Владимир Колычев

Победитель забирает все

Часть первая

Глава первая

1

Магазин канцелярских товаров давно уже дышал на ладан. Дохода почти никакого – в «общак» с него капали жалкие слезы. Но ситуация вроде бы изменилась. Магазин выкупили, а на его месте открыли салон красоты. Маркел сразу волну гнать не стал. Дождался, когда заведение откроется, и только после этого отправил на адрес Бутона…

Место конкретное. Центр города, оживленный проспект. Неоновая вывеска «Кристина» издалека бросается в глаза. Выложенный плиткой пятачок перед входом, «карман» на семь-восемь машиномест. Мраморное крыльцо, золоченые ручки дверей. И внутри все в цвет – евроремонт, подвесные потолки, гипсовые колонны. За никелированной стойкой возвышается стильная симпатичная девчонка. Увидела Бутона с пацанами, встрепенулась, набросила на губы резиновую улыбку.

– Добро пожаловать! Что желаете?

– Да причесочку бы поправить, – осклабился Бутон.

И рукой погладил короткий «ежик» собственных волос.

– Да, пожалуйста! Мужской мастер готов принять вас!

– Э-э, не-е, я бы хотел с хозяйкой этот вопрос порешать.

Он знал, что салоном владеет женщина. Молодая и, говорят, собой вроде бы ничего.

– Кристина Максимовна сейчас занята, – забеспокоилась девчонка. – К тому же она такие вопросы не решает. Есть мастер…

– Ну, почему ты такая упрямая? – недовольно поморщился Бутон. – Тебя вежливо просят, а ты меня байдой какой-то грузишь… Давай, веди меня к своей Кристине… э-э… Максимовне.

– Я вас слушаю!

Бутон повернул голову на звук и увидел высокую стройную блондинку с коротким волосом. Как будто из ниоткуда возникла. Смазливое личико, большие красивые глаза. Изящный прикид… Эффектная бабенка. Бутон ощутил, как забурлила в жилах застоявшаяся за зиму кровь.

– Так это ты Кристина?

– Кристина Максимовна. И прошу вас обращаться ко мне на «вы».

– Да? Ну ладно… Это, поговорить надо… э-э, с вами…

– Говорите.

– Не здесь. Разговор важный, а тут народ ходит.

– Это верно, посетителей у нас много, – Кристина взглядом показала на трех парней за его спиной.

Бутон подал знак, и Ширян с Ромулом вышли на улицу. Они уже сделали свое дело – нагнали тоску на баб. Дальше Бутон будет обходиться без них.

– Ну, так что, говорить будем?

– Что ж, если вы настаиваете, – пожала плечами Кристина.

И велела Бутону следовать за ней. Видно, что волнуется. Но не испугалась – привела его к себе в кабинет.

Небольшая комнатушка – квадратов пятнадцать. Но комфортно здесь и чертовски уютно. Бутон нырнул в кожаное кресло, с удовольствием утонул в нем. Подниматься не хочется. Так и сидел бы до самого вечера. Если бы еще Кристина на коленки к нему села. Но, увы, этого не произошло. Сидит в своем директорском кресле – чисто мраморное изваяние – холодно смотрит на него. Еще и хамит:

– Честно признаюсь, мне ваш визит не доставляет удовольствия. Поэтому чай, кофе не предлагаю…

– А я бы от коньячка не отказался, – с вальяжным видом ухмыльнулся Бутон.

– Пожалуйста, в двух шагах от моего салона – бар. Там и коньяк, и виски.

– А если мне с тобой охота выпить?

– Мы же с вами договорились обращаться друг к другу на «вы», – возмущенно повела бровью Кристина.

– Не было никакого договора, – хищно усмехнулся Бутон. – А как будет договор, так я будут обращаться к тебе на «вы» и шепотом. Типа, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы платило…

– Я так должна понимать, что роль дитя отводится мне?

– Правильно понимаешь, крошка… Короче, давай без порожняков. Твой салон стоит на территории Маркела. Значит, должна ему платить.

– За что?

– Как это за что? За охрану. А то ведь знаешь, сколько поджигателей сейчас развелось. Не будет охраны, твой салон в два счета сожгут. Да, такая вот неприятная ситуация… Ну, да ты должна понимать. И понимаешь… Короче, вступительный взнос – тридцать зеленых тонн…

– Каких тонн?!

– Зеленых… Ты чо, совсем дремучая? Тридцать зеленых тонн – это тридцать тысяч долларов.

– Каких, американских или канадских?

– Ты чо, прикалываешься, да? Американских, конечно. Ну, а потом двадцать процентов от всей прибыли… Это, аудиторов мы к тебе зашлем. Он все посчитают, снимут процент… А как ты думала, у нас все серьезно!

– Извините, но с какой это стати я должна отдавать вам такие деньги?

– Ну, ты точно ни разу не грамотная. Бизнес у нас такой. Будешь платить – будешь жить. Не будешь платить – всяко может случиться. Под машину, например, можно попасть. Случайно…

– Я сама езжу на машине.

– Ну, так в аварию попадешь. А салон твой сгорит…

– То есть вы хотите сказать, что если я не буду платить, то вы меня убьете, а салон мой подожжете?

– А понимай, как хочешь… Короче, три дня тебе, чтобы приготовить деньги на вступительный взнос. Через три дня я подъеду и заберу тридцать тысяч долларов.

– Вы, конечно же, понимаете, что это незаконно?

– Как это не законно, если законно? Все чисто по понятиям. Бизнесмен обязан платить.

– Это вымогательство?

– А ты это, видела, на какой машине я подъехал, а? – расплылся в самодовольной улыбке Бутон. – «БМВ» у меня, поняла! Боевая машина.

– Вымогателя, – продолжила за него Кристина.

– Ну, вот, ты и ответила на свой вопрос. Короче, деньги через три дня должны быть упакованы. Иначе начнутся неприятности…

– Большие?

– Больше не бывает. А если будешь умницей, мы будем с тобой дружить.

– Кто «мы»?

– Маркел будет с тобой дружить. В моем лице. Валера меня зовут. Валера и Кристина – звучит, ты не находишь?

– Не нахожу. И вообще, я замужем.

– Что-то обручального кольца не вижу?

– А жмет мне кольцо, потому и не ношу.

– Жмет. Потому что мужа ты не любишь. А меня полюбишь… Или нет?

– Или нет.

Кристина смотрела на него с откровенной неприязнью. Но Бутона это не очень-то и раздражало. Ну, не понравился он ей, ну и что? В этом городе полно баб, которым он по вкусу. Ими он и будет довольствоваться. А от этой миссис ему прежде всего нужны деньги. А все остальное – как получится. Не получится, ну и ляд с ним… Хотя оно, конечно, Кристина телка знойная – к такой в кайф было бы прижаться. Но насильничать нельзя. Маркел за такие дела строго спрашивает. Ему, типа, беспредел не нужен.

* * *

Говорят, что по закону Архимеда после сытного обеда полагается поспать. Но Сергей не жаловал сытные обеды – лишняя тяжесть в желудке ни к чему. Может, потому и не бросало его в сон. После обеденного перерыва он возвращался в управление в бодром расположении духа.

У окна дежурной части он заметил молодую и очень симпатичную женщину лет двадцати пяти. Для своего возраста она выглядела потрясающе. Как говорится: «Не проходите мимо!».

Да он и не мог пройти мимо. Дежурный офицер вышел ему навстречу.

– Товарищ майор, тут к вам гражданка на прием, – взглядом показал он на женщину.

– Почему именно ко мне?

– Ну, сказала, что ей к руководству нужно. А Глебов только вечером будет…

– Ясно.

Сергей подошел к посетительнице.

– Майор Комиссаров, заместитель начальника управления.

– Кристина… Кристина Покровских, – печально улыбнулась она.

Красивые глаза притягательно-изумрудного цвета, изящные черты лица, большой четко очерченный рот. Спокойный макияж, неприметные сережки в ушах. И где-то внутри мощный генератор чарующих волн – как показалось Сергею, настроенный на его частоту.

– Я так понял, у вас проблемы. Если не трудно, пройдемте ко мне в кабинет.

– Не трудно.

Кабинет у него не самый просторный, но светлый, с приличным ремонтом и добротной мебелью. Не чета тем кабинетам-казематам, в которых заседают оперативники районных отделов внутренних дел. Но в общем-то ему было все равно, в каких условиях работать – лишь бы не мешали. А вот сейчас не все равно. Ему вдруг захотелось произвести на даму впечатление, и приличный кабинет оказался неплохим для этого подспорьем.

Сергей помог Кристине снять кожаный плащ, показал ей на ряд мягких стульев у стены. Сам устроился в своем рабочем кресле. Неприлично стоять перед сидящей дамой.

– Ну что ж, я вас слушаю.

– Слушать – одно, а поможете ли? – невесело вздохнула Кристина.

Среднего калибра, идеальной формы бюст под белой кофточкой упруго качнулся в такт ее дыханию.

– Если это в рамках моих полномочий – обязательно.

– Я слышала, что РУОП – неплохое средство от бандитов.

– Так, понятно, у вас неприятности с бандитами.

– Да, у меня вымогают деньги.

– Что ж, тогда вы обратились точно по адресу… Кто у вас вымогает деньги? Вы знаете этого человека?

– Валерий его зовут. Ни клички его не знаю, ни фамилии. Он сказал, что я должна платить. Первоначальный взнос – тридцать тысяч долларов США и двадцать пять процентов от прибыли ежемесячно…

– Я так понял, у вас свой бизнес.

– Да, салон красоты. Я столько денег в него вложила. А сколько сил и нервов ушло… Почему я должна делиться с какими-то проходимцами? В конце концов я исправно плачу налоги, и имею полное право рассчитывать на поддержку государства.

– Абсолютно верно. Если бы все бизнесмены последовали вашему примеру, мы бы уже давно отбили у бандитов охоту паразитировать на теле частного предпринимателя.

Сергей посмотрел на Кристину. Тело у этого частного предпринимателя настолько великолепно, что у него возникало желание проявить личную заинтересованность в том, чтобы оградить гостью от посягательств со стороны паразитов.

– Вы готовы подать заявление? – спросил он.

– Не хотелось бы… – уныла качнула она головой.

– Не надо ничего бояться. Вы же смелая женщина, раз пришли к нам.

– Была смелой, а сейчас вдруг страшно стало.

Она и в самом деле выглядела испуганно. Понятное дело – на бандитов замахнулась, а с ними шутить опасно для жизни.

– Но без заявления мы не сможем начать работу.

– А если будет заявление?

– Тогда мы немедленно начнем работу… Какой, вы говорите, первоначальный взнос?

– Тридцать тысяч долларов.

– Когда вы должны их отдать?

– Послезавтра.

– Что ж, деньги мы приготовим. Вы их передадите вымогателю, а мы его задержим.

– Вы его задержите, но его дружки останутся на свободе…

– Кристина, я вас прекрасно понимаю. Вы опасаетесь за свою безопасность.

– Я опасаюсь за свою жизнь… Может, я напрасно к вам обратилась?

Вот он, момент истины. В страхе за свою жизнь Кристина готова повернуть назад. Уж лучше уступить бандитам, чем ждать жестокой расправы. Увы, именно на психологии жертвы и выезжают братки. Покорность бизнесменов позволяет им выколачивать из них деньги.

– Не напрасно, – покачал головой Сергей.

Ему хотелось помочь Кристине не ради галочки в отчетности. Должностные обязанности вдруг отступили на задний план. Захотелось защитить ее на уровне социальных инстинктов – так мужчина из первобытного племени прячет женщину за своей спиной от стаи голодных волков.

– Вы не ответили на мой вопрос. Кто вымогает у вас деньги?

– Я же сказала, его зовут Валерий. Он сказал, что мой салон находится на территории какого-то Маркела и поэтому я должна ему платить.

– Вот это уже конкретная информация. Деньги с вас требует человек Маркела.

– Вы его знаете?

– Да. Но исключительно как своего противника.

Маркел был ставленником бандитского авторитета по кличке Сухан. Он занимался «крышами», контролировал проституток, толкал наркоту. Короче говоря, занимался откровенно бандитским бизнесом.

Сам же Сухан уже давно отошел от подобных дел. Может, потому и жив до сих пор, в то время как многие его дружки и конкуренты покоятся на аллее «бандитской славы». Сухан уже три года кряду занимается экспортом сырой нефти. Новожильск и его окрестности были для него сырьевой базой, откуда он брал товар. А сам он уже второй год жил в Москве. Там у него была своя фирма, через которую он и отправлял этот товар за рубеж. Относительно законные внешнеторговые операции были лишь верхушкой огромного айсберга. А «под водой» скрывались крупномасштабные аферы по контрабанде нефти за границу. К его зарубежным банковским счетам липли миллионы нефтедолларов. И чем больше было у него денег, тем меньше он интересовался делами, которыми ведал Маркел…

– Он опасен? – робко спросила Кристина.

– Все бандиты опасны.

РУОП, по мере своих возможностей, пытался приручить бандитских авторитетов. Для этого все средства были хороши – от подстав на воле до пресс-камер в следственном изоляторе. Но, как известно, сколько волка ни корми – он все равно в лес смотрит.

– Но могу вас успокоить. Вам они не причинят никакого вреда. Я лично займусь решением этого вопроса.

Сергей знал, что говорил. Как знал и способы воздействия на Маркела.

2

Сухан нагрянул нежданно-негаданно. Прилетел в Омск на самолете, в аэропорту взял такси и приехал в Новожильск. И сразу к Маркелу в офис.

– Мог бы и предупредить, что приедешь. Я бы встречу организовал.

Маркел обиженно смотрел на своего босса.

– Да не хотел афишировать. А то еще Глебов на дыбы встанет. Он же меня, сам знаешь, любит…

– Так он бы откуда узнал?

– А если ты в разработке у него, а? Ты уверен, что нет?.. А стукачки?..

– Да какие стукачки? Нет никаких стукачей.

В голове Маркела не было твердой уверенности. И это вызвало насмешку со стороны Сухана.

Как это ни прискорбно было осознавать, но РУОП хорошо знал свое дело. Полковник Глебов и его менты держали братву в ежовых рукавицах. Любого пацана могли в оборот взять. Или волыну ему при задержании подсунут, или наркоту. На недельку-другую закроют, а потом выпустят. А в изоляторе руоповцы как у себя дома. Арестантов прессуют только держись. Любого сломать могут, вербануть. Пацан выходит на свободу и попробуй, узнай, ссучился он или нет… Да что там пацаны. Самого Маркела на крытом сломали. Он-то сам на себя не стучит, но после всего, что с ним было, конфликтовать с ментами не желает… Короче, загнали его менты в тесные рамки. Трудно в таком положении изворачиваться. Трудно, а надо. Иначе дел никаких не будет.

Сухан-то умный. Сам в столицу слинял. Москва огромный город, там ментов на всех не хватает. А в Новожильске все на виду. Ушла в прошлое бандитская вольница. И всему виной РУОП. Да и руководство ГУВД заразилось дурным примером. И там братву не больно-то жалуют. Хотя оно, конечно, отдушины есть. И Маркел умело ими пользовался. Все коммерсы с его территории исправно отстегивают за охранные услуги. Проститутки также не уклоняются от уплаты налогов. Ну, и наркота приносит не очень большой, но стабильный доход. Все крутится, все вертится. Главное, не борзеть, тогда все будет в порядке.

– Короче, я чего приехал. Надо с Жирновым встречу организовать.

Жирнов был генеральным директором нефтяного объединения «Ишимнефть». Он и его директорат уже давно на крючке у Сухана. Аферы, махинации, все дела…

– Ты это с ним сам о встрече договорись. Не говори, что я здесь, – продолжал Сухан. – Сауну организуй, девок напряги. А там и я подтянусь. Разговор у нас будет серьезный. Как жить дальше будем решать.

– А что так?

– Да дела, брат, неважные вырисовываются. Про залоговые аукционы слыхал?

– Что за хрень?

– Да хрень… Короче, государство нефть московским банкам отдает. Наша «Ишимнефть» тоже на аукцион выставлена. В одном флаконе с компанией «НОВОС». Система такая – банк дает государству кредит под залог сорока пяти процентов акции «НОВОСа». Ну, это не контрольный пакет, да. Контрольный пакет остается в федеральной собственности. Но все равно, банк накладывает лапу на «НОВОС», ну и на «Ишимнефть» само собой. А это значит, братан, что Жирнов со своей гоп-стоп командой пролетает, как фанера над Парижем. Банк своего человечка на его место поставит…

– Да и хрен с ним, пусть ставит. А мы этого человечка под себя. Как и раньше будут нам нефть сливать.

– Да, хотелось бы. Но вряд ли получится. На «Ишимнефть» «Пантеон-Банк» метит. А это структура серьезная. Гэбэшная «крыша» у них. И служба безопасности конкретная, спецы там крутые. Чуть что не так, сразу в расход – без суда и следствия… Короче, боюсь, что эта структура нам не по зубам. Если «Пантеон-Банк» возьмет нашу нефть, нам тогда от мертвого осла уши достанутся.

– Но так что-то ж делать нужно?

– Вот и я думаю, что делать… С Жирновым надо перетереть. Короче, ты мне встречу организуй, а мы там разберемся… Да, еще мне пацаны будут нужны. Ну, в Москву. Человек пять-шесть. Сам знаешь, кого… Организуешь?

– Само собой.

Маркел прекрасно знал, для чего Сухану нужны люди. У него в Москве тоже не сахарно. Медом намазано, да, но и других «пчел» хоть отбавляй. Разборки там серьезные. Перешел дорогу – получи пулю. А для того, чтобы пули отправлять точно по адресу, нужны спецы. Для этого Маркел время от времени выдергивает киллерские бригады из Новожильска. Пацаны едут с радостью. Сухан им дает недельку на разгульную жизнь. Затем работа и приличные деньги на карман. После удачного финиша – месяц-другой отдых за границей и обратно в Новожильск… Маркел и сам бы съездил в Москву, так нельзя же. Он здесь, на хозяйстве должен быть.

– Ну, тогда договорились. Так, а сейчас дай мне размаз по своей теме. Как у тебя тут дела?

Сухан требовал у Маркела отчета – сколько бабок упало в «общак», по каким делам. Кто из пацанов отличился, кто упорол косяк… Маркел приготовился отвечать. Но не успел и рта раскрыть, как из селектора раздался голос Паши Баклажана.

– Босс, тут менты!

Сухан изменился в лице. Да и сам Маркел разволновался не на шутку.

– Кто? Сколько?

– Да это, из РУОпа! Майор Комиссаров и капитан Свирь… Говорят, что хотят вас видеть.

– Что, только двое? И больше никого?

– Да, только двое.

– Ну, если так, пусть заходят.

Больше всего Маркел опасался наезда со стороны СОБРа. Маски-шоу с мордобоем и выворачиванием карманом – процедура болезненная и унизительная. Поэтому визит майора Комиссарова напрягал конкретно. Но прятать голову в песок нельзя. Сказать Комиссарову, что Маркела нет на месте, значит разозлить его. Так хоть можно и без общения с ментовским спецназом обойтись. А если Комиссар осерчает и даст отмашку, тогда СОБР точно встанет на крыло.

– Что там у тебя за рамсы с ментами? – нервно спросил Сухан.

– Да не знаю. Сейчас выясним.

– Ну ты давай, выясняй. А я пока схоронюсь. Про меня ни слова…

Офисное здание в свое время обустраивал сам Сухан. Он же и придумал тайную комнату, в которой можно было укрыться от любой облавы. В этой комнате он и скрылся. А Маркел остался один на один с ментами.

Явились – не запылились. Майор Комиссаров и капитан Свирь. В кабинет заходят как к себе домой.

– Какие люди! – изобразил радость Маркел.

Как он ненавидел самого себя в эти минуты. Но ситуация требовала от него гибкости и лояльности. Прошли те времена, когда ментов можно было смело посылать на три буквы. Во всяком случае, таких крутых, как эти. Руоповцы уже давно заставили братву с собой считаться.

– Хорошие люди, – усмехнулся Свирь. – И по твою душу, Маркелов!

Вид у него угрожающий. Зато Комиссаров спокоен, как удав. И взгляд у него как у того удава. Холодный, парализующий. Маркелу вдруг захотелось раствориться в воздухе.

– А что такое? Что я сделал?

– А то ты не знаешь, что ты сделал? Рэкет, проституция, наркотики… Продолжать?

– Напраслину возводишь, начальник! Ну, проститутками иногда пользуюсь, есть грех… Травку как-то раз попробовал – гадость, тьфу!

– Ты давай, комедию не ломай. И без того смешно.

– А чего смешно-то?

– Да фирма у тебя смешная. Охранное агентство «Ангел».

– А что такого? Мы для бизнесменов ангелы-хранители, разве не понятно?

– Да, а я уж грешным делом другое подумал. Не хочешь платить, будешь с ангелами дружить, на небесах…

– Да ты что, начальник, чур тебя! Мы на тот свет никого не отправляем. У нас все на добровольной основе. Бизнесмены сами к нам на охрану просятся. А мы имеем право оказывать охранные услуги на самом что ни есть законном основании…

Рэкет широко практиковался в начале девяностых. Наехал на барыгу, отобрал деньги и свалил. Затем появились «крыши». Здесь уже деньги у коммерсов отбирались под гарантию какой-никакой защиты. Сейчас практикуется то же самое. Только «крыши» у серьезной братвы легальные, держатся на столпах официально зарегистрированных охранных фирм. С бизнесменами заключаются договора – с росписями и печатями. Штатные охранники имеют право на ношение огнестрельного и газового оружия. Все путем, короче. Ментам придраться не к чему… Только вот плохо, что не все бизнесмены в восторге от оказываемых услуг. Но это производственные издержки, не более того.

– Это обертка у твоей фирмы законная, – взял слово Комиссаров. – Только вот начинка все та же, бандитская.

– А если конкретно? – сконфуженно посмотрел на него Маркел.

Он не любил этого человека так же сильно, как и боялся. Ментозавр, в натуре. Сколько братвы в капусту порубил, не счесть. И ведь без суда и следствия. Грохнул втихаря, и хрен кто что докажет… Так и самого Маркела может завалить. Подкараулит где-нибудь в темном углу и кончит. А потом скажет, что гражданин Маркелов оказал вооруженное сопротивление…

– А конкретно – наезд на салон красоты «Кристина». Только скажи, что ты ничего не знаешь!

– Ну, почему не знаю. Знаю. Так, сейчас…

Маркел с умным видом заглянул в свои записи.

– Вот, госпожа Покровских Кристина Максимовна. Сама обратилась к нам за оказанием платных охранных услуг… Ну, разумеется, мы не могли отказать такой красивой женщине.

– Сама обратилась? Сама она в РУОП обратилась. И кассету предоставила.

– Какую кассету?

– А на которой записано, как твой агент с ней разговаривал. Очень грубо разговаривал, доложу тебе. Непозволительно. Требовал деньги, угрожал расправой…

– Да быть того не может! – внешне возмутился Маркел.

– Не веришь? – Комиссаров достал из кармана кассету из диктофона. – Можешь, прослушать запись.

– Да ладно, только время тратить.

Он и без всякой кассеты знал, что Бутон конкретно наехал на бизнесменшу. Тактика у него такая. Сначала изобразить крутой бандитский наезд, а затем уже закрепить достигнутые соглашения официальным договором. Кстати, уже давно пора поправку сделать. Все чаще у бизнесменов в кабинете обнаруживается прослушивающая техника. Начиная с диктофона. И к ментам они все чаще бегут жаловаться…

– Ну, так что скажешь, Маркелов?

– Да здесь не говорить, здесь разбираться нужно. Обязательно разберусь и приму меры.

– С кем разберусь? С Покровских?

– Зачем с ней-то разбираться? С агентом разберусь. Не должен он был грубить клиенту. И угрожать ей не имел права.

И с бизнесменшей он тоже разберется, чуть позже, когда волна уляжется. Убивать не обязательно, а салон – сжечь к чертовой матери. Чтоб другим неповадно было поперек Маркела идти…

– А деньги требовать имел право? – жестко спросил Комиссаров.

– Нет… Он должен был сделать предложение…

– Да, предложение, от которого нельзя отказаться. В общем, так, Маркелов, еще одна такая жалоба и мы закроем твою контору. Ты меня понял?

– Не разговор, начальник! Больше никаких инцидентов, отвечаю… А этой, Покровских, извинения принесем, от лица фирмы.

– Извинения?! – полыхнул взглядом мент.

И просительно глянул на своего подчиненного. Тот все понял и молча вышел за дверь. Маркел остался наедине с Комиссаровым. Под гнетущим ментовским взглядом невольно дрогнули поджилки в его ногах.

– Забудь про Кристину! – жестко и требовательно отчеканил майор.

И каждое его слово сопровождалось ураганным завихрением во взгляде.

– А-а, забыл… – промямлил Маркел.

Ему враз расхотелось сводить счеты с бизнесменшей.

– Если хоть один волос с ее головы…

– Я все понял, начальник!

– А если не понял, будешь иметь дело со мной. Вопросы?

– Да какие вопросы? Все конкретно понятно.

– Ну, тогда живи.

На этом разговор был закончен. Комиссаров вышел вслед за своим помощником. Маркел из окна проследил, как менты пересекли двор, скрылись в дверях проходной. Только после этого подал знак Сухану, чтобы тот выходил.

– Что, братан, косяк вышел? – недовольно усмехнулся Сухан. – На коммерсов по беспределу наезжаем…

– Да какой беспредел? Просто по душам поговорили. Бутон же к ней под юбку не лез, да. С этим у меня строго. А то, что угрожал… Сам знаешь, клиента сначала закошмарить надо, а потом уже доить.

– Нескладно как-то вышло. Я здесь и менты сюда… Как думаешь, может, меня вынюхивали?

– Да нет, вряд ли… Мент чисто бабу отбивал.

– Что за баба?

– Да есть тут одна. Зовут Кристина. Фамилия Покровских. Салон красоты на Энгельса открыла. Место не хилое. Да сам салон козырный. Евроремонт, все дела. Ну и марафет от «а» до «я» наводят. Даже солярий, говорят, есть. Типа, чтобы в Африку не ездить загорать, прям здесь можно негром стать… В общем, круто все. Неплохие деньги можно снимать. Даже не знаю, как быть. Мент сказал забыть про бабу. Она завтра должна была тридцать штук отстегнуть. Бутон за ними бы пришел… Комиссар мог бы подставу сделать. А не сделал. Сам ко мне пришел. Личный интерес у него…

– Сам «крышу» делать будет?

– Да нет, он в эти дела не впрягается. Его бабки не колышут. Ты же знаешь, его хлебом не корми, дай только в горло кому вцепиться. Тут другое. Бутон говорил, что эта Покровских классная телка. Ну, в смысле все при себе. Может, мент запал на нее, а? А что, он не человек, да?

– Менты не люди, но у них все как у людей, – ухмыльнулся Сухан. – И баб они тоже любить хотят.

– Так что делать с этой телкой?

– Убить да закопать. Чтоб другим неповадно было.

– Да я и сам так думаю… Но, так это ж, Комиссаров взбесится, – разволновался Маркел. – Он же меня конкретно предупредил…

– А ты что, боишься его? – пристально посмотрел на него Сухан.

– Не боюсь – опасаюсь.

– Я смотрю, менты тебя конкретно прижали.

– Так это, ты же сам знаешь, как они гайки заворачивать умеют…

– Кто гайки заворачивает? Глебов. Комиссаров. Ну, может, еще два-три человека найдется. А остальные – быдло, куда поведешь, туда и пойдут… Убрать Глебова, убрать Комиссарова, и все, нет РУОПа. Только одно название останется. Тогда и жить будет легче. А сейчас что за жизнь? Да Комиссар не должен к твоей конторе на пушечный выстрел подходить! А он к тебе как к себе домой ломится и права конкретно качает. Козу какую-то выгораживает. В натуре, беспредел ментовской. На понятия надо Комиссара ставить, чтобы не борзел…

– Как? Ты же знаешь, он заговоренный. И стреляли в него, и подставы делали. Никакая зараза его не берет.

– Ну, сто раз пронесло, а в сто первый накроет. Что, неохота с ментом связываться? – ухмыльнулся Сухан. – Лучше сидеть втихую в своей норе и ждать, когда тебя за яйца возьмут, да? Ты еще скажи спасибо нашим ментам, что они сами «крышами» не занимаются. В Москве так уже вовсю красные «крыши» ставят. Если и здесь начнется, тогда твоя охранная фирма точно прогорит.

– Не прогорит, – мотнул головой Маркел. – Если менты «крыши» ставить начнут, тогда я разозлюсь не на шутку.

– А сейчас ты в шутку злишься, да? Козу козлу Комиссарову отдать хочешь, да? Не западло перед ментом стелиться?

– Хрена ему! – вспенился Маркел.

Насмешливо-презрительный тон Сухана задел его за живое.

– Завалю на фиг эту козу! И его завалю, если рыпаться будет!

– А он будет рыпаться. Это я тебе обещаю…

– Тогда сначала его завалю, а потом и телку!

– Во, братан! Теперь ты мне нравишься. Только не надо телку валить. И Комиссара трогать не надо. Потом их всех сделаешь, когда волна уляжется.

– Так волна вроде бы еще не поднималась.

– Поднимется. Говорю же, залоговый аукцион на носу, «Ишимнефть» рвать будут. Да, еще Ельцин к выборам готовится, а это что значит?

– Что?

– А очередную войну организованной преступности объявят. От того же Комисарова твою голову требовать будут.

– Да? Я как-то об этом не подумал, – озадачился Маркел.

– А напрасно, батенька… Короче, с ментами шутки шутить не надо. И это, наркоту пока не толкай, не надо. Стволы все левые попрячь, да. Ну, шлюхи пусть пасутся, шерсть с них стриги, да, за это ничего не будет…

– Так, а с этой Покровских что делать?

– Да оставь ее в покое. Пусть живет. Ну, до поры до времени. А когда все уляжется, надо будет с нее спросить. И с ментами надо решать, а то не дело это – стелиться перед ними…

Маркелу и самому не нравилась такая ситуация. Но, увы, РУОП оказался круче, чем его бригада. Поэтому менты навязывали свои правила игры. И Маркел должен был их принимать. Но если представится удобный случай, он обязательно забросит гранату в ментовское окошко.

Глава вторая

1

Воскресенье. На часах половина девятого утра. Сна ни в одном глазу. Но из постели выползать как-то не с руки. Выходной все-таки… Как назло, срочных дел на службе нет. Совсем не обязательно ехать в управление. Сергей с надеждой посмотрел на телефон, но тот молчал. Может, он чокнутый, но безделье для него в тягость. И он был бы только рад, если бы его сейчас выдернули из дома на происшествие. Но нет, все спокойно. А он еще не совсем выжил из ума, чтобы ехать в управление без повода.

А будь с ним рядом любимая женщина, он бы смотрел сейчас на телефон с тревогой. Лишь бы не зазвонил… Но нет любимой женщины под боком. Далеко его Даша, в самой Москве живет. С мужем…

Да, такая вот история. Жили-были два афганских друга – Сергей Комиссаров и Олег Соломин. И была у них девушка Даша. Любила она одного, а замуж вышла за другого. Но Сергей не считал, что Даша его предала. И все потому, что Олег был инвалидом войны. До сих пор нижняя часть тела парализована, до сих пор он передвигается на коляске. И детородная функция напрочь отсутствует… Может, потому и смотрит Олег сквозь пальцы на то, что Даша время от времени ездит одна на черноморский курорт, где к ней немедленно присоединяется Сергей. В прошлом году они отдыхали в Сочи, в сентябре месяце. В этом году он проводил отпуск в одиночестве. Даша не смогла вырваться из Москвы: какие-то проблемы. Но в следующем году, летом, они снова будут вместе. Пусть ненадолго, но вместе… Только вот до этих счастливых дней он будет прозябать в одиночестве.

А ведь он уже взрослый мужчина. Четвертый десяток уже разменял. И ни жены, ни любовницы… У него своя квартира – спасибо государству. Обстановка какая-никакая. Даже собственная машина – пусть и не новая, но в отличном состоянии «девятка». Есть, на чем катать женщину, есть, куда ее привезти. Но нет у него такой женщины, которая могла бы затмить Дашу. Да он и не ищет в общем-то…

А может, ищет? Подспудно, безотчетно для себя… Взять ту же Кристину. Он мог бы принять у нее заявление и взять бандитов в оборот по всем нормам уголовно-процессуального кодекса. Но нет, он по собственной инициативе ворвался в логово зверя, взял Маркела за жабры. И как итог – его «эмиссары» в салон «Кристина» больше ни ногой.

Кстати, прошло больше недели с тех пор. А от Кристины ни слуху, ни духу. И он почему-то не позвонил ей. А надо было бы это сделать. Мало ли что, может, случилось что с ней. Может, похитили ее братки, вывезли в лес да с концами…

Сергей нашел ее визитку, набрал номер телефона. Короткие гудки. Попробовал еще раз – то же самое. Или занят телефон или отключен. Позвонил в салон красоты.

– А Кристины Максимовны уже третий день нет, – сообщила девушка-администратор. – Но она сказала, что в понедельник будет.

– Когда сказала?

– В четверг сказала. Велела ее не беспокоить. У нее даже телефон отключен.

Все это показалось Сергею очень странным. Ну вот, и повод есть, чтобы вырвать свое бренное тело из теплой постели. Чтобы нанести визит Кристине. В конце концов сегодня выходной, почему бы не провести его в обществе красивой молодой женщины…

Он сделал зарядку, принял душ, позавтракал, привел себя в порядок и отправился за машиной. Погода на дворе отличная. Солнечно, сухо. Золотая осень.

Свой адрес Кристина сообщила ему сама в первую их и единственную встречу. Высотный дом на Московской улице. Кстати, сама она из Москвы. Сказала, что с мужем развелась, приехала в Новожильск, чтобы открыть здесь бизнес. Немного странная ситуация. От добра добра не ищут. Обычно едут в Москву, чтобы делать бизнес, но не наоборот. Но, возможно, в столице у нее возникли проблемы, например, с бывшим мужем. Может, он как-то был связан с криминалом, и ей пришлось скрываться от него. Может, еще что-то… Так или иначе, но в Новожильске она человек новый.

Сергей оставил свою машину возле подъезда, поднялся на этаж, где находилась искомая квартира. Минут пять попеременно жал на клавишу звонка, но дверь так никто и не открыл.

Он уже собирался уходить, когда увидел группу людей, выходящих из лифта. Двое незнакомых мужчин и одна женщина – Кристина. Яркая, красивая. Короткая кожаная куртка, джинсы в обтяжку, кроссовки. Надо сказать, что ей очень шел этот модный полуспортивный стиль. Может, потому, что она сама была модной и спортивной. И мужчины тоже под стать ей. Такие же молодые, стройные, подтянутые, только вот хмурые какие-то. Да и сама Кристина заметно напряжена. Заметила Сергея, растерялась.

– А-а, товарищ майор… – принужденно и совсем неубедительно улыбнулась она.

– Можно просто Сергей. Вот, хотел узнать, как у вас дела.

– Спасибо, ничего.

– Никто не обижает? – Сергей и сам чувствовал себя неловко.

Женщина ведет к себе домой двоих мужчин. А он стоит у них на дороге. У них свои планы, а он путается под ногами.

– Нет, все в порядке. Спасибо вам за все… Да, познакомьтесь, это мой брат.

– Андрей! – с бодрым видом протянул ему руку светловолосый парень.

Хмурь с лица сошла, но взгляд напряженный. Движения четкие, выверенные, но чувствуется в них какая-то неуверенность.

Сергей обратил внимание, что ладонь у парня крепкая, но не грубая. Нет трудовых мозолей, впрочем, как и у него самого. Но ведь он опер, грубый физический труд не в его компетенции. Хотя и мозоль у него есть. Не очень заметная. На указательном пальце правой руки. От частого соприкосновения со спусковым крючком табельного пистолета. Работа у него такая – нужно постоянно держать себя в форме… Но и у Андрея примерно такая же натертость на указательном пальце правой руки. Если, конечно, Сергею не показалось.

– Александр, – представился чернявый. – Друг Андрея.

И этот бодрится, но видно, что майор Комиссаров для него досадное недоразумение.

Один товарищ – брат Кристины, второй – его друг. И по совместительству друг самой Кристины. А может, все совсем не так. Может, это люди Маркела. Может, смогли каким-то образом втереться в доверие к молодой женщине.

– Как там Маркел поживает? – в тоне бесстрастного «как дела» спросил Сергей.

– Маркел?! – изумленно уставился на него Андрей. – А кто это такой?

– А ты разве его не знаешь?

– А он что, из Москвы?

– Почему из Москвы?

– Но мы же из Москвы приехали. А здесь никого не знаем… Только вот Кристину и знаем. Ну, еще про вас слышали. Вы же Комиссаров? Если да, то спасибо вам за сестру. Выручили…

– Выручить-то выручил. Но дел у меня много. Не могу постоянно рядом с ней находиться. А Маркел – человек мстительный… Сдается мне, сестра неспроста вас из Москвы вызвала, – Сергей вопросительно посмотрел на Кристину. – Для охраны вызвали?

– Ну, можно сказать, что так, – подтвердила она его версию.

– А вы, Андрей, что скажете? – продолжал докапываться Сергей.

– Ну, да. Охраняем вот Кристину.

– От кого?

– Ну, от бандитов, понятное дело.

– От бандитов охраняете? А кто такой Маркел, не знаете?

Андрей смутился, но это длилось мгновения. Он быстро взял себя в руки.

– А-а, Маркел… Да, Кристина нам говорила. Только я как-то не сразу понял, когда вы спросили… А видно, что вы из милиции.

– А вы из какой системы?

– В смысле?

– Милиция или ФСБ?

– Ни то и ни другое.

Андрей улыбался, но только губами. Взгляд неподвижный, глаза мутные. Такое ощущение, что в душе он готов был убить Сергея. Кристина тоже с трудом скрывала досаду.

– Товарищ майор, Андрей в строительной фирме работает, главным инженером, – сказала она. – А Саша мастер.

– Так они ремонт приехали делать?

Кристина ничего не сказала. Молча поджала губы. В глазах немой укор. Ну чего Сергей пристал к ней и к ее гостям… А действительно, чего? Хоть и не похожи эти парни на строителей, но, тем не менее, они имеют полное право жить в одной квартире с Кристиной.

– Ладно, не буду вам мешать.

Сергей чувствовал себя бараном, пытавшимся рогами открыть новые ворота. Кристина и думать уже о нем забыла, а он ломится к ней, как тот баран. И еще на ее гостей наехал, как будто от ревности. Хотя на самом деле он всего лишь хотел узнать, что за личности вращаются впритирку с ней. Цель вроде бы благая, а чувство досады не покидало Сергея до самого вечера.

2

Глебов в недоумении смотрел на Сергея.

– Ты знаешь, где сейчас находится Сухан? – спросил он.

– В Москве.

– А в Новожильске его быть не может?

– Ну, не знаю. Никаких сведений на этот счет не поступало. А что такое?

– Да в дежурную часть позвонили. Какой-то аноним. Сказал, что в поселке Родниковом только что убили Сухана, то есть Суханова Игоря Ивановича.

– Может, это какой-то другой Суханов Игорь Иванович?

– Вряд ли. Этот аноним сказал, что вместе с Сухановым был Жирнов Павел Ильич, генеральный директор объединения «Ишимнефть».

– Да, тогда это точно Сухан. Там где нефть, там и Сухан… Так, я не понял, а почему этот аноним позвонил нам? Обычно в таких случаях звонят на «ноль-два». Может, он и туда позвонил?

– В том то и дело, что нет. Я уже узнавал, на пульт дежурного ГУВД такой сигнал не поступал.

– Может, какой-то розыгрыш?

– Да, все может быть. Но я бы не стал игнорировать этот звонок. Так что давай, поднимай дежурную группу, выезжаем…

Двухэтажный дом из французского кирпича стоял особняком от других строений подобного рода. И невооруженным взглядом было видно, что в это строение вбухано немало денег. Высокая кирпичная ограда скрывала от посторонних глаз прилегающую к дому территорию.

По пути к месту предполагаемого происшествия Глебов связался с дежурным ГУВД. Оказывается, информация об убийстве уже поступила и туда. И прокуратура извещена. И ФСБ. Оперативно-следственные группы готовятся к выезду. Но первым к месту подъехал РУОП. Видимо, аноним так хотел…

У ворот дома стояли два джипа, забрызганных грязью по самые стекла. Но высокие железные ворота на запоре, калитка тоже. Впрочем, для СОБРа это не препятствие. Если бы хозяева дома не распахнули ворота, дом бы взяли штурмом.

Во дворе обнаружилось несколько человек. В основном плотные парни характерной наружности. С появлением РУОПа все они вобрали голову в плечи, с опаской исподлобья посматривают на спецназовцев. На Глебова тоже косятся, на Сергея.

Сухан лежал с открытыми глазами. Неподвижный взгляд устремлен в небо. На лбу небольшая дырочка в тонком обрамлении засохшей крови. Все, спета песенка бандита…

– Так, и кто у нас здесь старший? – обратился к браткам Глебов.

Никто не хотел отзываться на его вопрос. А явных авторитетов в толпе не наблюдалось. Ни Маркела, ни Бутона, ни Степка. Нет нигде и Жирнова, о котором говорил аноним. Мертвый Сухан был, а гендиректор «Ишимнефти» отсутствовал. И в доме никого не нашли. Тихо там. На столе в каминном зале остатки пиршества. Четыре кресла, сервиз на четыре персоны…

Глебов выделил из толпы наиболее авторитетного, на его взгляд, парня, подозвал к себе. Взгляд у него такой, что муха мимо носа не пролетит – сгорит в лучах высоковольтного излучения. И братка бросило в жар под взглядом крутого полковника.

– Как зовут?

– Прохор.

– К покойному какое отношение имеешь?

– В охране у него, а что?

– Ну, ты молодец! Босса твоего убили, и ты еще спрашиваешь, а что… Так, давай все по порядку с самого начала. Как стреляли в Суханова, кто стрелял?

– Ну, кто стрелял, не знаем. Это, Игорь Иванович из дома выходил. Вышел, а тут бац! Мы даже понять ничего не успели, а он уже лежит… Откуда-то оттуда стреляли! – Прохор показал на стену леса за забором.

Впрочем, это было ясно и без него. Как ясно, что стрелял снайпер достаточно высокой квалификации. До ближайшего дерева, откуда можно вести огонь, метров пятьсот. С такого расстояния да еще точно в лоб попасть мог только профессионал.

– Мы только что оттуда, – продолжал он. – Лес прочесывали. Никого не нашли… Да и как найдешь? Он, гад, выстрелил, и в лес. Там тропка удобная, на дорогу уходит. Хорошая дорога. По ней на шоссе выйти можно. Так, гад, и ушел…

– Оружие нашли? – на всякий случай спросил Сергей.

По диаметру входного отверстия предварительно можно было предположить, что стреляли из мелкокалиберной винтовки. И уже точно не из «СВД». В этом убийстве чувствовался особый класс. И вполне возможно, что снайпер пользовался каким-то эксклюзивным вариантом, который никак нельзя оставлять на месте преступления.

– Не было ничего. Дерево нашли, ну, где снайпер сидел. Ветка там сломана, трава примята, да. Но больше ничего. Чисто все…

– Так, ладно, дом чей? – снова вступил в разговор Глебов.

– Не знаю, – пожал плечами парень.

– Как это не знаешь?

– Да, не знаю. Куда Игорь Иванович, туда и я. А куда конкретно он едет, я же не вникаю…

– Когда Игорь Иванович сюда приехал?

– Так это, сегодня, в районе одиннадцати.

– Сам приехал?

– Ну, да, сам, – замялся браток.

– И обедал тоже сам?

– Ну, нет, мы с ним за столом были.

И без микроскопа было видно, что парень врет.

– Кто «мы»?

– Ну, я был, Семен был…

Он назвал еще четыре имени.

– Итого, вас было шестеро, да?

– Ну, да.

– А стульев за столом только четыре. Двое что, на ногах стояли?

– На ногах, – тупо кивнул Прохор.

– На ногах стояли, руками ели… Сдается мне, паря, что ты горбатого мне лепишь. Твой босс приехал неизвестно в чей дом, чтобы пообедать со своей охраной. Тебя-то самого не смешит твой бред?

– Да это, не смешит.

– А то, что несешь бред, ты не отрицаешь… Короче, кто из вас звонил в милицию?

– Ну, так это, Семен позвонил.

– По какому номеру?

– Ну, ноль-два.

– Уже после того, как Жирнов уехал.

– Да, после того… Э-э, какой Жирнов? – спохватился браток.

– Жирнов Павел Ильич, директор нефтяной компании. С ним сегодня здесь встречался твой босс.

– А-а, так вы все знаете…

– Мы-то знаем. А ты нам бессовестно врешь. И знаешь, какое у меня впечатление складывается? Сдается мне, что это ты своего босса убил.

– Я?! – испуганно-возмущенно взревел Прохор. – Да вы что?! Я рядом с Игорем Ивановичем был! Как я мог в него стрелять! Да вы у парней спросите, да!

– Не убивал?

– Не убивал.

– Не врешь?

– Да чтоб я сдох!

– Тогда куда Жирнов делся?

– Так это, уехал. Штаны сменил и уехал…

– Штаны?!

– Ну, это я так говорю, для прикола. А он в самом деле чуть в штаны не навалил со страха… Мы с пацанами в лес дернули, ну, киллера искать. Приезжаем, а его уже нет. И Маркел с ним тоже уехал. Пацанов своих оставил и уехал.

– Так что, и Маркел здесь был?

– А вы что, не знали? – сошел с лица парень.

– Ну что ты, мы все знаем… Зачем Суханову Жирнов понадобился? Или наоборот, Жирнову Суханов понадобился, а?

– Не знаю, – обиженно надул щеки браток. – Ничего не знаю. Не было никакого Жирнова. И Маркела не было. Игорь Иванович просто так сюда приехал. А тут снайпер… Все больше ничего не знаю…

– Ты, Проша, это свое «не знаю» для своей девочки прибереги… Мы с тобой еще поговорим. А пока отдыхай.

Глебов отпустил парня. Еще раз визуально осмотрел труп.

– Профи работал, – обращаясь к Сергею, сказал он. – С одного выстрела завалил, без контроля качества.

Сергей присел на корточки, насколько мог низко опустил голову и посмотрел в сторону, откуда стреляли. Высокий забор скрывал линию деревьев.

– В лежащего Сухана снайпер бы не попал, – пояснил он.

– Да это уже детали, – в раздумье махнул рукой Глебов. – Сейчас эксперты будут, они более подробную картину нарисуют. Но опять же, суть этого убийства не прояснят. А нам суть нужна… Кто Суханова убил, вот в чем вопрос. И чего нам вслед за этим ожидать, к чему готовиться?

– Как говорили римляне, убийцу нужно искать среди тех, кому это выгодно. А кому выгодна смерть Сухана?

– Сложный вопрос. Его смерть выгодна многим.

– В том числе и директору «Ишимнефти». Сухан доил Жирнова как мог. А Жирнов – это целая нефтяная компания со своей службой безопасности. К тому же он мог вывести киллера на этот дом. Кто знал про этот дом, кроме него?

– Да тот же Маркел мог знать. Я думаю, он тоже был бы не прочь зачистить Сухана.

– Зачем?

– Как зачем? – удивленно посмотрел на Сергея начальник. – Чтобы прибрать к рукам его бизнес.

– И заодно прихапать самого Жирнова.

– Да и Жирнова заодно. Чтобы доить его так же, как это делал Сухан.

– Тогда бы Маркел не стал подставлять Жирнова. А он, выходит, его подставил. Киллер замочил Суханова. И тем самым подмочил репутацию Жирнова. Ведь мы теперь знаем, что Жирнов дружит с бандитами. За такую дружбу его могут снять с должности. Компания-то государственная. А Маркелу Жирнов нужен на своем месте, а не на пенсии.

– Да, в логике тебе не откажешь. Короче, киллера нужно брать. Тогда станет ясно, кто заказал Суханова…

Увы, найти киллера не удалось. Тот сработал чисто и не оставил после себя ни единой ниточки, по которой на него можно было бы выйти. Допрос Жирнова и Маркелова тоже ничего не дал. И для того и для другого убийство Суханова стало полной неожиданностью. На вопрос, с какой целью Суханов встречался с Жирновым, оба ответили однозначно – просто дружеская встреча, не более того. Оказалось, Жирнов даже знать не знал, что Сухан был бандитом. Так ему и поверили… Дом, во дворе которого произошло убийство, принадлежал одному подконтрольному Маркелу бизнесмену. Но этот господин даже представления не имел, с кем и тем более для чего встречался Суханов.

В общем, дело зашло в тупик. Никаких криминальных осложнений убийство Суханова не вызвало. Уголовный мир Новожильска продолжал жить своей злодейской, но при этом относительно спокойной жизнью.

Зато в Москве смерть Суханова наделала много шума.

Глебов вызвал к себе Сергея и показал ему газету, лежавшую на приставном столе. Кричащий заголовок – «Большая нефть – большая кровь», фотография, на которой Жирнов и Суханов запечатлены вместе на фоне дома, и текст на половину разворота.

– Мы тут с тобой версии строили, а журналисты без нас все уже знали, – совсем невесело улыбнулся Глебов. – Читай, сам все поймешь.

Столичный щелкопер писал борзо и, судя по всему, со знанием дела. Оказывается, бандитский авторитет Сухан и господин Жирнов встречались в загородном доме для того, чтобы обсудить свои темные и грязные делишки, связанные с хищением и последующей продажей нефти. Дальше шли пространные рассуждения о том, что государственные нефтяные предприятия убыточны и нерентабельны по своей социальной сути. Директора, дескать, все старой, социалистической закваски. И все, что вокруг, народное, они привыкли держать за свое. Как итог – хищения и даже откровенный грабеж в особо крупных размерах, тесная связь с криминалом. До государственных интересов никому дела нет, добытая нефть уходит неизвестно куда, налоги не платятся, рабочие месяцами не получают зарплату, но при этом нефтяные генералы вроде господина Жирнова и бандиты вроде Суханова богатеют не по дням, а по часам. Правда, при этом истребляют друг друга. В финале статьи следовал вывод, что нефтяной беспредел может остановить немедленная приватизация. Только частный капитал способен оздоровить ситуацию в нефтяной отрасли. Хозяева частных нефтяных компании будут из кожи вон лезть, чтобы оградить свои предприятия от проникновений из бандитской среды. Ну, и разумеется, они кровно будут заинтересованы в том, чтобы их компании из убыточных превратились в высокорентабельные предприятия. Тогда и налоги в бюджет будут платиться исправно, и трудовой люд не задарма будет гнуть спину…

– Ну, что скажешь? – спросил Глебов.

– Насчет статьи или фотографии?

– Насчет статьи.

– Заказная статья. Кто-то там, наверху, пытается протолкнуть приватизацию нефтяной отрасли. Насколько мне известно, частный капитал туда пока не пускают.

– Сведения твои немного устарели. Недавно был принят указ Президента о залоговых аукционах. Крупные российские банки согласились – согласились! – кредитовать правительство в обмен на акции государственных компаний. Наша «Ишимнефть» тоже в этом списке. И банк, претендующий на нее, опасается, как бы правительство не передумало. Вот для того и вышла эта статья, чтобы наверху не передумали и аукцион состоялся. Дескать, смотрите, директор государственного предприятия и бандит идут рука об руку. Смотрите, к чему это приводит. И как верно подметили, большая нефть – большая кровь…

– Когда нефть возьмет в свои руки частный капитал, крови будет еще больше. Таких авторитетов, как Сухан, будут истреблять пачками. Уже истреблять начали. Вы, случайно, не знаете, кто претендует на «Ишимнефть»?

– Увы, это не в моей компетенции, – развел руками Глебов. – Но претендент есть.

– И этот претендент уже готовит почву для себя. Фотография мне в этой статье очень нравится. Дом очень знакомый…

– Да, знакомый, – подтвердил Глебов. – В этом доме убили Суханова.

– И кто же сделал эту фотографию?

– Вот я и думаю, кто.

– И главное, когда ее сделали? Ракурс здесь очень интересный. Как будто фотограф с возвышения снимал. И качество не очень. Владелец дома уверял, что Суханов никогда раньше у него не бывал. И Жирнов тоже. А тут на фотографии они вместе. Из дома выходят…

– Что ты хочешь сказать? Что их сняли в день убийства?

– Да как бы не в момент убийства. Киллер мог сначала сфотографировать жертву, а затем уже нажать на спусковой крючок…

– Ну, ты даешь, Комиссаров! У него что, на винтовке фотокамера вместо оптического прицела была? Я знаю, на самолеты фотопулеметы ставят, но чтобы на снайперскую винтовку.

– Их могло быть двое. Один – киллер, другой фотограф. Расстояние большое, но есть фотокамеры со специальными объективами.

– Да, фотокамеры-то есть. Но как-то все сложно.

– Сложно. И профессионально. Мы не знали, что Суханов в городе, а киллеры знали. Мы не знали, что он будет с Жирновым встречаться. А они знали. Как знали, где они будут встречаться. И этот звонок. К нам, в РУОП. Таинственный аноним. Неспроста звонок был сделан. Киллеры опасались, что Маркел не станет вызывать милицию на место убийства. Поэтому подстраховались. Как итог, встреча Суханова с господином Жирновым, как и его последующая гибель, стали достоянием гласности. Что и требовалось заказчику убийства. Он сразу двух зайцев убил. И Суханова убрал, и Жирнова морально удавил. Бандитский прихвостень, расхититель государственной собственности, так далее. Возможно, Жирнова снимут с должности еще до того, как его предприятие отойдет банку. А банк еще до аукциона поставит на его должность своего человека.

– Французы говорят, ищите женщину. А мы говорим, ищите банк… В принципе, можно узнать, какой банк претендует на «Ишимнефть». Но таких банков должно быть несколько. А даже если банк один, как вывести заказчика на чистую воду? Не знаю, с чего начать.

– Начать нужно с этой статьи, – взглядом показал на газету Сергей. – Вычислить журналиста, надавить на него – кто заказал статью, кто подкинул фотографию…

– Журналист в Москве живет. А это не наша с тобой епархия. Там на него нам так просто наехать не дадут. Да и не скажет он ничего. Мол, что конверт с фотографией и с текстом статьи подбросили на почтовый ящик, договор заключили по телефону, деньги перечислили на счет… А даже если и сдаст посредника, что дальше? За одним посредником второй, за вторым третий… Да мы и до второго не дотянемся.

– Не дотянемся, – кивнул Сергей. – Наверняка на «Ишимнефть» какой-то крупный банк претендует. Какой-нибудь «Монстр-Банк». Там и служба безопасности, и специальный штат ликвидаторов.

– Да, можно в такое дерьмо вляпаться, что до конца жизни не отмоешься.

– Но рискнуть-то можно. Нам к этому не привыкать. Но вот ради кого стараться? Ради Сухана?! Ради этого бандита голову свою подставлять? Лично у меня такого желания нет.

– Если честно, у меня тоже. Сухан нефть воровал. И дальше собирался воровать. Видимо, будущий хозяин «Ишимнефти» это понимал. Поэтому и нанес превентивный удар. Возможно, в этом даже есть какая-то справедливость. Только вот плохо, что Сухана убили не в Москве, а здесь, у нас.

– Возможно, на то и расчет был. В Москве сейчас все на ушах стоят. Подготовка к выборам в Госдуму, затем выборы Президента. Там сейчас шуметь нельзя. А у нас, значит, можно. Мы же Мухосранск, у нас все можно.

– Вот это уже повод, чтобы начать искать этих засранцев. Только, увы, одного повода мало. Нет у нас никакой информации о московских киллерах.

Сергей и сам не понял, почему ему на ум пришли два москвича, которых приютила у себя Кристина. У одного даже мозоль на пальце была… Но это же смешно! Не могли они быть киллерами. А если они те самые киллеры, то и Кристина с ними заодно. Зачем тогда она привлекала внимание РУОПа к своим производственным проблемам с бандитами? Нелогично. Ведь с Маркелом можно было бы тогда разобраться без обращения в милицию. Или согласиться на бандитский налог, или просто исполнить «черных налоговиков», одно из двух.

– Не факт, что киллеры из Москвы, – после недолгого раздумья сказал Сергей. – Может, из бригады Лоська людей взяли. А может, и Динара подпрягли. Хотя вряд ли, у Лоська наши барабаны, и у Динара. Хоть что-нибудь, но мы бы узнали. А так полная жо… жонглерша.

А что, если Кристина и есть та самая жонглерша, через которую прошли московские киллеры? Сама она из Москвы. И Андрей с Александром тоже оттуда. Приехали, сделали дело и уехали. Тогда и Кристина должна уехать. Но у нее здесь бизнес. Может, фиктивно все? Надо разбираться.

Глава третья

1

В салон красоты Сергей зашел под видом обычного посетителя.

– Девушка, мне бы постричься, – обратился он к миловидной особе за стойкой администратора.

– Вы по записи? – любезно осведомилась она.

– А это обязательно?

– Ну, с мужчинами у нас попроще… Сейчас… Вот, через час у мужского мастера будет свободное окошко… Подождете?

– Что ж, подожду.

В полукруглом холле было комфортно и уютно. Удобные кресла и диван под кожу, на столике глянцевые журналы, из колонок мягко льется ненавязчивая музыка.

Сергей собирался опуститься в кресло, когда услышал знакомый голос.

– Можете у меня в кабинете подождать.

Такое ощущение, что Кристина материализовалась из пустоты. Только что ее не было на том месте, где она стояла. А сейчас стоит – во всей своей красе. Модная прическа, стильный костюм. Одним словом, живая и к тому же чертовски эффектная реклама собственного салона. Может, потому ее заведение пользовалось повышенным спросом. Сергей уже обратил внимание, что прейскурант здесь зубастый, но тем не менее клиентов хоть отбавляй.

Сергей даже слегка растерялся, когда увидел ее. Поэтому промедлил с ответом. Зато Кристина невозмутимо спокойна.

– Если хотите, я сама вас обслужу, – мило улыбнулась она.

– Хочу.

«Жаль, что это парикмахерская, а не публичный дом. Там по-другому обслуживают…» Сергей и сам не ожидал от себя такой мысли. А она возникла. И, видимо, отразилась во взгляде. А Кристина, похоже, сумела ее прочесть. И посмотрела на Сергея с лукавой укоризной.

В мужском зале было три кресла. Одно, стоявшее особняком от других, было свободно. На него и указала Кристина. Надела голубой халат, повязала вокруг шеи клиента белую ленту – защиту от падающих волос. И про накидку не забыла. Но прежде чем взяться за инструмент, отвела его в другое кресло – под специальной раковиной. В меру горячей водой намочила волосы, спрыснула шампунем и запустила в них свои нежные пальчики. Сергею показалось, будто она втирает в его кровь волнующую истому. От ее прикосновений он слегка забалдел…

– Как-то нескладно все вышло, – между делом сказала она.

– Что, шампунь волосы не берет? – в шутку спросил он.

– С этим все в порядке. Волосы у вас чистые. И жесткие. Мне нравится, когда у мужчины жесткие и густые волосы. С ними сложно работать, зато прически на загляденье выходят.

– Я так понял, вы специалист в этом деле.

– Ну, не скажу, что я мастер очень высокого класса. Но училась на парикмахера, года три работала по специальности.

– В Москве?

– Ну, а где же. Там и с мужем познакомилась. У нас был красивый роман, красивая свадьба. Только некрасиво все закончилось…

Кристина говорила еле слышно. Чуть ли не шепотом. Чтобы подчиненные ей мастера не слышали. Сергей прекрасно ее понимал. И, пожалуй, не должен был требовать от нее продолжения разговора. Но ведь пришел к ней не только ради ее красивых глаз.

– А что так?

– Я сама во всем виновата. Леониду сорок восемь лет было. Не сказать, что старый, но и не молодой… А тут я парня одного случайно встретила. Константин зовут. Красавец… В общем, я не устояла. А Леонид все узнал… Да и сам он не ангел. Любовница у него была. Я знала, но терпела. А он терпеть не стал. Развелись мы с ним… Мне после развода кое-что досталось. Вот, в Новожильск перебралась…

– У вас здесь родственники?

Прежде чем ответить, Кристина перевела Сергея в рабочее кресло. Взяла расческу, ножницы.

– Нет, здесь живет моя глупость.

– Не понял?

– Да я и сама в общем-то не знаю, зачем сюда приехала. Константин позвал, я и приехала. Нравится он мне, думала, что любовь. А как узнала, что он меня обманул, так и разлюбила. Ну, кое-что осталось…

– Как он вас обманул?

– Говорил, что холостой. А оказалось – женатый. Сказал, что с женой разведется. Сказал бы раньше, я бы еще подумала. А тут все само собой вскрылось. В общем, прошла любовь… Зато бандиты появились. Я к нему за помощью обратилась, а он меня в РУОП направил. Сказал, что это серьезная организация. Раньше, говорит, в Новожильске житья от бандитов не было, а сейчас вроде бы все спокойно. Сказал, что бандиты вас боятся.

– А разве это не так?

– Теперь-то я знаю, что так. Ко мне больше никто не приходил. Говорю же, нескладно как-то все вышло. Вы от бандитов меня спасли, а я даже вас не отблагодарила. Хотела позвонить, да тут Андрей приехал. Вы сами ко мне пришли, а тут он, и друг его. Я чуть со стыда не сгорела…

– А что тут стыдного-то?

– Да вроде бы ничего. Но мне показалось, что вы не так все поняли. Вдруг вы решили, что я с ними обоими живу… Это не так.

– А чего вы оправдываетесь? Я что, похож на озабоченного дебила, у которого одна похабщина в голове?

– Нет, но вы же из милиции. Вам, наверное, по роду службы и не с таким приходилось сталкиваться… Давайте не будем об этом. Какой-то дурацкий разговор. И ситуация дурацкая. Да, кстати, я вас так и не отблагодарила. Я вам, наверное, сколько-то должна?

– У вас что, в Москве все такие? Если в доме двое мужчин, обязательно жить с ними? Если милиционер помог по долгу службы, то за это обязательно платить?

– Ну, любительниц групповых развлечений везде хватает. Мы же с вами взрослые люди, все понимаем. А насчет помощи… Насколько я знаю, у вас в городе и помимо Маркела бандитов хватает. Но ведь после вашего с ним разговора ко мне никто больше не приходил. Это значит, что вы как бы взяли мой салон под свою «крышу». Я же узнавала, кто такой майор Комиссаров.

– И кто же он такой майор Комиссаров?

– С ним ни один бандит не захочет связываться.

– Не захочет. И не потому, что он какой-то там крутой. Потому что его не на чем ловить. Откупных не берет, «крыши» за деньги не ставит… Поверьте, если бы я этим занимался, меня бы уже давно отправили на скамью подсудимых. Господа бандиты бы и постарались.

– Вы хотите сказать, что я вам ничего не должна? – недоверчиво спросила Кристина.

– Ну как же не должны. Надеюсь, вы не возьмете с меня денег за стрижку?

– Нет, конечно, – улыбнулась Кристина. – Я даже сделаю вам бесплатный абонемент.

– Что ж, не откажусь… Да, кстати, ваш брат сейчас где?

– Уже в Москве. И его друг тоже улетел. Позавчера их проводила. Сделали ремонт и улетели.

– Ремонт?!

– Да, в квартире у меня. Я же вам говорила, что они в строительной фирме работают. На все руки мастера. Андрей приехал посмотреть, как я устроилась. Друга своего взял, чтоб не скучно было. И все равно заскучали. За ремонт взялись. Я их пыталась отговорить, но бесполезно. Брат у меня такой, если что-то в голову вбил, то его ничем уже не остановишь. Линолеум новый постелили, стены ошпаклевали, покрасили. Андрей у меня большой специалист по малярному делу. Для него пульверизатор все равно что скрипка для Паганини. Только зря они это сделали. Я хочу настоящий евроремонт, чтобы жидкие обои, все такое. Сами видите, как салон работает, от клиентов отбоя нет. Как с долгами рассчитаюсь, так и за квартиру возьмусь.

– Много долгов?

– Да не очень. Квартиру купила, здание под салон выкупила, на ремонт хватило. А под оборудование кредит в банке брала. Под залог квартиры. У вас нет такого ощущения, что я присутствую на допросе?

– Извините, дурацкая привычка.

– Это не вы, а я виновата. Оправдываться перед вами начала. Как будто в чем-то виновата. Даже если Андрей не брат мне, а любовник, что здесь такого? Мы же с вами не муж и жена.

– Логично.

Действительно, Кристина не должна была отчитываться перед Сергеем. Но ведь отчитывалась. Похоже, она в самом деле пыталась оправдаться перед ним. Ведь он помог ей, и, по ее мнению, имел право на вознаграждение. А красивая женщина имеет возможность отблагодарить не только в денежном эквиваленте. Возможно, она решила, что Сергей пришел к ней домой в ожидании той самой женской благодарности и застал ее в обществе двух мужчин. Она решила, что его самолюбие уязвлено, поэтому и чувствует себя виноватой… В самом же деле она перед ним ни в чем не виновата. Но у женщин своя, особая логика. Поэтому она и оправдывалась. Глупая ситуация. «Как-то нескладно все вышло…»

Прежде чем отправиться к ней сегодня, Сергей навел кое-какие справки. Помещение бывшего магазина канцелярских товаров выкуплено Покровских Кристиной Максимовной в мае девяносто пятого года. В июле этого же года на ее имя был зарегистрирован салон красоты «Кристина». В конце августа заведение приняло первого клиента. Также Сергей получил информацию о ее жилье в доме на Московской улице. Трехкомнатная квартира была оформлена в собственность гражданки Покровских в июне того же года. Из всего этого следовало, что Кристина обосновалась в Новожильске всерьез и надолго. И квартиру она покупала не для того, чтобы сделать ее перевалочной базой для киллеров из Москвы.

Даже смешно предполагать, что банк, претендующий на «Ишимнефть», выделил Кристине огромную сумму денег для того, чтобы она пустила корни в Новожильске, а затем приютила у себя киллеров, прибывших по душу Суханова. Во-первых, игра явно не стоила свеч. А во-вторых, зачем тогда Кристина обратилась в РУОП в поисках защиты от бандитов? К тому же решение убрать Суханова зародилось в чьих-то московских умах не так давно – летом, после принятия решения о проведении залоговых аукционов. Скорее всего, в начале этого года банк-претендент даже не мылился на «Ишимнефть», а вместе с тем и не искал способ избавиться от Суханова…

А то, что Сергей обнаружил у Андрея мозоль на указательном пальце правой руки – так это издержки профессии. Хоть он и главный инженер, но, по всей видимости, не гнушается физического труда. С краскопультом работает. А там ведь на спусковой крючок приходится жать.

Но все же Сергей должен был окончательно отбросить все сомнения. Для этого он обязательно найдет красавчика Константина, с которым Кристина изменила своему мужу и из-за которого оказалась в Новожильске. Если этот парень действительно существует и если на самом деле все было так, как говорит Кристина, тогда можно будет отбросить прочь все сомнения… Впрочем, уже и сейчас глупо сомневаться в искренности Кристины. Но с Константином все же надо будет встретиться. Для острастки, так сказать.

Только вот как найти его? Спросить его адрес у Кристины? Но ведь она уже и без того чувствует себя, как на допросе. А ведь ситуация вроде бы не формальная.

– Вы обиделись? – спросила она.

– С чего вы взяли? – вышел из раздумья Сергей.

– Да замолчали. О чем-то думаете?

– Думаю.

– О чем?

– Даже не знаю, как сказать… Насколько я понял, вы девушка не совсем свободная.

– В каком смысле?

– Личного характера… Парень у вас есть. Константин, кажется.

– Константин?! Да он мне в общем-то никто. Что было, то прошло. Сейчас меня с ним связывают только проблемы.

– Какие проблемы?

– Личного характера. Я-то его послала, а он уходить не хочет. Караулит меня, все разобраться хочет. В наших с ним отношениях разобраться. Не хочет понять, что поезд уже ушел…

– И в этом поезде уехали вы?

– Я.

– Одна?

– Получается, что одна… Если вы хотите знать, свободна ли я в личном плане, отвечаю – свободна. И тут же спрашиваю, зачем вам это знать?

– Отвечаю вашими же словами. Мы же взрослые люди, и все понимаем. Вы женщина, я мужчина. Вы свободны, и я свободен. Вы не откажетесь, если я приглашу вас в ресторан?

– Сначала пригласите, а потом я подумаю, отказываться или нет? – кокетливо повела бровью Кристина.

И как бы невзначай прижалась упругой грудью к его плечу. Сильное ощущение.

– Приглашаю.

– Тогда я думаю… А жена не будет против?

– Чья жена?

– Ваша.

– У меня нет жены. И кольца обручального, как видите, нет.

– И у меня нет кольца. На левой руке. Но это же не значит, что я не была замужем… Впрочем, мне в общем-то без разницы, есть у вас жена или нет.

– Значит, ресторан отменяется?

– Ну, почему же. Просто вы сами в ответе за себя и за свою жену. А я отвечаю только за себя. К тому же я и не собираюсь разбивать вашу семью.

Сергей еще раз хотел заострить внимание на том факте, что у него нет семьи. Но передумал. Семьи у него действительно нет. Зато есть Даша. И он очень ее любил. Но ведь ничего страшного не случится, если он проведет вечер в обществе Кристины. Это же не измена. Да и о какой измене может идти речь, если у Даши есть муж…

2

Ресторан «Лагуна» не отличался большими размерами, но дизайнеры умудрились создать здесь иллюзию простора. Спокойная размеренная атмосфера, ощущение уютного праздника. Приглушенное освещение и мягкая инструментальная музыка удачно создавали интимно-романтическое настроение. Но все это ерунда по сравнению с самой королевой праздника. Кристина ослепляла. Смелое вечернее платье темно-зеленого цвета как нельзя лучше сочеталась с изумрудной зеленью ее загадочных глаз. Глубокое декольте и высокий вырез спереди приятно волновали здоровое мужское воображение…

«Лагуна» славилась отменной кухней. Сергей заказал рукколу с креветками и морскими гребешками, карпаччо из красного тунца. На горячее запекли дораду и сибас. Дегустация вин началась с французского «Шато Рессон». На этом все и закончилось. Зато началась дегустация коньяка. «Жанно» стоил недешево, но как пьянил…

Когда подали счет, Кристина полезла в сумочку. Сергей недовольно повел бровью и сам достал бумажник. Отсчитал деньги, вложил их в закрытую книжечку со счетом. Официант улыбнулся и растворился в воздухе.

«Скромный» ужин обошелся бы Сергею в четыреста или даже пятьсот долларов. Но в этом ресторане он был почетным гостем, поэтому ему подали счет всего на триста тысяч рублей, что в пересчете равнялось пятидесяти баксам. Так уж вышло, что при его и Глебова участии хозяин «Лагуны» избавился от бандитской «крыши». Уже второй год, как его никто не трогает. В знак благодарности господин Тыквин пытался всучить руоповцам конверт с деньгами, но этот номер не прошел. Зато Глебов согласился принять оплату «щенками», то есть такими вот ужинами по символической цене. Хотя и пятьдесят долларов тоже деньги, но Сергею нисколько не было жаль расстаться с ними. Как не хотелось и расставаться с Кристиной.

– Не знаю, как ты, господин майор, а я пьяна! – жеманно улыбнулась Кристина.

– Я тоже. И готов к безрассудным поступкам.

– Это ты о чем?

– А ты сама догадайся.

В качестве подсказки Сергей показал на свою машину, к которой они уже подошли.

– В машине?! Ты хочешь сделать это со мной в машине? Может, поедем ко мне домой?

Кристина и не пыталась строить из себя особу девственной чистоты. Замужем была, мужу с любовником изменяла. Непорочные девы в такие ситуации не попадают… Судя по всему, она была совсем не прочь вместе с Сергеем попасть в интересную историю.

– Вообще-то я всего лишь хотел прокатить тебя на машине. В пьяном виде за рулем. Это и есть безрассудство. Но если ты предлагаешь поехать к тебе домой…

– Ну, не то чтобы предлагаю. Но могу сказать, что мною можно рулить и в пьяном виде. Можно, но далеко не всем.

– А мне можно?

– Все зависит от тебя. Если по пути ко мне мы не попадем в аварию, или нас не остановит ГАИ, тогда можно.

– Это что, экзамен на мужскую зрелость? Или это лишь первая часть экзамена?

– Ну, почему первая? Вторая. Первая в ресторане была. Могу поздравить с отличной оценкой.

– А общую оценку когда будешь выставлять? Завтра утром?

– Ну, это смотря, насколько затянется экзамен.

– А насколько долго он может затянуться?

– Чем дольше, тем лучше, – лукаво и многообещающе улыбнулась Кристина. – Ну что, едем?

– Едем, – кивнул Сергей.

Даша далеко, а Кристина близко. Дашу он любит, но Кристина так хороша и так доступна. Она само искушение, против которого если и можно устоять, то лишь на трезвую голову. А он был под градусом, и в таком состоянии не мог совладать с ее чарами…

Пьяным за рулем ездить запрещено. И как представитель закона он прекрасно осознавал мудрость этого правила. Но как разгоряченный мужчина, ничего не мог с собой поделать. Да и не так уж и сложно вести машину подшофе. Главное не расслабляться и не отвлекаться на красивую длинную ножку спутницы, которая не хотела прятаться под полой плаща и разрезом платья.

Женские прелести упорно притягивали его взор. Но все же Сергей сумел добраться до Московской улицы без приключений. Машин ГАИ на дороге не наблюдалось – время для этого позднее. Зато пару раз мимо него пронеслись автомобили патрульно-постовой службы. Но ни одна из них не приклеилась к нему. Он, конечно, сумел бы объясниться с постовиками. Все-таки майор Комиссаров личность в милицейском мире известная. Но не хотелось выяснять ни с кем отношений. Тем более что Даша поставила ему хоть и шутливое, но условие – никаких встреч со стражами порядка…

И все же он нарвался на «инспектора». Он караулил Кристину возле ее дома. Сергей помог ей выбраться из машины, и тут же из припаркованной рядом «копейки» выбрался высокий худощавый парень в долгополой кожаной куртке. В мужской красоте Сергей разбирался плохо, но даже он мог определить, что «фейс лица» у этого типа – магнит для женщин.

– Та-ак! И что это такое? – глядя на Сергея, враждебно протянул парень.

– Если этот вопрос ко мне, то я не что, а кто.

– Костя, познакомься, это Сергей, – взволнованно пробормотала Кристина.

– Да вижу, что не Таня.

– Так ты и есть тот самый Константин, – усмехнулся Сергей.

Он и не сомневался, что карта этого новожильского мачо будет бита. Ведь Кристина сама сказала, что он для нее ничего уже не значит.

– Да, я-то Константин. А ты, я вижу, хрен с бугра!

Казалось, парень вот-вот бросится в драку за право на любимую женщину.

– Костя, это майор Комиссаров, – пояснила Кристина. – Из РУОПа.

– А-а, РУОП… Майор Комиссаров, – заметно присмирел отвергнутый воздыхатель.

И кулаки разжались. Понял, малый, что перед ним орешек не по его зубам.

– Ты же знаешь, у меня с бандитами проблемы. – Голос у Кристины дрожал от волнения и досады. – А товарищ майор меня оберегает.

Похоже, она была совсем не рада, что бывший любовник застал ее в обществе Сергея… А может, и не бывший?

– А-а, понятно… Ты ему за охрану заплатила? – снова завелся Константин.

– Нет.

– Что, денег не берет? Так ты что, натурой решила ему заплатить!

– Костя, ну зачем ты так?

– А может, он сам заставил тебя натурой расплачиваться, а?

– Костя, прекрати!

Но парня уже несло.

– Слышишь, мент, нельзя так! – набросился он на Сергея. – Кристина тебе не продажная девка, понял! Она моя женщина, понял!

– Бывшая женщина, ты это хотел сказать?

– Бывшая?! Это кто тебе такое сказал?! Может, она?! Так она не могла такого сказать. Мы любим друг друга, понял!

– Жену свою люби.

– Жену?! А при чем здесь жена?! Ты что, из полиции нравов?! Нет?.. Тогда не тебе решать, кого мне любить. Нет такого закона, чтобы от жены гулять!

– И такого закона нет, чтобы таким засранцам, как ты, позволялось майору милиции тыкать!

Сергей обладал достаточно прочным запасом терпения. К тому же он привык к таким вот перепалкам. Бандиты, даже задержанные, не отличались высокой культурой поведения. Но сейчас нервы его дали слабину. Может, градус тому виной. Может, присутствие Кристины настраивало на бойцовский лад. Так или иначе, но он и сам стал заводиться.

– Ах, извините, товарищ майор! – презрительно ухмыльнулся Константин.

– Извинения не принимаются, – покачал головой Сергей. – Боюсь, что без штрафных санкций не обойтись.

– Да? И что за санкции?

– Небольшая экзекуция.

Сергей стремительно выбросил вперед руку. Он мог ударить кулаком или ребром ладони. Или хотя бы влепить пощечину. Но он выбрал более легкий способ воздействия на тех, кто в танке. Он отпустил парню банальный щелбан. Но, видимо, не рассчитал силу удара. Константин с воем схватился за отбитый лоб, даже на корточки присел. И вся его агрессия ушла в асфальт.

– Сергей, что ты сделал?! – возмутилась Кристина. – Разве так можно?

– А как можно?

– Ну, я не знаю…

– Извини, сорвался.

– Сорвался… А если бы ты его кулаком ударил? Ты бы его убил!

– Я же не виноват, что он такой мягкотелый.

– Нельзя так.

Кристина обиженно махнула рукой в его сторону, взяла Константина под руку и вместе с ним скрылась в подъезде. Сергей остался стоять, как оплеванный. Никак не думал он, что события будут развиваться по такому сценарию.

Он сел в машину, закурил. Уезжать не хотелось. Вернее, не позволяла гордость. Он ждал, что Кристина выпроводит Константина и вернется к нему, чтобы забрать его к себе. Но так и не дождался. Судя по всему, эту ночь она решила провести в объятиях своего красавчика. А Сергей побоку…

3

Домой Сергей ехал в оскорбленных чувствах. Так хорошо все складывалось, но в самый последний момент его кинули как последнего лоха. Но можно ли было обижаться на Кристину? Возможно, она и в самом деле хотела расстаться со своим любовником, но чувства оказались сильней рассудка. Так бывает. И почему-то всегда кидают его. Сначала Даша бросила, теперь вот Кристина. Одну он любит. Но ведь и вторая зацепила его. Зацепила и оставила с носом…

Он ехал через центр. И возле гостиницы «Нефтяник» увидел трех девиц, мнущихся возле черной иномарки. Две из них – страшные как безлунная ночь. Зато третья – яркая звездочка, свет в той самой ночи. Такая же, как у Кристины, короткая стрижка, такие же красивые глаза. Стройная фигурка, длинные ножки, прикрытые лишь у основания короткой юбкой.

Сергей сразу понял, что это за контингент. Но сам черт дернул его за ногу, которая сама по себе выжала педаль тормоза. Он сдал назад и остановился вровень с иномаркой. И тут же к нему в машину втиснулась размалеванная толстуха с маленькими поросячьими глазками.

– Куда едем? – с присущей для жриц любви наглостью спросила она.

– С тобой никуда.

Сергей чувствовал себя в подвешенном состоянии. Не должен он был лезть в эту грязь. Но оскорбленная душа требовала утешения. И плевать на все.

– Я тебе чем-то не нравлюсь? – обиженно скривилась толстуха.

– Не мой вкус. Подружку свою позови! – Он показал на «звездочку.

– Блин! И что вы все в ней находите?

Толстуха нехотя выбралась из машины, открыла водительскую дверь иномарки, сказала что-то человеку за рулем.

Сергей уже понял, что «звездочку» ему так просто не заполучить. И разумом понимал, что надо как можно скорее убираться отсюда. Но что-то удерживало его. Он видел, как из иномарки выходит восточной внешности парень. Сергей ничего не сказал, когда «черный» сел к нему в машину.

– Брат, ты чего привередничаешь? – с дутым укором спросил чурек. – Чем тебе Зойка не нравится. Классная баба, минет строчит – Анка-пулеметчица отдыхает, отвечаю… А Симка у нас новенькая. Ничего не умеет. Да и устала она. Ее только что привезли.

Глупо было спрашивать, откуда ее привезли. Время-то уже позднее. Проститутка уже два, а то и три раза могла побывать под клиентом.

– Пошел вон, – тихо сказал Сергей.

Его раздражал этот напыщенный индюк. Но еще больше его раздражала ситуация, в которой он оказался.

– Что ты сказал? – встрепенулся сутенер.

– Пошел вон, говорю, отсюда!

– Э-э, ты чо! Нельзя так…

– Жду две минуты. И за три минуты ты должен успеть, время пошло…

– Ну, ты ваще, – обескураженно буркнул сутенер.

Но все же вытащил свою задницу из машины. Подозвал к себе «звездочку», что-то шепнул на ухо, и та с легкостью готовой на все девицы впорхнула к Сергею в «девятку». Сначала представилась, а затем предъявила ценник на свое трудовое тело.

– Привет, я Сима. Если на час, то полста зеленью. Если до утра… Столько же. Поздно уже.

Вместе с ней в салон закатилась волна дешевого цветочного запаха. Паршивые духи, но, как бы то ни было, Сергею понравился этот запах. Потому как нравилась его носительница. Наверняка в себе она носит и другой букет, отнюдь не растительного происхождения. Но у нее должны быть презервативы. И вообще, Сергею было все равно, сколько перьев у этой птички. Бурное течение уже вынесло его на середину бурной реки ночных страстей. Не остановиться.

А река эта опасна. Своими подводными камнями. Сначала Сергей наткнулся на сутенера – в грубой форме послал его куда подальше. А едва только отъехал от гостиницы, как его нагнала шестерка с мигалками. Подрезала «девятку», прижала к обочине дороги. Из машины выскочили два молодца в бронежилетах и с автоматами АКСУ.

Сергей отпустил руль, откинулся в кресле. Ругаться и качать права не хотелось. Даже в таком состоянии, как сейчас, он был выше этого.

Лейтенант потребовал у Сергея документы. Получил права и техпаспорт. А старшина полез к его спутнице.

– Проститутка? – злорадно спросил он.

Откормленная ряха, загребущие глаза.

– Ну что вы! – пафосно возмутилась девица.

– А кто ж ты тогда?

– Я просто… дарю радость… за деньги…

– Просто? Вот я и говорю, что проститутка. Нехорошо, гражданин, аморально ночных бабочек снимать, – обратился он к Сергею.

– Нехорошо, гражданин Комиссаров, – механически подтвердил лейтенант. И озадаченно: – Комиссаров? А у вас брат есть?

– А что? – косо посмотрел на него Сергей.

– Да фамилия знакомая… Майор Комиссаров такой есть.

– Есть. Да не про вашу честь. Езжайте, ребята, подобру-поздорову. А то ведь я сейчас вернусь и возьму за яйца вашего любимого сутенера. Он мне про вас все расскажет. Не верите?

Он понял, почему за ним погналась патрульная машина. Сутенер попросил. Сергей же нагрубил ему, вот он и решил его наказать. А на подхвате у него прикормленные патрульные. Доказать ничего не докажешь. Но постовые все равно струхнули.

– А-а, так это вы Комиссаров, – догадался лейтенант.

– Товарищ майор, извините, недоразумение вышло, – разволновался старшина. – Мы это, поехали, да?

Сергей молча и важно кивнул. Пусть проваливаются.

Патрульные сели в свой «луноход» и уехали. Сергей пристально посмотрел на проститутку.

– Что, не прошла подстава?

– А-а… Какая подстава? – растерянно пробормотала она.

– Как пастуха твоего зовут? Ну, сутенера?

– Нияз.

– Вот и иди к своему Ниязу. Скажи ему, что он меня ужасно разозлил. Пусть играет в прятки.

– В прятки?

– В его интересах спрятаться так, чтобы я его никогда не нашел.

– Я ему скажу…

Сима открыла дверцу, выставила из салона одну ногу, а вторая обнажилась еще выше. А ножки у нее высший класс. И сейчас они потопают по дорожке прочь от него…

– Постой! – остановил девицу Сергей.

Он понял, что не в силах отказать себе в удовольствии. Пусть это было временное помешательство, но сейчас оно владело им целиком.

Сима вернулась на место. Вопросительно посмотрела на него.

– Поехали.

– Куда?

– Ну, не в околоток же. Ко мне.

Разумом он понимал, что допускает большую глупость. Но ураган страстей разметал в пух и прах накопленную годами ментовскую мудрость.

Он привез проститутку к себе домой. Загнал ее в душ. Сгорая от нетерпения, сам залез к ней в ванную. Сима в самом деле была хороша. Смазливая мордашка, худощавое, но не лишенное форм тело, полная упругая грудь, атласная кожа. Только вот синяки портили картину – на спине, на ногах… Внутри тесно, как у девочки… А в том, что Сима ничего не умела, ее сутенер был не прав. Кое-какими навыками она обладала.

– И давно ты этим занимаешься? – уже после «разминки», в постели спросил он.

– Уже месяц.

– И как, нравится?

– А ты как хочешь, чтобы нравилось или нет? – туманно усмехнулась она.

– Не понял.

– А почти всегда после этого, ну, если не в машине на час… Все почему-то хотят знать, как я докатилась до этой жизни. Сначала трахнут, а потом за жизнь разговоры. А ну да, ты же из милиции. Или к тебе на «вы» нужно обращаться?

– Мы в общем-то уже на «ты» перешли… Нияз не обижает?

– Не обижает, – сказала и тут же отвернула взгляд Сима.

– А товарки?

– Все нормально.

– Я так понял, ты у них клиентов отбиваешь?

– Ну, кто ж виноват, что они такие страшные… Меня, между прочим, в массажный салон переводят.

– Эротические массажи?

– Может быть.

– А пока что, как я понял, тебя саму массируют. Синяки откуда? Нияз?

– Да, тебе скажи… Ты же из ментовки, ну из милиции, да?

– Да. Есть такая организация. РУОП называется. С бандитами боремся.

– Что-то не очень у вас это получается.

– Проституцию еще в древности искоренить пытались. Бесполезно. Так же и с бандитами. Кстати, организация у нас серьезная. Народ боевой, техника отличная. Да, насчет техники… Скажи, я тебя насиловал?

– Нет. Даже не издевался. А почему ты спросил?

– Это для истории.

– Для какой истории?

– Для новейшей. У меня здесь скрытая видеокамера установлена. Она сейчас за нами наблюдает. Это в целях безопасности. Ты вот захочешь меня в изнасиловании обвинить, а ничего не выйдет. Все на камеру снято. Подашь заявление в милицию, и сама сядешь. Так-то вот.

– Да я и не думала тебя ни в чем обвинять, – возмутилась Сима.

– Ты не думаешь. А другие могут подумать.

Никакой скрытой видеокамеры у Сергея не было. Зато к нему вернулась его ментовская мудрость. Нияз всего лишь сутенер, но за ним стоит более серьезная структура. Скорее всего, бригада Маркела. Разумеется, бандиты узнают, что майор Комиссаров спал с проституткой – могут заставить Симу обвинить его в изнасиловании. Тогда Сергею придется несладко. Скорее всего, он выпутается из ситуации. А может и увязнуть в ней…

– Нияз твой уже пытался меня подставить, – продолжал он. – И ты, кстати, ему подыграла. Когда нас патрульно-постовая служба остановила. Не стала отрицать, что ты проститутка… И часто у вас это практикуется?

Сима ничего не ответила. Отвернулась от Сергея, сжалась калачиком и тихо заплакала. Она подыгрывала подлецу Ниязу. Но ей иначе просто нельзя. И так все тело в синяках. А если откажется под бандитскую дудку танцевать, и убить могут… Запуталась девчонка в своих и чужих грехах. Горько ей. А может, она и не плачет вовсе. Может, только вид делает, а сама в душе смеется над Сергеем. «Купился, мент, на бабские слезы…»

А ведь он в самом деле купился. Жаль ему стало девчонку. Поэтому он и не стал требовать от нее продолжения. Хотя организм уже готов был к новому заходу на желанную плоть…

Утром он тоже поддался жалости. Но это чувство было густо замешано на внутренней неприязни. Прелести проститутки нисколько его не прельщали. Внешность ее казалась самой обыкновенной. Ничего особенного. И душа, и сам организм отторгали Симу. А разум бушевал в праведном негодовании – Сергей казнил себя за ночное безумство. Ну не должен он был приводить в дом проститутку!

Сергей протянул ей пятидесятидолларовую купюру. Чуть ли не последние деньги из его личных сбережений. Но ведь он же не какой-нибудь оголтелый сержант из патрульно-постовой службы, который уверен, что имеет полное право пользоваться проституткой бесплатно.

Сима порывисто схватила купюру, сунула в лифчик. Торопливо оделась. Сергей с нетерпением ждал, когда она исчезнет. Вот если б на ее месте была Кристина, он бы попытался ее удержать или хотя бы договориться о новой встрече. Но Кристины нет. Она ушла от него вместе со своим Константином. Вроде бы ничего страшного не произошло. Вроде бы ничего в жизни не изменилось. Но в таком ключе Сергей мог думать только сейчас, на трезвую голову. Вчера же номер, который выкинула Кристина, «сорвал с резьбы» его башню. Надо же было проститутку в дом притащить!..

Глава четвертая

1

Маркел – человек правильный. За ним Бутон чувствовал себя как за каменной спиной. Нет, от пули-дуры Маркел бы его не спас. Зато его авторитет не позволял Бутону спиться, хотя вмазать он был большим любителем. В прежние времена мог уйти «в систему», на две-три недели без просыху. А сейчас у него типа регламент. Маркел ратовал за здоровый образ жизни. Будние дни – это спортзалы, ринг и «железо». Забил на занятия – в глаз, выкурил сигарету – штраф. Так еще и работа… Тяжело давались Бутону трудовые будни. Но не было под рукой у Маркела человека более исполнительного и терпеливого, чем он. Ведь Бутон твердо знал, что за понедельником следует вторник, а за пятницей суббота.

Суббота тоже был днем нелегким. Но только до обеда. А после Бутон получал типа увольнительную. Брал с собой Ширяна, Ромула и вместе с ними куролесил аж до понедельника.

Вчера они до ночи зависали в ночном клубе. Ширян «коксу» раздобыл – раскумарились… Как они оказались в сауне, Бутон помнил крайне смутно. Куда-то ехали, какие-то бабы, визги-брызги…

Проснулся он с тяжелой головой. Долго смотрел в обшитый деревом потолок массажной комнаты – наводил резкость. Осмотрелся по сторонам. Сам он лежал на широком массажном столе. А на разобранном диване – нагишом и в обнимку – дрыхли две телки.

– Харэ харю щемить! – рыкнул Бутон.

Одна девка подорвалась с дивана сразу. Видно, не так давно трендюлей отгребала, потому и в тонусе. Вторая тормознула. Пока глаза разодрала, пока потянулась. Но с постели соскочила, как подстреленная. Башмак-то у Бутона тяжелый…

– За дело, курвы!

Бутон знал, кого брать в сауну. Самых лучших телок взял – из массажного салона. Специалистки по эротическому массажу. Под их нежными и в то же время крепкими, настойчивыми пальчиками его могучий организм возвращался к жизни. Бутылка пива под глубокий минет как нельзя лучше закрепила достигнутый оздоровительный эффект…

Ширяна и Ромула он нашел в трапезной. На столе остатки ночного пиршества – буженина, сыр. Все холодное, заветренное. Зато бутылка водки запотевшая – только что из холодильника.

– О! Братан! А мы тебя будить собирались! – оживился Ширян. – Щас пожрать из кабака привезут.

Но вместо обещанного обеда появился Нияз.

– Какого хрена? – скривился Бутон.

Он имел проституток не только как баб, но и как источник финансирования. Через сутенеров снимал с них слам – все шло в «общак», но кое-что оставалось и на кармане. Сутенеры же выделяли девок на «субботники». Но при всем при том Бутон терпеть не мог сутиков. Презирал их.

– Да это, я узнать, как у тебя тут, порядок? – расплылся в угодливой улыбке Нияз.

Чурка хитрая. Перед боссами стелется, а баб в ежовых рукавицах держит. Чисто садист.

– А что, свежак есть?

– Да нет, все те же.

– И Симка?

– Так это, про нее хотел сказать…

– Зачем про нее рассказывать. Давай сюда тащи!

Проститутка Сима была одной из лучших в обойме Нияза. Качественный товар, а он ее до сих пор на улице держит. Бутон уже два массажных салона открыл. Сам лично обещал Симе оформить ее в штат фирмы. Обещал да забыл. Но вот вспомнил.

– Где она?

– В машине.

– Ну и какого хрена ты стоишь, давай за ней!

– Так это, с ночи она.

– Нияз, ты чо, в натуре? С каких это пор ты телок жалеть стал? Может, влюбился, а?

– Ну, может, и влюбился. А она-то другого любит…

– Меня, что ли? – осклабился Бутон.

– Ну, может, и тебя. А может, в мента влюбилась.

– В какого это мента?

– Да есть такой. Майор Комиссаров.

– Оба-на! Ничего себе заносы! – встрепенулся Бутон.

Из-за этого мента он остался без салона красоты и, можно сказать, попал на бабки. Да это ладно. Обиден сам факт, что мент может отбить у братвы коммерсанта и ему за это ничего не будет.

– И что там у них за любовь такая?

– Да обычная любовь. Снял за пятьдесят баксов и вылюбил.

– Так, погоди, ты хочешь сказать, что мент снял Симку?

– Ага, вчера ночью, – кивнул Нияз. – Я у «Нефтяника» стоял. Симка только освободилась, джигитов обслуживала, да. Ну, смотрю, «девятка» тормознула. Думал, что лох – ну, и Зойку ему подсуетил. А он Зойку не захотел. На Симку показывает. Ну, я его грузить стал, да. А он грубить… Короче, я ему Симку отдал, а сам Летехе маякнул. Ну, он же с таких лохов кормится. Да только то не лох был. Мне Летеха сказал, кто такой Комиссаров. Крутой, говорит, мент. Он мне яйца обещал открутить…

– На месте яйца? – ухмыльнулся Бутон.

– Да на месте. Симка сказала, что мент хотел вернуться, ну, за мной. Так она его отговорила…

– Ага, и он ее послушался. С каких это пор, Нияз, ты проституткам стал верить?

– Но так яйца-то на месте.

– Нужны менту твои вонючие яйца. Он тебя просто грохнет за подставу, и все дела…

– Как это «грохнет»? – купился Нияз.

– Да так… Знаешь, он сколько пацанов положил!..

Бутон знал, потому как не первый год в деле. Раньше, когда братва безраздельно владела городом, Комиссаров жил по беспределу. Одного авторитета замочит, второго… А в перестрелках сколько пацанов положил! Меткий, гад, да быстрый.

– Короче, харэ метлой махать. Давай Симку сюда тащи. С ней побазлаю.

Пока Нияз ходил за проституткой, подвезли горячий обед из ресторана. На похмелье Бутон терпеть не мог всякие там кулинарные заморочки. Поэтому вместо супа из омаров был самый обыкновенный, но чертовски вкусный борщ. Вместо оленьего стейка под соусом из диких каштанов – самые обыкновенные пельмени. Вместо королевских креветок в сливочном соусе – жирная селедка. И под водочку, под водочку… А где водочка, там и бабы…

Симка умела подать себя. Может быть, она в самом деле кувыркалась всю ночь, но по ней не скажешь. Вид бодрый, глазки блестят, щечки розовеют. Видно, что девка следит за собой – на ресницах тушь, на губах яркая помада, лицо в меру «оштукатурено». Кофточка с глубоким вырезом и наполовину открытой спиной, короткая юбочка – блядский наряд был ей к лицу. Бутон только глянул на нее, и в штанах сразу стало тесно.

– Жрать хочешь? – грубо, но с великодушной улыбкой спросил он.

– Хочу! – обрадовалась Симка.

Было бы глупо ждать от проститутки отказа. Она ж не целка, чтобы ломаться. Дают – бери, бьют – беги, по такому принципу они и живут. Пока не прибьют.

Ниязу же Бутон ничего не предлагал. Выгнал из трапезной, как паршивую собаку. Уж он точно на обед не заработал.

Симка с жадностью набросилась на еду. И водки накатить не отказалась.

– А чо, Комиссаров тебя не кормил? – спросил Бутон.

– Да какой там! Он же меня во втором часу взял. Сразу домой повез. А там шаром покати. Холостяцкая квартира. Да и не предлагал он мне завтрак. Дал денег и за дверь.

– Адрес запомнила?

– Ну да. Двенадцатый микрорайон, улица Фадеева.

– Квартира, говоришь, холостяцкая. Он что, один живет?

– Ну, выходит, что да.

– У него же баба вроде бы есть.

– Может быть, я не знаю. Он какой-то расстроенный был. И при параде. Как будто из ресторана ехал.

– А в ресторане он с кем был?

– Не знаю. Но мне кажется, с женщиной. Похоже, у него с ней облом вышел. Я так думаю, он меня со злости к себе взял. Так бывает, у мужика с бабой не заладилось, так он к проститутке бежит. Пар сбросит и обратно к своей ненаглядной…

– Значит, у него с бабой облом вышел, – задумался Бутон.

– Ну, мне так показалось. А утверждать не могу, – мотнула головой шлюха.

– Ладно, разберемся.

От умственного напряжения заболела голова. Бутон решил больше не напрягаться. Сегодня у него пьянка-гулянка. Сегодня он баб ломает, а голову будет ломать завтра.

– Ты чо, еще в одежде? – глядя на Симку, удивленно спросил он.

Проститутка молча кивнула. И так же молча вышла из трапезной. Вернулась в чем мать родила. И с ходу бухнулась к Бутону на колени. А ведь точно угадала, чего он от нее ждет…

Симки хватило ненадолго. Уже к вечеру она едва на ногах стояла. Сказывалась вчерашняя бурная ночь. Глядя на нее, Бутон решил, что и с него хватит. Домой надо ехать, в чувство приходить. Проститутку он забрал с собой. Эта девка все больше нравилась ему. И все меньше хотелось, чтобы ею пользовались другие.

Симка продолжала угадывать его желания. И угождать ему. Сама спать хочет, но бодрится. Дома сделала ему горячую ванную, уложила его туда, выключила свет – зажгла ароматные свечи. Он лежит, балдеет, а она его ласкает. Распарила, уложила в постель. И снова мягкие спокойные ласки, до тех пор, пока он не уснул…

Утром Бутона вызвал к себе Маркел.

– Оп ля! Ты сегодня какой-то не такой, – насмешливо посмотрел на него босс.

– Какой не такой? – озадачился Бутон.

– Да не опухший. Понедельник для тебя день тяжелый, да. А сегодня ты как огурчик.

– Так это, меня телка одна лечила. С вечера начала. Сегодня проснулся, ну как заново родился. Я ее к себе в массажный салон возьму. Может, директором сделаю, а чо? Баба она толковая. И вообще…

– Это ты про кого?

– Да есть одна. У «Нефтяника» стояла. Позавчера ночью стояла, так знаешь, кто к ней подъехал? Мент Комиссаров.

– Да? Не хилый расклад, – удивленно повел бровью Маркел. – Он же вроде бы раньше шалав не употреблял… Что это с ним?

– Да я думаю, он с бабой своей разосрался. Ну, и Симку цепанул.

– Она СПИДом случайно не болеет? Ну, или хотя бы сифилисом.

– Тупун тебе на язык! – шарахнулся Бутон.

В натуре, он же впаривал Симке без резинки. А что, если?..

– Да нет, быть такого не может!

– А зря, – усмехнулся Маркел. – А то бы мента заразила. Глядишь, лет через пять копыта бы отбросил.

– А надо, ну, чтобы отбросил?

– Знаешь, что завещал великий Ленин?

– Нет.

– И я не знаю. Потому как класть я на него хотел. Зато знаю, что завещал Сухан, царствие ему небесное. А Сухан завещал, что с Комиссаром разобраться надо. И с этой Кристиной тоже… А я на Сухана никогда не забью, понял?

– Так чо, может, замутим с Комиссаром, а? Сифилисом его не возьмешь, однозначно. Зараза к заразе не пристает, проверено.

Хотел бы сейчас Бутон быть заразой. Чтобы Симкины «подарки» к нему не пристали…

– А чем его можно взять? – без особого вдохновения спросил Маркел.

– Думать надо.

– Может, бабу эту, ну, с которой он куролесил, может, ее напрячь? Ну, пусть заяву на него катнет. Типа, изнасиловал…

– Не прокатит!

– Почему?

– Симка говорила, что у него дома скрытая камера есть. Он сам ей об этом сказал. Типа камера записывает, как он с ней был. Ну, что никакого насилия не было.

– Да гонит, мент! – оскалился Маркел. – Никакой у него камеры нет. На пушку бабу взял.

– Ну, не знаю… Мастака помнишь?

– Помню, конечно. А при чем здесь он?

Два года назад тогда еще капитан Комиссаров был на ножах с одним крутым авторитетом. Мастак был спец по подставам. И Комиссара решил развести. Кента своего взял, в хату к менту пробрался. И прямо на хате завалил своего кента. Типа, это мент его замочил. А мент фишку еще раньше просек. В хате спрятался, и в тот момент, когда Мастак зажмурил пацана, взял его с поличным. А в тюрьме его опустили. Петушится сейчас Мастак где-то на зоне, если не убили…

– Да при том! А если еще один такой Мастак объявится? Залезет в хату, оставит там жмурика… Потому и поставил мент видекамеру.

– Соображаешь, – одобрительно кивнул Маркел. – Комиссаров – воробей стреляный. Не, подстава не годится. Тогда и Глебова подставлять надо.

С этим Бутон не мог не согласиться. Если посадить одного Комисарова, то Глебов такую волну поднимет, что мало не покажется. Вот если обоих ментов задвинуть, и Комиссарова, и Глебова… Но нет смельчаков, которые могли бы бросить вызов РУОПу. Были, но перевелись. РУОП их всех и перевел. Кого в расход, кого на Колыму…

– Может, ну их на хрен, а? Пусть живут…

Да, РУОП серьезно осложнил жизнь братве. Но, если разобраться, у этой медали была и оборотная сторона. С одной стороны, да, дышать тяжеловато. То нельзя, это нельзя. Зато беспредела стало меньше. Город держат всего четыре бригады, чуть ли не официально признанные Глебовым. Братва четко знает свои границы, никто ни с кем за территорию не воюет.

– Что, с ними спокойней? – усмехнулся Маркел.

– Ну, в общем-то да.

– А Сухана завалили?

– Так это, ты же сам говорил, что это из Москвы?

– Из Москвы. Все дерьмо оттуда. Да, ты прав, не надо нам Комиссарова дергать. Пусть живет. С московскими сначала разобраться надо.

– Как?

– Никак. В Москву сейчас лучше не соваться. Дела там стремные. Сухана вот убили. Меня могут убить. А когда московские здесь нарисуются, мы им устроим кузькину мать…

В этом Бутон очень сомневался. По тому, как сработали Сухана, можно было понять, что на московский банк работают конкретные спецы. Они не просто возьмут «Ишимнефть» – они возьмут ее в кольцо обороны. Хрен тогда к нефти подступишься…

Можно на удобрениях бизнес делать. Завод «Минерал» – предприятие мощное, сырьевая база лучшая в стране. Директорское начальство Сухан крепко за яйца держал. И не только силой, а еще и акциями. Там что-то около двадцати процентов было… Короче, Сухан деньгу на удобрениях сшибал, теперь вот Маркел этим занимается. Но поговаривают, что все тот же московский банк собирается и «Минерал» к рукам прибрать. Пока это только слухи, но братва уже на стреме…

– Я тоже думаю, пусть Комиссаров живет. А вот что с бабой делать? Ну, с этой, с Кристиной? Если она с Комиссаром разосралась, надо ей нашу «крышу» ставить. Или нет?

– Или да. Но если разосралась.

– Тогда я займусь.

– Давай. Только это, аккуратно. Хвост ей приделай, пусть пацаны ее поводят чуток. Ну, не мне тебе объяснять, сам все понимаешь.

Через три дня после этого разговора Бутон направил к салону двух толковых пацанов с тачкой. Они должны были проследить за Кристиной Покровских и выяснить, где она живет и с кем. Так, на всякий случай.

2

Сергей уже открыл дверь и переступил через порог, когда зазвонил телефон. Время было позднее – половина одиннадцатого ночи. Заработался он, устал. Домой уже ехать давно пора. А тут звонок, который мог вызвать не самые желательные в этот час последствия. Вдруг что-то случилось, вдруг ехать куда-то придется… Можно было сделать себе внушение – дескать, и не было никакого звонка. Так Сергей, возможно бы, и поступил, если бы дома его ждала жена, дети. Но не было никого. Один он, как перст, в этой жизни…

Он снял трубку и услышал мужской голос.

– Майор Комиссаров?.. Это я, Константин Лепехин… Ну да, Костя, который с Кристиной… Ну, в общем, вы меня поняли…

Язык у собеседника заплетался, слова расплывались.

– Понял, что ты под мухой, – сделал вывод Сергей.

– Ну выпил чуток… А может, я волнуюсь!

– С чего бы это?

– Ну, а вдруг вы меня убьете! Вы же думаете, что я у вас Кристину увел…

– А может, это я пытался увести у тебя Кристину?

– А что, может быть… Короче, есть разговор. На сто миллионов.

– И кто кому должен сто миллионов? – усмехнулся Сергей.

– Да есть человек, который мне должен. Но это не вы. В общем, надо встретиться.

– Прямо сейчас?

– Да можно и сейчас.

– Ты откуда звонишь? Из дома?

– Да.

– Не поздно ли куда-то идти? Давай лучше завтра.

– Давайте завтра… Знаете что, а давайте я к управлению вашему подъеду. Я вам позвоню, и вы меня встретите. В районе одиннадцати, ну, может, в двенадцать, в час, самый край…

Вторая неделя пошла с тех пор, как Сергей расстался с Кристиной возле ее дома. Она ушла к себе с Константином в обнимку, он – в центр города за проституткой… За все это время он ни разу не виделся с ней. И звонить не позволяла гордость. Хотя тянуло к ней. И она ему не звонила. Как будто умерла.

Но вдруг объявился Константин. Сергей был не прочь встретиться с ним. Но парень был выпивший, да и поздно уже. Так что лучше перенести встречу на завтра. А если Константин даст задний ход, он сам найдет его. Телефон у него с определителем номера, так что парень никуда не денется.

Сергей отправился домой. Попил чаю и завалился спать. А утром снова был на службе. Хлопот полон рот. В городе четыре штатных – если так можно сказать – банды. Эти хоть как-то контролируются, хотя и с ними частенько возникают проблемы. Но куда опасней небольшие и совершенно непредсказуемые банды отморозков. Неизвестно, откуда они берутся, в каких дебрях водятся, кто в них состоит, кто лидер. Это со «штатными» бандами все ясно. А «неочевидные» группировки играют втемную, их выявлять и обезвреживать крайне сложно. Но руоповцы не зря едят свой скудный хлеб. В прошлом месяце разгромили одну банду, на подходе другая. Идет работа, движется.

Но в суматохе рабочего дня Сергей не забыл о том, что к нему должен пожаловать Константин. Он ждал его. Ждал, но не дождался. Решил сам позвонить ему. Не дозвонился – домашний телефон не отвечал. Тогда он пробил по номеру адрес Константина и вечером отправился к нему домой.

Константин жил в «хрущобах» на Пролетарской улице. Мрачные и загазованные рабочие кварталы, потемневшая от старости пятиэтажка, захламленный двор… Возле первого подъезда милицейская машина, под козырьком курят два знакомых оперативника из Зареченского РОВД. Увидели Сергея, удивились.

– А РУОП что здесь делает? – спросил капитан Белов. – Вас что, уже на такие убийства бросают?

– Даже не понял, о чем это ты, Валера, – в свою очередь удивился Сергей.

– Так ты что, случайно здесь?

– Выходит, что да. С человеком нужно встретиться… А у вас что здесь стряслось?

– Да бытовуха. Жена мужа пристукнула, а сама в петлю полезла… Сам знаешь, народ у нас весело живет.

– Да уж, не соскучишься.

– А тебе какая квартира нужна?

– Десятая.

– Не шутишь? – удивился Белов.

– Разве я похож на шутника? – недовольно посмотрел на него Сергей.

И тут до него дошло.

– Так что, в десятой квартире мокрое?

– В десятой… Кем они тебе приходятся?

– Да так… Константин был нужен, по делу… Он мне вчера звонил…

– Во сколько?

– Вечером. В половине одиннадцатого… Должны были встретиться. В обед, у меня. Ждал, ждал, сам вот пришел.

– Не мог он к тебе прийти. По уважительной причине.

– Когда это случилось?

– Ночью. Предположительно, с часу ночи до трех… А тела только днем обнаружили. Мать пришла, а дочурка под потолком вместо люстры качается. Такая вот картинка…

– Глянуть можно?

– Можно. Только тела уже в морге. Но если не лень на третий этаж подниматься, пошли…

Белов провел Сергея в квартиру. Тесная двушка-распашонка. Ремонт здесь делали при царе Горохе, а мебель завозили еще раньше. В кухне меловой силуэт, пятна крови. На столе тарелки с засохшей закуской, ополовиненная бутылка водки.

– Под столом еще пузырек, пустой, – пояснил Валера. – Так что выпили ребята не мало.

– Сколько их было?

– Ну, судя по посуде, двое. Может, еще кто-то был… Но вряд ли. Следов постороннего присутствия не обнаружено. Да и посуды на две персоны.

– Посуду можно вымыть и в шкаф поставить.

– Хочешь сказать, что Лепехина кто-то другой ударил, а не жена?

– Может, и хочу, но не могу. Я не видел трупы, не видел, как они лежат. Что судмеды говорят, тоже не знаю.

– Да ничего такого они не говорят. Константин Лепехин убит кухонным ножом.

– Сколько было ударов?

– Да одного хватило. Жена родимая в глаз его ножом ткнула.

– Профессионально.

– Да, просто пьяная была. А когда баба пьяная, она страшней всякого профессионала… В общем, обычная бытовая ссора.

– Что они не поделили?

– Так это тайна, покрытая мраком суицида… Кстати, эксперты говорят, что покойная сама повесилась. Никто ей не помогал. Взяла веревку, сделала петлю, один конец к потолку, другой вокруг шеи. Повесилась безграмотно. Надо было с табуретки прыгнуть, ну чтобы сразу, не мучиться. А она как в кино, тихонечко так с нее соскользнула. Короче, прежде чем умереть, она минут десять, а то и все пятнадцать в петле бултыхалась. Обмочилась, обделалась…

– Значит, смерть наступила от асфиксии?

– Да, от удушения. Шейные позвонки целые… В общем, убийство и самоубийство. Дело закрывать будем… А ты что, кого-то подозреваешь?

– Я только самого себя подозревать могу.

– Не понял! – изменился в лице Белов.

– История тут такая. Женщина одна есть. Ну, нравится она мне. А она с Лепехиным крутила… Кстати, алиби у меня нет. Я один живу.

– Занятное дело. Только тебя никто ни в чем не обвиняет. Дело закрывать будем, в связи со смертью обвиняемого. А ты молчи, что в контрах с покойным был. А то знаешь, сколько желающих тебя уесть… Ну, не тебя конкретно, а ваш РУОП.

Сергей это знал. Руководство ГУВД изо всех сил стремилось доказать, что лишь благодаря ему удалось обуздать разгул организованной преступности, а РУОП к этому отношения не имел. Вроде бы и детские дрязги, но страсти вокруг этого глупого, казалось бы, спора кипят нешуточные, во всяком случае, по линии ГУВД. Да и самому Сергею не очень-то нравятся некоторые милицейские начальнички, возомнившие себя героями-освободителями. От таких индюков чего угодно можно ожидать. В самом деле, возьмут да обвинят Сергея в убийстве Лепехина. Мотив у него есть, алиби как таковое отсутствует. Доказать ничего не докажут, но пару-тройку месяцев в СИЗО промариновать могут…

– Ну, спасибо тебе, Валера.

– Да чего спасибо? Ясно же, что Лепехина-жена Лепехина-мужа ударила… Кстати, ее мать говорила, что у Лепехина любовница была. Он ее вроде бы из Москвы привез. В каком-то салоне красоты работает.

– Если точней, заведует этим салоном. Красивая женщина. И состоятельная. Константина любила. Хотела, чтобы он от жены ушел.

Сама Кристина утверждала, что именно этого она и не хотела. Но она же утверждала, что и Константин ей не нужен. Только вот почему-то в момент истины предпочла его Сергею…

– А он хотел от жены уйти?

– Вот этого я точно сказать не могу. Но похоже на то.

– Ну, тогда все предельно ясно. Убийство на почве ревности. Жена не захотела отпускать мужа к другой и… Кстати, соседи характеризуют Екатерину Лепехину как особу вспыльчивую и неуравновешенную. И выпить баба не дура. В общем, красивая, но непутевая. Избытком совести, говорят, не страдала.

– Тогда в петлю зачем полезла?

– Отвечать за убийство не хотела. Да и мужа очень любила… Сергей Андреевич, нам уже ехать пора. Да и тебе, наверное, тоже.

Сергея вежливо выставили за порог. Сам же капитан Белов со своим напарником остались в квартире. Может, уже шушукаются меж собой – не сдать ли майора Комисарова начальству? Валера – свой парень. Но дружба дружбой, а начальство, как говорится, врозь.

Домой Сергей ехал с тяжелым осадком в душе. Как бы не попасть в ощип. А все к этому шло. Вчера ему звонил Константин Лепехин, а через пару-тройку часов погиб. Звонок с домашнего телефона на его служебный зафиксирован на узле связи, так что невозможно будет от него откреститься. И будет здорово, если Зареченская прокуратура признает убийцей Лепехина его жену…

А кто на самом деле убил Константина? Зачем он звонил Сергею, что хотел ему сказать? Может быть, он заранее предчувствовал свою смерть?.. Вопросы, вопросы. Но где правильные ответы? Может, Лепехин в самом деле пал от руки свой жены. Все может быть…

Сергей ехал к себе, но почему-то оказался возле дома, где жила Кристина. Время позднее, темно – в ее окнах горит свет. Раз уж он оказался здесь, то просто обязан заглянуть к ней на огонек.

Кристина не скрывала своего удивления, замешанного на спокойной женской радости.

– Я думала, ты уже забыл обо мне…

Она сразу впустила его к себе в квартиру, провела в кухню. Было видно, что в апартаментах недавно сделан ремонт – далеко не самый роскошный, но и не зазорный. Нечто среднее между евроремонтом и «совком». Стены в самом деле покрашены пульверизатором. Сергей отмечал эти детали автоматически. В то время как голова была занята другим. Он думал, как сообщить Кристине о том, что Константина больше нет. Похоже, она даже не подозревала о своей утрате…

– Чай, кофе?.. Или покрепче?..

– Нет, покрепче не надо. Я за рулем.

– Да? А мне почему-то казалось, что тебя это не очень волнует. Ты был выпивший, когда мы из ресторана ехали. И ничего, доехали.

Кристина выглядела великолепно. Шитый золотом халат из натурального шелка волнующе облегал ее роскошные формы. Изумрудные глаза завораживали. Сергей пытался, но не мог оторвать от нее взгляд.

– Извини, я тогда был не прав.

– В том, что Константина ударил? Так он сам был виноват.

– Нет, я был виноват в том, что в пьяном виде за руль сел. Надо было такси для тебя вызвать.

– Для меня? Не для нас? – с мягкой укоризной посмотрела на него Кристина.

– Зачем для нас? Я тебе не был нужен, – тем же ответил ей Сергей.

– Обиделся?.. Обиделся. А если я тебе скажу, что у нас в ту ночь с Костей ничего не было?

– Сказать можно все, что угодно. Да и мне, в общем-то, все равно.

– А мне вот не все равно.

Кристина подошла к нему, взяла его за руку. В глазах томная поволока, ресницы подрагивают, губы тянутся к нему… Сергей понял, что снова теряет голову.

Их тянуло друг к другу. Но между ними стояла преграда из взаимных упреков.

– Твой Костя к тебе собирался уходить. А ты говоришь, что тебе все равно.

– Может, он и собирался. Да я его не пускала. Он мне не нужен…

– Это я уже слышал.

– Глупо получилось, признаю… Ну, переборщила… Что с глупой женщины возьмешь?

– В каком смысле переборщила?

– В прямом. Я же хотела, чтобы ты за мной бегал, чтобы ты за меня боролся. Я тогда Костю с собой забрала, а сама ждала, когда ты ко мне поднимешься. Не дождалась. Ждала, что ты ко мне потом придешь. Или хотя бы позвонишь. Не дождалась… Хотела сыграть на твоих чувствах. Но не на чем было играть. Чувств-то не было. Поэтому и не боролся ты за меня.

– Не боролся, – согласился Сергей.

Хотя был очень огорчен неудачей. И очень переживал. Неправда, у него есть чувства к этой женщине. И в переживаниях последних дней эти чувства закалялись, как раскаленное железо в холодной воде.

– За женщину нужно бороться. Есть женщины, которые это любят.

Кристина закрыла глаза, подалась к нему – стала еще ближе, и телесно, и духовно. Колдовские волны ее обаяния пьянили кровь и кружили голову. Но Сергей боялся утонуть в пучине нахлынувших чувств.

– Ты одна из них?

Он пытался удержаться на плаву. Но Кристина успешно форсировала события. Вместо ответа она еще крепче прижалась к нему. А чтобы он больше ничего не спрашивал, закрыла ему рот жарким поцелуем. Губы у нее сладкие с легким привкусом клубники, язык теплый и нежный. Сергей уже не барахтался, чтобы остаться на плаву. Он с удовольствием тонул в штормовых волнах страсти…

Но чуть ли не в самый последний момент он вдруг вспомнил, зачем сюда пришел. Мягко, но решительно отстранился от Кристины. И тем самым как будто привел ее в чувство.

– Извини, я не должна была этого делать… – отвела она в сторону взгляд.

Кристина не то чтобы стыдилась своего поведения. Она досадовала на себя за свою несдержанность.

– Сама не знаю, что на меня нашло… С ума сойти, сама на шею вешаюсь…

Она отвернулась от Сергея, полезла в кухонный шкаф. Достала баночку с молотым кофе.

– Черт!

Оказалось, что вместо кофе она сыпанула в турку молотый перец. Волнуется. Из рук все валится.

Сергей подошел к ней, оторвал от разделочного стола, чуть ли не силой усадил на стул.

– Константина больше нет, – тихо и скорбно сказал он.

– Нет, – мотнула головой Кристина. – Нет и не будет… Я не должна это говорить, но мне нужен только ты… А Константин мне нужен был, чтобы тебя дразнить… Все, нет больше Константина. Для меня нет.

– Ты не поняла. Его вообще больше нет.

– Мне все равно, есть он или нет.

– Его убили.

– Ну, убили так убили… Что ты сказал?!

Наконец-то до Кристины дошло. Глаза испуганно расширились, губы стянулись в одну тонкую линию-дугу. Но краска с лица не схлынула. Наоборот, щеки запылали, как это иногда бывает при повышенной температуре.

– Убили твоего Костю. Вчера ночью.

– Кто?

– Жена… Пьяная ссора. Жена ударила его ножом, и сама затем наложила на себя руки.

– Нет, этого не может быть… Катя не могла убить…

– Ты ее знала?

– Да. Она ко мне приходила. Отношения выяснять. Обвиняет меня, а у самой слезы в три ручья. Нет, ты, наверное, шутишь…

– Такими вещами не шутят.

– Поверить не могу…

Трясущимися руками она полезла в ящик стола, вытащила оттуда пачку красного «Мальборо».

– Ты же вроде бы не куришь, – напомнил Сергей.

В ответ Кристина махнула рукой – в такой ситуации не только закуришь.

Сергей щелкнул зажигалкой. Сам полез за сигаретой.

Кристина курила молча. Сидит и тупо смотрит в одну точку на стене. Наконец очнулась, обескураженно глянула на Сергея.

– Ты не думай, я его не люблю, – словно оправдываясь, сказала она.

Потянулась пауза, в которой угадывалось противоборство чувств.

– Не люблю, – повторила Кристина. – А любила… Может, и сейчас люблю… Не знаю, ничего не знаю… Извини, мне нужно побыть одной. Не обидишься?

– Да, конечно.

Сергей поднялся со своего места, направился к выходу. Кристина нагнала его, когда он уже переступал через порог. Сзади бросилась ему на шею, крепко обняла.

– Ну почему ты всегда уходишь? Почему?

– Ты же сама сказала.

– Да мало ли что я сказала? Нельзя слушать женщин. Они говорят совсем не то, о чем думают. И делают совсем не то…

Кристина вернула Сергея. Потому что не хотела его больше терять. Но и до жарких объятий дело в тот вечер не дошло. При всех ее чувствах к Сергею, Константин был не последним в ее жизни человеком. Она любила его раньше. Возможно, любила его сейчас. Она должна была его оплакивать и оплакивала.

Глава пятая

Полковник Глебов не был большим любителем выпить, но иногда его поджимало. Тогда после окончания рабочего дня он пригашал к себе в кабинет Сергея. Комиссаров был единственным из его подчиненных, с кем Глебов мог позволить себе стопку-другую коньяку. Сегодня был как раз тот случай.

Павел Петрович достал из встроенного бара бутылку, бокалы, лимон. Включил телевизор. А там – политические дебаты.

Новожильск готовился к выборам в Госдуму, а заодно и к выборам главы города. Страсти кипели нешуточные. Столбы и заборы пестрели плакатами, воззваниями и листовками. Кандидаты беззастенчиво поливали грязью существующую власть и друг друга. Обещания раздавались фантастические. Один кандидат в депутаты в случае своего избрания гарантировал каждому горожанину десять гектаров лунной поверхности. Другой претендент обещал лично сексуально удовлетворить всех депутатов женского пола, чтобы они с голодухи не принимали стервозных законов. Бред. Но, как это ни смешно, после такого заявления рейтинг этого «гиганта» поднялся сразу на несколько пунктов.

На кресло мэра метили сразу восемь человек. Но пока только два кандидата могли реально претендовать на власть – действующий мэр Потехин и генеральный директор АО «Фанерная фабрика» господин Святозаров. Телевидение уделяло им большую часть своего регламентированного внимания. Вот и сейчас в теледебатах сошлись эти две фигуры.

Святозаров вел себя внешне безупречно. Спокойно излагал свою программу, действующего мэра не критиковал, но и до небес не возносил. В общем, был сдержан в своих высказываниях. Да и смотрелся неплохо. Представительный, ухоженный, благородный профиль лица, но при этом в нем не было ни капли снобизма и тем более чванства. Своим в доску парнем его не назовешь, но все же чувствовалась близость к народу. Сергей прекрасно понимал, что все это иллюзия благопристойной надежности, которую Святозарову создала его пиар-команда.

Над имиджем Потехина тоже работали специалисты. Но, видимо, сегодня его образ солидного и уверенного в себе человека вдруг дал сбой. С болезненным видом он рассказывал о своих реальных и мнимых успехах на ниве управления городом, о своих планах на будущее. Плавно скатился на фанерную фабрику и стал обвинять ее руководство в том, что оно уклоняется от уплаты налогов в городской бюджет. Святозаров изобразил удивление. Попытался было объяснить, что заявление мэра не соответствует действительности. Но Потехин уже разошелся не на шутку.

– Алексей Алексеевич, знаю… Я знаю, почему вы идете на выборы! Вам нужна власть! Для чего? А для того, чтобы скрыть свои грехи и уйти от правосудия! Я знаю, в борьбе за власть вы не остановитесь ни перед чем! Я знаю, вы уже сейчас планируете мое убийство!..

– Началось, – недобро усмехнулся Глебов.

Он недолюбливал Потехина за его извечное желание принизить роль РУОПа в жизни города. Вдобавок считал его глупым человеком. И был только рад очередной раз в этом убедиться.

– Мне угрожают! Мне постоянно звонят и требуют снять свою кандидатуру! – не на шутку разошелся мэр. – И предупреждают, что убьют, если я откажусь от этих требований! За мной постоянно следят! По ночам кто-то скребется в мою дверь… Я нахожусь в постоянном ожидании, что меня сейчас убьют… И я знаю – знаю! – кто за всем этим стоит!..

Сергей обратил внимание на безумный взгляд Потехина. Такое ощущение, будто мэр кокаина перед эфиром нанюхался. Видимо, и телевизионщики заметили это. И не позволили ему с пеной у рта обвинять Святозарова. Трансляция оборвалась, а на экране появилась заставка: «По техническим причинам…»

– И надо было им этого психа в прямом эфире показывать? – усмехнулся Глебов.

– А если ему в самом деле угрожают? – спросил Сергей.

– Разве я тебе не говорил? Да, не говорил. Хотел, да из головы вылетело. Наш мэр с ума сходит. Первые признаки мании преследования. Он утверждает, что ему звонят, угрожают, по ночам не дают спать. А ничего подобного. Никто ему не угрожает, никто за ним не следит, и по ночам вокруг его квартиры все спокойно… Хотя все может быть. Охрану ему ГУВД обеспечивает, а ты знаешь, сколько там некомпетентных товарищей. Как бы то ни было, а жена Потехина и дети на даче. В городской квартире он сейчас один живет. И в одиночку сходит с ума…

– А может, и не в одиночку? Может, любовница у него. Может, она его наркотой подкармливает или психотропами.

– Зачем ей это?

– А если задание у нее такое? Женщина страшное оружие в руках тайных врагов…

– И много у тебя тайных врагов? – шутливо спросил Глебов.

– У меня?! Я-то здесь при чем?

– Ну, как же. С кем ты сейчас живешь?

– Сам живу.

– А если честно? – хитро сощурился начальник. – Кристина ее зовут, да?

– Все-то вы знаете.

– Ну, ты меня обижаешь. Я должен знать о своем подчиненном все. Как от бандитов ее отбил, знаю. Как с любовником ее разбирался…

– Не понял, – похолодел Сергей.

– Да ладно, расслабься. Нормально все. Белов у меня был. Проинформировал о твоих отношениях с этим, как его… Лепехиным, вот. Так, без задней мысли проинформировал. Он к нам в управление просится.

– Ну, если без задней мысли… Можете не сомневаться, к убийству Лепехина я не имею никакого отношения.

– А никто и не сомневается.

– Да, ладно. Тут все один к одному ложится. Лепехина не стало, и я с Кристиной сошелся. Вроде как из-за него поссорились, а без него помирились. Но тут все гораздо сложней.

Кристина сумела убедить Сергея в том, что приветила Константина лишь для того, чтобы уязвить его мужское самолюбие и заставить бегать за ней. С ее стороны это была игра, на которую он не повелся. И тем самым уязвил ее женское самолюбие. К тому моменту, когда он пришел к ней с печальным известием, она сама готова была к тому, чтобы начать бегать за ним… Такая вот вышла игра чувств. Действительно, все достаточно сложно. Зато итог утешителен. Первую свою ночь под одной крышей Сергей и Кристина провели в разных комнатах. Зато вторая ночь застала их в общей постели… Уже неделя прошла с тех пор, как они близки. И Сергею хочется продолжения. Даже его Даша отступила на второй план. Хотя нет-нет да и выходит на первый – тогда кошки начинают скрести на душе. Но с каждым разом эти сеансы самобичевания становятся короче и безболезненней.

– А ты не оправдывайся, тебя никто ни в чем не обвиняет, – сказал Глебов.

– Тогда зачем вы про моих тайных врагов спросили?

– Ну, это к слову. Ты вот подумал, что у Потехина может быть любовница подставная. А я почему-то про твою Кристину вспомнил.

– Как говорят на Кавказе, только у трусов нет врагов… Но в Москве-то у меня врагов нет. И Кристина уж точно не засланная казачка.

– Ты сегодня как спичка. Сразу вспыхиваешь. Никто твою Кристину ни в чем не подозревает. И вообще, разговор не о ней.

– Правильно, не о ней. А о любовнице Потехина.

– А знаешь, почему я не откликнулся на этот разговор? Потому что нет у Потехина любовницы. А если и есть, то глубоко законспирированная. И законсервированная. Выборы у него. Нельзя ему компрометировать себя порочащими связями… И вообще, не наше это с тобой дело. ГУВД поручена охрана высочайшей особы. Вот оно пусть и старается. А мы пока сами по себе…

Ходили слухи, что РУОП собираются подчинить ГУВД. И эти слухи действовали на Глебова, как соль на рану. Неудивительно, что рука потянулась к бутылке.

Сергей накрыл свой бокал ладонью.

– Мне хватит! – покачал он головой.

– Обиделся, значит.

– Я не девочка, чтобы обижаться. Просто домой пора ехать.

– Зазноба ждет?

– Может быть.

– Хорошо, когда тебя дома кто-то ждет.

– Хорошо, – не мог не согласиться с этим Сергей.

– Плохо, что служба меньше волнует.

– Одно другому не помеха.

– Да не скажи. В нашем деле женщина большая помеха. Теперь ты будешь думать, как бы с тобой чего не случилось. Да и о ней тоже будешь думать, как бы с ней из-за тебя чего не вышло… Или я не прав?

– Все правильно. Но не век же ходить бобылем.

– Но я же хожу, и ничего. Так, иногда бывают женщины. Но чтобы на ком-то зацикливаться. Не пойми превратно, Сергей, если у тебя с Кристиной все серьезно, желаю вам счастья…

– Счастья желают, когда женятся. А у нас об этом и разговора не было.

– Не было, так будет.

– Да я как-то и не строю планов. Бесперспективно это.

– В каком смысле бесперспективно?

– В смысле социального статуса. Она бизнес-леди, а я мент. У нее деньги, а у меня – одна зарплата.

– А ты не прибедняйся, тогда все будет в порядке. Как ни крути, а ты своей Кристине «крышу» делаешь. Сколько ты ей денег экономишь? То-то же. Только ты смотри, не увлекайся. А то еще начнешь «крыши» за деньги ставить. Тем более что предложения есть… Ну, ладно, не буду тебя задерживать. Давай на посошок, и поехал!

Раскрутил его-таки начальник на третью стопку. Сергей выпил и отправился к себе домой. Вчера он ночевал у Кристины, сегодня же была ее очередь ночевать у него.

Кристина уже успела освоиться в его квартире. Еще в прошлый раз произвела генеральную уборку. Трудно сказать, то ли сама, то ли кого-то наняла – расследование Сергей не проводил. Но то, что ужин был приготовлен ею собственноручно, в этом он не сомневался. И сегодня он застал ее у плиты. Телячий стейк, печеный картофель… Ресторан отдыхает.

– Коньяком от тебя пахнет, – заметила Кристина.

Взгляд спокойный, отнюдь не придирчивый.

– А я вина бутылку взяла.

– Ничего, если вино хорошее, то не грех и смешать.

– Один уже смешал, – усмехнулась Кристина. – И помешался…

– Это ты о ком?

– О нашем самом лучшем в мире мэре. По телевизору его показывали. Видел бы ты его. Такое впечатление, будто он с ума сошел.

– Мне тоже так показалось. Болезнь у него. Предвыборная лихорадка называется. Не всякий выдержит. Ну, да ладно, не будем об этом. Как говорит мой начальник, нам до Потехина дела нет.

– Почему он так говорит? – без особого желания получить ответ спросила Кристина.

Она уже всовывала ему в руки банный халат и полотенце. Сначала душ, затем ужин, ну, а дальше еще веселей…

– А не жалует Потехин РУОП. У него другая, потешная милиция есть. Вот она его и охраняет.

– Ну, что ж, раз он такой потешный, пусть сходит со сцены. Пусть будет другой мэр, который уважает ваш РУОП. Я вот, например, уважаю.

– На что ты намекаешь. На то, что баллотироваться будешь?

– Буду баллотироваться. С тобой. Я сегодня весь день ждала, когда мы с тобой баллотироваться начнем… Ну, давай в душ! Не томи!

Кристина зашла в ванную в тот момент, когда Сергей намыливал спину.

– Тебе помочь?

Не дожидаясь ответа, она взяла мочалку и стала тереть ему спину. Затем сбросила халат, залезла в ванную и сама притерлась к нему в ожидании чуда. Сергей не разочаровал ее, и чудо свершилось…

Утром из дома они уезжали вместе. Он на службу, она в салон. Сергею было так хорошо с ней, что не хотелось расставаться. Но, увы… Утешало лишь то, что вечером они снова будут вместе. Если повезет.

Не повезло. Вечером поступило сообщение о том, что на двадцать первом километре Варваринского шоссе произошла автокатастрофа. Водитель «БМВ» не справился с управлением и вылетел на встречную полосу. Столкновения с тяжелогруженым «КамАЗом» избежать не удалось… Все бы ничего, но за рулем иномарки находился не кто иной, как мэр города. Лобовое столкновение с грузовиком закончилось для него летальным исходом.

Сама по себе смерть главы администрации являлась происшествием чрезвычайной важности. Тем более накануне выборов. Руководство РУОПа просто не имело права обойти вниманием это событие. Поэтому Глебов и Сергей в срочном порядке, на ночь глядя, выехали на место происшествия.

Дорога на двадцать первом километре уже была перекрыта с двух сторон. Основное движение организовали по объездной «гравейке». К месту происшествия пускали только большое начальство и компетентных лиц, к которым полковник Глебов и майор Комиссаров принадлежали без всяких сомнений.

Сила удара была настолько велика, что превратила «БМВ» в лепешку. Спасателям пришлось резать металл, чтобы достать истерзанное тело. Хорошо, что машина не загорелась, а то от мэра остались бы одни головешки. Тогда судмедэкпертам пришлось бы очень потрудиться, чтобы подтвердить личность потерпевшего. А так прибывшие на место сотрудники ГАИ смогли опознать в нем Потехина. Да и водительские документы это подтверждали…

Глебов хотел знать, как так вышло, что Потехин сам сел за руль, почему он был один, без охраны? Но сначала он подошел к начальнику дорожно-постовой роты, с которым был хорошо знаком, и который оказался на месте происшествия в числе первых. Майор Кунаев не пожалел времени – рассказал и на пальцах показал, как «БМВ» сошел со своей полосы и налетел на «КамАЗ».

Водителю грузовика повезло гораздо больше, чем мэру. Он получил серьезную черепно-мозговую травму, но выжил. Судя по всему, он не имел никакого злого умысла. Когда увидел несущуюся навстречу иномарку, пытался сбавить скорость и уйти в сторону.

– Машину осматривали? – спросил Глебов.

– Лично смотрел. Точно не скажу, там более тщательная экспертиза нужна. Но вроде бы до столкновения с тормозной, ходовой и рулевой было все в порядке… Но опять же, утверждать не могу.

– Свидетели происшедшего были?

– Да были. Опросили уже. Все подтверждается. «БМВ» на бешеной скорости шел. Обгонял всех. Только вот «КамАЗ» обойти не смог…

Следующим на очереди был начальник ГУВД. К нему Глебов направился один. Сергей же занялся осмотром «БМВ», или, вернее, того, что от него осталось. Капот в лепешку, блок двигателя в салоне, кровищи – жуть… Вообще не понятно, как майор Кунаев мог определить, исправна ли была машина до столкновения или нет. Но ведь он и не утверждал. Сам был бы не прочь дождаться заключения экспертов. Уж те разберут машину по винтикам, докопаются до истины.

Глебов выяснил, почему Потехин был в машине один. Поделился информацией со своим замом.

Вчера после срыва в эфире мэр отправился на свою городскую квартиру. На работу утром не вышел: голова разболелась. Был врач, который прописал лекарства и постельный режим. Была охрана, которая гоняла чаи на кухне, когда Потехин снова сорвался. Прозевали его, позволили сесть в машину. По Варваринскому шоссе он ехал на дачу, к семье. И гнал, как сумасшедший… А может, в самом деле сошел с ума.

– Гладко все, – подытожил начальник. – Никто ни в чем не виноват. А Потехина нет… Несчастный случай? Как ты думаешь?

– Вряд ли, – покачал головой Сергей. – Заказухой пахнет.

– С машиной вроде бы все в порядке. Было.

– А с головой? Откуда у Потехина эта мания преследования? Раньше не было, а сейчас вдруг появилась. И как раз перед выборами.

– Может, в самом деле угрожали?

– А где подтверждения?

– В том-то и дело, что нет подтверждений. Почему? Потому что кто-то играет в плохие игры. Надо с людей начать, которые Потехина охраняли. Может, они что-то знают, но скрывают…

– Кому дело поручат?

– Я так думаю, прокуратура будет заниматься и ГУВД. Но мы можем работать по отдельному поручению. Так, давай думать, кому была выгодна смерть Потехина?

– Претендентам на его место. И прежде всего господину Святозарову.

– И тем, кто за ним стоит, – добавил Сергей.

– А кто за ним стоит? Я так понял, он оплачивает расходы по выборам из своего кармана. Он фактический владелец фабрики, деньги у него есть. И, как мы видим, у электората он пользуется достаточным авторитетом, чтобы составить конкуренцию Потехину.

– Но ведь он неглупый человек. Должен понимать, что его могут обвинить в убийстве Потехина. Хватит одного обвинения, чтобы его рейтинг упал до нуля.

– Логично. Но у преступников своя логика. Они обычно делают и только после думают… Ладно, будем ждать результатов экспертизы, а потом уже делать выводы.

Сергей почему-то был уверен, что в крови погибшего мэра будут обнаружены наркотические или психотропные вещества. Но экспертиза ничего не показала. Даже следов алкоголя не выявили. Тогда с чего бы это Потехин стал сходить с ума? Может, повредился рассудком на почве нервных переживаний?

Техническая экспертиза дала заключение по автомобилю мэра. Технических неисправностей на момент столкновения выявлено не было… Но с этим понятно. Имелись показания свидетелей, из которых было ясно, что Потехин гнал, как на пожар. В таком запале не мудрено было попасть в аварию и на исправной машине. Но ведь что-то заставляло его лихачить?

Как и ожидалось, гибель мэра вызвала широкий общественный резонанс. Из Москвы прибыла специальная группа в составе представителей Генеральной прокуратуры и главного следственного управления МВД. Но никто не мешал руоповцам проводить свое собственное расследование.

Сергей хотел встретиться с господином Святозаровым, но того и без него рвали на части. В свободное от допросов время он был занят в основном тем, что со всех колоколен вещал о том, что к смерти мэра не имеет никакого отношения. Но ему не особо-то и верили…

Досталось на орехи и капитану Никольцеву. Ему доверили охрану мэра, а он так халатно отнесся к делу. Не должен он был выпускать Потехина из квартиры в тот роковой для него день. Никольцева отстранили от должности старшего опера «убойного» отдела ГУВД, где когда-то служил и сам Сергей, отправили под домашний арест.

Нельзя сказать, что Никольцев встретил старого знакомого с распростертыми объятиями. Но и нос от него воротить не стал.

– Как чувствовал, что в жопе окажусь, – криво усмехнулся капитан. – Ты же сам в «убойке» служил, знаешь, чем мы занимаемся. Ну какие мы охранники?

Сергею вовсе не хотелось втягиваться в эту риторику.

– Ты мне скажи, кто угрожал Потехину? – прямо спросил он.

– Да никто ему не угрожал! Крыша у мужика ехала… Сам, наверное, в эфире его видел.

– И давно это у него началось?

– Да с октября, говорят. Сначала так, по мелочи, чудил. А потом эта мания преследования. Никто ему не звонит, никто не угрожает, а он с пеной у рта доказывает, что его только что пообещали убить.

– Может, в самом деле угрожали?

– Да нет же! Глюки у него были… Предваряю твой вопрос. Не кололся, не курил, колеса не глотал. Его же в больницу забирали, ну, на обследование. Кровь на анализ брали. С кровью-то все нормально было, а вот с чердаком проблемы. Хотя нет, пока в больнице лежал, все нормально было. А как на работу вышел, снова началось. То в кабинете у него кто-то хозяйничал в его отсутствие. То телефонные звонки с угрозами. То в квартиру кто-то ломится. А потом это заявление в эфире, на Святозарова наехал почем зря… Мы его потом домой повезли. А он упирается. Бесы, говорит, по квартире бегают…

– А ты сам бесов не видел? – усмехнулся Сергей.

– Шутишь, да? Вообще-то квартирка у него большая, бесам было бы где развернуться. Холл огромный, четыре комнаты. А мебель какая – закачаешься! Ну, так на то он и мэр, чтобы так жить. Жил, жил – сначала из ума выжил, а потом и совсем того. Вот несправедливость какая. Он чудил, а я разгребай… Ладно, зато голова теперь не болит.

– За Потехина?

– Ну, и за него тоже… Понимаешь, в чем дело, когда у него дома долго находишься, голова болеть начинает. Ну, не так чтобы очень, но неприятно. На свежий воздух выходишь, тоже болит, но мало-мало проходит…

– Просто голова болела? – насторожился Сергей. – А бредовых идей не возникало?

– Чего не было, того не было.

– А у Потехина голова не болела?

– Жаловался, да. Цитрамон пачками глотал.

– Так, понятно.

И хотя ему еще ничего не было понятно, у него возникло непреодолимое желание побывать в квартире покойного мэра. Было у него такое чувство, что его вдова прояснит ситуацию.

Мадам Потехина была или, вернее, пока еще оставалась особой повышенной важности. К ней в гости просто так не заявишься. Как минимум, нужна была предварительная договоренность. Сергей связался с ней по телефону, с трудом, но все же договорился о встрече.

Семья Потехина обитала в так называемом номенклатурном доме. Его построили в первой половине восьмидесятых для партийных и советских чинов. Центр города, обнесенный железным забором двор, охранник у ворот, в подъездах консьержи. Чувствовалось, что этому дому уделяли особое внимание. Как-никак здесь жил мэр города. Жил…

Чтобы пройти мимо охранника у ворот, хватило одного удостоверения. Консьерж в подъезде дополнительно связался по телефону с Тамарой Алексеевной, спросил, ждет ли она майора Комиссарова. Оказалось, ждет.

Она сама открыла Сергею дверь. Пышнотелая крашеная блондинка лет сорока. Лоб прикрывала черная траурная лента. Болезненное выражение лица. И возбужденный, с безуминкой, взгляд. Женщина смотрела на Сергея с каким-то непонятным подозрением. Пришлось предъявить удостоверение.

– Ну, входите, – неохотно пропустила его в дом мадам Потехина.

Квартира в самом деле большая. Роскошный евроремонт – судя по всему, произведен совсем недавно. Мебель дорогая. Но мрачно здесь. По дому осязаемо витал траурный дух. Неудивительно – еще и трех дней не прошло, как похоронили хозяина.

– Ремонт давно сделали? – спросил Сергей.

– В июле закончили… А почему вас это интересует? – подозрительно покосилась Тамара Алексеевна.

– Да так… У вас голова не болит?

– Какое вам дело до моей головы?

– Вид у вас такой, как будто голова болит.

– Болит. А что вы хотели, столько пережить. И голова болит, и душа. Все болит… А-а вот и они! – с какой-то безумной радостью воскликнула Потехина.

В квартиру входили милиционеры с автоматами и в бронежилетах. Похоже, вневедомственная охрана.

– Вот он! – показывая на Сергея, закричала Тамара Алексеевна.

– Руки за голову, лицом к стене! – рыкнул на него «овошник» с погонами прапорщика.

Сергей сначала выполнил его требование, а затем представился:

– Майор Комиссаров! Замначальника РУОП!

– Врет он! – завопила Потехина. – Это киллер! Я знаю, киллер!

– Не волнуйтесь, Тамара Алексеевна, разберемся! – заверил ее прапорщик. – Ответит по всей строгости!.. На выход, живо!

Он сначала вывел Сергея из квартиры и только затем ознакомился с его документами.

– Вы уж извините, товарищ майор, – с кислым видом повинился «овошник». – Предохранители у бабы расплавились. Ей сейчас всюду киллеры мерещатся. Чуть что, сразу на «тревожную кнопку» жмет. За этот день уже второй вызов. И вчера целых три было. Из Москвы следователь был, ну, из Генпрокуратуры, так она и его за киллера приняла. А «скорая помощь» была, так это вообще киллерская бригада… Как бы психушка за ней не приехала. Там санитары крепкие, как бы нас самих в смирительные рубашки не повязали… Шутка шуткой, а у Потехиной с головой не все в порядке. Сами понимаете, мужа потеряла.

– Понимаю.

Это что ж получается – Андрей Яковлевич помешался на фоне предвыборной кампании, а Тамара Алексеевна тронулась умом на почве его гибели. И у того голова болела, и у этой болит… Что-то здесь не то. Что-то не то.

Не долго думая, Сергей позвонил патологоанатому.

– А-а, Сергей Андреевич! – как старому другу обрадовался ему Игорь Елисеев. – Тут у нас кое-что прояснилось.

Сергей мчался в судмедлабораторию, как на крыльях. Как будто там его ждала разгадка гибели мэра.

– Дополнительные результаты экспертизы получили, – вместо приветствия сообщил Елисеев. – В крови покойного обнаружено изменение красных кровяных телец. Метгемоглобинемия. Возможно, имело место токсическое отравление.

– Чем?

– Образование метгемоглобина возможно при длительном воздействии нитро– и аминопроизводных бензола, различных нитросоединений. Например, мне известен случай отравления техническим нитритом натрия. Им обрабатывают некачественное дерево для придания товарного вида. Переборщили с пропорциями, и все – мебель ядовитая… Или анилин. Или бутилнитрит… Да много всего, что при повышенной концентрации вызывает поражение центральной нервной системы и характерное изменение в крови, а именно метгемоглобинемию.

– Мебель, дерево… – в раздумье проговорил Сергей. – У Потехина свежий ремонт. Летом, в июле, закончили. Мебель вроде бы новая. Деревянная мебель.

– Дорогая мебель?

– Не то слово.

– Тогда вряд ли там могли содержаться нитрины. Там где дорого, там хоть какой-то контроль. А там где дешево, чего угодно можно ждать.

– А напольное покрытие?

– Ну, все может быть. Бывали в общем-то случаи… А вы возьмите образцы напольного покрытия на экспертизу, а там посмотрим.

– Ну, спасибо тебе, Игорь!

Сергей крепко пожал руку врачу и отправился в прокуратуру. Не так-то просто было взять образцы дерева на анализ. У мадам Потехиной сдвиг по фазе, так что без санкции прокурора к ней лучше не соваться.

В прокуратуре Сергей обосновал свою версию, получил «добро» на взятие образцов дерева. Но санкцию в тот день не получил. Поздно уже было. Его обязали прибыть за разрешением завтра ближе к обеду.

Сергей заехал в управление, поделился своими соображениями с начальником, определился с планом работы на завтра – на этом рабочий день закончился.

Кристина приняла его у себя дома как родного. Накормила, напоила и в постель уложила. Нежными прикосновениями завела Сергея, и закружилась карусель. Она обожала секс во всех его неизвращенных проявлениях, что для женщины скорее «плюс», чем «минус»… Был стремительный взлет на вершину блаженства, был взрыв и падение в приятном затяжном прыжке. А потом наступило умиротворение. Сергею было так хорошо, что даже спать не хотелось. Вернее, в сон то клонило, но жаль было терять время на сон.

– Ты говорила, что ремонт собираешься делать. Или уже передумала? – спросил он.

– Это ты о каком ремонте? – встрепенулась Кристина. – Это ты намекаешь, что мне пора на капремонт?

– Даже в мыслях не было. Ты выглядишь на все двести. А про ремонт спросил, потому что переживаю. Как бы тебе какую-нибудь дрянь не впарили. Строительные материалы, если они левые, могут быть смертельно опасными.

– Не волнуйся, у меня дозиметр есть. Так что радиоактивные материалы не пройдут.

– Да я не про радиоактивность. Анилин, нитрит натрия. Этой гадостью плохое дерево обрабатывают. Человек сначала с ума сходит, а потом на машине разбивается…

– Что, случай был?

– Был. И этот случай все знают. Только вот причины пока выясняются.

Сергей вкратце поведал ей о разговоре с экспертом и о тех выводах, которые за ним последовали.

– Да, запросто строители могли намудрить, – поддержала его версию Кристина. – Андрей рассказывал про такой случай. Не у них это было. Но было же… В общем, там пробковый пол одному новому русскому стелили. Покрытие откуда-то из Марокко привезли. Казалось бы, заграница, значит, качество. А нет, материал какой-то гадостью был обработан. Не знаю чем, может этим, как его бутыль… Нет, не помню… Но что-то с нитритом, кажется… В общем, этого нового русского еле откачали. А мог бы и загнуться… Так что ремонт – дело нешуточное. Или строители специально намудрили? Ну, нарочно гадость какую-то подсунули, чтобы Потехин загнулся…

– Я тоже так думал. Но меня вот что смущает. Ремонт в июле сделали. А у Потехина проблемы в октябре начались.

– Ну, может, эта дрянь в организме накапливалась. А потом дала о себе знать. Может так быть?

– Может. Хотя вряд ли. Я с его телохранителем разговаривал. Он говорил, что у него голова болеть начинала, когда он дома у Потехина находился. А его к нему только в октябре и приставили. Я так думаю, ядовитое дерево только в спальне находилось, там, где Потехин спал. А телохранители в зале были или в кухне. Там концентрация нитрита слабая.

– Ну все, хватит. А то у самой голова разболится. У меня между прочим повышенная внушаемость.

– А в бабайку веришь? – усмехнулся Сергей.

– Это ты о чем?

– А о том, что голой спишь. И не укрываешься. Бабайка ночью придет, и хап!

– А ты для чего? Охраняй! А почему не укрываюсь. Жарко ведь. Топят хорошо, к батареям не прикоснуться.

– Да, хорошо топят. Хоть что-то у нас хорошо.

– Ну, если хорошо, тогда давай спать.

Кристина повернулась на бочок, спиной к Сергею. Затихла. Фигурка у нее и без того великолепная. А когда на боку лежит, такие соблазнительные формы принимает! Сергей не смог удержать от искушения погладить рукой изгибы ее бедер.

От его прикосновения Кристина дернулась так, как будто ей двести двадцать вольт вставили.

– Ну, чего ты! Это я!.. Думала, что бабайка?

– Бабайка был. На ухо мне шепнул…

– Что шепнул?

– Только одно слово: «Батареи».

– Что «батареи»?

– Наверное, что батареи очень горячие.

– Ну и что?

– Вот я и сама думаю, что… Отопительный сезон когда начался?

– В начале октября.

– А у Потехина когда проблемы с головой начались? – торжествующе спросила Кристина.

– Не хреновая у нас бабайка живет! – озарило Сергея.

Ядовитые полы могли положить летом, но дать о себе знать они могли только осенью, с началом отопительного сезона. Пол прогрелся, и яд стал испаряться… И чем меньше времени оставалось до выборов, тем больше чудил мэр. Тем самым он терял очки у избирателей и давал бонусы своим соперникам. И в первую очередь от этого выигрывал господин Святозаров…

Разумеется, никакой бабайки не было. До версии с батареей Кристина дошла сама. Сергей дал ей пищу для размышлений, и она выдала результат. Но ничего удивительного в том нет. Кристина – умная женщина. И то, что у нее нет высшего образования, совершенно ничего не значит. Высшее образование может повысить коэффициент эрудированности, но далеко не всегда повышает коэффициент интеллекта. Если человек тупой с рождения, никакой институт не сделает его умным. Кристина обладает природной смекалкой, и это позволяет ей успешно рулить своим салоном. Хотя не факт, что ее версия с батареей окажется верной. Может, причиной отравления были вовсе не полы и не мебель. Но Сергей решил отработать это направление. И пока не отработает его «от» и «до», не успокоится.

Утром Сергей отправился в управление, оттуда – в прокуратуру за постановлением. Дальше – к мадам Потехиной на огонек. Общаясь с Тамарой Алексеевной, он внимательно следил, чтобы та не нажала на кнопку вызова милиции. А она потянулась к ней, когда он сообщил ей, что собирается взять на анализ нужные образцы дерева. Вызов милиции удалось предупредить. И образцы тоже удалось взять, несмотря на бурные протесты хозяйки квартиры.

Экспертиза подтвердила, что виной всему паркетная доска в спальной комнате. В ней была обнаружена повышенная концентрация бутилнитрита. Любопытно, что в других комнатах паркет не был обработан ядовитым составом.

Увы, виновников этого безобразия Сергею взять не удалось. Его опередило оперативное сопровождение объединенной следственной бригады. Опера вовремя подхватили поданную майором Комиссаровым идею, провели собственное расследование и задержали мастера, чья бригада проводила ремонтно-строительные работы в квартире Потехина – дело закрутилось. Хорошо, что Сергею разрешили ознакомиться с материалами следствия.

Оказывается, фанерная фабрика производила не только фанеру. На ней изготовляли еще и паркетную доску. Именно там подозреваемый и приобрел материал. Строители положили паркет на пол, занялись стенами. А в один прекрасный день некто Иван Шажков сначала пролил на пол в спальной растворитель, а чуть позже, случайно, сам же бросил туда тлеющий окурок. В итоге возник небольшой пожар, в результате часть пола в районе окна была безнадежно испорчена. Мастер Потапов обязал нерадивого подчиненного восстановить пол за свой счет. И тот справился со своей задачей, но, судя по всему, вместо испорченного постелил ядовитый паркет.

Шажкова тоже нашли, тоже допросили. Он показал на человека, который по дешевке продал ему небольшую партию ядовитого паркета. Как утверждал Шажков, этот человек сам его нашел.

Этим человеком оказался некий Углов Юрий Альбертович, член предвыборного штаба господина Святозарова.

Сам Углов категорически отрицал свою причастность к поставке ядовитого паркета. И Святозаров со всех трибун доказывал, что у них на заводе паркетную доску никаким бутилнитритом не обрабатывают. Но проведенная экспертиза дала заключения, что и основная, и дополнительная партия паркета были произведены на фанерной фабрике…

Поскольку Углов все отрицал, участие Святозарова в этой истории доказать не удалось. Обвинение ему не предъявили, но все же подписку о невыезде взяли. Разумеется, на политической карьере можно было ставить жирный крест. После того, как на него пала тень подозрения, его рейтинги, как претендента на пост мэра, катастрофически упали.

Таким образом с финишной прямой предвыборной гонки сошли два главных лидера. Забег возглавил некий Сивцов Эдуард Михайлович. Просто бизнесмен и просто обаятельный человек. Никаких других заслуг перед народом он не имел. Зато сумел развернуть достаточно мощную агитационную кампанию в свою поддержку. И дураку было ясно, что в эту кампанию было вбухано немало денег. Сивцов владел сетью автомастерских. Возможно, он сам профинансировал собственную избирательную кампанию. Но ходили слухи, что за ним стоит какой-то крупный московский банк. Уж не тот ли, который претендовал на «Ишимнефть»?

Семнадцатого декабря состоялись выборы. По итогам голосования на пост главы городской администрации победил господин Сивцов.

Но еще до того, 7 декабря, Госимущество РФ провело аукцион на право заключения договора кредита под залог принадлежащих государству сорока пяти процентов акций компании «НОВОС», в состав которой входило нефтедобывающее объединение «Ишимнефть». По результатам этого мероприятия 12 декабря Минфин заключил кредитный договор с некой фирмой «Лукас» на сумму сто двадцать восемь миллионов долларов США. Гарантом этой сделки выступил известный московский банк «Пантеон». «Лукас» получила два миллиона акций «НОВОСа». Фактически эти акции перешли под контроль «Пантеона». И сама «Ишимнефть» стала частью империи, подконтрольной этому банковскому монстру…

Информацию о состоявшемся залоговом аукционе по своим каналам добыл Глебов. Сергей же, незадолго до выборов – по личной инициативе – провел собственное расследование. И выяснил, что продвижение Сивцова на пост мэра финансировал Екатеринбургский «МПК-банк». Уже после выборов он продолжил расследование и узнал, что эта финансовая структура является дочерним банком московского «Пантеона». Разумеется, о результатах проделанной работы он доложил своему начальнику.

– Серьезная эта структура «Пантеон», – в глубоком раздумье проговорил Глебов. – Очень серьезная. Сдается мне, что Суханов – ее рук дело. И Жирнову репутацию подмочили. И этот Сивцов. Темная лошадка, а гляди, первой к финишу подошла. А почему так?

– Потому что Потехин погиб в автокатастрофе. Пытался сбить «КамАЗ», а сбил с дистанции Святозарова. Не стал бы Святозаров травить Потехина, – покачал головой Сергей. – Не стал бы. Глупо с его стороны. Да и слишком все это сложно. Одна махинация с ядовитым паркетом чего стоит. Да и не стал бы он подсовывать Потехину паркет со своего завода… Нет, здесь явно что-то не то. Чует мое сердце, подставили Святозарова. Чтобы очистить путь Сивцову…

– Ладно, очистили ему путь. Но шансов у него было не больше, чем у других.

– В плане авторитета, да. А в финансовом плане равных ему не было никого. Какая кампания развернулась после того, как со сцены сошли основные фигуры! Хотя до того Сивцов особо-то и не выделялся.

– Вот я и говорю, «Пантеон» протолкнул к победному финишу свою собственную темную лошадку. Заранее все спланировали. Еще летом мину под Потехина заложили. Дальновидная политика у этого банка. Очень дальновидная.

– Так ничего ведь не докажешь.

– Да и не надо ничего доказывать. Вот увидишь, сейчас уляжется шумиха вокруг выборов, и дело Углова – Святозарова потихоньку спустят на тормозах. Углова уже под подписку выпустили. А «Пантеон», увы, нам не по зубам. Я же наводил справки. Да и ты, наверное, кое-что знаешь.

– Четырнадцатое место в списке крупнейших банков России. Это по официальным сведениям.

– Вот видишь. Ты должен представлять, какая это махина. Какая там служба безопасности… Поверь, нас к этому банку и на пушечный выстрел не подпустят. Хотя попробовать можно.

– Да что-то неохота пробовать. Новый год на носу.

– А-а, елки, подарки, хлопушки…

– Хорошо бы без хлопушек на этот раз обошлось, – усмехнулся Сергей.

– А разве на прошлый Новый год кого-то хлопнули? Спокойно же все было.

– У нас спокойно. А в Чечне? Как раз под Новый год туда влезли. Зачем спрашивается?.. В этот раз куда влезем?

– Куда Ельцин влезет, не знаю. А для нас, надеюсь, в этом году приключения закончились. И уж точно в этом году с «Пантеоном» мы не столкнемся.

– До Нового года всего два дня.

– Вот и давай проживем эти дни спокойно.

– Что-то вас тоже на покой потянуло?

– Старею, – грустно улыбнулся Глебов. – Женщину вот встретил. Хорошую женщину. С ней Новый год встречать буду.

А Сергей собирался встретить новый 1996 год в обществе Кристины. Дашу он поздравит по телефону. Ее поздравит, а шампанское будет пить с Кристиной. И вместе с ней войдет в Новый год, а может, в новую эру своей жизни… Кристина с каждым днем становится ему дороже и родней. Хотя и Даша не меркнет. Отдаляется, но ее образ все такой же яркий.

Часть вторая

Глава шестая

Последний день старого года Сергей начал с уборки. Заведено так – Новый год в чистой квартире встречать. Есть и другая традиция – в баню ходить, чтобы старую грязь смыть. Но в той же «Иронии судьбы» замечено, что цивилизованные люди для этих целей пользуются ванной.

Но прежде чем принять ванну, Сергей собирался подстричься. Сегодня у него выходной, а Кристина с утра на работе. У нее полный аврал – от клиентов отбоя нет. Даже в мужском зале нет свободных «окон», чтобы попасть к мастеру под станок. Более того, сегодня Кристина вынуждена сама браться за машинку. Настолько все загружено, что даже Сергей мог оказаться в пролете. Но нет, Кристина позвонила в два часа пополудни. Давай, срочно приезжай…

Но срочно приехать не получилось. По дороге с машиной возникли проблемы. Двигатель вдруг заглох, а когда Сергей попытался его завести – оказалось, что «навернулся» стартер. Хорошо, наряд патрульно-постовой службы мимо проходил. Сергей попросил ребят помочь, и те толкнули машину – только так ее можно было завести. «Девятка» завелась и доставила Сергея к месту назначения.

Довольно вместительный карман для парковки перед салоном изобиловал модными и по-настоящему дорогими иномарками. Все объяснимо – Кристина смогла преподать свой салон как один из лучших в городе, что в общем-то соответствовало действительности. Поэтому заведение пользовалось повышенным спросом у состоятельных дам. Высокие расценки их не отпугивали, а наоборот, притягивали. Все правильно, когда у человека есть деньги, на передний план выходит качество, а потом уже все остальное.

Сергей вышел из машины, пересек тротуар, поднялся на мраморное стекло, открыл стеклянную дверь – звякнувший звоночек известил администратора, что прибыл очередной клиент.

Но на звонок отреагировала не только девушка за стойкой. На звук обернулась и молодая женщина, которая расплачивалась с ней. Красивая женщина. Очень красивая. И потрясающе знакомая. Если в канун Нового года случаются чудеса, то это был как раз тот случай. Перед ним стояла Даша. Роскошная, поразительно красивая. Но сейчас она поражала не столько своей красотой, сколько фактом своего невероятного здесь появления.

– Сергей? – Она и сама была удивлена.

Но далеко не так сильно, как он.

Сергей стоял столбом, не в силах произнести и слова.

– Как ты узнал, что мы здесь? – обескураженно улыбнулась Даша.

– Я не знал, – через силу выдавил он.

– Что, случайно здесь оказался?

Сергей кивнул.

– А мы хотели сделать тебе сюрприз…

Он пытался спросить, кто это мы. Но тут появилась Кристина.

– Ну, наконец-то…

Как назло она была в прекрасном настроении. И сразу полезла целоваться. Нежно обняла его за шею, прижалась бедром и, прикрывая от удовольствия глаза, чмокнула в щеку.

Сергей был потрясен происходящим. Но еще большее потрясение испытала Даша.

– А-а… Сергей… Это… Что это? – хватая ртом воздух, спросила она.

– Э-э… Познакомься… Кристина… Кристина это, вот… – пролепетал он.

Как хотелось ему провалиться сквозь землю! Да хоть в дерьме утопиться, лишь бы исчезнуть. Но, увы, Сергей продолжал оставаться на месте. А в дерьмо нырять не нужно. Он и без того по самые уши в дерьме.

Даша все поняла. От волнения лицо ее пошло красными пятнами.

– Я… Я понимаю… Это должно было случиться.

– А что должно было случиться? – перебила ее Кристина.

И с пристрастием посмотрела на Сергея.

– Может, ты мне все-таки объяснишь, что здесь происходит?

– Это Даша… А ты… Ты Кристина…

– Спасибо, объяснил!.. Может, я сама попробую во всем разобраться, а? Это Даша. Твоя жена?

– Нет.

– Бывшая?

– Кристина, ну чего вы пристали к человеку? – с горькой насмешкой в голосе спросила Даша.

Похоже, она уже взяла себя в руке. Голос ее дрожал, но речь была связная, отчетливая.

– Мы с Сергеем раньше дружили. Теперь он дружит с вами… Любил одну, теперь любит другую, разве так не бывает?

– Бывает, – легко согласилась Кристина.

Она тоже пришла в себя. Голос ее звучал мягко, если не сказать угодливо. Судя по всему, Даша провела у нее в салоне не один час. И Кристина уже поняла, что клиентка она более чем просто состоятельная. И не похоже было, чтобы она хотела ее потерять.

– Теперь он любит вас? – с горечью спросила Даша.

– Любит, – не замедлила с подтверждением Кристина.

– А я люблю мужа… – через силу улыбнулась Даша. – Кстати, вот и он!

Сергея потрясло ее нежданно-негаданное появление. Но не меньше его потрясло появление ее мужа.

Олег Соломин был его боевым другом. И продолжал оставаться таковым, несмотря на то, что между ними стояла Даша. Но раньше Олег был прикован к инвалидной коляске. А сейчас Сергей видел перед собой совершенно здорового человека. Рослого, статного, с властными манерами.

Он зашел в салон своим ходом. В сопровождении дюжего молодца в двубортном костюме с золочеными пуговицами. У Олега костюм был внешне попроще, но порядка на два дороже.

Он никого вокруг не замечал. Казалось, для него сейчас существовала только Даша – так он влюбленно на нее смотрел. Но все-таки увидел Сергея. Сначала скользнул по нему безучастным взглядом. Затем посмотрел осмысленно и внимательно. Губы расползлись в ликующей улыбке.

– Серега! Ну и ну!

Всем своим видом он давал понять, что ждет от Сергея дружеского приветствия и братских объятий. Но тот как в землю врос, язык прилип к небу.

Тогда сам Олег подошел к нему, заключил его в дружеские объятия. Впрочем, особой крепостью они не отличались. И продолжительностью тоже.

– Ты, я смотрю, удивлен! – восторженно улыбался Олег.

– Не то слово! Ты же вроде это…

– Ходить не мог? Теперь, как видишь, могу. Раньше думал, что врут про швейцарских хирургов. Теперь точно знаю, что лучше их нет никого. Видишь, что они со мной сотворили!.. Бегать, правда, еще не могу. Зато хожу вот на своих двоих. Да мне бегать не надо. Бегают за девками. А у меня жена вон какая! – обожающе посмотрел он на Дашу. – Мне больше никто не нужен! Это все благодаря ей… Все благодаря ей… Если б не она, не было бы меня.

Олег поддался чувствам. Даже слезы на глаза навернулись. Но он быстро совладал со своими эмоциями.

– А мы, Серега, к тебе приехали! Сюрприз вот решили сделать!

– Проездом в Омск?

– А что нам в Омске делать? Все наши уже давно в Москве. Только ты один остался, и то здесь… Сюрприз, говорю, хотели тебе сделать. А оно, видишь, как вышло. Как же ты нас вычислил, а? Ну да, ты же у нас в РУОПе работаешь. Серьезная организация.

– Организация то серьезная, но про вас ничего не знал.

– У Сергея здесь невеста работает, – натянуто улыбнулась Даша и взглядом показала на Кристину.

В ее голосе можно было угадать саркастические нотки.

– О! Невеста! Это замечательно! – разухарился Олег.

И в порыве чувств поцеловал Кристине руку.

– В общем-то у нас о свадьбе разговора не было, – сконфуженно улыбнулась та.

– Будет! Будет!!! Обязательно будет!

Такое ощущение, что у Олега всего два самых главных в жизни счастья – жить с Дашей и женить Сергея. Первое есть, а второе можно форсировать.

– Даша, ты уже все? – весело спросил Олег.

– Да, милый.

Сергей понял, что Даша назвала так мужа, чтобы позлить его самого.

– Кристина, вы тоже свободны, да?

– Нет. У меня еще дела…

– Ну что ж, пусть хозяин салона ими занимается. А мы вас украдем. Вы не против?

– Я-то не против. Но я сама хозяйка этого салона! – не без гордости сообщила Кристина.

– Замечательно! Может, бросите хозяйство на своего зама?

– И что дальше?

– А дальше поедем в ресторан. Посидим немного, а потом к нам! Или к вам! Можно и в ресторане остаться! До утра! Да какая разница, где гулять – было бы с кем!.. Серега, я так рад тебя видеть!

– Я тоже рад… Но может, все-таки объяснишь, что вы в нашей глуши делаете – как, Даша?

– Ну, не такое уж у вас захолустье! Потом ты у нас здесь!

– Не хочешь же ты сказать, что приехал в Новожильск исключительно для того, чтобы меня повидать?

– Именно это я и хочу сказать! Встреча с тобой – это сейчас прежде всего. А все остальное потом.

– Что «все остальное»?

– Я тебе все объясню. Но не сейчас. Место, знаешь ли, не самое подходящее. Суматохи много.

– Предпраздничная суета, – заметил Сергей.

– Почему предпраздничная? – не согласился Олег. – Праздник уже наступил. Последний день старого года. Удачного года… Серега, я в этом году воскрес. Понимаешь, воскрес!

Его бодрое веселое настроение передалось Сергею. Да, нехорошо все получилось. Даша неожиданно появилась, застукала его с Кристиной – ревнует теперь, злится. Но ведь она появилась. И Олег вместе с ней. Олег – его боевой друг. Он здоров и полон сил. Этому нужно радоваться. И Сергей наконец-то испытал определенную радость за друга.

– Поздравляю!

– Ну что, едем в ресторан? – расплылся в улыбке Олег. – Посидим часиков до шести и к нам домой!

– Лучше сразу домой, – покачала головой Даша. – Не забывай, у тебя через два часа массаж.

– Да, совсем забыл, ангел ты мой… Придется ехать к нам. Или ты не хочешь? – с нарождающейся обидой посмотрел на Сергей Соломин.

– Ну, почему же? К вам так к вам. Хотя можно и у нас посидеть.

– И у вас посидим. Обязательно посидим. Но лучше к нам. У нас и Новый год, и новоселье, все разом!.. Да, я, кажется, забыл сказать, что мы с Дарьей дом у вас в Новожильске приобрели. Хороший дом… Зачем? А я тебе все расскажу, Серега. Все расскажу! Ну как, едем?

– Что, прямо сейчас?

– У тебя, наверное, дела? Понимаю… Приезжай, когда сможешь. Но желательно до двенадцати… Записывай адрес! Омское шоссе, дом сто сорок девятый. Самая окраина, да. Зато какое место!

Прощаться Олег не стал. Забрал Дашу и покинул салон.

Сергей не удержался – глянул в окно. Олег и Даша уезжали в превосходном джипе «Мерседес» черного цвета. Вслед за ними устремилась еще одна точно такая же машина.

– Кто это? – спросила Кристина.

Она тоже смотрела в окно.

– Олег Соломин. Мы в Афгане вместе воевали.

– Расскажешь?

Кристина взяла его за руку и повела мыть голову.

– Он – командир взвода, лейтенант. Я – его заместитель, старший сержант. Ему пуля позвонок повредила. Полгода к постели был прикован. Ничего, выкарабкался. А потом с бандитами драка была. В Омске. Снова позвонок повредили. Думали, что все, не выкарабкается. Десять лет в инвалидной коляске. Но, как видишь, снова на ногах. Я так понял, ему в Швейцарии операцию делали. Может, и не одну…

– Видно, что денег у него много. За деньги сейчас все можно… Как он так поднялся? На инвалидной коляске далеко не уедешь.

– Как видишь, уехал.

Сергея душило противоречивое чувство. Вроде бы и рад за друга. Но не давала покоя мысль, что Даша с ним, и притом на законном основании. Так и раньше было. Но раньше Олег был инвалидом. Он не мог исполнять свои супружеские обязанности. А как сейчас? Что, если к нему вернулась его мужская сила. Если так, то Даша спит с ним… Но ведь сам Сергей спит с Кристиной…

– А эта Даша, кто она такая?

Нетрудно было уловить в голосе Кристины нотки ревности.

– Была моей невестой. А вышла замуж за Олега.

– Еще до того, как он стал инвалидом?

– В том-то и дело, что после. Даша святой человек. Она уже много лет замужем была, когда меня ранило. Я полгода в реанимации провел. Так она все это время рядом была. С того света меня вытянула. А потом к Олегу своему уехала. И вот вернулась. Но вместе с ним.

– Ты ее любишь?

– Врать не буду, скажу честно – да, люблю.

– А как же я!

От обиды Кристина чуть не вырывала клок волос у него на голове. Было больно, но Сергей никак на это не отреагировал.

– Тебя я тоже люблю. У меня же никого в этой жизни нет. Только ты и Даша…

– Твоя Даша замужем!

– Зато ты свободна?

– Милое дело. Будешь жить со мной, а любить ее…

– И тебя люблю… Давай не будем об этом?

– Не будем… Как у тебя все просто, ты не находишь?

– В том-то и дело, что не просто. Может, не поедем к Олегу? Зачем нам это? Сами, дома встретим Новый год. Это же семейный праздник.

– Ну, спасибо хоть за это. Ты и я – вместе дружная семья. Еще Даши для полного счастья не хватает, да?

Сергей промолчал. Да, действительно, для полного счастья ему не хватает Даши. Но ведь и Кристину он любит. Хотя не так сильно. Да, ситуация… Но Даша замужем за Олегом, и он не имеет права лезть в ее жизнь. Раньше такое право у него было. А сейчас нет.

– А в Новожильске твой Олег что делает? – после долгой паузы спросила Кристина.

– Вот этого я не знаю. Раньше он в Омске жил. Отец у него большим начальником был, в облисполкоме. В начале девяностых его в Москву пригласили, в администрацию Президента. Олег вслед за ним уехал. Он бизнесом еще в Омске заниматься стал. А в Москве еще круче развернулся. Сначала оптовая торговля, потом вроде бы банк свой основал.

– Вроде бы?

– Знаешь, я не вникал. Не мое это дело. У него бизнес, у меня работа.

– Бизнес у него в Москве. А в Новожильске, я так поняла, он дом купил.

– Знаешь, мне самому все это интересно.

– Что ж, тогда поедем к нему. Мне и самой чертовски любопытно. Видный мужчина твой друг, я бы сказала интересный…

Не совсем понятно, то ли Кристина искренне восхищалась Олегом, то ли хотела позлить Сергея.

– Это ты к чему? – нахмурился он.

Ему вовсе не хотелось терять из-за него Кристину. Хватит того, что Даша к нему ушла.

– А к тому, что твоя Даша знала, за кого замуж выходить. Он, наверное, еще при Советах хорошо жил?

– Он еще при Советах был инвалидом. Жить не хотел. Даша знала, что без нее он пропадет. Поэтому и выбрала его.

– Да, конечно, она святая. Муж хоть и инвалид, но папа-то у него большой человек. А у больших пап и сыновья большими людьми становятся. Как видишь, твоя Даша не прогадала.

– Замолчи!

– Я-то замолчу. Но сначала скажу тебе, что тебя, мой дорогой, я ни на какие богатства не променяю. Может, и не складно у нас с тобой все началось. Зато продолжение мне очень нравится. И я тебя никому не отдам. Никому!

Кристина молча закончила стрижку. Так же молча выставила Сергея за дверь. Но домой они вернулись почти в одно и то же время. Все дело в том, что сначала ему пришлось искать подмогу, чтобы завести машину. Затем он отогнал ее в автосервис к знакомым мастерам. Те уже заканчивали работу и собирались домой. И никакими уговорами невозможно было заставить их лезть под машину. Зато ему дали твердое обещание, что третьего числа автомобиль будет на ходу. Машину он оставил в мастерской, а домой отправился своим ходом. По пути заскочил в центральный универмаг. Не мог же он заявиться в гости с пустыми руками. Сергей понимал, что дорогим подарком Олега не удивить. Да и не было у него денег на дорогую покупку. Зато среди промтоварного изобилия он увидел удачную копию боевого вертолета «Ми-24» на латунном постаменте. Увидел и купил. В Афгане им не раз приходилось идти на задание на таких вот «крокодилах». Для Даши он купил букет роз.

Кристина привела себя в порядок еще в салоне. Дома она одела свое самое лучшее вечернее платье, нацепила сережки и колье с изумрудами. В таком наряде она смотрелась великолепно – аж дух захватывало. Но все равно Сергей хотел бы, чтобы на ее месте сейчас была Даша. Жить с ней под одной крышей, любить. Но, увы, судьба-злодейка диктовала свои условия…

«Сто сорок девятый» дом по Омскому шоссе стоял особняком от частных строений и резко отличался от них своими размерами и великолепием. Башенки с окошками-бойницами, мезонин с колоннами и балконом. Вне всякого, простому смертному такой особняк не по карману.

Дом хорошо охранялся. Кирпичный забор с видеокамерами наружного наблюдения по периметру, автоматические ворота, к которым примыкало некое подобие караульного помещения, охранники в черных тулупах. И на входе крепкие безликие парни в строгих костюмах с рациями. У Сергея появилась уверенность, что где-то притаилась группа захвата в бронежилетах и с автоматами… Странно все это.

– Серега, брат! – Олег снова заключил его в дружеские объятия.

Как будто впервые увидел после долгой разлуки. И Кристине руку поцеловал – ни дать ни взять галантный кавалер.

Модель вертолета привела его в восторг.

– Вот угодил так угодил!

Сергей невольно поймал себя на мысли, что в прошлом веке так радовались помещики, когда им дарили борзых щенят. Олег был весел и дружелюбен. Но барство лезло из него, как мякоть из лопнувшего моченого яблока.

– Мне Афган каждый день снился, – продолжал Олег. – Снится, что поднимаюсь, бегу в атаку. Мины рвутся, пули свистят. Страшновато, зато такое чувство полета… А просыпаюсь, так жить не хочется. Не то что подняться, встать не могу. Все, что ниже пояса, все мертвое.

В его словах звучало искреннее переживание. И все равно казалось, что он работает на публику.

– Но все это позади, Серега! Теперь я снова живу! И столько планов на будущее… Сегодня мы встречаем Новый год, завтра отсыпаемся, а послезавтра едем на охоту. Знаешь, ты мне подал отличную идею. Можно с вертолета поохотиться, – Олег осекся и с демонстративным испугом посмотрел на Дашу. – Ну, если жена разрешит.

– Не разрешу – совершенно серьезно осадила его та. – Летать на вертолете можно. А охотиться нельзя. Вставать же будешь, качнет – не удержишься.

– Видал, Серега, летать можно, охотиться нельзя. А вертолет у меня знатный. Спецзаказ. Свой личный вертолет. Без него в ваших краях нельзя. Может, когда-нибудь с него поохотимся.

– Давай гостей за стол веди, охотник! – усмехнулась Даша.

На Сергея даже не смотрит. Как будто он умер для нее. Но по глазам видно, что в мыслях она с ним.

Огромный холл плавно перетекал в еще больший по размерам каминный зал. Стилизация под средневековую старину. Такое ощущение, будто в английском замке оказался. Впечатление усиливали бестелесные воины в рыцарских доспехах. На стенах медвежьи и кабаньи морды – что-то подсказывало, что эти «охотничьи трофеи» были куплены в специализированном магазине. Но тем не менее эффект перемещения во времени был достигнут.

– Красиво живешь, командир! – не без восхищения сказал Сергей.

– Да это всего лишь прихоть. Поверь, в моей жизни это далеко не самое главное. Да и живу-то я здесь всего второй день. Вчера прилетели. Пока вот освоились. А сегодня к тебе хотели нагрянуть. Адрес-то я твой знаю. Не спрашивай, откуда, это же не важно, да? Так вот, к тебе хотели нагрянуть. Внезапно. А так получилось, что ты сам нас нашел.

– Это что-то из разряда новогодних чудес.

– Точно замечено, братишка! – широко улыбнулся Олег.

– Дом у тебя большой, красивый. Сдается мне, что ты приехал к нам всерьез и надолго.

– Всерьез. И надолго. После праздников работать начну. Хочу посмотреть, как нефть добывают.

– Не думаю, что это праздный интерес.

– И я так не думаю… Полагаю, нам нужно выпить за встречу!

Олег показал на стол в центре зала. Большой стол, массивный, из красного дерева. И стулья-кресла с высокими спинками – под старину. Все четыре стула. И стол накрыт на четыре персоны.

– Похоже, ты никого больше не ждешь, – заметил Сергей.

– А мне никто и не нужен. Только ты. И твоя очаровательная спутница. Кристина, вы само совершенство!

Олег смотрел на Кристину с демонстративным восхищением. Но комплимент из его уст был предназначен скорее Сергею, чем ей. Дескать, вот какая у тебя красивая невеста. Живи с ней и радуйся. А Дашу, пожалуйста, забудь. Такая вот подоплека…

Сергей заметил, что кресло, в которое сел Олег, особенное. И сиденье и спинка дополнительно оснащены толстым ортопедическим покрытием в тон общей обстановке. Видно, проблемы с позвоночником все еще дают о себе знать.

Сервировка стола как в лучших аристократических домах. Множество вилок, ложек, ножей, бокалов. Олег заметил, с каким видом Сергей смотрит на эти хитромудрости – скупым жестом подозвал к себе прислужника и велел убрать никому не нужные приборы.

– Помнишь, Серега, как мы с тобой из солдатского котелка хлебали? Гречка с тушенкой и компот из сухофруктов – не поверишь, до сих пор самое мое любимое блюдо. Жена не даст соврать.

– Да, и еще медицинский спирт, разбавленный водой, – улыбнулась Даша. – Только это тебе противопоказано, мой дорогой.

– Но сегодня-то можно?

– Разве что только сегодня. А так у нас сухой закон… Кстати, Сергею тоже следует воздерживаться от спиртного, – обращаясь к Кристине, сказала Даша. – У него ведь было тяжелое ранение.

– Видишь, брат, как о нас с тобой заботятся, – не очень весело отозвался Олег. – Даша у нас такая. Меня бросила, чтобы возле тебя сидеть… Да я и не возражал. Ты же мне друг как-никак. Тебя спасать надо было. И она спасала… Кстати, если ты не в курсе, я хорошие деньги на счет больницы тогда перевел.

– Об этом можно было и не говорить! – Даша с укором посмотрела на него.

– А что здесь такого? Чем мог, тем помог… Ладно, не будем об этом! Ну что, за встречу-то выпьем?

Стол изобиловал самыми изысканными яствами. Лучшие рестораны города отдыхали. И спиртное на зависть местным коллекционерам. Сергей выбрал самую обыкновенную водку. И Олег с удовольствием его поддержал. Дамы предпочли шампанское.

До Нового года оставалось еще два с половиной часа. Но тем для разговора хватало, так что время должно было пролететь незаметно. Больше всего Сергея интересовала деловая тема.

– И давно ты, Олег, нефтью интересуешься? – как бы невзначай спросил он.

– А кто ж сейчас нефтью не интересуется? Нефть – всему голова.

– А что, хлеб уже не котируется?

– Я про мировой рынок. От России больше нефти ждут, чем всего остального. Нефть – это деньги. Большие деньги. А мне, знаешь ли, интересно деньги зарабатывать. Сам процесс интересен. У меня же инвестиционный банк. Отсюда и крупный промышленный холдинг. Это и черная металлургия, и цветная, лес, минеральные удобрения… Да, насчет удобрений. Меня еще ваш «Минерал» очень интересует. Уже приобрели солидный пакет акций. В скором будущем надеюсь взять контрольный пакет. Удобрения, брат, тоже большим спросом пользуются.

– А помимо «Минерала» еще что интересует? «Ишимнефть»?

– Угадал.

– А банк твой, случайно, не «Пантеоном» зовется?

– Нет, «Пантеоном» он зовется не случайно.

– Значит, все-таки «Пантеон».

– А тебя это удивляет? – внимательно посмотрел на Сергея Олег.

– Признаться, да.

– Я думал, ты в курсе моих дел.

– Ну я знал, что у тебя крупный банк. Но то, что «Пантеон».

– Ты вкладываешь в это слово какой-то зловещий смысл?

– Ну почему же… Просто есть кое-какие моменты…

– Какие моменты?

– Да так, не тема для застольных разговоров.

– Что ж, тогда пойдем ко мне в кабинет. Заодно и покурим.

Даша выразительно посмотрела на мужа. Похоже, она запрещала ему и пить, и курить.

– Все, сдаюсь! – поднял руки Олег. – Но Сереге то можно?

– У Сереги Кристина есть. Пусть он у нее спрашивает.

От этих слов у Сергея кошки заскребли на душе. Так вдруг захотелось попасть под жесткий Дашин присмотр. Пусть она хоть дышать запретит, лишь бы только ему принадлежала. Но, увы…

– А я Сергею не запрещаю, – скованно улыбнулась Кристина. – Только пусть не в затяжку.

Она тоже хорошая. В какой-то степени любимая. Но курить Сергей будет в затяжку.

Олег пообещал Даше не курить, но еще по пути в кабинет стрельнул у друга сигарету.

– Я когда в коляске ездил, дымил как паровоз. Когда в швейцарскую клинику попал, бросил. Даша заставила. И сейчас не разрешает. Хочет, чтобы я здоровеньким помер… Так что там за моменты, про которые ты говорил?

– Да вот, был момент, ломали мы голову, кто за покупкой «Ишимнефти» стоит.

– Это не покупка. Это всего лишь залог. Мы поручились за одну фирму, которая взяла в залог государственные акции.

– Знаю. Общество с ограниченной ответственностью «Лукас». Но фактически контроль над этими акциями перешел к банку «Пантеон». Слышал я про «Пантеон», но не знал, что это твой банк.

– Ну, банк в общем-то не мой. Состав учредителей достаточно обширен. Но руковожу банком я, так уж вышло… Я так понял, у тебя к «Пантеону» какие-то претензии?

Олег смотрел на Сергея очень серьезно. Пришлось и ему сделать более жесткое выражение лица, и во взгляд цементирующего состава добавить.

– Кто такой Суханов, знаешь? – в лоб спросил Сергей.

Не должен он был этого делать. Но сделал.

– Понятия не имею, – без тени смятения во взгляде мотнул головой Олег.

– Это бандитский авторитет по кличке Сухан. Состоял в тесных отношениях с руководством нефтяной компании «Ишимнефть». В очень тесных отношениях. Словом, качал из них нефть, чтобы продавать ее за рубеж.

– И что дальше?

– Убили Суханова. В сентябре этого года. Киллеры из Москвы. Уже тогда были известны участники залогового аукциона по «Ишимнефти». В числе которых значился и твой банк.

Никак не думал Сергей, что ему так запросто будет позволено разговаривать с руководством «Пантеона». Но ирония судьбы случается именно под Новый год.

– Ну, значился, ну и что? – с прохладцей в голосе спросил Олег.

– Сухан был большой проблемой для «Ишимнефти». А значит, и для будущего нового хозяина этой компании. В общем, убили Сухана. Здесь, в Новожильске. Московские киллеры…

– Так, понятно. И ты думаешь, что этого Сухана заказал я?

– Я не говорю, что именно ты.

– Но подразумеваешь?

– И не подразумеваю. Я просто излагаю факты.

– Какие факты? Давай начнем с того, что «Ишимнефть» не является нефтяной компанией. Нефтяной компанией является «НОВОС», в состав которой входит «Ишимнефть». Еще в девяносто первом году была разработана система вертикально-интегрированных нефтяных компаний. В такую компанию должны были входить предприятия от скважины до бензоколонки. «НОВОС» как раз такая компания. А «Ишимнефть» – это нефтяная скважина. Главное, базовое звено. Но при этом всего лишь звено огромной системы, которая замыкается на Москву. И твоего Суханова могло заказать руководство «НОВОСа». И когда, говоришь, его убили?

– В начале сентября.

– Я в это время находился в Швейцарии на излечении. Поверь, меня тогда мало что волновало, кроме одного, буду я ходить или нет… Ну, еще Даша волновала, потому что я ее люблю. А ты мне про какого-то бандита рассказываешь.

Сергей чувствовал себя последним идиотом. Нашел время для объяснений. Но как будто сам черт тянул его за язык.

– А за Сивцовым кто стоял? Только не говори, что ты не знаешь, кто это такой?

– Знаю. Новый мэр вашего города.

– За его продвижением на этот пост стоял «Пантеон».

– Я этого даже не отрицаю. Нам нужен был свой человек в Новожильске.

– И вы его поставили.

– Чему несказанно рады.

– А что стало с бывшим мэром, ты знаешь?

– Само собой. Автомобильная катастрофа. Очень жаль… Так, погоди, уж не хочешь ли ты сказать, что это мы подстроили?

Олег сейчас напоминал ледяную статую. Жесткий монолит с ледяным взглядом. Сергей таким его никогда не видел. В Афгане он командовал взводом, был достаточно строгим и властным, но никогда не выглядел таким неприступным, как сейчас.

– Честно скажу, мысли напрашивались.

– Вот что я скажу тебе, дружище, держи свои мысли при себе. И не делай скоропалительных выводов. Я понимаю, ты замначальника РУОП, тебе небезразлично, что творится в городе. Но умоляю, не вешай на меня собак. Не по адресу это… Чтоб ты знал, основную ставку на выборах мы делали на Потехина, а не на Сивцова. Мой заместитель лично встречался с ним, была достигнута предварительная договоренность о взаимовыгодном сотрудничестве, мы профинансировали его предвыборную кампанию, неофициально, правда, но в это, в общем-то, не важно. Так что, поверь, его гибель стала для нас неприятным сюрпризом… Кстати, об этом инциденте я узнал, находясь в Швейцарии.

– Ты находился в Швейцарии, а в это время для тебя в Новожильске строили дом?

– Дом я купил. Вместе с обстановкой. У одного товарища. Он, кстати, должен был «Ишимнефть» возглавить. Но так уж вышло, что эту должность мы оставляем за прежним директором.

– Значит, Жирнов остается?

– Да, мы решили, что так будет лучше. Он человек грамотный и в общем-то надежный. А то, что с бандитами в темные игры играл, так это не его вина. Жить хотелось, поэтому и помогал бандитам. Возможно, это был тот самый Суханов, о котором ты говорил. Если честно, я не вдавался в подробности. Надо будет у зама этот вопрос уточнить… В общем, Жирнов остается. Ну, а я буду при нем за комиссара. Помнишь, как раньше было, командир, а при нем комиссар.

– Да, красные командиры и комиссары не только с белыми воевали. Но и с бандитами.

– И мы с ними воевать будем. Если в наши дела лезть будут.

– Будут. Можешь в этом не сомневаться.

– Пусть лезут. А мы им руки обрубать будем. Нам бандитское ярмо на шею ни к чему. Ваши края богаты нефтью, а «Ишимнефть» очень мощное предприятие. Но, увы, предприятие убыточное. Государство налогами душит, братва нефть ворует. С государством, увы, мы ничего поделать не можем. А с братвой будем решать проблемы… Ну, как узнал, что хотел?

– В общих чертах.

– Нет больше ко мне претензий?

– Да в общем-то и не было.

– Зато у меня есть к тебе претензии! – жестко отрезал Олег.

И снова от него повеяло арктическим холодом.

– Думаешь, я не знаю, что у тебя было с Дашей?

Сергей не боялся его пронизывающего взгляда. За годы службы на такие воздействия у него выработался стойкий иммунитет. Но когда разговор коснулся Даши, в душе что-то дрогнуло, и взгляд поплыл. Именно такого разговора он боялся больше всего на свете. Олег не был его хозяином. Но тем не менее на какой-то миг он почувствовал себя собакой, съевшей хозяйское мясо.

Ирония судьбы закончилась. Началась ирония судьбы-злодейки.

– Что у нас было?

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы спрятать обратно вылезшее наружу смятение.

– Ты спал с моей женой! – продолжал давить на него Олег. – И не надо говорить, что это не так. Это не догадки. Это достоверная информация. Она каждое лето ездила к тебе сюда, в Новожильск. Вы отдыхали вместе в Сочи. Я мог бы зафиксировать каждый факт вашей измены, но не стал делать этого… Заметь, вашей измены. Даша изменяла мне. И ты изменял мне. Или ты уже вычеркнул меня из числа своих друзей?

– Нет, но…

– Что, но?

– Даша должна была выйти замуж за меня.

– Но вышла-то за меня! Или ты хочешь сказать, что она вышла замуж за меня из жалости? Нет, не из жалости, дружище! Она знала, что я многого добьюсь! Я обещал ее сделать самой богатой женщиной в России!

– Сомневаюсь, что она стремилась к этому, – криво усмехнулся Сергей.

– Достаточно того, что я стремился к этому! Женщины любят сильных мужчин. А она видела во мне сильного мужчину.

– Она боялась, что ты наложишь на себя руки.

– Я и сам этого боялся. Но Даша вдохнула в меня жизнь. Она – святая женщина. И эту святую женщину ты использовал, как последнюю шлюху!

Сергею казалось, что Олег сейчас сорвется с места и зубами вцепится ему в глотку. И как это ни глупо, он готов был поднять голову повыше, чтобы ему было удобней хвататься.

– Да! Со мной она была святой. А с тобой – шлюхой! Меня она любила. А ты был для нее всего лишь самцом!

– Это неправда!

– Неправда?! – взвыл Олег.

И вдруг резко сбавил тон.

– Может, и не правда, – вроде как согласился он. – Возможно, она любила тебя, чуть-чуть. И ты ее любил. Но это тебя не оправдывает. Оправдывает тебя лишь то, что я не мог спать с ней. А она баба молодая, ей хотелось секса. И она спала с тобой. Только с одним с тобой спала. Но ведь спала!

– Может быть, ты знаешь, почему я уехал сюда, хотя мог остаться в Омске?

– Знаю. Ты бежал от Даши. Ты не хотел меня предавать. Но ведь ты же меня предал!

– Может быть… Но если я ее любил?

– Любил. И сейчас любишь. Я знаю, что любишь. Дашу нельзя не любить.

– Вот видишь, ты меня прекрасно понимаешь.

– В том-то и дело, что понимаю. Поэтому и прощаю. Ты слышишь, я тебя прощаю! Я. Тебя. Прощаю…

– Ну что ж, спасибо и на этом.

– Я не понял, тебе что, все равно, прощаю я тебя или нет? – изумился Олег.

– Нет, не все равно.

Сергей чувствовал себя виновным перед ним. Но его брошенное свысока прощение не очень-то радовало. Как будто Олег Господь Бог, а он всего лишь раб божий…

– Тогда обещай мне, что ты никогда больше не прикоснешься к Даше!

– Обещаю, – выдавил из себя Сергей.

– Ну, вот и славно! – облегченно вздохнул Олег.

И с этим вздохом из него вышли вся злость и обличительное высокомерие. Он снова был тем Олегом, которого Сергей встретил сегодня в салоне у Кристины. Но ему казалось, что на самом деле это всего лишь видимость. Похоже, Олег не мог простить его совсем. Да это в общем-то и понятно…

– Швейцары поставили на ноги не только меня, – торжествующе улыбнулся Олег. – Но и моего коня… Ты понимаешь, о чем я?

Если Олег не врал, то теперь он мог спать с Дашей. Сказать, что Сергею неприятно было это осознавать, значило, не сказать ничего.

– Теперь ты должен понимать, от кого Даша беременна!

– Что ты сказал? – встрепенулся Сергей.

– То, что Даша на втором месяце! – ликовал Олег. – Заметь, с тобой она предохранялась. А со мной – нет! Ну, что ты молчишь?

– Я не молчу… Я поздравляю тебя. Мысленно.

– Ну, что ж, тогда тебе осталось поздравить меня вслух.

– Поздравляю.

– Невесело как-то звучит. Ну, да ладно, я тебя понимаю. Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Можно без солнца жить, а без Даши – нет… Впрочем, у тебя Кристина есть. Настоящая красавица. Только я тебе не завидую. Сам знаешь, почему.

– У тебя все?

Сергею хотелось поскорее закончить этот тягостный разговор. И сама обстановка этого барского дома его угнетала. Он посмотрел на часы. Куранты пробьют через полтора часа. Им с Кристиной хватит одного часа, чтобы добраться до дома. Быстро накроют стол, откупорят бутылку шампанского…

– Ты никак домой собрался? – угадал Олег.

– Ну, мне кажется, что нам с Кристиной уже пора.

– Да, Серега, не ожидал я от тебя такого. Ты хочешь оставить нас с Дашей в новогоднюю ночь одних, в незнакомом городе… Мы ехали к нему, а он нос от нас воротит!

– Ты ехал за нефтью.

– Да, но я мог бы приехать после праздника. А я приехал «до». И только для того, чтобы встретить Новый год вместе с тобой. Ты думаешь, почему я высказал все свои к тебе претензии? А чтобы оставить их в старом году. И то, что у тебя было с Дашей, тоже должно остаться в прошлом. Ты согласен?

Олег улыбался дружелюбно, но где-то в глубине его глаз северным сияньем отливали льдинки.

– Даша остается в настоящем, – покачал головой Сергей. – И будет в будущем. Но я согласен думать о ней, как о прошлом.

– Вот и договорились! – просиял Олег. – Давай, друг, покурим. И пойдем. А то девочки наши, поди, заскучали…

Но закурить они не успели. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули ее. На пороге стоял Дед Мороз с пышной бородой.

– А-а, здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! – засмеялся Олег. – Ты подарки нам принес? Ну, и так далее…

Он так отчетливо напоминал избалованного ребенка-хулигана, что Сергей и сам вдруг захотел окунуться в атмосферу детства.

Но появившиеся вслед за Дедом Морозом Снегурочки заставили его почувствовать себя подростком в период полового созревания. Когда хочется, но нет возможности подступиться к предмету своего вожделения… Их было две. И обе как на подбор – стройные, изящные и сказочно красивые. Белые, как снег, роскошные косы, румяные круги на щеках, ярко накрашенные губы, голубые, расшитые золотом халатики. Чудесный завораживающий маскарад… Сергей даже не сразу понял, что перед ним Даша и Кристина. А когда понял, ощутил себя состоявшимся мужчиной. Пусть одна Снегурочка недоступна, зато вторая в полном его распоряжении. Он потерял Дашу и не хотел терять Кристину…

Роль Деда Мороза исполнял один из охранников Олега. Исполнял успешно. Шутил, балагурил, дарил подарки. Сергею презентовал сотовый телефон, о котором он мечтал. Кристине достались золотые часики. Но она сама была как подарок. Сергей не сводил с нее восхищенных глаз. Олег откровенно ею любовался. И сама Кристина излучала радость и восторг. Даша дарила яркие улыбки, но в ее глазах угадывалась грусть и печаль.

Новый год встретили под звон хрустальных бокалов. Затем всей компанией высыпали на улицу. А там фейерверки, батареи салютов. Целый арсенал. Настоящая канонада. Было пьяно и весело. Праздник удался.

Только утром Сергей и Кристина уединились в комнате, которую им любезно предоставил хозяин дома. Он сгреб ее в охапку, повалил на кровать. Но Кристина каким-то непостижимым образом выскользнула из его объятий.

– Я сейчас! – хихикнула она.

И выскочила из комнаты. Вернулась минут через десять. Все в том же наряде Снегурки. Все такая же сказочно красивая и волшебно соблазнительная. Она заставила Сергея почувствовать себя безусым юнцом, выплотила его самые сокровенные желания. И исполнила волнующее па-де-де под звуки воображаемой симфонии. А в тот момент, когда ее чары забросили Сергея на самый пик необузданных желаний, скинула с себя наряд Снегурочки. А под ним ничего – только жаркая желанная плоть. Она раздевалась для юнца, но набросился на нее мужчина – жадный, искушенный в плотских грехах. Волшебная новогодняя феерия продолжалась…

Глава седьмая

1

Павел Ильич Жирнов ждал встречи со своим новым шефом. Он уже устал задавать себе вопрос – кто такой этот Соломин Олег Павлович? Но не уставал на него отвечать. Выскочка этот Соломин, дилетант и прожектер.

Папа у него большая величина в администрации Президента. Папа помог ему организовать бизнес, благодаря своим связям помог подключиться к мощным финансовым потокам, прихватить жирный кусок от большого приватизационного пирога. Теперь Олег Соломин – большая величина. Председатель правления могучего инвестиционного банка, он же руководит крупным и успешным финансово-промышленным холдингом. Но ведь без папиной помощи он бы не смог этого добиться. Не смог бы взять под свой контроль «НОВОС» и в частности «Ишимнефть».

В отличие от этого новорусского выскочки, Павел Ильич всего добился сам. В начале семидесятых закончил горный институт, получил диплом инженера по технологии и комплексной механизации нефтяных и газовых месторождений. Начинал с должности инженера-технолога. Со временем поднялся до старшего инженера, возглавил лабораторию.

В начале восьмидесятых его бросили на освоение нового месторождения в районе Новожильска. Фактически он начинал с нуля. Разработка нефтяных и газовых месторождений, магистральные коммуникации, дороги, рабочие поселки, инфраструктура… Работа каторжная. Случалось даже от перенапряжения попадать на больничную койку. За семь лет он прошел путь от начальника инженерно-технологической службы до генерального директора. За это время в объединении сменилось восемь начальников. Люди не выдерживали колоссальных нагрузок – ломались. А он все выдержал. И уже восемь лет возглавляет «Ишимнефть». Построил целый рабочий город. Богарск находился в ста пятидесяти километрах от Новожильска. Этот город стал своеобразной столицей трех нефтегазодобывающих комплексов, объединенных в «Ишимнефть». Столица нефтяного царства – а как еще иначе можно назвать огромную по своим размерам территорию, где к началу девяностых добывалось около ста тонн нефти в год. Плюс разведанные, но не разработанные месторождения, в продуктивных пластах которых сосредоточено более четырех миллиардов тонн черного золота…

Все было хорошо, пока не развалился Союз. А потом пришли демократы, а вместе с ним и бандиты. Никого не волновали проблемы, связанные с добычей нефти. Капвложения, производственные расходы, амортизация, зарплаты рабочим, обслуживание инфраструктуры… Этим должен был заниматься Жирнов. И он же должен был продавать непонятно кому нефть в обход государства, разумеется, по заниженным ценам. Этого требовали все – и вышестоящие начальники, и бандиты. За непослушание одни могли уволить, а другие – убить. Криминал действовал нахраписто и жестоко. Еще бы – на кон ставились такие деньги… Павел Ильич хотел жить – и жить хорошо – поэтому принял эти кабальные правила игры. Добыча нефти сократилась почти вдвое, зарплата рабочим упала до минимума. Зато нефтяные генералы из «НОВОСа» и бандиты зарабатывали миллионы.

Но вот Сухана убили. А самого Жирнова подставили. Де, связан он с бандитами… Он знал, откуда дует ветер. «Пантеон» делал все, чтобы задуманный залоговый аукцион состоялся. А заодно бандитам преподали наглядный урок…

Сухан погиб. И вместе с тем оборвались кабальные договоренности. Бандиты «Ишимнефть» больше не трогали. Зато состоялся залоговый аукцион, и «НОВОС» перешел под контроль банка.

Но кадровые перестановки затронули только руководство головной компании. Павел Ильич же, как это ни странно, остался на своем месте. Хотя он в свое время и собирался заявить протест против залоговых аукционов. По требованию Сухана. Собирался, но, к счастью, не успел.

Соломин хоть и выскочка, но он прекрасно понимает, что без Жирнова «Ишимнефть» долго не протянет. Да, он был связан с мафией, да, он работал в ущерб интересам объединения. Но ведь он вынужден был так поступать, иначе его уже не было бы на этом свете…

Соломин действительно выскочка. Но, как бы то ни было, он прекрасно знает ценность «НОВОСа», который без «Ишимнефти», что трактор без колес. Нефть и газ для него стали приоритетным направлением. Поэтому он сам лично взялся за нефтедобывающую отрасль. В самое ближайшее время в «Ишимнефть» будут направлены реальные, а не дутые инвестиции. Мало того, Соломин изъявил желание поработать под началом Жирнова, чтобы получить полное представление о том, как добывается нефть. Он уже в Новожильске – даже Новый год там встретил. Рождественские каникулы провел в праздном безделье. Но вот и для него начинаются трудовые будни.

Да, Соломин выскочка. Но тем не менее Павел Ильич вынужден был воспринимать его всерьез.

Олег Павлович уже вылетел из своего дома. Жирнов ждал его прибытия у себя в кабинете. Он немного нервничал. Как ни крути, а от московского выскочки зависела его дальнейшая судьба…

Дверь приоткрылась, из-за нее показалось раскрасневшееся лицо секретарши. Глаза испуганные.

– Павел Ильич, вам звонят!

– Кто?

– Какой-то Аслан.

– Аслан?! Не знаю такого… Скажи ему, что я на космодроме Байконур, готовлюсь к вылету на Луну.

– Он… Он сказал, что если я не возьму трубку, он меня зарежет!

Жирнов почувствовал, как в душу вцепилась ледяная рука. Неужели снова бандиты?!

Трясущейся рукой он взял трубку.

– Привет, Жирный! – услышал он хриплый, явного кавказского происхождения голос. – Меня зовут Аслан… Привет тебе из Ичкерии!

Только чеченской мафии здесь не хватало. Павел Ильич ощутил нехватку воздуха. Рука сама потянулась к галстуку, расслабила узел.

– Откуда вы узнали мой телефон?

– Мы все про тебя знаем, Жирный! – гнусаво хохотнул собеседник… Слушай сюда. Нам не нужна твоя нефть. Нам не нужен твой газ. Мы не собираемся ставить тебе «крышу», гяур. Но если хочешь жить, да, то ты должен пожертвовать три миллиона долларов…

– Три миллиона долларов?! – ужаснулся Жирнов. – Откуда у меня такие деньги?

– От верблюда… Ты – русский, а значит, в ответе за все, что творят русские шакалы в нашей стране. Ты – русский, значит, ты должен нам деньги на святую борьбу за наше правое дело!

– Это… Это не серьезно.

– Вах-вах! Зачем не серьезно? Очень даже серьезно… Знаешь, что не серьезно? Это когда ты проснешься, да, а твоя голова под кроватью валяется. Смешно, да? Нам смешно. А тебе совсем не смешно будет… Будешь гореть в аду и проклинать свою жадность.

В Чечне шла самая настоящая война. Чуть ли не каждый день по телевизору передавали сводки о потерях российских войск. Чеченцы представляли реальную силу. Эти дикари похищали людей, брали в плен русских солдат – отрезали им головы. С ними невозможно было не считаться… Но не мог же Жирнов так просто взять и отдать им три миллиона. А может, чеченцы здесь и вовсе ни при чем? Мало ли аферистов в русской земле…

– Я… Я не знаю, с кем говорю.

– Хочешь со мной встретиться?.. Не надо со мной встречаться. Я тебе не понравлюсь… А ты мне уже не нравишься. А я, знаешь ли, человек нервный. Могу ножом по горлу ненароком… Короче, я тебе по факсу передам счет и реквизиты одного заграничного банка. И ты переведешь туда деньги. Срок у тебя – неделя. Не сделаешь, пеняй на себя!..

В трубке послышались короткие гудки. А через полчаса в кабинет входил Олег Соломин. Молодой в общем-то мужик. Тридцать четыре года всего. А сколько в этой жизни добился. И сколько пережил. Десять лет в инвалидной коляске. Врагу не пожелаешь… Но сейчас у него со здоровьем все в порядке. Полон сил и желания взяться за дело.

– Павел Ильич, да на вас лица нет! Что случилось? – бодро с позиции «сверху вниз» спросил он.

– Бандиты… Опять эти проклятые бандиты…

Улыбка тут же сползла с лощеного банкирского лица.

– Кто? – строго спросил он.

Морщины на лице разгладились, взгляд заледенел.

– Чеченцы.

– Местные?

– Вроде бы из самой Ичкерии.

– Так вроде бы или точно?

– Не знаю… По телефону звонили… Требовали три миллиона долларов.

– Обоснование?

– На войну им деньги нужны. Сказали, что банковские реквизиты по факсу пришлют. Через неделю нужно перегнать деньги.

– Так любой позвонить может, – усмехнулся Соломин.

– Да я нутром чую, чеченцы это. Рано или поздно они должны были у нас появиться. Вот и появились.

– Ну так что, если чеченцы? Три миллиона…

– Они же не просто так позвонили. Видимо, они знают, что у нас нет «крыши».

– Кто вам такое сказал, уважаемый Павел Ильич? Мы сами себе «крыша». В общем, будем решать вопрос… Жаль, что наша совместная трудовая деятельность начинается с криминальных проблем. Но мне почему-то кажется, что не проблема это, а так себе, проблемка. Не будем забивать этим голову. Что там у нас по плану?

Соломин собирался посетить ближайшую буровую. И отправился туда в сопровождении Жирнова. Но сначала он сделал несколько звонков.

2

Вениамин Луговой не признавал кличек и прозвищ. Но соратники называли его Фениксом, и он не возражал. «Феникс» – был его позывным. Он работал в частной структуре безопасности, но к своему делу относился очень серьезно. Да и не мог он относиться к нему иначе. Здесь все бывшие военные, все знают, что такое настоящая боевая служба. Здесь и уставные взаимоотношения, и субординация. Даже очередные звания присваивают, правда, по запасу. Зато зарплата самая что ни на есть реальная. От тысячи долларов и выше, в зависимости от ранга и специфики работы. И нормы обеспечения превосходные. Летом этого года Вениамин справил новоселье в собственной двухкомнатной квартире. И не где-нибудь, а в самой Москве.

Правда, сейчас он находился в длительной командировке. Небольшой нефтяной городок Богарск. Дыра дырой. Административный комплекс нефтедобывающего объединения, какие-то там НГДУ, жилые кварталы – сплошь из панельных пятиэтажек. Убогие магазины, жалкое подобие ресторана, придавленные жизнью нефтяники… Тоска, короче.

Вениамин и его начальник получили задачу организовать здесь филиал головной охранной фирмы «Пантера». Людей они привезли с собой. Оружие и технику доставили транспортным самолетом. Здесь, на месте, им выделили небольшое двухэтажное здание под жилье и офис.

Вениамин со своими бойцами привлекался для выполнения особых, специфических задач. Он возглавлял элитное подразделение еще не открывшегося, но уже приступившего к работе филиала.

По предварительным данным, на «Ишимнефть» наехали чеченцы. И Вениамин должен был сделать все, чтобы эти гады не мешали нормальной работе предприятия.

Он хоть и числился на особом счету, но все указания шли через начальника филиала. Ботнев Василий Васильевич в прошлом был полковником КГБ. В «Пантере» уже два года. Свое дело знал от «а» до «я». И мог поставить на место любого своего подчиненного – делал он это легко и непринужденно. Внутри он был бронированной машиной, запрограммированной на стопроцентный результат. А снаружи – добрейшей души человек. Никогда ни на кого не повышал голоса. За глаза его называли Вась-Вась – он знал это и даже не думал обижаться. Обидеться мог только на плохую работу. Вот в таких случаях он никого не щадил. А некоторые просто-напросто исчезали. Вениамин даже знал куда и почему…

Ботнев связался с ним по рации. Вызвал к себе в кабинет. По голосу начальника Вениамин понял, что предстоит дело.

– Чечены факс прислали, – как о чем-то несущественном сообщил Вась-Вась. – Номер пробили, адрес тоже. Новожильск, улица Пархоменко, дом четыре, агентство недвижимости «Луч»… Берешь свою группу и едешь по указанному адресу. Твоя задача – разведать обстановку. В случае обнаружения противника в бой не вступать. Доложить мне и вести наблюдение.

Вениамин понимал, что если против «Ишимнефти» действует реальный, а не мнимый противник, то в лучшем случае агентство недвижимости «Луч» будет иметь к нему лишь косвенное отношение. Чечены же не дураки, должны понимать, что адрес, с которого был запущен факс, будет обнаружен. Но свои сомнения он оставил при себе. Приказ есть приказ, и его нужно выполнять, а не обсуждать. Отчет и комментарии – по выполнении. Тем более Ботнев и сам прекрасно все понимал.

Группа у Вениамина – всего ничего. Он и четыре бойца. Вся команда свободно умещалась в один джип «Чероки». Вооружение по варианту номер один. Это значило, что с собой положено было брать разрешенное к ношению оружие – боевые пистолеты «ИЖ» с двумя обоймами. Но в тайнике джипа хранилась и «неучтенка» – мощные «узи», автомат «вал» с оптикой и по две «лимонки» на брата. Оберег от ментов – красные корочки сотрудников Московского управления ФСБ. Липа на подлинных бланках. Словом, группа упакована с большим запасом надежности.

К ФСБ Вениамин не имел никакого отношения. В бытность свою военным офицером он командовал разведротой десантно-штурмовой бригады. И его бойцы – тоже бывшие спецназовцы. Отчаянные ребята. Бандита завалить в радость. И прочий уголовный элемент уничтожался без всякого зазрения совести. Иногда попадались лица, имевшие к криминалу условное отношение. Но об этом Вениамин предпочитал не вспоминать…

До Новожильска полторы сотни километров пути. Но дорога на удивление хорошая. И свободная. Скользкая, правда. Но колеса у джипа широкие, шипованные. Машина уверенно держала дорогу. Но Шершень особо не разгонялся. Средняя скорость – сто километров в час. Полторы сотни километров – полтора часа. И еще двадцать минут ушло, чтобы с окраины города выйти на заданный объект.

Агентство находилось на задворках спального микрорайона. Первый этаж высотного дома, вход со стороны улицы. Дверь открыта. Узкий темноватый коридор, общая приемная с девушкой-секретаршей, несколько комнат.

– Добрый день! – Вениамин был сама любезность.

И выглядел он вполне прилично. Короткая модельная стрижка, из под расстегнутой дубленки виден черный галстук на фоне светло-серой рубахи. Черные брюки наглажены, ботинки надраены до блеска. Ботнев карал своих подчиненных за бандитские прибамбасы – бритые головы, золотые цепи, широкие штаны, боты с убойными носками. И ненормативная лексика особым почетом не пользовалась.

– Здравствуйте! – испуганно покосилась на него девушка.

– Скажите, пожалуйста, у вас факс отправить можно?

Этот вопрос привел ее в обморочное состояние.

– Факс?! – ужаснулась она.

– Так, понятно….

Вениамин махнул перед ее глазами красными корочками. И тут же вернул их на место. Внешне он держался непринужденно. Но внутри сжатая пружина. Права рука в любой момент готова скользнуть под полу дубленки за пистолетом. И ребята на стреме. Но пока ничего не предвещает бури.

– Региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Капитан милиции Крыжин… Что у вас здесь произошло?

– А мы… Мы милицию не вызывали… – испуганно пролепетала девушка.

– Нас не нужно вызывать. Мы сами все знаем. Три часа назад из вашего офиса в наш офис поступил факс. Кто его отправил?

– Вы… Вы к начальнику, пожалуйста…

Директором фирмы оказалась миловидная и ухоженная женщина лет сорока.

– Это чеченцы, – срывающимся голосом сказала она. – Их было трое. Но я из окна видела – там на улице еще трое стояли. У одного борода, другие просто небритые. Точно, чеченцы. Автоматов только не хватало. Но в машине точно что-то было… А те трое ко мне зашли. Страшные такие. Ничего не говорят, не ругаются. Но так смотрят, что кровь в жилах стынет. Им телефакс нужен был. Отправили бумагу и ушли… Да, сказали, что в милицию обращаться не надо, а то плохо будет. Сказали, что чеченцы только над могилой врага шутят…

– А надо было в милицию обратиться, – наставительно изрек Вениамин.

– Мы испугались, – опустила глаза женщина. – А у нас у всех дети.

– А если это банда из Чечни вырвалась? Если они город захватить хотят?

– Но ведь не захватили же.

– Кто его знает… В чем они были?

– Ну, куртки теплые. У одного бушлат военный видела, пятнистый такой.

– А в машине что вы видели?

– Ну, дверь одна была открыта… Утверждать не буду, но мне кажется, там автомат был, с прикладом…

– А машины какие?

– Наши машины, отечественные. На таких машинах армейское начальство ездит.

– Внедорожники?

– Да, да. Машины грязные. Непонятно, где они грязь нашли? Мороз на улице, замерзло все.

– Номера случайно не запомнили?

– Так у них номера грязью были заляпаны. Да и страшно мне было, чтобы запоминать… Да, у одного автомобиля крыло было помято, это я хорошо запомнила.

– Какое крыло?

– Переднее. Правое.

– Может, еще что-нибудь особенное в машине заметили?

– Нет, больше ничего.

– А люди? В случае чего, опознать их сможете?

– Да как их опознать? Они же все на одно лицо.

– Точно чеченцы?

– Ну, я в общем-то не разбираюсь. Но то, что кавказской национальности – точно… Вы, пожалуйста, им про нас не говорите, если найдете. Они никого здесь не обижали. Просто факс отправили, с моего разрешения.

– Ладно, договорились. Только и вы никому больше про них не рассказывайте.

– Да, да, конечно.

Вениамин отправился обратно в Богарск. Предстал пред ясны очи своего начальника. Доложил о проделанной работе.

– Значит, чечены… – озадаченно провел рукой по щеке Ботнев. – А может, все-таки не чечены?

– Я бы точно сказал, если бы их увидел.

– Но ты их не видел. И тем не менее они существуют. Автомат, говоришь, в машине был…

– Может, померещилось бабе. А может, и нет.

– Как бы то ни было, их нужно искать.

– Ориентиров нет.

– Пока нет, но будут. Ты пока отдыхай. Когда понадобится, я тебя подниму.

Вениамин хоть сейчас готов был отправиться на поиски чеченцев. Но искать их без наводки в незнакомом городе – дело бесполезное.

3

Паутина сотовой связи лишь слегка накрыла Новожильск. И действовала лишь в городе. И то ненадежно. Но она была. А у Сергея был самый настоящий мобильный телефон – роскошь, доступная лишь избранным. Сама «труба» стоила денег, да и услуги связи не из дешевых. Зато как удобно. Если бы у каждого оперативника была такая штука, это решило бы многие проблемы. Но пока сотовый телефон из всего управления имел только он один.

Телефон запиликал, когда он ехал на службу. На проводе был Соломин.

– Как дела, майор? – голос бодрый, но слегка напряженный.

– Лучше не бывает.

– Помочь старому другу не хочешь?

– Не вопрос.

– Тогда к тебе через пару часов подъедет один человек. Запоминай – Ботнев Василий Васильевич. Начальник службы безопасности «Ишимнефти». Консультация ему нужна, ты уж не откажи.

Сергей не отказал.

Бывший полковник КГБ произвел на него впечатление. Старый конь, из тех, что борозды не портят. Стройный, подтянутый. Приятное выражение лица, безмятежный взгляд. Но за внешним спокойствием угадывалась боевитость готового к немедленной схватке волкодава.

– Меня интересует чеченская мафия, действующая в вашем городе, – без предисловий начал Ботнев.

– Чего-чего, а этого добра у нас нет, – покачал головой Сергей. Как-то обошла нас стороной эта мода.

– Что, ни одного чеченца?

– Нет, отдельные индивиды встречаются. Входят в состав обычных группировок. У нас же город в общем-то интернациональный. Славяне, татары, казахи… И чеченцы попадаются. Но ни одной группировки, где преобладают чеченцы, нет… Да, есть этнические группировки, которые состоят исключительно из лиц кавказской национальности. Но в основном это армяне, грузины, азербайджанцы. Действуют они с оглядкой, на рожон не лезут, да и активных членов там раз-два и обчелся. Это что-то вроде отрядов национальной самообороны. Свои торговые ряды от местной братвы охраняют. Есть грех – наркотиками промышляют, но опять же по мелочи. Да еще цыгане есть, тоже наркотики… А чеченских группировок нет, это я вам ответственно заявляю.

Сергей знал, что говорил. Но его слова показались Ботневу неубедительными.

– А у нас есть сведения, что в городе действует чеченская группировка.

– Откуда, если не секрет?

– Боюсь, что секрет.

– Ну, тогда желаю удачи!

Сергей не любил, когда с ним темнят. Но темнил не только Ботнев. Темнил и сам Олег. Почти целую неделю они провели вместе. Охота, подледный лов, шашлыки ели, в сауне парились. Словом, активно отдыхали. Со стороны могло показаться, что их дружба осталась такой же крепкой, как десять лет назад. Но Олег ни разу не обратился к Сергею с просьбой перейти к нему на службу в качестве того же начальника службы безопасности или хотя бы его зама. Раньше вроде бы предлагал, через Дашу. А сейчас как отрезало… В общем-то Сергей и не горел желанием работать под его началом. Но факт есть факт – не хотел Олег допускать его к своим секретам.

А сегодня он обратился к нему за помощью. Видно, жареный петух в одно место клюнул. Но опять же Олег запросил помощь консультативного, а не оперативного характера. Проблему же решать будет Ботнев. Что ж, пусть решает. Флаг ему в руки. Чем Сергей смог, тем ему помог. А если он окружает себя завесой секретности – это его право. А майор Комиссаров имеет право послать его вплавь по секретному фарватеру…

Но Ботнев отчаливать не спешил. Прежде чем открыться, он долго думал. Наконец, решился:

– Руководству «Ишимнефти» угрожают расправой представители чеченской мафии.

– Что они требуют?

– Сто тысяч тысяч долларов.

– За «крышу»?

– Нет, «крышу» они как раз-то и не предлагают. Им просто нужны деньги. В противном случае у господина Жирнова будут большие неприятности.

– Как они связались с Жирновым? Была встреча?

– Нет, вопрос обсуждался по телефону.

– Как они узнали номер его телефона?

– Для нас это вопрос.

– Почему вы думаете, что это наши, местные чеченцы? Может, они звонили из Москвы?

– Нет, звонили из Новожильска, из телефона-автомата. И факс был отправлен тоже отсюда. С указанием номера банковского счета на Каймановых островах.

– Чей счет?

– Там длинная цепочка. Через подставные фирмы, зарегистрированные опять же за рубежом. Отследить все «от» и «до» не представляется возможным.

– Большая работа проделана.

– Да, чувствуется подготовка. Мои люди побывали на фирме, откуда был спущен факс. Так вот, представители этой фирмы видели по крайней мере шесть лиц кавказской национальности. Утверждать, что это были именно чеченцы, не берусь. Но судя по всему, мы имеем дело с чеченской мафией.

– С чеченской мафией, которая в курсе, кто такой Жирнов и чем занимается. А с Жирновым, насколько мне известно, знался криминальный авторитет Суханов, ныне покойный. Вы в курсе, кто это такой, – Сергей не спрашивал, он утверждал.

– Да, в курсе, – кивнул Ботнев.

Он-то в курсе. А его босс – господин Соломин – как бы и не знает Суханова. Врет Олег – знал он этого бандита… Хотя нет, крупные бизнесмены никогда не врут – они просто вводят в заблуждение.

– Суханов контактировал с руководством «НОВОСа» и очень много внимания уделял директору «Ишимнефти». И конечно же, он знал номер телефона господина Жирнова. Корни Суханова были здесь, в Новожильске. А своими нефтяными делами он управлял из Москвы. Не мне вам объяснять, сколько в Москве чеченцев. В самой Чечне, наверное, боевиков меньше, чем в Москве… В общем, я думаю, что дело Суханова подхватили чеченцы. Его новожильский ставленник, некий Маркел, в Москву соваться не стал. Видно, понимает, что там очень опасно. А чеченцам в Москве раздолье. И нефть их очень-очень интересует.

– То есть вы считаете, что наехавшие на Жирнова чеченцы – продолжатели дела Суханова?

– Я так думаю. Но утверждать этого не могу. Москва – не моя компетенция. В Москве вы сами разбирайтесь. А Новожильск… Из какой фирмы, вы говорите, ваши чеченцы факс отправили?

– Агентство недвижимости «Луч».

Сергей взял на карандаш название фирмы, адрес. Надо будет послать туда человека, пусть выяснит, что да как.

– Меня самого заинтересовали чеченцы, о которых вы говорите. Не знаю, нуждаетесь ли вы в помощи РУОПа, но, по-любому, мы должны прояснить ситуацию вокруг этого вопроса. Так что будем проводить оперативно-розыскные мероприятия. Если у вас есть желание, мы можем работать рука об руку.

– Если позволите, я выйду ненадолго.

Сергей позволил, и Ботнев вышел из кабинета. Вернулся минут через пятнадцать. За это время он успел побывать в своей машине, откуда и сделал телефонный звонок.

– Я думаю, мы сами решим этот вопрос, – сказал он.

– Хозяин-барин, – развел руками Сергей.

Он понял, что Ботнев звонил Соломину. И Олег принял решение отказаться от услуг РУОПа, в частности, от помощи Сергея… Почему он отказывается? Может, он и его московская служба безопасности знают, как выйти на противника и как его уничтожить. Знают и готовы на самые жесткие противозаконные меры… А может, Олег хочет подчеркнуть, что не нуждается в помощи Сергея. Но это вряд ли. Позвонил же он ему сегодня, попросил дать консультацию. Видимо, Олегу нужна была от него только консультация. А все остальное он собирался сделать сам, через Ботнева. Или он так уверен в собственном могуществе, или хочет доказать Сергею, что его РУОП и рядом не стоит с охранной структурой «Ишимнефти». Может, то и другое…

Но как бы то ни было Сергей не собирался сидеть сложа руки. Пусть Ботнев работает по своим направлениям, а он будет искать чеченцев – по своим.

Глава восьмая

1

Секретарша Жанна выглядела такой же испуганной, как и в тот раз, когда звонили чеченцы. Но Ботнев, новый начальник службы безопасности, уверял, что с вымогателями покончено и бояться нечего. Так что чеченцы побеспокоить Жирнова не могли.

– Павел Ильич! Они снова звонят! – задыхаясь от страха и волнения, сообщила Жанна.

– Кто они?

– Чеченцы!

– А ты ничего не путаешь? – похолодел Жирнов.

– Нет, не путаю! Тот же голос, те же угрозы! Возьмите трубку, Павел Ильич!

Трясущейся рукой он снял с аппарата трубку.

– Да, слушаю.

– Это я тебя слушаю, грязный шакал! – резанул слух грубый гавкающий голос. – Бабки где, гяур позорный? Неделя прошла, а на счетах ни цента.

– Я… Я не понимаю, за что должен платить?

– За кровь воинов ислама!

– Но я никого не убивал.

– Ты гонишь нефть, которой потом наполняют баки русских танков. Ты гонишь. Ты гонишь, падла!!! Я спрашиваю, мразь, когда будут деньги?

– Это… Это не в моей компетенции.

– Значит, не будет нефти?

– Нет.

– Что ж, тогда пеняй на себя!

В трубке послышались короткие губки. С той же примерно частотой в груди Жирнова билось взбудораженное сердце. Павел Ильич ощущал, как рука страха пережимает горло. Сам-то он в безопасности. Но у него жена, дети. Как бы бандиты не отыгрались на них… Подлый Ботнев, он же утверждал, что с чеченцами покончено. Обманул. Жена на работе, дети в школе. И бандиты могут застать их врасплох.

Но напрасно Жирнов переживал за родных и близких. Бандиты нанесли удар в другом направлении…

* * *

– Феникс! На выезд! Срочно!

Целую неделю Вениамин провел в городе. Весь Новожильск вдоль и поперек объездил в поисках чеченцев. Но так никого и не нашел. Зато город изучил.

Техническая служба сработала четко. Как только «чехи» связались с Жирновым, технари вычислили место, откуда поступил звонок. В это время Вениамин со своими бойцами находился на съемной квартире. Готовность номер один – на сборы всего минуты.

Машина возле подъезда. Завелась с пол-оборота. До места назначения десять минут езды, но это если в обычном ритме. Шершень – водитель классный. Он мог сократить время пути вдвое. И все равно не успевал…

Да, технари сработали четко. Но, увы, даже при всем старании группа захвата к месту не успевала. «Чехи» же должны понимать, что не в каменном веке живут. Вряд ли у них на разговор уйдет больше минуты.

Шершень гнал как на пожар. В том смысле, что быстро. И в том смысле, что на крыше с визгом крутился проблесковый маячок. Ну, чисто пожарная машина. Только будет жаль, если он не поспеет к огню, который нужно загасить.

Мигалку вырубили за целых два квартала до места назначения. Но мера предосторожности результата не принесла. Телефонная будка была пуста. «Чехи» вспугнулись самопроизвольно. И след их уже простыл.

Недалеко от будки на скамеечке в тулупе и шапке сидела бабка. Сигареты, «Сникерсы», семечки… Вениамин не мог обойти ее вниманием.

– Здорово, бабуля!

– А-а, сигаретку купи, милок!

– Куплю, куплю! – Он протянул ей двадцатидолларовую купюру, взамен взял с лотка пачку «Мальборо». – Сдачи не надо! У меня к тебе, бабулька, вопрос. Кто сейчас из этой будки звонил?

– А-а, приезжал какой-то. Страшный такой, с бородой.

– На чеченца похож?

– Не знаю. Но не русский он точно… В машину сел.

– В какую машину?

– Ну, зеленая машина. Как у вас, только наша, русская… Такая вот!

Бабка показала на проезжавшую по дороге машину. Вениамин обернулся. Армейский «уазик» темно-зеленого цвета. За рулем какой-то бородатый мужик. И правое переднее крыло помято. Машина шла быстро, но Вениамин успел все рассмотреть.

Он бегом бросился к своей джипу, велел Шершню развернуть автомобиль и ехать вслед за «УАЗом».

Вениамин видел водителя. Но не заметил пассажиров, потому как их не было. А захватывать одного человека – не резон. Чечены – народ упрямый. Расколоть пленника можно, но это если очень повезет. А даже если и повезет, то все равно времени на допрос уйдет немерено… Поэтому Вениамин принял решение сесть бородачу на хвост. Возможно, он выведет его команду на осиное гнездо. Тем более, что удача уже улыбнулась ему. Вроде бы и упустили чеченца, который звонил Жирнову. Но вот он снова объявился. Видно, не в ту сторону поехал – развернулся и обратно. Тут-то Вениамин его и взял на прицел. А в том, что за рулем «УАЗа» находится «чех», он почти не сомневался. Марка машины, помятое крыло. Да и у водителя вид более чем подозрительный.

На всякий случай Вениамин связался с Ботневым. Для этого машина была оснащена системой спутниковой связи. Доложил начальнику обстановку. И получил задачу – держать объект в поле зрения. Эта задача совпадала с его собственной установкой и лишний раз подтверждала состоятельность Феникса как командира особой группы.

«УАЗ» ехал быстро, но без рывков, попыток резко свернуть в сторону. Судя по поведению водителя, не похоже было, что он обнаружил хвост. Шершень знал свое дело. Да и джип был грязным, а потому не очень бросался в глаза.

Чеченский транспорт выехал за город. Движение по шоссе приличное, поэтому джип успешно терялся в потоке машин. Вот «уазик» свернул на проселочную, хорошо укатанную дорогу. Пришлось Шершню останавливаться и ждать, когда машина оторвется метров на пятьсот. Только после этого он и сам съехал с шоссе.

И в это время позвонил Ботнев.

– Как успехи?

– Ведем наблюдение.

– Давай, Феникс, не подведи. Нам этих гадов надо взять.

– Понятное дело.

– Понятное, да не совсем. Проблема у нас. Буровую вышку взорвали…

– Это серьезно.

– Да, очень серьезно. Есть человеческие жертвы. И пожар в устье скважины. Через пять минут после звонка рвануло. Чечены постарались… Как только будешь на месте, сразу дай координаты. Срочно вышлю подмогу. В бой старайся не ввязываться.

– А если все же ввяжемся?

– Делай что хочешь, но ты должен взять хоть одного «языка». Вопрос понятен?

Вопрос был понятен. А скоро стал понятен и маневр, который совершил чеченец на «уазике». Дорога вела к совхозному поселку. Но бородач свернул с нее за километр, не доезжая до него. Узкая, плохо очищенная дорога вела к одиноко стоявшему в поле комплексу из трех кирпичных домов, вплотную примыкавших к лесу. В одном из этих домов могли найти себе приют бандиты. Идеальная база для боевой группы. Подступы со стороны поселка как на ладони, позади лес, где можно скрыться в случае опасности.

Джип с трудом полз по колдобистой дороге. Но все же полз. И кое-как дополз до первого дома. Остановился возле второго.

«Уазик» стоял возле следующего и последнего по счету дома. Водитель уже вышел, присоединился к своим дружкам. А может, в доме никого нет. Задание боевики выполнили – взорвали буровую. Но с задания они еще не вернулись. От Богарска полторы сотни километров пути. И еще от буровой до него может быть столько же, если не больше.

Хорошо, что на отшибе стояли целых три дома. Боевики заседают в одном, а Вениамин со товарищи как бы приехали к хозяину другого. Тем более что все дома обетованные. Ухоженные дворики, целые окна, из труб валит дым. И в чеченской штаб-квартире тоже топят печь.

Вениамин посмотрел на Чемпиона и перевел взгляд на дом, возле которого стоял их джип. Приказал ему поговорить с хозяином дома или хозяйкой. Вениамин хотел наблюдать за «осиным гнездом» из соседнего дома. Егор договорится с хозяином, даст ему денег, чтобы он впустил в дом парней и позволил загнать джип во двор. Тогда со стороны никаких подозрений не возникнет. Ну, приехал кто-то к кому-то в гости, что здесь такого?

Но Чемпион так и не успел подойти к дому. Только отошел от машины, как дернулся и стал падать, широко раскидывая руки. Вениамин успел заметить фонтан крови, вырвавшийся из головы.

Снайпер! Чеченский!! Винтовка с глушителем!!! Чемпион убит. А команда Феникса обнаружена…

– Шершень! Гони! – заорал Вениамин.

Ботнев не дал четких указаний, как действовать в подобной ситуации. Но тем не менее приказ предельно ясен – без «языка» не возвращаться. А «языка» можно было добыть в бою. И в сложившейся обстановке бой мог быть только открытым. А это значило, что шансов на успех у Вениамина очень мало. И удача будет на его стороне лишь в том случае, если он будет действовать решительно и жестко.

Шершень подогнал джип вплотную к чеченскому «уазику». Остановился. Первым из машины выскочил Вениамин. И тут же в левое плечо клюнула пуля. Кость, похоже, не задела. Сквозь мышцу – навылет… Вениамин остался в строю. Пистолет в правой руке – он может стрелять. В тайнике более серьезное оружие. Но нет времени его доставать. С крыши дома бьет снайпер. И нужно поскорее идти вперед, чтобы войти в мертвую для него зону.

Не обращая внимания на рану, Вениамин рванул вперед к дому. Ногой вышиб калитку. Ворвался во двор. К нему бросилась собака, но нарвалась на пулю, с визгом закружилась волчком.

Дверь в дом открывалась на внешнюю сторону. Выбить ее нельзя – только разнести на куски. А кувалды поблизости не наблюдалось. Но, как это ни странно, дверь была открыта. Феникс первым подскочил к ней, дернул за ручку. В дверном проеме в полумраке сеней мелькнула чья-то тень. Вениамин выстрелил, не задумываясь.

И через труп он тоже перескакивал, не задумываясь. Он рвался вперед, чтобы в стремительном штурме смять оборону противника. Ему навстречу выскочил совсем не бородатый и славянской внешности мужик с ружьем в руках. В него выстрелил Бриз. Точное попадание в голову. Еще один труп… Но в доме как минимум должен оставаться еще один человек. Снайпер. Вот его следовало взять живым…

Но в доме Вениамин обнаружил только двух мальцов – девчонке лет пять-шесть и пацану года три-четыре. Труп их матери лежал в сенях. Пулевое ранение в шею. Вениамин схватился за голову, когда понял, что своими руками убил ее. За чеченца принял, потому и угробил.

А самих чеченцев в доме не обнаружилось. Но кто ж тогда стрелял?

Стреляли действительно с чердака. Брошенной винтовки нигде не наблюдалось. Зато возле слухового окна была обнаружена охапка сена с характерной вмятостью, которую мог оставить лежащий человек. С чердака отлично просматривались подступы к дому. И до Чемпиона легко было «дотянуться».

Снайпер сначала убил Чемпиона, затем ранил Вениамина. И тут же ушел. Спрыгнул с крыши на снежный сугроб и огородами ушел в лес… Скорее всего, это был тот самый бородач…

Вениамин понял, что попал в хитро расставленный капкан. Бородач нарочно заманил его в западню. Остановил «уазик» возле дома, забрался на чердак, взял винтовку и открыл огонь. По всей видимости, в этом доме был своим человеком. Но какое отношение он имел к хозяину и хозяйке, Вениамин выяснить не мог. По причине гибели последних. Это была какая-то жуткая мистификация, жертвой которой стал и сам Вениамин. За убийство закон спрашивает сурово.

Впрочем, появления милиции он дожидаться не стал. Забрал труп Чемпиона и убрался восвояси. На душе скребли кошки, но Вениамин старался не поддаваться унынию. Ботнев обязательно что-нибудь придумает.

2

Теракт на буровой крупной нефтяной компании – событие из ряда вон выходящее. Но в Богарск отправился Глебов. Сергей остался вместо него.

А через час после его отъезда с пульта дежурного ГУВД поступило сообщение о двойном убийстве в поселке Ильичевка. Возможно, убийство было заказным. Поэтому на месте происшествия требовалось присутствие РУОПа. Сергей лично отправился по указанному адресу.

Три дома на отшибе, в одном – два трупа. Были еще и два ребенка, но их забрали соседи.

С трупами работали судмедэксперты оперативно-следственной бригады ГУВД. Только-только начали. Криминалисты осматривали квартиру. Оперативники приступили к опросу свидетелей. Сергей тоже подключился к процессу. Вышел на соседку, которая, как выяснилось, наблюдала за преступниками из окна своего дома.

– Я сегодня на работу не пошла, – издалека начала Анжела Филипповна. Круглолицая, пышного телосложения брюнетка. И сорока еще нет. В глазах вроде бы печаль – как-никак людей убили. Но все же проскальзывают веселые искринки. – Горло у меня что-то побаливает. Да и не платят за работу ничего. Люди с хлеба на воду перебиваются, а эти на дорогих машинах ездят. Да в людей стреляют. Чтобы им пусто было…

– Кто на дорогих машинах ездит?

– Да убивцы, кто ж еще… Я Кольку, сына, из школы ждала. В окно выглядала. Гляжу, машина едет.

– Дорогая машина?

– Нет. Обычная. «Уазик». У нас таких в совхозе несколько – у директора, у агронома… А этот не нашенский был. Но я знаю чей. К Сидору покойному друг приехал. Два дня у него жил. Меня приглашали. Мы там за бутылочкой посидели… Мурат, он хоть и не русский, но парень хороший. А у меня муж сейчас на вахте… Так, что-то я не то говорю… Так вот, смотрю, Мурат едет. А за ним еще одна машина. То ли джип, то ли иномарка, черт их разберет. Возле моего дома машина остановилась. Ну, мне страшно стало. Я от окна отошла, но все равно на улицу смотрю, но так, чтоб меня видно не было. Смотрю, а из машины парень какой-то выходит. Смотрю, а у него из головы фонтан темно-красный бьет…

Женщине пришлось взять передышку, чтобы унять нахлынувшие эмоции.

– Стреляли в него. Пуля в голову попала… Убили его… А машина как рванет вперед! – продолжала она. – Возле дома Сидора остановилась. Я к другому окну бросилась. Смотрю, какие-то парни из машины выходят. Одеты хорошо… Одного в руку ранили. Но он все равно к Сидору побежал. Рекса застрелил… Ну, а потом и всех постреляли – Сидора, и Катьку его. Хорошо Лельку и Женьку не убили… Сели в машину и уехали…

– А парень, которому в голову попали, где он?

– Так забрали его. В багажник запихнули и увезли. Они еще так по моим окнам зыркали. Могли в дом зайти да и меня тоже убить. А я что, о себе думала? Как бы не так! Думаю, как бы Колька на этих иродов не наскочил. Лишь бы задержался, думаю, Колька. Ну, если с Колькой что-то случится, я ж этих гадов на части… Сама-то я не могу. На милицию вся надежда… А чтобы милиции помочь, я из фотоаппарата одного товарища щелкнула. Он как раз поверх моего дома смотрел. Только не знаю, что получится. Я из глубины дома фотографировала. Без вспышки…

Анжела Филипповна торжественно вручила Сергею фотоаппарат-«мыльницу». «Кодак». И не из самых дешевых.

– Слов нет, даже не знаю, как благодарить! – улыбнулся он.

– А вы сначала снимок сделайте. А потом уже хвалите, – зарделась женщина.

– Снимок-то сделаем… Вы про какого-то Мурата говорили. Он-то куда делся?

– Не знаю… Я когда смотрела, как убивцы во двор к Яковлевым заходят, человека какого-то видела. С другой стороны дома. Даже не человека, а так, тень мелькнула, в сторону леса… Может, показалось. А может, и был человек… А машина его так возле дома и стоит.

– А вы Мурата случайно не фотографировали?

«Мыльницы» – вещь заразная. Фотографии достаются просто и не очень дорого. Так что люди подсаживаются на «сам себе режиссер» в два счета. Фотографируют все, что дышит и шевелится. Но в данном случае Сергея ждало разочарование. Мурата женщина не фотографировала.

– Да я хотела. Ну, когда мы за столом сидели. Так он как зыркнет на меня! У-ух! – на эмоциональной ноте объяснила она. – Я так поняла, что нельзя его снимать. Может, он из тюрьмы сбежал. Вот сейчас я думаю, что, может, он из тюрьмы сбежал…

– Он один гостил у Яковлевых? Или еще кто-то с ним был?

– Нет, нет, только он один. Больше никого не было.

– Кто он по национальности?

– Говорил, что даргинец. Мол, раньше в Дагестане жил. А потом сюда, в Новожильск, перебрался…

– Где работает, не говорил?

– Говорил, что где-то на рынке. Да разве ж можно кому сейчас верить? Вот вы фотоаппарат у меня забрали, а он, между прочим, больших денег стоит. И подарок мужа.

Пришлось Сергею писать расписку и обязательство вернуть «мыльницу» в трехдневный срок.

От Анжелы Филипповны он отправился к «уазику», на котором ездил некий Мурат. Даргинец… Насколько знал Сергей, чеченцы и дагестанцы не очень-то любят друг друга. Взаимная неприязнь. Но при этом даргинца не искушенный в тонкостях Кавказа человек легко спутает с чеченцем.

А на мысль о чеченцах Сергея навело мятое крыло «уазика». Он посылал человека в фирму «Луч». И со слов директора агентства знал, как обстояло дело с факсом. И про «уазики» она тоже рассказала. Номера заляпаны грязью, а из внешних отличительных признаков – мятое крыло. И здесь все то же самое. Только машина одна. И без пассажиров… Машину обследуют криминалисты, составят протокол. С ним Сергей ознакомится позже. А сейчас ему нужно было решать вопрос с фотографией «ирода».

Обследовал Сергей и задний двор дома. От смятого сугроба, рядом с приставной лестницей на чердак, по снежному покрову через огороды по направлению к лесу тянулись следы человеческих ног. И еще Сергей заметил несколько отпечатков, которые мог бы оставить приклад винтовки или автомата. Похоже, беглец был вооружен, и оружие держал наготове – мало ли что. Судя по ширине шагов и глубине снега, Мурат был человеком физически сильным и выносливым.

До леса он бежал на своих двоих. А затем встал на лыжи. Судя по следам, с лыжами он дружил… Возникло сразу два вопроса. Первый – откуда взялись лыжи? Сергей внимательно обследовал местность и обнаружил длинную неглубокую вмятость на снегу – ее оставили лежавшие плашмя лыжи в одном наборе с палками. Значит, Мурат заранее подстелил себе соломки. Вопрос второй. Где беглец научился кататься на лыжах? Насколько знал Сергей, подавляющее большинство кавказских мужчин о лыжах имеют весьма смутное представление, если, конечно, они не служили где-нибудь в сибирских краях. Впрочем, и Мурат мог служить в таких краях. А может, и жил здесь. А может, он вовсе не даргинец. И не чеченец…

Не забыл Сергей и про чердак. Четверть часа ушло на то, чтобы в сопревшей соломе найти две гильзы – возможно, от «СВД». Значит, все-таки стрельба была.

В конце концов Сергей отправился в город. Сдал «мыльницу» в первую же проявочную студию. И через час получил кучу фотографий. Двадцать штук – семейные картинки, к делу не имеющие никакого отношения. Зато последняя фотография запечатлела крепко сложенного молодого человека – на фоне черного джипа и заснеженного поля. Он действительно смотрел куда-то поверх объектива. Такое впечатление, будто он увидел на чердаке дома какую-то опасность… Надо сказать, что фотография удалась. Черты лица немного расплывчаты, но в целом все нормально – во всяком случае снимок можно было предъявить на опознание. Поэтому из студии Сергей отправился в агентство недвижимости «Луч».

Директора он застал на месте. Женщина невольно вздрогнула, когда он предъявил ей удостоверение.

– Опять из милиции! – устало вздохнула она.

– И который раз по счету?

– Третий.

– Второй раз к вам приходил старший лейтенант Малахов. А в первый?

– Ой! Я уже и не помню! Он представлялся, но его имя в голове не удержала…

– А узнать его сможете?

– Узнать смогу.

Сергей предложил ей «свежеиспеченную» фотографию.

– Он?

– Нет. Не он. Но этого я видела. Он с тем, кого вы ищите, приходил. Правда, он не представлялся.

И снова удача. Одна женщина сняла убийцу на пленку, вторая его опознала. И общая картина немного прояснилась. Сотрудники ботневской службы безопасности были заняты поисками злобных чеченцев. И сегодня они каким-то образом вышли на их след. Погнались за Муратом – хотя не факт, что беглеца звали именно так. Догнали его. Но только почему-то убили случайных людей – отца и мать двоих детей. А сам Мурат ушел огородами в лес… Возможно, убийцы стали жертвами чудовищной неразберихи. Думали, что убивают чеченцев, а убили ни в чем не повинных. А может, и повинных? Может, потерпевшие были с чеченцами заодно? Не зря же возле трупа хозяина дома валялось охотничье ружье. Может, он собирался защищать убегающего Мурата…

Сергей попытался дозвониться до Олега по мобильнику. Попытался, но не смог. Пришлось ехать в управление. Оттуда он позвонил Соломину по обычному телефону. И зацепился-таки за его спутниковую систему связи.

Олег был занят. Поэтому его голос казался чужим.

– Сергей, извини, но у меня много дел.

– А ты не подумал, что я как раз и звоню тебе по одному из твоих дел? – так же холодно спросил Сергей.

– Ты нашел чеченцев? – оживился Олег.

– Нет, их нашли твои люди.

– Впервые слышу.

– А тебе, наверное, не докладывали. Потому что ушли чечены. А у твоих потери… Да, ты у Ботнева своего спроси, он тебе все расскажет.

– Сергей, мне не нравится твой тон. Как будто ты снова меня в чем-то обвиняешь.

– Я тебя ни в чем не обвиняю. Но нам нужно поговорить.

– Я сегодня буду ночевать в Богарске. Ты же знаешь, у нас проблемы. Если есть желание, можешь приехать. Ночлег обеспечим.

Автомобиль Глебова также был оборудован системой спецсвязи. Созвониться с ним не составило труда.

– Это теракт, Сергей! Это теракт! – возбужденно объяснял начальник. – Похоже, что те самые чеченцы, которых ты ищешь.

Сергей в самом деле искал чеченцев, которые угрожали директору «Ишимнефти». Искать начал с того момента, как от него ушел Ботнев. Искал. Но безуспешно.

– Какие-нибудь зацепки есть?

– Ничего нет. Никто не видел, как закладывалась взрывчатка. Там часовой механизм сработал… Четыре убитых, девять раненых, а пожар такой бушует… Здесь уже и телевидение. Включай телевизор и смотри.

– Мне бы на месте побывать.

– Да приезжай, если есть желание.

Желание у Сергея было. И в Богарск он поедет. Только вряд ли встретится с Глебовым. Ему Олег Соломин нужен. А тот уже вернулся с горящей буровой. Скорее всего, в административном корпусе «Ишимнефти» закрылся. Или же домой подался – под охраной там сидит. У него же два дома – один в Новожильске, и второй, куда более скромный, в Богарске.

В Богарск Сергей отправился на ночь глядя. И через два с половиной часа. Долго пытался найти Олега, но безуспешно. Зато встретил Ботнева.

– А-а! Сергей Андреевич!

Кстати сказать, радость он изобразил не очень удачно.

– Если вы ищете Олега Павловича, то его сейчас нет. Он вылетел в Новожильск по срочному делу.

– Как же так, мы договаривались…

– Пока вы ехали к нам, обстоятельства изменились. Может, я могу вам чем-то помочь?

– Ну что ж, поговорим, – решился Сергей.

Олег неспроста ускользнул от него и подставил вместо себя Ботнева. Значит, он не хочет с ним разговаривать. И будет ускользать от него и дальше.

Служба безопасности нефтедобывающего объединения занимала целое здание, примыкавшее к основному административному корпусу. Там у Ботнева был свой кабинет. Туда он и привел Сергея. Дверь за гостем он закрывал с таким видом, как будто захлопывал за ним дверцу клетки. А ведь, если разобраться, Сергей был сейчас всецело в руках Ботнева. Никто не знает, что он здесь. А вокруг столько волков из службы безопасности – только дай им команду, и они порвут его на части. А эти самые части отвезут затем на горящую буровую и сбросят в огонь…

– Так о чем вы хотели поговорить с Олегом Павловичем? – опускаясь в кресло, спросил Ботнев.

– О вашей службе, Василий Васильевич. И о чеченцах, которых вы все-таки нашли.

– У вас неверная информация. К сожалению, чеченцы опережают нас на один шаг. Мы их ищем, а они тем временем гадят у нас под носом. Буровую разнесли… Ничего, мы их еще достанем.

Сергей немного подумал и выложил на стол фотографию парня на фоне черного джипа.

– Ваш человек? – спросил он.

– Впервые вижу.

Ботнев превосходно владел собой. Ни одна черточка не дрогнула на его лице. Не выдал своего волнения. И в глазах ни единой лживой соринки. Но Сергей чувствовал ложь на уровне интуиции. Он мог биться об заклад, что Ботнев врет.

– Именно это я и ожидал услышать, – усмехнулся он. – Какой же начальник отдаст на съедение ментам своего человека. Он лучше сам его съест.

– О чем это вы?

– О том, что человек, которого вы видите на снимке, работает у вас. И этот человек принимал участие в розыске чеченцев. Искал чеченцев, а убил двух русских… Да что я вам рассказываю? Вы все и без меня прекрасно знаете.

Ботнев насмешливо посмотрел на Сергея. Но ответный гипнотически-гнетущий взгляд быстро согнал с его губ насмешку. Ботневу пришлось напрячь всю свою внутреннюю силу, чтобы не выдать смятения.

– Вы все знаете, – усиливая эффект психического воздействия, повторил Сергей.

– А если и знаю, то что? – с едва заметным внутренним надрывом спросил Ботнев. – Все равно вы ничего не докажете… Вам не приходило в голову, что этого человека на фотографии уже нет в живых?

– Все концы в воду? Боюсь, что на конкурсе оригинальных идей ваше решение убрать исполнителей признали бы банальным.

– Я никого не убирал. Человека с фотографии не знаю. Про убийство, о котором вы говорите, слыхом не слыхивал.

– Вы говорите со мной так, как будто я хочу вашей крови. К счастью для вас, я разобрался в ситуации. Ваши люди пытались убить чеченца, которого зовут Мурат – скорее всего, это имя вымышленное. Этот человек из снайперской винтовки убил одного вашего человека, второго ранил. И пока ваши люди занимались истреблением хозяев дома, Мурат спокойно ушел огородами в лес… Кстати, в лесу его ждали заранее подготовленные лыжи. О чем это говорит?

– О том, что он заранее готовился к бегству? – втянулся в разговор Ботнев.

А еще говорил, что ничего не знает.

– Кстати, кроме Мурата у ныне покойных Яковлевых никто больше не жил. Да и гостил он всего два или три дня. Зачем он вообще у них гостил? Что он там забыл?

– Я думаю, это подстава. Самой чистой воды подстава, – Ботнев еще глубже увяз в опасной для него теме. – Этот Мурат, как вы говорите, сегодня утром звонил господину Жирнову. А через полчаса после звонка взлетела на воздух буровая. Мы смогли вычислить, откуда поступил звонок, к месту прибыла специальная группа. Но Мурата и след уже простыл… А потом он вдруг объявился. Как будто случайно. И заманил моих людей в ловушку. Ребята думали, что дом забит чеченцами, пошли на штурм. Но вместо боевиков погибли случайные люди. Как будто нарочно все было задумано. Чтобы подставить моих людей. Чтобы подставить мою службу. Чтобы подставить саму «Ишимнефть». Вот, видите, вы докопались до сути. И можете сделать свое открытие достоянием гласности. Доказать вы ничего не докажете. Диктофона у вас нет, «жучков» тоже, так что наш с вами разговор останется между нами. А официально я вам заявляю, что к убийству Яковлевых моя служба никакого отношения не имеет.

– Откуда вы знаете, что у меня нет «жучков»?

– Чай, не в каменном веке живем, – усмехнулся Ботнев.

Дальше можно было не продолжать. Любой работающий радиоэлектронный прибор создает электромагнитное излучение, которое можно уловить с помощью специальной аппаратуры. Именно такой аппаратурой и был оснащен кабинет начальника службы безопасности. Принцип работы электромагнитных сканеров прост, сложность в тонкостях требований, которые к ним предъявляются. Диктофона у Сергея не было, прослушивающее устройство скотчем к груди не прикреплено. С этим все чисто. Был, правда, сотовый телефон, такой же источник излучения. Но его пришлось оставить в приемной вместе с оружием по требованию охранника.

Чувствуется, что Ботнев хорошо знал свое дело. Но даже самая слаженная и укомплектованная служба безопасности не гарантирована от проколов. И случай с убийством двух случайных в общем-то людей – тому подтверждение.

– Но зачем чеченцам подставлять вашу службу? – спросил Сергей. – Какой в этом смысл?

– Показать нашу неспособность решать поставленные задачи… И должен признать, что нас ткнули в грязь лицом.

– Ну и что от этого изменилось? Ткнули вас в грязь лицом. Ну, допустим, господин Соломин принял решение создать новую охранную структуру. Но ведь чеченцев он к себе на службу не возьмет.

– Не возьмет, – кивнул Ботнев.

– И Жирнову ничего не докажешь. Вернее, доказать вашу несостоятельность можно. Но насколько мне известно, Жирнов не уполномочен решать вопросы со службой безопасности.

– Да, все решает Соломин. И на его решение может повлиять только правление банка «Пантеон».

– Я не думаю, что правление банка захочет отдать «Ишимнефть» под «крышу» чеченцам.

– Естественно, нет.

– Тогда зачем чеченцам понадобилось подставлять вас?

– А чтобы нас сожрало РУОП, например! – занервничал Ботнев. – Откуда у вас эти фотографии?

– Банальная случайность. Из рода тех случайностей, которые способны разрушить самые хитромудрые комбинации.

– А если не случайность? Если эту фотографию нарочно подсунули вам, чтобы дискредитировать нашу службу?

– Слишком сложно.

– А подставить двух случайных людей под раздачу – разве это не сложно?

Сергей задумался. Могла ли Анжела Филипповна быть заодно с чеченцами?.. Но тогда бы она предоставила Сергею не одну, а целую кипу фотографии, где бы отобразила всех членов группы захвата… Но ведь даже и этой кипы было бы мало. Чтобы привязать убойную группу к службе безопасности «Ишимнефти», нужен был как минимум дополнительный комплект фотографий – например, где бойцы спецгруппы сняты рядом с Ботневым. А еще лучше полный расклад с фотографиями и анкетными данными на этих ребят… Но никаких привязок у Сергея не было. Ботнев прав. Не мог он доказать причастность его службы к убийству четы Яковлевых. Вот если бы он отдал ему исполнителей. Но этого не случится никогда. Ботнев же не дурак, чтобы отдавать голову на отсечение.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, Василий Васильевич, – не согласился с Ботневым Сергей. – Не думаю, что чеченцы пытались вас подставить.

– Тогда зачем они затеяли эту акцию с откупными? Они прекрасно знали, что трех миллионов им не видать как своих собственных ушей.

– Насколько я помню, вы говорили мне про сто тысяч долларов.

– Ну, занизил цифру, ничего здесь такого нет. Важен сам смысл. А смысл в том, что чеченцы были уверены в том, что не получат денег. Поэтому они подложили под буровую бомбу с часовым механизмом. Даже если бы они получили деньги, бомба сработала бы в строго установленное время. Но денег они бы не получили в любом случае. И они это понимали. Это игра. Очень сложная и опасная игра. Чеченские бандиты пытаются уничтожить нас, в ход идет и моральное, и физическое воздействие. Если нас не сожрет РУОП или ФСБ, если мы не сломаемся под гнетом обстоятельств, нас начнут отстреливать как куропаток. И если мы не сможем нанести ответный удар, то попросту выйдем в тираж. А «Ишимнефть» отойдет под крышу чеченцев. А вместе с ней под них ляжет и весь «НОВОС»… Вы должны понять, что ставки в этой игре чрезвычайно высоки. Десятки, сотни миллионов нефтедолларов. А чеченцы не только чрезвычайно жестоки, они еще и дьявольски хитры. Только одна акция с фальшивыми авизо чего стоит. В общем, чеченцы будут выдавливать нас сначала катаньем, а потом и мытьем… Мокрым мытьем.

– Мне почему-то кажется, что подставляют вас не чеченцы. Пока вас, Василий Васильевич, подставляют ваши же бойцы. Не должны они были убивать случайных людей. Да и в чеченцев стрелять им никто не давал права. Так что, как ни крути, а ваши подчиненные совершили тяжкое уголовное преступление.

– Как ни крути, а я не понимаю, о чем идет речь…

Судя по всему, Ботнев был уверен, что РУОП ни за что на свете не докопается до бойцов убойной группы. Как был уверен и в том, что человека с фотографии невозможно будет привязать к его службе безопасности. Даже если его личность установить, все равно не привяжешь… Что ж, видимо, у Ботнева есть основания так считать. А у Сергея есть основания считать его службу преступной организацией. Мало того, у него было желание взять структуру Ботнева в оперативную разработку. Сам Олег Соломин своим поведением вызывал такое желание. С виду он – друг. А если копнуть поглубже – соперник. Он уже давно доказал Сергею, что гораздо круче его в материальном плане. Теперь, похоже, доказывает, что и в профессиональном плане Сергей рядом с ним не стоял. Возможно, на самом деле все не так, но впечатление-то создается не только из фактов, но из энергетической оболочки, которая эти факты окружает. Аура у Олега неважная. Даже когда он пытался доказать Сергею, что дружба их не умерла, все равно вокруг него было больше негатива, чем позитива.

– Все вы понимаете, Василий Васильевич, – совсем невесело усмехнулся Сергей. – Вы понимаете, что за вами стоят сильные мира сего, поэтому так в себе уверены. Но поверьте, люди, которые кажутся слабыми, на самом деле могут оказаться сильнее ваших покровителей.

– Вы мне угрожаете?

– Вы зрите в корень. Но я вам не угрожаю. Я вас предупреждаю, что убийство Яковлевых остается на совести ваших людей. И если вам не нужны неприятности, вы должны выдать их в руки правосудия. А оно уж разберется, кто прав, а кто виноват.

– Поверьте, я бы с удовольствием это сделал. Но я не могу допустить, чтобы на мою организацию упала тень. Вы должны меня понимать.

– Как человек я вас понимаю. А как представитель законы – увы.

– Чего вы хотите, товарищ майор? Я понимаю, вам, кровь из носу, нужно найти террористов. Что ж, я готов объединить с вами усилия.

– А вы спросили, готов ли я объединить наши усилия с вашими?

– У меня такое ощущение, что мы с вами пытаемся выяснить, чья организация круче – ваша или наша.

– Да, мне тоже кажется, что вы пытаетесь мне что-то доказать. Только что-то не видать ваших успехов.

– Не нравится мне наш с вами разговор, – мрачный как туча, заявил Ботнев.

– Признаться, мне тоже. Пора закругляться.

Сергей посчитал лишним еще раз потребовать с него выдачи преступников. Все равно откажет.

Он сухо попрощался с Ботневым и покинул его кабинет. Никто не пытался остановить его, удержать. И попыток покушения на его жизнь тоже не наблюдалось.

Глава девятая

1

После разговора с Ботневым Сергей не стал искать Глебова, чтобы остаться с ним. Шутка ли, от Богарска до Родзянки, где пылала буровая, около ста километров пути, да и дороги такие, что на «девятке» увязнешь по уши боковых зеркал. Олег Соломин его не привечал. В Новожильск якобы уехал. Словом, Сергей отправился в обратный путь.

Было уже три часа ночи, когда он подъехал к дому, где жил вместе с Кристиной. Большой двор – один на три высотки. Тишина. Только в нескольких окнах горит свет. И в окнах его квартиры тоже темно.

Присыпанные снегом автомобили жильцов спят холодным сном. И только одной машине не спится. Периферийным зрением Сергей зацепил черную иномарку возле соседнего, стоявшего под прямым углом дома. «Мерседес». Снега на нем нет. Угадывается дым из выхлопной трубы. Судя по всему, в машине находятся люди. Возможно, за кем-то следят. И если так, то следят за ним самим. Уж не Ботнев ли решил взять его под колпак? Но не слишком ли это жирно выделить под него красавец «Мерседес». В таких случаях обычно выбирают машину попроще… Как бы то ни было, Сергей не стал ничего предпринимать. Спешка хороша только при ловле блох. Да и чутье подсказывало, что люди в этой машине опасности для жизни не представляют. И все же какое-то время он наблюдал за «Мерседесом» из темноты подъезда. Но никаких подозрительных движений не заметил.

Дверь он открыл своим ключом. Тишина. Сонное царство. Но Кристина проснулась, едва он зажег свет в прихожей. Вышла к нему. Заспанная, в одной ночной рубашке из прозрачного шелка. На автопилоте поцеловала Сергея в щеку.

– Я думала, ты не приедешь.

– Как видишь, примчался.

– Как там Олег?

– Не знаю, не видел.

– Ты же к нему ездил?

– Завтра поговорим.

– Да, ты прав, утро вечера мудреней… Или уже утро?

– Есть хочешь?

– Да, не отказался бы.

– Все, что найдешь в холодильнике, твое. А я пошла спать. Или я сейчас упаду…

Кристина скрылась в спальной, а Сергей заглянул в кухню. Но не только для того, чтобы залезть в холодильник. Он выглянул в окно. И увидел, что к «Мерседесу» подходит какой-то человек. Водитель увидел его, выскочил из машины, угодливо распахнул перед ним дверцу. Все бы ничего, если бы человек вышел из дома, возле которого стоял «Мерседес». Он вынырнул откуда-то из мертвой зоны видимости. Возможно, из того дома, где жил Сергей. А может, даже из его подъезда. Просто шел так, чтобы его не увидели из окна. Странно все это…

Кристина сказала верно – утро действительно было мудреней вечера. Человек, которого он видел ночью, предстал перед ним совершенно в другом свете. То есть ничего странного в его появлении не было. Ну, загулял какой-то бизнесмен… С кем? Ясно же, что не с Кристиной. Да и не мог он выйти из их подъезда. Нереально это. Просто ночью Сергей очень хотел спать – голова была ватной, вот и померещилось.

Сергей дал себе волю поспать до девяти утра. Но в одиннадцать часов был уже на рабочем месте. А через полчаса раздался звонок.

– Сергей Андреевич? – вкрадчиво спросил знакомый голос. – Это Жук. Надо бы встретиться. Чем быстрей, тем лучше.

«Барабанщик» с оперативной кличкой Жук был одним из самых ценных кадров в его агентурной обойме. Он состоял в бригаде Маркела. И понапрасну Сергея никогда не беспокоил. А если побеспокоил, значит, информация в самом деле заслуживала внимания.

Жука вербанули год назад. Но, в отличие от большинства таких же бандитов, он хоть и редко, но регулярно поставлял ценную информацию. То ли по велению души «стучал», то ли надеялся заработать себе индульгенцию – прощение не столько прошлых, сколько будущих грехов. Как будто чувствовал, что рано или поздно РУОП поставит на банде Маркела жирный крест.

Жаль, что Жук состоял в низовом звене банды. «Пехотинец», грубая физическая сила… Но тем не менее он умудрялся добывать ценную информацию.

Жук требовал соблюдения конспирации при встречах. Осторожничал парень. И тем больше он импонировал Сергею.

Он встретился с агентом в городском парке, в безлюдном месте за утонувшей в снегу каруселью. Вокруг ни души, но Жук нервно оглядывался по сторонам.

– У меня условие. Если братву начнут вязать, то и меня тоже закройте. Ну, для отвода глаз… Но только чтобы потом выпустили! – начал с условий Жук.

– И когда, ты думаешь, начнут вязать братву? – внимательно посмотрел на него Сергей.

– Скоро… Маркел такую кашу заварил. Он бы и без меня посыпался. Слишком напутал, хрен теперь распутаешься. На всю Рассею громыхнуло.

– Что громыхнуло?

– Да теракт этот. Вчера по ночным новостям смотрел. Такая шумиха, блин… Теперь Маркела точно за жопу возьмут! Рано или поздно, но возьмут.

– Что ты бродишь вокруг да около. Про какой теракт ты говоришь?

– Ну, как же! Вчера буровая на Родзянке рванула! Десять килограмм в тротиловом эквиваленте.

– А при чем здесь Маркел?

– Как это при чем? Маркел дал отмашку ее взорвать.

– Ты ничего не путаешь? – удивленно повел бровью Сергей.

– Да, я знаю, там чеченцев к этому делу примазывают, но чечены здесь ни при чем. Это все Маркел мутит. Нет никаких чеченов, это Маркел с Бутоном косят под них. Они там особую бригаду собрали, туда «чистых» пацанов взяли, ну, тех, кто ни разу в ментовке не был. Кто у ментов побывал, тем Маркел уже не доверяет. В общем-то, правильно делает… Короче, я все равно узнал. Мне один черт по пьяни сболтнул… В общем, Маркел хочет «Ишимнефть» под себя взять. Там типа новый владелец, так Маркелу по барабану. Он еще осенью обещал, что покажет Москве кузькину мать. Ну так вот, уже показывает. Буровую взорвал. И все на чеченов каких-то свалить хочет.

– Так, погоди, кто звонил Жирнову?

– Жирнову?! Директору «Ишимнефти»?! Так это, Маркел ему звонил. Не Маркел конкретно, кто-то из пацанов… Да, он даже чеченцев под это дело нашел. Ну, не только чеченцы, там и из Дагестана, из Кабарды. Черти левые, но говорят такого шороху навели…

– На кого?

– Там какое-то агентство, ну, недвижимости. Так пацаны на «УАЗах» подъехали, да. Тетки на жопу от страха сели. Пацаны там факс Жирнову отправляли. Ну, чтобы он лавья на банковский счет сбросил.

Сергей хотел гордиться своим агентом. И будет гордиться, если тот говорит правду. Но если он врет – по заданию тех же чеченцев – Сергей просто-напросто его убьет. Если не физически, то морально.

– И сколько Маркел хотел получить?

– Три «лимона», что ли… Получить-то хотел бы. Но знал, что ничего не получит. Он игру с московской «крышей» начал. У него для этого все есть. Наблюдение, прослушка, все дела. Он долго готовился. Там это, спецы к агентству недвижимости подъехали, ну, узнать, кто факс сбросил. Так это, пока они грузились, пацаны Маркела «маяк» им под машину сунули… Прикинь, да, эти придурки чеченов ищут, а Маркел сам за ними ходит. Ходил, ходил, пока не подставил…

– Как он его подставил?

– Так это, вы должны знать. Это, в Ильичевке два трупа. Их те придурки сделали. Это Маркел их на кукан так затащил. Ну, не сам лично. Там пацан у него под это дело крутил. И накрутил…. Как там все конкретно было, не скажу – не знаю. Но то, что Маркел хотел спецов московских подставить, это точно.

– Хотел. И подставил. А что дальше?

– Что дальше. Колоть этих придурков будет. Ну, чтобы они признанку дали. Типа, это их московские начальники простой народ мочить заставляют.

– Я не знаю, кто там придурок, а кто умный. Но прежде чем этих ребят расколоть, их еще взять нужно.

– Так я же говорю, у них маяк под машиной. Маркел знает, где они.

– Он их уже взял?

– Не знаю. Вчера ночью с ними все в порядке было. А как сегодня… Может, Маркел уже взял их. Может, уже колет… А потом его самого расколят. И нас всех в распыл. Ты уж, начальник, побереги меня… И, если честно, устал я от этой всей лабуды. Спокойно пожить хочу. У меня там лавья немного есть. Уеду в Москву, бизнес открою. Мне бы не утонуть в этом дерьме, которое Маркел навалил…

– Не утонешь. Вытащим. Если, конечно, ты не лапшу мне впариваешь.

– Да какая лапша! – возмутился Жук. – Натурально все!

Сергей ему верил. Маркел не самый глупый в криминальном мире человек. И мог бы повести хитромудрую игру против «Пантеона». В Москве банк не трогал, но на своей земле мог показать москвичам кузькину мать. И, судя по всему, показал. Ботнева с его спецами подставил, буровую взорвал. И при этом ему удается оставаться в тени несуществующих чеченцев… Да, голова у него работает. Своя охранная структура. Денег в «общаке» полным-полно – покойный Сухан постарался. Было с чего на спецтехнику и на спецов разориться. Прослушка, радиомаяки… Все хорошо. Только одного не учел Маркел. Вернее, хотел учесть, да прокололся. Пытался он оградить себя от сексотов, но все же сдали его. Майору Комиссарову на радость.

2

Вениамин понимал, что к Ботневу соваться ему нельзя. Начальник у него крутой. И, соответственно, следы заметал круто. Вениамин наследил, и Ботнев запросто мог пустить его в расход, да и всю группу с ним заодно. Как говорится, ничего личного…

Он связался с Ботневым, доложил ему обстановку. И сообщил, что во избежание проблем с ментами он ложится на дно. Не сказал, что гораздо больше он боится проблем с самим начальником. Но Ботнев и сам это понял. Он приказал группе вернуться на базу. Это был первый случай, когда Феникс не выполнил приказ. Зато заверил начальника, что если вдруг он попадет в лапы к ментам, ни за что и ни при каких обстоятельствах не выдаст своей принадлежности к «Пантеону». Разумеется, его заверения Ботнев воспринял как детский лепет. И, конечно же, он попытается найти Феникса, чтобы затем уничтожить. Но вряд ли у него это получится. Если Ботнев чеченов не смог в городе найти, то уж точно не справится с Вениамином. На необъятных пространствах Западной Сибири легко затеряться. Затем будут просторы Казахстана, а там и страны Ближнего Востока… Вениамину все равно, в каком направлении уходить, лишь бы добраться до секретных банковских счетов, где у него хранятся шестьдесят тысяч долларов – на черный день. Не самые большие деньги. Но лучше жить на центы, чем умереть за доллары. И у пацанов имелись кое-какие запасы. Только один Чемпион не смог сколотить себе капиталец. Но ему деньги уже не нужны. Жаль, похоронить его по-человечески не удалось. Труп утрамбовали в снег, на этом похороны и закончились. Зато помянули пацана. Бутылку коньяка на поминках распили…

Джип медленно продирался вперед по промерзшим и заснеженным проселочным дорогам. Иногда он проваливался в снег так, что машину приходилось вытаскивать на руках. И тем не менее за остаток дня группа прошла сто двадцать километров. И готова была пройти еще сто раз по столько же. Но возникла проблема с горючим. Бензин заканчивался, а местность, через которую тянулся скрытный маршрут, не отличалась высокой плотностью населения и транспортной инфраструктуры. Безлюдная пустыня на сотни километров. Нефтью здесь и не пахнет, поэтому никаких рабочих поселков и буровых не наблюдается.

Только к полуночи группа вышла на небольшую деревеньку. Если верить карте, отсюда можно было выехать на шоссе, где и бензином можно разжиться и даже попутчицу снять – одну на всех. Скучно пацанам без баб. Положение такое, что унывать им сейчас никак нельзя. Еще кто-нибудь решит Ботневу сдаться. И других за собой уведет – живых или даже мертвых.

Деревенька – изб двадцать, не больше. Большая половина с заколоченными окнами. Вениамин принял решение остановиться на постой. Выбрал обжитую хижину, постучался в дверь. Вышла какая-то дремучая бабка с клюкой. Несколько хрустящих купюр умилостивили ее и сподвигли на гостеприимство. В хате – тоска смертная. Зато тепло. А к обеду бабулька напекла пирогов с картохой. И бутыль с самогоном раздобыла. Вениамин так разговелся, что ехать дальше расхотелось. А чего торопиться? Место тихое, машину загнали во двор и закидали снегом еще ночью. Можно немного передохнуть в безопасности, Чемпиона еще разок помянуть. Рану заодно подлечить. А завтра или лучше послезавтра, утречком, продолжить путь. Добраться до шоссе, заправиться, а дальше снова проселками до границы с Казахстаном.

Первачок мягко лег на съеденные пироги, согрел душу. Одна стопка, вторая… Совсем хорошо стало. И думать ни о чем плохом не хотелось. Да и ни к чему это. Нужно думать только о хорошем, тогда и жить веселей будет.

Телевизора в избе не было. Но и без него хорошо. Посидели в теплой компании, обсудили вопрос, как жить дальше. Решили за границей держаться вместе. Вчетвером они – сила, а порознь легкая добыча для разного рода хищников, а таких везде хватает.

Вениамин не чувствовал себя пьяным, когда ложился спать. Но заснул, едва коснулся головой подушки. Только вот пробуждение было ужасным. Как будто кто-то свыше заставил его открыть глаза. Открыл и увидел нависшую над ним незнакомую рожу. Рефлексы включились автоматически. Кулак с силой врезался в чужака. Но тут же на голову опустилось что-то тяжелое. Ярко-красная вспышка перед глазами, а затем до боли черная мгла…

Очнулся Вениамин в одной связке со своими подчиненными. Все четверо были крепко-накрепко привязаны к одной скамейке. А за столом восседал какой-то мрачный тип. С ним еще три мордоворота. Еще двое сидели у входа в горницу.

– Доброе утро, придурок! – с презрительной гримасой на лице поздоровался с ним мрачный тип.

– Кто вы такие? – криком души прозвучал его вопрос.

– А ты сам догадайся.

Догадываться Вениамин не стал. Во всяком случае вслух. Но голова работала в авральном режиме. Кто эти люди? Кто их послал? Ботнев. Но тогда почему ни одного знакомого лица. Вызвал группу захвата из Москвы? Вряд ли.

– Да ты, я вижу, браток, в штаны навалил? – ухмыльнулся мрачный тип.

– Я еще раз спрашиваю, кто вы такие?

– Не видишь, что ли, чеченцы мы?

Братки за столом дружно заржали. Не похожи они на чеченцев. Именно это их и веселит.

– От Мурата тебе привет, гы-гы!

– От какого Мурата? – не понял Вениамин.

– А которого ты в Ильичевке завалить хотел. Хотел, но не завалил. Зато двух терпил грохнул. Нехорошо в мирных лохов стрелять. И за мирными чеченцами тоже нехорошо гоняться…

– Что-то я не пойму, – мотнул головой Вениамин. – Кто вы такие? И какое отношение имеете к чеченцам?

– А не мажемся мы с чеченцами. Чеченцы – это липа. Для таких идиотов, как ты, липа. И для твоих боссов тоже липа! Вас как лохов развели, уроды!..

– Зачем?

– А чтобы менты знали, какие вы беспредельщики. В мирных людей стреляете прикола ради, гы-гы… Что, не для прикола? А я говорю, что для прикола… Короче, ситуация такая, чувак. Интервью давать будешь. На видеокамеру. Расскажешь, как твой босс Ботнев велел тебе Ильичевку вырезать. Да, всю Ильичевку. Такие вот у вас беспредельные масштабы… В общем, расскажешь, какой Ботнев урод. И как он людей ненавидит. И про себя расскажешь. Как людей мочил. Виновным себя признаешь…

– А если я откажусь?

– Генералом станешь. Карбышевым, гы-гы!.. На мороз тебя голышом выставим. И водичкой поливать будем, пока в глыбу льда не превратишься. А потом отогревать будем. Медленно, на огне. Поверь, браток, у нас фантазии на всякие такие пакости хватит. Долго будешь умирать. В муках подохнешь… А кенты твои будут смотреть, как ты дрыгаешься. И на ус мотать. Кто-нибудь даст интервью. Но ты даже не узнаешь, кто.

Вениамин чувствовал себя последним идиотом. Позволил каким-то бандюкам обвести себя вокруг пальца. Как тупая рыба лох, заглотил хитро поданную наживку. Бандиты предусмотрели все. Даже два снайперских выстрела, которые окончательно разбудили в нем зверя. Он же на боевых рефлексах во вражеский дом врывался, поэтому стрелял во все, что шевелится… Все братки предусмотрели. И теперь могут пожинать плоды своих трудов. Им нужно отдать Ботнева на растерзание ментам. И они уже могут сделать это. Нет паленых стволов, из которых убили мужика и бабу. Но братки готовятся клещами вырвать признательные показания. Эти признания не будут иметь юридической силы. Но их будет достаточно, чтобы дискредитировать, ослабить ботневскую службу безопасности. Пока будут идти разборки, бандиты поставят под свою «крышу» «Ишимнефть», а возможно и весь «НОВОС». Судя по всему, они обладают достаточно мощным для этого потенциалом. Ведь для того, чтобы так хитро развести спецгруппу, нужно было проделать гигантский объем работы. Вычислить объект, взять его на прицел, организовать круглосуточное наблюдение. Сложные схемы и расчеты… И бандиты со всем этим справились. Поэтому и с Ботневым они справятся. И с «Ишимнефтью». Несомненно, они представляют реальную силу. Только вот Вениамина им не сломать.

– Ну, и чего ты молчишь, фуфложуй? – вызверился на него мрачный тип.

– Я сдавать никого не буду.

– Уверен?

– На все сто.

– Ну что ж, посмотрим, что твои кенты скажут.

Но прежде чем взяться за подчиненных, бандиты набросились на их командира.

Вениамин был связан, поэтому не мог уклониться от летящего в него ботинка. Он лишь отвернул голову. Тупой железобетонной крепости и тяжести носок на скорости врезался в ухо. Такое ощущение, будто голова лопнула по швам. А затем на него набросилась братва. И били его до тех пор, пока он не потерял сознание. Бесчувственного выволокли во двор.

Чудовищный коктейль из мороза, обжигающе холодного снега и ледяной воды привел его в чувство. Он был привязан к столбу. Зубы выбиты, один глаз ничего не видит, ребра переломаны, потроха смешаны в суповой набор… Но все это мелочи по сравнению с ледяной водой, которой поливали его бандиты. Сказать, что холод пронизывал до костей, значило, не сказать ничего. Ледяной холод наизнанку выкручивал сознание. И котел с кипящей смолой сейчас казался таким же желанным, как ванна с горячим нарзаном. Вениамин был бы рад попасть в такой котел…

Бандит сдержал свое обещание. После «водных процедур» Вениамина ждал огонь. Мрачный тип лично поднес к нему пышущую жаром паяльную лампу. Первое мгновение было не больно, даже приятно. Зато второе мгновение принесло адские муки…

Браток убрал лампу. Вперил в жертву жутко тяжелый немигающий взгляд.

– Ну так чо, Ботнева сдавать будем?

– Нет, – мотнул головой Вениамин.

– А ты молодец! – одобрительно улыбнулся мрачный тип, который вдруг перестал быть мрачным. – Выдержал проверочку!

И тут до Вениамина дошло. Ботнев таки выследил его и решил устроить ему проверку. Но он с честью выдержал испытание, не сломался под жестокими пытками.

– Ботнев будет тобой доволен, – все так же бодро сказал незнакомый, но явно свой парень.

– Я знаю, – кивнул Вениамин.

– И даже денег на твой счет перешлет.

– Сколько?

– А какая тебе разница? Покойникам бабки не нужны! Ты чо, в натуре поверил, что мы от Ботнева, фраерок? – зашелся в демоническом смехе браток.

И не дожидаясь ответа, направил Вениамину в лицо огненную струю…

Глава десятая

1

Маркел блестяще провел операцию по дезорганизации службы безопасности «Ишимнефти». Позавчера утром в РУОП поступила видеокассета с признательными показаниями двух сотрудников этой службы. Короткий Эдуард Михайлович – «оперативный позывной» Бриз. Толкунов Юрий Александрович, он же Бедуин. Парни со знанием дела рассказали, как в свое время служили в частях специального назначения, как воевали в горячих точках. Как затем попали в службу безопасности банка «Пантеон», как их перебросили в Богарск для организации принципиально новой охранной структуры. Руководил этой структурой Ботнев Василий Васильевич. Якобы для того, чтобы показать народу, кто в городе хозяин, он приказал убить двух ни в чем не повинных людей из поселка Ильичевка. Выбор пал на чету Яковлевых. Короткий застрелил женщину, а Толкунов – мужчину. Якобы парни осознали свою вину и решили податься в бега, чтобы больше не выполнять зверских приказаний своего начальника. Но прежде они сняли друг друга на видеокамеру, перед объективом которой покаялись в своих прошлых грехах, а также призвали осудить Ботнева Василия Васильевича…

Бред. Но бред тщательно отредактированный и отформатированный. «Режиссер» и «оператор» из банды Маркела. А Толкунов и Короткий действительно принимали участие в убийстве Яковлевых. Именно Толкунов был запечатлен на фотографии, которую умудрилась сделать Анжела Филипповна из Ильичевки. И свидетели найдутся, которые видели, как Толкунов врывался в дом к Яковлевым.

Удастся ли связать Толкунова и Короткого с охранной структурой «Ишимнефти» – вопрос. Но если удастся, все равно Ботнева осудить не удастся. Видеозапись – это, конечно, факт. Но без личных показаний Толкунова и Короткого, она не сможет быть использована как доказательство против него… Но жизнь мужику в любом случае испортят. На то и расчет. Дело заведут, возьмут под стражу, месяца три-четыре под замком подержат. И его службе жизни не дадут. Если не закроют, то измучают проверками и придирками. Уж Маркел-то задействует все свои связи, чтобы окончательно похоронить конкурента…

Видеозапись с «добровольными» показаниями Толкунова и Короткого «случайно» попала не только в РУОП. И ФСБ получила компромат на Ботнева, и ГУВД. Городскую прокуратуру тоже не обошли вниманием. Получалось, что Маркел бросил кость правоохранительным структурам. Соревнования устроил, кто первый перегрызет глотку Ботневу. Первым схватило кость руководство ГУВД. ФСБ и прокуратура тоже не остались в стороне. В итоге Ботнев уже взят под стражу. «Чеченских террористов» взять не смогли, так на нем отыгрались.

И только РУОП работает в другом направлении.

Да, Маркел четко спланировал операцию, успешно ее провел. Но зря он думает, что при этом он сумел остаться в тени событий. РУОП тоже не вчера из пеленок вылез.

Бутона взяли сегодня ночью. СОБР без шума и пыли ворвался к нему в дом и опять же без суеты доставил его в управление. И трех братков, которые были при нем, тоже закрыли. Право на один телефонный звонок было полностью проигнорировано. Маркел мог только догадываться, где сейчас находится его соратник. И адвоката никто не собирался вызывать. Зато был соблюден запрет на ночные допросы.

Сергей с утра находился в своем кабинете – ждал начальника, чтобы вместе с ним спуститься в изолятор временного содержания, где находился Бутон. Для того, чтобы бандит острее прочувствовал свою беспомощность перед законом, решено было допрашивать его в мрачном, лишенном окон помещении. Окон там не было, зато имелась скрытая видеокамера и прослушка с аудиозаписью.

Сначала на служебный телефон позвонил Глебов. Сказал, что через полчаса будет. Затем запиликал мобильник. На проводе был Олег Соломин.

– Сергей, ты в курсе, что Ботнева арестовали? – спросил он.

Голос звучит уверенно, но чувствуется, что Соломин делает над собой усилие, чтобы держать себя в рамках.

– Не арестовали, а задержали. Но, возможно, уже есть постановление прокурора об аресте…

– Ты-то хоть понимаешь, что он ни в чем не виноват?

– Его подставили.

– Вот именно! Его подставили. И меня подставляют вместе с ним!

– Кто подставляет?

– Чечены, кто ж еще… Да ты и сам все знаешь.

– А если чечены здесь ни при чем?

– То есть как это ни при чем?

– Ты сейчас где?

– В городе. Пока в городе. Завтра вылетаю в Москву. Дела.

Понял Олег, что ситуация выходит из-под контроля. Ноги делает. И надо сказать, Сергей одобрял его решение. Маркел в любое время мог перейти ко второму этапу операции, который предусматривал куда более жесткие меры воздействия на руководство «Ишимнефти» и «НОВОСа». Олег мог попасть под раздачу, а вместе с ним и Даша… Впрочем, Олег и сам прекрасно понимал, какая опасность ему грозит. Поэтому взял свой дом в плотное кольцо охраны.

– Ну, так это завтра. А сегодня бы ты не мог подъехать ко мне?

– Куда к тебе? В РУОП?

– Да, сегодня. В течение дня. Я тебе гарантирую – узнаешь много интересного. И полезного… Мы же не сидим сложа руки. Работаем. И, скажу тебе, результативно… Ну так что, ждать тебя?

Олег ответил не сразу. Подумал. И решил:

– Нет, сам я подъехать не смогу. Пришлю человека, он сейчас вместо Ботнева. С ним все порешай, хорошо?

– Олег, сдается мне, что ты избегаешь меня. Что-то не так?

– Да нет, все так… Просто дела.

– Неважно у тебя дела идут. Не знаю, как там в Москве, но здесь у тебя точно не заладилось. Ты бы мог меня держаться, а ты шарахаешься от меня, как от чумы.

– Серега, мне кажется, что ты чем-то недоволен. Ты мне прямо скажи, может, ты хочешь, чтобы я поставил тебя начальником службы безопасности?

Вопрос прозвучал так резко и, главное, неожиданно, что Сергей опешил.

– Даже как-то не думал… – растерянно проговорил он.

– А мне кажется, что думал!

А ведь Сергей в самом деле думал, что Олег предложит ему этот пост. Желания занять кресло начальника охранной структуры при Жирнове у него не было. Но предложения он ждал… Но Олег и не собирался его делать. Не хочет он приближать Сергея к себе. Видимо, так и не простил его за Дашу. А может, опасается, что с должности начальника службы безопасности он сможет вплотную приблизиться к ней. Ведь сейчас Даша не только под охраной, но и под бдительным присмотром мужа. Возможно, контролируется каждый ее шаг. А Сергей мог бы обойти все заслоны и встретиться с Дашей где-нибудь в укромном местечке так, чтобы об этом не узнал Олег… Но как бы там ни было, факт оставался фактом – Олег не хотел подпускать Сергея к своей семье. Что ж, это его право. Но у него нет права крошить на него батон…

– Не понял, ты меня в чем-то обвиняешь? – возмущенно спросил Сергей.

– Нет, не обвиняю… Просто мне кажется, что ты хотел бы занять место Ботнева.

– Так, понятно… Уж не думаешь ли ты, что это я помог утопить Ботнева?

– Кто его знает.

– Ну, спасибо тебе, друг ты мой любезный. Не ожидал я от тебя такого, – откровенно с упреком сказал Сергей.

– Я тоже от тебя многого не ожидал!

В словах Олега явственно звучал намек на его недопустимо близкие отношения с Дашей. Не может он этого забыть. И простить не может. Да и не нужно Сергею его прощение…

– Ты когда улетаешь? Завтра?

– Возможно, сегодня.

– Что ж, счастливого пути!

Сергей не должен был отключать трубку первым. Не должен был, но отключил. Не получился у него разговор с Олегом. Взаимные претензии взяли верх над разумом. Видимо, так оно и должно было случиться – рано или поздно. Может, и хорошо, что случилось рано…

Подъехал Глебов, и вместе с ним Сергей спустился в подвал. Там его ждал куда более серьезный разговор.

Бутон встретил их волчьим, пущенным исподлобья взглядом. Злость была в нем и неприкрытая угроза. Похоже, бандит уверен в своих силах.

– Я не понял, начальник, что за дела? – обратился он к Глебову. – Что я такого сделал? Где адвокат?

– Может, тебе еще и журналиста обеспечить? Интервью ему дашь? Расскажешь им о ментовском произволе.

– А че, не беспредельничаете? Какого хрена вы меня сюда затарили? Чо, думаете, вам все можно?

– Ты еще скажи, что кончилось наше время, – усмехнулся Глебов. – Скажи, что ваше время пришло!

– А может, и пришло!

– Еще не пришло. Еще только в пути. Вместе со следователем, который предъявит тебе и обвинение, и санкцию на арест.

– Да! Вот с ним я и буду говорить! А с вами говорить не буду!

– Ничего, мы друг с другом поговорим, – подмигнул Сергею начальник.

– Че, другого места не нашли, где друг с дружкой базлать? – осклабился Бутон.

– Видишь ли, мы кино сейчас будем смотреть. И нам интересно узнать твое мнение по некоторым эпизодам. Но если ты не захочешь говорить, не надо. Но мне почему-то кажется, ты не откажешься с нами пообщаться.

– Да знаю, что это за кино, – пренебрежительно усмехнулся Бутон.

Он-то думал, что ему покажут фильм с участием Короткого и Толкунова.

– Да нет, не знаешь.

Глебов подал знак начальнику технической службы, и тот занес в помещение видеодвойку с индивидуальным источником питания.

– Это документальный фильм. Из жизни сибирской братвы.

С точки зрения режиссерского и операторского искусства, фильм получился не очень качественным. Зато был шокирующим по содержанию…

Маркела взяли в экстренную разработку сразу же после того, как Сергей получил агентурную информацию о его «подвигах». Оперативно-техническая группа сработала на редкость четко и успешно. И агенты, внедренные в группировку, тоже не подвели.

Вчера утром между Маркелом и Бутоном состоялся очень важный разговор. Встретились они в небольшом кафе на окраине города. Казалось бы, никто не мог подслушать их разговор. Но к несчастью для бандитов, в помещении кафе уже были установлены скрытые видеокамеры и «жучки». Для подстраховки оперативно-техническая группа воспользовалась и лазерным звукоснимателем – «сняли» разговор через оконное стекло. Но это было лишним. Хватило видеокамер и обычной прослушивающей техники.

Глебов включил видео. На экране появилась чуть мутноватая, но вполне пригодная для идентификации картинка. Маркел и Бутон. То есть Илья Капитонович Маркелов и Валерий Алексеевич Бутонин. Два бандита сидели за столом друг против друга. Бутон чуть не лопается от самодовольства, Маркел поощрительно улыбается.

Голос Бутонина: «Все путем, брат! Разобрались мы с этими козлами! Пленку ментам скинули! Пусть за нас работают…»

Голос Маркелова: «В натуре, козлы московские. Приехали, блин, на наши хлеба. Думали, самые крутые, да… И где сейчас эти крутые?»

«Весны ждут! – ухмыльнулся Бутон. – Когда снег сойдет, ждут, подснежники хреновы… Всех похоронили. Одного на хрен сожгли. Феникс который. Феникс, восстающий из пепла… Хрена он восстанет. Бычье, когда увидело, что мы с ним сотворили, так сразу на жопу все сели. Влет раскололись… Один, правда, быканул. Шершень, который. Так я ему лично пулю в глаз…»

«Круто ты с ними».

«Зато результат какой! Такой фильм сняли! Теперь Ботнева точно за жабры возьмут!..»

«Как возьмут, так и начнут. Жирнова пока трогать не будем. И этого, Соломина тоже. Шутова для начала вальнем…»

Шутов был прямым заместителем Жирнова. Значимая фигура.

«Может, еще одну буровую на воздух поднимем? – предложил Бутон. – Или трубу порвем…»

«Что, понравилось?.. Нет, вредительством больше заниматься не будем. А то снова на чеченов подумают. А нам сейчас чечены не нужны. Мы сами должны о себе заявить. Жирнов должен знать, что наша братва на него наехала. И в „НОВОСе“ тоже должны знать. Всех под себя поставим…»

«Может, и „Пантеон“ тогда хапнем!» – не на шутку разошелся Бутон.

«Не, „Пантеон“ пока трогать не будем. Там своя служба безопасности…»

«Ну и чо? Сухан вон думал, что „Ишимнефть“ так накроют, что нам близко не подойти. И что, где сейчас Ботнев? Облажалась Москва… На Москву конкретно нужно идти. Тем более, там у Сухана связи…»

«А не боишься? – пристально посмотрел на Бутона Маркел. – Сухана вон вальнули».

«Волков бояться – в лес не ходить. Волков отстреливать надо, тогда они нам хрен че сделают…»

«Вижу, что не боишься. Это хорошо. И насчет Москвы ты конкретно прав. Надо Москву за жабры брать. Твою бригаду туда двинем. Ну, с тобой в начале. Ты как на это смотришь, брат?»

«Да без проблем!..»

«Но сначала Шутова нужно сделать – Жирнова шугануть… И с РУОПом нашим нужно что-то делать…

«С РУОПом! Да не вопрос! – просиял Бутон. – Есть вариант!..»

«Давай!»

«Я же вторую серию фильма снял. Ну, про козлов московских… Так, на всякий случай. Типа вне плана… Я тебе перешлю пленку, типа секретной почтой, гы-гы».

«Чо там?»

«Чо-чо! Кино бесплатное, блин!.. Там это, Бедуин который, дальше на Ботнева бочку катит. Типа Ботнев собирается всех ментов в городе завалить, ну, в смысле все начальство. Ну, и руоповское, само собой… Я хотел и эту вторую серию ментам сдать, но решил, что перебор будет… А когда Глебова завалим, ну и Комиссарова, тогда эта пленочка как бы невзначай и всплывет…»

«Бутон! Ну, ты в натуре! – просиял Маркел. Но тут же озадаченно нахмурил брови. – Погоди, а чего ты мне сразу про эту пленку не сказал?»

«Так это, сюрприз хотел сделать… А если честно, думал, что это лишнее…»

«Какой, на хрен, лишнее!.. В самый цвет!.. Ты-то в Москве будешь. А у меня РУОП под боком… А тут такая маза! И от Глебова избавимся, и Ботнева еще раз подставим… Вот масть поперла, а, батан!»

«А ты как думал? Кто ищет, тот всегда найдет!..»

«Так ищи… Короче, давай решай с Шутовым, а потом о Москве поговорим…»

На этом разговор фактически закончился. Маркел и Бутон перебросились ничего не значащими фразами, на этом и расстались. Один ушел, а другой остался в кафе. Один сейчас на свободе, а другой в застенках – бледный, как полотно, ошалело пялится на экран.

Глебов выключил телевизор, но Бутон продолжал потрясенно смотреть на потухший экран.

– Кстати, с Маркелом ты без адвоката говорил. А с нами без адвоката говорить не хочешь. А может, тебе священник нужен, чтобы с нами говорить? Мы же для тебя как бы уже покойники.

– Я… Вы… Вы не так все поняли, – пробормотал Бутон. – Это мы для понта базарили. Никто не собирался вас валить.

– И вторую серию своего фильма ты не снимал, да?

– Не было никакой второй серии.

– И Феникса ты не сжигал? И Шершню в глаз не стрелял?

– Да мало ли что я сказал.

Бутон приходил в себя медленно, но уверенно.

– Э, нет, брат, слово не воробей. Поверь, съемка велась с санкции прокурора, так что в суде будет доказательным фактом.

– Мы… Мы не о том говорили… Мы о рыбалке говорили… Это все монтаж… Голосовой монтаж… Я знаю, аппаратура такая есть, любой голос изменить можно.

– Ну, может, у вас такая аппаратура есть. Хорошо твоя бригада в этом плане оснащена, ничего не скажешь. А у нас такой аппаратуры нет. Да и откуда мы знаем про Феникса, про Шершня?

– Ну, я-то их точно не знаю.

– Не знаешь, так я тебе объясню. Феникс – сотрудник службы безопасности объединения «Ишимнефть». Шершень, Бриз и Бедуин – его подчиненные… Так вот, их вы спровоцировали на убийство двух ни в чем не повинных людей. А затем заставили признаться в том, что это убийство заказал им Ботнев, начальник той самой службы безопасности. Феникс за чеченцами гонялся. А не было никаких чеченцев. Вернее, были, но немного, и все в твоей бригаде… Кстати, Мурата как по-настоящему зовут?

– Не знаю никакого Мурата, – буркнул Бутон.

– И кто буровую взорвал, тоже не знаешь?

– Чечены взорвали. Их ищут…

– Поверь, как только наш фильм выйдет в прокат, чеченцев искать перестанут. А мы их еще раньше перестали искать. Вы же знали с Маркелом, что у вас в команде наши люди…

– С-суки! – зло сквозь зубы процедил Бутон.

– Круто вы подставили московских, ничего не скажешь. А вас подставили свои же. Я даже могу сказать кто… – Глебов пристально в упор смотрел на бандита. – Ты все равно никому ничего не скажешь.

– Почему? – вздернулся Бутонин.

– Да потому, что завтра тебя на спецблок переведут. А там ты вены себе вскроешь…

– Не стану я себе вены вскрывать.

– Поверь, тебе помогут. И Маркелу тоже помогут умереть… А как ты думал? Вы же убить нас решили – меня, Комиссарова… Это очень серьезное решение с вашей стороны. И с нашей тоже будет такое же решение. Око за око, зуб за зуб.

Глебов говорил спокойно, без надрыва. Но каждое его слово резало слух. Бутон струхнул не на шутку. Даже дар речи на какое-то время потерял.

– С тобой просто. Тебя уже приговорили, – продолжал полковник. – Маркел тебя приговорил, на него твою смерть и спишем. А с Маркелом решим, на кого его смерть списывать.

– Маркел?! Меня?! Приговорил?! – Бутон с трудом выдавливал из себя слова. – Когда?

– Ты вот не хочешь показать нам вторую серию своего фильма. А мы тебе покажем свою.

Глебов снова включил видео. Все то же кафе, все тот же ракурс, все тот же Маркел. Но на месте Бутона сидел начальник личной охраны бандитского босса.

«Бутона зажмурить надо, – сказал Маркел. – Слишком он далеко зашел…»

Глебов выключил телевизор. С насмешкой посмотрел на побледневшего Бутона.

– А как ты хотел? Разошелся ты, брат. На Москву замахнулся. А потом и самого Маркела за пояс засунешь… Маркел не дурак, ему конкуренты не нужны.

Глебов бил в самый цвет. Поэтому Бутон ему поверил. Хотя на самом деле Маркел не делал на него заказ. Он объяснял своему охраннику планы на вечер. Но специальная аппаратура, о которой говорил Бутон, помогла сделать удачный аудиомонтаж. Располагал РУОП такой техникой, располагал…

– Попал ты, брат, конкретно попал, – продолжал давление Глебов. – Со всех сторон вилы.

– Так это, не я хотел вас убить! – схватился за голову Бутон. – Это все Маркел!

– А с чеченами кто мульку придумал?

– Маркел!

– Кто такой Мурат?

– Да мы с ним в армейке когда-то служили. Он из Дагестана. Я его позвал. Ну, он еще двух пацанов привел, таких же черных.

– Кто подставу для Феникса организовал?

– Маркела идея… Но делали мы… Да и не подстава это была… Мурат случайно на Феникса нарвался.

Глебов ничего не сказал. Но так посмотрел на Бутона, что того нервный тик хватил.

– Ну, мы думали, что Феникс просто дом обстреляет. А он валить всех стал…

Это было уже ближе к истине. Но Глебов продолжал оглушительно молчать.

– Ну, мы допускали, что люди могут погибнуть, – гнулся и ломался Бутон. – Даже хотели этого. Шамс, ну, в смысле, Мурат, сказал, что знает, как их разозлить. Он у нас в роте лучшим снайпером был. Да и вообще шустрый пацан.

– Где он сейчас?

– В Кизляр уехал, да. Мы ему бабок отстегнули, и он уехал. А чего ему здесь светиться? И кенты его уехали.

– А может, похоронили их? Как Феникса с его группой.

– Да нет, с ними все в порядке. Братья Шамса знают, куда он уехал. А там у них на Кавказе кровная месть, а у меня и без того проблем хватает.

– А за Феникса, по-твоему, никто не спросит? Куда ты трупы дел?

– Есть место… Я покажу… Если…

– Что «если»?

– Может, договоримся, а? Мне же за них пожизненное впаяют, я понимаю, да… Может, как-нибудь смягчить? Ну чистосердечное там…

– Напишешь чистосердечное, а там видно будет… Как ты Феникса выследил?

– Так это, мы маяк к машине подцепили. Мы же знали, что он в «Луч» заявится. Заявился. Думали, что не получится подцепить. Так нет, его водила, Шершень этот, ну, хлебалом щелкал, да. Короче, получилось… А маяк у нас особый. Его обычным детектором не возьмешь. Это Сухан еще доставал, в Москве, в специнституте там каком-то. Мы же за Сухана спрашивали, да? Это, Шершень признался, да, что Феникс его завалил…

Бутон совсем не владел собой. Но при этом прекрасно понимал, что от убийства Феникса и его подчиненных ему не отвертеться. Даже если он откажется от своих слов, его могут сдать братки, с которыми он уничтожал спецбригаду Ботнева… Он понимал, что за убийство ему грозит как минимум пожизненное заключение. Понимал, что даже чистосердечное признание ему не поможет. Поэтому изворачивался – врал, что называется, с лету. Типа киллеров убивал, за босса своего покойного мстил.

Шершень мог знать, кто убил Сухана. Но Бутон даже разговора на эту тему не заводил. Иначе бы он заставил Шершня перед видеокамерой рассказать, как Ботнев и его люди убивали Сухана. Но ведь ничего не было. Ни в первой, ни во второй части.

– Еще кто в чем признался? – насмешливо спросил Сергей.

Бутон как будто впервые увидел его. В глазах вспыхнуло какое-то безумное ехидство, лицо перекосилось то ли злобы, то ли от восторга.

– И про тебя, майор, разговор был. Ты мне скажи, ты живешь с Кристиной, да?

– Тебе какое до этого дело? – вскинулся Сергей.

Такое ощущение, будто его душу, как фляжку, наполнили ледяной водой.

– Да разговор был. Нет, не с Фениксом, раньше, еще до того, как они появились… Осенью еще. Когда ты… вы, майор, Симку сняли.

– Симку?

Сергей не сразу понял, о ком речь. Оказывается, Бутон говорил о проститутке, которую он… С которой он имел неосторожность провести ночь.

– Ну да, которая у «Нефтяника» тусуется. Это, мы еще тогда с Маркелом подумали, что у вас проблемы с Кристиной. Ну, а нам в падлу было ее салон вам отдавать, да. Ну, короче, мы решили пробить ситуацию. Да и пацанов заодно погонять, ну чтоб наружку могли делать. В общем, они Кристину пасли, да. Ну, по городу ее водили, трали-вали там слушали, да. Так это, она с одним красавчиком встречалась. Там кафешка какая-то. Так этот красавчик бабки с нее стал требовать. Типа за то, что он спит с ней. Она ему – типа, успокойся Костя, ты свои бабки уже получил. А он ей – ни фига, мало. Ну, она сказала, что подвезет ему лавэ. Ну, и домой к нему пришла, потом, через пару дней. Вечером пришла, ночью ушла. Спала с ним, за бабки… Такая вот у тебя подруга, Комиссар… Вы это, не обижайтесь, да. Я же не со зла. Что было, то и рассказал.

– А если не было? – угрожающе сверкнул взглядом Сергей.

– Да было, мамой клянусь! Да вы у пацанов спросите, они подтвердят!

– Кто подтвердит?

– Так это, Кеша подтвердить может.

– Где его найти можно?

– Так это, он со мной был, когда меня вязали. В какую камеру вы его воткнули, там и ищите.

Сергей был заинтригован не на шутку. И с разрешения начальника вытащил на допрос, к себе в кабинет, бандита Кешу. Высокий статный парень с мягкими чертами лица и большими губами. Его можно было бы принять за рохлю, если бы не жесткий и самопроизвольно лютый взгляд.

– Ты за Кристиной Покровских следил? – спросил Сергей.

Он не смотрел на Кешу, чтобы не встречаться с его злобным взглядом. А то ведь и кулаки могли зачесаться.

– А, за Кристиной, было дело, – кивнул парень.

Всем своим видом он пытался показать свою лояльность, но глаза. Они жили своей особой жизнью…

– С кем она встречалась?

– Ну, по работе там встречалась. В банк ездила, ну, наверное, по кредиту вопросы решать. О чем она там говорила, я не знаю. Мы «жука» к ней не цепляли. А направленные микрофоны не доставали, да.

– А где доставали?

– Ну, она в кафешке с одним перцем встречалась, да. Смазливый такой чувак, девки на него заглядывались, да. Борзый такой… Ну, мы не все там слышали, шумы там, помехи, это… А вас чо, только это интересует?

– Вопросы здесь задаю я.

– А, ну задавайте… Ну, короче, пацанчика этого Костей звали.

– Почему звали?

– Ну, так это когда было, еще в прошлом году.

– О чем Кристина с ним говорила?

– Да она в общем-то молчала. Он говорил. На бабки ее ставил. Три штуки баксов просил. Если, говорит, не отстегнешь, я расскажу, какая у нас любовь.

– Кому расскажет?

– Да я не понял. Говорю же, слышимость плохая была. Это сейчас у нас техника конкретная, а тогда так, третий сорт не брак.

– А какая у них любовь?

– Ну, я так понял, за деньги любовь.

– Он что, альфонс?

– Да нет, не похоже. Хотя хрен его знает… Короче, Кристина обещала ему отстегнуть. Ну и домой к нему поехала. Ночью приехала, да. После одиннадцати. А в час уехала… Мы еще с Вадиком сидели, думали. Баба-то красивая, а за любовь платит. Мне бы три штуки баксов, так я бы ее месяц от себя не отпускал… А это, вам она не платила, нет?

– Заткнись.

– Что, совсем заткнуться?

– По теме говори, понял… По какому адресу жил Костя?

– Так это… сейчас… Пролетарская улица, вот…

Именно на этой улице и жил ныне покойный Константин. Именно с этого адреса он звонил Сергею, чтобы рассказать ему что-то очень важное… По этому адресу и нашли его труп.

– Когда она к нему приезжала? Меня интересует число, месяц.

Кеша думал долго. Казалось, что от умственного напряжения у него в голове проводка задымится.

– Двадцать второго сентября… Да, двадцать второго. У моей сестры двадцать четвертого день рождения. А это было за два дня раньше. Да, двадцать второго, точняк.

Именно в этот день, вернее, в ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября и погиб Константин, вместе со своей женой. Так что ж это получается – Кристина их убила? Ересь какая-то…

– А ты ничего не путаешь?

– Да нет…

– А квартиру вы не прослушивали?

– Нет, у нас же микрофон был направленный, а он через стекло не берет. Если бы лазерный звукосниматель был… Короче, мы за ней приехали. Во дворе встали, да, ну это, на Пролетарской. Смотрим, баба мазевая шпилит. Так Вадик ее влет снял. Водка у нас в «энзэ» была… Короче, мы в машине сидели – бабу поили… Ну, там по очереди… Баба хоть и оторва, но смазливая… А потом смотрим, Кристина уходит. Так мы за ней даже не поехали. Всю ночь с Лелькой куролесили. То Вадик, то я… Не, никакого насилия, начальник, гадом буду!

– Меня твоя Лелька не интересует. Ты мне скажи, что в квартире у Кости было?

– Да не знаю.

– А что с Костей произошло?

– Так откуда ж я знаю? Знаю, что потом вы к Кристине подъехали. Подъехали, да, и остались. Ну, мы поняли, что у вас серьезно. Бутон решил наружку снять. Других дел было много… А что с пацаном-то случилось?

– Убили его. И ты это знаешь.

– Убили? Ну, убили… А я откуда это могу знать? Не знаю я ничего!

Сергей внимательно всматривался в Кешу. Но не похоже было, что он врал. И чутье не улавливало флюидов лжи. Возмущение бандита было искренним. Но тем не менее он продолжал давить на него.

– Сначала убили Костю, а затем сняли наблюдение.

– Так, не понял, когда его убили?

– В ту ночь, когда вы наблюдали за его квартирой.

– Э-э, начальник, ты чего! Да ты сам подумай, стал бы я грузить тебя этим Костей, если бы мы его убили? Да на кой черт он нам был нужен?

– А кому он был нужен?

– Ну, может, Кристина это сделала. Он же бабки с нее требовал. А она пулю ему вместо бабок…

– Его зарезали.

– Значит, ножом пырнула. Я же знаю баб. Они брать любят. А отдавать – так лучше удавятся. Или других удавят. А может… – начал было Кеша, но запнулся и замолчал.

– Что, может?

– Ну, это же ваша баба… Может, это вы… Ну сгоряча…

Сергей сидел в кресле. И сидел крепко. Но на какой-то момент ему показалось, что он потерял равновесие.

А ведь он в самом деле мог убить Костю. Первая версия, из ревности. Вторая – чтобы наказать шантажиста. Первую версию, помнится, родил капитан Белов из Зареченского РОВД. И только уважительное отношение к Сергею помешало ему озвучить эту версию перед своим начальством. На вторую версию намекал бандит Кеша… Да, ситуация.

– Если бы я его убил, я бы этот вопрос не поднимал.

Сергей с недовольством распознал в своем голосе оправдательные нотки. Перед бандитом оправдывается. Как бы перед самим собой не начать оправдываться.

– Так это, и я бы не стал про этого Костю рассказывать, – облегченно вздохнул Кеша. – Может, Кристина его приговорила, а?

– Она бы не смогла, – покачал головой Сергей.

– Да ладно… Я вот одну бабу знал. Худенькая такая, личико ангельское. А любому пацану могла навалять. Папаша у нее тренером по каратэ был. С детства дочку таскал. Говорят, он ее с самого рождения в кимоно кутал, ну, вместо пеленок. Шутка, конечно. Ну, насчет кимоно… А то, что Сухан эту девчонку к себе в Москву забрал, так это факт. Говорят, он ее киллером сделал, да… Говорят, мочканули ее… Может, и Кристина тоже каратистка… А может, ее к вам нарочно подсунули? – продолжал фантазировать браток. – Вы же не последний человек, да. Может, кто-то хотел смотреть за вами, ну, через Кристину…

Как это ни странно, но в этих бреднях прощупывалось зерно истины.

Кристина приехала из Москвы. Для того, чтобы открыть бизнес. Не самое удачное обоснование – ведь бизнесом лучше заниматься в Москве. Куда более убедительным мотивом была любовь к Константину. Кристина познакомилась с ним в Москве, из-за него развелась с мужем, отправилась вслед за ним в Новожильск. А тут у него жена – любовь якобы пошла на убыль. Фактически Кристина свободная женщина. Свободная – для майора Комиссарова. Но как с ним познакомиться? А очень просто. Обратиться за помощью. На нее наезжает Бутон, и она идет в РУОП. Ей нужно встретиться с кем-нибудь из руководства. Так она и попадает в кабинет к Сергею. А он попадает под чары ее изумрудных глаз. И за эти красивые глаза решает ее проблему в неофициальном порядке. И втайне от себя ждет благодарности. Но Кристина не дает о себе знать. Тогда «гора» сама идет к «Магомеду». И нарывается на двух строителей из Москвы. А потом происходит убийство Сухана… И снова никаких движений со стороны Кристины. И снова Сергей сам идет к ней. Кристина оправдывается перед ним. Так, мол, и так, не виноватая я… А потом был ресторан. В тот же вечер появился Костя с претензиями на Кристину. И ведь он ушел вместе с ней, а Сергея занесло к проституткам… Потом погибает Костя. Вместе с женой. Но Кристина узнает об этом из уст Сергея. А он узнает от нее, что она нарочно играла на его чувствах, чтобы крепче привязать к себе. А ведь Сергей в самом деле крепко привязался к ней… Началась спокойная семейная жизнь. Кристина не лезла в его дела – ничего не спрашивала, ничего не выведывала. Но когда он сам рассказывал ей о своих служебных делах, жадно слушала. И даже подталкивала к правильным решениям. Как в случае с убийством мэра города. Подсказала, что бутилнитрит мог начать испаряться с началом отопительного сезона. Что это, случайное озарение? Или она знала схему, по которой избавлялись от Потехина… Предположительно, от Потехина избавился «Пантеон-Банк». И за убийством Сухана, также предположительно, стояла эта могущественная структура… Но не могла же Кристина пригреть киллеров из Москвы. Не могла она принимать участие в убийства Потехина… А если могла?

Допустим, могла. Но тогда зачем ей Сергей? Чтобы держать ее в курсе событий? Но ведь она не лезла в его дела, а он далеко не всегда рассказывал ей о своих служебных проблемах… Но ведь она хотела быть с ним. И какой огород нагородила вокруг своей прошлой жизни. Богатый муж в Москве, любовник в Новожильске. А любовник-то, возможно, и не настоящий. Возможно, ему заплатили, чтобы он разыграл перед Сергеем спектакль на пару с Кристиной. Но заплатили мало. Тогда он стал шантажировать Кристину. Но та отправила его за деньгами на тот свет, вместе с женой, которая, скорее всего, была в курсе событий. Похоже, Костя предчувствовал столь страшную для него развязку, поэтому и хотел поговорить с Сергеем. Но Кристина его опередила…

Все логические нити сводились к одному: Кристина – подсадная, Кристина – киллерский диспетчер или даже режиссер. Но казалось, что эти нити уходят куда-то в черный вакуум. Нити логические, но настолько все нелогично… Ну, какого черта ей понадобился Сергей? Почему она выбрала именно его?

Сухан, Потехин… «Пантеон-Банк»… Олег Соломин… Олег? Олег!!!.. Наконец-то Сергей понял все. И черный вакуум в голове заполнился светом озарения.

Сергей отправил Кешу в изолятор. Сам направился к начальнику.

– Сдается мне, что с твоей Кристиной что-то не ладно, – с мрачным видом изрек Глебов.

– Не ладно, – кивком головы подтвердил он.

– Что конкретно?

– Пока все очень смутно.

Сергей не стал посвящать начальника в суть своего открытия. Сначала самому до конца во всем разобраться нужно.

– Что тебе нужно, чтобы прояснить ситуацию?

– Прослушка мне нужна. Можно без санкции.

– Что, все так запущено? – нахмурился начальник.

– Боюсь, что да… Маркела когда брать будем?

– А чего с ним церемониться? Прямо сейчас и возьмем. Бутон подчистую его сдал. Есть что предъявить.

– Мне бы на пару часов отлучиться…

– Пару часов я тебе не дам, но на часик отпущу…

Сергей отправился в технический отдел, под расписку взял четыре микрофона с приемным блоком. Поехал домой. Кристина была на работе. Он установил «жучки» – по одному на каждую комнату плюс кухня. Вернулся в управление. И уже оттуда позвонил Кристине. Сообщил, что начальник срочно отправляет его в Омск.

Глава одиннадцатая

Маркел находился под наблюдением. Оперативно-техническая группа четко отслеживала его перемещения по городу. Поэтому искать его не пришлось.

Взяли Маркела в тот момент, когда он выходил из квартиры своей любовницы. Заехал расслабиться к ней на часок-другой. Отымел, бессовестный, свою девочку, а собровцы отымели его самого. А вместе с ним и трех мордоворотов, которые ждали его в машине.

Маркел не сопротивлялся. И даже не ругался, когда его ткнули мордой в асфальт. Думал, что это плановая облава. Но уже в управлении РУОП узнал, чем же на самом деле вызвано его задержание. Очную ставку с Бутоном устраивать ему не стали, но дали прослушать его обличительную речь в записи. Окончательно его добила снятая на видео сцена в кафе, где он откровенничал с Бутоном…

В тот же день задержали еще восемь наиболее активных членов группировки. Не обошлось без эксцессов. Один из бригадиров Маркела открыл по спецназовцам огонь из пистолета. Одного бойца ранил. Сам же был убит на месте.

Глебов дал отбой только в одиннадцатом часу ночи. Домой никого не отпускал. Но Сергей смог отпроситься.

Он поставил машину с торца дома, чтобы его не было видно со двора. Как он и предчувствовал, там уже стоял тот самый черный «Мерседес», который уже однажды вызвал у него подозрения. Подключился к «жучкам», вывел их из ждущего режима. Слышимость была хорошей. Только воспроизводилась очень нехорошая сцена. С микрофона, установленного в спальной комнате, в наушники поступали до боли знакомые звуки. Означавшие, что Кристина ловит кайф под мужским началом. Потому как слышно было пыхтенье, воспроизводимое особью мужского пола. Сергей заскрежетал зубами.

Кровать скрипела недолго. Протяжный мужской стон, и тишина. Кристина же, похоже, не разрядилась… Сука!

– Извини, что так быстро… Ты же знаешь, я еще не набрал форму.

Это был голос Олега. Соломина! Что и требовалось доказать!

– Ничего, у тебя все еще впереди…

Слышно было, как Кристина поднимается с постели. Но из комнаты не уходит.

– С ним-то, наверное, лучше, – в голосе Олега звучала досада.

– Ты хочешь слышать, что Сергей хуже?

В голосе Кристины угадывался легкий сарказм.

– Я вообще ничего не хочу про него слышать! Он украл у меня Дашу! Он украл у меня тебя!

– Не ты ли меня к нему отправил?

– Сколько раз тебе говорить, что меня только Даша тогда интересовала. Я тогда ничего не мог. Ничего! Но ты же знаешь, доктор Клебер сотворил не одно, а сразу два чуда. Теперь я могу любить женщин не только душой.

– Меня-то ты без души любишь. Я для тебя призовая самка.

– Прекрати!

– Да что там прекрати! Ты меня любишь назло Сергею, думаешь, я не понимаю. Тебя бесит, что он спал с твоей Дашей. Теперь тебя бесит то, что он спит со мной.

– Но если ты мне на самом деле нравишься?

– Ну, нравлюсь так нравлюсь… Тебе еще не пора? Даша, наверное, уже заждалась.

– Заждалась?! Думаешь, она меня ждет. Ей Комиссаров нужен. А меня она жалеет… Как ты думаешь, что она скажет, если узнает, где я был? Скажет, что влечение к женщинам – признак здоровья. Скажет, что я уже окончательно выздоровел. Радоваться будет. А то, что я ей изменил – наплевать. Зато чуть не расплакалась, когда узнала, что он с тобой живет…

– Должна была узнать и узнала. А то, что она его любит, так сердцу не прикажешь.

– А ты кого любишь, его или меня?

– Тебя, конечно.

– А мне кажется, что ты к нему привязалась.

– Когда кажется, креститься нужно.

– Может, тебя с собой забрать, в Москву? Как ты на это смотришь?

– Ну, как скажешь.

– Но ведь ты не хочешь же уезжать. Не хочешь!

– Ты же знаешь, надоела мне вся эта суета. Я и согласилась ехать сюда, потому что ты мне спокойную жизнь обещал. А мне здесь в самом деле хорошо. Квартира, салон…

– Комиссаров, да! Нравится он тебе. Я же вижу, нравится!

– Сколько мы с ним уже живем, тут хочешь не хочешь, привяжешься.

– Тем более, если хочешь… Не забывай, твой кредит на салон я еще не списал.

– Но я же выполнила все твои условия. Сергей отвык от Даши. Мы с ним душа в душу живем. Он уже и не думает о ней.

Не обманула интуиция Сергея. Не зря он поставил квартиру на прослушку. Догадался, чей «Мерседес» стоял во дворе его дома, когда он возвратился из Богарска. Олег это был. Сергей в Богарск отправился, к нему. А Олег в Новожильск улетел. К его подруге… Наверняка ему сообщили тогда, что Сергей возвращается домой. Но, видимо, не мог Олежа оторваться от Кристины. Поэтому едва не попался с поличным. Сергей с ним чуть-чуть разминулся. Скорее всего, Олег вышел из квартиры в самый последний момент, успел подняться на этаж или два выше. Его счастье, что интуиция Сергея была слегка ослаблена усталостью…

Зато сейчас чутье не обмануло его. Сумел он поймать Олега на горячем. На горячей сучке.

Теперь он знал точно, чья злая воля свела его с Кристиной. Олег постарался. Решил подложить под него своего человека. Думал, что Кристина сможет затмить Дашу. И в общем-то его план частично удался. Сергей думал о Даше, но Кристина своим присутствием удерживала его от поползновений в ее сторону. Олег и Кристина возвели карточный домик, который сами же и разрушили.

– А если я не хочу, чтобы ты с ним оставалась! – вопросил Олег.

– Тогда кто с ним останется?

– А есть одна тетка. В черном и с косой.

– Убить его хочешь? – В голосе Кристины звучало возмущение.

– А почему нет! Если бы ты знала, как я его ненавижу!..

Похоже, Олег окончательно съехал с катушек. От дружбы до ненависти один шаг. И Сергей понимал, что сам приблизил Олега к этому чувству. Но это же не значит, что теперь он должен подставиться под пулю, которую Олег собирался отлить для него. Или уже отлил…

– Но ведь он же твой друг! – пыталась вразумить его Кристина.

– Друг?! Какой он мне друг, если он спал с Дашей? Я говорил тебе про тетку с косой. Ты его с этой теткой и познакомишь…

– Мы так не договаривались. Ты же знаешь, я завязала с такими знакомствами.

– Ничего, сделаешь это в последний раз.

– И сколько еще таких последних разов будет?

– Сколько надо, столько и будет! Я хорошо заплачу…

Кристина молчала.

– Почему ты не спрашиваешь, сколько? – нервно спросил Олег.

А в ответ все та же тишина.

– Что, деньги тебя уже не волнуют? Комиссаров тебя волнует, да? Тогда отбой. Без тебя с ним разберемся… А ты собирайся, поедешь в Москву.

– Прямо сейчас?

– Нет, чуть позже. Сдашь свой салон в надежные руки, и поезжай. Квартиру я тебе организую… Или ты не хочешь быть моей любовницей?

– Я не знаю.

– Не знаешь?! Да знаешь ты все! Не хочешь от Комиссарова уезжать. Влюбилась, да? Влюбилась! Все в него влюбляются! Вот почему я его ненавижу! Ладно, оставайся с ним, черт с тобой!..

Сергей думал, что разговор будет продолжаться и дальше, но Соломин по-военному быстро собрался и вышел из квартиры. Преграждать ему путь Сергей не стал. Хотелось бы поговорить с ним по-мужски. Но разговора все равно не получится. Наверняка Олег находился под пристальным наблюдением своих охранников. А вступать с ними в противоборство Сергей не хотел. Неизвестно, насколько высокого уровня окажется противник. Да и драку затевать в такой ситуации – банально глупо.

Он позволил Олегу беспрепятственно уйти. Немного выждал и поднялся в квартиру.

Кристина встретила его так, как будто ничего не случилось. И вид у нее такой, как будто она только что проснулась. Странное дело, в прошлый раз Сергей не обнаружил в квартире следов пребывания Олега. Видимо, Кристина умела зачищать следы – и свои, и чужие. И сейчас чувствовался класс. Не знай Сергей, какие страсти здесь только что кипели, он бы ни за что не догадался, что до него тут кто-то побывал. Возможно, Кристина и простыни уже успела поменять.

– Ты же говорил, что в Омск уехал?

– Глебов переиграл. У нас и без Омска такое… – Сергей тоже вел себя так, как будто ничего не произошло. Но это до поры до времени. – Вчера Бутона взяли. Сегодня Маркела.

– Давно пора.

– Тебе-то что. Тебя же они не трогают… Кстати, надо бы Соломину позвонить.

Сергей заметил, как напряглась Кристина.

– Магарыч с него!

– За что?

– А мы чеченцев взяли, которые жизни ему не давали.

– Ты же сказал, что Маркела взяли?

– Маркела и Бутона. Так они и есть чеченцы. За чеченцев себя выдавали. И Ботнева они же подставили. Чтобы «Ишимнефть» под себя взять. А Олег думал, что чеченцы на него насели. Даже в Москву собрался. Но теперь-то бояться ему нечего. Маркелу и Бутону век воли не видать. РУОП, Кристина, организация серьезная. Ботнева можно провести. А нас нет, не проведешь. Мы все про всех знаем. И про тебя, кстати, тоже…

Сергей так пронзительно глянул на Кристину, что та поежилась.

– И что ты про меня знаешь? – натянуто улыбнулась она.

– А то, что ты очень красивая.

– Ну, это и без тебя известно!

Она облегченно вздохнула. Но расслабляться рано.

– И без меня известно, – усмехнулся Сергей. – Олегу Соломину, например. Он даже решил, что ты можешь затмить Дашу.

– С чего ты это взял? – опешила Кристина.

– Да так, сорока на хвосте принесла. Я точно не знаю, с какого ты бока ему припека. Но знаю, что салон ты купила на его деньги.

Кристина изменилась в лице. Внутренне напряглась – как будто боевая пружина в ней сжалась.

– Салон купила. С Костей договорилась. Как будто он твой бойфренд… Нет, с Бутоном ты не договаривалась. Но ждала, когда он на тебя наедет. А когда это случилось, ты ко мне прибежала. Выручайте, товарищ майор… Ну, я и выручил. На свою голову… А потом Олег с Дашей приехали. Даша к тебе в салон пришла прихорошиться. И ты мне позвонила. Приезжай, Сережа, место освободилось… Извини, я тогда чуть не опоздал. А то бы Даша ушла и не узнала, как мы с тобой хорошо живем… Впрочем, вы бы с Олегом все равно что-нибудь придумали. Он бы Дашу напрямую к тебе домой привел. Смотри, Даша, с кем наш Сережа живет… А Сережа с Кристиной живет. И очень даже неплохо живет… А ведь мне нравилось с тобой жить. В самом деле нравилось.

– Сергей… Сергей, это какая-то ерунда… Это все твои вымыслы…

– А то, что заморский доктор Клебер член Олегу поднял, тоже вымысел? Пока у него не стояло, ты ему и не нужна была. А как вспучилось, так он вдруг тебя захотел… Как у него там вспучилось? Железобетонно? Или так себе, вполнакала?

– Сергей, что ты несешь?

– Кристина… Или как там тебя… Давай без истерик. Ты же профессионал. Ты уже должна понять, что твоя миссия провалилась. Я бы на твоем месте спросил, откуда у меня компромат на тебя… Не спрашиваешь? Да я и не скажу… Ты мне так и не ответила, хорошо с Олегом в постели или как?

– А ты что, хочешь попробовать? – язвительно спросила Кристина.

– Браво! Вот теперь я вижу перед собой профессионала, а то изображаешь из себя овцу невинную… Ты простынь хоть сменила после него? Впрочем, это не обязательно. Я к тебе в постель не лягу. Дураков голову в пасть льву совать… Пардон, ты у нас львица!

– Долго ты будешь меня пытать?

– Я тебя не пытаю. И с тобой разговариваю. Как видишь, даже наручники не достаю.

– А есть за что на меня браслеты надевать?

– Уверен, что да. За убийство Константина Лепехина. Не думаю, что его жена сама повесилась.

– Ты можешь думать все, что угодно. Я никого не убивала.

– А это ты следователю объяснишь. А у следователя есть свидетели, которые видели, как в ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября ты выходила из квартиры Лепехиных. Твой уход совпадает со временем их смерти. Как есть свидетели того, что он шантажировал тебя… Ну что, дальше будем святую невинность изображать?

– Я не хотела его убивать.

Неожиданно легко сломалась Кристина. Сергея заглянул ей в глаза, а там искреннее раскаяние. Но профессионалам доверять нельзя. На то они и профессионалы, чтобы владеть искусством перевоплощения. Снаружи – горячие чувства, а внутри – холодный фарс.

– Может, ты скажешь, что нож ему сам в глаз вошел?

– Это была защитная реакция… Он пьяный был, за топор схватился… Думаю, он хотел меня напугать. Но это я потом так подумала. А тогда сработали рефлексы… Опомнилась, когда Константин уже лежал… Возможно, я его убила еще и потому, что нужно было его убить. Но в тот момент я не настроена была на убийство. И не настроилась бы. А когда все случилось, уже поздно было отступать…

– И ты убила Катю Лепехину.

– Она такая же подлая, как и ее муж. И я знаю, она подбила его на шантаж.

– Увы, но это не может считаться оправдательным мотивом.

– Я это знаю. И готова понести наказание.

Кристина заплакала. Натурально заплакала. Горькими слезами. Медленно подошла к Сергею, покорно протянула сомкнутые руки.

– Где твои наручники?

Он прекрасно понимал, что это могла быть провокация с ее стороны – попытка усыпить его бдительность. Но его врасплох не застанешь… Наручники так наручники.

Не сводя с Кристины глаз, он достал стальные браслеты. Готовый среагировать на каждое внешнее и даже внутреннее движение с ее стороны, защелкнул их у нее на руках. И в этот момент непроизвольно ослабил внимание. Преступница в наручниках, и уже не опасна. Но Кристина только того и ждала, когда он расслабится. И ударила его. Ударила без мысленной подготовки, а оттого неожиданно. Ударила ногой в промежность. Четкий удар, пробивной и предельно сконцентрированный. И направлен он был не в мошонку, а дальше – в то место, через которое в прошлые века людей сажали на кол. Но в тех случаях кол в живую плоть входил медленно. А здесь астрономические скорости… Сергею показалось, будто в него снизу врезалась стартующая ракета. И сам он вдруг оказался в открытом космосе. Только звезд слишком много. И все ослепительно яркие…

Когда он пришел в себя после приземления, понял, что сам оказался в наручниках. Руки дополнительно стянуты скотчем. И ноги связаны той же липкой лентой. И такое ощущение, будто острый кол, нет, раскаленный добела прут снизу подпирает. Хотя сидит он на мягком – в кресле сидит. И как это Кристина смогла его сюда впихнуть? Но ведь смогла. И еще скотчем вокруг к спинке примотать… Круто.

А самой Кристины нигде нет. Ушла. Бросила его и сбежала. Хорошо, не удостоила его на прощание пламенным приветом из табельного «макара». А могла бы…

Сергей сделал несколько проверочных телодвижений и понял, что присобачили его к креслу намертво. Чувствовалась рука профессионала. А в промежности ощущалась нога того же профессионала. Вот так, стреляный воробей проиграл синице… Синица в руке и журавль в небе. Кристина – синица, Даша – журавль… Но синица оказалась с секретом. Сергей-то секрет разгадал, но получил по балде… Обидно. Реально обидно.

Он услышал, как открывается входная дверь. Напрягся. Если это Кристина, то вернулась она, чтобы его добить… Точно, Кристина. Но вместо пистолета в руке приемник прослушивающего устройства. Из машины вытащила.

– Хотела убедиться, что нас никто не подслушивает, – пояснила она.

Ничего змеиного в ней не наблюдалось. И в словах ни капли яда.

– Ты уж меня прости, но ты не давал мне слова.

Казалось, что она в самом деле хочет заслужить прощение.

– Я не должна была убивать Константина, но так получилось. Я в самом деле профессионал. И что поделать, привыкла идти вразрез с совестью. Дурная привычка, но она есть…

– Так в чем же дело? Скрути мне шею. Тебе Олег денег за мою голову даст. Только сначала о цене договорись. А то, я так понял, вы не договорились.

– Где у тебя «жучки» стоят?

Вопрос этот прозвучал так по-домашнему спокойно, как будто она хотела узнать, куда он дел пульт от телевизора.

– Ты еще скажи, что подслушивать нехорошо, – усмехнулся Сергей.

– Нехорошо. Но тебе можно. Ты же при исполнении.

– Ты тоже.

– Я не хочу тебя убивать.

– И Костю ты тоже не хотела убивать.

– Костю я не любила. А тебя люблю.

Голос Кристины звучал убаюкивающе спокойно. Таким тоном говорят на ночь мужу – я люблю тебя, дорогой.

– И давно это у тебя?

– Не знаю… Играла, играла и заигралась… И переигрывать нет желания…

– Но под Олега ты ложишься за милую душу.

– Он мой босс. И у меня нет ни малейшего желания обострять с ним отношения. Другое дело, что он сам их обострил…

– И углубил.

– Ты ревнуешь.

– Вообще-то, мне уже все равно.

– Не надо обманывать самого себя. Я – твоя женщина. Ты можешь внушать себе обратное, но все равно в твоем сознании я буду оставаться твоей женщиной. Не знаю, как долго, но буду.

– Не долго.

– Но пока ты меня ревнуешь.

– И тебя это радует.

– Не знаю… Жаль, что все так случилось. В моем сознании ты – мой мужчина. И я даже не пытаюсь внушать себе обратное. Но при этом приняла Олега… Потому что он этого хотел…

– Хотел… Он убить меня хотел. Твоими руками!

– Это совсем другое. Я могла изменить тебе со своим боссом. Но тебя убить не могу.

– Ты же профессионал, – усмехнулся Сергей.

– Когда я принимала Олега, чувствовала себя профессионалом. Близость с ним воспринимала как обязанность. И твое убийство должна была воспринять как обязанность. Должна была, но не смогла… Я не хочу больше убивать. Надоело.

– А Костя? Его жена?

– Не сыпь мне соль на рану…

– И давно ты практикуешь?

– Да уже пять лет будет… Только ты не думай, я не киллер. То есть киллер, но не в самом плохом смысле этого слова.

– А что, есть хороший смысл?

– Ты же тоже убивал.

– Я убивал бандитов. И не по заказу.

– А я кого, по-твоему, убивала? От меня мать еще в роддоме отказалась. Я ее совершенно не знаю. В пять лет меня в специнтернат забрали. По системе Госбезопасности.

– Даже так?

– А ты думал, я сука беспородная? Да, мне любовь к Родине с младых ногтей прививали! Чтоб ты знал, меня к работе за рубежом готовили. Вдаваться в подробности не могу, извини… А потом путч грянул. Безопасность сама по себе, внешняя разведка сама по себе… Так вышло, что про меня забыли. Но не надолго. Мой куратор вдруг объявился. Сказал, что надо на благо страны поработать. И цель вроде бы благородная. Ликвидация криминальных лидеров. И я работала. Думала, что на государство работаю, а оказалось, что на «Пантеон»… Олега я даже не знала. Пока он сам меня к себе не вызвал. Ему меня куратор мой рекомендовал. Он у него в безопасности первое лицо. В общем, Олег мне все про тебя рассказал. Как ты с его женой крутил. Он тогда нормальный был. Переживал, конечно, но зла тебе не желал. Хотел, чтобы ты от Даши отвязался. Поэтому и меня к тебе отправил. Мы вместе легенду проработали. Богатого мужа в нее вписали, любовника… Богатый муж действительно был. Если бы ты стал наводить справки, все бы срослось. Хотя на самом деле все это фикция. И Костя был фикцией. Проплаченной фикцией. Его уже здесь в Новожильске нашли. Заплатили ему хорошо. А он еще большей выгоды захотел. Знал же, что с огнем играет. А все равно полез…

– А брат твой – тоже фикция?

– Да… Глупо все вышло. Но это уже не моя вина. Шеф мой напортачил. Фактически подставил меня.

– Я так понял, Андрей и Александр – киллеры из твоей команды?

Сергей прекрасно понимал, что имена эти вымышленные. Будет выпытывать настоящие, Кристина предложит ему такой же вымысел. Так что пусть киллеры остаются Андреем и Александром. И Кристина пусть остается Кристиной. Хотя, вне всякого сомнения, и это псевдоним.

– Из бывшей команды. Но мой шеф так и не понял, что я выпала из обоймы… А я выпала. По собственному желанию и к большой своей радости. Олег мне кредит дал – под салон и квартиру. Половину сразу списал. А вторую обещал списать, если я справлюсь со своей задачей.

– С задачей ты справилась, – усмехнулся Сергей. – Сухан был ликвидирован.

– Но без моего прямого участия. Я им легенду делала. И квартиру свою предоставила.

– Легенду про строителей сама придумала?

– Сама. На ходу. Я же профессионал. Видела, как ты замешкался, когда руку Андрея отпускал. Мозоль на указательном пальце заметил?

– Заметил.

– Вот и пришлось выдумывать строителей. А потом и стены из пульверизатора красить. Андрей много тренируется, но в оперативном плане опыта не хватает. Не должен он был тебе руки подавать… И вообще, не должны они были ко мне соваться. Кстати, я предупреждала Олега, что с тобой номер может не пройти. Все-таки ты профессионал, а не с бухты-барахты. Рано или поздно ты бы меня раскусил. И ведь раскусил… Еще вопросы есть?

– Ну, если уж начали, то давай до конца. Какое отношение ты имеешь к убийству Потехина?

– Каюсь. Я была в курсе. Должна была подсказать тебе, что виной всему бутилнитрит. Но ты сам в нужном направлении думал. Я тебе лишь насчет отопительного сезона подсказала… Теперь ты все про меня знаешь.

– А кто много знает, тот долго не живет.

– Абсолютно верно.

– Ну, что ж, давай начинай. Меня ножом в глаз, а сама в петлю… Извини, мыло подать не могу, руки связаны.

– Я могу тебя развязать. Только дай слово, что не станешь лишать меня свободы. Я тебя хорошо знаю. Поэтому одного твоего слова будет достаточно. Ты же не Олег.

– А как ты сама думаешь, должен я лишить тебя свободы или нет?

– Должен. По большому счету, я преступник.

– А по малому?

– А по малому в туалет ходят. Как и по большому… Жду твоего слова.

– Даю слово, что не стану тебя арестовывать.

– Ты можешь меня просто задержать.

– Хорошо, даю слово, что не стану тебя задерживать.

У Сергея просто не было другого выхода, как дать слово. Сейчас Кристина хозяин положения, а не наоборот. Да и по совести он должен был принять ее правила игры. Да, она преступница, да, по ней тюрьма плачет. Но ведь она не совсем конченая. И его кончать вроде бы не собирается. Потому как вроде бы любит его… Может, в самом деле любит? Да и он в общем-то к ней неравнодушен.

– Я тебе верю.

Кристина срезала путы, сняла с него наручники. На всякий случай отошла к окну. Взгляд напряженный, настороженный.

– Как видишь, убивать я тебя не стала, – сказала она.

– Вижу. И что дальше?

– А дальше мы должны подумать, как будем выпутываться из создавшегося положения.

– Из какого положения?

– Олег хочет тебя убить.

– Хотеть не вредно.

– Ты что, не понимаешь, как это все серьезно?

– Олег слетел с катушек. Поэтому и нес вздор.

– Этот вздор опасен для жизни. Для твоей жизни. Не знаю, сошел Олег с ума или нет, но у него явно проблемы с психикой. У него раздвоение личности. Одна половина его разума считает тебя своим другом, вторая – ненавидит тебя. И хватит одной второй половины, чтобы тебя убить. Возможно, потом он будет каяться, казнить себя. Но это будет потом, когда тебя не станет…

– Кишка у него тонка, чтобы со мной справиться, – не очень уверенно сказал Сергей.

– Напрасно ты так думаешь. Олег инвалидом был, когда создавал свою службу безопасности. И какую службу создал. На него настоящие профессионалы работают.

– Такие, как Ботнев?

– Ботнев – это всего лишь филиал службы безопасности «Пантеон-Банка». И не самый удачный. Ботнев думал, что с гибелью Суханова все задачи решены. А оказалось, что здесь очень острые рифы. Маркел, Бутон… Лично мне Бутон не показался серьезным противником.

– Недооценила ты его.

– И Ботнев недооценил. Потому и проиграл.

– Зато РУОП на высоте.

– Все в этом мире относительно. Поверь, «Пантеон» – очень серьезная организация. И Новожильск – приоритетное для него направление. Соломин не отступится. На место Ботнева уже назначен другой человек. И приезжает он сюда вместе со своими людьми. Это очень серьезные люди. Не чета ботневским спецам.

– Олег знает, что задача, которую эти люди должны решить, уже решена?

– А она решена?

– Я же говорю, Маркел и Бутон уже за решеткой. Они уже не опасны… Кстати, Ботнева скоро выпустят.

– Плевать на Ботнева. Я за тебя беспокоюсь. Думаешь, Олега обрадует, что ты решил проблему, которую должен был решить он? Обрадует. Первую половину сознания обрадует. А вторая еще больше тебя возненавидит. Ты же снова обошел его.

– И что я, по-твоему, должен сделать?

– Обратиться за помощью ко мне.

– То есть?

– Я позвоню Олегу, скажу, что согласна исполнить его просьбу.

– Убить меня?

– Да… Пусть он думает, что я приняла заказ. Пусть ждет, когда я его исполню. Обещанного, как известно, три года ждут. Уж лучше знать, что я выбрана на роль твоего палача, чем ждать неизвестно кого.

– Это не выход, – покачал головой Сергей. – Рано или поздно Соломин поймет, что ты водишь его за нос. Возможно, рано. А возможно, еще раньше выстрелишь ты сама. В меня. Разрубишь, так сказать, гордиев узел.

– А ты сделай так, чтобы я никогда на это не решилась. Люби меня крепко-крепко.

– Очень смешно!

– Мне, например, совсем не смешно. Я очень хочу, чтобы ты любил меня крепко-крепко.

– Нечем тебя любить, – невесело усмехнулся Сергей. – Любилку ты мне отбила…

Кристина молча подошла к бару, вытащила оттуда бутылку «Мартеля», откупорила ее. Без удовольствия, но с желанием приложилась губами к горлышку.

– Это что еще такое? – спросил он.

– Обезболивающее.

Она протянула ему наполовину опустевшую бутылку. Первым побуждением было оттолкнуть ее руку. Но вместо этого Сергей сам припал к источнику. И пил до тех пор, пока бутылка не опустела совсем. Но, увы, болевой сгусток в промежности не рассосался.

Кристина положила на журнальный столик наручники, прибавила к ним табельный «ПМ». Жест этот понятен был и без слов. Она вверяла свою судьбу в его руки. А он в общем-то имел право нарушить данное ей слово. Она же преступница. Только здесь, в Новожильске, от ее руки пали два человека.

Она приготовила горячую ванну. Помогла ему раздеться.

Сергей чувствовал себя государственным преступником, когда опускался в горячую воду. Он должен был арестовать Кристину, отдать ее в руки правосудия. Но он не стал этого делать. И принял заботу и ласку, которой его окружила эта женщина.

Кристина сняла боль, разнежила плоть. Уложила Сергея в люлю, сама легла рядом с ним. И продолжала его ласкать. А он не сопротивлялся. И продолжал чувствовать себя преступником. Оказывается, это чувство могло быть приятным…

А утром Кристина позвонила Соломину. Оказывается, для связи с ней у Олега имелся особый мобильный телефон с номером, по которому нельзя было на него выйти.

Сергей слушал их разговор.

– Извини, на меня вчера что-то нашло, – сказала она.

– На меня тоже.

– Я готова познакомить его с тетушкой…

– Не надо, я передумал… Сам не свой вчера был… Где он сейчас?

– Звонил со службы.

– Из Омска?

– Не был он в Омске. Они какую-то банду брали. Я так поняла, это связано с «Ишимнефтью». Ты сам ему позвони, узнай. Может, тебе и улетать не надо.

– Позвоню… А улететь все равно придется.

– А я?

– Ты пока оставайся здесь.

– Я буду скучать.

– Надеюсь… Да, больше мне не звони. Я сам с тобой свяжусь.

На этом разговор был закончен.

– Он передумал тебя убивать, – сказала Кристина.

– Ну, спасибо ему за это, – усмехнулся Сергей. – Вопрос, когда нового обострения ждать?

– Думаю, первой об этом узнаю я. Кому поручать знакомство « тетушкой», как не мне? Я тебя любила, я тебя и убила. Он и от тебя избавится, и самолюбие свое потешит. Но надеюсь, что обострения не будет.

– И друга у меня не будет. То есть нет уже друга. Слишком уж он обострился.

– Тогда и я обострилась… Может, нам расстаться?

Кристина смотрела на него с явной надеждой услышать отрицательный ответ. Она не хотела расставаться с ним.

– Если мы расстанемся, то лет на пятнадцать.

– Почему на пятнадцать?

– А меньше тебе за Лепехиных не дадут.

– Опять ты об этом, – скуксилась она.

– Не опять, а снова. И не об этом, а о том. О том, что мы теперь с тобой одной цепью повязаны. И никуда нам друг от друга не деться. Ну, если ты, конечно, не захочешь от меня избавиться… Ладно, мне уже пора. Дел невпроворот.

В управление Сергей ехал с тяжелым чувством. Вчера у него была гражданская жена. И друг какой-никакой тоже был. А сегодня друг уже не друг, а предатель. И жена не жена, а кукла, начиненная тротилом. И дом, как пороховая бочка. Но как бы то ни было, он должен возвратиться в этот дом. И с тротиловой куклой тоже надо жить… Успокаивало лишь то, что кукла эта красивая и притягательная – к ней хотелось возвращаться…

Соломин позвонил на мобильник. Когда Сергей уже был в своем кабинете.

– Ну, здравствуй, брат!

Олег и не догадывался о том, что его подлые замыслы вскрыты. Зато прекрасно знал, что дружба между ним и Сергеем – всего лишь дутая бутафория. Но делал вид, что лучшего друга у него нет и быть не может. Сергею тоже пришлось делать вид, что ничего не произошло.

– Здорово, друг!

– Серега, ты извини, что я вчера не заехал к тебе. Да и наговорил тебе глупостей. Сам знаешь, проблемы у меня.

– И у меня те же проблемы. Кстати, они уже решены. Не было никаких чеченцев. Были местные бандиты. Но с ними уже, можно считать, покончено. Влетели они железобетонно. Теракт на буровой им никто не простит, однозначно.

– Серега! Ну, ты молодец!

– Ну, и моя заслуга в этом есть. Но в целом благодари наш доблестный РУОП… Да, кстати, в Москву можешь не торопиться. Можешь оставаться здесь и спокойно работать. Никто тебе мешать не будет.

– А я верю. Верю! Но в Москву я все равно улетаю. Надо кое-какие дела порешать. Но скоро буду! Жди!

Глава двенадцатая

1

Соломин не заставил себя долго ждать. Ровно через две недели после своего отъезда он снова был в Новожильске. И первым делом отправился к Сергею в управление. Им обоим пришлось делать над собой усилие, чтобы изобразить радость встречи.

– Ну, как у нас дела на фронте борьбы с бандитизмом? – бодро спросил Олег.

– У нас полный порядок. А у вас?

– Если ты не против, мы тоже немного поработаем на вашем фронте.

– Вы уже поработали.

– И, увы, неудачно… Я слышал, Маркелову предъявили обвинение?

– Генеральная прокуратура подключилась. Вернее, он сам ее подключил. Терактом на буровой.

– Да, такую глупость ему никогда не простят…

Маркелов и Бутонин попали в серьезный переплет. Ни деньги, ни связи им уже не помогут. Адвокаты лишь могли смягчить приговор, но не более того. Маркелову светил реальный срок за организацию банды, вымогательство трех миллионов и взрыв на буровой. Но хуже всего пришлось Бутонину. На него повесили трупы сотрудников службы безопасности «Ишимнефти». Свидетелей по этому делу держали в особых камерах под особым присмотром. И только чудо могло заставить их отказаться от своих показаний на суде. Запись разговора между Маркеловым и Бутониным в кафе имела немалую обличительную силу, поскольку была санкционирована прокурором еще до того, как разговор состоялся. Да и судьи вряд ли согласятся пойти навстречу бандитам. Как-никак дело контролировалось на федеральном уровне.

Но в любом случае Маркелов был выбит из игры за нефть. И его группировка разваливалась на глазах. Конкурировавшая с ним братва пыталась подмять под себя освобождавшиеся территории, но попадала под раздачу со стороны РУОПа. Пользуясь моментом, Глебов вел широкомасштабное наступление на организованную преступность. Он давно мечтал очистить город от «очевидных» бандитских группировок, и сейчас как нельзя был близок к этому. В ход шел компромат – результат долгой кропотливой работы. Братков вязали пачками. Последние две недели РУОП работал в авральном режиме. Сергей редко бывал дома. Да он, в общем-то, и не очень стремился туда. Во всяком случае, первое время. А сейчас его снова потянуло к Кристине. И последние две ночи он провел с ней… Тут и Соломин на голову свалился.

– Еще я слышал, что вы за другие банды взялись, – сказал Олег.

– Работаем.

– Хорошо работаете… Серега, я вот что подумал, а не взять ли тебе шефство над службой безопасности «Ишимнефти»?

– Это предложение или намек?

– Считай, что предложение. Я знаю, службу ты оставлять не желаешь. Да и не надо. Работай как работал. А заодно и нам помогать будешь. Неофициально. Ну, а за вознаграждением дело не встанет. Десять тысяч долларов каждый месяц.

– Олег, не забывай, ты у меня в кабинете находишься, – нахмурился Сергей.

– И что?

– А если мой кабинет на прослушке?

– Понял, понял. Давай встретимся где-нибудь на нейтральной территории. Можно в ресторане.

– Хорошо.

– Когда тебе удобно?

– Всегда к твоим услугам. Только сначала я должен подумать над твоим предложением. Как-никак оно уже поступило.

Сергей должен был подумать не над самим предложением, а о том, в какой форме отказаться от него – в грубой или щадящей. А еще он думал, как быть с самим Олегом. Ведь он обязательно заявится к Кристине с интимным визитом. И заявится к ним домой. Выберет момент, когда Сергей будет на службе, и попытается овладеть Кристиной… Встреча на нейтральной территории его не устраивает. И Сергей понимал почему. Олег хотел владеть Кристиной в той постели, где он сам владел ею. Он не просто мстил ему за Дашу, но хотел унизить его и за счет этого возвыситься в собственных глазах… Псих.

Сергей собирался воевать с Олегом в режиме ожидания. То есть не предпринимать никаких контрмер, пока он сам не выдвинет против него тяжелую артиллерию. А когда это случится, привлечь его к ответственности по закону за покушение на убийство или еще что-то в этом роде.

Все это будет в будущем, а в настоящем Сергей не желал отдавать Олегу Кристину. Он не прощал его за прошлое, но не желал терпеть его подлости в настоящем. Так что придется набить Олегу морду, если он еще раз сунется к его женщине.

Была еще одна возможность посчитаться с Олегом. Даша должна была приехать в Новожильск вместе с мужем. И Богарск она не очень-то жалует, а Олег рано или поздно туда отправится. Даша останется одна в своем доме. Можно обмануть охрану, проникнуть к ней в опочивалью… Сергей почему-то был уверен, что Даша примет его к себе. Как принимала Олега Кристина. Но Сергей отвергал мысль о таком способе мести. Настоящие мужчины не отвечают подлостью на подлость. Уж лучше убить подлеца. Кстати, не самая плохая мысль.

Олег позвонил через два дня.

– Ну, как, ты подумал? – спросил он.

– Да, подумал и решил.

– И что?.. Ладно, не говори. Есть предложение встретиться. В ресторане. О делах поговорим, о жизни.

– С глазу на глаз?

– Можно с глазу на глаз. Но мы же с тобой не только деловые партнеры, так сказать, но и друзья. Так что давай дружить дальше. Желательно семьями. Ты бери Кристину, а я возьму Дашу. Если уговорю.

Оказывается, Дашу еще нужно и уговаривать. Как будто она видеть Сергея не желает. А может, и в самом деле не желает? С глаз долой – из сердца вон.

Кристину уговаривать не пришлось.

– Вот видишь, как все хорошо! – просияла она. – Олег хочет, чтобы ты у него работал. В ресторан приглашает. Он вину перед тобой загладить хочет.

– А кредит он с тебя за салон списал?

– Нет, но, я думаю, спишет.

– Боюсь, что ты выдаешь желаемое за действительное.

Сергей видел, что Кристина хочет забыть о прошлом. Ей очень нравилась жизнь, которой она сейчас жила. Поэтому и хотела, чтобы Олег отвязался и от него, и от нее. Но Сергей не верил в искренность Соломина. Интуиция подсказывала, что его бывший друг, а ныне враг задумал что-то недоброе.

Но в ресторан он все же пошел. Вместе с Кристиной. А Олег появился там в паре с Дашей.

Кристина явно не хотела возбуждать к себе внимание со стороны Олега. Поэтому надела спокойное вечернее платье без всяких излишеств в виде глубоких декольте и вырезов. Зато Дашин наряд отличался смелостью. Открытые плечи, выставленные напоказ верхние полушария бюста, тонкая облегающая ткань… В своих изысках она остановилась у последней черты, за которой начиналась вульгарность. Не пересекла эту черту, но тем не менее у Сергея пересохло в горле, когда он ее увидел – красивую и до неприличия сексуальную. Олег заметно нервничал. Ему не нравилось, что его жену со всех сторон облепили жадные мужские взгляды.

Метрдотель провел почетных гостей в отдельный кабинет. Но и тогда Олег не успокоился. Он явно жалел о том, что Даша оказалась в одной компании с Сергеем. Сама-то она об этом не жалела. И хотя избегала встречаться с ним взглядом, можно было догадаться, о ком она сейчас думает больше всего. И Сергей мог думать только о ней. И, похоже, Кристина об этом догадывалась. Она шутила, улыбалась, но все же это была хорошая мина при плохой игре. Такую же мину делал и Олег.

Стол изобиловал яствами. Но на них почти не обращали внимания. Куда большим успехом пользовалось спиртное. Такое ощущение, что всем хотелось поскорей уйти от реальной действительности. Женщины налегали на шампанское, мужчины – на водку. Давно замечено, что водка лучше всего снимает напряженность.

В конце концов эффект был достигнут. Олег заметно раскрепостился, Кристина перестала коситься на Сергея. Даша улыбалась шире, а глаза как заблестели…

– А почему мы не танцуем? – вдруг спросила она.

– Почему не танцуем? – слегка растерялся Олег. – Да потому, что у нас с Олегом важный разговор. Кстати, вы с Кристиной можете потанцевать. Только к мужикам не приставайте, – вымученно улыбнулся он.

– А друг к дружке приставать можно? Шучу-шучу.

– Можно, если осторожно. Тоже шучу.

– Что, можно и неосторожно?

Или шампанское в самом деле настроило Дашу на фривольный лад, или она лишь хотела казаться смелой.

Она забрала Кристину и вместе с ней отправилась в общий зал, где в кругу перед эстрадой резвился подвыпивший люд.

– Ну, так что, ты принимаешь мое предложение? – спросил Олег.

Он говорил о деле, но было видно, что все мысли заняты Дашей.

– Принимаю, – кивнул Сергей. – Но с ограничениями.

– Это как?

– Буду помогать вам информацией. Но денег от тебя не возьму.

– Почему?

– Не хочу зависеть от частного лица.

– А если конкретно, то от меня?

– И от тебя конкретно.

– Может, тебе мало десяти тысяч? Что ж, я готов положить больше. Допустим, пятнадцать.

– Торг в данном случае неуместен.

– Все сказал?

– Все.

– Теперь я скажу. Мне твоя помощь не очень-то и нужна. Просто я хотел помочь тебе. Кристина хорошо зарабатывает. И будет зарабатывать еще больше.

– А я при ней как нахлебник, ты это хотел сказать?

– А тебе самому такая ситуация нравится?

– Мне все нравится. Мне не нравится то, что ты лезешь мне в душу.

Сергей чувствовал, что находится на грани взрыва. Еще чуть-чуть, и он бы не сдержался. Все бы сказал, что он думает об этом подлеце.

Но ситуацию разрядила Даша. Своим появлением. И тут же еще сильней ее накалила. Пригласила Сергея на медленный танец. Надо было видеть лицо Олега в этот момент. А Сергей отказываться не стал. Еще чего!

Даша нежно прижалась к нему.

– Этот ресторан выбрала я. Здесь танцуют.

Ее голос дрожал от волнения. Сергея самого колотило изнутри.

– Мне тебя так не хватает, – сказал он.

– У тебя есть Кристина. Тебе с ней хорошо?

– А тебе с Олегом хорошо?

– Я к нему привыкла.

– А я привык к Кристине. Я слышал, у тебя будет ребенок?

– Олег настаивал…

– Это его право.

– Какая же я все-таки дура! Я не должна была выходить за него замуж…

Краем глаза Сергей заметил Олега. Он вывел в круг Кристину и танцевал с ней. Прижал ее к себе так, что у нее дыхание сперло. Но прижимал он ее не от страсти, а со злости. Ведь Даша танцевала с Сергеем. Кристине пришлось сделать усилие, чтобы отстраниться от Олега. И это еще больше разозлило его. Но Сергею было наплевать на него и на его чувства.

Даша тоже заметила Олега, вздрогнула под его злым взглядом. Но вместо того чтобы отстраниться от Сергея, еще крепче прижалась к нему.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Чего ты боишься?

– Олег знает, что я изменяла ему с тобой. И не может простить меня. Пытается, но я же вижу, что не может. И тебя простить тоже не может.

– Я знаю. Наша дружба уже давно стала видимостью.

– Тебя это не пугает?

– Ты думаешь, я должен его бояться?

– Не знаю. Но иногда мне кажется, что он готов тебя убить. И меня вместе с тобой.

– Кстати, сейчас самый подходящий момент для этого. Если бы он мог сжигать взглядом, от нас бы сейчас осталась кучка пепла.

– Тебе смешно. А мне достанется. Будет кричать на меня… А может и ударить.

– Он что, тебя бьет? – возмутился Сергей.

– Иногда на него находит… Потом он на коленях прощение вымаливает, но тем не менее.

– Брось его. А я расстанусь с Кристиной.

– Он меня не отпустит. Он скорее убьет меня… Сергей, он страшный человек. Как будто бес в него вселился. Я боюсь за себя. И еще больше боюсь за тебя…

– За меня бояться не нужно. Поверь, я смогу за себя постоять.

– И все равно я за тебя боюсь.

Медленная музыка плавно сошла на нет – пары распались. Олег подошел к Даше и чуть ли не силой утащил ее в кабинет. К Сергею подошла Кристина. На губах резиновая улыбка, в глазах плохо спрятанный укор.

– Поехали домой? – чуть ли не умоляюще спросила она.

Уезжать Сергей не хотел. Но и оставаться в ресторане, значило накалять обстановку. Но и что с того, если обстановка накалится? Ну, набьет он морду Олегу. И поделом…

Но, видимо, Олег не хотел получать по морде. Поэтому засобирался домой. Но чтобы придать своему решению видимость непринужденности, предложил выпить «на посошок». Пока официант обхаживал дам шампанским, Олег сам наполнил рюмки водкой для себя и для Сергея. Из одной бутылки.

Перед самым уходом с видимой любезностью Олег легонько хлопнул Сергея по плечу и посоветовал еще раз подумать над его предложением. Но что-то подсказывало – эта его настойчивость неискренняя.

Олег и Даша ушли. Сергей не стал провожать их взглядом. Чтобы лишний раз не нервировать Кристину. Каждый его взгляд на Дашу – для нее был как тот камушек в душу. Во всяком случае, ему так казалось.

Сергей пропустил еще одну рюмку. И вместе с Кристиной отправился домой.

Всю дорогу Кристина молчала. Как воды в рот набрала. Смотрит в окно, о чем-то скорбно думает. Приехали домой. И здесь та же молчаливая хмарь. Сергею это не нравилось. И чем больше он пьянел, тем больше раздражало ее молчание. А он пьянел. Вроде бы уже и не пьет, а все пьянеет. Такое ощущение, будто пол-литра за последние полчаса в одиночку выкушал.

– Между прочим, Даша сама меня первая пригласила, – не выдержал он.

– Это ты о чем? – откуда-то из глубины своих мыслей спросила она.

– Да, мне нравится Даша. Даже более чем. Ты это прекрасно знаешь, так что не надо делать трагедии.

– Я не делаю трагедии. Из этого.

– Тогда из чего же?

– О Кате думаю.

– О какой Кате?

– О Лепехиной.

– При чем здесь это?

– Не знаю… Вернее, знаю, что не к месту… Но вот навалилось.

– А о Косте ты не думаешь?

– Думаю, но не так. Его же убили. Катя повесилась. А самоубийство – тягчайший грех. А ее убили. Я убила. Мало того что жизнь отняла, так еще и душу закабалила.

– А ты не переживай. На том свете знают, как она ушла из жизни.

– На том свете знают, кто ее ушел… Сергей, мне страшно. Мне очень страшно. Как же я себя ненавижу.

– Олег ненавидит меня, ты ненавидишь себя. И я живу в атмосфере этой ненависти.

Сергей чувствовал себя крепко подшофе. Голова еще работала исправно, но язык уже заплетался. Его не шатало, но это лишь в силу крепости вестибулярного аппарата. Настоящий шторм был на подходе.

– А нужно жить в любви, – вымученно улыбнулась Кристина.

– Да, надо любить друг друга. И не только платонически.

Он чувствовал прилив мужских сил. А Кристина совсем рядом – соблазнительная до судорог внизу живота.

Его страстная энергия как бензином пропитала Кристину. А его вожделенный взгляд, как та спичка, воспламенил ее…

Платье у нее скромное, но снималась легко. Сергей расстегнул «молнию», а она одновременно с этим развязала тесемки на плечах – платье с легким шорохом упало к ее ногам. Скромное платье, но под ним ничего. Абсолютно ничего… Глаза у Кристины горят, губы трепещут, и кровь такая горячая.

Никаких прелюдий – сразу в бой. Им даже не хватило терпения добраться до кровати. Сергей прислонил ее к стене. В ожидании чуда Кристина закрыла глаза, высоко подняла ногу. И когда чудо случилось, вне себя от избытка чувств вонзила ногти ему в спину…

Сергей тоже изнывал от избытка чувств и сил. Он готов был заниматься любовью до самого утра. Но в какой-то момент вдруг почувствовал, что его всасывает в трясину сонного забытья. Он пытался сопротивляться, но сила притяжения оказалась чересчур велика, чтобы совладать с нею…

2

Сергей еще не проснулся, но уже по чувствовал, что кто-то хлопает его по щекам. И грубый мужской голос рвет слух:

– Э-эй, давай, просыпайся!

Он открыл глаза и увидел перед собой человека в форме милиционера. И хотя голова продолжала оставаться чугунной, а веки все такими же свинцовыми, сон как рукой сняло.

– Что за черт?

Тяжелый язык с трудом ворочался в пересохшем рту.

– Сам ты черт! Лежать и не двигаться!

Сергей недоуменно смотрел в черное жерло наставленного на него ствола… Может, это продолжение сна?

Он находился в спальной комнате. Но почему-то лежал не в кровати, а на полу. На руках стальные браслеты наручников. Пальцы на правой руке в засохшей крови… У Кристины вроде бы не было женского ежемесячного отчета. И к поклонникам садомазохизма они себя вроде бы не причисляли, чтобы пользоваться наручниками и сбрасывать друг друга с постели.

Кристину он обнаружил на кровати. Она лежала на боку спиной к нему. Лежала в чем мать родила, одеяло где-то в ногах. Странное дело – два милиционера в комнате, а она лежит и не шелохнется…

– Женщина здесь голая! – прохрипел Сергей.

Именно прохрипел, потому как нормально говорить он просто не мог.

– Пошли отсюда!

– Мужик, ты дурку не включай, не надо! – вызверился на него мент с лычками старшины на накладных погонах. – Твоей бабе уже все равно!

– Какой я тебе мужик? Я – майор милиции! РУОП! Как это ей все равно?

– А так. Мертвая она. А ты что, из милиции?

Последнюю фразу Сергею помешал расслышать звон в ушах. Кристина мертва?!

– Я посмотрю! – дернулся он.

– Лежать! – рыкнул старшина и снова наставил на него ствол «АКСУ».

– Да ты что, с ума сошел? Я же в наручниках!

– А я сказал, лежать! И не шевелиться!

Плевать было старшине, что Сергей являлся заместителем начальника РУОПа. Плевать, что на нем, кроме трусов, не было ничего. Старшина не позволил ему подняться с пола до самого приезда оперативно-следственной группы. Зато объяснил, что у Кристины было перерезано горло. И что окровавленный финский нож валялся рядом. А у Сергея рука окровавлена…

А как наряд милиции попал в квартиру? Оказывается, дверь была открыта настежь. Соседи заподозрили неладное, заглянули в дом, увидели шокирующую картину и позвонили «02».

Звонок на пульт дежурного ГУВД поступил в половине одиннадцатого утра. В одиннадцать прибыл наряд. Было позднее утро, а Сергей продолжал спать мертвым сном…

Оперативники Первомайского РОВД узнали Сергея. Но в любезности ему отказали. Слишком уж очевидной была картина бытового убийства. Кристина мертва, вся постель в крови, испачкан нож, испачканы его руки.

Сергею позволили самому осмотреть место происшествия. Действительно, напрашивался жуткий вывод – Кристину убил он. В пьяном забытьи. Бытовое убийство на почве. В общем-то не важно, какая почва. Кристины-то больше нет. И никогда не будет…

Кристины нет. И, вспоминая вчерашний разговор, Сергей понял, что свою смерть она предчувствовала. О Кате Лепехиной вспомнила. В своих грехах каялась… А Сергей ее взял и убил. Во всяком случае так думают опера… А как он думает сам?

Да, он был пьян. Сильно пьян. Он провалился в забытье, но это не значило, что его одолел сон. Это мог быть обычный провал в памяти. В таком состоянии человек не отдает себе отчет в том, что творит. И ничего не помнит… А натворить можно таких ужасных дел. Уж Сергей-то знал – на чужих примерах.

Но не мог он убить Кристину. Не мог. Хотя повод вроде бы был. Она работала на Соломина, она убивала… Что, если на пьяную голову ему вдруг вздумалось вершить правосудие?

А что, если его просто-напросто подставили? Но ведь есть возможность проверить, как все было. Сергей хорошо помнил, как однажды его уже пытались подставить в собственной квартире. К тому же с недавних пор он хотел знать, как проводит время Кристина в его отсутствие. И с ее согласия установил во всех комнатах скрытые камеры с выходом на видеорегистратор телевизионных сигналов. Объем кассеты – сто шестьдесят восемь часов в реальном времени. Не хотелось, чтобы кто-то видел интимно-эротические сцены с его и Кристины участием. Но в данном случае у него не осталось выбора.

Он сообщил операм о скрытых видеокамерах, но когда те полезли в записывающий блок, выяснилось, что кассеты там нет. И вся информация за последние несколько дней безвозвратно утеряна…

– Вопрос, куда делась кассета? – к самому себе обратился Сергей.

– А может, ее не было? – спросил опер.

Самое простое и наиболее достоверное в данном случае объяснение. Видеорегистратор не работал, запись не вел. Но Сергей-то знал точно, что запись в реальном времени велась.

Так же точно он знал, что его подставили. И кассету вытащил убийца. К гадалке ходить не надо, чтобы узнать, откуда растут уши…

Олег понял, что Кристина вышла из-под контроля и стала опасной для него. Отсюда и смертный приговор, который он же ей и вынес. И от Сергея он желал избавиться. А тут такая возможность одним выстрелом избавиться сразу от двух зайцев.

Олег поступил хитро. Сначала усыпил бдительность Сергея и Кристины. Сделал в общем-то заманчивое предложение, якобы для того, чтобы скрепить договор о сотрудничестве, пригласил их в ресторан. И Дашу привел. Возможно, Дашу он привел для того, чтобы укрепиться в решимости убрать Сергея. И заодно помочь убийце. Пока Олег и Кристина были в ресторане, к ним в дом прокрался наемник. Квартира стояла на охране. Но это была простая сигнализация, а, по уверению Кристины, на Олега работали профессионалы очень высокого класса. Один такой профессионал и отработал вчера ночью сразу два заказа. Когда Сергей и Кристина заснули, он проник в их комнату. Возможно, пустил в ход баллончик с усыпляющим газом, чтобы они не проснулись в самый неподходящий момент. Возможно, усыпляющее вещество уже находилось у них внутри. Попасть к ним оно могло через шампанское и водку. Да, Сергей пил с Олегом из одной бутылки. Но Соломину-то что. Выпил – забылся, а потом проспался, и все. А Сергея ждало страшное пробуждение…

Наемник был уверен в том, что ни Сергей, ни Кристина не проснутся. Обследовал квартиру, нашел записывающий блок, вытащил оттуда кассету. В кухне обнаружил финский нож с остро заточенным лезвием, им вскрыл горло Кристине. Он же вложил окровавленный нож Сергею в руку, затем отбросил его в сторону. Даже не поленился сбросить свежеиспеченного «убийцу» с кровати. Уходя, киллер оставил дверь нараспашку… Четко сработано. Ничего не скажешь. И, как ни крути, Сергею из этой ситуации не выкрутиться. Он не сомневался, что на рукояти финки обнаружатся не чьи-то, а именно его «пальчики».

Есть вероятность, что киллера видели соседи. Но вероятность эта ничтожно мала. А даже если кто-то и видел незнакомого мужчину, выходящего из квартиры, что с того? Может, гости у Кристины были…

– Ну, что скажете, товарищ майор? – спросил опер.

Голос его звучал сочувствующе, а взгляд, как у кота, поймавшего мышку. И слово «товарищ» в его устах уже звучало как «гражданин».

– Ничего не помню. Вчера в ресторане был, на грудь хорошо принял.

– С кем в ресторане были?

– Да с одним человеком.

Рано или поздно, следствие доберется до ресторана. Выяснит, с кем проводил время Сергей. Выяснит, что Кристина танцевала с Олегом. И предположит, что Сергей мог ее приревновать. А отсюда и убийство из ревности… Возможна и другая версия – убийство из корыстных побуждений. Как-никак Кристина была процветающей бизнес-леди. Мотивов можно найти много. И все они будут основываться на железобетонных уликах, добытых на месте происшествия. Орудие убийства с отпечатками пальцев Сергея, кровь Кристины у него на руках, состояние глубокого опьянения, в котором он находился…

Можно потребовать проведения химико-токсикологической экспертизы. Только что это даст? Ну, выявят у него в крови какой-нибудь наркотик или транквилизатор. А наркотик это минус к его морально-политическому облику.

– А ты что скажешь, старлей? – тяжко вздохнул Сергей.

– Боюсь, что я ничем помочь не могу.

– А может, все-таки сможешь? Мне бы явку с повинной…

Интуиция не просто подсказывала – она била в колокола, призывая Сергея к смирению. Он попал в паутину, из которой невозможно выбраться. Чем больше он будет барахтаться, тем крепче запутается. Будет все отрицать, так ему еще припомнят эпизод с четой Лепехиных. Тот же капитан Белов из Зареченского РОВД вспомнит о своих подозрениях, которым он не дал хода. Вряд ли следствие сумеет доказать причастность Сергея к тому убийству. Но судья все же сделает кое-какой вывод и по собственному усмотрению к сроку за убийство Кристины добавит пару-тройку лишних лет…

В данном случае сопротивление бесполезно. Зато чистосердечное признание может смягчить вину.

– Явка с повинной?! – задумался опер. – Но ведь был же вызов.

– Вызов был. Но я-то мог сбежать… Не сбежал. Дождался приезда милиции, чистосердечно во всем признался. Никакой мороки, стралей. И плюс в глазах начальства заработаешь. А не будет явки с повинной, не будет чистосердечного признания. Вернее, будет, но его на свой счет следователь запишет, а ты останешься в стороне…

Опера вняли аргументам. И отметили в протоколе, что майор Комиссаров добровольно сдался в руки правосудия. Затем последовало чистосердечное признание. Был пьян, убил из ревности.

Часть третья

Глава тринадцатая

1

Когда-то давным-давно Сергей окончил машиностроительный техникум. Специальность самая что ни есть пролетарская – техник-технолог литейного производства. Не пригодилась ему профессия. Армия, десять лет службы в милиции… Но, как оказалась, судьба довела его до такой жизни, где его специальность оказалась вдруг востребованной.

Литейный цех – это плотный контакт с раскаленным металлом, это шум, пыль, грязь. И повышенный травматизм. Редкий месяц обходился без травм. В одном цехе лили чугун, в другом из того же чугуна делали водозапорную арматуру – краны для батарей парового отопления. Работа очень сложная и ответственная. Умри, но перевыполни план. Тяжело и нудно. Но делать нечего: докатился до такой жизни – терпи…

Все-таки правильную тактику избрал Сергей. Он не утверждал, что убил Кристину, но и не отрицал. Каялся, наговаривал на себя, но при этом неизменно сообщал, что ничего не помнил. Показательным был тот факт, что следователь не стал проводить следственный эксперимент. Какой в этом толк, если Сергей ничего не помнил? На рукоятке финского ножа были обнаружены отпечатки его пальцев, опять же кровь на руках. Под ногтями Кристины нашли частицы его кожного покрова – она царапнула его в экстазе, но в материалах дела это было представлено как следы борьбы… В общем, доказательств его вины хватало, и, крутись ни крутись, все равно не выкрутишься. Да Сергей и не крутился. Даже Глебову он не рассказал правду. Глупо было обвинять в своих проблемах Соломина. Непростительно глупо. Катнул бы он на него бочку, тот бы ответил тем же. У Сергея бочка пустая, а Соломин катнул бы на него бочку тяжелую. Сам бы мэр города приложил руку к тому, чтобы Сергея раскатали в пух и прах…

Шесть месяцев Сергей провел в городском СИЗО в ментовской камере. И все это время регулярно получал посылки от Даши. Будь этот «грев» от Олега, он бы целиком отдавал харчи сокамерникам. Но ведь его грела Даша. От ее помощи он отказаться не мог. Да и не хотел. Олег тоже проявлял участие. Нанял для него дорогого адвоката. С такими намерениями кладут дорогущий букет цветов на могилу своего врага.

Суд состоялся в конце лета девяносто шестого года. Явка с повинной и чистосердечное признание должны были сыграть свою положительную роль. Принимались во внимание заслуги на поприще борьбы с бандитизмом. И тем не менее судья отмерил ему не шесть-семь лет, как было обещано, а все девять. И в конце осени Сергей попал в ментовскую зону.

Колония как колония – администрация, жилая и производственная зоны, охрана, колючая проволока. Только жили здесь не по воровским, а в общем-то по человеческим понятиям. И к сидельцам здесь относились в соответствии с заслугами на воле. Если ты честный мент – тебе почет и уважение. Брал взятки, кормился с бандитской руки, беспредельничал – не жди здесь любви и признания.

Только десять процентов осужденных сидели за должностные преступления. Четвертая часть – за убийства и кражи. Еще столько же – за изнасилования. Никак не думал Сергей, что в органах правопорядка так остро стоит половой вопрос. Возможно, что какая-то часть из этого контингента попала под «мохнатую» статью по чьему-то злому навету. Уж он-то знал, как подставляют ментов. Насильников не уважали, но и не опускали, как это делалось на обычных зонах. Были, конечно, редкие случаи, когда кого-то петушили, но это нужно быть последним чмошником да еще нарваться на озабоченного «активиста»…

Чеченцев и других безбашенно-отмороженных типов содержали отдельно от остальных, был такой локально-профилактический участок. А в остальном зона как зона. В авторитете здесь были сотрудники исправительно-трудовой системы. К этому контингенту на зоне со стороны начальства наблюдалось особое отношение. Да это и понятно – сегодня ты по одну сторону колючки, а завтра по другую. На особом счету – оперативники и спецназовцы. Пониже – сотрудники ГАИ. В самом низу – судьи и прокуроры.

Сергея очень удивило, что руоповцы почетом здесь не пользовались. А кое-кто из осужденных питал к ним ничем не прикрытую ненависть. К таким относились лица, попавшие за решетку по разработке РУОПа.

В Новожильске, благодаря бурной пробивной деятельности Глебова, РУОП комплектовался лучшими сотрудниками милиции. В других городах – по остаточному принципу. Отдавали самых ненужных, а иногда и презираемых людей. И эти ненужные потом начинали мстить своим бывшим коллегам.

Обычно вновь прибывших руоповцев прятали от обычных зэков в хозблок, в санчасть – от греха подальше. Дабы не приключился с ними несчастный случай. Но Сергей ни от кого прятаться не стал. «Заехал» в жилой блок, представился. И надо же, встретился сразу с двумя «обиженниками». Те даже разбираться с ним не стали. Ночью вывели в умывальник и… Дневальный потом долго отдирал их от стенки. А Сергею выписали пятнадцать суток штрафного изолятора. Пока он там сиживал, нашлись люди, которые просветили смотрящего о том, кто есть такой бывший майор Комиссаров. Честный мент, гроза бандитов и так далее… С тех пор Сергей был в авторитете.

Со временем он укрепил свое положение реально авторитетной должностью. Два года ударного труда в промзоне были высоко оценены начальством. Он был назначен инженером-технологом производственного цеха. Вся фишка была в том, что по штатному расписанию эта должность замещалась вольнонаемным кадром. И хотя Сергей был осужденным, это не помешало ему занять положенный для его должности кабинет. Какое-никакое, а начальство.

Сергей отмотал в общей сложности без малого шесть лет. По большому счету оставалось еще три года. Но новый Уголовный кодекс, призванный повысить ответственность за убийство, предусматривал по убойным статьям условно-досрочное освобождение после отбытия двух третей срока наказания. Поскольку косяков за ним не числилось, начальство относилось к нему хорошо, то можно было надеяться на УДО. Тем более что все к этому шло.

Еще чуть-чуть, и он на свободе. Уже сейчас перед ним стоит вопрос – куда пойти, куда податься. В Новожильск ехать смысла нет. В звании его не восстановят, в органы на службу не возьмут. И жилья у него нет. Ведомственной была его квартира, поэтому он лишился ее сразу же, как был осужден. Придется возвращаться домой, к папе с мамой. Устроится на завод рабочим, попробует начать жить заново… Тридцать восемь лет ему. Не самый лучший возраст для того, чтобы начинать новую жизнь. Но не в омут же головой нырять…

Было у него желание отомстить Соломину. Отомстить за Кристину, за свою поломанную жизнь. Желание было, но не хватало возможностей. Олег Соломин – олигарх. Владелец заводов, газет, пароходов. Нефтяная компания «НОВОС» считается одной из крупнейших не только в России, но и во всем мире. Объединение «Ишимнефть» уже давно стало лишь одним из нефтедобывающих звеньев, из которого состояла эта империя. Соломин же давно не посещал Новожильск. Он постоянно в Москве, оттуда контролирует обширные сырьевые потоки, уходящие за рубеж. У него дворец на Рублевке, у него такая охрана, что к нему и близко не подступишься. А так просто он к себе Сергея не подпустит. Ни дружбы нет, ни даже видимости. Есть только ненависть. Зато Даша не уставала слать Сергею посылки. Олег скрепя сердце разрешал. Но ни разу не прислала хотя бы сопроводительного письма. Запрещал.

Даша помнила о нем. Но жила своей жизнью. У нее своя частная клиника – крупная и достаточно известная. Она жена олигарха. И вряд ли она захочет связать свою жизнь с бывшим зэком, у которого нет ни денег, ни положения. Точно не захочет. Сергей считал себя вправе жестоко наказать предателя. Но не было у него права оставлять детей любимой женщины без отца. А у Даши были дети – мальчик и девочка, от Олега. У них должен быть отец. Пожалуй, даже если бы ему представилась возможность убить Соломина, он был сто раз подумал, прежде чем это сделать. Вот если бы Олег сам пошел на обострение отношений или попал под горячую руку. Но, как показывали события, Соломин не играл на добивание. Отправил Сергея за решетку, и на этом остановился. Хотя вряд ли забыл. И не забудет, пока Даша отправляет ему посылки…

Сергей сидел в своем кабинете. Хлебал обжигающе горячий чай, плавил во рту тонкий кусочек колбаски. Закрываться на замок было не принято. А начальник цеха не считал нужным стучать в дверь, прежде чем войти. И сейчас он зашел без стука. Сергей даже не дернулся. Спокойно посмотрел на него.

– Чаю? – тем же безмятежным тоном спросил он.

– Спасибо, я уже… Сейчас народ подойдет. Пять рыл. Покажешь производство, определишь, кого куда… Пять минут тебе и выходи.

Начальник вышел. А через пять минут Сергей и сам спустился в громыхающий цех. Дождался пополнения.

Помимо всего прочего, инженер-технолог обязан был обучать специальности новичков. Дело это нелегкое, поскольку менты не очень-то приучены к физическому труду. Да и литейное производство далеко не самое престижное на зоне. Многие занятые на нем зэки всеми правдами и неправдами пытались перейти на другую, более легкую работу.

Начальник цеха говорил про пятерых человек. Но новичков было шесть. Крепкие в общем-то мужики. И только один – самый натуральный доходяга. Среднего роста, неказистый, худой, или, скорее, высохший. Осунувшееся бледно-землистого цвета лицо, потухший взгляд. Клифт болтался на нем, как пиджак крупного размера на детской вешалке. На вид доходяге было лет пятьдесят. А так, может, и сорока лет нет. Такое впечатление, будто этот мужичок долгое время гнил в камере следственного изолятора, прежде чем этапом был отправлен в колонию. Видно, что неволя для него пуще смерти…

Сергей подошел к нему, молча заглянул в глаза.

– А-а… Горбылев Трофим Трофимович, осужден по статье, – встрепенулся мужичок.

– Не надо статьи. Я такой же осужденный, как и вы. Сколько вам лет, Трофим Трофимович?

– Сорок четыре.

– Неважно выглядите.

– Год в Матросской Тишине провел. Легкие у меня слабые. Туберкулез чуть не заработал. Теперь вот к вам определили, – тускло смотрел куда-то в сторону Горбылев.

– Хорошее дело, со слабыми легкими в литейный цех. Это кто вас сюда определил?

– Сам, знаете ли, напросился. Говорят, что здесь легче заработать условно-досрочное освобождение.

– Туберкулез, вот что здесь можно заработать… Ладно, вами я потом займусь.

Сергей указал доходяге на место в сторонке. Занялся другими новичками. Не вдаваясь в подробности, объяснил им принцип литейного производства.

– Про план вам уже, наверное, говорили? – с бесстрастным выражением лица спросил он. – План – это святое. Будет план – будет хорошая пайка, будет ларек, будут свидания. В перспективе – условно-досрочное освобождение за ударный труд.

Еще в союзные времена зоной командовал полковник – производственник до мозга костей. Установка у него простая – хочешь хорошо жить, хорошо работай. И зэки работали. В две смены, в три. В нарушение всех правил безопасности подкручивали на предельную скорость токарные станки и выдавали по несколько норм в день. Но, так же в нарушение закона, получали более чем положено высокие зарплаты. И на стол к зэкам попадали продукты, не предусмотренные никакими нормами довольствия… Сейчас так не работают, как раньше. Но в любом случае план стоял на первом месте.

Сергей провел экскурсию по рабочим местам. Объяснял, показывал, спрашивал. И про Горбылева забыл. Вспомнил о нем под занавес рабочего дня. Спохватился, нашел его на том же месте, где оставил. Повел в соседний цех, где изготавливалась тара для готовой продукции. Самый легкий участок работы. Сколачивать ящики дело нехитрое. Но слабина была еще и в том, что норму в этом цеху отродясь никто не выполнял. Поскольку ящиков и без того было выше крыши.

– Давайте, Трофимыч, сколачивайте ящики. Будете стараться, будет вам и УДО… Кстати, каким ветром вас к нам занесло? За что посадили?

Сергей чувствовал, что человек замкнут в себе. Но замкнут не по своей вине, а по воле обстоятельств. Никому до него не было дела. А если и обращали на него внимание, то лишь для того, чтобы оскорбить или унизить. А ему хотелось выговориться. И Сергей дал ему возможность. Было в его распоряжении еще пятнадцать минут.

– Незаконное предпринимательство. Но это неправда. Сам я в этом не участвовал. Меня подставили!

Сергей ничего не сказал. Лишь недоверчиво приподнял брови.

– Честное слово, подставили! Это очень опасные люди! Им нужна была моя фирма. И они фактически ею завладели… Я в тюрьме, а они жируют на моих хлебах. И я ничего не могу им сделать. Ничего! Одно мое неосторожное заявление, и я труп!.. Пока я молчу, меня не трогают. Но стоит мне во всеуслышанье рассказать, как было дело, меня сразу же убьют… Я знаю, меня даже на этой зоне достанут!

Возможно, Трофим Трофимович говорил правду. А возможно, у него мания преследования. Сергей и сам, по сути, находился в таком положении, что, будь он слаб духом, у него бы могла развиться такая же фобия. Олег Соломин очень влиятельный человек. И он мог бы нанять и направить киллера в ментовскую зону по его душу. Подкараулил бы тот Сергея где-нибудь в темном углу и загнал бы под ребро заточку… Но ведь ничего такого нет. И вроде бы не предвидится. Хотя, кто его знает, как оно все обернется в дальнейшем.

– Значит, фирма у вас своя.

– Э-э… небольшая фирма… телекоммуникационные системы.

– А к органам какое отношение имеете?

– Ну, я когда-то в научно-исследовательском институте работал, в системе МВД. Старшим научным сотрудником был.

Сергей молча пожал плечами. Институт МВД – это, конечно, дело неплохое, но при таком раскладе Горбылева должны были отправить на обычную зону.

– Я сам сюда попросился, – пояснил он. – Здесь, я слышал, условия лучше.

– Жить здесь можно, – кивнул Сергей. – Если не выделываться.

– Да какой там, – жалко махнул рукой Горбылев. – Я же мухи не обижу.

– В Матросской Тишине с кем сидели?

– С приличными людьми. Нет, в самом деле приличные люди. Политики, чиновники, бизнесмены. Никакой уголовщины.

«Политики, чиновники, бизнесмены, – мысленно повторил Сергей. – Никакой уголовщины…» Урки воруют по-мелочи. Поэтому они уголовники. А политики, чиновники и бизнесмены воруют миллионы. Поэтому они приличные люди. Такая уж страна Россия. Своруешь мало – ты в дерьме, своруешь много – ты в почете.

Видимо, и сам Горбылев – великий комбинатор-махинатор, раз в одной камере с «приличными людьми» сидел. И на ментовскую зону, поди, по блату попал. Такое здесь практикуется. Даже особая категория осужденных есть – vip-заключенные. С десяток таких господ на всю колонию наберется. Политики, чиновники, бизнесмены… Стало быть, полку особо почетных зэков прибыло.

Только не понятно, какого хрена Горбылев в литейный цех полез. С начальством договориться, деньгу отстегнуть, и живи себе в свое удовольствие – сделай евроремонт в своей камере и плюй в подвесной потолок до конца срока. И условно-досрочное освобождение тоже продается… Может, Трофим Трофимович порядков здешних не знает?

– Здесь тоже приличные, гм, люди есть, – усмехнулся Сергей. – Нужно с барином договориться, он все устроит.

– А барин это, простите, кто?

– Начальник колонии.

– Чтобы с ним договориться, деньги нужны. И, наверное, немалые. А у меня фирма, знаете ли, небольшая. И финансируют меня из рук вон плохо. Как подачку бросают. Сам во всем виноват. На молодой женился. А она с моим замом спуталась. Сейчас они вдвоем всем заправляют. Я им не нужен. А то, что я сюда попал, так это мои старые друзья помогли. Бескорыстно. Говорят, что сейчас без денег связи ничего не стоят. Это неправда. Мир не без добрых людей…

– Тогда мой вам совет. Не ищите здесь добрых людей. Можно на злые неприятности нарваться. У нас хоть и легче жить, чем в обычных зонах, но принцип все тот же – не верь, не бойся, не проси.

– Не верь… Значит, вы мне не верите?

– Да я как-то и не задумываюсь, верить вам или нет. Мне в общем-то все равно.

– Зачем тогда разговор завели?

– Вижу, что плохо вам. Поддержать хотел. Я же человек, не зверь.

– Так видно, что вы человек. А вас тоже подставили?

– С чего вы взяли?

– Ну, вы не похожи на преступника. С виду-то вы жесткий человек, а изнутри… Ну, не мягкий, нет, душевный, что ли.

Сергей ничего не сказал. Молча повернулся к зэку спиной и направился в свой цех.

2

О Горбылеве Сергей забыл, едва переступил порог своего кабинета. Но вечером того же дня выяснилось, что ему придется жить в одном с ним спальном помещении.

Как новичку, Горбылеву определили место на верхнем ярусе поблизости от входных дверей. Он принял это как должное. Права качать даже не пытался. Да и какие у него права?

Сергей и не думал присматривать за ним, оберегать его от невзгод. И в ментовской зоне принцип «каждый за себя» был актуальным. Да и не нанимался он никому в няньки.

В общем-то, Трофим Трофимович и не нуждался в его покровительстве. Он избрал правильную линию поведения. Держался в тени, ни к кому ни с какими расспросами не лез, ничего ни у кого не просил, следил за внешним видом. Фактически его никто не замечал. И, видимо, это его вполне устраивало.

Но все же наступил момент, когда Горбылева заметили. Пронюхал кое-кто, что его можно раскрутить на деньги. Хоть и не очень хорошо его финансировали с воли, но, видимо, при желании он мог получить материальную помощь извне. Да и кое-какая наличность у него на кармане водилась.

Как-то перед отбоем Сергей обнаружил Трофима Трофимовича в компании двух бывших ментов, севших за решетку за превышение служебных полномочий – один подвыпившего гражданина избил, другой чуть не убил проститутку, которая отказалась ему платить. Уважением на зоне они не пользовались, но это не мешало им строить из себя крутых парней.

Горбылев не производил впечатление азартного человека. Люди с таким складом характера, как у него, не очень-то жалуют карточные игры. Но если такого завести, то остановить невозможно.

Панас и Рыжий уговорили Трофима Трофимовича сыграть с ними в карты. Велосипед изобретать они не стали – прибегли к старому как мир шулерскому приему. Сначала позволили Горбылеву выиграть, и когда тот вошел в азарт, начали медленно его «раздевать».

Сергей не должен был вмешиваться. Да он и не хотел лезть не в свое дело. Просто подошел к шконке, в районе которой кипели нешуточные страсти. Какое-то время просто наблюдал за Горбылевым. Но когда тот стал ставить на кон долговые расписки, решил остановить игру. Он ничего не говорил, не подавал никаких знаков. Просто вперил в лоха высоковольтный взгляд. И в конце концов Горбылева проняло. Разряд электрического тока пробежал по его извилинам и заставил его думать головой, а не тем местом, на котором он сидел.

– Все, я пас! – сказал он и положил карты.

– Э-э, Трофимыч, ты чего? – возмутился Панас. – Тебе такая карта прет!

– Как же прет? Я уже больше десяти тысяч проиграл.

– Так это, отыграешься! – увещевал его Рыжий. – Еще и нас на бабки поставишь.

Но Горбылев уже обрел полную ясность ума. И твердо отказался от дальнейшей игры.

А Сергей отправился в умывальник. Почистил зубы на ночь, окатил себя до пояса холодной водой. Уже собирался уходить, когда появились Панас и Рыжий. Злые, морды перекошенные. Сергея жгут взглядами.

– Э-э, Комиссар, я не понял, ты чо, мазу за лоха держишь, а? – рыкнул Панас.

Он был в таком состоянии, что запросто мог дать волю кулакам. А Сергею никак нельзя было доводить дело до драки. Документы о пересмотре сроков наказания уже готовы были к передаче в суд. И если он сейчас ввяжется в драку, им дадут обратный ход, и прощай тогда условно-досрочное освобождение.

Сергей молчал.

– Комиссар, ты нас на бабки поставил! – озверело смотрел на него Рыжий.

Послать бы на его три буквы. Да еще и ускорение придать… В свои тридцать восемь лет Сергей обладал отменным здоровьем и находился в прекрасной физической форме. Занятия рукопашным боем – святое дело. И возможности для этого были, и желание имелось.

Но Сергей молчал. Зато дал выход внутренней энергии, которой в нем было с избытком. Он посмотрел на Панаса так, что у того вдруг отпала всяческая охота задирать перед ним нос. И Рыжий присмирел под его убийственно-гнетущим взглядом.

Сергей молча сделал шаг вперед, оттолкнул Панаса плечом и вышел из умывальника. И не услышал вслед ни единого слова…

С тех пор к Горбылеву никто не приставал. Более того, среди зэков распространился слух, будто Сергей взял его под свою личную опеку.

Суд вынес положительное решение – Сергею сократили срок лишения свободы с девяти до шести лет. Через три дня Сергей должен был выйти на свободу в порядке условно-досрочного освобождения. Он сдавал должность своему преемнику, готовил к передаче кабинет. Хлопот невпроворот. Приятных хлопот.

Он никак не ожидал появления Горбылева в своем кабинете. Но когда тот появился, удивления не выразил. Возможно, человек пришел поблагодарить его за проявленное участие.

– Сергей Андреевич, у меня к вам очень серьезный разговор, – с порога предупредил его Трофим Трофимович.

– Если очень серьезный, то не сейчас. Очень серьезный разговор требует много времени. А времени у меня в обрез, так что извините… Давайте как-нибудь в другой раз поговорим.

– Вы же освобождаетесь – другого раза может не быть. А у меня к вам очень важное дело.

– Очень серьезный разговор, очень важное дело… А что сейчас может быть для меня важнее, чем свобода? – улыбнулся Сергей.

– А что на свободе собираетесь делать?

– Была бы свобода, а все остальное приложится.

– Это вы сейчас так говорите. А когда окажетесь там, по ту сторону колючки, небо в овчинку может показаться. С работой возникнут проблемы.

– Не возникнут, – не очень уверенно сказал Сергей. – Я на завод буду устраиваться. А там рабочие руки нужны.

– У вас какое образование?

– Высшее юридическое.

– И с таким образованием в рабочие…

– А что делать?

– Принять мое предложение, вот что делать.

– Это какое такое предложение? – насторожился Сергей.

Горбылев инстинктивно оглянулся по сторонам – как будто боялся, что их могут подслушать.

– Я хочу, чтобы вы стали моим деловым представителем, – тихо, но внятно сказал он.

– Деловым представителем, интересно… И что я должен делать?

– Спасти мои деньги.

– Всего-то?

– Я не шучу. Дело очень и очень серьезное. Возможно, опасное для жизни.

– О! Звучит обнадеживающе!

– Напрасно иронизируете. Сергей Андреевич, я долго наблюдал за вами. Я убедился, что вы честный, порядочный человек.

– Чужая душа – потемки, – усмехнулся Сергей.

– Может быть. Но не для меня.

– Вы знаток человеческих душ?

– Да, представьте себе.

– А рассказывали, что вас нагрела молодая жена в паре с вашим заместителем.

– Увы, это так, – скорбно вздохнул Горбылев.

– Проглядели вы змею. А говорите, что в человеческих душах разбираетесь.

– Любовь ослепляет.

– А ваш зам?

– А его я проглядел. Думал, что человек надежный. А он продажной шкурой оказался.

– Вашей жене продался?

– Не совсем. Есть люди, которым я очень мешал. И они справились со мной с его помощью. Он затеял эту махинацию с телефонными сетями общего пользования. В суть вдаваться не буду, скажу, что на этом он мог заработать очень много денег. Мог, не успел. И все же кое-что заработал.

– И положил в свой карман?

– Нет, карман был общий. Но и ответственность общая. Он тоже был под следствием, только вот осудили меня одного. А он остался на плаву. И сейчас управляет моей фирмой. Он пользуется моими активами, он пользуется моей женой.

– А юридически кому принадлежит фирма?

– Юридически мне. А фактически Варшагову и моей жене.

– Вы можете уволить Варшагова своей властью?

– Его – могу. А жену – нет. При разводе она официально получит половину моих акций. А неофициально – заберет все.

– Какая она у вас зубастая!

– Нет, сама она ни на что не способна. Но Варшагов может все. Он парень головастый. И его поддерживают могущественные силы. А эти силы снова перешли в наступление! И я могу потерять все, что у меня есть.

– А что у вас есть?

– Акции… Много акций… Очень много акций… И пока эти акции у меня в руках, я имею все шансы остаться на плаву.

– Но ведь фактически акциями владеет Варшагов.

Сергей понял, что серьезно втянулся в разговор.

– Нет, он всего лишь представляет фирму, которая в моем лице является номинальным держателем акций в некоторых компаниях. Представляет мою фирму. Моя фамилия внесена в реестры этих компании в качестве акционера. Но я всего лишь номинальный держатель акций. А есть еще владельцы акций, то есть люди, за которыми закреплено право на эти акции. Они должны получать дивиденды и оплачивать услуги, оказываемые номинальным держателем по специальному прейскуранту. Но договоры об отношениях между собственниками акций и номинальными держателями составлены так, что все дивиденды получаю я, а в частности, моя фирма, то есть фирма, которой сейчас управляет Варшагов. Разумеется, его такое положение вещей устраивает. Мои акции находятся у него в доверительном управлении. Он получает деньги по ним. И эти деньги он должен вкладывать в развитие компании, но, как мне стало известно, большую часть этих денег он уводит через оффшоры на свой банковский счет. И я ничего не могу с этим поделать…

– Извините, Трофим Трофимович, я не все понял.

– Тогда в двух словах. Я не являюсь владельцем акций. Но моя фирма получает по этим акциям дивиденды. И это вполне устраивает Варшагова. Но когда дело коснется раздела имущества, потребуются правообладатели акций. Эти люди имеют права на акции, но существуют договоры, которые эти права жестко ограничивают. Разумеются, эти люди получают определенные деньги, но это все мелочь.

– Варшагов знает, кто эти люди?

– В том-то и дело, что не знает. Я как чувствовал, что грянет гром. Не знал, с какой стороны он грянет, но все же подстраховался. Сам все сделал. Сам! Никто не знает этих людей. Никто!

– Ну, так о чем вам беспокоиться? Выйдете на свободу, переведете акции на себя. Если это возможно.

– Возможно. Конечно же, возможно. Но когда я выйду! Да и выйду ли вообще… А банковская группа уже перешла в наступление. Уже встал вопрос о слиянии двух операторов. А это значит, что могут начаться поиски людей, которые фактически владеют правом на акции. И если вдруг их найдут, они останутся ни с чем. И я стану нищим и де-факто и де-юре.

– О какой банковской группе вы говорите?

– «Пантеон-Банк».

Это слово прозвучало так неожиданно и так сильно резануло слух, что Сергей не смог удержать на лице выражение беспристрастности.

– Вам известен этот банк? – насторожился Горбылев.

– Ну, в общих чертах.

Сергей снова был само спокойствие.

– По долгу службы пересекались, – сказал он. – Был теракт на буровой нефтяной компании, которая принадлежала «Пантеону». Я участвовал в оперативно-розыскных мероприятиях…

Сергей не стал распространяться об отношениях, которые связывали его с главным человеком в этом банке. Ни к чему это.

– Нефть… Если бы только нефть. Этот проклятый «Пантеон» хочет наложить лапу на весь российский бизнес… – злился Горбылев. – Рано или поздно оторвут ему эту лапу. Хотелось бы в этом поучаствовать. Да у самого руки коротки. Э-эх…

– Я так понял, «Пантеон» уже принял участие в вашей судьбе.

– Да, это по милости этого банка я нахожусь здесь.

Эти слова принадлежали Горбылеву. Но в равной степени они также могли принадлежать и Сергею. Оказывается, он и Трофим Трофимович – даже не товарищи, а брать по несчастью… А может, Горбылев провокатор?

Сергей нахмурился. В его положении доверять никому нельзя.

– И что вы с «Пантеоном» не поделили?

– Понимаете, в чем дело, есть такой оператор сотовой связи. «НЕО-Телеком» называется. Очень раскрученная компания.

– Да, слышал, по телевизору рекламу крутят. Лучшая компания сотовой связи.

– Одна из лучших. И очень перспективных. Так вот, два года назад я заплатил компании «Консор» тридцать три миллиона долларов за опционный пакет акций «НЕО-Телеком». Тридцать два процента акций к имеющимся девятнадцати. Я должен был стать владельцем контрольного пакета акций «НЕО». Должен был, но не стал. «Пантеон» купил весь «Консор» с потрохами. И вместе с принадлежащими мне акциями. Фактически «Пантеон-Банк» меня обокрал… Я боролся за свои права, подал в суд. И вот когда наметился прогресс, меня вдруг обличают в технических махинациях и отправляют за решетку… Я знаю, я уверен, что за этой акцией стоял «Пантеон». А подставил меня мой зам Варшагов. «Пантеон» сделал ставку на этого иуду и не прогадал. И жена меня предала вслед за ним… Сейчас «Пантеон-Телеком» взялся за двух других операторов. «Юниор» и «ГТС». Вернее, «Пантеон» взялся за эти компании давно. Благодаря Варшагову «Пантеон» фактически контролирует обе компании. И это при том, что моя доля в «Юниоре» – шестьдесят два процента. При попустительстве Варшагова они протащили в устав «Юниора» поправку, и с тех пор совет директоров принимает решения не квалифицированным, а обычным большинством. В совете директоров девять человек. Три директора от моей фирмы, три директора от «Пантеона» и еще три независимых директора, двое из которых – выдвиженцы «Пантеона». Теперь вам ясно, кто управляет «Юниором»?

– В общих чертах.

– И с «Глобальными ТелеСистемами» та же ситуация. А там у меня тридцать процентов акций… «Пантеон» еще та акула. Сунь палец, так она и руку по самое не хочу отгрызет. Сейчас «Пантеон» протаскивает решение об объединении активов «Юниора» и «ГТС». Если слияние произойдет, я лишаюсь контрольного пакета в «Юниоре». А слияние произойдет. Но одного контроля над операторами «Пантеону» мало. Им нужны акции. И я боюсь, что рано или поздно они доберутся до них. Установят правообладателей и скупят за копейки.

– Да, ситуация… Я так понимаю, вокруг этих дел крутятся бешеные деньги?

– Миллионы. Да что там, сотни миллионов! Мобильная связь – даже по самым скромным расчетам – это пятьдесят процентов рентабельности. Только один «Юниор» за прошлый год принес сто восемьдесят миллионов долларов чистого – чистого! – дохода. А в «ГТС» оборот почти в полтора раза выше, чем в «Юниоре». Есть еще компании, которые контролирует моя фирма, если точнее, холдинговая группа. Телефонная связь, Интернет, компьютерные программы. Там тоже миллионы. Но за акции этих компаний я пока не переживаю. Для «Пантеона» это все мелочевка. Хотя и не исключено, что проклятый банк доберется и до них. Меня сейчас волнует «Юниор» и «ГТС». Я не могу допустить, чтобы мои акции достались «Пантеону». Вернее, я готов продать их «Пантеону», но по реальной их стоимости. И чтобы деньги достались мне, а не кому-то…

– Представляю, сколько стоят эти акции. Пытаюсь представить, но не могу.

– Э-эх! За мобильной связью огромное будущее. Я начинал на этом поприще практически с нуля. И за три года сколотил целое состояние. «Юниор» – это мое детище, я эту компанию поднимал. Сейчас там независимый менеджмент, но тем не менее это моя компания. Увы, «Пантеон-Банк» хочет подобрать все под себя. А там такие волки, что поперек дороги им лучше не становиться. Я вот попытался, и где я сейчас… Столько планов было на будущее. Россия, СНГ, Азия… Да надорвался Трофим Трофимович. Отбить бы свои деньги да за границу махнуть – увы, больше от этой жизни я ничего не хочу.

– Все это понятно. Только не понятно, что вы от меня хотите?

– Я даже не знаю, возьметесь ли вы за это дело. Вы-то, может, и возьметесь, но стоит ли мне рисковать…

Трофим Трофимович был белее мела, обескровленные губы мелко подрагивали, лоб покрылся испариной. Он страшно волновался. И при этом сверлил Сергея взглядом, как будто хотел добраться до самых глубин его души.

Сергей молчал. Всем своим видом давал понять, что ему все равно – доверит ли ему Горбылев исполнение своей воли или нет.

– Думаю, что вы тот человек, который мне нужен… – наконец решился тот.

– Нужен для чего?

– Я хочу, чтобы вы обошли всех людей, которые имеют право на мои акции, – выдавил из себя Горбылев. – Я хочу, чтобы они перезаключили договор на мое имя. Нет, в том-то и дело, что на мое имя переводить акции не стоит. Это все равно, что подарить их Варшагову. Да еще Юля, моя жена. Может подать на развод и отхапать половину. А это очень большие деньги. Очень-очень большие. Вот вы даже не представляете какие… А она недостойна и сотой их части.

Сергей молчал. Потрясенно молчал. Ему поручали дело в прямом смысле на миллиард долларов. Сон это или явь? Если явь, то Горбылев идиот. Или сумасшедший, у которого за душой нет ни копейки. Но тогда как он попал на ментовскую зону? А может, он просто провокатор от того же «Пантеон-Банка»? Но зачем Соломину устраивать это светопреставление с акциями? Ну, ввяжется Сергей в это дело, и что? Если у Соломина есть желание встретиться с ним, то для этого вовсе не обязательно засылать на зону провокатора. Нелогично это. Гораздо логичней вместо доходяги отправить на зону киллера по душу Сергея…

– Сергей Андреевич, я бы хотел, чтобы вы стали обладателем права на все мои акции! – еще сильней ошарашил его Горбылев.

– У вас с головой все в порядке?

– Нет… Сейчас нет… Но я уверен, что у вас с головой все в порядке. Откуда-то изнутри идет уверенность, что вы меня не обманете.

– Вам лечиться нужно.

– Поймите, у меня нет выбора. Я не уверен в том, что «Пантеон» не доберется до моих пенсионеров.

– До пенсионеров?

– Да, я перевел права на свои акции на пенсионеров. Я их сам лично отбирал. По объявлениям. Знаете, есть старики, которые продают свои квартиры в рассрочку. То есть они лишаются квартиры лишь после смерти. Я тщательно их отбирал. С каждым беседовал, каждого на вшивость проверял. На тех, в ком не усомнился, переводил акции.

– А если кто-то из стариков уже умер?

– Я и это предусмотрел. Каждый держатель акций составил завещание в мою пользу. Так что в случае смерти владельца акции автоматически переходят ко мне. Все предусмотрено, Сергей Андреевич. Все, как и то, что по первому моему требованию они обязаны вернуть мне акции. Даже после этого они продолжают получать пожизненную пенсию из фонда, который я для них учредил.

– Вы учредили для них фонд?

– Да.

– А через этот фонд нельзя вычислить ваших пенсионеров?

– Теоретически можно. А фактически… При определенных обстоятельствах можно. Вот видите, в любой цепочке есть слабое звено.

От избытка чувств Горбылева затрясло как в лихорадке.

– Этим слабым звеном могу оказаться и я. Вы сами должны понимать состояние человека, которому на голову свалилось многомиллионное состояние. Вы, конечно, же предполагаете, что я верну вам акции?

– Да, конечно.

– А если нет?

– Но вы же вернете!

– Вы в этом уверены?

– Вы… Вы получите пять… Нет, десять миллионов… Это будет ваш гонорар.

– Но вы же знаете, что акции стоят во много раз больше.

– Вы хотите получить сто миллионов?

– Думаете, я торгуюсь? Нет, даже не думаю. Я хочу образумить вас.

– Да, я понимаю, что очень рискую. Но у меня нет другого выбора. «Пантеон» и Варшагов точно заберут все. А тут хоть какой-то шанс. К тому же мы заключим с вами договор. Вы еще не являетесь правообладателем акций, но мы заключим договор так, как будто вы уже им являетесь. Договор об отношениях между собственником акций и номинальным держателем. Вы собственник, а я держатель. В реестрах компаний останется мое имя. Но я уверен, у нас не возникнет конфликт. Хоть убейте меня, но я почему-то верю вам.

– И я в себя верю, и не почему-то… Но раз уж вы поручаете мне столь ответственное дело, то вы обязаны знать, что я лично знаю Олега Соломина. Вы, конечно же, знаете, кто это такой?

– Соломин? Разумеется, знаю… С его именем связывают «Пантеон-Банк». И нефтяную компанию «НОВОС»… И вы его лично знаете? – ошарашенно пучил глаза Горбылев.

– Он был моим другом. Мы вместе воевали в Афгане.

– Это меняет дело…

– Я говорю, что он был моим другом… Теперь мы враги. Так иногда случается.

– Да, да, знаю.

– Олег предал меня. И в колонию я попал благодаря ему. Его люди убили мою жену, а убийцей выставили меня.

– Какое безобразие! Значит, у вас личные счеты с Соломиным…

– Счеты есть, – не стал отрицать Сергей. – Но нет возможности свести их… Буду с вами откровенным, если мне такая возможность представится, я могу не сдержаться…

– Но ведь я предлагаю вам игру против него.

– В этом-то и соль. Вы хотите с моей помощью увести акции у него из-под носа, а затем их же ему и продать. Он мог бы получить их за минимальную цену. А получит за максимальную. И поверьте, разница между максимумом и минимумом составит не одну сотню миллионов. И вы поможете ему потерять эти деньги. А заодно заработаете десять миллионов. По большому счету Соломин заплатит вам десять миллионов за годы, что вы провели здесь…

– Звучит очень заманчиво. В общем, я сделал все, чтобы отговорить вас от глупого шага. А вы уж сами думайте. Завтра утром сообщите мне о своем решении. Впрочем, могу принять отказ прямо сейчас.

– Я… Я уже решил… Все, что вы мне сказали, лишь подтверждает мою уверенность в том, что вы честный человек. И мое предложение остается в силе.

– Не надо пороть горячку. Жду вас завтра.

– С утра?

– С утра.

– Дело в том, что нам нужно решить вопрос с нотариусом. Я уже узнавал, это возможно. Я должен уполномочить вас посредством генеральной доверенности.

– Вот завтра об этом и поговорим.

– Но вы-то согласны? – не унимался Горбылев.

– Да.

Было бы глупо упустить столь невероятный шанс, способный круто изменить жизнь. И Горбылев допускал непростительную глупость, доверяя свою судьбу по сути незнакомому человеку. Но Сергей сделал все возможное, чтобы отговорить авантюриста. Не помогло. Утром Трофим Трофимович устно подтвердил его полномочия. И отправился к начальнику колонии. Хоть и неугоден он был новому руководству своей же фирмы, но кое-какие деньги на его персональный счет уже поступили. Поэтому на следующий день на зону прибыл нотариус. Начальник колонии и сам мог заверить доверенность: имел на это право. Но Горбылев решил, что такая доверенность будет иметь силу филькиной грамоты. Он сам составил договор о передаче Сергею пока еще не существующих прав на все акции. Какие предприятия, какие долевые соотношения – все это Трофим Трофимович знал наизусть. Договор был подписан в присутствии нотариуса, которому была обещана солидная сумма за неразглашение состоявшейся сделки.

Горбылев торжественно вручил Сергею генеральную доверенность, подробно проинструктировал его на все случаи жизни. Объяснил, как попасть в депозитарий не самого известного московского банка, где в специальной ячейке хранилась секретная документация по фиктивным владельцам акций, их адреса. Даже профинансировал предстоящие расходы. Снял со счета сорок тысяч рублей. Этого должно было хватить для того, чтобы съездить в Омск – встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию, ускорить процесс получения паспорта по справке и выехать в Москву. А там находился дополнительный источник финансирования.

Сергей знал, что представляет собой «Пантеон-Банк». Имел представление о компаниях сотовой связи «Юниор» и «ГТС». Но никак не думал, что ему выпадет такая возможность окунуться в мир большого бизнеса, в мир сумасшедших денег. С корабля сразу на бал… И его не пугало, что этим балом правит сам сатана. Он готов был бросить вызов Олегу Соломину. И смело шел навстречу своей судьбе.

Глава четырнадцатая

1

До Омска оставалась всего одна ночь пути. Соседи по купе еще днем сошли на своей станции. Так что эту ночь Сергею придется провести в одиночестве. Впрочем, это его лишь радовало. Беспокойные соседи попались. Семья с ребенком. Муж и жена постоянно выясняли отношения, а семилетний сынок поставил на уши весь вагон. В общем-то Сергея это не очень раздражало, но тем не менее он не мог сдержать вздох облегчения, когда купе опустело.

Поезд набирал ход – вагон раскачивался, колеса перестукивались по возрастающей амплитуде. Сергей лежал поверх одеяла с закрытыми глазами. За окнами мороз, зато в купе тепло и уютно. Хорошо. Так бы и лежал суток трое напролет…

Сон медленно и сладко окутывал сознание. Но заснуть Сергею не удалось. Дверь открылась, и в купе хлынул свет из коридора. В проеме он увидел откормленное лицо тучной толстоногой проводницы. Женщина бесцеремонно щелкнула выключателем – зажгла свет. На Сергея ноль внимания.

– Вот, пожалуйста, нижняя полка свободна! – обратилась она к кому-то. – Располагайтесь. Белье сейчас принесу.

Проводница исчезла, а в купе вошла стройная девушка в каракулевой шубе и такой же шапочке. Не красавица, но очень даже ничего.

– Я вам не помешала?

Стеснительная улыбка, смущение во взгляде.

– Я бы не сказал.

Сергей поднялся, даже помог девушке снять шубу.

– Спасибо, мне бы переодеться.

– Да, конечно.

Он вышел из купе и направился в тамбур – покурить.

Шесть лет у него не было женщины. А тут надо же – такой подарок. Он и девушка – ночью, в одном купе, при закрытых дверях. Не факт, что соседка позволит прикоснуться к себе. Но само ожидание чуда – уже сюрприз…

Но не много ли подарков на одну голову? Миллионер Горбылев обеспечил его невероятно прибыльной работой. Одного такого подарка ему должно хватить на несколько лет вперед. А тут еще и волнующе-симпатичная соседка. К тому же ситуация сейчас такая, что нельзя расслабляться. Нужно держать ухо востро.

Сергей выкурил сигарету и отправился к проводнице. Нашел ее в служебном купе. Внимательно посмотрел на нее. Чересчур внимательно. Женщина невольно поежилась под его взглядом.

– Вы что-то хотели?

Она знала, кто такой Сергей. Ведь вместо паспорта ему пришлось предъявить ей справку об освобождении.

– Только один вопрос, – скупо роняя слова, проговорил он.

– Да.

– У девушки, которую вы привели, билет на какое место?

– Нет места. Поезд-то проходящий… Она сама напросилась… Сказала, что ей в пятое купе надо.

– Вы ее просветили насчет меня?

– Да, сказала, что вы из тюрьмы возвращаетесь.

– Нехорошее соседство, да?

– Ну, она-то так не думает. Сказала, ей все равно. Сказала, что пунктик у нее такой – только в пятом купе ездить.

– Спасибо… Пиво есть?

– Закончилось. В вагон-ресторан надо идти. Но у меня коньяк есть. С наценкой.

– Понятно.

Сергей купил бутылку дагестанского коньяка. Плевать, что втридорога.

Соседка сидела на лежаке, подобрав под себя ноги. Читала книгу. Сергей ожидал увидеть ее в спортивном костюме, но на ней был домашний халат – голубой с розочками. Полы халата лишь частично прикрывали голые ноги. Знает, что с бывшим зэком в одном купе едет. Но не боится выставлять напоказ свои прелести…

Сергей поставил бутылку на стол. Рядом с бутылкой «боржоми», которую он начал утром, но даже не ополовинил.

– Выпьем? – требовательно спросил он.

– Вот так сразу, быка за рога?

– За рога и в стойло. Только быка я не вижу. Телку вижу, а быка нет.

– Это кто телка? – встрепенулась девушка.

– Да ладно, это я так, образно.

– Ничего себе образы!

– Давай без образов. Как тебя зовут?

– Анжела.

– А настоящее имя?

– Чего?!

– Анжела – это для меня. А как тебя твой босс зовет?

– Какой босс?!

– А который тебя по мою душу отправил. Ладно, успокойся. Водички вот выпей…

Сергей налил в стакан минералки, подал ей.

– Не хочу я пить!

– А ты все равно выпей. Чего ты туда намешала?

Анжела находилась в запертом купе минут десять. За это время много чего можно было успеть. Могла в минералку что-нибудь подсыпать. Могла проверить содержимое его чемодана. И даже могла добраться до тайника, где лежали выданные Горбылевым доверенности.

– Да пошел ты, козел! – психанула Анжела.

– Зачем ты так? Ты же знаешь, что я с зоны откинулся. А у нас за козла жестко спрашивают! Или ты думаешь, если зона ментовская, то там все козлами себя считают?

– Ничего я не думаю.

– Тогда пей!

Сергей вплотную приблизился к подсадной, силой сунул ей стакан в зубы. Возможно, он имел дело с профессиональной киллершей. Возможно, такого же уровня, как покойная Кристина или еще выше. Поэтому он не расслаблялся. Рефлексы обострены – тело готово немедленно отреагировать на любое резкое движение.

Но Анжела бить его не стала. Зато махнула рукой, чтобы выбить у него из руки стакан. Но Сергей вовремя одернул руку. И отступил на исходную позицию.

– Что, не хочешь пить? Чего ты туда подсыпала?

– Я сейчас закричу!

– Скажешь, что я к тебе приставал?

– Да! И тебя отправят туда, откуда ты едешь!

– Ты в этом уверена?

– Да. Достаточно административного нарушения. И ты это знаешь!

– А ты знаешь, что я по условно-досрочному освобожден. Только не говори, что ты всего лишь хотела меня обратно отправить. Что в минералку насыпала?

– А ты выпей, узнаешь! – криво усмехнулась она.

Все нутро наружу. И естество тоже. Полы халата разошлись, а ноги врозь. Хоть бы трусики не снимала, когда переодевалась, соблазнительница хренова…

Сергей мог бы скрутить девку, сдать ее на руки наряду милиции, а бутылку с водой отправить на экспертизу. Но менты скорей бы его самого повязали. Ей-то больше поверят, что он пытался ее изнасиловать. А если в минералке отраву найдут – как докажешь, что это Анжела подсыпала?

Скрутить ее и подвергнуть пытке он тоже не мог. Тогда уж она точно его в домогательстве обвинит. Да и что он выпытает? Вряд ли она получала заказ лично от Олега Соломина. Наверняка через посредника заказ шел… Это Кристину он лично нацеливал на Сергея. Но тогда разговор не об убийстве шел, а любовно-авантюрном романе, который должен был отвлечь его от Даши. Тогда Олег был низкого мнения о Сергее. Сейчас-то он должен понимать, что его не так-то легко обвести вокруг пальца. И замыслы подсадной киллерши он мог вскрыть. Нет, не стал бы Олег подставляться.

– Давай договоримся. Ты говоришь мне, что в минералку насыпала. А я не буду тебя заставлять эту минералку пить. А-то ведь скручу тебя в бараний рог и в глотку волью…

– Фи, как грубо!

– Зато реально. Я не шучу.

– Яд там. Курнар называется. Выпиваешь, и через недельку ты труп. В сердце образуется тромб, и гуд бай, май лав…

За неделю много воды утечет. И Анжела исчезнет в дальних далях. После того как Сергей склеит ласты, никто даже и не помыслит, что его попутчица в поезде траванула. Да и смерть наверняка будет признана естественной.

– Хорошо задумано. Но плохо исполнено… Чья задумка была?

– Народных мстителей.

– Ух ты! И кто ж это такие?

– Друзья Кристины, которую ты убил.

– Ага, за Кристину мстишь. Даже легенду придумали. На случай, если я тебя за жабры возьму. Ты мне арапа не заправляй, не надо. Кристина здесь ни при чем. Да и не убивал я Кристину. Да ты и не знаешь, кто она такая. И как все было, не знаешь. Зато твой работодатель все знает. Никак не может успокоиться. Плохо. А ведь Сергей Комиссаров никому не собирается мстить. Сергей Комиссаров хочет домой, в Омск. На завод хочет устроиться, деньги зарабатывать.

– Зачем ты мне это говоришь?

– А чтобы ты это своему нанимателю передала. А он дальше, по инстанции передаст… Пусть твой педераст и передаст, что Сергей Комиссаров не играет больше в опасные игры. Сергей Комиссаров жить хочет.

– Ты меня отпускаешь?

– А что мне с тобой делать? Не убивать же…

Сергей взял бутылку «Боржоми», тщательно протер ее полотенцем. Резким движением схватил Анжелу за руку и вынудил облапать бутылку пальцами.

– Что ты делаешь?

– Улику добываю. Добыл. Против тебя. Если вдруг заявишь, что я тебя домогался, я эту бутылочку ментам передам, пусть делают выводы.

Анжела испуганно сжалась в комок. И вдруг резко разжалась. Сергей едва успел отреагировать на кулак, направленный ему в кадык. Перехватил руку, выкрутил ее в плечевом суставе. Бутылка упала на пол, но не разбилась. И «пальчики» остались. Сохранилась улика.

Он крепко связал Анжелу простынями, заткнул ей рот и накрыл одеялом. Небрежное обращение с дамами не делает мужчине честь. Но если дама – киллер, тогда ее и убить можно. Только насиловать нельзя. Даже если мужчина шесть лет не видел женщины…

Сергей воспользовался моментом и осмотрел багаж отнюдь не случайной попутчицы. Кроме маленькой склянки с белым порошком, ничего особенного не нашел.

Анжелу он развязал лишь утром. И тут же выставил за дверь. А сам сошел с поезда через час после этого. В Омске сошел. И на всех парах отправился домой. Надо было срочно решать вопрос с регистрацией и сразу же ехать в Москву, пока Олег Соломин не выслал по его адресу новых киллеров.

2

Москва златоглавая, звон колоколов, «Мерседесы» мордастые, реклама кругом… Москва ошеломляла своими масштабами, завораживала величием бросающихся в глаза зданий и напрягала своим равнодушием. Сергей остро почувствовал себя бесправной песчинкой в огромной толпе людей. Все куда-то бегут, спешат, никому ни до кого нет дела. Сумасшедший ритм жизни.

С документами у него был полный порядок. Но в гостинице он селиться не стал. Если его начнут искать в Москве, то с легкостью пробьют по базе данных. Прямо в аэропорту он вышел на тетку с объявлением о сдаче квартиры. Сто пятьдесят долларов за однокомнатную квартиру, и не в месяц, а за сутки. Грабеж средь бела дня. Но делать нечего, пришлось расставаться с купюрами.

Билет на поезд до Омска и на самолет до Москвы, дорожные расходы, взятка паспортистке, теперь вот московская квартира… Денег осталось всего ничего. Но у него был доступ к ячейке, где Горбылев хранил не только секретные документы. Помимо бумаг, Сергей обнаружил там сто тысяч долларов в десяти банковских упаковках. Там же хранился и семнадцатизарядный красавец «глок». Но пистолет Сергей брать не стал. В Москве на каждом шагу милицейские наряды с металлоискателями. Найдут ствол – быть беде.

Из банка с ценной добычей в зубах он отправился на ближайший вокзал. Там нашел бабульку-риелторшу, снял у нее жилье на трое суток. В старую квартиру возвращаться не стал. Мало ли что…

В обменном пункте он перевел часть денег в рубли. Ему нужна была машина, поэтому Сергей отправился на авторынок, где, не торгуясь, приобрел с рук почти новую «десятку». С оформлением проблем не возникло, поскольку продавец был не прочь отдать машину по доверенности.

Весь вечер он посвятил изучению документов. Список акционеров – адреса, какая доля и какой компании за кем закреплена. Договора, расписки, сертификаты акций, завещания…

Горбылев пытался уверить Сергея в том, что ему никак нельзя присвоить эти акции себе. В состав акционеров компаний он войти не может, к тому же его держал на привязи драконовский договор, заключенный в колонии. Как бы держал… Но договор этот легко можно было оспорить в суде, поскольку подписан он был еще не состоявшимся владельцем акций. И в состав акционеров предприятий можно войти при большом желании. Или хотя бы продать пакеты акций тому же «Пантеону» за бешеные деньги. Или какой-нибудь другой холдинговой группе.

Но Сергей не собирался мутить воду. Он сдержит слово, данное Горбылеву. И получит свои десять миллионов. Десять миллионов! Невероятно огромные деньги!!! И если раньше Сергея беспокоила мысль, что Горбылев – просто-напросто сумасшедший, выдающий желаемое за действительность, то сейчас он уже не сомневался в его кредитоспособности. Полученный пакет секретных документов сфокусировал фантастический прожект в реальную перспективу. Но сколько еще работы предстоит, чтобы эту перспективу обратить в достигнутую цель…

И Сергей взялся за работу. Начал он ее с изучения Москвы. Сначала он изучал ее по карте. Огромный город, но схема дорог довольно-таки простая. Садовое кольцо – солнце, шоссе – тянущиеся от него лучи, связанные между собой Третьим транспортным кольцом, а затем и Кольцевой автострадой. Пользуясь этой схемой, достаточно просто было ориентироваться в паутине улиц. Но то, что гладко было на бумаге, на деле обернулось «оврагами». Движение по Москве оказалось очень запутанным. Едешь по шоссе, надо повернуть налево, а нельзя – сплошная линия. И тянуться эта линия может сколько угодно долго. Не попал в поворот с первого раза – пиши пропало. Проедешь километров десять, прежде чем развернуться сначала в одну, а затем в другою сторону. А пробки…

Но Сергей не унывал. Знал, что рано или поздно опыт придет.

Для начала он взялся за подпольного «миллионера», «владевшего» десятью процентами акций «ГТС». Перед тем как навестить пенсионера, он нашел нотариуса, авансом оплатил его рабочий день, вместе с ним составил договор передачи прав на свое имя и повез его в Химки. В пути заплутал, но в конце концов нашел адресата.

Быков Алексей Семенович жил в пятиэтажке времен Хрущева. На двери в подъезд кодовый замок. Пришлось Сергею ждать, когда дверь откроет кто-то из жильцов. Нотариуса он оставил в машине. Пусть пока отдыхает.

Сергей допускал мысль, что адресат выбыл из квартиры в связи с переездом на погост. Вроде бы по завещанию акции отходили Горбылеву. Но ведь Быков запросто мог составить новое завещание, которое лишило бы юридической силы старое… Но больше всего он боялся узнать, что Алексей Семенович уже продал «свои» акции тому же «Пантеону».

Но владелец акций был жив. Сам лично открыл Сергею дверь. Только в квартиру никак не хотел пускать. Открыл дверь лишь после того, как ознакомился с генеральной доверенностью и приложенным к ней паспортом.

– Так вы от Трофима Трофимовича? – скороговоркой спросил он.

Старику недавно исполнилось шестьдесят два года. Но выглядел он хорошо. Подтянутый, энергичный, в глазах жажда жизни.

– Сами видите, что от него.

– Сейчас-сейчас…

Быков выудил из секретера бумагу с образцом росписи Горбылева. Сверил ее с росчерком пера на доверенности. Сличал долго, под лупой.

– Вы случайно не в милиции служили? – спросил Сергей.

– Нет, а что?

– Думал, мы с вами коллеги.

– А вы из милиции? Где ваше удостоверение?

– Я раньше служил в милиции. А затем был осужден. Бандита при задержании застрелил. А у нас такое государство, что бандитов стрелять никак нельзя.

Сергей знал, где у стариков находится слабое место. Хлебом их не корми, дай только про политику поговорить. Но не в светлых, а в самых темных тонах… Не удивительно, что Быков мгновенно подхватил разговор.

– Да какое ж это государство? Разве ж это государство? Разграбили все, распродали. Ничего святого нет. Вот раньше!..

Сергею пришлось выслушать целую лекцию о том, что было раньше. Хорошо, что Алексей Семенович говорил скороговоркой, а то бы монолог затянулся часа на три.

Сергей слушал терпеливо, внимательно. Кивал так часто, что устала шея. Зато расположил к себе пенсионера. Да и пар дедушка сбросил. А то, когда у человека много пара, может крышу нечаянно сорвать да еще и в самый неподходящий момент.

– Так вы в тюрьме сидели? – вспомнил вдруг Быков.

У него уже не было ни сил, ни желания подозревать Сергея в преступных намерениях.

– Да, вместе с Трофимом Трофимовичем.

– А он что, в тюрьме?

– Увы… Вы же знаете, он честный человек.

– Да, да, знаю. Честный человек и порядочный.

– А вокруг столько подлецов и негодяев…

– Подлецы и негодяи в правительстве сидят!

И снова Быкова понесло. Но в этот раз обличительная тирада длилась на порядок меньше.

– Вот именно эти подлецы и посадили нашего уважаемого Трофимовича, – продолжил тему Сергей. – Система у нас такая. Честным людям житья нет!

– Это вы правильно говорите! Вот я тридцать лет на заводе отработал. В горячем цеху! А какая у меня пенсия? Тьфу! На этих троглодитов тьфу!.. А Трофим Трофимович мне помог. Квартиру в рассрочку покупать не стал. Потому что знает – внук у меня на Севере служит! Вернется в Москву – где ему жить?.. Пенсию мне положил. Две тысячи рублей в месяц! И за что? За какие-то паршивые акции, которые ничего не стоят!

Сергей понял, что старик не имеет ни малейшего представления об истинной ценности зарегистрированных на него акций. Вслепую заключал договор. Даже копии не попросил оставить себе. Лишние две тысячи рублей в месяц его ослепили. Вот если бы Горбылев положил ему десять тысяч, тогда бы старик задумался. А может, и нет. У старых людей особый склад характера. Они могут хаять буржуев, метать в них громы и молнии, но при личной встрече с тем же буржуем они легко признают его наичестнейшим человеком – стоит им только услышать от него пусть и пустые, но красочно оформленные слова. И ценить эти слова будут на вес золота. И все потому, что солидный представительный человек подсознательно ассоциируется у них с представителем власти. А власть – это для них свято. Что, впрочем, не мешает им крыть матом эту власть вдоль и поперек… Знал Трофим Трофимович, на кого делать ставку.

Быков находился в неведении относительно предмета договора. Но с какой тщательностью он сверял подпись на доверенности с оригиналом! И в этом чувствовалась старая закалка. Он тщательно исполнял инструкцию, оставленную ему Горбылевым.

Именно в этой тщательности и заключалась закавыка для Сергея. Трофим Трофимович предупредил старика, что в любой момент может переоформить акции на себя. Но не обговорил с ним вариант, по которому право на акции можно передать кому-то другому. Пришлось Сергею вежливо, но настойчиво тыкать его носом в доверенность, где черным по белому было написано, что Горбылев требует заключить договор передачи на его имя. Мудреные юридические завороты ставили малограмотного Быкова в тупик. Но в конце концов до него дошло, что акции нужно передать гражданину Комиссарову, а не Горбылеву…

Сергей вызвал нотариуса, и в его присутствии Быков подписал договор.

До этого исторического момента Сергей мог считать себя лишь песчинкой в огромной сети пользователей «ГТС» – потому как еще вчера купил мобильный телефон и номер в этой компании. А сейчас он стал обладателем права на десятую часть этого сотового оператора.

В тот же день он успел заключить еще один договор подобного рода. И получил в свое распоряжение пятнадцатипроцентный пакет акций чуть менее крупного «Юниора».

Домой он вернулся поздно. А утром снова включился в процесс. Нанял нового нотариуса и вместе с ним отправился по адресам. В этот раз он успел заключить целых три договора.

3

Марфа Ивановна несколько раз прочитала доверенность. Подозрительно посмотрела на Сергея. И строго спросила:

– А почему Трофим Трофимович решил передать право на акции вам?

– Обстоятельства заставили. Я же говорил вам, что его подставили. Он сидит в тюрьме. А его акции под угрозой.

– У меня они в безопасности.

– Увы, это не так. Сегодня к вам пришел я, с доверенностью от господина Горбылева. А завтра к вам в дом ворвутся головорезы в масках и с автоматами. И они заставят вас отдать им акции.

– У меня нет акций. Они всего лишь на меня оформлены. А их самих я в глаза не видела.

– И копии договора у вас нет, по которому господин Горбылев передал вам право на акции. Зато я оставлю вам копию, по которой эти акции перейдут ко мне. И если к вам нагрянут бандиты, вы просто покажете им эту копию, и они тут же отстанут от вас. А не будет копии, вас будут бить и пытать, пока вы не подпишите договор, который они вам подсунут…

– Так я подпишу его, и они оставят меня в покое.

– Да, но тогда господин Трофимов перестанет вам выплачивать пособие. Да и как вы будете себя чувствовать после того, как пойдете на сговор с бандитами?

Марфа Ивановна сдалась. И подписала договор. Сергей облегченно вздохнул. Теперь он смело мог вычеркнуть фамилию этой женщины из списка Горбылева.

Шестнадцать человек передали ему свое право на акции. Все шестнадцать. И никто из них не умер, не сменил адреса. Никто не заупрямился. Да, Трофим Трофимович умел работать с людьми. Скорее всего, он и в самом деле был знатоком человеческих душ. Только вот женушку свою молодую проглядел. И господина Варшагова вовремя не приструнил…

У Сергея не было никакого желания встречаться с этими проходимцами. Да и надобности не было. По договоренности с Горбылевым, вместе со всеми документами он должен был залечь глубоко на дно. И ждать, когда Трофим Трофимович выйдет на свободу. Когда это случится, он выйдет на прямой с ним контакт и вернет ему все акции и документы. Взамен на обещанные десять миллионов. И тогда уж он – свободный от всех перед кем бы то ни было обязательств – развернется во всю ширь своих помыслов.

Горбылева осудили за незаконное предпринимательство. И его деяния были отягощены вторым пунктом статьи сто семьдесят первой. Тяжкое преступление. Но не особо тяжкое. А это значило, что в его случае условно-досрочное освобождение могло наступить после отбытия половины срока. А его приговорили к четырем годам лишения свободы. Год он уже отмотал. И если все сложится для него хорошо, то через год он может выйти на свободу. В любом случае Сергей должен его дождаться…

Спрячет документы и будет ждать. А ведь он мог пустить их в ход уже сейчас. Сертификаты акций и право на них у него в руках. А это мощное оружие в борьбе за миллионы. Он может их выгодно продать. А можно и место Горбылева занять. У Сергея юридическое образование, он полон сил и энергии. Он может развить бурную деятельность и стать миллионером уже сейчас. Только вот подлость не про него писана. Он может быть злым, жестоким, но не подлым.

С драгоценной добычей в кейсе вместе с нотариусом он шел к своей «десятке», когда рядом остановился черный джип. Из машины вышли двое в черном. Проводили Сергея подозрительными взглядами. А когда Сергей завел машину, вдруг бросились к нему.

– Эй, мужик! Постой!

Но Сергей уже понял, что это за люди. И ударил по «газам». Скоро он обнаружил, что черный джип висит на хвосте.

– Ну вот, началось!

– Что началось? – встрепенулся нотариус.

– Гонка с преследованием… Вы, наверное, поняли, что акции стоят больших денег. А где большие деньги, там всегда полно желающих их отобрать.

– Но у меня же ничего нет! Я-то здесь ни при чем!

– Поэтому вам придется катапультироваться.

– Простите, что сделать?

– Там под сиденьем рычаг. Дерните на себя и через крышу катапультируетесь вместе с креслом. Там два парашюта – основной и запасной.

Мужик был близок к истерике. Поэтому принял его слова за чистую монету. И дернул за рычаг под сиденьем. Разумеется, ничего не произошло, и он остался на месте.

– Нашли время, когда шутить! – взвизгнул он.

– Да, вы правы, сейчас не самое лучшее время для шуток.

Сергей резко крутанул руль. На скользкой дороге машину сильно занесло влево, но этот момент был заранее учтен. «Десятка» ударилась колесом о бордюр, но все же вписалась в поворот. Еще один крутой поворот, и машина тормозит возле пятиэтажного дома. Нотариус понял, что от него требуется. Мигом освободил салон и бегом рванул к подъезду. Он успел скрыться в нем в тот самый момент, когда из-за поворота выскочил джип. Сергей к этому времени уже разгонял машину. И сигналил, как сумасшедший, чтобы ему освободили дорогу. По правилам, скорость при движении в жилой зоне не должна превышать двадцати километров в час. Но какие сейчас к черту могли быть правила? Лишь бы ноги, то есть колеса, унести. Да прохожего бы не сбить. Сергей не раз замечал силуэты сгорбленных старушек с клюками на борту маршрутных такси. Нет, ему такой боевой счет не нужен…

Он благополучно выскочил со двора прямо на оживленное шоссе. Но джип не отставал. И уверенно сокращал дистанцию.

Сергей жалел, что не забрал из банковской ячейки как будто нарочно припасенный для него «глок». И в то же время понимал, что пистолет ему сейчас не нужен. Оружие повышает градус уверенности, но вместе с тем создает иллюзию превосходства над противником. Пистолет мог вызвать непреодолимое желание остановить машину и перестрелять к черту преследователей. А заодно вступить в серьезный конфликт с законом. К тому же у преследователей на один его пистолет могли найтись два-три пулемета… Отсутствие оружия заставляло Сергея чувствовать себя зайцем. В естественном смысле этого слова. Заяц спасается от волков только бегством и ничуть этого не стыдится.

Но как трудно зайцу уйти от сокола в чистом поле, так же трудно было уйти на «десятке» от мощного быстроходного джипа. Тем более что Сергей ощущал свое отставание не только в скорости, но и в классе. Он всего две недели за рулем после шестилетнего перерыва. Да и Москва – это не Новожильск, все дороги под завязку забиты автомобилями всех мастей и габаритов. А еще гаишные машины… Как бы менты не увязались за лихачем на «десятке». Анжела правильно заметила, даже административное нарушение может вернуть Сергея обратно на зону, на все три неотсиженных года. Но это не самое страшное. Куда хуже, если вдруг гаишники задержат Сергея для того, чтобы затем отдать преследователям в джипе. В службе безопасности «Пантеона» могут работать не только отставные сотрудники МВД или ФСБ, но действующие. Да и у отставных тоже имеются эффектные ксивы.

Сергей нутром чувствовал, что за ним гонятся спецы из «Пантеона». А может, это люди Варшагова? Как бы то ни было, попадать им в лапы никак нельзя. Но и уйти от них невозможно. Джип все ближе и ближе…

На улице уже темно. Горят фонари. Но справа по борту потянулась темная полоса. Что там? Уж не кладбище ли? Да, похоже на то. Часовня за оградой из железных прутьев, смутно угадываются каменные надгробья… А джип совсем близко. Уже на обгон идет.

Кладбище так кладбище. Сергей резко свернул к главным воротам. Джип повторил маневр, но при этом слегка отстал. Сергей затормозил возле сторожки, схватил кейс с документами и выскочил из машины. Ворота в загробный мир были приоткрыты. Добро пожаловать на тот свет!

– Эй, мужик, ты чего? Стой! – донеслось до него вслед.

Была у Сергея надежда, что преследователи не решатся бежать за ним. Но нет, бегут. Только сейчас у них нет преимущества в скорости. Несмотря на свои годы, Сергей находился в отличной физической форме. И бегать он умел. Стрелял он еще лучше. Но, увы, нет у него оружия. А сейчас бы оно ему точно не помешало. Хотя бы пару раз в воздух выстрелить, чтобы образумить преследователей.

Кладбище старое, ухоженное. Главная аллея очищена от снега. Но эта аллея прямая, и на ней Сергей оказался отличной мишенью. Неизвестно, что у преследователей на уме.

Посетителей на кладбище не было. Только мертвецы где-то бродят. Но Сергея чьи-то блуждающие души пугали меньше всего. Живые люди с корыстными помыслами куда страшней покойников. А они бегут за ним. Кричат.

– Да ты чего, чудак-человек! Мы ж поговорить хотим!

Их было двое. Всего двое. И они всего лишь поговорить хотели… Сергей задумался? Может, и не надо бежать!

И все же он бежал. Сошел с главной аллеи и бежал по заснеженным тропкам, вьющимся между могилами. Бежал, пока не понял, что находится в самой глубине кладбища. Темный зимний вечер, небо затянуто тучами. Но глаза легко улавливают перемещение теней за спиной. Бегут преследователи. Уже не кричат – силы берегут. Устали уже. Да и Сергею бежать тоже надоело. А прямо по курсу широкое вертикальное надгробье на две «персоны». Отличное место, чтобы спрятаться.

Сергей перепрыгнул через оградку, забежал за гранитную плиту, но задерживаться не стал. Прыжками, чтобы не следить, переместился в район соседней могилы. Преследователи не заставили себя долго ждать. Сергей наблюдал за ними из укрытия.

Он видел, как парень приложил палец правой руки к губам, а левой – показал на широкое надгробье. Жестами объясняет своему напарнику, что беглец спрятался за этой плитой. Даже презрительную улыбку на его лице разглядел. Дескать, нашел, придурок, где прятаться…

Преследователи отошли метра на два друг от друга. Собирались перелезать через оградку, тут Сергей и выскочил из своего укрытия. В прыжке ударил в спину одному – кулаком по шейным позвонкам. А чего с ним церемониться?

Второй загонщик вовремя опомнился. Наводит пистолет на цель. А расстояние до него не самое маленькое. Но Сергей не остановился. Он прекрасно понимал, что сейчас его может спасти только звериная энергия, скорость и натиск. Только это могло растянуть во времени отпущенные ему мгновения. И он сумел расширить временной интервал за счет молниеносного броска на жертву. Разъяренным барсом набросился на него. Махнул рукой – как лапой – выбил пистолет. Полет продолжается, до цели какие-то сантиметры. Лицо противника открыто, но уже поздно бить руками. Зато можно ударить лбом. В лицо. Не надо оттягивать голову назад, чтобы усилить. Достаточно просто ткнуться лбом, как тараном… Ткнулся. И противник с разбитым лицом заваливается назад. Он еще не в нокауте, но уже в растерянности. Пока он опомнится, пройдет еще пара мгновений. И эту пару мгновений Сергей заполнил сокрушительным ударом на добивание… Все, враг разбит. И очень медленно приходит в себя. Настолько медленно, что Сергей успел связать обоих. Ремни у них на брюках из мягкой, но прочной кожи. Вязать ими жертву одно удовольствие. И оружие у них отменное – пластиковые «Вальтеры» «П-99». Разрешения на ношение нет. Зато есть ментовские ксивы. Отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Капитан Лосев и старший лейтенант Рябун. Липа, но вид очень убедительный.

Сергей схватил «Лосева» за шкирку и оттащил его подальше от «Рябуна». Расстояние между «ментами» – метров семь-восемь.

– Э-э, что ты делаешь? – первым почувствовал неладное Лосев.

– Я сегодня за секунданта, – с самым серьезным выражением лица посмотрел на него Сергей.

– Не понял.

– Вы же менты, я вас так обидел. Так что живыми вы отсюда не уйдете. Сейчас стреляться будете. Типа дуэль… Ладно, шучу. Стрелять вы в меня будете. Но промажете. Ты, Лосев, убьешь Рябуна, а Рябун убьет тебя. Я вас потом развяжу…

Сергей подошел к Лосеву и с этой позиции прицелился в Рябуна. Но вдруг спохватился.

– Так погоди, а где чей ствол? – озадаченно потер он щеку. – Лосев, это твой ствол или Рябуна? Надо, чтобы каждый из своего ствола стрелял. Это для чистоты эксперимента.

– Ты… Ты, мужик, ты чо в натуре! – задергался Рябун. – Ты… Ты хоть знаешь, с кем дело имеешь?

– Знаю. С ментами. А я на условно-досрочном, мужики. Мне светиться никак нельзя. А тут такая маза. Сами друг друга кончили, а я не при делах…

– Э-э, ты не спеши… Давай поговорим!

– О чем мне с вами говорить?

– Да мы не из ментовки, понимаешь. Ксивы – это чисто прикрытие.

– А за мной зачем бегаете?

– Да узнать хотели, ты тот или нет тот.

– Тот.

– Ты акции скупаешь?

– Да есть чуть-чуть, – кивнул Сергей. – Только уже не скупаю. Все скупил… А вы что, тоже за ветеранами охотитесь?

– Зачем охотимся? Просто наезжаем.

– Просто наезжаете?

– Ну, в смысле, объезжаем.

– Типа сборщики макулатуры.

– Так что, всю макулатуру захапал?

– В общем-то, да. А вы в пролете, мужики. Так что давайте я вас прямо счас кончу. Да, кстати, говорят, умереть на кладбище – хорошая примета.

– К-кто говорит?

– Это уже не важно…

– Слышь, мужик, может, не надо?

– Да я то, может, и не хочу вас валить. Да мне перед вашим боссом неудобно. Я у него акции увел. Так хоть вас, дятлов, кончу, чтобы ваш босс руки не марал. Кто акции прозевал? Вы. Кто за это должен ответить? Вы… Или ваш босс добрый?

– Я бы не сказал, – мотнул головой Лосев. – Но мочить бы нас не стал.

– Ну, в общем-то да, зачем хороших мальчиков мочить? Хорошие мальчики должны жить. Сейчас посмотрим, какие вы хорошие мальчики. Тестирование проведем. Если ответы совпадут, будете жить. Если нет, пеняйте на себя… Итак, первый вопрос. Один на всех. А ответ мне скажет каждый на ушко… Фамилия вашего босса?

Сергей повернул ухо к Лосеву.

– Варшагов, – тихо ответит тот.

– А что Рябун нам скажет? Можно громко.

– Варшагов!

– Ответ совпал. Что ж, у вас есть шанс заработать звание лучших мальчиков года… Зачем ему акции?

– Горбылева задвинуть, – едва слышно сказал Лосев.

Примерно то же самое Сергей услышал и от Рябуна.

– Откуда узнали адреса подставных?

– Не знаю. Варшагов дал список. С ним говорить надо.

– В каких отношениях Варшагов с «Пантеоном»?

– Тесные отношения. Но Варшагов пешка. Его самого задвигают. Он хочет продать акции «Пантеону» и за бугор свалить.

Сергей задал еще ряд вопросов и получил на них ряд синхронных ответов. В заключение спросил, кто остался в джипе. Оказалось, что никого.

– Ну что ж, хорошие мальчики, мне пора. А Варшагову привет от Горбылева. Пока просто привет. А если этот козел еще раз дернется в нашу сторону, привет будет пламенным. Из ствола без пламегасителя…

Сергей приватизировал оружие, прихватил кейс и направился к машине.

– А развязать нас? – застонал Лосев.

– Хорошие мальчики умеют развязываться сами, – через плечо бросил Сергей.

В джипе и в самом деле никого не оказалось. Сергей спокойно сел в свою «десятку» и выехал за город. Деньги и все документы при себе. За вещами в квартиру возвращаться не нужно. Поэтому можно сразу ехать на вокзал.

Глава пятнадцатая

1

Кресло изготавливали на заказ. Мягкая кожа, ортопедическая набивка, удобные подлокотники. Сидеть в таком одно удовольствие. Но Альберту Варшагову казалось, что кресло утыкано иголками. Там кольнет, там… Но иголок никаких нет. Это все нервы.

Горобец и Плотнов стояли перед ним чуть ли не навытяжку. Неплохие, казалось бы, парни. Оба с высшим образованием. Не судимы. Располагающая внешность. У одного черный пояс по карате, другой – мастер спорта по самбо. Моральными принципами особо не отягощены. Готовы к любой работе – и клерками могут быть, и боевыми псами. Лишь бы хорошо платили. Последнее задание требовало от них и того, и другого. Но не справились. Не оправдали доверия.

– Да мы пытались его взять, – с кислым видом объяснялся Горобец. – А он из темноты как выпрыгнет… Ушел, короче.

– А договора унес, – с мрачным видом добавил Плотнов.

– Ну, мы развязались, и за ним. Паша маяка к его «десятке» приделал. Ну, мы, когда за ним на кладбище пошли, посчитали, что заплутать можем. А он крюк мог сделать и к машине вернуться. Ну, подумали, что маяк нужно поставить. И поставили.

– Я подумал, – уточнил Плотнов. – И поставил.

Варшагов криво усмехнулся. Ему без разницы, кто догадался установить на машине радиомаяк.

– Короче, мы по маяку на него вышли. Машину возле Ленинградского вокзала нашли. А его самого – нет…

– Может, на поезде уехал? – предположил Альберт.

– Так, уехал. Мы пробивали. Он машину возле Ленинградского вокзала бросил. А сам с Казанского уехал. В Омск.

– Ну, и какого ляда вы здесь стоите? Надо было за ним ехать. На машине.

– Поезд уже далеко ушел, когда мы узнали. Он же нас связал. А мы часа три развязывались. Потом на вокзал ехали. Пока узнали, на какой поезд он билет взял, поезд уже четыре часа в пути был… Уж лучше в Омск самолетом.

– Полетите. Встретить его на вокзале в Омске и вести наблюдение за ним… Или опять облажаетесь?

– А чего мы облажались? – надулся Плотнов. – Раньше надо было нас к этим старым пердунам посылать. Мы только в двух адресах были, а он уже всех объехал. Со всех акции списал. На свое имя.

– Конкретно на чье имя?

– Да вот, здесь все есть.

Горобец достал из кармана сложенные вчетверо, изрядно помятые листы бумаги.

– Это копия договора, который он оставил.

Альберт бегло пробежал взглядом по тексту. Вроде бы все составлено юридически грамотно. Так, паспортные данные приобретателя. Комиссаров Сергей Андреевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года, паспорт выдан Кировским РОВД города Омска… Совсем недавно выдан. Может, фальшивый паспорт? Но если это фальшивка, то с новым правообладателем можно будет пободаться. Достаточно будет доказать, что он никакой не Комиссаров, и договоры будут признаны недействительными… А так, похоже, все законно.

– У этого Комиссарова доверенность была. Горбылев ее выписывал. Пердун, у которого мы были, он говорил, что подпись стопроцентно Горбылева.

– Да, без Горбылева он бы этого пердуна и не нашел, – усмехнулся Варшагов.

Он и сам нашел список зиц-акционеров по чистой случайности. Искать начал неслучайно, а нашел случайно. По воле случая, узнал про какой-то непонятный пенсионный фонд, который Горбылев учредил втайне от всех. Начались раскопки, а там и до сундука с сокровищами добрались. Только сундук пустым оказался. Из-под носа миллионы увели…

Горбылев обладал даром делать деньги из воздуха. Маленький, худой, невзрачный. Зато голова могучая и деловая хватка на зависть акулам капитала. С нуля мужик начинал. Квартиру заложил, дачу, машину. Кредитов набрал и с головой ушел в телекоммуникационный бизнес. Сотовая связь, Интернет… Одну компанию создал-развил, вторую, третью. Из воздуха деньги делал, буквально из воздуха. Деньги сами липли к рукам. Сейчас у него целая империя. Но в основных компаниях свой менеджмент. А сам Горбылев всего лишь держатель акций. Хитрый был ход с его стороны. О безопасности своей мужик заботился. Бренды «ГТС» и «Юниор» известны на всю страну. А холдинговая группа «УниТелеком» известна только специалистам. Головные офисы компаний «ГТС» и «Юниор» – настоящие дворцы в стиле «техно». А «УниТелеком» занимал всего лишь один этаж старинного особняка в районе Цветного бульвара. Горбылева заслуга. Он всерьез считал, что, чем незаметней офис компании и меньше рекламы, тем меньше риск подвергнуться корпоративной атаке. Из этих же соображений все подконтрольные ему компании ведут свои реестры у независимых регистраторов. И в эти реестры вписана фамилия Горбылева. Но Варшагов хорошо знал своего шефа. И был уверен, что все акции переведены на юридических лиц. Но почему-то думал, что зиц-акционеры размещены в офшорной зоне. А оказалось, что все они находятся под самым носом. Вернее, находились. Сейчас все права на акции принадлежат какому-то Комиссарову.

Нового зиц-акционера нужно искать. Искать и найти. Но по большому счету, ничего не изменилось. Сертификаты акций наверняка где-то спрятаны, и знает о них только Горбылев. Его же фамилия до сих пор фигурирует в реестрах в качестве держателя акций. Альберт Варшагов – директор «УниТелекома» и, согласно уставу компании, имеет право распоряжаться ее активами. А Горбылев в пролете. Мужик он умный, но трусливый. Мудрил, мудрил, намудрил. Никакие предосторожности не спасли его от корпоративной атаки со стороны могущественного «Пантеона».

Варшагов был грешен. В свое время Горбылев вытащил его из дерьма, поднял до уровня своего заместителя. Но уж больно заманчивое предложение сделал ему «Пантеон-Банк»… И вот Горбылев уже на зоне. Еще в Матросской Тишине один очень авторитетный в уголовных кругах человек предупредил его, что жить ему осталось совсем недолго. Хотя, если он забудет о существовании «УниТелекома», у него будут все шансы остаться в живых. Запугать Горбылева было не трудно. И он затих. Но, как оказалось, ненадолго…

А тут «Пантеон-Телеком» предложил Варшагову объединить активы бурно развивающихся «ГТС» и «Юниора». Альберт не дурак – он понял, что «Пантеон» начал рыть яму под него самого. И зашевелился. Начал поиски зиц-акционеров. И нашел. Скупил бы права на все акции, задвинул бы их «Пантеону» по хорошей цене. Купил бы огромную яхту и отправился бы в пожизненное кругосветное путешествие. И взял бы с собой любимую Ингу… Юля, жена Горбылева, тоже красавица знатная. Но Инга куда лучше. Да и не мог Альберт разлучить Юлю с обожаемым мужем. Ха-ха!

Господина Варшагова душил нервный смех. Мечты у него красивые. Достойные великого комбинатора Остапа Бендера. Но ведь Остап Бендер так и не смог найти сокровища мадам Петуховой. И Варшагов не стал обладателем прав на акции. Пока не стал. Возможно, удача улыбнется ему…

Но и без того у него есть возможность зарабатывать миллионы. Он беззастенчиво пользовался полной бесконтрольностью со стороны Горбылева. И воровал. То есть управлял денежными потоками. И Юля ему потакала. Не знала, дура, что у них нет будущего. Даже если не получится завладеть правами на акции, все равно рано или поздно он скроется за границей. Набьет мошну и сбежит.

* * *

Комиссаров исчез. Как в воду канул. Горобец и Плотнов слетали в Омск, встретили поезд, который должен был привезти Комиссарова. Но выяснилось, что в этот поезд он даже не садился. Железнодорожников обманул – билет купил, а сам не поехал… Но реально обманул он Альберта Варшагова. Четверо суток ушло в минус.

Только на пятые сутки начались его поиски. Альберт заплатил кучу денег – нанял сыскарей из частного охранно-сыскного агентства. И дело закрутилось. Но прошло две недели, а результата все нет и нет.

Зато к нему в офис прибыл человек из «Пантеон-Телекома». Альберт даже не знал, насколько высокую должность занимал Глыдин в службе безопасности этой структуры. Может, он был второстепенным человеком. Но с Альбертом он держался так, как будто был президентом всего «Пантеон-Банка».

– Вы почему не сказали мне, что ищете Комиссарова? – холодно спросил Глыдин.

Альберт внутренне сжался под его прессующим взглядом.

– А кто это такой? – изобразил удивление Варшагов.

Но надолго его не хватило.

– Да, я ищу Комиссарова. А что?

– Вот и я хотел знать, зачем вы его ищете. Только давайте договоримся, без вранья. Мы же все равно узнаем. Проверим.

Альберт и сам понимал, что Глыдин не блефует. Служба безопасности «Пантеона» очень могущественная структура. Ей подвластно все. Захотят, Горбылева удавят. Захотят, самого Альберта уничтожат – сначала морально, а затем и физически. И Горобца с Плотновым без проблем обработают. От них и узнают, зачем Альберту Варшагову нужен Комиссаров… Так что лучше не мутить воду.

– Комиссаров получил права на все акции, которые принадлежали Горбылеву.

– Как он их получил?

Альберт рассказал, как вышел на зиц-акционеров, как Комиссаров опередил его.

– Теперь понятно, почему мы его ищем?

– Более чем. Вы в курсе, кто такой Комиссаров?

– Да, бывший мент. Был осужден за убийство. Сидел на ментовской зоне. Там же, где и Горбылев. Не знаю, что у них там общего, но Горбылев сделал его своим доверенным лицом.

– Комиссаров – честный мент. Потому Горбылев и уполномочил его.

– Не верится мне, что он вернет ему права на акции, – усмехнулся Варшагов.

– Не знаю, не знаю… Почему вы не обратились за помощью к нам?

– Ну, я думал обойтись своими силами, – смутился Альберт.

– А какие у вас силы? – прошелся по нему пренебрежительным взглядом Глыдин.

Что правда, то правда. Горбылев не считал нужным содержать собственную службу безопасности. Альберт в свое время пытался его вразумить, да бесполезно. Но когда он сам возглавил «УниТелеком», создал лишь некое подобие такой службы – Горобец, Плотнов и еще три человечка… Разве ж это сила?

– Ну, я обратился за помощью в сыскное агентство…

– Агентство «Рубин»?

– Ну вот, вы все знаете.

– Знаем. Но вся проблема в том, что поздно узнали. Надо было вам сразу обратиться к нам за помощью.

Возмущение Альберта отразилось в его глазах.

– Боялись, что мы выкупим права на акции у Комиссарова, а не у вас? – понимающе усмехнулся Глыдин.

– Только не надо говорить мне, что такой вариант невозможен.

– А если бы Комиссарова нашли сотрудники «Рубина», как вы думаете, они бы не попытались отнять у него акции?

– Они не в курсе дела. Они просто должны были найти Комиссарова, передать мне…

– Тогда вы, извините, полный идиот. Знаете, кто возглавляет «Рубин»?

– Бывший полковник милиции. А что?

– А в подчинении у него кто? Головорезы из подворотни? Или бывшие сотрудники милиции?

– Понятное дело, что второе.

– Понятное дело… Ничего вам не понятно! Найти Комиссарова – это одно. А схватить его и передать его вам – это, мой дорогой, похищение. Это тяжкое преступление. Менты на это не пойдут. А если и пойдут, то сначала вытрясут из Комиссарова все.

– Но ведь они его не нашли. Надо дать отбой.

– Поздно бросать курить после третьего инфаркта. «Рубин» будет искать Комиссарова по любому.

– Это почему?

– Да потому что. «Рубином» заправляет бывший начальник Комиссарова. И не просто начальник, а большой друг. Раньше они в Новожильске вместе служили. А потом Глебова «ушли» на повышение сюда, в Москву. Здесь он и «Рубин» открыл. Вот кому вы, уважаемый Альберт Денисович, поручили Комиссарова ловить. Вы разогнали локомотив, который вас же может и раздавить…

– Какой локомотив?

– Главное управление по борьбе с организованной преступностью. Или вы думаете, что Глебов с бухты-барахты «Рубин» возглавил?

– Я ничего не думаю.

– А надо думать. Раньше надо было думать. Вы в курсе, что восемь дней назад Комиссаров встречался с Горбылевым?

– Встречался? С Горбылевым?! Как?

– Он у него в колонии был, вот как!

– А зачем они встречались?

– Важная деловая встреча. В присутствии нотариуса. С подписанием бумаг.

– А что за бумаги?

– Не знаю. Бумаги подписывались в присутствии нотариуса. Но самого нотариуса найти не удалось. Как сквозь землю провалился. Вместе с Комиссаровым. Вы хоть в курсе, как продвигаются поиски Комиссарова?

– Ну, пока никакой информации.

– Никакой информации. Информация есть! Но вы ею не владеете.

– А вы?

– Боюсь, что мы поздно подключились к процессу. Но ничего, мы постараемся уладить ситуацию. Но без вашей помощи. Мой вам совет – забудьте о Комиссарове, забудьте об акциях. Забудьте обо всем… Насколько мне известно, у вас на заграничных счетах есть кругленькая сумма.

– Допустим.

– Так вот, пока не поздно, пакуйте вещи и уезжайте из России.

– А что, может быть поздно?

– Если это «поздно» уже не наступило…

– А «УниТелеком»?

– Завтра утром к вам придет человек. Своим приказом назначите его своим заместителем и передадите ему свои обязанности. Вы меня поняли?

Глыдин так посмотрел на Варшагова, что у того вмиг отпала всякая охота возражать. Зато возникло непреодолимое желание прямо сейчас ехать в аэропорт, чтобы навсегда покинуть Россию.

Плохо, что Глыдин не назвал фамилию его преемника. Он не знал, чье имя вписывать в приказ. Поэтому придется ждать утра. Впрочем, билет можно заказать и сегодня.

Но билет заказать не удалось. Глыдин покинул офис, а не прошло и часа, как в кабинет к Варшагову ворвались спецназовцы в касках и с автоматами. На пол его укладывать не стали, но взяли на прицел и сковали руки наручниками. Вслед за ними появились два человека в штатском. Представились. Майор Колпаков и капитан Афонин. Главное управление по борьбе с организованной преступностью.

– Вы арестованы, господин Варшагов! – ошарашил его майор.

– Э-э, по какому праву?

Альберт хотел, чтобы его голос звучал грозно, а взгляд метал молнии. Но голос предательски выдал визгливые ноты, а глаза лезли на лоб от ужаса.

– Право есть. Ознакомьтесь с постановлением на ваш арест. Вас обвиняют в попытке похищения человека.

– Не понял…

– Вчера вечером гражданин Горобец и гражданин Плотнов пытались похитить гражданина Комиссарова. В результате оперативных действий попытка была предотвращена. Гражданин Горобец и гражданин Плотнов дали показания. Они утверждают, что это вы заставили заниматься незаконным розыском с целью похищения гражданина Комиссарова.

– Но это неправда! – в панике завопил Альберт.

Сбывались самые мрачные прогнозы господина Глыдина. Как он и предупреждал, охранно-сыскное агентство «Рубин» повернуло оружие против своего нанимателя. Горобец и Плотнов также принимали участие в розыске Комиссарова. Их и подставили. А они сдали своего босса… Ну почему Глыдин прибыл со своими прогнозами так поздно?

– Где правда, а где вымысел, разберется следствие, – беспристрастно посмотрел на Варшагова майор и указал на дверь. – Прошу!

Два спецназовца взяли Альберта под руки и вывели из кабинета. В приемной под испуганным взглядом секретарши у него возникла уверенность, что в этот кабинет он больше никогда не вернется.

2

Кресло изготавливали на заказ. Мягкая кожа, ортопедическая набивка, удобные подлокотники. Сидеть в таком одно удовольствие. Уж гораздо лучше, чем сидеть на тюремных нарах…

Идея занять это кресло возникла у Сергея в тот момент, когда он узнал, чьи люди гонялись за ним по кладбищу. Службы безопасности как таковой у Варшагова не было. Горбылев боялся своего зама, но, судя по всему, напрасно. У страха глаза велики. Но Сергей мог развеять этот страх. А Трофим Трофимович мог отдать распоряжение отстранить Варшагова от должности.

Но чтобы поговорить с Горбылевым, нужно было отправиться в колонию, где он сидел. И Сергей отправился туда на свой страх и риск. Нелегко было договориться с начальством о личной встрече. На это ушло целых три дня. Но в конце концов ему это удалось. В комнате для свиданий вместо Горбылева он увидел… Глебова. В тот момент Сергей даже решил, что стал жертвой галлюцинаций.

Оказалось, что галлюцинации здесь ни при чем. Глебова нанял Варшагов. Для того, чтобы его агентство разыскало Сергея и передало ему на руки… Оказывается, Глебов уже второй год находился в отставке. Из Новожильска был переведен в Москву, где занял ответственный пост в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью. После отставки возглавил охранно-розыскное агентство, находившееся под патронажем ГУБОПа. Именно в это агентство и сунулся сдуру Варшагов… Разумеется, Глебов принял активное участие в поисках Сергея. Должен же он был знать, что натворил его бывший подчиненный. Прежде всего он взял в оборот Лосева, который оказался Горобцом, и Рябуна-Плотнова. Аккуратно с ними поработал, выудил информацию об акциях. После чего сам лично отправился в колонию, к Горбылеву. А тут и Сергей как на заказ объявился…

Встреча с начальником прошла в теплой дружественной обстановке. Или, если говорить в том же духе, в обстановке доверия и взаимопонимания. Словом, Сергей рассказал ему все. Единственное, что утаил, место, где он спрятал кейс с бесценными документами.

Затем была встреча с Горбылевым. Сергей перезаключил с ним договор об отношениях между собственником акций и номинальным держателем. Он – собственник, Трофим Трофимович – держатель. Но это было лишь начало. Сергей выдвинул собственную стратегию дальнейшего развития бизнеса. Горбылев смещает Варшагова, а на это место ставит его самого. Сергей и в одиночку готов был противостоять агрессивной политике «Пантеон-Банка». А тут еще Глебов готов был оказать ему в этом содействие… Короче говоря, Горбылев своим приказом отстранил Варшагова от должности и назначил Сергея вице-президентом холдинга «УниТелеком». А уж привести этот приказ в исполнение должен был новый директор.

Варшагова можно было просто вышвырнуть за дверь как нашкодившего щенка. Но Глебов предложил куда более жесткий вариант. Варшагова арестовали за организацию похищения. Пусть познает вкус баланды и запах параши. Пусть «Пантеон-Банк» будет в курсе, что у нового директора «УниТелекома» есть высокие покровители. Не факт, что демонстрация силы отпугнет агрессора, но насторожит. А Олег Соломин пусть знает, что Сергей выступает против него с открытым забралом.

– Сергей Андреевич, к вам пришли! – доложила по громкой связи секретарша Милочка.

Она работала еще у Варшагова. А этот любвеобильный прохиндей считал, что секретарша в приемной директора – лицо фирмы. И если судить по Милочке, то «УниТелеком» была процветающей компанией. Девушка соответствовала высоким эталонам красоты. Но, увы, сама фирма не производила такого впечатления. С того самого момента, как Варшагов занял место Горбылева, «УниТелеком» медленно катился по наклонной. Банкротство холдингу не грозило, поскольку в подконтрольных акционерных компаниях был свой, и весьма успешный, менеджмент. Но все новые проекты «УниТелекома» развивались только на бумаге. На деле же предназначенные под них деньги уходили за рубеж на счета проходимца. Ничего, Сергей уже назначил аудиторскую проверку, махинации предшественника вскрываются, так что рано или поздно ОБЭП предъявит Варшагову обвинение. Его заставят вернуть деньги…

Сергей бросил взгляд на монитор. Он ждал Глебова, поэтому ожидал увидеть в приемной его могучую фигуру. Но увидел молодую и очень эффектную красавицу лет двадцати пяти. Юлия Горбылева. И, похоже, она не собиралась ждать – пустят ее к новому директору или нет. Милочка помогла ей снять роскошную соболью шубу. Юлия легким и подчеркнуто небрежным движением поправила прическу и уверенным шагом вошла в кабинет.

Из вежливости Сергей поднялся ей навстречу. Поздоровался. Указал на гостевое кресло. Лицо его осталось непроницаемо спокойным. Чего не скажешь про Юлию. Манерные движения, жеманная улыбка, кокетливый блеск в глазах. Эдакая великосветская соблазнительница…

– Сергей, я знаю, вы навещали моего мужа. Как он там?

Напрасно она пыталась изобразить искренний интерес к делам Трофима Трофимовича. Сергей почувствовал бы фальшь, даже если бы стоял к даме спиной.

– Хорошо… Не знаю, желает ли он вам того же самого?

– Сесть в тюрьму? – переиначила его слова Юлия. – Почему Трофим должен желать мне этого?

– Он вам этого не желает.

– А чего он мне желает?

Юлия источала чары, как чайная роза – аромат. Но Сергей оставался вне зоны досягаемости.

– Извините, но про вас разговор не шел.

– Ну что ж, и то хорошо.

Юлия махнула раскрытой ладошкой, как будто это был веер. Жарко ей, что ли? Как бы пуговицы на блузке расстегивать не стала…

– Мне кажется, Трофим хочет со мной развестись.

– А чего хотите вы?

– Я? Я не хочу развода. Но если Трофим будет настаивать… – Она многообещающе посмотрела на Сергея.

Дескать, она не прочь изменить свою судьбу. И если господин Комиссаров вдруг пожелает занять место нового мужа, она с радостью рассмотрит его предложение.

– Это ваши семейные дела. Вы сами в них разбирайтесь. А мое дело управлять делами, связанными с коммерческой деятельностью вашего мужа.

– Моего мужа. Господин Горбылев мой законный муж, – с ударением на слове «мой» сказала Юлия.

– А никто и не собирается ущемлять ваши права. Вы будете получать деньги на свое содержание.

– Сколько?

Сергей взял со стола трубку сотового телефона, набрал только ему одному известный номер… Времена меняются – законы становятся мягче, техника – лучше и доступней. У Трофима Трофимовича был свой сотовый телефон. Сам начальник колонии разрешил ему свободно пользоваться им. И от работ его освободил. Что не удивительно – при его-то деньгах. А с тех пор, как Сергей возглавил «УниТелеком», персональный счет заключенного Горбылева пополнился солидной суммой.

– Трофим Трофимович, я не слишком вас отвлек?

– Сергей, ты же знаешь, ты не можешь меня отвлечь!

– С вами супруга желает поговорить…

Он передал трубку Юлии, а сам вышел из кабинета.

Милочка была на своем месте. Со скучающим видом раскладывала компьютерный пасьянс. Увидела Сергея, расцвела. В больших красивых глазах – пылкое желание доставить своему боссу любое удовольствие. Одна красавица здесь, другая в кабинете. И всем нужен Сергей. А ориентация у него самая что ни есть правильная. Льстит ему женское внимание. Но и с Милочкой, и с Юлией нужно держать ухо востро. Корыстные у них побуждения. Одна хочет сохранить за собой чересчур высокий оклад, который положил ей Варшагов, другая хочет получить свободный доступ к деньгам своего мужа…

Но не только корысть отпугивала Сергея. За решеткой он оказался из-за женщины. Кто пытался отравить его в поезде? Женщина. Сергей не был уверен в том, что та же Милочка не завербована службой безопасности «Пантеона». Она должна была держать в постоянном поле зрения Варшагова, возможно, даже влиять на него. Если так было, то сейчас у нее такая же задача, только объект наблюдения изменился. Не зря же она так ярко намекает на свою доступность. Не зря же Сергей не увольняет ее с работы. Милочка даже не подозревает, что специалисты Глебова взяли ее в плотную разработку. Она под постоянным наблюдением, каждый ее шаг, каждый телефонный звонок под контролем. Восемь дней она под колпаком. И пока все чисто. И сама Милочка девственно чиста. Если, конечно, днем ее рождения считать тот день, когда Сергей занял директорское кресло. Бойфренда у нее на стороне вроде бы нет – некому ворошить ее райские кущи. А сам Сергей к ней под юбку не лезет. Он бы и не прочь обнять Милочку, но лучше обойтись без этого. Секретаршу да и всех своих сотрудников лучше держать на коротком поводке…

Сергей заглянул в кабинет. Юлия сидела в кресле и тупо смотрела в потолок. Губы плотно сжаты, щеки горят, глаза зло прищурены. Заметила Сергея, встрепенулась, изобразила приветливую улыбку.

– И что сказал Трофим Трофимович? – спросил он.

– А вы ему сами позвоните. Спросите.

– Позвоню…

– Не хочет он меня содержать! – выпалила Юлия. – Я ему не нужна!

– Может, он считает, что вы больше нужны Варшагову?

– Альберту?! При чем здесь он?

– Вы же знаете, что Варшагов находится в тюрьме. Возможно, он нуждается в вашей поддержке.

– Разве он мне муж?

– Нет. Но вы жили с ним как муж и жена. Или я не прав?

– А что мне оставалось делать? Трофим обвинил меня во всех своих бедах. Отказал в поддержке… Спасибо Альберту, он поддержал меня.

– Теперь вы должны его поддержать. Или он вам уже больше не интересен? – усмехнулся Сергей.

– А я ему была интересна? Мы жили с ним, да. Но я его не любила. Я его терпела. Он же ни одной юбки не пропускал. Изменял мне налево и направо… И с секретаршей своей упражнялся.

– В чем?

– В «Кама Сутре», в чем же еще? Вы тоже, наверное, с ней упражняетесь? – Юлия обиженно выпятила губки.

– Мне кажется, это мое личное дело.

– У всех личные дела… А до меня никому дела нет!

– Извините, но я не уполномочен решать ваши личные проблемы. А что касается денег, насколько мне известно, у вас есть счет в банке. И квартира на Арбате оформлена на ваше имя.

– При чем здесь квартира? Вы что, предлагаете мне сдать квартиру внаем?

– А что, неплохая идея.

– Квартира большая. Шесть комнат. Мне достаточно сдавать половину квартиры.

– Ваша квартира, что хотите, то с ней делайте.

– Вы меня не поняли. Я могла бы сдавать половину квартиры вам…

– То есть вы предлагаете мне жить с вами под одной крышей?

– Почему бы и нет?

В это время в приемной появился Глебов. Сергей не мог заставлять его ждать.

– Хорошо, я подумаю над вашим предложением, – сказал он, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

– Подумайте!

Юлия окутала его обольстительным взглядом, неторопливо поднялась со своего места и, призывно покачивая бедрами, направилась к выходу. Она хотела казаться светской львицой. Но Сергей воспринимал ее как драную кошку в попонке из пышной ангорской шерсти.

– Хорошо устроился, Сережа! – улыбнулся Глебов, закрывая за собой дверь. – Целый розарий у тебя. Одна Милочка чего стоит.

– И Юлечка тоже ничего.

– Это ты про мисс, которая выходила из кабинета?

– Миссис. Миссис Горбылева.

– Чего она от тебя хотела? – нахмурился Павел Петрович.

– Один момент!

Сергей вывел на монитор компьютера запись видеорегистратора. Юлия шесть минут находилась в его кабинете в полном одиночестве. И он должен был знать, чем она занималась в его отсутствии.

– Как бы «жучков» не натыкала, – объяснил суть своих опасений Сергей.

– Что, есть подозрение?

– Есть… Знаешь, зачем она ко мне приходила? Предлагала жить под одной крышей. Хочет, чтобы я к ней в квартиру вселился.

– Лихо! Что ж, баба она красивая. А ты у нас холостой.

– Откуда она знает, что я холостой? Откуда она знает, что я живу в гостинице? Кто ей подсказал?

– Может, она просто хотела выпытать, свободен ты для нее или нет?

– Может быть. А может, и нет… Поработать с ней надо.

– Организуем. Сегодня же распоряжусь.

Фирма у Глебова солидная. Около сотни специалистов. И добрая половина из них была задействована для обеспечения безопасности «УниТелекома». Плюс «крыша» ГУБОПа. Разумеется, все это стоило немалых денег. Но Горбылев не возражал против такой поддержки. Уж лучше тратиться на систему корпоративной безопасности, чем содержать таких проглотов, как Варшагов. Кто не кормит свою армию, тот будет вынужден кормить чужую. К сожалению, Горбылев так раньше не думал.

Создавал Сергей и собственную службу безопасности. Для большей надежности. Определил направления работы, рассчитал штатную структуру, искал специалистов.

– Юлия Горбылева – это частности, – сказал Сергей. – Частности оборонительных действий. А нам пора переходить в наступление.

– Что ты задумал?

– Деньги отбивать надо. Деньги, которые потерял Горбылев.

– Варшагов у нас в руках. Думаю, скоро сломается. И деньги вернет.

– Это само собой. Меня интересуют деньги, которые Горбылев вложил в «НЕО-Телеком». Тридцать два миллиона – сумма нешуточная.

– Такие деньги так просто никто не отдаст.

– Под лежачий камень вода не течет.

– Горбылев бодался. И где он сейчас?

– У него не было такой «крыши», какая есть у меня.

– Логично. И что ты собираешься делать?

– Можно наехать на бывшего владельца «Консора».

– На Зудова Генеральная прокуратура наезжала. И ничего. Жив-здоров и не кашляет.

– А мы не будем трогать Зудова. Мы наедем на «Пантеон-Телеком». Пусть возвращает акции. «НЕО-Телеком» активно развивается. Так что акции в данном случае гораздо важнее денег.

– Хочешь бросить вызов своему дражайшему другу?

– Рано или поздно это придется сделать. «Пантеон» в покое нас не оставит, в этом я уверен так же, как и в том, что я – бывший майор милиции. Бывший… А благодаря кому я стал бывшим?

– Ты же знаешь, что такое «Пантеон-Банк». Это сырье, это промышленность, это телекоммуникации. Это миллиарды долларов. Это высочайшие чины из Администрации Президента, из Правительства, это крупное лобби в Госдуме и Совете Федерации. И «крыша» у них на уровне той же Генеральной прокуратуры, которая даже не пытается съесть Зудина. А твой «друг» Соломин дружит с заместителем министра МВД. И самого министра хорошо знает. Мой тебе совет – оставь его в покое…

– Из-за него я на девять лет сел.

– Если бы не сел, ты бы не был сейчас миллионером. И не сидел бы в этом кресле. Пойми, Сережа, я готов поддерживать тебя во всех твоих начинаниях. Более того, мне выгодна твоя бурная деятельность. Чем больше нам работы, тем больше денег. Но я считаю своим долгом предостеречь тебя от необдуманных действий. Ввяжешься сейчас в драку – проиграешь. А если даже и выиграешь, твой «друг» от этого нисколько не пострадает. Что для него каких-то тридцать два миллиона долларов?

– На кону не деньги, а пакет акций «НЕО-Телеком».

– Не будь наивным. В лучшем случае тебе отдадут только деньги. А в худшем…

– В худшем – пуля. Или яд.

– Забудь. Твой Соломин не такой дурак, чтобы идти на крайности. Кем ты был для него, когда возвращался с зоны? Бывшим зэком. А сейчас ты вице-президент крупной холдинговой компании.

– Горбылев – президент. Но ведь от него избавились.

– Правильно, подставили мужика и отправили на зону срок мотать. И тебя подставят. С тобой даже проще. Ты же на условно-досрочном, не забывай. Любой твой неосторожный шаг, и ты на нарах. Сколько тебе еще осталось?

Глебов спрашивал не потому, что не знал, сколько лет скостили Сергею. Он давал прочувствовать остроту текущего момента.

– Но мне в любом случае придется схлестнуться с «Пантеоном». Вопрос о слиянии активов «ГТС» и «Юниора» не закрыт.

– Этим вопросом занимается «Пантеон-Телеком». И если Олег Соломин даст команду отстать от тебя, то и вопрос отпадет.

– А он даст команду?! – усмехнулся Сергей.

– Если ты с ним договоришься. Лично договоришься. Будь деловым человеком, Сережа. Ты же взялся за гуж не для того, чтобы катить бочку на Соломина. Ты должен оградить «УниТелеком» от поползновений извне. Ты должен вкладывать деньги в развитие новых компаний. Ты должен, ты должен, ты еще раз должен… Так что займись делом, а не сведением счетов.

– Да, наверное, ты прав, – после долгого раздумья кивнул Сергей. – Надо договариваться с Соломиным.

Законными мерами с Олегом не сладить. А незаконными… В конце концов Сергей не сказочный граф Монте-Кристо. Он деловой человек. И его задача не воевать, а зарабатывать деньги.

Глава шестнадцатая

1

Соломин принял Сергея в своем кабинете на последнем этаже дворцовой башни, которую занимал «Пантеон-Банк». Потрясающих размеров полукруглой формы помещение, стеклянная крыша. Сам Олег восседал в центре огромного круга, за большим столом. Когда Сергей вошел в кабинет, ему показалось, что он попал в гигантскую паутину, в центре которой находился такой же гигантский паук. Сергей шел к столу сам, но казалось, что Соломин притягивает его к себе за ниточку паутины.

Олег не поднялся, не подал руки. В ответ на приветствие величественно повел головой. Он знал себе цену, он знал силу своей власти. И очень хотел, чтобы Сергей почувствовал себя перед ним мелкой букашкой.

– У тебя всего пятнадцать минут времени, – небрежно роняя слова, заявил он. – Я тебя слушаю.

– Что, даже с освобождением не поздравишь? – укоризненно спросил Сергей.

– Поздравляю… Что дальше?

– Хотел спросить, как семья, как дети?

– Это не твое дело.

– Ты, я вижу, мне не рад?

– А ты, я вижу, прикидываешься дураком, – презрительно усмехнулся Олег. – Вспомни нашу последнюю встречу. В ресторане. Ты же знал, что я хотел тебя убить. Знал. А вел себя так, как будто ничего не знаешь. И сейчас ты знаешь, что это я подставил тебя с Кристиной. И делаешь вид, как будто ничего не произошло. Да, это приказал убрать Кристину. И ты знаешь, почему…

Если Олег хотел ошеломить Сергея, то ему это удалось. Своей прямотой ошеломил.

– Знаю, – сквозь зубы процедил он. – Потому что ты… Оборотень ты. Монстр…

– Оборотень?! Тогда кто ты? Я считал тебя своим другом, а ты спал с Дашей!

– Не можешь простить?

– А ты можешь простить меня за то, я отправил тебя за решетку?

– Могу, – неуверенно ответил Сергей.

– Не можешь… И я не могу…

– Но мы квиты.

– Ты так думаешь? – насмешливо повел бровью Олег.

– Я думаю, что мы не должны воевать.

– А кто с тобой воюет? Разве коты воюют с мышами? Они просто их давят.

– Иногда мыши давят котов. И тогда коты просят: «Ребята, давайте жить дружно!»

– Я тебе не кот Леопольд.

– Как бы тебе не оказаться в его шкуре.

– Угрожаешь? Угрожаешь… А я тебя не очень-то и боюсь. Зато признаю, что тебе крупно повезло.

– С «УниТелекомом» повезло, – кивнул Сергей. – А от киллера спас профессионализм. От киллера, которого ты нанял. Помнится, ты хотел меня отравить.

– Я киллеров не нанимаю, – с высоты своего положения усмехнулся Олег. – Не мой уровень.

– А Кристина?

– Кристина – это другое дело. Я хотел, чтобы ты в нее влюбился. А потом захотел, чтобы она тебя убила. Было бы лучше, если бы Даша тебя убила. Но, увы, она бы на это не пошла.

– Ты маньяк.

– Может быть. Но прежде всего я деловой человек. И ты, я так понял, тоже. Вице-президент холдинга «УниТелеком». Звучит… Я так понял, у тебя ко мне деловое предложение?

– Можно сказать, что да.

– Я тебя внимательно слушаю, – скучающе посмотрел на Сергея Олег.

– Подконтрольный тебе холдинг «Пантеон-Телекома» должен «УниТелекому» крупный пакет акций «НЕО-Телеком». Это раз. Ни о каком слиянии активов «ГТС» и «Юниора» не может идти речи. Это два. И третье, независимые директора в этих советах директоров должны быть действительно независимыми и выражать интересы миноритарных держателей акций. А они выражают интересы «Пантеон-Телекома». Я требую заново провести выборы в совет директоров.

– Во-первых, господин Комиссаров, солидные бизнесмены обращаются друг к другу на «вы», – оборвал Сергея Олег. – Во-вторых, в нашей среде не принято требовать. У нас принято предлагать. А в-третьих, я признаю незаконность сделки «Пантеон-Телекома» с компанией «Консор».

После первых двух выговоров должно было следовать неприятное для Сергея постановление. Но нет, Олег признавал незаконность сделки. Признавал. «Что это с ним?»

Сергей хотел спросить про акции – когда он их возвратит. Но промолчал. Растерялся. Вида не показывал, но голос мог выдать его замешательство.

– Что касается «ГТС» и «Юниора», – с высоты своего положения продолжал Олег. – На слиянии активов руководство «Пантеон-Телекома» настаивать не будет, это я вам гарантирую. Проведем перевыборы в совет директоров, назначим действительно независимых директоров. Как видите, господин Комиссаров, я принимаю ваши условия.

– Хорошо, когда здравый смысл берет вверх над амбициями, – внешне спокойно сказал Сергей. Внутри же все клокотало от возмущения. Вроде бы он добился своего. Но уступки со стороны Соломина казались ему шубой, небрежно брошенной ему с барского плеча. – Когда я смогу получить акции «НЕО-Телекома»?

– Акции остаются за «Пантеон-Телекомом». А вам вернут деньги, уплаченные за них. Вы получите обратно тридцать два миллиона долларов.

Деньги огромные. И то, что «Пантеон» соглашался их вернуть, можно было расценить как победу. Но Сергей расценивал это как поражение.

– Боюсь, что тридцать два миллиона лишь в малой степени отражают реальную стоимость спорного пакета акций. За два года, что прошли с момента их приобретения, они выросли в цене, как минимум, в три раза. Более того, этот пакет увеличил бы нашу долю в «НЕО-Телекоме» до пятидесяти одного процента.

– Я вас хорошо понимаю, господин Комиссаров, – пустыми глазами смотрел на него Соломин. – Но акции вернуть вам не могу. Не могу, и точка… Так что решайте: или вы получаете обратно свои деньги, или возобновляйте тяжбу в суде. Посоветуйтесь с господином Горбылевым, он скажет вам, как быть в данной ситуации…

Горбылева он упомянул неспроста. Дал понять, что знает истинную причину, которая привела Трофима Трофимовича на скамью подсудимых. Дал понять, что и у Сергея могут возникнуть серьезные проблемы, если он не возьмет предложенную ему синицу, а полезет в небо за журавлем.

По сути, Соломин бросал ему вызов. И Сергей должен был его принять. Чтобы потом не было стыдно за самого себя. Но нельзя забывать, что сейчас он представлял интересы фирмы. А война с «Пантеоном» шла вразрез с этими интересами. К тому же Соломин подсластил брошенную пилюлю огромными деньгами. И как деловой человек, Сергей должен был принять возвращаемые деньги. В отношениях с таким монстром, как «Пантеон», худой мир был гораздо предпочтительней доброй ссоры.

– Что ж, пусть вместо акций будут деньги, – выдавил из себя Сергей.

– Будем считать, что компромисс достигнут? – холодно спросил Олег.

– Будем.

– Деньги будем возвращать в течение полугода. Пять траншей. Первый транш в конце этого месяца, второй – в конце следующего. Сами понимаете, деньги очень большие, и так сразу мы вернуть их не в состоянии.

Сергей молчал. В голову закралась тревожная мысль. Возможно, он вообще не увидит этих денег. Обещанного три года ждут, а то и целую вечность…

– Как говорят господа бандиты, рамсы разведены, – одними губами улыбнулся Соломин. Взгляд его по-прежнему оставался непроницаемым, как ледяная глыба. – У вас, господин Комиссаров, нет претензий к нам. У нас – к вам. Расходимся, как в море корабли. Но друзьями не остаемся.

– Плакать не буду, – усмехнулся Сергей.

– Плакать вы будете, если вдруг решите приблизиться к моей жене на пушечный выстрел.

– Я не умею плакать.

– Ничего, я тебя научу. Ты меня понял, Комиссаров, одно твое движение в сторону Даши, и ты – труп! И никакой ГУБОП тебя не спасет, ты меня понял?

В ответ Сергей не сказал ничего. Но так посмотрел на Олега, что ледяной монолит в его глазах дал трещину. Не выдержал Соломин его волевого натиска – дрогнула паскудная душонка.

А Сергей продолжал смотреть на него. И мысленно к нему обращаться. Рано или поздно Горбылев вернется из мест заключения. Возглавит свою компанию. И как только это случится, Сергей будет свободен от каких бы то ни было перед ним обязательств. Он будет в ответе только за самого себя. И тогда берегись, Олег Соломин. Ничем тогда тебе не остановить Сергея Комиссарова. И за Кристину ответишь, и за шесть лет, проведенных в неволе…

* * *

– Поздравляю, Сережа, ты у нас знаменитостью становишься!

Глебов положил на стол свежий номер газеты «Коммерсант». Пальцем ткнул в заголовок статьи. «Два друга – две судьбы». И две фотографии – одна чертовски знакомая, вторую Сергей видел впервые. На первой – лейтенант Соломин и старший сержант Комиссаров стоят рука об руку на фоне БМП. «Афганка», «разгрузка» с боевым комплектом, автоматы… На второй фотографии – господин Соломин и господин Комиссаров. Оба в строгих деловых костюмах. Повзрослевшие лет на двадцать. Жмут друг другу руки. Улыбаются. Важная деловая и по совместительству дружеская встреча. Первый снимок отражал реальность, второй – фарс. Первое фото подлинное – из архивов Соломина. Второй снимок – фотомонтаж. Давно уже Сергей не жал Олегу руку с дружеской улыбкой на губах. Тем более в строгом деловом костюме.

Сама статья была написана в духе советско-номенклатурного патриотизма. Олигарх и великий строитель капитализма господин Соломин встретил своего боевого друга Сергея Комиссарова. Теплая встреча, жаркие воспоминания о боях минувших дней, то да се. А потом вдруг выясняется, что между старыми боевыми друзьями существуют корпоративные претензии… Разумеется, боевые друзья приходят к деловому компромиссу. Олег Соломин возвращает Сергею Комиссарову деньги за спорный пакет акций… Автор статьи пел Соломину дифирамбы. О Сергее Комиссарове упоминал лишь вскользь. Бывший воин-афганец, ныне вице-президент холдинговой компании «УниТелеком». О его уголовном прошлом ни слова. И ни единого упоминания о том, каким образом и благодаря кому он занял столь ответственный бизнес-пост. Что ж, и на том спасибо.

Сергей отложил газету в сторону.

– Ну, что скажешь? – напряженно посмотрел на него Глебов.

– Заказная статья, – с мрачным видом изрек он. – Соломин постарался.

– Зачем ему это?

– Подчеркивает свой благородный жест. Дескать, боевая дружба – это свято. И ради нее можно, вернее, нужно решить проблему полюбовно. Первые шесть миллионов должны были поступить месяц назад. Где деньги?

– Еще не поступили.

– То-то же. Зато весь деловой мир знает, что между «Пантеоном» и «УниТелекомом» проблем никаких нет. Ведь мы с Олегом Соломиным – боевые друзья. Друзья! А какие мы к черту друзья?

– Как бы то ни было, а на слиянии активов «ГТС» и «Юниор» никто не настаивает. И перевыборы в советы директоров проведены. Балансы влияний уравновешены.

– А деньги где?

– Пока нет.

– Пока… Пока вместо денег мы имеем голые обещания. Боюсь, что Соломин что-то задумал.

– Что он может замыслить? Он прекрасно знает, что у тебя серьезная «крыша». Да и сам ты с усами. Не станет он с тобой связываться. Не нужны ему проблемы… А насчет статьи в газете, ты, наверное, прав. Неспроста она появилась. Возможно, Олег не желает возвращать деньги. Он такой, что и за миллион удавится. А тут целых тридцать два миллиона.

– Надо же их как-то возвращать.

– Отобьешь ты эти деньги. Рано или поздно отобьешь. Сам говоришь, что у «Видео 3G» блестящее будущее.

Опытные зоны 3G на частотах 2,1 ГГц начинал создавать еще Горбылев. При Варшагове проект заглох. А с приходом к управлению Сергея, опять же с подачи Горбылева, снова начались работы в этом направлении. Стандарт 3G UMTS позволял передавать данные со скоростью, позволяющей организовывать видеотелефонную связь, смотреть на мобильном телефоне фильмы, телепрограммы. Направление трудоемкое и затратное. А доходная составляющая опытной зоны фактически равна нулю, поскольку пока нет возможности использовать ее в коммерческих целях. Сначала нужно провести испытания – доказать свою состоятельность государственной комиссии радиочастот, затем получить право на использование частот в коммерческих целях. Еще сложней будет выиграть государственный конкурс на выдачу 3G-лицензий. Выиграть и купить лицензию за огромные деньги. И хорошо, если к этому времени к внедрению услуг связи третьего поколения будут готовы потребители и производители телефонов для 3G. Но ведь совсем недавно о широком распространении связи стандарта GSM приходилось только мечтать. Зато сейчас чуть ли не у каждого есть мобильник. Со временем такими же простыми и доступными будут видеотелефоны. Вот тогда проект «Видео 3G» будет приносить колоссальные прибыли. И многократно окупит вложенные в него средства…

– До этого блестящего будущего еще далеко.

– Далеко, – кивнул Глебов. – Но если ты свяжешься с «Пантеоном», то «УниТелеком» просто до него не доживет. Так что смирись, и спокойно работай в своем направлении. Не будет войны – отобьешь бабки. Будешь воевать – сгорит все.

Устами Павла Петровича говорила сама истина. Но Сергею так не хотелось с ней соглашаться. Душа рвалась в бой. Хорошо, хоть разум соглашался с доводами Глебова.

2

Прошло четыре месяца с тех пор, как Соломин дал обязательство вернуть деньги. Ни один из обещанных пяти траншей так и не поступил на счет «УниТелекома». Зато Горбылев сдержал свое обещание. И на личный счет Сергея поступили первые пять миллионов.

Сергей не хотел уподобляться «новым русским», поэтому не стремился к покупке дорогого особняка на Рублевском шоссе. Он человек простой, ему роскошь ни к чему. Достаточно будет небольшой квартиры. Но так он думал, пока официально не стал миллионером. Аппетит, как известно, приходит во время еды.

И все же он избежал Рублевского шоссе. Выбрал красивый в европейском стиле коттедж в элитном поселке по Новорижскому шоссе в шести километрах от МКАД. Небольшой коттедж, «всего-то» пятьсот тридцать «квадратов». Живописное место, Москва-река с трех сторон, тридцать соток земли, сосны на окраине участка, гостевой домик. Коттедж новый – отделка «под ключ», каминный зал, четыре спальни, четыре санузла, бассейн под крышей, сауна, гараж на две машины… Цена вопроса – семьсот пятьдесят тысяч. Именно столько просили за дом. Сергей готов был заплатить, не торгуясь. Но в нем уже билась коммерческая жилка. Поэтому он и уговорил владельца сбавить цену на тридцать тысяч. Уговорил.

Красавец-дом перешел в его полную собственность. Невероятно приятное ощущение, граничащее с восторгом. Совсем недавно Сергей размышлял над тем, как заработать ему на хлеб насущный и как снять угол в Омске. А тут на тебе – целый дворец. Чистейший воздух, вокруг – майский цвет. Тепло, солнце в небе, ветерок ласково причесывает всклоченные мысли… Роскошный дом под черепичными куполами, земля под английскими газонами. И все это принадлежит ему одному! Пьянящее ощущение… Но все же еще есть желание оставаться скромным в своих притязаниях человеком. Хотя притязания уже и не скромные. Надо бы машину сменить. «Фольксваген-Пассат» – отличное авто, но есть желание приобрести джип – или «мерс» или «БМВ». Впрочем, ничего удивительного. Уж такая у мужчины психология. Подсознательно мужчина расценивает автомобиль, ни много ни мало, как продолжение своего детородного органа. И чем круче машина, тем длиннее… Лишь бы только не наращивать свой орган за счет укорачивания мозговых извилин. Не создай из авто кумира.

Машину хочется. Обставить дом – хочется. А еще хочется женщину. Весна как-никак на дворе бушует. Одного солнечного тепла уже мало. Но с женщинами связываться опасно. Сергей познал это на собственной шкуре. И должные выводы сделал. Но все же несколько раз использовал свою секретаршу Милочку не по прямому назначению. Сама напрашивалась. К тому же она проверена. Не в плане обследования в диспансере. А в плане оперативного наблюдения. И мадам Горбылева тоже под наблюдением. И та как будто чувствует это. Сергея к себе больше не зовет, из дома не высовывается – за мужиками не охотится. Заперлась в своей квартире, затворнический образ жизни ведет. Может, надеется, что муж простит… Но это ее заботы.

У Сергея тоже заботы. Нужно ехать в салон мебели. Дом надо бы обставить. Приятная необходимость. Только вот без женской руки никак. И Милочка, как назло, приболела. Она бы помогла с выбором. А может, это и к лучшему. Милочка – супер по всем показателям. Только вот что-то не лежала к ней душа. Не хотелось, чтобы она почувствовала себя в его доме хозяйкой.

Сергей отправился в салон итальянской мебели. Салон до отказа был забит образцами товара. Гостиные, спальные, детские, кухни. Шторы, светильники, аксессуары, постеры… Глаза разбегаются.

– Молодой человек, может, вам подсказать? – услышал он приятный девичий голосок.

Повернул голову на звук и увидел девушку, сотрудницу магазина. Фирменная улыбка – милая и в то же время сдержанная. Форменная одежда – белый верх, темный низ. Прямые и тяжелые светло-русые волосы до плеч – естественно и стильно. Прелестное личико, бирюзовые глаза, аккуратный носик, не пухлые, но сочные губки, матовая нежная, как атлас, кожа. Среднего роста, стройная. Но при этом ничего особенного во внешности. В том смысле, что такие милашки для Москвы не редкость. Та же Милочка могла дать этой девочке сто очков вперед… Могла бы. Но не даст. Потому что было в этой девушке нечто, отодвигающее внешность на второй план. Аура у нее особенная – мягкая, волнующая. Природный магнетизм. У Сергея даже дыхание перехватило, и в груди что-то сжалось. Как будто внутренняя антенная система распахнулась навстречу этой красавице. А душевный приемник уже настроен на волну ее обаяния.

– За молодого человека спасибо, – улыбнулся он.

– Почему? – искренне удивилась она.

Девушка и не пыталась заигрывать с ним. Но чувствовалось, что и она тоже настроилась на его волну. Осталось только войти в резонанс.

– Мне через год с небольшим будет сорок.

– Разве для мужчины это возраст?

– Это верно, не возраст. Тем более что я только жить начинаю. Новый дом – новая жизнь.

– Какую комнату вы хотите обставить?

– Все. Все двенадцать комнат.

– Большой у вас дом, – заметила девушка.

В ее словах угадывался живой интерес.

– Большой. Но пустой. И даже без хозяйки…

– Боюсь, что хозяйки у нас не продаются. Но с мебелью мы обязательно вам поможем. Вот, взгляните на эту стенку. Элегантность, детальная выверенность пропорций, разумная ограниченность цветовой палитры.

– Это верно, без пол-литры здесь не разберешься… Я не уверен, что эта стенка подойдет к интерьеру комнаты.

– Это не проблема. У нас огромный выбор композиций всех направлений и стилей. Вы можете воспользоваться услугами нашего дизайнера, он осмотрит ваш дом, подскажет вам наиболее приемлемые варианты.

– А вы бы не могли осмотреть мой дом?

– К сожалению, это не входит в мои обязанности. Я всего лишь продавец-консультант.

– Но ведь обязанности всегда можно расширить. Тем более если клиент просит. Вы не думайте, я не настаиваю. Просто у меня возникла такая уверенность, что никто, кроме вас, не подскажет мне правильного решения.

– Я же говорю вам, это не моя компетенция.

– А если я вас украду?

– Простите, что вы сделаете?

– Украду… А что, нельзя? Ах да, я сначала должен спросить, как вас зовут.

– Оксана меня зовут. А красть меня не нужно, – смущенно улыбнулась девушка.

– Сами со мной поедете?

– Нет… Я же говорю вам, что я не могу с вами поехать.

– Так, ладно. Зайдем с другого хода.

Начальницу Оксаны долго уговаривать не пришлось. Сергей пообещал, что обставит свой дом исключительно мебелью ее салона. При условии, что Оксана выступит в роли дизайнера.

Сергей понимал, что ведет себя как избалованный властью и деньгами «новый русский». Понимал, пытался осадить себя, но его несло. Он хотел произвести впечатление на Оксану. Но еще больше хотел, чтобы она осмотрела его дом с позиции хозяйки…

Оксана отказывалась с ним ехать. Но Сергей видел, что в душе она говорит «да». А тут от начальницы поступил приказ – вперед и с песней. Так что деваться некуда.

– Да вы не думайте, здесь недалеко, – сказал он, когда девушка села к нему в машину. – Сейчас на МКАД выедем, до Новорижского чуть-чуть, а там рукой подать. За два часа уж точно обернемся.

– Вы уж постарайтесь не затягивать процедуру. Мне до закрытия салона успеть нужно.

– Да вы не волнуйтесь, я, если что, вас прямо домой отвезу.

В машине были только он и она. Телохранителями Сергей не пользовался. Если кто-то из сильных мира сего решит избавиться от него, то никакая охрана не поможет. Разве что только трехуровневая – масштабная и очень дорогая. А таскать за собой джип с телохранителями – бесполезно. Разве что для форса. Но ему вовсе не улыбалось передвигаться в сопровождении крутых парней с каменными лицами. А в случае опасности он сам мог себя защитить. Сам себе телохранитель. Даже соответствующая лицензия имелась, закрепленная разрешением на ношение плоского пистолета «ИЖ-75».

– Не надо домой. За мной заедут.

– Кто?

– Мужчина… А что, я похожа на монахиню?

– Если вы и похожи на монахиню, то на самую красивую.

– Я не монахиня. И мне двадцать лет. В этом возрасте у девушки бывают мужчины, это вполне естественно.

– А мне тридцать восемь. Как вы думаете, в этом возрасте у мужчины должна быть женщина?

– Уверена, что должна.

– Должна. Но нету… Нет у меня женщины.

– Извините, но я вам ничем помочь не могу. Да вам это и не нужно. Вокруг столько свободных и красивых девушек…

– А вы заняты?

– Я да.

– И кто он, этот счастливчик?

– Счастливчик?! С чего вы взяли, что он счастливчик? – игриво улыбнулась Оксана.

– Была бы у меня такая девушка, я тоже был бы счастливчиком.

– А вы жиголо. Хотя по вам не скажешь.

– А что по мне можно сказать?

– Серьезный с виду мужчина. Я бы сказала, солидный, представительный.

– А что, солидные и представительные мужчины девушками не интересуются?

– Мне кажется, они больше интересуются девочками. А я не девочка. В смысле, не снимаюсь.

– Если бы я думал, что вы снимаетесь, я бы не стал ходить вокруг да около. Я бы просто предложил тебе денег. Но я заигрываю с тобой. Потому что мне это нравится.

Сергею действительно это нравилось. Оксана такая красивая и волнующая, что хочется говорить ей красивые слова, строить серьезные с ней отношения. Это было какое-то наваждение. Разум требовал остановиться, но душа не подчинялась.

Он видел, как у Оксаны загорелись глаза, когда машина въехала на территорию закрытого поселка. Элитные дома, роскошные машины, «сливки общества» – все это казалось ей недоступным, а оттого притягательным.

Настоящий пожар в ее глазах вспыхнул, когда она попала в его дом.

– Какая красота! – Она даже и не пыталась сдержать восторг.

– Нравится?

– Не то слово… Какой холл огромный, сколько комнат…

– Мебели только не хватает.

– Это я заметила.

– И хозяйка отсутствует.

– Печально.

– Оксана, я бы хотел, чтобы вы осмотрели мой дом не с позиции дизайнера, а с позиции хозяйки.

– На что вы намекаете?

– На присутствие хозяйки. На ваше присутствие.

– Честно вам сказать? Вы убиваете меня своими намеками.

– Почему?

– Да потому что быть хозяйкой в таком доме мечта каждой нормальной девушки.

– И даже не важно, какой мужчина?

– Только не надо ловить меня на слове. Вы – мужчина хоть куда. Я вам честно говорю, что потрясена. Не верьте женщинам, которые изображают из себя бессребрениц. Я не изображаю. И не скрываю, что желаю тихого и обеспеченного женского счастья…

Оксана подкупала своей откровенностью. И надо сказать, ее слова о тихом женском счастье звучали вполне искренне.

– Только вы не думайте, я ни на что не претендую, – спохватилась она. – Тем более что у меня есть Михаил… Кстати, у него тоже есть дом. Вернее, квартира. В центре города. Он жену к родителям в Питер отправил. Мы сейчас вместе живем.

– Он женат?

– Увы.

– И дети есть?

– Мальчик и девочка… Жаль, что после развода они с матерью останутся.

– Михаил подал на развод?

– Нет. Но собирается…

– Собираться можно всю жизнь. Не верьте мужчинам, которые собираются развестись ради вас. Вполне вероятно, что они морочат вам голову.

– У вас есть опыт?

– Увы, у меня никогда не было жены. И никогда не было детей. Но если бы у меня были жена и дети, я бы никогда в жизни не ушел от них. Даже если бы встретил такую девушку, как вы. Я бы морочил вам голову.

– Сергей, мне кажется, мы увлеклись.

– Друг другом?

– Нет, личной темой. Вы же привезли меня сюда в качестве специалиста по дизайну, не так ли? С чего начнем? С холла или с каминного зала?

– Главное, начать.

– К сожалению, наш салон не предлагает кожаную мебель. А я вижу в холле белый кожаный уголок. Нет, белый не подойдет, лучше кремовый. Здесь можно поставить пальму, под ней – легкий столик и плетеную газетницу из ротанга. Лампу с ротанговым абажуром…

Первое время Оксана говорила для Сергея. Потом так увлеклась, что и забыла о его существовании. Обошла все комнаты – сюда подходит то, сюда это. Мысленно она уже чувствовала себя хозяйкой этого дома. И Сергей мысленно представлял ее на этом месте.

О Даше он мог только грезить. Нельзя было зацикливаться на ней. Жизнь продолжается, он должен был жить. Ему нужна жена, которую бы он любил и которая бы нарожала ему кучу детей. Он не мог быть уверенным в том, что Оксана именно та женщина, которая ему нужна. Может, она гулящая, может, ничего, кроме материальных благ, ее в этом мире не интересует. Он не наводил о ней справок, не искал подводных камней в ее биографии. Но интуиция подсказывала, что с ней ему будет хорошо. Возможно, он даже будет счастлив с ней…

Но у Оксаны есть Михаил. Она не совсем свободна. Сергей поймал себя на желании бороться за нее. А почему нет? Был бы Михаил ее мужем, он бы еще подумал, ввязываться в борьбу или нет. А так руки у него развязаны.

Мысль о том, что Оксана может быть подставной, лишь слегка шелохнулась и сразу же затихла. В поисках мебели он заехал в случайный магазин, отчего вероятность подстроенной встречи практически равнялась нулю.

Оксана закончила дизайн-экскурс по дому.

– Ну что, определились, где и что будет стоять? – улыбнулся Сергей.

– Я определилась? Вы должны определиться.

– Доверяю вашему вкусу.

– А цена? Итальянская мебель может быть дорогой, очень дорогой и сумасшедше дорогой.

– Пусть будет сумасшедше дорогой, лишь бы не аляповатой.

– Нет, будет очень стильно. И сумасшедше дорого. Потянете?

– Думаю, что да.

– Тогда давайте пройдемте еще раз. Более детально.

Оксана выложила на подоконник папки с каталогами, открыла одну. Достала ручку, бумагу.

– А вы успеете на встречу с Михаилом? – спросил Сергей.

– А мы быстро?

– С кем быстро? Со мной или с Михаилом? А может, ну, его к черту?

– Кого к черту? Мишу?! Вы с ума сошли…

– Ты его любишь? – перешел на «ты» Сергей.

– Не твое дело, – не осталась в долгу Оксана.

– Да, наверное, ты права.

Она обладала отменной схематической памятью. Быстренько набросала план всех трех уровней дома. Чуть вкривь, чуть вкось, но в общем-то все понятно. Она показывала Сергею фотографии предлагаемых экспозиции и если он одобрял, вписывала их номера в план дома. Работа долгая, но не нудная. К тому же он никуда не торопился. И отпускать Оксану от себя не хотел.

Но все же она закончила свою работу.

– Мебель изготавливается на заказ. В точном соответствии с размерами комнат.

– Но мы не производили замеры.

– Это не моя работа. Будет заявка – будет замерщик. Он вам подсчитает точную стоимость. Вместе с установкой.

– Как долго изготавливается мебель?

– В течение двух месяцев.

– Так долго?

– Можно ускорить процесс. Но вам все равно придется ждать как минимум полтора месяца.

– И что, все это время мне придется жить в гостинице?

– Зачем? Я бы рекомендовала проехать вам в магазин готовой мебели. Купите себе диван, кресла, готовый кухонный гарнитур, ну еще, что там вам нужно. У вас же есть гостевой домик. Туда потом все это и установите.

– Мне нравится такой вариант. Только не нравится, что выбирать мебель придется без твоего участия.

– Так в чем же дело? Поехали. Я вам помогу.

– А Миша?

– Вы никак не даете мне про него забыть, – с иронией во взгляде посмотрела на него Оксана.

– Да вроде бы неудобно. Человек будет ждать.

– Я его целый год жду. И ничего… Ну так что, едем в магазин?

– Едем.

– Только мне сначала в салон заехать надо. Переодеться. А то я даже бейсик не сняла.

До салона пятнадцать минут пути. Но по дороге Сергей попал в пробку. Кольцевая «встала» мертво. Целый час на одном месте. А потом еще полчаса на «пол-первой» скорости. Но в конце концов добрались.

А возле салона их уже ждали. Сергея ждал сюрприз, а Оксану – женатый бой-френд Миша. Увидел ее, вышел из своей машины. Джип у него– не первой молодости «Чероки». Мощное авто, и сам парень мощный. Шишковатая, коротко стриженая голова, тесаные черты лица, маленькие, близко посаженные глаза, широкий квадратный подбородок. Комплекция штангиста полутяжелого веса. Водолазка, кожаный пиджак. Подчеркнутая раскованность в движениях. На губах ухмылка, выражающая легкое презрение ко всему миру.

– Оксана, ау! – окликнул он девушку.

Но смотрит не на нее – на Сергея. Зло щурит глаза, желваки бугрятся, как пузыри у лягушки.

– А-а, Миша! – растерянно пробормотала Оксана.

– Да я-то Миша. А это что за крендель? – небрежным кивком головы показал он на Сергея.

– Это клиент. Мы к нему домой ездили.

– Клиент?! Я не понял, ты проститутка или продавщица?

– Миша! – возмущенно подняла брови Оксана.

– А может, и то и другое? Типа продаешь и продаешься?

– Миша, успокойся.

– Да я-то спокоен… И клиент, гы-гы, твой, смотрю, спокоен. Ты чо, мужик, думаешь, я не знаю, как ты телку мою смыл?

Сергею очень не нравился этот разговор. Непозволительный тон. Непозволительные определения. И так вдруг захотелось обломать рога этому лосю.

– Телка – это то, чем ты по-большому ходишь. И я за тобой не смывал.

– Ты не умничай, понял!

– Под крутого косишь? Не фонтан получается. На баклана ты больше похож, чем на крутого.

– Чо ты сказал? – взбеленился Миша.

– Вали отсюда, вот что я сказал!

Не надо было обострять отношения. Тем более что место для разборок не самое подходящее. На обочине дороги они стояли, а мимо проносились машины. Но сегодня Сергей был сам не свой. Природные инстинкты брали верх над разумом. Оксана не телка и тем более не самка. Но Сергей вился вокруг нее, как тот самец. А сейчас готов был скрестить рога с наглым самцом-соперником.

– Да я тебя щас!

Миша попытался схватить его двумя руками за шкирку. Но руки вдруг оказались в жестком захвате. Удар по ногам, и Миша лежит на земле жопой кверху. Одна рука выкручена назад, а вторая конвульсивно взбивает пыль с асфальта.

– Пусти, козел! – взревел парень.

– Кто? – Сергей усилил давление на руку.

– Не козел! Не козел!

Сергей уже собирался отпустить Мишу, когда рядом затормозил микроавтобус белого цвета с синими полосами по борту. Из машины выскочили три товарища в милицейской форме.

– Так, что здесь происходит? – строго спросил с тремя звездочками на погонах.

– Товарищ старший лейтенант, это беспредел! – поднимаясь с земли, заявил Миша. – Я за женой своей приехал, а тут этот! Сразу в драку!

– Миша, не надо, ты сам первый! – вступилась за Сергея Оксана.

– Понятно. В отделе разберемся!

– А может, на месте? – предложил Сергей.

И с многообещающим видом вытащил из кармана портмоне. Но это лишь разозлило лейтенанта.

– Вы что, взятку мне предлагаете?.. Так, в машину его! – Он немного подумал. И показал на Мишу. – Этого тоже!

Но прежде чем посадить Сергея в машину, его обыскали. И нашли пистолет. Еще один «минус» против него. А в отделе внутренних дел выяснится, что у него условно-досрочное освобождение. Суд отправит обратно в колонию…

Неужели Оксана подставная? И Миша из той же обоймы. Возможно, и менты куплены. Потому и отступной взять отказались. Если так, то Сергей конкретно попал… Ну как же так, снова на бабе обжегся?

Задержанных отвезли в ОВД. Сергея определили в «обезьянник». Мишу же закрывать не стали. Сразу забрали для дачи показаний.

– Командир, у меня право есть,– обратился к помощнику дежурного Сергей. – На один звонок!

– У вас есть право молчать. И не задавать вопросов, – отрезал капитан.

– Нельзя так, начальник. Я же грамотный. Знаю, что можно и чего нельзя.

– Да, все вы сейчас грамотные.

– У меня образование юридическое. И погоны такие же, как у тебя, носил. Только я до майора дослужился. А ты можешь не дослужиться. Так и останешься капитаном.

– Ага, все вы тут крутые!

– А давай на спор!

Сергей вонзил в капитана подавляющий волевой взгляд. Офицер дрогнул.

– Ладно! Только один звонок.

Он подал ему его же сотовый телефон.

Сергей позвонил Глебову. Объяснил ситуацию. Услышал короткое «Выезжаю!».

Минут через двадцать Сергея вызвали к дежурному следователю. Мужчина лет тридцати в звании старшего лейтенанта. Потухший взгляд неудачника. В руке раскрытый паспорт.

– Комиссаров Сергей Андреевич, – прочитал он. – Отметки о судимости нет… А что показывает компьютер?

Следователь перевел взгляд на монитор.

– Комиссаров Сергей Андреевич. Осужден по статье 105 УК РФ. Убийство. Девять лет лишения свободы. Отбыл шесть лет, освобожден условно-досрочно… А что мы имеем сегодня? Драка в общественном месте, предложение взятки должностному лицу. Оружие. Боевой пистолет «ИЖ-75».

– Разрешение имеется.

– Так в том-то и дело, что разрешение имеется. Вопрос, как вы получили разрешение, если у вас условно-досрочное освобождение?

– Видимо, учли прошлые заслуги.

– Какие заслуги? То, что вы служили в РУБОПе? Когда это было?

На столе зазвонил телефон.

– Да, слушаю… Старший лейтенант Багрянов… Да, товарищ генерал, у меня! – Следователь инстинктивно поднялся со стула. – Беседуем… Да ничего в общем-то особенного… Есть под вашу ответственность!..

Старший лейтенант положил трубку. Присел. Дружелюбно посмотрел на Сергея.

– Наш генерал звонил, – с особым ударением на слово «наш» пояснил он. – За вас просил… Видно, заслуг у вас немало… Извините, товарищ бывший майор, накладочка вышла. Надеюсь, претензий к нам не имеете?

Претензий к следователю Сергей не имел. И к дежурной части тоже. Все вещи, изъятые у него, вернули в целости и сохранности. Возможно, бумажник слегка облегчили. Но если так, то уже ничего не докажешь. Дело в том, что Сергей не знал точно, какая сумма в наличности была у него на руках…

Глебов подъехал в тот момент, когда Сергей выходил из здания ОВД.

– Спасибо, Павел Петрович, выручили.

– Да что там, пара звонков, всего-то… Как это тебя так угораздило?

– Весна. Женщины. Козлы…

Сергей вкратце рассказал, как было дело.

– Думаю, может, подстава? Но кто мог знать, что я именно в этот салон заеду?

– Кто мог знать?

– В том-то и дело, что никто. Я этот салон случайно заметил. Не посмотрел бы в сторону, мимо проехал.

– Тогда не забивай голову. Езжай к своей Оксане, если она тебе нравится. А я пойду, с местным начальством вопрос порешаю. Чтобы ты в сводки не попал.

До салона Сергей добрался на такси. Время – половина девятого вечера. Но салон еще работал. И Оксана была на месте. Увидела Сергея – виновато улыбнулась. Робко подошла к нему.

– Вы уж извините, на Мишу иногда находит.

– На меня тоже. Но девушек телками я не называю.

– Все в порядке?

– У меня да. А Миша твой в ОВД.

– Вы хотите, чтобы Миша был моим?

– Нет, но…

– Заберите меня отсюда. Пока Миша не появился. Мы, кажется, в магазин собирались…

Оксана отпросилась у начальницы, переоделась. Джинсовая двойка, футболка, удобные туфли на низком каблуке. Молодая практичная москвичка – таких на улицах города сотни тысяч. Но назвать Оксану обычной девушкой язык не поворачивался. Околдовала она Сергея. Тянуло его к ней так, что душу щемило.

Они уже садились в машину, когда появился Миша. Подавленный вид, потухший взгляд.

– Оксан, ты что, уезжаешь? – Голос звучит обиженно.

– Мы едем в магазин готовой мебели.

– На ночь глядя? Может, ты совсем уезжаешь, а?

– Может, и совсем, – ответил за девушку Сергей.

– Ну, ты жук, в натуре, – мрачно усмехнулся Миша. – Думаешь, если миллионами ворочаешь, то девчонок чужих уводить можешь?

– Откуда про миллионы знаешь? – насторожился Сергей.

– Да «крышник» твой сказал. Глебов его фамилия.

– «Крышник»?

– Ну да, «крыша». Красная у тебя «крыша», или нет?

– Не твое дело.

– Да не мое… Я, между прочим, сам когда-то «крышей» был… Ладно, забирай Оксанку, если она этого хочет. Но смотри, если обидишь, я не посмотрю, кто ты такой… Оксанка, ты это, меня не забывай, да. Если что, я всегда рад… Пошли вы на хрен! Оба!

Миша хлюпнул носом и забрался в свою машину. Так резко сорвал ее с места, что чуть не задел бампером «Фольксваген».

– А ты меня не обидишь? – проникновенно посмотрела на Сергея Оксана.

– Даже не мечтай, – усмехнулся он и направил машину в сторону МКАД.

Мебельный центр на Ленинградке работал допоздна. И здесь в основном мебель поставлялась по заказу с иностранных и московских заводов. Но можно было купить и готовую мебель. Правда, был нюанс – служба доставки уже закончила работу. Но стоило Сергею предложить триста американских дензнаков за срочную доставку, как сразу и машина нашлась, и люди.

До полуночи оставалось совсем немного, когда грузчики закончили работу. В каминном зале установили кожаный диван, кресла, журнальный столик, постелили ковер. И в самой большой комнате разместился диван – разборный. Кресла, одежный шкаф. На пол легла огромная шкура синтетического белого медведя.

– Ну, вот и все! – улыбнулась Оксана. – Теперь жить можно… А мне домой пора.

– Ты с Мишей живешь?

– Боюсь, что уже нет. Верней, я-то к нему вернусь. Но не сейчас. Под горячую руку попадать неохота.

– Может, у меня останешься?

– А ты этого хочешь?

– Сама знаешь, что да.

– Сама я знаю, что голодна, как дьяволица.

– Не проблема. Можем съездить в пиццерию, здесь недалеко. Или сделаем заказ на дом.

– Лучше на дом… Жаль, у тебя телевизора нет.

– Зато есть сауна. Там все подключено. И бассейн.

– Я плавать не умею.

– Научишься. В бассейне воды нет. Как научишься, так воду и пустим.

– Нет, уж лучше сауна… А ты приставать не будешь?

– Нет.

– Ну-у, так я не играю! – лукаво и с истомой во взгляде улыбнулась Оксана.

– А если буду?

– Тогда играю.

Сауна была готова к применению. Но прежде чем запустить электрическую каменку в одной связке с парогенератором, Сергей ознакомился с инструкцией по эксплуатации. Ушло время и на то, чтобы пустить воду в бассейн. Пока он занимался всем этим, из ресторана привезли заказ – фирменные блюда, холодные закуски, шампанское, коньяк.

Трапезная сауны как нельзя лучше подходила для ужина. Оксана изъявила желание раздеться догола и закутаться в простынь. К счастью, Сергей догадался купить вместе с диваном пару постельных комплектов. Оксане он отдал простынь, себе же сделал тунику из пододеяльника.

– От шампанского я пьянею, – сказала она. – Поэтому буду пить коньяк.

– А что, от коньяка не пьянеешь?

– От коньяка я пьянею еще быстрей. Хочу быть пьяной и веселой. Хочу безобразничать…

Можно было понять, что Оксана безобразничала и раньше. С Мишей, возможно, с кем-то еще до него. Она хотела жить в таком доме, как у Сергея. Она хотела иметь в собственности дорогую престижную машину вроде «Порше». Она хотела многого… И она не скрывала своих желаний. Говорила о шкурном, но при этом казалась такой простой и наивной. Во всяком случае, не производила впечатление хищной и расчетливой львицы. Возможно, именно такой львицей она и была. Но Сергею сейчас было все равно, какая она. Он уже созрел. Пылкие чувства довели его до такого состояния, когда сердцу не прикажешь.

«Безобразия» начались после четвертой рюмки. Оксана поднялась со своего места, повернулась к Сергею спиной, потянулась. Легким непринужденным движением сбросила с себя простынь. Весело засмеялась и побежала в парилку. Сергей с восторгом смотрел ей вслед. Фигурка у нее потрясающая. Стройная, худенькая. Длинные ножки, тонкая талия, а посредине выпуклая совершенной формы попка.

Он вытащил ее из парилки, поставил под душ. Намылил с ног до головы – смыл пену. Снова намылил – снова смыл.

– Ты хочешь отмыть меня от Миши? – задыхаясь под гнетом жарких чувств, спросила она.

– А это возможно?

– Нет. Если я буду думать о нем, то нет… Но я про него уже забыла. Только ты…

– Только ты! – повторил он.

Развернул ее лицом к себе и ртом поймал ее сладкие губы. Она жадно прижалась к нему, вильнула бедрами, впуская его в себя…

Глава семнадцатая

1

Через месяц после знакомства Сергей сделал Оксане официальное предложение. А еще через две недели они подали заявление в ЗАГС. Он уже был на все сто процентов уверен, что без Оксаны его дальнейшая жизнь потеряет всякий смысл.

Она уволилась из салона. Но продолжала заниматься мебелью. Только сейчас она обставляла не чужие квартиры, а свой дом. И надо сказать, это у нее здорово получалось. Она угадала с итальянской мебелью, которую уже изготовили, привезли в дом и установили. Но этого было мало. Нужна была мягкая мебель, шторы, ковры, посуда, белье, тысяча мелочей… Оксана с удовольствием решала эти проблемы. Ездила по магазинам, выбирала, покупала, везла домой.

Сергей днями пропадал на работе. А вечером спешил к ней. Спешил. Потому что Оксана его радовала. И она радовалась ему. Сама готовила для него ужин, сама подавала. А потом показывала, чем пополнилась ее домашняя коллекция. Всегда улыбается. Всегда веселая. Рядом с ней Сергей чувствовал себя, как рыба в воде.

Но сегодня Оксана была чем-то расстроена. Улыбалась, глаза невеселые.

– Что случилось?

– Мишу встретила, – уныло вздохнула она. – Кресло-качалку для двора покупала. Смотрю, идет…

– Жалеешь, что ушла от него?

– Ты что, с ума сошел? Он жалеет, что меня отпустил. Сказал, что похорошела. Сказал, что любит. Просил вернуться… Я сказала, что его поезд ушел. А он сказал, что попытается его нагнать… Так на меня посмотрел, что у меня внутри все перевернулось… Может, ты мне телохранителя наймешь? Нет, мужчину не нужно, с ним будет скучно. Лучше женщину. Я слышала, что есть женщины-телохранители.

– Есть. И можно организовать. Только зачем?

– Как зачем? Чтобы спокойней себя чувствовать. Мне кажется, Миша только сейчас понял, что потерял. Боюсь, он преследовать меня будет. И навредить может. Он же бандитом раньше был…

– Не был он бандитом, – покачал головой Сергей. – Дружил с одним братком.

Разумеется, он уже имел полное досье на своего соперника. Ничего серьезного. Восемь лет назад, еще безусым юнцом, Михаил Кольцов кентовался с низовым «быком» из балашихинской группировки. В бригаде про него даже не знали. И ни к каким делам, естественно, не привлекали. Но это не мешало Мише бросать пальцы веером и пускать пыль в глаза. А так он парень в общем-то мирный. Двадцать шесть лет ему, женат, двое детей, свой небольшой бизнес – производство и установка пластиковых окон. Словом, жизнь налажена. И вряд ли он решится ее разладить из-за Оксаны. Ведь она для него всего лишь любовница. И если бы он сильно ее любил, так просто бы от себя не отпустил. А тут лишь спустя два месяца объявился. Видимо, случайно с ней в магазине пересекся… Правильно сказала ему Оксана – поезд его ушел. И его желание вскочить на подножку этого поезда можно объяснить игрой мужских гормонов. Увидел Оксану – перевозбудился. Сам завелся, ее напугал… Успокоится он. Должен успокоиться.

– Не надо его бояться. Ничего он тебе не сделает. Но насчет телохранителя вопрос решить можно.

– Не можно, а нужно. Иногда так по рогам кому-нибудь хочется дать! – заявила вдруг Оксана.

– Не понял! – удивленно выставился на нее Сергей.

– А я тебе просто не рассказывала, мой дорогой! Я вчера в пробку попала. Машину объезжали. Так один ошпарок вперед проскочить хотел. Я его не пропустила. Так он окошко открыл да как начал крыть меня матом. На мужчину бы он орать не стал… Есть дебилы, которые за счет женщин самоутверждаются. Знают, что женщина по морде не даст.

– Смотря какая женщина.

– Вот я и хочу, чтобы со мной была такая женщина, чтобы за меня заступалась… Но чтобы симпатичная!

– Ух ты! Не знал, что ты женщинами интересуешься.

– Больно нужно! Моя охранница должна быть симпатичной, чтобы мне не стыдно было с ней рядом идти!

– А может, пусть она будет страшненькой? Тогда никто не подумает, что она с тобой.

– Делай что хочешь! – надула губки Оксана.

– Тогда иди ко мне?

Она сначала села к нему на колени и только затем спросила:

– Зачем?

– Ну ты же сама сказала, делай, что хочешь. Вот и делаю…

– Да не про это. Нет, про это… Да, делай это…

Они оба погрузились в нирвану плотского наслаждения. Имели полное на это право.

А через два дня Сергей и Оксана нос к носу столкнулись с Мишей. Был субботний вечер, а если точнее – ночь. Они выходили из казино. Лето, тепло, звезды на все небо. Настроение хоть куда – целых двадцать долларов выиграли. А тут Миша со своей кислой физиономией. Перегородил им путь.

– Ты что, следишь за нами? – спросила Оксана.

– Может, и слежу…

Похоже, Миша был подшофе.

– Оксан, поехали со мной, а?

– Что, с женой хочешь меня познакомить? – язвительно спросила она.

– Да я с ней разведусь, не фиг делать.

– Зачем? Я же на тебя не претендую.

– Так претендуй!

– Миша, я же тебе русским языком сказала, ушел твой поезд.

– А я сказал, что догоню его!

– Сам побежишь? – не вытерпел Сергей. – Или тебя послать, чтобы бежалось быстрей?

– Смотри, как бы тебя самого не послали! – зло посмотрел на него Миша.

И перевел взгляд на Оксану.

– Ты хоть знаешь, за что он сидел? Он жену свою убил, поняла!.. И тебя убьет!

Оксана знала, что Сергей сидел. Но не знала, за что. Он соврал ей, что угодил за решетку за убийство при задержании преступника.

– Миша, ты бредишь! – не поверила Оксана.

– Сама ты бредишь! И жизнь твоя сплошной бред. А со мной тебе хорошо будет. Было хорошо и будет.

– Да пошел ты!

Оксана оторвалась от Сергея и направилась к машине. Но Миша рванулся к ней, схватил за руку, развернул лицом к себе. И тут же на его темечко опустился тяжелый кулак. Сергей не мог позволить, чтобы его женщину рвал на части какой-то урод.

Миша в глубоком нокауте опустился на пятую точку опоры. Сергей передал его на руки подбежавшим охранникам казино. Парни все видели, поэтому им не пришлось объяснять, кто прав, а кто виноват. К тому же Сергей входил в разряд vip-клиентов. А Миша, по их понятиям, хрен с бугра… Короче говоря, скандал раздувать никто не стал. Сергей с Оксаной сели в машину и отправились домой.

– А ты что, правда, жену свою убил? – спросила она.

– Жену?! В общем-то, мы с Кристиной жили в гражданском браке.

– Так это правда?

– Что мы с ней жили?

– Нет, то, что ты ее убил?

– Я ее не убивал. Это была чистой воды подстава. Я очень сильно насолил одному могущественному человеку. Он решил меня убрать. И убрал. На целых шесть лет… А что было со мной дальше, я тебе рассказывал.

– Но не рассказывал про этого могущественного человека.

– Не рассказывал, потому что не хочу о нем вспоминать. Я забыл о нем. Поэтому живу спокойно. Никого не трогаю. И меня никто не трогает. Поэтому я охрану за собой не таскаю.

Олег Соломин так и не вернул обещанные деньги. И Сергей смирился с этим. Достаточно было того, что «Пантеон» оставил «УниТелеком» в покое. Никто не мешал Сергею спокойно работать. А он с головой втянулся в дело. Разобрался в телекоммуникационных технологиях, научился ориентироваться в финансовых, экономических и юридических хитросплетениях. К тому же ему сопутствовал успех – дела шли на удивление хорошо. А скоро на свободу должен был выйти Горбылев. Он возглавит компанию, а Сергей останется при нем вице-президентом. Возможно, со временем он возьмется за свой собственный бизнес. Он уже понял, что за информационно-телекоммуникационными технологиями большое будущее. Более того, ему хотелось работать в этой сфере. Жить и работать. Вместе с Оксаной жить, работать для нее и для их будущих детей. Впереди безоблачная жизнь. Успешный бизнес, красивый дом, любимая женщина… И Миша при всех его габаритах не в состоянии даже тень бросить на это светлое будущее.

– А может, лучше обзавестись охраной? – забеспокоилась Оксана. – Нельзя быть таким беспечным.

– Охрана будет. Для тебя.

– Когда?

– Скоро. Работа уже идет.

– И о себе позаботься. Я хочу, чтобы тебя сопровождали как минимум два телохранителя.

– А больше ты ничего не хочешь? – с намеком на приятное продолжение вечера спросил он.

– Хочу… Но ничего не будет… Устраиваю тебе голодовку!

– Чего?

– А того! Пока ты не обзаведешься личной охраной, про сладенькое забудь!

Сергей думал, что Оксана шутит. Но нет, дома она заперлась в спальной и вышла оттуда только утром. Мало того, весь день не разговаривала. Пришлось Сергею звонить в службу безопасности «УниТелекома» с требованием выделить в его распоряжение двух охранников.

Ребята появились вечером. Сергей и Оксана как раз собирались ехать в китайский ресторан. Так что на ужин пришлось отправляться в сопровождении телохранителей.

– Теперь ты довольна? – спросил Сергей.

– Теперь ты будешь доволен! – многообещающе улыбнулась она.

Ласково притерлась к нему и нежно поцеловала его в щеку.

Сергей хотел оставить охранников в машине. Но Оксана решила, что это будет несправедливо. Дескать, мальчики неплохо будут смотреться в ресторане. А заодно и за ними смотреть. К тому же им тоже не мешало бы перекусить. Сергей согласился с ней. Потому что хотел согласиться…

– Теперь еще машину бронированную осталось купить, – пошутил он за столиком.

– Зачем ты это сказал? – нахмурилась она.

– Пришло в голову.

– А тебе не пришло в голову, что ты снова останешься без сладкого? Будешь ходить голодный, пока не купишь бронированный «Мерседес».

– Да, наверное, я погорячился.

– Вот и ходи теперь голодный!

– Скажи, что ты пошутила?

– А если я не шучу?

– Ты думаешь, купить бронированную машину просто? Это как с мебелью, сначала нужно сделать заказ. Дождаться его исполнения.

– И долго ждать?

– Не знаю. Может, полгода.

– Нет, так долго я не выдержу. Считай, что я пошутила. А бронированной машиной ты займись, ладно?

– Что это на тебя нашло?

– Не знаю, предчувствие нехорошее, – с тревогой сказала она. – Миша из головы не выходит. Как бы он глупостей не наделал…

– В штаны твой Миша может наделать. И это будет самой большой его глупостью. Поверь, я в людях разбираюсь.

– А тот могущественный человек, о котором ты говорил, он ничего тебе сделать не может?

– Может. Но не хочет. Я же тебе говорил, наши с ним интересы уже не пересекаются. Мы уже давно обо всем договорились.

– А больше врагов у тебя нет?

– Есть.

– Кто?

– Утка по-пекински. И мой голодный желудок. А тут такая возможность свести двух непримиримых врагов воедино.

– Все шутишь? А я серьезно.

– Я тоже. Есть хочу, не могу…

Из ресторана Сергей выходил в отличном расположении духа. И лишь улыбнулся, когда один из телохранителей сунул голову под машину. Двух-трех секунд хватило парню, чтобы проверить автомобиль на предмет наличия взрывного устройства. Беглым взглядом осмотрел днище, без всяких технических приспособлений. Одно из двух: либо он суперпрофессионал, либо дурака валяет. Сергей прекрасно понимал, что паренек лишь имитирует кипучую деятельность. Дураков нет, чтобы ему верить. Завтра его ждет разбор полетов, но сегодня пусть живет. Настроение у босса хорошее.

Оксана же, напротив, была не в духе.

– Почему ты не заставил его лучше осмотреть машину? – на полпути к дому спросила она.

Сергей удивленно посмотрел на нее. Заметила-таки халатное отношение к службе со стороны охранника.

– Тебя это так волнует?

– Да… Мне сегодня снилось, что машина взорвалась… Я со стороны все видела. Пламя, дым… Страшно…

– Если со стороны видела, значит, не наша машина взорвалась, чужая… И вообще, если снятся вши, это не значит, что ты завшивел. Вши снятся к деньгам.

– А взорванные машины – к смерти.

– Хочешь, я прямо сейчас сам лично посмотрю, что там под машиной?

– Хочу.

Сергей велел водителю остановиться. Открыл дверь, вышел из машины.

– Я с тобой! – вызвалась Оксана.

Он хотел еще шире распахнуть дверцу. Но та вдруг вырвалась из рук и с такой силой ударила его в грудь, что голова стала отрываться от плеч. Страшной силы удар отбросил Сергея от машины. Теряя сознание, он успел понять, что его «Мерседес» взлетел на воздух…

2

Очнулся он в больнице. Его куда-то везли на каталке. Красный воздух, красный потолок, красные лица людей. И само сознание в красном мареве. Тело как будто разорвано на части, и каждая часть существовала независимо одна от другой – но о пощаде они взывали хором. Боль. Невыносимая боль…

Сергей снова потерял сознание. Очнулся уже в палате. Потолок белый, воздух прозрачный. Части тела срослись. И боль уже не такая мучительная. Но жутко хочется спать. Глаза сами закрываются. Нет сил говорить. Спать, спать…

Проснулся он в ясном сознании. Все болит – голова, грудная клетка, живот, руки, ноги. Но терпеть можно. И тело должно слушаться его.

За окнами темно. Но в палате светло. Подвесной потолок, множество лампочек, мягкое освещение. Видно, что палата комфортабельная. Навороченное оборудование. Но никого нет рядом. Хотя нет, дверь открывается. Кто-то входит в палату… Нет, не кто-то…

Сергей решил, что у него галлюцинации. В палату входила Даша. В ослепительно белом халате. В ослепительном ореоле зрелой женской красоты. Серьезное выражение лица, сосредоточенный взгляд. На Сергея смотрит исключительно как врач на пациента. Не видно в ней радости от встречи с любимым мужчиной. Если она и радовалась, то лишь тому, что больной пришел в себя.

Даша была рядом. Только руку протяни. Красивая, любимая. Но Сергея сейчас больше интересовала другая женщина.

– Что с Оксаной? – спросил он.

Больно было шевелить губами, но вопрос тем не менее прозвучал внятно.

– Все хорошо. С ней все хорошо, – сказала Даша и опустила глаза.

– Я тебе не верю.

– Надо верить, – голос ее звучал неуверенно.

И скорбные нотки в нем.

– Она погибла?

Даша не выдержала его натиска. Сдалась.

– Да… Мгновенная смерть… Она не мучилась…

Сергей обессиленно закрыл глаза. Оксаны нет. Погибла его девочка… А ведь было у нее предчувствие. Не зря же она заставила его обзавестись личной охраной. И о бронированной машине говорила всерьез. А он все шутил. И его беспечность обошлась дорогой ценой. Сам он обожжен, контужен, но, видимо, в легкой степени. А Оксаны больше нет… И как же теперь жить дальше?

Даша подсела к нему, взяла его за руку, крепко сжала ее.

– Мужайся, – прошептала она.

Сергей открыл глаза, посмотрел на нее. Любимая женщина. Заклятая женщина. Заклятье на всю жизнь. Кристины нет, Оксаны нет. Но ведь Даша в этом не виновата. Она виновата лишь в том, что связала свою судьбу с Соломиным. И еще в том, что Сергей любил ее всю жизнь. И продолжает любить… Да, он любит ее. Но эта любовь, как проклятие.

– Где я? – спросил он.

– В больнице.

– Я понимаю, что не в морге. Какая больница?

– Клиника. Частная клиника. Моя клиника.

– Как я здесь оказался?

– Стечение обстоятельств. Машина взорвалась недалеко от клиники. Врачи «скорой помощи» решили, что ты платежеспособен, поэтому решили доставить тебя сюда. Ты был очень плох. У тебя останавливалось сердце. Тебе нужна была операция… Сейчас все хорошо. Обширная контузия второй степени, легкие ожоги. Взрыв был очень сильный. Все, кто был в машине, погибли… Только ты один уцелел.

– Это Оксана. Она меня спасла. Сказала, что сон ей приснился. Сказала, что бомба под машиной. Просила посмотреть… Я вышел из машины. И в это время взрыв… Я живой. А она погибла…

– Ты ее любил? – дрогнувшим голосом спросила Даша.

У Сергея заслезились глаза. Как будто луковые пары в них попали.

– Не надо…

Он закрыл глаза, покачал головой.

– Не надо об этом спрашивать.

– Хорошо.

Даша еще крепче сжала его руку.

– Ты поправишься. Ты обязательно поправишься.

– Я знаю. Ты же со мной… Почему я оказался в твоей больнице?

– Я же сказала, стечение обстоятельств.

– А может, это судьба? Ты всегда с теми, кому плохо. Сначала Олега с того света вытащила. Затем меня. Теперь ты снова со мной… Что это, патологическое милосердие?

– Почему патологическое?

– Какого черты ты ушла от меня к Олегу? Ты же его не любила.

– Может, и любила, не знаю. Но больше жалела… Знаешь, что такое юношеский максимализм?

– Знаю. Болезнь такая. Больные комсомольцы церкви в свое время рушили… А ты мою судьбу разрушила.

– И свою тоже.

– О чем тебе жалеть? У тебя муж миллиардер. Дети. Клиника вот своя, одна из лучших…

– Твое счастье, что я врач, а ты мой пациент. А то бы я послала тебя сейчас далеко-далеко. Возможно, в нецензурной форме… Сергей, тебе нельзя волноваться. Извини, но мне придется сделать тебе укол.

После укола на Сергея накатила сладостно-сонная волна. Бороться с ней было невозможно…

Засыпая, он видел перед собой Дашу. И когда проснулся, она была рядом с ним. Сидела в кресле возле кровати, листала какой-то медицинский талмуд. За окнами светло.

– Долго я спал?

– Сутки плюс ночь. Как себя чувствуешь?

– Гораздо лучше… Только душа ноет…

– Я тебя понимаю. Оксана была красивой девушкой.

– Откуда ты знаешь? Ты же ее не видела.

– Не видела. Глебов твой говорил… Он приходил вчера, когда ты спал. Должен еще подойти.

– Не говорил, кто взорвал машину?

– Нет, – пристально посмотрела на него Даша. – А сам ты не догадываешься?

– У меня не было врагов?

– А Олег? – хлестко спросила она.

– У нас пакт о ненападении… А тебе что-то известно?

– Мне известно лишь то, что Соломин тебя ненавидит. Я всерьез подозреваю, что в тюрьму ты попал благодаря ему. Я даже посылки тебе отправляла сама. Никому не доверяла. Боялась, что в продукты подсыплют какой-нибудь яд.

– Курнар, например.

– Что это такое?

– Яд. Из тайной коллекции КГБ. В сердце образуется тромб, и ку-ку… К счастью, я не кукукнулся. А Оксаны нет… И Кристины нет… Только ты осталась.

– Потому что я тебе нужна. Потому и осталась. Ты думаешь, почему я дежурю возле тебя? Потому что люблю тебя? И это тоже… Я боюсь за тебя. Вдруг тебе вколют какую-нибудь гадость. Поэтому я сама делаю тебе инъекции, сама беру кровь на анализ. Я боюсь за тебя… Когда Олег узнал, что ты попал ко мне в клинику, я думала – он меня убьет… Не убил. Но ударил больно.

– Ударил?!

– Да, он меня бьет. Редко, но, как говорится, метко. Однажды так избил, что я неделю на больничной койке провела.

– Вот урод!

Мало того что он разозлился. Так он еще вдруг почувствовал себя здоровым. Хоть сейчас мог подняться, одеться и отправиться к Олегу – бить ему морду. А еще лучше – убить…

– Как же ты его, паскуду, терпишь?

– А куда мне деваться? Если я от него уйду, то останусь ни с чем. Миллионы – ладно, и без них прожить можно. Но у меня же дети – Игорек и Леночка. Олег мне их не отдаст. Он все сделает, чтобы дети остались при нем… А потом, не так уж все и плохо. Мы же с Олегом фактически не живем. Он в своем доме – редкий гость. Ты мне скажи, он в Афганистане случайно исламом не увлекался? – с недоброй иронией спросила Даша.

– Нет, а что?

– Многоженство он исповедует, вот что. Сегодня у одной любовницы ночует, завтра у другой… А я и рада.

– Он же тебя любит.

– Если бьет, значит, любит? Нет, не любит. Любил. А сейчас больше ненавидит, чем любит. Он сумасшедший, понимаешь? Сумасшедший! Тебя как ненавидит! Казалось бы, уже успокоиться должен. А нет! Как вспомнит о тебе, так пена изо рта. Простить тебя не может. И меня тоже. Поэтому ненавидит. Поэтому мстит… Я боюсь, что он рано или поздно меня вслед за твоими женщинами отправит, за Кристиной, за Оксаной… А тебя уж точно не пощадит. Уверена, это его люди машину твою взорвали. Он тебя убить хотел. А не рассчитал, что ты ко мне в клинику можешь попасть. Видел бы ты его, когда он об этом узнал. Думала, задушит…

– Но ведь не бывает безвыходных положений. Бывают люди, которые не ищут выхода.

– Мне кажется, я из этих людей.

– Нельзя так. Надо что-то делать.

– Что?

– Башку твоему Соломину скрутить, вот что!

– Это не выход. Вернее, выход, но в преисподнюю.

– Я там уже побывал. А сейчас хочу в рай. Вместе с тобой.

Сергей хотел быть счастливым. Вместе с Оксаной. Но она погибла. Зато Даша рядом. Держит его за руку, нежно гладит. Она уже не та юная девушка, на которой он когда-то хотел жениться. Ей уже далеко за тридцать. Но она все такая же красивая. И даже более желанная. Ведь он любил ее всю свою жизнь. И сейчас любит. Не может не любить.

Он чувствовал себя подлецом. Нет, не потому что Даша вытеснила из его сердца Оксану. А потому что не боролся за Дашу. Не хотел обострять отношения с Олегом, который бил и унижал его любимую женщину. Он должен был выкрасть у него Дашу, увезти ее на край света…

– Олег заслуживает самого сурового наказания, – сказал он. – На его совести столько жизней… Но я готов его простить. Вернее, оставить его в покое. Лишь бы он не трогал нас с тобой. У меня есть деньги. Мы можем уехать за границу. Заберем твоих детей, улетим к папуасам в Новую Гвинею.

– Будем бегать в набедренных повязках из пальмовых листьев? – просветленно улыбнулась Даша.

– И жить в шалаше.

– Я согласна.

– А я не согласен!

Даша испуганно вздрогнула. Как от пощечины. Возможно, в первый момент ей показалось, что это Сергей ответил ей отказом. Но вот она уже понимает, что это был голос мужа. И сам Сергей видел, как в палату входит Олег. Лютый демонический взгляд, мефистофельская улыбка. Свита – два безрогих черта мощной комплекции. Черные очки усиливали их сходство с дьявольским отродьем.

В правом ухе Олега Сергей заметил гарнитуру – видимо, от приемного блока, на который поступал снимаемый с «жучков» разговор. С «жучков», установленных в этой палате. Должен же был он догадаться, что палата могла прослушиваться. Должен был, но не догадался. Видать, мозги после взрыва еще не встали на место.

Олег вытащил из уха радионаушник, с брезгливостью, как будто это была дохлая муха, отбросил его в сторону.

– Никуда ты, моя дорогая, не поедешь, – глядя на Дашу, злорадно усмехнулся он.

Перевел взгляд на Сергея.

– А ты можешь ехать. К своим папуасам. В гробу…

– Ты мне угрожаешь? – стараясь держать себя в руках, спросил Сергей.

– Не угрожаю. И даже не предупреждаю. Говорю, что будет.

– Твои прогнозы не сбываются. Сколько раз бы пытался меня убить. А все я жив.

– Я?! Пытался тебя убить?! У тебя бред, мой дорогой друг!..

– Сейчас ты скажешь, что к взрыву не имеешь никакого отношения.

– Конечно же нет. А ты разве не знал? Убийца установлен. Некто Михаил Кольцов. Я же твой друг, – язвительно усмехнулся Олег. – Поэтому в курсе всех событий. У тебя была невеста, а у нее до тебя был любовник. Он вам и отомстил. Все очень просто…

– Ты умеешь работать на публику, – испепеляющим взглядом посмотрел на него Сергей. – Никто даже не догадывается, что мы с тобой враги.

– Мы с тобой друзья! Не веришь, можешь почитать об этом в газетах.

– О том я и говорю. Пускать пыль в глаза ты умеешь. Никто и не подумает, что это ты покушался на мою жизнь. Что это ты убил Оксану.

– Я не мог покушаться на жизнь своего боевого друга, – продолжал куражиться Олег. – А вот ты мог… Кто-то башку мне скрутить собирался?

– Нехорошо подслушивать, господин Соломин.

– Нехорошо жен чужих воровать. Деньги у него есть. Да я камня на камне от твоей фирмы не оставлю. По миру тебя пущу…

– Лукавишь, Соломин. Не можешь ты до меня дотянуться. Обжечься боишься. Хотел бы раздавить «УниТелеком», уже бы раздавил… Обидно мне. За Мишу Кольцова обидно. Он хоть и дурак, но в общем-то за правое дело боролся. Любимую девушку хотел вернуть. За любовь свою боролся. А я за Дашу не боролся. Не хотел семью рушить. А семьи-то уже, оказывается, и нет. На молоденьких девочек потянуло, господин Соломин? А может, на мальчиков? Извини, но так, как ведешь себя ты, ведут только пидоры!

– Ты мне за все заплатишь! – зло сквозь зубы процедил Олег.

И осатанело посмотрел на Дашу.

– И ты заплатишь, тварь! Многоженство я исповедую. Да я терпеть тебя не могу! У тебя уже песок из всех щелей сыплется! Не нужна ты мне! И козлу этому не нужна! – пальцем показал она на Сергея. – Не боролся он за тебя! Ха! На кой черт ты сдалась ему? Он себе молоденькую нашел. Хорошая девочка, скажу тебе. Мне самому понравилась.

– А тебе все нравится, что есть у Сергея,– выпалила Даша.

Олег оскорбил ее, но она держалась на удивление спокойно.

– Тебя душила жаба, когда я спала с ним. Тебя душила жаба, когда он спал с Кристиной. Тебя душила жаба, когда он жил с Оксаной. Ты сам жаба, мой дорогой! Жадная и завидущая жаба!

– Что ты сказала? – взвился Соломин.

В бешенстве подскочил к Даше, одной рукой схватил ее за подбородок, а второй ударил по щеке.

Даша поддержала его в трудную минуту. Оставила Сергея и ушла к нему, к инвалиду. Из петли, считай, его вытащила… И после этого он смеет так обращаться!

Но Сергей сейчас не думал о том, как должен был Олег обращаться с ней по справедливости. Он мог думать о том, что этот подонок ударил его любимую женщину. Сначала оскорбил ее, а затем у него на глазах поднял на нее руку… Даже если бы Сергей был прикован к койке цепями, он бы нашел в себе силы избавиться от них. Но Сергея держала лишь капельница и датчики реанимационного компьютера. Это не помеха…

В запале взрывного порыва он не чувствовал боли. И слабость отступила под натиском волны ярости. Сергей подскочил к Олегу в тот момент, когда тот развернулся к нему лицом. Соломин попытался поставить блок, но не успел. Заряженный концентрированной энергией кулак врезался ему точно в подбородок.

Как падал поверженный враг, Сергей не видел. Он отражал атаку набросившихся на него телохранителей. Блок, удар, уход, снова блок, удар, удар… Точным пробивным ударом в солнечное сплетение он свалил одного противника. Но не успел отреагировать на ответный удар второго. Чугунной крепости кулак с силой опустился на его голову.

На ногах Сергей удержался, но перед глазами все поплыло. Такое ощущение, будто душа отделилась от тела. И еще удар. И еще…

Сергей упал, а его продолжали бить. Ногами. В голову. В живот. В пах. Он как мог закрывался, но это мало помогало. Телохранители Соломина знали свое дело.

Еще бы чуть-чуть, и его бы просто-напросто забили до смерти. Но, видимо, судьбе было угодно, чтобы он остался жив. Глебов вошел в палату через дверь, но казалось, что спустился с небес. Он сразу понял, что происходит. И сразу в бой. Могучими ударами размазал по стенке одного цербера. Его спутники скрутили второго.

Сергей видел, как Глебов склонился над ним. Картинка мутная, качающаяся, в красных мушках. А потом был черный провал…

В себя он пришел на своей койке. Даша на месте – в кресле возле кровати. Глебов тоже в палате – полулежит на диване, смотрит телевизор. Соломина нет. И псов его след простыл. За окнами темно.

Даша просияла, когда увидела его с открытыми глазами.

– Очнулся, ну наконец-то!

– Долго же ты! – подал голос Глебов.

– И как долго? – прошепелявил Сергей.

Языком нащупал брешь в верхнем ряду передних зубов. «Стоматологи хреновы!»

– Вторые сутки пошли.

– А где Соломин?

– Еле откачали. Ты его чуть не убил…

– Жаль, силенок не хватило.

– Ты не должен был этого делать, – Даша обеспокоенно смотрела на Сергея. – Павел Петрович говорит, что тебя в тюрьму теперь отправить могут.

– Да, такой вариант рассматривался, – кивнул Глебов. – Но ты не волнуйся, мы все утрясли. Я лично с Соломиным говорил. Сказал, что будет война, если он не угомонится. Не скажу, что напугал его до смерти. Но задуматься заставил. Ему сейчас скандалы не нужны. Есть информация, что у него трения с налоговиками…

– Для него это комариный укус.

– Если Кремль поддержит, то да. А если нет? Соломин в политику лезет, это не всем нравится. Сейчас Путин у власти. А с ним у олигархов не все путем. Короче, скандалы ему сейчас не нужны.

– Потому он Кольцова подставил?

– Если Кольцова подставили, то сделали это красиво. Я думал, что сумел замять тот инцидент, когда тебя и Кольцова за драку задержали. Нет, всплыла информация. И факт вашей с ним драки возле казино тоже всплыл… Как следствие, обыск в квартире Кольцова. И машину его обыскали. Нашли взрывное устройство. Кольцов все отрицает. Божится, что не имел к тебе никаких претензий. Но все факты против него.

– А Соломин в стороне?

– В стороне. Зато последний раунд остался за нами. Ты его в нокаут отправил. А я бой остановил. Но успокаиваться рано. От Соломина всего можно ожидать. Пришлось клинику под усиленную охрану брать. Все ходы-выходы перекрыл. А сам вот пост «номер один» принял, – улыбнулся Глебов и похлопал по кожаному подлокотнику дивана.

– И что дальше собираешься делать? Ждать у моря погоды?

– Будем ждать, пока Горбылев не освободится. Тем более что недолго ждать осталось. И ты к тому времени на ноги встанешь… С Соломиным тебе не ужиться. Так что я посоветовал бы тебе из Москвы уехать. Куда-нибудь в глушь. А еще лучше, за границу.

– Нехорошо от врагов бегать, Павел Петрович.

– А придется. Ты теперь не только за себя в ответе. Ты за Дашу в ответе. Она с тобой хочет остаться…

Сергей вопросительно посмотрел на Дашу.

– Это правда?

– Если примешь, – совсем невесело сказала она. – Из меня же песок сыплется.

– Соломин – псих. И ты это прекрасно знаешь. У него у самого песок вместо мозгов. Ты самая красивая. И самая молодая. И я тебе уже говорил, что готов простить Соломина, лишь бы ты была со мной.

– А я говорила, что Соломин не отдаст мне детей. И он их мне не отдаст. Я здесь, а Игорек и Леночка дома, с отцом. И, поверь, мне туда путь заказан. Меня даже на порог дома не пустят. Олег меня проклял. И добьется, чтобы дети меня прокляли…

Даша говорила горькие слова, а ее лицо оставалось непроницаемо спокойным. Но при этом по ее щекам текли слезы. Сергей протянул к ней руку, обнял за плечи, привлек к себе. Она положила голову ему на грудь и разрыдалась.

– Нельзя ждать у моря погоды, – обращаясь к Глебову, сказал он. – Нужно действовать. На противоходе. Уверен, что Соломин не будет сидеть сложа руки. Он не успокоится, пока не покончит со мной.

Павел Петрович кивнул. Он и сам прекрасно понимал, что Соломин способен на любую подлость.

Глава восемнадцатая

1

Лето, солнце. Но море где-то далеко-далеко. А из Москвы не уедешь… Юлия дала себе клятвенное обещание не выезжать ни на какие курорты, пока Трофима не выпустят на свободу. Тем более что дело к этому идет. Муж вернется в Москву. И тогда уже точно будет известно, примет он ее к себе обратно или подаст на развод. Трофим хитрый. Юридически он нищий, поэтому при разводе Юлия получит дырки от длинных ноликов, отражающих сумму его реального состояния.

Но Юлия не отчаивалась. Вот уже полгода как она ведет образцово-показательную жизнь замужней женщины. Муж в тюрьме, и она под стражей собственных запретов. Никаких мужчин, никаких развлечений. Единственно, сегодня не выдержала. Отправилась в аквапарк. Но ведь отправилась туда в гордом одиночестве. И купальник у нее закрытый – как будто она монашенка какая-то.

Зато подъехала к комплексу на красавце «Мерседесе». И шмотки у нее реально от Дольче Габанна. Босоножки и сумочка от Луи Виттон. А манеры… Словом, невооруженным глазом можно было определить ее принадлежность к высшему свету. К тому же она молода и красива. И неудивительно, что на нее положил глаз красавец-альфонс. Полчаса он кружил вокруг нее. Наконец-то решился подойти.

– Извините, а вы не могли бы меня сфотографировать?

Белозубая улыбка, веселый искрометный взгляд. И в плавках о-го-го.

– Пошел ты, знаешь куда! – с большим сожалением в душе, послала его Юлия.

Оказалось, парень знал, куда идти. Молча повернулся к ней задом и отправился в указанном направлении. Жаль, что так получилось. Этот мальчик мог доставить ей массу глубоких удовольствий. Может, вернуть его обратно? Нет, прочь искушения!

Из аквапарка она уходила в еще более гордом одиночестве. Собиралась садиться в машину, когда ее окликнули.

– Юлия Марковна!

К ней подходил совершенно незнакомый мужчина лет тридцати. Веселая улыбка, в глазах игривые огоньки. Симпатичное лицо, сексуальные залысины. Спортивная фигура, тесные джинсы с масштабной выпуклостью. По имени-отчеству к ней обращается. Информированный альфонс?

– Здравствуйте, я от Сергея Андреевича! – еще шире улыбнулся он.

– От какого Сергея Андреевича? – не сразу поняла она.

– От господина Комиссарова, так понятней?

– А-а, от Сергея Андреевича? Как его здоровье?

– Плохо… И на вас жалуется.

– Что так? – включилась в разговор Юлия.

– Не приходите к нему, не навещаете.

– Да я пыталась. Но к нему никого не пускают, – невесело вздохнула она.

Сергей Комиссаров лежал в стационаре частной клиники, под охраной. Однажды она к нему сунулась с визитом вежливости. Но ей вежливо отказали. Дескать, Сергей Андреевич находится в состоянии искусственного сна. Типа, есть такая методика оздоровления… Больше она к нему не приходила. Обозначилась. А там хоть не расцветай.

– Да, я знаю, вас к нему не пустили. Сергей Андреевич расстроился, когда узнал, что вы к нему приходили. Хотел вам позвонить. Но решил, что будет лучше, если я поговорю с вами.

– О чем?

– Об очень важном деле, которое непосредственно касается вас и вашего мужа.

Юлия была заинтригована. И показала мужчине на свою машину.

– Что вы хотели?

– Я всего лишь хотел пообщаться с красивой женщиной. А Сергей Андреевич хочет, чтобы вы помогли ему в одном очень важном деле…

– Которое касается моего мужа?

– Именно… Вы должны отправить ему посылку.

– Посылки я отправляю регулярно.

– Да, я знаю. Но в этой посылке должна быть бомба.

– Бомба? Вы что, сумасшедший?!

– Нет, конечно. Я прекрасно понимаю, что настоящую бомбу немедленно обнаружат. Но вы отправите гастрономическую, так сказать, бомбу. Вы отравите продукты со смертельным ядом.

– Вы хотите, чтобы я отравила собственного мужа?! Вы точно сумасшедший!

– Этого не я хочу. Этого хочет Сергей Андреевич.

– Зачем ему это? – хватаясь за виски, спросила Юлия.

– А вы сами догадайтесь.

– Ясно… Он хочет полностью прибрать к рукам компанию моего мужа.

– Вы очень близки к истине.

– Но я не могу пойти на это!

– Неужели вы не понимаете, Трофим Горбылев поставил на вас крест. Он уже дал вам от ворот поворот.

– Я осознала свои ошибки. Я докажу ему, что могу быть верной женой…

– Ничего вы ему не докажете. Только время напрасно потеряете. И все, что имеете сейчас, тоже потеряете. А Сергей Андреевич предлагает вам сделку. Вы отправляете отравленную посылку, получаете три миллиона долларов наличными и уезжаете… Куда хотите, туда и уедете.

– Три миллиона долларов? – задумалась Юлия. – А если я вам не верю? Если Сергей Андреевич здесь ни при чем? Я могу сама поговорить с ним?

– Боюсь, что нет. Дело в том, что клиника охраняется спецподразделением МВД. Его палата прослушивается. И он не может вам приказать убить вашего мужа. Но он может подтвердить, что я прибыл от него с особым поручением.

Мужчина достал из кармана сотовый телефон, набрал номер.

– Сергей Андреевич, это Макс!.. Да, поговорил… Я не знаю, нужно ваше подтверждение…

Он передал ей трубку, и она услышала знакомый голос.

– Юлия! Извините, что не могу встретиться с вами, так уж вышло.

Несомненно, это был голос Сергея Комиссарова.

– Вы хоть знаете, что предложил мне ваш Макс!

– Поверьте, я очень сожалею о том, что обстоятельства толкают меня на этот отчаянный шаг. Увы, увы… Сделайте все, что вам скажет Макс, и вы об этом не пожалеете!

– Три миллиона – это мало!

– Юлия, ну что вы такое говорите! Какие три миллиона!.. Хорошо, пусть будет четыре.

– Пять!

– Хорошо, половина «до», половина «после»… Вы согласны?

– Надо подумать.

– Да, конечно, подумайте, у вас есть время. Три дня. Через три дня Макс снова встретится с вами. И если вы скажете «да», сразу же получите аванс…

– Наличными или переводом?

– Это к Максу. Все к Максу… Извините, Юлия, ко мне пришли! Всего доброго!

Трубка заполнилась короткими гудками.

– Ну что? – спросил Макс.

– Я должна подумать.

– Может, решим проблему сразу? Чего тут думать?

– А деньги?

– Полтора миллиона долларов вы можете получить сразу. Все остальное после исполнения.

– Сергей Андреевич согласен на пять миллионов. Первая половина «до», вторая «после».

– Отлично! Значит, аванс – два с половиной миллиона. Деньги я подвезу завтра… нет, послезавтра.

– Вот так все просто? Возьмете и подвезете? Два с половиной миллиона?!

– Да, так просто! На самом деле все очень просто. Человеку свойственно все усложнять. А когда все упрощено, то и проблемы решаются легко и просто… Расслабьтесь, Юлия Марковна! Все очень просто. Берете вот этот порошок!

Макс достал из кармана склянку с белым порошком.

– Делаете пятипроцентный раствор. Наполняете шприц. И вонзаете его в мертвую плоть, то есть в колбасу. Легкое нажатие, иголочку на миллиметр назад, еще нажатие, еще назад… Поверьте, ваш муж умрет не от пищевого отравления. Ваш муж умрет от сердечного приступа. Смерть по естественным причинам. Вас никто не заподозрит. Зато пять миллионов у вас в кармане… Пять миллионов!

– Я согласна! – выпалила Юлия.

Не смогла она выдержать давления столько огромной суммы. Лопнул предохранитель в душе.

«К черту Трофима! К черту Россию! Вперед, на Лазурный берег!».

– Когда я могу получить деньги?

– Я же говорю, послезавтра. Возле почтового отделения. Через которое вы отправите посылку… Отправите посылку и получите приз – два с половиной миллиона! И можете сразу уезжать за границу. Оттуда сообщите нам свои банковские реквизиты, и как только вы станете вдовой, мы перечислим на ваш счет оставшиеся деньги!

Макс ушел. Юлия осталась в машине одна. Долго и тупо смотрела на склянку с ядом. Долго приходила в себя…

Послезавтра она получит два с половиной миллиона. Уедет за границу. Оставшихся двух с половиной миллионов ей не видать как своих ушей. А возможно, ей не видать и аванса. Она отправит отравленную посылку, Макс вручит ей кейс, а там внутри бомба…

Да, после смерти Трофима Сергей Комиссаров разживется на гораздо большую сумму, чем пять миллионов. Но Юлия станет ему не нужна. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить – на тот свет. С той же легкостью, с какой собираются убить Трофима, с такой же легкостью покончат и с ней.

А ведь она может спасти Трофима. Может. И она его спасет. Само собой, он по достоинству оценит ее благородный поступок. Проникнется к ней доверием и благодарностью. Возьмет ее к себе под крылышко, и она с чувством исполненного долга будет доить его кошелек.

«В милицию! Спасать мужа!..»

2

– А я тебе говорила, – Липа с наслаждением втянула в себя воздух – через фильтр зажженной сигареты. Выпустила дым. – Говорила, что эта дура к ментам побежит.

– Тем лучше, – поморщился сидевший в одной с ней машине мужчина.

Антон не переносил табачного дыма. Не курит, не пьет, баб не дерет. Как мужик, он очень даже ничего – симпатичный. Но в постели ему нравится быть бабой. Педик пассивный. А как тщательно скрывал свою ориентацию… Но от шефа ничего не скроешь. Он всех насквозь видит. Антон многого еще не знает. Даже на кого работает Шеф, тоже не знает. И при этом искренне считает, что умнее всех. Как же, всего лишь второй год в системе, а уже старший группы! Педик самоуверенный… Ужас! И кому Липе приходится подчиняться? А ведь она уже четыре года в деле.

В отличие от Антона, она знала, от кого поступил заказ на Сергея Комиссарова. Более того, знала жертву лично. В начале этого года пыталась сама его исполнить. Опыт работы у нее огромный. И осечек никогда не было. А тут проруха на молодую «старуху». Мент ее в два счета раскусил. Правда, не шибко больно пытал. Как знал, что она ему ничего не скажет… Мало того, он сказал ей, что она ничего не может знать про Кристину. Ха-ха! А ведь она в самом деле знала, кто такая Кристина. В глаза ее никогда не видела. Зато знала человека, который шесть лет назад кончил эту самую сучку.

Джем классным мужиком был. Липа с ним целый месяц по одному делу работала. Им никак нельзя было влюбляться друг в друга – по инструкции не положено. Но жизнь оказалась сильнее инструкций… Короче, и любовь у них была, и безумный секс. Круто было. А потом она получила приказ убрать Джема. Не исполнить его она не могла. Исполнила. Но убрала не Джема, а другого, внешне похожего на него человека. Потому что Джем был ей очень дорог. И она была ему дорога. Он даже за границу не стал уезжать. Поселился в глубинке. И живет сейчас там в одиночестве. А она иногда к нему приезжает. Летит на отдых в Сочи, а весь отпускной месяц проводит с ним. И Шефу невдомек, что Джем жив. И любим…

Зато Комиссаров – тогда, в поезде – угадал с «педерастом». Он не знал Антона. Но просил Липу-Анжелу передать ему, что Сергей Комиссаров не играет больше в опасные игры. А уж Антон передаст дальше по инстанции… Он и был педерастом. Причем пассивным. Правда, никто об этом тогда не знал. Зато сейчас Шеф в курсе. Поэтому и выбрал Антона на роль подсадной утки, чтобы развести мадам Горбылеву.

Липа знала, на кого работает Шеф. И знала, кто желает физической или хотя бы моральной смерти Сергею Комиссарову. Как знала, что и сама желает этому менту того же. Поэтому с удовольствием взялась за дело.

План работы с Юлией Горбылевой предусматривал два варианта. Первый – она отправляет мужу отравленную посылку, но вместо денег получает знакомство с настоящими, не важно, что прикормленными, оперативниками из МУРа. Даму берут под белы ручки, и она сдает Комиссарова. Второй вариант – Горбылева сама бежит к ментам… Антон считал, что придется действовать по первому варианту. Липа же знала, что Юлия дернет в милицию. И она угадала. Чего не скажешь про Антона.

– Будем считать, что работа сделана, – сказал он.

Знает, гад, что все только начинается.

– Как скажешь, босс, – отозвалась Липа.

– Шефу я сам доложу.

– Понятное дело.

– Но поедем к нему вместе.

– Как знаешь.

– Тогда поехали.

Они выехали на МКАД, через полчаса свернули на Каширское шоссе. Но на полпути к аэропорту Антон свернул в сторону. Дорога пошла через лес.

– Куда мы едем? – с беспечным видом спросила она.

– А я разве тебе не говорил? – удивился Антон. – Шеф нас на даче ждет.

– На своей?

– Нет. Дача прямо в лесу стоит. Я подозреваю, что участок самозахватом взят. Если машиной, то крюк нужно давать. Лучше пешком.

– По лесу пешком? Красота какая…

Антон вел себя крайне непрофессионально. Не знай Липа ничего, она все равно заподозрила бы подвох. Но она все знала. И с готовностью пошла в ловушку, в которую заманивал ее Антон.

Он свернул с проселочной дороги на поросшую травой лесную. Немного проехал. Остановился. Тишина. Только лес шумит и соловей где-то вдали заливается. Ни людей, ни машин.

– Тут недалеко, – кивая головой на уходящую в глубь леса тропинку, пояснил Антон. – Минут десять ходьбы…

– Жаль, грибов еще нет, – посетовала Липа.

– Будут грибы. Скоро… Кстати, мы с тобой столько времени работаем, а ни разу вместе на природу не съездили. Давай как-нибудь на рыбалку съездим?

– Рыбаки ловили рыбу, а поймали раком… Хочешь, чтобы я раком поймала? Ах ты, противный!

– А почему бы и не поймать? Мы же в конце концов люди?

– Люди. Ты мужчина. А я женщина… Да, кстати, я женщина. И не страшная. Хотя и не накрашенная… Постой секунду!

Они отошли от машины метров на двадцать. Надо бы еще дальше пройти. А что, если Антон первым достанет пистолет? Надо играть на опережение.

– Я только губы подкрашу!

Липа полезла в сумку – якобы за помадой.

– Целоваться собираешься?

– Нет. Минет буду делать…

Она спокойно вытащила из сумочки скромных размером бесшумный «ПСС». И так же спокойно выстрелила в Антона. Липа поступила очень милосердно: смерть была мгновенной.

Вот в таких неравных условиях приходилось работать начальнику с подчиненной. Липа знала, что Антону было приказано ее убить. А он не знал, что Шеф заказал его самого – Липе. А ей приказал опередить Антона. И она его опередила. Пиф-паф, и никаких ой-ей-ей…

Ну не любил Шеф педиков. К тому же Антон своей смертью должен был послужить на благо общему делу. Он сам заманил себя в ловушку, получил пулю в лоб. Теперь будет лежать в лесу и ждать, когда его найдут. Найдут – начнется следствие. Оперативники «случайно» узнают, кто мог убить Антона. Выйдут на человека, который числится в службе безопасности «УниТелекомы», при обыске «случайно» найдут у него на квартире «ПСС», из которого был убит человек, предлагавший мадам Горбылевой от имени Сергея Комиссарова отравить ее мужа. Комиссаров послал к ней своего человека, сам же его потом и зачистил.

Нет, Комиссарова не приговорят к сроку за покушение на жизнь Горбылева и убийство своего «посредника». Но под стражу возьмут. Помурыжат в следственном изоляторе. А потом отправят на зону отбывать до конца не отмотанный срок. Горбылев от него отвернется… И так далее, и тому подобное.

Но сначала нужно подбросить ствол. Впрочем, Липа знала, как это сделать. Операция спланирована до мелочей…

Она подходила к машине, когда услышала шорох спиной. И тут же грозный окрик.

– Стоять! Руки в гору!

Липа медленно обернулась и увидела человека в камуфляже, с автоматом на изготовку… Второй спецназовец из травы поднимается, третий… Откуда ни возьмись, появились двое в штатском. Взяли ее за руки, застегнули на них наручники.

– Главное управление по борьбе с организованной преступностью!.. Что у вас в сумке?

А в сумке «паленый» пистолет. Оперативники бережно сунули его в целлофановый пакет. Липа обессиленно закрыла глаза. В этот раз она попала конкретно… Проклятый мент снова взял над ней верх!

3

Не зря Сергей распорядился усилить наблюдение за Юлией Горбылевой. Как чувствовал, что Соломин постарается нанести удар через нее. И точно, в расставленные сети попалась хищная рыба.

«Макс» и не догадывался, что его взяли в оборот. Привел «наружку» к более крупной рыбе, которой оказалась небезызвестная Анжела. Ее повязали на месте преступления. Жаль, что не удалось снять на пленку момент убийства. Но и без того были добыты железобетонные улики, позволяющие отправить ее на долгие годы в места не столь отдаленные.

Впрочем, можно было обойтись без улик. Анжелу доставили в тихое спокойное место, где ввели ей в кровь «сыворотку правды».

Глаза у Анжелы заблестели, щеки запылали. Первичные признаки наркотического перевозбуждения. Она заявила, что «сыворотка правды» на нее не подействует. Дескать, все ее мозговые центры заблокированы, и воздействовать на них бесполезно. Но это заявление уже было частью правды, которую она раскрыла. Частью правды, поскольку перед новейшей разработкой в области прослушивания мозга она устоять не могла. Зрачки ее расширились, взгляд остановился, остекленел. Абсолютно никакой реакции на свет.

Правда полилась из нее, как вода из дырявого ведра. Она назвала имя своего шефа. Штап Егор Борисович. Он имел лишь косвенное отношение к службе безопасности «Пантеона», поскольку напрямую подчинялся господину Соломину. Он подчинялся исключительно ему одному и выполнял его личные, так сказать, особые поручения.

Анжелу спросили, как выйти на Штапа. Но вместо того чтобы ответить на поставленный вопрос, она долго и бессвязно рассказывала, какие задания выполняла. А потом все же объяснила, как можно взять Штапа…

Допрос был снят на видео. Кассету привезли в клинику, где находился Сергей. Вместе с Глебовым он сидел на диване в своей палате и смотрел на экран телевизора.

Анжелу ни о чем уже не спрашивали. Но ее продолжало нести. Неподвижное лицо, губы едва шевелятся. Глаза пустые, но где-то в самой глубине тускло светится огонек холодной ярости.

«Джема я любила… А вашего Комиссарова ненавижу…»

– Бредит? – спросил Сергей.

– Ты слушай дальше, – покачал головой Глебов.

«Джем правильно сделал, что Кристину грохнул, – чревовещала Анжела. – Я этому рада… Джем с ней спал… А потом убил… Глотку ей перерезал… А Комиссаров сел. Так ему и надо… Я его убить должна была. А он хитрый… Козел… Джем ему отомстил… Джем хороший… Он меня ждет…»

Глебов нажал на кнопку «лентяйки» – изображение на экране застыло.

– Теперь ты понял, кто убил твою Кристину? – ликующе спросил он.

– Джем… Какой-то Джем… Я так понял, она его лично знает.

– Даже знает, где он сейчас живет. У нас есть его координаты.

– Фантастика!

Никак не думал Сергей, что когда-либо сможет выйти на убийцу Кристины. Даже не пытался его искать, потому что был уверен – или киллера убили свои же, или его след уже давно затерялся где-то за границей. Все-таки шесть с половиной лет прошло. И в службе безопасности «Пантеона» не дилетанты работают. Но вот выясняется, что убийца Кристины жив и его можно взять за жабры…

Да что там какой-то Джем! Самого Соломина можно взять за задницу! Сергей был уверен, что с исполнителями своей злой воли он связан длинной цепочкой посредников. А тут вдруг выясняется, что цепочка очень короткая. Анжела – Штап – Соломин. Одно звено уже сломалось. Осталось схватиться за второе и через него дотянуться до третьего.

– Штапа нужно брать, – разволновался Сергей.

– Да, надо, – кивнул Глебов и отвел в сторону взгляд.

– Что такое?

– Нет его нигде. Как в воду канул… Но мы продолжаем поиски… Не все так просто, как ты подумал. И как я думал. Мол, фортуну за яйца схватил.

– У Липы нет яиц.

– Ага, за яйца схватил, а яиц-то нет… Видимо, Штап учуял, что мы его девку взяли. А без Штапа Соломина к стенке не прижать.

– А надо бы.

– Да и сам Соломин куда-то исчез.

– Час от часу не легче. Как он мог исчезнуть? Он же под наблюдением!

– Ну, ты сам должен понимать, что за ним только издалека следить можно. Охрана у него такая, что близко к нему не подберешься… В общем, исчез он из поля видимости. Дома его точно нет. В банке тоже. Может, в офисе «НОВОСа» закрылся. У нас там «ушей» нет.

– Ничего, найдется. Сейчас главное Штапа взять.

– Знал бы ты, Сережа, какие силы против него задействованы… Знал бы, какие он может задействовать против нас… Так хорошо все начиналось.

– В любом случае, карта Липы должна сыграть.

– Сыграет. Мы уже сделали ей предложение, от которого трудно отказаться. Мы прощаем ей все прошлые грехи, закрываем глаза на убийство ее напарника. А она делает официальное заявление, что это она через посредника склоняла Юлию Горбылеву к убийству своего мужа. Сергей Комиссаров здесь абсолютно ни при чем. Заказ поступил от господина Соломина…

Подобный вариант оптимизма не внушал. Заявлением Липы Соломина в угол не зажать. Уж он-то сумеет отбрехаться. И еще самого Сергея грязью обольет. Хорошо еще, что впавшую в благородный гнев Юлию удалось нейтрализовать на взлете. Заявление у нее приняли, но зарегистрировать не успели: Глебов постарался. А так бы уже сейчас пресса подняла такой шум…

Увы, Соломин не рядовой преступник. Без прямых свидетельских показаний того же Штапа его за решетку не отправишь. А даже если взять Штапа, не факт, что он будет свидетельствовать против своего босса. Как только Соломин узнает, что того взяли, он пустит в ход все свое олигархическое влияние… Каждому действию есть противодействие. И плохо дело, если противодействие подкреплено связями в правительстве и миллионными суммами «откатов».

Вроде бы все хорошо. Пресечена опасная провокация со стороны противника. Схвачен киллер, установлена личность посредника. Но, судя по всему, Соломин снова выйдет сухим из воды. И снова будет вредить.

Была бы у Сергея возможность, он бы лично покончил с этим шизофреником. Но Соломин окружен мощным кольцом охраны, вплотную к нему не подобраться. Да и в тюрьму за убийство конченого психа садиться не хотелось. Сергей – не убийца. Он – честный человек. Он хочет жить свободно. Хочет жить с любимой женщиной. Хочет воспитывать ее детей. Он в самом деле готов был простить Соломина. Хотя бы в память об их былой дружбе. Лишь бы только этот гад угомонился. Но ведь не угомонится…

4

Рука сама потянулась к бутылке «Хеннесси». В глазах колыхающееся марево. И в этом мареве просматривалось прелестное девичье личико.

– Иветта, а давай еще по одной! – пьяно улыбнулся Олег.

– Я не Иветта…

Он и сам знал, что девушку зовут по-другому. Но его вдруг пробило на веселье.

– Иветта, Лизетта, Мюзетта, Жанетта, Жоржетта, вся жизнь моя вами… Хреново мне с вами… Бляди все… Надоело!

Пять любовниц у него. И всех он содержит по высшему разряду. Квартиры им всем купил, все на иномарках ездят. Заботится о них. А они его все тихо ненавидят… Он-то знает, что его ненавидят все!

В порыве взрывного бешенства запустил бокалом в стену. Взрыв отгремел, и тишина. Снова он спокоен. И на этом успокоился. Потому что пьяный. Он уже давно понял, что алкоголь – лучшее успокоительное средство.

– Рита, наливай!

Любовница не заставила себя ждать. Достала из бара новый бокал, на два пальца плеснула в него коньяку.

– Знаешь что, давай за доктора Клебера выпьем! – поднял он тост.

Швейцарский доктор Клебер – настоящий кудесник. Он поставил его на ноги. Он вернул ему мужскую силу. Но вместе с этой силой в Олега вселился какой-то бес.

– К черту этого козла!

Второй бокал полетел вслед за первым. Но на этот раз звон стекла не успокоил нервы.

Олег продолжал колотиться в приступе бешенства.

Афганская пуля, а затем бандитский удар в спину сделали его калекой. Он был на грани отчаяния. И был близок к тому, чтобы наложить на себя руки. Но Даша спасла его. Бросила Сергея, вышла замуж за безнадежного инвалида. Болезнь исцелить она не смогла, но вернула интерес к жизни. Олег занялся бизнесом. Все ради Даши…

Он знал, что Даша периодически встречается с Сергеем. Знал, но никогда не выговаривал ей. Понимал, что его жене нужна мужская сила. И уж лучше получает ее от одного Комиссарова, чем от кучи других мужиков. Он все знал. И не пытался остановить жену.

Но, видимо, доктор Клебер вселил в него беса, который и поднял его на ноги. Этот бес не мешал ему делать бизнес. Не мешал вести отношения с деловыми партнерами. Но стоило только Олегу подумать о Комиссарове, как бес выпрыгивал откуда-то из глубин души и хватал его за горло. Кровь закипала от ненависти.

Сколько раз он хотел убить Сергея. Но всякий раз останавливал себя. Подослал к нему Кристину, чтобы тот забыл о Даше. Но бесу этого было мало. Он требовал кровавого реванша. Тогда Олег убил Кристину. А Сергея отправил на шесть лет в колонию. И бес мало-мальски успокоился. Но снова поднял волну, когда узнал, что Комиссаров вышел на свободу.

Олег уже два раза пытался убить Сергея. Нет, это бес пытался его убить… Проклятый бес! Проклятый доктор Клебер!

– Что с тобой сегодня? – спросила Рита.

Она мягко опустилась к нему на колени, нежно обвила руками шею. Он механически запустил руку в разрез ее халата. Упругий мячик девичьей груди. А у Даши грудь уже не такая свежая, как раньше. И сама она постарела… Но все же она самая красивая!

– Пошла!

Олег крепко сжал рукой девичью грудь и оттолкнул от себя ее обладательницу.

– Идиот! – услышал он.

Нет, Рита ничего не говорила. Она не могла так сказать, потому что полностью зависела от него. Он может делать с ней все, что угодно, а она будет терпеть. Но ведь она обозвала его идиотом! Мысленно обозвала. Он читает ее мысли.

Но как это не обидно – он в самом деле идиот. Потерять друга, потерять жену… Нет, он не идиот. Он – сумасшедший! Да, да, он сумасшедший! И как он об этом раньше не догадался? Даша вроде бы намекала. Но он тогда ничего не понимал, потому что не хотел понимать. А сейчас понимает. Он – псих! И опасен для общества! Ему нужно лечиться?

– Лечиться?! – вслух и в бешенстве вопросил он. – Этот урод будет трахать мою жену, а я буду лечиться!!! У-убью!!! Всех убью!!!

Он знал, что может вернуть ему душевное здоровье. Сначала он убьет Сергея. Затем убьет предательницу жену. И вместе с ними похоронит беса, который никак не хочет оставить его в покое…

Олег схватил бутылку и припал к горлу. С каждым глотком в него вливалось спокойствие.

Он отшвырнул от себя бутылку. Пальцем выманил Риту из дальнего угла, куда она забилась в страхе перед ним.

– Сними халат! – потребовал он.

Она разделась догола. Фигурка у нее на загляденье. И внутри так жарко и тесно…

– Иди сюда!

Рита знала свое дело. Довела его до состояний полной боевой готовности, мягко атаковала – заставила провести маневры. Операция завершилась полной победой. В честь победы был дан грандиозный салют.

– Ты умница… – закрывая глаза, обессиленно пробормотал Олег. – Иди погуляй…

Рита вышла из комнаты. Но скоро вернулась.

– Там к тебе пришли.

– Кто?

– Это он, это он, ленинградский почтальон! – услышал он голос Штапа.

Олег нарочно сбежал от всех. Скрылся на квартире у своей любовницы. Из охраны всего три человека – самые надежные люди. Он уже три дня в запое, и никто даже не позвонил ему. Потому что никто не знает, где он. А Штап знает.

– Ты как меня нашел? – не открывая глаз, спросил он.

– Олег Павлович, что за вопросы! Я же знаю про тебя все!

– Тем ты и опасен.

– Ты даже не представляешь, как ты близок к истине!

– Что такое?

Олег открыл глаза и пронзительно посмотрел на Егора.

– Похоже, я засветился, – сокрушенно развел руками тот.

– Перед кем?

– Перед твоим заклятым другом… Комиссаров нас обыграл. Вариант с Горбылевым не прошел. Мой человек в руках у Глебова. И этот человек хорошо знает меня.

– Тогда ты тем более опасен.

– Да ты не волнуйся, если меня возьмут, я даже знать тебя не знаю. Все на себя возьму.

– Ты в этом уверен?

– Уверен.

– А я нет.

– Я уверен в том, что меня никогда не возьмут. Я прямо сейчас уезжаю. Куда, не скажу. Скажу только, что обо мне больше никогда никто не услышит.

– Сам себя убьешь и похоронишь? – криво усмехнулся Олег.

– Остроумно… Убивать себя не стану. Жить буду. Хорошо жить.

– Деньги у тебя есть.

– Есть. Но денег не бывает много. Я банковский счет открою, а ты сбросишь на него немного денег. Три миллиона. Больше не нужно. Ты же не хочешь, чтобы я через годик-другой опубликовал свои мемуары?

– Шантажируешь? А не боишься?

– Боюсь… Но остаться без денег боюсь еще больше.

– А если я тебя здесь оставлю. Сейчас и навсегда?

– Не получится. У меня договоренность с твоими телохранителями. Они скорее тебя здесь оставят, чем меня.

– Ты блефуешь.

– А если нет?

Проверку Олег решил не устраивать. Что, если Штап в самом деле перетянул его телохранителей на свою сторону? Скорее всего, он блефует. Но уж лучше не пытать судьбу. Пусть Штап уходит. А Олег по его следу пустит ищеек. Найдут Штапа. Рано или поздно, но найдут. И тогда он унесет свою тайну в могилу… А сейчас пусть уезжает.

Олег был пьян. Его клонило в сон. Он закрыл глаза. Когда открыл, увидел Егора.

– Ты еще здесь?

– Ты же не дослушал меня.

– Да?

– Есть вариант, как с твоим Комиссаровым посчитаться…

– Опять какая-нибудь пурга? – поморщился Олег.

– Да нет, отличный вариант… Не зря говорится, что хорошая мысль приходит опосля.

Штап изложил план действий. Жестоко. Но в общем-то неплохо. Олег закрыл глаза. Нужно было мысленно взвесить все «за» и «против».

Когда он открыл глаза, Егора в квартире уже не было.

5

Из клиники Сергей выписался вместе с лечащим врачом. Забрал Дашу и с нею отправился к себе домой.

Уединился с ней на третьем этаже своего коттеджа. Первый и второй уровень отдал на откуп охране.

Соломин уже нашелся. Он также закрылся в своем загородном особняке, окружил себя охраной.

Олег потерпел поражение на всех фронтах. Но это не мешало ему взять реванш. От него можно было ожидать чего угодно. Поэтому Сергей не расслаблялся. По мере возможности держал руку на пульсе событий.

А события развивались стремительно. Штапа так и не нашли, зато Липа дала признательные показания против него и Соломина. Прокуратура на ее заявления отреагировала вяло, зато пресса начала раздувать скандал. А Глебов подбросил им дровишек. Его люди разыскали, арестовали и под конвоем доставили в Москву некоего Джема. Его раскололи еще в пути. Надо сказать, не самыми дозволенными методами. Но как известно, победителей не судят. Джем чистосердечно признался в том, что убил Кристину Покровских. О Соломине он не знал ничего, но Штапа сдал с потрохами.

Сергей уже второй день жил в одном доме с Дашей. Он любил ее. Она любила его. Но насладиться своим счастьем они не могли. Дашу очень угнетало то, что ее дети находятся с мужем. Она места себе не находила. Сергея это обстоятельство также не радовало. К тому же он жил в доме, где все напоминало об Оксане.

Глебов работал на износ. Сергей рвался помочь ему в своих собственных делах. Но Павел Петрович строго-настрого запретил ему выходить из дома. И хочешь не хочешь, а приходилось этот запрет соблюдать. Сергей мог рисковать собой. Но не мог рисковать Дашей. Он боялся оставлять ее одну. И с собой не мог взять…

Сергей ждал звонка от Глебова. И телефон зазвонил. Но на дисплее отразился незнакомый номер.

– Комиссаров, мать твою! – услышал он голос Олега.

Похоже, Соломин был хорошо под градусом.

– Тебе интересно знать, как я узнал этот номер? – спросил он. И сам же ответил: – У меня все под контролем, щенок! Дашку мою трахаешь? Трахай. Она мне больше не нужна… И дети мне не нужны. Новых заведу.

– Ты псих!

– А ты об этом только узнал? – пьяно засмеялся Соломин. – Короче, Комиссаров, ситуация такая. Сейчас ты едешь ко мне. Один. И забираешь Игорька с Леночкой. Пусть они живут с матерью, я не против. Но условие такое. Ты никому сейчас ничего не говоришь. И телефон не отключаешь. Спускаешься в гараж, садишься в машину и едешь ко мне. Никому ничего не говоришь, ты меня слышишь?

– Слышу!

– Иначе Даша останется бездетной матерью. Ты меня понял?

– Да.

Сергей бросил взгляд на столик. Как назло, ни ручки, ни бумаги. Только маркер. Даша рядом. Он приложил палец к губам и поманил ее к себе. Взял фломастер, зубами сорвал колпачок.

– Спускайся к машине! – потребовал Соломин.

– Спускаюсь.

Сергей изобразил движение. А сам написал на зеркале. «Тихо! Еду к Олегу. За детьми. Охрану за мной! Держаться на расстоянии! Глебова!!!».

С телефоном в руке он быстро спустился в гараж. Охранник попытался его остановить. Но Сергей жестами объяснил ему, что делать этого не надо. И показал на бледную от волнения Дашу.

Она все поняла. И не пыталась увязаться за ним.

А он отправился в пасть к дракону.

Олег ударил по самому больному. По любимой женщине. Трудно было поверить в то, что отец готов пожертвовать родными детьми, чтобы свести счеты с Дашей. Но Соломин псих. Он окончательно съехал с катушек. Вдобавок он пьян. В таком состоянии он способен на любую мерзость…

Сергей был вне себя от ярости. И даже рад встретиться с Олегом. Пусть это смертельно опасно. Но вдруг представится возможность вцепиться ему в глотку? Зло должно быть уничтожено. И за ценой Сергей не постоит.

– Времени у тебя немного, – торопил его Соломин. Всего двадцать минут. Успеешь – хорошо. Не успеешь – я за себя не отвечаю…

Сергей мчался как на пожар. И не знал, успевает за ним охрана или нет. Но в любом случае, Глебов уже в курсе – Даша должна была ему позвонить. Ловушка за ним захлопнется, но самого Соломина обложат со всех сторон. Если с ним что-то случится, то подлец за это ответит. Если, конечно, Сергей до этого не сумеет призвать его к ответу.

Ему везло. Пробок на пути от его дома до Рублевки не наблюдалось. Через шестнадцать минут он въезжал во двор банкирского дворца. Хорошо смазанные ворота закрылись за ним бесшумно. Но Сергею показалось, что он слышит зловещий скрип.

Два дюжих мрачного вида охранника обыскали Сергея, забрали документы, личные вещи, оружие, затем провели его в огромный каминный зал. Там его ждал Олег. Он сидел в кресле с высокой, как у трона, спинкой и с лютой ненавистью смотрел на Сергея. Путь к нему преграждали два амбала с «узи» на изготовку.

– Приехал? – хищно усмехнулся Олег. – Неужели ты подумал, что я могу сделать зло своим детям? Да ты, я вижу, псих!

– Кто бы говорил.

– Ты же знал, что я обратно тебя не выпущу. Жить надоело? Или перед Дашей решил рисануться? Смотри, Машка, какой я Дубровский, да?.. Кстати, тебе уже пора обратно. А то мне тут докладывают, что охрана твоя за тобой прискакала. Как бы в дом ломиться не стали. Они же у тебя ребята крутые.

– Значит, отпускаешь? А дети?

– Дети остаются с отцом.

– Ты позвал меня, чтобы сказать это?

– Нет, я позвал тебя, чтобы ты здесь остался. Навсегда… Комиссаров!!! – крикнул Олег.

– Я!

На этот зов откликнулся человек, чертовски похожий на Сергея. Он вынырнул откуда-то со спины Соломина.

– Ты можешь ехать.

Двойник кивнул и направился к выходу. Сергей провожал его потрясенным взглядом.

– Сейчас он оденет такую же рубашку, как у тебя. Заберет твое оружие и документы. Сядет в твою машину, – злорадно пророчествовал Олег. – Выедет со двора. Помашет твоим секьюрикам рукой. И к Дашке на полной скорости… Жаль, под «КамАЗ» по пути попадет. Джип твой взорвется, сгорит. И твоя копия сгорит… Кстати, неплохая копия. У него даже зубы твоей стоматологической карте соответствуют. Так-то вот… Поверь, мне жаль терять такого человека. Но, увы, «КамАЗ» я остановить не могу, не в моих силах. Это фатальная неизбежность.

– Ты сам фатальная неизбежность.

– Я знаю.

– Ты – чудовище!

– О! Я так рад это слышать! Ты говори, говори! Перед смертью приговоренному предоставляется последнее слово!

Сергея душила досада. Надо же было так вляпаться! Поддался эмоциям, и вот результат… Выхода у него нет. Впереди два бойца с «узи». И сзади два с автоматическим оружием. Стоит ему только дернуться, и его тут же нафаршируют свинцом…

Возможно, не все пройдет так гладко, как это задумал Соломин. Возможно, двойник Сергея сумеет избежать столкновения с «КамАЗом». Или погибнет, но не сгорит. Тогда Глебов узнает, что Сергей остался в доме Соломина. Тогда он поднимет на ноги всех. Кто знает, может, Олега даже сунут за решетку с последующим направлением в психушку. Но Сергею-то от этого будет не легче. К этому времени он уже будет на небесах.

– Чего молчишь, Сережа? – с демонической нежностью спросил Олег. – Нечего сказать… Тогда скажу тебе я.

Он запнулся на полуслове. Лицо его вдруг перекосилось, глаза полезли из орбит. Он схватился за сердце. Попытался подняться с кресла, но рухнул на пол. Несколько раз конвульсивно дернул ногой и затих…

Сергей не знал, что случилось. Но предполагал, что вину за происшедшее охранника могут взвалить на него. И открыть огонь на поражение.

Но никто не стрелял. Один амбал наклонился к Олегу, приложил пальцы к его шее. Ошалевшими от удивления глазами посмотрел на своего напарника.

– Мертв!

Перевел взгляд на Сергея. В глазах замешательство: он не знал, что делать с жертвой. Пока Олег был жив, он готов был на все. Но Соломин самым непостижимым образом отбросил коньки. А без него брать на себя ответственность за чужую жизнь никто не хотел.

– Чего стоишь? – прохрипел амбал. – Вали отсюда!

Это было спасение. Но перед тем как уйти, Сергей посоветовал соломинским церберам остановить, если это возможно, заряженный на убийство «КамАЗ»… Оказалось, что возможно. Двойник не пострадал. Но вскоре был взят под стражу.

Также вскоре была установлена причина, по которой погиб Олег. Тромб в сердце.

В тот же день, по той же причине погибла одна из любовниц Соломина.

Экспертиза с большим трудом, но все же обнаружила следы яда. Сергей предположил, что это мог быть злополучный курнар, которым однажды пытались отравить его самого. Следствие установило, что за неделю до смерти Соломин находился в доме погибшей вместе с ним любовницы. Охрана утверждала, что в этот день Соломина навестил господин Штап. Возможно, именно он и подсыпал в коньяк пьянствующему Олегу злосчастный порошок. Зачем? Очень даже может быть, Штап опасался преследования со стороны Соломина. Поэтому и отравил его…

Так или иначе, но Соломин был мертв. Согласно его завещанию, Даша не получала ничего. Детям он оставил всего десять процентов от своего состояния. Основную часть его империи унаследовали родные сестра и отец. Сергей был этому только рад. Ему не нужна была богатая вдова. Ему нужна была женщина, которую он любил и которую будет любить всю жизнь.

Content

Владимир Колычев
Победитель забирает все

Часть первая

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Часть вторая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Часть третья

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая