Колычев Владимир

Закон жанра

Владимир Колычев Закон жанра

Часть I

Глава первая

Юрик во все глаза смотрел на экран. Рот буквой «о», завороженный взгляд. И локтем Ярослава в бок толкает:

– Сейчас, сейчас... Смотри, ныряет... Класс, да?

Ярослав кивнул головой. Да, сцена очень интересная. Красавица индианка голышом купается в озере. Обнаженная женщина – что может быть прекрасней...

Ярослав уже третий раз смотрел «Золото Маккены». И всякий раз с замиранием сердца ждал этого момента. Голая индианка, озеро. Но завораживала не только голая натура. Суровый пейзаж американских прерий, знойные каньоны. Золотые копи, из-за которых пролилось столько крови. Хотелось бы Ярославу добраться до них. Хотя бы один карман набить самородками. Но как страшно попасть в эпицентр землетрясения. Это же ужас, когда под тобой разверзается земля, когда под ногами поглощающая бездна. Брр... Может, это закон жизни? Ничто не дается так просто. Хочешь разбогатеть – готовься к испытаниям. Да, что-то в этом есть...

Фильм закончился. Ярослав с дружком уже на улице, возвращаются домой.

– Завтра куда? В зоопарк? – вяло спросил Юрик.

До зоопарка от их дома рукой подать. А там – слоны, бегемоты. Но Ярослава больше манило кино. Одно слово – волшебный мир.

– Завтра Петр Первый арапа своего будет женить, – напомнил Ярослав.

– О! Надо пойти! – оживился Юрик.

– Там Высоцкий играет...

– А, ну да... А как эту, царевну, голышом моют... Вот это вещь!

Юрику главное, чтобы баба голая была, тогда фильм отличный. Да что греха таить, Ярослав и сам любитель таких картинок. Но, в отличие от друга, он может дать фильму высший балл, даже если там и намека нет на обнаженную натуру. А таких фильмов большинство. И не так уж это и плохо.

У Ярослава бабушка – актриса. В молодости она снялась в трех фильмах. И ему бы не понравилось, если бы она появилась на экране в чем мать родила... Но ведь она сама не раз говорила, что искусство требует жертв. Интересно, если бы потребовалось, она бы разделась перед камерой?.. Елки-палки, что за дурацкие вопросы!

– Эй, плесень! – неожиданно донеслось откуда-то со стороны. – А ну сюда шагай!

Ярослав остановился как вкопанный. Замедленно обернулся. В нескольких шагах от него стоял пацан в клетчатой кепке набекрень. Он был на полголовы ниже, но при этом смотрел на него сверху вниз...

Было видно, что парнишка – тертый калач. Уличной выпечки. И этот не по-детски тяжелый и колючий взгляд. Ярославу стало не по себе.

– Это ты мне? – робко спросил он.

– Тебе... И ты сюда шагай! – И Юрика к себе поманил. На губах кривая усмешка.

Друзья как завороженные подошли к нему.

– Бабки есть? – спросил пацан.

– У меня есть, – кивнул Ярослав. – И у Юрика бабушка тоже есть...

– Какая бабушка? – презрительно хмыкнул незнакомец. – Ты че, с луны упал?.. Я про деньги спрашиваю. Рубль гони!

От него веяло угрозой. Казалось, он вот-вот сунет руку в карман брюк, вытащит оттуда нож... И этот парализующий взгляд...

Ярослав полез в карман, вытащил всю мелочь. И Юрик тоже расстался со своей наличностью. До рубля не дотянули. Но паренек остался доволен.

– Все, чушки, свободны! – пренебрежительно махнул он рукой и показал спину.

Только Ярослав его и видел.

Настроение опустилось до нулевой отметки. Такое ощущение, будто в душу нагадили. А дома бабушка со своим всевидящим взглядом.

– А ну, рассказывай, что там у тебя стряслось?

Бабушка у него кремень. Так папа говорит. А он толк в полезных ископаемых знает. Геолог он – с мамой на пару где-то в сибирских краях пропадают. А Ярослав остался на воспитании у бабушки.

Характер у бабушки гранит, а душа – воск. И голос у нее приятный – мягкий, бархатистый.

– Да ничего, – попробовал увильнуть от ответа Ярослав.

– А если честно?

Когда бабушка смотрит на него из-под бровей, от нее ничего не утаишь. Ярослав рассказал про маленького вымогателя.

– Эх ты, тюха! – усмехнулась она.

– А что я мог сделать? – обиженно протянул Ярослав.

– Как что? Надо было его ударить. Так все настоящие мужчины поступают... Сейчас у тебя деньги забрали, а завтра девушку уведут...

Бабушка задумалась. Мысленно унеслась куда-то вдаль. Может, свою молодость вспоминает...

В молодости она была настоящей красавицей. Наверняка парни дрались из-за нее... И сейчас она тоже красивая. Ей уже за пятьдесят, но выглядит она моложе своих лет. Стройная, подтянутая. Ярославу иногда даже казалось, что она выглядит моложе мамы.

Мама у него тоже геолог, как и папа. Ветер в лицо, солнце в глаза, то холод, то жара. Не жизнь, а вечные скитания... А бабушка в театре служит. Щадящие условия и куда больше возможности следить за собой. Было бы желание. А желание у бабушки есть. Она же актриса. Она обязана быть красивой и молодой...

– Да, надо было ему в морду дать, – запоздало согласился он.

– Ярослав, ну что за слова!.. А может, ты и прав. Вещи нужно называть своими именами... Надо было ему в морду дать! – улыбнулась бабушка. – Этот юный негодяй того заслуживает... Но ты же не ударил его. Испугался?

– Ну... Нет, не испугался... Просто...

– Просто духу не хватило, я права?

– Да нет, не в том дело...

– Ярослав, не надо выкручиваться. Научишься врать, привыкнешь, будешь обманывать и себя, и других... Испугался ты того парня. А почему? Чем он тебя взял?

Бабушка не ругалась, не осуждала. Она просто смотрела ему в глаза. Ярослав не смог выдержать этот взгляд, отвел глаза в сторону.

– Он тоже на меня так смотрел... Только страшней...

– Взгляда ты испугался. Понятно... Взгляда боятся малодушные. И ты у меня, получается, малодушный... А ты бы сам взял да посмотрел на него зло, грозно. Глядишь, и он бы тебя испугался...

– Я не могу так. Не получится у меня...

– Кто тебе сказал, что не получится?.. Сильный взгляд – удел сильных людей. И талантливых актеров... Да не расстраивайся ты, Ярослав. Ты не малодушный. Ты просто растерялся... Знаешь что? Надо тебе учиться владеть собой. А это искусство. Я бы сказала, большое искусство... При нашем театре собираются детскую труппу организовать. Так просто туда не попасть, талант нужен, ну и... В общем, я тебе помогу. И словом, и делом помогу... Сначала делом...

Завтра Ярослав должен был идти на «Сказ о том, как царь Петр арапа женил». Но бабушка устроила ему другое кино. Вернее, театр. Она взялась обучать его основам актерского мастерства. И за компанию приобщила к этому делу Юрика. Туго им пришлось. Но мальчишки не роптали.

Через месяц они были приняты в детскую труппу. И у Ярослава началась актерская жизнь. Летние каникулы закончились, но театр остался. Теперь это был его дом...

А через девять месяцев снова долгие каникулы. Уже не надо разрываться между школой и театром. Времени навалом. Снова можно хоть каждый день ходить в кино.

Ярослав уже большой. Двенадцать лет как-никак. В шестой класс переходит. И Юрик тоже вырос. И не только в годах. Рослый он. Метр пятьдесят восемь. На семь сантиметров выше Ярослава... Да, ему хорошо. А Ярославу не очень. Ему тоже бы хотелось быть высоким. Но, увы...

Сегодня они снова ходили в кино. Была премьера, «Пираты ХХ века». Класс! Домой они с Юриком возвращались под впечатлением.

– А классно он его! Тот ему кия-я! А наш – бац-бац!..

Юрик брызгал слюной, махал руками. В общем, вел себя шумно. Но сразу заглох, едва услышал знакомый голос.

– Эй, чуваки! А ну сюда!

Целый год Ярослав не встречал этого паренька. Все те же штаны, все та же кепка. Ростом он, правда, побольше стал. Но вряд ли выше Ярослава. Про Юрика и говорить нечего. Впрочем, недостаток роста не мешал этому пареньку смотреть на них сверху вниз.

Ярослав узнал его сначала по голосу. Остановился, замер на мгновение – нужно было войти в образ. Резко развернулся к нему лицом, изобразил небрежную ухмылку. И такой же небрежной походкой подошел к нему. И Юрик тоже весь подобрался, взгляд остекленел.

– Чего тебе? – с наигранным презрением смотрел на паренька Ярослав.

Он играл роль главного героя из фильма «Подранки». Дерзкий, не по годам взрослый пацан послевоенной поры.

– Бабки гони! – как-то не очень уверенно потребовал паренек.

Его взгляд уже не казался таким сильным и жестоким, как в прошлый раз. Может быть, потому, что Ярослав уже умел владеть собой. Мимика лица, жесткая пластика движений, напускная грозовая туча в глазах...

– А ху-ху не хо-хо? – ухмыльнулся Ярослав.

– Чо ты сказал? – скривился пацан.

– Греби отсюда, я сказал!

Как часто он мысленно встречался с этим пареньком. Как часто произносил эту фразу вслух перед зеркалом. И надо сказать, сейчас он сумел подать ее под острым соусом. Паренек внутренне дрогнул.

– Ты за базаром следи! – рявкнул он.

Но в его голосе не было металла. И взгляд поплыл...

– Да пошел ты! – презрительно скривился Ярослав.

Он небрежно повернулся к противнику спиной и твердой походкой направился к дому. Рядом с видом победителя вышагивал Юрик.

– Ну, ну... – зло прошипел за спиной шпаненок.

Но его уже никто не боялся... А зря...

Через день Ярослав и Юрик снова возвращались из кино. «Пираты ХХ века» – крутой фильм, его можно смотреть и пять, и десять, и сто раз... Только вот карате по этому фильму не выучишь. И врагов с криком «кия» будешь крушить только мысленно...

А сегодня нужно было сражаться реально. И все из-за того же пацана... На этот раз он сам подошел к ним. Предложил отойти в сторонку. Ярослав уже успел войти в образ лихого парня и не хотел из него выходить. Поэтому он пошел за шпаненком и Юрика за собой потянул.

А в сторонке их уже ждали. Два обормота их возраста. Ножей у них не было, шипованных кастетов тоже. Зато были крепко сжатые кулаки. Ярослав даже испугаться не успел, как оказался на земле. Из глаз сыпались искры. А рядом опустился Юрик. Они оба поднялись, но тут же оказались под градом ударов...

Домой они возвращались в скверном расположении духа. Опухшие губы, под глазами синяки.

– Актерское мастерство, актерское мастерство! – возмущался Юрик. – Ерунда это все!.. На бокс лучше бы записались...

– А еще лучше карате, – решил Ярослав.

– Точно, карате! Как Салем из «Пиратов». Кия-я!!!

Возможно, по праздности желания эта идея не нашла бы своего реального воплощения. Но ссадины и синяки послужили надежным стимулом. И через два дня Ярослав и Юрик обивали пороги детской юношеской школы, где была секция карате.

Тренер смотрел на них с пониманием.

– Обидчиков наказать хотите? – мягко спросил он.

– Хотим, – признался Ярослав.

– Тогда вы обратились не по адресу! – отрезал тренер. – Я не готовлю мстителей. И драчунов тоже...

– А-а...

– Карате-до – это закалка духа и философия жизни. Карате-до – это наука побеждать. Начиная с самого себя...

Он говорил недолго, но проникновенно. Ярослава проняло, Юрика тоже. Они уже не хотели мстить обидчикам. Они хотели просто стать смелыми мужчинами, сильными духом и телом...

Занятия начались с началом учебного года. Наплыв в секцию был колоссальным. После «Пиратов» владеть приемами карате хотела вся мальчишеская Москва. Но после месяца занятий зал опустел наполовину. Еще через два месяца осталась четверть.

Ярослав с Юриком тоже были разочарованы. Они-то думали, что им придется махать руками-ногами, с криками «кия» прыгать друг на друга. Но до этого, оказывается, было далеко. Общефизическая подготовка, изнуряющее стояние в боевой стойке, растяжка. И плюс занудная философия восточных единоборств. Но у них терпения хватило. Они продолжали посещать занятия. Правда, ради этого Юрику пришлось завязать с театром. А вот Ярослав показал характер.

Он продолжал разрываться между школой, искусством и спортом. Это сказалось на успеваемости. Но конфликт вспыхнул из-за поведения.

Это случилось в ноябре восьмидесятого года. Ярослав гостил у своего двоюродного деда на даче. Они смотрели телевизор. Парад на Красной площади, Мавзолей, Леонид Ильич Брежнев. Живая мумия. Рассеянный взгляд, вялые движения.

– Во, Леня стоит, – пренебрежительно усмехнулся дедуля. – И Мавзолей его...

– Почему его? – не понял Ярослав.

– А ты любую книжку возьми и увидишь, что буква «е» пишется как «е». А на Мавзолее что написано? «Ленин». Значит, Ленин Мавзолей, улавливаешь?

Ярослав уловил. Но своим еще по-детски наивным умом все же понял, что делиться этими знаниями ни с кем не следует. Понял, но... В школьной библиотеке делали стенгазету, посвященную праздничной демонстрации. Естественно, на нее наклеили снимок Брежнева. Мавзолей, «Ленин», поднятая рука...

– О, Леня! – проходя мимо, небрежно бросил он.

– Как ты сказал? – взвилась библиотекарша.

Маленькая пучеглазая женщина мертвой хваткой вцепилась в его руку.

– Как ты сказал, мерзавец? – повторила она.

Ярослав почему-то решил, что с ее губ сейчас начнет капать пена.

– А что я сказал? Я Леню увидел... Леню Зайцева, – нашелся Ярослав.

– Не ври! Не было здесь никакого Лени Зайцева. Ты нашего дорогого и уважаемого Леонида Ильича обозвал. Да как ты посмел, чудовище!..

Разговор продолжился в кабинете директора. Библиотекарша разошлась и поливала Ярослава грязью, как какого-то врага народа. Директор смотрел на него, поджав губы. В его глазах не было классовой ненависти, но и без того ничего хорошего его взгляд не выражал.

– Леонид Ильич вывел нашу страну на передовой уровень! Мы – великая передовая держава! Леонид Ильич борется за мир, крепит дружбу между народами... – сыпала штампами библиотекарша. – А он... А он его Леней назвал! Да еще и плюнул на него!

– Я?! Плюнул?! – вылупился на нее Ярослав.

– Да! Плюнул!.. И я знаю, если бы у тебя в руках были спички, ты бы сжег газету! Вредитель ты! Поджигатель! Тебе не место в рядах строителей коммунизма!

– Вот об этом мы и поговорим на совете пионерской дружины, – оборвал ее директор. – Поставим вопрос и строго спросим с пионера Барьянова за его несознательное поведение...

– Вы так считаете? – с пафосом оборвала его библиотекарша. – Нет, это не просто несознательное поведение! Это антисоветский, я бы сказала, контрреволюционный выпад...

– Антонина Евгеньевна, ну не надо все усложнять, – поморщился директор. – Барьянову всего... Сколько тебе, Барьянов, лет?

– Двенадцать...

– Вот видите, ему всего двенадцать лет...

– Не надо, Геннадий Васильевич, не надо! В его возрасте пионеры-герои сражались за нашу Советскую Родину!

– Да? И вы были в их числе?

– Нет... – осеклась злючка.

– Вот видите. Поэтому не вам решать, что делать с Барьяновым. Пусть его судят наши современные пионеры...

Современные пионеры не бросались под немецкие танки со связкой гранат, не пускали под откос поезда. Но героями они себя все равно считали. И набросились на Ярослава, как партизаны на беззащитный вражеский обоз...

Чего только не наслушался он о себе. Оказывается, его фамилия происходит от слова «барин». Оказывается, он чуждый элемент в среде строителей светлого коммунистического будущего. Пока не поздно, из него нужно вытряхнуть чуждую буржуазную пыль, отправить на идейную перековку. Особенно старался председатель совета дружины – отличник и чистюля Женя Крыльцов. Он был всего на два, максимум три года старше Ярослава. Но держался как высокопоставленный партийный чин. И все время важно поглядывал на часы. Как будто опаздывал с визитом к дорогому и уважаемому Леониду Ильичу...

Геннадий Васильевич тоже присутствовал на совете. Ярославу даже показалось, что директору школы стало страшно. Во всяком случае, он смотрел на озверелых юных ленинцев не без опаски. Возможно, он смотрел в будущее. И думал, что когда-нибудь может оказаться в тисках, в которые его зажмут эти уже повзрослевшие мальчики и девочки...

Он молчал. Но в конце концов не выдержал:

– Мне кажется, пора дать слово Барьянову. Хотелось бы знать, что он скажет в свое оправдание...

– Да, действительно, – высокомерно посмотрел на Ярослава Крыльцов. – Пора его заслушать... Ну, Барьянов, мы тебя слушаем. Объясни, как вышло, что ты, пионер, опустился до такого безобразия? Плюнуть на Леонида Ильича, обозвать его матерными словами...

– Какие матерные слова? Не было никаких матерных слов. И не плевал я... И вообще, я даже не обзывал его...

– А что же ты сделал?

– Я?!. Я стих сочинял... У нас в театре конкурс. У кого лучший стих про Ленина получится. Ну, а у меня времени мало. Я на ходу сочинял... О! Ленин!.. Я сказал тогда «Ленин», а не «Леня». Антонина Евгеньевна не так поняла...

– И что же ты про Ленина сказал? – сурово нахмурил брови Крыльцов.

– О! Ленин! Ты всегда живой! О! Ленин! Ты всегда со мной! В горе, в надежде и в радости! Ленин в моей весне, в каждом счастливом дне!..

Ярослав декламировал этот стих с пафосом. Самозабвенно и проникновенно. Можно даже сказать, потрясающе. Его слушали с открытыми ртами.

– Это ты сочинил? – спросил Крыльцов.

– Я, – скромно потупился Ярослав.

Он продолжал играть роль. Поэтому и не рассмеялся. А смех так и рвался наружу.

– Молодец! – похвалил его Дима Сидоров.

– Здорово! – поддержали его остальные.

И только Геннадий Васильевич молчал. Он единственный из всех понял, откуда взялся этот стих. Знаменитая песня «Ленин всегда живой». Ярослав взял слова из куплета. И ни один пламенный ленинец не раскусил его. Члены совета дружины, и никто из них не знает песню о Ленине... Теперь только пусть попробуют поднять вопрос об исключении, Ярослав их живо на смех поднимет. Настроение поднялось. И больше не опускалось.

Вопрос об его исключении ставить не стали. И отпустили с миром... Геннадий Васильевич удовлетворенно кивнул. И пригласил Ярослава к себе в кабинет.

– Ты больше так не делай, Барьянов, – сказал директор. – Следить надо за словами. Всегда и везде... Сейчас не тридцать седьмой год, расстрел тебе не грозит. Но кто знает, что будет в будущем...

А в будущем, десятого ноября тысяча девятьсот восемьдесят второго года умер Леонид Ильич Брежнев. В стране объявили траур. Все ждали начала третьей мировой войны. Но наступила самая обыкновенная, отнюдь не ядерная зима.

На смену Брежневу пришел Андропов. Новый генсек начал с укрепления трудовой дисциплины. Даже в кино сходить было нельзя без риска быть уличенным в отлынивании от работы. Все шло к тому, что за прогул могли дать десятилетний срок лишения свободы. На горизонте маячила тень товарища Сталина. Могло начаться страшное время репрессий – о чем когда-то предостерегал Геннадий Васильевич...

Но Андропов царствовал недолго. После него за страну взялся Черненко. И в мае восемьдесят четвертого года постановлением Спорткомитета СССР было запрещено карате. Ярославу было уже шестнадцать лет. И у него был честно заслуженный красный пояс. Он мог бы вместе с тренером уйти в подполье, как это делали многие. Секции карате продолжали существовать под вывеской «дзюдо», «самбо» и даже «аэробика». Но это если в секции был тренер. А их с Юриком учителя арестовали и отправили в тюрьму. Через два месяца его выпустили.

Ярослав помнил предостережение директора школы. Но не очень боялся он кары со стороны государства. И запросто бы ушел вместе со своим тренером в подполье. Но тот отказался от преподавания. Впрочем, Ярослав горевал недолго. Они с Юриком записались в секцию бокса. И в восемьдесят пятом году он занял семнадцатое место на первенстве Москвы среди юниоров. Для начала неплохо...

Не забывал он и о театре. Правда, театр забыл о нем. Детская труппа была распущена за ненадобностью. Остался только театральный кружок, опять же при театре, но на уровне художественной самодеятельности. Кружок вели бабушка Ярослава и еще один актер – оба на добровольных началах. Занятий было мало – самое большее раз в неделю. Спектаклей и того меньше. Но лучше что-то, чем ничего...

Друг Юрик нисколько не переживал по этому поводу. Театр давно не интересовал его. И боксом он занимался без особого энтузиазма. Что, впрочем, не мешало ему добиваться определенных успехов на этом поприще. Он от природы был сильным и выносливым. И комплекция у него ой-ей-ей. В свои семнадцать лет он имел рост метр восемьдесят. И в плечах завидный размах. Удар ему тренер поставил, технику тоже. И Юрик нещадно молотил своих соперников по рингу. Ярослав с ним в бою не сходился. Ввиду нестыковки весовых категорий. Он был на целую голову ниже своего друга и невыгодно смотрелся рядом с ним. И надо сказать, это его смущало.

Им уже по семнадцать. Время любить. Но любить получалось у Юрика. Девчонки не то чтобы вешались на него, но на дискотеке он запросто мог пригласить на танец любую понравившуюся ему девушку, а потом уйти вместе с ней. Тем более что идти было куда. У Юрика недавно умерла бабушка, оставила внучеку двухкомнатную квартиру в Коптево. Родители у него работали в торговле. С деньгами и дефицитом проблем не было. Сделали в бабушкиной квартире капитальный ремонт, обставили ее новой мебелью. И заперли всю эту красоту железной дверью. Вот Юрик женится, тогда и поселится здесь со своей молодой супругой. А Юрик, не будь дураком, выкрал ключи от этой квартиры, сделал с них дубликаты. И теперь имел возможность использовать квартиру по своему личному усмотрению. Правда, приходилось соблюдать режим секретности. И даже светомаскировки. Родители у него строгие, если узнают о его проделках, могут наказать. Машину к выпуску не купят. Юрик этого боялся больше всего.

Ярославу же с женским полом катастрофически не везло. В школе с девчонками вроде бы все было нормально. На его невысокий рост и прыщавое лицо никто не обращал внимания. Девчонки его любили и уважали. Но любили как друга. А вот любовных посланий ему никто не слал. Да и он, если честно, не очень кого-то и выделял. Была, правда, одна девчонка. Из параллельного класса. Но не сложилось...

И вряд ли уже сложится. Уже прозвенел последний звонок. Пора экзаменов. Скоро-скоро выпускной вечер...

Отличником Ярослав никогда не был. И не боялся испортить аттестат тройками. Лишь бы не двойки. Юрик придерживался того же принципа. Поэтому они не особо утруждали себя подготовкой к экзаменам. Шатались по московским улочкам, били баклуши и думали о будущем.

Юрик собирался поступать в институт советской торговли. Родители его так хотели. Да он и сам не возражал. Конкурс там большой. Но у Юркиных родителей там хороший блат. Ярослав, конечно же, будет поступать в театральное училище. В «Щуку». Там у бабушки хороший знакомый. Да и сам Ярослав не промах. Сумеет показать себя...

Он закончит училище, будет играть в театре и сниматься в кино. Само собой, его ждет звездный успех. Это сейчас он никто и зовут его никак. Но очень скоро он не сможет пройти по улице, чтобы его не узнали... Скорее бы наступило это время...

– Ярик, ты чего такой грустный? – спросил его Юрик.

Они шли по Красной Пресне. Прекрасный летний день. Воздух, правда, подпорчен выхлопными газами проезжающих машин. Но кто обращал на это внимание... Юрик, тот обращал внимание на симпатичных девушек. Ни одну юбку взглядом не пропустит... Да и Ярослава тянуло на амурные подвиги. Но куда ему...

– Почему грустный? – пожал он плечами. – Просто задумался... Школу вот, считай, закончили. Столько нового впереди...

– Ага... Вон, глянь, прямо по курсу две козочки... Это и есть новенькое...

Кому что, а Юрику только бабы и нужны.

Надо сказать, девчонки прямо по курсу в самом деле заслуживали внимания. Пышные, на «химии», волосы светло-русого цвета, изящные фигурки. Фирменные джинсы обтягивают тугие высокие попки, длинные стройные ножки, босоножки на высоких каблуках. Одинакового роста, одинакового сложения. Волосы и одежда тоже как под копирку. Лиц не видно. Но, судя по всему, Юрик правильно разгадал ребус.

– Да это, кажись, близняшки... Клевые киски. Давай закадрим, а?

– Так домой же надо, – смущенно пожал плечами Ярослав. – Завтра по химии экзамен...

– Да ладно, химия. Тебе ж пятерка не нужна. А госоценку мы по-любому заработаем... Смотри, какая «химия» у девчонок. Чем не подготовка к экзамену... Да не робей ты, все будет тип-топ. Одну киску мне, другую тебе. Глядишь, и распечатаешься. Давно пора...

С этим не поспоришь. Ярослав всерьез считал, что засиделся в девственниках. Давно пора попробовать женщину на вкус.

– А ты думаешь, получится? – в сомнении посмотрел он на Юрика.

– Если только друг с другом болтать, то нет. Девчонок нужно убалтывать. А мы только время теряем... Давай, за мной!

Юрик стремительно вырвался вперед и на всех парах подплыл к девчонкам. Обошел их – перегородил им путь. Развернулся к ним лицом. Ярослав поспешил присоединиться к ним.

Юрик смотрел на девчонок строго. Эдакая Родина-мать в мужском обличье. «Родина-мать зовет!» Девчонки даже растерялись. Стоят, не знают, что сказать.

А они в самом деле близняшки. Похожи друг на друга как две капли воды. Симпатичные. Озорные глазки, вздернутые носики, губки пухлые – яркая помада. Кожа чистая, нежная. На вид им лет девятнадцать, если не двадцать. Но Юрика это совершенно не смущает.

– Гуляем? – строго спросил он.

– А что, нельзя? – нахмурились девчонки.

Они уже оправились от неожиданности. Сейчас пошлют Юрика далеко и надолго.

– Время сейчас не то, чтобы гулять. За оружие нужно браться, товарищи девушки. Баррикады строить. Казаки вот-вот могут появиться!

Ярослав ждал, что девушки покрутят пальцем у виска. Но они кокетливо улыбнулись.

– Что, если здесь метро «Баррикадная», то надо баррикады строить? – весело спросила одна.

– А как вы думали!.. Вам камушки потяжелей или полегче? – Юрик взглядом показал на брусчатку.

В далеком девятьсот пятом на этой улице воздвигались баррикады, рабочий люд вырывал из мостовой камни, валил столбы, выламывал двери купеческих лавок. Вели бои с реакционными казаками... И Юрик на этом сыграл. Что ж, судя по всему, его игра очень понравилась девушкам.

– А разве сейчас революция? – так же весело спросила вторая.

– Да, революция! – озорно улыбнулся Юрик. И добавил: – Сексуальная!

– А при чем здесь тогда казаки?

– Казаки – это мы!..

– И что, мы от вас камнями отбиваться должны?

– Нет, когда революция сексуальная, булыжники не в ходу...

– А что в ходу? Палки? – раскрепощенно хихикнула одна из сестренок.

– Оценка «отлично»! – покровительственно улыбнулся Юрик.

– Ну вот, хоть кто-то «отлично» поставил... А то все четверки да четверки... Ну и тройки тоже бывают... А ты в каком институте учишься?

– В советской торговли... – Юрик соврал – даже глазом не моргнул.

Он в самом деле выглядел старше своих лет. Ярославу тоже семнадцать, но выглядел он моложе... Впрочем, близняшки даже не смотрели в его сторону. Все внимание на Юрика.

– А мы в МГТУ... Второй курс заканчиваем...

– Мы с другом тоже... Кстати, меня Юра зовут!

Девчонки разом с двух сторон обволокли его жаркими охмуряющими взглядами. Юрик представил им Ярослава. Они улыбнулись ему. Но лишь из вежливости.

Блондинок звали Надя и Люба. Юрик им предложил:

– Поехали, девчонки, покажу вам, какие баррикады нужно строить во время сексуальной революции!..

– Да! Это интересно...

Близняшки приняли предложение. Но на метро ехать отказались. Пришлось Ярославу брать машину. Пока Юрик заговаривал сестрам зубы, он стоял в очереди на стоянке такси. Наконец экипаж был подан, и можно было ехать в Коптево.

Юркина «баррикада» девчонкам понравилась. Даже очень. Понравилось и вино, которое он достал из своей старой заначки и выставил на стол. Хотя это был самый обыкновенный портвейн из магазина. Но, судя по всему, сестрички не отличались особым изыском во вкусах. В отношении напитков. Но насчет мужчин... Ярослав сразу понял, что он лишний на этом празднике сексуальной революции. Но стакан портвешку хватил. За компанию. И в надежде, что хоть кто-то из сестер обратит на него внимание.

Девчонок развезло со второй бутылки. Они как мухи с двух сторон облепили Юрика и полезли к нему целоваться. А тот свой шанс упускать не собирался. То с одной взасос, то с другой. А Ярослава как будто и нет здесь...

А сестры и в самом деле забыли про него. Сначала Надя при нем стянула с себя футболку, затем Люба. Бюстгальтеров они не носили, поэтому Ярослав мог видеть их оголенные бюсты во всей красе. А Юрик мог их еще и лапать. Что он с превеликим удовольствием и делал...

Юрик его не прогонял. Девчонки не обращали на него никакого внимания. Надя даже стала стаскивать с себя джинсы... Да, повезло Юрику. Сразу с двумя. Кому сказать, не поверят... Ярослав уныло вздохнул, поднялся с кресла и направился к выходу. Нечего ему делать на чужом празднике разврата...

Он открыл входную дверь и нос к носу столкнулся с Юркиным отцом. Тот стоял на пороге с ключом в руке – видимо, сам только что собирался вставить его в замочную скважину. Рядом с ним молодая шикарная блондинка в короткой юбочке. Понятное дело, что это не Юркина мать...

Брови Виталия Андреевича удивленно поползли вверх. Никак не ожидал он увидеть здесь Ярослава.

Но и сказать он ничего не мог. Если в квартире друг сына, значит, и сын где-то здесь. А он с молодой любовницей. Юрику совсем не обязательно знать о ее существовании...

И все же Виталий Андреевич не удержался от любопытства. Ярослава ни о чем он спрашивать не стал. Молча, чуть ли не на цыпочках вошел в квартиру, осторожно заглянул в комнату, где развратные близняшки уже вовсю облизывали Юрика. Надо было видеть, сколько гордости было в глазах отца...

У отца молодая любовница, у сына на руках две голые близняшки... Да, яблоко от яблони недалеко падает... А у Ярослава отец по тайге с матерью лазает. Ни баб, ни развлечений. Может, он просто неудачник? И сын таким же неудачником растет...

Виталий Андреевич нагнал Ярослава. Смущенно попросил не рассказывать Юрику о своей спутнице.

К экзамену Ярослав не готовился. Но трояк заработал. Законная госоценка в кармане. Еще физику сдать, и можно готовиться к выпускному балу. А там и театральное училище... Скорей бы.

Юрик появился в самый последний момент. Химичка допрашивала Витьку Бутова, а тот был предпоследним в списке. Ярослав уже собирался уходить. Но раз Юрка появился, придется ждать, когда он отмучается.

Его мучения также закончились трояком.

– Представляешь, перегар унюхала, – угрюмо сказал он.

От Юрика в самом деле слегка тянуло вчерашним винцом. И под глазами круги.

– Но это меня и спасло! Формулу этилового спирта спросила. А я эту формулу наизусть знаю... Аж тошнит от нее... И на кой я этот портвешок покупал? До сих пор мутит...

– А от близняшек не мутит? – насмешливо спросил Ярослав.

А у самого шелохнулась зависть. Хотел бы он побывать вчера в шкуре своего друга.

– О! Сказочные девочки! – Юрка блаженно закатил глаза. – Мы с ними такие баррикады строили. А я, как тот казак, знаешь как шашкой махал... Ты уж извини, Ярик, что Надька на тебя не клюнула. Или Любка... А-а, я уж и не знаю, кто с кем должен был. Они ж близняшки. Их не разберешь...

Юрика распирало от самодовольства.

– А на ком жениться будешь, если что? – насмешливо спросил Ярослав.

– Жениться?!. Я что, с дуба упал?.. Нет, Ярик, жить нужно как в песне. Есть только миг между прошлым и будущим. Есть только миг, за него и держись... А жена, брат, – это будущее. А я настоящим жить хочу. Сегодня Надька и Любка, завтра Люська какая-нибудь... Батя машину к выпуску обещает. Буду... Будем с тобой, братишка, девчонок катать... Ты это... не кисни. Найдем тебе классную девчонку...

Юркин отец сдержал слово. Сразу после выпуска он вручил сыну ключи от новенькой белой «семерки». Но еще до этого сменил замки на двери его двухкомнатной квартиры. Правда, Юрке ничего не объяснил. Но Ярослав-то все понимал. Сынку – машина, а папашке квартира, чтобы любовниц туда таскать... Но Юрке он ничего не сказал. Виталий Андреевич просил...

А Юрка про квартиру и не думал. Голова была забита новой машиной. Чехлы на сиденья пошить, дефицитную японскую автомагнитолу поставить, стекла зазеркалить. О вступительных экзаменах в институт он тоже не думал. А зачем, заботливые родители все устроят. Да и сам Ярослав очень надеялся на бабушку. В Щукинское училище поступить непросто. Можно и без блата на одном таланте выехать. А если приемная комиссия талант не признает?.. С блатом-то надежней...

Об институте Юрик не думал, а про девчонок не забывал. Однажды он взял с собой Ярослава и отправился с ним на «свободную охоту».

– Представляешь, позавчера еду по Зоологической, – с важным видом рассказывал он. Машина шла по Красной Пресне. – Там кадр один есть, чехлы классные шьет... А, так вот, еду, значит. Смотрю, бикса чешет. Идет, задницей виляет. А задница... В общем, я к ней подъехал. Тра-ля-ля. Маша зовут... Короче, домой аж утром приехал. Я ее до ночи катал, а потом... Эх, классная была баба! Я сиденья разложил, так мы с ней до самого утра зажигали... Она и вчера звонила. А я отбой дал. Надоела. Другую хочу... А ты чего загрустил, Ярик? Ничего, будет и на твоей улице праздник!

Юрик покровительственно посмотрел на него. Дескать, с ним не пропадешь... Ярослав уныло вздохнул. Сам-то Юрик не пропадет, это точно. Здоровый парень, видный. И язык подвешен. Прикид клевый – сплошная фирма. Модные солнцезащитные очки. Водительские права у него были, но не было восемнадцати лет – машину водить он вроде бы и не имел права. Но гаишники его не останавливали. А если бы и остановили, у него всегда деньги в кармане, откупится... Ярослав снова вздохнул. Да, ему так не жить. А если и жить, то не сейчас...

– Оп-ля! Смотри! – встрепенулся Юрик.

Голова вскинулась, как флагманский вымпел, глаза вспыхнули, как прожектора. Как будто прямо по курсу корабль противника.

Юрик прижал машину к обочине, остановился. Ярослав проследил за его взглядом.

А смотреть в самом деле было на что. Было от чего разволноваться. По тротуару встречным курсом шла яркая красивая девушка. Даже не шла, а парила – как белоснежная яхта над морской волной. Сама во всем белом. Модное платье «сафари» из белого котона, белые босоножки. Модная, роскошная. И невероятно красивая. Светло-русые прямые волосы гладко зачесаны и собраны в хвост. В больших синих глазах волны пьянящего обаяния. Каждый шаг – как всплеск чарующей энергии. Ярослав завороженно смотрел на нее. Невозможно даже было представить, чтобы эта девушка обратила на него внимание. Вне всякого сомнения, он и она живут в совершенно разных измерениях. Их жизненные пути просто не могут пересечься... И скорее всего эта девушка сейчас растает как утренняя дымка, как мимолетное виденье... Но нет. Юрик уже выходит из машины, подходит к ней. Что-то говорит ей, улыбается, жестикулирует.

Видно, что Юрик потрясен, смятен. Но держится он молодцом. Дара речи не потерял. Не краснеет. Обаятельная улыбка. Выглядит он здорово... Да, он может составить пару этой красавице...

Девушка смущенно улыбается. Что-то говорит ему... Сейчас она согласится сесть в машину, Юрик высадит Ярослава, а сам вместе с ней отправится... Куда-нибудь они отправятся. И что-нибудь между ними будет... Девушке лет семнадцать-восемнадцать. Она еще недостаточно взрослая, чтобы грешить. Но если Юрик берется за дело, перед ним никто не устоит... А Ярослав неудачник. И он снова лишний на очередном празднике жизни...

Ярослав вышел из машины. И этим привлек к себе внимание. Девушка просто скользнула по нему взглядом. Но вот снова посмотрела на него, уже более осмысленно. И даже с интересом... В глазах легкое приятное удивление. Так примерно удивлялся сам Ярослав, когда среди трояков и четверок в своем аттестате нежданно-негаданно разглядел пятерку по литературе.

Юрик заметил, куда она смотрит.

– А, да, это моя машина! – До Ярослава донесся его замешанный на гордых нотках голос. – «Семера». Белая... Белеет парус одинокий...

– Кто это парус одинокий? – улыбнулась девушка.

Она по-прежнему с любопытством смотрела на Ярослава. А на машину ноль внимания... Странное дело. Может, у нее косят глаза? Или у самого Ярослава галлюцинации?.. Она смотрит на машину, а ему кажется, что на него...

– Ну, «семерка» моя. Холодно ей без женского тепла...

– Надо же...

Юрик и прекрасная незнакомка медленно подходили к машине. Она уже ни на кого не смотрела, но Ярослав душой чувствовал исходящее от нее тепло.

– Ксения, а вы далеко живете? – Юрка обращался к ней на «вы».

Но это до поры до времени. Как только они познакомятся ближе, он перейдет на «ты». А как только он добьется своего, так они и вовсе расстанутся... Только ничего Юрик не добьется. Какое-то седьмое чувство подсказывало Ярославу, что его дружку ничего не светит... Юрка назвал девушку по имени. Значит, он уже успел с ней познакомиться... Ксения. Красивое имя... Ярослав сейчас находился в том состоянии духа, когда его привело бы в восторг любое имя. Даже Фекла. Лишь бы оно принадлежало этой чудесной девушке.

– На Мантулинской улице.

– А, это где кинотеатр «Красная Пресня»? Знаем, знаем... Мы с Яриком туда в кино ходили...

– А Ярик – ваш друг? – улыбнулась Ксения.

Как будто солнце из-за туч вынырнуло – так светло стало от ее улыбки.

– А, это мой друг, – кивнул Юрик. – Ярослав его зовут.

Сам Ярослав и слова не мог вымолвить от волнения. Гортань пересохла, язык прилип к небу, горло пережало спазмом.

– А я Ксения! – снова улыбнулась красавица.

И неожиданно протянула Ярославу руку. Для чего? Для пожатия или для поцелуя?

Хотел бы он поцеловать эту красивую, словно на заказ выточенную ручку. Но спасибо бабушке, с правилами этикета Ярослав был знаком. Руку можно целовать только замужней женщине и только в закрытом помещении... Он взял протянутую руку, нежно пожал. Так не хотелось выпускать эту милую теплую ладошку из своей руки, но надо... У него возникло такое ощущение, что и Ксения не хотела убирать свою руку. Да, наверное, у него в самом деле галлюцинации...

– Ксения, а что, если я вас подвезу?

Юрик говорил о себе в единственном числе. Значит, Ярослав снова остается в пролете. Один заберет девушку, поедет с ней кататься. А другому снова щи лаптем хлебать... Но что поделаешь, нельзя же разорвать Ксению на две части. Юрик ловец, и она попалась в его сети. А Ярослав пойдет домой готовиться к вступительным экзаменам... Обидно.

– А здесь недалеко, – покачала головой девушка. – Я и пешком дойду.

– Ну зачем пешком, когда есть машина?

– Не старайтесь, Юрий, не уговорите, – вроде бы мягко сказала она.

Но голос ее звучал твердо, уверенно. Не сядет она в машину, как ни проси.

– А может, не надо домой? Можно в кафе сходить, – не унимался Юрик.

– Нет, мне домой нужно.

– Так я вас провожу! Без машины!

– А машину куда? Ее без присмотра нельзя оставлять...

Похоже, Ксения искала повод, чтобы отделаться от него.

– Так Ярик в машине посидит, – нашелся Юрик.

Но ей не понравился и этот вариант. Более того, она заступилась за Ярослава.

– Эх вы! – с укоризной сказала она. – Друга за сторожа держите!.. Если уж вы так не хотите меня одну отпускать, тогда пусть ваш друг меня и проводит!

У Юрика челюсть отвисла от удивления.

– Ярослав, вы меня проводите?

Она смотрела на него и мило улыбалась. Глаза веселые. Но глубоко в них притаилось опасение. Как будто она боялась, что Ярослав ответит отказом...

– Да, конечно... – через силу выдавил он.

На какой-то миг у него возникло ощущение, что голова отделилась от туловища и зависла над ним. Ни рук он не чувствовал, ни ног. И голова закружилась в водовороте сногсшибательного удивления. Ксения сама хочет, чтобы он составил ей компанию. Не Юрика выбрала, а его, Ярослава!.. Фантастика какая-то!

– Ну что ж, пошли!..

Она мягко взяла его под руку... На этот раз Ярославу показалось, что он превратился в снежную бабу. А на улице жара, и он стремительно тает. Перед глазами пар, в жилах талая вода... Голова отказывалась соображать, ноги как ватные и не гнутся. Он шел как на ходулях. И это не укрылось от Ксении.

– Ярослав, что с вами? – мило улыбнулась она. – Вы как неживой!

– Шелом треснул... – ляпнул он.

– Что? – весело и удивленно повела она бровью.

– Ну, шелом – это шлем. Вот если на мне шелом, а по нему, ну, например, дубиной треснуть, так я ничего соображать не буду. Отсюда и слово такое «ошеломить»... Вот я и ошеломлен...

– И кто ж вас дубиной треснул? – засмеялась Ксения.

– Ну, это образно... А вообще, все так неожиданно... И невероятно... Я ошеломлен...

– А что невероятно? – с наигранной наивностью спросила она.

А ведь прекрасно понимает, что Ярослав от нее без ума. И то, что она сейчас идет с ним под ручку, это для него событие из разряда невероятных.

– Все невероятно. Вы рядом, я это вижу, но не могу поверить... Очевидное – невероятное...

Ярослав потихоньку приходил в себя. И уже замечал, что происходит вокруг них с Ксенией. Шумная улица, машины, характерные звуки. Но все это какое-то потустороннее. Для него сейчас существовало только то измерение, в которое он попал вместе с этой чудесной девушкой. Он во сне, и так не хочется просыпаться...

– А Юрий ваш друг? – спросила Ксения.

Ярослав вздрогнул. Сердце сжалось в недобром предчувствии... Почему она про Юрика спросила? Уж не для того ли она его отшила, чтобы раззадорить? Если так, то Ярослав ей не нужен. Он всего лишь игрушка в ее руках...

– Друг...

Сейчас она начнет про Юрку спрашивать. Кто он такой, с чем его едят.

– Сколько ему лет?

Ну вот, началось.

– Семнадцать. Как и мне...

– Семнадцать? Я почему-то подумала, что все двадцать...

– Ну, он старше своих лет выглядит. Красавец мужчина... Не то что я...

– Кто красавец, Юрий?.. – вроде бы удивилась Ксения. – Ну, в общем-то он парень симпатичный... Но слишком уж напористый. И быстрый...

– Девушки любят таких.

– Не знаю, не знаю... Ты мне больше понравился...

Ярослав не мог в это поверить. Может, он ослышался?..

– Я не слышал, что вы сказали, – оторопело посмотрел он на Ксению.

– Да все ты слышал, – стеснительно улыбнулась она.

Больше она ни о чем его не спрашивала. И Ярослав как воды в рот набрал. Всю дорогу они шли молча.

Ксения жила в пятиэтажном кирпичном доме недалеко от парка. Уютный зеленый дворик. Ярослав проводил ее до самого подъезда.

– Ну вот мы и пришли, – смущенно улыбнулась она.

Ярослав молча смотрел на нее. Хотелось говорить ей нежные слова, но волнение сдавило горло.

– Я ухожу... – Она взглядом показала на подъезд.

Но не уходила. Ждала чего-то... А ведь она сейчас уйдет. Уйдет, и все. А он не знает ни номера ее квартиры, ни телефона...

– А... А вечером... – через силу выдавил Ярослав.

– А разве сейчас не вечер? – Она бросила взгляд на изящные часики на такой же изящной руке. – Половина восьмого...

– А-а... А в девять кино будет. Я знаю...

– Какое кино?

– Не знаю, – пожал он плечами.

– То знаешь, то не знаешь... Смешной ты какой-то...

Но насмешки в ее голосе не было. Зато угадывались нежные нотки.

– Я не знаю, какое кино. Знаю, что кино будет... Может, сходим?

Ноги налились тяжестью, коленки задрожали. Он очень боялся, что Ксения ответит отказом.

– А как же Юрий? – не без сарказма спросила она.

– А что Юрий? – непонимающе пожал плечами он.

– Ну, вы же куда-то с ним собирались. На машине...

– Да нет, мы просто катались...

– Просто? А я думала, что не просто... Девчонок, наверное, катаете...

– Меня девчонки не интересуют! – выпалил Ярослав.

– Как, вообще?

– Ну нет... – Он смутился. – Просто мне с ними неинтересно... Только с тобой...

– Только со мной интересно? – весело и как будто радостно улыбнулась Ксения.

– Да!

– Ну вот, хоть чего-то от тебя добилась... Ладно, если ты настаиваешь, то через час я выйду...

– А я пока билеты куплю! – расцвел Ярослав.

Кинотеатр находился в самом парке. Пять минут туда, столько же обратно, еще четверть часа в очереди. А что делать оставшиеся полчаса?.. Впрочем, этот вопрос Ярослава не волновал. Если надо, он готов ждать Ксению не час и не два, а целую жизнь...

Только он вышел со двора, как натолкнулся на Юрика. Тот стоял возле своей машины и смотрел на него мрачно, исподлобья.

– Ты куда такой, как чайник? – угрюмо спросил он.

– Чего? – вздернулся Ярослав. – Кто чайник?

– Как чайник медный, говорю, сияешь...

– А-а... А ты как туча...

– Так а чему радоваться?.. Ничего не пойму, я с Ксенией закрутил, а ты ее увел... Ты сейчас куда?

– В кинотеатр. За билетами.

– С ней, что ли, пойдешь? – еще больше расстроился Юрик.

– Ну да...

– Блин... А я?

– Что ты?

– Мне-то как быть?

– А как я был, когда ты с близняшками хороводил?

– Слушай, а хочешь, я тебя с ними познакомлю? – встрепенулся Юрик.

– Зачем они мне?

– Ну да, ты же с Ксенией закрутил... Не знаю, что она в тебе нашла... Слушай, а она про меня не спрашивала?

– А чего она про тебя спрашивать должна? – нахмурился Ярослав.

– Да мало ли что... Знаешь что, давай в машину, до кинотеатра доброшу. И на меня билеты возьмешь. Два...

– Почему два?

– А ты думаешь, я один-одинешенек? Ага, счас!..

Юрик подвез его к кинотеатру и уехал. Ярослав купил четыре билета. Побродил немного по парку. И в назначенный час был возле заветного подъезда. Ксения появилась минута в минуту. Красивая, яркая. И завораживающая. Голубенькая футболка соблазнительно облегала высокую грудь, темно-синие фирменные джинсы обтягивали стройные ножки, изящные босоножки на высоком каблуке удлиняли и без того длинные ноги. Прямые светло-русые волосы тяжелой волной ниспадали на плечи... Ярослав смотрел на нее и все не мог поверить, что эта чудесная девушка идет в кино не с кем-то, а именно с ним...

Юрик появился ко второму звонку. Он был не один, с ним под руку шла симпатичная шатенка. Пышная прическа, грудь как у секс-бомбы, короткая джинсовая юбка обтягивала мощные бедра, ноги коротковатые, но сильные. И вроде бы даже не кривые... Его спутница стоила того, чтобы на нее обращали внимание мужчины. Но рядом с Ксенией она меркла, как утренняя луна на фоне яркого солнца.

– Привет! – Юрик бравурно вскинул руку.

Он тщательно скрывал обиду. Но все же она прорывалась наружу.

– Это Маша! – представил он свою подругу.

Видимо, это с ней он куролесил позавчера в своей машине. Он же отставку ей дал... Наверное, так оно и было. Но сейчас Маша вдруг понадобилась. Нужно же как-то Ксению раззадорить...

Но, похоже, Ксении совершенно все равно, есть у Юрика подруга или нет. И на него самого она смотрит без особой симпатии.

Сегодня показывали приключенческий фильм «Груз без маркировки». Народу в кинотеатре тьма, не протолкнуться. Но вот народ втек в зал, все расселись по своим местам. От Ярослава не укрылось, что Юрик попытался сесть рядом с Ксенией. Но та заговорила с Машей, взяла ее за руку, посадила рядом с собой по правую сторону. Ярослав сел слева от нее. Юрик остался за бортом. Пусть к своей подруге липнет...

Кино Ярославу понравилось. Заграничная жизнь, преступники, наркотики... Морской порт, советская таможня. Лихо закрученный сюжет, отличная игра актеров... Но все это для него перестало существовать, когда он почувствовал на своей руке теплую ладошку Ксении. Он бережно накрыл ее другой рукой. Так они сидели до конца сеанса. И каждый делал вид, что внимательно смотрит кино. На самом же деле они наслаждались друг другом...

Фильм закончился. Зажегся свет. Народ устремился на выход. Ярослав медленно двигался в толпе. Ксения шла с ним под руку... Неужели это не сон?

Они уже покинули кинотеатр, когда перед ними словно из-под земли выросли три мрачных типа... И Ярослав узнал всех троих.

Ярослав хорошо помнил свою первую встречу с главарем этой шайки. Еще в детстве этот деловой крендель уличной выпечки отнял у них с Юриком деньги. Потом была вторая попытка, но уже неудачная. Зато третья встреча с этим пацаном закончилась для друзей плачевно. Он и его дружки крепко тогда им всыпали... Сколько времени с тех пор прошло, и на тебе, новая встреча. Все те же босяки. Только уже повзрослевшие. Огрубевшие, заматерелые. И оттого более страшные.

Шпана внаглую перекрыла путь Ярославу и его спутникам. Все вынуждены были остановиться.

– Снова ты?

Голос Ксении прозвучал как крик души. Она-то откуда этого типа знает?..

– А я всегда буду, поняла? – хищно скривился босяк.

Он не просто смотрел на Ярослава, он буравил его злобным взглядом. От него исходили тяжелые волны смертельной опасности.

– Артур, оставь меня в покое! – не попросила, а потребовала Ксения.

– А не с тобой базар, подруга!

– Я тебе не подруга!

Ярослав видел, как его обтекают выходящие из кинотеатра люди. Все они видят, что назревает серьезный конфликт. Но никто не вмешается, не разгонит шпану. Надеяться нужно только на себя...

– А куда ты денешься? – злорадно осклабился пацан, которого назвали Артуром.

И его дружки нехорошо оскалились.

– Что это за хмыри? – спросил босяк.

И презрительно сплюнул Ярославу на ногу. Он едва успел сделать полшага назад. А то бы стекал сейчас плевок с ноги...

– Не твое дело!

– А ты можешь не отвечать, – ухмыльнулся Артур. – Мы этих чуханов знаем, правда, братва?

– А кто этих козлов не знает?.. Давно, бляха, в глаз не получали, а!

– Счас получат, это без проблем!

– Это мы еще посмотрим, кто получит! – набычился Юрик.

– Ты чо, задница, кто тебе слово давал? – надвинулся на него Артур.

– А ты что, директор, чтобы слово мне давать?

Ярослав уже не сомневался, что без драки не обойтись. Вместе с остатками сомнения развеялись и остатки робости. Он уже нисколько не боялся этих самодовольных болванов.

– А ты чего шумишь? Чо, на толпе смелый, да? – прошипел босяк. И кивком головы показал в темную глубину парка. – Давай пройдем, поговорим, а? Или очко играет, да?

– Ты за свое очко переживай, понял? – наращивал боевые обороты Юрик. – Пошли, поговорим...

Он смело двинулся в указанном направлении. Ярослав так же смело шагнул вслед за ним. Но Ксения схватила его за руку. В глазах тревога. Она боялась за него... Но ее страх лишь придал ему решимости.

– Мы сейчас! – улыбнулся он.

Примерно так мог улыбаться благородный рыцарь перед поединком во имя своей дамы сердца.

Но она еще крепче вцепилась в его руку.

– Не уходи!

И все же удержать его она не смогла. Не мог же Ярослав оставить друга без поддержки.

В парке было много людей. Но в том месте, куда босяки завели Ярослава и Юрика, никого. Только слышно, как шумят на ветру деревья, плещет вода в канале.

– Тебя убить или утопить? – спросил Артур.

Его зрачки светились зловещим огнем. Ярославу стало не по себе. Но боевой дух остался на высоте.

– Да пошел ты! – презрительно скривился Ярослав.

– Пацаны, вы слышали, что он сказал?

Артур обернулся к своим дружкам. Словно бы в ожидании ответа. Но это был всего лишь хитроумный ход с его стороны. Таким маневром он сбивал противника с толку и одновременно размахивался для удара. Босяк размахнулся. И ударил. Мощно, пружинно.

Однажды в детстве Ярослав попал под качели. Железное сиденье с такой силой ударило его, что в себя он приходил несколько часов. Но этот удар был гораздо более сильным. В голове все смешалось, перед глазами все поплыло. И все же Ярослав сумел удержаться на ногах. Мало того, он ударил в ответ.

Это была целая серия прямых и боковых ударов. Он плохо соображал, но боксерские рефлексы не подвели. Первые удары были откровенно слабыми. Но Артур все же попятился. Пока он приходил в себя от неожиданности, Ярослав увеличил ударную мощь. Под одним кулаком что-то хрустнуло, под другим хлюпнуло. А потом и некуда стало бить. Артур валялся на траве. Но вот он уже пытается встать. Но у Ярослава есть ноги. Когда-то он еще и карате занимался... А ведь именно из-за этого поганца он решил стать сильным и смелым. И сейчас эта сила возвращалась к Артуру бумерангом. Удар, второй, третий...

Юрик дрался сразу с двумя. Силы в нем полно, удар поставлен. Одного сбил с ног, пока тот поднимался, отправил в нокаут второго. Но вот снова против него сразу двое... Зато Артур уже не пытается подняться. Лежит на земле, хрипит. Ярослав оторвался от него, бросился на помощь другу. Вдвоем они обратили противника в бегство. Остался только Артур. Он уже поднимается на ноги. Но в драку не бросается. Улепетывает вслед за своими дружками...

– Еще раз тебя увижу, башку оторву! – крикнул ему вдогонку Юрик.

Над правым глазом набухает шишка, верхняя губа разбита, подбородок стесан. Но шрамы украшают мужчину. Если этот мужчина победил...

– Пошли отсюда! – Юрик великодушно обнял Ярослава за плечи, и они вдвоем пошли обратно.

Совместная победа над старым врагом еще больше сплотила их. Не было больше никаких недоразумений, никакого раздора из-за Ксении...

Но сама Ксения была. Она увидела друзей, приветливо помахала им рукой. На лице радостная улыбка. Но вот она меняется в лице. В глазах тревога. Из груди вырывается крик:

– Ярослав!

А он уже слышит топот ног за своей спиной. Оборачивается. Но поздно... Оскаленное лицо Артура, тухлый запах перегара и табака. А в руке какой-то предмет. И он уже на всей скорости летит в Ярослава...

Сначала он решил, что Артур его просто ударил. Сомкнутыми в кулак пальцами под сердце. Удар не сильный. Но почему так больно? Не наружная боль, а внутренняя. Как будто раскаленный уголек под сердцем вспыхнул. Голова безвольно запрокидывается на спину, перед глазами кружится небо. «Ах ты, сука!» Это кричит Юрик. Он обрушивает на Артура град ударов. Но Ярослав ничего уже не видит. Сознание штопором вкручивается в темные облака...

Глава вторая

Ярослав открыл глаза. Вокруг все белое и мутное. И мертвая тишина. Он попытался пошевелить рукой. Ноль. Ногой – тот же результат. Тело его совершенно не слушалось. Значит, он умер. И уже прибыл мертвым грузом на тот свет.

К нему кто-то приблизился. Женское лицо в мутных водяных разводах. Глаза и рот едва угадываются, носа не видно вообще. И только на голове хорошо видны рожки... Ну вот, сам дьявол к нему пожаловал. Сейчас будет жечь его каленым железом и жарить на раскаленных углях. Но Ярославу не страшно. Его тело не воспринимает боль, он ничего не почувствует. Да и сознание куда-то проваливается...

Он не умер. Хотя и был в двух шагах от смерти. Артур метил ножом прямо в сердце. И придись удар чуть выше, Ярослава уже никто бы не смог спасти. Но его спасли. Вовремя доставили в больницу, сделали операцию, отправили в реанимацию. Сейчас он отходил от наркоза. А женщина с «рожками» была всего лишь медсестрой в белом накрахмаленном чепчике. Она ставила ему катетер...

Операция прошла успешно. Угроза жизни миновала. Через шесть дней из реанимации его перевели в общую палату. Сначала появилась бабушка. Она улыбалась, но по ее щекам катились слезы.

– А как же училище? – спросил Ярослав.

Он уже знал, что в больнице он проведет не меньше трех месяцев. Врачи обещают стопроцентное восстановление здоровья. Но к тому времени, когда это случится, первый курс театрального училища уже вовсю будет охвачен учебным процессом. А ведь на этот курс нужно еще поступить...

– Никуда не денется твое училище, – махнула рукой бабушка. – На следующий год поступишь...

– Так это же время!

– Радуйся, что это время для тебя вообще не остановилось!.. Как же тебя так угораздило?

Она всхлипнула, утерла слезу.

– За девушку заступился...

– Да, за девушек-то заступаться надо, но на нож зачем прыгать?..

– А если нож сам на меня прыгнул? – вымученно улыбнулся он.

– Да, незадача... А девушку твою я знаю. Ксения зовут.

– Ксения, – встрепенулся Ярослав.

– Виделись мы с ней. Она так за тебя переживала... Поговорили мы с ней на различные темы. Она мне понравилась. Хорошая девочка. В консерватории учится, по классу фортепьяно...

Видимо, на его лице появилось удивление.

– А ты и не знал? – догадалась бабушка.

– Да как-то не успел спросить...

– А я вот спросила... Она старше тебя на два года...

Вот так, а он-то думал, что они ровесники... Да какая разница, сколько Ксении лет, хоть девятнадцать, хоть сто девятнадцать. Лишь бы она всегда была с ним.

– Но это несущественно, – в унисон с его мыслями продолжала бабушка. – Твой дедушка был моложе меня на целых четыре года. И ничего...

Дедушка умер рано, в сорок лет. Врожденный порок сердца.

– Ой, лишь бы Ксения тебя не пережила, – спохватилась она. – Тьфу, тьфу!..

– Не переживет, – улыбнулся Ярослав. – Мы с ней вместе умрем, в один день...

Хотел бы он, чтобы так случилось. Ему будет сто лет, а ей сто два года...

– Да ну тебя, болтун!

Бабушка ушла. А вечером того же дня его навестила Ксения. Как будто солнышко в палату заглянуло. Ярослав сразу почувствовал прилив сил. Даже боль в груди пошла на убыль.

– Привет! – ярко улыбнулась она.

И снова, как тогда в день их знакомства, протянула ему руку. На этот раз он не отказал себе в удовольствии припасть к ней губами.

Рука у нее красивая. Кожа гладкая, нежная, пальцы сильные, длинные, как у пианистки. А так оно и есть.

– Ты не говорила мне, что в консерватории учишься...

– Учусь. А что здесь такого?

– А то, что ты человек творческой профессии. Завидую. А я в театральное собирался поступать. Актером хотел быть. Не получится...

– Глупости. На следующий год поступишь.

– Ты уже какой курс к этому времени закончишь?

– Третий.

– Значит, на четвертом учиться будешь, а я на первом...

– Тебя это расстраивает? – подозрительно посмотрела на него Ксения.

Улыбка сошла с ее лица.

– Да. Ты на четвертом курсе, а я в самом начале...

– Может, тебя расстраивает, что я старше тебя?

– Нет... Об этом я совсем не думаю... Хотя... Нужен ли я тебе такой молодой?.. Может, я вообще тебе не нужен... Какая во мне ценность?

– Ярослав, ты что-то не то говоришь. Ценность твоя в том, что ты есть... А если бы ты не был мне нужен, я бы с тобой в кино не пошла... А то, что мы с тобой туда пошли... Ты, наверное, жалеешь, что связался со мной? Если б не я, ты бы не стал драться...

– Какая чушь!.. Да я... Да мне... Ты мне скажи: умри. И я умру! Даже не спрошу, зачем тебе это нужно...

– Не надо умирать, – нежно улыбнулась она.

И бережно коснулась рукой его лба.

– А вот выздоравливать надо. Досталось тебе. Я до сих пор в себя прийти не могу... И этот Артур... Не думала, что он такой...

– Он что, приставал к тебе?

– Ну как приставал... Мы же совсем недавно на Пресню переехали. Этой весной. Я его и знать не знала... А как переехали, он липнуть ко мне стал. На правах соседа... – совсем не весело улыбнулась Ксения. – А тут вы с Юрием. Я думала, он вас убьет... Я так за тебя боялась. И не напрасно... Ну да ладно, будем считать, что все обошлось. Ты хоть и не совсем здоров, но ведь жив. Врачи говорят, что ничего страшного нет. Сердце не задето, а рана зарастет. Организм у тебя молодой, сильный... Да, витамины тебе нужны...

Она стала доставать из сумки яблоки, апельсины, бережно уложила их в тумбочку. Одно яблоко тщательно вымыла под краном, подала Ярославу. Он откусил. Сладко. Но даже если бы это яблоко было кислей лимона, оно все равно показалось бы ему слаще меда. Ведь оно досталось ему из рук Ксении...

– Спасибо тебе, – благодарно улыбнулся он.

– Спасибо не мне нужно говорить, а врачам. Они тебя лечат...

– А мне со всеми врачами мира на ноги не подняться, если тебя рядом не будет...

– Ну что ж, буду тебя навещать. Буду приходить к тебе, пока не надоем...

– Как ты можешь мне надоесть? Теперь ты моя жизнь! Будешь ты – буду жить. Не будет тебя – умру...

– А видно, что ты актер, – насмешливо повела она бровью.

– Это не игра, – зато он остался серьезным. – Это жизнь...

Он в самом деле свято верил, что без Ксении мир для него перестанет существовать... А ведь она запросто может исчезнуть. Неожиданно ворвалась в его жизнь, так же неожиданно из нее выйдет. Сегодня есть, а завтра нет...

– Плохо, что я в больнице, – с тревогой сказал он. – Я здесь, а тебе домой идти. А там этот подлец... Надо Юрику сказать, чтобы он за тобой присмотрел...

– Еще чего! – возмутилась Ксения. – Юрик твой хороший парень. Но мне и без него хорошо. А насчет Артура... Ты что ж думаешь, он от наказания ушел? Как бы не так. В милицию его забрали. Он сейчас в тюрьме сидит, под следствием...

В палату зашла сестра, показала ей на часы. Время посещения строго ограничено. Ксения понятливо кивнула. Ласково улыбнулась, помахала ему ручкой на прощание. Направилась к выходу. Но вдруг остановилась. Снова повернулась к Ярославу лицом, подошла к нему. И нежно поцеловала его в щеку... Он чуть не задохнулся от нахлынувшего счастья. И сердце так заколотилось – как будто хотело вырваться из груди, чтобы упасть Ксении в руки...

Она ушла. Но на щеке осталось волнующее тепло ее поцелуя. Он сохранит его до завтрашнего дня. А завтра она снова будет у него.

– Эй, парень, а кто это такая? – по-деревенски грубо спросил его сосед по палате. – Невеста, что ли?

Митрофаныч попал в больницу с резаной раной живота. Бытовая драка. Собутыльник разбитой бутылкой полоснул. Кишки обратно запихнули, живот зашили.

– Не знаю. Хотелось бы...

– А не надо, чтобы хотелось... Слишком красивая она, браток. Поверь, с такими лучше не связываться. Помяни мое слово, наставит она тебе рога... Был у меня один дружок...

Митрофаныч стал рассказывать про какого-то Ваньку, у которого красивая жена на второй год после свадьбы слетела с катушек. Но Ярослав его не слушал. Ксения не из тех, кто от мужа гуляет... Только станет ли он ее мужем, вот в чем вопрос. Слишком красивая она для него. И чем больше он это понимал, тем меньше оставалось надежд на счастливый исход еще и не начавшегося, по существу, романа...

Ярослав с нетерпением ждал завтрашнего дня. Так хотелось снова увидеть Ксению. Но первым появился Юрик. Притащил большой пакет разных дефицитных деликатесов. Долго тряс ему руку – так он выражал радость от встречи. Расспрашивал о здоровье, рассказывал о себе. Дескать, вчера познакомился с обалденной девахой... В словах восторг, а в глазах уныние. Он прекрасно понимал, что ни одна девчонка не может сравниться с Ксенией. Разговор коснулся и ее.

– Нравишься ты ей, – сказал он. – Может, и больше чем просто нравишься... На ней лица не было, когда тебя «Скорая» забирала. С тобой в больницу поехала, за руку тебя держала... Да, повезло тебе, братишка, такую девчонку хапнул... Э-э, ладно, будет и на моей улице праздник!

– Это ты о чем?

– Да о том! Найду себе подругу не хуже...

– Удачи тебе!

– Будь спок, все будет нормалек, с притопом и с прихлопом...

Юрик уже собирался уходить, когда появилась Ксения. И снова палата озарилась солнечным светом. И сам Ярослав засиял... как тот медный чайник – кажется, такое сравнение сделал недавно его дружок.

Юрик мгновенно вскочил с табуретки, подставил ее Ксении. Галантный кавалер. На нее он смотрел с восхищением. Но Ярослав не заметил в его глазах плотского вожделения. Если оно и было, то Юрик его тщательно скрывал. Не может же он позариться на девушку своего лучшего друга...

– Ну, я, наверное, пойду, – сказал Юрик. И вопросительно посмотрел на Ксению. – Я на колесах. Может, тебя подождать? Домой подвезу.

– Не стоит, – покачала она головой.

– Понял! Вопросов больше нет! – по-военному звучно отчеканил он.

Пожал Ярославу руку на прощание – и был таков. Как-то он странно себя ведет.

– Что это с ним?

– Вину свою заглаживает, – улыбнулась Ксения.

– Вину?

– Ну, не то чтобы вину... Перед тобой он ни в чем не виноват, передо мной тоже... Просто... В общем, у нас вчера разговор был. Спрашивал, почему я тебя выбрала, а не его...

Этот вопрос волновал и Ярослава. Он затаил дух в ожидании ответа.

– Я ему сказала: кого выбрала, того и выбрала... Сказала, чтобы он впредь не задавал подобных вопросов...

Ксения имела самый серьезный вид. Видел бы ее сейчас комсорг класса Гоша Жулебин, он бы точно назвал ее человеком с устойчивой жизненной позицией. Еще таких людей называют правильными... И напрасно Митрофаныч наговаривает на Ксению. Она не из тех, кто наставляет рога... Ярослав задыхался от нахлынувшего восторга. Но сладость меда портила ложка дегтя. Может, рано или поздно Ксения все же поймет, что сделала неправильный выбор. Юрик – парень видный, обеспеченное настоящее, перспективное будущее. Девушки таких любят... А кто такой Ярослав? Сын геологов, внук далеко не самой знаменитой театральной актрисы. И сам из себя ничего не представляет.

– А мне можно спросить? – осторожно начал он.

Все-таки он должен был расставить все точки над «i».

– Если ты меня выбрала, значит, мы будем вместе?

– Ты этого хочешь?

– Только о том и мечтаю!

– Тогда будем вместе... – Она бережно взяла его руку в одну ладонь, нежно накрыла другой.

– Зачем я тебе такой?

Как будто бес его за язык дернул... Ксения нахмурилась. Выдержала паузу, сказала:

– Я вижу, ты не очень о себе высокого мнения. А напрасно. Ты смелый, ты умеешь постоять за себя...

– Я не о том... Ты красивая, а я...

– Мужчина не обязан быть красивым. Но это не твой случай... Ты еще просто юн. Погоди немного, и девчонки гроздьями будут вешаться тебе на шею...

Она улыбалась, но в глазах угадывалась затаенная тревога... Этого не может быть! Она боялась потерять Ярослава... Душа вздулась от гордости...

– Мне никто не нужен. Только ты... – Он влюбленно смотрел на Ксению. И она отвечала ему тем же.

Она больше часа просидела возле его кровати. Но это время пролетело как один прекрасный миг. До самого ее ухода он не проронил ни слова. И она молчала. Они наслаждались тишиной и друг другом...

Ярослав выздоравливал уверенно, но очень медленно. Вступительные экзамены в училище имени Щукина уже закончились. Большая часть абитуриентов канула в Лету, счастливчики попали в списки зачисленных. Осенью начались занятия. Для всех студентов, в том числе и для Ксении. Она продолжала постигать премудрости фортепьянного искусства. Но почти каждый день приходила в больницу. И Юрик его навещал. Он также был студентом – учился в институте советской торговли. Отъявленный троечник, а в престижный вуз попал за милую душу. Вот что значит поддержка влиятельных родителей.

Родители Ярослава поддержали его телеграммой. Они не смогли выехать к нему немедленно. А когда узнали, что угроза жизни миновала, отложили свой визит до осени. А в октябре вдвоем пожаловали в Москву. И с отличной новостью. В Северном Медведково им улыбнулась долгожданная квартира. Двухкомнатная, от дома до метро две минуты ходьбы.

К тому времени, когда они получили ордер, Ярослава наконец-то выписали из больницы. Родители должны были заехать за ним, но почему-то задержались. Зато Юрик не подвел. И Ксения тоже пришла.

В Медведково они отправились все втроем. Спальный микрорайон, однотипные дома. Праздничная атмосфера новизны. Юрик не плутал, сразу подъехал к нужному дому. Все вместе они поднялись на пятый этаж. Вычислили четырнадцатую квартиру. Дверь почему-то открыта. Видимо, родители увидели их из окна, поэтому заранее открыли ее.

Но в квартире тишина. На стенах пестрые дешевые обои, на полу в коридоре и кухне линолеум, в комнатах нециклеванный паркет. Из мебели только... палатка. Она была разбита посреди большой комнаты. Ярослав заглянул внутрь. Так и есть, отец и мать спят в обнимку, оба в спортивных костюмах. Хорошо хоть противомоскитные маски не надели...

Ярослав тронул отца за ногу. Тот проснулся, разбудил мать. Они оба выползли наружу. Заспанные, помятые. Смешные. И страшно довольные жизнью.

– Сынок! – полез обниматься отец.

Мать – стройная, хрупкая на вид женщина. Но сына она обняла так, что у него ребра затрещали.

– Извини, что так вышло! – повинился отец.

Растрепанные волосы, нечесаная борода, табачное амбре. Но это его родной папаша. Ярослав очень любил своих чудаковатых родителей. И Ксения смотрела на них с симпатией.

– Ночью песни у костра пели, – объяснила мама. – Только утром спать легли. И проспали все...

– А костер где?

– Да на балконе, – как о чем-то будничном сообщил отец...

Действительно, на балконе Ярослав обнаружил лист железа на опорах из кирпича. Котелок тоже на кирпичах. Под ним остывшие угли... Да-а, хорошо, что в комнате костер не разложили.

– Сейчас похлебку будем варить, – захлопотала мать.

– Не надо! – испугался Ярослав.

Пришлось ему брать у родителей деньги, ехать с Юриком в ближайший хозмаг, покупать кастрюли, тарелки, ложки...

– У нас через две недели отпуск заканчивается, – сообщил отец.

И почему-то виновато посмотрел на сына.

– Мы в Сочи хотим съездить, – продолжила за него мать. – Там еще тепло... Ты же не возражаешь, сынок?

Ярослав не возражал.

– А квартирой вы уж сами займитесь, – выразительно посмотрела она на Ксению. – Нам она пока ни к чему. А вы молодые, вам жить надо...

– Свадьбу когда играть будем? – от щедрот своих душевных спросил отец.

Ксения слегка покраснела от смущения. Юрик помрачнел. Он смирился с тем, что у нее роман с Ярославом. Но, видимо, не совсем...

Ярослав не знал, что говорить. Разговор о свадьбе у них еще не заходил. Все зависело от Ксении. И она это понимала.

– Мы подумаем, – робко улыбнулась она.

Она совсем не прочь выйти за него замуж... Как будто камень с души свалился. Ярослав облегченно вздохнул.

– Думайте, думайте... А мы с матерью за вас уже подумали...

Перед самым отъездом в Сочи родители вручили Ярославу деньги. Восемь с половиной тысяч рублей. Несусветно огромная сумма. На отделку и обстановку квартиры. Юрик сразу же вызвался на роль организатора. В нем было столько энтузиазма, как будто он сам собирался жить в этом доме вместе с Ксенией.

– Обои здесь новые, но плохие. С паркетом надо поработать. Сантехнику неплохо бы заменить, кафель опять же. Линолеум бы поменять. Двери можно получше поставить, на заказ... С мастерами я проблему решу...

– Не надо мастеров, – покачала головой Ксения. – И двери менять не надо, и сантехнику надо оставить. Линолеум тоже неплохой. А вот кафель нужно бы положить. Плиточника надо... Обои переклеить. Но это мы и сами...

Серьезная. Основательная. Отнюдь не кисейная барышня. И очень-очень красивая... Ярослав слушал ее, любовался ею. И был на седьмом небе от счастья. Ведь она не отказывалась жить вместе с ним...

– Ну ладно, – не стал спорить с ней Юрик.

Похоже, он готов был соглашаться с ней во всем. И вообще, готов был ради нее на все... Ярославу это очень не нравилось. Но что делать? Юрик же не виноват в том, что влюблен в Ксению. А он в нее влюблен, вне всякого сомнения...

Ксения в самом деле бралась за любое дело серьезно и основательно. Она загорелась ремонтом квартиры. Но Ярослав и близко не подпустил ее к скребку и мастерку. И Юрка был против этого. В течение целых двух месяцев он ехал после занятий в Медведково, чтобы помочь другу в работе. Ярослав же посвящал ремонту квартиры все свое время: он нигде не учился и не работал. Но и Ксения тоже без дела не сидела. Готовила им ужин. А ближе к ночи Юрик развозил их по домам. Похоже, он был рад, что Ярослав и Ксения не остаются на ночь вместе. Может, потому он и помогал другу, чтобы не оставлять его наедине с любимой. Но скорее всего Юрику просто нравилось быть в одной компании с Ксенией, даже без надежды на взаимность...

К Новому году ремонт в квартире был закончен. Но Юрик еще до того развил бурную деятельность. Через своих родителей организовал румынскую стенку по госцене, такие же дефицитные спальный и кухонный гарнитуры, мягкую мебель, цветной телевизор «Горизонт», ковры. На хрусталь и серебро денег не хватило. Но Ярослава это нисколько не расстроило. Он радовался новой и уже уютной квартире по-детски, но чувствовал себя совершенно взрослым человеком. У него есть свое комфортное гнездышко, куда он может привести молодую жену – самую красивую и самую совершенную. Ну разве может существовать на свете человек более счастливый, чем он?..

Празднование Нового года и новоселья было решено совместить. Бабушка радовалась его счастью вместе с ним. И квартирой она восхищалась. Но лишь обозначила свое присутствие на празднике. Помогла Ксении накрыть стол, выпила немного клюквенной настойки собственного изготовления, пожелала молодым счастья в следующем году. И уже в девять вечера уехала домой. Дескать, у нее своя компания. Друзья и подруги у нее были, не без этого. И все же она была не прочь услышать бой курантов в новой квартире. Но при этом она прекрасно понимала, что Ярославу и Ксении хочется побыть одним.

Только вот уединения не вышло. Уже в половине десятого к ним нагрянул Юрик. А с ним эффектная блондинка с кукольными глазами. Зовут Рита. Красивая, стройная, модная. Но Ксении она проигрывала по всем статьям. И Юрик это понимал...

Вечер удался. Был роскошный стол. Шампанское лилось рекой. Тосты, шутки, приколы... Не хватало только песен. У костра. Может, потому, что костер негде было разжечь... Зато были танцы. И Юрик целых три раза приглашал Ксению. Чтобы не выглядеть дураком, Ярослав танцевал с его подружкой. Говорил с ней о чем-то, а сам посматривал на друга. Но тот вел себя безупречно. Ни разу не попытался прижать к себе Ксению. И она держалась от него на «пионерском» расстоянии. Они тоже весело болтали о чем-то, но в глазах лишь дружеская симпатия – во всяком случае, у Ксении...

Юрик не хотел уходить, а пришлось. Рита его утянула за собой. Ей нужно было домой, а он должен был ее проводить. Но ушли они лишь утром, в шестом часу. Ксения осталась. Ее родители знали, где она находится. Против Ярослава они ничего не имели. К тому же Ксения была достаточно взрослой и ответственной, чтобы лезть в ее личную жизнь. В этом году ей должно было исполниться двадцать. А Ярославу восемнадцать. В этом же году он поступит в театральное училище, станет знаменитым актером. Но куда больше ему хотелось стать мужем Ксении...

Они сидели за столом. На мягком удобном диване. На экране нового телевизора крутились «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». Ксения мелкими глотками тянула шампанское. Смотрела в телевизор, но вряд ли что-то видела.

– О чем ты думаешь? – спросил Ярослав.

И нежно взял ее за руку.

– О нас с тобой думаю... – как о чем-то самом собой разумеющемся сказала она. – Хорошо мне с тобой, очень хорошо...

Он мягко обнял ее, привлек к себе. Она покорно положила голову ему на плечо.

– Ты самая лучшая! – нежно прошептал он ей на ушко.

– Ты меня никогда не бросишь?

Ее невозможно было упрекнуть в глупости. А вот вопрос глупый...

– Ты шутишь? – улыбнулся он. – Если бы ты знала, как я счастлив, ты бы не задавала таких вопросов...

– Счастье имеет свойство тускнеть... Это я о мужчинах. Они непостоянны...

– Я слышал другое. О, женщины, вам имя – вероломство!

– Шекспир?

– Он самый. В переводе Пастернака...

– Поверь, это не про меня...

Можно ли было ей верить? Да! Да!! Да!!! Но Ярослав верил и в себя. Никогда! Никогда!! Никогда у него не будет никакой другой женщины, кроме Ксении!!!

– Мое счастье никогда не потускнеет! – клятвенно заверил он.

– Я тебе верю...

Она стремительно приблизила к нему лицо, одарила его влюбленным взглядом и жарким поцелуем впилась ему в губы... Подумать только! Они уже почти полгода вместе, но это был ее первый по-настоящему страстный поцелуй.

Они целовались до изнеможения. Его рука сама нащупала «молнию» на ее платье, вжикнула «молния». Ксения этого как будто не заметила. А он осмелел. Сначала избавил ее плечи от бретелек. Затем обнажилась ее грудь. Пальцы легонько коснулись ее затвердевших сосков. Она откинула голову назад, в блаженстве закрыла глаза.

Ярослав коснулся ее сосков языком, и ей это очень понравилось. Язык забрался в ложбинку между грудок, стал спускаться к животу. Ксения откинулась на спинку дивана. Теперь она была целиком в его власти. Он окончательно стянул с нее платье. Осталось только снять трусики. Но она не позволила.

– Не здесь... – истомленно прошептала она.

Он понял все правильно. Подхватил ее на руки и как пушинку перенес в спальню. Он сильный, и ему хватит сил, чтобы носить ее на руках всю жизнь...

Ярослав бережно положил ее на кровать. Ксения глаз не открывала. Но стыдливо закрыла обнаженную грудь руками, свела вместе ноги, слегка согнула их в коленях. На губах нежная счастливая улыбка. Как приглашение к действию... Ярослав снял с себя рубаху, брюки... Крылья безумной страсти оторвали его от пола, перенесли на постель, уложили рядом с любимой. И снова их губы слились в жарком глубоком поцелуе.

Целоваться Ксения не умела. Но Ярослав недостаточно был искушен в любовных утехах, чтобы понять это. Зато ему хватило теоретических познаний, чтобы снова положить свою руку на нежную упругую грудь. Мягкие ласкающие движения. Рука опускается все ниже и ниже... И Ксения уже готова избавиться от последнего кусочка материи...

Ярослава распирает от страстного желания. Он тверд в своих устремлениях. И Ксения не пытается его остановить. Он смело разводит мосты. Можно заводить свой корабль... Но в самый последний момент корабль превращается вдруг в хлипкую дырявую лодку, которая вмиг уходит под воду... Мосты разведены, но утонувшей лодке не пройти сквозь жаркие шлюзы...

Ксения очнулась от страстного забытья. Она уже все поняла. Сейчас она поднимет его на смех... Со стыда Ярослав готов был провалиться сквозь землю.

– Ничего страшного... – нежно улыбнулась она. – Это бывает...

– Оттуда ты знаешь, что бывает? – нервно спросил он.

– Не знаю, – ничуть не смутилась она. – Но мне кажется, что бывает... У нас впереди еще много времени. Все будет хорошо, вот увидишь... Да это и не главное. Главное, что мы вместе. Обними меня, просто обними...

Это были мягкие убаюкивающие объятия. Ярослав успокоился. Но спустя какое-то время вновь попал под напряжение. И снова перешел в нежную атаку. Завелся сам, завел и Ксению... Снова развел мосты. На этот раз его корабль шел быстро и напористо, как морская «Ракета» на подводных крыльях. А шлюзы были тесными и неподатливыми. И отжала их Ксения ценой своей девственной крови...

Наконец-то Ярослав стал мужчиной. А она – женщиной... Он чувствовал себя идиотом. «Откуда она знает, как бывает в постели?..» Да она ничего не знала!.. Досада вскоре прошла. А гордость осталась. Он был первым мужчиной в жизни самой красивой и самой лучшей девушки на свете!..

Новый год, новая жизнь. Ксения не посмотрела на слабые протесты своих родителей и переехала жить к нему. Даже пианино свое перевезла. Бабушка устроила его на работу в свой театр. Помощником осветителя. Хоть какая-то, но зарплата. И возможность изнутри познать жизнь театра.

Но куда больше ему нравилось познавать жизнь вместе с Ксенией. Да и не жизнь это была, а самая настоящая сказка... Но сказка неожиданно закончилась. И беда пришла оттуда, откуда он должен был ее ждать, но почему-то не ждал. В марте Ярослав получил повестку в военкомат. Прошел медицинское обследование. А в апреле прибыл на призывную комиссию.

Военком для вида пролистал его личное дело. Хмуро, но торжественно глянул на него:

– Ну что, призывник Барьянов, будем служить!

– Но я не хочу, – растерянно посмотрел на него Ярослав.

– Не хочешь – заставим, не можешь – научим...

– Ну, я не то чтобы не хочу. Просто я летом поступать собираюсь...

– Куда?

– В театральное.

– Так ты что у нас, артист?

– Актер... – поправил полковника Ярослав. – То есть будущий актер...

– Ты будущий солдат, Барьянов, вот что я тебе скажу... А в училище свое поступишь, когда из армии придешь... Да ты сам посуди, друг ты мой ситный. Вот я вдруг стал добрым и, допустим, – допустим! – дал тебе отсрочку. И что, ты поступаешь в свое училище, да? Хорошо, поступил. А чтоб ты знал, в театральном училище военной кафедры нет. Так что этой осенью в армию все равно идти. С первого курса в армию, осенью. И через два года вернешься, тоже осенью. А ты сейчас пойдешь весной. И весной через две зимы вернешься. Раньше сядешь... Ээ, раньше уйдешь – раньше вернешься... Ну что, я тебя уговорил?

– А-а... У меня ранение было, ножевое. Я еще силы не восстановил... – выкинул он свой последний козырь.

– Не отлынивай, Барьянов, не надо. Здесь вот четко написано, – военком ткнул пальцем в личное дело, – годен к военной службе без ограничений. И физические показатели у тебя высокие... Нет, Барьянов, не отвертишься. Будешь служить, никуда не денешься!..

Уговаривать комиссию было бесполезно. И сам умаешься, и людей насмешишь. А в армию все равно забреют...

Домой Ярослав вернулся как в воду опущенный. И сам расстроился, и Ксению расстроил.

– Военком говорит, раньше сяду – раньше выйду...

– Не мог он такого сказать. Садятся уголовники...

Такие, как Артур, мысленно добавил Ярослав. За подлый удар ножом его обидчик получил сполна. Четыре года колонии. Так ему и надо... А сам Ярослав получил два года. И отказаться нельзя, потому что за отлынивание от службы предусмотрена уголовная ответственность. А он не уголовник... Да и Родине нужно служить. Умом он это понимал, но душа так не хотела отрываться от Ксении.

– И вообще, я не вижу повода для похоронных настроений, – вымученно улыбнулась она.

Ей тоже не хотелось оставаться без него.

– Два года – не вся жизнь. Отслужишь, вернешься...

– Ты будешь меня ждать? – с надеждой заглянул ей в глаза Ярослав.

– Еще один глупый вопрос, и останешься без сладкого... Он еще спрашивает, буду ли я его ждать. Конечно, буду!

Ее глаза выражали полную уверенность. И даже без намека на сомнение.

– Армия – это твой долг, – без тени какой бы то ни было иронии сказала она. – А мой долг – дождаться тебя... Но этот долг нужно оформить официально... Тебе не кажется, что тебе пора сделать мне официальное предложение?

Предложение было сделано. Ксения ответила на него твердым «да». И на следующий день они отнесли заявление в загс.

Свадьба была назначена на седьмое июня, а девятого, в понедельник, Ярослав должен был явиться с вещами на призывной пункт.

В белом подвенечном платье Ксения выглядела как королева. Глаза можно было на ней оставить. Женщины смотрели на нее со скрытой завистью, мужчины с восхищением. Был загс, свадебный эскорт, роскошный стол в кафе, друзья, родственники, знакомые. Был и Юрик. На правах дружка он азартно ухлестывал за симпатичной дружкой. Но это был всего лишь азарт, не более того. Красивые девушки не трогали его за душу. Он по-прежнему был влюблен в Ксению. И ему стоило усилий держать себя в бодром расположении духа. Но все равно в глубине глаз темным омутом стояла тоска...

Он вызвал Ярослава на откровенный разговор в самый разгар веселья. На улице уже смеркалось. Он вытащил початую пачку «Мальборо», протянул ему.

– Я же не курю, – слегка удивленно посмотрел на него Ярослав.

– Ничего, в армии закуришь, – усмехнулся Юрик. – Рассказывали мне, как «деды» «духов» гоняют. Там такая тоска, что волком взвоешь, не то что закуришь...

– А ты сам когда идешь? У вас же в институте нет военной кафедры...

– Кафедры нет... Армия – школа жизни, но я все равно окончу ее заочно... Не буду я служить.

– Почему?

– А здоровье не позволяет...

– Ты же здоров как бык.

– А ты в мое личное дело загляни... Да, братишка, каждый крутится как умеет. Я вот отвертелся, а ты нет... Зато у тебя такая жена. Я бы не рискнул оставлять ее одну...

– Это ты на что намекаешь? – взъершился Ярослав.

– Я?! Намекаю?!. Да нет, я просто говорю. А ты что подумал? – Юрик вдруг стал мрачнее тучи. – Ты боишься, что я клеиться к ней буду?.. Боишься, вижу, что боишься...

– Но ты же ее любишь! – вырвалось у него.

– Люблю... – не стал отрицать Юрик. – И любить буду... А лезть к ней не буду. Ксения твоя жена. А ты мой друг. Я что, по-твоему, сволочь, чтобы жену у друга отбивать?.. Хорошего ж ты мнения о своем друге. Дать бы тебе в морду за это!.. Ладно, на первый раз прощаю, солдат!.. А за твоей женой я присмотрю, если ты не против. Ну, в смысле, издалека смотреть за ней буду. Если что там помочь надо...

– Ну, если тебе не трудно...

– Мне?! Трудно?! Да нет, мне не трудно... Да ты не робей. Ты же знаешь свою Ксению, она чужого мужика на пушечный выстрел к себе не подпустит... Да, брат, да, я для нее чужой мужик, и слов из песни не выбросишь... Ладно, зато тебе повезло... Она где жить будет, в твоей квартире или у родителей?

– Она ж моя жена. Да и за квартирой присмотр нужен. Сам знаешь, где моих предков носит...

Родители сейчас гуляли на свадьбе. Через недельку в Крым в санаторий отправятся. Затем снова в тайгу. Оба коренные москвичи, но в столице им не сидится, тесно им здесь, простора не хватает...

– Предки у тебя классные, это да... А то, что Ксения без присмотра остается... Ты это... не переживай, если какой козел к ней вдруг сунется, я ему живо рога поотшибаю... И все равно, не надо бы тебе далеко от дома уезжать... – Юрик задумался. В молчании почесал затылок. Наконец родил: – Это у отца один хороший знакомый в Генштабе есть. Что, если он за тебя похлопочет? Ну, чтобы ты поближе к Москве служил...

– Не надо, – покачал головой Ярослав.

– Да ладно тебе, не надо, – отмахнулся Юрик. – Дело-то серьезное... Я поговорю с отцом. А что, прямо сейчас и поговорю. Чего тянуть? К тому же он под мухой. Из него сейчас веревки вить можно...

Его отец тоже был за свадебным столом. Было бы скотством не пригласить на торжество Юркиных родителей...

Юрик переговорил с отцом. Вернулся к Ярославу.

– Сказал, что замолвит словечко... Слушай, а тебе не кажется, что пора расходиться? Народ пусть гуляет, а мы давай на природу. Ко мне на дачу рванем. Шашлыки замутим, у меня все готово. Юльку обязательно взять надо... Хорошая подружка у твоей Ксении. Эх, чувствую, что согрешу сегодня... Это ты у нас сегодня праведник – законный муж с законной женой на законных основаниях... Честно тебе скажу, хотел бы я быть на твоем месте. Но ты не боись, я останусь на своем. Твое-то место занято... Ну что, поехали?

– На природу? Поехали!

Погода была великолепная. Сухо, тепло, ласковый ветерок. У Юрика дача где-то под Челобитьево. Это совсем рядом с Медведково. И дача, надо сказать, отличная. Полутораэтажный дом из шлифованного красного кирпича, шикарный сад. Можно неплохо провести время в чисто молодежной компании. Отдохнуть от праздничной суеты, пожевать шашлычков под пивко. А потом и домой можно.

Ксения была навеселе. Но от предложения ехать на дачу наотрез отказалась.

– Юрик твой пьяный, куда ему за руль!

Ярослав не очень расстроился. Мало того, он был польщен. Приятно осознавать, что жена твоя всегда в здравом уме и трезвом рассудке.

– На свадебной машине поедем, – сказала она. – Юрика твоего на дачу завезем. А сами домой...

Решение окончательное и обжалованию не подлежало. Ни с чьей стороны. Юрик – тот вообще не мог ей даже слова поперек сказать...

Подружка Ксении для порядка поломалась, но на даче с Юриком осталась. А Ярослав с Ксенией отправились домой. Первая брачная ночь – это свято. Даже для тех, кто до свадьбы жил в грехе... Бывают же невинные грехи...

– А давай в ванную! – предложил Ярослав.

– Можно и так, – не стала возражать жена.

Они нагишом забрались в ванну... Ярослав открыл бутылку шампанского. Хлопок. Пробка под потолок, винная пена смешалась с мыльной водой. А потом с нею смешались и сами молодожены... Все было очень красиво...

А через день рано утром Ярослав отправился на призывной пункт. Слезы жены, бравурные пожелания родных и близких. Дежурное напутствие военкома, трескучая от старости запись «Прощания славянки»...

На Ярослава нахлынуло гнетущее предчувствие, что Ксению он видит в последний раз.

После прощания его отвезли на Угрешскую улицу. Здание городского сборного пункта было заимствовано у самой обыкновенной школы. Призывники должны были находиться здесь не более суток. Кровати не предусмотрены. Если «покупатель» по какой-либо причине не прибывал, призывников отправляли ночевать в ближайшую воинскую часть. А Ярослава «покупатели» приняли еще до обеда. В составе сборной команды он должен был отправиться куда-то на Урал в мотострелковые войска. Но в самый последний момент его выдернули из команды и отправили домой до особого распоряжения. Оказывается, это вмешался знакомый Юркиного отца из Генштаба. Ярослав должен был прибыть на сборный пункт через три дня для зачисления в «блатную» команду. Неплохое начало службы. И утреннее предчувствие не оправдалось. Он снова видит Ксению...

Но через три дня он опять был на Угрешке. И уже вечером трясся в автобусе, который вез его в воинскую часть, расположенную всего в десяти километрах от Москвы в направлении Горьковского шоссе. До дома всего ничего... Вот и скажи, что Юрка не настоящий друг. Имел бы он на Ксению подлые виды, он бы не стал помогать ему, и был бы сейчас Ярослав на Урале у черта на куличках...

Глава третья

Три недели «карантина» тянулись целую вечность. КМБ – жизнь по уставу, курс первоначальной военной подготовки, вечно орущие сержанты... Кормили неплохо, но постоянно хотелось есть. Сон по восемь часов в сутки, но Ярослав никогда не высыпался. Кирзовые сапоги не очень тяжелые, но первое время они натирали ноги. Да и жарко летом в них. Была такая пытка, «испанский сапог» называлась. Это когда сапог на ногу и близко к огню в камине. И здесь что-то вроде того. И мешковатое «хэбэ» с дурацкой пилоткой не самая лучшая защита от палящего солнца. А еще эта идиотская строевая подготовка. «Делай „раз“!» И стоишь, как цапель недоделанный, с высоко поднятой ногой, пока не последует «два». А пауза может затянуться на пять-десять минут. Ать-два, ать-два, вешайся, молодой солдат! Да и не солдат ты, а «запах», самая нижняя ступень в дембельской иерархии... Жарко, нудно, унизительно, тяжело. Но Ярослав старался быть лучшим. Потому что стимул у него был. Он должен иметь по всем дисциплинам твердые пятерки, тогда в день присяги командир роты отпустит его в увольнение до самого утра...

И вот он, этот знаменательный день. Жаркое утро. Плац. Столы под кумачом, развернутое знамя дивизии. Отцы-командиры. Строй молодых солдат в парадной форме с автоматами в положении на грудь. Ярослав тоже в этом строю. Праздничный антураж его не волнует. У него сейчас только один интерес. Он уже нашел в толпе гражданских самое прекрасное в мире лицо. Ксения. Она ярко улыбается, машет ему рукой. Рядом бабушка. И Юрик. Ну куда ж без него...

– Рядовой Барьянов!..

Ярослав выходит из строя, берет со стола красную папку. Разворот на сто восемьдесят градусов.

– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь!..

Слова клятвы и в самом деле звучат торжественно. Врывается в душу истинное осознание своей принадлежности к армии, к стране. Верность своему воинскому долгу, преданность своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству – это уже не пустой звук, это уже линия жизни... И ты в самом деле готов быть честным, храбрым, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров...

Ну вот и все, присяга принята. Поздравления начальства, прохождение торжественным маршем. Казарма, оружейная комната, канцелярия командира роты, где Ярослав получил заветную увольнительную до самого утра. И вот он, радостный миг! Он обнимает свою любимую и ненаглядную!.. А теперь домой, домой...

Юрик вез их на своей машине. Бабушка впереди, а Ярослав с Ксенией сзади. Он обнимает ее, целует... Так хочется, чтобы этот день тянулся вечно.

– Ну, как служится, солдат? – спросил Юрик.

Пришлось отрываться от жены, чтобы ответить ему.

– Нормально.

– А в Афганистан вас не пошлют? – с тревогой спросила Ксения.

– Нет, – уверенно мотнул головой Ярослав.

Он служил в мотострелковой дивизии кадрированного состава. Боевая техника, оружие, амуниция – все по штату военного времени. А личного состава гораздо меньше. Служба предстоит нелегкая. Боевая и политическая подготовка, обслуживание техники и вооружения, караулы, хозяйственные работы. На военное время в дивизию прибывает приписной состав. Задача личного состава принять военнообязанных, укомплектовать роты, батальоны и полки до штатов военного времени. Только тогда дивизия будет готова вести боевые действия. А сейчас войны нет. И дивизия как бы находится в анабиозе. Какой уж тут Афганистан. Туда боеспособные части отправляют...

– Сейчас трудно будет, – продолжал Ярослав. – Я ж пока что еще молодой...

– Достают «деды»? – беззлобно усмехнулся Юрик.

– Да пока нет. Мы ж на «карантине» были. А завтра нас по ротам распихают. Вот тогда все и начнется...

– Что начнется? – насторожилась Ксения.

– А весело будет. Сначала в «духа» посвящать будут. Три раза ремнем по заднице...

– Да что ж это такое! – возмутилась бабушка.

– Да ладно, все через это проходят! – молодцевато отмахнулся от нее Ярослав.

А на душе скребли кошки. Ведь все его пророчества начнут сбываться в самом ближайшем времени. Это сейчас он такой герой, а завтра будет не до шуток.

Чтобы дорасти до «деда», мало прослужить полтора года. Нужно пройти сквозь сито обрядов и посвящений. Не пройдешь – до самого дембеля останешься «духом бесплотным».

Завтра Ярославу предстоит первое испытание. Посвящение в «духи». Затем «китайская ночь» – три дня никто из «дедов» не посмеет пальцем к нему прикоснуться. А потом грянет следующее испытание. Называется «клизма». Вставят тебе стручок красного перца в задницу, и лежи себе тихонечко до самого утра. Только как тут тихонечко лежать, когда перец очко разъедает... Но если выдержишь экзамен, считай, что повезло. Теперь ты уже не просто «дух», ты «перец». Тебя уже никто не сможет заставить стирать дембельские носки да портянки... Но как все это выдержать?

Ярослав попытался переключиться с плохого на хорошее. И это у него получилось. Еще бы, рядом с ним Ксения. Они едут домой. И впереди у них целая ночь...

Наконец он попал в свой дом. Как будто в раю оказался. Тишина, уют, порядок. В холодильнике продукты и шампанское. Ксения обо всем позаботилась... Она отправилась на кухню. Он забрался в ванну. Горячая вода, пена... Кайф. Но будет кайф и покруче!

Тихонько открылась дверь. Ксения в халатике на голое тело. В глазах шальной блеск, на губах блудливая улыбка, волны истомленной страсти... Такое с ней случалось не часто, но если случалось, тогда они отрывались на полную катушку. Сегодня она в настроении. А иначе и быть не может. Разве ж она не понимает, в чем нуждается оголодавший солдат?..

– Тебе спинку не потереть?

Разумеется, Ярослав дал положительный ответ. А затем положил и саму Ксению. Вернее, поставил в интересную позу... И они вместе взвились высоко-высоко на седьмое небо. А стремительное падение было таким взрывным, что сорвало башню...

После ванны был обед, шампанское. Короткий разговор за жизнь. Долгая постель. Снова разговор за жизнь – более длинный. Снова постель... Это были волшебные часы жизни. Казалось, этот день будет длиться вечно, но все закончилось очень быстро.

Утром к ним домой пожаловал Юрик. Он должен был отвезти Ярослава в часть. Ксения отправилась с ними. Сегодня ей не до учебы.

Юрик остановил возле самого КПП. Все втроем они вышли из машины. Ксения крепко обняла Ярослава, целовала его в губы, в шею. В глазах слезы. Она так не хотела расставаться с ним... И он не хотел от нее уходить. Но через пять минут он должен был доложить командиру о своем прибытии. Время стремительно утекало.

– Любимая, мне пора. – Он нежно поцеловал ее в шею.

Оторвался от нее.

– Ксень, ты его как на войну провожаешь, – не очень весело улыбнулся Юрик. – Тут же совсем рядом, скоро увидитесь...

Это подействовало на жену успокаивающе. Юрик крепко пожал Ярославу руку, помог ей сесть в машину.

Ярослав помахал им на прощание рукой. И направился к двери контрольно-пропускного пункта. А там засада. В проходе стоял крепкого сложения сержант. Наглая рыжая морда. Ворот распахнут чуть ли не до самого пупа, ремень на яйцах, ноги на ширине плеч. Недобрый взгляд. На губах кривая ухмылка.

– Кто такая? – кивнул он вслед удаляющейся машине. – Невеста?

Хотелось ответить резко. Но «деду» грубить не стоит. Можно нарваться на большие неприятности.

– Жена.

– Ни фига себе! У «запаха» и такая жена... У меня такой нет, а у него есть... Ладно, проходи!

Сержант нехотя посторонился, Ярослав пулей проскочил через КПП. Перед ротным он предстал минута в минуту.

На построении был зачитан приказ командира дивизии. Молодых солдат раскидывали по линейным подразделениям. Ярослав попал в третью роту второго батальона опять же второго полка. С ним еще шесть «запахов».

Роты в полку неполного состава, поэтому батальон размещался в одном спальном помещении. Все как положено. Тумбочка дневального на входе, доска документации, паркетная «палуба», кровати в два яруса на дощатом полу. Уставной порядок. Кровати тщательно заправлены, подушки выровнены, полотенца – лицевое и ножное, на крючках под сетками свернутые прикроватные коврики. Вроде бы все хорошо. Но заматерелый дух невыносимой казенщины – как серпом по нервам.

В общей сложности в батальон прибыли два десятка новобранцев. Дежурный сержант построил новичков. Когда появился офицер, застегнулся, для приличия дернул кверху ремень – вроде как подтянул. И доложил ему о прибытии пополнения. Капитан приосанился. Толкнул приветственную речь. Говорил много, но в сущности ни о чем. Передал молодежь в распоряжение старшины и смылся в канцелярию.

Старшина был из старослужащих. Натуральный дембель. Важное лицо, солидные движения. Он смотрел на новобранцев, но, казалось, не видел их. Как будто они для него не существовали.

– Для вас я здесь бог и царь! – с небрежной ухмылкой заявил он. – Вопросы есть?

Тишина. Значит, вопросов нет.

– Горшков! Проясни ситуацию!

Дежурный сержант с готовностью взял слово.

– Как жить будем, «запахи»? – скривился он. – По «дедовщине» или по «уставщине»?..

– По «дедовщине»... – нестройным хором ответил строй.

А другие варианты просто не принимались.

– Тогда слушай, что можно, а чего нельзя...

Бал в батальоне правят «деды». «Запахи» и «духи» – народ бесправный. С появлением «деда» «духу» полагается подниматься ему навстречу и садиться только с его разрешения – в классе, в казарме, в курилке, исключение делалось только для сортира и столовой. И еще нельзя было подниматься навстречу «деду» в присутствии офицера. В помещение молодой может заходить только с разрешения старослужащего. «Входи!» – значит входи, «Залетай!» – разбегаешься и на всех парах вперед. А если «Вползай», то придется вспомнить правила передвижения по-пластунски. Хлеб из столовой таскать нельзя. Если увидят, то заставят сожрать несколько буханок хлеба без воды. То же самое будет, если пожалуешься на нехватку еды. Скажешь, что устал, тебя освободят от физической подготовки, зато твоих товарищей будут гонять как сидоровых коз, а вечером жди «темную». Ни в коем случае нельзя показывать хорошее настроение, обязательно найдется «дед», который захочет его испортить.

У дембелей свои приколы. Если кто-то из них среди ночи запросит: «Ду-ухи», нужно дружно отвечать: «Мы-ы!» Не зря говорят: стар что млад. Дети любят сказки на ночь, а «старики» без этого просто жить не могут. Так что можно нарваться на «вежливую» просьбу почитать «дедушке» сказку. И не абы какую, а строго установленную. В форме высокоинтеллектуального стишка:

Чирик-чирик, мандык, ку-ку,

Скоро дембель старику.

Масло съели, день прошел,

Старшина домой ушел.

Спи, старик, спокойной ночи,

Дембель стал на день короче.

Пусть приснится дом родной,

Баба с пышною звездой,

Ящик водки, пива таз.

Ну и, конечно же, приказ

На увольнение в запас...

А еще «дедушкам» очень нравится играть в «дембельский поезд». Ложится «старичок» спать, а его со всех сторон окружают «духи» и давай наяривать – кто-то качает койку, кто-то изображает перестук колес. Кто-то бегает вокруг кровати с веткой и фонариком – имитация мелькающего за окном пейзажа. Кому-то приходится играть роль проводницы – взбивать «дедушке» подушку, поправлять одеяло, подавать чай и сигареты, петь колыбельные песни. А утром «пассажира» положено встречать с букетом цветов и веселыми песнями. Если все хорошо, то «духам» рекомендуется «просмотр телепередач». Все очень просто. Берешь в руки табуретку, на нее ставят трехлитровый баллон воды. Мало смотреть на эту воду, нужно еще видеть, что «показывают по телевизору». Здесь без фантазии не обойтись – надо ведь еще и пересказать содержание «телепередачи»... В общем, Ярославу и его товарищам по несчастью предстояли веселые развивающие игры...

И первая такая игра не заставила себя ждать. В тот же день после отбоя «дедушки» прогнали молодых через строй. По три удара бляхой по голым ягодицам. Особенно усердствовал тот самый сержант, которого Ярослав встретил утром на КПП. Оказывается, он попал служить в одну с ним роту. «Деды» звали его Ероха. Но молодым велено было обращаться к нему по имени-отчеству: Ерофеев Евгений Дмитриевич... Этот гад с такой силой ударил Ярослава, что у него искры из глаз брызнули. И задница вмиг распухла. Два других удара от других «стариков» он просто не почувствовал.... После этой унизительной процедуры был зачитан пафосный «приказ» о присвоении «духам» высокого звания «дух».

Три дня «китайской ночи» Ярослав отходил от побоев. Никто его не трогал. А потом снова началось.

Его подняли среди ночи. Намечалась очередная «дедовская» игра. Ерохе приспичило «сушить крокодила». И на роль забавы он выбрал Ярослава.

«Дед» ложится на свою койку, а «дух» зависает над ним враскорячку. Пришлось Ярославу исполнять этот трюк. Все бы ничего, но дужки кровати были скользкими – как будто маслом смазаны. Он с силой вцепился в них руками и ногами, но чувствовал – долго не продержаться. А Ероха с силой пнул его ногой в живот. Хорошо Ярослав успел напрячь пресс. Удар был сильным, но он все-таки удержался на плаву. Снова удар. Кулаком в грудь. Ярослав думал, что у него остановится сердце. Но ничего, пронесло. И на весу он удержался. Тогда Ероха принялся его щекотать. Это была самая настоящая пытка. Ярослав даже обрадовался, когда он снова пнул его. Ногой в грудную клетку. На этот раз он не удержался и слетел с кровати и под хохот жадных до зрелищ «дедов» растянулся на полу.

– А-а, размазался! – жутко захохотал Ероха.

– «Лося» ему, «лося»! – закричал кто-то из его дружков.

– А у него чо, рога есть?

Ероха вскочил с кровати, вплотную приблизился к поднявшемуся Ярославу, рукой взял за подбородок, заглянул в глаза. На губах гнусная ухмылка.

– Чо, жена рога наставляет?

За такие вопросы бьют морду. Это чревато последствиями, но Ярослав готов был сорваться с цепи. Однако за него заступился кто-то из «дедов»:

– Ероха, ты чо! Это ниже пояса!

– Ладно, замяли тему, – ухмыльнулся гад.

И злорадно глянул на Ярослава:

– Давай рога, шнурок!

Ярослав свел ладони на лбу. Сейчас Ероха будет лупить его по «рогам»... Первый удар. Кулаком. В голове колокольный звон, перед глазами звездопляска. Еще удар, еще... Ероха бил до тех пор, пока Ярослав не упал...

– Хорош с него!

«Деды» разошлись. Убрался и Ероха. Ярослав кое-как дотянул до кровати. Упал, зарылся под одеяло. Обида выкручивала душу наизнанку. Но надо было набраться терпения. Рано или поздно он сам станет «дедом», тогда его никто не посмеет тронуть. А сам он таким скотом, как Ероха, не станет. Не станет!..

Следующий день принес новые испытания. Но уже чисто служебного порядка. После завтрака из строя вывели «духов» со всей дивизии. Появился молодцеватый энергичный старший лейтенант. Молодые поступили в его распоряжение. Он отвел их в спортивный городок, приказал принять форму «два». Сапоги, «бриджи», голый торс. Предстояло сдавать нормативы по физической подготовке. Подтягивание, бег на сто метров с положения лежа, полоса препятствий и кросс на десять километров. И надо уложиться до обеда.

Ярослав был в отличной физической форме. Ему ничего не стоило сдать нормативы на «отлично». Но, оказывается, этого было мало. Старший лейтенант задал стимул – лучший из всех поощрялся внеочередным увольнением на эти выходные. А ему так нужно увидеть Ксению...

Пришлось лезть из кожи вон, чтобы показать лучший результат. На марш-броске Ярослав был первым, но линию финиша пересекал чуть ли не ползком. До этого он был первым на стометровке, на полосе препятствий. И в подтягивании отличился – двадцать шесть раз, но здесь его все же превзошли, он был вторым.

Старший лейтенант подвел итог, отметил его в лучшую сторону. И с оценочными ведомостями под мышкой ушел в штаб. Ярослав был доволен. Он мог рассчитывать на увольнение. Возможно, его отпустят на ночь...

Но эту ночь он должен был провести в казарме. А там подлый Ероха... Ярослав уже засыпал, когда его грубо толкнули в плечо. Возле кровати стоял дневальный из «черпаков».

– Пошли! – потребовал он и деловитой походкой направился в сторону умывальника.

«Черпак» не такая уж и шишка, чтобы повелевать «духами». Но за ним «старики». Так что хочешь не хочешь, а надо следовать за ним.

Дневальный провел Ярослава в умывальник, но не остановился, завернул в сортир. А там обделанные «очки».

– Уберешь все, – сказал «черпак». И для ясности пояснил: – Дежурный приказал!

– Ты дневальный, ты и убирай, – не повелся Ярослав.

– Ну как знаешь, – пожал плечами солдат.

И вышел из сортира. Ярослав за ним. Но в умывальнике его уже ждали. Вездесущий Ероха, а с ним еще три «деда».

– Я не понял, ты чо, борзый, да? – наехал на него Ероха. – Тебе сказали срань убирать, давай грабли разувай и пошел!

– Я не дневальный, – упрямо мотнул головой Ярослав.

– Ты будешь вечным дневальным, ты меня понял? Ты здесь в говне до самого дембеля будешь!

Ярослав усмехнулся. Это верно – если он сейчас дерьмо за другими уберет, тогда точно все два года «помойкой» будет. Одно дело убираться, когда тебе это по уставу положено, и совсем другое – когда по чьей-то прихоти...

– Ты, интеллигент московский! Давай сюда свою зубнушку и поехал! – орал на него Ероха. – И чтобы как у кота яйца все блестело!

Хочет, чтобы Ярослав своей зубной щеткой сортирные «очки» натирал.

– Не буду!

– Не, мужики, вы слыхали, он не будет!

Ероха простер свои руки к «дедам», но тут же изо всей силы ударил Ярослава в живот. Но тот ожидал подвоха, поэтому удар не стал для него неожиданностью. Ярослав вовремя напряг пресс, сбалансировал тело. И на ногах остался стоять, и в поясе не согнулся.

Ероха снова ударил. Ярослав резко развернулся к нему боком, и кулак едва коснулся груди. Но кто-то из «дедов» ударил его сзади под колено. Нога прогнулась, и в тот же миг сильный удар в спину швырнул его к умывальным раковинам. Еще один удар вдогон, еще... «Деды» сбили Ярослава с ног и били, пока он не перестал закрываться руками.

– Смотри, сопля! Завтра плевки заставлю тебя собирать! – пригрозил Ероха. – И только попробуй отказаться... Пошли, мужики, пулю распишем...

«Старики» убрались. Ярослав с трудом поднялся, подошел к зеркалу. Тело как отбивная груша, только что побывавшая в употреблении. Но лицо целое. Ни синяков, ни ссадин... Козлы!

Кое-как он доковылял до кровати, забрался под одеяло. Хотелось плакать от обиды и унижения. Но он сдержался. В конце концов он мужчина, а не баба...

Он думал, что на эту ночь испытаний довольно. Но не тут-то было. Его подняли после полуночи. Повели в каптерку. А там все тот же Ероха. Морда красная, в зубах сигарета, в руках карты. С ним за столом еще два «деда». Преферансисты хреновы.

– Ну чо, мудила, ты уже понял, какая жизнь тебя ожидает? – с высоты всех своих «дедовских» преимуществ спросил Ероха.

Ярослав молчал. Зато этот гад не унимался:

– Мне до приказа четыре месяца осталось. Ну, еще немного задержусь. До зимы точно гноить тебя буду. Потом «черпаки» тебя гноить будут. А потом и твой призыв... Чухан ты, чуханом и останешься...

– Чего ты хочешь? – с ненавистью смотрел на него Ярослав.

– А-а, хороший вопрос, – осклабился Ероха. – И я дам тебе хороший на него ответ. Жену твою хочу!

– Чего?! – взвился Ярослав.

– Жену твою мамой сделать хочу... Ты же гнида, и ребенок у тебя гнилой будет. А от меня здоровое потомство... Но ты не думай, я не быдло какое-то, у меня все по-честному... Давай в картишки перекинемся. Если твоя возьмет, пальцем тебя больше никто не тронет. А если моя, то я пальцем трону твою жену. Палец у меня большой и толстый. Хочешь покажу?.. Или лучше твоей жене показать? Так это легко... Ну так чо, договорились, а? Если ты проиграешься, то звонишь своей жене и говоришь, что продал ее Ерофееву Евгению Дмитриевичу! А у меня увольнение завтра, я к ней подъеду, пусть она уважит дорогого гостя. Жилплощадь найдется?

– Найдется, – кивнул Ярослав. – Два метра в квадрате. И два метра в глубину... А цинковый гроб для тебя Министерство обороны выделит!

Он думал, что Ероха взбесится. Но тот лишь расхохотался. Истерическое какое-то веселье. Поэтому и стихло быстро.

– Ты так больше не шути, шваль позорная, не надо. А то в следующий раз я шутку не пойму. Тогда тебя самого зароют... Ну так чо, раскинем «секу», а?

Ярослав не сомневался, что у Ерохи пять тузов в одной колоде. Да и мыслимое ли это дело, играть на самое дорогое, что есть в его жизни...

– Да пошел ты!

– Ясно. Не хочешь по-хорошему... Не хочешь – заставим...

Ероха неторопливо поднялся из-за стола. Сейчас он подойдет к Ярославу и начнется...

А он не должен подойти! Ему нужно помешать!.. Ярослав выхватил взглядом свободную табуретку, подскочил к ней, схватил за ножки и швырнул в ненавистного «деда». Точное попадание. «Снаряд» ударил Ерохе в грудь. Подлец покачнулся, но не упал. И все же он в замешательстве. Пока прочухается...

– Ни хрена себе! – заорал его дружок.

И бросился на Ярослава. Но мощный хук справа швырнул его на пол. Второго «деда» он поймал на йоко-маваши. Удар вышел за зависть хорошим, и «дедушка» по-старчески бросил свои кости в шкаф с шинелями.

Но победа была не полной. Ярославу не хватило силы, чтобы окончательно вывести противника из игры. «Деды» быстро прочухались и снова бросились на него. Но когда Ярослав в боевом запале, с ним лучше не связываться. Он бил, не обращая внимания на ответные удары. Бил, бил... И при этом следил, чтобы никто из «стариков» не схватил нож под горячую руку. Он хорошо помнил, чем закончилась для него схватка с Артуром. И все из-за невнимательности...

Первым в глубоком нокауте оказался Ероха. За ним успокоился второй его дружок. Третьего Ярослав зажал в угол и лупил его без оглядки назад. И все же он услышал, как распахнулась дверь.

Ну вот, вторая партия «дедов» подоспела. Теперь его будут бить смертным боем... Ну и пусть! Ему уже все равно!

Ярослав резко развернулся и увидел, как в каптерку входил дежурный по дивизии, а с ним дежурный по батальону!

– Отставить! – заорал майор.

Ярослав покорно сложил крылья, опустил на грудь голову.

– Что здесь происходит?

– Сам не знаю, – пожал плечами Ярослав.

– А кто знает?.. Какого года службы, солдат?

– Первого...

– Так, ясно... Что здесь происходит?

Этот вопрос был обращен к дежурному.

– Так это... его сюда просто позвали... – в недоумении смотрел на Ярослава сержант.

– Знаю я ваше «просто»! «Дедовщину» развели, мать вашу!.. Ладно, разберемся!.. Ты, солдат, в кровать, живо! А вы, товарищ сержант, под трибунал пойдете, если с ним что-то случится...

Ярослав отправился в умывальник, глянул в зеркало. Под глазом набухает шишка, губа разбита. Но все равно он победил... Только вот гордость его не распирает, и голова не задирается вверх. Он прекрасно понимал, что эта победа дорого ему обойдется. «Деды» не успокоятся, пока не поквитаются с ним. В эту ночь его вряд ли тронут, но настанет час, когда его снова пустят под раздачу... Как говорит армейская мудрость, битие определяет сознание...

Ночью его больше не трогали. А утром вызвали на разбор полетов. И не абы куда, а в штаб дивизии. В кабинете начальника штаба его ждал вчерашний старший лейтенант. Держался он здесь властно и независимо, как будто он птица более высокого полета, чем полковник Когут. Но, как выяснилось чуть позже, он был из другой части и не подчинялся даже командиру этой дивизии.

– Что, Барьянов, «дедушек» поколотил? – с симпатией, но иронично посмотрел он на Ярослава.

– А пусть не лезут...

– Правильно, себя в обиду давать не надо... Вот у меня объяснительные от... гм... пострадавших. Пишут, что ты набросился на них как лев. Приемы карате... Ты что, карате до армии занимался?

– Ну, раньше было... А потом бокс...

– Разряд есть?

– Кандидат в мастера спорта...

– Это показатель. И то, что старослужащих не испугался, тоже хорошо... Только ведь они тебе жизни не дадут...

– Знаю, – насупился Ярослав.

– Может, стоит часть сменить?

– Мне и здесь хорошо...

Другая часть могла оказаться где-нибудь у черта на куличках. А ему поближе к Москве нужно...

– Что, у жены под боком прослужить хочешь? – усмехнулся старлей. – Не получится. Рано или поздно тебя отсюда уберут. Да еще разбираться будут, как ты в эту часть попал. Ты ж москвич, а возле дома служить не положено...

Ярослав мысленно усмехнулся. На «положено» в этой стране уже давно положено с большим прибором... Но если начнут разбираться, то в самом деле могут махнуть поганой метлой, вымести куда-нибудь за «каменный пояс».

– В общем, резину тянуть не буду, Барьянов, – сказал офицер. – Я не просто так прибыл к вам в дивизию. Моя задача отобрать трех наиболее подготовленных молодых солдат для дальнейшего прохождения службы... Где – неважно...

Как будто что-то в груди оборвалось... И зачем он только связался с этим долбаным Ерохой?..

– Вы, рядовой Барьянов, показали вчера отличную физическую подготовку...

И на кой черт он вчера дал полную выкладку, чтобы занять первое место в дурацком соревновании! На увольнение позарился...

Мысли проносились, как пули у виска. А действительность надвигалась, как локомотив – быстро и неотвратимо.

– Так что, солдат, готовься к отбытию в другую часть, – заключил старлей.

Такое ощущение, будто он набросил на шею удавку и затянул ее так, что не вырваться. И руки у Ярослава связаны. Он связан с армией присягой и законом. Да и не того он засола, чтобы дезертировать...

– А когда ехать?

– В понедельник. После обеда... С женой повидаться хочешь? Хорошо. Прямо сейчас пойдешь в увольнение. А в понедельник утром чтоб как штык был здесь. Вопросы?

Невиданная щедрость. Сегодня суббота, завтра воскресенье. Получается, у него в запасе целых две ночи. Невероятно, но факт... Неспроста все это, ох неспроста...

Ярослава душили нехорошие предчувствия, но у него хватило ума не обсуждать эту тему с Ксенией. Он вел себя с ней так, как будто ничего не произошло. А утром назначенного дня прибыл в часть. С надеждой, что его все же оставят на прежнем месте службы. Но нет, старший лейтенант Макарчук взял отобранных солдат и с ними убыл в аэропорт. А там собралась целая команда из таких же новобранцев. Их привозили из других московских частей. Всего собралось человек сорок.

Перед отъездом Ярослав хотел черкнуть Ксении пару строчек. Но передумал. Напишет письмо, как только прибудет в часть. А она вроде бы где-то под Астраханью находится...

Но самолет взял курс на Душанбе. В столице Таджикистана группу ждали бортовые «Уралы». Солдат рассадили по машинам и отвезли в какую-то воинскую часть. Но на этом путешествие не закончилось. Утром их снова погрузили в машины и куда-то повезли. Городской пейзаж за бортом сменился горами, ущельями. Палящее солнце, пыльные тряские дороги. И полная неизвестность.

Следующий пункт назначения – таджикский город Куляб. Но и здесь группа не задержалась. Снова горы, снова серпантины сначала шоссейных, а затем и проселочных дорог. В конце концов Ярослав оказался на территории воинской части. Вокруг только горы, на верхушках которых дремали облака. Ни одного селения поблизости. Горные вершины, скалистые обрывы, шумная быстротечная река.

Это была отдельная учебная часть. Сборно-щитовые коробки казарм, штабное здание, спортивный городок с полосой препятствий, столовая, плац, клумбы. Автопарк, вертолетные площадки. Военный городок из нескольких домов на четыре квартиры. Территория обнесена рядами колючей проволоки.

Новобранцев построили на плацу перед штабом. Жара такая, что асфальт плавится. Но настоящий солдат должен стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. Командир появился лишь через час. Неплохое начало...

Это был высокого роста худощавый мужчина c темным от загара и времени лицом. Полевая форма песочного цвета со множеством накладных карманов. Из-под расстегнутого ворота выглядывает десантная тельняшка, хотя петлицы у него общевойсковые. На плечах по две зеленых звезды. Подполковник. На правой стороне два ряда орденских планок. Ярослав не разбирался в них, чтобы судить, какими орденами и медалями он награжден. Но видно, что человек заслуженный.

– Ну что, орлы, будем служить? – спросил бравурно.

Вопрос чисто риторический. Никто даже не пытался дать на него отрицательный ответ. Хочешь не хочешь, а служить все равно придется. Эта часть, как та подводная лодка, с которой никуда не денешься.

– Будем служить, – уже серьезным тоном подытожил он. – Надо служить. И хорошо надо служить, иначе... Плохо обученный солдат – хорошая мишень...

Ярослав заметил, как напряглись лица солдат. Никто еще не говорил про Афганистан, но это слово уже носилось в воздухе... Неспроста же их загнали в таджикские горы, по которым проходила советско-афганская граница. И часть учебная – значит, предстоит смена места службы. И путь только один – на юг, в Афган... А Ксения так этого боялась...

– Горы любите, бойцы?

Снова вопрос в белый свет как в копеечку. Какая разница, любишь ты горы или нет? Не любишь – заставят...

– А придется полюбить... – в унисон его мыслям заключил подполковник. – Потому что с этих пор горы для вас родная стихия, как море для моряков... Наш учебный центр готовит высококлассных специалистов для горно-стрелковых подразделений. Прошу заметить – высококлассных специалистов! Сразу предупреждаю, легкой жизни не ждите. Нервы в кулак, душу под замок, терпение на все узлы. Так-то вот... Срок обучения – один год. Что приуныли? Не нравится?.. Ничего, я обещаю, что вам здесь понравится. Потом будете вспоминать этот год как самое лучшее время в вашей жизни...

Ярослав скептически скривил губы. Лучший год в его жизни – это время, проведенное с Ксенией. И так не хотелось ему сейчас быть сильным и смелым. Хотелось быть просто юбочником – спокойно и радостно жить под крылышком у жены. Но раз уж он здесь, придется петь в общем хоре. Сопливое соло здесь не в почете, и он это прекрасно понимает...

С плаца молодое пополнение повели в казарму первой роты. По утверждению командира, в учебном центре не было «дедовщины». Все курсанты первого года службы. И всего две большие группы. Старшая училась уже полгода, младшая только-только приступила к занятиям. К зиме старшая группа отправится в войска, взамен наберут молодежь. Младшие курсанты автоматически перейдут в разряд старших. Все правильно, учебный процесс должен идти по замкнутому циклу.

В казарме было тесно. Кровати в три яруса, узкие проходы. И жара несусветная, душно как в бане. Ярослав получил в каптерке матрас, одеяло, подушку, белье, заправил свою кровать. И вышел на улицу. И все остальные солдаты потянулись в курилку. А тут и рота с занятий возвращается... Человек триста. На целый батальон хватит.

– Раз, раз, раз-два-три... – командует прапорщик. – Рота, стой, раз-два!.. Пятнадцать минут личного времени. Разойтись!

Как будто бомбу в центр строя кинули. Солдаты с грохотом разлетелись в разные стороны. Резкий старт, стремительный разгон, плавное торможение. И снова народ собирается в стадо, но уже не организованное. Толпа надвигается на курилку.

– О! Молодых пригнали! – слышится чей-то раз-удалый голос.

– Это кто там старый? – поднялся со своего места Толя Гвоздь.

Огромный детина, монолитный сплав из энергии и мускулов. Он прибыл в часть вместе с Ярославом. И ему вовсе неохота, чтобы солдаты одного с ним призыва причисляли его к молодым.

– Да ладно вам, пацаны, быковать! – Из толпы вырвался вперед среднего роста парень. Широкие покатые плечи, мощная шея, тяжелые кулаки. – Все мы здесь из одного теста... Из Москвы кто-нибудь есть?

– Есть, – вяло махнул рукой Ярослав.

– С какой улицы?

– Красная Пресня.

– Оп-ля! А я с Жукова!

– Так это ж рядом.

– Ну так а я о чем, братуха! – хлопнул его по плечу парень.

Рука у него тяжелая, как из чугуна. Не хотел бы Ярослав попасть под его кулак.

– Да, меня Кеша зовут!

Он так крепко пожал ему руку, что пальцы затрещали. Но Ярослав и виду не подал, что ему больно. Он тоже представился.

– Тебя в какой взвод определили, земеля?

Рядом с Ярославом не было свободного места. Но Кеша его нашел. Как будто так и должно быть, боком отодвинул ближайшего к нему солдатика. Разместился. Достал пачку «Примы», протянул ему.

Ярослав взял сигарету. Он хоть и не курильщик, но несколько раз уже пробовал. Не то чтобы понравилось, но уже не мутило. И на душе после сигареты спокойней... Вспомнились пророческие слова Юрика. В армии, мол, закуришь... Да, видимо, он прав.

– Я здесь уже почти второй месяц бодяжусь... – на правах бывалого воина с важным видом сказал Кеша. И уже без особого восторга: – Тяжко здесь...

– Везде так.

– Не, здесь особенно тяжко. Мы же спецназ...

– Спецназ?

Про спецназ Ярослав слышал впервые.

– Ну, не то чтобы спецназ. В смысле, прямых раскладов на этот счет нет. Но ты сам пойми, в других учебках полгода дрочат, а здесь целый год... Меня еще в мае сюда пригнали. Как раз старший курс выпускали. Так они нам такое показали. Машутся как боги. По скалам как пауки, ну, репшнуры там, карабины. А стреляют ваще... Не, я тебе говорю, это горный спецназ, в натуре. Если не сдохнешь, то через год настоящим профи станешь, я тебе отвечаю!

– А что, можно сдохнуть?

– Ну, не натурально, да. Тут это... типа естественный отбор. Выживают сильнейшие, а дохляки на списание. Слабаков в обычные части отправляют, в Афган, естественно...

– Почему естественно?

– Да потому что нас для Афгана здесь готовят. А если тебе воевать неохота, то ты закосить можешь, да. Закосил – тебя списали, и в Союз. А хрена тебе лысого, а не Союз. Всех в Афган... Так что косить смысла нет. Да лично я и не хочу. Я в десантуру попасть хотел, а не вышло. А тут, оказывается, покруче, чем в десантуре, будет... Ты вот думаешь, чего вас сюда пригнали? А чтобы толпа больше была. Чтобы выбирать было из кого. Восемьсот рыл набрали, а выпустят полторы сотни, не больше... Тут и альпинисты есть, ну, которые до армии по скалам от не фига делать лазили. Так и они не выдерживают. Уже больше сотни за реку отправили... Вас вот пригнали. Типа рабочий материал. Но ты, земеля, держись. Нас, москвичей, здесь мало. И всем нам друг за дружку держаться надо. Не любят нас, москвичей. А мы заставляем себя любить, а как ты думал!..

В тот день молодых на занятия не дергали. Ужин, личное время, просмотр телепередач. Отбой. Никаких «дедовских» заморочек – ни сейчас, ни в будущем. А вот учебный процесс обещают нешуточный. Но Ярослав не тряпка, он все выдержит. И учебку пройдет, и Афган. Через два года вернется домой в медалях. Обнимет Ксению, крепко-крепко прижмет ее к своей груди...

Ксения... Как она сейчас там?.. Ксения... И Ероха... Ярослав дернулся, как будто клоп его укусил. Ероха остался в Москве. Он может узнать его адрес. А ему хватит наглости, чтобы заявиться домой к его жене. И Ярослав не сможет защитить ее... Может, все обойдется?

* * *

Лето – пора экзаменов. Но их боятся только неисправимые двоечники. Ксения не из тех, кто круглый год бьет баклуши. Она постоянно в работе, и эта работа доставляет ей удовольствие.

Сегодня воскресенье. Хорошо бы погулять по парку, вернуться домой, принять холодный душ и сесть в кресло перед телевизором. Но у нее есть пианино. Это не просто ее отдушина, это самая настоящая радость жизни. С ним она не знает скуки... Вот и сегодня. Концерт ре минор Баха, этюды и ноктюрны Шопена, Лист – «Годы странствий», скерцо и марш...

Настоящий пианист должен все время совершенствовать технику игры. Для этого нужно иметь крепкие пальцы, постоянно их тренировать, особое внимание уделять слабому четвертому и проламывающемуся пятому пальцам. Техника должна быть интересной и своеобразной. В гаммах Баха и Генделя преобладает нонлегатный вид пальцевой техники, в пассажах Шопена – легатный, исполнение Листа требует стремительности, быстроты и огненности... Но техника без художественного образа ничто. Только в образе можно уловить настоящие звуки, только тогда можно говорить о нем как о предмете – круглый, плоский, глубокий, мелкий... Звуки должны быть умными, но иногда они звенят, как бубенчики на шутовском колпаке. У Шопена звук – само совершенство. А это какая-то какофония. Откуда она взялась?.. Ксения очень увлеклась, а потому не сразу поняла, что ей звонят в дверь...

С сожалением она оторвалась от инструмента, нехотя поднялась, прошла в прихожую. Глянула в глазок. Какой-то солдат. Рыжие волосы, нос картошкой, да еще и конопатый. На погонах три желтые полоски. Ярослав учил ее разбираться в воинских званиях. Она не очень хорошо усвоила этот урок. Но, кажется, к ней стучится военный в звании «сержант». И у него такие же красные погоны, как у Ярослава, и околыш на фуражке такой же... Было бы лучше, если бы он сам пришел. Соскучилась она. Но в этот выходной он быть не обещал...

Пианино – живой организм, в обращении с ним требуется уважение и почтительность. Поэтому Ксения никогда не садилась играть в домашнем халате. Белая блузка с длинным рукавом, темно-серая юбка ниже колен. Ни единого намека на вульгарность. Так что ей не требовалось сейчас переодеваться, чтобы предстать перед сослуживцем Ярослава. Она смело открыла дверь.

– Здравствуйте! – смущенно улыбнулся он.

Замялся, руки сложил за спиной.

– Я от Ярослава!

– Что с ним?

Сердце встревоженно сжалось, в душу ворвался холодок.

– Да вы не бойтесь, с ним все нормально. Просто его сегодня в увольнение не отпустили. Он просил передать, что с ним все в порядке...

– Спасибо! – благодарно посмотрела на него Ксения.

– А-а... А вы меня в квартиру не приглашаете?

– Ах да... Проходите, пожалуйста!

Ей вовсе не хотелось впускать чужого мужчину. Но правила хорошего тона требовали соблюдения приличий...

– А меня Евгений зовут! – переступая порог, ухарским тоном сообщил он. И этот тон насторожил Ксению. Она закрыла дверь, но на замок запирать не стала.

Сержант нагло заглянул в гостиную, в спальню и только затем последовал на кухню, куда пригласила его Ксения.

– Неплохая квартирка. Вы что, с Ярославом вдвоем здесь живете?

– Это его родителей квартира. Они в длительной командировке... Чай, кофе?

– А чего покрепче нет?

Евгений раздражал ее все сильней. Но воспитание не позволяло выставить его за дверь... Это был тот случай, когда Ксения завидовала наглым напористым бабам с базара.

– Вам же нельзя покрепче, вы на службе.

– Это Ярославу нельзя, он «дух», – высокомерно заметил сержант. – А я «дед», мне все можно...

– Но у меня нет ничего покрепче...

– Да? А Ярослав говорил, что есть!

Он вытащил из кармана кителя пачку «Стюардессы», выбил из нее сигарету.

– У нас не курят, – недовольно посмотрела на него Ксения.

– Да ладно тебе, принимай меня таким, какой я есть! – нехорошо усмехнулся он.

– Это как прикажете вас понимать? – возмущенно протянула Ксения.

– Да так и понимай. Ярослав тебя мне на поруки передал... Не понимаешь? Все просто. Мы с ним договорились. Один выходной он к тебе ходит, другой – я. Все очень просто... А разве он тебе этого не говорил?

Ксения промолчала. Хотела сказать что-нибудь резкое, но наглость этого рыжего хама лишила ее дара речи.

– Он же был у тебя в прошлое воскресенье. Это я его отпустил. А мог бы и не отпустить. Все в моей власти, понимаешь? Хочу – отпускаю, хочу – нет. А так он раз в две недели будет у тебя, с ночевкой, все как положено. И я с ночевкой могу, ты только скажи!

– Скажу... – задыхаясь от возмущения, выдавила она. – Скажу, чтобы ты убирался!

– Как это – убирайся? – хищно осклабился сержант. – Мы с твоим мужем договорились. А договор дороже денег!.. Так что давай раздевайся!

– Что?!

– Что слышала!

Он резко поднялся, подскочил к ней и с силой дернул за ворот блузки. Разорвалась ткань, посыпались пуговицы... А подлец нагло полез к ней в лифчик. Такого с Ксенией еще не было. Даже Артур себе такого не позволял. Приставал, говорил гадости, но чтобы руки распускать!..

– Пусти, скотина!

Она дернулась, чтобы вырваться из мерзких объятий. Но подлец еще крепче вцепился в нее. Сорвал с нее лифчик, губами впился в оголившийся сосок. Это было так ужасно... Ксения нащупала рукой сковородку. Бам! И насильник хватается за голову. Она воспользовалась моментом, вырвалась и бегом из кухни. Нужно было бежать к входной двери, но она ничего не соображала. Поэтому оказалась в спальне. Рыжий подонок ворвался туда вслед за ней.

– Чо, здесь будешь давать? Давай здесь!..

– Пошел вон отсюда, скот!

Ксения попыталась влепить ему пощечину, но он отвел назад голову – удар не достиг цели. Зато он ударил наверняка. Внутренней стороной ладони, наотмашь, по лицу. Перед глазами все поплыло, пол закружился под ногами. Сильные руки толкнули в грудь, и она упала на кровать. Сержант навалился на нее, полез под юбку. Она сопротивлялась, но все бесполезно. Он сумел сорвать с нее трусики, втиснулся между ног. Но свою мерзость из штанов достать не успел. Какая-то сила сорвала его с Ксении, отшвырнула к стене.

Это был Юрий. В глазах злость, лицо искажено от ярости. В неистовстве он набросился на насильника. Ударами в лицо сбил его с ног. Оторвал от пола, прижал к стене. И снова со всей силой обрушился на него...

– Хватит! Не надо! Ты же убьешь его!

Только ее крик смог отрезвить его. Он оторвался от своей жертвы, обратился к ней. Мгновенное перевоплощение. Мягкий заботливый взгляд, теплота в голосе.

– Как ты?

– Все в порядке... Ты успел... Спасибо!

Она не знала, как благодарить этого человека.

– Как он здесь оказался?

– Сказал, что от Ярослава...

– Ладно, сейчас разберемся!

Юрий снова развернулся к сержанту. Но тот резко вскочил на ноги, выбежал из комнаты, бросился к двери и был таков. Юрий за ним, но догнать его не сумел. Трусливые зайцы бегают быстро...

Юрий вернулся в квартиру. К этому времени Ксения успела привести себя в порядок. Только гнусное ощущение с души снять не получалось.

– Так, рассказывай все по порядку!

Он был полон решимости разобраться с этим случаем.

– Что рассказывать... – Она не могла успокоиться, дыхание сбивалось, в голосе проскальзывали истерические нотки. – Пришел, сказал, что от Ярослава... Сказал, что у них договор. Мол, приходить ко мне будут по очереди. Сегодня Ярослав, завтра этот скот... Только я ему не верю. Не мог Ярослав с ним договориться...

– Да черт его знает, – закусил губу Юрий. – В армии такая «дедовщина»... Я не говорю, что Ярик по своей воле тебя уступил. Но его могли заставить...

– Ты думаешь, его били?

– Вон у тебя щека распухает... Эта гнида тебя ударила. Так ты думаешь, он Ярика пожалел?

– Да, он его бил, – сокрушенно вздохнула Ксения.

Да и как можно было не согласиться с Юрием. В прошлые выходные Ярослав был дома. Синяк под глазом, губа разбита. Он сказал, что с турника упал. И надо же быть такой глупой, чтобы поверить... Но сейчас-то она знает, что да как!

– Нужно в часть срочно ехать! – не на шутку разволновалась она. – Надо с командиром поговорить. Что ж это такое, Ярослава обижают!

– Ты о себе лучше подумай. Этот сержант изнасиловать тебя пытался. А за это статья! В тюрьму его, гада!.. Заявление в милицию писать нужно...

– Заявление?!. Не надо...

Ксения знала одну девушку, которую изнасиловали подонки из подворотни. Она в милицию на них заявила. Но там так дело повернули, что она сама во всем виновной оказалась. Подонки на свободе гуляют. Им-то хоть бы хны, а девушка на весь мир опозорена... Нет, позора ей не нужно. А вот командиру части она про этого подлого Евгения расскажет. Пусть в дисбат его отправляет. Тогда Ярослава никто обижать не станет. Ради мужа она готова на все...

– Ну, надо, не надо – это тебе решать... А я с этой ситуацией разобраться должен. Что, если Ярослав в самом деле тебя в аренду сдал? Вольно или невольно – это уже другой вопрос. Сейчас главное – факт...

– А если он в самом деле был в сговоре?

– Тогда он мне не друг!.. Я за тебя кому хочешь в глотку вцеплюсь. Или ты сомневаешься?

Ксения в этом не сомневалась. Для нее никогда не было тайной, что Юрий любит ее. Он уже смирился с мыслью, что между ними ничего не будет. И оттого его любовь стала еще крепче. Но при этом даже не пытается приставать к ней. И если ухаживает, то исключительно на правах друга семьи. Даже не ухаживает, а скорее обхаживает. Ему нравится это делать...

– В общем, я с этой ситуацией разберусь. А потом тебе все доложу чин по чину...

Ксении вдруг показалось, что Юрий будет рад, если Ярослав окажется подлецом. Это даст ему повод снять с себя дружеские обязательства перед ним. Тогда он начнет ухаживать за ней по-настоящему. Цветы, шампанское, любовные серенады... Да, он хочет, чтобы Ксения принадлежала ему. Он очень этого хочет... Только она будет принадлежать Ярославу. Потому что любит его. А натура у нее такая – если полюбила, то раз и навсегда... А если все-таки Ярослав окажется подлецом?.. Все равно Юрию ничего не светит. Он хороший, он заботливый, он сильный. Настоящий мужчина. Но вряд ли у него есть шансы...

Юрий нагрянул к ней через три дня. Мрачный как туча. Поставил на стол бутылку заграничного коньяка.

– Ты чего? – внутренне напряглась Ксения.

Сейчас он скажет, что Ярослав оказался подлецом. Посоветует ей развестись с ним. И предложит выйти замуж за него... Как она всего этого боялась!

– Я с командиром роты разговаривал. Ну, где Ярослав служит. И еще с одним солдатом переговорил...

Юрий по-хозяйски вытащил из кухонного шкафа две рюмки. Одну наполнил до краев, в другую лишь капнул. Он прекрасно знает, что без мужа она не пьет.

– Про этого рыжего козла расспросил. Так и есть, Евгений его зовут. Урод еще тот... Представляешь, он Ярослава гноить начал. Подкараулил его с «дедами» в умывальнике, избил парня. А потом в каптерку его... да, так и сказали, в каптерку... в общем, вызывает его к себе. И говорит: давай в карты сыграем. Выигрываешь – будешь спокойно жить, нет – отдашь мне свою жену... Ты думаешь, Ярослав играть с ним сел? Не-а! Он этого урода избил! Так ему вломил, что он в санчасти три дня отлеживался. С ним еще два «деда» были. Так им тоже накостылял... Не, Ярик молодец. Он и сам ради тебя кого хочешь загрызет. Уважаю!..

– Так радоваться надо, что Ярослав умницей оказался, – просияла Ксения.

Таким мужем можно только гордиться. Красивый, сильный, благородный...

– Так я и радуюсь...

– А за бутылку зачем хватаешься?

– Так это... выпить тебе надо...

– Ну, повод в общем-то есть... Вот как Ярослава отпустят в увольнение, так и выпьем. И за него, и за всех нас...

– Не отпустят его, – мрачно посмотрел на нее Юрий.

– Почему? Что с ним?

Сердце бешено заколотилось в груди, кровь ударила в голову – в ушах зашумело.

– Такая ситуация. Забрали его...

– Куда? В дисбат?!

– Хуже... Я с командиром говорил. Он врать не стал. В Афган Ярика забрали...

– Как в Афган?!

Ксения почувствовала, что у нее отнимаются ноги.

– Ты же говорил, что не будет никакого Афганистана!

– Так его и не должно было быть... Это все из-за «дедов», понимаешь. Они бы житья ему не дали. Ну, его в другую часть отправили. А это Афган... Ты извини, что я это тебе сказал. Ты бы все равно узнала...

– Из-за «дедов»... В Афганистан... А что, «деды» страшнее войны?

– Ну, у военных своя логика. На то они и военные... А этому козлу рыжему я еще устрою!.. Есть у меня знакомые, я с ними уже переговорил. Мы этого гада обязательно выловим... А может, в милицию на него заявить?

– Какая милиция? О чем ты?

Ксения не могла сейчас думать о себе. Страшная новость вытеснила из головы все мысли. Ярослав в Афганистане. Его могут убить... Как же ей тогда жить, если это случится?..

Рука невольно потянулась к рюмке. Она выпила. Ничего не почувствовала. Как будто холодный чай в рюмке был. Юрий налил еще, почти до краев. Она снова выпила. И снова ничего... Но после четвертой рюмки перед глазами все поплыло. Зато на душе полегчало. Какая чепуха, Ярослава невозможно убить. Через два года он обязательно вернется. И они заживут как прежде. Только еще крепче будут любить друг друга. Хотя куда уже крепче...

Ксения закрыла глаза, покачнулась на табурете. И тут же чьи-то сильные руки подхватили ее, куда-то понесли. Это был Юрий. Он уложил ее на кровать поверх покрывала. Заботливо накрыл тонким одеялом. А затем куда-то исчез. Засыпая, Ксения слышала, как хлопнула входная дверь.

Глава четвертая

Вертолет шел на снижение. Шум винтов, мелкая вибрация. Сосредоточенные лица бойцов. Учебка позади, впереди – война...

Сказать, что учеба давалась тяжело, значит ничего не сказать. Это была самая настоящая каторга. Инструктора всерьез считали, что одного года недостаточно для того, чтобы подготовить высококлассного горного стрелка. И старались изо всех сил, чтобы в год обучения впихнуть три-четыре.

За один только первый месяц в адском пекле учебки «сгорела» добрая половина курсантов. Еще через месяц осталось всего две сотни самых стойких. Меньше народу – больше кислороду. С тех пор койки в казарме стояли в один ярус. Но не всегда Ярослав спал там. Часто приходилось ночевать в «поле», среди гор и ущелий, на голых камнях...

Горный стрелок должен был уметь многое. Военная топография, ориентирование на местности. Техника бесшумного передвижения по горной местности, искусство маскировки. Разведка – оптическая, радиолокационная, инженерная и химическая. Саперное дело – мины и заряды, как штатные, так и противника. Изготовление взрывчатых веществ из подручных материалов. Жизнедеятельность и выживание в экстремальных условиях. Наведение авиации на стационарные и движущиеся объекты противника. Но прежде всего – военная альпинистика, огневая и рукопашная подготовка. Также на первом месте тягловая сила и выносливость. В иных случаях горному стрелку приходится тащить на себе до пятидесяти килограммов груза. Карабины, репшнуры, ледорубы и альпенштоки, транспортные и спальные мешки, четырехзубые «кошки»... И это только индивидуальное снаряжение. А еще есть групповое – палатки, топливо, лавинные лопаты... А оружие, а боеприпасы, а сухпай... И все по горам да в быстром темпе. И еще быть в готовности обнаружить противника, отразить возможную внезапную атаку. Горный туризм отдыхает...

Ярослав старательно познавал военную науку. Старался быть первым. Хотя увольнения ему не светили. Здесь был более важный стимул. Как говорил командир учебки, плохо подготовленный солдат – хорошая мишень. А Ярослав должен был стать плохой, неудобной мишенью. Ведь ему нужно было выжить в предстоящей войне, вернуться домой, обнять жену...

Стрелять их учили из всех видов оружия – советские «АКМ» и американские «М-16», пистолеты, пулеметы, гранатометы. Метать в горах гранату – целое искусство. Бросишь, «лимонка» попадет в цель, но пока сработает детонатор, она успеет скатиться с горы прямиком тебе под ноги. Хорошо, если у тебя есть гранаты «РГН» или «РГО», которые срабатывают от удара, а если нет, тогда учись обходиться обычной...

И рукопашный бой в горах существенно отличается от схваток в спортивных залах. Сражаться приходилось на ограниченных участках. Отсюда и методика тренировки – спарринг проходил на деревянных колодах шириной тридцать сантиметров, на высоте трех метров. Дрались не по-детски ожесточенно. Ведь цена победы в реальном бою – не золотая медаль или серебряный кубок. Цена победы – жизнь. Горы ошибок не прощают. Десантников учат применять в бою саперные лопатки. Горные стрелки к тому же умели убивать врага с помощью ледорубов и альпенштоков – такая специфика...

И вот первый год армии позади. Курсанты сдали экзамен. И стали воинами – отличными, но еще не опытными. Опыт предстояло добывать в грядущих боях.

Из учебки на войну они отправлялись вертолетами. Транспортные «Ми-8» в сопровождении «крокодилов» «Ми-24». Через Талукан, Бану в сторону Кабула. Дорога долгая и опасная. Но все заканчивается благополучно. Вертолеты заходят на посадку...

В России горно-стрелковые части появились еще в Первую мировую войну. С помощью их выяснялись отношения с Турцией – кто хозяин на Кавказе. Существовали они и в Советской России. Но недолго. К началу Великой Отечественной в Красной Армии были части, которые лишь назывались горно-стрелковыми, от обычных они отличались только тем, что имели на вооружении горные пушки и мулов для их перевозки. Второе рождение горные стрелки пережили в битве за Кавказ, в боях с частями и подразделениями немецко-фашистской дивизии «Эдельвейс». Еще в семидесятые годы Советский Союз имел несколько горно-стрелковых дивизий. Но в начале восьмидесятых они были расформированы. А ведь уже тогда шла война в Афганистане, где большая половина территории покрыта горами... Сохранились отдельные горно-стрелковые батальоны, в один из них и попал служить Ярослав. И его друг Кеша.

Таджикская учебка готовила кадры именно для этого батальона. Поэтому здесь все свои. Дембеля увольнялись в запас, их место занимали те, кто прослужил полтора года, а образовавшийся вакуум заполняло прибывшее пополнение. Все просто. Только боевые задачи предстоят отнюдь не простые. Глубинные рейды в тыл противника, перехват караванов, разведка и уничтожение горных лагерей противника. И прочая, и прочая. Горным стрелкам скучать не давали...

Батальон стоял блоком в Ургунских горах. В районе города Гардез, провинция Пакия. Более-менее ровная площадка на возвышенности заставлена палатками. Железобетонные укрепления, мешки с песком, пулеметные и минометные гнезда, башенные пулеметы боевых машин. Здесь остро пахло войной. Опасность не просто шла со всех сторон, казалось, она спрессовывает воздух над головой.

Пополнение приняли здесь с распростертыми объятиями. Шум, гам, фанфарные звуки марша из динамиков «Шарпа». Увольняемые в парадной форме. Погоны в палец толщиной, аксельбанты. И боевые награды. Ордена, медали... Хотел бы Ярослав быть на их месте. Боевые, заслуженные, и домой... А ему еще целый год трубить.

Дембеля загрузились в вертолеты. Кто-то выкрикнул: мол, на войне хорошо, а дома лучше. Что же хорошего на войне?.. Может, через год Ярослав тоже озвучит это спорное утверждение. Но пока что он хотел только домой. Там Ксения, там жизнь. А здесь только смерть... Но выбора у него нет. Надо воевать, и так, чтобы выжить...

Молодежь занимала места дембелей во взводах и ротах, но под разрядом «младший состав». Старшими становились бойцы, уже отмотавшие полгода на войне. Ярослав и Кеша попали в один взвод. Но оказались в разных «связках».

Есть такой закон: один в горах – не воин. Здесь, как в авиации самолеты, люди разбиты по парам. Ведущий и ведомый. В бою это очень важно. Ведущий из опытных солдат, ведомый из молодых. Первый прикрывает второго, и наоборот...

А обстановка в Ургунских горах была сложная. Весной прошлого года в соседнем и более близком к Пакистану округе Хост советскими войсками была уничтожена крупная перевалочная база «Джавара». Но по завершении операции в округе советских частей не осталось. Чем душманы и воспользовались. Уничтоженная база была восстановлена, и снова в глубь Афганистана через перевал Сети-Кандав потянулись караваны с оружием. Магистраль Гардез – Хост контролировалась воинственными представителями племени джардан. Эти головорезы не подчинялись никакому правительству и действовали по своему усмотрению. Более того, планировалось отторжение округа Хост от Афганистана с целью создать автономное исламское государство. В такой вот напряженной обстановке отдельный горно-стрелковый батальон должен был перехватывать и уничтожать душманские караваны. Действовать приходилось в тылу противника...

На первое свое боевое задание Ярослав отправился уже на пятый день пребывания в части. Их группу из восьми человек выбросили на «вертушках» в горах. Задача – скрытным маршем выйти в заданный район и установить датчики слежения на караванных тропах. А какая уж тут скрытность, если «духи» могли видеть вертолеты. Если они поймут, что к чему, то за боевой группой начнется охота. А джарданы в этих горах как у себя дома. Знают каждую тропку, каждую расщелину и отлично ориентируются без всякой карты. Можно нарваться на хорошо подготовленную засаду, тогда молись, чтобы «крокодилы» вовремя подоспели...

Но Ярослав чувствовал себя спокойно. Группу возглавлял капитан Семенов. Заслуженный офицер с тремя годами боевого стажа. Два ордена Красной Звезды, Боевого Красного Знамени, медали. Горы для него – открытая книга. И тактику душманов он знал отменно. За ним как за каменной стеной...

И все равно под ложечкой нет-нет да и схватывал холодок. Крутые горные тропы, ускоренный темп передвижения, ушки на макушке, постоянная готовность открыть огонь. Полная боевая выкладка, автомат с подствольником, гранаты... Все это он уже проходил. Но то была учеба. А здесь война. Нагрузки те же, но уже никаких скидок на отсутствие противника. В любой момент могла прилететь пуля, отлитая по его душу. И на мину запросто можно нарваться...

Группа вышла в заданный район. Произвела разведку местности – нет ли где «духов». Вроде бы все спокойно. Датчики и радиомаяки установлены. Можно возвращаться. И снова пришлось скакать в режиме горного козла, но уже в обратном направлении. Тяжело было в учении, зато здесь, в горах, Ярослав не умирал от усталости. Легко и бесшумно преодолевал преграды, стремительно продвигался вперед. Наконец группа вышла в точку сбора. Заняла оборону. Скоро появились «вертушки», приняли стрелков на борт. До расположения части добрались без приключений. Посадка. Все, первое боевое задание выполнено. И хотя обошлось без стрельбы, Ярослав чувствовал себя героем.

А на следующий день по засвеченной тропе прошел афганский караван. И снова в воздух поднялись вертолеты. «Крокодилы» нанесли мощный ракетно-бомбовый удар, и от каравана осталось одно воспоминание. Даже не пришлось сбрасывать десант для окончательной зачистки района.

Если бы так было всегда. Увы, неблагоприятные метеоусловия осложняли действия авиации. Дожди, туманы, сильные ветры. Тогда боевые группы надолго уходили в горы. Устанавливали датчики, ставили засады и ждали появления врага. Холод, сырость, нехватка воздуха – все нипочем. В батальоне не было неподготовленных бойцов. Зато еще имелись необстрелянные. До поры до времени в их числе оставались Ярослав и Кеша.

Но уже в августе состоялось их первое боевое крещение...

Все было как обычно. Десантирование в районе сосредоточения, долгий изнурительный марш по заданному маршруту. Местность сложная. Горные реки, отвесные скальные ущелья, снег под ногами, плохая видимость. Это был тот случай, когда пришлось брать с собой альпинистское снаряжение. Карабкались по скалам, преодолевали препятствия... Ярославу все удавалось. Он чувствовал себя настоящим военным альпинистом. Он получил отличный урок в боевых условиях...

А настоящие боевые условия свалились как снег на голову. Группа шла по ущелью вдоль небольшой, но шумной реки. Вокруг скальные кручи. Легкий туман. Нападения никто не ждал. Но все к нему были готовы. И едва прозвучал первый выстрел, группа рассыпалась веером, очертила боевой круг. У каждого бойца свой сектор обстрела согласно боевому расчету...

Голову нельзя терять ни при каких обстоятельствах. Но прежде всего надо сохранять хладнокровие при внезапном нападении. Нельзя думать, что противник всемогущ и всевидящ. Хотя и недооценивать его нельзя...

Ярослав сумел сохранить самообладание. Мгновенно просканировал взглядом свой сектор. Зорким зрением выцепил торчащую из-за камня душманскую голову. Враг готовился стрелять. Но Ярослав его опередил. Пули ударили в камень возле самой головы. Убить противника он не смог, но заставил его залечь. Сбил с него боевой пыл. Выиграл время для себя и для всей группы. Его товарищи стреляли по своим целям. И одновременно занимали более выгодные для боя позиции. Четко, слаженно, как настоящие спецназовцы. И это при том, что их батальон не входил в число частей специального назначения. Во всяком случае, официально...

У «духов» превосходство по высоте. Но плотный огонь горных стрелков не давал им развернуться во всю свою мощь. Сокрушительного удара не вышло, бой принял характер затяжной перестрелки. И сейчас все решила точность огня. Оказывается, не зря в учебке особое внимание уделялось огневой подготовке. Патронов и стволов не жалели. Стреляли помногу и со всех положений. В иные дни Ярославу приходилось столько стрелять, что уши к вечеру отказывались слышать...

И как сейчас пригодилась ему эта наука! Он смог переиграть своего первого «духа». И уложил его с третьей очереди. Целиком переключился на второго, более дальнего. С ним пришлось повозиться. Но все же и его достала пуля. У Ярослава же была окровавлена щека: вражеская пуля выбила из камня крупный осколок, который и вспорол кожу на лице. Но это мелочь...

Горные стрелки показали отличную выучку и дисциплину боя. В конце концов «духи» дрогнули и стали отступать. Капитан Семенов не стал их преследовать. Позволил им сосредоточиться вне зоны обстрела. Собрал свою группу в кулак, сбросил ненужное сейчас снаряжение, форсированным маршем совершил обходной маневр и зашел во фланг спешно отступающему противнику. Душманы не ожидали от него такой прыти. Ведь в горах они хозяева, им здесь все доступно и подвластно. Но нет, оказалось, что и советский солдат уверенно чувствует себя на их территории. А как воюет...

Теперь душманы оказались в роли загнанного зверя. Они отлично стреляли, превосходно знали горы, физическая сила, выносливость и сноровка тоже за ними. Но им не хватало слаженности в действиях. Пока они в суматохе начавшегося боя выстраивали боевой порядок, горные стрелки накрыли их как лавина. Одного «духа» Ярослав застрелил в упор. Но второй каким-то образом исхитрился, ухватился за автомат и попытался вырвать его из рук. Но не заметил десантный нож, который Ярослав быстро и уверенно вытащил из ножен... Клинок вошел врагу точно в шею – сверху вниз...

На этом все и закончилось. Стрельба стихла. Вокруг ни одного живого врага. Только разгоряченные и запыхавшиеся стрелки. Ярослав и сам на боевом взводе. Душа на запоре, зато кровь бурлит в жилах. Азарт распирает изнутри. В глазах пожар. Вместо лица какая-то злобная гримаса.

К нему подошел командир. Рассредоточенно посмотрел в его сторону. Он видел его, но при этом обозревал и все пространство вокруг. Настоящий профи.

– Ну как? – спросил он.

Ярослав тоже ощущал себя настоящим профессионалом.

– Отлично! – ухарски ответил он.

И с бравадой крутого парня вытер окровавленный нож о рукав куртки.

– Ты только держись, ладно? – как-то странно посмотрел на него Семенов.

И фраза какая-то странная. Бой уже позади, и он вел себя достойно до самого победного конца. Он все выдержал. А ему говорят: держись...

Ярослав спрятал нож. Почувствовал, как успокаивается кровь, как раскрывается душа. Снисходительно глянул на зарезанного душмана. Гримаса ужаса на застывшем лице, страшные настежь распахнутые глаза. И кровь, много крови... На трупе, на камнях, на собственном рукаве...

Как будто кто-то ударил кулаком в живот, но не снаружи, а изнутри. Еще удар, снизу вверх. Ярослав дернулся, упал на колени. Как ни сопротивлялся он возмущению внутреннего естества, оно все же оказалось сильней. И вылилось в мощный рвотный фонтан. Как будто вулкан из него извергался...

Он блевал, пока его всего не выкрутило наизнанку. В руках дрожь, тело трясет как в лихорадке, перед глазами мутные круги... Теперь он понял, что имел в виду командир. Бой закончился – напряжение спало. И душа дала волю чувствам. Горькие чувства, такие же горькие, как рвота...

Ярослав сидел на камне, пытаясь прийти в себя. Бывалые бойцы его понимали, не трогали. К нему подошел Кеша. Бледный. Пальцы рук подрагивают. Но взгляд не потухший – горят глаза. На губах подобие восторженной улыбки.

– «Духа» завалил! – похвастал он. – А у тебя?

– Да тоже что-то было...

– Слушай, а круто мы их, да? Я даже не думал, что так будет... Супер! Ништяк!.. А я их всех маму делал! Козлы!!!

Это была самая настоящая истерика. Кеша подскочил к ближайшему трупу, пнул его ногой. Ударил еще, еще...

Семенов взял его за плечо, повернул к себе. Спокойно посмотрел на него и резко ударил наотмашь по щеке внешней стороной ладони. Только так можно было привести в чувство слетевшего с катушек солдата...

Группа из четырнадцати стрелков наголову разгромила душманский отряд численностью до двадцати штыков. Это была полная победа. Но, увы, задание не было выполнено. К тому же не обошлось и без потерь. Двое убитых, пятеро раненых. Дальнейшее продвижение к цели было бессмысленным. Капитан Семенов отвел группу на исходные позиции. Это был тяжелейший марш. Пришлось тащить на себе и раненых, и трупы убитых товарищей. А «духи» не спят. Но все обошлось. Ночь провели в горах, а утром прибыли «вертушки»... Для Ярослава и Кеши это было первое боевое крещение. А для горно-стрелкового батальона – напряженные будни. «Черный тюльпан», груз «двести». С этим невозможно было свыкнуться. Ведь и самому можно отправиться на родину в цинковом гробу...

В сентябре снова был бой. Горно-стрелковая группа подкараулила на горной тропе душманский караван. Целых три дня пришлось стоять в засаде. Ничего, выстояли. И не дали обнаружить себя. А потому и караван не обошел опасный маршрут стороной.

Вьючные животные с поклажей, моджахеды в национальных одеждах. Все «духи» вооружены до зубов, но шансов у них нет. Их всего девять против десятка горных стрелков. За советской группой численный перевес плюс эффект внезапности...

«Голос Америки» вопит, что в Афганистане идет захватническая война русских с афганцами. Мол, русские, как те фашисты... Но в данный момент Ярослава меньше всего волновала этическая сторона войны. Извне он получил приказ убивать, изнутри – выжить. Чтобы выжить, он должен победить. Чтобы победить, он должен убивать. Да, душманы воюют за свою землю, за свои горы. Но ему сейчас все равно, что да как. «Духи» для него враги, и он будет их убивать...

Ничто не дрогнуло внутри него, когда он нажимал на спусковой крючок. Короткая очередь, и выбранный на заклание «дух» слетел с копыт. Пусть они будут на совести тех, кто развязал эту никому не нужную, по сути, войну. Короткий бой, и враг повержен. Остались только навьюченные мулы. И богатые трофеи.

Душманы предпочитали автоматы советского образца. Поэтому из Пакистана к ним шли автоматы Калашникова. Но были и американские штурмовые винтовки. Гранаты, патроны. Снаряжение, камуфляж натовского образца. Последнее особенно ценно. Ведь горным стрелкам разрешалось брать себе из трофеев все, что годится для боя.

Натовский камуфляж не очень хорошо подходил для боя в пустыне. Там в ходу камуфляж песочной окраски. А для горно-лесистой и даже горно-пустынной местности подходил вполне. Главное – размерчик нужный найти. Да еще чтобы кроссовочки были, а еще лучше альпийские итальянские ботинки. Но в этой партии обуви не было. Отсутствовали неплохие китайские нагрудники-разгрузки. Только камуфляж, и то в ограниченном количестве.

Еще в разряд трофеев попали четыре американских миномета. В комплекте со снарядами. Американское оружие в Афгане не очень ценилось. А вот минометы пользовались большим спросом. Они были значительно легче советских. И мины к ним паковались без масла, перед боем их не нужно было обтирать, как наши...

Горные стрелки забрали с собой все, что смогли. Остальное привели в негодность. Мертвых заминировали. Ярослав лично подкладывал мину под труп. И ничего, никаких рвотных спазмов. И Кеша не скатывался до истерик. Спокойный взгляд уверенного в себе человека...

В ноябре горно-стрелковый батальон привлекли к участию в крупной общевойсковой операции «Магистраль». Три советские дивизии и пять афганских готовы были к штурму перевала Сети-Кандав. Переговоры с лидерами воюющего племени джардан ни к чему не привели. И двадцать третьего ноября передовые части советских и афганских войск перешли в наступление. Свою задачу получил и горно-стрелковый батальон. Цель проста – атаковать и уничтожить один из опорных пунктов обороняющегося противника. Местность непроходимая. Именно поэтому на этот участок и бросили горных стрелков.

Афганцы владели высотой, были хорошо вооружены. Ракетно-бомбовый удар авиации и артиллерийский огонь лишь частично ослабили их позиции. Душманы по-прежнему готовы были отразить любую атаку в лоб. Но командир батальона не стал посылать своих стрелков на верную смерть. Две роты завязали бой на дальних дистанциях, чтобы отвлечь внимание «духов». Минометный, пулеметный и снайперский огонь доставлял «духам» много неприятностей, но посредством одного только обстрела поставленную задачу не решить. А лобовая атака сулила огромные потери. Но в атаку с фронта никто и не шел. Командир батальона ждал, когда ударит третья рота. Она должна была преодолеть скалистый участок местности и зайти обороняющимся джарданам в тыл. Он очень надеялся, что противник не знает, с кем имеет дело. Даже спецназ военно-воздушных сил не смог бы подняться по крутым скалам. И вряд ли душманы ждали опасности с этой стороны. Но ведь горным стрелкам эта задача по зубам...

В составе третьей роты действовал рядовой Барьянов. И ему очень хотелось жить. Он хотел вернуться к своей жене. А до дембеля оставалось каких-то несчастных полгода...

Рота торопилась не спеша. Нельзя было допустить ни единой ошибки. Скрытное передвижение, бесшумный подъем в гору. Одна преграда, вторая... Третья, последняя и самая высокая. Ярослав не рвался вперед. Хотя и не отказался бы от почетной роли идти в первых рядах. Но скалу брали опытные альпинисты со стажем. Они поднимались быстро и тихо. Где-то вдалеке гремел бой. Но на вершине скалы мог стоять душманский дозор. И если он поднимет шум... Однако пока все было спокойно.

Альпинисты навели веревочные мосты, произвели разведку, на репшнурах вверх поднялись разведчики. За ними все остальные. Наконец вся группа сосредоточилась на исходной для атаки позиции. Командир роты ликовал, как будто все самое сложное уже позади. Да, нелегко карабкаться по горам, да так, чтобы тебя никто не обнаружил. Скрытно подойти к рубежу атаки в условиях высокогорья дело не простое. Но еще труднее подняться в атаку.

Ярослав знал одного ветерана Великой Отечественной. Солдат никак не мог добраться до передовой. Два раза был ранен. Наконец первый раз поднялся в атаку. И снова был ранен. Остался без ноги и был комиссован. Вроде бы и не воевал. Вроде бы и не ветеран... Так он мог думать раньше. Но не сейчас. Любой солдат, хоть раз поднявшийся навстречу смертельной опасности, уже герой. И неважно, есть у него ордена и медали или нет...

Горные стрелки скрытно приближались к врагу. Казалось, что увлеченные боем «духи» совсем забыли о своих тылах. Но нет, вот они заметили опасность. И в это время командир роты скомандовал вперед. Никаких криков «ура». Стремительный бросок вперед двумя эшелонами. Первый прикрывает, второй наступает. Затем первый сам становится вторым, а второй первым – прикрывает, второй атакует. Прорыв по сложной пересеченной местности. Но горные стрелки натасканы именно на такой бой.

«Духи» в замешательстве. Разворачиваются лицом к опасности. Стреляют. Но и сами попадают под меткий огонь. Штурм продолжается. Враг несет потери. Но и стрелкам достается.

Отделение Ярослава получает задачу остановиться и занять оборону для возможного отражения удара с левого фланга. Все правильно, все по уму. Боевые порядки наступающих войск должны быть прикрыты и с флангов, и с тыла. И неважно, что на флангах все спокойно. Сейчас спокойно, а там, глядишь, и «духи» появятся. Лучше бы не появились...

Командир отделения нашел выгодную для боя позицию. Целая гряда небольших, но крепких валунов, местами смыкающихся между собой. Зазоры и места стыков можно использовать как бойницы. Ярослав занял оборону на вверенном участке. Рядом с ним за камень опустился Кеша. Тоже осваивается. Переход от наступления к обороне да еще на спокойном участке радовал его. И он не пытался этого скрыть. Да и самого Ярослава нисколько не огорчает решение командира роты. Он и Кеша смело поднялись в атаку по его команде. Но если выпала возможность законно выйти из боя, почему они должны огорчаться? На этой войне солдат стремится только к одной победе – дембель в строго установленные сроки. А общая победа над вооруженной оппозицией – это пусть волнует товарищей из Кремля. Если их там вообще что-то волнует...

– Ярый, ты как там? – крикнул Кеша.

– Нормалек!

– Щас наши эту контру добьют, и привет «духам»!

– Разговорчики! – прикрикнул командир отделения.

Для сержанта Комлева это последние бои. В конце ноября, совсем скоро, в батальон прибудет новое пополнение. Пересменка. Молодых по ротам, а дембелей в Союз. Ярослав и Кеша сами станут «дедами». Если доживут до этого знаменательного события...

– Внимание! – Ухо снова улавливает громовой голос Комлева.

Ярослав и без того весь внимание. Он уже заметил опасность. Прямо на них надвигался крупный отряд «духов». Человек сорок-пятьдесят. И это против девяти горных стрелков.

– Трандец! – ошалело протянул Кеша.

Никак не ожидал он, что у джарданов остались мобильные резервы.

Вряд ли это хорошо обученные бойцы. Собрали народ по селениям, наспех вооружили – и вперед. Но вооружили неплохо. Автоматы, штурмовые винтовки, пулеметы. К тому же джарданы – воины по духу. Жалости к врагу они не знают. А еще не знают они, что враг совсем близко. Они со всех ног несутся к месту боя, но им еще невдомек, что на пути у них стоит серьезная преграда. Горных стрелков гораздо меньше, но за ними внезапность. И огневая мощь. Пулемет, автоматы с подствольниками, ручные гранаты.

Хорошо было бы подпустить врага поближе. Стрелки бы так и поступили, если бы «духи» шли прямо на них. А они шли встречным курсом, но с уклоном вправо. Если не открыть огонь, они просто исчезнут из вида. И беспрепятственно ударят по наступающим бойцам. А ударят уже не с фланга, а с тыла...

– Огонь!

Громовой голос утонул в треске автоматных очередей. Ударил пулемет. Ухнули подствольники. С десяток афганцев рухнули замертво, другие просто залегли. Открыли ответный огонь. Расстояние до них метров сто – сто пятьдесят. Если держать их на такой дальности, можно обойтись без потерь. А там с главными силами будет покончено, прибудет подмога...

Но «духи» не дураки, они ясно осознавали шаткость своего положения. Сейчас их могло спасти только стремительное отступление. Но тогда они не смогут помочь своим единоверцам. Можно обойти заслон, но это все равно что подставить спину под нож.

– Аллах акбар! – С этими возгласами душманы разом поднялись в атаку.

– Во попали! – сквозь грохот боя донесся до Ярослава Кешин голос.

Или «духи» еще раньше были под кайфом, или только что выкурили по «косячку», но так или иначе глаза у них были шальные. Ни страха в них, ни паники. Обдолблены конкретно, как выразился бы Кеша. Идут напролом. Плевать на плотный огонь, плевать на потери. Аллах акбар, и весь разговор...

Ярослав стрелял, косил врага. Но тех как будто становилось больше. На самом деле ряды наступающих стремительно таяли, но они сами так же стремительно надвигались.

– А-а, е-е-е! – как резаный заорал чуваш Коля Иванов.

Нервы у пацана не выдержали. Поднялся в полный рост с пулеметом наперевес. Мощи в нем много, стреляет отлично. Тра-та-та... Сразу четырех «духов» срезал. Но одна пуля тюкнула его в грудь. И все, нет больше Коли, нет больше пулеметчика.

А душманы все ближе. И по большому счету прав был Коля, нельзя было стрелять с позиции лежа. Всем нужно подниматься в полный рост. Только так можно отбить атаку...

Поднялся Комлев, за ним Ярослав, все остальные. Стрельба в упор. Открытая игра. «Духи» падают, но их пули тоже находят цель. Схватился за голову Комлев, рухнул с ножом в груди Зурабов. Кто-то из «духов» прыгнул на Ярослава, вцепился в горло, сбил с ног. Дело дошло до рукопашной. Это конец... Но умирать нужно достойно.

Ярослав изловчился, выхватил нож и без раздумий пустил его в ход. Бородач с оскаленным лицом взвыл больше от досады, чем от боли. И на какое-то мгновение усилил хватку. Но силы его покидали. И Ярославу не составило труда отшвырнуть его от себя.

Мертвого «духа» он отбрасывал под строго определенным углом. Дело в том, что в него целился еще один афганец. Он выстрелил, но попал в своего мертвого товарища. Ярослав же метнул в него нож. К счастью, за полтора года он чуть ли не в совершенстве овладел этим сложным искусством. Душман схватился за рукоять, торчащую из его груди, осел на землю.

Ярослав взялся за свой автомат. И вовремя. Кеша катался по земле с каким-то «духом» в обнимку. А второй гад заносил над ним нож, чтобы ударить в спину. Хотел ударить, но не успел. Ярослав его опередил. Со своим личным врагом Кеша справился сам. Уложил его на живот, быстро обхватил голову руками и резко ее крутанул. Хруста шейных позвонков Ярослав не слышал – помешал автомат, к счастью, собственный. Он завалил еще одного душмана. А Кеша завалил еще двух скотов, которые в тот момент добивали раненого Коржа. Эдик Коржиков, как и его друг Валера Комлев, не дожил до дембеля. Все отделение полегло. Каким-то чудом сумели выжить только Ярослав и Кеша. Первый цел и невредим. А второй получил пулю в бок. Должен выжить, хотя... Душманов больше нет. Всех выбили. Но какой ценой...

Кеша бессильно опустился на землю. Ярослав должен был немедленно оказать ему первую помощь. Но он медлил. Не все афганцы убиты, есть раненые. А в его положении нельзя оставлять их в живых. И даже не в злости дело. Раненый зверь – самый опасный зверь. Ему нечего терять. А силы в них еще хватит, чтобы поднять автомат или сорвать чеку с гранаты. Сострадание к раненому врагу в данном случае вторичное чувство. Ярослав будет сострадать, но сначала он убьет...

Но уже через три минуты он смог заняться Кешей. Тот уже приложил к ране ватно-марлевый тампон из индивидуального пакета. Но этого мало. Ярослав вскрыл свой пакет...

– Спасибо тебе, братан! – страдальчески поморщился Кеша. – Видел я, как ты моего «духа» снял. А я думал, мне хана. Вижу, целится в меня, аж руки онемели... А ты его завалил. И сила появилась... Учти, братуха, я у тебя в долгу... Слушай, а ведь мы доживем до дембеля, а?

– Доживем...

Ярослав хотел ободряюще улыбнуться. Но будто какой-то ступор в лицевых мышцах. Не мог он сейчас улыбаться. Не до того. Слишком много чужой крови на нем...

– Знаешь, а мне в госпиталь дорога. Ничего, если я месяц-другой в тылу перекантуюсь... Уже в госпиталь хочу. Чтобы медсестры молоденькие, чтобы вокруг тишина... В госпиталь меня отвезут. Как же я долги тебе отдам?

– Ты о долгах не думай. Ты о себе думай...

Ярослав вытащил изо рта зажженную сигарету, сунул в рот Кеше. Пусть курит. А он пока что еще раз местность осмотрит. Вдруг какая опасность. Надо быть ко всему готовым...

Опорный пункт душманов был уничтожен. Ярослав дождался своих. Кешу отправили в тыл вместе с ранеными. А он сам остался в строю... Битва за перевал Сети-Кандав продолжалась.

Перевал был взят двадцать восьмого ноября. Снова переговоры с лидерами племени джардан. И опять эти переговоры ни к чему не привели – шестнадцатого декабря по Ургунским горам и ущельям прокатилось эхо артиллерийской канонады. К новому тысяча девятьсот восемьдесят восьмому году магистраль Гардез – Хост была разблокирована. Войсковая операция закончилась. Но война продолжалась...

Ярослав уже считался «дедом». Ему присвоили младшего сержанта, поставили над отделением. За стойкость и мужество, проявленные в бою, он был награжден орденом Красной Звезды. Но более всего он был бы рад, если бы его отпустили домой. Хотя бы в отпуск. Но не отпускали. В Кремле уже было принято решение о выводе войск из Афганистана. Армии готовились на выход. Части и подразделения специального назначения готовили почву для бескровного вывода войск. Разведка, работа с полевыми командирами, блокировка возможных засад на намеченных маршрутах. К лету восемьдесят восьмого года советские войска должны были оставить Кандагар, Джелалабад, Газни... И город Гардез, в окрестностях которого базировался отдельный горно-стрелковый батальон. Часть готовилась к выходу. Оппозиционерам бы радоваться, но нет, они активизировали свои действия. Игра на добивание. Но горные стрелки не мальчики для битья. «Духам» доставалось на орехи. Их караваны уничтожались один за другим. Рано радовались душманы...

И все же к лету горно-стрелковый батальон снялся с насиженного места, перебазировался поближе к Кабулу, вокруг которого сжималась моджахедская петля. Боевые действия продолжались. Но Ярослав свое уже отслужил. И в июне прибыла смена. Дембелей загрузили в «вертушки» и отправили в Союз. Для них война закончилась... Но для кого-то она закончилась еще раньше. Девятнадцать парней с его курса были отправлены на родину в цинковых гробах, около тридцати до сих пор находились в госпиталях, среди них и Кеша. Рана оказалась очень серьезной – была задета печень. Но Кеша выжил, и скоро его должны были выписать и уволить в запас...

* * *

Москва... За эти два года он очень хорошо понял, как много в этом звуке... Казанский вокзал. Перроны. Толпы народа. Кто-то уезжает, кто-то возвращается. Ярослав возвращался. Домой. Но его никто не встречает. Он нарочно не дал телеграмму. Пусть его возвращение будет сюрпризом для жены...

Если верить письмам, Ксения все два года верно ждала его... Но разве можно верить письмам? Ведь Юрик любит ее. И вряд ли он упустил возможность подклеиться к ней. Ксения верная, честная, но ведь вода камень точит. А за два года много чего можно разрушить...

Ярослав чувствовал, что очень изменился за эти два года. Он уже давно не тот глупый наивный юнец, каким был, когда его забривали в армию. Душа подернулась черствой коркой, покрылась плесенью цинизма. Он верил своей жене, но легко допускал мысль, что Ксения могла согрешить с Юркой. Ведь ей уже двадцать два года. Она зрелая женщина. И к тому же чертовски красивая. Не так уж легко в ее возрасте прожить два года без мужа, когда вокруг полно кандидатов на его временное замещение... Нехорошие мысли копошились в его голове. Но испортить настроение они не могли. Радость возвращения распирала грудную клетку, зажигала глаза.

За эти два года он изменился не только внутренне, но и внешне. Вымахал вверх на целую голову, раздался в плечах. От прыщей на лице не осталось и следа. Военная форма сидела на нем как влитая. Он приготовил на выход аксельбанты, но цеплять их не стал. Дело в том, что они закрывали правую сторону груди. А там у него ордена... Левая стороны груди пустая – только комсомольский значок. А справа две Красные Звезды. И ничего более. Значки «Отличника» и классности только портили общую картину. Два боевых ордена – это очень сильно! Кто не верит, пусть съездит в Афганистан и попробует заработать хотя бы медаль...

Ярослав не стал спускаться в подземелье метрополитена. Прошел через зал, вышел на улицу. Деньги у него есть – возьмет такси, и домой... Так, а тут что-то непонятное. Толпа народу по периметру. Кинокамеры на тележке, микрофоны, софиты, отражатели. Толстощекий мужик в панаме с громкоговорителем в руке. И все смотрят на Ярослава. Как будто он какой-то динозаврик, только что вылупившийся из окаменелого яйца... Только сейчас он понял суету в зале. Милиционеры на выход никого не пускали, но его останавливать не стали – с уважением глянули на его ордена и посторонились...

Ярослав понял, что невольно попал в центр внимания съемочной группы. Но ничуть не смутился. В конце концов он хоть и не состоявшийся, но актер. И ему ли бояться кинокамер, которые к тому же и не работают. Невозмутимо он достал из кармана пачку «Мальборо», эффектно выбил из нее сигарету, сунул ее в рот. Щелкнул зажигалкой. С оттенком превосходства во взгляде еще раз обозрел пространство впереди себя. Пусть здесь он и незваный гость, но он человек заслуженный. Год в Афгане, два ордена... А они все кто такие? Плешь тыловая. Он кровь лил, а они в Москве прохлаждались... Ладно, посмотрел на эту суету и хватит. Домой надо ехать...

– Молодой человек, товарищ солдат! – захрипел громкоговоритель. – Идите сюда!

Его звал к себе человек в панаме. Уж не режиссер ли это?.. Ярослав глубоко затянулся, отшвырнул от себя едва начатую сигарету. И с независимым видом направился к толстощекому. Но и тот уже шел к нему навстречу. В глазах отнюдь не праздный интерес.

– Вы откуда здесь взялись? – еще на ходу спросил он.

– Как откуда? С поезда... Домой возвращаюсь, а что, нельзя?

– Так... Вы хотите сказать, что оказались здесь совершенно случайно...

– Как это случайно?! Я два года к этому шел...

– А ордена... Ордена настоящие?

– Можете потрогать, – снисходительно усмехнулся Ярослав.

– Ну, я вижу, что они настоящие. Но вы их заслужили?

– Не с убитого же снял. К тому же «духов» такими орденами не награждают...

– Так вы, значит, в Афганистане служили...

– Ясное дело, не на Марсе...

– Ну да, конечно... Видите ли... Вы смотрелись так натурально... Как будто только что с войны вернулись. Столько радости в вашем взгляде, столько ярко выраженной перспективы на будущее...

– Я в самом деле с войны вернулся. И перспективы на будущее есть...

– Да, да... Да, да... – Толстощекий нервно теребил щетину на подбородке.

Так же нервно о чем-то думал.

– А какие перспективы на будущее? – наконец спросил он. – Если не секрет...

– В театральный поступать буду...

– В театральный?! Занятно, занятно... А вы раньше где-нибудь играли?

– Играл. В детско-юношеской театральной студии...

– Так, так... Занятно... Знаете, есть у вас какая-то харизма, есть...

– Харизма?! Это что еще такое?

– Ну, естественный артистизм, обаяние... В общем, я бы хотел...

Договорить щекастый не успел. К нему подошла какая-то субтильная девица с острым носиком, дернула его за рукав:

– Максим Данилович, вот Шматков... – показала она на высокого молодого человека.

Он стоял на том самом месте, где только что был Ярослав. Самодовольное лицо, взгляд как у орла, «афганка» песочного цвета, медали, значки. Вроде бы неплохо смотрится. Но бутафорская шелуха сыпалась с него, как перхоть с больных волос. И даже сходство с клоуном – отдаленное, но явное.

– Еще дубль будем делать, вы говорили, – напомнила девица.

– А-а, дубль... – поморщился толстощекий. – Разве не видно, что это не то?..

И с надеждой посмотрел на Ярослава.

– Может, вы попробуете, молодой человек?

– А что пробовать-то?

– Себя пробовать. В кино... Вы же в театральный поступать собираетесь. Значит, актером быть хотите. А тут такая возможность, без училища, сразу на главную роль...

– Такое раз в жизни бывает, – пискнула девица.

Оказалось, что толстощекий в самом деле был главным режиссером фильма, а она его ассистенткой. Съемки фильма в самом начале. Воин-«афганец» возвращается домой. И уже здесь, в Москве, вокруг него закручивается целая криминальная история... Судя по всему, намечался грандиозный кинобоевик. И Ярослав был бы полным идиотом, если бы упустил этот с неба свалившийся шанс...

– Прямо сейчас пробовать? – спросил он.

– А что, давайте прямо сейчас. А то потом снова сюда тащиться... Давайте, давайте, молодой человек... Э-э... как вас зовут?

– Ярослав. Барьянов... – Он чувствовал, что очень смущен.

А смущение для него сейчас все равно что «дух» в засаде. Поддашься чувству, и получишь отказную пулю прямо в лоб...

– Старший сержант Барьянов, – поправился он.

Взбодрился, приосанился. Пустил перед мысленным взором несколько афганских картинок. Поезд, перрон, здание вокзала. Съемочная группа, кинософиты... Да, он только что приехал домой с войны. Два боевых ордена на груди. Милиционеры почтительно расступаются перед ним. Радость распирает душу... В таком состоянии он и предстал под прицел кинокамеры. Снисходительно-независимый взгляд на мир под ногами, впереди блестящее будущее. Да, он вернулся с войны!

– Стоп! Снято! – забился в творческом экстазе режиссер.

– И откуда ты взялся, сержант! – зло посмотрел на Ярослава неудавшийся «афганец» Шматков.

Кулаки сжимает.

– Даже не думай, – окатил его ледяным взглядом Ярослав. – Я с настоящей войны вернулся. И убить могу по-настоящему...

В этих словах было столько силы, что актер стал белым как полотно, взгляд скукожился. Девица-ассистент стала невольным свидетелем сцены. И сразу же вонзила в Ярослава вопрос-щупальце:

– А вы карате владеете?

Это был отнюдь не праздный вопрос. Режиссер решал важный для всех вопрос: брать Ярослава на роль или нет. Чаша весов уверенно клонилась в его сторону. И ассистенту нужно было знать, сможет ли новый актер потянуть сцены с рукопашным боем.

– В общем-то да, владею, – кивнул он.

Вряд ли его стиль рукопашного боя можно было назвать «карате-до» в привычном смысле этого слова. То, что они практиковали в учебке и в Афгане, можно было назвать хорошо организованным мордобоем повышенной опасности. Никакой философии, никаких условностей. Все удары только на поражение. Кто первый ударил, тот и победил. А на войне другой стиль рукопашного боя не признавался...

– Но не переборщить бы...

Надо быть очень осторожным в постановочных боях. А то ведь ненароком и пришибить можно оппонента... Но сейчас вопрос не в том, как вести бои, а быть этим боям или нет. Может, Ярослава и не утвердят на роль...

Но феерический сон имел такое же феерическое продолжение. Максим Данилович попросил Ярослава завтра же прибыть на «Мосфильм» для заключения договора. Он очень хотел видеть его в роли бравого «афганца» Семена Кулакова.

А Ксения хотела видеть его в роли «афганца» Ярослава Барьянова. И он должен был спешить к ней. Но освободился он лишь под вечер. Душа рвалась домой, а практичный ум и тяга к искусству держали его на съемочной площадке. У него исключительный случай – с корабля прямо на бал. Когда еще представится возможность так потанцевать с заделом на блестящее будущее? Возможно, никогда. Так что цепляйся за фортуну «кошкой», крепись к ней репшнуром, товарищ горный стрелок. А жена подождет. Тем более что ждать осталось совсем чуть-чуть...

В Медведково Ярослав прибыл вечером. Времени на часах – половина десятого. На улице светло как днем. Во дворе шумит детвора, гуляют с колясками молодые мамаши. Но Ксении среди них быть не должно. Не писала она в письмах про ребенка. Да они особо и не старались его сотворить. Рано еще... Зато возле подъезда знакомая белая «семерка». Да, Юркины номера. Может, как раз в этот момент и сотворяется ребенок... Юрик же друг. Настоящий друг. Он и дом помог построить, и с ребенком поможет... Ярослав зло стиснул зубы и ускорил шаг. Сейчас он устроит кое-кому сюрприз...

Ключ от двери в эту квартиру он пронес через Афган как некий талисман удачи. Ключ от дома, ключ к возвращению... И вот он возвращается. И в какой день – сюрприз за сюрпризом...

Замок на двери все тот же. Он тихонько вставил ключ в скважину, резко провернул его, распахнул дверь. Из гостиной доносились звуки. Голос Юрика:

– Все просто, нажимаешь на «плэй» и ждешь картинку...

Ярослав тихонько заглянул в комнату. Ксения возле телевизора, Юрка еще ближе, на корточках, что-то показывает ей. А на диване... Вот это да! Девчонка просто супер. Белые как снег волосы до плеч, личико на загляденье, фигурка – просто шик-блеск. Красное в обтяжку платье, роскошные ноги открыты почти по всей длине. Давно не видел он таких красоток... Но Ксения, конечно, лучше...

– Та-ак! И что мы здесь делаем? – громогласно спросил Ярослав.

Ничего страшного здесь не происходило. Ксения одна, Юрик со своей очередной подружкой. Все нормально... Подозрения рассеялись, планка настроения резко подскочила под потолок. И хотя остался какой-то осадок на душе, но сейчас Ярослав его просто не замечал.

Есть такое упражнение «лягушка» – прыжки в положении сидя. А есть еще мины такие – подпрыгивают и взрываются на уровне груди. Юрик сумел совместить в себе эти два понятия. Он резко подпрыгнул с разворотом в воздухе. И взорвался:

– Ярик! Братан!

Он первым подскочил к Ярославу, порывисто и крепко обнял его. Но тут же отошел в сторону. Понял, что первым его должна была обнять жена. Но Ксения от неожиданности впала в предобморочное состояние. Стоит, смотрит на него. На лице радость, а в глазах растерянность. И сдвинуться с места не может. Ярослав рывком подался к ней, обнял – оторвал от пола. Крепко-крепко прижал к себе.

– Ярослав... – счастливо прошептала она. – Вернулся...

И все так же счастливо, с восторгом в каждом слове:

– Пусти, медведь, задушишь...

Он поставил ее на пол, ослабил хватку. Но Ксения даже не думала отстраняться от него. Руки нежно обвивают его шею, голова на груди, в глазах неземной блеск... Наконец она пришла в себя:

– Как же так, почему телеграмму не дал?

– Да слишком все быстро. Нас до Ростова транспортником, а там поездом. С аэродрома сразу на вокзал, поезд уже отправляется... Некогда было телеграмму дать...

– А я все равно знала, что ты приедешь. Думала, что завтра. А ты уже сегодня...

Ярослав оторвался от жены, обозрел комнату. Ни Юрика, ни его подруги. Наверное, на кухню ушли. Деликатничают...

– И Юрий сказал, что ты вот-вот будешь. Видеомагнитофон привез.

И в самом деле, на полу под телевизором стоял видик. И явно не задрипанная «Электроника». «Sony». Японская штучка.

– Зачем?

– Для тебя. Чтобы ты видеофильмы смотрел. Ужасы, боевики...

– Боевики?! – улыбнулся Ярослав. – Я боевиками по горло сыт...

– Да, вижу... – Ксения нежно провела рукой по его орденам. – Ты совсем взрослый стал. Вытянулся, возмужал...

– Это плохо?

– Хорошо... Как же я по тебе соскучилась!..

Она потянулась к нему губами, и он подался к ней. Они утонули в долгом жарком поцелуе, пока их не вытолкнул на поверхность голос Юрика:

– Еще нацелуетесь... Надо бы на стол сообразить. А то Ярик, наверное, голодный...

– О! Не то слово!

Была б его воля, он «съел» бы Ксению целиком и прямо сейчас. Но Юрик мешает. Да и неплохо бы растянуть момент, тогда удовольствие будет ярче. И поболтать о том о сем в дружеской компании неплохо. Два года он не был дома. Соскучился. И не только по Ксении... Интересно, а как зовут подругу Юрика?

Девушка стояла в дверях. И с интересом смотрела на Ярослава. Как будто Юрик ей уже и не нужен... Но и на него рассчитывать не стоит. У него жена. И ему больше никто не нужен...

Юрик привез не только видик. Он дефицит привез – икру, сырокопченую колбасу, сыр «Пармезан»... Две бутылки настоящего армянского коньяка.

Накрыть стол – дело тридцати-сорока минут. Ярослав мог пока искупаться. Пока Ксения готовила ванну, он закрылся в спальне. Распотрошил свою дорожную сумку. Достал «мыльно-рыльные», бросил на кровать кое-что из шмоток. Бутылка «Метаксы» к столу. И пистолет надо спрятать...

Это был американский «браунинг» самой последней модели. Килограммовая «пушка» калибра девять миллиметров, в обойме тринадцать патронов. Обычное воронение заменено фосфатированием с матовой отделкой. Удобные пластмассовые щечки рукоятки с полочками под большой и указательный пальцы... В мае этого года они взяли караван с оружием, среди которого завалялась и эта штучка. Ярослав не удержался, прихватил с собой. Потом пожалел, когда попал под шмон на военном аэродроме. К счастью, обыск этот носил чисто символический характер. Все обошлось, и ствол беспрепятственно прошел через весь Союз до самой Москвы...

– Что это?

Ярослав вздрогнул. Он так увлекся созерцанием боевого предмета, что прозевал Ксению. Она бесшумно открыла дверь, увидела пистолет. Удивление в голосе и тревога.

– Да так, на память прихватил... Хочешь, глянь.

Он протянул жене пистолет, но она шарахнулась от него как от чумы.

– Надо... Надо его выбросить...

– Ну и шуточки у тебя... Нет, выбрасывать не буду. А спрятать – спрячу. И ты никому о нем, никогда... А это вот тебе!

Из Афгана он привез жене фирменные джинсы, кроссовки тридцать шестого размера – чисто «Пума». Родители у нее люди не бедствующие – приучили ее к хорошим вещам. И ему придется держать марку... Для себя он привез модный спортивный костюм. Сейчас он очень пригодился, потому что старые вещи лопались на нем по швам.

После ванны было застолье. Он, Ксения и Юрик со своей подругой. Выяснилось, что Вика не просто подруга, а невеста. Оказывается, они бы еще весной поженились, но Юрик так хотел, чтобы Ярослав погулял на его свадьбе... Настоящий друг. И о нем не забывал, и о жене заботился. Вопрос – как тесно и глубоко он это делал?.. Спиртное ударило в голову. Ярослав смотрел то на жену, то на друга. Так хотелось верить, что между ними ничего не было. А не получалось...

И на Вику он тоже посматривал. Обалденная девчонка. Красивая, сексуальная... До армии такая киска даже не глянула бы на Ярослава. А сейчас все по-другому. Похоже, Вика совсем не прочь познакомиться с ним поближе. Но, увы, шансов у нее нет. Ксения для него любимая и единственная... И все же приятно осознавать, что на тебя засматриваются красивые девчонки. Что скоро у тебя будет целая армия поклонниц. Если, конечно, дело с фильмом выгорит. Если встреча с Максимом Даниловичем и пробные съемки ему не привиделись...

Юрик с Викой ушли в первом часу ночи. Наконец-то Ярослав мог остаться с женой наедине...

Он целовал ее, нежно мял ее упругое молодое тело. А перед глазами сменялись картины. Подмосковная часть, «деды», учебка в таджикских горах, Ургунские горы, походы, перестрелки, бои... Два года тянулись, как сама вечность, но все прошло быстро. Ксения дождалась его, они опять вместе, и у них все впереди... Он снова дома. Он снова сливается с женой в единое целое, яркий взрыв наслаждения, головокружительное падение на самое близкое к земле облако расслабленного блаженства... И все это не сон. Все это явь. Значит, и сегодняшний случай на вокзале – не игра больного воображения. И о нем можно рассказать Ксении.

Она не поверила. И неудивительно: столь фантастического совпадения быть не могло. Ксения успешно участвовала во всевозможных конкурсах, с отличием заканчивала пятый курс консерватории. Насыщенная творческая жизнь. Но никаких серьезных предложений она не получала. Закончит консерваторию, будет играть в филармонии или преподавать в каком-нибудь музыкальном училище. Все как обычно, все как у всех... А у мужа как в сказке. Вместо театрального училища – два года в армии. А по возвращении – сразу же предложение на главную роль в кино. Фантастика. Так не бывает... Пришлось показывать визитку Максима Даниловича. Только тогда Ксения поверила, и он заодно с ней... Она искренне радовалась за него. Но в глазах непонятная тревога.

– Ты чего-то боишься? – спросил он.

– Нет, я не боюсь, я радуюсь...

– А мне кажется, ты боишься.

Он пристально смотрел ей в глаза, требуя правды.

– Я не боюсь... Просто... Просто опасаюсь... Легкая такая опаска... Огонь ты прошел, воду тоже... А пройдешь ли медные трубы?

– Это ты о чем?

– О нашем будущем. Что, если слава вскружит тебе голову?.. Ты красивый, ты видный. Вокруг тебя будут виться юные красавицы... Влюбишься в какую-нибудь, забудешь обо мне...

– Никогда! Даже не думай об этом!.. Ты моя любимая и единственная!.. А насчет славы... Так это еще бабка надвое сказала, ждет меня успех или нет...

Ему хотелось, чтобы успех сопутствовал ему. Чтобы удачное начало карьеры получило более успешное продолжение.

И если вдруг впереди его ждут медные трубы, он не позволит себе умереть от звездной болезни. И Ксению не бросит никогда. Она его любовь. Она его вдохновение. Судьба свела их вместе раз и навсегда...

Часть II

Глава первая

Юрик во все глаза смотрел на экран. Рот буквой «о», завороженный взгляд. И локтем Ярослава в бок толкает:

– Сейчас, сейчас... Смотри, ныряет... Класс, да?

Ярослав кивнул головой. Да, сцена очень интересная. Даже более того. Красавица блондинка голышом купается в море. Обнаженная женщина – что может быть прекрасней...

Одиннадцать лет прошло с тех пор, как они с Юриком смотрели «Золото Маккены». А ничего, казалось бы, и не изменилось. Юрик всегда был восторженным и благодарным зрителем, таким он и остался. Но картинка на экране немного другая. Это уже не Америка, а Крым. И не озеро, где купалась красавица индианка, а море. А сама купальщица – роскошная блондинка. Совершенной формы грудь, великолепные бедра. А ноги... Она заходит в море, но ее ноги такие длинные, что шикарная попка никак не скроется под водой... Неудивительно, что Юрик созерцал эту сцену с разинутым ртом...

А вот и парень за ней бежит. Тоже голышом. Вид сзади. Но его лицо только что было показано крупным планом. Красавчик шатен. Атлетическое сложение, отлично развитая мускулатура... Вот он догнал девушку, сгреб ее в охапку. Они вместе падают в воду. Смех, брызги. Жаркие объятия, страстный поцелуй... Люди чувствовали исходящие от экрана сексуальные флюиды, вон Юрик как наэлектризовался... Кожа у девушки нежная, гладкая, тело молодое, упругое. И губы сочные, вкус клубники... Ярослав хорошо помнил запах ее волос, аромат ее кожи. И эти волнующие прикосновения не забыть...

Эротическая сцена осталась за кадром. Парень и девушка уже просто лежат на песке. Голышом, но камера выхватывает только их лица. Ярослав переворачивается на бок, влюбленно смотрит ей в глаза, рука нежно скользит по ее обнаженному плечу...

На экране бравый «афганец» Семен Кулаков. Он возвращается из армии, но узнает, что его девушка пошла по рукам. Огни отелей, валютные бары, господа иностранцы, все такое... А еще подлые сутенеры, которые не хотели отдавать Семену его девушку. Потом выяснилось, что Тася и сама не хотела выбираться из этого болота. Но это было потом. А до этого Семен набил морду одному козлу, из-за которого его девчонка оказалась на панели. Добрался и до важной шишки, который очень любил париться в баньке вместе с Тасей. А у него что-то вроде банды. За Семеном началась охота. Естественно, он расправляется со всем этим барским отребьем. А по ходу событий он встречает хорошую девушку Катю, которая ничуть не стесняется купаться с ним голышом в теплом море и заниматься сексом. Она же как бы и не знает, что за ней наблюдает камера... Катю играла финалистка конкурса «Мисс Москва». Актриса она неважная, зато никаких комплексов. Ярослав крутил с ней роман в кадре. И запросто мог сыграть с ней в любовь и за кадром. Но размениваться не хотелось. Он хоть и актер, но примерный семьянин...

Фильм снимали больше года. И вот летом девяностого он вышел на большой экран. Кинокритики в ужасе. Чернуха, маргинальная субкультура, куда мы катимся... Но людям нравится. Народ сейчас больше по видеосалонам шарится, про кинотеатры забывают. А тут аншлаг. Приятно осознавать, что фильм с твоим участием собирает залы. Тем более что твоя неплохая игра отмечена теми же занудливыми критиками. Дескать, Ярослав Барьянов состоялся как актер, хотя он и не профессионал... А он, между прочим, второй курс института кино заканчивает. Он же киноактер, зачем ему театральное? «Щуку» на ВГИК променял. И не жалеет...

Разумеется, он не впервые смотрит кино. Были предстартовые просмотры, затем большая премьера. А сегодня он отправился в кинотеатр больше за компанию, чем удовольствия ради. Юрка купил четыре билета, взял его вместе с женой. Сам он со своей Викой. Ух и баба! Ей всего девятнадцать. А Ксении уже двадцать четыре... Но все равно Ксения лучше. Хотя и нет уже той остроты ощущения, что пять лет назад...

Кино закончилось. Народ повалил на выход. На улице светло. Ярослав весь как на ладони. Вот одна девчонка его заметила. Резко остановилась, глаза лезут на лоб от удивления. Еще одна затормозила. Челюсть медленно опускается...

– Барьянов?.. Барьянов!.. Ярослав Барьянов! – слышится уже со всех сторон.

Не все, но некоторые замедляют ход. Вокруг Ярослава собирается толпа. Кто-то протягивает ему пачку сигарет. Какая-то «Ява».

– Спасибо, я такие не курю!

– Да нет, это для автографа! – сияет от восторга маленькая ростом, но чертовски симпатичная чернявая девчонка.

Ну что ж, раз он публичный человек, то обязан работать на публику. Пришлось ставить автограф на пачке сигарет. Хорошо, что надорванную обертку от презервативов не догадалась подать. А что маленькая брюнеточка занимается этим , можно не сомневаться. Мужик с ней лет под тридцать. Ясное дело, с ним она не на луну вздыхает... Ярослав поймал себя на грешной мысли. А ведь он в самом деле не прочь узнать, как ведет себя эта девочка в постели. Только узнавать не собирается. Не тот вариант. Да и жену он слишком любит, чтобы ей изменять...

Толпа на сувениры рвать его не стала, но рука устала давать автографы. Открытки, конверты, билеты, просто клочки бумаги... Что ни говори, а приятно ощущать себя звездой.

Наконец он оказался в машине. Юрик уже сменил тачку. Теперь у него «девятка»... И зарабатывает он неплохо. Закончил свой институт, сейчас заведует собственным колбасным цехом. Дела идут в гору. Еще бы, в стране такой дефицит на все и вся...

А Ярослав все еще учится, но уже снимается в кино. Миллионером на этом поприще он не стал. Даже на подержанную машину не хватает. Максим Данилович – хитрый жук. Отличный режиссер, человек тоже неплохой. Но прижимист. Ярослав снимался у него в главной роли, а получал «студенческую» ставку – десять рубликов за съемочный день. Тот знал, что роптать актер не будет. Ведь главный гонорар в его случае – это ожидаемый успех и слава. Ярослав этого добился. Нельзя сказать, что он на самой вершине успеха, но он востребован. Его пригласили на съемки какого-то нового боевика к известному режиссеру. А Данилыч его удерживает. Фильм про ментов снимать собирается. Ярославу главная роль. И ставку высокую обещает – пятьдесят рублей в день. А это уже большие деньги. Во всяком случае, для актера...

– Классный фильм! Не, серьезно, классный фильм! – вынес свое резюме Юрик. – Ярик, ты неподражаем... Не, опупеть не встать, мой друг – звезда!

– Ну, еще не звезда, – приличия ради поскромничал Ярослав.

– Да ладно тебе! Что я, не видел, как тебя на части рвали?.. Представляю, что было после премьеры!.. Жаль, что я не был...

– Я тоже не была... – Ксения многозначительно посмотрела на Ярослава.

В тот день, когда состоялся премьерный показ фильма, у нее был концерт в филармонии. Пришлось идти одному... Зато теперь она этот фильм посмотрела, теперь у нее есть представление об игре мужа. Как и, главное, с кем он играет...

Вика молчала. Как будто разговор ее не касался. Сидит на переднем кресле и молча смотрит в окошко. Достала дамскую сигарету, опустила стекло, закурила. Курит как-то нервно. Видимо, думает о чем-то волнующем. И Ярослав тоже думал. Вряд ли Ксении понравилась эта откровенная сцена с Катей.

Пришлось объясняться. Но уже дома.

– Ты пойми, родная, это не мой замысел, это режиссер так задумал. А ты сама понимаешь, слово режиссера – закон. Вот и пришлось...

– А чего ты оправдываешься?

Или Ксения вправду удивлена, или всего лишь изображает удивление... А ведь в самом деле она не спрашивала у него объяснений. Ну, выразила некоторое недовольство еще в машине. Но ведь дома никаких вопросов не задавала – ни словом, ни взглядом. Как будто ничего и не было.

– Как это чего? Я же понимаю, что сделал тебе больно... Я тебе мог еще тогда сказать, когда мы этот эпизод снимали. Но не говорил...

– И правильно сделал. Мне неинтересно знать интимные подробности твоего кино. Неинтересно и неприятно... Так что давай забудем... Или нет, давай договоримся, что ничего не было и я ничего не видела...

– Ксень, ты просто прелесть! – облегченно вздохнул Ярослав.

У него самая лучшая в мире жена. Красивая и воспитанная, умная и ответственная. Семейный очаг на первом месте. И работу она готова бросить безо всякого опять же ради семьи. Как только родится ребенок, так на концертах будет поставлен крест. И сделает она это с легкой душой... А вот ребенка с легкой душой сделать никак не получается. Как ни старается Ярослав, все мимо... Ничего, говорят, по молодости так бывает...

Ксения не искала ответа на больной вопрос. Она хочет забыть о том, как муж обнимал и целовал чужую и к тому же совершенно голую женщину. Все правильно, так и должна поступать настоящая актерская жена... Но ведь вопросы мучают ее. Сцена с морем снималась в Ялте, там он провел целых три дня. А «Мисс Москва» жила в соседнем номере. У него было искушение наведаться к ней, для генеральной репетиции. И она намекала... Но ведь ничего не было. И Ксения должна это знать.

– Если у меня с кем-то что-то и было, то лишь в кино. А в жизни у меня было только с тобой. И больше ни с кем никогда не будет...

Ярослав крепко прижал жену к себе. Коснулся языком ее уха. Там у нее интимная «кнопка». «Нажал» на нее, и Ксения начинает заводиться. Вот уже в блаженной истоме закрылись глаза, рот приоткрылся, губы затрепетали... И он тоже заводится. И будет заводиться всегда, потому что Ксения никогда не утратит для него привлекательности. Она всегда будет возбуждать его...

* * *

Мир кино богат и разнообразен. И сюжетный материал для сценариев неисчерпаем. И карьерный рост налицо. В прошлом фильме Ярослав был старшим сержантом, сейчас он старший лейтенант милиции – какое-никакое, а повышение. Эдакий Крутой Уокер, гроза преступного мира славного города Москвы. И с мафией он борется с позиций закона – дознание, ордер на арест, силовой захват. Сюжеты двух фильмов совершенно разные, но их объединяет боевой дух пусть и бутафорской, но борьбы за справедливость. И еще есть одна общая составляющая – красивые женщины. В прошлом фильме Семен Кулаков боролся за одну красотку, а нашел другую. В сущности, вокруг этого стержня и крутился сюжет фильма. Сейчас все вертится вокруг детективной истории. Убийство, быстрое и хитроумное расследование, драки, погони. Но без женщины не обойтись. Старший лейтенант Дементьев вырывает из лап матерого бандита юную и, разумеется, красивую особу. Девушка так благодарна благородному менту за свое спасение, что сама забирается к нему в постель. А действие происходит в загородной гостинице, где герои останавливаются на ночь по пути в Москву.

К гостинице они подъезжают вечером. К тому же по сценарию героиня должна выглянуть в окно, чтобы выразить свое восхищение чудным ландшафтом. Само собой, старший лейтенант Дементьев должен оттащить ее от окна – вдруг преследователи ее увидят да еще пальнут ненароком из «волыны»... Словом, нужно было и гостиницу в каком-нибудь захолустье найти, и чтобы вид из окна был «чудный». Нашли. В местечке километрах в двухстах от Москвы. Гостиница с тараканами, но хочешь не хочешь, а надо там остаться на ночь. Но прежде съемки...

Ярослав главный герой, какая-никакая, а знаменитость. Ему полагался отдельный номер. Комната три на четыре, продавленная кушетка, старые обои. Свежее белье. Хотя он почему-то решил, что белье не совсем свежее. Вызвал администратора, указал на недостаток. Спросил, почему белье грязное. Тетка долго-долго рассматривала наволочку на подушке. Затем пожала плечами, сказала, что белье чистое. В смысле грязных разводов нет, чужим потом пахнет не очень. И вообще, чего актеры такие привередливые?

Смеялась вся съемочная группа. Только Ярослав оставался серьезным. Действительно, чего привередничать? В Афгане он на голых камнях спал, а сколько раз в крови чужой измазывался, и ничего... Но белье сменили. Все-таки уже два с половиной года прошло, как он из армии вернулся. Цивилизацией оброс, как морской камень водорослями и ракушками...

Вечером начались съемки. Свет, камера, мотор, дубль один, дубль два... К гостинице старший лейтенант Дементьев подъехал с первого дубля. Там просто – остановил машину, вышел. Помог даме выбраться из машины, сопроводил ее к гостинице. На это ушло целых четыре дубля. Марина очень красивая девушка, но актриса из нее средняя. Да только Максим Данилович такой человек, что обезьяну заставит Гамлета играть. В общем, справились, четвертый дубль утвержден. Дальше сложней. Холл гостиницы, разговор с администратором, заселение. Болтовня о нелегкой судьбе воровской наложницы, то да се... Чем ближе к финалу, тем легче было с Мариной. Последнюю перед постелью сцену она отыграла с ходу. Но подвел Ярослав. От волнения его вдруг повело куда-то в сторону. Представил, что будет обнимать эту красотку под одеялом, так вдруг Ксения перед мысленным взором нарисовалась. В глазах упрек... Но ведь они же договорились не воспринимать это дело всерьез. Как будто ничего нет... Да, ничего нет. А Марина почему-то есть. Красивая и чертовски соблазнительная. Взгляд масленый, с поволокой. Не поймешь, то ли она играет, то ли в ней в самом деле бродят греховные мысли...

– Так, а теперь самое главное...

Максим Данилович глянул на часы. Время уже позднее. Первый час ночи. Надо бы людям отдых дать. Ага, сейчас. Потом доплачивай им за дополнительный съемочный день. Кровь из носу, а нужно сделать все за один раз. А завтра поутру в обратный путь.

– Запомните, господа актеры, эротическая сцена – это самое важное в фильме. Народ может не понимать тонкостей игры, а в сексе люди разбираются, можете мне поверить...

– Мы тоже разбираемся, Максим Данилович, – игриво повела бровью Марина.

И многозначительно посмотрела на Ярослава... И он посмотрел на нее с тем же значением во взгляде. Деваться им некуда, хочешь не хочешь, а придется доказывать, что в сексе они толк знают. К тому же она совсем не прочь доказать это. Да и он сам не очень-то переживает по этому поводу...

А вот и кульминационный момент. Все выходят из комнаты. Остается только Ярослав. Раздевается до плавок. Ложится в постель. Появляются режиссер, кинооператор, необходимый минимум персонала. Съемки начинаются. Ярослав снова перевоплощается в старшего лейтенанта Дементьева. Он устал, глаза закрываются. Так в чем же дело – руки под голову, на бочок и спать. Но не выходит. Тихий стук. Он поднимается, с пистолетом в руке подходит к двери, прислушивается. Открывает дверь. Спасенная им девушка просится к нему под крылышко. Страшно ей одной в соседнем номере. А он как-никак в ответе за нее и не имеет права прогнать ее. Марина входит к нему. Халатик на голое тело, тапочки...

Эту сцену отсняли за три дубля. Но продолжение следует. Марина вдруг скидывает с себя халатик и остается в чем мать родила. Старший лейтенант Дементьев в недоумении раскрывает рот. Глаза по пять копеек. Немая пауза. А Марина как ни в чем не бывало ныряет под одеяло. Блудливая улыбка, шальной блеск в глазах. И все так естественно, как будто она в жизни только тем и занимается, что из одной кровати в другую перепрыгивает. А мент Дементьев не какой-то там лох, чтобы отказываться от халявы. Приходит в себя. В глазах вспыхивает ухарский азарт. Он также ныряет под одеяло. На этом сцена заканчивается, чтобы вспыхнуть с новой силой. Переплетение обнаженных тел, страстные вздохи. Актеры оголены только по пояс. Одеяло закрывает плавки и трусики. Но у зрителя должно создаться впечатление, что герои натурально слились в экстазе. А как в это не поверить, если Марина натурально подыгрывает ему движением таза. Как не поверить, если ее ноги разведены в стороны и он чувствует влажный жар ее лона. Как будто и нет никаких трусиков. И грудью он прижимается к ее упругому бюсту отнюдь не понарошку... Может, запороть сцену? Тогда режиссер организует еще один дублик. А там еще можно повторить... Но Ярослав отбрасывает в сторону шальные мысли. Его герой от всей души отрабатывает сцену. И Марина не халтурит. Но все же режиссер дает второй дубль. Может, ему понравилось наблюдать за развратным действом на сценарно-законном основании...

Но вот все закончено. Три часа ночи. Кто-то из актеров пытается организовать сабантуйчик, но тщетно. Нищенская обстановка гостиницы не располагает, да и чересчур поздно уже. К тому же Максим Данилович не особо жалует разлагающий фактор внутри коллектива.

Неплохо было бы принять душ перед сном. Но в номере только умывальник. Горячей воды нет и в помине...

Ярослав уже засыпал, когда в дверь тихонько постучали. Киношная действительность давно растворилась в кинокамере оператора. Обстановка мирная – за пистолет хвататься надобности нет. Да и ствол был ненастоящий, к тому же сейчас он в реквизите. Зато кое-что другое как было, так и осталось в наличии. И второе действующее лицо то же самое. В номер к Ярославу просилась все та же Марина. Все в том же развратном халатике. На губах все та же блудливая улыбка – на этот раз несанкционированная.

– Страшно мне, – отнюдь не испуганно сказала она.

– Бандиты гонятся? – понимающе усмехнулся Ярослав.

– Ага!

– Ну, входи.

Он чуточку запоздал с приглашением. Марина еще до того змейкой проскользнула к нему в номер.

– И что дальше? – спросил он.

В горле слегка пересохло. Признак волнения. А может, признак того, что пора смочить горло. А у него в сумке лежала бутылка неплохого вина. На всякий случай взял. Случаи ведь всякие бывают...

– Страшно мне, говорю. И холодно...

Марина вопросительно глянула на него. И, не дожидаясь ответа, юркнула к нему под одеяло. Правда, халатик при этом не сняла. Но ведь этот ларчик легко открывается. Было бы желание вставить ключик в замочную скважину... А ключик есть. И желание вроде бы тоже... Только вот тормоза заклинило. Не хотят они отпускать его к Марине. А она такая доступная...

Ярослав молча достал из шкафа сумку, вытащил из нее бутылку «Черного доктора», раскупорил ее. Все так же молча сполоснул под краном два стакана, наполовину наполнил их вином. Один стакан подал Марине. Она приняла его с благодарной улыбкой, как будто это было шампанское «Мадам Клико» в хрустальном бокале.

– За что пьем? – спросила она. И сама же подсказала: – За любовь?

– За любовь, – кивнул Ярослав.

И мысленно добавил, что пьет за любовь к жене. Но и «Черный доктор» не стал молчать. И напомнил, что у некоторых мужчин, кроме жен, бывают и любовницы. А еще вспомнился старшина из учебки, который осмеивал тех, кто пытался выглядеть умнее всех. Мол, надо быть проще, тогда и люди к тебе потянутся...

– А мы красивую любовь показали, правда?

– Ну, может быть, – пожал он плечами.

– Что, сомневаешься?.. Я, если честно, тоже сомневаюсь... Кому-то что-то показывали, а сами ничего не увидели... И не почувствовали. А если почувствовали, то не до конца...

– Это ты о каком конце? – голосом Ярослава спросил «Черный доктор».

– Ну, о том самом...

Марина устремила свой блудливый взгляд в точку мужского естества.

– Я его даже не почувствовала... А ты меня почувствовал?

Она отбросила одеяло. И халатик полетел на пол. Когда она только успела его снять... Она лежала в чем мать родила. И отнюдь не в позе стыдливой девушки. Девица-то бесстыжая. Ноги сомкнуты, но сложены набок – открываются такие виды, что мертвый возбудится... Но Ярослав остался спокоен. Зато завелся герой-любовник, роль которого он взял на себя. Сам он остался в стороне, но его герой прыгнул в постель к Марине... Губы у нее сахарные, волосы пахнут медом, а кожа парным молоком. От нее невозможно было оторваться. Ягодки ее сосков сами просились в рот, у них такой волнующий вкус, руки напористо бороздили просторы ее роскошного тела в поисках неизведанных мест. Изгибы, ложбинки, теснины... Шквал эмоций, ураган страстей... Жаль, не было кинокамеры, иначе можно было бы снять великолепную сцену. С реальным продолжением. До самого конца...

Марина долго приходила в себя. Блаженно щурила глазки, истомленно потягивалась. Ее руки лениво ласкали его грудь. Но вот она встрепенулась, как кошка прыгнула на него, оседлала... Неужели ей мало?

– Ну ты и монстр, Барьянов!

– Я не Барьянов. Я Дементьев... Барьянов только для жены...

Ему неприятна была эта сцена. И Марина зря его оседлала... Он снял ее с себя, потянулся за сигаретами... На душе муторно. С Мариной спал мент Дементьев, но жене изменил актер Барьянов. Разменялся...

– Ты злишься... – заметила она.

Забрала у него сигарету, затянулась. Пришлось зажигать новую.

– Не злюсь... Просто поздно уже, спать пора...

– А спать по разным постелькам? – недовольно спросила она.

Он очень хотел, чтобы она сама себе ответила «да» и убралась в свой номер.

– Я во сне сильно лягаюсь. Могу и прибить ненароком...

– Как же тебя жена терпит?

– А вот это не надо... – поморщился Ярослав.

– Что, жена – это свято?

– Ты поразительно догадлива.

– Так, понятно, жена свято, а Марина Сухиничева – это так себе, сунуть-плюнуть и гуд бай...

– Я тебя к себе не звал...

– Но не отказался от вкусненького, когда я себя на подносе подала... Барьянов, не надо строить из себя святошу. Все вы, мужики, одним миром мазаны... Ну, изменил жене, ну и что? Я вот мужу своему изменила, и ничего...

– Ты замужем?

– Спасибо, поинтересовался... Да, я замужем... А то, что с тобой загуляла... Так ты у нас, Барьянов, секс-символ, с тобой за счастье переспать...

– Секс-символом ты будешь, когда картина на экран выйдет.

– Когда картина выйдет, все узнают, что у нас был секс. И твоя жена тоже... Ты думаешь, она поверит, что у нас ничего не было в реальности?

Вопрос животрепещущий... Нет, Ксения не поверит, что Ярослав чист перед ней. Но сделает вид, что ничего не произошло. Потому что она умная женщина. Она понимает, какой жизнью живет актер... Она любит его. И готова любить его таким, какой он есть. И он ее любит. Очень любит. Та же Марина рядом с ней не стоит... Марина рядом с ним лежит. И пусть лежит. Она его любви не помеха. И ни одна другая женщина не сможет помешать ему любить Ксению. Даже если эта женщина заберется к нему в постель... В конце концов он в самом деле секс-символ. И он принадлежит народу, а вместе с тем и женщинам всей страны... Ну, и Ксении тоже...

– А хочешь, я покажу, что у нас было в реальности? – Марина мягко положила руку ему на грудь. – Или лучше показать, чего не было?

Ее рука скользнула на живот, опустилась еще ниже. А потом и голова нырнула туда же, губы жадно обхватили разбуженный корень. Во рту у нее горячо, влажно и глубоко. Бездна ощущений... С Ксенией хорошо в постели. Но таких безобразий она себе не позволяла.

А Марина безобразничала вовсю. И Ярослав не хотел, чтобы она останавливалась...

Глава вторая

Остросюжетный фильм «Жесткий вариант» с участием Ярослава Барьянова удался. Это отметили даже кинокритики. Грамотная режиссура, качественная операторская работа, актеры сыграли неплохо, особенно хорошо смотрелся главный герой. Толковый сценарий, продуманный и выдержанный сюжет. И так далее и тому подобное... Все хорошо. Только вот в прокате фильм провалился. И все потому, что народ совсем одичал. Людям только западное барахло подавай – боевики, триллеры, ужасы и, конечно же, эротика вперемешку с порно. В кинотеатры их калачом не заманишь. Разве что если там американские фильмы с видеомагнитофона будут показывать, да чтобы с гундосым переводом...

Зато фильм прокрутили по телевизору. Вот тут-то народ его и оценил. Ярослава снова стали узнавать на улицах. Только вот реагировали на него как-то вяло, автографы почти не просили. Но и этому было свое объяснение. В стране, как всегда, большие перемены – реформы, путчи. Одна инфляция чего стоит. Куда ни плюнь, всюду бардак. И полная дезориентация. Профессора, инженеры и даже военные уже не в почете. Зато коммерсантов всех мастей пруд пруди. Бабки теперь не просто семечками торгуют, они бизнес делают. Но хватает и реальных бизнесменов. Коммерческие магазины и ларьки на каждом шагу. Раньше иномарки были большой редкостью, а сейчас уже почти что обыденное явление – «Мерседесы», «БМВ», «Форды»...

Все бы ничего, но государству сейчас не до кино. «Мосфильм» разваливается на глазах, создаются какие-то коммерческие студии с врожденным пороком бюджета. Денег катастрофически не хватает, съемки останавливаются. Большое кино горит синим пламенем.

У Ярослава же все ладилось. Он снимался в главной роли у того же Пятипалова. Снова боевик, опять лихо закрученный сюжет. Он снова бывший спецназовец, снова бескомпромиссная война с бандитской нечистью. Стрельба, взрывы. Максим Данилович не изменил себе и в этот раз. Опять Ярослава окружают роскошные девушки, опять разврат... Но ничего не поделаешь, народу нужен экшн, народу нужен секс...

Уже половина фильма было отснята, когда Пятипалов дал отбой. Кина не будет, потому что кинщику нечем платить. Денег нет и не предвидится. Съемки закрыты, как хочешь, так и живи...

Домой Ярослав возвращался в расстроенных чувствах. «Девятку» он взял полтора года назад, в самом начале девяносто первого, еще до чертовой реформы. Юрик помог взять по госцене. Машина почти новая. «Мокрый асфальт», тонированные стекла, чехлы из качественного кожзаменителя, внутри чистота и порядок. И еще интимный полумрак. Но сейчас ему не до интимных безобразий. Надо думать о хлебе насущном. Киноиндустрия в России, считай, умерла, зато есть институт кино, который Ярослав уже благополучно окончил. Известность у него есть, талант вроде бы тоже, образование он получил – можно попробовать себя в театре. Работа у актеров будет, пока в Москву ездят провинциалы, которым кровь из носу нужно «побувать у театру». Только в хороший театр попасть не так-то просто. Но ничего, он что-нибудь придумает...

Ярослав ощутил острое желание закурить. Вытащил пачку сигарет, но там пусто. Надо бы остановиться. Он курил исключительно «Мальборо», но в ларьках настоящих сигарет этой марки не купишь – там продают кишиневскую подделку. А он привык к настоящему американскому табаку. Надо ехать в ресторан, там, если хорошо примут, можно найти настоящее «Мальборо». Есть тут один неподалеку. Он часто мимо него проезжает. Правда, ни разу не заходил. А сегодня зайдет. Курить охота...

Он остановил машину напротив входа. Чисто вымытая «девятка» блестела на солнце. Но меркла на фоне иномарок, возле которых он остановился. Черный «Мерседес», такого же цвета джип. Солидные машины, внушительные... Все это Ярослав отметил мимоходом.

Он уже подходил к ресторану, когда из дверей вывалилась троица крепко накачанных ребят в кожаных куртках. Они перли на Ярослава как быки. Ему бы посторониться, а его заело. Чего это он должен унижаться перед какими-то качками... Он не свернул с пути. И с силой толкнул плечом шедшего навстречу парня.

– Ни фига себе заносы! – взвыл тот.

Резко развернулся к Ярославу, схватил его за плечо, дернул на себя:

– Ты, фраер, ты чо быкуешь? В рог давно не получал!

– Блях-мах! Так это ж мент позорный! – осклабился второй.

Он узнал Ярослава. Но ни грамма уважения во взгляде. Презрение и насмешка.

– Слышь, ты, клоун, это тебе не кино! Здесь реальные люди. И реально по башке можешь получить! – грозно нахмурился третий.

Парни явно считали себя самыми крутыми мэнами на свете. Всем своим видом они давали понять, что Ярослав при всей его известности котируется у них не выше уличного лоха.

– Клоун – это ты! – вскипел Ярослав.

– Чо? – скорчил рожу качок.

И протянул к нему руку, чтобы схватить за горло. Но Ярослав резко присел на широко разведенных ногах и провел удар кулаком в пах. Все эти годы после Афгана он постоянно держал себя в форме – утренняя зарядка, спортзал. Поэтому удар удался на славу. Парень крякнул, схватился за отбитое место и медленно стал опускаться на корточки. Глаза как стеклянные шары, того и гляди лопнут. Только у Ярослава нет времени, чтобы на них глядеть. Перед ним еще два качка, а они оба рвутся в бой. Только реакция на происходящее у них какая-то замедленная, и для удара они замахиваются медленно. Зато у Ярослава боевые рефлексы на высоте. Точность и сила удара, как и прежде, на уровне хорошо натренированного бойца спецназа. Блок, подсечка, удар на добивание... Второй качок кубарем выкатывается на тротуар. Третьего «быка» он локтем двинул в челюсть. В этот удар он вложил всю свою силу, поэтому на добивание работать не пришлось...

Но из ресторана уже спешит подмога. Два бритоголовых монстра с пудовыми кулаками. Но Ярослав и не думает сдаваться. Он сумел завести себя на все обороты, в таком состоянии он готов драться с кем угодно. И настроен он исключительно на победу... Громилы бросились на него. Но из-за их спины послышался грубый окрик:

– Тереха, Славян! Назад!

Бритоголовые резко остановились. Расступились, пропустили вперед мощного парня с покатыми борцовскими плечами. Чертовски знакомое лицо.

– Кеша, ты?! – узнал его Ярослав.

– Ярый, братан!

Кеша был рад встрече. Полез обниматься, долго хлопал Ярослава по спине. Побитые «быки» обескураженно наблюдали за этой сценой.

– Да, а что тут за непонятка? – наконец спросил Кеша.

– Так это... вот, наехал... – показал на Ярослава качок.

– Ага, он один, а вас трое, и он наехал... Ярый, ты что, на них наехал?

– А оно мне нужно было на них наезжать? Я сюда за сигаретами зашел. А мне тут грозят. Типа мент позорный...

– Гы-гы! А ты же в натуре мента играл. Я ж видел тебя по телику... А ты не слабо смотришься, скажу тебе. И махач реальный...

Кеша окатил качка тяжелым насмешливым взглядом:

– Ты чо, Митек, хотел проверить, как Ярый в реале машется? Проверил?.. Хорошо, что жив остался. Ярый знаешь сколько «духов» в Афгане завалил... Это мой друг, пацаны, мы с ним в Афгане воевали. Вопросы?

Качки многозначительно пожали плечами. Все понятно, какие могут быть вопросы.

– Ну тогда вперед! И чтобы без бабла не возвращались...

Кеша перехватил недоуменный взгляд Ярослава.

– Да, братуха, такая вот канитель, конкретными делами приходится заниматься...

Он не оправдывался. Он просто констатировал факт.

Кеша был отличным солдатом, а стал бандитом, вряд ли хорошим. И, судя по всему, он в авторитете, если эти «быки» у него в подчинении.

– Пошли, братан, посидим, поговорим, былое вспомним...

Ярослав не стал отказываться от приглашения, зашел в ресторан. Кеша располагался в отдельном кабинете. Богатый декор, в одном углу обеденный стол, в другом кожаный диван.

Кеша показал на стол:

– Давай, братуха, располагайся, чувствуй себя как дома...

В кабинет вошла симпатичная официантка с крупным задом.

– Заказ делать будешь или фирменный вариант?

– Да можно и фирменный, – пожал плечами Ярослав. – Но, главное, сигареты. «Мальборо», но чтоб не кишиневское...

– А-а, «Мальборо», – понимающе улыбнулся Кеша. – Я тоже с Афгана только «Мальборо» курю... Угощайся!

Он придвинул гостю початую красно-белую пачку. Ярослав вытащил сигарету, закурил.

– Когда мы с тобой последний раз виделись, а? Меня в восемьдесят седьмом ранило, в конце ноября. А сейчас уже девяносто второй, сентябрь. Пять лет, считай, не виделись...

– Здрасьте, а кто к тебе в госпиталь ездил, когда ты еще в Кабуле лежал?

– А-а, ну так это в декабре было. А потом меня в Союз переправили...

– Я после дембеля к тебе домой заходил. Матушка твоя сказала, что ты еще не вернулся. Потом еще заходил. Не было тебя...

– А-а, тут такая канитель была... – Кеша тоже взял сигарету, задымил. – Меня в июле из госпиталя выписали. Ну, ты уже дома тогда был. И я домой ехал. А тут козлы какие-то. Быковать начали, права качать, ну я и не сдержался. А ты же знаешь, если меня разозлить, меня хрен чем остановишь. В общем, одного козла на инвалидность перевел. А ментам по барабану, кто прав, кто виноват... Короче, полтора года отмотал, домой вернулся. А тут пацаны знакомые. Дела у них. В общем, закрутило, понесло... Но сейчас все в ажуре. Конкретные дела, конкретные завязки... Если вдруг какие-то проблемы с братвой будут, ты скажи, что Пахом Щукинский твой братан, все вопросы отпадут. Я, брат, не последний на Москве человек, Пахома все знают... Да и тебя все знают, – спохватился Кеша. – Ты же у нас это... звезда экрана. Бабы от тебя аж пищат... Слушай, все врубиться не могу, как это мы в одном городе живем, а пересеклись только сейчас? Непорядок, братан, непорядок... Дела, проблемы, деловые мы все, блин...

– Дела, проблемы... – кивнул Ярослав.

Юрик уже третий мясной цех открыл, магазин у него, чтобы свой же товар сбывать. Дела идут хорошо. А было бы совсем здорово, если бы не рэкет. Четвертую часть от всей прибыли забирает братва, как будто так и должно быть. И Кеша паразитирует на чьих-то трудовых руках. А Ярослав с помощью кино отражает реальную действительность, в которую засосало некогда могучую страну. То он просто народный мститель, то мент, но в любом случае он борется с криминалом. Только вот наяву он живет легко и просто. Это в кино в одиночку можно уничтожить целую банду. А в жизни все по-другому. Да и бесполезно с бандитами воевать. Их много, они на каждом углу. Даже боевой друг Кешка и тот бандитом стал. С какого это ляда он будет с ним воевать? А выпить запросто...

Официантка подала заказ. Вкусный борщ по-украински, котлета по-киевски... Еще горилки хохляцкой для полного набора не хватает. И черноокой украинской дивчины... Но это не проблема. Украина уже отдельное государство, а гарных хохлушек на московской панели хоть отбавляй...

Ярослав пил коньяк, курил «Мальборо». Разговоры за жизнь скатились на скользкую бандитскую тему.

– Я, братан, смотрел твои фильмы, – сказал Кеша. – Лихо ты там братву крошишь. Только знаешь, обидно, что вы там каких-то идиотов показываете. Что ни браток, то дебил или даун. Поверь, это не так. Мы, братан, чисто по понятиям живем. У нас беспредел не в почете. Да, с коммерсантов пенки снимаем, но это заведено так. Работаешь на моей территории – будь добр, плати. А нет... Да ты не думай, мы паяльниками никого не пытаем, это чисто киношные заходы, в натуре. Коммерсанты без паяльников платят. Они ж понимают, что платить все равно придется. Вот, допустим, он от меня отвертелся, а другой с него все равно спросит, все равно бабки снимет... Так от меня еще не отвертишься... А то, что ты там с классными телками амуры крутишь, так это ништяк. Нехило они с тобой зажигают... Только ты не думай, я не завидую. У меня с телками проблем нет. Таких бикс имею, обзавидуешься... Не веришь? Ладно!

Похоже, Кеша сам завидовал ему. Ярослав известный актер, секс-символ, красотки вешаются ему на шею. А ему приходится напрягаться, чтобы доказывать свой успех у прекрасных дам. Вот и сейчас он должен что-то доказывать. Уже подзывает к себе своего прихвостня, что-то шепчет ему на ухо. Браток заговорщицки улыбается и куда-то исчезает.

– Так вот и живем, братуха! – продолжал откровенничать Кеша. – Красивая жизнь, все в шоколаде. Бабок море... А что эти бабки? Сегодня они есть, а завтра ты или на нарах, или на погосте... Сегодняшним днем живем, братан...

– Между прошлым и будущим, – смог-таки вставить слово Ярослав.

– Не понял, – слегка озадаченно посмотрел на него Кеша.

– Ну, есть только миг между прошлым и будущим. Песня есть такая...

– А-а, песня... Да, что-то знакомое. Есть только миг, за него и держись... Да-да, братан, за этот миг и держимся... Давай, Ярый, за этот миг и выпьем!

Кеша наливал и пил, наливал и пил. И вроде бы не пьянел. Во всяком случае, глаза оставались трезвыми, и лицо не краснело. А вот язык слушался его все хуже и хуже. Заплетался, все чаще срывался на какую-то пространную чушь.

– Слушай, а у тебя как жизнь?

Наконец-то до него дошло, что надо поинтересоваться делами друга.

– Да нормально все было. В новой картине снимался... А сейчас бардак в стране. Картину закрыли. Денег нет...

– Денег нет? Да бабла сейчас, братан, навалом. Прям на дороге бабло валяется, только брать надо, не лениться... А сколько вам денег на кино надо?

– Не знаю. Да и не твой это вопрос...

– А про кого кино снимали? Опять про мента?

– Нет. Но с братвой воюем...

– Да это модно сейчас – с братвой воевать. В жизни мы всех делаем. Так пусть хоть в кино нас сделают... Да ладно, пусть делают. Только идиотами нас выставлять не надо...

– Не на что выставлять...

– Ну да, бабла нет, это понятно... Слушай, а если я бабла вам подкину, меня в кино снимете?..

– В какой роли?

– Ну, можно пахана крутого там изобразить... Только валить меня не надо, в смысле мочить, ну это... убивать. Типа, я крутой пахан, ну, меня все знают там, уважают, да. А там, это, ну по сценарию, непонятки между бригадами, да, ну а я, короче, подъезжаю, чисто на авторитете развожу рамсы. Ну, типа, я третейский судья, от меня там зависит, будет война между бригадами или нет... Ну а я все по справедливости решить должен...

Ярослав с трудом сдержал наползающую на губы усмешку. Хитро задумал Кеша, ничего не скажешь. Крутым авторитетом хочет себя поставить, вроде вора в законе. Сам-то он вряд ли очень большой вес имеет, самое большее бригадир в какой-нибудь команде. А хочет, чтобы его хотя бы в кино паханом вселенского масштаба поставили. Глядишь, и в жизни после этого признают... Ну а почему бы и нет? Пусть потешится. Не на халяву же... А сценарий можно изменить, вклеить небольшую вставочку, чтобы смысл уже отснятой фактуры не менять...

– Ну, если режиссер согласится, то можно провернуть этот вариант...

Ярослав уже неплохо разбирался в новобандитском сленге. У них в картине даже консультанты по этой части имелись.

– А ты поговори с режиссером, поговори. А заодно скажи, сколько бабок надо... Я знаешь сколько бабла за последнее время наколотил – обзавидуешься. Не поверишь, бабло само в руки идет. Лохи сами на блюдечке с белой каемочкой несут... А вообще, я должен тебе помочь, братуха. Долг платежом красен, да. Ты же, считай, жизнь мне в Афгане спас. Если б не ты, лежал бы я счас в цинковом гробу... Да, долги надо отдавать...

Кеша снова выпил. Закусил. Опять выпил. Уже и глаза пьяненькие. И язык совсем развязался. Базар за жизнь стал все более откровенным... Оказывается, за решетку он отправился на целых три года, но вышел по условно-досрочному, потому как воин-«афганец». Но братва вроде бы с подозрением относилась к «удодам», поэтому он давал всем понять, что мотал срок от звонка от звонка. После зоны снова влился в компанию своих старых дружков. И началось: рэкет, наезды, развод лохов. Фортуна начинающим браткам благоволила. Теперь это была целая бандитская структура. Кеша был в авторитете. Он умел подчинять себе людей, к тому же за плечами кое-какой тюремный опыт, а это в его среде ценилось. И боевой опыт не последнее дело. Он легко ввязывался в кровавые разборки, всегда выходил из них победителем. И сейчас пожинал плоды своей бурной деятельности. Первый человек в самой крупной бригаде, свой ресторан под штаб-квартиру, целое стадо, как он выразился, «доильных лохов», куча бабок. И красивая жизнь – козырные тачки, «быки»-телохранители, красивые девчонки.

Именно таких девчонок и привел в ресторан его подручный. Две фотомодели. Брюнетка и шатенка. Если бы Ярослав мог присваивать классность моделям, этим двум достался бы самый высший разряд. Красивые, в наивысшей степени ухоженные, худенькие, стройные. Вечерние платья. Волнующий запах дорогого французского парфюма. Как будто их только что с подиума сняли. Они старались держаться важно, независимо. Но было видно, что это удается им с большим трудом. Если присмотреться, можно было увидеть в их глазах если не страх, то опасение. Вряд ли они пришли сюда по доброй воле.

– Привет, девчонки!

Кеша изобразил радушную улыбку, но с места навстречу им не поднялся. Типа, много чести... Ну да, бандиты – они же хозяева жизни, а все остальные так себе...

Модели улыбнулись в ответ. Но улыбки какие-то неестественные, стандартно-вежливые.

– Хорошо, что пришли... А то у нас тут чисто мальчишник, а надо бы это дело женским теплом разбавить... Угостите нас своим теплом, девчонки?

Девушки замялись. Меньше всего им хотелось угощать братков этим самым теплом. Но как можно отказать Кеше... На их лицах отразилась лишь готовность доставить ему удовольствие. Готовность без искреннего желания...

Кеша бесцеремонно взял за руку брюнетку, усадил ее в кресло рядом с собой. Роскошная шатенка села рядом с Ярославом.

– Да, вот, забыл представить, – взглядом показал на него Кеша. – Мой большой друг. Зовут Ярослав. Боевой позывной – Ярый. Знали бы вы, девчонки, сколько мы «духов» с ним завалили... Да, кстати, Ярый «духов» не только в Афгане валил. Он у нас и в кино чисто Рэмбо. Может, видели его в фильме «Горькая соль»?..

– Видели, – с неподдельным интересом посмотрела на Ярослава брюнетка. – И в главной роли... А я смотрю, знакомое лицо... Так вы Ярослав Барьянов?

Она знала его не только в лицо, но и по фамилии. Если так, то Ярослав настоящая знаменитость. Во всяком случае, для нее.

– Надо же, какие люди... – приободрилась шатенка.

Огонек восхищения растопил льдинки в ее взгляде. И ей уже интересно находиться в одной компании с ним.

– Нормальные люди! – громко сказал Кеша.

Он широко улыбнулся, но в его взгляде можно было угадать зависть. Он-то мог поиметь этих красоток только по принуждению, а с Ярославом они хотели быть по согласию. Это его и задевало...

– Так вы в самом деле воевали в Афганистане? – спросила брюнетка.

Звали ее Вероника. Шатенку – Лиза.

– Воевал, – ответил за Ярослава Кеша. – Там в кино у него были ордена, так он их реально заслужил, да, Ярый?

– Реально... – кивнул он.

– И у меня «Красная Звезда», а еще «За боевые заслуги»... Мы, девчонки, не лаптем там щи хлебали. Горно-стрелковый спецназ, слыхали о таком?.. В таких переделках побывали... А война так нам надоела, девчонки! Так хочется настоящего женского внимания и тепла!

Кеша таки добился своего. Теперь девчонки смотрели на него другими глазами. Он хоть и бандит, но воин-«афганец», к тому же сам Барьянов у него в друзьях...

– Хотеть не вредно! – одарила его развязно-заигрывающим взглядом Вероника. – Вредно не хотеть...

– Еще как вредно! Поэтому я хочу... Ох как я хочу, девчонки!.. Поможешь мне?

– Еще не вечер...

Вообще-то уже был вечер. А если судить по пылким взглядам Лизы, то продолжение этого вечера обещает быть нешуточным... А Ярославу домой надо, к жене... Но сегодня можно сделать исключение. Тем более что таких исключений за последнее время набралось столько, что в самую пору возводить их в правило... И ничего, Ксения не жалуется. Она довольна жизнью. И его любит по-прежнему крепко. И он ее любит. Ведь он не собирается ее менять на ту же Лизу. Маленькое, ни к чему не обязывающее приключение, не более того...

Вино помогло девушкам окончательно раскрепоститься. Охмелевшая Вероника уже вовсю давала понять, что совсем не прочь оказаться с Кешей в одной постели. И Лиза не прочь с Ярославом. Все к этому шло...

Кеша предложил организовать баньку. Но Лиза отказалась. Дескать, знает она эти баньки. Мол, как девушка порядочная она не признает оргий. И вообще, ей уже домой пора, а Ярослав обязан проводить ее. Вероника никуда не спешила, да Кеша ее и не отпустил бы. Он уже дошел до кондиции и рад был остаться с ней наедине. Потому так легко отпустил Ярослава и Лизу.

Она снимала квартиру на Олимпийском проспекте. К дому они подъехали в темноте. Время – половина одиннадцатого.

– Как насчет чашечки кофе? – приличия ради спросил он.

И без того было ясно, что без сладкого она его не оставит.

– Кофе в постель? – хихикнула она.

– Можно и так. Чашечка до и чашечка после. Но не вместо...

И не на завтрак, мысленно добавил он. До утра задерживаться в гостях он не собирался. Ксения ждет его, и он обязан быть дома. Лучше поздно, чем никогда...

– Прошу!

На разговоры вокруг да около времени не было. Поэтому, едва они оказались в квартире, Ярослав привлек Лизу к себе. Она не сопротивлялась. Позволила себя раздеть, уложить в постель... Сама худенькая, но тело у нее отнюдь не костлявое. Грудки маленькие, но такие приятные на ощупь. Кожа гладкая, чуть-чуть влажноватая – самое то. Пьянящий аромат роскошных волос, волнующие изгибы фигуры, охмуряющая энергия молодой сочной нимфы... Сначала Лиза просто позволяла себя любить. Она получала тепло и ласки, но взамен не давала почти ничего. Только она имела дело не с каким-то дилетантом. Ярослав как опытный истопник умело орудовал кочергой в топке – разворошил угли страсти, разжег настоящий пожар плотской любви. Сначала Лиза стонала под ним, как порнозвезда на съемках – эффектно, выразительно, но не натурально. Но скоро его стараниями перешла на рык разгоряченной под самцом львицы. В порыве страсти своими острыми когтями она разодрала обои на стене, затем добралась до подушки и в конце концов порвала ее. Фейерверк из перьев украсил финальную сцену...

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты зверь? – с закрытыми от кайфа глазами спросила Лиза.

Все было кончено, но ее тело продолжало извиваться, как будто его гладил и нежил мужчина. Да, разгоралась она медленно, зато попробуй теперь потушить вспыхнувший пожар. Но пусть ищет себе других пожарников. Ярослав получил свое, и ему пора домой.

– Я лев, когда рядом львица... – приличия ради польстил он ей.

– И много у тебя таких львиц?

– Ты лучше всех...

– Ты прелесть... Не поверишь, я и не думала, что секс – это так здорово... Я думала, что секс – это способ соблазнить мужчину. А сейчас... Сейчас уж я точно знаю, что секс – это здорово... Ррр, я точно как львица! Мне мало! И я тебя съем!

Свою угрозу она привела в действие немедленно. Ярослав пытался увильнуть в сторону, но не вышло. Она вцепилась зубами в самое уязвимое место. Хорошо, что зубы оказались прикрыты губами. А губы у нее сочные и упругие...

Домой Ярослав возвращался в пятом часу утра. Хмель все еще бродил в его голове. К тому же сильно хотелось спать. Утешало, что не надо будет объясняться с женой. Ксения у него умная и послушная. Она все понимает. И все прощает...

Он попытался открыть дверь своим ключом, но не смог: закрыто изнутри на защелку. Странно, обычно Ксения так не запирается, пока он не вернется домой... Пришлось жать на клавишу звонка.

Дверь открыла Ксения. Но в прихожей за ее спиной маячил Юрик. Вот это номер!

– Это как понимать? – взвился Ярослав.

Он знал, что его друг по-прежнему любит Ксению. Но не знал, что та принимает его по ночам...

Ксения была одета не по-домашнему. Джинсы, кофточка. Ничего развратного. И Юрик как будто только что пришел – двубортный костюм, только без галстука. И ждать ему не пришлось, пока откроется дверь. Значит, он не вытаскивал их из одной постели своим звонком. Но ведь ночь уже на исходе. Они могли успеть сделать это еще до его появления. А сейчас Юрик собирался уходить... Неужели вместе с Ксенией?

– Ты где был? – спросила она.

– Да где я еще мог быть. На съемках...

– Неправда, я звонила Максиму Даниловичу. Он сказал, что никаких съемок нет...

Так, его разоблачили. Но сдаваться нельзя.

– А он не говорил тебе, что съемок не будет вообще? Говорил, да... Что, думаешь, я банкрот, да? Думаешь, я ничего не могу?.. А Юрик может, да!.. Юрик, ты же у нас бизнесмен, ты все можешь. И жену мою содержать тоже можешь...

– Что ты несешь? – возмутилась Ксения.

– Я несу?!. А вы чем тут занимались, позвольте вас спросить! Только муж за порог, а друг семьи уже тут как тут... Спасибо тебе, Юрик, что жену мою обогревал, когда я в Афгане был!

Ярослава в самом деле несло. Как будто вожжа под хвост попала. Он это понимал, но ничего с собой поделать не мог... Но жена его отрезвила. Хлесткой пощечиной. Такого она еще себе ни разу не позволяла...

– Ты чего? – вытаращился на нее Ярослав.

– Возьми себя в руки! – В ее голосе угадывались нотки презрения.

– Ты чо, совсем!

– Ярик, прекрати! – Юрик грозно смотрел на него исподлобья.

– Ни фига себе заявочки! Он у меня дома, с моей женой... И я должен прекратить!

– Смотри, я ведь и в морду могу дать!

– Ого! – вспенился Ярослав.

И стремительно встал в боевую стойку. Ему и невдомек, что со стороны он смахивал на пьяного клоуна.

– Ну давай, братуха, налетай! Посмотрим, кто кому в морду даст!

Но Юрик даже не шелохнулся. Только стал еще более мрачным.

– Ну, чего стоишь? Ссышь, когда страшно?.. Да я в Афгане таких, как ты, вот этими руками!.. А ты где был, когда я в Афгане воевал, а? Жену мою обхаживал, да? И сейчас обхаживаешь... Крыса ты тыловая, Юрик, вот ты кто! И еще бочку на меня катишь. Да кто ты такой!

– Та-ак! – не на шутку разозлилась Ксения. – Я тебе сейчас все скажу!.. Юрий, будь добр, побудь в комнате...

Юрик молча кивнул и скрылся в гостиной.

– Пьеро, блин... – сквозь зубы процедил Ярослав.

– Что?

– Ты Мальвина, бля, а он Пьеро!

– Это я-то бля?!. Да, дорогой, ты совсем фазу потерял!

Ксения схватила его за руку и как на буксире отволокла в спальню. Закрыла за собой дверь.

– А теперь признавайся, Буратино, где тебя лиса Алиса носила?

Руки в бока, глаза горят, губы сведены в тонкую линию. Такой он Ксению еще не видел.

– Какая лиса Алиса?

– А от которой «Шанелью» пахнет!..

– Какой «Шанелью»?..

– «Шанель» номер пять... А вот размер ее бюстгальтера я не знаю! Какой – третий, четвертый?.. Да ты не утруждай себя, не оправдывайся. Я же знаю, что ты с бабой сегодня был... И не только сегодня...

Ярослав был обескуражен. Невозможно убедить жену в своей честности, когда от тебя пахнет чужой женщиной... Но пытаться надо.

– А я оправдываться не буду! – перешел он в наступление. – Да, я был с женщиной. Но только за одним столом с ней!.. Я сегодня друга своего встретил! Кешку Пахомова. Мы с ним в Афгане были... Он мне денег обещал дать на фильм... Денег на фильм, поняла?.. Чтоб ты знала, у меня деловые переговоры были!

– И откуда ж такие деньги у твоего друга?

– Не понял!.. Ты что, думаешь, если человек в Афгане воевал, то денег у него быть не может?.. Ну да, деньги сейчас у тех, кто вообще в армии не служил. У Юрика, например... Что он здесь делает? Я спрашиваю: что он здесь делает?.. У нее мужик ночью, а она еще на мужа бочку катит... Сама хороша!

И снова Ксения залепила ему пощечину. И опять он не посмел ударить ее в ответ.

– Не смей так говорить, понял!.. И Юрия не смей оскорблять!.. Да, он не служил в армии, да, он не воевал. Но он человек глубоко порядочный. И ни разу – ты слышишь, ни разу! – не пытался забраться ко мне в постель!.. Он знает, что я люблю тебя. Он уважает мои чувства... Он уважает тебя... Не знаю, будет ли он уважать тебя после того, что ты ему тут наговорил... Не надо равнять людей по себе, мой дорогой!..

– Ты думаешь, я тебе поверил?..

– Грош тебе цена, если ты мне не веришь!.. В армии он служил... Знаю я, кто в вашей армии служит!

– Кто?

– Про всех не скажу, не знаю. Но мне одного хватило...

– Это ты про меня?

– Нет, про Ерофеева Евгения!

– Чего? – опешил Ярослав.

Откуда Ксения может знать этого подлеца?.. Неужели этот гад все-таки разыскал ее?..

– Откуда ты про него знаешь? – подавленно спросил он.

– От него самого... Он приходил ко мне. Сказал, что от тебя... Он меня чуть не изнасиловал! Как тебе это нравится?

От возмущения он лишился дара речи.

– Скажи спасибо Юрию, он вовремя вмешался. Врезал этому подонку...

– А почему я узнаю об этом только сейчас? – выдавил он.

– А не хотелось, чтобы тебе было больно за твои первые дни в армии...

– Что этот козел тебе наговорил?

– Он сказал, что ты меня в карты проиграл.

– Вот падла!.. Не было этого!

– Я знаю... Юрий все узнал. Он разговаривал с твоим командиром, с твоими товарищами. И все выяснил... Ты ни в чем не виноват... А ведь он мог скрыть от меня истину. Сказал бы, что ты действительно меня продал, тогда бы я возненавидела тебя... Но ведь он меня не обманул. И тебя не предал...

Дар речи уже вернулся, но Ярослав не знал, что сказать.

– Ты сегодня друга своего встретил, – продолжала Ксения. – С девками развлекался... Но ты хотя бы мог домой позвонить, сказать, что задерживаешься...

– Да не развлекался я с девками... А позвонить... Позвонить мог... Но все так неожиданно произошло. Я в ресторан за сигаретами заехал, а там Кеша... Я ему в Афгане жизнь спас, а он теперь мне денег на кино хочет дать...

– Друга, значит, встретил... А я, между прочим, тоже одного друга сегодня встретила... Знаешь, как его зовут? Артур его зовут!

Артур! Как гром среди ясного неба... Этот подонок снова возник на горизонте. Час от часу не легче...

– Где ты его встретила?

– Я к родителям сегодня заезжала. Он меня увидел – и тайком за мной до самого дома. Выследил, где я живу. К нам в квартиру ломился. Хорошо, что дверь крепкая да задвижка есть... Я сначала в милицию позвонила, а потом тебя искать стала. А ты как в воду канул... Пришлось Юрию звонить... Он приехал, остался у меня на ночь...

У Ярослава голова пошла кругом. Кеша, Лиза, затем Ксения и Юрик. Затем Ероха. А тут еще одна напасть. Артур! И надо со всем этим разобраться...

– Откуда он взялся, этот Артур?

– А ты у него спроси!

– Ты с ним не разговаривала?

– Нет... Он как понял, что я милицию вызываю, сразу уехал... Но ведь он может вернуться. Он знает, где я живу... И где ты живешь. Где мы живем...

– Да ты не бойся. Пока я с тобой, тебе ничего не грозит... Я этого козла в два счета!..

– Ярослав, не забывай, это жизнь, а не кино. В кино добро побеждает зло...

– Ага, закон жанра... В кино я крутой, а здесь так себе. Ты это хотела сказать?.. А ты знаешь, сколько я «духов» в Афгане положил? Это что, тоже кино было? И на этого Артура управа найдется...

– Ты не понимаешь, Артур не просто уголовник... Я видела его машину. Он в иномарку садился. А с ним еще два мордоворота в кожаных куртках... Он бандит, Ярослав... Бандит... Ты же знаешь, что сейчас творит эта нечисть. Им человека убить что плюнуть...

– Боялся я его, – презрительно хмыкнул Ярослав.

Он вспомнил про свой «браунинг». Вскрыл тайник, вытащил пистолет, клацнул затворной рамой. Все-таки не зря он рисковал, когда вез домой эту штучку. Вот и пригодился ему ствол...

– А перед Юриком извиниться надо...

Он чувствовал себя виновным перед другом. Только вот сможет ли тот его простить...

– Ксения, поздно уже. Ложись спать и ничего не бойся...

Ярослав почувствовал себя настоящим главой семьи, человеком, способным принимать правильные решения и добиваться их исполнения.

– Как скажешь...

Ксения уже не злилась на него. Прильнула к нему, поцеловала.

– А я с Юриком поговорю...

Он вышел из спальни, отправился к другу. Повинился перед ним.

– Ладно, забыли... – добродушно улыбнулся Юрик. И добавил: – К тому же я тебя понимаю. Вот пришел бы я домой ночью, а там ты с Викой. Что бы я подумал?

– А что бы ты подумал?

– Ну, ты же у нас звезда, секс-символ. Женщины от тебя голову теряют. И ты вроде бы шанс не упускаешь...

– Это кто тебе сказал? Ксения? – нахмурился Ярослав.

– Мы с ней на эту тему не разговаривали, – покачал головой Юрик. – А то, что ты налево ходишь, так это и так ясно...

– Кому ясно?

– Мне ясно... Ты же знаешь, я и сам раньше таким был. Ни одной юбки не пропущу...

– А сейчас что, уже не такой? Не куришь, не пьешь, с бабами не гуляешь...

– Курю. Иногда выпиваю. Но с бабами... У меня же Вика есть...

– Ты ее любишь?

– Не знаю... Но точно скажу, налево не тянет...

– Хочешь сказать, что мы поменялись с тобой местами?

– Я хочу сказать, что ты совершаешь большую глупость. Это кощунство – гулять от такой жены, как у тебя... Ксения всех женщин мира стоит!

– Это я и без тебя знаю, – буркнул Ярослав.

– Думаешь, она не знает про твои подвиги?

– Какие подвиги? От эротических сцен в кино никуда не денешься...

– А эротические сцены в жизни?.. Мне кажется, она в курсе... И очень переживает... А ты за ум все не возьмешься...

Как ни крути, а Юрик прав. Ксения не та женщина, от которой можно гулять. Она мягкая, покладистая, влюблена в мужа. Но ей уже двадцать шесть. Она уже более чем просто взрослая. И должна задумываться над вопросом, что ждет ее впереди с мужем-гулякой. Что, если Ярослав разлюбит ее, бросит? Может, в самый раз принять превентивные меры? Взять да и выйти замуж за того же Юрия. Он хоть и женат, но ради нее он запросто бросит свою Вику. Известно, что ради Ксении он готов на все. Во всяком случае, сейчас... А женщины народ практичный, они куют железо, пока горячо...

– А ты что, мораль мне читать вздумал? – начал заводиться Ярослав.

– Нет, просто тебе пора остановиться...

– Это мои проблемы, понял!.. И Артур моя проблема!.. А ты можешь идти домой! К своей Вике!.. А возле моей жены не хрен околачиваться!

И снова его занесло на повороте. Надо выравниваться. Но Юрик уже поднялся с кресла. Уходит.

Ярослав тоже поднялся, ухватил его за руку:

– Извини... Сам не знаю, что на меня сегодня нашло... Наверное, мало выпил... Слушай, а как насчет по сто грамм? Выпьем за мир и дружбу...

– Ну, если за мир и дружбу... – пожал плечами Юрик.

Они прошли на кухню. Там в холодильнике дожидалась своего часа бутылка «Большого приза».

Коньяк снял с души остаточное напряжение.

– Что с Артуром будем делать? – спросил Юрик. – Он так просто от Ксении не отвяжется. И от нас тоже...

– Не отвяжется, – кивнул Ярослав.

Ножевая рана уже давно поросла быльем. Но из-за нее он мог в свое время умереть. Артур же получил за это четыре года колонии. Такое не прощается...

– Я с ним сам поговорю, – хищно сверкнул взглядом Ярослав. – Если не поймет, пусть с ним говорит этот товарищ...

Он выложил на стол тяжелый «браунинг».

– Думаешь, испугается? – озадаченно спросил Юрик.

– А я этого козла пугать не собираюсь...

– Зря ты это затеял. Вляпаешься в историю, посадят...

– Не посадят. Я чисто все сделаю... Я по этой части уже грамотный...

Он хоть и киношный, но старший лейтенант милиции, оперативник. Он знает, как заметать следы... А как убивать врагов, знает по жизни...

– Есть у меня один вариант, – сказал Юрик. – Я одного авторитета знаю, может, он поговорит с этим Артуром, ну, чтобы тот больше к вам не лез...

– Какого авторитета ты знаешь? – усмехнулся Ярослав. – Того, который твой бизнес держит?.. Этот вариант не канает, это я тебе говорю!

– Это еще почему? У меня с ним неплохие отношения. Он не какой-то там беспредельщик...

– Ты меня, конечно, извини, но для этого авторитета ты – лох, барыга. Вот если Артур на твой бизнес наедет, тогда да, братва за тебя подпишется. А свои личные проблемы ты должен решать сам. Если Артур считается правильным пацаном, братва за тебя точно не подпишется. А если подпишется, то лишь для вида. Но на бабки тебя точно разведут... Знаешь, как это делается? Скажут тебе, что в разборках с Артуром половину своей бригады положили, и стребуют с тебя кучу бабок в счет компенсации за ущерб. А там еще и Артур объявится. Типа победитель. Свою долю с тебя скачает. До нитки тебя оберут и голым в Африку пустят. Только до Африки ты не доберешься. Грохнут...

– Откуда такие познания?

– Да есть консультанты... Я уже говорил, что друга сегодня встретил, ну, с которым в Афгане был. Так он знаешь кем стал. Тоже по этой, по бандитской части. Авторитет!

Ярослав поймал себя на мысли, что говорит о Кеше с гордостью... Плакать нужно, а он радуется... Вот времена настали, бандит котируется на уровне министра...

– Мы с ним за жизнь говорили. Он много чего мне рассказал... Да и в кино у нас консультанты есть. Они тоже по части бандитских разводок много чего знают... Есть консультанты. Вернее, были. Закрылось кино: денег нет...

– Что, совсем закрылось?

– Пока деньги не появятся...

– Так это тебе что, новую работу искать надо?

– Да есть у меня уже работа, Артуром ее зовут. Эту проблему нужно решать конкретно, чтобы раз и навсегда...

– Может, тебе с твоим другом насчет Артура поговорить?

– А что, это вариант... Да ты не переживай, все нормально будет...

Он разговаривал с Юриком в том же снисходительном тоне, в каком с ним самим говорил Кеша. Как будто он сам авторитетный бандит и ему по колено любое море...

Юрик уехал домой только утром. А Ярослав отправился к жене в спальню. После бессонной ночи хотелось спать, а возможность для этого была. Он же безработный – ему некуда торопиться.

Он лег к жене под бочок, нежно обнял. Да, он кобель. Но ни одну из своих сучек он не любил так, как Ксению... Только вряд ли это будет для нее утешением...

Ксения проснулась, обняла его, губами ласково коснулась уха. Прошептала:

– Любимый мой...

Она любит его. Он такой-сякой, она знает это, но все равно любит. Святая женщина...

– Кино закрылось, – сказал он. – Больше никаких любовных сцен. Никогда. И ни с кем. Только с тобой. И всегда!

– Я тебе верю, – счастливо улыбнулась она.

И еще крепче прижалась к нему. Если тереть кресалом по кремню, обязательно проскочит искра. Проскочила она и между Ярославом с Ксенией. Вспыхнул пожар страсти... Успокоились они только в десятом часу утра. И заснули в объятиях друг друга... Так хотелось верить, что впереди у них безоблачное будущее. Но над ними уже темнела грозовая туча. Артур. Он не оставит их в покое. Надо с ним что-то делать...

Глава третья

Артур не заставил себя долго ждать. Он нарисовался, когда Ярослав выгонял свою «девятку» из гаража. Подъехал на черном «БМВ», перегородил ему дорогу. Вместе с ним из машины вышли два бритоголовых паренька в кожанках. Все тот же расклад – он, а с ним еще двое.

Артур не очень изменился. Все тот же волчий взгляд, все тот же хищный оскал. Но это уже матерый волк. И не по-детски опасный. Он никогда не отличался высоким ростом. Вот и сейчас был на целую голову ниже Ярослава, но это не мешало ему смотреть на него сверху вниз. Знакомый взгляд. Знакомая рожа...

Ярослав ждал этой встречи. Готовился к ней. Переговорил на эту тему с Кешей, нашел у него поддержку. И сам он выглядит круто. В меру короткая модельная стрижка, короткая кожаная куртка, черные широкие джинсы. А за поясом пистолет. И заявление в кармане. Так, мол, и так, нашел ствол, везу сдавать его в милицию. Это Кеша его научил...

– Какие-то проблемы? – грубо, с оттенком небрежности в голосе спросил Ярослав.

Однажды в детстве он уже играл роль крутого пацана. Артур тогда не выдержал его прямого острого взгляда, дрогнул, отвернул в сторону. Но сейчас он уже по-настоящему тертый калач, и смутить его вряд ли удастся... Так и есть. Взгляд у Артура так и остался жестким и холодным. Ни тени сомнений...

– Проблема – это ты! – презрительно ухмыльнулся он.

– Взаимно... Есть предъявы?

Ярослав держался уверенно. Правая рука расслаблена в ожидании боевого импульса из мозгового центра. Ему хватит двух секунд, чтобы выхватить ствол и выстрелить Артуру в голову. И рука не дрогнет...

– Конечно, есть... Из-за кого я, по-твоему, на зону загремел?

– Я бы тебе ответил, но, извини, очень спешу... Да и место неподходящее, люди кругом. Давай «стрелочку» забьем, перетрем по делу, а?

– Чего? – Артур явно не ожидал от него такой прыти. – «Стрелочку» забьем?!. Ты чо о себе тут выдумал? Это в кино ты герой, а так ты – тьфу!

Он с омерзением сплюнул Ярославу под ноги.

– Ты за базаром следи, да... А кто из нас герой, так это реально разобраться надо...

Четким, до совершенства отточенным движением Ярослав выхватил ствол, эффектно крутанул его в руке и так же быстро сунул обратно.

– Я бы тебя прямо здесь кончил! Да говорю же, люди вокруг!

Наконец-то он смог выбить Артура из колеи.

– Ну ты бычара! – в явном замешательстве протянул тот.

– Ты базаром не сори, не надо... Ну так чо, «стрелу» забиваем, а?

– Где?

– Да есть одно место, возле Бабушкинского кладбища...

– А яму там для тебя уже вырыли? – ухмыльнулся Артур.

– Роют. Для тебя...

– Ну-ну... Когда?

– Ну давай сегодня, в половине шестого...

Они договорились о месте встречи. И разъехались, как два равных по своему статусу человека. Но Ярослав-то не был бандитом. И ему нужна была поддержка со стороны Кеши. К нему он и поехал...

На входе в ресторан стоял амбал с тяжелым мутным взглядом. С появлением Ярослава его глаза немного прояснились. Его здесь не то чтобы очень уж уважали, но признавали. Все-таки друг Кеши, да и сам по себе чего-то стоил, если сразу трех «быков» почти играючи раскидал...

Кешу пришлось обождать. Он был на месте, но решал насущные проблемы. Скоро из его кабинета вышел какой-то взлохмаченный очкарик в дорогом кожаном плаще. За ним следовал широкоплечий браток. Тяжелая поступь, походка вразвалку. Он не сопровождал очкарика, а выпроваживал его из ресторана, как будто это нашкодивший гость, а сам он вышибала. Судя по всему, это был подотчетный Кеше коммерсант. А бизнесмены для братков не люди, а дойные коровы. С ними не церемонятся... И Юрика тоже доят. И крышу над ним держит какой-нибудь бандит вроде Кеши. И его тоже за человека не считают. А он говорит, что у него хорошие отношения с крышующим авторитетом. Да, примерно такие же хорошие, как у кота с мышкой. Пока кот сытый, он с мышкой всего лишь играет. Но стоит ему проголодаться, тогда мышке каюк... И стоит ли после этого завидовать Юрику? Нет, завидовать Ярослав должен самому себе. Он хоть и не бандит, но у него уважительные с ними отношения.

Кеша освободился. Радостно поприветствовал Ярослава.

– Счас мы с тобой кишку набьем и по сто капель для бодрости духа...

Он уже и без того был в «бодром» расположении духа. На столе початая бутылка французского коньяка, рюмки. Пепельница, полная окурков.

– Да выпить можно, – кивнул Ярослав. – Только у меня проблема. Артур наехал. Ну, про которого я тебе говорил...

– Ну да, говорил... – Кеша озадаченно почесал заросшую щеку.

– Я сделал все, как ты сказал. Забил ему «стрелку»...

– На какой день?

– Ну на сегодня. Бабушкинское кладбище...

– Сколько их будет?

– Ну, я не знаю...

– Балда ты! – нахмурился Кеша. – А если он всех своих бойцов подтянет? А у него их с десяток наберется...

– Ты откуда знаешь, сколько у него бойцов? – насторожился Ярослав.

– А я чо, лох, по-твоему? Ты мне про этого Артура рассказал, а я эту тему пробил... В принципе, ничего серьезного. Бригада так себе, ларьки держит, лохов разводят. Но сам Артур вроде ничего пацан. И вор законный за ним стоит. Ну и братва неплохо о нем отзывается. Шесть лет на зоне отмотал, с ворами дружбу водит...

– Почему шесть? Его ж на четыре года отправили?

– Значит, довесок получил. Может, пришил кого-то, может, в бега уходил... В общем, братва его уважает... Да ты не колотись, нормально все. Я ж обещал за тебя подписаться. Значит, подпишусь... Вместе на «стрелу» поедем. Только уговор: базарить я буду. А ты помалкивай, ну, если спросят, тогда отвечай...

Кеша пытался держать хвост пистолетом. Но было видно, что ему не очень хочется связываться с Артуром. Да только уговор есть уговор. И ему пришлось ехать. Он, Ярослав и еще два «быка». На одном джипе.

Артур тоже подъехал к месту на одной машине. Все тот же черный «БМВ». Но с ним четыре бойца. Не то чтобы уж очень крепкие на вид ребятки, но явно выраженной уголовной внешности.

Кеша подобрался, нахохлился. Взгляд стал страшным. Глаза хладнокровного убийцы. Ярослав физически ощутил, как заколыхалась вокруг него аура смертельной опасности. Но вот его взгляд смягчился, напряжение вокруг него ослабло. На лице гримаса, которую при большой фантазии можно принять за добродушную улыбку. Он давал понять Артуру, что лично против него ничего не имеет, но за своего друга готов стоять до последнего...

– Я Пахом Щукинский, – с ходу представился он.

Артур покопался в памяти.

– А-а, слыхал о таком...

– А я о тебе, Артур, слыхал. Правильный пацан, все дела...

– Да я-то пацан правильный, – ухмыльнулся Артур. – А это кто? – с презрением глянул он на Ярослава.

– А это мой брат, Артур. Мы с ним Афган прошли. А боевая дружба – это тебе не хухры-мухры... А ты наезжаешь на него, Артур, нехорошо... Какие у тебя к нему предъявы?

– А шесть лет на зоне!.. – вздернулся Артур.

Он держался вызывающе. Но чувствовалось, что Кешу он воспринимает всерьез.

– Так ты его на нож посадил... Ярый тебе предъявлять должен, а не ты...

– Так пусть предъявляет!.. А я ему буду предъявлять! За то, что бабу мою увел!

– Какую твою бабу?! Ксению, что ли?.. А у тебя что, амур с ней был?.. Ведь не было ничего...

Кеша знал, что говорил. Ярослав еще раньше рассказал ему о всех хитросплетениях своего довоенного прошлого.

– А это уже дело десятое!..

– Ни фига, братуха! Если бы Ксения была твоей женой, а Ярый бы ее попортил, тогда другой разговор. А так никакой предъявы быть не должно...

– А это уже мне решать, предъявлять мне или нет! – вспенился Артур.

– Ты чо, в натуре, не въезжаешь в расклад? – как на явно выраженного дауна глянул на него Кеша. – Давай я тебе помогу. Еще раз говорю, а ты внимательно слушай. Мы с Ярым вместе в Афгане воевали...

– Ну и что с того?

– Развиваю мысль дальше... Мы с Ярым «духов» мочили. Пачками. В горном спецназе... Ты вообще знаешь, что такое спецназ?.. Это снайперы, минеры!.. А снайперы не бывают бывшими. Теперь сечешь?

Артур впал в глубокую задумчивость. Сейчас он в самом деле напоминал недоумка из спецкласса.

– Так это чо, он у тебя решает проблемы?

– Ну вот, допетрил... Дальше объяснять не надо?

– Что объяснять?

– А то, что за Ярого не только я, вся братва подпишется... А тебе что, проблемы нужны?

– Да нет, не нужны.

– А были бы проблемы... Если б не я... Ярый уже без отмашки хотел тебя завалить. Он-то тебе в этом не признается, а я говорю... Но все нормально, братан. Он тебя не тронет... Если ты доставать его не будешь. И к жене его дорожку забудь... Ну да чего я тебе объясняю, ты ж пацан правильный, сам должен все понимать... Ну так что, развели рамсы? Непонятки еще есть? Если есть, говори, разберемся. А то ведь колыхнешься потом ненароком, до войны дело дойдет. А оно тебе надо?

– Ладно, пусть живет! – сдался Артур.

На этом разговор был закончен. Договоренность достигнута.

На этой договоренности Кеша ничего не поимел. Но его радовал сам факт победы.

– Ярый, видал, как дела делаются? Раз-два, и все вопросы решены... Так что не колотись, в натуре, этот поц к тебе больше не сунется. Ему проблемы не нужны...

– Какие проблемы? Которые я решаю? – усмехнулся Ярослав.

Он уже понял, в каком свете выставил его Кеша. Типа, он штатный киллер его бригады.

– Ну а чо? Если этот Артур еще раз создаст тебе... нам... создаст нам проблему, ты ее решишь... – вроде бы в шутку, но всерьез сказал Кеша. – Из «винта» ты стрелять умеешь. «СВД» у нас есть, с глушаком... Да можно просто из «волыны». Тем более что «плетка» у тебя есть... Классная «плетка». Жаль, я перед дембелем караваны не брал, а то бы затарился... Надо было тебе побольше стволов прихватить... Ну да ладно. У меня сейчас этого добра хватает...

Кеша уводил разговор в сторону. Назначил Ярослава штатным киллером и даже слова не дал ему вставить...

А ведь Кеша прав. Артура предупредили, пригрозили войной. Если он ничего не поймет, то придется предъявлять ему последний аргумент – пулю. А кто будет стрелять? Кеша? Нет. Его братки? Тоже нет... Ярослав это будет делать. Артур – его личная проблема. И он лично должен решать ее...

Ярослав не чувствовал за собой слабины. Он был уверен в собственных силах и знал, что в случае чего рука его не дрогнет. Он грохнет Артура, если тот не успокоится... Убивать он не боялся. Он боялся стать штатным киллером в бригаде Пахома Щукинского. Вот это ему совершенно ни к чему... Но Кеша уже смотрит на него так, как будто он уже дал согласие работать на него...

– Слушай, Ярый, а ты когда в последний раз стрелял?

– Да месяца два назад. В тире, из «марголина»...

– Фуфло этот «марголин». Надо настоящие стволы опробовать... Знаешь что? Я с воякой одним созвонюсь. Он нам настоящие стрельбы устроит...

Отказаться Ярослав не мог. Что он за мужик, если отказывается от настоящих мужских игр. К тому же это всего лишь тренировка...

Кеша выполнил свое обещание и через два дня вызвал к себе Ярослава.

– Форма одежды полевая! – торжественно объявил он.

И вручил ему комплект армейского камуфляжа. Даже про ботинки с высоким берцем не забыл.

И его бойцы также были прикинуты в армейский камуфляж. Все на трех машинах выехали за город.

На армейском полигоне братву ждали. Стрелковое оружие всех видов, неограниченное количество боеприпасов. Пистолеты, автоматы, подствольники, гранатометы, даже снайперские винтовки. С утра до самого вечера... Давно Ярослав так не отрывался. Как и ожидалось, он показал отличный результат. И Кеша не ударил лицом в грязь. Его пацаны стреляли неплохо. Ведь это была далеко не первая их поездка на полигон. Бригадир уделял большое внимание огневой подготовке. И на рукопашный бой натаскивал... Словом, ковал из них настоящих бойцов. Но восхищаться было нечем. Ведь эти парни бандиты, а не защитники Родины. И Ярослав как бы вместе с ними...

Он понимал, что Кешу нужно послать как можно дальше и сделать это как можно раньше... Но Кеша помог ему избавиться от Артура. Он обещал ему денег на кино... К тому же он его боевой друг... А еще ему в какой-то степени нравилось тусоваться с Кешей. Есть своя притягательность в этой бандитской вольнице. Опасная, но притягательность...

– Ну, все отлично, братуха! – довольный как слон улыбался Кеша. – Уши не заложило?

– Да есть немного...

– Тогда базара нет, едем в баньку!

– А при чем здесь уши?

– А при том, что банька козырная!.. Ну так чо, едем?

– Так мне домой надо...

– Да ты чо, братуха! Уже готово все!.. Успеешь домой!

Баньку приготовили все те же знакомые с Кешей вояки. Банька не простая, генеральская. Большая. Хоть весь Генеральный штаб сюда вывози. И солидная. Приличных размеров трапезная, массажная комната, бильярд, большой бассейн, парилка, отделанная осиной. Чисто, сухо, светло. Старшина из воинской части приготовил для всех венички. А «старшина» из бригады заставил стол съестными и питейными припасами. Пиво, водка, коньяк, колбаса, рыба, сыр...

Для полного удовольствия не хватало лишь баб. Но Ярослава это только радовало. Сначала парилка, а затем коньяк расширили сосуды, и кровь почти самотеком заполняла сосуды в ответственном органе и делала его безответственным. Были бы бабы, он бы точно согрешил. А так никаких искушений. Только парилка, только бассейн, только коньяк. С легким паром и легким хмелем... Разговоры за жизнь, приколы, все такое. В конце концов Ярославу расхотелось ехать домой. К тому же перед Ксенией он ни в чем не виноват. Он обещал ей больше не изменять. И он ей не изменяет. Хорошая чисто мужская компания – это же не измена...

В самый разгар веселья в сауне появились какие-то незнакомые люди. Крепкие парни характерной бандитской внешности. Кеша увидел их, вскочил. На лице появилась гримаса радости. А глаза выдавали опасение и настороженность.

– Стас, Петро, Геша! Какие люди! – сотрясал он воздух. – Давай, проходи, братва! Рады вас видеть!.. Клоп! А ну чистые простыни сюда!.. А-а, Стас, познакомься, это Ярый, друган мой, я тебе про него говорил...

Ярослав уже понял, кто такой этот Стас. Этот парень был одним из основателей криминального сообщества, в которое сейчас входил Кеша со своей бригадой. Он был старшим авторитетом, и Кеша ему подчинялся. Но держались они как бы на равных. Как бы... По всему чувствовалось, что Кеша зависит от Стаса. И к тому же недолюбливает его. И опасается...

Стас поднял на Ярослава глаза. Тяжелый взгляд, пронзительный. Улыбнулся одной половиной лица. И улыбка у него тяжелая, гнетущая... И сам он какой-то тяжелый.

– Стас!

В знак своего почтения он подал Ярославу руку, но пожал ее вяло, с ленцой.

– Ты, говорят, в кино снимаешься.

– Снимался...

– Что, бабок нет? – усмехнулся Стас.

– Ну, и это тоже...

– С бабками сейчас у всех проблема... Пахом, это из-за него с Артуром разборка была? – спросил он у Кеши.

– Ну, была, – насторожился тот. – А что?

– Да ничего. Я же Деда неплохо знаю, а он с этим Артуром повязан... Знаешь, что Артур говорит насчет всей этой канители?

– Что?

– Да нормально все, говорит. Если твой Ярый с тобой в одной связке, то предъявы к нему отпадают. Мы же братва, да?

– Так братва! – облегченно вздохнул Кеша. – А то, что Ярый со мной в одной связке, так это еще с Афгана...

– А сейчас вы в одной с ним связке?

– Да без базара, Стас!.. Ярый за меня и в огонь, и в воду... И вообще... Он на любое дело готов...

Ярослава поразила уверенность, с которой говорил за него Кеша. Как будто он в самом деле готов прямо сейчас встать на бандитскую тропу двумя ногами...

– Прямо-таки на любое? – словно подзадоривая его, посмотрел на Ярослава Стас.

Он ждал от него слова. Но слово взял Кеша:

– Да на любое!.. Так и говорит: все сделаю... Но ты сам, Стас, пойми! Он же звезда, его народ в лицо знает. Какие уж тут дела...

– Логично, – кивнул Стас.

– Но пацан, по-любому, свой, отвечаю...

– Ну, если отвечаешь...

Разговор соскользнул с высоковольтной линии. Ярослав перевел дух. Никто ни на какое дело его подписывать не собирается. Может, Кеша и не прочь озадачить его, но ведь он в самом деле звезда экрана, его в лицо каждая собака знает. Если вдруг где засветится, тогда хана не только Ярославу, но и самому Кеше. Да и Стасу не поздоровится. Газеты такой хай поднимут. Звезда кино на службе у мафии! Менты сразу же возьмут это дело на особый контроль... Нет, Ярослава на бандитскую тропу двумя ногами не поставят. Да он и не захочет. А на одной ноге немного постоять можно. Интересно потому что. И кураж какой-то особый...

Стас и его спутники отправились в парную, вернулись в трапезную в простынях. В ускоренном темпе накачались водкой. Стас заметно окосел.

– А бабы где? – пьяным взглядом обвел он зал.

– Так это... мы на это дело не забивались... – пожал плечами Кеша. – Но если надо, то без проблем, счас все организуем...

– Гудвину позвони, – посоветовал ему Стас.

– Гудвину?! Зачем Гудвину? – нахмурился Кеша.

Его явно расстроил этот совет.

– А на него такие телки работают... Не чета твоим...

– И чем его телки лучше моих? – набычился Кеша.

– Всем... Да ты не напрягайся, братан! Все нормально! Ну, бабы у Гудвина лучше, ну и что?

– Да не лучше! Счас!

Задетый за живое, Кеша сам взялся за это дело. Лично связался с человеком, который мог решить женский вопрос. Стас же лишь посмеивался в усы. Типа, он добился чего хотел – раззадорил Кешу, и теперь от него можно ждать классных телок...

Стас отправился в бильярдную. Сыграл пару партий с Кешей. Снова парилка, снова трапезная... Он был уже хорошо навеселе, когда появились девки.

Ярослав не знал, каких усилий это стоило Кеше, но девчонки были все как на подбор. Редкостной красотой они не блистали, до той же Лизы им далеко, но все симпатяжки, с хорошими фигурками. Самую симпатичную забрал себе Стас, тех, что чуть похуже, – его спутники, Кеше также досталась прелестная пташка, а самых захудалых расхватали братки. Ярославу не досталось ничего. Потому что он ничего не хотел. Вернее, хотел. Но его разум твердо стоял на страже слова, данного Ксении.

Баня превратилась в самый настоящий вертеп. Куда ни сунься, везде разврат. В бильярдной два братка «играют» с одной телкой, разложили ее на столе и дуплетом сразу в две «лузы». В массажной закрылся Стас со своей девкой. В парилке грудастая блондинка «впаривает» минет его дружку. В бассейне асинхронное плавание, команда смешанная – мужики и бабы. Визги, стоны, брызги коромыслом... Хорошо, что в трапезной все спокойно. Хотя нет, вот кто-то из пацанов в блаженстве закрыл глаза, откинул голову. Ярослав не удержался, заглянул под стол. Так и есть, пышнозадая брюнетка вовсю «играет на флейте»... Как бы до него самого не добралась. А почему бы и нет?..

Но до него добрался Кеша.

– Братуха, я не понял, а ты чо здесь делаешь?

Он был пьян и не очень уверенно держался на ногах. Слегка покачивало.

– А ну сюда!

Он затащил Ярослава в раздевалку. А там фигуристая блондинка с шикарным бюстом. Уже больше двух часов прошло с тех пор, как он увидел ее в первый раз. Сколько водки и коньяка он выпил за это время?.. Сейчас эта симпатяжка казалась ему редкостной красавицей... Только почему-то у нее четыре глаза, и нос какой-то раздвоенный... Ярослав потер себе переносицу – сфокусировал взгляд, и все встало на место. Но такое ощущение, что теперь раздваивалась его «кочерга». Но это всего лишь ощущение. Сразу в две «топки» ее не вставишь... Ярослав тряхнул головой, чтобы вернуть мозги на место. И зачем он так много выпил?

– Братан, теперь твоя очередь!.. Юлька, мать твою! А ну к лесу задом!

Девчонка послушно встала на четвереньки, подала Ярославу свою попку. Ошеломляющие виды навстречу не менее ошеломляющему желанию... Удержаться он не мог. И метнул «копье» точно в цель. А спереди к девке пристраивался Кеша. Это уже самая настоящая оргия... И как только Ярослав докатился до такой жизни? Как-то ведь докатился. И хотелось катиться дальше. Весело, раздольно... Как будто сам сатана хлыстом подгоняет. Гай-гуй!..

«Порнофильм» затянулся. Но вот наконец все кончено. Ярослав не прочь продолжить после короткой передышки. А Кеша уже полностью выжат и высушен. На Юльку он уже смотреть не может. Дал ей пинка под голый зад и выгнал из раздевалки. Достал из кармана своей куртки пачку сигарет, поделился с Ярославом. Они вместе задымили.

– Прикинь, Стас на меня бочку катит, да! – негромко, но на пике эмоций сказал Кеша.

В глазах злость, но только на поверхности. А в глубине пугающая океанская пустота...

– Телки не такие... Ты видел, каких я телок подогнал!

– И не только видел, – пьяно хмыкнул Ярослав. – Конкретные телки!

– Центровые телки. И работают в центре, в пределах Садового. Мои пацаны их пасут... А он – Гудвин, Гудвин... Да барать я хотел этого Гудвина!.. Гудвин то, Гудвин се... Гудвин с барыгами нефтяными конкретно замутил, на трубу, типа, сел, миллионы там «зеленью» качает... Ну и флаг ему в руки!.. А когда разборка, когда кровью пахнет, кого зовут, Гудвина? А хрена лысого! Мою бригаду на разборки выдвигают. Гудвин бабки качает, а мои пацаны кровью заливаются... Чо, думаешь, я не вижу, что Стас задвинуть меня хочет?.. Только не будет он меня задвигать, да. Зачем? Обстанова сейчас голимая, то там засада, то там... Это мы с Артуром твоим нехило разобрались, чисто по понятиям... А так почти на каждой разборке мочилово... А Стас меня конкретно подставляет. Бригаду Гудвина не трогает, типа, они там в белых воротничках. А Пахом – это чисто мясник, его дело «быков» на бойне валить... А если самого завалят? Да фигня! Нового бригадира поставят, и все дела!.. Хреновы дела, Ярый, в натуре, хреновы дела... Выходить из игры надо. На Канары куда-нибудь бы дернуть, да так, чтоб с концами...

Кеша замолчал. Долго-долго смотрел куда-то в пустоту. Сидит как истукан, ни живой ни мертвый, и смотрит куда-то в точку на стене... Но вот очнулся. Удивленно посмотрел на Ярослава.

– А где эта?.. Ну, Юлька, да?

– Так ты сам ее выгнал...

– Да... Провалы, в натуре... Времени-то сколько уже?

А времени уже пятый час утра. Но в сауне все тот же бардак. Девки уже на ногах не стоят. Зато братва все куролесит. Да и Ярослав все еще под куражом. А тут и пышнозадая брюнетка под руку подвернулась. Она тоже устала, но серенаду на «скрипочке» отстрочила на самом высоком исполнительском уровне...

Домой Ярослав вернулся только в половине одиннадцатого утра. Вернее, дня.

Ксении дома не было. У нее сегодня концерт в филармонии. Играет она классно, но звезд с неба не хватает, поэтому гонорары у нее копеечные. Типа, для удовольствия играет. Ребенком бы лучше занималась... А нет ребенка. Так и не прижили они мальца... Что-то с Ксенией не так... Ладно, главное, что у него все в порядке...

Ярослав был под кайфом. Пьяный сон наваливался на него всей своей тяжестью, валил на кровать. Но надо было сходить в душ и одежду на балкон вывесить. Еще унюхает Ксения запах женских духов...

Вернулась она вечером. К этому времени он уже проснулся. Голова тяжелая, в висках нервная пульсация.

– У меня, между прочим, концерт был... – тускло улыбнулась она.

Было видно, что ей так и хочется наброситься на него с упреками. Где был, где тебя черти носили, почему на концерт не пришел?.. Но Ксения редко выходит из себя, очень редко...

– Поздравляю с успехом!

– Какой успех... И трети зала не набралось...

– Времена нынче такие, людям не до культурных ценностей. Людей сейчас только материальные ценности волнуют... Вот я где, думаешь, сегодня ночью был?

– А где ты ночью был? Разве не дома? – удивилась она.

Внутри у него все оборвалось... Разве Ксения не ночевала дома этой ночью? Быть такого не может...

– А ты где была? – через силу выдавил он.

– А чего ты так разволновался? – усмехнулась она. – Я что, по-твоему, не могу на ночь у родителей остаться? Или у подруги?

– У какой подруги?

– Что, там, где подруги, там и други? – не без ехидства спросила она. – Что, мое дело дома сидеть? А если я не хочу дома сидеть... Может, давай договоримся: ты гуляешь, и я гуляю!

– Я не гулял... – ошалело протянул Ярослав.

Таких вывертов от жены он никак не ожидал. Привык, что она паинька... А ведь она в самом деле может любовника найти. С ее-то внешностью и обаянием это раз плюнуть... А может, уже нашла?..

– Ты же знаешь, я с Кешкой на стрельбище ездил. Тряхнули, так сказать, стариной... А потом он баньку организовал...

– Знаю я эти бандитские баньки... – возмущенно посмотрела на него Ксения.

– Да нет, ты не думай, там никаких девочек не было. Чисто мужской коллектив. Да и баня на территории воинской части, кто ж туда девочек пустит, сама посуди...

– Девочек пускать нельзя, а бандитов можно, да?

– Ну, на лбу же у них не написано, бандиты они или нет. К тому же все в камуфляже были, ну чисто солдаты...

– И с кем же ты всю ночь парился?

– Да говорю же, мужской коллектив!.. А то, что ночью... А ты где этой ночью была?

– Дома была. Тебя ждала. Где ж я еще могла быть?.. Ярослав, ну почему ты у меня такой непутевый?

Ехидство и негодование как рукой сняло. Ксения снова стала белой и пушистой. В глазах любовь, в голосе счастливые нотки. Как будто ничего и не происходит. Как будто муж ни с кем ей не изменяет... Не жена, а прелесть... Может, у нее на всю жизнь хватит терпения? Но лучше его не испытывать... Ярослав тут же мысленно дал себе зарок. Все, больше никаких баб! И никаких ночевок на стороне. Только жена, только дом!..

– Голова болит? – заботливо спросила она.

– Да есть немного... Может, выпьем по чуть-чуть?

Не мешало бы немного освежиться. А у них в холодильнике стоит начатая бутылка коньяка.

– Чуть-чуть можно... – улыбнулась Ксения.

Как будто и не было никакого конфликта между ними. Как будто все хорошо. Любящая жена, любящий муж. Ужин при свечах обещал полное удовольствий продолжение. Ярослав настроился на интимную ноту. Но Ксения сбила его с приятной волны.

– Не нравится мне твоя дружба с этим Кешей, – сказала она за ужином.

– И мне она не нравится, – поспешно согласился он.

– Так в чем же дело? Ты актер, он бандит, что между вами общего?

– Как что? Афган!

– Смотри, как бы этот Афган до беды тебя не довел... Не нравится мне твой Кеша, – на тревожной ноте повторила она. – Не доведет он до добра...

– Ну а как же Артур? Он же к тебе больше не пристает!

– Не пристает.

– Да он уже и забыл про тебя. И про меня. Потому что Кеша с ним поговорил. Сказал, что башку ему оторвет...

– Ну что за выражения! – слегка поморщилась Ксения. – Башку! Оторвет!.. Ты уже сам как бандит разговариваешь...

– Да я всегда так разговаривал, ты просто не замечала....

– Я много чего не замечала. И не хочу ничего замечать... Но прошу тебя, не водись больше с этим Кешей. Забудь про него. И он про тебя забудет... Обходились же вы друг без друга раньше и сейчас обойдетесь...

– А деньги?.. Он же деньги мне обещал...

– Деньги на кино? Ты что, серьезно веришь в эти обещания? – как у неразумного ребенка, спросила у него Ксения.

– Да ты пойми, Кеша считает, что жизнью мне обязан. Ну, я же говорил, как «духа» застрелил, который его убить собирался... Так он хочет мне долг отдать. Ну, еще в фильме заодно сняться, престижа ради. Я уже с Данилычем говорил. Он дает «добро»...

– А я с Юрием говорила. Вернее, он сам позвонил мне вчера... Ты только не сердись, пожалуйста, – умоляюще посмотрела на него жена. – Я знаю, ты меня к нему ревнуешь. Но я тебе чем хочешь могу поклясться, что между нами ничего не было...

– Да я верю... Так что Юрик, о чем вы говорили?

– Он сказал, что есть люди, которые могут вам помочь. Да он сам готов выложить определенную сумму для поддержания отечественного кино...

– С каких это радостей? – недоверчиво скривил губы Ярослав.

– Во-первых, тебе как другу помочь. А во-вторых... Я не знаю, как именно, но спонсорство помогает уходить от налогов... Юрий говорит, что знает людей, которые могли бы профинансировать ваш проект...

– Налоги, говоришь? – задумался Ярослав. – Да, налоги платить никто не любит... Да, еще в наш фильм рекламу можно впихнуть...

– Ты бы позвонил Юрию, поговорил с ним. А то ты ему вообще не звонишь. Как будто он тебе и не друг... Он очень обижается...

Можно подумать, Ярослав не обижается на него. Чуть ли не в открытую с его женой заигрывает... Хорошо, что за Ксению опасаться не надо. Жена у него, как та неприступная крепость, с огромным запасом терпения. Никакой осадой ее не возьмешь. Вход только для хозяина...

– Ладно, позвоню, – нехотя кивнул он. – Может, в самом деле поможет...

– Поверь, если Юрий поможет, то ничего с этого не возьмет. А твоего Кешу я не знаю... Как бы тебе пожалеть не пришлось, что с ним связался... Обещай мне, что забудешь к нему дорогу!

– Обещаю... А что мне за это будет?

– Я надену корсет, который ты мне подарил... – лукаво улыбнулась она.

– Вау! – завелся Ярослав.

Этот корсет он заказал у одной мастерицы, которая шила костюмы для фильмов. Классный корсет, черный, атласный. И чертовски сексуальный. Он был пошит точно по размеру, но Ксения даже мерить отказалась. И назвала его сексуальным маньяком... Но сегодня она согласилась использовать корсет в любовных играх... А-а, уже понимает, что мужчины любят остренькое...

Ксения выполнила обещание. Она сыграла роль куртизанки-обольстительницы. Все было как в его тайных мечтах. Роскошная красавица в сексуальном корсете, в чулках на подвязках. И без трусиков! В таком виде она играет гаммы на пианино, он подходит сзади... Это было нечто! После такого ураганного взрыва чувств не хотелось думать ни о каких других женщинах. А их в его жизни больше и не будет. И Кеше тоже пора исчезнуть из виду. Только дом, только Ксения. Только любовь!

Глава четвертая

Юрик позвонил сам:

– Ярик, я не знаю, понравится тебе моя самодеятельность или нет, но я нашел деньги для вашего фильма.

– Я в курсе, Ксения говорила, что у тебя есть желание решить эту проблему.

– Ну, друзьям нужно помогать... Кстати, хотел предложить тебе работу. Я ресторан открываю, на проспекте Мира, мне нужен директор-распорядитель...

– Думаешь, я потяну эту роль?

– Не знаю... Хотел бы посмотреть... Но думаю, ты справился бы... Может, попробуешь?

– Ну, директором быть я готов... А кино?

– Одно другому не мешает. У тебя будет толковый зам, он всегда может остаться за тебя... К тому же деньги будут не завтра. Нужно время, чтобы окончательно решить вопрос. Месяц-два, может, и три... Ты же потерпишь?

– А что мне остается делать? – усмехнулся Ярослав. – Спасибо, братишка! Ты настоящий друг...

– Ну тогда до встречи... Кстати, у нас в субботу с Викой льняная свадьба. Четыре года вместе...

– Поздравляю!

– Прибереги свои поздравления до субботы. Приглашаем вас с Ксенией в ресторан. Точно не знаю, в какой, еще определяюсь. На днях позвоню, скажу точно...

– Кому позвонишь? Мне или Ксении? – не сдержался Ярослав.

– Ярик, ты все меня в чем-то подозреваешь, – невесело вздохнул Юрик. – А напрасно... Я перед тобой ни в чем не виноват... Ладно, извини, мне сейчас некогда...

Он положил трубку. Чувствовалось, что ему трудно разговаривать с другом... И в этом была вина Ярослава. Он своими подозрениями обижал Юрика. А подозрения эти, судя по всему, не имеют под собой никаких оснований... Ну, любит Юрик Ксению, ну и что? Он же не домогается ее. И Ярослава всегда готов поддержать словом и делом. С деньгами для фильма помог, хотя его никто и не просил...

И Кеша обещал дать денег. Но дальше обещаний дело так и не пошло. Даже разговор о них не заводит... Кеша – классный парень. Но он – бандит. И этим сказано все. Пожалуй, Ксения права, надо завязывать с ним. Не доведет до добра дружба с бандитом...

Снова зазвонил телефон. Ярослав снял трубку.

– Ярый, ты? Привет, братуха!

Наверное, Кеша будет долго жить. Только о нем подумали, и он уже звонит. Это его восторженный голос летел сейчас по проводам, давил на мембрану.

Ярослав даже не успел поприветствовать его в ответ, а Кеша уже спрашивал:

– Ты чем сейчас занимаешься?.. Ты свободен, да?..

Он был в своем репертуаре и не давал вставить и слова в разговор.

– Давай подъезжай ко мне. Дело есть!

Но Ярослав все же вставил слово:

– Какое дело?

Ему вовсе не хотелось встречаться с Кешей, тем более по делам.

– На сто миллионов дело!.. Или тебе бабки на кино не нужны?

– Ну, в общем-то нужны... Только тут у меня друг. Он вроде бы решает этот вопрос...

– В звезду друзей, в звезду подруг, я сам тебе звездатый друг... Ярый, ты сам подумай, кто может дать тебе миллион?..

– Миллион уже не котируется. Миллион сейчас тьфу!

– Так миллион долларов, Ярый! Прикинь, «лимон» «зеленью»... Вам на все кино с лихвой хватит!

– Ну, «лимон» – это класс!

– А я тебе про что!.. Ну давай, подъезжай... Да, «пушку» возьми!

– Зачем?

– А я тебе разве не говорил?.. – спохватился Кеша. – Проблемы у нас...

– Какие проблемы?

– А с Артуром проблемы... Он сказал, что с прибором клал на нас с тобой... Боюсь, как бы он тебя возле дома не караулил. Днем-то он не сунется, а вечером, когда будешь возвращаться, запросто. Тем более что ты с бабками будешь. Извини, я черным налом, поэтому придется в сумке бабульки тащить... Ну так что, давай, подъезжай!

– А Ксения?! – возмутился Ярослав.

– Что Ксения? – не понял Кеша.

– Если Артур сорвался, то в первую очередь он угрожает ей...

– Да? Как-то не подумал... Значит, надо решать проблему с этим Артуром... Знаешь что, давай сначала решим проблему с этим козлом, а затем уже займемся бабками... Так, своих пацанов я на это дело дергать не буду. Стасу точно не понравится... Да мы с тобой вдвоем справимся... В общем, хватай «пушку» и... Знаешь, раз такое дело, надо встретиться где-нибудь на нейтральной территории... Давай возле «Олимпийского». Там кафешка есть, там и встретимся...

Кеша определился с местом встречи и повесил трубку. Даже согласия у Ярослава не спрашивал, хочет он к нему ехать или нет. Подразумевалось, что хочет. Потому как Кеша собирался решать не чьи-то, а его личные проблемы. Артур, деньги... Да, надо ехать. И настраивать себя на серьезную волну. Возможно, придется стрелять. Возможно, и убивать...

Кеша ждал его на условленном месте. В глазах нездоровый блеск, пальцы нервно теребят подбородок.

– А-а, Ярый! – обрадовался он.

Крепко пожал Ярославу руку и сразу же потянул его на выход. Затащил его в свою машину. Это была обычная «восьмерка» отнюдь не первой молодости. Но Кеша садился в нее так, как будто это был его боевой джип «Чероки».

– Видал, как у меня все быстро! Раз-два и готово!.. Я же твой должник, братуха! Твои дела – мои дела... «Пушку» взял?

– Ну да, ты же сказал...

– Отлично... Значит, едем сейчас в одно место.

– Куда?

– Как куда? Артура твоего искать!.. Я пробил ситуацию, он сейчас в Постниково. Это рядом с Внуково. Там у него типа малины... Уразумел?

– А он точно там?

– Ярый, ты мне как друг честно скажи, я тебе когда-нибудь фуфло впаривал?

– Да нет...

– Так да или нет? – давил на клапан Кеша.

– Нет.

– Так в чем проблема? Если я сказал, что Артур там, значит, он там. Если я сказал, что помогу тебе решить проблему, значит, мы ее решим... Может, тебе другую «пушку» дать? А то засветишь свою, выбрасывать придется. А это память об Афгане... Или ты Артура мочить не собираешься?.. Пусть он тебя мочит, да?

– Ну, если надо, то да... – пожал плечами Ярослав.

– Надо, брат, надо! Артур вокруг нас такую бодягу развел. Типа, мы и не пацаны с тобой... Давай так... Кому он под руку подвернется, тот его и валит... Да ты не бойся, у меня все предусмотрено. Номера на машине липовые, лица масками закроем, перчатки, чтобы пальцев не оставлять... Ты, братан, настраивайся! Все серьезно. Все очень серьезно! Как в Афгане! Даже круче. Ты в Афгане Родину защищал! А здесь ты конкретно свою жену защищаешь... Или ну его в пень? Пусть Артур дальше резвится!

Ярослав представил, как этот гад подбирается к его жене, как наваливается на нее, как заголяет и раздвигает ей ноги...

– Валить этого козла надо! – зло, сквозь зубы подхватил он.

– Во, братан! Так держать!.. Да ты не бойся, это лишь по первому разу бывает страшно, а потом все как по маслу... Э-э, кому и что я объясняю? – ощерился Кеша. – Сколько мы «духов» с тобой положили, а? Ты же умеешь убивать... А разве Артур не «дух»?

– «Дух»!

– Тогда в чем проблема?

Всю дорогу Ярослав настраивался на боевой лад. Но так и не сумел настроиться. Он же законопослушный гражданин, а ему придется убивать человека, который защищен тем же законом. Это «духи» были вне закона, а за смерть Артура он подлежит уголовному наказанию. Тюремная решетка и ряды колючей проволоки вокруг зоны его нисколько не прельщали... А отступать поздно. Он уже назвался груздем и полез в кузов. Так что идти надо до конца...

С Кольцевой автострады «восьмерка» свернула на Боровское шоссе, по нему и доехала до садовых участков в районе Постниково. Кеша остановил машину недалеко от добротного полутораэтажного дома. Чья-то дача. Место тихое, спокойное. Разве что самолеты покой нарушают, а так все хорошо. Здесь запросто можно устроить воровскую малину...

– Ну вот и все, братуха! Приехали!

Он достал из бардачка две вязаные шапочки. Одну Ярослав взял себе, раскатал до подбородка – получилась маска. Вырезы для глаз уже имелись. Пригодились и черные нитяные перчатки. А пистолет Ярослав менять не хотел. Неизвестно, как поведет себя в бою предлагаемый Кешей «ТТ». Что, если его заклинит в самый неподходящий момент? А «браунинг» уже опробован в бою... Но все же пришлось взять «тульский токарев». Потому что он был оснащен прибором бесшумной стрельбы. К тому же Кеша заверил его, что пистолет надежен, а он в оружии разбирается...

Ярослав готовился к бою. Этот процесс захватил его с головой. Он уже ни о чем не думал – ни о жене, ни об ответственности. Главное, победа. А чтобы побеждать, нужно стрелять первым. Стрелять и убивать. И он готов к этому... Сейчас он снова солдат. Опытный и уверенный в себе боец... Артур сам виноват, что предъявил права на Ксению. Он хотел получить ее по праву сильного. И Ярослав убьет его по тому же праву... Да, он его убьет. Иначе этот гад убьет его. Тем более что однажды он уже пытался сделать это...

– Ярый, Артур не один. С ним его кореша. Их тоже надо мочить...

Ярослав кивнул. Он уже на боевом взводе. И он определился: все, кто с Артуром, – враги. А врагов надо уничтожать. На войне как на войне...

– Ты Артура сам должен кончить, – продолжал Кеша. – Но если он подвернется мне под руку, я его кончу. Мы же в одной связке, в бою мы обязаны страховать друг друга... В общем, работаем вместе. Стрелять будем во все, что движется...

Ярослав мог бы умом признать правоту его слов. Но сейчас им управляли боевые инстинкты. Мозг уже отключился от моральных функций, вся его работа зациклена на расчет и анализ боевой обстановки. Его мозг был всего лишь бездушным боевым компьютером... Давно он не переключался в такой режим, с самого Афгана...

– Ну, братан! Вперед! – скомандовал Кеша.

Он сорвал «восьмерку» с места, подогнал ее прямо к воротам. Они оба выскочили из машины, ловко перемахнули через забор. Пересекли двор. Кеша подошел к двери в тот момент, когда она открылась. На него вывалился крепыш в кожанке. Кеша рысью напрыгнул на него, одной рукой обхватил его голову, а второй приткнул к его животу пистолет. И тут же выстрелил. Проделал он это почти бесшумно.

Кеша затолкал умирающего крепыша внутрь дома, уложил на пол. Ярослав ворвался в дом. Глаза в режиме сканера, руки с пистолетом в режиме автоматических систем управления... А вот и цель. По лестнице спускается парень с помповиком в руках. Ярослав даже опомниться ему не дал. С первого выстрела продырявил ему голову. Еще один готов...

Еще двух братков они обнаружили на кухне. Пиво на столе, вяленая и копченая рыба. Но трапеза уже оборвана. Ребятки учуяли запах крови. И уже поднялись из-за стола. Один даже успел выхватить из-за пояса ствол. Но Ярослав его опередил. «Тульский токарев» не подвел. И поделил четыре выстрела на два трупа...

Ярослав убил троих. Но Артура среди них не было. Может, этот гад на втором этаже, в одной-единственной комнате?

На втором этаже он обнаружил Кешу. А у его ног еще одного мертвого братка. Но это не Артур...

– Похоже, все, – сказал Кеша, прислушиваясь к тишине.

Нос улавливал запах пороха и смерти.

– А где Артур?

– Да хрен его знает!

Кеша осмотрелся, сделал стойку на старинный комод с верхней крышкой. Вскрыл его, вытащил оттуда больших размеров чемодан. Его глаза светились от восторга, но вслух он ничего не сказал.

– Так Артур где, я спрашиваю?

– Ну, может, свинтил отсюда. Он же волчара – учуял опасность и на съем... И нам когти рвать пора! А то еще накроют! Ну все, дернули!

С чемоданом в руке он кинулся на выход. Ярослав за ним. Они беспрепятственно вышли из дома, сели в машину. Чемодан был заброшен на заднее сиденье.

Они выбрались из дачного поселка, выехали на Кольцевую. По пути утопили использованные пистолеты и маски в каком-то пруду. Еще час в дороге, снова дачи. Кеша остановил машину возле небольшого дощатого домика, вышел, распахнул ворота. «Восьмерку» загнали в сарай, а сами зашли в дом. Чемодан Кеша захватил с собой.

В доме полумрак, прохладная сырость и полное запустение. В какой-то миг Ярославу показалось, что он попал в могильный склеп. Зато Кеша сиял от восторга.

– Да ты не кисни, братуха! Все нормально!.. Так, а ну давай глянем, что у нас в этом коробе?

Он раскрыл чемодан, а там... Ярослав за всю свою жизнь не видел столько денег. Чемодан доверху был набит ими. Пачки пятидесяти– и стодолларовых купюр. Банковские упаковки и просто пачки, перетянутые резинками... Кеша радовался как ребенок. Но это была ожидаемая радость. Он знал, что находится в чемодане...

– Так что, не было никакого Артура? – догадался Ярослав.

– Как не было? Был!.. Просто ушел, гад!..

– А деньги?

– Что деньги! Были деньги, я их взял... А что, пусть твой Артур бабками за свою гниль отвечает!

– Хочешь сказать, что эти деньги ты случайно подобрал?

– Ну да...

– Ты что, за лоха меня держишь?.. Не было никакого Артура!.. Я убивать его ехал. А ты ехал за этими деньгами!..

– Ярый, ты волну не гони, не надо! – сверкнул взглядом Кеша.

Ярослав мысленно измерил расстояние от его правой руки до пистолета за поясом. Рассчитал время и траекторию движения. Если что, он пристрелит этого кидалу...

– Ты за «лимоном» ко мне ехал? Вот свой «лимон» и получишь! И еще сверху... Ты же мой братан, я должен с тобой делиться...

– Чьи это деньги?

– Я бы сказал, да зачем тебе голову этим дерьмом забивать? К тому же меньше знаешь – больше живешь... Только ты не думай, я тебя убивать не собираюсь. Ты ж мой брат...

– Братьев так не подставляют, как ты подставил меня!

Ярослав вдруг вспомнил тот разговор в сауне, когда Кеша клял своего криминального босса. «На Канары куда-нибудь бы дернуть, да так, чтоб с концами...» Кеша уже тогда собирался выйти из игры. Но за границей без денег делать нечего. И он нашел, где взять бабки...

Артура убивать он ехал. Брехло! Не думал он об Артуре, он думал только о деньгах, которыми собирался завладеть с помощью Ярослава. Своих бойцов он к этому делу не привлекал. Почему? Да потому, что те бы не стали убивать своих... Да, Кеша убивал своих. На пару с Ярославом он уничтожил людей, которые охраняли «общак» группировки. Кеша – «крыса». А Ярослав тогда кто, «крысенок»?..

– Да ты не колотись, братуха! Все в порядке! Никто же не знает, что это мы были!

– А если тебя вычислят?

– Не вычислят... – не очень уверенно сказал Кеша. – Да я к своим и не вернусь...

Значит, все-таки он со своими разделался. Точно, «крыса»... Впрочем, Ярославу не было никакого дела до бандитских денег. Они добыты нечестным путем, тем же путем они ушли в другие руки. Но его пугала мысль, что отвечать за «общак» придется ему. От бандитов не спрячешься, у них длинные руки. Его самого убьют, жену изнасилуют...

– Ты не вернешься... А я? На мне три трупа. Три!

– А кто что докажет? Свидетелей нет, стволы мы уничтожили. Пару деньков здесь отсидимся...

– А потом?

– Я когти из Москвы рвать буду... А ты можешь домой ехать... Ты только не гони волну, братуха! Все устаканится... Давай бабки пересчитаем!.. Когда бабки считаешь, нервы успокаиваются, проверено!

Кеша считал деньги по пачкам. Купюры с изображением Франклина в одну сторону, с портретом Гранта в другую.

– Шесть миллионов уже есть... – восторгался Кеша. – Тут еще есть, может, еще «лимон» натянем?

На седьмой «лимон» денег не хватило. Но и шесть миллионов восемьсот тысяч тоже хорошо, даже более чем.

– Давай так, братуха! Пять «лимонов» я себе оставляю, остальное твое! – предложил Кеша. – Я же тебе «лимон» обещал, а даю больше... Ты же не в обиде, да?

Он ошибался. Ярославу было обидно. Очень обидно, что его держат за лоха.

– А может, давай пополам? – мрачно глянул он на Кешу. – Мы же вдвоем дело делали, значит, все пополам...

– Погоди, мы так не договаривались! – опешил тот.

– А разве мы о чем-то с тобой договаривались? Ты на гнилое дело меня подставил. А теперь лоха из меня делаешь. Нехорошо, Кеша, нехорошо. Не по-братски...

Ярослав был бы рад вообще избавиться от этих денег. Вернуть их на место, оживить братков-охранников и со спокойной совестью отправиться домой к жене под бочок. Но назад пути уже нет. Он по уши вляпался в кровавую историю. И раз уж так получилось, он должен бежать из Москвы как можно дальше. И вместе с Ксенией... Миллион восемьсот – это очень много. Можно открыть свой бизнес где-нибудь в Урюпинске. Но лучше уехать за границу. Но туда лучше ехать, когда у тебя в запасе три миллиона четыреста тысяч, ровно половина той суммы, которой он владел сейчас на пару с Кешей... Не надо делать из него лоха!

– В Афгане мы с тобой краюху хлеба пополам делили, – продолжал Ярослав. – И никогда друг друга не подставляли...

Трепач Кеша молчал. Нет в нем куража и бравады. Есть только злость и ярость... Нет, Ярослав ему не друг. Он для него всего лишь разменная монета в опасной игре. Кеша столько лет жил с волками и сам стал волком – жестоким и беспощадным. Для него нет ничего святого...

Злость в его взгляде погасла. Но она никуда не делась, просто ушла на дно души. Усилием воли Кеша заставил себя улыбнуться, даже весело подмигнул Ярославу.

– Все правильно, братан! Хлеба краюху надо пополам делить. И бабки тоже... Счас мы их по-братски поделим...

Он повернулся к Ярославу спиной и стал складывать деньги обратно в чемодан.

– Только учти: если бабки пополам, то за кордон вместе уйдем, – приговаривал он. – Откроем одну фирму на двоих, бизнес будем делать... Ты как, согласен?

– А жену мою возьмем? – как бы всерьез спросил Ярослав.

Он уже понимал, что ни в какую заграницу Кеша брать его не собирается. Он собирается оставить его здесь, в России...

– В долю? – ничуть не возмутился Кеша.

О Ксении он сейчас нисколько не думал. Он думал только об одном: как побыстрее расправиться с бывшим напарником, а ныне нахлебником. Обострившимся чутьем Ярослав улавливал исходящую от него опасность...

– Зачем в долю? Просто с собой возьмем. Я же не могу без жены уехать...

– А-а, ну да! С женой на том свете хорошо!

Кеша резко развернулся к нему. В руке пистолет... Но Ярослав уже готов был к такому финту. И последняя фраза бывшего друга не осталась без внимания...

Кеша выстрелил уже после того, как получил пулю в грудь. Выстрелил, но промазал. Пистолет вывалился из его руки, глаза наполнились предсмертным ужасом. Он упал сначала на колени, затем рухнул на пол плашмя. Ярослав подошел к нему, ногой перевернул на спину. Кеша был еще жив.

– Не убивай... – пошевелил он окровавленными губами.

– Чьи это деньги?

– «Общак»... Забирай все себе. Только не убивай... Мы же вместе, в горах...

– Были мы с тобой в горах. Только разные мы. Я – горный стрелок, ты – горный козел... Не надо было со мной втемную играть...

Ярослав не должен был оставлять его в живых. Но палец отказывался жать на спусковой крючок. Положение спас Кеша. Он умер сам. Ярославу осталось только закрыть ему глаза... Вот так и кончилась их афганская дружба. Но остались деньги. Только что с ними делать? Взять их себе? Но сможет ли он их унести? Чутье подсказывало, что нет...

Он глянул на свой пистолет. Американский «браунинг», последний афганский трофей. Знал бы, что этот ствол он увозил с собой по душу своего лучшего друга... Но что случилось, то случилось. Кеша сам был во всем виноват...

Земля в саду была не очень мягкая. Высокий забор, деревья скрывали Ярослава от соседских глаз. Да и время такое, что дачников на всю округу раз-два и обчелся. За час Ярослав вырыл яму в метр глубиной. Зарыл в нее труп, разровнял землю. Забросал могилу опавшими листьями. Все, закончилась дружба.

Чемодан с деньгами он бросил в багажник «восьмерки». Сел за руль. Настроение – хоть в петлю лезь. Позади четыре трупа, при себе куча денег, пистолет, впереди – неизвестность. Остановят его менты на дороге, ошмонают, тогда трубец. Но еще хуже, если братва в оборот возьмет. Так что ни в коем случае нельзя свой пистолет выбрасывать. Да, на нем кровь, но без него нельзя. От Кеши остался «вальтер», но нет никакой гарантии, что он чистый. Может, на нем столько трупов, что вовек потом не отмыться... Не зря Ярослав играл в кино роль мента и народных мстителей. Он хорошо понимал, что совершил, что совершает и что его за все это ждет. Надо выкручиваться. И он будет делать это по мере сил. Голова работает как надо...

Вопрос в том, где была эта голова, когда Кеша грузил его лапшой собственного приготовления?.. Миллион на кино, сорвавшийся с цепи Артур... Кеша еще тот жук, что-что, а морочить голову он умел. Но все равно Ярослав должен был раскусить его. Должен был, но не сумел.

Что делать с деньгами? Забрать себе? Но тогда от братвы ему не будет покоя до конца дней своих. Да и конец этот близко... Рано или поздно бандиты доберутся до него. Сначала вычислят Кешу, затем вспомнят про Ярослава, прикинут палец к носу и сделают правильные выводы. Тогда начнется большая охота – и на него, и на Ксению... Ксения... Надо немедленно ехать за ней. Но сначала деньги. Он должен как можно скорее избавиться от них...

Ярослав ехал быстро, но осторожно: никак нельзя было попасть в лапы к ментам. Оружие, огромные деньги непонятного происхождения... Но все обошлось. Он остановил машину недалеко от ресторана, в котором Кеша держал свою штаб-квартиру. Позвонил туда с ближайшего таксофона. Попросил к телефону Губана – первого после Пахома человека в бригаде.

– Да! – рыкнул в трубку браток.

Он явно был чем-то разозлен. Наверное, уже знает, что Кеша хапнул «общак».

– Это Ярослав...

– Ярослав?!. А-а, Ярый... Где Пахом?!! – неистово заорал в трубку Губан.

– Стасу скажу! Как мне с ним связаться?

– Счас!

Видимо, Стас находился где-то рядом. Приехал в кабак с Губана спрашивать, а тут Ярослав...

Стас взял трубку и с ходу заорал:

– Где Пахом? Где бабки?!!

– Пахома нет. А бабки есть. Совсем рядом, только руку протянуть...

– Где?!!

– Сначала условие!

– Да, говори!

– Не трогать мою жену.

– Хорошо.

– Нет, ты слово пацана дай!

– Гадом буду!.. Где бабки?

– Возле ресторана красная «восьмера», номера... Чемодан с деньгами в багажнике. Все до копейки...

– Ну смотри, если это подстава!..

Ярослав не дал бандиту договорить – повесил трубку. Издалека он видел, как братки во главе со Стасом подошли к брошенной «восьмерке», вытащили оттуда злосчастный чемодан... Пусть забирают, лишь бы Ксению и его самого не трогали... Но ведь на счет него клятв никто не давал. Да и вообще, сколько стоит клятва бандита? Если Кеша так легко его предал, то что тогда про Стаса говорить.

Ярослав поймал такси и велел ехать в Медведково. Настроение ниже плинтуса. Но надо его срочно поднимать, накачивать боевым духом. Возможно, Стас уже послал к нему домой своих ублюдков. Возможно, впереди его ждало новое испытание...

Он шел домой как в атаку. В полный рост, с поднятым забралом. Внутри все клокочет от отчаянной ярости. Не зря же Кеша называл его Ярым... Эх, Кеша, Кеша...

Он готовился к жестокой схватке. Он готов был снова убивать. Но убивать никого не пришлось. Дома, кроме жены, его никто не ждал...

– Тебе какой-то мужчина звонил, – сказала Ксения.

– Не знаю, я мужчинами не интересуюсь...

Хотелось, чтобы разговор шел на шутливой волне. Но Ксения даже не улыбнулась.

– Зато он тобой очень интересовался. Спрашивал, где ты, когда ушел из дома и когда будешь... Может, ты расскажешь, что случилось?

– Это не меня искали, а Кешу. Думали, что я с ним...

– Кто думал? Бандиты?.. Мне очень не понравился тон, каким со мной разговаривали... Ярослав, мне кажется, ты впутался в какую-то темную историю...

– Нет никакой истории. И Кеши тоже нет. Все нормально. Все хорошо...

Правильно сделал он, что вернул деньги братве. Теперь его точно трогать не будут. И Кеша больше не втянет его ни в какое дело. Артур... Да он и не помышлял ни на кого наезжать, Кеша все придумал, чтобы Ярослава с толку сбить. Провокатор хренов... Да, действительно, все нормально. Все хорошо. Жить можно и нужно. Но только с Ксенией. А все остальные бабы побоку...

И вообще, надо воспринимать сегодняшнюю историю как страшный сон. А кошмары – они забываются. Сразу все не забыть, но можно сменить тему.

– Все хорошо, – повторил Ярослав. Выдержал паузу. – Только вот ребенка для полного счастья не хватает...

– Это ты к чему? – насторожилась Ксения.

– А к тому, что самое приятное в детях, так это их производство. Не пора ли нам начать производственный процесс?

Он чувствовал, что в нормальное состояние духа его может вернуть только неистовый секс с любимой женщиной...

– Снова ничего не получится, – покачала головой Ксения. – Шесть лет не получается...

Серьезный разговор на эту тему в его планы никак не входил. Во всяком случае, сейчас...

– Если долго мучиться, что-нибудь получится...

Но Ксению сбить с темы не удалось.

– «Что-нибудь» мне не нужно. Я ребенка хочу... Я была в больнице, обследовалась. У меня все в порядке...

– Хочешь сказать, что проблемы во мне?

– Сам догадайся... Хотя нет, гаданием этот вопрос не решится. Тебе самому обследоваться надо...

Ксения с опаской смотрела на него. Видимо, ждала бурной реакции. Но Ярослав и не думал протестовать. Не до того. К тому же в самом деле пора уже обратиться за помощью к медицине... Но сначала секс.

– Как скажешь, так и будет. А сейчас мне бы в душ... Спинку мне потрешь?

С чего начинается Родина? С двойки в дневнике... Театр начинается с вешалки. А секс начинается с ванной. Не всегда, конечно. Но сегодня все было именно так... Совместные водные процедуры, поцелуи, изнурительные ласки, глубокое проникновение... Как хорошо, когда все ладно в настоящем. Как хорошо, что и в будущем нет проблем...

Но проблемы начались со следующего дня. Ярослав выезжал со двора, когда путь ему перегородил черный джип. Пришлось остановиться.

Он думал о хорошем, но был готов и к плохому. Поэтому ствол держал при себе. Он сунул руку за пояс, снял пистолет с предохранителя. Мало ли что...

Из джипа вывалился Стас собственной персоной. С ним еще два гангстера отечественного розлива. Вряд ли выражение их лиц можно было назвать миролюбивым, но и агрессия не била из них ключом.

Ярослав вышел из машины. Какое-то время Стас в упор смотрел на него. Затем показал на свою машину. Садись, мол.

Ярослав мотнул головой.

– Боишься? – усмехнулся Стас.

– Опасаюсь...

– Опасаться раньше надо было, когда пацанов моих мочил...

Тон главаря не предвещал ничего хорошего.

– Я никого не мочил, – покачал головой Ярослав.

Он убивал. Но ведь никто ничего не докажет. Да, он убил троих. Но пусть эти трупы останутся на совести Кеши. Ему-то уже все равно. Да и справедливо это будет...

– Если никого не мочил, чего бояться? – криво усмехнулся Стас.

Ярослав почувствовал прилив сил и бодрость духа. Но желание садиться в бандитскую машину так и не появилось.

– Тут кафе в двух шагах, давай там поговорим, – предложил он.

В людном кафе легче контролировать ситуацию, чем в темном и замкнутом пространстве джипа. Стас согласился. И скоро Ярослав сидел за одним с ним столиком.

– Ну давай, рассказывай, как все было...

Ярослав рассказал всю правду. Но с некоторыми оговорками. Всех пятерых охранников убил Кеша. Он забрал деньги, попытался поделить их с ним. Но Ярослав не простил ему обман и жестоко избил. Всего лишь избил и прогнал. Про дачный домик, возле которого был закопан Кеша, он ничего не сказал. Зато рассказал, как принял единственно правильное решение – вернуть деньги законным хозяевам.

– Это ты правильно сделал, – кивнул Стас. – Все бабки в наличии. Так что по этому вопросу претензий к тебе нет...

Ярослав облегченно вздохнул. Больше всего он боялся, что бандиты навесят на него несуществующую недостачу, скажем, в миллион долларов, заставят отдавать или отрабатывать.

– А то, что ты пацанов моих не убивал, так это туфта... – Стас смотрел на него в упор парализующим взглядом.

Но Ярослав не зря был актером. Он умел держаться с достоинством даже в таких острых ситуациях. Он выдержал взгляд.

– Я же говорю тебе: да, я готов был убивать. Кеша говорил, что с Артуром нужно расправиться, ну я и повелся... Но я никого не убивал. Не успел. Все Кеша...

– А Кеша будет валить все на тебя. Как тогда быть?

– Не будет, – уверенно мотнул головой Ярослав.

– Ты что, грохнул его?

– Нет...

– А мне кажется, грохнул... И правильно сделал. «Крысам» среди нас не место... Где хоть закопал?

– Да не убивал я его.

– Ну ладно, не хочешь говорить – не надо... В общем, то, что бабки ты нам вернул, это правильно на все сто. А за моих пацанов спрос будет с Кеши. А ты живи... Кеша «лимон» баксов на фильм тебе обещал, – нехорошо осклабился Стас. – От меня ты их не получишь, это точно...

Можно подумать, Ярослав ожидал от него столь щедрого дара... Ему вполне хватало того, что его оставляют в покое. Жизнь продолжается. Он может возвращаться к своей Ксении. Лучший и единственный друг Юрик профинансирует его фильм, снова начнутся съемки, жизнь наладится. Он сходит в больницу, разберется с детородными проблемами. А там они с Ксенией организуют прибавку в семействе. Все будет хорошо...

* * *

Гудвин непонимающе смотрел на Стаса.

– Этого козла мочить надо, а ты с ним церемонишься, – выговаривал он. – Он в пацанов наших стрелял, бабки уводил...

– Да нет, это просто подстава. Пахом его подставил. На этом Артуре как лоха развел... Сдается мне, что этот Ярый Пахома сделал. Замочил гада, а бабки нам вернул... А то, что пацанов наших мочил, это верняк...

Стас не стал сдавать пять своих трупов ментам. По-хорошему, это надо было сделать, чтобы пацанов потом по чести похоронить. Но менты могли поднять бучу – началось бы расследование, а это чревато последствиями. Менты могли взять его команду в разработку. А еще могла и госбезопасность к этому делу подключиться, тогда ваще дело труба. Нет, уж лучше не выносить сор из избы... Но без ментов он не мог выяснить, из одного ствола убивали его пацанов или из двух. Не было у него собственной баллистической экспертизы. Зато были догадки. Ярый в самом деле служил в Афгане, в одном с Пахомом горном спецназе. А если судить по тому же Пахому, это очень серьезная организация. Пахом всегда действовал жестко, сначала стрелял, а только затем думал. И его дружбан такой же профессиональный убийца. И если они мочили хранителей «общака», то вдвоем. Здесь никакой экспертизы не нужно, все и так ясно.

– Так за это спросить с него надо! – не унимался Гудвин.

– Что ты предлагаешь? – недовольно посмотрел на него Стас.

– Да завалить козла, и всего-то делов...

– Ты организуешь это дело?

– Ты скажи, и я все сделаю...

– Ага, я скажи. Чтобы потом самому все расхлебывать, да?.. Ты не забывай, что этот Ярый – личность известная, типа звезда. Его втихую не сделаешь, такой шум поднимется. К тому же он мента в кино играл, улавливаешь?

– Ну да, менты скажут, что братва им вызов бросила, – наконец-то дошло до Гудвина.

– Во! А я о чем!.. Короче, нам эта бодяга ни к чему. Бабки нам вернули, а то, что пятерых пацанов потеряли, так за это Пахом в ответе...

– Так ты говоришь, на чем Пахом своего дружка развел? – озарился Гудвин.

– Сказал, что Артура едут мочить. Типа, Артур бочку на него катит и проблему с ним только по-мокрому можно решить... Артур бочку на Ярого катил, пока Пахом за него не подписался. Типа, Ярый увел у него девку, женился на ней. Кстати, он Ярого на перо насадил, давно это было, но факт...

– А Пахом сейчас за Ярого подписаться не может.

– Не может.

– И нам Ярый на фиг не нужен... Давай Артуру отмашку дадим, типа пусть что хочет, то с этим гаденышем и делает...

– А это вариант, – коварно усмехнулся Стас. – Спустим Артура с цепи, пусть он сам с Ярым и разбирается. Глядишь, и кончит его... И в жену его кончит... Жена у него, говорят, супер. Такая краля, обкончаешься...

– Так в чем проблема? Давай жену его трахнем. Завезем куда-нибудь и в три винта...

– Беса не гони, не надо. Мы ж не беспредельщики, в натуре. К тому же Артур нам этого не простит. А он сейчас конкретно поднимается. За ним воры. Самого короновать могут...

Да, с Артуром связываться не стоит. Не последний человек он в этом мире. Таких людей задабривать надо. А льва хорошо задабривать свежим мясом. Вот Ярый на съедение и пойдет...

Глава пятая

Ксения ушла на репетицию в свою филармонию. Ярослав остался дома. Роман с театрами у него не складывался. В хорошие не брали, а плохие и даром ему не нужны. К тому же Юрик всерьез собирался взять его к себе директором нового ресторана. И проблема с деньгами на кино была близка к успешному разрешению. Так что скоро домашняя лафа закончится, и надо будет каждый день ездить на работу. Но пока что он дома. Скучно. Но в свет он не выходит. Искушений там слишком много. А он по бабам больше не ходок, и водку пить больше не будет. Водка и бандиты до добра не доводят...

Зазвонил телефон. Ярослав смело снял трубку. Кеши больше нет, с братвой все проблемы утряслись. Так что бояться некого... Звонила Лиза...

– Ярослав, ты почему не звонишь? – обиженно спросила она.

– Как ты узнала мой номер?

– Ты что, древний? Сейчас телефоны с определителем номера...

Лиза – классная телка. Он уже наезжал к ней пару раз после того первого знакомства. Сначала звонил со своего домашнего телефона, а потом приезжал. Не надо было ей звонить...

– Ты когда подъедешь? Я соскучилась...

Ярослав мысленно представил, как раздевает ее, как укладывает в постель. Стало вдруг жарко. Низ живота налился волнующей тяжестью.

– Сегодня не получится...

– А когда?

Хотел бы он сказать, что никогда. Взять да объяснить ей, что жене он больше не изменяет. Но ему вдруг стало стыдно говорить такое. Он же герой-любовник, сердцеед, но никак не подкаблучник. Та же Лиза смеяться над ним будет...

– Не знаю... Я тебе позвоню, скажу... Честное слово, сегодня не получается...

– У тебя кто-то есть?

– Вообще-то да.

– Кто? – возмутилась Лиза.

– Жена...

– А-а, жена... – сразу же успокоилась она.

Как будто жена что-то такое безобидное, что ее даже в расчет принимать не следует.

– Я тебе позвоню.

– Звони!.. Знаешь, ты мне каждый день снишься. Мы с тобой каждую ночь сексом занимаемся. Ты такой!.. Я с тебя тащусь, Барьянов!

На этом разговор был закончен... Кажется, когда-то Лиза относилась к сексу как к способу соблазнить мужчину. А оказалось, что это настоящий кайф. Если б не Ярослав, она бы так и оставалась в неведении... А может, другие мужики просто не умеют разводить большой огонь в ее топке? Если так, то ему придется быть вечным при ней «кочегаром». Она будет звонить ему постоянно. Может, поменять номер? В конце концов, он звезда, на телефонном узле к его просьбе отнесутся с пониманием. Вроде как поклонницы замучили... А их в самом деле хватает. Есть из кого выбирать... А он не должен никого выбирать. У него есть Ксения... Но как быть, если тянет налево... Ярослав поймал себя на мысли, что рано или поздно он согрешит. Но пусть уж это случится поздно...

Едва он разделался с Лизой, как позвонили в дверь. Уж не очередная ли поклонница?.. Он глянул в глазок. Вика! Жена Юрика... Красивая, модная и чертовски соблазнительная. Но даже если бы она была страшненькой, все равно пришлось бы открыть дверь. Уж лучше бы она была страшненькой...

Он распахнул перед гостьей дверь. Глаза сверкают, улыбка до ушей.

– Приветик! – Голос у Вики чуточку грубоватый. Но такой волнующий, возбуждающий тембр.

Она переступила через порог, чуточку качнулась. Да она навеселе. Глазки масленые, свежий запах французских духов и коньяка. На сочных губках блуждающая улыбка.

– Ты как солнце, – ободряюще улыбнулся он. – Зашла, и все вокруг светло...

– А где твое персональное солнце?

– Ксения? Ксении нет, часа через три-четыре вернется...

Вот так, уже и время до прихода жены рассчитал? К чему бы это?..

– А Юрик?

– Что Юрик? Его нет... И быть не может...

– Ну да, не может, – усмехнулась Вика. – Мне иногда кажется, что он у вас уже прописался...

Она прошла в гостиную, опустилась в кресло, эффектно забросила ногу на ногу. Юбка у нее не самая длинная, колготки такие сексуальные... И сама она супер! Так и хочется на вкус попробовать. Хочется, но нельзя. Все-таки она жена друга...

– Мне тоже иногда так кажется, – признался Ярослав.

– Вот видишь, ты тоже все замечаешь...

– Что замечаю?

– Да ладно, как будто ты не знаешь. Все ты прекрасно знаешь. И я знаю... Юрик меня никогда не любил. Он только твою Ксению одну и любил. И любил, и любит... А на мне женился... Или нет, замуж взял. Замуж для мебели взял...

Вика достала из сумочки дамскую сигарету. Сама догадалась, что в комнате не курят. Пришлось вести ее на кухню. Да Ярослав и сам не прочь бы подышать через фильтр.

Он поставил на плиту турку с водой для кофе. Сел на табурет рядом с Викой. Она касалась его локтем, и это так возбуждало воображение. А ее потрясающие ножки перед глазами. Только протяни руку, и ты уже между ними... Но Ярослав не позволял себе лишнего. Хотя догадывался, что Вика не будет возражать...

– Я уже не знаю, как жить с ним дальше... – жалостливо вздохнула она. – Может, развестись?

– Даже не думай. Где ты такого мужа найдешь?

– Какого такого?

– Основательного. И состоятельного. Да и как мужик супер. Знаешь, как раньше девки на него вешались? Это сейчас он ни с кем не колобродит...

– Ни с кем... – скептически улыбнулась Вика. – А по мне уж лучше бы со всеми, лишь бы не с Ксенией...

– А у него с Ксенией ничего нет! – встрепенулся Ярослав.

– Ты уверен?.. Лично я не очень... Ну ты сам подумай, ты в армии два года был, потом в кино снимался, дома неделями не бывал. А Ксения всегда здесь. И Юрик тоже. Неужели ты думаешь, что у них ни разу, ничего...

Вика задела больной нерв. Но Ярослав на нее не разозлился. Мало того, он проникся к ней еще большей симпатией, как будто она его товарищ по несчастью...

– Сколько твоей Ксении лет? Двадцать шесть? А когда ты в армию уходил, ей уже двадцать было. Зрелая женщина. И два года без мужика... Что-то мне не очень верится...

Если честно, ему тоже в это верилось с трудом. Да от Ксении только и слышишь: Юрик, Юрик... Ероха пытался ее изнасиловать, а он вышвырнул его за дверь. Его-то вышвырнул, а сам остался дома. И утешал Ксению, утешал... Та же ситуация и с Артуром. Спрашивается, что он делал всю ночь в доме друга? Ксению от уголовника оберегал? Оберегал и утешал... Знает Ярослав, как это делается. Лично ему ни разу не попадалась женщина, которая не дала бы ему с первого или максимум со второго захода. А Юрик к Ксении, считай, семь лет заходил...

А на льняной свадьбе что было! Юрик танцевал с Ксенией и так нежно держал ее за талию. И она так и льнула к нему. Точно, льняная свадьба, от слова «льнуть». Ксения льнула к Юрику, а Вика к Ярославу. Они тоже танцевали. И Вика вплотную прижималась к нему. Он чуть из штанов тогда не выпрыгнул...

– А ты знаешь, сколько раз он меня Ксенией называл? – спросила Вика.

Это был самый настоящий крик души. Истомленной души...

– И глаза закрывает, когда сексом занимается. Как будто под ним не я, а Ксения... Иногда так забудется, что Ксенией меня зовет... Как будто у них в самом деле что-то было...

– Но мы же точно этого не знаем, было или нет...

Ярослав и сам не понял, как его рука оказалась у нее на талии. Тело у нее молодое, упругое, ни грамма лишнего жира. А сколько в ней волнующей энергии... Ярослав уже не мог совладать с собой. А Вика только и ждала, когда он потеряет над собой контроль. Раз, и она уже у него на коленях. Два, и его рука уже скользит по ее ноге от коленки вверх... Нет, на ней не колготки, на ней чулки. Подвязки. Пояс... Под поясом должны быть трусики, но их нет. А ноги уже так широко разведены в стороны, что пальцы сами вязнут в ее жарком оазисе...

Врет она все. Не изменяла ему Ксения с Юриком. Просто ей надо было его завести. И она своего добилась. Он уже не в силах остановиться... А может, Ксения в самом деле трахалась с Юриком. Что ж, тогда за ним святое право трахнуть Вику...

Хорошо, что Ксения замечательная хозяйка. На столе чистота и порядок. И ничто не слетело на пол, когда на этот стол он опустил на живот Вику. Юбка задрана кверху, голая упругая попка замерла в ожидании. Внутри у нее все горит и трепещет. И он в полной боевой готовности.

– О-о! – в страстном восторге протянула Вика. И крепко ухватилась руками за край стола. – А-аах!.. Ууу!..

Он вошел в нее на всю глубину своих развратных чувств. Ка-ак хорошо...

Это было какое-то безумие. Он взорвался раз. Ярко, мощно. Но запал остался. И стоит он твердо, как настоящий детонатор. Так и норовит вкрутиться по второму разу... И Вика ждет повторения. Но на столе как-то неудобно. А в спальне в самый раз...

Он раздел ее догола, уложил на кровать. Ласкал языком и мял руками соблазнительные выпуклости и впадины ее совершенного тела – но недолго. Вика завелась с полоборота и сама оседлала его...

Они галопом неслись к финишу, когда вдруг распахнулась дверь в спальню. Ярослав с ужасом увидел лицо Ксении. Удивление, растерянность и наконец злость. А он и не думал, что она умеет злиться...

– О-го!

Не думал Ярослав, что она умеет говорить мужским голосом... Но нет, это не ее голос. Из-за ее спины образовался Юрик. Надо было видеть его глаза. Ярослав думал, что они сейчас лопнут...

Но с Юриком ничего не произошло. Зато Вика пришла в самый настоящий ужас. Она попыталась соскочить с Ярослава, но не вышло. Страх парализовал ее мышцы. Ярослава зажало в них как в тисках... Так бывает с испуганными собаками во время случки. Кобель попадает в капкан, а потом тщетно и толпе на потеху пытается расцепиться... Но Юрику и Ксении сейчас не до смеха. А сам Ярослав готов был сквозь землю со стыда провалиться.

– Ну и как все это называется? – с высоты своего положения с издевкой спросил Юрик.

– И с кем? – презрительно посмотрела на Ярослава Ксения.

Жаль, что она не умеет сжигать взглядом. Он бы с удовольствием сейчас сгорел дотла...

– Докатились... – криво усмехнулся Юрик. – Кобель и сучка...

– На случке... – добавила Ксения.

– Ты горячую ванну им сделай, – посоветовал Юрик. – Может, расцепятся....

– Как скажешь, – кивнула она.

Все, Ярослав для нее больше не существовал. Теперь она будет слушаться только своего Юрика.

– Жаль, видеокамеру не захватил! – с сарказмом сказал он, когда Ярослав нес на себе в ванную до смерти напуганную Вику. – Такие кадры пропадают!..

Ярослав зло поджал губы. Но ничего не сказал. Да и что он мог сказать!

Горячая ванна помогла. Видимо, Юрик и сам попадал в капкан к своей жене, поэтому знал, как высвобождаться. Но при этом он вряд ли становился объектом для насмешек... Вика с трудом, но все же «снялась с якоря». И тут же покинула «гавань». Выскочила из ванной – и в спальню за одеждой. Хорошо, дверь за собой закрыла. Или догадалась, или автоматически...

Ярослав из ванны вылезать не стал. Он лежал на поверхности воды как всплывший утопленник. Немигающий взгляд устремлен в потолок, руки скрещены на груди... Может, в самом деле утопиться?

Он лежал до тех пор, пока вода не достигла комнатной температуры. Холод потихоньку сковывал тело. Но он все равно не станет выходить из ванны. Здесь и замерзнет...

Наконец дверь открылась. Холодная и бледная как смерть Ксения.

– К тебе пришли...

– Кто?

– Узнаешь...

Голос ее дрогнул, маска равнодушия спала с лица. В глазах отразился страх.

Ярослав вытерся, оделся, прошел в комнату. А там незнакомые люди. Милиционер в форме с погонами капитана, двое в штатском – тоже менты.

– Ярослав Барьянов? – сухо спросил чернявый мужчина в кожаной куртке.

Невысокого роста, плотного сложения, покатые плечи. Внешне он был похож на Кешу. Или Ярославу так только казалось...

– Да, Барьянов... – промямлил он.

Уж не Ксения ли вызвала этих ментов?.. Но разве за измену сажают?.. Нет, здесь что-то другое... Ярославу и без того было холодно, а сейчас его затрясло как в лихорадке.

– Капитан милиции Горлов, – представился мужчина. – Московский уголовный розыск...

Его тон не предвещал ничего хорошего.

– Чем обязан?

В голове мелькнула смутная надежда. Что, если мент хочет взять у него автограф... Но увы...

– Вам знаком этот человек? – Он показал Ярославу фотографию Кеши.

– Да...

– А этот?

Ярослав едва удержался на ногах, когда увидел фотографию мертвого Кеши. Обезображенное тленом лицо, одежда измазана землей...

– Н-нет... То есть да... Но я не знаю, может, это и не он...

Казалось бы, он надежно закопал труп, но его все равно нашли. Как же так?..

– Он это, он... – усмехнулся капитан. – Пахомов Иннокентий Сергеевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения...

Мент пристально смотрел на него. Казалось, он все знает...

– Он что, умер? – через силу выдавил Ярослав.

– Нет, его убили... И я почему-то уверен, что это сделали вы!

Ярославу пришлось приложить все силы, чтобы изобразить праведное возмущение. Но это плохо у него получилось. Он и сам уловил фальшь в своей игре. Что ж тогда про мента говорить...

– Это неправда!

– Вряд ли... Дело в том, что три недели назад вас видели соседи по даче, где был убит Пахомов. Вы садились в красную «восьмерку»... А еще вас видели, когда вы шли из сада с лопатой в руке... А вас, гражданин Барьянов, трудно с кем-либо cпутать. И забыть вас тоже трудно. Вы же у нас личность знаменитая...

– Я не знаю, про какую дачу вы говорите, – пожал плечами Ярослав.

– Зато я знаю. Речь идет о даче, где был убит гражданин Пахомов. Согласно заключению судмедэкспертизы, он был зарезан в тот день, когда вас видели на даче...

– Разве он был зарезан? – ляпнул он.

О чем тут же пожалел.

– Ну вот, вы даже знаете, что его застрелили, а не убили, – торжествующе усмехнулся Горлов. – Мой вам совет: признайтесь во всем, облегчите совесть. Пока не поздно, мы можем оформить вам явку с повинной. И то в виде исключения. Как уважаемому человеку... Лично мне понравилось, как вы справились с ролью старшего лейтенанта Дементьева. И фильм неплохой... Ну так что, Ярослав, будем сознаваться? Вы же понимаете, что это зачтется в суде...

Самое страшное, что у него в тайнике до сих пор хранился тот проклятый пистолет, из которого был убит Кеша. И его могут найти...

– Поймите, Ярослав... э-э... не знаю, как вас по отчеству... Поймите, если мы сейчас вызовем понятых, найдем орудие убийства, тогда вам даже чистосердечное признание не поможет. А так явка с повинной... К тому же известно, какой образ жизни вел покойный Пахомов. Скажете, что застрелили бандита в целях самообороны...

Ярослав не должен был поддаваться на увещевательный тон мента. Определенно капитан его разводит. Доказательств у него нет, поэтому он и хочет свести все к явке с повинной... Но ведь доказательства у него могут появиться. Если он найдет пистолет, тогда все...

А ведь явка с повинной и чистосердечное признание могут значительно смягчить его вину. И менты будут относиться к нему лучше, если он не станет усложнять им работу...

– Хорошо, я признаюсь, что убил Пахомова в целях самообороны! – выпалил Ярослав.

При этих словах Ксения обессиленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

– Ну вот и отлично!.. – обрадовался Горлов. – Оружие где?

– Здесь, дома...

– Барьянов! Да вы просто молодец!

Мент готов был расцеловать Ярослава, когда он достал из тайника и протянул ему пистолет. Тот с ликованием сунул его в целлофановый пакет.

– Ну вот и все, Барьянов. Дело, считай, раскрыто... или будете упрямиться?

– Какой в этом смысл?

Как горы накрывает тяжелая темная туча, так и его накрыла махровая апатия. Сейчас ему было все равно, что с ним будет в дальнейшем... Все, жизнь закончена. Ксения его бросает, а тюрьма забирает...

– Вот именно, смысла в этом нет... Так могу я поговорить с вами наедине? – вопросительно посмотрел на него Горлов.

– Вы еще спрашиваете... – горько усмехнулся Ярослав.

Они прошли на кухню, капитан закрыл за собой дверь. Посадил его за стол, сам сел напротив.

– Я сейчас задам вам несколько вопросов. Это не для протокола. Но для вас это крайне важно... Откуда вы знаете Пахомова?

– В Афгане вместе служили.

– В Афгане?.. Так вы в самом деле там служили? А я думал, только в кино... Значит, с Пахомовым вы в армии служили. В каких войсках?

– Отдельный горно-стрелковый батальон.

– В боевых действиях участвовали?

– Да.

– Награды?

– Два ордена, оба Красной Звезды...

– Солидно. На суде это обязательно зачтется... Так, зачем вы убили Пахомова?

– Он хотел убить меня, а я его опередил...

– Ну, это наша официальная версия. А как все на самом деле было?

– Так и было, я не вру...

– Что-то не поделили?

– Да так...

Даже сквозь апатию до Ярослава доходило, что ему ни в коем случае нельзя говорить про бандитский «общак». Менты начнут разбирательство, всплывут еще три трупа...

– А если конкретно? – допытывался Горлов.

– Да так, с голого места... – начал сочинять Ярослав. – Он сказал, что моя жена мне изменяла, пока я в армии служил. Ну, я не сдержался, козлом его назвал. А он за пистолет схватился. Ну и я тоже достал... Просто мне повезло, а то меня бы из ямы выкапывали...

– Пистолет откуда взял?

Мент перешел на «ты». Но Ярослава это нисколько не смутило... С этого дня на «вы» с ним мало кто будет разговаривать. Он теперь вне закона...

– Из Афгана привез...

– Незаконное хранение оружия...

– Знаю... А как Пахомова нашли, если не секрет?

– Да очень просто. Хозяин приехал дом свой посмотреть, а у него собака. Что-то почуяла, стала рыть землю. А хозяин когда-то в милиции служил, сразу все понял... Но тебя не это сейчас должно волновать. Ты знаешь, что Пахомов – бандит?

– Знаю.

– Ты его застрелил, а у него дружки... Могут и в тюрьме достать...

Вряд ли кто-то будет мстить ему за Кешу. Он же «крыса»... Но Ярослав должен был соглашаться с ментом. Обстановка требовала.

– Я тебе вот что посоветую, – сказал Горлов. – Ты скажи, что Пахомов хотел, чтобы ты президента убил...

– Президента?! Вы шутите?

– А я что, на клоуна похож?.. Понимаешь, в чем дело... Если ты скажешь про президента, тобой Служба безопасности займется. И тебя не в Бутырку к уркам определят, а в Лефортово. Есть такая маленькая хитрость... А в Лефортово и условия лучше, и дружки Пахомова не достанут... Это я тебе чисто по-человечески советую. Для твоего же блага... А что вы с Пахомовым президента собирались убить, в это никто не поверит. Но в Лефортово ты останешься до суда... А там уже все про все забудут. Отмотаешь свою «трешку» до половины, а там по условно-досрочному уйдешь...

– Вам-то что до меня? – подозрительно глянул на мента Ярослав.

Вдруг капитан его подставляет...

– А повезло мне с тобой, вот что, – не скрывал своей радости Горлов. – Да ты и сам посуди. Я дело, считай, с ходу раскрыл. И какое дело! Убийство авторитетного бандита. А кто его убил? Известный актер Барьянов. Мне майора досрочно присвоить могут, понял?..

– И плюс заговор против президента, да? – мрачно усмехнулся Ярослав.

– Да это чешуя. В это никто не поверит. Но в Лефортово тебя упакуют... Поверь, я тебе зла не желаю. Ты же все-таки Барьянов!

Хорошо было бы услышать это восклицание в обыденной жизни. А в нынешней ситуации оно прозвучало как дешевый фарс.

Кеша легко смог обвести его вокруг пальца. А урок на своих ошибках – самый запоминающийся. Ярослав должен был сделать определенные выводы, и он их сделал. Но все же послушался мента, хотя тот запросто мог вести какую-то свою игру. А в своих играх только свой интерес...

Ярослава забрали в КПЗ. Там он дал показания следователю. Так, мол, и так, убил Иннокентия Пахомова, потому что он хотел убить президента и пытался втянуть в эту историю его самого. В эту ахинею никто не поверил. Но все же через два дня его переправили в Лефортово, определили в сухую светлую камеру, где ждали суда три арестанта – обычные люди, не связанные с махровым криминалом.

Его продолжали допрашивать, а он продолжал утверждать, что Кеша пытался втянуть его в авантюру с убийством президента. Следователь ему нисколько не верил, но из Лефортово никуда не переводил...

Вот так сработала маленькая ментовская хитрость. Только Ярославу от этого нисколько не легче. Он под следствием, его ждет суд и срок за убийство. Дальше зона... А ведь так все было хорошо. В женах первая красавица мира, звездные роли в отечественных боевиках, деньги, квартира, домашний уют... Чего ему не хватало в этой жизни? Пьянки, разврат, сомнительные друзья. И как итог – подстава, убийство и тюрьма. А перед Ксенией как неудобно. Ведь она любила его, пылинки с него сдувала, а он... Трахнул Юркину жену на супружеской постели – осквернил святыню. Ксения прощала ему все, но вряд ли простит это...

Ксения носила в тюрьму передачи, но свидания с ним не заказывала. Юрик нанял для него хорошего адвоката, но также не рвался свидеться с ним. И он, и Ксения всего лишь соблюдали правила приличия, но они оба отвернулись от него. Ярослав это понимал...

Глава шестая

Александр Юрьевич Кондаков перенес второй инфаркт. Врачи поставили его на ноги, но запретили работать. И его сыну Юрию пришлось взять на себя весь его бизнес...

В застойные времена отец делал деньги на дефиците, во второй половине восьмидесятых, при Горбачеве, из тени не вышел и продолжал сколачивать состояние втемную. Юрий чувствовал, что ему передались его торгашеские гены, но подполье его никогда не прельщало. Он еще учился в институте, когда открыл свой первый кооператив. Отец помогал ему деньгами, связями, советами. Но весь груз рутинных забот Юрий тащил на себе. Был момент, когда он чуть не надорвался. Но ведь выдюжил – стал умнее и опытнее. А дальше все пошло как по маслу. Один мясной цех, второй, магазины. Вот уже ресторан свой открывать собирается. И это все он вытащил на собственных плечах.

А тут проблема с отцом. У него свой бизнес, вроде как на легальной основе – четыре достаточно крупные торгово-закупочные базы. Дело поставлено, каналы поставок и сбыта отработаны, связи отлажены – словом, все работает как часики. Но с недавних пор не хватает руководителя. Так что хочешь не хочешь, а придется брать этот воз на себя...

– Больше никому довериться не могу, только тебе. Так что давай, сынок, берись за дело...

Отец выглядел хорошо. Бодрый, щеки розовые. И не скажешь, что перенес два инфаркта. Но это внешнее здравие обманчиво. Работать ему нельзя. Можно только отдыхать. Море, солнце и никаких стрессов. Поэтому они с матерью отправлялись в Испанию, где по случаю прикупили бунгало на берегу Средиземного моря.

– С деньгами у меня все в порядке, – продолжал отец. – На наш с матерью век хватит. И сестре твоей Алине кое-что достанется... А ты свои запасы сам создавай... Теперь мое дело – это твое дело, как морально, так и материально...

Он полностью переписал свой бизнес на Юрия, и сеть торговых баз перешла в его полную собственность. Теперь он по праву мог считаться по-настоящему крупным бизнесменом.

Юрий переселился в отцовский офис на Мясницкой. Знаменательное событие. Ведь свое дело он начинал с мясных цехов. И сейчас эти цеха работают исправно, мало того, процветают – самое время объединять их в один завод... Дел у него невпроворот. Но ведь это его собственные дела. И ему в удовольствие заниматься ими...

Офис располагался в небольшом старинном особнячке. Отец полностью его отреставрировал. Снаружи «ампир», внутри роскошь в стиле «техно». Юрию здесь очень нравилось. Но не нравилось, что ему придется делиться с криминалом. Братки-бандиты «доили» его раньше, будут «доить» и сейчас. Ладно, с этим он еще готов был смириться. Но самое страшное то, что бандиты из-за него могут начать войну между собой. Личный его бизнес «крыл» некий Глушак, бандит из новых. А отец отстегивал тридцать процентов законному вору из старых. Теперь их бизнес объединился, и на него в равной степени могли претендовать и Глушак, и законник. Ладно, если бы эти паразиты перегрызли друг другу глотки, Юрий по ним плакать бы не стал. Но ведь когда братва дерется, чубы у коммерсантов трещат...

Юрий напряженно ждал, кто первым пожалует к нему: бандит Глушак или вор Маргинал. Но к нему пожаловали вполне приличные на вид люди в строгих темно-серых костюмах. Старший предъявил удостоверение сотрудника Федеральной службы безопасности.

– Вы по поводу Барьянова? – догадался Юрий.

В Ярославе он разочаровался окончательно. Совсем крыша у пацана поехала. Слава, успех и красивая жизнь вскружили ему голову. Такая женщина ему досталась, лучше и быть не может, а он по бабам, как кобель по сучкам. Ладно бы просто бабы, так он еще и до его жены добрался. На святое, можно сказать, покусился...

В тот день Юрий ехал к Ярославу с радостной вестью. Он окончательно решил вопрос с финансированием его фильма. Хотел лично сообщить ему об этом. Возле подъезда встретился с Ксенией. Они вместе зашли в квартиру, а там... Об этом лучше не вспоминать...

От Ярослава можно было ожидать чего угодно. Но про свою жену Юрий не думал плохо. Умная, взвешенная, рассудительная. И вовсе не гулящая. А тут и она сорвалась с катушек. Даже объяснение своей измене нашла. Не любит ее Юрий, потому и злость взяла... А ведь она права. Хотя и не совсем. Он любит ее. Но не так сильно, как Ксению... И, положа руку на сердце, он даже был рад измене жены. Ведь теперь он с легкой совестью мог развестись с ней. И он получит развод...

– Барьянов?!. – слегка озадачился гэбист. – Нет, мы по другому поводу...

– По какому, если не секрет?

– Секрет. Для всех секрет. Но только не для нас с вами...

Майор ФСБ сделал ему предложение, от которого трудно было отказаться. Он предложил охранные услуги за пятнадцать процентов от прибыли в месяц. Такая «крыша» Юрия вполне устраивала. Бандиты боятся гэбистов как огня и бегут от них, как черти от ладана. К тому же фээсбэшники ведут себя прилично, во всяком случае, не лютуют, как борзые бандиты. Но есть множество «но»...

– Но ведь у меня уже есть «крыша».

– Маргинал?

– Ну, не только... Есть еще Глушак... Э-э, Глухов Егор Васильевич...

– С Маргиналом проблема уже решена, – коварно улыбнулся гэбист. – Тихо и мирно. Он в Бутырской тюрьме, и ему светит большой срок. Он очень просил, чтобы мы приняли участие в судьбе его подопечных... Так что насчет Маргинала не беспокойтесь, он вас тревожить больше не будет... А с Глуховым мы поговорим. Думаю, и он вас беспокоить не будет...

Прошла неделя. И действительно, никаких проблем с представителями криминального мира у него не возникло. Ни Маргинал его не беспокоил, ни Глушак. Зато снова появились гэбисты. И предъявили ему счет – «вступительный взнос» в размере тридцати тысяч долларов и пятнадцать процентов за первый месяц. Юрий не возражал. Бандиты брали с него больше. Плюс «внеплановые» поборы на «пожарные случаи». А такие «пожары» у них один за другим.

– Да, и еще! – Гэбист многозначительно поднял кверху указательный палец.

Юрий насторожился. Похоже, и здесь без дополнительных «грабительских» условий не обойтись.

– Мы бы хотели рекомендовать вам создать собственную службу безопасности, – продолжал гость. – С организацией поможем, с людьми тоже, даже оружие будет, боевое... Но, сами понимаете, все за свой счет...

Юрий расслабился. Собственная служба безопасности ему не помешает. Теперь он владелец по-настоящему крупной фирмы, ему такая структура по карману... Умно действуют гэбисты. Служба безопасности будет состоять из их людей, а оплачивает все Юрий. Но ведь они должны держать его под своим контролем, и они к этому стремятся. Даже если он наберет охрану из посторонних людей, все равно в их среду проникнет ставленник конторы. Так что лучше не дергаться и во всем довериться покровителям с Лубянки. Пусть заботятся о его безопасности. А он будет зарабатывать деньги. Тем более что вчера он облегчил свой бюджет на семьсот тысяч долларов.

Один знакомый бизнесмен купил квартиру на Воздвиженке. Роскошный дом с видом на Кремль, пятикомнатная квартира. Сделал ремонт, обставил мебелью – все в соответствии с последним писком европейской моды. Хата получилась выше всяких похвал. Живи да радуйся. Так нет, в этой стране особо не порадуешься. У бизнесмена возникли проблемы с криминалом, и он не нашел ничего лучшего, как удрать на Запад, благо там у него был солидный счет в швейцарском банке. Пришлось продавать квартиру. По рыночной стоимости она тянула больше чем на миллион баксов, но Юрий легко сторговался на семьсот. Свободных денег у него не было, из оборота выводить накладно, в общем, он взял кредит в банке и уже оплатил стоимость квартиры. Теперь это его собственность. Он будет жить здесь да радоваться. Только какая радость без Ксении?..

Трехкомнатную квартиру в Сокольниках он оставил Вике. Родительскую квартиру заняла старшая сестра с мужем и детьми – Юрий жил у них как бы на подселении. Но теперь жилищная проблема решена... Еще бы с Ксенией проблему решить. Ведь теперь у него нет никаких обязательств перед Ярославом. Да и Ксения уже не любит его. А если и любит, то не так, как прежде...

Ярослав в тюрьме. Там и новый, девяносто третий год встретил. А девяносто четвертый, скорее всего, встретит на зоне. И поделом. Нечего было с бандитами связываться. Игры в красивую жизнь кончились для него плачевно... Юрий не мог бы ему помочь при всем своем желании. К тому же и желания не было. Врагом Ярослав для него не стал, но и другом уже не считался. Он был для него мужем самой красивой и желанной женщины на планете. Ксения... По всем раскладам она должна была достаться ему, а получил ее Ярослав. Гримасы судьбы. Но, может, судьба ему еще улыбнется?..

Гэбисты не подвели. Представили Юрию кандидатуру начальника службы безопасности. Полковник КГБ в отставке с безупречным личным делом. Моложавый и энергичный. Бодрый духом. Служил в Москве, в позапрошлом году был уволен в запас по сокращению штатов. Зимин Олег Валерьевич. Последние девять лет служил в Москве, в управлении, специализирующемся на борьбе с организованной преступностью. Дело знает, связи в силовых структурах сохранились. И, главное, он внушал доверие как своим видом, так и поведением. Юрий принял его кандидатуру, назначил начальником службы безопасности – пусть создает охранную структуру, лишь бы из выделенного бюджета не выбился...

Юрий провел Зимина в его кабинет, секретарша организовала кофе, они слегка разбавили его коньячком. В доверительной беседе обсудили детали совместной работы. После разговора Юрий вернулся в кабинет. Безопасность – это хорошо, но нужно постоянно держать руку на пульсе торгово-промышленных событий, иначе можно сесть в лужу.

Но едва он опустился в кресло, как зазвонил телефон.

– Юрий!..

Это была Ксения. И она чем-то очень взволнована. Неужели с Ярославом что-то случилось?

– Ты мне очень нужен!

– Что-то случилось?

– Приезжай, пожалуйста!

Она никогда не звонила ему просто так. И если звала его к себе, значит, что-то случилось... А он никогда не отказывал ей в помощи. Мало того, сам постоянно навязывался ей в помощники. То одно, то другое... Он хотел, чтобы Ксения нуждалась в нем. Но она нуждалась только в своем Ярославе...

Юрий сразу же забыл обо всех делах. Сел в свой «Мерседес» и поехал в Медведково. Он гнал как на пожар.

Подъехал к знакомому дому, остановился возле самого подъезда. Остался последний рывок, и он снова увидит свою Ксению... Но возле подъезда стоял еще один «шестисотый» «Мерседес». Из него вышли какие-то люди в кожаных куртках нараспашку. На улице мороз, а они без шапок...

Одного типа Юрий узнал с ходу. Старый недруг Артур Качуров. В отличие от своих накачанных обормотов, он был в пальто, но тоже нараспашку.

Артур встал на пути Юрия. На тонких губах зловещая ухмылка, в глазах пугающий блеск.

– Так и знал, что ты появишься, – криво усмехнулся он.

Все ясно, этот гад снова взял Ксению на прицел своих грязных намерений. Деловой до неприличия, хищный, беспощадный. Он не отступится от своего. А если отступится, то лишь под давлением превосходящих сил. Ярослав, тот сумел противопоставить ему такую силу. Но ненадолго. Застрелил своего бандитского благодетеля, сел в тюрьму. Ксения осталась без защиты, и удивительно, что Артур всплыл как то дерьмо только сейчас. Ведь Ярослав уже третий месяц в тюрьме, и все это время Ксению никто не тревожил... Но вот Артур снова на горизонте, снова под своим пиратским парусом...

– Ты меня ждал? – в тон ему спросил Юрий.

Он не боялся бандитов. Вернее, никогда не показывал свой страх. И на понт его не возьмешь. Он и сам умел пускать пыль в глаза. Рослый, атлетического сложения, твердый взгляд уверенного в себе человека. Оружия у него нет, но всегда можно пустить в ход кулак. А удар у него убойный. Тот же Артур однажды в этом уже убедился...

– Ждал... Поговорить надо.

– Не о чем мне с тобой говорить.

– Ну, это тебе так кажется... Ты бы поговорил с Ксенией, объяснил ей ситуацию, а то она совсем не въезжает...

Юрия покоробило, с каким пренебрежением эта гниль говорит о его любимой женщине.

– Что я должен ей объяснить?

– А то, что со мной нужно по-хорошему. Тогда я добрый... А плохо со мной нельзя. Я злиться начинаю...

– А если короче?

– Если короче, то пусть Ксения не ерепенится. Я под венец ее не зову. А на Канары бы я с ней смотался, на пару месяцев... Только она не хочет никуда со мной ехать... Ты бы ей объяснил, что так надо...

– Кому надо? – побагровел от злости Юрий.

– Мне надо, – ухмыльнулся Артур.

Он откровенно издевался над ним. Возможно, он нарочно провоцирует ситуацию. Ждет, когда Юрий набросится на него с кулаками. А там в дело вступят его «быки»...

– Пусть она не думает, что это навсегда, – продолжал подлец. – Мы с ней на Канарах чисто оторвемся. Ну, постель – это само собой. От нее ж не убудет... А потом она свободна. Я ей еще и бабок дам. Она же без мужа осталась, ей бабки нужны...

– Зачем ты мне это говоришь?

Юрий прилагал все усилия, чтобы не сорваться.

– Ну, ты же человек умный, ты знаешь, что с братвой лучше не связываться...

– А ты сам с ней уже говорил?

– Говорил.

– Ты знал, что после этого разговора она будет звонить мне. Знал, что я приеду. Поэтому и ждал меня... Ты же должен понимать, что я ее люблю. И ты хочешь, чтобы я уговорил ее стать твоей наложницей... Да ты издеваешься... Опустить меня хочешь, да?

– Опустить?! – гнусно осклабился Артур. – Если б я хотел тебя опустить, ты бы уже давно в раскорячку ходил... Ты чо, не въезжаешь, баклан, что я с тобой по-хорошему базлаю? Если ты такой не въезжающий, то я тебя точно опущу. И Ксению опущу... И ее муженька тоже... Скажи ей, что ее муж в моей власти. Он на крытке, а там наши в полный рост. Что скажу, то с ним и сделают... Домой девочкой вернется. Спроси у Ксении, хочет она с девочкой жить или нет?

– На крытке, говоришь? А где конкретно на крытке? – на всякий случай спросил Юрий.

– А это без разницы. Я его везде достану...

– Ну а все-таки?

В глазах Артура мелькнула растерянность. Не знает он, где именно сидит Ярослав. Значит, не интересовался. Это хорошо... Плохо, что Ксения снова у него на прицеле. Охота за ней для него своего рода развлечение. Но и к развлечениям можно относиться серьезно. Как бы он не привел свои угрозы в исполнение. До Ярослава он вряд ли доберется. Но Ксения перед ним беззащитна. Сегодня он с ней лишь поговорил. А завтра заберется к ней в квартиру, возьмет ее силой... Эта мразь будет насиловать ее и смеяться над чувствами Юрия. Он опустит ее физически, а его морально...

– Ты меня не бодай, понял! – окрысился Артур. – Со мной шутки плохи...

– Со мной тоже! – рассвирепел Юрий.

– Чего?!. – презрительно скривился бандит. – Да кто тебя боится, карась недорезанный! Я таких, как ты, давил и давить буду... Хочешь, я с Глушаком перетру? Он тебя мне с потрохами сдаст! Я тогда с тебя сразу семь шкур сниму, не веришь?

Артур не знал, в каком изоляторе ждет суда Ярослав, зато был осведомлен насчет крыши над самим Юрием. Только вот информация уже устарела...

– Не-а, не верю... Мой тебе совет найти себе игрушку попроще. А Ксению оставь в покое. И на меня не рыпайся. А то ведь нарвешься. Будешь потом жалеть...

– Ты меня не пугай, понял?! – взвился Артур. – Я сам кого хочешь напугаю!

– Ну, пугай. Можешь угрожать мне сколько хочешь, но не дай бог ты попытаешься привести угрозы в исполнение...

– Ну ты борзый!

– Смотри, я тебя предупредил!

Юрий резко устремился вперед, оттолкнул Артура плечом и твердым уверенным шагом направился к подъезду. Спину жег лютый взгляд. Но это терпимо. Главное, чтобы не стреляли... Но все обошлось. Он беспрепятственно вошел в подъезд, поднялся на этаж, нажал на клавишу звонка. Ксения немедленно открыла дверь. Лица на ней нет, в глазах тревога. Хрупкая, беззащитная... Юрий не удержался, нежно взял ее за плечи, привлек к себе. Сопротивления с ее стороны почти не ощущалось. Она нуждалась в крепком мужском плече, ей нужна мужская жилетка, в которую можно поплакаться.

Ксения робко прижалась щекой к его груди. Он нежно провел рукой по ее спине. Похоже, ей это понравилось. Тем не менее она отстранилась от него. Но ведь объятия были. Лед тронулся, господа присяжные...

– Артур... Он снова появился... – Ксения не просто констатировала факт, она просила у Юрия защиты.

– Я знаю, мы с ним говорили...

– Он хочет, чтобы я стала его любовницей.

– Ну, каждый чего-то хочет...

– Он угрожал.

– Мне тоже... Но я его не боюсь.

– А я боюсь. Он такой мерзкий... Он не успокоится, пока не добьется своего...

– Сам не успокоится, но можно прописать ему успокоительное... Ты только не волнуйся, я с ним обязательно разберусь...

– А если он сам с тобой разберется? Он сказал, что это он упрятал Ярослава в тюрьму... Он все может!

– У страха глаза велики... – покровительственно улыбнулся Юрий. – Ничего он не может. Он даже не знает, где Ярослав сидит. Слышал звон, да не знает, где он... А Ярослав сам вляпался. Не надо было ему с этим Кешей связываться. И вообще...

– Что вообще?

– Не стоило бы за него переживать. Он сам во всем виноват...

– Но ведь он мой муж...

– И мой друг. Бывший... Я ему многое прощал, пока он не добрался до Вики... Он спал с моей женой. Как я, по-твоему, должен к нему относиться?.. А как ты должна относиться к нему? Он изменял тебе налево и направо...

Ксения опустила глаза. Ей нечего было сказать. Аргумент «я его люблю» мог показаться смешным даже ей...

– Но разговор сейчас не о нем, а об Артуре. Если ты ему откажешь, он перейдет к решительным действиям...

– Что значит, если я ему откажу? – Ксения вскинула на него изумленный взгляд. – Ты допускаешь, что я ему не откажу?.. Да я лучше в омут головой, чем с ним...

– А со мной? – в лоб спросил он.

– Что с тобой? – опешила она.

– Артур достаточно серьезный человек. В милицию заявлять на него бесполезно, это его еще больше разозлит. И Ярослав тебе не поможет... Помочь тебе могу только я... Не сочти за наглость, но у тебя сейчас лишь один выход – или с Артуром, или со мной...

– Ты ставишь меня перед выбором? – скорее смиренно, чем возмущенно спросила она.

– Да, можешь считать, что я ставлю тебя перед выбором... Только ты не думай, что я на что-то претендую. Но ты должна жить у меня...

– Жить?! У тебя?! – Она пыталась возмутиться, но это плохо у нее получилось.

– Однозначно, здесь тебе оставаться нельзя.

– Хорошо, я перееду к родителям...

– Артур тебя и там достанет... Я квартиру новую купил. Артур адреса не знает, так что там он тебя точно не найдет...

– Я не могу, – покачала она головой. – У меня есть муж, а я буду жить с тобой...

– Твой муж в тюрьме. И он не может тебя защитить... К тому же я не претендую на его место в твоей постели...

– А мне кажется, претендуешь! – с вызовом глянула на него Ксения.

– А если да, то что? – не стал юлить Юрий. – Я люблю тебя. Я всегда тебя любил... И если держал дистанцию, то лишь потому, что Ярик был моим другом. Но ведь он наплевал на дружбу. И на тебя наплевал... У меня нет перед ним никаких обязательств. И если ты вдруг согласишься выйти за меня замуж, я буду бесконечно этому рад...

– Ты делаешь мне предложение? – возмущенно повела бровью Ксения.

– Хотелось бы... Но я вижу, ты принимаешь меня в штыки... Все правильно, Ярослав твой муж, ты его любишь, несмотря ни на что...

– Да, он мой муж. И я его люблю... Но и ты мне дорог... Как друг... Только прошу тебя, не тяни меня под венец...

– Под венец тянуть не буду. А ко мне ты переедешь... В моей новой квартире ты будешь в безопасности... А я перееду сюда... Только учти, я буду спать на твоей стороне постели...

– Ты нахал! – улыбнулась она.

– Я не нахал... Просто я очень тебя люблю... И уже не боюсь в этом тебе признаваться!.. Ну так что, производим обмен жилплощадью?

– Ладно, я согласна...

– Тогда собирай вещи! Ты переезжаешь ко мне прямо сегодня!

Его распирало от восторга. Ксения пока что неприступна, но у него уже есть право брать ее в осаду. Хотелось бы, чтобы она не была долговременной. Он и без того очень долго терпел...

Пока Ксения собирала вещи, Юрий обследовал двор, прилегающую к нему территорию. Нужно было убедиться, что Артура нигде нет.

Он поднялся в квартиру, помог снести вниз вещи, упаковал их в багажник. Распахнул перед Ксенией дверцу, помог ей сесть в машину. И всю дорогу бросал в зеркало настороженные взгляды. Артур мог следить за ним. Но его никто не преследовал...

Ксения была изумлена его новой квартирой. Если честно, он и сам до сих пор был в восхищении от своего приобретения. Прежний хозяин этой квартиры имел отличный вкус, и средства позволяли ему воплотить в жизнь свои фантазии. А ведь даже пожить тут не успел... Да и сам Юрий ночевал здесь всего пару раз. Жаль, что придется ночевать в другом месте. Если, конечно, Ксения не захочет оставить его при себе...

Какое-то время она смотрела на Кремль. Он тоже подошел к окну, встал возле нее.

– Чудесный вид... И квартира у тебя замечательная...

– Даже Вика про нее не знает.

– Зачем ты про нее сказал? – удивленно повела она бровью.

– Затем, что этот адрес не знает никто... Даже если Артур выйдет на Вику, он ничего не узнает...

– А он может на нее выйти?

– Всяко может быть... – пожал он плечами.

– Ты по ней скучаешь? – спросила она.

– По Вике? Нет... Я ее никогда не любил...

– Зачем же тогда женился?

– Ну, ты же такая недосягаемая. А Вика просто оказалась под рукой... Нет, я не скажу, что мне было с ней плохо. Но счастливым я не был. И она тоже... Мы даже детей не нажили...

– Почему? – полюбопытствовала Ксения.

– Она не хотела. Молодость, говорит, мимо пройдет... Да и я весь в делах... Был бы ребенок, я, может быть, простил бы ей измену...

– У нас тоже не было ребенка... – глядя куда-то вдаль, самым краешком губ усмехнулась Ксения.

– Да, я понимаю, он – актер, ты – музыкант...

– Да какой из меня музыкант? Вечно вторая... Мы хотели малыша. Я бы ушла из филармонии, занималась бы ребенком. Но... Не получалось у нас ничего... Ярослав рассказывал, что в армии они спали на голой земле, в горах, на камнях. Может, застудил что-то...

– Мозги он себе застудил, – усмехнулся Юрий.

– Ты не должен его осуждать, – покачала головой Ксения. – После Афганистана они все такие, мозги набекрень. Все им что-то должны... Он уже успокаиваться стал, в себя приходил. А тут...

– Ладно, не будем о нем...

У него было много претензий к Ярославу. Но при всем при том он когда-то был его другом... Пожалуй, не стоит поднимать эту тему. И про Вику больше ни слова. Как будто нет больше никого, есть только Юрий и Ксения...

– Ребенка у тебя нет, но из филармонии ты все равно должна уволиться, – решил он.

Ребенка можно сделать, оглушительно пронеслась мысль. У него-то с детородной функцией все в порядке. Но ведь Ксения не захочет... Сейчас не захочет. А там, глядишь, и захочет... Юрий не имел на нее прав. Но имел право надеяться на чудо.

– Почему я должна увольняться?

– Потому что Артур знает, где ты работаешь. Он тебя подкараулит, когда ты будешь возвращаться домой... Логично?

– Да, в логике тебе не откажешь... Но нелогично, что я здесь, у тебя...

– Есть математическая логика, а есть жизненная. Ярослав твой в тюрьме, и неизвестно, какой срок ему дадут. А жизнь продолжается. Я здесь, рядом. И хочу, чтобы ты жила... Чтобы ты ни в чем не нуждалась...

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой? – прямо спросила она.

– Да! – так же прямо ответил он. – Но пока рано об этом говорить... И вообще, чтобы ты ничего не думала, я тут не останусь. Будешь жить здесь одна...

Он очень надеялся, что Ксения, хотя бы из приличия, удержит его. Но она промолчала. И ему пришлось ехать к ней домой. А ведь он обещал ей, что будет спать в ее постели, на ее половине... Может, она этого хотела? Может, поэтому и не остановила его?.. Юрий понял, что сильно устал. Надо хорошо выспаться, чтобы избавиться от глупых фантазий...

А на следующий день он вызвал к себе в кабинет Зимина.

– Олег Валерьевич, у меня проблемы, – сообщил он.

– Кто? Глушаков? – нахмурился гэбист. – Он не должен беспокоить...

– Да нет, с ним-то как раз все в порядке. Но есть другой бандит...

Он вкратце рассказал про Артура, про его навязчивую идею совратить Ксению.

– Он очень опасен, – сказал Юрий.

И в подтверждение своих слов рассказал, как Артур пырнул ножом Ярослава. Это было давно. А сейчас он стал еще более опасен.

– Остановить его можно только силой. Если он поймет, что я могу ответить ударом на удар, тогда он успокоится... Ярослав как-то сумел внушить ему эту мысль. Но когда он сел, Артур снова вышел из тени...

– Что ж, я думаю, нам вполне по силам внушить этому Артуру уважение к вашей персоне... – самоуверенно усмехнулся Зимин. – Я лично займусь этим... Но мне нужны проверенные люди. Если вы не возражаете, я возьму к себе на службу этих людей...

Внутренне Юрий возражал против того, чтобы Зимин формировал структуру безопасности из своих людей. Но у него самого не было подходящих кандидатур. Так что волей-неволей приходилось полностью доверяться бывшему гэбисту.

Он ознакомился с анкетами предложенных Зиминым людей. Как и ожидалось, все восемь кандидатов были бывшими гэбистами. Достаточно молодые кадры. Самому старшему тридцать шесть, младшему тридцать... После августовского путча власть имущие изгалялись над КГБ как могли. Реформирование, сокращение штатов, чистки-зачистки... Сколько порядочных людей осталось за бортом. Что ж, пусть теперь они работают на частный бизнес, если государству не нужны. Юрий готов был хорошо им платить, если они будут того заслуживать...

– Сначала мы проработаем самого Артура, – сказал Зимин. – Затем проработаем все возможные варианты решения вопроса. На это уйдет время. Сбор информации, анализ, решение... На упреждение пока что мы работать не можем, поэтому будем работать в режиме защиты...

В этот день Юрий отправился домой с одним телохранителем. Специалист тщательно обследовал подъезд, провел его до квартиры. А утром приехал за ним на машине, забрал его на работу. Видимо, Зимин считал, что одного телохранителя ему будет достаточно. Что ж, ему видней...

Но Юрий ошибался. Для его охраны Зимин задействовал большую часть своих людей. И не зря...

Юрий ни о чем не подозревал. Он возвращался домой – если домом можно было назвать квартиру Ярослава. Сейчас он позвонит Ксении. Может, она все-таки догадается взять его к себе. Все-таки он же не в чужую квартиру напрашивается, а в свою... Юрий остался в машине, а телохранитель обследовал подъезд. Вернулся, сказал, что все чисто.

Юрий вошел в лифт. Поднялся на свой этаж. Створки лифта разомкнулись, и он увидел стоящего на площадке человека в маске. В руке нож... Киллер!.. Юрий не успевал выхватить пистолет. Но навыки рукопашного боя никуда не делись. И реакция не притупилась.

Киллер резко шагнул вперед – рука с ножом устремилась в район печени. Юрий сумел поставить блок, но остро заточенное лезвие ножа вспороло рукав пальто, поранило руку. К тому же киллер оказался сильным и ловким противником. И, пожалуй, смог бы вернуть руку с ножом на исходную позицию. Тогда бы он ударил снова, и неизвестно, смог бы Юрий отбиться от него... Но за спиной киллера мелькнула чья-то тень, и замок из сцепленных рук с силой опустился на его голову. Нож вывалился из его руки, рукояткой стукнул Юрия по ноге, свалился на пол.

Оказалось, подъезд охранялся изнутри. Зимин заранее выслал сюда двух своих сотрудников. Сначала они обследовали подъезд, затем это сделал телохранитель Юрия. Но киллера обнаружить не удалось. Он спустился с чердака уже после того, как телохранитель вернулся в машину. Как выяснилось, им управляли снизу, по рации. Только вот наводчики не учли, что в подъезде дежурили люди Зимина. Правда, специалисты немного зазевались, но все же сняли киллера с Юрия. И вот он лежит на полу оглушенный и неподвижный...

Бывший оперативник помог Юрию снять пальто, обследовал рану.

– Пустяк, царапина... Вы уж извините, что мы припозднились. Нестандартная ситуация, да и появился он неожиданно. Да и резвый уж слишком... – показал он на неподвижное тело.

– Был резвым, – с ободряющей усмешкой добавил Юрий. – Он хоть живой?

– Живой... Нам как, самим его допросить или милицию вызвать?.. Самим допрашивать незаконно. Но если сдать в милицию, им все равно наши люди займутся... Лучше в милицию...

Юрий согласно кивнул. В милицию так в милицию. Люди Зимина свое дело знают, пусть работают. А он домой. Надо обработать рану. Хоть и царапина, но крови все равно много...

Телефон уже звонил, когда он вошел в квартиру. Он снял трубку, услышал голос Ксении. А ведь он сам собирался звонить ей. И уважительный повод для этого был.

– Ксения, где у вас тут аптечка?

Это был как раз тот вопрос, по которому он собирался ей звонить. А она позвонила первой. Как будто почувствовала что-то... Это знак.

– Аптечка?! – встревожилась она. – Что случилось, зачем тебе аптечка?..

– Да так, руку порезал...

– Только не говори, что руку ты порезал кухонным ножом. Не поверю...

– Между прочим, как раз кухонным ножом я и мог порезать руку. Некому мне готовить, все один да один...

– Приезжай немедленно ко мне... К себе... Приезжай немедленно к себе!

– Может, лучше к нам?.. Я приеду. Только рану перевяжу. Где бинт?

Повязку он наложил неграмотно. И когда приехал в свою квартиру на Воздвиженке, Ксения первым делом сняла ее, обработала рану и заново перебинтовала.

– А теперь признавайся! – с тревогой во взгляде потребовала она.

– Признаюсь. Киллер меня в подъезде ждал...

– Киллер?! – ахнула она.

– Его в милицию забрали. Его там как надо обработают, узнают, кто его по мою душу послал. Но и так ясно, Артура работа... Помнишь, он Ярослава ножом пырнул? Теперь моя очередь... Артур совсем с катушек слетел. Он очень опасен...

– Что же теперь делать?

– Все будет нормально, не переживай...

– Как же не переживать. Тебя же убить могли!

– Так не убили же, – улыбнулся он. – Вот он я, перед тобой, живой и невредимый...

– А что будет завтра?.. Не Артур, а чудовище какое-то...

– У нас с ним счеты с самого детства. Но игры давно далеко не детские... Не волнуйся, теперь я буду сводить с ним счеты, а не наоборот...

– А ведь он мог меня убить...

– Считай, что я твой личный громоотвод...

– Да-да, громоотвод, – согласилась она с этим сравнением. – Ты всегда отводишь от меня беду... А я всегда держу тебя на коротком поводке... Ты не поверишь, но сейчас мне хочется выпить...

– Ты не поверишь, но мне хочется того же... Надо немного расслабиться...

В баре обнаружилась бутылка «Метаксы». Не самый лучший коньяк, но успокаивает хорошо. И в голову бьет крепко. Ксения окосела уже после второй рюмки. Третью отставила в сторону...

– Думаю, хватит...

– Тогда и я не буду...

Музыкальный центр наигрывал медленную мелодию. Юрий не удержался и пригласил Ксению на танец. Она благодарно улыбнулась и прильнула к нему... Волны ее обаяния вплотную подступили к нему, захлестнули сознание. Запах ее волос, ее кожи пьянил похлеще коньяка... Юрий потерял всякий контроль над собой. А Ксения не очень-то пыталась его остановить...

Он еще в танце нащупал ее губы... Она не отвечала на его жаркий поцелуй, но не протестовала. Ее тело напряглось, когда он расстегнул «молнию» на ее платье, но тут же расслабилось. И когда платье упало к ее ногам, она переступила через него и крепко прижалась к нему.

Ксения не управляла собой и хотела, чтобы он управлял ею. Она готова была плыть с ним на волнах страсти. И они плыли... И заплыли очень далеко. В себя Ксения пришла уже в его постели, когда вместе с ним с безумной высоты плавно опустилась на бренную землю. Он ласкал ее обнаженное тело, а она лежала как бревно и тупо смотрела в потолок. Наконец спросила:

– И как это называется?

– Это называется – жизнь!.. И мы не должны ни в чем друг друга винить. Тем более что мы ни в чем и ни перед кем не виноваты...

Юрий купался в океане счастья. Наконец-то он познал близость с запретной для него и до безумия желанной женщиной.

– А Ярослав? Разве мы перед ним не виноваты? – спросила она.

Она все так же неподвижно смотрела в потолок, как будто видела Ярослава.

– Нет... Он знал, что я тебя люблю. Он должен был бороться за тебя, за свою любовь. А он не боролся... Он предал тебя, он предал меня...

– Что я скажу ему, когда он вернется?

– Тебе не надо оправдываться перед ним. Пусть он перед тобой оправдывается...

– И все равно, мы не должны были так поступать.

– Но мы же так поступили...

– Это первый и последний раз...

– Может быть... Но учти, я буду за тебя бороться. Буду бороться за свою любовь... У меня нет другой женщины, кроме тебя... И никогда не будет...

– Я знаю... – кивнула она. – Но это нас не оправдывает...

– Не знаю...

Он был уверен, что имеет право жить с любимой женщиной. И никто не в силах его переубедить...

* * *

Стараниями Зимина за киллера взялись основательно. Сначала из него выбили признание. Да, он выполнял заказ Артура Качурова. Почему пытался убить жертву ножом, а не пистолетом – работал под ограбление. Затем его сломали окончательно, и он безоговорочно согласился свидетельствовать против своего босса на суде. Артура арестовали, предъявили обвинение в покушении на убийство.

Весной начался судебный процесс. Над Ярославом Барьяновым. Нанятый Юрием адвокат сделал все, что мог. Убийство в целях самозащиты он переквалифицировал на убийство по неосторожности. Более того, он сумел поднять на защиту Ярослава общественность. Газеты трубили о том, что актер Барьянов и в жизни продолжал борьбу с мафией, и убийство бандита Пахомова служило тому подтверждением.

Но, увы, для суда Иннокентий Пахомов не был бандитом. Причастность его к бандитской группировке доказать не удалось. Он был таким же воином-«афганцем», как и сам Ярослав. К тому же воином заслуженным – орден, медаль. Ко всему прочему Ярослав пытался скрыть следы преступления, что смазывало факт явки с повинной. Также не удалось доказать, что Пахомов в самом деле готовил покушение на президента. Да и нельзя было это доказать, потому что ничего такого на самом деле и не было... Возможно, судью прикормили бандиты из группировки Пахомова, возможно, он был сухарем по жизни, но так или иначе он вынес достаточно суровый приговор. Шесть с половиной лет строгого режима... Если бы не адвокат, он мог бы впаять все десять, а то и пятнадцать лет. Так что Юрий имел право считать, что помог своему бывшему другу. И он даже был рад, что нанятый им адвокат смог смягчить наказание. Да, ему выгодно, чтобы Ярослав как можно дольше отбывал свой срок. Но ведь есть чисто человеческий долг, и он его исполнил...

А в августе того же года был осужден Артур Качуров. Вот от кого Юрий хотел избавиться раз и навсегда. Его стараниями суд был беспощаден. Артур Качуров был осужден на восемь лет строгого режима. И напрасно он твердил на суде, что хотел всего лишь припугнуть свою жертву... Жертвой он стал сам. А Юрий чувствовал себя охотником. Полковник запаса Зимин оправдал возложенные на него надежды. Под его началом служба безопасности коммерческой фирмы «Кадуцей» обрела реальную силу и могла успешно противостоять любой банде...

Ксения всерьез пыталась сдержать свое слово. Та волшебная ночь с ней должна была стать для Юрия первой и последней. Но ему хватило и одного раза, чтобы вселить в нее новую жизнь. Ксения оказалась в интересном положении. Она ждала ребенка. Жалела, что так вышло, но радость затмевала это чувство. Она очень хотела стать матерью. Очень-очень...

Зимой девяносто третьего она родила сына. Это был его, Юрия, ребенок. И он определил их с Ксенией дальнейшую судьбу. Скрепя сердце она заочно развелась с Ярославом и летом девяносто пятого года вышла замуж за Юрия. Как она ни пыталась, тот «первый раз» так и не стал для него последним. Он добился своего и готов был всю жизнь носить Ксению на руках...

* * *

Шесть с половиной лет строгого режима. Часть срока Ярослав отсидел в следственном изоляторе в ожидании суда. Оставалось шесть лет. Целая вечность...

После оглашения приговора из зала суда его доставили в тюрьму. Все, следственный изолятор в прошлом. Впереди этап и зона. Преступление и наказание...

Скрип открываемых решеток, стук ключа-вездехода, раздраженные окрики конвоира – все это действовало на нервы. Но самое худшее было впереди.

Его завели в камеру, закрыли за ним дверь. Он остался один на один с незнакомым ему миром. В Лефортово он содержался в более-менее человеческих условиях. А здесь камера, битком набитая уголовниками. И все смотрят на него, скалятся. А он стоит как дурак и не знает, что делать... Нет, знает... Он поздоровался, представился – назвал имя, статью, срок. А братья-уголовнички смотрят на него, прикалываются. Забава очередная пожаловала.

В камере тесно, вонь такая, что в носу жжет. Жарко, как в парилке. Свободных шконок не наблюдается. Более того, большинство коек делилось на двух, а то и трех человек. Ярослав ждал, когда ему покажут его место. Но пока что показывали на него самого.

– А я его знаю! – сообщил кто-то и засмеялся.

Как будто кикимора захохотала, аж мурашки по коже. А вот и само чудище объявилось. Бритая голова, узкий лоб, глубоко посаженные глаза, нос на полморды, оттянутая кверху губа. И походка, как у Леонова в «Джентльменах удачи», когда он Миколу Питерского брал на понт. И улыбка гадкая, мерзкая.

– Это ж мент!

Ярослав сошел с лица. Такая предъява ничего хорошего ему не сулила. По камере прошел осуждающий гул.

– Ну, типа, шутовской мент, – поправился «кикимор». – Он в кине мента заправляет...

– Так его самого надо заправить! – хохотнул кто-то.

– Во! А это вариант!.. Он в кино нашего брата на раз гасит. Кия-хуя! Типа, круче всех. А как оно в жизни, пацаны?

– Да туфта все это в кино! Надо его самого загасить...

– Да! Ты, Комок, его и сделаешь...

– Не вопрос!..

С верхней шконки в ближнем от окна углу свалился мордастый крепыш. Голый торс, грудь и плечи в татуировках. В глазах бычья готовность бить всех и крушить.

– Только одного тебя будет мало, – ухмыльнулся «кикимор». – В кино этот чудила сразу троих отоварил. Так пусть теперь докажет, что не фуфло нам впаривал...

Вот так золотая медаль славы повернулась к Ярославу обратной стороной. А там скрещенные кости и оскаленный череп – знак смертельной опасности.

– Слышишь, ты! – обратился к нему уголовник. Он намеренно не называл его по имени. Как будто он для него пустое место. – Давай забьемся. Если ты такой же крутой, как в кино, то живи и здравствуй. Никто тебя не обидит... А если ты фуфло по жизни, то фуфлом и останешься. Под шконкой у параши спать будешь... Ну так чо, забились?

Выбора у Ярослава не было. Пан или пропал. А он хотел быть паном...

«Кикимор» получил согласие и на свой выбор поставил против него еще двух бойцов. Трое против одного. Уголовная братия жаждала зрелищ. Что ж, она их получит. Ярослав был настроен очень решительно. Боевой азарт мгновенно вскипятил кровь, но тут же все успокоилось. Голова холодная, рефлексы обострены. Он готов к бою...

В камере тесно. Но это ему лишь на руку. В учебке их натаскивали на рукопашную схватку на ограниченных участках местности. В Афгане это здорово пригодилось. Пригодится и сейчас.

Уголовникам было в радость размять кости. К тому же они жаждали актерской крови. Неандертальцы... Первым на Ярослава набросился Комок. Но он его опередил. Провел обманный удар рукой в голову, сбил противника с толку и одновременно ударил ногой в пах – проникающий «мае-гери», быстрый, мощный. Уголовник схватился за отбитые коки, согнулся. Хорошо бы приголубить его коленкой по морде. Но нет времени. Второй «гладиатор» уже наносит удар. Ярослав резко сократил расстояние до него с уходом в сторону. За ним сила и напор. И сокрушительный удар – локтем в челюсть. Третьего противника он достал ногой. Мощный удар в живот согнул его в три погибели. Но боец не растерялся. И со всей силы ударил Ярослава мордой по колену... Вернее, это Ярослав его ударил. Да так, что из раздавленного носа в два фонтана брызнула кровь... Но первая жертва уже оправилась от удара. И бросилась в атаку. Только уголовник не учел один момент. Все его соратники были выведены из строя, Ярослав мог уделить ему все свое горячее внимание. Он перехватил брошенный ему в лицо кулак, взял бойца на прием, швырнул через колено, уложил на пол. И снова удар в солнечное сплетение. На этот раз кулаком. И на добивание... На этом все закончилось.

– Ни фига себе, фу-ты ну-ты! – ошалело протянул «кикимор». – Ты чо, совсем дикий?

– Ну ты же сам этого хотел!

Ярослав смотрел на него с таким видом, будто собирался пустить под пресс его самого. Уголовник дрогнул.

– Да нет, я этого не хотел... Но уговор дороже денег, да?

Он освободил для Ярослава не место, а целую шконку. Роскошь для переполненной камеры. Но ведь Ярослав в бою отвоевал свое право на место под тюремным солнцем, ему не в чем себя упрекнуть.

В камере он провел две недели. Как и обещал «кикимор», никто его не трогал, не обижал. А потом всю хату загрузили в автозаки и повезли на железнодорожный вокзал. Впереди был этап. Впереди шесть долгих лет неволи...

Часть III

Глава первая

Зоны бывают разные – «черные», «серые» и «красные». Первые – воровские, здесь все решает «черная» масть. «Серая» зона – мужицкая, но и тут погоду делает блатной элемент. А на «красной» зоне масть держат активисты-красноповязочники. Даже зоны строгого режима бывают «красными». Именно на такую зону и попал Ярослав.

И сразу же стал активистом. Он же не вор, не бандит, чтобы записываться в отрицаловку. И законы так называемого воровского братства его не волновали.

Активисты тоже бывают разные. Одни «рвут задницу» в администрации колонии, другие в советах отряда, третьи в секциях правопорядка. А Ярослав входил в число активистов из культмассовой организации. Он никого не преследовал, ни на кого не стучал. Можно сказать, жил сам по себе.

Начальство колонии отнеслось к нему с пониманием. Герой-одиночка, борец за справедливость. Видимо, они всерьез отнеслись к газетной шумихе, поднятой в свое время вокруг него. К тому же в зачет пошел его звездный статус. И образование сыграло большую роль. Ему поручили создать при колонии нечто вроде народного театра, назначили художественным руководителем. Отказываться он не стал. Потому что подобное назначение сулило ему значительное послабление в режиме.

А режим содержания на зоне соответствовал ее названию. Строгий режим. Колония была разбита на блокированные локальные участки, на свободное передвижение был наложен строгий запрет, доступ в карантинную зону закрыт, в общем, все делалось для того, чтобы предельно ограничить общение заключенных из разных отрядов. Строгий распорядок дня, обязательные работы, организованный просмотр телепередач, бесконечные лекции, самодеятельность. Активисты на каждом шагу – вечно что-то выискивают, вынюхивают, записывают в свои блокнотики. За малейшее нарушение – штрафной изолятор. Представителей местной отрицаловки так и называли – голуби шизокрылые, потому что из ШИЗО практически не вылезали.

Внутри колонии своя градация – разные режимы содержания: облегченный, обычный и строгий. Ярослав был переведен на облегченный режим. И ему положены были долговременные свидания... Но, увы, у него не было жены, которая бы к нему приезжала.

Он понимал, что ему воздалось по заслугам. Убил Кешу – получил срок. Согрешил с Викой – потерял жену и лучшего друга. Ксения не пыталась свидеться с ним в Лефортово и в Мордву ехать не желала. После того как его осудили, она имела право развестись с ним без его участия. И он все ждал, когда она этим правом воспользуется. Так и вышло, она развелась с ним и вышла замуж за Юрика. А до этого она родила ему ребенка... С тех пор Ксения чужая жена и мать чужого ребенка. Ярослава в ее жизни больше нет... Он понимал, что сам во всем виноват. И все равно было обидно до боли...

Ему всыпали шесть с половиной лет. В колонии он уже пятый год. Ксения родила второго ребенка. Видимо, она счастлива в новом браке. И Ярослав просто не имел права лезть в ее новую жизнь. Но все же ему очень хотелось встретиться с ней, поговорить... А он должен скоро освободиться. За примерное поведение и активное участие в жизни колонии ему светит условно-досрочное освобождение. Скоро уйдут документы в Москву. А через какое-то время он и сам сможет отправиться по этому пути... Ксения его не ждет. Юрик тем более. Но у него есть бабушка. И еще родители, которые до сих пор пропадают в Восточной Сибири.

Вернее, они уже не пропадают, потому как давно ползают по тайге как неприкаянные в поисках нефтяных месторождений. Отец – главный геолог крупной нефтяной компании, мать у него в подчинении. Живут в Якутске, зарабатывают хорошие деньги... Может, плюнуть на все да махнуть к ним в Сибирь? Начать новую жизнь вдали от Ксении... Но если бы это помогло ее забыть. А это невозможно. Сколько лет он в неволе, а как будто вчера все было...

В клубе у Ярослава было свое отдельное помещение. Здесь доморощенные актеры готовились к выходу на сцену, здесь же хранились декорации и реквизит. Здесь же в свободное от репетиций время он отдыхал за кружкой крепкого чифиря. Иногда в компании, иногда один. В компании было лучше, потому что в одиночестве в голову начинали лезть мысли о погубленной судьбе. Он еще молод, ему всего тридцать лет. Он мог начать новую жизнь, мог добиться новых успехов в кино. Но без Ксении что за жизнь?.. Разве что попытаться вернуть ее обратно...

Сейчас Ярослав был один в своей кондейке. Снова в голову лезут горькие мысли. От них могла отвлечь только работа. Надо бы решить, какую пьесу выбрать для новой постановки. Может, на Вильяма Шекспира замахнуться? «Ромео и Джульетта» – классная вещь, зона воспримет ее на «ура». Особенно хохотать будут над Джульеттой. Не позавидуешь тому зэку, который согласится играть эту роль. Сначала просто смеяться будут, а затем еще опетушат ненароком... Особенности зоны диктуют свои условия, и нужно осторожно подходить к выбору репертуара...

Кто-то ударил в дверь кулаком.

– Да! – насторожился Ярослав.

Запираться в комнате нельзя – нарушение режима, а за это здесь спрашивают строго. Начальство входит без стука, разного рода просители стучатся тихонько. Хотелось бы знать, кто так требовательно стучится в дверь.

Ответ последовал незамедлительно. Дверь распахнулась, и на пороге нарисовалась до жути знакомая физиономия.

– Узнаешь? – хищно осклабился Артур.

Артур Качуров, собственной персоной. Как же эта тварь здесь оказалась?.. Ярослав уже привык ничему не удивляться. Но все равно был удивлен.

– Узнаю, и что? – Ярослав легко выдержал его злобный взгляд. – Может, ко мне в театр хочешь? Я как раз собираюсь пьесу ставить, собственного сочинения. «Гоблин» называется. Как раз под тебя писал. Будешь играть главную роль...

– Смотри, как бы сам не сыграл, в ящик...

Артур подошел к Ярославу, не отрывая от него взгляда, ногой пододвинул себе табурет, сел.

Ярослав даже не шелохнулся. Один на один Артур не страшен. Пусть только дернется, он ему голыми руками башку скрутит. Сила есть, а злости хоть отбавляй.

– Чего приперся?

– Ну ты и хам... – осклабился Артур. – Думаешь, если «красная» масть, то все можно?.. Смотри, скоро ваша власть закончится, кровью умоешься...

– Я ведь и в морду могу дать... – пренебрежительно усмехнулся Ярослав. – Шел бы ты отсюда, а?

– Не знаю, счас тебя грохнуть или потом... А может, вообще не трогать... – изобразил глубокую задумчивость Артур. – Если прикинуть, я свой первый срок по делу отмотал. На пику тебя насадил, за это и чалился. А махалово тогда вроде бы честное была, без западла... Западло потом было. Когда ты на Ксюхе женился...

– Вот уж не думал, что у тебя разрешение нужно спрашивать... – ухмыльнулся Ярослав.

Он уже прикинул, с какой руки зарядить этому типу в морду. Уж больно настойчиво его рожа кирпича просит...

– А у тебя разрешение спросили? – язвительно скривился Артур. – С кем сейчас наша Ксюха, а?

– Она твоей никогда не была, понял?! – взвился Ярослав.

Он с трудом удержался, чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Много ты знаешь, фраер... Да и какая разница, чья она, твоя или моя... С кем она сейчас любовь крутит? С твоим корефаном?

– Не твое дело!

– А вот ошибаешься, мое!.. Как ты думаешь, как я на киче оказался?

– Не думаю, а знаю... Ты Юрика заказал. Да облажался.

– Откуда знаешь? Ксюха писала?

– Она мне не пишет.

– А Юрик?

– Тоже... А откуда узнал, не твое дело!

Адвокат ему сообщил, которого Юрик для него нанял. Хороший мужик, толковый. И всегда в курсе всех событий...

– Сколько тебе отвесили? – спросил Ярослав.

Он бы с удовольствием вломил Артуру промеж глаз. Но кулаки чесались уже не так сильно. Его заинтересовал разговор с этим уродом, и обрывать его не очень-то хотелось.

– Восьмерик.

– Когда это было?

– В девяносто третьем.

– Сейчас девяносто восьмой.

– Так я пять лет на обычном строгаче парился. А меня сюда сунули...

– На перековку?

– Что-то вроде того...

Взгляд Артура по-прежнему дышал злобой, но агрессии в нем поубавилось.

– Я у себя в зоне в авторитете был... И здесь буду... Помяни мое слово!

– Давай без понтов... – поморщился Ярослав. – Говори, зачем пришел?

– Да вот думаю, может, не стоит тебя убивать, а...

– Это я уже слышал.

Вроде бы Артур серьезный человек, а ведет себя как дешевый баклан. Тужится, пыхтит, а разродиться не может... Он явно что-то задумал...

– Узнать хочу, ты жену обратно возвращать думаешь?

– А тебе-то что?

– А может, я у тебя отбить ее хочу?

– У Юрика ее отбивай... Только я не советую. Тронешь Ксению – сам лично башку тебе снесу. Я не шучу!

Артур гневно блеснул взглядом, но обиду проглотил.

– А что, Юрику твою жену трогать можно? – ядовито усмехнулся он.

Ярослав скривился, как будто ему на больную мозоль наступили. Впрочем, так оно и было.

– Не твое дело! – огрызнулся он.

– Значит, можно... – заключил Артур.

– Я этого не говорил! – повелся Ярослав.

– Так что, значит, нельзя?

– Нельзя!

– Так ведь он трогает. Во всех местах трогает... Ты гусю своему шею точишь, а он твою жену трахает!

– Заткнись!

Артур сделал вид, что пропустил этот выпад мимо ушей.

– Злишься?.. Злишься!.. Жену возвращать надо... Ты когда откидываешься?

– Не знаю...

– Если не знаешь, значит, на УДО идешь...

– Может быть.

– А мне УДО не светит. Мне еще три с лихом мотать... А ты скоро на воле будешь. Может, привет Юрику передашь?

– От кого?

– От меня. И от себя тоже... Мне твоя Ксюха не нужна. Это я так, для понта к ней клеился... Ты вот Пахома подписал, он со мной поговорил, и все нормально было, да? И Юрик твой мог бы нормально со мной поговорить. А он меня на словах конкретно опустил. Сказать, как он меня назвал? Не скажу... Обидел он меня. А я обид не прощаю. Бабу простить могу, а слово позорное нет... Короче, с Юриком твоим у меня конкретные счеты. И у тебя тоже...

– Чего ты хочешь?

– С Юрика хочу спросить. Он свою вину кровью должен искупить...

Во взгляде Артура было столько злобы и ненависти, что Ярославу стало немного не по себе... Да, этот урод не остановится, пока не прикончит Юрика...

– И чего ты от меня хочешь?

Он уже догадывался, куда клонит Артур.

– Того же, чего и ты... Ксюху только через труп Юрика можно вернуть, неужели не ясно?

– И что?

– Ну так сделай из него труп!

Ярослав метнул в Артура взгляд, который должен был его испепелить. Но тот как будто бы этого не заметил.

– А ты сам подумай, пацан! – разошелся он. – Ты валишь Юрика, а я списываю с тебя все твои долги...

– Какие долги?

Внутри у Ярослава все клокотало, но Артур снова ничего не замечал.

– Я из-за тебя шесть лет в зоне отмотал, не забывай. А я за это должен с тебя спросить. Но долги можно списать. И со Стасом я могу поговорить...

– А Стас при чем? – нахмурился Ярослав.

– Да при том... Ты думаешь, он простил тебе «общак»? Ни фига! Сам он мараться не хотел, так меня подписать хотел. Типа, разрешил мне порвать тебя на части... Только Стас мне не указ. Чхать я на него хотел... Я тебя трогать не буду. И со Стасом поговорю, чтобы он оставил тебя в покое...

Артур вправлял натуральное фуфло, и Ярослав прекрасно это понимал. Стас – давно пройденный этап. Возможно, его и в живых-то нет...

– А потом ты сам прикинь, какая тебе маза светит, – продолжал буровить Артур. – Юрик сейчас конкретно жирует, магазины по всей Москве, бабок море. А Ксюха – его жена. И если Юрика грохнуть, все бабло ей достанется. А она сама тебе достанется...

– Интересный вариант, – криво усмехнулся Ярослав.

– Ну а я о чем! – взбодрился Артур.

Он явно не заметил злой иронии в словах Ярослава. И продолжал:

– Сразу двух зайцев убьешь. И Ксюху обратно получишь, и разбогатеешь...

– Однажды я уже пытался убить двух зайцев! – оборвал его Ярослав. – Друг у меня был. Хороший друг. Очень заботливый. Он мне тоже сразу двух зайцев на убой предложил. Один заяц – это ты, а второй – миллион долларов на кино...

Да, Пахом развел его конкретно. Ярославу этого никогда не забыть... Теперь вот Артур пытается его развести. И делает это нагло, нахраписто, как будто Ярослав лох по жизни... Нельзя с ним так поступать. Нельзя!..

Ярослав чувствовал, что страсти накалились до предела. Но останавливаться он не хотел. Да и тормоза отказали...

– Так вот, я тебя не завалил! И обещанные бабки не срубил... Гнался за двумя зайцами, а поймал шесть лет строгого режима... Развел меня Пахом. На твоей шкуре развел... Знаешь, я тебя все-таки урою, чтобы не так обидно было за бесцельно прожитые годы...

– Чо ты сказал? – взвился Артур.

Он вскочил с табурета, но Ярослав был на ногах еще раньше. Мощный крюк в челюсть посадил Артура на задницу. Глаза – синус на косинус, рот – эллипс на гипотенузе. Плывет ублюдок, на волнах качается. Ему бы лечь, но нет, он поднимается. А Ярослав уже не в силах контролировать себя. Ударом ноги он уложил Артура на спину, прыгнул на него и кулаком в челюсть пригвоздил голову к земле. На этом бы остановиться, но безумная ярость требует выхода... Он бил Артура, как будто мстил всем бандитам на земле. Мстил за свою сломанную жизнь...

Артур уже не подавал признаков жизни. Лицо – кровавое месиво, а Ярослав не унимался. Но вот в помещение врываются люди, хватают его за руки, куда-то тащат. Откуда-то из тумана выплывает искаженное лицо «замполита», вдруг откуда-то появляется «кум»... Пятнадцать суток ареста с заключением в штрафной изолятор.

Камеры в ШИЗО забиты отрицаловом. Ярослав хоть и формально, но числится активистом, ему в эти камеры нельзя – съедят. Его бросают в одиночку. Это почти карцер. Площадь два на два, шконка без матраца, «чаша Ганна» в углу...

А после ШИЗО его вызвал к себе сам начальник колонии. Широкоплечий пузан с вечно красным лицом. Взгляд строгий, сосредоточенный. Но не злой. И манера общения располагающая. Он протянул Ярославу пачку «Мальборо» – его любимые сигареты...

– Барьянов, ну как же так, мы с тобой почти пять лет вместе, и никаких эксцессов. А тут... Что ты с этим Качуровым не поделил?

– Это не Качуров, это проклятье моей жизни, – сквозь зубы процедил Ярослав. – Куда ни ткнись, всюду он... Вот!

Он задрал робу, показал шрам от ножевого ранения.

– Его работа!..

– А разве это не Афган?

– В Афгане ни одного ранения... Если б я его не прибил, он бы точно меня на «перо» поставил...

– При нем не было «пера», – с интересом смотрел на него «хозяин».

– Тогда не было, потом бы появилось...

Артур подбивал его на мокрое дело. Но Ярослав об этом и словом не обмолвился. Это уже не оправдание, это чистой воды стукачество. К тому же он разобрался с Артуром.

– Не знаю, что было бы с тобой потом, но я знаю, что с Качуровым сейчас. Он до сих пор в реанимации, хотя уже пятнадцать суток прошло. Ты ему нос сломал, еще бы немного, и сломанная кость мозг бы продырявила, а это верная смерть. Челюсть сломана, зубов не осталось... Ты, Барьянов, прямо зверь какой-то... Что, если Качуров кони двинет? Придется «мокрую» статью тебе шить, а это еще три-четыре года вдогон...

Ярослав подавленно молчал. Довесок в три-четыре года – это слишком.

– Этот Качуров – еще тот фрукт, – продолжал полковник. – Мутил воду в своей колонии, оттуда его перебросили к нам, на перевоспитание. Но, похоже, он сам собирался нас перевоспитывать. На авторитет работает, на законного вора метит. Если бы поднял колонию на бунт, мог бы и заработать титул... Но ты, Барьянов, фактически его опустил. Какое теперь к нему уважение... Считай, что ты нам помог... Но, к твоему сожалению, это тебя не оправдывает. Информация о происшествии пошла наверх, и если даже Качуров выживет, досрочного освобождения тебе не видать как собственных ушей...

Артур выжил. Но на больничке провел больше года. А Ярослав провел это время на зоне. Не выпустили его по условно-досрочному, не стал он «удодом».

Артур вернулся на зону в тот день, когда для Ярослава прозвенел звонок. Он получил на складе свои вещи, переоделся и уже на правах почти свободного гражданина пришел в клуб. Что ни говори, а это была частичка его жизни. Актерский талант в неволе не развивается. Может быть. Но все же и застойным его подневольное творчество не назовешь. Кое-чему он здесь все-таки научился...

Он уже выходил из клуба, но на входе столкнулся с Артуром. На него страшно было смотреть. Нос деформирован, рот набит железом вместо зубов. Но это цветочки. Ягодками был его свирепый, мутный от лютой злобы взгляд. Не думал Ярослав, что в человеке может быть столько ненависти...

– Падла!!! – ядовито прошипел Артур.

Была б его воля, он бы с ходу порвал Ярослава на части. Но воли ему не давал собственный страх. Он прекрасно понимал, что силы неравные. Если бы он мог действовать исподтишка, тогда другое дело. Но Ярослав стоял лицом к нему, он готов к отпору. А удар у него на редкость мощный. Артур убедился в этом на собственных зубах.

– Сойди с дороги, гнида! А то ведь зашибу!

Ярослав и сам мог наброситься на него первым. Артур должен был это понимать. Но он даже не шелохнулся.

– Не зашибешь, я живучий, – прошипел он. – А я тебя, гада, точно завалю!..

Он хотел еще что-то сказать, но в клуб ворвались контрактники во главе с дежурным помощником начальника колонии. Артур не имел права здесь появляться, но появился и тем самым нарушил режим. А это каралось... Его скрутили, потащили на выход.

– Жди, падла! – орал он Ярославу. – Я выйду! Найду тебя! Я тебя урою, гаденыш!!!

Артур и раньше имел свойство приводить свои угрозы в исполнение. А сейчас он был во сто крат страшней, чем прежде. И когда кончится его срок, он сделает все, чтобы добраться до Ярослава и отомстить ему. И Юрику грозит та же беда. Не зря же он подбивал Ярослава на мокрое дело.

– Барьянов, а ты что здесь делаешь? – набросился на него дежурный помощник. – Документы получил?

– Получил.

– Тогда на выход! И живо! А то сам в штрафной загремишь... – И уже более тепло добавил: – Ну, Барьянов, успехов тебе!.. Когда новый фильм с тобой увидим?

– Как только, так сразу! – хмуро изрек Ярослав.

Он и сам хотел бы знать, в каком фильме ему предложат роль. В конце концов он звезда, ну, подзабытая. Но ведь ему всего тридцать один год, вся жизнь впереди. Пусть в этой жизни не будет Ксении. Но ведь кино никуда от него не денется...

Глава вторая

Поезд Саранск – Москва прибыл на Казанский вокзал. Ровно одиннадцать лет назад на этот же вокзал прибыл другой поезд, на котором Ярослав возвращался домой из Афганистана. Тогда он был героем. Военная форма, два ордена, впереди жизнь с любимой женщиной. Но все это давно осталось в прошлом. Сейчас он приезжал в Москву как зэк, отмотавший свой срок. Как и летом восемьдесят восьмого, он не давал телеграммы. Тогда хотел преподнести Ксении сюрприз. Но сейчас Ксения его не ждет, он чужой для нее человек. А дергать бабушку, чтобы она тащилась на вокзал, ни к чему. Он сам к ней заедет. Завтра. Или послезавтра...

Его никто не встречал. Вокруг толпы суетящихся людей, и никому нет дела до бывшего зэка. Он – известный актер Ярослав Барьянов. Но его никто не узнает. Видимо, его слава осталась в прошлом. А может, он внешне изменился... Но все равно, его должны узнавать. Должны. Но не узнают. Людям нет никакого дела до погасшей звезды...

А ведь его должны помнить. Его возвращение должно сопровождаться газетной шумихой. На зону-то он уходил как герой, как борец с бандитским беспределом... Но нет ни телевизионщиков с камерами, ни журналистов... Этому есть объяснение. Журналистская братия просто не знает о его возвращении, а когда узнает, он снова будет в центре внимания...

И все же его встречали. Им интересовались. Но исключительно частники-таксисты. Наперебой предлагали свои услуги. Грех было отказаться, тем более что деньги у него были: ему выплатили заработок за шесть лет. И еще родители недавно выслали.

– Медведково?! Нет проблем, тысячу рублей, и поехали! – Частник-кавказец чуть ли не силком потащил его к своей машине.

Шесть с половиной лет провел Ярослав в заключении. Следственный изолятор, этап, зона. За это время Москва изменилась. Более нарядная, более живая и энергичная. Рекламные плакаты на каждом шагу. Красивая девушка с бокалом апельсинового сока в руке призывала отдаться во власть красивой жизни. Пожалуй, он бы поддался ее уговорам. И ей самой неплохо было бы отдаться... Но что-то не очень тянет его на женщин. Разве что справить физиологическую потребность... Всему виной Ксения. Ему нужна только она...

Таксист усадил его в старенькую «четверку».

– Сколько говоришь? Тысячу? – опомнился Ярослав.

Он не знал, сколько на самом деле стоит проехать от Комсомольской площади до Медведково... Но вряд ли это стоит тысячу. Похоже, кавказец видит в нем приезжего, поэтому и пытается его развести. Не то чтобы жалко денег. Но ненавистна сама мысль, что его держат за лоха...

– Ну да, «штука», такая такса!

Таксист смотрел на него честными глазами. Но Ярослава не проведешь.

– Руби пополам, бомбила! – криво усмехнулся он и угрожающе полыхнул взглядом.

Кавказец сразу изменился в лице. Взгляд стал смиренно-угодливым.

– Может, добавишь соточку?

– Обойдешься... Давай двигай!

Машина вырулила на Садовое кольцо. Проспект Мира, Енисейская. И Медведково. Приехали. Пятьсот рублей перекочевали в карман таксиста. Ярослав похлопал его по плечу:

– Ты, братан, лохов разводи, а людей кидать не надо. Правильные люди не обижаются, они просто спрашивают. Башкой своей можешь ответить...

Он почувствовал, как дернулся кавказец. Страшно стало. А чего он честной народ дурит?..

В окнах его квартиры горел свет. Сердце радостно екнуло. Что, если Ксения ушла от Юрика? Что, если она свободна для него?.. Он ей все простит. Все-все, лишь бы только она вернулась!

Но в квартире он обнаружил мать и отца. Радость встречи, родственные объятия, материнские слезы.

– Не думал, что вы здесь, – признался Ярослав. – У вас же отпуск в августе...

– А мы в июне приехали, – улыбнулся отец. – Мы же знали, что тебя в июне освобождают...

Родителей упрекнуть было не в чем. Раз в год они обязательно навещали его на зоне, регулярно посылали «грев».

– Надо было телеграмму дать, мы бы встретили, – добавила мама.

Ярослав родился, когда они учились в институте. Им тогда было по девятнадцать лет. Сейчас им уже по пятьдесят. Но выглядят они неплохо. Мама даже похорошела за последние несколько лет. Потому что больше не пропадает в изнурительных экспедициях. Оседлая жизнь изменила ее к лучшему. Видно, что она тщательно следит за собой. Стройная, моложавая, ухоженная. И отец смотрится солидно. Худощавый, подтянутый, гладко выбритый. Все правильно, он важный начальник, и выглядеть он должен соответствующе.

Мама накрыла стол, отец достал бутылку «Хеннесси». Чувствовалось, что с деньгами у них полный порядок. Но главное, и они сами в полном порядке. И любят друг друга, как в молодости... Они сумели пронести свое счастье через всю жизнь, а их сын – нет.

Вечером приехала бабушка. Вся семья в сборе. Не хватало только Ксении... Ярослав не мог не думать о ней. Казалось, ее дух до сих пор витает в квартире. А ночью его разбудила музыка. В соседней комнате играло пианино. Он даже угадал мелодию. «Вальс ми-минор» Шопена... Это могла играть только Ксения. Он резко вскочил с кровати, метнулся в гостиную. Но обнаружил там лишь родителей. Они мирно посапывали на разобранном диване. Да и пианино не было. Ксения забрала его, когда переезжала к Юрику... И мелодия уже не звучит в ушах. Это была всего лишь галлюцинация. Хотя выпил он вроде бы не так уж и много...

Ярослав вернулся в свою комнату, головой зарылся в подушку. Из глаз брызнули слезы... Галлюцинаций больше не было. Но это его лишь огорчало. Он был бы рад сойти с ума. Пусть Ксения является к нему в больном воображении, он не против. Пусть приходит к нему, пусть ложится в постель на свое законное место. Он будет нежно обнимать ее, ласкать, целовать... Увы, Ксения не хотела являться к нему даже в видениях.

Зато появилась Вика. Она приснилась ему под утро. Он и она в одной постели. А потом в комнату ворвался Юрик. Один. Без Ксении...

«Ну вот и все!» – громко крикнул он.

И растворился в кошмарных грезах. А Ярослав проснулся. Но голос бывшего друга эхом бился в сознании... Ну вот и все! Действительно, все. Ксения для него больше не существует. Она принадлежит другому, и в этом виноват только Ярослав...

Два дня он отлеживался дома. На третий решил позвонить Пятипалову. Ксении нет, но жизнь продолжается. И он должен жить.

Трубку снял сам Пятипалов.

– Здравствуйте, Максим Данилович! – поприветствовал его Ярослав.

Он постарался задвинуть на задний план все свои жизненные невзгоды. Он должен казаться успешным и довольным жизнью человеком. Он вошел в роль, поэтому его голос звучал звонко и бодро.

– А-а... Да, здравствуйте...

Похоже, Пятипалов не узнал его. Странно.

– Это я, Ярослав. Барьянов...

– Ну да, Ярослав, а кто ж еще... Конечно, это ты!

Если голос режиссера можно было назвать восторженным, то лишь с большой натяжкой...

– Ты сейчас где? – приличия ради спросил он.

– В Москве... Я вернулся, все позади...

– Ну, это хорошо, что ты вернулся... Что делать собираешься?

В голосе Пятипалова чувствовалась настороженность.

– Как что! Сниматься хочу...

– Похвально, похвально...

– У меня даже сценарий есть, – похвастался Ярослав.

Сценарий он написал на зоне. Его труд не блистал особыми литературными изысками. Но из него можно было слепить неплохой боевик.

– Интересно, интересно...

Режиссер говорил одно, а думал другое. В его голосе не было никакого интереса.

– Жизненный фильм получится... Можно сказать, я сценарий с собственной жизни писал...

– Даже так?.. Афган, бандиты, зона... Ну что ж, очень интересно... Только понимаешь, в чем дело, дружок, я сейчас кино не снимаю...

– Что так?

Как ни старался Ярослав, но его бодрость таяла, как сахар в стакане горячего чая.

– Годы свое берут. Старый я уже, больной. Да и кому сейчас нужно кино?.. Думаешь, что-то изменилось за эти годы? Ничего... А после дефолта так совсем все рухнуло... Да ты сходи на «Мосфильм», посмотри, как там. Разруха, запустение, крысы по коридорам бегают...

– Неужели ничего не снимают?

– Снимают, – усмехнулся Пятипалов. И с сарказмом уточнил: – Коммерческие структуры снимают – павильоны под склады... Да и самой киностудии как таковой уже нет... Частные киностудии как грибы после дождя. Кстати, там жизнь еще хоть как-то теплится. Ты сходи, может, тебе повезет... Да, оставь свой номер телефона, вдруг мне что-то предложат, я тебе сообщу...

– Так у вас должен быть мой телефон. Я все по тому же адресу живу...

– Ну, хорошо, я поищу... Найду твой телефон, позвоню...

Ярослав понял, что ничего Пятипалов искать не будет. Даже если бы режиссер был при деле, он бы все равно не взял его к себе. Осторожничает...

На проходной «Мосфильма» его встретили равнодушно. Как будто он человек с улицы. Пропуска у него не было, поэтому пришлось доказывать, что он известный актер Ярослав Барьянов. Ему поверили, но пропустили на территорию без особой охоты. В глазах охранника стоял вопрос: «А кто это такой, актер Барьянов?» Как будто он никогда о таком и не слышал. А ведь на киностудии работает, не где-то в булочной...

Крыс в коридорах киностудии он не увидел. Но то, что коридоры производственных корпусов имели плачевный вид, это да. Стены мрачные, ободранные, местами изъедены грибком. В третьем павильоне склад чая. Знаменитый пырьевский пруд без воды... Тоска.

На Ярослава никто не обращал внимания. Его просто не узнавали. А если и узнавали, не показывали виду. Неудивительно, ведь тут знавали куда более знаменитых и маститых актеров.

В конце концов он забрел на какую-то частную студию. Здесь хоть какие-то признаки жизни.

Ярославу повезло. Он смог застать на месте руководителя студии. Представительного вида мужчина лет сорока смотрел на него как на пустое место. Его равнодушный взгляд словно ветром сдул с Ярослава напускную браваду.

– Моя фамилия Барьянов... – обескураженно представился он.

– Барьянов, Барьянов... Что-то знакомое... Извините, никак не могу вспомнить... Напомните, если не трудно...

Ярослав назвал фильмы, в которых снимался. Но это не произвело на мужчину никакого впечатления. Или он только делал вид, что посетитель ему не интересен.

– И что вы хотите? – хлестко спросил он. – Сниматься? Я угадал?

– Ну, в общем-то да... К тому же у меня сценарий нового фильма есть...

– Сценарий можете оставить. А насчет сниматься... Да, я вспомнил вас, Барьянов. И припоминаю, что видел вас в каком-то фильме. Вы «афганца» играли... И еще я вспомнил, что вы были за что-то осуждены... Значит, вы освободились и хотите продолжить карьеру, я правильно вас понял?

– Да.

– Боюсь, помочь я вам не смогу... Да, сейчас у нас в производстве есть один телесериал. Но все роли первого плана давно распределены. И второго тоже... Разве что предложить вам роль в эпизоде? – на секунду задумался руководитель. – Но это пусть режиссер решает. Только я не думаю, что он одобрит мою идею...

– Почему?

Ярославу было унизительно чувствовать себя в роли бесправного просителя. Хотелось развернуться и уйти. А больше всего хотелось дать кулаком по этой самодовольной сытой харе. Но надо было держать себя в руках. Он уже хорошо знал, к чему может привести необузданная вспышка гнева.

– Потому что сейчас другое кино. Люди устали от глупых и плоских боевиков. Сейчас экшн на втором месте, во главе угла – игра актеров. Я видел вас в кино. И честно вам скажу, вы далеко не самый блестящий актер. Харизма у вас есть, этого не отнять. И смотритесь вы в камере неплохо. Но все не то, все не то... Ладно, приходите завтра, посмотрим, что Георгий Станиславович скажет...

Обещанного три года ждут. Ярославу в этом отношении повезло. Встречи с режиссером он ждал всего три дня. Но ожидаемых результатов она не дала. Георгий Станиславович не признавал его как актера. И в точности повторил слова своего шефа. Дескать, сейчас не то кино... И все же он предложил Ярославу маленькую роль. Он мог сыграть роль участкового в новой серии его телефильма. Одна-две минуты экранного времени. Унизительно. Но Ярослав отказываться не стал. Он готов был доказывать, что на нем рано ставить крест.

Домой он вернулся в скверном расположении духа. По пути заехал в магазин, купил бутылку водки. Отец счел его идею крепко выпить сомнительной. Но все же составил ему компанию.

– Что, не дали роль? – с сожалением спросил он.

– Дали. Роль третьего плана. Буду присутствовать при обыске квартиры в качестве участкового...

Все его надежды оказались напрасными. Никто не пытался реанимировать его как героя, боровшегося с бандитским произволом и от него же пострадавшего. Никто уже и не помнил историю шестилетней давности. Все быльем поросло... Но, может, о нем еще заговорят?..

– Ничего. Сегодня маленькая роль, завтра большая. Все наладится, сынок, ты только не отчаивайся. И в бутылку поменьше заглядывай. Сопьешься – все прахом пойдет...

– А если уже все прахом?

– Удача приходит к тем, кто в нее верит. Удача как вода, под лежачий камень она не течет. Верь, борись и не унывай... Тебе же дали роль, вот и радуйся...

– Не с чего радоваться. Ведь мне не только роль нужна, мне деньги нужны. Жить-то на что-то надо. А гонорар положили копеечный...

– А за деньги ты не волнуйся. С деньгами мы тебе поможем. Всегда помогали, и дальше будем помогать... Ты же у нас единственный сын. А нам с матерью много не нужно... Кстати, я думаю машину тебе купить. «Девятка» твоя уже устарела. Сейчас иномарки в большом ходу. Тридцать тысяч долларов дам, а ты уж сам решай, что брать...

– Тридцать тысяч?! – ошалело протянул Ярослав. – Долларов?!. Откуда такие деньги?

– Я девять тысяч в месяц зарабатываю. И мама четыре... А как ты думал? Компания у нас достаточно крупная, а мы не последние люди...

– М-да! Ты меня удивил!

Ярослав всегда с благодарностью принимал помощь от родителей. Но доходы их не считал. А тут оказывается, у родителей зарплата – тринадцать тысяч долларов на двоих. А доллар после дефолта в особой цене...

– И это еще не все, – интригующе протянул отец.

Оказывается, в девяносто четвертом у них с матерью появилась возможность купить часть акций создаваемой нефтяной компании. И они удачно воспользовались моментом. Вложили в акции все свои сбережения, вдобавок взяли крупную сумму в банке. Пакет вроде бы мизерный – всего одна целая четыре десятых процента. Но компания успешно развивалась, акции росли в цене. Сейчас они стоили в десятки раз выше первоначальной стоимости. Мало того, что они уже тянули больше чем на два миллиона долларов, так они еще приносили родителям солидные дивиденды.

– Да, сынок, когда-то мы были бездумными романтиками. Тайга, друзья-единомышленники, песни под гитару... Нас и сейчас в тайгу тянет. Но уже не так. Больше о жизни приходится думать... И ты тоже романтик. Тебе бы в бизнес, а ты в кино рвешься. Ну да, актер – это не профессия, а состояние души. Все актеры – неисправимые романтики... Так что голову ты не ломай. Мы с матерью о твоем будущем позаботились, а ты думай о своей карьере. Снимайся в кино, играй в театре. А деньги у тебя будут...

Ярослав даже не знал, радоваться ему или огорчаться. Конечно, хорошо, что родители у него люди состоятельные. Но он не должен сидеть у них на шее...

– А если я твои тридцать тысяч на дело потрачу? – спросил он.

В голову закралась дерзкая мысль. И он говорил так осторожно, будто боялся ее вспугнуть.

– На какое?

– А свою собственную кинокомпанию организую...

– Свою кинокомпанию?!. – Отец даже рот разинул от удивления.

– Ну, ты же сам только что сказал, что надо в бизнес идти. А я, кроме как в кино, ни в чем другом не смыслю...

– Но кинокомпания – это же о-о!..

– Так я же на «Парамаунт Пикчерс» не замахиваюсь. Создам свою студию, постараюсь сделать ее рентабельной...

– Кино само по себе нерентабельно...

– Знаю. А я рекламные ролики буду снимать. Вон сколько их по телевизору крутят. Есть хорошие, а есть дерьмо. Я буду хорошие снимать... Можно и видеоклипами заняться. Я ходил по «Мосфильму», видел, как их снимают. Непростое дело, но я потяну...

– А если не потянешь? Ты же актерский факультет заканчивал, а не режиссерский...

– А я, может быть, хорошую режиссуру нутром чувствую. К тому же я и не претендую на режиссера. Найму человека, пусть работает. И с персоналом проблем не будет. В том же «Мосфильме» переизбыток штатных единиц. Операторы, осветители, монтажники, инженеры. Найду толковых специалистов, буду платить им деньги...

– Тридцати тысяч тебе не хватит, – покачал головой отец.

– Ну, можно взять кредит в банке.

– Кредит только под залог дается...

– А вы под залог чего брали?

– Под нашу московскую квартиру. Она же на нас записана... Надо будет на тебя ее оформить. У нас коттедж в Якутске, а если что, мы в Москве квартиру купим...

– Тогда, может, под эту квартиру кредит взять?

– А если прогоришь?..

– Да уж, – почесал затылок Ярослав.

С нефтью проще. Нефть и в Африке нефть. Стопроцентно ликвидный товар. Потому родители на ней и поднялись... А кинобизнес – сфера тонкая и абсолютно ненадежная. Запросто может лопнуть как мыльный пузырь... Неужели придется отступить?

– Что, не уверен в своих силах? – усмехнулся отец.

– Да в своих силах я уверен. Но есть еще высшие силы. Все зависит от того, каким боком к тебе фортуна повернется...

– А она задом может повернуться.

– И я о том же...

– Но в то же время надо дерзать. Кто ищет, тот находит... Тот, кто ищет миллионы, весьма редко их находит, кто их не ищет – не находит никогда. Так, кажется, старина Бальзак говорил...

– Да что-то было, – кивнул Ярослав.

Он миллионы не искал. Но и не отказался бы от них. Только как мину не найти без миноискателя, так и миллион не найти без стартового капитала. На тридцать тысяч не развернешься.

– Знаешь что... Рисковать мы не будем. И акции трогать не станем. Думаю, тысяч сто я и без них наскребу. Все-таки мы не чужие люди, твой успех – наш успех. А если погоришь, ну что ж, переживем. Мы и не такое переживали...

– Батя, ну ты супер! Не ожидал от тебя такого. Спа-асибо!.. А деньги я тебе верну, вот увидишь!

– Зачем возвращать? Мы же с матерью не вечные, все равно все тебе достанется...

Оказывается, все не так плохо, как он думал... Юрка тоже свой бизнес на деньги отца начинал. И как раскрутился. А Ярослав чем хуже?..

Он начнет с рекламных роликов. И на них со временем выкатится на рельсы большого кино... Главное – зарядиться на успех и работать, работать. К бизнесу надо подключаться всеми фибрами своей души и отдаваться ему без остатка. Так можно добиться успеха. Так можно забыться и не вспоминать про Ксению...

На всякий случай Ярослав дал себе время на раздумья. Человек имеет свойство скоропалительно принимать решения, а потом отказываться от них в силу ряда причин – некомпетентности, неуверенности в собственных силах. Но время шло, а его решимость не остывала. Напротив, она с каждым днем только крепла.

Поначалу он просто присматривался, искал информацию о новом для себя деле. Определялся, что должна представлять из себя его студия, какие должны быть техника и оборудование, как решить с ними вопрос – покупать или арендовать, рассчитывал качественный и количественный состав персонала. Максимум, на что он мог рассчитывать, это сто тридцать тысяч долларов. Сумма большая, но недостаточная для реализации всех его планов. Но планов громадье можно сократить, тогда и в бюджет влезешь...

Ярослав еще не предпринимал серьезных шагов на пути к своей цели, но уже верил в успех. И это отразилось на его поведении. Он уже не играл роль гордого и независимого парня. Он действительно был независим и внутренне раскрепощен. И зэковская привычка не смотреть собеседнику в глаза куда-то вдруг подевалась. В глазах появилась радость жизни, в движениях необычная легкость. И со своей маленькой ролью он справился на «отлично». Режиссер это оценил. И порекомендовал его своему приятелю, который снимал фильм в такой же частной киностудии. Там ему пообещали роль второго плана. И хотя съемки фильма еще только планировались, это уже можно было праздновать как успех.

Родители уехали в Сочи, откуда укатили в свой любимый Якутск. Вскоре оттуда на его счет перекочевали деньги – сто пятьдесят тысяч долларов, на двадцать «штук» больше обещанного. И краткое послание от отца: «Лови момент, сынок!»

Ярослав уже окончательно вошел в роль директора собственной киностудии. Он очень многое для себя узнал, во многом определился. Но главное, нашел опытного специалиста, который помог выработать общую концепцию производства и даже составил подробный бизнес-план с учетом всех реалий современной жизни. Романа Жигалева он готов был носить на руках. Но Ярослав вел себя с ним сдержанно. Он никому не позволит садиться себе на шею. Он должен быть настоящим боссом.

* * *

Процесс создания рекламного ролика можно было разбить на три главных этапа – подготовка, съемка и обработка. При подготовке нужно было определиться с выбором технологии – снимать на кинопленку или на видео. Создать сценарий с детальной раскадровкой. Выбор режиссера, оператора, актеров, объектов и мест съемки, реквизита. Расчет и составление сметы – это само собой... Ярослав определился со специалистами, заручился их предварительным согласием, нашел технику, договорился об аренде съемочного павильона. Сжег миллионы нервных клеток, устал до чертиков. Зато теперь он мог приступать к работе. Но не хватало самого главного – идеи будущего видеоролика. Да и как она могла появиться, если у него не было заказчика. А без этого вся грядущая работа не более чем мартышкин труд. Угробит он уйму денег на съемку пробного видеоролика, на обработку пленки. Но это будет товар, который никому не нужен. Разве что рекламу собственной фирмы на ролик накрутить. Но не рано ли?..

Фактически его студия как организация уже состоялась. Регистрация фирмы на конечном этапе, с коллективом и материальной базой все ясно. Офисного помещения еще нет, но это пока и не обязательно. В общем, можно было смело заявлять о себе – давать рекламу в газеты и Интернет. Но Жигалев посоветовал начать с другого:

– Ну, дадим мы рекламу, и что? Кто на нас клюнет? У нас же ни имени, ни опыта. Нужно на серьезное рекламное агентство выходить, у которой есть имя и солидные заказчики...

– Резонно, – не стал спорить Ярослав. – Но у таких фирм есть свои студии.

– Скорее они работают с такими студиями, как наша. На договорных условиях.

– Ну а я про что? У них уже есть договоренности, а тут мы. Здрасьте, а не желаете ли вы послать всех на хрен, а нас взять к себе. Мы хорошие...

– А разве мы плохие? Мы в самом деле хорошие... Я знаю одну фирму. Ею баба руководит. Огонь-баба, я бы сказал. Вот если бы вы, Ярослав, к ней подъехали...

– Ты хочешь, чтобы она меня сожгла? Ты же сам говоришь, что баба огонь...

– Но ведь баба... А вы, Ярослав, мужчина видный. Я же вижу, как на вас женщины засматриваются...

– При чем здесь это?

– Да при том! Вам бы подъехать к этой бизнесвумен, поговорить с ней. Ну, можно и роман закрутить. Вы же холостой, да и она, говорят, не замужем. А красивая... Я лично ее не видел. Но то, что красивая, – точно...

– Думаешь, ты меня заинтриговал?

– Так не я должен интриговать, а вы, но не меня, а потенциального работодателя... В бизнесе оно как: снаружи у всех непроницаемые маски, а внутри огонь. В этом никто не признается, но факт есть факт – все в нашем мире замешено на сексе. Кто-то девочек любит, кто-то мальчиков...

– Ну спасибо тебе, Роман Павлович, что хоть под пидора меня не толкаешь!

– Пожалуйста, Ярослав Олегович!

– Ладно, ты меня уговорил...

В конце концов Жигалев прав, миром правит любовь. Любовь к ближнему, любовь к сексу... Все на этом замешено. Он в самом деле холостой и, как нормальный мужчина, интересуется женщинами. Почему бы не попробовать очаровать бизнесвумен, глядишь, и заказ выгорит. А не сложится, ну и хрен с ним. Все равно заказчики от него никуда не денутся. Рано или поздно клиенты объявятся...

Рекламное агентство «Элит Статус» занимало весь первый этаж тщательно отреставрированного старинного здания на Раушской набережной. Мраморное крыльцо, дубовые двери с золочеными ручками, камеры видеонаблюдения, охранник в униформе, офисный модерн, вышколенные сотрудники, на каждом шагу компьютеры, в приемной генерального директора миловидная, сосредоточенная на работе секретарша.

– Вы к кому?

На Ярослава она смотрела с повышенным интересом. Он шел сюда очаровывать и выглядел соответствующе. Жигалев рекомендовал ему стиль «а-ля мачо», но Ярослав выбрал раскованно-деловой стиль. Дорогой костюм светлых тонов, водолазка, туфли за тысячу баксов, часы по той же цене, стильная прическа, модная небритость, терпкий запах недешевого парфюма. Но это всего лишь приложение к его внешности, которая как магнитом притягивала к нему женщин. Он знал себе цену. Поэтому был уверен в себе на все сто.

– К Виктории Андреевне... – очаровательно улыбнулся Ярослав.

Зубы у него от природы красивые. В Афганистане он их берег, не подставлял под кулак и сапог спарринг-партнера. А на зоне они стали коричневыми от чифиря. Но это не беда: он уже побывал у стоматолога, прошел курс лечения и отбеливания. И сейчас у него улыбка – хоть самому в рекламе зубной пасты снимайся.

– По какому вопросу?

– А можно я ей об этом сам скажу?

– А-а... – растерянно захлопала глазами девушка.

– Спасибо! – весело подмигнул ей Ярослав и решительно распахнул дверь кабинета.

Он не проситель, он человек, от которого зависит будущее этой фирмы. Только в таком ключе он и должен себя подавать...

Ярослав готовился озвучить заранее подготовленную речь о преимуществах сотрудничества с его студией. Но все слова подхватил и унес куда-то ураган эмоций, который вызвал взгляд бизнесвумен. Она смотрела на него и любовалась его растерянностью.

– Вика? – неуверенно спросил он.

Как будто эта молодая женщина могла быть галлюцинацией из прошлого.

– Неужели я так сильно изменилась?

Да, это была Вика. Бывшая жена Юрика... Снова гримасы судьбы.

– Изменилась, – кивнул он. – В лучшую сторону...

Она в самом деле похорошела. Такая же красивая, но более стильная, более утонченная. И этот волнующий шарм молодой состоявшейся женщины...

Вика поднялась из-за стола, жеманно взяла его за руку, властно подвела к пышному кожаному дивану и утонула в нем вместе с ним. Но в его объятия нырять не стала. Не тот случай. Даже бедром его не касалась.

Забросила ногу за ногу, вытащила из пачки на столике дамскую сигарету. Ярослав не растерялся и вовремя щелкнул зажигалкой.

Ей очень шел деловой костюм, явно шитый персонально под нее и не в России. И она смотрелась в нем как истинная бизнесвумен. Возможно, она выглядела так всегда, но не в данный момент. Сейчас средней длины юбка каким-то непостижимым образом трансформировалась в «мини». Ее красивые ноги волнующе открыты по всей длине и притягивают его взгляд.

– Ты ко мне по делу? – спросила она.

– Почему ты так решила?

– Хочешь сказать, что искал меня? Не поверю...

– Почему?

– Потому что...

Из-за нее Ярослав потерял Ксению. Во всяком случае, Вика могла так думать. Но ведь он сам во всем виноват. И Вика была для Ксении всего лишь последней каплей, которая переполнила чашу терпения... Да, он сам во всем виноват. Но и Вика хороша. Сама же его спровоцировала. Но было бы глупо спрашивать с нее за это. Себя надо казнить...

– Так что у тебя за дело?

– А не скажу!

– Это еще почему? – возмутилась она.

– Ну, я же шел к директору рекламной компании, а пришел к тебе... Тобой восхищаться надо, а я делами тебя грузить буду. Нет, так не пойдет...

– Восхищайся, я только «за»! – кокетливо улыбнулась она.

– Молча восхищаться или вслух?

– Можно и вслух.

– Вслух опасно... Хотя...

Он взял ее за левую руку, многозначительно посмотрел на обручальное кольцо.

– Если я правильно понял, ты не замужем?

– Была замужем...

– Это я вижу. И знаю. А после Юрия?..

– Вот после Юрия и была... За чертом лысым...

– Чего?

– Да я мужа своего так называла. Ну, за глаза... А еще пеньком старым... Ему под шестьдесят было, песок уже сыпался...

– Любовь зла...

– Да я его и не очень-то любила...

– Зато он сгорал от страсти!

– Сгорал. И сгорел. Сначала импотенция, а затем инсульт. Первый и последний... Уж я так горевала... Нет, честное слово, горевала. Год траура честно выдержала, ни с кем... Ярослав, я тебя ненавижу! – встрепенулась она.

Резко поднялась с дивана, оправила юбку, решительно заняла свое место за столом.

– Ух ты! Так хорошо все начиналось...

– Это для тебя хорошо. А я как пьяная. Про мужа вот рассказала. Никому не рассказывала, а тебе рассказала... Ты опасный человек. Надо держаться от тебя на расстоянии...

– Но я же не твой подчиненный. И даже не клиент...

– Да?.. Действительно!

Она вела себя как заядлый курильщик, решивший покончить с вредной привычкой. Здоровье обязывает держаться подальше от сигарет, но вдруг находится веская причина, которая оправдывает желание закурить...

Вика снова вышла из-за стола, снова села к нему на диван. И бедром к нему прижалась, и юбка стала еще короче...

– Траур уже закончился? – провокационно спросил он.

– Ну ты и хам, Барьянов! – наигранно сверкнула она взглядом.

И еще теснее прижалась к нему.

– Ну так что с трауром?

– Все, закончился траур... Ярослав, может, тебя убить, а? Пришел, нет, вторгся, нарушил мой покой... Я теперь не засну...

– А ты спала?

– Нет, я работала. Как проклятая... А внутри все спало... А ты явился, разбудил... Как же мне теперь работать?

– А пошли всех к черту!

– Потрясная идея!.. Меня бы кто послал...

– Куда?

– А туда!

Она резко повернулась к нему. Туманный с безуминкой взгляд, рот полураскрыт, волнующий шорох жаркого дыхания. Юбка задралась до неприличия, обнажился верхний срез чулок без подвязок... Насколько он знал, она не признавала нижнего белья. А как сейчас?.. Ярослав и сам завелся. И чуть не провалился в похотливую яму, когда ее рука жадно сжала его гульфик.

– А если кто зайдет?

– Черт! – опомнилась она.

– Поехали отсюда!

– Да! – порывисто выдохнула она и так же порывисто поднялась с дивана.

Оправила юбку, поправила прическу. Перевела дух. В глаза ему старалась не смотреть. Как будто стыдилась своего поведения. Но сворачивать с заданного пути не собиралась.

– Куда поедем?

– Все равно... Ты на машине?

– Да.

– Тогда жди меня там... Я сейчас...

Из офиса выходила деловая леди. Сосредоточенный взгляд, властная осанка, походка уверенной в себе и нацеленной на победу женщины. Но стоило ей сесть к нему в машину, как она снова поплыла. Огнедышащая страсть, и больше ничего...

– Куда едем?

– Куда глаза глядят...

Ярослав пожал плечами и направил свою «девятку» в сторону Краснохолмского моста. Но уехать далеко не удалось. Вика потребовала остановить машину.

– Я тебя ненавижу! – страстно прошептала она.

И набросилась на него с жадностью оголодавшей нимфы. Мимо проносились машины, чуть в отдалении проходили люди. А ей все равно. И ему тоже. Он очень хотел узнать, носит она нижнее белье или нет. Не носила... Это было какое-то помешательство. Но надолго их не хватило. Короткий забег, спринтерская скорость, взрывной финиш...

Вика обессиленно откинулась на кресле. Закурила.

– Вези меня, – тихо сказала она.

– Куда?

– В психушку, куда ж еще... Ты что, не видишь, я сошла с ума!

– Может, я сам займусь твоим лечением? Тебе сейчас может помочь только дозированная сексотерапия...

– Хам!

– Поужинаем вместе?

– Поужинаем... Только у меня дома... Не хочу никого видеть... Тебя в особенности... Но раз уж ты назвался врачом, куда от тебя денешься?

Вика жила на Большой Ордынке в районе Серпуховской площади. Огромная квартира с высокими потолками, шикарная обстановка под старину, картины в золоченых рамах, бронзовые статуэтки. Три ванные комнаты – самую большую занимал огромное джакузи. Сразу возникло желание забраться в него, подставиться под пузырчатые струи. И чтобы пена выше головы... Как мудрая хозяйка, Вика угадала его желание. Принесла ему мужской халат в магазинной упаковке, полотенце.

– Это я мужу покупала, – пояснила она. – А он не успел... Он тебе чуть великоват будет... Ты давай погружайся... А я немного задержусь...

Если честно, ему не очень-то хотелось, чтобы она присоединялась. Но он не будет возражать, если она присоединится. Он не должен забывать о своем врачебном долге...

Но Вика зашла в ванную только для того, чтобы вытащить его из джакузи.

– Ужин остывает, – с улыбкой пояснила она.

– Лишь бы ты не остыла...

Он целый час провел в одиночестве. Набрался сил. И уже нуждался в ее компании.

– Ты на что-то намекаешь? – Ее взгляд подернулся страстной поволокой.

Похоже, начинается... Началось!.. Вика убавила в ванной свет, быстро разделась и нырнула к нему. А у него уже все готово для укола...

– Ну как ты себя чувствуешь? – уже после произведенной инъекции спросил он. – Уже не сумасшедшая?

Он сидел в джакузи, а она сидела на нем как на кресле. Ноги вытянуты вперед, сведены вместе, да он уже и не пытается развести их в стороны. Должна же быть передышка...

– Сумасшедшая. Но уже не буйная... Я и забыла, что такое секс. Все работа, работа...

– Твое агентство считается одним из лучших...

– Я знаю... Думаешь, мой покойный муж мне его на блюдечке с голубой каемочкой подал? Как бы не так! Сама раскручивалась... Ну, деньги, конечно, у него брала... У него свой банк был. Вернее, банк и сейчас есть...

– Солидный банк, если дефолт выдержал, – вслух подумал Ярослав.

– Не просто выдержал, а поднялся на этом. Михаил Васильевич свое дело знает...

– Кто такой Михаил Васильевич?

– Брат мужа. У них равные доли в банке. После мужа вторая доля мне отошла. Но Михаил Васильевич меня к банку не подпускает. Да я и не рвусь. У меня и своих дел по горло... Ты все-таки скажи, зачем ко мне приходил?

– Может, у меня свой бизнес.

– Ну да, я так и подумала... Смотришься ты на миллион, а машина старая...

– Все-то ты замечаешь, – усмехнулся он.

– Да я и не заметила, не до того было... А сейчас вспомнила...

– И поняла, что я несолидный клиент. Ты бы не стала с таким работать...

– Ну почему же? Да, клиента встречают по одежке, но работают с ним по деньгам... Ты прав, мое агентство в списке лучших. И расценки у нас соответствующие...

– Телевизионной рекламой занимаетесь?

– Само собой...

– А рекламные ролики сами делаете?

– Зачем? У нас договоренность со студией...

– А она справляется с заказами?

– В общем-то да... А тебе зачем?..

– У меня тоже своя студия. Специализируюсь на рекламных роликах.

– Понятно... И как успехи?

– Пока никак. Даже ни разу не рожали. Первое дитя в самом зародыше... Мне хотя бы один заказ получить. А там я попробую раскрутиться...

– Вот оно что... Ну что ж, если один заказ, то я тебе помогу... А там посмотрим. Может, и договор о постоянном сотрудничестве заключим. Если, конечно, твоя студия так же рожает, как ты оплодотворяешь...

– Плохо я оплодотворяю.

– Ну не скажи! – весело встрепенулась Вика.

– Нет, я серьезно... Ксения со мной залететь не могла, а как с Юриком сошлась... У них уже двое, да?

– Да мне, если честно, фиолетово, как там у них... С Юриком-то, конечно, получше было, чем с Эдиком. Но все равно не то. К тебе всегда тянуло... Вот и притянулась на твою беду... Да и себе насолила. Жила с Юриком, горя не знала, а он на развод подал... Ну да ладно, что было, то было. Жизнь-то продолжается... Ты один, я одна... Не знаю, как будет дальше, но сейчас мне чертовски хорошо... Между прочим, ужин совсем остыл...

Ужин она разогрела. И сама за ужином разогрелась. Пришлось Ярославу снова ее лечить.

Глава третья

Первый рекламный ролик вышел комом. Серый, корявый, фразы героев глупые, остроты плоские. Заказчик от этой чешуи отказался без разговоров. Встал и молча ушел. А Ярослав остался со своей никому не нужной записью.

Обидно. Столько работы, и все насмарку. И денег сколько в этот ролик было вбухано... Заказчик от него отказался. Но Вика от Ярослава отказываться не стала. И на свой страх и риск подбросила ему еще один заказ. И не абы какой. За рекламу своего пива заказчик готов был платить приличные деньги. Ярослав предложил снять сцену со встречей Нового года. Праздничный стол, народ веселится, фейерверк. Фишка заключалась в том, что вместо шампанского под бой курантов люди пьют рекламируемое пиво. Шипение, пена, все как положено... Актеры не подвели, новые режиссер и оператор сработали блестяще – удалось создать феерию образов и света. Кинопленку проявили в Чехии, перегнали на видео. Цветокоррекция, компьютерная графика, монтаж, озвучивание – все на высшем уровне. На выходе получился готовый ролик. Заказчику понравилось, он даже признался, что рекламный продукт оказался вкуснее самого пива...

С тех пор дело пошло на лад. Нельзя сказать, что на голову Ярослава обрушился грандиозный успех, но его продукция пользовалась спросом. За полтора года работы студия обрела лицо, спрос на продукцию был устойчивым.

Ярослав не ограничивался рекламными роликами. Студия «Макси Фикс» предлагала широкий спектр услуг. Информационные ролики, видеокаталоги, корпоративные и учебные фильмы. Ставились и музыкальные клипы различной степени сложности и ценового диапазона... Словом, работы хватало, деньги от заказчиков поступали исправно и в полной мере. Ярослав не разбогател на этом поприще, но все равно мог считаться успешным бизнесменом. У его фирмы появился свой хорошо оборудованный офис на «Мосфильме», студийные помещения с первоклассной техникой, съемочный павильон. С кино он связи не терял – нет-нет да и снимался в телесериалах в ролях второго и даже первого плана. Свою же студию на большое кино пока не ориентировал. Хотя все к этому шло. Он даже знал людей, которые могли бы спонсировать его картину... Он уже сейчас мог сделать важный шаг для себя, но все не решался...

Он сумел организовать работу студии так, что она могла функционировать и без него. Так и было, когда он был занят на съемках того или иного фильма с его участием. Кроме того, приходилось решать массу проблем с размещением рекламной и музыкальной продукции, с ротацией ее на телевидении. В общем, в офисе своем он не засиживался.

Сегодня с утра он встречался с представителем фирмы-заказчика. Сделка сулила серьезные деньги, поэтому он лично выезжал к заказчику. После встречи с ним отправился на «Мосфильм». Прежде чем засесть в офисе, он заглянул в павильон, где вовсю кипела работа – готовился к съемке очередной ролик. Реклама йогурта требовала присутствия в кадре детских лиц. Режиссер проводил кастинг молодых актеров, поэтому в павильоне полно было детей семи-восьми лет. Разумеется, прибывали они сюда в сопровождении мамаш.

Одна такая мамаша и бросилась Ярославу в глаза. Редкой красоты женщина в белом костюме... Примерно так выглядела Ксения, когда он впервые увидел ее. И сейчас она вся в белом... Да, это была она, Ксения. Все такая же потрясающе красивая. Ей уже не девятнадцать, ей тридцать пять. Но выглядит она гораздо моложе. Только с юной девушкой ее никак не спутать. У юных девушек не бывает семилетних детей. А именно столько было ее ребенку, которого она держала за руку.

Он подошел к ней на негнущихся ногах. Ничего не говорил, но она почувствовала его взгляд. Повернула к нему лицо. Изумленно повела бровью. В глазах яркий всплеск эмоций. При всем своем желании она не могла относиться к нему равнодушно.

– Здравствуй... – выдавил он.

Она хотела поздороваться с ним в ответ. Но не смогла вымолвить ни слова. Как будто ком в горле. Она всего лишь кивнула.

– Твой? – взглядом показал он на мальчишку.

– Наш... – сказала она.

Как будто пустота в желудке образовалась, и в эту пустоту провалилось сердце – такое ощущение испытал Ярослав... Неужели это их с Ксенией ребенок?

– Наш. С Юрием, – поправилась она.

Сердце вернулось на место. Но такое ощущение, что из него выжали всю кровь.

Этот мальчик никак не мог быть его сыном. Да и внешне он точная копия Юрика.

– Мама, а кто это такой? – спросил парнишка и пальцем показал на Ярослава.

– А я здесь самый главный!

– А в кино меня возьмешь? – загорелся мальчишка.

– Не возьмешь, а возьмете! – строго одернула его Ксения. – И брать тебя никто никуда не будет! Сам всего добивайся!

– А я и добиваюсь! Дядя, возьмите меня в кино!

Ярослав понимающе улыбнулся.

– Конечно, возьму!

Возможно, режиссер не согласится взять мальчишку на роль. Придется уговаривать. Ради такого случая Ярослав готов был сделать исключение.

– А я не разрешу, – покачала головой Ксения. – Пусть проходит на общих основаниях!

– Какая у тебя строгая мама!.. Ну, давай знакомиться. Меня Ярослав зовут. А тебя?

– Саша! – бойко ответил мальчишка.

– В честь дедушки назвали? – догадался Ярослав.

– Да! А вы откуда знаете?

– Я много чего знаю... – сказал он и многозначительно посмотрел на Ксению.

Она выдержала его взгляд.

– Мы много чего знаем, – так же многозначительно уточнила она.

И он, и она знают, почему они не вместе. Знают, кто и в чем виноват...

– Как живете-поживаете? – дрогнувшим голосом спросил Ярослав.

– Не жалуемся... – Ксения отвела взгляд в сторону.

– Как Юрик?

– Ничего. Работает...

Если б он только работал. Он еще и с Ксенией спит... Ярослав чувствовал, как в душу забралась черная и склизкая жаба зависти. Сердце сжала тоска. И ей было не по себе. Их встреча была испытанием и для нее.

– А у тебя как дела? – спросила она.

– Тоже работаю...

Он тоже работает. И тоже спит. С Викой. Регулярно. Хотя живут они порознь. Так, встретились, порадовались жизни под одеялом и разбежались. И ему так удобно, и ей. У него бизнес, и у нее. Оба занятые люди... Но ради Ксении он бы бросил все дела. И никаких баб на стороне, это точно... Их у него и сейчас нет. Только Вика. Ну, и еще так, иногда, по случаю, ничего серьезного...

– Так это твоя студия?

– Ну, в общем-то да...

– Только ты не думай, я за Сашу просить не буду. Пристраивать нетрудно. Сложнее самому всего добиваться...

– Так он у тебя актером растет?

– Артистом. Каждый день «чепэ»...

– Ничего, перерастет. Давай я его режиссеру представлю, пусть смотрит, а то еще долго стоять...

– Нет, – покачала головой Ксения. – Мы, наверное, домой пойдем.

– Как домой? – ошарашенно посмотрел на нее Ярослав. – Ты что, зря сюда приходила?

– Не зря, – смущенно улыбнулась она. – Тебя вот увидела... А кино... Так и не кино это вовсе, а реклама...

– А ему кино нужно? Так я поговорю с кем надо...

– Ни с кем не надо говорить... Нам уже пора, извини... Прощай!

Ксения уходила так споро, как будто боялась, что какая-то сила вернет ее обратно. А обратно к нему она не хотела. Или хотела, но не могла... Ребенок не хотел уходить, закапризничал. Но Ксения пообещала ему машинку для коллекции, и он успокоился.

Ярослав издалека наблюдал, как она садится в машину. Джип «БМВ» серебристого цвета. Шикарная женщина, шикарная машина. И муж, наверное, тоже шикарный. Только счастлива ли она с ним?

А через два дня к офису подкатил еще один джип. «Мерседес» все того же серебристого цвета. Из машины с важным видом вышел Юрик. Или, вернее, Юрий Александрович Кондаков. Бизнесмен. Богатый и успешный во всех отношениях.

С тем же важным видом он вошел к Ярославу в кабинет. Встреча двух бывших друзей. Смятение и напряженность, граничащая с агрессией.

– Какие-то проблемы? – спросил Ярослав.

Он бы и рад был быть вежливым с ним, но не получалось. Как ни крути, а этот человек увел у него жену...

Юрик всегда любил Ксению. И вряд ли после женитьбы его чувства к ней остыли. Он не хотел ее терять. А Ярослав для него опасный соперник. Потому он и смотрел на него волком.

– Проблема в тебе, – сквозь зубы сказал Юрик.

– Извини, у меня нет никакого желания застрелиться, – криво усмехнулся Ярослав. – Так что хочешь ты того или нет, но я буду ходить с тобой по одной земле...

– Ходи. Я не против. Только Ксению не тронь.

Ярослав хотел сказать что-нибудь резкое и обидное. Но передумал. Он же не баклан, чтобы впустую сотрясать воздух. Все равно они ни о чем не договорятся. Каждый останется при своем...

Он подошел к шкафу, достал оттуда бутылку коньяка. Два хрустальных стакана. Наполнил их на два пальца. И, не спрашивая, подал один Юрику. Тот метнул в него огненный взгляд, но стакан взял. И одним махом выпил.

– Еще! – потребовал он.

Ярослав кивнул. Снова наполнил стаканы. Они оба выпили. Юрик больше ничего не требовал. Но Ярослав снова добавил ему. И он опять выпил. На пару с ним... Остановились они, когда бутылка опустела. А больше у Ярослава ничего не было. Юрик выглянул за дверь, сказал пару слов поджидавшему его громиле.

– С телохранителем ходишь? – спросил Ярослав.

Он не чувствовал себя пьяным. Но на душе стало легче. И Юрик уже не казался врагом.

– Хожу... Бизнес у меня серьезный... Да ты знаешь...

– От кого?

– От Вики... Ты же с ней спишь... Вот видишь, я про тебя все знаю... И ты про меня должен знать...

– Знаю. Знаю, что ты с Ксенией живешь...

– Живу. Потому что она моя жена. Потому что у нас двое детей. Потому что... Много потому что... И я тебя прошу: ты в наши дела не лезь. У тебя был шанс, ты его упустил. А я свой шанс упускать не собираюсь...

– А если я ее люблю?

– Я тоже ее люблю!

– Так я сильней люблю!

– Нет, я сильней!

– На!

Ярослав со злости ткнул Юрика кулаком в челюсть. Тот рухнул на пол, рукой потер скулу. Резко поднялся, подскочил к нему. Ярослав уже чувствовал себя пьяным. Но все равно он мог увернуться от удара. Но он почему-то не стал этого делать... Бац! И у самого искры из глаз. И задница приклеилась к полу. Но вот он уже на ногах. Хлоп! И Юрик снова слетел с копыт. Но опять поднимается. Снова рвется в бой!..

Ярослав был на взводе, но все же ему хватило ума остановиться. Юрик ударил его. Но мимо. Снова удар. Блок. Захват. Руку за спину. Лицом в стол. Юрик сильный противник, но против горного спецназа ему не устоять. И Ярослав наглядно ему это продемонстрировал.

– Все, хватит! – Он первым запросил мира, хотя победа была за ним.

– Хватит! – прохрипел Юрик.

Ярослав отпустил его. Но с боевой пружины себя не спускал. Пусть Юрик только дернется... Но тот сел в кресло, рукой стер пот со лба. И в это время в кабинет вломился телохранитель. В руке бутылка дорогого коньяка. Поставил ее на стол.

– Юрий Александрович, вот... А что здесь у вас такое? – Телохранитель подозрительно покосился на Ярослава.

– Все в порядке. Ступай! – прогнал его Юрик.

– В порядке все... – хмыкнул Ярослав. – Ну-ну...

Он взял бутылку коньяка, откупорил, разлил коричневую жидкость по стаканам. Один протянул Юрику. Они выпили не чокаясь. Как на похоронах...

– Я люблю Ксению... Ты любишь Ксению... А она кого любит? – спросил Ярослав.

– Может, и тебя... – пристально посмотрел на него Юрик. И для самоутверждения добавил: – Но меня больше... И я ее люблю... Всегда любил. Но никогда не трогал... Пока ты с Викой... Ты не должен был этого делать. Она моя жена...

Ярослав согласно кивнул. Снова наполнил стаканы... Они пили без закуски. Шоколадные конфеты не в счет.

– Ты прости меня, братан!

– Ты тоже меня прости...

Пока что они просто повинились друг перед другом. А очередная стопка довела их до состояния «братской любви». Они даже обнялись, хлюпнули носами.

– Понимаешь, ты в тюрьме, а тут Артур... – сказал Юрик. Язык заметно заплетался. – Ксения, говорит, моя любовница. Ну, я его далеко послал. А он... Если б не охрана, меня бы на нож поставили...

– Охрана... Охрана тебе нужна... Артур – шакал. Он на тебя зуб точит... Я с ним в зоне схлестнулся. Тесен мир, да?

– Ну да, его ж на зону отправили... К тебе, значит... Ну и что, как ты там с ним?

– Да ничего, нормально. Он меня благодарить должен. Целый год в больнице провел. А там лафа...

– Ты его в больницу отправил?

– Ну а кто?.. Знаешь, я тебя убить готов был, ну, из-за Ксении... А когда Артур подкатил... Убить он тебя хочет, понял? И ко мне подъехал. Ты, говорит, раньше откидываешься, давай, говорит, Юрика завалишь. Типа, Ксюху обратно вернешь... Ну, я его за такой базар на больничный оформил... Я, Юрик, уже почти два года в Москве. И в мыслях нет тебя мочить... А вот Артур от своего не отступится. Он слово дал тебя завалить, а это свято... Ну, и на меня тоже заява есть. Так что Артур для нас обоих враг...

– Да, озадачил ты меня, – нахмурился Юрик. – Когда он освобождается?

– Да этим летом, если добавку не получит. Он же буйный...

– А если освободится?

– Решать с ним надо. У тебя вот телохранитель. Хорошо, что он у тебя есть. А вдруг не поможет?

– У меня не один телохранитель. У меня служба безопасности. Бывшие гэбисты. Нормально работают, претензий к ним нет...

– Да, ну тогда какие проблемы?.. Пусть пробьют ситуацию. Я даже не знаю, в нашей он зоне или его снова куда перекинули. Пусть твоя служба узнает. Артур откидывается, а вы его под колпак. А еще лучше в расход. Чтоб наверняка...

– В расход? – помрачнел Юрик. – Это слишком... За это можно под суд...

– Лучше под суд, чем на тот свет... Да какой суд! Ты сам подумай, он же урка, клейма некуда ставить. Если его грохнуть, и разбираться никто не будет. Спишут все на бандитские разборки, и все дела... Только ты не думай, я тебя не подбиваю. Ты решай, как знаешь. Тебе Артур угрожает, ты с ним и разбирайся...

– А ты? Он же и тебе угрожает?

– Да чхать я на него хотел. Пусть только рыпнется, я его вот этими руками порву...

– Сядешь ведь снова.

– Ну и ляд с ним... Зато Артур никому жизнь портить не будет... Слушай, а у тебя что, правда служба безопасности крутая?

– Не то чтобы очень крутая, но все вопросы решаются. И крыша у меня «красная»... Кстати, Артур это должен понимать. Меня бандиты не трогают. И он не полезет...

– А если он сначала грохнет тебя, а потом узнает, какая у тебя крыша?.. Крышка гроба всегда красная... Ну, если обычный гроб... Бляха, ну и тему мы подняли!.. Давай еще выпьем, за здравие!

На этот раз они чокнулись. По-братски.

– Я тебя чего про службу спросил... Может, ты меня охранником к себе возьмешь?

– Ты что, спятил? У тебя же своя фирма... Может, у тебя проблемы с работой? Так ты скажи, мы порешаем. Я тут как раз хочу широкомасштабную рекламную акцию провести...

– Да нет, с работой у меня все в порядке, камера жужжит, контора пишет, все дела... И охранником я у тебя не хочу работать. Просто я тут подумал, что мне бы лицензия охранная не помешала. Ну, не просто лицензия, а чтобы с правом ношения оружия... Мне телохранители не нужны. Я сам себе телохранитель. А что за телохранитель без «пушки»?.. Без разрешения я не хочу. Знаю, чем это может закончиться...

– Хорошо, я поговорю с Зиминым. Не знаю, получится ли, у тебя же судимость... Хотя ерунда это. Вот у братков по две-три судимости, а разрешение на оружие дают... Да, я решу проблему с пистолетом, обещаю...

– А что ты там про рекламную акцию говорил? Могу посодействовать. Мы ж не только ролики снимаем. Мы стратегию разрабатываем, размещение, продвижение, все делаем... Хотя ты бы лучше к Вике обратился. Она в этом деле супер...

– Думаешь, приятно ворошить прошлое? – усмехнулся Юрик.

– Да не думаю. Ты вот в эти дебри лезть не хочешь, потому мы только сейчас с тобой свиделись. И то потому, что я с Ксенией на днях виделся... Что, жаба задушила?

– Что-то вроде того... Она как с тобой повидалась, так в себя ушла. А я же переживаю... Ты с ней больше не пересекайся, ладно? И себя мучаешь, и ее... У тебя же с Викой все в порядке. Женись на ней...

– Ты никак сватать меня собрался, – ухмыльнулся Ярослав.

– Тебе гавань своя нужна. Так тебе легче будет... Думаешь, я не знаю, каково оно без Ксении? А Вика какое-никакое, а утешение...

– Да? Ну тогда давай выпьем за нее!

Юрик поддержал тост. Бутылка опустела. Но тут же появилась третья.

– А теперь за Ксению! – предложил Ярослав.

Изрядно захмелевший Юрик немедленно подставил свой стакан.

– А теперь за твоего сына!..

– ...За дочь!..

– ...За любовь!..

– ...За все хорошее!..

И третья бутылка опустела. Юрик попытался встать, чтобы позвать телохранителя. Но не удержался на ногах, опустился на колено, с трудом поднялся, зацепился задницей за кресло. И Ярослав был никакой.

– А давай споем!

О чем они с Юриком пели, он помнил смутно. А дальше полный провал памяти...

Проснулся он в знакомой постели. Кровать под балдахином в стиле «ампир», огромная спальня, домашний кинотеатр с выключенным экраном... Это спальня Вики. Как он здесь оказался?.. Он попытался напрячь память. Тщетно. Помнил, как раскачивался в обнимку с Юриком под «шум камыша». На этом кадр оборвался... Но вот еще один смутный обрывок. Он садится в свою машину. Новая «Шкода Октавия». А он пьяный за рулем... Как же он доехал до Вики, сколько столбов пересчитал по пути?.. Этот вопрос вернул его к жизни. Он вскочил с кровати, и в это время в комнату вошла Вика. Дорогие эластичные джинсы плотно обтягивали ее стройные ножки. Стильная замшевая рубашка в тон брюкам. Волосы уложены в прическу, макияж – как будто она только что из салона красоты. Ярослав глянул на часы. Половина первого дня. А он-то думал, что еще только утро...

– Оклемался? – ехидно спросила она.

– Ага!.. Как там моя машина, не знаешь?

– Во дворе стоит. Ничего с ней не случилось...

– Не побита, ничего?

– Можешь радоваться, нет. Я специально осмотрела... Ты чокнутый, в таком состоянии за руль садиться!..

– А Юрика со мной не было?

– Вот тебе раз! Еще Юрика мне здесь не хватало!.. Мне вчера тебя с избытком хватило!..

– А что мы делали?

– Ты что, ничего не помнишь?

– Нет...

– Плохо... Плохо, что ничего не помнишь... Ты мне в любви так красиво признавался...

– В любви?! – озадаченно потер он виски.

– Что, уже отказываешься от своих слов? – с сарказмом спросила она.

– Да нет... Просто... Ну, надо было в торжественной обстановке...

– Да уж куда торжественней! Ты на колено становился, как тот рыцарь. Руку и сердце просил!.. Что, уже передумал?

– Не, нет... То есть да... Э-э, ты меня не путай, ладно?.. У меня в самом деле нет никого дороже. И я бы хотел жениться на тебе... Так что все искренне...

– Нет никого дороже... Ты в зеркало на себя посмотри. Врешь и не заикаешься... Ксению ты свою любишь. И Юрик ее любит. Все вы на ней помешались... Так это ты с Юриком так натюкался?

– Ну да, он отношения выяснять приходил. Ну, мы и выяснили... Знаешь, Ксению я в самом деле люблю... Но и тебя тоже... Ксения далеко. А ты рядом... Ты еще молодая. Всегда красивая. Вдруг замуж выйдешь... А я не хочу тебя терять...

Действительно, Ксения потеряна для него навсегда. Он, может, и не смирился еще с ее потерей. Но жизнь продолжается. И он уже видит в ней смысл. Он не должен быть одиноким... Конечно, Вика значительно уступает Ксении. Но ему в самом деле будет больно, если он ее потеряет...

– А ты сейчас точно в ясном уме? – подозрительно посмотрела на него Вика.

– Яснее не бывает... Но я бы, конечно, немного поспал... Ты же меня не прогонишь?

– Я что, по-твоему, зря на работу сегодня не вышла? – улыбнулась она.

– Тогда есть предложение немного опохмелиться...

– Ты эти алкогольные призывы брось!

– Ну, это не алкогольный, это культурно-алкогольный призыв... Давай в ресторан вечером рванем... э-э... культурно сходим... В общем, я предлагаю тебе кульпоход в ресторан...

– Ты предлагаешь, а я соглашаюсь... Ты можешь еще немного поспать.

– А ты?

– Я в бутик. Надо пополнить свой музей...

– Какой музей? – не понял Ярослав.

– Музей воспоминаний о зря потраченных деньгах...

Так она называла свой гардероб... Ярослав подумал, что неплохо было бы открыть в этом «музее» свою собственную экспозицию – «воспоминание о его собственных потраченных деньгах»... Он встряхнулся, пошел в ванную, встал под ледяной душ. Привел себя в порядок и отправился в бутик вместе с ней. Он, конечно, не миллионер, но ему вполне по карману купить своей подруге вечернее платье. А может, Вика не просто его подруга. Возможно, она его будущая жена...

Он готов был вернуться к серьезному разговору на тему руки и сердца, но на трезвую голову. Поэтому в ресторане он лишь слегка «освежился». И домой к ней вернулся в ясном сознании. И сделал ей предложение. Она обещала подумать. А чтобы ускорить течение ее мыслительного процесса, он затащил ее в постель. Он знал, какой ей нужен допинг...

Глава четвертая

Артур жаждал славы и признания. Для этого он должен был поднять «красную» зону на бунт. Кое-чего он добился. Осужденные насели на ментов с требованием улучшить условия содержания, трое зэков в знак протеста вспороли себе животы. Но, увы, Артуру не хватило авторитета, чтобы завершить начатое. Администрация быстро и жестко подавила начавшиеся было беспорядки. Больше всех досталось Артуру. Его избили до полусмерти, швырнули в ШИЗО. Мало того, два зэка из трех вспоровших себе животы двинули кони в больничке. И начальство колонии сумело найти свидетелей, которые и подтвердили, что именно Артур Качуров подбил их на это безумие. Организация беспорядков, доведение до самоубийства – все вместе потянуло на четыре года добавленного срока. И это при том, что к тому времени ему осталось сидеть целый год. Пять лет – это слишком много. К тому же начальство поставило его на особый учет и лишило всяких перспектив по новой взлохматить зону. Но Артур не унывал. Он нашел новый способ, как поднять свой авторитет в воровском мире. Он задумал «встать на лыжи». Побег из «красной» зоны – задача очень сложная. И если он сможет ее решить, то на воле его будет ждать достойная встреча.

Как по мановению волшебной палочки Артур стал вдруг исправляться – вышел из «отрицалова», добровольно согласился выйти на работы в «промку». Так продолжалось целых полгода. Начальство утратило бдительность. И Артур этим воспользовался. Он сумел подбить на побег уголовников, работавших с ним в одной мастерской. Приличные люди. Один сидел за двойное убийство, другой за вооруженный разбой, третий за грабеж, на счету четвертого три трупа, еще два баклана были осуждены по второму разу за хулиганку... «Достойный» коллектив с размахом принялся за работу.

В цеху стоял железный бак. Из него выкачали остатки эмульсии, автогеном вырезали дно. На двухстворчатой крышке бака был поставлен электрозамок, который открывался кнопкой с соседнего станка. И начали рыть подкоп. Землю высыпали в цехе – смешивали ее с цементом, тщательно утрамбовывали. Работали с комфортом. Со сломанного станка сняли вентилятор, установили его в тоннеле. Туда же подвели шланг от кислородного баллона. Освещение – само собой. Даже рельсы проложили, сварганили вагонетку с электроприводом – чтобы не таскать ведра вручную. За полгода уровень пола в мастерской поднялся на полметра. Чтобы начальство ничего не заметило, пришлось выложить наклонный порог...

Через восемь месяцев подкоп вышел на поверхность по ту сторону колючей проволоки. К этому времени Артур сумел связаться со своими корешами на воле. Те по достоинству оценили его замысел и подогнали к зоне транспорт – микроавтобус «Газель» с затемненными стеклами. Беглецы и без того воспринимали Артура как своего главаря. Но когда они увидели машину, уважение к нему выросло в разы.

За ним приехал его старый кореш Кыш. Обнажил гнилые зубы, распахнул объятия:

– Ну, здорово, братуха!

– Здорово, здорово... – самодовольно оскалился Артур. – Уезжать надо, пока менты не прочухались...

– Да надо... Только клифты поменять нужно...

В машине обнаружился целый баул одежды из «секонд-хенда».

– Налетай, братва! – лыбился Кыш.

Привезенная одежда была далека от совершенства, к тому же не каждому по размеру. Но дареному коню в зубы не смотрят. Братва с удовольствием рассталась с казенными клифтами. Но гражданская шмотка не смогла затушевать их зэковскую сущность. Нужно время, чтобы с их лиц слетела арестантская шелуха.

– До Москвы далеко, ментов на дорогах полно... – сказал Кыш.

Баранку крутил водила. Кыш и Артур разместились справа от него на передних креслах. Братва в салоне. Машина ходко идет по проселочной дороге. Номера липовой мордовской принадлежности. Все продумано...

– Но я этот маршрут уже прокоцал. По проселкам пойдем, чтоб на ментов не напороться... А в Москве вас уже ждут. Хазу вам приличную надыбали, все путем...

– Как там Дед? Мы его не сильно парим?

– Да не, все ништяк. Он сразу проникся. Как узнал, что ты когти рвать собрался, так и проникся. Меня вот за вами снарядил...

Кыш говорил бодро. Но все же по интонации можно было уловить, что не все так гладко, как он говорит. У Деда своих дел по горло, а тут Артур со своими проблемами. Обуза он для него... Но Дед коронованный вор старой закалки. И он никогда не откажется от беглых людей. Все сделает как надо. Уже делает. Машину вовремя подогнал, хату нашел. И ксивы организует...

– Сам-то ты как? – приличия ради спросил Артур.

На самом деле ему было до фонаря, как живет и чем дышит его кореш. Он думал только о себе.

– У меня все путем. Сам в прошлом году откинулся. Да ты должен знать, на чем я погорел...

– За дурь взяли? – вспомнил Артур.

– Да мусора подбросили. Ты же знаешь, как это делается...

– Как там мой крестник?

Артура очень интересовало, как поживает Юрик Кондаков. Он еще до него доберется, покажет ему, какого цвета у него кровь...

– А-а, этот... Да так и живет. Бабки делает. Крыша у него «красная», сам знаешь. К нему не подобраться... Да и не наша это головная боль. Твой должник, ты с ним и разбирайся... – многозначительно посмотрел на него Кыш.

Он знал, что Артур поклялся отомстить Юрику. И если он отступится от своей клятвы, грош ему цена... И без того репутация подорвана. И Дед, и Кыш – все знают, на какое западло он нарвался на зоне. Козел Ярый так отмудохал его, что вся братва потом пальцем в него тыкала. Из-за него и зону не смог всколыхнуть...

– Разберусь, – зло сквозь зубы процедил он. – И с этим гаденышем тоже...

Ярый цветет и пахнет. В фильмах снимается. В газетах про него пишут. Сам вроде бы кино снимать собирается. А еще женился недавно. На Вике...

Вику Артур знал. Так, шапочное знакомство, но знал. Она тоже с Красной Пресни, Юрик там ее и подцепил. У нее братан с Кабаном кентовался. Вроде нормальными пацанами были. А потом оба скурвились. Кабана еще в девяносто первом в зоне гадом объявили и оттуда же этапом на тот свет отправили. А Викин брат еще до того куда-то в мореходку подался, сейчас по морям, по волнам... Вику Артур знал. Даже клеиться к ней пытался, только братан ее поперек встал. Типа Вика тебя не хочет, так что дорожку к ней забудь... А телка она знатная. Красивая блондинка с ногами от ушей. За Юрика замуж выскочила... А Юрик-то Ксюху отхапал.

Сука эта Ксюха. То с одним, то с другим. А самому Артуру отказала. Да он на нее особо и не претендовал. Так, вдул бы ей пару раз, чисто для самоутверждения... Но нет, эта лярва с Юриком. Теперь вот расхлебывай... Оба фраера, а голыми руками их не взять. Придется изворачиваться... Одно Артур знал точно: им обоим не жить. И бабам их тоже не поздоровится...

Артур представил, как он хватает Ксюху за руки, рывком притягивает к себе. Раз, и блузка в клочья. Два, и ее спелые грудки вываливаются наружу. Три, и ноги шире плеч. Четыре... Пять... Шесть, семь, восемь... Он будет пахать ее долго и упорно. И она будет стонать, как та шлюха, и умолять, чтобы он не останавливался... И до Вики он тоже доберется. И ей вдует... Пусть трепещут гниды. Пусть боятся! Артур на свободе! Он зол и беспощаден!..

До Москвы они добрались за два дня. Остановки, объезды, все такое... Но вот они на месте. Бревенчатый дом на дальней окраине Щелкова. Высокий забор от соседских глаз, густой цветущий сад, во дворе банька. Недалеко магазин. В доме тепло, сухо, четыре комнатки, мебель скудная, кроватей мало, зато заготовлены матрацы и чистое белье на всех.

– Нехило, – осклабился Пучок.

Обвел взглядом комнату с тремя железными кроватями, выжидающе посмотрел на Артура. Ему не терпелось поскорей занять шконку. Но первым свой выбор должен был сделать Артур. Он выбрал себе место, бросил на свою кровать вещи. Пучок тут же застолбил вторую койку. Дегтярь подмял под себя третью. В другой комнатке еще две кровати. Их заняли Дюпель и Принц. Хлопок, Агей и Дуремар разместились в третьей комнате. Там кроватей не было, пришлось стелиться на полу. В горнице не селился никто, должно же быть место для общего схода.

– В баньку бы замылиться, – мечтательно зевнул Дегтярь.

– А это не вопрос... Давай Агея и Дуремара, пусть баньку натопят...

Артур – пахан. Пучок и Дегтярь – центровые пацаны. Дюпель и Принц – бойцы, Хлопок у них на подхвате. Агей и Дуремар чисто «шестерки», на воле их статус менять никто не собирался...

Шныри натопили баньку. А нужно было еще и ужин сообразить. Но Артур не рискнул отправлять шнырей в магазин. Хорошо, что Кыш никуда не делся. Он сам сходил в продуктовый, затарился харчами и водкой. Агея и Дуремара зарядили на кухню – пусть готовят «поляну». А братва заняла баньку. Места на всех сразу не хватило, пришлось разбиваться на две смены.

Банька удалась. Артур почувствовал себя заново родившимся. На столе в горнице хлеб-соль, водка. Но уже завтра запасы иссякнут.

– Братан, ты бы нам барахло бабское подогнал, – криво усмехнулся Артур. – Платье там, парик, косметику...

– Чего? – выставился на него Кыш.

– Бабу из Агея будем делать...

– Зачем? Дед сказал, что марух вам подгонит. Не счас, потом, но будут...

– Да, телки бы не помешали... – осклабился Артур. – Но лучше без них...

– Чо, Агея хватит? – ухмыльнулся Кыш.

– Не, мы его дырявить не будем. Не в тему... А бабой его сделаем, чтобы он в лабаз ходил... Ты сам прикинь, менты нас на сторожок возьмут. Может, даже по ящику наши фейсы высветят. И Агея засветят. А если в лабаз баба заглянет, кто поймет, что это Агей, а?..

– Это ты нехило придумал... – кивнул Кыш. – Светиться вам, в натуре, нельзя... А марух мы вам все равно подгоним. Есть у нас две молдаванки. Пусть живут с вами...

– А-а, как-то утром на рассвете заглянул в цветущий сад! – затянул Дюпель. – Там цыганка-молдаванка... Голышом там ходит молдаванка. Буфера – во! Булки – во! Мохнатка...

– Чо, невтерпеж? – одернул его Артур. – Если невтерпеж, двигай в свой сад. Там тебя Дунька Кулакова ждет...

Кыш выполнил свое обещание. Через день привез для Агея бабский прикид. И двух девок – молдаванку и хохлушку. Одна худая как доска, другая пухлая как пампушка. Не то чтобы страшненькие, но под ручку с такими гулять впадлу. Зато без претензий. И дешево – пятьдесят рубликов за час эксплуатации. Деньги у Артура были: Дед через Кыша подогрел.

Марухи не отличались чистоплотностью. Грязные шмотки, душок. Но Артур затащил их в баню и хорошенько отодрал – сначала мочалкой, а потом тем, что погорячей... Повеселился сам, а затем дал оторваться пацанам... Баня, водка, бабы – красота. Он нисколько не жалел, что подался в бега.

А через неделю появился Дед собственной персоной. Поинтересовался житьем-бытьем, а затем спросил:

– Пацаны у тебя надежные?

– Не были бы надежными, нас бы уже давно менты повязали...

Девять месяцев они готовили побег. И это в «красной» зоне, где на каждом шагу стукачи. Но ни одна падла ни о чем не узнала. Значит, пацанам своим он мог доверять на все сто.

– Слово за них даешь?

– Головой ручаюсь...

– Менты в розыск вас подали. Знают, откуда ты родом, под кем был. Ко мне подъезжали, вопросы задавали...

Разумеется, Артур не стал спрашивать, что ответил Дед. Если б вор их сдал, они бы сейчас на крытке отдыхали.

– Кыш говорил, что ты шифруешься. На улицу людей не выводишь, не бузишь. Это хорошо... Еще пару недель перекантуйтесь, а потом я вам работку подкину...

– Какую?

– А там видно будет... Не сидеть же вам без дела...

Работку Дед подкинул уже через неделю. Нужно было проучить одного торгаша, возомнившего, что братва уже ничего не решает и с ней можно не церемониться.

У коммерсанта был склад на Каширском шоссе. В сторожке два охранника с дубинками. Ни собак, ни сигнализации. На складе продукты – печенье, шоколад, конфеты, чипсы, прочая дребедень. Надо было загрузить товаром две машины, а все, что не поместится, – уничтожить. Пусть знает барыга, что с ним никто шутить не собирается.

Отвечал за дело Кыш. Артур и его пацаны чисто исполнители. Кыш подсуетил одежду – армейский камуфляж, маски, перчатки. Решил проблему с транспортом, рассчитал время, маршруты, разработал схему действий. В назначенный час под покровом ночи Артур и его команда наехали на склад. Первым пошел Агей в своем бабском наряде. Типа шлюха ночная, переночевать негде, может, охранники возьмут ее на постой. Дятлы клюнули на замануху, впустили к себе Агея, а за ним в сторожку ворвалась братва. Охранников пустили в замес, захомутали. Склады взломали, загрузили машины товаром. А то, что забрать не смогли, скормили «красному петуху». Машины с товаром уехали, Артур же оставался на месте до тех пор, пока не занялся пожар. Теперь можно было со спокойной совестью рвать когти...

Пацаны не подвели. Отработали номер на «ура». Да Артур в них и не сомневался... Теперь он мог с уверенностью сказать, что у него своя бригада.

А Дед с него не слезал. Дней через десять подкинул новую задачку. Все тот же коммерсант. Барыга не внял мудрому совету засунуть свой язык в одно место. Давил на «ленивых» ментов, которые никак не могли найти грабителей и поджигателей. Обещал поднять шум на самом высоком уровне... Надо было от него избавляться.

Обычное убийство не канало. Другие времена, другие методы работы. Нужно было тайком захватить жертву, вывести его в лес и уже там пустить ему пулю в лоб. Можно было и на «перо» его посадить. Но Артур настаивал на огнестреле. Ему нужны были стволы. И Дед их подогнал. Четыре «тэтэхи», два ствола с глушителями. И с ксивами все на мази. Пацанов привели в порядок, сдули с них лагерную пыль, подправили прически, подкорректировали фейсы – сняли на фото и в паспорта на чужие имена. И с водительскими правами разобрались. У Деда с «темными ярлыками» без проблем.

Агею снова было велено лезть в платье. Хлопок пытался поднять его на смех, но Артур двинул ему кулаком в зубы. Агей отлично справлялся с женской ролью. Даже на каблуках научился ходить и задницей вихлять. И буфера под платьем смотрелись как настоящие. Под париком и с макияжем его запросто можно было принять за смазливую бабенку. Дюпель однажды даже возбудился не на шутку, полез к Агею под юбку. А бык он здоровый – запросто мог опустить пацана. Но вмешался Артур и лично пообещал насадить «активиста» на шершавый якорь. И вовсе не потому, что он такой добрый. Просто Агей со своим прикидом перешел в разряд ценных кадров, и нельзя было отдавать его на съедение озабоченным. С «обиженными» на дело не ходят...

Агей и в этот раз сработал как надо. Вслед за жертвой заскочил в супермаркет, быстренько загрузился под завязку. Четыре полных пакета – водка, колбаса, сыр, картоха... Он хоть и тощий, но моща в нем есть. Сам бы мог запросто дотащить товар до машины. Но ему нужен был терпила. Из «супера» они выходили вместе. Агей остановился: типа не может нести добычу. Кокетливо улыбнулся коммерсанту и попросил донести пакеты до машины. Коммерсант клюнул. Подошел к белой «десятке». Агей распахнул перед ним дверцу. Тот стал укладывать пакеты на заднее сиденье. Но вместе с ними упаковался и сам – это Агей ткнул его электрошокером. Коммерса быстренько запихали в машину, забрали ключи от его джипа. Принц сел за руль трофейного «Паджеро» и поехал вслед за «десяткой» с бесчувственной жертвой на борту. Артур наблюдал за этой сценой из подержанного «Опеля». Когда машины уехали, осмотрелся по сторонам. Все тихо, спокойно, никто ничего не видел. Сработано чисто...

Коммерсанта завезли в лес. Хлопок и Дюпель взялись за лопаты. Шнырей к этому делу не привлекали. Агей отработал свой номер и мог отдыхать. А Дуремар должен был исполнить жертву. На его счету еще не было мокрых дел, и Артур должен был его обкатать. Он сунул ему в руку пистолет и обязал прикончить в жертву. Дуремар выстрелил ему в голову. Зачет принят. Труп в яму. Закапывали осторожно – нужно было постоянно утрамбовывать землю, чтобы она потом не провалилась. Халтурить в таких делах нельзя.

Терпилу зарыли. Как говорится, все концы в воду. Трупа нет, а значит, ментам шить нечего. Дед остался доволен. Артур тоже под кайфом – его команда с блеском прошла через горнило настоящего дела.

Джип забрал пронырливый Кыш. Через пару дней подъехал с деньгами. За все про все по тысяче долларов на брата, Артуру отстегнули три «штуки». В принципе, не так уж и плохо. Но ему не хотелось ни от кого зависеть. Не пора ли начинать концерт собственного сочинения?..

Но прежде чем он смог начать свою игру, нужно было отработать еще один номер. У Деда возникли проблемы с одним ментом. «Мусор» конкретно под него копать начал... Пришлось Агею и Дуремару браться за лопаты, чтобы копать яму под него самого. Артуру очень понравился этот способ гробить терпил. Захват, лес, выстрел в голову – и в яму. Мороки, правда, много. Зато никакого шума. Был человек, и нету. Может, плюнул на все да подался в теплые края, где яблок много. А может, его чечены в горы утащили да рабом сделали. А может... Версий много, а конкретного дела нет. Люди гибнут, а в Москве все спокойно...

Мента решили брать возле дома. Принц угнал старенькую «четверку» с комбинированным багажником. Операция «Катафалк» началась. Мент возвращался домой поздно, в темноте. «Хрущевская» пятиэтажка, железная дверь на кодовом замке. Лампочка под козырьком скручена. Терпиле бы обратить на это внимание, а ему по фигу. Набирает код. И не видит, что к нему приближается Дегтярь. Тянет за ручку, но дверь поддается с огромным трудом – проделки Дюпеля.

Мент уже заметил Дегтяря, но не обращает на него внимания. Занят... Бум! И кусок трубы опускается менту на голову. Принц подгоняет машину к самому подъезду, Дюпель открывает багажник, помогает Дегтярю упаковать жертву. Мент не дергается. Как оказалось, он склеил ласты еще до того, как оказался в машине. Артур был только рад – пулю на «мусора» тратить не придется.

Жертву завезли в гущу Измайловского парка, где для него уже была вырыта яма. Агей и Дуремар оформили ему могилку, забросали ее опавшей листвой. Ну вот и все... Артур подбросил на руке трофейный «макаров». Не самая плохая «пушка». Если из нее начать мочить людей, мента покойного свои же искать начнут. Типа он мокрушник... Только найти его никто не сможет...

Артур задумался. А что, номер с ментом может проканать... Но удастся ли прикончить Юрика из пистолета? Возможно, он обзавелся охраной... Надо работать, надо пробивать ситуацию по этому гаду. Играть с ним без информации – все равно что выходить в открытый космос без скафандра.

Но сначала нужно решить этот вопрос на уровне Деда – дает вор «добро» или нет. Все-таки Артур как бы зависит от него...

Дед отнесся к его проблеме с пониманием.

– Да, если ты этого козла приговорил, то ты и должен его исполнить. Бригада у тебя неслабая, пацаны работают как надо, ну и ты у руля конкретно... Ты давай не суетись. Я этого фраера по своим каналам пробью. Скажу тебе, стоит с ним связываться или нет...

Вор сдержал свое слово. Через недельку лично приехал к Артуру. С сомнением посмотрел на него.

– Не знаю, сможешь ли ты решить эту задачку... Этого Кондакова с наскоку не взять... Крыша у него «красная», своя «эсбэ», а там такие волчары... Без охраны он не ходит. При нем всегда два-три отбойщика...

– Чего-то боится?

– Боится. Он же барыга. А барыги всегда чего-то боятся... А барыга он знатный. Своя сеть супермаркетов, мясной завод, еще куча всяких заводиков – чисто свой товар для своих «суперов». Короче, лавэ у него жирное. И за охрану он отстегивает легко...

– А почему ты пенки с него не снимаешь? – усмехнулся Артур.

– Ну, это не моя епархия, – подозрительно покосился на него Дед.

– А мы сделаем так, чтобы Юрик тебе отстегивал...

– Как?

– Ну, вариант один есть... Сам Юрик тебе отстегивать не будет. Потому как с того света денежные переводы не приходят... Есть вариант, есть... Надо только с умом к этому делу подойти. И работы много... Но я все сделаю. Только мне техника нужна и бабки...

– Давай выкладывай свой вариант, послушаем...

Дед его план одобрил. Но сразу же открестился от него. Типа, делай что хочешь, но его в это дело не втягивай... Хитер Дед. И рыбку хочет съесть, и на кукан не сесть...

Был бы Артур уважаемым вором, Дед бы с ним себя так не повел. Он бы подписался с ним на это дело на равных. А так Артур должен таскать для него каштаны из огня... Ничего, как только он провернет это сложное дело, его блатной статус резко подскочит вверх. Все будут знать, что Артур – это реальная сила. И слово свое он держит. Никому спуску не дает...

Он понимал, что лезет в омут с головой. Но ничего не боялся. Ситуация такая, что или пан, или пропал. Он будет паном...

Глава пятая

Будильник прозвенел в семь утра. Взять бы кувалду да трахнуть по нему со всей силы. Но кувалды нет, да и Ярослав уже проснулся. Вскочил с кровати, и в душ. Вика любила смотреть, как он голышом идет через комнату. Фигура у него на загляденье. Рослый, широкие плечи, мускулистая спина, поджарый выпуклый тыл. Залюбуешься. И в постели он настоящий монстр... Она вспомнила вчерашний вечер, его натиск и напор, и внизу живота стало мягко и тепло. Захотелось повторения. Но у Ярослава шило в заднице. Его сейчас ничем не остановишь... Ладно, пусть идет. Никуда он от нее не денется. Ведь он ее муж и, как это ни странно, по чужим бабам не бегает. Ну, если там с кем-то, иногда и в рабочее время. И то это лишь догадки...

Она не очень хотела выходить за него замуж. Все из-за этой Ксении, будь она неладна. Юрий по ней сох. И Ярослав только о ней и думает. Спасибо, что он старается ничем не выдавать этого. И в экстазе ни разу не назвал ее Ксенией. Но женское сердце не обманешь... И все же она не устояла, когда он сделал ей предложение. Без него плохо...

Сегодня воскресенье, выходной. Но у Ярослава шило в заднице. Каждый день в работе. Все-таки он решился выйти в большое кино. Мужчина он деловой, энергичный и пробивной. Сначала смог построить собственный бизнес, затем восстановил свой звездный статус. Смог найти людей, которые готовы были вложить деньги в его фильм. Организовал работу. Он продюсер нового фильма и главный герой по совместительству. Масштабные съемки, компьютерные спецэффекты. Фильм уже на стадии завершения. Ярослав прекрасно понимает, что готовый продукт не может быть прибыльным без мощной рекламы. А ему и его спонсорам нужен реальный финансовый успех. Вика помогает ему с рекламой. Но, черт возьми, сегодня у нее выходной!.. Ярослав ушел, а она зарылась головой в подушку. Спать, спать...

Она выспалась. Поплелась в тренажерный зал. С ленцой покрутила педали велотренажера, пару раз пнула боксерскую грушу... Нет, сегодня она явно не в форме. Лучше остаться без завтрака, чем перенапрягаться...

Вика выходила из душа, когда запиликал домофон. Она сняла трубку.

– Виктория Андреевна? – услышала она женский голос. – Мне нужно с вами поговорить...

– Кто вы такая?

– Я же говорю, мне нужно с вами поговорить. О вашем муже... Дело в том, что я беременна от него...

– Это твои проблемы!

Она положила трубку. Но она запиликала снова.

– Я сейчас вызову милицию!

– Вы хотите скандала? Между прочим, у меня есть пикантные записи. И журналисты этим очень интересуются...

Жаль, система видеонаблюдения не была выведена на дверь подъезда. Хотелось бы глянуть на эту суку...

– Может, вы впустите меня к себе? Мы поговорим... Поверьте, мы можем с вами договориться...

Вика не должна была впускать в дом чужого человека. Но проблему нужно решать, а ехать куда-то для встречи на нейтральной территории не хотелось...

– Ладно, заходи...

Она нажала на кнопку – дверь в подъезд открылась. Вывела на экран картинку лестничной площадки. Появилась женщина. Лет тридцать, не больше. Вроде бы симпатичная. Но какая-то мужиковатая... Уж не с трансвеститом ли Ярослав связался?.. Но трансвеститы не беременеют...

Все-таки грешит Ярослав на стороне. Вот бабу какую-то накачал... Стоп! Он же не может иметь детей... Но он вроде бы прошел курс лечения... Что, если свершилось?

Вике уже не терпелось узнать, правду говорит эта мадама или врет. Ей достаточно будет посмотреть ей в глаза, чтобы вывести ее на чистую воду.

Она открыла дверь, впустила незваную гостю в прихожую.

– Можешь не разуваться, дальше не пущу! – предупредила она.

– А Ярослав меня дальше пускал! – возмутилась женщина.

Да, в ней определенно есть что-то мужское. И это не скрыть никакой косметикой...

– Не ври, он бы на тебя и не посмотрел...

И вообще, зачем она впустила в дом эту дуру? Ведь ясно, что с Ярославом у нее ничего не было...

– А он на меня и не смотрел. Он меня с закрытыми глазами трахал... – вульгарно ухмыльнулась гостья.

Нет у нее никаких пикантных видеозаписей. Разве что фотомонтаж...

– Так, прошу освободить помещение! – потребовала Вика.

Она проклинала себя за глупость. Не должна была открывать дверь этой суке... Но ничего, эта коза сейчас уберется... Или козел!.. А что, если это переодетый мужчина?

– Сначала чашечку кофе!

– Все, я вызываю милицию!

Тревожная кнопка вызова милиции находилась у самой двери под панелью видеофона. Надо было поднырнуть под руку этой нахалки и нажать на красную кнопку. Вика стремительно подалась вперед. Но гостья так же стремительно перекрыла ей путь. Викин палец ткнулся ей в грудь... Грудь у нее не настоящая. Вата какая-то вместо груди... Точно, мужик!

Он схватил ее за руку, но Вика смогла вывернуться... Ее голыми руками не возьмешь. Она уже четыре года подряд карате занимается... Она ударила гостя ногой в голову. Но тот отбил ее ногу. И с силой толкнул ее в грудь. Вика упала... Говорил же ей Ярослав, что в реальном бою нельзя бить ногой в лицо. Тем более если ты занимаешься тепличным фитнес-карате. А тем паче, если ты в домашнем халате...

Она вскочила на ноги и ринулась в спальню, где у нее в трюмо находился пневматический пистолет. Четырехмиллиметровый шарик не боевая пуля, но выстрелом в лицо вполне можно вывести противника из строя. Но противник вывел из строя ее саму. Он догнал ее, сбил с ног возле самого трюмо, навалился на нее, задрал подол халата. Она ударила его локтем в голову, но тщетно. Этим она еще больше разозлила его. И вызвала ответный удар.

Он ударил ее кулаком в затылок. Из глаз брызнули искры, сознание закружилось в карусели... Второй удар лишил ее чувств.

Она пришла в сознание в тот момент, когда в нее втискивался налетчик... Ничего себе баба! Если он сунет в нее свою дубину, она не выживет... Но вдруг насильник сам снялся с якоря. Вернее, кто-то снял его с Вики. И грубый голос:

– Ты чо делаешь, урод!

Вика попыталась встать с пола, но чьи-то сильные руки вернули ее на место. Развернули на спину. Теперь она могла видеть лицо своего спасителя... Да и какой это к черту спаситель! Сообщник налетчика!

Это был Артур Качуров. Тот самый уголовник, которого опасался Ярослав... Она его знала. Когда-то он клеился к ней. Спасибо брату за то, что отвадил его... От всех отваживают этого козла. От Вики, от Ксении. Но все бесполезно. Он возвращается снова...

– Ты чо, лесбиянка? – насмешливо осклабился Артур.

И кивком головы показал на своего сообщника в бабском наряде.

– Сейчас Ярослав вернется! – пригрозила она.

– Ну и классно, пусть возвращается... Узнает, что его жена лесбиянка, и застрелится... А мы будем только рады!

Помимо «трансвестита» с ним был еще один тип. Явно уголовной внешности. И как такие по улицам ходят, почему милиция их не останавливает?.. А кое-кто этих уголовников еще и домой к себе пускает. Вика имела в виду себя. И надо же было ей так вляпаться. Ярослав бы сказал, что ее на пальцах развели, как лоха... И скажет, когда узнает. Но услышит ли она его слова? Может, к тому времени она будет мертва... А если его застрелят? От Артура можно ждать чего угодно...

Артур подал ей руку, помог подняться. Она заметила в руках его дружка пистолет. С глушителем... Внутри все онемело, в ушах зазвенело. Артур точно не шутит. Он пришел сюда, чтобы убивать...

– Ярый где? – спросил он.

Вика не сразу поняла, что Ярый – это Ярослав.

– Муж, спрашиваю, где?

– Ушел. На студию...

– Когда будет?

– Вечером.

– Выходной же. Ему чо, дома не сидится?.. Наверное, по бабам таскается, жену не ублажает... Теперь ясно, почему ты на мужиков бросаешься... А может, мы с тобой закрутим, а?

Артур подошел к ней, нагло распахнул полы халата, по-хозяйски осмотрел ее обнаженные прелести. Она даже не шелохнулась. Страх перед смертью сковал ее от головы до пят.

– Хороша!.. – восторженно оценил он. – Может, я за мужа сработаю, а?

– Не надо...

– Не хочешь?

Он запахнул полы халата.

– Нет...

– Муж удовлетворяет?

– Да...

– Любишь мужа?

– Да!

– Ярого все бабы любят... И он всех любит... Ладно, не буду тебя трогать. Живи. И мужа твоего не трону... Ты же хочешь, чтобы все как прежде было?

– Да.

– Ну тогда ладно... Но есть условие...

Вика не удивилась. Не просто же так Артур к ней пожаловал.

– О Юрике хочу с тобой поговорить... Как он там?

– Хорошо...

– Вот, бляха, у всех все хорошо. Только у меня одного хреново... А знаешь почему? Потому что все для себя хапают, а я бессребреник, только для других и стараюсь... Счас я для тебя стараться буду... Юрик на больших бабках сидит, ну, в смысле, богатый... Ну, и у тебя хатка не хилая... Это он тебе оставил?

– Нет... То есть он мне оставлял... А это от второго мужа... Он умер...

– Значит, Ярый твой третий муж... Так и он может умереть... От Юрика алименты получаешь?

– Какие алименты? У нас нет детей...

– Ты чо, от него ничего не имеешь?

– Мне от него ничего не нужно. У меня все есть...

– Бабок много не бывает... Короче, ты сейчас позвонишь Юрику, чтобы он готовил миллион, в баксах, само собой...

– Я не стану ему звонить, – на остатках воли запротестовала Вика.

– Тогда мы тебя грохнем... Сначала трахнем, а потом грохнем... И мужа твоего грохнем...

Глаза у Артура пустые, холодные. И сам он источник смертельной опасности... Ему ничего не стоит привести свою угрозу в исполнение. А Вика не хотела умирать...

– Короче, звонишь Юрику и говоришь, что ты при разводе недополучила миллион. Скажешь, что есть такой капитан Белозоров. Он подъедет и заберет деньги...

– Я не знаю такого капитана...

– А плевать, знаешь ты его или нет... Короче, ты сделаешь все, как я тебе говорю...

– А если нет?

Артур ничего не сказал. Просто посмотрел на своего сообщника, и тот вскинул руку с пистолетом... Вика едва не свалилась в обморок.

– Я все сделаю, – выдавила она.

Уголовник убрал пистолет. Но всем своим видом он давал понять, что в следующий раз обязательно нажмет на спусковой крючок.

Артур в деталях расписал ей, что она должна говорить. Заставил наизусть заучить все фразы. Устроил ей настоящий экзамен. И только затем дал ей телефонную трубку.

Она могла соврать, что не знает номера Юрика. Но даже не додумалась до такой отговорки. Страх сковывал мысли.

С подачи Ярослава через ее агентство Юрик делал рекламу своего бизнеса. И она знала номер его сотового... Этот номер она и набрала. С ужасом услышала его голос.

– Юрий, это я, Вика... Здравствуй...

Ее голос дрожал, и он сразу почуял неладное.

– Что-то случилось?

– Да. Мне срочно требуется миллион долларов.

– Ого!.. Но я здесь при чем? У тебя же свой банк...

– Но у меня еще есть бывший муж. Ты при разводе оставил мне квартиру. И это все... А мне нужно больше...

– Вика, что с тобой? У тебя со здоровьем все в порядке?

– Да... Ты меня не перебивай. Слушай. Если хочешь, чтобы у тебя и у Ксении было все хорошо, отдай мне миллион...

– Вика! Ты хоть соображаешь, что говоришь? – возмущенно протянул Юрик.

– Я просила не перебивать... Слушай сюда! Ты приготовишь миллион. Или у тебя будут большие неприятности... Капитан Белозоров...

– Дура, что ты несешь? – прохрипел Артур.

Выхватил у нее из рук трубку и оборвал связь.

– Ну вот и все, а ты боялась! – хищно усмехнулся он.

И платком тщательно протер трубку.

– Я все сделала, как ты сказал... – пробормотала она. – Все, я свободна...

Вика не понимала, зачем Артуру нужен этот цирк. Сейчас он уйдет, и она тут же позвонит Юрику, объяснит, почему она ему звонила. Он все поймет...

– Конечно, свободна, – оскалился Артур. – Более того, ты награждаешься путевкой в романтическое путешествие. Поверь, ты со мной так отдохнешь, как тебе и не снилось... Собирайся, поехали!

– Никуда я не поеду! – взвизгнула Вика.

Она поняла, что Артур жестоко обманул ее. Он не позволит ей объясниться с Юриком. Он забирает ее с собой... И живой она от него не вернется...

– Лучше убей!

Артур посмотрел на своего напарника, и тот снова поднял руку с пистолетом. Вика зажмурила глаза. Пусть стреляет, лишь бы сразу...

Но стрелять в нее не стали. В руку вонзилось что-то острое. Это был шприц...

* * *

Ярослав смывал с себя грим. Сцена с его участием удалась. Съемки для него сегодня закончены. Но надо решить еще кучу вопросов. Так что домой он вернется поздно...

Зазвонил телефон. На проводе Юрик.

– Ярослав, у нас проблема...

Их отношения дружескими можно было назвать с большим натягом. Встречались они редко, и то исключительно по делу. Семейными проблемами Юрик с ним не делился, к себе в гости никогда не приглашал. Все из-за Ксении. Он не хотел, чтобы тот виделся с его женой. И Ярослав его понимал...

– У нас?! У кого это у нас?

– У Вики. И у меня... Она мне звонила, требовала денег. Миллион долларов...

– Она что, с ума сошла?

– Вот и я говорю, что-то здесь не так... Я ей звонил, но телефон не отвечает...

– Погоди, я ей на сотовый позвоню.

Мобильник молчал. И домашний телефон не отзывался. Ярослав нутром почувствовал тяжесть наваливающейся беды... Он позвонил Юрику, они договорились встретиться возле их с Викой дома.

Юрик приехал раньше. Ждал в своем бронированном джипе, пока не подъехал Ярослав. Вышел к нему в сопровождении четырех телохранителей.

Ярослав хотел спросить его, почему он не прихватил с собой спецназ. Судя по выражению его лица, Юрику сейчас было не до шуток.

Прежде чем Юрик зашел в подъезд, телохранители тщательно его обследовали.

Дверь в квартиру Ярослав открыл своим ключом. Вики дома не было. Кровать смята, на простыне следы какой-то жидкости. Ярослав догадался о природе этих пятен. Но ведь у него с Викой сегодня ничего не было. Да и не оставляет он таких следов...

– Она говорила про какого-то капитана Белозорова, – сказал Юрик.

Он тоже внимательно рассматривал пятна. И тоже о чем-то догадывался.

– Она потребовала миллион. Обещала мне большие неприятности... А как только сказала про капитана Белозорова, так тот обозвал ее дурой и вырвал трубку...

– Ты хочешь сказать, что у меня в доме был посторонний мужчина? – возмутился Ярослав.

– Я хочу сказать, что рядом с ней был мужчина, когда она разговаривала по телефону...

Возле кресла валялся какой-то клочок бумаги. Ярослав наклонился, подобрал его. Справка-счет на имя Белозорова Ильи Дмитриевича – лазерный принтер «Epson», стоимость четыре тысячи двести рублей... Видно, справочка из кармана его брюк вывалилась, когда он раздевался – или одевался...

Ярослав стиснул зубы. Вика изменяла ему. И он еще раньше должен был понять это. Она совратила его, когда была замужем за Юриком. Теперь совращает кого-то другого, будучи замужем за самим Ярославом... А может, ее саму совращают?

– Так что она про этого Белозорова сказала? – Ярослав протянул Юрику справку.

– Она ничего не должна была про него говорить. Но сказала. Его звание и фамилию назвала. За что была отлучена от телефона... Мне кажется, они вдвоем что-то затеяли...

– Кто такой этот Белозоров?

– Не знаю, мало ли капитанов с такой фамилией... Но мы выясняем...

– А куда Вика делась?

– Вопрос не по адресу... Но я думаю, с этим капитаном уехала... Он ее в какую-то темную игру впутал. Хочет меня на миллион поставить через нее... Мало, говорит, при разводе ей оставил. Надо бы добавить. Миллион долларов в самый раз...

– Чепуха какая-то. Ты же квартиру ей при разводе оставил. А она говорила, что это даже больше, чем нужно было...

– А про Белозорова она тебе ничего не говорила? – усмехнулся Юрик.

– Нет.

– То-то же...

– Значит, вариант такой. Любовнику моей жены потребовался миллион, и он пытается скачать его с тебя...

– Получается так...

– И Вика ему в этом помогает.

– Да.

– Вот все так просто, да? Она звонит тебе и требует с тебя миллион... Она что, дура? Она же понимает, что ты так просто ей ничего не дашь...

– Понимает, – кивнул Юрик.

– Тогда зачем она тебе звонила?.. К тому же у нее свой банк... Михаил Васильевич хоть и жлоб, но с ним легче договориться. Как-никак они с Викой делят банк пополам. И там не один миллион...

– Зачем же она тогда мне звонила?

– Не знаю... Галиматья какая-то. Сначала она... – Ярослав глянул на простыню и запнулся. – Сначала она разводит грязь в доме, затем звонит тебе. Типа, гони мильон... И эта справка как по заказу вывалилась...

Мужской голос, следы чужого присутствия в постели, справка-счет – все сводилось к одному. Есть такой капитан Белозоров, которому требуется миллион, и с этой целью он наезжает на Юрика через Вику... Но все так неестественно, что невольно возникает вопрос – а был ли мальчик?

– А может, нам пыль в глаза пускают? – озаренно посмотрел на Юрика Ярослав.

– То есть...

– Ты Артуром когда последний раз интересовался?

– Артуром?! А чего им интересоваться? Он довесок в четыре года получил. Он еще не скоро откинется...

– А если он из зоны сдернулся, ну, в смысле сбежал?

– Да нет, это нереально... Ну а если и сбежал?

– Что, если это он подсунул нам это фуфло с Белозоровым? Морочит нам голову...

– Зачем ему это нужно? Если ему миллион нужен, то надо на меня выходить, а через Вику – глухой номер. Он должен это понимать... К тому ж ему голова моя нужна... Хотя вряд ли он вспомнит старое. У него своих проблем хватает...

– И главная из них – ты и я!..

– Это его заботы... И вообще, он сейчас на зоне... Нет, Артур здесь ни при чем... Надо искать этого Белозорова...

– И Вику, – добавил Ярослав.

Да, версия с Артуром не выдерживала никакой критики. Скорее всего у Вики в самом деле есть любовник. Свои миллионы она зажала, но перевела стрелки на первого своего мужа... Но ведь Юрик не из тех, кто разбрасывается миллионами... Странная какая-то игра, нереальная... Но любовник-то реальный, вон простыня испачкана... И куда ж этот гад увез Вику?

– Да ты не волнуйся, объявится твоя Вика, – усмехнулся Юрик. – Потешится и вернется... Только примешь ли ты ее?

– Пусть сначала объяснится... – Ярослав качнул головой в раздумье. – Вот скажи, ты когда-нибудь Вику дурой называл?

– Однажды сорвалось.

– И что?

– Месяц потом с отметиной ходил. Щеку расцарапала...

– Вика мягкая, но гордая, ей грубить нельзя... А этот Белозоров ей нагрубил. А потом забрал с собой... Нет, она не добровольно уехала с ним. Он ее забрал... Юрик, надо срочно выяснить, что это за хрен. Надо искать его, пока с Викой что-нибудь не случилось... Знаешь, я, наверное, к ментам обращусь...

– Пока их раскачаешь, сто лет пройдет. Давай я свою службу подключу, Зимин быстро все пробьет... Ну все, на этом и порешим. Я займусь этим Белозоровым, а ты оставайся здесь и жди вестей от Вики. Может, она позвонит, объяснится. А может, и сама объявится...

Он уже собирался уходить, когда зазвонил телефон. Ярослав снял трубку. Хриплый мужской голос:

– Ты муж Вики?.. А я ее друг... Как Вику делить будем, а?

– Приезжай, договоримся! – нашелся Ярослав.

– Может, ты ко мне подъедешь?

– Куда?

– А есть место... Ну так что, подъедешь?

– Вика с тобой?

– А с кем же?.. Мы теперь с ней не разлей вода... Ну так что, тебя ждать? Или ты не мужик?..

– Когда?

– А прямо сейчас? Что, слабо?

– А ты не передергивай, понял?.. Куда ехать?

– Я скажу...

Ехать нужно было в Мытищи. Придорожное кафе на юго-западной окраине по Ярославскому шоссе – там его и должен был ждать капитан Белозоров.

Ярослав готов был ехать на «стрелку» прямо сейчас. Но Юрику его идея не понравилась.

– Ты знаешь, кто такой этот капитан Белозоров? Моряк, военный, мент?.. Да и не в том соль. Вдруг он маньяк?

– Ну, маньяков я не боюсь... Кстати, ты мне «пушку» обещал...

– Есть «пушка». И разрешение есть. Надо ко мне в офис ехать, там в сейфе твой ствол... Думаешь, до стрельбы дело дойдет?

– Ну а вдруг он мент, вдруг у него ствол табельный?.. Но я к тебе в офис не поеду. Это в центр надо, а у меня всего час времени. Пока туда, сюда, не успею... Да и не нужен мне ствол. Если что, я ему голыми руками шею сломаю...

– А если он не один?.. Если с ним его сообщники?.. Чует мое сердце, не простое дело он закрутил. Пока что издали лупит, а там и на прямую наводку перейдет... Не нравится мне эта история... Знаешь что, я тебе своих ребят отдам. Пусть они тебя подстрахуют...

– Шутишь! Мне охрана ни к чему...

– А ты не хорохорься. Дело-то серьезное.... К тому же ты не только свою, но и мою проблему решаешь... Знаешь что, я тоже с тобой поеду...

– Вот это совсем не обязательно, – покачал головой Ярослав. – Свои проблемы я решаю сам...

Вика его жена. И он сам позаботится о ней. А Юрик пусть заботится о Ксении.

– Как знаешь, – не стал настаивать Юрик. – Но телохранителей моих все равно возьми...

– Ладно, но только одного...

– Правильно, одного я оставлю себе, а трех ты возьмешь...

– Не пойму я тебя, Юрик, ты всегда обо мне печешься. Ксению любил, а служить меня в Москве оставил. И проблемы мои решал...

– Сейчас Ксения со мной. Но ты же моей смерти не желаешь? – улыбнулся Юрик.

– Типун тебе на язык... Любовь любовью, а дружба дружбой...

– Любовь для нашей дружбы что ложка дегтя для бочки с медом...

– Да уж, дружба дружбой, а жены врозь... Врать не буду, я тебе, Юрик, завидую. Но против тебя ничего не имею. Да и с Викой у меня все в порядке. Жизнь наладилась. Так что знай: я твоему счастью не помеха... Хотя о чем это я говорю. С Викой проблемы. Их решать надо...

– Вот и решай. Бери моих ребят – и вперед. А я в офис, зама своего напрягать буду. Надо узнать, кто такой этот Белозоров...

Ярослав еще раз попытался отказаться от телохранителей, но Юрик уперся рогом. Он взял с собой только одного охранника, остальных отдал в подчинение другу.

От Медведково до Мытищ рукой подать. Ярослав прибыл к месту раньше положенного. В сопровождении вооруженных молодцев зашел в кафе.

Он ждал долго, но Белозоров так и не появился...

Глава шестая

Артур восхищался своим умом. Не каждому по силам разработать столь хитроумную комбинацию.

Сначала он вычислил Вику. Узнал, с кем она живет. Снарядил к ней Агея. И пацан не подвел. Все сделал как надо. Только вот Вику едва не трахнул... Вика повелась конкретно. Звякнула Юрику, высветила ему капитана Белозорова. Пусть теперь это чмо ломает голову, что за черт пытается вытряхнуть из него миллион...

Вику накачали транквилизаторами, под ручку вывели из дома, посадили в машину – и на хазу. Но сам Артур остался во дворе ее дома. С ним боевое звено – Дюпель, Принц и Хлопок.

Как знал Артур, что Юрик засветится. Нагрянул домой к Вике. И муж ее подъехал. А в хате «жучки» – Артур слышал, о чем они базлают. Ярый, козел, въехал в ситуацию – перевел стрелки на Артура. Но Юрик его отговорил. Он даже и не знает, что Артур в бегах. Придурок...

Дюпель звонил на хату с мобильника покойного Белозорова. Еще одно доказательство того, что якобы живой мент в сговоре с Викой. Он смог развести Ярого и выманить его из норы. В кафе на окраине Мытищ эта падла должна была найти свою смерть. Но Артур передумал. Юрик отдал Ярому трех своих телохранителей, а сам остался с одним... В самое ближайшее время Юрик узнает, что Артур на свободе, вспомнит, о чем говорил ему Ярый, и примет меры – утроит бдительность, усилит свою охрану, тогда к нему хрен подберешься... А в данный момент если он и думает об опасности, то как о чем-то отдаленном. И охраны у него почти нет. Артур будет полным идиотом, если не воспользуется моментом.

Он уже знал, где находится офис Юрика, а судя по всему, туда он сейчас и направлялся. Возле офиса его не возьмешь. Юрик на своей машине сначала заезжает во двор, за железные ворота, и уже потом заходит в офис с рабочего входа. Надо попытаться перехватить его по пути. Может, он остановится где-то. А если не остановится сам, надо подставить ему подножку. Но как это сделать?

– Может, он на пробку нарвется? – предположил Дюпель. – Тогда просто. Я к нему подойду, типа сами мы не местные. Ну а по ходу скаты ему проколю...

– Скаты он проколет, – хмыкнул Принц. – Ты чо, не видишь, какой у него джип? Там компрессор – на ходу шины подкачает...

– А если я не скаты проколю, а самого Юрика сделаю? Подойду к нему и через стекло шмальну... А вы меня подстрахуете. Телохран высунется, а вы его в расход...

– Ну ты точно не видишь, какой у него джип. Бронированный... Я не знаю, может, его и гранатомет не возьмет...

– А если глушитель какой-нибудь хренью забить? – не сдавался Дюпель. – Типа картохой. Тогда машина точно никуда не поедет...

– Так у джипа две выхлопушки, одну надо забить, вторую, да так, чтоб надежно. Пока ты это сделаешь, тебя три раза засекут. Там же в пробке полно машин, водилы друг друга пасут, кто-нибудь Юрику маякнет...

– Маякнет, – кивнул Дюпель. – И что? Водила Юрика из тачки выскочит, а я его наглушняк: ба-бах! И самого Юрика сделаю. Дверца же открыта будет...

– А дальше?

– Ну к вам, в машину...

– А как мы сами из пробки высосемся? Ты хочешь, чтобы нас всех повязали?

– Ну так я могу и пехом уйти. «Волыну» сброшу, перейду на другую дорогу, а там тачку возьму. Мы ж договоримся, где встретиться...

Артуру нравилась готовность Дюпеля рвать всех на части. Только план его не внушал доверия. Расплывчатый и скользкий. И совершенно ненадежный. А ему нужен был стопроцентный результат.

Его выручил сам Юрик. На проспекте Мира он остановился возле какого-то ресторана. Поставил машину на стоянку и вместе с телохранителем направился к парадному входу. Метров пятнадцать пути в одну сторону. И столько же в обратную. Он обязательно вернется в свою машину. Вот тут-то его и можно будет уработать... Принц не растерялся и поставил свою машину рядом с джипом. Идеальный вариант. Юрик и дверцу открыть не успеет, чтобы сесть в машину...

Артур готовился к долгому ожиданию. Но Юрик появился минут через десять. Идет, о чем-то думает. Телохранитель по правую от него сторону. Но вот они разделились. Отбойщик идет к водительской дверце машины. Юрик заходит с другого борта. Сейчас он откроет дверцу...

Артур быстро опустил окошко, высунул руку с пистолетом. Юрик почувствовал опасность, резко развернулся к нему. Глаза его округлились, рот искривился... Да, он узнал Артура. И это здорово! Жить ему осталось считаные мгновения, но еще есть время, чтобы осознать свою вину перед Артуром. Пусть знает, кто его убивает...

Бах! Бах! Бах!.. Пистолет ментовский, нарезов под глушитель нет, да и быть не должно. Поэтому выстрелы отдаются в ушах резкими объемными хлопками. И все слышат... Артур стрелял в голову. И одна пуля нашла цель. На землю Юрик падал замертво... Но вот из машины выскакивает телохранитель... Бах! Бах! Бах!.. Артур и здесь не промахнулся. Охранник схватился за дырявую голову и рухнул под колеса джипа.

А Принц уже срывает машину с места, на скорости задом выруливает на проспект Мира. Резкий толчок – остановка. Стремительный рывок вперед. «Девятка» у них с тонированными окнами. Ни одна живая душа не знает, кто там внутри. Юрик знал и его отбойщик, но они уже никому ничего не скажут...

Артур ликовал. Он грохнул своего заклятого врага! Грохнул, но сам не подставился!.. Как ловко он все провернул! Какой крутой он сам! Да, братва должна уважать его за одно это дело... Но все только начинается!.. Он сумел провернуть лишь первую часть дела. Самую трудную, но не самую главную...

С проспекта Мира Принц свернул на Садовое кольцо, оттуда – на Олимпийский проспект, далее третье транспортное кольцо... До Сокольников рукой подать, а там их ждала не засвеченная машина... Лучший вариант – сжечь угнанную «девятку». Но место отнюдь не безлюдное, не хотелось привлекать к себе внимание. Артур тщательно проследил за тем, чтобы в машине после них ничего не осталось. Возникла шальная идея оставить здесь ментовский ствол. Но это слишком. Какой мент станет оставлять свой ствол в брошенной машине... К тому же ствол вычислят. Это же табельный «ПМ», его баллистические данные есть в картотеке...

Из Сокольников машина взяла курс на Щелково. Вперед, по прямой, быстро и без остановок. На выезде на Кольцевую – ментовский пост-пикет. Но братву никто не остановил. На посту перед Балашихой никаких проблем... А если бы даже их и остановили, то что с того. Документы у них в порядке... А если что, у каждого пацана – ствол. Даже автомат есть и пара гранат... Отобьются!..

Артур вернулся домой. Вика еще спала... Тесно у них в хате. И погреба надежного нет, где можно жертву закрыть. А зиндан бы ему не помешал. Впереди много дел... И вообще, сваливать надо с этой хаты. Давно пора.

Вика лежала на полу в общей комнате. Хоть матрас постелили, и то хорошо...

Артур строго посмотрел на Дегтяря. Даже говорить ничего не пришлось: тот понял все и так.

– Да не бойся, никто ее не трогал, – осклабился он. – Для тебя бережем... Агей в нее влюбился...

– Лесбиянка хренова! – хохотнул Артур.

Все дружно заржали. Даже Агей засмеялся, правда, весело ему не очень. А вдруг Артур спросит с него за беспредел. Ведь он же силой пытался вскрыть Вику. А за мохнатый сейф на зоне задницей своей отвечают. И здесь с него можно спросить... Но пусть не боится, спрашивать с него никто не будет. Ну, слетел пацан с катушек, с кем не бывает. К тому же на самом деле нет ничего такого в том, чтобы взять бабу силой. На то они и бабы, чтобы их брать... Но к Вике он пусть больше не подходит. У Артура на нее самые серьезные виды.

– Я на ней женюсь, – нехорошо оскалился он. – Невеста она богатая. Я так понял, у нее банк свой... Да и нравилась она мне. Давно нравилась, а в руки не давалась. Теперь даст, никуда не денется...

– А поделишься? – неосторожно спросил Пучок.

– Кем, женой? – свирепо посмотрел на него Артур.

– Нет. Приданым. Сам же говоришь, что невеста богатая...

– А это, пацаны, без проблем... Бабки на всех, это без вариантов... Надо веру менять, в ислам переходить...

– Это ты чего? – хмуро глянул на него Дегтярь.

– Есть еще одна богатая невеста. Уже вдова. И на ней надо жениться. А мусульманин много жен может иметь...

Артур всего лишь шутил. Не собирался он ни на ком жениться. Брачная ночь будет, но без свадьбы. Сначала Вика, затем Ксения. Всех поимеет. И на бабки всех поставит. На большие бабки...

Ксения уже вдова. И Вика скоро станет ею. Ярый от возмездия не уйдет...

* * *

Ярослав был в шоке. Юрик ехал к себе в офис, но так и не доехал. Пуля в голову, и нет больше Юрика. Он умер по дороге в больницу. Телохранитель же на месте...

Это был первый случай, когда Ярослав был не рад видеть Ксению. Они встретились в морге института Склифосовского, и он не мог смотреть ей в глаза.

– Это я во всем виноват, – сразу же признался он.

– Ты?! – удивилась она.

Глаза красные от слез, лицо бледное, руки дрожат.

– Он мне своих телохранителей дал, а сам почти без охраны поехал... Если бы те ребята при нем остались, ничего бы не случилось... А он их мне отдал...

– Зачем?

– Вику выручать...

– Что с ней?

– Мне кажется, ее похитили. Боюсь, что это звенья одной цепи. Сначала Вика, затем вот Юрик...

Игра началась неожиданно. Так же неожиданно и быстро последовала трагическая развязка. В это невозможно было поверить, но Юрик убит... Его нет и никогда больше не будет... И Ярослав чувствовал себя виноватым.

– Ты уж прости меня... – Он едва нашел в себе силы, чтобы посмотреть Ксении в глаза.

– Ты-то в чем виноват... Это судьба...

Она всхлипнула, приложила к глазам платок. Ярослав не нашел ничего лучше, как воспользоваться этим моментом и тихонько улизнуть. Он хотел, но не мог поддержать Ксению в ее горе. Он хотел бы взять на себя организацию похорон, но это слишком... Обязательно найдутся языки, которые скажут, что смерть Юрика ему в радость. Ведь Ксения стала вдовой, она свободна... Но правда, не мечтал Ярослав о такой свободе. Видит бог, не желал он смерти своему другу и сопернику...

Вика как в воду канула. Капитан Белозоров больше не звонил. Да и не верил Ярослав в его существование. На второй день после смерти Юрика его вызвали в прокуратуру. Молодой энергичный следователь косо посматривал на него. Как будто он в чем-то его подозревал.

Ярослав подробно рассказал ему обо всем, что произошло с того момента, как Юрий позвонил ему на мобильник и сказал про странное поведение его жены. Миллион долларов, исчезновение Вики, пятна на простыне, справка-счет, звонок Белозорова, несостоявшаяся встреча в Мытищах... Следователь внимательно его выслушал. И спросил:

– Значит, в момент убийства гражданина Кондакова вы находились в Мытищах?

– Да.

– И есть кому подтвердить?

– Конечно... А вы меня в чем-то подозреваете?

– А как вы сами думаете, могу я вас подозревать или нет? Насколько мне известно, у вас с Юрием Александровичем были сложные отношения. Он увел у вас любимую жену...

– Все-то вы знаете.

– Работа такая... Знаю, что вы были осуждены за убийство...

– Это было давно и неправда...

– Ну, не знаю, не знаю... А Илья знает, что вы находились в местах лишения свободы? Вы ему об этом говорили?

Ярослав нервно закусил губу.

– А вам не говорили, что я могу разговаривать с вами в присутствии адвоката? Не надо пудрить мне мозги, гражданин следователь, не надо ловить меня на ваших дешевых приемчиках... Не знаю я Илью Белозорова. Никогда его не видел. Но хотел бы встретиться с ним...

– Встретитесь когда-нибудь. Возможно, на очной ставке...

Ярославу очень не нравилось, как ведет себя следователь. Он явно хотел перевести его из разряда свидетелей в обвиняемые... Хрен ему с конопляным маслом!

– Мне не очень понятны ваши угрозы! – хмуро изрек он. – Если вы хотите меня в чем-то обвинить, валяйте, а я послушаю...

– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто предполагаю, что вы были в сговоре с Белозоровым...

– Так, я был в сговоре с Белозоровым и требовал у Кондакова миллион долларов? Вы что, за идиота меня держите?

– Миллион долларов – это ерунда. Дело в том, что Белозоров убил гражданина Кондакова...

– Вы в этом уверены? – встрепенулся Ярослав.

– А вы?

– Давайте без передергиваний! А то ведь я могу просто подняться и уйти... Сейчас не тридцать седьмой год. И если вы хотите, чтобы я был с вами откровенен, будьте со мной искренним...

– Я и так с вами искренен. Не виляю и не петляю. У меня есть версия, что капитан Белозоров Илья Дмитриевич был с вами заодно. А давайте вместе подумаем. Вы находились в своей квартире вместе с гражданином Кондаковым. И вам вдруг понадобилось ехать на встречу с Белозоровым. И вы поехали. А заодно прихватили с собой трех телохранителей Кондакова, тем самым оставив его без охраны...

– Я отказывался брать телохранителей. Юрий мне сам их навязал...

– Да, но вы же говорили, что вам нужен пистолет. Но когда Юрий Александрович предложил вам проехать к нему в офис за оружием, вы отказались. Тогда он предложил вам свою охрану... Вы сами спровоцировали его на этот шаг.

– А вам сказать, на что провоцируете меня вы?.. Поверьте, удар у меня тяжелый...

– О-о! Да вы угрожаете мне!

– Нет, не угрожаю. Просто пытаюсь привести вас в чувство... Кстати, вы мне так и не сказали, почему вы считаете, что Юрия убил Белозоров?

– Баллистическая экспертиза показала, что гражданин Кондаков был застрелен из табельного оружия капитана Белозорова Ильи Дмитриевича...

– Так, теперь понятно... Только непонятно, зачем он его убил?

– Вот это мы и пытаемся выяснить.

– А вы не пытались выяснить, зачем моя жена Виктория Андреевна звонила Кондакову и требовала у него миллион?

– Зачем?

– Да я и сам бы хотел знать, зачем... Никакого логического смысла... Этот цирк с Белозоровым устроили...

– Какой цирк?

– Да самый настоящий цирк!.. Вика звонит Юрию, требует у него миллион. Называет имя Белозорова, у нее вырывают трубку. Якобы сам Белозоров это и сделал... Зачем она назвала его имя?

– Ну, мало ли что, может, вырвалось.

– А может, и не было никакого Белозорова?.. Где он сейчас, этот капитан?

– В бегах, где ж он еще может быть?

– А скажите, в милиции что, дураки служат? Чтобы из своего табельного оружия мокруху разводить... А вам не кажется, что вашего капитана просто подставили?.. Вы не пытались выяснить, где он находился в момент убийства?

– Пытались. Как пытались выяснить, где он скрывался за две недели до убийства...

– За две недели?! А он что, скрывался?..

– Да, капитан Белозоров куда-то пропал... Возможно, он жил у вас дома.

– Браво! Он две недели жил с моей женой, а я этого не знал!

– Ну, может, и знали!

– Все, ты меня достал! – не вытерпел Ярослав.

– За разговором следите! – вздернулся следователь.

– Короче, я сказал все, что знаю. И у меня нет времени слушать досужие домыслы. Разговора у нас не получилось. Если у тебя есть основание задержать меня, задерживай. Если нет, выписывай пропуск и гуд бай!

– А если я вас задержу? – нахохлился следователь.

– Задерживай, – пожал плечами Ярослав.

С капитаном Белозоровым он не знался, на момент убийства у него надежное алиби. В общем, зацепиться не за что. И если следователь его задержит, то ненадолго. А пара дней в «капэзе» ему не повредит...

Но лучше обойтись без задержания. У Ярослава уже окончательно сформировалась своя версия происходящего. Но говорить о ней со следователем – время даром терять. А ему нужно искать преступника, а заодно с ним и свою жену. И ему мог помочь один человек. К нему и надо сейчас спешить...

– Хорошо, вы свободны. Но учтите: этот наш разговор не последний...

Возможно, следователь был бы рад задержать его. Но не решился. Как ни крути, а Ярослав знаменитость. Свяжись с ним – наживешь неприятности...

Из прокуратуры Ярослав направился в офис фирмы «Кадуцей». Не всякий знает, в честь чего Юрий назвал свою торговую компанию. Кадуцей – это золотой жезл бога торговли Гермеса...

Начальника службы безопасности он застал на рабочем месте. Было видно, что Зимин очень переживает случившееся. Не смог он обеспечить безопасность своего начальника. Печальный факт.

– Я вас слушаю, Ярослав Олегович.

– Во-первых, если можно, я бы хотел получить пистолет, который вы зарегистрировали на мое имя...

– Да, пистолет есть. А он вам нужен?

– Нужен... Но сначала я бы хотел узнать ответ на ряд вопросов. Кто такой капитан Белозоров?

– Капитан Белозоров Илья Дмитриевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения, женат, двое детей. Примерный семьянин... – На последние слова Зимин сделал особое ударение. – По службе характеризуется положительно. Честный, принципиальный. Имеет недоброжелателей в криминальной среде. Имена недоброжелателей интересуют?

– В общем-то нет... А что вы знаете про Артура Качурова?

– Бежал ваш Артур, – нахмурился Зимин. – Из колонии бежал. Уже третий месяц в бегах...

Примерно это и думал услышать Ярослав.

– И когда вы об этом узнали?

– На днях. Уже после гибели Юрия Александровича...

– И это не кажется вам странным?

– Что именно?

– Сначала сбегает из колонии Артур, а затем погибает Юрий. Артур поклялся убить вашего босса...

– Я знаю... Но ведь доказано, что Юрия Александровича убил Белозоров...

– Вы верите в эту чушь?

– Если честно, не очень...

– На меня грешите?

– Ни в коем случае... Ладно, не буду ходить вокруг да около. Дело в том, что есть одно очень странное обстоятельство. Прокуратура этим заниматься не будет, им бы скорей убийцу найти. А нам с вами, Ярослав Олегович, истина нужна. Вы со мной согласны?

– Абсолютно. И что за обстоятельство?

– Незадолго до своего исчезновения капитан Белозоров находился в конфликте с одним известным законным вором по кличке Дед.

– Это и есть его недоброжелатель?

– Более того... Согласно оперативной информации, Дед грозился спровадить Белозорова к праотцам...

– А что, если он выполнил свое обещание?

– На то он и вор. Дал слово – держи, у них только так... Так вот, есть еще один интересный факт. Артур Качуров и Дед – давние знакомые. Поговаривают, что Дед даже проталкивал идею о его коронации. Потому Артур и мутил воду на зоне, чтобы добиться признания... Не добился... Убийство Юрия должно было существенно поднять его авторитет в воровских кругах... Теперь ясно или мне продолжать?

– Ясно. После побега Артур нашел прибежище под крылом Деда, так?

– Вроде того... А убежал он не один. С ним целая бригада головорезов. Все они до сих пор в розыске, никого еще не взяли...

– Понятно. А если это Артур убил капитана Белозорова?

– Вот к этому я вас и подводил, Ярослав Олегович... – кивнул Зимин. – Артур мог убить Белозорова. Его самого закопал в землю, а себе оставил его пистолет, ксиву и ту самую справку-счет на принтер...

– Тогда тот глупый разговор насчет миллиона был затеян для отвода глаз.

– Да, для того, чтобы впутать в историю капитана Белозорова. Миллион – это мотив запланированного убийства. Юрия убили из табельного пистолета, и теперь во всем виноват капитан Белозоров. Артур же вне подозрений...

– Так что искать его не будут.

– Его и так ищут как беглого, но спустя рукава. А если возьмутся всерьез... Вот этого он и не хочет – чтобы его искали всерьез. Поэтому и Белозорова подставил... Поэтому...

Зимин выразительно посмотрел на Ярослава.

– Поэтому и жену вашу в эту игру втянул. Поэтому и похитил ее... Виктория Андреевна у Артура в руках...

– Догадываюсь.

Он дорожил Викой. Но ничем не мог ей помочь. Бездействие его угнетало, беспомощность как кислота разъедала нервы.

– Я так понял, милиция Артура искать не будет, ну, по-настоящему...

– Скажем так, ей сейчас не до него, – кивнул Зимин.

– А вы! Вы же должны найти истинного убийцу!

– Ищем. Действительно ищем...

– Надо брать этого Деда за жабры и трясти его, пока он не сдаст Артура.

– Легко сказать... За жабры его взять можно, а толку? Артура он не сдаст, а если сдаст, то не сразу. Артур успеет уйти... Вы только не волнуйтесь, Ярослав Олегович. Найти убийцу – дело моей чести. Задействованы все силы... – Зимин поднял указательный палец с наклоном в сторону Лубянки. – За Дедом и людьми из его окружения установлено наблюдение. Кто-нибудь обязательно выведет нас на Артура. Тогда задействуем спецназ...

– Я думаю, Артур сам проявится, – задумался Ярослав. – Он неспроста Вику похитил. Она владеет крупной рекламной компанией, ей принадлежит половина крупного банка. Артур попытается забрать себе все...

Зимин озадаченно потер подбородок.

– И как он может это сделать?

Он спрашивал это не у Ярослава, а у самого себя.

– Возможно, наймет нотариуса, который оформит отказные бумаги, доверенности. Вика их подпишет, нотариус их заверит. И все имущество Вики перейдет к Артуру. Все просто.

– Сделка будет признана незаконной.

– Может быть. Но пока ее признают незаконной, Артур постарается продать ее бизнес... Я так думаю, нужно отслеживать все движения вокруг собственности Виктории Андреевны. И ее счета тоже нужно держать под контролем...

– Задача очень сложная, но выполнимая. Да, думаю, вы подсказали нам одно из направлений поисков...

– Оружие мне дадите? – спросил Ярослав.

– Да, конечно...

Он получил зарегистрированный на него «ИЖ-71». Аналог «макарова». Те же формы, тот же калибр, те же восемь патронов в обойме. Только убойная мощность на двадцать процентов меньше... Но Артуру должно хватить и этой мощности...

Глава седьмая

Новая хата Артуру понравилась. Двухэтажный дом из силикатного кирпича, большая кухня, ванная, огромная гостиная, еще три комнаты на втором этаже. И подвал, в котором можно было держать пленницу.

Но Артур поместил Вику в свою комнату. Еще плесенью в зиндане покроется, а она ему нужна свежей и аппетитной. К тому же из дома не убежишь – все окна зарешечены. Да и сам дом далеко от трассы, пока пленница добежит до шоссе, десять раз ее поймать можно. А Вика и не дергается. Боится, что убьют. И за своего Ярого боится. Артур сказал ей, что грохнет ее муженька. Она поверила. А как не верить, если он смог завалить Юрика. И Ярослава сделать – раз плюнуть. Но Артур популярно объяснил, что ей по силам спасти мужа. Раздвигай ноги и спасай. И она спасала... А куда она денется?..

Артур получил свое. Такую красотку распахал... Можно перекурить... За Вику волноваться не стоит. Она от него никуда не денется. Лежит себе в постели голая, руки наручниками прикованы к дужке кровати. И садомазо для прикола, и личная безопасность...

Артур закурил. Выпустил дым в потолок.

– Ну и кто из нас лучше: я или твой Ярослав? – спросил он.

– Ты... – выдавила из себя Вика.

Он понимал, что баба хитрит. Не хочет злить его, чтобы он не переносил свою злость на Ярого. Но все равно приятно, когда говорят, что ты лучший... А Ярого он сделает. Не сейчас. Потом...

– А замуж за меня пойдешь?

– Пойду...

И снова она хитрит. Хочет хорошей казаться, чтобы он ее на толпу не бросил...

– Только с Ярославом сначала разведусь, – добавила она.

– А если я просто тебя вдовой сделаю?

– Не надо.

– Я тебя не пойму, на хрена тебе этот козел сдался?

На самом деле Артур все понимал. Ярослав превосходил его по всем статьям. Потому и бабы на него гроздьями вешались... Ничего, Ярый за все ответит!..

– Любовь зла, – лаконично ответила Вика.

Ну, хитрозадая... Ладно, пусть хитрит. На свою задницу.

– А может, ты просто так мне пару «лимонов» отстегнешь? – спросил Артур.

Ее миллионы не давали ему покоя.

– У меня нет таких денег, – покачала она головой.

– У тебя же свой банк.

– Это не мой банк. Это банк моего бывшего мужа. А сейчас им владеет его брат. Мне только дивиденды полагаются.

– Много?

– Ну, тысяч сто долларов в год... Только я их в глаза не вижу.

– Почему?

– Меня к этому банку и близко не подпускают. Михаил Васильевич меня не любит...

– А мы заставим его тебя полюбить... Хочешь, я лично грохну этого козла?.. И много с тебя не возьму, всего три «лимона»...

Вика страдальчески закрыла глаза. Не нравится ей с ним разговаривать... Ну и хрен с ней. Рано или поздно он вернется к разговору о ее бабках. А пока он в эти дела вникает мало. Сейчас вокруг Вики большой шухер. Начнешь лезть в эти банковские дебри, спалишься... Надо лезть в другие дебри... Артур откинул одеяло и с вожделением запустил пальцы в ее эротическую стрижку...

Сейчас Вика нужна ему как сексуальная игрушка. А работать он будет в другом направлении. Юрика он уже грохнул. Теперь осталось раздербанить его бизнес. Ксюха его наследница, и пора вплотную наседать на нее. Он знает, как найти к ней подход... Но легче всего найти подход к Вике. Вот она, в его руках. И он может делать с ее телом все, что угодно. Может и будет...

* * *

Обычно покойников хоронят на третий день. Но если труп криминальный, то похороны откладываются на неопределенное время.

Юрика хоронили ровно через неделю после смерти. Тело не кремировали, а предавали земле. Ярослав хотел попрощаться с погибшим другом. Но он боялся показаться на глаза его родным и близким. Как будто он в самом деле был виноват в том, что Юрика больше нет.

Но он должен был выполнить свой долг. Поэтому ехал к нему домой. И был рад любому затору на дороге, который мог бы задержать его в пути.

Он не спешил, поэтому опоздал. Гроб с телом Юрика уже отправили из дома в последний путь. Ксения, его и ее родители, все провожающие также отправились на кладбище... Но дверь в квартиру все еще была открыта.

Ярослав зашел в нее. Зеркала завешены, аура смертельной тоски. Какая-то женщина средних лет. Она узнала его, мягко улыбнулась:

– Вы Ярослав Барьянов?

Он кивнул. И спросил, в свою очередь:

– А вы кто?

– Я... Я няня. За Сашей смотрю и за Дашей.

– Кто еще в доме?

– Никого.

– А дверь почему открыта?

– Так нельзя же сразу закрывать. Обычай...

– Какой к черту обычай?..

Артур убил Юрика. Возможно, он отомстил и успокоился. А что, если у него далекоидущие планы? Что, если он готовит новую пакость?..

– Я еду на кладбище, а вы, пожалуйста, закройте дверь. Опасно.

– Да-да, – засуетилась женщина.

Ярослав вышел из квартиры. Дождался, когда изнутри щелкнет замок. Спустился вниз, сел в машину. Завел двигатель. Надо ехать на кладбище. Но снова что-то его держит... Там, на кладбище, Ксения, родители Юрика. Какими глазами они будут на него смотреть?.. А ведь не только они потеряли близкого человека. Ярослав и сам лишился жены. Где сейчас Вика?..

Зимин и поддерживающая его Федеральная служба безопасности не бездействовали. Чекисты вышли на Деда, обложили его со всех сторон. И выяснили-таки, где скрывается Артур. Дом захватывали по всем правилам военно-специальной науки. Но, увы, преступников в доме не оказалось. Выяснилось, что ни сам вор, ни кто-либо из его окружения не знают, куда подевался Артур. Отморозок перешел на автономный режим существования. И затаился. До поры до времени... Еще выяснилось, что Вика находится у него в заложницах. И он ничего не требовал для ее освобождения. Может, Вики уже и в живых-то нет...

Ярослав все-таки завел машину. И уже собирался трогаться с места, когда увидел, как из дома выходят какие-то люди. Мужчины. Числом двое. Опрятные, прилизанные, в строгих костюмах, галстуки. Одно лицо смутно знакомое. И у этого типа на руках девочка. Он что-то рассказывает ей, она улыбается. Идут к черному «Вольво» не первой молодости. Ничего вроде бы подозрительного... Но Ярослав получил сигнал тревоги. Стремительно вышел из машины, перегородил молодцам дорогу. И спросил у девочки:

– Тебя Даша зовут?

– Даша! – тонким голосом ответила малышка.

Дело в том, что он никогда не видел дочку Ксении. Но каким-то седьмым чувством догадался, кто эта девочка. К тому же он знал, что ее няня умом не блещет...

– А вы кто такие? – спросил он у мужчин.

Они выдержали его взгляд. Сохранили спокойствие.

– Служба безопасности компании «Кадуцей». Ксения Константиновна распорядилась доставить дочку к ней...

– Куда? На кладбище? – Ярослав не мог принять столь глупое объяснение.

– Да... Нам как сказали, так мы и делаем...

Да, наверное, эти парни в самом деле из службы безопасности. Недаром же одно лицо показалось ему знакомым... Но все же надо связаться с Зиминым.

– Так, обождите секунду...

Ярослав полез в карман за телефоном... И вдруг как будто молния в голове вспыхнула. Он вспомнил, где видел это знакомое лицо. Зона. Клуб. Зэк из толпы в зале... Да, он видел это лицо в зоне. Откуда сбежал Артур... Никакая это не служба безопасности. Это отморозки Артура!

– Некогда нам ждать! – сурово отрезал беглый зэк.

И попытался обойти Ярослава. А его напарник вдруг резко выбросил вперед руку. А в ней нож...

Ярослава спасла отменная реакция. Он резко отскочил в сторону, перехватил руку с ножом. Кистевой прием, и заточка со звоном падает на тротуарную плитку. Удар локтем в голову, и отморозок сидит на заднице. Порывается встать, но пока это произойдет...

Ярослав подался назад. Вытащил из-под куртки свой пистолет. Но знакомая рожа его опередила. Беглый тоже достал ствол. Но приставил его к голове Даши. Девочка расплакалась...

– Пропусти! – заорал отморозок. – Или я ей мозги вышибу!

Ярослав опустил руку с пистолетом.

– Забери у него ствол!

На какое-то время подлец обернулся к поднимающемуся с земли напарнику. И чуть отвел ствол в сторону. Ярослав среагировал мгновенно... Он очень рисковал. Ведь промахнись он чуть-чуть, и пуля заденет ребенка. Но у него не было другого выхода. И стрелял он всегда отменно...

Ба-бах!

Он засадил пулю точно в лоб. Подлец дернулся, но на спусковой крючок не нажал.

Мертвый зэк падал уже без ребенка: Ярослав вовремя подхватил его на руки. И одновременно взял на прицел уцелевшего бандита. Подошел к нему, заглянул в его испуганные глаза и резко ударил его рукоятью пистолета в лоб. И тут же устремился к черному «Вольво». Но опасения его оказались напрасными: в машине никого не было.

И тут из подъезда выскочила няня:

– Помогите! Убивают!

Она готова была наброситься на Ярослава с кулаками, но ее сдерживал его пистолет.

– Дура!!! Ребенка бандитам отдала!..

Он передал ей Дашу и велел бежать домой. И никому ни под каким предлогом не открывать дверь.

Няня жадно схватила Дашу и помчалась обратно домой. Надо будет потом подняться, посмотреть, не уронила ли она по пути ребенка в мусоропровод. И где Ксения нашла такую дуру?

Ярослав занялся пленником. Но едва привел его в чувство, как во двор на всех парах влетел черный джип. Машина остановилась возле подъезда. Показался Зимин. Увидел Ярослава, облегченно вздохнул. Удовлетворенно посмотрел на труп, перевел взгляд на живого бандита.

– От Артура? – коротко спросил он.

– От него, – кивнул Ярослав. – Они Дашу пытались похитить...

– Так я и думал...

– Что вы думали?

– Дед окончательно раскололся. Артур планирует дожать нас. Сначала Юрик, затем Ксения. Он задушить ее как-то хотел. Я решил, что через детей... А они здесь одни, без охраны...

– Под присмотром какой-то клуши, – усмехнулся Ярослав. – Минус вам, товарищ полковник!

– А вам плюс, товарищ сержант!

– Надо железо ковать, пока горячо, – показал на пленника Ярослав.

Тот ожесточенно полыхнул взглядом, стиснул зубы.

– Я ничего не скажу!

– Это ты в милиции ничего не скажешь, потому что там тебя закон охраняет. А мы частная структура, нам все равно... В машину его!

Двух охранников Зимин оставил возле дома – охранять детей. Бандита забрал с собой. Его запихнули в джип и повезли в офис. Ярослав отправился следом, на своей машине.

Бандита затащили в подвал здания. Полутьма, мрачные сырые стены. Ярослав чувствовал себя так, будто попал в подземную темницу эпохи Средневековья.

– Здесь в Отечественную французского генерала казнили, – как о чем-то веселом сказал ему Зимин. – Облили голову бензином и сожгли... Знаете, у меня всегда была мечта повторить эту процедуру. Наконец-то она осуществится. Жертва-то есть...

Зимин брал бандита на пушку. Об этом можно было догадаться хотя бы потому, что в Отечественную войну двенадцатого года не было бензина. Керосин еще куда ни шло... Но отморозок не заметил разницы. Зато явственно ощутил приближение смерти, когда его наручниками приковали к железной скобе, а затем облили голову бензином. Послышался щелчок зажигалки. Всего лишь щелчок. Но этого хватило, чтобы зэк вступил в отчаянную борьбу за жизнь.

– Я все скажу! – взвизгнул он.

– Кто приказал тебе похитить Дашу? – вроде как нехотя спросил Зимин.

Он как бы раздумывал, сохранить жизнь бандиту или нет.

– Артур!.. Все из-за него!..

– Что из-за него?

– Он нас на побег подбил!.. Мы с Агеем не хотели бежать. Он нас заставил...

– Это уже твои проблемы... Где сейчас Артур?

– Нас ждет... Мы должны были девчонку привезти...

– Я не спрашиваю, кого он ждет. Я спрашиваю, где он сейчас находится?

– В Орлово, поселок такой есть, ну, там, где Солнцево... Я точный адрес не знаю, но дом покажу...

– Надо брать гадину...

Ярослава трясло от нетерпения. Вика у Артура в лапах, и он обязан освободить ее как можно скорее.

– Надо запрашивать спецназ, – кивнул головой Зимин.

– Это долго.

– Никто и не говорит, что быстро... Сколько у Артура людей?

– Он, и еще пять человек, – не стал запираться пленник.

– Вооружены?

– Да. Пистолеты, автомат, гранаты...

– Вика у него?

Ярослава мало волновали численность банды, ее вооружение. Главное, освободить Вику.

– Да... И еще две бабы. Они у нас давно живут. Они с нами, а Вика только с Артуром... Артур жениться на ней хочет. Никому не отдает...

– А меня что ж, в расход?

– Да, – не моргнув глазом подтвердил зэк.

– Ты меня знаешь?

– Да. Ты Ярый... Артур тебя убить поклялся...

– А ты меня заточкой пырнуть хотел, да? Выслужиться хотел?

– Да. Меня бы уважали...

– На зоне тебя уважать будут. Если доживешь... Олег Валерьевич, ехать надо прямо сейчас... А то пока спецназ подойдет, Артур слинять успеет...

– Да, наверное, вы правы, – не стал возражать Зимин. И показал своим людям на бандита: – Давайте этого в машину!

К тому моменту, как Дуремара затолкали в джип, к офису подтянулись еще три человека из его службы. Всего пять человек. Плюс сам Зимин. Ну и Ярослав в придачу. Разумеется, в бой он рвался больше всех.

Маршрут Москва – Солнцево, поселок Орлово. Показанный пленником дом стоял на берегу реки Сетунь. Зимин внимательно обозрел окрестности. Определился с планом. С улицы лучше не подъезжать. Бандиты могут увидеть машину, всполошатся, сразу откроют огонь. Но и тянуть нельзя. Отморозки в любой момент могут убраться из дома, если они еще этого не сделали...

Решено было подобраться к объекту через двор соседнего дома. Один из сотрудников Зимина без шума и пыли договорился с хозяином, тот убрал собаку. Операция началась.

Ярослав первым перепрыгнул через забор. За ним полезли остальные. Он глянул на окно верхнего этажа дома и оторопел. Какой-то гад бросал в него гранату. Все происходило как в замедленной съемке. Только мысли крутятся в обычном режиме. Эффект внезапности не достигнут, как о чем-то второстепенном подумал Ярослав. Сейчас все внимание на гранату, она взорвется через две секунды. Нельзя позволить ей упасть на землю.

Ярослав не играл в футбол, никогда не стоял на воротах. Но сейчас ему мог позавидовать любой вратарь. С криком «Ложись!» он подскочил высоко вверх, рукой дотянулся до летящего предмета, ударил. Тут же приземлился, распластался. Граната отлетела далеко в сторону и рванула, едва коснувшись земли.

К счастью, это была наступательная «РГД-5» – разлет осколков значительно меньше, чем у оборонительной «лимонки». Но оглушило Ярослава здорово. Что не помешало ему тут же вскочить на ноги. Он бросил взгляд на то же окно. И опять увидел силуэт отморозка. Он снова готовился кинуть гранату. Но Ярослав его опередил. Выстрелил с двух рук. Бандит покачнулся, выронил гранату, и тут же раздался взрыв. А из другого окна со звоном вылетело стекло, показался ствол автомата. Ярослав вовремя перепрыгнул через кустарник, закатился за дерево. И бойцы Зимина успели найти себе укрытия. Автоматный огонь никого не достал, но заставил нападающих залечь...

Автоматчик стрелял нервно, порывисто. И это позволило Ярославу выбрать удобный момент, чтобы хорошо прицелиться. Расстояние до окна метров двадцать... Бах! Бах!.. Мимо... Бах! Бах!.. Автомат замолчал. Но оставались другие бандиты. Они стреляли из пистолетов. Всего два стрелка. Их сняли сотрудники Зимина. На этом все закончилось. Тишина...

Должно было быть шесть человек. А по расчетам Ярослава были выведены из строя всего четыре. Но взорвавшаяся в доме граната запросто могла внести свои поправки. Возможно, в тот момент в комнате находился не один, а три человека... Тогда все бандиты в расходе. И среди нападающих потери. Два человека тяжело ранены...

Ярослав устремился к дому. Обогнул его, зашел со стороны калитки. Входная дверь распахнулась. Ярослав готов был стрелять. Но что-то его остановило... Да это какие-то девки... Дуремар говорил о двух потаскухах, которые жили вместе с бандитами. Одна вроде бы ничего, но другая – страшная как смерть. Их двое, больше никого.

– Где Вика? – спросил он.

– Там! – кивком головы показала на дверь одна из девиц. – В доме...

– Давайте на улицу! – распорядился Зимин. – Но никуда не уходить!

Девки кивнули и пошли на выход. Скрипнула калитка. Но Ярослав был уже в доме. Тишина. Запах пороха. Аура смерти... Жива ли Вика?

Вику он нашел в гостиной. Лежит на полу, голова набок... Все, нет больше Вики!

– Падла! – в бешенстве крикнул он по адресу Артура.

И надо же, Вика открыла глаза... Она не мертвая. Она всего лишь была без сознания.

– Артур... Артур – женщина... – пробормотала она и снова лишилась чувств.

Это всего лишь бред. Артур не мог быть женщиной... Но ведь он мог переодеться в бабу!.. Одна потаскуха была страшной как смерть. Потому что это был сам Артур. Косметика и парик ввели в заблуждение и Ярослава, и Зимина, поэтому они позволили гаду уйти.

Ярослав резко сорвался с места, устремился на выход, выскочил из дома, со двора. На улице увидел сидящую на земле девку. Подбежал к ней. Щека горит после удара, глаза мутные. Он показала рукой на поворот, за которым скрылся Артур.

Ярослав бежал со всех ног и свернул за поворот в самый последний момент. Еще бы чуть-чуть, и Артур скрылся бы из виду. Но он успел заметить бегущего человека. Вот он скрылся за поворотом...

Все-таки здорово, что Ярослав не давал себе спуску. Зарядка, спортзал. Он держал себя в отличной физической форме, и это сейчас ему здорово помогало. Он стремительно нагонял Артура...

Тот понял, что шансов спастись у него нет. Резко развернулся к нему. Сунул руку под бабскую рубашку. За ствол схватился...

– Лучше не надо, – предупредил его Ярослав.

Его пистолет в высшей степени убедительно подтверждал его слова. Расстояние между ними шагов пятнадцать-двадцать. Ярослав не промахнется... Артур медленно вернул руку назад. В глазах лютый огонь, рот искривлен, дыхание тяжелое, срывающееся.

– Что ж ты в бабу оделся? – усмехнулся Ярослав. – Страшно стало, да?.. А нас не так уж и много было...

– Гнида!!! – прохрипел Артур. – Я тебя все равно урою...

– А смысл?.. Все на зоне будут знать, как ты бабой прикинулся. Еще и опетушат... Ну, грохнешь ты меня, все равно не отмоешься...

– Ты никому ничего не скажешь!

Ярослав видел, как рука Артура медленно ползет к пистолету. Но сам опустил свой ствол. Пусть хватается за «волыну», пусть...

– Спета твоя песенка, урод, – хищно усмехнулся он.

Рука с пистолетом опустилась на линию швов. Артур совсем осмелел. Уже сжимает рукоять своего ствола... Вот-вот должен решиться... Решился!.. Выхватил пистолет... Но Ярослав его опередил. Пуля угодила точно в переносицу. Мгновенная смерть...

Все, нет больше Артура. И Ярослав правильно сделал, что застрелил его. Этот гад никому больше не сделает зла... Все по закону жанра. Добро побеждает зло. Жаль, что эта победа не вернет Юрика...

Зато Вика жива. Да, она спала с Артуром. Но Ярослав не мог ее за это осуждать. У нее не было выхода. Или с одним гадом, или со всеми... Но и возвращаться к ней не особенно-то хотелось. Вика самая лучшая, но... Но есть еще одна женщина, которую не затмить никому и никогда...

Ярослав оставался на месте, пока не подъехала милиция. Он не дурак был оставлять Артура одного. У него в руке пистолет. И это оправдательный для Ярослава мотив. Он не имел права стрелять в безоружного...

Его оправдали по всем статьям. Ведь он убивал из необходимости. Спас Дашу, спас Вику. Помог расправиться с бандой беглецов... Но героем он себя не чувствовал. Только глухое удовлетворение. Наконец-то все закончилось...

Глава восьмая

Фильм «Вектор силы» прошел на «ура». Обширная реклама сделала свое дело. Народ валил в кинотеатры толпами. Кассовые сборы соответствующие. Да и сам по себе фильм удался. Продуманная режиссура, блестящая игра актеров, оператор просто кудесник какой-то...

– Ты как будто не рад, – заметила Вика.

Они уже выбрались из кинотеатра, сели в свою машину.

– Помнишь, как мы с Юриком в кино ходили? На мой первый фильм.

– Такое не забывается... – невесело кивнула Вика. – Я тогда так люто завидовала Ксении... Ты же был с ней...

– Я не о том... Мы с Юриком часто в кино ходили. Он всегда радовался... А тогда радовался особенно... Скажи, он мне завидовал?

– Не знаю. Должен был. Ты тогда был популярным актером, у тебя была Ксения...

– Я и сейчас вроде бы популярный...

– Но у тебя нет Ксении.

– Это верно... И Юрик уже не радуется... И Артур нас больше не поджидает... Он всегда нас поджидал, когда мы из кино выходили... Меня чуть ножом не убил, Юрика застрелил... Отрадовался Юрик... Знаешь, ведь у меня лучшего друга не было...

– Я знаю...

– Но жизнь продолжается, правда? Мы с тобой, у нас все хорошо...

Уже почти год прошел с тех пор, как Артур отправился к праотцам. Ярослав постарался забыть о том, что у нее было с этим уродом. Постарался забыть о нем самом. С головой ушел в работу, чтобы затушевать светлый образ Ксении... Все у него в порядке. Фильм получился, слава в кармане, студия процветает. И Вика не самая последняя в его жизни женщина. Ему хорошо с ней... А с Ксенией было бы лучше... Но она вдова друга. Да и не имеет он права вмешиваться в ее жизнь.

– Я не думаю, что у нас все хорошо, – покачала головой Вика.

– Что такое? – насторожился он.

– У меня есть любовник...

– Любовник?! Ты шутишь?

Вика любила его. Никто ей не нужен, кроме него... Неужели он ошибался?

– Нет, не шучу... Я не хотела тебе говорить, но...

– Кто он такой?

– Мужчина.

– Понятное дело, что не женщина... Я спрашиваю, кто он такой!

– Предприниматель. Зовут Николай. У него такой же рекламный бизнес, как у меня... Мы познакомились с ним недавно... Он от меня без ума...

– А ты?

– Я тоже... – не очень уверенно сказала она.

– Ну, знаешь!.. – Ярослав нервно забарабанил по баранке. – Зачем ты мне это сказала?

– Я считаю, что не должна ничего от тебя скрывать...

– Может, ты хочешь развода?

– А ты этого хочешь?

– Нет... Но если тебе нужен развод, ты его получишь... У нас нет брачного контракта, но я ни на что не претендую...

– Я знаю, – горестно усмехнулась она.

– Что ты знаешь?

– Ничего...

– Я отвезу тебя домой...

– А сам?

– Не забывай, у меня есть квартира...

– Как знаешь, – пожала она плечами.

Он отвез ее домой. Но сам подниматься в квартиру не стал. Сел в машину и уехал. По пути в Медведково заскочил в супермаркет. Купил полотенце, пару белья, щетку, зубную пасту, бритву. Немного подумал и добавил к этому походному набору бутылку текилы...

В квартире давно никто не жил. Мебель, вещи – все на месте. И постель в спальне... Здесь когда-то вместе с ним спала Ксения. И ее дух до сих пор витал в доме...

Он в одиночку прикончил бутылку. Завалился спать. А ночью его разбудил «Вальс» Шопена. Кто-то играл на пианино... Это Ксения! Он вскочил с кровати, метнулся в гостиную. Темно. И никого. И пианино не звучит... Снова галлюцинации. Как в тот раз, когда он вернулся из зоны... Но тогда Ксения была замужем за Юриком. Сейчас она вдова... Он не имел права лезть в ее жизнь. Он это понимал. Но рука сама потянулась к телефону...

Третий час ночи. Но Ксения откликнулась на звонок так быстро, будто и не спала.

– Да! – услышал он дорогой сердцу голос.

– Сыграй мне «Вальс» Шопена, – попросил он.

Она не могла не узнать его голос. А ведь он даже не поздоровался. С ходу выдал заявку. Как будто она обязана ее выполнить.

Пауза тянулась недолго.

– Хорошо, – согласилась она.

Ярослав слышал шелест одежд, едва уловимую на слух поступь ее шагов. Квартира у нее огромная, богатая, и не пианино у нее, а фортепьяно – занимает целую комнату. И Ксения прошла в эту комнату, руками коснулась клавиш, полилась музыка...

Он слушал, а перед его мысленным взором проносилась вся жизнь. Вот они едут с Юриком на его «семерке», Ксения в белом платье. Юрик ластится к ней, а она выбирает Ярослава. Он-то считает, что это всего лишь досадное недоразумение, но Ксения и не думает менять свой выбор. Она по-настоящему любит Ярослава, верно ждет его из армии, прощает ему измены. А еще говорят, что сердце красавицы склонно к изменам. Чушь... Ксения всегда была мягкой, нежной, покладистой. А он – грубый неотесанный болван. Как с цепи сорвался после Афгана. Медные трубы, пьянки, гулянки, чужие женщины... И Ксения все это терпела. Она изо всех сил стремилась создать в домашнем очаге ауру семейного счастья. И счастье было. А он этого не ценил... Идиот!

– Доволен? – спросила она.

В ностальгическом забытьи он даже не заметил, что Ксения прекратила играть. Ее голос встряхнул его изнутри. Он снова почувствовал себя идиотом... Поднять Ксению среди ночи, посадить ее за инструмент... Так мог поступить только самодовольный кретин.

– Прости, что разбудил... Сам не знаю, что на меня нашло. Представляешь, просыпаюсь среди ночи, слышу «Вальс», думаю, что это ты, бросаюсь в комнату, а там ни тебя, ни пианино... Галлюцинации, игра больного воображения...

– А я тоже проснулась среди ночи... Вспомнила про тебя...

– Не надо! – невольно вырвалось у него.

Он вдруг понял, что она могла вспомнить. Он и Вика в их супружеской постели, мертвая сцепка. Всеобщее посмешище. Последняя капля терпения...

– Что не надо? Не надо думать о тебе?.. Ты мою Дашу спас. Ты собой рисковал ради нас...

– Ты про это... – осадил он себя.

– А про что еще?

– Ты должна была вспомнить, каким идиотом я был. Ксения, я был идиотом!..

– Ты был хороший. Просто взбалмошный...

– Ксения, ты меня всегда прощала. Ты не имела права меня прощать... И в том, что ты замужем за Юриком, виноват я сам...

– Юрика больше нет. – Ее голос трагически дрогнул.

– Тем более...

– Что тем более?

– Я не должен был тебе звонить...

– А если я ждала твоего звонка? Может быть, я сидела у камина и думала: вот позвонит сейчас Ярослав, попросит меня сыграть «Лунную сонату»... А ты попросил «Вальс»...

– Ты правда так думала?

– А еще я хотела тебе позвонить. Но нельзя. Ты с Викой. Видишь, как все получилось. Ты с ней, я с Юриком. Юрика больше нет. Но ты остался с Викой. И правильно...

От волнения ее дыхание сбивалось, она глотала звуки.

– У Вики любовник... Такие вот пироги... Я сейчас один. И свободный... Я не должен был тебе звонить...

– Почему?

– Потому что...

Он хотел сказать, что не имел на это права. Пока с Викой все было хорошо, он держался в тени, а как только случился разлад, он сразу вспомнил о Ксении. Хотя не забывал ее никогда... Но все это сопли... А он мужчина. Сильный мужчина. Он не должен разводить сопли. И так вокруг все хлюпает.

– Потому что я должен был ехать к тебе! Оркестр под окно, испанская серенада, море цветов...

– Не надо оркестра. Дети спят...

– Пусть просыпаются! Пусть знают, что их мама – самая красивая женщина на свете!!!

– Не надо серенад... Ты просто приезжай... Прямо сейчас и приезжай...

– Еду!!!

К черту все условности! К черту все! Хватит держать себя на тормозах! Он любит Ксению. И если она любит его, они обязаны быть вместе!!!

Ночь. Шоссе свободно. Машина летит как на крыльях. И у самого Ярослава крылья за спиной... Но что это? Вой сирен, голос из громкоговорителя:

– Водитель автомобиля «БМВ», номер триста сорок семь, остановитесь!

А это милицейская машина. И она гонится за ним. Менты требуют остановиться... В какую же историю он вляпался на этот раз? Неужели ему снова придется сесть за решетку?.. А ведь счастье было так близко.

Ярослав прижался к обочине, остановился. Появились менты. Каски, бронежилеты, автоматы. Его вытащили из машины, заставили руками опереться на капот. Ошмонали. Забрали документы.

– Барьянов Ярослав Олегович... – прочитал кто-то из ментов. – Товарищ старший лейтенант, а я смотрю, лицо знакомое. Так это ж Барьянов!.. Извините, товарищ актер, ошибочка вышла!

Ярослав убрал руки с капота, повернулся к старшему наряда:

– Ну ты, командир, даешь!

– Говорю же, ошибочка вышла... Мы преступников ищем. Они на таком же «бумере», как ваш... Вот мы и подумали...

– Все в порядке? Можно ехать?

У него не было никакого желания качать права. Хорошо все, что заканчивается хорошо.

– Да, конечно! Но сначала автограф!

Ярослав сел в машину. Настроение на высоте. Да, он звезда, у него берут автографы. Но вдохновляло не это. С ним ничего не произошло. Досадное недоразумение, не более того. Он свободен. Он едет к своей любимой женщине... Впереди столько счастья и света!

Он подъехал к ее дому, остановился возле подъезда. Позвонил Ксении. Она не заставила себя долго ждать. Вышла из дома, села к нему в машину. Какое-то время молча и влюбленно смотрела на него. Затем порывисто подалась к нему, нежно обняла за шею... Их губы слились в пьянящем поцелуе.

Все прошлое перестало существовать для них. Впереди только будущее. И прочь все сомнения...

* * *

Ярослав не вошел, ворвался в кабинет к Вике. Она даже вздрогнула от неожиданности. Красивая деловая леди. Верх совершенства.

– Ну, и зачем ты меня обманула? – Он в упор смотрел на нее.

– Я тебя обманывала? – Она удивленно вскинула бровь.

– Да, ты меня обманула. Нет у тебя никакого любовника. Я узнавал...

– Ты что, следишь за мной?

– Не забывай, я все еще твой муж...

Он был поглощен обрушившимся на него счастьем. Но все же иногда выныривал на поверхность бренного бытия. А там досада. Его жена завела себе любовника, а он ничего не знал... Не знал, но узнает... Хотел узнать, но ничего не вышло. Нет у Вики никакого любовника. Ни с кем не встречается. Работа, работа и только работа...

– Ты был примерным мужем. Чему я бесконечно рада...

– А ты не хотела быть примерной женой? Потому и придумала любовника?

– Я придумала себе идеального мужчину. Это ты, но без Ксении... Но ты всегда с ней. Даже когда со мной... А я так не могу... Да, у меня нет любовника. Но будет. Я еще молодая. И не хочу хоронить себя в чужой любви... Ты мне очень дорог, но ты не мой...

– Но я тебя любил.

– Как-то не очень уверенно это звучит... Если ты меня любил, то Ксению боготворил... Пойми, я так больше не могу. Юрик ее любил. Ты ее любишь. Везде она... Не убивать же мне ее!

– Только попробуй!

– Вот видишь, как ты взъерошился... Не бойся, у меня и в мыслях нет с ней разбираться. Я хотела разобраться в наших с тобой отношениях. И я разобралась... Ты теперь с Ксенией, правда?

– Да.

– Ты получишь развод, женишься на ней. Все просто...

Жениться на Ксении он не будет. Ни к чему это. Все состояние покойного мужа перешло к ней – она очень богатая невеста. А Ярославу от нее ничего не нужно, кроме любви... Его вполне устроит гражданский брак. Без разницы, как будут оформлены их отношения, лишь бы быть с ней рядом...

– Вика, ты не должна была так поступать.

– Должна... Я развела вас с Ксенией, я вас и свела... А теперь иди и не мешай мне работать...

– Вика...

– Я сказала: иди... Поверь, я ни о чем не жалею...

– Зато мне очень жаль...

Он медленно поднялся с места, направился к двери. Он уже взялся за ручку, когда Вика его остановила.

– У меня нет любовника, – тихо сказала она. – Но мужчина есть. Совсем недавно появился. Успешный, уютный и домашний. Это правда. Ты лучший, но с тобой как на пороховой бочке. А с ним мне будет спокойно. Я для него единственная... Пойми, для женщины очень важно быть единственной... Иди.

Ярослав ушел. К своей единственной и неповторимой. А Вика... Жаль, что все так вышло. Он же не виноват, что Ксения для него дороже всех. И хорошо, что Вика это понимает... И Юрик это поймет. Он не осудит его на том свете...

Content

Колычев Владимир Закон жанра

Владимир Колычев Закон жанра

Часть I

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Часть II

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть III

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая