подняться на ноги. А Фантомас идти сам не мог, пришлось ему и Торсу тащить его к машине на руках. Загрузились. Барбос сел за руль, завел двигатель. Стартовал резко, но тут же сбавил ход.

– Бляха, перед глазами все плывет... А здорово мы им вломили, пацаны!

– Да нам тоже не хило навалили, – угрюмо заметил Торс.

Нос у него распух, под глазом надувается шишка, скула стесана в кровь... Всем досталось на орехи. Хорошо, все живы остались.

– Нам. Навалили, – кивнул Барбос. – Не мы навалили. А нам... Так должно быть. Так и будем говорить Казаку. Нас четыре, их шесть. Они первые наехали. И нам навалили.

– Ты говорил, что нас подстрахуют, – криво усмехнулся Эльдар.

– Казак так сказал, – поморщился Барбос. – Подстрахуем, говорит. Подстрахуем-хуем... Видно, что-то не срослось...

– Лишь бы кости срослись.

– Мастак, ты чо гундишь? Нормально же все. За тебя вот спросили. Теперь вот за нас всех будут спрашивать... Ты лучше скажи, куда ты Таську таскал?

– Таскал, – с важным видом ухмыльнулся Эльдар. – На то она и Таська, что бы ее таскать... Дружок у меня есть, ну в штанах. Так я ее с ним знакомил. Так у них, короче, любовь случилась. И ей хорошо, и мне в кайф...

– Ну ты, Эльдар, и ухарь! И бабу отхарил, и Кваку зацепил... Ну, с боевым крещением тебя, братан!

Торс промолчал. Похоже, он до сих пор держит на Эльдара зуб за то, что он Таську себе у него забрал.

И Фантомас не стал поздравлять его с боевым крещением. Ему не до того. Держится за голову и тихо постанывает.

– В больницу его надо, – сказал Эльдар.

– Так туда и едем, – кивнул Барбос.

Он привез Фантомаса в городскую больницу, подогнал машину прямо к эстакаде, где причаливала «Скорая помощь».

Фантомаса затащили в приемный покой. Медсестра попыталась возмутиться, но Барбос так жестко наехал на нее, что у нее, у бедной, глаза в черепную коробку от страха чуть не провалились. Она сама бегом сгоняла за дежурным хирургом.

На врача Барбос наезжать не стал. Сунул ему в нагрудный карман халата несколько сторублевых купюр. И вежливо пригрозил.

– Не доглядишь моего брата, убью.

Фантомаса увезли на каталке. Но досталось и остальным. Барбос остался в приемном покое с им же запуганной сестренкой. Торса отправили в травматологию, Эльдаром же занялась медсестра из хирургии. Затащила его в процедурную комнату и обработала раны. Сестра молодая, на рожу не то чтобы очень, но, в принципе, можно было бы закрутить с ней амур, тем более что настроение имелось. Но Барбос дал установку как можно скорей вернуться в машину. В любой момент в больницу могли нагрянуть менты, а встреча с ними в планы не входила.

Следующим этапом маршрута было вокзальное кафе, где Барбоса ждал Казак. На этот раз он принял не только его одного, но Эльдара и Торса тоже.

– Хорошо вас отрихтовали, ничего не скажешь, – насмешливо заметил он. – Фантомас где?

– В больничке. По башке конкретно получил, – объяснил Барбос.

– Хреново. Но на войне как на войне... Значит, с пацанами Циркуля сцепились?

– С ними.

– Кто первый наехал?

– Они.

– Кому больше досталось?

– Нам.

– Ну что ж, я своих пацанов в обиду не даю. Поэтому с этих пор Циркуль наш кровный враг... А что с врагами делают?

– Гасят, – с готовностью отозвался Барбос.

– Заметь, я этого не говорил... – недобро усмехнулся Казак. – Короче, сейчас по домам. Раны зализывать. А послезавтра вечером быть здесь...

Эльдар нутром чувствовал, что разборка в ресторане это всего лишь преддверие чего-то более страшного и кровавого. И он не ошибся. Через пару дней он получил свое первое по-настоящему опасное задание.

Глава вторая

1

Труп мужчины лежал на лестничной площадке седьмого этажа. Его подкараулили в тот момент, когда он открывал дверь своей квартиры. Выстрел в затылок не оставил ему никаких шансов. Кинетическая энергия пули швырнула его вперед, он ударился головой о дверь, завалился на бок и упокоился лицом вниз. В затылке небольшая ранка, зато лицо, если верить экспертам, разворочено. Густая кровавая жижа под головой. Жуткая картина.

Судя по всему, выстрел был произведен из пистолета с глушителем. Этим объяснялось то, что выстрела никто не слышал. Труп пролежал в подъезде всю ночь. И только рано утром его обнаружил сосед, выводивший свою собаку на прогулку...

Сергей прибыл на место уже после того, как трупом занялась оперативно-следственная группа Первомайского РОВД. Здесь уже во всю работали судмедэксперты и криминалисты, районные оперативники обрабатывали возможных свидетелей.

Преступление было совершено на территории Первомайского района, и, случись это месяца три назад, он бы узнал о нем из сводок. Но не так давно его перевели в городской отдел уголовного розыска, в епархию которого входят все районы большого города. Так что от этого убийства ему никак не отвертеться.

– Заказуха, – уныло изрек майор Лубков, он же начальник городской уголовки.

Это был среднего роста, в меру упитанный мужчина, тридцати четырех лет от роду. Более десяти лет сыскного стажа. Неплохой оперативник, неслабый аналитик. И как человек вроде бы ничего.

– Похоже на то, – кивнул Сергей.

– А мне подполковника скоро получать...

С мрачным видом он наблюдал, как эксперты переворачивают на спину труп... Да, действительно, лицо в ужасном состоянии. Вырван кусок лобовой и височной кости, глаза нет. И все в крови... Стоявшая неподалеку соседка покойного тихо вскрикнула, закатила глаза и стала падать. Хорошо, стоявший рядом с ней сержант успел подхватить ее на руки...

Да, у смерти жуткое лицо. Но Сергея кровью и патологоанатомическими ужасами не напугать. Он спокойно всматривался в изуродованный лик в надежде узреть знакомые черты. Обратил внимание на диспропорцию между необычайно узким носом и широким массивным подбородком. Знакомое сочетание...

– А это случайно не Циркуль? – спросил он.

– Циркуль?! – встрепенулся начальник. – Ты в этом уверен?

– Точно не скажу. Но уж лучше бы я ошибся.

В криминальном мире города Циркуль был знаковой фигурой. После гибели достопамятного Хруля, а вместе с ним и его покровителя Холода, их банда пошла вразнос. А тут еще Таран и Казак со всех сторон стали поджимать. Место покойного Хруля занял некий Лоток, но и дня после этого не прожил – свои же грохнули. После него был бандит по кличке Свирепый. К этому пуля пришла со стороны. Таран божился, что к этому убийству он не имел никакого отношения. Он такой, что и соврать мог. Но в любом случае, Свирепого убрал кто-то из конкурентов. И Тарану была выгодна его смерть, и Казаку – они оба хапнули по солидному куску от центра города. А могли бы забрать все, если бы не Циркуль. Этот авторитет сумел сплотить вокруг себя остатки так называемой воровской братвы и отбиться от нападок со стороны более сильных и голодных стай. Умудрился заключить плохой мир сначала с Тараном, а затем и с Казаком. Воспользовался тишиной и усилил свою бригаду, значительно укрепил свои позиции. Но, видимо, перемирие уже закончилось.

Оперативники Первомайского РОВД уже побывали в квартире покойного. Но документы на имя покойного они нашли еще раньше – изъяли из кармана кожаного пальто. Селиванов Евгений Александрович.

– Что и требовалось доказать, – прокомментировал Сергей. – Это и есть Циркуль...

– Циркуль, – подтвердил майор Лубков. – Он самый... Да, Комиссаров, лучше бы ты ошибся. Снова бандитские разборки, снова кровь...

– Я так думаю, это Казак постарался, – высказал свое предположение районный оперативник. – У него с Циркулем нелады были...

Старший лейтенант Гудков, Сергей знаком был с ним шапочно.

– А конкретно? – навострил ухо Лубков.

Как всякий настоящий сыскарь, он готов был ловить и переваривать любую информацию.

– Конкретно, драка в «Юбилейном» была. На прошлой неделе. Бандиты Казака и Циркуля что-то не поделили. Кто-то кому-то что-то не так сказал, и началось...

– Казак и Циркуль там были?

– Точно не установлено, но, судя по всему, нет. Так, рядовые быки поцапались...

– Так на то они и быки, чтобы бодаться. Не вижу прямой связи с убийством...

– Ну, прямой связи-то нет, – развел руками Гудков. – Но поговорка есть: бары дерутся, а у холопов чубы трещат. Если бы Циркуль и Казак в мире жили, их бы холопы чубы друг другу не рвали...

– Логично, – не стал отрицать Лубков. – Но я не думаю, что эта драка имеет прямое отношение к убийству...

– А никто и не говорит, что имеет... Просто информация есть.

– Информация-то есть, а почему начальник городского уголовного розыска ею не владеет?

– Ну, мы не стали в сводке указывать, – смутился Гудков.

– Скрыть хотели? Ладно, разберемся...

Времена нынче такие, не хотят районные опера связываться с бандитами, вот и делают вид, что не замечают их проделок. Драка в ресторане «Юбилейный» по сводке проходила, Сергей это помнил. Но не указано было, что виновными в происшедшем были бандиты двух криминальных группировок. Просто пьяная драка... Но вот выясняется, что это была бандитская разборка.

– А может, и не будем разбираться, – смягчился Лубков. – Все-таки вместе работать будем... Соседей опросили?

– Кого нашли, опросили, – кивнул Гудков.

– И что?

– Вчера вечером Селиванова никто не видел. Ну, в смысле, как он домой возвращался. Видимо, слишком поздно приехал. Но, в общем-то, информация есть. Селиванов личность в доме известная. Он же не всегда домой поздно возвращается, и люди видели, как он подъезжает. На иномарке, с охраной. Сначала охранники подъезд обследуют и только затем своему шефу зеленый свет дают. Он домой, а они уезжают... Вроде бы правильно делают, что подъезд осматривают. Но плохо, что не ждут, пока шеф домой зайдет...

– Да, система охраны неважная. И этим, судя по всему, воспользовались преступники, – предположил Лубков. – Ждали жертву в подъезде, а когда появилась охрана спрятались...

– Всех соседей опросить не удалось, – сказал Гудков. – Времени было мало. Но пока что никаких сведений о том, что в подъезде находились подозрительные личности.

– Люди лифтом пользуются, а это значительно уменьшает процент возможных свидетелей... – блеснул умом начальник. – Работать нужно – искать, искать... Что по квартире? Где хозяйка?

– Нет хозяйки, Селиванов один жил. Баб водил, это понятно. Но вчера ночью у него никого не было...

– А может, баба с ним была? Увидела, как мужика застрелили, и убежала...

– Ну, я не думаю, что ей убежать бы дали, – пожал плечами Гудков. – Хотя всяко может быть...

Сергей оставил начальника в квартире – пусть дальше строит предположения и вхолостую обкатывает их на Гудкове. А он займется живой работой.

Насчет того, что вместе с Циркулем могла быть девушка, Сергей сомневался. Зато никаких сомнений нет в том, что убийцы знали, по какой схеме работает охрана авторитета.

Сергей обратил внимание, что окна в подъезде подняты высоко и с площадки между этажами двор мог обозревать только обладатель очень высокого роста – как минимум, два с половиной метра. Вряд ли преступник был великаном, и вряд ли он пользовался табуреткой или же приставной лестницей. Но зато он мог наблюдать за двором с крыши дома.

Сергей поднялся на самый верхний девятый этаж. Доступ на крышу должна была преграждать обитая железом дверь, но замок был сорван – открывалась она легко. На крыше гулял ветер, с неба срывался мелкий дождь. Утро, холодно. И ночью было холодно. В подъезде гораздо теплей, но там можно нарваться на жильцов дома. Здесь можно дуба дать без теплой одежды, зато безопасно. Плохая погода для опытного специалиста не помеха. Так что вполне возможно, что киллер ждал свою жертву на ветру под открытым небом. Увидел машину Циркуля, дождался, пока вернутся телохранители, а потом спокойно спустился вниз, на площадку между восьмым и седьмым этажом. Селиванов вставлял ключ в замочную скважину своей двери, и в этот момент за спиной возник убийца. Бесшумный выстрел, и нет больше крутого бандитского авторитета. Преступник сделал свое страшное дело, спустился вниз... А может, напротив, поднялся вверх. Из первого подъезда через крышу перебрался во второй и спокойно спустился...

Сергей бросил взгляд на коробку, через которую можно было попасть в соседний подъезд. Подошел к двери, толкнул ее, и она открылась. Замок сорван и с этой стороны... А за дверью его ожидал сюрприз. В тесном пространстве между двумя картонными коробками он обнаружил пистолет системы «ТТ» с глушителем. Номер с оружия сбит.

Пистолет был помещен в целлофановый пакет. Вряд ли убийца оставил на нем свои пальчики, но, как говорится, чем черт не шутит.

На всякий случай, Сергей еще раз обследовал место, где, по его предположению, мог находиться преступник в ожидании своей жертвы. Осмотрел протяженный участок вдоль окаймляющего крышу парапета. Нашел несколько окурков и пустую бутылку из-под минералки. Но бутылка лежала уже давно – это можно было установить по характерному налету. «Бычки» размокли, но на фильтре должен остаться характерный прикус, да и образец слюны с него можно снять, если очень постараться... Но все это не то.

Лубков пришел в восторг, когда увидел, с какой добычей возвратился к нему Сергей. Внимательно выслушал его.

– Значит, преступник ждал жертву на крыше. Оригинальный ход. Курил... Сколько там «бычков»?

– Четыре, но могло быть и больше, – предположил Сергей. – Предполагаемый убийца мог сбрасывать окурки с крыши... Спичек нет, видимо, пользовался зажигалкой...

– Все это детали, Комиссаров, всего лишь детали. По которым личность преступника не установить... Хорошо, если отпечатки пальцев на пистолете есть, а если нет? Или есть, но по картотеке не проходят... Со свидетелями нужно работать, со свидетелями. Но какие к черту свидетели, если преступник ждал жертву на крыше. Карлсона там случайно не обнаружил?

– Нет, Карлсона случайно не обнаружил.

– Тогда точно никаких свидетелей... Боюсь, что это глухарь на нашу голову...

Трудно было с этим не согласиться. Заказные убийства планируются заранее, тщательно готовятся и не менее тщательно исполняются. И засветиться киллер может лишь по нелепой случайности. Так что на эту случайность и остается уповать.

Но пока что фортуна была на стороне преступника или преступников. Свидетелей преступления найти не удалось, не отыскались и люди, которые видели подозрительных лиц в своем подъезде. Пальчиков на пистолете экспертиза не выявила. Зато было установлено, что пуля в Селиванова была выпушена именно из этого оружия. Но что толку? Если бы удалось проследить путь этого ствола – узнать, откуда его похитили, прощупать цепочку, по которой он попал к потребителю. Но это нереально. Сколько некогда братских республик полыхает в огне междоусобиц, сколько воинских складов разграблено. Оружие гуляет по стране. Пистолеты системы «ТТ» самые распространенные, их сейчас как грязи. Выходит, что ствол сам по себе, убийца сам по себе. Ствол есть, а убийцы нет...

Зато налицо был мотив преступления. Циркуля убили, чтобы обезглавить его банду. Заказчика следовало искать среди тех, кому это было выгодно. Таких людей в Новожильске хватало, но прежде всего смерть Селиванова была на руку Казаку и Тарану. Помимо них, в городе было несколько других бандитских авторитетов, но у тех масштабы помельче, и на территорию Циркуля они вряд ли претендовали. Они сами выживали под нажимом тех же Казака и Тарана.

А убийство Циркуля аукнулось целой чередой бандитских разборок. Относительное затишье на криминальном фронте закончилось, начались боевые действия. Циркуль пал смертью бандита, и его обезглавленная кодла уже отступает под натиском двух криминальных монстров. То там разборка, то там... Уже и трупы есть. Одного бойца из банды Циркуля нашли с проломленной головой в подъезде собственного дома, троих до смерти зашибли в бойне за Центральный рынок, больше десятка покалеченных. А сколько трупов еще не заявлено. У бандитов это просто – убили жертву, вывезли в лес и закопали без права на могильный крест...

Ясно, что Селиванова заказал кто-то из двух самых крупных в городе авторитетов – или Казак, или Таран. Но их ни в чем не обвинишь. Мотивы к делу не пришьешь, а доказательной базы на них нет. И не будет, потому как сами они никого не убивали, для этого у них есть исполнители. Вот если киллера взять, но где гарантия, что его уже не убили, чтобы замести следы?..

Сергей отлично понимал, что убийство Селиванова – стопудовый висяк. Но тем не менее продолжал поиск преступника. Никаких зацепок у него не было, поэтому пришлось связаться с Тараном и забить ему стрелку...

Еще в прошлом году Таран был рядовым бойцом в бригаде ныне забытого всеми Драгуна. Попал в тюрьму по глупости, в камере стал строить уголовников, за что едва не поплатился своей невинностью. Его спасли надзиратели. Сергей выдернул парня из тюремной больницы на откровенный разговор и предложил ему сотрудничество. Таран согласился, поскольку очень боялся возвращаться в камеру, где из мальчика Антона могли сделать девочку Антонину... Сейчас Таран – крутой бандитский авторитет. Контролирует большую часть Зареченского района и снимает пенки с самых лакомых кусков на территории Первомайского. А Сергей контролировал его самого – постольку-поскольку.

К месту встречи Таран подъехал на крупном и породистом красавце «Мерседесе» с затемненными окнами. Из машины вышел крепыш в кожанке, обогнул ее спереди, открыл заднюю правую дверцу, рукой показал Сергею в глубь салона. Дескать, садись, мент, там тебя ждут.

Таран даже задницу от сиденья не оторвал – не захотел приветствовать Сергея стоя. И руки ему не подал, когда он сам забрался в салон.

– Проблемы? – не скрывая своего недовольства, спросил он.

Орла из себя горного ставит, а сам индюк надутый. Малиновый пиджак от Кардена, золотая цепь поверх водолазки без ворота. Выражение лица, взгляд – на сранной козе не подъедешь. Всем своим видом он давал понять, что сделал Сергею милость, встретившись с ним.

Водитель в машину так и не вернулся. Стоит далеко в сторонке, курит. Все правильно, разговор не для его ушей. Неправильно то, что Таран уже не скрывает от своих сам факт встречи с ментом. А может, он уже настолько обнаглел, что не боится ни самого Сергея, ни факта сотрудничества с ним. У него же не воровская бригада, взаимовыгодное сотрудничество с ментами не западло. Скажет своим, что с прикормленным ментом разговаривал. И еще прихвастнет, что сам Комиссар у него на «довольствии»...

– Проблемы, – кивнул Сергей. – Циркуля убили.

– Тебе то что с того? – усмехнулся Таран. – Он что, кум тебе или сват?

– Ни то и ни другое.

– Он же для тебя это, типа классово чуждый элемент. Так же, как я.

– Даже если убьют тебя, я все равно буду искать твоего убийцу...

– Ну, спасибо, утешил...

– Так кто все-таки Циркуля завалил?

– Вот так, прям в лоб, спрашиваешь? – ухмыльнулся Таран. – Ну да, ты же у нас Комиссар, кто против тебя, тех в расход...

Сергей знал, что в криминальных кругах ходили упорные слухи, будто бы он нарочно убил Холода, законного, кстати сказать, вора. В общем-то, так оно и было. Волк взбесился, и его пришлось прикончить... А до того Сергей осудил известного в городе беспредельщика Печника, сам же привел свой собственный приговор в исполнение... И тот, и другой были застрелены при попытке вооруженного сопротивления. Прокурор принимал эту верисю, а братва нет. Впрочем, Сергей и не собирался никого переубеждать. С волками может справиться только лев, а у того своя, звериная система правосудия, отличная от цивилизованного римского права...

– В расход по приговору суда отправляют, – сказал Сергей. – Прокурор обвиняет, судья приговаривает, а палач исполняет... Это я насчет законных палачей. А есть палачи беспредельные. Это я про киллеров. Кто-то Циркуля приговорил, а кто-то его исполнил...

– Я здесь ни при чем.

– Ну да, ты ни при чем... А Сыртаева кто на тот свет спровадил? Морозова в реанимацию отправили. Коммерсанта Бибикова покалечили... Дальше грехи твои перечислять?

Разумеется, Таран никак не вписывался в образ ангела. Такой же демон, как все бандитские авторитеты. Сыртаев верховодил небольшой бандой, конкурировал с Тараном. Убили Сыртаева. Его дружка Морозова тяжело ранили. Коммерсанта Бибикова жестоко избили за неуплату бандитского налога. И это еще не все из того, что знал Сергей. А сколько фактов покрыты мглой неизвестности...

– А че мои грехи? – скривился Таран. – Это все еще доказать нужно...

– Доказательств нет, – согласился Сергей.

– И не будет... – буркнул бандит. – А Циркуля я не трогал, это стопудово, отвечаю. Мне с ним воевать не резон. Он мне торговые ряды на Ленинской площади отдал, а там такие навары. А еще Циркуль типа буфер между мной и Казаком...

– Типа буфер, да? А тебе, я так понял, буфер нужен. Боишься Казака?

– Не боюсь, а опасаюсь. Это большая разница...

– Нет больше буфера... Говорят, ты компьютерную фирму к рукам прибрал?

Компьютеры в городе были большой редкостью. Везли их из-за границы, и стоили они очень больших денег. Фирма, торгующая компьютерами, процветала бы, если б ее не облепила бандитская тля. Рэкетиры житья коммерсантам не давали. И, увы, некому было их защитить. Сергей уже понял, что воевать с бандитами – это все равно что головы дракону рубить – одну срубил, сразу две выросло. Надо было принимать меры в масштабе государства, но, увы, Союз разрушился, а новое Российское правительство думало только о собственном благе. Грабительское налоговое бремя заставляло коммерсантов вводить двойную бухгалтерию и, соответственно, работать с черным налом. А там, где неучтенная наличность, там бандиты. И несть им числа, этим паразитам...

– Говорят, в Москве баб доят, – огрызнулся Таран. – Я же говорю, что Циркуля не трогал. Какие ко мне вопросы?

– Вопросы у прокурора.

– Это чо, угроза?.. А не боюсь я твоего прокурора. И тебя не боюсь... Ты бы, Комиссар, не лез в эти дела. Лови бытовых мокрушников, а в наши конкретные расклады не лезь. Обжечься можешь...

– Угрожаешь?

– Нет, предупреждаю...

Таран волком смотрел на Сергея.

– Ты думаешь, я у тебя в руках? Хрена! Плевать я хотел на ту палевую бумажку, которую ты с меня содрал. Что было, то быльем поросло. Я уже так крепко стою, что меня никаким домкратом не сдвинешь. Да и братам могу сказать, что менты меня наркотой накачали, чтобы я расписку накатал. Мне поверят. А тебя приговорят... Думаешь, если ты мент, то тебя и тронуть нельзя?

Сергею пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать своего беспокойства. Внешне он выглядел невозмутимо спокойным. Эдакий намертво вросший в морское дно железобетонный пирс, о который разбивались тяжелые свинцового цвета волны. Да и сам Таран почувствовал, что его слова бьются о непробиваемый монолит волнореза. И, в конце концов, сбавил обороты. Чтобы он там ни говорил, а сотрудничество с милицией братва ему не простит. Если столь позорный для него факт вскроется, у власти он еще может удержаться. Но обязательно в его же окружении найдется смельчак, который бросит ему вызов. И не факт, что Таран сможет перегрызть ему горло в борьбе за место вожака стаи.

Есть у Сергея неоспоримый козырь в игре против Тарана. Но и злоупотреблять этой козырной картой нельзя. Видно, что бандит очень хочет сорваться с цепи. И он может ее перегрызть, то есть избавиться от Сергея.

– Не трогал я Циркуля... – уже миролюбиво сказал он.

– Это я уже слышал, – насмешливо посмотрел на него Сергей. – Но ты меня не убедил.

– Так, значит, это я Циркуля сделал, да?

– Ну, не ты лично. Это могли сделать твои хлопцы. Хлоп, и нет Циркуля...

– Казак его хлопнул. Ка-зак!..

– Сам лично?

– Ну нет...

– А кто?

– Вот этого я не знаю. Но то, что Казак Циркуля заказал, – это верняк.

– Кому заказал?

– Да не знаю я!.. Да и не в том соль, кто Циркуля сделал. Фишка в том, что Казак войну начал... Циркуль жил, никого не трогал. С Казаком не задирался. А Казак уже давно ножи на него точил. Казаку весь центр нужен. Но это и понятно, там самые жирные куски... Короче, Казак повод нашел, чтобы на Циркуля наехать. Там, в кабаке, ну, в «Юбилейном», буза была, Казака пацаны и Циркуля схлестнулись. Казак предъяву Циркулю кинул, типа чего твои беспредельничают. Циркуль стал разбираться, да не успел – завалили, нах. Такая вот канитель... Хруль, помнишь, на банк панфиловский наехал, так он меня подставил, типа это мои пацаны стреляли. А Казак никого не подставляет. Втихаря должен был Циркуля сработать. Так нет, он еще и повод нашел, чтобы его свалить. Типа, смотрите, какой я крутой. Кто против меня, тому кранты... Ничего Казак не боится, понимаешь! Ничего и никого! Буром напролом прет...

Сергей не очень-то верил Тарану. Может, он воспользовался моментом. Циркуль с Казаком поцапался, а Таран тому и рад. Одного завалил, а второго подставил... Но в одном Таран точно прав. В городе большой шухер. Кровавый передел сфер влияния. И, в общем-то, уже не важно, кто убил Циркуля. Сейчас главное – остановить красную волну бандитского беспредела. Но, увы, Сергей не в силах унять стихию. У него задача непростая, но конкретная – найти убийцу гражданина Селиванова...

– Если Казак буром напролом прет, то рано или поздно он и до тебя доберется...

– Так в том-то и дело, – нахмурился Таран. – Мы уже с ним, считай, на ножах. Он же со своей стороны центр под себя подгребает, а я со своей. Он все хапнуть хотел, а ни фига... Рано или поздно столкнемся лбами. Все к этому идет...

– Тогда чего нос от меня воротишь? – удивленно приподнял брови Сергей. – Ты сейчас двумя руками за меня держаться должен. – Ты помогаешь мне найти убийцу Циркуля, я его раскручиваю на признание, дальше берем Казака, закрываем его. Тебе прямая выгода...

– Да выгода-то есть. Только западло это – братву ментам сдавать...

Со стороны могло показаться, что слова Тарана звучат уверенно и веско. Но Сергей-то знал им настоящую цену.

– Но Хруля-то ты сдал, – напомнил он. – И Холода вместе с ним...

– Я их не сдавал, – поморщился бандит. – Я всего лишь подсказал, как их найти.

– Ты подсказал, а я нашел. И факт налицо – Хруля нет, а ты стал сильнее. А не будет Казака, станешь еще сильней...

Сергей прекрасно понимал, что играет с огнем. Он всего лишь старший оперуполномоченный городского уголовного розыска. Теоретически – в его силах отправить Казака за решетку. Если повезет, он спровадит его в тюрьму фактически. И тем самым сыграет на руку его конкуренту. Но нет ничего хорошего в том, что Таран может развернуться в полную мощь и взять под себя весь город. Тогда он точно постарается избавиться от Сергея... Но надо же как-то найти убийцу Циркуля. А заодно, по возможности, избавить город от криминального монстра Казака. И не факт, что после этого Таран станет первым и единственным авторитетом. Если Сергей сможет сладить с Казаком, то и на Тарана управу найдет. Он имеет право не выполнять своего обещания. Бандиты – это ни та категория людей, с которыми он должен быть честным.

– Ну а как я киллера найду? – задумался Таран.

– Не знаю...

– Ну ты озадачил меня, Комиссар...

Как ни кочевряжился в этот раз Таран, а Сергей снова его переиграл. Бандит будет плясать под его дуду, но никак не наоборот.

2

Пивной павильон приказал долго жить. В новом капиталистическом настоящем это здание занимал магазин бытовой техники. Только-только открылся, и Казак первым об этом узнал. Отправил Барбоса на пробивку. И Эльдар, разумеется, отправился с ним. Фантомас и Торс тоже в одной с ними упряжке.

– Говорят, там вчера народу жуть сколько было, – сказал Торс. – Не протолкнуться...

– Мы протолкнемся, – ухмыльнулся Барбос и хлопнул себя по правому боку.

Там у него «волына». У Эльдара тоже был ствол. И Торс подкован. Только вот Фантомас без оружия. Он после контузии совсем плохой. То молчит, молчит, то вдруг на шизу пробьет – может и отоварить какого-нибудь лоха под горячую руку. Хорошо, если только кулаками, а если за «волыну» схватится... Не внушает он доверия Казаку. Да и сам Барбос косо посматривает на него. Но все же доверяет ему. Рассказал, как Циркуля валили.

Фантомас тогда в больнице был, так что дело провернули без него. Три дня пасли Циркуля, примечали, как он в свой дом входит, как выходит. А в час «икс» Барбос и Эльдар засели на крыше дома. Ждали долго, почти до полуночи. До костей промерзли, но «яйцо» все же высидели. Дождались Циркуля. Спустились с крыши. Эльдар остался на площадке между седьмым и восьмым этажом – на подстраховке. А Барбос втихую подкрался к Циркулю, приставил к затылку ствол и без суеты нажал на спуск. Без суеты поднялись на крышу, прошмыгнули в соседний подъезд. По пути сбросили паленый ствол. Спустились во двор, обогнули дом и сели в машину, где их ждал Торс. На этом все и закончилось. Казак за это дело отстегнул Эльдару ровно штуку баксов. Большие бабки...

Эльдар хорошо помнил тот мандраж, который колотил его, когда валили Циркуля. Но это по первому разу, по неопытности. Тогда он играл вторую скрипку, за первую был Барбос. Но сейчас он и сам запросто мог пальнуть из «волыны». Он знал, что рука не дрогнет...

Барбос уже давно состоит у Казака на особом счету. Оказывается, за ним числится не одно мокрое дело. Теперь вот и Эльдар тоже в почете у главного босса. Но это не значит, что им должны создать тепличные условия. Нет, Казак их то и дело бросает на всякого рода разборки. За последний месяц Эльдар уже и в перестрелке успел побывать, и в нескольких махачах на кулаках, а если точнее, то на кастетах и стальных прутах. Сегодня вот у них по плану наезд на коммерческую точку.

Машина подъехала к павильону. У входа в магазин никого, хотя дверь вроде бы открыта.

– Торс, а ты говорил, не протолкнуться, – ухмыльнулся Барбос.

– Так это, ботва прознала, что мы едем, видишь, как волной всех смыло...

Торс шутил. Никто не мог знать, что к магазину едет Барбос со своими бойцами. Но в его словах был заключен житейский смысл. Боится народ крутых парней в кожаных куртках. И хорошо, что боится. Если боится, значит, уважает. А Эльдар очень хотел, чтобы его уважали.

Барбос первым зашел в магазин. Ему навстречу из темной пустоты зала метнулась какая-то девушка.

– Извините, но товар закончился. Заходите, пожалуйста, на следующей неделе...

– Натка, ты, что ли? – изумленно протянул Барбос.

Эльдар оторопело уставился на девушку. После яркого дневного света глаза плохо подстраивались под полумрак замкнутого пространства. Но все же Эльдар разглядел ее. И узнал. Да, это была Натка, его бывшая невеста. Каштановые волосы, забавные завитушки, глаза – колдовские омуты, лицо на загляденье. Светлых тонов кофта из нежной ангорки, в меру короткая юбка, бесконечные ноги в ботфортах на высоком каблуке... Эльдар смотрел на это чудо с открытым ртом.

– Мастак, братуха, ты что, замерз? – поддел его Барбос.

– Эльдар, ты... – виновато потупилась Натка.

Да, это он. Карающее возмездие, блин... Эта сука изменила ему, вышла замуж за какого-то козла. И он что, стелиться теперь перед ней должен. Ни она, а он хозяин положения. И она сама должна перед ним стелиться.

– Вот, Натка, из армейки вернулся, – ухмыльнулся Эльдар. – И к тебе вот заглянул. В глаза хочу тебе посмотреть, спросить, чем я перед тобой провинился, а?

– Извини, так вышло...

– Извини, так вышло?! И это что, ответ?! А если я не извиняю?

Натка хотела что-то сказать, но в этот момент из глубины зала протрубил зычный мужской голос.

– Так, а что здесь такое? Что за шум, а драки нет?

Прямо на Эльдара надвигался высокий как баскетболист и не слабый в плечах мэн. Волосы тщательно уложены, холеное рыло, костюм «тройка», галстук, лакированные штиблеты. Здоровый дядька. Но особого впечатления он на Эльдара не произвел. Он хоть и крепкий на вид, но все же заметна телесная рыхлость и внутренняя изнеженность. Настоящему уличному бойцу этот лох не соперник.

– Кирилл, это Эльдар, – растерянно, если не в панике, посмотрела на него Натка.

– А-а, Эльдар! – нахмурился мужик. – Да, слыхал о тебе...

Он вел себя вызывающе. На Эльдара смотрел с нескрываемым презрением, а его друзей в упор не замечал.

– Да мне по барабану, слыхал ты обо мне или нет!

Эльдар еще на прошлой неделе сменил джинсовую куртку на теплый кожан с меховым воротником. Козырная куртка, больших денег стоит. Так что вид у него более чем приличный. И, конечно же, грозный. Но какое-то чмо смеет его презирать. Что это такое, если не беспредел... Совсем оборзела ботва, в натуре. Учить мужичье надо, как братву любить...

– Ну, что за тон! – возмущенно протянул Кирилл.

Он даже не замечал, что Эльдар в ярости. Не видел, сколько агрессии в Барбосе. И Торс смотрит на него как тот волкодав – только скажи «фас», и все, капец мужику...

– А ты кто такой, чтобы здесь возникать? – злобно прошипел Эльдар.

Но мужик даже ухом не повел.

– Да нет, друг мой, это я должен спросить у тебя, кто ты такой. Ты в моем магазине... Вот когда я приду к тебе в магазин... Или этого никогда не случится, а? Нет у тебя магазина, да?.. И не будет...

– Ты чо, дебил, вообще в ситуацию не въезжаешь? – ошалел от возмущения Эльдар. – Ты чо, не въехал, зачем я к тебе пришел?

– Ну, парень, с дебилом ты переборщил!

Кирилл попытался ухватить Эльдара за воротник. Ну, он точно, полный идиот.

Эльдар резко оттолкнул его руку и бросился мужику в ноги. Плечом зафиксировал коленный сустав и с силой дернул руками за лодыжки. Кирилл даже понять ничего не успел, как оказался на полу. А Эльдар уже в прыжке. Ногой ударил его в живот. Еще раз, еще... Затем насел на него, обхватил руками голову и несколько раз приложил его затылком о бетонный пол. И продолжал бы бить его дальше, если бы Натка не попыталась вцепиться ему в волосы. Как будто не видит, что у него короткий «ежик» на голове. Это же спецом так, чтобы за волосы не хватали...

Эльдар перехватил руку, выкрутил ее за спину и оттолкнул Натку от себя с такой силой, что, не попадись ей на пути Барбос, она бы разбила головой витринное стекло. Барбос удержал ее, на секунду прижал к себе и толкнул на Эльдара.

– Что вы делаете? – взвизгнула она.

– Да я пока что только думаю, что с тобой делать!

Эльдар взял ее за плечи и с силой тряхнул.

– Ты кого кинула, шлюха? Да я тебя, тварь, на куски порву!

Он с размаху влепил ей пощечину. Натка не удержалась на ногах и села на задницу. С ужасом смотрит на Эльдара. В непонятках девчонка и в потерях... Неужели она думала, что Эльдар ей руки будет целовать за то, что она рога к его башке прикрутила.

– Ты на кого променяла меня, сука? На урода с бабками, да? В шоколаде хочешь жить, да? Будет тебе шоколад, все будет...

Кирилл уже очнулся, на ноги пытается подняться. Эльдар подскочил к нему и приземлил ногой в голову. Хотел ударить еще, но остановил Барбос.

– Хорош, братуха, отдохни дэцал...

Он сам взялся за дело.

– Вот беда, Кирюха, да? Жену классную урвал да, магазин нехилый открыл, бляха. А тут жених твоей Натки из армии вернулся. Видал, какой Эльдар у нас крутой. Скажи спасибо, что не убил... А ведь убьет. Если мы его не остановим. Но мы его остановим. Ведь ты же яйца золотые несешь, да? – Барбос демонстративно обвел взглядом пустые стеллажи. – Видать, не кисло дела у тебя идут, если товар влет уходит, а? Бабок, видать, много заработал. Бабок много, бляха, а делиться не хочешь. Или не с кем делиться? Кто у тебя «крыша»?

– А-а, какая крыша?

– Ты чо, бляха, с луны упал? У каждого коммерсанта должна быть «крыша». Без этого никак нельзя. Вот Эльдар тебя и отмудохал, и пожаловаться, бляха, некому, да...

– Я... Я в милицию... Там у меня знакомые...

– Э-э, мужик, не в тему базар. Поверь, с ментами мы договоримся. Но тогда с тобой базарить будет не о чем. Я тебя лично дырку в башке просверлю...

Барбос отвел в сторону полу куртки, вытащил из-за пояса пистолет. Грозно лязгнул затвор, и ствол ткнулся Кириллу в лоб. Бедного мужика затрясло как в лихорадке. Еще и понты кидал, лох позорный... Эльдар злорадствовал, глядя на него. И на Нату посматривал с видом победителя. А ее саму трясло не по-детски. Зубами дробь отстукивает. Но ни капли жалости к ней. Не заслужила.

– Ну так чо, в ментовку заявлять будем? – почти что ласково спросил Барбос.

– Н-нет... – выдавил Кирилл.

– Вот я и думаю, зачем тебе с ментами связываться?

Барбос весело подмигнул терпиле и спрятал пистолет.

– Менты, они тупые. И работать не хотят. Так что кинут они тебя. Заяву примут, а ничего не сделают... Зато у нас все путем. Мы тебе «крышу» сделаем. Если вдруг какие проблемы, ты обращаешься к нам, а мы тебе помогаем... Вот, прямо сейчас с Эльдаром поговорю. Эльдар, братуха, ты же не станешь убивать уважаемого Кирилла Батьковича?

– А это смотря, сколько он отстегнет, – ухмыльнулся Эльдар.

– Во! Правильная постанова! Кирилл Батькович готов отстегивать тебе десять процентов.

– Мало.

– Двадцать?

Барбос торговался прикола ради. Ставка и без того была уже определена.

– Тоже мало.

– Тридцать.

– В самый раз.

– Ну вот, что и требовалось узнать... Так что, Кирилл Батькович, тридцать процентов с тебя за «крышу», в смысле, за решение всех твоих проблем... Ну так чо, делиться будем?

– Я... Я вас не знаю, – простонал мужик.

– От Казака мы. Знаешь такого?

– Да что-то слышал...

– Я его телефончик тебе оставлю. Если вдруг кто наедет, сразу звони. Подъедут парни, решат все проблемы... Короче, для начала с тебя пятьдесят тысяч...

– Пятьдесят тысяч чего? Рублей?

– Рубли давно уже не котируются. Пятьдесят тонн «зеленью» с тебя, понял?

– Пятьдесят тысяч долларов?! – схватился за голову Кирилл. – Откуда у меня столько?

– Да ты чо, мужик, у тебя жена больше чем на пятьдесят штук тянет... Эльдар, заберем, Натку, а? Ты ее любишь, она тебя любит. Поженим вас, а!

– Э-э, так нельзя! – на грани обморока запротестовал торгаш.

– А как можно? Чужих невест уводить можно, а свою жену отдать нельзя, да? – угрожающе надвинулся на него Барбос.

– Я... Я отдам деньги...

– Когда?

– Через неделю...

– Вот через неделю и получишь свою Натку!

Эльдар думал, что Барбос берет мужика на понт. Но нет, он в самом деле распорядился тащить Нату в машину. Как будто знал, что она не будет сопротивляться.

А ведь она в самом деле не сопротивлялась. Эльдар сгреб ее в охапку, чтобы силой вывести ее из магазина. А она вдруг порывисто прильнула к нему. И сама пошла с ним. Голову низко опустила, смотрит себе под ноги и шагает.

На улице холодно, а на ней всего лишь кофточка. Эльдар поддался было порыву снять с себя куртку, чтобы набросить на нее. Но передумал. Обойдется.

В машине Эльдар завел мотор, чтобы стало теплее. Перебрался к Натке на заднее сиденье. Барбос и пацаны оставались пока в магазине, видимо, продолжают прессовать терпилу.

– Что, так и поедешь с нами? – спросил он.

– Так Юра же сказал, – робко ответила она. – Сказал, что забирает меня, пока Кирилл деньги не отдаст...

– Да это понятно. А сама-то ты хочешь ехать с нами?

– А меня что, спрашивали? – удивленно посмотрела на него Натка. – Если я не поеду, вы же Кирилла убьете...

– А ты что, так за него боишься?

– Он же мой муж...

– А я тогда кто? Ты из армии меня ждала. Письма мне писала. А потом раз, и вычеркнула меня из жизни... Как будто и не любила никогда...

– Неправда, я тебя любила...

– А сейчас Кирюшу, гада своего, любишь, да?

– Ну, не знаю, может, и люблю...

– Ты меня любить должна, поняла? – снова завелся Эльдар.

Ната сжалась в комок под его взглядом.

– Я знаю, я перед тобой виновата, – жалко залепетала она. – Но ничего же уже не изменишь...

– Почему не изменишь? Сейчас пойду, грохну твоего Кирюшу, а тебя замуж возьму...

– Не надо его убивать! – Натка испуганно вцепилась в его руку.

– Чо, без денег боишься остаться? Говорят, у него хата своя в центре города, «Волга» черная. Магазин вот свой, да... У меня-то этого нет, да. Я типа нищий по сравнению с ним... А я не хочу быть нищим поняла!

– Поэтому и бандитом стал? – спросила и отвела взгляд Натка.

Боится, что он еще больше разозлится. А нет, этим вопросом его не разозлишь. Да, он бандит, ну и что? Это раньше «бандит» был ругательным словом, а сейчас нет. Сейчас «бандит» звучит уважительно. Потому что бандитов все боятся, потому что все пресмыкаются перед ними.

– Ну стал! И что?.. Твой Кирюша бабки делает, а я его самого делать буду! Он – лох, а я – братва! Он внизу, а я наверху... А у тебя с ним как? Ты внизу, да? Тебе нравится с ним, да?..

– Эльдар, ну не надо! – надрывно взмолилась Натка.

– Что, не надо? Я тебе что-то делаю? Вот когда я тебя делать начну, тогда можешь возникать... Или нет, ты должна возникать, если твой муж тебя делать будет. Ты же со мной должна быть, а не с ним. Я могу тебя делать, а он нет...

Кровь кипела в жилах, пар скапливался в паховой области и требовал выхода. А Натка совсем рядом. И он имеет на нее все права... Эльдар обвил рукой ее шею, приблизил к себе ее губы и жадно впился в них. Поначалу она отвечала неохотно, но вот вошла во вкус. Откинула назад голову, в блаженстве прикрыла глаза. Так было раньше, когда он ухаживал за ней. Так должно быть и сейчас. И всегда...

Он сунул руку под юбку, пальцами дотянулся до самого жаркого места. Натка напряглась, сжалась, но тут же что-то внутри нее дрогнуло, и она расслабилась. Ноги сами по себе разошлись в стороны...

Эльдар уже стащил с нее колготки, когда в дверь стукнули. Он оторвался от Натки и увидел Барбоса. Он махнул ему рукой – типа давай сюда. Пришлось выходить из машины.

– Что такое? – недовольно спросил он.

– А то, что Бессонов сам отстегнул. Пятьдесят зеленых косарей. Не хочет он тебе Натку отдавать, потому и бабки нашлись... Короче, Натку нужно на место вернуть...

– А болт ему в башню, – набычился Эльдар.

– Это, я когда шел, видел, как ты тачку раскачивал. Что, уже раскочегарил Натку? – одобрительно улыбнулся Барбос.

– А что, нельзя?

– Тебе можно... Что, может, правда Натку вечером ему вернем. Отвезем вас на хату, оставим наедине, а, нормально?

– Я всегда знал, что ты классный пацан, – расплылся в улыбке Эльдар.

Он уже почти месяц жил на съемной квартире вместе с Барбосом и Фантомасом. Двухкомнатная квартира в центре города. Мебели мало, зато все удобства – теплый клозет, горячая вода круглосуточно. И с бабой всегда можно запереться в комнате...

Эльдар уже представил, как завалит Натку на койку, как втиснется в нее... Но Натка выкинула финт. Он разговаривал с Барбосом, а она воспользовалась этим и выскочила из машины с другой стороны. И бегом ринулась в магазин. Эльдар хотел броситься за ней, но Барбос его удержал.

– Не трогай. Если хочет, пусть бежит.

– Так в том-то и дело, что хочет... Она меня хочет, понял!

– Так в чем проблема? У тебя вся жизнь впереди. Где она живет, мы знаем. Вряд ли она завтра выйдет на работу. Загляни к ней на огонек. А если Бессонов вдруг нагрянет, рога ему посшибай, я разрешаю... А счас поехали.

Казак уже сменил штаб-квартиру. В настоящее время он снимал два люкса в «Ишиме» – и жил там, и братву принимал. Барбос нашел его в ресторане, подошел к нему вместе с Эльдаром. Отдал деньги, рассказал, как было дело.

– Да, бывают в жизни совпадения, – усмехнулся Казак. – Твоя невеста тебя кинула, замуж за богатенького Буратино вышла. А ты типа никто. Она ждала, что ты на драной козе к ней подъедешь, а ты на белом коне подкатил, да... Круто, блин, не вопрос... А что, если тебе жениться на этой Натке, а?

– А мужа куда?

– Да туда, откуда не возвращаются... Магазин у него нехилый, японская техника влет уходит. Если он скопытится, кому все достанется? Вдове все достанется. А ты на вдове женишься. И все под себя возьмешь. Поверь, братан, я с тебя много брать не буду. Процентов десять-пятнадцать...

Эльдар видел, что Казак всего лишь прикалывается. Весело ему. Но при всем при этом идею он подал классную. А что, если в самом деле грохнуть лоха Кирюшу? Натка ж наследница и к тому же должница. Должна была замуж за Эльдара выйти. И выйдет. Но сначала она должна стать вдовой...

– О чем задумался, пацан? – стащил его с небес на землю Казак. – Уже приданое считаешь, да?.. На, считай вот...

Босс отслоил от одной пачки приличную по толщине стопку стодолларовых купюр и протянул Эльдару. Это был царский жест с его стороны.

– Это на всех, заслужили...

Барбос нахмурился. Ему не понравилось, что босс отдал заработанный куш не ему, а Эльдару. Нахмурился, но промолчал.

И молчал всю дорогу, пока ехали на очередное задание. Казак обязал всех бойцов заниматься рукопашным боем, для чего арендовал целый спортзал. Туда и держал путь Барбос. Там он молча затащил Эльдара на ринг и попытался сделать из него котлету.

Удары у него мощные и быстрые. Эльдару пришлось нелегко. Он все время отбивался. Несколько раз падал, поднимался и снова отбивался. В конце концов Барбос потерял осторожность и раскрылся. Эльдар ударил его на противоходе – убойно сильно, точно в подбородок... Барбос пришел в себя лишь на счете «семь». Нокдаун. Но не нокаут.

Барбос разозлился не на шутку. Он и без того бил в полную силу, а после нокдауна прибавил в скорости. Эльдар пропустил несколько сокрушительных ударов и на последнем ушел в глубокий нокаут. Он проиграл, зато Барбос подобрел.

– Завтра до обеда отдыхаешь, – милостиво разрешил он. – Завтра с утра можешь ехать к своей невесте, месить с ней тесто, гы-гы...

О том Эльдар только и думал, чтобы поскорей вломиться в квартиру к Натке и оставить ее в чем мать родила. Барбос еще вчера отпустил его типа в увольнение, но благодарности Эльдар к нему тогда не чувствовал. После того, что Барбос с ним сделал на ринге, он готов был его убить.

И ночью он злился на Барбоса. Мало того, что он избил его, так он еще позволил Натке уйти к своему мужу. Эльдар раскочегарил ее в машине, а Бессонов, гад, этим воспользовался. Он представлял, как подлый Кирюша блаженно похрюкивает верхом на податливой Натке, и зубами скрипел от злобы.

Но утром Эльдара отпустило. Вчерашний поединок не оставил на лице явных следов разгрома, разве что небольшая и почти что незаметная опухлость на скуле. И бровь еще немного рассечена. Но фингалов-то нет, и ладно.

А спустя какое-то время он и вовсе был готов носить Барбоса на руках. Во-первых, это он подсказал ему новый Наткин адрес. А во-вторых, он как в воду глядел, когда говорил, что сегодня она не выйдет на работу. Только вот плохо, что Барбос не дал Эльдару машину, пришлось брать такси. Но, в общем-то, это дело не меняло.

Он не барабанил в дверь, как ярый половой агрессор. Он всего лишь нажал на клавишу звонка. И остро почувствовал свою беззащитность. Ведь Натка просто-напросто могла не открыть ему дверь – тогда он останется в дураках.

Но не зря же он надеялся на взаимное чувство с ее стороны. Не зря ждал чуда... Натка открыла ему, без всяких вопросов впустила в квартиру, порывисто и с опаской закрыла за ним дверь. Провела в комнату. И только затем спросила:

– Зачем ты пришел?

– А ты угадай с трех раз, – усмехнулся Эльдар.

Он хотел Натку. Но никак не мог забыть, что та изменила ему, вышла замуж за другого. Он может ее трахнуть, но уже не вернуть тех нежных чувств, которые он питал к ней прежде.

– Кирилла нет, он на работе...

– Жаль, а то бы я набил ему морду.

Ему ничуть не хотелось блистать перед ней в благородном свете. Как будто Бессонов не просто женился на ней, а безвозвратно ее опустил. Не быть ей дамой его сердца. Она может быть только подстилкой в его постели...

– Эльдар, что с тобой случилось? – с жалостью посмотрела на него Натка. – Ты же не был таким жестоким...

– А вот стал. Из-за тебя, между прочим...

– И бандитом тоже из-за меня стал?

– А если я только о том и думал, что прийти к твоему муженьку да башку ему оторвать, а?

– Ты вчера его очень сильно избил. Это из-за денег?

– А если из-за тебя?

– Ты настоящий зверь!

– Ну спасибо! – криво усмехнулся Эльдар.

– Нет, я не в том смысле. Ты зверь, рядом с которым хочется быть самкой...

– Так в чем проблема?

– Мне страшно – вот, в чем проблема. Будь со мной, пожалуйста, поласковей.

Она сама подошла к нему, мягко обвила руками его шею, нежно прислонила голову к его груди. Но зверь не может быть ласковым. Эльдар вовсе не хотел разводить с ней телячьих нежностей. Он ясно представил, как Натка трахалась со своим Кирюшей, как делала ему... Да, она это делала! Делала!!! А теперь, дрянь, парит его какими-то нежностями... Он грубо отнял от своей груди ее голову, ладонями сжал лицо и недобро заглянул в девичьи глаза.

– Ты сука! – тихо и почти что ласково сказал он.

И стал клонить ее голову к низу своего живота. Натка поняла, зачем он это делает только тогда, когда ее ноги подкосились и под тяжестью своего тела она опустилась на колени... Она не могла устоять перед его звериным натиском, сломалась – полезла в штаны. И в конце концов сделала это

...

Эльдар унизил Натку. Но к этому он и стремился. Он хотел опустить ее, растоптать – отомстить за измену...

– А теперь бы под жабры плеснуть, – под парами животного кайфа сказал он.

Все, дело сделано. Натка его удовлетворила. Сейчас он ее не хочет, но пройдет совсем немного времени, и у него снова зашевелится в штанах. Тогда он заставит ее раздеться догола, швырнет на диван и заставит повернуться к себе задом... А пока что он сам развалился на диване. В теле приятная расслабленность, в душе барская вальяжность. Натка – сука, и должна быть у него на побегушках.

– Да, конечно, – кивнула она.

И полезла в барную секцию гарнитурной стенки. Только сейчас Эльдар обратил внимание, что хата у Кирюши наворочена по классу «супер». На идеально ровных стенах обои со свежей позолотой, дорогая, явно не совковая, мебель, японская видеотехника, картины в роскошных рамах, фарфоровые вазы и серебряные статуэтки на подставках... Да, неспроста Натка вышла за него замуж. В шоколаде жить хочется...

Она достала из бара бутылку «Наполеона», наполнила хрустальный бокал, подала ему.

– И себе налей, – потребовал он.

– Но я не пью по утрам...

– А я сказал, налей!

Натка – сука! И все же право на жизнь она имеет. Но только лишь в том случае, если будет беспрекословно подчиняться ему во всем. И, похоже, она уже поняла, в чем заключено ее счастье. Поэтому налила коньяку и себе, выпила.

Коньяк пошел хорошо без всякой закуски. Эльдар захотел повторить. И снова выпил, вместе с Наткой. После третьей рюмки его снова потянуло на безобразия.

– А теперь танцуй, – потребовал он. – Включи музыку и танцуй... Знаешь, что такой стриптиз?

– Слышала, – ошеломленно кивнула она.

– И я слышал. А теперь видеть хочу. В твоем исполнении... Ну ты что, не поняла?

– Но я не умею, – робко запротестовала Натка.

– Счас научу.

С угрожающим видом он достал из-за пояса пистолет, передернул затвор. Нет, он не стал наставлять ствол на нее, он всего лишь положил железяку возле себя. Но этого хватило, чтобы Натка включила магнитофон.

Танцевала она не очень хорошо, но, как показалось Эльдару, с затаенным удовольствием. Похоже, ей нравилось подчиняться его требованиям... А может, ему всего лишь так казалось.

Натка разделась догола и тут же оказалась на диване. Эльдар дал волю своему зверскому воображению...

Глава третья

1

Аккумуляторный завод считался государственной структурой. Но товар шел налево аж бегом. Казак просек фишку, круто наехал на директора, обложил его данью. Думал, золотой дождь в «общак» хлынет, а ни фига. Директор взял да в ментовку заявил. Типа знакомые у него там хорошие, помогут. А не знает, что Казак уже давно кладет на ментов с пробором. У него у самого там такие связи, что аккумуляторщику и не снилось. А еще у него связи с одной теткой, что вечно ходит в черном и с косой. Директор завода кинул его, за это Казак и продал его жизнь Костлявой. Эльдар должен был стать для терпилы смертельной косой...

Директор завода осторожничал. Приставил к собственной персоне телохранителей, ездил на «Волге» с затемненными окнами. И в момент посадки в машину его не подкараулишь. Забор вокруг его дома высокий, а ворота он сам не открывает. Не видно, как он садится в машину. А он сел и уехал. Приехал на завод, вышел из своей «Волги» на охраняемой территории. Не видно его. Но это не значит, что на него нет управы.

Управа есть. Калибра семь шестьдесят два. Автомат с пулеметным рожком на сорок пять патронов. Стрелять Эльдар умеет, в армейке на этом деле собаку съел. Он знал, что рука его не дрогнет...

К воротам заводского КПП подъехали на угнанной «шестерке». Половина седьмого вечера, но темно как ночью. Фонари горят на всю мощь, поэтому видно, что за машина появилась за отъехавшими в сторону воротами. Черная «Волга» с белыми ноликами на черных госномерах.

– Ну, понеслась! – выдохнул Барбос и плавно стронул «шестерку» с места.

Сегодня он работает даже не вторым, а третьим номером. Эльдар исполнитель, Торс на подхвате, а Барбос всего лишь водитель. Фантомаса с ними больше нет. И не будет. На Новый год он так нажрался, что белую горячку поймал. На улице на людей с пеной у рта стал бросаться. Менты его замели. Сначала в медвытрезвитель, а затем и в психушку. Хмель ушел, а рассудок не вернулся. На шизу Фантомаса пробило, конкретно пробило. Врачи говорят, что это надолго, если не навсегда. Последствия черепно-мозговой травмы...

Фантомаса нет, втроем они сегодня. И Барбос вроде бы на третьих ролях. Вроде бы. На самом же деле он рулит не только машиной, но и самим Эльдаром.

«Шестерка» боком встала напротив «Волги», преграждая ей путь. Из машины тут же выскочил дюжий мэн в черной дубленке. Бежит, руками машет – типа отвали, ботва... И не видит, придурок, что через опущенное стекло на него смотрит ствол автомата.

Телохранителя Эльдар срезал одной короткой очередью. И тут же перенес огонь на машину, залил свинцом салон «Волги». Ни один смертный не мог уцелеть в этой мясорубке.

Эльдар опустошил магазин, и тут же «шестерка» с визгом сорвалась с места. Колеса шипованные, не скользят по укатанному снегу – машина идет быстро, скрывается в темноте. Все, заказной номер отработан.

– Мастак, ну ты молоток! – похвалил Эльдара Барбос. – Как по нотам отстрелял...

– Чего как по нотам. Еще не ясно, завалили терпилу или нет, – поморщился Торс.

– А ты чо, завидуешь? – ухмыльнулся Эльдар.

– Да нет, просто думаю, а вдруг терпила уцелел...

– А давай проверим. Типа эксперимент. Мы тебя ща в машину посадим и рожок в нее выпустим. Если уцелеешь, значит, и терпила уцелел, а если нет...

– Ну и приколы у тебя, братан, – покосился на него Торс.

– Так скучно, бляха, без приколов жить. Да, Мастак, братуха?

– И без приколов скучно, – кивнул Эльдар. – И без телок...

– Да, насчет телок. Я тут на днях шмару одну надыбал. Клевая телка, только просто так не дает. Сначала в кабак нужно сводить. А еще лучше в сауну, ну, чтобы с бухлом, все такое... И подружки у нее такие же. Короче, мы сейчас все эти дела завяжем, скинем все и в баньке на сутки закроемся. Пиво будем пить да баб топтать. Ты, Мастак, на это как смотришь?

– Козырный вариант, не вопрос, – кивнул Эльдар.

– А как твоя Натка? Ревновать не будет?

– Да пошла она...

– Чего так?

– А кто она такая, чтобы ревновать? Подстилка, бля...

Больше месяца прошло с тех пор, как он с Наткой наставил рога Кирюше Бессонову. Но любви-то нет. Так, раз в неделю наведается к ней, поставит палочку, и все дела. Его такой вариант устраивает, и ее, похоже, тоже... Короче, не имеет Натка на него никаких прав, да и он не видит никаких обязательств перед ней... И вообще, пошла она к черту!..

«Шестерка» свернула с шоссе, по укатанной дороге пошла в сторону леса. Снег становился все выше – машина ехала все тише. В конце концов забуксовала.

– Ну все, приехали! – сказал Эльдар, закурил сигарету и вышел на мороз.

Торс достал из багажника заранее подготовленную канистру с бензином. Машину нужно было сжечь. Он залил горючим салон, плеснул на кузов. Отбросил пустую канистру в сторону. Вот-вот вспыхнет спичка, и «шестерка» с шумом вспыхнет густым плотным огнем. В ней сгорит засвеченный автомат.

– Ну и зачем ты это сделал, Торс? – спросил Барбос.

– Как это зачем? – опешил браток. – Ты же сам сказал, что машину сжечь надо...

– Я не про то, канистру зачем бросил? В машину ее положить надо.

– Зачем?

– А пустая канистра знаешь, как взрывается... Давай, клади канистру. Надо ее между сиденьями просунуть.

Торс пожал плечами, подобрал канистру и стал засовывать ее в пространство между двумя передними сиденьями. Эльдар не понимал, что за блажь нашла на Барбоса. Не понимал, пока не увидел пистолет в его руке.

Выстрел прозвучал громом среди ясного неба. Пуля ударила Торса в спину, еще дальше протолкнула в глубь салона.

– Ты чо делаешь? – заорал ошалевший от этой нелепости Эльдар.

– Не кричи, Торса разбудишь, – зловеще сверкнул взглядом Барбос.

Теперь ствол пистолета смотрел точно на Эльдара.

– Ты что творишь?

– Торс много знал. И ты много знаешь...

Эльдар все понял. Это Казак приказал ему покончить с ним и с Торсом. Следы заметают, гады...

– Идиот! Ты и сам много знаешь! Казак и тебя зачистит!

– Кто тебе такое сказал? Я фигура, а ты пешка...

– Барбос, ты чего, мы же друзья!

Эльдар не хотел умирать. Он очень хотел жить! Но Барбос сейчас пристрелит его как собаку. И труп сожжет вместе с машиной... «Собаке собачья смерть! – пушечным ядром пронеслась в голове мысль». А ведь он в самом деле жил как собака. Подруга – сучка, друзья – такие же псы, как и он сам... Он больше не хотел быть бандитом. К черту такая жизнь!.. Но Барбос и не призывал его к покаянию. Он убивал его как киллера, через которого можно было выйти на Казака. Он убивал его, потому что его жизнь не стоила ничего...

– Дружба дружбой, а пули врозь, – осклабился Барбос и вытянул вперед руку.

– Да погоди, ты! Давай договоримся!.. Я уйду, я исчезну! А ты скажешь, что убил меня... Не бери грех на душу!

Теперь Эльдар знал, как чувствуют себя бизнесмены, которым он в свое время сам угрожал пистолетом. Но сам он просто разводил лохов, а сейчас Барбос будет убивать его реально. Казаку не нужны от него деньги, от него требуется лишь гробовое молчание...

– Да пошел ты!

Барбос уже выдавливал слабину на спусковом крючке, когда с устрашающим гулом вспыхнула машина. Все произошло так неожиданно, что Барбос дернул рукой. Прогремел выстрел, но пуля прошла у Эльдара над головой. Вспышка бензинового пламени лизнула Барбоса с правого бока. Он отскочил в сторону, а Эльдар, не долго думая, бросился бежать. Обогнул полыхающую машину и, утопая в снегу, бросился в лес.

Спасибо Торсу. Это он, смертельно раненный, чиркнул зажигалкой и поджег машину. Сам он сгорал заживо, но открыл Эльдару дорогу к спасению. А если точнее, то дорогу в никуда. Он не знал, куда бежать...

Позади ухнул взрыв. Видимо, рванул бензобак машины.

Барбос бежал за Эльдаром, сопровождая каждый свой шаг выстрелом. Он мазал и оттого злился еще сильней. Но злость в его случае была плохим подспорьем в беге по пересеченной местности. Зато Эльдар несся через заснеженный лес с прытью встревоженного зайца. В конце концов он вспомнил, что у него у самого за поясом есть пистолет. Остановился, вытащил его и выстрелил в сторону, откуда за ним шла погоня. Темно, Барбоса не видать. Зато хорошо был слышен его голос.

– Ты покойник, козел! Ты покойник!

Это был крик бессилия и отчаяния. Барбос физически не мог догнать беглеца. К тому же он боялся нарваться на ответную пулю. Поэтому позволил жертве уйти.

Эльдар спасался бегством. Но, когда понял, что никто его не преследует, подумал, что можно из жертвы превратиться в охотника. Он мог повернуть обратно, догнать Барбоса и всадить ему пулю в спину. Но решил не возвращаться. Только силы на Барбоса тратить и время. Убить его можно, но толку от этого ноль. Казак только спасибо ему за это скажет. А затем зароет в той же яме, что и Барбоса...

Казак решил избавиться от своей карательной бригады. Торс погиб, Эльдар спасся чудом, и сам Барбос обречен. Он тупой до безобразия, если верит, что Казак не отправит его на тот свет вслед за Торсом. Ошибается Барбос. Как ошибался Эльдар, когда думал, что бандитская стезя приведет его к светлому будущему. Нет, этот путь ведет к могиле. Короткий путь, и безымянная могила... Казак и сам долго не проживет. Рано или поздно его завалит хищник посильней. Тот же Таран большой зуб на него держит. И киллеры у него есть... Все бандиты пауки, а большой город – банка, в которой они пожирают друг друга. И надо как можно скорей вырваться из этой банки...

Эльдар шел через лес, прислушиваясь к каждому шороху. Он боялся лесных волков, но куда больше его пугали двуногие городские звери. Где-то к полуночи он вышел к какой-то деревне. Промерзший до костей, голодный как собака. Бревенчатые избы угрюмо смотрели на него темными окнами. Никто и не думал выходить ему навстречу с хлебом и солью. Но если гора не идет к Магомеду, то сам Магомед идет к горе.

Он выбрал избу поприличней, подошел к окошку, постучал. Минуты через три в комнате зажглась керосиновая лампа, показалось заспанное женское лицо. Эльдар помахал пятидесятидолларовой купюрой – это была половина от всей долларовой наличности, которой он обладал. Были и рубли, но и тех кот наплакал.

К денежной купюре он приложил просительное выражение лица. То ли на первое купилась хозяйка, то ли на второе, а может, и на все сразу – так или иначе, она вышла из дома, открыла ему калитку, провела мимо собаки и завела в дом. Эльдар приметил машину во дворе. Армейский «уазик». То, что нужно.

Эльдар зашел в полутемную горницу и тут же наткнулся на спаренный ствол охотничьего ружья. Хозяин дома смотрел на него, как расстрельный чекист на врага революции – злобно и через прорезь прицела.

– Кто такой? Беглый?

Где-то в этих местах была зона – то ли строгого, то ли общего режима. И не удивительно, что хозяин принял его за беглого зэка.

– Да ты что, дядя, какой беглый? – удивленно выставился на него Эльдар. – Вот, и документы у меня есть...

Он стал расстегивать куртку, но мужик его остановил. Заставил поднять руки, а документы из внутреннего кармана достала жена. Хорошая бабенка, чуть больше тридцати, чуть полноватая, но руки нежные, приятные, и пахнет от нее молоком. Но все же Эльдар был рад, что ее ручки не полезли дальше под куртку, за пояс, к месту, куда воткнут был пистолет.

– Так, паспорт, военный билет...

– Ага, военный билет, – кивнул Эльдар. – Глянь там, я из армии недавно...

Мужик нашел запись и печать в графе увольнения в запас. Немного подобрел. Но продолжал держать на прицеле.

– Какого черта здесь делаешь?

– Да заплутал, не видишь, что ли?.. Машина у меня заглохла. – Эльдар показал в сторону, противоположную той, откуда пришел. – А я то знаю, что деревня где-то рядом, вот и пошел...

– Какая машина?

– Да «уазик», «таблетка», ну типа «Скорая помощь», только мы там грузы возим...

– Какие грузы?

– Ну, бриллианты там, золото, доллары в картонных коробках... Да шучу я, шучу. Какие к черту доллары!.. Хотя нет, вот, я твоей хозяйке обещал...

Эльдар достал из кармана пятидесятидолларовую купюру, бросил на стол. Показывал сотенную, а выложил вдвое меньшую. Но для мужика и этого много.

– Это за что, за постой? – настороженно спросил тот.

– Ага, и за постой тоже. Накормишь меня, чарку нальешь, а завтра утром в город свезешь, на базу, а за машиной я сам опосля сгоняю...

Бедный мужик даже не знал, что ехать придется не в Новожильск, а в самый Омск. Эльдар ему завтра маршрут растолкует. Приставит к башке ствол и все популярно объяснит.

Хозяйка согрела в печке рыбный пирог, подала его вместе с топленым молоком. Хозяин подогрел самогоном. Хотел и сам тяпнуть стакашку, но Эльдар его остановил. Ему завтра с утра в дорогу, еще проблем с гаишниками им не хватало.

Ему постелили в маленькой комнатушке с кроватью возле печной стены. Эльдар думал, что заснет, едва коснется головой подушки, но не тут то было. В голову полезли всякие мысли о сущности бандитского бытия... Да, не хорошо быть бандитом. Но и лохом он тоже быть не хотел... Он думал о том, как вывернуться из скверной ситуации, в которой оказался. В Новожильск возвращаться нельзя, там Казак, а игра с ним в казаки-разбойники ничем хорошим для Эльдара не закончится. Надо ехать в Омск, там у него тетка в пригороде живет. Но ехать туда без денег как-то не с руки. И тут Эльдара осенило. Натка! И ее муж! Завтра он заявится к ней, разгрузится с ней в постели, а там Кирюша появится. Ствол к башке, и бабки на бочку. Двадцать-тридцать штук он с него скачает. А в Омске на эти бабки бизнес свой откроет. В принципе, быть богатым лохом не так уж и плохо... Да, завтра он едет к Натке. А сейчас спать...

Эльдар уже проваливался в бездну сонного царства, когда к щеке прислонилось что-то холодное. Может, хозяйка решила сдобрить путника своим телом. Но почему ее губы такие холодные?.. Эльдар вынырнул из дремотного тумана и увидел хозяина. Это он «целовал» его – стволом охотничьего ружья.

– Где машину оставил? – зашипел он. – Говори, гад, или убью!

– Да нет никакой машины! И баксов там никаких нет!..

Эльдар готов был придушить самого себя за то, что сморозил глупость насчет золота и бриллиантов...

– Врешь! Меня не обманешь!..

– Да пошутил я!

Эльдар нащупал под подушкой свой «ТТ», медленно обжал ладонью рукоять. Немного успокоился. Хотя понимал, что выстрелить в мужика он не сможет. Патрона-то в патроннике нет, а одной рукой затвор не передернешь...

– Знаю я таких шутников! – зарычал мужик.

И женушка его за спиной маячит. Взгляд такой же загребущий, как и у муженька.

– Ну ладно, уговорил! – сдался Эльдар. – Есть машина, и бабки есть... Только где все это, не скажу, по следу идти нужно. Через лес. У тебя лыжи есть?

– Да найдутся...

В раздумье и в предвкушении богатой добычи мужик отвел в сторону ружье. И Эльдар незамедлительно этим воспользовался. Вскочил с кровати, одной рукой схватил ружье за стволы, а второй ударил мужика – рукоятью пистолета в лоб. Доморощенный разбойник даже крякнуть не успел. Замертво рухнул на пол. А жена стоит в непонятках, таращится на Эльдара.

– Чо, уставилась, сука!.. Работай давай!

Он сейчас точно знал, что ему нужно от этой бабы. Азарт борьбы разжег в нем животную похоть.

Мужик очнулся в тот момент, когда Эльдар бился в конвульсиях оргазма. Женушка то у него в самом деле ничего, хорошо знает свое бабское дело... Мужик дернулся, но на ноги ему не встать – по рукам связан. Можно только ногами по полу сучить сучьему потроху...

Эльдар неторопливо поднялся, заправился. Насмешливо глянул на мужика и так же насмешливо спросил:

– А как ты думал? Надо же мне на ком-то отыграться, а?.. А кардан у твоей женки классный...

Фальшивое добродушие мгновенно сменилось натуральной яростью.

– Чего развалился, падла! А ну живо машину запрягай!

Эльдар выгнал мужика на мороз, заставил разгрести снег, чтобы выехать на расчищенную трактором дорогу. В шестом часу утра выехали в направлении Новожильска. Мужик за рулем, а он сзади. Пусть только дернется, гад, сразу маслину в бок схлопочет...

До города добрались без приключений. И в самом городе все было спокойно. Ни ментов, ни «казачьих» разъездов. Мужик подвез его к самому дому, где жила Натка. Но Эльдар его не отпускал. Ждал, когда Кирюша свалит на работу. Дождался.

– Знаешь, что будет, если ты про ментов на меня капнешь? – злобно спросил Эльдар.

– Знаю, – кивнул водила. – Скажешь ментам, что я ограбить тебя хотел.

– Идиот! Пацаны мои к тебе подъедут. Бабу твою на круг поставят, а тебя в прорубь... Ты дебил, понял! Ты с братвой связался, понял! Скажи спасибо, что я тебя не грохнул, урода...

Не было у Эльдара пацанов, которые могли бы разобраться с терпилой. Не было за ним никакой силы. Но мужик-то этого не знает. И Натка не знала, что случилось с ним этой ночью. В ее глазах он был все тем же крутым бандитом, которого как огня боялась ботва.

Натка приняла его как родного. Повисла у него на шее, чмокнула в губы. Но это всего лишь видимость теплой встречи. Утомил ее Эльдар, он сам видел, что утомил. Ладно, скоро она от него избавится. Правда, это будет ей стоить. И ей, и ее мужу...

– Ванну горячую хочу, – сказал Эльдар. – Но сначала выпить...

Хороший коньяк согрел его изнутри, прочистил мозги. Горячая ванная разморила. Медленный расслабляющий кайф. Ластами лень шевелить. И двадцать первый ствол на бабу наставлять неохота.

Из ванной Эльдар выходил в состоянии, близком к обмороку. Так хотелось спать.

– Мы сегодня на охоту ездили, – сказал он. – Всю ночь маялись... Ты, Натка, мне постели, а. Я чуток вздремну...

Она постелила ему в комнате, которая со временем могла стать детской. И сама легла к нему, прижалась.

– Ты сегодня такой спокойный, – сказала она.

– Это плохо?

– Нет, хорошо... И то, что не пристаешь, тоже хорошо... Или все-таки пристанешь?

– Или все-таки... Но потом...

Эльдар сунул руку под подушку, под которой уже лежал пистолет. Патрон в патроннике. Мало ли что... Глаза закрывались, как будто на веки навесили гири. Сознание мутнело под натиском вязкого бесцветного сна.

Он заснул. А проснулся от нежного и теплого прикосновения. И это был не ружейный ствол, а сочные девичьи губы. Натка целовала его глаза, губы, рукой нежно гладила низ живота. Эльдар балдел от этих прикосновений. На какой-то миг представил, что и Натка и эта квартира целиком принадлежат ему одному. Никаких забот и никаких проблем с бандитами, никаких напрягов извне. Спокойная жизнь семейного мужчины с женой-красавицей под боком. Это же вечный кайф, а не жизнь... Но нет, не видать ему такой жизни как собственных ушей. Отныне его жизнь – это борьба за выживание. И он будет зубами рвать чужие глотки, чтобы выжить. Возможно, когда-нибудь и на его улице будет праздник.

Натка возбудила его и сама вошла в раж. Она запрыгнула на него сверху и утопила его в своих тесных жарких глубинах. Но на самом интересном месте в комнату вдруг ворвался разъяренный муж.

– А-а, сука!!! А-а, я так и знал!!!

Он в бешенстве схватил Натку за волосы, сорвал с Эльдара. Но Эльдар быстро выхватил из-под подушки пистолет и наставил его на рогоносца.

– Ты?! – оцепенел от страха Бессонов.

– А ты думал, Карлсон с крыши свалился, да? – ухмыльнулся Эльдар. – Щас башку разнесу, баран! А ну мордой к стене!

Рогоносец медленно поднял руки, повернулся лицом к стене. Эльдар сорвался с постели, подскочил к нему и с силой рубанул рукоятью ствола по затылку. Бессонов вскрикнул и мешком сполз на пол.

– Ты его убил... – в ужасе схватилась за голову Натка.

– И ну а если убил, что, плохо? Кому его бабки достанутся? Тебе?

– Не знаю. Может отец его все забрать... Но при чем здесь это?

– А при том, что ты за меня замуж можешь выйти... Как тебе такая перспективка?

– Да не нужен ты мне!

Натка бросилась к мужу, стала трясти его. Растрясла – шевельнулся мужик.

– Он жив...

– Пока жив, – злобно оскалился Эльдар. – Щас я и тебя кончу, и его!..

Натка еще раз доказала, что как была сукой, так сукой и осталась. Ей только трахли от Эльдара нужны, а жить она с ним не хочет...

– Ты не можешь меня убить, – в ужасе затряслась Натка. – За что меня убивать?

– За блядство!..

– Эльдарчик, родненький!

Натка не хотела умирать. И готова была лизать ему сапоги, чтобы выжить. А раньше лизала его самого, чтобы он не убивал ее мужа...

– Пошла, тварь! – Эльдар брезгливо оттолкнул ее ногой.

Немного подумал и рубанул раскрытой ладонью по шее. Удар удался – Натка отключилась. Теперь можно спокойно одеться и заняться ее мужем.

Кирилл очнулся, соловьиными глазами посмотрел на Эльдара.

– Че пялишься, падла?

Он обхватил Бессонова сзади за шею, оторвал его от пола. Мужик был выше его ростом, поэтому его пришлось выгибать дугой, чтобы самому не тянуться на носках.

Одной рукой Эльдар держал жертву за шею, другой вдавливал ствол пистолета ему в бок.

– Решай: или бабки мне или пулю тебе, ну!

– Сколько?

– Двадцать штук. И сразу!

– У меня столько нет! – прохрипел Кирилл.

– Да щас башку твою гнилую разнесу, посмотрим, на сколько бабок похороны твои встанут!

– У меня только пятнадцать!

– Где?

– На кухне!

Эльдар вытолкнул Кирилла в коридор. Одной рукой держит за шею сзади, другой поджимает пистолетом. В таком положении и двинулись на кухню. Шли, но не дошли. Неожиданно открылась входная дверь, и в прихожую втерлась знакомая рожа. Это же Барбос! Понял, где искать Эльдара...

Барбос не знал, что происходит в квартире. Но входил он в нее с оружием наготове. Но и Эльдар в полной боевой готовности...

Выстрелили они одновременно. Пуля Эльдара угодила противнику в живот, пуля Барбоса угодила в грудь... Кириллу. Так уж сложилось, что на одного своего врага Эльдар вышел под прикрытием другого. Сам того не желая, Бессонов прикрыл его своей грудью...

Кирилл был мертв, Барбос же еще трепыхался. Эльдар понимал, что дорога каждая секунда, потому церемониться со своим бывшим другом не стал. Выстрелил ему в голову. Немного подумал, протер платком свой пистолет и сунул его в руку Бессонову. Он убил Барбоса, Эльдар здесь ни при чем...

Он заглянул в комнату, где оставалась Натка. Она так и не пришла в себя после удара. Ничего, когда очухается, будет ей сюрприз.

Эльдар снял с вешалки куртку, переступил через труп Барбоса, вышел из квартиры и постучал в соседскую дверь. На его зов откликнулась женщина, чья голова, как улитками, была облеплена бигуди.

– Там это, стреляли! – показал он рукой на приоткрытую дверь. – Там кровь! Звоните в милицию!

Женщина в страхе закивала и бросилась к телефону. Эльдар не стал ждать, когда подъедет милиция. Он должен уносить ноги...

2

Таран позвонил сам. Сам забил Сергею стрелку. Как в прошлый раз, подъехал к месту на своем «Мерседесе». Водитель и телохранители отошли в сторонку, а Сергей остался наедине с авторитетом.

– Говорят, сегодня Казымова убили, – сказал Таран.

– Ты знаешь, кто это сделал? – пристально посмотрел на него Сергей.

Директора аккумуляторного завода расстреляли вчера вечером. Всю ночь городской отдел угро провел на ногах. Сначала была найдена взорванная и сгоревшая машина с обугленными останками человеческого тела. Там же нашли и автомат – вернее, то, что от него осталось. Ясно, что преступники заметали следы. Но кое-какие следы все же осталось. Эти следы уводили в лес. И можно было бы повторить их путь, но сам дьявол был на стороне преступников – повалил снег, закрутила поземка...

– Нет, – мотнул головой Таран. – Кто сделал, не знаю. Но знаю, кто заказал. Казака работа...

– Может быть, – не стал отрицать Сергей.

На Казымова наехали мордастые ребятки Казака, а тот, не будь дураком, заявил в милицию. Поступил он правильно, но, увы, остался в дураках. Бандиты не простили ему столь наглого и недопустимого, по их мнению, поступка. Длинная автоматная очередь поставила мокрую точку в его жизни...

– Ты для этого и позвал меня, чтобы на Казака показать? – спросил Сергей.

Он всю ночь на ногах провел, устал. Заглянул в управление, чтобы дух перевести, а тут звонок. Он очень надеялся, что Таран сольет ему ценную информацию, поэтому и мчался на «стрелку» сломя голову. Было бы обидно, если время затрачено вхолостую.

– Ну, в общем-то, да... Помнишь, ты просил меня узнать, кто Циркуля сделал.

– Такое не забывается. – Сергей внешне остался спокоен, но внутренне встрепенулся.

– Так вот, тут на днях информация проклюнулась... Короче, картинка такая. У Казака бригадка одна есть. Пацан ею заправляет, кликуха Барбос. И еще три или четыре рыла. Фантомас, Мастак, еще кто-то там... В общем, тут такая замазка. Барбос этот с циркулевскими забузил, да. Он же и Циркуля сделал. Он, Мастак... Фантомас не при делах был. Ему башку еще до того проломили. У пацана крыша натурально съехала, в психушке он сейчас... Короче, Циркуля точно или Барбос, или Мастак сделал... Да, кстати, Мастак недавно из армейки, в мотострелках, что ли, служил. Из автомата хорошо стреляет... Может, он и Казымова положил... Короче, все, что знал, все сказал. Больше ничего добавить не могу... Хотя нет, еще скажу. Фамилию этого Барбоса знаю. Овчаров. Ну, овчарка, собака – отсюда Барбос... Все, дальше «пас»...

– Ну, спасибо и на этом...

Сергей вышел из машины и направился к автобусной остановке. Веселое дельце, бандиты на шикарных иномарках раскатывают, а сотрудникам уголовного розыска приходится общественным транспортом пользоваться, потому как служебных машин катастрофически не хватает. Штатных единиц мало, плюс поломки да большие проблемы с бензином...

Он добрался до управления. Едва зашел в кабинет, как появился Лубков.

– Где ты ходишь? – недовольно спросил он.

– Агентурную информацию собираю.

– Ага, и много насобирал?

– Да есть чуть-чуть.

– Ладно, по дороге расскажешь. На Свободы едем, убийство там...

На месте преступления уже работала следственно-оперативная бригада. Два трупа. Бритоголовый амбал в кожаной куртке и мужчина в строгом костюме. На кухне рыдала жена убитого. Опера из Первомайского РОВД пытались привести ее в чувство.

Представителя Первомайского РОВД искать не пришлось. Следователь Бояринцев стоял на лестничной площадке и курил. Пришлось его потревожить.

– А, «убойщики», – усмехнулся Коля. – Явились, не запылились...

– Да ты не ерничай, не надо, – поморщился Лубков. – Мы еще со вчерашнего вечера в пыли...

– А, ну да, вчера же Казымова убили... Как там расследование?

– Движется. А у вас?

– Да у нас вроде бы все ясно. Хозяин дома стрелял в гостя, а тот, в свою очередь, застрелил хозяина...

– Может, гость стрелял в хозяина?

– Вряд ли. У хозяина одна дырка, а у гостя две – в живот и в голову.

– В голову – контрольный?

– Шутки шутками, а похоже на то. Пока все предварительно, но траектория второго выстрела такая – гость уже на полу лежал, когда в него выстрелили... Видимо, хозяин не сразу умер, выстрелить еще успел, а затем упал...

– А женщина на кухне – супруга хозяина?

– Да что – хозяин, хозяин, не на зоне, чай, – усмехнулся Бояринцев. – Бессонов Кирилл Афанасьевич, директор частного магазина бытовых товаров. Отец, в прошлом, видный партийный деятель. А на кухне у нас Бессонова Наталья Михайловна, да, супруга покойного... Сказала, что муж с работы вернулся. Даже раздеться не успел, как все случилось...

– А она где была в это время?

– Говорит, что спала...

– С кем?

– Ты в шутку спросил, или как?

– Ну, сорвалось.

– Кое у кого тоже вот сорвалось, только не с языка. Зато прямо на постель... В одной комнате постель разобрана, простынь смятая, пятна характерные – струя сорвалась... Сексом на этой кровати занимались. Хозяйка. Но с кем? Или с мужем, или с любовником... Наталья в шоке, плачет, но мне кажется, она больше общаться со мной не хочет, чем страдает. Каверзных вопросов боится... Я так думаю, она с любовником была, когда муж пришел...

– Муж стрелял в любовника, а тот выстрелил в него, ты это хочешь сказать? – наседал на следователя Лубков.

– Обычно в любовников стреляют, когда они в трусах да в майке или вообще без ничего. А этот полностью одет был... Может, Бессонов дождался, когда он оденется. Даже отпустить хотел... А потом выстрелил... Ну и тот в ответ...

– Кто милицию вызвал? Соседи? – спросил Сергей.

– Да, соседка, напротив... Она и сама выстрелы слышала. И парень мимо проходил, тоже слышал...

– Какой парень?

– Ну, она его не знает. Он мимо шел, услышал выстрелы и ей позвонил. Сказал, чтобы она милицию вызывала...

– Мимо шел? А если не мимо? Если из этой квартиры выходил?

– Все может быть, – не стал отрицать Бояринцев. – Все выясним, только дай время...

– Личность хозяина дома установлена. А гостя?

– Да, у него водительские права были. Овчаров Юрий Борисович... Права у него есть, а техпаспорт и ключи от машины не нашли...

Следователь говорил, но Сергей его уже не слушал. Он рвался на кухню, где продолжала страдать Наталья Бессонова. Она уже не плакала. Сидела с дымящейся сигаретой в руке и бесцельно смотрела в пустоту. Тут же сидел оперативник из Первомайского. Тоже курил.

– А-а, убойный отдел! – Он поднялся навстречу Сергею, подал руку. – Не знаю, будете вы брать это дело или нет. Убийство-то очевидное. Виновники установлены...

– А что Наталья Михайловна скажет? – Сергей пристально посмотрел на хозяйку квартиры.

Видная девушка, даже более чем просто симпатичная. Из таких красоток и выходят роковые дамы, из-за которых стреляются мужчины.

– Молодой человек, вы не видите, что мне плохо? – не глядя на него, недовольно изрекла она.

– Я-то вижу. А как вы увидели, что я молодой человек? Вы же как бы и не смотрите на меня... О чем думаем, Наталья Михайловна? О том, как сухой из воды выйти?.. Барбос у нас личность известная. Бандит, убийца. И дружок его Мастак такой же подонок. Крови на них много. А муж у вас коммерсант, человек состоятельный. Бандиты таких очень любят... Я не стану спрашивать у вас, в сговоре вы были с бандитами или нет. Скажу только, что сейчас вас может спасти только правда...

Сергей жестко чеканил каждое слово. Наталья слушала его и с каждым словом глубже втягивала голову в плечи. Учуяла запах жареного.

– Вчера вечером эти бандиты расстреляли директора аккумуляторного завода. А сегодня они были у вас, – добивал ее Сергей. – Отсюда напрашивается вывод, что вы укрывали преступников. А это значит, что вы были с ними в сговоре!

– Неправда! – в истерике замотала она головой.

– Хорошо, давайте разбираться...

– Давайте!

У Бессоновой исчезло всякое желание строить из себя горем убитую вдову. Сергей смог раскрутить ее на откровенный разговор. Спасибо Тарану...

– Овчаров Юрий Борисович, он же бандит и киллер по кличке Барбос. Кто его убил?

– Я не знаю...

– Ната-алья Михайловна!

– Ну, честное слово не знаю!.. Эльдар меня ударил, я потеряла сознание. Когда очнулась, в квартире порохом пахло и кровью. Кирилл мертвый, и Юра тоже мертвый. А Эльдара не было...

– Эльдар – это бандит по кличке Мастак? – догадался Сергей.

– Я не знаю, кличка это или нет, но зовут его так. Фамилия у него Мастак... Я Эльдара из армии ждала, но не дождалась, вот, за Кирилла вышла... Не было никакого сговора, и не укрывала я Эльдара. Он сегодня утром ко мне пришел. Грязный, холодный, как будто его всю ночь нелегкая носила...

Сергей не мог знать, кто убил Казымова. Он всего лишь брал Бессонову на пушку. И, судя по всему, этот холостой выстрел подвел его к искомому результату. Мало того, что теперь он знает, кто такой Мастак. Теперь он знает, что сегодня ночью бандит не ведал покоя. Убивал Казымова, уходил от возможной погони...

– Где его нелегкая носила?

– Я не знаю, он не говорил... Он ванную принял, потом спать лет. Спать очень хотел... А потом Кирилл появился. Он дверь своим ключом открыл... Он обычно вечером возвращается, а тут в обеденный перерыв появился... Он меня ударил, а Эльдар ударил его... А потом и меня ударил... Когда очнулась, Эльдара уже не было. Кирилл мертвый, и Барбос, то есть Юра... Я даже не знаю, откуда он вообще взялся... Не было его...

– Точно не было?

– Нет, не было... Может, он в машине Кирилла ждал. Они же вместе... Ждал, а потом к нам поднялся...

– И убил вашего мужа?

– Ну, наверное...

– А его самого кто убил?

– Я же говорю, что не знаю...

– У вашего мужа в руке обнаружен пистолет.

– Не было у него пистолета... Может, обзавелся... У него проблемы были.

– С кем?

– Да с Эльдаром и были у него проблемы. И с Барбосом... Они его магазин под «крышу» взяли, ну, так сейчас называется... Вы думаете, почему я с Эльдаром была... ну, иногда... Я за мужа боялась. Он же Кирилла мог убить... До армии он таким не был. А после таким жестоким стал. И на меня злой, ну, за то, что я замуж за Кирилла вышла...

– Так, понятно. Куда делся Эльдар?

– Не знаю... У них машина была. Может, на ней уехал...

– Какая машина?

– Иномарка. «БМВ», кажется... Черный цвет... Номеров не знаю...

Не так уж много в городе машин иностранного производства да еще знаменитой марки «БМВ» и черного цвета.

Начальника искать не пришлось. Вместе со следователем он стоял в дверях кухни и слушал разговор. Объяснять ему ничего не понадобилось. Он сам понял, что нужно было срочно организовать перехват черной «БМВ». Но прежде всего нужно было подать в розыск самого Эльдара Мастака. И фоторобот составлять не понадобилось. У Натальи в альбоме нашелся фотоснимок парня в военной форме. Сержант мотострелковых войск, отличник боевой и политической подготовки, спортсмен-разрядник. Орел. Только не в те дебри он залетел...

Сергей тоже когда-то служил в армии. Тоже когда-то возвратился домой после службы. Но пошел служить в милицию. Этот же «герой» подался во бандиты. И стал жестоким беспощадным киллером. Но сколько веревочке не виться, все равно конец будет...

Глава четвертая

1

Барбос не только приказал долго жить. Он еще приказал Эльдару воспользоваться его машиной. И любезно предоставил ему ключи и техпаспорт. А в знак благодарности за то, что Эльдар позволил ему умереть быстрой смертью, в образе ангела поставил на машину «крышу». А как еще объяснить, что Эльдар по пути к Омску ни разу не столкнулся с ментами. Не приветствовали его гаишники взмахами своих полосатых палочек.

В общем-то, Эльдар их не боялся. За «БМВ» был в ответе Барбос, но ездить на ней дозволялось всем. И у Эльдара была на нее доверенность, и у Торса. Водительские права тоже в наличии. Так что проблем с ментами быть не должно...

Эльдар ехал в Омск весь остаток дня, всю ночь и половину следующего дня захватил. Дорога плохая – скользкая и снег валит. Но «БМВ» машина сильная, колеса шипованные. Короче, добрался до цели. В Омске продаст тачку за хорошие деньги, откроет свой бизнес и будет жить-поживать. И Натке будет позванивать. Чтобы она замуж не вздумала выходить. Через пару лет, когда волна уляжется, Эльдар сам женится на ней. Если она, конечно, по миру за это время не пойдет. И по рукам тоже...

Он думал о своем будущем и не заметил, что проезжает пост ГАИ. Очнулся и увидел, как пристально мент всматривается в машину. Раз – и палочка преграждает путь.

– Козел красноперый! – зло процедил сквозь зубы Эльдар и нажал на педаль тормоза.

Достал документы, набросил на лицо заискивающую улыбку и вышел из машины.

Гаишник подошел, козырнул.

– Лейтенант Панько! Ваши документы!

– Да с этим все в порядке, командир. Лишь бы ничего не нарушил...

Мент молча изучил его права, доверенность, вернул все обратно. Выражение лица спокойное, взгляд беспристрастный.

– Все в порядке, командир?

Эльдару не терпелось поскорее сесть в машину.

– Да, почти... Аптечка есть?

– Ну, понятное дело...

Аптечка в машине была, более того, полностью и даже сверх того укомплектована. Работа у них такая – подстрелить могут или подрезать, как первую помощь без аптечки оказать?..

– Покажите.

– Ну, как скажешь, командир.

Эльдар открыл заднюю дверцу, не убирая ног с земли, потянулся в салон. И в этой неудобной позе попался на ментовской крючок.

– Стоять! Не двигаться! – ошеломил его жесткий трубный голос.

Панько держал его на прицеле «макарова», а невесть откуда взявшийся напарник страховал его с автоматом в руках.

И все же Эльдар надеялся выкрутиться. Панько попытается его заломать, а он постарается скрутить его самого. Второй мент побоится стрелять, потому что может задеть напарника. Эльдар этим воспользуется и под прикрытием Панько постарается уйти.

Но гаишники и не думали приближаться к нему. Эльдар стоял раком до приезда опергруппы. Крепкие ребята из уголовного розыска не оставили ему ни единого шанса. Скрутили, накормили снегом с земли, сунули в машину и отвезли в ментовку. Путешествие в Омск закончилось в камере предварительного заключения.

Эльдар надеялся, что менты его с кем-то спутали. Но нет, скоро выяснилось, что его взяли по ориентировке из Новожильского ГУВД, как активного члена организованной преступной группировки.

Оперативники из Новожильска не заставили себя долго ждать. Они появились на третий день после задержания. Эльдара под конвоем доставили в кабинет, где его ждали два опера, оба крепкие как на подбор, внушительного вида. Настоящие волкодавы. Особенно выделялся один. Спокойное, даже доброжелательное выражение лица, а взгляд ледяной, сквозящий. В кабинете было жарко натоплено, но Эльдар поежился, как будто его вывели на лютый мороз.

– Ну что, Мастак, будем знакомиться. Моя фамилия Комиссаров...

Знакомая фамилия. Барбос что-то говорил про этого мента. Типа есть в городе один опер, которого ничем не запугать и ни за какие деньги не купить. И связываться с ним себе дороже. Типа покушались на него одни, царствие им небесное. И с авторитетами он не церемонится – двоих лично при задержании завалил. Вора законного грохнул, и ничего, братва зуб на него имеет, а он живет и другим жить мешает... А ведь в самом деле крутой мент. Один взгляд чего стоит. И смотрится внушительно. Не то чтобы амбал, но видно, что жила в нем стальная...

Но и Эльдар не лыком шит. Его на пушку не возьмешь. Барбос подробно рассказывал ему, как надо с ментами себя вести. Главное – не ломаться. И головой думать в разговоре с ними, а не пятками.

– Ну и что, если Комиссаров? – поморщился Эльдар. – Чего я такого сделал, за что меня арестовали?

– Тебя не арестовали, тебя всего лишь задержали. Но уже есть постановление на твой арест. Но я его еще тебе не предъявлял. Так что у тебя есть возможность чистосердечно во всем признаться и существенно смягчить свою вину.

– В чем признаваться? Мне не в чем признаваться. Я никого не убивал...

– А почему ты решил, что тебя собираются обвинить в убийстве?

– Да так, просто подумал... – пожал плечами Эльдар.

– Просто подумал. Просто убил... Хотя нет, убивал ты не просто. Сколько тебе Казак за Казымова заплатил? – жестко и хлестко спросил мент.

Но Эльдар выдержал удар.

– За Казымова? А кто такой Казымов?.. Ну, про Казака я слышал...

– От кого?

– От пацанов. Это, я с Овчаровым Юркой дружил и с Федькой Роговым...

– С Барбосом дружил и с Фантомасом, – уточнил мент.

– Ну да... Так они с Казаком работали. Сами рассказывали...

– А ты с Казаком не работал?

– Я?! Нет, что вы! Я же знаю, за это дело по головке не погладят... А потом куда работать, мне три месяца после армии баклуши можно бить на самом что ни на есть законном основании... Так, а кто такой Казымов? Если вы думаете, что я его убил, то вы сильно ошибаетесь...

– А ты откуда знаешь, что его убили? – насмешливо-уничтожающе посмотрел на него Комиссаров.

– Я?! Знаю?!.. Я не знаю...

Эльдар понял, что снова прокололся. Но быстро взял себя в руки. Да, подловил его мент на слове, но ведь в протокол ничего не записано и диктофона нигде не наблюдается. А для суда факты нужны, а не ментовские разводки...

– Но вы же сами сказали про убийство...

– Ну, я просто подумал... – «включил дурака» Эльдар. – Вы, товарищ Комиссаров, такой грозный, вот я и подумал, что здесь убийством пахнет...

– Так, ладно. Где ты находился в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое января этого года?

– Так, сейчас... – задумался Эльдар. – С Юркой был и с Витькой Харчиным. Они квартиру снимали, ну, я иногда к ним приходил. Они ж мне друзья как-никак. Витька баб каких-то снял. Ну, мы всю ночь кувыркались...

Эльдар врал напропалую. Не было никаких баб. И в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое января он скитался по глухим окрестностям Новожильска. Но ведь и Барбоса нет в живых, и Торса, никто не может уличить его во лжи. Равно как и подтвердить ее.

– Кого именно он снял? Фамилии, имена...

– Ну, мою Ирка звали. Фамилию я не спрашивал...

– Найти ее сможешь?

– Ну, это вряд ли. Она не сказала, где живет. А откуда Витька ее притащил, я не знаю... У Витьки нужно спросить, он знает...

– Кто такой Витька?

– Ну, Витька Харчин, Торс его кличка, он с Юркой работал...

– Убивать, по-твоему, это работа?

– А они что, кого-то убили? Я не знал...

– А что ты знал?

– Ну, то, что они дань с кооператоров собирали...

– А ты вместе с ним дань не собирал?

– Да нет, они меня не звали. Я им сразу сказал: пацаны, меня в эти дела впутывать не надо. Мне, говорю, проблемы не нужны. Погуляю, говорю, с вами, на работу устроюсь, женюсь, детей типа нарожаю, ну, в общем, все как у людей будет...

– А вот у меня совсем другие сведения, Эльдар. Ты, твой Барбос, Фантомас и Торс наехали, как это принято у вас говорить, на коммерсанта Бессонова. И ты его жестоко избил...

– Да, было дело, каюсь...

Эльдар догадывался, где менты раздобыли такие сведения. Та же Натка могла расколоться... Да, в общем-то, ничего страшного в том нет. Да, избил он Бессонова. Но потерпевшего-то нет больше в живых, заявление некому подать. А если по факту с него ответ спросят, так больше чем хулиганку не пришьют. А это пустяк по сравнению с мировой революцией... Не зря говорил Барбос, что головой нужно работать на допросе, а не задницей...

– Но так я ж не наезжал на него. В смысле, не из-за денег. Этот гад Натку мою увел. Представляете, я в армии служил. А она замуж за другого вышла. Я возвращаюсь, а она уже замуж вышла, за этого гада... Вот вы в армии служили?

– Служил. Только на слезу бить не надо! – жестко отрезал Комиссаров.

– Да нет, какая слеза, просто говорю...

– Гражданин Бессонов увел у тебя жену. За это ты его избил. А затем убил, так?

– Кто его убил, я?! Не-ет!

Комиссаров долго кружил вокруг да около и наконец-то подрулил к убийству Наткиного мужа. Но Эльдар-то знал, что говорить.

– А кто?

– Ну, не я... Тут такое дело, Натка хоть и вышла замуж за своего Кирюшу, но любовь-то не пропала. Ну, я к ней иногда захаживал. Ну, все как обычно, муж на работе, а к жене любовник... А тут Кирюша раньше обычного явился. Ну, наехал на меня. Блин, чуть не застрелил меня. Пистолет у него такой большой, черный. Ну, мне страшно стало. Я ему говорю, не бери грех на душу. Ну, убьешь ты меня, и что, посадят, пятнадцать лет вкатят, будешь знать. Ну, он испугался. И жене своей, Натке, как даст кулаком по шее. Ну, Натка упала. Ну, меня такое зло взяло. Я за ним, он от меня. У него пистолет, а он убегает... Только далеко не ушел. Он дверь забыл закрыть, когда заходил. А через дверь Барбос, ну, Юрка Овчаров, зашел. Я в прихожую выскакиваю, гляжу, а Кирилл в него целит. Бах! Пуля в живот! Но Юрка-то не лапоть. У него у самого пистолет был. И тоже стрелять. В грудь Кириллу попал. Но тот не сразу прижумарился – перед тем как упасть, еще раз выстрелить успел. Точно в голову Юрке попал... Ну, я испугался, выскочил из квартиры. Потом уже сообразил, что милицию вызывать нужно, соседке позвонил...

– Соседка милицию вызвала, а вы сели в машину и поехали в Омск. Зачем так далеко?

– Так я ж не дурак, чтобы в Новожильске оставаться. Еще подумают, что это я Юрку убил... Вот вы же подумали. В розыск меня объявили...

– Я не думаю, я знаю, – усмехнулся Комиссаров.

Его взгляд, как тот пустынный ветер, выжигал и сушил душу. Но Эльдара этим не сломать.

– Ты стрелял в Барбоса, а он стрелял в тебя, – продолжал мент. – А Бессонов всего лишь встал между вами. И получил пулю. Ты добил Овчарова. А свой пистолет вложил в руку Бессонову... Вот как все было.

– Да нет, не так! – возмутился Эльдар. – Кирилл сам стрелял... Да у вас должны же быть результаты экспертизы, там у него на руке пороховые газы должны быть. Ну, если из пистолета стрелять, то пороховые газы не только вперед, но и назад летят...

Он хорошо помнил, что в момент первого выстрела рука Кирилла была близка к его руке.

– Да ты, я погляжу, большой специалист в этих вопросах! – удивленно и ликующе одновременно вскинул брови Комиссаров. – Кто тебя такому научил? Казак? Барбос?

– Да нет, в армии пацан был. У него батя в милиции работает. Ну, мы из автоматов часто стреляли, ну и разговор однажды зашел. Он сказал...

– Что ж, результатов этой экспертизы мы не знаем, но есть другой результат. Пистолет, который был изъят из руки Овчарова, и тот, который был у Бессонова, из одной партии...

– Э-э, как вы узнали? Там же номера сбиты!

Эльдар сначала сказал и только затем понял, что спорол чушь. Да и Комиссаров не замедлил это подтвердить.

– Откуда тебе известно, что на пистолете Бессонова были сбиты номера?

– Так это... Кирилл сам сказал...

– Что он тебе сказал? Сейчас я застрелю тебя из пистолета, на котором сбиты номера, это он тебе сказал?

– Ну, в общем-то, да... Ну, он сказал, что сам круче всякого бандита. Типа даже ствол у него со сбитыми номерами...

– Хватит выкручиваться, Мастак. Себе морочишь голову, нам... Есть показания гражданки Бессоновой. Она утверждает, что пистолет был у тебя и ты угрожал ее мужу. Ударил сначала его, затем и ее...

Эльдар крепко задумался... Кирилла нет, Барбоса тоже, вроде бы и некому сказать по правде, как было дело. Но тут вырисовывается Натка. Она-то знает, откуда ствол. И как Эльдар ее ударил, тоже знает... Но ведь она была в отрубе. Она не видела, как Эльдар стрелял в Барбоса. И она не дура, чтобы давать ложные показания. Она рассказала ментам только то, что знала...

– Так это она себя выгораживает, потому и на меня все валит...

– Себя выгораживает?

– Ну да... Понимаете, в чем дело. Натка Кирилла не любила, ей только деньги его нужны были. Ну, она мне и говорит, что Кирилла завалить надо, тогда она будет богатой вдовой, ну а со временем замуж за меня выйдет. Идея-то, в принципе, не плохая. Но я-то законопослушный гражданин, да. Я ей говорю, что нельзя так делать. Ну, она – можно, можно. А я говорю, что я такими делами не занимаюсь... А мне потом Барбос рассказывал. Натка к нему подкатывает, да, и говорит, давай Кирилла завалим. Ну, то что мне предлагала, то и ему предложила. И себя, сука, предложила. Ну, Барбос не дурак, понял выгоду. Но сам мараться не захотел. Натке ствол дал, ну, чтобы она сама мужа завалила. Ну, она ствол взяла, да. А тут такое дело, я к ней прихожу, да. Ну, трах-тарарах, все дела. А тут раз – Кирилл. Ну, я голый лежу, да, мне в падлу вставать. А Натка встала. Пистолет из-под кровати вытащила и на Кирилла. Только патрон в патронник заслать забыла. Короче, Кирилл пистолет у нее забрал. А тут Барбос в хату врывается. Я так думаю, он все-таки решил Кирилла завалить. Ну а тот сам давай в него стрелять... Такая вот история. Натка кашу заварила, мужа подставила, Барбос вот погиб. А я крайний остался...

Эльдар думал, что мент ему не поверил. Сомнение на лице было прописано жирным штрихом. Но нет, разгладилось лицо, и глаза прояснились.

– Так значит, гражданка Бессонова сама хотела убить своего мужа? И пыталась вступить с тобой в преступный сговор, так?

– Святая правда, товарищ Комиссаров! – клятвенно заверил его Эльдар.

Натка сама виновата, что рассказала ментам про его пистолет. Пусть теперь сама хлебает баланду...

– Но ты в преступный сговор вступать не стал, так? – продолжал опер. – Потому что ты кристально честный человек.

– Ну да.

– Похвально, похвально... А вот Наталья Бессонова человек порочный и корыстный...

– Да.

– Но ведь она твоя женщина.

– Была моей женщиной.

– Не важно, была или осталась. Она твоя женщина. А ты такие гадости о ней сочиняешь...

Мент изменился в лице. Взгляд излучал мощные и густые волны презрения... Нет, все-таки он не верит Эльдару. Но ведь это его личное дело, верить или нет.

– Это гадости. Но я их не сочиняю. Это правда...

– Ну, если это правда, тогда я даже пальцем к тебе не прикоснулся.

– Не понял.

– Сейчас поймешь!

Комиссаров неуловимо быстро дернулся, и перед глазами Эльдара мелькнул надвигающийся кулак... Удар по лбу, звон в ушах, сознание накрывает темно-красная пелена. И щелчок тумблера отключения сознания...

2

Мастак, сам того не желая, сделал Сергею отличный подарок. За бандитом пришлось ехать в Омск, а это был его родной город. Родители, родные, друзья... И, увы, любимая женщина...

Поезд отправлялся с вокзала рано утром. Даша собралась его провожать, но, видимо, что-то не сложилось. Сергей с конвоируемым бандитом уже находился в купе. Его помощник, старший лейтенант Корзун, тоже здесь.

Пассажирский состав уже тронулся, когда на перроне появилась Даша. В глазах сумятица, на щеках румянец – то ли от мороза, то ли от волнения. Красивая, желанная. И чужая...

Сергей попытался опустить окно – не вышло, наглухо задраено, зима как-никак. Помахал ей рукой. Она отыскала его взглядом, замахала двумя руками... Прощай! Прощай... Даст бог, свидятся, а нет – сами во всем виноваты...

– Жена? – спросил Мастак.

На лбу здоровенный синяк. Если что, Корзун подтвердит, как было дело. Задержанный бросился на Сергея с кулаками, за что и был временно отлучен от сознания.

– Не твое дело...

Даша могла быть его женой. Но вышла замуж за другого... Такая же, в общем-то, история, как у того же Мастака, но с большими отличиями.

Сергей выполнял интернациональный долг в Афганистане. Учебка в Союзе, и полтора года войны. С Дашей он не переписывался, поскольку даже не был знаком с ней. Но знал ее, думал о ней. А после армии они стали встречаться. Все было красиво, пока из госпиталя не выписался его боевой друг Олег Соломин. В Афгане он получил ранение в позвоночник, но врачи совершили чудо – Олег вернулся к нормальной жизни. Даша ему приглянулась, и он понравился ей. А потом была злополучная драка в ресторане, где Олегу снова повредили позвоночник. На этот раз чуда не случилось, и он потерял способность ходить на своих двоих. И Даша не отказалась от него. Вышла замуж за инвалида. Но при этом, такая вот «се ля ви», продолжала любить и Сергея. Она сама предложила ему компромиссный вариант – жить будет с Олегом, а спать с ним. Но Сергей в силу своего молодецкого максимализма не принял ее предложения и после выпуска отправился служить в Новожильск, хотя мог остаться в Омске. Но через год Даша сама приехала к нему, на летние каникулы. И он ее принял. Потому что это была единственная в его жизни женщина, которую он мог любить...

Невеста Мастака вышла замуж за Бессонова из-за его денег. Даша же вышла за Соломина из сострадания. Хотя, как выяснилось, позже пришли и деньги. Отец Олега был в Омске видным советским чиновником. На трудовые доходы или нет, но он основал в городе крупную коммерческую фирму и оформил ее на сына. Так Олег стал коммерсантом, и, судя по всему, успешным. Вот так – инвалид, а жена-красавица и свой бизнес. Сергей на него не злился и Дашу ему давным-давно простил. А спал с ней он вовсе не из желания отомстить ему. Он любил Дашу. К тому же Олег из-за своей болезни не мог исполнять супружеский долг.

Сегодня ночь Олег провел в родительском доме. Но вечер провел с Дашей. Был номер в гостинице, была любовь и горечь расставания...

Летом прошлого года Соломина-старшего вызвали в Москву и предложили должность в администрации Президента. Он уже там, а сын сворачивает свой бизнес в Омске, чтобы развернуть его в столице. Скоро и он, и Даша переедут в Москву. А Сергей останется в своем Новожильске. Он-то найдет возможность, чтобы съездить в Белокаменную. Но захочет ли видеть его Даша. У нее начинается новая жизнь. Столица полна соблазнов...

В самом скором времени Даша уедет в Москву. А Сергей уже едет в Новожильск. Впереди ее ждет много ярких впечатлений, а его ждет рутина суровых милицейских будней. Наемные убийцы, бандиты, прочая нечисть... В преступной среде милиционеров называют мусорами. Напрасно. Скорее, они мусорщики, потому как очищают общество от всякой гадости. Только вот жаль, что штат этих «мусорщиков» уже давно не соответствует потребностям, да и некоторые из тех, что есть, сами мусорят не меньше, чем преступники...

Сергей посмотрел на Мастака. Бандитская рожа. А ведь когда-то нормальным парнем был.

– Тебя в конце октября в запас уволили. Почему так рано? – спросил он.

– Да служил хорошо, – усмехнулся Эльдар. – Сам командир полка сказал, чтобы меня первой партией отправили...

– А я в декабре уволился.

– Значит, хреново служили.

– У нас не командир решал, кто хорошо служит. У нас «духи» этот вопрос решали. Если выжил, значит, хорошо служил. Если нет, значит, не повезло...

– Так вы что, в Афгане служили?.. А я вот не захватил. Я в восемьдесятдевятом призывался, уже войска вывели... У нас в Карабах сводный батальон посылали, я тоже туда попал, а потом отбой был – никто никуда не поехал...

– Вот смотрю на тебя, Эльдар, и думаю, неплохой ведь ты парень. Мог бы в милицию после армии пойти, как я. А нет, в бандиты пошел. Зачем?

Мастак откликнулся на задушевный разговор.

– Да вышло так. В ситуацию попал. Два козла на меня наехали, а Барбос за меня заступился. Сказал, что с ним не пропадешь... Мы этим козлам потом так вломили...

– Где, в «Юбилейном»?

Только сейчас до парня дошло, что не должен он был всего этого говорить.

– В херейном! – вспылил он. – Ну ты, мент, и жучара! Загрузил меня, а я повелся... Не было никаких козлов. И драки в «Юбилейном» не было...

– Драка в «Юбилейном» была, и ты в ней участвовал.

– Да? А если и участвовал, то что? Я с Юркой там был и Федотом. Они ж мои друзья. Что не имею права?.. И то, что подрались, так это обычное дело...

– А то, что Циркуля после этого застрелили, тоже обычное дело?

– Ну, началось!.. – злорадно ухмыльнулся Мастак. – Не надо меня грузить, не надо! Не трогал я Циркуля. И в Казымова вашего не стрелял. И Барбоса Кирилл застрелил, а не я... И не надо делать грозный вид, не надо! Нет у вас доказательств моей вины. Не-ет!

Увы, но бандит в общем-то был прав. В его показаниях очень много оговорок, которые заставляют подозревать его в киллерских грехах. Но оговорки эти не запротоколированы. Да и протоколом для суда они не имеют большого значения. Видно, что парень не дурак, хотя и со сдвигами. Облил грязью свою бывшую невесту. Дескать, она своего мужа убить хотела, поэтому и связалась с Барбосом. Чушь, бред, но, в принципе, она может пройти в качестве свидетельских показаний.

У Мастака есть криминальный босс. Казак может подсуетиться, наймет ему хорошего адвоката, прикормит судью, тогда бандит выйдет сухим из воды, а крайней останется Наталья Бессонова. Кстати, отец Кирилла еще тот фрукт, он будет только рад утопить невестку. Ее посадят, а квартира в центре города и магазин бытовых товаров вернутся к нему...

Сергей был уверен, что Мастак причастен к убийствам Циркуля и директора аккумуляторного завода. И к убийству своего друга он также приложил руку. Но нет доказательной базы. А на оперативной информации далеко не уедешь. У бандитов такие возможности... Обидно было осознавать свою беспомощность. Но и сдаваться не хотелось.

– Ты так уверен, что у нас нет доказательств? – насмешливо посмотрел на бандита Сергей.

Всем своим видом он показывал, что улик против него целый вагон и маленькая тележка.

– Уверен. Потому что я ни в чем не виновен. А в чем можно уличить невиновного?.. Да, я понимаю, вы, менты, можете навешать собак на любого. И на меня навешаете. Но я сдаваться не собираюсь. На суде я заявлю, что ни в чем не виновен!

– А ты не думаешь, что на суде заявит твой друг и сообщник?

– Кто, Фантомас?.. Да он ничего не знает... Он сейчас знаете где? В психушке! А разве можно верить психу?

– А Харчину верить можно?

– Торсу, что ли?! – на мгновение задумался Мастак. И с надменной усмешкой изрек: – Он ничего не скажет...

– Потому что его нет в живых?

– Кто вам такое сказал?

– Никто. Потому что твой друг жив...

Недалеко от места убийства Казымова была обнаружена сгоревшая машина. И обугленный труп. Личность погибшего установить не удалось. Но Сергей догадывался, кто это мог быть. Только опять же бездоказательно...

– Как это жив? – вскинулся Мастак.

– Да так и жив... Не сгорел он в машине, выскочить успел... Обгорел сильно, но как было дело, рассказал... Ты стрелял в Казымова?

– Да нет, не мог он этого сказать... – ошеломленно мотнул головой Мастак.

– Мог. И сказал.

Сергей в упор смотрел на бандита, давил на него взглядом. Но тот не сломался. Хотя и дал маху.

– А-а, ладно грузить, начальник! Торс не мог из машины выскочить. Барбос ему в спину выстрелил...

– Зачем?

– Бля! Ты чо меня разводишь, начальник? – вскипел Мастак. – Ничего больше не скажу, понял?

Сергей молча ждал, когда бандит успокоится. Дождался.

– Ты имеешь право молчать, – сказал он. – А я имею право говорить за тебя. И я скажу как было дело. Барбос застрелил Торса как свидетеля.

– Откуда я знаю, стрелял он в него или нет? – огрызнулся Мастак. – Не было меня с ними...

– Правильно, ты знаешь, что Барбос мертв, думаешь, что и Торс погиб. Фантомас в психушке. Некому тебя обличить, да?..

– Некому и не в чем!

– Это ты следователю скажешь, хорошо? У него протокол. А у нас ничего нет. Это не допрос, а всего лишь беседа. К тому же ты и без того уже достаточно оговорил себя. Но ты сам понимаешь, что эти оговорки к делу не пришьешь. Поэтому можешь и дальше рассказывать правду...

– Да, сейчас, разбежался!

– Разбежишься ты в общую камеру, дорогой. Ты хоть понимаешь, что это для тебя значит?

– Я тюрьмы не боюсь.

– Не боишься? А напрасно. Тюрьма опасна и страшна. Особенно если сильные мира сего ведут на тебя охоту...

– Какая охота, о чем вы?

– На тебя охота... Думаешь, я не знаю, что произошло тогда, возле машины?

Сергей держался с уверенностью всезнающего человека. Хотя на самом деле имел лишь смутное представления о том, как все было на самом деле. И при этом надеялся попасть точно в «яблочко».

– Что? – настороженно исподлобья глянул на него бандит.

– Овчаров убил Харчина. И хотел убить тебя... А вот как тебе удалось спасти свою шкуру, этого я, извини, не знаю. Зато известно, что Казак тебя приговорил. Ты убил Казымова. Торс это видел. Поэтому вы оба должны были унести тайну в могилу. А Барбос должен был вам в этом помочь...

– Я Казымова не убивал! – вздернулся Мастак. – Торс в него стрелял! Я вообще не при делах. Я даже не знал, куда мы едем. Подъехали к заводу, а тут «Волга». Торс достал автомат и начал стрелять. Барбос загнал машину в лес, Торс полез за канистрой. А я бегом в лес...

– Откуда же ты знаешь, что Барбос стрелял Харчину в спину?

– Ну, видел... Издалека...

Было видно, что бандит врет, изворачивается. Но можно не сомневаться, что Казымова исполнила киллерская бригада Барбоса. И ясно, кто заказал убийство.

– Ладно, Казымова ты не убивал, – продолжал гнуть свою линию Сергей. – Но Казак все равно тебя приговорил. Барбос шел по твоему следу, нашел тебя на квартире Бессоновых. Ты его убил, а пистолет вложил в руку Кирилла...

– Да не стрелял я в Барбоса. Это все Кирилл!

– Ну, Кирилл так Кирилл. Но факт остается фактом – Казак тебя приговорил. Да, Барбос дал осечку, но это не значит, что у Казака больше нет возможности убрать тебя как опасного свидетеля. Поверь, он и в тюрьме тебя достанет. Если, конечно, ты окажешься в общей камере...

Мастак испугался не на шутку. Значит, Сергей был прав. Казак убил одного своего сообщника и пытался убить второго. Но Мастак каким-то образом ухитрился обвести его вокруг пальца, а спустя время и убить. Он понимает, что Казак не успокоится, пока не добьет его. А умирать ему неохота.

– Меж двух огней ты оказался, Эльдар. С одной стороны – милиция и прокуратура, с другой – Казак со своими головорезами. И помочь себе ты можешь только сам... Дашь признательные показания, и мы определим тебя в спецблок, в камеру-одиночку. Там до тебя никто не дотянется...

Бандит понял, в чем его спасение. Но и сдаваться не хотел.

– Не убивал я Казымова... Торс в него стрелял...

– Но в машине ты был.

– Да.

– На подстраховке.

– Ну, пусть будет так...

– А Циркуля кто убил?

– Барбос. Честное слово, он стрелял...

– А то, что в Казымова стрелял Торс, это не честное слово, да?

– Торс Казымова убил! – твердо стоял на своем Мастак.

Сергей был уверен, что директора аккумуляторного завода застрелил именно он. Но, в принципе, его удовлетворял и тот вариант, что сделал это покойный Харчин. Нистолько важно было исполнителя найти, сколько заказчика. А Мастак, по-любому, попадет на скамью подсудимых. Соучастие в убийстве – статья достаточно тяжелая. И хорошо, если рядом с ним на той же скамье окажется лихой Казак – как организатор убийств Циркуля и Казымова.

– Ладно, пусть будет Торс. Кто приказал вам убить Казымова?

– Казак!

– А Селиванова?

– Циркуля, что ли... Казак его заказал. Сначала под его пацанов нас подставил, чтобы нам навалили, а затем приказал его убить...

– Ты можешь это подтвердить?

– Зачем?

– А чтобы шкуру свою спасти! Казак высшей меры заслуживает, и если его расстреляют, тебе уже ничего в этой жизни угрожать не будет. Отсидишь свои пять-шесть лет, и свободен. Можешь начинать новую жизнь... А я, так уж и быть, не расскажу твоей Натке, как ты обливал ее грязью. Глядишь, дождется тебя девчонка, поженитесь...

Не достоин был Эльдар такого счастья, но Сергей готов был наобещать ему что угодно, лишь бы сорвать с него признательные показания. Протокол допроса можно составить прямо сейчас. А еще лучше чистосердечное признание к нему приложить.

Эльдар думал долго. Взвешивал «за» и «против». Наконец решился.

– Давайте бумагу, напишу, как было дело...

Корзун перебросил браслет наручника с его правого запястья на левое. Вытащил из папки несколько листов сероватой бумаги, ручку. Мастак принялся писать.

Часа два писал. Наконец, родил. Сергей ознакомился с его показаниями. Все то же самое. Да, состоял в банде Казака. Да, участвовал в убийстве гражданина Селиванова и Казымова, но прямого участия не принимал – присутствовал исключительно ради интереса... Ну, это пусть суд решает, какой там был интерес... Гражданина Овчарова убил гражданин Бессонов, из его, Эльдара, пистолета... Ладно, пусть будет так. Главное, в признании был указан тот факт, что Селиванова и Казымова заказывал Казак, то бишь гражданин Казаков Петр Григорьевич.

На основании этих показаний Корзун принялся составлять протокол допроса. Спасибо ему, избавил Сергея от этой утомительной процедуры.

– В сортир хочу, – скривился Мастак. – По большому!.. А, не могу!

Сергей многозначительно посмотрел на своего напарника. Но тот и ухом не ведет. Как будто Земля наизнанку вывернется, если он вдруг прекратит писать...

– Ну ничего, я тебе это припомню! – в шутку сказал Сергей.

Он поднялся со своего места, отцепил задержанного от подставки стола, пристегнул его к своей левой руке и повел в конец вагона.

В сортире он пристегнул Мастака за дюралюминиевую ручку-держатель. И вышел. Достал сигарету, закурил. И в это время появилась дородная проводница.

– В тамбур надо идти курить, – недовольно буркнула она.

Сергей молча показал ей на дверь отхожего отсека. Дескать, клиент заседает. И дверь в тамбур приоткрыл.

– Только пусть побыстрей управляется, – нахмурилась женщина. – Сейчас станция будет. А санитарная зона уже началась...

Не надеясь на Сергея, она сама постучала в дверь к Мастаку.

– Эй, давай быстрей!

В ее глазах он – арестованный, преступник, а значит, не человек, и нечего с ним церемониться. Доказывать ей обратное Сергей не собирался.

– А это что такое? – хватаясь за грудь, воскликнула женщина.

Сергей проследил за ее взглядом и увидел двух мужчин в черных масках. Стремительным шагом они шли по узкому коридору. У одного в руке автомат, у другого пистолет. Оружие без глушителей. Но поезд громыхает в движении, и этот грохот заглушит звук выстрелов. А эти двое собирались стрелять. Сергей это понял, когда они остановились напротив купе, где сейчас находился Корзун...

Он бы может и успел опередить наемников, но мешала проводница. Пока он оттолкнул ее себе за спину, пока достал ствол, передернул затвор... Бандит с пистолетом открыл дверь, а его сообщник открыл огонь из автомата. Он успел опустошить магазин наполовину, прежде чем Сергей нажал на спусковой крючок. Вагон сильно трясло, но это не помешало ему произвести точный выстрел. Только вот целился он чуть-чуть дольше обычного. Автоматчика он поразил выстрелом в шею. Зато его напарник успел выстрелить. Как будто граната разорвалась в голове, но багровая вспышка тут же всосалась в чудовищную воронку небытия... Сергей уже был без сознания, когда его палец еще раз нажал на спусковой крючок...

3

Эльдар уже слез с толчка, когда сквозь громыхающий шум до него донеслись знакомые звуки автоматной очереди. И тут же за дверью бахнул пистолетный выстрел. Истерично завизжала какая-то баба. Затем все стихло. Эльдар открыл дверь и увидел лежащего на полу Комиссарова. Глаза закрыты, голова в крови, в руке ствол...

Кончили мента! И Эльдар понял, кто это сделал. Он в панике захлопнул дверь, закрыл ее на защелку, сел на пол и забился в угол, насколько позволяла ему пристегнутая к скобе рука. Мента грохнули киллеры Казака. Проводница орала, что скоро остановка. Так что «мясники» выбрали правильный момент. Кончить Эльдара, кончить ментов и спокойно выйти на остановке, где их ждет машина... Комиссарова они уже завалили, его напарника наверняка тоже. Сейчас врубятся, где спрятался Эльдар, и вряд ли их удержит закрытая дверь. А если они не смогут ее выломать, то зальют сортир свинцом...

Шло время, но киллеры не давали о себе знать. Зато вагон заполнялся обычными людьми. Крики, шум, топот ног... Проводница ключом вскрыла дверь.

– Вот он, голубчик! – злорадно показала на Эльдара мужику в форменной фуражке.

Нет, это не мент. Похоже, железнодорожник. Но деловой до безобразия.

– В наручниках?! Пусть сидит! – распорядился он.

Дверь снова закрылась.

Поезд прибыл на станцию. Появились менты. Эльдара вывели из сортира. Комиссарова на полу не было. Его унесли на носилках еще до того. Оказывается, его не убили, а лишь тяжело ранили. Зато он двоих завалил. В купе труп мента. На столе листы с чистосердечным признанием Эльдара. Можно не сомневаться, что они дойдут до следователя. Как и он сам дойдет до следственного изолятора. Нелепо рассчитывать на то, что его освободят из-под стражи.

Эльдара поместили в крошечную камеру вокзального опорного пункта. Он ужасом ждал очередной партии киллеров. Вне всякого, Казак устроил на него нешуточную охоту, если не поленился пробить информацию, каким поездом его этапируют в Новожильск.

Но вместо убийц появился следователь местной прокуратуры. Он уже изучил его признательные показания и был в курсе, что перед ним серьезная личность, а не какой-то там дешевый воришка. Он предложил Эльдару рассказать, как было дело, в смысле, как убивали ментов. Предложил, а в ответ нарвался на ехидную ухмылку. В сортире был Эльдар, не мог он ничего видеть.

Зато он смог прояснить ситуацию.

– Это на меня покушались, понятно? На меня! Сейчас еще толпа киллеров навалится...

Забавно было наблюдать, как шуганулся следователь. Ох, как неохота под раздачу попадать. Но Эльдару было не до смеха. Он потребовал усиленную охрану, и следователь пообещал, что примет все необходимые меры. Из опорного пункта следак вылетал как пробка из бутылки с шампанским.

Весь остаток дня и всю ночь он просидел в тесной холодной камере. Жрать не давали, до ветру приходилось ходить на дерьмовое ведро. Параша простояла в камере до обеда следующего дня, до того момента, как за ним прибыли «воронок» и две ментовские машины сопровождения.

В Новожильск его везли как какого-то крутого авторитета – одного на всю машину и под усиленной охраной. К ночи были на месте. Машина въехала во двор следственного изолятора. И здесь Эльдар прочувствовал особое к себе отношение. Под усиленным конвоем его отправили в одиночную камеру спецблока.

А следующий день принес ему встречу со следователем городской прокуратуры. Низкого роста кряжистый мужик с огромными залысинами смотрел на него тяжелым гипнотизирующим взглядом. И даже ухом не повел, когда Эльдар попросил у него сигарету. Сухим официальным тоном зачитал постановление прокурора об аресте и заключении под стражу. Тем же тоном предъявил официальное обвинение. Думал, что Эльдар с готовностью подпишется под ним. Но ни фига.

– Ничего не видел, ничего не знаю. И подписывать ничего не буду.

Эльдар видел, с какой легкостью киллеры Казака расправились с крутым Комиссаровым. Так же легко они расправятся и с ним. Не так-то просто киллеру проникнуть через стены изолятора. Но если Эльдар начнет давать показания против Казака, то братва пойдет на все, чтобы убрать его. Если же он пойдет в отказ, то есть шанс, что Казак сменит гнев на милость. Может, он выбрал не совсем правильную тактику поведения. Но, как бы то ни было, он настроился на отпор ментам и будет упорно гнуть свою линию.

– Как же ничего не знаете? – как на чудика глянул на него следователь. – А ваше чистосердечное признание?

– Вот оно, ваше чистосердечное признание! – Эльдар ткнул себя пальцем в лоб.

Синяк на лбу должен был свидетельствовать о пытках, которым подвергали его менты.

– Они мне пистолетом угрожали! – в праведном гневе буйствовал он. – Сказали, что убьют при попытке к бегству! А я жить хочу, понимаете! Я хочу жить!.. Они заставили написать меня эту бумагу! И я отказываюсь от показаний, которые выбили из меня силой!

Эльдар думал, что следователь станет убеждать его в том, что, по-любому, его признание имеет юридическую силу. Но тот молча выслушал его и попросил изложить свою жалобу в письменном виде. На этом разговор был закончен.

А через день к нему пожаловал начальник городской уголовки. Этот мент выглядел куда более приветливо, чем прокурорский следак. Но стелил он гораздо более жестко.

– Сука ты, Мастак! – рассвирепел он, когда услышал байку о пытках. – Из-за тебя, тварь, погиб наш товарищ. Старший лейтенант Комиссаров тяжело ранен, и не известно, выживет он или нет. А ты дерьмом нас каким-то кормишь. Жалобу прокурору написал...

– Что было, то и написал, – огрызнулся Эльдар.

Он нутром чувствовал, что по каким-то неясным ему причинам ситуация складывается в его пользу.

– Врешь, падла! Ты сам во всем признался! И признание написал по собственной воле!

– А чего вы так колотитесь, товарищ майор? – ухмыльнулся Эльдар. – И чего так за эту липу хватаетесь?.. Что, доказательств моей вины нет, да?.. И не будет! Потому что я ни в чем не виновен!

– Есть показания гражданки Бессоновой!

– Пусть она засунет их себе в задницу!.. Хотите знать, как было все на самом деле?

И Эльдар выложил ту идиотскую, казалось бы, версию, за которую схлопотал по башке от Комиссарова. Майор Лубков бить его за это не стал. Но закусил губу так, как закусывают удила. И не понятно было, то ли он проклинает себя за свою беспомощность, то ли мысленно готовит Эльдару какую-то гадость...

Еще через день Эльдара ждала встреча с адвокатом. Он только глянул на статного холеного мужика в очках с золотой оправой и понял, что кто-то свыше хлопочет за него. Так оно и оказалось. Адвокат передал ему привет от Петра Григорьевича, и все стало на свои места. Казак его нанял и, по всей видимости, за приличные деньги. И вряд ли для того, чтобы утопить Эльдара в судебном болоте. Он хочет вытащить его на волю, чтобы затем... Да, скорее всего, Казак его убьет. А может, и нет... Может быть, пока тянется следствие, Казака самого убьют. Ведь бандитская фортуна – субстанция такая же не постоянная, как портовая шлюха. А может, Казак просто передумает его убивать... Так или иначе, Эльдар хотел вырваться на волю и готов был вверить свою судьбу в руки адвоката. Будь что будет, решил он. Авось да выведет кривая к светлому будущему...

Адвокат внимательно выслушал его и посоветовал держаться им же выбранной линии. Ничего не знаю, ничего не видел. Заверил, что у ментов против него нет прямых доказательств. Фантомас ничего не знает, к тому же он официально признанный псих. Торс сгорел в машине, Барбос погиб от пули. Адвокат признал правильной его тактику валить все шишки на Наталью Бессонову. Да, это она хотела избавиться от своего мужа, да это Барбос дал ей пистолет, от которого сам же и погиб...

На встречу с адвокатом Эльдара выводили из одиночной камеры, туда должны же были доставить его и обратно. Но нет, конвоир повел его в другое крыло здания...

Это была довольно-таки просторная, сухая и светлая камера. Унитаз в фанерной кабинке. Цветной «Горизонт» под потолком, старый холодильник. На двадцать квадратов площади всего шесть коек, и две из них свободны. Чисто и свежо – ну прямо санаторий. Только вот физиономии обитателей этой камеры не внушали доверия. Хмурые, физически крепкие мужики молча буравили его злобными взглядами.

Один громила подошел к нему. Немного постоял в полном молчании. И вдруг резко ударил в живот. Эльдар, в общем-то, ждал удара, но выдержать его не смог. Сложился в поясе и тут же пропустил удар коленкой в нос. Сильные руки схватили его за шкирку и втолкнули в кабинку сортира.

– Спать будешь здесь! – громовым голосом сообщил громила.

Эльдар думал, что на этом все и закончится. Но нет, мужик снова ударил его – кулаком в лицо. Но Эльдар успел чуть-чуть отвести в сторону голову, и удар смазался. Что дало ему возможность ударить в ответ.

В этот удар он вложил всю свою силу. Громила не ожидал от него столько резвого отпора и не успел правильно среагировать на летящий в него кулак. Мощный удар в подбородок сбил его с ног, и он растянулся на полу за порогом сортирного отсека. Эльдар прыгнул на него, чтобы добить, но приятели громилы уже были наготове. И вдвоем набросились на него. Вдвоем. Хотя был еще и третий. Но он почему-то Эльдара трогать не стал. И более того, оттащил от него своих дружков.

– Харэ, браты! Накладка вышла, это свой!

Эльдар медленно поднялся с пола и посмотрел на своего спасителя. Мужик лет сорока. Бритая наголо голова, узкий морщинистый лоб, широкое скуластое лицо, искривленный нос, плечи в татуировках, на правой щеке аккурат под глазом багровый рубец в форме галочки... Что-то знакомое вырисовывается.

– Что, не узнаешь? – ухмыльнулся мужик.

– Дядя Слава?! – от удивления Эльдар аж присвистнул.

Это был его двоюродный дядька. Тоже в Мазутном квартале жил. Вернее, появлялся в паузах между отсидками. Мать его недолюбливала, отец опасался, хотя и не отказывался распить бутылочку-другую. Нельзя сказать, что Эльдар души в нем не чаял. Но нет-нет, да прихвастнет перед пацанами своим дядей-рецидивистом. Хотя этим не очень-то народ и удивишь. В Мазутном квартале многие мужики знали вкус лагерной баланды. И блатных там хватало.

– Ну вот, узнал! – осклабился дядя Слава.

И подал Эльдару крепкую пятерню. Обнимать не стал, но по-родственному несколько раз хлопнул по плечу.

Облажавшийся громила с явным неудовольствием наблюдал за этой сценой.

– Так это, вы что, родственники? – угрюмо спросил он.

– А то... Я еще думаю, какого-такого Мастака к нам забросят. Не родственника ли моего?.. Сразу не признал. А когда он тебя, Жора, месить начал, признал...

– Ну, это смотря, кто кого месил... – буркнул Жора и отвалил в сторону.

– Дядь Слав, я не понял, а откуда ты знал, кого к вам забросят? Вам что, заранее сообщают?

– Другим – нет, а нам – да... – мрачно усмехнулся родственничек. – Нам тебя на воспитание отдали...

– То есть?

– А то и есть, что ты с параши должен был жрать. Два-три дня «райской» жизни, а на потом, если не одумаешься, в петушиный куток...

Эльдар не страдал запором мозговых извилин. Понял, что попал в пресс-хату. Менты удружили. По их замыслу, сокамерники должны были жестоко издеваться над ним. Менты хотели сломать его, чтобы он затем признал свою вину. Признает – впереди его ждет относительно нормальная жизнь. Нет – опустят его и заставят жить вместе с петухами... Страшная перспектива. Уж лучше получить пятнадцать лет и жить, стоя, чем три-четыре месяца под следствием, но на коленях...

– Дядя Слава, но так же нельзя? – робко выразил возмущение Эльдар.

– Ну, как это нельзя, если можно... Но ты-то мой родственник, тебя-то мы не тронем...

– Да, потом отгребай за твоего родственника, – раздосадованно буркнул Жора.

– От кого отгребать? От Захаркина? Да клал я на него... – презрительно скривился дядя Слава.

– За ним Варганов.

– Варганов на больничном. Он не в курсах...

– Кто такой Варганов? – спросил Эльдар.

Это не праздное любопытство с его стороны. Назывались фамилии людей, от которых зависела его судьба.

– Варганов – главный кум, – тихонько пояснил дядя Слава. – А Захаркин – просто опер, на побегушках у него. Авторитета у него нет. Он только просить может... Короче, не ссы, все путем будет. Я за тебя, племяш, подписался, так что можешь спать спокойно...

Эльдар больше ничего не спрашивал. Потому как и без всяких расспросов было ясно, кто такой дядя Слава. От Барбоса, царствие ему небесное, он слышал, что такое пресс-хаты и кто в них обитает. Ссученных уголовников в них держат, изгоев, от которых по разным причинам отвернулась братва. И, по всей видимости, его родственничек из того же помета. Дядя Слава заметил мелькнувшую в его взгляде неприязнь. И принял ее на свой счет.

– А чего ты косишься на меня? – вскинулся он. – Ты чо, за суку меня держишь?

– Я... Я нет...

– А я не сука. Это ты сука!.. Ты кого, племяшка, завалил, а? Циркуля завалил?.. А кто такой Циркуль, а? Авторитет он. И не ваш, бандитский, а наш, блатованный... Мы за него с тебя спросить должны, понял?

– Понял, – жалко проблеял Эльдар.

– Так что радуйся, что я сегодня добрый. И братва на Захарку зуб держит, гы-гы. Да, братва?

Жора ничего не сказал. Два других «прессовальщика» молча кивнули и разбрелись по своим углам. Вскоре они собрались за общим столом, чтобы перекинуться в карты. Эльдара к себе не звали. Для них он был чужой. И только «крыша» дяди Славы спасала его от расправы.

Да Эльдар и не лез в их компанию. Разместился на свободной койке, которая здесь, на блатной манер, называлась шконкой. Сходил в сортир, который здесь назывался дальняком. Умылся, привел себя в порядок и лег на койку. Засыпал он в страхе, что ночью его сорвут с места и затащат на парашу, чтобы сотворить с ним ужасную мерзость.

Но ничего не случилось – ночь прошла спокойно. Зато утром чурка по кличке Бурят согнал его с койки и показал на сортир, где за унитазом лежала тряпка. Эльдар должен был выдраить пол в камере и до блеска начистить фаянсовое «очко». Делать нечего, пришлось браться за тряпку. Уж лучше шнырем быть, чем опущенным.

На завтрак в камеру принесли котелок с кашей и полный чайник. И каша не абы какая, а с самым настоящим мясом. Вкусная, наваристая – ничего общего с той «пластиковой массой» даже без запаха, к которой Эльдар привык за последнее время. И чай густой, с сахаром... Вот, значит, как потчуют «прессовальщиков». И снова в голову полезли мысли о том, что камеру населяют ссученые и насильники.

Действительно, «пассажиры» жили здесь как в санатории. Уйма свободного времени. Телевизор, пресса, книги из тюремной библиотеки, карты, нарды, шахматы. Вместо лечебных процедур часовая прогулка в тюремном дворике под небом в клеточку.

Обед Эльдару тоже не понравился. Слишком все вкусно. Сокамерники в общение с ним не вступали, но и пайку не забирали. Как бы боком не вышла ему их забота.

Он все ждал, что его вытащат на допрос или на беседу к младшему куму Захаркину. Должен же он был узнать, как «сладко» живется Эльдару. Но ничего. Ни допросов, ни встреч. И соседей по камере никуда не таскали.

А вечером Эльдара ждал самый настоящий сюрприз. Большая посылка с воли. Сало, буженина, галетное печенье, яблоки, апельсины, конфеты, варенье в пакетах, «Мальборо» россыпью. И записка от Натки. «Люблю, жду, прости за все...» Вот это номер! Он ее помоями облил, а она ему «дачку» организовала... Но не исключено, что это всего лишь откупной с ее стороны. Знает, сучка, что своими показаниями против нее Эльдар может отправить ее за решетку, вот и засуетилась... А может, и не стоит ее топить?.. Нет, пусть тонет. Не надо было его ментам сдавать...

От раздумий его отвлек дядя Слава.

– Тут такое дело, племяш, – задушевно начал он. – Мы тебе помогли, и ты, будь добр, нам теперь помоги...

– А что делать-то? – забеспокоился Эльдар.

– Да ничего особенного. Скоро к нам пассажира одного командируют, надо встретить...

– Как встретить, хлебом-солью?!

– Нет, не хлебом. Сначала в ливерную колбасу его сделать, а потом солью посыпать...

Похоже, «пресс-хата» работала без простоев. Вчера Эльдара в эту мясорубку бросили – он-то прорвался, но это фактор везения. Сегодня «прессовальщики» готовятся принять еще одну жертву. И если Эльдар им поможет, он сам станет сукой. А это ничуть не лучше, чем быть опущенным. Братва от него отвернется, если узнает. И тогда Казак приговорит его к смерти официально, по согласию пацанов... А если его осудят и отправят на этап, то там ему и дня не прожить после того, как откроется страшная правда. В принципе, его могут оставить и здесь, в этой камере. Не самый плохой, конечно, вариант. Но все равно было бы лучше, если бы дядя Слава не впутывал его в свои грязные дела.

– Ну так чо, племяш? Долги отдавать будем?

– Будем, – угнетенно кивнул Эльдар.

Увы, деваться ему некуда. Если он не поддержит «прессовальщиков», они точно опустят его.

«Пассажир» заехал в хату в девятом часу вечера. Это был крепкого сложения мужик лет тридцати. Бритая голова, треугольное лицо – широкий лоб и узкий подбородок, маленькие глубоко посаженные глазки, с крупным основанием нос. Мощная шея, по-борцовски покатые плечи, сильные руки. И дураку было ясно, что с таким кадром справиться будет нелегко. Видимо, дядя Слава знал, кто к ним пожалует, поэтому и заручился поддержкой Эльдара.

– Я за вора! – тихо, но так, что вздрогнул воздух, сказал «пассажир». – Погоняло Сибирский.

Так говорят законные воры, когда заходят в камеру и вообще... Но, насколько знал Эльдар, в настоящее время законников в Новожильске не было. Но, может, их на свободе не наблюдалось. А в заточении – вот, пожалуйста, есть. Если он, конечно, не самозванец. И если, конечно, «прессовальщики» не лишат его полномочий.

– А нам хоть за вора, хоть за Люську-флейтистку! – угрожающе ухмыльнулся дядя Слава.

Он и его дружки дугой обступили гостя. Эльдар тоже был на ногах, но держался позади строя... Ох, как не хотелось наезжать на законного вора. Но выбора-то у него нет...

В ответ на оскорбление Сибирский ничего не сказал. Но быстро сложил губы трубочкой и в мощном порыве выдохнул из себя воздух. Тут же дядя Слава схватился за глаз и с воем опустился на колени.

– А-а! Су-ука! Гла-аз!..

Эльдар увидел кровь, просочившуюся между пальцев. Похоже, дядя Слава остался без глаза.

– Ур-рою, гад! – набросился на гостя Жора.

Но вор присел на широко разведенных в стороны ногах и прямым ударом руки врезал ему по яйцам. Удар был настолько мощным, что эхом передался Эльдару – он невольно схватился руками за свою промежность, как будто сам пропустил удар. Жорик должен был выть, как прокаженный, и волчком крутиться на полу. Но нет, удар оказался настолько сокрушительным, что пацан сразу же потерял сознание.

Два оставшихся «прессовальщика» набросились на вора с двух сторон и одновременно. Один махал могучими руками, как мельницами. Другой молотил ногами, как жерновами. Вор попал в серьезный переплет. Но твердо стоял на ногах и отбивался. Но вряд ли бы он смог устоять, если бы в дело вмешался Эльдар.

А он вмешался. Ударил «прессовальщика» Боба сзади, сомкнутыми в замок руками. Удар сильный и на редкость точный – ссученный без чувств рухнул под ноги вору. С Бурятом Сибирский расправился сам. Прижал его к стене, заблокировал руки и лбом протаранил ему голову. Мало того, что повредил ему облицовку, так еще затылком приложил к стене. На пол «прессовальщик» падал без признаков жизни.

Вор заметил, что Эльдар выручил его. Но это не помешало ему наехать на него. Одной рукой он схватил его за шкирку, а вторую, сжатую в кулак, поднял на уровень головы. Кулак у него мощный, если приложится, то уже точно не поздоровится...

Но вор не спешил его бить.

– Ты кто такой? – озверело спросил он.

– Я Эльдар... Я сам такой же терпила...

Вор брезгливо оттолкнул его от себя.

– Я не терпила, понял?

– Да вижу... Меня менты сюда бросили, вчера. А это мой родственник, – показал Эльдар на притихшего дядю Славу. – Повезло мне...

– Сука твой родственник. И ты мог сукой стать... Ладно, я еще пробью на счет тебя. Если сам лохмач, тогда тебя самого пробьют...

Сибирский подошел к двери и несколько раз ударил по металлической обшивке.

– Э-эй, рексы, фас, падаль выносите! – в нервном веселье потребовал он.

Появились надзиратели. Эльдар думал, что вора самого вынесут из камеры. Но нет, вертухаи сначала забрали окровавленного дядю Славу. Затем Жору, который так и не пришел в себя. Боба и Бурята оставили в камере. Но вор устроил им развеселую жизнь. Расспросил Бурята, кто такой Эльдар и как он оказался в их компании.

Бурят хоть и был говном по жизни, но дал по Эльдару правильный расклад. Да, кум его под раздачу бросил, и если бы не родственник дядя Слава, Эльдара бы опустили. Но правда от расправы Бурята не спасла. Сибирский избил его до потери пульса и сунул под кровать. После отоварил под завязку Боба и заставил его совершить акт мужеложства с чуркой. Мерзкая картина – Эльдар отворачивал взгляд. Сибирский заметил это, подошел к нему, взял его за подбородок и заставил смотреть.

– Это тюрьма, парень! Знай, что здесь делают с козлами! Знай и учись. На чужой заднице учись!.. А может, ты пидор, а?

– Не-е!

– Тогда живи!.. Пока живи!..

Вор потихоньку успокаивался. Разогнал «лохмачей» по разным углам – спать им приказал на полу. От Эльдара он потребовал ужина. А тот был рад угодить новому хозяину. Заварил чефир, нарезал тонкими ломтиками сало, буженину. Яблоки, апельсины, конфеты. Угостил сигаретой.

– Не хило лохмачи живут, – презрительно усмехнулся вор.

– Да это мне грев прислали. Подруга с воли подогнала...

– А ты разве не лохмач? Такой же, как эти... Думаешь, я тупой: я же насквозь тебя вижу, пацан. Ты ждал, как фишка ляжет. Фишка на мою сторону легла, потому ты под меня подписался. А если бы не легла, ты бы меня положил... Да ты не кисни, пацан! Все путем. Все мы волки... А то, что под вора подписался, это тебе зачтется...

Вор ел медленно, с наслаждением.

– Не хило тебя твоя подруга подогрела, – сказал он.

– Ну так она и сама не хилая, – заискивающе улыбнулся Эльдар.

– Ты ее не обижаешь? Ну, не обижал, когда на воле был?

– Нет, – соврал он.

– И не обижай... Если узнаю, что обидел, убью... Ладно, я спать буду. А ты охраняй. Если эти падлы дернутся, гаси! – кивком головы вор показал на Бурята, затем перевел взгляд на Боба...

Эльдар не смел ослушаться. И всю ночь провел в карауле. Вор несколько раз просыпался среди ночи. Глянет на него, убедится, что не спит, и снова спать... Утром он заставил Эльдара прибраться в камере.

– Не вопрос, – кивнул он.

И жестко наехал на Бурята. Он-то по армии знал, как нужно наводить порядок. Командир взвода ставил задачу своему заместителю, а пахали рядовые. Так и здесь. Вор озадачил Эльдара, а там уж его дело, как он будет решать вопрос.

– Взял тряпку, пидор! И погнал!

Вор одобрительно посмотрел на Эльдара. Так, мол, и надо, если есть обиженники, то им и наводить марафет.

Эльдару даже льстило, что он стал доверенным лицом самого настояшего законника. Правда, такая лафа длилась недолго. Уже на следующий день их раскидали по разным камерам...

Часть 2

Глава пятая

1

Казак презирал барыг-коммерсантов, считал их перхотью. Но, как вдруг выяснилось, бизнесменом быть не самое последнее дело.

Он больше не заседал в дешевых кафе и ресторанах. Номера в «Ишиме» он оставил за собой, но свою штаб-квартиру перенес в офис торгово-посреднической фирмы «Экспресс». Крыши крышами, но уже пора думать о том, чтобы делать деньги на коммерческих операциях. Не зря же он утверждал свой авторитет. Все в городе его боятся – и доморощенные бизнесмены, и директора государственных заводов. Так вот еще осенью прошлого года он всерьез наехал на химический завод, заручился поддержкой начальства и задвинул в Китай крупную партию комплексных удобрений. Без малого сто тысяч долларов чистой прибыли! И ведь это лишь начало. В Новожильске хватает продукции, представляющей экспортную ценность. А у Казака есть специалисты по внешнеторговым операциям. Эти специалисты и составляют штат «Экспресса». Ими непосредственно рулит коммерческий директор. А генеральный директор, то бишь Казаков Петр Георгиевич, рулит всем в более крупных масштабах – братва, бизнес, все дела...

Под офис он урвал здание бывшего райкома партии. Не самое большое, но помпезное строение в стиле «советского классицизма». Огороженный двор, гаражи... Короче, фартово он устроился. Самая мощная в городе криминальная команда, толпы коммерсантов под крышей, кресло директора козырной фирмы под задницей. Один кабинет его чего стоит. Здесь раньше секретарь Первомайского райкома заседал. Огромный кабинет, стены обшиты дубом, мебель элитная, приемная такая, что на танке можно въехать и башню с пушкой развернуть. И целых две секретарши – Кирочка и Танечка. Когда Кирочка его утешит, когда Танечка, а когда и обе сразу...

Немалую часть хоздвора занимает гаражная секция из добротного красного кирпича. Но вместо восьми теплых боксов там только четыре, потому как добрую половину всей секции занимает номенклатурная сауна, тщательно замаскированная от посторонних глаз. Таких шикарных бань Казак еще не видел. Все в мраморе и граните, парилка – размером в зал заседаний, а бассейн – в водное поло играть можно. Трапезная, массажная, бильярдная... Кучеряво партийный бонзы жили. Теперь вот Казак так живет. Он же фактически первый секретарь районного комитета партии. Правда, партию свою он еще не зарегистрировал. Зато название есть. «Партия Братьев Навек». А чо, звучит!

Сейчас Казак не думал о сауне и девочках. Сухан у него на приеме. Сухан – его правая рука и незаменимый специалист по решению мутных вопросов. Кирочка только что подала кофе, идет к двери да так колыхает задом, что Сухан слюной захлебывается.

– Нравится? – снисходительно спросил Казак.

– Да без базара...

– Хочешь, уступлю?

– Ну, я бы не отказался.

– А я не уступлю... Если дела и дальше в тему пойдут, еще одну фирму откроем. И директорское кресло твое. Свою секретаршу заведешь...

– Было бы не хило! – возбудился Сухан.

– Будет, все будет, – усмехнулся Казак.

Если, конечно, Сухан доживет до той поры. Путь в светлое бандитское будущее лежит через минное поле. По фронту и с флангов враг, а позади свои. Но пуля может и с тыла залететь...

– Я так думаю, нам нужно банк свой открыть, – сказал Казак.

– Зачем? Есть же «Новая Эра». Я так думаю, нам этот банк под себя нужно ставить.

– Гонишь? Эту структуры гэбисты кроют.

– Какие на хрен гэбисты? – Сухан удивленно посмотрел на Казака. – Я, брат, может, крупно ошибаюсь, но сдается мне, что гэбистов после путча до сих пор путчит конкретно...

– Ну, не знаю, Барабуля на месте.

Майор Барабуля возглавлял гэбэшный отдел по борьбе с организованной преступностью и неофициально держал под своей крышей банк «Новая Эра». Сколько народу полегло из-за этого банка. Драгун со своей командой конкретно попал. Самого в тюрьме опустили, а бригада по ветру пошла. Опять же, покойный Хруль на этом банке обжегся, но по первому разу ничего так и не понял. По новой на банк полез. И упокоился...

– Да Барабуля-то на месте, а толку с того. Там все у них в развале, и он сам в полном завале. Беленькую литрами глушит, не просыхает... Я так думаю, надо будет его паленкой конкретно зарядить, глядишь, загнется. Или другой вариант, чтобы наверняка. Он до баб охочий. Девку ему подсунем, а через нее самого захомутаем. Героином угостим. Тема такая – если водку жрет, то, значит, и колется. Передоз Барабуле сделаем, и все дела...

– Ну грохнем Барабулю, и что дальше? Другой на его место встанет. «Новая Эра» – корова знатная, и этот «другой» тоже захочет ее доить... Надо ментов подключать. Люди на прикорме у нас есть, пусть хлеб отрабатывают. Да и гэбистов менты не любят. Короче, закажем Барабулю. Он же не имеет права банкам крыши ставить, да? Не имеет. А он ставит. И бабки за услуги получает. Пусть менты работают с ним. Глядишь, и спалят мужика. Нам тогда проще будет... А несчастный случай мы устроим Гирееву. А то слишком круто он себя поставил...

Бывший гэбист Гиреев возглавлял службу безопасности «Новой Эры». Крутых ребят под себя поставил – терки с ним тереть дело бесполезное. Они только силу признают, но только в свинцовом или тротиловом эквиваленте.

– Зачем несчастный случай? – усмехнулся Сухан. – Так завалим... А чего бояться? Вон Комиссара завалили, и что с того, а? Никто не шевелится... В ауте менты. И чекисты в ауте. А мы – сила!

Казак и сам это прекрасно понимал, без всяких подсказок. Не побоялся же он на ментов руку поднять...

Все началось с директора аккумуляторного завода. Казак натравил на него звено Барбоса. И, по ходу, приговорил его пацанов. После дела Барбос должен был грохнуть Торса и Мастака. Но завалил только одного. Мастак ушел. Барбос его нашел, но сам нарвался на пулю. В принципе, он и без того был обречен.

Мастак подался в бега, но менты его повязали. Казак получил информацию от своего человека из ментовки. От него же узнал, когда и каким поездом этапируют Мастака. На цель он навел свою новую убойную команду. Но бойцы облажались. Двух ментов завалили, сами на тот свет отправились, зато Мастак уцелел.

Один мент заделался наглухо. А Комиссар каким-то чудом уцелел. Пуля в голову попала, а он выжил. Третий месяц в больнице, до сих пор в коме. И вряд ли выкарабкается... Казак, грешным делом, ждал наезда со стороны ментов. А ни хрена, никаких движений. Труханули менты. У Казака под рукой семьдесят бойцов с «волынами» – автоматы есть, пулеметы, гранаты. Боятся менты, и правильно делают. Можно ведь на такую засаду напороться, что и костей потом не соберешь. А у них семьи, дети, которых кормить надо. А Казак самих ментов кормит. Ну, не всех, конечно, а тех, кто ценность представляет. И среди гэбистов есть свои люди. Никто же не пырхнулся, когда Казак поставил себя на место секретаря загнувшейся партии...

– Говорю же, Комиссара завалили, и ничего, – продолжал Сухан. – А Мастак? Да менты землю под него рыть должны, чтобы до нас докопаться. А ни фига, не чешутся...

Менты сдали Мастака почти что без боя, это так.

Сначала его сунули на спецблок – для того, чтобы Казак не мог заслать к нему киллера. А у него была такая мысль. Чего греха таить, была... Но Сухан его отговорил. Узнал, что Мастак отказался от своих показаний против Казака и купил для него хорошего адвоката. Тот обещал вытащить пацана на волю.

Мастак понял, что топить Казака смертельно опасно для жизни. Он правильно сделал, что не колется. Железобетонных доказательств против него у ментов нет. Не удается им привязать его к Циркулю, и с Казымовым тоже облом. По всем раскладам, Барбоса завалил коммерсант Бессонов. Ментам удалось доказать только то, что два задействованных в деле ствола были из одной партии. Типа если один пистолет принадлежал Барбосу, то второй должен был принадлежать Мастаку. Но Эльдар на свою бабу шишек навалил. Типа Барбос ей «волыну» подсуетил, чтобы она мужа своего грохнула... Менты, правда, ему не очень-то верят. Но на бабу вроде бы наехали, чуть не закрыли. Еще бы чуть-чуть, и обвинение бы ей предъявили. Но Мастак вдруг заявил, что ничего не знает про ее «сговор» с Барбосом. Как и не знает, откуда у покойного коммерса взялся ствол. Может, Барбос ему и подогнал, для самообороны. Ведь Барбос был его крышей...

Мастак должен был бабу потопить, но не стал этого делать. Может, он и не совсем правильно сделал. Но, так или иначе, у него есть все шансы выйти сухим из воды. Менты зверствуют. Пытались его в «пресс-хату» сунуть, но там Эльдар на родственника своего нарвался – повезло ему. А потом, говорят, за терпилу заступился и вместе с ним лохмачей построил. А терпила знатным человеком оказался. Вор в законе Сибирский. Молодой «бродяга» да прыткий. Менты сломать его хотели, а не вышло. Вор уже всю тюрягу под себя поставил. И Мастака под свою опеку взял. Мастак уже не простой арестант, он уже смотрящий по камере. А это показатель. Блатует Мастак. Если так дальше пойдет, то, глядишь, и положенцем его сделают, а это уже прямой путь к воровской короне.

Но не успеет Мастак положенцем стать. Адвокат говорит, что есть возможность дело еще до суда развалить. Если это случится, то Мастак выйдет на свободу. Казаку с вором Сибирским ссориться не резон, поэтому он гасить Мастака сразу не будет. Примет его с почестями, поляну накроет, блядей ему козырных подгонит. И сауна с бассейном будет. Ну а Мастак в этом бассейне случайно утонет. Ну, спьяну, с кем не бывает... От Мастака нужно избавляться в любом случае. А то ведь, не ровен час, выйдет Комиссар из комы, встанет на ноги. Он-то с Мастаком церемониться не будет, на части его рвать станет, чтобы выйти на убийц своего напарника. А мент он лютый – может и в темном углу Казака подкараулить да исполнить его по законам военного времени... В общем-то, он и без Эльдара может выйти на Казака. Ясно же, кто заслал киллеров в поезд... Значит, и Комиссара грохнуть придется. Если, конечно, тот из комы выберется...

– Ладно, на счет Мастака попозже поговорим. И Комиссара трогать пока не будем, – решил Казак. – Сейчас «Новой Эрой» заняться нужно. И еще... Ты про приватизацию слыхал?

– А-а, по две «Волги» на рыло... – ухмыльнулся Сухан.

– По две «Волги» – это для лохов... Короче, надо будет работу с людьми организовать, ну, через которых все дела будут крутиться. Ну и ваучеры эти хреновы у ботвы скупать надо... Ну да ладно, это, в общем-то, моя головная боль. А ты мне по «Новой Эре» вопросы порешай. Нам счас свой банк позарез нужен! Бабла сколько скопилось, отмывать все надо. Приватизация будет, заводы будем скупать. А чо, думаешь, слабо!

– Честно сказать? Мне слабо! А тебе, Казак, нет. У тебя котелок конкретно варит!

Казак понимал, что Сухан ему льстит. У него у самого башка нехило соображает. И он должен будет справиться с проблемой по «Новой Эре». Казак очень на это надеялся.

2

Гиреев не скрывал своего недовольства.

– Мускатный орех грыз? – хмуро, исподлобья, глянул он на Барабулю.

– Грыз. А что?

Мускатный орех перебивает запах перегара. Но сам факт потребления говорит о том, что человек подшофе.

– Да глаза красные, во что!.. Нельзя так, майор, нельзя. А то ведь подполковником не станешь...

– Да ладно тебе, Султаныч! Ну выпил, праздник вчера был...

– Праздник вчера был. А сегодня уже сегодня...

– А если душа болит, а? Посмотри, что вокруг творится? Такую страну, бля, просрали!

– Одну просрали, а в другой живем. И дальше жить должны. В соответствии с новыми веяниями... И не надо слезы пускать. Ты, Саша, в этой жизни неплохо устроился. Мы деньги делаем, ты нас поддерживаешь... Должен поддерживать. Только, я смотрю, дела у вас неважно идут. Бандиты беспредельничают. Комиссарова вот чуть убили... И некому с них за это спросить.

– А как спросишь? – горько усмехнулся Барабуля. – Я то знаю, кто в Комиссарова стрелял. Казак своего киллера устранить хотел, а попал в Комиссарова. Но ничего не докажешь. Преступники установлены, а заказчика никто не ищет...

– Некому искать. Майор Барабуля горькую пьет. А Казак, тем временем, город к рукам прибирает. И до банка, помяни мое слово, доберется...

– Не доберется. Он знает, что ему будет за банк.

– Что?

– А что с Драгуном было? А Хруль сейчас где? То-то же...

– Но тогда Контора в силе была, а сейчас у вас раздрай...

– Нокаутирующий удар, – уточнил Барабуля. – Но ты погоди, все устаканится, вот увидишь...

– Пока что я вижу, что ты устаканиваешься. Смотри, Саша, сопьешься ведь...

– Я? Никогда!.. Вот с завтрашнего дня ни капли!

– Неубедительно звучит, майор. Не в первой же обещаешь...

– Ну, в этот раз, точно завязываю!.. Деньги принес?

В сущности, майор Барабуля встретился с Гиреевым не для того, чтобы слушать нравоучения, а для того, чтобы получить свои кровные пять тысяч долларов за содействие, так сказать, в охране банка.

Гиреев деньги передал неохотно. И пригрозил на прощание.

– Смотри, Саша, если не завяжешь, я найду себе другого помощника...

– Да не волнуйся ты, Султаныч, все будет нормально...

Барабуля спрятал деньги в карман и был таков. Вышел из кафе, сел в машину и отправился домой... Да, действительно, хватит коньяк глушить. Пора возвращаться к трезвому образу жизни. И в лоно семьи заодно... Но ведь он обещал Гирееву, что завяжет с завтрашнего дня. Но сегодня еще сегодня. И надо будет съездить к Оксанке. Баба она классная, дает без проблем. Неплохо было бы устроить небольшой индивидуальный мальчишник– прощание, так сказать, с вольной разгульной жизнью. Коньяка бутылочку приговорит, к бабе прижмется. А с завтрашнего дня – ни-ни. Только семья, и только служба на трезвую голову.

Барабуля повернул к Оксанке. Но далеко не уехал. Возле самого дома нарвался на гаишника. Стоит фанфарон расфуфыренный, палочкой своей бабки с нормальных людей срывает. Ему бы в оперскую лямку впрячься, да на матерых преступников охоту открыть. Ага, кишка тонка...

– Ну чего тебе? – недовольно поморщился майор.

Протянул удостоверение в развернутом виде. Это должно было произвести на гаишника впечатление.

– Извините, но мне кажется, что вы управляете машиной в нетрезвом виде.

– Я не управляю. Я стою. С тобой вот разговариваю...

– Все равно. Прошу выйти из машины.

– Ну, смотри, если я выйду!

Барабуля вышел из машины, но гаишник вдруг куда-то пропал. Вместо него появились крепкие парни в штатском. Не успел он опомниться, как его взяли под руки.

– Я не понял? Это что за произвол!

Оказалось, что произвол творил следователь военной прокуратуры при поддержке оперативников из ГУВД. Прямо на месте, в присутствии понятых, он забрал у него полученные от Гиреева деньги. Как положено, был составлен протокол изъятия. А в ГУВД Барабуле показали материалы скрытой видеозаписи, где был зафиксирован факт получения денег.

Следователь Кольцевик не скрывал своего ликования.

– Я не понял, ты чего радуешься, капитан? – угрожающе сверкнул взглядом чекист. – Казбек Султанович долг мне отдавал, что здесь такого?

– Долг? Пять тысяч долларов? А немного это для начальника отдела? Откуда у вас такие деньги?

– Дачу продал.

– Не было у вас никакой дачи... Но, может, уже появилась. За такие деньги не только дачу, особняк отгрохать может...

– За какие деньги?

– А за те, которые вы от гражданина Гиреева получали. Мы все про вас знаем, товарищ майор. Гражданин Гиреев платит вам за безопасность своего банка, а вы берете у него деньги, хотя знаете, что это противозаконно.

– Я не знаю, о чем вы говорите. У вас есть доказательства того, что эти пять тысяч долларов я получил в качестве оплаты, э-э, за охранные услуги?

Насколько Барабуля помнил, в недавнем разговоре с Гиреевым никто из них не говорил прямо, что злосчастные пять тысяч это дань за поддержку и содействие с его стороны. Так, вокруг все да около.

– Увы, прямых доказательств у нас нет, – развел руками военный следователь. – Есть только предположения...

– Ну, ты, капитан, совсем с катушек съехал. Бандитов ловить надо, а ты на своих наезжаешь... А-а, ну да, ты ж военник, ты только ментов и чекистов можешь под жабры брать. Смотри, как бы самого за яйца не взяли.

– Это что, угроза?

– Нет, это предостережение...

– Ну-ну.

– Что, ну-ну, капитан? Что, ну-ну! Давай, отпускай, пока я добрый...

– Ну что ж, так и быть, отпущу, пока вы не разозлились. Но ваши водительские права мне придется удержать. Нехорошо в нетрезвом виде за руль садиться. Пусть ваше начальство разбирается, что с вами делать...

– Не волнуйся, капитан, начальство разберется...

К Оксане Барабуля приехал на такси и с двумя бутылками армянского коньяка. По плану – сначала выпивка, а затем постель и разнузданный секс с податливой красоткой. Но до постели он еле-еле дополз. После первой бутылки его сильно развело, Оксана понадобилась ему только для того, чтобы дотащить его до дивана. Глаза закрылись, едва он коснулся головой подушки...

Зато утром Барабуля проснулся от нежных прикосновений. Оксана увидела, что он проснулся, и с жадностью набросилась на него. А он только этого и ждал...

В управлении Барабуля появился только после обеда. И сразу же был вызван к начальнику. В кабинете полковника Уральцева его ждал сюрприз в лице оперативников из ГУВД. Военного следователя с ними не было.

– Александр Витальевич, вот товарищи из городского УВД хотят знать, где вы были вчера ночью? Ваша жена утверждает, что вы были на службе. Но я-то знаю, что это не так... – Голос начальника звучал сухо и официально. А его взгляд предрекал кару небесную.

– Ну, я у одной женщины был... – замялся Барабуля. – Ландышева Оксана Даниловна. Она представляет оперативный интерес, поэтому...

– Адрес, по которому она проживает? – строго и сердито спросил оперативник.

– Да, конечно... А что такое?

– Сегодня ночью был убит Гиреев, – опередил оперативника Уральцев.

– Казбек Султанович? – опешил Барабуля. – Но как же так!..

– Да вот так, выстрел из гранатомета. Прямое попадание в комнату, где он спал... Хорошо, жена у матери была....

– Гранатомет?! Дожились. Скоро баллистические ракеты в ход пойдут... Как же так, мы вчера с ним встречались...

– Я знаю, зачем вы встречались, – грозно полыхнул взглядом начальник. – Но об этом мы поговорим позже!

Это гроза показная. Уральцев и сам был в доле. Две тысячи долларов с каждой выплаты доставались ему. Но злился он на своего подчиненного по-настоящему. Как же так, позволил ментам сесть себе на хвост... Впрочем, если бы Барабуля не засветился, источник дохода накрылся бы сам по себе в связи со смертью Гиреева.

– Ну почему позже? – с сарказмом спросил оперативник. – Можно поговорить и сейчас. Товарищ майор Барабуля получил вчера от Гиреева взятку в размере пяти тысяч долларов США...

– Это еще нужно доказать! – вскинулся майор.

– Да, нам нужно доказывать. А вам-то и без доказательств было все ясно. Вы решили, что Гиреев вас подставил, поэтому вы решили свести с ним счеты...

– Что?! – вскипел Барабуля. – Ты что несешь, мент?

– Да, товарищ капитан! – поддержал его Уральцев. – Вы, прежде всего, должны думать, где находитесь и с кем разговариваете!

– Виноват, товарищ полковник! – не стал отбрехиваться оперативник.

Он получил адрес Оксаны и убыл вместе с напарником.

Вечером Барабуле позвонил военный следователь и попросил забрать свою машину. Дескать, двор военной прокуратуры не штрафной отстойник.

– А права?

– И права заберите... Вы уж извините за вчерашнее. Сигнал был, мы обязаны были на него отреагировать.

– От кого был сигнал?

– Так уж и быть, если успеете до половины седьмого, скажу...

Барабуля успел до половины седьмого, но вместо обещанных прав и ключей от машины получил постановление на свой арест и наручники на запястья. Подлый следователь заманил его в ловушку, а он, как тот лох, в нее попался.

Майор не верил своим ушам. На квартире у Оксаны был обнаружен пустой тубус от гранатомета «РПГ-18». Протокол изъятия, протокол допроса – все есть. Оксана дала показания. Так, мол, и так, вчера много выпила, всю ночь спала как убитая. Но все же один раз проснулась, а Саши Барабули на месте нет. Когда проснулась? А в пятнадцать минут четвертого...

– Убийство гражданина Гиреева произошло в три часа сорок минут, – пояснил следователь. – Именно в это время раздался взрыв... У вас нет алиби, товарищи майор. Зато есть мотив убить Гиреева. Вы-то думали, что он вас подставил...

– Не он меня подставил. Вы меня подставляете, – рассвирепел Барабуля. – Не убивал я Гиреева!

– Но трубу от гранатомета нашли у вас, вернее, у Ландышевой...

– Так у Ландышевой и спрашивайте, откуда у нее труба?

– Она считает, что трубу принесли вы. Уже после использования.

– Очень интересно... Вы что, совсем за идиота меня держите? Вы сами подумайте, стал бы я тащить трубу к Оксане?

– А где вы хотели ее бросить? – мгновенно среагировал следователь.

– Ну ты точно за идиота меня держишь! – вспылил Барабуля. – Не стрелял я в Гиреева. И трубу в руках не держал... И вообще, откуда у меня может взяться гранатомет. Я вам бандит, что ли?

– Александр Витальевич, успокойтесь. Мы оперируем ни эмоциями, а фактами. У вас был мотив разобраться с Гиреевым. И труба от гранатомета обнаружена на квартире вашей любовницы, где вы провели ночь. Сами понимаете, факты – вещь упрямая, и эмоциями их не пробьешь...

Майор схватился за голову. Действительно, против фактов не попрешь. И даже то, что на трубе нет его пальчиков, его не оправдывает. Отпечатки пальцев можно было и стереть... Логики никакой нет – пальчики он стер, а трубу унес туда, где ее легче всего найти...

Барабуля понял, что его подставили. А как же иначе? Банк «Новая Эра» для бандитов все равно что в кость в горле. Они уже давно подкапываются под него. И вот результат – Гиреев убит, а майор Барабуля виновен в его гибели. Так одним выстрелом убивается сразу два зайца...

Похоже, бандиты заказали его продажным ментам, а те грамотно отработали номер. Выследили Барабулю, зафиксировали факт передачи взятки. Все остальное сделали сами бандиты. Убили Гиреева, а использованный тубус передали Оксане, чтобы она спрятала его у себя дома... Если так, то выходит, что Оксана в сговоре с бандитами. А почему нет? Когда он познакомился с ней? Неделю назад. Красивая девушка модельной внешности, живет одна на съемной квартире, свободна... А он, как тот лох, купился на эту приманку. Правильно говорил Гиреев, пить надо меньше...

Против Барабули было все: и факты, и военная прокуратура, и оперативники из ГУВД. Сейчас его мог выручить только полковник Уральцев. Но неспроста же следователь заманил его к себе в кабинет. Здесь ничто не мешало ему арестовать майора КГБ и фактически предъявить ему обвинение. Ловушка захлопнулась, и теперь попробуй, докажи, что ты не верблюд...

3

Слова «банк» и «ва-банк» имеют разное смысловое значение. Но иногда эти значения пересекаются. Чтобы взять банк, нужно было идти ва-банк. И Таран пер напролом. Сам возглавил команду из двух десятков отборных бойцов, сам поехал в «Новую Эру». И Кряк вместе с ним. Надежный пацан, но сегодня дал слабину. Нервничает, волнуется.

– Может, зря мы так, с бухты-барахты? – С надеждой смотрит на Тарана. Ждет команды «отбой».

– Большие дела с бухты-барахты и делаются!

Но Таран неумолим. Казак переигрывает его по всем статьям. И команда у него крутая, и наглости не занимать. Пока что в открытую войну с Тараном не вступает, но все к этому идет. Тесно им двоим в одном городе.

Сегодня, по чистой случайности, Таран узнал сенсационную новость. Убит Гиреев, выстрелом из гранатомета. Это означало, что по службе безопасности нанесен сокрушительный удар. Кто мог это сделать? Только Казак! Но ведь «Новая Эра» стоит на территории, которую Таран отбил у покойного Циркуля. И выходит, что Казак претендует на его земли. Но ведь это беспредел. А на хамство правильные пацаны отвечают тройным хамством.

Рабочий день подходил к концу. Зимний город был окутан морозной мглой. Парадный вход банка ярко освещен. За стеклянной дверью виден охранник. И вестибюль охраняется. Но Таран церемониться не собирается. Не зря же его зовут Таран.

Машина с ходу перескочила через бордюр и с визгом затормозила впритык к мраморному крыльцу. Рядом с ней остановилась вторая, третья... Крепкие парни в кожанах с помповыми ружьями на изготовку стремительно выскакивали из машин, штурмовым шагом шли на цель. Охранник пытался запереть дверь, но громила Слон угрожающе наставил на него помповик. А стекло-то в дверях не бронированное. И у Слона безбашенный вид – такой сначала шмальнет, а потом подумает.

Таран ногой открыл дверь, плечом оттолкнул оробевшего охранника, ворвался в вестибюль. А за ним лавина бритоголовых «быков» с помповыми «рогами». Здесь охранники оказались смелей. Попытались перегородить путь. Но Слон жахнул из ружья по ногам одному из них. Мужик взвыл от боли, просел в коленях и волчком закружился по полу. В патроне была самая мелкая дробь. Не смертельно, но жуть как больно. А если яйца задела, то рождаемость в стране точно упадет.

Живая лавина продолжала свое триумфальное шествие по коридорам банка, но чем дальше, тем жиже она становилась. Таран вынужден был оставлять за собой заслоны из устрашающего вида амбалов. У них не только дробовики, есть оружие и посерьезней. И ментам, если что, отпор дадут, и бойцам Казака.

Управляющий банком вовремя узнал о грозящей ему опасности. Закрылся в своем кабинете. И дверь в приемную запер на запор. Таран глянул на Кабана, и тот пустил в ход чудовищных размеров кувалду. Дверь была обречена...

В приемной обнаружилась секретарша. Телка залезла под стол, но Бизон учуял запах женской плоти и обнаружил ее источник. Он был взбешен, да и все пацаны пребывали в состоянии боевой эйфории. В таком состоянии древние воины врывались в захваченные города и крушили все на своем пути. И начальник не смел останавливать их, потому что сам мог попасть под горячую руку. Их можно было успокоить после, но не в процессе.

Бизон схватил девку за волосы, бросил на стол животом вниз, задрал короткую юбку... Таран лишь хищно усмехнулся. В боевом запале он признавал только хаос.

Дверь в кабинет управляющего крушилась под визги секретарши. Грохот боя, стоны пленниц... Таран чувствовал себя главарем викингов, признающих только законы войны...

Буратаева обнаружили в платяном шкафу. Бледный как привидение, глаза навыкате, губы трясутся, слова вымолвить не может. Князек из захваченного города, овца на заклание... Таран схватил его за грудки, сильно тряхнул. И с яростью взбешенного дикаря заорал:

– Кому платишь дань, мурла?

– Я... Я никому...

– Почему?

– У меня... Своя у меня... Охрана у меня своя...

– Где твоя охрана? Не вижу!!!..

– Вы... Вы хотите меня охранять? – догадался банкир.

– На хрен ты мне сдался, баран?!.. Я тебя ща кончу!

Таран швырнул мужика на пол и приставил к его голове пистолет.

– Тебя кончу, а на твое место другого человека поставлю!

Таран бы уже давно так сделал, если бы мог. Но ведь не мог, потому и не сделал. И Буратаев, как ни крути, останется на своем месте, и он должен это понимать. Но банкир в кошмаре, на измене, в непонятках. У него извилины в башке закупорились от страха. Он верит, что Таран его сейчас грохнет, а на его место поставит своего человека.

– Н-не надо! – в ужасе захрипел он.

– Как это не надо, если ты чужой чел!.. Или свой?

– Свой.

– Свой?!

– Свой!!!

– Да, тогда ты мне за целый год точишь? Ты мне целых три «лимона» должен!

– Я... У меня нет таких денег... Сейчас нет...

– Когда будут?..

– Как минимум, через месяц.

– Ничего, мы подождем... Прямо здесь ждать будем, мы никуда не спешим... И ты с нами остаешься... Работы у тебя много будет, Лох Иванович...

– Олег Иванович, – поправил Тарана банкир.

– Да хоть Олег, хоть Иванович, все равно лох... Ты лох, поэтому должен платить... Работай и плати, работай и плати, чем не жизнь, а?..

Таран захватил банк так же основательно, как это сделали революционные матросы в семнадцатом с петроградским телеграфом. Все входы-выходы перекрыты, персонал закупорен в своих ячейках. Даже на подступах к банку выставлены секреты – вооруженные пацаны на машинах и с рациями «уоки-токи». Все путем, все по науке. А Кряк еще чего-то боялся.

Бизон трахнул секретаршу, на очереди после него был Кабан, но Таран дал «отбой». Изнасилованную девушку заставили печатать приказ о назначении нового начальника службы безопасности банка «Новая Эра». Также ей пришлось составить приказ об увольнении прежних и назначении новых сотрудников службы безопасности. Разумеется, новая служба сплошь состояла из назначенцев Тарана. Буратаев безоговорочно все подписал. Выхода у него не было. Никто не спешил прийти к нему на помощь: ни чекисты, ни менты, ни бандиты Казака.

В своей наглости Таран дошел до того, что заставил Буратаева вскрыть банковские закрома. В стальных сейфах обнаружилась огромная сумма – в рублевой и валютной массе, в общей сложности – около полутора миллиона долларов. Но Таран-то запросил с банкира три зеленых «лимона».

– Поймите, Антон Алексеевич, если вы сейчас заберете все, банк не сможет нормально функционировать. Будут нарушены контракты, договоренности, начнутся сбои в отлаженном механизме...

– Да ладно тебе, Олежа, расслабься...

Банкир по возрасту годился Тарану в отцы, но это не мешало ему обращаться к нему по имени и в снисходительной форме.

– Все путем. Это же теперь мой банк, да? Зачем я буду скручивать башку курице, которая несет для меня золотые яйца? Я лучше скручу башку тебе, да поставлю на твое место своего человека. Ну, это если ты не сможешь отстегивать мне сорок процентов от прибыли...

– Сорок процентов?! – схватился за голову банкир. – Так это же грабеж!

– Ну да, грабеж. А что делать? Жизнь нынче такая тяжелая. Двадцать процентов в счет будущего и столько же в счет прошлого. Я, между прочим, до пятого класса отличником был по математике. Как видишь, считаю хорошо...

Менты появились в десятом часу ночи. Кряк с дуру едва не отдал команду на огонь. Но Таран его остановил. Все, страсти улеглись. Приказ состоялся, теперь он и его пацаны представляли службу безопасности и могли находиться в банке хоть круглые сутки напролет.

Майору из Первомайского РОВД разрешили пройти в кабинет директора. Двух сопровождавших его автоматчиков попросили остаться в приемной. Секретарша уже успокоилась и вела себя так, как будто ничего не произошло. Из кармана Буратаева ей презентовали две штуки баксов в счет моральной компенсации, а Бизон, прикола ради, пообещал на ней жениться. Лизонька соорудила кофе для ментов, вильнула сочной попкой приличия ради.

А майора угостили коньяком. Настоящий «Наполеон» из Франции, не какая-то там польская подделка. Таран лично разбросал коричневую жидкость по хрустальным рюмкам. В нем трудно было узнать того свирепого бандита, который каких-то три-четыре часа назад кошмарил Буратаева и разрушал прежние устои. Официально признанный начальник службы безопасности – мент при всем желании к нему бы не подкопался. А он и не подкапывался, потому что желания не было. Хотя, конечно же, он догадывался, с кем имеют дело и что за революция произошла в банке. Но страшно же связываться с бандитами. Что уж про мента говорить, если Таран и сам себя иногда боялся.

Майор тяпнул коньяку, попросил Буратаева распустить персонал и мирно отчалил от обетованной пристани.

Персонал распустили. Связанных охранников расхомутали и погнали прочь пинками под зад. Остался только Буратаев, секретарша Лизонька и две милашки из расчетно-кассового отдела. Таран не хотел покидать банк, как будто за время его отсутствия здесь мог произойти новый переворот в пользу Казака. Он лично обошел им же выставленные посты и закрылся с девочками в директорском кабинете. Там он пил с ними коньяк, весело болтал на вольные темы. Больше всех ему понравилась блондинка Ирочка. С ней он заперся в кабинете начальника службы безопасности, который отныне должен был принадлежать ему.

Пока он жаждал Ирочку, размеры кабинета его не смущали. Главное, чтобы собственный размер не подвел. А когда дело было кончено, кожаный диван показался ему маленьким и неудобным, а кабинет недостаточно просторным. Но Таран знал решение проблемы. Сюда он загонит Буратаева, а сам займет его куда более просторный и роскошный кабинет. Тогда справедливость восторжествует... В общем-то, она уже восторжествовала. Ведь банк принадлежит ему, а Казак в пролете!

4

Восемь лет назад Казак закончил техникум в Свердловске. Столько времени прошло, а он все помнит один не очень забавный случай. Хату они с пацанами снимали, с бабками туго было, но как-то обходились. Как-то пацаны на выходной по домам разъехались, а Казак остался. Бабки как назло закончились, а жрать охота. Ничего, он выкрутился. Всю ночь таскал мешки на железнодорожной станции. Заработал денег, картохи себе с мясом нажарил. А хлеба, как назло, купить забыл. Благо, что магазин рядом был. Но пока он за хлебушком ходил, пацаны объявились. И сожрали всю картоху. Он всю ночь вагоны разгружал, своим горбом бабки зарабатывал, у плиты наконец стоял, а эти хмыри объявились и на халяву все сожрали... Обидно было.

Так и сейчас. Он такое дело замутил. Бабу купил, с майором Барабулей ее свел, чтобы его затем через нее подставить. И ведь подставил. Менты сработали четко – засняли сцену, где Гиреев бабки чекисту передал. В тот же день менты бросили Барабуле предъяву. А ночью спецы Казака сделали Гиреева. Трубу от «мухи» отдали Оксанке, чтобы она не очень хорошо ее спрятала... Короче, Гиреев в морге, Барабуля за решеткой. Такое дело сделано, столько труда, бабок и нервов затрачено. «Новую эру» голыми руками можно было брать, а тут раз – и Таран, падла, нарисовался. И «сожрал всю картоху»...

Казак чувствовал себя так, как будто его обделали с головы до ног. Попадись ему сейчас Таран на глаза, он бы удушил его голыми руками.

– Он всю ночь в банке проторчал, – докладывал Сухан. – Баррикад настроил, посты выставил. Короче, закупорился. Боится, что мы нагрянем...

– Знает, пес, чье мясо сожрал! – злобно прошипел Казак.

– Тут мне мент из Первомайского отзвонился, – продолжал Сухан. – Короче, Таран себя на место Гиреева назначил. Все, как положено, приказ на бумаге, подпись Буратаева...

– Положено, говоришь?.. Самого Тарана положить надо. Наглухо.

– Это война.

– Ты чо, Сухан, не въехал? Война еще вчера началась...

– У Тарана полсотни «пехоты». Ну, если надо, еще сотню наберет...

– А стволы?

– Ну, я не знаю. Раньше было не очень. А сейчас как, сказать не могу... Тут один чертяка из Свердловска крутился. Говорят, насчет стволов базар был. Наши поздно узнали, когда уже чертяки след простыл. Я так думаю, он стволы Тарану сбросил...

– Сколько?

– Ну, не думаю, что много. Если бы много, я сразу бы узнал...

– Туго у него со стволами. Люди есть, с «волынами» проблема. Зато у нас все на мази. Всю пехоту под ружье поставим. И еще две сотни пацанов наберем.

– Ну, полсотни стволов мы еще наскребем...

– Ниччо, остальным – кастеты, цепы, палки...

– Так что, будем стрелу Тарану забивать?

– А он забивал нам стрелу, когда банк брал? Как та падла, втихаря... Где он сейчас?

– Ну, в банке. Типа осваивается...

– Ну, пусть дальше осваивается... Короче, давай всех пацанов поднимай. Всех, кого сможешь. «Волыны» распакуй, все дела...

– Че, банк отбивать будем?

– На фига, сам отвалится... Банк со всех сторон обложить, чтобы ни одна падла не выскользнула.

– Я не понял, ты что, поджечь банк хочешь? – озадаченно поскреб щеку Сухан.

– А что, можно и поджечь...

– Так люди ж там. И менты набегут...

– Да класть я хотел на ментов. Но поджигать мы банк не будем, это без вариантов. Просто в круг возьмем. Пару-тройку снайперов надо бы организовать. Если Таран высунется, шмалять на фиг... А если не высунется, пусть живет, пока... Ты говоришь, там куча пехоты с ним в банке. Вот пусть там и сидят. А мы свою пехоту пустим, на его точки. Он в банке пусть заседает, а мы его коммерсов под себя возьмем... Через пару дней у него только один банк и останется...

– Казак, ну ты моща! – восхищенно протянул Сухан. – В натуре, обкладываем Тарана, а с его баранов стрижем шерсть... Все ясно! Когда начинать?

– Вчера.

Еще вчера нужно было начинать большую войну. Но, как говорится, нет худа без добра. Таран сам загнал себя в ловушку. Он-то думает, что самый умный, но Казак ему докажет, что тупее, чем он, дебила природа еще не создала...

Глава шестая

1

Темный район. Темный подвал. Темные чувихи. И темная жизнь... Но Доктору все по барабану. Ему нравится такая житуха. Работы нет, да и не надо. Люди добрые на жизнь подают. Зажмешь такого добряка в темном углу, нож к горлу приставишь, и он подаст... В армию не берут – с головой типа проблемы, ну да и на фиг нужно кирзу тягать. Подвал сырой и холодный, зато здесь места полно, где можно железо таскать да по грушам молотить. Пацаны под ним не самые фартовые – у всех с предками проблемы, одежка – хлам. Зато в махаче равных им нет, любых козлов на части порвут. Телки у них в банде есть, но все какие-то стремные – нужно водку хорошо анашой залакировать, чтобы на ту же Доньку залезть. Зато Доньку только что из НКВД выпустили. Для тех кто не знает, Новожильский кожно-венерологический диспансер. Сифилисом Донька переболела, зато теперь здорова. Ну, если за последние три дня снова чего не подцепила...

На Доньку Доктор не залазил. Она сама подставилась. Они с пацанами косяк по кругу пускали, а тут она. Сама пару раз пыхнула, а потом в штаны к нему полезла. Так запросто – достала, развернула и взяла. У всех на виду. И никто ничего. Уже второй косяк по кругу ходит, а Донька этого и не замечает. Видать, Доктор слишком глубоко в себя вдыхает, ну а через его «трубу» в нее входит... Блин, Латыш уже штаны расстегивает, к Доньке сзади пристраивается. Пусть сначала затянется, придурок, да поглубже, чтобы бабу с двух сторон раскумарило...

– Оп ля! Ни фига себе завороты! – оглушительным возгласом взорвалась тишина.

Доктор озадаченно глянул на трех амбалов. Вроде бы не глюки. Живая фактура. И прикид у них клевый. Кожаные куртки с меховыми воротниками. А под куртками наверняка «волыны». Но Доктора ничем не испугаешь. Особенно если он под кайфом.

– Че надо?

Он отпихнул от себя Доньку, поднялся во весь свой недюжинный рост. И пацаны со своих мест подорвались. Хоть и плохо их всех в детстве кормили, но рахитов нет. Зато мутанты в наличии. Один Гибрид чего стоит – смесь бульдога с носорогом. Под его удар лучше не попадать, это все равно что под кувалду башку свою подставить. Даже философ есть. Диоген кликуха. Был момент, когда он в бочке ночевал. Зато и кликуху дали. Сейчас он в ту бочку не поместится. Так вымахал в рост и вширь, что даже болт в крынку не влезает...

– Э-э, пацаны, все нормально! – осклабился самый мощный из амбалов. – Это не наезд.

– Я не поня-ял, че-е надо? – снова брызнул слюной Доктор.

– Работа для вас есть, пацаны. Казаку нужно помочь.

– Так бы сразу и говорил. А то тянешь тут... Чо-о за работа?

– Торговый пятак на Ишимской знаете?

– Не, ну че за вопрос? Ка-анечно, знаем!

До торгового пятачка на Ишимской набережной рукой подать. Надо лишь реку пересечь, и все дела. Район, правда, другой, Зареченский. Зато сейчас река стоит, по льду можно на тот берег выйти. Холодно сейчас, народу на Набережной мало, но все равно торговля идет. Фабрика там, жилые районы, а в ларьках и прибарахлиться можно по мелочи, пожрать купить, ну и водярой затариться. Деньги там крутятся. Доктор как-то думал лапу на них наложить. Да только там «быки» зареченские топчутся, а шутить с ними опасно для жизни, можно и на пулю нарваться, запросто. Таран – чувак еще тот, и пацаны у него крутые, за «волыной» в карман не лезут.

– Короче, Казак хочет, чтобы вы эти ряды у зареченских отбили. Казак сказал, что Доктор сможет...

Казак тоже крутой мэн. Даже круче, чем Таран. Он весь Октябрьский район держит. Доктор как-то пытался ларек один под себя взять, так Казак такое стадо «быков» подогнал. Думал, растопчут на фиг. Да нет, обошлось. Казака не было, Сухан был. Так он лично разрешил Доктору снимать слам с этого ларька. Но сказал, что это все, больше ему ничего ни светит... Один ларек, да и тот хилый. Но все равно, по два пузыря паленки в день Доктор с него имеет... А тут целый пятачок с торговыми рядами. Там ларьки жирные...

Доктор гордо вскинул голову. Как же, сам Казак про него знает, сам Казак ему доверяет...

– Да мы-то чо? Мы это, мы можем... Только у зареченских «волыны». Да и много их...

– Не много, только те, кто пятак пасет, – покачал головой браток. – Зареченским сейчас не до вас будет...

– Ну, так у тех, кто пятак пасет, у них волыны...

– А у вас?

– У нас только самопал, – сконфуженно развел руками Доктор. – И тот через раз стреляет...

– А пацанов у тебя сколько?

– Ну, с десяток наберем...

– На десяток две «волыны», такой расклад...

Доктор не поверил своим глазам, когда амбал достал из сумки два самых настоящих пистолета. Новенькие, в масле, по две пустых обоймы на каждый, патроны в коробочках.

– Это чо, «ТТ»? – блеснул он познаниями.

– Угадал... Короче, пацаны, тема такая. Если вас вдруг менты повяжут, то вы нас не знаете, стволы мы вам не давали. Ясно?

– Да ясное дело. Мы своих не сдаем. У нас могила...

– Вы это, сами в могилу не попадите, – усмехнулся браток.

– Могила зареченским будет. С «волынами» мы весь район под себя поставим...

– Э-э, пацаны, тормозите! Захват всего района отменяется! Ваше дело только пятак на Ишимской взять. А со всем остальным без вас разберутся...

– Ну, пятак так пятак, – пожал плечами Доктор.

В натуре, еще пятак не взял, а уже расфуфырился.

Братки ушли. И откуда-то из темноты снова нарисовалась Донька. Снова полезла к Доктору в штаны. Но тот погнал ее пинками. Не до нее. Такая маза поперла, аж дух захватывает. Два боевых ствола! Куча патронов!!!..

Доктор долго и с восхищением вертел пистолет в руках. Наконец догадался вытереть его тряпкой, прочистил ствол. Забил обоймы патронами, загнал ее в рукоять, клацнул затвором.

– Это, а давай в игру сыграем! – предложил Узбек. – Я кино видел, да, там один патрон в барабан вставляют, потом крутят барабан, потом в себя стреляют. Русская рулетка называется... Я смотрел. Сам хотел...

Доктор молча вытащил из пистолета обойму.

– Там в стволе один патрон, – сказал он и протянул Узбеку.

Хотелось еще раз убедиться в том, что в голове у него каша перловая вместо мозгов. Так перл, блин, выдал – в «русскую рулетку» из «ТТ» играть...

Узбек так же молча взял пистолет, приставил ствол к виску. Нажал на спусковой крючок – щелкнул взводимый курок. Пистолет готов к выстрелу. Палец выжимает слабину... Доктор в самый последний момент ударил по пистолету ногой. Грянул выстрел, но пуля ударилась в бетонную стену – вышибла искры в темноте. Грохот стих, но противный звук рикошета еще долго гулял по гулкому отсеку.

– Не, ну ты точно баран! – наехал на Узбека Доктор. – Ты же про барабан говорил, чурка! А тут какой барабан? Здесь обойма, здесь холостых выстрелов не бывает!

Пацаны смотрели на него с открытыми ртами. И эти думали, что Узбеку может повезти. Все бараны. Доктор по сравнению с ними точно доктор наук... Таким баранам без толкового пастуха никак нельзя, волки все стадо враз вырежут. Зато с пастухом это стадо будет гонять волков...

Одну «волыну» Доктор оставил себе, вторую отдал Шухеру. Этого пацана иногда клинит, но, в общем-то, мозги у него на месте, не зря ж его раньше на шухер ставили. Сейчас он второй человек после Доктора. Он – бригадир, а Шухер – его заместитель. А пусть кто-нибудь скажет, что под ним не бригада, а уличный кодлан. Никто не говорит, все молчат. Правильно, с крутым бригадиром спорить нельзя, можно пулю схлопотать.

Доктор послал гонцов за Копытом, Дятлом, Брюхом и Мотылем. И как только вся бригада собралась в кучу, бросил своих бойцов на завоевание Ишимской набережной.

Уже начинало темнеть, когда они вышли на тот берег. Мороз, ветер, одежонка на пацанах ветхая. Но холод лишь подстегивал толпу. Пятак огорожен сплошным рядом кирпичных ларьков. Там и согреться можно, и водочки с блядями попить...

Так и есть, в кирпичных ларьках кипит жизнь. Да и в железных будках, что по центру, идет торговля. Даже на железных рядах под хлипкими навесами стоят матрешки – закутанные в овчину и пух базарные бабы. Шмотками торгуют, всякой мишурой. Увидели грозного вида толпу, засуетились, товар по баулам распихивают. Но не успевают. Доктору с ходу приглянулся нехилый пуховичок с капюшоном, накладными карманами и желтым орлом на рукаве. Баба в ужасе шарахнулась, когда он подошел к ней.

– Примерить дай! – требовательно показал он на куртку.

– А-а, милок, она денег стоит!

– Твой милок коров пасет, коза колхозная! А ну дай сюда!

Баба схватила куртку, прижала к груди.

– Ты че, жаба! – Доктор выхватил пистолет, грозно передернул затвором.

Баба закатила глаза и в обмороке медленно сползла под прилавок. Но Доктор успел подхватить куртку. Только вот примерить не успел.

– Так! Что здесь происходит?

К нему приближались два мента с дубинками. Важные, напыщенные, думают, сейчас все разбегутся.

– А мусоров на хрен посылаем! Вот чо происходит! – Доктор истерично захохотал и наставил на ментов ствол.

Те в замешательстве уставились на него. Не могут поверить, что их могут вот так легко застрелить. А легче простого... Но стрелять Доктор не стал. Он просто пнул одного мента ногой. И тут же отошел в сторону. У пацанов кровь в жилах застоялась, пусть разомнутся...

Ментов забили бы до смерти, если бы не появились зареченские братки. Их было немного, всего четверо. Все в каких-то стремных куртках. Ни одного пацана в коже. Но идут грозно, нахраписто. Вернее, делают вид, что круче них только яйца. Но вся важность слетела как шелуха, когда Доктор пальнул в воздух из пистолета. Это был знак для пацанов. Они бросили ментов и перекинулись на зареченских. Было видно, что нарвались они на рядовых «быков», у тех даже «волын» не было...

Зареченских с ходу сбили с ног, пустили в замес. Вырубили всех, а потом одного за другим оттащили к мусорке, там и бросили. Менты к этому времени уже прочухались и убрались.

– И нам уходить надо, – сказал Шухер. – А то щас мусора нарисуются. Нам это надо?

– Как нарисуются, так и сотрутся, – криво усмехнулся Доктор. – И не гони волну, братан!

Он был в таком состоянии, что любое море по колено. И любая баба казалась ему шлюхой. Нервное напряжение требовало выхода, и он нашел его в теплом ларьке, где за железной дверью ждала его милашка с большими глазами и губами-плюшками. Правда, она не сразу поняла своего счастья. Пришлось Доктору выбить стекло и пару раз пальнуть, прежде чем открылась дверь...

До смерти запуганная девушка почти не сопротивлялась, и Доктор успел начать и закончить свое мерзкое дело.

– Каждый день буду к тебе приходить, – застегивая штаны, предупредил он. – А потом мы с тобой поженимся...

Пацаны ждали его в соседнем ларьке. Там их приняли хорошо. Зашуганный торгаш выставил водку, нарезал колбаску. И печка у него жарко натоплена. Доктор понял, что именно в этом ларьке и заседали зареченские «быки», поставленные Тараном на торговый пятак. Теперь здесь будет его штаб-квартира.

Доктор заметил, что большинство его пацанов на измене. Боятся. Менты могут всем скопом нагрянуть, чтобы за своих спросить. Или зареченские толпу соберут, чтобы пятак отбить. Но сам Доктор ничего не боялся. Он знал, что никаких проблем не будет. Так и оказалось. Город погрузился в ночь, ларьки опустели, а ни ментов, ни братвы... И все потому, что круче Доктора в этом городе нет никого. Все его боятся!

* * *

Клоп бубнил всю дорогу:

– Да гонит Сухан, не будет их там... Счас такая засада, что не до саун. Не будет их там... Тарана в банке закрыли, какая к черту сауна...

И бу-бу-бу, и бу-бу-бу...

– Да завянь ты! – не вытерпел Жлоб. – Пиявка ты, блин, а не Клоп...

Он и сам не верил, что в такой день пацаны Тарана могут заказать себе баньку с девочками. То есть заказать могут, но париться вряд ли будут. Казак на лихом коне, шашкой машет, что вражьи головы пачками летят. Такой наезд на тарановских организовал, что только держись. Там стрельба, там драка – трупы, проломленные черепа. Зареченских пацанов во все щели делают, да и самого Тарана в «Новой Эре». Там, на подступах к «Новой Эре», такая же заваруха, как возле Белого дома в августе девяносто первого года. Типа путч. Только танков не хватает. Но и без них зареченских конкретно пучит. Нервы у них не выдерживают, из окон пару раз шмальнули. Сам Таран головы не показывает. Знает, что снайпер его караулит. И менты на задницу сели. На каждый выстрел машины с мигалками высылают, покрутятся, покрутятся для виду и сваливают, пока самих в капусту не покрошили. Чекисты тоже молчат. Но их понять можно. Они с ментами сейчас на ножах. Опять же, Казак их стравил. Менты майора Барабулю взяли, а гэбисты губу закусили и не дергаются – типа пусть мусора сами ситуацию с банком разруливают. А у них кишка тонка. Страшно, когда братва с автоматами по городу разгуливает. Еще и отмазку себе придумали. Типа стремятся не допустить разрастания вооруженного конфликта... Казак пробивал ситуацию. Оказывается, ментовское начальство даже наверх не доложило о беспорядках. Ждут, когда само все рассосется. Пусть ждут, а разбойнички пока погуляют...

Жлоб и его пацаны шли по наводке, которую им сбросил Сухан. В сауне на базе отдыха близ Ордынского озера засекли кучку зареченских. Шесть пацанов и две девки. Пока две девки. Возможно, подвезут еще... Такая байда в городе, а эти придурки веселуху себе устроили... А может, это засада? У Жлоба под рукой водила и всего два бойца с автоматами. Сейчас подрулят к сауне, а там пулемет им навстречу. Зареченские они же тоже «уроженцы Непала», типа непальцем деланные и непалкой...

Пока по шоссе ехали, все было в порядке. А затем началось. Снег на дороге, глубокая колея – машина еле ползет. И темень вокруг – ни огонька. Только лес. Да и машина сама по себе ненадежная. «Уазик» армейского образца. Проходимость, в общем-то, нормальная, а мотор в любой момент может посыпаться.

– Ездил я на этих лайбах, в армии, – капал на мозги Орлик. – Блин, под машиной ночевал. Метр едешь, нах, два стоишь...

– Хайло закрой! – гаркнул на него Жлоб.

Думал, на душе полегчает. А нет, еще тошнотней стало. Лес вокруг, а из темноты тоска смертная руки свои ледяные тянет. И сама Смерть снежным столбом впереди вихрится...

Но вот показались огоньки. Это база. Только сторожка освещена да несколько фонарей горит. Двухэтажные бревенчатые коттеджи покрыты мраком. Народ сюда только по теплу съезжается, по холоду только на выходных охотников можно увидеть. А сегодня здесь только зареченских можно встретить. В сауне, с блядями. И хорошо, если на крышу пулемет не поставлен...

Машина остановилась возле сторожки. Показался мужик в тулупе с высоко поднятым воротником.

– Кто у тебя гостит?

– Да приехали тут...

– Кто и сколько?

Сведения подтвердились. Две машины, а в них шесть бандитских рыл и две телки. Одна машина с двумя «быками» уехала, но еще не возвратилась. Больше никого не было. И, судя по всему, сторож не лукавил.

– Ну спасибо, дядя! – благодарно улыбнулся Жлоб.

И спокойно вытащил из-под полы пистолет с глушителем.

– Э-э! – в ужасе уставился на него мужик.

– Извини...

Два выстрела. Один в грудь, другой в голову. Все, как учили...

Жлоб сел в машину. Базу он знал неплохо: приходилось как-то бывать. Безошибочно нашел длинный и широкий сруб бани. Из трубы дым валит, окошки светятся. Машины с выключенными фарами. И мертвая тишина.

Орлик остался в машине, а Жлоб двинулся к бане. Клоп и Рязань двинулись за ним. У него пистолет с глушителем, у пацанов автоматы с обычными пламегасителями. Шумно будет, и весело...

Дверь в сауну была закрыта. Что и следовало ожидать. Рязань с прыжка ударил по ней. Треск ломаемых досок, жалобный скрип вырываемых с мясом петель. Эффект внезапности смазан. И уже нет смысла выводить вперед ствол с глушителем. Жлоб уступил право первенства пацанам. Они ворвались в баню. Оглушающий перестук автоматных очередей, крики, стоны, вопли – мужские голоса, женские. Наконец все стихло. Мертвая тишина, пороховой дым и запах крови...

В трапезной два трупа в белых простынях. Правильно сделали хлопцы, что в саван себя обмотали. В раздевалке еще два трупа. Голая девчонка, а на ней амбал с окровавленными руинами вместо головы. В моечной еще одна девка. А в парилке на раскаленной каменке шипит и обугливается труп четвертого красавца...

И напрасно Жлоб опасался подвоха. Зареченские на самом деле оказались непроходимыми тупарями. Нашли время, когда шишки свои парить...

«Уазик» тоже не подвел. И до места довел и с базы вынес. А на полпути к шоссе на дороге появилась машина с зажженными фарами. На базу едет.

– Это те двое, за блядями ездили, – решил Клоп.

– Будет им блядство, – хищно усмехнулся Жлоб. – Патроны еще остались?

– А то!

– Орлик, тормози!

«Уазик» остановился, Клоп и Рязань вышли на морозный воздух, разом вскинули автоматы и хором ударили по надвигающейся машине. Сначала лопнула одна фара, затем вторая. «Нива» вильнула в сторону и носом зарылась в сугроб. Автоматы же продолжали выбивать ноты из похоронного марша... Наконец все стихло. Жлоб подошел к изрешеченной машине, открыл дверцу. Мужик бородатый за рулем, женщина в пуховом платке, на заднем сиденье мальчишка лет десяти и девчонка лет четырнадцати. Все мертвы...

– Ошибка вышла, – криво усмехнулся он.

Да, жаль людей, ни за что пострадали. Но это судьба... Жлоб не стал рвать волосы у себя на голове в порыве самобичевания. Одним грехом больше, делов-то...

2

Таран чувствовал себя полным идиотом. Лбом протаранил ворота крепости, занял ее, и сам попал в осаду. Или просто попал. Со всех сторон Казак его обложил.

– Я же говорил, не надо было с бухты-барахты, – скулил Кряк.

– Может, заткнешься, а? – скривился Таран. – И без тебя тошно.

– Всем тошно. Мы тут, бляха, сидим, а Казак весь город под себя взял. Весь! И по фигу ему менты, чекисты! А нас он ваще в хрен не ставит!

– Я сказал, заткни чавку! – взъярился Таран.

Но Кряк не унимался.

– Сколько пацанов наших положили, а мы здесь сидим...

– Еще не всех положили.

– Ну да, еще положат.

– Начиная с тебя!

Таран выхватил из плечевой кобуры «ТТ» и с психу разрядил его в Кряка. По законам военного времени – паникеров в расход. Да и вообще, достал его этот Кряк... Все достали!

Никак не думал Таран, что Казак так лихо обскачет его. Он должен был отбить «Новую Эру», а он окружил его, блокировал все пути-выходы. Снайперов на крышах домов поставил. Таран уже двух пацанов потерял. Внешне вокруг банка все вроде бы тихо. Стрельбы нет, гранаты не рвутся. Но смерть втихую по воздуху летает. Снайперские винтовки-то с глушителями...

Хорошо у Казака дела поставлены, очень хорошо. Даже менты его не парят. Ментам вообще на ситуацию начхать. Или Казак их прикормил конкретно, или боятся мусора. Внутри банка баррикады и пацаны Тарана с волынами, по кругу тот же расклад. Но и бойцы Казака осаду держат крепко. Боятся менты меж двух огней оказаться. Поэтому и обходят банк дальней дорогой. Первое время на выстрелы реагировали, а сейчас хоть из пушки пали, ни единой мигалки вдалеке не увидишь. А Таран пальнул бы, да не из чего. Нет пушек, только помповики, пистолеты да три автомата...

Ладно, если бы Казак только банк в осаду взял. Нет, он замариновал здесь Тарана, а сам большой шухер в городе навел. Его пацаны все самые козырные точки накрыли. Телефон разрывается. Там рынок потеряли, там магазин, там автосервис. А пацанов сколько полегло. Казак-то не церемонится, и его «быки» по-черному борзеют. А Таран взаперти. Голову на улицу не высунешь. Снайпер влет снимет...

Как назло, банк со всех сторон освещен фонарями. Бить лампочки из ружей глупо. Чем темней, тем ближе «казачьи разъезды» к банку подберутся. А выпутываться, по-любому, надо. Пока еще не поздно, нужно выбираться на оперативный простор, сбиваться в большую кучу и отбивать назад захваченные точки. Ночь на дворе. А Казак со своей «пехотой» и не думает убираться. Ждет, падла, выжидает. Знает, что Таран мечется из угла в угол, как загнанный волк...

Но уйти можно. Нужно всего лишь поднять шум. Но как это сделать? Всеми правдами и неправдами привлечь внимание ментов? Но так они, если вдруг взбесятся, уйти не дадут. Или сами банк со всех сторон обложат, или на штурм пойдут – тогда или пристрелят или повяжут.

А уходить надо. Тем более что есть с чем. Таран все-таки опустошил банковские сейфы. Себе взял все, что было в крупных купюрах, а пацанам отдал всю мелочь – пусть порадуются... Что, если перед смертью?..

Нет, о смерти думать не хотелось. У Тарана вся жизнь впереди... Ну, проиграл он. Ну, не сможет устоять перед натиском Казака. Так можно уехать из города. Забрать все бабло и уехать. Тем более что есть каналы, по которым можно за кордон уйти. Там и начать новую жизнь... Но сначала нужно выйти из банка...

Таран сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой, поднес огонь... Огонь. Огонь? Огонь!!!

Он закурил, поднес зажигалку к занавеске и снова высек огонь. Занавеска вспыхнула, как пропитанная керосином пакля. На ковер под ногами можно плеснуть коньяку, чтобы лучше горело. Так Таран и сделал... Теперь можно звонить на «ноль-один»...

Когда пожарные подъехали, в кабинете директора бушевал пожар. В приемной жарко и дымно, как в преисподней. В коридорах едкий дым щиплет глаза... Но Тарану было наплевать, что будет с банком. Ему нужен был шум, и он его поднял. Пожарным плевать, кто находится в здании. Их никто не держит. Двери распахнулись перед ними, как ворота «сим-сим» перед Али-Бабой.

Сноровисто мужики работают. Шланги раскатывают, к машинам подключают... Машин всего две. Тарану хватит и одной.

– Э-эй, ты куда? – замахал руками пожарный.

Таран посмотрел на Бизона, и тот без раздумий направил на мужика ствол и выстрелил. Пуля попала в живот и рикошетом выбила из головы все вопросы.

Бизон сел за руль. Двигатель заводить не пришлось: он уже работал – гнал воду в брандспойт. Таран тоже забрался в кабину, и машина резко сорвалась с места. И плевать, что вместе с ней они угоняли цистерну с водой и прикрученные к ней шланги. И на пацанов плевать, которые в банке остались. Сами рассосутся, если не дураки. Место сбора установлено. Завтра в девять утра в кафе на девятом километре...

Казак понял, что Таран уходит. Вовремя дал команду, и одна из его машин перегородила улицу Энгельса. Но что такое «девятка» против тяжеленного «ЗИЛа»?.. Бизон взял чуть в сторону и бампером ударил машину в капот. «Девятку» развернуло на месте, а «Зил» продолжил путь. Никто не в силах был его остановить. И в погоню вроде бы никто не бросился.

Таран любовно погладил чемодан. Миллион разноцветных фантиков в долларовом эквиваленте. С такими бабками он может прямо сейчас уходить из города. Но есть у него одна заимка за городом, о которой никто не знает. И там, в подвале, спрятан его персональный «общак» – двести сорок тысяч долларов. Кто скажет, что это не деньги?.. Завтра Таран подъедет к кафе на девятом километре. Но не факт, что зайдет туда. Если пацанов будет много, тогда – да, если мало, тогда смысла воевать дальше нет. В таком случае остается одно – рвать когти с добычей в зубах...

Ехать на угнанной «пожарке» дело гиблое. Рано или поздно, менты сядут на хвост. Они боятся связываться с братвой, когда все вместе. Но с удовольствием отыграются на одном Таране... Бизон загнал машину во двор какого-то дома. В свете уличных фонарей Таран увидел «Волгу», из которой выходил какой-то мужик. Бизон понял его с полуслова, остановился впритык к обреченной на угон машине. И мужик был обречен. Две пули в спину остановили его и уложили на асфальт. Бизон забрал у него ключи, открыл «Волгу»... Пока разберутся, что да как, Таран будет уже далеко...

Они беспрепятственно выехали за город, добрались до поселка Охотка. Асфальтовая дорога расчищена, редкие фонари, за двухрядным строем пятиэтажек начинается частный сектор. Там дорога похуже, и фонари не горят. Но темнота друг бандитов. Сейчас темнота Тарану только на руку...

На окраине поселка стоял чуть покосившийся бревенчатый дом. Ставни и дверь заколочены, забор весь в заплатах, двор занесен снегом.

– Да дела, – разочарованно протянул Бизон.

Он-то думал, что здесь его ждет роскошный особняк с джакузи да сисястыми девками на побегушках.

– Не фонтан, зато никто про эту хату не знает.

Был бы здесь особняк, вся братва бы про него знала. Таран бы непременно всем про него растрезвонил. А эту хату он прикупил по случаю, за копейки. Хреновенько здесь, зато погреб есть, где можно бабки прятать.

«Волгу» загнали во двор, засыпали снегом. Пусть стоит, все равно не понять, что за машина. В хате было холодно и неуютно. Мрак, одним словом. В сарае нашлось немного наколотых дров. Растопили печку. Но она больше дымила, чем давала тепла. Бизон натопил снега, сообразил кипяток. Вместо заварки пошло старое заплесневевшее варенье в открытой банке. Дерьмовый чай, зато горячий. И все равно холодно.

Таран прямо в одежде залез в кровать, накрылся одеялами. Но согреться никак не получалось. Его колотило изнутри, нервный холод пробирал до костей, замораживал мозги. Сколько пережито за последние двое суток, сколько всего потеряно... Но ничего. Все образуется. На крайний случай, у него есть деньги, с которыми он может хорошо устроиться где-нибудь за границей... Нет так уж все и плохо. Могло быть и гораздо хуже...

Согреться Таран все же не смог. Зато удалось заснуть. И приснились ему райские кущи. Аквамариновое море, песчаный берег, чайки над волной, пальмы над головой. И роскошные красотки в откровенных купальниках. Таран такой крутой, развалился, как босс, в шезлонге. Черные непроницаемые очки, в одной руке сигара, в другой распечатанная упаковка американских денег. Красотки улыбаются ему, призывно подмигивают. Он уже выбрал себе девочку на ночь. Длинноногая блондинка с черной от загара кожей. Но что-то не тянет на секс. Жарко, очень жарко. И душно. А еще дым какой-то угарный. Пальмы, что ли, рядом горят... Нет, с пальмами все в порядке. Только вот с блондинкой что-то не то. Таран внимательно присмотрелся к ней. Да это ж не девка, это же Бизон!.. Громила Бизон в бабском купальнике. Оригинально! Только Тарану не смешно. Ему страшно. И страх вырывает его из жарких объятий сна...

Таран ужаснулся, когда открыл глаза. Хата горела, везде огонь. Ужасающий гул, угрожающий треск. Дым разъедает глаза, забивает дыхательные пути. Ничего не видно, душно, тошно. Но оставаться на месте нельзя. Нужно что-то делать... Таран не стал бежать к дверям. Там уже вовсю буйствует огонь. Он рванул к окну, схватил деревянную лавку – выбил стекла, раму, ставни. Обжигаясь, выбрался наружу, бухнулся в снег. И увидел Бизона. Он уже выгнал «Волгу» со двора. Прислонился задницей к капоту, курит... Как он мог оставить своего босса в беде!

– Э-эй, ты чо, козел, охренел! – в припадке бешенства заорал Таран.

Он готов был разорвать Бизона голыми руками. Но не смог. Громила спокойно направил на него пистолет и так же спокойно нажал на спусковой крючок...

* * *

Миша Садков гнал волну. Он нутром чувствовал, что пробил его час. И он не должен был упустить свой шанс.

– Где Таран, спрашиваю, где? Нет его! И не будет! Смылся Таран! С бабками смылся! – громогласно обличал он своего босса.

Большинство пацанов слушало его с молчаливым одобрением. Кто-то недовольно косился. Кто-то смотрел откровенно угрожающе. Но никто не смел сказать поперек.

Садок начинал вместе с Тараном. Они вместе сбивали пацанов в стаю, вместе дербанили ларечников, строили коммерсантов. Одно время Садок даже котировался наравне с Тараном. Но со временем тот задвинул его на второй план. Таран желал рулить бригадой единолично.

Но, как бы то ни было, Садок все равно считался центровым пацаном. И сейчас, когда Таран пропал, все внимание было обращено к нему. Сейчас он был генералом. И у него была армия – чертова дюжина самых надежных пацанов. Ненадежные сломались, остались дома. И хрен с ними...

– Таран «лимон» баксов из банка взял. Мы ему больше не нужны... – буйствовал Садок. – Но так и он, пацаны, нам не нужен! Обойдемся без него!.. Таран просрал все! А мы вернем все обратно! Да, пацаны?

Братва оживленно загудела.

– Весь город под себя возьмем! – продолжал Садок. – Разобьем его на сектора. В каждом секторе своя бригада. Каждый из вас станет бригадиром. Каждый!.. Тринадцать бригад! Это будет единый братский круг. У нас не будет войн и раздоров!

Садок и сам прекрасно понимал, что морозит какую-то чушь. Но если эта чушь поможет сплотить сейчас пацанов в могучий кулак, он готов городить огород и дальше.

Маленькое, всеми забытое кафе на девятом километре станет штаб-квартирой новой зареченской бригадой. Отсюда начнется наступление на город. Сюда будут стекаться зареченские пацаны, здесь Садок будет сбивать их в бригады и бросать в бой против Казака. Оружие есть. Не зря же он всю ночь перетаскивал сюда весь арсенал некогда могучей бригады. Два пулемета, семнадцать автоматов, четыре винтовки «СВД», без малого три десятка пистолетов «ТТ», ящик ручных гранат, куча патронов. Еще у каждого пацана при себе «волына». А сколько стволов у предателей и паникеров. Ничего, они еще вернутся под знамена Садка. И он их все простит. Ну, а когда волна уляжется, одного-двух накажет для наглядности. Но это все будет потом. Сейчас нужно сплотить бригаду под своим началом. И, судя по всему, Садок на верном пути.

– А Таран пусть едет за границу! Пусть! Мы обойдемся без него! Я поведу вас в бой! Мы возьмем весь город! А Казака умоем его же собственной кровью!

Пацаны одобрительно кивали. Все хотели быть бригадирами утопического «братского круга». И все признавали верховенство Садка. Они готовы идти вперед под его началом... Что ж, неплохой задел!

– Казак боится нас! И ждет, когда мы вернемся!.. А мы вернемся! Но начнем не с Заречья! Мы начнем с его района. Там он нас не ждет. И тем больней будет удар!..

В Октябрьском районе есть чем поживиться. Рынки, магазины, салоны... Садок не сможет накрыть все разом – не хватает людей. Но можно устроить показательную карательную акцию. Разорить рынок-другой, сжечь дотла пару-тройку магазинов. Может быть, он ничего с этого не поимеет. Зато поднимет волну, которая прибьет к его берегу зареченских паникеров. Блудные грешники поймут, что Садок – это сила, покаются в своих слабостях и вернутся в отчую бригаду, чтобы слиться в новую, куда более могучую волну. А уж Садок направит эту волну на Казака и навсегда покончит с ним...

– Шухер! Казак! – заорал Слон.

Он наблюдал через окно за подступами к кафе. И первым увидел, как с той стороны загородного шоссе тормозят и выстраиваются в ряд вдоль обочины «девятки» Казака.

Крепкие парни с суровыми лицами выскакивают из машин, стремительно пересекают дорогу.

– Атас! – запаниковал Дышло.

Он попытался скрыться в подсобке, чтобы удрать через черный ход. Но Садок вовремя вытащил «волыну» и вогнал ему пулю в спину. С паникерами только так и поступают.

Пацаны поняли, что деваться им некуда. Расхватали автоматы, бросились к окнам. Но вражеская «пехота» уже совсем близко. Все «быки» с автоматами. И если бы только это. Садок успел заметить, что двое из них уже метят в окна кафе из гранатометов. И успел понять, что зря остановил Дышло. Надо было бежать за ним... Но, может, еще не поздно сделать ноги!

– Уходим! – заорал Садок и первым бросился в подсобку.

Пацаны в панике бросились за ним. Но не все успели выскочить из кафе. Противотанковые гранаты одна за другой влетели в зал и в огненно-ударном коктейле смешали живую плоть с неживой материей...

А Садок все же успел уйти. Он бежал через заснеженное поле. Автомат брошен, чтобы не мешал бежать. За ним бежали еще двое. И эти побросали оружие.

Садок еще раз оглянулся. Увидел казаковских «быков». Не так уж они и далеко. Запросто могут ударить в спину. Но никто из них не стрелял. Неужели позволят Садку уйти?..

Забег на триста-четыреста метров через снежную целину затянулся на вечность. Садок падал от усталости, когда вышел на дорогу, по которой нет-нет, да проносились машины. Автоматов нет, но есть пистолеты – можно силой остановить какой-нибудь транспорт. Похоже, Казак в самом деле отказался от преследования. А значит, у Садка появился шанс.

– Автобус! – на последнем издыхании крикнул Селянин.

Действительно, со стороны города шел бело-синий «Паз». Садок выхватил ствол, наставил на автобус ствол и на ватных ногах двинулся ему навстречу.

Видимо, водитель понял, какая опасность ему угрожает. Понял и решил не рисковать. Остановил автобус...

Но что это за хрень? Из автобуса выскакивают какие-то парни в форме мышиного цвета. И автоматы у них. И кокарды на шапках... Это ж менты!.. Теперь ясно, почему Казак не преследовал беглецов. Договоренность у него была с ментами. Его быки разносят в пух и прах последнюю бригаду зареченских, а менты подбирают остатки... Это ж в какую силу вошел Казак, если менты у него на подхвате!

3

Полковник Рублев – всем городским ментам начальник – держался с таким видом, будто он был хозяином положения, а не Казак. Как будто это Казака бойцы облажались, а не менты... Ха! Мусора показали полную свою беспомощность. Да и чекисты оказались не на высоте. Казаку понадобилось всего два дня, чтобы прибрать к рукам весь город. Нет больше кодлы Тарана. Есть только Казак и его бригады! Смешно даже подумать, но факт есть факт – его «пехота» спокойно разъезжает по городу с оружием, а менты старательно делают вид, что ничего не происходит. Блин, Чикаго отдыхает!

– Мне беспредел не нужен! – грозно нахмурил брови Рублев.

И даже шарахнул кулаком по столу... Зазвенела посуда, селедка в тарелке перевернулась с боку на бок, жирный осетр махнул хвостом. Казаку показалось, что даже молочный поросенок хрюкнул.

– Да нет, Иваныч, какой беспредел? – Казак усиленно натягивал на лицо серьезное выражение, но в глазах сквозила насмешка.

Если бы разговор шел в кабинете начальника ГУВД, тогда он бы легко изобразил полное понимание всей важности текущего момента. Но с Рублевым Казак разговаривал в трапезной бывшей райкомовской сауны, которую он уже давно прибрал к рукам. Все приличия соблюдены. Поляна ломится от жратвы и выпивки, в бассейне плещутся голые девочки. Сам Рублев только что из парилки. Красный как рак... Ну да, в простыню он завернут оригинально. Типа римский патриций на заседании в Сенате. Может, потому столько важности на лице?

– Какой беспредел, говоришь? – скривился полковник. – Твои молодцы с оружием в открытую ходят. А оружие не зарегистрированное...

– Так зарегистрируем, в чем проблема, – усмехнулся Казак.

– Не понял! – выставился на него Рублев.

Типа, возмущен и удивлен. Но это не помешало ему вставить в свою хлеборезку маленький бутерброд с черной икрой.

– А чего тут понимать!

Казак и сам мог сойти за римского патриция. И тоже мог пустить дым в глаза.

– Я уже все продумал. Откроем частную охранную контору. Не знаю, какие там разрешения нужны, документы, да это и не важно. Главное, чтобы фирма легальной была. Парней своих я охранниками оформлю, а ты, Иваныч, пробьешь им разрешение на оружие. Ну, чтобы все официально!

– Ну ты, Григорьич, загнул! Чтобы полковник милиции помогал бандитам!

Если Рублев думал, что раздул ураган, то здорово ошибся. Всплеск его эмоций Казак воспринял как шторм в стакане. Как бы не кочевряжился полковник, а он у него в руках.

– Какие ж мы бандиты? – поморщился Казак. В глазах можно было угадать пренебрежение к собеседнику. – Мы народная дружина.

– Чего?!

– Ну да, народная дружина, а парни мои – дружинники. Сам говоришь, что они с оружием по улицам гуляют. А они не гуляют, они патрулируют улицу, хулиганье всякое гоняют... А что, разве шумно в городе? Тишина, блин, спокойствие!

– Ничего себе спокойствие! Двадцать восемь трупов! Сорок шесть раненых! Сгорел банк, разрушено кафе... Еще перечислять?

– Да ты уже все перечислил, Иваныч. Ну, было дело... Так это ж зареченские воду мутили. Междособойчик у них был, друг друга молотили... Ты же знаешь, мы в стороне стояли!

– Казаков, оставь эти сказки для прокурора! А мне лапшу на уши вешать не надо!

– Ну, не знаю, лапша это или нет... – усмехнулся Казак.

Казак сам вышел на контакт с Рублевым. Набрался наглости и завалился к нему в кабинет. Полковник офигел, хотел даже закрыть его. Но в конце концов понял, что без Казака ему никак не обойтись. Увяз он в своей собственной беспомощности. Два дня город сотрясала большая криминальная война – стрельба, наезды, горы трупов. И никакого противодействия со стороны ментов. Надо же было Рублеву как-то отчитываться перед областным начальством. Ну, Казак и предложил ему вариант – списать войну на междоусобицу в стане зареченской братвы. Дескать, группировка распалась на две враждующие бригады. Ну и отсюда весь сыр-бор. Нужно было ставить точку в этой войне, и почетное право на последнее слово Казак предоставил ментам. Но, увы, те оказались не готовыми к тому, чтобы накрыть сходняк зареченских в загородном кафе. Им нужно было время на раскачку. Спланировать силы и средства, выделить людей, составить боевой расчет и т. д. и т. п. А зареченские уже собрались на девятом километре. Их нужно было брать немедленно. Или уничтожать... Короче, Казак направил на девятый километр боевую бригаду. А ментам позволил подобрать недобитков...

В сети к ментам попал сам Садок. На место Тарана метил, типа, крутой. А сломался на первом же допросе. Вернее, это был не допрос, а внушение. От него требовалось только одного – подтвердить, что кафе на девятом километре разнесли зареченские под началом Антона Черкунова, то бишь Тарана. И Садок дал показания. И вряд ли он изменит их до суда. Жить-то охота...

Короче, по материалам всех уголовных дел выходило, что беспредел в городе учинили зареченские. Гасили друг друга, валили по ходу мирных обывателей, жгли банки, взрывали кафе. А Казак со своими пацанами вообще здесь ни при чем. Он всего лишь ждал, когда зареченские перегрызут друг другу глотки. И дождался... Теперь город принадлежит только ему одному. И сам начальник городской ментовки у него в кентах. И с городским прокурором спелся. Уже все тип-топ, а дальше еще круче будет...

– Ты это, Иваныч, волну не гони, не надо! – доброжелательно улыбнулся Казак. – Все путем. Беспредела больше не будет, отвечаю. Хочешь, я в самом деле парней своих под народную дружину подпишу. Ну, чтобы бакланов там с улиц гоняли. Ну, чтобы люди ночью гулять могли. А то, блин, на улицу вечером не выйдешь – или по башке шарахнут или изнасилуют...

– Ты лучше со своими бакланами разберись, – усмехнулся Рублев.

– Это ты про кого?

– Да есть у тебя отморозки. Рынок есть на Ишимской набережной. Там раньше зареченские бал правили, сейчас твои. Так эти твои двух милиционеров избили, один до сих пор в реанимации...

– Это я разберусь! Это я обещаю!.. – для вида гневно нахмурился Казак. – Спросим за твоих милиционеров. И примерно накажем... Рынок на Ишимской набережной, говоришь?

– Если бы только это... Что ты там с Барабулей намудрил?

– Я? Даже не знаю, о чем ты!

– Да ладно, не темни! Все ты знаешь!.. Барабуля сейчас под следствием. Чекисты на дыбах. А нам с ними ссориться никак нельзя... Ты меня понимаешь?

– Да понимаю... А «Новая Эра?» Мы же банк под себя взяли. А Барабуля воду мутить начнет...

Банк серьезно пострадал от пожара. И на бабки его Таран конкретно сделал. Но управляющий жив, работники тоже, а это значит, что банк может функционировать в прежнем режиме. А то, что деньги из хранилища дернули, так это не самая большая беда. Львиная часть активов находится в обороте – займы, кредиты, все дела. И бюджетных денег в хранилище было не очень много. Их Буратаев активно прокручивал через заводы, фабрики... Короче, наладятся дела. Скоро банк будет приносить прежнюю прибыль. Ну а Казак будет снимать пенки. Мало того, через банк он протянет свои щупальца к заводам и фабрикам. Надвигается приватизация, и нельзя прозевать момент...

– Не волнуйся, Барабуля воду мутить не будет, – покачал головой Рублев. – Это я тебе обещаю...

– Ну, хорошо, если обещаешь. Что от меня требуется?

– Девушка нужна, на квартире у которой трубу от гранатомета нашли. Сам знаешь, что не Барабуля его туда притащил...

– Ну, скажем так, догадываюсь... А девушка... Что, найти не можете? – нахмурился Казак.

Уж не грохнули Оксану грешным делом? Надо будет разобраться. Если нет, то надо будет ее найти да ментам сдать. Пусть допрашивают... Ее же втемную нанимали. Казака она не знает, Сухана тоже... А следак ее сам к правильному варианту подведет. Типа зареченские пацаны ее купили... Тут важен сам факт, что ее купили. Если она в этом сознается, то дело против Барабули развалится... Да, наверное, прав Рублев. Нельзя злить чекистов. Они сейчас вроде бы в ауте, но со временем оклемаются и тогда так могут ужалить...

– Хорошо, похлопочу за твоего Барабулю. Только пусть больше не выделывается. А то ведь отправлю туда, откуда не возвращаются. И не посмотрю, что он из Конторы...

С такой же легкостью Казак мог завалить и самого Рублева. И плевать, что он большой ментовской начальник... Полковник интуитивно прочувствовал невысказанную мысль, и вся краска сошла с лица, глаза беспокойно забегали...

– Я тебе откровенно скажу, Иваныч. Я сейчас нужен городу как воздух. Со мной будет и спокойствие, и порядок. Потому как нет у меня конкурентов. А убери меня, что начнется, а? Беспредел начнется. Команда моя на части развалится, и эти части друг друга рвать начнут. Снова стрельба, снова кровь... А пока я на месте, все будет путем. Частную охранную фирму организую, буду охранять бизнесменов на законном основании. Буду спокойно делать деньги. И с милицией никаких конфликтов, обещаю...

– А ты думаешь, я бы сидел с тобой здесь, если бы видел в тебе беспредельщика? – натянуто улыбнулся Рублев.

– Но ведь сидишь?

– Сижу, потому что ты не беспредельщик!

– Ну, спасибо, Иваныч. Уважил!..

– Да, насчет конкурентов. Их у тебя точно нет... Сразу хотел сказать, да как-то из головы вылетело. Тарана нашли.

– Где? – с интересом посмотрел на полковника Казак.

– Поселок Охотка. Там дом сгорел. А под домом человек лежал, с пулевым ранением в грудь. Дом обвалился, человека засыпало... Обгорел он очень. Пока опознали... Короче, Таран это... В погребе тайник нашли. Что-то около двухсот пятидесяти тысяч долларов...

– А не миллион?

– Миллион, который Таран с собой мог унести? Нет, никаких следов... Я так думаю, украли миллион.

– Кто?

– Тот, кто стрелял в Тарана... Убил своего шефа, забрал деньги, поджег дом...

– Да ладно, хрен с ней, с этой крысой, – махнул рукой Казак.

Он лукавил. Крыса, забравшая бабки, ему была нужна. «Лимон» баксов на дороге не валяется. Обстановка в городе устаканилась, проблемы есть, но все мелкие, типа текущие. Короче, есть возможность отобрать толковых пацанов и пустить их по следу крысы...

– Давай, Иваныч, под жабры плеснем! – ухарски улыбнулся Казак. – И в бассейн пошли, а то там наши русалки со скуки все передохнут!

Западло гудеть на «малине» с ментом. Но пусть так урки блатные думают. А Казаку не зазорно с ментом пить водку и топтать девок. Он представитель новой криминальной формации. Плевать ему на воровские предрассудки да и на самих воров. Он сам большая величина и сам решает, как ему жить на белом свете. Решает и живет. Кучеряво живет. Он доказал свое превосходство над всеми – поставил под себя весь город. Весь! И пусть кто-нибудь попробует кинуть камень в его огород.

Казак подошел к бассейну. Четыре обнаженные нимфы манят его, зовут к себе... Вот это жизнь!.. Он прыгнул в бассейн, и голые красотки облепили его со всех сторон. Он может делать с ними все, что угодно. И не только потому, что они согласны на все. Эти девки – его собственность. Ведь ему принадлежит не только город, но и все, кто его населяет...

Глава седьмая

1

Весна наступила внезапно. Еще на прошлой неделе лютовал мороз, мела метель, а тут раз – солнце всей своей мощью навалилось. Снег тает, капель типа звенит. От земли еще холод идет, но воздух теплый. Солнце в небе светит – тулупы с людей срывает. Бабы ноги оголяют – красота!..

Доктор с хозяйским видом прохаживался по Ишимскому пятаку. Народу хватает. Джинсы, ветровки, туфли уходят влет. «Сникерсы», «Марсы» разметают не хуже, чем пиво и сигареты. Короче, торговля идет, деньги крутятся. Доктор все видит, все замечает. Вон к окошку кондитерского ларька очередь выстроилась. Ботва торты метет, рулеты, пирожные. Будет сегодня у Вальки нехилый навар. Так что пусть сразу готовит пять штук, на меньший куш Доктор не согласен... В общем-то, это ни его дело – шляться по рынку и пасти барыг. Для этого у него «быки» есть. А он типа пастух, его дело руководить... Но весна же! Не охота торчать у Геббельса – так называли коммерса, в ларьке у которого прописалась братва. Теплынь на улице, солнце в глаза светит, настроение – вау!

Геббельс торговал, а братва водку жрала да у тэна грелась. За аренду помещения расплачивались тем, что драли с него шерсть по льготной ставке. Были и другие льготники. Вернее, льготницы. Ленка Маклавоха и Юлька Мандаринка. Одна давала только Доктору, другая ему и еще Шухеру с Диогеном. Для всех остальных Сонька и другие «венеры» из подвала.

Была еще Олечка, милашка с губами-плюшками. Доктор отодрал ее в первый же день знакомства. Жаль, что на второй день она больше в ларьке не появилась, а то бы знакомство продолжилось... Жалел Доктор, что милашка пропала. Жалел, но не страдал. А сейчас вот что-то под левой лопаткой закололо. Может, любовь по весне пробуждается?.. И в паху тоже что-то жмет. Пора уже крылья расправлять. Пора девок в полный рост топтать. И было б здорово, если бы под горячую руку попалась Олечка... А вот и она!

Доктор нырнул в толпу, в глубине которой мелькнула симпатичная мордашка под копной светлых волос. Догнал девчонку... Нет, это не Олечка! Глаза поменьше и губы потоньше. Но личико все равно на загляденье. А фигурка... Бюст и талия скрыты в пустотах неважнецкой джинсовой куртки. Зато длинные ножки и поджарая попка – на виду, затянуты в тугие «Мальвины». Картинка – глаз не оторвать...

Девушка почувствовала на себе жадный взгляд. Оглянулась, окинула Доктора подозрительным взглядом.

Но вот улыбка наползает на лицо. Доктор-то хорош собой. Когда морду вместо лица не делает. И прикид на нем клевый. Новый спортивный костюм, поверх легкая лайковая куртка. Прибарахлился на днях. Не в пуховике же весну встречать...

– Ты не кожу ищешь? – вкрадчиво спросил он, показывая на свою куртку.

– А что? – повелась девка.

– Да здесь кожа дорогая. Да и выбора нет. На Балаклавку надо ехать...

– Я поеду. В субботу. А сейчас просто хожу...

– А, присматриваешься? Понятно... Короче, если интерес есть, я тебе одну куртку могу предложить. Как раз твой размер. И совсем не дорого.

– Сколько?

– Да в полцены отдам.

– Чего так? – насторожилась девушка.

– Ну, как бы тебе объяснить? Нашли мы эту куртку...

– А-а, понятно!..

Врубилась, что куртку с кого-то сняли, а теперь по бросовой цене толкают. Только нет никакой куртки. Лажа все это, замануха.

– Ну, если понятно, то пошли! – Доктор с заговорщицким видом поманил за собой девушку.

– Но у меня денег может не хватить.

– А сколько у тебя?

– Тысяча всего...

– Маловато будет. Куртка-то фирмовая, да и новая почти... Ну да ладно, так уж и быть... Пошли!

Девушка засомневалась, идти с ним или нет. Но быстро справилась со своими сомнениями. Желание урвать фирменную курточку всего за тысячу рублей оказалось сильнее страха перед подозрительным незнакомцем. Она позволила завести себя в ларек.

Геббельс был на месте, толкал свою сникерсовую хрень. Доктор пристально глянул на него, и того как ветром сдуло.

– А куда это он? – спросила девушка.

По пути к ларьку Доктор узнал ее имя. Как на заказ, Олечкой зовут.

– Да за курткой пошел, – криво усмехнулся он.

И закрыл дверь на замок. Ключ спрятал в карман.

– Сейчас придет.

– А закрываться зачем?

– Так вдруг мамка твоя зайдет, а ты водку тут со мной пьешь...

– Я, водку?! С тобой?!

– Ну а с кем же...

Доктор достал из тумбочки бутылку «Пшеничной», наполнил ограненный стакан. Протянул Олечке.

– Пей!

– Я не пью... – нервно мотнула она головой.

– А я говорю, пей... Легче пойдет...

– Что пойдет?

– Ты чо, дура? – ухмыльнулся Доктор и в качестве объяснения хлопнул себя по причинному месту. – Это и пойдет. В тебя... На курточку, дура, купилась. Будет тебе счас курточка... Давай, пей!

– Я сейчас закричу!

– Да? А давай посмотрим, что громче: твой крик или мой ствол?

Доктор вытащил из-под куртки свой «ТТ». Устрашающе лязгнула затворная рама.

– Сначала ты крикнешь, а потом я пальну. В тебя... Ну чего застыла? Давай, кричи!

– Можно я пойду? – сквозь слезы спросила девушка. – Не нужна мне куртка...

– Так и не будет тебе никакой куртки. А если будешь умницей, то будет, но не сейчас... А уйти ты всегда успеешь. Мы с тобой сейчас весну встретим, и ты уйдешь. Если захочешь... Ну чего стоишь, дура!

Животный инстинкт распирал Доктора изнутри, срывал тормоза, сбивал крышу. А Олечка и не думала стаскивать с себя джинсы. Пришлось ее поторопить... Он два раза ударил ее раскрытой ладонью по лицу. И только после этого процесс худо-бедно пошел. И закончился тем, чем должен был кончиться...

Из ларька девушка выходила по темноте. Доктор наблюдал за ней из окошка и самодовольно скалился. Хорошо ж он ее вспахал, если ноги в раскорячку... В ментовку она не обратится. А если это все же случится, Доктор сначала ее саму грохнет, а затем и мента, который посмеет катнуть на него бочку...

Прошло два дня. Увы, Олечка не появлялась. Хотя Доктор так надеялся, что после всего, что было, она уже не сможет без него жить. Но и менты тоже не появлялись. Значит, заяву в ментовку она не сбрасывала. А если сбросила бы, кто посмел бы наехать на Доктора? После того, как он отмудохал двух ментов, мусора предпочитали обходить пятак стороной. Ну, иногда нарисуются залетные красноперыши, глянут на крутых пацанов и слиняют от греха подальше...

Доктор сидел в своем закутке и считал деньги. Выручка за весь день. Нехило дела на пятаке идут – без малого двести штук пацаны настригли. Жаль, что деньги «деревянные». В баксах-то с торгашами никто не расплачивается. Все, блин, фантики дешевые...

В дверь постучали.

– Чо такое?

– Доктор, тут гости, – услышал он голос Гибрида. – От Бешмета!

Бешмет рулил бригадой, которую Казак в свое время бросил на Заречье. Сейчас Бешмет полностью контролировал весь район, и Доктор ему как бы подчинялся. Две трети от всего слама нужно было отдавать бригадным кассирам, и только треть позволялось оставлять себе. Но Доктор химичил. В реале к его рукам прилипало больше половины. Ему же самому целую бригаду содержать приходилось. Шутка ли – одиннадцать рыл, и все жрать просят. И одеть всех надо...

Гибрид тормознул. Сказал, что прибыли от Бешмета, а в ларек вломился сам бригадир. Широкое грубо облицованное лицо, хищные татарские глаза, тяжелая квадратная челюсть. Мощное туловище, сильные кривые ноги, сбитые кулаки...

Доктор через силу изобразил радость встречи.

– А, какие люди! Давай, Бешмет, к нашему шалашу!.. Водку будешь? Кофе, извини, нет...

– А чего так? – криво усмехнулся бригадир.

– Так ты ж сам «Ромашку» не разрешил взять... А там и кофе, и ликеры...

Кафе «Ромашка» находилось недалеко от пятака. Как-то собрал Доктор пацанов, наехал на владельца. Но подъехал Бешмет с быками и популярно объяснил, что Доктору в этом районе, кроме Ишимского пятака, ничего не светит. Да и то, терпеть его будут лишь в том случае, если он будет исправно платить.

– Я не понял, это чо, предъявы? – набычился Бешмет.

– Да какие предъявы, так... А от кофейка бы и я не отказался...

– Думаешь, я тебе «Ромашку» отдам?

– А почему бы и нет?.. Мы уже три месяца здесь, и никаких, блин, перспектив, – скривился Доктор.

– Какие перспективы? Тебе пятак оставили, а для тебя и этого много... Ты ваще кто такой? – грозно надвинулся на него Бешмет. – Откуда ты ваще взялся?

– Меня Казак сюда поставил, понял! – взъершился Доктор.

– Казак поставил, Казак и задвинул... Короче, я сегодня с Казаком базарил. Про тебя разговор был...

– Ну и!

– А ты не нукай, не запрягал... То, что ты пятак у зареченских отбил, это нормально, здесь никаких вопросов. А то, что ты двух ментов отмудохал... Было дело?

– Ну было! И что?

– А то, что нам с ментами проблемы не нужны! Казак сказал, что беспредельщиков у себя не держит...

– Это кто беспредельщик? – вскипел Доктор.

– Ты беспредельщик. И кодла у тебя беспредельная...

– Кодла?! Ты чо буровишь? У меня бригада, а не кодла!

– Ага, бригада... – презрительно усмехнулся Бешмет. – Такой бригадой только городскую свалку держать!

Доктор видел, как скалятся за спиной бригадира прибывшие с ним «быки». Весело им, прикольно... Неужели они не видят, что бригада Доктора представляет собой реальную силу?..

– Это что, наезд?

– Было бы на кого наезжать... – пренебрежительно ухмыльнулся Бешмет. – Короче, бабки за сегодня оставляете себе. А завтра чтобы духу вашего здесь не было!

– Ты чо, на «вы» ко мне обращаешься? Ну, спасибо... Ладно, меня завтра здесь не будет. А бригада моя останется...

– Ты дурака не включай, не надо. И без тебя дураков хватает... Так уж и быть, еще раз повторю. Завтра ни тебя, придурок, ни твоей гребанной кодлы здесь быть не должно! Если я кого-нибудь из твоей шараги здесь завтра увижу, урою сначала тебя, а потом и твоих ублюдков...

Доктор хотел послать Бешмета на хрен, но не смог выдавить и слова – настолько он был взбешен, что голосовые связки отказали.

Видимо, Бешмет расценил его гневное молчание как знак согласия и смирения. И, не прощаясь, вышел из ларька. Его место заняли Гибрид и Узбек. Сейчас была их смена.

– Это чо, нас гонят, да? – растерянно спросил Узбек.

– Это... Мы... Еще... – через силу выдавил Доктор.

Это мы еще посмотрим, хотел сказать он. Но на полную фразу его не хватило.

Казак – мудила. И Бешмет такой же мудак. Как на зареченских наезжать, так им Доктор был нужен. А как больше не с кем воевать, так его и списать можно за ненадобностью. Типа, в бригадах Казака только избранные пацаны остаются, а остальных на свалку... Еще и повод, гниды, нашли, типа, за ментов подписываются...

Только просчитался Казак. Думает, если весь город под себя взял, то все вокруг – перхоть под ногами. И ведь уверен, гад, что Доктор ни в жизнь не рискнет бросить ему вызов. Доктора можно пнуть под зад как собачонку, а он только тявкнет пару раз и заткнется. А как бы не так!..

– Суки! – взревел Доктор.

Вскочил со своего места и бросился вон из ларька. По пути сшиб с ног Узбека, но даже не заметил этого.

Он стремительно пересек опустевший пятак, вышел к дороге, к обочине которой мог пришвартоваться Бешмет. Он дошел до той точки кипения, когда рука сама тянется к пистолету... Но Бешмету повезло. Он успел уехать еще до того, как Доктор выскочил из ларька. Но это не факт, что ему повезет в следующий раз. Доктор уже твердо знал, что не побоится призвать Бешмета к ответу... Да, он беспредельщик! Да, он отморозок! Бешмет еще пожалеет о том, что разбудил спящего в нем зверя...

Какое-то время Доктор стоял на тротуаре, глядя вслед давно отъехавшей машине. Постоял, немного успокоился. И повернул к ларьку.

– Эй! – окликнул его кто-то.

Доктор обернулся и увидел двух плечистых парней. Синьепоновые куртки с накладными карманами, черные отутюженные брюки. Чистенькие, опрятные мальчики из маменькиных сынков.

Они мало походили на тех мордоворотов в коже, которые окружали того же Бешмета. Но вели себя крайне агрессивно. И Доктор понял, чего они от него хотят, когда из-за широкой спины глазастого брюнета высунулась Олечка.

– Этот? – спросил второй, розовощекий блондинчик.

– Да.

– Ты чо, сука, хорей своих привела! – в презрительно гримасе скривился Доктор. – Вас чо, козлы, тоже трахнуть надо?

Как назло, поблизости не было ни одного пацана из его бригады. Но это, в общем-то, не важно. Он и сам с этими вахлаками за раз разберется.

– Смотри, как бы самого не трахнули! – сжимая кулаки, надвинулся на него брюнет.

Доктор лишь усмехнулся в ответ. Бить нужно, а этот голубчик дергается.

Зато ударил блондинчик. Коротко, без замаха, кулак от бедра. Доктор не успел среагировать и пропустил удар в челюсть. В голове загудело, перед глазами все поплыло. Но Доктор все же не растерялся и сообразил, что нужно делать. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился прочь от противника.

Это была не трусость, это была военная хитрость. На бегу Доктор сумел выдернуть пистолет из плечевой кобуры-самоделки. На ходу развернулся, выбросил руку с оружием в сторону преследователей. Но блондинчик оказался слишком близко. И каким-то хитрым приемом выбил у него ствол. Зато прозевал момент, и Доктор сумел достать его ногой по кокам. Но тут подсуетился брюнетик – ударил его кулаком в нос. И тут же добавочный – в солнечное сплетение. Затем был удар по ногам, который опрокинул Доктора на землю.

– Убью, тварь! – взревел блондин.

И замахнулся ногой, чтобы ударить Доктора в живот.

– Э-эй! Лежачего не бьют! – крикнул брюнет.

Он оторвал Доктора от земли и подставил под ногу блондина. Сильный удар в живот согнул Доктора пополам. И снова удар – ногой по голове... И еще удар, и еще... Били парни жестко, сильно. Отрывали от земли и снова сбивали с ног.

Доктор уже терял сознание, когда наконец-то очнулись его пацаны. Гибрид и Узбек выскочили из ларька. У одного – бейсбольная бита, у другого – обрезок толстого куска кабеля. Блондин и брюнет продолжали катать Доктора по земле и не заметили, что им угрожают со спины. Одного сбил с ног Узбек, другого Гибрид... Откуда-то вынырнули Шухер и Диоген...

К тому моменту, когда Доктор смог самостоятельно подняться на ноги, его обидчики валялись на земле без признаков жизни.

– Падлы! – заорал Доктор и пнул ногой по голове брюнета.

Он едва держал равновесие, поэтому удар вышел слабым.

– Дай сюда! – Он забрал у Гибрида биту.

И давай охаживать бесчувственных парней. По голове, по ребрам, снова по голове...

– Э-э! А где эта сука? – вспомнил он про Олечку.

Но девчонки нигде не было... Ничего, он еще до нее доберется...

Блондина и брюнета затащили за ларьки. У Доктора зародилась интересная, на его взгляд, идея – облить их бензином и поджечь. Но не было бензина, а высасывать его из баков стоявших неподалеку машин – дело долгое и нудное. Парней просто бросили на произвол судьбы. Если помрут – не повезло, если оклемаются – пусть живут.

Все хорошо весной. И на девок под прямым углом стоит, и быков гонять в кайф. Только вот плохо, что ледоход на Ишиме начался. А это значило, что путь напрямки через реку заказан. Поэтому до своего района Доктору и пацанам нужно было добираться через мост, а это большой крюк. Пришлось брать такси.

– Бешмет на «бэхе» ездит, – злобно насупился Доктор. – А мы пехаря ходим. Он все Заречье держит, а нас с пятака гонит. Где справедливость, пацаны?

– Да какая справедливость? – сплюнул себе под ноги Гибрид.

– Э-э, ты что делаешь, парень? – возмутился водитель.

– Чего?

Таксиста заставили остановиться, вышвырнули из машины, ногами прокатили по тротуару. За руль сел Узбек. Он хоть и чурка, но машину водить умел неплохо.

– Все у нас будет, пацаны, – как ни в чем не бывало продолжал Доктор. – И тачка клевая, и «пруды» с жирными «карасями»... Хату возле пятака снимем. Диоген, завтра пробьешь варианты...

– Так это, а зачем возле пятака? – тупо вытаращился на Доктора Гибрид. – Это, Бешмет же сказал, чтобы нас там не было...

– Ты чо, даун, в натуре? – окрысился Доктор. – Хрена лысого мы оттуда уйдем!

– Так Бешмет же сказал...

– Валить Бешмета будем, понял?

– Валить?

– А ты чо, думаешь, я ему жопу целовать буду?.. Завтра, с утра все на пятаке. Шухер, «волына» при тебе?

– А то!

– Шмалять завтра будем. Не труханешь?

– Шмалять так шмалять, валить так валить... Лишь бы игра свеч стоила.

– Козырная будет игра, отвечаю. Бешмета завалим. Все Заречье под себя возьмем...

– А Казак?

– И Казака завалим, если будет пырхаться.

– Казак Тарана завалил, а ты против него прешь! – все так же тупо и с открытым ртом смотрел на Доктора Гибрид.

– Таран мудрил много. А мы мудрить не будем. Никаких базаров, никаких наездов. Сначала валить, а затем все остальное... Шухер, надо будет Дятла подпрячь, Мотыля. Как там Брюхо, Копыто? Что-то давно я их не видел?

– Да все путем будет, брат. Всех поднимем... А ты давай домой езжай. Тебе отлежаться надо. Морда у тебя ваще!

Только сейчас Доктор вспомнил, что его неслабо отоварили. Бровь над правым глазом рассечена – половина лица в засохшей крови, нос распухший, губа разбита, на левой скуле шишка. Но зубы вроде бы все целы, и ребра, кажись, не сломаны... А вот куртка порвана, и спортивные штаны на коленях сбиты. Ладно, новый прикид себе сообразит. Отобьет пятак и сообразит...

Утром он еле поднялся. Сполз со скрипучей кровати, босиком прошлепал в ванную. С кухни отвратительно пахло свиным жиром. Опять мамаша купила по дешевке смалец из-под некастрированного хряка. Да ей-то по барабану, она когда с похмелья, целую корову в навозном соусе сожрет и не поморщится. А с бодуна она почти что каждый день. Если это в кайф, чего не пить?

Во дворе дома Доктора ждала целая толпа. Гибрид, Узбек, Шухер, Диоген, Мотыль, Брюхо, Дятел, Копыто и еще четыре малознакомых, но крепких на вид пацана. Целая бригада. Жаль, что на всех всего два ствола. Но ведь это всего лишь начало...

На Ишимском пятаке торговля шла вовсю. Все как обычно, для простого обывателя – никаких изменений. Но Доктор-то знал, что на рынке не все в порядке. Здесь должны были рулить его пацаны, а вдоль рядов неспешно прохаживаются два бешметовских смотрителя. Тупологовые «быки» из низшей касты. Но так носы задирают, что не дотянешься... Доктор с ходу подкатил к ним.

– Э-э, пацанва, че за дела, кто такие?

– Мы-то?.. Нас Бешмет поставил! – сверху вниз глянул на него «бык».

Понты колотит бычара, по глазам-то видно, что играет у него очко.

– А я тебя ща раком поставлю! Короче, вали отсюда, пока самого не завалили!

– А ты кто такой?

– Доктор я. Со мной на «вы» и шепотом... Ты чо, еще здесь?

– Ладно...

«Быки» исчезли. Но Доктор-то знал, что это ненадолго.

Он отвел толпу за ларьки. Место здесь тихое, спокойное. Ну машина проедет. Пешеход проскочит, если ничего подозрительного и опасного для себя не обнаружит... А сейчас здесь опасно. От предгрозового напряжения воздух стал густым, как вата. Засветился редкий прохожий и тут же свернул в сторону – от греха подальше.

– Э-э, а это чо такое? – спросил Гибрид.

На асфальте мелом был выведен человеческий силуэт.

– Ни фига себе! – присвистнул Шухер. – Мы же вчера козлов бодучих сбросили... Видать, одного зажмурили!

Доктор и сам это понял. Менты вчера здесь побывали. Место обследовали. Труп мелом окаймили. Чей труп? Кто ласты склеил – брюнет или блондин? Кто-то один из них. А кому-то повезло... Ладно, не до них сейчас. И ментов бояться не надо. Они только с алкашами воевать умеют...

– Идут! – крикнул Мотыль.

И точно, со стороны рынка к ним рулила толпа. Бешмет по центру, за ним четыре мордоворота в кожанках. «Смотрители» плетутся сзади.

Доктор вопросительно глянул на Шухера. Тот утвердительно кивнул в ответ. Да, он готов стрелять...

Бешмет пер на Доктора как танк. Думает, что он испугается, подастся назад. А ни фига! Доктор стоял как вкопанный. И Бешмету пришлось остановиться. И его отбойщики застыли с презрительными гримасами на рылах. Доктор заметил, что их правые руки отведены чуть в сторону – чтобы ловчее за рукоять ствола было хвататься. Видно, что все подкованы. Видно, что готовы убивать.

– Ты чо, педрила, не въезжаешь? – глядя на Доктора, скривился Бешмет. – Ты чо, козел, от дел меня отрываешь? Думаешь, у меня дел нет, как с тобой рамсы решать?

– Нет у тебя дел, – покачал головой Доктор.

И четким отработанным движением вытащил из-за пояса «волыну».

С предохранителя «тэтэха» снимался предварительным нажатием курка. Патрон был уже в патроннике, так что выстрел прозвучал сразу, едва Доктор наставил ствол на Бешмета. Он ту же перевел ствол на дернувшегося отбойщика. И выстрелил ему в живот.

Бешметовские громилы ожидали нападения, но никак не думали, что все произойдет так стремительно быстро. Они замешкались, зато у Доктора рука не дрогнула. И Шухер не подвел... Сначала они уложили отбойщиков, затем выстрелили в спины бросившихся бежать смотрителей. Никого не щадили. Всех добили выстрелами в голову...

У Бешмета в кобуре обнаружился ствол иностранного производства. У отбойщиков были отечественные «волыны». Два «стечкина» и два «ТТ». Тоже неплохо...

Доктор отдал свой «тэтэ» Гибриду, и тот с благодарностью его принял. И не врубает придурок, что ствол засвечен... Впрочем, ментов Доктор не боялся. Пусть его теперь все боятся!

В «БМВ», на которой приехал Бешмет, обнаружился целый арсенал. Два короткоствольных автомата «АКСУ» и четыре гранаты. Да с такой мощью Доктор не то что все Заречье под себя поставит. Он и весь город под себя возьмет. И начинать нужно с Казака. Даже тупая рыба не может жить без головы...

2

Женя Груз держался вызывающе. Типа соль земли Октябрьского района. Крутой бригадир с тремя десятками отборной «пехоты». Казак еще зимой сбросил с барского плеча целый район под его начало. Сперва Груз вел себя, как и должен был вести вассал. Но прошла зима, пригрело весеннее солнышко, и у пацана началось обострение. Крутым царьком себя возомнил. По глазам видно, что к независимости рвется. Хотя открыто свои помыслы не афиширует. Будет ему незалежность...

– Брат, ты не подумай ничего такого, просто пацаны спрашивают, чего это мы под ментов стелиться должны? – спросил Груз.

Вальяжно развалившись в кресле, он смолил дорогую сигару с таким видом, будто ничего другого никогда не признавал. Урод, с его свинячьим рылом только «Беломор» тянуть.

– Кто под ментов стелится? – удивленно повел бровью Казак.

– Ну, «волыны» носить нельзя. Типа незаконно... Я понимаю, ты там с этим, с Рублевым базарил...

– Не базарил, а разговор вел... Погоди немного, скоро фирма у нас охранная будет, тогда стволы по лицензии можно будет носить. Рубль уже все сделал, как надо...

– Фирма охранная, – хмыкнул Груз. – Это чо, ты типа директор, а я начальник октябрьского филиала, да?

– Ну, что-то в этом роде. А тебя что, такой вариант не устраивает?

Изнутри Казака душила злость. Но внешне он выглядел невозмутимо спокойным и даже доброжелательным.

– Да, в общем-то, мне и бригадиром быть не впадлу... А охранная фирма... Ты что, народных дружинников хочешь из нас сделать?

– Ну, не совсем... Нам порядок нужен. И спокойствие, понимаешь? Что б ни менты не дергались, ни чекисты...

– Ага, братва образцово-показательного порядка...

– А почему нет? Война мешает бизнесу, это еще крестные отцы Коза Ностры доказали. Да и я это знаю...

– Какая Коза Ностра? У них свои понятия, у нас свои...

– Нет, брат, ты не прав, – вежливо не согласился Казак. – Понятия у нас одни – деньги делать. Будет порядок в городе, будет много денег. Ты себе особняк за городом построишь с мраморными колоннами, пацаны твои на «мерсах» ездить будут, фотомоделей катать, у каждого свой магазинчик будет...

– Э-э, фотомоделей и я катать хочу!

– Ну а для тебя конкретно Клаву Шиффер выпишем. А чо, запросто... Мы с тобой, брат, такой город отгрохаем – Лос-Анжелес позавидует...

– Ну, Лос-Анделос нам не нужен, а Клава Шиферная... Знаешь, а я бы ей вдул!

– Так в чем проблема, дерзай!.. Кстати, тут один вариант проклевывается. Завод медицинской техники в твоем же районе, да?

– Ну да, а что?

– Да я тут с китайцами разговор вел. Они бы сотню бор-машин взяли...

– Зачем?

– Как зачем? Зубы китайцам сверлить, чтобы им жизнь медом не казалась...

– А-а, бормашины, это которые у зубников. Брр, блин, ненавижу...

– Ну вот и надо сделать, чтобы они в Китай ушли... Короче, надо с директором завода побазарить. Он-то не прочь с китайцами работать, но чтобы напрямую, мимо нас. Надо ему мозги промыть, но так чтобы без мокрого...

– Все сделаем, босс!.. Э-э, а сколько мне с этого обломится?

– Пятьдесят процентов со сделки!

Казак мог пообещать и все сто процентов – все равно Груз не получит.

– О! Нехило!

Груз хотел сказать еще что-то, но в кабинет к Казаку вломился секретарь Митя.

– Петр Григорьевич, там это, Бешмета завалили! – с порога сообщил он.

– Кто?

– Да этот, Доктор его кликуха... Ну, который двух ментов избил, ну, вы еще Бешмету сказали, чтобы он его с Ишимского пятака погнал...

– А-а! Беспредельщик!.. Так это он Бешмета завалил?

– Он. Не захотел с пятака уходить. Бешмета замочил, еще шесть пацанов легло... В общем, семь жмуров...

Казак был в шоке. Вроде бы все устаканилось, успокоилось, и на тебе – снова взрыв. Семь трупов! Давно такого не было...

– Не надо было пацана с места гнать, – вставил свои пять копеек Груз. – Ты же сам его против зареченских бросил. А теперь, типа, не нужен? Нельзя так...

Казак готов был порвать этого умника прямо сейчас. Но мочить людей в кабинете – не эстетично...

– Да, наверное, ты прав, брат!

Пришлось согласиться с Грузом, но только для видимости, чтобы бригадир ничего не заподозрил.

– Но что случилось, то случилось... Беспредельщика будем гасить...

– Ну, это само собой! Если он с катушек слетел, то пусть и с коньков слетает...

Сам Груз еще с катушек не слетел. Но уже близок к тому. Потому и нужен был превентивный удар.

– Где Жлоб? – спросил у Мити Казак.

– На месте.

– Пусть зайдет... э-э... через пару часиков...

На самом деле Казак собирался увидеться с киллером гораздо раньше.

– Да, Жлоб – пацан конкретный, – продолжал гундеть Груз. – И пацаны у него – ничтяк... Может, уступишь мне эту бригаду? А я всего за двадцать процентов с «Медтехникой» разберусь...

– Ну, давай так! – легко согласился Казак. – Жлоб Доктора сделает, а потом я его тебе отдам. Заметано?

– Заметано!

– Знаешь, брат, я так устал за последнее время. Сам понимаешь, бизнес...

– Да, Казак, крутишься ты как белка... Если устал, расслабиться надо.

– Вот я про то и говорю. Сауна у меня тут под боком. Митя девочек заказал, да, Митя?

– И какие девочки! – подтвердил бык-секретарь.

– Короче, давай, Груз, со мной. Посидим за чаркой, побазарим. Тут у меня еще пара проектов наметилась, думаю, без твоего участия не обойтись...

Время для сауны, в общем-то, раннее, всего третий час дня, но до вечера Казак держать Груза не мог. Нужно было решить проблему по принципу «здесь и сейчас».

Сауна готова была принять гостей в любое время суток. Специальный человечек денно и нощно содержал ее в рабочем состоянии. В холодильнике всегда свежее пиво, лед и водка. В баре джин, виски. Это если гости неожиданно нагрянут. А так обычно из ресторана «скатерть-самобранку» привозят. Ну, чтобы типа как в сказке...

Груз с ходу разделся и рванул в парилку. Даже пивка для разогрева не тяпнул. Ну, это его проблемы.

Вернулся в трапезную распаренный и красный как рак. Обнаружил, что Казак так и остался в своем малиновом пиджаке от Версаче. Но если бы он обнаружил только это. Рядом с Казаком стоял Жлоб.

– Э-э, братан, а ты чего не раздеваешься?

– Тамбовский волк тебе братан! – в свирепом оскале блеснул зубами Казак.

– Э-э, а Жлоб что здесь делает? – не на шутку разволновался Груз.

Он уже понял, что сейчас произойдет.

– Ну, ты же его заказывал, – усмехнулся Казак.

– А мне тебя заказали! – осклабился Жлоб.

И направил на бригадира пистолет с длинной трубой глушителя. Тонкий слух Казака не желал терпеть громовых выстрелов. По той же причине Жлоб выстрелил смертнику точно в лоб. Мгновенная смерть, и никаких воплей.

– Как приберетесь, зайдешь ко мне, – безмятежным тоном сказал Казак и направился к себе.

Жлоб появился в его кабинете через полчаса.

– Все нормально, мусор вывезли. Никто ничего...

– Придется еще поработать.

– Как скажешь, босс.

Жлоб прекрасно понимал, что его и самого могут зачистить так же, как он это делал с другими. Поэтому никогда не ерепенился и не понтовал.

– Есть такой Доктор...

Казак объяснил, кого нужно убрать.

– Когда?

– Чем скорее, тем лучше. Прямо сейчас и начинайте...

– Понял.

Жлоб внушал доверие. Поэтому сразу после того, как он взялся за дело, у Казака появилась уверенность, что с отморозком уже покончено.

Разумеется, Жлоб не мог разобраться с Доктором и его ублюдками за один день. Ему и его людям требовалось время на подготовку. Поэтому не было смысла сидеть в своем кабинете и ждать, когда Жлоб отрапортует об успешном завершении операции. Тем более что дома Казака ждала новая подружка – фотомодель Клава. Нет, не Шиффер, но тоже хороша.

Он вышел в охраняемый двор, сел в свой «Мерседес». Один телохранитель впереди, другой сбоку. Да и водитель тоже спец по огневой и рукопашной. Трех человек для охраны вполне достаточно. Войны же нет, врагов тоже. Разве что Доктор... Но даже смешно было подумать о том, что эта сявка посмеет поднять на него лапу...

– Петр Григорьевич, я тут в журнале прочитал, в Москве можно «Мерседес» бронированный взять, – сказал водитель.

Машина медленно выехала из ворот, пошла по дороге, с двух сторон облагороженной голубыми елями. Коммунисты знали толк в ландшафтном искусстве...

– А танки там по сходной цене не предлагают? – усмехнулся Казак.

– Да я же серьезно!

– Если серьезно, то смотри вперед и не грузи базарами...

Один загрузил его с утра – уже в могилке без креста.

– Э-э, что за блядство! – вскрикнул водитель.

Казак хотел было треснуть его кулаком по загривку, чтобы не сотрясал воздух. Но вдруг до него дошло, почему с шоссе навстречу «мерсу» свернул «КамАЗ».

– Стой! – крикнул он.

Но водитель уже и без того ударил по тормозам. Тряхнуло так, что Казак стукнулся головой в подголовник переднего кресла.

– Назад! – скомандовал телохранитель Шварц.

Но сдать назад водитель не успел. Из кабины «Камаза» высунулись два автоматных ствола. Пули легко пронизали небронированное стекло – одна из них снесла водителю скальп... Что было дальше, Казак видеть не мог. Пуля из той же очереди бесцеремонно ткнула его в лоб. Перед глазами яркими буквами вспыхнула надпись – «конец фильма»...

Часть 3

Глава восьмая

1

Ярко-белые облака на фоне черного беззвездного неба. Так не бывает... Но вот небо светлеет, зато облака темнеют... Нет, это ни небо над головой, а земля. Красные озера, красные деревья, красная трава... Земля слева, небо справа, а посредине оглушающая пустота. И вот из этой пустоты выплывает женское лицо. Знакомый лик... Даша... Печальные глаза, грустная улыбка. И бодрый голос:

– Присутствие корнеальных и зрачковых рефлексов, уменьшение степени вегетативных расстройств...

Но голос мужской. Может, это Олег говорит... Но его нигде нет... И Даша пропала... И снова этот противно-бодрый голос:

– Наблюдается коррекция функций дыхательной системы, желудочно-кишечного тракта, деятельности сердца...

Но вот из белого марева снова выплывает прекрасный лик Даши. И ее голос, далекий-далекий:

– Да, Зиновий Игоревич, наблюдается тенденция к выходу из коматозного состояния...

Она продолжает говорить, но голоса не слышно, только видно, как она шевелит губами... Но вот снова появляется звук. Голос женский, но незнакомый:

– Я не знала, что так получится... Хотя сама виновата, не должна я была туда идти... Но пошла, а он... Какая сволочь!.. Он меня изнасиловал, понимаете, изнасиловал. Он меня бил... Я брату сказала, а он друга своего взял. Они вместе карате занимались... Я знала, что нравлюсь Славику... Они его били, я думала, что они убьют... А потом эти сволочи появились, со спины напали... Я за милицией бегала, сама не знаю зачем, знала же, что их не дозовешься... Когда вернулась, там тишина. Ни брата, ни Славика... Но я их нашла... Вадик мертвый, а Славика в реанимацию... Я же говорила им, не надо к этим гадам лезть. Это же бандиты... Сволочи, мерзавцы!.. А милиция не скоро появилась. И бандитов этих не трогают... А как их тронешь? Они семь человек сразу убили. Там же, где Вадика...

Черные вихри с жутким воем вкрутили лик незнакомой девушки в белое марево. И все вокруг стало темным с красным оттенком... Из темноты с гулом реактивных двигателей всплыло искаженное злобной гримасой лицо Эльдара Мастака. Он что-то сказал, но слова сдуло ураганным ветром – ничего не слышно. Зато видно, как при каждом движении губ с его вампирских клыков стекает кровь...

Это ужас, это кошмар. После таких снов остается только одно – проснуться. Сергей хоть и смутно, но осознавал, кто он такой, в какой реальности находится. И понимал, что усилием воли может вытащить себя из кошмарного сна... Он напрягал волю, пытаясь вытащить себя из ужасов небытия, но только еще глубже увязал. И в конце концов снова провалился в глубокую яму, на дне которой булькала вязкая чернота...

Прошла целая вечность, прежде чем из мутных глубин сознания вынырнул голос, прошелся по клавишам рефлексов.

– Мы перешли на щадящий режим искусственной вентиляции легких, пациент хорошо усваивает подающуюся через зонд пищу, открывает глаза...

«Открывает глаза?»

Сергей напряг волю, и сквозь раскрывшиеся веки в глаза брызнул яркий свет... Да, действительно, пациент открывает глаза... И как больно режет по глазам дневной свет!.. Но ведь это же дневной свет. Свет жизни... И Дашин голос, он все ближе и ближе. Милый, родной голос.

– Сергей, просыпайся, просыпайся... Ау-у!

Сергей снова открыл глаза и в солнечном ореоле увидел ее лицо. Даша влюбленно смотрела на него и улыбалась. Но надолго его не хватило, глаза закрылись сами по себе. Но Даша не исчезла. Ее образ остался в крепнущей памяти. И ее голос по-прежнему нежно теребит струны его души.

– Просыпайся, Сергей, просыпайся! – мягко настаивала она.

Он уже проснулся... Но разве он спал? Нет, здесь что-то не то...

– Сергей, все хорошо, все очень хорошо. Ты выздоравливаешь. Ты обязательно выздоровеешь, – увещевала Даша. – Ты был ранен. В тебя стреляли. Пуля слегка задела голову. Ты выжил. Я с тобой. Скоро ты встанешь на ноги...

Сергей вспомнил, как этапировал бандита Мастака. Корзун остался в купе писать протокол, а он повел задержанного в сортир. И тут началось... Стреляли в Корзуна, стреляли в него...

– И твой товарищ Леша Корзун жив, с ним все в порядке, – продолжала Даша. – И тот парень, которого ты конвоировал, он в тюрьме, скоро будет суд... А сам ты выздоравливаешь, выздоравливаешь...

Сергей хотел слушать что говорила ему Даша, но, видимо, ее голос имел гипнотическую силу. Он очаровывал и убаюкивал одновременно...

Но скоро он снова проснулся, открыл глаза. Даши не было... Но вот она снова появилась, мило улыбается...

– Просыпайся, просыпайся... Поговори со мной...

Сергей только о том и думал, чтобы поговорить с ней. Были вопросы. И с каждой секундой их становилось все больше... Но не было сил говорить с ней. И глаза уже закрываются. Но сознание не меркнет, и он может слышать и воспринимать ее голос.

– Олег уже в Москве, а я осталась с тобой. Тебе нужна помощь, я не могла оставить тебя в беде... Я в этой больнице прохожу практику, я так решила. И я всегда с тобой... Ты должен выздороветь. Ты должен подняться. Ты должен это ради меня... Вспомни, как ты пришел из армии? Помнишь, как мы с тобой встретились? А помнишь... А помнишь...

Сергей вспоминал, вспоминал... И медленно возвращался к жизни. Даша вытягивала его из коматозного состояния, в котором он оказался после ранения...

Бандитская пуля попала в голову рикошетом, пробила теменную долю черепа и лишь слегка задела большое полушарие мозга. Слегка... Это «слегка» могло закончиться для него смертью. Но Сергей выжил. Хотя и провел несколько месяцев в коме четвертой – запредельной – степени.

Он мог бы и не выйти из комы, если бы не Даша. О том, что случилось с ним, она узнала от его матери – бросила все дела и примчалась к нему. Мало того, договорилась, чтобы ее преддипломная практика проходила в больнице, куда он попал... И если ей верить, то Олег нисколько не возражал. В Москву он отправился сам, без нее...

Черепные кости срослись, сильный организм возвращался к жизни. Но Сергей что-то не очень хотел выздоравливать. Ведь как только он встанет на ноги, Даша уедет от него, вернется к парализованному мужу... Они оба это понимали. И оба старательно обходили в разговорах все углы, которые могли подвести их к этой теме.

– Знаешь, когда я был там , я видел тебя, – как-то вспомнил Сергей. – Ты говорила, но голос был чужой...

– Чей голос?

– Не знаю, какой-то девушки... Она говорила, что ее изнасиловали... Или это ты говорила? – беспокойно глянул он на Дашу.

– Нет, я этого не говорила, – успокоила его Даша. – Это мне говорили...

– Кто?

– Ну вот, наконец-то в тебе проснулся следователь, – мило улыбнулась она.

– Я не следователь, я опер...

– Вот уже и разницу различаешь, замечательно!

– Различаю. Разницу между тобой и той незнакомой девушкой различаю...

– Ольга ее зовут... Ее парень с тобой в одной палате лежал, тоже в коме. Но его быстро вытащили... В общем, история такая... Если тебе интересно?

Сергей удивленно посмотрел на Дашу. Ну, конечно же, ему интересно!.. Само звучание ее голоса действовало на него как волшебное снадобье.

– Ольгу изнасиловал бандит. Затащил в ларек и изнасиловал. А ее брат со своим другом решили этому скоту отомстить. Избили его, но подоспели другие бандиты... В общем, ее брата избили до смерти, а Вячеслав попал в больницу в тяжелом состоянии... Но это было уже давно, еще в апреле... А сейчас уже июнь... Вячеслава уже выписали... Не думаю, что у него будут проблемы с бандитом... Представляешь, Доктор у него кличка. Настоящие доктора людей с того света вытягивают, а этот гад их туда отправляет. Он после того, как с Ольгиным братом расправился, сразу же еще семь человек убил. Но то, говорят, такие же бандиты...

– Какой район, место?

– Ну вот, уже включился, – совсем невесело улыбнулась Даша. – Какой район, не знаю, какие бандиты – тоже. Но скажу, что ваш Новожильск даст фору любому Чикаго. Среди бела дня на улицах стреляют. Одно время трупы бандитские девать некуда было, все морги ими забили...

Казак с Тараном, что ли, разбирался? Или наоборот?.. Морги трупами забиты... Да, жарко было в Новожильске, пока он пролежни себе належивал...

– Я не хочу, чтобы ты здесь оставался, – ошарашила его Даша. – Опасно здесь у вас. Говорят, в Москве гораздо спокойней, хотя и там стреляют... У Олега бизнес в Москве, и он бы хотел видеть тебя на месте своего заместителя по безопасности...

– Да, конечно. Он мне доверяет, а я с тобой, с его женой... Нет, так не пойдет. Одно дело, когда мы с ним далеко друг от друга, и другое – когда вместе... Да и не собираюсь я увольняться. Милиция – моя судьба... Да, такой я ненормальный. С тобой у нас все ненормально, работа – врагу не пожелаешь...

– Не пожелаешь! – подхватила Даша.

Она была так взволнована, что даже не пыталась разубеждать его в том, что в их с ним отношениях нет ничего противоестественного.

– Если бы бандиты друг в друга стреляли... Тебя вот чуть-чуть не убили. Товарищ твой Корзун...

Даша осеклась на полуслове, с досады закусила губу.

– Что, Корзун? Ты же говорила, что он жив...

– Ну, жив...

Подтверждение прозвучало крайне неубедительно.

– Так, а ну признавайся! – потребовал Сергей. – Что, погиб Лешка?

– Да... В него же в упор стреляли, из автомата...

Сергей и сам должен был догадаться, что шансов у Корзуна не было никаких. Но так не хотелось верить в смерть своего боевого товарища.

Он уже знал, что в перестрелке оба киллера были убиты. Выходило, что он отомстил убийцам. Но это было не так. Киллеров послал Казак, значит, он виноват в гибели Корзуна. Вот с кого нужно спрашивать... Да, кстати, Эльдар Мастак должен был обличить Казака. И если, благодаря его показаниям, бандитский авторитет оказался на скамье подсудимых, значит, не зря он прессовал Мастака...

Через неделю после этого разговора к Сергею наведался начальник городского уголовного розыска.

– Комиссаров, да ты уже ходишь! – удивленно вытаращился на него Лубков. – А мы думали, что все еще в коме... Так, плохо налажен информационный канал...

– Ну почему же плохо? – усмехнулся Сергей. – Есть у нас в отделе хорошие информаторы. Кто-то ж сообщил Казаку, что мы Мастака в Новожильск везем...

– Да я уже думал об этом, – озадаченно потер щеку начальник. – И не раз... Но так ничего и не надумал...

– Ладно, не с той ноты мы начали...– улыбнулся Сергей.

Он нутром чувствовал, что к утечке информации Лубков не имеет никакого отношения. Конечно, он мог ошибаться, но сейчас так хотелось довериться интуиции. Соскучился он по Лубкову, соскучился по работе.

– Не с той ноты, товарищ майор... Или уже подполковник?

Сергей хотел добавить мажора в их разговор. Но Лубков выдал минор.

– Да какой там подполковник, – сокрушенно махнул он рукой. – У нас тут такое творилось, какие уж тут звания... Да, тебя вот к «капитану» представляли. Только с тобой и прошло. Ты-то бандитов не испугался, бой дал... Правда, с присвоением тянут, но, рано или поздно, приказ будет... А Лешку орденом наградили, посмертно...

Офицеры выдержали минуту молчания.

– Как там Мастак? – угрюмо спросил Сергей. – Из-за него же все...

– Мастак?! Да про него уже все забыли...

– Чего?

– Да нет никаких доказательств его вины.

– Как это нет? А чистосердечное?

– Сказал, что его избивали... Да, из прокуратуры чистоплюй там один по твою душу приходил. Хотел спросить с тебя за то, что ты Мастака избил... Ну, его так далеко послал, что он больше не появлялся! Но факт остался фактом – Мастак отказался от своих показаний. Казак ему адвоката маститого купил, ну, чтобы тот его из тюрьмы вытащил. И ведь вытащит. Скоро суд будет, и есть большая вероятность того, что приговор будет оправдательным...

– А то Мастак не знает, зачем Казак его из тюрьмы вытащить хочет. Он же его убьет...

– Не убьет, – мотнул головой Лубков. – Я же говорю, забыли все про Мастака. Не до него сейчас...

– Что, и Казаку не до него?

– Ему тем более... Нет больше Казака. Убили его. Еще в апреле...

– И кто ж ему глотку перегрыз?

– Да есть сведения, что Доктора работа. Доктор – кличка такая...

– Слышал о таком, – вспомнил Сергей.

– Как ты мог о нем слышать, если до твоего ранения никто про него не знал...

– Я уже после о нем слышал. Он парня жестоко избил, который со мной в одной палате лежал...

– Да, да, Вячеслав Муратов, его к тебе на время положили... Но ты тогда в коме был... Ему-то повезло, жив остался. А его друга убили. Доктор постарался...

– А потом еще семь трупов.

– Да, на следующий же день. Доктор и его отморозки Бешмета застрелили, а с ним еще шестерых. Настоящая резня... Бешмет у Казака в бригадирах числился, он его на Зареченский район поставил...

– Как на Зареченский? А Таран?

– Да, Серега, отстал ты от жизни, – мрачно усмехнулся начальник. – Раздавил Казак Тарана. Пока тебя не было, тут у нас такое творилось...

– Да, слышал. Трупы некуда девать было.

– Ну, в общем-то, да, крови было много. А возле «Новой Эры» целое осадное сражение развернулось, хоть фильм снимай... О Диком Западе... На Диком Востоке о Диком Западе... И мы ничего не могли поделать. У бандитов автоматы, гранатометы, снайпера... Ждали, когда они глотки друг другу перегрызут... И ведь перегрызли... Казак Тарана свалил, весь город под свой контроль взял. Бригадиров своих на районы поставил. А тут Доктор... Сначала Бешмета расстрелял и в тот же день до Казака добрался. Точных сведений нет, но, судя по всему, Доктор его со своими отморозками прикончил...

– И где сейчас этот Доктор?

– Где, где? Живет и здравствует, – развел руками Лубков.

– Как же так! Столько крови на нем!

– А доказательства?

– Но так можно же задержать было...

– Пробовали. Но так он на одном месте не сидит. Один раз, правда, вышли. Хотели брать, а тут его бандиты, при оружии. А перестрелка нам ни к чему. Да и начальство это дело не особо приветствует. Устали, говорят, люди от стрельбы.

– А что, бандиты друг в друга не стреляют?

– Так в том-то и дело, что успокоились. Постреляли немного после того, как Казак преставился, да утихомирились...

– А Доктор? Он же Казака убил. С него что, за это не спросили?

– Так в том-то и дело, что нет. Не до него было, братва большой дележкой заняты были. А сейчас раны зализывают, не до войны...

– Кто и что делил?

– Я же говорю: Казак хотел весь город под собой держать. И добился своего. Но когда пулей подавился, все рухнуло. Каждый бригадир хотел быть независимым, а в каждой бригаде свои любители свободы... В общем, сейчас в городе семь или восемь независимых бригад. И среди них бригада Доктора. Пока что все тихо. Но чувствую, скоро снова рванет...

– И что, будем ждать, когда рванет?

– Ну почему же ждем? Готовимся, – саркастически усмехнулся Лубков. – Рублева вот недавно сняли, двух замов его на пенсию отправили... Меры, так сказать, приняты... Только я думаю, что бандитов эти меры не очень-то напугали...

– Это уж точно, – горько усмехнулся Сергей.

– Войска в город нужно вводить – облавы, патрули, комендантский час... Да разве ж на это кто-то пойдет? У нас же демократия, етио мать!.. И бандитизм тоже демократический. Братва власть покупает. У них и с главой города завязки и со всякими прочими демократами. Поговаривают, что Казак с полковником Рублевым дружбу водил... Кстати, неплохой альянс намечался.

– Неплохой?

– Ну, хорошего-то в том ничего нет. Но и плохого не так уж много. У Казака не было конкурентов, и воевать было не с кем. Ему и самому порядок нужен был, чтобы деньги спокойно делать. Говорят, он обещал Рублеву порядок...

– Хороший порядок – сверху тишь да гладь, а в глубинах шабаш... Конкурентов у Казака не было. А Доктор?

– Так в том-то и дело, что в криминальном болоте идиллии быть не может. На одного крутого всегда два крутых найдется. А где разборки, там война... Да, кстати, тут к нам человек из Омской «шестерки» пожаловал...

Шестые отделы в структуре органов МВД были созданы еще в конце восьмидесятых. В девяностом году эти отделы получили статус самостоятельных структур – региональные управления по борьбе с организованной преступностью. В Омске такое управление было, в Новожильске – пока нет. До недавних пор. Оказывается, лед тронулся.

– Подполковник Глебов Павел Петрович. Говорят, крутой мужик. Сразу быка за рога взял. Новый начальник ГУВД мозги ему пудрить начал, так он сразу в Москву позвонил. Так для его новой конторы сразу и помещение нашлось. Угадай, где? Офис Казакова конфисковали. В бывшем райкоме партии.

– Неплохо.

– Да, помещения отличные. Ремонт, мебель, хоздвор, даже сауна есть...

– Я не про то, – покачал головой Сергей. – Я про то, что в борьбе с бандитами нельзя ни от кого зависеть...

– Да, и в первую очередь – от самих бандитов, – подхватил Лубков. – Но с этим все в порядке. Говорят, Глебов этих ублюдков на нюх не переносит. И давить их будет как клопов... Он сейчас не только управление комплектует. Он нескольких спецов с собой привез. Будет свой отряд, ну вроде ОМОНа, только по-другому называться будет. Так, сейчас... Вот, специальный отряд быстрого реагирования, так называется. Говорят, покруче, чем ОМОН, будет...

– Кто говорит?

– Глебов и говорит. Он со мной разговаривал. На зама своего сватал...

– А вы?

– Ну, поблагодарил за доверие и отказался. Все-таки у меня свой отдел, какой-никакой, а начальник, свой заместитель есть... Но я ему про тебя сказал. Есть, говорю, у меня страшный лейтенант. Так и сказал – страшный. Гроза бандитов. Ну, Глебов заинтересовался. Даже расстроился, когда узнал, что ты в коме...

– Я уже не в коме.

– Это я вижу... Когда тебя на службу ждать?

– Прямо сейчас и начинайте ждать. А если серьезно, думаю, через пару недель выпишусь. Ну, может, еще в санаторий съезжу, а там и на службу...

Сергей чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы верить в собственный прогноз. Но выписали его только через полтора месяца. И все это время он провел без Даши. Она ездила в Омск защищать диплом.

И в санаторий в Сочи он отправился без нее. Но скучать ему долго не пришлось. Дней через десять она приехала к нему. Одна. Настроение курортное, романтическое. И Сергей был в полной боевой готовности. Головокружения не было... Хотя нет, с приездом Даши снова закружилась голова, но болезнь здесь ни при чем. Всему виной запретная, а от того безумная любовь. Сильные яркие чувства способствовали скорейшему выздоровлению и поднимали... не только настроение. Эх, Сочи!!!.. А впереди разлука с любимой, Новожильск и проклятые бандиты...

2

Дуплет ерзал на лавке как вошь на гребешке. Глаза горят, на лице восторг. Слюной, бедный, давится. Паренек ему смазливый приглянулся. Сам Эльдар мальчиками не увлекался. Ну, если уж очень прижмет, и только тогда. Как-никак полгода в тюрьме... Во всяком случае, этот розовощекий пухлячок с большими бирюзовыми глазами его нисколько не занимал. А Дуплет, тот глаз с парня не сводит.

– Мастак, брат, если я с ним того, ты ничего? – умоляюще посмотрел он на Эльдара.

– А у него что, статья лохматая? Или косяков много?

Эльдар прекрасно понимал, к чему клонит Дуплет. Но беспредела в его хате быть не должно. Он человек правильный, в авторитете – ему беспредел разводить нельзя. Все должно быть чисто по понятиям.

Но понятия – это обычный закон. А любой закон как то дышло – как повернул, так и вышло...

– Да нет, косяков нет. И статья правильная... Это, на мульках его развести можно.

С Дуплетом Эльдару ссориться не резон. Пацан мощный, с головой, братва его, в общем-то, уважает. В случае чего, можно опереться на его могучее плечо. Так что придется отдавать пухлячка ему на съедение.

– Ну, сегодня баня, попробуй, – криво усмехнулся он.

– Спасибо, брат, ввек не забуду!

Эльдар – смотрящий по хате. Сам Сибирский мазу за него тянул, и братва это знает, оттого и уважают его круто. Да и он сам масть держит козырно. Без его ведома даже пернуть в хате нельзя – ни блатному, ни фраеру. Дуплет уже срок у «хозяина» отмотал, типа, бывалый, и то с Эльдаром советуется, каждый свой чих с ним согласовывает...

Баня была после обеда. Баня... Одно слово, что баня. Общая душевая на восемь кабин, но работает только шесть сосков, и те без распылителя. И время на помывку строго ограничено. Типа, кто не успел, тот опоздал. Само собой самые лучшие места заняли основные пацаны. Дуплет же вклинился в толпу сермяжных. Эльдар наблюдал за ним. Вот он подошел к свому пухлячку. Протянул ему обмылок.

– Брат, спинку потри!

Лох кивнул, хотел взять мыло, но то как бы случайно выскользнуло из пальцев Дуплета. И упало на пол. Пухлячок почувствовал себя виноватым и, чтобы исправить чужую оплошность, нагнулся, чтобы поднять обмылок.

– Э-э, ты чо, пидор? – восторженно-возмущенно взревел Дуплет. – Ты чо булки расставляешь, а? Дупло свое засветить хочешь?..

– Я... Вот... Мыло... – жалко пролепетал пухлячок.

– Мыло?! Какое мыло?! Ты хочешь, чтобы тебе вставили?.. Ну, ну! Жди ночью гостей, петушок! – змеиной улыбкой ужалил его Дуплет.

Хлопнул по розовой щеке и подошел к Эльдару.

– Ну чо, когда свадьбу играть будем? – спросил он и кивком головы показал на пухлячка. – Девку замуж выдавать пора...

– Ну что ж, сегодня ночью и сыграем, – решил Эльдар.

Он думал, что будет неплохо и самому в женихи записаться. Хоть какое-то веселье...

Но судьба неожиданно выкинула финт. Сразу после бани его выдернули из хаты и повели на допрос. Необычность этой ситуации заключалась в том, что его уже давно никто не допрашивал. Да и дело его не спешило двигаться к суду. Да и адвоката его давно не было видно. Такое ощущение, будто на воле о нем забыли... По ходу, так оно и было. Казака-то больше нет. Кончили урода. А задачу грохнуть Циркуля и Казымова ставил он лично. Так что идея убрать Эльдара, как опасного свидетеля, потеряла логический смысл. Мертвые сраму не имут...

В помещении для допроса его ждал следователь. Он молча протянул Эльдару бумаги для ознакомления и подписи. Постановление о закрытии дела за отсутствием состава преступления, постановление об освобождении гражданина Мастака из-под стражи и еще расписка в том, что претензий к органам он не имеет...

Следователь молча забрал бумаги, выписал пропуск и предложил сходить в камеру за вещами.

В камеру Эльдар возвращаться не стал. Плохая примета. А на вещи наплевать. Да и какие там вещи – пыль...

До тех пор, пока за ним не закрылась калитка контрольно-пропускного пункта, Эльдар испытывал чувство нереальности происходящего. Он ждал суда, ждал оправдательного приговора, а тут раз – и свобода. Хотелось, но не получалось верить, что все так просто. Эльдар ждал, что его окрикнут, остановят, повернут обратно. Но нет... Он спокойно дошел до оживленной улицы. Ему вернули документы, немного денег из тех, которые у него имелись при задержании. Он мог остановить такси, доехать до дому, расплатиться. Поэтому он поднял руку...

Просевший от старости «жигуленок» отреагировал на его призыв, лихо соскочил со средней полосы. Но еще резче сделал маневр роскошный черный джип с затемненными окнами. Он нагло подрезал «жигуль» так, что машина перескочила через бордюр и едва не врезалась в столб. Но проблемы частника-лоха братву не волновала. Никто не поспешил к мужику с извинениями. А тот не быковал. Увидел, кто выходит из джипа, и сразу вжал голову в плечи. Сдал назад с желанием поскорее исчезнуть из видимости.

К Эльдару вышел сам Сухан. Мощная стать, кожаная куртка сидит на нем как литая. Странное сочетание – добродушный взгляд и угрожающий оскал.

– А я гляжу, Мастак это или не Мастак! – ощерился он, протягивая ему руку.

– Мастак, – сухо, с достоинством сказал Эльдар.

Не хватало еще, чтобы он прогибался перед этим быком... Хотя нет, Сухан «быком» как раз не был. Эльдар знал примерные криминальные расклады по городу. Знал, что после распада «казачьей империи» Сухан отбил у Первомайской бригады весь центр города и сейчас держал там свою масть. Судя по тому, что под ним новенький джип, дела у него идут неплохо.

– Как дела, Мастак?

Сухан понял, что Эльдар не собирается расстилаться перед ним. Фальшивая бравурность сменилась степенным серьезным интересом.

– Все в цвет. Дело закрыто. Претензий ко мне нет... У меня есть претензии...

– К кому? – насторожился Сухан.

– К ментам... Ненавижу! – Эльдар сделал гневную гримасу, от которой, помнится, приходили в ужас обитатели камеры.

И, судя по всему, Сухан тоже проникся. Во всяком случае, облегченно вздохнул, когда понял, что гнев недавнего арестанта прошел мимо его адреса.

– Давай к нам, братэлла, будем вместе ментов строить, – предложил Сухан.

Эльдар внимательно посмотрел на него. Похоже, это был как раз тот случай, когда человек сначала говорит, а затем думает... Со стороны Сухана это предложение было сиюминутной слабостью. Если Эльдар его примет, то Сухан сам же об этом и пожалеет. Не такая уж у него крупная бригада, чтобы в ней нашлось место сразу для двух волков. А Эльдар – волк. Это до того СИЗО его можно было держать за молодого. А за решеткой он многое познал, заматерел. Его уважали, перед ним преклонялись и заискивали. И пусть до законного вора ему очень далеко, все же серьезный статус в криминальном мире он приобрел. И пусть такие, как Сухан, кичатся тем, что не признают воровских законов, на самом деле блатное братство для них не пустой звук. Тот же Сухан – сегодня он гуляет на свободе, а завтра его закроют. И не знает он, как примут его арестанты – поднимут или опустят. Запросто могут опустить за какой-нибудь косяк. Был крутым авторитетом, а стал парашником. А Эльдар уже поднялся. Он на тюрьме – свой человек. И тот, кто понимает, будет его уважать. А в бригаде Сухана народ понимающий. Поэтому Эльдару будет оказан особый почет. Как бы самому Сухану в его тени не утонуть....

– Ты их сам строй, ладно? – криво усмехнулся Эльдар. – А я сам по себе...

– Чего так?

– А сам поймешь. Или уже понял...

Эльдар вел себя круто, с достоинством авторитетного арестанта. И Сухан инстинктивно признавал его превосходство даже над самим собой. И, как человек не глупый, он должен был понять причину, по которой им нельзя быть вместе с одной упряжке. Большой корабль может тащить на себе десяток-два шлюпок, но ему не выдержать на себе тяжесть такого же мощного парохода. Утонет... Еще Сухан должен был знать другую причину, по которой Эльдар опасался связываться с ним.

– Это, брат, если ты думаешь, что Казак тебя съесть хотел, то ты так не думай... Да и нет Казака, если ты знаешь....

– Да в курсе... – кивнул Эльдар. – Не знаю, как на Марсе, но у нас на крытом жизнь есть. Мы все про всех знаем...

– Говорят, ты смотрящим был.

– Был.

– Круто поднялся.

– Поднялся... И теперь сам по себе...

– Ну, как знаешь!

Как и ожидалось, Сухан не стал силком тянуть его в бригаду. Понял, что в самом скором времени Эльдар может оказаться неугодным элементом. Тогда он просто вспомнит, что Казак собирался с ним расправиться, и, типа, исполнит волю покойного.

Эльдар молча протянул Сухану руку.

– Не понял! – удивился тот.

– Чего тут непонятного? Прощаться будем.

– Э-э, погоди, а ты что, со мной не поедешь?

– Куда?

– Куда-куда? Домой тебя подброшу... А можно в кабак заглянуть. Ну, сауну организуем, девочек... Мы ж как-никак в одной бригаде были, ну, раньше...

– Сауна уже была, – усмехнулся Эльдар – о сегодняшней бане вспомнил. – И девочки тоже будут. Но без меня...

Дуплет сегодня оприходует пухлячка. Да и сам Эльдар мог бы прилуниться по случаю... Но как все это уже далеко! Но и то, что было до тюрьмы, уже не близко... Что-то уже не хочется бандитствовать вслепую, ходить под какими-то доморощенными авторитетами – исполнять их злую волю и в знак благодарности получить путевку на тот свет. Так что пусть катится Сухан к черту!

– Так ты чо, не хочешь в сауну? – недовольно поморщился Сухан.

– Не, я лучше дома в ванной... Извини, брат, ты уж как-нибудь без меня. И домой я сам поеду...

– Ты чо, боишься?.. Так ты не бойся. Все что было, все в прошлом. Знаешь, ты кто? – оскорбительно усмехнулся Сухан. – Ты неуловимый Мастак. А знаешь, почему неуловимый? Потому что ты на фиг никому не нужен!.. Ну все, бывай!

Бригадир резко повернулся к Эльдару спиной и нырнул в свой джип, хлопнул дверью. На бешеных оборотах взревел мотор, и машина, как разъяренный слон, с места сорвалась в карьер и, к ужасу водителей, заполнила собой все шоссе.

Эльдар вел себя достойно, как подобает тюремному авторитету. Но Сухан все же оставил последнее слово за собой. Неуловимый Мастак... Но ведь это же хорошо, что за ним никто не гонится. Можно хоть немного спокойно пожить в свое удовольствие. Хоть немного... А много и не получится. Нет у Эльдара денег. Зато у него есть авторитет, зато у него есть хватка, и крови он не боится...

Да, был момент, когда он раскаивался в своем бандитском прошлом, хотел начать жизнь с белого листа. Но сейчас он об этом даже и не думал. Куда он пойдет со своим пэтэушным образованием? На завод, гайки крутить? Он чо мужик сермяжный, чтобы задарма пахать на чужого дядю. Ни фига, надо делать постанову так, чтобы чужой дядя, то есть директор завода, пахал на него. Времена сейчас чудные. В стране приватизация – государственные заводы становятся частными, умные люди бабки на этом делают. Да и братва не стоит на месте. Грязных денег валом, их отмывают, а затем скупают недвижимость под частные лавочки. А Эльдар на заводе должен впахивать? Ха! Счас, разогнался!

Он поймал такси, отправился домой к родителям. Но скоро понял, что там его никто ни ждет. Вот из армии он возвращался, тогда да, ждали. А сейчас... В общем-то, родители на то и родители, чтобы принимать его таким, какой он есть. И он обязательно наведается к ним. Ну, если будет время...

Эльдар подумал о своей Натке и задал водиле другой адрес. Вот, к кому он должен заехать в первую очередь. Вот, кто должен был его ждать...

Натка слала ему дачки, нет-нет, да письмецо чирканет. Типа жду. Но Эльдар ей не верил. И как-то не воспринимал ее всерьез. Даже ночью, когда под одеялом гонял Дуньку, представлял других телок... А Натка как будто чувствовала его к себе отношение. И все реже отправляла ему посылки. За последних два месяца пришла только одна дачка и ни единого письма... Забывала. И забыла. Но ничего, Эльдар ей о себе напомнит...

Он долго жал на клавишу звонка. Долго и требовательно. Наконец-то дверь открылась. На пороге нарисовался амбалистого вида парень лет двадцати.

– Те чо надо, придурок? – наехал он на Эльдара.

Это был финиш. Мало того, что этот черт спит с Наткой, так он еще буром прет.

Эльдар сделал испуганное лицо, шагнул назад – вроде как уходит. Но неожиданно для врага развернулся к нему лицом и с пружинящего размаха ударил его кулаком в солнечное сплетение. Удар удался, к тому же амбал поймал его на вдохе. Он согнулся вдвое, обхватывая руками живот. Лицо открыто, этим и воспользовался Эльдар. С прыжка ударил жертву коленкой в нос.

Амбал улетел в глубь прихожей. Эльдар ломанулся за ним и, когда понял, что парень в глубоком нокауте, закрыл за собой дверь. Он заглянул в гостиную – никого. Обследовал кухню и другие комнаты – ни единой живой души. А ведь грешным делом думал застать Натку в постели.

Парень пытался встать на ноги, когда Эльдар подошел к нему. Ударом ноги усадил его на задницу. Приставил к горлу кухонный нож с наборной ручкой.

– Натка где?

– Натка?! Какая Натка?.. А-а, понял... Так нет ее. Она это, у родителей своих живет...

– У родителей, в «Мазуте»? – оторопел Эльдар. – Чо она там забыла?

– Не знаю. Это, Афоня ее прогнал...

– Афоня?!

– Ну, Афанасий Евгеньевич. Мы его так называем...

Афанасий Евгеньевич. Знакомое имя-отчество. Даже фамилию спрашивать не надо. И так ясно, что это Бессонов – отец покойного Кирилла.

– Кто мы?

– А Дягиля знаешь?

– Кто такой?

– Да мы три магазина кроем, понял?

– Оп-ля! Братва, что ли? А ведешь себя как фраер дешевый... Видать, и братва ваша дешевая... Не знаю я твоего Дягиля. И знать не хочу...

– Ну, это ты ему скажи, ладно? – ухмыльнулся браток.

Эльдар ничего не сказал. Зато легонько чиркнул его ножом по горлу. Из рассеченной кожи выступила кровь.

– Что ж ты делаешь? – дернулся амбал.

– Линию отреза обозначаю, – ухмыльнулся Эльдар. – Еще раз вякнешь ни в тему, точно башку отрежу. Я только что с кичи, пацан, я шуток не понимаю. Ты меня понял?

– Понял.

– Ну и славно... Кто Натку прогнал, Афоня?

– Да. Сказал, чтобы на помойку убиралась. Типа откуда пришла, туда пусть и уходит...

– Ясно, сынок ласты склеил, и невестка уже не нужна... А ведь эта хата Натке принадлежит. И магазин, который муж открыл, тоже за ней...

– Ну да, это по документам... А как по правде... Афоня сказал, что из-за нее сын погиб. Какой-то Эльдар его убил. А Натка с Эльдаром крутила...

– Эльдар – это я! И я уже здесь. И Натка тоже будет здесь, ты меня понял?

– Так это не я, это Дягиль решает...

– Я спрашиваю, ты меня понял? – Эльдар еще раз пустил амбалу кровь.

– Понял, понял!

– Вот и хорошо, что понял... А я понял, что вы Афоню кроете, да?

– Да. Его магазины под нашей крышей.

– И сколько у него магазинов?

– Три. Один – бытовая техника, второй – хозмаг. Так он еще и гастроном целый выкупил. Здесь рядом, на Свободы...

– А хату эту, я так понял, он вам отдал?

– Ну типа, внаем. Хотя хрен он нас отсюда сдвинет...

– Он не сдвинет. Я сдвину... Короче, завтра утром я сюда с хозяйкой приеду...

– С Наткой, что ли?

– С Натальей Михайловной Бессоновой. И чтобы духу вашего здесь не было. Ты меня понял?

– Да понял, понял...

Эльдар больше не стал резать амбала ножом. Он задрал его голову, какое-то время гипнотизировал его свирепым взглядом и в конце концов рубанул его лбом в переносицу. На этом встреча закончилась. Эльдар вышел из квартиры, чтобы вернуться сюда вместе с Наткой.

Наивно было бы думать, что братья-бандиты уступят ему квартиру без боя. Эльдар и не думал так. Поэтому завтра его здесь не будет. И послезавтра тоже. Но, рано или поздно, настанет момент, когда он вернется сюда с победой.

Натку он нашел в своем родном Мазутном квартале. Обшарпанный двухэтажный дом с общим сортиром на улице, вонючий подъезд, ободранная дверь с тремя звонками. Большая коммунальная квартира. Мрак.

Дверь Эльдару открыл здоровенный парень. Рослый, плечистый, но видно, что по возрасту еще молодой. Самое большее – лет восемнадцать... Так оно, в общем-то, и было. Когда Эльдар уходил в армию, Кузе было всего пятнадцать лет, хотя уже тогда он был развит не по годам.

– Ну здорово, Кузьма? – свысока посмотрел на парня Эльдар. – Как живешь? Сестру охраняешь?

– А чего ее охранять? Сидит, пиво пьет, никуда не ходит... Проходи! – Голос у парня грубый, зычный.

И манеры уличного пацана.

А у Натки Эльдар обнаружил манеры уличной девки. Он застал ее на общей кухне в компании соседки тетки Клавы. Забулдыга еще та. И Натка ей под стать. Рожа пьяная, глаза красные, какой-то стремный халат в горошек на ней. В пальцах дымится сигарета без фильтра. На столе замусоленный баллон пива, полная лишь на треть бутылка водки, обглодки сушеной рыбы.

– «Ерша» заправляем? – вместо «здрасьте» спросил Эльдар.

– Это лещ... – мотнула головой Натка и только затем удостоила его взглядом. – А-а, Эльдар! Привет!

Пьяная радость так и перла из Натки. И тетка Клавка обрадовалась не меньше.

– Какая встреча! Надо обмыть!

Да, сейчас Эльдар все бросит и побежит за водкой и пивом, чтобы потом смешать все в гремучего «ерша».

– Да без проблем! – криво усмехнулся он.

И сунул бабе в руку двадцатидолларовую купюру.

– О ! Живем!.. Натка, ты со мной?

– Обойдешься, – грубо отрезал Эльдар. – Сама сходишь!

– Да? Ну тогда вы здесь приберитесь?

Тетка Клавка впустую пыталась качать права. Эльдара не пробьешь.

– Ага, щас!.. Ты это, комната у тебя свободна?

– Ну да.

– Мы с Наткой там побудем. Разговор есть...

Баба не возражала. И Натка не стала упрямиться, когда Эльдар отвел ее в соседскую комнату. Как ни странно, здесь было не так уж и гадко, как представлял себе Эльдар. Стены потрескавшиеся, полопавшиеся обои, в полу огромные щели – руку просунуть можно. Но на окнах аккуратные занавесочки, какие-то картины на стенах, кое-какая мебель, постель заправлена относительно чистым бельем, мусор под ногами не валяется... Уж куда лучше, чем в тюремной камере. И не в пример свежей...

– Сдается мне, что есть здесь половая щель, – усмехнулся Эльдар.

– Ага, ногу сломать можно, – согласилась Натка.

И попыталась просунуть носок тапочка в самую большую щель между досками.

– Я не понял, про какую щель ты говоришь? – насупился Эльдар. – Про эту или про свою? Если про свою, то кто ж тебя так разработал, что ногу просунуть можно?

– Дурак! – надулась она.

– Хочешь сказать, что после меня никого не было?

– А надо чтобы кто-то был?.. Если надо, скажу... С Кириллом было. Он в гробу лежал, а я на нем... Папа Афанасий свечку держал...

– Жаль меня рядом не было, я бы посмотрел.

– А как мы с козлом Афанасием зажигали, ты не хотел бы посмотреть?

– И как вы с ним зажигали?

– А напоил он меня и трахнул!

Про секс с покойным мужем Натка заливала. Типа с приколом за упокой. Но на счет пьяного траха со свекром она не врала. Эльдар это нутром чувствовал.

– А потом сказал, что я блядь! – понесло Натку. – Сказал, что я всем давала, когда с Кириллом жила... А я ему сказала, что он старый козел...

– И тогда он трахнул тебя еще раз, – скривился Эльдар.

Злобную волну в нем перекрыла волна какого-то животного возбуждения. Он и без того хотел поскорее подмять под себя Натку, потому и затащил ее в эту комнату. А сейчас он хотел ее еще больше. Это было возбуждение маньяка, любителя смотреть, как трахают его жену. Извращенное возбуждение, но какая сила в нем!

– Нет, он отдал меня Дягилю. Сказал, что со мной можно делать все что угодно...

– И что дальше? – Эльдар подошел к ней, распахнул полы халата.

Класс. Упругое загорелое тело, обнаженная грудь... Только вот трусики все портят. Не должно быть их здесь. Натка поняла смысл его взгляда. Отвернулась от него, стащила трусики, запахнула халат и снова повернулась к нему. Глаза горят, губы трепещут, грудь высоко вздымается.

– И что дальше? Ты ему дала?

– Я не давала. Он сам взял...

– Еще кто?

– Лимон.

– Еще?

– Квач...

Дальше Эльдар не спрашивал. Злость свела скулы, а дикая похоть превратила низ живота в тяжелый магнит, который не тянул, а сам притягивался к Натке.

Он сорвал с нее халат, завалил ее на постель. Пьяная сучка. Неряшливая и затасканная. Но все равно красивая и желанная... Упрашивать ее не пришлось. Ей самой до жути хотелось, чтобы Эльдар поскорее раздвинул ей ноги...

Она ревела, стонала, когтями рвала обои на стене, махала тазом как заведенная. Эльдар зверел вместе с ней. Это было какое-то сумасшествие. Яркая вспышка, падение с высоты и снова мерзости бренной земли...

Эльдар слез с Натки, натянул штаны.

– А твой свекр был прав, – сказал он. – Ты натуральная блядь...

– Эльдар! – чуть не задохнулась от возмущения Натка.

– А что, не так? Ты же всем даешь... Или не всем?

– Никому я не даю... Пить пью, а давать не даю...

– А твой Афанасий?

– Он же отец Кирилла, как он мог?

– А Дягиль?

– Да это я придумала...

– Да? И тот качок, которого я нашел в твоей квартире, он тоже Дягиля придумал?

– Ты... Ты был там... – всхлипнула Натка и обхватила голову руками.

– Значит, был Дягиль?

– Да... Но я не хотела... Афанасий им разрешил. А он что, права на меня имеет?..

– Так, давай без истерик, – скривился Эльдар. – Кому квартира принадлежит?

– По закону – мне. Но у Афанасия свои законы. Он сказал, что я права на квартиру не имею. И магазин принадлежит ему. Бандитов в квартиру привел. Сказал, пусть делают, что хотят. Они и делали, что хотели. Изнасиловали меня... Хотели, чтобы я с ними жила. А я что, подстилка?

– А то нет... Ладно, забыли, что было. Хату нужно отбивать. Вон у тебя брат какой здоровый...

– Кузька? Да что он сделать-то может?

– Ну, дружбанов бы собрал да подъехал бы к этому Дягилю.

– Ты шутишь? У Дягиля пистолет... А у Кузьки что, одни кулаки... И вообще, мне здесь не так уж и плохо. Родные, подруги...

– Ага, друзья-алкаши...

– Не, друзей нет... Я только с Клавкой...

– Натка, ты же, бляха, здесь сопьешься, – усмехнулся Эльдар.

– Не сопьюсь, – мотнула она головой. – Уже спилась... Начинала с коньяков, теперь вот до пива с водкой дошла. И ничего...

– У тебя хата суперская, магазин свой, а ты бутылки по помойкам собираешь.

– Какие бутылки, о чем ты? Афанасий Михайлович деньги мне дает. Сто долларов в месяц. Мне во как хватает!

– Он тебе еще и отступной выставляет? И вставляет и выставляет... А не знает, что ему самому скоро вставят.

– Что ты задумал?

– Хату твою отбивать буду. И магазин... Точно на тебя все оформлено?

– Да нет, не на меня. На Кирилла. Но я ж-то его жена, то есть вдова...

– Понятно. В квартире прописана?

– Ну, если Афанасий Михайлович не выписал.

– Кирилл магазин когда открывал, уже после свадьбы или до?

– После... Да я говорю тебе, по закону мне все принадлежит. И квартира, и магазин... И второй магазин, ну который хозтовары, тоже при мне открывал... Эльдар, мне плохо, можно я лягу спать?

– Можно... Но сначала вопрос: замуж за меня пойдешь?

– Ну, если ты меня возьмешь!

– Я-то возьму.

– Тогда я вся твоя...

Натка закрыла глаза и в мгновение ока уснула. Подушку бы ей на голову да удушить. Надо бы, да нельзя. Сначала нужно официально оформить с ней отношения. И уже тогда можно головой в прорубь.

Но прежде всего нужно разобраться с Афоней и братвой, которая его кроет.

Эльдар прошел в комнату, где жила Натка с братом и родителями. Кузя был на месте. Сидел в кресле и дремотно смотрел телевизор.

– Не знаешь, чем заняться? – спросил Эльдар.

– Да чо не знаю? Вечером с пацанами на дискач пойдем. Может, морды «кирпичам» набьем... А чо еще делать?

– Как что? Афанасию Михайловичу морду бить.

– А-а, – сразу приуныл Кузя. – До него разве ж доберешься? Да и крыша у него...

– Какая крыша? Ты вообще хоть знаешь, кто такой Дягиль?

– Так это, у него в Первомайском районе маза...

– Первомайский район Сухан и Дрон делят. А кто такой Дягиль, я даже не знаю...

– Так чо, их гасить можно? – настороженно спросил Кузя.

– А как ты сам думаешь? Они у твоей сестры хату забрали...

– Ну да, хату нужно вернуть. И с Дягилем разобраться... Только я не знаю, у нас пацаны крутые. Это мне восемнадцать, а у нас есть такие, что уже после армии. Они меня не послушают. Вот если бы ты взял это дело в свои руки...

– Думаешь, меня пацаны твои признают?

– А то! Ты же наш, мазутный! Да и слухи тут ходили, ну, про тюрьму...

– Что за слухи?

– А это правда, что ты с Сибирским в кентах?

– И все, больше вопросов нет?

– Да нет.

Эльдар облегченно вздохнул. Он боялся другого вопроса. Как так вышло, что его родственник дядя Слава оказался позорным прессовальщиком.

– Тогда отвечаю. Мы вместе с вором Сибирским от беспредельщиков в пресс-хате отбивались...

– Круто!

– Ну, если круто, тогда давай пацанов мне своих кажи!

Кузя кивнул и потащил Эльдара на улицу. Подвел его к ржавому железному гаражу, где стоял в таком же состоянии «четыреста седьмой» «Москвич». Без колес, без мотора, без лобового стекла. Два парня нехотя копались в его внутренностях. Вроде бы и не прочь всерьез взяться за работу, но понимают, что восстановить эту колымагу – дело безнадежное, поэтому лишь обозначают процесс.

А пареньки вроде бы ничего себе. Крепенькие, жилистые. И видно, что руки не под болт заточены. Если в машинах соображают, значит, мозги есть... Одного Эльдар даже узнал. Костя Тында. Да и у второго лицо знакомое... Да это и не удивительно, как-никак они все из одного района, на одном дискаче в свое время крутились и с «кирпичами» махались.

– Здоров, пацаны! – поприветствовал их Эльдар.

– Здоровей видали, – не отрываясь от дела, пробубнил парень.

– Ты чего, Левый, это же Мастак! – одернул его Тында. – Здорово, Мастак! Каким ветром?

– Попутным, пацаны!

Эльдару льстило, что Тында его не только узнал, но и признал.

– Косячка?

– Вот это мысль!

Где-то гостей встречают хлебом-солью, а в Мазутном квартале свои мерила. Здесь знатных гостей привечают конопляным продуктом.

Травка была неважнецкой, и Эльдара зацепило лишь слегка. Да ему и не хотелось уходить в загон. К месту подтягивались пацаны. Кого-то он знал, кого-то нет. С каждым нужно было поговорить, каждого нужно было заценить...

В конце концов у Эльдара сложилось однозначное мнение. Пацаны из Мазутного вполне пригодны для того, чтобы из них можно было слепить конкретную бригаду, а затем зацементировать все крутым совместным делом. У него был авторитет, был опыт. И главное, желание встать во главе собственной бригады. А если есть желание, то будет и действие. Если, конечно, не сидеть сложа руки...

Глава девятая

1

Жлоб не очень-то любил убивать. Но никогда не отказывался от мокрого, если он с этого что-то имел. Казак платил хорошие деньги. Но Казака больше нет, и теперь Жлоб работал на Сухана. И работал, надо сказать, всухую. С одним клиентом просто поговорить, другому ребра пересчитать, третьего кастрировать. Ну а за работу Сухан отдал Жлобу на откуп целых четыре точки – два ларька, видеосалон и парикмахерскую. С них он и кормится.

А сегодня Сухан вызвал его к себе. Он организовал собственную торгово-посредническую фирму, обустроил офис, как это принято у цивильных буржуев. В общем, все на мази, факсы-максы, тутки-секретутки...

– Про Доктора слышал? – спросил Сухан.

Деловой такой. В директорском кресле важно сидит, курит – кольца в потолок пускает.

– Кто ж про него не слышал, – скривился Жлоб.

Его удивляла и в то же время забавляла мысль, что беспредельный Доктор все еще жив. Почти полгода прошло с тех пор, как он завалил самого Казака. И ничего, живет, да еще целой бригадой заправляет, считай, половину Зареченского района держит. Мало того, ему досталась самая крутая в городе гостиница «Ишим», с кабаком в придачу, разумеется.

– За Казака так и не спросили, – вздохнул Сухан.

Сухой намек на мокрые обстоятельства.

– Да, надо бы спросить, – кивнул Жлоб.

– Говорят, парикмахерская твоя растет, кафе к ней приделали, да...

– Ну, будет еще и кафе.

– А про кафе у нас вроде бы разговора не было. Твоя только парикмахерская...

– Но так хозяин-то один. И точка одна...

– Ага, а прибыль двойная. Или даже тройная, а?

– Я еще не считал, – буркнул Жлоб.

– А ты посчитай... Короче, кафе может стать твоим. Если за Казака спросишь...

– Все, вопросов нет.

Хозяйка парикмахерской взялась за кафе всерьез и основательно. Точка обещала неплохую прибыль. И за право драть с нее дань, Жлоб должен был спросить за Казака, а если конкретно – грохнуть Доктора. Давно пора...

Клопа и Орлика Жлоб нашел в видеосалоне. Развалились в старых потрепанных креслах и пялятся в ящик. Боевик там какой-то идет. Мочилово, кровь – в общем, все как обычно...

– Базар есть, – хлопнул он Орлика по плечу.

Тот молча посмотрел на него, так же молча поднялся. Клоп что-то вякнул, но из-за громкого звука не разобрать. Как обычно, он чем-то недоволен. Но, как бы то ни было, пришлось ему оторвать свою задницу и тащить ее в машину, где тихо и спокойно.

Жлоб с пацанами ездил на «девятке». Неплохая машина, но уже пора пересаживаться на «бэху» или «мерс». Ничего, все еще впереди.

Жлоб не стал заходить издалека, с ходу влупил постанову:

– Доктора будем валить.

– Не вопрос, – отозвался Орлик.

– Сухан заказал? – спросил Клоп.

– Он. За Казака, типа, спросить...

– Ага, типа, спросить... Воду мутит Сухан. Мы Доктора завалим, а он его земли себе хапнет. А там и за других возьмется... Большой войной запахло.

– А чем тебе плохо?

– Кто говорит, что плохо? Хорошо. Будет работа, будут навары...

Трудно было не согласиться с Клопом. Война обещала Жлобу прибыль. А значит, скоро он сменит «девятку» на престижную иномарку...

Жлоб много слышал про Доктора. И даже пару раз видел его, издалека. В «Ишиме» видел. Он в этот кабаке типа король. Свой кабинет у него там. Швейцар перед ним кланяется, официанты гнутся.

– В «Ишим» едем, – решил Жлоб. – Поляну закажем, оттянемся децел. А заодно и Доктора пропасем...

В «Ишиме» как всегда было шумно и хмельно. Ботва веселится – нефтяники при бабках, просто денежные мужики. Семейных пар почти не было. Семьями сюда уже давно никто не ходит. Опасно. Братва здесь зависать любит. А по пьяни всякие чудеса случаются. Мужику-семейнику морду могут набить, а жену трахнуть прикола ради...

Зато проституток хватало. Крашеные блондинки в коротких юбочках как те мухи облепили барную стойку и обозревают зал. На мужиков посматривают томно, но вместе с тем хищно. Вахтовики-нефтяники легкая для них добыча. Договорятся за сто баксов, а заберут все. Клофелин у этих сучек в большом ходу. На братков они смотрят с опаской. Если лохи для них – жертвы, то братва – хищники. Пацаны сами могут их на бабки поставить да еще на субботник оформить – типа бесплатное обслуживание без всяких лимитов и санитарных норм.

В «Ишим» заглядывали пацаны из разных бригад. Здесь действовало жесткое правило – никаких стрелок и разборок. Типа свободная от беспредела территория. В принципе, звучит, но странное дело – этой территорией заправлял самый отъявленный беспредельщик. Впрочем, Доктору немного осталось...

Жлоб весь вечер ждал, когда высветится жертва. Но Доктора все не было.

– Может, и не будет его? – спросил Клоп.

– Ну не будет, и хрен с ним, – пожал плечами Жлоб.

У них на все про все целых две недели. За это время они успеют вычислить Доктора – пробить его хату, маршруты движения и временные точки отсчета... А сегодня можно просто расслабиться. Тем более что задел есть – литровый пузырь «Абсолюта» на троих уже скушали. А какие телки за стойкой? Беспредельничать Жлоб не собирался, но и переплачивать он тоже не намерен.

– Орлик, берешь трех кобыл и к нам в стойло, – распорядился он.

За трех путан он собирался отдать полста баксов, не больше. Они же оптом их берут, а оптом, как известно, дешевле.

Орлик подъехал к путанам на лихом коне. Но те отреагировали на него вяло. Поняли, что пацан он не простой, что лохануть такого – себе дороже. Но и в отказ идти боялись.

Жлоб выбрал себе пышнотелую брюнеточку. Чистая белая кожа, глаза-бусинки, губки бантиком, грудь и задница в стиле «возьмешь в руки – маешь вещь». Само то.

Из кабака баб повезли на хату. Жлоб с пацанами снимал «трешку» в центре города. Три комнаты, в каждую по паре. А в каждой паре – по твари...

Брюнетка Галя отработала свой номер в жанре запредельной эквилибристики. Такие фортеля в постели выкидывала, что у Жлоба крышу от кайфа срывало.

Засыпал в бодром расположении духа. Понравился ему вечерок. И водка хорошо шла, и баба не подкачала... Зато проснулся он в скверном настроении. А тут еще тварь. Сидит в кресле, курит и ждет, когда он проснется. Деньги ей нужны.

– Че ты здесь куришь? – рыкнул на нее Жлоб. – Те чо, разрешали?

– Ну, мы же вчера курили, – испуганно встрепенулась проститутка и утопила сигарету в куче вчерашних бычков.

– То вчера было, а сейчас – сегодня... Давай, пошла, пепельницу в мусор опрокинула, да!

Жлоб заставил ее убраться в комнате. Навести порядок, протереть пыль и даже вымыть полы. Клоп и Орлик также последовали его примеру – припахали своих мочалок.

В конце концов девчонки навели марафет.

– А деньги? – робко попросила брюнетка.

– Это субботник был, ты чо, не въехала? – рявкнул на нее Жлоб.

– Гы, выше знамя социалистического труда! – гыкнул Орлик.

– Так нельзя! – скислилась путана. – Нас же бить будут!

– Мы же вас не бьем, вот и радуйтесь.

– Вы не бьете. А Доктор будет бить. Он с нас за каждую копейку спрашивает...

Что-то щелкнуло в голове у Жлоба. Похоже, реле внимания сработало.

– А он что, лично вас пасет? – с интересом спросил он.

– Да нет, у него Роджер для этого есть...

– А пользуется он вами как, тоже через Роджера? – хмыкнул Орлик.

– Нет, пользуется он нами лично. И то не всеми...

Брюнетка взглядом показала на стройную, слегка прыщавую блондинку. Глаза у нее красивые, и рот, в общем-то, рабочий... Да, с такой можно было бы позабавиться. Видимо, Доктор тоже так считал.

– И где ты с ним оттягивалась? – у блондинки спросил Жлоб.

– Где, у него дома!

– Адрес знаешь?

– А зачем вам?

– Ну мы же платить вам не будем. Но и в обиду не дадим. Если вдруг Доктор на вас наедет, вы нам пожалуйтесь. А мы уж решим проблему...

– Да нет, мы сами!

– Я сказал, адрес давай!!! – заорал Жлоб.

Путана поняла, что нужно колоться, и сдала адрес Доктора. Улица Коммунаров, дом восемнадцать, квартира четыре... Выходит, вчерашний день не пропал даром. И с телками братва покувыркалась, и адресок нужный пробила...

«Восемнадцатый» дом на улице Коммунаров представлял собой помпезную четырехэтажку сталинской эпохи. Самое престижное место в Заречье, под боком парк с фонтанами, недалеко набережная с прогулочными аллеями. Нехило устроился Доктор, цивильно можно сказать.

Квартира номер «четыре» располагалась на втором этаже. Клоп обратил внимание на пожарную лестницу, с которой можно было попасть аккурат на балкон нужной квартиры.

– В хату через балкон можно забраться, – вслух рассудил он.

Но этот вариант не пришелся Жлобу по вкусу.

– Ну и чо, в хате его валить? Это по лестнице лезть, дверь балконную выставлять... Не, ломота... Запомни, Клоп, чем меньше заморочек, тем надежней...

Его вариант был проще пареной репы. Пропасти Доктора, определить график его движений. В день «икс» угнать левую машину, подъехать в ней к дому и ждать, когда появится Доктор. Если он с охраной, то в ход будут пущен автомат. Если он один, то можно грохнуть его из пистолета. Догнать его в подъезде да пустить пулю в затылок. Большого ума здесь не надо. А рука набита достаточно для того, чтобы не напортачить...

Доктора взяли под наблюдение. В первый день домой он вернулся рано – в половине девятого вечера. На черной «БМВ» подъехал. Матерый волчара. Твердая уверенная походка, сила в каждом движении. И аура опасности вокруг него. Плюс два быка-отбойщика. Водитель остался в машине.

Отбойщики зашли в подъезд вместе с боссом. Через три минуты вернулись. Доктора до самой двери сопровождают. Плохо.

– Завтра утром в шесть сказал...

Донеслась до Жлоба фраза, обращенная к водителю «бэхи». Недовольная интонация. Не хочется быкам вставать рано-рано и ехать за своим боссом.

– Оп-ля! Да нам наколочку сделали! – просиял Жлоб. – За Доктором завтра в шесть подъедут...

– Народ в это время еще только просыпается, – заметил Орлик.

– И я про то ж. Свидетелей мало будет... Короче, у нас целая ночь...

Жлоб отправил пацанов за машиной. Сами найдут подходящий вариант, сами ее угонят – благо что опыт есть. Сам же он отправился за оружием. В подвале дома, где они снимали квартиру, у них был тайник. Три автомата, четыре пистолета и шесть «лимонок». Оружие ценилось на вес золота, поэтому Жлоб выделил под заказ всего один автомат. От ствола-то после избавиться придется... И еще прихватил пару «лимонок», так, на всякий случай, если вдруг «залакировать» ситуацию понадобится...

Клоп с Орликом угнали старенькую «шестерку». Убили на это целых четыре часа. Жлоб ждал их в условленном месте. Втроем они нашли уютное местечко за гаражами в районе Костромской улицы, где можно было оставить «девятку». К дому на Коммунаров подъехали в пятом часу утра, заняли удобное для наблюдения место. Определили основной и продумали запасной пути отступления...

– Только не засните, пацаны, а то проспим Доктора, снова придется угонять тачку...

Жлобу и самому хотелось спать. Веки смыкались... Но, в общем-то, он вправе немного покемарить – он же босс как-никак. А Клоп и Орлик пусть на стреме побудут. Не сахарные, не растают...

И все же Жлоб пытался сопротивляться наваливающемуся сну. Было такое ощущение, что сонное царство заминировано. Утонешь во сне и нарвешься на мину. Но сон оказался сильнее плохих предчувствий. Жлоб мысленно барахтался в попытке остаться на плаву. Но, в конце концов, его неудержимо потянуло на дно сонного колодца...

Он уже нырнул в него с головой, когда где-то недалеко что-то громыхнуло. И этот грохот вырвал его из сна.

– Что это было? – ошалело спросил он.

– Не знаю! – взбудораженно мотнул головой Орлик.

– С той стороны дома рвануло, – предположил Клоп. – Я точно не скажу, но, похоже, это была граната...

– Граната?!.. А ну давай, заводи мотор!

Орлик выехал со двора, дал круг, чтобы заехать к дому с внешней стороны. Темно, но дорога пустая. И вдруг откуда-то из-за поворота выскакивает ментовский «луноход». Без мигалок, без сирены. А Орлик, придурок, с выключенными фарами и габаритами. Водила с ментовской машины поздно увидел препятствие, но попытался избежать столкновения. И Орлик крутнул руля. Но все равно машины столкнулись. Хорошо, что по касательной. У «шестерки» только крыло смялось и бампер передний отлетел.

«Луноход» остановился. Из него выскочили два мента в форме с кобурами на ремне.

– Давай назад! – заорал Жлоб.

Орлик врубил заднюю скорость и сорвал машину с места. Клоп же быстро открыл окошко, выставил ствол и дал по ментам длинную очередь из автомата.

– Идиот! – заорал Жлоб.

Но, как оказалось, Клоп поступил правильно. Он стрелял поверх ментов, но те этого не поняли. Решили, что их мочат, и в панике попадали на землю. Пока вспомнили, что у них есть оружие, «шестерки» и след простыл. Гнаться за ней никто не стал. Новожильские бандиты уже давно отучили новожильских ментов играть с ними в казаков-разбойников.

«Шестерку» бросили в условленном месте, пересели в «девятку». На этом все и закончилось. Чтобы в ближайшее время начаться по новой. Задание не выполнено – Доктор жив. Так что без повторного захода на цель не обойтись.

2

Лето закончилось, остатки болезненной немощи утонули в волнах Черного моря. Жаль, что Даша уехала в Москву к мужу. Но а так все в полном порядке. Сергей полон сил и готов приступить к исполнению служебных обязанностей.

Седьмое сентября девяносто второго года. Городское управление внутренних дел. Отдел уголовного розыска. Кабинет майора Лубкова. Сергей только потянулся к дверной ручке, как дверь открылась сама.

– О! Комиссаров! – ошалело уставился на него начальник. – А мы тебя только в октябре ждали!

– А что, раньше нельзя?

– Можно. Даже нужно... У нас тут, похоже, началось!

– Что началось?

– Скажем там, бандитские маневры... Доктора убили. Бандита по кличке Доктор, – поправился Лубков. – Я сейчас как раз на место еду. Давай со мной...

Во дворе дома на улице Коммунаров Сергей заметил несколько машин с госномерами. Среди них черная и белая «Волги». Два милицейских «уазика» с мигалками. И в глубине двора микроавтобус «РАФ» с затемненными окнами. Номера тоже государственные.

У входа в подъезд стоял постовой милиционер с цепким настороженным взглядом. Лубков и Сергей предъявили удостоверения, прошли дальше.

В квартире трупа уже не было. Его уже описали, окаймили и увезли. В спальне кавардак. Выбитая балконная дверь, осколки стекла на полу и на кровати. Стена, прилегающая к балконной двери, опалена.

– Такая вот петрушка! – услышал Сергей голос Барабули. – Ну, здоров, старлей!

– Уже капитан, – поправил чекиста Лубков. – Приказ подписан, правда, еще не обмыт...

– Да, ну тогда поздравлять рано! – еще больше оживился Барабуля. – Но все равно, здорово!

Он крепко пожал руку Сергею. От него заметно тянуло мускатным орехом. Нашел чем перегарный дух перебивать.

– Что-то припозднились вы, – попенял Лубкову чекист.

– А где КГБ, там нам делать нечего...

– Нет больше КГБ, – горько усмехнулся чекист. – Есть только кастрированное МБ... «Эмбэ», а звучит как «амба»... Да и у вас весело. Тебя, Серега, чуть не убили, меня чуть не посадили. Считай, три месяца на спецу парился, и ни за что... Э-э, ладно, вы не за тем пришли, чтобы стоны мои слушать.

– Не за тем, – кивнул Лубков. – Если не трудно, обрисуй ситуацию.

– Не трудно... Если коротко, то Доктора замочили. Надеюсь, не надо объяснять, кто это такой?

– Доктор бандитских наук.

– Вот-вот... Короче, взорвали его. Случилось это в пять часов двадцать пять минут по местному времени. С ранья, так сказать, взорвали...

– Как? Гранату в окно бросили?

– Нет. Не бросили. К балконной двери прикрепили, с той стороны. Типа растяжки. Доктор открыл дверь, тем самым сорвал чеку и... В общем, ежу понятно, что заказуха...

– Думаешь, начнется? – озабоченно спросил Лубков.

– Да все может быть. На пороховой бочке сидим. Запал уже рванул. Сегодня Доктор, завтра Сухан или еще кто там. Большая дележка начнется... Да, еще один инцидент был. Тут мимо патрульная машина проезжала, когда рвануло. Патрульные отреагировали, поехали к месту и столкнулись с «Жигулями», предположительно, «шестой» модели... Если короче, бандиты там были. Обстреляли милиционеров и скрылись. А те даже в ответ стрелять не стали...

– Потому что вооружение слабое, потому и не стали стрелять! – послышался громовой раскатистый голос.

В комнату вошел и заполнил ее плотного телосложения мужчина с коротким седым «ежиком» на голове. Такое впечатление, что природа вытесала его из тяжелой дубовой колоды. Черты лица грубые и резкие. Взгляд жесткий, но в тоже время притягательный.

– Здравствуйте, товарищи! – Он пожал руку Лубкову.

Пристально посмотрел на Сергея и тоже протянул ему руку.

– Как я понял, вы и есть тот страшный лейтенант Комиссаров?

– А вы подполковник Глебов, – догадался Сергей.

– Да, подполковник Глебов, Павел Петрович... – кивнул он.

И снова обратился к Барабуле.

– У постовых милиционеров было слабое вооружение, поэтому они и не вступили в бой. Давно уже пора бронежилеты на патрулирование выдавать, автоматы... Ну да ладно, это не ваша компетенция, майор. Да и не моя...

– Ваша компетенция в «Рафике» сидит, – усмехнулся Барабуля.

Оказалось, что в микроавтобусе «РАФ» находились бойцы спецназа. И находились они там не просто так. Новожильские бандиты славились своей наглостью и отмороженностью. Не исключалась вероятность того, что подопечные Доктора появятся на квартире своего покойного шефа, чтобы учинить здесь свое собственное расследование. Поэтому Глебов и вынужден был держать здесь спецназ. Вынужден... Сергею почему-то казалось, что Глебов только и ждет того, чтобы вплотную схлестнуться с бандитами. Натуральный волкодав...

Еще Сергей понял, что следственные действия по делу об убийстве бандитского авторитета никого особо не волнуют. Ни Глебов, ни Барабуля не очень-то горели желанием искать убийцу Доктора. Сейчас их гораздо больше заботила ситуация, складывающаяся вокруг убийства. Ясно, что Доктора убили неспроста. Кто-то нанес удар по его бригаде, чтобы развалить ее с последующим уничтожением. Кто-то положил глаз на территорию, которую контролировал Доктор.

Барабуля считал, что бандита заказал Сухан. И Глебов склонялся к тому же мнению. Увы, Сергей предполагать ничего не мог. Он не владел криминальной обстановкой в городе на текущий момент.

И Барабуля и Глебов должны были заниматься проблемами организованной преступности, воевать с бандитами – это их работа. А Сергея больше волновали частности. Он сотрудник уголовного розыска, его дело найти конкретного убийцу Доктора. И сейчас не важно, бандит он или нет. Преступление совершено, а значит, нужно искать преступника...

Сергей еще раз осмотрел комнату. И заметил на полу камешек. Почти что круглый, гладкий, размером с крупную виноградину. Таким голышом хорошо стрелять из рогатки. Он поднял камешек, покрутил его в руках.

– Что там такое? – заинтересованно спросил Лубков.

– Да вот, камешек...

– Ну камешек, как камешек. Что здесь такого? – пожал плечами Барабуля.

– Да вопрос вот появился. Как можно было прикрепить гранату к балконной двери.

– Очень просто. Там лестница пожарная. Залез на балкон, закрепил гранату и так же спокойно слез...

– Ясно. А какого черта Доктору понадобилось на балкон лезть в половине шестого утра?

– Ну, может, у него на полшестого встал, – со злой иронией усмехнулся Барабуля. – Бабы под боком не было, вот он и решил немного охладиться... А может, просто покурить вышел...

– А я думаю, что была другая причина... Жаль, что все окна выбило...

Сергей еще раз осмотрел комнату. Заглянул под кровать. Осколки стекол, щепки, прочий хлам. И среди всего прочего еще один камушек... Он поднялся с колен, осмотрел стену в районе входной двери. Если он не ошибался, камушек влетел через стекло и ударился об стену где-то в этом месте. Так и есть, кусочек обоев вмят и чуть содран...

– Что ты там нашел? – снова спросил Лубков.

– Пока что ничего...

Сергей вышел из квартиры, спустился во двор, обогнул дом...

Он уже понял, что сорвало Доктора с постели. Кто-то бил по его окнам из рогатки. Раз выстрелил, второй. Бандит, конечно же, рассвирепел и бросился на балкон...

Сергей на глаз определил место, откуда неизвестный стрелок стрелял из рогатки. Даже надеяться было глупо найти здесь что-нибудь интересное. Но Сергей на то и опер, чтобы заниматься такими вот глупостями.

Деревья парковой зоны, пожухлая трава... Что здесь можно найти. Обертка от «эскимо». Видно, что здесь она уже лежит давно, под дождями побывала. Бутылка с отбитым горлышком. Такой же давний экспонат. Была бы бутылка целая, ее бы уже давно забрали... Так, открытка – розы в корзине, бравурное «Поздравляю». Это свежак. Видно, что недавно обронили. Но как понять, кто ее обронил – случайный гуляка или убийца?.. «Дорогой Вячеслав, поздравляю тебя с днем рождения, желаю...» Подпись – «Твоя Ольга»... И что дальше?

И тут Сергея как током пронзило... Убили Доктора. Доктора!!! Подлеца и насильника... Сергей даже из комы слышал, как девушка Ольга рассказывала про него Даше. Доктор изнасиловал ее, за что был жестоко избит ее братом и другом. Брата звали Вадим. Друга – Вячеслав. Вадима бандиты убили, а Вячеслава отправили в реанимацию. «Дорогой Вячеслав, поздравляю... Твоя Ольга». Вячеслав и Ольга...

На службу Сергей должен был выйти в начале октября. И это была его личная инициатива закончить отпуск раньше на целый месяц. Он вышел на службу, но приказом еще не отдан. Так что он до сих пор в отпуске. И может хоть сейчас отправиться домой, никто ему и слова не скажет...

Но Сергей отправился в больницу, где провел добрых полгода. Нашел своего лечащего врача. Тот сухо поздоровался с ним и повел в ординаторскую. Молча осмотрел рубец на голове, посадил на стул, полез в ящик стола за манометром – давление мерить.

– Зиновий Игоревич, я здоров как бык, – улыбнулся Сергей. – Я к вам по делу...

– Какие еще могут быть дела между врачом и пациентом? Давайте, Сергей, закатывайте рукав. И меньше слов. Перед измерением давления нужно успокоиться...

Сергей позволил измерить себе давление. И только затем спросил про Вячеслава, которого бандиты отправили в реанимацию.

– Ему-то еще повезло, а вот его друга убили...

– Да, да, было такое... Был такой Вячеслав...

– Мне бы адрес его. Поговорить с ним нужно. Служебные вопросы...

Зиновий Игоревич поднял сведения о парне. Вячеслав Муратов, одна тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения, русский, образование среднее, место проживания – город Новожильск, улица Комарова, дом, квартира... Далее шла история болезни, что, надо сказать, волновало Сергея меньше всего.

Сергей горячо поблагодарил врача и отправился по адресу...

Дверь ему открыла симпатичная белокурая девушка. Ярко-синие глаза нараспашку, рот до ушей.

– А я вас знаю! Вы Сергей Комиссаров! – ошарашила она его.

– А вы, наверное, Ольга? – улыбнулся он.

– Не наверное, а Ольга... Вы вместе со Славой в реанимации лежали... А как там Дарья?

Похоже, девчонка была из тех, кого хлебом не корми, дай только поболтать всласть.

– Все хорошо, – кивнул Сергей.

Он хотел спросить, как ему найти Вячеслава, но Ольга его перебила.

– Я знаю, вас бандитская пуля чуть не убила... Ой, вы же из милиции! – спохватилась она.

– Из милиции, – кивнул Сергей. – Сегодня первый день на службе, после ранения. И мне как раз нужен Вячеслав.

– Вы расследуете убийство моего брата?

– Да, – соврал Сергей.

– А Слава сейчас спит... Может, я могу чем-нибудь вам помочь?

– Можете, – кивнул Сергей.

И мысленно добавил: «Если впустите в квартиру...»

Ольга прочитала его мысли и пропустила его в дом.

– А чего это Вячеслав спит? Вроде бы день на дворе. В ночную, что ли, работает? – как бы невзначай спросил Сергей.

– Ну... Да, в ночную... – совсем не убедительно согласилась с ним Ольга.

– А где работает?

– Слесарем... Слесарем в автомастерской...

– Какие ж там ночные смены?

– Ну, иногда бывает... Да вы проходите, проходите! Кофе будете? Может, чай?

Сергей чутьем уловил движение в сумраке гостиной. И тут же послышался густой мужской голос.

– Водки лучше налей!

Из комнаты в прихожую вышел высокий, спортивного вида парень с мятым после сна лицом.

– Вячеслав? – спросил Сергей.

– Да, Слава... А вы, я так понял, из милиции?

Он старался держать себя в рамках спокойствия. Но было видно, что парень волнуется. И голос дрожит.

– Да, старший лейтенант Комиссаров... Но пока что я в отпуске, после болезни, к исполнению служебных обязанностей, так сказать, не приступил. Так что разговор наш будет проходить, скажем так, в неформальной обстановке...

– О чем разговор?

– Да так, несколько вопросов... Квартира, я смотрю, у вас двухкомнатная. Или трех?..

– Двух...

– Чья? Родителей или твоя?

– Бабушки. Она сейчас в деревне, у сестры живет... В общем-то, моя квартира. А что?

– Да так, ничего. Хорошо, смотрю, живешь. Считай, своя квартира, красавица-невеста... Работаешь где?

– В автосервисе. Кузовной ремонт.

– Зарабатываешь, наверное, прилично?

Вопросы о житье-бытье Сергей задавал неспроста. И даже не для того, чтобы втянуть парня в разговор. Он убаюкивал его сознание. Есть такой метод.

– Да не жалуюсь.

– Значит, все хорошо... Плохо, если вдруг в армию заберут. Или ты уже служил?

– Нет.

– А гранату тогда где взял? – все в том же плавном размеренном ритме спросил Сергей. И Вячеслав повелся.

– Да в машине случайно... Э-э, какую гранату? – опомнился он.

– Судя по всему, наступательная граната «Ф-1».... Если ты в армии не служил, как же ты растяжку смог поставить?

– Какую растяжку? О чем вы? – запаниковал Вячеслав.

Но Сергей как бы и не замечал его сопротивления.

– И с рогаткой ты неплохо придумал, – усмехнулся он.

– Ничего не понимаю.

Сергей достал из кармана и протянул парню открытку.

– Вот, возвращаю. Ты потерял, а я нашел.

– Где?

– Да на том месте, откуда ты из рогатки стрелял... Хорошо, кстати, стреляешь. Точно. И гранату удачно поставил. Как догадался?

Вячеслав молча смотрел на Сергея. Удила закусил, ноздри раздуваются. Для полноты картины не хватало только дыма из ушей.

– За Ольгу мстил? – доброжелательно спросил Сергей.

– Да, – выдавил он.

– И за друга?

– Да.

– И за себя?

– За себя тоже... Только вы ничего не докажете!

– А никто ничего не собирается доказывать, – усмехнулся Сергей. – Ты же не человека убил. Ты бешеного шакала убил. Это хорошо... Плохо то, что ты вместе с Доктором мог случайного человека убить...

– Я же наблюдал за ним, когда он домой шел. Он один был. И поднял его в шестом часу, когда на улицах никого нет...

– А на улицах были люди. Экипаж патрульно-постовой службы. И нелюди. Бандиты в машине...

– Да, я слышал, где-то стреляли... А кто, не знаю.

– Бандиты стреляли. Ты их, случайно, не знаешь?

– Думаете, мне кто-то помогал? Нет, я один был... А бандиты... Я не знаю, может, я ошибаюсь. Я вчера в подъезде дома напротив стоял. Ну, ждал, когда Доктор домой подъедет. А во дворе «девятка» стояла, с затемненными окнами. После того, как Доктор приехал, она уехала...

– Номер машины не запомнил?

– Ну, запоминать-то я не думал. Но она долго стояла. Номерами ко мне. А у меня память хорошая...

Сергей тоже не жаловался на память. Даже после ранения она ничуть не стала хуже. Но все же номер подозрительной «девятки» он взял на карандаш.

– Что мне теперь будет? – угрюмо спросил Вячеслав.

– Так ты же вроде говорил, что никто ничего не докажет...

– Ну, мало ли что...

– Никто ничего не докажет. Если будешь держать язык за зубами.

– Спасибо вам! – Ольга смотрела на Сергея как на икону – благоговейно и проникновенно. – Он же должен был отомстить...

– Отомстил?

– Отомстил, – кивнул Вячеслав.

– На этом все. Чтобы никаких больше эксцессов. Живи спокойно со своей Ольгой, рожайте детей... Но чтобы больше ни на кого и никогда, ты меня понял?

– Понял.

– А то войдешь во вкус...

– Нет, с меня хватит... Может, все-таки водки выпьем?

Сергей отказался. После спиртного у него начинала болеть голова. Видимо, последствия ранения...

Но голова разболелась без всякой водки. Сергей попрощался с Вячеславом и Ольгой, отправился к себе домой. Но с полпути повернул в управление. Нашел Лубкова.

– Куда ты пропал, Комиссаров?

– Плохо вдруг стало. В больницу поехал. Сказали, что это нормально. Реакция организма на первый день службы.

– Да, с высокой ноты денек начался... Ты о чем-то спросить меня хочешь?

– Это не вопрос, это просьба. Номер машины нужно пробить.

– Так, что за машина? – вскинулся Лубков.

– Пока не знаю. Но есть вероятность, что из нее за Доктором следили. Она во дворе его дома стояла. А как только он домой зашел, так и уехала...

– Это ты когда узнал, по пути в больницу?

– Ну, можно сказать, что да... Даниил Лукьянович, я домой пойдут. В самом деле что-то не важно себя чувствую...

– Да, с квартирой у тебя как? Нормально?

– В общем-то, да... – не очень весело улыбнулся Сергей. – Оплата слегка поднялась. Было пятьдесят в месяц, сейчас семьдесят...

До Павловской реформы за двухкомнатную квартиру он платил всего пятьдесят рублей в месяц. А потом хозяйка подняла цену. До семидесяти... долларов... Пока он лежал в больнице, за квартирой смотрела Даша. За год вперед все оплатила, хотя ее никто об этом не просил. Дескать, Олег на этом настоял... М-да.

Из управления Сергей отправился домой. Принял лекарства, запил их водой, сделал компресс и в койку. Так хотелось спать, спасу нет...

Из сна его вырвала трель пьяного соловья – так он называл звук, который издавал входной звонок. Звонили долго и требовательно. Сергей натянул брюки, осторожно подошел к двери, глянул в «глазок». На лестничной площадке стоял подполковник Глебов... «Какого черта?»

Сергей открыл дверь. И взглядом озвучил свой немой вопрос.

– Что, не ждал? – Глебов нехотя и слегка приподнял правую бровь. – Что, на пороге разговаривать будем?

Сергей распахнул дверь и впустил незваного гостя в квартиру, провел в комнату, показал на кресло.

– Чай, кофе?

– Можно просто воды, в горле пересохло.

Сергей принес воды, сел на диван. Вопросительно посмотрел на Глебова. Дескать, в чем проблема?

Глебов медленно пил воду. Тянул паузу. Наконец сказал:

– Говорили мне про тебя, Комиссаров. Хорошо, говорят, работает, да только бандитов не бережет. Одного при задержании убил, второго... Ты же Холода застрелил?

– Холод вором был, а не бандитом.

– По мне все одно.

– В общем-то, и по мне тоже...

– Не жалеешь ты, бандитов, Сергей. А парня пожалел, да?

– Какого парня?

– Муратова Вячеслава... Знаешь такого?

– Знаю, – насторожился Сергей. – В больнице вместе лежали.

– Ты у него сегодня дома был.

– Откуда вы знаете?

– Я темнить не буду, в отличие от тебя...

– А когда это я темнил?

– Сегодня. Пошел место осматривать, откуда из рогатки стреляли. И с концами. Никому ничего не сказал. Сам след взял, сам на преступника вышел... А за тобой мои люди пошли. Я их к тебе приставил... Я же сыскарь, Сергей. А сыскарь сыскаря издалека видит. Понял я, что ты след взял. Вот и пустил за тобой хвост. А он меня на Муратова вывел...

– И что дальше?

– Раскрутил я Муратова, вот что было дальше. Признался он во всем...

– Задержали?

– А ты почему не задержал? Он же преступник. Или нет?

– Побольше бы таких преступников, – мрачно усмехнулся Сергей. – Бандитов бы меньше стало...

– Да, Доктор бандит. Но по закону он гражданин России. И никто не имеет права убивать его безнаказанно...

– Это вы кому говорите, мне? У меня юридическое образование – это я и без вас знаю... Как знаю и то, что Доктор Ольгу Макарьину изнасиловал. Ее брат и Вячеслав за нее заступились. Результат оказался плачевным. Брат погиб, а Вячеслав оказался в реанимации с черепно-мозговой травмой. И что, кто-то нашел и наказал Доктора? Нет, жил, паскуда, и здравствовал... Правильно парень сделал, что убил этого гада... А я сам бы стал гадом, если бы его за это посадил!

– А если этот народный мститель завтра еще кого-то пришьет?

– Не пришьет.

– Откуда такая уверенность?

– В следующий раз Вячеслав ко мне обратится. Ну, если что-то случится, тьфу-тьфу... Если что, я ему помогу.

– А чего ему помогать? Он и сам может гранату на растяжку поставить.

– Зато из снайперской винтовки стрелять не может. Из автомата, кстати, тоже... А за мной Афган, я умею...

– Что умеешь, бандитов убивать?

– И бандитов тоже... Была б моя воля, я бы законы военного времени ввел. Поймал на месте преступления, и к стенке. Поймал с оружием на кармане – к стенке...

– Нет таких законов.

– Потому и гуляют они на воле. Да что там гуляют – город оккупировали. Чуть что, стреляют без зазрения совести... Никого не боятся. А почему не боятся? Да потому что их всех самих все боятся... Надо было им Мастака отбить, так их сопровождение наше нисколько не смутило. Лешку Корзуна убили, я все никак после ранения не оклемаюсь... А сегодня ночью в патрульных стреляли...

– А вот с этого места поподробнее.

– Не понял.

– Кто в патрульных стрелял?

– Ну, я не думаю, что это были законопослушные граждане или ботва, как их называют в местах не столь отдаленных... Бандиты зверствовали. Или просто развлекались... Но скорее, зверствовали...

– Почему ты так думаешь?

– Думаю... Думаю, что Доктора не только Муратов хотел убить. За ним еще кто-то охотился. А Муратов их опередил. Они за Доктором ехали, а тут взрыв... Но все это из области интуитивных догадок, не более того.

– А фактов пока никаких?

– Почему пока?

– Ну ты же дал своему начальнику номер подозрительной «девятки». А результата пока не знаешь... Зато я уже все знаю. Машина принадлежит Жилину Василию Михайловичу... Знаешь такого?

– Нет.

– А я слыхал... Это только кажется, что милиция ничего не видит, ничего не слышит. А наш отдел работает. И работает, скажу, неплохо. Во всяком случае, в плане информации. Жилин Василий Михайлович, он же бандит по кличке Жлоб. Бандит и киллер по совместительству...

– И машина зарегистрирована на него?

– Именно... Ты прав, что ваши новожильские бандиты ничего не боятся. И ведут себя соответствующе. Машины на себя оформляют, хотя надо бы на подставное лицо... Короче, сегодня мы обнаружили брошенные «Жигули» «шестой» модели с помятым крылом и оторванным бампером. Судя по всему, именно эта машина столкнулась с машиной патрульно-постовой службы. Из нее стреляли по милиционерам...

– Но «шестерка» не может быть «девяткой».

– Правильно. Жилин не настолько глуп, чтобы убивать Доктора из собственной машины. Он угнал «шестерку» и на ней подъехал к дому Доктора. Чтобы убивать. Убивать!.. Он должен был убить его. Но его опередил Муратов... Предположительно, Жилин выехал со двора, чтобы объехать дом, и столкнулся с экипажем патрульно-постовой службы. На «шестерке» бандиты приехали на место, где их ждала «девятка» с известными нам номерами. Есть человек, который видел, что в этом месте всю ночь стояла «девятка»... В общем, картина нам ясна. Жилин собирался убить Доктора.

– Но убил его Муратов.

– Ты же сам говорил, что Муратов мстил за поруганную честь своей девушки.

– И за друга.

– Да, и за друга. Он убил бандита, отморозка. Не хочется об этом говорить, но это в общем-то, благородный поступок с его стороны... Я думаю, что ты правильно сделал, Сергей. Не стоит парню ломать жизнь...

– Но вы же его задержали.

– Я этого не говорил... Так же, как и ты, я решил оставить парня в покое. Но строго-настрого наказал, чтобы впредь никакой самодеятельности... Было бы не справедливо, если бы наказали его, но не тронули бы Жилина. Кстати, он числится в бригаде Сухана. Выходит, что Сухан заказал Доктора.

– Да, про Сухана я слышал, – кивнул Сергей. – В прошлом правая рука Казака...

– А в настоящем незалежный бригадир. По нашим сведениям, численность его группировки составляет около шестидесяти человек. И это только активные члены... Члены, активные... Сухан – это голова с шестьюдесятью членами. Звучит смешно. Но если эти члены начнут активно двигаться, будет не до смеха. А все к этому идет. Сухану стало тесно в прежних рамках. Ему весь город нужен. Имперские амбиции недобитка из подворотни... Начал он с Доктора. Пусть не Жилин его убил, но факт есть факт – Доктора больше нет. Так что в ближайшее время ожидается серьезный наезд на его отморозков. А те вряд ли сдадут свои позиции без боя. Есть у них лидеры, которые могут повести за собой толпу... Наша задача – не допустить начала и, тем более, разрастания криминальной войны... Знаешь, зачем я тебе это говорю?

– Нет, – покачал головой Сергей.

– Мне нужны такие люди, как ты... Вот к бандитам ты жесток, а таких, как Муратов, покрываешь. Хорошее качество, скажу тебе. Без человечности в нашем деле нельзя... Ты хороший сыскарь, и это значит очень много. Опять же, опыт боевых действий... К тому же ты не обременен семейными узами... В общем, я хотел бы, чтобы ты работал у меня в отделе... Пока что старшим опером, а там будет видно... Да я не думаю, что должность для тебя сейчас важна. Сначала нужно очистить город от бандитов, а затем уже и о карьере можно подумать. Если, конечно, выживем...

Трудно было не согласиться с Глебовым. Война с бандитами – дело очень серьезное. Даже опасней, чем война в Афгане. Там ты знаешь, с кем воюешь, знаешь, где находится враг. Там – при правильной расстановке сил – не приходится ждать выстрела в спину. А здесь все возможно. Сослуживец может подставить подножку – примеров тому предостаточно. Бандиты запросто могут выстрелить в спину. Да и с фронта могут так ударить, что мало не покажется. Продажный прокурор может заминировать почву под ногами. Такой же прикормленный судья вполне способен нагадить на голову... Но бороться с бандитами нужно. И лучше всего это делать в сильной и сплоченной команде единомышленников. А глядя на Глебова, трудно было усомниться в том, что с ним работают случайные люди...

– Да я согласен, – кивнул Сергей.

– А я знал, что ты не откажешься, – улыбнулся Глебов. – Я слышал, у тебя проблемы со здоровьем?

– Кто, Лубков сказал?.. Да так, голова разболелась. С непривычки. Первый день на службе, и сразу на убийство... Но я втянусь. Или уже втянулся. Голова уже не болит...

– Что ж, тем лучше...

Глебов хотел еще что-то сказать, но во внутреннем кармане куртке захрипела и зашипела радиостанция.

– Да, первый на связи... Хорошо, выезжаем!..

Он отключил радиостанцию, сунул обратно в карман. Сосредоточенно глянул на Сергея.

– Ну, ты еще раз подумай над моим предложением. Если решил твердо, приходи, обсудим организационные моменты...

– Я твердо решил.

– Что ж, замечательно! Значит, завтра утром в одиннадцать жду тебя у себя в кабинете. С твоим начальством вопрос я решу...

– А вы сейчас куда?

– Жилина брать будем... А ты как думал? У нас все серьезно...

– Может, меня возьмете?

– Может, и возьму. Но только на правах постороннего наблюдателя из Пентагона... Ну чего стоишь? Одевайся!

Во дворе Глебова ждала черная «Волга». Машина тронулась, едва за Сергеем захлопнулась дверца.

– Да, хотел сказать. Есть информация, что Жилин принимал активное участие в боевых действиях против банды Тарана. Предположительно, он и его люди расстреляли на Ордынском озере четырех братьев-бандитов. Это ладно. Но погибли еще две девушки. И это еще далеко не все. Этот скот на обратном пути расстрелял машину, в котором ехала целая семья – отец, мать и двое детей. Всех убил... Информация оперативная, доказательной базы нет, поэтому Жилин до сих пор на свободе... Недолго ему осталось...

Сергей понимал, что Глебов собирается списать Доктора на счет Жлоба. То, что доказательств его вины не было, ничего не значило. Судя по всему, Глебов с бандитом церемониться не собирался.

3

Сухой пар легко и с приятным покалыванием впивался в кожу, расслаблял мышцы, прогревал кости. Такой кайф, что и выходить не хочется... Не хочется, а надо. На парапете бассейна в позе «никому не дам» сидела красотка с длиной косой. Жлоб должен был заняться ею вплотную. Сделать из нее русалку. Если она даст, тогда она будет русалкой образно. Если будет артачиться, тогда она станет русалкой в прямом смысле. Утопит ее Жлоб, и все дела...

Утопит. Если не даст... Жлоб ухмыльнулся. Как это проститутка может не дать? Даст, куда она денется...

Жлоб вышел из парилки, вместе с «русалкой» опрокинулся в бассейн и полез к ней под «хвост... Никуда не делась... А жаль, что рогом не уперлась. Так было бы даже интересней...

Но сегодня у него день такой. Ничего делать не нужно. Все происходит само по себе. Хотел Доктора грохнуть, а нет, этот козел сам гикнулся. Или сам на гранате подорвался или кто-то помог... Не мудрствуя лукаво, Жлоб сообщил Сухану, что заказ исполнен. И для убедительности организовал сауну с блядями. По бандитской традиции именно так празднуют успех. А если есть праздник, значит, он в самом деле исполнил Доктора. Такая вот логика...

В трапезной Жлоб обнаружил пьяного в дым Клопа. Один-одинешенек.

– А где твоя мыша?

– Да Орлик увел. Там, на бильярде, сразу две партии...

Жлоб заглянул в бильярдную. Так и есть, Орлик один, а с ним сразу две шлюхи. Одним кием сразу в две лузы... Двоеженец хренов... Жлоб вернулся в трапезную. Плеснул под жабры водки.

– Клоп, ты чего раскис? – спросил он.

– А-а, на душе хреново, – обреченно кивнул рукой пацан.

– Ты че тоску наводишь, в натуре?

– Да сам не знаю... Это, баню на Ордынском озере вспомнил. Четыре пацана и две девки... Кайф пацаны ловили, а тут мы, кайфоломщики...

– Работа такая.

– Так не только у нас работа такая... Мает меня. Нутром чую, обломают нам кайф...

Клоп как в воду глядел.

Жлоб собирался выходить из трапезной, чтобы по новой заняться своей русалкой. Только открыл дверь, и в этом момент в предбанник вломились крепкие парни в камуфляже и масках, с автоматами. Жлоб опомниться не успел, как тупой носок тяжелого армейского берца врезался в промежность. И тут же удар прикладом по шее. Такое ощущение, будто мозги через уши выплеснулись...

Но в бане на Ордынском озере все же было покруче. Там Жлоб пострелял всех. А его никто не убивал. Потому что в сауну вломились не братки, а всего лишь навсего менты.

Жлоба ткнули мордой в пол.

– Падлы, я же вас всех, уродов, сделаю! – зарычал он.

И тут же получил прикладом по почкам. Но это не охладило его пыл.

– Че, думаете за маской от меня спрячетесь, да? Хрена лысого! Всех достану! Всех урою!

Он знал, что ментам нечего ему предъявить. Скорее всего, наехали на него прикола ради. Типа облава. Прессанут слегонца и отпустят. А не отпустят, Сухан вытащит. У него бабки, у него связи. Да и просто зашугать судью можно...

И эти менты боятся Сухана. А в частности, самого Жлоба. Не зазря же под маски морды свои прячут...

– Кто от тебя прячется, чмо?

Мощного сложения спецназовец сел перед ним на корточки. Одной рукой схватил за ухо и оторвал голову от пола. Второй стянул с себя вязаную шапочку с прорезями для глаз.

– Посмотрел? – спросил мент. – А теперь фотографируй!

Он ударил Жлоба головой в лицо. Фотовспышка в глазах, красный с золотыми прожилками негатив... Хреновая фотография вышла...

Но это было всего лишь начало. Жлоба, Орлика и Клопа загрузили в микроавтобус, прижали ногами к полу... Хоть бы одеться дали... Вывезли далеко за город, в лес. Дали в руки лопаты.

– Копайте, – лениво бросил тот самый спецназовец, чье лицо так неудачно сфотографировал Жлоб.

– Что копать? – непонимающе уставился на него Орлик.

– Землю копать, что ж еще... На два метра в глубь. Чтоб все как положено...

– А как положено?

– Как положат вас, так и будете лежать... Ну че, козлы, не въезжаете, могилы себе копайте. Или думаете, мы это делать будем?

– Э-э, мужики, так нельзя! – запаниковал Клоп. – Это не по закону!

– А детей и женщин по закону убивать?

– Каких детей?

– А Ордынское озеро вспомни!

– Мы не хотели...

– Кто это мы?

– Я... Он... – показал на Орлика Клоп.

И тут же перевел взгляд на Жлоба. Лицо исказилось в мерзкой гримасе.

– Он!.. Он сказал убивать!..

– Ясно... Так ты что, раскаиваешься?

– Да!!!

– Ну ладно, тогда живи...

Два спецназовца взяли Клопа под руки и потащили к автобусу.

– Его мы увезем, – прокомментировал их начальник. – А вас похороним... Ну чего стоите, копайте! Или хотите, чтобы мы вас утопили?

Мент в упор смотрел на Жлоба. Серьезность его слов подтверждал светящийся как у волка взгляд. От него исходила злая гипнотическая сила. Жлоб чувствовал, как разжижается и скисает его воля. Руки сами потянулись к лопате.

Орлик тоже принялся рыть себе могилу. Мягкая, с песчаной прослойкой земля легко поддавалась усилиям. Слишком легко... В конце концов Жлоб с ужасом осознал, что яма достигла двухметровой отметки.

– Хватит! – крикнул кто-то из спецназовцев.

Жлоб поднял взгляд и увидел направленный на него автомат.

– Не надо! – крикнул Орлик. – Я раскаиваюсь!

И тут же сильные руки спецназовцев вытащили его из ямы...

Жлоб уже понимал, что менты не собирались никого убивать. Это была чистой воды разводка на понтах. Сначала купился Клоп, много позже сломался Орлик. Сам Жлоб мог упорствовать. Но какой в этом смысл? Клоп и Орлик уже соревнуются, кто больше сольет ментам информации. И уж точно сдадут его самого. В конечном счете окажется, что Клоп и Орлик никого никогда не убивали, а на спусковой крючок жал исключительно Жлоб. И Казака они сдадут. Но Казак-то мертв... Зато Сухан жив. И он ставил задачу завалить Доктора. Но только Жлоб мог показать на него, только он был свидетелем, ну и участником этого факта... Но не станет он сдавать Сухана. Потому что менты не собираются его убивать...

– А ты раскаиваешься? – с высоты своего положения спросил у него спецназовец.

– Ага, счас, – скривился Жлоб. – Давай вытаскивай меня отсюда, мент!

– Тебя отсюда только для эксгумации вытащат! – ухмыльнулся мент.

Жлоб не знал, что такое эксгумация. Но нутром чуял – что-то до жути страшное. И связанное с мертвечиной...

– Моторкин, давай ствол! – скомандовал спецназовец. – Пора закругляться!

Кто-то протянул ему пистолет. Лязгнул затвор. И черное жерло ствола уставилось на Жлоба. Ментовская рука не дрогнула. Но подвел ствол. Осечка.

– Моторкин, что за хрень? – возмутился мент.

– Так а чо делать, китайская штамповка, блин! Где они эту гадость берут? Может, из автомата пальнуть? – предложил невидимый Моторкин.

– Ты что, сдурел? Это же табельный ствол! А если этого хрена мертвого найдут?

– Товарищ командир! Вот еще ствол есть. Из той же партии!

Спецназовский начальник снова взялся за пистолет. Снова прицелился в Жлоба. Но снова осечка... В темную душу Жлоба закралась радость. И тут же сознание электрошоковой стрелой пронзила страшная мысль. А ведь спецназовец в самом деле хочет его убить. И Жлоб жив только потому, что менты конфисковали у каких-то левых левые стволы...

Менту подали третий ствол. И снова осечка...

– Мать твою!.. Моторкин, ты что, не въезжаешь? Мне нужен нормальный ствол.

– Да говорю же, из автомата нужно. Это наверняка!

– А я тебе говорю, дятел, что нельзя из автомата!.. Мать твою, а где стволы, которые мы у этих дебилов взяли? – кивнул мент на Жлоба.

– Так в машине же!

– Ну и какого хрена ты стоишь? Рысью давай!

Спецназовский начальник получил в руку пистолет, который был изъят или у Жлоба, или у Клопа, или у Орлика. В качестве этого оружия Жлоб нисколько не сомневался. Сам лично отстреливал эти стволы. Их чистили, смазывали... Осечки точно не будет.

– Не надо, начальник! – в паническом ужасе заорал он. – Не убивай!.. Все скажу!

От шокового потрясения у Жлоба помутился рассудок. Он плохо помнил, как его вытаскивали из ямы, как на машине куда-то везли, как приводили в порядок. Была залитая ярким светом комната, был ментовской опер с тихим вкрадчивым голосом, был бланк протокола. Хоть и смутно, но Жлоб осознал, что его снимают на видеокамеру... Правда лилась из него в три ручья. Он рассказал, как исполнял заказы Казака, как вместе с Клопом и Орликом убивал людей на Ордынском озере, как Сухан поставил задачу ликвидировать Доктора. Как... Как... Как... Так и накакал целую гору компромата на себя и на своих дружков...

Через пару дней Жлоб оправился от потрясения. И попытался изменить свои показания. За что был переведен из камеры-одиночки в общую камеру. Всего шесть коек и пятеро постояльцев – все как на подбор мощного телосложения.

– Завтра тебя опетушим, – буднично просто сообщил ему мускулистый бугай.

– За что? – удивленно уставился на него Жлоб.

– Да ни за что, – пожал плечами бугай. – «Кум» сказал опетушить, значит, опетушим...

– Так вы чо, на «кума» работаете! – презрительно скривился Жлоб.

– И на «кума», и на РУОП, – обезоруживающе спокойно кивнул бугай.

И потерял к Жлобу всякий интерес. Ему было до фонаря, что думает о нем залетный браток. И на лицах его дружков точно такое же равнодушие. Можно было не сомневаться, что завтра они сделают из Жилина Василия Михайловича дырявого пидора по кличке Василиса...

Но Жлоб перехитрил и «кума», и проклятых руоповцев. Утром следующего дня он затребовал следователя городской прокуратуры и уже сознательно, под протокол, обличил себя и своих подельников во всех смертных грехах. И тут же был отправлен в безопасную камеру-одиночку...

Глава десятая

Сухан заметно нервничал. Бандитским своим нутром чувствовал, что тучи над ним сгущаются. Обычно размерный ритм его «рабочего» дня смешался в беспорядочном перемещении по городу. То туда, то сюда... Так мечутся обложенные флажками волки. А его в самом деле обложили со всех сторон. Жилин и его подельники дали показания против своего босса. От убийства Доктора они сначала отпирались, а затем взяли его на себя. Значит, Сухан представлял собой заказчика состоявшегося убийства. А это тяжелая уголовная статья.

Но Глебов не спешил брать преступника. Местным прокурорам он не доверял. Поэтому сам лично смотался в Омск, заручился поддержкой областного прокурора и уже здесь, в Новожильске, на законном основании взял Сухана в разработку. А РУОП, как выяснилось, техникой был укомплектован неплохо. Мобильные радиостанции, скрытые видеокамеры, «жучки», телефонные прокладки. И специалисты по этой части тоже имелись. Но основная нагрузка ложилась на штатных оперативников, одним из которых с недавних пор стал капитан Комиссаров. С подачи Глебова вопрос о его переводе в новую структуру решили всего за два дня. Представление, приказ... Никакой кадровой волокиты.

И вот уже Сергей на служебной машине ведет новенький джип «Гранд Чероки» – красу и гордость Сухана. Его задача – отслеживать маршруты бандитского авторитета. Здесь – беспорядочное броуновское движение. Другая, более важная задача – выявлять места «бандитского дислоцирования», то есть точки, где собирается братва. Кафе, спортзалы, сауны. А Сухан навещал не только свои «точки», но и те, где тусовались, так сказать, дружественные авторитеты. Сергей отслеживал, фиксировал... Нудная работа, но очень нужная. Без серьезной информационной базы с бандитами воевать сложно...

Сухан двигался по улице Ленина к Ленинской площади. Там, в непосредственной близости от торговых рядов, размещалось кафе «Чайка», в котором базировались «бакланы» одной из его бригад.

Странно, джип уже должен перестраиваться в крайний левый ряд, чтобы на светофоре повернуть налево. Но нет, машина идет по средней полосе. Может, Сухан решил проехать мимо «Чайки»... Но нет, джип резко берет влево. Водитель даже поворот не удосужился включить. Ему это не обязательно. Зато обязательно для водителя «Жигулей» «второй» модели, который шел по крайнему левому ряду. «Двойка» просто не в состоянии была среагировать на маневр наглого джипа. Водитель затормозил, даже успел взять влево, но столкновения избежать ему не удалось.

Да и не столкновение это – так, притерлись машины друг к другу. Притерлись и остановились – для выяснения отношения. А отношения будут выясняться. Еще как будут! Краска по левому борту бандитского флагмана хорошо содрана.

– Ой-ля-ля! Сейчас начнется! – всполошился Женя.

Оперуполномоченный РУОП старший лейтенант Евгений Свирь. По совместительству – напарник Сергея. Грамотный, инициативный специалист, физически развит отлично, морально и морозоустойчив, примерный семьянин без семьи...

Водитель остановил машину рядом с «двойкой», а Женя приготовил фотоаппарат с мощным объективом. Направил его на машины. Первый щелчок – бандиты выходят из джипа. Второй щелчок – появление перепуганного до смерти водителя «Жигулей». Щелк, щелк, щелк...

Сергей с волнением наблюдал, как бритоголовый бык схватил бедного мужика за грудки, с силой тряхнул.

– Да я тебя, суку, ур-рою! – доносится до слуха его звериный рык.

А вот и Сухан появился. Обошел машину, глянул на повреждения. Лицо исказилось в злобной гримасе. Он подошел к мужику и молча ударил его кулаком в лицо. Щелк!.. Бедолага упал. Сухан ударил его еще раз. Ногой в живот. Щелк!.. Сухан отошел в сторону, а за водителя принялись «быки». Они ж его убьют!

Сергей не выдержал, взялся за ручку дверцы.

– Ты чего? – не отрываясь от камеры, бросил Женя. – Нам нельзя вмешиваться!

Как это ни обидно, но он был прав. Сергей не должен был себя обнаруживать... Но и сидеть сложа руки он тоже не мог. Человека до смерти забьют, а он потом всю жизнь будет винить себя за то, что не заступился...

– А ты и не вмешивайся! Твое дело снимать!

Сергей стремительным рывком вынес свое тело из машины, так же стремительно направился к бандитам.

– Прекратить! Милиция!

Его окрик подействовал – оборзевшие братки вмиг оторвались от своей жертвы.

– Ни фига себе! Мент! – угрожающе ощерился громила с оскалом Щелкунчика.

– Ты чо, мент, давно не отгребал? – рыкнул на Сергея второй.

Такая же уродливая рожа. Ну чисто гоблин.

Сухан делал вид, что рассматривает ободранности на машине. Типа он ни при чем. А у самого вид, как у римского плебея, в цирке с восторгом наблюдающего за схваткой гладиаторов.

– Вали отсюда, козел! – заорал на Сергея «Щелкунчик».

– Спокойно, господа бандиты! Встать спиной ко мне! Руки на капот! За вами сейчас приедут!

– Ни хрена себе! – взвыл «гоблин». – Да я тебя щас самого по капоту размажу!

Он отвел в сторону полу кожанки и вытащил из-за пояса «беретту». И второй урод потянулся за «волыной». Обыденное, в общем-то, явление для Новожильска, где бандиты никак не могут научиться отличать мента от ботвяного лоха. По логике этого «гоблина», Сергей должен был смертельно испугаться и с поджатым хвостом под хохот братвы броситься наутек.

Но Сергей и не думал включать заднюю скорость. Только вперед, и только с боем... Он ловко выхватил из плечевой кобуры свой «макаров». Браток не мог похвастаться такой же четкостью и точностью движений. Не хватало ему опыта. Поэтому он опаздывал.

Сергей сейчас боялся только одного. Как бы Женя не бросил камеру и не кинулся ему на выручку. Фотоснимки текущего момента очень и очень важны...

Бандит вытягивал руку с пистолетом навстречу противнику. Он хотел лишь попугать мента. Но мог и выстрелить... Сергей шуток с оружием не признавал. И пугать он никого не собирался... Он выстрелил в бандита и точным выстрелом загнал пулю под правую ключицу. Болевой шок, потеря сознания и, соответственно, оружия.

Тут же Сергей переключился на «Щелкунчика». И у того в руке ствол – он представлял собой смертельную опасность для сотрудника милиции. Бах! Бах!.. Одна пуля попала в плечо, вторая разнесла бандиту коленную чашечку. Девяносто процентов того, что парень на всю жизнь останется инвалидом. Но ведь никто не тянул его силком в бандиты...

– Мент, ты чего? – бледный как мел выставился на Сергея Сухан.

– Не мент, а сотрудник Управления по борьбе с организованной преступностью! – Сергей направил на него ствол. – Что такой РУОП, слышал? Сейчас услышишь!.. Спиной ко мне! Руки на капот!

– Ты что, не понял? – заорал на Сухана Женя.

Он только что вышел из машины. Значит, оправдательные фотоснимки сделаны.

– Свирь, давай за понятыми!

Сухана обыскали в присутствии понятых. Изъяли у него пистолет системы «глок». Женя принялся составлять протокол. Два подстреленных бандита валялись на земле и тихо, сквозь зубы, поскуливали. Кровью истекают, но это их проблемы. Водитель служебной машины уже вызвал «Скорую». Пусть врачи ими занимаются. И то, лишь после того, как окажут помощь избитому ими мужчине.

Водитель «двойки» был жив, но видно, что досталось ему здорово. Во рту кровавое крошево. Серьезная травма глаза. Он сидел на земле и держался за отбитый живот. Возможно, селезенка лопнула... Боль так туманила его разум, что он никак не реагировал на обращенные к нему слова.

Случай на дороге не мог не привлечь внимания сухановских «бакланов» из «Чайки». Но пока до них дошло, пока они прочухались, к месту события уже подтянулась машина «Скорой помощи». Медики взялись за пострадавшего.

Сухан был уже в оперативной машине. В наручниках под присмотром водителя. В общем-то, его можно было везти в управление. Но Сергей увидел со стороны торговых рядов подозрительное движение. Четыре кожаных быка неслись к дороге. У одного автомат в руках, у другого помповое ружье, два других вооружены пистолетами. Бегут – пыль из-под ног. Глаза мутные от крови, ну натуральные ломовые быки. А возле машин мирные люди. И если братки начнут стрелять, они могут серьезно пострадать. В такой ситуации Сергей просто не имел права уезжать.

Сергей пересек встречную полосу движение, перескочил через металлическое ограждение. Он должен был стать тореадором для разъяренных быков. И хорошо, если бы он остановил их без помощи «шпаги».

Он очень надеялся на Женю, и тот не подвел его. Они вдвоем встали на пути бандитов. Оружие наготове. Но вокруг народ – стрелять никак нельзя. И вряд ли «быки» это понимают...

Сергей шел на бандитов со спокойствием уверенного в себе охотника. Как всякое хищное зверье, волки признают только силу. И это не обязательно может быть сила оружия. Иногда бывает достаточно жесткого волевого взгляда, чтобы остановить стаю. Хищники опасаются людей, которые их не боятся. И эти городские волки почувствовали, что вставший у них на пути мент не дрогнет, не прогнется под их натиском. Его можно только убить, но не сдвинуть. Важную роль сыграл и тот факт, что Сергей был не один, а с напарником.

Бандиты сами дрогнули. Остановились в замешательстве. Оружие не бросили, руки к небу тоже тянуть не стали. Но повернули назад. И скоро затерялись в толпе. Сергей поводил их насмешливым взглядом.

– Ничего, и до них очередь дойдет...

Сухана отвезли в управление.

– Знакомое место? – спросил Сергей.

– Совсем оборзели, фараоны, – зло сквозь зубы процедил Сухан.

Странно это было слышать из уст бандита. Похоже, они всерьез считали, что имеют полное право хозяйничать в городе. Им можно в открытую грабить коммерсантов, стрелять в милиционеров. И офис в бывшем райкоме партии могут открывать они, и только они.

Именно в райкоме партии держал свой офис ныне покойный Казак. А теперь здесь размешалось городское управление РУОП. И это так расстроило Сухана.

В просторном подвале здания бандиты пытали бизнесменов, расстреливали непокорных. А сейчас здесь размещался изолятор временного содержания. И Сухану очень не понравилось, что его закрыли в камере. Раньше-то он чувствовал себя здесь палачом, а теперь сам стал жертвой.

Сергей с опаской сунулся в кабинет к Глебову. Доложил о задержании Сухана. Но Павел Петрович уже все знал. Сергей ждал, что начальник устроит разгон.

– Надо было еще поводить этого урода. Но раз уж такое дело, ладно... На людей среди бела дня бросаются, псы... Двоих подстрелил? Так им и надо... Ствол у Сухана при задержании взял? Понятые, протокол изъятия... Отлично... Что с водителем «Жигулей»?

– Увезли на «Скорой». Думаю, как минимум, увечья средней тяжести...

– Это хорошо. То есть плохо... Но для нас хорошо. Сухан первым начал его бить?

– Да, Свирь все зафиксировал на фотопленку...

– Ну что ж, хорошо сработали... А с Сухановым пора закругляться. Его закроем, а банду разгоним...

– Может, не стоит с этим торопиться? – спросил Сергей.

– С чем?

– С разгоном банды.

– Не понял! – удивленно посмотрел на него Глебов.

– Суханова мы закроем, банду разгоним. А на их место придет тот же Дрон... Хорошо, если просто займет вакансию, а если война за освободившиеся территории начнется? И так все на волоске после убийства Доктора висит...

По сведениям агентуры, после гибели Доктора бандитские группировки пришли в движение. Сухан готов был начать наступление на Заречье. И лишь потеря Жлоба со братки слегка охладила его пыл. А сейчас он и вовсе за решеткой. Но есть Дрон, есть Ульян, есть Движок... Эти бандитские бригадиры были бы не прочь растерзать оставшуюся без вожака стаю. Но после Доктора его бригаду взял под себя некий Шухер. Он имел достаточный авторитет для того, чтобы сплотить вокруг себя банду. Да и РУОП не сидел сложа руки. Несколько показательных облав сбили волну бандитской агрессии. Короче говоря, большая война за передел сфер влияния так и не началась. Но, как бы то ни было, обстановка в городе по-прежнему напоминала пороховую бочку.

– Разгоним банду Сухана, освободим место для Дрона, Ульяна и Движка. Такая свара тогда начнется...

– И что ты предлагаешь? – с интересом смотрел на Сергея начальник.

– Да я, в общем-то, не знаю. Место Сухана за решеткой, это однозначно. И очень бы не хотелось отпускать его...

– А кто собирается его отпускать?

– Так в том то и дело, что нельзя его отпускать. Сволочь он первостатейная... Но тем не менее... Мы могли бы его обработать, взять с него подписку о добровольном сотрудничестве с органами...

– Так, понятно! – перебил Сергея Глебов. – Посадить Сухана на привязь? Волк в собачьей будке? Оригинально!.. Ручной волк, ручной волк... Знаешь, а ведь я и сам думал о таком варианте. А что, у нас есть, чем прижать Суханова. Можно через пресс-хату пропустить для порядка... Сначала Суханова приручим, затем Дрона, Ульяна... Это, конечно, не дело – играть в бирюльки с бандитами. Но нам сейчас нужна стабильность в городе. Здесь ты, Комиссаров, прав на все сто процентов... А потом, когда все устаканится, мы спустимся с горы и спокойно накроем все это бычье поголовье. Что б ни одного бандита в городе... Да, ты прав, не стоит разгонять банду Сухана, пока не стоит. Пусть ждут своего часа...

Павел Петрович в задумчивости нервно барабанил пальцами по столу. Прекратил. Вынул из стола пачку «Мальборо», так же нервно закурил.

Уж очень не хотелось ему идти на компромисс с бандитами. Но обстановка того требовала. Он прекрасно это понимал, но решение ступить на скользкую дорожку давалось ему с трудом.

Он так и не принял решения.

– Ладно, поговорю с Сухановым, а там будет видно, – сказал он. – Или ты сам хотел с ним пообщаться?

– Да думал, – кивнул Сергей.

– Пообщаешься. Но после меня. Хорошо?

– Как скажете.

– А сейчас, знаешь что, давай-ка отдохни немного.

– Да не устал я, – покачал головой Сергей. – Да и рано еще домой-то ехать. Четырех еще нет...

– А кто тебе домой ехать предлагает. Я хочу, чтобы ты немного развеялся, – хитро усмехнулся Глебов. – На Кутузовскую поедешь. Убийство там...

– Убийство? – удивленно повел бровью Сергей. – А мы что, к убийствам отношения имеем?

– Да, к заказным. А тут, похоже, такой случай. Там твои бывшие коллеги по убойному работают. Ты поговори с ними, разузнай, что да как. Поможешь там, чем можешь. Но если они это дело на нас спихивать начнут, отбивайся. Убийцу пусть они сами ищут, а нас интересуют те, кто за убийствами стоит...

Сергей взял с собой Свиря и на служебной машине отправился на Кутузовскую улицу. Спальный микрорайон Октябрьского района. Высотные дома вокруг пустыря, где по замыслу архитектором советской поры должна была строиться школа и спортивный комплекс с бассейном. Не построили бассейн, но школа в нем уже утонула. Такие вот реалии нового смутного времени. Время разбрасывать камни.

Десятиэтажный дом. Обычные автомобили вдоль подъездов. Народ ходит. Внешне и не определишь, что в этом доме недавно произошло убийство. И в подъезде, где все случилось, тоже тишина. На лестничной площадке седьмого этажа выведенным мелом человеческий силуэт. Пятна крови на полу присыпаны специальным дезинфицирующим составом. На стене на высоте человеческого роста жирная, тошнотворного содержания клякса... Увезли уже труп, и эксперты закончили свою работу. И оцепления уже сняли.

– Да, припозднились мы слегка, – усмехнулся Свирь. – Зато никому работать не мешали.

– Потому без нас так быстро управились.

Послышался звук открываемых створок лифта, и на лестничной площадке появился майор Лубков.

– О! Комиссаров! Какая встреча! – искренне обрадовался он. – Ты-то здесь что делаешь?

– Да вот, вам в помощь!

– Хороший у тебя распорядок, Комиссаров! До обеда – стрельба по бандитам. После обеда – расследование убийства. Да знаю я все. Лихо ты этих гадов положил. Надо было в лоб их стрелять...

– Как этого?

Сергей показал сначала на меловой силуэт на полу, а затем перевел взгляд на кляксу. Это было ничто иное как мозги по стене.

– Нет, ему не в лоб, а в глаз засадили. Но, в общем-то, ты прав. Сквозное ранение в голову, мозги навылет...

– Кто постарался?

– Вопрос, конечно, интересный. Только ответа на него пока нет. Как обычно, никто ничего не видел... Хотя среди бела дня стреляли... Я так думаю, киллер поджидал жертву здесь. – Лубков показал на площадку между шестым и седьмым этажом. – Потерпевший вышел из квартиры, направился к лифту. Несомненно, он увидел человека, который спускался к нему, повернулся к нему лицом и получил пулю в глаз. Стреляли в упор...

– В упор. И в глаз, – в раздумье проговорил Сергей. – Это значит, что убийца слегка обляпался...

– Ну забрызгало его кровью, и что? Мы ж его не взяли... Наверняка он уже избавился от одежды, принял душ...

– Оружия не оставил?

– Нет... Но уже установлено, что стреляли из «ТТ». Судя по тому, что выстрела не слышал никто, применялся глушитель... Ясно, что заказное.

– Мотивы?

– Да мотивов несколько. Один из них в квартире сидит. Не желаете взглянуть?

Лубков показал на дверь квартиры, из которой потерпевший отправлялся в свой последний пеший путь.

– Кто там?

– Любовница покойного... Ему за пятьдесят, а ей всего двадцать пять... Да, кстати, а кого убили, знаешь?

– Да как-то не удосужился.

– Тогда держись крепче. Бессонов его фамилия. Улавливаешь суть?

– Одного Бессонова мы уже обмеряли, – вспомнил Сергей.

– Так то был сын. А сейчас убили его отца... Наследственность у них, что ли, такая, от свинцовой интоксикации умирать?

Слова и тон Лубкова не лишены были цинизма. Но для сыскаря, завязанного на убийства, это в порядке вещей. Нельзя относиться ко всему очень серьезно – или сопьешься, или с ума сойдешь...

– А в квартире кто? – спросил Сергей.

– Любовница. Очень даже ничего, доложу вам. Мужику за пятьдесят, а ей двадцать пять. Улавливаешь момент?

– Что, убийство из ревности?

– Все может быть. У молоденькой милашки мог быть такой же молодой милок. Приревновал милок милашку к старому козлу, ну и, как водится... Загнул я, батенька – в таких случаях морду бьют, а не из пистолетов с глушителями стреляют... Борьба за наследство тоже отпадает. Надежда, может, и не прочь была нагреть лапы на чужом богатстве, но ведь она не жена, а всего лишь любовница. Ей-то ничего по наследству не достанется...

– А если Бессонов завещание на ее имя составил?

– Все может быть... Но я больше склоняюсь к версии, связанной с бизнесом покойного... Надежда говорит, что у него три магазина. И «крыша» вроде бы есть...

– А с этого момента, пожалуйста, поподробней.

– Да нет, Сергей, ты лучше сам с ней поговори. Когда труп здесь лежал, она изображала из себя убитую горем вдову. А сейчас, глядишь, и повеселела...

В квартире Сергей обнаружил не очень красивую, но яркую и видную брюнетку с роскошными формами. Она сидела в кресле с высохшим уже полотенцем на лбу. Как бы в себя после потрясения приходит. А глаза уже веселые. Гриша Волков ее развлекает. Анекдоты травит... А чего ей, спрашивается, страдать? Она же любовница, а не жена.

– Наденька, разрешите вам представить! – показал на Сергея Лубков. На губах бравурная улыбка. – Наш крутой уокер и безжалостный борец с бандитизмом. Капитан Комиссаров, прошу любить и жаловать!

В этой ситуации было столько дешевого фарса, что Сергей бы не удивился, если бы Надежда протянула ему руку для поцелуя. Но нет, к счастью, этого не произошло. Но кокетливый взгляд он все же поймал.

Сергей не стал водить вола вокруг да около. Сразу взял его за рога.

– Надежда, вы что-то говорили про «крышу» Афанасия Евгеньевича.

– Да, говорила. Была у него «крыша». Ну, бандитская...

– Откуда вы об этом знаете? Он вам сам рассказывал?

– Да, рассказывал... У него не всегда получалось... – Надежда взглядом зацепилась за пряжку его ремня и беззастенчиво спустилась сантиметров на десять ниже. – Ну, вы должны понимать, что у него не получалось...

– Не понимаю, – покачал головой Сергей. – У меня с этим осечек, тьфу-тьфу, не случалось...

– Да я так и поняла, – усмехнулась Надежда. – Афанасий все больше рассказывал, а вы больше спрашиваете...

– И что он рассказывал?

– Ну, то, что «крыша» у него бандитская есть. Там какой-то Дягиль верховодит...

– Дягиль?! – переспросил Сергей.

Не слыхал он о таком авторитете. Может, сявка какая-то...

– Ну да, Дягиль... Но он говорил, что хлопот они ему особо не доставляют. Он им всего двадцать процентов платил, ну, от прибыли. Другие, говорил, все тридцать платят. Вроде бы ему повезло... Не знаю, может, другие и тридцать платят, а живые. А он всего двадцать платил, и нет его больше...

Надежда попыталась выжать из себя слезу для приличия. Не вышло. Видимо, не очень старалась.

– Афанасий Евгеньевич часто вас навещал? – спросил Сергей.

– Ну как часто? Да почти что каждый день. Но, в основном, в обеденный перерыв. Иногда и вечером заезжал. Летом мы с ним на Кипре были. Зимой на Канары собирались...

Вот сейчас Надежда взгрустнула очень убедительно. Прощай, Канары...

– Надежда, постарайтесь припомнить: никто не пытался выведать у вас, как часто и в какие часы заезжает к вам Афанасий Евгеньевич...

– Нет... Разве что...

Девушка задумалась. Решает, говорить или нет.

– Ну, ну... – подстегнул ее Сергей. – Нам сейчас важна каждая мелочь...

– Вчера вечером позвонили, – решилась она. – Спрашивали, где Бессонов. Я сказала, что у меня его нет...

– Кто позвонил?

– Не знаю, какой-то мужской голос... Да, там, откуда он звонил, шумно было. Музыка играла, кто-то с кем-то разговаривал. И еще кто-то крикнул. Квач, кричат, клади трубку. Завтра, говорят, с ним разберемся...

– С кем «с ним»?

– Ну я не знаю... Не знаю... А может, они с Афанасием хотели разобраться? – осенило Надежду.

– Все может быть, – не стал разубеждать ее Сергей. – А как найти Дягиля, вы, конечно, не знаете...

– Как это не знаю? Знаю... Афанасий квартиру им свою сдает.

– Свою квартиру? Бандитам?!

– Ну, не свою... У него квартира на Свободы есть. Там раньше его сын жил. Но сына тоже убили. Там какая-то бандитская разборка была... Вот он эту квартиру Дягилю и сдает...

– Стоп! Насколько мне известно, квартира теперь должна принадлежать вдове Кирилла.

– Ну, формально, да, принадлежит. А по совести... Да, была у Афанасия невестка. Но он ее выгнал. А чего она? Парня из армии ждала, да не дождалась. За Кирилла вышла. С ним жила. А потом парень из армии вернулся, так она Кириллу с ним изменять стала. А потом этот придурок Кирилла застрелил. Ну, Кирилла как бы его дружок убил, но Афанасий-то знал, как все на самом деле было...

– Я занимался этим делом. Поэтому тоже в курсе, как все было... Значит, Афанасий Евгеньевич выставил Наталью на улицу?

– Ну да. И поделом... Еще и сто долларов в месяц ей выплачивал... Вряд ли теперь Тонька станет ей платить...

– Кто такая Тонька?

– Ну, Антонина Игоревна, официальная жена Афанасия... – выпятила губки Надежда. – Он ее терпеть не мог. А меня любил. И ей теперь все, а мне ничего. И где, спрашивается, справедливость?

Поиски справедливости Сергей возложил на своего бывшего начальника. А сам вместе с Женей отправился в управление.

Была уже половина седьмого вечера, когда он входил в кабинет к начальнику. Время раннее для руоповцев, но прокуратура уже закончила работу. А ему нужно было постановление на обыск. Нутром он чувствовал, что в жилище Дягиля его ждет много интересного. Но без ордера туда лучше не соваться. Хотя, в общем-то, можно обойтись и без него.

– Ну что, как съездил? – спросил Глебов.

– Похоже на заказуху.

– Кого подозреваешь?

– Некто Дягиль. У потерпевшего бизнес был. Так вот Дягиль был его бандитским покровителем...

– Дягиль, Дягиль. Что-то знакомое... Так, сейчас!

Глебов вызвал к себе в кабинет капитана Локтева.

– Максим, ты мне как-то про Дягиля что-то рассказывал. Освежи память, если не трудно...

– Да есть такой, – кивнул Локтев. – Мелкая сошка. Бригада из четырех человек. По пальцам всех пересчитать можно. Одного бизнесмена кроют... Я еще удивлялся, как они выживают, когда вокруг такие стаи рыщут...

– Может, договор с кем-то из сильных есть?

– Ну, может быть... Руки до этого Дягиля никак не доходят...

– Банда из четырех человек. Может, знаешь, кто там среди них проходит? – спросил Сергей. – В частности, меня интересует бандит по кличке Квач...

– Квач, Квач... Да, есть такой... Ну, во всяком случае, летом еще был. А сейчас не знаю. Может, убили да закопали где-нибудь...

– Да нет, – покачал головой Сергей. – Судя по всему, живой этот Квач...

Он рассказал про странный телефонный звонок и не менее странный голос за кадром.

– Вот они с ним и разобрались, – сделал вывод начальник. – Только непонятно, зачем им убивать дойную корову?

– Может, платить отказался?

– Ну, все может быть... Надо конкретно с этими ребятками разбираться...

– Я бы обыск у них на квартире устроил. Может, оружие найдем, из которого стреляли. Или одежду со следами крови покойного. Такой вариант не исключен...

– А где они живут, знаешь? – встал в стойку Глебов.

– Да.

– Так что мы здесь делаем? Поехали!

Павел Петрович не любил прятаться за спины подчиненных. И, если позволяла обстановка, принимал личное участие в оперативно-розыскных мероприятиях.

– Постановления на обыск нет, – предупредил его Сергей.

– А за это не переживай. Это я возьму на себя!

Глебов поднял дежурную группу захвата из приданного ему СОБРа. Но первым эшелоном должны были идти опера.

Сергей использовал старый как мир способ проникновения в квартиру. С видом озадаченного «чайника» забарабанил в дверь.

– Что ж вы творите, гады! Всю квартиру залили!

Дверь открылась. Нарисовалась небритая рожа бандитского формата.

– Ты чо, мужик, охренел!

– Сам ты охренел, придурок! Воду перекрой!

– Кто придурок? – браток попытался ухватить Сергея за грудки.

Но почему-то вдруг оказался на полу с заломленными за спину руками. Щелчок наручников известил о том, что бандит обезврежен. Но на него уже никто не обращал внимания. Квартиру заполняли собровцы.

Трех бандитов уложили в штапель на полу гостиной комнаты.

– Знакомые апартаменты, – обвел взглядом квартиру Сергей. – Два трупа уже отсюда вывезли...

– Так и этих сейчас зажмурим, в чем проблема? – усмехнулся командир СОБРа капитан Блохин.

Он умел давить бандитов не только физической силой, но и моральным внушением. Это он довел до кондиции непробиваемого, казалось бы, Жилина.

– Если будут дергаться, зажмуривай, – шутки ради разрешил Глебов.

Нет для руоповца занятия более приятного, чем кошмарить бандита.

Возможно, братки не поверили, что их могут убить. Но все время, пока в квартире шел обыск, молча пылесосили своими ноздрями палас на полу.

Сначала был найден свитер «Boys» с темно-бурыми пятнами подозрительного происхождения. Его вытащили из корзины для грязного белья. А под ванной был найден пистолет с глушителем.

– Каков улов! – обрадовался Глебов. – Ну что, братья-бандиты. Сейчас оформим протокол изъятия. А затем милости прошу к нам в гости. Хлеб-соль не обещаю, но баланды теплой похлебаете...

– Командир! Это не наш ствол! – взвыл Дягиль.

– А чей?

– Не знаю!

– А чего ты разволновался? Обычный ствол, обычный глушитель. Или вы кого-то уже из него убили?

– Я не знаю, может, кого-то и убили. Из этого ствола. Но мы никого не убивали. И ствола у нас этого не было...

– А кого могли убить?

– Не знаю я.

– Позвони Бессонову, может, он знает, кого убили?

– Бессонову? А при чем здесь Бессонов?.. Вот, падла! Это ж он, гнида, нас подставил!

– Бессонов?! Подставил вас?! С чего ты взял?

– Да с него самого и взял. Афоня же гнида по жизни... Это он с виду такой положительный. А внутри он полное дерьмо!

– Растолкуй, если не трудно.

– А чего трудно! Он сноху свою сношал! Ну, жену своего сына. Напоил Наташку и трахнул! Вообще урод! И нам ее потом спихнул. Типа пользуйтесь!.. Афоня по жизни моральный урод!..

– Ты хочешь сказать, что сейчас он вас трахнул и нам спихнул, так?

– Да я его сам козла, трахну, если доберусь!

– Для того, чтобы до него добраться, тебе далеко ехать придется.

– Он что, за границу слинял, падла?

– Еще дальше. На тот свет...

– А это где?.. Э-э, на тот свет?!!.. Ты чо, начальник, как на тот свет?! Он что, копыта сбросил?

– Твоими молитвами.

– Э-э, ты чего, начальник! – заколотился Дягиль. – Мы его не трогали. Мы даже не знали!

– Хороший актер из тебя выйдет, дружок. Мой тебе совет: отсидишь свои десять лет и подавай документы в театральный.

– Э-э! Какие десять лет?!

– Ну, можно и до пяти скостить. Если чистосердечно признаешься... Парни, предлагаю вам соревнование. Кто первым во всем признается, тому обещаю условный срок...

– Э-э! Погоди, начальник, не гони волну! Не трогали мы Афоню!.. А то, что вы ствол нашли, так это не наш ствол...

– А чего ты так волнуешься? Может, Бессонова не из этого пистолета убили?

– Нутром чую, что тот. Не зря же он у нас оказался. Подстава это! Подставили нас!

– Кто?

– А кому бизнес Бессонова нужен, тот и подставил...

– Вы ж его «крыша».

– Так это «крышу» можно перебить. Афоню в расход, нас на нары, и можно дела делать.

– С кем дела делать, если Бессонова убили?

– Так это, Наташка осталась, ну, в реале это ее хата, и два магазина тоже за ней. Ну и третий можно подмять, если есть сила...

– И какая же за Наташкой сила?

– Какая сила?.. Да такая... Там этот, хорь ее бывший откинулся, ну, из тюрьмы вышел. Она в Мазутном квартале живет, и он оттуда же... Мастак, говорят, конкретно на тюрьме поднялся, с ворами дружбу водил. И в «Мазуте» знаете, какие пацаны? Там бригаду сколотить на раз можно. Ну, если авторитет есть. А у Мастака с этим все на мази... Говорят, он раньше киллером у Казака был...

– Не знаю такого, – покачал головой Глебов.

– Я знаю, – озадаченно потер подбородок Сергей. – Да, он был киллером у Казака. И дружка своего, такого же киллера, убил, здесь, на этой квартире... А разве он уже из тюрьмы вышел?

Сергей и думать забыл про Мастака. В круговерти навалившихся дел он просто вывалился у него из головы. Даже мысли не возникло поинтересоваться его судьбой...

– Да уже давно, еще летом... – закивал Дягиль. – Он Алекса так укатал, когда сюда зашел. Натуральный волчина... Алекс еще сказал, что нас большие проблемы ждут. Вот, навалились проблемы...

– Мастак вас подставил?

– А то кто ж! Он же с Наташкой кентуется. А у Наташки ключи от нашей хаты!

– Хочешь сказать, что замки вы после нее не меняли?

– Нет. Руки не доходили... А нас днем сегодня не было. Можно было хату свободно вскрыть и подставу сбросить...

– Откуда ты знаешь, что Бессонова днем убили?

– Да я не знаю, когда его убили, ночью, утром или днем. Я говорю, что днем нас не было. Нас вообще днем здесь не бывает. Дела... Хату могли вскрыть и ствол подсунуть...

Сергей знал, что Мастак еще тот жучара. Скользкий, изворотливый. И запросто мог организовать подставу... Но все же в это верилось с трудом. Пистолет и заляпанный свитер нашли у Дягиля, значит, работать нужно с ним и с его братьями по «перу и „волыне“»...

Дягиля со кореша отвезли в управление. А найденные у них предметы отправили на экспертизу. Дактилоскопия ничего не дала – на пистолете не было обнаружено ни единого «пальчика». Зато баллистика показала результат – выяснилось, что в Бессонова стреляли именно из найденного оружия. И в пятнах на свитере признали кровь потерпевшего... Бандитам предъявили обвинение и отправили в следственный изолятор. РУОП сделал свое дело, РУОП мог уходить...

Сергей и другие опера под началом Глебова вплотную занялись Суханом и его бандой. Павел Петрович серьезно поговорил с ним, внушительно объяснил ситуацию – бандит сломался и дал подписку о сотрудничестве. Далее был разговор с Жилиным и его дружками. Им разрешили отказаться от своих показаний против Суханова. Решилось дело и в отношении избитого водителя. Суханову позволили пойти с ним на мировую и выплатить солидную сумму в качестве возмещения физического и морального ущерба. В конце концов усмиренного бандита выпустили на свободу, и он снова возглавил свою бригаду. А руоповцы тем временем собирали компромат на бандитских авторитетов Дрона и Шухера. Этих волков тоже следовало посадить на цепь и приручить...

Подполковник Глебов ставил перед собой задачу-минимум – направить бандитское движение в относительно спокойное русло, чтобы не было убийств, кровавых перестрелок. Чтобы на улицах города наконец-то установился хоть какой-то порядок. Но не снимал он с себя и задачи-максимум – свести на нет деятельность бандитских группировок. И он свято верил в то, что рано или поздно избавит город от их присутствия...

Глава одиннадцатая

Эльдару забили стрелку. Он был к этому готов. И ехал на разборку без всяких страхов и упреков. Он уже давно не один в этом мире. Под рукой крепкая команда. Пусть под его началом всего семь пацанов. Но большинство из них уже опробованы в деле, и Эльдар уверен в них на все сто...

К Бессонову Эльдар подбирался долго и основательно. И Дягиля тоже выслеживал. Узнал, что старый пердун чуть ли не каждый день в обеденный перерыв ездит на палку чая к своей любовнице. Выявил, что в это же примерно время Дягиль и его пацаны ездят обедать и оттягиваться в облюбованный ими кабак. Расписал партию по нотам и четко отыграл ее без всякой фальши. Грохнул Бессонова, а ствол и загаженный его мозгами свитер подбросил в хату к Дягилю. Схема сработала. И Афоня сошел со сцены, и его покровители. Натка вернулась в свою квартиру, оформила на себя наследство мужа. А ее бывшую свекровь еще и наказали. Наехали на нее в самом жестком варианте и скачали с нее типа упущенную прибыль. Восстановили справедливость, так сказать. Афоня пользовался собственностью Натки за каких-то сто жалких долларов в месяц. За то и штрафанули его жену. Сначала сняли с нее двадцать тонн баксов, а затем заставили ее перевести на бывшую невестку половину акций гастронома, который на волне приватизации захапал Афоня. Был, правда, инцидент. Антонина Батьковна обратилась к ментам за помощью. Пришлось немного понервничать. Но ничего, все утряслось. Сначала взяли на прикорм мента из райотдела, и затем и следователя, который взялся было за это дело. Короче, Антонина Игоревна поняла, что менты ей не помогут, а жить охота... Хорошо, что она в РУОП не обратилась. Там, говорят, какие-то монстры объявились. Братву прессуют за здорово живешь...

Короче, все обошлось. И теперь Натка владеет тремя магазинами. И еще ресторан вот-вот откроет. Конечно же, с подачи Эльдара. Она же в полной зависимости от него. И, конечно же, согласна выйти за него замуж. А куда она денется?..

Стрелка была назначена в безлюдном месте за городом возле совхозной МТС. Станция заброшена, но дорога от снега расчищена трактором. Бригада Эльдара первой подтянулась к месту. Бутуз обследовал руины станции. Ни единой живой души. Самое то, что нужно.

Бригада у Эльдара небольшая, но хорошо упакованная. Две «девятки» почти что с нуля, у пацанов теплые стильные куртки: у основных – из натуральной кожи, у тех, кто попроще, – из качественного кожзама. Даже радиостанции «Уоки Токи» раздобыли. И стволы, разумеется, тоже есть, не без этого. Все это обошлось в копеечку. Но все за счет богатой невесты...

– Едут! – крикнул Бутуз.

К МТС приближалась тачка. Иномарка. Джип. Не хилый вариант для заснеженной местности.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что джип изрядно потрепан. «Форд». С какой-то американской свалки его в Россию привезли.

Из машины выбрались четыре братка угрожающей внешности. Но Эльдара крупными габаритами не напугать. Он и сам смотрится внушительно. С ним Тында, Бутуз и Джек. Их даже при желании задохликами не назовешь. И махаться они умеют. Но сейчас это не самое главное.

К Эльдару подошел амбал. Квадратное рыло, скошенный набок нос, один глаз стеклянный. Видать, потому и кликуха у него такая – Кривой. На тонких злобных губах презрительная насмешка.

– Да, чудила, хорошее ты место для стрелки выбрал. Никто не увидит, как мы вас хоронить будем...

Эльдар промолчал. Взгляд жесткий, непробиваемый.

– Ты хоть врубаешь, с кем связался? – продолжал наседать Кривой.

Эльдар же продолжал молчать.

– Ты чо, немой в натуре? Или обоссался на морозе, а?.. – глумился амбал. – Короче, Движок постанову дал. Возвращаешь все бабки, и еще пятнадцать штук сверху. А я еще пять штук сверху наброшу. За то, что в такую даль из-за тебя, козла, тащились... Короче, семьдесят штук с тебя...

Натка закодировалась, зачастила в парикмахерскую – прически, маникюры, косметика. И одеваться стала в масть. Машину купила. Короче, бизнес-леди. Магазинами сама рулит – неплохо, кстати получается. Связями в деловой среде обрастать стала. С коммерсантом одним познакомилась. Чисто деловые отношения. Но это не помешало ей занять у него пятьдесят тысяч долларов. Типа, ресторан открыть. Ну, мужик не смог отказать ей. Дал денег, но под пятьдесят процентов годовых. И самое смешное, что Натка собиралась возвращать ему деньги. Но вмешался Эльдар. После того, как Натка взяла бабки, он конкретно наехал на барыгу и при помощи паяльника взял с него расписку, что к Натке он финансовых претензий не имеет. На этом должно было все и закончиться. Но нет, барыга обратился к своим бандитским покровителям. И, как результат, эта стрелка, на которой Эльдар схлестнулся с быками из стада Движка.

Он сразу понял, что базарами проблему не решить. Он знал более эффективный способ, как расставить все по своим местам.

– Ты не прав, – покачал головой Эльдар. – Пятьдесят штук отдает тот, кто их занимал... А у меня с собой только двадцать пять штук....

– Ну, я смотрю, башка у тебя варит, – торжествующе ухмыльнулся Кривой.

– Так бабки давать или нет?

– Давай.

Эльдар полез под куртку, но вместо обещанных денег вытащил оттуда уже взведенный ствол. И с ходу выстрелил амбалу в живот.

– Э-э, ты чего! – попятились его «быки».

Никак не ожидали пацаны такой развязки. Ошалели от страха и возмущения. Один полез под куртку за «волыной», но Эльдар его опередил. И Тында не стоял, сложа руки. Тоже вытащил ствол. На пару с ним Эльдар расстрелял братков. Свой ствол он передал Бутузу, а у Тынды пистолет взял Джек. Прозвучали контрольные выстрелы, на этом все и закончилось.

Дальше начинался каторжный труд. Покойников затащили далеко в лес. Развели костры, чтобы отогреть промерзшую землю. Тында, Бутуз и Джек взялись за ломы и лопаты. Весь остаток дня трудились и всю ночь. Лишь к утру закончили. Тяжел труд могильщика, но делать нечего. Чтобы не было потом предъяв, трупы должны были исчезнуть. И они исчезли. Вместе с джипом, который пришлось сбросить под лед Ишима.

Натка еще спала, когда Эльдар вернулся домой. Уставший, голодный и злой. Он поднял Натку с постели. Пока она жарила яичницу, принял душ. Перекусил и завалился спать. Даже не слышал, как она ушла.

Она позвонила в третьем часу пополудни.

– Эльдар, у нас проблемы, – взволнованным голосом сообщила она.

Пришлось ехать к ней в офис. А там гости. Крепкие парни во главе с самим Движком. Беспредел. Сам бригадир в директорском кресле развалился. А Натка, как та бедная родственница, сидит на диване – бледная как смерть. Короткую юбочку на коленки натянуть пытается. Вернее, вид делает.

– Это что, наезд? – с порога спросил Эльдар.

– Наезд, – хищно ощерился Движок.

– Это моя точка, и вам здесь ловить нечего... Что, думаешь, если бабки отбил, то и меня подвинуть можно?

– Ты вообще кто такой и откуда взялся? – скривился Движок. – Никто тебя не знает...

– Казак меня знал. Но у него не спросишь... Ты на зону маляву зашли, у Сибирского спроси, кто я такой...

– У Сибирского?!

– Он в законе, если не знаешь.

– Да я-то знаю. А ты к нему каким боком?

– Мы с ним на киче вместе парились. Он меня знает. Он тебе втолкует, кто я такой...

– А чего раньше молчал, что с ним знаешься?

– Да никто не спрашивал... Этот, твой Кривой, наехал. Бабки гони, и никаких базаров... Ну, я-то знаю, что был не прав. Твой коммерсант, твоя предъява, все чисто по понятиям. Я вернул все... А ты приехал проценты скачивать?

– Какие проценты?

– Но я ж только пятьдесят штук вернул. А процентов не будет, – угрожающе нахмурился Эльдар.

– Так погоди, братан, чет я не пойму? Ты кому бабки отдал? Кривому?

– Ну да, вчера, на стрелке... Он что, тебе не отдал?

– Нет, ничего он мне не отдавал. И его самого нет. Как уехал вчера с пацанами, так и с концами...

– Крыса твой Кривой, – пренебрежительно усмехнулся Эльдар. – Бабки хапнул и свалил...

– Свалил? А может, его завалили?.. Что ты с ним сделал?

– С кем сделал?

– С Кривым. И с его пацанами.

– А что я мог с ними сделать? У них «волыны», а мы пустые... Он меня сам чуть не завалил! «Волыной» махал!.. Так я ему и без «волыны» бабки собирался отдать...

– Не было никаких бабок! И Кривого нет!

– Э-э, я не понял, ты чо, развести меня хочешь? – возмутился Эльдар. – По новой бабки снять? Э-э, братан, так не пойдет! Я тебе не лох! Я полгода за хатой на крытом смотрел! Я Сибирскому маляву катну, что ты меня по беспределу разводишь...

И снова громкое имя Сибирского сработало в пользу Эльдара. Движок заметно смутился. Наморщил лоб. Соображает. То ли Эльдар горбатого лепит, то ли Кривой крысой оказался.

– Ладно, разберемся! – наконец принял он решение. – Учти, если ты меня грузишь, я не посмотрю, кто там за тобой стоит...

Движок резко стартовал с места и так же стремительно вышел из кабинета. Его отбойщики двинулись за ним.

Эльдар предполагал дальнейшее развитие событий. Сейчас Движок зашлет кого-нибудь на МТС. Но там все чисто.

Не найдет ничего Движок. Объявит Кривого в свой бандитский розыск и успокоится. И уж точно с Эльдаром связываться не станет. Он, конечно, может его подозревать, но рыпаться не будет. Логика проста. Если Эльдар четырех его пацанов как тех куропаток пострелял, то и самого Движка в расход может запросто пустить. А если еще он узнает, что за Мастаком сам Сибирский стоит, тогда точно забудет обо всех к нему претензиях.

А то, что Сибирский стоит за Эльдаром, это не совсем блеф. С тех пор, как Эльдар подмял под себя Натку с ее бизнесом, он по два раза в месяц высылает Сибирскому грев на зону. И бабки переводами шлет, и дачки конкретные засылает. А братва воровская это очень ценит...

Натка сидела на своем диване не шелохнувшись. Все такая же бледная от испуга.

– Что, страшно? – криво усмехнулся он.

– Я думала, они меня сожрут, – жалко пробормотала она.

– А они тебя всего лишь трахнули, да!

– Эльдар, ну зачем же так!

– А ты чего юбку такую короткую носишь? Ляхами, блин, светишь!.. Как ты сидела перед ними, а?

Эльдар подсел к ней, задрал юбку как можно выше. Немного подумал и заложил ей ногу за ногу.

– Так сидела, да?..

– Эльдар!

– Что, Эльдар? Ты директор магазина, бляха, или шлюха дешевая!

– Ну зачем ты так? Я же не виновата в том, что они наехали...

– Ты виновата в том, что выглядишь, как шлюха!

Эльдар подскочил к двери, закрыл ее изнутри на замок. Еще раз глянул на Натку, которая не изменила им же созданную блядскую позу. Волна дикого возбуждения захлестнула сознание и по нервам схлынула в низ живота. И эта волна требовала выхода через Натку...

Произошло то, что и должно было произойти. Натка напоролась на то, за что боролась. Он – разгрузил свои пороховницы. Теперь надо ждать, когда туда засыплется свежий порох...

Эльдар вразвалку сидел на диване. Брюки уже на месте, ремень застегнут. И рубаха заправлена, но ворот расстегнут чуть ли не до пупа. Натка же только-только пришла в себя. Колготы натягивает.

– Это ж надо... В моем кабинете... – бормотала она. – Люди рядом... А ты, меня... Нельзя так.

– А как можно? – лениво спросил он, вытягивая из пачки сигарету.

– Я, между прочим, директор магазина.

– Вот именно, что между прочим, – ухмыльнулся Эльдар. – Я тебя поставил на это место, я тебя и сниму... Знаешь, как снайпера людей снимают?

– Я что-то не так сказала? – испуганно покосилась на него Натка.

– Понты не колоти, не надо. Ты прекрасно знаешь, кто есть я и кто есть ты. Сверху ты можешь быть только в постели, а по жизни ты, по-любому, подо мной. А если тебе что-то не нравится, то у тебя есть только один выход – расслабиться и получать удовольствие...

– Я... Я получаю...

– Вот видишь, как хорошо, – ощерился он. – Да, есть предложение – вечерком в кабак заглянуть. Посидим вдвоем, прокукарекаем. Тем более что тема есть. К свадьбе надо готовиться. Или ты передумала за меня идти, а? Может, хахаля втихаря надыбала?..

– Я... Я нет... – непонятно, с чего смутилась Натка. – А свадьба... С деньгами у нас не очень...

– Не понял!

– Ну, деньги есть, но все в обороте. В ресторан много вложила... Прибыль с оборота есть, но ты почти все забираешь...

– Хорош прибедняться, – криво усмехнулся Эльдар. – Думаешь, я вас, коммерсантов, не знаю. Вечно плачете... А бабки мне нужны. У меня пацаны. И всех обуть надо и подковать... Стволы нужны, чтобы наш с тобой бизнес защищать. А «волыны» больших денег стоят...

– Пацаны, «волыны»... И у Кузи ствол есть? – недовольно глянула на него Натка.

За брата своего волнуется.

– А чем он хуже других?.. Нормально все с твоим братом. Одну «девятку» я на себя взял, другую на него. Чем плохо?

– Тем, что Кузю могут убить.

– Во, мля! За него ты волнуешься! А за меня нет?.. А может, ты спишь и видишь, чтобы меня поскорей грохнули?

– Эльдар!!!

– Что Эльдар!.. Смотри, если со мной что-то случится, тебя первую после меня завалят. Я уже постанову на этот счет дал. И пацан есть типа душеприказчик. Если со мной вдруг что, он мое завещание исполнит. А тебе я, дорогая моя, пулю завещал...

Это был чистой воды блеф. Не было никакого душеприказчика. Но Натка должна знать, что любое ее движение против него не останется без плачевных последствий. Она хоть и тихая, но в душе у нее черти водятся. Она такая, что и киллера по его душу нанять может или ментам сдать... Надо побыстрей кольцо ей обручальное на палец одевать. А затем – и петлю на шею...

Натка привела себя в порядок. Зажгла в кабинете свет. Самолично приготовила кофе.

– Это что, типа, пора уходить? – спросил он.

– Пора, – кивнула она и глянула на часы. – Половина седьмого уже. Вместе домой поедем...

– Зачем домой? Можно и в кабак. Прикид у тебя для кабака клевый, – усмехнулся он.

Юбка короткая, каблуки длинные, разрез на кофточке такой, что груди наружу вываливаются. Зажигающий вид, чисто секс-бомба.

– Только одной тебе в кабак нельзя, а то за проститутку примут...

– А разве я не проститутка? – ляпнула Натка.

Это был как раз такой случай, когда сначала говорят, а потом думают.

– Не понял!

– Да это я так... вспомнила...

– Что ты вспомнила?

– Ну, в постели с мужем жена должна быть проституткой... А мы же с тобой, как муж и жена. И брал ты меня сейчас как проститутку...

– Приятно вспомнить, да? – осклабился Эльдар.

Они уже собирались уходить, когда в кабинет неожиданно вломился какой-то амбал. Спортивная стрижка, спортивный вид, но костюм не спортивный, а самый что ни на есть цивильный. Белый воротничок, черный галстук. Только рожа холопская. Эльдар только глянул на этот шкаф и сразу понял, что вслед за ним должен появиться хозяин.

И точно, вслед за своим телохранителем в кабинет зашел среднего роста худощавый мужичок. И этот в строгом костюме, но видно, что материальчик покруче да и качество пошива куда лучше. Жесткие седые волосы в модельной прическе, благородные черты слегка вытянутого книзу лица. В руке букет роз. «Оп-ля!»

В кабинет он зашел как к себе домой. На Эльдара даже не смотрит.

– Наталья! Это вам! – протянул ей цветы.

Натка смятенно кинула взгляд на Эльдара. Только тогда мужик обратил на него внимание. И в глазах так явственно нарисовался вопрос. Типа кто это такой?

– Так я это, охраняю Наталью Михайловну, ну и машину заодно вожу...

Эльдар говорил правду. Он охранял Натку и на машине иногда ее возил. Но тон, каким он это сказал, свидетельствовал о его ничтожности. Но это лишь игра. Типа, включить дурака... Эльдар чувствовал, что так нужно.

– Молодой человек, может, вы подождете Наталью в машине? – снисходительно обратился к нему мужик.

– Да можно, – пожал плечами Эльдар. – Только это, пусть и ваш эскорт отсюда выйдет...

Из кабинета он выходил вместе с амбалом.

– Сядем? – показал на дерматиновую кушетку в глубине коридора.

– Не сядем, а присядем, – деловито поправил его «шкаф».

– Так это, какая разница? – Эльдар продолжал прикидываться лохом.

– Большая разница! Сидят в тюрьме!

– А-а!.. А ты не сидел!

– Я? Нет!.. А ты?

– Да ты что, брат. Разве б Наталья Михайловна взяла меня к себе?

– Ну, в общем-то, да. У нас тоже с этим строго. Ну, чтобы никакого криминала.

– У кого это у вас?

– Ну, на заводе... А ты что, не в курсах?

– В смысле?

– Ну, Наталья не говорила тебе про Стыкина?

– Нет, не говорила. Я второй день работаю...

– А, тогда понятно. Стыкин к ней уже месяц подъезжает. В ресторан ее приглашал. Мимо. В театр. Тоже мимо. Сам вот заехал...

– Ты уж извини, брат, что я такой темный. Но кто такой Стыкин?

– Ну ты точно, темный лес! – снисходительно усмехнулся амбал. – Стыкин – генеральный директор «Минерала»!.. Объяснять, что такое «Минерал»?

– Не, ну ты вообще меня за лоха держишь! – обиженно надул губы Эльдар.

Завод минеральных удобрений «Минерал» не так давно гремел на весь Союз. Одно из самых крупных предприятий в Европе, и это притом, что Новожильск не относился к европейской части России.

– Так что, Стыкин всем заводом командует?

– Он всем командует! И заводом, и всем, что вокруг! Сам Потехин к нему на поклон ездит!

Разумеется, Эльдар знал, кто такой Потехин. Бывший председатель горисполкома, а ныне глава администрации города. Большой, в общем-то, человек.

– Да ну, быть не может! – недоверчиво мотнул головой Эльдар.

Это была провокация с его стороны. И амбал повелся как последний лох.

– Быть этого не может?! – как спичка вспыхнул он. – Да ты знаешь, что такое наш завод для города!

– Что?!

– Деньги в бюджет, вот что.

– Какие деньги, о чем ты? Вся страна в развале! Кому ваше удобрение нужно?

– А-а, ошибаешься, парень! Стране – да, ничего не нужно. А за границей наше удобрение во как нужно!

– Своего, что ли, не хватает?

– В том-то и дело, что не хватает! А у нас оборудование, считай, новое, передовые технологии, понял!.. Короче, у нас товар любую конкуренцию выдержит! И за рубеж влет уходит! В тот же Китай эшелонами гоним!..

– Все-то ты знаешь!

– А то! Ты думаешь, я просто за Стыкиным хожу? Как бы не так! Я акционер, у меня акции завода есть. Ну, не скажу, что много...

– Откуда много? Небось все Стыкин захапал?

– Ну, не все, но много! Процентов шестьдесят.

– Ого!

– Уметь надо!.. Знаешь, какими бабками он ворочает, о!

– А братва?

– Что братва!.. А, в смысле, не наезжают?.. Да как на нас наедешь? У нас служба безопасности своя... Кто такой Казак, знаешь?

– Нет, – соврал Эльдар.

– Ну ты, блин, ваще... Казак весь город под собой держал. Рэкет, наезды... Так вот Казак Стыкина строил, дела с ним делал. И где теперь Казак?

– Где?

– Где, где – в земле!

– Что, похоронили?

– А то!

– Так что, это ваша служба безопасности его убрала?

– Да, так я тебе и сказал!

Всем своим видом амбал говорил, что Казака сделали спецы из службы безопасности завода и притом он сам лично имел к этому отношение. Но Эльдар ему не верил. Потому что видел перед собой натурального баклана. Такие только понты колотить могут...

– Наверное, Казак денег много у Стыкина забирал?

– Да нет, тогда завод государственным был, как можно деньги с него брать, в казну-то все уходило. Казак удобрения по дешевке закупал да за границу отправлял. Но это большие деньги... Казак умный был. А после него только придурки остались. Им только рынки трясти да магазины...

– А что, на завод не наезжают?

– Кишка тонка... У нас такая охрана!

– Какая?

– Тебе и не снилось!

– А мне кажется, фуфловая у вас охрана. Балаболы там у вас, бакланы и старые пердуны-вохровцы...

Теперь слова Эльдара звучали по-другому. В его тоне амбал уловил запах жареного.

– Я не понял, кто это баклан? – вздыбился он.

– Да ты баклан... Думаешь, я не знаю, кто Казака задвинул? Доктор его задвинул. А Доктора Сухан мочканул... Ну, чо выставился?

– Э-э, ты чо, мужик!

– Кто мужик? Я – мужик?!.. Да я за хатой на киче смотрел!.. Это ты фраер дешевый!

– Да я тебя сейчас!

Амбал было замахнулся для удара, но Эльдар его опередил. На шаге назад вытащил «волыну» и передернул затвор. «Шкаф» в ужасе уставился на вороненый ствол.

– Спиной ко мне, ну! – приказал Эльдар.

Громила подчинился и повернул к нему мощный бритый затылок. Этого Эльдар только и ждал. Он замахнулся и рубанул по затылку рукоятью пистолета. Амбал рухнул как подкошенный. В плечевой кобуре под пиджаком обнаружился газовый «вальтер». Надо же, какая фигня!.. На всякий случай Эльдар стянул охраннику руки ремнем и заткнул рот его же носками. Пусть отдыхает.

Эльдар зашел в директорский кабинет. И увидел там интересную картинку. Натка сидит на диване, а Стыкин рядом с ней. Держит ее за руку, влюбленно смотрит в глаза. Ну разве что не стыкуется... Натка в позе застенчивой нимфы. Всем своим видом говорит «нет», хотя в душе звучит «да»... Как была шалавой, так и осталась...

С появлением Эльдара Натка одернула руку. Но факт остался фактом. Стыкин ее домогался. И сейчас не важно, подыгрывала она ему или нет. С ней он разберется дома...

– Э-э, я не понял, чо за дела! – белугой взревел Эльдар.

Стыкин испуганно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Его брови возмущенно поползли вверх.

– Ты что себе позволяешь? Кто разрешал тебе сюда входить!

– Во дает! Вломился к моей бабе! И еще права качает!

– Миша! – заорал Стыкин.

– Отбойщика своего зовешь? Ща!

Телохранитель был все еще в отрубе. Эльдар схватил его за ноги и затащил в кабинет.

– Во! Пришел твой Миша! И чо дальше?

– А-а! Это как понимать! – запаниковал Стыкин.

– А так и понимай! Попал ты, мужик! Конкретно попал!..

Эльдар спокойно вытащил из-за пояса ствол, для большей убедительности передернул затвор.

– Тебя кто сюда звал, старый козел? Кто разрешал тебе к Натке клеиться?

– А... я... Наталья, что он себе позволяет? – заблеял Стыкин.

– Не, мужик, ты, в натуре, не въезжающий. Наташка моя телка. И моя бригада ей «крышу» делает. И я могу с тебя за нее спросить... Да ты не ссы. Я тебя сейчас валить не буду. Сейчас пацаны подтянутся...

Эльдар спокойно подошел к телефону, набрал номер квартиры, которую он снял для пацанов. Трубку снял Тында.

– Братан, давай бери пацанов и дергай к Натке. Пять секунд на сборы и столько же на дорогу!

Он положил трубку и тигриным оскалом глянул на Стыкина.

– Мы тебя в лес вывезем. Там и грохнем...

– К-как эт-то грохнете?! – сел на измену мужик.

– Да так, вот из этого пистолета... На этом стволе уже четыре трупа. Ты будешь пятым...

– Ты... Ты не можешь так...

– Очень даже могу... Ты, наверное, даже не представляешь, насколько она хрупкая, наша жизнь. Живешь, богатеешь, строишь планы на будущее, да, а тут раз – такой, как я. Бах-бах, и нет господина Стыкина. Такая вот печальная у тебя судьба...

– Ты... Ты пожалеешь...

– О том, что тебя грохнул?.. Ну, может, что-то и шевельнется в душе. Ведь убивать – грех... Но, в общем-то, для меня все просто. Одним трупом меньше, одним больше...

– Ты... Ты даже не представляешь, кто я такой!

– А кто ты такой? Ну, директор завода. Ну, бабки большие делаешь. Ну, мэр с тобой за руку здоровается... Ну и что с того? Типа крутой фраер, да?.. Да мне по барабану, какого ты разлива. Фраер он и в Африке фраер. Я тебя завалю, и это будет чисто по понятиям... И за Казака заодно спрошу.

– За Казака?!

– Ну да. Твой Миша колонулся. Сказал, что ты дал отмашку Казака завалить.

– Н-нет... Это неправда... Не мог он этого сказать...

На Эльдара Стыкин смотрел со страхом. На Натку посматривал с нескрываемой досадой... Чудак-человек. Сам под раздачу попал, а думает, что это Натка его в ловушку заманила. Нет, она здесь ни при чем. Просто Эльдар – ловец, на которого лох бежит. Стыкин сам на него нарвался. Так что пусть злится на самого себя. А Эльдара пусть воспринимает как фатальную неизбежность.

– Но ведь сказал...

– Это неправда!

– Я понимаю, доказательств твоей вины у меня нет. Но мы ж не менты, мы – братва. Нам доказательства не нужны. Кто-то сказал, мы услышали и поверили. Ну и тут же приговор слепили. Осталось привести его в исполнение... Погоди немного. Ща пацаны подъедут, и начнем...

Стыкин ждать не хотел. В паническом ужасе вскочил с дивана и бросился к двери. Но Эльдар его опередил. Перехватил по пути и поставил подножку. Мужик растянулся на полу, Эльдар сел на него и приставил ствол к голове.

– Ты чо рыпаешься, урод! Хочешь, чтобы я твоими мозгами интерьер, бля, заляпал!..

– Отпусти! Я больше не буду!..

– Раздался детский визг из песочницы! – вслух прокомментировал его поведение Эльдар. – Ты это маме своей на том свете расскажешь!.. Или жива мама?

– Жива...

– Ну, это временно. Мы и твою маму за тобой отправим, чтоб тебе скучно не было... А как ты думал! Мы – братва! Мы – сила!!!.. А ты – жук навозный. Твоя карта, по-любому, не пляшет... Натка! Может, ему просто шею скрутить, а? Тогда крови не будет...

Зловещее спокойствие, с которым Эльдар обращался к своей подруге, окончательно сломали Стыкина.

– Не надо!.. – заскулил он. – Что угодно!..

Что ж, торги так торги.

– А что ты можешь мне дать?

– Деньги!

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч! Долларов!!!

– Я так полагаю, это стартовая цена. Нехило ты на бабки поднялся, если с такой цены начинаешь... А как насчет ста штук?

– Ладно!

– И на работу меня возьмешь.

– На работу?!

– Ну да... Ты посмотри на своего Мишу! Он же чмо натуральное. И остальная твоя охрана тоже такое же быдло. А у меня бригада. Все пацаны как на подбор. Любого завалят. Не веришь?

– Верю, верю.

– Миша сказал, что на тебя после Казака никто не наезжал. Так это, брат, временно. Наедут. Да еще и грохнут с ходу... Но если мы с тобой на пару будем работать, то ни одна падла тебя не тронет. И брать я много не буду. Всего-то пятнадцать процентов...

Процент действительно маленький. Но это лишь начало. Главное – в заводскую систему вклиниться, а там и ставку можно будет накрутить...

– Я... Я понял...

– Но если понял, тогда чего лежишь? Поднимайся.

Эльдар позволил Стыкину подняться. Сам занял директорское кресло, а тот направился к дивану, в угол которого жалась Натка. Лицо бледное, взгляд потухший...

– Э-э, ты куда? – осадил мужика Эльдар. – Натка – моя баба. Рядом с ней только я могу сидеть. А ты рядом с ней можешь только стоять... Ну так чо, берешь меня к себе на работу?

– Ну мы же договорились, – промямлил Стыкин.

– А ты чего глаза прячешь? Не надо глаза прятать. Если глаза прячешь, значит, на уме крамола. Небось думаешь, ща уйду от волка и к Потехину, пусть выручает... Запомни, мужик: никто тебе не поможет. У Потехина таких, как ты, много, а жизнь одна. Врать не буду, нелегко будет Потехина убрать. В смысле, времени и средств много уйдет. А убрать мы его все равно уберем. Ну, если надо будет. И тебя заодно, ну, как стукача... А если в ментовку задумал идти, иди, пожалуйста. Скажи, что Мастак на тебя наехал. А они тебе – знаем такого, он Казымова грохнул. Знаешь Казымова? Знаешь. Он аккумуляторным заводом командовал. Предложили мужику охрану – не понял, в ментовку заявил. И что, помогли ему менты? Где Казымов? То-то же. Так что мой тебе совет: не рыпайся, а то плохо кончишь... И про Натку забудь, а то ведь и кончать будет нечем...

Стыкин уже и без того сломался, а Эльдар продолжал его кошмарить.

– Ну так чо, в ментовку жалиться идем?

– Нет, – мотнула головой жертва.

– На работу к себе берешь?

– Да, конечно!

Эльдар просился к нему на работу, но фактически он нанимал Стыкина.

Пацаны уже подтянулись к офису, хотели было сунуться в кабинет, но Эльдар вовремя остановил их. Он отдал Тынде свою «девятку» – велел ему сесть на хвост Стыкину и тайно водить его по городу. Кузю тоже подключил. Пусть пацаны работают. А то ведь под лежачий камень вода не течет. Зато этот лежачий камень мусора могут запросто сковырнуть. Менты уже не так беспомощны, как прежде. Могут за Стыкина спросить. В том же РУОПе – мент Комиссаров. Эльдар хорошо помнил, как этот пес его прессовал. Терпеть он не мог Комиссарова. И тем более не хотел попасть к нему в лапы. Поэтому, прежде чем сунуться на завод, он должен был убедиться в том, что там все чисто...

Эльдар озадачил пацанов, вернулся в кабинет, не очень вежливо выставил за дверь Стыкина вместе с его прочухавшимся телохранителем. И занялся Наткой.

– Что, совсем попутала, тварь? – набросился на нее. – Я за дверью, а она за ручки держится...

Натка остро ощущала свою беспомощность перед ним. Он мог делать с ней все что хотел. А она такая соблазнительная и сексуальная... Но в этот раз Эльдар снял ремень с пояса не для того, чтобы спустить штаны. Он собирался спустить с Натки шкуру... Натка выла от боли, молила о пощаде. Но Эльдар прекратил ее лупить лишь после того, как выпустил из себя пар...

Он не просил у нее прощения, даже каяться не думал. Но Натка все равно его простила. Это случилось дома, после ужина. Она сама затащила его в постель, сама оседлала его. Как будто ничего и не случилось...

Стыкина водили по городу три дня. И ничего. Никаких движений в сторону ментов. Даже к главе администрации города он не заезжал. Но это не значило, что с заводом все чисто. Стыкин запросто мог обратиться в РУОП и по телефону. А Эльдар пока еще не дорос до того, чтобы ставить на прослушку телефонные линии. Зато было желание поднять свою бригаду до такого уровня, чтобы эта задачка решалась легко и просто.

Но пока что приходилось действовать на свой страх и риск. И Эльдар действовал. Вместе со своими пацанами нахрапом вломился на территорию завода, ворвался в приемную. В кабинет директора он входил как к себе домой. Короткий разговор со Стыкиным убедил его в том, что прежняя договоренность остается в силе.

Эльдар получил неограниченные полномочия начальника заводской службы безопасности. Он разогнал всю прежнюю охрану, а на освободившиеся места поставил своих людей. Для этого ему пришлось произвести дополнительный набор в свою бригаду. Но Мазутный квартал большой, более-менее надежных парней там валом – было из кого выбирать. На ключевые посты он поставил уже проверенных пацанов...

Кризис на внутреннем рынке мешал заводу работать в полную силу. Задействовано было менее половины всех мощностей. Но и этого вполне хватало, чтобы удобрения эшелонами уходили на Запад и Восток. Производством и внешнеторговыми связями рулил Стыкин. Но Эльдар старался вникать во все эти детали, чтобы держать руку на пульсе событий. Завод зарабатывал миллионы долларов, и он должен держать нос по ветру, чтобы мимо него не прошел ни один неучтенный цент.

Но бухгалтерия бухгалтерией, а война войной. Он заключил договор со Стыкиным не только для того, чтобы снимать сливки с его миллионов. Он должен был отбивать наезды криминальных структур. А братва наконец-то доперла, что самые большие деньги крутятся на заводах, завязанных на экспорт. А поскольку заводы переходили в частные руки, то их владельцев можно было дербанить с тем же примерно успехом, что и мелких коммерсантов.

Первые ласточки появились по весне. Но это были мелкие наезды. Так, подъедут парни в коже, пробьют ситуацию – есть «крыша» у завода или нет. Узнают, что есть, и уберутся подобру-поздорову. По городу ходили упорные слухи, что РУОП взял всех новожильских паханов за жабры. Может, потому и не хотела братва обострять ситуацию. Да и сам по себе Мастак нехило котировался. Он уже конкретно заручился поддержкой Сибирского. Опять же, бригада у него крутая. И связи по линии ГУВД крепли день ото дня. Ну и с деньгами никаких проблем...

Но чуть подсказывало, что рано или поздно на завод наедут серьезно.

Глава двенадцатая

1

Свадьбу отгуляли в мае. К этому времени Натка стала натуральной бизнес-леди. Пять магазинов, два ресторана, четыре кафе. Короче, богатая невеста. Но Эльдар ее захомутал обручальным кольцом. После свадьбы молодожены отправились на Канары в медовый месяц. В июне вернулись. А в июле у Эльдара выросли рога...

Натка шифровалась конкретно. Но Эльдара не проведешь. Он нутром учуял измену. И приставил к жене хвост. Результат не заставил себя долго ждать. Озабоченные голубки свили гнездышко на квартире, которая стараниями пацанов из тайной стала явной. Эльдар лично распорядился установить там скрытую видеокамеру. Техника у него была, специалисты тоже. Так что вскоре у него в руках была кассета с жареными фактами...

Эльдар находился в своем офисе. С недавних пор у него своя охранная фирма. Все законно. Пацаны типа охранники, оружие у них на законном основании. Несколько объектов под охраной, в том числе и «Минерал». Все тип-топ. Плохо только то, что Натка у него тварь подлая... Он сидел в кресле и просматривал запись. На экране сучка-жена возлежала в объятиях подлого кобеля Стыкина. Уже натрахались. Лежат, падлы, воркуют.

«Это какая-то западня, а не жизнь, – жаловался Стыкин. – Везде этот щенок! Меня паутиной опутал! Тебя на себе женил!.. Зачем ты вышла за него замуж? Я же говорил тебе, что разведусь с женой... Я развелся, а ты замуж вышла...»

«А куда мне деваться? – тяжко вздохнула Натка. – Эльдар – он же зверь. Знал бы ты, как я его боюсь... Всегда боюсь. И сейчас боюсь. Вот лежу с тобой и боюсь. Если он узнает, что мы с тобой... Он же меня убьет!»

«Дьявол какой-то, а не человек. И взгляд сатанинский... Вроде ж молодой, а хваткий... Я и сам его боюсь...»

«Да, он и тебя может убить. Он может... Раньше он таким не был. В армию уходил, нормальным был. А вернулся, так в бандиты подался. Совсем другим стал. Злым, ожесточенным... И со мной всегда, как с какой-то тварью. Я сначала думала, что он простить меня не может за то, что я за Кирилла вышла. А оказалось, он уже и не может по-другому с людьми обращаться... Знаешь, ты прав, я все чаще ловлю себя на мысли, что живу с настоящим сатаной...»

«От сатаны избавляться нужно», – сказал Стыкин и сам ужаснулся своих слов.

«Как?» – оживилась Натка.

«Не знаю. Он меня со всех сторон обложил. Вздохнуть свободно не дает... Даже не знаю, как мне удалось снять эту квартиру втайне от него... Когда-нибудь он все равно узнает», – выразила опасение Натка.

«Узнает, – кивнул Сыткин. И на похоронной ноте добавил: – И убьет... Надо его опередить... Надо как-то избавляться от него... Не знаю. Но я что-нибудь обязательно придумаю...»

«Может, бросим все и уедем? За границу можно... Спрячемся где-нибудь от этого монстра!»

«Я не могу бросить завод... Хотя, если подумать... Есть у меня секретный счет за границей... Да, наверное, это вариант!»

«А еще можно улететь! – как та шлюха блеснула глазами Натка. – Прямо сейчас!»

Она впилась губами в Стыкина, карусель закрутилась...

Эльдар, конечно же, понял, куда и на чем она предложила улететь этому уроду. Они уже летят. Но Эльдар смотрел мимо экрана. Перед глазами качались круги, в ушах шумело... Оказывается, он монстр, зверь, сатана... Стыкин его боится, Натка мечтает избавиться от него. И оба ненавидят Эльдара...

«Раньше он таким не был...» ...Это верно. Еще в армии он был нормальным парнем. А после того, как попал в банду, сломались все внутренние тормоза. Он превратился в жестокого волка... В зверя... Да, это так. И это стоило признать... Да, он волк. Да, он зверь! Да, он монстр!!!.. Ну и что? Зато его все боятся! Зато все преклоняются перед ним! Зато у него много денег!.. Нет, ему нравится его жизнь. И он не собирается каяться в своих грехах...

«От сатаны избавляться нужно...» ...Нехило задвинул Стыкин. Убрать, падла, его хочет. От «крыши» избавиться и Натку заиметь на законном основании... А хрена ему во все грызло!..

«Секретный счет за границей...» ...А вот это уже дико интересно. Сколько там на этом счете – «лимон», два, а может, и все сто?!.. Наверняка Стыкин никому не отстегивал с этих бабок...

Ничего, Натка заплатит за все. Хочет избавиться от Эльдара? Нет проблем! На том свете без него ей будет свободно. Пропадет девочка бесследно. И ее бизнес перейдет целиком к Эльдару... Так оно, в общем-то, и должно было рано или поздно случиться. Натка лишь ускорила процесс...

А Стыкин пусть живет. Пусть живет и всю жизнь кается, что наставил Эльдару рога. Процентная ставка резко возрастет с двадцати процентов до сорока, и секретный счет будет вскрыт. Медицина еще не научилась удалять гланды через задний проход. Зато братва давно освоила подобного вида операции – через тот самый проход развязывает языки с помощью раскаленного паяльника.

Эльдар составил примерный план мести. И всмотрелся в экран. А там шухер. Слышен треск ломаемой двери. Стыкин вскакивает с постели, прыгает в брюки, Натка кутается в простыню. В комнату вваливаются крепкие парни в кожаных куртках. Раз – и Стыкин валяется на полу. Два – и от удара в живот складывается вдвое... Такого поворота событий Эльдар никак не ожидал. А беспристрастная видеокамера продолжала загружать пленку.

К терпиле подходит знакомое рыло. Эльдар узнал в нем Движка... Вот те раз!

«Чо, не ждал? – ехидно ухмыльнулся авторитет. – А случилось, случилось».

«Что вам всем от меня нужно?» – взвыл Стыкин.

«Завод твой нужен, что ж еще... А это что за прелестная куколка с тобой!.. О-о, да это ж Наташа!.. Ты ж вроде с Мастаком живешь... Гы-гы, у Мастака рога отросли!»

От злости Эльдар заскрежетал зубами.

Движок снова перекинулся на Стыкина:

«Тебе чо, чудила, с рогатыми нравится работать, да?.. На хрена тебе этот Мастак нужен? Давай с нами будешь работать, а?..»

«Я не понимаю, о чем это вы?» – неосторожно вякнул Стыкин.

За что и поплатился. Движок сначала подготовил почву – отметелил терпилу ногами. И только затем объяснил ему, что хочет делать заводу «крышу», а Мастака желает видеть на кладбище под толстым-толстым слоем земли.

Для закрепления усвоенного материала Движок еще раз отмудохал Стыкина. И сделал ему предложение, от которого тот не имел права отказываться.

Стыкин должен был заявить Мастаку, что отказывается от его «крыши». По прогнозам Движка, Эльдар должен возмутиться и, в свою очередь, отмудохать строптивца. Но в дело вмешается сам Движок. Забьет Эльдару стрелку и в самом жестком варианте спросит за Стыкина. Ну а когда Мастак сойдет со сцены, он возьмет контроль над заводом...

Для этого и выследил Движок Стыкина, для этого и наехал на него на тайной квартире.

«Ну так что, мы с тобой договорились?» – спросил авторитет.

«Я не знаю», – промямлил Стыкин.

Ответ Движку явно не понравился. И чтобы подхлестнуть жертву, он набросился на Натку. Сорвал с нее простынь, схватил за волосы, перевернул на живот. Натка пыталась сопротивляться, но два «быка» быстро распяли ее, развели ноги. Движок стал расстегивать штаны...

Эльдар отстраненно наблюдал за этой картиной. Натка ему больше не нужна. Она – чужая. И ему все равно, что с ней вытворяют. Сама во всем виновата...

«Я все сделаю, что скажешь! – выл Стыкин.

Но его уже никто не слушал. Движок уже забрался на Натку и останавливаться не собирался. Его «быки» с интересом наблюдали за сценой... Надо сказать, что Эльдару тоже было интересно. Представлять было интересно, как он будет рвать Натку на куски.

Натку он оставил на закуску. Сначала отправился к Стыкину. Ехать пришлось к нему домой, потому как директор на работу сегодня не вышел.

Виктор Максимович жил в частном секторе. Двухэтажный дом не самой свежей постройки, кирпичный забор. Во дворе – собака, а в доме – охранник. Но для Эльдара путь был всегда открыт.

Стыкин лежал на диване перед телевизором. Увидел Эльдара, с трудом поднялся. На лице ни единого синяка – знал Движок, куда бить. Зато потроха все отбиты.

– Что, хреново после вчерашнего? – хищно усмехнулся Эльдар.

– Да, перебрал малость, – кивнул Стыкин.

– Что, водку жрал?

– Да нет, коньяк...

– Опохмелиться не желаешь?

– Да можно чуть-чуть...

Стыкин хотел коньяка, но получил «пивка». Эльдар кулаком рубанул его по правой почке. Мужика скрутило от боли и бросило на пол.

– За что? – простонал он.

– А за то, что с моей женой спал... Молчи, урод! Я все знаю!.. И то, что Движок на тебя наехал, тоже знаю!

Стыкин оцепенело смотрел на Эльдара. В глазах застыл животный ужас. И на душе примерно такая же смута, как у кабанчика под ножом забойщика. Жуть, как страшно умирать...

– Я же с тобой как с родным. – Эльдар изо всех сил давил на него взглядом – усиливал смуту. – Всего-то на пять процентов ставку поднял. При твоих-то наварах двадцать процентов – это ж смех... А ты, падла, за моей спиной!

Эльдар легко завел себя. И в приступе бешенства приставил к голове жертвы пистолет.

– А-а... Я больше не буду... – заскулил Стыкин.

Снова детский сад, снова лужа в штанах.

– Не будешь... – кивнул Эльдар. – Потому что я тебе, гаду, башку счас разнесу!.. Или не надо?

– Не надо!

– Тогда номер секретного счета, ну!

Стыкин повел себя мудро. Сдал все банковские реквизиты, номер счета и пароль доступа к нему.

– Сколько там!

– Два с половиной миллиона... – простонал банкрот.

– Ничего, ты еще эти бабки отобьешь, – ухмыльнулся Эльдар. – Даже при тех сорока процентах, которые ты будешь мне отстегивать... Мне! А не своему Движку!.. Ну чего, молчишь, падла? Говори, что тебе не нужна моя «крыша», ну!

Стыкин молчал. И правильно делал. Эльдар хоть и решил подарить ему жизнь, но палец так и чесался нажать на спусковой крючок.

После разговора со Стыкиным Эльдар отправился к себе. В это время Натка должна быть уже дома.

Так и есть, она была дома. Но такое ощущение, что она не возвратилась с работы, а напротив, только собирается туда ехать. Только видок у нее совсем не деловой. Волосы растрепаны, лицо бледное, в глазах чувство, близкое к панике. И дорожная сумка под ногами.

Она увидела Эльдара, задрожала как осиновый лист.

– Куда собралась? – криво усмехнулся он.

– Да вот... – начала и запнулась она.

– Что, голова со страху не варит? Не знаешь, что соврать?

– Я... Я не вру...

– Ага, святая невинность, бля... За границу собралась, да? От меня подальше? Ни хрена не получится, дорогая! Ушел твой поезд. А ты осталась. И твой гребарь тоже здесь остался. Без секретного счета...

– Какой гребарь? Какой секретный счет? – еще сильней побледнела Натка.

– А-а, да, извини, у тебя же два гребаря. Сначала Стыкин тебя вспахал, потом Движок, да?

– Эльдар, я не хотела! Он сам!.. Он меня изнасиловал!

– Тебе повезло, тварина, что этот урод тебя взлохматил! А то бы я тебя, гниду, прямо на месте!

Эльдар вцепился Натке в шею и стал душить. Отпустил он ее в самый последний момент. На пол она падала без сознания, но живой. Эльдар привел ее в чувство. И снова ударил. Ладонью – по лицу. Из разбитой губы брызнула кровь.

– Знаешь, что это такое? – спросил он. – Это тебя Движок избил. Сначала избил суку, а затем отымел... Короче, сейчас в ментовку едем. Заяву на Движка подашь... Смотри, если не в ту сторону дернешься, я твоего братца на куски порву! – предупредил он.

– Кузю?! За что?

– За то, что тебя, суку, предупредил!

Эльдар понимал, почему Натка хотела слинять от него. Наверняка Кузя ей позвонил, сказал, что нужно сваливать от греха подальше. И Джеку заодно нужно будет зубы посчитать – только он один знал, что Натка наставила Эльдару рога. Только он мог Кузе маякнуть... Но с этим он разберется позже. Сейчас главное – разобраться с Движком...

Эльдар созвонился с прикормленным начальником уголовного розыска Октябрьского РОВД. Как на заказ, майор Баранов был еще на рабочем месте. Эльдар договорился о встрече и немедленно отправился к нему. Пусть заявление у Натки примет, а заодно надо будет обсудить с ним план действий на ближайшее будущее.

После ментовки была встреча с Движком. Эльдар знал, где вечерами тусуется этот авторитет, и в сопровождении своих пацанов направился прямо к нему. Кузю он тоже взял с собой. Пусть видит, что Эльдар за его сестру горой.

Движок зависал в кабаке на территории контролируемого им района. В окружении особо приближенных к нему пацанов и блядей жрал водку и слушал «Мурку». Появление Эльдара застало его врасплох.

Эльдар с трудом удержался от искушения с ходу всадить ему пулю в лоб.

– А-а, Мастак! – вальяжно и с ехидной насмешкой на губах поднял руку Движок.

– А-а, покойник! – тем же ответил ему Эльдар. – Последняя в жизни пьянка, да?

– Не понял! – вскинулся Движок.

– То, что ты не въезжающий, я знаю и без тебя...

– Ну как это не въезжающий? – мерзко ухмыльнулся Движок. – По самые помидоры въехал. Клевый у тебя бабец. Станок у нее не хилый!.. Это тебе за моих пацанов, которых ты похоронил!.. Думаешь, я не знаю, что ты с ними сделал?

– Ты лучше о себе подумай. Что с тобой завтра будет!.. Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит... урод ты гребанный!

Это была искра, едва не воспламенившая бочку с порохом, которую Эльдар и Движок катили друг на друга. Авторитеты и рядовые бойцы с двух сторон были близки к тому, чтобы развязать бойню прямо здесь, в кабаке.

– Короче, завтра в шесть вечера буду ждать тебя на элеваторе под Липками, – забил стрелку Эльдар. – Бери всех, кого можешь... Поговорим!

Элеватор под Липками был заброшен еще при Союзе. В соседней деревне построили новое хранилище, а старое забросили. Теперь на развалинах старого элеватора гулял только ветер. Идеальное место для побоища. А Движок и должен думать, что Эльдар готовится к бойне. Пусть захватит побольше «железа»... Лишь бы Баранов не подвел. А подвести он не должен. Он в начальники РОВД метит, и если операция будет проведена успешно, заветное место ему обеспечено.

– Да поговорим, – кивнул Движок. – Всех пацанов возьму... А то я тебя, упыря, знаю...

– Ты, лохмач конченый, за метлой своей поганой следи, да!

И снова напряжение между враждебными группами достигло критической отметки. Еще чуть-чуть, и проскочит искра. Но Эльдару хватило ума забрать своих пацанов и убраться восвояси. Спиной он чувствовал злой, ненавидящий взгляд Движка. Но в этом же взгляде он чувствовал страх и растерянность. Понимает придурок, что не на ту фигуру замахнулся...

Эльдар шел к машине и мысленно представлял, что будет делать Движок после его ухода. Соберет сход, вынесет постанову – мочить Эльдара, и никаких гвоздей... А еще возможен был и дополнительный вариант. Каким-то образом он узнает, что Натка подала на него заяву. Попасть на крытый за изнасилование – все равно что голой задницей на болт шершавый сесть. Поэтому от Натки нужно избавляться... Да, это вариант – и для Движка, но, прежде всего, для Эльдара. С Наткой нужно кончать.

Эльдар позвал Кузю в свою машину. Тачка у него крутая, «шестисотый» «мерс», таких на весь город раз-два и обчелся.

– Такая вот петруха, брат. Движок твою сеструху испоганил...

– Да я его, падлу! – зло процедил сквозь зубы пацан. – Своими руками!..

– Знаешь, что Натка мне со Стыкиным изменяла? – в упор посмотрел на него Эльдар.

Парень молча потупил взгляд.

– Знаешь... Кто сказал, Джек?

И снова многозначительная тишина.

– Передай Джеку, что в следующий раз я ему язык отрежу... Ну да ладно, узнал, так узнал... Только вот непонятно, зачем ты сеструхе бежать посоветовал?

– Я... Я думал... Думал, что ты ее убьешь, ну, сгоряча... – запинаясь от волнения, проговорил Кузя. – Да и не бежать я ей советовал, а просто спрятаться, ну, на время. А когда ты отойдешь, вернуться...

– Да я уже отошел... Знаешь, я понял, что сам во всем виноват. Обижал я Натку. Знаешь, люблю ведь стерву, а как вспомню, что она меня из армии не дождалась, так задушить готов был... Сам во всем виноват. Измордовал девчонку... Я разговаривал с Наткой. Не любит она Стыкина. Она меня любит. А Стыкин для нее как та отдушина... Но да ладно, все это в прошлом. Прощу и все забуду. Будем строить отношения по новой. И начать нужно с самого себя. Поверь, больше я твою сестру и пальцем не трону... Но сначала я за нее с Движком посчитаюсь. Урод отмороженный!

– Валить его надо! – Кузя злобно сжал кулаки. – Дай мне отмашку, я его сам лично сделаю!

– А мне что тогда достанется? – усмехнулся Эльдар. – Нет, мы его самого на болт насадим. Пусть прочувствует. А там и завалить не долго...

Домой Эльдар приехал очень поздно, во втором часу ночи. Веселый у него денек выдался. Столько событий, столько дел сделано. Осталось только Натку замочить...

Натка спала. Умаялась за день, сука. Этому дала, этому дала. И Эльдару даст, если он захочет. А не захочет он! Разве что прибор бесшумной стрельбы ей между ног засунуть да на спусковой крючок нажать. Это он с радостью... Но, увы, Натку должен убить уже назначенный человек. И это случится завтра. Натку завалят утром, возле городского морга. Там находится судмедэкспертиза, куда Натка получила направление из ментовки. Поедет в морг, там и останется. А пистолет с глушителем потом отвезут на элеватор и сбросят там на видном месте. Пусть кто-нибудь из движковских его на свою голову подберет...

2

Эльдар старательно делал вид, что ничего не происходит. Как будто ничего и не было. Но Наташа хорошо знала его. Он не должен себя так вести. Он должен наказать ее. Избить, убить. Но нет, все тихо и спокойно. Смотрит куда-то мимо нее, но не рычит, руки не распускает. Резиновая улыбка на губах.

– После морга куда поедешь, домой или к себе? – спросил он.

При слове «морг» Наташа вздрогнула... Да, ей в самом деле нужно ехать в морг на судмедэкспертизу, «снимать изнасилование». Унизительная процедура. Но делать нечего. Эльдар собирался посадить насильника. В принципе, так и надо...

– А надо ехать? – робко спросила она.

– Тебе же сказали вчера, что без экспертизы дела не будет, – сказал Эльдар.

Внешне он был спокоен, но Наташа видела, что изнутри его распирает злость и даже ненависть. Он ненавидит ее. Он ее презирает. А насильника хочет наказать только для того, чтобы занять его место на рынке «бандитских услуг».

– А зачем тебе нужно это дело? Ты же такие проблемы по-другому решаешь...

– Хорошо, я убью Движка. Тогда мне придется убить и тебя... А так у тебя есть шанс. До суда уж точно доживешь. Надо же показания в суде давать? Надо. Вот ты их и дашь...

– А потом?

– Что потом, будет видно. Если будешь хорошей женой, может, и прощу... Я с твоим братом говорил. Сказал, что больше не буду тебя обижать... Может, и не буду. Может, у нас все наладится... Суд не раньше чем через полгода будет. Так что у тебя еще много времени, чтобы доказать мне, какая ты хорошая...

– Эльдар, ты меня извини! Сама не знаю, как все произошло...

Наташа боялась своего мужа. Боялась и ненавидела. Но страх за свою жизнь делал ее беспомощной рабыней. Она готова была исполнить любую его прихоть. И исполняла. Замуж за него вышла, хотя любила другого. Виктор Стыкин был не молод, но сколько в нем тепла и очарования. А ей так не хватало тепла... Виктор был сильным мужчиной. Но, увы, перед лицом Эльдара вся его сила уходила куда-то в песок. Он сам боялся этого монстра...

– Боишься за своего старого козла? – усмехнулся Эльдар. – Правильно делаешь, что боишься... Нет, убивать я его не буду. Он же петух, который несет золотые яйца...

– Ты хотел сказать, курица...

– Да, хотел сказать, что курица. Но сказал, что петух. Потому что твой Стыкин – натуральный петух. И чмо... Тебя Движок трахал, а он – как то чмо, смотрел, как он это делает. Наверное, ему нравится смотреть, да? Извращенец хренов... Надеюсь, ты не захочешь больше видеть его...

– Нет, нет, что ты!

Наташа ненавидела Эльдара. Но больше всего она ненавидела саму себя. Надо же так стелиться перед этим зверюгой... А ведь когда-то она любила его. Из армии ждала... И еще она чувствовала за собой вину. Иногда казалось, что именно она и разбудила в нем кровожадного зверя. Дождалась бы его из армии, вышла бы за него замуж, и не стал бы он тогда бандитом. Не стал бы жить среди волков, не стал бы по-волчьи выть...

На улице было пасмурно. Но Наташа не могла не надеть солнцезащитные очки. Нужно же было прикрыть синяк под глазом. Хотя, в общем-то, это было не обязательно. Машина у нее с затемненными окнами, села да поехала...

Эльдар был ее наказанием. Но справедливости ради стоило признать, что без него бы она сейчас хлебала дерьмо на самом дне жизни. Он вытащил ее из грязи, он вернул ей квартиру, бизнес. И развить бизнес помог... Правда, сделал ее в глазах других бизнесменов подлой сукой. Сколько раз она занимала у людей деньги и сколько раз он запрещал ей возвращать долг... К счастью, сейчас Эльдар кидаловом не занимается. Как тот паразит, присосался к «Минералу» и высасывает из него сотни тысяч долларов. И немалая часть из этих денег идет на развитие семейного, так сказать, бизнеса... Как ни крути, а по большому счету магазины и рестораны принадлежат Эльдару. И если Наташи вдруг не станет, все перейдет к нему... А ведь у него есть такой отличный повод избавиться от нее. И что, если это произойдет в самое ближайшее время?.. Но ведь он сказал, что у нее еще есть время по крайней мере, до суда над насильником. А это произойдет нескоро...

Гараж стоял возле самого дома. Наташа сама выгнала из него свой «Форд-Скорпио». Хорошая машина – быстрая, комфортная. Но сейчас Наташу ничего не радовало. Она догадывалась, что Эльдар задумал какую-то злую пакость, на которые он большой мастак.

До горбольницы она доехала без приключений. Ворота настежь, в будке охранника никого. Обычный бардак? Или так задумано?.. Скорее всего, обычный российский бардак. Но Наташе само седьмое чувство подсказывало – что-то должно произойти.

Она подъехала к моргу. Жуткое место на задворках больницы. Гробовая тишина. Гробовое спокойствие. Недалеко стоит еще одна машина. Синие «Жигули» с затемненными окнами. Наташе показалось, что внутри кто-то есть. Она робко открыла дверцу, вышла из машины. И человек в «Жигулях» тоже пришел в движение. Мужчина в таких же солнцезащитных очках и с бородой. И борода как будто бы ненастоящая... Может быть, насчет бороды ей померещилось, но, как бы то ни было, она снова нырнула в машину. И мужчина остановился. Тоже сел в своих «Жигули». Странное дело...

Наташа еще раз вышла из машины. И мужчина тоже повторил свой маневр. Здесь явно что-то не так...

Она снова села в машину. Но мужчина в «Жигули» не вернулся. Идет к ней. Что-то достает из-под ветровки... Наташа с ужасом осознала, что это «что-то» – ни что иное, как пистолет, да еще с глушителем.

Сознание накрыло мутной волной страха, руки затряслись. Но она все же умудрилась вставить ключ. Завела машину. С перепуга включила сразу третью скорость. Но машина все же сорвалась с места... Но киллер уже совсем близко. Вытягивает руку с пистолетом. Выстрелов Наташа не услышала, зато было слышно, как пули бьют по металлической обшивке кузова, разрушают стекла... Но ни одна из них не задела водителя. Наташа вышла из-под обстрела. Лобовое стекло лопнуло, пошло паутиной – обзор сильно ухудшился, но все же можно видеть, что творится впереди. А впереди дорога, люди... Но Наташе продолжало везти. Она никого не сбила, смогла выехать с территории больницы. «Жигули» устремились за ней. И висели у нее на хвосте до тех пор, пока она не выехала на загородное шоссе. Машин на дороге не много, и она могла дать полный «газ». Куда слабосильному «жигуленку» тягаться с мощным «Фордом»?..

* * *

Эльдар ждал хороших новостей, но дождался позора на свою отнюдь не седую голову.

– Она ушла! – по телефону дрожащим голосом сообщил Клен. – Сам не знаю, как она меня раскусила...

– Где она сейчас? – взъярился Эльдар.

– Не знаю. По Варваринскому шоссе ушла... У нее же иномарка, а у меня рухлядь... Я в нее стрелял, но мимо...

– В кого ты стрелял, баран! – взорвался Эльдар. – Кто просил тебя стрелять?

На самом деле он не просил, а требовал стрелять в Натку. Но Клен не должен был говорить об этом по телефону. Но сказал. Урод!

Усилием воли Эльдар скрутил свой гнев в бараний рог. И уже спокойным голосом спросил:

– Ты сейчас где?

Клен находился на окраине города в районе Варваринского шоссе. Через сорок минут после разговора он уже садился к Эльдару в машину.

– Ты один? – настороженно спросил Клен.

– Как видишь...

Никто, кроме них двоих, не знал, что Натка должна была сегодня умереть. Эльдар не хотел посвящать в это дело своих пацанов.

– Так ты стрелял в нее, говоришь, – уточнил Эльдар.

– Стрелял... В машину несколько раз. Может, ранил ее, не знаю... Искать ее надо...

– Да, конечно. Но у меня сейчас каждый боец на счету. Ты же знаешь, сегодня у нас стрела с Движком...

– Знаю. Надо было ствол им сбросить...

– Но ты же Натку не разменял.

– Так говорю же, по машине стрелял. Значит, убить ее хотел. Что, если она в ментовку заявит?

– Что?

– Так это, может, пуля какая в машине застряла. Экспертиза будет. Установят, что стреляли из моего ствола... То есть ствол уже у Движка будет. Ну, может, не у него, у кого-то. Но все одно...

– Логично. Значит, наша сейчас с тобой задача – съездить на элеватор и сбросить там ствол... Я понимаю, что ты устал. Но пока я других пацанов на это дело подпрягу, время уйдет. – Эльдар посмотрел на часы. – А времени у нас в обрез. Всего пять часов до стрелки... Так что поехали!

Понадобился целый час, чтобы добраться до элеватора. Но ведь добрались... Эльдар осторожно вышел из машины. Прислушался. Мертвая тишина. Только воронье каркает. Чью-то смерть накаркивает...

Эльдар зашел в заброшенный в полуразрушенный цех. Клен ломанулся за ним. Увидел лежащую на полу доску – сбросил на нее свой ствол.

– Ты чо, баран? – зловеще усмехнулся Эльдар. – Кто ж его здесь найдет? Кто сюда заходить будет?

– А-а!

Клен хотел было поднять пистолет, но Эльдар его опередил. Сам взял ствол в руки. Вытащил обойму. Два патрона осталось. А больше и не нужно... Передернул затвор.

– Клен, вот ты мне скажи: почему ты такой баран? Натку завалить не смог. Сам как баран повелся...

– Куда повелся?

– Не, ну ты точно баран...

Спокойно, без суеты, Эльдар наставил на него ствол и дважды нажал на спусковой крючок. Основной выстрел и контрольный...

* * *

Каждый раз, когда у Движка возникала мысль о Мастаке, он сразу начинал чувствовать себя лохом. Как же так, он – крутой, всеми уважаемый бригадир, а какой-то лагерный придурок развел его как дешевого фраера. Мало того, что Кривого с тремя пацанами завалил, так еще самому Движку лапши на уши навешал. Типа Кривой взял бабки и слинял. А сам Мастак типа крутой чувак и живет чисто по понятиям. Вор Сибирский за ним стоит... Пробивал Движок эту ситуацию. Ну да, сидел Мастак с законником в одной камере, ну смотрящим его по блату поставили. Но ведь сам-то он не в законе, да и сам Сибирский далеко-далеко, где-то под Воркутой. Да и не имеет этот вор реальной силы. Но это не мешало Мастаку чувствовать себя его ставленником в Новожильске.

Все бы ничего, но Мастак умудрился подмять под себя крупный завод. Движка чуть паралич не хватил, когда он узнал, какие там бабки крутятся... Мастак, он, в общем-то, не самый слабый противник, если Кривого слету замочил. Но это не значило, что он имел права на завод. «Минерал» находился на территории Движка, и только он один имел право снимать с него сливки. Поэтому он и наехал на Мастака. Но сделать это решил хитро. Сначала взял в оборот директора завода... Вот бабу трахать не надо было. Здесь Движок погорячился. Но что случилось, то случилось.

Мастак взбесился, забил Движку стрелку. Наверняка он притащит на элеватор всю свою кодлу. И наверняка сразу же пустит в ход стволы. Он же отморозок... Но у Движка под рукой тридцать бойцов. И он готов продемонстрировать силу своего оружия.

Он взял на стрелку всех своих пацанов. Подъехал к элеватору за час до назначенного времени. Придурок Мастак сам загнал себя в этот каменный мешок. Не мог догадаться, дебил, что Движку ничего не стоит взять двор элеватора под прицел снайперов и автоматчиков...

Движок огляделся по сторонам. Вот, руины элеваторных силосов – отличное место для того, чтобы разместить на них десяток бойцов. А остальные останутся во дворе...

Во дворе много хлама. Куски шифера под ногами, доски с гвоздями, полусгнившие балки, обломки ящиков... И даже пистолет с глушителем. Ствол нашел Лыжик. Поднял его с земли, показал Движку.

– Ни хрена себе!.. Может, это Мастак стволы для своей армии подвез?

Пацаны заулыбались. Хотелось бы им всем, чтобы у Мастака и его «быков» был только один ствол на всех... Но вряд ли так будет. Бабок у Мастака немало, хватит на крутой арсенал... Но ничего, Движок все равно его переиграет...

Время близилось к шести, но Мастак со своими отморозками все не появлялся. И ровно в шесть никаких движений. Опаздывает Мастак... Половина седьмого. И ничего. В семь часов Движок потерял всякое терпение.

– Обделался, Мастак, – постановил он. – Сматывай удочки, братва!

Все-таки понял Мастак, что элеватор не самое подходящее место для разборки. Понял, что Движок его сделает. Шуганулся, короче... Как бы то ни было, по понятиям Мастак проиграл стрелку. А значит, Движок имеет все права на завод...

Домой Движок возвращался с чувством победителя. Завтра же он круто наедет на завод. И если Мастак что-то вякнет против него, он просто-напросто его уроет...

Машины шли по проселочной дороге. До шоссе оставалось совсем немного, когда откуда-то из кустов выскочили два человека и бросили поперек дороги какую-то длинную гусеницу. Все произошло так быстро, что Движок даже не успел разглядеть их лица. Мужчины скрылись в кустах на противоположной стороне дороги. А гусеница осталась... И не гусеница это, а заградительная лента с шипами.

– Стой! – закричал Движок.

Колонна из восьми машин остановилась. И тут же со всех сторон на нее обрушилась лавина до зубов вооруженных спецназовцев. Часть собровцев взяла машины на прицел автоматов, а другие полезли вытряхивать их содержимое.

Собровцы не церемонились. Движка вытащили из машины, и, прежде чем он упал на землю, с его затылком состыковался тяжелый автоматный приклад...

Очнулся он, когда все было кончено. Все пацаны лежали на земле мордами вниз, а собровцы складывали в кучу захваченное оружие... Снова РУОП. Снова засада...

Однажды Движок уже побывал в такой переделке. Правда, ситуация была немного другая. Спецназовцы подполковника Глебова ворвались в сауну, где Движок развлекался с телками. При обыске руоповцы «обнаружили» у него ствол и наркоту. Изъяли все в присутствии понятых, составили протокол, все такое. Затем был следственный изолятор. Но в конечном счете все обошлось. Руоповцы обещали замять дело в обмен на лояльность Движка. Типа, чтобы не было в городе никакого беспредела. В принципе, приемлемый был вариант. Правда, менты попытались содрать с него письменное согласие о сотрудничестве. Но Движок отказался. Он же не стукач... Тогда менты сунули его в пресс-камеру. А там такой беспредел... В общем, бумагу Движок подписал. И с тех пор на крючке у ментов. Что, впрочем, не помешало ему наехать на завод... Но видно, в стукачах оказался не он один. Наверняка руоповцы вербанули кого-то из его пацанов. Кто-то стуканул ментам, что у элеватора будет разборка... Возможно, менты уже приняли Мастака с его эскортом. Теперь вот очередь Движка... Но ведь ничего страшного не произошло. Никто никого не мочканул, даже ни разу не выстрелили...

Движок решил, что выпутается и на этот раз. Прессанут его руоповцы для приличия и отпустят с твердым наказом не мутить больше воду. И придется их слушаться. Не очень уже это приятно, когда тебя бьют прикладом по голове...

Сильные руки оторвали Движка от земли. Перед ним стоял мент в штатском. Это не Глебов, не Комиссаров...

– Майор Баранов! – злорадно ухмыляясь, представился мент. – Октябрьский РОВД!

– Как РОВД?! – изумился Движок.

– Так РОВД. А ты, наверное, думал, что у нас РУОП только работает... Нет, брат, мы покруче всякого РУОПа будем!.. В машину его!

Движка запихнули в автобус. Туда же вслед за ними штабелями загрузили и его пацанов. Всю дорогу над ними стояли омоновцы и зорко следили за каждым. Движок имел неосторожность предложить им по десять тысяч «зеленью» на рыло, чтобы они остановили автобус и выпустили братву, но вместо согласия получил прикладом по шее. После такого угощения в себя он пришел нескоро...

Глава тринадцатая

Подполковник Глебов был темнее тучи. Он только что вернулся с планерки в администрации города. И тут же вызвал к себе Сергея. С недавних пор он исполнял обязанности его заместителя.

– Я, конечно, рад, что ГУВД города наконец-то показало настоящую работу. Но зачем нас-то тыкать грязью в лицо?..

Сергей уже знал об операции, которую провернул майор Баранов под эгидой начальства из ГУВД. Получили сигнал о том, что в районе заброшенного элеватора намечается бандитская разборка. Менее чем за сутки спланировали операцию и блестяще осуществили захват. Двадцать восемь бандитов из группировки Движка. И сам бригадир тоже попал в сети. Особо отрадно, что операция прошла без кровопролития, хотя бандиты были вооружены до зубов.

Бандитов всем скопом отвезли в городской изолятор, где для них всех заранее были подготовлены «плацкартные» места. Тут же ими занялись следователи... Трудно сказать, как будут развиваться события дальше, но в любом случае руководство ГУВД и в частности уголовный розыск Октябрьского РОВД оказались на высоте...

– Хорошо ребята сработали, ничего не скажешь, – продолжал Глебов. – Но зачем нас-то опускать? Как будто мы ничего из себя не представляем... Теперь я понимаю, почему нас не поставили в известность. Сами, без нас, хотели отличиться. Отличились! Теперь, оказывается, РУОП уже и не нужен... Ладно, все это эмоции. Ты уж извини, Сергей. За нас всех обидно. Такая работа проделана, столько бандитов усмирили. А оказывается, порядком в городе мы обязаны исключительно руководству ГУВД... Потехин так сказал. В каждой роте для потехи существуют зампотехи... А у нас мэр для этого есть...

– Да пусть потешается себе. Посмотрим, что он скажет, когда братков выпускать начнут...

– Да это как сказать, – покачал головой Глебов. – Кого-то, может, и отпустят. А Движок выйдет нескоро. Прижали его...

– Ствол взяли?

– Если бы только ствол. Я с твоим бывшим начальником разговаривал, с Лубковым. Есть некая гражданка Мастак. Не знаешь такую?

– Мастака знаю... У него вроде бы сестра есть...

– И жена тоже. Наталья Мастак...

– Да, да, знаю такую. Ну, не то чтобы знаю. Мы дело расследовали об убийстве ее мужа. Мастак еще показания дал против нее, якобы это она мужа убила... И после этого она замуж за него вышла, м-да...

– Так вот, Движок ее изнасиловал. И она подала заявление в милицию... Баранов говорит, что он сразу же хотел арестовать насильника. Взять его, дескать, не удалось, зато он смог выяснить, что у него завтра намечается стрелка...

– С кем?

– Вот тут-то и начинаются странности. Не знает Баранов, с кем у Движка намечалась стрелка. Знал, что в шесть часов на Элеваторе... А у нас есть данные, что Мастак – начальник службы безопасности завода «Минерал»... Теперь скажи мне, что это за безопасность?

– Самая обычная бандитская крыша.

Мастак вел себя достаточно осторожно для того, чтобы не попадать в поле зрения РУОП. И действительно, в серьезную разработку он еще ни разу не попадал. Но это не значит, что Сергей не владел информацией о нем.

– Что ты знаешь об этом начальничке? – спросил Глебов.

– То, что парень он не промах... Дягиля кто подставил? Я думаю, что он...

– Может быть, – не стал спорить Глебов.

– Ходят слухи, что у Мастака конфликт с Движком был. Еще в прошлом году. Говорят, что разборка была, так Мастак четырех человек положил. Но трупов нет... Кстати, завод минеральных удобрений на территории Движка находится. Так что Движок запросто мог наехать на Мастака, был повод...

– Да, наехал на Мастака. А начал с того, что изнасиловал его жену... Я думаю, у Движка стрелка с Мастаком была...

– Зачем же тогда заявление? Или его жена заявила без ведома мужа?

– А ты думай, Сергей, думай!.. Мастак заставляет жену написать заявление, а это заявление принимает Баранов. Я не знаю, какие у него отношения с Мастаком, но информацию о стрелке с Движком он получает от него. Информацию получает и заявление. Баранов-то молодец, свой шанс не упустил, хорошо сработал. Нас, правда, обошел, но это уже нюансы... В общем, я уверен, что Движка Мастак сдал. И жену он заставил заявление написать...

– Одного заявления мало.

– Хватит, чтобы предъявить обвинение. Движок сейчас в следственном изоляторе. Сам понимаешь, что будет, если он попадет в общую камеру...

– Опустят Движка.

– И все, нет больше бригадира. Человек есть, а вот авторитет его тю-тю...

– А может, не было никакого изнасилования?

– Да в том-то и дело, что было. Лубков мне по секрету сообщил, что у Баранова видеозапись есть. Небольшой отрезок пленки. Так там в самом деле есть Движок и женщина, похожая на Наталью Мастак. Два человека ее держат за руки, а Движок насилует...

– И откуда взялась эта пленка?

– Вопрос не по адресу. Не знаю... Но если пленка у Баранова, значит, можно предположить, что получил он ее у Мастака.

– Так что, Движок насиловал, а Мастак присутствовал, да еще на видеокамеру снимал?

– Лубков говорит, что видеозапись со скрытой видеокамеры, не очень качественное изображение... Может, Мастак, ну, его люди вмонтировали камеру в квартире Движка, а тот туда его жену притащил... Не знаю. Да и не так это важно, откуда взялась эта запись. Важен сам факт, что Мастак развел Движка по всем статьям. Под изнасилование подвел, а затем и стрелку Баранову сдал... Да, кстати, там, на элеваторе, труп нашли. Личность устанавливается. Стволы отстреливаются...

– Какие стволы?

– А которые у братвы при захвате взяли. Есть версия, что Движок с кем-то расправился. С оружием сейчас судмедэксперты работают. Если подтвердится, что труп сделали из какого-то ствола, тогда Движку совсем худо будет...

– Надеюсь, мы не станем вытягивать его из петли.

– Ни в коем разе. Движок плохо контролируем, нам такой не нужен. Да и коллегам палки в колеса вставлять бы не резон. То, что они нас умыли, не повод для того, чтобы мешать им. Пусть работают. И мы будем работать. В своем направлении... Догадываешься, в каком?

– Если честно, не очень.

– Мастака в разработку будем брать. Не нравится мне этот парень. То, что Движка подставил, ладно. А то, что голова у него хорошо работает, вот это беда. Сейчас он один завод держит, а завтра все под себя возьмет. Тихой сапой возьмет. Сегодня он Движка подставит, а завтра нас подставит. Меня, тебя... Да что там завтра – уже сегодня нам из-за него досталось. Но это цветочки... Как бы волчьими ягодками не обожраться... Да, кстати, выглядишь ты неважно. Как папа Карло пашешь. Сгоришь ведь на работе... Давай так, ты сейчас набросаешь план оперативных и оперативно-технических мероприятий и давай ко мне, обсудим детали. Ну а потом давай домой, выспаться тебе надо... Да, и еще. Набросай досье на этого Мастака. Ну, из того, что знаешь. А чего не знаем, после накопаем...

Не так-то просто взять в разработку бандитскую группировку. Во-первых, нужно получить санкцию у прокурора на проведение оперативных мероприятий. Вроде бы все просто, но прокурор может состоять на довольствии у взятых на прицел бандитов. Санкцию-то он даст, а бандитам сообщит... И сам процесс разработки достаточно сложный. И нудный. Требуется привлечение значительных сил и средств. Дилетантам в этом деле делать нечего, а профессионалов не хватает, да и ценятся они на вес золота. Так что бандиту нужно было хорошо насолить Глебову, прежде чем тот брал его «под колпак». Видимо, Мастаку это удалось... Не надо было ему с Барановым связываться. Надо было в РУОП сообщать. Глядишь, и бонус бы заработал. А так только подставился под зоркое око РУОПа. Глебов такой – если взялся за дело, то доведет его до конца. Да и подчиненные его под стать начальнику...

Сергей закончил работу в три часа пополудни. Еще до четырех обсуждал детали с Глебовым. А уже в половине пятого выезжал домой. Прав начальник. Нельзя чересчур много работать, надорваться можно... Своей машины у Сергея не было, зато Глебов выделил в его полное распоряжение служебную «семерку».

Время летнее, на улице еще светло. Поэтому он почти что сразу обнаружил за собой «хвост». «Девятка» цвета «мокрый асфальт» шла за ним как привязанная. Стекла в машине затемненные, но это не помешало Сергею определить, сколько в ней людей. Один человек – водитель. Хотя не факт, что сзади за его спиной притаился еще один товарищ.

Сергей не мог привести «хвост» к себе домой. Еще там ему проблем не хватало. И таскать его за собой по городу – только время терять. Сбросить «хвост»? Но так завтра он снова появится... Был еще один вариант.

Сергей знал один дом. Двор-колодец, въезд – арка, очень узкая и длинная. Нужен опыт, чтобы заехать во двор с наскока. Сергей уже как-то имел неосторожность сделать это. К счастью, ему повезло. А ведь дрогни рука – можно было ободрать бок машины...

И сейчас его рука не дрогнула. Он свернул в поворот, нырнул в арку... Во дворе быстро развернулся и двинулся в обратном направлении. Лоб в лоб столкнулся со злосчастной «девяткой». Обе машины затормозили в каком-то полуметре друг от друга. Открывая дверцу, Сергей задел ею о каменную кладку. Но иначе бы он просто не смог выбраться... Он вышел из машины, направил пистолет на «девятку». И показал водителю, что, во избежание нежелательных для его жизни последствий, он должен выйти с поднятыми руками.

Водитель «девятки» понимал, что быстро назад он сдать не сможет. Понимал, что Сергей десять раз успеет пристрелить его. Поэтому не стал пытать судьбу и выбрался из машины.

– Кто еще внутри? – на всякий случай спросил Сергей.

– Никого, – мотнул головой парень.

Высокий, плотный, коротко стриженная голова. Как у алкоголика деформируется лицо, так и в облике бандита происходят необратимые изменения. И на этого достаточно было глянуть, чтобы понять, какого он розлива. Криминальная личность. Но так же, тем же опытным взглядом, Сергей определил, что этот парень не совсем пропащий.

– Ну и зачем за мной едешь?

Сергей думал, что крепыш начнет отнекиваться, юлить. Но нет, не валяет Ваньку.

– А я вас знаю, вы Комиссаров...

– Ну и что с того?

– Я знаю, вы можете помочь.

– Кому, тебе?

– Да, мне. И моей сестре... Очень серьезная ситуация...

– Ствол на землю и давай, излагай. Только быстро. Место, как видишь, не очень удобное...

Парень осторожно полез под куртку, двумя пальцами зацепил рукоять «макарова», вытащил его из плечевой кобуры, аккуратно положил на капот машины.

– Жаль на землю бросать, – виновато улыбнулся он. – Да и зачем? Я же знаю, как вы стреляете...

– Откуда знаешь?

– Мастак говорил... Вы ж его из Омска сопровождали. Он рассказывал, как вы киллеров постреляли...

– Так ты из его компании?

– Ну, в общем-то, да... Я Кузьма. Брат Наташи Лукашиной... Э-э, Натка потом Бессоновой была, сейчас за Мастаком замужем, его фамилию взяла...

Надо же, сегодня начальник завел разговор за Наталью Мастак, и сегодня же у Сергея появился реальный случай вклиниться в среду ее обитания. Что это, совпадение? Или подстава?

– И что ты от меня хочешь?

– Э-э, я же говорю, в ситуацию попал... Как бы покороче... Натка мужу изменила, да. Ну а потом ее Движок, ну, накрыл, сука... Мастак сказал мне, что простит Натку... А сам в нее стрелял... В общем, Натка сейчас прячется. А Мастак за ней охотится. А она ж моя сестра, я ж не могу так, чтобы ее убили... А Мастак, он в силе, у него бригада. Я против него никто. И все дружбаны мои у него. Короче, не к кому мне обратиться, да. Ну а я знаю, что РУОП сейчас тоже в силе. Вот я и подумал, что вы мне поможете...

– Ну почему только РУОП в силе. Есть еще уголовный розыск Октябрьского РОВД. Слышал же, как они Движка взяли...

– А-а, так это Баранов. Мастак с ним Вась-Вась. Они там на пару замутили... Мне туда нельзя...

– А если твой Мастак и со мной Вась-Вась?

– Не, с вами – не, – мотнул головой Кузьма. – Был у нас разговор на счет вас. Он вас не любит. Шибко не любит. Хотя и признает...

– Где сейчас твоя сестра?

Прежде чем ответить парень оглянулся. Как будто боялся, что их могут подслушать.

– Она когда от киллера ушла, мне позвонила. Не знала, куда деваться. Ну а я-то знаю, как людей ищут. По родным, по знакомым... В общем, я Натку к своей подруге увез. Пацаны про нее ничего не знают... Ну, я думаю, что ничего не знают. Хотя всяко может быть... Короче, боюсь я за Натку. Мастак, он фартовый. У него всегда все на мази. Боюсь, что найдет он Натку. Тогда все...

Похоже, парень искренне переживал за свою сестру. Искренне хотел ей помочь... Да и не вступал Сергей с Мастаком в открытый конфликт, чтобы опасаться подставы. Со временем – да, может возникнуть ситуация, когда Мастак захочет избавиться от него. Но сейчас-то никаких пока трений....

– Ясно. Будем думать... А ствол я твой пока приберу... Извини, что без понятых и без протокола...

Сергей смахнул с капота пистолет, сунул его себе за пояс.

– Так и не нужен протокол, – усмехнулся Кузьма. – У меня разрешение на ствол есть. И лицензия... Фирма у нас своя, охранная, «Щит» называется, сам глава города нам разрешение дал, и начальник ГУВД подписался... Денег ушло немеряно, зато сейчас все на мази...

– А лицензию на отстрел людей вам не выдали? – усмехнулся Сергей.

– Да нет, чего нет, того нет...

– Значит, охота на твою сестру – явление противозаконное. Значит, будем ее выручать. Ну чего стоишь? Давай, выгоняй машину, поедем...

Кузьме пришлось поднапрячься, чтобы выгнать свою «девятку» из тесного проезда. Сергею было полегче – его машина шла передом. Кузьма развернул свою «девятку» и выехал на дорогу, Сергей направил свою «семерку» за ним.

Минут через двадцать обе машины одна за другой въезжали во двор крупнопанельной «свечки» на улице Некрасова. И в это же время из подъезда вышли люди. Подозрительного вида личности вели под руки насмерть перепуганную девушку, в которой Сергей признал Наталью Бессонову.

Первым к этому подъезду подъехал Кузьма. Он выскочил из машины и рванулся к сестре, но у одного из похитителей в руке оказался пистолет. И он направил оружие на парня. Раздался выстрел, и Кузьма упал, широко раскидывая в стороны руки.

Сергей тоже выскочил из машины. Одна рука держит табельный «ПМ», вторая на автомате передергивает затвор. «Милиция! Бросай оружие!» Но преступник и не думает выполнять его требования. Выстрел, второй. Но все пули проходят над головой... Он тоже стреляет. И первым же выстрелом поражает стрелка. Его компаньон не теряется, хватает девушку за шею. Рука лихорадочно лезет за пистолетом. Опаздывает он. Зато Сергей успевает. Но стрелять он должен на поражение, потому что на виду только голова преступника... Только вот прицелиться Сергей не успел. Боковым зрением он выхватил бежевую «шестерку», стоявшую на детской площадке. Из нее, как из той табакерке, выскакивал черт с пистолетом. Прыжок в сторону, перекат через левое плечо... Сергей уходит с линии огня, стреляет сам. Три выстрела, и «черт» стекает под колеса своей машины. Но время потеряно. Похититель уже приставил пистолет к голове своей жертвы.

– Бросай ствол, падла! – заорал он.

Сергей понимал, что с оружием расставаться ни в коем случае нельзя. Едва он это сделает, как схлопочет бандитскую пулю.

Но и стрелять тоже нельзя. Уже с пулей в голове бандит может нажать на спусковой крючок, и тогда пойдут гулять девичьи мозги по закоулочкам.

– А если не брошу? – насмешливо спросил Сергей.

– Я ей башку разнесу!

– Пожалуйста, разноси... Только сначала пистолет с предохранителя сними!

Бандит лишь на мгновение отвел пистолет от головы свой жертвы, чтобы глянуть, снят предохранитель или нет. Нервный порыв, инстинктивный. Но этого мгновения хватило Сергею, чтобы выстрелить. Рука не дрогнула, и пуля клюнула преступника точно в лоб. Как и ожидалось, тот успел нажать на спусковой крючок своего пистолета. Громыхнул выстрел, и бедная Наталья без признаков жизни бухнулась на землю вместе со своим похитителем. Но это был лишь обморок. Пуля не задела ее...

Сергей осмотрел поле битвы. Три бандитских трупа. Кузьма под эту категорию не попадал. Он сидел на земле, спиной опершись о передок своей «девятки». Руками держался за живот и тихо стонал сквозь зубы. В глазах боль и страдание.

– Ничего себе, за сестричкой съездил... – прокомментировал ситуацию Сергей.

Парень нуждался в срочной медицинской помощи. Приезда «Скорой» он может не дождаться... Его сестра уже пришла в себя. Кое-как избавилась от мертвой хватки уже покойного похитителя. Бледная как смерть, лицо искажено гримасой ужаса.

Сергей сел в свою машину, подогнал ее как можно ближе к раненому. Наталья все никак не могла выйти из ступора. Поэтому Сергей затаскивал Кузьму в машину без ее помощи. И еще саму пришлось усаживать туда же чуть ли не силком.

Он должен был остаться на месте происшествия, дождаться приезда милиции. Но ситуация требовала от него другого решения. И он поступил по совести, а не по инструкции. Но прежде чем уехать, он собрал бандитское оружие. Действовал быстро, но аккуратно – чтобы не уничтожить отпечатки пальцев преступников.

До больницы он добрался за четверть часа. Ворота были закрыты, но вахтер был на месте. Сергей показал ему «корочки», и тот без промедления освободил путь.

– Бардак! – услышал он голос Натальи.

Очнулась наконец-то.

– Почему бардак? Наоборот, порядок!

– Это сейчас порядок, а тогда был бардак.

– Когда тогда?

– Когда в меня стреляли...

– А когда в вас стреляли?

– Позавчера, утром... Мне на судмедэкспертизу было нужно, а там киллер. Еле ноги унесла. Он мне всю машину изрешетил...

– Машина где?

– У Настиного отца в гараже. У них в прошлом году машину угнали... Спасибо им, что приютили. Только зря все это. Только беду накликала... А Кузьма... Из-за меня все!

– Ничего, все будет в порядке...

Сергей подъехал к приемному отделению. Сверкнул «корочками» перед дежурной медсестрой. Кузьму вытащили из машины, уложили на носилки и отвезли в хирургическое отделение. Сергей оставил свои координаты и собрался уезжать. Но немного задержался из-за Натальи. Та захотела остаться с братом.

– Никаких остаться! – мотнул головой Сергей. – За вами охотятся бандиты. Или я не прав?

– Но я не могу оставить брата.

– А я не могу остаться здесь, чтобы охранять вас. Вы под моей охраной, Наталья. И будете следовать за мной, как та ниточка за той иголочкой. И никаких разговоров!

Категоричность его тона отбила у нее охоту спорить. Сергей усадил ее в машину и вместе с ней отправился на улицу Некрасова.

– Насколько я понял, вы скрывались у Насти, – уточнил Сергей. – Что с ней?

– Я думаю, ничего. Затолкали в комнату, а меня увели... А родители ее на работе были... Хорошие люди. Я даже не думала, что меня там могут найти...

– Видимо, кто-то знал, где живет подруга вашего брата...

– Это все Эльдар. Это все он!

– Извините за вопрос, но... Скажите, вас правда изнасиловали?

– Зачем же тогда я ездила на судмедэкспертизу?

– Кто вас туда направил?

– В милиции направили... Майор Баранов... И муж настаивал... Я как знала, что он что-то задумал... Я знаю, он давно хотел избавиться от меня. А тут повод...

– То, что вас изнасиловали?

– Ну и это, наверное, тоже... Я ему изменила. Нет, не с бандитом... Он директор завода...

– Директор завода «Минерал»?

– Да. Стыкин Виктор Максимович... Он за мной давно уже ухаживать стал. Я еще замуж за Эльдара не вышла... Я не хотела за него выходить. Но он настаивал. Он очень страшный человек... Мой бизнес на меня оформлен, и если меня не станет, все достанется ему. Он страшный. И жадный. А еще очень жестокий... Он так бил Виктора. Требовал, чтобы он взял его к себе начальником службы безопасности. И Виктор согласился. У него не было выбора. Эльдар ведь Казымова убил. И его мог убить. Он очень злой и жестокий, он все может...

Сергей и сам знал, что Мастак в свое время убил директора аккумуляторного завода. Бездоказательно знал. А сейчас он мог получить хоть какие-то доказательства его вины. Но ему было не до этого. В свете новых обстоятельств убийство Казымова отходило на второй план.

– Эльдар – настоящее чудовище, – продолжала Наталья. – Но я боялась его. Жила с ним, подчинялась его прихотям. И знала, что рано или поздно он меня убьет... Вот и случилось. Я знаю, он не успокоится, пока не сживет меня со свету...

– Не волнуйтесь, Наталья, все будет в порядке. За мной вы будете как за каменной стеной. Кстати, один раз я уже за вас заступился...

– Когда?

– Когда допрашивал Эльдара. Он пытался обвинить вас в том, что это вы убили своего первого мужа. Я его слегка ударил... Кстати, я вам об этом не говорил...

– Эльдар говорил. Он рассказывал, как вы везли его из Омска. Вас тогда ранили. Он сказал, что так вам и надо... Он ненавидит вас. Он ненавидит всех. Он ненавидит весь мир!..

– Ну что ж, это его право. Только вот людей убивать у него права нет...

Во дворе «свечки» на Некрасова уже суетились представители Первомайского РОВД. И прокуратура тоже здесь. Машины с мигалками и спецномерами, «кареты» «Скорой помощи». Оцепление, небольшая толпа зевак.

Три трупа, лужи крови на асфальте... Только вот бежевой «шестерки» не наблюдалось. Как корова языком слизнула. Что-то здесь не так.

Сергей оставил Наталью в машине, а сам подошел к начальнику Первомайского РОВД.

– Капитан Комиссаров, заместитель начальника РУОП, – представился он.

– Да уж знаем, знаем, – улыбнулся полковник Медный. – Что у тебя?

– Явка с повинной, – в тон ему сказал Сергей. Показал рукой на ближайший труп. – Моя работа...

– Та-ак! – вмиг изменился в лице полковник.

– Выбора у меня не было. Похищение. Покушение на убийство. Плюс вооруженное сопротивление органам милиции... Жертва похищения у меня в машине, раненый уже в больнице. Оружие бандитов у меня в багажнике... Ну и свидетели, я уверен, найдутся. Так что можете не сомневаться, я действовал в рамках закона...

– Ты в своем репертуаре, Комиссаров! – подобрел полковник. – Слышал я про тебя. Сколько уже на твоем счету бандитов? Бригада наберется?

– Да я как-то не считал... Здесь еще машина стояла. Бежевая «шестерка». Бандиты на ней приезжали...

– Не знаю. Не было никакой «шестерки»...

Работа со свидетелями принесла результат. Настя Славина подтвердила, что в ее квартиру ворвались вооруженные люди, силой похитили Наталью. Она же наблюдала из окна, как один из бандитов стрелял в Кузьму Лукашина. Видела, как Сергей, в свою очередь, стрелял в него... Не видела она только, как исчезла бежевая «шестерка». Зато нашлись другие люди, которые видели, как во двор въехала «девятка» красного цвета. Из нее вышел парень в кожаной куртке, сел в «шестерку» и уехал. За ним последовала и «девятка».

Номера «шестерки» Сергей знал. Номера «девятки» сообщили свидетели.

Пока шла работа со свидетелями, к месту подтянулся Глебов с оперативной группой.

– Комиссаров, я же сказал тебе, отдыхай! Это у тебя что, хобби такое – охота на бандитов?

Сергей рассказал ему все, что произошло.

– Как знал Мастак, что мы над ним поработать хотим, – усмехнулся начальник. – Ну и чутье у него...

– Что с его женой делать?

– Будем принимать меры... Пусть пока у нас в управлении побудет. Место у нас есть...

После Казака в здании РУОПа осталась комната отдыха. Кожаная мебель, японская видеотехника, душевая кабинка. Глебов использовал ее как гостиницу для важных гостей. Эта комната как нельзя лучше подходила для того, чтобы поместить в нее Наталью. И комфортно, и безопасно...

Девушку под охраной отправили в управление. Сергей же остался на месте происшествия. Ему нужно было дать показания. К тому же Глебов собирался брать это дело на себя. А значит, нужно было подключаться к оперативно-розыскной работе.

Прежде всего, нужно было установить личности покойников. Но сделать это оказалось не так-то просто. Документов ни у кого не обнаружилось. Даже у водителя, который стрелял в Сергея, не было ничего – ни прав, ни техпаспорта на машину. Положение спасли представители ГУВД. Среди них оказался бывший инспектор по делам несовершеннолетних при Октябрьского РОВД. Он опознал в одном бандите некоего Потрясова Валерия... Отчества он не помнил... Этот парень состоял на учете в инспекции с четырнадцати лет. Лоботряс и хулиган с перспективой отправиться в места не столь отдаленные. Но, как это ни странно, парень за решетку не попал. Закончил ПТУ, устроился на работу. В общем, исчез из поля зрения органов. Но вот снова всплыл. В виде трупа.

В течение суток удалось установить личности и двух других покойников. Горелов Александр и Курлов Антон. Друзья Потрясова. Приводов в милицию не имели, но, судя по отзывам знавших их людей, законопослушанием не страдали. Гулянки, дискотеки, пьяные драки. Как они оказались в команде Мастака, неизвестно. К тому же ничто не указывало на их причастность к этой банде. Но работа продолжалась. И в конце концов выяснилось, что Курлов Антон водил дружбу с неким Евгением Паровым из Мазутного квартала.

Чтобы прояснить ситуацию, Сергей отправился в больницу к Лукашину. Но перед этим он получил еще одну очень интересную информацию, подтвержденную заключением экспертизы...

Кузьма выжил после пулевого ранения, операция прошла успешно, в реанимации он провел всего сутки, а затем был переведен в отдельную палату. Сергей застал его в здравом уме и ясном сознании. Только вот охраны возле палаты он не обнаружил. А ведь надо было бы позаботиться об этом.

В свое время он сам лежал в этом же отделении, в палате по соседству. Его не охраняли, но это было необязательно. Киллеры охотились не за ним, а за Мастаком. А сейчас сам Мастак зверствует. Мало ли что у него на уме. Может и прикончить Кузьму.

Сергей показал парню фотографии Потрясова, Горелова и Курлова.

– Знаешь таких?

– Этого знаю, – показал на Курлова Кузьма. – А других – нет...

– А Курлова как хорошо знаешь?

– Да так, видел несколько раз. Джек с ним в бурсе в одной группе учился. Ну, корефанились...

– Ты мне скажи, состоял Курлов в команде Мастака или нет?

– Смотря что считать командой... В штате нашей охранной фирмы Курлов не состоял... Хотя кто его знает. Я в последнее время во все эти вопросы не вникал. Утомила меня вся эта криминальная возня. К настоящему делу тянуло...

– К какому?

– Да свой магазинчик открыть хотел. Натка бы помогла. Да и Мастак, в общем-то, не возражал... Он-то не возражал, но от себя бы не отпустил. У нас, если захотел уйти, только на тот свет дорога...

– Ты знаешь кого-нибудь, кто пытался уйти?

– Знаю ли я? – подозрительно глянул на Сергея Кузьма. – Может, что и знаю. Только ничего не скажу... Я ж не стукач. И не надо из меня стукача делать... Знаю я вас...

– А я знаю вас. Хорохоритесь, пока к стенке не поставят. А тебя уже поставили. Твои дружки. И ты еще их покрывать пытаешься...

– Не, что касается сестры, я скажу. А то, что ее не касается... Товарищ капитан, мне сейчас плохо может стать.

Сергей намек понял. Кузьма запросто мог изобразить болевой приступ, и на этом разговор будет закончен.

– Ладно, я тебя понял...

Сергей хотел задать очередной вопрос, но в палате нежданно-негаданно появился еще один посетитель. Эльдар Мастак собственной персоной. Белый халат поверх малинового пиджака, в руках пакеты со всякой всячиной. Улыбка до ушей.

– Кузя, братан! Живой!

Увидел Сергея. Вернее, сделал вид, будто только что увидел.

– А-а, товарищ старший лейтенант!

И снова фальшь. Как будто не знает, что Сергею присвоили капитана... Должен знать. Бандит может ненавидеть окружающих его ментов, но быть в курсе событий обязан. Тем более что у Мастака есть «сочувствующие» в системе ГУВД и городской прокуратуры. Большие деньги порождают большие связи. Если, конечно, ими управляет умный человек. А тупоголовым Мастака не назовешь. У Сергея возникло предчувствие, что сейчас он в этом еще раз убедится.

– Ты не знаешь, что я капитан? Ты не знаешь, что я заместитель начальника РУОП? – жестко в упор смотрел на Эльдара Сергей. – Может, ты не знаешь, что такое РУОП?

– Если честно, то нет, – не моргнув глазом, соврал Мастак. – Я же с криминалом не связан... Ну был грех, по неразумению попал в бригаду к Казаку. Полгода под следствием провел. Но, поверьте, я осознал ошибки молодости. И больше не играюсь с огнем...

– Не связан с криминалом? – насмешливо повел бровью Сергей. – Легче поверить в то, что вода не мокрая...

– Ну, вообще-то, я слегка преувеличил. С криминалом я связан. Но исключительно в том плане, что и вы, товарищ капитан. Я от криминала по ту сторону баррикад.

– Даже так!

– А как вы думали? У меня частное охранное предприятие.

– Завод «Минерал» охраняете.

– Обязательно. Знаете ли, в городе очень много социально несознательных элементов. И эти элементы так и хотят паразитически присосаться к заводу. Приходится убеждать их, что делать этого нельзя...

– Движка ты убедил.

– Да, да! Был такой момент!.. Представляете, этот подонок изнасиловал мою жену. И сестру моего лучшего друга! – Мастак чуть ли не влюбленно посмотрел на Кузьму.

– И ты забил ему стрелку...

– О чем вы говорите? Как законопослушный гражданин я обратился в милицию. Майор Баранов принял заявление. И тут же принял меры. Задержал криминального авторитета по кличке Движок, а вместе с ним взял и всю его банду... Преступник под следствием...

– И вот-вот окажется в общей камере.

– Ну, это уже не мои заботы, что с ним там сделают, – криво усмехнулся Мастак. – За что боролся, на то и напоролся... Честно признаюсь, я буду только рад, если это случится...

– И чтобы это поскорее случилось, ты решил принести жертву своим бандитским богам.

– О чем это вы?

– Да о том, что ты свою жену пытался убить.

– Это что, допрос? Или решили воспользоваться случаем.

– Решил воспользоваться случаем.

– Тогда и я воспользуюсь случаем. И спрошу. Кто вам такое сказал, что я пытался убить свою жену? – возмущенно спросил Эльдар.

– Факты об этом говорят.

– Какие факты?

– В твою жену стрелял киллер.

– Где и когда?

– Возле лаборатории городской судебно-медицинской экспертизы...

– Вы хотите сказать, что это я натравил на нее киллера? Зачем? Я сам направил Наташу на экспертизу. Я сам заинтересован был в результате. И я же посылаю к ней киллера, чтобы она не прошла экспертизу? Абсурд!

– А почему ты думаешь, что она не прошла экспертизу. Может, киллер стрелял в нее уже после того, как она получила заключение?..

– Ну, может быть... – едва заметно смутился Эльдар.

– Ты, я смотрю, не очень удивлен, что в твою жену стреляли, – усмехнулся Сергей.

– Удивлен, очень удивлен... Кстати, где она? Уже четвертый день ее нет...

– Ой ли!.. Знаешь ты все, Эльдар. Все ты знаешь... И то, что Наталья обратилась к своему брату за помощью, знаешь. И то, что ее пытались похитить, чтобы отправить к тебе...

– Совершенно не в курсе! – Эльдар нагло смотрел Сергею в глаза. – Знаю только, что в Кузю стреляли. Вот, приехал спросить, какая падла это сделала?

– Твоя падла это сделала! – Сергей показал ему фотографию Курлова.

– Не знаю такого.

– И этих не знаешь? – Сергей предъявил фотоснимки Потрясова и Горелова.

– Впервые вижу... Можете проверить, в штате моей охранной фирмы эти товарищи не числятся...

Было видно, Мастак уверен в том, что следствию не удастся установить принадлежность убитых преступников к его группировке.

– А у меня есть данные, что гражданин Курлов водил дружбу с человеком из твоего штата. Джек его погоняло...

– Джек? – возмущенно поднял брови Мастак. – Кузя, ты слыхал! Джек нашим врагам продался!

– А Кленов кому продался?

– Кленов?! – слегка опешил Мастак. – Кто такой Кленов?!

– Он у тебя в твоей, гм, фирме числится. Охранник.

– А-а, ну, может быть... Фирма-то у меня большая. Завод-то вон какой огромный, охрану большую приходится держать, всех не упомнишь... А этот что натворил?

– В твою жену стрелял.

– Да?

Это была та самая информация, которую Сергей получил перед самым визитом в больницу. В машине Натальи Мастак обнаружили застрявшую в сиденье пулю. Баллистическая экспертиза подтвердила, что выпустили ее из оружия, которым был убит человек, чей труп был обнаружен на элеваторе. Личность покойника была установлена. Кленов Илья Васильевич, сменный охранник частной охранной фирмы «Щит». Также был обнаружено и орудие преступления – в груде оружия, которое забрали у бандитов. На пистолете имелись отпечатки пальцев некоего Лыжко Бориса Анатольевича, члена преступной группировки Движка. Но Лыжко клянется, что нашел пистолет на территории элеватора. И его дружки это вроде бы подтверждают...

– Его задержали? – спросил Мастак.

– Да. Он сейчас в морге. Его труп на элеваторе нашли...

– Так его что, Движок завалил?

Сергей ждал, что Эльдар выдвинет именно эту версию. Так и случилось.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Сергей.

Как ни обидно это было осознавать, но у него не было никаких улик, которыми можно было прижучить Мастака. Потрясова он не знает, Горелова тоже, Джек у него предатель, продавшийся врагам. По всему выходило, что в Наталью стреляли враги...

– А я знаю, – с издевкой во взгляде усмехнулся Эльдар. – И сейчас все объясню. Это все Движок. Он узнал, что Наташа подала заявление, и решил ее убрать, ну, как свидетеля. Нанял Клена. А на элеваторе узнал, что Наташу он не убрал. Разозлился и убил его сгоряча. Все просто...

Действительно, проще не бывает. Во всем виноват Движок. Он заказал Наташу. Клен ее исполнить не смог. За это его и убили... Можно было спросить Эльдара, что было дальше. Но Сергей и без того знал, что услышит в ответ. После того, как Движка арестовали, к делу подключился «купленный» им Джек. Он нанял Курлова и его дружков. Он же подсказал им, как найти Наташу. И те нашли ее и забрали с собой, чтобы вывезти за город и убить... Такую вот версию мог выдвинуть Мастак.

Только вот Сергей сомневался, что эту версию подтвердит сам Джек... Хотя, если Эльдар уже обработал его, то подтвердит. А может, Джека уже и в живых нет. Вывели парня в лес да закопали. Чтобы правда через него не всплыла. А то ведь возьмет да расскажет, как Мастак заказал ему свою жену...

Но был еще один человек, который мог разбить версию Мастака. Кузьма знал, что Наташа скрывается именно от мужа. И Эльдар это понимал.

– Кузя, а ты что, тоже думаешь, что я твою сестру убить хотел? – опередил он Сергея.

– Я... Я не знаю... – замялся растерявшийся Лукашин. – Натка говорила, что это ты...

– Натка тебе говорила. Ну ты, брат, даешь. Разве можно женщине верить. У них с перепуга ум за разум заходит, ты что, этого не знаешь?

Мастак внушал Кузьме таким тоном, будто сам был добрым директором школы, а тот был глупым отроком из младших классов.

– Ну, все может быть... – все больше смущался парень.

– Разве я тебе не говорил, что я больше никогда не буду обижать твою сестру?

– Говорил.

– А ты мне не поверил... Эх, ты! Бабе поверил, а лучшему другу – нет... Да ты сам подумай, как я мог убить Наташку, если я ее люблю?

– Так это, она говорила... Сказала, что у нее предчувствие...

– Эх, ты! Предчувствие! Плохое у нее предчувствие! Так она и бизнес рано или поздно завалит!.. Знаешь, ты давай выздоравливай быстрей. Будешь ее бизнесом заведовать. Ну, на пару с ней... Ты ж ее родной брат как-никак!

Сергея тошнило от этого дешевого фарса. Зато Кузя ликовал.

– Так это, у меня все нормально. Доктора сказали, что через месяц выпишут...

– Ну и славно, брат!.. Да, скажи спасибо дяденьке-милиционеру, – продолжал придуриваться Мастак. – Если б не он, тебя бы в живых не было. Он стрелок отменный... Только в голову немного раненный. Иногда не соображает, что делает...

Это было уже явное оскорбление. Похоже, Эльдар нарочно нарывался на грубость. Но Сергей должен был держать себя в руках. А то ведь не рассчитает силу удара, сломает мерзавцу челюсть, а тот такой шум поднимет, что мало не покажется...

– Наташку зачем-то у себя спрятал, – продолжал куражиться Эльдар. – А ты же знаешь, брат, что сестренка твоя слаба на передок...

Кузьма должен был оскорбиться, но нет, лыбится – подыгрывает своему боссу. Все, он снова в системе. Снова Мастак для него царь и бог... Но это не надолго. Когда эйфория пройдет, Кузьма поймет, что его развели как лоха.

– Как бы не согрешила с товарищем капитаном... – ухмыльнулся Мастак. – Да ты не думай, Кузя, я ей все прощу...

– Ты все сказал? – жестко спросил Сергей.

– Да нет, не все... Предупредить хотел, – тем же тоном ответил ему Эльдар. – Не надо мстить мне, не надо.

– И кто ж тебе мстит?! Я?!

– А кто ж еще... Да, киллеры меня хотели убить. Но убили твоего друга. И тебя подстрелили... Но я же киллеров не звал. И я ни в чем не виноват... Так что не надо мне мстить! Не надо копать под меня!

Сергей понял, к чему клонит подлец. К тому, что Сергей пытается прищучить его из чувства мести. Поэтому и возводит на него напраслину... Именно под таким соусом и будет подана «правда», если Сергей вдруг возьмет и арестует Мастака. И адвокаты подадут протест, прокуратура и суд тоже ополчатся... И все потому, что у РУОПа нет твердых улик, которыми можно было бы прижать поганца. Потому что у него есть возможность изворачиваться...

– Все? Или еще что скажешь?

– Скажу. Наташку мне отдай. Я ей зла не желаю...

– А это пусть она сама решает, хорошо?

– Ладно, пусть решает... Плохо ей с тобой. Злой ты и подлый. Ты в наши семейные дела не лезь!

– Шел бы ты отсюда. А то ведь место в реанимации свободно...

– Угрожаешь?.. Ну ладно! – зло сверкнул взглядом Мастак.

Но на Кузьму глянул дружелюбно. И ободрительно подмигнул ему.

– Выздоравливай, брат. И если Наташка к тебе придет, скажи, пусть домой возвращается. Хватит дурить!

Эльдар отработал последний номер на публику и наконец-то убрался восвояси. Сергей остался наедине с Кузьмой.

– И что, ты ему поверил?

Парень отвел взгляд.

– Не знаю... Может, в самом деле Движок... Он же не хочет за изнасилование сесть, вот и выкручивается...

– А твой Джек – предатель, ты и в это веришь? Он же за Курловым стоял. И ты должен это понимать...

– Ну а кто его знает, может, и предатель... Хотя вряд ли... – засомневался Кузьма.

– Объясни.

– Он камеру монтировал, ну, в квартире, где Натка с этим козлом Стыкиным была. Он и пленку Эльдару передал... Был бы предателем, не передал...

– Что за пленка?

– Ну, там, где Движок с Наткой... Движок на Стыкина наехал, ну и Натку зацепил. А там в хате камера... Джек Эльдару пленку отнес. Ну и мне сказал, что Натка спалилась... Я Натке позвонил, сказал, чтобы уезжала. Не успела... Эльдар понял, что Джек меня предупредил. Разозлился страшно...

– Может, подскажешь мне, как Джека найти.

– Да, вы его возьмете. А меня потом здесь, в этой палате, пришьют...

– Не пришьют. Я распоряжусь, чтобы к тебе охрану выставили...

– Ну, можно... Давайте так: сначала охрану, а потом адрес... Ой, что-то хреново мне!

Сергей понял, что ему пора уходить. Но далеко он не ушел. Дежурную медсестру Марину он знал неплохо. Во всяком случае, выпрашивать доступ к телефону ему не пришлось. Он связался с Глебовым, доложил ему ситуацию и запросил двух собровцев для охраны. Начальник дал «добро»...

Глава четырнадцатая

Баба чуть не кончила от восторга, когда оказалась в салоне «Мерседеса». Опустила свою толстую задницу на кожаное сиденье, руками оправила свою могучую грудь. Думает, Эльдар сейчас набросится на нее как тот голодный лев. Как уж бы! Таких телок только «быки» и топчут. А он в авторитете, он легко может позволить себе отыметь любую фотомодель. А медсестра Марина нужна ему исключительно для дела.

– Ну что? – изобразил улыбку Эльдар.

– Он своему начальнику звонил. Охрану просил. Сказал, что, если будет охрана, тогда Лукашин адрес какого-то Парова даст...

– И все? – небрежно спросил он.

Сделал вид, что полученная информация его мало интересует. А на самом деле она заслуживала серьезного внимания.

Как знал Эльдар, что придурка Кузю хватит ненадолго. Он-то загрузил его лапшой, но мент, видимо, разгрузил. И заставил плясать придурка под свою дудку.

Но Эльдар не зря подцепил дежурную медсестру. Завел ее в темный уголок, сунул ей в карман три сотни баксов. И вежливо так попросил проследить, что творится в палате больного. Та согласилась.

Ждать пришлось недолго. Марина знала, где стоит его «Мерседес», спустилась в машину и слила полученную информацию.

Оказывается, Комиссарову нужен Жека Паров, он же Джек... Шарит мент – понял, где у Эльдара слабое место...

Клен работал в его фирме простым охранником – типа вохровец. Стоял на проходной, проверял у рабочих пропуска. Короче, мелочевка. Но Эльдар приметил его. Выяснил, что парень занимался пулевой стрельбой. Моральными принципами не отягощен. Короче, он дал ему возможность выслужиться. Но Клен не оправдал его доверия, за что и поплатился.

Натка осталась жива. Пряталась где-то. И Кузя куда-то исчез. Тогда Эльдар подключил Джека. Приказал ему найти Натку, вывезти куда-нибудь в лес и похоронить. Но и Джек не справился со своей задачей. Натку нашел, но удержать не смог. Хорошо, что мент пострелял недоделков, которых он нанял. А сам Джек угнал бежевую «шестерку», на которых подъехали придурки. Это он правильно сделал, потому что по этой машине можно было выйти на него самого... Но, как бы то ни было, Джек засветился. А Эльдар лично ставил ему задачу – грохнуть Натку. Менты могут взять пацана, расколоть его, тогда жди больших неприятностей... А так менты могут только лаять, но в горло вцепиться мертвой хваткой возможности пока нет...

– Спасибо, красивая, – уголками рта улыбнулся Эльдар.

Достал из «лопатника» две зеленые купюры и сунул их в глубоко распахнутый ворот медсестры. Аккурат между грудей попал.

– О-о! – восхитилась она.

Деньги она получила. Но ей хотелось, чтобы он просунул ей и кое-что другое... Вот здесь ее ждет облом.

– Ты иди работай. И за Кузьмой смотри. Телефон ты мой знаешь. Держи меня в курсе... А потом мы с тобой в ресторан зажигать поедем...

– А вам Сергей Комиссаров очень интересен? – вдохновенно спросила она.

– А что?

– Ну, я, например, знаю, где он живет.

Всем своим видом баба давала знать, что не прочь еще урвать деньгу. И еще кое-что погорячей.

– Ты в этом уверена? – пытливо посмотрел на нее Эльдар.

– Ну, может, он уже съехал. Он уже год, как выписался. А я еще раньше у него дома была...

– Ты что, крутила с ним?

– Ага, с ним закрутишь. У него такая подруга...

– Какая такая?

– Даша ее зовут.

– Даша, три рубля и наша, – ухмыльнулся Эльдар.

– Ага, три рубля... И за три миллиона не купишь... Сама по себе такая, да и муж у нее богатый. Банк у него или еще что-то там. Не здесь, в Москве...

– Муж?!

– В том-то и дело... Тут у них история такая, ну о-чень... – ехидно хихикинула Марина. – Комиссаров с ее мужем в Афгане воевал. С Дашей он познакомился, а потом Олег появился, ну, ее мужа так зовут... Он тогда ее мужем не был... Ну, там драка в ресторане была. Комиссаров очень известного вора тогда задержал. Холод его звали. Это в Омске было. А Холод потом здесь у нас был...

– Знаю, кто такой Холод. Дальше.

– Так вот, сначала драка была, ну, там, в ресторане, в Омске. Так вот, в этой драке Олегу позвоночник отбили. Ну, в общем, парализовало его. А Даша матерью Терезой решила стать. Короче, за Олега вышла, хотя за Комиссарова должна была выйти. Но у мужа проблема – он полный импотент. И сам не стоит и у самого не стоит... В общем, Даша с Комиссаровым расслабляется. Любит, говорит, его...

– Сколько у нее еще там таких любовников? – хмыкнул Эльдар.

– Да вряд ли... Она дама суровая, с принципами... Хотя иногда и слабину может дать. Ну, как со мной...

– Так она что, тебе дала, гы-гы?

– Да нет, выпить ей захотелось. Комиссаров в коме был, а она с ним. Она без пяти минут врач, ну, тогда была. Сейчас-то она точно врач, институт закончила, в Москве сейчас живет, с мужем... Э-э, так вот, выпить ей захотелось. Устала очень. Меня взяла, ну, на квартиру, которую Комиссаров снимал. Бутылку «Метаксы» взяли, нас ка-ак развезло. Разговорились, она мне все про свое житье-бытье рассказала. Ну а потом я ей говорю: пошли, говорю, на ночную дискотеку, ну, там цивильно все, бар, коктейли, ну и мальчики – у-ух! Не-а! Меня, говорит, другие мужчины не интересует. Ну а я пьяная, на приключения тянет. В общем, говорю, может, тебя женщины интересуют. Я-то была не против... Так она меня послала. Натурально, на три буквы!.. Сука!.. Терпеть ненавижу таких, правильных...

– Я тоже правильный, – усмехнулся Эльдар.

Достал еще несколько сотенных купюр. Подержал их в руках в раздумье, располовинил – одну часть отдал Марине, другую спрятал.

– Если адрес не устарел, получишь вторую. А если устарел... Все равно за информацию спасибо...

– А я адреса не знаю... В смысле номер дома не знаю... Район знаю, показать могу...

– Ну, поехали, покажешь.

– Я сейчас не могу. Но через два часа у меня смена закончится...

– Ладно, через два часа будь здесь. За тобой подъедут...

Эльдар выпустил продажную сестренку на волю, а сам отправился к себе в офис. Надо было решать вопрос с Джеком.

Офис находился на территории завода в здании администрации. Отдельный вход, ремонт с современном стиле, офисные прибамбасы – короче, все на мази.

Джека он обнаружил в комнате психологической разгрузки. Утонул в кожаном кресле, в телевизор широкоформатный пялится да коньяк цедит. Увидел босса, подорвался с места. Все правильно.

– Что, устал? – усмехнулся Эльдар.

– Да это, фильм классный...

– Про шпионов?

– Да не, про братву звездно-полосатую...

– А надо шпионские фильмы смотреть. Собственного приготовления... Что, ничего нового на этом фронте?

– Так заказов нет.

Помимо прочего, Джек рулил бригадой спецов по скрытому наблюдению. Неплохо у него получалось. Натку со Стыкиным спалил, а затем и с Движком... Только вот Натку завалить не смог. Зато через него можно было завалить самого Эльдара. Ну, в смысле, менты могли на него выйти. А если сам Комиссаров его будет брать, дело может натурально закончиться летальным исходом. Говорят, Комиссаров в плен не берет – мочит на месте...

Комиссаров. Борзый мент. Сколько крутых авторитетов на его счету... Но скоро он сам окажется на счету самого крутого авторитета в городе. Если, конечно, продажная Марина подкинет верный адрес...

– Как это нет, если есть... Комиссарова надо сделать.

– В смысле? – напрягся Джек. – Мочить, что ли...

– Ага, морально... Я ему телку одну подсуетил, – соврал Эльдар. – Он сегодня ее домой приведет. Трахли-вахли, все дела. А завтра она заяву в ментовку подаст... Короче, надо чтобы камера стояла. Телка барахтаться под ментом будет, ну, типа, он ее насилует...

– Типа улика.

– Ну да, типа того... Пусть его свои же за «лохматый сейф» и оприходуют... Честно скажу, не знаю, как у них там на ментовских зонах, опускают за это дело или нет. Но, главное, чтобы этот козел на зоне оказался...

– Не любишь ты Комисарова?

– А за что его любить?.. Я как вспомню, как он меня прессовал, так удавить его, гниду, хочу... А пацанов твоих кто пострелял?

– Да он и пострелял, – кивнул Джек. – Потому что стреляет хорошо. Очень хорошо... Как бы самим не нарваться...

– Ты что, боишься?

– Да не знаю я... Слухи о нем нехорошие ходят. Заговоренный он какой-то. Пули его не берут...

– Пули не берут. А заява возьмет...

– Он тебе что, поперек дороги встал?

– Встал!.. Натка где сейчас? В РУОПе! Хрен к ней доберешься! Пацанов из-за него потеряли... Я не удивлюсь, если Комиссаров под нас уже копает. Под меня! Под тебя!.. И вообще, закрывать этот чертов РУОП нужно!..

– Да я тебя понимаю... – нервничал Джек. – Но может, не надо лезть на рожон. Как бы не нарваться... Заговоренный он...

– Бредни все это! – поморщился Эльдар.

Он и сам, если честно, побаивался Комиссарова. Но себя он боялся еще больше. И мент пусть его боится... Он докажет всем и самому себе, что Комиссаров по сравнению с ним – ничто. Он избавится от мента, а заодно и от самого Джека...

Эльдар был уверен в том, что в дневное время Комиссаров занят службой. Тем более что у него сейчас по плану розыск Джека. И вряд ли он станет искать его у себя дома. Не будет он искать его там, но найдет... И все равно было страшновато соваться на хату к менту. Но Эльдар сунулся.

Джек взял с собой аппаратуру и специалиста по взлому квартир – был у них бывший домушник Карел. К больнице поехали на обычной «семерке» с липовыми номерами. В назначенное время появилась Марина. Вид у нее смущенный, даже слегка испуганный. Но это понятно – боится баба.

Через полчаса были на месте. Обычная панельная пятиэтажка, спокойный озелененный двор.

– Вот, второй подъезд, третий этаж, сразу направо, – сдала последние координаты Марина.

– Пойди и проверь! – потребовал Эльдар.

– Я?!.. – встрепенулась она. – А если он дома?

– Придумай что-нибудь. Скажи, что влюбилась, жить без него не можешь...

– Ага, так он и поверит.

– А ты сделай так, чтобы поверил... Короче, давай, пошла!

За Мариной последовал Карел. Он будет стоять на втором этаже и слушать, что происходит на третьем. Если все нормально, он вскроет дверь. Если сможет... Эльдар и Джек остались в машине.

Первой вернулась Марина.

– Нет там никого. Я звонила, стучалась...

Еще через десять минут дал знать о себе Карел.

– Все путем! – сообщил он по рации.

Эльдар и Джек вышли из машины. В подъезде натянули на руки перчатки, поднялись на третий этаж. «Глазок» квартиры напротив заклеен жвачкой – Карел знал свое дело.

– Точно все нормально? – спросил у него Эльдар.

– Да просто все было. «Вилочкой» и «гвоздиком» сделал, – довольный собой, улыбнулся Карел.

Но Эльдара сейчас меньше всего волновало, какими отмычками он работал.

– Я не про то... Хату осмотрел?

– Ну да. Никого, все чисто.

– А в шкафы заглядывал?

– Зачем? – удивился Карел. – Вот же, шинель с погонами...

На вешалке в прихожей висела ментовская шинель. На погонах по четыре звездочки...

– А в спальне фотография. Там Комиссар, ну, молодой еще, девка какая-то... Его это хата!

– Это хорошо, что его. Плохо, что ты шкафы не проверил. А если мент там спрятался?

– Мент?! Спрятался?! – вылупился на Эльдара Карел. – Зачем?

– А за тем, чтобы нас спалить...

Глупый ответ на глупый вопрос. Но Эльдар-то знал, зачем он его задал... Сейчас Карел уйдет, а он пристрелит Джека. А Карелу скажет, что это мент из шкафа выскочил и Джека завалил. А сам Эльдар еле ноги унес...

– Давай вниз, в машину. И за подъездом смотри. Если вдруг что, маякнешь!

Карел кивнул и вышел из квартиры. Эльдар остался наедине с Джеком. А тот уже весь в работе. Притащил табуретку с кухни, встал на нее. Похоже, к люстре видеокамеру примастырить хочет. А что, люстра почти что над самой кроватью.

– Ты что, повеситься хочешь? – зловеще усмехнулся Эльдар.

– Да нет...

– А я бы на твоем месте повесился.

Эльдар вытащил ствол, наставил его на Джека.

– Э-эй, ты чего?

– Наследил я. Прибраться надо...

Эльдар нажал на спусковой крючок. Все как обычно – основной выстрел и контрольный... Нет больше славного Джека. Есть только не менее славный труп...

Запах пороха, аура смерти и гробовая тишина. Все, дело сделано. Пора уходить. Но сначала нужно спрятать ствол.

Эльдар бросил взгляд на шкаф в спальной. Створка дверцы чуть-чуть приоткрыта... В этот шкаф должен был заглянуть Карел. Не заглянул. Зато он сам заглянет. Чтобы ствол туда сунуть... Мент в шкафу, смех да и только!.. Эльдар распахнул дверцу шкафа... А это что?.. На него смотрел мент Комиссаров... Это что, галлюцинация?

– А я как раз выходить собирался...

Но голос-то звучит очень реально. И этот убийственный взгляд. На губах улыбка, а взгляд разит наповал... Но Эльдар не из слабонервных. Он не растерялся... Шаг назад, руку с пистолетом вперед, но как-то все медленно... Зато Комиссаров стремителен как метеор. Рывок, захват, удар... Неужели все?

Говорил же ему Джек, не надо связываться с Комиссаровым.

* * *

Сергею не понравилось поведение медсестры Марины. Он звонил Глебову, а она делала вид, что не слушает, о чем он с ним говорит. Но глаза ее выдавали. Вроде бы смотрит в сторону, но взгляд напряжен, как у человека, который пытается запомнить текущую информацию... Тогда он еще подумал, что девушка просто любопытная. Но когда проследил за ней, понял, что его разговор с начальником она подслушивала не из праздного любопытства.

Он видел, как Марина села в черный «Мерседес». А Наталья Мастак говорила, что у ее мужа именно такая машина. Да и сам Мастак только что был в больнице. Как человек ушлый, он не обошел вниманием дежурную медсестру. Действительно, она вполне способна была подслушать, о чем Сергей разговаривал с Лукашиным после его ухода...

Марина вернулась в отделение, и тут же Сергей взял ее в оборот. Расколоть ее не составило особого труда. Хватило одного намека на уголовную ответственность за сотрудничество с преступниками. Девушка поплыла и рассказала все. Оказалось, что, помимо всего прочего, она сдала бандитам домашние координаты Сергея...

В назначенное время за Мариной подъехала синяя «семерка» с затемненными окнами. Сергею сообщили об этом по телефону. Сам он в это время находился в своей квартире. Интуиция подсказывала, что бандиты нагрянут к нему в гости не когда-нибудь, а именно сегодня. Так и оказалось...

Марина минут пять звонила в дверь. Но Сергей не отзывался. Затем появился какой-то парень. Отмычками вскрыл дверь. Вслед за ним пожаловали еще два типа. Среди них Сергей узнал Мастака. Он следил за ним из шкафа. Видел, как тот выстрелил в своего спутника.

Мастак должен был выйти в прихожую, тогда бы Сергей выбрался из шкафа и неожиданно напал бы со спины. Но Эльдар направился к шкафу... Надо было видеть его глаза в тот момент, когда он обнаружил там Сергея.

Мастак попытался выстрелить, но не смог. Сергей обезоружил его, скрутил, украсил запястья рук стальными браслетами-наручниками.

– Ничего не докажешь, мент! – хрипел Мастак. – На стволе нет моих пальчиков!.. А Джека ты искал, а не я!

– Так это ты Джека упокоил. Занятное дело... Хотел на меня труп списать. Подло, ты не находишь?

– Да пошел ты!

– И Кленова ты убил. Чтобы Движка подставить!

– Ничего не докажешь!

– Покойного Бессонова подставил...

– Дело закрыто!

– Зато новое открыто...

Сергей снял с рук Мастака перчатки, вложил в правую руку орудие убийства, крепко ее сжал.

– Ну вот, а ты говоришь, отпечатков нет!

– Падла!

– Эльдар, ты же неплохим парнем был.

– Сука! Убью!!!

– Был да сплыл... Выродок ты, а не человек... Ну и что с тобой делать?

Мастак дернулся – хотел что-то сказать, но передумал.

– Что с тобой делать? – снова спросил Сергей.

– Только не убивай! – неожиданно для него взмолился бандит.

– Не убивать?

– Я знаю, ты всех убиваешь... При попытке...

А ведь это идея!

Сергей снял с Эльдара наручники. Отошел к окну. Какое-то время бандит лежал без движения. Затем резко вскочил с места, устремился в прихожую. По пути споткнулся о труп. Упал, поднялся. Продолжил движение.

Сергей вышел за ним в прихожую. Дождался, когда он откроет дверь, позволил ему выскочить на лестничную площадку. И только тогда выстрелил ему в спину. Широко раскинув руки, Мастак рухнул на холодный бетон... Вот и все, вот и нет больше бандита. Никого он больше в своей жизни не убьет, никого не подставит... Это ли не справедливость?

Земля лишь вздохнет с облегчением, если ее перестанет топтать такой подонок, как Мастак. Но нет, он еще будет жить и грешить дальше... Не убивал его Сергей. И наручники с него не снимал. Он всего лишь представил, как расправится с бандитским выродком...

Нет, не станет он убивать Мастака. Слишком много чести для ублюдка. Сергей – не монстр и не палач. Он – представитель РУОПа. Он должен задержать преступника и помочь следствию довести дело до суда. Мастак взят на месте преступления с поличным. Есть труп, есть доказательства. Убийца должен получить по заслугам, он должен сесть в тюрьму. Мастак будет сопротивляться, будет бодаться с законом. Не исключена вероятность, что этот ублюдок будет оправдан. Чтобы этого ни случилось, нужно работать с прокуратурой, с судьями. Если бандиты имеют к ним подходы, то РУОП должен искать и находить противовесы... Убить Мастака проще всего. В данном случае убить его – это все равно что расписаться в собственном бессилии...

Оперативно-следственная группа не заставила себя долго ждать. Эксперты занялись трупом, оперативники – убийцей...

Прошло несколько дней с тех пор, как подполковник Глебов распорядился взять в разработку Мастака. И вот бандит уже взят под стражу. А скоро ему предъявили и обвинение...

Как и ожидал Сергей, машина официального правосудия не очень-то хотела перемалывать бандитские кости. Преемник Мастака решил выручить своего босса. На адвоката он тратиться не стал. Зато дал солидную взятку прокурорскому следователю, которому было поручено вести дело об убийстве гражданина Парова. Дал на лапу и судье, который вознамерился было освободить подследственного из-под стражи под подписку о невыезде. Но, к несчастью для ослепленных золотом представителей слепой Фемиды, РУОП плотно отслеживало каждый шаг бандита по кличке Тында. В обеих случаях факт передачи взятки был зафиксирован на видеопленку. Качество записи обесценивало эту пленку как неопровержимую улику. Зато самого факта хватило для того, чтобы и следователь и прокурор были отстранены от дела, а в последствии сняты со своих должностей. После того, как РУОП в очередной раз продемонстрировало свои возможности, желающих помогать Мастаку больше не нашлось.

Сам Тында был взят под стражу, а затем и арестован по делу о даче взятки. Парень сразу понял, что дело пахнет керосином и после обстоятельного разговора по душам согласился давать показания против своего босса. Директор «Минерала» также дал показания против Мастака... Удавка на шее бандита затягивалась все туже...

ГУВД Новожильска не могло спокойно наблюдать за успехами РУОПа. И, в свою очередь, насело на Движка. Организацию банды и руководство ею доказать не удалось. Зато было доказано изнасилование. Дело было доведено до суда, и Движок получил семь лет колонии... Только вот насолить руоповцам начальник ГУВД не смог. Глебов и его подчиненные были только рады такому исходу...

* * *

РУОП мог праздновать победу. За убийство Джека Эльдару вкатили на всю катушку – пятнадцать лет строгого режима. И, как он не сопротивлялся, суд был неумолим...

После суда его доставили в следственный изолятор. И отправили в камеру для осужденных. Эльдар скрежетал зубами, когда шел по тюремному коридору. Он не бил себя в грудь за то, что позволил себе из порядочного парня превратиться в настоящее чудовище. Он не каялся и не просил прощения у людей, которых обидел. Его бесила мысль, что теперь у него не будет уютного офиса, деньги больше не будут сыпаться с неба. Он мысленно рвал на части свою жену. Он не давал ей развода, но Натка уже имеет право развестись с ним заочно. Как будто его уже вычеркнули из жизни. Она выйдет замуж за своего Стыкина и вместе с ним будет потешаться над неудачником Эльдаром...

Но ничего, будет и на его улице праздник. Пятнадцать лет – это жуть как много. Но Эльдар проведет этот отрезок времени с пользой для себя. У него есть авторитет. Все время, что ему пришлось быть под следствием, он «смотрел» за хатой. Вор Сибирский не забыл про него и уже дал знать о себе. Он обязательно зашлет ксиву на ту зону, куда отправится Эльдар. Короче говоря, есть предпосылки для того, чтобы со временем стать всеми признанным и вселенски известным законным вором. А через пятнадцать лет Эльдар вернется в Новожильск. Но сначала он зашлет Натке черную метку – пусть вешается заранее...

В камеру Эльдар входил с мыслями о своем грядущем возвышении. Он уже сейчас чувствовал себя хозяином положения.

– Мир этому дому! – с пафосом законного вора поздоровался он.

Со шконки тут же поднялся высокий, весь в татуировках, мужик.

– Ну здорово, брат! – Он дружески протянул Эльдару руку.

Оказывается, здесь его уже ждали. Братва знала, что к ним пожалует сам Мастак.

– Проходи, устраивайся! Чувствуй себя как дома!

– Спасибо, брат! – сдержанно улыбнулся Эльдар.

Братва приняла его более чем благосклонно. И это несказанно льстило ему.

Народу в камере было немного. Несколько шконок было свободно. Но все равно пришлось производить перемещение. По своему статусу Эльдар имел право на койку поближе к окну. И здесь ему в этом праве не отказали.

Устал он за последнее время. Хотелось лечь, отдохнуть. И едва только Эльдар присел, как откуда-то из-под шконки возле самого «дальняка» выползло какое-то грязное лохматое существо. Все разговоры в камере смолкли как по команде, когда это чмо подошло к Эльдару.

– Ну здравствуй, дружище!

И, прежде чем Эльдар успел сообразить, существо склонилось над ним, слюнявым ртом быстро приложилось к его губам и отскочило назад.

Эльдар резко вскочил со шконки, с ноги ударил «обиженного» в живот.

– Ну зачем же ты, брат! – опускаясь на колени, прохрипел тот.

Только сейчас Эльдар узнал в нем некогда крутого и расфуфыренного Движка. Сейчас перед ним был опущенный и опустившийся чушок, жизнь которого не стоила и ломаного гроша...

Эльдар бил Движка долго и с остервенением. Остановился лишь после того, как закончились силы. Обиженник лежал на полу в позе мертвеца.

– Да ты его разменял, – без укора, но и без одобрения посмотрел на Эльдара татуированный.

– За такой косяк и убить мало.

– Это да, за такое убивают... Только вот его кровью ты позор с себя не смыл. Извини, брат, но ты сам знаешь, какие у нас законы...

Эльдар прекрасно знал, что значат эти слова. Убил он Движка или нет, но с его подачи стал «законтаченным». Отныне его место на самом дне тюремного общества. После поцелуя с Движком Эльдара не надо было и опускать. Он без того уже опущенный...

Как и предполагал Эльдар, сокамерники его трогать не стали. Просто велели перебраться на самую дальнюю шконку... Ад начался на этапе. В камере пересыльной тюрьмы его изнасиловали в первый же день. Впрочем, Эльдар уже был морально готов к этому...

Content

Колычев Владимир Сезон свинцовых дождей

Владимир Колычев Сезон свинцовых дождей

Часть 1

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Часть 2

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Часть 3

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая