Максим ШАХОВ

С КАПКАНОМ НА МЕНТОВ

Глава 1

– Раздвинь ноги, дура! Ну! – прорычал старший лейтенант Сергей Локтев.

– А ху-ху не хо-хо? – брызнула слюной пятнадцатилетняя проститутка Белка.

Ее сорванные трусики с надписью «I love you» давно валялись на полу, короткая юбка сбилась на плоском девичьем животе, но сдаваться Белка упорно не хотела.

– Только не надо корчить из себя целку! Раздвинь ноги, я сказал! – со зверской рожей склонился над проституткой Сергей. – Хуже будет!

– Да пошел ты, мент позорный! – взвизгнула Белка и неожиданно лягнула Сергея левой ногой в лицо.

Уклониться тот не успел. Туфелька с надломленной «шпилькой» угодила Сергею в переносицу, начисто содрав двухсантиметровый лоскут кожи.

– Ну, бикса, тебе конец! – взвыл Сергей, одной рукой хватаясь за нос, второй вцепившись в щиколотку Белки.

– Помогите! Спасите! Насилуют! – завопила проститутка, извиваясь на кушетке. – Кто-нибудь, люди!

Руки девчушки были скованы за спиной наручниками. Лейтенант Вениамин Александров, широко расставив ноги, сидел на кушетке позади Белки. Одной рукой он придерживал наручники, второй обхватил проститутку за шею.

Несмотря на это, Белка извивалась ужом. И еще дважды изловчилась больно лягнуть Сергея уже правой – босой – ногой. Сопротивлялась она отчаянно, как будто и вправду боялась лишиться девственности.

– Да держи ты ее, твою мать! – психанул Сергей после нескольких безуспешных попыток поймать правую щиколотку Белки.

– А я что делаю? – не остался в долгу запыхавшийся Вениамин.

– Суки! Падлы! Менты вонючие! Отпустите! Я к маме хочу! – со слезами в голосе зашлась Белка.

Дверь тихонько приоткрылась, в щель кто-то заглянул и тут же подался назад. Вслед за этим из коридора донеслось:

– Точно, бабоньки! Насилуют! Два мордоворота, сразу видно – из милиции!

– Ужас что творится, и прокурора на них нету!

– А вы что, не знаете? Наш прокурор в депутаты собрался, я вчерась в газете читала! Так что ему таперича не до насильников энтих в погонах. Что хотят, то и творят!

Стоящий у окна огромный, словно глыба, Иван Иванович подавил зевок и покосился в сторону кушетки:

– Ну что, можно приступать? А то у меня в кресле пациентка аборта ждет…

– Да, доктор, – кивнул вконец запыхавшийся Сергей. – Приступайте!

Ему наконец удалось поймать правую щиколотку Белки и широко развести покрытые синяками ноги проститутки. Иван Иванович скользнул равнодушным взглядом по девичьему лобку с чахлой растительностью и повернулся к своей медсестре:

– Перчатки, Антонина! Живо!

Белка поняла, что это конец, разом обмякла и как-то совсем по-детски заплакала. Сестра тем временем разорвала шуршащую упаковку и принялась с треском натягивать гинекологические перчатки на огромные, словно сардельки, пальцы Ивана Ивановича. Сергей с Вениамином переглянулись и одновременно вздохнули.

Оба были оперуполномоченными Светловодского ОБНОНа – отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Вениамин – младшим, Сергей – старшим. Кроме того, Сергей Локтев уже вторую неделю неформально исполнял обязанности начальника отдела.

Учитывая, что на хозяйстве остались они вдвоем, какие-либо выгоды из своего неожиданного «командирства» извлечь Сергею было крайне затруднительно. Скорее, наоборот. Сегодня они целое утро на пару с Веней «выпасали» на вокзале Белку, а потом долго гонялись за ней по путям. И раздвигать ноги проститутке в приемном отделении 2-й горбольницы «по старшинству» пришлось как раз Сергею.

Сжимая щиколотки Белки, он сидел на корточках у больничной кушетки и ожидал, когда вызванный в приемное отделение акушер-гинеколог Иван Иванович наконец облачится в перчатки. Кровь с ободранного носа Сергея то и дело капала на валявшиеся на полу трусики Белки.

– Ну что тут у нас? – равнодушно произнес Иван Иванович, приближаясь к кушетке.

– Расширитель? – спросила из-за его спины медсестра.

– О-бой-дем-ся, – по слогам проговорил гинеколог.

За это время его огромные пальцы-сардельки на удивление ловко раздвинули девичью плоть и извлекли на свет божий пакет с наркотиком.

– Пожалуйста, – сказал Иван Иванович, демонстрируя находку Сергею. – Вас это интересовало?

– Да. Спасибо, доктор. Там больше ничего нет?

– Я думаю, там много чего еще есть, – невесело пошутил Иван Иванович. – Трихомонады, бледные трепонемы… Но по вашему ведомству – это все. Куда его?

– На умывальник положите пока, – невольно поморщился Сергей, глядя на пакет. – Ну что, Белка, допрыгалась?

Проститутка только шмыгнула носом. Сергей поднялся на ноги, посмотрел на напарника.

– Расстегни ее пока, Веня. Пусть одевается. И протокол изъятия давай по-быстрому…

Веня отщелкнул наручники, перекинул ногу через кушетку и с ходу принялся строчить на папке протокол. Белка, тихонько всхлипывая, наклонилась за трусиками. Сергей удовлетворенно хмыкнул и, взявшись рукой за нос, повернулся к дежурной медсестре приемного отделения:

– А можно эту фигню чем-нибудь залепить?

Глава 2

Десять минут спустя Сергей с Веней и прикованной к нему наручниками Белкой благополучно покинули приемное отделение 2-й горбольницы. Помятую рожу Сергея украшал изрядный кусок пластыря. Потухшая Белка с потеками туши на щеках покорно хромала в одной туфле.

Веня на их фоне смотрелся очень и очень выгодно. Белокурые волосы на его голове слегка растрепались, но стильная стрижка производила самое благоприятное впечатление. Вообще Веня был высок, симпатичен и молод. И одевался соответственно. На нем были легкие джинсы, цветастая рубаха и удобные мягкие туфли. Открытое лицо с тонкими чертами светилось белозубой улыбкой. Вене было всего двадцать три года – возраст, когда люди еще радуются жизни, даже если к ним прикована наручниками несовершеннолетняя грязная потаскушка с букетом венерических болезней.

Сергей Локтев был старше Вени всего на четыре года, но жизнь уже успела проехаться по нему настолько основательно, что выглядел Локтев лет на тридцать—тридцать пять. Он был сантиметров на десять пониже Вени, зато широк в плечах, кряжист и весил килограммов под девяносто.

Подстрижен Сергей был коротко и без особых затей – вроде как «под Кашпировского». На скуластом лице выделялись мясистые губы и большой, чуть приплюснутый нос с широкими крыльями. В общем-то гоблином Сергея Локтева назвать было нельзя, но при случае придать своей физиономии зверское выражение ему ничего не стоило.

Бриться по утрам Сергей очень не любил, одевался в турецкий ширпотреб с городского вещевого рынка. В данный момент он был в дешевых тупоносых туфлях, потертых джинсах и такой же потертой джинсовой рубахе без двух металлических пуговиц-заклепок.

У крыльца приемного отделения стояла «восьмерка» блеклого поносного цвета – штатная транспортная единица ОБНОНа. Сергей обошел машину, забрался внутрь и открыл пассажирскую дверцу. Веня откинул спинку переднего кресла и кивнул Белке:

– Прыгай назад, пионерка!

Белка, напряженно обдумывавшая что-то уже несколько минут, вдруг проговорила, подавшись к Вене:

– А может, я вам минет сделаю, а, мальчики? Отъедем в кусты, я отсосу, а потом договоримся?

– Давай в темпе, «соска»! – даже поморщился от такой перспективы Веня.

– Ну, суки, ладно! Я с вами по-людски хотела! Уйду в глухой отказ, ни хрена теперь не скажу!

– Зарекалась свинья… – хмуро проговорил Сергей, рассматривая в зеркале залепленный пластырем нос.

Веня не без труда запихнул Белку на заднее сиденье, протиснулся следом и сказал:

– Хватит любоваться собой, Серый, поехали Гошкодерю обрадуем, может, отцепится, хрен старый…

Сергей наконец оторвался от зеркала, наклонился, чтобы закрыть дверцу, и сказал:

– В следующий раз ты, Веник, будешь биксам копыта раздвигать, с меня хватит.

– Я что тебе – гинеколог? – хмыкнул Веня.

– А я что, акушер – на «мохнатки» немытые таращиться?

– Ты за начальника, тебе положено…

– А я вот приказ издам по отделу, тогда и посмотришь, что кому положено! Понял?

– А я тебе его на компьютере не отпечатаю!

– А я заставлю!

– Да вяжите вы свой гнилой базар! – не выдержала Белка. – И так тошно! Дайте лучше закурить…

– А ты вообще заткнись! – зло зыркнул на проститутку Сергей, и «восьмерка» рывком тронулась с места.

Машина была изношенной дальше некуда. Прокуренный салон темнел многочисленными пятнами неизвестного происхождения, выцветшая обшивка сидений тут и там была прожжена сигаретами. При движении кузов кряхтел, визжал и подозрительно постукивал. Ходовая часть вообще держалась на честном слове – на каких-то веревках, проволоках и хомутах.

Не лучше положение было и в самом Светловодском ОБНОНе. Цепь фатальных неудач буквально выкосила отдел за каких-то пару месяцев. Началось с того, что начальник ОБНОНа майор Мохов утонул на пикнике.

Его зам и лучший друг капитан Пузач после этого крепко запил. Настолько крепко, что бывал в стельку пьян уже с самого раннего утра. На Пузаче поставили крест и собрались увольнять из органов. Но начальник криминальной милиции Светловодска подполковник Гошкодеря уговорил начальника городского УВД дать капитану последний шанс. Пузача задним числом отправили в отпуск, но и это было еще не все.

Ветеран отдела, старший прапорщик Мизин, который работал в ОБНОНе с первого дня, пил умеренно, зато был заядлым футболистом. За что и поплатился две недели назад. В финальной игре по минифутболу между командами УВД и горотдела УБОП Мизину благополучно сломали бедро.

Подполковник Гошкодеря едва не наложил на себя руки. В некогда образцовом ОБНОНе в строю осталось всего два человека. Веня Александров едва успел проработать в отделе пару месяцев после юрфака. Сергей Локтев в отличие от Вени был, конечно, парнем тертым. Начинал он сержантом в ППС, имел на счету серьезные задержания и сквозь юрфак продрался заочно – без отрыва от службы. Но в ОБНОНе Сергей тоже пахал без году неделя и специфику работы отдела только-только начал осваивать.

Оставшись на хозяйстве вдвоем, Веня с Сергеем в основном до хрипоты спорили друг с другом и посылали один другого куда подальше. А барыги и наркоманы тем временем начали потихоньку поднимать головы.

Почти неделю подполковник Гошкодеря бился с ОБНОНом как рыба об лед. И все-таки кое-чего добился. По «наколке» стукача Сергей с Веней вышли сегодня на Белку и взяли ее с наркотой. Оформлено все было в лучшем виде. В протоколе расписались сам Иван Иванович, его медсестра, а также дежурная медсестра приемного отделения. Теперь Веня с Сергеем надеялись, что Гошкодеря отстанет от них хотя бы ненадолго и переключится на уголовный розыск.

По дороге в УВД «восьмерка» заглохла прямо на перекрестке. Сергей, матерясь, выбрался из машины и долго прикручивал на двигателе какую-то отлетевшую проволоку.

За транспорт в отделе отвечал прапорщик Мизин. Механик он был виртуозный и при помощи проволок и хомутов умудрялся кое-как поддерживать давно «убитую» «восьмерку» на ходу.

– Ну что там, Серж? – спросил Веня, когда Локтев вернулся в салон. – Мы едем или как?

– Едем! – зло сплюнул за окно Локтев и тут же выдал диагноз: – Звиздец этой тачке скоро придет! Окончательный!

На этот раз «восьмерка» все же завелась и покатила к УВД. Полтора месяца назад из области на все управление подкинули пару новых «семерок». Будь майор Мохов жив, одна из них обязательно досталась бы ОБНОНу. А так ситуацией воспользовался начальник Светловодского уголовного розыска и «вымутил» «семерку» для своего отдела.

Теперь опера из «уголовки» катали по городу своих знакомых «телок» на новой машине и скалили зубы при встрече с Серым и Веней:

– Если нужно к какому барыге на точку подскочить – всегда поможем! Только оглобли к своей телеге приделайте!

– Козлы, – вздыхал Сергей.

– Уроды, – соглашался Веня. – Что с них возьмешь?

Глава 3

«Восьмерка» с заунывным скрежетом повернула на ведомственную стоянку городского УВД и остановилась. Минуту спустя вся троица направилась к крыльцу. Из стоявшей «под парами» новенькой зеленой «семерки» высунулась голова Стаса – молодого опера уголовного розыска:

– Ша, пацаны! Гляди сюда! Обноновцы наркопринцессу повязали!

– Точно! Хана медельинскому картелю!

– Серый! А что это с твоей «репой»?

Неизвестно, сколько опера конкурирующего отдела еще отпускали бы свои шуточки, но тут свое веское слово сказала Белка:

– Заткнитесь, козлы поносные! Чего вылупились? Моргалы сломаете!

На миг в «семерке» стало совсем тихо, а потом из нее попытался выскочить Стас с воплем:

– Ах ты, сука! Ну я тебя ща…

Стаса коллеги удержали, а на крыльце тем временем замаячил собственной персоной подполковник Гошкодеря. Ему было порядком за пятьдесят. Голова начальника криминальной милиции давно поседела, но энергии хватало на семерых.

Сергей Локтев попытался было доложить подполковнику об успешном задержании и выемке, но тот оказался полностью в курсе. Потирая от возбуждения руки, Гошкодеря закивал:

– Слышал-слышал, тут насчет вас уже из прокуратуры звонили…

– Не понял? – уставился на Гошкодерю Сергей. – В смысле – из прокуратуры?

– Да гражданки там в больнице сердобольные решили, что вы эту девицу насиловать собрались, вот и просигнализировали, – махнул рукой подполковник. – Но дежурный по УВД сразу смекнул, что к чему, и связался с пульта с главврачом… Ерунда, в общем. Главное, что ведь можете же работать, если захотите. Ведь можете же, а! – с торжеством в голосе повторил подполковник.

Его большой вислый нос при этом подрагивал от возбуждения, выцветшие глаза стали влажными.

Помещения ОБНОНа располагались на втором этаже управления в самом конце коридора. Небольшой кабинет начальника отдела пустовал со дня смерти Мохова и даже не снимался с сигнализации. Белку провели в довольно просторную комнату оперов. Гошкодеря не отставал, давая попутно ценные указания:

– Эту красавицу сразу в оборот! Главное – выйти на цепочку поставщиков! Покажите всем, что вы не случайные люди в ОБНОНе!

– Да-да, – то и дело кивал Веня. – Все сделаем, Иван Петрович. Не беспокойтесь.

Несмотря на это, Гошкодеря отваливать не собирался. Уже в комнате оперов Веня покосился на Сергея, украдкой скорчил гримасу и закатил глаза. От сволочной Белки это не ускользнуло. Хмыкнув, она целомудренно одернула юбку и гнусавым голоском школьной ябеды проныла:

– Иван Петрович, а Иван Петрович, а они вас старым хером всю дорогу обзывали…

– Что? Кто? – осекся на полуслове Гошкодеря.

– Кто-кто? Конь в пальто! – выпалила Белка. – Веник называл, а этот, с рожей ободранной, поддакивал.

На миг в кабинете повисла неловкая пауза. Первым нашелся Веня:

– Не обращайте внимания, товарищ подполковник, это она от вредности…

– Ага, типа, западло подсунуть, – уточнил Сергей.

– Да-да, конечно, – с подозрением в голосе проговорил Гошкодеря. – Я так и понял… Ладно, занимайтесь. Я позже еще подойду.

– А может, я вам минет в туалете сделаю, а, товарищ подполковник? А потом договоримся? Ну их, этих козлов…

– А вот этого не надо! Сопли еще не просохли под носом минеты мне делать! – вконец расстроился Гошкодеря.

Когда дверь за ним захлопнулась, Сергей с кулаками подступил к Белке:

– Ты чего лепишь, соска драная, а?

– Не пугай, пуганая, – на всякий случай сжалась в комок Белка. – А если тронешь, я заяву прокурору накатаю!

– И что же ты ему накатаешь?

– А что вы меня девственности на путях лишили, а потом еще и наркоту запихали!

Глава 4

Белка, как и обещала, ушла в глухой отказ. Сколько ни бился с ней Сергей, рассказывать, откуда дровишки, то бишь наркота, она не хотела.

Веня тем временем фабриковал на компьютере документы. Вся бумажная волокита, как всегда, досталась ему. Для Локтева с его заочным образованием написание протоколов и постановлений было сущей мукой, а к компьютеру он вообще не знал, с какой стороны подступиться.

Пакет с наркотиком Веня отнес на экспертизу, потом оформил задержание Белки и подготовил бумаги для рассмотрения в суде вопроса об аресте.

– Ну что, чайку погоняем? – с хрустом потянулся он, закончив печатать. – А то нормальные люди уже и отобедали.

– Давай, – махнул рукой на Белку Сергей. – Подъем, красавица, пора в камеру.

За чаем они обсудили ситуацию.

– Чует мое сердце, так мы из этой соски ни фига не вытянем, – покачал головой Сергей. – Понтуется она, а сама боится…

– Кого?

– Того, кто ее с наркотой на вокзал послал.

– Фигово, если так, – вздохнул Веня. – Гошкодеря с нас без поставщика не слезет.

– То-то и оно. Надо что-то думать.

– А что тут придумаешь? Белку надо как следует колоть.

– Коли, если такой умный. Говорю тебе, боится она. Не скажет ни фига.

– А если отпустить ее?

– Что?

– Ну отпустить, типа, под подписку о невыезде.

– Ну?

– Ну и проследить аккуратно. Сто пудов, поставщик на нее выйдет. А мы на него.

– Да ну, фигня это, – махнул рукой Сергей.

– Почему?

– Потому что с нашими рожами проследить за ней в нашем городе аккуратно не получится. По-любому засветимся. А «наружку» из области из-за такой мелочи никто дергать не станет.

– Ладно, а что ты тогда предлагаешь? – посмотрел на Сергея Веня.

– Да ни фига…

В этот момент на столе зазвонил телефон. Сергей раздраженно подцепил трубку:

– Алло!

– Простите, я не ошибся, это ОБНОН?

– Да.

– А капитана Пузача можно?

Сергей уже узнал голос звонившего, вскинул указательный палец и солидно сказал:

– Здравствуйте, Пузач в отпуске, но я за него. Это старший лейтенант Локтев, мы с вами вчера уже общались. Благодарность вам за сигнал…

Веня тем временем подался к параллельному телефону, осторожно снял трубку и прижал ее к уху. Звонил аноним, который вчера дал им наводку на Белку. «Агентура» ОБНОНа, естественно, напрямую работала с покойным Моховым и Пузачем. Собственными источниками информации Веня с Сергеем обзавестись пока не успели.

В общем, звонок можно было считать большой удачей, и Сергей продолжил петь в трубку дифирамбы:

– …Очень нам пригодилась ваша информация. Очень. Спасибо, что помогли. С финансами у нас сейчас туговато, но сделаем все, чтобы, так сказать, отблагодарить вас. В обязательном порядке решим этот вопрос. Кстати, как вас все-таки величать, а то вроде познакомились, работаем вместе, а как зовут, неизвестно…

В трубке раздался подозрительный шорох. Веня досадливо посмотрел на Сергея, решив, что тот неосторожно спугнул агента. Локтев и сам не на шутку расстроился, но агент трубку не бросил.

– Скунсом меня кличут, – после некоторых колебаний назвался он. – Только вы, товарищ лейтенант, никому ни-ни, сами понимаете…

– Могила, Скунс, – подмигнул Вене Сергей. – Теперь работать будешь только со мной… Ну, я имею в виду, пока Пузач из отпуска не вернется. А за деньги не переживай, завтра-послезавтра отблагодарим тебя за работу.

– Ну раз такое дело, – решительно проговорил Скунс, – раз за вами не заржавеет, то я вам, товарищ лейтенант, хочу сурьезную информацию подкинуть. Вроде как авансом.

– Так-так, – напрягся Сергей. – Я тебя, Скунс, очень внимательно слушаю…

Глава 5

– Ты все понял? – спросил Сергей, опустив трубку на рычаг.

– Да, – сглотнул слюну Веня.

Оба одновременно покосились на часы. В тиши кабинета обоим явственно послышались звуки фанфар. Информация, подкинутая в последний момент Скунсом, была убойной.

– Тогда хватай папку и закрывай конуру! – хриплым голосом скомандовал Сергей. – Я заскочу к Гошкодере!

– Ага! – кивнул Веня.

Сергей вскочил, отбросив стул, выхватил из ящика своего стола пистолет и поскакал на выход. Табельный «ПМ» в поясную сумку – летнюю кобуру оперов – он запихал уже в коридоре и крикнул на ходу:

– Давай, Веня!

– Ага! – снова кивнул Вениамин.

Первым делом он сунул в папку кипу чистых бланков протоколов и постановлений. Потом добавил к ним огромный конверт и пистолет. Застегнуть после этого распухшую папку оказалось непросто, и Веня в сердцах выматерился.

Управившись наконец с «молнией», он ломанулся к двери и только тут вспомнил о рации. Пришлось возвращаться.

– Куда же я ее положил? Куда же я ее положил? – то и дело восклицал он, роясь в ворохе бумаг на столе.

Когда рация нашлась, Веня нащупал в кармане ключи, облегченно вздохнул и наконец выскочил в коридор. Несмотря на все эти заморочки, на крыльце УВД он оказался первым. Запыхавшийся Локтев появился только двадцать секунд спустя.

– Доложил? – спросил Веня, перехватывая папку поудобнее.

– Нет, – махнул головой Сергей. – Он у шефа на ковре. Пришлось записку секретарше оставить. Погнали!

– Погнали! – кивнул Веня.

Прыгая через две ступеньки, они помчались к «восьмерке». То, что Сергею не удалось доложиться Гошкодере, было не так уж и плохо. Все лавры теперь должны были достаться им.

Сергей нырнул за руль, открыл фиксатор пассажирской дверцы и сунул ключ в замок зажигания. Пока Веня садился, стартер успел несколько раз провернуться с заунывным звуком.

– Да заводись ты, короста! – в сердцах ударил кулаком по рулю Локтев.

Двигатель «восьмерки», словно испугавшись, тут же рыкнул и неровно застучал.

– Ну слава богу! – вздохнул Сергей, газуя.

Несколько секунд спустя «восьмерка» благополучно выбралась со стоянки и влилась в поток машин, двигавшихся по единственному в Светловодске проспекту.

Население города составляло что-то около двухсот тысяч человек – сущая мелочь в сравнении с Москвой или Питером. В центральной части Светловодска преобладали трех-четырехэтажные дома старинной, еще довоенной застройки. Несколько новых микрорайонов были утыканы исключительно коробками многоэтажек. Заречная часть города и западная окраина традиционно застраивались одноэтажными частными домами.

Торговля наркотиками велась повсеместно, вне зависимости от архитектурных особенностей района. Однако майор Мохов, надо отдать ему должное, свое дело знал туго. И за последний год нанес пару сокрушительных ударов по барыгам, «банковавшим» по-крупному. Из-за этого в Светловодске даже подскочили цены на героин.

Веня с Сергеем в такие высокие материи, конечно, не вникали – опыта было еще маловато. Зато они во что бы то ни стало стремились избавиться от назойливой опеки Гошкодери.

А случай для этого представился исключительный. За информацию Скунса мало было расцеловать в задницу через промокашку. Уже по дороге Сергей окончательно связал все «концы».

– Ты насчет Белки теперь просекаешь? – покосился он на Веню.

– В смысле, насчет Белки?..

– Так ты еще не вкурился? – презрительно хмыкнул Сергей.

Задумана операция и впрямь была хитро. Но Локтев благодаря последней информации Скунса ее разгадал. Судя по всему, какой-то хитрован решил наладить совершенно новый канал поставки наркотиков в Светловодск. И как раз сегодня должна была поступить первая партия «товара». Через железнодорожный вокзал.

И именно для того, чтобы первый блин не вышел комом, этот хитрован провернул акцию прикрытия. С Белкой в главной роли. Девчушку запугали и отправили светиться на вокзал с жалкими пятнадцатью граммами героина. А информацию о ней заблаговременно «слили» в надежде, что обязательно найдется какой-нибудь «дятел», который «отстучит» ее в ОБНОН.

«Дятел» нашелся, ОБНОН тоже не подкачал. Расчет неизвестного хитрована на этом и строился. Выемка пятнадцати граммов героина – целое событие. Так было даже во времена майора Мохова. Только для того, чтобы по уму оформить все бумаги, полдня надо убить.

А ведь еще нужно «колоть» Белку, отдавать победные рапорты начальству, выслушивать его ценные рекомендации и принимать поздравления завистливых коллег. По плану неизвестного хитрована как раз в разгар всех этих шумных и волнующих событий к железнодорожному вокзалу и должен был тихо-тихо подойти поезд из столицы. А из двенадцатого вагона этого поезда на перрон должна была сойти такая собой видная дама. Тоже проститутка, как и Белка, только классом повыше и замаскированная фальшивыми «брюликами» под бизнес-леди.

Растолковав все это с важным видом Вене, Сергей сказал:

– Хитро они, падлы, все задумали. Но не на тех нарвались.

– Это точно, – поддакнул Веня. – Нас на мякине не проведешь.

По большому счету их заслуги в крушении планов наркоторговцев не было. Им просто дико повезло, что Скунс смог вынюхать бесценную информацию и успел в самый последний момент сбросить ее в ОБНОН.

Но об этом Веня с Сергеем не думали. Они впервые за все время чувствовали себя единой командой. Иначе и быть не могло. Выемка наркотиков вообще дело опасное. Даже когда имеешь дело с сопливой девчушкой вроде Белки.

А тут наверняка речь шла об очень крупной партии. Кило, а может быть, и два. А два кило героина – это ни много ни мало «пол-лимона». Баксов, естественно. А за «пол-лимона» баксов башку запросто отстрелить могут. И на удостоверение не посмотрят.

– Смотри не зевай! – снова напомнил Сергей. – Головой на перроне верти на триста шестьдесят градусов!

Веня тут же проверил, не выпал ли из папки пистолет, и кивнул:

– Все будет путем, Серый, я тебя прикрою. Если что, то и собой…

В конце фразы Веня от внезапного прилива братских чувств даже шмыгнул носом. Обычно сухой Сергей тоже вдруг растрогался. Шутка ли – Веня, который ни за что не хотел признавать в нем начальника и поминутно «посылал», готов был прикрыть Сергея своим телом.

– Если все получится, – нарочито грубо сказал Сергей, быстро отвернувшись к окну, – надо будет тебе сумку поясную подарить. А то в папке таскать «шпалер» – это не дело…

Веня так и не нашелся что ответить, и до самого вокзала они молчали. Да и говорить особо было нечего. Дух крепкой мужской дружбы теперь объединял их крепче всяких слов.

Они были командой. И ехали на самую главную и самую опасную операцию в своей жизни. Быть может, последнюю…

Глава 6

Железнодорожному вокзалу Светловодска было лет сто, ну, может, чуть поменьше. Не так давно к какому-то юбилею его отремонтировали, в смысле подкрасили. Едва впереди показалось покрытое фиолетовыми разводами здание, Сергей сбросил скорость и свернул в один из дворов.

Чтобы не светиться, «восьмерку» оставили там. Наркоторговцы, судя по всему, были неплохо информированы, и внезапное появление машины ОБНОНа у вокзала могло их насторожить.

– Все, Веня, – сказал Локтев, по-быстрому передергивая затвор «макарова» и снова пряча пистолет в поясную сумку, – пошли!

– Пошли! – кивнул Веня.

Разделились они прямо во дворе. Проспект Ленина упирался в привокзальную площадь. Направо под прямым углом уходила улица Карла Маркса, налево – улица Фридриха Энгельса. Веня дворами выбрался на Карла Маркса, пересек ее, нырнул в грязный переулок и вскоре уткнулся в запасные пути железнодорожной станции. Сергей под вой клаксонов перебежал проспект, наискось пересек небольшой парк, форсировал улицу Энгельса и выбрался к станции с другой стороны.

– Первый Второму! Я на исходной! – тяжело дыша, проговорил он в рацию.

– Первый, понял тебя! – тут же ответил Веня. – У меня тоже порядок!

– Тогда до связи! – вздохнул Сергей.

Он успел перекурить, когда слева наконец раздался протяжный гудок локомотива. Вскоре московский поезд показался на мосту, проходящем над автодорогой.

Сергей, прячась за старым заброшенным туалетом, быстро связался с Веней, сунул рацию в карман и подался к углу. Поезд уже сбросил ход. Невыспавшиеся проводники маячили в открытых дверях.

Едва двенадцатый вагон поравнялся с туалетом, Сергей стартовал. По замысловатой дуге он настиг его и с разгона прыгнул в тамбур, едва не сделав проводницу заикой.

– Очумел, что ли? – вскрикнула та, хватаясь за ушибленный бок. – Алкаш чертов!

Сергей в споры насчет своей небритой внешности и залепленного пластырем носа вступать не стал.

– Спокойно, Любаня! Я из ведомственного контроля!.. Второй, Второй, я на месте! Выдвигайся на перрон!

Имя проводницы Сергей прочитал на табличке, пришпиленной к лацкану. Сгоряча она этого не сообразила. Еще больше проводницу напугала рация, которая вдруг крякнула и отозвалась голосом Вени:

– Понял тебя, Первый! Выдвигаюсь!

– Простите, товарищ контролер! – заискивающе пролепетала Любаня. – Не признала!

В коридорчике, примыкавшем к тамбуру, уже теснились самые нетерпеливые пассажиры. Среди них вполне могла находиться и курьерша. Собственно, из-за этого Сергей и «шифровался».

Пассажиры загалдели:

– Какой еще контроль?

– Это что, троллейбус?

– Безобразие, мне еще билет нужно успеть перекомпостировать!

– Спокойно, граждане! – вскинул руку Сергей. – Проверка выборочная! Расступитесь! А ты, Любаня, прикрой дверь. К вагону подойдет мой напарник. Пока он не разрешит, никого не выпускай!

– Что значит, не выпускай?

– Я же на поезд не успею сесть! – снова загалдели пассажиры.

– Спокойно, граждане! – протискиваясь в коридорчик и ощупывая пассажиров подозрительным взглядом, проговорил Сергей. – Не волнуйтесь! Всех, кого нужно, посадим!

Вагон был спальный. Курьерша, по информации Скунса, ехала в четвертом купе. Сергей заглянул в приоткрытую дверь и облегченно вздохнул.

Из Москвы в четвертом купе прибыла всего одна пассажирка, так что ошибиться было невозможно. Наркоторговцы для нее, наверное, выкупили оба места, но этим только облегчили задачу ОБНОНу.

Нервы у курьерши были железные. При внезапном появлении в двери рожи Сергея она даже не вздрогнула. Для проститутки сохранилась женщина превосходно. А было ей уже порядком за тридцать.

Одета курьерша была в брючный костюм обалденного оливкового цвета и изящные зеленоватые туфли вроде как из крокодиловой кожи. Пухлые губки аккуратно накрашены, лицо тщательно наштукатурено, замысловатая прическа спрыснута лаком.

Замаскировалась она действительно здорово. В купе витал хорошо различимый запах каких-то экзотических духов, фальшивые «брюлики» поблескивали в ушах, на шее и на многочисленных кольцах, унизывавших изящные пальцы женщины.

– С прибытием! – хмыкнул Сергей.

Нырнув в купе, он рывком прикрыл за собой дверь и потянулся за рацией. Женщина удивленно спросила:

– Простите, вас Бронислав прислал?

– Ага, – хмыкнул Сергей. – Бронислав. Брондуков… Веня, я десантировался. Курицу взял в гнезде. Давай по-быстрому «линейщиков» для прикрытия! Жду.

Только тут курьерша заволновалась:

– Простите, вы кто? Бронислав вас, кажется, не представлял…

Говоря это, женщина быстро потянулась к сумочке за «мобильником».

– Руки! – рявкнул Сергей.

Ловко пристегнув запястья женщины под столом, он задернул на окне занавески и уселся напротив.

– А вот теперь, кобыла драная, и познакомимся! Локтев, ОБНОН! Твое «погоняло» меня не интересует. Даю тебе ровно одну минуту на добровольную выдачу товара. Время пошло!

– Какого товара? Да кто вы такой?

– Ясно, – хмыкнул Сергей. – Значит, решила сыграть в «несознанку»? Мы это сегодня уже проходили…

Глава 7

Веня подсуетился, и уже пару минут спустя после остановки поезда все были в сборе. Два сержанта линейного отделения милиции подпирали стены около купе в коридоре. Сообразив, что дело нешуточное, они вызвали по рации подмогу. Вскоре еще один сержант-«линейщик» с автоматом встал в тамбуре. Испуганные пассажиры к тому времени уже покинули вагон, а Любаню вместе с рябой напарницей привлекли в качестве понятых.

– Короче, кино такое, – важно проговорил Сергей, поднявшись. – Путем проведения сложной многоступенчатой оперативной комбинации нам стало известно, что данная гражданка является законспирированной курьершей мафии…

– Ой, мамочки! – невольно всплеснула руками Любаня.

– Отставить разговорчики! – покосился на нее Сергей. – Короче, ввиду того, что вышеупомянутая данная курьерша отказывается добровольно выдать товар, я выношу постановление о производстве ее и ее багажа вместе с прилегающим купе обыска!

Любаня с напарницей смотрели на Сергея разинув рты. Такого умного милиционера они встретили впервые в жизни. Веня, строчивший на папке постановление, чисто автоматически поправил Сергея:

– Не обыска, а досмотра.

– Ну досмотра, какая разница? – махнул рукой тот. – Давай распишусь…

Поставив закорючку на бланке, Сергей произнес с облегчением:

– В общем, приступаем. Всем смотреть в оба, но молчать.

Эта загадочная манипуляция настолько подействовала на проводниц, что те уже и вздохнуть боялись. Словно зачарованные, смотрели они, как Сергей открыл один из чемоданов и принялся выбрасывать из него вещи прямо себе под ноги.

Экипирована курьерша была недурственно. Шмотки у нее были дорогие, даже вроде как эксклюзивные. В первом чемодане наркотика не оказалось. Сергей на всякий случай вспорол в нем ножом обшивку и принялся за второй баул.

По валявшимся на полу шмоткам курьерши он топтался, как по бульвару. Чувствовалось, что этот процесс доставляет ему немалое удовольствие. Веня же немного нервничал.

Найденный наркотик предстояло в присутствии понятых поместить в конверт и опечатать. Веня прихватил из отдела самый большой конверт, но даже он мог не вместить весь найденный «товар».

Сергей успел опустошить второй чемодан почти наполовину, когда за окном над занавесками вдруг возникла откормленная бандитская рожа. Ее владелец прикрылся от света рукой и позвал:

– Лена, Лена! Что там происходит? Ты в порядке?

– Спаси меня, Броник! – истошно вскрикнула курьерша. – Они…

Сергей в мгновение ока бросился к ней, навалился всем телом и припечатал к полке, зажав левой рукой рот.

– Заткнись, дура! Пришьют же!

Одновременно он выхватил пистолет и направил его на окно. Бандитскую рожу за стеклом как ветром сдуло. Почти сразу же с перрона донесся матерный вскрик и удаляющийся топот.

– Фух! – облегченно вздохнул Сергей, приподнимаясь с курьерши. – Кажись, пронесло! За ним, Веня!

В этот момент из тамбура донесся крик:

– Немедленно пропустите, там моей жене угрожают пистолетом! Я требую встречи с ней как депутат областной думы! Я до Генерального прокурора дойду!

– Точно! – вдруг хлопнул себя рукой по лбу один из сержантов, торчавших в коридоре. – Это же Лившиц! А я смотрю, вроде рожа знакомая!

– Какой еще «Лифчик»? – быстро оглянулся Сергей.

– Да не «Лифчик», а Лившиц! Ну тот, который «Тремя слонами» заправляет! Это он в окно заглядывал!

– Точно?

– Да точно, – кивнул сержант. – У меня сестра в его магазине работает… А это, выходит, его жена, что ли?

– Выходит… – покосился на Веню Сергей.

«Тремя слонами» называлась сеть супермаркетов и продовольственных магазинов, охватывавшая весь Светловодск. Фамилия ее основателя – Лившица была в городе на слуху, хотя ни Сергею, ни Вене сталкиваться с удачливым предпринимателем лично и не приходилось.

– Чего ж ей не хватало? – наконец обрела дар речи Любаня. – Что она в мафию подалась?

Вопрос был в точку. Сергей почувствовал смутное беспокойство. Завербовать в курьерши проститутку – это одно дело. Но заставить перевозить наркотики жену Лившица – тут надо быть настоящим гением зла.

Сергей в нерешительности посмотрел на Веню. Нужно было что-то решать, причем срочно. Лившиц бушевал в тамбуре, одновременно пытаясь дозвониться по «мобильнику» до городского прокурора.

– А ты что скажешь? – негромко спросил Сергей.

– Ты начальник, тебе и карты в руки, – пожал плечами Веня. – Но хитро они, конечно, все придумали…

– Кто – они? – понизил голос до шепота Сергей.

– Наркоторговцы, – так же шепотом ответил Веня. – Акция прикрытия номер два – психическая атака…

– Ты думаешь?

– А что тут думать? Ты же сам сказал, что операция просчитана у них до мелочей. Правильно?

– Ну да, – кивнул Сергей. – Но нас на мякине не проведешь!

Он с благодарностью посмотрел на Веню. Утраченная было уверенность снова вернулась к нему, и Сергей был готов во что бы то ни стало порушить планы коварных наркоторговцев.

Лившиц в тамбуре метал громы и молнии, но сержант с автоматом стоял насмерть. Судя по всему, дозвониться до прокурора владельцу «Трех слонов» пока не удалось.

– Ладно, – процедил сквозь зубы Сергей, бросаясь к открытому чемодану. – Посмотрим, кто кого!

Вещи жены Лившица замелькали в воздухе. На этот раз Сергей просто швырял их назад через себя. В рекордный срок он опустошил начатый, а потом и третий, последний чемодан.

Наркотиков в них не оказалось. Сергей тщательно осмотрел сумочку жены Лившица, но ничего не отыскал и там. Не нашлось «товара» и в купе.

Лившиц к тому времени уже дозвонился до прокурора. По рации дважды передавали, чтобы старший лейтенант Локтев срочно связался с начальником УВД. Времени оставалось в обрез.

Сергей облизнул пересохшие губы и вдруг покосился на жену Лившица.

– Любаня, у вас перчатки есть? Резиновые!

– Есть, – тихо сказала проводница. – Мы в них в туалете прибираемся.

– Тащи, – решительно проговорил Сергей. – Сгодятся. А ты, мадам Лившиц, снимай пока штаны. Проверим тебя на вшивость.

Любаня подалась в коридор и поскакала к купе проводников. Только тут до жены Лившица наконец дошел смысл сказанного.

– Броник, Броник, сюда! Спаси меня! – зашлась она в истошном крике.

– Заткнись! – бросился Сергей к женщине и зажал ей рот. – Испугалась, да?

Веня, задумчиво покусывавший губу, быстро подошел к Сергею и прошептал на ухо:

– Серый, это голяк!

– Что?..

– Там у нее «товар» не поместился бы!

– А где он тогда?

– В желудке! Больше негде! Пургена ей надо и на горшок!

– Думаешь?

– А что тут думать? Ты же сам сказал…

– Молоток! Любаня, Любаня! – заорал Сергей. – Не надо перчаток, горшок тащи! А ты, Веня, дуй на вокзал в аптеку! Одна нога там, другая – здесь!

Горшка у проводниц не оказалось, и его пришлось заменить пластмассовым ведром. Брыкающейся и мычащей жене Лившица с трудом запихали в рот пригоршню таблеток пургена. Когда она их наконец заглотила, Сергей отер взмокший лоб и тяжело опустился на полку.

– Должны успеть… Веня, сгоняй в тамбур, разведай, как там обстановка.

Веня выскользнул в коридор и вскоре вернулся. Обстановка оказалась не очень. Лившиц разговаривал по «мобильнику» с прокурором уже во второй раз. Тот обещал заехать на вокзал по дороге из мэрии. Прибытие милицейского начальства ожидалось с минуты на минуту.

Сергей покосился на жену Лившица. Та всхлипывала в углу, но проситься на горшок пока не собиралась.

– Ты точно те таблетки купил? – подозрительно спросил Сергей.

– Конечно, – пожал плечами Веня. – У меня тетка провизор, ты же знаешь.

– А почему они тогда не действуют?

– А черт его знает? Может, у нее… это…

– Что «это»?

– Ну, запор.

Сергей вздохнул, подался к окну и осторожно отодвинул занавеску.

– Идут! – вырвалось у него.

– Кто? – подскочил к напарнику Веня. – Ого!

От вокзала к двенадцатому вагону направлялась целая делегация. Впереди на длинных ногах решительно вышагивал светловодский прокурор. Вид он имел свирепый, как голодный тигр перед завтраком. Начальник городского УВД шел рядом и что-то объяснял. Он был явно расстроен, но не напуган.

Чуть позади начальства семенил на полусогнутых подполковник Гошкодеря. Заискивающе улыбаясь заместителю прокурора по надзору, он сокрушенно разводил руками. Вид подполковник при этом имел довольно придурковатый.

– Кажись, приплыли, – судорожно вздохнул Сергей.

– Это точно, – согласился Веня. – Сейчас нам клизму ставить будут…

В этот момент жена Лившица задергала под столом руками и взмолилась:

– Расстегните, расстегните меня! И выйдите в коридор! Быстрее!

– Ура! – сказал Сергей. Отщелкнув наручники, он повернулся к двери: – Понятые, войдите! Смотрите за ней в оба! Мы пока постоим в коридоре…

Пару минут спустя начальственная делегация втянулась в вагон. Лившиц пристроился сразу за прокурором.

– Это же какой-то беспредел, Степан Ерофеич! Я каждый месяц отчисляю деньги в фонд «Правопорядок»! В конце концов я депутат, уважаемый человек, а не бомж какой-то! И я не потерплю подобного обращения со своей супругой!

– Хорошо, хорошо, Бронислав Львович, разберемся, – кивнул на ходу прокурор.

– Как «хорошо»? Что значит «хорошо»? – возопил Лившиц.

– Я в том смысле, что принял вашу жалобу к сведению, – поморщился прокурор, подходя к четвертому купе. – Ну, что здесь происходит?

– Здравия желаю, Степан Ерофеич! – вытянулся Сергей. – Старший лейтенант Локтев, ОБНОН! Проводим досмотр пассажирки по подозрению в траспортировке крупной партии наркотиков! Путем… путем постановки клизмы!

– Что? – буквально взвился Лившиц. – Да как вы смеете?

– Спокойно, Бронислав Львович, – снова поморщился прокурор. – Ну, лейтенант, и где же эти самые наркотики?

– Так щас будут, товарищ прокурор! Любаня, как там у нас дела?

– Хорошо, – прогундосила из купе проводница. – Щас задохнусь…

– Подозреваемая с горшка встала?

Лившиц даже хрюкнул от возмущения. Из купе донеслось:

– Встает как раз! Щас портки только натянет!

– Там ваша сотрудница? – подозрительно спросил прокурор.

– Понятые. Проводницы, – уточнил Сергей. – Ну что, Любаня, можно открывать?

– Открывайте, а то я щас точно в обморок грохнусь!

Сергей рывком распахнул дверь. Из купе шибануло резким тошнотворным запахом.

– Ой, мамочки! – выскочила в коридор Любаня с зажатым носом. – Прям крематорий какой-то!

Прокурор поспешно отступил, Лившиц, наоборот, подался к двери и позвал жену. Та со всхлипом ответила. Вслед за Любаней в коридор вывалилась очумевшая напарница.

В этой суете и толчее Веня умудрился протиснуться к Сергею и оттеснить его от двери.

– Разрешите, товарищ старший лейтенант? – быстро сказал он, сунув Сергею папку.

Не дожидаясь ответа, Веня нырнул в купе и тут же появился с пластмассовым ведром в руках.

– Вот, товарищ прокурор, пожалуйста!

Прокурор поспешно прикрыл платком нос и с брезгливой гримасой заглянул в ведро.

– Ну? – рявкнул он, тут же отступив. – Я слушаю ваши объяснения!

Сергей, заглянувший в ведро вслед за прокурором, протяжно вздохнул. Никакого «товара» в зловонной жиже не просматривалось. Это была катастрофа. Полная. И Сергей просто опустил голову.

– Значит, так!.. – резко проговорил прокурор. Но тут Веня неожиданно перебил его, сунув ведро прямо ему под нос:

– Извините, Степан Ерофеич, так вот же!

– Что?.. – непонимающе уставился на него прокурор.

– Я говорю, вот же он! Наркотик в смысле! – радостно взболтнул содержимое ведра Веня.

– Где? – нахмурился прокурор.

– Да вот же! В фольге! Видите?

– Вижу… – наконец произнес прокурор.

В мутной жиже на дне ведра проглядывал так называемый «чек» – крошечный шарик из фольги, в который фасуют разовую долю героина. Как правило, одну десятую грамма или чуть больше.

– Что это значит? Что это значит? – заволновался Лившиц.

– Это значит, Бронислав Львович, что вашей жене придется воспользоваться услугами адвоката… Юрий Петрович, – повернулся прокурор к начальнику УВД, – проследите, чтобы «чек» немедленно отправили на экспертизу. Как только будет результат, прошу вас с подчиненными к себе.

– Есть.

– Какой еще «чек», какой «чек»? Это гнусная провокация! – вскрикнул Лившиц.

– Боюсь, Бронислав Львович, что доказать это в суде даже самому лучшему адвокату будет затруднительно, – пожал плечами прокурор, не сводя глаз с Вени. – Как вас зовут, молодой человек?

– Лейтенант Александров, Степан Ерофеич!

– Понятно, – кивнул прокурор. – Буду теперь знать. С нетерпением жду и вас у себя…

Начальство несолоно хлебавши отвалило. Начавшего буйствовать Лившица оттеснили в тамбур, его облегчившуюся супругу примкнули наручниками в коридоре. Купе к этому времени более-менее проветрилось, и Веня уселся за столиком строчить бумаги.

– Так а это, перекурить-то можно? – наконец набралась смелости Любаня.

– Теперь можно, – кивнул Сергей. – Только далеко не отходите, нам ваши подписи понадобятся.

Когда проводницы задымили в коридоре у открытого окна «Дукатом», Сергей нырнул в купе и подсел к Вене. Воровато оглянувшись на дверь, он прошептал:

– Я че-то не пойму, как ты умудрился в ведро «чек» подсунуть?

– Очень просто, – пожал плечами Веня, не прекращая писать. – Ловкость рук, и никакого мошенства. В цирковой студии, Серж, в школьном возрасте надо заниматься, а не дрочить по кустам. Понял?

– Ты это на кого намекаешь?

– Это я так, для примера…

– А-а, – протянул Сергей. – Молоток, Веник! С меня бутылка, а то я уже думал, что нам звиздец!

– Во-первых, не бутылка, а поясная сумка для пистолета. А во-вторых, тебе думать вредно.

– Не понял, это почему?

– А потому, Серж, что из-за твоих «дум» мы лоханулись, как последние поцы! Пинкертон хренов!

– Сам ты поц!

– От поца слышу! Короче, отвали, мне протокол писать надо. Потом поговорим.

– Ладно, – зло проговорил Сергей, сжав кулаки. – Пиши, писатель. Потом добазарим…

Глава 8

Едва Веня с Сергеем вернулись в УВД, подполковник Гошкодеря выдернул их к начальнику. В общем-то Гошкодеря был неплохим человеком, но чересчур боялся начальства и совершенно терялся в его присутствии. По дороге Гошкодеря нервно повторял:

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь. Говорить буду я. Вы, главное, не возражайте.

Начальник Светловодского УВД подполковник Юрий Мамаев был сравнительно молод. В свои сорок лет он замечательно выглядел и с виду напоминал эдакого пышущего здоровьем живчика. Круглое лицо Юрия Петровича редко покидала улыбка уверенного в себе человека.

Жизнерадостность Мамаева объяснялась довольно просто. В свое время он женился на дочке заместителя начальника областного Управления внутренних дел. С тех пор карьера расчетливого старшего лейтенанта круто пошла вверх.

Особо не уродуясь, Мамаев в областном центре дослужился до майора. Как только в Светловодске освободилась должность начальника городского УВД, Юрия Петровича сразу же на нее назначили. За неполных три года он стал подполковником и в достаточной степени «обкатался» для дальнейшего продвижения по служебной лестнице. Теперь Мамаев ожидал перевода в областное УВД на полковничью должность.

При всем при этом что-либо «воткнуть» Юрию Петровичу было трудно. До удачной женитьбы он достаточно долго «оттрубил» в уголовном розыске и работу «на земле» знал не понаслышке.

– Заходите, – кивнул Мамаев.

Еще немного поболтав с женой, он положил трубку и смахнул с лица улыбку.

– Так когда будут результаты экспертизы?

Опечатанный конверт с «чеком» привез в лабораторию Гошкодеря. Он с грохотом отодвинул стул, вскочил и выпалил:

– Обещали через час! Я попросил, чтоб побыстрее!

– Понятно, – кивнул Мамаев. – Только не надо так вскакивать, Иван Петрович, а то вы мне все стулья переломаете…

– Есть! – кивнул Гошкодеря и с грохотом сел.

Мамаев вздохнул. Своего тезку по отчеству Гошкодерю он, что называется, терпел. Шума от начальника криминальной милиции было много, толку мало. На свою нынешнюю должность Иван Петрович угодил совершенно случайно, когда все толковые специалисты разбежались по коммерческим структурам.

До этого Гошкодеря всю жизнь «трудился» в отделе вневедомственной охраны. «Хозяйственник» из него был замечательный. Он здорово разбирался в дверях, запорах, засовах, замках и решетках на окнах. Но в вопросах оперативной работы Иван Петрович откровенно «плавал».

– Рассказывайте, как до такой жизни докатились, – посмотрел Мамаев на Веню с Сергеем.

– Разрешите я, Юрий Петрович? – снова вскочил Гошкодеря.

Веня закрылся рукой и затрясся в беззвучном хохоте. Мамаев раздраженно рявкнул:

– Да сядьте вы, Иван Петрович! Я не к вам обращаюсь!

– Но это же, так сказать, мои подчиненные…

– Я сказал, сядьте!

– Есть!

– Ну так я слушаю, кто из вас смелый?

Сергей коротко вздохнул и выпалил:

– Мы получили агентурное сообщение от того самого «дятла», который вчера «сдал» Белку. Он сообщил, что на московском поезде с крупной партией товара прибывает курьерша. Вот мы ее и проверили…

– Молодцы, хорошо получилось. А вы случайно ничего не перепутали? Может, поезд не тот? Или вагон, или место?

– Нет. Не перепутали. «Дятел» ее даже описал. Сказал, что у нее полно колец и фальшивых «брюликов».

– Это уже интересно, – нахмурился начальник УВД. – И кто же этот «дятел»? Где живет, чем занимается, как его зовут?

– Мы не знаем, – пожал плечами Сергей. – Он сам нам звонил. Спрашивал Пузача. Но его Скунсом зовут.

– Как?

– Скунсом. Он так сказал.

– Хорошо не Дикобразом, – фыркнул Мамаев. Сняв трубку, он коротко переговорил с начальником уголовного розыска: – Андрей! Нужно срочно «пробить» личность некоего Скунса. Кто он, что он, где обретается… Нет, брать пока не надо. Я просто хочу по-тихому выяснить – то ли его кто-то «подставил», то ли он «подставил» наш доблестный ОБНОН… Да, да. А как его аккуратно выдернуть для задушевной беседы, решим потом…

Гошкодеря услышанному немало удивился. Навалившись грудью на стол, он сложил руку «трубочкой» и шепотом спросил у Сергея:

– Что-то я не пойму, кто кого подставил?

– Да черт его знает… – хмуро проговорил Сергей.

Мамаев тем временем уже положил трубку и вздохнул:

– Иван Петрович, не надо ложиться на стол, это вам не раскладушка!

– Извините!

– С агентурным сообщением ясно, – сказал Мамаев. – А теперь меня интересует «чек».

Веня напрягся, Сергей быстро опустил голову.

– Там героин? – спросил начальник УВД, глядя на Веню.

– Так а он откуда знает? – искренне удивился Гошкодеря. – Это ведь только экспертиза может установить!

– Иван Петрович, я лишаю вас слова! Или сидите молча, или выйдите из кабинета. Ну так что там, Александров?

– Должен быть героин, – быстро проговорил Веня. – Я имею в виду, что «чек» с виду очень похож на настоящий.

– Ясно, – кивнул Мамаев. В задумчивости побарабанив пальцами по столу, он продолжил:– Жена Лившица – не Белка, поэтому вони будет много. Если в отделе еще есть неучтенные наркотики, срочно спустите их в унитаз. На случай внезапной проверки…

– Так это что, не ее наркотик был? – выпучился Гошкодеря на Веню.

– Иван Петрович, выйдите из кабинета!

– Но…

– Я вас предупреждал! Выйдите.

Гошкодеря встал и с видом побитой собаки поплелся на выход. Когда дверь за ним закрылась, Мамаев спросил:

– С этим ясно?

– Так точно.

– А теперь дальше, красавцы. Будем считать, что с женой Лившица у вас номер прошел. Если начнут таскать в прокуратуру, просто придерживайтесь своей версии. Понятые есть, документы в порядке, так что ничего прокурорские вам не воткнут. А жену свою Лившиц в суде откупит, денег там хватит. Это первое. Второе и главное – мне до перевода осталось доработать пару недель, и скандалы мне больше не нужны. Завистников, сами понимаете, хватает. Не исключено, что кто-то из них специально подставил жену Лившица, чтобы подпортить мне репутацию. Но с этим Скунсом я разберусь сам. От вас, учитывая ваши «таланты», требуется только одно. Отставить все свои грандиозные планы, если они у вас есть, и две недели тихо посидеть в кабинете. Никакой самодеятельности. Если для «галочки» нужно будет «хлопнуть» какого-нибудь наркомана, я вам скажу. Надеюсь, мы поняли друг друга. Можете считать это не столько приказом, сколько личной просьбой. Договорились?

– Так точно.

– Так точно.

– Тогда пока все. Сейчас по-быстрому подчищаете «наркоту» и ждете поездки к прокурору. Из отдела ни ногой…

Глава 9

Веня вытряхнул в унитаз содержимое небольшой картонной коробки и дважды смыл воду. Вернувшись в отдел, он спросил:

– Больше ничего не нарыл?

– Чисто, – сказал Сергей, задвигая ящики стола. – Ну, что скажешь?

– Насчет чего?

– Насчет всего этого.

– Так Мамаев уже все сказал. Нас подставили, мы лоханулись. Классика.

– И кто же это сделал?

– Наверное, тот, кто хочет подпортить карьеру Мамаеву. Представляешь, что было бы, если б я не сунул в ведро «чек»?

– Представляю, – даже передернул плечами Сергей. – А откуда он у тебя в поезде взялся?

– Из папки. Мне Пузач как-то сказал, что у настоящего опера ОБНОНа всегда должен быть с собой «чек». На всякий случай, чтобы нарика расколоть…

– А как ты понял, что жена Лившица «чистая»?

– Не знаю. Почувствовал просто.

– А почему мне не сказал?

– Не успел. Да и без толку тебе что-то говорить.

– Это почему?

– А потому что ты долдонил все время: «Хитро они, суки, все придумали, но нас на мякине не проведешь»!

– А кто говорил: «Это акция прикрытия, это психическая атака»?

– Дед Пихто в кожаном пальто! Короче, Серж, отмазались, и ладно! Включи лучше чайник.

– Я что тебе, салабон, чайник включать?

– Нет, Серж, ты гений сыска, просто чайник стоит на твоем подоконнике…

Лениво переругиваясь, они попили чая, потом с пульта позвонил дежурный:

– ОБНОН, на выход! Мамаев велел грузиться в его машину! И все документы по Лившичихе взять!

«Волга» начальника УВД стояла у крыльца. Сергей с Веней забрались на заднее сиденье. Минуту спустя в дверях появился Мамаев. Он уже спускался по ступенькам, когда на крыльцо выскочил Гошкодеря.

– Юра, а я? Мне тоже ехать?

Иногда, как правило, совершенно не к месту и не ко времени, Гошкодеря позволял себе обращаться к Мамаеву на «ты». Тот относился к этому спокойно.

– Обойдемся, Иван Петрович, без тебя.

– Но это же мои подчиненные!

– Я в курсе, – кивнул Мамаев. – Но для тебя у меня особое поручение. Тут скоро должны подвезти евроокна, организуй разгрузку и складирование. А с завтрашнего дня будешь курировать работы по их установке…

Прокурор встретил прибывших довольно прохладно. Нацепив на нос очки, он долго и вдумчиво изучал заключение экспертизы, привезенное Мамаевым.

– Значит, героин, – наконец сказал он. – Сто пять миллиграмм. Очень-очень крупная партия.

Сергей с Веней помалкивали, опустив головы, Мамаев с интересом изучал корешки юридических справочников, стоящих в шкафу.

– Так что скажете, а, Юрий Петрович? Лившиц уже областному прокурору звонил и мне заявление накатал трехстраничное. Вот, прочтите!

Мамаев бегло просмотрел скрепленные степлером листы и равнодушно сказал:

– Очень интересно. Но изложенные доводы не выдерживают никакой критики.

– Ясно, – раздраженно произнес прокурор. – Значит, защищаете своих подчиненных?

– А зачем их защищать? – едва заметно улыбнулся Мамаев. – Им и так палец в рот не клади.

– Это точно, – посмотрел на Веню прокурор. – Ладно, с женой Лившица пусть теперь суд разбирается, бог с ней. А что вы скажете об этом?

Прокурор снова водрузил на нос очки и с плохо скрываемым торжеством в голосе начал читать:

– «Прокурору города Светловодска от гражданки Белкиной… Заявление… Сегодня утром я, как обычно, отправилась на работу на вокзал. Вскоре ко мне подошли два насильника, оказавшиеся впоследствии сотрудниками милиции Александровым и Локтевым. Угрожая служебным положением, они в грубой форме потребовали, чтобы я бесплатно и одновременно вступила с ними в половую связь. Я вырвалась и начала убегать, насильники погнались за мной. На ходу они угрожали, что будет хуже. Я все равно убегала. Но Александров и Локтев догнали меня на путях и все равно изнасиловали…»

– Что-что?.. – хмыкнул Сергей.

Прокурор метнул на него свирепый взгляд и тут же продолжил:

– «…и все равно изнасиловали в извращенной форме, засунув во влагалище пакет с наркотиком…» Ну а на это что вы скажете?

– Полный бред! – с горячностью вскрикнул Веня.

Мамаев предупредительно вскинул руку и быстро спросил:

– Простите, Степан Ерофеич, это заявление написано гражданкой Белкиной собственноручно?

– Естественно. Вот ее подпись.

– Так, – перегнулся через стол Мамаев. – Дата сегодняшняя. Интересно… Простите, а как оно вообще к вам попало? Гражданка-то сидит у нас.

– А очень просто. Заявление только что подал адвокат гражданки Белкиной от ее имени…

– У Белки – адвокат? – не поверил своим ушам Сергей.

– Это ее конституционное право.

– Да, конечно, только…

– Хватит! – хлопнул рукой по столу прокурор. – Теперь вопросы задаю я. Вы подтверждаете факты, изложенные в заявлении гражданки Белкиной?

– Нет, конечно!

– Нет!

– Тогда расскажите, как все было?

– Да как, – передернул плечами Сергей. – Так же, как и с женой Лившица…

– Ну-ну? – подался вперед прокурор.

По его тону Сергей понял, что сморозил глупость, и поспешил поправиться:

– Я имею в виду, что мы получили агентурное сообщение от того самого информатора. Ну, выехали на вокзал, вычислили эту самую Белкину и задержали… То есть сначала она вырвалась, но мы ее догнали уже на путях.

– И сунули наркотик, так? – рявкнул прокурор.

– Да не совали мы ей никакого наркотика! Вот вам крест! Это она сама с перепугу спрятала его туда за вагоном, когда поняла, что не убежит. А мы поначалу даже не додумались. Только когда все обыскали вокруг, уже тогда сообразили. Вот!

Прокурор язвительно улыбнулся и совсем тихо сказал:

– Понятые при этом присутствовали?

– Что?

– Я спрашиваю, свидетели у вас есть?

– А-а, – вздохнул Сергей. – Нет, конечно. Какие свидетели у черта на куличках? Это было, считай, уже на товарной станции.

– Я так и думал, – удовлетворенно сказал прокурор. – Все, Юрий Петрович, мое терпение исчерпано. Вплоть до выяснения всех обстоятельств я изменил меру пресечения гражданке Белкиной на подписку о невыезде. С минуты на минуту она будет здесь. Ее опросят по существу заявления и проведут тщательную проверку изложенных фактов. О результатах я вам сообщу дополнительно. На этот период прошу вас отстранить господ Александрова и Локтева от выполнения служебных обязанностей. Все. Я вас больше не задерживаю…

Глава 10

Мамаев с каменным лицом прошагал по гулкому коридору прокуратуры и покинул здание. Уже у «Волги» он остановился и почти с ненавистью посмотрел на Веню с Сергеем.

– Ну, допрыгались? Кто сунул Белке наркотик?

– Да не совали мы ей никакого наркотика, товарищ подполковник! Честное пионерское!

– Да? – недоверчиво хмыкнул Мамаев. – А откуда тогда он взялся?

– Так мы же уже объяснили! Все так и было! Честно!

Глядя на жалкие фигуры оперативников, Мамаев вздохнул:

– Пожалуй, если бы не история с женой Лившица, я бы вам поверил. А так…

В этот миг к крыльцу подкатила прокурорская «Волга». Из нее вынырнул помощник прокурора и открыл заднюю дверцу. Оттуда на свет божий выбралась Белка. Целомудренно одернув юбку, она гордо проследовала к крыльцу. Перед тем как исчезнуть за дверью, Белка покосилась на помощника прокурора, быстро оглянулась и показала язык.

– В машину! – рявкнул Мамаев.

По дороге он был мрачнее тучи и не проронил ни слова. Первым, кто попал под горячую руку начальника УВД, был дежурный. Едва войдя в управление, Мамаев заорал:

– Никитин! Почему без моего ведома допустили адвоката к задержанной Белкиной?

– Так я, Юрий Петрович, уже хотел звонить, а тут как раз от вас спустился Гошкодеря. Ну и сказал, что вас лучше не трогать. Он разрешил, я и пустил. А десять минут назад ее вообще к прокурору увезли!

– Да знаю я, видел! – скривился словно от зубной боли Мамаев. – Значит, так, Никитин! Впредь все распоряжения подполковника Гошкодери согласовывать со мной! Ясно?

– Так точно! А это…

– Что еще?

– Пока вас не было, он забрал «суточников». Сейчас они на заднем дворе окна разгружают. Так их что, забрать теперь обратно?

– Нет, – вздохнул Мамаев. – Я в курсе. И вообще – хозяйственные распоряжения Гошкодери согласовывать со мной не надо. Ясно?

– Так точно! – вздохнул вконец запутавшийся дежурный.

Слегка выпустив пар, Мамаев проследовал в свой кабинет. Сергей с Веней тенями проскользнули в дверь за ним. На этот раз сесть им подполковник не предложил. Переминаясь с ноги на ногу, они выслушали, как Мамаев снова переговорил с начальником уголовного розыска:

– Андрей! Ну что там по Скунсу?.. Так, так… Это точно, ты все проверил?.. Хорошо, хорошо, я понял.

Положив трубку, Мамаев откинулся в кресле и посмотрел на Веню с Сергеем.

– Предположим, что все было так, как вы говорите. Но тогда возникает одна проблема. Начальник уголовного розыска категорически утверждает, что никакого Скунса в Светловодске никогда не было и нет. А ему, в отличие от вас, я полностью доверяю.

– Так правильно, товарищ подполковник, ваши недоброжелатели специально выдумали его, чтоб вас подставить…

– Правильно, да неправильно, – покачал головой Мамаев. – Мои недоброжелатели, к вашему сведению, люди серьезные и такой детской ошибки никогда бы не допустили. Они бы наверняка воспользовались именем реально существующего агента, а не понадеялись бы на ваш идиотизм. И знаете, что из этого следует?

– Что подставить хотели не вас, а нас, – задумчиво прикусил губу Веня.

Мамаев удивленно посмотрел на него и насмешливо произнес:

– А вы что, успели перейти дорогу крупным наркоторговцам? Или, может, прикрыли международный канал поставок?

– Да нет, не успели пока.

– Вот и я о том же. А раз так, то никому вы на хрен не нужны. Вы оба – пустое место, статисты, дырки от бубликов. Поэтому никто не стал бы тратить время и деньги, чтобы вас подставить… Нет, вывод из этого следует другой. И заключается он в том, что этого самого Скунса придумали вы. А придумали вы его для того, чтобы навешать лапши Гошкодере! И провести пару-тройку «выемок», чтобы старый дуралей наконец-то от вас отстал! Или я не прав?

– Нет, – выдавил из себя Веня. – Мы и правда хотели отцепиться от Гошкодери, но никакого Скунса мы не изобретали.

– А я думаю, изобретали. А потом «потренировались» на Белке и возомнили, что созрели для громкой «выемки». Короче, буду с вами откровенен. Вы по уши в говне и сами в этом виноваты. Любой другой на моем месте, не дожидаясь результатов прокурорской проверки, просто притопил бы вас, как слепых котят, и отрапортовал наверх – мол, очистили ряды от оборотней в погонах. Но у моего тестя есть одна поговорка. Насчет того, что даже паршивой овце нужно дать последний шанс. И я вам его дам. Сейчас вы спускаетесь в дежурку и сдаете табельное оружие. А потом отправляетесь на станцию и ищете свидетелей. Если вы их найдете и сможете доказать прокурору, что не подсовывали Белке наркотиков, значит, вам повезло. А если нет, то через три дня вами вплотную займется отдел внутренней безопасности. Удачи!

Глава 11

Сдав под роспись дежурному пистолеты, Веня с Сергеем вышли из УВД и уселись в «восьмерку».

– Едем на станцию? – кисло спросил Сергей.

– А что толку? Ты там кого-нибудь видел, когда мы Белку загоняли?

– Нет.

– И я нет, – вздохнул Веня.

– Стоп! – встрепенулся Сергей. – А может, ее с пешеходного мостика кто-то видел?

– Не-а, – покачал головой Веня. – Она же как раз за вагон забежала. Нет, Серж, это голяк, свидетелей мы не найдем.

– Тогда, может, какого-нибудь бомжа за бутылку «подписать»? Ну, типа, он под вагоном дрых, а тут шум-гам. Он выглянул, а Белка как раз наркоту в трусы ныкает! А?

– Нет. Тут бомж не прокатит, – покачал головой Веня. – Допрашивать его будут по-черному, с подлянами всякими. В два счета запутают, только хуже будет.

– Давай тогда к Белке подкатимся! Ну, чтоб она заяву забрала!

– Ага, сейчас! Заберет! А вместо нее напишет чистосердечное признание. Мол, так и так, гражданин прокурор, прошу впаять мне срок за наркотики…

– А что же делать? – Сергей нервно потянулся за сигаретами.

– Думать, Серж, думать.

– Так думай!

– Я и думаю…

Сергей перекурил, раздавил «бычок» в пепельнице и покосился на Веню:

– Ну, надумал что-нибудь?

– Да так, кое-что.

– Ну?

– Мамаев не прав.

– Так это коню понятно! Белка сама наркоту себе сунула, а он на нас бочку катит!

– Я не о том, – задумчиво проговорил Веня.

– А о чем?

– Да о подставе этой. Может, мы и дырки от бублика, но кто-то ведь нас подставил!

– Ну?

– А зачем ему это понадобилось?

– Зачем?

– А вот когда мы это узнаем, все остальное встанет на свои места.

– И как ты это собираешься узнать?

– Добраться до того, кто это придумал. Другого пути у нас нет. Заводи тачку, поехали.

– Куда?

– В жопу труда, чистить провода! К прокуратуре, конечно!

– За Белкой, что ли, следить? – хмыкнул Сергей.

– Там посмотрим, за кем… – успел сказать Веня и тут же чертыхнулся: – Вот, блин! Кажись, по нашу душу! Говорил же тебе – поехали!

От крыльца УВД к стоянке быстрой походкой направлялся пожилой усатый старшина дежурной части. Вскинув руку в направлении «восьмерки», он заорал:

– Локтев, Локтев! Хорошо, что ты не уехал. Там тебе жена звонит.

– Да пошла она! – высунулся в окно Сергей. – Скажите, что меня уже нет…

– Ты, Локтев, не балуй, – строго проговорил старшина. – Семья – это святое, хоть она и бывшая. А там что-то сурьезное, видать, приключилось, потому как обрыдалась она вся.

– Достал ты своими проповедями, Тимофеич. Тебе не в милиции, а в церкви привратником служить надо, – вздохнул Сергей, нехотя выбираясь из машины. – Веня, я сейчас, только узнаю, что там. Может, с малым чего-нибудь приключилось…

– Давай, – кивнул Веня.

Чтобы не слушать нравоучений Тимофеича, Сергей поскакал вперед. В дежурной части майор Никитин молча кивнул ему на телефон.

– Алло! – проговорил Сергей.

Светка, его бывшая жена, протяжно проголосила в трубке:

– Па-апа умер!

– Вот черт! – вздохнул Сергей. – Ну?

Своего бывшего тестя он не любил, впрочем, как и всю Светкину семейку. Тесть был военным летчиком в отставке. Дослужился он только до капитана, после чего его уволили из-за сокращения в вооруженных силах. На этой почве тесть очень не любил Ельцина и безбожно пил.

– Он умер на да-аче! – снова проголосила Светка.

Ничего удивительного в этом не было. Из-за пристрастия к спиртному ни на одной из работ тесть долго не задерживался. А последние пару лет вообще не работал, целыми днями пропадая на даче.

– Я понял, – снова вздохнул Сергей. – Если смогу вырваться, обязательно приду на похороны.

– Его нужно забра-ать!

– Что?

– Его нужно перевезти в морг! Соседи по даче вызвали неотложку! Когда она приехала, он уже умер! А трупы они не возят!

– Ну, правильно, для этого есть специальная служба. Надо вызывать их!

– Я только что звонила, но они сказали, что у них машина поломалась, и потребовали на запчасти пятьдесят долларов!

– О господи! Так пусть тогда твой брательник перевезет его в морг на своей машине!

– Его нет! Они с мамой уехали и вернутся только завтра!

– Ну а я-то тут при чем? – начал терять терпение Сергей.

– Помоги, Локтев, ты же все-таки не посторонний! Не лежать же папе там до завтра? А я не знаю, что делать, понимаешь?

Это было нормальное Светкино состояние. Она никогда не знала, что делать, и во всем полагалась на свою мамашу.

– Короче, Свет, – начал закругляться Сергей. – Я рад бы помочь, но сейчас не могу. Своих проблем по горло. Попроси соседей. Или там знакомых каких-нибудь. В общем, все. У меня срочное задержание. Коле привет. Передай, что постараюсь забрать его на выходной…

Светка, конечно, была дурой, но дурой хитрой.

– Ты сволочь, Локтев! – всхлипнула она и тут же сунула трубку сыну. – На, Коленька, скажи своему папаше, что ты о нем думаешь!

– Привет, па, – раздался в трубке унылый голос Локтева-младшего.

– Привет, Колян! Как дела?

– Да не очень. Дед ласты склеил, а труповозка поломалась.

На другом конце раздался гулкий шлепок и приглушенный вскрик:

– Гадина, как ты смеешь так говорить о дедушке? Я тебя придушу!

– Эй, эй, алло! – заорал Сергей. – Не смей трогать ребенка!

Светка залепила Локтеву-младшему еще одну оплеуху и куда-то с воем убежала.

– Коля, Коля, с тобой все в порядке? – прижал трубку ко рту Сергей.

– Ага, – шмыгнул носом сын. – Очки только треснули… Слышь, па, может, заберешь деда, а то она меня с психов точно прибьет…

– Хорошо, – вздохнул Сергей. – Где она там?

– В ванной. Воет.

– Ладно, тогда лучше не зови. Просто скажешь, как выйдет, что я все сделаю. Понял?

– Ага. Спасибо, па. Ты у меня молоток!

Глава 12

– Ну что, порядок? – спросил Веня, когда Сергей вернулся.

– Полный. Бывший тесть окочурился на даче. Теперь надо перевезти его в морг.

– Шутишь, что ли?

– Если бы, – потянулся за сигаретой Сергей. – Поможешь, а?

– Прямо сейчас, что ли?

– Зачем сейчас? Ему спешить уже некуда. Подождет. Потом.

– Ну, потом можно, – поежился Веня. – Все, погнали к прокуратуре, а то еще Белку упустим!

«Восьмерка» наконец выбралась со стоянки УВД и покатила по проспекту. Сергей всю дорогу молча курил, Веня задумчиво пялился за окно.

Здание прокуратуры располагалось в тихом переулке. Перед поворотом Сергей наконец подал голос:

– Куда будем парковаться?

Веня встрепенулся, повертел головой по сторонам и кивнул:

– Давай вон за те гаражи. Но так, чтобы крыльцо просматривалось.

Сергей спрятал машину за гаражами и потянулся за следующей сигаретой.

– Так ты думаешь, что Белка выведет нас на след этого типа?

– Она вряд ли, а вот адвокат должен. Белка ни от нас, ни из дежурки никому не звонила, я спрашивал у Никитина. Отсюда вопрос: откуда он вообще взялся на нашу голову?

– Мало ли откуда? Может, он на вокзальных проституток работает, а они ему в складчину гонорар отстегивают. Сейчас, Веня, все умные… Ладно, пусть на этот раз будет по-твоему. Ждем.

Ждать пришлось долго, около часа. Сергей даже задремал. Наконец на крыльце появилась Белка. С ней вышел какой-то невысокий тип в пиджаке с галстуком.

– Серж!

– А?

– Проснись и пой! Клиент на горизонте…

– Что делаем? – зевнул Сергей, наведя резкость на крыльцо.

– Пока смотрим.

Тип в пиджаке воровато оглянулся по сторонам и начал что-то «втирать» Белке. Та отмахнулась и зашлепала босыми ногами по ступенькам. Тип устремился за ней и ухватил за локоть. Белка вырвалась, быстрым шагом пересекла переулок и нырнула в открытую калитку детского сада.

Преследовать ее тип не решился. Пожав плечами, он стащил с себя галстук, сунул его в карман пиджака и вытер платком взмокший лоб. После этого адвокат развернулся и решительным шагом направился к проспекту.

Сергей немного выждал и тронул «восьмерку» с места. Свернув на проспект, адвокат дошел до ближайшего таксофона и принялся рыться в своей папке.

– Звонить будет! – быстро сказал Сергей.

– Как думаешь, он нас в прокуратуре не «срисовал»? – взялся за ручку дверцы Веня.

– Черт его знает? Держи на всякий случай!

Говоря это, Сергей снял висевшие на зеркале заднего вида солнцезащитные очки и сунул их Вене. Секунду спустя тот вылез из машины и, легко перепрыгнув через ограждение, оказался на тротуаре.

Телефонной карточки в папке у адвоката не оказалось. Пока он покупал в ларьке «Роспечати» новую, Веня поверх очков рассмотрел защитника Белки как следует.

На вид адвокату было лет сорок. Одет он был не ахти. Темные брюки пузырились на коленях, синий пиджак в мелкую белую полоску лоснился на локтях, розоватая сорочка особой свежестью не отличалась.

В общем, прикидом своим адвокат никак не походил на холеных защитников мафиози, мелькавших на телеэкранах. Его вытянутое лошадиное лицо выдавало неуемное пристрастие к спиртному, слипшиеся на плешивой голове волосы свидетельствовали, что накануне выпито было немало.

Веня дожидался, пока адвокат купит карточку, уже у таксофона. Он успел обзавестись свежим номером местной газеты и пристроился у кабинки вроде как ее читать.

Защитник Белки не обратил на это внимания и ничего не заподозрил. Он извлек из потертой папки записанный на клочке бумаги номер и пристроил его на аппарате. Веня напрягся, но разговора не получилось. Механический женский голос сообщил, что абонент временно недоступен.

Адвокат опустил трубку на рычаг, отер лоб и принялся собирать пожитки. Конспирации ради, Веня дождался, пока он покинет кабинку.

– Ну что? – спросил его Сергей уже в машине.

– Не смог дозвониться.

– И что теперь? Следим дальше?

– На фига? – пожал плечами Веня. – Я и так могу тебе сказать, куда он направляется. Вон в ту рюмочную. Возьмет сто пятьдесят и бутерброд. Пиши лучше номер…

Глава 13

Чтобы без шума «пробить» владельца сотового телефона, которому звонил адвокат, Веня с Сергеем подскочили в Центральный райотдел. Именно в нем Локтев начинал свою милицейскую биографию сержантом в патрульно-постовой службе.

– Порядок, – сказал он, вернувшись. – Я этого субчика знаю, старый знакомый.

– Кто такой?

– Колобок, урод один. Когда-то давно у наперсточников на подхвате был. А сейчас, пацаны говорят, вроде «сутиком» заделался, проститутками вокзальными командует.

– Вот черт, – вздохнул Веня. – Выходит, это не то, что я думал…

– Какая теперь разница, что ты думал? – пожал плечами Сергей. – Встретимся с этим Колобком, поговорим, как старые знакомые, узнаем, на фига он на нас бочку катит, а там видно будет…

Отыскать Колобка оказалось не так просто, но Центральный район Сергей знал как свои пять пальцев и не унывал. В конце концов у кафе, расположенного в подвале, он увидел красную «Ауди».

– А вот, кажись, и его тачка! Так, сейчас что-нибудь придумаем…

План, изобретенный Локтевым для встречи со старым знакомым, Веню слегка насторожил:

– Ты уверен, что так надо?

– Конечно, Веник! Сам увидишь, как он обрадуется!

– Ладно, – кивнул Веня.

Снова нацепив солнцезащитные очки, он выскользнул из машины. Сергей тут же тронул «восьмерку» с места и направил ее во двор. Веня украдкой развернул пятирублевую купюру и пробежал глазами записку, нацарапанную на ней Сергеем: «Колобчина! Есть базар, рули во двор, тачка за будкой. Кент».

По словам Сергея, Кентом звали бывшего бригадира наперсточников, который несколько лет назад ударился в бега. Кент любил пустить пыль в глаза и, если приходилось, малявы писал исключительно на купюрах.

– Фигня какая-то… – вздохнул Веня, но делать было нечего.

Оглянувшись по сторонам, он улучил момент и направился к стоящим в ряд у торца дома иномаркам. Оттянув «дворник» красной «Ауди», Веня сунул под него сложенную купюру.

«Ауди» противно запиликала – сигнализация сработала практически мгновенно. Веня не спеша отошел за ларек с надписью «Ремонт обуви» и снял очки. Единственным, кто с интересом наблюдал за его маневрами, был шелудивый бездомный пес.

Подвальное помещение наверняка экранировало радиосигналы. Из-за этого похмельный Белкин адвокат и не смог дозвониться. Пульт противоугонного устройства Колобка, судя по всему, тоже не сработал. Зато подвывала и пиликала «Ауди» так, что звуки проникли даже под землю.

Вскоре на лестнице, ведущей в кафе, нарисовалась чья-то озабоченная рожа. Это оказался не Колобок. Рожа снова нырнула вниз. Наконец, полминуты спустя, по лестнице поднялся сам владелец «Ауди».

Узнал его Веня сразу. Невысокий, с непропорционально широким тазом, короткими ногами и отвисшим животом, Колобок производил отталкивающее впечатление. Тяжело дыша, он нажал кнопку на пульте и с озабоченным видом направился к «Ауди».

Веня тем временем наклонился к окошку ларька:

– Слышь, отец, набойки на каблуки набиваешь? Полиуретановые?

– Набиваем, клеим, прошиваем.

– Если сейчас принесу, до вечера набьешь?

– Если по срочной таксе, постараюсь. Тащи.

– А сколько это, если по срочной?

В продолжение этого в высшей степени содержательного диалога Веня искоса наблюдал за Колобком. Заметив под «дворником» купюру, тот немало удивился.

Передернув плечами, Колобок вытащил «пятерку» и повертел ее в руках. Увидев нацарапанные Сергеем каракули, он вскинул бровь и быстро оглянулся по сторонам.

Текст записки заставил Колобка нахмуриться. Он прочитал его дважды, потом выключил сигнализацию и автоматически сунул «пятерку» в карман.

Секунду спустя Колобок двинулся во двор. Веня сказал сапожнику, что лучше принесет туфли завтра, попрощался и направился следом.

«Восьмерку» Сергей пристроил за трансформаторной будкой, пассажирская дверца была гостеприимно распахнута. Колобок повернул за угол и хмыкнул.

– Здорово, Кент! Какими ветра… – нарочито бодро проговорил он, наклоняясь в салон.

– Привет, козляра! – быстро повернулся Сергей.

Электрошокер уткнулся в шею Колобка и приглушенно треснул. Тот ойкнул и, словно куль с дерьмом, повалился на пассажирское сиденье.

Когда появился Веня, Сергей уже обежал вокруг машины и пытался запихнуть съехавшее тело в салон.

– Ты чего? – вскрикнул Веня.

– Чего-чего, ничего… Помогай!

– Ты что, с ума сошел? Что с ним?

– Да ничего особенного! От радости в обморок брякнулся, я же тебя предупреждал. Помогай, чего смотришь?..

– Ты урод, – вздохнул Веня, оглядываясь по сторонам.

Общими усилиями они кое-как запихнули Колобка на заднее сиденье. Следом протиснулся Веня. Двухдверная «восьмерка», конечно, была пережитком прошлого. Забираться назад было жутко неудобно. Зато задержанные наркоманы, оказавшись там, о бегстве даже не помышляли.

– Во, порядок! – сказал Сергей, откидывая на место спинку переднего кресла. – Теперь он от нас никуда не укатится, да?

Веня хмуро покосился на Локтева, но промолчал. Происходящее ему здорово не нравилось. Сергей же, наоборот, пребывал в радостном возбуждении.

Усевшись за руль, он подмигнул Вене и тронул «восьмерку» с места. Выбираться обратно на проспект он не стал. Машина углубилась во дворы.

– И куда мы едем? – хмуро спросил Веня.

– Да есть тут одно местечко, – неопределенно пожал плечами Сергей. – Кусты, птички… В общем, тебе понравится.

– Ты урод, Серж, говорю тебе точно. На нас у прокурора и так две заявы. Это будет третья и последняя.

– Короче, Веник, если ссышь, так и скажи. Я тебя высажу и поговорю с ним сам.

– Да при чем тут это? Вместе влетели, вместе и выпутываться будем! Но делать-то это нужно с умом!

– Во! Правильно, и я тебе о том же! Ты по уму вычислил этого Колобка, а я с ним по уму потолкую! Не обижайся, Веник, но ты в этих делах не шаришь.

– А ты шаришь?

– А я шарю. Поэтому расслабься и отдыхай…

«Восьмерку» Локтев, как и обещал, остановил на опушке живописной поляны в парковой зоне неподалеку от берега Сурожи. Кустики, птички – все было в наличии.

– Эх, хорошо! – потянулся Сергей, выбравшись из машины.

Убедившись, что поблизости никого нет, он наклонился в салон:

– Эй, Колобчина! Выкатывайся, я знаю, что ты не спишь.

Колобок понял, что дальше симулировать бессознательное состояние бессмысленно, и поднял голову.

– Я не понял, ты чо, Локтев, задумал?

– Сейчас поймешь, – пообещал Сергей.

Колобок засопел и нехотя выбрался из машины.

– Ну?

– Баранки гну! – выдохнул Сергей.

Его кулак снизу врезался в солнечное сплетение Колобка. Тот захрипел и рухнул на траву. Сергей еще дважды пнул его ногой в живот, потом с хищной ухмылкой отступил и потянулся за сигаретами.

Колобок немного покорчился на земле, потом сплюнул и прохрипел:

– Тебе это, Локтев, с рук не сойдет! Не те времена! Ты и так в говне. Снимут погоны, тогда и поквитаемся!

– Ты слышал? – посмотрел на Веню Сергей. – Какая-то «шестерка» угрожает мне, офицеру милиции. И не только угрожает, но еще и наняла адвоката строчить на меня бумаги! А деньги на адвоката эта мразь зарабатывает, принуждая несовершеннолетних торговать собой! Все, я за себя не отвечаю, – вздохнул Сергей, затаптывая только что прикуренную сигарету. – Отойди, Веня. Я его буду убивать. Медленно…

– Эй, эй! – попытался вскочить Колобок.

Сергей навалился на него коленом и схватил за грудки.

– Ты, падаль, я вижу, забыл, как усирался в моих руках? Ну ничего, сейчас вспомнишь… Веня, найди пока какой-нибудь камень!

– Зачем камень, Локтев, зачем? – захрипел Колобок. – Не надо, я все помню!

– Да? – слегка ослабил хватку Сергей. – Так ты, выходит, решил мне отомстить за то, что я тебя с Кентом когда-то гонял? Правильно? И для этого ты придумал подляну с Белкой?.. Веня, не надо камня, тащи лучше плоскогубцы!

– Зачем плоскогубцы? Зачем? Я ничего не придумывал, Локтев, клянусь! Так получилось! Это не я! Падлой буду! Мы же с тобой сто лет знакомы… Меня подставили!

– Да?

– Да. Я только сейчас вкурился, что к чему! Я не знал, что это ты Белку повязал!

– Ладно, – поднял голову Сергей. – Не надо плоскогубцев, Веня. Мы, кажется, договоримся по-хорошему. Правильно, Колобчина?

– Да, да!

– Но если ты начнешь лепить горбатого, плоскогубцами уже не отделаешься! Ножовкой на запчасти распилим.

– Я все скажу, Локтев. Честно. Только я и сам ни фига не понимаю, второй день на измене…

Глава 14

Колобок рассказал просто-таки душещипательную историю. Якобы накануне ему позвонил неизвестный и страшным скрипучим голосом сообщил примерно следующее.

У него (то есть неизвестного) есть кое-какая информация о прошлом Колобка. Причем этой информации вполне достаточно, чтобы его (Колобка) отправить на нары.

С другой стороны, незнакомец лично против Колобка ничего не имел, просто нуждался в одной дружеской услуге, причем совершенно пустяковой. Ему-то всего и нужно было, чтобы одна из «подопечных» Колобка забрала у одного человечка небольшой пакет и передала на вокзале другому.

Колобок сказал, что лучше оно, конечно, полюбовно договориться, потому как на нары он всегда успеет. Незнакомец сказал, что не сомневался в благоразумии Колобка, и выдал инструкции.

На следующее (то есть сегодняшнее) утро Колобок должен был приготовить подходящую курьершу и ждать звонка. После инструктажа незнакомец положил трубку, а Колобок крепко задумался.

Само собой, думал он о том, как по уму соскочить с крючка. И вот когда план «соскока» в его голове окончательно созрел (сперва выследить того, кто передаст пакет; потом выйти через него на звонившего; затем вывезти звонившего на «природу», чтобы побеседовать по душам и т.д.), незнакомец неожиданно позвонил снова.

На этот раз он все тем же страшным скрипучим голосом без обиняков выложил, что знает, о чем думает Колобок. Только у него (Колобка) ничего не выйдет. И он не только угодит на нары, но в СИЗО с ним будет то, что с кошкой.

Проницательность незнакомца настолько поразила Колобка, что о своем плане он и думать забыл. Зато кошка, о которой упомянул незнакомец, никак не выходила у него из головы.

Колобок проворочался в постели полночи и уснул только под утро. Причем разбудил его отчаянный вопль под дверью квартиры. Как чуть позже выяснилось, вопила под дверью Белка (она явилась пораньше, как и велел ей Колобок).

Колобок в холодном поту вскочил с постели, вооружился бейсбольной битой и припал к «глазку». Белку он узнал только по голосу, поскольку в коридоре за входной дверью было темно, как в заднице у негра.

Минуту спустя выяснилось и все остальное. Колобок жил в блочной девятиэтажке. Двери квартир в их доме выходили не прямо на лестницу, а в довольно длинные коридоры.

Лампочки, освещавшие с вечера коридор, прошлой ночью таинственным образом исчезли. Из-за этого дверь квартиры Колобка Белке пришлось искать на ощупь. А на ручке двери висела дохлая кошка.

Таким образом, Колобок наконец уяснил, что с ним будет в СИЗО. Потом позвонил незнакомец и передал инструкции. В условном месте из тайника нужно было взять небольшой пакет и передать его на вокзале тому, кто скажет пароль. В руке «подопечная» Колобка должна была держать свернутую трубочкой газету и ждать у аптечного киоска, пока к ней подойдут.

Колобок растолковал все это Белке и отправил на встречу. А сам стал ждать ее звонка. Белка так и не позвонила. Зато снова позвонил незнакомец.

Он страшным скрипучим голосом сообщил, что Белку повязали, и обвинил в этом Колобка. Колобок стал оправдываться. Незнакомец сказал, что дает ему последний шанс. Дальше, как обычно, пошли инструкции.

Следуя им, Колобок выдернул из юридической консультации того самого похмельного адвоката, вручил ему пятьдесят баксов гонорара и отвез к УВД, объяснив по дороге, как именно следует защищать Белку.

– Я ничего не мог сделать, понимаешь, Локтев? – патетически вскрикнул напоследок Колобок. – Он все обо всех знает – обо мне, об этом адвокате, о Белке! Поэтому я и засел в кафе. Думал, погоняю шары на бильярде и осторожно прощупаю пацанов насчет того, кто это может быть!

– Ну и что, прощупал?

– Никто ничего не знает. Я имею в виду, что ни у кого никаких непоняток пока не было. Только у меня… Но я его вычислю, Локтев, клянусь. Только отпусти! Я сразу найду адвоката и пошлю, чтобы он забрал заяву! Падлой буду, Локтев! И… это…

– Что?

– В кусты можно? А то приперло, мочи нет.

– Обосрался, Колобчина? – хмыкнул Сергей. – Ладно, катись, только сядь за ветром, а то провоняешь мне всю тачку. И не вздумай шутки шутить.

– Спасибо, Локтев! – вскрикнул Колобок, устремляясь в кусты.

Веня слушал исповедь сутенера, облокотившись о капот «восьмерки».

– Ну что скажешь? – посмотрел на него Сергей.

– Кое о чем он, конечно, не договаривает, но, я думаю, примерно так оно все и было.

– О чем он не договаривает?

– О крючке, на который его подцепил шантажист. Это должно быть что-то очень серьезное, если Колобок стал плясать под его дудку. Да и о том, что Белку повязали мы с тобой, он наверняка знал…

– Логично, – кивнул Сергей. – Эй, Колобчина, давай быстрее! Я тебя сейчас бить буду.

Когда Колобок вернулся, Локтев его еще немного попинал. Тот признался, что о задержании Белки ему сразу сообщили по телефону вокзальные. Они же доложили, что один из взявших Белку ментов – Локтев.

Зато о крючке, на который его подцепил шантажист, Колобок отказался говорить наотрез.

– Не скажу, хоть убей! – хрипел он, корчась на траве. – Лучше в «ящик», чем на «хату».

– Ладно, оставь его, – сказал Веня. – Нам от него живого пользы будет больше.

– Думаешь? – с сомнением посмотрел на Колобка Сергей.

– Конечно. Иди сюда… Чтобы соскочить с крючка, он будет искать того, кто его шантажирует. Пусть попыхтит, может, и нас выведет на след.

– Ладно, – оглянулся Сергей. – Вставай, говнюк. Считай, что тебе повезло. Только заяву свою Белка должна еще сегодня забрать! А насчет наркоты пусть скажет прокурору, что просто нашла пакет и не знала, что в нем. Объясни, что ей, как несовершеннолетней, впаяют за это полгода условно. Все понял?

– Да, Локтев, спасибо. Ты настоящий мент. Тогда я погнал Белку искать? Да?

– Нет, – возразил Веня. – Подожди.

– Что еще? – обмер Колобок.

Веня вытащил из машины папку, разложил ее на капоте и объяснил:

– Сейчас по-быстрому своими словами напишешь объяснение на имя начальника УВД. Содержание примерно следующее. Я, такой-то такой-то, сидел сегодня в кафе. У меня сработала автосигнализация. У машины вертелся подозрительный гражданин. Он начал убегать, я за ним погнался. Когда я его догнал, у нас произошла драка. Гражданин бил меня ногами в корпус, я оглашал окрестности нецензурной бранью. На этот шум появились работники милиции Локтев и Александров. Гражданин убежал, я остался лежать на земле. Никаких претензий к Локтеву и Александрову я не имею, наоборот, благодарен, что они спасли меня от дальнейшего избиения, в связи с чем прошу объявить им благодарность. Себя прошу привлечь к административной ответственности за мелкое хулиганство, в скобках – штрафу за нецензурную брань в общественном месте. Дата. Подпись… Все понял?

– Да, – кивнул Колобок. – Только это…

– Что?

– Ну, как-то неудобно, что только он меня все время бил. Пацаны засмеют. Можно, я напишу…

– Нет, – сказал Веня. – Эта заява останется у нас на всякий случай. Если не будешь дергаться, хода мы ей не дадим. Уяснил?

– Да.

– Тогда пиши.

– И в темпе! – прикрикнул Сергей. – Нам еще тестя сегодня забирать надо…

Колобок пристроился на капоте и принялся строчить заявление. Веня с Сергеем пока послушали птичек.

– Все! – наконец радостно сказал Колобок.

– Давай, – протянул руку Веня.

Пробежав заявление глазами, он сказал:

– Так не пойдет.

– Почему? – удивился Колобок.

– Я же тебе сказал написать, что он бил тебя по корпусу. А ты написал, что он тебе с ходу заехал в рожу.

– Ну?

– Палки гну! – рявкнул Сергей, подступая к Колобку. – Следов-то нет!

– Так что, переписывать? – пролепетал тот.

– Ага, ща! – хмыкнул Сергей. – Бумагу еще портить…

В тот же миг его кулак врезался в лицо Колобка и опрокинул сутенера навзничь. Кровь из разбитого носа фонтаном брызнула на траву.

– Во, теперь порядок, – удовлетворенно произнес Сергей, потирая ушибленную кисть. – Хватай папку, Веня. За тестем пора!

Контуженый Колобок тем временем слегка пришел в себя и приподнял голову:

– За что, Локтев?

– Чтоб ты, гнида, писал, что тебе говорят. И для памяти. Не заберешь сегодня заяву, урою!

Глава 15

Дача Светкиных родителей располагалась километрах в пятнадцати от города неподалеку от залива все той же Сурожи. «Восьмерка» немного попетляла по аллеям дачного кооператива и наконец остановилась у зеленых металлических ворот.

На шум подъехавшей машины на улицу выглянула дачная соседка, женщина пенсионного возраста.

– Ой, Сереженька, это ты? Сто лет тебя уже не видела… Горе, горе-то какое!

– Здравствуй, Никитична! – кивнул Сергей. – Рассказывай…

Из рассказа соседки выяснились обстоятельства, предшествовавшие трагедии. Ее муж поехал с утра на дачу. Вместе со Светкиным папашей они помогли какой-то Меркурьевне выгрузить прицеп перегноя.

Меркурьевна рассчиталась по негласной таксе – два литра самогона. Когда соседка Никитична после обеда приехала на дачу сама, от самогона осталась только посуда.

Муж Никитичны дрых на участке Светкиных родителей под гамаком. Тесть Сергея лежал поблизости. Признаков жизни он не подавал. Никитична мотнулась по соседям, кто-то из них по «мобильнику» вызвал неотложку. Только тестю это было уже все равно. Приехавшая бригада медиков констатировала, что он захлебнулся собственной блевотиной.

– Горе, горе-то какое! – пустила напоследок слезу Никитична.

– Да уж, – вздохнул Сергей.

Открыв ворота, он загнал «восьмерку» задом во двор. Склеивший ласты тесть уже окоченел. Выглядел он достаточно прилично, поскольку облеваться просто не успел. Зато запах от трупа исходил такой, что Веня быстро сказал:

– А что, если его к крыше привязать, а?

– Решетки нет, не получится…

– Так задохнемся же!

В конце концов тестя герметично упаковали в тепличную пленку и запихнули в багажник, сложив спинку заднего сиденья.

– Пока, Сереженька! – помахала рукой Никитична. – Горе, горе-то какое!

Ее протрезвевший супруг тоже что-то вякнул на прощание. Чувствовал он себя вроде как без вины виноватым и в погрузке гикнувшегося собутыльника принимал самое активное участие.

– Пока! – кивнул Сергей.

«Восьмерка» покатила по аллее к выезду из кооператива. Веня покосился на торчащие в салон из багажника ноги и вздохнул:

– Жизнь – говно.

– Это точно, – согласился Сергей. – Может, выпьем сегодня?

– Когда?

– Как управимся. Сдадим тестя в морг, позвоним в прокуратуру насчет заявы. А потом закатимся ко мне. Я тебя, Веня, с соседкой познакомлю, учительницей. Классная киска – как раз для тебя.

– Посмотрим, – неопределенно пожал плечами Веня.

– А чего на нее смотреть? Ее трахнуть как следует надо, а то извелась баба без секса, весь дом – одни алкаши.

– Да я не о том, Серый.

– А о чем?

– Предчувствие у меня какое-то. Как сегодня в поезде…

– Ну-ну? – насторожился Сергей. – Насчет чего?

– Да насчет этого шантажиста чертова. Подставил он нас неспроста и так просто не отцепится. Заберет Белка заяву – он что-нибудь еще придумает.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Пока не знаю.

– Вот видишь, а я дело предлагаю – расслабиться слегка, перепихнуться. А завтра видно будет…

За разговором «восьмерка» выехала из дачного кооператива и покатила по тряской дороге, пересекавшей луг. В трех километрах впереди виднелась насыпная автодорога, соединявшая Светловодск с областным центром.

«Восьмерку» тряхнуло на очередной выбоине, и двигатель внезапно заглох. Сергей стукнул по рулю кулаком и разразился трехэтажным матом.

Выбравшись из машины, он поднял капот и склонился над двигателем. Веня присоединился к нему.

– Ну что?

– Ремень генераторный гавкнулся!

– И что теперь?

– Что-что? Новый нужно!

Зашвырнув ошметки ремня подальше на луг, Сергей прикурил сигарету и оглянулся:

– О, дуракам везет! Тащи жезл из бардачка!

С насыпной автодороги к дачам как раз свернула какая-то легковушка. Сергей вооружился жезлом и принялся прохаживаться посреди дороги.

– Сейчас захомутаем этого типа, чтобы отбуксировал нас до дороги, а там, может, и ремень у кого-то стрельнем…

Машина быстро приближалась. Это была «БМВ» темного цвета. Метрах в ста от «восьмерки» она вдруг сбросила скорость.

– Да не бойся, давай сюда, деревня! – махнул жезлом Сергей.

В тот же миг «БМВ» вильнула в сторону и начала разворачиваться. Сергей на какой-то миг опешил, потом бросился к ней:

– Эй, стой! Стой, я тебе говорю! Какого хрена?

Только «БМВ» уже заложила крутой вираж, развернулась и помчалась обратно.

– Не понял, что за херня? – оглянулся на Веню Сергей. – Может, в угоне она?

– Может. Только мне это не нравится, Серый. Надо будет «пробить» этот вопрос в ГИБДД. Ты номер случайно не рассмотрел?

– Нет, я что тебе, Зоркий Сокол?

– Да нет, Серж, ты скорее Косой Глаз…

Глава 16

Вене и Сергею крупно повезло. Всего через каких-то полчаса с автодороги к дачам свернула еще одна машина. Это оказался «Опель Кадет». У его владельца Сергей и разжился старым ремнем, который подошел к «восьмерочному» двигателю.

На въезде в город Локтев притормозил у поста ГИБДД.

– Андрюха, привет! У вас в розыске темная «БМВ» не числится?

– Нет, а что такое?

– Да обломались мы только что у дач. Я этот «бимер» хотел тормознуть, а он, скотина, развернулся и в сторону области смылся!

– Так это он твоей рожи, Локтев, испугался! – подал голос Андрюхин напарник. – Где это ты так приложился?

– Уроды толстые, – вздохнул Сергей, трогая «восьмерку» с места, – им бы только бабки сшибать да ржать – больше ни фига не надо…

Городской морг располагался на территории все той же 2-й горбольницы. Одноэтажное приземистое здание из силикатного кирпича утопало в буйной зелени. На двери висел огромный амбарный замок.

– Не понял? – уставился на него Сергей. – Какого хрена?

– А чего ты возмущаешься? – посмотрел на часы Веня. – Рабочий день давно кончился, все разошлись по домам…

– Что значит – в морге рабочий день кончился? Они же должны работать круглосуточно?

– Да чего ты на меня орешь? Я тебе что, главный по моргам?

– Ой, блин! – оглянулся на тестя Сергей. – Он же до утра в пленке вообще завоняется!

Уже ни на что не надеясь, Сергей направил машину к административному корпусу и взбежал на высокое крыльцо. На его счастье, главврач с начмедом глушили в кабинете коньяк по случаю какого-то юбилея.

– Ну что? – спросил Веня, когда Сергей вернулся.

– Да что? Оба патологоанатома сегодня в области на каком-то научном семинаре по жмурикам, а дежурный санитар, или кто он там, отпросился!

– И что?

– Что-что? Уговорил я главврача написать записку сторожу, чтоб принял у меня тестя. Но он появится часов в десять, не раньше!

– Здорово, – хмыкнул Веня. – В прокуратуру не звонил?

– Откуда? Из кабинета пьяного главврача?

– Только не надо на меня орать, Серж. Если бьют припадки, пей валерьянку…

– Валерьянка не поможет, – уже спокойнее проговорил Сергей. – Тут водки надо. Так мы сегодня расслабляемся, Веник?

– Посмотрим. Сперва нужно прозвонить в прокуратуру. Насчет заявы…

Светловодская прокуратура работала в каком-то странном режиме. С утра в гулких коридорах и кабинетах было шаром покати, зато по вечерам прокурорские вкалывали как глухонемые, оставаясь на рабочих местах порой до поздней ночи.

Была уже половина седьмого вечера, но даже секретарша прокурора все еще торчала на своем боевом посту. Она-то и сообщила по телефону, что гражданка Белкина в прокуратуре не появлялась и своего заявления не забирала.

– Все! Я этого фуцина убью! – вскрикнул Сергей, прыгая за руль.

Несколько минут спустя он притормозил у того самого подвального кафе. Красной «Ауди» у торца дома не было. Сергей стукнул кулаком по рулю:

– В прятки решил поиграть, Колобчина? Ладно…

– Поехали на почту, – вдруг сказал Веня.

– Что? – не понял Сергей.

– Говорю, давай на почту подскочим. Звякнем Колобку на сотовый…

«Мобильников» у Вени с Сергеем не было, телефонных карточек тоже, так что предложение было вполне разумным. Они подскочили к ближайшему почтовому отделению и принялись названивать по номеру Колобка. На этот раз вызов шел, только вот отвечать сутенер почему-то упорно не хотел.

– Урою, падлу! – на всякий случай прорычал в трубку Сергей.

Следующий час они потратили на поиски Колобка. Сергей старательно объехал все точки, где мог попытаться спрятаться сутенер, но красной «Ауди» нигде не было.

Сергей все больше психовал, Веня все больше хмурился. Напоследок они заглянули во двор Колобка и решили ехать на вокзал. На этот раз «восьмерку» припарковали на привокзальной площади.

Вычислить и зажать в углу пару сопливых «ночных бабочек» – коллег Белки по ремеслу – большого труда не составило. Девчушки поначалу слегка испугались, но на вопросы Сергея ответили бойко и уверенно.

По их словам, Колобок появлялся на вокзале около двух часов назад. Выглядел он встревоженным и искал Белку, которой не оказалось дома. Поскольку Белка после утренней «корриды» на вокзале не показывалась, Колобок выматерился и укатил искать ее дальше. А напоследок строго-настрого приказал, чтобы Белка сразу же позвонила ему, если вдруг появится.

Рассказ девушек подозрительно походил на правду. Сергей на всякий случай еще задал контрольный вопрос:

– А как он при этом выглядел, ну, вообще?

– Клево! Все время за бок держался и кривился!

– А «пятачина» во-от такой!

– Ага, кто-то ему конкретно в дыню заехал!

– Ладно, девки, – отступил в сторону Сергей. – Гуляйте.

Когда девчушки выпорхнули из угла, он повернулся к Вене:

– Что скажешь?

– То, что и раньше. Кажется, этот тип переключился на Белку.

– Какой тип?

– Шантажист. Я чувствовал, что он что-нибудь придумает. Короче, надо искать Белку!

– И как ты ее найдешь, если ее даже Колобок отыскать не может?

– Да хрен его знает…

Глава 17

Прежде чем покинуть вокзал, Веня с Сергеем еще раз переговорили с Белкиными подружками. Те нехотя назвали несколько мест, где она могла «нарисоваться».

На этот раз девчушек они нашли и пытали на перроне. А на входе в здание вокзала Сергея едва не сшиб с ног сержант-«линейщик». Тот самый, который опознал днем Лившица. От него за версту разило самогоном.

– Осторожнее, Костя! Все копыта отдавил! – вскрикнул Сергей.

– Опять вы? – подозрительно уставился на Локтева сержант. – Снова кого-то встречаете?

– Да нет, с чего ты взял? Просто со знакомыми телками на вечер добазарились…

– А, понял! – дыхнул сивушным духом сержант, хватая Сергея за руку. – Тогда подсобите, а то мы с Петровым одни остались! Погнали!

– А что стряслось-то?

– Погнали, по дороге расскажу!

Делать было нечего, и Сергей с Веней присоединились к Косте. По дороге он вкратце обрисовал ситуацию. Двадцать минут назад на пятый путь прибыл ленинградский поезд. Петров встречал его на перроне, Костя торчал на телефонах в комнате милиции.

А потом Петров сообщил по рации, что в десятом вагоне проводницы нашли потерявшего сознание пассажира. Костя выскочил в медпункт и послал к поезду вокзального фельдшера. Вскоре фельдшер вернулся и сказал, что пассажир с час как умер от сердечного приступа.

– Ну? – спросил на ходу Локтев. – Умер и умер! У меня вон тесть тоже сегодня гикнулся! Делов-то! В первый раз, что ли?

– Да не в первый! Но только что Петров передал по рации, что он пропал!

– Кто пропал?

– Ну, труп! С вещами!

– Тьфу ты! – начал тормозить Сергей. – Так он что, тоже пьяный, что ли?

– Кто, Петров?

– Да не Петров, а фельдшер!

– Зачем пьяный? Ну, пропустили по маленькой, было дело…

– Ой, блин! – окончательно остановился Сергей. – Разворачивай оглобли, Веня. Этот пассажир наверняка оклемался, да и вышел себе спокойно. Перепились уроды, жмурика от живого отличить не могут…

Веня в нерешительности оглянулся на ленинградский поезд. За время разговора они успели добежать до третьей платформы, у которой стоял состав. Десятый вагон находился в каких-то пятнадцати метрах от них.

– Да ладно, Серый, пошли глянем, раз приперлись, что там у них…

– Ну пошли, – махнул рукой Сергей.

– Ну что тут? – спросил Веня, подходя к вагону.

– Ни хрена не пойму! – подал голос откуда-то снизу сержант Петров. – И под поездом его нет.

– А чего ему там делать? – хмыкнул Сергей.

– Да я думал, выкинули, может? – вздохнул Петров, выбираясь на платформу. – Ни хрена не пойму…

Самогоном от него тоже разило прилично, но на ногах он держался крепко.

– А если он просто сошел, а?

– Кто, труп? – как на идиота посмотрел на Сергея Петров. – «Сойти» ему кто-то помог. Такие уже не ходят.

– А как все было? – спросил Веня.

– Да как? – пожал плечами Петров. – Обычно. Фельдшер констатировал, значит, смерть. Ну, мы дверь прикрыли и вышли с проводницами на воздух. Перекурить, в общем. Фельдшер ушел на вокзал, а через пару минут проводница, которая черненькая, двинула белье в тюки паковать. Потом назад выскочила и как заорет! Мол, пропал… Я туда, а его уже нет. И вещи пропали. Ну, я сразу смекнул, что вынести его могли только на другую сторону, на шестой запасной путь, значит. Добежал до противоположного тамбура, глядь, а дверь и впрямь открыта… Одного только не пойму.

– Чего? – снова хмыкнул Сергей.

– Забор-то за шестым путем вон какой, трехметровый. Дотащить они его до забора, может, и успели бы. Но перекинуть – никак.

– А если они его в обход потащили? – серьезно спросил Веня. – Или в дыру пропихнули?

– В обход утащить они его не успели бы, – покачал головой Петров. – Времени не хватило бы. А дыр в заборе нету, можешь сам проверить. Вот я и решил, что они его в окно выкинули с вещами. Чтобы уже под поездом выпотрошить, а нас, значит, в заблуждение ввести…

– Ладно, пошли, – тронул Веню за руку Сергей. – Если бы это действительно воры поездные были, труп бы остался под поездом.

– Правильно, – задумчиво сказал Веня. – Но если бы он ушел сам на другую сторону, сержант бы его заметил – под забором или на шестом пути. Так?

– Ясное дело, – кивнул Петров. – Только трупы не ходют.

– Да ну, Веня, это херня какая-то! Пошли! Не хватало нам еще ходячих трупов, своих, слава богу, девать некуда!

– Подожди, – сказал Веня, ныряя в тамбур. – Я сейчас.

Вагон был купейным. К перрону он был обращен коридорной стороной. Окна купе выходили на задворки станции – шестой резервный путь и длинный железобетонный забор.

Сергей досадливо сплюнул и вошел в вагон вслед за Веней. Тот уже заглядывал в шестое купе, из которого загадочно исчез мертвый пассажир.

Пока Сергей подоспел, Веня опустил окно и выглянул из него. Почти трехметровый забор тянулся в обе стороны на добрых сто метров. Никаких дыр в нем и вправду не было.

– А ведь Петров прав, – оглянулся Веня.

– А нам-то что с этого? – мрачно посмотрел на него Сергей.

– Что? А то, что если этот пассажир действительно смылся, то только под поездом.

– Допустим. И что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, Серж, что, если он полз под поездом, значит, для этого у него были очень серьезные основания.

– И какие?

– Например, в его багаже была крупная партия наркотиков и он очень не хотел иметь дело с милицией!

– Типа, он был курьером? – хмыкнул Сергей.

– Да. Тем, от которого нас так старательно отвлекал Скунс.

– Бред сивой кобылы, – вздохнул Сергей. – Все, Веня, хватит с нас и жены Лившица. Поехали лучше Белку искать.

– Сейчас, – сказал Веня, направляясь в коридор. – Это ведь очень легко проверить.

– Что проверить?

– Наркокурьер он или нет.

– Ты сдвинулся, Веник, на этих наркокурьерах, точно! – Сергей схватил Веню за руку. – Поехали!

– Спокойно, Серж! Это же минутное дело! – вырвался Веня.

– Совсем сбредил малый… – успел проговорить Сергей, когда из соседнего купе донесся досадливый вскрик Вени:

– Вот черт! Опять не повезло!.. Серый, зови «линейщиков», пусть принимают своего жмурика…

Глава 18

Труп злосчастного пассажира Веня обнаружил в пятом купе. Кто-то впопыхах запихнул его на вторую полку и прикрыл матрасами.

Вещей пассажира обнаружить так и не удалось, как и бумажника с документами. Веня с важным видом объяснил Косте с Петровым, как все произошло:

– Короче, в вагоне, наверное, ехал поездной вор. Или на перроне прохаживался вокзальный. Услышал он разговор про жмурика и решил поживиться. В вагон забрался через противоположный тамбур со стороны шестого пути. А когда вы вышли следом за фельдшером, он по-быстрому подчистил вещи покойного, а труп спрятал в соседнем купе, чтобы выиграть время и под шумок скрыться.

– Так а чего я его не видел? – почесал в затылке окончательно протрезвевший Петров.

– А потому, что он ушел не через забор, а под поездом в сторону вокзала. Пока ты бегал и выглядывал на шестой путь, он добрался до конца перрона и смылся в город с вещами!

– Да уж! – уважительно посмотрел на Веню Петров.

– ОБНОН, пацаны, веников не вяжет. Это вам не задрипанный линейный отдел! – гордо сказал Локтев, беря Веню под руку. – В общем, мы погнали. Будут еще какие непонятки, обращайтесь, всегда поможем. Пока!

Веня с Сергеем направились к выходу, Костя повернулся к перепуганным проводницам:

– Тащите билет этого жмурика, посмотрим хоть, как его фамилия!

– Так он… это, в общем, без билета попросился…

– И много у вас безбилетных было?

– Да еще человек несколько…

– Это «висяк», – на ходу хмыкнул Сергей. – Если вор, который жмурика обобрал, ехал в этом вагоне, то наверняка без билета. Долго же «линейщики» теперь его искать будут.

– Их проблемы, – со вздохом сказал Веня. – Непруха… Я, честно говоря, уже думал, что мы на курьера вышли.

– Да уймись ты со своими курьерами, Веник! Дай Белку сперва найти!

По дороге к стоянке они обсудили, с какого из возможных мест появления малолетней проститутки начать поиски. Подойдя к «восьмерке», Сергей вдруг остановился:

– Не понял? Что это за херня?

– Где? – выглянул из-за его спины Веня.

Локтев быстро оглянулся по сторонам и протянул руку к лобовому стеклу. Под «дворником» «восьмерки» торчала смятая пятирублевая купюра.

Та самая. На одной ее стороне сохранилась записка, нацарапанная Сергеем. На второй кто-то впопыхах написал: «Локтев, я вычислил шантажиста, его погоняло Скунс. Белка у него, погнал выручать, пока не поздно. Советская, 118, кв.3».

– Быстрее в машину! – оглянулся Сергей.

– А что случилось?

– По дороге объясню!

Улица Советская располагалась на западной окраине Светловодска. Сергей выжимал из «восьмерки» все, что мог, но дорога все равно заняла полчаса. Когда машина наконец выбралась на Советскую, уже начало смеркаться.

Разбитый асфальт застучал под колесами, по сторонам замелькали старые одноэтажные дома. Из-за заборов выглядывали задумчивые коровы. Некоторые из них запрокидывали головы и мычали вслед «восьмерке». На заборах просматривались номера – 10, 12, 14…

– До ночи ехать будем! – раздраженно проговорил Сергей.

Веню унылый пейзаж сельской улицы навел на другую мысль:

– Слышь, Серый, а какая в этих мазанках может быть квартира номер три? Это же частные дома!

– Не знаю. Приедем – посмотрим…

Вскоре улица Советская обогнула какое-то болото, потом снова выпрямилась. Впереди замаячили серые корпуса завода железобетонных изделий, зато частные дома по обеим сторонам дороги вдруг закончились.

– Не понял! – удивленно проговорил Локтев, ударяя по тормозам.

На крайнем доме с его стороны отчетливо просматривалась табличка с номером 110. Дальше вдоль дороги до самого завода тянулся унылый пустырь.

– Я же тебе говорил – Колобок нас «кинул»! – вздохнул Веня.

– А на фига ему это надо?

– Значит, надо зачем-то! Разворачивайся!

– Да ну! – отмахнулся Локтев.

Выскочив из машины, он метнулся в крайний двор и вскоре выскочил обратно с довольным видом.

– Кинул-кинул! – перекривил он Веню. – Все правильно! Это ведомственные дома завода! Двухэтажные! Они дальше…

То, что осталось от четырехквартирных коттеджей почти полувековой давности, домами назвать было трудно. Четыре коробки из почерневшего кирпича зияли провалами окон и дверей. Территория вокруг них заросла кустами и была завалена кучами мусора.

В пятидесяти метрах справа за высоким забором завода что-то приглушенно гудело, изредка доносились голоса. Здесь же, в буйных зарослях зелени, было на удивление тихо.

«Восьмерку» Веня с Сергеем оставили у заводского забора за углом. В сгустившихся сумерках они метнулись в кусты и прислушались. Совсем рядом что-то вдруг зашуршало.

Сергей резко развернулся с электрошокером наготове. Секунду спустя он приглушенно выматерился:

– Ящерица, мать ее так! Пошли!

Веня на всякий случай сжимал в руке короткую дубинку. Стараясь не шуметь, он двинулся через кусты вслед за Локтевым. Через несколько метров тот оглянулся:

– И какой из них 118-й? А?

Сергей имел в виду коттеджи. Дома располагались не в ряд, а квадратом. Веня выглянул из-за плеча Сергея и ненадолго задумался. Потом ткнул дубинкой в одну из ближних развалин:

– Должен быть этот.

– Точно? – шепотом спросил Сергей.

– Я думаю, да.

– Тогда пошли. Обходим его. Я спереди, ты сзади. Если вдруг появится Колобок, пусть не путается под ногами. Понял?

– Понял.

– Все, погнали! Сейчас посмотрим, что это за Скунс такой…

Они разделились и двинулись в разные стороны. Веня обошел коттедж сзади и стал осторожно приближаться. Чем ближе он подбирался, тем тревожнее становилось у него на душе.

Из разгромленной кирпичной коробки не доносилось ни звука. Ощущение было такое, что ни единой живой души здесь не было уже много-много лет. Коттедж вполне подходил для совершения зверского убийства, но для содержания похищенной Белки – никак.

– Я у входа! – голосом Сергея прошепела рация. – Колобка не видел?

– Нет.

– Тогда смотри в оба за окнами! Я пошел внутрь!

– Давай! – выдохнул Веня.

В тот же миг за углом что-то явственно хрустнуло.

– Серый, осторожно!

– Что?..

Больше ничего сказать в рацию Веня не успел. За его спиной вдруг затрещали кусты. Веня развернулся и увидел двух огромных мордоворотов в масках. Они уже подлетали к нему.

Веня чисто автоматически взмахнул дубинкой и отпрыгнул в сторону. Мордовороты такой прыти от него явно не ожидали.

Веня врезал одному из них левым кулаком в голову. Тот по инерции проскочил мимо и загремел на кучу мусора. Второй мордоворот успел затормозить и ринулся на Веню с высоко поднятой ногой.

Только Веня снова успел уйти в сторону и бахнул мордоворота в челюсть. Удар получился скользящим, и второй из нападавших на ногах устоял.

Зато Веня получил короткую передышку и заорал:

– Серый! Сюда!

Что ответил Локтев и ответил ли вообще, Веня так и не понял. Кто-то выскочил из-за угла дома и навалился на него сзади всей своей тушей. Веня рухнул на землю и услышал:

– Молчать, падла!

Пару секунд спустя два подоспевших мордоворота с треском выкрутили ему назад руки, защелкнули на запястьях наручники и от души по разу врезали ботинками по почкам.

А потом из-за дома донесся чей-то повелительный голос:

– Давайте второго сюда! В темпе!

Глава 19

Веню рывком подняли на ноги и поволокли в обход коттеджа. У заросшего травой входа располагалась довольно живописная группа.

На переднем плане стоял Матвей Панин – замначальника горотдела УБОПа. Одет майор, как обычно, был в гражданское. Роста он был не очень высокого, но крепок и мускулист. Темные волосы майора были зачесаны назад, волевое лицо с тяжелой нижней челюстью, казалось, было высечено из камня.

Панин держал в руке фонарик и светил им в лицо Сергея. Локтев выглядел неважно. Ему, как и Вене, выкрутили назад руки и сковали их браслетами. Как и Веню, его крепко держали два мордоворота в масках и камуфляже.

Отодранный кусок пластыря болтался на переносице Сергея. Кровь с открывшейся раны стекала к подбородку. На лбу Локтева в свете фонарика явственно просматривался отпечаток огромного каблука.

– Последний раз спрашиваю – где он? – прорычал Панин.

Сергей передернул плечами и спросил:

– О ком ты? Нам просто стукнули, что в этом коттедже может быть склад «соломы».

– Какой соломы?

– Маковой.

– Ладно, Локтев! – с угрозой проговорил Панин. – Не хочешь колоться – пойдешь «паровозом»!

В коттедже уже сновали люди в масках. Лучи фонарей прыгали по стенам и потолкам. Веня почувствовал неладное и лихорадочно вспоминал, куда он сунул злосчастную купюру с двумя записками.

– Давай второго! – рыкнул Панин, поворачиваясь.

Луч его фонаря скользнул по почерневшей стене коттеджа, на миг высветив блеклый номер, лет сорок назад выведенный краской.

При виде выцветших цифр Веню даже в жар не бросило.

– Ну, сопляк, а ты что скажешь? – подступил к нему Панин.

Веня невольно прищурился от яркого света и попытался отвернуться. Панин схватил его за подбородок:

– В глаза, в глаза смотри! Где он? Где?

– Кто?

– Колобок! Сутенер, которого вы убили!

– А-а, – вздохнул Веня. – Колобок?

– Да, Колобок!

– Я покажу, только наручники снимите.

– Да ладно, парниша! – шлепнул его по щеке Панин. – Колись так.

– Так не буду, – покачал головой Веня. – Я хочу добровольно показать. Типа, чистосердечно.

– Ладно, – кивнул мордоворотам Панин. – Снимите с него браслеты.

– Так он того, Матвей Анатольевич, шибко борзый. Нам с Коляном врезал за домом так, что чуть с катушек не послетали… Как бы чего не вышло.

– Каратист? – с интересом посмотрел на Веню Панин.

– Боксер.

– Ну тогда, Коля, на всякий случай пристегни его к себе.

Когда мордовороты выполнили приказ Панина, тот кивнул Вене:

– Ну, показывай!

– Вон там, – махнул Веня свободной правой рукой в сторону завода.

– Где? – оглянулся Панин.

– За забором.

– Где-где?

– За поворотом забора. В машине. Мы просто не успели его вытащить…

– Эй! – крикнул Панин в дом. – Сворачиваемся! Труп в машине!

– Ты что, сбрендил, Веник? – наконец подал голос Сергей.

– Ты молчи, Серый! А я признаюсь, так лучше будет! Вот увидишь! – быстро проговорил Веня.

Панин решил, что это шутка, и одобрительно кивнул:

– Правильно говоришь. Чего запираться? А ты, Локтев, молчи дальше. «Паровозу» положено… Ну, веди, парень, облегчи душу!

По дороге Веня изловчился и таки сбросил в кусты «пятерку», лежавшую в правом кармане. После этого настроение у него слегка улучшилось. Едва завернув за угол заводского забора, он указал рукой на «восьмерку»:

– Труп там! Упакованный.

Локтев, к счастью, помалкивал. В салон машины присветили фонарем. Боковые стекла «восьмерки» были тонированными, через лобовое ноги тестя не просматривались.

– Он точно там? – оглянулся на Веню Панин.

– Точнее не бывает. Ключи у Сергея.

Панин лично открыл «восьмерку», перегнулся назад и сдернул потертое покрывало с ног тестя.

– Все! – удовлетворенно проговорил он, подавшись назад. – Труп в наличии, можно ехать в отдел оформлять…

Вскоре к «восьмерке» подкатили из укрытия машины УБОПа. Сергея с Веней погрузили в них, за руль «восьмерки» уселся один из мордоворотов в маске.

– По коням! – скомандовал Панин.

Чувствовалось, что он очень доволен собой, проведенной операцией и жизнью вообще.

Глава 20

Веню завели в кабинет Панина, Локтева – в соседний. Везли их в разных машинах, так что перекинуться по дороге хотя бы парой слов им не удалось.

Начальнику горотдела УБОПа Панин отзвонился по сотовому еще по дороге. Тот был дома, но по такому случаю обещал приехать. В кабинете майор первым делом снял трубку и переговорил с дежурным следователем прокуратуры:

– Ирина Андреевна, здравствуйте еще раз! Задержанные уже в отделе, машину я выслал. Да-да, целую ручки, ждем-с с нетерпением!

Положив трубку, Панин потянулся и сказал:

– Черт, когда же я высплюсь?

– На пенсии, – пожал плечами Веня.

– А ты мне, парень, нравишься. Честно, – кивнул майор. – Духа не теряешь, а на зоне это главное. Правильно?

– Да уж, – вздохнул Веня.

– Но ты сильно не расстраивайся. Локтев у нас «паровозом» пойдет, а ты отделаешься легко. Потому что я, парень, свое слово держу. Быстро хватай ручку и пиши чистосердечное признание. Чтобы к приезду следователя было готово. Понял?

– Да.

– Строчи, – кивнул Панин, бросая через стол Вене несколько чистых листов. – Напиши, что Локтев тебя во все это втянул, а ты по молодости и неопытности просто попал под его влияние. Ирина Андреевна у нас девушка строгая, но раскаявшихся любит… Понял?

– Да, – кивнул Веня. – Еще раз спасибо вам, Матвей Анатольевич.

Панин посмотрел на него почти с симпатией и потянулся за сигаретой. Веня взял ручку и принялся строчить «чистосердечное признание». Немалый опыт пришелся как нельзя более кстати, и к приезду начальства трехстраничный труд был почти закончен.

Веня хотел было уже ставить подпись, когда дверь без стука распахнулась.

– Прошу вас, Ирина Андреевна! – басом прогудел от порога начальник горотдела УБОПа Тимирязев.

Веня оглянулся через плечо да так и замер с открытым ртом.

Тимирязев – видный мужчина лет сорока пяти с аккуратными черными усами – галантно пропустил вперед себя в кабинет изящную молодую женщину. Лет ей было около двадцати четырех. Ее светлые прямые волосы были собраны на затылке в узел. Овальное личико не портили даже слегка выступающие скулы. Нос у женщины был прямой и тонкий, губы обычные, зато глаза – огромные и голубые.

В этих-то огромных глазах Веня на какой-то миг и утонул. Панин тем временем поспешно поднялся на ноги и доложил:

– Товарищ подполковник, задержанный по подозрению в убийстве гражданин Александров решил дать чистосердечные признания.

– Молодец, Матвей, – кивнул Тимирязев. – Освободи-ка место для Ирины Андреевны.

– Пожалуйста, пожалуйста!

По дороге к столу Панина следователь окинула Веню проницательным взглядом. При этом на ее лице отразилось некоторое недоумение и даже, как показалось Вене, сожаление.

Впрочем, опустившись в кресло, следователь придала своему лицу официальное выражение и сухо сказала:

– Я следователь прокуратуры Ветрова. Зовут меня Ирина Андреевна…

– Очень приятно! – кивнул Веня. – Вениамин Александров.

– Не перебивай следователя, балда! – быстро сказал Панин.

– Спасибо за помощь, Матвей, но я как-нибудь сама, хорошо?

– Да, да, – кивнул Панин. – Прошу прощения.

– Итак, что вы там написали, гражданин Александров?

– Заявление, – пожал плечами Веня, быстро расписываясь и протягивая листы через стол.

– Не заявление, а чистосердечное признание, – снова влез Панин, но на этот раз следователь не обратила на его реплику внимания.

Едва начав читать, она в удивлении вскинула бровь и быстро посмотрела на Веню. Тот едва заметно пожал плечами.

Панина эта пантомима не насторожила, поскольку он уже вовсю живописал Тимирязеву эпопею с задержанием:

– В общем, сигнал получили в последний момент. Подготовиться толком не было времени. Только приехали на место, тут и они из-за угла выползают. А у меня люди еще на исходные не выдвинулись. Дал приказ затаиться в кустах, а этот Александров шаги услышал да как заорет! Еще и боксером оказался вдобавок, Коле Самохину чуть челюсть не свернул. Но ничего, справились да на месте и раскололи…

Следователь тем временем пробежала глазами последний лист и сухо сказала:

– Товарищ подполковник!

– Да, Ирина Андреевна!

– В своем заявлении на имя прокурора гражданин Александров утверждает, что в район завода железобетонных изделий они с напарником выехали с целью проверки оперативной информации о подпольном складе наркосодержащего сырья – маковой соломки. У коттеджа, в котором предположительно должен был находиться склад, на них якобы совершили нападение ваши люди. В своем заявлении гражданин Александров также утверждает, что при задержании они грубо нарушили нормы Уголовно-процессуального кодекса, и просит привлечь виновных к ответственности за это беззаконие…

– Чего-чего? – вскрикнул Панин. – А труп мы тебе, урод, тоже в багажник подбросили? Или как?

– Попрошу держать себя в руках, Матвей Анатольевич! – строго посмотрела на Панина следователь. – Гражданин Александров утверждает, что труп, найденный вами в багажнике, принадлежит тестю гражданина Локтева…

– Чего-чего? Как это – труп принадлежит тестю? Они его что – напрокат взяли? – нервно засмеялся Панин.

– Да нет, Матвей, – вздохнула следователь. – Он имеет в виду, что это тесть Локтева, умерший сегодня на даче. И для подтверждения этого факта просит привлечь в качестве свидетелей несколько человек – жену Локтева, ее малолетнего сына, соседку по даче, ее мужа, а также бригаду «Скорой помощи» и главврача 2-й горбольницы. Так что вы на это скажете, товарищ подполковник? Будем передавать заявление прокурору или сами разберемся?

– Сами, Ирина Андреевна, – процедил Тимирязев, глядя на Панина, как на врага народа.

Глава 21

– Ну что же? – вздохнул Тимирязев. – Приношу вам, так сказать, свои официальные извинения. Я, конечно, не могу требовать, чтобы вы…

– Да ладно, чего уж там, – проговорил Веня. – В нашей работе всякое бывает. Нас самих информатор сегодня подставил с этим складом… Так что заявление мы, пожалуй, заберем. Да?

– Ага, – хмуро кивнул Локтев, осторожно трогая себя за нос.

Веня тем временем шагнул к столу, небрежно разорвал листы заявления и демонстративно бросил их в урну.

– Все, инцидент, как говорится, исчерпан. Всего доброго!

– Спасибо! – с чувством произнес Тимирязев.

Веня направился на выход, по дороге к нему присоединился задумчивый Локтев. Едва оказавшись в коридоре, они столкнулись с женой Сергея – пышногрудой крашеной блондинкой, раздавшейся вширь.

– Я тут что, Локтев, ночевать буду? – визгливым голосом проговорила она. – Мне ребенка укладывать спать надо, я с соседкой только на полчаса договорилась!

– Да пошла ты! – отмахнулся Сергей.

– Что значит «пошла», что значит «пошла»? Я оставляю ребенка у соседки, приезжаю посреди ночи в вашу дурацкую милицию, чтобы опознать своего родного отца, а меня еще и посылают! А ну быстро вези меня домой! – завизжала Светка.

– Все вопросы вот в этот кабинет, – ткнул пальцем за спину Сергей. – Мне в машине и твоего папаши героического хватает…

На визг Светки из кабинета выглянул Тимирязев:

– Не надо так нервничать, гражданка, сейчас всех развезем по домам.

– Что значит не надо нервничать, что значит не надо нервничать? – завопила Светка. – У меня отец умер, ребенок у соседки, а я в вашей идиотской милиции торчу!

– Сматываемся, – быстро проговорил Веня.

«Восьмерку» успели загнать во внутренний двор горотдела УБОПа. Пока Сергей выводил машину за ворота, Веня нервно прохаживался у невысокого крыльца.

Не прошло и минуты, как на нем показалась жена Локтева в сопровождении подполковника Тимирязева. Светка продолжала вовсю возмущаться, Тимирязев по дороге к своей машине пытался ее успокоить.

За ними с крыльца спустилась Ирина Андреевна. В зеленоватом свете фасадного фонаря она показалась Вене еще прекраснее. В какой-то момент он решился и нагнал следователя.

– Ирина Андреевна!

– Да, гражданин Александров?

– Я хочу вам сказать… – начал было Веня и вдруг умолк.

Взгляд огромных голубых глаз мгновенно выбил его из колеи, все слова разом вылетели из головы.

– Ну так что вы хотите мне сказать? – едва заметно улыбнулась следователь.

– Я хочу вам сказать, – пролепетал Веня, опуская голову, – я хочу вам сказать… Большое спасибо!

– Пожалуйста, – разочарованно передернула плечиками Ирина Андреевна. – Это моя работа, гражданин Александров. Что-то еще?

– Нет… То есть да.

Тимирязев тем временем усадил сварливую Светку в свою машину и повернулся:

– Ирина Андреевна! Можем ехать!

Следователь кивнула:

– Да-да, сейчас… Так да или нет, гражданин Александров?

Веня натужно сглотнул слюну и даже успел открыть рот, когда на улицу с заунывным скрипом выкатила «восьмерка».

– Веня, поехали сдавать тестя, пока нам еще что-нибудь не пришили! – крикнул в окно Сергей.

Веня досадливо поморщился и выпалил:

– Да! В общем, можно я вам как-нибудь позвоню? Хорошо?

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и бросился к «восьмерке». Ирина Андреевна с улыбкой посмотрела ему вслед и совсем тихо сказала:

– Буду ждать, гражданин Александров…

– Чего она от тебя еще хотела? – спросил Сергей, трогая «восьмерку» с места.

– А-а… – отвернулся к окну Веня. – Ничего. Просто перекинулись парой слов.

Сергей пригляделся к нему повнимательнее и хмыкнул:

– Так ты, Веник, на нее запал, что ли? Круто! К ней многие подъезжали, да все без толку. Ну-ну…

– Заткнись! Это не твое дело!

– Ладно, проехали… Ну что, в морг?

– В какой морг? – быстро оглянулся в зеркало Веня. – На Советскую жми!

– А чего мы там забыли?

– Не чего, а кого! Гони, пока убоповцы в себя не пришли!

– Ты толком говорить можешь? Или у тебя от этой Ветровой все мозги набекрень съехали?

– Да ни фига у меня не съехало! Ты хоть понял, что все это работа шантажиста? Это он нам подсунул на вокзале записку и сразу звякнул в УБОП!

– Ну?

– Что ну? Нам дико повезло, что я перепутал коттеджи! Панин случайно высветил фонариком номер. Это был сто шестнадцатый дом, а не сто восемнадцатый! Понимаешь?

– Ты хочешь сказать… – уставился на Веню Сергей.

– Да! Именно это я и хочу сказать! Гони! Если Панин не полный кретин, он туда обязательно вернется…

Глава 22

На этот раз «восьмерку» подогнали к самым кустам. Веня с фонариком в руке бросился к коттеджам. Сергей за ним едва поспевал.

Сто восемнадцатый дом располагался по диагонали от сто шестнадцатого. Едва оказавшись у его входа, они тут же обнаружили след. На пыльном, покрытом осколками битого кирпича полу отчетливо просматривалась полуметровая полоса – как будто кто-то совсем недавно втащил в дом мешок картошки.

Полоса привела их на второй этаж. Поднявшись по выщербленной лестнице без перил, они без труда нашли Колобка. Сутенер был мертв, но понять, отчего он умер, оказалось невозможно.

Ни колото-резаных ран, ни пулевых отверстий на его теле не было. Следов удушения на шее – тоже. Выражение лица Колобка казалось безмятежным и даже умиротворенным. Только приоткрытые глаза в свете фонаря блестели жутковатым мертвенным блеском.

– Звиздец Колобку, – вздохнул Сергей.

– И нам тоже, если не спрячем его, – передернул плечами Веня. – Бери, потащили!

Колобок оказался жутко неудобной ношей. Всю дорогу до «восьмерки» Сергей матерился и проклинал коварного шантажиста, который оказался еще и хладнокровным убийцей.

Только теперь Локтев осознал, насколько тонко прочувствовал ситуацию Веня. Если бы убоповцы успели обыскать все коттеджи и наткнулись на труп, а потом еще и выудили из кармана Вени «пятерку» с записками, то от обвинения в убийстве сутенера они бы уже не отвертелись наверняка.

Колобка с трудом запихнули в багажник и уложили «в обнимку» с тестем. Сергей едва закрыл крышку.

– Погнали?

– Ты отъедь за завод, а я попробую «пятерку» найти. Мало ли что…

Сергей недоуменно пожал плечами, но промолчал. Как-никак, именно благодаря сообразительности Вени они спасли свои задницы, и возражать Локтев не решился.

«Восьмерка» фыркнула и покатила в объезд заводского забора. Веня вернулся с фонариком в кусты. Однако отыскать сброшенную купюру ему так и не удалось.

Всего каких-то пару минут спустя в стороне города в ночном небе заплясали столбы света. Веня выматерился и начал выбираться к заводу.

Он успел отбежать от заброшенных коттеджей метров на сто, когда из-за угла вынырнула машина. Веня прыгнул на землю и затаился.

Машина встала так, чтобы освещать фарами крайние коттеджи. Из нее выбрался Панин и еще два убоповца в гражданском. С фонарями в руках они двинулись через кусты к коттеджам.

Веня вскочил и помчался в тени заводского забора к «восьмерке».

– Нашел? – спросил Сергей.

– Черта с два! Панин приперся!

– Да ты что? – быстро оглянулся Сергей.

– Не бойся, – тяжело дыша, опустился на сиденье Веня. – Оттуда нас не видно. Но фары все равно лучше не включать. Поехали, нужно где-нибудь по-быстрому Колобка пристроить…

Глава 23

С Колобком у Вени с Сергеем поначалу возникли большие проблемы. Чтобы закопать его, нужна была лопата, а лопаты не оказалось.

Сергей немного подумал и сказал:

– А давай сбросим его с моста в речку. Пусть помокнет в Сурожи.

– Не пойдет, – покачал головой Веня.

– Почему?

– Потому что на мосту всегда полно рыбаков. Зацепят случайно, вытянут на берег, и нам крышка.

– Так у нас и охотников в лесу до фига. Закопаем где-нибудь, а какая-нибудь собака охотничья унюхает его и раскопает!

– Да, – вздохнул Веня. – Об этом я как-то не подумал. Вот черт, а куда же его тогда девать? Если труп найдется, убоповцы с нас уже не слезут.

– Да, задачка, – покачал головой Сергей. – Стоп! Кажется, придумал… Точно! В жизни не найдут! Там-то мы его и спрячем, Веня!

– Где?

– Как где? В морге, конечно!

– Ты что, Серж, двинулся по фазе?

– Сам ты двинулся! Говорю тебе, лучше мы ничего не придумаем!

Оказалось, что в свое время Сергей успел поработать в уголовном розыске Центрального района. Его прикомандировали к отделу на месяц в разгар отпусков.

Правда, распутывал Сергей не убийства и другие серьезные преступления, а по мере талантов занимался розыском без вести пропавших. Дело это оказалось муторное и на редкость неблагодарное. Никаких лавров Локтев на этой стезе не снискал, зато неплохо изучил процедуру, которой подвергались неопознанные и невостребованные трупы.

По дороге в город он растолковал Вене свой план:

– Короче, люди сейчас мрут как мухи. Если у тебя есть родственники, они тебя, конечно, похоронят. Но если ты бомж или одинокий, то закопать тебя некому. Правильно?

– Ну?

– Это называется невостребованными трупами. Если смерть ненасильственная, их, естественно, патологоанатом не вскрывает. И лежат они в морге до понедельника.

– А почему только до понедельника?

– А потому, Веня, что в нашем морге компрессор холодильной установки накрылся, а новый купить не за что. Поэтому каждый понедельник невостребованные трупы вывозят на кладбище и скопом хоронят в специальной номерной могиле.

– Короче, я так понял, ты предлагаешь Колобка подложить в морге к этим самым невостребованным, так?

– Да. Потому что если ты невостребованный, то на тебя уже никто и смотреть не будет. Скинут в понедельник в яму, и с концами! А нет трупа, нет и убийства. Ну как тебе мой план?

– Почти гениальный. Но их, наверное, считают для порядка, а?

– Кого?

– Невостребованные трупы. Когда везут закапывать на кладбище.

– Само собой.

– Ну?

– Что «ну»? Один труп придется изъять.

– Здорово! И что с ним дальше делать?

– Да что хочешь. Труп-то мы возьмем не криминальный. Просто оставим его где-нибудь в лесу. А там найдут его через недельку и по новой свезут в морг.

– А если его опознают?

– Кто?

– Например, кто-нибудь из оперативно-следственной группы, которая выедет на место. Или тот же патологоанатом в морге!

– Да уймись ты, Веня! Для них все трупы на одно лицо, как для тебя китайцы. Другое дело, что этого покойника придется во что-то приодеть. Если бросить голяком, это будет подозрительно. Понял?

– Понял, – кивнул Веня. – А ты уверен, что не получится какой-нибудь накладки?

– На сто процентов! Главное – выбрать из невостребованных приличный невскрытый труп. А если его не вскрывали, значит, он гарантированно гикнулся своей смертью и справку об этом подписал врач «Скорой»…

– Ладно, уболтал, – кивнул Веня. – А как ты собираешься все это провернуть в морге?

– Как обычно, – пожал плечами Сергей. – На фига изобретать велосипед?

Глава 24

Мрачное здание морга утопало в темноте, только над входом горела тусклая лампочка. Выбравшись из «восьмерки», Веня оглянулся по сторонам и невольно поежился.

Локтев особой впечатлительностью не отличался. Он с ходу направился к массивной металлической двери и нажал на расположенную сбоку от нее кнопку. Изнутри донесся приглушенный звонок.

Примерно через минуту в двери приоткрылось окошко.

– Чего надо? – с зевком спросил сторож.

– Здорово, отец! – наклонился к окошку Локтев. – Извини, что побеспокоили. Вот записка…

– И чего же в ней написано? – хмуро спросил сторож.

– Там, отец, написано, что главврач просит, чтобы ты принял у нас покойника. На ответственное хранение.

– Не могу, – сказал после паузы сторож, просовывая записку назад.

– Не понял?

– А чего здесь понимать? Печати-то здесь того, нету…

– Ну и что?

– Без печати это бумажка. А с печатью это документ. В общем, без печати не приму, у нас с этим строго.

На этом сторож зевнул и хотел было закрыть окошко. Сергей его опередил:

– Постой-ка, отец! Веня, где там наша печать?

– Здесь!

Быстро свинтив с бутылки пробку, Веня принялся наливать в пластиковый стаканчик водку. Сторож сразу учуял знакомый запах и закрывать окошко передумал. А когда Сергей подал ему стаканчик, старик даже произнес небольшую речь:

– Ну, за вашего, значит, новопреставленного. А то цельную ночь возют-возют, а чтоб налить, никакого понятия… В общем, как говорится, чтоб земля ему была пухом!

Выпив, старик крякнул и загремел запорами. Сергей подмигнул Вене и прошептал:

– Порядок в танковых войсках! Что я тебе говорил…

Дело и впрямь было на мази. Пропустить еще по стопарику сторож, ясное дело, не отказался. Для этого мероприятия он любезно предоставил свою каморку. Через пару минут Сергей потер руки и сказал:

– Ну что, отец, занесем, наверное, покойничка, а потом продолжим? А то у нас еще бутылка в запасе.

Сторож кивнул:

– Да, так оно, конечно, будет лучше.

Веня с Сергеем наконец извлекли из багажника многострадального тестя и отвезли на специальной каталке в холодильную камеру. Сергей осмотрелся там с хозяйским видом и украдкой подмигнул Вене.

Когда все вернулись в каморку, Веня принялся дальше спаивать сторожа. Вскоре старик дошел до кондиции.

Сергей поднялся и сказал, что идет в туалет. Сторож не обратил на это никакого внимания.

Уронив голову на руки, он вовсю изливал Вене душу:

– Разве ж это жисть – среди покойников? Ни поговорить, ни выпить. А вредность? Раньше, бывало, компрессор холодильный посреди ночи как включится, так в холодном поту на пол падаешь с кровати. А за вредность не плотют, куда там…

Веня сочувственно кивал, следя, чтобы стаканчик сторожа не оставался пустым. Сергей тем временем уже развернул бурную деятельность.

Колобка они раздели еще по дороге, вещи выбросили в какой-то мусорный бак. На всякий случай Сергей выключил над входом свет, потом на ощупь извлек Колобка из багажника и с трудом втащил в морг.

Дальше дело пошло веселее. При входе стояла та самая специальная каталка на колесиках. Локтев взгромоздил на нее сутенера и повез в холодильную камеру.

Трупов там было хоть отбавляй – на любой вкус. Даже один негр затесался. Неликвидные трупы лежали слева. За неимением гробов каждый был упакован в пластиковый мешок многоразового использования.

Сергей открыл крайний мешок и сразу наткнулся на очень приличный и на удивление хорошо сохранившийся труп. Вскрытию он не подвергался. Решив, что от добра добра не ищут, Сергей по-быстрому заменил его Колобком и покатил каталку на выход.

Погрузка в «восьмерку» прошла без происшествий. Слегка отдышавшись, Сергей запер багажник и снова нырнул в морг. Здесь он поставил каталку на прежнее место, включил над входом свет и вернулся в каморку сторожа.

Тот даже не заметил, как Сергей вошел. Локтев успокоительно кивнул Вене, выпил свои сто грамм и захрустел огурцом. Десять минут спустя они благополучно покинули морг, проследив, чтобы сторож как следует заперся.

– Ну как все прошло? – спросил Веня уже в машине.

– На пять с плюсом.

– Покойник подходящий?

– Пальчики оближешь.

– Тогда сматываемся по-быстрому!

– А чего нам теперь бояться?

– А вдруг Панину что-нибудь взбредет в голову?

– Да пошел он теперь, этот Панин! Скажем, что просто нашли жмура по дороге!

– Да нет, Серж, Панин не такой дурак, чтобы в это поверить. Иначе он не вернулся бы к коттеджам. Послать мы его сможем только тогда, когда избавимся от трупа. Поехали!

Глава 25

Выбравшись с территории больницы, Сергей по настоянию Вени тут же свернул в темный переулок. Он порядком опьянел от выпитого на голодный желудок и удачно проведенной операции по обмену трупов и к опасениям напарника относился скептически.

– Успокойся, Веня! Все теперь будет тип-топ! Сбросим покойника, закатимся ко мне и расслабимся по-настоящему! Заодно с соседкой познакомишься. Там такая цыпа – полный улет! О Ветровой Ирке и думать забудешь! Точно тебе говорю…

– Не мели ерунды! Какая соседка среди ночи… – успел проговорить Веня и вдруг напрягся:– Вот черт! Машина! Неужели это Панин?

– Откуда он здесь возьмется? – мгновенно протрезвел Сергей. – Не дай бог накаркал…

Из-за поворота в переулок навстречу им повернула какая-то машина. Фонарей здесь не оказалось, так что рассмотреть ее не было никакой возможности.

Локтев чуть-чуть сбросил скорость, и машины начали сближаться. Метров за двести обе переключились на ближний свет. Сергей прищурился и не очень уверенно сказал:

– Кажись, не Панин. У этой тачки фары покруче…

– Точно? – тихо спросил Веня.

– Сейчас узнаем…

В салоне повисла напряженная тишина. Когда машины наконец разминулись, Сергей шумно вздохнул:

– Ф-фух! Ну и нагнал же ты страху, Веник! Никакой это не Панин…

– Ты уверен?

– Уверен, – кивнул Сергей, глядя в боковое зеркало. – У Панина «девятка» голимая, а это «бимер»…

– «БМВ»? – быстро спросил Веня. – Точно?

– Да! – мгновенно напрягся Локтев.

– Черная?

– А я откуда знаю?

– Поворачивай! – решился Веня.

– Ты думаешь, это она?

– Сейчас посмотрим. Не догоним, так хоть номер узнаем!

– А может, ну ее в баню? Еще и вправду на Панина нарвемся!

– Поворачивай! Если это тот «бимер», значит, появился он тут неспроста!

Пока «восьмерка» разворачивалась в узком переулке, «БМВ» доехала почти до поворота.

– Да быстрее, Серый! – нервно вскрикивал Веня.

Наконец Сергей вывернул руль и направил машину в обратном направлении. «БМВ» тем временем замигала «поворотниками» и нырнула за больничный забор на улицу Февральского восстания.

– Эх, упустили! – разочарованно вздохнул Веня.

– А что ты хотел с такой тачкой? – зло посмотрел на него Сергей.

Выжав из «убитого» движка «восьмерки» все, что можно, он домчался до поворота и резко повернул. Улица Февральского восстания в отличие от переулка была более-менее освещена.

В красноватом свете уличных фонарей Веня с Сергеем тут же увидели «бимер». Он успел миновать больницу и теперь стоял у обочины.

– Вот видишь! – вскрикнул Веня. – Я же тебе говорил!

– Да мало ли что ты говорил… – успел сказать Сергей.

В тот же миг «бимер» стартовал. Высоко задранный зад машины вильнул к середине проезжей части и стал стремительно отдаляться.

– Давай, Серый! Давай! – подался вперед Веня.

– Что «давай», что «давай»? – почти с ненавистью покосился на него Локтев. – «БМВ» за пять секунд до сотки разгоняется, а с этого корыта на восьмидесяти запчасти сыпятся!

Выплеснув эмоции, Сергей рывком «воткнул» четвертую передачу и с визгом повернул влево на улицу Пушкина. Здесь он утопил педаль акселератора до упора и погнал «восьмерку» вперед.

В салоне повисла тишина, только надрывно гудел движок да дребезжал и постукивал на неровностях дороги кузов. Наконец Веня решился подать голос:

– Мы куда?

– Если повезет, попробуем перехватить их, – тряхнул головой Сергей.

– А-а, – кивнул Веня.

Улица Февральского восстания огибала жилой массив по дуге. Из-за этого улица Пушкина пересекала ее дважды. На втором перекрестке Локтев и надеялся перехватить «бимер».

Наконец впереди показался оранжевый глаз полуночного светофора. По перекрестку медленно проехал грузовик, с «зебры» на тротуар с трудом выбрался припозднившийся алкаш.

«Восьмерка» вылетела на улицу Февральского восстания и остановилась прямо посреди дороги. Веня быстро посмотрел вправо-влево и вздохнул:

– Упустили!

– Да нет, – кивнул в сторону небольшого сквера Локтев. – Вон она…

В тот же миг он тронул «восьмерку» с места. Черная «БМВ» стояла в тени деревьев на тротуаре. Тот, кто сидел за ее рулем, вроде как решил поиграть со своими преследователями в кошки-мышки.

Добравшись до перекрестка раньше, он дождался «восьмерку» под деревьями. Но как только Сергей направил машину к скверу, «бимер» рванулся по тротуару, съехал на проезжую часть и умчался прочь по улице Февральского восстания.

Тягаться с ним в скорости было абсолютно бессмысленно. Сергей притормозил, потянулся за сигаретой и посмотрел на Веню:

– Ну что, в лес?

– Да, – задумчиво кивнул тот. – То есть сперва надо одежду какую-нибудь найти… Чего ж этот «бимер» вокруг нас вертится?

– Черт его знает? – пожал плечами Сергей. – Наверное, придется завтра с утра «пробить» все черные «БМВ» в ГИБДД. Может, что и выплывет…

– Да, делать больше нечего, – кивнул Веня.

Глава 26

Покойника Локтев решил сбросить в лесу неподалеку от городской свалки.

– Для бомжа он слишком ухоженный, – растолковал он Вене свое решение. – Поэтому пусть лучше «прокатит» за грибника. Или за ягодника. Положим рядом с ним какое-нибудь драное лукошко, и все будет тип-топ…

– За какого еще ягодника? Какой идиот будет собирать ягоды возле свалки? Давай лучше отвезем его куда-нибудь подальше.

– Подальше, Веня, нельзя.

– Почему?

– Потому что на свалке живут собаки. А это для нас очень хорошо.

– И чем же это для нас хорошо? – подозрительно спросил Веня.

– Тем, что собаки, которые там живут, наверняка найдут нашего покойничка еще до обеда.

– И что? – поморщился Веня.

– Как что? Приведут его в товарный вид. Я имею в виду, пообгрызут мягкие ткани.

– О господи!

– Что ты дрейфишь? К тому времени, когда покойника найдут, его мама родная не узнает. А это гарантия, что никаких накладок не случится. Сам же говорил…

– Ладно, – махнул рукой Веня. – Согласен. Но за ягодника его все равно лучше не выдавать.

– А за кого тогда?

– Может, за Кулибина местного?

– За кого, за кого?

– Ну вроде как за изобретателя чокнутого. Я по телевизору недавно видел одного такого. Он из выброшенных на свалку запчастей машину себе собрал…

– Точно, – обрадовался Локтев. – Оденем его в промасленные шмотки и дело в шляпе! Молодец, Веня, соображаешь…

За одеждой для покойника пришлось заезжать в гараж Сергея. Его «пятерка» третий месяц стояла на приколе.

– Крышка цилиндров гикнулась, а бабок на ремонт нету, – пожаловался по ходу дела Сергей.

Порывшись в углу гаража, он подобрал промасленный комплект одежды с трусами включительно.

– Может, затащим да сразу и оденем его? – спросил Веня.

– Да ну, – махнул рукой Сергей. – На фига лишний раз надрываться? На месте и оденем…

Дорога к городской свалке заняла около часа. У перегороженного металлическим шлагбаумом въезда Локтев повернул вправо и вскоре остановил «восьмерку» на опушке леса.

– Приехали, – вздохнул он. – Наконец-то развяжемся с этими жмурами. Надоели они мне, сил нет. Сейчас перекурю, и пойдем…

Через пару минут они выбрались из машины. Локтев бросил на траву комплект шмоток и с хрустом потянулся:

– Ох и напьюсь сегодня!

Обойдя машину, он открыл багажник. Веня подсвечивал ему фонариком.

– Тащи его за ноги, а я под руки возьму, – сказал Сергей.

– Ага, – кивнул Веня.

Сунув фонарик в карман, он ухватился за ледяные щиколотки покойника. В темноте труп благополучно перенесли к одежде и опустили на траву.

– Теперь свети, – вздохнул Сергей. – Или, может, сам его запеленаешь?

– Нет, спасибо! – поспешно возразил Веня.

Вытащив фонарик, он включил его и направил на труп. Луч света скользнул по голым ногам покойника, осветил вздувшийся живот и прыгнул на лицо.

– Твою мать! – вырвалось у Вени.

– Что такое? – спросил Сергей, оглядываясь.

– Нам крышка!

– Что ты мелешь?

– Серж, это тот тип, который сегодня вечером склеил ласты в ленинградском поезде! Ты что, не запомнил его?

– Нет, – совсем тихо сказал Локтев. – Я на него вообще не смотрел в поезде, своих проблем хватало…

– Ты урод, Серж, – выключил фонарик Веня. – Я, конечно, и раньше знал, что ты урод, но что до такой степени, я не предполагал.

– Да пошел ты! – неуверенно проговорил Сергей, прикуривая дрожащими руками сигарету. – Ты мне лучше скажи, как этот тип мог оказаться в том углу?

– Не знаю, это же ты у нас специалист по невостребованным трупам!

Глава 27

Нервно затягиваясь, Локтев наконец сообразил, как все могло произойти. На вокзал наверняка вызвали следователя линейного отделения. После всех необходимых процедур он отправил труп неизвестного в морг.

Вот тут-то и произошла накладка. То ли сам сторож чего-то напутал, то ли те, кто привез труп, сгрузили его не туда, куда им сказал старик. Как бы то ни было, но из-за этого приключилась настоящая катастрофа.

Слова пьяного вокзального фельдшера к делу не пришьешь, а следователю линейного отдела по-любому нужна справка о причине смерти. Так что пассажира он отправил в морг не просто так, а на вскрытие.

– Вот черт, – сжал кулаки Сергей. – Патологоанатому все равно кого резать… Если бы этот чертов Колобок умер своей смертью, может, все бы и обошлось…

– Черта с два! – зло проговорил Веня. – У этого пассажира украли документы. Значит, его фотку покажут по телевизору, чтобы попытаться установить личность. Его же должны были сфотографировать на вокзале, правильно?

– Да.

– Ну вот! Завтра-послезавтра родственники заявятся в морг и поднимут вой – мол, это не он. И нам крышка, потому что Колобка полгорода знает!

– А может, у него нет родственников в Светловодске?

– У кого, у Колобка?

– Да нет, у пассажира этого!

– Ну и что?

– Как что? Если его никто не опознает по фотографии, может, все и утрясется…

– Что утрясется, что утрясется? Вскрытие покажет, что смерть насильственная, и дело сразу передадут в прокуратуру. А после этого Колобка по-любому опознают… Это конец, Серый, понимаешь? Мы приплыли!

– Ладно, не вой! – раздраженно проговорил Локтев. – Грузим этого типа в багажник и едем в морг!

– А кто тебя туда пустит по второму разу?

– Сторож, Веня! Сторож меня туда пустит! Потому что мы с ним друзья! Правильно? Так что давай в темпе, нам до утра нужно успеть обернуться!

– Господи, какой же ты урод, Серж! – вздохнул Веня, хватая покойника за щиколотки.

Глава 28

– Черт, когда же я напьюсь? – вздохнул Сергей, заворачивая в больницу.

Веня угрюмо молчал. В лесу возле свалки у него возникло нехорошее предчувствие. Ему вдруг показалось, что эта идиотская эпопея с покойниками не кончится никогда.

Здание морга утопало в темноте. Тусклая лампочка над входом почему-то не горела. У Вени екнуло сердце.

Он обреченно выбрался из машины и двинулся к входу вслед за Локтевым. Сергей посветил себе фонариком и хотел было уже позвонить, но Веня остановил его:

– Подожди, Серый!

– Чего? – оглянулся Сергей.

– По-моему, тут что-то не так, – вздохнул Веня. – А ну-ка посвети сюда…

Локтев перевел луч фонаря на стену морга и выматерился:

– Твою мать! А это что еще за херотика?

На кирпичной стене черной краской из баллончика было выведено три «шестерки».

– Кажется, число дьявола, – сказал Веня. – Дай-ка фонарь.

Посветив вправо-влево, он обнаружил на стене ближе к углу еще один рисунок. На этот раз что-то вроде каббалистического знака.

– Так это они, как их, сатанисты, что ли? – удивился Локтев.

– Не знаю, – хмуро сказал Веня.

Под стенкой у самого угла морга он заметил свежесломанную веточку. Повинуясь неожиданной догадке, Веня направился за угол.

– Эй, ты куда, Веник? – недоуменно вскрикнул Локтев. – Времени и так нет…

– Не ори! – прошипел Веня. – Иди сюда, быстрее!

Сбоку разросшиеся кусты подступали к зданию морга почти вплотную. Луч фонаря высветил несколько совсем недавно сломанных веток. Стараясь не шуметь, Веня с Сергеем прокрались к следующему углу и осторожно выглянули.

Веня чего-то в этом роде и ожидал, поэтому просто вздохнул. Локтев выплеснул свои эмоции в нескольких трехэтажных матах.

– Раскудрит-твою! Да что ж это за галиматья такая?

Задняя дверь морга была украшена каббалистическим рисунком и открыта нараспашку. Сергей выхватил у Вени фонарик и метнулся к ней.

Его матерные вскрики и луч фонаря заметались внутри морга. Ориентируясь на них, Веня вскоре оказался у холодильной камеры.

У входа в нее в коридоре, раскинув руки, лежал какой-то странный негр. Только приглядевшись к нему повнимательнее, Веня узнал сторожа. Антрацитово-блестящее лицо старика было сплошь покрыто распыленной из баллончика краской.

Осторожно переступив через неподвижное тело, Веня заглянул в холодильную камеру. Локтев орудовал в ней вовсю. Один за другим он с треском вскрывал черные блестящие мешки с неликвидными трупами и безостановочно матерился.

Наконец пронзительно вжикнула «молния» последнего мешка. Локтев заглянул внутрь, на миг замер и совсем тихо сказал:

– Ты будешь смеяться, но Колобка здесь нет. Его утащили эти чертовы сатанисты, или кто там они…

– Ха-ха-ха, – нервно продекламировал Веня. – Ладно, сматываемся!

Выскочив из морга, они вернулись к «восьмерке». Сергей спросил:

– Пассажира этого чертова занесем?

– На фига? Тут бросим, какая теперь разница?

– Ага… – метнулся к багажнику Локтев.

В тот же миг за деревьями в стороне улицы Февральского восстания возникли ядовитые всполохи.

– Что за черт? – в нерешительности замер Сергей. – Может, «Скорая»?

– Сматываемся! – заорал Веня. – Никакая это не «Скорая»! Черт, я как чувствовал, что этим кончится!

Уже через секунду они оказались в машине. Сергей рванул «восьмерку» с места, резко развернулся и утопил педаль акселератора.

Машина помчалась по узкой подъездной дороге прочь от морга. Всполохи мигалки стремительно приближались им навстречу, освещая уже территорию больницы. Сирены почему-то не было.

Выбравшись на аллею, огибавшую больничные корпуса по кругу, Сергей повернул вправо, промчался двадцать метров и с ходу нырнул за выступ инфекционного корпуса.

Едва «восьмерка» застыла в густой тени, как слева, из-за хирургии, выскочила «семерка» вневедомственной охраны. Прежде чем повернуть к моргу, вохровцы выключили мигалку.

Как только их машина скрылась за кустами, Локтев тронул «восьмерку» с места и вывел на аллею. На этот раз он сильно не газовал, чтобы вохровцы не услышали шума двигателя.

Только выбравшись на улицу Февральского восстания, «восьмерка» увеличила скорость. Локтев оглянулся в зеркало заднего вида, облегченно вздохнул и включил левый поворот.

– Прошвырнемся по Пушкина?

– Да хоть по Лермонтова, – вздохнул Веня.

Несмотря на то что им удалось выскользнуть в самый последний момент, он был мрачнее тучи.

– Что-то не так? – спросил Сергей, потянувшись за сигаретами. – Вот черт, кончились! Угости своими, Веня.

– Держи.

– Люблю «Эл-Эм», – сказал Локтев, – но дорогие, сволочи, денег на них не напасешься…

– Кури поменьше, тогда хватит, – мрачно проговорил Веня.

– Да что с тобой, Веник? Обосрался, что ли, так все уже позади, можешь расслабиться!

– Что позади? – поинтересовался Веня.

– Да все! – выпустил в его сторону струю дыма Сергей. – От Панина мы, считай, отмазались. Колобок теперь в надежных руках сатанистов. Если его труп когда-то и найдут, то в таком виде, что на нас никто грешить не станет. С заявой Белкиной разберемся – и все. Так что выше голову, Веник… Кстати, куда теперь этого клиента девать будем, а?

– Не знаю, – вздохнул Веня. – Потому что все, Серый, может оказаться не так просто.

– О чем это ты?

– О сатанистах твоих.

– А че они мои?

– А потому, Серый, что все это выглядит очень топорно. Все эти рисунки дурацкие, «шестерки»…

– А я-то тут при чем?

– А ты тут, Серый, при том, что именно на тебя и на меня шантажист решил повесить убийство Колобка. И когда мы от него уже вроде как избавились, Колобок вдруг взял да и укатился…

– Ты что, хочешь сказать, что это работа шантажиста?

– А ты думаешь, черный «бимер» вертелся у больницы просто так? Лично я, Серый, в такие совпадения уже не верю. Мне почему-то кажется, что весь этот сатанинский шабаш просто прикрытие. И понадобилось все это только для того, чтобы украсть труп Колобка. Шантажист понял, как мы решили соскочить с его крючка, и выдернул Колобка обратно. И теперь подбросит его нам так, что мы уже не отмажемся.

– Да ну, – пожал плечами Сергей, – белиберда какая-то. На жизнь, Веня, надо смотреть проще. Сатанисты влезли в морг. Сторож услышал шум и пришел. Они бахнули его монтировкой по голове. А Колобка взяли просто потому, что мешок с ним первым попался под руку.

– А почему они тогда не взяли сторожа? Его-то труп вообще в коридоре лежал?

– А я откуда знаю? Это надо быть знатоком всех этих дурацких сатанинских обрядов. Объяснить все тонкости я тебе, конечно, не могу. Но то, что рассказываешь ты, вообще ни в какие ворота не лезет. Этот шантажист мог легко звякнуть Панину и просто намекнуть, что мы подменили труп. И все дела, понимаешь? На фига, как говорится, огород городить…

– Этого я тебе объяснить тоже не могу, – вздохнул Веня. – Но одно я тебе скажу наверняка.

– Ну?

– Времени у нас в обрез.

– В каком смысле?

– В том, что если мы сегодня не доберемся до шантажиста, то завтра до нас доберется Панин с трупом Колобка!

При воспоминании о Панине и методах работы убоповцев Сергей невольно тронул рукой переносицу и помрачнел. Сделав еще пару затяжек, он затушил сигарету в пепельнице и сказал:

– Хорошо, Веня. И как же ты предлагаешь до него добраться? Через этот «бимер» чертов? Так ГИБДД сейчас не работает…

Глава 29

Поскольку ГИБДД ночью и вправду не работала, Веня с Сергеем решили сбросить труп в каком-нибудь укромном месте, а потом отправиться по домам, чтобы хоть немного поспать. Вожделенная попойка снова откладывалась на неопределенный срок, и Сергей заметно расстроился.

– Жизнь – говно, – то и дело повторял он, направляя «восьмерку» тихими улочками к окраине.

Веня о чем-то сосредоточенно размышлял. В какой-то момент он вдруг сказал:

– Хорошо, что мы не успели сбросить этого пассажира у морга.

– Что?

– Я говорю, если бы мы сбросили его у морга, это выглядело бы подозрительно…

– Да хватит тебе, Веник, голову ломать. В этом деле куда ни плюнь – все подозрительно… О, не понял? – вдруг сказал Сергей, пригибаясь к рулю.

– Что? – быстро оглянулся Веня. – «Хвост»?

– Нет, – кивнул Сергей на девятиэтажку, возле которой они проезжали. – Просто у Пузача на кухне свет горит. А время, считай, четыре. Тоже, кстати, подозрительно…

Веня подался к лобовому стеклу и увидел одинокое светящееся окошко на последнем этаже. Секунду-другую он размышлял, а потом вцепился в руку Сергея:

– Давай заскочим к нему, Серый!

– За каким хреном?

– Я тут вдруг подумал – может, этот чертов Скунс и вправду существует? Просто уголовка о нем ничего не знает?

– Да ну, ерунда, – махнул головой Сергей. – Тем более от жмура надо побыстрее избавиться.

– На пару минут, Серый! Вдруг повезет, и Пузач что-нибудь вспомнит!

– Да ни фига он не вспомнит. Все мозги, бедолага, пропил. Я тут с ним на неделе общался. Столкнулся случайно под гастрономом, а он лыка не вяжет…

– Все равно, давай заглянем! – не сдавался Веня.

– Ну черт с тобой, – нехотя согласился Сергей. – Только на пару минут…

Миновав девятиэтажку, он повернул в темный двор, возвратился к подъезду Пузача и заглушил двигатель «восьмерки». Вскоре раздолбанный скрипучий лифт поднял их на последний этаж.

Звонок не работал, пришлось барабанить в дверь. Наконец в прихожей послышались странные шаркающие шаги. Тусклый голос спросил:

– Кто?

– Викторович, это я, Локтев!

– Какой еще Локтев? Тебя же вроде убили в перестрелке наркоманы!

– Да ты че, Викторович, я, слава богу, живой!

– Надоели вы мне, сил нет, – тоскливо проговорил Пузач. – Убили тебя, так и лежи на кладбище. Мохов на кухне по ночам шляется, ты – по подъезду. Устал я от вас… Ну, чего надо?

Дверь приоткрылась, в щели показался Пузач.

– Привет, Викторович! – криво улыбнулся Локтев. – Тут такое дело, короче, мы с Веней Александровым хотим у тебя кое-что спросить.

Пузач подозрительно оглядел гостей, и в его глазах вдруг промелькнуло подобие мысли.

– Так, а его когда убили? – с интересом спросил он, кивая на Веню.

– Кого? – опешил Сергей.

– Александрова, кого же еще?

– Ну, Викторович, опять ты за свое! – заметно расстроился Локтев. – Я же тебе говорю, слава богу, не убили нас пока.

– Но могут?

– Да, – вдруг сказал Веня. – Могут, Викторович. Все к этому идет. Поэтому мы к тебе и пришли за советом.

Пузач заметно забеспокоился.

– Так, – сказал он, облизнув пересохшие губы. – Тогда заходите. Чем смогу, помогу. А то еще и вы будете у меня на кухне бродить. Хватит мне и Мохова…

В общем-то неплохая однокомнатная квартира Пузача выглядела плачевно. В ней давно никто не убирался, и от былого уюта не осталось и следа. Квартира пропахла запахами дешевого алкоголя и дешевого табака.

Хозяин выглядел и того хуже. На почерневшем обросшем лице Пузача особенно выделялись глаза. От их странного блеска было как-то не по себе.

Высокий, заметно похудевший капитан был одет в спортивные брюки, один домашний тапочек на босу ногу и несвежую майку. Прикрыв дверь, он проводил ночных гостей на кухню и уселся на табурет.

Кухня была заставлена батареями пустых бутылок. Пузач набулькал себе дешевого пойла, выпил и кивнул в угол:

– Если вас убьют, то по проводам вы ко мне уже не проберетесь. Мохов третий день не появляется, с тех пор как я радио приговорил…

Веня с Сергеем украдкой переглянулись. О том, что творится в последнее время с капитаном, знали все.

Пузач с Моховым были закадычными друзьями и жизнерадостными мужиками. Работу свою они знали туго, но и расслабиться были не дураки.

Месяца полтора назад оба сказали женам, что отправляются на ответственную операцию и ночевать дома не будут. «Операция» заключалась в том, что на берегу Сурожи в укромном уголке друзья собирались весело провести время с двумя незакомплексованными подругами.

Технология этого дела была давно отработана. Сперва на костре жарили шашлыки, потом запивали их вином, потом занимались всяким разным другим… В общем, все было как всегда.

А потом Мохов, большой любитель ночного купания, решил освежиться. Поскольку вода в быстротечной Сурожи была холодной, составить ему компанию никто не решился. А майор отплыл немного от берега, нырнул да больше и не вынырнул. На том пикник и закончился…

Тело утонувшего Мохова так и не обнаружили. Дело для Светловодска было обычное. Сильным течением утопленников порой относило на сотню километров вниз по реке. А там как повезет. Кого-то находили, а кто-то шел на корм сомам-великанам, водившимся в омутах.

Для Пузача глупая смерть ближайшего друга стала настоящим ударом. Он так и не смог простить себе, что отпустил захмелевшего Мохова в ледяную воду.

Ну а дальше пошло-поехало. Само собой, что в ходе расследования всплыли все нелицеприятные детали. Жена Пузача собрала вещи и уехала к родителям в Кострому. А жена Мохова принялась поливать недавнего друга семьи грязью.

На этой почве капитан крепко запил. Об этом знали все. Но только теперь Сергей с Веней в полной мере осознали, что у Пузача уже и «шифер задымился».

В углу кухни под раковиной валялось вдребезги разбитое радио. Локтев посмотрел на него и спросил:

– А в чем проблема-то, Викторович?

– Так я же вам объясняю! Как вся эта херня приключилась, так повадился ко мне Мохов ходить. Считай, каждую ночь на кухне топтался и говорил, что это я его убил. Только засну, а он тут как тут. Хоть в петлю лезь. А три дня назад я его выследил. Через радио он выходил, по проводам, значит, пробирался. Такие вот дела, – вздохнул Пузач. – Не похоронили по-человечески, вот, видать, и шалил он.

– Ты это, Викторович, – покосился на Веню Сергей, – может, того, завязывал бы с пьянкой потихоньку? А то мы уже с ног сбились без тебя.

– Ты говорил, убить вас могут?

– Да вроде того. Короче, пошли тут всякие непонятки.

– Если вы еще начнете по ночам ходить, я не выдержу, – покачал головой Пузач. Плеснув себе в стакан еще немного пойла, он залпом выпил и сказал:– Рассказывай, чем смогу, помогу!

– Короче, Викторович, ты такого себе Скунса не знаешь?

– Кого?

– Скунса. Он звонил нам, тебя спрашивал.

– Меня? – испуганно вздрогнул Пузач.

– Да, Викторович. Он говорил, что раньше работал с тобой.

– Не работал я ни с каким Скунсом! – истерично вскрикнул Пузач. – Ты смотри, звонил он! Наверное, тоже хочет по проводам в мою квартиру забраться! Дыма не было?

– Какого дыма, Викторович? – уставился на Пузача Сергей. – О чем ты?

– Когда Мохов ко мне на кухню через радио пробирался, всегда дым был! Так не было дыма от телефона?

– Не было.

– Ф-фух! А я уже думал, что Мохов где-то в Сурожи встретился с этим самым Скунсом и решил послать вместо себя! По телефону… Но я не такой дурак. Телефон тоже разбил, раз они по проводам шастают. Не подберутся теперь!

Сергей посмотрел на Веню и сказал:

– Ладно, Викторович, мы, наверное, пойдем.

Пузач задерживать их не стал. Только перед тем как закрыть дверь, он покосился на разбитый телефонный аппарат и быстро сказал:

– Слышь, Локтев! Если этот Скунс позвонит снова, ты ему не вздумай номер мой дать. Мало ли что…

– Хорошо, Викторович. Как скажешь, – оглянулся на площадке Сергей.

Дверь квартиры захлопнулась, шаркающие шаги затихли. Локтев подошел к лифту и посмотрел на Веню.

– Видал?

– Видал.

– Что делать будем? По-моему, его нужно на дурку срочно отправлять. У Гошкодери там какой-то родственник работает, надо завтра поговорить. Да?

Веня промолчал. Войдя в лифт, он уставился в угол. Локтев немного посмотрел на него, потом спросил:

– А с тобой что? Тоже «гуси улетели»?

– Нет, – покачал головой Веня. – Мои гуси пока дома. Я просто вспоминаю, каким Пузач был полтора месяца назад. Он же здоровый крепкий мужик. Выпивал, конечно, но в меру…

– Ну?

– Как он за месяц мог умудриться до белой горячки допиться?

– А я откуда знаю? Я что, нарколог?

Глава 30

Кабина лифта гулко ухнула и остановилась на первом этаже. Несколько секунд спустя Сергей уже толкнул дверь подъезда и оказался на крыльце.

– Твою мать! – вырвалось у него.

– Что?.. – выглянул из-за его плеча Веня и тут же осекся.

«Восьмерки» у подъезда не было. Выскочив в темный двор, они галопом проскакали к одному углу девятиэтажки, потом пробежали ко второму и тут наконец, тяжело дыша, остановились.

– Ну что, заехали к Пузачу? – зло прошипел Сергей.

– Интересно, чья это работа? – тихо спросил Веня.

– Да какая теперь разница? – заорал Сергей. – Теперь нам крышка! Понимаешь? И все из-за тебя и твоих идиотских предположений!

– Нет, – покачал головой Веня. – Дело тут, Серый, явно не во мне. По-моему, все это подстроено с самого начала…

– Что подстроено, что подстроено?! То, что тебе взбредет в голову среди ночи переться к Пузачу, что ли?

– Да чего ты орешь? – попытался успокоить Сергея Веня. – Посуди сам.

– Да не хочу я больше ничего слушать! С меня, Веник, хватит! Все, делай что хочешь, а я срочно сматываюсь домой! Запомни – мы отвезли тестя в морг, потом поехали ко мне и выпили по сто грамм. Когда ты уходил, машина спокойно стояла в моем дворе. Кто ее угнал и когда – мы не знаем. Ни о каком трупе слыхом не слыхивали. Придерживайся этой версии, и точка! Все, я погнал!

Сергей быстро развернулся и скрылся за углом девятиэтажки. Веня досадливо посмотрел ему вслед. Их положение, конечно, было почти отчаянным, но истерики Локтева помочь делу не могли.

– Ну и катись! – сплюнул Веня.

Быстро развернувшись, он осмотрелся в темном дворе. Не обнаружив ничего подозрительного, Веня направился обратно к подъезду Пузача. Еще в квартире капитана у него вдруг возникло ощущение, что до разгадки череды всех этих странных и страшных происшествий рукой подать.

К счастью, фонарик, с которым они бегали вокруг морга, остался в Венином кармане. Поднявшись на девятый этаж, он вскрыл распределительный щиток и принялся разбираться в хитросплетении проводов.

Уже через минуту Веня хмыкнул и оглянулся на лестницу, ведущую на техэтаж. Рассказы Пузача о призраке майора Мохова, проникавшем на кухню через радиоточку, с самого начала насторожили Веню. Теперь же его подозрения усилились во сто крат.

Радиопровод квартиры капитана был недавно кем-то аккуратно перерезан. Сейчас провод был обратно скручен. Но следы недавнего подключения к радио Пузача Веня все же обнаружил. В трубе, ведущей наверх, среди кабелей торчал обрывок тонкого провода другого цвета.

Сунув его в карман, Веня осторожно прикрыл распределительный щиток и направился к ходу на техэтаж. Пролет лестницы был перегорожен внушительной решетчатой дверью. Еще более внушительно выглядел запиравший эту дверь замок.

Только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это одна видимость. Дужка замка была аккуратно перепилена, а потом так же аккуратно прилеплена пластилином. Несколько секунд спустя Веня уже поднимался по пролету наверх. Сердце в его груди учащенно билось, он понимал, что наконец-то напал на след.

В спящем подъезде было на удивление тихо. Стараясь не шуметь, Веня повернул, включил фонарь и преодолел последний пролет лестницы. На тесной площадке техэтажа он остановился и настороженно осмотрелся.

Слева располагалась огромная железная дверь машинного отделения лифта. Справа на площадку выходила низкая дверца собственно техэтажа или, проще говоря, чердака девятиэтажки. Дверца была деревянная, хлипкая, запоров на ней не наблюдалось.

На всякий случай Веня приоткрыл ее и посветил фонарем внутрь. Чердак девятиэтажки был покрыт толстым слоем керамзита и унизан многочисленными трубами. Веню больше интересовали провода.

Подавшись назад, он поводил фонариком по стенам и вскоре убедился, что с площадки техэтажа к радиоточке Пузача не подключались. Оставалась только крыша.

Чтобы выбраться на нее, Вене пришлось подняться по двухметровой вертикальной металлической лесенке и немного повозиться с люком. Замок, запиравший его, тоже оказался подпиленным.

Наконец люк с приглушенным скрежетом подался в сторону. Веня выключил фонарь, ступил на хрустящий рубероид и быстро оглянулся. Крыша утопала в темноте. Далеко внизу расстилалась панорама ночного Светловодска.

Веня знал, что находится на верном пути. До разгадки оставался буквально один шаг. Но сделать этот шаг Веня не торопился. У него вдруг появилось чувство, что кто-то наблюдает за ним из темноты.

Рационального объяснения этому Веня не находил. Люк, ведущий на крышу, был закрыт замком, хоть и подпиленным. Из этого следовало, что на крыше быть никого не могло.

Но Веня почти физически ощущал на себе чей-то взгляд. Еще немного помедлив, он выглянул из-за угла, потом осторожно обошел невысокую кирпичную надстройку подъезда по кругу.

Несколько раз он останавливался и затаив дыхание прислушивался. Однако на крыше было тихо, как на кладбище. За все время Веня не услышал ни единого звука, указывавшего на чье-либо присутствие.

Вернувшись к люку, он пожал плечами и наконец решился включить фонарь. Чуть сбоку от люка к надстройке подъезда почти вплотную примыкали выходы вентиляционных шахт. Сверху они были прикрыты внушительным железобетонным козырьком.

Едва включив фонарь, Веня сразу обнаружил кое-что интересное. Под самыми вентиляционными шахтами на рубероиде остались прилипшие клочки газет. Газеты, судя по виду, были сравнительно свежими – примерно месячной давности.

Не было сомнений, что кто-то подстилал их себе под зад и подолгу просиживал под козырьком шахт. Из-за этого газеты и приклеились к рубероиду.

Повернувшись к надстройке, Веня обнаружил трубу, по которой в подъезд с крыши уходил радиокабель. С этой стороны никаких обрывков проводов он не нашел, но свежий след указывал, что именно через эту трубу кто-то и подключался к радиоточке капитана Пузача.

И тут у Вени вдруг даже мороз по коже прошел. Промелькнувшая в его голове мысль была дикой, но на удивление логичной. Пузач и Мохов знали друг друга сто лет. То есть перепутать голос Мохова с чьим-то другим Пузач не мог никак. А тело Мохова так и не нашли…

Из всего этого следовало, что орудовал на крыше девятиэтажки и «кошмарил» Пузача не кто иной, как сам Мохов. Некоторое время Веня пытался отыскать в этом логическом построении ошибку, но так и не смог. Все сходилось, но поверить в это было выше Вениных сил.

В конце концов он потряс головой и пробормотал:

– Да ну, ерунда какая-то… Сто пудов, это «белка»…

В тот же миг с техэтажа донесся пронзительный скрежет керамзита и стук распахнувшейся дверцы. От неожиданности Веня резко подался назад и тут же ощутил сокрушительный удар по затылку.

Фонарь выпал из его рук, перед глазами заплясали радужные круги. Это был нокдаун, причем сильный. Но в свое время на ринге Вене доставалось и покрепче.

Он не только устоял на ногах, но тут же прыгнул вперед и развернулся, приняв боевую стойку. Радужная пелена, застилавшая глаза, слегка расступилась, и Веня был готов встретить противника лицом к лицу.

Проблема оказалась в другом. Никакого противника на крыше не было. И Веня с опозданием сообразил, что он сам звезданулся затылком о бетонный козырек вентиляционных шахт.

– Вот черт! – выругался Веня, бросаясь к люку.

За это время человек, выскочивший с техэтажа, успел сбежать вниз к лифту. Веня с ходу прыгнул в проем люка, более-менее удачно приземлился на площадке и поскакал по лестнице.

Увидеть, кто вошел в лифт, он так и не успел. К тому времени двери уже захлопнулись и кабина тронулась. Веня помчался по лестнице за ней, ничего другого ему не оставалось.

Пролеты и площадки замелькали у него перед глазами. В шахте постукивала и поскрипывала кабина. В другой раз Веня ни за что не смог бы ее догнать, но тут случай был особый.

Шляться по ночам и таиться на техэтаже подъезда капитана Пузача мог только один человек. Мохов. Ради встречи со своим недавним начальником Веня и несся вниз со скоростью курьерского поезда.

При этом шарики и ролики в его голове вращались как бешеные. И за считаные секунды он понял почти все. Хитрованом, решившим наладить совершенно новый канал поставки наркотиков в Светловодск, был именно Мохов. А предварительно он решил деморализовать ОБНОН, чтобы недавние подчиненные не путались у него под ногами.

Теперь все стало на свои места. Воскресшего с того света Мохова Веня в отличие от Пузача не боялся. Напротив, он очень хотел заглянуть ему в глаза. Перекрыв все рекорды, Веня по дороге умудрился перегнать лифт и оказался на первом этаже на какой-то миг раньше.

Едва двери поползли в стороны, он подался сбоку к кабине и рявкнул:

– Здравия жела!..

В тот же миг челюсть у Вени буквально отвисла, и он с большим трудом выдавил из себя:

– Ты?!

– А кто же еще? – зло проговорила Белка. – И как ты меня только с крыши заметил, козлина?

Глава 31

Некоторое время Веня пытался понять, что имеет в виду проститутка. Наконец до него дошло, что его бормотание насчет «белки», «пробившей» Пузача, она ошибочно приняла на свой счет и бросилась наутек.

С этим все стало ясно, зато остальное окончательно запуталось. Веня подозрительно посмотрел на Белку, потом за шиворот извлек ее из лифта и толкнул в угол:

– А-ну рассказывай, быстро!

– Только не надо размахивать граблями своими! – окрысилась Белка. – Понял?

– Я говорю – рассказывай! – с угрозой в голосе повторил Веня.

– Да что тебе рассказывать, ментяра гнусный?

– Все! Но начать можешь с того, что ты здесь делаешь!

– Как что? – удивилась Белка. – Ночую, конечно…

– Если будешь лепить горбатого, то есть горбатую, тебе несдобровать! – разозлился Веня.

– Да ни фига я не леплю! Надоели вы мне, гады, сил нет. Побыстрее бы смыться из этого голимого города… – шмыгнула носом Белка.

– Так ты собралась смываться?

– Конечно! Я как из прокуратуры вышла, сразу решила рвать когти…

Поначалу Веня не поверил проститутке, но по ходу ее сбивчивого рассказа понял, что она не врет. Белка была не на шутку напугана. Она боялась всех – ментов, покрутивших ее с «наркотой», прокурорских, задававших каверзные вопросы, Колобка, задание которого она не выполнила, но еще больше Белка боялась страшных людей, запугавших самого Колобка.

Белкой двигал страх, и он-то в конце концов и привел ее на чердак девятиэтажки Пузача. По словам проститутки, она решила «рвать когти» в Москву. Для этого нужны были деньги. Белка мотнулась по знакомым, но денег ни у кого не оказалось. В конце концов одна из подруг все же пообещала ссудить ей необходимую сумму, но только на следующий день.

Эта же подруга сообщила, что Белку ищет Колобок. Чтобы избежать встречи с сутенером, Белка решила больше не появляться дома. В тот момент, когда Веня с Сергеем появились на вокзале, Белка торчала в грязной кафешке на привокзальной площади, где работала ее знакомая. Вокзальные проститутки прекрасно знали об этом, но сдавать подруг было не в их правилах.

Пока Веня с Сергеем «пытали» вокзальных, Белка на всякий случай смылась через задний ход кафешки на задворки станции. И едва не нарвалась на Колобка. Сутенер, вероятно, понял, что Белка прячется от него на вокзале, и на этот раз оставил машину в одном из дальних переулков.

Белка едва успела укрыться в кустах, и Колобок ее не заметил. Зато самого Колобка кто-то окликнул. Кто, Белка так и не рассмотрела, но вскоре в переулке промелькнула большая черная машина.

– «БМВ»? – быстро спросил Веня.

– Что?

– «БМВ»? Это была «БМВ», в смысле машина?

– А я откуда знаю? Я в тачках не разбираюсь…

– Понятно, – вздохнул Веня. – И что было дальше?

Дальше напуганная Белка до самой темноты отсиживалась в кустах. Потом выбралась, и подруга из кафешки помогла ей устроиться на ночлег. Она свела Белку с бомжем, промышлявшим на станции. Этот-то бомж и привел Белку на чердак…

– Стоп! – быстро проговорил Веня. – Так этот бомж на техэтаже остался?

– Ну да!

– Какой он из себя?

– Да какой? Обычный… Приличный такой дядька, даже не приставал.

– Ты его на вокзале раньше видела?

– Да пару раз вроде.

– И давно он появился?

– Недавно, я думаю. А в чем дело-то?

– Дело в том… – начал было Веня и тут же спросил:– У него борода большая, да?

– Да, а ты откуда знаешь? Его за эту бороду Мохом кличут…

– Как?!

– Мохом, кажись, а что?

– Больше ничего! – быстро сказал Веня, подаваясь к лестнице и прислушиваясь. – Ты раньше когда-нибудь с начальником нашего отдела не сталкивалась?

– Нет, – растерянно покачала головой Белка.

– Тогда считай, что тебе повезло! Все! Спрячься где-нибудь во дворе и жди меня. Если не вернусь, не вздумай попасться на глаза Моху, он тебя наверняка прикончит… Лучше найдешь Локтева и расскажешь ему все, что рассказала мне. Все, Белка, двигай во двор…

Глава 32

Наверх Веня поднялся по лестнице. Сердце в его груди колотилось, как бешеное. Наконец-то части головоломки начали становиться на свои места. Оставалось, конечно, много неясного, но предстоящая встреча с майором Моховым, переквалифицировавшимся в наркоторговца и бомжа, должна была прояснить все детали.

Лифт молчал. Веня благополучно добрался до девятого этажа и прислушался. Выроненный на крыше фонарик он поднять не успел. На техэтаж пришлось подниматься в темноте. Свет лампы, освещавшей девятый этаж, сюда едва проникал.

Немного выждав, Веня осторожно приоткрыл деревянную дверцу и заглянул на чердак. Не видно ни зги. Делать было нечего, и Веня решился. Пригнувшись, он нырнул в низкую дверь.

Под ногами тут же предательски захрустели кружки керамзита. Веня понял, что так дело не пойдет. Выругавшись про себя, он подался назад и метнулся к лесенке, ведущей на крышу. Вынырнув из люка, он нашарил на рубероиде фонарь.

И в тот же миг из-за надстройки подъезда донесся едва уловимый шорох. Веня метнулся к углу. За надстройкой раздался топот. Кто-то убегал по крыше к соседнему подъезду. Веня бросился за ним.

Пока он обегал вентиляционные шахты, беглец домчался до надстройки соседнего подъезда и скрылся за ней. Шаги разом затихли. Веня тоже остановился, потом стал осторожно приближаться к темной коробке надстройки.

Рубероид противно шуршал под ногами, но поделать с ним было нечего. Когда до надстройки осталась пара метров, Веня остановился и позвал:

– Выходи, Мох…

В ту же секунду из-за вентиляционных шахт к Вене метнулся смутный силуэт. Веня прыгнул в сторону, но на этот раз слегка опоздал. Кусок арматуры со свистом рассек воздух и обжег Венино предплечье.

Веня коротко махнул правым кулаком, но промахнулся. Его противник тем временем снова взмахнул арматуриной. На этот раз Веня не сплоховал. Уйдя нырком влево, он через руку нанес нападавшему удар в челюсть.

Тот сразу «поплыл». Арматурина выпала из его руки. Веня тут же бросился на противника и повалил его на крышу. Тот что-то прохрипел, Веня невольно поморщился.

От запаха пота и мочи его едва не вывернуло наизнанку. Запах был настолько натуральным, что Веня почуял неладное. Нашарив на рубероиде многострадальный фонарик, он быстро включил его и сунул в лицо поверженного противника.

– Черт!.. – невольно вырвалось у Вени.

Лежащий под ним человек здорово оброс, лицо его было покрыто застарелой грязью, но даже в таком виде Веня признал бы своего бывшего начальника. Но это был явно не Мохов.

– Ты кто?

– Человек… – прохрипел бомж.

– Я понимаю, что не орангутанг! – зло проговорил Веня. – Я имею в виду – кто ты и откуда здесь взялся?

– А-а, так это… Мох я…

– Кто?

– Мох. Кличут меня так. За бороду.

– И что ты здесь делаешь, Мох?

– Как что? Ночую.

– Давно?

– С неделю…

– С неделю? – насторожился Веня.

– Ну да, вроде с неделю… Я как с Казахстана приехал на поезде, сперва в будке одной на станции ночевал. А потом ее развалили, вот я и переселился сюда.

– Так ты из Казахстана?

– Ага, из Актюбинска. Надоели эти казахи чертовы. Сперва за долги квартиру забрали, теперь милостыню заставляют на казахском просить… Вот и решил я на историческую родину податься.

– Подожди, ты мне зубы не заговаривай! Замки ты подпилил?

– Нет.

– А кто?

– Да, я так понял, человек один. Радиолюбитель, видать…

– Радиолюбитель? – напрягся Веня. – А ну-ка рассказывай!..

Рассказ бомжа-иммигранта полностью подтвердил Венины предположения. В Актюбинске Мох приспособился жить на чердаках. В Светловодске, как и по всей России, чердаки и подвалы после терактов в Москве закрыли.

Сперва Мох обитал в будке. Когда же ее развалили, он начал присматривать новое жилье. При очередном обходе домов с неделю назад бомж совершенно случайно оказался в подъезде Пузача и обнаружил подпиленный замок.

Техэтаж ему очень понравился, и с тех пор он стал ночевать здесь. За это время на крышу дважды пробирался неизвестный, который скорее всего и подпилил замок. Когда он заявился в первую ночь, Мох здорово испугался.

Однако на чердак неизвестный даже не сунулся. Рассмотреть его толком бомж не рассмотрел, но был уверен, что это какой-то чокнутый радиолюбитель. Во второе и последнее свое появление он долго возился на крыше с какими-то проводами, а перед этим включал радиоприемник и что-то бормотал.

Единственное, что поначалу насторожило Моха, – это что в первую ночь неизвестный вроде приносил с собой какой-то баллончик и этот баллончик долго шипел. Но во вторую ночь никакого баллончика уже не было, да и сам «радиолюбитель» с тех пор больше не появлялся.

– Ты уверен, что это был баллончик? – немного подумав, спросил Веня.

– Ну да. Он, когда поднимался по лестнице, еще стукнул им о перила. Я испугался, в щель уставился. Ну и увидел, что он в руке баллончик несет. А потом уже, когда шипеть на крыше начало, понял, что он, наверное, приваривает там что-то вроде как автогеном…

– Автогеном, говоришь? – с сомнением посмотрел на бомжа Веня.

– Ну да. Я так понял, антенну он себе ставил или что-то в этом роде…

– Ладно, разберемся, – махнул головой Веня. – А теперь скажи-ка мне, мил-человек, зачем ты на меня с арматурой бросился?

– Так это, Белка, в общем, всяких страстей понарассказывала, вот я с перепугу и того…

– Чего – того?

– Решил, что ты убивать ее пришел. Ну и меня заодно… А теперь вижу, что ты вроде не того. По другим, в общем, делам. Так что прощения прошу за ошибку.

– Ладно, – сказал Веня, поднимаясь. – Проехали…

Оставив в покое бомжа, он направился к вентиляционным шахтам подъезда Пузача. Осмотр косвенно подтвердил слова Моха. За стойкой козырька шахт Веня обнаружил тонкий обрезок резины.

Судя по всему, кто-то подправлял ножом шланг, чтобы поплотнее надеть его на штуцер баллона. Некоторое время Веня задумчиво рассматривал обрезок, потом вздохнул.

– Мох! – позвал он.

– А!

– В общем, Белку я забираю с собой. Ты тоже лучше сматывайся. Найдешь себе другую квартиру. Об этом «радиолюбителе» никому ни слова. Это в твоих же интересах. Если понадобишься, я тебя найду на вокзале. Понял?

– Понял… – растерянно проговорил бомж. – Так ты этот, что ли, Колобок?

– Да нет, Мох, я скорее дырка от бублика. Все, пошли…

Глава 33

Распрощавшись во дворе с Мохом, Веня повернулся к Белке:

– Пошли, подруга дней моих суровых.

– Куда?

– Поживешь пока у меня.

– У тебя?

– Ну, не у меня, а у моей тетки.

– Я по ментовским хазам шариться не буду! Мне это западло, понял?

– А на кладбище тебе оказаться не западло? Тебя же убить могут, дура! Колобка твоего пришили, а ты видела его убийцу! Так что следующая очередь твоя.

– Что?!

– То, что слышала! Ты свидетельница, понимаешь?

– Никакая я не свидетельница! Я ничего из-за кустов не видела, понял?

– Понял. Только тебе это не поможет. Выход у тебя теперь только один.

– Какой?

– Написать заявление и отсидеться у моей тетки, пока мы не прищучим убийцу Колобка.

– Ничего я писать не буду! И вообще – я в Москву уезжаю! Все, отстань от меня!

– Господи, как ты мне надоела… Ладно, черт с тобой. Делай что хочешь. Но запомни – жить тебе осталось пару часов, а может, и того меньше. Прощай, Белка, передавай привет убийце из «бимера»!

Резко развернувшись, Веня направился за угол дома. Едва повернув, он тут же остановился и стал ждать. Его расчет оказался верным.

Оставшись в темном дворе, Белка быстро растеряла весь свой гонор. Не прошло и нескольких секунд, как она бросилась вдогонку за Веней. Тот, услышав топот ее ног, медленно двинулся к остановке.

– Эй! Эй! – донеслось от угла. – Веник, или как там тебя, стой!

– Ну? – притормозил Веня.

– Это точно, что Колобка грохнули?

– Стопудово.

– Ладно, – вздохнула Белка. – Я согласна. Но трахаться с тобой я не буду, понял?

– Заметано, – кивнул Веня. – Я как-нибудь перебьюсь…

По дороге они окончательно утрясли условия сделки. Белка писала заявление о том, что видела на вокзале, и забирала из прокуратуры первое – насчет якобы подброшенного наркотика. Веня за это гарантировал ей безопасность до того времени, пока не будет схвачен убийца сутенера.

Выклянчив сигарету, Белка закурила и успокоилась окончательно. Веня погрузился в свои мысли. Его замечательная версия насчет воскресшего майора Мохова треснула вдребезги-напополам.

Неизвестный «радиолюбитель» наверняка напускал перед «радиосеансами» в квартиру Пузача через вентиляционную шахту какого-то дурманящего газа. Того самого «дыма», о котором говорил капитан. И делалось это как раз для того, чтобы Пузач не сообразил, что голос принадлежит не Мохову, а кому-то другому.

Покойный майор к делу был непричастен, теперь это стало очевидно. Веня был немного расстроен, но в будущее смотрел с оптимизмом. Он настолько продвинулся вперед в расследовании, что даже перспектива делить теткин кров со скандальной Белкой не очень его огорчала.

Тетка Вени, Клара, была замечательной женщиной. В свои сорок восемь лет она сохранила стройную фигуру и привлекательную внешность. Работала тетка провизором в коммерческой аптеке, неплохо зарабатывала и одевалась по последней моде.

Кроме того, Клара была отличной хозяйкой, интересной собеседницей и много читала. При всем при этом тетка была одинокой, поскольку ее семейная жизнь так и не заладилась. Глядя на нее, Веня часто задавался вопросом: чего же этим мужикам еще надо?.. И не находил ответа.

С другой стороны, именно благодаря теткиной неустроенности Веня и оказался в Светловодске. Клара буквально настояла, чтобы «мальчик» (так она называла Веню) после окончания юрфака распределился сюда.

Теперь Веня жил не в зачуханной ментовской общаге, а в уютной двухкомнатной квартире. И купался в нерастраченных запасах теткиной любви. Вторжение Белки в этот уютный мирок было, конечно, крайне нежелательным, но другого выхода сейчас просто не было.

– Пришли, – сказал Веня, сворачивая во двор. – Только веди себя, пожалуйста, прилично. У меня тетка культурная. Поняла?

– Да поняла, поняла! – скривилась Белка. – Задрал уже своими нотациями!

К удивлению Вени, на кухне теткиной квартиры горел свет. Клара в его дела не вмешивалась и привычки просиживать целую ночь за стряпней тоже не имела. Тут было что-то другое, и Веня насторожился.

Квартира тетки располагалась на третьем этаже блочной пятиэтажки. Нырнув в подъезд, Веня какое-то время прислушивался, потом сказал Белке:

– Подождешь на втором этаже, пока я позову. Поняла?

– А че такое?

– Да ничего. Просто тетку нужно подготовить к встрече с тобой…

– Гонишь! – сказала Белка.

– Ну, ладно, гоню, – согласился Веня. – Просто свет в квартире горит, мало ли что?.. В общем, в случае чего смывайся. Поняла?

Белка кивнула, Веня подмигнул ей и направился вверх по лестнице. Дверь он, стараясь не шуметь, открыл своим ключом.

– Ну наконец-то, мальчик мой! – тут же выглянула с кухни тетка Клара. – А мы уже испереживались!

Веня открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не успел. Потому что в тот же миг на кухне за спиной тетки замаячил подполковник Гошкодеря.

– Слава богу, слава богу! – торопливо проговорил он. – А то мы с Кларой Михайловной уже места себе не находили! Ну проходи, рассказывай!

Веня перевел взгляд на тетку и растерянно спросил:

– А вы что, знакомы?

Тетка слегка смутилась, чего раньше за ней не наблюдалось.

– Да вот, познакомились, – быстро проговорила она, с глупой улыбкой оглядываясь на Гошкодерю. – Иван Петрович заглянул вечерком, чтобы узнать, что там у вас с Локтевым приключилось. Вот мы и ждали… Венечка, это правда, что у тебя крупные неприятности по службе?

– Да нет, ерунда, – покачал головой Веня.

Происходящее ему здорово не нравилось. Тетка Клара и Иван Петрович имели одинаково смущенный вид. Больше всего они смахивали на третьеклассников на первом свидании.

В общем, было похоже, что наконец-то свершилось. Тетка нашла героя своего романа, и все такое. Веня, конечно, был обеими руками за то, чтобы ее личная жизнь как-то устроилась.

Но даже в кошмарном сне ему не могло привидеться, что избранником тетки Клары может стать подполковник Гошкодеря. Для Вени это был удар. Тетка тем временем оправилась от смущения и погрозила пальцем:

– Не смей врать мне, скверный мальчишка! Иван Петрович мне все рассказал! Мой руки и проходи на кухню! Сейчас мы обсудим все и решим, как лучше поступить! Да, Иван Петрович?

– Да, Клара Михайловна, – тут же поддакнул Гошкодеря. – Я думаю, мы обязательно найдем выход! Вениамин – работник перспективный, но опыта еще маловато…

– О господи… – едва слышно проговорил Веня. Повернувшись к двери, он высунулся в подъезд и негромко позвал:– Белка, Белка, поднимайся! Тебе крупно повезло…

Глава 34

Появление Белки произвело настоящий фурор. Подполковник Гошкодеря на несколько секунд вообще потерял дар речи. Тетка Клара, наоборот, вроде как обрадовалась и развила бурную деятельность. Не вдаваясь в долгие расспросы, она повела испачкавшуюся на чердаке Белку в ванную.

Веня тем временем прошел на кухню и принялся заглядывать по кастрюлям.

– Гм-гм… – кашлянул за его спиной Гошкодеря. – Так как у тебя, Вениамин, все-таки дела?

– Не очень, Иван Петрович, но, думаю, наладятся.

– Ну все, девочка, мойся хорошенько, потом вытрешься вот этим полотенечком и наденешь вот этот халат, – донесся из коридора голос тетки Клары. Секунду спустя она уже вошла на кухню и всплеснула руками:– Вениамин, не смей есть из кастрюли! Марш за стол, я тебе сейчас насыплю…

Веня разочарованно вздохнул и уселся за стол рядом с Гошкодерей. Тот нарочито пожаловался:

– Клара Михайловна, он ничего не хочет рассказывать.

Веня удивленно покосился на подполковника, но промолчал.

– Ничего-ничего, – сказала тетка. – Сейчас он поест и все нам расскажет. Да, Вениамин?

– Ага, – кивнул Веня. – Только рассказывать особо нечего.

Гошкодеря с теткой обменялись красноречивыми взглядами. Подполковник сказал:

– Если я не буду знать всех подробностей, Клара Михайловна, я не смогу помочь.

– Ты слышал, негодный мальчишка? – взялась за дело тетка. – Иван Петрович должен знать все детали! Мы тебя слушаем.

– Ладно, – нехотя согласился Веня. – Только не удивляйтесь…

Отмалчиваться дальше было попросту глупо, и Веня принялся излагать историю своих с Локтевым похождений. Само собой, что некоторые эпизоды он упустил. Ни о «теплой» беседе с Колобком на берегу Сурожи, ни о найденном трупе сутенера, ни о тщетной попытке спрятать его в морге Веня не обмолвился и словом.

Зато он в красках расписал, как неизвестный «радиолюбитель» «кошмарил» Пузача и какая опасность угрожает Белке. Тетка Клара, большая любительница дамских детективов, слушала племянника затаив дыхание. Гошкодеря с самого начала отнесся к рассказу довольно скептически.

– Бедная девочка! – всплеснула руками Клара в конце. – Но ведь мы ей сможем помочь, да, Иван Петрович?

– Попробуем, – неуверенно проговорил Гошкодеря. – Только…

– Что?

– Все это выглядит как-то… как-то… – Неожиданно замолчав, подполковник вдруг задумался, а потом спросил:– Так ты говоришь, что этот «БМВ» ехал к дачным кооперативам, а потом развернулся?

– Ну да, – кивнул Веня. – А в чем дело?

– Дело в том, что у меня самого в той стороне дача, почти на берегу Сурожи.

– И что? – спросила тетка.

– В общем, по правде сказать, Клара Михайловна, вся эта история выглядит крайне малоубедительно. Посудите сами – доказательств практически никаких. Все эти проводки и обрезки шлангов не в счет. И зацепок нет. Я хочу сказать, что начальство во все это не поверит.

– То есть как нет зацепок? – возмутился Веня. – А черный «бимер»?

– Вот как раз об этой машине я и хотел сказать. В соседнем дачном кооперативе прямо на берегу Сурожи был заброшенный участок. Его уже года два никто не обрабатывал. А в начале весны там появились вроде как новые владельцы. И я пару раз случайно видел, как к этому участку направлялся черный «БМВ»…

– Вы просто гений, Иван Петрович! – всплеснула руками тетка. – Шерлок Холмс, да и только! Нести телефон?

– Зачем? – не понял Гошкодеря.

– Ну, чтобы направить на эту дачу спецназ и арестовать убийц!

– Нет, Клара Михайловна, с этим торопиться не стоит. Прежде чем что-то делать, желательно провести рекогносцировку на местности…

Глава 35

Как оказалось, под «рекогносцировкой на местности» Гошкодеря имел в виду засылку на дачу участкового. Тот под благовидным предлогом должен был хорошенько осмотреть участок и выяснить личность нового владельца.

Однако тетка Клара этот план забраковала. Она считала, что осмотр дачи нужно произвести немедленно. Под ее напором подполковник нехотя сдался.

Веня отправился на стоянку за теткиной «копейкой». Машину Клара купила по случаю у знакомых пару месяцев назад. Чтобы идти в ногу со временем, она собиралась записаться на курсы и получить права. Пока же машиной изредка пользовался Веня, который заядлым автомобилистом не был.

Ночь закончилась, на улице уже светало. Не без труда разбудив сторожа, Веня забрал «копейку» со стоянки и через несколько минут припарковался в теткином дворе.

– Ну что, едем? – спросил он, поднявшись в квартиру.

– Едем, – упавшим голосом произнес подполковник Гошкодеря.

Оказалось, что Белка боится оставаться с теткой дома. Уговорить ее так и не удалось, и тетка Клара приняла волевое решение – ехать на рекогносцировку всем вместе.

– Здорово, – почесал затылок Веня.

– Готова, девочка? Пошли, – донеслось из комнаты.

Первой в прихожую вышла тетка Клара в спортивном костюме, за ней буквально выплыла Белка. В первый момент Веня ее даже не узнал. Вымытое личико девчушки порозовело. Уродливые тени и вульгарная губная помада исчезли без следа. Вместо торчавших во все стороны волос голову Белки украшали несколько аккуратных косичек.

– Ну и ну! – невольно вырвалось у Вени.

Белка, словно не заметив его восхищения, проследовала к двери и принялась зашнуровывать на ногах теткины кроссовки. Одета она была в старые Венины джинсы и ветровку Клары. Джинсы, конечно, были на нее великоваты, так что штанины пришлось подкатать, но общего впечатления это нисколько не портило.

Тетка Клара оказалась настоящей кудесницей. В ее руках Белка, словно по мановению волшебной палочки, вдруг превратилась из грязной потаскушки в пай-девочку. Причем очень и очень симпатичную.

Подполковника Гошкодерю происшедшая с Белкой метаморфоза если и поразила, то не так сильно, как Веню. Иван Петрович выглядел здорово озабоченным. Чувствовалось, что идея с массовым выездом «на природу» ему не по нутру, но перечить тетке Кларе он не решается.

В конце концов вся четверка благополучно погрузилась в «копейку». За рулем сидел Веня, рядом с ним по настоянию Клары устроился подполковник. Белка гордо восседала сзади и вела с теткой что-то наподобие светской беседы.

Минут через двадцать «копейка» свернула с насыпной дороги и покатила через луг. Дачный кооператив Гошкодери располагался сразу за кооперативом Светкиных родителей. Назывался он почему-то «Стахановским». Сама дача подполковника находилась метрах в пятидесяти от берега Сурожи.

– Вот здесь, – ткнул пальцем Гошкодеря в аккуратные ворота. – Приехали…

Все прошли к небольшому домику, сплошь увитому виноградом. Холостяцкая дача подполковника поражала ухоженностью и образцовым порядком. На тетку Клару ровные грядки и подстриженные кусты произвели самое благоприятное впечатление.

– Какая прелесть!.. – несколько раз повторила она, оглядываясь по сторонам.

Польщенный Гошкодеря буквально расцвел. Пока он давал краткие ботанические пояснения и со всеми возможными удобствами устраивал тетку с Белкой в домике, Веня прошел к забору и повыглядывал из-за деревьев.

Дача Гошкодери располагалась на краю кооператива. Мимо нее проходила дорога, ведущая к садово-огородному обществу «Маяк». Название Веня не без труда рассмотрел на щите, видневшемся метрах в пятидесяти у погнутого шлагбаума.

Общество «Маяк» представляло собой огромное поле, занятое преимущественно огородами. Кустов и деревьев высажено было мало. Кирпичных домиков Веня насчитал всего три или четыре. На остальных участках стояли какие-то будки или сейфы, сваренные из труб большого диаметра. Забора как такового по периметру общества не было. Вместо него владельцы крайних участков на свой вкус нагородили чего-то вроде плетней из засохших веток и колючей проволоки. Погнутый шлагбаум на въезде выполнял чисто эстетическую функцию, поскольку никакого сторожа при нем не было и в помине.

– Вениамин! – донесся от домика голос Гошкодери. – Ты где?

– Здесь, Иван Петрович, – отозвался Веня.

Подполковник успел облачиться в камуфляжную куртку из «дачного» комплекта и такую же кепку. Вене досталась слегка измазанная землей спецовка защитного цвета. Когда Веня ее надел, Гошкодеря поправил ему завернувшийся воротник и сказал:

– Теперь порядок… Ну что, дам я устроил, будем выдвигаться.

– Может, я сам, Иван Петрович? Вы только покажите, где эта дача.

– Что значит «сам»? – строго посмотрел на Веню Гошкодеря. – А вдруг на этой даче и правда скрываются убийцы? Я Кларе Михайловне обещал, что с твоей головы не упадет и волос!

В подтверждение серьезности своих намерений Гошкодеря извлек из наплечной кобуры табельный «макаров» и снял его с предохранителя. Веня украдкой вздохнул, подполковник сунул пистолет обратно, поправил свою защитную кепку и скомандовал:

– За мной!

Солнце еще не взошло, но рассвело уже окончательно. Птицы щебетали вовсю, радуясь новому дню. Гошкодеря направился мимо домика к воротам. У стоящей на аллее «копейки» подполковник повернул направо.

Миновав соседнюю дачу, они проскользнули в ворота следующей и перебрались через забор кооператива. Отсюда до Сурожи было рукой подать. Самой реки за стеной кустов и деревьев, правда, видно не было, но сизые клочья тумана, струящиеся между ветвями, выдавали близкое присутствие воды.

– Будем пробираться по берегу, – оглянулся Гошкодеря.

– А может, не надо? – вздохнул Веня.

Отвечать подполковник не счел нужным. Осторожно раздвинув кусты, он нырнул в молочную дымку. Веня пожал плечами и последовал за ним. Несколько секунд спустя туман поглотил их окончательно.

Не видно было ни черта. Слева, от реки, доносились приглушенные всплески. Где-то вверху щебетали птицы. Гошкодеря шуршал листьями впереди, Веня старался не отставать от него, чтобы не заблудиться окончательно.

Через заросли они пробирались около пяти минут. Наконец подполковник резко остановился. Кусты расступились, в двадцати метрах впереди сквозь дымку Веня увидел проржавевший борт какой-то баржи.

– Вот черт! – сказал подполковник. – Малость промахнулись. Участок с той стороны, за деревьями. Хорошо хоть с берега не свалились…

В тот же миг справа, со стороны садово-огородного общества донесся звук мотора. Какая-то машина на большой скорости подъехала от шлагбаума и остановилась где-то неподалеку за стеной деревьев и тумана. Двигатель затих, из машины кто-то вышел.

Веня с Гошкодерей, не сговариваясь, метнулись обратно в кусты и принялись осторожно пробираться к машине, ориентируясь на звуки. Веня первым делом едва не выколол себе глаз, потом зацепился курткой за какую-то ветку. В результате он замешкался и потерял Гошкодерю.

Из машины тем временем выбрался еще кто-то, приглушенно щелкнула дверца. Раздался грубый голос:

– На выход, козляра!.. Ну!

После паузы другой голос спросил:

– Ну че там, Фикса?

– В отключке до сих пор, гнида. Придется тащить…

– Ты его хоть не прибил?

– Да не, оклемается.

– Ладно, взяли! Артур ждет…

Из машины кого-то быстро вытащили и поволокли в сторону реки. Веня выматерился и повернул обратно. Пробираясь к берегу Сурожи, он уже не сомневался, что один из приехавших – Скунс. Не тот, которого звали Фиксой, а второй. Веня узнал его по голосу.

Оказавшись на берегу, он двинулся вдоль обрыва по направлению к барже. Через несколько метров Веня увидел, что она притоплена. Нос баржи был почти скрыт водой, зато проржавевшая надстройка и корма торчали над обрывом.

Приглушенные голоса приехавших приближались к берегу. Туман ватными клочьями поднимался от реки. Подполковник Гошкодеря затерялся где-то в нем. Веня притормозил, высунулся из-за куста и вдруг увидел, что из надстройки баржи кто-то выглядывает.

Резко подавшись назад, он присел и тут же почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Почти трехметровый кусок берега, подмытый течением, разом обрушился в реку. Громкий всплеск разнесся над водой. Не успев даже вскрикнуть, Веня с головой окунулся в студеную воду Сурожи.

Едва вынырнув, он увидел, что его несет к барже. Ее притопленный корпус образовывал у берега своеобразный затон. Течение здесь было не таким сильным, как на середине реки. Вода закручивалась в водовороты и искала себе выхода.

Веня отчаянно задергался, пытаясь обогнуть баржу и выбраться к середине реки. Но намокшая спецовка сковывала движения и тянула его ко дну. Все попытки оказались тщетными. Уже несколько секунд спустя слева проплыла задранная корма баржи, и Веню закружило в водоворотах затона.

Сверху, с нависавшего над водой полутораметрового обрыва, выглянул здоровенный детина. Одет он был в джинсовую рубаху с закатанными рукавами. Его вытянутое лошадиное лицо выдавало свирепый нрав прирожденного убийцы. Во рту поблескивали металлические коронки.

– Что за фуй с бугра? – удивленно проговорил детина.

По голосу Веня тут же признал в нем Фиксу. Затем с обрыва выглянул еще один человек. Он тоже был достаточно высок и крепок, но ростом заметно уступал Фиксе. На вид ему было лет двадцать семь, внешностью и манерой одеваться молодой человек выгодно отличался от своего напарника-мордоворота.

– Ба! Какие люди! – обрадовался он. – Фикса, это же наш второй клиент!

– Точняк! – оскалил коронки Фикса. – Вот Артур обрадуется…

В тот же миг на берегу затрещали кусты. Фикса и его молодой напарник, назвавший себя по телефону Скунсом, резко повернулись. Из зарослей прямо на них выскочил подполковник Гошкодеря.

– Руки вверх! – заорал он. – Не двигаться!

– Ё-мое! – пробормотал Фикса. – Кажись, влетели…

– Молчать! На пол! – тяжело дыша, проговорил Гошкодеря.

Фикса и Скунс нехотя улеглись на траву. Барахтавшийся в воде Веня вспомнил о выглядывавшем с баржи человеке и крикнул:

– Иван Петрович, осторожнее! На барже есть еще кто-то!

– У меня все под контролем, Вениамин! Выбирайся на берег и зови подмогу!

Ничего глупее в сложившейся ситуации Гошкодеря сказать просто не мог. Оперативное чутье у него, конечно, отсутствовало начисто. Секунду спустя из надстройки баржи высунулся человек с автоматом.

– Бросай оружие, урод! Быстро! – приказал он.

Гошкодеря вздрогнул, присел и уставился на баржу. Он со своим «макаровым» находился на открытом пятачке берега. Вооруженный автоматом противник едва выглядывал из надстройки.

Даже не обладая оперативным чутьем, подполковник понял, что дергаться абсолютно бессмысленно. Глупо улыбнувшись, он наклонился и аккуратно опустил пистолет на траву.

– Фикса, взять его! – последовала с баржи команда.

Мордоворот резво вскочил и изо всех сил ударил Гошкодерю кулаком в лицо. Отлетев к зарослям, тот рухнул на траву. Скунс наклонился за пистолетом.

– «Хвост» привели, уроды? Урою! – донеслось с баржи.

– Да не было никакого «хвоста», Артур! – оглянулся Скунс.

– А откуда они тогда взялись?

– Не знаю…

– Быстро мотнись, глянь, что там!

– Ага! – ответил Скунс и устремился по едва заметной тропинке к садово-огородному обществу.

Фикса тем временем скрутил подполковнику руки его собственным ремнем.

– Ну что? В воду его, Артур?

– Какой в воду, урод?.. Это же Кошкодер, начальник криминальной милиции. Держи трап, быстро!

От берега до борта баржи было метра четыре. Веня, из последних сил бултыхавшийся в заводи, увидел, как над его головой появился помост из крепких досок. Фикса дотянулся до него и установил на берегу.

На трап с баржи тут же ступил черноволосый человек лет тридцати пяти с короткой бородой. Он был высок, крепок и чем-то неуловимо смахивал на скрывшегося в кустах Скунса. Одет бородач был в камуфляжную куртку, в руках держал укороченный автомат «АКСУ-74».

Сбежав на берег, бородач присел у зарослей и прислушался. От садово-огородного общества донесся топот. Бородач вскинул автомат и замер. На тропинке появился Скунс с пистолетом Гошкодери в руке.

– Ну? – быстро спросил бородач.

– Все путем, Артур! Чисто…

– Точно?

– Нигде никого!

Бородач опустил автомат и оглянулся на затон, в котором барахтался Веня.

– Так это второй, что ли? Александров который?

– Ага, он самый!

– Вытащите его пока на баржу! И этого туда же!

Скунс сунул пистолет в карман и кивнул Фиксе:

– Взяли!

На тропинке лежало неподвижное тело привезенного в машине человека. Скунс с Фиксой подхватили его и в темпе потащили на баржу. Бородач подошел к Гошкодере, рывком перевернул его на спину и ткнул автоматом в лоб.

– Привет, Кошкодер!

Подполковник вздрогнул и удивленно проговорил:

– Ты, Гадюкин?

– Я, я, а кто же еще?

– Убег, что ли?

– Убегают крысы, а я вернулся! Как вышли на баржу?

– Берегом, – вздохнул Гошкодеря.

Гадюкин выпрямился и взмахнул ногой. Носок его ботинка вонзился подполковнику в бок. Гошкодеря скорчился от боли и застонал.

– Ты, Кошкодер, еще не врубился, с кем разговариваешь? Я спрашиваю, что вы здесь делаете с сопляком и как узнали о барже! Понял?

– Понял… – просипел Гошкодеря.

– Ну?

– Путем оперативной комбинации. Мы выдвинулись на разведку, сейчас подтянется ОМОН. Сдался бы ты, Гадюкин, так лучше будет…

– Ах ты, сука ментовская! – вскрикнул бородач. – Ты что мне грузишь? Какая комбинация, если ты даже не знал, что я в городе? Вот тебе, вот тебе!

Гошкодеря под градом ударов свернулся калачиком. Пнув его не менее десятка раз, Гадюкин зло прошипел:

– Ну, так как вы узнали о барже?

Подполковник протяжно простонал и упрямо проговорил:

– Путем оперативной комбинации…

– Ладно, сука, – пообещал Гадюкин, – будет тебе оперативная комбинация. Эй, Фикса, давай сюда!

Мордоворот сбежал по трапу на берег и деловито спросил:

– Топить будем, Артур?

– Пока нет. Тащи его на баржу. Попытаем, а там видно будет…

Глава 36

Пока бородач Гадюкин беседовал на берегу с Гошкодерей, Веню его сообщники зацепили багром и втащили на баржу. Сделали они это как нельзя более вовремя. На поверхности Веня держался из последних сил. Водовороты несколько раз едва не утащили его под корпус баржи.

На палубе Фикса первым делом бахнул Веню кулаком в живот, потом ощупал карманы и волоком потащил в надстройку. Сопротивляться Веня даже не пытался. После купания в бурлящем затоне его тело сделалось словно ватным, руки и ноги отказывались повиноваться.

В надстройке царил сумрак. Фикса протащил Веню по короткому коридорчику, потом повернул влево. Через пару метров он остановился и пнул Веню ногой:

– Пошел, ну!

Впереди Веня рассмотрел какое-то подобие большого чулана. Там виднелись чьи-то ноги. Веня с трудом приподнялся, держась за переборку. В тот же миг Фикса взмахнул ногой и отвесил ему пинка. Веня с грохотом влетел в чулан и на кого-то упал. Дверь тут же захлопнулась, о ржавое железо противно проскрежетал рычаг.

Веня тяжело перевалился на бок и приподнял голову. Чулан был метра три в длину и метра полтора в ширину. Откуда-то из угла через тонкую щель внутрь проникал свет.

Веня осторожно тронул лежащего рядом с ним человека и позвал:

– Эй!

Тот даже не шевельнулся. Веня наклонился к нему и вздрогнул. Это был Локтев.

– Серый, Серый! – снова потормошил его Веня.

Локтев никак не отреагировал и на этот раз. Веня быстро нащупал сонную артерию напарника и облегченно вздохнул. Сердце Сергея билось, но он был в глубокой отключке.

Шея Локтева была залита чем-то липким. Веня быстро обследовал голову Сергея и обнаружил в затылочной части огромную шишку. Кровь из раны уже не шла.

Веня приподнялся на коленях и подался к двери. Она оказалась надежно закрытой. Железные стены чулана и потолок не имели никаких отверстий. Зато в углу на палубе Веня заметил какой-то выступ.

Метнувшись к нему, он увидел, что это небольшой прямоугольный люк. Обламывая ногти, Веня ухватился за его край и попытался приподнять. Люк нехотя поддался. Едва Веня привалил его к стене, как в коридоре послышался шум.

Терять было нечего, и Веня свесил ноги в отверстие люка. Не видно было ни черта и нащупать опоры ему не удалось. Тем временем шаги приблизились к двери.

– Черт!.. – вздохнул Веня.

Проскользнув в люк, он повис на руках и отчаянно задергал ногами по сторонам. В нос шибанул тяжелый запах спертого воздуха, мазута и гниения. Как ни старался Веня, но зацепиться хоть за что-то ногами ему так и не удалось.

Сверху тем временем донесся противный скрежет рычага. Тяжелая дверь распахнулась, и Веня услышал:

– На выход, козляра! Артур с тобой побазарить хочет!

Тянуть дальше было бессмысленно, и Веня разжал руки. Полет во мраке занял не больше секунды. Практически сразу Веня плюхнулся в вонючую воду и отчаянно заработал руками, чтобы отплыть подальше от люка.

– Эй! – донесся сверху голос Фиксы. – Не понял, ты где?..

В темноте Веня с разгона налетел на торчащую из воды трубу, обогнул ее и поплыл дальше. Фикса тем временем сунул голову в люк, и его рык заполнил собой все пространство трюма:

– Ты че, сучара, оборзел? Я ж тебя тут и похороню! А ну плыви назад, быстро!

Веня на вопли мордоворота не обращал никакого внимания. Поначалу в темноте он совершенно потерял ориентацию, теперь же понял, куда нужно плыть.

Трюм, в который свалился Веня, располагался под кормовой надстройкой. Притопленный нос баржи находился впереди по течению реки. Между кормой и носом располагался открытый затопленный грузовой трюм баржи. Если бы удалось как-то вынырнуть в нем, то уж оттуда выбраться наверх было бы проще простого.

Фикса грязно выматерился и куда-то убежал. Его шаги гулко затопали по палубе. Веня тем временем добрался до носовой переборки трюма и принялся на ощупь ее обследовать. Его руки несколько раз натыкались на какие-то трубы и ящики, но отверстий в стальной стенке не было.

Тем временем над самой головой Вени снова затопали ноги. На этот раз в чулан вбежало два человека. Склонившись к люку, они включили фонарь.

– Эй, ментяра, ты где? – рявкнул Фикса.

Едва яркий луч прорезал мрак трюма, Веня набрал в легкие побольше воздуха и нырнул. Чтобы его не вытолкнуло на поверхность, он попытался нащупать на переборке хоть какой-нибудь выступ или трубу.

И тут ему наконец повезло. Примерно в двух метрах под водой его рука наткнулась на край рваного проема. Подтянувшись к нему, Веня обнаружил, что в него вполне можно протиснуться.

Веня тут же перевернулся на спину и головой вперед нырнул в спасительное отверстие. Ныряльщик из него был никакой, и легкие уже буквально разрывались от недостатка кислорода.

Едва протиснувшись в проем, Веня изо всех сил рванулся наверх. И вдруг почувствовал, что его кто-то держит с другой стороны. Волна ужаса захлестнула Веню.

Он отчаянно дернулся, при этом его ладони даже высунулись на поверхность. Но тело Вени так и осталось под водой. Он задыхался, и в его голове промелькнула мысль, что это конец.

Последним отчаянным усилием Веня сгруппировался, уперся ногами в переборку и резко оттолкнулся. Шею словно огнем обожгло. Потом что-то треснуло, переборка загудела, и Веня наконец оказался на поверхности.

Какое-то время он со свистом вдыхал воздух и ожидал, не вынырнет ли кто-то следом за ним. Вынырнуть никто так и не вынырнул, и Веня оглянулся по сторонам. Затопленное помещение, в котором он оказался, было даже не трюмом, а каким-то баком размером примерно четыре на четыре метра.

Но воздух здесь был заметно посвежее, да и света побольше. Он проникал внутрь через круглое отверстие в левом борту баржи. Отверстие было небольшое, всего десяти сантиметров в диаметре. К тому же оно почти до половины было скрыто водой.

Но Веня все равно повеселел. Не сдержавшись, он подплыл к борту и выглянул наружу. Сквозь почти рассеявшуюся дымку был виден противоположный берег Сурожи. Всходило солнце. Его первые лучи уже освещали верхушки деревьев.

Картинка была почти идиллическая, и Веня с трудом вернулся к суровой реальности. Шея горела. Веня потер ее рукой, и тут в его голове мелькнула догадка. Он быстро вытащил на поверхность полу спецовки и чертыхнулся.

Пола была надорвана. Веня окончательно убедился, что под водой его никто не держал. Просто спецовка зацепилась за край проема. На всякий случай Веня снял ее и забросил в угол.

Из-за переборки трюма доносились какие-то стуки и голоса. Разговор шел на повышенных тонах. Веня разобрал несколько слов – «урод», «урою», «козляра». Больше не мешкая, Веня принялся искать какой-нибудь выход.

В боковых стенках бака никаких проемов не просматривалось. Зато в потолке имелся прямоугольный люк – точно такой же, как тот, через который Веня забрался в трюм. До него от поверхности воды было метра два, но располагался он рядом с боковой стенкой.

Веня направился к люку и вдруг увидел на стенке проржавевшие остатки скоб. Когда-то давно они наверняка служили лестницей для спуска в бак.

Проявив чудеса ловкости, Веня кое-как вскарабкался к люку и попытался его открыть. Налегал он изо всех сил, но люк так и не приподнялся даже на миллиметр. Веня понял, что выбраться здесь не удастся. Люк или окончательно заржавел, или был придавлен чем-то сверху.

Веня соскользнул вниз и принялся обследовать стенки бака под водой. Через минуту в углу он случайно наткнулся ногой на что-то гладкое и шуршащее.

Не зная что и думать, Веня набрал в легкие побольше воздуха и нырнул. Его руки нащупали огромный полиэтиленовый сверток. Торчал он вроде как из днища баржи.

Веня подумал, что сверток мог закрывать собой пробоину. Как-то по телевизору он слышал, что дыры в бортах кораблей закрывают какими-то специальными пластырями.

Ухватившись за полиэтилен, Веня изо всех сил рванул сверток на поверхность. С первого раза он только слегка поддался. Веня вынырнул, отдышался и нырнул снова.

На этот раз он ухватился за сверток обеими руками. И тут же услышал, как под водой отчетливо разнеслось:

– Пи-пи, пи-пи, пи-пи…

Веня в испуге отдернул правую руку. Звук доносился из-под нее. Несмотря на это, писк не прекратился. Веня поспешно разжал и вторую руку, вынырнул на поверхность и пробормотал:

– Что за черт?..

Тревожный писк не умолкал. Он доносился из-под воды и пульсировал в замкнутом пространстве бака. Промокшего насквозь Веню бросило в пот.

Тетка Клара любила не только дамские детективы. Она с не меньшим удовольствием смотрела по телевизору американские боевики. Иногда Веня составлял ей компанию. И он вдруг вспомнил, что именно с таким попискиванием во всех боевиках включались на обратный отсчет пластмассовые коробочки взрывных устройств…

Глава 37

В небольшом дачном домике Гошкодери тетка Клара с Белкой расположились на стареньком диване. Они как-то сразу понравились друг дружке и прониклись взаимной симпатией.

Тетка переплетала Белке косы и заодно расспрашивала о семье. Белка, не привыкшая к такой заботе, тщательно подбирая слова, рассказывала о своих непутевых родственниках.

По-настоящему звали Белку Марьей Ивановной Белкиной. Ивановной – потому что, кто отец Белки, не знала точно даже ее мамаша. С матерью Белке крупно не повезло. Она была конченой алкоголичкой и умерла несколько лет назад. Когда – Белка точно не помнила.

За свою непутевую жизнь мамаша успела народить аж пять детей. Белка была младшей. Самый старший ее брат сидел в тюрьме уже семь лет. Второго по старшинству прирезали. Третьего брата посадили совсем недавно.

Сейчас Белка жила с двадцатилетней сестрой. Сестра, как и мать, была шлюхой и алкоголичкой. Квартира служила притоном для ее многочисленных хахалей и их знакомых. Если Белка возвращалась домой без бутылки, сестра не пускала ее ночевать.

– Бедная девочка!.. Бедная девочка!.. – то и дело повторяла тетка Клара.

По мере Белкиного рассказа глаза ее увлажнились. Наконец тетка не выдержала, порывисто обняла Белку и прижала к себе.

– Я понимаю, девочка, что ты сейчас не готова ответить, но… Как ты смотришь на то, чтобы насовсем переехать ко мне?

– Что? – тихо спросила Белка.

– Если не хочешь, можешь пока просто приходить в гости по выходным, – быстро сказала тетка.

– Кто – я не хочу? – вдруг заорала Белка. Из ее глаз в три ручья брызнули слезы. Вцепившись руками в теткин спортивный костюм, она сквозь всхлипы продолжила:– Я хочу, Клара, я хочу!.. Возьми меня, пожалуйста!.. Я буду мыть тебе полы!.. Стирать!.. Убирать!.. Я буду делать все, что ты скажешь!.. Честно!.. Только возьми меня!.. Пожалуйста!

– Бедная девочка! – сказала Клара и тоже разрыдалась.

Некоторое время они судорожно вздрагивали в объятиях друг дружки, потом Белка шмыгнула носом и спросила:

– Так ты возьмешь меня, Клара? А?

– Конечно! – кивнула тетка. – Конечно, Машенька!

– Ура! – завопила Белка. – Я тебя люблю!

– Я тебя тоже, девочка моя, – утерла слезу Клара. – Где же это наши мужчины запропастились? Надо их обрадовать…

– Ага, они обрадуются, – вздохнула Белка. – Особенно Веня… Если он будет против, ты меня все равно возьмешь?

– Конечно, Машенька! Да и с чего ты взяла, что он будет против? Ведь это он тебя привел. Пошли-ка лучше посмотрим, где они с Иваном Петровичем так долго ходят…

Белка утерла слезы и вслед за теткой вышла из домика. Подойдя к забору, они из-за деревьев выглянули на садово-огородное общество «Маяк».

– Машина!.. – вскинула пальчик Белка. – Та самая!

Тут уж и тетка рассмотрела стоящий на крайнем от реки участке черный «бимер». Заметно заволновавшись, она спросила:

– Это точно она, Машенька?

– Да точно, Клара! Я тебе говорю!

– Что же делать, что же делать? – в растерянности оглянулась тетка.

Ни на дачах, ни на огородах общества «Маяк» не было видно ни единого человека, которого можно было бы позвать на помощь. А тут еще откуда-то от реки донесся странный звук, подозрительно похожий на приглушенный выстрел. И тетка вдруг решилась.

– Беги по дачам, Машенька. Найди кого-нибудь и скажи, пусть позвонят в милицию!

– А ты куда?!

– А я посмотрю, что там с Иваном Петровичем и Веней!

С этими словами тетка Клара бросилась к забору и закинула на него ногу. Белка устремилась следом.

– Прячься за деревья, Машенька! – оглянулась тетка. – Я сама перелезу!

– Я тебя саму теперь не отпущу!

– Но это же опасно, девочка моя!

– Тем более! Если с тобой что-то случится, мне что – возвращаться к сеструхе с ее хахалями? Ни за что!

В этот момент от реки донесся еще один подозрительный хлопок.

– О господи! – вздрогнула тетка, повиснув на заборе. – Да что же это такое?

– Сейчас посмотрим, Клара! – ответила Белка.

Ловко перепрыгнув через забор, она помогла перелезть на другую сторону тетке. От реки донесся третий хлопок. Белка с Кларой переглянулись и устремились к погнутому шлагбауму общества «Маяк». По пути они услышали несколько хлопков подряд, потом все затихло.

Миновав шлагбаум, Клара с Белкой повернули налево и помчались по грунтовой дороге к черной «БМВ». Машина стояла на дальнем участке рядом с зарослями, укрывавшими берег Сурожи. За «БМВ» просматривался узкий проход между деревьями, ведущий к реке.

Тетка с Белкой были уже в нескольких метрах от машины, когда из зарослей послышался тяжелый топот. Тетка вздрогнула и быстро посмотрела на Белку:

– Прячься, Машенька! Скорее!

Глава 38

– Что за черт? – в отчаянии повторил Веня.

Он понимал, что убегать поздно. Беглец оказался в стальной западне. В большом полиэтиленовом пакете взрывчатки могло поместиться столько, что не только баржу, но и садово-огородное общество «Маяк» должно было разнести в клочья.

Единственное, чего не мог понять Веня, так это того, кому могло понадобиться минировать какое-то проржавевшее корыто? Так и не найдя ответа на этот вопрос, Веня нырнул и предпринял отчаянную попытку вытащить полиэтиленовый сверток на поверхность.

Страх придал ему сил, и на этот раз пакет поддался. Вынырнув с ним из воды, Веня склонился над тем местом, откуда раздавался писк. В американских боевиках в таких случаях нужно было перекусить один из цветных проводков. Ради спасения Веня готов был перекусить даже стожильный кабель.

За двойным слоем полиэтилена тускло блеснуло табло. Веня прикипел к нему глазами, пытаясь рассмотреть, сколько времени осталось до взрыва. На табло проглядывали цифры. Веня прижал к нему полиэтилен, и из его груди вырвался вздох облегчения.

Цифры на жидкокристаллическом экранчике не мелькали в обратном отсчете. Они просто показывали время. В свертке оказались обычные часы «Casio».

Но обрадоваться как следует Веня не успел. Едва переведя взгляд чуть в сторону, он в ужасе отпрянул от свертка. Часы в нем оказались не сами по себе. Они были надеты на руку засунутого в полиэтиленовые мешки человека.

Труп успел порядком разложиться, и от руки мало что осталось. Но часы Веня наконец узнал. Модель была достаточно редкая – с массивным пластмассовым корпусом и водонепроницаемостью до двухсот метров. Возможно, в Светловодске таких часов было несколько, но утонул с ними только один человек. Майор Мохов.

Писк наконец прекратился. Судя по всему, под водой Веня просто случайно нажал какую-то кнопку на корпусе и запустил будильник. Отпиликав положенное время, часы как ни в чем не бывало продолжили отсчитывать секунды.

Только вот их хозяину это было уже все равно. Майора Мохова убили. Теперь это стало совершенно очевидно. Барахтаясь в затоне, Веня слышал, как Гошкодеря назвал бородача Гадюкиным. Это все объясняло.

Артуром Гадюкиным звали некоронованного наркокороля Светловодска. Появившись в городе пару лет назад, он постепенно прибрал к рукам большую часть наркорынка. При этом действовал Гадюкин крайне осторожно и изобретательно. В сети ОБНОНа попадалась только мелкая рыбешка – сбытчики и барыги, промышлявшие мелкими партиями.

Гадюкин же неизменно выходил сухим из воды и все больше процветал. Казалось, он неуязвим. Но майор Мохов и капитан Пузач были прирожденными оперативниками, не то что подполковник Гошкодеря. Они смогли завербовать осведомителей из ближайшего окружения Гадюкина и взяли его с поличным.

В результате Гадюкин с несколькими подельниками сели, и отлаженная сеть поставки и сбыта наркотиков рассыпалась. Лично во всей этой операции ни Веня, ни Локтев не участвовали. Это было еще до их появления в ОБНОНе. Но легенды о громком деле ходили в городском УВД до сих пор.

Теперь Веня знал, кто подставлял их с Сергеем. Но толку от этого пока было немного. Он был таким же узником на барже, как и покойный майор Мохов. Оттолкнув сверток с трупом в сторону, Веня принялся дальше обследовать стенки бака.

А уже минуту спустя в углу над люком раздались шаги. Фикса, матерясь и кряхтя, с грохотом уронил на палубу что-то тяжелое. Веня устремился к тому месту, где в стенке бака имелся рваный проем. Когда крышка люка со скрежетом приподнялась, он набрал в легкие побольше воздуха и нырнул.

На этот раз на другую сторону Веня протиснулся без происшествий. Вынырнув в трюме, он открыл глаза и невольно вздрогнул. Сверху, от люка, в лицо ему ударил луч фонаря.

Артур Гадюкин перехитрил его начисто. Хрипло засмеявшись, он крикнул:

– Попался, ментяра? А ну греби сюда, быстро!

Веня инстинктивно устремился в угол. Но Гадюкин предусмотрел и это. В трюме раскатисто грохнул выстрел. Пуля вошла в воду рядом с Веней, угодила в переборку и рикошетом ударила в днище.

– Я сказал, плыви сюда! – рявкнул Гадюкин. – Иначе стреляю на поражение!

Положение Вени было безвыходным. Деваться некуда, и он погреб к люку. Гадюкин противно засмеялся и, подняв голову от люка, позвал:

– Фикса! Фикса! Давай сюда! Принимай клиента!

Луч фонаря при этом ушел в сторону и высветил торчавший под правой стенкой трюма металлический лист. Увидев его, Веня понял, что это настоящий подарок судьбы.

Гадюкин в трюм не смотрел, и Веня не стал мешкать. Нырнув в вонючую воду, он устремился к боковой стенке. Лист он нащупал под водой, заплыл за него и только после этого осторожно вынырнул.

Гадюкин успел хватиться беглеца. Луч фонаря рыскал по трюму, из люка доносились ругательства.

– Ну где он? – услышал Веня приглушенный голос Фиксы.

– Где-где? В звезде! – крикнул Гадюкин, отпрянув от люка. – Назад нырнул, сволота! Дергай обратно!

– Я ж его, падлу, в говне замариную! – психанул Фикса и затопал ногами по палубе в сторону носа.

Короткое время спустя где-то за стенкой снова проскрежетал люк, потом донесся вопль Фиксы:

– Артур! Его здесь нет!

– Как нет?

– Как-как? Нет, и все!

– Ты уверен?

– Ну да! Мохов всплыл, а этого урода нет!

– Точно?

– Да точно, точно!

На некоторое время Гадюкин в растерянности замолк, потом луч фонаря скользнул к листу, за которым прятался Веня.

– Так-так… – донеслось сверху. – В прятки решил поиграть?

В трюме снова грохнул выстрел. Пуля ударила в лист, тот загудел. Веня сжался в комок и замер.

– Выползай, сука! – крикнул Гадюкин. – Последний раз предупреждаю!

Веня не издал ни звука, только погрузился в воду еще глубже.

– Артур! Он там, что ли? – крикнул из-за переборки Фикса.

– Да! Спрятался, сука, за листом!.. Выползай, я сказал! Хуже будет!

Следом грянул еще один выстрел. На этот раз Гадюкин целился не в лист, а в переборку за ним. Пуля рикошетом ударила в воду в каком-то метре от Вени. Тот непроизвольно дернулся, и по глади воды пошли волны.

– Зашевелился, урод! – радостно вскрикнул Гадюкин. – Выползай! Считаю до трех! Раз, два…

– Сами вы уроды! – неожиданно завопил Веня. – Ишаки, мудаки, шакалы, козлы поносные, пидоры гнойные…

Бах! Бах! Бах! Бах! – разнеслись в трюме выстрелы.

Прервав поток ругательств, Веня прижался боком к стальному листу. Последняя пуля с шипением прорезала воду совсем рядом, но так и не задела его. Веня облегченно вздохнул, зачерпнул вонючей воды и плеснул себе в лицо.

– Выползай, урод! – в бешенстве заорал Гадюкин. – Все равно попаду!

– Ага! – хмыкнул Веня. – Пальцем в жопу! Найди сперва запасную обойму, умник!

Гадюкин наверху утробно прорычал. Стрелял он из пистолета Гошкодери, а запасной обоймы подполковник не носил. Веня оскорблениями вывел Гадюкина из себя и заставил расстрелять все патроны.

– Ну че тут, порядок? – возник наверху Фикса.

– Какой порядок, урод? – оглянулся Гадюкин, швыряя на палубу бесполезный пистолет. – Патроны кончились, а он засел за листом и хихикает!

– Так это… – оглянулся Фикса. – Шмальнем из «калаша», и дело с концом! Нести?

– Что нести? – зло проговорил Гадюкин, пиная неподвижное тело Локтева ногой. – А если этот не оклемается? Что тогда? Хоть один из них нам нужен живым и здоровым!

– Так ноу проблем, Артур! Я ща нырну и быстренько выловлю эту жабу за жабры!

Веня в темноте хищно улыбнулся. Именно этого он и добивался. Совладать со всеми бандитами одновременно ему было не по силам, но передушить их в темном трюме по одному было вполне реально.

– Так че, прыгать? – спросил Фикса, наклоняясь к трюму.

– Прыгать-прыгать… – прошептал Веня, по-быстрому разминая кисти рук.

Однако Гадюкин оказался на высоте положения и на этот раз.

– Куда прыгать? Он только этого и ждет! Хитрый, ментяра! Или смоется, или…

Так и не договорив, Артур задумчиво посмотрел в трюм.

– Или что? – спросил Фикса.

– Или ничего! Сейчас мы его выкурим! Прикрой по-быстрому второй люк и тащи из машины канистру с бензином! Понял?

– Понял! – кивнул Фикса.

Его шаги затопали по палубе, Гадюкин наклонился к люку.

– Слышал, ментяра?

– Слышал… – судорожно вздохнул Веня.

– Выползай, хуже будет.

– Нет.

– Ты хорошо подумал? Когда в этой дыре загорится бензин, выскочишь как миленький. Только весь в пузырях. Так что лучше плыви сюда подобру-поздорову…

– Нет, – упрямо проговорил Веня.

– Как знаешь, – хмыкнул Гадюкин. – Но я на твоем месте не упрямился бы… Ты спекся, мент.

– А зачем я вам нужен? – вдруг спросил Веня.

– А ты не догадываешься?

– Нет…

– Вот и хорошо, – засмеялся Гадюкин. – Вылезай и узнаешь.

Веня отвечать не стал. Артур отпрянул от люка и принялся шлепать по щекам Локтева. Тот в себя так и не пришел. Гадюкин сплюнул на палубу и вздохнул:

– Ну, Фикса, урод! Ничего поручить нельзя… Сказал же – привези для разговора!

Еще немного повздыхав, Гадюкин прошел по коридору и крикнул:

– Андрон! Где там Фикса?

С палубы голосом Скунса ответили:

– За канистрой к тачке поскакал!

– Да за это время сто раз обернуться можно! Ну и дебил…

Веня, сидя внизу, напряженно прислушивался к происходящему. Теперь он знал, как на самом деле зовут молодчика, назвавшегося по телефону Скунсом. А еще он был уверен, что они с Локтевым знают нечто такое, что кровь из носу необходимо узнать Гадюкину.

Артур наверху нервничал. Потоптавшись еще немного, он выматерился и вышел из надстройки на палубу. Веня тут же стартовал. В несколько гребков добравшись до носовой переборки трюма, он нырнул, нашарил под водой проем и вынырнул в баке.

Здесь Веня сразу же устремился в угол и вскарабкался наверх по остаткам лестницы. Держась левой рукой за проржавевшую скобу, правой рукой он попытался приподнять люк. Тот слегка поддался, и Веня едва не задохнулся от радости.

Фикса придавил чем-то люк, но не так основательно, как вначале. Налегая на него раз за разом, Веня постепенно сдвинул груз в сторону. Работа была адской, но он не обращал на это внимания. Примерно через полминуты какая-то железка с глухим стуком соскользнула с люка на палубу.

Веня на миг замер, собираясь с силами. С палубы вдруг донесся встревоженный голос Гадюкина, но вернуться в надстройку он так и не успел. Веня глубоко вздохнул, с силой откинул люк в сторону и тут же уцепился руками за край проема. Люк с грохотом упал под переборкой, Веня рывком подтянулся и перевалился на палубу.

Секунду спустя он уже вскочил и метнулся к двери. Она выходила в коридор. Веня подался вперед и осторожно выглянул. Через пару метров справа коридор поворачивал и уходил к чулану, в котором лежал Локтев. В нескольких метрах слева коридор заканчивался дверью, выходящей на палубу. Ни Артура, ни Андрона снаружи видно не было…

Глава 39

Тетка Клара метнулась к покосившемуся металлическому сейфу, торчавшему на участке. Белка укрылась за небольшой проржавевшей цистерной, заросшей сорняками. Почти сразу на узкой тропинке показался Фикса.

Топая, как носорог, бандит подскочил к машине и открыл багажник. Тяжело дыша, он вытащил из «БМВ» канистру с бензином, захлопнул крышку и повернул в замке ключ.

И тут его взгляд совершенно случайно наткнулся на старую кроссовку Клары, выглядывавший из-за сейфа. Фикса вздрогнул и быстро оглянулся по сторонам. Первой мыслью бандита было прыгать в машину и смываться.

Это было что-то вроде условного рефлекса. Дело заключалось в том, что он несколько раз имел дело с ОМОНом. И при каждой очередной «встрече» омоновцы выбивали ему кроссовками несколько зубов.

Фикса уже двинулся в обход машины к водительской дверце, и только тут до него с большим опозданием дошло, что кроссовка явно женская. Облегченно вздохнув, бандит оглянулся по сторонам и метнулся к сейфу.

Прятаться за ним тетке Кларе пришлось в крайне неудобной позе. Сейф был не очень высоким и стоял под углом, как Пизанская башня. Из-за этого Кларе пришлось наклониться, уперевшись руками в коленки. Услышав приближающиеся шаги, она вздрогнула, потом подалась вперед и в испуге выглянула.

Фикса тем временем обогнул сейф с другой стороны и с ходу отвесил тетке мощного пинка. Клара с воплем спикировала на землю. Фикса навис над ней, словно глыба.

– Не, я не понял, старая, ты че здесь делаешь, в натуре? Припекло, что ли, туалет себе нашла, а?

Клара быстро перевернулась на ягодицы и принялась отползать от Фиксы. Тот продолжил:

– Так тебе что, старая, штраф впаять? И вообще – ты с какого участка, а? Че-то я тебя здесь раньше не видел…

Тетка, продолжая отползать, пролепетала:

– Я с соседнего, огурцы просто полить хотела… А что с Веней и Иваном Петровичем?

– С кем?! – уставился на тетку Фикса. – Ах ты, сука… А ну вставай, ща Артур с тобой побазарит!

Клара поняла, что сморозила ужасную глупость, и попыталась убежать. Но Фикса был начеку. Ухватив тетку за шиворот, он поволок ее к «БМВ».

Тут из-за бака неожиданно выскочила Белка. Перекрыв Фиксе дорогу, она прошипела:

– А ну быстро отпустил ее, мудак!

– Чего? – уставился на нее Фикса.

– Того! – выдохнула Белка.

Подскочив к растерявшемуся мордовороту, она вдруг выхватила из-за спины грязную детскую лопатку и наотмашь рубанула ею Фиксу по лицу. Изъеденное ржавчиной тонкое лезвие с хрустом вошло в переносицу бандита.

Тот издал приглушенный гортанный звук и ухватился за лицо руками. Белка успела отдернуть лопатку и тут же ударила Фиксу ногой в пах. Тот взвыл от боли и начал клониться на Белку. Белка отскочила в сторону и еще раз тюкнула Фиксу лопаткой по голове.

Бандит рухнул на землю, тетка в ужасе выпучила на Белку глаза:

– Что ты делаешь, Машенька?

– Как что? – удивилась Белка. – Тебя спасаю! Это же тот урод, который выдернул на вокзале Колобка! Я его по голосу узнала. Ты что, думала, я дам ему и тебя убить?

– Нет, но… – успела проговорить Клара.

В этот миг Фикса резко выбросил руку, вцепился в щиколотку Белки и повалил на землю рядом с собой.

– Ну все, сучка, тебе конец!

Белка пискнула и начала отбиваться лопаткой. Окровавленный Фикса вцепился в ее шею. Тетка Клара на какой-то миг оцепенела от ужаса. Потом она вдруг увидела валявшийся на земле обрубок трубы, и ее взгляд сразу принял осмысленное выражение.

Быстро наклонившись, Клара ухватила обрубок и с размаха опустила его на голову Фиксы. Тот дернулся и сразу обмяк. Его рука, сжимавшая шею Белки, наконец разжалась.

Белка судорожно вздохнула и принялась выбираться из-под бандита. Тетка Клара помогла ей подняться и спросила:

– Ну как ты, Машенька?

– Могло быть и хуже… – сиплым голосом проговорила Белка, держась рукой за шею. – А ты, Клара, молодец. Настоящая метелка…

– Кто? – не поняла тетка.

– Ну, в смысле подруга, – потрясла головой Белка. – Если б не ты, он бы меня точно придушил… Надо его связать.

– Что? – снова не поняла тетка.

– Связать его надо, пока не оклемался. Иначе он нас кончит.

– Да-да, конечно, – кивнула тетка.

Пока Белка мотнулась по участку в поисках какой-нибудь веревки, Клара приглядывала за поверженным Фиксой. Крови с него натекло, как с дикого кабана. Глядя на этот кошмар, тетка все не могла поверить, что это происходит с ней наяву.

Потом бандит вдруг пошевелился. В первый момент Клара в испуге отпрянула от него, но тут же взяла себя в руки. Как следует прицелившись, она опустила обрубок трубы аккурат на темя Фиксы. Тот дернулся и сразу затих. Тетка вздохнула и пробормотала:

– Спокойно, Клара, спокойно… Так надо. Ради Венички и Ивана Петровича…

Веревки Белке найти так и не удалось, и Фиксу скрутили двумя кусками колючей проволоки из плетня. Напоследок Белка позаимствовала у Клары носовой платок и запихала его в залитый кровью рот мордоворота.

– Что же с нашими мужчинами? – нервно оглянулась тетка. – А?

– Сейчас посмотрим, – поднялась на ноги Белка. – Пошли, Клара…

Обогнув «БМВ», они метнулись к тропинке, ведущей к берегу. Белка сжимала в руке детскую лопатку, найденную в земле за цистерной, тетка – обрубок трубы. Держась друг за дружкой, они миновали заросли и выбрались к берегу.

Из-за кустов проглянула баржа. Донеслись чьи-то голоса. Тетка Клара осторожно подалась еще немного вперед и охнула. У надстройки баржи на каком-то возвышении сидел Гошкодеря. Лицо Ивана Петровича было разбито в кровь, руки скручены за спиной. Рядом с ним стояли Андрон с автоматом и Артур Гадюкин.

Услышав теткин ох, Артур быстро повернулся и нетерпеливо крикнул:

– Фикса, ты что там, упал? Тащи быстрее канистру! Только за смертью тебя посылать!

Тетка Клара с побледневшим лицом повернулась к Белке:

– Они хотят облить Ивана Петровича бензином и поджечь! Что же делать, Машенька?

– Может, их как-то отвлечь?

– Но как? У них ведь автомат!

– Не знаю… – вздохнула Белка.

– Фикса, Фикса! Ты где? – снова позвал Артур.

Ответа не последовало, и Гадюкин насторожился. Выхватив у Андрона автомат, он подтолкнул его к трапу:

– А ну глянь, что там!

Андрон бросился на берег, Артур присел с автоматом за бортом. В тот же миг из надстройки донесся приглушенный грохот. Гадюкин резко повернулся и прошипел:

– Что за херня?

Держа автомат на изготовку, он бросился к двери и осторожно заглянул в коридор. В надстройке было тихо, но эта тишина не обманула Гадюкина.

– Ментяра, это ты? – быстро спросил он. – Выбрался-таки, да?

Ответа не последовало, но справа за дверью раздался едва уловимый шорох. Гадюкин криво ухмыльнулся:

– Выходи, ментяра! Я тебя застукал…

С автоматом наперевес он скользнул в надстройку и остановился в двух метрах от двери, из-за которой донесся шорох.

Глава 40

– Я уже здесь, ментяра! Выползай на карачках в коридор, ну! Иначе считаю до трех и стреляю! – донесся из коридора голос Артура.

Веня, прижавшись спиной к шероховатой стенке, молчал. Гадюкин немного выждал и начал считать:

– Раз… два…

Сказать «три» Гадюкин так и не успел, потому что с берега донесся приглушенный вскрик Андрона:

– Артур, сюда кто-то бежит!

Гадюкин выматерился, выскочил из надстройки и что-то сказал Андрону. Потом хорошо смазанная дверь вдруг закрылась, и в коридоре сразу стало темно.

Веня выждал секунду и осторожно выглянул. Снаружи все затихло. На размышления о том, что это значит, времени не было. Веня выскочил в коридор и подкрался к двери. Нащупав в темноте ручку, он тихонько хмыкнул и бросился назад. Пять секунд спустя он вернулся с куском трубы и зафиксировал дверь.

Запор получился не очень надежным, но пару минут в запасе у Вени теперь было. Развернувшись, он бросился вперед по коридору. Тут от чулана вдруг донесся отчетливый стон. Веня метнулся за угол и негромко позвал:

– Серый!

– Чего?.. – слабым голосом отозвался Локтев.

– Наконец-то! – обрадовался Веня.

Заскочив в чулан, он наклонился и тряхнул Сергея за плечи:

– Ну как ты?

– Хреново… Мы где, в гараже?

– В каком гараже? На барже!

– На барже? – удивился Сергей. – Ни хрена себе мы вчера погудели! Будь другом, Веня, мотнись за пивком, а то чердак раскалывается…

– За каким пивком, Серый! Нас убить могут в любую секунду! Вставай!

– Да не прикалывай, Веня! – отмахнулся Сергей. – И так тошно… Чего это мы вчера пили, водку паленую, что ли?

– Да какую водку, тебя по голове бахнули и к Гадюкину на допрос привезли! Вставай быстро!

– К какому еще Гадюкину? Он же сидит…

– В том-то и дело, что нет! Он на этой барже устроился! Я Мохова только что в трюме нашел, понял? Вставай!

Наконец до Сергея дошло, что Веня не шутит. Поднявшись на ноги, он ухватился рукой за голову и простонал:

– Так это Гадюкин меня так?

– Не совсем. С ним работают два типа. Костолом по кличке Фикса и какой-то Андрон.

– Андрон?

– Да, это он нам звонил и назывался Скунсом.

– Твою мать!

– Что?

– Двоюродного брата Гадюкина зовут Андроном… Я его пару раз видел с Колобком! И с Гадюкиным его не посадили, это точно!

– Да какая теперь разница, кого с кем посадили? Все равно все они здесь!

– С «волынами»? – быстро спросил Локтев.

– С автоматом!

– Ни хрена себе! Тогда надо ноги уносить!

– Если получится… – сказал Веня, наклонившись.

Пошарив рукой по палубе, он поднялся с «макаровым».

– Ого! Откуда дровишки? – обрадовался Сергей.

– Гошкодери! Он где-то на палубе загорает…

– А он-то откуда здесь взялся?

– Долго рассказывать, пошли! Обойма пустая, так что можешь не радоваться.

– Может, хоть пугнуть получится?

– Навряд ли. Они не из пугливых…

Выскользнув из чулана, они сразу повернули направо и поднялись по трапу наверх. Коридор второго этажа надстройки был более-менее освещен. Свет проникал в него из приоткрытой кормовой двери.

Веня с Сергеем устремились на выход. Веня первым выскользнул на палубу и предупредительно вскинул руку. От берега доносились вопли и всплески. Веня метнулся к углу надстройки, осторожно выглянул вниз и тут же вернулся.

– Фикса с Андроном в воду упали, Гадюкин их вытаскивает! Спускаемся!

Метнувшись к кормовому ограждению, они синхронно перебрались через него, повисли на руках и прыгнули вниз, на главную палубу. Корпус баржи гулко загудел.

– Прячемся! – ухватил Локтева за рукав Веня.

Спрятавшись за надстройкой со стороны реки, они несколько секунд напряженно прислушивались. Вопли заметно отдалились и теперь раздавались где-то в стороне носа баржи.

Локтев прошептал:

– Кажись, пронесло… Пошли?

– Пошли, – кивнул Веня.

Метнувшись вдоль кормы, он выглянул из-за надстройки и сказал:

– Забираем Гошкодерю и сматываемся. Кто бежит последним, тот сбрасывает трап…

Веня метнулся вдоль борта к носу баржи. Подполковник Гошкодеря сидел на каком-то выступе под надстройкой. Лицо его было украшено многочисленными кровоподтеками, камуфляжная куртка заляпана кровью.

Услышав шаги, Гошкодеря вздрогнул и быстро повернулся. Веня упал на колени за выступом и прошептал:

– Спокойно, Иван Петрович, сейчас… Смотрите в другую сторону.

На выступ Гошкодерю усадили для того, чтобы удобнее было избивать. Связанные сзади руки подполковника были крепко привязаны к металлической скобе.

Пока Веня безуспешно пытался развязать тугой узел, от кормы подскочил Локтев.

– Уйди! – оттолкнул он Веню.

В руке Сергей держал небольшой ножик от брелока. Несколькими движениями он перерезал ремень на руках Гошкодери и сказал:

– Уматываем!

Веня приподнял подполковника и подтолкнул к проему борта к трапу.

– Быстрее, Иван Петрович!

Обессиленные Андрон с Фиксой уже выбрались на баржу у притопленного носа, так что бандиты в полном составе находились на борту. Пока они не пришли в себя, нужно было успеть сбежать на берег.

Гошкодеря устремился к трапу, Локтев бросился за ним. В тот же миг стоявший под бортом на карачках Фикса вскинул руку и что-то замычал. Веня выматерился и инстинктивно присел.

Гадюкин, все это время стоявший к надстройке спиной, оглянулся и завопил:

– Стоять, суки! Назад!

При этом он сдернул с плеча автомат.

– Быстрее! – в отчаянии заорал Веня, устремляясь к трапу. – Быстрее!!!

Глава 41

Сказать «три» Гадюкин не успел, потому что с берега донесся приглушенный вскрик Андрона:

– Артур, сюда кто-то бежит!

Сойдя на берег, Андрон толком не успел углубиться в заросли, как услышал чей-то топот. Опрометью метнувшись назад, он притормозил у трапа и теперь вопросительно смотрел на Артура. Топот меж тем нарастал.

Гадюкин выматерился и выскочил из надстройки.

– Давай на баржу, чего встал! – зло прошипел он. – Прячься!

Пока Андрон скакал по трапу, Артур закрыл дверь надстройки и зафиксировал ее рычагом. После этого он присел с автоматом за бортом. Андрон спрятался по другую сторону проема.

Пару секунд спустя на тропинке показался Фикса. Его голова, лицо и рубаха были залиты кровью, руки связаны за спиной. Бежал он нелепо вскидывая ноги, на которых болтались обрывки «колючки».

– Ё-мое! – выпучил глаза Андрон. – Кто это его так?

– Господи, какой урод! – поднялся из-за борта Гадюкин. – Ты где был? Я же тебя, падлу, за канистрой посылал! А тебя куда понесло?

Фикса, у которого один глаз слипся от крови, все же рассмотрел на барже подельников и что-то промычал.

– Открой ему пасть! – зло проговорил Артур. – Быстро!

Андрон со всех ног бросился по трапу на берег. Наполовину ослепший и контуженый Фикса вдруг ломанулся ему навстречу.

– Стой, урод! – успел крикнуть Гадюкин, но опоздал.

Примерно на середине трапа Фикса налетел на Андрона. Тот попытался удержать равновесие, но так и не смог. Секунду спустя он упал в воду, следом спикировал Фикса.

– Держи его! – заорал Артур, бросаясь за багром.

Андрона с Фиксой закружило в водоворотах и потащило к притопленному носу баржи. Гадюкин закинул автомат на плечо и помчался вдоль борта следом. Фикса что-то отчаянно мычал, но на поверхности пока держался. Андрон вцепился одной рукой в его воротник, другой отчаянно загребал.

– Господи, какой урод! – невольно пробормотал Гадюкин.

Изловчившись, он с третьего или четвертого раза зацепил багром ворот рубахи Фиксы. Андрон с трудом разжал затекшую руку и развернулся было к барже.

– Куда? – заорал Гадюкин. – Руки ему сперва развяжи!

Андрон ухватился одной рукой за древко багра, второй попытался нашарить под водой проволоку. Удержать двух подельников на поверхности Артуру, конечно, было не по силам. Древко сразу накренилось, голова Фиксы погрузилась в воду почти по глаза, и он начал пускать пузыри.

– Отпусти багор! – заорал Гадюкин. – Утонет же на хрен!

В этом же духе водные процедуры продолжились и дальше. За пару минут Андрону все-таки удалось освободить Фиксе руки. После этого его общими усилиями отбуксировали поближе к носу баржи, вросшему в обрывистый берег.

Палуба здесь была укрыта водой, и над поверхностью возвышался только проржавевший борт. Стоя по щиколотки в воде, Гадюкин держал выбившегося из сил Фиксу багром, Андрон пытался вскарабкаться на баржу. Когда ему это наконец удалось, Фиксу подтянули поближе и с трудом перевалили через борт.

– Так что с тобой случилось, урод? – склонился над ним Гадюкин.

Фикса стоял в мелкой воде на карачках и дышал, как паровоз. По торчавшему из его рта кляпу стекали смешавшиеся с кровью сопли.

– Да выплюнь ты эту тряпку! – брезгливо поморщился Артур.

В тот же миг Фикса дернулся, вскинул руку в направлении кормы и замычал:

– А-у-а!!!

– Что? – оглянулся Артур. От увиденного он на мгновение оцепенел, а потом завопил: – Стоять, суки! Назад!

При этом Гадюкин сдернул с плеча автомат и резко развернулся. Вернее, попытался это сделать.

Залитая водой палуба была покрыта тонким слоем водорослей. Артур впопыхах забыл об этом и тут же поплатился. Опорная нога вдруг ушла в сторону, и Гадюкин, нелепо раскинув руки, грохнулся рядом с Фиксой.

Глава 42

Сторож морга был приписан к вневедомственной охране Светловодска. Дважды за ночь он должен был звонить на пульт охраны и отмечаться. В эту ночь второй раз сторож не позвонил.

Сперва оператор пульта охраны не придала этому особого значения и позвонила в морг сама. Телефон ответил короткими гудками. Некоторое время спустя оператор позвонила снова. Результат был тем же. Но только когда не удалось дозвониться в морг и с третьего раза, оператор пульта охраны заподозрила неладное и связалась по рации с дежурной вохровской машиной.

Прибыв на место, вохровцы тут же доложили по рации о случившемся. Преступление, что называется, было резонансным. Полчаса спустя все прокурорско-милицейское начальство Светловодска было поднято на ноги ночными звонками.

На место, как и полагалось, немедленно была направлена оперативно-следственная группа. Возглавила ее дежурный следователь прокуратуры Ирина Андреевна Ветрова. Группа приступила к работе, некоторое время спустя начало прибывать начальство – начальник УВД Мамаев, начальник ОБОПа Тимирязев и непосредственный шеф Ирины Андреевны прокурор города Степан Ерофеич.

Картина разоренного морга привела прокурора в негодование. Шабашей сатанистов никогда прежде в Светловодске не случалось. В результате Степан Ерофеич принял волевое решение поручить дело ОБОПу.

Тимирязев начал возражать:

– Но позвольте, Степан Ерофеич, это же не наш профиль! Это расследование по линии уголовного розыска!

– Как это не ваш профиль? Все эти секты – это организованные преступные группы! Видите, что они вытворяют? И вообще – я хочу, чтобы это дело расследовали лучшие силы! А Юрий Петрович со своей стороны окажет вам максимальное содействие. И по линии уголовного розыска, и вообще… Так, Юрий Петрович?

– Так точно, – ответил Мамаев, которому лишняя головная боль перед грядущим переводом в область была ни к чему. – Окажем ОБОПу максимальную помощь…

Дальнейшие возражения Тимирязева так ни к чему и не привели. В итоге из дому вызвали Панина и на пару с Ириной Андреевной поручили вести расследование. Начальство разъехалось.

Невыспавшийся и злой Панин особого энтузиазма поначалу не выказал. Ловить каких-то сопляков-сатанистов он считал ниже своего достоинства. Только зайдя в морозильную камеру и наткнувшись глазами на труп локтевского тестя, Матвей оживился.

– Можно тебя на минуту, Ирина Андреевна? – позвал он Ветрову.

– Да, Матвей?

– Это же труп, который при мне опознала жена Локтева!

– Ну и?

– Значит, Локтев с напарником ночью были здесь!

– Логично, – кивнула Ирина Андреевна. – Ты хочешь сказать, что это их работа?

– Нет, конечно. Но они здесь были, значит, могли что-то видеть…

– Я перед твоим приездом пыталась дозвониться домой к Александрову, – слегка зарделась Ирина Андреевна, – но телефон не отвечает.

– Не отвечает? – подозрительно переспросил Панин.

– Да. Возможно, просто отключен на ночь. Я, к примеру, так делаю.

– А Локтеву звонила?

– Нет. У Локтева нет телефона. Он после развода живет в какой-то малосемейке.

– Так-так, – быстро проговорил Панин. – А что, если я к ним мотнусь?

– Мотнись, Матвей, – кивнула Ирина Андреевна. – Здесь тебе все равно делать пока нечего…

Сонливость и плохое настроение Панина как рукой сняло. Он не любил проигрывать. Именно поэтому накануне он и вернулся к заброшенным домикам завода железобетонных изделий.

Но поездка оказалась напрасной. В одном из домиков Матвей со своими людьми обнаружил след. Судя по нему, кто-то действительно прятал там мешки с наркосырьем, но успел вывезти.

В результате Панин вынужден был признать, что с Локтевым и Веней он влетел как последний лох. Теперь же подозрения Матвея разгорелись с новой силой. Если Вени действительно не было дома, это могло означать, что они с Локтевым смылись.

Узнав у дежурного по УВД адреса, Панин со своими людьми отправился сперва к Локтеву, потом к Александрову. Несмотря на настойчивые звонки, двери обеих квартир так никто и не открыл.

Панин почуял удачу. Вечером он заезжал в подвальное кафе узнать насчет Колобка. Знакомые сказали, что Колобок недавно заскакивал, но уехал то ли кого-то искать, то ли на какую-то встречу.

Накануне этот ответ окончательно успокоил Панина. Теперь же Матвею пришло в голову, что встреча у Колобка могла быть как раз с Локтевым и Веней. И как раз на этой встрече они и могли его убить.

Посвящать в свои подозрения Ирину Андреевну Панин не стал. Он был неплохим психологом и успел заметить, что следователь неровно дышит к красавчику Александрову. Именно поэтому Панин решил действовать на свой страх и риск.

Он узнал адрес бывшей жены Локтева и отправился к ней. Было раннее утро, дворники подметали тротуары, собачники выгуливали собак. Одного из своих людей Панин поставил за домом, второго – у подъезда.

Позвонив в дверь, Матвей на всякий случай приготовился выхватить пистолет. Примерно через полминуты Светка злым голосом спросила:

– Кто?

– Милиция! – сказал Панин, сунув к «глазку» удостоверение.

Светка открыла дверь и разразилась почти нецензурной бранью. Панин узнал, что она думает о милиции вообще и о нем в частности. В выражениях бывшая жена Локтева не стеснялась, и оперативное мероприятие чуть было не превратилось в рядовую бытовуху.

Однако, если было нужно, нахрапистый Панин мог быть и терпеливо-вкрадчивым. Молча снеся все оскорбления, он ловко перевел разговор в деловое русло. Его интересовало, где мог ночевать Локтев. Светка ответила в том смысле, что такая скотина может ночевать где угодно.

Тогда Панин поинтересовался, не мог ли Локтев заявиться на дачу Светкиных родителей. Оказалось, что мог, поскольку ключ хранился в тайнике, о котором Сергей прекрасно знал. Матвей уточнил, где находится дача, и стал прощаться.

Только тут Светка спохватилась и спросила, что, собственно, случилось. Матвей сказал, что проводится секретный рейд на предмет морального облика сотрудников и что если удастся застукать Локтева на даче с какой-нибудь шлюхой, то у него будут крупные неприятности. Светка заметно обрадовалась, и на этом они расстались.

Сбегая вниз по ступенькам, Панин криво ухмылялся. Разрозненные факты один к одному складывались в стройную версию. «Восьмерки» ОБНОНа не было ни в ведомственном гараже, ни на стоянке УВД, ни у дома Локтева.

Из этого следовало, что Локтеву и Вене срочно понадобилась машина. А понадобиться она им могла для перевозки трупа. После перевозки от трупа им нужно было избавиться так, чтобы его уже не нашли. И лучшим местом для этого была дача, расположенная неподалеку от берега Сурожи.

Матвей понимал, что нужно спешить. Утопленный в Сурожи труп найти непросто. Но, задержав Локтева с Александровым на даче, можно было попытаться их как следует прижать и расколоть.

Прыгнув в «девятку», Матвей тут же связался с ОБОПом и приказал дежурной группе немедленного реагирования выдвигаться к окраине. Пятнадцать минут спустя «девятка» уже мчалась по трассе в сторону дач, за ней следовала «семерка» с собровцами в камуфляже и масках.

Свернув с трассы на грунтовую дорогу, пересекающую луг, Панин заметно сбросил скорость. Дорога изобиловала коварными выбоинами, на которых ничего не стоило выбить шаровую опору, а «девятка» была личной собственностью Матвея. «Семерка» с опознавательными знаками ОБОПа подпрыгивала в клубах пыли позади.

На «БМВ» черного цвета ни Панин, ни его спутники поначалу особого внимания не обратили. В тот момент их интересовала только обоповская желтая «восьмерка». Справа напрямик через луг мчался какой-то мотоцикл.

– Рыбаки, что ли? – проговорил один из подчиненных Панина.

– Скорее браконьеры, – сказал второй. – Небось полную коляску рыбы наглушили. Прихватить бы козлов…

– В другой раз, – сухо бросил Панин. – Сейчас не до них.

Водитель мчавшейся навстречу «БМВ» выбить шаровые опоры, судя по всему, не боялся. Присмотревшись к машине повнимательнее, Матвей неуверенно сказал:

– Пьяный, что ли?

В этот момент водитель встречной машины высунул в окно руку и принялся ею размахивать. Панин решил, что он требует уступить дорогу, и прорычал:

– Поубивал бы этих козлов на иномарках!

Само собой, что уступать дорогу какому-то перепившемуся «коммерсу» Матвей не собирался. Машины продолжали сближаться. Водитель «БМВ» все не отворачивал, а потом вообще направил машину лоб в лоб.

Тут Панин поневоле вильнул к обочине и резко затормозил.

– Ну, шакал! Тебе конец! – крикнул он, распахивая дверцу.

Водитель «БМВ» в самый последний момент тоже ударил по тормозам. Машину неожиданно развернуло, юзом понесло вперед и по дуге бросило багажником на «девятку».

Только в самый последний момент Панин и один из его подчиненных успели отпрыгнуть в стороны. Раздался удар, «девятка» со скрежетом отскочила к обочине, посыпались стекла. В клубах пыли, поднятых «БМВ», Матвей развернулся к притормозившей «семерке» с группой захвата и проорал:

– Взять этого козла! Живо! Ну он у меня попляшет!

Глава 43

Гошкодеря промчался по узкому трапу, как горный козел. Локтев не отставал. Выскочив на берег, они устремились к тропинке. Вене пришлось задержаться.

Едва соскочив на обрыв, он развернулся и ухватился за трап. Сбит тот был из толстых досок, и сбросить его в воду оказалось не так просто. Пока Веня столкнул его с берега, Гадюкин успел подняться на колени и припасть к борту с автоматом.

– Стой, ментяра! – заорал он. – Стреляю!

Веня разогнулся и бросился к тропинке. В тот же миг автомат коротко прогрохотал. Веня с разгона плюхнулся на землю, несколько пуль ударили в берег совсем рядом с его ногами. Веня успел подумать, что это конец, но тут вдруг кусты с треском раздвинулись и берег огласил возмущенный вопль тетки Клары:

– Подлец!!! Не смей стрелять в моего племянника!

Одновременно Клара метнула обрубок трубы. Просвистев в воздухе, он шарахнул аккурат по лбу оторопевшему Гадюкину. Тот охнул и начал клониться назад.

– Смывайся, Веник! – высунулась чуть в стороне из кустов Белка.

Чтобы отвлечь бандитов еще хоть на секунду, она последовала примеру тетки и метнула свою лопатку. При виде Белки Фикса побледнел и спрятался за борт. Впрочем, легкая лопатка до баржи даже не долетела.

Зато воспользовавшийся замешательством бандитов Веня успел вскочить и домчаться до тропинки. Здесь он сразу прыгнул в кусты и позвал:

– Клара! Белка! Выбирайтесь ползком! Быстро!

Кусты приглушенно затрещали, с баржи донеслось ругательство и ударила автоматная очередь. Несколько веток срезало пулями. Белка испуганно пискнула, и кусты затрещали вовсю. Наконец Веня увидел Клару, за ней по-пластунски ползла Белка.

– Сюда! – прошептал Веня. – Прячьтесь за деревья!

На барже затопали ноги, раздался голос Андрона:

– Стреляй, Артур, уйдут!

– Куда стреляй? – заорал Гадюкин. – Быстрее вылавливайте трап, уроды! Далеко не уйдут! Хоть одного, да прихватим! Да багром цепляйте, багром!

Клара, Белка и Веня тем временем вовсю продирались между кустами и деревьями к садово-огородному обществу. Убедившись, что Гадюкин стрелять больше не собирается, Веня спросил:

– Вы что, с ума сошли? Вас ведь могли убить!

– Это тебя могли убить! – оглянулась Белка. – А мы тебя спасли!

– Боже, как я испугалась за тебя, Веня! Как испугалась! – вдруг запричитала тетка.

Тут справа, от тропинки, донесся растерянный голос Локтева:

– Эй, кто там?

– О, раздался голос унитаза! – хмыкнула Белка.

– Машенька, нельзя так… – одернула ее тетка. – Сереженька, это мы! Иван Петрович с тобой? С ним все в порядке?

– Да, Клара Михайловна! Я здесь, – высунулся из кустов Гошкодеря. – Как же вы могли так рисковать? Я бы себе не простил…

– Все, все! – словно судья по боксу встал между ними Веня. – Договорите потом! Уходим…

Наконец все выбрались на тропинку и вскоре выскочили к «БМВ».

– Все в машину! – скомандовал Локтев.

– Но ведь у нас нет ключе… – начала было тетка, но так и не договорила.

Локтев подскочил к водительской дверце и с ходу высадил локтем тонированное стекло.

– Давайте в темпе! – прикрикнул он.

Пока все грузились в машину, Сергей вырвал из-под приборной доски клок проводов и запустил двигатель. «БМВ» резко рванула с места, закладывая крутой выраж по участку. Гошкодеря, не успевший захлопнуть заднюю дверцу, едва не выпал по дороге.

– Иван Петрович, вы куда? – заорала тетка, вцепляясь в камуфляжную куртку подполковника. – Машенька, помогай!

Гошкодеря с выпученными глазами наполовину вывалился из машины и держался за дверцу из последних сил. Только когда Сергей закончил разворот и направил «БМВ» к шлагбауму, подполковника общими усилиями втащили на заднее сиденье.

– Ф-фух! – вздохнул Гошкодеря.

– Сереженька, нельзя ли не так резко? – возмутилась тетка.

«БМВ» тем временем подлетела к воротам общества, навстречу ей повернул с дороги мотоцикл с коляской. За рулем возвышался огромный мужик в допотопном шлеме, сзади сидела внушительных габаритов тетка и придерживала стоящую в коляске бочку.

Локтев резко крутнул руль вправо, посигналил и заорал в окно:

– В сторону!

Белка, Клара и Гошкодеря на заднем сиденье с воплями попадали друг на друга. Мужик с перепугу сперва вильнул влево и только потом резко вывернул руль вправо.

Бочка оказалась тяжелой, и мотоцикл вдруг перевернуло. Мужик с теткой полетели на обочину вверх тормашками, из бочки посыпалось какое-то удобрение, мотоцикл в клубах белой пыли встал на попа.

– О господи, Сереженька! – вскрикнула Клара.

В тот же миг от реки раскатисто прогрохотала очередь. Несколько пуль вздыбили фонтанчики пыли у задних колес «БМВ». Локтев рванул машину вперед, повернул на дорогу и выматерился.

По участку к шлагбауму мчались бандиты. Впереди с автоматом бежал Гадюкин. Оказавшись у плетня, он пристроил на нем автомат, тщательно прицелился и дал короткую очередь.

Сзади что-то оглушительно хлопнуло, и «БМВ» бросило в сторону. С трудом справившись с управлением, Локтев прорычал:

– Колесо пробил, мать его так…

Фикса с Андроном тоже времени зря не теряли. Выскочив за ворота, они успели поставить мотоцикл на колеса и как раз пытались его завести. Гадюкин с автоматом перемахнул через плетень и подзадоривал их криками.

– На такой покрышке далеко не уйдем, – покосился в зеркало Локтев. – Народа в машине много, как пить дать достанут…

Веня посмотрел вперед и решительно сказал:

– Так! Как только повернем за дачи, вы, Иван Петрович, с Кларой и Белкой выскакиваете и прячетесь за забором! Мы с Серым попробуем дотянуть до трассы… Если что, знайте, что эти типы утопили Мохова и довели до умопомешательства Пузача. Труп Мохова спрятан на барже! И под видом Скунса нам звонил Андрон! Поняли?

– Нет, не поняли! – возмутилась тетка. – А если с вами что-то случится?

– С нами со всеми что-то случится, если вы останетесь в машине! Все, Клара, давайте!

Повернув за дачный кооператив «Маяк», Локтев вильнул к забору и резко остановился. Гошкодеря, Клара и Белка выскочили. «БМВ» тут же рванулась с места, Веня повернулся и закрыл дверцу.

Белка первой сиганула через забор и помогла перебраться тетке Кларе. Гошкодеря тоже не замешкался. Несколько секунд спустя они уже скрылись за кустами смородины.

Веня облегченно вздохнул и повернулся к Сергею:

– Жми напрямик через луг!

– Сам знаю! – буркнул Сергей.

«БМВ» вильнула влево и запрыгала по кочкам, срезая угол. Где-то через полминуты из-за дач выскочил мотоцикл. Рулил Андрон, за ним возвышался Фикса, Гадюкин с автоматом расположился в коляске. За мотоциклом тянулся белый шлейф из рассыпавшегося удобрения.

Мотоцикл тут же повернул на луг за «БМВ». Стрелять Гадюкин пока не решался, но расстояние стало понемногу сокращаться.

– Гони! – нервно вскрикнул Веня.

– А я что делаю?

Из-за пробитого заднего колеса «бимер» то и дело налетал днищем на кочки. Это не давало возможности как следует разогнаться, и Сергей повернул к дороге. Машину немилосердно бросало из стороны в сторону, преследователи все приближались.

Наконец выбравшись на дорогу, Локтев утопил педаль акселератора до упора. Пробитая покрышка замолотила лохмотьями по кузову. Мотоцикл преследователей несся через луг наперерез. Гадюкин вскинул было автомат, но в последний момент стрелять передумал.

– Вот черт! – покосился в выбитое окно Локтев. – Как пить дать перехватят…

В азарте погони они совершенно не обратили внимания на то, что с трассы на луг свернули сразу две машины. Впереди ехала «девятка» без опознавательных знаков, за ней в клубах пыли едва просматривалась белая «семерка».

Веня заметил их первым.

– Гляди! – вскинул он руку.

– Так, – решительно сказал Локтев. – Делать нечего, придется какую-нибудь из этих тачек тормознуть…

Машины быстро приближались. Мотоцикл же попал на участок с высокими кочками и заметно снизил скорость. Гадюкин в коляске подпрыгивал едва ли не на полметра и что-то орал Андрону.

Локтев целиком сосредоточился на встречных машинах. Высунув в окно руку, он принялся размахивать ею, словно семафором. Для пущего эффекта Сергей вел «БМВ» по самой середине дороги.

Расстояние между машинами стремительно сокращалось, но «девятка» и не думала останавливаться.

– Вот уроды! – прорычал Сергей, направляя «БМВ» лоб в лоб на «девятку».

Наконец та резко отвернула в сторону и начала тормозить, обе передние дверцы распахнулись. Локтев тут же ударил по тормозам, совсем забыв о пробитом колесе. «БМВ» неожиданно развернуло, юзом понесло вперед и по дуге бросило багажником на «девятку».

В самый последний момент Сергей рассмотрел над дверцей перекошенное лицо Панина и успел крикнуть:

– Ура, Веник! Это же ОБОП! Вот подфартило!..

Тут раздался удар, «девятка» со скрежетом отскочила к обочине, посыпались стекла. В клубах пыли, накрывших машины, разнеслись стоны и маты.

Глава 44

Бойцы группы захвата ринулись к «БМВ». В две секунды они распахнули дверцы, выдернули контуженых Веню и Сергея из машины и уложили на дорогу. Пыль уже слегка осела, и Панин удивленно вскрикнул:

– Вот так встреча! На ловца и зверь бежит!

Тут один из подчиненных позвал Панина:

– Матвей Анатольевич! Смотри!

Панин быстро обогнул «девятку» и заглянул в открывшийся от удара багажник «БМВ». Там в пластиковом мешке лежал труп Колобка.

– Так-так… – потер руки Матвей. – Спалились, голубчики!

Веня первым пришел в себя и попытался что-то сказать. Панин среагировал мгновенно.

– Закройте ему пасть! – крикнул он, оглянувшись. – Труп налицо, теперь главное, чтобы они не сговорились, как отмазываться… Вызывайте следователя! Быстро!

Дюжий собровец в камуфляже бахнул Веню ботинком и рявкнул:

– Молчать!

– Но там же… – простонал Веня.

– Я сказал молчать! – снова рявкнул собровец.

На этот раз ударил он Веню так, что разговаривать тому расхотелось окончательно. Панин тем временем склонился над багажником, и из его груди вырвался победный возглас.

Достав из кармана носовой платок, Матвей осторожно извлек из-под трупа Колобка небольшой баллончик. Тряхнув его, Панин обнаружил, что в баллончике осталась краска.

– Вот придурки! – хмыкнул он. – Не хватило ума даже на то, чтобы выбросить… Краски пожалели, что ли?

Положив баллончик обратно в багажник, Панин тут же доложил по «мобильнику» Тимирязеву, что акция вандализма в морге раскрыта, подозреваемые задержаны с поличным. Плюс на них висит еще одно убийство.

По ходу дела Локтев очухался и тоже попытался подать голос. В результате охранявший его собровец бахнул Сергея так, что тот снова «улетел». Наученный горьким опытом, Веня молча вздохнул и прошептал про себя:

– Ну и уроды… Ладно, вам же хуже.

Панин, отзвонившись начальству, сосредоточился на своей искалеченной «девятке». За этим занятием его и окликнули:

– Матвей Анатольевич! Машина!

От дач по дороге приближалась какая-то «копейка». Ничего примечательного в машине в общем-то не было, но ехала она почему-то слишком быстро. На всякий случай Панин приказал:

– Остановить! Проверить!

– Есть!

Дорогу перекрыли «семеркой». Один из собровцев шагнул вперед и поднял руку. «Копейка» остановилась, из нее друг за дружкой высыпали Гошкодеря, тетка Клара и Белка.

– Веня! – вскрикнула тетка, заметив лежащего на дороге племянника. – Его что, убили?

– Назад! – рявкнул собровец, преграждая Кларе путь.

– Убери руки, урод! – завизжала Белка.

– Эй, эй! Полегче! – крикнул Гошкодеря. – Кто здесь старший?

– Ну, я здесь старший! – вышел из-за машины Панин. – В чем дело, Иван Петрович?

– Это я хочу узнать, в чем дело, Матвей Анатольевич!

Клара с Белкой тем временем не на шутку сцепились с двумя собровцами. Визг стоял жуткий. Панин поморщился и сказал:

– Да успокойте вы своих женщин, Иван Петрович, тогда и поговорим!

Женщины успокоились, только когда им продемонстрировали, что Веня с Сергеем живы и здоровы. После этого Панин с важным видом объяснил, за что их задержали.

Клара с Белкой возбужденно загалдели, Гошкодеря спросил, где бандиты с мотоцикла.

– Какие бандиты? – насторожился Панин.

Клара, Белка и Гошкодеря наперебой принялись объяснять какие. Панин потух окончательно. Мотоцикла к тому времени уже и след простыл.

– Кто видел, куда он поехал? – оглянулся на подчиненных Матвей.

Оказалось, что не видел никто.

– Свяжитесь с дежурным по городу! – рявкнул Матвей. – Пусть объявляет «Перехват».

– Ага, ищи теперь ветра в поле! – хмыкнул Веня. – Можно вставать, что ли?

– Вставайте… – махнул рукой Панин.

Клара с Белкой бросились к нему и помогли подняться.

– Ну как ты, Веня?

– Нормально. Серый, ты живой?

– Живой, – отозвался с другой стороны «БМВ» Локтев. – Башка только раскалывается.

– Ничего, Сереженька! – бросилась за аптечкой тетка. – Сейчас мы тебя перевяжем и отвезем в больницу!

Пока Клара бинтовала Локтеву голову, прикатил Тимирязев с Ириной Андреевной. Панин с видом побитой собаки доложил обстановку.

– Так, значит, это все работа Гадюкина с подельниками? – удивился Тимирязев.

– Выходит, так, – развел руками Панин.

– Как же ты умудрился их упустить, черт тебя подери?

Глава 45

Дело с разгромом морга приняло нешуточный оборот, и Ирина Андреевна немедленно доложила обо всем прокурору. Тот велел пока ничего не предпринимать и ожидать приезда следователя по особо важным делам.

– У меня тут раненый, Степан Ерофеич! Сергей Локтев! Ему бандиты, кажется, голову пробили!

– Раненого немедленно отправьте в больницу! Пусть его напарник сейчас же и отвезет!

– Но ведь следователю понадобятся его показания!

– Показания взять успеем! Главное, здоровье! Все!

Распоряжения прокурора показались Ирине Андреевне какими-то сбивчивыми и непоследовательными, но с начальством не поспоришь.

Пару минут спустя Веня, Клара, Белка и Локтев погрузились в «копейку» и отправились в больницу. Гошкодеря остался дожидаться приезда следователя и Мамаева.

За все время Ирина Андреевна успела перекинуться с Веней всего несколькими словами. Проводив «копейку» взглядом, следователь заметно расстроилась.

В отъехавшей же машине царило радостное возбуждение. Тетка Клара с Белкой вспоминали перипетии схватки с бандитами и смеялись. Веня поглядывал на них в зеркало и недоверчиво качал головой. Локтев с глупой улыбкой время от времени повторял:

– Одного не пойму, как я туда попал?

По дороге в больницу они отвезли Клару с Белкой домой. Когда те направились к подъезду, Веня повернулся к Сергею:

– У тебя что, правда память отшибло?

– Да вроде того… Интересно, где они меня все-таки прихватили?

– А как мы у Пузача были, хоть помнишь?

– Нет, – покачал головой Сергей. – Помню только, как выехали из больницы с покойником, и все…

– Здорово, – вздохнул Веня. – Так ты не знаешь, что у нас тачку с покойником сперли?

– Какую тачку?

– «Восьмерку»!

– Да ты что?! Точно?

– Точно. Пока мы у Пузача были.

– А кто же ее спер?

– Я думаю, люди Гадюкина, больше некому.

– А зачем им понадобилась наша тачка?

– Черт его знает? Может, чтобы заманить тебя в ловушку…

– Думаешь? – осторожно тронул себя за голову Локтев.

– Предполагаю, – пожал плечами Веня. – Может, они поставили ее в твоем дворе. Ты обрадовался, заглянул внутрь, тут тебя по башке и тюкнули.

– А куда она тогда делась? Я так понял, Панин был у меня, но тачки во дворе не видел.

– Не знаю, – махнул рукой Веня. – Ладно, поехали в больницу, может, там тебе память на место поставят… А пока, если спросят, говори, что тачка вроде должна была стоять в твоем дворе.

– Так, может, это, заявить об угоне?

– Как ты можешь заявить об угоне, если ты ни фига не помнишь?

– А-а, ну да, – вздохнул Сергей. – Черт знает что… Ладно, поехали, может, врачи мне и правда память вставят.

По дороге Локтев вздыхал и мучительно пытался вспомнить, что же с ним произошло. Веня время от времени задумчиво повторял:

– Что же Гадюкину от нас было нужно?

В приемном отделении 2-й горбольницы их встретили как родных. Знакомая медсестра по-быстрому вызвала нейрохирурга и принялась разматывать Кларины бинты. Минуту спустя на столе зазвонил телефон.

– Алло! – подняла трубку медсестра. – Да, минуту… Это вас!

– Меня? – удивился Веня. Взяв трубку, он проговорил: – Слушаю…

На другом конце послышался какой-то шорох, потом кто-то быстро спросил:

– Александров, это вы?

– Я, – удивленно проговорил Веня, узнав голос прокурора.

– Немедленно приезжайте к скверу на Гвардейской, к гаражам. Вас встретят.

– А что случилось?

– Мы тут нашли кое-что интересное, но говорить об этом пока никому не надо в интересах следствия. Ясно?

– Да.

– И поторопитесь!

Положив трубку, Веня подошел к Сергею и прошептал на ухо:

– На Гвардейской что-то нашли! Прокурор вызывает, я поехал!

– Может, нашу тачку?

– Не знаю, – пожал плечами Веня. – Вернусь, расскажу…

Выйдя из больницы, он уселся в «копейку» и вскоре уже свернул к скверу. Наконец за деревьями показались ведомственные гаражи какого-то предприятия. Веня повернул к ним и увидел, что из-за дальнего угла гаражей выглядывает какая-то «Волга».

Только остановив «копейку» рядом с ней, Веня вдруг с опозданием понял, что здесь что-то не то. Вокруг не было видно ни единого человека. Слева возвышалась глухая стена гаражей, справа к машинам почти вплотную подступали разросшиеся кусты.

– Что за черт? – успел проговорить Веня.

В тот же миг задняя дверца «Волги» распахнулась, и из нее высунулся ствол автомата. Приподнявшись на сиденье, Андрон крикнул:

– Порядок, Артур! Я его держу на прицеле!

Справа раздвинулись кусты, и на заднее сиденье «копейки» забрался Гадюкин…

Глава 46

Через пять минут после того, как Веня уехал, в приемное отделение пришел нейрохирург. Помыв руки, он приступил к осмотру Локтева.

– Так-так, интересно, – через некоторое время пробубнил доктор себе под нос. – А как вы себя сейчас чувствуете?

– Башка немного болит, – пожал плечами Локтев.

– Тошнота, рвота, понос не беспокоят?

– Да вроде нет…

В том же духе опрос продолжился еще некоторое время, потом доктор удалился. Локтева он велел госпитализировать, предварительно сделав энцефалограмму. Медсестра выстригла Сергею волосы вокруг раны, потом обработала и принялась бинтовать.

В этот момент на столе зазвонил телефон.

– Алло! – подняла трубку медсестра. – Да, минуту… Это вас!

– Меня? – удивился Сергей. Взяв трубку, он проговорил:– Слушаю…

На другом конце послышался какой-то шорох, потом кто-то быстро спросил:

– Локтев, это вы?

– Я, – удивленно проговорил Сергей, узнав голос Вени.

– Быстро приезжай к скверу на Гвардейской, к гаражам. Я жду тебя там в «копейке».

– Куда приезжай? Меня в больницу ложат…

– Больница твоя подождет, Серый!

– А что случилось?

– Приезжай, узнаешь! Ясно?

– Ясно…

– И не чухайся!

Положив трубку, Сергей повернулся к медсестре:

– Мотайте побыстрее, меня на работу вызывают.

– Какая работа? Доктор велел вас немедленно госпитализировать!

Кончилось все тем, что Сергей сам кое-как завязал на голове бинт и под вопли медсестры выскочил из приемного отделения. До Гвардейской пришлось добираться на попутке, так что дорога заняла у Локтева около пятнадцати минут.

Сойдя на остановке, он пересек сквер, свернул на тропинку и вскоре вынырнул из кустов возле гаражей. Вокруг не было видно ни единого человека. За углом стояла пустая «копейка».

– Ау, Веня! – позвал Сергей.

В ответ не донеслось ни звука.

– Что за черт! – успел произнести Локтев и вдруг замер.

Из багажника «копейки» донеслось приглушенное мычание, машина слегка качнулась. Сергей присел и быстро оглянулся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он метнулся к багажнику и негромко спросил:

– Веник, ты тут?

В ответ внутри кто-то натужно замычал.

– Открывать можно, не заминировано? – на всякий случай уточнил Сергей.

Мычание повторилось.

– Так да или нет? – спросил Сергей. – Я что-то не понял…

Изнутри донеслось уже не мычание, а отчаянный вой.

– Так бы сразу и сказал, – кивнул Сергей, открывая багажник. – Кто это тебя сюда засунул, чудила?

Руки Вени были скованы наручниками, ноги связаны буксировочным тросом, рот залеплен скотчем. Едва Локтев сорвал его, Веня заорал:

– Срочно звони ко мне домой! Где-то в этих чертовых гаражах должен быть телефон! Скажи, пусть тетка никому не открывает!

– А что случилось-то?

– Гадюкин с Андроном к ним поехали!

Локтев сообразил, что дело нешуточное, развернулся и бросился за угол. Пробежав вдоль ряда закрытых гаражных ворот, он нырнул на проходную и заскочил в будку вахтера.

Глава 47

Забравшись на заднее сиденье «копейки», Гадюкин быстро оглянулся по сторонам и улыбнулся:

– Ну что, ментяра? Привет!

– Привет, – вздохнул Веня. – Давно не виделись…

– А ты с юмором, молодец! Люблю веселых покойников… А ну-ка подними руки!

Защелкнув на запястьях Вени наручники, Гадюкин смахнул с лица улыбку.

– Ладно, ментяра, повеселились, и будет. Жить хочешь?

– Само собой.

– Вот, это уже деловой разговор. Короче, так. Ты показываешь, где вы заныкали труп, мы его находим, и я сразу отпускаю тебя на все четыре стороны! Понял?

– Не совсем, – покачал головой Веня. – Какой еще труп?

– Лучше не шути со мной, ментяра! – даже брызнул слюной Гадюкин. – Труп пассажира, который вы подменили в морге трупом Колобка, какой же еще?!

– Так он же у вас! – уставился на Артура Веня.

– Ну все, ментяра, ты меня своими шутками достал! Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому! Андрон, лепи ему на рожу скотч!

– Да я не шучу! – растерянно вскрикнул Веня. – Я правда не знаю, где этот труп! У нас его с тачкой украли!

– Подожди, Андрон, – поднял руку Гадюкин. – Как это – с тачкой украли?

– Как-как, обычно… «Восьмерку» мы оставили у дома Пузача. А когда вышли, ее уже не было. Вот мы и подумали, что это ваша работа… А зачем вам этот чертов труп? – вдруг подозрительно спросил Веня.

– А ты еще не догадался?

– Нет… – покачал головой Веня.

– Да, – вздохнул Гадюкин, – если бы я знал, что вы с Локтевым такие идиоты, я бы этот огород не городил… Может, все бы и вышло по-другому.

– Какой еще огород?

– Со Скунсом и подставами. Ну да ладно. Снявши голову, по волосам не плачут. Я вижу, ты не только веселый мент, но еще и тупой. Не чета Мохову с Пузачем, вот уж были волчары так волчары. Жаль лишать доблестную милицию такого кадра. Короче, так. Сыграем-ка мы с вами в одну игру…

– Какую? – сглотнул слюну Веня.

– А очень простую. Ты ведь свою тетку любишь, правильно?

– Да, – тихо сказал Веня.

– Значит, мы с тобой сможем договориться. Андрон, доставай «мобильник»…

Глава 48

Веня ждал Локтева, лежа в багажнике. Наконец послышались быстрые шаги, наверху возникла кислая рожа Сергея.

– Ну что? – вскрикнул Веня.

– Никто трубку не берет, – развел руками Локтев.

– Вот черт, опоздали…

– Так что тогда, звонить дежурному по УВД?

– Ты что, с ума сошел?

– А в чем дело?

– Вытащи меня отсюда, сейчас расскажу…

Локтев развязал Вене ноги, потом соорудил из проволоки отмычку и принялся ковыряться ею в замках наручников. Пока он возился, Веня рассказывал:

– Гадюкин считает нас идиотами, но мы, считай, полностью разгадали и поломали его план…

– Какой план?

– Насчет наркотиков. Дело было так. Когда Гадюкина посадили, Андрон на некоторое время смылся из города, а потом вернулся и прослышал, что наш прокурор собрался в депутаты.

– Ну?

– Ну и сообщил об этом между делом на свидании Гадюкину. А тот смекнул, что нашему дорогому Степану Ерофеичу на избирательную кампанию нужны большие деньги. И подослал к нему Андрона. Степан Ерофеич сперва сопротивлялся, но на шестидесяти тысячах «зеленых» сломался. И написал прокурорский протест на приговор. Областной суд тоже «подогрели», и Гадюкина освободили как подло оговоренного подельниками…

– Вот черт! А Мохов с Пузачем об этом знали?

– В том-то и дело, что нет, иначе они бы поостереглись. Короче, Гадюкин вышел и решил провернуть операцию с крупной партией наркоты, чтобы «отбить» потраченные деньги. Но после того, как Мохов с Пузачем его упекли, Артур панически боялся ОБНОНа. Поэтому начал он с того, что разработал план полной нейтрализации нашего отдела. Фикса в акваланге утопил Мохова, Андрон «закошмарил» Пузача. Прокурор заподозрил неладное, но Гадюкин его быстро успокоил. При передаче денег Андрон умудрился сделать довольно качественную видеозапись скрытой камерой. Так что наш драгоценный Степан Ерофеич оказался у бандитов на крючке и дальше плясал под их дудку…

– А что это Гадюкин с тобой так разоткровенничался?

– А чтобы прокурора подставить… Дело-то у него здесь все равно не срослось, так что Степан Ерофеич Артуру уже вроде как без надобности. В общем, вчера в город должен был наконец прибыть курьер с наркотой. Чтобы максимально его обезопасить, Гадюкин подставил нам сперва Белку, а потом жену Лившица.

– Но ты сунул ей «чек» и обосрал бандитам всю малину?

– Не совсем, Серый. Окончательно малину мы им обосрали позже. А тогда Степан Ерофеич просто дал знать Гадюкину, что отстранить нас от работы из-за инцидента с женой Лившица не получилось.

– И Гадюкин подослал к Белке адвоката?

– Да. После этого Степан Ерофеич таки отстранил нас от дел, и Артур со спокойной душой отправился на вокзал встречать курьера. И все бы прошло замечательно, но курьер в самый неподходящий момент гикнулся…

– Так это был тот самый пассажир?

– Да, Серый, да, – вздохнул Веня. – Бандиты попытались его по-быстрому выкрасть, но им помешала проводница, и унести удалось только его вещи.

– И тут у вагона вдруг появились мы?

– Ну да! Гадюкин жутко испугался, что мы все поймем, и решил, что нас нужно срочно куда-нибудь убрать! А тут им на станции под руку случайно попался Колобок. Гадюкин заставил его написать на купюре записку. После этого Колобка убили и повезли в заброшенный коттедж…

– А по дороге позвонили в ОБОП?

– Да, Серый. Но мы чудом выскользнули и на этот раз. И тут началось самое интересное. Когда труп пассажира отвезли в морг, Гадюкин послал за ним Фиксу с Андроном. А тут им навстречу попались мы и начали за ними следить. Они от нас оторвались на улице Февральского восстания, потом долго кружили по городу и наконец решились вернуться к моргу. Сторожа заставили показать, куда положили труп пассажира, а заодно узнали, что мы с тобой просто привозили труп тестя. Потом старика убили и имитировали шабаш сатанистов.

– Твою мать! – уставился на Веню Сергей. – Так они выкрали труп Колобка по ошибке?

– Ну да! В том-то и дело! Но обнаружилось это уже возле баржи, когда его туда привезли и открыли мешок… Гадюкин в первый момент едва не гикнулся сам, но тут же сообразил, что и мы труп пассажира выкрали по ошибке. После этого Фикса с Андроном отправились к тебе, поскольку ты живешь один и взять тебя можно было без шума и пыли…

Тут Локтев наконец отомкнул наручники и сказал:

– Свободен! Прыгай за руль, поехали! В общем, я все понял. Мы им обосрали малину и все такое… Но на фига им понадобились Клара с Белкой?

– Как зачем? Чтобы обменять их на труп пассажира!

– А на фига им этот чертов труп теперь, когда все и так открылось?

– Ты не понял главного, Серый! Наркотики курьер вез в себе, в желудке. И умер он наверняка от того, что один из пакетов прохудился…

– Так вся наркота в этом жмуре?!

– Да, Серый. Поэтому, если мы не вернем Гадюкину труп пассажира, он наверняка убьет Белку и Клару!

– Вот черт! А где же его теперь искать? «Восьмерку»-то, выходит, угонщики свинтили…

Глава 49

Для начала Веня с Сергеем на всякий случай решили наведаться в ГИБДД и осторожно разузнать: не было ли ночью каких-то происшествий, связанных с желтыми «восьмерками»?

По дороге на проспекте Ленина Веня остановился на красный свет светофора. Когда загорелся зеленый, он резво тронул «копейку» с места, и тут сзади, от магазина, донесся чей-то крик.

Веня покосился в боковое зеркало и тут же ударил по тормозам. Локтев с размаха бахнулся головой о лобовое стекло и выматерился. Веня под вой клаксонов задних машин выскочил из «копейки» и бросился на тротуар.

Подскочив к Кларе с Белкой, он крикнул:

– Давайте в машину! Как вы умудрились убежать? Они гонятся за вами?!

– Кто, Веня? – уставилась на племянника тетка.

– Бандиты, конечно… – проговорил Веня и вдруг осекся.

Клара с Белкой никак не походили на людей, за которыми кто-то гонится. Симпатичная мордашка Белки светилась счастливой улыбкой, в руке она держала два ярких пакета.

Выяснилось, что тетка с Белкой просто решили отправиться за покупками. Выходя из магазина, они совершенно случайно увидели «копейку» и теперь хотели, чтобы Веня подбросил их к центральному вещевому рынку.

– Ф-фух! – облегченно вздохнул Веня. – Ну слава богу…

– Так ты нас подвезешь? – спросила Белка.

– Обязательно, – кивнул Веня. – Садитесь, быстро!

В машине тетка Клара первым делом поинтересовалась самочувствием Сергея, а потом удивленно спросила:

– А куда это мы едем, Веня? Рынок ведь в другой стороне…

– С рынком, девочки мои, придется погодить.

– Это почему? – подозрительно спросила Белка.

– Потому что по городу рыскают Гадюкин с Андроном! И они очень обрадуются, если вы попадетесь им на глаза! Так что пересидите пока в УВД, в нашем отделе.

– И как долго нам придется там сидеть? – спросила тетка. – Нам Машеньке еще нужно купить уйму вещей.

– Точно не знаю, – пожал плечами Веня. – Но надеюсь, не очень долго.

Клара с Белкой заметно расстроились и всю дорогу до УВД вздыхали на заднем сиденье. Локтев то и дело щупал свою голову и о чем-то напряженно думал.

Едва они вчетвером вошли в управление, как дежурный сержант крикнул из-за стеклянного окошка:

– О, Локтев, легок на помине! Давай быстрее сюда!

– А что такое? – насторожился Сергей.

– Да жена тут твоя бывшая звонит уже третий раз!

– Да пошла она! Скажи, что меня нет.

– Давай-давай, Локтев, дело, кажись, серьезное, обрыдалась она вся. Говорит, не знает, что делать…

– Достала она меня, – вздохнул Сергей. – Веня, я сейчас, только узнаю, что там.

– Давай, – кивнул Веня и повел тетку с Белкой на второй этаж.

Локтев нырнул в дежурную часть, сержант сунул ему в руку трубку.

– Алло! – проговорил Сергей.

Светка протяжно проголосила в трубке:

– Ко-олю украли!

– Что?! – обмер Сергей.

– Украли Ко-лю!

– Как?

– Я его как раз в школу отправляла, а тут в дверь позвонили. Я открыла, они его и забрали-и! – завыла Светка.

– Вот черт! Они что-то сказали?

– Да-а! Я тебе поэтому и звоню! Они сказали, чтобы я не вздумала заявлять в милицию! И что ты знаешь, что им нужно-о!..

– Правильно сказали, – вздохнул Локтев.

– А еще они оставили номер телефона…

– Диктуй! – Записав номер на клочке бумаги, Сергей сказал: – Я понял, Свет. В общем, не вздумай больше никуда звонить, я сам этим займусь!

– Ты сволочь, Локтев! – всхлипнула напоследок Светка. – Если с Колей что-то случится, я тебе этого никогда не прощу!

– Я сам себе не прощу! Все, Свет, держись. Я тебе сразу перезвоню! Пока…

Выскочив из дежурки, Локтев поскакал на второй этаж. Веня там устраивал тетку с Белкой в ОБНОНе. Сергей выдернул его в коридор и сообщил о разговоре со Светкой.

– Вот сволочи! – выругался Веня. – Извернулись-таки! Пошли спустимся в ГИБДД?

– Подожди с ГИБДД… – придержал Веню за рукав Локтев. – Я как на этом светофоре башкой о стекло стукнулся, так что-то там прояснилось.

– И что там прояснилось?

– По-моему, Веня, вчера ночью я нашел «восьмерку». И даже куда-то на ней ездил…

– Точно?

– По-моему, да. Угонщики эти чертовы смогли отъехать только на полквартала. Потом на движке, как обычно, отлетела какая-то проволока, и они ее бросили.

– Ну?

– Ну а я ее вроде исправил и куда-то поехал.

– И куда?

– А я откуда знаю? У меня прояснилось только до этого места… И то не наверняка! Подожди, меня Фикса с Андроном где прихватили?

– Вроде в твоем подъезде. Но машины они не видели, ты вернулся пешком.

– А куда же я тогда ее дел?

– А я откуда знаю? Панин везде проверял…

– Вот черт! – вздохнул Сергей. – Может, стукнуться башкой еще раз, авось прояснится дальше?

– Ты что, с ума сошел?

– А что делать? Колян-то у них.

С этими словами Локтев решительно развернулся и приготовился как следует шарахнуться лбом о стенку. Тут дверь ОБНОНа распахнулась и в коридор высунулась тетка Клара.

– Сереженька, там тебе снизу дежурный звонит…

– Скажите, что я занят! – зло проговорил Сергей.

– А что он хочет? – быстро спросил Веня.

– Он сказал, что какой-то мужчина вроде хочет отдать Сергею часы!

– Часы? – уставился на Локтева Веня.

– Ну да, часы, – кивнула Клара.

– Ты их кому-то отдавал?

– Нет, – покачал головой Сергей. – Я на барже очнулся уже без часов. Сто пудов, их с меня Фикса с Андроном сняли.

– Так! – посмотрел на Клару Веня. – Закройтесь и никого не пускайте! Серый, пошли!

Сбегая по лестнице на первый этаж, Веня не мог поверить, что кто-то из бандитов лично заявился в УВД. Так оно и оказалось. Посетитель оказался мирным с виду мужчиной лет сорока. Топтался он у входной двери, поскольку внутрь, за решетку, его не пустили.

– Этот? – быстро спросил Веня.

– Ага, – кивнул сержант.

Увидев Локтева, посетитель явно обрадовался и с улыбкой протянул руку для приветствия:

– Здравствуйте! Вот, приехал, как мы и договаривались!

Сергей посетителя видел в первый раз и руки подавать не стал. Хмуро уставившись на мужчину, он спросил:

– С кем договаривались?

– Как с кем? – опешил посетитель. – С вами!

– Да? – недоверчиво хмыкнул Сергей. – Ну и зачем ты приехал?

– Как за чем? За бутылкой… Вы же сами сказали, когда отдавали часы: «Вот тебе залог, подскочишь завтра в УВД, будет тебе бутылка…»

– Какая еще бутылка? – вдруг заорал Сергей. – Ты со мной, дядя, так не шути! Я и так весь на нервах! Щас как врежу промеж рог!

Посетитель испуганно подался назад, дежурный сержант выглянул в окошко.

– Стоп! Стоп! Стоп! – быстро проговорил Веня, отталкивая Локтева. – Вы, гражданин, извините, я вам сейчас все объясню… Жди, Серый, тут!

С этими словами Веня взял напуганного посетителя под локоток и вывел на крыльцо.

– Вы, гражданин, не обижайтесь, тут такое дело – товарища моего контузило в схватке с преступниками, так что он просто кое-что забыл. Поэтому расскажите, пожалуйста, что там у вас с ним приключилось, и я вам гарантирую не одну, а две бутылки…

Глава 50

– Да что рассказывать, – развел руками посетитель. – Я в троллейбусном управлении на «дежурке» работаю, на «Газели», значит. Вон она стоит. Ну, под утро привез водителей в депо, а потом бригаду ремонтников по домам развез и возвращаюсь. Смотрю, «восьмерка» с поднятым капотом стоит, а вокруг нее бегает ваш товарищ. Обломался, значит. Ну, остановил он меня и попросил помочь. А я говорю, мол, не могу, в депо надо возвращаться. А он начал просить, говорит, вопрос жизни и смерти. И часы сунул в залог. Ну, вошел я в положение, прицепили мы «восьмерку» к «Газели» и поехали…

– Куда?! – напрягся Веня.

– Так в гараж вашего товарища. А там еще такое дело – внутри другая машина стояла, «пятерка», тоже обломанная. Так мы ее вдвоем выкатили, а на ее место «восьмерку» поставили. Ну а потом подвез я вашего товарища обратно в город…

– Молодец! – хлопнул посетителя по плечу Веня. – Жди, будет тебе сейчас бутылка!

Заскочив в УВД, он быстро сказал Сергею:

– Мотай наверх, там в сейфе под папками литровая бутылка водки лежит! Тащи!

– А что такое?

– Потом расскажу! Быстрее!

Когда Локтев вернулся, Веня обменял водку на часы, распрощался со счастливым водителем «Газели» и по-быстрому ввел Локтева в курс дела.

– Так «восьмерка», выходит, в моем гараже стоит?

– Да, Серый! Ты, оказывается, молодец! Труп с наркотой, считай, у нас!

– Слава богу! – провел рукой по лицу Локтев. – Ну что, тогда звоним Гадюкину, забиваем стрелку?

– Подожди звонить… – Веня оглянулся на окошко дежурной части, в котором торчала вихрастая голова молодого сержанта Иванова. – Гадюкин тот еще кадр, с пустыми руками на встречу с ним лучше не тыкаться. Пошли!

Наклонившись к окошку, Веня вкрадчивым голосом проговорил:

– Слышь, Иванов, ты говорил, тебе моя бейсболка сильно нравится?

– Ну?

– Хочешь, я тебе ее подарю? Насовсем!

– Ну подари, раз такой добрый, – подозрительно посмотрел на Веню Иванов.

– Значит, договорились, – быстро сунул руку в окошко Веня. – Я тебе дарю свою бейсболку, а ты нам на полчасика даешь напрокат автомат! Заметано?

– Что?! – поспешно отдернул руку Иванов. – Вы что, с ума сошли?

– А что тут такого? – быстро проговорил Локтев. – Он у тебя все равно без дела пылится! Мы тебе его через полчасика вернем в целости и сохранности…

– Нет-нет-нет! – замахал руками Иванов. – Не нужна мне ваша бейсболка! Вас от дел отстранили, мало ли что? На фига мне эти неприятности?

Веня с Сергеем переглянулись и отошли от окошка.

– Урод! – покосился на Иванова Локтев.

– Случайный человек в милиции, – вздохнул Веня. – Ну что, Серый, делать нечего. Придется, наверное, звонить этому чертову бультерьеру Панину. Уж он-то Гадюкина точно не упустит.

– Ты что, с ума сошел? – даже вздрогнул Сергей. – Гадюкина-то он, может, и не упустит, но и Коляна с ним заодно положит! Нет, никакого ОБОПа не будет! Сами разберемся!

– Ладно, – вздохнул Веня. – Сами так сами… Тогда жди, я сейчас!

– Ты куда?

– Заскочу в следственный отдел! У «следаков» в сейфах вещдоков – видимо-невидимо! Может, чем и разживусь…

Глава 51

Остановив «копейку» у гаража Локтева, Веня высунулся в окно и присвистнул:

– Здорово, однако, твою «пятерку» разукрасили! Хоть сейчас на выставку современного искусства.

– Вот суки! – выскочил из машины Сергей. – Поймаю, за яйца подвешу!

Несмотря на то что на улице беспризорная «пятерка» простояла всего несколько часов, «доброжелатели» Локтева по гаражному кооперативу потрудились над ней на славу. Стекла машины были побиты, капот помят, дверцы украшали надписи «Смерть ментам!» и «Позор мусорне!».

Продолжая материться, Сергей открыл ворота гаража и облегченно вздохнул. «Восьмерка» стояла внутри, труп курьера лежал в багажнике.

Первым делом его вытащили и до половины засунули в большой мешок. Потом Веня немного покопался в гараже, забрал у Сергея часы и пристроил их на запястье пассажира.

– Теперь порядок… – наконец сказал он.

Курьера упаковали окончательно, Веня подогнал «копейку» задом, и мешок погрузили в багажник. Пока Сергей запирал гараж, Веня вытащил «мобильник», позаимствованный у «следаков», набрал номер и сказал:

– Артур, мы созрели. Через полчаса на старом стрельбище… Ага, до встречи!

– Ну что он сказал? – спросил Сергей, подходя к машине.

– Сказал, что, может, немного задержится. Проверять будет, нет ли засады.

По дороге Веня с Сергеем молчали. Оба жутко устали, да и говорить было особо нечего. Они ехали на встречу с коварными бандитами. И понимали, что это, возможно, последняя поездка в их жизни.

Уже перед самым стрельбищем Сергей вздохнул:

– Хоть бы с Коляном все нормально было…

– Будем надеяться, – кивнул Веня.

Стрельбище представляло собой вырытую в земле яму размером с небольшой стадион. «Копейка» спустилась вниз по тряской дороге и развернулась у стендов с обрывками мишеней.

Мешок с курьером вытащили из багажника и положили на землю. После этого Веня прыгнул в машину, выехал обратно и вскоре припарковался в небольшой ложбинке позади стрельбища.

Усевшись на краю ямы наверху, он махнул рукой Сергею и принялся ждать. Вскоре из-за видневшегося неподалеку леска показалась «Волга» бандитов. У въезда на стрельбище она остановилась. Из машины выскочил Гадюкин.

– Привет, ментяра! – крикнул он.

– Привет! – махнул рукой Веня, поднявшись на ноги.

– Жмура привезли?

– Да. Вон он, внизу!

– Сейчас посмотрим, – сказал Гадюкин. Приблизившись к краю ямы, он заглянул вниз и хмыкнул: – А откуда видно, что это он? Развяжите мешок!

– Покажи пацана, развяжем!

– Андрон, покажи!

Из машины высунулась голова Локтева-младшего. Рот Коляна был залеплен пластырем, левая линза очков белела трещинами.

– Порядок, Серый! – крикнул вниз Веня. – Покажи жмура!

Локтев наклонился, развязал мешок и стащил его с головы курьера. Гадюкин присмотрелся и ухмыльнулся:

– Ну что же, спускаемся вниз, мент!

– Мне и тут неплохо, – пожал плечами Веня.

– Я сказал, спускаемся! Ты и я! Одновременно!

– Ладно, черт с тобой! – согласился Веня.

Задняя стена стрельбища была утыкана старыми покрышками. Веня запрыгал по ним вниз. Гадюкин просто сел на задницу и съехал в яму по песчаному откосу. Почти сразу на стрельбище спустилась «Волга».

– Ну что, менты, мы за вами из леска следили, «хвоста» нет, так что меняемся по-честному. Тащите кто-нибудь жмура на середину! Андрон, веди пацана!

Сергей наклонился было над мешком, но Веня его остановил.

– Подожди, Серый! – сказал он, косясь наверх. – Слышь, Артур, а где это ваш Фикса? Он, часом, не выткнется после обмена с автоматом?

Гадюкин переглянулся с Андроном и вдруг засмеялся:

– Фикса с автоматом остался оборонять баржу! Надо же кому-то псов из ОБОПа отвлечь, пока мы смоемся с наркотой!

– Ладно, – вздохнул Веня. – Тащи, Серый!

Локтев потащил мешок с трупом к середине стрельбища, навстречу ему с Коляном двинулся Андрон. Ни у него, ни у Гадюкина оружия не было.

Наконец они сошлись. Андрон вопросительно оглянулся на Гадюкина:

– Отпускать пацана?

– Подожди! Сперва убедись, что они жмуру брюхо не вспороли!

Локтев покосился на Веню, достал перочинный ножик и осторожно разрезал мешковину. Андрон заглянул в дыру и крикнул:

– Порядок, Артур!

– Тогда все! Тащи его к багажнику!

Андрон отпустил Коляна и ухватился за мешок. Локтев обнял сына и потащил к щитам. Веня еще немного выждал и принялся взбираться по покрышкам к машине.

Гадюкин спокойно подошел к багажнику «Волги» и открыл его. В следующую секунду он наклонился и выхватил автомат.

– Ну что, менты, будем прощаться? Насчет Фиксы-то я пошутил, утопить пришлось урода на барже, чтоб было на кого убийства списать! А вас Степан Ерофеич «подчистить» попросил. Обещал отработать сторицей, морда прокурорская, так что ничего не поделаешь…

– Рано радуешься, Артур! – вскинул правую руку Веня. – Покойник-то заминирован!

– Что? – вздрогнул Гадюкин, быстро присев за багажник «Волги».

– То, что слышал! Только дернись, и твою наркоту разнесет по ветру!

Гадюкин присмотрелся и увидел, что в руке Вени мигает красным глазком пульт взрывного устройства. Среди вещдоков у «следаков» УВД действительно была масса полезных вещей.

Гадюкин из-за багажника прорычал:

– Андрон, жмур правда «заряжен»?

Тот осторожно раздвинул мешковину и невольно вздрогнул. От часов, укрепленных на запястье трупа, вниз, к каким-то цилиндрам, уходили цветные проводки.

– Да, Артур!

Веня крикнул:

– Ну что, Гадюкин, будем прощаться? Или тебе наркотики не нужны? Тогда стреляй! Нажать кнопку я в любом случае успею!

– Не вздумай, сволочь! – вскочил за машиной Артур.

– Тогда мы уходим! Пока!

– Стой!

– Что еще? Хочешь на прощание поцеловать меня в задницу? Извини, на телячьи нежности нет времени!

– Заткнись! – заорал Гадюкин. – Мне нужна гарантия, что вы не взорвете взрывное устройство!

– Так пожалуйста, Артур! Яма, чтобы ты знал, экранирует радиосигнал! Если мы скроемся из виду, взрыватель уже не сможет сработать! Так что все по-честному! Поднимайтесь быстрее, Серый!

– А часовой механизм? – вдруг тихо сказал Андрон.

– Стой! – тут же заорал Гадюкин. – А часовой механизм?

– А часовой механизм, Гадюкин, элементарно отключается перекусыванием красного проводка! Боевики надо смотреть! Можешь прямо сейчас и перекусить! Поднимайтесь, Серый, ну!

Пока вспотевший Андрон перекусывал плоскогубцами красный проводок, Сергей с Коляном благополучно выбрались наверх и бросились к машине.

Веня все это время стоял с поднятой рукой на краю ямы. Гадюкин держал его на мушке.

– Пока, Артур! – крикнул Веня, медленно отступая. – Мы отваливаем…

– Положи на край пульт!

– Что?

– Положи на край пульт!

– Ладно, – кивнул Веня.

Медленно наклонившись, он положил на край пульт, потом резко бросился на землю и откатился от ямы. Выстрелить Артур так и не решился. Веня бросился к «копейке», плюхнулся на заднее сиденье и выдохнул:

– Гони, пока не очухались!

Машина рванула с места, выскочила из ложбинки и помчалась прочь от стрельбища. Веня оглянулся несколько раз, убедился, что погони нет, и наконец облегченно вздохнул:

– Неужели это конец?

И тут в его кармане неожиданно запиликал «мобильник». Веня невольно вздрогнул и пробормотал:

– Что за черт?.. Алло!

В трубке раздался рык Гадюкина:

– Ну, ментяры, ну, сволочи, я вам этого не прощу!

– Что такое, Артур? – засмеялся Веня. – Ты сам догадался, что использованные масляные фильтры не взрываются, или это тебе Андрон подсказал?

– Смейтесь-смейтесь, сучары, на этот раз вам повезло, я смываюсь! Но когда-нибудь я вернусь! И если за это время Степан Ерофеич не съест вас с говном, то это сделаю я! До встречи!

– Будем ждать, Гадюкин… – вздохнул Веня, отключив телефон.

– Что он сказал? – спросил Сергей.

– Что когда-нибудь вернется, чтобы отомстить.

– Вот скотина!

– Это точно…

Глава 52

По дороге Локтев позвонил бывшей жене и сказал, что с сыном все в порядке. Зареванная Светка торчала у подъезда. Сергей остановил машину и сказал:

– Ну все, Колян, пока! О наших делах никому ни слова! Если мне до выходных врачи мозги на место вправят, я тебя постараюсь забрать. Хорошо?

– Хорошо, па! Ты у меня молоток! – кивнул Колян, выбираясь из машины.

Светка бросилась навстречу сыну, собираясь заключить его в объятия. Только по дороге толстый Колян умудрился зацепиться за бордюр, грохнулся и окончательно разбил очки. Мать вскрикнула и бросилась его поднимать. Колян виновато оглянулся на машину.

– И в кого он такой? – вздохнул Локтев.

– В тебя, Серый, – хмыкнул Веня. – В кого же еще?.. Ладно, поехали сдавать тебя в больницу.

– Поехали, – кивнул Сергей, трогая «копейку». – Не вылечат, так хоть отосплюсь… А ты чем будешь заниматься?

– Я? Отвезу Белку с теткой на рынок, потом приму душ, переоденусь и поеду искать Ирину Андреевну…

Сергей покосился на Веню и хмыкнул:

– Ну-ну, Казанова…

– Заткнись! – зло прошипел Веня. – Это не то, что ты думаешь! Я по делу!

– Ну да? И по какому же, если не секрет?

– По нашему, Серый, по нашему. Надо же этого чертова Степана Ерофеича как-то на чистую воду выводить…

– А-а, – махнул рукой Локтев, – доказательств-то все равно нет. Так что ни фига у тебя не получится!

– Может, и не получится, – пожал плечами Веня. – Но попытаться-то стоит.

– В общем-то да, – противно хихикнул Локтев. – С Ириной Андреевной в любом случае стоит попытаться. Так что флаг тебе в руки, Веня! Как говорится, ни пуха ни пера!

– Пошел к черту, урод!

Content

Максим ШАХОВ
С КАПКАНОМ НА МЕНТОВ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52