Владимир Колычев

Русская вендетта

Глава первая

1

Начало апреля для Москвы не самое жаркое время. Не стал исключением и апрель начала последнего десятилетия двадцатого века. Апрель выдался прохладным. Но так хочется настоящей весны! Тем более что имя у тебя самое что ни на есть весеннее…

Девушку звали Майя. Красивая, как сама весна. Такая же яркая и легкомысленная. Роскошные белокурые волосы, голубые, как небо, глаза, потрясная фигурка и опасный для окружающих наряд – при ее длинных и стройных ножках ультракороткая джинсовая юбочка разила наповал, особенно доставалось уставшим от зимы водителям… Бум-с! Это не успела затормозить и въехала в зад «Жигулей» белая «Волга». Майя понимала, что часть вины лежит на ней. Но ведь она же не заставляла водилу лезть глазами к ней под юбку. На дорогу надо смотреть… К тому же Майя обожала ловить на себе восхищенные мужские взгляды. И эта авария служила лишним подтверждением ее неотразимости.

Она едва глянула на пострадавшие машины и свернула в проход между высотными домами. Все мужики ее хотят. Да и она сама не прочь побаловать себя горяченьким. Но быть с ней могут только избранные.

Сегодня у нее встреча с Аликом. На внешность – просто симпатичный паренек, ничего из ряда вон выходящего. Но у него какое-то дьявольское обаяние. Только глянешь на него, и внизу живота включается печка. Уже сейчас у нее внутри тлеют страстные угольки. И нужна хорошая кочерга, чтобы распалить их в жаркий огонь. У Алика кочерга замечательная…

В предвкушении наслаждения Майя нажала на клавишу звонка. Ждать ей пришлось долго, минуты три. Наконец дверь открылась. Высветился фейс Алика.

– Майя… – ошарашенно протянул он. – Ты?

– Сначала узнал, а теперь сомневаешься? – усмехнулась она. – Ты что, грибков объелся?

– Да нет…

– Может, хоть поздороваемся для приличия?

– Привет, – растерянно протянул он.

– О! Алик! Рада тебя видеть!.. Может, в дом пустишь? Видишь, опять тебя к приличию призываю.

– А-а… – замялся он. – Вообще-то, знаешь…

Майя догадалась о причине его замешательства.

– А ну-ка! – Она бесцеремонно отодвинула его в сторону и вошла в квартиру.

В комнате на расправленном диване под одеялом лежала девушка. Хлипкие волосы, прыщавое лицо, смешной нос. Как говорится, ни рожи ни кожи.

– Алик! Ты что, вчера много выпил? – нервно улыбнулась Майя. – Где нашел эту мымру?

– Сама ты мымра! – вспылил Алик.

Майя удивленно посмотрела на него. Не ожидала она от него такого выпада… Ну ладно, нажрался вчера в компании, подснял по пьяни какую-то чувырлу. Был перепихон, ну и что? Майя тоже не безгрешная. Сама, бывало, проснется утром в постели с незнакомым мужиком… Ну, трахнул он эту девку, помаши ей ручкой на прощание… А он за нее заступается. Да еще и Майю оскорбляет…

– Алик, ты хоть понял, что сказал? – зашипела она.

– Понял… – остывая, буркнул он.

– Извинись!

– А ты перед Ларисой извинись…

– Ага, счас, разбежалась… Слушай, Алик, а может, я тебе условия ставить начну? Выбирай, или я, или эта…

– Я Ларису выбираю, – без всяких раздумий выдал он.

– Ну ты точно грибков объелся! – оторопело уставилась на него Майя.

– Да нет, это ты на грибках сидишь. Для тебя жизнь – одна большая галлюцинация.

– Это все?

– Нет, не все… Шебутная ты, Майя. Ненадежная… Зачем ты мне такая?

В чем-то он, конечно, прав. На серьезную уравновешенную натуру она не тянула. Да и не хотела. Ей нравилось прожигать жизнь. Ей нравилось, когда вокруг много сохнущих по ней мужиков. Ей нравилось выбирать. Ей нравилось подавать себя как ценный приз… Какие парни у нее были! Не чета этому Алику. Но их она почти и не помнила. А вот Алика забыть сразу не удастся. Есть в нем что-то завораживающее и притягивающее. Она не хочет его терять…

– Знаешь, ты кто? – взвилась она. – Козел ты! И придурок по жизни!

– Шла бы ты отсюда! – психанул он.

– Кого ты посылаешь, даун!

Вне себя от злости она подскочила к нему, размахнулась, чтобы влепить ему пощечину. Но Алик перехватил ее руку, заломил за спину. И вытолкал Майю из квартиры. Дверь за ней закрылась с грохотом. И если бы это она громко хлопнула дверью, а то наоборот…

– Козел!!! – рассвирепела она от обиды и ненависти. – Ты еще пожалеешь! Ты еще горько пожалеешь!..

Она барабанила в дверь, представляя, как под ее ударами сотрясается его лицо. Она бы барабанила и дальше, но устали руки.

Ничего, она еще отомстит. Она обязательно отомстит этому придурку. По его морде будут лупить настоящие мужские кулаки. Он горько пожалеет…

Только вот кто приведет ее замысел в исполнение?.. Майя лихорадочно перебирала в памяти всех своих бывших и настоящих хахалей. Кто из них сможет набить морду этому придурку?.. Она искала, но не находила. Вряд ли кто из ее красавчиков захочет связываться с Аликом, у которого КМС по боксу и куча друзей… Вот если бы у нее был какой-нибудь по-настоящему крутой друг!..

Майю колотило от возмущения. А на улице она еще затряслась и от холода. Одета она модно, но не по погоде.

– Девушка! – окликнул ее мужской голос.

Она обернулась и увидела мужика с улыбкой до ушей. Короткая стрижка, кожаная куртка, приплюснутый нос. Все бы ничего, но он стоял возле белой «Волги» с разбитой фарой. Это была та самая машина…

Майя испугалась. Времена нынче такие, что никто не смотрит, девушка ты или нет. Виновата – получи. Ладно, если просто изнасилуют, а то лицо могут попортить…

– Извините, я очень спешу! – ускоряя ход, через плечо бросила она.

– Да погодите вы!

Мужик в два прыжка догнал ее, крепко ухватил за руку.

– Пустите! – взвыла Майя. – Я сейчас кричать буду!

– Не надо! – покачал он головой.

И отвел в сторону полу своей куртки. Она увидела торчащий из-за пояса пистолет, и страх сдавил горло.

– Да не бойся ты! – продолжал улыбаться мужик. – Тебя и пальцем никто не тронет…

– А машина? – с трудом выдавила она из себя.

– Да машина ерунда, копеечное дело. Тем более что я сам виноват… Ну, пошли!

Возле машины стоял солидного вида дяденька с шикарной лысиной на голове. Холеное лицо, строгий костюм с галстуком, туфли из крокодиловой кожи. От него веяло деньгами…

– Прошу! – Он распахнул перед ней дверцу.

Взял ее под локоток и помог сесть в машину на заднее сиденье. И сам сел рядом. На губах снисходительно-лукавая улыбка, бесстыжий взгляд уже скользит по ее ногам.

– Меня зовут Сергей Анатольевич, – не поднимая глаз, представился он.

– Майя… Что, ножки мои нравятся? – в лоб спросила она. – Или паук по ним ползает?

– Паук?!

Он поднял глаза, но опустил руку – ладонью накрыл ее коленку. И тут же убрал ее, посмотрел на внутреннюю сторону.

– Нет никакого паука! – дурашливо сообщил он.

– Может, под юбку заполз? – усмехнулась Майя.

– А что, это мысль!

– Мысли распускать можно. А руки не распускайте, хорошо?

Она уже поняла, что этот Сергей Анатольевич – неопасный экземпляр. А мужик с пистолетом – всего лишь его телохранитель. Времена-то нынче лихие, бандитов сейчас как грязи. Бедным коммерсантам приходится несладко, вот и нанимают себе охрану…

– Вы что-то хотели? – спросила она.

– Ну, если б не хотел, не остановился бы…

– А вы остановились. Какая честь!

– Не юродствуйте, Майя… У меня к вам предложение.

– На сколько миллионов?

– Вы только на миллионы счет ведете? – снисходительно усмехнулся он.

– А как на миллион счет откроете, так и буду вести… Ну так что у вас за предложение?

Его предложение оригинальностью не отличалось. Сергей Анатольевич пригласил ее на ужин в ресторан. Майя отказываться не стала…

Это был не самый роскошный ресторан, но Майе очень понравилось. Тихая спокойная музыка, интимный полумрак, вышколенные официанты. Сергей Анатольевич не скупился. Французское шампанское, русская икра, креветки из Японского моря.

Майя любила секс и в принципе могла прыгнуть в койку к первому встречному. Но только при условии, что он соответствует ее вкусам. О Сергее Анатольевиче она этого сказать не могла. И ее нисколько не вдохновляла перспектива переспать с ним. А он только и думал о том, чтобы затащить ее в постель.

Майя вела себя раскованно. И даже подавала ему надежду. Но наотрез отказалась отправиться с ним в гостиничный номер. Она знала себе цену и хорошо понимала, что это слишком дешево для нее – отдаваться за один-единственный ужин в ресторане.

Сергей Анатольевич, если ему верить, был банкиром. Коли так, то мужчина он состоятельный. И если Майя нравится ему, пусть раскошеливается по-настоящему. В конце концов, она не проститутка…

Майя отказала ему. Но это не значило, что шансов у него нет. Он понимал, что может раскрутить ее. Вопрос только в том, сколько это ему будет стоить… Он очень ее хотел. А она готова была торговаться…

– Майя, ты очень красивая девушка, – сказал он. – И язык у тебя хорошо подвешен, речь поставлена. У тебя какое образование?

– Юридический техникум, а что?

– Давно закончила?

– Да нет, этой зимой… Если ты хочешь знать, сколько мне лет, так я тебе скажу. Этим летом двадцать будет…

– Значит, техникум ты закончила. А как с работой?

– Да никак… На завод по распределению попала. У черта на куличках. Думала отказаться, а завод взял да сам от меня отказался. Закрылся завод, короче говоря. Повезло, в общем… Пробовала по объявлениям, так везде зарплата копеечная… Если б я институт закончила, а то техникум…

– Меня и техникум устраивает, – улыбнулся Сергей Анатольевич. – Секретаршей ко мне пойдешь? У меня как раз вакансия…

Секретарша от проститутки отличается тем, что дает не за гонорар, а за фиксированную зарплату и премию в виде поощрительных подарков. Потому их и называют секретутками. В принципе Майя не возражала против такой перспективы. Вопрос только в цене.

– А зарплата? – нарочито с ленцой спросила она.

– Тысяча долларов в месяц.

Деньги сумасшедшие. Но Майя умела торговаться.

– Две тысячи, – глядя банкиру прямо в глаза, сказала она.

– Хорошо. Полторы тысячи.

– Согласна.

– Тогда первое поручение. Надо снять номер в гостинице…

– Без вопросов, шеф. Все будет исполнено в лучшем виде, – лукаво улыбнулась она. – Но только после того, как будет подписан приказ…

В конце концов, она заканчивала юридический, а не лоховской техникум.

В тот вечер банкир остался ни с чем. Эротическое блюдо переносится на завтра.

Сергей Анатольевич Горохов не наврал. Он в самом деле был управляющим самого настоящего коммерческого банка. Небольшое старинное здание в центре Москвы, внутри суперремонт в современном стиле, в приемной кожаный диван, за пустующим секретарским столом диковинный компьютер. Это будет просто здорово, если банкир сдержит свое обещание.

А Сергей Анатольевич не передумал. Он в самом деле брал ее к себе секретаршей. Правда, ей пришлось выдержать небольшое испытание. Она собственной рукой должна была составить приказ о своем назначении. И распечатать его на компьютере. С текстом она справилась, а с компьютером помог ее новый шеф. Ее совершенно не смущало, что он постоянно пялился на ее ноги. Не зря же на ней короткая юбка.

Приказ был составлен, зарегистрирован и подписан. После чего Горохов предложил ей обмыть это дело. Для этих целей у него имелась небольшая комната, примыкающая к его кабинету. Сначала Майя осваивалась в ней как секретарша – накрывала на стол. Но шеф быстро освободил ее от этих обязанностей. Усадил ее к себе на колени, сунул руку под юбку. Теперь она была его любовницей. Против чего если и возражала, то не сильно…

В целом Майя была довольна. Работа не очень сложная, технические промашки смягчались особыми отношениями с Сергеем Анатольевичем. К тому же шефу явно недоставало мужской силы. Словом, Майя не перетруждалась. Но и удовольствия никакого не получала…

Горохов запретил ей какие бы то ни было романы. Майя заверила его, что принадлежит ему навеки. И тут же попросила поднять зарплату. На что получила прохладный ответ. Если ей не нравится работа, скатертью дорожка. Этот ответ заставил ее призадуматься. Насколько устойчиво ее положение? Не вышвырнут ли ее на улицу за профнепригодность, как только она надоест шефу? А ей казалось, что к этому все и шло. Горохов заметно к ней охладевал. А ведь она работала у него всего третью неделю…

Это несправедливо, думала она. Работа ей нравится, она с ней справляется, со временем будет отменным специалистом своего дела. Зарплата отличная, лучше не бывает. А Сергей Анатольевич возьмет да вышвырнет ее с работы, как только найдет себе секретаршу получше и посвежей… Чтобы этого не случилось, Майя откровенно стелилась перед шефом – в прямом и переносном смысле, нарочно не надевала под юбку трусики, сама предлагала себя на десерт. Не искала связи на стороне. Ну и, конечно, она старалась быть незаменимой в работе. Только так она могла сохранить за собой место. Горохов был ею доволен, но все равно она чувствовала, как шатается под ней секретарское кресло…

Однажды в приемной появились два крепких парня в кожаных куртках. Важные лица, жесткие взгляды. Чем-то они были похожи на тяжелые дождевые тучи. Мало того, что они закрывали собой солнце, так они еще обладали грозовой энергией. Майе стало не по себе, как только она их увидела. Не так страшен гром, как его ожидание.

– Сергей Анатольевич занят! – на немеющих ногах поднимаясь со своего места, сказала она.

Парни остановились. Один из них молча окатил ее тяжелым взглядом. В глубине глаз вспыхнул огонек восхищения. Вспыхнул и тут же погас.

Так же молча он взялся за ручку двери, дернул на себя и зашел в кабинет. Ему было совершенно все равно, занят Сергей Анатольевич или нет.

Майя уже поняла, кто были эти парни. Она много слышала о бандитах. И даже видела их. Это было в конце прошлого года. Она сидела с парнем в кафе, а тут появились какие-то бритоголовые монстры в кожаных куртках. Хозяин заведения чуть наизнанку перед ними не вывернулся – так старался им угодить. Ее парень счел тогда за благо поскорей слинять из кафе. Да и она не стала его отговаривать. Бандиты – это страшно…

Бандиты сейчас свирепствуют вовсю. Наезжают на коммерсантов, заставляют их платить. Недовольных убивают… Сергей Анатольевич был банкиром – бандиты не могли обойти его своим вниманием. Сейчас они будут его бить, жечь раскаленным железом. И во всем будет виновата Майя. Как будто она могла их остановить, но не остановила…

Она нажала на клавишу интеркома – теперь было слышно, что творится в кабинете у шефа.

– Все в порядке, Алексей, все в порядке… – слышно было, как лебезил перед бандитами Горохов. – Никаких проблем… А что касается выплат…

Он нажал на свою клавишу, и Майя больше не могла подслушивать. Если он это сделал, значит, все в порядке.

Сергей Анатольевич вызвал ее минуты через три. Велел приготовить кофе с коньяком. Бугай, к которому шеф обращался по имени Алексей, окатил ее с ног до головы заинтересованным взглядом. Особенно досталось ногам. Что, при ее-то данных, неудивительно.

Сергей Анатольевич не чувствовал себя хозяином в собственном кабинете. И явно заискивал перед Алексеем. Если бы тот попросил у него Майю в аренду, он бы, пожалуй, пошел ему навстречу. Во всяком случае, такое у нее сложилось мнение. Но все обошлось. Бандиты ее не тронули.

Зато тронул шеф. Когда братки ушли, он вызвал ее к себе в кабинет, закрылся с ней в комнате отдыха и заставил снимать стресс. Майе тоже понадобилась психологическая разгрузка. В общем, они поняли друг друга, и оба остались довольны…

– Как меня достала эта долбаная братва! – отдыхая после сильной встряски, посетовал банкир.

– Что такое, дорогой? – Майя стояла перед зеркалом и поправляла прическу.

Ее тоже разморило после секса. Но ей отдыхать нельзя. Пусть шеф думает, будто она не ведает усталости…

– Нет, эти уроды дерут с меня по три шкуры, а она спрашивает, что такое… – хмыкнул Горохов.

– Три шкуры? Это несправедливо.

– Понятно, что несправедливо, – кивнул он. – Но что я могу сделать?.. Допустим, я смогу избавиться от этих, но появятся другие… Что за страна, что за страна?.. А-а, ладно. Слезами горю не поможешь… Выпьем по чуть-чуть?

– Не забывай, что я на работе.

Однажды она согласилась выпить в рабочее время, так шеф такой разгон ей устроил. Смешно – трахаться можно, а выпивать нельзя…

– Вот именно, что ты на работе! Дуй на свое место. И запомни, меня ни для кого нет. Даже для жены!

Горохов был женат. И разводиться с женой не собирался. Во-первых, дети, во-вторых, чувства… Чувства, которые не мешали ему трахать Майю. Может, он вообще не считает изменой секс со своей секретаршей? Впрочем, это его личные проблемы…

Ровно в восемнадцать ноль-ноль Сергей Анатольевич вышел из своего кабинета и сквозняком прошел через приемную. Как будто и не было никакой секретарши. Такое с ним случалось после хорошей дозы спиртного. Иногда он нажирался в одиночку, а из кабинета выходил уже на автопилоте. Но Майе все равно стало обидно. В конце концов, она не кукла, а человек… Впрочем, полторы тысяч долларов в месяц с лихвой компенсировали моральные издержки.

Сергей Анатольевич отправился домой. Это значило, что рабочий день для нее закончен.

Иногда шеф делал милость, подвозил ее к дому. Но чаще всего она добиралась к себе на метро. И сегодня ей светило то же самое.

Она вышла из банка, направилась к станции метро, но на полпути посреди дороги вырос Алексей.

– Привет! – с наглецой во взгляде усмехнулся он.

– Привет, – выдавила из себя Майя.

– Подвезти? – показал он на новенькую «девятку» цвета гнилой вишни.

Красавцем его не назовешь, скорее наоборот. Но в нем было столько подавляющей силы, что язык не поворачивался послать его куда подальше.

– Ты чего молчишь? Подвезти, спрашиваю?

Казалось, он потешается над ее обескураженным видом. Ничего удивительного. Бандитам нравится, когда люди их боятся.

– Куда?

– А куда скажешь, туда и отвезу. Куда надо?

– Домой.

– Ну, поехали к тебе домой? Где ты живешь?

– В Медведково.

– Ноу проблем, сидай, плиз!

– Что-что?

– Садись, говорю! – уже не предлагал, а приказывал он.

Преодолевая страх, Майя села в машину. Алексей завел мотор, направил машину к выезду на Садовое кольцо.

– Слушай, а ты чего такая запуганная? – насмешливо спросил он. – Не бойся, я не кусаюсь…

– Я не боюсь, – робко сказала она.

– Ну да, не боишься… Меня Алеха зовут. А ты Майя, да? Недавно у Горохова?

– Майей меня зовут уже давно, а у Горохова я недавно.

– Где он тебя такую раскопал?

– Какую такую?

– Да клевую… Ты, Майя, – супер! Это я тебе говорю… Сколько тебе Горохов платит?

– Полторы зеленью.

– Блин, для такой, как ты, и трех мало… Хочешь, я скажу ему, чтобы он тебе больше платил?

– Так он тебя и послушается.

– Еще как послушается. Вот он у меня где, этот жук! – Алексей крепко сжал кулак.

Майя смотрела на него с плохо скрытым восхищением.

Этот парень был крут. Настоящий бандит. От одного вида мурашки по коже. А если еще на его тяжелый леденящий взгляд нарваться… Но сейчас он не казался страшным. Это для Горохова он был угрозой номер один. А для Майи он – обыкновенный парень. Грубоватый, шероховатый, но свой. Она его уже не боялась…

Она бы не стала отказываться от трех тысяч долларов в месяц. Но и полторы штуки зеленью – это суперзарплата. И она должна была сохранить хотя бы это. А Горохову она уже надоедает. Кто его знает, может, он уже завтра даст ей пинка под зад. Но этого не случится, если Майя окажется под защитой Алексея. Она ему очень нравится. Ее красота станет козырной картой в борьбе за достойную жизнь…

Ее бывший друг Алик был просто симпатичным парнем. Но по сравнению с Алексеем он был писаным красавцем. К тому же Алексей не обладал даже сотой долей того сексуального магнетизма, которым покорял ее Алик. Словом, у нее не было никакого желания переспать с этим бандитом. Но она пересилит себя и прыгнет к нему в койку. Если, конечно, он будет отстаивать ее интересы.

– А ты одна живешь? – спросил Алексей.

– Нет, с родителями…

– Да? – озадаченно почесал он затылок. – Я почему-то думал, что ты отдельно от предков живешь…

Оказывается, он не просто подвозил ее. Он ехал к ней домой. Чтобы остаться у нее на ночь… Майе стало обидно за себя. Не слишком ли Алексей уверен в себе? И почему держит ее за падшую легкодоступную женщину?.. Что он сделал такого, чтобы заслужить право на ночь с ней? Горохов заслужил. А он еще нет… Майя твердо решила не уступать ему, пока он на деле не докажет свою готовность оказывать ей реальную поддержку…

– Да мне и с предками неплохо. У меня комната своя… Но у меня была мысль квартиру снимать. Только я не решилась, дороговато…

– При твоей-то зарплате?

– А что зарплата… Завтра Горохов новую секретаршу себе найдет, а мне пинком под зад, что тогда?..

– Да ты что, где он лучше найдет? Лучше не бывает… Хочешь, я с ним переговорю? Он тебе до двух штук баксов зарплату поднимет. А там и до трех дело дойдет…

– И какой тебе в этом интерес?

– Ну, квартиру себе приличную снимешь. Я тебе телик японский подгоню, видак. Мы тут недавно салон один накрыли…

– Телевизор вместе будем смотреть? – усмехнулась Майя.

– Ну, это если ты захочешь, – нисколько не смущаясь, посмотрел на нее Алексей.

– Почему ты думаешь, что я этого хочу?

– Ну, не знаю…

– И я не знаю.

– Слушай, а у тебя какие планы на вечер?.. Если никаких, давай в кабак сходим!

Не для того она интриговала бандита, чтобы отказываться от такого предложения.

Алексей отвез ее домой, дождался, когда она переоденется и приведет себя в порядок.

– Ну что, в ресторан? – спросил он, когда она села в машину.

– В ресторане скучно. Тут у нас недалеко ночной клуб открылся. Говорят, там очень классно…

– Давно открылся? – навострил ухо Алексей.

– Ну, говорят, на прошлой неделе…

– Да? Тогда поехали…

Майя не сразу поняла причину столь странной его заинтересованности. Потом до нее дошло. Он же – рэкетир, и все коммерсанты должны ему платить. И директор ночного клуба тоже должен был ему платить. Если, конечно, он до этого не платил каким-нибудь другим бандитам. Возможно, «свято место» до сих пор пустовало. Потому Алексей и торопился…

Ночной клуб размещался в здании бывшей общепитовской столовой. Было видно, что владелец заведения вбухал сюда немалые деньги. Капитальный ремонт, современный дизайн, небольшая эстрада, танцевальная площадка, столики. Тридцать рублей за вход, плюс услуги бара, где можно было заказать фирменный коктейль. Уже одно это закрывало сюда доступ безденежной шантрапе. И все же зал был полон. Видно, клуб пользовался успехом у состоятельной публики.

– Неплохо, – осматриваясь, сказал Алексей.

Он усадил Майю за свободный столик, а сам направился к бару. Но заказывать ничего не стал. О чем-то в довольно грубой форме спросил бармена, затем вышел из зала. Вернулся минут через двадцать. На лице довольная улыбка. Тут же к ним подошел бармен с двумя коктейлями. В глазах страх и растерянность.

– Ты его сильно напугал, – заметила Майя.

– Да так, тряхнул слегка. Чтобы жизнь медом не казалась… А коктейль вкусный. И дорогой… Хороший ты мне клуб показала. Мне нравится. И пацанам моим понравится…

– При чем здесь твои пацаны? – не поняла Майя.

– Так это, хочу тебя с ними познакомить.

– Зачем?

– Да просто. Они скоро подъедут.

– Из-за меня?

– Ну, вообще-то ты стоишь того, чтобы из-за тебя всю бригаду поднимать. Но они по делу сюда подъедут. Вопрос один надо решить…

– Ты хочешь, чтобы этот бармен тебе платил? – не смогла она сдержать своего любопытства.

– Этот бармен – пешка. Мне от него ничего не нужно. Мне нужен его хозяин. Я с ним уже поговорил…

– Когда ты успел?

– Хочешь жить – умей вертеться… А тебе все так интересно? – снисходительно усмехнулся Алексей.

– А ты думал… Интересная у тебя жизнь…

– Что, хочешь приобщиться?

– Да как-то не думала.

– А ты и не думай. Не женское это дело… Ладно, давай за знакомство выпьем!

Коктейль был вкусный. И очень хмельной. А бармен все старался угодить Алексею и подносил, подносил… После третьего бокала Майя поняла, что изрядно набралась.

А тут появился Алик. Со своей мымрой. И как нарочно вывел ее танцевать недалеко от их с Алексеем столика.

– Козел! – с пьяной злостью сквозь зубы процедила Майя.

– Что ты сказала? – взвился Алексей.

Видимо, он принял оскорбление на свой счет.

– Да вон, говорю, козел танцует! – показывая на Алика, сказала она.

– Кто такой?

– Да урод один…

Майя хорошо помнила тот день, когда поругалась с Аликом. Сколько злости в ней тогда было. Душа жаждала мести. Но со временем она успокоилась. А сегодня все вернулось. Старая обида на пьяных дрожжах взбухла до невероятных размеров.

– Что такое?

– Видишь сучку, с которой он танцует, – уродина, правда?

– Ну, не фонтан.

– Так этот идиот меня на нее променял, представляешь!

– Трудно представить. Эта кикимора и рядом с тобой не стоит.

– Да ладно бы это. Этот придурок меня бил… Знаешь, как он меня бил! – дабы придать разговору побольше остроты, соврала она.

– Это беспредел! – побагровел от возмущения Алексей. – Хочешь, я с ним разберусь?

Примерно этого она и хотела.

– Хочу! – с готовностью кивнула она.

Разум требовал остановиться, но пьяное безрассудство заблокировало все тормоза.

– Считай, что все на мази…

– Алеха! Мы тута! – послышался из-за спины чей-то голос.

Это был тот самый крепыш, которого Майя видела сегодня вместе с Алексеем. С ним еще четыре мордоворота в кожаных куртках. Публика смотрела на них с опаской. Но Майя нисколько их не боялась. Она воспринимала их как своих друзей.

– А-а, Миксер! – обрадовался Алексей. – Вы уже здесь?..

Он взял Майю за руку, потянул на себя. Она без возражений плюхнулась к нему на колени. Именно этого он и хотел. Чтобы друзья видели, как ловко он раскручивает красоток. Майя это понимала. Но сейчас ей было все равно, что братки о ней думают…

– Ты это, побудь одна, – сказал ей Алексей. – А то у нас дело, нам сейчас отлучиться надо. Мы скоро… И это, за козлом своим погляди, чтобы не ушел…

Алик продолжал танцевать как ни в чем не бывало. На Майю ноль внимания. Зато со своей мымры глаз не спускает… Майя готова была задушить его собственными руками…

Алексей отсутствовал ровно полчаса. Вернулся вместе со своими друзьями. Довольный, как слон.

– Ну вот и все, клуб наш, – сказал он.

Майя думала, что он обращается к ней, но он смотрел на своего Миксера.

– Так не зря ж ехали, – весело улыбнулся тот.

– А если бы зря? – прошелся по нему тяжелым взглядом Алексей. – Были бы ко мне претензии?

– Да какие претензии, братан? – залебезил перед ним Миксер.

Майе нравилось, что Алексей такой сильный и властный. Алик по сравнению с ним – тьфу…

– А если чувака одного замесить надо? – спросил он.

– За что?

– Да есть за что… Ну так что, братва, повеселимся?

Остатками трезвого рассудка Майя понимала, что ничего хорошего из ее затеи не выйдет. Понимала, что еще не поздно остановить паровоз, под который собираются бросить Алика. Но пьяные амбиции возобладали над разумом.

Алексей дождался, когда Алик натанцуется и вместе со своей подружкой отправится из клуба домой. К этому времени и он, и его дружки хорошо накачались коктейлями. Всей толпой они двинулись вслед за Аликом.

Майя думала, что на него нападут прямо на выходе из клуба. Но Алексей велел своим браткам вести его к дому. Алик шел пешком, а они сопровождали его на машинах.

В темном безлюдном месте они его обогнали, вышли из машины, перегородили ему путь. Майя думала, что Алексей заведет с ним разговор, но он ударил его без всяких предисловий. Алик упал, и тут же его окружила толпа.

Его били жестоко – руками, ногами. Досталось и его подруге. Ее не били, но крепко прижали к дереву, так что она и пикнуть не могла. И еще предупредили, что ей не жить, если она вздумает обратиться к ментам…

Алик лежал на земле без признаков жизни. Алексей склонился над ним, приложил пальцы к его шее, недовольно покачал головой. Затем показал кулак его подруге и отправился в машину, где его ждала Майя.

– Ну вот и все, красивая, разобрались мы с твоим козлом, – усаживаясь за руль, сказал он.

– Что с ним? – в панике спросила она.

До нее уже дошло, что случилось нечто непоправимое. Она слышала голос разума. А разум не просто говорил с ней, он кричал. Но было уже поздно что-либо изменить…

– Да ты не волнуйся, ему не больно, – криво усмехнулся Алексей. – Уже не больно…

– Что значит уже не больно? – в панике вопросила она.

– Да то и значит, что отмучился бедняга на этом свете.

– Вы… Вы его убили?

– Ну да. Как ты и просила…

– Я?! Я просила его убивать?

– А кто просил меня с ним разобраться?.. А я только так и разбираюсь с людьми. Раз-два, и наглушняк…

Алексей посмотрел на нее, и ей стало не по себе. Она видела перед собой холодные и пустые глаза беспощадного убийцы… Что будет, если он захочет разобраться и с ней?.. Говорила же ей мама, не дружи с бандитами…

– Домой… Домой меня отвези, – жалобно попросила она.

– Ты че, дура? – усмехнулся он. – Я человека убил. Убил человека по твоему заказу, понимаешь?

– По моему заказу? – ужаснулась она.

– А ты думала… Короче, ты, Майя, преступница. Если менты на тебя выйдут, хана тебе. Лет десять огребешь…

– А ты… Тебя тоже по головке не погладят…

– За меня волноваться не надо, – хмыкнул он. – За меня братва пусть волнуется. У нас все схвачено. Меня, если что, выкупят. А вот ты огребешь по полной программе. Потому что без меня ты – никто, поняла?..

– А с тобой?

– Со мной тебе бояться нечего. Пока ты со мной, я за тебя мазу буду тянуть. Все путем будет, короче…

– А куда мы едем?

– Понятно куда, ко мне на хату.

– А я могу… Я могу родителям позвонить?

– Вспомнила о родителях. Раньше нужно было о них думать… Ладно, от меня позвонишь…

Алексей жил на другом конце города. Машина мчалась по пустынным ночным улицам. Не прошло и часу, как он остановил свою «девятку» возле подъезда высотного дома.

Квартира приличная. Две комнаты, большая кухня, паркетный пол, на стенах свежие обои, венгерская гарнитурная стенка, большой японский телевизор, видеомагнитофон.

– Нравится? – спросил он.

– Очень.

– Будешь здесь жить. Согласна?

– Согласна.

– Ну и отлично… Сделай мне минет, – по-будничному спокойно попросил он.

– Что ты сказал? – потрясенно захлопала она глазами.

Вообще-то ей приходилось брать в рот. Но это бывало в пылу страсти, как любовная игра. А тут сразу быка за рога… Будто она какая-то дешевая проститутка.

– Ты должна чувствовать себя здесь как дома, – усмехнулся он. – И будь попроще… Иди сюда!

Он взял ее за руку, подтягивая к себе, сел на диван. Ширинку он расстегнул сам. Все остальное сделала она… Ей некуда было деваться. Ведь он мог разобраться с ней так же, как сделал это с Аликом…

2

С Алексеем она познакомилась в пятницу. Все выходные провела у него дома. Он уезжал куда-то по делам, возвращался, по-хозяйски ставил ее в позу и снимал стресс. Она всего лишь отрабатывала свой номер. И как это ни обидно, большего от нее не требовалось. Для него она была всего лишь куклой. Как и для Горохова…

В понедельник Майя снова вышла на работу. Алексей сказал, что менты ее не ищут и бояться ей нечего.

Горохов появился во второй половине дня. И сразу вызвал ее к себе в кабинет. Без разговоров сунул руку под юбку. А там трусики…

– О! У нас что, месячный отсчет?

Никакого месячного отсчета не было. Трусики она надела, так как думала, что Алексей замолвит за нее словечко и Сергей Анатольевич перестанет ее трогать. Но, видимо, тому не было до нее никакого дела. Как и Горохову, ему нужен был беспроблемный секс…

– Как будем принимать телеграмму? – с похотливой насмешкой посмотрел на нее шеф. – Устно или задним числом?

– Никак! – неожиданно для себя вспылила Майя.

В конце концов, сколько можно позволять вытирать о себя ноги.

– Не понял! – удивленно посмотрел на нее начальник.

– У меня работы много!

– Главная твоя работа – это я. Или нет?

– Или да. Но вы, Сергей Анатольевич, сегодня не в плане…

Страх оказаться за решеткой затмевал страх остаться без работы. Но все же не хотелось сжигать за собой долларовые мосты…

– Майя, что с тобой сегодня? – мягко спросил Горохов.

Он взял ее за руку, посадил к себе на колени, залез под юбку. Она не стала отшвыривать от себя его руку. Просто плотно свела ноги вместе.

– Да, с тобой сегодня что-то не то… С родителями поссорилась?

– С чего вы взяли?

– Да вот, думаю, может, мне квартиру для тебя снять. Я даже вариант один приглядел. Недалеко от моего дома, роскошная обстановка…

– С чего это вдруг? – с интересом посмотрела на него Майя.

Может, Алексей все-таки замолвил за нее слово?.. Но тогда почему шеф по-прежнему пристает к ней?.. Или Алексею все равно, что банкир будет ее трахать и дальше?..

– Да вот, соскучился по тебе за эти выходные. Встретиться с тобой хотел. Да негде…

– Что, и по выходным работать?

– Ну, если ты считаешь, что это работа… Тогда я подниму тебе зарплату, на пятьсот долларов. Договорились?

– Договорились.

Поправка к трудовому соглашению была принята в устной форме…

Алексей заехал за ней после работы. В офис заходить не стал, дождался в машине.

– Ты с Гороховым обо мне говорил? – спросила она.

– Нет пока.

– А я говорила… Он мне зарплату поднял… Сказать, за какие успехи?

Недаром говорят, что понедельник день тяжелый. Сегодня Майя хотела, чтобы он был тяжелым не только для нее.

– Догадываюсь, – мрачно глянул на нее Алексей.

Под его взглядом у нее в жилах стала леденеть кровь. И сразу расхотелось усложнять свои с ним отношения.

– Ты с ним трахаешься? – грубо спросил он.

– Нет… Просто… Понимаешь, я же на эту работу не за красивые глазки попала. У меня юридическое образование, красный диплом, на компьютере печатать умею…

– И языком вышивать тоже умеешь… – усмехнулся он. – Знаю, что ты с ним трахаешься…

– Это не так… Но если ты так плохо про меня думаешь, то почему не скажешь ему, чтобы он оставил меня в покое?

– Да я вот подумал и решил, что ему не надо знать о наших с тобой отношениях. Зарплату он тебе поднял, с работы не гонит. Работай себе не здоровье… Кстати, он про меня ничего плохого не говорил?

– А что он про тебя может сказать?

– Ну мало ли что? Мы ж с него бабки снимаем, сама понимаешь. А кому охота со своими бабками расставаться… Короче, ситуация такая. Ты у него и дальше работай. И это, на ус мотай, что он про нас говорит, с тобой там, с другими… В общем, я должен знать, сполна он платит нам или нет…

– Ты хочешь, чтобы я стучала на него? – возмутилась Майя.

– Ну да. Ты будешь стучать на него. А куда ты денешься?

Он снова глянул на нее так, что ее душа свернулась в трубочку и ушла в пятки.

– Я из-за тебя человека убил, – тяжело роняя слова, сказал он. – Я по идее и тебя убить должен. Как свидетеля. Но я с тобой цацкаюсь. И ты должна это ценить…

Майя чувствовала себя как мышь, попавшая коту в лапы. Она была полностью в его власти. И чтобы он ее не съел, она должна была потакать ему во всем. Он игрался с ней, топтал ногами, а она должна и будет это терпеть. А куда деваться?..

– Куда мы едем? – подавленно спросила она.

– А в баньку едем, – усмехнулся Алексей. – Тебе как раз после Горохова подмыться надо…

Навалили в душу – обтекай. Майя с ужасом осознавала, что ей отныне придется жить по этому принципу. Этот изверг будет унижать ее и оскорблять постоянно. До скончания дней – своих или ее. Ей оставалось только желать, чтобы его поскорее убили в какой-нибудь разборке… Можно было обратиться в милицию. Покаяться в своих грехах, дать показания на тех, кто убил Алика. Но об этом она и думать боялась. Даже если Алексея арестуют, его дружки в два счета разберутся с ней. А она хорошо знала, как бандиты разбираются со своими жертвами…

Майя была разбита и подавлена. Ее даже не возмутило то обстоятельство, что Алексей собирался париться в баньке в одной компании с ней и со своими дружками.

Их было двое. Миксер и Чулок. Наглые, самодовольные. На Майю они глядели с нескрываемой похотью. Ждали, когда она разденется.

Она разделась. Обмоталась простыней и вошла в комнату, где был накрыт стол. Водка, пиво, закуска.

– Располагайся, – с ухмылкой сказал Алексей. – Чувствуй себя как дома…

Она уже знала, что это такое, чувствовать себя как дома. Неужели она должна будет обслужить и его дружков? А не слишком?.. Слишком. Но она сама во всем виновата. Дернул ее черт связаться с этими уродами!..

В принципе Майя могла бы справиться со всеми троими. Даже в режиме группенсекса. Она мысленно готовила себя к этому ужасу. И несказанно обрадовалась, когда в сауне появились новые действующие лица. Это были две проститутки, которых привезли по заказу Миксера и Чулка.

И сразу банька выросла в размерах, и вокруг все просветлело. До этого она казалась ей мрачной и серой. Но в действительности здесь было очень мило. Кресла в трапезной мягкие и удобные. Массажная комната, биллиардная, в душевой огромный бассейн, в парной приятно пахнет травами…

Алексей затащил ее в парную, разложил на нижней полке и… Он еще не закончил свое дело, как в сауну ввалился Чулок со своей шмарой. Видимо, Майя в его глазах была такой же проституткой. Потому как он даже и не подумал извиниться. И как ни в чем не бывало разлегся со своей мисс на верхней полке. Алексей никак на него не реагировал и спокойно продолжал свое дело. Видимо, у бандитов это в порядке вещей трахать баб на глазах друг у друга…

Это была самая настоящая парилка. С внутренним и внешним паром. Из нее Майя вышла чуть живая. И с ходу свалилась в прохладную воду бассейна. В какой-то момент она чуть не поддалась соблазну нырнуть и не вынырнуть. Но жажда жизни оказалась сильнее страха…

Майя вернулась в трапезную. А там никого. Она обмоталась простыней, плюхнулась в кресло, налила себе полный стакан водки и залпом выпила.

– Браво! – послышалось от дверей.

В комнату входил какой-то здоровенный мужик. Бронированные надбровные дуги, мощный подбородок. Глаза, как пулеметные амбразуры. Не хотела бы Майя попасть под кинжальный огонь его взгляда.

– А чего одна и без охраны? – спросил он, разглядывая ее с нескрываемым интересом. – Как зовут?

– Майя, – робко ответила она.

Ей уже казалось, что страх – это ее обычное состояние. Как будто раньше она по-другому и не жила.

– А где все остальные?

– Здесь мы, Петр Андреевич! – ответил за нее Алексей.

Он стоял в дверях и смотрел на гостя с угодливой улыбкой на размякших губах. Видимо, это был его шеф. Майе стало еще страшней.

– Какими судьбами?

– Да вот, слыхал я, что у тебя сегодня банный день. Решил заглянуть на огонек.

– Милости просим к нашему шалашу! – расстилался перед ним Алексей.

Петр Андреевич был еще молод, чтобы к нему обращались по имени-отчеству. Лет двадцать пять ему, может, чуть больше. Но в нем было столько подавляющей силы, что у Майи не было абсолютно никакого желания фамильярничать с ним. К тому же сам Алексей обращался к нему с подчеркнутым почтением и по имени-отчеству. Было видно, что он сильно уважает своего босса и, в равной степени, его боится…

– Алеха, я один. В смысле без дамы… – Петр Андреевич многозначительно смотрел на Майю.

– Так в чем проблема? – залебезил перед ним Алексей. – Майя вам такой массаж организует. Правда, Майя?

– Ну, если нужно, – подавленно кивнула она.

– А чего так невесело? – с упреком посмотрел на нее босс.

– Она свой задор для массажа бережет.

– Да? Знатный тогда должен быть массаж…

Петр Андреевич отправился в парилку. Алексей задержался.

– Знаешь, кто это? – с пионерским трепетом спросил он. – Это мой шеф, поняла? Самый главный у нас… Смотри, будь умницей!

– Это сейчас так проституток называют? – неосторожно съязвила она.

– Нет, – ухмыльнулся он. – Так называют секретуток…

И снова ей пришлось обтекать. Если бы только это… После парилки Петр Андреевич выпил сто граммов «Смирновки» и потащил Майю в массажную. Сначала был просто массаж, а затем все как обычно…

Майя решила, что Петр Андреевич – это ее шанс. Он может сделать ее своей штатной любовницей и этим избавить от Алексея. Она выбивалась из сил, стараясь ему угодить, продемонстрировала высший пилотаж. Он остался доволен. Но не более того. Сеанс закончился, и он вернул ее Алексею. А к себе на кресло подсадил подругу Миксера. Майя была для него такой же проституткой. И приближать ее к себе он не собирался…

Она не сомневалась, что Алексей запросто отдаст ее в аренду тому же Миксеру. Но этого не произошло. И только по той причине, что его дружки попросту исчезли. Они были рядовыми бандитами и, видимо, не могли позволить себе гулять в одной компании с Петром Андреевичем. Алексей мог, а они нет…

Большой босс был не дурак выпить. Алексей старался от него не отставать. И Майя налегала на водку. Не форсу ради, а для того, чтобы заглушить страх и тоску. Но, видно, обида на весь белый свет была слишком сильна, и водка не могла сладить с ней. Майя пила и не пьянела. Зато братья-бандиты набрались хорошо. Они говорили много, но ни о чем. Если бы Майя была разведчицей, она бы не узнала ничего существенного об их бандитских делах. Да ей это было неинтересно.

Водка ее не брала. Но мысли стали вялыми, ленивыми. Спать не хотелось. Но веки тяжелели, и в конце концов она закрыла глаза. Сон к ней не шел. Да и не имела она права уснуть. Она как бы на работе. Типа, проститутка. Бесплатная, но обязательная. Ее мог захотеть Петр Андреевич или Алексей, и она не должна была им отказать… Козлы! Оба козлы!! Все бандиты – козлы!!!

Видимо, ее отрицательное отношение к братве отразилось на ее сексуальной привлекательности. Поэтому Алексей и его шеф предпочли ей проституток. Они ушли всей компанией. Какое-то время понятно чем занимались с путанами. А затем вернулись. Вдвоем.

– Спит? – спросил Петр Андреевич.

– Спит, – отозвался Алексей.

Майя не сразу поняла, что разговор идет о ней.

– Это проститутки только по ночам вкалывают, а секретутки – круглосуточно…

Мужчины обидно рассмеялись. Но Майя по-прежнему делала вид, что спит.

– А я думал, что это проститутка, – сказал большой босс.

– Да нет, это телка моя. Гы, чисто рабочий вариант…

– Я смотрю, нехилые у тебя варианты. Ты на нее погляди. Клевая бикса. А теперь на себя в зеркало глянь. То-то же… Фартовый ты пацан, Алеха! Таких телок клеишь…

– Так они еще и пашут на меня. Эта на Горохова стучит…

– Молоток ты, Алеха, что шаришь не по-детски… Горохова мы у Бурлака отбили, да?

– Ну да, у Бурлака.

– Жирный мы у него кусок отбили, да, Алеха?

– Ну да, жирный. Он вообще нехилых карасей находил… А чего вы об этом спрашиваете?

– А чего ты, Алеха, со мной на «вы» и шепотом?

Майе показалось, что Петр Андреевич чем-то раздражен.

– Раньше ты под Бурлаком ходил, да? Гадости про меня всякие говорил! – Он стремительно набирал злые обороты.

– Да ты чо, Колыван, в натуре!

– Во, я у тебя уже просто Колыван… Нормально, так держать, пацан!.. Ты мне вот что скажи, Алеха! Ты почему под меня встал?..

– Так это, ты же сам тогда нас под себя подпрягал! – задыхался от волнения Алексей.

– Ну я-то подпрягал. А вы могли не подпрягаться…

– Не, Колыван, в натуре, я ж тебя, как старшего брата, уважаю. А ты меня не в тему такими базарами грузишь!

– Ну почему не в тему?.. Ты же знаешь, что Бурлак снова нарисовался.

– Да знаю. Только я здесь при чем?..

– Ну, я не знаю, при чем… Ты же в курсе, что другана твоего Толяна завалили?

– Ну как не в курсе? В курсе… Только какой же он мне друган? Разве что бывший…

– А то не твой бывший друган скаты на моих тачках пострелял?.. Да расслабься ты, шучу. Не мог твой Толян стрелять… А кто-то смог… Вот я все думаю, как Бурлак мог узнать, что на кладбище со мной пересечется?.. Узнал же. И снайпера подсуетил… Ты прикинь, Алеха, у него снайпер. Толковый снайпер! Со ста метров лупил. И выстрела не было слышно, почему? Да потому что глушак у него на стволе стоял. А с глушаком трудно попасть. А он попал… И мы, Алеха, попали. Бурлак наш автосалон хапнул…

– Да знаю я, – буркнул Алеха.

– То-то и оно, что ты все знаешь…

– Что-то я тебя не пойму, Колыван! Ты думаешь, что это я Бурлаку сливаю?..

– Да хрен знает, может, и ты!

Майя физически ощущала электростатическое напряжение, возникшее между бандитами. Как бы электрический разряд между ними не проскочил. Или свинцовая пуля…

– Колыван, ты гонишь! – не на шутку испугался Алеха. – Ты гонишь, говорю!.. Ты же знаешь, почему я под тебя встал. Потому что ты наш, московский, а Бурлак – хрен с бугра…

– Не только потому. Дело в том, что я в силе был. А Бурлак так себе, на одну ладонь плюнешь, а другой разотрешь. Ты не хотел, чтобы тебя растерли… Сдается мне, что Бурлак сейчас тоже в силе. Говорят, он свой Гадюкинск под себя подмял. Пехоты оттуда нагнал. Стволы у него есть… И бабки у него тоже есть. Мы же так и не нашли его общак. Искали, а не нашли. А сколько там бабок было, а?

– Да больше «лимона».

– Вот-вот… Короче, есть у меня опасение, что Бурлак ох как не прост. А ты почувствовал его силу и переметнулся к нему…

– Колыван, в натуре, ты хоть въезжай, что говоришь! – колотился Алеха. – Даже если б я захотел под него встать, я никогда бы этого не сделал. Я ж не самоубийца! Бурлак меня никогда не простит. Я же его предал. Понимаешь, предал!

– Предал его, можешь предать и меня…

– Да ни в жизнь!!!

Майя не видела Алеху. Но ей казалось, что он ползает на коленях перед своим боссом. Во всяком случае, интонации голоса соответствовали этому впечатлению.

– Ладно, не типайся, все путем, – сменил гнев на милость Колыван. – Знаю, что ты меня не вкладывал…

– Зачем тогда мозги компостировал? – с видимым облегчением произнес Алеха.

– Да так, чисто проверка на вшивость…

– На пушку брал?

– Гы, все тебе расскажи… Вот ты мне скажи, Алеха, ты нас не вкладывал. Кто же тогда у нас на Бурлака стучит? Откуда он про кладбище узнал?

– Ну не через меня, это точно…

– Может, через твоих пацанов, ну, которые вместе с тобой под Бурлаком ходили?

– Да нет, пацаны у меня надежные. Хотя хрен его знает… Надо будет пробить ситуацию. Ну это, как спецы делают, дезу пускают, а потом смотрят, через кого она это, к адресату попадает…

– Ну, это само собой. Это мы пробьем, без вариантов… Ты мне вот что скажи, Алеха. Что нам с автосалоном делать? Ушел автосалон… А это, кстати, твой автосалон…

– Почему мой? Его же Мультик держит.

– Мультика бригада держит. Потому что салон стоит на нашей земле. Но и ты к салону причастен. Потому что раньше он Бурлаку принадлежал. И банк гороховский за ним был, и ночной клуб Полянского. Все это теперь чисто твой надел. И автосалон тоже твой как бы… Что делать с ним будем, а?

– А что с ним делать? С автосалоном делать ничего не надо. Бурлака делать надо. Гасить, и все дела!

– Хороший ответ, мне нравится… Займешься?

– Кем, Бурлаком?! Я?!

– А что тут такого? Ты же у нас спец по мокрому…

– Ну не спец, – замялся Алеха. – Просто было дело…

– Ну и еще раз будет… Или ты боишься? А может, у тебя договор с Бурлаком?

– Колыван, в натуре, не гони беса! Нет у нас никакого договора. И быть не может… Хорошо, я подумаю над твоим предложением…

– Это не мое предложение. Это твое предложение. Бурлак – это больше твоя проблема, чем моя. Хотя и моя тоже… Так что вместе решать будем…

– Блин, надо было еще тогда этих козлов завалить. Зачем ты их пожалел?

– Сам не знаю. Слабину дал… Думал, они сами засохнут, а не вышло… Ладно, решим проблему…

– Решим, – удрученно поддержал своего босса Алеха.

Майя услышала легкий шорох и едва уловимый звук шагов. Кто-то приблизился к ней, склонился, вглядываясь в лицо. Интуиция подсказала ей, что сейчас произойдет.

Или Колыван, или Алеха, кто-то из них решил проверить, спит она или нет. А она должна была спать крепко-крепко. Чтобы не слышать, о чем говорят бандиты. Их разговоры не для ее ушей. По пьяной лавочке они столько страшных вещей нагородили… Перед ее мысленным взором всплыла мудрая фраза «меньше знаешь, дольше живешь»… Узнай, что она не спит, бандиты запросто могли ее убить.

Для проверки ей влепили пощечину. Если она спит, то должна отреагировать на это не сразу. Время запаздывания должно было равняться времени выхода из сна… Майя сделала вид, будто вынырнула из жуткого кошмара, в котором какие-то монстры избивали ее. И тут же очумела от реального страха и удивления. Оказываются, ее бьют наяву, и она очень удивлена…

Перед ней, пьяно покачиваясь, стоял Колыван.

– Муха! – показывая на ладонь, омерзительно осклабился он. – Муха у тебя по щеке ползала… Выходит, дорогуша, я тебя спас…

– Спасибо.

– Ну, «спасибо» в карман не положишь…

– И не трахнешь! – добавил Алеха.

– Во! И не трахнешь! – поддержал его Колыван. – А тебя трахнуть можно. Вона ты у нас какая!

Он сдернул с нее простыню и уставился на ее обнаженную грудь. В глазах блестела похоть.

– Алеха, мы с тобой, кажись, ругались? – плотоядно облизнулся он.

– Да нет, просто поговорили.

– На повышенных тонах, да… Слушай, Алеха, надо мир между нами восстановить, да. Типа, трубку мира раскурить, а? Или бабу мира трахнуть… Чисто групповичок, нормально?

Разумеется, бабой мира была избрана Майя. Отказать она не могла. И без того боялась бандитов, а тут еще добавился страх перед разоблачением. Она уже осознала жуткую суть бандитского разговора. Колыван предлагал Алехе убить какого-то Бурлака. И плевать, что бандиты были вдрызг пьяные. От этого предложение не теряло своего страшного смысла…

Авторитетный Колыван прибыл в сауну не один. На улице в машинах его ждали телохранители. На пару с Алехой он вдоволь поизмывался над Майей, а затем, измочаленную, отдал своим бандитам. Сказал, чтобы ее отвезли домой.

Если бы на этом все и закончилось. Но нет, на полпути к дому иномарка заехала в какой-то лесок. Два мордоворота вытащили Майю из машины, разложили на капоте и поимели ее по очереди. Как будто так и надо. Для них она была самой обычной проституткой. В принципе так оно и было. Потому что ни Алеха, ни, тем более, Колыван за нее не заступятся…

Это была самая ужасная ночь в ее жизни. В квартиру она вошла, падая от усталости. Ей хватило сил только на то, чтобы наполнить ванну. Она забралась в горячую воду, намылилась. Сполоснуться под душем она не успела. Потому что уснула. Прямо в ванне.

На этот раз она уснула по-настоящему. И реакция на пощечину была самая что ни на есть естественная. Над ней возвышался пьяный Алеха.

– Дрыхнешь? – зло спросил он.

Его ничуть не волновало, что вода в ванне уже давно остыла, ему было все равно, простудится она или нет. Как же она его ненавидела!

– Да вот, заснула… Алексей, меня изнасиловали! – жалко всхлипнула она.

– Кто?

– Ну эти, которые меня домой везли.

– А-а… Ну и что?

– Как это ну и что?!

– Я не понял, Горохову можно тебя трахать, а правильным пацанам – нет?

В этом и был весь Алеха. Гадкий, мерзкий…

– Восемь утра уже. Тебе на работу пора, – сказал он.

– Какая работа?! – в ужасе застонала она. – Я ж на ногах не держусь…

– А зачем тебе на ногах держаться? – гнусно усмехнулся он. – Ложись на спину и все дела… Ноги-то раздвинуть сможешь?

– Нет.

– А я говорю, сможешь!.. Все, давай, собирайся!.. Учти, если Горохов тебя уволит, ты мне и на фиг не нужна…

Он посмотрел на нее убийственным взглядом. Майя догадалась, что ее ждет, когда он перестанет нуждаться в ее услугах. Он попросту ее убьет…

Майя с трудом выбралась из ванны. Насколько хватило сил, привела себя в порядок. Пошатываясь, вышла из дому. В голове гудит, кости ломит, внутри все жжет, на душе смертная тоска. Так плохо, что жить неохота. Так бы и легла под трамвай поперек рельсов.

Но до трамвая еще нужно было дойти. А путь преградила темно-серая «девятка». Из нее вышел приятной наружности молодой человек. В глазах молодецкий задор, на губах яркая улыбка.

– Девушка, вас подвезти? – весело спросил он.

И, не дожидаясь ответа, распахнул перед ней дверцу. У Майи просто не было сил отказаться от столь любезного предложения. Да и желания тоже. Алеха не захотел отвезти ее в банк. Так пусть кто-то это сделает…

Парень усадил ее на переднее сиденье, сел за руль, плавно тронул машину с места.

– Борис, – представился он.

– Майя, – чуть ли не на последнем издыхании пробормотала она.

– Я смотрю, лица на вас нет, – заметил он. – Как будто черти на вас всю ночь скакали…

– Вы угадали, Борис, – горько усмехнулась она.

– Что, трудная ночка выдалась?

– Да не легкая…

– Отдохнуть бы вам не мешало.

– Какой к черту отдых?

– Что, время не то? Так уже, считай, май месяц. В Сочи сейчас здорово. Солнце, тепло, насчет купаться не знаю, но «моржи», наверное, бултыхаются…

Майя закрыла глаза и представила себя на берегу Черного моря. Солнце, пальмы, ласковый бриз, чайки в небе парят. А она в шезлонге, в одной руке чашечка горячего кофе, в другой – дамская сигарета… Кайф!

– Не терзайте душу, Борис! – изнемогая под тяжестью собственных проблем, попросила она.

– А что такое? Запросто можно в Сочи сгонять. На месячишко, а то и на два…

– Откуда столько денег?

– Деньги есть.

– А время?

– Да без проблем.

– Это у вас без проблем. А у меня проблемы…

– Ваши проблемы легко решаются. Я беру вас с собой. На полное обеспечение…

– Вы шутите? – недоверчиво посмотрела на него Майя.

– Какие шутки? Вы на меня внимательно посмотрите и поймете, что я человек серьезный…

– Все так говорят.

– Кто это все? Алеха, что ли?

– Алеха?! – встрепенулась Майя.

Этот Борис знает Алеху. Значит, она оказалась в его машине не случайно.

– Вы удивлены? – Его голос по-прежнему звучал весело и непринужденно. – Я, Майя, все про вас знаю…

– Остановите машину! – потребовала она.

– И не подумаю!.. Чтобы я отдал такую красивую девушку на растерзание каким-то отморозкам? Никогда… Да, Майя, ваш Алеха – натуральный отморозок. И Колыван тоже беспредельщик…

От Бориса веяло силой и теплом. У Майи вдруг возникло непреодолимое желание положить голову ему на плечо. Пусть он ее защитит. Если сможет… А он сможет. Ей почему-то казалось, что сможет…

– Про Горохова я этого не скажу, – продолжал Борис. – Он просто испорченный человек. Знаете ли, раньше он в Министерстве финансов работал. А там, где большие деньги, там всегда бездушие. Сейчас он собственными деньгами ворочает. Очень большими деньгами. Так что его бездушие возросло на порядок… Но Горохова вам бояться не надо. А вот Алеха… Скажите, Майя, вы боитесь за свою жизнь?

– С чего вы взяли?

– У вас на лице все написано. К тому же я кое-что знаю… Вы попали в серьезный переплет, признайтесь!..

– Как я могу вам такое говорить, если я вас впервые вижу?

– Верно, Майя, совершенно верно. Жизнь многому вас научила. Вы уже никому не доверяете, я прав?

– А почему я должна вам доверять?

– Потому что я ваш друг. И хочу вам помочь… Бандит Алеха хочет от вас избавиться…

– Откуда вы это знаете?

– Секрет фирмы.

– Какой фирмы?

– Которую я представляю… Вы, Майя, очень красивая девушка. Скажу больше, вы мне очень нравитесь. Но я хочу помочь вам не только поэтому. Дело в том, что Алеха – наш личный враг…

Майя поняла, что судьба уготовила ей новое испытание. Из огня она попала в полымя. Самое страшное, что у нее не было ни сил, ни желания бороться за свое спасение. Алеха выжал ее как лимон, морально и физически…

– Борис, вы – бандит? – отрешенно спросила она.

– Ну что вы! Бандиты – это Алеха и Колыван. А мы… Мы мафия! – мягко, но в то же время очень жестко сказал он.

На губах вместо милой улыбки хищный оскал. Но в глазах не соответствующая этому теплота.

– И вы хотите защитить меня, потому что Алеха – ваш враг?.. А вы, случайно, не Бурлак?

– С чего вы взяли? – Он посмотрел на нее с нескрываемым интересом.

– Ну, я слышала разговор…

– Какой разговор?

– Да так… – спохватилась Майя. – Колыван сказал Алехе, что какой-то Бурлак какой-то автосалон захапал… Все, больше я ничего не слышала. Я заснула…

– Где они говорили?

– Какая разница?

– В принципе разницы нет. Тем более что мы знаем, где состоялся этот разговор. В сауне, где вы провели эту ночь…

– Все-то вы знаете…

– Работа у меня такая…

– Эй, а куда мы едем? – Только сейчас до нее дошло, что Борис везет ее не в том направлении.

– Мы едем к Алику, – спокойно сказал Борис.

– К какому Алику? – не поняла Майя.

– К вашему Алику. К тому самому, которого избил ваш друг бандит Алеха.

– А разве он его не убил? – встрепенулась Майя.

– Нет. Но избил очень сильно. Алик сейчас в больнице. И я хочу, чтобы вы убедились в том, что он жив-здоров. Вы хотите в этом убедиться?

Как будто огромный камень свалился с души.

– Хочу! – кивнула она. – Алеха сказал мне, что убил его. Сказал, что это я заставила его убить…

– Тем самым он выставил вас как соучастницу преступления.

– Да.

– После чего он решил, что с вами можно делать все, что угодно…

– Да, он так решил… Вы откуда все это знаете?

– На бандитском лексиконе это называется развести лоха. И Алеха вас развел… На самом же деле Алик жив. И вам ничего не угрожает, во всяком случае, с точки зрения уголовной ответственности.

– Вы не врете?

– Я знал, что вы можете не поверить мне на слово. Поэтому я и везу вас в больницу к Алику…

– Я вам верю, – мотнула головой Майя. – А ехать к нему не хочу.

– Почему?

– Да так, не хочу и все…

Наверняка Алик догадывается, что ему досталось из-за нее. Она чувствовала себя виноватой перед ним. Но извиняться не хотела. Ведь он тоже перед ней виноват. Если б не его мымра, она бы не попала в переплет с Алехой, хотя бы потому, что не встретилась бы с Гороховым…

– Не хотите, как хотите… – пожал плечами Борис. – Да, кстати, Алика мы взяли под свою защиту.

– Зачем?

– А вдруг вы расскажете своему Алехе о нашей с вами встрече? Про Алика спросите. Алеха скажет, что мои слова – враки. Возьмет да отправится в больницу и убьет Алика, чтобы убедить вас… А я вам скажу, что ваш Алеха на такое способен. Он очень опасный зверь…

– Ну, во-первых, он не мой. А во-вторых… Поверьте, про Алика я ничего не скажу.

– Что ж, тогда мы снимаем Алика с охраны, – улыбнулся Борис. – И ставим на охрану вас, Майя. Если, конечно, вы этого хотите.

– Хочу! – выпалила она.

Теперь она точно знала, что Борис представляет очень серьезную структуру. Пусть это мафия. Но это не страшная мафия, если она взяла под свою защиту того же Алика. И сделала это потому, что ему грозит опасность со стороны Алехи…

И Майе грозит та же опасность. И она тоже может надеяться на защиту мафии… Конкретно ее будет защищать Борис. А он производил приятное впечатление, внушал доверие. Уж с ним-то не будет грязного секса, уж он-то не станет выставлять ее на круг…

– Тогда считай, что ты под нашей защитой, – обнадеживающе улыбнулся парень.

– Спасибо!

Борис смахнул с лица улыбку, удрученно вздохнул.

– Майя, ну что за телячьи восторги? Ты так радуешься, будто уверена в нас на все сто. Тебя что, жизнь мало била?.. Алеха тоже, наверное, поначалу был таким хорошим?..

– Был, – подавленно кивнула она.

– А затем в скотину превратился… Но ты не волнуйся, с нами этого не произойдет. С нами у тебя не будет никаких проблем…

Он снова был само обаяние.

– Хотя проблема останется. Это Алеха… Пока этот скот на плаву, покоя тебе не будет. Он станет искать тебя, сама понимаешь зачем. Спрятать-то мы тебя спрячем. Но нельзя же всю жизнь прятаться… Но ты не переживай, Алехе осталось недолго. Когда с ним будет покончено, мы с тобой отправимся на юга. Хочешь, Сочи, хочешь, Крым. Можно и на заграничный курорт… Все зависит от того, как ты выполнишь свою задачу…

– Какую задачу? – забеспокоилась она.

– Ты должна будешь помочь нам справиться с Алехой… Майя, если на тебе розовые очки, то тебе придется снять их. Мы – мафия и так просто ничего не делаем. Ты должна это понять… Как и то, что обратного пути у тебя уже нет. Ты только не подумай, что я собираюсь тебя шантажировать, нет. Просто я хочу предупредить, что своим присутствием здесь ты подписала договор о сотрудничестве с нами… Да ты не бойся. Если ты в нашей команде, в обиду мы тебя не дадим. Ты мне веришь?

– Верю…

Майя не должна была верить этому человеку хотя бы потому, что не понаслышке знала, какова цена бандитскому слову. Но она все же верила Борису. И была убеждена, что он ее не подведет. К тому же она ненавидела Алеху и Колывана. Теперь за ней сила, и она их не боится. Хотя, конечно, страшно идти против них… Но Борис прав, пока Алеха жив, покоя ей не будет. Значит, нужно покончить с ним как можно скорей. И с ним, и, если это возможно, с Колываном.

– Ты хочешь быть в нашей команде? – пристально глядя ей в глаза, спросил Борис.

Его голос звучал торжественно, это действовало на нее магически.

– Хочу! – Ее слова прозвучали как клятва.

Быть может, Борис околдовал ее или взял гипнозом. Но ей было все равно. Ей нравилось быть с ним. Ей хотелось быть в его команде. Она жаждала расправы над бандитскими отморозками. И ничего не боялась…

Глава вторая

1

В комнате было накурено, хоть топор вешай. На круглом столе – три пистолета, каждый напротив своего хозяина. Вот-вот должен был появиться Базель. Он звонил полчаса назад, сказал, что едет и везет в зубах ценную добычу…

В позапрошлом году Игнат Бурлаков отмотал свои четыре года и вместе с друзьями отправился покорять Москву. Фортуна улыбалась ему. Он обложил данью подпольных барыг, имел с этого дела приличные навары. Как правильный пацан, часть бабок он отстегивал в воровской общак. Был на короткой ноге с известным столичным вором Кожухом. Подпряг под себя без малого два десятка московских пацанов, думал развивать свое дело дальше. Но эти-то пацаны его и подвели. Игнат был для них чужаком, и они предпочли ему местного авторитета по кличке Колыван. Они предали его в самый неподходящий момент, во время разборки. Игнат проиграл «стрелку» по всем статьям. Колывановская братва была при стволах, а его пацаны были вооружены кастетами и железными прутьями. Но это было полбеды. Предатель Алеха уже заглотил свои тридцать сребреников и ждал, когда Колыван подзовет его к себе. И это случилось. От всей бригады остались только Игнат и его верные друзья – Вилли, Лева и Толян. Им здорово тогда досталось. Их избили до полусмерти и сбросили с обрыва.

Но они выжили. Забрали чудом уцелевший бригадный общак и уехали в Прилучье, родной город Игната. Там они раздобыли стволы, сколотили новую бригаду. И с новыми силами навалились на город, прибрали его к своим рукам…

Но мысль о Москве никогда не оставляла Игната. И вот он снова здесь. Снова готов сойтись с Колываном в жестоком поединке…

В Прилучье он потерял Толяна. Пацан был родом из Москвы, куда и было отправлено тело. Хоронили его без Игната. И он счел своим долгом сходить к нему на могилку. Сходил. Вместе с Левой и Вилли. А когда они уходили с кладбища, нос к носу столкнулись с Колываном и его братвой. Силы были не равны. Колыван чувствовал свое превосходство и готов был оставить Игната на этом кладбище.

К счастью, Игнат был предупрежден. Еще до его появления в Москве здесь вовсю крутил педали проныра Базель. С его легкой руки в окружении Колывана образовался стукачок, который и слил ему информацию о планах своего босса. Игнат всего лишь правильно ею воспользовался.

В его бригаде был свой снайпер. И винтовка «СВД» также имелась. Все было спланировано заранее, и в нужный момент Виталик прострелил колеса колывановской иномарки. Колыван сел на задницу. И наблюдал, как Игнат усаживается в свою машину.

Игнат забрал у него, а вернее, вернул себе автосалон Арсения Ильичева. Осталось прибрать к рукам некогда отбитые у него банк, ночной клуб и еще ряд коммерческих точек. Но Игнат не торопился. Чтобы взять под свой контроль это дело, ему надо было распылить свои силы. А они ему нужны были сейчас как никогда.

Колыван – серьезный авторитет. По сведениям Базеля, у него под ружьем больше сотни «пехоты», стволы, транспорт. Мало того, Колыван со своей бригадой входит в знаменитое солнцевское сообщество. Воевать с ним крайне опасно. Но Игнат бросил ему вызов. Отступать он не собирается. Но и напролом лезть не будет. Криминальный мир – дело тонкое. Тупоголовые быки, как правило, долго не живут…

Базеля он ждал на съемной квартире. Одну комнату занимал он с Левой и Вилли, в двух других ютились до зубов вооруженные бойцы. В тесноте, зато все вместе. А иначе сейчас просто нельзя…

В дверь позвонили. Три коротких звонка, два длинных, еще один короткий. Это был условный знак Базеля.

Лева открыл ему дверь, впустил в квартиру, провел в комнату, посадил за стол. Базель не был похож на бойца. Мягкие черты лица, интеллигентские повадки. Но этот парень умел себя подать. И внутри у него стальная плоть. Улыбчивый взгляд в любой момент мог стать жестким и режущим…

– Ну, что скажешь? – начальственно обратился к нему Игнат.

– Все нормально. Девчонка – наша. Теперь на нас будет работать, никуда не денется…

Как ни странно, Игнат к Колывану лютой ненависти не питал. Да, он его заклятый враг. Но Колыван отстаивает свои интересы, его можно понять. Другое дело Алеха… Этот гад предал его, по сути, втоптал в грязь. Непросто было подняться из этой грязи. Но Игнат поднялся. И теперь должен был отомстить Алехе. Не обязательно лично… У Базеля был план. И они вместе должны были его осуществить.

За Алехой следили, Базелю был известен каждый его шаг. Держали под контролем и его девчонку. Кроме всего прочего, Майя была секретаршей банкира Горохова. Базель просто не мог обойти ее вниманием, не взять ее под свой колпак…

– А ведь я угадал, Алеха в самом деле ее развел, – продолжал Базель. – Сказал, что убил Алика, и всю вину свалил на нее…

– Ну так и ты же сыграл на этом, – одобрительно посмотрел на него Игнат.

– Само собой, как по нотам… Короче, она поверила, что мы – очень серьезные люди…

– А кто в этом сомневается? – снисходительно усмехнулся Лева.

– Поверить-то она поверила, а что дальше? – спросил Игнат.

– Дальше все просто. Поняла, что мы опекаем Алика, и сама захотела под наше крыло… Алеху она ненавидит. Колывана тоже…

– Колывана-то за что?

– А за то… Алеха вчера в сауне парился, а к нему Колыван на огонек заглянул. Так они на пару такое с ней вытворяли… Ее потом еще и его отбойщики трахнули, когда к Алехе домой везли. А ему по барабану. Типа, если ее Горохов имеет, то почему правильным пацанам нельзя. Короче, за дешевку ее держит…

– За что боролась, на то и напоролась.

– Вот-вот, – кивнул Базель. – Думала, что Алеха ее защищать будет, а он ее наизнанку вывернул. В принципе сама виновата… Но это не умаляет ее ценности… Кстати, она, в натуре, наш человек. Вчера в сауне разговор подслушала. Говорит, что Алеха и Колыван круто наклюкались, чуть до разборки дело не дошло…

– Так, это уже интересно.

– Колыван наехал на Алеху. Типа, стукачок у них в бригаде объявился. И угадай, кто?

– Ну, конечно, Алеха, больше некому, – ехидно усмехнулся Лева. – Лично я бы на него и подумал…

– Одно дело думать, а другое – предъявлять. Расклад был такой. Типа, если Алеха Бурлака продал, то и Колывана запросто может продать…

– Логично, – кивнул Игнат.

– Майя думала, что они перестреляют друг друга, – рассказывал Базель. – А нет, вроде как помирились. И даже бабу мира раскурили, вернее, раскрутили…

– Какую бабу? – не понял Вилли.

– Бабу мира. То бишь Майю. В два ствола ее сделали…

– И она дала?

– А куда ей деваться? Они ж ее до смерти запугали… Короче, опустили девчонку по самые Нидерланды… Это еще не все. Колыван спрашивал у Алехи, что ему с Бурлаком делать…

– Что порешили? – нахмурился Игнат.

– Да тебя порешить порешили. Колыван хочет, чтобы Алеха тобой занялся, чтобы наглушняк. А он не против…

– Одно слово, иуда! – сквозь зубы процедил Лева.

– Оказывается, Алеха у нас большой спец по мокрым делам, – добавил Базель.

– Будет ему мокрое, – мрачно усмехнулся Игнат.

– Но сначала темное… Тут один вариант нарисовался. Если провернем, то Алеху сделает сам Колыван…

– Зачем нам Колыван? – хмуро изрек Лева. – Сами эту гниду хлопнем…

– А надо ли руки марать? – спросил Вилли. – Давай, Базель, толкай идею!

– Да тут все просто. Майя пока у Алехи должна жить. Сегодня ночью она будет у него. Мы обо всем договорились. Ночью она откроет нам дверь, мы глушим Алеху, забираем с собой. А потом отпускаем…

– Не понял юмора! – непонимающе уставился на Базеля Игнат. – Зачем его вообще брать?

– Чтобы он потерялся. Само собой, братва искать его хватится, на Майю наедет. А она им дезу подсунет. Мол, приходил к ним ночью какой-то Бурлак, они о чем-то говорили на кухне, а потом куда-то ушли. Типа, все тихо, мирно, без ругани… Колыван и без того зуб на Алеху имеет. А тут он точно поверит, что Алеха вась-вась с Бурлаком, то бишь с нами…

– Нормальный вариант, – одобрительно кивнул Вилли. – Пусть Колыван сам этому козлу башку его гнилую скрутит…

– Ну, в принципе неплохо, – мрачно покачал головой Лева. – Только когда за этим уродом пойдете, меня с собой не берите…

– Это еще почему? – удивленно посмотрел на него Игнат.

– Да потому что я сам ему башку скручу!

– Лева, это эмоции. Ты лучше Вилли послушай, – посоветовал Игнат. – Он ведь прав, зачем нам марать руки о всякое дерьмо, если его можно утопить в том же дерьме… Хотя, конечно, ты можешь остаться. Сами все сделаем…

– Ага, счас, – недовольно буркнул Лева. – Все дела мы делаем только вместе. А чо, не так?

– Тот, кто скажет, что это не так, лучше пусть сам застрелится, – хлопнул его по плечу Игнат.

– Вот Алеха пусть и застрелится…

– А если не застрелится?

– Тогда Колыван его застрелит.

– А вдруг осечка выйдет? – спросил Лева. – Вдруг Алеха сделает ноги?..

– Пусть сделает, – спокойно сказал Игнат. – Пусть Колыван гоняется за ним, а эта гнида пусть на себе прочувствует, каково это, когда тебя предали свои же…

Игната обуревала жажда деятельности. Поэтому Алехой он занялся лично. В двенадцатом часу ночи его бригада на трех «девятках» выехала на дело.

Больше десятка бойцов на одного Алеху – это было слишком много. Но Игната одолевали сомнения. Вдруг Майя передумала работать на Базеля, вдруг она раскрыла его карты Колывану. Тогда во дворе Алехиного дома Игната могла ждать засада.

Но все обошлось. Никаких подозрительных движений во дворе, в подъезде все спокойно, за дверью квартиры тихо.

Дверь открылась изнутри ровно в час пополуночи. Лева первым вломился в квартиру. Вломился, потому что двигался тяжело и сокрушительно, как лев. Но шел при этом тихо, без лишнего шума…

Все опасения оказались напрасными. Засады в квартире не было. Зато на месте был Алеха. Он дрых без задних ног, от его храпа звенели и качались хрустальные побрякушки на люстрах. В комнате витал перегарный дух.

Игнат посмотрел на Майю. Красивая девчонка. В коротком шелковом халатике она выглядела очень сексуально. Но видов он на нее не имел. Не до нее… Зато она смотрела на него если не с восхищением, то с большим интересом. Как на самого крутого в мире мафиози. Видать, Базель хорошо промыл ей мозги. Что-что, а это он делать умеет.

Базель и сейчас не сидел без дела. Забрал Майю и увел в другую комнату. Типа, конспиративная планерка… Игнат был не прочь послушать, о чем они там шепчутся. Но сейчас его больше всего волновал Алеха.

Иуду разбудили. Но в чувство он, видимо, еще не пришел. Потому как глядел на Игната так, будто он явился ему в кошмарном сне.

– Ну, здоров, мудила! – криво усмехнулся Лева.

– От Толяна тебе привет, – презрительно смотрел на него Вилли.

– С того света привет, – добавил Игнат. – К себе Толян тебя зовет.

– Я… А-а… Пацаны, простите! – заскулил Алеха.

– Конечно, простим, – хмыкнул Лева. – Ты же нам Колывана застучал!

– Я?! А-а, разве я?..

– А разве нет? Конечно, ты… Надо ехать, братуха!

– Куда?

– Да прогуляемся, обмоем это дело, старое вспомним… Расскажешь нам про наши точки, которые ты Колывану сдал. Про все остальное расскажешь… Ну ты чо, не понял, козел! Собирайся!

– Не надо! Ну не надо!!! – взвыл он.

Игнат подал знак, и бойцы в пять секунд скрутили его, связали по рукам и ногам. Сунули в рот кляп и потащили вниз, в машину.

Его отвезли в гараж, развязали, сбросили в смотровую яму. Алеха скулил, как подстреленная собака.

– Что, жить хочешь? – насмешливо спросил его Игнат.

– Хочу!.. Пацаны, не убивайте! – умоляюще подвывал он.

– Че ты скулишь? Когда нас убивали, мы не скулили… Помнишь, как нас убивали?

– Вас били тогда. Но не убивали. Это я Колывану сказал, чтобы вас не убивали! – напропалую врал иуда.

– Зачем байду гонишь? – поморщился Лева. – Ты, наоборот, уговаривал Колывана, чтобы нас наглушняк загасили. Чтобы мы с тебя потом не спросили…

– Да не было этого, не было!

– Точно не было? – с самым серьезным видом спросил Игнат.

– Да не было, говорю!.. Я ж не для того вас тогда спасал, чтобы потом убивать!

– А ты нас спасал?.. А, ну да, было дело…

Давно это было, еще в позапрошлом году. У Игната вышел рамс с одним недоделком. Недооценил он тогда этого дятла и, как итог, попал впросак. Вывели их с Левой и Вилли в лес, привязали к дереву. Убить хотели. Но в самый последний момент появился Толян вместе с Алехой… Да, они спасли их от верной смерти. Но ведь если бы не было Алехи, Толян все равно пришел бы на помощь.

Толян не предал Игната, он шел за ним до конца. Алеха же переметнулся на сторону Колывана. Из-за него Игнат попал под пресс… Да, у Алехи были заслуги, но эту бочку меда испортила ложка дерьма.

Алеха не заслуживал прощения. Но Игнат должен был его простить. Не натурально, только для видимости. Это было частью большой игры…

– Если б не я, вас бы тогда заглушили на хрен! – вопил из ямы Алеха.

– Заглушили бы, – соглашаясь, кивнул Игнат.

– А я вас спас!.. И в тот раз выжили вы благодаря мне. Если б не я, Колыван бы вас убил…

– Ну, может быть… Что, братва, сохраним ему жизнь?

– Да в принципе пусть живет, – пожал плечами Лева.

Он тоже включился в игру.

– Пусть живет, – кивнул Вилли. – Но только так, чтобы под нами ходил…

– Слыхал, Алеха, что братва говорит? Можем тебе шанс дать. Но с одним условием. Ты вместе со своей бригадой под нас отходишь… Сколько у тебя пехоты?

– Двадцать три штыка.

– О! Да ты, как я погляжу, большой человек. Наши точки кроешь?.. Ты же для нас их сохранил…

– Для вас…

Алеха не знал, что вся эта сцена снимается на видеокамеру.

– Нормально, братан. Значит, твоя бригада – моя бригада?

– Да.

Этот иуда готов был на все, чтобы сохранить свою шкуру.

– Говорят, у Полянского классный ночной клуб?

– Да, клуб у него супер, – оживился Алеха. – «Лунатик» называется. Там такие бабки крутятся…

– Стало быть, это уже мой клуб?

– О чем базар, конечно, твой!

– Ништяк… Только вот что нам с Колываном делать? Он же нам покоя не даст.

– Не даст, – не мог не согласиться Алеха.

– А моща под ним большая.

– Так в том-то и дело…

– Ничего, братан, все будет на мази. Ты знаешь, где он живет?

– Знаю.

– По каким кабакам тусуется? Наверное, в «Лунатике» часто бывает?

– Бывает…

– Короче говоря, достать его можно.

– Можно.

– Нормально. Значит, ты его и достанешь… Слыхал я, что ты спец по мокрым делам.

– Кто такое сказал? – заколыхался Алеха.

– Братан, ты же должен был понять, что ваша шарашкина контора у меня как на ладони, – снисходительно усмехнулся Игнат. – Ну так что, спец ты или мимо?

– Ну не то чтобы спец, но кой-какой опыт есть.

– Колывана убрать сможешь?

– Да я не знаю.

– А я знаю. Сможешь ты Колывана убрать. И уберешь… Короче, размаз такой. Ты валишь Колывана, тем самым смываешь свои грехи. Со своей бригадой ты отходишь под нас. И мы уже вместе дербаним колывановские точки… Ты согласен?

– Согласен, – кивнул Алеха.

– Ты не просто согласен, ты хочешь это сделать, я прав?

– Прав.

– Так что ты хочешь сделать?

– Колывана завалить. И точки его дербануть…

– А не боишься?

– Ну так я же с вами, чего мне бояться!

Алеха фальшивил, и очень сильно. Завалить Колывана он мог, но делать этого не станет.

– Значит, ты с нами?

– С вами!

– А не кинешь нас?

– В смысле?

– Ну, сейчас ты с нами, а когда мы тебя отпустим, ты к своему Колывану побежишь…

– Да нет, у меня обратного пути нет.

– Почему ты так думаешь?

– Да не думаю я, а знаю…

– И все-таки подумать надо. Ты посиди здесь, подумай. А завтра… или уже сегодня… В общем, я к тебе, братан, приду. И ты точно скажешь, с нами ты или с Колываном. Ну все, бывай!

У Алехи глаза на лоб полезли от возмущения, когда два дюжих молодца запрыгнули к нему в яму и бесцеремонно связали его по рукам и ногам. Он-то думал, что Игнат его отпустит или хотя бы заберет с собой.

А Игнат и не собирался приглашать его в гости, во всяком случае, сейчас.

Время позднее, почти утро. Очень хотелось спать. Но Игнату еще предстояло одно дельце. Нехлопотное и на дому. Он должен был поработать с видеозаписью, вырезать лишнее и оставить нужное…

2

Майя верила Борису, очень надеялась, что он сдержит свое обещание и вытащит ее из петли, которую она сама же набросила на свою шею. Она уже выполнила одно условие, открыла ему дверь, чтобы он забрал Алеху. Осталось второе…

Сначала появился Миксер. Майя открыла ему дверь, впустила в квартиру.

– А где Алеха? – с ходу спросил он.

– Да уехал.

– Куда уехал? Почему мне ничего не сказал?

– Не знаю… Сегодня ночью какой-то Бурлак приходил…

– Кто?! – побледнел Миксер.

Знать, Бурлак был очень авторитетным человеком, если одно его имя повергло в ужас его врага.

Майя своими глазами видела этого Бурлака. Скальная глыба во плоти. Одним своим видом он внушал почтение. С виду он был таким же грубым и жестким, как и Колыван. Но тот подлец, а Бурлак… Этот мужчина не мог обидеть женщину. Во всяком случае, ей так показалось. Может быть, потому, что она находилась под чарами Бориса. Да и сам Бурлак обладал магической силой. Майя до сих пор под впечатлением…

– Он что, лично приходил? – нервно спросил Миксер.

– Ну я не знаю… Алексей в одной комнате спал, я в другой. Проснулась от какого-то шума. Слышу, Алексей просит какого-то Бурлака, чтобы тот его не убивал. Ну а тот Бурлак и говорит ему, зачем, мол, он должен его убивать, если он какого-то Колывана застучал… Стучат стукачи, это я правильно поняла?

Миксер пропустил этот вопрос мимо ушей.

– А дальше, дальше что было?

– Ну, этот Бурлак сказал, что надо обмыть это дело…

– Какое дело?

– Так я откуда знаю?.. Сказал, что надо обмыть это дело. И забрал Алеху с собой. Я так поняла, что они вместе обмывать собирались…

– Бред какой-то… Когда это было?

– Ночью.

– Блин, а счас полдень! Почему раньше не маякнула?

– Чего?

– Дура ты, вот чего!.. Почему сразу мне не позвонила?

– Так откуда я твой телефон знаю? Меня же Алексей в свои дела не посвящает. Да мне это и не нужно. Меньше знаешь, крепче спишь…

– Да нет, красивая, ты-то как раз много знаешь…

Майя испугалась. Что, если этот кретин возьмет да убьет ее, чтобы она не опорочила честное имя его бригадира? Но Миксер убивать ее не стал. Метнулся к телефону, кому-то позвонил.

– Кофе приготовь! – велел он.

Майя выполнила его требование. Осталась с ним на кухне. Он пригубил кофе, закурил. И заставил ее снова рассказать, как все было. Хорошо, что не заставил ее показывать, чем они до этого занимались с Алехой…

А до того, как появился Борис вместе со своим боссом, ей пришлось потрудиться. Алеха был злой с жестокого похмелья. И еще собирался ехать в кабак. Но она уговорила его остаться. Ублажила его водочкой и собственным телом. Такой коктейль подействовал на него лучше всякого снотворного…

Где-то через час в квартире появился Колыван собственной персоной. Взволнованный, озабоченный. Сначала поговорил с Миксером, а затем закрылся в комнате наедине с Майей. Хорошо, что у него и в мыслях не было заняться с ней сексом. А то бы ее стошнило от этого выродка…

Колыван вперил в нее тяжелый пронизывающий взгляд. Как на лебедку стал наматывать на него ее душу.

– Так, значит, Бурлак ночью приходил?

– Приходил, – кивнула она.

– Ты откуда его знаешь?

Он не был пьян. Но, возможно, хорошо помнил тот пьяный разговор с Алехой. И быть может, он догадывается, что она его подслушала. Отсюда и его подозрительность… Быть беде, если он раскусит ее…

Майя изнывала от страха. И, пожалуй, она поступила бы глупо, если бы пыталась это скрыть. Она должна была бояться Колывана хотя бы потому, что он бандит…

– Кого знаю? – дрожащим голосом непонимающе спросила она.

– Бурлака.

– Да я не знаю его. Просто слышала, как Алексей его по имени называл…

– И как его зовут?

– Бурлак.

– Это не имя.

– Ну кличка, какая разница?

Он продолжал сверлить ее взглядом, но, похоже, фальши в ее поведении не находил.

– В принципе никакой… Значит, это был Бурлак. И Алеха просил, чтобы он его не убивал, так?

– Так.

– Бурлак что ему ответил?

– Сказал, что не станет убивать Алексея, потому что он Колывана застучал…

– Кому застучал?

– Ну, я так поняла, что ему и застучал… Сказал, что нужно обмыть это дело. Сказал, что старое надо вспомнить. Про какие-то точки говорил…

– Какие точки?

– Ну, которые Алексей Колывану сдал…

– Так, ясно… – крепко задумался бандит. – Мои догадки подтверждаются… Значит, про Бурлака ты только сегодня ночью узнала? Раньше Алеха тебе про него не говорил?

– Нет, не говорил.

– А твой Горохов про него тоже ничего не говорил?

– При чем здесь Горохов?

– А при том, что он раньше Бурлаку платил…

– Мне-то какая разница, кто кому платит. Мое дело маленькое…

– Маленькое… – гнусно осклабился Колыван. – Дырочка у тебя маленькая, тесная… Надо будет тобой всерьез заняться…

– Это вы о чем? – в страхе сжалась она в комок.

– А ты чо, не хочешь со мной побаловаться?

– Хочу, – жалко выдавила она из себя.

– И я хочу… Ты пока здесь будь. Если Алеха вдруг появится, сразу дашь мне знать… А потом я тебя к себе заберу. Со мной тебе хорошо будет…

Майя знала, как с ним будет хорошо. Сначала сам трахнет, а затем охранникам своим на съедение бросит, как обглоданную кость… А вот с Борисом ей в самом деле будет хорошо. Она с ним на Черное море отправится. И спать будет только с ним… Скорей бы закончился ад и начался рай…

– А Бурлак почему тебя с собой не забрал? – пронзительно посмотрел на нее Колыван. – Он любит таких красивых девочек…

– Я в другой комнате была.

– И что, никто к тебе не заходил?

– Заходил.

– Кто?

– Я не знаю. Я в шкаф спряталась.

– Страшно было?

– Да.

– Ничего, со мной тебе страшно не будет… Может, давай по-быстрому?

Не дожидаясь ответа, Колыван стал расстегивать пояс на брюках.

«О нет! Только не это!» – мысленно воскликнула Майя. А вслух сказала:

– Любой каприз!

Она должна была отработать свой номер, и она его отработает… Ее тошнило от этого ублюдка. Зато ее не тошнило от себя самой. Ведь она теперь не бандитская подстилка, а тайный агент. И она блестяще выполнила свое задание…

3

Алеха пролежал в смотровой яме весь день. А ночью появился Игнат. Лева и Вилли следовали за ним тенью.

От этих пацанов веяло силой и уверенностью. Потому что они в самом деле кое-что из себя представляли. И были уверены в себе. Бригада у них не очень большая, но достаточно мощная. Оружие, снайперы, и разведка работает отменно. Тот же Колыван относится к ним очень серьезно. И не пытается забросать их шапками…

Колыван и раньше считался с Бурлаком. Поэтому сделал все, чтобы себя обезопасить. Он сам нашел Алеху, предложил ему почетное место в своей команде. Он сохранял за ним их с Толиком бригаду, отдавал на откуп все точки, которыми владел Бурлак. В противном случае обещал ему серьезные неприятности. Словом, это было предложение, от которого Алеха не мог отказаться.

Он предал Бурлака, влился в команду Колывана. Все было нормально. Своя бригада, свои пастбища, свои дойные коровы. Власть, деньги, красивые телки… Но все испортил Бурлак…

– Ну, ты подумал над моим предложением?

– Да, – кивнул Алеха.

– Ну и как, согласен?

– Согласен!

Он врал, чтобы спасти свою жизнь. Он врал, чтобы его отпустили. Только Бурлак почему-то не торопился этого делать… Скорее всего он не доверяет ему. И правильно делает…

Алеху развязали, вытащили из ямы. В машине его посадили на заднее сиденье, два бугая в кожанках сжали его с двух сторон. Даже если сильно захочешь, не вырвешься. Его привезли на какую-то квартиру, усадили за стол.

– Жрать хочешь? – небрежно спросил Игнат.

– Вообще-то, да…

Перед ним поставили большую железную миску с макаронами по-флотски. Тушенки было много. Запах обалденный. Да и есть хотелось невыносимо. Но Алеха прекрасно понимал, что его держат за пса и эти макароны как объедки с барского стола…

Он слопал свою порцию. И как бы в награду за хороший аппетит ему налили стакан дешевого вина. И это была кость, но тоже в удовольствие…

– Не нравится тебе у нас в гостях, Алеха, – мрачно усмехнулся Игнат. – Понимаю, что не нравится… Ну а как, ты думал, мы будем к тебе относиться после того, как ты сдал нас за тридцать сребреников?

– Но я же снова с вами, – уныло посмотрел на него Алеха.

– С нами. Но не такой, как мы… Да ты не бойся, все будет нормально. Сделаешь Колывана, мы тебе все простим, все-все…

– Обещаешь?

– Слово даю, – кивнул Игнат. – А ты знаешь, мое слово железное…

– Да знаю…

– Ну тогда отдыхай. Там в комнате тебе постелили…

Это была небольшая комнатка с выходом на балкон. Разложенный диван, чистая постель, теплое одеяло, мягкая подушка. И кресло, в котором умостился крепко сбитый хлопец. Он должен был смотреть за Алехой, чтобы тот не убежал. Но не будет же он смотреть за ним всю ночь?

Алеха дико хотел спать. Но еще больше он хотел сбежать. А для этого все условия. Он не связан, балкон не забран решеткой, второй этаж… Он лишь делал вид, что спит. А сам изо всех сил боролся со сном.

Проигрывает тот, кто сдается. А он не сдавался. Поэтому добился своего. В один прекрасный момент дверь открылась, послышался чей-то тихий голос.

– Кузьма, ты не заснул?

Обращались к охраннику.

– Я-то нет. А этот козел дрыхнет без задних… это, без задних копыт…

– Кузьма, ты так больше не говори. Он-то, может, и козел, но Игнату может не понравиться, если он узнает, что ты так говорил… Крепко спит?

– Да у меня уши от его храпа заложило.

– Пошли видак смотреть. Антоха такую порнуху подогнал…

– Лучше бы он в натуре бабу подогнал… Ладно, пошли кинуху про порнуху смотреть. А то уже в сон клонит.

– Счас проснешься. Там такие телки на кассете…

Кузьма и его дружок исчезли. Алеха остался в комнате один. Он не знал, сколько времени ему отпущено. Знал только, что медлить ни в коем случае нельзя.

Он влез в свои кроссовки, собрал одежду в охапку, тихонько выбрался на балкон. Сначала сбросил вниз свои вещи, а затем спрыгнул сам. Падал он на вскопанную землю палисадника, поэтому посадка была мягкой.

Он подобрал с земли свои шмотки и со всех ног бросился прочь от дома. Оделся он только тогда, когда ощутил себя в безопасности.

Денег у него не было, но это не помешало ему остановить такси. Он назвал адрес дома, где на съемной квартире жили Миксер и Чулок. Сначала нужно было состыковаться с ними, а потом он уже будет объясняться с Колываном. Алеха был уверен, что найдет со своим боссом общий язык. Ведь он его не предавал…

Таксист подвез его к дому, потребовал деньги.

– Будут тебе бабки, – насмешливо посмотрел на него Алеха. – Сейчас братан мой спустится…

– Э-э, ты меня не грузи, понял? – Возмущенный мужик потянул к нему руку, пытаясь удержать.

Но Алеха быстро заломил эту руку за спину, схватил водилу за волосы, задрал вверх голову.

– Ты чо, козел, оборзел, в натуре! Не понял, кто я такой?

– Понял, понял, – жалко пролепетал таксист.

– Ну если понял, то радуйся, что я тебе башку не оторвал!

Алеха отпустил мужика, приободренно вышел из машины. Ему нравилось ощущать свою власть над толпой. И сейчас он в очередной раз убедился в своем могуществе…

Миксер был дома. Сначала он разглядел Алеху в «глазок» и только затем открыл дверь. Он смотрел на него с открытым ртом.

– Чо пялишься, привидение увидел? – недовольно глянул на него Алеха.

– Да нет, просто…

– Может, ты меня в хату пропустишь?..

Алеха прошел в квартиру. А там бедлам. На кухне стол с остатками пиршества, в комнате на диване какая-то баба. Из другой комнаты вывалился Чулок. Тоже под газом, как и Миксер. И у этого глаза лезут на лоб.

– Слушай, а ты чо вылупился? – рявкнул на него Алеха.

– Так это… Ты же с Бурлаком ушел…

– Я?! С Бурлаком ушел?!

– А разве нет? – удивленно спросил Миксер.

– Баран ты, понял? Уходят, когда по взаимному согласию. А Бурлак меня повязал, понял? Повязал и с собой утащил. Я почти сутки у него в гараже парился, вон, руки еще от веревок не отошли…

– Так он тебя что, отпустил?

– Как бы не так. Ноги пришлось делать…

– А Майка твоя сказала, что ты с ним ушел…

– Что она там еще наболтала?

Миксер все рассказал. Как обухом по голове хватил. Аж искры из глаз. И в душу ледяной рекой втекала смертная тоска…

Майка не наврала. Алеха в самом деле просил Игната, чтобы он его не убивал. А тот в ответ сказал, что благодарен ему за стукачество, что-то типа того. И старое помянуть предлагал, и про точки поговорить… Но уходил-то Алеха из дома не по своей воле.

– Врет сука! Врет!.. – взъярился он. – А-а, я теперь понял, как Бурлак на хату попал. Это она ему дверь открыла… Вы чо, пацаны, не поняли, что эта сука меня подставила?

– Да Колыван говорил, что не похоже на то, – пожал плечами Миксер.

– Ну ни фига себе! Вы чо, и Колывана подпрягли? – задыхался от возмущения Алеха. – Сами, что ли, с этой козой разобраться не могли?..

Алеха не предавал Колывана. Не стучал на него. Но как теперь это доказать? Майка рассказала все, что слышала. И все равно она гадина. А гадину нужно задушить…

– Так, короче, сейчас едем к ней, – сказал он. – Я из нее всю душу вытрясу!

– Колыван сказал, что ему надо маякнуть, когда ты появишься, – угрюмо буркнул Чулок.

– Вы чо, пацаны, не верите мне? – взвился Алеха. – Колыван и так думает, что это я его тогда с кладбищем сдал. А тут еще эта сука!.. Не стучал я на Колывана, не стучал! Меня подставляют, ясно!

– Ну, все может быть, – невнятно пожал плечами Миксер.

– Вот-вот, братуха, все может быть!.. Короче, запрягайте тачку, едем к Майке. Я этой тварине гланды вырву! Вот увидите, она скажет, под чью дудку пляшет. А Колывану про меня пока ни слова, договорились?

– Договорились, – кивнул Чулок.

Пока он выметал из квартиры шалав, Алеха с Миксером спустились во двор, вскрыли гараж, выгнали тачку. Чулок не заставил себя долго ждать. И все втроем они отправились к Алехе домой, где должна была находиться Майка.

Их трое. Он, Миксер и Чулок. Три боевых друга. Точно такой же расклад, как и у Игната с Левой и Вилли. Настоящие друзья не предают друг друга, настоящие друзья держатся вместе до последнего. И они будут держаться вместе. И вместе же расхлебают эту дерьмовую кашу, которую заварил Бурлак…

Алеха очень надеялся на своих друзей. Но дома его ждало разочарование. В виде Колывана… Оказалось, что Алеху сдал Чулок. Пока они с Миксером возились с машиной, он позвонил Колывану и с потрохами вложил своего бригадира.

Колыван вышел из машины, подошел к нему. Вперил в него испепеляющий взгляд. Его церберы готовы были порвать Алеху на части. А с тылу подпирали Миксер и Чулок. Само собой, они были заодно с Колываном.

– С прибытием тебя, Алексей хрен Батькович, – с издевкой в голосе поприветствовал его босс. – Погулял с Бурлаком, отдохнул?

– Да туфта все это, Петр Андреевич!

Сейчас был не тот случай, чтобы обращаться к нему на «ты» и через погоняло. На «вы» и шепотом… Но, увы, и это не поможет…

– Меня подставили. Понимаете, подставили!

– Кто подставил?

– Бурлак подставил… Он же нарочно сказал про то, что я вас сдал, чтобы Майка услышала…

– Да что ты такое говоришь! – презрительно усмехнулся Колыван.

– Не сдавал я никого. Слышишь, не сдавал!

– А Бурлака не сдавал?

– Сдавал Бурлака, тебе его сдавал… А теперь он меня подставляет… Андреич, ты что ж, не понимаешь, что Майка на него работает?

– А мы сейчас у нее спросим, на кого она работала, – задумчиво повел бровью Колыван.

Майка дверь не открывала. А у Алехи не было ключа. Пришлось дверь взломать.

Алеха готов был порвать Майку на части, но, увы, ее не было дома. И вещи ее тоже исчезли…

– Удрала, сука! Удрала! – фальшиво ликовал Алеха.

– А чего ты радуешься, идиот? – жестко обломал его Колыван. – Ну нет бабы, и что?

– Ну как что? Она же знает, что у нее рыльце в пушку, вот и сдернула!

– Может, она просто тебя, мудака, боится?

– Андреич, ты бы за базаром следил! – нахохлился Алеха.

– Чо?! – презрительно скривился Колыван.

Он явно собирался обрушить на него шквал грязных слов, но почему-то передумал.

– Пойми, Андреич, Майка тебе наврала! – Зато Алеха ринулся в атаку. – Она избавиться от меня хочет! Помнишь, мы с тобой в сауне о делах наших говорили? Так она все подслушала. И это, поняла, что ты меня за стукача держишь, только не уверен в моих грехах. А она избавиться от меня хочет. Я ж ее, дуру, закошмарил… Короче, она нарочно тебе туфту вправила, чтобы от меня избавиться. Она же знает, что за стукачество бывает…

– А что бывает за стукачество? – с хищной ухмылкой посмотрел на него Колыван.

– В расход, ясное дело… Но я же не стукач. Меня в расход не надо… Ты сам подумай, если бы я стукачом был, разве ж я к тебе обратно бы вернулся?

– Обратно?! Вернулся?! Значит, Бурлак тебя к себе взял, а ты обратно вернулся?

– Андреич, ну не цепляйся к словам! Меня Бурлак убить хотел. А я ноги сделал!

– И как же ты от него сдернул? – недоверчиво повел бровью Колыван.

– Да так… Через балкон, с третьего этажа…

– С третьего этажа?! А ноги не переломал?

– Да нет, ноги целы…

– Пока целы… – уточнил Колыван. – Хату покажешь, с которой ты сдернул?

– Так в том-то и дело, что да. Надо братву поднимать, Бурлака тепленьким возьмем… Ты, Андреич, только отмашку дай, я бригаду свою к этому дому подтяну…

– Нет у тебя бригады. Пока нет… А там посмотрим…

Алеху посадили в машину на заднее сиденье, колывановские церберы сжали его с двух сторон. Точно так брали его в тиски бурлаковские братки…

Колыван вызвонил подкрепление. И под утро на четырех машинах его братва подтянулась к месту. Алеха правильно указал дом, квартиру.

Дверь взломали ломом, бойцы с «пушками» на изготовку ворвались в хату, но все их старания были напрасными. В квартире никого не было. Только грязные полы и табачный дух указывали на то, что здесь недавно был Бурлак со своей братвой…

– Алеха, ты говорил, что квартира на третьем этаже, – недобро усмехнулся Колыван. – А это второй этаж…

– Ну, соврал для убедительности, – пытаясь унять дрожь в коленках, буркнул Алеха.

– Что ж, получается, это второй этаж, окна без решеток, а тебя никто не охранял?

– Да охраняли. Только они думали, что я сплю. Видак пошли смотреть…

– Этот, что ли, видак? – спросил Колыван, показывая на задрипанную «Электронику» возле черно-белого «Тауруса».

– Ну да, наверное, этот, – обреченно кивнул Алеха.

Не хочет верить ему бригадир. Последние остатки доверия таяли как апрельский снег…

– Тут кассета какая-то, – заметил колывановский отбойщик.

И, не спрашивая разрешения, вдавил ее в пасть видеомагнитофона. Этого хватило, чтобы на экране телевизора всплыло изображение. И звук появился.

От увиденного у Алехи на голове зашевелились волосы. А увидел он себя, в гаражной яме.

«Так что ты хочешь сделать?» – зазвучал в записи голос Игната.

«Колывана завалить. И точки его дербануть…» – ответил тогда еще ничего не подозревающий Алеха.

«А не боишься?»

«Ну так я же с вами, чего мне бояться?..»

Это был кошмар наяву. После такого палева Алехе оставалось только одно – застрелиться… Но это не обязательно. Его и без того застрелят… Но пока этого не случилось, он будет выкручиваться…

Алеха метнулся к телевизору. Колывановские церберы пытались его удержать, но он все же сумел выключить проклятый видик.

– Ну и зачем ты это сделал? – сухо спросил Колыван.

Он был начисто лишен каких бы то ни было эмоций. Это значило только одно – смертный приговор уже вынесен и обсуждению не подлежит.

– Андреич, разве ты не понял, что это дешевый видеомонтаж!

– Какой монтаж? Голос твой, рожа твоя, какой это монтаж?..

– Бурлак нарочно это сделал, чтобы меня подставить! – заорал Алеха.

Но во взгляде Колывана ничего не изменилось. Все та же антарктическая пустошь… Можно говорить в свое оправдание что угодно, приводить веские доказательства своей невиновности. Но уже ничего не изменить. Колыван уже не отменит своего решения.

Оставался только последний аргумент.

– Не веришь? Не веришь! – театрально схватился за голову Алеха. И так же наигранно воспрянул духом. – Ладно, я тебе сейчас что-то покажу! Покажу!!! И ты поймешь, что я ни в чем не виновен!

И Колыван повелся на эту дешевую уловку. Позволил Алехе зайти в комнату, откуда он бежал. Его сопровождали два его цербера, но сегодня был не их день. Алеха с места развил бешеную скорость, с разбегу прыгнул на стол, телом – под прикрытием занавески – вынес оконное стекло и оказался на балконе. Дальше по привычной схеме – прыжок в знакомый палисадник и забег с препятствиями на длинную дистанцию…

Он ушел от Колывана. Он ушел!.. Но что дальше?.. А дальше полная задница. И верная смерть – в том случае, если Алеха опустит руки. Но этого не будет. Его предал Колыван, его предали друзья, его предала сука Майка. Но самого себя он не предаст ни за что на свете. И будет зубами цепляться за жизнь, в пропасть не свалится…

Бурлак подло его подставил. Развел на разговоре, заснял все на видео. И даже дал ему возможность бежать. Чтобы Алеха сам привел Колывана на засвеченную квартиру. И паленую кассету он нарочно оставил на видном месте. Чтобы Колыван ее просмотрел.

Бурлак собирался расправиться с Алехой руками Колывана. Он хотел перегрызть ему глотку зубами его же босса. Но у него ничего не вышло…

А может, Бурлак хотел, чтобы Алеха испытал на себе то, что в свое время выпало на его долю. Предательство пацанов, трагическая разборка, мощный пинок под зад. Бурлака самого тогда выбросили на обочину жизни. Но он нашел в себе силы вернуться. Сейчас он снова в фаворе. Под ним целый город, не важно, что где-то в далекой провинции. У него сила, деньги, авторитет. И это лишь начало…

Алеха тоже потерпел поражение. Но он такой же сильный, как Бурлак. У него хватит и сил, и духу, чтобы выбраться из болота, в которое его опустил Колыван. Рано или поздно он вернется на свою высоту и поднимется еще выше…

У Бурлака были верные друзья: Лева, Вилли, Толян… Чем-чем, а этим Алеха похвастать не мог. Миксер и Чулок оказались липовыми друзьями. Они не захотели поддержать его…

Без собственной команды Алеха – никто. И он прекрасно понимал это. Поэтому, дабы не терять времени, он отправился на квартиру, где жили рядовые «быки», самое низовое звено некогда его бригады. Шварц, Вячик, Ткач, Усик и Патрик. Пацаны все здоровые как на подбор. И все, как один, тупоголовые. Видно, все серое вещество из мозгов было затрачено на увеличение мускульной массы.

Ничего, что они такие тупоголовые. Умные сейчас Алехе не нужны…

Второй раз за эту ночь он остановил такси и велел водиле гнать к нему домой. Он должен был появиться там раньше Колывана. И он успел. Там, в тайнике, о котором не знала даже Майка, хранилась приличная сумма – двадцать тысяч баксов. На первое время должно было хватить. Из другого тайника он вытащил два ствола – «ТТ» китайского производства и немецкий «вальтер».

Осталось выгнать машину из гаража. С этим он тоже справился без проблем. Выезжая со двора, он заметил, как ему навстречу несутся колывановские «девятки». Поздно хватились, козлы…

До квартала, где жили «быки», было рукой подать. Алеха остановил машину возле дома, на скорости заскочил в подъезд, в том же темпе без лифта влетел на четвертый этаж, с ходу ткнул пальцем в клавишу звонка.

Дверь открыл Вячик. Глаза слипаются, хоть спички вставляй, репа помятая.

– Где пацаны? – спросил Алеха.

Квартира двухкомнатная, как раз на пять рыл. Но постоянно здесь жили только Вячик и Усик. Шварц, Ткач и Патрик частенько ночевали дома у своих предков. Алехе же было нужно, чтобы вся пятерка находилась здесь.

– Да все на месте! – отрапортовал Вячик.

Здоровый буйвол. Гренадерского роста, в плечах косая сажень, на роже, правда, никаких признаков интеллекта. Зато в душе неутолимая тяга к физическому самосовершенствованию. Не зря же в каждой комнате мини-спортзал – станки, штанги, гири, гантели…

– Мы до часу ночи занимались, – добавил Вячик.

Сейчас Алеху меньше всего волновали спортивные достижения его «быков».

– Давай, быстро поднимай всех! – велел он.

– Рота, подъем! – трубным голосом скомандовал Вячик.

Пацаны поднимались быстро, по-армейски. Алехе это нравилось.

– Братва, ситуация такая, – с важно-озабоченным видом начал он. – Только что звонили из ментовки, сказали, что с минуты на минуту здесь будет опергруппа…

– Это еще чего? – испуганно пробасил Шварц.

– А того! Вязать нас будут! Ноги надо делать! Живо!!!

Алеха уже давно заметил, что чем меньше у человека извилин, чем они короче, тем быстрее мозг воспринимает сигнал об опасности. И тем меньше возникает вопросов.

Но вопросы все же могли появиться. Поэтому, пока пацаны собирались, Алеха сделал вид, что звонит на другую хату, где квартировали бойцы из другого звена. Трубку на том конце провода якобы взял мент.

– Бляха, Андрюху с пацанами повязали! – бросая трубку, скривился Алеха.

На каждое звено полагалась одна машина. Патрик выгнал свою «девятку» из гаража – теперь у бригады из шести человек было целых две тачки. Там же в гараже находился и мини-арсенал. Автомат, пистолеты, гранаты, боеприпасы.

В свою «девятку» Алеха взял Вячика и Ткача. Патрик, Шварц и Усик ехали следом.

– А чего менты наезжают? – спросил Вячик.

– Это Колыван все! – Алеха знал, на кого валить все шишки. – Ему наша бригада поперек горла встала…

– Чего?

– А того… Про Бурлака знаешь?

– Да слышал, конечно.

– Так вот, наша бригада под ним когда-то ходила. А потом нас Колыван к себе взял. Я половину бригады разогнал, новых пацанов набрал. Самых лучших. Это я вас, пацаны, имею в виду…

Надо было видеть выражение идиотской гордости на морде Ткача.

– Это, а Бурлак недавно появился. И Колыван решил, что кто-то из наших стучит ему на него. Короче, наша бригада крайней осталась. Ну вот он и сдал нас ментам!.. Да вы не бойтесь, пацаны! Менты-то купленые! Кто не спрятался, того повяжут. А кто ноги сделал, того в покое оставят…

Он нарочно гнал туфту насчет ментов, потому что это была самая неправдоподобная версия из всех, что можно было придумать. Чем тупей вымысел, тем легче в него поверить. Это касалось не только тупоголовых «быков». И башковитые люди частенько хлебают такое фуфло большими ложками…

– Нам бы пару недель отсидеться, – продолжал Алеха. – А потом можно возвращаться…

– А где отсидеться?

– Ну, где-нибудь за городом.

– О! У меня под Железнодорожным бабка живет…

– Вячик, ты классный пацан. Тебе б еще головой научиться думать, а не жопой!.. Ты сам посуди, если менты нас искать будут, какие адреса они пробивать станут? А наших родственников адреса, понял? И бабку твою пробьют… А Колыван им поможет, понял?

– Колыван что, ментам продался? – зло спросил Ткач.

– Бляха-муха, и ты тем же местом думаешь… Это не Колыван ментам продался, это менты Колывану продались. Вот он их на нас и натравил!

– Так это ж не по понятиям!

– Да какие сейчас на хрен понятия?.. Это только мы, пацаны, по понятиям живем. И Колывана будем судить строго по понятиям… Или слабо на Колывана замахнуться?

– Да на понятия его ставить надо, – почесал репу Вячик. – Только слишком крут он для этого…

– Крут он, пока жив. А когда пуля в башке, какая крутость?.. Лично я Колывана не боюсь. Потому что со мной самые крутые пацаны!.. Короче, Колывана нужно гасить. И мы это сделаем. И я вам вот что скажу, братва нас поймет! Потому что это гнилое дело ментов на правильных пацанов спускать… Вячик, я что-то не так говорю?

– Да не, все правильно, бригадир!

– Без базара! – подтвердил Ткач.

– Все будет путем, пацаны. Когда Колывана загасим, я займу его место. А кто не согласен, тех в расход… А вы, пацаны, сами бригадирами станете… Вы прикиньте, у нас одна большая команда, я в центре, вы по флангам. Дойные коровы по Москве уже стадами ходят. Скоро их еще больше будет. Банки, салоны, рестораны, а рынков сколько новых появляется! И все это будет нашим! Бабок у вас, пацаны, будет немерено. У вас будут самые лучшие телки, по заграницам будете танцевать…

– Круто! – восхищенно протянул Вячик.

– Да что там бабки, что там телки… Скоро вас вся Москва будет знать. С наикрутейшими авторитетами за ручку будете здороваться…

– А чо, запросто! – затрепыхался в сетях эйфории Ткач. – Всех, бляха, завалим, и Колывана, и тех, кто против нас!

Алеха поднял сильную волну, сумел усадить на нее своих пацанов. Теперь он должен был постоянно нагнетать обстановку, чтобы мощь этой волны не ослабла и погребла под собой Колывана… И Бурлака вместе с ним…

Глава третья

1

Небольшое кафе на пересечении двух оживленных улиц работало только по вечерам. Хотя и в дневное время от посетителей не было бы отбоя. Но днем это кафе служило штаб-квартирой крупной бандитской группировки…

Колыван уже давно облюбовал для себя это местечко. Его устраивало само кафе – снаружи непритязательное, зато внутри все на высшем уровне, отличная кухня, симпатичные официантки, легковесные девочки в коротких юбочках за стойкой бара. Его устраивало само место – центральная часть его территорий, основные коммерческие точки под рукой, рядом спортивный зал, где занималась братва. Хватило бы десяти-пятнадцати минут, чтобы к кафе подтянулась если не вся, то большая часть братвы. Система команд и отмашек работала безукоризненно и сбоев не давала.

Сбои давал Бурлак. Но Колыван был полон решимости устранить эту проблему. Чаша терпения лопнула после того, как Бурлак самым наглым образом захватил гороховский банк и ночной клуб «Лунатик». И это при том, что за ним по-прежнему оставался автосалон Ильичева.

– Ну что будем делать с этим уродом, братва?

Этими словами Колыван открыл малый сход. В кафе за столом собрались самые крупные бригадные авторитеты, разумеется, после него.

– Топор войны бросать надо! – с первой ноты разгорячился Мультик.

– Не вопрос, – поддержал его Бен.

– В натуре, а хрена с ним церемониться? – возмущенно протянул Егор. – Сколько у него стволов, а? Десятка два хоть наберется?

Этот бригадир не просто не любил Бурлака, он его ненавидел. Стычка у них была из-за кафе «Ореанда». Егор думал Бурлака шапками забросать, а на таких трендюлей нарвался…

– Да наберется, – хмыкнул Бен. – Десятка два, не больше… В прошлый раз у него столько же было…

– В прошлый раз у него стволов не было, а сейчас есть, – резонно заметил Колыван.

– Ну и что, у нас тоже стволы есть! – всунулся Мультик.

Но Колыван пропустил его реплику мимо ушей.

– И пацанов у Бурлака не отобрать. Он их из своего Гадюкинска привез. Самых лучших отобрал… Номер с его пацанами, как в прошлый раз, уже не пройдет…

– Ну не пройдет, так не пройдет. Вместе с ним его пацаны лягут. У нас сколько стволов, весь его Мухосранск столько не потянет. Потом, солнцевские за нас…

– Ну это ты, Бен, хватил, – усмехнулся Колыван. – Бурлак не слабый пацан. Но подпрягать из-за него всю солнцевскую братву… Да нас куры засмеют! Короче, Бурлака будем гасить, это без вариантов! Только вот с чего начать?

– Так он же наши точки отбил. А мы их обратно отобьем, без всяких «стрелок», – подсказал Егор. – Ты только скажи, Андреич, и я свою бригаду подпрягу. Подъедем толпой и без базара этих гаденышей на свалку… А если Бурлак возмущаться будет, тогда мы ему «стрелку» забьем. И там на хрен всех положим…

– Положим, – кивнул Колыван. – Наглушняк положим… Готовь пацанов, Егор. Завтра с утреца наезжаешь на клуб… Можно было бы сегодня, но там сейчас народ, а большой шухер нам не нужен. Завтра раненько наедешь, когда народу не будет… А на банк можно и сегодня рвануть. Но сделаешь это завтра. Чтобы все разом… Ты, Мультик, автосалон свой вернешь… Справитесь, пацаны?

– Да не вопрос! – заверили его Егор и Мультик.

– А ты, Бен, будь в готовности выставить своих пацанов на «стрелку». Стволы у тебя есть…

– И какие стволы! – осклабился Бен. – Я парочку «мух» с собой возьму, такой фейерверк будет…

– Не детские у нас расклады, пацаны, – нахмурился Колыван. – Мокруха – это серьезно. Менты уже хлебалом не щелкают, у них в МУРе отдел конкретный, если нас за жопу возьмут, спокойной жизни не будет. Короче, тех, кто на мокрухе замажется, сразу выводим из дела. Лето на носу, Черное море уже теплое, так что всех мокрушников на курорт сплавляем, чтобы в Москве не светились…

– Может, лучше за кордон? – озабоченно спросил Бен.

– Если дело керосином завоняет, тогда за кордон. По десять штук на рыло и пусть гуляют, пока волна не спадет…

Пацаны должны знать, что Колыван заботится о них. У кого-то, может быть, «мясников» самих под нож пускают, а у него все чин по чину – чисто заслуженный отдых с правом возвращения в славные ряды колывановской гвардии…

Тех, кто с ними, он всегда поддержит. А тех, кто против, он будет жестоко наказывать. Особенно если это свои…

Он давно подозревал Алеху в предательстве. И наконец получил доказательства его вины. Скорее всего Бурлак в самом деле подставил Алеху. Сначала раскрутил его на стукачество, а затем отдал на растерзание своим. И не только потому, что не хотел марать руки об эту гниду. Он хотел отомстить ему красиво. И надо сказать, это у него получилось. Колыван был готов исполнить его и свой собственный смертным приговор. Но, увы, Алеха сумел уйти от возмездия.

Этот гаденыш забрал с собой одно звено из своей бригады. И сейчас где-то прячется с пацанами. Возможно, когда-нибудь всплывет на поверхность. Тогда быть беде. Алеха пацан не глупый, умеет делать дела. Как бы мстить не начал…

Алеха испарился. Зато после него в бригаде больше не было стукача. И Колыван уже не боялся, что информация о его планах дойдет до Бурлака. Это просто исключено. Он доверяет своим пацанам. И только Алехе не доверял… Правильно ему говорили, что не стоило приближать к себе иуду. Не послушал. Правильно ему говорили, что надо было тогда наглушняк гасить Бурлака. Решил по-своему. И к чему все это привело?.. Что ж, это ему урок. Прежних ошибок он больше не допустит. А Бурлак свое получит…

* * *

Джону очень нравилось, когда люди боятся его, заискивают перед ним. Потому он и пошел в бандиты…

Попасть в бригаду к самому Егору было не просто. Нужно было быть крепким пацаном во всех отношениях. Парень он здоровый. Но, главное, и до армии и после всерьез участвовал в гонках авторалли. Поэтому сам Егор с радостью взял его в свою бригаду и закрепил за ним новенькую «девятку». Он мог бы взять его к себе личным водителем, и тогда бы Джон ездил на крутом «БМВ». Но Егор сам сидит за рулем, а ездок он отменный…

«Девятка» новенькая. Но Егор приказал отогнать машину на станцию техобслуживания, поставить на диагностику. Завтра предстоит серьезное дело, и машина должна быть в полной готовности. Джон и сам мог бы осмотреть машину, но приказы бригадира не обсуждаются. К тому же станция эта под «крышей» его бригады. И Джону нравилось, как автоспецы стелются перед ним…

– Все нормально, Евгений Михайлович! Двигатель в норме, тормоза железные, ходовая в полном порядке! – заискивающим тоном отчитывался перед ним сменный мастер.

Он в отцы Джону годился, а гляди ж ты, по имени-отчеству величает. А не был бы он крутым пацаном, сам бы сейчас на этой станции вкалывал, и этот чертила звал бы его просто Женькой и заставлял бы пахать до седьмого пота…

Джон с важностью крутого босса одобрительно похлопал его по плечу, сел в машину. Через десять минут он был на точке сбора.

Сам Егор удостоил его своим вниманием.

– Все в порядке? – спросил он.

– Чтобы у меня да не в порядке! – просиял Джон.

– Только давай без понтов… – поморщился Егор.

И тут же забыл о его существовании.

Вся площадка перед кафешкой была заставлена машинами. «БМВ» Егора, несколько «девяток». В сборе была вся команда. Но Джона в кафе не пустили. Ему было велено стоять на шухере и в случае чего кричать «Атас!».

Но все было спокойно, никаких подозрительных движений. Через полчаса из кафе потянулся народ. К Джону подошел его звеньевой Арбуз.

– Заводи лайбу, поехали! – с важным видом приказал он.

Вместе с ним в «девятку» сели Серж, Дэн и Ломоть. Все звено было в сборе, поэтому в машине стало тесно.

– Сегодня все на хазе ночуем, – сказал Арбуз.

Новостью для Джона это не стало. Всегда накануне больших дел пацаны держались вместе. Никаких пап-мам, а если с девчонкой перепихнуться, то только на общей хате, и то, если Арбуз разрешит и братва согласится потесниться.

Впрочем, Джон только на этой квартире и жил. Скучно с родителями. Зато на хате весело. Две комнаты, кухня, приличная обстановка. Серж и Дэн вечно где-то пропадали, Арбуз ночевал через раз. Так что простору хватало. И шалав тоже…

Джон подъехал к дому, пацаны стали выгружаться. Остался только Арбуз.

– Машину в гараж, – распорядился он.

– Само собой, шеф, – кивнул Джон.

– Будь осторожен, мало ли что… Вот, держи!

Арбуз протянул ему боевой пистолет. Видать, завтра будет очень серьезное дело, если бригадир решил раздать стволы.

До гаражного кооператива минуты три езды, и пешком, если идти дворами, примерно столько же. Джон поставил машину, сунул ствол за пояс под куртку. И двинулся домой. Блин, было бы классно, если бы на него сейчас наехала дворовая шпана. Он бы не стал никого бить, просто достал бы ствол и бабахнул в воздух. Прикольно было бы смотреть, как мелькают чужие пятки…

Но никто на него не наезжал. Толпа дворовой шантрапы робко обошла его стороной. Что ж, если шпана признает в нем крутого пацана, это уже здорово.

Он проходил через соседний двор. И заметил девушку. Вернее, сначала он увидел ее ноги. На них просто невозможно было не обратить внимания… Девушка была в короткой до неприличия юбке. Мало того, она стояла, склонившись над открытым капотом «девятки». Ножки у нее супер. Длинные, стройные. Да и сама девчонка, судя по всему, не последняя…

– Что-то случилось? – снисходительно спросил Джон.

Девушка оторвалась от машины, окинула его смущенным взглядом… Мордашка у нее тоже супер. Глазки, губки… А какая грудь!.. У Джона аж дыхание перехватило от такой красоты.

– Да вот, не заводится, – сокрушенно развела она руками.

– Сейчас посмотрим!.. Позволите?

– Ну, конечно! – обрадовалась она. – Я, если честно, надеялась, что мне попадется такой джентльмен, как вы!

Джон сел в машину, провернул ключ в замке зажигания. Стартер работает исправно, а мотор не заводится. Он глянул на датчик топлива.

– Э-э, да у вас бензина нет! – довольный тем, что с ходу определил причину, сообщил он.

– Ой! А я как-то не подумала…

– Давно за рулем?

– Да нет, всего неделю… Права у меня давно, еще со школы. А машину вот недавно купила…

– С рук?

– Да, через комиссионку.

– Дорого через комиссионку.

– Что поделаешь…

– Откуда деньги?

В конце концов, он представитель теневой налоговой службы и имеет право задавать подобные вопросы. Профессиональный, так сказать, интерес.

– Заработала! – гордо сообщила она.

И в то же время в голосе угадывались стыдливые нотки.

«На панели?» – чуть было не спросил Джон… Кажется, он знал, откуда бабки у этой красотки.

– На машину заработала, а на бензин нет… – заметил он.

– Ну почему же, и на бензин есть деньги. Только вот негде его купить…

– Вообще-то, есть тут одно место… – похабно ухмыльнулся Джон.

Он больше не церемонился с ней.

– Далеко?

– Да в гараже у меня. Целая канистра есть… Могу принести…

– Ой, и сколько я вам должна? – Зато она продолжала говорить с ним на «вы».

– Да я натурой обычно беру…

Девчонка аж вздрогнула от неожиданности.

– Ты что, за проститутку меня принял? – возмутилась она.

– Ну а чо, скажешь, не угадал?

– А если угадал, то что? Я же сейчас не на работе…

– Зато я отдыхаю… Сколько ты берешь?

– Ну а ты на меня посмотри!

Возмущение прошло, зато появился блядский блеск в глазах.

– Как думаешь, сколько я стою?

– Ну, не дешево…

– Полштуки деревом, устроит?

– А если со скидкой?

– Тогда четыреста… Только не сегодня.

– Почему?

– Времени нет. У меня через два часа важная деловая встреча.

– А мы по-быстрому!

Джон конкретно запал на эту красотку. И не успокоится, пока ее не поимеет…

– Если минет, тогда всего стольник! – улыбнулась она. – Ну и бензин, само собой!

– Заметано…

Она взяла с собой дамскую сумочку, закрыла машину. И вместе с Джоном направилась к нему в гараж. Типа, за бензином.

– Это у тебя что, сумочка или сумка? – спросил он.

– Что, большая очень?

– Ну, не то чтобы очень. Но большая…

– Это «Гуччи», эксклюзив. Сейчас такие в моде. Да и удобно. Столько всего можно положить…

– Это ты про презервативы? – сострил Джон.

– И про это тоже.

В гараже Джон включил свет, закрыл ворота изнутри. Забрался на переднее сиденье, откинул спинку, расстегнул ширинку. Недолго думая, путана припала к источнику. Джон закрыл глаза…

Она знала свое дело, поэтому Джон взорвался ровно через полчаса, не раньше. Это была настоящая бомба…

– Круто! – похвалил он.

– Я знаю, что круто, – хитро улыбнулась она. – А деньги?

– Какие деньги?

– Как это какие деньги? Сто рублей, мы же договаривались…

– А бензин?

– Помимо бензина…

– Я не знаю, что там у тебя помимо, а у меня мимо не бывает. Я всегда попадаю точно между глаз…

Путана чуть не обделалась, когда увидела направленный на нее пистолет. Хоть кому-то он должен был показать свою крутизну.

– А-а, я поняла! – нервно закивала она головой.

– Что ты поняла? – небрежно усмехнулся он.

– Ты – братва.

– Правильно поняла, – вне себя от распирающей гордости подтвердил он. – Ты вот скажи, не знаю, как тебя зовут… Скажи, ты кому за «крышу» отстегиваешь?

– Ну, есть люди.

– Это понятно, что есть. Вот сейчас ты кому отстегивала? Думала, что никому и ничего. А нет, так не бывает. Ты мне отстегнула, поняла? Ровно стольник отстегнула. Поняла?

– Поняла, – тяжко вздохнула она. – Ну хоть на бензин рассчитывать я могу?..

– Можешь.

Джон взял пустую десятилитровую канистру, накачал в нее бензина из бочки «НЗ». Взял воронку и вместе с лоховской путаной отправился к ее машине. Залил в бак бензин, завинтил крышку.

– Все, можешь ехать! – ухмыльнулся он.

– Спасибо! – сквозь зубы процедила она.

И неумело тронула машину с места.

– Сцепление сожжешь, дура! – лениво бросил ей вслед Джон.

Все, эта баба его больше не интересовала. Но после нее остались балдежные впечатления. Он будет смаковать их, пока они не сотрутся из памяти… Преисполненный бандитской гордости, Джон отправился домой.

– Почему так долго? – наехал на него Арбуз. – И канистру какого хрена сюда приволок?

– Да дуру одну накормил, – довольно оскалился Джон.

– Чем, бензином?

– И бензином тоже…

Он рассказал, как было дело.

– Нормально ты ее развел, – уважительно посмотрел на него Серж.

– Только сюда чего не притащил? – с упреком спросил Дэн. – Мы бы ее по кругу зарядили…

– Так это, она же спешила.

– Куда она спешила, козла какого-нибудь обслужить? Козла она обслужить может, а нас нет?

– Дэн, кончай базар! – одернул его Арбуз. – Если тебе шлюха нужна, будет шлюха. Только завтра. Как дело сделаем, так сразу…

Утром Арбуз поднял братву, прогнал всех через холодный душ. Ломоть сварганил завтрак на скорую руку.

– Много хавать нельзя, – сказал Дэн.

– Это еще почему? – фыркнул Серж.

– Так это, если пуля в пустой живот попадает, еще можно выжить…

– Типун тебе на язык, придурок! – рыкнул на него Арбуз.

– Чо сразу придурок? А если эти бурлаковские палить начнут?

– Ну начнут, и что?

– Броники нам нужны, вот что!

– Я тебе бабок дам, пойди да купи.

– Где, в универсаме?

– Все, в натуре, фильтруй базар… Выезд через полчаса.

За эти полчаса Джон должен был забрать из гаража машину, подогнать ее к дому. Он уложился в пятнадцать минут.

Ровно в десять утра он был уже возле кафешки, где собралась вся бригада. Егор дал отмашку, и четыре машины отправились к ночному клубу, остальные тачки пошли на банк. Сам бригадир возглавил первую колонну. Джон на своей «девятке» шел сразу за его «бэхой»…

Дорога заняла целых полтора часа. Доехали нормально. Менты не останавливали, не шмонали. Короче, зеленый свет. Хотелось надеяться, что и дальше все будет путем.

Машины подтянулись к месту, братва вместе с бригадиром толпой ломанулась в ночной клуб. Джон тоже вышел из своей «девятки», но в клуб заходить не стал. Его задачей было смотреть за подступами к зданию…

Все было спокойно. Ни выстрелов, ни взрывов. Минут через десять братва потянулась на выход. Дэн сиял как медный котелок.

– Обделались бурлаковские! – закуривая, бросил он.

– Что, лапки кверху? – усмехнулся Джон.

– Да уж. Их там вообще не было! Ни-ко-го!..

– Может, еще подтянутся?

– Да Егор сказал, что будем ждать…

Появился и сам Егор. Вышел на крыльцо, обозрел окрестности, достал сигарету. И в это время раздался взрыв…

Рвануло сразу в двух машинах. Джон с ужасом смотрел на свою девятку. Правое боковое стекло вылетело, лобовое – покрылось мелкой сеткой. Из машины клубами валил пороховой дым.

Из второй «девятки» вылетел Грин. Волосы дыбом, одежда дымится, задница и нижняя часть спины в крови…

Егор ошеломленно наблюдал за этой картиной. Сигарета вывалилась из его губ и упала на землю…

* * *

Колыван был в шоке. Три наезда и три облома. Ни в банке, ни в автосалоне, ни в ночном клубе бурлаковских «быков» не было. Если бы только это…

К машинам, которые встали возле банка, подъехала «девятка», из нее выскочили два хлопца с зажигательными бутылками и спалили две тачки. Догнать их не смогли. И в автосалоне такая же примерно фигня. Такая же «девятка», такой же хлопец, только вместо «коктейля Молотова» боевой гранатомет. Хорошо, что граната оказалась учебной и причинила только моральный вред. Возле ночного клуба взорвались две машины…

Егор тоже был в трансе. И на Колывана смотрел, как побитая собака.

– В бомбах не было тротила, – уныло сказал он. – Лишь дымовой порох… А вот взрыватели самые что ни на есть серьезные, дистанционного управления…

– Что с Грином?

– Да ничего особенного, задницу слегка порвало…

– Это нам задницу на флаги порвали! – Колыван в сердцах саданул кулаком по столу. – То, что фугас был слабый, так это Бурлак нарочно сделал. И граната была учебная, тоже нарочно. А ведь она могла быть боевой! И вместо пороха можно было заложить тротил или динамит, бляха!..

– Так в том-то и дело, – подавленно вздохнул Егор.

– Как фугасы в машинах оказались?

– Да я пробивал… Это, Грин пока молчит. Его после взрыва конкретно переклинило. А Джон рассказал… Говорит, шлюху вчера снял. Из гаража, говорит, шел, смотрит, баба какая-то в машине своей ковыряется, типа, завести не может. Он глянул, а там бензина нет. Ну, базар-вокзал. Короче, выяснилось, что она путана. Этот дебил ее в гараж повел, за бензином, это, ну и перепихнуться. Сумка у нее, говорит, большая была… Теперь ясно, что в этой сумке фугас был. Она его, сука, подложила… Бабу-то мы вычислим, не вопрос!

– А на хрена ее вычислять? И так ясно, что это бурлаковская шлюха!.. Вот как надо работать! Вот как!!! Красиво нас Бурлак развел. Красиво, ничего не скажешь!.. Ты мне скажи, откуда он про наезд узнал, а?

– Кто-то стуканул.

– Кто?

– Не знаю, – пожал плечами Егор.

– А кто знает?.. Был бы Алеха, я бы на него подумал. Но Алехи нет… Значит, кто-то другой… Погоди! Если кто-то другой стучит, то Алеха, выходит, не работал на Бурлака… Блин! Нас и тогда развели… Ну точно, развели!.. Эта чертова Майка на Бурлака работала. Это она, сучка, Алеху подставила! А я ей поверил. Хотя нутром чуял, что-то здесь не то… А эта хренова кассета… Ты хоть знаешь, что ее нельзя больше прокрутить? Мы ее один раз прокрутили, и все на хрен стерлось… Нет, ты прикинь, Егор, какие спецы на Бурлака работают, а? Кого-то из наших сексотом сделали, раз! Разводка у них классно работает…

– Разведка, – неосторожно поправил его Егор.

– Да нет, в том то и дело, что разводка. Как лохов нас разводят… Ну и разведка тоже на высшем уровне… А эти фугасы? Тут профи работал, в натуре, профи. Как они нас зарядили, а! Супер!.. И не предъявишь ведь! Трупов нет! И точки вроде бы за нами остались… Но предъявлять надо. Надо! Бурлак должен ответить. Должен! И он ответит. Ответит!!!

Это был последний всплеск гневных эмоций. После чего Колыван успокоился. Можно сколько угодно рвать и метать, но положение дел этим не выправишь. Серьезные вопросы решаются на холодную голову.

Колыван откинулся в кресле, заложил руки за голову, крепко задумался. И в это время на барной стойке зазвонил телефон. Егор снял трубку. Колыван видел, как его глаза наливаются кровью.

– Бурлак! – закрывая трубку ладонью, сообщил он.

Колыван вскочил с кресла, подошел к телефону, схватил трубку.

– Петр Андреевич? – осведомился до зубовного скрежета знакомый голос.

Этот гад издевался над ним.

– Это ты… Игнат Алексеевич?

Он тоже хотел подсолить свой голос издевкой. Но не вышло. Вместо этого он услышал в своем голосе лебезящие нотки.

– Он самый.

Колыван через расстояние увидел, как усмехнулся Бурлак. Это была обидная для него усмешка.

– Поговорить бы надо, Петр Андреевич.

– О чем?

– Да о жизни. О том, как дальше жить будем…

– А будем ли мы жить дальше?

– Это ты о чем?

– О бренности бытия. Сегодня ты жив, а завтра капут…

– Это ты про меня или про себя?

– А ты угадай!

– Гадать-то я буду, а когда ответ дать? И где?

Колыван думал недолго.

– А завтра давай. На том же месте…

Бурлак понял, какое место он имеет в виду. То самое, где Колыван уже имел его. И в этот раз тоже поимеет… Это будет грандиозная разборка!

– Лады, – согласился Бурлак.

Его невозмутимое спокойствие действовало Колывану на нервы. Неужели этот хмырь так уверен в своих силах?

– Сотня на сотню, нормально? – Колыван все же знал его слабину.

– Сотня – это слишком.

– Для тебя слишком. А для меня нормально… Что, не сможешь выставить?

– Сколько смогу, столько и выставлю…

В голосе Бурлака не угадывалось ни единой хоть мало-мальски панической нотки. Но это уже не мешало Колывану ловить кайф беспредельного торжества.

– И я сколько смогу, столько выставлю! – злорадствовал он.

Самое большее Бурлак сможет подтянуть полсотни «пехоты». А Колыван выставит полторы сотни. Это будет суперское зрелище. Сто пятьдесят пацанов, все с волынами. Гранатометы, пулеметы, автоматы, помповые ружья, пистолеты – все это есть в его арсенале, и все это завтра будет выставлено на устрашающее обозрение.

Надо будет срочно подключить к делу подкормленных ментов. Чтобы они маякнули в случае опасности. Вдруг менты узнают о его планах и захотят перехватить его бригаду на марше… Колыван представил, как это может выглядеть, и ему стало смешно. Как пара-тройка мусорских экипажей сможет остановить полторы роты до зубов вооруженной «пехоты»? Даже если они вдруг ОМОН свой сраный задействуют, все равно облажаются. Разве что войска подтянут – с танками и вертолетами. Но это нереально…

Колыван договорился с Бурлаком о месте встречи. На этом разговор был исчерпан. Вернее, отложен до завтра…

В этот вечер кафе так и не начало свою работу, осталось на спецобслуживание. До самой ночи Колыван принимал своих бригадиров, узнавал новые подробности о сегодняшних «сюрпризах», ставил задачи. И при этом смотрел на своих людей пытливыми глазами. Кто-то из них был стукачом, и он должен как можно скорее выяснить, кто…

Домой он отправился за полночь. Он жил в собственной квартире. Дом – полная чаша. А семьи нет. Да это ему и не нужно. Зачем обременять себя семейными узами, если вокруг столько шикарных женщин? У него были красивые любовницы – их он менял как перчатки.

Он подъехал к дому в сопровождении двух отбойщиков. Макс и Дюк старательно сканировали пространство настороженными взглядами. Но ничего подозрительного. Только вот у подъезда стоит какая-то «шестерка». И возле тачки смазливая девчонка. Красивая мордашка, длинные роскошные волосы. Ноги не то чтобы от ушей, но и короткими их не назовешь. И уж точно не кривые… К тому же она была в очень коротких джинсовых шортиках. Она стояла, прижав свою потрясную попку к капоту машины. Скучающий взгляд, руки скрещены на груди.

Она увидела приближающегося к ней Колывана, разволновалась, даже занервничала.

Он остановился, вперил в нее изучающий взгляд.

– Как зовут? – по-барски властным голосом спросил он.

– Варя. А что?

– Да то, что я в первый раз тебя здесь вижу.

– Так я не здесь живу, – занервничала она. – Я из Выхино…

– А здесь что делаешь?

– Сама не знаю, – пожала она плечами.

– Так, это уже интересно, – снисходительно усмехнулся Колыван. – Может, ты меня ждешь?

– Не знаю…– нервно и при этом с долей кокетства во взгляде улыбнулась она.

– А ты вообще-то знаешь, кто я такой?

– Нет. Но я вижу, что вы очень интересный мужчина. И солидный…

Для убедительности она обвела взглядом его телохранителей.

– И я тебе нравлюсь?

– Ну… Вообще-то, да…

– Может, ко мне на огонек заглянешь?

– Да не отказалась бы… А то запарилась здесь стоять…

Варя заметно растормозилась. Бледность прошла, щечки порозовели. И в глазах запрыгали блудные чертики.

– А чего ты здесь стоишь?

– Да вот, стою, – ушла она от прямого ответа.

– Понятно, – ухмыльнулся Колыван.

Ему все стало понятно… Вчера вот точно так развели рядового «пехотинца» Джона. Пацан подснял шлюху, а та, пока делала минет, заминировала его машину. Сегодня Бурлак собирался развести уже «генерала». Интересно, что должна была сделать с ним эта бикса?.. Колыван мрачно усмехнулся. Нет, с ним такие номера не проходят.

– Макс, поработай с девочкой, – велел он.

Отбойщик понял его с полуслова. Быстро обследовал «шестерку», выяснил, что в машине нет никого. И уже после этого взялся за красотку. Подошел к ней, бесцеремонно обнял за шею. Со стороны казалось, что он просто безвинно балуется с ней. Но девчонка-то поняла, что запросто может остаться без башки…

– Кто тебя сюда послал? – жестко спросил Дюк.

– Никто! – задыхаясь от ужаса и нехватки воздуха, пробормотала Варя.

– А если подумать?

– Я… Я… Отпустите…

Макс ослабил хватку. Но прошло время, прежде чем к жертве вернулся дар речи.

– Я… Мы с Катькой с дискотеки шли. А тут пацаны какие-то, на этой машине. Пашка и Жорка. Они сюда нас привезли. Сказали, что у них квартира здесь. Катька с ними пошла, а я испугалась…

– А ко мне идти не испугалась?

– Так я уже и к Пашке с Жоркой не боюсь идти. Просто не знаю, в какой они квартире. А они не выходят…

– Что, Катька не дает?.. Или дает, но сразу двоим? Да так дает, что ты на фиг не нужна?..

– Ну, я не знаю… Вообще-то, у них травка…

– А ты такую мелочь не потребляешь, да? Только героин, да?

– Я вообще не употребляю… Может, вы знаете, где Пашка с Жоркой живут? – захныкала Варя. И тут же всполошилась: – Ой, а вот и они!

Из подъезда выходили два местных оболтуса. Колыван не знал, как их зовут. Зато точно знал, что живут они в этом доме.

Охламоны шли ленивой походкой. Но увидели Колывана и сразу вытянулись в струнку. К нему они подошли на полусогнутых.

– Ваша девка? – показывая на Варю, спросил Дюк.

– Ну да, наша… Мы сегодня, да, сегодня познакомились…

– Как вы ее сняли – сами к ней подъехали или она сама на вас вышла?

– Ну, она с Катькой шла. Мы к ним и подъехали. Сюда вот привезли, а что?

Оболтусы прекрасно знали, кто такой Колыван. И врать бы ему не стали. Поэтому им можно было верить.

Если бы Бурлак хотел подсунуть ему подсадную утку, то ни в жизнь бы не стал делать это через каких-то Пашку с Жоркой. При самом удачном раскладе – один шанс к тысяче, что эта Варя смогла бы попасть через них к Колывану. Расклад сложился, но Бурлак здесь ни при чем. Только полный идиот стал бы использовать такую комбинацию в игре наверняка…

И все же Колыван не стал тянуть эту Варю к себе. Оставил с ней Макса, чтобы он разобрался с ней до конца. Дюк поднялся с ним на четвертый этаж, обследовал квартиру. Никого. Колыван закрылся на все замки. Дверь у него бронированная, ее никаким автогеном не возьмешь. Из гранатомета высадить можно. Но до этого вряд ли дело дойдет. Хотя Бурлак на все способен. Поэтому Колыван не стал отпускать от себя Дюка. Пусть охраняет его этой ночью…

Колыван поужинал в кафе, про душ и не вспомнил – он же не грязнуля, чтобы мыться каждый день. А вот от видика не отказался. Он всегда ставил на ночь какой-нибудь боевичок, правда, редко когда досматривал его до конца – как правило, засыпал.

На полке возле видеомагнитофона лежало несколько новых кассет. Он взял первую попавшуюся, зарядил. Это был фильм с Джеки Чаном в главной роли. «Закусочная на колесах».

Колыван лег на диван, вытянулся по всей длине. Глаза уже слипаются. Но взгляд все еще устремлен на экран.

Фильм неожиданно оборвался. Как всегда, на самом интересном месте. Началось совсем другое кино. Любительское. Но исполнение – на высоком профессиональном уровне. Колыван с ужасом увидел Бурлака. Рядом с ним его дружки – Лева и Вилли. Они стояли у могилы Толяна и смотрели в камеру. Тяжелые испепеляющие взгляды были устремлены на Колывана. Если бы только это… Как по команде они навели на него свои пистолеты. И разом выстрелили… Колыван испуганно вздрогнул. Ему показалось, что пули просвистели над головой. На самом же деле все три пули попали в него. Чисто морально. И убили его. К счастью, тоже морально… Но где гарантия, что Бурлак со своими дружками не выстрелят в него по-настоящему?..

Колыван был потрясен до глубины души. Одно только то, что эта чертова кассета оказалась у него дома и попалась ему на глаза в самый нужный момент, говорило уже о многом. Оправившись от шока, он взялся за расследование.

Проклятый фрагмент с таким же проклятым Бурлаком присутствовал на всех новых кассетах. Дюк их купил вчера в случайном ларьке. Это уже исключало тот факт, что самопальная запись заранее была тиснута на пленку. Выходило, что люди Бурлака сегодня днем вскрыли квартиру и поработали над кассетами… В это невозможно было поверить, чтобы кто-то смог вскрыть бронированную дверь, влезть в дом к самому Колывану. Но, судя по всему, так оно и было. Да оно и могло быть так. Потому что Бурлак – сам сатана, и он умеет строить свои дьявольские козни. Тем он и опасен. Очень опасен.

Неудивительно, что Колывану стали мерещиться подсадные утки. Макс разобрался с Варей. Самая обыкновенная девчонка, в меру развратная. Во дворе его дома она оказалась совершенно случайно. А вот кассеты… Колыван был уверен, что завтра в его доме может оказаться настоящая тротиловая бомба. А это кабздец…

2

Игнат отлично помнил это место. Широкая поляна, с одной стороны лес, с другой – река с высокими отвесными берегами. В прошлом году на этой поляне он потерпел сокрушительное поражение. Но сегодня он всерьез рассчитывал на победу. Хотя нервное напряжение не отпускало его весь день. И усилилось, когда он увидел машины с колывановской братвой.

Всего десять тачек – инормарки, «девятки». Мало машин. Могло быть и больше. Ведь Колыван собирался выставить всю свою «пехоту». Но не выставил… Или дрогнул под натиском «ужастиков». Или задумал что-то неладное…

Игнат подтянул к месту всю свою братву. Три десятка дюжих бойцов. Они выходили из машин с оружием. Автоматы, ружья, пистолеты. На капотах трех машин засветились гранатометы.

И колывановские хлопцы бряцали оружием. Арсенал у них тоже не хилый. Если бы какой-то случайный бродяга забрел на эту поляну, его бы хватил удар. Картинка не для слабонервных…

Игнат был в центре событий. Вместе с Левой и Вилли он сходился с Колываном, который заметно нервничал.

Они остановились в двух шагах друг от друга. Вместо приветствий тяжелые угнетающие взгляды с обеих сторон.

– Об чем базар пойдет? – криво усмехнулся Игнат. – О бренности бытия? Кто-то вчера был жив, а сегодня… Колыван, ты же хочешь жить?

– Зачем ты спрашиваешь? – нервно поморщился он. – Не от тебя же зависит, жить мне или умереть…

– Кто знает, кто знает…

– Я смотрю, твои пацаны круто подкованы.

– Да и твои тоже не с рогатками сюда подъехали… Знаешь, Колыван, ты меня очень-очень достал. И я бы мог пристрелить тебя прямо сейчас!

В эти слова Игнат вложил всю свою внутреннюю силу, на все сто процентов задействовал свой дар убеждения. Колыван не выдержал его взгляда, отвел глаза в сторону. И не посмел вставить слова наперекор.

– Только понимаешь, в чем дело, – продолжал давить его Игнат. – Если я тебя застрелю, твои «быки» устроят большую мясню. И мои бойцы подключатся. Трупов будет немерено… А кому нужен беспредел, а, кому, скажи?

– А если я тебя сейчас завалю? – не очень уверенно спросил Колыван.

– Ну что ж, давай пободаемся!

Игнат отвел в сторону полу куртки, чтобы удобней было выхватить ствол из кобуры под мышкой. Он долго и упорно тренировал свою руку под это дело и был уверен, что она не подведет. Зато у Колывана такой уверенности в себе не было. Взгляд его снова дрогнул…

– Может, и пободаемся, – Колыван с трудом сохранял хорошую мину при плохой игре. – Но сначала давай решим вопрос по точкам…

– По каким точкам?

– Ты и сам знаешь, по каким. Автосалон, банк и ночной клуб…

– А чего тут решать? – усмехнулся Игнат. – Это мои точки. Потому что я первый взял их под свою «крышу»…

– Давно это было. И неправда…

– У тебя своя правда, Колыван. А у меня своя. Ты за свою правду бодаешься, а я за свою… Но ведь за правду можно и пострадать, а?..

– Это ты о себе?

– И о тебе тоже… Жизнь хороша, Колыван, и живем мы с тобой хорошо. Надо дальше жить. Радоваться жизни. А в могиле какая радость? Земля сырая, холодная, темно, черви. Оно тебе надо?

– А тебе?

– Сказать тебе, что я не боюсь смерти?.. Я бы сказал, да ты не поверишь. Поэтому я тебе ничего не скажу… Короче, время нынче дорогое, а мы тут с тобой порожняки гоняем. Я тебе вот что скажу: Ильичева, Горохова и Полянского я тебе не отдам, даже не надейся. Будут наезды – будет война. Детских приколов больше не будет. Все будет серьезно и наглушняк…

– Думаешь, я тебя боюсь? – В голосе Колывана проскользнули истерические нотки.

– Мне все равно, боишься ты меня или нет, – невозмутимо пожал плечами Игнат. – Короче, расклад такой, автосалон, банк и ночной клуб остаются за мной. Это без вариантов. А вообще, варианты есть. Если ты отказываешься от прав на эти точки, мы заключаем с тобой пакт о ненападении. И живем с тобой в мире и… Не знаю, как насчет согласия, но мир я тебе гарантирую. Можем даже договориться о сотрудничестве.

– Какое между нами может быть сотрудничество? – фыркнул Колыван.

– Ты очень хорошо живешь, Колыван. У тебя сейчас только одна проблема – это я. На самом деле проблем больше. И не о всех ты знаешь…

– Это ты про Алеху?

– Нет… Есть у тебя один барыга. И он ужасно не хочет тебе платить. И кое-что замышляет…

Разведка Базеля работала исправно. И среди ценной информации попадались просто интересные вещи, которые вроде бы Игната и не касались. Так, совершенно случайно агент Базеля узнал о некоем коммерсанте, который занимался цветным металлом. Его контору крыл Колыван, а барыге это не очень-то нравилось. В самом ближайшем будущем он собирался в несколько раз увеличить свой товарооборот. Денег у него и без того было много, а скоро их станет во много раз больше. А отдавать Колывану миллионы – это слишком. Куда дешевле нанять крепких отчаянных ребят и образовать собственную службу безопасности. Чем этот барыга и собирался заняться. Колыван пока ничего не знал…

– Это ты про кого?

– Да сам не знаю, – хитро усмехнулся Игнат. – Может, мне вообще все приснилось?

– И Алеха тебе тоже приснился?.. Круто ты его развел. И меня заодно…

– А мне нравится, когда счет в мою пользу. Люблю играть в чужие ворота. И голы, как ты понял, могу забивать…

– Может, поделишься информацией о барыге?

– Почему бы нет. Правда, это тебе будет стоить… Про салон, клуб и банк я не говорю, это само собой остается за мной…

– Какой ты прыткий!

– Какой есть…

– Хорошо, во сколько мне встанет информация про барыгу?

– Да немного. Двадцать штук зеленью.

Это была неплохая идея с его стороны – торговать информацией. Базель набирает обороты, на его закидоны уходит много бабок. Но ведь эти бабки можно отбивать обратно…

– Ну ты загнул!

– Не загнул. Как раз напротив, сделал тебе скидку… Поверь, если ты вовремя не подсуетишься, то потеряешь гораздо больше…

– Хорошо, считай, что мы договорились. Ты получишь свои двадцать штук. Если, конечно, информация того стоит…

Колыван плотно сел на тему о барыге. И вовсе не потому, что она сильно его волновала. Просто он уклонялся от разговора на больную тему о спорных точках. Он боялся воевать с Игнатом. Но еще больше боялся это признать. Он не сказал ни «да», ни «нет». Но и без того было ясно, что автосалон, банк и ночной клуб остаются за Игнатом. И все потому, что за ним реальная сила.

Он уже понял, что сила – это не только авторитет, крутая бригада и стволы. Это прежде всего умение ставить противника в безвыходное положение. А для этого нужна информация о нем и специалисты, которые могут ее использовать.

Информацию поставлял Базель, на которого в последнее время работали все бойцы боевой бригады. Используя своих агентов и свои хитромудрые приемчики, Базель смог поставить на прослушку штаб-квартиру Колывана. Поэтому он вовремя узнал, когда и какими силами его братва обрушится на захваченные Игнатом точки. Вовремя были приняты контрмеры… Еще до «стрелки» с Колываном Игнат выиграл психологическую войну. А сейчас уже мог праздновать полную победу. И при этом никакой крови. Если не считать разорванную задницу какого-то Грина…

Игнат не ошибся в своих предположениях. Колыван усиленно давил на тему о непокорном барыге, но так и не заговорил больше о потерянных точках. Игнат пообещал встретиться с ним в каком-нибудь тихом спокойном месте и до дна слить информацию о торгаше. А пока разговор был исчерпан.

Братва разошлась с миром. Но «стрелка» оставалась за Игнатом. Правда, остался еще один момент. И его нужно было решать немедленно.

По пути в Москву машины разделились. Одна часть пошла в колывановский район – захватывать автосалон. Вторая часть двинула в центр Москвы, где находился гороховский банк и ночной клуб Полянского. Игнат возглавил бригаду, которая шла на клуб.

По его сведениям, Колыван держал в автосалоне всего двух «быков», в банке тоже двух. Это были, типа, рулевые. В случае чего пацаны должны были разрулить ситуацию. В ночном клубе было посложней. У Полянского имелись свои вышибалы – три-четыре бугая, не завязанных ни на какую братву. Эти могли отоварить какого-нибудь зарвавшегося баклана. Но против серьезных людей они никто. А столичная братва жаловала клуб «Лунатик». И погулять, и пробивочку сделать насчет «крыши». Поэтому Колыван держал здесь целую бригаду – пять-шесть не обремененных хорошими манерами «быков».

Не так давно бурлаковские пацаны вышвырнули колывановских братков на улицу. Затем был ответный наезд. В результате чего слегка пострадали две колывановские «девятки», но его братва все же оккупировала клуб. Сегодня его «быков» снова попросят…

Время близилось к вечеру. Клуб готовился к приему гостей. На входе два крепыша с кислыми улыбками, в холле дежурно-праздничная атмосфера. За стойкой бара светят ляжками две очаровательные киски – это элитные путаны, другие здесь просто не работают.

Охранники только глянули на Игната и сразу расступились. Никаких вопросов. Зато из малого зала выкатились четыре мордоворота колывановской штамповки. Неотесанные репы, кожаные куртки, дутые джинсы. Стандартный типаж, сразу видно, что «быки». Игнат представил, как и его хлопцы вот так же будут вываливаться в холл и пугать своим видом цивильную публику. Надо будет поработать над имиджем «клубной» бригады. Но сначала надо поработать с колывановскими.

«Быки» перли на Игната с угрожающим видом. Но было видно, что решимости у них маловато, в глазах растерянность.

Игнат остановил их одним движением руки.

– Пацаны, карета подана, – криво усмехнулся он.

– Какая карета? – набычился один.

– А вам какая нужна, «Скорой помощи»?.. Короче, есть два варианта. Первый, вы спокойно загружаетесь в свою тачку и без шума сваливаете в своем направлении. Есть и второй вариант, вас грузят в тачку штабелями, вывозят в лес и делают из вас подопытных кроликов. Я, если честно, не совсем хорошо знаю, как действует на человека мощный тротиловый заряд. Или он сначала разлетается на части, а затем сгорает, или наоборот. Может, на вас проверим, а?

Колывановские достойно промолчали. И так же достойно предпочли первый вариант. А Игнат их достойно проводил. Обошлось без рукоприкладства и пинков под зад. Но только пусть они попробуют появиться снова… Если Колыван не сделает правильных выводов и снова дернется на клуб, его братков будет ждать настоящий ад. Все, игры в бирюльки закончились. Кто не понял – Игнат не виноват…

Игнат зашел в большой зал. Супер. Ресторан, танцплощадка и концертный зал в одном суповом наборе. Интерьер и дизайн на самом высоком уровне. Сразу было видно, что денег сюда вбухано немало.

Еще в прошлом году Полянский занимался ликеро-водочным бизнесом, нелегально, само собой. Игнат вышел на него, развел как последнего лоха, заставил платить. Затем Полянский начал строить этот клуб. Только до его открытия Игнат не дожил. В смысле, закончилась его первая жизнь в Москве. Но на втором заходе справедливость восторжествовала. Теперь этот клуб под его контролем. И он за него перегрызет глотку любому.

Игнат поднялся на второй этаж. Малый зал тоже впечатлял. Чисто стриптиз-кабак. Полянский – мужик с умом и со связями. Игнат не знал, какими правдами-неправдами он смог выбить разрешение на стриптиз, но он это сделал. Красивые девочки по ночам исправно крутились вокруг шеста, и никаких наездов со стороны властей не было. Зато братва наезжала. С этим Полянский ничего поделать не мог. Так что Игнату придется решать эти проблемы. Его «крыша» должна быть железной…

Из малого зала Игнат направился в кабинет директора. Приемная. Вроде бы излишество для ночного клуба. Но Полянский шел в ногу с модой и как всякий уважающий себя бизнесмен держал при себе смазливую секрету… секретаршу. Девочка Таня с угодливой улыбкой поднялась навстречу Игнату.

– Альфред Матвеевич занят, – робко сообщила она.

– Увы, придется его побеспокоить, – подмигнул ей Игнат.

И вошел в кабинет. А там совещание. Полянский во главе стола, несколько важных мужиков.

– Игнат Алексеевич! – вымученно обрадовался Полянский.

Рука потянулась к галстуку. Видимо, от волнения тот превратился в удавку.

– Я вас не сильно отвлек, Альфред Матвеевич? – в ожидании правильного ответа спросил Игнат.

Полянский прекрасно разбирался в хитросплетениях современного бытия. Поэтому у него и в мыслях не было сказать, что Игнат ему помешал. Хотя, конечно, восторга по случаю его появления он не испытывал.

– Ну что вы, что вы! – залебезил он.

Мужики за столом уже не казались важными. Мужики, они что на зоне мужики, что на воле. Черная масть всегда сильнее серой. Хотя, конечно, многим это не нравится. Игнат понимал, что рано или поздно ему напрямую придется столкнуться с открытым недовольством своих налогоплательщиков. Когда-нибудь, но не сейчас…

Полянский извинился перед своим коллегами и вежливо выпроводил их.

– Производственное совещание? – спросил Игнат, когда кабинет опустел.

– Что-то вроде того, – страдальчески улыбнулся директор.

– С реализацией проблемы? – спросил Игнат.

– С реализацией чего?

– Водки, говорю, производите много, больше, чем уходит на клуб…

– А-а, это… – смутился Полянский.

– А чего вы теряетесь, Альфред Матвеевич? – Игнат в упор смотрел на него парализующим взглядом. – Или вы думаете, что я не знаю о ваших делах? Все знаю. Все-все-все. Цеха ваши подпольные работают исправно и все больше водки выдают на-гора. Бухло сейчас расходится влет, но вы-то человек осторожный, ханку толкаете через проверенные точки. А точек этих не так уж и много. А расширяться вы не рискуете, обэхаэсовцы-то не дремлют, да?..

– Все-то вы знаете… – смахивая пот со лба, вымученно улыбнулся Полянский.

– А клуб этот вы зачем открыли? Чтобы водку свою толкать? Нет, конечно. Вы бабки свои здесь отмываете… Вы очень умный человек, Альфред Матвеевич, за то я вас и уважаю. И надеюсь на плодотворное сотрудничество… Кстати, я ментов не боюсь. Отбоялся, так сказать. Поэтому могу взять ваш товар на реализацию. На самых выгодных для вас… для нас условиях…

– Я подумаю…

– Вы уже, конечно, догадались, что власть переменилась и вы снова отходите под мою «крышу».

– Все так быстро меняется, – тяжко вздохнул Полянский.

– На этот раз я пришел к вам всерьез и надолго. Я бы сказал, навсегда.

– Хотелось бы на это надеяться…

– Как и на то, что процентная ставка останется прежней, – хитро улыбнулся Игнат.

– А-а, да-да, хотелось бы…

– Колыван драл с вас тридцать процентов, так? Я буду брать всего двадцать. Но… Колыван – крутой чувак. Силы много. Сила есть, ума не надо… А у нас и то и другое… Колыван рубил капусту с вашего клуба. Но не знал о ваших цехах. Тупой пастух – овцам раздолье… Вы не обижайтесь, что я вас овцой назвал. Просто я называю вещи своими именами… Короче, я буду брать с вас двадцать процентов. Это с клуба. И те же двадцать процентов с ваших алкогольных оборотов. Договорились?

Игнат поражался тупости Колывана. Этот придурок, как та сорока, западал лишь на то, что блестит. Он прибрал к рукам только клуб, но оставил без внимания источник, из которого финансировалось его строительство. Видимо, не хватило ума и желания, чтобы вникнуть в ситуацию… Зато у Игната голова работала как надо. И бригада Базеля под рукой.

Базель уже пробил ситуацию с подпольными цехами полянско-шарашкиной конторы. К делу он подошел предельно серьезно, поэтому Игнат знал полный расклад.

– Договорились, – обреченно согласился делец.

– Тогда вопрос первый. Когда прекратилось наше прежнее сотрудничество?

– В прошлом году.

– А если точней, десять месяцев назад… Вопрос второй, какую прибыль вы получили за это время?

– Ну-у, я не могу сразу ответить, – замялся Полянский.

– А приблизительно?

– Да тысяч двести-триста… Рублей, разумеется…

– Холодно, Альфред Матвеевич, очень холодно… Вы не представляете себе, какая вас ждет жизнь, если я начну относиться к вам так же холодно, – хищно усмехнулся Игнат.

Под тяжестью его взгляда Полянский вжал голову в плечи.

– Ну, я точную цифру сейчас назвать не могу, – пролепетал он.

– Зато я могу!

Игнат вытащил из кармана сложенный лист бумаги, небрежно бросил его на стол.

– По-вашему, это, типа, бухгалтерский отчет, а по-нашему, это чисто предъява, – на приблатненной ноте пояснил он.

Полянский взял бумагу, изучил ее содержимое. И снова на лбу выступила испарина.

Это был достаточно точный отчет о его теневой деятельности. Расклад за каждый месяц, итоговая цифра за все, вместе взятое.

– Не двести тысяч, как ты говоришь, а миллион четыреста тысяч деревом! – жестко резанул по ушам Игнат.

– Это… Это не… Откуда у вас это? – раздавленно пробормотал Полянский.

– Из этих бабок триста штук ушло чисто на клуб. Это к тем, которые ты раньше вложил… Короче, эти триста кусков мы вычитаем, – не обращая внимания на его лепет, продолжал Игнат. – Остается «лимон» и сто штук. Делим их на десять и умножаем на два. Сколько выходит, а?

– Двести двадцать тысяч, – побледнел Полянский.

– Много? Много. А как ты хотел?.. Короче, двадцать штук я тебе прощаю, а двести – на бочку. Трех дней хватит?

– Неделю.

– Хорошо, пять дней… И еще один момент. Винно-водочный процесс у тебя отлажен «от» и «до». Связи, наработки, все дела… Короче, я бы хотел вклиниться в этот процесс…

Игнату показалось, что Полянский сейчас грохнется в обморок.

– Есть два варианта, – продолжал он гнуть свое. – Я с твоей помощью создаю свои цеха. Ты к ним не имеешь никакого отношения. Это вариант первый. И второй, – мы образуем новые цеха с тобой на пару, на равных паях. И такой же пай я получаю с твоих старых цехов… Тебя какой вариант больше устраивает?

– Первый… – жалко пролепетал Полянский.

– Да ты расслабься, мужик, – ухмыльнулся Игнат. – Все будет на мази, отвечаю. У меня будет свой бизнес, у тебя свой. Если менты спалят меня, про тебя никто и не узнает. Если спалят тебя, на меня никаких стрелок… Да и не повяжут тебя менты. И меня, само собой, тоже… Ты же видишь, как у меня разведка работает. И с подкормкой тоже вопросы решим. Мне тебя гноить смысла нет. Я же с тебя имею… Так что вместе в гору пойдем… Так, и еще несколько вопросов по работе клуба. С тебя дополнительная услуга.

– Какая? – вздрогнул директор.

– Я у тебя с пяток пацанов своих оставлю, чтобы они за порядком следили.

– Понимаю.

– Это хорошо, что ты понимаешь. В общем, публика у тебя солидная, а тут крутолобые бугаи в кожанах и с цепурами. Короче, пацанам чисто клубный прикид. Галстуки, может, и не нужны, но пиджачки солидные такие организуй. А цепуры свои они под рубахами спрячут, чтобы людей не пугать… Договорились?

– Договорились, – облегченно вздохнул Полянский.

Но Игнат снова заставил его напрячься.

– И еще один важный вопрос. Ты от меня одно дело скрыл…

– Какое дело? – задергался мужик.

– Очень серьезное дело… Ты свою комнату отдыха чего не кажешь, а? – хитро улыбнулся Игнат.

– А-а, это… – снова расслабился Полянский. – Так это без проблем!

Он нажал на какую-то кнопочку на столе, и книжный шкаф у стены пришел в движение – обнажил проход в тайную комнату.

А там все в шоколаде. Мягкий кожаный уголок, легко превращающийся в роскошное ложе, персидский ковер на полу, домашний бар с настоящей стойкой, японская видеодвойка с экраном внушительных размеров. Отдельный санузел – унитаз и душевая кабинка. И это было еще не все. Полянский снова нажал на какую-то кнопку, и раздвинулись занавески, закрывающие прозрачную стену. Весь стриптиз-кабак был как на ладони. Круглая сцена посреди зала, три шеста, вокруг которых должны были крутиться девушки. Можно было откисать на мягком диване с бокалом виски и наблюдать, как двигают своими булками заводные красотки…

– Виски! – усаживаясь на диван, бросил Игнат.

Полянский угодливо кивнул и направился к бару.

– И девочку! – донеслось ему вслед.

– Татьяну?! – испугался мужик.

– А ты что, можешь одолжить мне свою секретаршу? – усмехнулся Игнат.

– Ну… в принципе… – замялся он.

– Короче, давай без принципов. Пусть Татьяна остается тебе, а я хочу глянуть, как твои киски танцуют…

– А, это! Так это всегда пожалуйста! – обрадовался Полянский.

В малом зале клиентов еще не наблюдалось. Но по его отмашке на сцене нарисовались сразу три смазливые крошки. Вернее, просто смазливыми были две из них. А третья… У Игната просто дух захватило, когда он увидел ее.

Личико – засмотришься, фигурка – закачаешься. Волосы – тяжелая темно-русая волна, глаза как два бриллианта по сто каратов каждый, милый носик, чувственные губки. Серебристый топик и такая же юбочка не скрывали, а, наоборот, подчеркивали роскошь ее телесных прелестей. Большая упругая грудь, тонкая талия, шикарная попка, ноги длинные, красивые…

Танцевала девчонка хорошо. Энергия и пластика пантеры, гибкая, озорная, задорная. Короче говоря, зажигала она здорово. Игнат почувствовал, как вспыхнула в его жилах кровь. А когда эта красотка стала оголяться, внутри у него разыгрался настоящий пожар. Сначала под потолок улетел топик, затем юбочка. Блестящий лифчик ненадолго задержался на ее роскошном, колыхающемся в такт движениям бюсте. Он с нетерпением ждал, когда с нее слетят тонюсенькие, чисто символические трусики. Но так и не дождался. Две другие танцовщицы разделись догола, а эта нет. Так и упорхнула со сцены, не показав самого сокровенного…

– Понравилось? – спросил Полянский.

– Не то слово!

– Хорошие девочки. Только танцуют неважно…

– Я бы так не сказал.

– Это вы просто не видели настоящего стриптиза. Знаете, я был в Австрии, вот там я видел настоящее чудо… Зато девочки у нас не хуже, чем за границей. Красивые. А то, что танцуют не очень… Они же не виноваты, что у нас нет школ стриптиза…

– А ты организуй! – посоветовал Игнат.

– Да я вот и думаю, – почесал затылок Полянский. – Стриптиз входит в моду. А танцовщиц нет. Может, организовать платные курсы? Инструктора из-за границы выписать. Отбоя от желающих не будет. Хорошие стриптизерши хорошо зарабатывают…

– Сколько, например?

– Ну, я своим плачу по четвертному за выход. А выходят они по три-четыре раза за вечер. Вот и считайте… Плюс – клиенты чаевые в трусики суют, все как на Диком Западе…

– И много чаевых?

– А это смотря кто танцует. Виола, например, так мужиков заводит, что те на стену лезть готовы…

– Виола?

– Ну, Виолетта… Это та самая девушка, на которую вы так жадно смотрели, – лукаво взглянул на него Полянский.

– Виола, Виолетта. Не совсем обычное имя.

– Так она у нас и сама необычная…

– Да я уже обратил внимание, – сглатывая слюну, кивнул Игнат.

– И танцует она лучше всех, и вообще…

– Что, вообще?

– Она у меня на особых условиях работает.

– Это как?

– А то, что стриптиз и секс не совсем одно и то же… У нас почти каждый вечер из-за нее проблемы. Клиенты у нас крутые, им после стриптиза саму Виолу подавай. Большие деньги предлагают. А она ни в какую. Мол, танцовщица она, а не проститутка. А клиенты настаивают. Пару раз приходилось ребят ваших просить, ну, не ваших… И ваших тоже придется просить, чтобы особо буйных усмирять…

– Да охрану-то мы выставим, – задумчиво потер переносицу Игнат. – А как Виола домой добирается? Могут ведь по пути перехватить…

– Ну, не знаю, – пожал плечами Полянский. – Во всяком случае, жалоб от нее не поступало… Да и работает она у нас не так уж и долго… Цены у нас в стриптиз-клубе хорошо кусаются, но народу всегда полно. Народ на Виолу идет…

– Как бы какой-нибудь ухарь к рукам ее не прибрал.

– Вот и я так думаю. Девчонка ценная во всех отношениях. Стриптиз-баров по Москве раз-два и обчелся, но богатых женихов много. Выйдет замуж за какого-нибудь банкира, и все…

– Ты-то сам к ней не клеился? – насмешливо посмотрел на Полянского Игнат.

– Да нет… Вообще-то, она в моем вкусе… Но мне Танюха моя больше нравится. Я на нее по-настоящему запал. Это, даже с женой думаю разводиться…

– Седина в бороду?

– Что-то вроде того…

– Ладно, разберемся.

– С чем разберетесь?

– Все-то тебе знать надо… С Виолой разберемся…

После Антонины Игната не тянуло на других женщин. Но время-то идет, жизнь берет свое. Тем более что жизнь у него не простая и может оборваться в любой момент. Так что ему нужно спешить жить и брать от жизни все, что можно…

– Хотите, я сюда ее позову? – засуетился Полянский. – Только я не гарантирую, что у вас что-то склеится. Она такая, что может и нахамить…

– Нет, сюда ее приглашать не надо. Я сам к ней подойду… Когда она заканчивает?

– Сразу после двух ночи.

– Что ж, подождем.

– Зачем ждать? Надо просто отдыхать. У нас сегодня в одиннадцать группа «Кармен» выступает. Это в большом зале…

– Хорошо живешь, Альфред!

– Не жалуемся… И клиент всегда доволен… Вот вчера…

Договорить он не успел, потому что в комнату вошел Лева, а за ним Вилли.

– Фью! Не кислый антураж! – осматривая помещение, заметил Лева.

– Располагайтесь! – засуетился Полянский. – Отдыхайте… А я, с вашего позволения, пойду в кабинет. Дела, знаете ли…

Он ушел. Лева и Вилли попадали в кресла.

– Все нормально? – спросил Игнат.

– Нормально, – кивнул Лева. – Колывановские сдались без боя. Банк и салон наши…

– Что дальше? – спросил Вилли.

– Как и договаривались, на водяру переключаемся. С Полянским я все решил…

– Одно другому не помеха.

– В смысле?

– В смысле идея появилась… Клуб хорошо, автосалон тоже, про банк я и не говорю. Но все равно, самые крутые бабки на барахолках крутятся…

– А никто и не спорит. Но ты же знаешь, Вилли, все места уже забиты…

– Не все.

– Назови место, будем решать.

– Нету места. Но будет. Если, конечно, мы подсуетимся. Короче, есть предложение свою барахолку образовать. Найдем людей, которые с властями договорятся. С местом проблему решим. Торговые ряды откроем, барыг запустим, пусть себе фарцуют. А мы с них иметь будем. Рынок наш будет, поэтому мы вправе брать бабки за торговые места…

– Реальное предложение, – не стал спорить Игнат. – Бабки у нас на раскрутку проекта есть, людей нужных найдем, место пробьем. И бригада есть, чтобы рынок держать…

– И с товаром проблему решим, – подсказал Вилли.

– Зачем товар? – не понял Игнат. – Пусть барыги свой товар толкают.

– Пусть, я не против. Но и мы же можем свой товар толкать, через подставных. Палатки свои поставим, ту же водку через них толкать будем. Ну, в смысле нашу водку…

– Логично.

– А будут бабки, чисто магазины свои откроем. Возле той же барахолки. А можно и отдельно поставить…

– А бабки будут, – кивнул Игнат.

Он уже не считал торгашеское дело чем-то для себя зазорным. Ведь не лично же он за прилавком будет стоять. А шмотки по Москве влет расходятся. Да что там шмотки, любой товар нарасхват. Пока в стране дефицит, купцы-барыги будут получать сверхприбыли… Но там, где крутятся приличные бабки, много воронья. За это Игнат не переживал. Бригада у него не слабая. Надо будет, из Прилучья подтянется еще три-четыре десятка бойцов. Чем больше доходных точек, тем больше требуется «пехоты»…

– Будут бабки, много будет бабок, – жал на свою педаль Вилли. – Если не будем без дела сидеть… Помните, мы про тачки германские говорили? Какие бабки на этом делать можно. Тем более что у Арсения есть наработки…

– У тебя вроде бы свои наработки были, – подсказал Лева. – Тачки из Германии угонять…

– Не, угонять – это палево. В Германии полиция не слабо работает. Интерпол опять же… Хотя вариант сам по себе не отпадает. Можно у тех же угонщиков тачки брать, за полцены. Риск, конечно, есть. Но его можно свести к минимуму…

– Ты полагаешь, я не думал об этом? – спросил Игнат. И сам же себе ответил: – Думал. Хлопотное это дело…

– Зато какие бабки!

– Да бабки, само собой, приличные. Короче, решать надо…

– Надо, только затягивать не стоит. Другие уже решают. Скоро весь Союз иномарками забьют…

– Хорошо, ты у нас, Вилли, пацан ученый, в институтах учился. Давай эту тему конкретно пробей, а потом скажешь, что почем. Если дело реальное, то мы подпрягаемся. Если нет, то сливаем воду…

– Да дело реальное, отвечаю. Наметки есть. Надо будет еще пару вопросов пробить, тогда я тебе реальный расклад сдам… Еще вариант есть…

– Вилли, я тебя умоляю! Давай эти варианты сначала переварим. И вообще, сегодня на дела забиваем. Сегодня у нас чисто разгрузочный день. Сегодня мы гуляем…

– Во! – всколыхнулся Лева. – Девчонок организуем, посидим, почирикаем…

– У тебя только телки на уме, – усмехнулся Вилли.

– Ну, тебе-то хорошо говорить, тебе только Лику подавай…

– Кстати, если с Колываном все уляжется, можешь Лику свою выписывать, – сказал Игнат. – А то ты совсем без нее скис…

Со своей Ликой Вилли познакомился еще до того, как попал на зону. Они вместе фарцой занимались, а потом ее замели менты. Так Вилли, считай, за нее срок взял. Отмотал свое, вернулся в Москву, с тех пор они снова вместе. Он взял ее в Прилучье, там жил с ней, а потом она отправилась к своим родителям в Самару. Сидит и ждет там, бедная, когда Вилли позовет ее в Москву. Он бы с радостью, но пока проблема с Колываном не решена, ей здесь делать нечего. Незачем девчонку под удар подставлять. Вот когда все уладится… Похоже, мир уже близок. Во всяком случае, Игнат всерьез считал, что Колыван войну не начнет…

Можно было оккупировать комнату отдыха с видом на стриптиз-сцену. Но Игнату здесь было тесно. Хотелось обойти весь клуб, посидеть за столиком в большом зале, послушать модную группу, затем можно вернуться в малый зал и посмотреть, как танцует Виола. Что ни говори, а девчонка заводная – заводит с полоборота…

3

Ночной клуб начал свою работу. Входной билет – сто рублей, зубастые цены в ресторане и барах, но состоятельную публику это не отпугивало. Народ валил в клуб валом. Это был своего рода аквариум, где караси не боялись щук, а щуки не гонялись за карасями. Говоря проще, коммерсанты и братва сидели за соседними столиками, слушали одну музыку, и все имели одинаковые права на элитных путан. Никаких ссор, никаких стычек. По крайней мере, так должно было быть. Так и будет… Игнат сегодня тоже отдыхал. Но его присутствие подстегивало пацанов, которые следили за порядком. Они должны были погасить любой конфликт в самом зародыше…

«Кармен» отпрыгала свой номер, ей на смену вышла какая-то неизвестная группа. Худосочный паренек и две смазливые девчонки в прикольных футболках и лосинах. Надо сказать, зажигали они неплохо. Но Игнату пора было идти в малый зал. Там начиналось самое интересное. Разумеется, Лева и Вилли отправились туда вместе с ним.

Они не пошли в комнату отдыха, а заняли столик рядом со сценой. Симпатичная официантка приняла и подала заказ – фирменный коктейль и экзотические фрукты.

– Клево! – откидываясь в мягком кресле, протянул Лева.

– Это еще не клево, – усмехнулся Игнат. – Клево будет, когда девочки закрутят…

Танцовщицы не заставили себя ждать. Под убойную музыку выгрузили на сцену свои роскошные телеса и закрутились вокруг шестов. Виолы среди них не было. Но Лева завелся и без того. Игнат всерьез опасался, что его глаза вылетят из орбит и поскачут на сцену, чтобы заскочить одной танцовщице под ее символическую юбку. Это была чудная шатенка с ногами от ушей. Ее Игнат еще не видел. Зато увидел сейчас. И надо сказать, она произвела на него впечатление. Впрочем, до Виолы ей далеко.

Шатенка сбросила с себя и топик, и юбочку. Видимо, Лева излучал мощные биоэнергетические импульсы, а биополе танцовщицы было настроено на его волну. Возможно, она просто почувствовала его незаурядный интерес к себе, да и не могла обойти его вниманием из чисто профессиональных соображений. Короче говоря, между ними проскочила искра. А вернее, танцовщица пульнула в него свой лифчик. И Лева, похоже, готов был поймать его зубами. Но в самый последний момент он передумал и перехватил его рукой…

Толпа мужиков с вожделением ждала, когда танцовщицы останутся без трусиков. Сначала оголилась смазливая блондинка. И тут же исчезла. На смену ей вышла Виола. Но поначалу на нее мало кто обратил внимание. Вот-вот должна была обнажить свой пуховичок длинноногая брюнетка. Лева же не сводил глаз со своей шатенки. И в открытую посылал ей воздушные поцелуи. Игнат смотрел на Виолу, но сумел заметить, как шатенка осталась без ничего, как перехватила Левин поцелуйчик, как завернула его в свои трусики и швырнула ему. Как только она исчезла со сцены, из зала испарился и сам Лева.

Виола осталась одна. Гвоздь программы. Страждущие мужские взгляды, как прожекторы, взяли ее в перекрестье. Убойная музыка, убойный танец, убойные волны сексуальности. Эти и без того мощные волны значительно усилились, когда Виола закрутилась вокруг шеста – как будто он был сделан не из металла, а из эбонита…

Игнат был в полном восторге, теперь и его глаза катались по сцене, теперь и он посылал воздушные поцелуи – правда, мысленные. Но Виола не обращала на него никакого внимания. Страстная и горячая, но в то же время холодная и неприступная…

Когда она осталась без лифчика, началось самое настоящее паломничество. Мужики срывались со своих мест, подходили к сцене, тянулись к Виоле, вставляли ей в трусики купюры. А один урод вообще залез на сцену. Здоровенный детина с «ежиком» на голове. И с шизой в мозгах. Дебильный взгляд, наглая рыжая морда, движения резкие и порывистые, как у гиббона… Он попытался обхватить Виолу руками, но та ловко увернулась от захвата. Только гиббон не унимался. И в два прыжка нагнал ее, сгреб в охапку. Он стал стягивать с нее трусики, но Виола изловчилась, оттолкнула его от себя. Тот снова схватил ее. А в зале как назло ни одного бойца из охранной бригады.

Зато Игнат был на месте. И, разумеется, он не собирался сидеть сложа руки. Он рывком сорвался с места, выскочил на сцену, схватил гиббона за голову, развернул ее на себя. Тот отпустил Виолу, замахал руками, пытаясь достать Игната. Но у него ничего не получалось. Зато Игнат сумел провести свою коронку – вырубил гиббона мощным ударом головы.

Шизоид рухнул на площадку, но к этому моменту Виола уже исчезла. Игнат со сцены обозрел зал. Толпа молчала. Коммерсанты смотрели на него с испугом, братва – с интересом.

– Он был не прав. – Игнат кивком головы показал на неподвижное тело.

И сошел со сцены. В зале появились его пацаны. Глаза по пять копеек, все колотятся.

– Подметите! – махнул он рукой в сторону гиббона.

И отправился в гримерку, где готовились к выходу танцовщицы.

У окна неподалеку от дверей в комнату стоял Лева. Шальной взгляд, в пальцах дымится сигарета.

– Что, не пускают? – насмешливо спросил Игнат.

– Сама сейчас выйдет.

– Это ты про кого?

– Ну про Жанну… Я уже с ней познакомился. Ух, девчонка… Слушай, а тут еще одна мимо пролетела. Как после шухера…

– Был шухер, был. Ты, Лева, прозевал момент… Зато с Жанной познакомился. Или нет?

– Так познакомился… Знаешь, она мне мою девчонку чем-то напоминает.

– Какую девчонку?

– Ну, Юлю. Я ж тебе про нее рассказывал…

– Рассказывал, – кивнул Игнат.

Лева загремел на зону за нанесение тяжких телесных повреждений. Какие-то козлы изнасиловали его девчонку, а пацан решил разобраться с ними по-своему. Одному придурку раздавил в тисках его поганые мудя, второму отбил яйца. Ему бы могли дать условно. Несовершеннолетний, неустойчивая психика, месть за любимую девушку, то да се. Но у насильников были влиятельные предки. А один из них вообще взял его Юлю замуж – чтобы она забрала заявление об изнасиловании. Короче, козлы остались на свободе, а Лева отправился топтать зону… Был обычным парнем, учился в техникуме, собирался поступать в строительный институт. А после отсидки… После отсидки он и стал строителем. Барыг строит, только держись…

– Ты что-нибудь про нее слышал? – спросил Игнат.

– Про Юльку, что ли? Да я знать ее не хочу… Хотя… Жанку вот увидел, так что-то внутри поднялось, это, старые дрожжи всколыхнулись… Знаешь, и она запала на меня. Чисто взаимный вариант…

– Надолго?

– Ну не знаю… Я к бабам корнями не прирастаю. Так, дам за корень подержаться, и все…

– Пошляк.

– Каким уродился… Знаешь, хотел бы я к кому-нибудь прирасти, ну это, чтобы как у Вилли с Ликой было. Да что-то не получается… Может, с Жанкой срастется?

– Ты ее еще не знаешь, а уже гадаешь, – усмехнулся Игнат.

– Ничего, узнаю.

Дверь открылась, появилась Жанна. Симпатичное личико, длинные распущенные волосы, узкое короткое платье с блестками, туфли с высокой прозрачной подошвой и длинным каблуком. Выглядела девчонка на «пять» с плюсом.

– Жанна, ку-ку! – окликнул ее Лева. – Я тута!

– Много вас тута таких! – с язвительной насмешкой посмотрела на него девчонка.

– Тута нас всего двое. Я и мой друг Игнат… Выбирай.

– А если я выберу твоего друга? – кокетливо посмотрела на Игната Жанна.

– Выбирай, – невозмутимо пожал плечами Лева. – Только сразу предупреждаю, у тебя ничего не получится…

– Почему?

– Да потому что ты – моя девушка. А Игнат своих друзей не предает…

– Это похвально. Но с каких это пор я – твоя девушка? Кто так решил?

– Я так решил, – Лева смотрел на Жанну спокойным, предельно серьезным взглядом.

Его взгляд обладал какой-то магией, от которой женские сердца таяли как лед. Жанна попала под эти чары. Игнат видел, как поплыл ее взгляд. Верный признак того, что Лева зацепил ее изнутри…

– И я так решил, – подыграл другу Игнат.

– Он решил, они решили… – беспомощно улыбнулась Жанна. И так же приложила палец ко лбу. – Игнат, Игнат… Погодите, погодите… А это не для тебя тогда девчонки танцевали?

– Когда тогда?

– Ну еще вечером, до открытия… К нам сам Альфред приходил. Сказал, что просто хочет посмотреть, как мы танцуем. А мы-то знаем, что он просто так ничего не делает… Валюха сказала, что у него тогда важный гость был. Бурлаков его фамилия, Игнат зовут. А так он Бурлак… Наша новая «крыша»…

– Новая, со старыми заплатами, – усмехнулся Лева.

– Хорошо у вас бабское радио работает, – заметил Игнат.

– Так ты и есть Бурлак? – широко распахнутыми глазами смотрела на него Жанна.

– Бурлак – это для братвы. А для таких красивых девушек – просто Игнат.

– А Лева – твой друг?

– Не просто друг. Лева – мой брат.

– Родной?

– Круче.

– А это вы машины взорвали? – с телячьим восторгом спросила Жанна.

– Какие машины?

– Ну эти, на которых колывановская братва подъезжала…

– А, было дело… Но это не мы, – усмехнулся Лева. – Мы люди мирные. Зачем нам кого-то взрывать?..

– Да ладно вам! – хлопала ресницами Жанна.

Она была из той рисковой породы девчонок, которые побаивались крутых парней, но и тянулись к ним. Ничего удивительного. Она вращалась на тех же опасных и порочных орбитах, что и Лева с Игнатом. Пугливые барышни из института благородных девиц в стриптизе не танцуют. Не те сферы…

– А я видела, как один колывановский с дымящейся задницей бегал, – развеселилась Жанна. – Жаль, фотоаппарата не было.

– А если б был, щелкнула бы?

– Запросто.

– А если бы колывановские увидели? – весело спросил Лева.

– Ну и что? Я бы им сказала, что, если они меня хоть пальцем тронут, будут иметь дело с тобой… А ты бы за меня заступился?

Жанна не просто спрашивала, она проверяла его на вшивость.

– Да без проблем… А ты бы защитила меня?

– От кого?

– Не от кого, а от чего. От одиночества…

– Что, постельку некому согреть?

– Угадала… Мне сегодня особенно одиноко, – вздохнул Лева.

– Бедный мой мальчик! – шутливым тоном пожалела его Жанна.

Подошла, легонько прижалась к нему боком. И тут же Лева сгреб ее в охапку.

– Ну так что, ты берешь надо мной шефство?

– А куда от тебя денешься? – жеманно вздохнула она.

Игнат нисколько не сомневался, что утром эти двое проснутся в одной постели. Хотел бы он с такой легкостью закрутить с Виолой…

– Кстати, а ваши ребята не очень хорошо справляются со своей работой, – заметила Жанна.

– Это ты о чем? – нахмурился Лева.

– Вы же наша «крыша», вы должны нас защищать. А сегодня на Виолу наехали… Так ей и надо!

Красивые бабы, да если они еще и вместе, – это пауки в банке. И неудивительно, что Виола у Жанны в немилости. И наоборот…

– Кто на нее наехал? – Игнату вовсе не хотелось вникать в эти бабские дрязги.

– Да урод какой-то. На сцену залез и лапать ее давай… Хорошо, какой-то мужик ему рыльник начистил…

– Это кто меня мужиком назвал? Виола?!

– Так это ты был? – слегка смутилась Жанна.

– Да вроде бы я. Только я не мужик…

– Понятное дело…

– А Виола сейчас где? – спросил Игнат.

– У себя. У нас через полчаса выход…

– Ты тоже пойдешь? – озадаченно потер переносицу Лева.

– Пойду. А что?

– Ты бы это, лифчик не снимала, да?

– Ты что, ревнуешь? – развеселилась Жанна.

– Да нет… – замялся Лева. – Просто мы тут с Игнатом подумали и решили, что догола вам раздеваться не надо. И так нормально…

Игнат так не думал. Стриптиз только тогда может так называться, если танцовщица раздевается догола или хотя бы до трусиков. Но вместе с тем он соглашался с Левой. Ведь ему тоже не хотелось, чтобы Виола светила своими прелестями перед голодными мужиками…

– Лева, только не надо, ладно? – недовольно посмотрела на него Жанна. – Это ты сейчас такой умный, а потом тебе до фонаря будет, как я танцую, голая или нет…

– А если не до фонаря?

– Я тебя умоляю… Ты вот у Игната спроси, нравится ему, когда женщина раздевается догола?

– Нравится, – кивнул он. – Особенно когда женщина раздевается только для меня…

– Это приватный танец, – пояснила Жанна. – Дорогое, надо сказать, удовольствие. И то не каждую раскрутишь…

– А Виолу? – спросил Игнат.

– Так это я про нее и говорю… А тебя что, Виола заинтересовала? – подозрительно глянула на него Жанна.

– А это плохо?

– Не знаю, не знаю… Хочешь, познакомлю?

– Да можно.

– Вот-вот, познакомить то можно, только что дальше… Она у нас мадам избалованная. К ней так просто не подъедешь…

– А на чем можно подъехать?

– Не знаю… Говорю же, она у нас девочка с причудами… К ней и на «мерсах» подъезжали. Как подъезжали, так и отъезжали… Никому ничего… Удивляюсь, как до сих пор не нарвалась… Разве что сегодня…

– Это ты о чем? – оборвал Жанну Игнат.

– Да выделывается Виола. Говорю же, никому ничего. Нарваться может…

– Может, – не стал спорить Игнат.

Стриптизерша – это почти что проститутка. Во всяком случае, многие так думают. Виола не простая девушка, она распаляет мужиков до белого каления, и те слетаются к ней как мотыльки на огонек. Она может отказать раз, два, и никаких к ней претензий. А на третий раз ей может попасться особо горячий джигит и просто-напросто ее изнасиловать, а вдобавок и убить…

– Может, – повторил он. – Но не нарвется. Она же под моей личной защитой.

– И ты, Жанна, под моей личной опекой.

Чтобы его слова казались более убедительными, Лева провел рукой по ее ноге вверх к ягодицам, задрав ее платье.

– Я ей так и скажу, – млея от удовольствия, сказала Жанна.

Лева отпустил ее, и она скрылась в гримерной.

Прошло минут двадцать, прежде чем появилась Виола. Красивая и сексуальная. Зажигательная бомба во плоти. Такое же, как у Жанны, короткое платье в обтяжку, но не для сцены, а просто выходное. Обычные туфли на высокой шпильке, женская сумочка на очень тонком ремешке.

– Привет! – вроде бы весело, но в то же время сухо поздоровалась она.

– Привет, – чувствуя, как от волнения холодеют кончики пальцев, буркнул в ответ Игнат.

– Ты – Бурлак? – по-будничному просто спросила она.

– Допустим.

– А я Виола… Ты меня домой не подвезешь?

– Подвезу… А ты что, уже домой?

– Настроения сегодня нет, – кивнула она. – Из-за того придурка… Спасибо, что ты меня от него избавил… Ну так что, поехали?

– Поехали.

– Надеюсь, у Альфреда мне отпрашиваться не надо? – глядя ему в глаза, спросила Виола.

– Не надо, – подтвердил Игнат.

– Тогда пошли!

Он никак не ожидал, что события будут развиваться с такой скоростью. Как и не ожидал, что Виола по-хозяйски возьмет его под руку и поведет на выход. А так оно и было. Правда, лишь сначала. Потом он опомнился, и уже не она, а он ее вел.

Они вышли на улицу. Игнат отыскал взглядом дежурную «девятку» с водилой, забрал у него ключи, сам сел за руль. Рядом на переднее сиденье опустилась Виола. Запах ее духов пьянил кровь, ее красивые почти что обнаженные ноги притягивали взгляд. Она заметила, куда он смотрит, и, насколько могла, закрыла ноги своей сумочкой.

– Это чтобы не отвлекать твое внимание, – с нескрываемой иронией пояснила она.

Смелая девчонка, самоуверенная. Игнату это нравилось.

– Куда едем? – спросил он.

– На «Водный стадион». Это по Ленинградке…

– Знаю, можешь не объяснять…

Нельзя сказать, что он знал Москву как свои пять пальцев. Но ориентировался в ее лабиринтах неплохо. И примерно знал, как доехать до станции метро «Водный стадион».

– Одна живешь или с родителями?

– Без родителей, но в их квартире. Они у меня на Севере, за длинным рублем гоняются… А длинный рубль, он здесь, в Москве. Надо только уметь поднять…

– Это ты верно заметила, – кивнул Игнат. – Все деньги в Москве крутятся…

– И мы крутимся. У каждого свой шест…

– У каждого свой шест?! Это ты сильно сказала, – улыбнулся Игнат.

– Альфред не знает, что я домой поехала.

Виола смотрела на Игната в упор и слегка нахально. Так смотрят на человека, готового простить тебе любую шалость…

– Ничего, узнает. Но ты не волнуйся, тебе ничего не будет, – успокоил ее он.

– Ты хоть и бандит, но мне с тобой спокойно, – вполне серьезно сказала она.

– С чего ты взяла, что я бандит? – недовольно повел бровью Игнат.

– Ну так ты же у нас вместо Алехи…

– Это ты про какого Алеху говоришь? – Он стал мрачным как грозовая туча.

Но Виоле хоть бы хны.

– Бандита Алехой звали. Он у Колывана бригадиром был. Я его всего один раз видела…

– Он к тебе не приставал?

– Приставал, – просто, без всякого надрыва в голосе ответила она. – Только у него ничего не вышло… Вообще-то он страшный человек. Я так боялась, что со мной что-нибудь случится. Но случилось с ним самим. Говорят, его убили. Это правда?

– Не знаю, – пожал плечами Игнат.

– А мне кажется, знаешь. Ну да ладно, это не мое дело…

– Это ты правильно говоришь, не твое дело… У каждого свой шест. Ты вокруг своего крутись, а я свой шест крутить буду…

– Какие мы грозные!.. Знаешь, ты не такой страшный, как Алеха. Но смотришься ты круче. И вообще…

– Что, вообще?

– Спокойно мне с тобой как-то… Алеху я боялась, а тебя не боюсь. От него пряталась, а у тебя защиты ищу…

Виола жила в многоэтажном кирпичном доме на Ленинградском шоссе. Игнат подвез ее к подъезду.

– Можешь ко мне зайти, – после томительной паузы тихо сказала она.

– И зайду, – кивнул он.

– И зайди, – натянуто улыбнулась она.

События и в самом деле развивались стремительно. Игнат очень надеялся, что и дальше все будет идти как по маслу…

Это была двухкомнатная квартира с большими комнатами и высокими потолками. Дорогой ремонт, импортная мебель, японский телевизор, видеомагнитофон. Комфорт и уют. На улице было по-летнему тепло, но Игнату казалось, что за окнами кружит морозная вьюга. Так ему не хотелось отсюда уходить. Одно присутствие этой необычной девушки согревало его изнутри…

– Чай? Кофе? – спросила она. – Можно кофе с коньяком.

– Давай с коньяком.

Кофе они пили на кухне. Затем перешли в комнату. Только с коньяком.

– Мне кажется, что я знаю тебя сто лет, – сказал Игнат. – И при этом я совсем тебя не знаю…

– Можно узнать, – пожала плечами Виола. – Учусь в институте культуры на хореографическом. Три раза в неделю танцую стриптиз… Что ты еще хочешь узнать? Нравится ли мне раздеваться на людях? Нет, не нравится. Зато нравится зарабатывать много денег… Знаю, что можно нарваться на большие неприятности. Но мне даже нравится щекотать себе нервы. Только все равно бывает очень страшно…

– Не страшно только бабочке, которая летит на огонек. Она не знает, что может опалить себе крылья. Ты тоже летишь на огонек. И знаешь, что можешь сгореть. Но ты все равно летишь. Рискуешь… И вообще, стриптиз – это не есть очень хорошо…

– Может быть. Зато у меня есть деньги. За этот месяц я заработала больше, чем мои родители, вместе взятые, так-то вот… А кто не рискует, тот не пьет шампанское. Между прочим, ты живешь по этому же принципу.

– Я – мужчина, а ты – женщина. К тому же я не танцую голышом.

– А я танцую. И ничего страшного в этом не вижу… И вообще, давай без морали. Сам, наверное, глаза на мне оставил, когда я раздевалась… Кстати, Жанка спрашивала, не хочу ли я для тебя приватный танец исполнить? Знаешь, что я ей ответила?

– Что? – смачивая слюной пересохшее горло, спросил Игнат.

– Я сказала, что подумаю… Знаешь, а я уже подумала… Хочешь, я исполню приватный танец?

– А это тебя не напрягает?

– Разумеется, напрягает. Но я же не за просто так танцевать буду… А возьму я очень дорого!

– Сколько?

– Не сколько, а что. Вместо платы я возьму твое слово. Ты должен дать мне слово, что будешь оберегать от всяких подонков вроде того, от которого ты меня сегодня избавил.

– Я и так беру тебя под свое личное покровительство.

– Просто так ничего не делается, – покачала она головой. – Ты даешь мне свое покровительство и что-то ждешь взамен… Я принимаю твое покровительство. И в знак благодарности ты получаешь этот танец!.. Только одно условие!

– Да хоть два!

– Хорошо, ловлю тебя на слове. И беру с тебя два обещания. Первое, ты даешь мне слово, что берешь меня под свою личную опеку. И второе… Я сейчас буду танцевать, а ты обещай, что не поднимешься с этого кресла, пока я не позволю…

– Обещаю. И под свою защиту беру, и руки не распускаю.

– Превосходно! А я посмотрю, сколько стоит твое слово. Учти, я буду тебя провоцировать, но ты держись… – лукаво улыбнулась она.

Виола вышла из комнаты, минут через десять вернулась в другом прикиде – развратный чешуйчатый топик, юбочка-пояс из той же материи. Она еще не начала танцевать, а Игнат уже закипал от возбуждения.

Она потушила свет в комнате, но оставила в коридоре. Включила музыку. И началось… Виола танцевала, а Игнат изнывал от внутреннего жара, планка возбуждения уже давно поднялась выше самой верхней отметки. И продолжала подниматься… А Виола провоцировала его не по-детски. Опускалась перед ним на колени, ласкала у него на глазах свою обнаженную грудь. Снова поднималась, в изящном па выставляла напоказ свою великолепную попку, закрытую лишь тонкой полоской символических трусиков…

Игнат уже два раза видел ее в танце. Но только сейчас она сняла с себя трусики. Он был бы ей благодарен, если бы на этом все и закончилось. Но Виола не унималась. Она опустилась на диван, легла на спину. Ее ноги как два крыла порхали в такт музыки. При этом Игнат никак не мог увидеть ее опушку. Но надеялся, что у него все впереди… В конце концов Виола засветила свой заветный цветок, но тут же поднялась с дивана. И мягкой крадущейся походкой мартовской кошки направилась к Игнату. Сейчас она сядет к нему на колени и… Все можно сделать, не поднимаясь с кресла и не нарушая слова… Но в самый последний момент Виола изменила свое направление, прошла мимо, коснувшись его локтя. И, включая на ходу свет, выскользнула из комнаты…

Вернулась она минут через пятнадцать. Фланелевая рубашка навыпуск, потертые джинсы, на ногах домашние шлепанцы. Лицо уже без косметики, волосы собраны в конский хвост. Она сняла с себя внешнюю эффектность. Но внутренний сексуальный магнетизм остался, по-прежнему кружил голову…

– Игнат, ты настоящий мужчина. Я бы сказала, редкий экземпляр, – непонятно, то ли с насмешкой, то ли с восхищением сказала она.

– Это ты к чему? – настороженно спросил он.

– Ты сдал такой экзамен… Я еще ни с кем не экспериментировала, но уверена, что никто бы не сдержался. А ты сдержался… А ведь ты хотел меня. Скажи, что хотел!

– Говорю.

– Вот видишь, ты меня хотел. Но слова своего не нарушил. В моей жизни появился настоящий мужчина. Теперь я за себя спокойна… Ты хочешь спросить, что будет дальше? Я даже знаю, какой у тебя есть на это ответ… Но, извини, мне придется лишить тебя твоей мечты. Ничего не будет. Ничего… Так что собирайся и езжай домой…

– Ты меня динамишь?

– Ну почему? Мы же расстаемся друзьями. Ты можешь приезжать ко мне, когда захочешь. Только в дневное время…

Это было не просто динамо. Это был самый настоящий облом. Так все хорошо начиналось, события так стремительно приближались к цели, путь был такой яркий, но… Виола не шутила. Она всерьез выгоняла его из дома. И ничего при этом не боялась… Странно, враги боятся его как огня, своих бойцов он усмиряет одним-единственным взглядом. Но женщины рядом с ним страха не ведают. Во всяком случае, Виола нисколько его не боялась. Или только делала вид…

В принципе, обижаться нечего. Если верить той же Жанне, Виола динамила всех подряд. И приватный танец ни перед кем не исполняла. Зато с Игнатом переступила запретную черту. Она танцевала перед ним, а как зажигала… Завтра-послезавтра она переступит еще одну черту. Главное, набраться терпения и не торопить события…

Глава четвертая

1

Колыван потерял сразу три сверхдоходные точки. И был страшно недоволен этим. Но претензий Игнату не выставлял. Опасных движений с его стороны пока не наблюдалось. Игнат очень надеялся, что так будет и впредь. Хотя к войне с Колываном готовился. Базель внимательно отслеживал течения внутри его бригады, держал руку на пульсе событий.

При этом Базель работал по новым направлениям. Так, он сумел найти коммерческий банк на стадии его формирования. Банкиры только планировали, с чего начать свою работу, а Игнат уже взял их под свою «крышу». И отпускать от себя не собирался.

Вилли с головой увяз в собственном проекте. С помощью того же Базеля искал и находил людей, которые могли бы помочь ему с организацией барахолки. Дело спорилось.

В самом ближайшем будущем Игнат собирался значительно расширить сферы своего влияния. Но для этого остро нуждался в поддержке воровского сообщества. Поэтому он и договорился о встрече с бывшим своим покровителем Кожухом.

Вор приехал к Игнату в ночной клуб. Здесь его ждал царский прием. Под встречу был отведен малый зал. Сегодня танцовщицы должны были танцевать только для него и для Игната. Лева мог наблюдать за ними из потайного окна в комнате отдыха. Глупо было бояться Кожуха, но Игнат все равно держал ушки на макушке, а Лева во главе нескольких вооруженных бойцов держал события под контролем.

– Хорошо у тебя здесь, – осматривая пустой зал, заметил Кожух.

– Это вы правильно заметили, что у меня, – улыбнулся Игнат. – Я этот клуб еще в зародыше взял. А Колыван отобрал. Пришлось возвращать…

– Я знал, что ты вернешься, – на серьезной ноте сказал вор. – И знал, что ты этого Колывана раком поставишь… Один к тебе вопрос, Игнат. Почему ты сразу со мной не состыковался?

– Каюсь, гордыня одолела. Я же как думал, Иван Геннадьевич, сначала точки свои отобью, барыш получу, а потом уже к вам, с поклоном…

– Это ты прав, что гордыня тебя одолела, – с укором глянул на Игната Кожух. – Надо было сразу ко мне обратиться. Вместе бы решили, как этого Колывана сковырнуть. А ты сам с усам… Это хорошо, что у тебя дело заладилось. А если бы не срослось дело?.. Тебе очень повезло, что Колыван твой такой же упертый лоб, как и ты. Он тоже не обратился к своим старшим за поддержкой, своими руками хотел тебя придушить. А оно вон как обернулось. Теперь ему западло старшим своим в жилетку плакаться. Не хочет он, чтобы на смех его подняли. Как же так, Колыван, а какого-то Бурлака не смог задавить… Заметь, «какого-то» Бурлака – это не в обиду тебе сказано. Фартовый ты пацан, Игнат. И Прилучье под себя взял. Захар тебя вот хвалит. И в Москве успел. На общак приличный куш слил. Все это хорошо. Но тебя еще мало кто знает…

– Зато вас, Иван Геннадьевич, знают все, – показал улыбку Игнат. – Ко мне тут недавно приходили. Так я одно ваше имя засветил, и все рамсы на место встали…

– Вот видишь! – повелся на лесть Кожух. – Нам друг без друга нельзя.

– Никто не спорит. Без вас я пропаду.

– Пропадешь, – кивнул законник. – Сожрут и не закусят… Короче говоря, если какие рамсы, то сразу отзванивай мне, развод будем делать…

Игнат очень надеялся на это. Ему нужна была поддержка вора.

Москва была поделена между различными группировками. Здесь была братва, которая жила по воровским понятиям или хотя бы всерьез считалась с ними. Наблюдались и откровенные отморозки, не признающие никаких законов. Но даже самые безбашенные беспредельщики боялись воровского слова. На свободе они могли решить любую проблему с помощью стволов и даже всерьез пободаться с законниками. Но ведь никто не застрахован от командировки за решетку. Уж на «закрытом»-то встречи с воровской правдой не избежать. И если есть за тобой грехи, их тебе обязательно припомнят. Вплоть до летального исхода…

Кожух был знатным вором. И дружбу водил с именитыми законниками. Но при этом он старался окружить себя такими людьми, как Игнат. Пусть он всего лишь простой авторитетный пацан, зато у него есть доходное дело и крутая бригада в подчинении. При этом за ним нет никаких косяков, никакими подлянами он себя не замарал. Кожух смело может объявить его своим крестником без ущерба для собственного авторитета, оказывать ему покровительство. Взамен он получает приличные бабки в общак и в случае чего может рассчитывать на силовую поддержку…

Игнат рассчитывал на покровительство Кожуха. И он его получил. Теперь душа была спокойна.

– Слыхал я, что в «Лунатике» бабье нагишом зажигает, – посматривая на сцену, с намеком сказал Кожух.

– Есть такое дело, – подавая условный знак, кивнул Игнат.

И тотчас на сцену выскочили две девочки. И одна из них Виола. Это при том, что выставляться перед ними ее никто не обязывал. Игнат нахмурился. Зато у Кожуха глаза заблестели.

– Знатная лялька! – кивком головы показал он на Виолу.

Машку он даже не замечал.

– Лучше не бывает, – сказал Игнат.

– Помнится, ты мне камелию предлагал, – напомнил вор.

Давно это было, почти два года назад. Игнат тогда только на ноги становился. Часть от первых своих наваров в воровской общак снес, через Кожуха. Они тогда в ресторане встречались. Игнат заранее проституток снял, чтобы угодить вору. Но у того и в мыслях не было кутить с ним. Игнат был тогда никем, и звали его никак. Зато сейчас он в силе. Целый город под ним, в Москве свое место под солнцем. Пусть его мало кто знает в столице, но рано или поздно о нем заговорят. Повод для этого уже есть. Подвинуть самого Колывана – дело нешуточное… Короче говоря, Кожух с ним уже всерьез считается. И уже не прочь оттянуться с ним в одной компании по полной программе…

– И сейчас без вариантов, – кивнул Игнат. – Девочки уже на стреме, одно ваше слово, и будет букет из самых очаровательных камелий…

– А эта? – показал вор на Виолу.

– Боюсь, что нет, – снова нахмурился Игнат. – Во-первых, это не камелия. А во-вторых…

Кожух какое-то время внимательно смотрел на него, затем скупо улыбнулся.

– Твоя мышка? – коротко спросил он.

– Это не мышка. Это кошка. Которая гуляет сама по себе. Вернее, ни с кем не гуляет. Сама по себе… Может раздеться на людях, но к себе и близко не подпустит…

– Ломают и таких.

– Может быть, но я-то ее в обиду не даю…

Прошло уже две недели с тех пор, как они познакомились. Их отношения не продвинулись вперед ни на шаг. Игнат, правда, не упорствовал. Но если бы он проявил настойчивость, Виола все равно не сдалась бы ему на милость. Она не собиралась этого делать. И так легко пошла с ним на сближение только потому, что хотела заручиться его поддержкой. Раньше «быки» из охранной бригады смотрели за ней и не давали в обиду только потому, что она представляла собой ценный для клуба товар. Сейчас же за ней был особый присмотр, ибо она состояла под личной защитой Игната. Тот же примерно расклад был и с Жанной. Лева делал ей личную «крышу». Но Жанна с ним жила. Виола же даже «завтраками» не кормила – ничего не обещала ни на завтра, ни на послезавтра…

Впрочем, Игнат не унывал. Как бы ни вела себя Виола, он все же был уверен в том, что рано или поздно она будет принадлежать ему целиком и полностью…

Девчонки зажигали зал, распалялись сами. Машка стянула с себя лифчик, пульнула его под потолок, минуты через три в том же направлении улетели трусики. Фигурка у нее супер. И нагишом она была просто великолепна… Но Виола была во сто крат лучше. Даже в купальнике. Она вовсю пользовалась особым расположением Игната. И позволяла себе выступать на публике, не обнажая даже свою грудь. Сейчас она тоже осталась в трусиках и лифчике. Уверена, что претензий к ней не будет. Альфред знает, в каких и с кем отношениях она состоит. Если он будет требовать от нее полного обнажения, тем самым он оскорбит Игната в его чувствах. А зачем Полянскому штрафные очки?..

– Да, есть женщины в русских селеньях, – глядя на Виолу, протянул Кожух.

Вора потянуло на лирику. Самое время подавать десерт. Игнат сделал знак, и в зале появились три красотки облегченного поведения. Это были «штатные» клубные путаны. Стриптиз они не танцевали, разве что только в апартаментах, дабы распалить клиента. Но Кожух ради прикола загнал их на сцену. До той же Маши им было далеко, про Виолу и говорить нечего. Зато девчонки танцевали от души. Кожуху понравилось. Он выбрал для себя красавицу брюнетку с пышным бюстом и узкими бедрами. К Игнату приклеилась эффектная блондинка с ногами от ушей. Третья осталась бесхозной. Недолго думая, Кожух прибрал к рукам и ее.

Вору захотелось осмотреть весь клуб. Был уже вечер, публика в большом зале веселилась вовсю, и в ресторане полно народу. Кожух встретил знакомого вора, привел его в малый зал, «угостил» его бесхозной девочкой. К этому времени официантки заново сервировали стол, как только появились гости, подали новые блюда. К компании присоединился Лева со своей Жанной. На какое-то время засветился довольный, как слон, Вилли. Дома его ждала Лика, и он был рад поскорее свалить к ней…

Шампанское, коньяк и водка лились рекой. Воры старались держать марку. Игнат и Лева тоже считали себя серьезными людьми и на своих костях клоунаду разводить не собирались. Зато девчонки были без тормозов. Сначала просто танцевали стриптиз, а когда напились, устроили на сцене сеанс групповой лесбийской любви. Одна Жанна в этом не участвовала. Да ее никто и не просил…

– Теперь можно и в баньку, – уже в двенадцатом часу ночи сказал Игнат.

Кожух выразительно глянул на него. «Не поздновато ли?» – спрашивал он.

– Это здесь, в клубе, – пояснил Лева. – В подвале, правда, окон нет. Зато все удобства. Бассейн классный. И номера чисто люкс…

Сауну достроили совсем недавно. Это была услуга для особо избалованных клиентов. Недешевая услуга. Зато все прибамбасы. И номера, чтобы было где уединиться с девочкой.

Так что сауна сейчас была в самый раз. Девочки были, не хватало только номеров. Да и кости пропарить бы не мешало…

– А пивко холодненькое будет? – спросил Кожух.

– Надо – организуем, без проблем! – закивал Лева.

Блондинка Шурочка сгорала от нетерпения – так ей хотелось, чтобы Игнат ее трахнул. Скорее всего, она лишь изображала страсть. Но выглядело все натурально. У него и у самого кипело все внутри. Была бы возможность, он бы сделал ее здесь и сейчас. Но возможности не было, поэтому придется немного потерпеть…

Он был уже в сауне, собирался раздеваться, когда к нему подбежал Пращ, старший охранной бригады.

– Игнат, Виола звонила, – взволнованно сообщил он.

– Откуда? – не понял Игнат.

– Из дома.

– Разве она не в клубе?

– У нее голова разболелась, так она еще в одиннадцать ушла…

– Ясно… И чего она звонила?

– Сказала, что на нее наехали.

– Кто-о? – возмущенно протянул Игнат.

– Козлы какие-то… Пацаны уже на стреме. Ты отмашку даешь?

– Да не вопрос… И вообще, я тоже еду!

Игнат ясно осознавал, что Виола для него не просто увлечение. Это что-то большее. Не зря же в нем поднялась яростная волна, когда он узнал, что на нее наехали какие-то уроды. Он готов был лично порвать их…

Он бросил свою блондинку, гостей оставил на попечение Левы, а сам отправился на «Водный стадион». Машины легко и быстро шли по пустынным ночным дорогам. Правда, один раз их тормознули менты. Но никаких претензий не возникло. С документами у пацанов проблем не было, все были трезвые, не считая Игната. И стволы были в тайнике. Да и не полезли бы гаишники искать оружие. Хотя и понимали, что имеют дело с непростыми парнями. Они с радостью схавали полтинник за превышение скорости и отвалили в сторону. Две «девятки» помчались дальше…

Знакомый дом, знакомый двор… Игнат поднялся на этаж, позвонил в дверь знакомой квартиры. В руке ствол, и пацаны тоже при оружии… Но стрелять ни в кого не пришлось. Виола была дома одна. На всякий случай пацаны осмотрели хату. Никого.

– Что стряслось? – спросил у нее Игнат.

– Да уже все в порядке, – чересчур спокойно сказала она.

– А что было?

– Да я домой шла, а тут какие-то уроды. Я бежать, а они за мной. Я в квартире закрылась, а они в дверь стучать. Уже ушли…

– Ты их знаешь?

– Нет.

– А узнаешь?

– Да узнаю, – неуверенно пожала она плечами.

Игнат отправил пацанов на улицу. Пусть ошмонают все окрест. Может, найдут бакланов, которые наехали на Виолу. Сам он остался с ней. На чашечку кофе.

Сколько кофе он выпил в этой квартире, с коньяком и без. И это было все, что могла ему предложить Виола. Послать бы ее куда подальше. Но нет, он бегает за ней. Ведет себя, как тот Иванушка-дурачок, который за счастьем своим ходил… В принципе он не жаловался. Виола стоила того, чтобы бегать за ней. Она его динамит, но при этом подпустила его к себе ближе, чем кого бы то ни было. Со временем подпустит еще ближе. Надо терпеть и радоваться, что Виола не какая-то шлюха…

– А может, не было никакого наезда? – пристально глядя ей в глаза, спросил Игнат.

– Ну, не было, – пожала плечами Виола.

– Зачем тогда звонила?

– Страшно вдруг стало… И вообще, мне скучно. А ты со своей жареной блондинкой…

– Вот оно что! – усмехнулся Игнат.

– Ой, только не думай, что я ревную, – слегка поморщилась она. – Просто я подумала, что ты для нее слишком жирный кусок. Еще подавится ненароком… И вообще, что ты в ней нашел? Ни рожи, ни кожи…

– Да я бы не сказал.

– А танцует она как! Ужас ходячий!

– Ну, она же не стриптизерша.

– Правильно, она проститутка. Заплатил, и она вся твоя… И вообще, я не поняла, ты со мной должен быть или с этой курвой?

– Вообще-то, мне с тобой больше нравится.

– Так будь со мной… И не смей больше приближаться к этой шалаве! – не на шутку завелась Виола.

Она ревновала Игната. И ему это нравилось. Если ревнует, значит, есть к нему какие-то чувства…

– Ты следила за нами? – насмешливо спросил он.

– Я?! Следила за ней?! И за тобой?! Больно нужно!

– Откуда же ты знаешь, как танцевала Шура?

– Да как еще может танцевать эта шалава!

В ее голосе угадывались остервенелые нотки. Но для женщины это в порядке вещей. Тем более если женщина в гневе…

– Где она сейчас? – спросила Виола.

Глаза гневно блестят, поза – руки в бока.

– В сауне. Меня ждет, – не стал врать Игнат.

– И ты к ней поедешь?

– У меня гости.

– Такие же кобели, как ты?

– Может, ты успокоишься?

– А я спокойна. Я совершенно спокойна!.. Ты к ней не поедешь! – заявила она.

– Почему?

– Потому что ты остаешься у меня!

– А что мне за это будет? – вроде бы в шутку, но в то же время как бы и всерьез спросил он.

– Горячая ванна и кофе с коньяком. Тебя это устраивает?

– Вполне.

Игнат почему-то был уверен, что за горячей ванной последует что-то интересное. Есть же такой закон, типа, сохранение равновесия. В одном месте убыло, в другом прибыло. С банькой у него вышел облом, зато здесь его ждет успех.

В предвкушении удовольствия он отпустил своих пацанов, созвонился с Левой, передал гостей под его личную ответственность, извинился перед Кожухом. Только после этого он отправился в ванную. Это, конечно, не сауна. Зато здесь водятся потрясающе красивые фурии…

Игнат почему-то думал, что Виола залезет к нему в ванную. Сначала они будут просто пить кофе с коньяком, а потом… Но Виола так и не появилась.

Он вышел из ванной. Виолы нигде не было. Только на кухне остывала чашечка кофе. А в гостиной его ждал расправленный диван. Дверь в ее комнату была закрыта на замок. Игнат позвал девушку. Но ни ответа, ни привета. Спящей притворяется. А может, переодевается для какого-то шоу…

Виола не оправдала его тайных надежд. Но Игнат почему-то был уверен, что все еще впереди. Приятное предчувствие не оставляло его. И в постель он лег в ожидании чуда… Но, увы, чуда не произошло. Виолу он увидел только утром.

Она появилась в домашнем халатике, надетом на голое тело. Волосы распущены, в глазах задорные огоньки, в руках поднос – яичница с беконом и дымящийся кофе.

– Это что-то новенькое! – улыбнулся Игнат.

– А ты разве не заслужил кофе в постель? – весело спросила она.

– И не только кофе.

– Ты имеешь в виду яичницу?

– Нет, я имею в виду тебя.

– Ты пошляк.

– Может быть.

Она поставила поднос на столик перед диваном. Игнат поймал ее за руку, подтянул к себе. Взгляд зацепился за выскользнувшую из-под халатика грудку, свободная рука легла на обнажившуюся ногу.

Виола неспроста подала кофе в постель. Неспроста надела халат прямо на голое тело. Все-таки она устроила шоу. И его продолжение зависит от Игната. А он не подведет…

Он уложил Виолу на спину, коснулся языком соска обнажившейся грудки. По ее телу пробежала дрожь возбуждения. Виола созрела. Можно идти в наступление…

– С тобой так хорошо… – изнеможенно прошептала она. – Но мне страшно…

– Не бойся, я сделаю это нежно…

– Уже не боюсь… Только ты подожди немного. Я сейчас…

Она выскользнула из его объятий, выскочила из комнаты. Игнат знал, что сейчас она вернется и они продолжат начатое…

Но Виола дала только спустя пять минут… Не просто дала, а дала о себе знать. Хлопком входной двери. Пока Игнат хлопал ушами, она успела одеться и выскочить из квартиры.

Встретились они лишь на следующий день. В клубе. Виола готовилась выходить на сцену. Увидела Игната, ярко улыбнулась, подскочила к нему, мило поцеловала в щечку и упорхнула, ничего не объяснив. Одно слово, динамо…

2

Вилли всерьез решил открыть свой собственный рынок. Первое время дела шли так себе, но затем закрутились на предельных оборотах. Он заключил договор с руководством известного спортивного общества, арендовал у него свободные площади на территории крупного стадиона, провел договор через все инстанции. Базель активно помогал ему, поэтому все проблемы решались нормально.

В рынок пришлось вложить немало денег. Но Игнат об этом не жалел. Рабочие площади вмещали в себя около пятисот торговых мест. Если дела у барыг пойдут на лад, то вложенные бабки окупятся за несколько месяцев. И это при том, что первое время барахолка должна была работать себе в убыток. Чтобы побыстрей раскрутить рынок, первое время предполагалось не брать с торгашей никакой платы. Зато потом с них будут брать налог по всей строгости… понятий.

Вилли не подвел. Уже в конце июня на территории рынка стояли торговые ряды, была оборудована камера хранения для торгашей, стояло два кафе из легких конструкций – одно для простых смертных, другое для охранной бригады.

В июле рынок заработал. В первый день торговые площади были заполнены всего на двадцать процентов, зато на второй уже наполовину, а к концу первой недели все места были забиты наглухо…

Игнат знал, как высоко котируются барахолки в глазах братвы. Поэтому в первую очередь он должен был позаботиться об охране. Два ментовских патруля не в счет. Их дело гонять алкашей и дешевых бакланов. Против серьезных людей они – никто. Да еще и менты к тому же. Даже при всем желании Игнат не мог держать их за своих. К тому же и желания не было… Для порядка он зарядил на рынок целую бригаду. Десяток бойцов под началом бригадира Михи.

Разумеется, и сам Игнат был здесь частым гостем. Зато Вилли появлялся тут реже и реже. Он всерьез раскручивал проект с иномарками и настойчиво пробивал канал на Запад. Арсений Ильичев активно помогал ему. Хотя бы из благодарности за то, что Вилли не лез в его фирму в качестве компаньона…

Лето. Жара. На барахолке асфальт под ногами плавится. Но народу все равно жуть. В основном здесь толкаются приезжие. Это же счастье какую-нибудь тряпочку домой из Москвы привезти… А тряпки тут не какие-нибудь. Кожа, джинсы, бабье шмотье, кроссовки, просто обувь… Все фирменное, хотя настоящей фирмы здесь не так уж и много. Основная часть шмотья шьется в Подмосковье. Но товар в основном качественный. Дерьмо тоже попадается. Но Игнат за брак не в ответе. За это пусть с торгашей спрашивают…

Игнат не стал обходить все ряды. Слишком жарко. Зато в кафе работают кондиционеры. Благодать. И никого нет. Пока он на рынке, братва будет усиленно имитировать кипучую деятельность. Сейчас бойцы с умными лицами ходят вдоль рядов, смотрят за порядком. Как только Игнат уедет, все тут же вернутся в кафе. Он понимал своих пацанов, но все равно собирался вернуться и поглядеть, как пацаны смотрят за рынком. Жарко – не жарко, а на территории кто-то должен был оставаться. Хотя бы два-три бойца, и то хорошо…

Игнат сел за столик. Рядом в плетеное кресло опустился Лева. Миха тоже присел и сразу же щелкнул пальцами, сигнализируя бармену. Тот в момент организовал холодного пивка. И за шашлыками дело не стало.

Но трапезу обломали какие-то уроды. Их было трое. Наглые ухмыляющиеся рожи, все в спортивных майках-безрукавках, чтобы подчеркнуть неплохо накачанные мышцы.

– Мне сказали, что здесь старшие заседают, – осматриваясь по сторонам, косорото сказал самый здоровый из них.

– Заседают на параше, – хищно сощурился Игнат. – Сортир в другой стороне. Выходишь, направо и прямо до упора…

– Да мне и не нужен сортир.

– Тогда выходишь и сразу налево. Увидишь три веселые буквы и двигай прямо на них!

– Я не понял, ты чо, меня посылаешь? – набычился качок.

– А на хрена ты нам здесь такой непонятливый нужен?.. Ты вообще кто такой?

– Я Даня из Капотни! – с гордостью сообщил незваный гость. – Слыхал о таком?

– Таня из Капотни?! – развеселился Лева. – Таню из Капотни хорошо знаю. Минеты классно делает…

– Чо ты сказал?! – взвился браток.

– А ты разве Таня?

– Я – Даня!!!

– Ну и чего тебе нужно, Даня?

– Рынок этот нужен, понял?

– Без проблем…

Игнат взял салфетку, на ней нарисовал овал, вписал в него « Мой рынок». Салфетку отдал качкам.

– Что это? – сатанея, захрипел Даня.

– Ты чо, не видишь, я тебе свой рынок нарисовал. Можешь себе в задницу эту бумажку засунуть, я не возражаю…

– Ты чо, в натуре, не въезжаешь, с кем дело имеешь? – взвыл браток.

В запале он не заметил, что за его спиной нарисовались четыре дюжих бойца с плечами помощней, чем у него.

– Это ты не въезжаешь, – покачал головой Игнат. – Ты что, не понял, что барахолка уже под «крышей»? Невъезжающий, да?

– Твоя «крыша»?

– Моя.

– А ты кто такой?

– Я тебе скажу, кто я такой. Но не здесь… Есть тут одно местечко. Пошли, перетрем…

Сразу за рынком начиналась спортивная площадка. Что-то вроде отдаленного сектора для рядовых физкультурников. Железные брусья, перекладины, лесенки, стенки. Пацаны притащили сюда штангу, гири, установили станок, подвесили боксерскую грушу. Но здесь устраивались не только учебные бои. Сегодня у пацанов появилась возможность потренироваться на живых грушах. Особо непонятливых приходится учить. Сказали же человеку, что у рынка есть уже «крыша», так нет, рогом уперся. Ну кто он после этого, как не рогач? А рогачам рога сшибают…

Но Даня оказался не прост. С ним было еще четыре рыла. И все равно он оставался в меньшинстве. И по-прежнему лез напролом. Нет бы забить Игнату серьезную «стрелку», подтянуть всю свою бригаду, чтобы стволы были, все дела. Но, видимо, нет у него ничего. Ни бригады серьезной, ни стволов, и в башке пусто. Понимает же, что правда не на его стороне, а все равно выставляет свои тупые рога…

Даню и его бойцов вывели на спортплощадку.

– Чей рынок? – спросил его Игнат.

– Мой! – уперто ответил он.

И тут же пушечный удар согнул его пополам. Игнат ударил его коленом в лицо на добивание. И тут же присел, пропуская над головой чью-то ногу. Он должен был ударить в ответ, но не успел. Его опередил Лева. Миха и его бойцы не собирались оставаться в стороне, набросились на непонятливых и пустили их в замес. Капотненские дрались не хило. Но все же они не устояли перед натиском прилукской братвы – им пришлось спасаться бегством. Только Даня остался лежать на площадке.

Игнат взял его за грудки, оторвал от земли, хорошо встряхнул. Даня открыл глаза, посмотрел на него.

– Ну так чей рынок? – почти вежливо спросил Игнат.

– Твой…

– То-то же!.. Еще раз увижу здесь, башку твою на жопу натяну!

Игнат разжал руки, дождался, когда Даня растянется по земле, переступил через него и направился в кафе.

Даня был побежден. Но он мог собрать бригаду и отомстить. Игнат это понимал, но не боялся. Волков бояться – в лес не ходить. А он не ходит в этот лес, он живет в нем, потому что сам волк. Другой жизни он просто не знает. Да и не хочет знать…

Игнат и Лева вернулись в кафе, собрали за столом всех пацанов. Не ахти какое событие, но не мешает его обмыть. По бутылке пива и по шампуру шашлыка на брата. Бухла маловато. Но никто не собирался устраивать пьянку: Игнат это дело не приветствовал…

Братва отметила событие и снова рассосалась по рынку. Игнат с Левой уже собирались уходить, когда в кафе снова вломились. И опять трое.

Но это были серьезные люди. Колывановский бригадир Мультик и с ним два бойца-тяжеловеса.

Мультик увидел Игната, слегка растерялся, даже остановился.

– Ну что ты там встал? Сюда иди! – движением руки пригласил его за стол Игнат. – Присаживайся… Какие проблемы?

Мультик растормозился, с важным видом плюхнулся в кресло, развалился в нем.

– Да ты, в принципе, наша проблема, – усмехнулся он.

– Взаимно.

Игнат не хотел обострять ситуацию. Но был готов к самым жестким мерам, чтобы обуздать колывановского бригадира.

– Я так понял, это твой рынок? – спросил Мультик.

– Ты правильно понял.

– Хорошее место…

– И без тебя, братан, знаю.

– Бабки большие крутятся…

– Может быть… Только вам, пацаны, ничего не светит. Давайте вмажем по чуть-чуть за мир и дружбу и расходимся…

– А если нам этот рынок нравится? – настаивал Мультик.

– Извините, ничем помочь не могу.

– Может, подвинешься?

– Это уже хамство. А я хамов не люблю…

– Ну ты же хапнул наши точки. И ничего…

– То были мои точки. Я их с самого начала крыл. И этот рынок с самого начала взял. Он еще не открылся, а уже мой был…

– Да слыхали мы, что разведка у тебя не слабо работает.

– Разведка здесь ни при чем, – покачал головой Игнат. – Мы сами этот рынок открыли, мы в него бабки свои вложили…

– Что, бизнес? – не поверил Мультик.

– Можно сказать, что и так… Нормально работает барахолка. Чего и вам желаю.

– В смысле?

– Да в смысле того, что сами такой же рынок открыть можете. Бабки у вас есть, место найдете… В общем, если Колыван захочет, я его с Вилли состыкую, он его по этой теме конкретно просветит… Короче, пацаны, делать вам здесь нечего. Так что я вас не держу. Привет Колывану!

– Зачем ему твой привет? – ухмыльнулся Мультик. – Ему твой рынок нужен…

Игнат промолчал. Он все сказал. Зачем попусту сотрясать воздух? К тому же Мультик понимал, что ловить ему здесь нечего.

Колывановские ушли. Миха еще взял на всех по пиву. Игнат не возражал.

– Не нравится мне все это, – качая головой, сказал Лева. – Какого хрена колывановские сюда сунулись? Это не их территория… Что-то мутят они…

– Ничего, разберемся…

Прямо из кафе Игнат созвонился с Базелем, велел ему ехать в клуб. И сам вместе с Левой отправился туда. Встретились они в малом зале. Время половина пятого. Еще не вечер. Поэтому зал пустовал.

– Что насчет Колывана слыхать? – издалека начал Игнат.

– Как что? – не понял Базель. – Я ж тебе вчера докладывал. Все нормально, никаких движений…

– Есть движение. Колыван нашу барахолку сегодня пробивал.

– Ну так это, может быть, просто пробивка.

– А если не просто?

– У меня тут в планах еще один человечек есть, – хитро улыбнулся Базель. – Стук его зовут, отчество – Стукович. Стук Стукович, короче. Он из колывановского болота. Если все будет на мази, нам с двух сторон будут квакать…

Что ни говори, а Базель молодец. Уже второго стукачка под Колывана запускает.

– Это ты правильно придумал, – кивнул Игнат. – За Колываном глаз да глаз нужен. Он же и киллеров подпрячь может…

– Игнат, будь спок! Все под контролем!.. Это, проблема у меня…

– Да? – нахмурился Игнат.

– Да нет, нормально все, – успокоил его Базель. – Проблема личная… Мне бы в Крым на недельку слетать. А то я Майке еще с весны обещаю…

Он жил с той самой девчонкой, которая помогла развести Алеху. Она и сейчас работает на Базеля. Радистка Кэт и любовница по совместительству.

– Как у тебя с ней?

– Да я не жалуюсь. И она тоже… Только вот к морю хочет. Хотя бы на недельку…

– Да хоть на две. Но сначала Стук Стуковича своего организуй. Как сделаешь, так и поезжай. Кто за тебя останется?

– Так Лабух и останется.

– Нормально… Ну все. Как только новенькое что про Колывана узнаешь, сразу мне дашь знать.

– Понятное дело.

– Почему я тебя с твоей Майей здесь никогда не вижу? – спросил Игнат. – Хоть бы раз в клубе нарисовались. Посидели бы, по коктейлю дернули…

– Да некогда все, – улыбнулся Базель.

Это была его фирменная шкодливая улыбка. Как хочешь, так и понимай ее. То ли на самом деле они с Майей чересчур заняты, то ли он просто уклоняется от ответа.

– Чем занимаетесь?

– Так друг другом и занимаемся… Какая женщина!.. Кровать вот новую собираюсь покупать…

– Зачем?

– Так ножки расшатались! – засмеялся Базель.

– Ну ты гигант!

– Стараюсь… А в клуб мы как-нибудь обязательно заглянем. А то, в натуре, как не свои…

– Это, пикничок надо бы замутить, – предложил Лева. – А то дела да дела. Девчонок своих возьмем да на природу дернем. Я Ритку возьму, ты, Базель, Майку, а Игнат… Игнат Виолу возьмет…

– И возьму.

– Чего так невесело? – заметил Базель.

– Да так…

Лева жил с Жанной, затем спутался с некой Раей, потом была Ира, сейчас уже Ритка какая-то на очереди. А у Игната как была, так и осталась Виола. Но так ничего и не срастается…

Виола вроде бы и хочет, чтобы он был с ней. Иногда заставляет его ночевать у нее. Но кофе в постель ему больше не подает и халатик на голое тело не надевает. Боится.

И он тоже боится. Боится, что рано или поздно сорвется да сделает ей ребенка. В конце концов, сколько можно тянуть кота за яйца?..

– Кстати, я Виолу твою уже три дня не видел, – сказал Лева.

– Я тоже… – усмехнулся Игнат.

– Случилось что?

– Да нет, ничего. Просто не приходит в клуб, и все. А я не маленький за ней бегать…

– Зато я маленький. Чего ради друга не сделаешь…

Лева поднялся, пошел к барной стойке за телефоном. Вернулся, озадаченно потирая затылок.

– Что такое? – недовольно посмотрел на него Игнат.

– Не знаю, может, номером ошибся… Да нет, я Виолу спросил. Он сказал, что она занята…

– Кто он? – встрепенулся Игнат.

– Ну не знаю. Какой-то мужской голос… Может, отец ее?

– Отец на Севере.

– Может, в отпуск приехал?

– Мне что-то так не кажется… Лева, ты со мной?

– Что, к ней поедешь?.. Конечно, с тобой.

– Вообще-то не надо. Я один сгоняю.

– Как скажешь. Мы с Базелем пока по сто капель опрокинем. Если ты, конечно, не возражаешь.

– Только в дупель не упивайтесь…

Игнат больше не ездил на «девятке». Теперь под ним был самый настоящий «Мерседес». Не самый крутой и не самый новый. Но смотрелся здорово. На такой машине он чувствовал себя королем… Правда, сейчас он чувствовал себя рогоносцем. Это ж писец, если он застанет Виолу с каким-нибудь хорем…

Игнат гнал по дороге как сумасшедший. Совдеповские таратайки пугливо разлетались в стороны, освобождая ему путь… Он такой крутой, а какая-то стерва наставляет ему рога… Он пытался гнать от себя такие мысли, но бесполезно.

Он подъехал к знакомому дому, широким шагом вошел в подъезд. Дверь в квартиру он откроет своим ключом. Виола даже не знает, что у него есть ключ. Но он есть. И сейчас будет пущен в ход…

Игнат открыл дверь, шагнул в квартиру, прошел в гостиную – никого. На кухне тишина. Зато из спальни послышался какой-то шум. И тут же из комнаты в коридор выскочил парень в семейных трусах. Высокий, подтянутый, развитая мускулатура. И мордельник смазливый, девчонкам такие нравятся. Игнату тоже нравилось. Бить такие козлиные рожи нравилось…

– Эй, мужик! – растерянно вылупился парень. – Ты что здесь делаешь?

Из комнаты, обернутая простыней, выскочила Виола.

– Ты?! – потрясенно вскрикнула она.

– Что, скучно одной? – криво усмехнулся Игнат.

– Я… Я сейчас все объясню! – затараторила она.

– Не надо ничего объяснять. И так все ясно…

– Ну если ясно, то вали отсюда! – рявкнул парень.

Игнат хищно блеснул взглядом, шагнул к нему.

Красавчик понял, что сейчас его будут бить. Но не запаниковал. И даже ударил первый.

Удар сильный, хорошо поставленный. Но это был тепличный удар, выращенный в комфортном спортзале. Игнат отбил летящую в него руку и ударил в ответ. Парень с грохотом влетел в распахнутую дверь ванной, там и затих…

Игнат повернулся, чтобы уйти. Но Виола встала возле двери, загородила проход.

– Игнат, ты можешь уйти! Но сначала послушай!

– Да что там слушать, и так ясно, что шлюха ты, – устало бросил он. – Одного только не пойму, меня почему опрокинула?

– Потому что… Потому что я дала слово.

– Кому?

– Валере слово дала. Я обещала его ждать. И я его дождалась…

– Откуда, уж не из армии ли? – ухмыльнулся Игнат.

– Почти. Валера в училище военном учился. Он его уже закончил, теперь будет служить в Москве и… В общем, мы собираемся пожениться…

– Ты его любишь?

– Да. Очень. Никого так не люблю…

– А кого любишь поменьше?

– Тебя люблю. Поменьше… Но, извини, Валере я изменить не могла. Ты же держишь слово. И я держу…

– Сука ты. Натуральная сука. Меня как того кобеля за собой водила… Могла бы сразу сказать, что ни черта у нас не выйдет.

– Так я давала понять…

– Ты давала себя охранять. И мозги мне канифолила… Дура ты. И я дурак… Короче, дело к ночи, давай разбегаться!

Виола уступила ему дорогу, он вышел из квартиры, на негнущихся ногах спустился во двор, сел в машину и помчался в клуб. Скорость давала ему какое-то утешение, отвлекала от разрывных мыслей. И он гнал как сумасшедший.

Когда он приехал в клуб, Базеля уже не было. Зато был Лева. Игнат не стал ничего скрывать. А Лева не стал лезть к нему в душу. Он всего лишь организовал ему красивую девочку, не обремененную моральными принципами. Сначала они пили водку в стриптиз-кабаке, а затем завалились в сауну…

Проснулся Игнат в номерах. С одной стороны смазливая блондинка, с другой – красавица брюнетка. Он помнил только блондинку. Откуда взялась брюнетка? Впрочем, какая разница…

Обе девчонки спали. Но сон поверхностный. В любой момент они могут проснуться и приступить к исполнению своих обязанностей.

Нужно было подниматься, идти под холодный душ, затем ехать в спортзал, вместе с потом выгонять остатки похмелья. Затем на рынок, глянуть, как тащат службу пацаны. «Стрелки», разборки. В общем, все как всегда…

Но из-за вчерашней сцены с Виолой на душе тяжелый камень. Он не давал Игнату подняться. Холодный душ, спортзал, разборки… А не пошло бы все это?.. Он толкнул блондинку, отправил ее за холодным пивом. А потом заставил ее и брюнетку заниматься с ним любовью. В конце концов, он имел право на запойный загул…

3

Базель сел за стол с унылым видом.

– Отменяется моя поездка на курорт, – издалека начал он.

– Что такое, с Майкой поругался?

– Да если бы это… Стук Стукович информацию слил. Колыван бочку в нашу сторону катить собирается. Бригадиров своих озадачил, пацанов на стрем поставил. Чтобы, типа, никаких провокаций с нашей стороны не допустить…

– Война? – мрачно спросил Игнат.

– Я думаю, да. Не может он тебе отбитые точки простить. Кто-то слух пустил, что слабеет Колыван, типа, задвигать его пора. Вот он и заколотился. Будет доказывать, что рано его со счетов списывать…

– Ты обстановку и дальше отслеживай.

– Само собой, – кивнул Базель. – Я ж почему говорю, что курорт накрылся? Шухер большой начался…

– Говоришь, Колыван провокаций боится? – хищно усмехнулся Игнат.

– Боится.

– Напрасно. Провокаций больше не будет. Валить наглушняк будем… Человеку дали понять, что связываться с нами опасно для жизни. Не понял. А может, и понял, но за жизнь свою не боится… Короче, сам во всем виноват… Когда скажу, начнем всерьез по Колывану работать. Чтобы наглухо…

После разговора с Базелем Игнат и Лева отправились на барахолку. Как чувствовали, что там назревают серьезные события.

Эти события назревали, пока они были в пути. И лопнули, как гнойный нарыв, в тот момент, когда приехали на рынок.

Не успел Игнат поздороваться с Михой, как на рынок ворвалась огромная толпа крепко накачанных ребят. Их было не меньше полусотни.

Колывановская саранча с ходу обрушилась на торговые ряды. Бойцы из Михиной бригады пытались им противостоять, но их в момент смяли, пустили под каток. А торгашей пустили под пресс. Игнат своими глазами видел, как озверевшие братки набросились на барыгу и вытрясли у него все деньги.

Игнат был в замешательстве. Встать на пути у колывановских значило попасть под раздачу. Сколько их было – он, Лева, Миха и еще три бойца. А колывановцев – тьма.

Толпа разделилась. Два десятка «пехоты» рванули в сторону Игната. Настроены вражеские бойцы были решительно.

– Уходим, – тихо сказал Игнат.

И увлек своих бойцов в кафе. Миха стал закрывать дверь на засов.

– Не надо, – покачал головой Игнат. – Убери на хрен всю обслугу!

Миха понял его с полуслова и через черный ход выгнал из кафе бармена и официантку.

Игнат вытащил ствол, дослал патрон в патронник. Лева проделал то же самое. Бойцы также приготовили к бою волыны.

– Стрелять по ногам, – сказал Игнат. И с предгрозовым спокойствием в голосе добавил: – Если в живот, все равно…

У «тэтэхи» сильная отдача. Можно целиться в ногу, а попасть в живот. Если это случится, ничего страшного… Все, игры в хороших мальчиков закончились…

Колывановские ворвались в кафе. И тут же нарвались на град пуль. Игнат разрядил в них всю обойму и вышел из кафе через черный ход. Его бойцы ушли за ним. Никто их не преследовал.

Игнат всерьез опасался, что колывановские изуродовали его «мерс». Но все обошлось. Машина стояла на месте, целая и невредимая. После стрельбы он не мог оставаться на рынке. И бойцов должен был увезти от греха подальше.

Машина вместила в себя всех шестерых пацанов. Игнат взял курс на клуб.

– Козлы колывановские! – шипел Лева. – Совсем охренели!.. Я одному козлу оба колена прострелил. Мало ему…

– Я тоже по ногам стрелял. Двоих завалил! – сказал Миха.

– А я… Я, кажется, кому-то в живот зарядил, – угрюмо буркнул Митюк, боец из его бригады.

Игнат тоже стрелял только по ногам. Но видел, что кто-то из колывановских согнулся, хватаясь за живот.

– Значит, твоя работа? – спросил Лева.

– Моя, – бледнея, кивнул Митюк.

– Ну, твоя так твоя, – усмехнулся Игнат. – Мы же их не заставляли к нам лезть… Короче, ситуацию мы пробьем. Если ты, Митюк, наглушняк колывановского завалил, то сваливать тебе надо. В Прилучье для начала поедешь. Если менты землю рыть начнут, за кордон уйдешь, в Германию, там тебя Вилли к делу пристроит… Не ссы, мы своих в обиду не даем!

– Землю рыть колывановские начнут, – сказал Лева. – Для нас…

– Не рой яму другому, сам в нее попадешь… – хмыкнул Игнат. – Не завидую я Колывану…

По пути в клуб они завернули на Карамышевскую набережную, сбросили в реку паленые стволы.

– Еще надо воском на руки накапать, – подсказал Лева. – Чтобы пороховую гарь снять…

– Сделаем, – кивнул Игнат.

Ему вовсе не хотелось попадать под ментовскую раздачу. А менты уже не те, что год-два назад. Им дали отмашку на борьбу с оргпреступностью. Овец среди ментов по-прежнему много, но есть и настоящие волкодавы. С ними нужно держать ухо востро.

– Пацаны, если кто в ментовку загремит, там главное сопли не пускать, – учил он своих бойцов. – Менты подляны начнут делать, в замес могут пустить. Терпите. И не ломайтесь. Знайте, что за вами братва. В беде вас никто не бросит. Менты на доказательствах работают. Есть улики – зона по тебе плачет. Нет улик – гуляй на свободе. Так вот, вы должны знать, что улик не будет. Мы все сделаем, чтобы их не было. И с судьями поработаем, если надо будет. Судьи у нас любят икру с маслом на хлеб мазать…

В клубе Игнат собрал полдюжины бойцов и отправил их на рынок, глянуть, какой урон нанесли колывановские. Также очень хотелось знать, какие потери понесли они сами… Часть пацанов Игнат оставил на стреме возле себя, сам вместе с Левой закрылся в комнате отдыха, вызвонил к себе Вилли и Базеля. Нужно было решать животрепещущие вопросы.

Вечером позвонил Колыван. Он требовал Игната. Разговор был короткий. Они забились на «стрелку».

«Стрелка» должна была состояться сегодня же. И не где-нибудь на пустыре, а в ресторане на нейтральной территории. Колыван предупредил, что с ним будут очень серьезные люди. Судя по всему, он собирался развести рамсы чисто по понятиям, без крови. Игнат не возражал. Поэтому тут же связался с Кожухом, обрисовал ему ситуацию.

– Времени мало, через три часа я должен быть в кабаке…

– Какой кабак?.. Я подъеду…

Сейчас Игнату как никогда нужна была поддержка вора в законе.

Ровно в половине девятого вечера к небольшому кооперативному ресторанчику в районе Большой Академической улицы одна за другой подтянулись четыре иномарки.

На одной подъехал Колыван с двумя отбойщиками, на другой его покровители. Игнат приехал вместе с Левой на своем «Мерседесе». Кожух подрулил к кабаку на красавце «Ауди».

Законный вор должен был вести скромный образ жизни. Кожух не отступал от этих правил. Но не смог удержаться от соблазна, когда Игнат предложил ему иномарку. Машине было пять лет от роду, но смотрелась она как новая. Кожух должен был ездить на этой тачке и ясно представлять себе, что этим подарком он обязан автосалону, чья судьба будет решаться на этой «стрелке»…

Кабак находился на территории, которую держала коптевская братва. Структура достаточно серьезная. Это служило дополнительной гарантией того, что кровь сегодня здесь не прольется. К тому же в кабаке находились посетители – какой-никакой, но все же сдерживающий фактор. А эмоции хлестали через край. Игнат готов был придушить Колывана собственными руками. Да и тот лютовал в душе. Глаза налиты кровью…

Враждующие стороны сели за стол переговоров в отдельном кабинете. Официанту велели принести только минеральную воду. Недовольства он не выразил. Потому что своей шкурой почувствовал грозовую энергетику, исходящую от гостей. И вообще, даже дураку было ясно, что в кабак пожаловали серьезные и конкретные люди.

Колыван занял место по правую руку от коренастого мужчины лет тридцати. Это был известный солнцевский авторитет. Дубленая кожа лица, литые надбровные дуги, тяжелый вдавливающий взгляд. Он в упор смотрел на Игната, как будто хотел проверить его на прочность. Но Игнат без особых усилий выдержал его взгляд…

– Ты зачем наших пацанов пострелял? – спросил коренастый.

Он говорил тихо, но слова его звучали громко.

– Сам знаешь, зачем, – коротко ответил Игнат.

– А ты зачем на чужую барахолку полез? – так же жестко спросил у Колывана Кожух.

Он тоже смотрелся очень внушительно. И взгляд у него такой, что хоть железные сваи в землю вгоняй.

– Почему чужая? – нагло повел бровью Колыван.

– Не чужая, – согласился с ним коренастый.

Он смотрел на Кожуха, вызывая его на разговор. Он не был вором, но в криминальном мире пользовался большим авторитетом. И мог разговаривать с Кожухом на равных. Колыван знал, кого с собой привести…

– Не чужая барахолка, не чужая… Кто ее держит? – спокойно спросил солнцевский.

– Бурлак ее держит, – так же спокойно ответил Кожух. – А за ним я стою…

– Ты человек авторитетный и очень уважаемый, базара нет, – сказал коренастый. – Да и Бурлак твой сейчас на слуху. В принципе, правильный пацан. Хотя претензий к нему много…

– Если есть претензии, предъявляй! – потребовал вор.

– Автосалон, ночной клуб, банк… Мало?

– Много… Но эти точки Бурлак раньше держал.

– Что было, то прошло.

– Чешуя. Бурлак имел право на эти точки. Это по понятиям…

– А Колыван мог их не отдавать. Это тоже по понятиям…

– Но ведь он же их отдал.

– Бурлак их сам забрал. Или нет?

– Он свое взял…

– А Колыван барахолку под себя подмял. Тоже, считай, свое взял…

– Этот рынок Бурлаку принадлежит.

– А кто спорит? – хитро усмехнулся коренастый. – Он в эту барахолку бабки вложил, торгашей запустил, за бабки места им сдает, правильно?

– Правильно, – кивнул вор. – Не пойму, куда ты клонишь?

– А ты сам догадайся… Бурлак в данном случае не «крыша», он – такой же барыга, как и те, которым он места на своем рынке продает…

– Я?! Барыга?! – возмутился Игнат.

– Выходит, что да, – смерил его уничижительным взглядом коренастый. – Ты с этого рынка чисто легальный доход имеешь. Ты коммерсант. А Колыван тебя под свою «крышу» взял… Все чисто по понятиям. Какие вопросы?

– Я сам себе «крышу» делаю! – вскипел Игнат.

– Тише, пацан! – поморщился коренастый. – Беса не гони!.. Где это видано, чтобы коммерсант «крышу» себе делал… Ты вот у Кожуха спроси, если в понятиях не сечешь. Он тебе объяснит, что Колыван имеет право снимать слам с твоего рынка…

– Да нет, братан, ты не прав! – зло сквозь зубы процедил Кожух.

Он смотрел на коренастого испепеляющим взглядом. Чуть подался вперед, как будто собирался выбросить в его сторону руку с ножом. А ведь он мог ударить. И коренастый это понимал. Сам же он в ответ ударить законного вора не мог. За это с него могли очень жестко спросить…

– Ты своими гнилыми раскладами дома у себя стели, – продолжал Кожух. – А у нас тут свои расклады… Барыги и цеховики ворам отстегивали. Ворам! А не спортсменам… Я – вор! И если в случае с рынком Бурлак засветился как коммерсант, то он должен отстегивать мне. Мне! И он мне отстегивает!.. Не мне лично, а в наш воровской общак. В общак! Его бабки на зоны идут, братву на кичманах греют! И ты после этого опустить его хочешь? Нет, дорогой, этот номер у тебя не пройдет… Барахолка остается за Бурлаком. И если тебе что-то не ясно, мы этот вопрос на сходе обсудим. Большой сход скоро будет. Большой сход, общий. И старые там будут, и новые. Где это будет, не скажу, сам должен знать…

– Знаю, – с достоинством кивнул коренастый. – В одном жарком теплом городе… Я там буду…

В его глазах не было страха, но легкая растерянность имела место.

– Вот там и поговорим! – жестко отрезал Кожух.

– Поговорим, – не очень уверенно кивнул коренастый.

– Или сейчас, на месте, решим? – впился в него дожимающим взглядом вор.

– Не, сейчас мы другой вопрос решим… Бурлак пацанов наших пострелял. Четыре пацана на больничке, а пятый в морге…

– Оправдываться я не буду, – покачал головой Игнат. – Вы и сами знаете, что ваши виноваты, а не мои. Мы всего лишь отстреливались…

– Колыван по беспределу наехал, – поддержал его Кожух. – Сам на грубость нарвался. Какие к Бурлаку вопросы?

– Есть вопросы. Пацанов лечить надо, похороны опять же. Все это бабок стоит. Сто штук, не меньше…

– А пятьсот штук нормально будет? – мрачно усмехнулся Игнат.

– Почему пятьсот?

– А я сразу лицензию оплачу. На отстрел колывановских пацанов. Все адреса я знаю, кто где тусуется, тоже. Колыван вот квартирку вчера сменил… Мы с него и начнем. Все уже готово. Можно прямо сейчас начинать… Только вот вопрос, пятьсот штук за смерть Колыванова «до» отстегнуть или «после»?

Игнат в упор смотрел на Колывана. Взгляд жесткий, гремучий. Колывану явно стало не по себе…

– За Колывана ты без башки останешься, пацан! – Коренастый стал мрачным, как грозовая туча. Взгляд метал молнии.

Но у Игната в душе был надежный громоотвод. Его не пугала надвигающаяся стихия.

– Я знаю, на что иду! – жестко отрезал он. – И Колыван пусть знает… Я своего не отдам! И буду стоять насмерть!

– А я Бурлака поддержу! – подписался за него Кожух. – За всех «бродяг» я не ручаюсь, но есть люди, которые потянут за него мазу… Будем бодаться?

Коренастый думал недолго.

– Пободаемся, – кивнул он. – На большом сходе пободаемся. Как скажут люди, так и будет…

– Договорились, – остывая, кивнул Кожух.

– Тогда все!

Коренастый поднялся и, ни с кем не прощаясь, вышел из кабинета. Его спутник и Колыван потянулись за ним. Игнат и Кожух тоже не стали задерживаться в ресторане.

Игнат сел в машину к Кожуху. Закурил с его позволения.

– «Стрелка» за нами осталась, – сказал вор. – Солнцевские конкретно на понятиях стоят, так что с законными им бодаться не с руки. А мы за тебя подпишемся. Пацан ты наш, воровской… Солнцевские сейчас в большой силе, с ними все считаются, а ты вызов им бросил, не побоялся. Круто, не вопрос. Если выдюжишь, в большом почете будешь… Только чтобы все по понятиям. И все с моего ведома. Никакой самодеятельности, понял?

– Понял, – невесело кивнул Игнат.

– Что ты там про Колывана говорил? Квартиру он сменил? Откуда знаешь?

– Разведка донесла.

– Сильная у тебя разведка, не вопрос. И бригада не слабая… Колыван это понимает. Потому и позвал сегодня старших… Или они его позвали… Он же без них все хотел решить, а на тебя нарвался. Мочилово в тему было, тут за тобой косяков нет. Но на Колывана охоту не открывай. Пока не надо. Пока пусть старшие за вас решают. Скоро сход большой в Сочах будет, я вопрос поставлю. На большой круг этот вопрос выносить не станем, но так обсудим, решим, как вам жить дальше…

Разговор продолжился в клубе. Никакой выпивки, никаких баб. Все чинно, строго. Тема была слишком серьезная, чтобы отвлекаться на развлекуху.

Но когда Кожух уехал, Игнат выбрал для себя самую лучшую путану, которая была в клубе на тот момент, и повез ее к себе на хату. Настроение было паршивое, не до баб. Но и без бабы нельзя. Виола спит со своим офицериком, почему тогда он должен быть один…

Виола сидела в сердце как та заноза. И не выходила из головы… Что ни говори, а лучшей девчонки в Москве пока не было…

Игнат приехал домой, завел путану в квартиру. Отправил ее в ванную, приготовил кофе. С коньяком. Вкус этого напитка напоминал ему красивую девушку со странным именем Виола…

Путана показала в постели высший пилотаж. Но Игнат получил лишь поверхностное удовольствие. Только Виола могла наполнить его душу настоящим кайфом…

Он лежал в постели и курил, когда в дверь позвонили. Звонок долгий, частый, тревожный. Игнат мысленно обругал себя за неосторожность. Времена смутные, а он без телохранителя. И Леву от себя не надо было отпускать. А так он остался один…

Но и один в поле воин. Игнат взял пистолет, тихонько вышел в коридор. Приложился к «глазку» – увидел Леву. А с ним… Это была Виола. Волосы растрепаны, глаза на мокром месте…

Игнат открыл дверь. Впустил гостей.

– Братан, знакомься, это Виола, – прикалываясь, представил ее Лева.

– Да мы вроде бы знакомы, – усмехнулся Игнат.

– Ну, тогда обстоятельства были другие. Тогда у нее Валера был, а сейчас нету…

– И куда ж он делся?

– А Виола тебе расскажет. Ты же расскажешь все, Виола?

Она подняла глаза, механически кивнула головой.

– Пошли, – Игнат повел ее в гостиную.

А из спальни выходила путана. В его халате… Игнат окатил ее убийственным взглядом, и она как перепуганная мышь шмыгнула обратно в комнату.

Виола скользнула по ней равнодушным взглядом. Вряд ли ей было все равно, с кем Игнат проводит время. Но, видимо, ей было не до бабских дрязг. К тому же он имел полное право спать с кем угодно…

Игнат усадил ее в кресло.

– Кофе с коньяком? – спросил он.

Это предложение подействовало на нее как заветный пароль. Между ними установился невидимый мост взаимопонимания. Как будто и не было никакого разрыва…

Он сам приготовил кофе, принес на подносе.

– Теперь рассказывай, что случилось?

– Случилось, – ответил за нее Лева.

– Братан, а можно мы сами поговорим? – вопросительно посмотрел на него Игнат.

– Тогда я пойду с Любахой пообщаюсь? – лукаво усмехнулся тот.

Лева всех проституток клубных по именам знает.

– Пообщайся…

Пусть трахнет Любаху, если хочет. Игнату она больше не нужна.

– А кто эта Любаха? – спросила Виола, когда Лева исчез.

– Проститутка, – не чувствуя за собой никакой вины, спокойно ответил Игнат.

– А то смотрю, где-то я ее видела…

– В клубе ты ее и видела… Давно тебя в клубе не было.

– Так я ж там больше не работаю.

– Да знаю… Тебе сейчас не до работы…

– Игнат, не обижайся! – взволнованно и проникновенно посмотрела на него Виола. – Я в самом деле очень любила Валеру. И не могла ему изменить…

– Почему любила? Уже не любишь?

– Не знаю… Понимаешь, я его так ждала. Замуж за него собиралась. Хотела, чтобы он в Москве служил. Я же знаешь зачем в стриптизе танцевала? Человеку одному нужно было на лапу дать, чтобы его в Москву отправили служить… Я заплатила – он назначение в Москву получил… Мы могли бы жить с ним в моей квартире. Я бы и дальше работала, в институте бы училась, а он бы служил себе потихоньку…

– А если покороче? – спросил Игнат.

Его совершенно не интересовали ее перспективы на совместное с Валерой будущее.

– Можно и покороче. Да в двух словах не скажешь… Если короче, то Валера оказался подлецом. Я его ждала, а он в своем Краснодаре казачку гарную нашел, женился, гад…

– Фью! Да он козел натуральный, – поморщился Игнат. – Жаль, что я ему инвалидность тогда не оформил!

– Хорошо ты ему врезал. Он целых два дня отходил… А потом признался мне, что женат. И то потому, что жена его приезжала… Нет, ты представляешь! – завелась Виола.

В ее голосе звенели истеричные нотки.

– Ты представляешь, я его ждала! Я ни с кем, никогда, только с ним… А он женился! Нет, чтобы мне сразу сказать, так он сначала трахнул меня, а потом сказал! Ну не сволочь?

– Не то слово, – с мрачным видом кивнул Игнат. – Где он сейчас?

Виола поникла, вжала голову в плечи, взгляд потух.

– Где Валера? – допытывался он.

– Это долгая история, – подавленно вздохнула она.

– А я никуда не спешу.

– Я Валеру послала, далеко-далеко… Иду по улице, вся на нервах… А тут Алеха…

– Кто?!

– Алеха. Ну, тот самый колывановский бригадир, о котором я тебе говорила…

– Та-ак, это уже интересно. Это очень интересно…

– Если бы просто интересно, – снова вздохнула Виола. – Он меня домой подвез. Спросил, чего я такая грустная… Ну я и ответила. Так, мол, и так, жених мой подлецом оказался… А он спрашивает, хочешь, мол, я с ним разберусь? Я ему говорю, чего с ним разбираться? А он говорит, что за такие подляны морду сильно бьют. Ну, я, дура, и согласилась с ним. Нет, я не просила Валеру бить. Просто сказала, что по морде он заслужил… А тут и Валера появился. Не знаю, что он мне хотел сказать, но я его и слушать не стала. Ушел он вместе с Алехой… А на следующий день я узнала, что Валеру избили до смерти. И Алеха тут как тут. Я спросила, его работа? Он ответил, что да… Если бы только это… Он сказал, что это я его заставила Валеру убить. Сказал, что я теперь соучастница преступления…

– Знакомый номер, – озадаченно потер переносицу Игнат. – Алеха в своем репертуаре… Он Майю точно так же подставил… Это моя вина. Надо было этого урода сразу гасить…

– Это ты про кого?

– Про Алеху, про кого ж еще… Совсем оборзел Алеха. Совсем отморозился… Ты с ним спала?

– С чего ты взял? – вздрогнула Виола.

– Ну ты же поверила ему, что вместе с ним Валеру убивала?

– Поверила.

– Лапки свесила?

– Свесила.

– И ноги раздвинула?

– Игнат, я прошу тебя, не говори так… Мне противно… Я ненавижу этого гада… Поэтому к тебе пришла… Игнат, если бы ты согласился мне помочь!..

– Где сейчас Алеха?

– Я не знаю. Сказал, что завтра будет. И то не точно, может, будет, может, нет…

– Менты к тебе приходили?

– Из-за Валеры? Нет… Алеха сказал, что он все чисто сделал. Что ментам ни в жизнь не докопаться. Но я все равно соучастницей остаюсь. Мол, теперь мы с ним одной ниточкой повязаны…

– Не знаю как насчет ниточки, но менты вас не повязали. Почему? Потому что Алеха в самом деле все чисто сделал. Чисто тебя развел… Жив твой Валера, жив… Хотя кто его знает. Алеха – натуральный отморозок и замочить мог натурально… Как твоего Валеру найти можно?

– Ты думаешь, он живой?

– Очень может быть… Где он живет?

– Сам он из Серпухова. Он сейчас там должен быть, у родителей, вместе со своей женой…

– Адрес, номер телефона?

– Адрес есть, телефона нет…

Виола черкнула адрес на листке бумаги, отдала Игнату.

– Ты Алехе про меня что-нибудь говорила? – спросил он.

– Нет… Про клуб он спрашивал. Как там дела, кто чем занимается. Но я сказала, что там больше не работаю. И вопросы отпали… Про наши с тобой отношения он ничего не узнал…

– Точно?

– Точно… Я про тебя думала, но ему не говорила. Как только он ушел, я сразу к тебе пошла. В клубе Льва нашла, попросила его, чтобы он меня к тебе привел…

– Значит, Алеха совсем недавно ушел?

– Да, на ночь глядя…

– Как он ушел? Сам или кто-то позвал?

– Да, ему позвонили. Он поговорил по телефону и ушел.

– О чем он говорил?

– Не знаю… Хотя нет, что-то про Коптево говорили, «стрелка» какая-то…

– Он что, на «стрелку» поехал?

– Да я откуда знаю! Я же не спрашивала! Я тогда думала только об одном, чтобы он побыстрей смылся, а я побежала к тебе…

– И он смылся. Но перед этим сказал, что завтра будет у тебя?

– Сказал, что если все будет в порядке, то завтра он прибудет…

– Да, тесен мир… Ладно, будем ждать твоего Алеху… Наш договор остается в силе. Ты по-прежнему под моей защитой, – ободряя Виолу, улыбнулся Игнат.

– Спасибо… А еще можно кофе?

– Можно просто коньяку… Тебе надо успокоиться.

– Мне с тобой и так спокойно…

Она поднялась с кресла, подсела к нему на диван, обняла его за руку, прижалась к ней. У Игната кровь заиграла в жилах. Но он нашел в себе силы отстраниться от нее.

– Ты боишься моего динамо? – натянуто улыбнулась она.

– И не только это…

– Тебе не нравится, что я спала с Валерой и… Если хочешь знать, Алеха меня изнасиловал. Он силой меня взял, понимаешь? Он сломал мое динамо!..

– Успокойся, – Игнат заботливо провел рукой по ее волосам. – А с Алехой мы разберемся…

Игнат вышел в коридор, взялся за телефон, позвонил Базелю. Велел срочно ехать к нему. К Виоле он вернулся с бутылкой коньяка и двумя хрустальными рюмками.

Она захмелела после первых двух «пяти капель». После третьей лыка не вязала. После четвертой решила, что обязана исполнить стриптиз. Пятая рюмка потащила ее в ванную. Она приняла душ, еле-еле добралась до дивана, снова выпила. Торжественно объявила Игнату, что готова отдаться ему по собственной воле. И заснула у него на руках…

Он разложил диван, застелил его чистым бельем, раздел Виолу и бережно укрыл одеялом. Пусть спит.

Базель появился в третьем часу ночи. К этому времени Лева уже затрахал свою Любаху до полусмерти. И вместе с Игнатом цедил на кухне коньячок.

Базель пытался скрыть свое недовольство. Но это у него не очень хорошо получалось.

– Извини, братан, что пришлось тебя побеспокоить, – приглашая его за стол, сказал Игнат. – Но дело большой важности…

– Да я чо? Я ничо! Все нормально…

– Ты про Алеху ничего не слыхал?

– Нет, а что?

– Снова он объявился. Воду мутит. «Стрелки» с коптевской братвой забивает…

– Что ему с ними делить?

– Не знаю. А надо узнать… Кстати, мы с тобой товарищи по несчастью, – усмехнулся Игнат. – Алеха твоей Майке мозги закапал. Помнишь, типа, дружка ее завалил?..

– Развел Майку, гад, – болезненно поморщился Базель.

– И Виолу мою развел… Не знаю точно, реальный был труп или как в прошлый раз… Короче, Алеха, типа, женишка ее кончил. Это чтобы к рукам ее прибрать.

– Прибрал?

– Болт ему навстречу. Виола у меня.

– Понятно. От меня что нужно?

– Нужно… Виола, конечно, классная девчонка. Запал я на нее, все такое. Но ты же знаешь, какой у нас принцип. Доверяй и проверяй… Что, если Алеха ее использует?

– Очень может быть! – встрепенулся Базель.

– Короче говоря, ситуацию пробить надо. Виола до завтра у меня побудет. А ты пока на хату к ней сгоняй, узнать надо, есть кто у нее дома или нет. Если нет, хату и телефон на прослушку поставь, хлопцев своих на стреме оставишь. В общем, сам знаешь, что да как. Охрану я возле дома выставлю. Чтобы ни одна мышь мимо не прошмыгнула. Но в хату пока ставить никого не будем. Сначала узнаем, какие там движения. Если все путем, я сам у Виолы Алеху ждать буду… И еще один момент, – Игнат протянул Базелю листок бумаги с адресом Валеры. – Надо узнать, живой этот черт или нет. И как все было, выясни. Может, и не знает он никакого Алехи…

Базель все понял и отправился решать проблему. Лева выпроводил Любаху. Сам сел на телефон, стал собирать пацанов. Ни Игнат, ни он не позаботились о личной охране. Но еще можно было выправить ситуацию. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

А ситуация была серьезная. С одной стороны напирал Колыван. С другой – отмороженный Алеха. Судя по всему, под рукой у него боеспособная бригада, если он не побоялся бросить вызов коптевской братве…

Лева организовал охрану. К Игнату приставил трех бойцов, себе взял двоих и для Вилли снарядил столько же.

Опасался Игнат не напрасно. Тот же Алеха мог ударить в спину. Через Виолу. Игнат бы лег спать, она бы открыла дверь изнутри, впустила бы в квартиру отморозков и… Но Виола за всю ночь ни разу не проснулась. Игнат был не прочь забраться к ней в постель, но как можно без приглашения…

Базель позвонил утром в одиннадцатом часу. Сообщил, что все в порядке. В квартире у Виолы никого нет, с прослушкой все на мази. Мало того, его человек уже сгонял в Серпухов, с ходу нашел Валеру, переговорил с ним и слил информацию по телефону.

А Виола все еще спала. Или только делала вид… Игнат сел на краешек постели, нежно коснулся оголенного плеча. Она медленно открыла глаза, блаженно потянулась. Что-то вспомнила, встрепенулась, закрываясь простыней, села. Взгляд встревоженный, пальцы слегка подрагивают.

– Жив твой Валера, – сказал Игнат. – Жив, но не совсем здоров. Алеха ему челюсть сломал. До свадьбы заживет.

– До какой свадьбы! Этот осел уже женился!.. Ну и фиг с ним… Значит, живой Валера! – радовалась Виола. – Значит, я не соучастница убийства?

– Нет.

– Как хорошо, что я пришла к тебе!

Виола потянулась к нему, обвила руками его шею, нежной щекой потерлась о его небритый подбородок. Игнат почувствовал, как внутри поднимается балдежная волна.

– Не надо так делать, – тихо сказал он. – Это опасно.

– Я знаю! – жарко прошептала она.

И еще сильней прижалась к нему.

Игнат бережно уложил ее головой на подушку, медленно стянул с нее простыню. И снова укрыл ее. Собой. Она была этому рада. И динамо свое не включала…

Игнат собирался отправить Виолу домой. Но у него просто не было сил оторваться от нее. Они наслаждались друг другом до самого вечера. И готовы были сотрясать диван до самого утра. Но…

Вечером раздался телефонный звонок. Звонил Вилли.

– Игнат, братуха, беда! Кожуха завалили!

– Что?! – не поверил своим ушам Игнат.

– Кожуха, говорю, завалили!

– Наглушняк?

– Нет. Он живой. Но, говорят, плохой очень…

– Где он сейчас?

– В больнице… Я туда сейчас еду.

– Отлично, там и встретимся!

Игнат узнал номер больницы и положил трубку. Бросился в комнату за одеждой.

– Что там случилось? – всполошенно спросила Виола.

– Да проблемы… Ничего, разгребем, все в порядке будет… Ты сейчас домой поезжай.

– А можно, я с тобой?

– Не можно.

– Тогда я у тебя останусь!

– Нельзя…

Игнат понимал, кто стрелял в Кожуха. Это наверняка солнцевские. Это их месть за то, что вор подписался за опального Бурлака.

Если солнцевские посмели поднять руку на законного вора, то Игнат для них не больше, чем букашка-таракашка. И, возможно, киллеры уже ждут момента, чтобы разделаться с ним. Может, они уже поджидают его за дверью. И все же Игнат рискнул выйти из квартиры…

Он взял с собой двух бойцов. Третьего снарядил охранять Виолу. И еще распорядился, чтобы возле ее дома встала машина с двумя вооруженными бойцами…

Игнат вышел из своего дома, сел в машину. Вокруг никаких подозрительных движений. И по пути в больницу он не нарвался на киллеров. В самой больнице тоже все было спокойно. Если не считать нескольких «девяток» с вооруженными бойцами. Это подтягивались пацаны из его бригады. И чтобы Кожуха защитить, и чтобы всем скопом держаться. Машины продолжали подъезжать…

Игнат прошел в отделение, где лежал Кожух. Нашел дежурного врача.

– Меня интересует Кожухов Иван Геннадьевич, – хмуро сказал он.

– Всех интересует… – недовольно поморщился лепила.

Но тут же осознал свою ошибку, нарвавшись на тяжелый пронзительный взгляд. Он понял, с кем имеет дело. И, похоже, решил, что его жизнь отныне не стоит и ломаного гроша. Поэтому перешел на заискивающий тон.

– Не волнуйтесь, с Иваном Геннадьевичем все в порядке!

– Значит, жить будет?

– Будет, будет… Представляете, молодой человек, из него вытащили пять пуль. Еще три пули навылет… И при этом не задет ни один жизненно важный орган. Поистине, этот человек родился в рубашке…

– Может, в бронежилете? – усмехнулся Игнат.

– Может быть…– поддержал его шутку врач.

– Он в сознании?

– Нет. Ему только что сделали очень сложную операцию. Он сейчас в реанимации, под наркозом…

Игнат прихватил с собой банковскую упаковку двадцатипятирублевых купюр. Сунул ее в карман врачу.

– Это вам за успешную операцию, – пояснил он. – Его одного привезли?

– Нет, с ним еще человек был. Его тоже ранили. В ногу и в руку. Касательное пулевое ранение, ничего страшного…

– Он тоже под наркозом?

– Нет, ему делали местный наркоз. Если хотите, я могу провести вас к нему в палату…

В палате, куда проводил его врач, Игнат нашел Батыя, верного кожуховского бойца-гладиатора. Он лежал на койке и настороженно смотрел на вошедших. Игнат отпустил врача и остался с Батыем наедине.

– Все нормально, брат, – сказал он. – Братва на стреме, ни одна падла к тебе не подберется. И Кожуха тоже охраняют…

– Добро, – кивнул Батый.

– Кто на вас наехал?

– Да знать бы…

– Как все было?

– Зачем тебе?

– Как это зачем? Гниду искать будем…

– И без тебя есть кому искать. Кожух – законный вор. За него большой спрос будет…

– Но сначала надо найти, с кого спрашивать.

– Надо, – не стал спорить Батый. – Мы этих гадов найдем… Может, и ты подсобишь… Это мы с Геннадьевичем из дома выходили. Сели в машину, а тут какая-то «двойка», ну, «жигуль» в смысле… Стали выезжать, а тачка эта нам навстречу дернула. Я сразу понял, что здесь что-то не так. Пока разворачивался, эти гады из «калашей» шмалять стали. Геннадьевича под завязку нашпиговали, мне досталось. Но тачка-то на ходу осталась, ушел я, короче… Геннадьевич в сознанке был, сказал, куда отзвонить…

– Вот, он наш телефон дал, понял! – взбодрился Игнат. – Значит, он нам доверяет! А ты ломаешься тут… Короче, как эти козлы выглядели? Ты кого-нибудь запомнил?

– Да как их, гадов, запомнишь, если они в забралах были. Я в зеркало видел, точно, в забралах…

– Круто работают. Автоматы, маски… Кожух не говорил, кого подозревает?

– Да нет, не говорил.

– Может, колывановские?

– А черт его знает! – пожал здоровым плечом Батый. – Кожух им поперек дороги встал, это да… Только я не думаю, что Колыван такой грех на себя взял. Хотя всяко может быть. Сейчас отморозков как грязи… Ты извини, братан, хреново мне. Метла еле шевелится…

Игнат оставил Батыя в покое, вышел из палаты. В коридоре его уже ждали Лева и Вилли. Хмурые лица, в глазах тревога.

– Все нормально? – спросил Игнат.

– Если относительно, то да, – кивнул Вилли. – Все тихо, спокойно, пацаны на местах…

– Стволы у всех?

– У всех, – подтвердил Лева.

– Со стволами надо что-то делать. Менты в любой момент нагрянуть могут…

– Без стволов нельзя. Вдруг колывановские объявятся.

– Это верно, – кивнул Игнат. – От ментов откупиться можно, а от колывановских только отстреливаться…

– Шифер у Колывана задымился, – мрачно усмехнулся Лева. – На Кожуха руку поднял, идиот. Ему ж теперь не жить…

– А если не он это? – спросил Вилли.

– Ну, может, это его старшие. Сами знаете, солнцевские сейчас в большой силе…

– Все до поры до времени. Времена меняются, а воровские законы нет. За Кожуха и через десять лет могут спросить…

К больнице подтягивались не только игнатовские бойцы. Подъехали два известных вора. Игнат обрисовал им ситуацию. На солнцевских и на Колывана в частности грешить не стал. Просто рассказал о вчерашней «стрелке». А воры пусть сами решают, кто прав, кто виноват.

Законники тоже не стали бросаться словами. Переговорили с врачом, дали Игнату указание беречь Кожуха как зеницу ока. Тепло с ним попрощались и уехали. Игнат почувствовал себя не последней частицей большого воровского мира. Это придало ему спокойствия и уверенности…

Игнат оставил по два бойца возле каждой палаты. Это были самые отчаянные пацаны. Мало того, что они должны были охранять Кожуха и Батыя, так они еще могли принять на себя ментовской удар. Их могли повязать со стволами, а это прямая дорога в сизуху. Впрочем, они не особо боялись, потому что верили в Игната и надеялись на его поддержку. И правильно делали. Он пойдет на все, чтобы вытащить своих пацанов из кутузки, никаких бабок не пожалеет…

Остальные бойцы на машинах рассосались по двору – перекрыли все подступы к больнице. Базель обещал раздобыть портативные радиостанции – по одной на каждый экипаж. Но пока не раздобыл. А жаль. Было бы здорово, если бы между машинами существовала радиосвязь…

Обстановка сложная, неизвестно, что на уме у Колывана. Сейчас всем нужно было держаться вместе. И за Кожухом глаз да глаз. Вдруг Колыван решит добить его…

Игнат сидел в одной машине с Левой и Вилли. Все осознавали тяжесть сложившейся ситуации. Поэтому говорили мало. Разговоры вспыхивали редко и тут же затухали… Игнат ждал серьезных событий. Или менты нагрянут, или колывановские киллеры. Но шло время, ни того, ни другого…

В первом часу ночи позвонил Базель. Игнату пришлось подниматься в отделение, в ординаторскую, чтобы переговорить с ним.

– Игнат, разведка донесла, что Колыван упал на измену, – сообщил Базель.

– Значит, его работа?

– В том-то и дело, что нет. Не давал он отмашку на Кожуха. И его старшие тоже в непонятках…

– Уверен, что не он?

– Ну, стопудовой уверенности, конечно, нет… Короче, дело такое. Колыван знает, что ты у больнички. Он сейчас к тебе едет…

– Фью! Ни фига себе подарочек!

– Он один едет, с ним всего два отбойщика…

– Цены тебе нет, Базель!

Навстречу незваным гостям Игнат выслал две «девятки». А Колыван и в самом деле ехал в больницу. Игнатовские машины взяли его «БМВ» в клещи и сопроводили до самого больничного двора.

Колыван пытался скрыть свою растерянность, но это плохо у него получалось. Игнат не стал давить на него жгучим испепеляющим взглядом. Вызывало уважение одно то, что Колыван рискнул в одиночку сунуться на вражескую территорию. А ведь мог спустить с цепи всю свою орду. Вряд ли бы тогда обошлось без стрельбы.

– Ты знал, что я приеду? – закуривая, спросил Колыван.

– Может быть, – пожал плечами Игнат.

– Да знал… Кто-то из моих стучит на меня. Узнать бы, кто…

– Ты хочешь, чтобы я продал тебе эту информацию? – жестко усмехнулся Игнат. – Ничего не выйдет, я своих не продаю. Да и нет у тебя никого из наших…

– Ну да, конечно… – хмыкнул Колыван. – Короче, Москва не Сочи. Разговор у меня есть…

– Понятное дело… Пошли, поговорим.

Игнат показал рукой на железную беседку, где чудом сохранился стол и деревянные лавочки. Бойцы-отбойщики с обеих сторон остались за бортом.

– Я знаю, зачем ты приехал, – в упор глядя на Колывана, сказал Игнат. – Думаешь, я поверю тебе, что Кожух – не твоя работа?

– В том-то и дело, что не моя… – еще больше занервничал Колыван. – Я знал, что все подумают на меня…

– Все – это не только я. Все – это воровской сход, – заметил Игнат.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? Понимаю! И боссы мои тоже понимают!.. Да ты и сам подумай, если бы мы хотели решить проблему по-мокрому, мы бы не Кожуха тронули, а тебя. За тебя-то какой спрос…

– Ну, тут ты не прав. После меня ты бы и дня не прожил…

– Да слова это, всего лишь слова… Хотя, конечно, может, и пришлось бы ответку держать, но не такую, как за Кожуха…

– Само собой, за Кожуха спрос покруче будет. И ты за него ответишь!

– Вот ты упертый, в натуре! – разбушевался Колыван. – Не я за Кожуха в ответе! И мои большие боссы здесь ни при чем!

– Почему я должен тебе верить?

– Да потому, что я не самоубийца, чтобы на Кожуха наезжать. Я же не отморозок какой-то… Ты сам подумай, зачем я барыг в раздербан пускаю? А затем, чтобы круто жить. Круто – это значит хорошо. Я хорошо жить хочу. И главное, долго! Власть, бабки, все такое – зачем это мне на том свете, а?.. А за вора секир башка, я же знаю… Еще раз говорю, если бы я хотел решить проблему по-мокрому, я бы не стал забивать тебе «стрелку» в Коптево…

– Где? – встрепенулся Игнат.

– В Коптево… – ошалело посмотрел на него Колыван. – Мы же в Коптево с тобой забивались…

– В Коптево… С тобой…

– Ты что там бормочешь?

– Спокойно, спокойно… Коптево, «стрелка»… Мы в Коптево забивались с тобой, а не с коптевской братвой… И Алеха с коптевскими не забивался…

– Алеха?! При чем здесь Алеха?!

– Да при том! Алеха про нашу «стрелку» в Коптево говорил. Он знал про нашу «стрелку». Знал! И знал, чем она закончилась… Скажи, Колыван, Алеха зуб на тебя имеет?

– Думаю, да.

– Вот он тебя и подставил!.. Это он со своими отморозками Кожуха завалил!.. А я еще думал, какие пироги ему с коптевской братвой делить? А коптевские-то, оказывается, здесь ни при чем. Он на твой пирог позарился…

– Почему ты думаешь, что это Алеха? – на облегченном вздохе спросил Колыван.

– Да есть информация, что эта гнида в городе объявилась… Я так понял, бригада у него своя…

– Есть бригада. Он несколько «быков» с собою увел…

– Говорят, он по мокрым делам был спец.

– Да, один раз пришлось ему мокрый номер отработать. В принципе, он мог Кожуха завалить… Откуда ж он узнал, чем наша «стрелка» закончилась, а? И про «стрелку» как он вообще узнал?

– Значит, как-то узнал, – недовольно поморщился Игнат.

Этот урод держит руку на пульсе событий, умеет ориентироваться в обстановке. Плюс бойцы с автоматами… Ничего, Игнат его достанет. Обязательно достанет. За все спросит. И за Виолу в том числе…

– Эта падла не просто подставить меня хотела, – нервно катал желваки Колыван. – Он хотел стравить нас – меня и тебя. Чтобы мы друг в друга стрелять начали…

– Очень может быть, – кивнул Игнат. – Мы же с тобой на ножах стоим, и Алеха это знает…

– На ножах, – подтвердил Колыван.

– И дальше на ножах стоять будем. Ты же от своего не отступишься, и я на своем стоять буду…

– Кстати, Алеха и за банком смотрел, и за клубом, – подсказал Колыван. – Может наехать в обратку…

– Да с Алехой мы разберемся. Лишь бы ты не наезжал. – Игнат в упор смотрел на него.

Если была сейчас возможность миром утрясти все рамсы, он должен был использовать ее. И ему война не нужна, и Колывану, судя по всему, тоже…

– Мира хочешь? – усмехнулся тот.

– Ты же знаешь, я умею жалить в ответ. Но я же серьезный человек, я серьезные дела делаю, война для меня – это убытки…

– Так в том-то и дело, – кивнул Колыван. – Я вот всерьез думаю такой же рынок открыть, как у тебя…

– Во! Могу еще конкретную идейку подбросить, Вилли у меня по этой части спец. Можем совместный проект замутить. Приличные бабки будут…

– В принципе, все можно… Только вот косяков за тобой много. Пацанов ты моих пострелял. И я с тебя за это должен спросить…

– Мы же с тобой деловые люди. И твои большие боссы из того же теста. Зачем кровью отвечать, если можно бабки выставить? Твой босс, кажется, сто штук за пацанов заломил, так?

– Так.

– Я так думаю, можно проблему решить. Заключаем пакт о ненападении, и все дела…

– Не, нападение будет, – покачал головой Колыван. И тут же уточнил: – На Алеху будет нападение. Я этого урода лично урою!

– Ну не знаю, я бы и сам с него хотел спросить.

– Нет, если ты его возьмешь, то мне сдашь…

– Это еще почему?

– Да потому, что Алеха и банк твой держал, и клуб, и автосалон. Он же тебе все это и сдал. Как ты думаешь, должен я с него за это спросить?

Грамотно завернул Колыван, ничего не скажешь. Оказывается, Игнат не у него, а у Алехи центровые точки отбил. Колыван с него за это спросит, а к Игнату как бы никаких претензий. И миру мир, и перед братвой в отчете…

– Должен, – скрепя сердце, согласился Игнат.

– Значит, ты его мне отдашь?

– Допустим, я его взял за жабры. Допустим, отдал тебе. А что дальше?

– А дальше никаких напрягов. У тебя свои дела, у меня свои. Можем по совместным проектам пересечься… Тебя такой вариант устраивает?

– Вполне.

– Тогда дело за Алехой!

– Забились!

Игнат и Колыван ударили по рукам. И разошлись с миром. Дело осталось за одним – за Алехой.

Этот придурок хотел стравить их между собой, чтобы затем со стороны наблюдать, как они перегрызут друг другу глотки. Но вышло все наоборот. Сам того не ведая, Алеха примирил две враждующие стороны.

Алеха стал жертвой собственных разводок. Не надо было ему соваться к Виоле. А он сунулся. И через нее дал наводку на самого себя… Игнат и не догадался бы, что это Алеха поднял руку на Кожуха, если бы Виола не услышала от него два ключевых слова – «Коптево» и «стрелка»…

Игнат связался с Базелем, поблагодарил его за отличную работу. И навел справки насчет Виолы. Скоро он получил ответ. Она находилась дома и с Алехой по телефону не общалась. И он сам у нее не появлялся… Судя по всему, между ними не было никакой договоренности. И к Игнату Виола пошла только ради того, чтобы он защитил ее от безбашенного отморозка. И он ее защитит. Он всегда будет ее защищать…

Глава пятая

1

Алеха всерьез считал себя крутым пацаном. Но с недавних пор он стал круче вдвойне. Он никого не боялся. Никого! Никто не мог завалить вора в законе. А он смог!!! И все для того, чтобы подставить своего врага…

Какое-то время вместе со своими пацанами он отсиживался в дальнем Подмосковье. В конце концов ему надоело тихариться. Он собрал свою бригаду и двинулся в столицу.

Первым делом он снял квартиру в тихом спальном районе. Затем наведался к своему бывшему дружку. Они с Вячиком подкараулили Чулка в подъезде, подошли к нему, когда он открывал дверь своей квартиры. На его плечах домой к нему и ворвались. Алеха не церемонился, достал ствол и приставил Чулку к затылку. Он собирался грохнуть его. Должен же он был отомстить ему за предательство. Но Чулок сам предложил этот вариант.

В обмен на свою гребаную жизнь он обязался сливать Алехе информацию обо всем, что творится в команде Колывана. Недолго думая, Алеха согласился. И чтобы конкретно захомутать Чулка, записал его клятвенное обещание на пленку. Спасибо Бурлаку, это он научил его, как цеплять лохов на крючок. Мало того, благодаря тому же Бурлаку Чулок знает, как реагирует Колыван на компру.

Красиво его тогда развел Бурлак. Алеха же врал, что собирается завалить Колывана. Но слово не воробей – влетело в видеокамеру и попало к Колывану. И докажи, что ты не верблюд. Алеху тогда едва не замочили. А Чулка точно замочат, если обнаружится компра на него… Короче говоря, Чулок стал работать на Алеху. И вчера слил ему интересную информацию о «стрелке» в Коптево.

Колыван и Бурлак сцепились из-за вещевого рынка. Образовались рамсы, развести которые взялся законный вор. Законник встал на сторону Бурлака и тем самым конкретно обломал солнцевских. Алеха понял, на кого будет грешить воровская братия, если Кожуха не станет. А он спал и видел, чтобы подставить Колывана под удар. И он это сделал!..

Так не хотелось уезжать от красивой и глупой девочки Виолы… Внешность у нее отпадная. А мозгов нет…

На Виолу он запал давно, когда во главе своей бригады держал под контролем клуб «Лунатик». С ходу подбить клинья не получилось. Он отложил это дело на потом. Но судьба-злодейка в лице проклятого Бурлака втянула его в борьбу за собственное выживание. Тут уж не до какой-то танцовщицы…

Но сейчас-то ничего не мешало ему заняться красоткой вплотную. И он занялся… Такую разводку ей конкретную организовал, а она не клюнула. Соучастницей якобы мокрого дела стала, а в постель к нему лезть не захотела. Динамила его, динамила, пока он не сломал ее силой. Но все-таки сломал. И удовольствие получил. И еще получит… Никуда эта дура от него не денется… Короче говоря, прямо от Виолы он отправился к ночному клубу «Лунатик», где его уже ждали пацаны. Они дождались, когда вор Кожух отправится домой, выследили, где он живет. Остальное – дело техники…

Угнать машину было не просто. Но они справились с этим. Автоматы у них были. Маски сообразили. Алеха лично руководил операцией. Пацаны у него послушные, но туповатые. Могли и напортачить. Но с ним во главе все было на мази.

Кожух вышел из дома, сел в машину, и началось… Оказывается, не так уж и трудно завалить законного вора. Расправа легкая, зато предъява тяжелая. Но шишки на Колывана упадут…

Через Чулка Алеха уже присмотрел для себя стоящих пацанов. Их мало, всего три рыла. Но с ними его бригада дотянет до десятка «пехоты». А там второй десяток, третий… Когда воры завалят Колывана и всех его прихвостней, Алеха выйдет из тени и подомнет под себя все его владения. Кто против – тому пуля в лоб. А рука у него не дрогнет. Если он вора смог завалить, то любого другого и подавно. И Бурлака он тоже завалит. И до него очередь дойдет…

А может быть, за Кожуха Колывану будет мстить лично Бурлак. Было бы здорово, если бы они перегрызли друг другу глотки…

Пока суд да дело, Алеха залег на дно. Чулок будет держать его в курсе событий. И еще Чулок ищет и вербует новых бойцов для его бригады. Чем больше «пехоты», тем серьезней шанс на большой успех. А такой успех будет, Алеха в этом не сомневался…

Он лежал на диване, задумчиво глядел в потолок. В креслах Вячик и Шварц – смотрели телевизор. Ткач, Усик, Патрик и новенький пацан по кличке Валик тягали железо в соседней комнате. Вячик и Шварц только что оттуда, поэтому от них невыносимо воняло потом. Качки хреновы… Алеха хотел послать их в душ, но вспомнил, что ему пора звонить Чулку.

С квартиры он не звонил. В его положении конспирация прежде всего. Поэтому он отправился к ближайшему телефону-автомату.

Он набрал знакомый номер – трубка ответила голосом Чулка.

– Как дела? – без всяких предисловий спросил Алеха.

– Все путем! – бодро отрапортовал Чулок.

Как верный пес, он легко узнавал своего хозяина по голосу.

– А конкретней?

– Колывана завалили!

– Да ну!

– А чего ты удивляешься? Все идет по плану!

– Кто его мочканул?

– Так я откуда знаю!.. Он домой вчера ночью возвращался. Ему в подъезде заточку под ребро сунули. Чисто наглушняк…

– Заточку?! Так это воры постарались!

– Ну, может быть, я не знаю… Но предполагаю!.. Короче, тут такие события назревают. Солнцевские от Колывана открещиваются, типа, знать его не знают. Братва на измене. Егора хотят вместо Колывана поставить, Бен с Мультиком против, каждый одеяло на себя тащит. Войной запахло…

– Междоусобная война?

– Ну да, что-то вроде того… И это еще не все. Я с пацанами из нашей бригады говорил. Они снова вместе быть хотят. Про тебя не говорил, сам знаешь, почему…

– Так надо бы сказать!

Алеха сгорал от нетерпения. Такие события с его подачи закрутились, а он в стороне, хотя должен быть в центре.

– Вот ты и скажи!.. Давай я на завтра пацанов соберу. Ты подъедешь, поговоришь с ними… И это, еще шесть пацанов новых нашел. Неплохие пацаны, машутся круто и вообще…

– Да нет, братан, завтра уже поздно может быть. Давай сегодня вечером. Это, к себе на хату пацанов собирай, а мы подтянемся, базары будем вести…

– Когда подтянетесь?

– Да как только, так сразу! Говорю же, собирай пацанов. Сколько соберешь, столько и соберешь. Хотя, конечно, чем больше, тем лучше!..

Домой Алеха летел как на крыльях. Свершилось! Колывана завалили братья-воры. В его команде разброд и шатание. Сейчас самое время валить всех, и Егора, и Мультика, и Бена… А солнцевские боссы от Колывана открестились. С одной стороны, это хорошо, потому как мазу за него тянуть не будут. А с другой – плохо. Как бы солнцевские бригады не начали делить колывановский пирог. Спешить надо, спешить…

– Братва, подъем! – с порога заорал Алеха.

– Что такое? – сорвался с места Вячик.

– Подъем, говорю! На великие дела подъем!

Пацаны не заставили себя долго ждать. По-быстрому привели себя в порядок, сдернули с автостоянки свои тачки, погрузились в них. У каждого волына, и в багажниках несколько свободных стволов.

– Ну, и кто говорил, что не надо было Кожуха валить, а? – в запале сотрясал воздух Алеха.

Машина держала курс на колывановский район.

– Да я говорил, – потупился Патрик.

– Правильно ты говорил. Нельзя трогать вора. Нельзя! А Колыван тронул вора… А разве не Колыван в Кожуха стрелял?

– Колыван! – осклабился Вячик.

– Правильно, Колыван Кожуха завалил. А его самого за это дело завалили! Все, пацаны, нет больше Колывана! И мира в его команде нет. Мультик и Бен на Егора наезжают, тот отбивается, война, короче… Большие дела будем делать, пацаны! Большими людьми станем!.. Все бригадирами будете. Все! А я центровым над вами буду. Или нет?

– Конечно, ты, братан, даже без базара! – закивал Ткач.

– Ты у нас голова, куда нам до тебя! – уважительно посмотрел на Алеху Вячик.

И тут же его взгляд затуманился. Видимо, Вячик представил себя крутым бригадиром. Толпа пацанов в подчинении, крутая иномарка под жопой, клевые телки на кукане…

Алеха знал толк в клевых телках. Сам хоть и не красавец, мог снять любую. Надо только найти правильный подход. Главное, чтобы голова на плечах была. С умной головой он в три секунды сообразит подход. Можно хоть сейчас потренироваться…

Машина шла по оживленному шоссе. Чтобы унять предстартовую дрожь, Алеха нашел для себя увлекательное занятие. Он решил выискивать взглядом красивых девчонок и в три секунды находить вариант подхода к ним… Одна смазливая девчонка, вторая, третья… И ни одного варианта. Голова отказывалась соображать… Ничего, сейчас у него все получится… Вот еще одна телка. Классный вариант! Как ее развести? Раз, два… Есть вариант! И какой вариант!.. Дело в том, что девчонка, которую он увидел из окошка, шла под руку с пацаном из бригады Мультика. Кажется, кликуха у него Спич. Да, Спич! Алеха вспомнил его!

– Патрик! Тормози! – крикнул он.

– Что, уже приехали?

– Вариант один надо пробить!

Алеха не смог найти ни одного быстрого решения насчет баб. Зато у него возникла умная мысль из другой, куда более важной области. Спич был один – подруга его не в счет. Почему бы не воспользоваться моментом?

Спич с девчонкой вошли в какое-то дешевое кафе. Алеха, Вячик и Ткач зашли туда вслед за ними. Их нагнали Шварц, Усик и Валик – по Алехиной отмашке они намертво перекрыли все ходы и выходы из кафе, чтобы никто не выскользнул.

– Спич, здорово! – заорал Алеха.

Пацан смотрел на него, как на какого-то монстра из фильма ужасов.

– Что, не узнаешь?

– Узнаю… Ты Алеха… – растерянно пробормотал Спич.

В кафе были люди, но Алеха не обращал на них никакого внимания. Зато подругу Спича он облапал похотливым взглядом.

– Алеха я. А ты мне что, не рад?

– Рад…

– Да ни хрена ты мне не рад… Как Мультик поживает, а?

– Нормально.

– А Колыван?

– И с Колываном все в порядке.

– А говорят, завалили Колывана! – сошел с лица Алеха.

– Когда? – удивленно выставился на него Спич.

– Как когда? Говорят, сегодня ночью…

– Брехня. Я его сегодня утром видел. Жив-здоров…

– Точно?

– Ну да, – кивнул Спич.

Теперь Алеха смотрел на его девчонку другими глазами. Если б не она, он бы не обратил внимания на Спича и проехал мимо. И попал бы в ловушку, как последний лох.

– Мне Колыван сбросил дезу, будто он коньки откинул, – злорадно усмехнулся Алеха. – А ты говоришь, что он жив. Спасибо, братан, просветил. Только вот какое спасибо скажет тебе Колыван, я не знаю. Я бы на его месте просто тебя пристрелил. А на своем месте я должен тебя на руках носить. Но на руках я тебя носить не буду. Я тебя на машине покатаю… Вячик, в багажник его давай!

Спича скрутили, затолкали в машину. Его девчонку впихнули в салон. Алеха сел рядом с ней, с ходу сунул руку между ног. Она забрыкалась. Но ствол пистолета ткнулся ей под нос, и она вмиг успокоилась. Но Алеха ею особо не увлекался. Не до того.

Он был взбешен… Или Колыван сам вышел на Чулка, или тот пришел к нему на покаяние, так или иначе, они на пару пытаются заманить его в ловушку. На квартире Чулка его ждет засада…

Убивать Алеху не станут. Во всяком случае, сразу. Сначала его заставят признаться в том, что в Кожуха стрелял он, а не кто-то другой. И если это случится, Колыван отмажется от воровской предъявы, Алехе же попросту вскроют горло, как паршивой овце… Но ведь он не овца. Он – волк! И кто не верит, тот может в этом убедиться…

По всем раскладам Алеха должен был повернуть назад. Но он не сделает этого. Он должен доказать всем, что никого не боится. Пусть боятся его!

– Пацаны, мы самые крутые! – потрясая пистолетом, орал он. – Всех гасить будем! Колывана гасить! Всех! Всех!!! Все здесь наше будет, пацаны! Все!!! Все улицы, все барыги, все, все, все… Все наше будет! Все!!!.. А эта телка уже наша!

Он крепко сжал бедной девчонке шею, сунул ствол пистолета между ее ног, силой развел их в сторону и…

Ураган страстей сорвал Алехе крышу. Он понимал, что ведет себя как псих, но ничего не мог с собой поделать. Бешеные эмоции кипели внутри него, сумасшедший пар давил на все клапаны, требовал выхода… А тут эта девчонка… Он не должен был этого делать. Но он это сделал. Ствол пистолета втиснулся в девичью плоть. Бедная девчонка от боли потеряла сознание…

Он бы и дальше продолжал истязать несчастную, но машина въехала во двор дома, где жил Чулок.

Алеха больно отхлестал девчонку по щекам, привел ее в чувство, вытащил из машины и повел ее, толкая перед собой. Она должна была служить ему живым щитом.

Его бойцы не очень хотели идти под пули. Но еще страшнее было ослушаться взбесившегося Алеху. В таком состоянии он запросто мог пристрелить ослушника на месте.

Закрываясь несчастной девчонкой, Алеха шел на штурм предательской крепости. Рука с пистолетом вытянута вперед, палец на спусковом крючке. Позади его гвардия. Психоз вожака передался его бойцам. Это были безбашенные зомби, готовые на все…

Дверь в квартиру Чулка была закрыта. Вячик с разгона прыгнул, высадил ее ударом с двух ног. Прикрываясь девушкой, Алеха ворвался в квартиру. И тут же перед ним образовался вражеский боец с волыной в двух руках. Алеха выстрелил с ним одновременно.

Колывановский боец упал с дыркой в голове. Девушка рухнула на пол с простреленной грудью.

Алеха понимал, что застреленный пацан – это всего лишь начало. В комнатах его поджидают другие бойцы. И только он сунется туда… А он сунулся. Но сначала швырнул в комнату гранату. Грохот взрыва, град осколков, щепок и битого стекла, ударная волна. Но Алеха знал, как укрыться от всего этого. Поэтому он не пострадал. И его бойцы тоже все целехоньки.

И во вторую комнату полетела граната, и в кухню. Три взрыва, и от врагов осталась только истерзанная плоть. Всего он насчитал пять трупов. Три бойца были тяжело ранены. Среди них Чулок… Жаль, не было Колывана. Но ничего, Алеха с ним еще встретится…

– Привет, Чулок! – зловеще усмехнулся Алеха.

Но Чулок не слышал его. Контузия на всю голову. И кишки по полу…

– Сдал меня? Сдал… А что с предателями делают?

Чулок его не слышал. Но догадывался, что в словах Алехи заключен смертный приговор. И не ошибся. Алеха хладнокровно выстрелил ему в голову. Вячик и Ткач добили остальных.

– Ха!!! И кто скажет, что мы не круче всех! – как резаный заорал Алеха.

Он подошел к девушке, которая спасла ему жизнь. Она была еще жива.

– Спасибо тебе! – с демоническим блеском в глазах поблагодарил он.

И двумя выстрелами добил ее.

– Уходим!

Его бригада неудержимой лавиной хлынула вниз. Если бы вдруг на их пути встал ментовской заслон, его бы снесли начисто. Алеха готов был стрелять и убивать ментов. Он готов был воевать со всем миром!

Но внизу его никто не ждал. Ни ментов, ни колывановских бойцов. И двор был пуст – ни единой живой души. Только возле подъезда дома напротив жались друг к другу перепуганные старушки. Алеха не удержался и пальнул из пистолета в их сторону. Забавно было наблюдать, как сверкают пятками старые кошелки…

Все, этот район принадлежит ему. Он переиграл Колывана, и тому теперь остается одно – вешаться. А пока он будет вешаться, Алеха немного отдохнет…

Машины на полной скорости помчались в сторону Кольцевой автострады. Остановились в ближайшем лесу. Из багажника вытащили Спича.

– Не убивайте! – взвыл тот.

– Да не ссы ты, чухлан! – презрительно скривился Алеха. – Я тебя гасить не буду… Ты в курсах, что колывановские твою телку завалили?

– Кого?! Альбину?!

– Ну да. Наглушняк завалили… Но ты не бойся, мы с Колывана за это спросим. За все спросим… Короче, ты сейчас к Колывану идешь. Скажешь, что со мной базарил. Скажешь, что Алеха ему черную метку выслал. Это, пусть Колыван гроб себе заказывает. Можно со светомузыкой, гы-гы, чтобы ему на том свете веселей жилось… Только пусть поторопится. Жить ему немного осталось…

Алеха отпустил Спича, а сам продолжил путь.

– Куда едем? – спросил Патрик.

– Как это куда? На хату!

– А если там палево?

Алеха задумался… А вдруг Колыван сумеет вычислить его? Все-таки он и его пацаны не раз светились возле своего дома. А братва умеет наводить справки через народ похлеще всяких ментов…

– К Виоле едем! – решил он.

Хата у девчонки большая. Там на всех места хватит…

– К телке твоей? – спросил Патрик.

– Ну почему к моей? – осклабился Алеха. – К нашей!

Сначала он трахнет Виолу сам, а затем пустит на круг. В конце концов, он должен заботиться о своих пацанах…

– Круто! – облизнулся Вячик. – Можно, я сразу после тебя?

– Можно, – покровительственно улыбнулся Алеха.

Ну вот, считай, и поделили девку…

К дому на Ленинградском шоссе братва подъехала затемно. Незачем пацанам лишний раз светить своими рылами. Машины поставили подальше от дома. На всякий случай. И толпой двинулись к Виоле. Заждалась их девчонка, насмешливо думал Алеха. А то без них некому чесать ее мохнатку…

Алеха поднялся на этаж, позвонил в дверь. Тишина.

– Может, гуляет? – спросил Вячик.

– Где? С кем? – ухмыльнулся Алеха. – Я же дома ей велел сидеть! Ты же знаешь, она кровью с нами повязана…

– Так и Майка тоже кровью была повязана. А сдала ж тебя.

– Сдала, – призадумался Алеха.

Странно, как он об этом раньше не подумал… Что ж, и на умнейшие головы бывает проруха…

– И эта может сдать.

– Может…

– Уходить нам нужно отсюда, – решил Вячик.

Не такой уж он и дебил, каким казался. Кое-что соображает… В принципе, он был прав. Нужно было уходить отсюда. И Алеха бы сделал ноги, если бы это решение исходило от него. А слушаться Вячика было ниже его достоинства.

– Ну уж нет! – осклабился Алеха. – Это моя телка. И моя хата!

В руке у него появился ключ от квартиры… Если Виола сменила замки, тогда она их сдала. Если замки прежние, то все на мази – никаких подлян.

Алеха сунул ключ в замочную скважину, легко провернул его – дверь открылась. Значит, все в порядке…

Он вошел в квартиру. Сначала прислушался к тишине. Все вроде бы спокойно. Заглянул на кухню, в ванную. Никого. Виолы тоже нигде не было. Но это не беда. Рано или поздно она вернется. И нарвется на охренительный сюрприз…

– А может, она со своим воякой сошлась? – спросил Вячик.

– Ну и сошлась, и хрена?.. А, в смысле может узнать, что подстава была?..

– Ну да.

– Так я же сказал этому козлу, чтобы он сидел в своей норе и не высовывался.

– А если она сама к нему поехала?

– Я же ей сказал, чтобы она дома сидела. Как она могла куда-то поехать?

– Так ее же нет дома!

Алеха явственно ощущал, как две извилины в мозгах цепляются друг за друга, искрят как проклятые. Это мешало ему правильно мыслить. Зато Вячик задолбал его своей логикой.

– Ну и хрена! – огрызнулся Алеха.

И в это время за дверью послышался какой-то шум. Веселый девичий смех, мужской голос. Звук вставляемого в замок ключа.

Дверь открылась, и в прихожую ввалился чернявый паренек с какой-то коробкой. Вслед за ним в квартиру втянулась и Виола. Как всегда, красивая и до чертиков сексуальная. Эти чертики с ходу прыгнули Алехе в штаны.

Он вышел в прихожую, едва Виола закрыла за собой дверь.

– Ку-ку, девочки! – осклабился он.

– Я не девочка! – в ужасе глядя на пистолет, пролепетал парень.

– Сейчас ею станешь, это запросто…

– Н-не надо…

– Ты вообще кто такой?

– Я… Я Сергей…

– Откуда ты такой взялся?

– Мы с ним на дискотеке познакомились, – испуганно пробормотала Виола.

– Я же тебе говорил, с мальчиками не знакомиться. Только с девочками… Придется, Сережа, девочку из тебя делать…

– Не надо… Вот, возьмите!.. – протянул он коробку. – Это пиво, настоящий «Туборг»…

– Где взял?

– Ну, мы в один из моих ларьков заскочили. Прямо из холодильничка взяли…

– Коммерсант, говоришь. Ларьки держишь?

– И не только. У меня прямые поставки из Дании, пиво вот везут…

– Много пива?

– Много… – кивнул парень. И осекся.

Понял, что нельзя было раскрывать свои карты.

– Значит, бабок много имеешь?

– Ну, не много…

– Ты мне тут не заправляй… Платишь кому?

– В смысле?

– «Крыша» есть?

– А, «крыша»… Нет «крыши»…

– Тогда мы твоя «крыша»! – осклабился Алеха. – Завтра двадцать штук подгонишь…

– Рублей?

– Какие на фиг рубли! Если ты с Данией работаешь, значит, баксы подгонишь… Так, а теперь о девочках. Виолу трахал?

– Н-нет…

– Не успел?

– Д-даже не думал…

– Ну ты, в натуре, девочка! – расхохотался Алеха. – Ладно, не ссы, сейчас мы с тобой пивка квакнем, это, типа, сотрудничество наше обмоем, гы…

Вячик забрал у коммерсанта ящик пива, затащил его в комнату, распечатал. Двадцать бутылок холодного импортного пива. Класс! Только мало очень…

– Извини, Серега, ты в пролете! На тебя пива не хватает! – ощерился Алеха.

Он по-молодецки зубами сорвал пробку с бутылки, с жадностью припал к горлышку. Классное пивко, ароматное, холодное…

Пацаны взяли по две бутылки, Алеха забрал все остальное.

– Это нам с Виолой! – ухмыльнулся он. – Кстати, нам уже в номера пора!

Он взял девчонку под руку и поволок в спальню. Она сопротивлялась, но вяло. В глазах овечий испуг. Так она и есть овца… Он завел ее в комнату, швырнул на кровать.

– Чо, по дискотекам гуляем?

– Я… Я случайно…

– А кто тебе из дому выходить разрешал?

– Я… Я думала…

– Да мне навалить, что ты думала… Короче, ты сильно провинилась…

– Я… Я исправлюсь… – пролепетала Виола.

– Нет, это я тебя исправлю. Счас как вставлю по самые помидоры!

– Может, не надо?

– Я не понял, ты что, не хочешь, чтобы я тебе вставил?.. Только не говори, что не хочешь. По глазам вижу, что хочешь!

– Я… Я… Хочешь, я тебе скажу, чем Сергей занимается? – Виола заглядывала ему в глаза, как нашкодившая сучка.

– Да я и без тебя знаю. Пиво из Дании гонит…

– Если бы только пиво. Он компьютерами занимается. Прямые поставки из Китая.

– Ну и чо?

– Знаешь, какие он деньги зарабатывает? Миллионы… А ты его на двадцать штук всего поставил. С него и полмиллиона можно смело требовать!

– Ух ты! А ты, я смотрю, не дура! – поощрительно оскалился Алеха.

– Я исправилась?

– Это еще проверить надо, сколько у твоего Сереги миллионов… А пока что я другое проверю…

Алеха только что чувствовал себя бодрым, энергия била из него ключом. А сейчас он ощущал смертельную усталость, и сон свинцовой горой давил на голову… Видно, измотался он за сегодняшний день… Сейчас он сделает Виолу и спать… Спать хотелось невыносимо…

– Это, я счас лягу, да, – заплетающимся языком пробормотал он. – А ты сама все сделай, хорошо?

– Как скажешь, дорогой!

Она коснулась своими пальчиками ширинки на его штанах. Алеха слышал, как вжикнула «молния». Но тепло ее губ прочувствовать не успел. Тяжелая волна захлестнула сознание и уволокла его в царство сна…

2

Игнат как сумасшедший гнал через весь город. Алеха в квартире у Виолы – карательная машина уже закрутилась. Игнат надеялся, что все будет на мази. Но вдруг сбой?

Возле дома его ждал Базель.

– Все в порядке, – торжествующе улыбнулся он. – Рыбка в сетях…

Игнат поднялся в квартиру. На полу в гостиной рядком лежали Алехины «быки». И сам Алеха дрыхнет, как пьяный сурок. Руки, ноги связаны, как и у всех остальных.

– На раз-два придурков развели, – отчитывался Базель. – Пивком их вкусным напоили, спят вот. Умаялись, соколики… Недолго им осталось. Колыван с них за все спросит.

– Сколько у него жмуров?

– Восьмерых положили. И еще девчонку одну, которая с пацаном колывановским дружила…

– Девять жмуров, – осуждающе покачал головой Игнат. – Совсем охренел отморозок!

– Я как знал, что он после всего этого к Виоле сунется… Короче, сам видишь, сработали классно.

– Нормально сработали. А этих козлов к Колывану свезем. Пусть с ними разбирается…

– Может, самим их кончить?

– Да надо бы, – кивнул Игнат. – Но, сам знаешь, уговор дороже денег. А нам с Колываном воевать не с руки… Короче, с Колываном у нас все в цвет. Сдаем этих уродов, и все, живем спокойно. А ты можешь со своей Майкой на курорт… Или нет, всем скопом рванем. В натуре, отдохнуть пора… Виола где?

– Да в спальне.

Виола лежала на постели в одежде, уткнувшись лицом в подушку. Игнат подсел к ней, мягко тронул за плечо.

– Уйди! – брыкнулась она.

– Что-то не так?

– Все не так! Ты меня под танк кинул!.. Этот урод девять человек застрелил. Среди них девчонка была… А если бы он меня застрелил?

– Но ведь все нормально.

– Нормально? Ты считаешь нормально меня под этого гада подкладывать?

– Кто тебя под него подкладывал?

– Он ко мне приставал. Трахнуть хотел… Я-то выкрутилась. А если бы не выкрутилась?

– Он же пивка к этому времени дернул.

– А если бы не дернул пивка? Если бы меня дернул?

– Слушай, может, хватит истерик, а?

– Не хватит!.. Можно было бы и без меня Алеху взять!

– Без тебя нельзя было. Эти гады сразу стреляют, могли бы их упустить, да и пацаны бы полегли. А так без пыли и шума… Короче, все хорошо, что хорошо кончается…

– Значит, тебе все равно, трахнул бы меня Алеха или нет? – сделала идиотский вывод Виола.

– Успокойся и не городи чушь.

– Чушь. Сам ты – чушь!.. Бандит несчастный!

– Я сказал, успокойся, – нахмурился Игнат.

– А если не успокоюсь? Ты что, меня тоже свяжешь?

– Свяжу. Смирительную рубаху надену…

– Смирительную рубаху!.. Тебя самого надо в смирительную рубаху! Чтобы людям жить не мешал!

– Это я тебе, что ли, жить мешаю?

– А хотя бы и мне!

– Ну спасибо тебе, уважила…

Игнат поднялся, чтобы уйти. Но Виола схватила его за руку, прижалась к ней.

– Прости меня, дуру! – покаянно попросила она.

– Да ладно, чего уж там…

– Сама не знаю, чего на меня нашло… Это все из-за Алехи. Он столько жути на меня нагнал. До сих пор в себя прийти не могу…

– Ничего, все будет в порядке.

– А почему ты меня не ударил? Я же тебя бандитом несчастным назвала.

– Ну, назвала так назвала. А потом, я женщин не бью.

– Алеха бы ударил…

– Ты меня с Алехой не равняй, ладно?

– Не буду… Да и глупо вас равнять… Ты хороший, а он… Он – мудак!.. Ничего, что я так грубо?.. А ты уходишь?

– Ухожу. И ты вместе со мной. Ко мне поедем. А этих мудаков мы здесь пока оставим, до утра… Ничего, что я так грубо?

– Ничего! – рассмеялась Виола.

Игнат забрал ее к себе домой. Там приласкал, утешил. Поскольку дело происходило в постели, то Виола очень быстро забыла обо всем плохом…

Утром Игнат снова был у нее дома. Но без нее. Лева тоже подтянулся. Алеха уже не спал. И смотрел на него взглядом загнанного, но не сломленного волка. В глазах шизофренический туман. Похоже, у этого пацана совсем износился шифер.

– Что, Алеха, допрыгался? – с высоты своего положения спросил Игнат.

– Да пошел ты!

Лева мгновенно отреагировал на этот выпад. И со всей силы ударил Алеху ногой в живот.

– Ты кого послал, урод?

– И ты пошел!!!.. Всех урою!..

Лева снова набросился на него. Два удара ногой, и Алеха затих.

– Кожуха ты сделал? – когда он пришел в себя, спросил Игнат.

– Кто тебе такое сказал?

– Здесь я спрашиваю, а ты отвечай… Ты Кожуха завалил?

– Да!!! Я!!!.. И тебя, падлу, завалю! И твою сучку Виолу!..

Лева снова отоварил Алеху. Но тот не унимался.

– Я знаю, это она меня сдала! И с Кожухом она меня сдала!..

– Какая разница, кто тебя сдал? Все равно подохнешь, как собака!

– Не подохну! А если и подохну, то с того света вернусь и тебя, падлу, достану!!!

На этот раз Лева ударил его всего один раз. Но так, что Алеха вырубился напрочь. Игнат велел заткнуть ему рот и тащить в машину. Пора уже было везти этих уродов к Колывану.

– Блин, туфтовое дело мы делаем, – бурчал в машине Лева. – Мочить этих гадов надо, а мы Колывану их отдаем… Дольцева мы тоже тогда не замочили. И чем это для нас обернулось?

Это был не просто весомый аргумент. Игнат почувствовал себя так, будто этот аргумент рухнул ему на голову с вершины Останкинской башни…

Чтобы взять под свой контроль родное Прилучье, ему пришлось схлестнуться с физкультурным авторитетом Дольцем. Игнат вывел его из игры, поставил на нем крест. Но не убил. Он думал, что дарит ему жизнь из великодушия. Но это было малодушие. Дольцев пришел к нему, чтобы отомстить. Да, его завалили. Но вместе с ним на тот свет отправились Антонина и Толян. А ведь этого бы не случилось, если бы Дольца прикончили сразу…

– Гасить Алеху надо, гасить, – кивнул Игнат. – Но ты же знаешь, уговор дороже денег. Мы обещали Колывану его сдать? Обещали. Так что деваться некуда…

– Этот козел Кожуха завалил, – напомнил Вилли. – А за Кожуха не Колыван, а ты должен спросить.

Крыть Игнату было нечем. Поэтому он просто промолчал.

Он сам лично должен был расправиться с Алехой. Но так не хотелось из-за него рушить и без того хрупкий мир с Колываном. Война – это игры для крутых пацанов. Но на одной крутости далеко не уедешь. Разве только до собственной могилы. А Игнат хотел жить. И жить широко и красиво. А чтобы не загнуться раньше времени, нужно было думать не кулаками, а головой…

Алеху и его отмороженных «быков» завезли в лес, заскирдовали возле старого дуба. Скоро появился Колыван со своими бойцами.

Игнат дождался, когда он подойдет к его машине, и только тогда вышел к нему.

– Привез? – не здороваясь, бодро спросил Колыван.

– А ты глаза разуй! – усмехнулся Игнат.

– Можно забирать?

– Зачем забирать? Здесь похороним… Мы же договорились, что ты Алеху должен кончить. На месте его и кончай…

– Это, мне с ним побазарить надо, – слегка смутился Колыван. – Он же признаться должен, что подставить меня хотел. И на сход его нужно выставить, чтобы братва ему предъявила. Пусть пацаны знают, какой у нас разговор с предателями. Предъява, приговор и к стенке… Да ты не боись, Бурлак, мы его стопудово кончим, это даже без вариантов. Хочешь, его башку тебе по почте вышлю?

– Не, башку высылать не надо. А как его кончать будут, я бы глянул. Ты ж должен понимать, что и у меня к нему свои предъявы. Я этого гада как от сердца отрываю…

– Заметано, – после недолгого раздумья согласился Колыван. – Я этих уродов перед братвой засвечу, предъяву им выставлю. А когда кончать их будут, я тебе маякну. Можешь оркестр заказать.

– Какой оркестр? – не понял Игнат.

– Да любой. Чтобы похоронный марш сбацали…

– Духовой оркестр из МУРа покатит? – пошутил Игнат.

– Да нет, давай без них обойдемся, – понятливо усмехнулся Колыван. – Уж лучше ансамбль стриптиза и пляски. Я знаю одно местечко, где такие телки зажигают… Даже лучше, чем в твоем «Лунатике»… Не веришь? Можем вместе к ним на огонек заглянуть…

Колыван конкретно дал понять, что ночной клуб «Лунатик» окончательно принадлежит Игнату. Значит, никаких больше рамсов из-за этих точек. Все непонятки утрясены, и теперь можно жить спокойно.

– Можно и заглянуть, – не стал отказываться Игнат.

Колыван сам шел на сближение с ним. Что ж, если так, то нет смысла гнать его от себя. И вообще, чем больше союзников, тем лучше. А врагов должно быть по минимуму…

– Ну что, решено, Алеху я забираю? – спросил Колыван.

– Забирай, – кивнул Игнат.

– Ну все, тогда я поехал. А ты жди звонка!

На прощание Колыван подал ему руку. Игнат пожал ее, хотя и недостаточно крепко. Сел в машину.

– Не нравится мне все это, – недовольно буркнул Лева. – Что, если Колыван упустит Алеху?

– Слушай, может, хватит? – резко отсек Игнат. – Еще накаркаешь…

– В натуре, хорош тоску разводить! – поддержал его Вилли. – И вообще, и без этого козлиного Алехи дел по горло…

– Это ты о чем? – Игнат с охотой переключился на дела.

– Если конкретно, то есть одно дело. Я вчера с Арсением базарил. Он просит, чтобы мы охрану ему организовали…

– Не понял, а мы что, его салон не охраняем?

– Салон-то мы охраняем. А надо товар охранять на пути следования… Ты, Игнат, сам знаешь, времена нынче неспокойные, на дорогах бардак. Арсений боится, что на его тачки рэкет с большой дороги наедет. Две-три тачки с десятка в счет оплаты могут уйти. А какие у него тачки, ты сам хорошо знаешь…

Машины у Арсения Ильичева знатные. «Мерседесы», «БМВ», «Ауди». И новые, и слегка подержанные. Охренительных бабок стоят. А какие-то отморозки могут забрать их за здорово живешь. Несколько штук в счет «пошлины» или все сразу в счет гоп-стопа.

– Охрана – дело нужное, – не стал отрицать Игнат. – Надо будет бригаду под это дело подпрячь… Вопрос в оплате. Арсений отстегивает нам за спокойную жизнь на московской земле. А на дороги мы не подпрягались. Так что пусть раскошеливается чисто на эту тему…

– Я тоже так думаю, – сказал Вилли. – Пусть еще пять процентов за сопровождение накидывает. Или…

– Что или?

– Можно конкретный тариф назначить. До полста баксов за километр пути. Это в зависимости от груза… И вообще, ты прав, нехило бы целую бригаду под это дело подрядить. Бойцы, транспорт, стволы, все дела, короче. И не только Арсеньевы тачки сопровождать можно. Коммерсантов сейчас как собак нерезаных, и каждый третий товар по дороге теряет. А мы охранные услуги будем им оказывать. Чисто официально…

– Вилли, это мысль! – встрепенулся Игнат. – Дадим рекламу, мол, охранная фирма такая-сякая оказывает охранные услуги по сопровождению грузов. Чтобы все в легале…

– В легале нельзя, – покачал головой Лева. – Это налоги платить надо… Двойную бухгалтерию можно оформить, но это опять же не те навары…

– Лева, ты если не догоняешь, лучше не лезь поперед батьки… – недовольно поморщился Игнат. – Охранная фирма легальной должна быть. Тогда коммерсанты валом к нам повалят. Мы будем их грузы сопровождать. По конкретному тарифу. А самих коммерсов под свою «крышу» будем ставить…

– Типа, на ловца и зверь бежит? – просветленно посмотрел на него Лева.

– Шаришь, братан! – поощрительно улыбнулся Игнат.

– Пацанов под это дело нужно много.

– А мы так сделаем! – разошелся Игнат. – Мы бросим клич. Мол, охранной фирме требуются специалисты – бывшие спецназовцы, бывшие военные…

– Вояки?! – поморщился Лева. – Да с ними каши не сваришь…

– А кто с ними кашу варить собирается?.. Вояки составят легальный штат нашей фирмы. Лицензии пробьем, разрешение на стволы. Это чтобы все чисто по легалу. Мы зарплату будем этим вохровцам платить. Но в наши дела впаривать их не станем. Пусть служат себе. А за ними чисто наша бойцовская бригада стоять будет. Это уже наши, типа, подводные течения. «Крыши», черный нал, все дела…

– Охранная фирма нам по-любому нужна, – сказал Вилли. – И чужие грузы будем гонять, и свои…

– У тебя свои грузы есть? – удивленно посмотрел на него Игнат.

– Пока нет. Но будут. На грузоперевозках большие бабки можно рубить. Почему нам этим делом не заняться? Я тут склад один присмотрел, с морозильными камерами. Оптовую торговлю развернуть можно…

– Чем торговать собираешься?

– А чем угодно. В нашем совке любой товар влет уходит…

– Ну раз так, то и карты тебе в руки, – одобрительно кивнул Игнат.

Вилли тянет на барыжьи дела, и ничего с этим не поделаешь. Да и не надо ничего делать. Пусть пацан бизнесом занимается, если может. А он может. Это была его идея барахолку открыть. Неслабые бабки на этом делаются. И с грузоперевозок можно навары снимать нехилые. Главное, правильно поставить дело.

– Короче, раз уж такие размазы пошли, будем свою транспортную фирму открывать, – решил Игнат. – Ты, Вилли, чисто бизнес держишь. Ты, Лева, чисто охраной занимаешься… А я… Да, пацаны, времена нынче такие, от фарцы никуда не деться. Неужели и мне придется на бизнес садиться?

Казалось бы, бизнес и воровские понятия – вещи несовместимые. Но серьезная братва от бизнеса нос не воротит. Это только безбашенные недомерки все свои дела на рэкете и гоп-стопах строят. А серьезные люди к серьезным делам тянутся. Хотя и от «крыш» и рэкета никто не отрекается. Правильные пацаны должны стричь мужиков и лохов, без этого никуда…

3

Алеха с тоской наблюдал, как колывановские «быки» расфасовывают его пацанов по багажникам своих машин. Дошла очередь и до него. Ему оказали особую честь – определили в машину к самому Колывану, упаковали в салон на заднее сиденье. По обе стороны от него сели бритоголовые качки – как в тиски взяли, не вырваться.

– Вот и все, Алеха, – злорадно усмехнулся Колыван. – Скоро конечная станция…

Он протянул к нему руку и вытащил изо рта кляп.

– Андреич, ты чо! – задергался Алеха. – Ты чо, грохнуть меня хочешь? За что?

– Много грехов на тебе. А какой самый большой грех, ты хорошо знаешь…

– Андреич, да нет на мне грехов. Нет!.. А ушел я от тебя знаешь почему? Потому что деваться некуда было. Ты думал, что я тебя Бурлаку сдал. А это неправда. Неправда!

– А Кожух? Кожуха зачем ты сделал?

– Да не я это!.. Это Бурлак все!

– А пацанов моих кто вчера побил? Тоже Бурлак? – яростно сверкнул взглядом Колыван.

– Я… Я думал, это бурлаковские пацаны. Думал, что Чулок им продался…

– А Спича кто развел? Кто его девчонку грохнул?

– А… А-а, Спич?! Да мы поговорили с ним…

– Я тоже с тобой поговорил! – резко оборвал его Колыван. – Гнилой получился разговор. Такой же гнилой, как и ты сам!

– Андреич! Ты же меня не убьешь, нет! – запаниковал Алеха.

– А признаешься, что Кожуха завалил?

– Если признаюсь, не убьешь?

– Все может быть…

– Я Кожуха завалил. Я!.. Но не по своей воле. Это Бурлак мне Кожуха заказал. И тебя заказал!..

– Не врешь? – озадаченно посмотрел на него Колыван.

– Не вру! – клятвенно заверил его Алеха.

Он выкручивался. И, возможно, он сможет выкрутиться. Если запудрит Колывану мозги. А это у него, кажись, получается…

– Бурлак и тебя заказал! А я отказался! Ты, Андреич, сам подумай, как я могу своего босса завалить?

– И ты, Алеха, тоже подумай, – хищно усмехнулся Колыван. – Подумай, как я могу поверить такому уроду, как ты!

Он ударил резко, без замаха. Алеха успел заметить, как на глаза надвигается кулак. Но убрать голову не смог. Колыван состыковал свой кулак с его переносицей. В голове ярко вспыхнуло, и тут же наступила темнота…

Очнулся Алеха в той же машине. По бокам качки, спереди Колыван. В голове мировая революция, на переносице набухают почки. Скоро от глаз останутся одни щелочки… В душе смертная тоска. Не верит ему Колыван. Братва тоже верить не станет. Однозначно, смертного приговора не миновать. А умирать так неохота…

Машина неслась по городу на бешеной скорости. Это заметил не только Алеха, но и сам Колыван.

– Роба, ты чо, на пожар спешишь? – вальяжно спросил он.

– Так это, ты ж сам сказал, что быстрей надо…

– Да на тот свет мы всегда успеем. Сбавь обороты…

Роба сбросил педаль «газа», но тут же снова утопил ее до полика. Как понял Алеха, он хотел проскочить какой-то перекресток на красный свет. Как истинный джигит. Но не заметил, что ему наперерез на таком же лихом коне скачет другой джигит…

Белая «семерка» на скорости ударила «бэху» в левую переднюю дверцу. Удар страшной силы смял машину и отбросил ее в сторону. Алехе повезло. Качок справа подался вперед и влево. А слева от него сидел второй качок. И тот и другой стали для него живым буфером. А вот Робе не повезло. В один момент он превратился в окровавленный мешок с костями и ливером. И всей своей истерзанной тушей навалился на Колывана, которого и без того вдавило в правую дверцу. Вдобавок ко всему машина перевернулась…

Алеха с трудом шевелил отбитыми извилинами. Если бы он мог быстро соображать, то догадался бы, что все дверцы заклинило. Но он этого не знал. И потянулся к левой дверце, нащупал ручку, дернул на себя. И, как ни странно, дверца открылась. Все так же туго соображая, Алеха выпихнул из машины тело бесчувственного качка. Вместе с ним на асфальт вывалился и его пистолет.

Алеха змейкой выполз наружу, подобрал пистолет. Руки были связаны, но он сумел передернуть затвор и выстрелом в упор перебить веревку, стягивающую ноги. Краем глаза он видел, как к перевернутой «бэхе» приближается вторая тачка с колывановскими бойцами. Страх перед смертью впрыснул в кровь адреналин – Алеха рывком поднялся на ноги, рванул прочь от машины. Но тут же снова остановился. У него в руках ствол, а Колыван совсем рядом. Может, живой, а может, мертвый. Но скорее всего живой. И если так, то у него есть возможность сделать его мертвым. Только вот приблизиться к машине он не может. Времени нет…

И все же он сделал два выстрела. Трудно было понять, попал он или нет. Во всяком случае, он сделал все, чтобы отомстить… Машина с братвой подъехала к перевернутой «бэхе», из нее выскочили бойцы – двое из них бросились в погоню за Алехой. Руки у него связаны, зато ноги уже без пут. И еще «тэтэха» есть, в обойме целых пять патронов…

Алеха на скорости врезался в толпу зевак, прошел через нее, как нож сквозь масло. Лихорадочно блуждающий взгляд выхватил вход в небольшой продуктовый «комок». Алеха не знал, есть в магазине черный выход или нет, но все равно забежал внутрь. Дородная тетка в белом чепчике и кружевном фартуке в ужасе пялилась на него из-за прилавка.

– Чо выставилась, дура! – озверело рыкнул на нее Алеха. – Выход отсюда есть?

– Есть… – потрясенно пробормотала она.

– Классно!

Но уходить Алеха не спешил. Он выцепил взглядом прямоугольную колонну, выкрашенную дешевой серой маслянкой. Отошел за нее. И в этот момент в магазин ворвались два бугая. Алеха встретил их быстрыми выстрелами почти в упор. Потратил на них все пять патронов. Этого хватило, чтобы оба бойца испустили дух. Алеха отбросил в сторону разряженный ствол, разоружил одного покойника, с трофейным пистолетом в вытянутых руках подошел к продавщице.

– А-а… А-а… Не надо… – в панике пробормотала она.

– Заткнись! – зло рявкнул на нее Алеха. – Веревки режь!

Продавщица поняла, что от нее требуется. Взяла колбасный нож, разрезала путы на его руках.

– Ты чего за пику хватаешься? – зарычал на нее Алеха. – Меня зарезать хочешь, да?

– Нет…

– А я говорю, что да!

Алеха понимал, что у этой бабы не хватило бы духу проткнуть его ножом. Но ему нужен был повод, чтобы разозлиться на нее. Впрочем, он уже дошел до того состояния внутренней озверелости, когда убивают без всяких поводов…

Он выстрелил продавщице в грудь. Женщина отлетела к стене и, очумело глядя на него, медленно стекла на пол. Алеха перепрыгнул через прилавок. С ходу выстрелил ей в голову и выскочил из магазина через служебный выход.

Алеха прекрасно понимал, что выглядит он, по меньшей мере, неважно. Лицо разбито, футболка и джинсы грязные и рваные. И еще пистолет в руке. В таком виде он далеко не уйдет. Но и без пистолета ему нельзя.

Ствол он сунул за пояс брюк, закрыл футболкой. Но куда спрятать заплывающий фингал?..

Он шел дворами, стараясь как можно дальше уйти от перекрестка. Он шел, путая следы. Ему везло. Люди принимали его за опустившегося алкаша, а менты на пути не попадались. В конце концов он вышел на желтую «Волгу» с черными шашечками. Такси стояло возле подъезда четырехэтажной сталинки. За рулем сидел парень, на переднем пассажирском сиденье – девка. Алеха бесцеремонно вломился в машину.

– Э-э, мужик! – заорал на него таксист. – А ну вали отсюда!

Алеха спокойно достал шпалер, сунул ствол ему под нос. Парень вмиг сошел с лица.

– Ты что-то сказал? – с нарочитой ленцой сквозь зубы процедил Алеха.

– Я… Я хотел сказать, что такси занято…

– Это ты правильно сказал, что тачка твоя занята. Мною занята. Или я не прав?

– Прав…

– Тогда заводи мотор, поедем.

– Да, да, вы поезжайте! – звонко затараторила девка.

Смазливая мордашка, ладная фигурка, чересчур высоко поднятая юбка выставляла напоказ нехилые ножки.

– Вы поезжайте! А мне пора!

Девка попыталась выйти из машины, но Алеха вовремя направил на нее ствол.

– Одно движение, и тебе хана, сука!

– Я не сука, – жалко пролепетала она.

– Это мы еще посмотрим, гы! – осклабился Алеха. И заорал на водилу: – Чего рот разинул, падла! Заводи свой тарантас!

– А куда… Куда ехать-то? – в панике спросил таксист.

– А куда отвезешь, туда и едем. Давай сначала из Москвы сдернем! Ну!!!

Лихорадочно кивая, парень завел двигатель, вывел машину на оживленную улицу и взял курс на Кольцевую автостраду.

Девчонка очень быстро пришла в себя. Как ни в чем не бывало повернулась к Алехе, развязно спросила:

– А как тебя зовут?

– Без разницы! – огрызнулся Алеха.

– Странное имя… А я – Лера!

– Холера ее зовут, – себе под нос буркнул таксист.

– А тебя не спрашивают, козел! – манерно хлопнула его по плечу девка.

– Сама коза!

– Ну да, ты меня еще драной козой назови!

– И назову!

Лера снова повернулась к Алехе.

– Может, ты пристрелишь его, а? – забавно спросила она.

– А надо? – развеселился Алеха.

– Да надо бы… Представляешь, он жениться на мне отказывается!

– Ух ты!.. Может, ему просто женилку отстрелить?

– А что, отличная мысль!.. Слышишь, Толик, если ты на мне не женишься, мой друг Безразницы тебе яйца отстрелит!

– Во-первых, я тебе не друг! – рассмеялся Алеха. – А во-вторых, как меня зовут?

– Безразницы. Ты же сам так сказал! – кокетливо захлопала ресницами Лера.

Было видно, что девчонка она чумовая.

– Вообще-то меня… Макс меня зовут.

Ситуация не позволяла ему назваться своим настоящим именем.

– Ну, так бы сразу и сказал… Слушай, Макс, а хочешь моим другом быть?

– И что для этого нужно сделать? Яйца этому козлу отстрелить?

– А сможешь?

– Как два пальца об асфальт!..

– Макс, ты послушай, да! – по-свойски обратилась к нему Лера. – Этот козел мне ребеночка сделал, а жениться не хочет. Представляешь, даже денег на аборт не предложил…

– Врет она все! – возмущенно взвизгнул парень. – Это не от меня ребенок!

– А от кого?

– Я откуда знаю… Она ж как та сука по кочкам скачет!

– Ну вот, смотри, оскорбляет! – напыжилась Лера.

– Оскорбляет, – кивнул Алеха. И пытливо посмотрел на нее. – А может, ты в самом деле по кочкам скачешь?

– А тебе не все равно? Или хочешь, чтобы я и к тебе скакнула?

– Ну а почему бы и нет. Не знаю, как насчет бабок на аборт, а жениться на тебе могу…

– Заметано! Едем ко мне! – развеселилась Лера. – Толик, ты чо, не слышишь, мы едем ко мне!.. Только не надо делать вид, будто ты не знаешь, где я живу!

Она жила в небольшом подмосковном городе в сорока километрах от Москвы. Для новенькой «Волги» расстояние плевое.

По дороге Алеха узнал, что Лера самая настоящая шалава. Сама разбитная, она любила такую же разбитную жизнь. И мужиков меняла как перчатки. Таксист Толик был одним из ее увлечений. Лера и сама толком не знала, от кого она залетела, от него или от кого-то другого. Но бабки на аборт она собиралась скачать с него. Подкараулила его возле дома, села к нему в машину – начались выяснения отношений, а тут Алеха с волыной… В общем, было весело. И веселье продолжалось…

– Макс, а ты бандит? – просто спросила Лера.

– Ага, с большой дороги.

– Я так и поняла!.. А у меня тоже бандиты знакомые есть… Я Толику говорила, а он не верит…

– Зачем ты ему это говорила?

– Ну, напугать хотела.

– Напугала?

– Не знаю…

– Может, я его напугаю?.. Толян, бабки есть?

– Есть, – пугливо кивнул тот.

– Давай, разгружайся!

Таксист оказался небогатым. Всего сорок четыре рубля и двадцать пять копеек. Рубли Алеха взял себе, копейки отдал Лере.

– Типа, детишкам на молочко, – с ухмылкой пояснил он.

– А на водочку? – кокетливо спросила она.

– Водочка с меня, – весело подмигнул ей Алеха.

Машина подъезжала к городу. Лес, какие-то строения, снова лес…

– Далеко еще? – спросил Алеха.

– Да тут совсем рядом, – кивнула Лера.

– Толян, давай, притормози. В лесок заворачивай, да.

– Зачем? – боязливо покосился на него таксист.

– Отлить надо, чо, не врубаешь?.. А тебе чо, страшно? Не боись, я не вру. Если сказал, что отлить, значит, отлить…

«Волга» въехала в лесок, остановилась. Алеха вышел из машины. Ничуть не стесняясь, вытащил свой кран и оросил правое переднее колесо.

– Ну чо, я тебе наврал? – в упор глядя на таксиста, зло спросил он.

– Нет.

– Ты думал, что я тебя застрелю?

– Да…

– Правильно думал, – хищно сверкнул взглядом Алеха.

Он неторопливо наставил на парня ствол, выжал слабину на спусковом крючке, утопил его дальше. Выстрел, грохот, кровь… Лера с ужасом смотрела на Алеху. Волосы дыбом.

– Что смотришь? – ухмыльнулся Алеха. – Все как ты и просила…

– Я?! Просила?! – удивленно пробормотала она.

– А чо, нет?

– Я же пошутила…

– Разве ж такими вещами шутят? Нет, подруга, ты мне заказала своего кекса. И я его исполнил. Так что перед ментами мы с тобой вместе в ответе…

Скорее всего, Лера в самом деле шутила. Если так, то она полная дура. Неужели Алеха на клоуна похож? Нет, не похож. А она попросила его убить Толика. И не знала идиотка, что сама подыграла ему. Алеха блестяще исполнил свой коронный номер, и теперь эта деваха с потрохами ему принадлежит. Казалось бы, теперь с ней можно делать все, что угодно. Но…

Точно таким же макаром он подцепил на свой кукан Майю и Виолу. И что с того? Обе сорвались с крючка. Да еще его самого подставили… Но то было раньше. А с Лерой козырная карта разыграна сейчас. И по-настоящему, без балды. Труп таксиста существует в реальности. И Лера видела его собственными глазами. Так что с крючка она не соскочит…

Алеха достал из багажника канистру с бензином, облил машину.

– Зажигалка есть? – жестко спросил он.

– Есть.

Лера полезла в свою сумочку, достала оттуда зажигалку, протянула Алехе. Но он мотнул головой.

– Сама поджигай!

– Я?! Я не могу…

– Зато я могу! – Алеха наставил на нее пистолет.

Лера не стала пытать судьбу и чиркнула зажигалкой. Пламя с шумом взметнулось вверх, бросило на кроны деревьев черные клубы дыма…

– А ведь твой Толик был еще жив, – с убийственной насмешкой посмотрел на нее Алеха. – Был жив…

Девчонку заколотило. Но ее страхи нисколько его не волновали. Он показал на тропку, которая через лес тянулась в сторону города. Она пошла первая, он за ней.

– Ты с предками живешь? – холодно спросил Алеха.

– Нет, одна. Предки в Москве живут. А здесь дедуля жил, царствие ему небесное. Хату мне оставил…

– Так ты у нас богатая невеста. А Толик этого не оценил. И уже не оценит… Идти далеко?

– Если пешком, то минут двадцать.

– Нормально. Дойдешь? Ребенок не мешает?

– Какой ребенок? Всего-то пять недель…

– Да хоть пять месяцев. Я бы тебя все равно трахнул… И трахну! Ты же не против?

– Да хоть сейчас, – развеселилась Лера.

Она снова отбросила все свои страхи. И опять стала чумовой разбитной девчонкой. Алехе это нравилось.

– А что, неплохая идея!

Она готова была отдаться ему прямо сейчас. Потому что уже ничего не боялась. Это круто с ее стороны. И Алеха тоже ничего не боится. Он куда более крутой, чем она. И сейчас он ей это докажет…

Он схватил ее за руку, привлек к себе, затем рывком развернул к себе задом. Чтобы удержаться на ногах, Лере пришлось схватиться за березу. Алеха коленом резко развел ее ноги, потянул ее станок на себя. Теперь она обнимала дерево двумя руками. Поза бобра. Алеха зловредно усмехнулся. Сейчас эта сучка зубами будет отдирать древесную кору…

Жизнь – занятная штука. И отмачивает такие реверансы… Еще пару часов назад Алеха готовился к переходу в мир иной. Но все изменилось. Он снова на коне, а его мучитель Колыван или уже мертв, или корчится в предсмертных судорогах. Алеха тоже корчится. Но это судороги оргазма.

Алеха с силой насадил на себя колыхающийся зад, сделал несколько вялых движений… Все кончено. Но березовая кора в целости и сохранности. Он зло посмотрел на Леру. Могла бы хоть маленький кусочек отгрызть для приличия. Не отгрызла…

Он оттолкнул ее от себя так, что Лера больно стукнулась о дерево головой.

– Что ты делаешь, придурок? – взвилась она.

Но тут же остыла, едва Алеха наставил на нее ствол пистолета.

– Не надо, – жалко пробормотала она.

– Не надо, так не надо, – пожал он плечами и спрятал «пушку».

У них все еще впереди. И сегодня ночью он заставит ее выгрызть спинку своей кровати… Алеха поймал себя на мысли, что его конкретно зациклил дурацкий бзик. Ну какая разница, будет она грызть дерево во время секса или нет? В принципе, разницы нет… Но он заставит ее грызть!..

Лера жила в старом пятиэтажном доме. Заросший зеленью двор, деревянные скамейки возле подъездов. А на них старухи-склочницы. Впрочем, Алеха не боялся, что его срисуют. С фингалом на оба глаза его бы и родная мама не узнала.

Лера прошла мимо сплетниц, нарочно вихляя задом.

– Здрасте! – сквозь зубы на ходу процедила она.

– Пошла, пошла! – понеслось ей вслед. – А кавалера себе какого нашла!..

Хотел бы Алеха показать им, какого кавалера она себе нашла. Но на сегодня план по убийствам был перевыполнен. Да и отдохнуть надо было, отлежаться в норе…

Уже в подъезде Лера дала волю своим чувствам.

– Суки, задушила бы!

– Может, пострелять их? – спросил Алеха.

– Нет, нет! – встрепенулась она.

– А я могу.

– Я знаю.

– Это хорошо, что ты знаешь… Надеюсь, ты будешь умницей?

– Даже не сомневайся! – заверила она.

– Да я и не сомневаюсь, – ехидно усмехнулся он.

Они поднялись на третий этаж, Лера ключом открыла деревянную дверь с полопавшейся от времени краской. Квартира у нее не ахти. Тусклые обои, допотопная мебель, затхлость. Две смежные комнатушки, крохотная кухня с газовой колонкой. Неприглядно. И уюта нет. Зато чисто. Как в комнатах, так и в холодильнике.

Но не зря же Алеха догадался заглянуть по пути в магазин. На полках шаром покати, но с десяток плавленых сырков, несколько банок с морской капустой, пачка зеленого чая и пара булок хлеба все же отыскалось. За водкой стояла длиннющая очередь. Алеха соваться туда не стал. А то бы еще пристрелил кого-нибудь со злости…

Со жратвой было хреновато. Зато с бухлом проблема решилась. Лера поднялась к соседке на четвертый этаж и взяла у нее два пузыря самогона. И на стол она сообразила. Отварила макароны, посыпала их тертым сырком – получилась вполне съедобная каша-малаша. А морская капустка неплохо шла под карбидный самогон…

После двух стаканов Алеха конкретно захмелел. После третьего потащил Леру в койку. И все-таки заставил ее вцепиться зубами в спинку кровати. После чего, довольный как слон, вернулся за стол.

– Ты где работаешь? – спросил он.

– А кто тебе сказал, что я работаю? – уставилась на него Лера.

– Чем тогда живешь?

– Да так и живу… Ненавижу работать. Про учебу и не спрашивай. Легче повеситься… Тунеядка я, Макс, как есть тунеядка…

– И шалава! – пьяно хмыкнул он.

– И шалава, – легко согласилась она. – А тебе что-то не нравится?

– Мне все нравится… Только учти, если я три пера на конце поймаю, я тебе одно место зашью!

Лера хотела что-то сказать, но промолчала. С виноватым видом уставилась в тарелку.

– Чо, есть три пера? – нахмурился Алеха.

– Я откуда знаю? – опасливо огрызнулась она.

– Ничего, узнаем… Ладно, давай наливай!

В этом доме он чувствовал себя полным хозяином. Лера – его наложница и рабыня. Даже первач по стаканам разливала она, а не он.

Алеха еще больше захмелел. И болт в штанах затвердел – в гайку просится. А Лера под боком, в полной боевой готовности. Он потащил ее в койку. Но не дотащил. Помешал звонок в дверь.

– Кто это? – настороженно спросил он.

Сигнал об опасности мощным импульсом прошел через хмельной туман, взбудоражил воображение.

– Не знаю, – робко пожала плечами Лера.

– А кто знает?.. Может, менты? Пойди, глянь. Только сама не высовывайся!

Алеха достал шпалер, приставил ствол к ее голове, подтолкнул к двери. Лера на мгновение приложилась к «глазку».

– Это не менты! – вжимая голову в плечи, шепотом сказала она.

– А кто?

– Это Крюк со своими дружками…

– Кто такие?

– Ну, они себя братвой называют…

– Да? Это интересно! – снисходительно усмехнулся Алеха.

В дверь сильно ударили. Раз, другой.

– Лерка, бляха, а ну открывай! – зло пробасил чей-то голос. – Мы знаем, что ты на хате. Открывай, блин, а то дверь выбьем!

Лера жалко смотрела на Алеху. «Что делать?» – спрашивал ее затравленный взгляд.

– А ну дай-ка!

Алеха сам подошел к двери, приложился к «глазку». На лестничной площадке три парня. И один с презрительной ухмылкой тянет к нему руку с фиговой комбинацией на конце. Он думает, что в «глазок» смотрит Лера. Но ему невдомек, что его разглядывает крутой мэн с волыной…

Алеха отошел от двери.

– Открывай! – велел он Лере.

А сам скрылся в комнате, уселся в продавленное кресло. Рука с пистолетом плетью свисает до самого пола. Ствол со стороны не видно.

Из прихожей доносились голоса:

– Лерка, ты чо, в натуре, припухла? Чего не открывала, а?

– Может, ты нас боишься, а? Боишься, да?.. Правильно делаешь, что боишься, гы-гы…

В комнату ввалился крепкий на вид коротко стриженный хлопец. Изумленно уставился на Алеху.

– О! Это что за жук, а?

Вслед за ним появился коренастый крепыш с квадратным рылом. Это он показывал Алехе дулю.

– В натуре, хмырь болотный!

Сейчас он тыкал в него пальцем и оскорбительно кривлялся.

– Ну и репа у него! – осклабился третий крепыш.

Высокий, в плечах косая сажень, бицепсы, как трехдюймовые ядра. Рожа наглая, кирпича просит…

– Слышь, Крюк, а может, это он Лерку трипаком подогрел, а?

Алеха удивленно повел бровью. Три пера, трипак… Знакомая тема…

– Да хрен его знает, – пожал плечами громила.

– Может, и его наказать надо, а?

– Что, и его на круг пустим, гы-гы? – хохотнул коренастый.

– Ага, только, Кир, ты первый, – хмыкнул Крюк.

– Вот-вот! Первый и подставишься! – злорадно ухмыльнулся Алеха.

– Чо-о-о?! Чо ты сказал?! – свирепо оскалился крепыш.

– Имя у тебя, говорю, прикольное. Кир, да? Знал я одну деваху. Кирой звали. Всем в попу давала!

– Ну-у, падла!!! – взбесился Кир.

И бросился на Алеху. Но ствол «тэтэхи» вмиг охладил его пыл. Коренастый застыл как вкопанный.

– Дернешься, башку снесу! – с наигранной ленцой спокойно сказал Алеха. – Это всех касается. Вопросы?

Пацаны потрясенно смотрели на него.

– Кто такие? – небрежно роняя слова, спросил он. – Я не понял, языки, что ли, проглотили?

– Да мы-то здешние, – фальшиво изображая браваду, сказал Крюк. – Ты бы сам назвался, а?

Алеха задумался. Своим именем он назваться не может. Если эти пацаны в натуре представляют собой братву, то они могут знать, кто такой Колыван, кто такой Бурлак и за кем они охотятся. Подставляться он не мог… К тому же у него уже есть новое имя. Звали его Алексеем. На фамилии Груднов погоняло себе не построишь. А вот отчество у него Максимович. Он и воспользовался именем своего отца.

– Макс я. Макс Черкизовский, не слыхали о таком?

Родился он в Москве, в Черкизовском районе. Отсюда и Макс Черкизовский…

Крюк изобразил работу мысли. Типа, он знает многих крутых авторитетов, но вот Макса Черкизовского среди них не находит.

– Да нет, братан, не знаю я такого, – покачал он головой.

Алехе ответ понравился. Пусть он относится к нему враждебно, но держит за своего. Не зря же братаном назвал.

– В Москве, наверное, редко бываешь, да? – надменно усмехнулся Алеха.

– Ну почему, и в Москве бываю, – растерянно пожал плечами Крюк. – Может, «пушку» уберешь, а?.. Мы тебя не тронем…

Алеха согласно кивнул, эффектно крутанул ствол в руке и положил его на пол.

– Ты уж извини, братан, что не с той ноты с тобой базар начали, – повинился Кир.

– Да ладно, бывает… – не замечая подвоха, смерил его небрежным взглядом Алеха.

– Бывает! – насмешливо хмыкнул коренастый, наставляя на него вороненый ствол.

Оказывается, он тоже был подкован… Алеха мог об этом догадаться. Не догадался. Теперь придется расплачиваться…

– «Пушечку» свою сюда перекинь! – ощерился Крюк.

И у него в руке шпалер. И у второго его дружка тоже ствол. Не хило…

У Алехи не было другого выхода, как подчиниться. Его волына с шумом проутюжила деревянный пол, легла под ноги братков. Крюк не стал поднимать ее, просто наступил на нее ногой.

– Значит, Макс ты, да? Черкизовский? – пристально и с торжествующей насмешкой смотрел он на Алеху.

– Макс, Черкизовский, а что?

– Здесь как ты оказался?

– А ты у Лерки спроси, она скажет…

– Я с тобой базарю, а не с этой шлюхой. Как здесь, спрашиваю, оказался?

– На такси с ней из Москвы приехал… А в такси сел, когда от ментов ноги делал…

– От ментов?! – задумчиво переспросил Крюк.

– А ты разве не знал, что менты не любят нашего брата? – усмехнулся Алеха.

Он умел делать хорошую мину при плохой игре. И это ему сейчас пригодилось.

– За что тебя менты повязали?

– За мокрое.

– Кого-то в расход пустил?

– Пустил.

– Кого?

– Ты чо, за баклана меня держишь? – язвительно фыркнул Алеха. – Откуда я знаю, кто ты такой, чтобы карты тебе свои светить?

– Крюк моя кликуха. Бригада у меня своя. Сам видишь, мы серьезные люди…

– Да уж вижу, что не рогатками балуетесь… Но ты меня, братан, извиняй, я тебе все равно не скажу, кого сделал. Сам понимаешь, не та тема, чтобы хлебалом семафорить…

– Ну, может быть, – не стал давить на него Крюк.

– Не может быть, а так и есть. Я тоже пацан серьезный, и заказы у меня серьезные…

– Заказы?! Серьезные?! Ты хочешь сказать, что тебе заказали серьезного человека?

– Угадал.

– Так ты что, профи по мокрым заказам?

– Я тебе ничего не говорил. Ты сам это сказал…

Алеха на ходу «лепил горбатого». И получалось складно. Он видел в глазах братков растущее уважение к его персоне. Но, как оказалось, не все было гладко в его скороспелой легенде.

– Так ты серьезного человека завалил, а тебя менты за это повязали?

Крутой киллер только тогда считается таковым, если у него все гладко. Алеха может строить из себя высококлассного спеца по мокрым делам, но как ему верить, если он позволил ментам спалить себя… Надо было выпутываться.

– Я же тебе сказал, менты меня за мокрое повязали. Это в буквальном смысле, понимаешь?..

– Не совсем.

– Ты пиво когда пьешь, до ветру часто ходишь?

– Бывает.

– Ну вот и мне отлить захотелось. А тут менты, короче… Ты же знаешь, у нас в общественных местах запрещено ссать и стрелять без глушителей. А я делал и то и другое. Сначала просто сливал, а когда менты наехали, пришлось волыну доставать…

– Так ты что, в ментов стрелял?

– А то… Прикинь, стою себе нормально, воздухом дышу, дерево поливаю, а тут фараоны. Прикинь, да, без базара прямо в репу кулаком! – Алеха многозначительно показал на свой фингал. – Ну я не выдержал и…

– Наглушняк положил? – заинтригованно спросил Крюк.

Судя по всему, Алехину байку он схавал с потрохами.

– Да не, чисто закошмарил… Я ж не дятел, ментов на себя брать. Мне ж тогда жизни не дадут… Хотя…

Алеха нарочно затянул паузу. Он ждал, что Крюк его поторопит. Так оно и вышло.

– Что, хотя?

– Да житуха у меня, брат, и без того не сладкая…

– Чего?

– Меня, братан, по всем статьям подставили. Я же серьезного человека завалил, чисто как велено было. И что?..

– И что?

– Да ничего. Хреново все…

– Что, братва обратно не принимает? – выдвинул свою версию Крюк.

– С чего ты взял? – настороженно посмотрел на него Алеха.

– Ну, если ты серьезного человека завалил, с тебя серьезные люди могут за это спросить, – резонно рассудил пацан. – И с тебя спросят, и с твоего бригадира. Вот бригадир твой от тебя и открестился…

Алехе оставалось только подтвердить его домысел. Но язык не повернулся это сделать…

Раньше нужно было держать язык за зубами. Такой лабуды спьяну набарабанил. Серьезного человека завалил, в ментов стрелял… Со стороны круто смотрится, а если внутрь копнуть… Если Крюк и сам по себе серьезный человек, он и вправду внутрь копнуть может. Пробьет Алеху по своим каналам, узнает, кто он такой, и сдаст его Колывану или Бурлаку. А может, и ворам сдаст, которые спросят с него за Кожуха… И надо было ему огород дерьмовый городить…

– Все ясно с тобой, пацан, – в упор смотрел на него Крюк. – В дерьмо ты вляпался… Да ты не бойся, все путем будет…

– Это ты о чем? – осторожно спросил Алеха.

Крюк ему не ответил. Он о чем-то напряженно думал. Прошло не меньше трех минут, прежде чем он снова к нему обратился.

– А ты точно спец по мокрым делам? – внимательно посмотрел он на Алеху. – Не свистишь?

– Что, хочешь проверить?

– Может, и хочу.

– Завалить кого-то надо?

– Может, и надо.

– А потом ты меня завалишь, да?

– Не простой ты пацан. Вижу, что не простой. Знаешь, как следы заметаются… Но с нашей стороны подставы не будет. Если ты в самом деле конкретный спец…

Теперь Крюк тянул паузу, дожидаясь, когда Алеха поторопит его.

– Тогда что?

– Тогда… Тогда нормально все будет. В нашей команде будешь. А с нами не пропадешь, отвечаю…

Алеха задумался. В принципе, перспектива влиться в чужую бригаду его устраивала. Было видно, что Крюк и его пацаны не пальцем деланные. Вряд ли это шпана подзаборная, скорее всего, нормальные пацаны. Первое время Алеха будет на низовых ролях, но со временем выйдет на первый план. Возможно, займет место Крюка. Тогда у него будет своя бригада. Десять, двадцать, пятьдесят, а может, и все сто стволов… Рано или поздно он вернется в Москву, поквитается с Бурлаком и с Колываном, если тот жив… Но это будет потом. А сейчас он должен думать о настоящем.

Если ему предлагают кого-то завалить, то он должен исполнить заказ блестяще. Доказать свою квалификацию. Классными киллерами не разбрасываются…

– А кого убрать надо? – спросил Алеха.

– В каком смысле убрать? – непонимающе посмотрел на него Крюк.

– Ну, завалить…

– Завалить?! С чего ты взял, что нам нужно кого-то завалить? Я разве тебе об этом говорил?

Алеха понял, что Крюк решил спрыгнуть со скользкой темы. Но только для того, чтобы позже вернуться к ней вновь.

– Нет, напрямую не говорил.

– Ну, тогда глушим базар… Мы, вообще, сюда знаешь, зачем пришли?

– Зачем?

– У Серого после Лерки с конца закапало.

– С конца закапало?! – возмущенно протянул Алеха. – Я ж ее, суку, предупреждал!

У него не было никакого желания защищать девчонку. И плевать, что она помогла ему с пристанищем.

– О чем ты ее предупреждал?

– Если три пера подцеплю, кирдык ей сделаю!

– Считай, что ты, Макс, три пера уже схавал! – захохотал Кир. – Так что можешь гасить ее!

Браток по кличке Серый вышел в кухню, вернулся с Леркой на прицепе. Ударом под колено он посадил ее на задницу, намотал волосы на руку, высоко задрал ей голову.

– Ну и хера ты, коза, трипаком меня нагрела?

– Я… Это не я… – как побитая сука, скулила она. – Нет у меня ничего, я чистая…

– Кого ты лечишь, тварь? – брезгливо поморщился Кир. – Ты же со всеми шпаришься, откуда у тебя чисто?

– Ну так я же и с тобой шпарилась? Помнишь, ты ко мне на той неделе пьяный приполз… А, ни хрена ты не помнишь…

– Да нет, что-то помню, – Кир задумчиво почесал затылок. – Ну да, что-то было…

– Было. И у тебя же с конца не капает…

– Не капает…

– А ты, Серый, Любку шпарил, я же знаю. Может, от нее подхватил?

– Может, и от нее… – отпуская Леру, кивнул Серый.

– А может, и от тебя, – рассмеялся Крюк.

– А если бы и от меня, откуда бы я всю эту дрянь взяла? От вас, кобелей паршивых!

– И то верно! – развеселился Кир. – Гы, с кем поведешься, от того и наберешься… Мы, Лерка, с тобой сегодня водиться будем. Может, и не ты Серого наградила, но наказывать мы тебя будем… По кругу пойдешь.

– Опять по кругу? – уныло вздохнула она.

– Ничего не поделаешь, фишка у нас такая сегодня. Мы уже на эту фишку зарядились… Так что, Лерка, давай, подпрягайся. Мы тут бухлом затарились, тушенка есть. Короче, ты сначала поляну организуй, а потом и сама стелись…

– Сволочи вы! – хлюпнула носом Лерка и поплелась на кухню.

– Повеселимся? – пристально посмотрел на Алеху Крюк.

– Да можно.

– А то, что бабу твою драть будем, ничего?..

– Разве ж она моя? – ухмыльнулся Алеха. – Шалава, она и в Африке шалава… И вообще, я с бабами церемониться не привык.

– Во! Наш чувак! – Кир убедительно выставил вверх указательный палец правой руки.

– Споемся! – хлопнул Алеху по плечу Серый.

Крюк правильно заметил, что Алеха не простой пацан. Еще вчера он держал под собой целую бригаду, был центровым. Правда, сейчас ему светит быть рядовым бойцом в чужой бригаде. Но он был рад и этому. Потому что ему нужна была надежная опора. И он нашел ее в лице таких же отморозков, каким был сам…

Глава шестая

1

Городок, куда занесло Алеху, был небольшим. Двадцать тысяч жителей на один большой химический завод. Грязный воздух, серые пятиэтажные дома строгими рядами, пыльные улицы. И шпана подзаборная на каждом перекрестке. Коммерческих точек раз-два и обчелся. Стремная барахолка, десятка два торговых палаток, кооперативный ресторанчик, пара кафешек, частная парикмахерская, несколько видеосалонов, вот, пожалуй, и все. Но, тем не менее, борьба за город развернулась нешуточная. За место под солнцем схлестнулись две команды – бригада Крюка и кодлан уголовного авторитета по кличке Жучок. Последнего-то и предстояло убрать…

– Ты, Макс, не колотись, все нормально. Жучок не в законе, предъявы за него не будет. Ну разве что кореша его подпишутся. Ну так мы все с ними и разберемся. Правда, Кир?

– Да без базара. Всех загасим. Главное, Жучка завалить. Чтобы чисто заказуха высветилась. Это, чтобы блатата местная врубилась, что у нас очень серьезные пацаны есть…

Этим очень серьезным пацаном должен был стать Алеха. Что ж, чему быть, того не миновать…

Он уже определил статус бригады, в которую попал. Уличная шпана с конкретными амбициями. Крюк, Кир и Серый были в центре. И вокруг десятка два крепко скроенных оболтусов. Стволы только у центровых, у всех остальных – кастеты, цепи да стальные прутья. Дела делались на общественных началах. Никаких зарплат, поощрительных премий. И общака как такового тоже не было. Как и самих денег… Бедно жила крюковская бригада. Да и какие навары с парикмахерской, видеосалонов?.. Самый жирные точки в городе держал Жучок. И, разумеется, делиться ни с кем не собирался. Но ведь его можно было подвинуть…

– Крюк, а кто тебе сказал, что меня колотит? – спокойно спросил Алеха.

Сейчас он чувствовал себя гораздо уверенней, чем в тот вечер, когда вместе со своими новыми дружками шпарил шлюху Лерку…

– Я нормально себя чувствую, Крюк, – продолжал он. – Ты меня базарами не грузи, не надо. На Жучка ты мне показал, остальное я сам сделаю…

– Точно сделаешь, не подведешь? – пытливо смотрел на него Крюк.

– Все будет ништяк, – снисходительно улыбнулся Алеха.

Он-то ничего не боялся. Знал, что в самый ответственный момент рука его не дрогнет. А вот Крюк боялся. Пацан он толковый, расклады правильные дает, авторитет умеет держать. Но стоило признать, что в серьезных бандитских делах он еще не опытен. Чего не скажешь про Алеху. Он на этих делах собаку съел. Так что рано или поздно крюковская бригада отойдет под него. В каменных джунглях главную масть держит сильнейший…

– Бобрика с собой возьмешь и Тараса, – решил Крюк.

– Как насчет тачки?

– Нашу тачку возьмешь.

На всю его бригаду была всего одна машина – видавшая виды темно-зеленая «шестерка».

– Не возьму, – покачал головой Алеха.

– Да ты не боись, машина надежная, не подведет…

– При чем здесь это? Свою машину под мокруху подставлять нельзя. Если номера засветятся, то всем хана…

– И то верно, – озадаченно кивнул Крюк.

– Да ты не волнуйся, транспорт я организую. С волынами как быть?

– У тебя же есть ствол… – начал было бригадир.

Но Алеха его осадил.

– Тормози, братан! Знаешь, сколько на моем шпалере крови, а?

– Ну, одним трупом больше, одним меньше…

– Блин, ты же шарящий пацан, а такие вещи говоришь, – с укором покачал головой Алеха. – Если меня с этим стволом возьмут, кранты мне. Да и стрелять из него нельзя. Менты по пуле меня вычислят. Поверь, они это умеют делать. Экспертиза какая-то специальная есть… Короче, ствол чистый нужен…

– Мой пойдет?

– Ты из него никого не мочил?

– Нет.

– Может, до тебя из него стреляли?

– Нет, я свою волыну у барыги одного взял. Чисто со склада ствол…

– Тогда нормально… А с транспортом я проблему решу… И вообще, пацаны, все будет путем…

Алеха был полон решимости убрать Жучка. И сделает он это не для кого-то, а прежде всего для себя. Он очень хотел прибрать к рукам крюковскую бригаду…

Крюк выделил ему в помощь двух пацанов, у одного погоняло Бобрик, у другого Тарас. Алеха прошелся по ним придирчивым взглядом.

Крепкие на вид ребята. Рослые, плечистые, мышцы конкретно накачаны, кулаки набитые. Одеты, правда, неважно. На одном старомодные клетчатые штаны, на другом спортивные брюки – хоть и фирменные, но латаные-перелатаные. И футболки в утиль просятся.

Но шмотки – это ладно. Любого чувака можно упаковать в фирму. Но далеко не каждому пацану можно запихнуть внутрь крепкий боевой дух. А Бобрик и Тарас обладали бойцовскими качествами. Алеха сразу понял, что эти пацаны его не подведут…

Все пацаны из крюковской бригады были бедны как церковные крысы. Зато все как на подбор голодные волки по духу. С такой хваткой они далеко пойдут. Если, конечно, у них будет достойный вожак…

Бобрик отслужил три года. Два года в армии, один – в дисбате. Дюжий пацан. Тарас в прошлом году закончил бурсу, но по специальности не работал ни дня. От армии косил. Типа, хорошая там школа, но лучше пройти ее заочно.

Крюк лично объяснил пацанам, что им предстоит делать. Алеху назначил старшим зондер-команды. Бобрик и Тарас должны были ему подчиняться. Но, судя по всему, они не очень-то хотели, чтобы ими верховодил какой-то чужак. Ничего, они еще узнают, что этот чужак сам по себе стоит целой бригады…

Алеха знал, где тусуется Жучок. Кафе «Оазис». Это была штаб-квартира его бригады. Но самого авторитета в лицо он не знал. В чем не побоялся признаться.

– Зато я его знаю, – снисходительно глянул на него Бобрик.

– И не промахнешься? – поддел его Алеха.

– Э-э, погоди, разве я должен в него стрелять? – слегка опешил пацан.

Алеха был доволен тем, что сумел поставить его в неловкое положение.

– А ты бы смог его завалить?

– Я?.. Да запросто…

– Ништяк. Будешь на подстраховке… Ты в каких войсках служил?

– В радиотехнических, а что?

– Кем?

– Ну, водителем.

– Клево. Значит, тачку сможешь угнать?

– А надо?

– Само собой. Нам без тачки нельзя…

– Ладно, я попробую.

– Раньше не угонял?

– Да как-то не приходилось.

– Жаль.

– Да я попробую!

– Ты свою девчонку пробуй, целка она или нет, – жестко усмехнулся Алеха. – А у нас все наверняка надо делать. Одна ошибка, и полный капец…

Алеха смог изобразить из себя крутого спеца. И человека он может завалить, и тачку запросто уведет… Теперь, чтобы не облажаться, он должен был доказать свою крутость на деле. Чем он и занялся…

За тачкой они отправились в соседний город. Тарас спросил, зачем так далеко ехать, и Алеха обвинил его в тупости. Затем дал слово Бобрику. Тот объяснил Тарасу, что городок у них маленький и менты могут найти угнанную машину, а вместе с тем спалят их всех. Тарас все понял. Как понял и то, что в их команде он отныне занимает последнее место. В центре Алеха, за ним Бобрик, а Тарас на шестых ролях.

В соседнем городе было много высотных домов, во дворе которых ночевали машины. Алеха запал на белую «семерку». Осталось только дождаться глубокой ночи. В ожидании своего часа компания забралась в беседку.

Ждать пришлось недолго. В один прекрасный момент во двор въехала синяя «шестерка» с модными наворотами – колпаки на колесах, противотуманки, антенна от капота до багажника. Из тачки выбрался хлопчик пижонской наружности. Деловой до опупения. Лайковая куртка, широкие джинсы.

– Тарас, в натуре, твой размерчик! – заметил Алеха.

Сам он обладал достаточно крупными габаритами, да и Бобрик тоже имел неслабые объемы. Тарас также не страдал дистрофией, но уступал им в росте, да и размах в плечах не тот.

– О! А это мой! – хищно осклабился Бобрик.

Из машины выбрался пассажир – здоровенный детина в кожаной куртке. В нем было больше жира, чем мускульной массы.

– Не угадал, братишка, – усмехнулся Алеха. – Это мой куртофан!

Бобрик хотел что-то сказать ему в пику, но нарвался на злой демонический огонек в его глазах. Алеха был нацелен на дело, и от него сейчас исходила тяжелая угрожающая энергия. Бобрик просто не рискнул с ним связываться. И правильно сделал.

– Э-э, пацаны! Да тут еще один красавчик! – восторженно сообщил Тарас.

Как на заказ, из подъезда выходил крупных габаритов парень. Вместо кожанки – фирменный спортивный костюм.

– Пацаны, кажись, у нас сегодня конкретная пруха! – сверкнул взглядом Алеха. – Баранами будем, если упустим шанс…

Он в двух словах объяснил Тарасу, что ему нужно делать. И тот направился к машине.

– Эй, чуваки, закурить не найдется? – издалека спросил он.

– Не найдется, – покачал головой пижонистый хлопчик.

– Ты чо, козел, сигарету зажилил, да? – рассвирепел Тарас.

– Это кто козел? – возмутился пижон.

И взглядом запросил поддержки у своих кентов. А те были не прочь почесать кулаки. На то и рассчитывал Алеха.

– Ты, урод! Ты кого козлом назвал? – злобно спросил один.

– Да вы все тут козлы! – заорал Тарас.

И медленно, вразвалочку направился обратно к беседке.

– Эй, погоди, придур! За козла ответить надо!

Вдогонку за Тарасом бросилась вся троица. Впереди здоровяки, позади пижон с ключами от своей «шестерки». Алеха был в полном восторге. Первая часть его плана сработала. Осталось привести в исполнение часть вторую. Здесь главное не облажаться. А то стыдно будет потом пацанам в глаза смотреть…

Разгоряченные парни на полном ходу влетели в беседку вслед за Тарасом. И тут же попали под раздачу, которую устроили для них Алеха с Бобриком. Понятное дело, и сам Тарас не остался в стороне.

Парни умели драться. Только их умения могло хватить самое большее на заурядную дискотечную разборку. А перед Алехой они – никто и ничто. Бобрик и Тарас также не понаслышке знали, что такое настоящая уличная драка. Бой без правил, никакой пощады. Через пару минут все три красавца пластом лежали на земле. Алеха без суеты огляделся. Тишина и спокойствие. Деловито раздел свою жертву, забрал куртку, джинсы, не побрезговал батником. И Бобрик с Тарасом тоже не зевали. Прибрали к рукам шмотки и ключи от «шестерки». Дальше все просто. В машину и на обратный курс.

Алеха гордился собой. Он в пять секунд спланировал операцию, легко привел план в исполнение. Пацаны тоже должны гордиться им. И радоваться, что им достался умный и матерый вожак. Но пока что они радуются только за себя. И гордятся только собой. Как будто не понимают, что без Алехи они бы сейчас сосали палец…

– Круто я ему зарядил! – грохотал Тарас. – Он лупатки свои разинул, а я ему бац, промеж глаз! Он с копыт брык! Я ему – бац!..

– Не хило мы этих козлов поимели! – восторгался Бобрик. – И тачку сорвали, и шмотье…

Ему достался фирмовый спортивный костюм. И он жаждал поскорее прикинуть его на себя.

– И бабки тоже урвали, – криво усмехнулся Алеха.

– Ага, и бабки, – кивнул Тарас.

– Бабки на бочку! – ошеломляюще гаркнул Алеха.

Бобрик вздрогнул от неожиданности. Но в карман за бабками не полез.

– Дело у нас общее, – уже спокойно сказал Алеха. – И бабки тоже общие. Короче, кто зажилит бабки, тот будет объявлен крысой. Вопросы?

Вопросов не было. Бобрик достал из кармана несколько смятых купюр, протянул Алехе. И Тарас отдал все бабки, которые забрал у пижона. Алеха успокоился. Эти парни признали его авторитет. Как оно и должно было быть…

Они приехали в свой город во втором часу ночи.

– Давай к «Оазису» подтянемся, – решил Алеха.

– А не поздно? – спросил Бобрик.

– Скорее всего поздно. Хотя чем черт не шутит…

На сегодня у него в планах был угон машины. Завтра он собирался пасти Жучка, чтобы по возможности прихлопнуть его в тихом месте. Но зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Может, уже сегодня представится возможность исполнить заказ. Всякое в жизни бывает…

Возле «Оазиса» стояли две тачки – «восьмерка» и «четверка». В окнах свет. Слышны разгульные ритмы блатной музыки.

– Братва гуляет, – усмехнулся Алеха. – А ты, Бобрик, говоришь, что поздно подъехали.

– Так не факт, что Жучок там.

– Ну, это нетрудно узнать. Сейчас ты выйдешь из машины и заглянешь в кафешку, посмотришь, там Жучок или нет…

– А почему я?

В ответ Алеха не сказал ничего. Только вперил в Бобрика тяжелый разъедающий взгляд. И жилы его дрогнули – пацан опустил глаза и с понурым видом вышел из машины.

Бобрика тяготило недоброе предчувствие. И оказалось, не зря. В кафешку он вошел, а обратно его вынесли на руках. Несколько вражеских братков швырнули его на бетонную площадку перед крыльцом и давай месить ногами.

Тарас дернулся, чтобы выскочить из машины. Но Алеха его удержал.

– Сиди спокойно! – шикнул он на него.

– Так они его сейчас наглушняк запинают! – Возмущению Тараса не было предела.

– Не ссы, все будет путем… – передергивая затвор, кровожадно усмехнулся Алеха.

Он мог бы заступиться за Бобрика прямо сейчас. Но блатованные бойцы не просто месили его. Они втаптывали пацана в грязь. Поражение в драке – это унижение. Отныне Бобрик будет чувствовать себя униженным перед Алехой. И не будет лезть поперед батьки…

Бобрика били до тех пор, пока он сопротивлялся. Когда он затих, братва отступилась и гурьбой ломанулась обратно в кафе. Несколько минут Бобрик лежал без движения, затем зашевелился, медленно поднялся, шатаясь направился к машине, упал на заднее сиденье. Лицо разбито в кровь, футболка порвана.

– Блин, хорошо, что ты костюмчик не надел, – с издевкой в глубине сочувствующего взгляда покачал головой Алеха. – А то бы такой костюмчик испортили.

– При чем здесь костюмчик? – рыкнул на него Бобрик. – Ты чо за меня не подписался?

– Извини, братан, это не входило в мой план.

– Какой на фиг план?

– А такой план… Жучка видел?

– Видел. С телкой своей оттягивается. И его ублюдки с ним…

– Не слабо они тебя отоварили.

– Чья бы корова мычала! Ты чо за меня не подпрягся, струсил, да?

– Заткни свою вонючую пасть! И слушай сюда!.. Умных людей слушай, а не свою тупую башку… Кто конкретно на тебя наехал? Кто дал отмашку?

– Дарик его зовут. Он после Жучка за главного… Он меня увидел, пальцем в меня ткнул, сказал, чтобы разобрались со мной…

– Злишься на Дарика?

– Кишки бы ему выпустил!

– Отлично! Такая возможность у тебя есть…

Алеха протянул Бобрику вторую волыну.

– Я, что ли, стрелять должен? – опешил пацан.

– Ну да. Я разменяю Жучка, ты разменяешь Дарика. Или ты его уже простил?

– Нет! – твердо ответил Бобрик.

И уверенным движением взял пистолет.

– Стрелять умеешь?

– Да приходилось. Офицеры из табельных стволов стреляли, а я на подхвате был. Мне тоже пальнуть давали…

– По мишеням стрелял?

– По мишеням.

– Вот и представь, что Дарик просто-напросто мишень…

– Да ни фига! Я его харю перед собой вижу! – зло прошипел Бобрик. – Бля буду, не промажу!

Правильно сделал Алеха, что не подписался за него. Двух зайцев, получается, убил. И пацана под себя опустил. И на мокрое дело его натравил…

– Тарас, давай за руль! – велел Алеха. – Мы с Бобриком заходим в кафеху, ты вплотную подъезжаешь к входу. Движок не глушишь, ждешь нас…

Он посмотрел на Бобрика.

– Страшно?

– Да нет! – нервно мотнул головой пацан.

– Это хорошо, что не страшно…

И все-таки Бобрик боялся. Убивать боялся. Но это с непривычки. А потом только в путь… На счету Алехи немало мокрых дел. Поэтому сейчас он спокоен как удав. Пистолет заряжен, поставлен на боевой взвод. Стреляй – не хочу…

– Ну, Тарас, ни пуха! – выходя из машины, сказал он.

– К черту!

Алеха довольно улыбнулся. Именно этих слов он и ждал. Хотелось надеяться, что черт его не подведет.

Главное, спокойствие. Тогда будет и уверенность в собственных силах, и сосредоточенность. И пули точно лягут в цель…

Дверь в кафе нараспашку, децибелы блатной музыки, в маленькой прихожей темно, зато в зале яркое освещение. Алехе это не понравилось. После темноты глаза плохо привыкают к свету. Но он знал, что делать. Интуиция подсказала. Он на секунду зажмурил глаза до боли в мышцах, раскрыл их и нырнул в зал.

А там дым коромыслом. Братва гуляет. Пять наглых бандитских рыл. Глаза удивленно пялятся на Алеху, челюсти продолжают перемалывать харч. Братки еще не знают, что их пришли глушить…

Вслед за Алехой в зал вломился Бобрик. Он слишком резко перешел с темноты на свет, поэтому он ничего не видит. Зато братки его узнали.

– Ты чо, козел, снова при-и… – хищный вопль плавно перешел в овечье блеянье.

Бандит увидел ствол в руке у Бобрика. А тут еще и Алеха с волыной.

– За козла отвечать надо! – поднимая свой ствол, зловеще ухмыльнулся Алеха.

Он быстро, но точно прицелился, выжал слабину на спусковом крючке. Пистолет дернулся в его руке, грохот выстрела звоном отдался в ушах. Браток схватился за простреленную грудь и, очумело вращая мертвеющими глазами, рухнул под стол.

Братва вскочила из-за стола. Но этот яростный порыв не вспугнул Алеху. Он знал свое дело и точным выстрелом прострелил голову второму бандиту. Третьего он свалил выстрелом в грудь, четвертому разворотил живот. Остался пятый. Судя по описанию, это и был Жучок. Среднего роста, худощавый, желтушное лицо, маленькие хищные глазки… Правда, сейчас от хищника в нем не осталось ничего. И взгляд кроличий. Он оцепенело смотрел на Алеху, протягивая к нему руку. Все слова застряли в горле… Не раздумывая, Алеха влепил пулю ему в лоб. Авторитет замертво рухнул на пол.

С братками было покончено. Оставались только две симпатичные девки. Лярвы блатованные, отметил про себя Алеха. Они остолбенело смотрели на него, клацая от страха зубами. Боятся. И правильно делают… Алеха не стал тратить на них слова. Зато не пожалел патронов. Выстрел, второй… Все, кафе очищено от живности.

Алеха обошел стол, под которым валялись братки, наставил ствол на Жучка и произвел контрольный выстрел. Затвор отскочил в заднее положение. Патронов больше не было. Но есть запасная обойма. Алеха спокойно перезарядил «тэтэху» и хладнокровно добил врагов.

И только после этого посмотрел на Бобрика. Тот стоял как не живой. В лице ни кровинки, нижняя челюсть трясется, в глазах паника.

– Ну и где твой Дарик? – насмешливо спросил Алеха.

Бобрик вздрогнул, захлопал глазами.

– Очнулся? Я спрашиваю, где твой Дарик?

– А-а… Вот!

Пацан сорвался с места, обогнул стол, нашел труп Дарика и разрядил в него всю обойму.

– Молоток! Чисто ворошиловский стрелок, – хмыкнул Алеха.

И вышел из пропахшего порохом и кровью зала. На выходе из кафе их с Бобриком ждала машина. Едва они оказались в салоне, Тарас нервно ударил по газам и сорвал ее с места.

– Все нормально? – дрожащим голосом спросил он.

– А ты сомневался? – надменно посмотрел на него Алеха.

Он чувствовал себя Рэмбо, который только что разбил в пух и прах целый батальон пехоты. Сознание собственной крутизны кружило голову и наливало особой силой каждую клеточку тела. Семь трупов как с куста. Заокеанские боевики отдыхают…

– Да мы их всех на фиг! – заколотился Бобрик.

Алеха смерил его удивленным взглядом.

– Ну, в смысле, Макс всех завалил, – смущенно поправился тот. – Бах-бах, и всех наглушняк. Всех!.. Ну и я добавил. Дарику башку на фиг снес!!!

– Крутой пацан, базара нет, – хмыкнул Алеха.

Бобрик виновато посмотрел на него.

– Да понимаешь, там темно было, а тут свет. Я ничего не вижу, а тут бах-бах, непонятно, кто в кого стреляет… Это потом стало понятно… Макс, братан, ты это, не ругай меня, да. Я себя еще покажу!

– А кто тебя ругать собирается, братан? – снисходительно хмыкнул Алеха. – Все путем, братуха, все путем… А следующий раз будет, обязательно будет. Думаю, что ты зевать не станешь.

– Не, все в цвет будет, отвечаю!

– Нормаль, братуха!

Алеха поощрительно подмигнул Бобрику, развалился в кресле, устало откинул голову назад, закрыл глаза.

– А куда едем? – спросил Тарас.

– Сам подумай, куда, – лениво бросил Алеха.

– Ты говорил, что машину сжечь надо или утопить, – вспомнил Бобрик.

– Я знаю одно местечко! – закивал Тарас.

Он не стал уезжать далеко за город. Правильно сообразил, что потом обратно надо будет пешкаря топать. Алехе это нравилось. Пацаны под ним еще сырые, но со временем из них выйдет толк. К тому же уже сейчас они принадлежали ему с потрохами. И готовы были исполнить любой его приказ. Алеха был для них непререкаемым авторитетом. А иначе быть не могло…

Река была узкая, но глубокая. И берега высокие, крутые. Машину скинули с обрыва вниз.

– Что дальше? – спросил Алеха.

– А что дальше? – озадаченно посмотрел на него Бобрик.

– Первая заповедь киллера – избавься от паленого ствола.

– Так что, и стволы утопить?

– Жалко? Мне тоже жалко… Но что делать?

– А как же Крюк?

– При чем здесь Крюк? – нахмурился Алеха.

– Ну так он же дал нам эти стволы. Их же обратно вернуть надо…

– Я не понял, тебе чье слово важней, мое или Крюка?

Он в упор посмотрел на Бобрика. Наступал момент истины.

– Ну, твое…

– А если без «ну»?

– Твое… И Крюка тоже. Он же бригадир.

– Бригадир, – кивнул Алеха. Пора было разряжать обстановку. – И мы все под ним ходим. Ходим и ходить будем…

Только недолго, мысленно добавил он.

– А то, что стволы сбросим, так за это нам ничего не будет. Зачем Крюку паленые стволы?

– Да это понятно… Только все равно жалко стволы выбрасывать. Мы их с таким трудом доставали…

– С каким трудом?

– Ну, бабки собирали, человека искали, то да се…

– Ты, Бобрик, хозяйственный пацан. Это, в принципе, неплохо… А стволы у нас будут, это я тебе обещаю. Да ты и сам подумай, Жучка больше нет, кто теперь на его место встанет?

– Крюк, понятное дело… Это да, бабки у нас теперь будут, не вопрос…

Вопрос был в том, как быть с самим Крюком. Алеха только и думал о том, как бы занять его место. Он мог убрать авторитета, но что дальше? Если бы у него была возможность поставить под себя всех его бойцов… Но такой возможности у него пока не было. Поэтому сейчас он должен набраться терпения и без взбрыков ходить под Крюком. Но при этом он просто обязан был работать на свой собственный авторитет. Чтобы крюковские пацаны знали его, ценили его и уважали. Чтобы все они без проблем отошли под него, когда пробьет час «Х»…

Алеха взял паленый ствол, взвесил его на руке. Жалко было расставаться с оружием, но не хотелось нарушать заповедь киллера…

– Может, все-таки оставим? – жалобно посмотрел на него Бобрик.

– Достал ты меня, – поморщился Алеха.

А может, в самом деле оставить ствол? Просто спрятать его где-нибудь. Авось пригодится…

Алеха молча сунул ствол за пояс. Бобрик повеселел. Ведь и его волына оставалась за ним.

– Ну что, по домам? – спросил Тарас.

– Какое по домам? Вместе держаться надо. У Лерки переночуем…

– У Лерки?! – похотливо осклабился Бобрик. – А можно?..

– Можно… – усмехнулся Алеха. – Но только после меня…

После лихих дел душа требовала секса. Оказывается, не один он такой.

Домой к Лерке они заявились в четвертом часу утра. Девка была одна, но в дупель пьяная. Хорошо, что у Алехи был ключ от ее хавиры.

Бобрик рухнул на диван в ожидании своего часа. Тарас снял со старого шифоньера грязный матрас, постелил его на пол, упал на него. Ему хотелось только спать.

Алеха нырнул к Лерке под бочок. Растормошил ее, развел в стороны ноги и въехал в нее по самые помидоры.

– Рома, ты один? – еле ворочая языком, спросила она.

– Я не Рома, – усмехнулся Алеха.

– А-а, какая разница? – вяло махнула она рукой и так же вяло повела тазом в такт его движениям.

– И я не один.

– М-м… Только не все сразу…

Алеха справил нужду, стащил Лерку с кровати и швырнул на диван к Бобрику. Пусть пользуется. Сам он отправился в спальню. Ему положена отдельная комната…

Проснулся он от толчка в плечо. Открыл глаза и увидел Крюка.

– Ну ты, братуха, и горазд спать, – вроде бы с подначкой, но в то же время уважительно заметил бригадир.

– А чо тут такого? – протирая глаза, спросил Алеха.

– А если бы менты нагрянули?

– С какого это хрена?

– Ну как с какого? Стреляли вчера ночью, не слыхал?

– Да слыхал. Только там чисто было сработано. Менты если и выйдут на кого, то на тебя, а не на меня…

– Это еще почему? – нахмурился Крюк.

– А на кого они еще подумают? Тебе же мешал Жучок, а не мне. Исполнителя они не найдут, поверь мне. Если, конечно, его не сдадут…

– Кто его может сдать?

– Да всякое в жизни бывает.

– Ты за меня не боись. Я своих пацанов не сдаю… – мрачно изрек бригадир.

– Да верю, верю, не оправдывайся.

– А я и не оправдываюсь.

Крюку явно не нравилось, что Алеха разговаривает с ним как равный с равным. Ничего, пусть привыкает.

– Короче, дело сделано. Жучок приказал долго жить…

– И не только Жучок, – перебил Алеху бригадир. – Его пацанов положили…

– Это плохо?

– Это здорово! «Жучков» сейчас голыми руками можно взять…

– Так в чем же дело? Время сейчас на вес золота. Надо все точки жучковские на себя перебивать…

– И без тебя знаю, – поморщился Крюк.

– Ну так что, дернули?

– Куда дернули?

– Как куда? Точки жучковские в оборот брать…

– Ты не боись, это мы и без тебя сделаем, – нехорошо усмехнулся Крюк. – Ты, братуха, пока отдыхай. И Бобрик с Тарасом пусть отдохнут. У Лерки пока поживете, а потом я вам другую хату организую, мало ли что…

– В каком смысле, мало ли что?

– Ты же должен понимать, менты сейчас на ушах стоят. Как-никак семь трупов… Девчонок зачем завалили? – с запоздалым укором спросил Крюк.

– А чтобы свидетелей не оставлять… Я чисто работаю, братан. Ты должен это понимать… Не достанут нас менты, не достанут. Но другую хату ты все равно подбери. Надоело здесь… Может, все-таки на дело подпишешь? – с надеждой спросил Алеха.

– Нет! – жестко отрезал Крюк. – Сами справимся!

Он не хотел отдавать Алехе инициативу. Боялся, что он перетянет на себя бригадирское одеяло. Крюк уже сейчас видел в нем своего соперника. Поэтому и отстранил от дела.

Только ведь и Алеха не мог сидеть сложа руки. Он должен был набирать победные очки. Но, увы, ему приказано было сидеть и не рыпаться. А ослушаться бригадира он пока не мог…

– Стволы где? – спросил Крюк.

– Как где? – удивленно посмотрел на него Алеха. – Были да сплыли… Это же паленые стволы, их оставлять нельзя…

– Ясно… Без стволов нам хреново будет… Хреново, что стволов нет… Ладно, пошел я, а вы тут оставайтесь. Да, вот вам на расходы…

Крюк бросил на стол несколько сотенных купюр.

– Не густо, – хмыкнул Алеха.

– Чем богаты, тем и рады. Ладно, скоро разбогатеем…

Бригадир ушел. Алеха взял деньги, посчитал. Выходило шесть сотен. По две на брата. И это за семь трупов…

– Лучше что-то, чем ничего, – буркнул он себе под нос.

– Что-что? – не расслышал его Тарас.

– За пивом сгоняй, вот чего…

– За пивом?! – встрепенулась Лерка.

Глаза радостно засияли.

– И водочки тоже прихвати! – добавил Алеха.

– Вот-вот! Водка без пива – деньги на ветер! – подхватил Бобрик.

– Тем более что денег кот наплакал.

– Шесть сотен – это кот наплакал? – удивленно уставился на него Тарас.

– Ты еще молод и глуп. И не видал больших… В смысле бабок больших не видел. Знал бы ты, какие в Москве бабки крутятся…

– У нас же не Москва.

– Ну и что? Все равно можно бабки делать… Ну чо ты уши развесил, за бухлом давай дуй! И пожрать чего-нибудь купи!

Алеха сходил в ванную, умылся. Зашел на кухню, а там шаром покати. На столе пустые бутылки, грязные стаканы, пустые тарелки с объедками.

– Лерка! А ну сюда! – гаркнул он.

Девка не заставила себя долго ждать. Встала перед ним с низко опущенной головой. Как будто она виновата в том, что жрать нечего.

– С кем вчера бухала?

– Да так, был тут один…

– Ромой зовут?

Алеха помнил, каким именем назвала она его ночью.

– Ага…

– Кто такой?

– Да военный тут один есть.

– Офицер?

– Ага. Страшный… Ну, в смысле старший лейтенант.

– Где ты его откопала?

– Да так, случайно познакомились. Он водки купил, селедки…

– Выпили, закусили, трахнулись, да?

– А что, нельзя? Всем можно, а ему нельзя?

Алеха окинул Лерку насмешливым взглядом. Симпатичная ведь деваха. Только затасканная до безобразия. Ее бы отмыть, причесать, приодеть…

– А потом я с него бабки могу на аборт скачать, – уныло вздохнула она. – Скажу, что от него залетела…

– Это ты верно придумала. У офицеров бабки водятся. В какой он части служит?

– Да бес его знает. Он сегодня прийти обещал, ты у него сам и спроси.

– И спрошу, – после недолгого раздумья кивнул Алеха.

Он заставил девчонку навести в квартире порядок. Когда появился Тарас с добычей, загнал ее на кухню жарить яичницу с ливерной колбасой.

– Водку на вечер оставим, – решил он. – А пока пивком побалуемся…

Ближе к вечеру к Лерке нагрянул гость. Длинный как жердь парень в кособоком в клеточку пиджаке. Это и был старший лейтенант Рома, только сейчас он был в штатском. В одной руке крохотный букетик цветов, в другой увесистый пакет.

Лерка встретила гостя, повела его на кухню. Вслед за ними туда же зашел и Алеха.

– Смотри, какой кавалер! – усмехнулся он. – К даме с цветами… Ты, случаем, не офицер?

– Офицер, – смущенно кивнул Рома и вопросительно посмотрел на Лерку.

– Это Макс, мой двоюродный брат, – не растерялась она. – Он иногда ко мне с друзьями заходит…

На палку чая, мысленно добавил Алеха.

– И сегодня вот зашли… Да ты не волнуйся, друг, мы недолго. Сейчас водочки тяпнем и на дискотеку зарулим. Не хочешь с нами?

– Ну, в принципе, можно…

– А Лерку на кого бросишь?

– Ну, я могу остаться.

– Оставайся. А на дискотеку мы тебя в другой раз возьмем. У нас компания нормальная. Мы тебе не шпана какая-то. Лично я в институте учусь, друг мой только что после армии, – Алеха взглядом показал на Бобрика.

– А ты где служил? – оживился Рома.

– Да в радиотехнических…

– ПВО?

– Ага.

– Я тоже в ПВО служу.

– Часть далеко?

– Да нет, тут рядом. Но ее скоро уже не будет…

– Чего?

– Да убирают нас. Комплекс у нас и морально устарел, и физически. И вообще все на ладан дышит…

– И куда дальше?

– Да на переподготовку отправят. На новом комплексе служить будем.

– Ну и нормально! – подмигнул старлею Алеха. – Новое – это всегда классно. Давай за новое выпьем!

Он сделал все, чтобы Рома чувствовал себя комфортно. И пацаны вели себя прилично, не грузили его матом и жаргоном. Зато он сам хорошо нагрузился. Водярой. Было видно, что выпить он далеко не дурак.

– Рома, а у вас пушки зенитные там в части или ракеты? – где-то между седьмой и восьмой стопкой спросил Алеха. – Я это почему спрашиваю, потому что меня после института заставят служить, тоже офицером…

– А-а, двухгодичником. А в какие войска?

– Да я не знаю. Может, в такие, как у тебя.

– Ну, всяко может быть… Ракеты у нас, а не пушки. Я же говорил, старые-престарые ракеты. Их уже нигде нет, только у нас в полку остались. И то уже все, закрывают точки…

– Бардак, наверное, в части, да? Офицеры на чемоданах сидят, водку кушают, да?

– Ну, в принципе, насчет чемоданного настроения, тут ты прав. Да и бардак тоже… Хотя, конечно, служба идет. У нас же оружие на складах…

– Ракеты?

– Не, ракеты уже увезли. Стрелковое оружие осталось. Солдат по другим частям отправляют. А все автоматы к нам свезли. У нас там склад…

– Представляю, какая там охрана. Танки, пулеметы, да?

– Да какие танки, о чем ты говоришь? – с пьяным скепсисом махнул рукой Рома. – Все как обычно. Даже пост один, а не два. Часовой по периметру позиции обходит, мимо склада так, сквозняком…

– Хреновые дела, – с самым серьезным видом покачал головой Бобрик. – А если рейнджеры нагрянут, что тогда?

– Какие рейнджеры? – не понял старлей.

– Ну как это какие? Я ведь тоже в ПВО служил, я знаю, что в Штатах спецподразделения существуют. Диверсанты, которые точки пэвэошные ломают…

– А, ты про это! Ну да, есть такое. Но это же в военное время. А сейчас у нас мир. И вообще, на фига американцам наши автоматы? У них свои «М-16» есть…

– Дерьмо эти «М-16» – скривился Бобрик. – Наши «калаши» в сто раз лучше…

Разговор плавно соскользнул с опасной темы и пошел по другому руслу. Начались выяснения, какая и у кого лучше военная техника. О складах с оружием и о караулах Алеха больше не спрашивал. Но Рома сам кое-что рассказал…

2

Зенитно-ракетный дивизион стоял на открытой местности. Боевые позиции Алеху не интересовали. В конце концов, он не агент ЦРУ. Его волновал только военный склад. А он находился на отшибе воинской части.

Приземистое здание с дощатыми воротами и просевшей шиферной крышей. Полуразрушенный кирпичный забор, робкий намек на окантовку из колючей проволоки. Вышки с часовым не наблюдалось. Короче говоря, охрана никудышная. Трудно было поверить, что в армии существуют идиоты, у которых бы хватило ума свозить на этот склад оружие. Во всяком случае, Бобрик в это не верил.

– На этих складах техника может храниться, – вслух рассуждал он. – Но чтобы автоматы… Пургу гонит старлей…

– Макс, а может, он подставить нас хочет? – спросил Тарас.

– Зачем ему это? – хмыкнул Алеха.

Он наблюдал за частью из лесопосадки, через которую к городу тянулась хорошо утоптанная тропка.

– Ну, может, спецоперация какая-то.

– Если на шизу пробивает, то лучше молчи, понял? Какая на фиг спецоперация? Он простой вояка, понял? К тому же еще и алкаш…

– А если прикидывается?

– Гонишь? Откуда он знает, что мы – братва?

– Ну, вообще-то да… – Тарас обескураженно почесал затылок.

Уже, считай, неделя прошла с тех пор, как Жучок со своими корешами отправился на небеса. Менты киллеров ищут, но зацепок никаких нет. Во всяком случае, Алеху с пацанами никто не тревожит. Крюка, Кира и Серого в ментовку, правда, дернули. Но у них железное алиби. Да и вообще, местные менты связываться с ними не очень-то и хотят. Ведь Крюк теперь в городе самый центровой авторитет. Как с ним не считаться…

Крюковская братва в считаные дни подмяла под себя весь город. Всем пацанам дело нашлось. И только Алеха не у дел. Типа, в запасе. Но ничего, он заставит братву считаться и с ним, и с его маленькой бригадой. Если, конечно, на этом левом складе в самом деле есть стволы…

На квартиру к Лерке Алеха с пацанами вернулись поздно вечером. Наврал ему Крюк: не стал он заботиться о новой хате для них. На самотек пустил дело. И бабками не подогревал.

Лерка была одна.

– А где твой генерал? – спросил Алеха.

– Так он сегодня на дежурстве.

– Фью! А я об этом почему не знаю?

– Ну не ты же с ним спишь.

– Хватает того, что ты с ним спишь.

– Сегодня я твоя навеки! Если нальешь!

– А если не налью?

– Все равно буду твоя. Но лучше налей!

– Рома тебе нальет.

– Так он же на дежурстве!

– Скучно ему на дежурстве. Ты же не дашь ему умереть со скуки?

Рома рассказывал Алехе про свою часть. Оказывается, все офицеры и прапорщики жили в городе. На ночь в части оставался только дежурный по части и ответственный офицер. Последний, как правило, долго не задерживался и сваливал домой. Из офицеров оставался только дежурный. И еще караул во главе с начальником – сержантом-срочником. Вот и вся служба.

– Ты что, хочешь, чтобы я к нему отправилась?

– Ну да. Он говорил, что у них в части банька классная есть. Девчонок своих прихватишь…

– Каких девчонок?

– Тебе видней. Соньку возьмешь, Людку…

– А они согласятся?

– Ты уж постарайся… Водки возьмете, закуску Рома организует… Короче, надо в части маленький бардачок организовать. Если солдаты из караула к вам липнуть начнут, вы уж не отказывайте…

– Зачем тебе это?

– Кто вопросы задает, тот по службе не растет, – фыркнул Бобрик.

– И долго не живет, – добавил Алеха.

– Ясно… А если начальство нагрянет?

– Это пусть Рома за вас отдувается…

Старлей был заводным чуваком. Алеха почему-то был уверен, что он поведется и на телок, и на бухло.

– А что мне за это будет? – кокетливо спросила Лерка.

– В наш хоровод хочешь?

– Вот этого я как раз и не хочу! Надоели мне ваши хороводы. Житья от них нет… И вообще, я хочу трахаться только с теми, с кем хочу…

– И водки побольше?

– И водки побольше. Только чтобы водка хорошая была…

– Царские у тебя запросы.

– А я разве не царица?

– Царица ночи!

– А хотя бы и так!

– Ну вот и докажешь, какая ты царица… А не докажешь, пеняй на себя…

– А если докажу?

– Тогда… Тогда тебя трахать буду только я.

– И на этом спасибо.

– Пожалуйста! – хищно ощерился Алеха.

Он отдал ей последний стольник на водку и отправил за подругами. Сам же собрал вокруг себя своих пацанов.

– Тачка нам нужна, – сказал он.

– Какая? – спросил Тарас.

– Чем больше, тем лучше.

– А «Скорая помощь» пойдет?

– «Скорая помощь»?! – удивленно посмотрел на него Алеха.

– Ну, не сама «Скорая помощь», а машина под нее. «Уазик», его еще «таблеткой» называют…

– Так бы сразу и сказал, что «таблетка». У тебя что, на примете есть такая?

– Только на примете. Я мужика одного знаю. Он как раз на такой тачке работает. И на ночь ее возле дома бросает…

– Возле какого дома?

– Ну, у него свой дом, частный. Он даже во двор тачку не загоняет. Подъехал и бросил. Может, даже не запирает…

– Собака во дворе есть?

– Точно не знаю. Может, есть. Но, скорее всего, нет…

Тарас не ошибся. «Таблетка» стояла у ворот ветхого дома. И собаки во дворе не было. Половина двенадцатого ночи. Для частного сектора время позднее. Люди по улицам не шатаются. Редко в каком доме горит свет.

Алеха подошел к машине, потянул водительскую дверцу на себя. Заперто. Зато боковое стекло приоткрыто. Алеха сунул в щель пальцы и повис на нем. Окно со скрипом опустилось. Теперь он мог сунуть в щель руку и открыть дверцу.

Он залез в кабину, вырвал замок, соединил проводки. Машина хоть и старая, но двигатель завелся с полуоборота. Стрелка топливного датчика показывала на три четверти бака.

Хороший хозяин у этой машины, заботливый. Но дебил. И аккумулятор на месте оставил, и бак почти полный. Как знал, что Алехе понадобится его «таблетка»…

С машиной повезло. Алеха видел в этом не просто везение, он угадал в этом знак. Фортуна улыбалась ему. И сегодня все у него будет пучком.

На угнанной машине он заехал за Леркой. Та была уже дома. С водкой и с подругами. Это была еще одна составляющая успеха. Бедовые девчонки готовы были сплясать канкан на костях вымирающей воинской части, а если точней, поскакать на солдатских кочках. Они не знали, зачем Алехе понадобился этот цирк. Только Лерка, похоже, догадывалась. Но в ней он почему-то был уверен. Пусть она конченая шалава, но своя в доску. И жить ей охота.

Девчонок подбросили до поворота на часть, дальше они пошли сами. Пусть веселят солдатиков, а то они, бедные, заскучали без женской ласки. А Лерка Рому повеселит. Будет у него сегодня служба.

Алеха загнал машину в лесопосадку, заглушил мотор. До заветного склада рукой подать. Но в безлунной ночи силуэт здания едва угадывался. Чем темнее ночь, тем лучше…

Он не знал, что творится в части, удался его план или нет. В любом случае он должен был идти на дело. И Бобрик с Тарасом тоже рвались в бой.

К складу они подобрались в начале пятого утра. Если верить Бобрику, для часовых это было самое гиблое время. Да и смена караула уже произошла. Светать, правда, скоро начнет. Но небо по-прежнему затянуто тучами, так что еще есть в запасе время. Да и везение тоже в наличии. Алеха в этом почему-то не сомневался…

Территория части была обнесена хлипким заграждением из колючей проволоки. Просто смехотворное препятствие. Алеха без приключений добрался до склада, залез на забор, огляделся, прислушался. Никаких движений, тишина.

Через забор он перепрыгивать не стал. Прямо с него забрался на крышу. Почерневший шифер опасно хрустнул под ним. Алеха замер. И пацаны тоже превратились в каменные изваяния. Но вокруг по-прежнему все спокойно.

Алеха прополз по крыше пару метров. Остановился, чтобы передохнуть и осмотреться. И в этот момент шифер под ним лопнул с оглушающим треском – образовалась внушительных размеров дыра, через которую можно было залезть внутрь склада. Он огляделся по сторонам, прислушался. По-прежнему никаких опасных движений. Часовой ни черта не слышит. А может, и нет никакого часового: девки сняли его с поста…

Алеха аккуратно втиснул свое тело в образовавшуюся брешь, лег на поперечную балку, вытащил из-за пояса приготовленный фонарь, врубил в темноту луч света. Увидел одну машину зеленого цвета, вторую. Он спрыгнул вниз, обшарил боксы. Какие-то ящики – железные и деревянные. Но среди них не было ящиков с оружием.

Пока он искал стволы, в склад забрался Бобрик. Тарас остался на шухере.

– Ну что? – тихо спросил Бобрик.

– Да пока ничего.

– Стволы не будут хранить вместе с техникой. Здесь три машины, по воротам на каждую. А я видел еще четвертые ворота. Значит, еще один бокс есть, отдельный.

Чтобы попасть в соседний бокс, нужно было перелезть через стену. Но при этом вовсе не обязательно было выбираться обратно на крышу. Достаточно было проползти над стеной по продольной балке. Вроде бы все просто. Но дерево было гниловатое, могло обрушиться в любой момент. И шею можно свернуть, и шум поднять. Но Алеха привык рисковать. Он обожал, когда кровь закипает от адреналина.

На пару с Бобриком он забрался в соседний бокс. Там машин не было. Зато наблюдалось нагромождение ящиков.

– Похоже на стволы! – восторженно зашептал Бобрик.

Он угадал. В ящиках хранилось оружие. В больших – автоматы, в тех, что поменьше, – пистолеты Макарова. И цинки с патронами тоже были в наличии.

– Нехилая добыча! – потирая от удовольствия руки, заметил Алеха.

– Как все это наружу вытащить? – озадаченно потер переносицу Бобрик.

– А попотеть, братан, придется!

Алеха вытащил из ящика четыре «калаша». Извлек оттуда же четыре брезентовых ремня, состыковал их с автоматами. На ремень нацепил подсумки с пустыми магазинами. Нашел какой-то вещмешок, сунул туда цинк с патронами, полдюжины пистолетов, забросил все это на спину, вдобавок обвешался автоматами. Охренеть, какая тяжесть. Но раз уж взялся за гуж, придется тащить на себе этот прицеп. Бобрик также затарился под завязку.

Алеха думал, что родит, пока выбирался на крышу. Бобрик тоже кряхтел и фырчал как паровоз. Но также осилил препятствие. Алеха высунул голову наружу. И офигел. Небо над головой отряхнулось от туч. Начинало светать. Мало того, он увидел часового. И тут же спрятал голову. Но наблюдение продолжал – через ту же самую брешь. Вояка шел как сомнамбула, на автопилоте. Но шел. Вот он поравнялся с воротами, через которые можно было попасть на двор склада. Ворота были сварены из труб, и Алеха хорошо видел, как часовой подошел к ним, сонно глянул на слепок с печатью. Все в порядке. Можно отваливать. Но солдату не хотелось никуда идти. Он достал сигарету, закурил, лениво осмотрелся по сторонам.

На посту курить нельзя, устав не позволяет. Но у Алехи не было никакой возможности связаться с начальником караула и вложить нарушителя дисциплины. Разве что самому в караулку явиться. Пожаловаться на нерадивого часового, а затем завалить на фиг весь караул вместе с начальником. И девок надо пострелять. Хреново они справились со своей задачей, если вояка с автоматом сумел заблокировать путь отступления…

Только Алеха подумал о девках, как они появились. Легки на помине. Это было нечто. И Сонька, и Людка были обуты в армейские кирзы, на головах пилотки, солдатские ремни. Из одежды только плащ-палатки. Они не шли и не бежали – они порхали, взмахивая полами плащ-палаток, как крыльями. С каждым взмахом обнажались их мохнатые передки. Пьяные в качель, они летели к часовому. Алеха слышал их идиотский смех…

Пацан запросто мог их пристрелить. Но он забыл про свой автомат. Сейчас он мог думать только про свой пулемет, который уже второй год ржавел в его штанах.

Алеха думал, что девки набросятся на часового, возьмут его под руки и утащат с собой. Но они сквозняком прошли мимо него, продолжая махать своими крыльями. Теперь солдатик мог наблюдать их голые округлые попки. Но ему явно не хотелось быть простым наблюдателем. Поэтому он все-таки гаркнул:

– Стой, стрелять буду!

– Лучше трахни! – на ходу крикнула ему Людка.

– А можно?

– Если догонишь, то да! – кивнула она.

– А не догонишь, согреешься! – хихикнула Сонька.

Часовой забросил автомат за спину и вприпрыжку поскакал за ними. Скоро они скрылись из виду.

– Уходим! Давай, быстрей! – поторопил Бобрика Алеха.

И рывком выбрался на крышу. Шифер затрещал под ним, но тем не менее выдержал его удвоенную, если не утроенную, тяжесть. Правда, под Бобриком шиферина все-таки лопнула, образовалась еще одна брешь. Теперь в склад можно было забраться прямо с забора, и наоборот.

Они спрыгнули с забора и бросились в посадку. По пути к ним присоединился Тарас. Алеха и Бобрик сбросили ему часть груза и бегом, бегом в спасительный лесок.

Всего они утащили восемь автоматов, два десятка «макаровых», два цинка патронов.

– Блин, все «маслины» автоматные, – с досадой зашипел в пустоту Бобрик.

– Придется возвращаться, – решил Алеха.

Ему хотелось еще раз испытать судьбу. К тому же часовому сейчас не до исполнения своих прямых обязанностей.

– А в уставе про то, что трахаться на посту нельзя, ничего не сказано, – ухмыльнулся Бобрик.

– Значит, он ничего не нарушает, – фыркнул Алеха.

– Ага, и может трахаться хоть до конца смены…

Они не знали, обломилось что солдатику или нет, смог ли он трахнуть девок. Но, во всяком случае, Алеха его больше не видел.

Уже втроем они снова забрались в склад, загрузились под завязку, снесли оружие в машину.

– Надо бы вернуться, – вопросительно посмотрел на Алеху Бобрик.

Похоже, пацан вошел в раж.

– Что, стволов мало?

– Да нет, хватает. Только, я так думаю, надо крышу в порядок привести, чтобы дыр со стороны не было видно. Печати на воротах нормальные, кто догадается, что мы стволы вынесли? Может, их завтра только будут считать или послезавтра, а может, и через неделю…

Алехе идея понравилась. Да и стволов, как денег, не бывает много. Это был отчаянный шаг с их стороны. Но пацаны ничего не боялись. Алехе нравился их боевой настрой. С такой командой можно было делать конкретные дела.

Им снова повезло. Они пролезли на склад, перелопатили ящики – пустые поставили под низ, полные наверх. Вылезли наружу, сбросили груз под забор, оставили Тараса на стреме, а сами снова на крышу. Аккуратно закрепили лопнувший шифер. Теперь только наметанным глазом можно было увидеть со стороны, что крыша взломана. Дальше проще – стволы в охапку и к машине. Небо над головой было уже совсем светлым…

Алеха подсчитал улов. Тридцать восемь автоматов Калашникова, шестьдесят четыре пистолета – «макаровы», «стечкины», магазины, обоймы, гора патронов на все стволы. Жаль, гранат не было. Десяток «лимонок» не помешало бы…

– Круто, пацаны, очень круто! – радовался Алеха.

Одна только мысль огорчала его. Все это богатство достанется Крюку. Но другая мысль успокаивала. Он смог вооружить целую бригаду. Эта заслуга выведет его вровень с тем же Киром и Серым. А возможно, он затмит самого Крюка. И когда тот отбросит копыта… Алеха очень хотел стать бригадиром. И он им станет. Ради этого он готов на все.

Машину загнали далеко в лес. Четыре часа Бобрик и Тарас по очереди орудовали лопатой. Надо было сделать схроны для оружия. Не возить же арсенал с собой. Тем более что от машины надо было избавляться.

Сжигать «таблетку» Алеха не стал. Смысла не было. Ее бросили возле города, а домой к Лерке добрались пешком.

Девчонки были уж дома. Все пьяные в дрезину. Мало того, еще и красненьким балуются. Но на ногах держатся. И веселые. На столе ополовиненная бутылка бормотухи.

– Нормально все? – спросил Алеха.

– Лучше не бывает! – хихикнула Лерка.

– Нагулялись?

– Еще как!.. Знал бы ты, как Рома нам обрадовался!

– Как?!

– А в зюзю на радостях уклюкался!

– И это на дежурстве? – с притворным осуждением покачал головой Бобрик. – Беспредел!

– Беспредел, – в тон ему подтвердил Алеха.

– Он еще и баньку натопил, – жеманно повела бровью Людка.

– Сам, что ли, топил?

– Зачем сам? Каптерщика позвал. Хороший мальчик. Я его попробовала. Вкусно!

– И водка пьяная, – подсказал Тарас.

– Ага, пьяная. И веселая. Повеселились, жуть! Еще охота…

– Мы еще в разведчиков играли, – сообщила Сонька.

– Это как?

– Ты что, фильмы про войну не смотрел? Там это, вояки в пилотках, в плащ-палатках. К немцу подкрадываются, да и нож ему в сердце… Так мы тоже часового сняли.

– Что, ножом в сердце?

– Зачем ножом? Мы ему стрелу амура в сердце пустили. Он потом за нами гонялся.

– Кого догнал?

– Меня и догнал. Я его согрела…

– Чем? Своим телом?

– Не-а, сначала в баньку его отвела. Ну а потом…

– Так в баньке же Рома был.

– Ну и что? Я же говорю, он так наклюкался, что ничего не понял…

– А как же служба?

– Полная демобилиза… деморализация вверенной ему части! – бодро отрапортовала Лерка. – Товарищ генерал, с поставленной задачей справились!

– Какая поставленная задача? – изумленно вскинул брови Алеха. – Никакой задачи не была. Я ради вашего блага старался. И чтобы Рома на дежурстве не скучал… Он и сейчас пьяный?

– Не знаю… Он утром очнулся, сказал, что командир скоро приедет. Мы его в холодный бассейн кинули. Вроде протрезвел…

– А сами?

– Сами огородами и к вам. Чисто как партизаны.

– Если партизаны, то вас и сейчас на подвиги должно тянуть, – решил Алеха.

– Само собой! В наших сердцах всегда есть место для подвига!

– И не только в сердцах… – хихикнула Людка.

– Бери на метр ниже! – подсказала Сонька.

– И возьму! – осклабился Алеха.

Он схватил Соньку за руку и потащил в спальню. Как всегда, после жаркого дела тело требовало разрядки.

Тарас потянулся к Лерке. Но Алеха его осадил.

– Тормози, братан! У нас теперь договор! Она только со мной спит!

– Тогда я тебя жду, дорогой! – весело помахала ему рукой Лерка.

Ей было наплевать, что Алеха собирается трахнуть ее подружку…

Алеха разделался с Сонькой, затем затащил в постель Лерку, разрядил в нее остаток сил. И с чувством исполненного долга крепко заснул. Скоро во всей квартире установилось мертвое царство.

Проснулся Алеха, когда за окнами стояла темнота. Вокруг все спят. И у него глаза слипаются. Давала знать о себе бессонная ночь. Не мудрствуя лукаво, он снова закрыл глаза и задал храпака.

А утром его разбудил звонок в дверь. Лерка разодрала глаза и, как была голая, поперлась к двери. В прихожей послышался голос Крюка:

– Все трахаешься?

– А что, нельзя?

– Если со мной, то можно.

– С тобой нельзя. Макс не разрешает!

– Ни фига себе заявочки!.. – развеселился Крюк.

К тому моменту, как он ввалился в спальню, Алеха уже натянул штаны.

– Все бухаете? – спросил бригадир.

– А чем еще заниматься? Сам же нас здесь запер…

– Я смотрю, тебе, Макс, такая жизнь по кайфу. Телок полный дом, бухла навалом!

– А бухла-то как раз и нет! – оборвал его Алеха. – Бабульки закончились. А ты не подогреваешь…

– Будут бабульки. И бухло будет. Но сначала дело!

– Что за дело? – поморщился Алеха. – Опять мокруха?

Кого-то завалить – для него это без проблем. Просто ему не нравилось, что его держат в бригаде за штатного мясника.

– Ну, не знаю. Пацаны какие-то не такие, может и мокруха нарисоваться…

– Ты это про каких пацанов грузишь?

– Да есть тут одни субчики… Короче, вариант тут у нас один нарисовался, есть возможность сразу пять стволов взять…

– Что за стволы? – небрежно спросил Алеха.

– «Тэтэхи».

– «Тэтэхи» – это нормально. Они бронежилеты навылет пробивают… В принципе, можно взять…

– Не можно, а нужно. Сегодня у нас вечером «стрелка» с теми субчиками, про которых я тебе говорил. Мы им бабки, а они нам стволы. В принципе, все просто. Только пацаны мне эти не нравятся, крученые какие-то, как бы не кинули… Короче, мы тебя на подстраховку берем. У меня «тэтэха» есть, а тебе обрез дадим. Нормальный обрез, в два ствола…

– В два ствола телок хорошо дуть, – умхыльнулся Алеха. – Ты обрез Серому дай. А мы с пацанами «калаши» возьмем…

– Что вы возьмете? – непонимающе уставился на него Крюк.

– Автоматы, говорю, возьмем, «АКМ» которые…

– Макс, я не понял, ты чо, до белой горячки допился? – взвился бригадир. – На шизу пробивает, да?

– Какая шиза?! – прострелил его жгучим взглядом Алеха. – У нас вправду автоматы есть. И шпалеры тоже есть. Все чистое, незасвеченное!.. Если ты думаешь, что я тебе туфту здесь впариваю, то поехали к схрону. Сам глянешь, что у нас есть и почем… И всех пацанов своих с собой возьми, всех, кто есть в бригаде. Там стволов на всех хватит!

– А если нет никакого схрона? – недоверчиво смотрел на него Крюк.

– Тогда я себе харакири сделаю. Слово пацана!

– Заметано!

Крюк не смог захватить с собой в лес всех своих пацанов. Транспорта не хватало. Взял ровно столько бойцов, сколько могли вместить в себя три раздолбанные легковушки.

Всю дорогу Крюк молчал. Похоже, он пытался уложить в голове мысль, что у него теперь есть целый оружейный арсенал. Надо сказать, это у него не очень хорошо получалось.

Алеха сделал два схрона. Один на толпу, второй чисто на себя и своих пацанов. Мало ли как сложатся обстоятельства. Возможно, его, Бобрика и Тараса пинком под зад вышвырнут из бригады. Алеха эту тему уже проходил…

Он вскрыл только один тайник. Восемнадцать автоматов, двадцать четыре пистолета, боеприпасы. Крюк смотрел на стволы с раскрытым ртом. И его пацаны тоже не скрывали своего восхищения.

– Макс, откуда все это? – пробормотал Кир.

– А с Кудыкиной горы. – Алеха уклонился от прямого ответа.

– Может, все-таки скажешь? – пытливо посмотрел на него Крюк.

– Скажу. Но не сейчас…

Алеха обвел толпу многозначительным взглядом.

– Лады, – понятливо кивнул бригадир.

– Да, по-любому, большое дело ты сделал, Макс! – радостно оскалился Серый.

– Нехило, нехило, – соглашаясь с ним, кивал головой Крюк. – «Калаши», «стечкины», «макары». Писец всему…

– Писец врагам! – поправил его Алеха.

– Это да! – любовно поглаживая цевье автомата, крякнул Кир.

– Круто, в натуре, круто, – шалея от возбуждения, протянул Серый. – Бригада есть, город взяли, теперь и стволы есть… Гадом буду, Макс, твоя заслуга!

– Ну, не только Макса заслуга! – ревниво зыркнул на него Крюк. И обвел фальшиво-торжественным взглядом своих пацанов. – Мы все большое дело сделали!

– Понятное дело, что все! – поправился Серый.

Алеха понял, что планка его авторитета поднялась очень высоко. И, похоже, дотянулась до уровня, на котором сидел сам Крюк. Если не превысила его… Он стремился к этой отметке. И он ее достиг. Но само по себе это еще ничего не значило. Чтобы опрокинуть Крюка, нужно было сильное землетрясение…

3

Крюк щедро наградил Алеху и пацанов за добытые стволы. Отстегнул на троих пять штук «деревом». Это была ровно половина тех денег, на которые бригадир собирался взять пять пистолетов системы «ТТ». И это при том, что Алеха подогнал ему во много раз больше стволов. Впрочем, в претензии он не был. Ведь не за бабки же старался…

Первым делом он снял для себя приличный дом в частном секторе. Сто рублей в месяц – деньги для него небольшие. А дом конкретный. Три комнаты, кухня, все удобства, добротный ремонт, обстановка, все дела.

Хату он снял вместе с Бобриком. Осталось только забрать Тараса с Леркиной квартиры, и можно было заселяться.

И Бобрик, и Тарас были местными пацанами, но жили с предками. Отдельное жилье им было больше по кайфу. В этом плане они смотрелись на голову выше, чем остальные братки, у которых не было съемных хат. И вообще, в одной связке с Алехой они считались особой бригадой. И, надо сказать, страшно этим гордились. Алеха, вернее, Макс, был для них чуть ли не живым богом…

Еще Алеха собирался купить подержанную тачку. Но пока что приходилось ходить пешком. До Леркиного дома они добрались на своих двоих.

Возле их подъезда стоял ментовской «воронок». У Алехи екнуло сердце.

– Крюк, падла! – пробормотал он. – Я так и знал!..

– Что ты знал? – встревожился Бобрик.

– Кажись, подставили нас, братан!

– Кто?

Из подъезда показался Тарас. Два мента тащили его к машине с заломленными за спину руками.

– Ну точно, Крюк нас вложил! – заскрежетал зубами Алеха.

– Зачем ему это?

– Мы теперь с тобой в большом авторитете, понял? А Крюк боится, что мы всю бригаду под себя возьмем… Атас, братуха! Атас!!!

Из подъезда вышли еще два мента в форме и какой-то тип в штатском. Судя по всему, это был опер.

Менты заметили Алеху с Бобриком и кинулись за ними. Но те не собирались ждать, когда их сцапают, и бросились наутек.

– Бобрик, братан, знай, что нас Крюк вложил! – на ходу бросил Алеха. – Если менты заметут, на Крюка все вали!

– Не заметут!!! – крикнул Бобрик, увеличивая скорость.

Они выбежали со двора и разбежались в разные стороны. Алеха в свое время всерьез занимался спортом. Плюс ему фатально везло. Сколько критических ситуаций выпало на его долю, и что? Он всегда выходил их воды сухим… Повезло ему и в этот раз. Он развил такую скорость, что у ментов просто не было шансов догнать его.

Перед тем как свернуть за угол, Алеха обернулся. И увидел, как вдалеке менты ломают Бобрика. Все-таки догнали его, повязали… Хорошо, что у него не было ствола. Ни чистого, ни паленого…

Чистые стволы спрятаны. И паленые тоже… Молодец Бобрик, сумел-таки уговорить Алеху, чтобы он оставил паленые стволы. Похоже, они ему пригодятся…

Алеха ушел от погони, добрался до дома, куда должен был вернуться вместе с Бобриком и Тарасом. Но, увы, пацаны уже в ментовке.

Про этот дом знал только Бобрик, но Алеха был уверен, что пацан не скажет про него. Хотя бы потому, что здесь уже нашли свое пристанище шесть стволов – три автомата и три пистолета. Если менты найдут оружие, тогда Бобрику точно хана. К тому же он сам по себе пацан надежный. Плюс еще и толковый. Алеха верил в него. Но на всякий случай надо будет продумать пути к отступлению…

Алеха задумался… А вообще, какого хрена он должен отсиживаться здесь? Подлый Крюк подставил его, натравил на него ментов. Алеха просто обязан дать ответку. Мало того, он должен извлечь пользу из этой ситуации…

Но сначала надо было разобраться в самой ситуации. За что менты повязали Тараса и Бобрика, почему они гнались за Алехой? Вариантов ответа сразу два. Первое, мокрый номер в кафе «Оазис». Второе, налет на оружейный склад… Но менты выводили из дома только Тараса. Лерку они не тронули. А ведь они, по идее, должны были взять и ее. Потому что только через нее можно было выйти на грабителей. Или через Крюка… Все-таки рассказал ему Алеха про склад… Что ж, тем хуже для него самого…

И все же, скорее всего, пацанов повязали за мокрое. Менты и сами могли выйти на них. А еще их мог навести Крюк…

Крюк, во всем виновен Крюк! Даже если он здесь и ни при чем, Алеха обязан навешать на него всех собак. В его положении остается только идти ва-банк. Да и в любом случае он должен избавиться от своего босса…

Алеха выработал план. Вытащил из тайника «стечкин», сунул его под куртку. Мощная дура. В два раза тяжелее «макара», зато стрелять можно в автоматическом режиме, и в магазине сразу двадцать патронов. Круто!

Ствол – это здорово. Но сейчас была как раз та ситуация, когда голова была гораздо важнее оружия.

Крюка он нашел в кооперативном ресторанчике, который с недавних пор отошел под штаб-квартиру бригады. У входа в кабак новенькая «девятка». Вот так, бригадир уже и тачку себе цивильную приобрел. Не обидит себя, любимого… Алеха нарочно накручивал себя, чтобы взорваться как можно сильнее.

Он на всех парах влетел в зал, где, кроме братвы, никого не наблюдалось. Крюк, Кир, Серый за одним столом. За соседним столиком четыре бойца резались в карты. Но как только появился Алеха, все внимание переключилось на него.

– О! Макс! – помахал ему рукой Кир. – А мы тут только что про тебя говорили!

– О чем вы говорили? – взвился Алеха. – О том, как мне в ментовке будет хреново, да?

– Э-э, братан, что за чушь ты несешь? – возмутился Серый. – Какая на фиг ментовка!

– Это для тебя чушь! А для твоих кентов это не чушь! Ты, Серый, ничего не знаешь. А Крюк все знает! И Кир знает!..

– Макс, у тебя что, крыша дымится? – вспылил Кир. – Я не понял, это что, наезд?

– А ты как думал! Вы нас всех с потрохами вложили, а я что, задницу вам за это должен целовать? – бушевал Алеха.

– Макс, ты успокойся, да! – сверкнул взглядом Крюк. – Кто тебя вложил? Кому? Толком все объясни!

– Да надо бы объяснить. Серому вот объяснить надо, если он, конечно, не в курсах. Пацанам вот объяснить надо! – обвел он взглядом рядовых бойцов. – А то они не знают, под кем ходят… А ты, Крюк, мне должен объяснить! Почему мои пацаны в ментовке оказались, а?

– Кто в ментовке? – очумело посмотрел на него Серый.

– Бобрик в ментовке! Тарас в ментовке! Меня чуть не повязали! Чудом ушел…

– Макс, я не понял, ты что, предъяву нам клеишь? – рассвирепел Крюк.

– Ты все правильно понял. Да, это предъява!.. Мы Жучка сделали, а менты на тебя и на Кира думают!

Алеха нарочно не валил шишки на Серого. Нарочно оставлял его чистеньким. Чтобы одни чистенькие были, другие грязненькие. Разделяй и властвуй, так говорят мудрые…

– А чтобы менты на тебя не думали, ты меня с моими пацанами им скормил! Нас на зону, а ты здесь на вольных харчах жировать будешь!

– Макс, ты хоть въезжаешь, какой косяк ты упорол? – вскипел бригадир.

Он с трудом сдерживал желание наброситься на Алеху с кулаками.

– Это ты косяк упорол! И этот косяк кровью смывается!

Алеха резко выхватил ствол, наставил его на Крюка.

– Молись, падла!

От него не укрылось, что бойцы потянулись за волынами. Веерным движением обвел их пистолетом.

– Руки на стол всем! – гаркнул он. – И не шевелиться… Вы знаете, как я стреляю! Всех завалю!

Крюк знал, что рука у него не дрогнет. Знал, что стреляет он быстро и точно. Поэтому его лицо было белее снега. Как бы волосы седеть не начали.

– Что, страшно, сука? – наорал на него Алеха. – Страшно!..

– Макс, поверь, мы вас не вкладывали! – пробормотал бригадир.

– Не верю!!!.. Не верю ни одному твоему гнусному слову!

Алеха нарочно нагнетал психоз. Крюк конкретно боялся. Он всерьез думал, что сейчас в голове у него образуется дырка.

Но Алеха не тронул его. Он сделал вид, что сумел взять себя в руки, резким выдохом исторг из себя остатки бешенства. Спрятал ствол и бегом выскочил из кафе.

Он знал, что фора у него есть. Сначала Крюк придет в себя, приведет в порядок свои мысли. Затем он объявит Алеху безбашенным психом. И скорее всего, откроет на него охоту.

Бригадир будет думать только о том, как достать Алеху, как отмыться от брошенной предъявы. А вот о своих домашних тылах он думать не будет.

Алеха знал, где Крюк снимает квартиру. И затемно отправился к нему.

Квартира находилась на втором этаже пятиэтажного дома. Видно, Крюк думал о запасном выходе. Спрыгнуть в случае чего на вскопанную землю палисадника мог даже десятилетний ребенок.

Но, похоже, Крюк не учел один момент. У квартиры был запасной выход. Но вместе с тем присутствовал и запасной вход. Алеха легко дотянулся до газовой трубы, подтянулся, зацепился за решетку балкона, перемахнул через нее.

Время позднее. Но Крюка дома не было. В квартире пусто и темно. Балконная дверь закрыта, окно тоже. Но Алехе и не нужно было лезть внутрь. Он спрятал пистолет на балконе. Тот самый пистолет, из которого был убит Жучок и его дружки…

Может быть, Крюк и не подставлял Алеху, но это же не значит, что его самого нельзя подставлять. Если Бобрик на допросе начнет валить на Крюка, то менты завтра же будут у него дома с ордером на обыск. А тут паленый ствол…

Менты заметут бригадира. А что дальше? Крюк поймет, кто его подставил. Но станет ли он сдавать того же Бобрика? Какой в этом смысл? Бобрик скажет, что это Крюк дал ему отмашку. Круг замкнется. Скорее всего, Крюк не станет никого сдавать. Но и на себя вину брать не будет. Крюка засудят и отправят на этап. А свято место пусто не бывает…

Алеха очень надеялся, что все будет так, как он задумал. А если его план провалится, ну и хрен с ним. Свалит из этого города раз и навсегда. Страна большая, и он всегда найдет местечко, где можно применить свои криминальные таланты…

Неплохим казался вариант отправиться к себе на хату, обложиться стволами, до мелочей продумать план отступления и ждать, как будут развиваться события. Но куда нужнее было держать руку на пульсе событий.

После недолгих колебаний Алеха отправился домой. Ночь прошла спокойно. А утром Алеха двинулся в ментовку. Устроился на лавочке в сквере напротив здания РОВД, замер в ожидании.

Менты шли на службу. Кто в форме, кто в штатском. Но ему нужен был кто-нибудь, кто бы возвращался со службы, после ночной смены. Было бы здорово, если бы фортуна вывела его на сотрудника изолятора временного содержания…

Он заприметил старшину в мятой, мешком сидевшей на нем форме. Крестьянский склад лица, разлапистая мужицкая походка. Снять с него мундир, одеть в гражданку – будет натуральный колхозник. Было видно, что мент не спал всю ночь. В руке у него старый портфель, видимо, с остатками домашней суточной пайки.

Алеха направился за ним. Он ничего не боялся. Но ушки на макушке и глаза в режиме сканера. Если ему на хвост сядут менты или тот же Крюк со своими хлопцами, он просто-напросто достанет волыну и всех на фиг перешмаляет. А потом сделает ноги, и все дела. За ним столько трупов, что три-четыре дополнительных жмура жизнь ему не испортят.

Но все было спокойно. Никто на него не нападал. И мужиковатый старшина его не заприметил, так и довел его до своего дома. Идти пришлось, правда, долго. Потому как старшина жил в частном секторе на окраине города. Небольшой аккуратный домик, обнесенный свежевыкрашенным дощатым забором. Летняя кухня, сараи, ухоженные садовые деревья. И наверняка солидных размеров огород.

Старшина скрылся за оградой. Алеха нашел скамейку возле дома на противоположной стороне улицы метрах в ста от ментовского дома. Место спокойное, собаки во дворе не слыхать, хозяйка тоже не гавкает. Над головой крона вишневого дерева, сбоку куст крыжовника. Но главное, обзор хороший.

Ждать пришлось недолго. Алеха увидел, как из старшинского дома выходит девчонка лет восемнадцати. На голове одуванчик из кучерявых волос, стремная кофточка, самопальная вязаная юбка, ширпотребовские туфли с дурацкой пряжкой. Прикид чисто колхозный. Да и на внешность баба не фонтан. Даже самый большой оптимист не рискнул бы назвать ее красавицей. Но делать нечего. Придется брать эту кикимору в оборот.

Алеха думал, что ей нужно в магазин. Но она прошла мимо него. Он догнал ее, поравнялся с ней.

– Девушка, у вас шнурок на ботинках развязался! – обольстительно улыбнулся он.

Девка вздрогнула от неожиданности, опустила взгляд. И тут же на губах заиграла дурацкая улыбка.

– У меня нет шнурков! И ботинок тоже нет…

Голос у нее грубый, зычный. Таким хорошо из сортира кричать «Занято!».

– Да я знаю. Это я так сказал, для поддержания разговора…

– Да? – обрадовалась она.

– Ну а что тут такого? Смотрю, девчонка идет симпатичная. Почему бы, думаю, не познакомиться?

– Меня Катя зовут.

Алеха почему-то думал, что ее зовут Фрося или Маня.

– Герман Борисович! – представился он.

– Как? – изумленно вылупилась на него Катя.

– Для родных и близких Гера… Если мы познакомимся поближе, можешь называть меня просто Гера.

– А поближе – это как? – В ее маленьких серых глазах разгорался интерес.

Было видно, что девчонка не избалована мужским вниманием. И Алеха для нее как манна небесная.

– Ну, это в кино вместе сходить.

– А я и так иду в кино!

– Вот совпадение! Значит, вместе будем смотреть. Что там показывают?

– «Маленькую Веру» привезли. Говорят, интересный фильм.

– Обожаю интересные фильмы, – усмехнулся Алеха.

Они без приключений добрались до кинотеатра. Для дневного сеанса народу было многовато – человек тридцать-сорок. Алеха опасался, что в толпу затесался кто-то из крюковских пацанов. Но никого не заметил. Братва в кино не ходит. Разве что для разводки лохов. Катька была как раз такой лошкой…

Алеха купил билеты на задний ряд. И едва в зале погас свет, запустил ей руку под кофточку. Ожидал нарваться на лифчик. Но рука сразу легла на яблоко груди…

– Что ты делаешь? – встрепенулась Катька.

Но за руку его не схватила, не стала оттаскивать ее от своих грудей. И в голосе столько волнения…

– А что я делаю? – пряча в темноте паскудную ухмылку, спросил Алеха. – А-а… Это не я… Это рука моя… Понимаешь, я про нее забыл, а она раз, без спросу… Я уберу?

– Ну, убери…

– А может, не убирать?

– Не убирай… – томно протянула Катька.

Ее тело мелко дрожало. Алеха заметил, как расходятся в стороны ее ноги.

Девчонка на вид стремная, но тело у нее классное, упругое, кожа чистая, гладкая. И груди супер. Алеха закрыл глаза, представляя рядом с собой неприступную красавицу. И без зазрения совести мял доступную грудь… В конце концов он сунул руку под юбку. Думал, что Катька еще шире разведет ноги, но все произошло с точностью наоборот.

– Не надо, – замотала она головой.

В голосе просительные нотки. Понимает, дура, что если Алеха захочет, он сможет трахнуть ее в этом зале. И она ему не откажет. Просто не сможет отказать.

– А что, если надо? Ты маме свой расскажешь? Или папе?

– Папе…

– А кто у тебя папа?

– Он у меня в милиции работает!

– А, ну если так! – Алеха убрал от нее руки, положил их себе на колени.

– Ты что, испугался? – свысока посмотрела на него Катька.

– А ты как думала! Еще скажешь, что я тебя изнасиловал… А твой отец кто по званию, генерал?

– Скажешь тоже. Старшина он у меня. Старшина милиции Чуйко. В тюрьме, между прочим, работает…

– В тюрьме?! – для видимости ужаснулся Алеха.

– Ну, не в тюрьме. Тюрьма-то в Серпухове. А у нас просто изолятор временного содержания…

– Слушай, а сама ты в милиции не служишь? Знаешь, как все называется…

– Вообще-то я в юридический собираюсь поступать… В этом году не получилось. В следующем поступлю! – с гордостью заявила Катька.

– Вместе с батей работать будешь?

– Нет, я в прокуратуру хочу, следователем.

– Ужас!

– Что тут ужасного?

– Да я к тебе теперь близко боюсь подойти. Отец – милиционер, сама будущий следователь… А ты меня не посадишь?

– За что?

– Ну я же куда не следует лез.

– А если мне приятно было? – затуманенно посмотрела на него Катька.

– Хочешь повторить?

– Ты развратник.

– Я знаю…

– Ну, если знаешь, то… Если знаешь, можешь повторить…

– Боюсь… У тебя же батя в тюрьме работает. Если ты ему пожалуешься, он же меня в камере сгноит…

– Я не пожалуюсь.

– А он может меня сгноить?

– Может. Он у меня там всех в кулаке держит!

– Кого всех? Заключенных?

– И не только… Он давно в изоляторе работает. Его все знают, все уважают. Даже офицеры слушаются…

– Круто… А ты правда жаловаться не будешь?

– Не буду! – отчаянно мотнула своим одуванчиком Катька.

И с томным выдохом откинула назад голову, когда его ладонь вползла в ложбинку между грудей. И раздвинула ноги, когда вторая рука легла ей на коленку…

Алеха ввел девчонку в экстаз. Но до оргазма дело не доводил. А распаленная, истекающая соком Катька требовала продолжения. Поэтому после кино позволила увести себя на хату. Алеха поймал частника, вместе с ней доехал до своего дома.

В дом он заходил с опаской. Катька, как минный трал, шла впереди. Если вдруг какая опасность, он закроется ею как щитом. Но все было спокойно. Алеха достал из старого холодильника бутылку пива, разлил его по двум алюминиевым кружкам, одну зарядил убойной порцией клофелина.

Катька одним махом осушила заряженную кружку. Алеха толкнул ее на кровать, запустил руку под юбку.

– Не надо! – запротестовала она.

– Не надо так не надо.

– Отвези меня домой! – неожиданно потребовала она.

– Что, страшно стало?

– Страшно!

– За целку свою боишься?

– Тебя боюсь!

– А в кинотеатре не боялась.

– То в кинотеатре. Там люди. А здесь мы одни…

– Я не понял, тебе что, на людях нравится трахаться? – паскудно развеселился Алеха.

– Вот видишь, как ты себя ведешь! В кинотеатре ты не такой был… Отвези меня домой!

– А если не отвезу?

– Тогда пеняй на себя!

– Паханом своим пугаешь?

– А хотя бы!.. Поверь, тебе с ним лучше не связываться.

– Как пахана твоего зовут?

– Ну, Василий Михайлович, а что?

– Да, может, знаю такого… Не-а, не знаю. Поэтому и не боюсь… И ты меня не бойся. Я не сделаю тебе больно. Тебе понравится…

Пальцами он расстегнул кофточку, языком коснулся соска ее груди. Катька забалдела, откинула назад голову. Затем позволила стянуть с себя трусики.

– Что, уже не боишься?

– Боюсь… – обессиленно закрывая глаза, кивнула она.

– А можно?

– Можно.

– А папаша?

– Он же ничего не узнает…

Как баба Катька Алеху не привлекала. Но как ментовская дочка она его заводила. Сейчас он собирался не просто трахнуть ее, а унизить и растоптать. Он хотел вдоволь покуражиться над ней. Но Катьку спас клофелин. Когда Алеха втиснулся в нее, она крепко спала. А какой смысл терзать бесчувственное тело…

Алеха всего лишь справил свои естественные надобности, слез с Катьки. Достал из холодильника вторую и, увы, последнюю бутылку пива. Зубами сорвал пробку, приложился к горлышку.

Сначала у него засосало под мышкой, затем он услышал отдаленный шорох. К дому кто-то подходил… Алеха тихо, без суеты сменил бутылку на пистолет, вышел в коридор, спрятался в чулане. Через щели хорошо просматривалась входная дверь.

В дом вошли трое. Крепкие пареньки из крюковской бригады. Алеха знал их только в лицо. Знаком с ними не был. Вопрос, стоит ли знакомиться? Может, сразу всех в расход…

Пацаны вели себя не агрессивно. Во всяком случае, Алеха не заметил у них стволов. Двое зашли на жилую половину дома, третий заглянул на кухню, а затем присоединился к своим корешам. И Алеха тоже к ним присоединился. Дождался, когда они зайдут в спальню. Полуголая Катька привлекла их внимание. Поэтому писец подкрался незаметно…

– Стоять, красавцы, и не двигаться! – тихим вкрадчивым голосом велел Алеха. И грозно предупредил: – А то всех, на хер, перешмаляю!.. Руки за голову!

Пацаны медленно подняли руки, послушно сцепили их за затылком. Они прекрасно понимали, с кем имеют дело, поэтому не дергались.

– А теперь тихонько показываем мне свои рыльники!

Пацаны подчинились. Теперь Алеха мог видеть страх и растерянность в их глазах.

– И какого хрена вы здесь делаете? – разглядывая их через прицел «стечкина», спросил он. – Кто вас сюда послал? Крюк?

– Нет…Мы сами… – мотнул головой чернявый хлопчик с длинным носом. – Мы тебя видели, когда ты тачку ловил…

Что-то было в нем кавказское, но говорил он чисто, без акцента.

– Где я тачку ловил? В центре?

– Ну да.

– Так вы от центра за мной шли?

– Ну, мы тебя потеряли. А потом тачку нашли, на которой ты с телкой уезжал. Водила нам показал, где тебя искать.

– А вы, значит, меня ищете, да?

– Ну, не то чтобы ищем, – замялся кавказец. – Просто мы слышали, что ты, Макс, куда-то потерялся…

– И Крюк меня ищет, да?

– Ну, говорили, что там какая-то непонятка у вас была…

– И Крюк сказал, что меня убрать надо, да?

– Убрать?! В каком смысле убрать? Убить, что ли?.. Не, братан, не было такого разговора… Макс, я отвечаю, у нас и в мыслях не было тебя убивать…

– Зачем тогда здесь нарисовались?

– Так это, мы просто пришли. Ты же потерялся, а мы тебя нашли… Ты же, наверное, даже не знаешь, что старших менты повязали. Крюка взяли, Кира, Серого…

Алеха предполагал, что рано или поздно это случилось. Но все равно был удивлен. Приятно удивлен…

– Когда? – удачно изобразил он большой переполох.

– Да утром сегодня. Они в кабак подкатили, а там менты. Их прямо с волынами и повязали…

– Всех разом?! И они с волынами были?! Отстреливаться надо было…

– В ментов стрелять?! – опешил кавказец.

– А что тут такого?! Менты – наши враги. И поступать с ними нужно, как с врагами!.. Каюсь, что я тогда волыну с собой не захватил, когда Бобрика и Тараса вязали, я бы всех мусоров в расход пустил…

– Так за ментов башку скрутить могут!

– Ты чо, не понял, нам и так уже башку скручивать начали. Бобрика повязали, Тараса. Вот старших взяли. Теперь вы, пацаны, на очереди!..

– Так это, делать что-то надо! – заколотился кавказец.

– Тебя как зовут?

– Ну, по паспорту Андрей. А пацаны Зурабом зовут.

– Так вот, Зураб, делать обязательно что-то надо. Иначе сожрут нас всех менты… Получается, бригада без старших осталась…

– Осталась.

– Кто сейчас за центрового?

– Захар… Но из него центровой, как из меня балерина. Вот если бы ты в центре встал…

Братва звала Алеху на царство. Ну разве не этого он добивался?

– Что ж, если надо, то придется запрягаться… – осклабился он. – Для начала братву нужно до кучи собрать…

Алеха мог бы озадачить Зураба, и тот бы отправился обзванивать крюковских пацанов. Но было бы глупо с его стороны пускать дело на самотек. Тем более что в памяти свежа была та лажа, которую ему впарил Чулок. Мол, грохнули Колывана, приезжай… Алеха до сих пор едет.

– Ты, Зураб, поедешь со мной. А вы…

Второго пацана звали Щелкуном. Рожа у него в самом деле была, как у Щелкунчика из сказки. У третьего погоняло Медок.

Щелкуна Алеха тоже взял с собой. А Медок должен был остаться с Катькой.

– Башкой за нее отвечаешь, понял? – жестко спросил он.

– Понял, – кивнул Медок. – Только не понял, зачем она нужна?

– Большая игра начинается, пацаны! – напустил туману Алеха. – Эта баба – ментовская дочка. Отец у нее в изоляторе работает, куда наших пацанов запарили. Мы должны заставить его на нас работать. И он будет работать. Или останется без дочки… Все очень серьезно, пацаны! Все очень серьезно…

Зураб был на машине. Зеленая «тройка» с просевшими рессорами. Ну, лучше что-то, чем ничего. Алеха отправился в ресторан, где сегодня повязали бригадира. Во-первых, он хотел убедиться, что так было на самом деле. А то ведь Зураб мог лепить горбатого. Во-вторых, если его не обводят вокруг пальца, он должен был оставить этот кабачок за собой. Пусть видят пацаны, что Алеха, то бишь Макс, не боится ментов…

Глава седьмая

1

Пацаны жадно внимали каждому его слову. Готовы были слушать его дальше. Но Алеха объявил, что свою преданность общему делу он будет доказывать не словом, а делом.

Время было уже позднее. Восьмой час вечера. Но планов у Алехи громадье. Так что пацанам предстояла сегодня бессонная ночь.

– Ментов, гадов, валить надо! – с пафосом заявил Алеха. И тут же понизил тон. – Но смысла в этом уже нет. Поэтому от них откупаться надо. Бабки нам нужны. Чем больше, тем лучше!..

Прежде всего он должен был добраться до бригадного общака. Он узнал, что за него в ответе пацан по кличке Студент. Его на сходе не было.

– Где он живет? – спросил Алеха.

Захар назвал адрес. Этот пацан не очень переживал, что Алеха сдернул с него бригадирскую корону. Он понимал, что ему не потянуть груз навалившихся проблем. Авторитета ему не хватало. Зато у Алехи с этим все в полном порядке. Не зря же он так упорно зарабатывал победные очки в свой актив. Теперь он на коне. И свое седло уже не уступит никому…

Большую часть пацанов Алеха отправил на свою хату. Не хрен им в кабаке светиться. С собой он взял Зураба, Захара, Медка и еще двух самых крепких на вид пацанов. Этой командой и заявился на хату к Студенту.

Жил парень в однокомнатной квартире в центре города. Здесь же и хранились бабки.

Пацан мало напоминал студента. Атлетическая фигура, тяжеловесный взгляд, крепкие кулаки. Но, говорят, он в самом деле когда-то учился в институте. И башка у него вроде бы неплохо варит. Во всяком случае, из всех пацанов в бригаде у него был самый большой лоб.

– Ну, здорово, Студент! – в упор разглядывая его, нехотя бросил Алеха. – Бабки на месте?

– Какие бабки?

– Общаковые.

– Не знаю про такие, – недоуменно посмотрел на него пацан.

– Только гонки здесь устраивать не надо! – кисло поморщился Алеха. – Знаешь ты прекрасно, о каких бабках базар…

– Про эти бабки я с Крюком держать базар буду, а не с тобой! – В голосе Студента звучал вызов.

– Уважаю твою преданность нашему делу. Но Крюк сейчас в ментовке. Его выкупать надо, понимаешь?

– Понимаю.

– А как его без бабок выкупить?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю… Короче, бабки гони и не выстебывайся!

– А то что? – нахохлился Студент.

– Я не понял, ты чо, борзеешь? – вспылил Алеха.

– Как хочешь, так и понимай, а бабок у меня нет!

– А если я найду?

– Попробуй! – Студент грудью встал у него на пути.

Алеха попытался оттолкнуть его плечом, но сильный удар в живот согнул его в три погибели. Вдобавок Студент ударил его ногой в голову. Красивый удар, чисто каратменский вариант… Алеха отлетел на метр назад и упал на руки своих пацанов.

– Студент, ты не прав! – взревел Зураб.

Но сам на оборзевшего кассира напасть не решился. И Захар жевал сопли. А может, он нарочно не хотел подписываться за Алеху. Может, ему в кайф, если он слетит с бригадирского пьедестала.

Но Алеху не так-то просто посадить на задницу. Он по жизни крутой пацан. И кто не верит, тот может в этом убедиться…

Он пересилил боль, усилием воли унял штормовую качку в голове. И ринулся на Студента. Тот встал в стойку. Каратист хренов. Алеха метил ему в голову, но в самый последний момент упал в ноги, мощным рывком лишил его равновесия. Студент свалился на пол, и на него обрушился град убойных ударов. Алеха бил его кулаками в лицо, пока тот не затих…

– А вообще-то Студент прав! – поднимаясь на ноги, оскалился он. – За общаковые бабки до последнего надо держаться… Я обязательно расскажу Крюку, какой у него крутой кассир. Самого Макса не побоялся!

Пацаны одобрительно зашумели. Алеха же продолжал играть на публику.

– Я, пацаны, сам себя сейчас боюсь! Я же за Крюка, за пацанов наших любому пасть порву!..

«Дипломат» с деньгами был найден у Студента под кроватью. Алеха подсчитал добычу. Тридцать четыре тысячи «деревом»…

– Маловато будет, – покачал он головой.

Там же, в «дипломате», он нашел школьную тетрадку с адресами коммерсантов, через которых и пополнялся общак.

– Ты, Захар, скажи мне, тебе дорог Крюк? – Алеха умело нагнетал обстановку.

– Да без базара!

– А тебе, Зураб?

– Да я костьми за него лягу!

– Вот! И барыги должны за него костьми ложиться! Мы же холим этих лохов, лелеем! Пусть платят нам благодарностью!

Алеха и без того собирался произвести сбор «добровольных» пожертвований. А теперь у него в руках была тетрадка с точными адресами даньщиков, что значительно облегчало задачу. Начать Алеха решил с директора частного забойного цеха.

Он отправился к нему домой. Но выяснилось, что мужик еще на работе. Алеха думал, что у него там пьянка-гулянка. Но, как оказалось, в цехе кипела работа. Здоровые мужики без зазрения совести гасили коров и свиней, разделывали туши. Большая часть мяса тут же перемалывалась в фарш…

Братва вломилась в цех с волынами наперевес. Работа сразу остановилась. Мужики, несмотря на свой устрашающий вид, вмиг скисли. И сам директор подгреб к Алехе на цырлах.

– Какие-то проблемы? – густым басом спросил он.

Но в его голосе не чувствовалось силы.

– Проблемы, – кивнул Алеха, для вида глядя в тетрадку. – Здесь записано, что у тебя забойный цех. А я вижу, что ты еще и перерабатывающий цех открыл. Колбаску, мужик, гоним, да?

– И колбаску, и просто фарш…

– Может, тебя самого на фарш пустить?

– За что? Я же исправно плачу!

– Беса не гони, да! За колбасу ты не платишь!.. Ты как, натурой расплачиваться будешь или как?

– Натурой – это как?

– А чисто по бартеру. Колбасой за колбасу… Собаки у нас не кормлены. Мы сейчас твою колбасу отрежем и собакам выбросим…

Алеха подал знак, и Зураб с Медком в момент сбили мясника с ног. Захар стянул с него штаны и приставил к мудям финку.

– Может, сначала через мясорубку пустим? – глумливо спросил Алеха.

– Не надо! – завопил директор.

– Платить будешь?

– Буду!

– Пятьдесят штук с тебя!

– Сколько?! – взвыл мужик.

– Двадцаточку чисто за колбасу. Все остальное аванс… не знаю, за сколько месяцев вперед… Чрезвычайные обстоятельства у нас, мужик. Бабки срочно нужны!

– Всем бабки срочно нужны!

– А меня все не волнуют. Меня бригадир мой волнует. Меня пацаны мои волнуют. Они тебя, гниду, от наездов защищали, жизнями своими рисковали. Из-за тебя, считай, в ментовку загремели. А ты что, помочь им не хочешь? На произвол судьбы их бросаешь?.. Давайте, пацаны, в мясорубку эту падлу!

– Не надо! Я заплачу!

– Ну вот и славно…

– Только у меня нет пятидесяти тысяч.

– А сколько есть?

– Пятнадцать наскребу.

– Давай пятнашку, остальное притащишь завтра. Крайний срок – послезавтра…

– Где я их возьму? – умоляюще смотрел на Алеху мясник.

– А это не мои проблемы, – беспощадно усмехнулся тот. – Хоть у самого дьявола занимай, но бабки должны быть!..

Мужик хватался за сердце, отдавая бабки. Но не смог выдавить из Алехи ни капли сочувствия.

– Вот так надо работать, пацаны! – усаживаясь в машину, радовался Алеха. – Кто там у нас на очереди?

– Автосервис, – подсказал Зураб.

– Поехали!

Директора станции техобслуживания они нашли дома. Мужик исправно платил дань и наивно считал, что братва должна носить его за это на руках. И ничуть не испугался хорошо известного ему Захара, когда тот вместе с Алехой и Зурабом вломился к нему в дом.

– Не кислая у тебя хатка, мужик! – осматриваясь, сказал Алеха.

Дом двухэтажный. Свежий ремонт, импортная мебель. И запах денег.

– Стараемся, – натянуто улыбнулся директор.

Он уже понял, что в этом визите заключен какой-то подвох.

– Игорь Афанасьевич, дело у нас к тебе, – начал Захар.

– Да, я слушаю.

– Женя Крюков на кич загремел, в смысле менты замели. И Кирилла повязали, и Серегу…

– Понимаю, – участливо кивал головой мужик.

– Бабки нам сейчас нужны. Сам понимаешь, без бабок пацанов не отмазать…

– Да понимаю, понимаю…

– Короче, с тебя, Игорь Афанасьевич, десять штук. В счет будущих выплат…

– Да, да, конечно, деньги вам сейчас нужны. Но у меня нет денег. Сам должен пять тысяч одному деятелю. Не знаю, как отдать…

Бабки у мужика были, Алеха нутром это чувствовал. Просто не хотелось ему раскошеливаться. И не возникнет у него такого желания, пока Захар не прекратит с ним сюсюкать.

– Не знаешь, как отдать? – криво усмехнулся Алеха. – А это не наши проблемы, чувак. Наши проблемы – бабки с тебя стрясти. Двадцать штук с тебя, мужик. Где хочешь, там их и находи!

– Как двадцать? Было же десять!

– Десять – это для понятливых. А двадцать – для особо одаренных! Вопросы?

– Но у меня нет денег!

– Ты чо, в натуре, ни хрена не въезжаешь? – взъярился Алеха.

Мужик был растерян. В глазах немой вопрос, типа, и зачем он впустил к себе в дом братков-бандитов…

– Двадцать штук с тебя, чувак. Двадцать штук!!! – бушевал Алеха.

Мужик ежился под его взглядом, пучил глаза, но бабки отдавать не спешил.

Алеха обошел дом. На первом этаже никого не было. Зато на втором он обнаружил женщину лет сорока. Она ошалело пялилась на него, испуганно хватая ртом воздух. Как будто не человек перед ней, а гоблин из фильма ужасов…

Красотой женщина не блистала. Но, в принципе, еще чего-то стоила. Миловидное, чуть обрюзгшее личико, губы накрашены, как у проститутки, под шелковым домашним халатом угадывались слегка волнующие формы. Недолго думая, Алеха схватил женщину за руку, стащил ее на первый этаж, швырнул под ноги мужу.

– Твоя жена? – зверея, спросил он.

– Моя… – бледнея, кивнул мужик.

– Ничего бабешка, да, Зураб?

– Нормальная телка, – подыграл ему пацан.

– Может, на круг ее пустим, а, братан! Ты смотри, как у нее глазки горят, да она сама на кукан хочет!

Женщина если и хотела чего-то, то только одного – чтобы гоблины из бандитских «ужастиков» поскорее убрались из ее дома.

– А может, вертолет запустим? – куражился Алеха.

– Да можно, – кивнул Зураб.

– Ты слышишь, мужик, мы сейчас твою жену трахать будем! А ты будешь смотреть, как она за щеку берет!.. Последний раз спрашиваю, бабки у тебя есть?

– Да нет у меня денег! Честное слово, нет! Не троньте Ларису! – пуская сопли, взмолился мужик.

– Значит, нет бабок, да? – мерзко осклабился Алеха. – Ладно…

Он подошел к директору станции, со всей силы ударил его кулаком в лицо. Он бил его до тех пор, пока тот не вырубился. Затем он привязал его к креслу. И переключился на его жену. Все это время ее держал на прицеле Зураб.

– Лара, я не понял, ты чо стоишь? – паскудным взглядом облизывая женщину, спросил Алеха. – Раздевайся! Мы тебя сейчас иметь будем!

– Скоты! Подонки! Будьте вы прокляты! – разродилась она.

Ее уже не пугал ствол пистолета. Зато она боялась другого ствола…

– За базаром следи, сука! – хищно сверкнул взглядом Алеха.

И наотмашь ударил ее рукой по лицу. Женщина не удержалась на ногах, упала на спину. И тут же оказалась под Алехой. Он еще раз ударил ее. Пока она приходила в себя, он стянул с нее халат, сорвал трусики. У самого колом между ног…

– Не надо!!! – очнувшись, завопил мужик. – Я дам! Я дам денег!

Но Алеха его не слышал. И продолжал делать свое грязное дело. Остановился он лишь тогда, когда все было кончено…

– Так, значит, есть бабки? – застегивая штаны, осклабился он.

– Нет… – с ненавистью глядя на него, мотнул головой мужик.

– А говорил, что есть!

– Я… Я хотел тебя остановить…

– Врешь, падла! Есть у тебя бабки!..

Следующим после него был Зураб. Он трахал женщину, но ее муж молчал. Только скрипел зубами и давился соплями.

– Где бабки? – хватая его за грудки, заорал Алеха.

– Нет у меня денег! – сказал, как в лицо плюнул, мужик.

– Ну ладно!

Алеха нашел в доме утюг, нагрел его до самой высокой температуры. Сначала он погладил мужику брюки. Разумеется, не снимая их. Сумасшедшие вопли, гримасы боли… Но это лишь распалило Алеху. Он положил утюг жертве на живот…

Мужик не выдержал пытки. И показал, где у него находится тайник. Алеха обнаружил в нем двадцать пять тысяч рублей. Он забрал все. И без всякой расписки…

– Ты сам во всем виноват, придур, – осуждающе смотрел он на терпилу. – Сразу надо было отстегнуть… Слушай, а может, тебе нравится, когда твою жену на твоих глазах трахают? Может, мы еще зайдем?.. Короче, мужик, если хочешь жить, я тебе советую забыть о том, что здесь сегодня было. Стукнешь ментам, я пристрелю и тебя, и твою шлюху-жену, и всех твоих родственников!

Алеха был уверен, что угроза подействовала. К тому же он совершенно не боялся ментов. Хотя ментов, как и смерти, не боятся только сумасшедшие…

Он буйствовал до глубокой ночи. Врывался к жертвам домой, чинил расправу. В ход шли угрозы, утюги, паяльники. Всего он смог собрать около ста тысяч рублей. Но это был еще не предел. Днем он собирался обрушиться на барахолку, чтобы поиметь разом всех торгашей. Но перед этим ему предстояло провернуть еще одно очень важное дело.

К дому старшины Чуйко он подтянулся во всеоружии. У самого пистолет Стечкина за поясом. В двух машинах пацаны с автоматами.

Он дождался, когда мент выйдет из дома. Вышел из машины, перегородил ему путь.

– Здорово, Василь Михалыч! – бесцеремонно поприветствовал его Алеха.

Мент охренел от такой наглости. Даже дара речи лишился на какое-то время.

– На службу идем, да?.. А чего глаза красные? – в упор буравил его тяжелым взглядом Алеха. – Ночь не спал, да? Катьку свою ждал!

– Ты!!! – взревел разгневанный старшина. – Ты знаешь про Катерину?!!!

Он хотел схватить Алеху за грудки, но тот вовремя отошел назад. И нарочно отвел в сторону полу куртки, чтобы мент увидел шпалер. Из машины вышел Зураб. Он демонстративно держал в руке автомат. Мент сошел с лица. И весь гнев его улетучился. Может, он и не боялся братву. Но очень боялся за свою дочь. Он уже понял, в чьи руки она попала…

– Где Катерина? – сипло спросил он. – Что с ней?

– Жива твоя Катерина. И даже здорова… Прикинь, мент, она сначала травку шмалила, да. А потом ее на морфий потянуло. Шприц зарядила, да. Ширнуться хотела. Ты мне спасибо должен сказать, что я шприц у нее забрал…

– Ты что такое говоришь? – снова стал заводиться мент.

– А то, что твоя Катерина – наркоманка… Или может стать наркоманкой…

– Ты… Ты угрожаешь мне, щенок!

– За базаром следи, папаша! А то ведь без дочурки можешь остаться!

– Ты… Ты угрожаешь мне, старшине милиции?!

– Чхать я хотел на твою милицию! – презрительно скривился Алеха. – Ты думаешь, я тебя боюсь, да?.. Что ты мне можешь сделать, мент? Что?! Ну закроешь, ну и что? В пресс-хату запустишь? Страшно. Но не очень. Потому что я по-любому жив останусь. Выживу я, а потом на свободу выйду. И тогда трендец тебе, старшина! Я тебе лично кишки выпущу!

Еще не так давно Алеха и представить себе не мог, что сможет разговаривать с ментом в таком тоне. Зато сейчас грубил старшине, сыпал угрозами. А ведь он в самом деле запросто мог грохнуть этого мента, пустить в расход его семейку. И тот чувствовал, что угрозы его не пустые…

Пожилого старшину пугал убийственно жесткий тон молодого бандита. Он чувствовал себя беззащитным кроликом под ледяным взглядом наемного убийцы. И, разумеется, ненавидел в душе всех бандитов, которые обнаглели настолько, что ни в грош не ставили заслуженного советского милиционера… Но больше всего старшина Чуйко боялся за свою дочь Екатерину. Он явственно осознавал, что ей грозит смертельная опасность со стороны того отморозка, с которым он сейчас разговаривал. Алеха казался ему натуральным психом, и тем он был страшнее…

– Короче, старшина, расклад такой! – продолжал давить на него бандитский бригадир. – С дочкой твоей все на мази. Жива она и здорова. И на иглу ее сажать никто пока не собирается… Хочешь получить ее обратно, пожалуйста. Но с одним условием…

– Что тебе от меня нужно? – дрожащим голосом спросил мент.

– У тебя на киче закрыты мои пацаны. Гена Бобров и Женя Тарасов. Есть такие?

– Есть, – обреченно кивнул старшина.

– Что им шьют?

– Я точно не знаю. Но, говорят, они кого-то убили…

– Говорят, что кур доят… И еще, вчера к вам три пацана заехали. Запоминай, Евгений Крюков, Кирилл Хлопьев, Сергей Лядин…

– Меня вчера с утра на службе не было, – подавленно сообщил старшина. – Я про таких не знаю.

– Не знаешь, так узнаешь… Короче, мужик, размаз такой. Ты работаешь на нас. Нянькой будешь для наших пацанов. Как о своих родных будешь о них заботиться. Грев, малявы, все дела… Ты меня понял, Василь, блин, Михалыч?

– Понял, – кивнул мент. – Я все сделаю. Только Катерину отдайте!

– Ага, счас. Мы тебе дочку отдадим, а ты нас тут же своему боссу красноперому вложишь. Нет, папаша, не годится. Катька твоя у нас пока побудет. Слово пацана даю, ничего с ней не случится. Даже трахать ее никто не будет… Если, конечно, с твоей стороны все будет на мази… Ты, мужик, не колотись, вот тебе мой совет. Не думай, как нас в оборот взять, я тебе отвечаю, это бесполезно. О Катьке своей думай. Ей твоя хорошая служба как воздух нужна. Будешь хорошим, она как сыр в масле будет кататься. Начнешь говнить, мы ее голову тебе по почте перешлем… Что ты на меня так смотришь? Не веришь, что я твоей Катьке башку могу оторвать? А запросто! Мне, мужик, терять нечего. У меня сейчас только один вариант – пан или пропал. С тобой я буду пан. Без тебя – пропал. А если я пропаду, то и дочке твой тоже кирдык. Ты это наизусть выучи, понял?.. А теперь о деле!

Катька рассказывала, что батя у нее крутой. Типа, в ментовке чуть ли не первый человек. Мужик он, в принципе, не слабый. Но Алеха сумел его сломать. Он конкретно загнал мента в угол и теперь мог вить из него веревки.

Он передал старшине малявы для всех пацанов, которых взяли менты. Крюку, Киру и Серому он клятвенно обещал вытащить их из ментовских застенков. Послание шло как бы от Захара. То же самое обещано было и Бобрику с Тарасом. Но Алеха ясно давал им понять, что лично хлопочет за них. Еще он призвал их держаться до последнего и ни в коем случае не подставлять под удар его самого.

– И еще один момент. Ты уж постарайся, чтобы Бобров и Тарасов оказались в одной камере, – грузил старшину Алеха. – А других, наоборот, раскидай по разным хатам… И запомни, все обратные малявы должны проходить только через меня. Сегодня вечером я к тебе подъеду. Выйдешь сюда, мы с тобой перетрем. Я тебе маляву от Катьки передам. А ты мне кинешь малявы от пацанов. Если все будет ништяк, завтра Катька тебе отзвонится, скажет, что у нее все в порядке…

Алеха вел очень рискованную игру. С ментами шутки плохи. Но делать нечего, приходится шутить с ними не по-детски. Алеха не боялся играть с огнем. Но боялся, что старшина Чуйко взбрыкнется и начнет свою игру. Надо будет продумать вариант, чтобы Катька тут же отбросила коньки, как только с Алехой что-нибудь случится. У него все серьезно, и если мент начнет выделывать кренделя, пусть тогда пеняет на себя…

– Вот так, пацаны! – уже в машине хвастался Алеха. – Видали, как я мента захомутал? Теперь у нас есть связь с пацанами. Я им всем малявы скинул, пусть знают, что Макс никого в беде не оставит…

Пацаны одобрительно закивали головами. Алеха в их глазах поднялся на новую высоту.

– Большие дела делать будем, братва! – бахвалился он. – Всех ментов зачморим, всех под себя поставим!

И пацаны ему верили, нисколько не сомневались в своем новом бригадире.

После разговора с ментом Алеха отправился на свою хату, где уже собралась вся бригада. Он рассказал, как поставил под себя мента. И велел обходиться с Катькой, как с королевой. Сам же закрылся с ней в комнате.

Девчонка уже пришла в себя после тяжелого сна. Уже вникла в ситуацию. И хорошо понимала, что ее судьба зависит от Алехи.

– Да, бандиты мы, – презрительно смотрел на нее он. – А ты наша заложница. Заметь, заложница, а не наложница. Будешь умницей, все будет ништяк. Начнешь выстебываться, станешь наложницей. Это значит, что трахать тебя будут все, кому не лень… Или тебе нравится, когда тебя трахают?

Девка затравленно молчала и беспомощно хлопала глазами.

– Я не знаю, слышала ты или нет, но я сказал пацанам, что ты для них, типа, королева. Но это если ты будешь послушной девочкой. Будешь непослушной, так и останешься королевой. Это, королевой минета… Знаешь, что это такое?

Катька знала. Но вслух ничего не сказала.

Алеха оставил ее под присмотром трех толковых пацанов.

– Емеля, назначаешься старшим! – выделил он худощавого жилистого пацана с пустым бесцветным взглядом. – За Катьку шкуру с тебя спущу, ты меня понял?

– Понял.

– Если узнаешь, что меня менты повязали, гаси эту сучку наглушняк! Пусть ее пахан знает, что крюковская братва шутить не любит…

Мысленно он называл бригаду своей. Но при этом продолжал играть на публику. Однако на рынок бомбить барыг отправился не только для поднятия своего авторитета. Ему нужны были деньги. И не только на выкуп загудевших на кичу пацанов…

При нынешних раскладах рынок считался зоной повышенной опасности. Городская ментовка на ушах, Алехе и его бригаде объявлена война. И городская барахолка запросто могла стать зоной боевых действий.

Но все обошлось. Ментов на рынке не обнаружилось. Но пацаны заметно нервничали. Что, впрочем, не помешало им внагляк наезжать на торгашей и снимать с них слам в счет будущих прибылей. Без мордобития не обошлось. Одного барыгу отделали так, что его пришлось везти в больницу. Пацаны не забыли ему напомнить, что ему не жить, если из-за него у них возникнут рамсы с ментами…

После рынка Алеха снарядил трех пацанов с машиной, накачал ценными указаниями и отправил к прокуратуре. Он снова собирался брать быка за рога. В этот раз под удар должен был попасть сам прокурор. «Эка, замахнулся!» – пытался он осадить самого себя. Но рискованный план из головы не выкинул. Пацаны узнают, где живет прокурор, пробьют вопрос о его семейном положении. А затем Алеха возьмет его в оборот. Трудно будет, но он справится.

Дел было невпроворот. И Алехе пришлось крутиться как белке в колесе. За весь день он смог отбить еще двести тысяч рваных. Это было почти в десять раз больше того, что нашлось в бригадном общаке. У Алехи появился повод бросить камень в огород бывшего бригадира.

– Без базара, Крюк правильный пацан, – как бы рассуждая вслух, обронил он. – Но спрашивается, почему бабок в общаке мало?..

Затем он демонстративно осмотрел пацанов, глянул на машины.

– Братва не упакована, тачки – дерьмо, а сам в коже ходит и на «девятке» рассекает… Вообще-то, пацаны, это не нашего ума дело. Если Крюк под себя наши бабки пускает, то это его право…

Алеха обрадовался, когда понял, что братва не очень-то согласна с ним. Пацанам тоже хотелось ходить в коже и ездить на новеньких «девятках». И Алеха собирался упаковать их в самом ближайшем будущем. Пусть видят пацаны, кем они были под Крюком и кем они стали с Алехой во главе.

Вечером он отправился на «стрелку» с ментовским старшиной. Вот где он мог нарваться на мусоров.

Чуйко был один. Усталый вид, поникшая голова, подавленный взгляд.

– С Катериной что? – дрожащим от волнения голосом спросил он.

– Нормально все с твоей Катериной… Кому про наш договор говорил?

Алеха вгрызся в старшину изучающим взглядом. Если мент врет, он учует фальшь в его взгляде.

– Никому.

Фальши не было ни в глазах, ни в голосе. Алеха очень хотел надеяться, что старшина служит ему хоть и не верой, но правдой.

– Малявы передал?

– Передал.

– Бобров и Тарасов в одной хате?

– Постарался.

– А остальные?

– Так они и без того по разным камерам сидят.

– Нормально. Что им шьют?

– Кому?

– Боброву и Тарасову.

– Я узнавал. Их в убийстве обвиняют…

– А Крюкова?

– Тоже в убийстве… У него вчера на квартире обыск делали. Пистолет нашли. Он сейчас на экспертизе…

Алеха внутренне возликовал. Все шло по его плану. Экспертиза докажет, что на стволе кровь Жучка, и Крюк уже не отмажется. Еще радовало, что старшина не просто отбывал номер, он еще живо интересовался судьбой своих сидельцев. Если, конечно, он сейчас не пел под дудку начальника уголовного розыска…

– Кто этим делом занимается? Ваши менты или кто-то из областного начальства подпрягся?

– Выше бери! – Старшина воздел к небу глаза.

– Что, из главка?

– Вот именно… Нашему начальнику, полковнику Рыжову, вышестоящую должность предложили, а назначать не назначают. Вот он и мечется, заявить о себе громко хочет. Сказал, что всех вас передушит!

– Флаг ему в руки и вымпел шершавый… Так ваш начальник для главка старается, но при этом сам по себе, так?

– Выходит, что так. Ему говорили, что можно пупок надорвать, а он ни в какую. Сказал, что с бандой Крюкова будет покончено… Ему говорили, что нужно из главка помощь запросить, а он не хочет…

– Баран потому что. А баранам место в стойле.

Если Чуйко не врал, то расклад у Алехи далеко не самый плохой. Полковник Рыжов рвет задницу перед вышестоящим начальством, чтобы заполучить генеральскую должность. Но не въезжает, что своими силами он с бригадой Крюкова сладить не сможет. Самого Крюкова он еще может задавить, но всю бригаду – нет.

Алеха отдаст ему Крюка, а вот бригада остается за ним…

– Спасибо тебе, Михалыч, что просветил, – подобрел он. – А за дочку свою не колотись. Все будет нормально. Может, я еще зятьком твоим стану!

«Чур тебя, чур!» – увидел он в глазах старшины.

– Да? – для виду обрадовался мент. – Ты уж ее береги!

– Само собой, папаша. Завтра она тебе домой позвонит. Обещаю… Малявы ответные принес?

– Ах, да, принес, конечно!

– Завтра с утра я к тебе подъеду. Привезу малявы и мешок с харчами. Передашь?

– Обязательно.

– Слушай, а может, тебя на довольствие поставить?.. Короче, если все на мази будет, мы тебе и дочь вернем, и еще бабок сверху накинем. Штук пять. На приданое… – развеселился Алеха.

Он отправил старшину домой. Сам же, в тревожном ожидании, вернулся в машину. Если Чуйко вложил его своему Рыжову, то сейчас могла появиться группа захвата. Если это случится, то ментам придется туго. Пацаны настроены решительно – отстреливаться они будут до последнего патрона. А патронов у них на руках – уйма. На всю местную ментовку хватит…

Но все было спокойно. Алеха сел в машину, велел Зурабу ехать домой. Сам всю дорогу внимательно смотрел в зеркало заднего вида. Вдруг «хвост» прицепился… Но слежки, похоже, не было.

В доме – натуральный боевой лагерь. Две дюжины пацанов, все с волынами. Шум, гам, суета. Скоро весь город будет знать, где гуртуется братва. Возможно, полковник Рыжов это знает. Только рискнет ли он сюда сунуться? Ведь сдаваться ему на милость никто не собирается. Алеха конкретно сказал пацанам, чтобы они в случае чего стреляли на поражение…

И все же хату нужно сменить. Вдруг Рыжов догадается подтянуть сюда омоновцев из Москвы?.. Алеха решил, что нужно будет озадачить по этой теме кого-нибудь из пацанов. Чтобы завтра же справить новоселье. Но пока у него не было на это времени. Не терпелось прочесть малявы.

Малявы он читал в полном одиночестве. Братва должна была знать правду, но только в подкорректированном, удобном для него виде.

Бобрик писал, что их с Тарасом повязали из-за убийства Жучка. Разумеется, ничего такого они не совершали. Но у ментов, судя по всему, есть свидетель, который видел, как Бобрик стрелял в Дарика. Он же видел вместе с ним и Макса. Хотя не видел, как тот стрелял. Бобрик просил разобраться с этим свидетелем. Но для начала нужно было узнать, что за черт их вложил… Это мог быть кто-то из обслуги кафе «Оазис», где в ту последнюю для себя ночь гуляли Жучок и Дарик. Алеха уничтожил свидетелей, которые могли бы его опознать. Выходит, что уничтожил не всех. Нужно было в подсобку заглянуть. Не догадался. А зря…

Крюк в своем послании нес настоящую пургу. Он писал Захару, что его, Кира и Серегу подставили. И грешил не на кого-то, а на Макса. Оказывается, это Алеха подбросил ему пистолет, который должен был оказаться для него роковым.

Алеха понимал, что Крюк правильно разгадает обрушившийся на него ребус. Поэтому он и стремился к тому, чтобы замкнуть тюремную почту на себя. Кир и Серега ни о чем пока не догадывались. Во всяком случае, бочку на Алеху не катили. Это указывало на то, что связи между ними и Крюком не было. И это при том, что они были закрыты на одной киче. Рано или поздно они найдут способ связаться друг с другом. И старшина Чуйко не станет им помехой. Но для связи с братвой у них останется только один канал – через Алеху. Разумеется, крамола не пройдет…

Алеха переписал маляву от Крюка начисто. Собрал вокруг себя братву. Показал записку, прочитал. Крюк «писал», что менты шьют ему убийство Жучка, что он очень надеется на своих пацанов и прежде всего на Макса. Благодарил его за то, что он организовал ему связь с волей.

Затем он прокомментировал маляву от Бобрика.

– Кто-то из жучковских пацанов видел его, меня и Крюка, когда мы выходили из «Оазиса»…

– Постой, а разве Крюк был с вами? – озадаченно посмотрел на него Захар.

– В том то и дело, что был, – кивнул Алеха.

– Погоди, а мне он говорил, что в ту ночь дома с Лизкой был…

– Лизка?! Какая Лизка?

– Ну, подруга его.

– Я знаю, что это его подруга… Я это знаю. И ты, Захар, это знаешь. Так вот, менты это тоже должны знать. Чтобы у Крюка алиби железное было. Ты меня понимаешь?

– Да понимаю.

– Это хорошо, что ты понимаешь… Захар, мы сейчас к этой Лизке с тобой сгоняем. Я должен быть уверен в том, что она не сдаст Крюка… Так, мы с Захаром займемся Лизкой. А завтра с утра будем искать жучковского стукача. Это свидетель, которого мы должны убрать. Иначе нашим пацанам труба!

Толпа гневно заколыхалась. Пацаны готовы были хоть сейчас отправиться на поиски свидетеля…

2

Лизка была красивой девушкой. Высокая, стройная, большие глаза, высокие скулы, пышные волосы. Захар нашел ее на ночной дискотеке, притащил в машину.

– Знакомься, это Макс! – представил он Алеху.

– Тот самый? – с нескрываемым интересом посмотрела на него Лиза.

– Ага, он сейчас вместо Женьки… – подтвердил Захар.

И не временно, а навсегда, мысленно добавил Алеха. А вслух сказал:

– Лиза, вопрос первый. Менты к тебе приходили?

– Приходили.

– Что спрашивали?

– Женьку в убийстве подозревают. Я сказала, что в ту ночь он был со мной…

– Так и дальше говори, поняла?

– Поняла, – кивнула она.

И хотела добавить, что, типа, по-любому она будет говорить так, а не иначе. Потому что Женька Крюк в ту ночь реально был с ней. Но Алеха не дал ей этого сказать.

– А ты на дискотеке что делаешь? – строго спросил он.

– Как что, танцую! – удивленно посмотрела на него девчонка.

– И долго еще танцевать будешь?

– Ну, через час все закончится. А что?

– Да ничего, просто знать хочу, как поздно ты домой возвращаешься. И с кем… Женька Крюк в ментовке баланду хлебает, а ты с хорями гуляешь?

– Какие хори? – возмутилась Лизка. – Нет никаких хорей. Я с подругой здесь… А если и с хорем, то что? Женька же не муж мне…

– Так с хорем ты или нет? – зло смотрел на нее Алеха.

– Нет, – неуверенно кивнула она.

– А если я проверю?

– Ну, а если с другом, то что? Я Женьку ждать не обещала…

– Да?! А друг у тебя кто, мент?

– Мент?! С чего ты взял? – ошалело смотрела на него девушка.

– Как с чего? Пока Женька на свободе был, ты спала с ним. А когда его повязали, у тебя хорь вдруг образовался. Знаешь, почему? Потому что к тебе мент приходил, про Женьку спрашивал. И ты с этим ментом скентовалась…

– Это неправда?

– Пасть заткни, сука! – заорал Алеха.

Он изобразил приступ бешенства. Захар даже слегка испугался, когда он резко сорвал машину с места. Думал, что они врежутся в ближайший столб.

– Ты куда? – в панике взвизгнула Лизка.

– А сейчас узнаешь!

Алеха на полной скорости промчался по ночным улицам, выскочил из города, остановил машину под мостом через реку.

Вокруг тишина, только слышно, как изредка прошуршит машина над головой. И речка шумит, успокаивая нервы. Но Алехе успокаиваться нельзя. Он должен изображать безбашенного психа. Это не так уж и трудно. Потому как у него и в самом деле не все дома…

Он вышел из машины, распахнул дверцу, схватил Лизу за руку, выдернул на себя.

– Ты что делаешь?

– А хочу, чтобы ты мне минет сделала!

– Что?! – потрясенно вытаращилась на него девчонка.

– Что слышала!

Алеха выхватил ствол, грозно передернул затвор. Он сумел внушить ей мысль, что через пару секунд раздастся выстрел. Лизка поняла, что выбора у нее нет. Или на колени губами нараспашку, или пуля в лоб. Она предпочла первое…

Лизка играла на флейте по принуждению. Но брала самые высокие ноты, чтобы Алеха был доволен. Это был кайф с взрывным финалом.

– Ну и кто ты после этого? – застегивая штаны, презрительно усмехнулся Алеха.

– Я… Ты… Ты же меня заставил… – жалко пролепетала девчонка.

– И мент тебя тоже заставил! – взвился Алеха.

– Какой мент?

– А тот, которому ты продалась, как последняя сука!

В порыве злости Алеха вытащил ствол, наставил на приговоренную жертву.

– Что, еще? – в ужасе спросила Лизка.

– А ты что, еще хочешь?.. Ну ты и шлюха!

Это были последние слова, которые она слышала в жизни… Алеха выстрелил ей в лицо. И хладнокровно произвел контрольный выстрел в голову. И так девятнадцать раз… Он разрядил в нее всю обойму и выбросил пистолет в речку.

– Зачем… Зачем ты это сделал? – потрясенно выдавил из себя Захар.

– А ты чо, не понял? – удивленно посмотрел на него Алеха. – Она же шлюха!!!.. Крюк баланду хлебает, а эта сука у ментов отсасывает!.. Или она не сука, Захар?

– Ну, сука, – принужденно согласился он. – А убивать зачем?

– А ты думаешь, что не надо?.. Может, и правильно думаешь… Гадом буду, братан, бес попутал… А может, это знак свыше, а, Захар? Если эта сучка с ментами водится, где гарантия, что она Крюка не сдаст?

– Да нет гарантии, – пожал плечами Захар.

Алеха сумел заморочить ему голову, и пацан уже верил, что Лизка изменяла Крюку с ментами. Хотя вероятность такого расклада была близка к нулю… Рано или поздно у Захара появятся вопросы. Рано или поздно, но не сейчас.

– А я за Женьку Крюкова любому пасть порву! – сотрясал воздух Алеха. – Ты не ссы, Захар, мы его вытащим. И пацанов вытащим… Найти бы эту падлу, которая их вложила… Слушай, а почему мы думаем, что наших пацанов жучковские застучали, а? Может, кто-то из «Оазиса» их вложил. Бармен там или официантка…

– Да запросто! – подхватил его идею Захар.

– Давай в «Оазис» продернем, справки наведем. Или не вариант?

– Ну ты чо, конечно, вариант!

Бандиты сбросили в реку безжизненное тело девушки, и оно, утопая, поплыло вниз по течению. Когда-нибудь труп всплывет. Но опознать в нем красавицу Лизу будет невозможно. После двадцати выстрелов от ее головы практически ничего не осталось…

В машине Алеха взял запасной пистолет – «макаров» со сбитыми номерами. Чистый, не засвеченный нигде ствол.

Через двадцать минут машина остановилась возле кафе «Оазис». Время позднее, но внутри еще теплилась жизнь. Какие-то парни в кожанках с мрачным видом потягивали пиво. Алеха поймал на себе их неприязненные взгляды.

– Жучковские, – тихо подсказал ему Захар.

Но его услышали.

– Ну, жучковские, ну и что? – поднимаясь со своего места, с вызовом спросил патлатый хмырь с лошадиной челюстью.

– Жопе слово не давали! – смерил его испепеляющим взглядом Алеха.

– Что ты сказал? – взвыл хмырь.

– Что слышал, то и сказал. Пошли, выйдем, я тебе повторю!

– А пошли!

Он явно был под высоким градусом. И на улицу выходил с таким видом, будто собирался всего лишь слить часть выпитого пива. Об опасности он не думал. За ним потянулись его кореша – два не слабых на вид паренька. Вот они, похоже, понимали, что легкой прогулки не будет…

Пацан с лошадиной мордой шел впереди, вытанцовывая на блатной манер. Но его походка резко изменилась, когда один из его дружков шепнул ему на ухо, на кого он нарвался. К Алехе он разворачивался с бледным видом.

– Так ты и есть Макс? – придавленно спросил он.

– Ну, Макс, а что?

– Так это ты Жучка сделал?

– Кто тебе такое сказал? – пытаясь насквозь прожечь его своим взглядом, спросил Алеха.

– Да слухи ходят.

– Слухи на пустом месте не появляются… Уж не ты ли нас ментам сдал?

– Я?! Вас?! Ментам?! Да за кого ты меня держишь?

– Да я тебя ваще ни за кого не держу. Я тебя знать не знаю…

– Паша я. Кликуха – Огонь!

– Да хоть конь с яйцами!.. Ты тут понты не колоти, не надо. Ты лучше расскажи, как ты меня ментам сдавал…

– Чтобы Паша Огонь ментам кого-то сдавал!..

– Я же сказал, хорош икру метать! Про ментов лучше расскажи, как ты задницу им вылизывал!

– За базар ответишь! – рассвирепел Огонь.

И тут же схлопотал по сусалам. Алеха срубил его прямым правым в челюсть. Огневские дружки не сплоховали – ринулись на него. Но и Захар не зевал. Вдвоем они живо смешали жучковских с грязью. Волыну Алеха достал под занавес. Вдавил ствол в нос одному из побитых пацанов.

– Ну, сука, молись!

– Не… Не надо… Не убивай! – в ужасе смотрел на него парень.

– Ну как это не убивай? Ты же свидетель!

– Я?! Я не свидетель… Я ничего не видел…

– А что ты мог видеть?

– Ну как что?.. Вы… Вы же Жучка убили…

– И ты это видел?

– Не видел. Но знаю.

– От кого?.. От кого я спрашиваю, падла!.. Считаю до двух! Раз!..

– Боб сказал!!!

– Кто такой Боб?

– Он в кафе работает. Он на кухне был, когда стреляли. Выглянул, смотрит, а Бобрик Дарика добивает. И тебя видел…

– Он же и ментам все рассказал, да?

– Да.

– А вы его, типа, под свою «крышу» взяли. Чтобы мы на него не наезжали, да?

– Что-то вроде того…

– Идиот ваш Боб. Полный идиот. Он же должен въезжать, что ваша карта бита. Нет Жучка, и вас нет!!! Тебя вообще как погоняют?

– Брыль.

– Так вот, нет больше Брыля! Был и нету…

– Не убивай!!!..

– Как этого Боба найти?

– Он… Он сейчас дома…

– Знаешь, где он живет?

– Знаю.

– Отлично… А это, Огонь куда делся?

Алеха огляделся по сторонам, но Паши с лошадиным рылом нигде не наблюдалось.

– Слинял, ясное дело, – подсказал Брыль.

Как будто Алеха без него не мог догадаться, что хмырь сделал ноги.

– Где он живет, знаешь?

– Знаю.

– Это я так, на всякий случай спросил. Меня больше Боб интересует…

Брыля посадили в салон машины. Его дружка вырубили мощным ударом по голове и сунули в багажник. По пути Алеха выпытал у Брыля адрес Паши Огня.

Машина остановилась возле дома свидетеля. Это была допотопной постройки трехэтажка с потемневшими от времени стенами.

– Ну пошли!

Брыль шел впереди, Алеха – позади, с пистолетом в руке. Жучковский обмылок не должен был расслабляться ни на минуту.

Кличка Боб происходила не от имени Борис, а от слова «бобыль». Потому как Боб жил бобылем.

– Кто там? – послышался из-за двери робкий голос.

– Это я, Брыль!

– А-а…

Боб неосторожно открыл дверь, и тут же ураган из человеческих тел сбил его с ног и прибил к полу. Рядом с ним лег и Брыль. Захар конкретно впечатал ему рукоять ствола в затылок. Тяжелый и продолжительный аут ему обеспечен.

Алеха схватил Боба за грудки, оторвал от пола, сильно встряхнул.

– Узнаешь? – зло спросил он.

– Нет… – в ужасе замотал головой мужик.

– Это я, бригадир Макс! И твоя смерть по совместительству…

– Не убивай… Я не хотел…

– Чего ты не хотел?

– Я не хотел тебя сдавать. Меня Огонь и Брыль заставили…

– Понятно… И что ты ментам наплел?

– Все, что видел, то и сказал…

– Ну и кто Жучка завалил?

– Не знаю… Я выстрелы слышал. А когда выглянул, смотрю, Бобрик в Дарика стреляет. И ты рядом стоял…

– Значит, Брыль тебя на меня натравил…

– Брыль! А я сам не хотел… Ты только не убивай меня! – взмолился Боб. – Я завтра же в милицию пойду, от всего откажусь…

Но Алеха его не слушал. Он гнул свою линию.

– Выходит, Брыль меня сдал. А потом он понял, что так делать нельзя. Поэтому он решил исправить свою ошибку…

С задумчивым видом Алеха спокойно наставил на Боба ствол и так же спокойно выстрелил…

– Так, ошибка исправлена… И что дальше?.. – продолжал он выстраивать свою версию. – Брыль застрелил Боба, но не наглушняк. Тот был еще жив. И когда Брыль уходил, он выстрелил ему в спину…

Брыля уложили у дверей. Алеха заставил Захара выстрелить ему в затылок. Затем забрал у него пистолет, стер с него пальчики и сунул в руку Бобу. Свой же пистолет он отдал покойному Брылю.

– Так все и было, – демонически усмехнулся Алеха.

И с чувством исполненного долга вышел из квартиры.

Он понимал, что менты будут проводить следственный эксперимент. Скорее всего они поломают выстроенную им версию. Но ему было как-то все равно, смогут они это сделать или нет. Он патологически не боялся ментов.

Алеха взял курс за город, остановился под знакомым мостом. На этот раз он застрелил брылевского дружка и сбросил его труп в реку. Пусть плывет вслед за Лизкой. Может, их и выловят вместе. Пусть потом менты ломают голову, что было да как.

– Ну вот и все, Захар, – на облегченном выдохе сказал Алеха. – Всех сук побили… И скажи после этого, что мы не умеем делать великие дела…

– А никто и не говорит! – довольный, осклабился Захар.

– Огня бы этого еще найти.

– А зачем он нам нужен?

– Да фиг его знает. Еще мстить начнет. Возьмет да сольет ментам, что мы его дружков замочили…

– Так он ничего не видел.

– В том-то и дело… Ладно, пусть пока живет, урод недорезанный. Если в ментовку сунется, тогда и дня не проживет. Руки у нас длинные!

– Ага, длинные!.. Нужно будет пацанам рассказать, как мы всех сделали!

– А вот этого не надо! – строго посмотрел на него Алеха. – Давай договоримся, что про эти дела никому ни слова.

– Почему?

– А ты уверен, что среди наших стукача нет? А сколько у нас мокрого, то-то же!

– Да? А я как-то не подумал…

– А ты и не думай, Захар. Я за вас всех думать буду! – с подначкой ухмыльнулся Алеха.

Утром он снова встретился с ментовским старшиной, передал ему собственного сочинения малявы для пацанов и сумки с харчами. Вечером получил ответы. И комментарии от Чуйко.

– Начальник наш, Рыжов, мрачнее тучи ходит.

– Чего?

– Свидетеля, говорят, застрелили.

– Кто?

– Не знаю, – старшина выразительно посмотрел на Алеху.

Он не знал, но догадывался. Что ж, пусть догадывается.

Алеха протянул ему конверт, старшина механически взял его, сунул в карман.

– Это бабки. Аванс типа…

– Деньги?!

– Ну да, мы ж договаривались, что будем тебе башлять. А я человек серьезный, сам понимаешь… Кстати, дочку твою я отпущу. Зачем она мне?

– Отпусти! Пожалуйста, отпусти!

– Отпущу. Ты все равно наш уже с потрохами. Видишь, пацаны в машине. Когда я бабки тебе передавал, они фото на память сделали. Завтра снимок будет готов… Так что извини, Михалыч, ты у нас на крючке!

Старшина побледнел. Натурально испугался. Уже одно это указывало на то, что Чуйко не играет в две руки…

А бояться менту было чего. Слишком круто Алеха развернулся, столько трупов на его счету. Если старшине пришьют причастность к его делам, то ему ввек не отмыться. И шагать ему строевым шагом на свою ментовскую зону.

– Да ты не пугайся, мы ж не звери, в натуре. И в городе надолго, если не навсегда. Грех такими людьми, как ты, разбрасываться… Бабки у нас хорошие есть. Еще бы пару человек из ваших прикупить. Хорошо бы опера какого-нибудь… Ты мне только покажи на такого. А я сам с ним поработаю. Ты даже не засветишься, отвечаю… А как только мы его прикормим, так твою дочурку и отпустим…

– Я подумаю, – обреченно кивнул мент.

– Зачем думать? Ты мне прямо сейчас скажи, к кому из ваших оперов можно подъехать. Ты только скажи…

Чуйко задумался, в отчаянии махнул рукой.

– А есть у нас один. Березин фамилия. Зовут Вячеслав Борисович. Ему только сорок недавно стукнуло, а он уже старший лейтенант…

– А ты, Михалыч, с юморком у нас, – хмыкнул Алеха. – Это хорошо… Плохо, если твой юмор боком нам выйдет…

– Не выйдет…

Старшина сдал все известные ему расклады насчет старшего лейтенанта Березина. И машина закрутилась.

Алеха узнал, что мент разведен, но от брака есть ребенок семи-восьми лет. Это было больное место, по которому можно было ударить.

Он заслал пацанов по адресу, где жила бывшая жена Березина, те пробили ситуацию. Мало того, пацан по кличке Красавчик охмурил тетку, напросился к ней на ночлег. А ночью заставил ее позвонить бывшему мужу. Березин пришел к ней домой. А там его уже ждал Алеха.

Он боялся, что разговора не получится. Но все обошлось. Мужик сломался без особого давления – на бабки купился, да и страшно ему было. И надо было огород с его женой городить…

И с прокурором тоже все срослось. В этом случае блестяще сработала Лерка, вернее, ее несовершеннолетняя подружка. Огонь-баба, да еще симпатичная. Плюс шлюха. А других подружек у Лерки и быть не могло. Алеха конкретно обработал ее, заставил лечь под прокурора. А познакомилась она с ним красиво. Подошла к нему в магазине и предложила купить у нее золотой перстень. Типа, дома семеро по лавкам, жрать нечего, вот и приходится фамильные драгоценности толкать, чтобы прокормиться. А прокурор, типа, мужик представительный, у такого должны водиться бабки, вот она к нему и подошла. Всем своим видом девка давала понять, что не прочь перепихнуться за бабки. Ну, мужик и клюнул. Сначала запугал девчонку тем, что та занимается противоправной деятельностью, посадил ее в свою машину, вывез за город и там уже оприходовал на халяву. Ну а когда он сползал с девчонки, вдруг, откуда ни возьмись, появились ее «братья» и наехали на прокурора. А потом и сам Алеха подтянулся. Разрулил ситуацию. Разумеется, в свою пользу. Прокурора поставили перед выбором – или крест на его карьере, или сотрудничество. Мужик выбрал последнее…

Опер Березин сдал весь ментовской размаз.

На первом же допросе Бобрик показал на Женю Крюкова, мол, Жучок мешал ему, значит, с него и спрос. Менты и сами понимали, что за мокрухой стоит Крюк. А тут еще Бобрик подлил масла в огонь. Короче, Крюкова повязали, нашли на хате ствол, из которого, как показала экспертиза, и был застрелен Жучок. Бригадир открещивался от ствола как мог. Типа, подставляют его. Кто, не сказал. Но Алеха-то знал, на кого грешит Крюк…

Крюк попал конкретно. Лиза сгинула – алиби накрылось. Свидетель Боб также приказал долго жить. Выходило, что Алеха и Бобрик вообще не при делах. А тут еще опер прикормленный, и прокурор на крючке…

Первым на свободу вышел Бобрик. Алеха надежно прикрыл пацана – никто не должен был знать, что Крюк попал на кичу по его наводке. Тарас, тот вообще никого не сдавал и себя не оговаривал. Его отпустили в тот же день, что и Бобрика. За ними должны были откинуться Кир и Серый. А вот Крюка освободить не мог никто. Даже прокурор. Во-первых, на нем паленый ствол. А во-вторых, Алеха не хотел, чтобы бригадир оказался на воле…

Алеха знал, когда откинутся Кир и Серый. И сам лично отправился за ними. Это была встреча в лучших традициях американских гангстеров. Только вместо лимузинов были поданы «девятки». Отсутствовали и телки с голыми передками под короткими юбочками. Зато пацаны были при полном параде. Все в кожаных куртках, под которыми в наплечных кобурах бултыхались волыны.

Братва встречала своих героев на глазах у ментов. Это был своего рода вызов полковнику Рыжову. Алеха показывал, что никого не боится. Пацаны гордились и собой, и своим новым бригадиром. Это было видно по их пламенным взглядам. На Кира и Серого они смотрели с уважением, но без должного почтения. Алеха котировался у них куда выше.

Кир холодно ответил на его приветствие. Зато Серый полез обниматься. Так он выражал свое восхищение той работой, которую сумел провернуть Алеха.

Кир недовольно посмотрел на машины. Три «девятки», две из которых организовал Алеха. И пацаны в конкретном прикиде. Тоже его заслуга. Как и стволы, которыми он подковал пацанов… Кир это понимал. Поэтому и морщил рожу. Чувствует пацан, что власть ускользает из его рук…

В ресторане бывших арестантов ждал роскошный стол. Серый с ходу принялся набивать кишку. Кир бросил на него укоризненный взгляд. И на Алеху глянул с нескрываемым осуждением.

– Вопрос у меня к тебе, Макс, – мрачно изрек он.

– Любой вопрос, братуха!

Алеха чуть ли не влюбленно смотрел на него. И только самые понятливые могли догадаться, как он его ненавидит в душе.

– Как так вышло, что у Женьки ствол паленый оказался?

– Я про этот ствол сам недавно узнал, от мента прикормленного. Да и не ко мне вопрос. Ты у Женьки бы спросил…

– Я спрашивал.

– И что?

– Он говорит, что это ты ствол ему подбросил.

Это была конкретная предъява. Братва напряженно затихла. От Алехи ждали достойного ответа.

Алеха сделал вид, что страшно оскорбился. Тяжко вздохнул. Осуждающе покачал головой.

– Нехорошо Евгений говорит, очень нехорошо… Ты посмотри, сколько я для братвы сделал. Стволы, тачки, кожаны, бабки конкретные в общаке. Крюк этого не сделал, а я сделал. И ментовку я к рукам прибрал, чтобы вас из трюма выдернуть… Ты думаешь, это я хвастаюсь? Ты меня обижаешь, если так думаешь… Нет, братан, я не хвастаюсь. Просто я выставляю свой товар лицом. В смысле, показываю, что есть у меня авторитет. И говорю, что Крюку это не нравится. Он боится, что я всю бригаду под себя возьму. Потому и гонит на меня косяки, чтобы пацаны от меня отвернулись… Нехорошо Евгений себя ведет, нехорошо…

Пацаны хмуро качали головами, в душе осуждая Крюка.

– Это все отмазки! Гнилые отмазки! – откровенно занервничал Кир.

Он понял, что снова оказался в меньшинстве. Но все еще пытался ухватиться за ускользающий шанс вернуть себе былой авторитет.

– Это не отмазки, братан! – уничтожающим взглядом буравил его Алеха. – Это правда… Хотя…

Он глубоко задумался, как будто что-то припоминая. Это была игра. На самом деле все было продумано заранее.

– А может, это ты ему ствол подсунул? – жестко спросил Алеха.

– Я?! – оторопел от такой наглости Кир.

– Бобрик, братан, а ну скажи, кому мы этот злосчастный ствол отдали?

– Конкретно этот? – для видимости задумался Бобрик. – Так это, Киру же и отдали… Ты его еще предупреждал, что от ствола нужно избавиться. А он ни в какую. Типа, без оружия он спать не может…

– Что?! – шалея от возмущения, взвился Кир. – Пацаны, вы слышали, а?.. Нет, вы слышали?.. Вы слышали, как меня подставляют?! Не было ничего этого. Гадом буду, не было!..

– Так ты что, гад? – Как удав обвивает свою жертву, так и Алеха окрутил Кира своим ядовитым взглядом.

– Ты… Ты чо за слова цепляешься? – запаниковал тот.

– Цепляюсь. Потому что за свои слова ты в ответе… Ты себя гадом объявил. Ты хоть знаешь, что это значит?..

– Да плевать, что это значит!.. Пацаны, вы чо, не видите, что Макс меня как лоха разводит…

– Ты не лох, Кир. Не тебя, а ты всех разводишь… Ты Женьку Крюкова развел – под ментов его подставил. Зачем, спрашивается? А затем, чтобы место его занять… Теперь вот на меня бочку катишь, меня офоршмачить хочешь. Думаешь, что пацаны от меня отвернутся… Нехорошо, Кир, нехорошо, – хищно скалился Алеха. – Я тут как в жопу раненный крутился, вас всех от ментов отмазывал. Поляну вот для вас организовал. А ты мне черной неблагодарностью платишь. Мое честное имя позоришь. Ну и кто ты после этого?..

– Гад! – крикнул Тарас. – Гад ты, Кир, гад!.. Пацаны, врать не буду, я сам видел, как Бобрик ствол ему паленый отдавал. Это, Кир с него за стволы спрашивал. Типа, не дело это – стволами разбрасываться. Пришлось ствол ему отдать… Да мы и сами не хотели стволы сбрасывать, жалко было…

– Хорошая у вас жалость! – вставил свое слово Зураб. – Вы из-за этих стволов на амбразуру полезли. А Кир… Кир, ну как ты мог, а? Ты же всегда правильным пацаном считался. Зачем Крюка подставил? На Макса зачем наезжаешь?.. А ты, Серый, чего молчишь? Скажи, ты тоже считаешь, что это Макс Женьку подставил?

– Да я не знаю, – потерянно выдавил из себя Серый.

Он уже понял, что у Алехи непробиваемый авторитет. И видел, что песенка Кира спета. Пацаны смотрели на него, как на отбившегося от стаи волка. Их волчьи взгляды требовали расправы…

– А кто знает?

– Ну, мы с Женькой на эту тему не общались. Мы вообще не общались. Нас по разным хатам держали…

– Вот видите, пацаны! – перебил его Алеха. – Их по разным хатам держали. А Кир говорит, что Крюк с ним про меня говорил…

– Козел он, в натуре! Крыса! – вставил Щелкун.

– Я же вам читал малявы от пацанов! – играл на добивание Алеха. – Скажите, Крюк на меня наезжал?

– Нет! Не было такого! – зашумела толпа.

– Серый, ты помнишь, как я на вас в этом кабаке наехал? Я еще Женьке предъяву бросил, что это он меня с пацанами под паровоз бросил. Я ж тогда нутром чуял, что подставляют нас. Думал, Крюк это… Теперь-то я знаю, кто кашу заварил… Кир, твоя работа?

Кир поднялся со своего места. В лице ни кровинки, ноги подкашиваются, руки тянутся к вороту рубашки, как будто хотят разорвать ее на две части. На лбу испарина… Никак не думал он, что одно неосторожное слово обернется для него жутким кошмаром.

– Пацаны, гадом буду, не виновен я! – срывающимся на истерику голосом сказал Кир.

– А ты и есть гад! – поддал жару Медок. – Мы такие дела делали, чтобы с кичи тебя сдернуть, а ты…

– Гнида ты, Кир!

– Падла!

– Гад!!!

Пацаны хором осуждали «предателя». Алехе осталось только вынести приговор.

Он дождался, когда пацаны сбросят пар. И взял слово.

– Гадов на зоне убивают, – веско сказал он. – Мы не на зоне. У нас покруче… Кир бросил под поезд не только меня, не только Крюка. Он подставил под удар всю бригаду. Вы сами знаете, чего нам стоило удержаться на плаву. А могли бы не удержаться. И канать бы нам всем сейчас на нарах… Короче, я считаю, что Кир заслуживает смерти!

Алеха внутренне ликовал. Мало того, что он сумел подвести Кира под эшафот. Так он еще и смог преподнести смертный приговор как нечто святое и торжественное. Пацаны не просто приговаривали Кира, они как бы давали клятву на верность общему делу.

– Валить падлу!

– Смерть гадам!

– Кровь за кровь!..

Кир не верил своим ушам. Обрести свободу, чтобы тут же потерять ее вместе с жизнью… Это просто не укладывалось у него в голове. Зато пуля запросто уложится…

– В машину его, пацаны! – велел Алеха.

Кира опрокинули на пол, скрутили по рукам и ногам, затолкали в машину. Путь за город не занял много времени. Его выгрузили на лесной поляне, пацаны обступили его со всех сторон. И Серый в их числе. Алеха испытующе посмотрел на него.

– Как там, на киче, хреново было? – спросил он.

– Да не сахар, а что?

– Да это Кир вам такую житуху устроил. Если бы только это… Крюк может на конкретный срок загрузиться. Опять же, кто виноват?

– Кир, – уныло выдавил из себя Серый.

– А Крюк – твой лучший друг. Или врут?

– Это правда.

– И ты что, не хочешь с Киром за своего лучшего друга посчитаться? – Алеха не просто смотрел на него, он нанизал его на свой острый взгляд, как бабочку на иголку.

– Хочу, – принужденно кивнул Серый.

– Тогда в чем проблема?

Алеха протянул ему ствол и показал на Кира.

– Так и он – мой друг… – в панике пробормотал Серый.

– Так ты что, с ним заодно?

– Нет!

– Докажи это!

Серый робко взял ствол, медленно, дрожащей рукой навел его на Кира. Палец лег на спусковой крючок, дернулся на нем и застыл…

– Ну, я жду! – поторопил его Алеха.

– Я не могу! – всхлипнул Серый, свободной рукой смахивая пот со лба.

– Все-таки ты с ним заодно…

– Нет!

– Я тебе не верю! – как серпом по ушам рубанул Алеха.

Серый вздрогнул. И невольно нажал на спуск. Громыхнул выстрел. Пуля угодила Киру в живот. Но он был жив.

– Серый, ты что, хочешь, чтобы он умирал в муках? – наигранно удивился Алеха. – Добей предателя!

Но Серый не смог произвести контрольный выстрел. Ствол выпал из его руки… Впрочем, уже не важно было, кто добьет Кира. Главное, что первый выстрел принадлежит Серому. Теперь у него новая кличка. Каин.

Алеха заставил Серого поднять ствол, сам взял его в руки. И тоже выстрелил Киру в живот. Следующим стрелял Бобрик, за ним Тарас, и так по кругу… Теперь кровью были замазаны все пацаны в бригаде. Впрочем, они принадлежали Алехе с потрохами и без того. Показательный процесс над Киром и ритуальная расправа с ним были наглядным тому подтверждением…

3

Кир приказал долго жить. Серый низведен до уровня «шестерки». Остался только Крюк. И с ним нужно было что-то решать. На свободе Алехе он был не нужен. Но и за решеткой его нельзя было долго парить. А то ведь он мог сломаться, оговорить и себя, и всех, кто убивал Жучка…

Как и Алеха, Бобрик был кровно заинтересован в том, чтобы Крюк прекратил свой жизненный путь. Тарас был с ними в сговоре. И деваться ему было некуда. Да и не собирался он отлынивать. Потому как после Алехи и Бобрика он занимал в бригаде самое высокое положение. А на интригу он просто не был способен. Мозгов не хватало…

Прокурор официально предъявил Крюку обвинение. Опер Березин сообщил Алехе, что его переводят в Серпуховской следственный изолятор. Старшина Чуйко дал знать, когда и на какой машине его повезут в «Серпы». Алеха тщательно подготовился к этому моменту. Вместе с Бобриком и Тарасом они угнали сразу две машины – «ноль пятый» «жигуль» и «КамАЗ» с прицепом. Операция была спланирована по секундам.

Ровно в двенадцать ноль-ноль автозак-«блондинка» с одним-единственным арестантом на борту выехал с территории изолятора временного содержания и взял курс на Серпухов. За городом, на седьмом километре, началось сужение дороги – шли ремонтно-строительные работы. Мало того, на перекрестке на дорогу выехал «КамАЗ» с Тарасом за рулем. И остановился, преграждая путь ментовскому «воронку». Сдать назад машина не могла – мешала «пятерка». Если бы водитель автозака знал, кто в ней находится…

Как всегда, Алеха действовал решительно. И Бобрик не тормозил. Они вместе разом вышли из машины, с автоматами наперевес зашли с правого борта и разрядили в фургон по два рожка. По кабине они не стреляли, и место, где находился конвоир, тоже не трогали. Досталось только Крюку. Алеха не сомневался, что завалил его наглухо. И скаты они тоже прострелили. На всякий случай…

Менты охренели от такой наглости. Автоматные очереди привели их в ужас. И когда Алеха с Бобриком садились обратно в свою машину, они не посмели высунуть на улицу и носа.

Киллеров они могли видеть только в зеркало заднего вида. Но те были в масках, и опознать их менты не смогли бы. Алеха спокойно сел за руль, обогнал автозак. Одновременно с этим Тарас сдернул с места свой «КамАЗ», освобождая им дорогу. Как и ожидал Алеха, менты вели себя спокойно. Им явно не хотелось умирать в этот солнечный день…

«Пятерку» и «КамАЗ» загнали в лес, облили бензином и подожгли. Автоматы забрали с собой…

– Круто мы сработали, а! – ликовал Бобрик. – Как по нотам!

– Чикаго отдыхает, – усмехнулся Алеха.

– Вот-вот! Чикаго отдыхает! – с восторгом подхватил Тарас. – У нас круче, чем в Чикаго, а чо, не?!

– Никто не спорит… Я вот что думаю, пацаны. Мы втроем смогли такое дело провернуть. И Крюка завалили. И ментов реально причесали… Кто круче нас?

– Да никто!

– Я тоже так считаю. Потому и задумка у меня появилась. Что, если нам на дороги плотно сесть? Фуры будем с фартовым товаром перехватывать. Водил под раздачу, фуры в огонь, а товар барыгам… Это большие бабки, пацаны. Мы с вами озолотимся…

Бобрик и Тарас приняли идею на ура. Алеха был уверен, что и братва не будет против. Но сначала нужно было расхлебать кашу, которую он заварил…

О гибели Крюка он узнал от Захара. Тот как ошпаренный влетел в ресторан.

– Макс, Крюка убили! – с пеной у рта сообщил он.

– Как убили? – ошарашенно протянул Алеха. – Кто?

– Его по дороге в «Серпы» перехватили. Из автоматов постреляли…

– Кто?

– Да я откуда знаю?

Если бы Захар подозревал его в чем-то, он все равно не стал бы катить на него бочку. Он же знал, что произошло с Киром. А жить хотелось…

– А кто знает?

– Да надо бы через ментов пробить. Может, они кого-то подозревают… У тебя же связи в ментовке, может, пробьешь?..

– Это вариант, – с готовностью откликнулся Алеха.

– Хотя я и так знаю, кто это сделал, – озадачил его Захар.

– Кто?

– Может, жучковские?

– Может, они, а может, и не они… А ты думаешь, они могут? Их же совсем не осталось…

– А Огонь?..

– Да нет, он бы не смог.

– Ну, я же не говорю, что он один был… У Жучка в Москве кореша круто стоят. Они могли за него спросить. А Огонь мог бы исполнить… Надо было нам этого козла сразу гасить!

– Да не верится мне, что это Огонь. Кишка у него тонка. Хотя всякое может быть… Ладно, я с Березиным состыкуюсь, конкретно все пробью. Потом решать будем…

С ментами Алеха стыковаться не стал. Зачем их от дела отвлекать? Но сделал вид, будто разговор с ними был. В кабак он вернулся с озабоченным лицом. Подозвал к себе Захара.

– Хреновые дела, – невесело вздохнул он. – Менты нам предъяву вешать собираются.

– Так это мы, что ли, Крюка завалили?

– Да не про него разговор… Ты же знаешь, сколько за нами с тобой трупов. Лизка, Боб, дружки огневские. Менты нас подозревают…

– Ни фига себе!

– Березина к этому делу не подключали. Но он разговор слышал. Кто-то из жучковских нас сдал…

– Так Огонь это! Он, падла, больше некому! – взвился Захар.

– Ты кого падлой назвал? – нарочно всколыхнул его Алеха.

Пацан вмиг сошел с лица.

– Макс, ты чо, это я Огня падлой назвал!.. Чтобы я тебя, да ни в жизнь!

– Короче, с Огнем надо что-то решать.

– Да что там решать? Брыль же нам сказал, где искать эту гниду. Надо его за жабры брать.

– И за Крюка заодно спросим. Может, он в самом деле его завалил…

Огонь жил на окраине города в небольшом домике из белого кирпича. В окнах свет. Значит, есть кто-то дома. Алеха дал отмашку, и пацаны ломанулись на штурм. Когда он вошел в дом, Огонь лежал на полу с расквашенным носом. Рядом с ним распластались и два его дружка. На столе водка, закусь, пепельница, полная окурков.

– Ни фига себе, да мы целую малину накрыли! – ухмыльнулся Алеха. – Весь жучковский кодлан в сборе… Ну чо, Паша, поговорим?

– О чем? – не отрывая головы от пола, подавленно спросил Огонь.

– А как ты нас ментам спалил… Кликуха у тебя такая, Огонь. Вот ты нас и спалил…

– Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь…

– Куда Брыль делся со своим корефаном?

– А-а, Брыль… Завалили его…

– Кто?

– Да вы их и завалили.

– Это ты ментам так сказал?

– Да что, я падла, чтобы с ментами связываться?

– А разве нет?.. Значит, спалил ты нас…

– Макс, ты гонишь, я с ментами никогда не вязался!

– А откуда ты знал, когда Крюка в «Серпы» повезут?

– Что?! Какой Крюк?! Какие «Серпы»?!

– Ну ты, чертила, совсем заврался. Уже не знаешь, кто такой Крюк. Не смеши людей… Захар, возьми пацанов, пусть дом обыщут…

Захар молча кивнул и взялся за дело. Он очень старался, поэтому смог отыскать в кладовке два автомата.

Это были те самые стволы, из которых застрелили Крюка. Алеха знал это наверняка. Потому что эти автоматы оказались здесь с его подачи. Нелегко было провернуть это дельце. Но ему-то по плечу любая гора…

Алеха взял автомат, понюхал ствол.

– Стреляли из него недавно… А Крюка из «калашей» положили. Захар, что ты думаешь?

– Я же говорил, кто Крюка завалил… Ну, падла!

Захар подскочил к Паше и со всей силы ударил его ногой по хребту. Затем пропечатал его по почкам. Но на этом не успокоился, как раз наоборот, взбесился еще больше. Следующая серия ударов обрушилась на голову. Огонь просто не мог ничего сказать в свое оправдание. Его лицо превратилось в котлету по-киевски, заправленную зубным крошевом.

– Захар, тормози! – осадил его Алеха. – Это чисто детская разборка. Давай по-взрослому!

Он спокойно достал из кобуры волыну, наставил ствол на огневских дружков и хладнокровно расстрелял их. С Пашей поступили покруче. Алеха вложил пистолет в его руку, приставил ствол к его же голове и нажал на спусковой крючок. Огонь «застрелился».

Автоматы протерли начисто, затем замарали пальчиками покойных и сунули под кровать. Алеха не поленился уничтожить следы своего пребывания. И с легким сердцем отчалил в обратном направлении.

Одним выстрелом Алеха убил двух зайцев. Он разделался с жучковскими недобитками. И выставил их как убийц Женьки Крюкова. Братва уже свято верит в их виновность. А завтра покойники станут убийцами и для ментов. На них же спишут и все остальные убийства. Алеха позаботится об этом. А если полковник Рыжов начнет гнать на него волну, он его просто пристрелит как бешеную собаку… Алеха знал, что фортуна улыбается ему и никогда не повернется к нему задом. Он верил в свою звезду, которая светила ему из преисподней…

Он грамотно разрулил ситуацию – взял под себя бригаду. Теперь он будет устанавливать в городе свои порядки – ставить на колени коммерсантов, прикармливать и разводить на подставах нужных людей из властных структур. Город ляжет под него целиком и полностью, и он будет иметь его во все стволы, которыми подкована его братва.

Алеха хотел грести бабки лопатой. Но, увы, город со всеми своими «комками» не был бездонной бочкой. Нужен был источник дополнительных доходов. И он знал, в каком месте его искать…

Глава восьмая

1

За окнами мороз, зато в кабине тепло и уютно. И дорога весело бежит под колеса. Только на душе не очень весело.

Егор Чайков уныло смотрел в окошко. Надо бы с напарником местами поменяться, самому за руль сесть. Чтобы думы дурацкие в голову не лезли. А то совсем достали мысли-скакуны…

«Перестройка – важный фактор, долбанули мы реактор, утопили пароход, пропустили самолет…» Ходит в народе такая песенка. Чернобыль, теплоход «Нахимов», Руст на своем спортивном самолете да по Красной площади… А сухой закон чего стоит? Достал всех Горбачев со своей перестройкой и демократией. Куркули да бандиты богатеют, а народ нищает. В магазинах шаром покати, зато в «комках» есть все, но такое дорогущее. А на днях демократы финт выкинули. Отменено хождение пятидесятирублевых и сторублевых купюр. Старые деньги можно обменять на новые, но строго по лимиту.

Егор уже без малого пятнадцать лет за рулем дальнобоит. Есть запасы на черный день. Часть на книжке, а часть в стеклянной банке – сторублевки, полтинники. И куда их теперь девать? Правительство, говорят, по барыгам удар нанести хотело, но пострадал-то кто – простой народ.

– Егорыч, ты что грустишь? – задорно посмотрел на него напарник Сашка. – Из-за денег переживаешь? Да плюнь ты на них!

– Ага, тебе легко говорить, у самого за душой ни гроша!

– Ну прямо уж ни гроша… А зачем они, эти деньги, к черту их копить? Жизнь-то какая нынче? Сегодня только стольники да полтинники накрылись, а завтра все коту под хвост… Гулять надо, Егорыч, ловить момент, так сказать. Как там в песне, есть только миг между прошлым и будущим, и этот миг называется жизнь…

– Хорош балагурить, шнурок!

– Да не кисни ты, Егорыч, все путем!.. Сдохнет рубль, доллар останется. Долларами за рейс возьмем.

– Ага, долларами! Так тебе и дадут эти доллары. Догонят и еще раз дадут!..

– Слушай, Егорыч, ты чего такой злой сегодня? Может, жрать охота? Ты так и скажи! Сейчас кафе будет, чебуреков возьмем. Там хорошие чебуреки…

– Ну, в принципе, можно, – кивнул Егор.

Чебуреки – не еда. Но червячка заморить можно… А там скоро Москва. Жена борща наварит, котлет нажарит, четвертушку выставит…

Из машины они вышли вместе, зашли в кафе. Егор сел за стол, а Сашка отправился за чебуреками, принес полную тарелку – с пылу и жару. И кофе горячего тоже раздобыл.

Чебуреками заморили червячка, не вкусный, но крепкий кофе взбодрил кровь. Можно было продолжать путь.

Они уже собирались выходить, когда к ним за стол подсел тщедушный хлопчик с наглыми глазками.

– Здоров, мужики! – весело подмигнул он Егору.

– Здоровее видали! – нахохлился Сашка.

Парень он крепкий. И сам нагловатый, правда, в меру. Ему этот типчик явно не понравился. И он уже прикидывал, как лучше вышвырнуть его из-за стола.

– Девочку не хотите? – спросил щегол.

– Девочку?! Какую девочку?! – вмиг изменился в лице Сашка.

Теперь он смотрел на хлопчика, как на своего лучшего друга.

– Ну ясное дело, не из детского сада… Хорошая девочка, симпатичная… Я сейчас приведу, посмотрите!

Хлопчик шустро выскользнул из-за стола, вышел из кафе.

– Пошли! – решительно поднялся со своего места Егор.

Ему плечевая шлюха не нужна. У него сегодня встреча с женой. А жена у него баба гарная, кровь с молоком. До сих пор на нее стоит, как у молодого на морозе. А вот Сашка холостой. Его дома никто не ждет. Да и до слабого пола он охочий. Этот повелся…

– Да погоди ты, Егорыч, давай на девку глянем! – просительно протянул Сашка.

– В Москве за девками будешь бегать! – отрезал Егор.

– Слушай, тебе что, вожжа под хвост попала? Угомонись, Егорыч, а то и я могу зубы показать!

Сашку из себя лучше не выводить. Так он парень покладистый, но если разозлится, может не поздоровиться.

– Пусть тебе девка твоя зубы показывает.

– Во, Егорыч! Это уже разговор!.. Кстати, твоя очередь рулить! Аж до самой Москвы!

Егор и сам хотел за руль. А Сашка пусть резвится со своей плечевой. Места в машине много. Только чтобы стонала баба не громко. А то и самому захочется. Он же и сам мужик, а значит, не без греха…

Щегол отсутствовал недолго. Вернулся с юной девицей. Симпатичная девчонка – курносый носик, розовые щечки, пухлый ротик. И глазки как жемчужные бусинки… У Сашки слюнки потекли.

На дорогах полным-полно было заплечных кошек, которые гуляли сами по себе. Но все чаще проститутки сбивались в бригады, которыми руководили криминальные личности. Этот хлопчик из такой бригады, короче говоря, сутенер…

– Сколько? – жадно спросил Сашка.

– А вы до Москвы едете? – уточнил щегол.

– До Москвы!

– Сотня устроит?

– Запросто! – похотливым взглядом лаская девчонку, кивнул Сашка.

– Тогда деньги вперед!

Сашка полез в карман, вытащил бумажник, отсчитал два полтинника.

– Э-э, не-е! – покачал головой сутенер. – Эти фантики не в ходу! Четвертными давай!

– Так нет четвертных!

– А червонцы?

– И червонцев нет.

– А груз какой на борту?

– Зачем тебе это?

– Ну, можно и грузом расплатиться.

– Пиво мы везем.

– Какое?

– Ясное дело, что не «Жигулевское». «Туборг», слыхал о таком?

– Ты что, за лоха меня держишь? – оскорбился хлопчик. – Конечно, слыхал… Короче, с вас четыре ящика пива, и девочка ваша.

– Ага, счас… – криво усмехнулся Сашка. – Все, братец-кролик, закончилась лафа совковая. Частный бизнес в страну пришел. Все на учете, все под контролем. Нас за это пиво самих, как девочек, отымеют…

– Ну вообще-то, да, – развеселился парень. – Рыночные отношения по всей длине входят, аж по самые помидоры…

Сашка улыбнулся в ответ на пошлую шутку. И после короткого раздумья вытащил из портмоне две купюры по двадцать пять рублей.

– Давай так, братишка, с меня полтинник и два четвертных. И девочка наша!

– А-а, ладно, на безрыбье и рак рыба! – махнул рукой сутик.

– И раком тоже! – весело добавила девчонка.

– А ты так можешь? – озорно спросил Сашка.

– Я по-всякому могу. Не веришь?

– Верю. Но у меня принцип такой, доверяй, но проверяй…

Проверочку Сашка устроил сразу, едва затащил свою Маргошу в кабину. Устроился с ней на лежаке, загородился от Егора занавеской, и понеслось…

Маргоша стонала громко и страстно. Как будто зазывала Егора. Но он не отзывался. Стиснув зубы, вел машину. Но, видимо, девка задалась целью совратить его. И нет-нет, высовывала из-за занавески свою ручонку и словно бы невзначай касалась его – то за ухом проведет, то плечо приласкает. В конце концов Егор не выдержал. Девка-то смазливая. И фигурка у нее, должно быть, отменная…

Как только Сашка разделался с ней, Егор остановил машину.

– Егорыч, ты чего, тоже на сладкое потянуло? – весело спросил напарник.

– А сладко?

– Не то слово. Мед натуральный, отвечаю… Мы с тобой напарники или нет? Должны менять друг друга?

– Обязаны!

Егор уступил место Сашке, а сам полез на полати. Маргоша встретила его с распростертыми объятиями. Фигурка у нее в самом деле замечательная. Упругое тело, плоский животик без капли лишнего жира, ножки тонкие, длинные. И на личико она очень даже ничего…

Она расстегнула поясной ремень, стянула с Егора штаны вместе с трусами, но только до колен. Легла под него, обхватила его ногами, подалась к нему тазом. На губах развратная улыбка, в глазах блядский огонек. И внутри у нее пылает страстный огонь. Но Егор обжечься не боялся и смело впился в нее по самое некуда.

И в это время он услышал, как распахивается дверца. И Сашкин голос:

– Э-э, мужик, ты куда?

– Я не мужик! – зарычал на него чей-то злой грубый голос.

Егор отдернул занавеску и увидел в кабине крепкого парня в черной маске. Он размахивался, чтобы ударить Сашку монтировкой. И ударил. Сашка схватился за голову и, теряя сознание, сполз на сиденье.

Егор не считал себя героем. Но в таких ситуациях у него срабатывал инстинкт самосохранения. А лучшим способом защиты он считал нападение. Он двумя руками схватился за монтировку, хотел вырвать ее из рук нападавшего. И, возможно, ему бы это удалось. Но Маргоша неожиданно обхватила его голову руками, повисла на нем. А в кабину тем временем влез второй налетчик. Егор увидел стремительно надвигающийся на него кулак. Из глаз брызнули искры, в нос ударил запах ржавчины, голова поплыла. После второго удара в глазах погасло…

Очнулся Егор в придорожном кювете. Рядом в снегу с разбитой головой валялся Сашка. А их фура уходила вдаль по дороге, весело мигая габаритными огнями. Гнаться за ней было бесполезно…

Их подобрали братья-дальнобойщики. Сашку отвезли в ближайшую больницу. А Егора подбросили до самой Москвы.

На оптовом складе его ждал босс. Но ждал с грузом. Надо было видеть его лицо, когда Егор объяснил ему, что с ним случилось. Долго объяснять не пришлось, его вид был наглядным свидетельством разбойного нападения – нос распух, глаз подбит…

– Где груз?! – в бешенстве заорал Денис. – Где пиво?!

Это был молодой парень лет двадцати. Холеное лицо, прилизанные волосы, двубортный костюм. Новые хозяева жизни. Егор в отцы ему годится, а он орет на него благим матом. И ему невдомек, что делать этого он не имеет права. Но нет, он считает, что ему можно все.

– Я же сказал, что нас ограбили, – тяжко вздохнул Егор. – И машину забрали, и груз… Сашка в больнице с травмой головы. Я, как видите, здесь…

– Да меня не волнует твоя машина! Меня не волнует твой чертов Сашка! Меня волнует только груз!.. Ты знаешь, сколько стоит это пиво?

– Знаю, – подавленно кивнул Егор. – Много. Мне столько за всю жизнь не заработать…

– А я заработал! Я на этот груз заработал! Я, может быть, все свои деньги в эту партию вложил!.. Ты мне, скот, за все заплатишь!!!

– Это кто скот? – нахмурился Егор.

– Ты – скот! И твой Сашка – скот!

– Я не скот. Я пролетарий!

– Кто?! – оторопело уставился на него Денис.

– Я – рабочий класс! А ты буржуй!.. Мироед ты! Из-за вас все беды! Из-за вас бандиты кишмя кишат!

– Заткни пасть, пролетарий! А то будешь сейчас лететь дальше, чем видишь!

– Ты как со мной разговариваешь, сосунок! – не на шутку разозлился Егор.

– Урод ты! Как с уродом с тобой и разговариваю!

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения. Егор хорошо помнил скульптуру, где затравленный буржуями рабочий человек вырывает из мостовой булыжник, чтобы швырнуть его в классового врага. В ушах загудели боевые трубы – «Вставай, проклятьем заклейменный…».

Денис Хольнев понял, что с дальнобойщиком происходит что-то не то. Но было уже поздно. Егор от души размахнулся и заехал ему кулаком по физиономии так, будто перед ним стоял тот самый бандит в маске, который выкинул его из машины…

2

Игнат обычно просыпался сам. Внутренний будильник подавал сигнал ровно в шесть утра. И сегодня этот сигнал бесцеремонно вытянул его из сна. Он глянул на часы. Стрелки показывали шесть часов. Не подвел его природный хронометр…

Хотелось немного понежиться в постели. Но правильный пацан не должен быть неженкой. Настоящий пацан должен вести спартанский образ жизни. А залеживаться в койке он может только на зоне, чтобы лишний раз позлить вертухаев. Сейчас же он сам себе надзиратель, а зачем злить самого себя?

Но правильный пацан имеет полное право получать кайф от женского тела. Игнат вплотную притерся к Виоле, рукой коснулся ее груди. Соски затвердели, на сочные губки наползла сладкая улыбка. Игнат провел ладонью по голому животику, пальцами протоптал дорожку к райским кущам. Было бы здорово, если бы Виола раздвинула ножки.

Но она лишь открыла глазки. И блаженная улыбка сменилась гримасой разочарования.

– Сколько времени? – недовольно спросила она.

– Шесть.

– Я и так знаю, что рано! Не приставай!

Она отгородилась от него одеялом, повернулась на правый бок. Засыпая, пробормотала:

– Купишь машину, тогда приставай хоть в час ночи…

– У тебя же есть «Ауди».

– А я «мерс» хочу, чтобы получше, чем у Лики…

Трудно найти аргументы против женской логики.

– Я подумаю, – не очень весело вздохнул он.

– И я подумаю…

Виола всегда думает, прежде чем ему отдаться. Она может быть предельно страстной и сделать ночь настоящим праздником. Но перед этим нужно сделать ей крутой подарок – кольцо с бриллиантом или, например, норковую шубку. Деньги на карманные расходы, модные шмотки – это было для нее мелочью. И после таких подарков она вела себя с ним так, будто он был ей что-то должен. Но в себя впускала…

Такое положение вещей Игната не устраивало. Женщина должна любить мужчину бескорыстно. Но он не мог порвать с Виолой. Скоро год как они вместе. Но насытиться ею он никак не мог. И заводился только при одной мысли о том, что может лечь с ней в постель. Не сегодня-завтра она снова допустит его к своему телу, и острота ощущений будет как в первый раз… Виола была красивая и всегда желанная. Поэтому он и терпел ее выкрутасы. Это с мужиками он был неприступным, властным и жестким. А с женщинами он давал слабину. И не очень-то стыдился этого…

С Виолой он жил на съемной квартире. Три комнаты, румынская мебель, японская аппаратура. Она все собиралась завести кошку. Но ему эта идея не очень-то нравилась. Виола и сама как кошка – мягкая, пушистая, живет у него дома, но как бы сама по себе. Если что, может и зашипеть, и коготки свои показать…

Все бы ничего, но с каждым днем она шипела все чаще. Коготки, правда, не распускала. Но еще, как говорится, не вечер.

Игнат размял зачерствевшие за ночь мышцы, пофыркал под ледяным душем, сварганил себе кофе и бутерброды. От Виолы завтрака не дождешься. И гнать ее на кухню по утрам себе дороже…

Что ни говори, а баба она с характером. Игнату с ней очень хорошо. Но жениться он на ней не собирался. Инстинкт самосохранения, что ли…

Во дворе его ждала машина. «БМВ»-«семера», чуть больше года, как с конвейера. За рулем крепкий и шустрый хлопец по кличке Шумахер. И отбойщик Митроха тоже на месте…

Игнат ни с кем не воевал. Но это пока. Обстановка в Москве накалялась день ото дня. Братва уже поделила между собой все хлебные места. Но кому-то было мало, кто-то только готовился начать войну за место под солнцем. Смуту вносили и размороженные чечены – им хоть кол на голове теши, но по понятиям жить не заставишь. Они признавали только силу и нахрапом отбивали жирные куски у слабаков.

Своего надела у Игната не было. Зато у него была репутация крутого авторитета, который в карман лезет не за словом, а за волыной. Его бригада насчитывала добрую сотню стволов и держала под «крышей» солидные объекты – два банка, гостиницу и два ночных клуба, автосалон, несколько коммерческих фирм, крупный вещевой рынок и торговые ряды в центре города. На прицеле еще один коммерческий банк. Базель не спал – исправно снабжал Игната информацией о предпринимателях, которые только-только готовились запускать свои коммерческие проекты. Новый банк еще не открылся, но Игнат уже готовился наложить на него лапу. Сил у него для этого хватало…

У него были и собственные проекты. Вилли основал торговую фирму, закупал товар, крутил его через оптовые склады и рынок. Вот-вот должен был начать работать целый автосалон. Короче говоря, Вилли развернулся не по-детски.

Игнат пока что воротил нос от коммерции. Не для него эта суета. Но вместе с тем он прекрасно понимал, что серьезные люди должны заниматься собственными коммерческими проектами. Иначе они просто отстанут от жизни. Рано или поздно рэкет будет считаться пережитком прошлого… Но пока что он жил настоящим. И занимался тем, чем занималась вся московская братва, – делал «крыши» коммерческим фирмам. А Вилли со своей фарцой был предоставлен сам себе. Разумеется, он тянул общаковый бизнес и был в ответе перед братвой, а в частности перед Игнатом. Впрочем, никаких рамсов с его стороны не было. Вилли прекрасно понимал, кто он такой и чьим воздухом дышит, поэтому не зарывался и работал чисто на общак. Но и свои собственные деньги у него тоже были, не без этого. Поэтому он смог подарить своей Лике хотя и не совсем новый, но достаточно крутой на вид «мерин». Виола не дура, она прекрасно понимала, что Игнат стоит над Вилли, а не наоборот. Ей тоже «Мерседес» подавай, и чтобы покруче, чем у Лики. Придется решать проблему…

– Куда едем? – спросил Митроха.

– Сначала спортзал, – коротко ответил Игнат.

Лева тоже был при делах. Он держал охранную фирму, которая занималась охраной и сопровождением грузов. Внешне все пристойно. Офис, охранники-экспедиторы из числа бывших военных, боксы для охранных машин. Базель смог пробить лицензию на оружие. Непросто было это сделать, но он смог. Лицензия на охранную деятельность тоже была. Но только дурак мог подумать, что фирма «Эскорт» существует сама по себе. Офис и вохровцы – это была лишь вершина айсберга. Еще существовала особая бригада из отчаянных пацанов, которые решали проблемы, не совсем этичные для бывших вояк. Помимо всего, эта бригада делала «крышу» коммерсантам, которые обращались в фирму за охранными услугами. Они искали эти услуги и получали их в полной мере. Разбойников с большой дороги в стране хватало. Они нападали на фуры, отбирали товар. Лева должен был вести разборки с дорожной братвой, без этого никуда. Короче говоря, без дела он не сидел. Разумеется, Игнат уделял «Эскорту» особое внимание…

«Ни дня без спорта!» Игнат сумел внедрить этот девиз в сознание своих бойцов. Под занятия был арендован целый зал на территории спорткомлекса, где находилась барахолка. День начинался с тренировки для всех пацанов, в том числе и для Левы с Вилли. Поэтому спортзал считался местом сбора братвы. Игнат каждое утро пересекался здесь со своими друзьями. И сегодня все они были на месте.

– Игнат, братуха, ты почто такой кислый? – спросил Вилли.

На нем был дорогой спортивный костюм. Но это сейчас. А после тренировки он примет душ, влезет в свой идиотский двубортный костюм, натянет на шею галстук-удавку и превратится в натурального коммерса. И ничего с этим не поделаешь.

– Опять Виола чудит? – догадался Лева.

Он тоже был в спортивном костюме, но из него он не вылезет до самого вечера.

– Да нет, просто за державу обидно, – отвертелся от больной темы Игнат. – Не только Виола, но и вся наша страна чудит.

– Да, дела у нас в стране чудные делаются, – усмехнулся Вилли. – Ломщики народ кидают, так их за это менты гоняют. А кто государство гонять будет, а? Весь народ как одного лоха кинули…

Люди сейчас в очередях давятся, чтобы старые бабки на новые чисто по лимиту обменять. А у кого бабья сверх лимита, тот сотки и полтинники свои кровные вполцены отдает. Кому? Скупщикам, которые и себя, и госчиновников наваривают. А народ в лохах…

Самое обидное, что Игнат в этой игре и сам лохом мог остаться. Но Вилли с его позволения обменял общаковые рубли на доллары еще в конце прошлого года. Надо было закупать инормарки для автосалонов. И чинуши, через которых открывалась дорога на Запад, брали на лапу не «деревом», а «травой» – то бишь зелеными баксами.

– То ли еще будет, – хмыкнул Лева. – Еще такие встряски будут, только держись. В принципе, пусть трясет. Лишь бы мы на плаву оставались…

– Останемся, если будем держать нос по ветру… – кивнул Вилли. – Но встряски нам не нужны. У нас бизнес, а нам подножки ставят…

– Что, проблемы? – насторожился Игнат.

– Да нет, пока все нормально… Мне вчера Зотов отзвонился. Сказал, что тачки взял, надо в Союз гнать…

– Серьезное дело, – заметил Лева. – Надо будет сопровождение организовать.

– Само собой, и по высшему разряду.

– Серьезные дела в раздевалках не решаются, – усмехнулся Игнат. – Хорош умняки разводить. Если не хотите мышцу качать, так и скажите. А то развели базар, языки качаете… А ну марш в спортзал!

Само собой, его очень интересовал вопрос поставки для автосалона первой партии германских машин. Но дело не горит, поэтому эту тему можно обговорить чуть позже, в более солидной обстановке. А сейчас тренировка. Сегодня рукопашный бой, а завтра стрельба в тире. В московских джунглях по-прежнему все решала грубая физическая сила и умение стрелять на поражение. Так что братва должна держать форму…

После тренировки друзья отправились в подшефный ресторан, закрылись в отдельном кабинете – пообедали, и заодно с куриными косточками обсосали вопрос насчет германских иномарок. Затем Вилли отправился по своим делам, Игнат с Левой поехали в «Эскорт».

Директором охранной фирмы числился Копылов Андрей Аркадьевич, отставной полковник ВДВ. Крутой дядя, башковитый. Лева относился к нему уважительно. Но спуску ему не давал. Десантник был зиц-председателем, а реально делами заправлял Лева, а через него и сам Игнат.

Лева с ходу зарулил к нему в кабинет.

– Здравия желаю, господин полковник! – насмешливо, но не оскорбительно поздоровался он.

– А, Лев! – обрадовался для приличия бывший десантник. – А я тебе как раз собирался звонить.

– Что такое?

– Да вот! – Копылов показал на своего гостя.

Это был прилизанный парень в костюме при галстуке. Наметанным глазом Игнат определил в нем коммерсанта средней руки. Под глазом у парня светился фингал.

– Вы и есть Лев Иванович? – спросил парень.

– Он самый! – радушно улыбнулся Лева.

Он умел располагать к себе людей. Свое мастерство он оттачивал на красивых девушках, которых менял как перчатки. Теперь вот он привораживал реальных и потенциальных клиентов.

– А я Хольнев, Денис Хольнев…

– Какие-то проблемы, Денис?

– Да, проблема, – уныло кивнул парень. – Мне сказали, что вы можете ее решить.

– Кто сказал?

– Сергей Головня, вы его знаете.

– Знаем-знаем… Короче, что за проблема?

– У меня груз угнали.

– Что за груз?

– Партия пива «Туборг». Шестнадцать тысяч бутылок!

– Денис, ты не колотись. Слезами горю не поможешь…

– Да я и не плачу!

– Ну и славно… А это что за украшение под глазом?

– Да с водителем повздорил, – смущенно пролепетал Хольнев.

– С каким водителем?

– Ну, из-под которого «КамАЗ» угнали… Я ж когда узнал, что его ограбили, на чем свет поносить его стал. Ну, он обиделся…

– Так, погоди, что-то я не пойму, тебя ограбили или обокрали?

– Ограбили!

– Силой, значит, забрали… Что водилы говорят?

– Один только говорит. Второй в больнице, ему голову монтировкой проломили.

– Ты, Денис, этого водилу видел?

– Ну, видел. Я ж его нанимал…

– Это ты его видел до того, как все случилось. А после того ты его видел? Ездил к нему в больницу?

– Нет. А зачем?

– Ну мало ли что? Вдруг тебе лажу на уши вешают. Может, эти водилы сами тебя и сделали… Это, а второй водила, ну который тебе в глаз заехал, он как выглядит?

– Чайков его фамилия… Хорошо Чайков выглядит. Фингал под глазом, нос разбит… Он говорит, что они шлюху плечевую по дороге сняли. А когда машину остановили, чтобы местами поменяться, к ним в кабину грабители в масках забрались. Шлюха на них работала. Чайков говорит, что когда он хотел у грабителя монтировку отобрать, девка ему помешала…

– Значит, баба подставная, понятно. Где они ее подобрали?

– На Ленинградском шоссе, в кафе «Привал». Это километров сто не доезжая до Москвы… Чайков говорит, что к ним какой-то парень подходил. За сто рублей девочку предложил. Многовато, конечно. Но девка, говорит, того стоила. Они полтинниками расплатиться хотели. А купюры-то не в ходу. Сутенер деньги взял со скрипом. Но сначала про товар спросил. Может, говорит, товаром расплатитесь…

– Так он знал, что в машине пиво?

– В том-то и дело, что нет. Чайков говорит, он нарочно удочки закидывал, чтобы узнать, какой товар они везут. А они взяли да брякнули, пиво, мол, везем…

– По всем статьям лохов развели, – обращаясь к Игнату, хмыкнул Лева.

– Простите, что?

– Классическая разводка, говорю… Пиво – товар ходовой, вот братва на него и клюнула… Скажи спасибо, что не грохнули твоих дальнобойщиков…

– Мне бы товар вернуть.

По реакции Хольнева Игнат понял, что ему было все равно, живы водители или нет. Его волновал только потерянный товар.

– Да понятное дело, ты на такие деньги попал.

– На большие деньги, на очень большие деньги… – вздохнул парень.

– Фирма у тебя своя, да? Чем занимаешься?

– Оптовой торговлей…

– Неплохо, видать, дела у тебя идут, если пиво целыми фургонами возишь.

– Да вообще-то нормально все было, не жаловался.

– Пока гром не грянул, да. Раньше надо было креститься, мужик… Или у тебя уже есть «крыша»?

– «Крыша»?! А-а, «крыша»… Нет, «крыши» нет. И не было…

– Не было «крыши», а ты и радовался. Мол, на фига она нужна. А как жареным запахло, так и засуетился… Головня тебя к нам направил, да? А он объяснил тебе, что наша фирма охраняет грузы на стадии доставки? А ты к нам обратился уже после того, как груз твой тю-тю…

– Сергей сказал, что вы можете отыскать груз.

– А какая нам от этого выгода?

– Я знаю, вы берете половину от стоимости груза.

– И все?

– А разве еще что-то нужно? – занервничал коммерсант.

– Да нет, вроде бы ничего, – пожал плечами Лева. – Просто вопрос у меня один возник. Допустим, груз мы находим. Мы тебе груз, а ты нам деньги. И что, на этом все? Ты же пиво свое продашь, за новой партией лошадь отправишь. А на дорогах-то неспокойно…

– А-а! Вы об этом! – взбудораженно заулыбался Хольнев. – Так я с вами договор заключу на охрану груза… Если вы мой товар сможете найти, значит, вы очень серьезные люди…

– Денис, я смотрю, с логикой у тебя все в порядке… Жаль, что ты не догадался раньше заключить с нами договор. Мы бы не только твой груз охраняли… Что такое груз? Сегодня груз, а завтра товар. Товар на складе хранится, правда?

– Ну, в общем-то, да.

– А склад деревянный. Найдется какой-нибудь злодей да подожжет твой склад. Убытки? Убытки… Короче, мы предлагаем тебе договор. Мы охраняем твою фирму от всяких там э-э… чрезвычайных происшествий, а ты, Денис Батькович, обязуешься отчислять нам за охрану тридцать процентов от прибыли ежемесячно. Кстати, сюда входит и охрана грузов на пути следования…

– Я подумаю, – закручинился парень.

– А о чем ты думал, когда к нам шел? Ты же должен был понимать, что у нас охранная фирма. А значит, мы охраняем не только грузы. У нас более широкий спектр деятельности… Денис, поверь, мы серьезные люди, не какие-то там бандиты. Утюги, паяльники – это не про нас… А утюги будут, обязательно будут. Если ты, конечно, откажешься от наших услуг. Поверь опытному человеку, так не бывает, чтобы фирма была без «крыши». А если бывает, то недолго. До первой встречи с горячим паяльником. А знал бы ты, сколько сейчас в Москве диких бригад. Нарвешься на такую, считай, что паяльник в заднице… Может быть, ты уже и нарвался на такую бригаду. Кто его знает, может, уже сегодня подкатят к тебе крепкие ребятки и предложат тебе купить у них твой же товар. Это значит, что тебе за одно и то же пиво придется заплатить дважды. Ты, конечно, можешь отказаться. Но тогда в ход пойдет паяльник! – Лева нагнетал страсти с таким видом, будто рассказывал смешной анекдот. Но сила внушения от этого не уменьшалась. Хольнев ерзал на стуле, будто задницу жгла раскаленная сковородка. – Деньги ты по-любому отдашь, а вот пива обратно не получишь… А хочешь, я подскажу, как надо тебе действовать в таком случае?

– Как?

– А очень просто. Ты говоришь ребятам, что хочешь купить у них свое пиво. Но сначала тебе нужно согласовать вопрос со своим компаньоном. Ты идешь к телефону, набираешь мой номер и объясняешь ситуацию с просьбой немедленно привезти деньги. Я, естественно, выезжаю. Но вместо денег я беру своих парней. Поверь, тем ребятам придется несладко… Ты мне веришь?

– Верю! – принужденно заверил его коммерс.

– Тогда не вижу проблем. Заключаем договор, и вперед, на поиски пропавших сокровищ, то бишь пива…

– Ладно, я согласен.

– Это хорошо, что ты согласен. И мы в принципе согласны. В принципе… Мы сейчас к тебе на фирму подъедем, посмотрим, что у тебя там да как…

Игнат одобрительно посмотрел на Леву. Овчинка должна стоить выделки. Не было смысла делать «крышу» фирме, которая дышит на ладан.

Фирма Хлопьева находилась в районе Варшавского шоссе. Офис, огороженная территория под оптовые склады. Чувствовалась хозяйская рука. В офисе витал запах приличных денег. Добротный ремонт, в приемной директора симпатичная секретарша за новомодным компьютером, и в кабинете все на уровне.

– Чай, кофе? – заискивающе спросил Хольнев.

– В таких случаях мы обычно пьем коньяк, – усаживаясь в директорское кресло, сказал Игнат.

Фирма ему понравилась. Судя по всему, есть смысл ставить ей «крышу».

– Секретаршу как зовут? – разухабисто спросил Лева.

Ни одной юбки не пропустит, мысленно заметил Игнат. Что ж, вольному воля.

– Анюта.

– Смазливая девочка. Познакомишь?

– Ну, вообще-то…

– Что, спишь с ней?

– Да нет… Она жена моего школьного друга…

– Ну так мужа можно подвинуть, – усмехнулся Лева.

– Не знаю, – замялся коммерсант. – Вы уж сами решайте. Я ее заставить не могу…

– Я не понял, она что, коньяк нам не может подать?

– А-а… Это может.

– Э-э, а ты о чем подумал?.. Давай, Денис, выставляй коньячок. Договор у нас будет устный. Но это не значит, что мы не должны его обмыть…

Хольнев озадачил свою секретаршу – та подала коньяк, выставила рюмки, нарезала лимон.

Анюта в самом деле была очень симпатичной девушкой. Кукольное личико, вьющиеся белокурые волосы, отпадная фигурка. И знойная аура… Но Лева, казалось, не обращал на нее никакого внимания. Только Игната не обманешь. Он видел кобелиный огонек в его глазах. Рано или поздно он возьмет эту девочку в оборот. Но сделает это красиво…

Была бы эта красотка незамужней, он был с ходу подкатил к ней на глазах у ее босса. Но Анюта не мисс, а миссис. И этот момент вносил определенную корректировку в его поведение. К замужним дамам у Левы особый подход. Чхать он хотел на ее мужа. Но не хотел ставить в неловкое положение ее саму. Он будет обхаживать ее так, что никто про это не будет знать. Если дело выгорит, то он уже натурально поставит ее в неловкое положение у себя дома. Если нет, просто переключится на другую, а к миссис никаких претензий… Джентльмен хренов…

Игнат не спешил поднимать рюмку. И Лева молча выжидал, когда коммерсант сделает это. Хольнев понял, чего от него ждут. И первым двинул тост. Типа, за успех совместного предприятия…

– А товарища твоего школьного как зовут? – как бы невзначай спросил Лева.

– Михаил, а что?.. Вас Анюта интересует?

– Нет, меня интересует сам Михаил. Не то чтобы интересует. Просто вопрос один возник. Что ж ты, Денис, друга своего в компаньоны к себе не возьмешь? Вместе бы веселей было.

– Вы шутите? У него же за душой ни гроша…

– Зато Анюта есть.

– Пусть за нее мне спасибо скажет. Я ей тысячу рублей в месяц плачу…

– Неплохо, – кивнул Лева. – Только скоро цены в два-три раза взлетят. А там и в десять… Кстати, у нас гроши есть. Хорошие гроши, жирные… Может, нас в компаньоны возьмешь, а?

– А-а… Надо подумать… – замялся Хольнев.

Понятное дело, ему не хотелось иметь таких компаньонов, как Лева. Парень он не плохой, не кровожадный, но по большому счету он бандит. Как и сам Игнат. А брать братву в компаньоны все равно что козла поставить капусту охранять. Но Лева-то не козел. Он – Лев. И козлить не будет…

– Да что тут думать? Ты вот сам посуди, на какие бабки ты сейчас попал. Мы, допустим, груз твой найдем, да. И что? Просто так мы груз не заберем. Братва дело делала, все чисто по понятиям. По-любому, за груз нужно будет отдать полцены. Эти бабки мы с тебя возьмем, понимаешь? А если мы с тобой компаньонами будем, то никаких бабок тебе отдавать не придется. Братва может с коммерсантов слам снимать, это чисто по понятиям. Ты – коммерсант, у тебя груз взяли, тебе же его за бабки и вернут. А с нами расклад другой. Те козлы наш груз взяли, тут бабки не канают. Если они по-доброму не отдадут, мы их конкретно гноить начнем… Ты подумай, Денис, подумай. Мы часть своих бабок в твой бизнес вложим, ты раскрутишься, большим человеком станешь. Само собой, генеральным директором будешь ты. Мы же останемся в тени. И будем просто брать свою долю, чисто как компаньоны. Тебе даже за «крышу» отстегивать не придется… Прикинь, не ты, а мы тебе бабки давать будем… Правда, я тебе не обещаю, что мы точно станем твоими компаньонами. Сначала нам нужно ситуацию пробить, узнать, есть ли смысл инвестировать твой бизнес…

Мудреным словом «инвестировать» Лева сразил Хольнева наповал.

– Короче, ты думай, Денис. А мы пока твой груз искать будем… Или наш груз?

– Я еще не подумал.

– Думай. Время у тебя еще есть…

Игнат понял, что разговор окончен, поднялся со своего места и, не прощаясь с бизнесменом, направился к выходу. Лева вышел из офиса вслед за ним. Они вместе сели в его «бумер».

– Ну как, стоит тратить наше время на этого жука? – спросил Лева.

– Я думаю, стоит. И ты так думаешь… Мне кажется, у пацана есть жила в мозгах. И сам на золотой жиле сидит. Можно бабки в него вложить. Или, как ты сказал…

– Инвестировать.

– Откуда словов таких нахватался? – насмешливо посмотрел на друга Игнат.

– А энциклопию чаще читать надо, – в тон ему ответил Лева. – Тогда все знать будешь…

Лева был в принципе той же закваски, что и Вилли. Закончил восемь классов, учился в техникуме, на красный диплом, между прочим, тянул. Метил в институт. Вилли, тот, считай, целый курс сельхозинститута закончил. Ученые люди… Это Игнат неуч. Даже восемь классов закончить не смог. Но опять же, с головой у него было все в порядке. И учился он в школе хорошо. Просто попался на пути один урод-учитель. Из-за него все беды начались…

Игнат вспомнил Дольца. Кто бы мог подумать, что учитель физкультуры встанет во главе рэкетирской бригады. Не предполагал Игнат, что ему придется схлестнуться с ним в борьбе за родное Прилучье. Он победил. Но Дольц все же смог отомстить. Погибла Антонина, погиб Толян…

С Дольцева мысли переключились на предателя Алеху. Игнат должен был уничтожить его. Потому что на горьком опыте знал, на что способны недобитки. Но, увы, Колыван упустил гада…

Как будто сам дьявол помог Алехе. Колыван вез его в своей машине, но попал в страшную аварию. Сам выжил чудом, водила и один боец – наглушняк. Зато Алехе хоть бы хны. Сделал ноги, и все дела. Еще и гору трупов за собой оставил. Исчез, как говорится, в неизвестном направлении. Ни слуху ни духу. Может, затаился где да ждет своего часа…

История может повториться с потрясающей точностью. Дольцев убил Антонину, Алеха может убить Виолу. Хоть и стервозная подчас баба, но Игнату она очень дорога. А если Алеха убьет кого-то из его друзей?..

– Прикинь, сколько целая фура «Туборга» стоит? – вывел его из раздумья голос Левы.

– Что ты сказал?

– Говорю, что угнанный товар очень больших денег стоит. Хольнев один раз уже заплатил. Больше платить он не захочет. Бабок жалко станет. А тут такая маза, товар вернется и отстегивать не придется. И всего-то взять нас в долю… Короче, думаю, что дело с компаньонством выгорит…

– Ты сначала фуру найди, – усмехнулся Игнат. – А потом «гоп» говори… Знаешь, с чего начать?

– Да вот думаю, – почесал затылок Лева. – В том районе Колбас работает. Его почерк. Он тоже водил на путанах разводит…

Лева не даром ел свой хлеб. Насколько мог, отслеживал все движения вокруг больших дорог. Знал, в каких районах и какие бригады работают, собирал о них информацию. Очень помогал в этом деле Базель и законный вор Кожух. Да и сам Лева с усам… Все от «а» до «я» он знать, конечно, не мог. Невозможно объять необъятное. Но до буквы «м» Лева уже добрался. Одним из таких мудаков был Колбас.

Этот тип держал беспредельно настроенную бригаду и промышлял на северо-западном направлении. Леве уже пришлось иметь дело с этими отморозками. Его вохровцы сопровождали фуры с продуктами, но так вышло, что по пути отстали. Когда они подтянулись к машинам, те уже стояли, а какие-то черти гасили водителей. Бывшие вояки не сплоховали, открыли огонь, правда, наглухо никого не завалили. Налетчики не стали пытать судьбу, прихватили своего раненого и сделали ноги.

Разумеется, Лева тут же стал наводить справки. И вышел на бандита по кличке Колбас. Разборки он с ним клеить не стал, поскольку водилы остались живы и товар уцелел. Но информацию он о нем собирал. Так, на всякий случай.

– Колбасу с товаром не очень везет. Но как-то раз фуру с холодильниками увел…

– С чем? – усмехнулся Игнат.

– С холодильниками.

– Знакомое дело. Ты же знаешь, я в свое время из-за холодильников и погорел. Товарный вагон выгрузили, а потом нас самих менты приняли…

– Ну это же не значит, что Колбас тебе братан.

– Тамбовский пес ему братан!.. Короче, что делать собираешься?

– Ну, в Шерлока Холмса играть не буду. Жесткий наезд организуем. Я же в курсах, где у Колбаса тусня. И его расклады знаю. У него и десятка бойцов не наберется. И стволы чисто колхозные – «наган» да обрезы… Правда, за ним вор коронованный стоит. Кучум у него погоняло. Не самый, конечно, козырной вор, но все же…

– Кучума я на себя возьму. А ты наезд организуй. Хватай Колбаса за грудки и рылом в землю…

В тот же день Игнат встретился с Кожухом, обрисовал ситуацию, спросил про Кучума.

– Вор, он и в Африке вор… – нравоучительно изрек Кожух. – Но я тебе вот что скажу, Игнат: если Колбас твой товар взял, ты можешь с него за это спросить. И Кучум не канает. Если он будет возникать, ты мне сразу дай знать, я с ним потолкую. Все будет на мази…

Кожух одобрил вариант с жестким наездом. Да другого варианта в мире криминальных джунглей и быть не могло. Можно чисто по понятиям рамсы развести, без мокрого, но сначала ты покажи свою силу, пусть противник знает, что с тобой лучше не связываться. Будешь пускать слюни, тебя самого как соплю по стенке размажут. Разумеется, такая перспектива Игната не устраивала…

3

Игнат никогда не прятался за чужими спинами. Поэтому на разборку с Колбасом отправился лично. Но инициативу отдал Леве. Его бригада разруливает дорожные проблемы, ему и флаг в руки. Само собой, если вдруг что, Игнат в момент подставит ему свое плечо.

Лева не стал забивать Колбасу «стрелку». Он собирался навалиться на него внезапно, как снег на голову. К тому же отморозки гуртовались в придорожном кафе недалеко от Химок. Место спокойное, малолюдное. Только машины шуршат колесами. Для разборок самое то…

Ровно в половине четвертого дня три черные иномарки на скорости подъехали к кафе, резко затормозили. Из машины вышли коротко стриженные парни в теплых кожаных куртках. У всех помповые ружья. Сразу за кафешкой начинался лес. Так что в принципе их можно было принять за охотников. Но только в принципе… А в реальности это были бойцы из бригады Левы Купавина. И охотились они на зверя о двух ногах…

Игнат и Лева первыми вошли в кафе. Обозрели пространство. Облупившаяся барная стойка, полупустые полки, дешевые столы, стулья. Короче говоря, совковый общепит. Но низкорослый крепыш с деформированным рылом держался так, будто эта забегаловка котировалась как минимум на голову выше, чем знаменитый «Континенталь». Игнат поймал на себе его презрительный угрожающий взгляд. И так захотелось схватить этого недоноска за грудки и шарахнуть головой о стенку! Но его опередил Лева.

Под шум врывающихся в кафе бойцов он подскочил к Колбасу, схватил его за грудки и выдернул из-за стола. Тот явно не ожидал столь дерзкого выпада со стороны Левы. А тут еще дюжие хлопцы с помповыми ружьями, которые сбивали на пол его прихвостней…

Лева прижал Колбаса к стене, впился в него разрушительным взглядом. И так несколько секунд молча смотрел на него. Затем тихо, сквозь зубы процедил:

– Вот и допрыгался, Балбес!

– Я не Балбес, – зло прохрипел поверженный бригадир. – Я Колбас…

– А без разницы, что хрен, что колбаса…

Он отпустил руки, и Колбас стал съезжать на пол. Но на задницу не сел. Вовремя ухватился рукой за подоконник. В лице ни кровинки, глаза овалами, рот ромбиком.

– Ты… Ты кто такой? – глядя на Леву снизу вверх, выдавил он.

– А тебе это интересно? Хочешь знать, кто тебе башку скрутит?.. Ну тогда садись…

Лева смахнул с лица гневную гримасу, показал Колбасу на стул. Тот сел на него с видом побитой собаки. За пазухой у него камень. Но кинуть его в Левин огород у него не хватит духу. Кишка тонка. Такие уроды только из-за угла могут бить…

– Куда пиво дел? – расшатывая его взглядом, спросил Лева.

– Какое пиво?

– Пиво «Туборг», восемьсот ящиков…

– Не понял, о чем базар? – начал приходить в себя Колбас. – Какое пиво?! Какие ящики?! Вы вообще-то кто такие, чтобы на порядочных людей наезжать?..

– Это ты, что ли, порядочный? – презрительно скривился Игнат. – Фуфло ты. И фуфлом погоняешь… Скажи спасибо, что с тобой еще разговаривают. А то ведь и в расход можно…

– Только вот не надо меня пугать! – расхорохорился Колбас. – Ты мне скажи, кто ты такой, тогда и побазарим.

– Бурлак я.

– Бурлак, Бурлак… Что-то слыхал… «Эскорт» – твоя контора?

– И моя тоже! – отрезал Лева. – «Эскорт» – это чисто для клиентов. А для таких, как ты, наша фирма «Трендец» называется… Короче, ты вола не води, говори, куда пиво дел?

– Ну есть у меня пиво. «Жигулевское». Но не больше ящика, – злобно усмехнулся Колбас.

– Бакланишь, да? А бакланы долго не живут, – прошелся по нему испепеляющим взглядом Игнат.

– Не живут, – подтвердил Лева. – Петля по тебе плачет, пират хренов… Только мы вешать тебя не станет. Мы тебя просто на воздух пустим. Килограмм тротила, и вскрывайте завещание… Хотя, конечно, ты еще можешь немного пожить. Если товар вернешь…

– Какой товар?

– Тебя чо, в натуре, в детстве аист уронил, об дуб, что ли, треснулся? Тебе же сказали, пиво, «Туборг», восемьсот ящиков…

– Какое пиво?! Не знаю, какое пиво…

– Зато мы все про тебя знаем… Кстати, как Холодок поживает? Пулю из жопы вытащили?

– А-а, ну да… Это ж тогда ваши вояки были…

– Ты про вояк забудь, – поморщился Лева. – Вояки сейчас в стороне. Ты с братвой дело имеешь. А братва постановила, что гасить тебя надо, если наш товар не вернешь…

– Какой товар?

– Ты меня достал… – чересчур спокойно сказал Лева.

И так же спокойно достал шпалер, передернул затвор и наставил его на Колбаса. Глаза пустые, морозные. И взгляд как дыхание смерти. Палец медленно, но уверенно выжимал слабину на спусковом крючке. Колбас решил, что с ним не шутят. Дернулся, как будто уже поймал пулю. Из перекошенного рта вырвалось жалкое:

– Нет!..

– В последний раз спрашиваю, где наш товар?

– Я не знаю. Честное слово, не знаю…

– А кто знает?

– Пацаны, ошибочка вышла. Не брал я ваш товар. Мля буду, если брал…

Колбас был смертельно напуган. Но верить ему все равно нельзя.

– А кто брал?.. Четыре дня назад, Ленинградское шоссе, кафе «Привал», «КамАЗ» с пивом, подставной сутик с такой же подставной шалавой, два рыла в масках… Ты мне, Колбас, не заливай. Я-то знаю, что это твоя работа!.. А ты вот мог не знать, что это был наш товар…

– Не было пива. Не было! – стонал Колбас. – И про кафе «Привал» я не знаю. То есть я знаю про это кафе, но мои люди там не работали…

– А чьи люди там могли работать? Это ж твоя территория?

– Какая территория? О чем ты говоришь?.. Я своим делом занимаюсь, да, фуры бомблю, да. Все чисто по понятиям. А тут такие, как вы, накатывают… И плевать вам, что я своим делом занимаюсь. И плевать вам на понятия. И другим наплевать… Это я про тех, кто фуру вашу увел…

– Это кто на понятия плюет? – нахмурился Игнат.

– Да вы и плюете!..

– Ты что, на понятиях нас разводить собираешься?.. Мы не на понятия плюем. Мы на крыс плюем, которые своего брата в раздербан пускают…

– Это кто крыса, я? – жалко возмутился Колбас.

– Может, хорош по ушам ездить, а? Если скрысятничал, покайся, объясни, что не знал, на чье добро хавальник свой раскрыл. Глядишь, мы тебя простим. И убивать не станем… Ты на пулю напрашиваешься. А я добрый, могу и уважить… Где пиво, падла? – с мягкого тона взял в карьер Лева.

– Да не брал я ваш товар! – взвыл Колбас. – Если не верите, давайте «стрелочку» забьем, я уважаемого человека приглашу, он вам все объяснит…

– Это ты про Кучума?

– Про него…

– Ну, если вор за тебя подписывается, тогда давай на «стрелу» забьемся, – решил Игнат. – Мы тоже уважаемых людей подключим. Пусть разбираются… А мы с тобой разберемся. Если завтра товар к нам не вернется, пеняй на себя!

– Да нет у меня вашего товара. Не брал я ничего!..

– Это ты Кучуму своему расскажи, а нас грузить не надо…

Игнат поднялся со своего места, давая понять, что разговор закончен. Он направился в машину, Лева же чуть-чуть задержался. Надо было решить, где забивать «стрелочку» с воровским авторитетом.

– Ты веришь этому шакалу? – уже в машине спросил Лева.

– Нет, – покачал головой Игнат.

– А если он в самом деле не брал товар?

– Тогда он ужом извернется, чтобы найти тех, кто это сделал. Пусть покажет на них, а мы их сделаем… А то, что мы его самого сделали, так это нормально. Пусть знает, что с нами связываться не стоит. Будет обходить наши машины седьмой дорогой.

Игнат откинулся на сиденье, закрыл глаза. Он не переживал, не колотился. Для него такие разборки – будни, он давно к ним привык. Так что никакого дискомфорта на душе не чувствовал…

4

Кучум вернулся со «стрелки» мрачный как туча.

– Ну как? – настороженно спросил Колбас.

– А никак… – буркнул вор. – Сказали, чтобы товар вернул…

– Так не брал я их товар.

– Они ничего знать не хотят.

– Погоди, ты же сказал, что разберешься?

– Сказал и разобрался… А что, не разобрался? Если взял товар у серьезных людей, надо вернуть, что тут непонятного… Это, машину останови!

Жужик остановил «девятку». Трясущимися руками Кучум достал ампулу с морфием, зарядил одноразовый шприц. Закатил рукав, нащупал вену и загнал туда иголку. Белесая жидкость входила в него под вздох облегчения. Взгляд потеплел, лицо порозовело.

Колбас с трудом сдерживал нарастающую злобу. Вор называется. Живет в какой-то задрипанной хибаре, одевается черт знает во что. Ни хрена ничем не занимается. Только крутого авторитета из себя изображает да подачки от Колбаса принимает. Больше принимать не от кого, потому что никому другому этот старый наркоман не интересен. Да и Колбасу он тоже триста лет не сдался. На фига он такой нужен, если «стрелку» с московским вором проиграл. И это при том, что Колбас в самом деле не брал фуру с пивом. Не брал, а отдавать должен… Вот Кожух, тот сразу видно, по-настоящему крутой вор. Гордая осанка, жесткий взгляд, офигенный кожаный плащ, крутая иномарка под задницей. Кучум как только его увидел, так сразу и обделался. Оказывается, вор вору рознь…

Возможно, Кожух тоже на игле сидит. Но это не мешает ему держать масть. И ставить таких, как Кучум, на место. Вот с кого пример надо брать…

Колбас тоже закатил рукав, перетянул руку жгутом, нашел свежее место на исколотых венах. Кучум передал ему шприц, и он с удовольствием загнал в себя морфий.

На душе полегчало, тело расслабилось, мир окрасился в радужные тона. Но прихода Колбас не поймал. Морфий уже не так вставляет, как раньше. Вот раньше его колбасило не по-детски. А сейчас фигня на постном масле, только ломку снять и забалдеть слегка… Надо на героин переходить. Благо, что поставщик есть…

А может, ему конкретно на героин сесть? В смысле хватит дальнобойщиков бомбить. Добром это не кончится. Или менты заметут, или братва. Тем более что братва уже в затылок дышит. А с наркотой будет полегче. Само собой, от ментов бегать придется. Зато братва наезжать не будет… Да, наверное, так он и сделает. Будет толкать в народ наркоту…

– Куда едем? – спросил Жужик.

Ему тоже хотелось вмазаться, но Колбас ему не разрешил – вдруг пацана так замутит, что машину в лепешку расшибет. А машина больших денег стоит… О том, что его тогда и самого расколбасит в лепешку, он почему-то не думал.

– Домой меня отвезешь, – сказал Кучум.

Вора подвезли к его халупе. Колбасу не терпелось избавиться от него. Хоть и хлипкий у него покровитель, но все же законник. А значит, хоть чего-то, но стоит в криминальном мире. А кто такой Колбас?.. Братва бурлаковская с ним даже не церемонится. Подъехали крутые мэны на иномарках, схватили его за грудки и к стенке. Чуть не замочили…

Не, в натуре, а почему Колбас должен кого-то бояться? У него тоже конкретная бригада, дюжина крутых пацанов, все из одной качалки. И стволы у него есть, тачка. Дела неслабо делают. Несколько автобусов с челноками сделали да с пяток фур увели. Это же круто… А тут какой-то Бурлак. Грузы он, видите ли, охраняет. Деловой до чертиков… Мочить этого Бурлака надо, и все дела. Тогда и за фуру беспонтовую отвечать не придется…

Но пока Бурлак жив, в свою козырную кафешку соваться не стоит. Можно в подвале собраться, с которого все начиналось…

В подвале было мрачно и сухо. Но мысли в голову лезли светлые. И мокрые…

Колбас обвел деловитым взглядом своих пацанов. Назар, Абрек, Удав, Качок, Сайка, Рыжик…

– Не смог нас Кучум отмазать, – мрачно изрек он. – Под Бурлака подставил. За фуру нам, бляха, отвечать придется…

– Так не брали же мы эту фуру, – насупился Удав.

– В том-то и дело. А отвечать нам. Завтра бурлаковские подтянутся, скажут, на какие бабки нас будут ставить…

– По-любому бабки большие. Нехило кто-то наварился, фура «Туборга»…

– Вот-вот, кто-то наварился, а нам по шапке… Не, пацаны, лично меня такой вариант не устраивает, – решительно мотнул головой Колбас.

– А кого устраивает? – в тон ему спросил Рыжик.

– «Стрелку» с бурлаковскими забивать беспонтово. Все и так решено… Короче, Бурлака валить надо. И мы его завалим!

Под кайфом все казалось легко и просто. Снарядить полдюжины бойцов на Москву, выследить Бурлака, подкатить к нему со спины и расстрелять в упор…

– Да мы его как барана! – взбодрился Абрек.

– В натуре, как барана! – просветлел ликом Колбас.

Идея ему понравилась. Лежит Бурлак на московской улице с перерезанным горлом, язык по асфальту стелется, вокруг мухи роятся, жужжат так пакостно-пакостно…

– А чо, без проблем! – подливал масла в огонь Назар. – Мы вон как лохов-дальнобоев разводим, на раз-два. А этот Бурлак чем лучше? Разводить мы его не будем, да, но в оборот конкретно возьмем. Ты только скажи, Колбас, мы его влет наглушняк сделаем…

– Не, влет не надо, – покачал головой бригадир. – Сначала подготовимся, выследим его. И это, Леву как его… Вот козляра, завалить меня хотел!

– Да он такой же баран, как и Бурлак! – загоготал Абрек. – Если ствол достал, то шмалять надо, а не понты колотить. Он понты колотил. А мы конкретно шмалять будем…

– Ништяк, пацаны! – Колбас радовался как дитя. – Значит, заметано, Бурлака и Леву в расход!

– Всех наглушняк, как баранов! – поддержала его братва.

И начхать на какого-то там Кожуха. Если вор начнет залупаться, то и его в размен… Колбас чувствовал себя великим и всемогущим.

– Кумарнуть бы, – мечтательно потянулся Сайка.

– Да без проблем! – осклабился Назар. – Я вот закосячил тут пару бацилл. Хорошая шмаль, вставляет конкретно…

«Анаша, анаша, до чего ж ты хороша!..» – мажорными нотками зазвучала в голове с детства знакомая мелодия. Колбас и без того был под кайфом, но не прочь был догнаться. Назар протянул ему косячок.

– Ты, бугор, первым взрывай!

Колбас сделал свои три тяги, пустил кумар по кругу. В голове стало еще светлей. И мысли веселые-превеселые. Он снова представил, как Бурлак и Лева будут лежать на асфальте московской улицы с перерезанными глотками. Как бараны… На смех его пробило конкретно. Рядом хватались за животики его пацаны. Им тоже было весело. Один только Качок сидел, как в попу сделанный, в глазах животный страх, губы дрожат. Ему сейчас братки бурлаковские мерещатся или менты. Страшно ему. Но завтра все это пройдет. Возьмет волыну и отправится в Москву по душу Бурлака…

Колбас наводил марафет до поздней ночи. Анаша, морфий… Когда кумар слегка рассеялся, ему захотелось спать. Жужик был вмазан конкретно, какой из него водила. Поэтому пришлось самому садиться за руль… Кое-как Колбас добрался до своей норы в старом двухэтажном доме. «Девятку» он бросил прямо во дворе. Добрался до квартиры, своим ключом открыл дверь, нащупал разъезжающимся взглядом кровать и рухнул на нее всем телом. Вырубился он мгновенно…

Проснулся он в первом часу дня. В голове вместо мозгов звенящий чугун, во рту кошачий сортир, в жилах серная кислота… Но пара кубиков морилки вернет его в струю… Колбас поднялся с кровати, чтобы зарядиться ширяловом, но тут же забыл и про морфий, и про все остальное.

На полу возле двери в луже крови лежал баран с перерезанным горлом. На боку белел лист бумаги. На нем кровью было выведено «Колбас»…

Это был не просто баран, это был сам Колбас. Вчера он хотел зарезать Бурлака и Леву как баранов. Но он всего лишь хотел… А бурлаковские головорезы уже сегодня могли сделать ему кирдык от левого уха до правого. Смогли же они забраться к нему на хату, пока он спал. И еще с бараном… Он бы и сам запросто мог стать бараном…

Колбас представил себя на месте зарезанного животного, и его затрясло. Он с трудом зарядил шприц, еле нащупал вену, ширнулся, но неудачно – целый куб загнал под кожу. Со второй попытки морфий попал в кровь – в голове просветлело, на душе отлегло. И баран на полу не казался уже таким страшным…

Он почему-то был уверен, что напугать его хотел не кто-то, а именно Бурлак. И ведь напугал, зараза… Но сейчас Колбасу уже не было страшно. Бурлаковские всего лишь кочевряжатся, понты кидают. Если бы они не боялись завалить Колбаса, они бы его завалили. А они боятся. Знают, что месть будет ужасной…

Чтобы окончательно развеять остатки навалившегося кошмара, надо было собрать пацанов, обмозговать тему. Сегодня же бригада отправится в Москву работать Бурлака. Уж Колбас шутить не будет, его пацаны будут валить сразу наглушняк…

Успокаиваясь на ходу, Колбас вышел во двор, сделал шаг к машине. И в этом момент небо рухнуло на землю. Так ему показалось, хотя на самом деле все было наоборот. Это его машина в огненных клубах и с грохотом взмыла к небу. Правда, до космоса не достала – на бреющем полете перевернулась в воздухе и грохнулась на землю. Вместе с ней приземлился и сам Колбас. Взрывная волна приласкала, да и страх подкосил ноги…

Страх прижимал его к земле, не давая поднять голову. Колбас прекрасно понимал, что нужно подниматься, хвататься за волыну, чтобы отбить возможное нападение. Бурлаковские пацаны не смогли взорвать его в машине, но у них есть возможность добить его из пистолетов или автоматов. Он должен отбиваться. Но тело как будто парализовало. Да и какой смысл трепыхаться? Если Бурлак выписал лицензию на его отстрел, то смерть неотвратима…

Но все было спокойно. Никто к нему не подходил, не стрелял в голову. Только вот бабки дворовые верещали как оголтелые. Страшно им. Но вместе с тем радость распирает их изнутри. Будет о чем говорить ближайшие недели две…

Взрыв во дворе собственного дома похоронил идею расправиться с Бурлаком. Колбас был пущен в моральный расколбас и мог думать только о том, чтобы поскорей рассчитаться с наехавшей на него братвой. И пацаны больше не хорохорились. Все понимали, что Бурлак может ударить снова, и тогда писец придет всем…

Колбас собрал сход. Он был под кайфом, но мысли мрачные. Ему казалось, что он смотрит на себя и на братву со стороны. Зрелище печальное. Общипанный петух, а вокруг на жердочках мокрые курицы…

Надо было думать, как рассчитываться с Бурлаком. Бабок нужно отдать немерено. А бабок у него не так уж и много. Он умел брать фуры на абордаж, но ему не везло с товаром. То доски какие-то, то удобрения, то краска. С холодильниками, правда, повезло. Кучум помогал с реализацией, но дела шли не так и хорошо, как хотелось бы. От ментов опять же пришлось откупаться – бабки ушли приличные. Теперь вот от братвы откупайся, а у бурлаковских запросы нешуточные…

– А что, если нам в «Привал» сгонять? – спросил-предложил Абрек.

– Зачем? – заинтригованно повел бровью Колбас.

– Да на хрен мы будем бабки за это чертово пиво отстегивать? Надо тех козлов найти, которые товар увели. Мы с них за товар и спросим. Или Бурлаку их сдадим, пусть сам с ними разбирается…

– Дело говоришь, братан! В натуре, чего мы отдуваться за кого-то должны?

Идея Колбасу понравилась. Он было воспарил духом. Но снова спустился на землю. Не так-то просто будет найти братьев-разбойничков. Но попробовать надо… Утром следующего дня он отправился на дело.

В «Привале» все было спокойно. Посетителей нет, только скучающий бармен за стойкой. Колбас подрулил к нему, с ходу схватил его за грудки. Он помнил, как бурлаковский Лева обращался с ним. Теперь была возможность отыграться на ком-то другом…

– А ну, падла, рассказывай, что было здесь неделю назад! – рыкнул Колбас.

– А что было? – в ужасе пролепетал бармен.

– Двух дальнобойщиков на пиво раскрутили.

– Кто? Я?! Зачем их на пиво раскручивать, они же за рулем?..

– Ты чо, дятел, в натуре?! У них пиво было. Восемьсот ящиков. А их какой-то сутик со шмарой развел… Кто у тебя тут плечевыми рулит?

– Да никто не рулит. Сами к мужикам лезут…

– У тебя сейчас мозги сами из ушей полезут! – взревел Колбас.

И с силой шарахнул бармена головой о стену.

– Я тебя, гнида, в последний раз спрашиваю, кто дальнобоев на «Туборг» развел?

– Не знаю, – закатывая глаза, пробормотал парень.

– Ну все, ты меня достал!.. – ядовито прошипел Колбас. – Назар, глянь, там на улице никого нет? Сейчас я эту падлу мочить буду!

Для убедительности он вытащил из-за пояса «наган», взвел курок. Ствол ткнулся бармену промеж глаз.

– В последний раз спрашиваю!

– Я… Я не знаю про пиво… – в ужасе пролепетал бармен. – Но… Но я видел тут одного живчика… Девка с ним была… Она с дальнобоями ушла, на Москву…

– Что за живчик? Сутик?

– Я так понял, что да. Он им телку предлагал… Да, сутик это был… Я его раньше никогда не видел…

– А девку?

– Девку видел… Кажись, видел…

– Так видел или кажись?

– Видел… Давно, правда, с год назад. Только я точно не знаю, может, это и не она… Я у другана своего в Задеревьеве был. Ну, мы гульнули конкретно. Сначала водка, да. Потом на баб потянуло. А у него лахудра знакомая. Так она подругу свою притащила. Сонька ее зовут. Еще та шмара, клейма ставить некуда… Я ее плохо помню, все в пьяном угаре было… Но мне кажется, что это она тогда с дальнобоями укатила…

– Если это была она, тогда считай, что тебе повезло, – пакостно улыбнулся Колбас. – Если нет, считай, что ты труп…

Бармена он забрал с собой, вместе с ним отправился в Задеревьево. Дорога заняла полтора часа.

Городок небольшой. И хреновенький. Химзавод, рабочие кварталы, частный сектор. Братвой здесь и не пахло. Во всяком случае, так думал Колбас, разглядывая скучных и серых прохожих на тротуарах.

Друг бармена жил в панельной пятиэтажке в центре города. Захламленный двор, в подъезде грязь, воняло мочой. Ну, все как обычно…

Хозяин квартиры был дома.

– Кто? – услышал Колбас сиплый голос.

– Степа, это я, Николай! – ответил бармен.

Послышался звук открываемых замков.

– Микола! Сколько лет, сколько зим! – радостно начал Степа и осекся, когда увидел Колбаса и двух его дружков.

Их грозный вид не внушал ему доверия. И вряд ли он хотел впускать их в дом. Но его никто не стал спрашивать. Колбас бесцеремонно затолкал его в глубь квартиры, толпа ввалилась в прихожую вслед за ними.

В хате было чуть-чуть почище, чем в подъезде. Правда, воняло не мочой. В воздухе витал перегарный дух, кухня утопала в клубах табачного дыма. За столом восседала прыщавая и густо накрашенная девица. Пьяная вдрызг.

– Кто такая? – грубо спросил у Степы Колбас.

– Ни фига себе! Это я должен спросить, кто ты такой?

– Счас пулю промеж глаз схлопочешь, узнаешь. На том свете тебе популярно объяснят, кто я такой… Я спрашиваю, как эту сучку зовут? Сонька?

– Да нет, это Ирка… А вам какая Сонька нужна?

– Степа, помнишь, она с Элькой приходила? – напомнил бармен.

– А-а… Так Сонька больше ко мне не приходит. Она сейчас с братвой тусуется, к ней на сраной козе не подъедешь…

– Какая у вас тут братва? – ухмыльнулся Колбас.

– Ну, мы, в принципе, не жалуемся. Вернее, жалуемся, но не мы…

– Тебя чо, мужик, морозит не в тему? Где нам Соньку раскопать? Подскажешь, будешь жить. Нет, пеняй на себя…

– Да чего ее раскапывать? Братва у нас в «Рояле» тусуется. Сонька там часто бывает, я видел…

– Это где?

– Да тут, сразу за площадью…

Колбас недолго искал ресторан с громким названием «Рояль». С ним было три бойца, поэтому он чувствовал себя более чем уверенно. И дверь в кабак распахнул ногой.

В зале было пусто. И только две девчонки в коротких юбках мяли свои задницы на высоких стульях за барной стойкой.

– Кто из них? – грубо спросил Колбас.

– Та, что справа! – подсказал бармен Микола.

Девчонка была недурна собой. Но сразу видно, что шмара. Размалеванное лицо, развратный прикид. Взгляд наглый, вызывающий. Похоже, эта девка чувствовала за собой реальную силу. На братву местную надеется. Даже не въезжает, что Колбас куда более крутой пацан, чем ее гребаные покровители…

– Ты, что ли, Сонька? – небрежно спросил он.

– Не Сонька, а Софья, – надменно поправила его девка.

И выпустила в него струйку дыма. Это было все равно, что на хрен послать.

– Ты чо, охренела, коза? – взвился Колбас.

Он попытался ухватить ее за волосы, но девка увернулась от захвата и метко ударила его ногой в пах. Колбас схватился за отбитые яйца и тем самым упустил момент – Сонька вскочила со стула, ловко перемахнула через барную стойку. Но удрать не успела. Ее остановил чей-то зычный голос:

– Чо за шум, а драки нет?

В зал со стороны улицы входил атлетического сложения парень. Короткая стрижка, кожаная куртка, уверенная походка. Крутой взгляд.

– Да козлы тут всякие наезжают! – Сонька смотрела на него как на своего благодетеля.

А пацан был не один. С ним еще четыре крепких на вид хлопца. Все в кожанах, у всех тяжелые бычьи взгляды. От них исходила мощная агрессивная волна. А Колбас в таком неприглядном виде. Руки на яйцах, ноги согнуты в коленях. Ну никак на крутого не похож…

– Это кто тут козел? – насмешливо посмотрел на него пацан. – Ты, что ли?

– Ты бы за базаром следил, да! – распрямляясь, рыкнул Колбас.

Его бойцы как по команде двинулись на «кожаных». Но в них не чувствовалось уверенности. Зато те готовы были смешать их в навоз.

– Э-э, пацаны, а ну тормозим!.. Давай нормально побазарим. Кто вы такие, откуда?

Крутой пацан не снимал с губ усмешку. Но его предложение звучало достаточно серьезно… В натуре, зачем сразу в драку лезть, если сначала можно просто побазарить? Колбас остановил своих бойцов. Чему, похоже, те были только рады.

– Ты кто такой? – спросил он.

– Вообще-то, ты у меня в гостях, а не я у тебя, – обжег его кислотным взглядом пацан. – Я должен спрашивать, кто ты такой. Но так уж и быть, сделаю скидку на твою инвалидность…

– Чего, какая инвалидность?

– Да я смотрю, ты за коки свои держался. У тебя чо, водянка?

– Киянка! Коза твоя копытами дрыгает!

– Сонька, твоя работа?

– А чо он грабли свои ко мне тянет?..

– Ладно, разберемся… Меня Макс зовут. А ты кто такой?

– Колбас я…

– Колбас?! Слыхал, слыхал… А к Соньке чего полез? Трахнуться захотелось? Так Сонька абы с кем не трахается…

– Это кто абы кто?! Я?!

– А чего тут такого? Ты ж для нее хрен с бугра, вот она тебя и лягнула… Ты бы ласково к ней подъехал, шепнул бы ей на ушко, что ты Колбас… Она тоже про тебя слыхала. А крутых пацанов она любит. Правда, Сонька?

Колбас раздражался до тех пор, пока Макс не назвал его крутым пацаном. К тому же он слыхал о нем. А это уже что-то значило…

– Дальнобоев твоя Сонька любит, – беззлобно сказал Колбас. – И трахается с ними, и на пиво разводит…

– Это ты про какое пиво? – насторожился Макс.

– «Туборг», восемьсот ящиков!

– Фью! Так вот что тебе здесь надо.

– Твоя работа?

– А если моя, то что? – Макс ощетинился колючим взглядом. – Ты чо, предъяву мне будешь клеить?

– Предъяву мне приклеили. Ты пиво увел, а предъяву мне кинули. Меня за это долбаное пиво спрашивают…

– Кто спрашивает?

– Да кто, братва столичная.

– А кто конкретно?

– Да есть один жук. Бурлак кликуха.

– Бурлак?! – В глазах у Макса вспыхнул злобный огонек. – А с каких это пор он стал называться столичной братвой? Приехал из своего Задрючинска и крутого из себя строит. Да чхать я на него хотел!

– Ну, не знаю. Лично я бы связываться с ним не хотел… Ты бы вернул ему груз.

– Чего? – презрительно скривился Макс. – С каких это поганок я буду ему что-то отдавать? Что упало, то пропало… А ты чо, в натуре, этого козла боишься?

– Я?! Боюсь?! Да я никого не боюсь, понял! – бросил пальцы веером Колбас. – Просто мне не нужны неприятности, понял?

– Какие неприятности, о чем ты говоришь? Этого Бурлака завалить не фиг делать… А чо, между прочим, не хилая идейка, а? Как ты смотришь на это, Колбас?

– Его вор кроет, Кожух кликуха.

– Да и хрен с ним, с этим Кожухом! Его один раз уже шмальнули!

– Кто?

– Да был тут один в Москве… Да не важно, кто… Главное, что мы этого бродягу завалить сможем. И Бурлака завалим… Ты, Колбас, я слышал, крутой пацан. А какого-то Бурлака боишься…

– Да не боюсь я. Просто с вором связываться не хочу. За вора предъява конкретная…

– Какая предъява? Фуфло все это… Короче, давай не будем базарами грузиться. Товар я тебе не отдам, это без вариантов. Но мы же можем другой груз взять. А хотя бы то же пиво, «Туборг» там, «Баварию». Одну половину я себе возьму, вторую ты заберешь… Мы же можем вместе работать, а? Как ты на это смотришь?

Колбас на это никак не смотрел. Не вдохновлял его Макс. А для работы ему и своей бригады хватало… Но если Макс товар ему вернет, тогда еще можно подумать…

– А ты пиво вернешь? – осторожно спросил он.

– Не, ну ты, в натуре, упертый! На хрена тебе Бурлаку пиво отдать? Ему и без пива хорошо… А если он наезжать начнет, ты мне маякни, мы его вместе сделаем… Ты, в натуре, как маленький. Не знаешь, как у нас проблемы решаются. Бах-бах, и нет проблем… Ну так чо, как насчет вместе дела делать?

Колбас понял, что пива ему не видать как своих ушей. Так что нет больше смысла базарить с Максом на эту тему.

– Надо подумать.

– Подумай! – кивнул Макс. – Когда маякнешь, что согласен?

– Ну, может, завтра… И то не знаю, соглашусь я или нет…

– Да согласишься! Бригада у меня конкретная… Да ты, наверное, слыхал про Макса Черкизовского?

– Извини, братан, не слыхал, – степенно покачал головой Колбас.

Макс только кочевряжиться горазд. А на самом-то деле он – фуфло. А как же иначе, если серьезная братва про него не знает…

– Ничего, еще услышишь, – ничуть не обиделся Макс. – Мы только начинаем, а уже какой шум поднялся!

– Шум-то поднялся, – криво усмехнулся Колбас. – Но не тебя же глушат, а меня… Ладно, поеду я. Завтра здесь буду, поговорим…

– Давай, братан, езжай! А завтра в это же время сюда подтягивайся. Поляна будет, все дела… Слышь, если тебе Сонька понравилась, ты ее можешь с собой забрать. Только завтра привезешь, лады?

– Да не, – мотнул головой Колбас. – Сегодня дела у меня. А завтра можно…

– Ну, хозяин-барин! – осклабился Макс. – Все, братуха, до завтра!

Они обменялись рукопожатиями, и Колбас вышел из ресторана. Толпа пацанов двинулась за ним.

– Не нравится мне этот Макс, – уже в машине сказал Назар. – Скользкий он какой-то… Хотя смотрится круто, без базара…

– Чешуей он блестит, потому и смотрится, – презрительно скривился Абрек. – Фраер дешевый. Бурлака завалит, Кожуха завалит. Тьфу!.. Может, его самого завалить?

– Ну, и товар у него забрать! – подхватил Удав.

– Если товар у него…

– Да у кого ж еще! Все срастается! Сонька водил-дальнобоев развела, Макс им больничный оформил. Да и про пиво он конкретно знает…

– Пусть Бурлак с ним разбирается, – решил Колбас. – Жужик, давай на Москву лыжи ставь. Этот, как его, «Эскорт» искать будем…

Бурлак в его глазах котировался куда выше, чем Макс. И если бы он хотел с кем-то иметь дела, то только с ним…

Глава девятая

1

Вилли решил вопрос с германскими иномарками. Первая партия машин уже упакована в автовоз. До границы ее будут сопровождать пацаны из германской бригады Зотова. Их всего пятеро – два штатных спеца по внешторгу и три бойца для прикрытия. Но худо-бедно на один экипаж хватит. К тому же за границей на дорогах спокойно. А в Союзе товар примут под охрану сразу три экипажа. Лева уже подготовил бойцов. Завтра рано утром они отправятся в путь. Игнат должен был глянуть на них, сказать пару напутственных слов.

– Транспортировка очень дорого нам обходится, – с умным видом произнес Вилли.

Он ехал к Леве на фирму вместе с ним.

– А что делать? – пожал плечами Игнат. – По воздуху же тачки не летают…

– Так в том-то и дело, что можно и по воздуху. И за здорово живешь… Из Германии войска выводят, а это знаешь, какое движение… Я тут пробивал ситуацию, короче, с вояками договориться можно. Они наши тачки по воздуху гнать могут, транспортная авиация у них. Само собой, за просто так никто ничего не делает. Бабульки надо будет отстегивать…

– А если твои вояки много запросят?

– Ну, если запросят, мы их в облом пустим. Я с Базелем уже говорил, он в принципе разводочку может оформить. Сам знаешь, как…

Игнат знал, как Базель разводит высокопоставленных лохов. Безгрешных людей не бывает, на любого деятеля можно найти компру. Главное, всерьез подойти к этому делу. А вывод войск из Германии – это очень серьезно. Генералов-хапуг на Руси хватает, через них конкретные дела делать можно. Хотя бы грузы почти на халяву туда-сюда гонять, одно это чего стоит. А сколько всякого добра на воинских складах! Нехилый бизнес можно организовать. Опять же, если к делу подойти всерьез. И не зевать…

Машина, останавливаясь, плавно качнулась на рессорах.

– А этот дятел куда прется? – недовольно буркнул Шумахер.

Одновременно с «Мерседесом» к воротам подрулила заезженная «пятерка». Митроха среагировал в момент. Выхватывая из кобуры ствол, выскочил из машины. Взял «пятерку» на прицел. На случай, если в ней киллеры. Время-то неспокойное…

Из машины сопровождения также выскочили бойцы-отбойщики. Со шпалерами навскидку они окружили «пятерку». Оттуда медленно с опаской выбрался какой-то хмырь. Его лицо показалось Игнату знакомым.

– Блин, да это ж Колбас! – узнал он.

Возможно, Митроха поднял хипиш не зря. Беспредельный Колбас мог организовать покушение на Игната. Чтобы груз не возвращать и за обиды спросить…

– Мне Бурлак нужен! – бледный от испуга, сказал Колбас.

Игнат вышел из машины, лениво глянул на него сверху вниз.

– Товар пригнал? – так же лениво спросил он.

– Нет у меня товара! – мотнул головой Колбас.

– Тогда какого хрена приперся?.. Митроха, чего стоишь? Глянь, может, у них там стволы в тачке!

– Ты… Ты чо, Бурлак, думаешь, что я… – сошел с лица Колбас. – Чтобы я на тебя… Да ни в жизнь!..

Но его никто не слушал. Митроха и его бойцы вмиг распотрошили «пятерку» – побросали на асфальт «колбасят», ошмонали их. У одного нашли обрез.

– Тебя из этой лупары грохнуть? – нахмурился Игнат.

– Да ты чо, Бурлак! – затрепыхался под его взглядом Колбас. – У меня даже в мыслях не было тебя гасить… Я чисто по делу приехал!

Дорожный пират прошел неплохую обработку. Вчера ночью Левины бойцы устроили ему шоу. Сначала узнали, о чем этот обкуренный мудак бакланил со своими «колбасятами» в своем вонючем подвале. А затем барана у него на хате зарезали. Для устрашения. И чтобы закрепить урок, взорвали его «девятку». Если б наглушняк завалили, плакать бы никто не стал. Одним уродом больше, одним меньше…

– У тебя ко мне только одно дело может быть. Груз от тебя получить…

– Да не брал я твое пиво!

– Старая песня, – поморщился Игнат.

– Старая, – кивнул Колбас. – Но на новый лад… Я знаю, кто груз увел.

– Кто?

– Макс его кликуха. Он в Задеревьеве рулит…

– Где?

– Ну, городок такой есть. У него там своя бригада… Он говорит, что тебя знает.

– Я про него не знаю, а он про меня знает? Интересно…

– И про Кожуха он говорил… Типа, и его замочить можно, и тебя… Говорит, что в Кожуха уже стреляли. Типа, повторить можно…

В Кожуха действительно уже стреляли. Алеха его уработал. Хорошо, что не наглушняк. Но откуда какой-то Макс из какого-то Пердянска мог это знать?..

Игнат был заинтригован. И потащил Колбаса в офис.

– О! А этот чертила откуда? – удивленно спросил Лева. – Он что, груз пригнал?

– Да нет, байку на бороде он пригнал, – усмехнулся Игнат. – Про Макса какого-то грузит…

– Да не про какого-то! – заколотился Колбас. – Макс Черкизовский его кликуха…

– Не слыхал о таком, – подозрительно глянул на него Лева.

– Да никто о нем не слыхал! Фраер он дешевый. А крутого из себя ставит! Типа, и Кожуха завалит, и Бурлака!..

– Ни фига себе заявочки!

– Так в том-то и дело… Я когда стал ему про Бурлака говорить, так у него глаза сразу загорелись. Может, он тебя лично знает? – вопросительно посмотрел на Игната Колбас.

– И про Кожуха он тоже знает, да?

– Ну, такой деловой, типа, одной левой его сработает!

– А груз?

– Груз у него, это без вариантов. Мы на его девку вышли, которая дальнобоев развела. А она с этим Максом тусуется… Да он и не отмазывается от пива. Типа, что упало, то пропало. Хрен кому что отдаст. А если Бурлак в бутылку полезет, он его… Ну в смысле тебя, Бурлак, в расход…

– В расход ты сам пойдешь, – хищно усмехнулся Игнат. – Если байдой нас грузишь…

– Да какая байда! Я ж себе не враг!..

– Ну, смотри!.. Как на этого Макса выйти, знаешь?

– Да чего там знать! Он в Пердя… Ну, в смысле, в Задеревьеве своем гуртуется. Там кабачок есть, «Рояль» называется… Мы с ним на завтра «стрелку» забили. Он хочет, чтобы я вместе с ним работал…

– А ты чего хочешь?

– Да на фига мне этот отморозок? – презрительно фыркнул Колбас. – Мне бы лучше с вами работать…

Игнат мог бы назвать его таким же отморозком и послать на три буквы. Но решил повременить.

– Значит, завтра «стрелка»? – для уточнения спросил Лева.

– Ага, завтра, – важно кивнул Колбас.

– До завтра еще дожить надо, – покачал головой Игнат. – Нужно сегодня к этому герою ехать…

– Жесткий вариант? – понимающе посмотрел на него Лева.

– А почему бы и нет?.. Кстати, и экипажи твои заодно посмотрим…

– И то дело!

Лева дал отмашку, и его пацаны вмиг рассосались по тачкам. Машины под ними клевые – три «бэхи». Не новье, конечно. По пять-шесть лет лайбам. Но бегают отлично. И ремонта не требуют. Со стволами проблемы тоже решены. Все, как говорится, в ажуре… Плюс еще «бэха» с отбойщиками, которых привел за собой Игнат. Но самый большой плюс – это он сам, Лева и Вилли. Им всем хотелось глянуть на помойного ублюдка, спросить с него за его голимый базар…

Подмосковный городок не произвел на Игната никакого впечатления. Серость и убогость. Братва здесь с жиру не бесится. А если и бесится, то не с жиру, а на больших дорогах.

Зато его машины произвели впечатление. Пять иномарок разом остановились возле ресторана «Рояль». Атлеты в дорогих кожанах, помповые ружья. Резкие движения, мощный напор. Если бы еще под этот каток попал Макс со своими прихвостнями. Но, увы, в кабаке никого не было. Только обслуга…

– А может, и не было никакого Макса? – задумчиво протянул Вилли.

Коммерсантская шелуха слетела с него еще по дороге. Даже через его двубортный костюм просматривалась стать древнеримского бойца-гладиатора. Спокойный, уравновешенный, но отнюдь не добродушный. Смертельная угроза для врагов.

– Да все может быть, – пожал плечами Игнат.

Колбас отправился к себе домой. Но это ерунда. Если он наврал про Макса, его из-под земли достанут…

– Что делать будем? – спросил Лева.

– Ждать, – решил Игнат.

Может быть, Макс и его братки всей толпой сейчас бродят по большой дороге. А потом обратно в свой кабачок и вернутся – или с добычей в зубах, или с пустыми руками, неважно.

Ждать пришлось минут двадцать, не больше. К ресторану подкатила «девятка». Из машины вывалились два крепких парня и две симпатичные, но изрядно затасканные девахи. Все деловые до неприличия. Идут, даже по сторонам не смотрят. А зря. Можно было бы и обратить внимание на пять иномарок, вроде бы в беспорядке разбросанных вокруг ресторана. Но деловары на них и не глянули. Зато парни в иномарках учуяли запах добычи и в пять секунд обложили пришельцев флажками.

Девки первые почуяли неладное, всколыхнули пацанов. Но пути отступления были уже отрезаны, и оставался только один выход – ломиться в ресторан. Так они и сделали. Но и в кабаке их уже ждали.

С пацанами не церемонились. Сначала протерли ими пол, затем усадили на лавку спиной друг к другу, руки стянули веревками. Девчонок не били, не связывали. Но на трепетное отношение им рассчитывать не приходилось.

На пацанов наехал Вилли. Игнат наблюдал за процессом со стороны. Лева взял на себя девчонок. Забралась лиса в курятник…

– Ну, и откуда мы такие хорошие взялись? – спросил Вилли.

– Да ниоткуда, – хлюпнул носом скуластый крепыш. – Мимо проезжали, по пиву хотели дернуть, а тут вы…

– Ну да, мы вместо Макса, да?

– Макса?! Какого Макса?! – фальшиво удивился пацан с кавказским складом лица.

– А как вашего бригадира зовут?

– Какого бригадира?! А-а, был у нас бригадир. Но это еще в прошлом году было, мы квартиры отделывали, и у нас бригадир был… Только его не Макс звали…

– Слышь, паренек, ты за кого нас держишь? – Вилли в упор смотрел на кавказца тяжелым разъедающим взглядом.

Но тот, похоже, был крепким орешком.

– Да я вас ни за кого не держу. Мы вообще не понимаем, что здесь происходит…

– Сейчас поймешь, – мило улыбнулся Вилли.

В глазах заполярная мерзлота, в голосе шипят леденящие нотки. Он хладнокровно, без суеты взял у бойца помповик, с угрожающим щелчком передернул затвор. И преспокойно пояснил:

– Это жакан, чисто на медведя. Я сейчас буду стрелять вот сюда…

Его палец ткнулся кавказцу в его длинный нос, в самую горбинку.

– Тебя как зовут?

– Зураб… – бледнея, пробормотал тот.

– Так вот, Зураб, после такого выстрела твой череп лопнет, как арбуз, и голова расколется пополам. Ты будешь лежать на полу такой некрасивый. А Макс будет смеяться над тобой и рассказывать всем, каким уродом стал Зураб… Он будет смеяться?

– А… А что тут смешного?

– Ты прав, Зураб, смерть – это совсем не смешно. И твоя мама уж точно смеяться не будет. А вот Максу будет весело. Он-то живой будет, а ты за него умрешь… Зураб, ты мне скажи, твой Макс – бог, чтобы за него умирать?

– Нет, не бог…

– Значит, все-таки есть Макс?

– Есть.

– Ну вот видишь, как все замечательно…

Вилли убрал ружье, передал бойцу. И любезно сказал:

– Зураб, мне кажется, тебе не очень удобно со мной разговаривать.

По его знаку с братков срезали веревки.

– Теперь удобно?..

Зураб подавленно кивнул. Само собой, и без пут он чувствовал себя крайне неловко. Один замораживающий взгляд Вилли чего стоил.

– Теперь и поговорить можно, да, Зураб?

Тот снова принужденно кивнул.

– Может, скажешь мне, куда твой Макс подевался?

– Да не знаю я. Должен был здесь быть…

– А куда фура с «Туборгом» делась, тоже не знаешь?..

– Я тут не при делах…

– Но фура то с «Туборгом» была?

– Да была…

– Где Макс живет?

– Не знаю.

– Нехорошо, Зураб, я с тобой как пацан с пацаном разговариваю, а ты меня туфтой грузишь, нехорошо… Может, твой дружок знает?

Скуластый крепыш отвел в сторону взгляд. И без слов было ясно, что ему известно, в какой норе может прятаться Макс. Если он, конечно прячется…

– Как тебя братва кличет, пацан? – спросил его Вилли.

Все тот же морозный взгляд, все та же леденящая сухость в голосе. Но на губах обаятельная улыбка. Так может улыбаться только палач перед тем, как опустить топор на шею симпатичной ему жертвы.

– Медок…

– И что ты мне, Медок, про фуру с «Туборгом» расскажешь?

– Да не знаю я ничего.

– И как Макса найти, тоже не скажешь?

– Не знаю я…

– Классные вы пацаны. За своего бригадира горой. Уважаю… Мочить вас надо. А у меня рука не поднимется… Самсон, у тебя рука поднимется? – спросил Вилли у стоявшего возле него бойца.

– Легко… Где этих козлов разменяем, здесь или где?

– Да на природу вывезем. Зачем интерьер портить?..

Вилли знал толк в человеческой психике. И актер из него еще тот. Короче говоря, пацанов он закошмарил конкретно. Они в самом деле поверили, что в самое ближайшее время их пустят в распыл. Да что там они, сам Игнат в это поверил…

Зураб и Медок качались на волнах животного страха. Рано или поздно эти волны швырнут их на прибрежные рифы, и они начнут колоться, как гнилые орехи. А пока пусть созревают… Игнат сделал вид, что потерял к ним всякий интерес, а сам направился к Леве.

Одна девчонка сидела под присмотром двух бойцов. А Лева работал со второй. Он сидел с ней чуть ли не в обнимку. Видимо, он пустил в ход все свое обаяние – девчонка таяла на глазах. Игнат тихо подошел к ним, опустился на стул.

– А, Игнат, братуха! – обрадовался Лева. – Знакомься, это Лера!

Интеллигенты в таких случая говорят: «Очень приятно!» Но даже если бы Игнат придерживался хороших манер, он бы так не сказал. Это знакомство не было ему приятным. Как и сама девчонка… Но Лева ждал от него какой-то положительной реакции. Видимо, это было частью его игры. Поэтому Игнату пришлось изобразить радушную улыбку. Но, похоже, он и без того произвел впечатление на девчонку. Она смотрела на него если не с восхищением, то с невольным уважением, это точно.

– А мы тут с Лерой как раз про Макса говорили… – напомнил ей Лева.

– Хороший, говорит, пацан? – спросил Игнат.

– Хороший?! – возмущенно уставилась на него Лера. – Да что в нем хорошего?..

– Вот и мы хотели бы знать, что в нем хорошего, – подстегнул ее Лева.

– Да ничего хорошего… Пацан он, конечно, крутой, но… Нормальный, короче, пацан!..

– Лера, дружок, ну не надо запираться… – увещевающим голосом приласкал ее Лева.

Он снова пустил на нее волну своего обаяния, и она накрыла ее с головой. Лед в глазах снова растаял, взгляд поплыл…

– Мы же с тобой договорились, что я тебя в обиду не дам, – грузил ее Лева. – В Москву с собой заберу, к делу пристрою. Все на мази будет… Ты только не запирайся, ладно? Что ты про Макса знаешь? Ты говори, говори. А мы тебя будем внимательно слушать…

Женская душа – загадка. Возможно, эта Лера могла бы выдержать пытку раскаленным железом, но Макса бы не сдала. Зато пытка теплым словом сделала ее беспомощной…

– Что ты про Макса хотела нам сказать?

– Хорошего сказать ничего не могу… Садист он… Раньше еще ничего было. Он даже сказал, что я только с ним спать буду, а потом… Я сейчас у него в каждой дырке затычка… Дырка дежурная… Чуть что, Лерка… Если под кого-то лечь, снова Лерка… Устала я… Покурить хочу. У вас не будет?

– Так без вариантов. – Лева услужливо протянул ей пачку «Мальборо».

– Да я не про это… Покрепче ничего нет?

– Травки, что ли? – догадался Игнат.

– Ага! – с надеждой посмотрела на него Лера.

– Мы дурью не балуемся, – покачал головой Лева. – Это не про нас… И с собой шмаль не возим. Палево это… Но в принципе организовать траву можно. Варианты есть… Можно чего и покрепче… Ты кокаин пробовала?

– Ух ты! А есть?

– Я же сказал, организуем. Только не сейчас. В Москву поедем, там у нас, как в Греции, все есть…

Глаза у Леры лихорадочно блестели. Видимо, девчонке очень хотелось вмазаться.

– А тебя что, Макс марафетом не подогревает? – спросил Игнат.

– Ну, бывает… А иногда просто издевается… Я столько бабок для него заработала, а живу как нищая на паперти, подачек жду…

– А как ты для него деньги зарабатываешь? Дальнобойщиков на живца ловишь?

– Ну и это… – бойко начала Лера, но запнулась.

Поняла, что есть вещи, о которых распространяться не стоит. Но слово уже вылетело.

– Неделю назад фуру с «Туборгом» увели. Твоя работа?.. Только не надо говорить, что ничего не знаешь. Достаточно того, что это знаем мы… Ну так что, твоя работа?

Потянулась долгая пауза. За время которой Лера поняла, что лучше говорить правду.

– Нет, не моя… Эту фуру Сонька сделала…

– А куда фура делась?

– Ну, есть место… Я слышала, Макс уже покупателя нашел. Может, и толкнул товар…

Девчонку трясло, как от холода.

– Лер, да ты не переживай, нормально все!

Лева умел согреть теплым словом. Девчонка немного успокоилась, и колотун прошел.

– Знаешь, где фура стоит?

– Ну, Макс не говорил… Но у нас всего две нычки. Одна была занята. Вторая оставалась…

– Покажешь?

– Покажу.

Игнат и Лева переглянулись. Похоже, тактика «бархатного слова» себя оправдала. Девчонка раскололась…

Зураб и Медок тоже сломались. Назвали адрес, по которому можно было найти Макса.

Игнат решил, что сначала нужно взять фуру. С Максом они разобраться всегда успеют.

Пленников расфасовали по машинам. Лера оказалась в «Мерседесе» между Левой и Вилли.

– Круто здесь у вас, – восхищенно протянула девчонка. – Просторно как, сиденья кожаные… Макс тоже «Мерседес» хочет взять…

– Не хило живет твой Макс, – заметил Вилли.

– Да не жалуется… Нам вообще на фуры везет. Пиво, водка, жрачка забугорная – «Сникерсы», «фигерсы» всякие, один раз рефрижератор с колбасой взяли…

– Нехорошим делом вы занимаетесь, – перебил ее Лева. – Большие грузы сейчас под «крышей» ходят. А это большие неприятности…

– Да я уже поняла, – подавленно кивнула девчонка.

– Куда едем? – спросил Шумахер.

Ехать пришлось за город, в небольшую деревеньку, на отшибе которой стоял дряхлый бревенчатый дом с огромным сараем.

В этом-то сарае и должна была стоять фура.

– Неплохо придумано, – внимательно оглядываясь по сторонам, заметил Лева. – Тишь да гладь. Ментами и не пахнет…

– Ну, от ментов спрятаться можно, – усмехнулся Вилли. – Но от нас куда денешься?

– Не говори «гоп»! – одернул его Игнат. – Надо сначала глянуть, на месте фура или нет…

Бойцы действовали грамотно. Сначала они осмотрели дом. Никого. Затем полезли в сарай. А там фура.

– Блин, солярой воняет! – крикнул кто-то из пацанов.

Но его словам никто не придал значения. «КамАЗ» на то и «КамАЗ», чтобы от него воняло солярой.

– Я же знал, что фургон на месте, – с подначкой подмигнул Игнату Вилли.

– А что внутри? Может, пусто?

В сарай он не заходил. И Лева с Вилли не лезли в число первооткрывателей. Фуру и без них распакуют. И сообщат, есть там товар или нет…

Но вместо долгожданных слов Игнат услышал оглушительный грохот взрыва. Ударная волна с огненными соплями вперемешку снесла хлипкую крышу сарая, но сам сарай оказался покрепче, чем соломенный домик Наф-Нафа. Зато его с легкостью одолел огонь. Сарай вспыхнул с такой быстротой, будто был слеплен не из бревен, а из сухого хвороста…

Игнату и его друзьям повезло. Ударная волна лишь всколыхнула воздух вокруг них. Зато не поздоровилось бойцам, которые были в сарае. Из бушующего пекла выскочили два живых факела и с ходу врезались в сугроб. К ним подскочили пацаны, куртками сбивая с них пламя.

В сарае остались еще как минимум четыре бойца. Им уже помочь не мог никто. Кого-то разметало на куски в тот момент, когда они вскрывали фуру. Кто-то живьем сгорел в клубах взбесившегося пламени…

– Макс, падла! – сжимая кулаки, заорал Лева.

Он понимал, что ничем не может помочь своим бойцам, и от беспомощности готов был выть волком.

Не думал Игнат, что какой-то дорожный пират смог провернуть такое дело. Мало того, что фуру грамотно заминировали, так еще и сарай был облит соляркой, чтобы в момент превратиться в адово пекло…

Обгоревших пацанов Игнат велел везти в больницу. Сгоревшим бойцам он помочь не мог. Даже если сарай потушить, все равно никого не спасешь. Слишком круто свирепствует пламя…

– Ах ты, сука, мать твою! – набрасываясь на Леру, взревел Лева. – Ты нас подставила, тварь!

Он влепил ей пощечину, и девка слетела с ног, задницей села в снег.

– Я… Я здесь при чем? – закрываясь руками, заскулила она.

– А кто нас сюда заманил?

А ведь Лева прав. Макс мог использовать эту шлюху и наркоманку в качестве приманки. Она отработала свой номер – после недолгих ломаний показала, где находится фура. Тем самым загнала Игната и иже с ним в ловушку.

– Я не заманивала!.. Честное слово, не заманивала!

Этой дряни нельзя было верить.

– Врешь, падла! – наезжал на нее Лева.

– Не вру!!! Честное слово, не вру!

– Какое у тебя честное слово, тварь ты конченая!

– Я тварь, тварь… Конченая, да… – забилась в истерике девчонка. – Это Макс меня такой сделал…

– Ну, а я о чем говорю! Ты же, сука, с его подачи нас развела!

– Да не разводила я вас!.. Ну поверьте мне, ну пожалуйста!

– Что с ней делать? – посмотрел на Игната Лева. – Замочить?

– А ты сможешь?

– Ну, если б это пацан был, а то ж баба…

– То-то же… Давай, в машину ее…

– Да, да! Лучше на хоровод поставьте, только не убивайте!

Девка смотрела на Игната преданным собачьим взглядом. Только дай ей знак, и сапоги лизать начнет.

– На хоровод тебя пусть Макс твой ставит! – плюнул в нее презрительным взглядом Игнат.

– Не надо!.. Максу только не отдавайте!!! – взмолилась Лерка.

– Это еще почему? – с интересом посмотрел на нее Вилли.

– Он же убьет меня!

– За что? Ты же все сделала, как он велел!

– Да не делала я ничего, сколько можно вам говорить!.. Вы просто Макса не знаете! А я знаю!.. Он же на ходу все делает. На ходу… Сегодня Колбас у него был. А когда он уехал, Макс «хвост» за ним пустил…

Это походило на правду, подумал про себя Игнат. Колбас не захотел петь под дудку Макса и после разговора с ним прямым ходом отправился в «Эскорт». А Макс, видимо, не дурак, быстро смекнул, что его будут пускать под пресс. Поэтому и очистил ресторан «Рояль» от своего присутствия…

– А ты почему с ним не ушла? – спросил Лева.

– Куда? За Колбасом следить?.. Так у нас с Зурабом дело одно было. Макс уехал, и мы уехали. Приезжаем обратно, а тут вы…

– А Макса почему в «Рояле» не было?

– Так я же говорю, он хитрый жук. И быстрый. Он же на ходу все делает… Я так думаю, он следил за вами. А когда увидел, что мы с Зурабом к вам попали, понял, что вы потом к фуре поедете… Не знаю, может, Зурабу он и доверяет. А мне вряд ли… Он говорил, что женщины всегда предают при первом удобном случае… А меня он вообще убить собирался, я ж это чувствовала…

– За что убивать?

– А за то, что много знаю… Ему ж убить, что плюнуть. Он в прошлом году такую мокруху в городе развел… А Толика убил как… Главное, сам его убил, а я крайней оказалась. Как будто это я его заказала…

– Знакомая история, – задумчиво усмехнулся Лева.

– Не вру я! – взвизгнула Лера.

– Да это не про тебя. Это про Алеху…

– И про Майю. И про Виолу тоже, – добавил Игнат. – Фишка у Алехи такая, женщин соучастницами убийства выставлять, чтобы на них потом и ездить…

– Я не знаю Майю. И Виолу не знаю! – подхватила девка. – Но мне Макс говорил, что какие-то бабы его уже предавали… Он мне как-то сказал, что я слишком много знаю. Мне страшно стало, и я поклялась, что ни в жизнь его не предам. Напомнила ему, что мы кровью с ним повязаны. А он сказал мне, что фигня это. Были, говорит, у него бабы, которых он к себе кровью привязал. И обе, говорит, его предали…

– Это интересно. Это очень интересно… – озаренно посмотрел на Игната Лева. – Тебе так не кажется?

– Да что-то цепляет… Откуда он, этот Макс вообще взялся?

– Я с ним в прошлом году познакомилась. В Москве это было. У меня парень был, Толиком его звали, ну, он таксистом работал. Я у него в машине сидела, там у нас конфликт небольшой был. А тут Макс. Рожа разбита. Грязный весь, в крови… Я думала, что это бомж. А когда он пистолет достал, я поняла, что он бандит… Он Толика застрелил, а меня с собой забрал. Или это я его забрала. Он у меня поселился. А потом Крюк появился, братва… В общем, завертелось. Макс Жучка завалил… Он когда пьяный был, хвастался, что ему вора завалить, как высморкаться…

– Алеха в Кожуха стрелял… – размышляя вслух, протянул Игнат.

– Когда ты, говоришь, с Максом познакомилась? – спросил Лева.

Лера долго думала, вспоминая точную дату. Затем ушел в глубокое раздумье Лева. Но Вилли его опередил.

– В этот день тачка с Колываном разбилась!

– Ну точно! – хлопнул себя по лбу Лева. – Алеха в этот день от Колывана ушел…

– Уплыл, – кивнул Игнат. – Из Москвы уплыл. А в Подмосковье всплыл… Мы за Максом охотимся. А это не Макс. Это Алеха. И не мы, а он, получается, за нами охотится…

Алеха оказался совсем не прост, как когда-то думалось. Сколько раз он должен был умереть. Но он до сих пор жив. Зато сколько загубленных душ на его счету. Колывановских бойцов с десяток на тот свет отправил. Теперь вот до Игната добрался. Уже было известно, что в сарае догорают трупы не четырех, а пяти бойцов. Еще у двоих сильнейшие ожоги, не известно, выживут они или нет. Таких ошеломляющих потерь бригада Игната еще не знала.

– Говорил же, не надо было упускать эту гниду! – зло сквозь зубы процедил Лева.

– В следующий раз не упустим… А следующий раз будет, обязательно будет!

Игнат четко осознавал, что у него только один выбор. Или прикончить Алеху, или самому погибнуть от его руки. Третьего просто не дано. На этой земле места для них двоих нет. Кто-то должен исчезнуть раз и навсегда…

2

Колбас пялился на Алеху так, будто к нему сам дьявол из преисподней явился. В сущности, так оно и было. Алеха вправе был претендовать на звание «сатаны»… ну, где-то третьего ранга. Столько трупов за ним…

Но Колбас-то про трупы ничего не знает. А на Алеху так смотрит, потому что глючит его конкретно, наверняка, колес наглотался, наркоман хренов…

– Ну чо ты вытаращился, бобер? – гаркнул на него Алеха.

Он этого козла два дня вылавливал. Наконец-то встретился с ним на его же квартире. С глазу на глаз… Пацаны его на улице, в машине. Ждут, когда их босс освободится. Колбасовские же выродки своего бригадира не дождутся никогда…

– Макс, ты! – вымученно обрадовался наркоша.

– Вообще-то меня Алехой зовут. Бурлак меня под этим именем знает… Ты с ним когда базарил?

– Ну, не с Бурлаком, с Левой… Да, я к нему сегодня в его контору гонял…

– И сегодня, и вчера… И позавчера ты к нему ездил. Меня сдавать ездил, гнида!

– Макс, ты чего, в натуре? – запаниковал Колбас. – Чтоб я! Да тебя сдал! Да ни в жизнь!!!

– Заткнись, падла гнойная!.. Я же тебе русским языком сказал, что не Макс я. Алеха меня зовут… Тебе Лева этого не объяснил?

– Нет… Он тебя Максом называл…

– Точно?

– Ну да. Про Алеху никакого базара не было…

В принципе, Алехе было уже все равно, знает Бурлак, с кем имеет дело, или нет. Алеха он или Макс, он все равно сделает этого мудака. Надоело прятаться. Пора подниматься во весь рост. Бурлак сейчас представляет собой большую проблему. Не станет Бурлака, и проблема исчезнет. И с Колываном тот же самый вариант. Алеха чувствовал в себе силы бросить вызов и Бурлаку, и Колывану одновременно. Хотя, конечно, лучше расправиться с ними по очереди. Чтобы жить не мешали. А потом, у них есть немало ну очень доходных точек. На часть из них Алеха мог бы наложить лапу. Бригада у него конкретная – почти тридцать стволов. Давно пора им на столичных пастбищах пастись, а они все на дорогах озоруют да коммерсантов захолустных кроют. Пора бы остепениться…

Хотя, конечно, Бурлаку лучше не знать, что с ним схлестнулся Алеха, а не какой-то там Макс. За ним столько трупов, если менты подпрягутся, можно нажить кучу лишних проблем…

– А про Макса базар был?

– Был… За тобой шесть трупов…

– Это только начало, братан! – ядовито улыбнулся Алеха. – Это всего лишь начало… Тебе-то пиво простили?

– Простили.

– А я, извини, тебя не прощаю… Бзик у меня такой. Если кто меня предал, тот должен умереть…

Алеха спокойно достал из-за пояса волыну. Колбас понял, что его судьба решена. Но ему очень хотелось жить. Поэтому он бросился на Алеху с кулаками. Был бы попроворней, он смог бы снести ему челюсть. Но ему не хватило скорости. Алеха увернулся от удара, провел подсечку, и Колбас рухнул на пол.

– Тебе не везет, – криво усмехнулся Алеха.

И нажал на спусковой крючок. Пистолет у него был с глушителем, поэтому выстрел не мог всколыхнуть соседей за стеной…

Колбасу в самом деле не везет. И Бурлаку тоже. А невезение – это болезнь вплоть до летального исхода. Колбас в этом уже убедился. Осталось убедить в этом и Бурлака…

Вот кому везет, так это Алехе. Как будто сама нелегкая направила его тогда вслед за Колбасом, довела до ворот фирмы «Эскорт». Обратно в Задеревьево он гнал свою «девятку» на запредельной скорости. Собрал в кучу всех своих пацанов и увел их из города. Нескольких из них оставил при себе, вместе с ними из укромного места и следил за рестораном.

Он видел, как лихо подкатили к его кабаку бурлаковские хлопцы. Внушительное зрелище, ничего не скажешь. Но Алеха никого не боялся. И правильно делал… Потом к ресторану подъехал Зураб. Алеха мысленно гнал его прочь от кабака. Но тот полез туда. И сам к бурлаковским в лапы попал, и Медка с Леркой подставил. Алеха готов был волосы на заднице рвать. Но потом до него дошло, что на этом палеве можно разыграть нехилую фишку.

При всем своем уродстве Бурлак – человек серьезный. И пацаны у него знают свое дело. Кого-то он должен был расколоть: или Зураба, или Лерку. И тогда ему покажут, где стоит угнанная фура. На этом Алеха и сыграл.

Он снова опередил Бурлака. И успел заминировать машину еще до его появления. И сарай солярой облил, чтобы лучше горело…

Пусть не думает Бурлак, что он один такой крутой. Не только он умеет взрывать машины. И у Алехи есть спецы по взрывному делу. С тротиловыми шашками без проблем, детонаторы тоже в наличии. И вообще, с арсеналом у него все на мази. Пистолеты, автоматы – это само собой, к ним добавились и гранаты… Короче говоря, жить Бурлаку осталось недолго…

Алеха прекрасно понимал, что Бурлак бросит на Задеревьево все свои силы. Он должен рассчитаться за своих пацанов… Пусть бесится. Тем более что Алеха увел из города всех своих пацанов. Не потому, что боится бурлаковских. Просто не нужно, чтобы на улицах его города лилась кровь. С ментами у него завязки нехилые. Но все равно не стоит будоражить город. Все-таки Задеревьево по-любому его база…

Он уже успел устроиться в Москве. С ходу снял две хаты, под завязку забил их пацанами. Захар и Студент в напряге – носятся по московским кварталам в поисках новых квартир. Бабки под это дело есть. Со временем в активе появятся еще две-три хаты для пацанов. И себя Алеха тоже не обидит – возьмет квартирку и под себя.

Но жилищный вопрос его волновал постольку-поскольку. Он сейчас находился в состоянии войны и мог терпеть любые неудобства. Сейчас главное – расправиться с Бурлаком, загнать в могилу его дружков, пустить в распыл его команду. Вот когда Алеха застолбит за собой все бурлаковские точки, тогда он успокоится, тогда он потянется к комфорту. Шикарные квартиры, крутые тачки, роскошные телки с ногами от ушей. Когда ему это надоест, он возьмется за Колывана. И доведет свою вендетту до конца. Заодно и территорию его поимеет. Алеха возьмет под себя район, в котором родился и вырос. И кто скажет, что это несправедливо?..

Алеха строил наполеоновские планы всю дорогу до Москвы. Очнулся, когда машина остановилась.

– Макс, приехали! – сказал Бобрик.

– Ну и что дальше? – недовольно буркнул он.

– Как что дальше? Поздно уже, спать пора…

– Вам бы все спать…

Время в самом деле позднее, четвертый час утра. Но спать не хотелось. И под ложечкой нервный зуд. Хотелось прямо сейчас ехать к Бурлаку. Выйти к нему с волыной в вытянутой руке и прострелить его тупые мозги… Но, увы, он даже не знает, где живет Бурлак. Не знает, где он тусуется. Москва очень большая, и с наскока здесь дела не делаются. Ничего, у него все впереди…

Алеха поднялся в квартиру. А там, как в казарме. Шутка ли, дюжина пацанов на тридцать пять метров жилой площади. Зато на кухне никого нет. И раскладушка с чистым бельем. Чисто под Алеху… Это, конечно, не дело – спать на кухне. Зато отдельное помещение…

Проснулся он утром, в половине восьмого. А в квартире мертвое царство. Братва спит без задних ног. Алеха с трудом совладал с идиотским желанием схватить волыну и разрядить ее в потолок. Вот было бы шороху… Он так бы и сделал. Если бы не соседи за стеной. Может, пойти их пострелять, чтобы жить не мешали?.. Эта мысль развеселила Алеху. И он ломанулся в комнату, раздавая пендали направо и налево. Щелкуну он отбил копчик. Пацан корчился от боли, Алеха же хватался за животик. Оказывается, чтобы пробило на смех, вовсе не обязательно курить анашу. Хотя, конечно, косячок зарядить было бы неплохо. Тем более что есть отличная травка из Чуйской долины. Но с этим лучше повременить. Сначала дела…

С собой Алеха взял избранных. Бобрика, Тараса и Бойка. Первый и второй – это самые преданные ему пацаны. А Боек просто-напросто отмороженный дебил. Когда-то он служил в десантуре и, видимо, однажды приземлился головой вниз. Ему до фонаря, в кого стрелять, хоть в маму родную – лишь бы на спусковой крючок давить. А стреляет он, надо сказать, по классу «супер». Из автомата навскидку со ста шагов мишени валит. И не только мишени…

Прежде чем сесть в машину, Алеха изменил номера. Это было нетрудно. Кусочек черной изоленты клеится на «единицу», чтобы та стала «четверкой». С помощью лейкопластыря «восьмерка» без проблем превращается в «тройку». Если менты прицепятся, отмазка есть – пацанва дворовая балуется.

Даже от стволов можно отмазаться. У всех пацанов на руках заявления, типа, они только что нашли оружие и везут сдавать его в ментовку. С документами тоже все на мази. Алеха еще в прошлом году сбацал себе липовый паспорт на чужое имя. А в ментовке водительские права на это же имя купил.

Короче говоря, все у Алехи в норме. Самое время отправляться в путь. И Бурлака отправлять в последний путь…

Алеха знал несколько точек, где можно было застать Бурлака. Офис охранной фирмы, барахолка, автосалон Ильичева, банк Горохова. И конечно же, ночной клуб «Лунатик»…

Когда-то Алеха контролировал этот клуб. Он вспомнил, как зажигала в нем Виола. Жаль, не успел он прибрать эту телку к рукам тогда, когда она танцевала. Паскудный Бурлак помешал. Но все же он взял ее в оборот, чуть позже. И какое-то время Виола принадлежала ему. Какие губки, какая попка… А потом Виола сдала Алеху с потрохами. Ничего, он с этой тварью еще разберется. Но сначала Бурлак…

К «Эскорту» Алеха ехать не хотел. Не то чтобы боялся. Просто не стоило соваться в это осиное гнездо. Вот когда бурлаковские трутни останутся без своих пчеломаток, тогда можно будет вплотную взяться за них. Алеха выкурит их из Москвы…

Он решил начать с «Лунатика». Клуб стоял в многолюдном месте, машин возле него навалом, и на Алехину «девятку» никто не обратит никакого внимания.

Стоянка напротив парадного входа была занята машинами. Свободной оставалась только часть, огороженная красной ленточкой. Типа, стоянка для избранных. Алеху так и подмывало подойти к этой ленточке, намотать в клубок, чтобы затем сунуть ее в задницу тому же Бурлаку. Но сейчас не та ситуация, чтобы гнать дешевый стеб. Все очень серьезно. И высовываться нельзя.

Алеха дождался, когда со стоянки съедет машина. Тарас в момент совершил маневр и занял освободившееся место. С правого борта черная «Волга», с левого – пустота, огороженная чертовой ленточкой. А спереди – великолепный обзор. Можно видеть всех, кто входит в клуб.

Десять часов утра для ночного заведения – время раннее. И паломничества в клуб не наблюдалось. Только шнырнет в дверь кто-нибудь из халдеев…

А в двенадцатом часу к «Лунатику» подкатила новенькая «девятка» цвета «мокрый асфальт». Машина заняла место, огороженное ленточкой. И встала как раз с левого борта от Алехиной «девятки».

Из машины выбрались крутого вида пареньки. Бритые головы, куртки из тяжелой бычьей кожи. Было видно, что они и сами «быки». Стопудово бурлаковские. Потому как лыжи они навострили на клуб. Но крепыш с репой, как у Кваки-задаваки из мультика, идти туда почему-то не спешил. Он подозрительно рассматривал своими лупатками Алехину «девятку». И другие пацаны вперились в машину. Алеху они видеть не могли, потому что он был спрятан за тонированными окнами. Зато он мог их видеть. И пристрелить их он тоже мог. Жаль, народу вокруг слишком много…

Квака подошел к машине, несильно хлопнул по лобовому стеклу.

– А ну выходи, народ! – гаркнул он.

Тарас опустил ветровое стекло, но дверцу с защелки снимать не стал.

– Чо такое? – с презрительной усмешкой спросил он.

– Я те ща дам, чо такое! – загремел браток.

– Ты чо, шлюха, чтобы давать? – спросил из глубины машины Бобрик.

Алеха оскорбительно захохотал. Это окончательно вывело Кваку из себя.

– Ну, падлы! – свирепея, рыкнул он.

– Слышь, урод, тебе чего надо? – в тон ему прорычал Алеха. – Если какие-то предъявы, давай отъедем, побазарим!

– И отъедем!

Алеха знал одно спокойное местечко. Ехать всего пятнадцать-двадцать минут.

Это было недостроенное здание на берегу Москвы-реки. По набережной косяками гоняли машины, бродили люди, а в нескольких метрах за железобетонным забором долгостроя пусто и тихо.

Бурлаковские братки выскочили из своей машины и рванули к «девятке». Но Алеха тоже уже был на ногах. Рядом с ним Бобрик и Тарас. Не хилые на вид ребятки. И с волынами на «ты».

– Ну и кто тут урод? – останавливаясь, заорал Квака.

– А ты на свою рожу глянь, сразу поймешь, кто ты! – с издевкой ухмыльнулся Алеха.

– Какого хрена вы у клуба делали?

Квака был не прочь с ходу смешать его с пылью. Но его поганое нутро подсказывало ему, что для этого у него просто-напросто не хватит мощи. Слишком грозно смотрелись Алеха и его пацаны.

Боек оставался в машине. Его «скрипка» наготове. Надо будет, такую «сюиту» отбабахает… А надо будет…

– А может, наехать на клуб твой сраный хотели! – зловредно усмехнулся Алеха.

– Я так и понял!

– Да чо ты понимаешь, урод? Ни хрена ты не понимаешь… Бурлак сейчас где?

– Зачем тебе Бурлак? Со мной разбирайся…

– А хрена с тобой разбираться? Ты уже труп, считай!

– Чо?!! – осатанело взвыл «Квака».

И потянулся за волыной. Началось… Боек в момент выскочил из машины с «калашом» наперевес. И с ходу нажал на спусковой крючок. Двух бурлаковских бойцов он срезал одной-единственной очередью.

И Алеха тоже не зевал. Его ствол будто сам по себе прыгнул в руку, сам навелся на цель. Алеха всего лишь нажал на спуск. Квака даже пресс не успел напрячь, а пуля уже в животе. А даже если бы и успел, все равно бы не помогло… Отличился и Бобрик. Он на целую секунду опередил Тараса, и четвертый бурлаковский боец рухнул в цементную пыль с пробитой головой. Тарас организовал контрольные выстрелы. В глазах лед, рука не дрожит. Первосортный киллер…

Алеха был доволен. Бурлаковская команда стала меньше на четырех уродов. А какой класс показали его пацаны! С такими бойцами пустить Бурлака в расход – плевое дело…

Алеха осмотрелся по сторонам. Вокруг никого. И волчье чутье не уловило постороннего присутствия.

Он спокойно сел в машину, пацаны за ним. Можно ехать… А куда?

– Обратно в клуб, – решил он.

– А не опасно? – сбрасывая сцепление, спросил Тарас.

– Опасно, – криво усмехнулся Алеха. – Только не для нас. Пусть Бурлак боится… Он, кстати, скоро в клубе будет…

– Откуда ты знаешь?

– А пацаны из его бригады пропали, понял? Ему маякнут, вот он разбираться и подъедет…

– Макс, ты голова! – восхищенно протянул Боек.

– А ты, братан, шмаляешь нехило. Бурлака завалить не слабо?

– Да слету, без проблем!

– Ништяк… – довольно улыбнулся Алеха. – Только мы сейчас на хату сгоняем. Тачку поменяем. И стволы чистые возьмем. А то не дело палево за собой таскать…

Их никто не преследовал, поэтому они без приключений доехали до своей квартиры. А там веселый переполох. Студент надыбал еще две хаты, и братва готовилась к новоселью.

Одну хату Алеха застолбил за собой и за своими «апостолами». Узнал у Студента адрес, забрал у него ключ. Но на хату не поехал. Нужно было ехать в клуб. Всем своим нутром он чувствовал, что там его ждет нехилая маза…

К «Лунатику» он подъехал во второй половине дня. А там тишина. На стоянке за ленточкой одна «девятка». Иномарок не наблюдалось. Значит, Бурлак еще не появлялся. И его корешей тоже нет… Когда-то Алеха крепко дружил с Левой и Вилли. А сейчас они – непримиримые враги. Диалектика бандитской жизни, как сказал бы Студент…

Шло время. Но Бурлак не появлялся. И никаких шумных движений вокруг клуба. Может, никто еще и не знает о четырех жмурах на набережной…

– Оба-на! Иномарка подруливает!

Через красную ленту переехал белый «Ауди»-«бочка». Нехилый вариант. Алеха бы не отказался от такого… Но братва обычно ездит на иномарках черного цвета… Так это не братва… Алеха остолбенело смотрел на красотку, вышедшую из машины. Это была Виола, собственной персоной. Роскошные волосы, роскошная норковая шуба, походка от бедра, в каждом движении барская вальяжность.

– Ни фига себе! – протянул Алеха. – Какие люди!

– А какие? – заинтригованно спросил Тарас.

На Виолу он смотрел с нескрываемым интересом.

– Да такие… Эта телка стриптиз в этом кабаке зажигала. У-ух, супербаба…

– Да, баба супер, без вариантов, – кивнул Бобрик. – А почему зажигала? Может, и сейчас зажигает… Хотелось бы глянуть. Хотя бы одним глазком…

– Вот когда выбьют тебе глаз, тогда и глянешь… Не, Виола сейчас стриптиз не танцует. Ты посмотри, какая у нее тачка, а шубка какая…

– Так заработала.

– Ну, заработать она, конечно, могла… Но ты глянь, как она восьмерки выписывает. Чисто королева! И в кабак идет, как будто это ее дворец… Хотя фиг его знает, может, и танцует… Ладно, разберемся!..

В свое время Алеха должен был догадаться, что у Виолы связь с Бурлаком. Ведь она же танцевала у него в клубе, а как мимо такой красотки пройдешь? Алеха этого не понял, потому и погорел. Виола сдала его Бурлаку… Раньше между ними что-то было. А сейчас?.. Алеха задумался. А что, если Виола и сейчас крутит любовь с Бурлаком? Если так, то она может вести себя в «Лунатике» как особа королевских кровей. В принципе, так она себя и ведет…

Виола прошла через парадный вход и скрылась в недрах клуба. А минут через двадцать рядом с ее «Ауди» остановилась новенькая, круто навороченная «восьмерка». Из нее вышла… Алеха охреневал. Сначала Виола, за ней Майя… Не хватало только Лерки, тогда бы все предательницы были в сборе…

Майя тоже была в норковой шубке. И походка такая же деловая. С важным видом она проследовала в клуб. Только ее и видели…

С Виолой понятно. А что Майка здесь делает? Алеха задумался… Кому сдала его Майка? Бурлаку! Значит, она могла остаться под ним. Может, он устроил ее на нехилую работу в клубе. Потому и вид у нее такой начальственный…

Прошло полчаса. Бурлак так и не появился. Зато из клуба вышла Виола. И не одна, а вместе с Майкой. Они шли к своим машинам и о чем-то мило говорили друг с дружкой. Виола села в свой «Ауди», знаком показала Майке, чтобы та ехала за ней.

– Вместе куда-то намылились, – заметил Алеха. – Тарас, давай крути педали за ними!

– А на фига они нам?

– Я не понял, тебе что сказано, педали крутить или бакланить?

– Педали крутить.

– Вот и крути!

Чутье подсказывало Алехе, что он на верном пути.

Майка ехала на своей «восьмерке» вслед за Виолой. И не знала, что Алеха упал к ней на хвост.

Виола жила на Кутузовском проспекте. Многоэтажный дом из желтого кирпича, ухоженный двор, парадные с железными дверьми. Алеха наблюдал, как Виола набирает код, открывает дверь, галантно пропускает Майку вперед, сама заходит в подъезд. Дверь закрывается. И что дальше?.. Как узнать, в какой именно квартире она живет?

Алеха знал про кодовые замки. Ему было известно, что частенько код выцарапан на двери.

Как только за Виолой закрылась дверь, он вышел из машины и направился к подъезду. Ему везло. На черной краске двери отчетливо просматривались три цифры кода. Он быстро набрал их, послышался заветный щелчок.

Лифт уже тронулся, когда он вошел в подъезд. Теперь нужно было включать спринтерскую скорость и во весь опор гнать наверх по лестничным маршам…

Натруженные ноги давали сбой, легкие выворачивались наизнанку, хотелось все бросить, сесть на ступеньки, отдышаться. Но Алеха бежал. А проклятый лифт все поднимался…

В конце концов он остановился. Алеха отставал от него на несколько маршей. Но все же он успел к тому моменту, когда Виола открывала дверь своей квартиры. Майка обернулась на звук, но шухер поднять не успела. Алеха наставил на нее ствол с глушителем.

– Дернешься, падла, убью! – стараясь совладать с взбесившейся дыхалкой, предупредил Алеха. – И тебя, сука, тоже!.. Чего встала, тварь, дверь открывай!

Виола трясущимися руками открыла отпертую дверь. Превозмогая усталость, Алеха навалился на Майку, вместе с ней смял и Виолу. Как поршнем затолкал их в квартиру. Стал закрывать за собой дверь. И в этот момент Майка оттолкнула от себя его руку с пистолетом и зарядила коленом по яйцам. Удар оказался очень сильным. От боли Алеха готов был согнуться в бараний рог, но он все же пересилил себя. И свободной рукой сверху вниз ударил Майку по лицу. Уж она-то на ногах устоять не смогла. И рухнула на Виолу, подминая ее под себя.

Но сознания Майка не потеряла. И, падая, распахнула свою сумочку. Уже на полу сунула туда руку. Алеха думал, что там у нее газовый баллончик, но Майка вытащила небольшой дамский револьвер.

Алеха выстрелил. Пуля впилась в паркетину возле самой ее головы. Майка поняла, что следующая пуля испортит ее красивое личико. Пистолет сам выпал из ее руки.

– Лежи, сука, и не дергайся! – злорадно скривился Алеха.

– Козел! – зло сквозь зубы процедила Виола.

Алеха усмехнулся. И выстрелил ей в ногу. Пуля как ножом срезала высокий тонкий каблук ее сапога. На Виолу напал нервный тик. Глаза по пять копеек, губы гармошкой. В лице ни кровинки.

– Классно я стреляю? – осклабился Алеха. – Хочешь, в сережку на твоем ухе попаду? Но, учти, могу и промазать!

– Не надо! – в ужасе зажмурилась Виола.

– А кто козел?

– Не ты!..

– Твоя хатка?

– Моя…

Алеха находился в прихожей. Но уже отсюда было видно, что дом – полная чаша.

– И с каким козлом ты здесь живешь?

– Не твое дело!

– Значит, все-таки с козлом живешь? – развеселился Алеха. – Уж не Бурлак ли, а? Уж он точно козел!

– Ты ему это скажи! – с ненавистью глянула на него Майка.

Хорошо, что из револьвера не пальнула. А он рядом с ней валяется… Алеха медленно подошел к ней, встал на одно колено, подобрал с полу ствол, взвесил его на руке. Хорошая штучка, руку не тянет. Но бабу вырубить можно. Или нет?.. Алеха наотмашь ударил ее рукоятью по лицу. Майка дернулась и застыла – ушла в отключку. Что ж, неплохой револьвер… А Виолу возьмет?.. Алеха вошел в раж. Ему сейчас ничего не стоило пристрелить девчонку. Он даже наставил на нее ствол, взвел курок.

– Ты что делаешь? – взвизгнула Виола.

В натуре, что он делает?.. Алеха вовремя одумался. Убрал палец со спускового крючка.

– Завалю я тебя, сука! – хищно прошипел он. – За то, что продала меня своему Бурлаку… Ты с ним в этой хате живешь?

– Нет… – слишком быстро ответила Виола. – С чего ты взял?

– А с того и взял… С ним ты живешь… С ним, я спрашиваю?

Он снова наставил на нее пистолет. Но не дамскую игрушку, а свой «макар» с глушителем.

– С ним! – испуганно икнула Виола.

– Значит, вечером он будет здесь?

– Если будет…

– А что, может и не быть?

– Не знаю. У него дел много…

– Что, у любовницы застопорится? – опуская ствол, ехидно усмехнулся Алеха.

– Этого я не знаю… – на облегченном вздохе кивнула Виола.

– А у тебя любовник есть?

– Ты как скажешь…

– Что, Бурлака боишься?

– При чем здесь это? – поморщилась Виола.

– Да при том… Боишься ты его. А ты не бойся. Я твоим любовником буду. Я ж его не боюсь. И ты не бойся…

– Да я лучше застрелюсь, чем такой любовник!

– Зачем стреляться? Я тебя сам застрелю!

Он снова вскинул пистолет. Но стрелять не стал. Свободной рукой влепил Виоле пощечину. Пока она плыла, он уложил ее на живот, заломил ей руки за спину и связал их ремешком от ее же сумочки. Затем он взялся за Майку…

Расчет его был прост. Если Бурлак живет с Виолой, рано или поздно он вернется домой. А тут его будет ждать сюрприз…

Он связал девушек, заклеил им рты пластырем. Затем забрал у них ключи от машин, отогнал их в соседний двор. И свою «девятку» убрал подальше от дома…

Однажды он уже попал впросак в такой же примерно ситуации. Забрался к Виоле на хату и по глупости прозевал бурлаковских пацанов. В этот раз он не позволит застать себя врасплох.

3

Лева протянул телефонную трубку.

– Тебя.

– Кто?

– Антоха…

Игнат взял трубку, прижал к уху.

– Что там такое? – лениво спросил он.

– Игнат, братуха, тут такие дела! – Антоха явно был чем-то взволнован. – Шепета завалили. И пацанов его тоже. Всех наглухо…

– Что?! – как ужаленный взвился Игнат.

– Шепета, говорю, завалили. И трех его пацанов… Их на стройке нашли. Это, там сейчас менты – туда лучше не ехать… Короче, я пробил ситуацию. Отсюда все началось…

– Откуда отсюда?

– Ну, с «Лунатика». Здесь движения начались. Какие-то черти Шепета за собой увели…

Игнат в сердцах швырнул трубку на телефонный аппарат. И, увлекая за собой Леву, бросился к своему «Мерседесу». Чуть больше чем через час машина остановилась возле «Лунатика». Половина шестого вечера. Народ на гульбища еще не стекается. Но уже чувствуется оживление. Персонал вовсю готовился к приему гостей… А в это время морг готовился к приему четырех пацанов из его команды. Игнат яростно сжал кулаки. И недели не прошло с тех пор, как погибли шесть бойцов из Левиной бригады. И на тебе, еще четыре трупа… Какая падла?

Антоха ждал Игната в малом зале. Здесь тихо. Посетителей нет, вокруг шестов никто не вьется, и официантки вышли погулять.

– Какие новости? – усаживаясь в кресло, спросил Игнат.

– Да я только что на стройке был, – тяжко вздохнул Антоха. – Увезли уже пацанов. Не будет их больше…

– Ты тоску не нагоняй, брат, не надо. И без того хреново! Ты мне лучше скажи, какая падла это сотворила?

– Да я с бабой одной говорил из обслуги. Она в клуб шла. А тут Шепет с пацанами подруливает. Возле красной «девятки» остановились, да. У «девятки» стекла затемненные, да. Не видать, кто внутри. Ну Шепет и полез смотреть. Я не знаю, кто там был. Но Шепет ругался с ними, да. А потом сел в тачку и за ними поехал… Ну, и приехал, короче. Козлы из той «девятки» их и постреляли… Там из автомата, говорят, стреляли. Из пистолета тоже. И контролка в голову была…

– Ну и кто это мог быть?

– Да я не знаю, – пожал плечами Антоха. – На клуб уже давно никто не наезжал… Может, какие-то левые отморозки ситуацию пробивали да на Шепета напоролись…

– Ну да, кабак пробивали и сразу шмалять? Так не бывает… Хотя есть, конечно, конченые отморозки… А если это Алеха?

– Да запросто! – всколыхнулся Лева. – Мы этого козла в Задеревьеве ищем, а он уже в Москве развернулся…

– У «Лунатика» он что делал?

– Игнат, ты не забывай, он же наш клуб раньше крыл…

– Он же знает, что клуб за нами. Какого хрена он сюда сунулся? Он же должен понимать, что ему здесь ни хрена не светит…

– Да кто его знает, может, и светит. Может, ему и на фиг наш клуб не нужен. Может, ему чисто ты, Игнат, нужен!.. Может, он выпасал тебя здесь?

– Почему здесь? Я здесь не так уж часто бываю…

– Но бываешь же. Может, он ждал, что ты коньячку попить заедешь…

– А Шепета на хрена тронул?

– Да Шепет сам за него зацепился, – вставил Антоха.

– Может, и сам, – кивнул Лева. – А может, Алеха его нарочно зацепил…

– Какой в этом смысл?

– Ну, будут трупы, будет разборка, ты, Игнат, подтянешься…

– А он потом на хвост мне сядет, да?

– Или на месте разберется. У него автомат был, не забывай…

Игнату стало слегка не по себе. Он не то чтобы боялся смерти, хотя и это было. Но одно дело знать, что смерть гуляет где-то далеко-далеко, а тут узнаешь, что она уже вышла на твой след и мчится за тобой галопом… При всем своем идиотизме Алеха – очень опасный противник: собаку съел на мокрых делах.

– Ты думаешь, после разборки с Шепетом он мог вернуться сюда?

– А ляд его знает. Он же отмороженный на всю голову…

Игнат повернулся к Антохе.

– «Девятка», говоришь, красная была? А больше она здесь не вертелась?

– Да я как-то не подумал, – озадаченно пожал тот плечами.

– Так какого хрена ты здесь сидишь? Возьми пацанов, прошвырнись по улице…

Антоха вернулся минут черед двадцать.

– Есть красная «девятка», через улицу, да. Но там никого. Да и стекла не темные…

– Ты давай, братан, отслеживай ситуацию, если вдруг что, труби в трубы…

– Да это понятно, – кивнул Антоха.

Он собирался уходить, когда вдруг вспомнил:

– Да, это, тут сегодня Виола твоя приезжала. И Майя была…

Виола частенько заглядывала в клуб. И Майя тоже. Так же частенько они пересекались здесь. Посидят за чашечкой кофе, потреплются. Друг друга они знали хорошо, потому как на курорте вместе отдыхали – Виола с Игнатом, Майя с Базелем. И Лику здесь можно было застать… Но про нее Антоха не говорит. А про Виолу и Майю – да…

– Когда они были?

– Ну, где-то в третьем часу дня. Они вместе уехали. Виола на своей машине, Майя на своей, но вместе…

У Игната неприятно засосало под ложечкой. Что, если Алеха в самом деле был здесь и после убийства снова подтянулся к «Лунатику»? У него и на Виолу зуб, и на Майю. А черт он мстительный…

Игнат направился к телефону, набрал номер своей квартиры. Долгие протяжные гудки. Телефон не отвечал. Он позвонил на хату к Базелю. И там никого…

– Что-то не нравится мне все это, – обеспокоенно сказал он.

– Да мне тоже, – кивнул Лева. – Мы же все каркали, что история с Антониной может повториться. Тогда Дольц был. Сейчас Алеха… И Виола… Может, накаркали?

Игнат провел рукой по взмокшему лбу. Обычно он не потел. Но сейчас от волнения выступила испарина… Неужели его опасения оправдались? Проклятый Дольц в свое время убил Антонину, Алеха же может расправиться с Виолой. И с Майей заодно. Если он уже с ними не расправился…

– Что делать будем, братан? – спросил Лева.

– Не знаю, – задумчиво качнул головой Игнат. – Но делать что-то надо…

Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Да, задал ему Алеха задачу. За неправильное решение можно поплатиться жизнью – и своей, и чужой…

* * *

Виола была хороша, слов нет. И трахает же такую кто-то. И не кто-то, а паршивый сукин сын Бурлак… Алеха облизывал ее похотливым взглядом. Он тоже полакомится этой вкуснятинкой…

– Не хочет идти к тебе твой милок! – похабно осклабился он.

– Рано еще, – затравленно смотрела на него Виола. – Игнат раньше десяти не появляется…

Он уже развязал ее, расклеил ей рот. А Майка все еще связана. Но это ненадолго. Как только Алеха сделает Виолу, он тут же переключится на нее. Сил у него хватит. Про пацанов и говорить нечего. Те только и ждут, когда он выставит Виолу на круг, а вслед за ней и Майку…

– А зачем тебе Игнат? Ты мною займись! Смотри, какой я хороший, какой пригожий!

– Не выделывался бы ты, Леша! Игнат же в порошок тебя сотрет! Зачем тебе это надо?

Эти слова вывели Алеху из себя.

– Что ты сказала? – вскипел он. – Кто меня в порошок сотрет? Бурлак? Да чхать я на него хотел, поняла? Я его сам в порошок сделаю… И тебя сделаю!!!

Если баба не въезжает, то нужно самому в нее въехать. Это без проблем…

– Раздевайся, сука! – зло рыкнул он.

Виола понимала, что деваться ей некуда. И медленно негнущимися пальцами стала расстегивать пуговицы на блузке.

– Э-э, я не понял, а тормозишь чего? Шустрей надо, шустрей. Ты же, бляха, стриптизерша… А ну давай под музыку! Ну!!!

В спальне магнитофона не было. Зато в гостиной целый музыкальный центр. Алеха представил, как Виола будет исполнять стриптиз перед пацанами. У тех скулы сведет от возбуждения. Но в номера Виолу поведет он. А потом, так уж и быть, выставит ее на хоровод…

Алеха уже собирался вытащить Виолу из спальни. Но вовремя одумался… Музыку включать нельзя, и свет в комнатах зажигать тоже. Бурлак уже звонил сюда, никто ему не отвечал – значит, он думает, что дома никого нет. Так он и заявится сюда в непонятках. Будет ломать голову, куда делась Виола. И не заметит, как Алеха приставит ствол к его затылку…

Маскировку нарушать нельзя. Поэтому придется трахать Виолу в темноте и без музыки… Алеха подобрался к ней, разорвал ее блузку, стащил с нее лифчик. И с юбкой без проблем. Осталось только содрать колготки… Но в дверь позвонили. Неужели Бурлак?

Недолго думая, Алеха ударил Виолу раскрытой ладонью по лицу, шлепнул на рот полоску лейкопластыря, перевернул ее на живот, в момент стянул руки жгутом из простыни.

Пацаны без шума рассосались по своим местам. Майка связана, рот заткнут кляпом. В квартире тишина.

Алеха тихонько вышел в прихожую, забрался в платяной шкаф, откуда хорошо просматривалась входная дверь. И стрелять отсюда было очень удобно. А в ванной затаился Боек с автоматом. Это для подстраховки…

Бурлак – если все-таки это был он – жал на клавишу звонка долго и нудно. Наконец до него дошло, что в квартире никого нет. Послышался звук вставляемого в замочную скважину ключа. Что-то долго возится. Уж не пьяный ли…

Алеха чувствовал легкое волнение. Это от нетерпения. Так хотелось поскорее встретиться с Бурлаком, вытереть об него ноги… Страха не было. Ствол не подведет, рука не дрогнет. Если Бурлак не один, то Алеха просто-напросто перестреляет его спутников. Глушитель еще не прожжен, на несколько бесшумных выстрелов хватит…

Наконец дверь медленно открылась. Сначала в прихожую упал свет с лестничной площадки, затем туда ввалился и сам Бурлак.

Алеха не мог его не узнать. Гренадерский рост, медвежья стать, подавляющая энергия в размеренных движениях. Бурлак в самом деле был пьян. Он нетвердо держался на ногах. Но и сейчас одним своим появлением он создавал предгрозовую атмосферу. Вот-вот, казалось, сверкнет молния и грянет гром…

– Виола, мать твою! – закрывая за собой дверь, гаркнул Бурлак.

А в ответ тишина.

– Сука…

Едва в прихожей вспыхнул свет, Алеха выскочил из шкафа – как черт из табакерки. Бурлак и понять ничего не успел, как ствол пистолета ткнулся ему в живот. Из ванной с автоматом наперевес выскочил Боек. У Бурлака глаза на лоб полезли от такой жути.

– Э-э, пацаны, вы чего? – бледнея, пробормотал он.

– Гасить тебя пришли, вот чего!

– Алеха, ты?

– Ага, я. Хоть свиделись перед смертью…

– Э-э, братан, не убивай!!!

Бурлака хватил предсмертный озноб. Глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Толян – твой братан! – осклабился Алеха. – Счас ты с ним увидишься…

– Это, может, договоримся?.. Я тебе бабки, а ты мне жизнь!

Предложение Алехе понравилось. Бурлак отстегнет ему бабок, а затем в расход его…

– Сколько?

– Ну, сколько есть на хате, все твое.

– А сколько есть?

– Да что-то около семидесяти штук.

– Зеленью?

– Обижаешь…

– Бабки где?

– Ну, в гостиной, схрон у меня там есть… Я сейчас достану бабки. Ты только волыну убери, да…

Бурлак успел только расстегнуть свою куртку, Алеха сунул руку под ее левую полу, вытащил из кобуры под мышкой пистолет. «Беретта», супер…

– С волыной ходишь? – усмехнулся он.

– А то… – тяжко вздохнул Бурлак. – Без волыны сейчас никуда…

– Что с волыной, что без, все одно хана тебе…

Алеха не унимался. И пошарил рукой вокруг его талии. Мало ли что, вдруг у него еще один ствол есть. Но нет, в арсенале у него была только «беретта».

Зато в тайнике мог быть спрятан ствол. Бурлак полезет в схрон, а вместо бабок достанет ствол и… Алеха-то успеет его опередить. Но лучше пусть Бобрик вскроет тайник.

– Где схрон? – вталкивая Бурлака в гостиную, спросил Алеха.

– Так это, диван отодвинуть надо, там за ковром нычка…

Алеха и Боек держали Бурлака на прицеле. Тарас отодвинул диван, вместе с Бобриком сдернул со стены ковер. И точно, в стене обнаружилась глубокая ниша. А в ней какой-то сверток.

Бобрик вытащил сверток, и тут же из ниши выкатилась и упала на пол ручная граната. Послышалось устрашающее шипение. Как будто ударный механизм воспламенил пороховую прослойку детонатора. Три-четыре секунды, и будет взрыв…

– Ложись! – в панике заорал Бурлак.

Алеха не считал себя слабонервным, но сейчас его проняло до самых пят. Взгляд сосредоточился на гранате, которая катилась к нему под ноги. Детонатор вкручен в рифленый корпус, предохранительная чека на месте, никакого шипения больше нет. Но все равно сейчас грянет взрыв…

Громыхнуло так, что заложило уши. Но это пистолетный выстрел… Алеха увидел, как, роняя «калаш», хватается за живот Боек. Он метнул взгляд на Бурлака и увидел, как тот переводит ствол пистолета на него.

Но и у Алехи ствол. И он умеет стрелять быстро. Вот и его рука выводит пистолет на цель. Грохот выстрела… Но это Бурлак стреляет, а не он…

Алеха почувствовал мощный удар в грудь, как будто кувалдой его долбанули. Он не смог удержаться на ногах, отлетел к стене… В груди клокочет горячий вулкан. Больно. Жуть как больно. Но ведь Алеха жив. И рука по-прежнему крепко сжимает пистолет. Ему нужно время, чтобы сосредоточиться, собрать угасающие силы в кулак. А время есть. Вот Бурлак стреляет в Бобрика. Хорошо у него получается, быстро. И точно. Сначала на пол падает Бобрик, за ним Тарас… Алеха тоже на полу. Но у него удобная для стрельбы поза. И Бурлак перед глазами. Надо только поднять руку, прицелиться…

Но рука не поднимается. Воспаленный мозг посылает приказные импульсы, но рука не хочет слушаться. И тело какое-то чужое, в ногах застывает свинец…

* * *

Алеха был еще жив. В глазах смертный ужас. И мольба. Он молил Игната о пощаде…

Но пощадить его Игнат не мог. Он давно научился отличать великодушие от малодушия…

Точный выстрел поставил точку в долгой кровавой истории. Алеха дернулся и обмяк. Пуля в голове не оставляла ему никаких шансов на жизнь…

Игнат мог бы послать на это дело своих бойцов. Но у него к Алехе личные счеты. Он должен был спросить с него за своих убитых пацанов. Да и других предъяв хватало…

Лева и Вилли пытались отговорить его от этой авантюры. Игнат стоял на своем. Тогда они вызвались идти с ним. Но он их с собой не взял. Если бы их было трое, Алеха сразу бы открыл стрельбу. А в одиночку Игнат мог с ним и поторговаться. Он взял с собой только пистолеты – один в кобуре под мышкой, другой под штаниной…

Игнат сыграл на его позерстве и жадности. И не просчитался… В тайнике вместе с деньгами лежала обычная граната. Игнат как знал, что «лимонка» упадет на пол. А устрашающее шипение издал он сам, это было не так уж и трудно. Пока Алеха пялился на гранату и шевелил запутанными извилинами, Игнат быстро достал из-под штанины пистолет. А стрелять он умел. Не зря же он так часто посещал тир…

Он застрелил четырех человек. И не чувствовал раскаяния. Хотя бы потому, что не считал этих выродков за людей…

Итак, точка в конце кровавой вендетты поставлена. Но еще не совсем известно, что было в финале этой истории. Где Виола? Где Майя? Что с ними?..

Виола была в спальне. Она лежала на постели в одних колготках, руки связаны за спиной. Майю Игнат нашел на кухне. Она тоже была живая…

В квартиру вломилась братва. Пацаны знали свое дело. Первым делом они стали заворачивать в целлофан тело Алехи. Упакуют и его подельников. Все четыре трупа будут вывезены за город и спрятаны глубоко под землю. Как говорится, концы в воду…

Но дело это хлопотное. А менты могут появиться уже сейчас. Поэтому Игнату нужно было уходить с квартиры от греха подальше. Он забрал с собой Виолу и Майю. И отправился с ними на квартиру к Базелю. Поживет у него, пока все не уладится…

Всю дорогу Виола проплакала у него на плече. Она ничего ему не говорила, и он ни о чем ее не спрашивал. И Майя молчала. У нее тоже нервный стресс…

Игнат сдал девчонок Базелю на поруки. А сам решил вернуться в свою квартиру. Что ни говори, а четыре трупа – это слишком серьезно. Не так-то просто от них избавиться. Как бы менты не помешали…

Но все обошлось. Трупы вывезли за город, закопали в глухом лесу. В квартире навели идеальный порядок. В машинах тоже прибрались…

– Вот и все! – с облегчением сказал Лева. – Нет больше Алехи. Туда ему и дорога…

– Сколько еще таких Алех будет, – мрачно усмехнулся Вилли.

– Ничего, прорвемся… – приободрил его Игнат.

– Да, братуха, круто ты этих козлов на понятия поставил! – уважительно заметил Лева.

– Теперь твоя очередь. Алеха после себя кучу отморозков оставил. Надо с ними разобраться…

– Разберемся.

– И еще один момент. Ты, Лева, завтра поутру мента организуй.

– В смысле?

– А в смысле пусть твои пацаны под ментов сработают. Корочки им организуй, все дела. Пусть по дому походят, соседей поспрошают. Может, кто что подозрительное видел-слышал. Надо, чтобы никто ничего не видел и не слышал. Нормально вопрос решить нужно. Без мордобоя. Про мокрое даже не говорю…

– Да решим, не вопрос, – кивнул Лева.

– Я бы Базеля озадачил, но ему сейчас Майку нужно успокоить…

– А тебе Виолу, – напомнил Вилли.

– Само собой… Ну ладно, пацаны, давайте разбегаться!

Игнат вернулся к Виоле уже под утро. Она спала, разметавшись на кровати. Он разделся, лег в постель. И тут же почувствовал, как ее руки мягко и тепло переплелись у него на шее. Губы приблизились к его уху.

– Все хорошо? – ласково спросила она.

– Все просто замечательно, – улыбнулся он.

– Я знала, что ты меня спасешь.

– И я это знал…

Игнат накрыл ее губы поцелуем, нежно уложил ее на спину. Настроение у него на высоте, крепкое-крепкое. Он очень хотел поделиться с Виолой своим хорошим настроением. И она готова была принять его в себя. Но в самый последний момент резко свела ноги вместе.

– Извини, ничего не выйдет! – покачала она головой.

– Почему?

– А потому… Ты мне «Мерседес» обещал.

– Будет тебе «Мерседес».

Послезавтра должна была прийти первая партия иномарок. И если братва даст добро, Игнат возьмет одну машину для Виолы…

– Вот когда будет, тогда и подъезжай. А сейчас, извини, я хочу спать!

Игнат думал, что она шутит. Но легкое сопение убедило его в обратном. Она спала… В этом была вся Виола…

Content

Владимир Колычев
Русская вендетта

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая