Максим ШАХОВ

ВИЗИТ К ОЛИГАРХУ

Глава 1

Душный июньский день наконец подошел к концу. На Москву опустились сумерки, с северо-запада подул прохладный ветерок.

Автоматические ворота старинного особняка, расположенного в одном из переулков неподалеку от центра столицы, вздрогнули и поползли в сторону. На улицу с включенными фарами выскочил угловатый джип «Мерседес».

Наблюдатель, засевший в одной из квартир многоэтажного дома, поспешно произнес в миниатюрный микрофон:

– Код «четыре»!

– «Четверка»! Принял! – тут же донесся из рации ответ.

Собственно, на этом миссия наблюдателя была закончена. Однако риска не было никакого, и он из чистого любопытства решил досмотреть представление до конца.

От балконной двери, где на треноге стояла подзорная труба, до особняка было метров семьсот, если не больше. Но первоклассная цейсовская оптика позволяла рассмотреть происходящее в мельчайших деталях. Наблюдатель только слегка повернул трубу, крепче прижался глазом к окуляру и замер в темноте квартиры.

Следом за джипом охраны в переулок выскочил «шестисотый» «Мерседес». Замыкал кавалькаду еще один джип. Все три машины повернули направо и устремились к проспекту. Тут и началось самое интересное.

В конце переулка, прямо посреди неширокой проезжей части, стоял микроавтобус «Фольксваген» с мигающими аварийными огнями. Фары переднего джипа высветили отвалившееся прямо перед светофором правое заднее колесо микроавтобуса. Самого незадачливого водителя видно не было, но треугольный знак аварийной остановки позади «Фольксвагена» он, как и полагалось, выставил.

Все было по правилам. Только для того, чтобы объехать микроавтобус, переднему джипу пришлось притормозить и прижаться к бордюру. «Мерс» вильнул следом за ним и черной тенью скользнул к светофору.

В тот самый миг, когда он поравнялся с микроавтобусом, тишину сонного переулка разорвал оглушительный грохот. Ослепительная вспышка блеснула над проспектом. Направленный взрыв ударил в бок «Мерседеса». В тот же миг почти четырехтонная машина взмыла в воздух и, перелетев через тротуар, ударилась крышей в угол крайнего особняка…

Наблюдатель хмыкнул, отстранился от окуляра и принялся деловито разбирать трубу. «Мерседес» уже рухнул на тротуар, и к нему из обоих джипов устремились охранники.

Задний джип въехал правыми колесами на тротуар и остановился рядом с искореженным «мерсом». Два охранника с помповыми ружьями прикрыли узкий просвет между машинами спереди, еще два – сзади.

Держа сверху бронежилет, из «Мерседеса» кого-то вытащили и тут же запихнули в джип. Секунду спустя он резко сдал назад, с визгом развернулся и устремился по переулку обратно к особняку.

Автоматические ворота вздрогнули и поползли в сторону. В переулок вылетел еще один джип и перегородил проезжую часть.

Джип охраны с ходу влетел в ворота, скрывшись за выкрашенным в сине-желтые цвета особняком. Наблюдатель проводил его прищуренным взглядом и принялся укладывать трубу с треногой в спортивную сумку. К тому времени, когда он покинул снятую на месяц квартиру, переулок уже освещался ядовитыми всполохами мигалок десятка милицейских машин.

Из увиденного наблюдатель сделал для себя два вывода. Первый заключался в том, что бронированный «Мерседес» «S600» это вещь, поскольку выдержать подобный взрыв и спасти жизнь своему хозяину навряд ли смогла бы какая-нибудь другая машина, разве что «Кадиллак» американского президента.

Другой вывод был несколько неожиданным и пришел в голову наблюдателя совершенно случайно, уже во дворе у ряда гаражей-»ракушек». Заключался он в том, что самый безопасный для России автомобиль все-таки не бронированный «Мерседес», а «горбатый» «Запорожец».

Просто потому, что если ты ездишь на нем, то никому и в голову не придет взрывать тебя по дороге с работы домой.

Глава 2

Депутат Госдумы Хайдаров – черноволосый, скуластый и слегка узкоглазый – сидел в кресле перед зеркалом. Молоденькая визажистка студии «Россия» накинула на его плечи клеенчатую накидку и принялась пудрить смуглое лицо депутата.

В расположенную в центре Москвы студию Хайдаров прибыл, чтобы в прямом эфире ответить на вопросы ведущего одной из информационных программ. Артуру Хайдарову, или Артуру Маратовичу, как его чаще называли, было далеко за пятьдесят.

Несмотря на это, он неплохо сохранился и выглядел лет на сорок пять максимум. Интерес Хайдарова к противоположному полу с годами не только не ослабел, но даже усилился, хотя с одним любопытным сдвигом.

Сам Хайдаров на Илью Муромца никак не тянул – роста был небольшого, даже пониже среднего, да и косой сажени в плечах у него не наблюдалось. Щуплый депутат получился из Артура, что и говорить.

Но при всем при этом чем дальше, тем больше тянуло Хайдарова на женщин крупных, выпуклых – вроде рубенсовской Венеры. И чем крупнее у женщины были эти самые выпуклости, тем сильнее они раззадоривали Артура.

Не то чтобы совсем роскошная, но вполне съедобная попка визажистки в самых разнообразных ракурсах мелькала в зеркале перед глазами депутата. В другой раз Хайдаров не преминул бы если не «закинуть удочки», то хотя бы выдать пару-тройку скабрезных комплиментов.

Однако визажистке повезло. В этот вечер Артура занимали совсем другие материи. Украдкой поглядывая на настенные часы, он покусывал нижнюю губу и чего-то ждал.

В глаза это особо не бросалось, но Хайдаров нервничал. Немного, самую малость. И предстоящий прямой эфир был тут ни при чем. В последние полгода Хайдаров довольно часто мелькал на телеэкранах и научился держаться перед камерами вполне естественно.

Молча высидев в кресле до конца процедуры, Артур кивком поблагодарил визажистку и начал подниматься из кресла. В этот миг дверь приоткрылась и в гримерную заглянул Виктор Шепилов.

При депутате Хайдарове он числился рядовым помощником, но на самом деле совмещал обязанности начальника личной охраны и доверенного лица предпринимателя Хайдарова.

По лицу Шепилова Артур понял, что есть новости, и поспешно направился к двери. Администраторша студии не отставала, и Шепилов сухо сказал:

– Артур Маратович, только что мне позвонили. Несколько минут назад рядом с офисом было совершено покушение на Сабурова!

– Да ты что? – притворно удивился Хайдаров, покосившись через плечо на администраторшу. – Черт знает что творится!

Впрочем, администраторшу ни сообщение о покушении на известного предпринимателя, ни разговор депутата с помощником ничуть не заинтересовали. Хайдаров с Шепиловым слегка отстали от нее по дороге в студию и смогли перекинуться несколькими словами наедине.

– В общем, нанятые Шершнем люди провернули все как по нотам, – доложил шефу Шепилов. – Взорвали его прямо в переулке рядом с офисом. «Мерс» всмятку…

– А с Сабуровым что? – нетерпеливо спросил Хайдаров.

– Да что? Охрана его сразу выдернула из машины и обратно в офис отвезла. Обосрался, конечно, наш Гена, но с ним наверняка ничего серьезного, иначе его бы не в офис, а в Склифосовского повезли. А водителя «Скорая» забрала, но вылез он сам. Наверняка сотрясение или контузия. Словом, все как мы и договаривались с Шершнем…

– Так что, никого даже толком не покалечило? – разочарованно спросил Хайдаров.

– Покалечило, – криво ухмыльнулся Шепилов. – Бабка какая-то со своей шавкой мимо проходила, так шавку насмерть прибило, а старой глаз вышибло и руку оторвало.

– Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывал, – вздохнул Хайдаров, – но тоже неплохо. Главное, чтобы Сабуров понял, что шутки закончились. Ладно, Виктор, жди. «Отстреляюсь» в эфире и решим, когда Сабурову лучше «предъяву» сделать…

– Да что тут решать, Артур, сейчас его нужно брать на испуг, пока теплый!

Глава 3

– Ну что, батенька, – невесело улыбнулся профессор Закревский, окончив осмотр Сабурова. – В общем, ничего серьезного, состояние ваше вполне удовлетворительное. Самое интересное, что у вас нет никаких признаков нервного шока. Не успели испугаться, а, Геннадий Павлович?

– Если бы, – вздохнул Сабуров, осторожно просовывая левую руку в сорочку. – Успел. Привык, наверное, просто за десять лет.

– Чудеса, – тронул себя за аккуратную бородку Закревский. – Неужели к такому можно привыкнуть?

– Можно, – поморщился Сабуров.

– Да, – кивнул профессор. – Я всегда говорил, что из всех моих пациентов-олигархов вы, так сказать, самый здоровый олигарх. Даже Березовскому с Гусинским вас в пример ставил. А вашу левую руку, Геннадий Павлович, я все-таки рекомендовал бы просветить рентгеном. Перелома там нет, но трещины в кости исключать нельзя…

– Да бог с ней, с трещиной, – вздохнул Сабуров. – Сейчас не до того… Спасибо вам, Нестор Филиппович, и извините за беспокойство.

– Ну что вы, батенька, какое там беспокойство! Если что, вызывайте в любое время. Поправляйтесь!

– Спасибо, – бросил Сабуров, осторожно опускаясь на кожаный диван.

Его молчаливый помощник подхватил чемоданчик профессора и направился вслед за Закревским к выходу из комнаты отдыха.

Когда дверь за ним бесшумно закрылась, Сабуров повернул голову к огромному аквариуму и принялся наблюдать за рыбками. За этим занятием некоторое время спустя его и застал начальник службы безопасности Павел Егоров.

Глава 4

– Ну что там, Паша? – оторвался Сабуров от аквариума.

– Да что, Геннадий Павлович, – вздохнул Егоров. Бывший кадровый офицер «девятки» – Главного управления охраны КГБ СССР, – он чувствовал себя глубоко виноватым за случившееся и выглядел далеко не таким уверенным, как обычно. – Все как всегда. Место оцепили, движение перекрыли. Тьма всякого начальства уже понаехала. Одних генералов штук пять. Все толпятся у «мерса» и качают головами. Взрывотехники ФСБ приступили к работе. Вести дело будет следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Скоморохов. Веселый товарищ – килограмм под сто весом, живот как бочка, на макушке – вот такая пилотка. Все порывался немедленно встретиться с вами. Я, конечно, отбился, но поговорить с ним вам все равно придется – не сегодня, так завтра. И спросит он вас, Геннадий Павлович, о том, не подозреваете ли вы случайно кого…

– Да, – хмыкнул Сабуров. – Действительно, веселый товарищ.

– А может, и вправду выложить ему прямым текстом, что это работа Хайдарова? – спросил Егоров.

– А смысл?

– Будет знать, в каком направлении копать. Вдруг добудет улики, тогда можно поставить вопрос о лишении Хайдарова депутатской неприкосновенности…

– Паша, Паша, – ухмыльнулся Сабуров. – Ни черта ты в этой кухне не смыслишь. Генпрокуратура никогда не внесет представления о лишении кого-либо депутатской неприкосновенности без согласования с Кремлем. А чтобы получить такое согласование, нужно с полгода, не меньше. Понял?

– Понял, – понурил голову Егоров. – Я не только в этой кухне ни черта не смыслю, но и в своей работе тоже. Кому прикажете передать дела, Геннадий Павлович?

– Не понял?

– А что тут понимать? С обязанностями своими я не справился, значит, должен уйти. У нас в «девятке» всегда так было заведено.

– Ты брось это, Павел! – строго произнес Сабуров. – У меня тут, слава богу, не «девятка», чтобы людьми разбрасываться! Будешь работать как работал! Другое дело, что из всего случившегося нам с тобой придется сделать очень серьезные выводы. Понял?

– Понял, – сказал Егоров, наконец решившись поднять на Сабурова глаза.

Однако Геннадий Павлович смотрел не на начальника своей охраны, а куда-то мимо него. Причем – с неподдельным интересом.

Глава 5

В углу комнаты отдыха стоял огромный телевизор. Звук был выключен, на экране в продолжение разговора мелькали сюжеты выпуска новостей.

Егоров вслед за Сабуровым посмотрел на экран и невольно вздрогнул. Телевизионная картинка была поделена напополам. Справа в останкинской студии сидел ведущий выпуска новостей, слева на фоне ночного Кремля восседал Хайдаров. Титр под ним гласил: «Студия „Россия“. Прямое включение».

– А ну-ка, Павел, сделай звук! – быстро приказал Сабуров.

Егоров метнулся к лежащему на столике пульту, нажал кнопку.

– Итак, – говорил ведущий, – сейчас на прямой связи с нами находится депутат Госдумы Артур Хайдаров. Здравствуйте, Артур Маратович!

– Здравствуйте, Петр!

– Скажите, Артур Маратович, чем вызваны последние законодательные инициативы вашей депутатской группы?

– Спасибо, Петр, за вопрос и возможность выступить в вашей программе. Я здесь представляю сравнительно небольшую группу действительно независимых депутатов. Именно поэтому не только наши последние, но и все предыдущие законодательные инициативы вызваны исключительно заботой о благе государства Российского, а значит, и каждого его гражданина…

– Вот сволочь, а? – оглянулся Егоров на Сабурова. – О благе государства Российского он печется!

– Ни дать ни взять – Петр Первый, – покачал головой Сабуров. – Только узкоглазый.

Особого смысла в псевдопатриотических словоблудиях Хайдарова не было, но Сабуров с Егоровым выслушали его до конца, и, как оказалось, не зря.

– Спасибо еще раз, Петр, за предоставленную возможность донести свои мысли до сограждан, – заявил напоследок Хайдаров. – А насколько они актуальны, каждый может судить сам. Например, сегодня в самом центре Москвы было совершено покушение на известного предпринимателя Сабурова, которого я имею честь знать лично. К счастью, сегодня этот прекрасный человек чудом избежал гибели, но кто может гарантировать, что в следующий раз ему повезет? К сожалению, пока наше государство не в состоянии гарантировать своим гражданам даже основное конституционное право – право на жизнь…

Глава 6

– Вот так, Павел, – осторожно заметил Сабуров. – Наш друг Хайдаров не может гарантировать, что не взорвет меня снова. Давай от этого и плясать. Как они, по-твоему, провернули сегодняшнее покушение? Мысли на этот счет имеются?

– Да, – мрачно кивнул Егоров. – Только сегодняшний взрыв наверняка провернули не они. Я имею в виду не Хайдаров и не Шершень со своими уголовниками.

– Не понял?

– Почерк не тот. Сегодня явно сработали профессионалы. У Шершня таких специалистов нет.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Тут поработала команда первоклассных подрывников. Взрыв был направленным. Микроавтобус практически не пострадал. Ему просто разворотило правый бок и отбросило к противоположному тротуару. Кроме того, Геннадий Павлович, есть еще одна деталь, о которой я не стал говорить, не посоветовавшись со взрывотехниками.

– Какая?

– Взрыв был направленным, но не кумулятивным.

– А какая между ними разница?

– В общем, не принципиальная, но существенная. При той же массе заряда кумулятивный взрыв воздействовал бы на одну точку и наверняка прожег бы броню. Естественно, что в этом случае вы бы так легко не отделались…

– Так, – шумно выдохнул Сабуров. – Ты хочешь сказать, что перед исполнителями не ставилась задача во что бы то ни стало убить меня?

– Да, – кивнул Егоров. – Потому что в этом случае они непременно воспользовались бы кумулятивным зарядом.

– Так-так, – кивнул Сабуров. – Теперь я понял. Значит, это было не столько покушение, сколько акция устрашения?

– Да, Геннадий Павлович. Хайдаров с Шершнем, похоже, решили сделать вам последнее предупреждение. А чтобы оно выглядело как можно убедительнее – провернуть все решили прямо в центре Москвы рядом с офисом. Мол, для них нет ничего невозможного и достать они вас смогут где угодно. Но, поскольку сработать нужно было в центре столицы да еще так, чтобы не оставить никаких следов, они и обратились к первоклассным специалистам. Ну а дальше, как говорится, дело техники. Специалисты эти наверняка посадили где-то поблизости в высотном доме своего наблюдателя и изучили время и маршруты ваших передвижений. Учитывая вашу пунктуальность, понадобилось для этого всего два-три дня. А сегодня микроавтобус со взрывным устройством просто установили на точку перед светофором минут за пять-десять перед вашим выездом. И все. Едва вы выехали, наблюдатель предупредил по рации подрывника. Тот явно находился в непосредственной близости от светофора. Когда «Мерседес» поравнялся с микроавтобусом, он нажал кнопку на пульте…

– Понятно, – вздохнул Сабуров. – Ты так все это рассказываешь, как будто сам готовил взрыв. Но если все так просто, то следствие обязательно выйдет на эту подрывную команду, так?

– Нет, Геннадий Павлович. Следов они наверняка не оставили. Микроавтобус угнан, квартира для наблюдателя снята на подставное лицо. На то они и профессионалы. Так что этот Скоморохов выйти на них никак не сможет. Разве обратным ходом, через заказчика. Поэтому я вам и предлагал дать следствию наводку на Хайдарова.

В этот момент дверь комнаты отдыха неожиданно отворилась и в нее заглянул помощник Сабурова.

– Извините, Геннадий Павлович, но с вами хочет поговорить Хайдаров. Он очень настойчив и уверяет, что это вопрос жизни или смерти.

Сабуров с Егоровым переглянулись.

– Ладно, давай, – махнул рукой Сабуров. – Чему быть, того не миновать…

Глава 7

– Алло, – тускло проговорил в трубку Сабуров.

– Здравствуйте, Геннадий Павлович! – елейным голоском разлился в ответ Хайдаров. – Услышал об этом вопиющем акте и счел своим долгом немедленно выразить вам чувство своей всемерной поддержки! Ну, как ваше драгоценнейшее здоровье, надеюсь, ничего серьезного?

– Да паршиво, честно говоря, Артур. Боюсь, недели три придется проваляться, если не больше, – буркнул Сабуров.

– Да-да, – вздохнул Хайдаров. – Я прекрасно понимаю, Геннадий Павлович, это кого угодно выбьет из колеи. Стресс и все такое прочее… Однако жизнь продолжается. Извините, я, может, не ко времени, но не надумали ли вы часом продать акции «Южуралхрома»? Сами понимаете, собрание акционеров должно состояться на следующей неделе, мои деловые партнеры волнуются. Так как, Геннадий Павлович, теперь продадите? А то в жизни ведь оно все связано. Выбыли вы из строя, а собрание-то все равно нужно проводить. С вашим нынешним состоянием здоровья, извините, не в оренбургские степи ездить, а лежать и лежать. Да и дороги нынче опасные, Геннадий Павлович, сами ведь убедились. А продадите эти акции, поправитесь маленько да и заживете по-прежнему, без забот и страхов. На кой черт вам вообще этот «Южуралхром», если разобраться? Правильно?

– Честно говоря, – вымученно произнес Сабуров, – я и сам уже склоняюсь к этой мысли.

– Надумали все-таки? – с торжеством в голосе произнес Хайдаров.

– Да не столько надумал, Артур, сколько надоумили. Старый я уже в такие игры играть…

– Да какой вы старый, Геннадий Павлович? Вы в самом расцвете, просто цветная металлургия это немного своеобразная отрасль. Извините, конечно, Геннадий Павлович, но не ваша это вотчина, честно! А на остальных поприщах ваш предпринимательский талант будет еще цвесть и цвесть, я в этом уверен! Так когда заключим сделку? Завтра? Я вам и цену дам божескую, из уважения к вашей неординарной личности! Во сколько приезжать, в десять, Геннадий Павлович, а?

От радости словоблудия фразы сыпались из уст Хайдарова как из рога изобилия. Сабуров, чуть отодвинув трубку от уха, переждал их поток и в заключение сказал:

– Боюсь, Артур, что завтра не получится.

– Как не получится? – насторожился Хайдаров.

– Нет, – вздохнул Сабуров, – ты не понял. С продажей вопрос решенный. Просто я пока не в состоянии заниматься делами. Помяло меня здорово. Давай сделаем так. Я денька три отлежусь и, как только чуть-чуть поправлюсь, сразу тебе перезвоню. Договорились?

Хайдаров просто сгорал от нетерпения наконец-то прибрать к рукам вожделенные акции «Южуралхрома», и любые задержки, даже в три дня, в его планы не входили. Но в голосе Сабурова было столько усталости, покорности судьбе и мольбы, что Артур неожиданно проявил великодушие.

– Хорошо, Геннадий Павлович! Поправляйтесь быстрее! Я уверен, что теперь все у вас будет хорошо!

– Спасибо, Артур, – слабым голосом сказал Сабуров и отключил телефон.

Глава 8

В комнате отдыха знаменитого сабуровского особняка повисла гнетущая тишина. Вышколенный помощник с телефонной трубкой бесшумно исчез за дверью. Сам Геннадий Павлович после тяжелого разговора отвернулся к аквариуму и, осторожно поглаживая левую руку, углубился в созерцание устроенной рыбьей жизни.

Егоров, боясь потревожить шефа, замер в кресле. В трех метрах от него сидел еще не старый, но смертельно уставший от российской действительности и загнанный бандитами в угол человек.

Человек, которого некоторые не без оснований считали легендой российского предпринимательства. Он был одним из немногих, кто всегда старался действовать в соответствии с кодексом чести и добился своих успехов исключительно благодаря личным качествам, а не связям в верхах.

Сабурову не раз намекали, что время одиноких дон-кихотов от бизнеса ушло безвозвратно. А он все смеялся и следовал своим принципам. Бездари и ничтожества давно сбились в стаи, а Сабуров по-прежнему был сам по себе.

И вот наконец неумолимое время расставило все по своим местам или, если угодно, «развело все по понятиям». Сабурова зажала в темном углу стая шакалов – бездарей, ничтожеств и вульгарных уголовников.

И, глядя на сгорбленную фигуру человека у аквариума, Егоров понимал, что присутствует на своеобразных поминках. Легенда российского бизнеса блекла на его глазах. Того Сабурова, которого все знали и перед которым многие преклонялись, больше не было.

У аквариума сидел просто смертельно уставший и загнанный в угол человек. И когда шеф наконец оглянулся, Егоров поспешил неловко поддержать его:

– Да, Геннадий Павлович, ничего не поделаешь. Как говорится, против лома нет приема…

– Ты это о чем, Павел? – спросил Сабуров.

– Так, – растерянно проговорил Егоров. Озадачил его не столько вопрос Сабурова, сколько то, каким тоном тот его задал. В голосе Геннадия Павловича не было и тени отчаяния и покорности судьбе. Это был голос сильного человека, и окончательно сбитый с толку начальник охраны едва слышно пролепетал: – Я это о том, что вы, ну, решили продать Хайдарову эти чертовы акции.

– А кто тебе сказал, что я их решил продать? – неожиданно усмехнулся Сабуров.

– Так вы же сами и сказали. Или?..

– Эх, Паша, Паша, – вздохнул Сабуров, снова отворачиваясь к аквариуму. Некоторое время он помолчал, а потом вдруг хорошо поставленным голосом произнес: – «Не уступай малодушно всеобщим желаниям, если они противны твоим собственным. Но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время, норови надуть своих противников».

– Это Козьма Прутков? – догадался Егоров.

– Да.

– Значит, вы не продадите свои акции Хайдарову?

– Ни Хайдарову, ни кому бы то ни было другому, Павел!

Егоров посмотрел на шефа и прикусил губу. Некоторое время он колебался, потом решился и выпалил:

– Я вами, Геннадий Павлович, восхищаюсь, честно, но ведь это…

– Глупо?

– Ну, не то чтобы глупо, – невольно опустил голову Егоров, – но неблагоразумно. Нам с этой уголовно-депутатской шайкой не справиться.

– А вот это мы еще посмотрим! – решительно произнес Сабуров, поворачиваясь к столу. – Садись, Павел, поближе. Разговор у нас будет длинный…

Глава 9

Шершень позвонил в среду поздно ночью, точнее, уже в четверг. Сказать, что его звонок пришелся некстати, означало бы ничего не сказать. Депутат-патриот Хайдаров как раз разложил на своей кровати знаменитую в определенных кругах проститутку Толстуху и не без труда вскарабкался на нее.

– Давай, Артурчик, давай! – подзадоривала его Толстуха, сжимая свои огромные, размером с баскетбольные мячи груди. – Трахни меня как следует!

В этот самый миг на пороге хайдаровской спальни и возник Шепилов – в трусах до колен и с телефонной трубкой в руке.

– Артур, Шершень звонит!

– Ты что себе позволяешь, какого хрена? – брызнул слюной Хайдаров. – Скажи, что я занят!

– Да говорил я ему сто раз! Но у него что-то серьезное!

– Вот черт! – выругался Хайдаров, сползая с Толстухи.

Поспешно натянув трусы, он направился к двери со словами:

– Золотце, я сейчас! Государственные дела!

– Жду тебя, шалунишка! – взмахнула пухлой ладошкой Толстуха. Впрочем, едва дверь за Хайдаровым закрылась, проститутка смахнула с лица улыбку и скорчила гримасу: – Импотент хренов, «Виагру» жрать пригоршнями надо, если не стоит…

Хайдаров Толстуху не слышал. Прикрыв за собой дверь, он выхватил у Шепилова трубку и недовольно проворчал:

– Ну что там у тебя еще, Шершень?

– Привет, Артур! Развлекаешься?

– Пытаюсь, – поморщился Хайдаров.

– Ну и как, получается?

– Ты что, звонишь среди ночи, чтобы задавать глупые вопросы?

– Нет, – глухим голосом произнес Шершень. – Я, Артур, звоню, чтобы узнать, как обстоят дела с нашими акциями?

– О, господи! – провел рукой по лицу Хайдаров. – С какими еще акциями?

– Как с какими? С акциями «Южуралхрома». Ты что, забыл?

– Да ничего я не забыл! С акциями полный порядок, я тебе уже сто раз объяснял! Мы должны были оформить сделку сегодня, но Сабуров еще не совсем отошел от контузии, поэтому встречу перенесли на завтра! Что тебе еще не понятно?

– Да мне все понятно, Артур! Тебя Сабуров развел как последнего лоха, а ты, мудозвон, ухи развесил!

– Ты что себе позволяешь? – петухом вскрикнул Хайдаров и от волнения даже подтянул трусы. – Со своими уголовниками будешь так разговаривать, а не со мной! Понял?

Шершень на другом конце грязно выматерился, но взял себя в руки и проговорил уже примирительным тоном:

– Ладно, Артур, проехали. Но подляну нам Сабуров устроил конкретную, а ты ему подыграл!

– Да что случилось-то? Говори толком! – нетерпеливо бросил Хайдаров.

– Короче, мне только что позвонили из Южногорска пацаны. Твой контуженный Сабуров сегодня вечером объявился там и засел в гостевом домике «Южуралхрома»!

– Это точно?

– Точно, Артур. Пацаны тоже сперва не поверили, поэтому и позвонили мне в Москву только сейчас.

– Ну, Сабуров, – проскрежетал зубами Хайдаров, – ну, сволочь! Значит, он решил отсидеться там, чтобы наверняка попасть на собрание акционеров! Ладно, Геннадий Павлович, посмотрим, кто кого…

– Да что ладно, Артур? Ты же сам сказал, что, если Сабуров будет участвовать в собрании, нам конец!

– Конечно, конец! Но Сабуров не учел, что мы можем три раза подряд сорвать собрание и тогда оно автоматически сдвинется на полгода!

– Это точно?

– Конечно! Я тебе уже сто раз это растолковывал!

– Да ты и насчет акций мне растолковывал, и где они?

– Да успокойся, Шершень! В этот раз с акциями Сабуров нас обул, но это ему дорого обойдется! На неделю он в гостевом домике может схорониться, но не на полгода же! А как только он оттуда высунется, мы его дожмем окончательно. И акции свои он нам отдаст за бесценок! И еще и просить будет, чтоб взяли, вот увидишь! Короче, я сейчас же переговорю с Лучинским, уточню наши действия и сразу тебе перезвоню. Жди!

– Лады, – сказал Шершень и после паузы добавил: –Только смотри, Артурчик, если ты со своим сраным юристом опять лоханешься, то…

– Я тебя уже просил не разговаривать со мной в таком тоне! – снова вспылил Хайдаров. – Меня эта твоя «феня» уже достала!

На этот раз Шершень не сдержался:

– Значит, тебя «феня» наша достала! А бабки наши воровские, за которые твою поганую рожу на всех каналах уже полгода раскручивают, тебя не достали? Короче, Артурчик, слушай меня сюда! На это дело сфоловал меня ты! И бабки в этот «Южуралхром» вкинуты «общаковские», людские! Я за них перед пацанами жопой отвечаю! Поэтому думайте со своим Лучинским! Хорошо думайте! Потому что если Сабуров разведет вас и с этим собранием и наши воровские бабки повиснут в воздухе, то мне пацаны точно очко «проткнут»! Ну а что будет с тобой, Артурчик, можешь сам догадаться! Понял?

– П-понял, – совсем тихо произнес в трубку Хайдаров.

– Это я тебе, Артурчик, выложил для ясности, чтоб больше к этому вопросу не возвращаться. А насчет этого чертова Сабурова – звони сразу, как только переговоришь с адвокатом. Базар базаром, а работаем-то мы в одной упряжке.

Глава 10

Начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью в сопровождении двух телохранителей вошел в свою приемную. Начальник отдела спецопераций полковник Ползунков весело болтал с секретаршей генерала, уплетая бананы из представительского фонда управления.

– О, Семен, ты уже здесь? Заходи, – кивнул начальник ГУБОПа. – Сделал, что я тебя просил?

– Так точно, – кивнул Ползунков, поспешно заглатывая остатки банана.

Взяв со стола тонкую папку с грифом «Совершенно секретно», он подмигнул секретарше и направился к двери.

– Садись, – кивнул ему генерал уже в кабинете. – Тебя в приемную хоть не допускай. Тебя что, жена с довольствия сняла?

– В отпуск с дочкой уехала, – вздохнул Ползунков. – Теперь я на подножном корму. Да и съел-то я всего три банана.

– А пять пирожных позавчера?

– Да что ты взъелся за эти пирожные, Андрей? Ну увлекся я немного, не рассчитал, тебе что, жалко?

– Да не жалко мне! Только после тебя у меня делегация была из ФБР! Чай им подали, а пирожных три штуки на пять человек! Представляешь, что они подумали? Ладно, горбатого могила исправит. Ты Сабурова знаешь?

– Знаю, конечно, – виновато вздохнул Ползунков. – А его я что, бананами обожрал?

– О, господи! Да забудь ты об этом, это я так, к слову! Ешь на здоровье. Просто как раз по поводу Сабурова меня и вызывал министр. Ты в курсе его теперешних дел?

– Нет, – покачал головой Ползунков. – Раньше он часто мелькал по телевизору, а в последнее время куда-то пропал. Так министр тебя вызывал по поводу покушения на Сабурова?

– Не совсем, – побарабанил пальцами по столу генерал. – Там дело посложнее. В общем, раз ты, Семен, не в курсе, даю тебе, так сказать, вводную. Сабуров этот довольно неординарная личность. В прошлом – доктор физико-математических наук. Специализировался на логической семантике. Честно говоря, я толком не знаю, что это такое, но башка у этого Сабурова, говорят, варит будь здоров. За счет этого он и преуспел в бизнесе. Вот, собственно, и все, что у нас на него есть, поскольку с криминальными структурами Сабуров никогда не контактировал принципиально и в «разработке» у нас не был.

– Так это же хорошо, – пожал плечами Ползунков.

– Хорошо, конечно, – вздохнул генерал. – Но он и в отношении правоохранительных органов придерживается той же политики. И вот это может ему очень дорого обойтись.

– Ты имеешь в виду покушение?

– И покушение тоже. В общем, Сабуров попал в очень скверную историю. В свое время он участвовал в приватизации завода «Южуралхром». Это в Южногорске, в Оренбургской области, рядом с Казахстаном. В результате Сабуров приобрел пакет акций, близкий к контрольному. Учитывая, что владельцами части акций стали также все работники комбината, которых собрать вместе практически невозможно, этого пакета Сабурову достаточно, чтобы провести любое решение. И все бы хорошо, но пару лет назад Сабуров допустил серьезную ошибку. Один из мелких акционеров «Южуралхрома», некто Хайдаров, на выборах по тамошнему одномандатному округу выставил свою кандидатуру. Хайдарову удалось тогда убедить Сабурова поддержать его на выборах. И именно благодаря этой поддержке Хайдаров и прошел в Думу. И только после этого Сабуров понял, что он за штучка. В общем, Сабуров триста раз пожалел о своей неосторожности, а с полгода назад они рассорились окончательно. Естественно, что без существенной финансовой поддержки Хайдарову на следующих выборах ловить нечего. Он это прекрасно понимал, как и то, что никто из предпринимателей теперь не вложит в него и копейки. И Хайдарову ничего не оставалось, как податься к бандитам. Он пошел на контакт с лидером одной из южноуральских преступных группировок, некоронованным вором в законе Шершнем. Тот, судя по всему, прельстился возможностью заиметь собственного депутата в Думе и вроде как выйти на всероссийский уровень. А Хайдаров в результате заимел мощный финансовый ресурс и благодаря этому развил в последние полгода бурную деятельность, даже сколотил из думских отщепенцев свою карликовую депутатскую группу. Естественно, Шершень расщедрился не просто так. Теперь можно с уверенностью сказать, что Хайдаров пришел к нему не с пустыми руками.

– А с чем?

– С планом приватизации «Южуралхрома».

– Так он ведь уже приватизирован.

– Правильно. Но Хайдаров убедил Шершня, что его можно «переприватизировать».

– То есть речь идет о «бандитской» приватизации?

– Да, Семен. Хайдаров решил отомстить Сабурову за свои обиды, а заодно накрепко присосаться к «Южуралхрому», став как бы его полноправным владельцем. И надо сказать, что за дело они взялись основательно. За полгода Шершню и компании путем угроз и шантажа удалось вынудить продать свои акции владельцев всех мало-мальски крупных пакетов. При этом действовали они достаточно осторожно, и местный РУБОП, к сожалению, это дело проморгал. Небольшую часть акций оформили на подставных лиц, основную – на Хайдарова. Фактически речь идет об отмывании денег организованной преступной группировки – ОПГ. Но поскольку Хайдаров пользуется депутатской неприкосновенностью, подступиться к этой теплой компании практически невозможно.

– Веселое дело, – почесал затылок Ползунков.

– Да уж, – кивнул генерал. – На сегодняшний день ситуация следующая. Около сорока процентов акций фактически перешли в руки бандитов. Около пятидесяти по-прежнему находятся у Сабурова.

– А еще десять где?

– А десять процентов акций, Семен, при проведении приватизации были переданы трудовому коллективу. Это несколько тысяч человек. Часть людей уже уволилась и уехала. Часть передала свои акции родственникам и друзьям. Короче, сейчас собрать эти акции практически невозможно. Люди Шершня попытались было, но поняли, что на это не хватит и ста лет.

– И тогда они наехали на Сабурова?

– Конечно. Ничего другого им не оставалось. Если бы они скупили все остальные акции, в руках у них оказался бы контрольный пакет, и Сабуров остался бы при «пиковом интересе». Но поскольку это оказалось невозможным, то они всерьез взялись за Сабурова. Теперь понял, что означал этот взрыв в центре Москвы?

– Что Сабуров послал их подальше.

– Правильно, Семен. Только что министр поставил мне задачу – во что бы то ни стало не допустить перехода «Южуралхрома» под контроль ОПГ, то есть организованной преступной группировки. А чтобы этого не случилось, достаточно, чтобы Сабуров не продал свои акции бандитам. На следующей неделе в Южногорске должно состояться очередное собрание акционеров «Южуралхрома». Если сегодняшний расклад сил сохранится, Хайдаров с компанией не сможет существенным образом повлиять на состав правления. Сабуров же, наоборот, сможет убрать из него немногих ставленников Хайдарова. И все. Бандитские деньги, считай, окажутся выброшенными на ветер, поскольку Сабуров сможет отсрочить даже выплату процентов по акциям…

– Не завидую я этому Хайдарову, – невольно поежился Ползунков. – Если Сабуров победит, то этого депутата Шершень с компанией на куски порвут!

– Вот именно, – заметил генерал. – Ставки в этой игре таковы, что с Сабуровым церемониться не будут. А он упрямый, как черт, и принципиально не идет на контакт – ни с нами, ни с ФСБ, ни с Генпрокуратурой. Следователь, ведущий дело о покушении, так и не смог с ним встретиться. Сперва начальник охраны кормил его «завтраками», а сегодня адвокат Сабурова предоставил в Генпрокуратуру медицинское заключение за подписью известного профессора.

– И там написано, что общаться со следователем ему противопоказано по состоянию здоровья? – хмыкнул Ползунков.

– Да, – вздохнул генерал. – Но самое смешное не это.

– А что?

– А то, что Сабуров еще вчера улетел чартерным рейсом в Южногорск. Со следователем общаться ему, видите ли, нельзя, а летать – пожалуйста!

– Оригинал, ничего не скажешь, – хмыкнул Ползунков.

– Да уж, оригинал, мать его так! Ему помочь хотят, а он в прятки играет. В общем, Семен, ситуацию ты понял. Любит нас Сабуров или нет, это его личное дело. Но наш долг – и чисто служебный, и человеческий – ему помочь, даже насильно. Согласен?

– Абсолютно, – кивнул Ползунков. – Если возьмешь санкцию, завтра мои люди ликвидируют не только Шершня, но и Хайдарова. Такой мрази не жалко!

– Не мели чепухи! – раздраженно проговорил генерал. – Никто нам такой санкции не даст! Не те времена.

– Ну и зря, – передернул плечами Ползунков.

– Зря, не зря, это, Семен, не нам решать. Ты кандидатов на внедрение отобрал?

– Так точно. Только не кандидатов, а кандидата. Из всех моих агентов фехтованием занимался только один. Вот его личное дело.

– Так, – генерал открыл папку. – Оперативный псевдоним Штирлиц. Не понял? Это последний, который только из школы милиции?

– Да, – кивнул Ползунков. – Он еще даже спецкурс не прошел. Полтора месяца осталось. Но других фехтовальщиков у меня нет. Борцов, боксеров, каратистов, тхеквондистов – хоть пруд пруди, а фехтовальщик один.

– Вот черт, – вздохнул генерал. – Ладно, задание-то у него детское, будем надеяться, что справится…

Глава 11

Вернувшись к себе, Ползунков бросил своему телохранителю:

– Через пять минут выезжаем в «школу».

Алексей Швецов, крепко сбитый и коротко стриженный молодой человек лет двадцати семи, молча кивнул и тут же позвонил в гараж. Десять минут спустя темно-синий «БМВ» Ползункова в сопровождении джипа охраны уже несся по проспекту к окраине столицы.

Швецов сидел рядом с водителем на переднем сиденье, полковник по привычке устроился сзади. Ползунков был явно не в духе. Швецов предупредил об этом водителя, и тот от греха подальше не стал включать магнитолу.

Скверное настроение полковника объяснялось довольно просто. Как истинный профессионал, он каждое внедрение своего агента привык проводить только после всесторонней скурпулезной подготовки.

Однако в данном случае начальник ГУБОПа настоял на проведении «аварийного» внедрения. Мотивировал он свое решение дефицитом времени и тем, что агенту практически ничего не угрожало. В общем, задание действительно выглядело детским, но на душе у Ползункова все равно было неспокойно. Времени на разработку серьезной «легенды» практически не имелось, к тому же внедрение предстояло проводить, что называется, «нахрапом». А это было уже вовсе недопустимым, поскольку создавало реальные предпосылки для утечки информации и дешифровки агента.

– Чертова работа! – пробормотал Ползунков, когда машины выехали за пределы Садового кольца.

Это и была единственная фраза, прозвучавшая в салоне за все время поездки до «школы». «Школой» в ГУБОПе называли секретный центр специальной подготовки, расположенный в получасе езды от Москвы.

Место было выбрано очень удачно – центр занимал часть соснового леска. Рядом протекала небольшая речушка, в километре располагался захудалый поселок.

Высокий забор, «колючка», огромная территория – все это когда-то возбуждало любопытство местных жителей. Поэтому, чтобы исключить нежелательные кривотолки, МВД еще при строительстве центра произвело «вброс» дезинформации.

И теперь любой житель поселка знал и охотно рассказывал другим, что тщательно охраняемый объект – это не что иное, как элитная некогда база отдыха, с годами превратившаяся в бордель для высших сановников.

Старожилы любили по пьянке загибать пальцы, перечисляя всех, кого им посчастливилось рассмотреть за стеклами приезжавших в бордель машин. В длинном списке числились Жириновский, Чубайс, Явлинский, Немцов и даже почему-то Билл Клинтон, якобы оглашавший ночные окрестности омерзительными звуками саксофона.

Сопровождаемые взглядами местных жителей «БМВ» и джип пронеслись через поселок и вскоре исчезли за высокими воротами. Десять минут спустя полковник Ползунков уже сидел в кабинете начальника центра и нетерпеливо поглядывал на дверь.

Наконец на пороге возник Максим Исаев:

– Разрешите?

– Да, заходи.

– Товарищ полковник, специальный агент Штирлиц по вашему приказанию прибыл! Здравия желаю, Семен Семенович!

– Здравствуй, Максим! – поднялся из-за стола Ползунков.

За неполный месяц, проведенный в центре, Исаев неуловимо изменился. Это был все тот же поджарый молодой человек чуть повыше среднего роста с правильными чертами лица и слегка прищуренным взглядом умных глаз.

Однако физические и моральные нагрузки спецкурса наложили на него свой отпечаток. Лицо Максима заострилось, щеки впали, под глазами залегли едва заметные круги. Исаев похудел и от этого, казалось, даже как-то вытянулся.

Зато его мышцы под темным спецназовским комбинезоном прямо играли. Он налился силой, взгляд его выражал спокойную уверенность в себе. В общем, если раньше Максим скорее напоминал изящного солиста балета, то теперь он больше смахивал на готового к прыжку добермана.

– Ну как тебе курсы? – спросил Ползунков, пожимая руку Макса.

– Жалоб и замечаний не имею! – отчеканил Исаев.

– Тогда садись, – кивнул Ползунков. – Я тебе жаловаться буду.

– Есть! – кивнул Макс, с улыбкой глядя в спину полковника.

За месяц, что они не виделись, Ползунков ничуть не изменился. Прежний невзрачный толстяк неопределенного возраста с лысиной во всю голову. Довольно неплохой гражданский костюм сидел на полковнике так, словно он купил его по дешевке в бюро ритуальных услуг. Вдобавок ко всему этому Ползунков был еще и близорук, так что его внешний облик совсем не вязался не только со спецслужбами, но и с правоохранительными органами вообще.

Принять его можно было за кого угодно – за незадачливого преподавателя, инженера, часовщика или даже менеджера, но только не за полковника Главного управления по борьбе с организованной преступностью, возглавлявшего отдел специальных операций.

Ползунков грузно опустился в кресло по другую сторону стола, близоруко прищурился и вздохнул:

– Рад тебя видеть, но времени на разговоры «за жизнь» у нас нет. Поэтому слушай и мотай на ус…

Откинувшись в кресле, Ползунков перевел взгляд в угол кабинета и ненадолго замолчал. А потом вдруг экономными фразами, исключительно по существу, начал излагать историю с акциями «Южуралхрома».

Он не упустил ни одной мало-мальски значимой детали, рассказал о неудавшемся покушении на Сабурова и все равно уложился в пять минут. Закончив, полковник облегченно вздохнул и перевел взгляд на Макса.

– Это тебе, так сказать, информация к размышлению. Если что-то непонятно, спрашивай сейчас.

– Вопросов нет, – покачал головой Макс. – Вернее – один. Зачем вы мне все это рассказали?

– Затем, Максим, что тебе очень скоро придется познакомиться с Сабуровым. Он, конечно, товарищ скрытный, но мы нащупали, как к нему подступиться. «Прослушка» зафиксировала звонок его помощника в одно из московских кадровых агентств. Сабуров попросил направить к нему в Южногорск квалифицированного инструктора по фехтованию.

– А зачем ему инструктор по фехтованию? Да еще в Южногорске? Он что, собрался вызывать Хайдарова на дуэль?

Глава 12

Директор кадрового агентства «Престиж-сервис» Николай Бунич до этого злополучного пятничного утра был уверенным в себе человеком и смотрел в будущее с оптимизмом. Николаю было под сорок, и выглядел он благодаря добротному двубортному костюму и аккуратной бородке очень интеллигентно и даже импозантно.

Кадровое агентство, владельцем которого он являлся, вопреки названию не было суперпрестижным. Это, однако, не мешало ему успешно функционировать и приносить стабильную прибыль, которой Буничу с лихвой хватало на жизнь.

Секрет успеха агентства был прост – Николай вел дело вполне профессионально и ни в какие авантюры, вроде поставок «девочек» за кордон, не ввязывался. С годами агентство приобрело достаточно солидную репутацию и заимело множество постоянных клиентов.

В это пятничное утро настроение у Николая было почти эйфорическое. Само собой, что информация о клиентах агентства была строго конфиденциальной и разглашению не подлежала. Бунич следил за этим строжайше и даже самолично уволил нескольких болтливых сотрудников. Но сегодня его самого просто подмывало крикнуть на весь двор, что к нему обратился сам Сабуров.

Событие для агентства было действительно эпохальным. Оно означало, что терпение, осторожность и труд совершили невозможное – слава о скромном «Престиж-сервисе» достигла самых верхов бизнеса.

Чтобы не ударить в грязь лицом, Бунич накануне буквально извертелся на пупе. К десяти часам утра в агентство на собеседование были приглашены десять кандидатов. Были среди них рядовые тренеры по фехтованию, несколько мастеров спорта, чемпион России и даже один спившийся призер Олимпийских игр.

Теперь предстояло не ошибиться в выборе кандидата, а потом ожидать, когда вслед за Сабуровым к «Престиж-сервису» потянутся другие небожители. В общем, это был один из счастливейших дней в жизни Бунича, но жизнь переменчива, и день этот вскоре превратился в настоящий кошмар.

Едва водитель вывел машину из двора Бунича, как их остановил инспектор ГИБДД. Поначалу этому досадному недоразумению Николай не придал должного значения.

Инспектор попросил у водителя документы, бегло их просмотрел и вежливо предложил пройти в микроавтобус для прохождения теста на алкоголь. Бунич досадливо поморщился. Инспектору было невдомек, что водителя-пьяницу Николай уволил бы в первый же день.

В этот момент к машине направился еще один инспектор ГИБДД. Распахнув дверцу, он представился и попросил Бунича предъявить документы. Николай пожал плечами и протянул инспектору паспорт.

– А что случилось? – как можно спокойнее спросил он.

Инспектор открыл паспорт, сверил фотографию с оригиналом и с улыбкой произнес:

– Все в порядке, Николай Иванович! Теперь посмотрите внимательно сюда…

Бунич недоуменно опустил глаза и невольно вздрогнул. В руке инспектора неизвестно откуда появилось удостоверение сотрудника МВД. Николай чуть наклонился и потух окончательно.

Инспектор ГИБДД оказался никаким не инспектором, а майором Главного управления по борьбе с организованной преступностью. Тут Бунич наконец осознал, что эта проверка вовсе не случайность и он влип в какую-то жуткую историю.

– Прочитали? – все с той же улыбкой спросил майор.

– Да, – хрипло произнес Бунич.

– Вот и замечательно, – кивнул майор, жестом фокусника пряча удостоверение. – У вас блокнот есть?

– Да.

– Запишите адрес.

Бунич достал ручку и дрожащей рукой нацарапал в блокноте название улицы, номера дома и квартиры. И только после этого спросил:

– А зачем это?

– Вы же волнуетесь, – пожал плечами майор. – Чтобы не забыли.

– А-а, – протянул Бунич, не понимая ничего.

Майор тем временем продолжил:

– Сейчас вы, Николай Иванович, проедете по этому адресу. Там вас уже ждут.

– Но мне же нужно на работу… – не очень уверенно проговорил Бунич.

– Работа ваша подождет.

– Но у меня важное собеседование…

– Николай Иванович, – вздохнул майор. – Сейчас для вас самое важное делать то, что вам говорят. Поняли?

– Понял, – обреченно проговорил Бунич.

– Водитель ваш ни о чем не должен знать. Звонить по телефону тоже пока не стоит. За вами будут следить. Выйдете из машины у станции метро, до нужного дома дойдете пешком, там недалеко. Поднимитесь на этаж и позвоните трижды. Когда спросят кто, скажете, что назначено. Все поняли?

– Да.

– И не вздумайте шутить. Иначе разговаривать с вами придется в другом месте. Всего доброго!

Глава 13

После ночного звонка Шершня либидо у Хайдарова, естественно, улетучилось окончательно, а вместе с ним и остатки эрекции. Шепилов не без скандала выпроводил Толстуху из депутатской квартиры, а Хайдаров тем временем уже разговаривал по телефону с Лучинским.

Эмиль Лучинский, специалист по корпоративному праву, был достаточно талантливым юристом, но абсолютно беспринципным человеком. Именно поэтому в свое время его лишили права заниматься адвокатской деятельностью.

Хайдаров подобрал Эмиля, что называется, на помойке. Благодаря поддержке Артура и деньгам Шершня Эмиль восстановил свой статус и стал главным консультантом по «переприватизации» «Южуралхрома».

И, надо сказать, вложенные в него деньги Лучинский отрабатывал сполна. Ночной звонок Хайдарова не застал его врасплох. Эмиль, как обычно, был слегка пьян, но работе его мысли это ничуть не мешало.

Выданные Артуру рекомендации были краткими и конкретными. Срыв собрания акционеров и его отсрочку Лучинский считал очень нежелательными и рассматривал такую возможность как крайний вариант, поскольку нынешнее правление более чем на две трети состояло из ставленников Сабурова.

Поэтому Эмиль рекомендовал либо окончательно «дожать» Сабурова, либо, если это не удастся, лучше его «стерилизовать». Под этим термином адвокат, естественно, подразумевал убийство.

В этом случае дело несколько затягивалось, поскольку во владение акциями еще предстояло вступить дочке Сабурова, но все равно это было лучше, чем полугодовая отсрочка собрания. Ведь справиться с молодой девушкой было намного проще, чем со строптивым олигархом.

– Хорошо, Артурчик. Я понял, – сказал Шершень, когда Хайдаров перезвонил ему и выложил свой план. – Тогда я сегодня закончу в Москве кое-какие дела, а в пятницу прямо с утра вылечу в Южногорск…

Как раз в тот момент, когда директора кадрового агентства «Престиж-сервис» тормознули у двора собственного дома, самолет с Шершнем на борту поднялся в воздух.

Глава 14

Водитель вернулся от микроавтобуса и, что-то недовольно бормоча, уселся за руль. Бунич осторожно вздохнул и назвал станцию метро, к которой нужно было ехать.

– Так мы не в офис? – удивленно оглянулся водитель.

– Нет! – ответил Бунич таким тоном, что желание задавать вопросы у водителя пропало начисто.

Выйдя из машины у станции метро, Николай бросил в салон:

– Жди!

Захлопнув дверцу, он выбрался на тротуар и смешался с толпой. Николаю очень хотелось попить кока-колы, но еще больше ему хотелось оглянуться. Только ни того, ни другого сделать он так и не решился.

Добравшись до нужного дома, Бунич вздохнул. До сегодняшнего дня он почему-то думал, что больше всего на свете боится бандитов. Но оказалось, что ГУБОПа он боится еще больше. Обреченно оглянувшись, Николай вошел в подъезд и медленно побрел на третий этаж.

Звонок трижды отозвался за металлической дверью. Почти сразу же кто-то припал к глазку и спросил:

– Кто?

– Назначено.

Дверь тут же приоткрылась. Молодой парень вполне интеллигентного вида окинул Бунича цепким взглядом и отступил в сторону:

– Прошу, Николай Иванович! Прямо в комнату, вас уже ждут.

– Спасибо, – промямлил Бунич, переступая порог.

Ощущение у него почему-то было такое, что входит он в клетку с голодными тиграми. Покосившись на парня, Бунич наклонился, чтобы развязать шнурки.

– Ну что вы, Николай Иванович, – улыбнулся тот, – разуваться не надо, у нас все по-простому. Проходите!

– Спасибо, – вымученно улыбнулся Бунич и направился в комнату.

Там его действительно ждали. Едва Николай переступил порог, навстречу ему с дивана поднялся строгий мужчина лет сорока.

Одет он был не хуже Бунича, а костюм носил, пожалуй, даже поэлегантней, чем Николай. Но главное было не это. В шагнувшем навстречу Буничу мужчине чувствовалась такая властность, что вошедший растерял последние остатки воли.

Дальнейшее со стороны сильно смахивало на разговор перед обедом боа-констриктора и несчастного кролика. Само собой, что в роли кролика выступал Бунич, а в роли удава – властный незнакомец. Впрочем, он сразу же представился и даже показал Николаю свое удостоверение, но тот был настолько парализован страхом, что запомнил только звание мужчины. Он был подполковником.

– Садитесь Николай Иванович, времени у нас в обрез…

– Спасибо, – промычал Бунич.

Едва добравшись на ватных ногах до дивана, Николай буквально рухнул на подушки и замер.

– Итак, – посмотрел на часы подполковник, – на десять вы назначили собеседование соискателям открывшейся вакансии.

– Да, – с трудом выдавил из себя Николай, – но, как оказалось, зря.

– Это не вопрос, Николай Иванович, – сухо уточнил подполковник. – Мы в курсе всех ваших дел, так что говорить вам необязательно. Ваше дело слушать. И задавать вопросы по существу, если что-то будет неясно. Договорились?

– До-го-ворились, – в три приема выдавил из себя Бунич.

– Вот и замечательно. Итак, на десять вы назначили собеседование. Отменять его не стоит, просто впоследствии уведомите кандидатов, что они не подошли. Это первое. Второе. Вот данные человека, которого вы направите в Южногорск по заявке Сабурова. Все необходимые сопроводительные документы для него подготовите как можно скорее и передадите вашему телохранителю.

– Но у меня нет телохранителя.

– Теперь будет, даже два, но об этом позже. Уведомление Сабурову о прибытии в понедельник инструктора по фехтованию отправите сегодня же. С этим ясно?

– Да.

– Замечательно. Теперь дальше. О том, что инструктора вам порекомендовали мы, узнать не должен никто. Поэтому вас как единственного носителя этой информации с сегодняшнего дня и вплоть до особого распоряжения будут охранять наши люди. Чтобы все выглядело естественно, вы заключите договор на охрану вот с этим агентством… Подчиненным мотивируете это тем, что получали угрозы. Водителя своего прямо сейчас отправите в краткосрочный отпуск. Потом перезвоните жене и скажете, что пока поживете у любовницы.

– Но…

– А любовнице скажете, что решили быть верным жене.

– А с кем же я буду жить?

– Со своим телохранителем. Кстати, в этой самой квартире.

– В каком смысле – с телохранителем? – обмер Бунич.

– Не волнуйтесь. Сексуальную ориентацию вам менять не придется.

– И сколько это продлится?

– Несколько дней, – пожал плечами подполковник. – Возможно, неделю. Смотря как все сложится. Но как только наш инструктор покинет Сабурова, вы уничтожите все документальные следы и сможете вернуться к своей обычной жизни.

– Я погиб… – едва слышно проговорил Бунич.

– Наоборот, – покачал головой подполковник. – Мы умеем благодарить тех, кто оказывает нам помощь. Если вы сделаете все как надо, вашему агентству в дальнейшем будет негласно создан режим наибольшего благоприятствования. Но в любом случае вам придется дождаться конца операции, чтобы не создавать нам лишних осложнений. Все ясно, Николай Иванович? Или есть вопросы?

– Один, – выдохнул Бунич. – Этот ваш инструктор по фехтованию хоть раз в жизни шпагу в руке держал?

Глава 15

Половину выходных Макс провел в спортзале, восстанавливая под руководством опытного тренера порядком подзабытые навыки обращения со шпагой. Тренер Максимом был, в общем-то, доволен, хотя и терялся в догадках, откуда на его голову свалился этот способный ученик.

После воскресной тренировки у спорткомплекса Макса ожидала не машина центра, а «БМВ» Ползункова. По дороге к «школе» полковник приказал водителю остановиться за городом и побродил с Максом по опушке небольшой березовой рощи.

– Эх, хорошо! – то и дело повторял он, блаженно потягиваясь. – Сто лет на природе не был…

Макс только улыбался. За месяц, проведенный в центре, деревья и патриархальная тишина ему осточертели. Он буквально рвался в бой, хотя предстоящее задание и представлялось рутинным и тоскливым.

Последние инструкции, которые ему дал Ползунков, были краткими:

– Твоя главная задача – не «засветиться», потому что служба безопасности Сабурова работает очень профессионально. При каждом сеансе связи будь предельно осторожен. Нас интересует все, что связано с акциями «Южуралхрома» и с возможными действиями Сабурова. Но самое важное – ты должен сообщить, когда и как прибудет дочка Сабурова, чтобы мы успели организовать ей надежное сопровождение. Вот, собственно, и все, что от тебя требуется…

Все это – и прогулку, и напутствия Ползункова – Макс вспоминал в понедельник уже на борту самолета. «Ту-154» Казахстанских авиалиний направлялся в Астану с двумя посадками.

Первую он благополучно совершил в Самаре, вторая предстояла в Южногорске. Далеко внизу расстилались бескрайние оренбургские степи, потом впереди блеснула река Урал и самолет начал снижаться.

Симпатичная стюардесса-казашка с улыбкой попросила пассажиров пристегнуться. Макс накинул на живот пояс и со вздохом отвернулся к иллюминатору.

После месячного заточения в центре он порядком одичал и находился в очень интересном состоянии, хорошо знакомом тем, кто служил в армии. Каждая девушка, даже не очень симпатичная, казалась Максу писаной красавицей.

А стюардесса-казашка была красива по-настоящему. Макс таращился на нее всю дорогу и почти влюбился.

– Спокойно, – прошептал он себе. – Расслабься. Тебя ожидает милый папаша-олигарх и знакомство с его красоткой-дочкой. На кой черт тебе эта стюардесса?

Глава 16

Половина пятницы и суббота, которые Шершень провел в Южногорске, никакого результата не принесли. Сабуров в гостевом домике «Южуралхрома» окопался основательно, за его пределы не выезжал, и подступиться к нему не было никакой возможности.

Шершень был вне себя, когда бандитам вдруг улыбнулась неожиданная удача. В воскресенье председатель правления «Южуралхрома» вызвал к себе домой по неотложному вопросу одного из своих заместителей. И тот совершенно случайно смог подслушать интересный телефонный разговор председателя правления с Егоровым – шефом службы безопасности Сабурова.

Заместитель председателя правления был человеком Хайдарова. О подслушанном разговоре он немедленно сообщил Артуру. Тот поначалу не придал полученной информации должного значения, и только в самом конце разговора его буквально осенило.

Даже не попрощавшись со своим человеком, Артур отключил телефон и срочно перезвонил Шершню.

– Это я! – прокричал Хайдаров в трубку, едва услышав ответ.

– Что-то случилось? – спросил Шершень.

– Да! Сабуров выписал себе из Москвы инструктора по фехтованию! Егоров только что договорился с председателем правления «Южуралхрома», чтобы завтра в аэропорту этого инструктора встретила машина завода!

– Так, – после паузы проговорил Шершень. – Ну и что? Что-то я не понял…

– Да что тут понимать! Дочка Сабурова в детстве занималась фехтованием! Теперь понял?

– Это точно? – вскрикнул Шершень.

Подступиться к дочке олигарха было пределом мечтаний бандитов. Стоило захватить ее в заложницы, и Сабуров наверняка безропотно расстался бы со своими акциями.

Однако сделать этого Шершню так и не удалось. Лена Сабурова с одиннадцати лет училась за границей, в России бывала крайне редко. С огромным трудом Хайдарову удалось разнюхать, что нынче девушка вроде бы учится в Сорбонне.

Шершень сразу направил в Париж троих своих людей, но они немного опоздали. К тому времени Сабуров уже оценил ситуацию, и Лена лекции в университете уже не посещала. И, как ни старались бандиты, на ее след напасть им так и не удалось.

– Конечно, точно! – проговорил Хайдаров. – Теперь ты понимаешь, что это означает?

– Понимаю.

– Кстати, Лучинский предупреждал меня о такой возможности.

– О какой?

– О том, что Сабуров может сделать «ход конем» и передать свои акции в управление кому-то другому. Но никто не мог предположить, что это может быть его дочка.

– Так ты думаешь, что Сабуров хочет передать свои акции ей?

– А зачем тогда она едет в Южногорск? Кстати, ты уверен, что она еще не приехала? – вдруг заволновался Хайдаров.

– Уверен, – сказал Шершень.

– Ф-фух! – облегченно вздохнул Артур. – Ну тогда все остальное не важно.

– Да, – согласился Шершень. – Теперь Сабуров наш!

– Только не упусти ее, я тебя прошу! – буквально взмолился Хайдаров в конце.

– Не бойся, Артурчик! Мои люди свою работу знают. Все, можешь расслабиться. Жди. Как только мы возьмем девку, Сабуров позвонит тебе сам…

Глава 17

Аэропорт располагался в каких-то пяти километрах от окраины. Пока «Ту-154» заходил на посадку, Макс успел обозреть Южногорск с высоты и остался доволен результатами своего осмотра. При населении в триста с лишним тысяч человек Южногорск выглядел вполне современным городом, хотя в восточной части преобладали кварталы одноэтажной застройки.

Аэропорт располагался у западной окраины, так что с летного поля просматривались ряды многоэтажек новых микрорайонов. Макс с десятком других пассажиров спустился по трапу и оглянулся. Никаких автобусов к самолетам в Южногорске не подавали, да они, честно говоря, были и не нужны. Длинное приземистое здание аэровокзала с диспетчерской вышкой располагалось в какой-то сотне метров от посадочной полосы.

Макс вместе с остальными пассажирами дошел до входа и немного подождал у обшарпанной стойки, пока от самолета доставили вещи. В одной сумке, специальной и длинной, он привез с собой инвентарь – три шпаги, маски, защитные костюмы. В другой сумке, обычной спортивной, лежали личные вещи.

Получив, наконец, сумки, Макс закинул их на плечи и направился к выходу из зоны прилета. Настроение у него было замечательное, как у беспечного туриста, вырвавшегося из рутины будней на отдых.

Уже на подходе к турникету Макс увидел встречавшего его водителя «Южуралхрома». О том, кто он, Макс, конечно, не знал, но молодой парень держал в руках лист бумаги с выведенной фломастером надписью: «Максим Петров». Имена своим агентам Ползунков без крайней необходимости не менял, поскольку на свое настоящее имя невольно реагирует любой человек, а вот фамилии давал самые разные, в зависимости от обстоятельств.

Пассажиров было немного, и водитель тоже сразу узнал Макса – по фехтовальной сумке. В общем, все сложилось как нельзя более удачно. Водитель с улыбкой махнул над головой листком, Макс кивнул ему в ответ. Но покинуть зону прилета ему с первого раза не удалось.

Он был почти в метре от турникета, когда на его плечо легла чья-то рука. Макс притормозил и оглянулся. Остановил его уже немолодой лейтенант в милицейской форме.

– Извините, гражданин, что у вас в сумке? – спросил он.

– Спортивный инвентарь, – беззаботно пожал плечами Макс.

– Какой инвентарь?

– Маски, костюмы, шпаги…

– Шпаги? – насторожился лейтенант. – А разрешение на ношение холодного оружия у вас имеется?

– Какое разрешение? – хмыкнул Макс. – Шпаги же не боевые, а спортивные. Тупые.

– Придется осмотреть.

– Пожалуйста, – сказал Макс, снимая с плеча сумку. – Смотрите.

– Не здесь, – сухо произнес лейтенант. – Пройдите вон туда.

Выглядел милиционер, пожалуй, еще тупее, чем шпаги, лежавшие в сумке. Спорить с ним было абсолютно бесполезно, Макс пожал плечами, незаметно подмигнул водителю «Южуралхрома» и двинулся в указанном направлении.

Повел его лейтенант к боковому служебному коридорчику, в котором располагались помещения службы охраны аэропорта. Сам коридор от турникета не просматривался.

Водитель в некоторой растерянности наблюдал, как в нем исчез сперва Макс, а следом – и лейтенант. Молчаливый сержант с автоматом, следовавший за ними, поворачивать не стал, а остался торчать при входе в коридор.

Водитель «Южуралхрома» скрутил лист с надписью в трубочку и почесал затылок. Насчет возможных задержек руководство ему никаких инструкций не давало. Ему просто велели встретить с самолета тренера и отвезти в гостевой домик.

Немного поколебавшись, водитель подошел ко второму сержанту, охранявшему выход из зоны прилета, и спросил:

– А куда этого, ну, повели? Я его встречаю.

Сержант поправил на плече автомат, зевнул и лениво проговорил:

– Да никуда. Проверят просто, что у него в сумке, и сразу отпустят. Минута делов. Приказ вышел, чтоб бдительность повысить…

– А-а, – кивнул водитель.

Приказ встретить Макса с самолета ему дал лично председатель правления «Южуралхрома». Можно было, конечно, перезвонить ему, но отрывать председателя от дел только из-за того, что охрана в аэропортах повысила бдительность, водитель не решился.

Отойдя от турникета, он заложил руки за спину и принялся прогуливаться по зданию аэровокзала, изредка поглядывая на зону прилета.

Глава 18

В конце служебного коридора лейтенант открыл дверь с табличкой «Комната отдыха» и кивнул Максу:

– Проходите, гражданин.

Меблировка комнаты отдыха ничего интересного из себя не представляла. Было там пара столов, несколько стульев и одна кушетка. На подоконнике в ряд выстроились чашки с надписями «Вася», «Коля», «Миша» и так далее. Там же стоял электрочайник.

Лейтенант оставил дверь чуть приоткрытой и подошел к ближнему столу.

– Ставьте, пожалуйста, свою сумку и показывайте.

Комната отдыха, конечно, была не самым подходящим местом для осмотра поклажи пассажиров. Поначалу Макса это как-то насторожило, но лейтенант одним своим видом рассеял все его подозрения.

В голосе и поведении милиционера было столько тупой солдафонской сосредоточенности, что Макс невольно усмехнулся. Опустив сумку со спортивным инвентарем на стол, он открыл ее и посмотрел на лейтенанта.

Впрочем, осмотр, к удивлению Макса, прошел очень быстро. Лейтенант оказался далеко не таким тупым, как показалось вначале. Он просто убедился, что в сумке действительно лежат спортивные шпаги, и сухо бросил:

– Все в порядке. Извините, служба. Можете быть свободны.

Макс принялся застегивать сумку, а лейтенант отошел в глубь комнаты и, сунув руки в карманы, уставился сквозь полуприкрытые жалюзи за окно. Казалось, выполнив свой долг, он потерял к происходящему всякий интерес.

Закинув сумки на плечи, Макс направился к двери:

– Всего доброго.

– Счастливо, – вздохнул лейтенант, даже не оглянувшись.

Распахнув дверь, Макс шагнул в коридор. Перед кабинетом в ожидании застыли два мордоворота с рожами гоблинов. Удивиться насчет того, как они здесь оказались и что делают, Макс толком не успел.

Едва он прикрыл дверь, как один из бандитов коротко ударил его под дых. В следующий миг Макса подхватили под руки и поволокли к двери туалета.

Располагался он тут же, в конце коридора, чуть наискосок от комнаты отдыха. Макса втащили в небольшой умывальник, дверь закрыли на защелку.

– С прибытием! – густым басом прогудел один из бандитов.

Ухватив Макса за грудки, он толкнул его в угол и ударил еще раз. На этот раз Макс успел напрячь пресс, но удар пудового кулака все равно получился чувствительным.

– Пока хватит с него, Гера! – проговорил другой бандит. – Короче, фраерок, у нас к тебе базар!

– Ага! – плотоядно облизнулся Гера.

– Заткнись! Значит, базар, фраерок, такой. Ты прилетел к Сабурову, мы в курсе. А прилетел ты, чтобы заниматься с его дочкой на шпагах. Нам на это вообще-то насрать. Для нас главное точно узнать, когда и на чем прикатит из-за границы эта самая дочка. И вот как раз это ты, фраерок, должен узнать как можно быстрее и сразу скинуть нам «маляву». Все понял?

– Да, – кивнул Макс.

– Вот, – проговорил бандит. – Теперь дальше. Если ты, падла, этого не сделаешь, живым ты из Южногорска не уедешь. А если и уедешь, мы тебя и в Москве достанем, руки у нас, сам понял, длинные. Или ты, может, не хочешь жить, так мы тебя прямо тут и «мочканем», а?

– Хочу, – хрипло проговорил Макс.

– Что? Не слышу!

– Хочу, – повторил Макс громче.

– Вот! Теперь слышу! Короче, если сделаешь все по уму, получишь штуку баксов.

– Штуку?

– Да.

– Я согласен!

– Еще бы ты не согласился! – криво ухмыльнулся бандит. – Теперь дальше. Ты в компьютерах шаришь?

– Немного.

– Это хорошо. Смотри сюда. Вот это электронный адрес, а вот номер телефона. У тебя «мобильник» есть?

– Да.

– Тогда или позвонишь со своего «мобильника» по этому телефону, или сбросишь «маляву» по этому адресу. Но это в крайнем случае, если не будет другого выхода. «Маляву», как только отправишь по Интернету, из компьтера сразу сотрешь. Понял?

– Да, – кивнул Макс. – А деньги я когда получу?

– Перед отъездом, – пожал плечами бандит. – Мы тебя, фраерок, обязательно проведем.

– Я все понял, – сказал Макс, делая попытку наклониться за упавшими сумками. – Меня ждут…

– Подождут еще немного! – снова облизнулся Гера, вытаскивая Макса из угла и толкая в туалет.

– Снимай по-быстрому штаны! – проговорил с улыбкой второй бандит.

В руке у него неожиданно появился фотоаппарат-»мыльница». Максу все это здорово не понравилось, и он хмуро спросил:

– А зачем все это?

– А чтоб ты, фраерок, не вздумал о нашем разговоре кому-нибудь рассказать. Нам нужна гарантия. Поэтому Гера тебя по-быстрому трахнет в задницу, а я пару раз «щелкну». И тогда ты точно не проговоришься, иначе о том, что тебя «проткнули», узнает вся Москва.

– А может, не надо? – взмолился Макс. – Я и так никому не расскажу! Точно!

– Нет, фраерок, надо. Так надежнее, сто раз уже проверено. Короче, снимай штаны, ложи руки на подоконник, рожу поверни сюда и постарайся получить удовольствие!

– Эх, люблю «целки» сбивать! – брызнул слюной Гера, одной рукой подталкивая Макса к окну, второй расстегивая ширинку.

В этот момент Макс вдруг подумал, что полковник Ползунков вряд ли останется доволен первым заданием своего нового агента. Но выступать в роли пассивного педераста Макс не собирался, даже если ему из-за этого предстояло с треском вылететь из органов.

Глава 19

Кое-чему его за месяц в центре спецподготовки научили, но сейчас был не тот случай, чтобы опробовать новые приемы рукопашного боя. И Макс решил положиться на проверенную технику дзюдо.

Гера, держа Макса правой рукой за грудки, подталкивал его к подоконнику. Он был слишком возбужден и абсолютно не ожидал нападения.

Левой рукой Макс вцепился в рукав бандита и тут же прыгнул на него вверх ногами. Это была так называемая «запрыжка» или болевой прием в стойке.

Проведение его требовало хорошей координации, но сам прием был исключительно эффективным, вне зависимости от физических кондиций противника. Все остальное произошло практически мгновенно.

Расставленные ноги Макса мелькнули в воздухе, его пах плотно прижался к правой подмышке Геры, корпус наподобие маятника качнулся по дуге в противоположную сторону. Семьдесят пять килограммов живого веса опрокинули бандита навзничь, его затылок с разгона въехал в кафельный пол.

Корпус же Макса на противоходе взмыл в воздух. Едва его ягодицы коснулись пола, он откинулся назад и заученным движением сломал руку Геры в локтевом суставе.

Второй бандит еще ничего не понял, а Макс уже кувыркнулся назад и вскочил в стойку. В этот момент бандит наконец уронил фотоаппарат на пол и сунул руку в правый карман.

Макс метнулся к нему. В руке бандита зловеще щелкнул нож-»выкидуха». Тускло блеснуло лезвие.

Предваряя выпад бандита, Макс сделал шаг вперед и нанес удар пяткой. Бандит размашисто махнул ножом, но задеть ногу Макса не смог. На это и рассчитывал Макс, нанося удар в колено бандита.

Коленная чашечка мордоворота сухо хрустнула под каблуком. Бандит дернулся, зашипел от боли и перенес вес тела на левую ногу. Быстро уйти в сторону он уже не мог, и Макс ловко ударил его в левое колено.

Вторая чашечка хрустнула, бандит взвыл от боли и наклонился. В тот же миг Макс ударил его правым кулаком в голову. В последний момент бандит взмахнул ножом, но опоздал.

Его голова коротко дернулась. Он начал оседать на пол, нож выскользнул из разжавшейся руки. Макс успел ударить бандита еще раз – левой ногой в лицо, – и на пол тот рухнул уже в полной отключке.

Отшвырнув нож в сторону, Макс наклонился и нанес короткий добивающий удар в солнечное сплетение бандита. Секунду спустя он проделал ту же процедуру с Герой и замер.

Из коридора не доносилось ни звука. Макс метнулся к двери, прислушался и вытащил свой сотовый телефон. Ничего другого, как доложить Ползункову о случившемся, ему не оставалось.

Едва включив телефон, Макс приглушенно выматерился. Сигнала не было, вместо гудка из трубки доносился противный треск. Объяснение этому было одно – расположенный рядом локатор диспетчерской вышки «забивал» частоту.

Это была почти катастрофа. Макс сунул телефон в карман, глубоко вздохнул и слегка приоткрыл дверь. В щели никого видно не было. Макс открыл дверь пошире и осторожно высунулся.

Дверь комнаты отдыха была закрыта. Коридор оказался абсолютно пустым, даже сержант с автоматом, оставшийся стоять на выходе в зону прилета, куда-то пропал.

– Так, – хмыкнул Макс.

Он вдруг понял, что продажные менты «лепят» себе алиби. А это означало, что соваться в это дело они не будут. Макс подался назад, подхватил сумки и выскользнул из туалета.

На цыпочках он промчался мимо ряда дверей и затормозил уже перед самым выходом в зону прилета.

Глава 20

Макс не ошибся. Лейтенант курил, стоя у выхода на летное поле. Рядом с ним топтался сержант с автоматом. Едва Макс показался из коридора, сержант шепотом проговорил:

– Вышел!

– Рожу ему не попортили? – тихо спросил лейтенант, не поворачиваясь.

– Нет. Рожа у него в порядке. Идет к выходу…

– Испуганный?

– Да так, – прошептал сержант. – О, на нас посмотрел… Прошел турникет… Все, он уже в зале!

– Быстро в коридор, – наконец повернул голову лейтенант, – и выпусти пацанов через служебный ход! Чтоб через минуту и духу их здесь не было! И если что, мы их не видели, откуда они взялись, не знаем! Понял, Мишаня?

– Конечно, Федорович! – кивнул сержант, быстрым шагом направляясь к служебному коридору.

Лейтенант оглянулся на выход из аэровокзала. Макс и встречавший его водитель миновали стеклянную дверь и подошли к стоящей у входа «тридцать первой» «Волге».

– Ф-фух! – вздохнул лейтенант, сжав потной рукой лежащие в кармане баксы. – Кажись, пронесло…

За «работу» бандиты отстегнули ему штуку. Сотку баксов лейтенанту пришлось отдать сержанту Мише, но и оставшиеся девятьсот долларов были неплохим приработком. Лейтенант уже начал прикидывать в уме, как этими деньжищами распорядиться, когда из служебного коридора показался Миша.

Рожа у него была такая, что бравого лейтенанта едва не хватил удар. Швырнув окурок в урну, он почти бегом направился к сержанту.

– Беда, Федорович! – проговорил тот.

– Что? – спросил лейтенант, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.

– Он их того!

– Убил, что ли? – буквально обмер лейтенант.

– Не совсем, – покачал головой Миша. – Но почти!

– За мной! – выдохнул лейтенант, устремляясь в конец коридора.

В туалете раздавались стоны. Гера уже пришел в себя. Сидя на полу, он тихонько подвывал, придерживал неестественно вывернутую правую руку и пытался понять, что с ним произошло.

Лейтенант заскочил в туалет, мигом оценил ситуацию и облегченно вздохнул. Оба бандита были живы. Гера вообще выглядел как огурчик, а распростершийся на полу Ивась хоть и лежал неподвижно, но дышал.

– Быстро-быстро-быстро! – проговорил лейтенант, бросаясь к Гере.

Не обращая внимания на стоны бандита, он рывком приподнял его с пола и подтолкнул к Ивасю:

– Бери дружка и сматывайтесь! Давайте, ребята, в темпе!

– Ты чего? – взвыл от боли Гера. – Рука!

– Да не ебет меня твоя рука! Уматывайте, я сказал!

В этот миг Ивась вдруг открыл глаза. Наведя резкость, он посмотрел на стоящих и вскрикнул:

– Блядь!

Вслед за этим бандит попытался вскочить на ноги, но тут же со стоном рухнул обратно.

– Давай-давай! – метнулся к нему лейтенант.

– Где он? – прошипел Ивась.

– Да где-где? Укатил в город на черной «Волге», – проговорил лейтенант, помогая Ивасю подняться. – Мишаня, давай к служебному ходу!

– Давно укатил? – сквозь зубы спросил Ивась.

– Пару минут назад, – проговорил лейтенант, выволакивая бандита из туалета.

– Блядь! Федорович, не в службу, а в дружбу! Передай по рации, пусть его гаишники тормознут!

– С ума, что ли, сошел? – вздрогнул лейтенант. – За что?

Подтащив Ивася к служебному ходу, он вытолкнул его на улицу, следом выпроводил Геру и бросил напоследок:

– Сами с ним разбирайтесь, я свое сделал!

Лейтенант кивнул Мише, и тот с грохотом захлопнул дверь. Тяжело дыша, они переглянулись. Потом лейтенант достал носовой платок, снял фуражку и вытер взмокший лоб.

– Пошли, Мишаня, чайку попьем?

– Пошли, Федорович.

Затем у служебного хода взвизгнули тормоза, за дверью послышались топот и матюки.

– Мы ничего не видели, – на всякий случай уточнил лейтенант. – Это их дела…

Глава 21

Выйдя из служебного коридора, Макс мгновенно оценил ситуацию. Лейтенант с сержантом от греха подальше торчали у выхода на летное поле. Путь был свободен, и Макс быстрым шагом направился к турникету.

По дороге он на всякий случай оглянулся, но препятствовать ему менты не собирались. Наоборот, лейтенант нарочно не смотрел в его сторону. Стоявший у турникета сержант просто посторонился.

– С прибытием! – улыбнулся водитель.

– Спасибо, – кивнул Макс.

– Давайте сумку.

– Я сам. Где машина?

– Вон. У входа стоит.

– Тогда быстро сматываемся! – негромко проговорил Макс, оглядываясь.

Сержант как раз кивнул лейтенанту и направился к служебному коридору. Времени на разговоры совершенно не было, а водитель вдруг настороженно спросил:

– А что случилось?

– Пока ничего, – подтолкнул его к выходу Макс. – Но если мы не смоемся, может случиться! Быстрее!

На улице, пока озадаченный водитель обходил «Волгу», Макс осмотрелся. У аэровокзала стояло около двух десятков машин. Бандитской могла оказаться любая из них.

Едва водитель открыл изнутри пассажирскую дверцу, Макс зашвырнул сумки на заднее сиденье и нырнул в машину.

– Поехали! – выдохнул он, приникая взглядом к зеркалу.

«Волга» тронулась с места и направилась к выезду на трассу. До поворота было с полкилометра. Ни одна из машин за ними так и не двинулась.

Макс облегченно вздохнул и спросил:

– Ты кто?

– В смысле? – уставился на него водитель.

– На дорогу смотри! – кивнул Макс. – Ты у Сабурова работаешь, в охране?

– Нет. На «Южуралхроме». Водителем. Петром меня зовут.

– Ясно, – сказал Макс.

К этому времени «Волга» уже повернула на трассу и помчалась к Южногорску. Макс быстро прикурил сигарету и жадно затянулся.

Несколько секунд он колебался. Связываться с Ползунковым при водителе было нельзя. Покидать «Волгу» сейчас, когда за ними в любой момент могли броситься в погоню, было глупо. Размышлять тоже было особо некогда, и Макс решился.

– В общем, Петр, нам нужно обязательно попасть к Сабурову.

– Так мы к нему и едем.

– Ты не понял. Нас могут попытаться перехватить по дороге.

– Кто?

– Бандиты. Или менты. Короче, ехать нужно так, как обычно никто не ездит. Есть тут такая дорога?

– Вообще-то есть, – невольно оглянулся в зеркало водитель. – Метров через сто нужно влево повернуть…

– Так поворачивай!

– Но тут же «сплошная»! Поворот запрещен!

– Чихать! Давай!

Водитель прижался к сплошной разделительной полосе и включил левый поворот. Сзади недовольно просигналили. К счастью, движение в этот час на трассе было не ахти какое.

Улучив момент, водитель пересек встречную полосу перед самым носом у какого-то «КамАЗа» и под пронзительный рев его клаксона направил «Волгу» в узкий переулок.

Справа потянулся сплошной железобетонный забор какого-то предприятия, слева замелькали домики дачного кооператива. Дорога изобиловала выбоинами, но, в общем, была не такой уж плохой. Благодаря этому «Волга» уже через минуту скрылась из вида.

А в этот самый момент два «быка» Шершня, ожидавшие Геру и Ивася у аэровокзала, тормознули свою машину возле служебного хода. Бледный как полотно Ивась сполз по стенке на асфальт и проговорил:

– Быстрее за ними! Если упустим, Шершень нас кончит…

Глава 22

С матюками запихнув покалеченных Геру и Ивася на заднее сиденье, бандиты бросились в погоню. Уже на трассе «мобильник» наконец заработал, и они смогли доложить о случившемся Шершню.

– Порву, падлы, в землю закопаю! – в бешенстве проорал тот. – Достаньте его! Он не должен уйти!

Впрочем, особой надежды на лоханувшуюся бригаду не было, и Шершень тут же отправил на перехват «южуралхромовской» «Волги» все наличные силы.

По идее «Волга» должна была у окраины свернуть с трассы влево на улицу Героев Сталинграда. Километров через пять ей предстояло снова повернуть влево, выехать из города и выбраться на дорогу, ведущую к гостевому домику.

О том, что «Волга» направляется к резиденции Сабурова напрямик, через дачные кооперативы, бандиты даже не догадывались. Дач ни у кого из них не было.

Зато водитель «Южуралхрома» чувствовал себя в хитросплетении дачных проездов как у себя дома. Объяснялось это тем, что прежде он возил начальство калибром помельче. А каждый мелкий начальник считал своим долгом урвать что-нибудь с «Южуралхрома» для своей дачи.

В результате перехватить «Волгу» Шершню так и не удалось. Его люди метались по улице Героев Сталинграда и вдоль окраины, а Макс был уже практически у цели. Водитель миновал последний дачный кооператив, повернул у опушки леса и кивнул:

– А вон и гостевой домик!

Макс повернул голову и хмыкнул:

– Ничего себе домик!

Лес, вдоль которого они ехали, некогда составлял единое целое со знаменитым Бузулукским бором. Сейчас же это был просто одинокий островок растительности в бескрайней оренбургской степи.

Часть леса была обнесена высоким забором с «колючкой» поверху. Максу это место вдруг показалось до боли знакомым, так что он даже невольно вздохнул.

Вскоре «Волга» вильнула к воротам и посигналила. Из высокой стеклянной будки высунулся охранник:

– Чего?

– Пассажира из аэропорта привез! – сказал водитель, задрав голову.

Охранник кивнул, снял трубку и что-то в нее проговорил. Несколько секунд спустя высоченные автоматические ворота поползли в сторону.

– Проезжай прямо к главному корпусу! – снова высунулся из будки охранник. – Вас встретят!

«Волга» нырнула в ворота. То, что называли гостевым домиком, на самом деле оказалось благоустроенным пансионатом. Главный корпус был двухэтажным, вспомогательные строения одноэтажными.

При желании здесь можно было разместить человек сто отдыхающих, и еще бы место осталось. «Волга» повернула за подстриженные кусты и вскоре подкатила к крыльцу.

Макс выбрался из машины и настороженно оглянулся. Сидевший в будке охранник-пенсионер особого впечатления на него не произвел. Теперь Макс понял, в чем тут дело.

Старик наверняка исполнял роль обычного привратника и к охране объекта отношение имел весьма условное. Но понял это Макс, лишь оказавшись на территории «пансионата». Она была буквально нашпигована новейшей электроникой, появившейся здесь, судя по всему, совсем недавно.

Мини-видеокамеры, сканеры, инфракрасные датчики и датчики движения – все это не очень бросалось в глаза, но превращало гостевой домик «Южуралхрома» в практически неприступную крепость.

– Здравствуйте! – вдруг услышал Макс и невольно вздрогнул.

Быстро оглянувшись, он увидел, что обратившийся к нему человек стоит на крыльце. Автоматические двери из тонированного стекла открылись совершенно бесшумно, так что незнакомцу удалось застигнуть Макса врасплох.

Впрочем, Макс его сразу узнал – по фотографиям, которые ему показывал Ползунков. Это был начальник службы безопасности Сабурова Павел Егоров. Именно Егорова полковник советовал опасаться Максу больше всего.

– Здравствуйте! – кивнул Макс.

– С прибытием! Прошу! – с радушной улыбкой махнул рукой Егоров.

– Спасибо, – сказал Макс, вытаскивая из «Волги» свои вещи.

– А вы можете быть свободны, – кивнул Егоров водителю. – На воротах вас выпустят…

– Подожди, Петр! – быстро проговорил Макс. – Пока не уезжай.

– Что? – удивленно спросил Егоров. – Мне не послышалось? Вы велели водителю не уезжать?

– Да, – кивнул Макс.

Задание с самого начала пошло наперекосяк, и ему приходилось здорово рисковать. Но другого выхода у него просто не было.

– Это даже забавно, – нахмурился Егоров, в упор глядя на Макса. – Тогда, молодой человек, потрудитесь объяснить, по какому праву вы здесь распоряжаетесь?

– Просто ему угрожает опасность, – пожал плечами Макс.

– И какого рода?

– А вот это я объясню лично Сабурову.

– Так… – задумчиво проговорил Егоров. – Ладно. Вы с территории пока не выезжайте, а вас, молодой человек, я попрошу оставить сумки в машине и следовать за мной.

Глава 23

Прежде чем представить пред ясны очи Сабурова, Макса подвергли тщательной проверке. Егоров забрал его документы и исчез, а два охранника вполне профессионально взялись за дело.

Раздевать Макса до трусов они, правда, не стали, просто для начала обследовали металлодетектором, а потом методично обыскали. К концу процедуры Егоров вернулся.

– Ну что? – спросил он.

– Чистый.

– Понятно, – кивнул Егоров, с любопытством глядя на Макса. – Ну что же, прошу, молодой человек, Геннадий Павлович согласился уделить вам пару минут. А вы, – Егоров повернулся к охранникам, – займитесь пока его вещами. Они в машине.

Возмущаться Макс не стал, поскольку это было бы просто глупо. Он и так с самого начала навлек на себя столько подозрений, что задание можно было считать проваленным.

Особо не надеясь, что ему все же удастся внедриться в окружение Сабурова, Макс поднялся вслед за Егоровым на второй этаж. Настроение у него было как у школьника, провалившего простенький экзамен.

Интерьер гостевого домика был вполне современным, с намеком на некоторую роскошь. Впрочем, такие детали лично для Макса значения не имели.

Сабуров ожидал их в довольно просторной комнате, отдаленно напоминавшей библиотеку. Кроме нескольких шкафов с книгами, там стоял небольшой столик, кожаный диван, несколько кресел и огромный аквариум.

Как раз возле него и сидел Сабуров. На звук шагов он обернулся, скользнул по Максу взглядом умных глаз и сказал:

– Я слушаю.

Ни здороваться, ни предлагать Максу присесть Сабуров не стал. Из этого следовало, что встреча носит чисто формальный характер и будет очень непродолжительной, после чего Макса вышибут пинком под зад с территории «пансионата» прямо в лапы бандитов. Перспектива была не из приятных, и Макс невольно вздохнул.

Стоявший позади Егоров поторопил его:

– Вас слушают, молодой человек. И постарайтесь покороче.

– Я постараюсь, – кивнул Макс. – Вашу дочку, Геннадий Павлович, хотят убить или похитить местные бандиты. Очень хотят. Настолько, что за информацию о ее приезде они обещали мне тысячу долларов и не знаю сколько заплатили милиционерам аэропорта, чтобы те выдернули меня для конфиденциальной беседы с ними. К счастью, мне удалось отбиться. Именно поэтому водителю и угрожает опасность. Вот, собственно, и все. Извините, что отнял у вас столько времени.

В библиотеке на миг воцарилась гробовая тишина. К удивлению Макса, Сабуров выглядел не столько напуганным, сколько озадаченным.

– А как же вам, голубчик, удалось отбиться? – наконец спросил он.

– Повезло просто, – развел руками Макс. – Они не ожидали, что я стану сопротивляться, а я, кроме фехтования, еще и борьбой немного занимался.

– Ясно, – вздохнул Сабуров. – Что же вы стоите? Садитесь, пожалуйста. Может, выпьете чего-нибудь для снятия стресса?

– Нет, спасибо, – покачал головой Макс, опускаясь в ближнее кресло. – У меня режим.

– Тогда расскажите, пожалуйста, все по порядку. Сами понимаете, ваша информация нас буквально огорошила.

– Конечно, – кивнул Макс. – Значит, дело было так…

На этот раз он изложил происшедшее во всех деталях, а потом еще около получаса отвечал на вопросы Егорова.

– Ну что же, – подвел черту Сабуров. – Спасибо вам большое, Максим. Вы наверняка устали с дороги, перенервничали. Примите душ, отдохните, а мы пока подумаем, что нам со всем этим делать.

Егоров лично отвел Макса на первый этаж в номер, отдаленно напоминавший двухкомнатный гостиничный люкс, и сказал:

– Располагайся. Вещи сейчас принесут.

– Спасибо.

– Телефон.

– Что?

– «Мобильник» свой давай. У нас такие правила.

– А, пожалуйста, – криво улыбнулся Макс. – Только не потеряйте, мне его невеста подарила.

– У нас ничего не теряется. Если нужно будет позвонить, обратишься ко мне.

Глава 24

Оставшись наедине, Макс в задумчивости осмотрел номер. Беседа в библиотеке поначалу его насторожила. Егорова почему-то больше всего интересовали мельчайшие детали того, что произошло в аэропорту. И впечатление у Макса сложилось такое, что безопасность дочки Сабурова и утечка информации о ее приезде волнуют начальника охраны постольку-поскольку.

Когда в номер принесли вещи, Макс решил последовать совету Сабурова и принять душ. Решение оказалось правильным. После водных процедур голова у Макса прояснилась, и он наконец понял, где здесь собака зарыта.

Егорову показалось очень подозрительным, что какой-то тренер по фехтованию смог отбиться от двух профессиональных бандитов. Однако это начальник охраны истолковал по-своему. Судя по всему, он решил, что Макс агент бандитов, а вся «аэропортовская» история просто высосана из пальца, чтобы растрогать Сабурова и позволить Максу с ходу завоевать доверие Егорова.

Едва Макс понял это, как все остальное стало на свои места – и изъятый «мобильник», и расспросы о мельчайших деталях драки в туалете.

Макс сразу повеселел. Он вывернулся из необычайно сложного положения и все-таки смог «внедриться». Единственная проблема теперь заключалась в отсутствии связи. Информация о том, что бандиты каким-то образом узнали о прилете инструктора и скором приезде дочки Сабурова, наверняка бы заинтересовала ГУБОП.

Как и предполагал Макс, его рассказ Егоров проверял со всей тщательностью. Только после сытного ужина его снова пригласили в библиотеку.

– Садитесь, – сказал Сабуров. – Как вам у нас, нравится?

– Очень, – беззаботно кивнул Макс.

Он думал, что готов к любым неожиданностям, но последующий разговор поверг его в настоящее смятение. Сабуров, выполнив роль радушного хозяина, отвернулся к аквариуму и предоставил возможность говорить Егорову.

– Ну что же, Максим, – невесело улыбнулся тот. – Мы проверили со всей тщательностью твой рассказ, и, к нашему большому сожалению, он подтвердился.

Сабуров оторвался от аквариума и взглянул на начальника своей охраны. Тот на миг замолчал и продолжил:

– Я имею в виду, что ситуация действительно сложилась угрожающая. Поэтому, тщательно все взвесив, мы решили несколько изменить свои планы. Отменить приезд дочки Геннадия Павловича из-за границы мы уже не можем, но и в Южногорске ей появляться слишком опасно. То есть делать тебе здесь абсолютно нечего.

– Понятно, – упавшим голосом произнес Макс.

– Однако, – продолжил Егоров, – выставить тебя мы тоже не можем. Ты увяз в этой истории по уши. Бандиты наверняка при первой возможности попытаются с тобой рассчитаться. И в конце концов мы придумали, как одним выстрелом убить двух зайцев. Завтра мои люди выезжают, чтобы встретить дочку Геннадия Павловича. Ты отправишься с ними. Чтобы не рисковать, дочку Геннадия Павловича мы решили, образно выражаясь, прямо с колес переправить в надежное убежище. И вот как раз там в полной безопасности вы и сможете нафехтоваться вдоволь, пока бандитские страсти не улягутся. Другого выхода у тебя нет, – пожал плечами Егоров, – поэтому о согласии я тебя не спрашиваю. Правильно?

– Да, – задумчиво кивнул Макс. – А это, ну, не опасно?

Егоров только улыбнулся:

– С тех пор как ты стал работать на Геннадия Павловича, за твою безопасность отвечаю я. Ты отвечаешь только за свой спортивный инвентарь и тренировочный процесс. Поэтому расслабься и спокойно отправляйся спать. Выезжать завтра придется рано.

В общем-то, Макс беспокоился не за себя, а за дочку Сабурова. Люди Шершня вполне могли проследить отъезд встречающей делегации и даже опередить ее в конечной точке маршрута. Но выложить своих опасений Егорову с Сабуровым Макс, конечно, не мог. Поэтому он просто поднялся и сказал:

– А можно мне позвонить невесте? Сказать, что я буду жить не в Южногорске, а в другом месте?

– К сожалению, Максим, теперь, когда ты посвящен в наши планы, ни о каких звонках не может быть и речи.

– Но я же не скажу ей, куда еду…

– Конечно, – улыбнулся Егоров. – Потому что, во-первых, ты этого не знаешь, а во-вторых, ты не сможешь ей позвонить. Это и называется двухуровневой системой безопасности.

– Но…

– Никаких «но», Максим. Мы уже выяснили, что за безопасность, в том числе и твою, здесь отвечаю я. Поэтому спокойной ночи и не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость. Во-первых, у тебя все равно ничего не получится, а во-вторых, это может испортить наше к тебе хорошее отношение.

– А в-третьих, это может повредить двухуровневой системе безопасности, – сказал Макс. – Я понял.

– Вот и молодец…

Глава 25

Двухуровневая система безопасности, которую так тщательно выстраивал Егоров, и на этот раз не сработала. И Макс тут был ни при чем. Утечка информации произошла задолго до ужина в главном офисе «Южуралхрома».

Случилось это из-за глупости секретарши председателя правления. Его заместитель, человек Хайдарова, вошел в приемную для обычного ежедневного доклада.

Дура-секретарша, печатавшая что-то на компьютере, тут же поспешно «свернула» приложение программы «Виндоус». Не сделай она этого, человек Хайдарова ничего бы не заподозрил. А так он сразу смекнул, что документ, который она готовила, был абсолютно секретным.

Остальное было делом техники. Свой визит к председателю человек Хайдарова свел к минимуму. Когда он вышел из кабинета в приемную, секретарша снова «свернула» приложение. В компьютерах она разбиралась слабо и не понимала, что теперь эта предосторожность ничего не даст.

Человек Хайдарова в числе прочих вопросов отвечал и за компьютерное обеспечение «Южуралхрома». Именно он в свое время курировал работы по «завязке» компьютеров офиса в локальную сеть.

Вернувшись к себе, он легко и просто подключился к компьютеру секретарши и определил файл, с которым она работала. Секретарша в текстовом редакторе печатала письмо. Человек Хайдарова с улыбкой откинулся в кресле и стал наблюдать за экраном. По мере того как редактор записывал письмо в файл, он его читал.

Закончив набирать текст, секретарша исправила ошибки, быстро распечатала документ и тут же удалила файл. Только значения это уже не имело, поскольку человек Хайдарова не только прочитал письмо, но и успел его скопировать.

Речь в нем шла о том, что «Южуралхром» просит Оренбургский авиаотряд организовать чартерный рейс по маршруту Оренбург – Адлер и гарантирует оплату. Вылет должен был состояться на следующий день рано утром.

На всякий случай человек Хайдарова перезвонил в бухгалтерию. Ни о каком самолете он, естественно, не обмолвился и словом. Его просто интересовал список командировочных и сумма выданных авансов. Получив эту информацию, человек Хайдарова убедился, что никто из сотрудников «Южуралхрома» в сторону Кавказского хребта не едет. Минуту спустя он уже связался с Хайдаровым и обрисовал ему ситуацию.

Глава 26

Свое обещание Шершень выполнил, причем буквально. Проштрафившихся Геру и Ивася по его приказу сперва придушили, а потом вывезли за город и закопали.

Случилось это после того, как Шершень окончательно понял, что борзого фехтовальщика из Москвы они упустили.

Хайдаров, узнав об этом, сперва чуть не разрыдался, а потом устроил своему партнеру-уголовнику своеобразный телефонный разнос. Выражения он использовал исключительно парламентские, но Шершню от этого легче не стало.

Его буквально бесило, что какой-то недоделанный депутат учит его уму-разуму, но возразить Хайдарову было нечего. Именно после этого разговора Шершень и приказал убить Геру с Ивасем.

Экзекуция стала для Шершня своеобразной психологической разрядкой, но помочь делу это, конечно, уже не могло. Шершень отчетливо понимал, что справиться с Сабуровым теперь будет намного трудней.

И звонок Хайдарова о чартерном рейсе в этой ситуации показался Шершню манной небесной. Мгновенно забыв недавнюю обиду, он растроганно проговорил:

– Все, Артурчик! Я твой должник до гроба!

На что наученный горьким опытом депутат ответил:

– Только я тебя умоляю, хоть на этот раз сделай все как надо! Это наш последний шанс дожать Сабурова без волокиты!

– Все будет путем, Артур! – заверил Шершень. – Выводы я сделал! Пацаны носом землю рыть будут, отвечаю! А чтобы снова не напороть косяков, я организую все сам!

– Очень надеюсь на тебя! – вздохнул Хайдаров. – Жду только хороших вестей.

– Жди, Артур!

Отключив телефон, Шершень ненадолго задумался, а потом развил бурную деятельность. На этот раз он решил сделать все наверняка.

Поначалу он вообще хотел вылететь в Сочи лично, но отказался от этой мысли. Во-первых, его отлет просто невозможно было скрыть, слишком уж известной фигурой был Шершень в Южногорске. А во-вторых, предстоящая операция была слишком опасной, чтобы участвовать в ней лично.

В результате вечерним рейсом в Сочи с группой боевиков вылетел Паук – известный только в узком уголовном кругу южногорский авторитет. Паук славился своей крайней осторожностью и умел как никто другой «рубить хвосты». Именно этими его качествами и объяснялся выбор Шершня. Сам он занялся организационной стороной вояжа Паука и, надо сказать, преуспел в этом.

Глава 27

Шершень связался с Гочей Резаным – известным грузинским авторитетом. С началом войны Грузии с Абхазией большинство «козырных» зугдидских уголовников перекочевали в Москву.

Гоча Резаный так далеко подаваться не рискнул и остался на Кавказе. Перебрался он в Краснодарский край и осел на окраине Сочи.

На рожон Гоча не лез, памятуя старую воровскую присказку: «Одесса – мама, Ростов – папа, Сочи – яма». Сперва он осмотрелся на новом месте, осторожно прощупал почву и только после этого стал налаживать свое дело.

Официально Гоча держал пансионат и пару ресторанов. Кроме этого, его небольшая, но хорошо организованная группировка занималась весьма своеобразной деятельностью. Резаный, осев в Сочи, быстро уяснил одну вещь. Расхожее представление о том, что Сочи всероссийская здравница, соответствовало истине лишь отчасти. На самом деле город скорее выполнял функцию столицы разврата.

Но Гоча смотрел еще глубже. Растянувшийся на 150 километров вдоль морского побережья город был для России тем же, чем Лас-Вегас для Америки. Сюда, как мухи на мед, слетались авантюристы всех мастей. Их притягивало, словно магнитом. Эти люди приезжали в Сочи с деньгами. Зачастую с чужими, ворованными. А люди, у которых эти деньги украли, как правило, хотели их вернуть.

Найти беглеца в Сочи непросто. Нужно посылать свою «бригаду», оплачивать проезд, проживание, непредвиденные расходы. А «бригада» в незнакомом городе ориентируется слабо. И гарантий, что в конце концов удастся найти беглеца, нет.

Гоча решил поставить это дело, что называется, «на конвейер». Теперь у него все схвачено. В аэропорту, гостиницах, пансионатах и даже в милиции. Нужно найти подельника, хапнувшего чужую долю, – пожалуйста. Должника, поставленного на счетчик, – нет проблем. Барыгу, забывшего оплатить партию наркотиков, – тоже будет сделано. Молодая жена убежала на юга со смазливым телохранителем и деньгами? Гоча поможет и с этим. Плати и жди звонка.

Если тот, кто тебе нужен, в Сочи, его найдут. Если скажут, что нет, то можешь быть уверен – искать нужно в другом месте. За отдельную плату люди Гочи возьмут беглеца на полный «пансион». Аккуратно выдернут, упакуют с вещами и посадят в подвальный «номер». Приезжай, плати деньги, и он твой.

Много людей побывало у Гочи на «пансионе». Что с ними стало потом, он не знает. Да это Гочу и не интересует. У него железное правило – передать клиента заказчику в целости и сохранности. А дальше их дела, Гоча тут ни при чем.

Звонок Шершня не застал Резаного врасплох. Шершень явно темнил, не выкладывая все карты. Но Гоче это было все равно. Его интересовали деньги. С этим проблем не было, и Гоча сказал:

– Хорошо, генацвале. Все будет в лучшем виде. Реваз займется этим лично.

Глава 28

Реваз, правая рука Гочи Резаного, встретил Паука с «бригадой» в Адлерском аэропорту. Паука усадили в «Мерседес», боевиков – в микроавтобус. По дороге Реваз окончательно уяснил, что требуется заказчику.

– Смешное дело, – сказал он. – Мальчик справится. Все сделаем. А насчет «стволов» с Гочей поговоришь. В принципе проблем нет, но он таких «завязок» не любит.

Гоча встретил Паука с распростертыми объятиями. Прибывших со всеми удобствами разместили в отдельном корпусе его пансионата. Во время ужина разговор шел об оружии.

Паук с «бригадой», естественно, прилетел без «стволов». Зато у него была толстая пачка баксов, с которыми он готов был расстаться за «волыны». Искушение было велико, но осторожность взяла верх.

– Рад бы помочь, но не могу, – развел руками Гоча.

Он, конечно, лукавил. С его связями достать и перепродать Пауку даже пару ракет класса «земля –воздух» было плевым делом. Только на этот раз мараться он не рискнул. Уж слишком серьезно был настроен Паук.

И Гоча нашел соломоново решение. Реваз тут же перезвонил одному торговцу оружием и сказал, что есть денежный покупатель. В результате два часа спустя Паук с торговцем встретились в безлюдном месте и к обоюдному удовольствию решили все проблемы. Когда Паук вернулся в пансионат, Гочи с Ревазом там уже не было.

Однако его встретил предупредительный управляющий и с легким поклоном осведомился:

– Девочки, вино, сауна? Все организуем по высшему разряду! Хозяин просил извиниться, но ему завтра рано вставать.

– Спасибо, – покачал головой Паук, перехватывая тяжелую сумку в другую руку. – Мне завтра тоже рано вставать…

Глава 29

Ни о чем об этом Макс, конечно, не догадывался. В ту ночь он спал как убитый и с трудом проснулся даже тогда, когда его пришли будить в начале четвертого утра.

Что происходит, Макс понимал смутно. Ему дали три минуты на сборы, потом запихнули на заднее сиденье огромного джипа «Дженерал моторс» и куда-то повезли.

Кавалькада из трех машин промчалась по ночному Южногорску и выбралась на трассу. Здесь «Дженерал моторс» ушел в отрыв, две другие машины продолжили двигаться с прежней скоростью.

Некоторое время спустя они начали выполнять сложные маневры, имевшие целью запутать возможных преследователей. Джип тем временем съехал с трассы и по одной из второстепенных дорог направился в сторону Оренбурга.

В общем, все прошло как нельзя более успешно, особенно если учесть, что преследовать колонну никто и не пытался. Покружив еще немного, машины охраны вернулись в «пансионат».

Джип к этому времени уже выбрался на трассу и на предельной скорости мчался к Оренбургу. Движения в этот ранний час практически не было. Вскоре Андрей Филинов в последний раз связался по «мобильнику» с Егоровым, после чего все пассажиры джипа впали в дрему.

Оренбург Макс проспал. Продрал глаза он только тогда, когда джип притормозил у здания Оренбургского аэровокзала. Уже почти рассвело. Формальности много времени не заняли. Гораздо дольше пришлось ожидать разрешения на взлет.

В конце концов командиру экипажа все-таки дали «добро», и «Ан-24» с четырьмя пассажирами на борту, благополучно поднявшись в воздух, взял курс на Черное море.

Полет в общем и целом прошел нормально. Макс еще по дороге к Оренбургу убедился, что преследователей опасаться нечего, и целиком сосредоточился на главной проблеме.

Заключалась она в отсутствии связи с ГУБОПом. Агент без связи – не агент. Эту истину в голову Макса за время прохождения спецкурса вбили накрепко.

Попутчиками его были два рядовых охранника Сабурова и заместитель Егорова Андрей Филинов. Кто есть кто, Макс понял по обрывочным разговорам спутников. Сами они посвящать его ни в какие детали не торопились.

Присмотревшись к ним, Макс понял еще одну вещь. Андрей Филинов в вопросах безопасности был, пожалуй, еще более крут, нежели сам Егоров. И пытаться разжалобить его трогательным рассказом о невесте было все равно что рыдать на груди у кремлевского Царь-колокола.

Поэтому Макс решил прикинуться «валенком» и выждать удобного случая. Один из охранников – Степан – обблевался в полете, но никакой практической пользы из этого Макс извлечь не смог. И Филинов, и второй охранник Федор воздушное путешествие перенесли нормально, так что Макс все время находился под пристальным присмотром.

Наконец «Ан-24» приземлился в Адлерском аэропорту. Тут Максу снова пришлось убедиться, что организовал все Егоров на высшем уровне.

Их уже ждали на стоянке перед аэропортом. Машин было две – «БМВ» и «Опель». Макс разместился на заднем сиденье «БМВ» между Филиновым и Федором, Степан нырнул в «Опель», и машины стартовали.

Направились они вдоль побережья. На переднем сиденье «БМВ» рядом с водителем сидел молодой мужчина лет тридцати в белоснежной сорочке с коротким рукавом при галстуке.

Именно он встретил прилетевших и проводил к машинам. Представился мужчина Сафроновым. Филинов был не из болтливых, но по обрывочным репликам, прозвучавшим в машине, Макс уяснил несколько вещей.

Сафронов руководил частным охранным агентством. Именно его Егоров нанял для организации безопасного убежища, а также для оказания каких-то других услуг. Каких – Макс так и не понял, но, судя по виду Сафронова, возглавляемое им агентство справилось и с этим.

Единственное, что оставалось Максу, это наблюдать живописные пейзажи Кавказского побережья, проносившиеся за окном. Занятие оказалось не таким уж бесполезным.

Благодаря ему Макс постепенно выяснил, что едут они не в Сочи и не в Туапсе. Четыре часа спустя Макс уже точно знал, что конечная цель поездки – Новороссийск.

Город, воспетый Гладковым в «Цементе» и Брежневым в «Малой земле». Единственное, чего Макс не мог взять в толк до самого конца утомительной поездки – это какое отношение к этому городу-герою имеет дочка Сабурова?

Глава 30

Паук настоял на том, чтобы присутствовать в Адлерском аэропорту лично. Реваз нехотя согласился, хотя смысла в этом не было никакого. Однако поставил условие, чтобы заказчик не покидал «Мерседеса» с тонированными стеклами и не путался под ногами.

Пауку оставалось только сидеть на заднем сиденье и наблюдать в бинокль за виртуозной работой сочинских «детективов». Увидеть ему удалось не очень много, но класс работы людей Гочи он оценил.

Время прилета чартерного «борта» из Оренбурга узнали заблаговременно. Примерно за полтора часа до приземления самолета подчиненные Реваза поодиночке просочились в здание аэровокзала.

Сафронова вычислили, когда он, как любой встречающий, справился о рейсе. Через пару минут начальник охранного агентства «засветил» две машины – «БМВ» и «Опель». Реваз тут же «пробил» их в краевой ГИБДД по номерам и выяснил, что зарегистрированы они в Новороссийске.

Реваз ненадолго задумался. Вызвонить знакомого инспектора ГИБДД, чтобы тот за сотню баксов провел небольшую проверку машин и документов на стоянке, не было проблемой. Но в этот раз Гоча велел быть предельно осторожным.

Паук прикупил у торговца оружием небольшой, но внушительный арсенал. А раз так, то светиться больше, чем следует, было опасно. И Реваз решил просто отправить прогуляться по стоянке одного из своих людей.

Паук внимательно следил за ним в бинокль, но все равно не заметил, когда тот прицепил к «БМВ» радиомаяк. Реваз ненадолго покинул «Мерседес» и вскоре вернулся с небольшим аккуратным прибором, отдаленно напоминавшим игрушку «Тетрис».

– Порядок! – улыбнулся он. – Теперь они никуда не денутся.

Паук кивнул. Несмотря на спокойную уверенность Реваза, он нервничал. За возможную неудачу отвечать перед Шершнем предстояло не Ревазу, а ему.

О посадке самолета их предупредили заблаговременно. За выходом из аэровокзала Паук наблюдал в бинокль. Едва Сафронов вышел, Паук тут же узнал в одном из его спутников Андрея Филинова.

– Это они! – облегченно вздохнул он.

– Конечно, они, – недоуменно пожал плечами Реваз. – А кто же еще?

Глава 31

Когда прилетевшие расселись в «БМВ» и «Опель», Паук успокоился окончательно. Позвонив Шершню, он глотнул минералки и перекурил. «Мерседес» тем временем вырулил со стоянки. Преследование началось, но на классическую погоню это ничуть не походило.

«Мерседес» и еще две машины Реваза двигались за «БМВ» с «Опелем» в отдалении. Периодически то одна, то другая машина выдвигалась вперед. При таком раскладе заметить слежку нельзя было даже случайно.

Когда стало ясно, что прилетевшие едут не в Сочи, Паук позвонил своим людям в пансионат.

– По-быстрому собирайтесь и двигайте по трассе в сторону Туапсе… Да, «железки» тоже забирайте. Скорее всего они едут в Новороссийск, так что по дороге заправьте полные баки…

Пять боевиков, прибывших накануне из Южногорска вместе с Пауком, тоже времени зря не теряли. Рано утром они отправились на авторынок и присмотрели там две машины – темно-синий «Фольксваген-Пассат» и светлую «девятку», пригнанную из Германии.

Обе машины срочно оформили у нотариуса. Генеральные доверенности были выписаны на подложные паспорта. Уже через десять минут после звонка Паука «Фольксваген» и «девятка» выехали в ворота, навсегда покинув гостеприимный пансионат Гочи. Оружие распределили по обеим машинам, спрятав его в спешно оборудованных тайниках.

Глава 32

Дорога резко вильнула вправо, за скалу, и внизу вдруг открылась во всей красе Цемесская бухта. Новороссийск огибал ее подковой, город, в свою очередь, окаймляли верхушки гор.

Зрелище было грандиозное, достойное кисти великого художника или хотя бы фотоаппарата-»мыльницы» туриста-любителя. Однако ни в «БМВ», ни в «Опеле» никто даже не восхитился столь чудной переменой пейзажа.

Настрой у всех был деловой, включая Макса. Их путешествие явно подходило к концу. Минут за пятнадцать до этого Сафронов у кого-то справился по «мобильнику», все ли в порядке.

Получив утвердительный ответ, он сообщил об этом Филинову и добавил, что времени у них в запасе хоть отбавляй. Филинов кивнул и велел ехать к какому-нибудь ресторану.

На то, чтобы обогнуть бухту и добраться до центра Новороссийска, машинам понадобилось около получаса. Здесь они остановились около небольшого уютного ресторанчика. Оба водителя и два сотрудника охранного агентства, ехавшие в «Опеле», остались в машинах. Гостей же Сафронов повел обедать.

Глава 33

Преследование проходило без особых происшествий, даже как-то рутинно. «БМВ» с «Опелем», не останавливаясь ни на минуту, двигались впереди. Машины Реваза сопровождали их вне зоны прямой видимости.

Паук настолько расслабился, что незаметно впал в дрему. Когда за поворотом дороги неожиданно возник Новороссийск, Реваз тронул его за плечо:

– Подъем!

– А? Что? – вскинулся Паук.

– Все нормально. Кажется, приехали.

Паук «навел резкость» на раскинувшийся вокруг бухты город и спросил:

– Новороссийск?

– Да.

Когда «БМВ» с «Опелем» припарковались у ресторана, Реваз потянулся и спросил:

– Отъедем, тоже пообедаем?

– Нет, – покачал головой Паук. – Доложусь в Южногорск.

Связавшись с Шершнем, он обрисовал ситуацию и получил инструкции. Когда «Фольксваген» и «девятка» с боевиками вскоре тоже припарковались поблизости, Паук окончательно расплатился с Ревазом плюс щедро компенсировал стоимость отличного цейсовского бинокля и хитрого прибора, улавливавшего сигналы радиомаяка.

– В расчете, братан? – спросил Паук на прощание.

– В расчете, генацвале! – расплылся в улыбке Реваз.

– Ну тогда держи «пять»! – оскалился Паук. – Будут проблемы в Южногорске, обращайся! Порешаем!

– Обязательно, – сказал Реваз, хотя ему в жизни не приходилось слышать, чтобы у кого-нибудь когда-нибудь возникали проблемы в забытом богом Южногорске.

А вот в том, что не сегодня-завтра у кого-то снова возникнет необходимость решить проблему в Сочи, сомневаться не приходилось. Российский Лас-Вегас притягивал к себе авантюристов всех мастей, словно магнитом. Поэтому Гоча и процветал.

Глава 34

Ресторанчик был оборудован кондиционерами и выдержан в стиле «Макдоналдса». Правда, света в уютном зале было поменьше, да и меню состояло не из пластмассовых «бургеров», а в основном из блюд кавказской кухни.

К огорчению Макса, Сафронов с Филиновым расположились в отдельной кабинке, а Макс с Федором и Степаном уселись за столик в зале. Проголодавшиеся охранники набросились на еду, Макс старался распределять внимание между шашлыком и кабинкой.

Ощутимых результатов это не принесло. В продолжение обеда Сафронов с Филиновым несколько раз разговаривали с кем-то по телефону, но ни единого слова Макс так и не расслышал.

В конце концов от безысходности он решил проверить бдительность охранников. Документы Макса находились у Филинова, бумажник же после проверки Егоров вернул ему еще в «пансионате». В одном из кармашков бумажника лежала телефонная ЧИП-карта.

– Пойду в туалет схожу, – сказал Макс, отодвигая стул.

Федор быстро промокнул губы салфеткой и тоже поднялся.

– Мне тоже захотелось.

– Да расслабься, – пожал плечами Макс. – Мне что, отлить нельзя?

– Почему нельзя, можно, – хмыкнул Федор. – Пошли.

Макс побрел к туалету, охранник двинулся за ним. В узком коридорчике перед туалетом на стене висел телефон. Макс со вздохом прошел мимо, открыл дверь. Федор придержал ее рукой и сказал:

– Закрываться не надо, я посторожу.

– Задрали вы! – в сердцах бросил Макс.

Настроение у него испортилось окончательно. Он чувствовал себя манекеном, который просто перекантовывают с места на место и ставят там, где нужно хозяину.

Задание потеряло всякий смысл, но и выйти из игры Макс уже не мог. Вернувшись за стол, он вместе со всеми принялся чего-то ждать.

Глава 35

Махнув Ревазу на прощание рукой, Паук плюхнулся на переднее сиденье «Фольксвагена».

– Все в порядке? – осведомился он. – Баки полные?

– Под завязку, – ответил с заднего сиденья Бык.

– Зови пацанов из «девятки». Растолкую, что к чему.

Когда все боевики подтянулись к «Фольксвагену», Паук энергично ввел их в курс:

– Вон там на стоянке стоят две тачки. «БМВ» и «Опель». Наши клиенты приехали в них. Если вдруг разъедутся в разные стороны, «девятка» пасет «Опель». Я на «фольксе» еду за «БМВ». Ты, Бык, пересядешь в «девятку» и будешь в ней за старшего. Упустишь «Опель», башку оторву. Но следить аккуратно, чтобы они не заметили «хвоста». Понятно?

– Понятно, – за всех ответил Бык. – А че это у тебя за «машинка», Паук?

– А это «примочка», чтобы они не смылись, – усмехнулся Паук и с важным видом продемонстрировал «братанам», как действует прибор.

– Да, крутая «машинка», – невольно почесал в затылке Бык. – А второго маяка нет, чтобы и на «Опель» прицепить?

– Справишься и так, – отрезал Паук. – Все, разбежались по машинам, разъехались и ждем.

– А жрать когда будем?

– Когда скажу! Все! По коням!

Глава 36

Обед в ресторане затянулся и продлился около полутора часов. Насытившиеся Федор со Степаном лениво ковырялись в зубах зубочистками. Сафронов с Филиновым продолжали вести из кабинки телефонные переговоры.

Наконец Сафронов поднялся за перегородкой и щелкнул пальцами:

– Официант! Счет за оба столика! Быстрее!

Две минуты спустя все вышли из ресторана и погрузились в машины. Еще через три минуты «БМВ» с «Опелем» остановились на набережной неподалеку от морвокзала.

Филинов нетерпеливо посмотрел на часы. Сафронов тут же его успокоил:

– Все в порядке! Вон он!

Из глубины бухты к набережной направлялся катер из тех, которые именуются рейдовыми. Именно такими катерами доставляют на берег и с берега экипажи стоящих на рейде судов.

Ничего удивительного в его появлении в акватории порта не было, разве то, что шел он вне расписания. Впрочем, знали об этом только Сафронов с Филиновым.

Едва катер подрулил к стенке, они дружно распахнули дверцы. Уже на набережной Филинов крикнул Степану:

– Давай за нами!

Тот выскользнул из «Опеля» и присоединился к остальным. Сафронов махнул капитану катера рукой и повернулся к Филинову:

– Прошу!

Матрос перекинул на причал деревянный трап, все поспешно сошли на катер. Затем Сафронов, Филинов, Федор, Степан и Макс исчезли в надстройке. Матрос тем временем убрал трап, и катер отвалил от набережной. В тот же миг «БМВ» с «Опелем» развернулись и направились в город.

Глава 37

Едва Сафронов с прилетевшими вышел из ресторана, Паук позвонил по «мобильнику» Быку в «девятку»:

– Видишь их?

– Вижу.

– Молодец. Тогда все как договорились.

– Ага.

«Девятка» стояла метрах в пятидесяти от «Фольксвагена». Когда «БМВ» с «Опелем» тронулись, она пристроилась за ними. Паук немного выждал и бросил водителю:

– Давай!

Кавалькада из четырех машин направилась к морю. Выехав на набережную, «БМВ» с «Опелем» повернули к морвокзалу и почти сразу остановились. «Девятка» Быка, чтобы не выдать себя, проехала мимо.

Паук вовремя сориентировался и скомандовал водителю:

– Вправо, к кустам!

«Фольксваген» тормознул и вильнул к обочине неширокой улочки, выходившей на набережную. «БМВ» с «Опелем» просматривались с этого места как на ладони, но Пауку происходящее все равно не нравилось. Когда зазвонил «мобильник», он нервно ответил:

– Алло!

– Паук, это я! Че теперь делать? – спросил Бык.

– А ты где?

– Да остановился на набережной.

– Далеко от них?

– Метров сто.

– Что-нибудь видишь?

– Да вроде ничего. Просто остановились и стоят.

– Ясно. Тогда не светись, а смывайся и по кругу подтягивайся ко мне. Я за ними пока присмотрю сам.

– Лады, – сказал Бык и отключился.

Паук задумчиво почесал «мобильником» затылок и вдруг обратил внимание на портовый катер, быстро приближавшийся к набережной. Где-то в глубине души у него шевельнулось недоброе предчувствие.

Снова перезвонив Быку, он сказал:

– Ты где?

– Как где? Разворачиваемся, как ты сказал. А что?

– Да ничего! Быстрее поворачивайте оглобли! И не отключайся!

– Лады, – сказал Бык.

Предчувствие Паука не обмануло. Катер направился прямиком к «БМВ» с «Опелем». Едва он подошел к набережной, дверцы «БМВ» распахнулись.

– Вот суки! – процедил Паук.

Он еще надеялся, что люди Егорова просто кого-то встречают. Но несколько секунд спустя понял, что это не так. Матрос опустил на берег трап, приехавшие гуськом спустились по нему на катер.

В этот момент на Паука было больно смотреть. С огромным трудом он взял себя в руки и быстро оглянулся. «Девятка» как раз притормозила позади «Фольксвагена».

– Бык, давай сюда! – выдохнул Паук в трубку.

– Ага! – ответил Бык.

Выскочив из «девятки», он распахнул дверцу «Фольксвагена» и спросил, глядя через кусты на катер:

– Не понял? Так они уплывают, что ли?

– Заткнись! – рявкнул Паук. – Держи «машинку»! Останешься «пасти» тачки! А я попробую проследить, куда они поплывут!

Не успел Бык вернуться в «девятку», как «БМВ» с «Опелем» сорвались с места, развернулись и промчались мимо «Фольксвагена» к центру города.

– Давай за ними! – рявкнул в «мобильник» Паук.

Катер к этому времени уже отвалил от берега. Паук едва сдерживался, чтобы не броситься в воду и не попытаться догнать его вплавь.

Глава 38

Пассажирский салон рейдового катера мог вместить человек пятьдесят, так что места хватило всем. Макс присел у большого прямоугольного иллюминатора.

Справа проплыла причальная стенка морвокзала. Обогнув ее, катер повернул к выходу из порта. Морвокзал с рестораном-»тарелкой» остались позади. Через несколько минут катер миновал дамбы волнорезов и направился прямо в открытое море.

Макс вздохнул и почесал затылок. В полном недоумении он находился еще минут пять и только потом понял, что к чему. Катер направлялся не в море, а к стоящим на рейде судам.

Вскоре он приблизился к огромному танкеру. На носу судна Макс разобрал надпись «Галилео Галилей». Трап танкера был опущен, рядом с ним покачивался пограничный смотровой катер.

Филинов с Сафроновым вышли из надстройки. При приближении рейдового катера пограничники забеспокоились. «Галилео Галилей» пришел из Марселя. Таможенно-пограничный контроль судна только начался. Границу еще «не открыли», так что доступ посторонних к танкеру был запрещен.

Начальник пограничной смотровой группы перегнулся через борт «Галилео Галилея» и прорычал в мегафон:

– Рейдовый катер «РК-12»! Немедленно застопорите ход!

Капитан катера выполнил распоряжение, и в дело вступил Сафронов. Сложив руки рупором, он крикнул наверх:

– Товарищ майор! Мы от Михаила Федоровича! Он должен был вас предупредить!

Судя по всему, этот самый Михаил Федорович был крупным чином в среде новороссийских пограничников, если не их начальником. Майор тут же сменил гнев на милость и, опустив мегафон, недовольно крякнул вниз:

– Принять концы с рейдового катера!

Двигатель заработал повеселее, капитан «РК-12» подрулил правым бортом к пограничному катеру и пришвартовался. Сафронов с Филиновым перешли на него и принялись взбираться по длинному трапу на танкер.

Макс решил, что самое время перекурить. Небрежно вытащив пачку сигарет, он направился к кормовой двери салона. Федор зевнул, поднялся и для порядка двинулся за ним.

На корме Макс оглянулся и протянул охраннику пачку:

– Угощайся!

– Бросил я, – покачал головой Федор.

Облокотившись о фальшборт, он сплюнул в воду и снова зевнул. Макс пожал плечами, прикурил сигарету и покосился наверх. Филинов с Сафроновым уже добрались до конца трапа и ступили на палубу танкера. Майор с мегафоном на плече подошел к ним.

– Здравствуйте! – протянул ему руку начальник охранного агентства. – Моя фамилия Сафронов.

– Здравствуйте, – кивнул пограничник, но руки не подал. – Слушаю вас внимательно.

– Кхм-м… – прокашлялся Сафронов, неловко отдергивая руку. – Дело в том, что на судне из Франции в качестве пассажира прибыла дочь известного предпринимателя Сабурова Елена. Кстати, это замначальника службы безопасности Сабурова Андрей Филинов.

– Очень приятно, – сказал Филинов.

Майор сухо кивнул ему и перевел взгляд на Сафронова.

– Ну?

– В силу некоторых обстоятельств девушке на берегу может угрожать опасность. Поэтому мы и связались с Михаилом Федоровичем. Он сказал, что в виде исключения мы сможем забрать девушку непосредственно с судна. Он должен был вас предупредить…

– Хорошо, – кивнул после паузы майор, быстро просмотрев «судовую роль» – список всех, кто прибыл на судне. – Подождите вон там на корме. К надстройке не подходить. Минут через пятнадцать девушку приведут с вещами и документами. В виде исключения пограничный и таможенный контроли она пройдет здесь.

Сказав это, майор отвернулся и двинулся вдоль борта к носу танкера. Филинов искоса посмотрел на Сафронова. Тот виновато развел руками.

Тогда Филинов оглянулся и поспешно достал бумажник. Зажав в кулаке купюру, он окликнул майора:

– Извините, можно вас еще на секунду!

– Ну? – оглянулся пограничник.

Филинов подошел к нему и что-то негромко проговорил. Денег майор не взял. Отстранив руку Филинова, он хорошо поставленным голосом произнес:

– Я, кажется, сказал ясно. Через пятнадцать минут она пройдет здесь пограничный контроль и только после этого покинет судно. Иначе не получится. Ясно?

– Да, – вздохнул Филинов.

Поспешно сунув деньги обратно в карман, он посмотрел на часы и направился на корму. Там Андрей достал сотовый телефон и сделал два звонка. Первый раз он разговаривал минуты полторы, второй – всего секунд тридцать.

Закончив телефонные переговоры, Филинов принялся прохаживаться вдоль борта, нервно поглядывая на майора. Тот стоял у конца надстройки и наблюдал за действиями смотровой группы.

Проверку судна проводили с носа в корму. Минут через пятнадцать цепь пограничников и таможенников приблизилась к надстройке. Майор подозвал одного из подчиненных и ткнул пальцем в судовую роль.

Филинов махнул головой Сафронову. Поглядывая на надстройку, они приблизились к трапу и принялись ждать.

Глава 39

Когда катер скрылся за причалом морвокзала, Паук велел водителю:

– Давай вдоль набережной!

«Фольксваген» тронулся с места, повернул вправо и проехал метров семьсот. Миновав морвокзал, он остановился у кафе. Паук с биноклем выбрался из машины и направился к парапету набережной.

Катер в этот момент вынырнул из-за высокой причальной стенки морвокзала. Паук облокотился о перила и поднял бинокль. Выкрашенная в белый цвет надстройка катера вдруг оказалась совсем рядом. Казалось, до нее можно было дотронуться рукой.

Приехавших из Южногорска людей Егорова и сопровождавшего их Сафронова видно не было. Зато голова капитана за стеклом ходовой рубки просматривалась отлично. Он направлял катер к выходу из порта.

– Вот суки! – опять не сдержался Паук.

Он успел сто раз пожалеть, что послушался Шершня и так рано распрощался с Ревазом. Уж того неожиданный маневр Филинова и компании наверняка не застал бы врасплох.

Некоторое время Паук пытался сообразить, что предпринял бы в сложившейся ситуации Реваз. Ничего толкового ему в голову не пришло. Катер же успел миновать волнорезы и, к ужасу Паука, направлялся прямо в открытое море.

Делать было нечего, Паук вернулся в «Фольксваген» и велел водителю ехать дальше по набережной. Километра через полтора дорога круто повернула в город.

– Тормози! – приказал Паук.

Выбравшись из машины, он навел бинокль на сильно уменьшившийся в размерах катер и, затаив дыхание, принялся за ним следить. Нервы Паука были напряжены до предела. Он прекрасно понимал, что если люди Егорова ускользнут от него, то в Южногорск ему лучше не возвращаться.

Когда катер неожиданно изменил курс, Паук насторожился. Несколько минут спустя из его груди вырвался вздох облегчения. Катер приблизился к одному из стоящих в море судов. На надстройке судна чуть пониже дымовой трубы виднелось выведенное огромными белыми буквами название.

Надпись была сделана на английском языке, с которым Паук не дружил с детства. Но с пятой или шестой попытки до него дошло, что судно называется «Галилео Галилей».

Глава 40

Наконец из боковой двери надстройки появился пограничник, за ним – девушка. За собой она тащила на ремне огромный чемодан на колесиках. Еще один ее чемодан – поменьше – нес пограничник. Кроме этого, на плече у девушки висела элегантная сумочка.

Вынырнув из надстройки, она нервно оглянулась по сторонам. Филинов от трапа поспешил ее успокоить:

– Все в порядке, Лена! Мы здесь! Здравствуй!

– Здравствуйте, Андрей! – кивнула девушка, близоруко прищурившись на Филинова.

Тот хотел было помочь ей с вещами и поспешно двинулся навстречу. Однако майор остановил его окриком:

– Оставайтесь на месте!

Андрей со вздохом отступил. Пограничник поставил на палубу у ног майора чемодан. Следом подошла девушка.

– Здравия желаю! – козырнул ей начальник смотровой группы. – Пограничный контроль. Предъявите, пожалуйста, ваши документы!

Девушка кивнула, сняла с плеча сумочку и выудила оттуда загранпаспорт. Майор открыл его и окинул девушку профессиональным взглядом.

Фотография в паспорте была шестилетней давности. С тех пор Лена Сабурова заметно повзрослела, превратившись из девушки в молодую женщину. Впрочем, это интересовало майора слабо.

Он просто убедился, что рост, цвет глаз и пропорции ее лица соответствуют данным паспорта и фотографии. С документами у Лены Сабуровой был полный порядок, но девушка заметно нервничала.

Это не могло ускользнуть от внимания бдительного майора. Дело скорее всего было в опасности, которая ей угрожала, но майор на всякий случай решил тщательно проверить багаж Лены.

– Возьмите, Елена Геннадиевна, ваш паспорт и откройте, пожалуйста, чемодан.

– Какой? – нервно спросила Лена.

– Для начала вот этот, – майор кивнул на мини-гардероб на колесах.

– Пожалуйста, – вымученно улыбнулась Лена.

Майор склонился над открытым чемоданом девушки. Ее нервное поведение и странные зрачки глаз навели его на мысль, что она может быть «кокаинщицей». Соответственно и искал он в вещах дочки олигарха белый порошок.

Времени это заняло достаточно много, поскольку косметики у Лены было хоть отбавляй. Майор добросовестно перепробовал на язык почти все виды пудр и теней для век, но так ничего и не обнаружил.

Девушка в продолжение осмотра продолжала нервничать, но майор пришел к выводу, что с ее багажом это не связано. Наконец он поднялся на ноги и сухо сказал:

– Все в порядке, Елена Геннадиевна! Счастливого пути!

Из-за спины майора тут же возник Филинов.

– Разрешите? – спросил он, кивнув на вещи.

– Да, пожалуйста, – произнес пограничник.

Филинов подхватил один чемодан, Сафронов – второй.

– Спасибо вам большое, майор, – сказал Андрей, сунув руку в карман. – Мы вам очень обязаны, так что примите, так сказать…

Однако пограничник не взял денег и на этот раз.

– Это моя работа! – отрезал он и отвернулся.

Филинов пожал плечами, взял Лену под руку и повел к трапу. Предосторожность оказалась не лишней, поскольку уже на первой ступеньке девушка оступилась и наверняка бы грохнулась вниз, если бы ее не поддержал Андрей.

Макс, наблюдавший за происходящим с кормы рейдового катера, разочарованно вздохнул. Он, конечно, понимал, что это глупо, но от дочки Сабурова он ожидал большего.

Когда Лена ступила на трап, Макс наконец смог рассмотреть ее. Среднего роста, с ладной фигуркой и небрежно причесанными темно-русыми волосами, спадавшими на плечи, она выглядело достаточно симпатичной девушкой, но не более того.

Ни уверенности в себе, ни шарма, которые так красят женщин, в Лене Сабуровой не было и в помине. О горделивой осанке и походке модели говорить тоже не приходилось. По трапу девушка спускалась с неуклюжестью коровы, вдруг оказавшейся на льду.

Всему этому, конечно, были объяснения. Причем не мало. Лена была явно напугана. Она не привыкла к морской качке и не имела опыта передвижения по трапам. Само собой, девушка здорово переживала за отца. И все равно, несмотря на оговорки, за то время, что дочка Сабурова спускалась вниз, Макс разочаровался в ней окончательно.

Со вздохом отведя в сторону глаза, он вдруг наткнулся взглядом на совершенно другое лицо – живое и любопытное. Виднелось оно в иллюминаторе танкера. Выглядывавшая из него девушка была, вероятно, ровесницей Лены Сабуровой. Навряд ли ее можно было назвать более красивой, но более привлекательной – наверняка.

Прямые белокурые волосы свободно спадали на плечи незнакомки, обрамляя симпатичное личико с минимумом косметики. Заметив, что Макс таращится на нее с кормы рейдового катера, девушка скорчила досадливую гримасу и вопросительно махнула головой – мол, чего тебе надобно, старче?..

Под взглядом ее умных глаз Макс невольно смешался и поспешно отвернулся. Месячное заточение в центре по-прежнему давало о себе знать. Каждая встречная девушка приковывала к себе его взгляд и живо интересовала. Но даже в этой ситуации Лена Сабурова не казалась Максу более привлекательной. Он проникся к ней неприязнью, еще даже не успев познакомиться.

В этот миг дочка Сабурова при помощи Филинова наконец перебралась с пограничного катера на рейдовый. Макс чисто автоматически отметил излишек косметики на ее лице и покосился на танкер.

Блондинка, на которую не давили папашины миллионы и козни бандитов, по-прежнему с любопытством выглядывала в иллюминатор. Только интересовал ее явно не Макс, а, судя по всему, именно дочка знаменитого олигарха. А та, едва ступив на борт рейдового катера, оглянулась на Филинова и вымученно проговорила:

– Здесь есть туалет? А то я уже не могу!

Глава 41

Бык позвонил примерно через полчаса после того, как они с Пауком расстались на набережной.

– Это я!

– Ну?

– Короче, они объехали вокруг бухты и спустились к морю.

– К морю? – насторожился Паук.

– Ну не совсем. Короче, тут такой район одноэтажный. Но они подкатили к самому берегу и остановились у ворот особняка. А тот стоит не на берегу, а на воде. Чисто как в Венеции.

– Так, – проговорил Паук, переводя бинокль на противоположный берег бухты. – Ага! Кажется, что-то вижу! Крыша у особняка зеленая, и три «тарелки» торчат? Правильно?

– В точку.

– Из машин кто-то выходил?

– Три человека из «Опеля». Позвонили и прошли за ворота.

– Так, понял, – бросил Паук. Немного поколебавшись, он сказал: – Слышь, Бык, там искупаться в море можно?

– В смысле? – не понял Бык.

– Ну пляж там рядом с домом этим есть какой-нибудь?

– Да фиг его знает, отсюда не видно. Но малолетки чуть в стороне с какого-то причала в воду прыгают.

– Значит, так. Пацаны пусть сидят в машине, а ты сходи искупайся пока…

– Да не хочу я купаться, я жрать хочу!

– Бык, я тебя когда-нибудь урою! – вздохнул Паук. – Катер сейчас болтается у какого-то парохода в море. Чует мое сердце, это неспроста. Отсюда особняк видно хреново. Поэтому раздевайся до трусов и чеши купаться! Мне нужно, чтобы ты увидел, кто сойдет на берег, если катер пристанет к особняку! Теперь врубился?

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул Бык. – Теперь врубился, только у меня это…

– Что?

– Да трусы до колен и все в ярко-желтых членах! Это ниче? Я в том смысле, что в глаза бросается сильно.

– Ой, блин! Поменяйся с кем-нибудь из пацанов!

– Ага! – сказал Бык и отключился.

– Трусы у него в членах! – хмыкнул себе под нос Паук, переводя бинокль на море.

Настроение у него после звонка Быка заметно улучшилось. Он разгадал замысел людей Егорова и был уверен, что теперь справится с заданием Шершня.

Через некоторое время катер отвалил от «Галилео Галилея» и направился к берегу. Как и предполагал Паук, вскоре он причалил прямо к особняку. Еще через пару минут перезвонил Бык.

– К-короче, П-паук! Б-баба здесь! Я ее только что видел! Они привезли ее на к-катере!

– Точно?

– Сто п-пудов!

– А чего ты зубами стучишь?

– З-замерз к-как собака! Вода х-холоднющая, а я п-под этим б-блядским причалом торчу, чтоб никто не заметил, что я звоню!

– Молодец! – сказал Паук. – Можешь вылезать на берег! Только посмотри – машины на месте? Не похоже, чтобы они собирались смываться?

– Н-нет.

– Тогда все. Ждите меня.

Глава 42

В туалете рейдового катера Лена Сабурова пробыла достаточно долго. За это время она успела не только отправить естественные надобности, но и умыться, убрав излишек косметики. После этого личико девушки заметно посвежело, и держаться она стала намного уверенней.

Впрочем, это уже нисколько не занимало Макса и ускользнуло от его внимания. Пока рейдовый катер отшвартовывался, он курил на корме и поглядывал на иллюминатор танкера, но запавшая в его душу блондинка в нем больше не показывалась.

Едва Лена Сабурова исчезла в надстройке рейдового катера, любопытная девушка насмешливо махнула Максу рукой и скрылась в глубине своей каюты, унеся с собой частичку его изголодавшейся по женскому теплу души.

Тем временем рейдовый катер отвалил от пограничного и, круто развернувшись, направился к берегу. С приближением его к волнорезам Федор в очередной раз сплюнул в кильватерную струю и сказал:

– Пошли в середину, нечего лишний раз светиться.

– Пошли, – вздохнул Макс.

Вернувшись в надстройку, они уселись на свои места. Кроме большого кормового пассажирского салона, на рейдовом катере был еще один – носовой, гораздо меньше.

Именно туда Филинов с Сафроновым провели Лену Сабурову, так что в следующий раз Макс увидел девушку лишь полчаса спустя. Не заходя в акваторию порта, рейдовый катер повернул вправо – к южной оконечности Цемесской бухты.

Вдалеке, слева за волнорезом, проплыли выступающие в море танкерные причалы. Катер же направился к окраинному, преимущественно одноэтажному району Новороссийска – Шесхарису.

Игрушечные дома облепили крутой склон горы от Туапсинской трассы до самого берега. Поначалу Макс решил, что они просто сядут здесь в поджидавшие машины и уедут. И только с приближением катера к берегу он понял, зачем были нужны все эти морские маневры.

Рейдовый катер направлялся прямиком к аккуратному особняку вполне современного вида. Особняк стоял не на берегу, а на своеобразном рукотворном полуострове, выступающем в бухту метров на тридцать. С трех сторон его окружала вода, так что более надежного убежища просто трудно было себе представить. Для того чтобы попасть в особняк, им даже не пришлось сходить на берег.

Рейдовый катер причалил к аккуратному причалу, расположенному у той стенки особняка, которая была обращена в бухту. Появившийся на причале человек Сафронова принял концы, пассажиры катера быстро сошли на берег, и только Филинов ненадолго задержался, чтобы произвести с капитаном окончательный расчет.

После этого катер отвалил от особняка, и морская часть операции закончилась. Сафронов с хозяйским видом провел приехавших внутрь. Особняк оказался достаточно вместительным.

В распоряжение Лены Сабуровой целиком отвели второй этаж. Максу выделили две комнаты внизу. Оставшихся помещений было достаточно и для охраны, и для всего остального.

Кроме жилых комнат, на первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная и бильярдная. Везде стояли телевизоры, над крышей особняка торчали спутниковые антенны.

В общем, убежище было абсолютно автономным, и существование в нем в отрыве от внешнего мира обещало быть вполне комфортабельным и безопасным.

Лена Сабурова в сопровождении Филинова и Сафронова сразу удалилась к себе на второй этаж. Представить ей Макса никто так и не удосужился.

Умывшись в своей персональной ванной, Макс перекурил и немного побродил по дому. В этом ему никто не препятствовал, но выяснить он смог не так уж и много.

Во-первых, не только телефон, установленный в его комнате, но и все остальные аппараты в доме были отключены. Во-вторых, компьютеров, да еще и подключенных через спутник к Интернету, в доме не имелось. В-третьих, «БМВ» и Опель» стояли на небольшой парковочной площадке на берегу. В принципе, их можно было загнать за ворота на территорию особняка, но делать этого по каким-то причинам не стали.

Вернувшись к себе, Макс улегся на кровать и уставился в потолок. Он был разочарован и даже подавлен. Свое первое задание в качестве специального агента Главного управления по борьбе с организованной преступностью он представлял себе совсем по-другому.

На поверку же оказалось, что делать ему абсолютно нечего, разве что путешествовать на всех мыслимых средствах передвижения и отлеживаться в уютных особняках, помирая со скуки. Повздыхав еще немного, Макс незаметно уснул.

Глава 43

По дороге на Шесхарис Паука так и подмывало позвонить в Южногорск, но он побоялся спугнуть удачу. Только прибыв на место и убедившись, что люди Егорова не ускользнули, он связался с Шершнем.

Солидно, как и полагалось авторитету его уровня, он доложил:

– Короче, Шершень. Их «хазу» мы вычислили. Девка там…

– Точно? – поначалу даже не поверил Шершень.

– Сто пудов, – с достоинством проговорил Паук. – Хитро, конечно, они, суки, все закрутили. Таких петель тут навили, что атас. Девка из-за кордона приплыла не на пассажирском, а на обычном пароходе. «Галилео Галилей» называется.

– Как-как?

– «Га-ли-лео Га-ли-лей», – по слогам повторил Паук. – Сняли они ее с парохода прямо в море. И прямо с катера ссадили в особняк. Он тут возле берега стоит, прямо на воде. Так просто не подступишься…

– Ясно, – сказал Шершень, переварив информацию. – Молоток, Паук! Значит, так. Сильно там не мельтешите. Присматривайте пока осторожно подходы и все остальное. Я тебе перезвоню.

Сразу после разговора с Пауком Шершень связался с Хайдаровым. Депутат-патриот за народные деньги пару раз успел побывать в круизах. Он тут же смекнул, что информация о всех прибывших на судне в обязательном порядке должна быть предоставлена в контору порта.

Помощник Хайдарова тут же перезвонил туда и без труда выяснил, что Лена Сабурова действительно числилась в судовой роли танкера «Галилео Галилей», прибывшего в Новороссийск из Марселя. У Хайдарова словно крылья выросли.

– Все сходится, Шершень, – выдохнул он в трубку, – это она! Сколько тебе времени понадобится на подготовку?

– Я так мыслю, не меньше суток. Особняк этот стоит на воде, так что…

– А они за это время ее не вывезут?

– Навряд ли. Надежней места они не найдут. Разве только что-то заподозрят.

– Я тебя прошу, Шершень, – с истерическими нотками в голосе вскрикнул Хайдаров, – постарайтесь, чтобы хоть на этот раз они ничего не заподозрили!

– Так и я о том же толкую, Артур. Чтобы ничего не сорвалось, нужно как следует подготовиться.

– Хорошо, я понял. Надеюсь и верю…

Паук в это время, следуя указаниям Шершня, уже приступил к решению организационных вопросов. Первым делом бандиты спешно сняли на окраине Новороссийска, за железнодорожным вокзалом, небольшой покосившийся дом. Потом наконец перекусили и поехали к вконец изголодавшимся Быку и водителю.

– Ну как, порядок? – спросил Паук, едва «Фольксваген» поравнялся с «девяткой».

– Порядок, – кивнул Бык, высунувшись в окно. – Пожрать привезли? А то мы уже подыхаем!

– Привезли, – кивнул Паук, подавая ему пакет с едой.

– Ой, блин, ветчина! – облизнулся Бык. С ходу откусив огромный кусок бутерброда, он, давясь, принялся докладывать: – Короче, тишина. Засели в особняке и ни гу гу. Ни к ним никто не приезжал, ни они никуда не рыпались…

Выслушав Быка, Паук разделся до пояса и, вроде как гуляючи, спустился к берегу. Особняк в свете склонившегося над морем солнца и впрямь выглядел безмятежным и даже каким-то сонным.

Но кое-что все же насторожило Паука. С расположенного неподалеку причала он рассмотрел, что за воротами на территории особняка вполне достаточно места, чтобы разместить не то что две, а даже с полдесятка машин. А «БМВ» с «Опелем» по-прежнему стояли на стоянке на берегу.

Пауку это здорово не понравилось. Он решил пока отставить все дела. «Фольксваген» с «девяткой» разъехались и встали так, что незамеченной из особняка не могла выскользнуть даже муха.

Глава 44

– Алло! – услышал Макс прямо над головой и открыл глаза.

У кровати стоял Андрей Филинов.

– Спишь? – с ухмылкой спросил он.

– Сплю, – кивнул Макс, опуская с кровати ноги.

– Можешь не вставать, – хмыкнул Филинов.

Настроение у него было хоть куда, и это почему-то насторожило Макса.

– А что случилось? – спросил он.

– Ничего, – покачал головой Андрей. – Мы уезжаем. Зашел попрощаться. Егоров просил тебе передать, чтобы ты не дергался и тогда у тебя все будет в полном порядке. Через несколько дней все уляжется, тебе заплатят и отправят домой. Все уяснил?

– Да, – кивнул Макс. – А с дочкой Сабурова мне когда начинать заниматься?

– Заниматься тебе с ней навряд ли придется, – ухмыльнулся Филинов.

– Она что, с вами уезжает? – обмер Макс.

– Нет. Просто она переволновалась, и ей сейчас не до фехтования. Так что отдыхай. И не забудь того, что тебе передал Егоров. Пока!

– Пока, – кивнул Макс.

Когда Филинов вышел, он обулся, прикурил сигарету и вышел в холл. Встав у окна, выходящего на берег, он увидел, как Филинов в сопровождении Сафронова и Степана миновал ворота и сошел на берег.

Охранник тут же закрыл за ними металлическую калитку и вернулся в сторожку. «БМВ» с «Опелем» тронулись с места и вскоре исчезли за поворотом неширокой дороги.

– Выспался? – вдруг услышал Макс за спиной и невольно вздрогнул.

– Ага, – кивнул он, оглянувшись.

Федор, несмотря на свои внушительные габариты, подкрался к нему абсолютно бесшумно. Максу это не понравилось, и он решил, что с неуклюжим с виду охранником нужно держать ухо востро.

– Я тоже вырубился с дороги, – притворно зевнул Федор. – Пошли поужинаем, что ли, нам оставили…

– Пошли, – кивнул Макс.

Было уже начало девятого вечера. Макс успел здорово проголодаться и в столовой буквально набросился на еду. Федор же ел без особого аппетита.

Глава 45

В восемь часов вечера Паук наконец убедился, насколько мудро и дальновидно он поступил. Внизу – в особняке и на стоянке у ворот – все пришло в движение.

Водители «БМВ» и «Опеля» по-быстрому прогрели двигатели и развернули машины. Пару минут спустя из ворот вышли четыре человека. Паук неотрывно следил за происходящим в бинокль.

Когда «БМВ» с «Опелем» сорвались с места, он приказал по «мобильнику» Быку:

– Давай за ними! Только осторожно! Мне нужно знать, что они задумали! Понял?

– Понял, – сказал Бык. – А если они разъедутся в разные стороны?

– Держи «БМВ». В нем Филинов со своим охранником и тип, который встречал их в аэропорту. Радиомаяк пашет?

– Ага, – ответил после паузы Бык.

– Ну и все. Уйти они не уйдут, так что наступать им на пятки не надо…

Отправив Быка за «БМВ» с «Опелем», Паук продолжил наблюдать за особняком. Лена Сабурова и два прилетевших из Южногорска человека Егорова остались в нем.

Паук пытался понять, что означает стремительный отъезд Филинова и компании. Бык с докладом почему-то не торопился, и Паук позвонил ему сам. Бык не ответил.

– Абонент временно недоступен, – раздался в трубке голос оператора.

– Что за черт! – вздрогнул Паук.

В его голове вдруг промелькнула совершенно дикая мысль, что это могла быть засада. Паук тут же перезвонил Быку снова, но с тем же результатом.

Его спина взмокла. Он уже не знал, что и думать, когда Бык вдруг позвонил сам.

– Ты где был? – спросил Паук.

– Как где? В машине…

– А почему не отвечал? – подозрительно спросил Паук. – Я тебе два раза звонил!

– А-а, – протянул Бык. – Так это мы в тоннеле, наверное, были.

– В каком еще тоннеле?

– По дороге на Краснодар. Я тебе и звоню, чтобы сказать, что они, похоже, намылились туда.

– Точно?

– А куда ж еще?

– Понятно, – облегченно вздохнул Паук. – Ладно, если что, звони…

– Ага, – зевнул в трубку Бык.

Паук глотнул из бутылки воды, перекурил и успокоился окончательно. Пару минут спустя ему в голову пришла дельная мысль, и он позвонил Ревазу.

Тот согласился помочь и обещание выполнил. Через десять минут Реваз сообщил, что для Андрея Филинова и еще одного человека забронированы два авиабилета до Оренбурга.

На всякий случай Паук все же не стал отзывать Быка. И только когда тот сообщил из Краснодарского аэропорта, что Филинов со своим охранником прошли регистрацию, Паук коротко распорядился:

– Все, Бык, возвращайся.

Глава 46

После ужина Макс с Федором переместились в гостиную. Желания играть в карты у Макса не было, но он с показным энтузиазмом откликнулся на предложение охранника перекинуться в покер.

Точнее, играли они в клабор, причем выигрывал в основном Макс. Это выглядело тем удивительнее, что его голова была занята совсем другим. В особняке что-то было не так. Макс чувствовал это и пытался понять: что же происходит?

Лена Сабурова находилась в доме. Она спускалась вниз за сигаретами, Макс окинул ее пристальным взглядом, но дочка олигарха была в полном порядке.

Ее поведение не вызвало у Макса ни малейших подозрений, зато поведение Федора казалось ему все более и более подозрительным. Игру в карты охранник явно затеял только для того, чтобы контролировать все действия Макса. Это было яснее ясного. Но понять, зачем это понадобилось Федору, Макс не мог. Единственное, что оставалось ему в этой ситуации, это ждать и быть начеку.

В особняке находились четыре сотрудника охранного агентства Сафронова. Дежурство они несли по двое. Один контролировал перекрытый воротами въезд со стороны берега, второй – периметр полуострова, омываемый водой.

В смысле технических средств охраны новороссийский особняк заметно уступал южногорской резиденции Сабурова. Но подступиться к особняку было, пожалуй, еще труднее, чем к «пансионату».

Несмотря на это, с наступлением сумерек Федор отправил на посты и двух отдыхавших охранников. Игра в карты между тем продолжилась. Федор, проигравшийся поначалу в пух и прах, стал понемногу отыгрываться.

Часов около одиннадцати, когда стемнело окончательно, он отложил колоду, с хрустом потянулся и сказал:

– Сделаем перерыв на дозаправку. Сейчас приготовлю кофе, заодно разнесешь охранникам, чтоб не уснули.

Отправившись в столовую, Федор принялся возиться с электрической мини-кофеваркой. Кофе она готовила сама, нужно было только засыпать зерна, залить воду и дождаться, когда загорится лампочка и раздастся звуковой сигнал.

Макс, наблюдая за Федором через приоткрытую дверь, побродил с сигаретой по гостиной. Наконец Федор его позвал. Кроме четырех чашек с дымящимся кофе, он приготовил и положил на поднос четыре бутерброда.

– Отнеси пацанам и скажи, пусть не зевают. Навряд ли кто сегодня сунется, но мало ли что… Правильно?

– Правильно, – кивнул Макс.

– Давай, а потом сами перекусим, – хлопнул Макса по плечу охранник.

Глава 47

Федор допустил одну небольшую ошибку. Он сказал, что навряд ли сюда кто-то сунется «сегодня». Из этого следовало, что Федор был уверен, что завтра-послезавтра сюда кто-то «сунется» наверняка.

Учитывая меры предосторожности, которыми был обставлен их приезд в особняк, это выглядело по меньшей мере странно. Разнося охранникам кофе с бутербродами, Макс пытался понять, что же означает эта оговорка. В том, что она не случайна, Макс не сомневался.

Вернувшись с пустым подносом в столовую, он кивнул Федору:

– Порядок. Бдят.

– Ага, – оглянулся Федор от раковины. – Пей свой кофе и пошли играть. Сейчас я за тебя возьмусь по-настоящему.

Свой кофе Федор уже выпил. Над раковиной он мыл чашку. И этим выдал себя с головой.

Макс как ни в чем не бывало прошел к столу и опустил на него поднос. На секунду он задержал взгляд на огромной чугунной сковородке, но решил, что с этим торопиться не стоит.

Он был агентом, внедренным в окружение Сабурова с целью получения информации. И бить продажных охранников сковородками по голове было делом не совсем его профиля.

Усевшись за стол, Макс под пристальным наблюдением Федора принялся прихлебывать свой кофе. Напиток был прямо-таки обжигающим, несмотря на то что успел немного остыть.

Поверить, что Федор смог залпом осушить чашку с еще более горячим кофе, было невозможно. Макс в это и не верил. Он понял, что Федор кофе не пил.

– Ну что, пошли? – спросил охранник, когда Макс отставил чашку.

– Сейчас, в туалет только схожу, – зевнул Макс.

– Давай, а я пока чашку помою, – радостно кивнул Федор.

Он был уверен, что теперь дело в шляпе, но слегка ошибся. До санузла Макс дошел неспешно и тут же буквально преобразился. Быстро закрыв за собой дверь, он метнулся к умывальнику и открыл кран.

Припав к нему губами, Макс принялся лихорадочно заглатывать воду. Сначала дело пошло хорошо. Потом живот раздулся, как барабан, и каждый следующий глоток стал даваться все с большим трудом.

Наконец Макс решил, что достаточно, перегнулся в ванну и сунул два пальца в рот. Результат не заставил себя ждать. В стенку ванны ударила мощная, омерзительно пахнущая струя.

Когда поток иссяк окончательно, Макс вернулся к умывальнику и повторил процедуру. По ходу процесса в его голове окончательно прояснилось.

Перед тем как внезапно уснуть сразу по приезде в особняк, Макс заглянул в столовую, где Федор угостил его пепси-колой. В том, что он подсыпал в нее снотворное, сомнений не было. Но тогда это был просто невинный эксперимент. Теперь же все происходило всерьез.

Промыв желудок вторично, Макс привел себя в порядок и вернулся в гостиную. Федор украдкой покосился на часы:

– Раздавай. Твоя очередь.

Макс опустился в кресло, зевнул и взялся за колоду. Тасуя карты, он оглядывался по сторонам мутным взглядом и вспоминал, через сколько минут уснул в первый раз.

Федор взял свои карты и сказал:

– Играю пику!

Макс досдал по три карты, перевернул колоду и, стараясь казаться вялым и сонным, кое-как доиграл партию до конца. Несмотря на экстренное промывание, часть снотворного все же успела попасть в кровь, и особых усилий для того, чтобы выглядеть умирающим лебедем, ему прилагать не пришлось.

Федор забрал последнюю взятку, посмотрел на Макса довольным взглядом и кивнул:

– Считаем!

– Ага, – с зевком проговорил Макс. Взяв со стола свои взятки, он принялся считать очки: – Два, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, пятнадцать… пятнадцать… пятнад…

На этом месте Макс уронил голову и откинулся в кресле. Карты выскользнули из его рук и посыпались на пол.

– Эй! Ты чего? – на всякий случай спросил Федор.

Макс, приоткрыв рот, негромко посапывал. Федор поднялся, подошел к нему и тронул за плечо:

– Проснись, нас ограбили!

На дурацкую шутку Макс не среагировал, и Федор успокоился окончательно. Бросив карты на стол, он направился к выходу из особняка. Макс на всякий случай решил пока не двигаться.

Федор убедился, что охранники выведены из строя, и вернулся в дом. По дороге он достал «мобильник», набрал номер и коротко сообщил:

– Все в порядке! Подходи! Прожектора я сейчас вырублю!

Выключив свет в холле, Федор открыл дверь на причал и потушил прожектора, освещавшие водный периметр особняка. После этого он поскакал по лестнице на второй этаж.

Едва шаги охранника затихли, Макс поднял голову, быстро оглянулся и вскочил на ноги. Недолго думая, он прошмыгнул на кухню и вернулся с приглянувшейся ему сковородкой.

По дороге к лестнице Макс осторожно выглянул на причал. Темная гладь бухты поблескивала в свете далеких фонарей. К особняку откуда-то слева приближался звук, напоминавший приглушенное жужжание шмеля.

Нужно было торопиться. Макс метнулся к лестнице и успел нырнуть под нее как раз вовремя. Федор уже спускался вниз с Леной Сабуровой.

– Не бойся, – успокаивал тот дочку олигарха. – Тебе же сказали, все будет в порядке. Сейчас переправим тебя на берег, и все!

– А паспорт? – оглянулась Лена, уже спустившись.

– Паспорт тебе отдадут чуть позже… – успел проговорить Федор.

Глава 48

Едва охранник вслед за Леной Сабуровой сошел вниз, Макс выскользнул из-под лестницы и метнулся к нему сзади. Оглянувшаяся Лена в ужасе вытаращила глаза. Федор почувствовал неладное и хотел было повернуться, но не успел.

Макс с ходу опустил сковородку на голову охранника. Удар пришелся на боковую поверхность черепа. Череп у Федора был мощный, бугристый, тренированный. По прочности он мало уступал чугуну.

«Бам-м!» – протестующе загудела сковородка. «Ой!»– приглушенно вскрикнула Лена. Федор от удара просто качнулся, на миг замер и вдруг рухнул на пол как подкошенный.

Макс склонился над ним. Охранник «отключился» и в ближайшие несколько минут двигаться явно не собирался. В этот момент Лена наконец пришла в себя и бросилась наутек.

– Стой! – заорал Макс.

Догнав напуганную девушку возле гостиной, он ухватил ее за руку и рывком повернул к себе:

– Ты куда? С ума сошла?

– Больно. Отпустите, – тихо произнесла Лена.

– Да пожалуйста! – разжал пальцы Макс. – Только не вздумай снова убегать, а то они тебя сцапают!

– Кто они? – выдохнула Лена.

– Бандиты, конечно! Федор усыпил всех охранников и позвонил бандитам, что тебя можно забирать! Поняла?

– По-няла, – сглотнула слюну Лена. – А он мне сказал, что…

– Да какая сейчас разница, что он тебе сказал? – раздраженно произнес Макс. – Слышишь?

Сквозь приоткрытую дверь из бухты доносился уже вполне различимый звук мотора.

– Слышу, – испуганно прошептала Лена.

– Все, – подвел черту Макс. – Тогда давай за мной и пошевеливайся, если не хочешь попасть в лапы к бандитам!

Они вернулись к лестнице, Макс быстро склонился над Федором и обшарил его карманы. Он забрал вместе с бумажником два паспорта – свой и Лены Сабуровой, модернизированный пистолет Макарова на двенадцать патронов – «ПММ», а также «мобильник» охранника.

– Все! – сказал он, оглянувшись. – Теперь сматываемся!

Лена кивнула и подхватила один из своих чемоданов. Макс едва сдержался, чтобы не выматериться.

– Да брось ты свои баулы! – прошипел он, хватая Лену за руку. – Сейчас о жизни надо думать, а не о шмотках!

Увлекая девушку за собой, Макс промчался через холл к главному входу особняка, приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу. Два мощных прожектора освещали ворота, парковочную площадку на берегу и неширокую дорогу, ведущую наверх, к Туапсинской трассе.

Все было спокойно. Макс уже подался назад, собираясь выключить прожектора, как вдруг за поворотом дороги что-то тускло блеснуло. Блик был сине-фиолетовым. Бликовать так могла только оптика бинокля или подзорной трубы.

– Так, – вздохнул Макс, прикрыв дверь. – Ты плавать умеешь?

– Нет! – испуганно вскрикнула Лена.

– А вот это уже хреново, – хмуро сказал Макс. – Если выберемся, обязательно запишись на курсы. Придется прорываться…

По дороге к двери, выходившей на причал, Макс повыключал во всех комнатах свет. Огромный особняк погрузился в темноту, только два прожектора по-прежнему освещали берег.

Негромкий рокот мотора раздавался уже совсем близко. По лакированной глади бухты к особняку быстро приближалось светлое пятно. Это был катер, но небольшой – вроде глиссера. Все огни на нем были потушены.

Макс взвесил в руке пистолет и скорчил гримасу. Стрелять было крайне нежелательно, чтобы не насторожить наблюдателя бандитов на берегу, а для рукопашной схватки «ПММ» годился слабо.

– Стой тут! – бросил Макс Лене, устремляясь обратно в особняк.

Несколько секунд спустя он вернулся со сковородкой. Катер был уже на подходе. Заложив вираж, он с выключенным двигателем заскользил к причалу совершенно бесшумно.

Макс, стоя внутри особняка рядом с дверью, следил за ним. К тому времени, когда катер ткнулся бортом в причальную стенку, он рассмотрел, что на борту находится только один человек. После всего случившегося это было настоящим подарком судьбы.

– Тс-с! – прошипел Макс, отодвигая Лену к стенке.

Человек, приплывший на катере, негромко позвал:

– Федор!

Макс подался к двери, прикрыл рот сковородкой и прошипел:

– Давай сюда! Быстро!

То ли у Макса не очень получилось сымитировать голос Федора, то ли по какой-то другой причине, но человек в катере насторожился. Сунув руку в наплечную кобуру, он выхватил пистолет и щелкнул предохранителем. Макс с «ПММ» в левой руке и сковородкой в правой замер за дверью.

Человек по-кошачьи мягко перепрыгнул из катера на причал и снова тихо позвал:

– Федор!

Его голос сразу показался Максу подозрительно знакомым, теперь же он был просто уверен, что наверняка встречался с сообщником Федора, причем совсем недавно. Отозваться во второй раз Макс не рискнул. Лена Сабурова дрожала в темноте за его спиной как осиновый лист.

Наконец сообщник Федора скользнул к двери. Двигался он совершенно бесшумно. Однако глаза Макса успели привыкнуть к темноте, и смутный силуэт, возникший на фоне проема, он различил без труда.

Лена Сабурова в любой момент могла выдать их присутствие воплем, и медлить Макс не стал. Взмахнув сковородкой, он опустил ее на руку сообщника Федора. Тот взвыл от боли, его пистолет со стуком выпал на пол.

Макс метнулся вперед и тут же нанес второй удар. Сообщник Федора инстинктивно отклонился, и край сковородки угодил ему аккурат в переносицу.

Хрустнули кости, человек со стоном обхватил лицо руками и рухнул на колени. Тут уж Макс не сплоховал. Сковородка обрушилась на темя сообщника Федора. Он сразу обмяк и распластался на причале.

Макс на миг склонился над ним, потом бросился к углу особняка и выглянул на берег. Там все было по-прежнему спокойно, если не принимать в расчет затаившегося где-то в темноте наблюдателя бандитов.

– Ф-фух! – облегченно вздохнул Макс.

В следующую секунду он метнулся обратно к двери, по дороге на секунду склонился над водой и разжал затекшие пальцы правой руки. Сковородка негромко булькнула и пошла ко дну.

Пистолет Макс сунул за пояс. Нырнув в дверь, он не столько увидел, сколько услышал Лену Сабурову. Съехав по стенке на пол, она дрожала как в лихорадке, стучала зубами и негромко всхлипывала.

Врачом Макс не был, но диагноз Лене он поставил сразу. Это был нервный шок, причем глубокий. Нащупав в темноте влажную руку девушки, он приподнял ее и нарочито бодро проговорил:

– Не бойся! Теперь все будет в порядке! Переправимся на берег, и все!

Глава 49

Когда Бык вернулся, Паук сдал ему наблюдательный пост на берегу вместе с биноклем. Он также успел связаться и переговорить с Шершнем. Тот по достоинству оценил информацию об отъезде Филинова:

– Так, значит, они решили, что девка теперь в полной безопасности? Это хорошо! Сколько охранников осталось в доме?

– Точно сказать трудно, – ответил Паук. – Я думаю, человек пять-шесть. Один постоянно торчит в будке со стороны ворот. Второй расхаживает наверху. Там балкон круговой, бухта просматривается с него как на ладони.

– Понятно, – сказал Шершень. – Ладно, занимайся подготовкой. Времени у тебя сутки. К завтрашней ночи все должно быть готово…

Детали плана похищения Лены Сабуровой еще предстояло уточнить по ходу, но в целом он был согласован. Захват особняка предполагалось произвести под покровом темноты с берега. Похищенную Лену собирались вывезти по морю на угнанном катере. В укромном месте на побережье катер должны были поджидать машины.

Сдав пост Быку, Паук с двумя боевиками поехал на «Фольксвагене» в город. За ужином в кафе они полистали местные газеты и просмотрели объявления. Некая фирма «Нептун» сдавала напрокат «водные мотоциклы, яхты, катера и др.».

Выяснить, где хранится ночью все это добро, большого труда не составило. База «Нептуна», или, вернее сказать, лодочная станция, располагалась на северной оконечности Цемесской бухты, за мемориальным комплексом «Малая земля» и морской академией.

Оставив «Фольксваген» с водителем на темной дороге, Паук с одним из своих подручных принялся изучать подходы к базе «Нептуна» и расположение у причалов маломерных судов.

Тут неожиданно и позвонил Бык:

– Паук, тут какие-то непонятки!

– Ну? Говори толком!

– Короче, как стемнело, в будку и на балкон добавили еще по одному человеку, – взволнованно проговорил Бык. – Потом им вроде разнесли жратву, а только что один из людей Егорова по-быстрому проверил посты…

– Ну и какие тут непонятки? Ночь, вот они и…

– Да дело не в ночи, Паук! Как только этот тип вернулся в дом, сразу вырубились прожектора со стороны бухты!

– Так, – облизнул внезапно пересохшие губы Паук. – И что?

– По-моему, я слышу звук мотора! Кажется, они ждут какой-то катер!

– Так кажется или точно?

– Кажется, точно!

У Паука екнуло сердце, в висках забухало. Быстро оглянувшись на застывшие у причалов «Нептуна» водные мотоциклы и катера, он глубоко вздохнул и сказал не столько Быку, сколько себе:

– Ладно, не будем пороть горячку. Если бы они собрались куда-то перевозить девку, Филинов бы не улетел… Все, Бык! Жди! Я приеду, тогда и решим!

О том, что от особняка на большой скорости уходит катер и по нему стреляют, Паук узнал, когда «Фольксваген» только-только миновал «Малую землю». Сообщение о стрельбе поразило авторитета настолько, что он едва не потерял дар речи.

– Ты уверен? Это точно? – только и спросил он.

– Конечно! – хрипло ответил Бык.

– Да что же это за херня такая?..

Глава 50

Как ни старался Макс ободрить Лену, получилось это у него слабо. С трудом заставив девушку встать, он потащил ее на причал. Лена двигалась рывками, словно робот. Казалось, руки и ноги у нее одеревенели.

Катер покачивался рядом с причалом. Его слегка отнесло от стенки, но недалеко, на каких-то полметра.

– Давай, – оглянулся Макс, пропуская Лену вперед.

Он поддерживал девушку под руку, так что перебраться на катер в этой ситуации для любого другого было бы делом плевым. Только не для Лены Сабуровой.

Словно зомби, она шагнула с причала. Ее правая нога соскользнула с борта катера, Лена с коротким воплем рухнула в воду.

Макс, на свою беду, попытался ее удержать. В результате он тоже упал с причала, только вверх тормашками.

Не успел Макс вынырнуть, как Лена вцепилась в него обеими руками и, захлебываясь водой, завопила:

– А-а-а!..

Ногами под водой она тоже работала будь здоров. При этом ее острые коленки раз за разом попадали Максу в пах.

– Ой, бля! – не выдержал он. – Да успокойся! За борт хватайся! Ну!

Соображала Лена, судя по всему, с большим трудом. Максу едва удалось оторвать от себя ее руки и прицепить их к борту катера.

– Теперь подтягивайся! – прохрипел Макс.

Держась левой рукой за борт, он поднырнул под девушку и ладонью правой руки подтолкнул ее в задницу, словно спортивное ядро. Девушка с глухим стуком упала на борт катера.

Макс облегченно вздохнул, подтянулся на руках и тоже перевалился через борт. Только тут до него дошло, что за поясом у него стало как-то слишком свободно. Пистолет благополучно пошел ко дну вслед за сковородкой.

В этот миг из особняка донесся подозрительный шорох. Макс беззвучно выматерился и метнулся за штурвал катера. В морских делах он разбирался не очень и с ходу попытался нашарить ключ зажигания.

Ни ключа, ни самого замка зажигания на катере не было и в помине. Между тем шорох в особняке повторился. Кто-то явно крался в темноте к двери. Макс быстро оглянулся и принялся лихорадочно переключать все попадавшиеся под руку рычажки и нажимать все кнопки.

И тут случилось чудо. Двигатель катера вдруг приглушенно чихнул за кормой и заработал. Педали газа почему-то не было тоже, но Макс к этому времени успел слегка освоиться и двинул вперед ручку, торчавшую справа от кресла.

Двигатель сразу зарокотал громче, катер вздрогнул и скользнул вперед. В этот миг в проеме двери показался Федор.

– Стой! – слабым голосом крикнул он.

Макс оглянулся и обмер. Федор дополз до двери на карачках. Но в его дрожащей руке тускло поблескивал пистолет, который он, судя по всему, подобрал на полу по дороге.

Макс рывком вывернул штурвал, подал ручку газа до упора вперед и прыгнул на Лену Сабурову.

– Ложись! – заорал он под нарастающий вой двигателя.

В этот миг Федор выстрелил, потом еще раз и еще, но ни одна пуля в катер так и не попала. Задрав нос, он стремительно уносился прочь от особняка.

Сообразив, что контуженный Федор палит в белый свет как в копеечку, Макс осторожно приподнял голову и отпрянул от Лены Сабуровой. Затем он вернулся к штурвалу, немного сбросил ход и вытащил из кармана промокший «мобильник».

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: позвонить куда-либо по этому телефону уже вряд ли удастся. На всякий случай Макс все же потыкал в кнопки, вздохнул и швырнул «мобильник» за борт.

Доложить в ГУБОП о случившемся и получить исчерпывающие инструкции насчет дальнейших действий оказалось невозможным. Решение нужно было принимать самостоятельно, причем очень быстро.

Наверняка Федор уже звонил бандитам, приехавшим в Новороссийск за Леной. И в том, что они попытаются перехватить беглецов любой ценой, сомнений не было.

Макс сбросил ход до самого малого и оглянулся на девушку. Остаться с истеричной Леной Сабуровой на руках он не пожелал бы и врагу. Но именно это выпало на его долю.

– Чертова работа! – пробормотал Макс и уже в полный голос позвал: – Лена, давай сюда! Я хочу с тобой посоветоваться.

Дочка олигарха, дрожавшая у борта катера, с трудом поднялась и подошла к креслу.

– Н-ну? – простучала она зубами.

– В общем, ситуация следующая. Пока бандиты не кинулись нас искать, можно, конечно, незаметно десантироваться на берег и сдаться милиции…

– Я не пойду в милицию! – истерически вскрикнула Лена, вцепившись в рукав Макса. – Ни за что! Я не затем все это пережила!

Макс на секунду уставился на Лену, потом успокоительно проговорил:

– Ну-ну! Только не надо кричать. Я как раз и хотел тебе объяснить, что в милицию нам лучше не соваться. Во-первых, нарваться в наше время на продажных ментов ничего не стоит, а во-вторых, бандиты наверняка попытаются достать тебя и там. Ну, раз ты и сама все это понимаешь, давай думать, где нам спрятаться. Мысли на этот счет имеются?

– Н-нет, – помахала головой Лена. – Но потом нужно будет обязательно позвонить в Южногорск.

Девушка явно оправилась от шока и мыслила в правильном направлении. Макс кивнул:

– Это само собой. Но сперва нужно где-то спрятаться и обсушиться. Появляться в городе в таком виде равносильно самоубийству. Правильно?

– Да.

– Вот и договорились, – решительно сказал Макс.

Вывернув штурвал влево, он направил катер к южной оконечности бухты, в сторону Туапсе. Он вдруг вспомнил, что видел внизу, перед самым поворотом Туапсинской трассы в Новороссийск, какое-то притопленное судно.

Располагалось оно метрах в двадцати от берега, так что лучшего убежища на первое время просто трудно было себе представить. Наверняка бандитам и в голову не могло прийти, что беглецы подадутся не в город, а совсем в другую сторону.

Держась в тени у берега, Макс вывел катер из бухты и минут через десять приблизился к затопленному судну. Над водой темнел его левый борт и невысокая надстройка. На галечном диком пляже на берегу любителей ночного купания, к счастью, не было.

– Только не свались, я тебя прошу! – сказал Макс, когда катер закачался рядом с судном.

Он помог Лене перебраться на скользкую наклонившуюся палубу, а сам ненадолго задержался. Наспех обшарив катер, отыскал пачку сигарет, зажигалку и двухлитровую пластиковую бутылку минералки.

Передав трофеи Лене, Макс приступил к главному. Развернув катер, он направил его на юго-запад так, чтобы тот миновал бухту и не наткнулся на одно из стоящих на рейде судов. Убедившись, что направление задано верно, Макс чуть-чуть прибавил скорости и прыгнул в воду.

Катер, чуть слышно урча мотором, тенью заскользил прочь. Макс вынырнул и поплыл к темнеющему в нескольких метрах судну.

Глава 51

Внезапная стрельба в особняке застала бандитов врасплох и спутала им все карты. Бык толком ничего не успел понять, а к берегу одна за другой с включенными мигалками уже пронеслись две милицейские машины.

Бык велел водителю «девятки» сматываться. Едва унеся ноги от особняка, они связались с Пауком.

– Что теперь делать? – спросил порядком напуганный Бык. – Менты на ушах! Мы забились в какой-то переулок, на трассу хрен выткнешься!

– Бросайте тачку, она все равно засвеченная!

– А «стволы»?

– «Стволы» заберите и двигайте к железнодорожному вокзалу!

– Уезжать, что ли, будем?

– Куда, на хрен, уезжать? – психанул Паук. – Менты, сто пудов, «Перехват» объявили! Заляжем! Встречаемся у кафешки недалеко от вокзала, «Арго» называется! Все, Бык! И смотри, чтоб без косяков!

– Ага! – проговорил Бык. Отключив телефон, он повернулся к сидевшему за рудем «девятки» Черпаку. – Короче, делаем «свал»! Пакуй «стволы»! Быстро! Я пока протру отпечатки!

Черпак молча кивнул и выскользнул из-за руля. Открыв капот, он извлек из тайника пакет с двумя «стечкиными» и запасными магазинами. В комплект также входили складные металлические приклады и заводские глушители. Все вместе это добро весило килограммов пять.

Черпак сунул испачканный маслом пакет в наплечную сумку, наспех протер тряпкой руки и выглянул из-за капота:

– Порядок, Бык!

– Уходим! Двигаем к остановке и ждем автобуса. Я пойду вперед, если какой стрем, свистну!

Развернувшись, Бык поспешно двинулся по переулку прочь. Черпак со «стволами» поплелся следом. Он понимал, что Бык ломанулся вперед неспроста. Два спецназовских «стечкина» в заводской смазке – чистое «палево». Это тебе не патрон от «мелкашки». Если заметут – срок впаяют по максимуму.

А менты и вправду встали на уши. Туапсинская трасса то и дело озарялась всполохами мигалок. «Палиться» Черпаку не хотелось. И тут его вдруг словно ушатом холодной воды окатило.

– Блядь! – вскрикнул он, бросаясь вперед. – Бык! Бык!

– Чего?

– Я «ксивы» забыл!

– Какие «ксивы»? – обмер Бык.

– Все! – выдохнул Черпак. – В тачке! За солнцезащитным щитком оставил! Держи!

Сунув Быку сумку со «стечкиными», Черпак бросился назад.

– Урод! – донеслось ему вслед.

Отступив в тень к забору, Бык потянулся было за сигаретой, но сдержался. Нервно поглядывая то в одну, то в другую сторону, он материл Черпака по-черному.

Если бы не «стволы» в сумке, он бы давно смылся и дождался подельника на остановке. Но не такой дурак был Бык. На зоне он успел побывать. И хлебать баланду почерневшей алюминиевой ложкой больше не хотел.

Увы: Черпак, впопыхах оставив в машине «ксивы», уже спугнул удачу. И дальше «непрухи» пошли сплошным косяком.

На Шесхарис стянулись ментовские «пээмгэшки» чуть ли не с половины города. У особняка делать им было абсолютно нечего. То, что похищенную девушку вывезли морем, выяснили сразу. И машины отправили прочесывать район – не столько в надежде обнаружить сообщников, сколько для проформы.

В тот самый момент, когда Черпак заглянул в брошенную «девятку» и сунул руку за щиток, в переулок неожиданно завернула ментовская «семерка».

Ехала она с выключенными фарами и медленно. Сидевшие в машине бойцы передвижной милицейской группы болтали о футболе и курили.

Но смутный силуэт у темной «девятки» старший наряда заметил сразу. И тут же бросил водителю:

– А ну, посвети!

Фары прорезали сумрак переулка и высветили испуганную рожу Черпака, торчавшую над распахнутой дверцей. Будь Черпак поумнее, он бы остался на месте.

И тогда все могло бы сложиться совсем по-другому. У него бы просто проверили документы и задали пару вопросов. Если бы Черпак убедительно соврал, что приехал, к примеру, к знакомой «телке», его бы тут же отпустили. А Бык со «стволами» тем временем спокойно бы смылся.

Но Черпак был на нервах. И машинально бросился наутек. Прямиком к вжавшемуся в забор Быку. И с этого момента фарт отвернулся от бандитов окончательно.

– Вперед! – рявкнул старший наряда.

На крыше «семерки» блеснула мигалка, взвыла сирена. Машина рванулась вслед за Черпаком.

Страх удесятерил его силы, зато окончательно затуманил мозги. Черпак мчался по переулку, словно заяц, попавший в свет фар. Развив огромную скорость, он умудрился добежать до поворота раньше милицейской машины.

«Семерка» отчаянно подвывала сиреной уже в нескольких метрах позади. Здесь Черпак невольно оглянулся, прищурился от слепящего света и рванул за угол, в спасительную темноту.

Вдруг его что-то словно подбросило в воздух. Нелепо взмахнув руками, Черпак перекувырнулся, и тотчас в его голове рванула сотня петард.

А уже вслед за ударом и ослепительной вспышкой Черпака наконец поглотила спасительная темнота…

Глава 52

Едва ментовская машина рванула по переулку за Черпаком, Бык ломанулся через забор. Сумка со «стечкиными» придавала ему сил.

Лосиным шагом он промчался по каким-то грядкам, чуть не выколол глаза ветками, но все же достиг противоположного забора. Ментовская машина пронеслась по переулку мимо.

Бык сиганул в соседнюю усадьбу и побежал дальше, прыгая через заборы. Тут и там лаяли собаки. Зато сирена позади неожиданно стихла.

Это Быку не понравилось, и он решил, что самое время передохнуть, отсидеться и сориентироваться в обстановке. Справа показался двухэтажный дом из белого кирпича.

Ни одно окно в нем не горело. За высоким забором было на удивление тихо. Бык перешел на шаг, прокрался по чьему-то огороду и вскоре осторожно перелез в приглянувшуюся ему усадьбу.

Яркая лампа, висевшая на столбе, освещала ворота и фасад дома. Зато расположенные за домом сад, небольшой огород и хозпостройки почти полностью утопали в тени.

Лавируя между высокими кустами помидоров, Бык добрался до угла дома и осторожно выглянул в сторону ворот. Поначалу ему почудилось, что где-то там раздался какой-то шорох, но секунд через десять Бык убедился, что в усадьбе все спокойно.

Подавшись назад, он присел на асфальтовую отмостку под теплой кирпичной стенкой и наконец перевел дух. Ментовская сирена затихла окончательно. Собаки понемногу успокаивались.

Бык облизнул пересохшие губы и потянулся рукой к ближайшему кусту. Нащупав огромный южный помидор, он сорвал его и надкусил. Мясистая мякоть оказалась на удивление сладкой и вкусной.

– О-о! – промычал Бык.

Громко чавкая, он в несколько секунд сожрал помидор, швырнул огрызок за угол и потянулся к кусту за следующим.

В этот миг из-за дома донесся мощный зевок. Потом кто-то вроде как с силой стряхнул одеяло. Следом что-то прошуршало.

Бык замер с протянутой к кусту рукой. Шорох приближался к углу. Но шагов почему-то не было слышно.

Бык решил, что хозяин дома спал на крыльце. А потом проснулся и понял, что кто-то жрет его помидоры. А теперь, наверное, хотел незаметно подкрасться и застигнуть негодяя врасплох.

Бык оставил куст в покое и осторожно поднялся во весь свой немалый рост. Его лицо исказила кривая ухмылка. Хозяин наверняка крался к углу не с пустыми руками. Но это было даже лучше.

Бык умел драться и любил это дело. Особенно ему нравилось топтать ногами всяких жадных лохов и ломать об их головы палки.

«Тебе эти помидоры боком вылезут! – про себя проговорил Бык. – Жопой жрать их будешь…»

Подавшись к углу, он занес для удара свой пудовый кулак и замер.

Бык как в воду глядел. Помидоры действительно вылезли боком. Только не хозяину дома, а ему.

За углом в последний раз прошуршало, и из-за дома вдруг возникла огромная голова с горящими глазами. Бык вздрогнул и обмер.

Поначалу он решил, что это «галюники», но, на его беду, это оказалось не так. На Быка действительно смотрела огромная голова – размером, пожалуй, с медвежью. И такая же лохматая.

– Ой! – тонким голоском просипел Бык. – Собачка!

Он надеялся выиграть время, но просчитался. «Собачка» оказалась огромной кавказской овчаркой. Как и все «кавказцы», пес обладал очень скверным характером. А Бык к тому же еще и разбудил его своим чавканьем.

Пес коротко рыкнул, чуть повернул морду и укусил Быка за поднятую руку. Бык взвыл от боли. Пес тут же навалился на него всей тушей, собираясь укусить за голову.

На свое счастье, Бык упал. Огромные челюсти оглушительно щелкнули в нескольких сантиметрах от его лица. С перепугу Бык умудрился выскользнуть из-под «кавказца», но тот успел снова укусить его за руку. В этот момент Бык случайно наткнулся другой рукой на сумку Черпака.

Инстинктивно схватив ее, Бык ударил пса в морду. «Кавказец» утробно зарычал и вцепился в сумку. Тягаться с ним силами Быку даже не пришло в голову. Воспользовавшись паузой, он вскочил на ноги и рванул через огород к забору.

«Кавказец» с остервенением рвал сумку. Наконец, отшвырнув ее в сторону, он несколькими огромными прыжками достиг забора и успел укусить Быка за ногу, прежде чем тот перевалился на другую сторону.

Глава 53

Затопленный сухогруз оказался не очень комфортабельным убежищем. Переборки давно проржавели, внутри гулкой надстройки гуляли сквозняки, передвигаться по наклонным палубам было до чертиков неудобно.

В конце концов Макс остановил свой выбор на бывшей каюте капитана, которая располагалась на верхней палубе. Единственный ее иллюминатор выходил в сторону моря, и шансы на то, что их присутствие на борту кто-то обнаружит, были минимальны.

Лена дрожала от холода и громко стучала зубами. Макс тоже порядком замерз после купания, но не так сильно. Ненадолго оставив Лену, он побродил по наклонным коридорам и отыскал сломанный деревянный ящик. Вернувшись, развел в углу каюты костер и начал стаскивать с себя промокшие джинсы и рубашку.

– Ты тоже раздевайся, – оглянулся Макс на Лену, – а то еще воспаление легких подхватишь.

– От-вер-нись! – простучала зубами девушка.

– Да пожалуйста! – пожал плечами Макс.

Отойдя в другой угол, он стащил трусы, выкрутил их, снова надел и вернулся к костру. Лена, косясь на него, сняла легкие летние брюки с майкой и осталась в одних трусиках.

Прикрыв грудь руками, она присела у костра и продолжила выстукивать зубами чечетку. Макс принялся осматривать паспорта. Забрал он их у Федора с бумажником, в воде оба документа пробыли недолго и пострадали несильно. Макс раскрыл их и поставил на ребро сушиться в отдалении от огня.

Лена, наблюдавшая за его манипуляциями, протяжно вздохнула и сказала:

– Т-тебя к-как зовут?

– Максимом.

– А м-меня Леной.

– Я в курсе, – кивнул Макс. – Но все равно очень приятно.

– М-мне т-тоже, – вздохнула Лена.

Несмотря на обоюдные заверения, никакого удовольствия от общества друг друга они не испытывали. Это чувствовалось, и короткая беседа как-то сама собой сошла на нет.

Ящик быстро догорал, Макс поднялся и отправился на поиски дров. На этот раз ему не повезло. Притащил он только несколько выброшенных морем палок, хватило их всего на пару минут, и вскоре костер погас.

Лена толком так и не согрелась и продолжала дрожать в темноте. Макс вздохнул, тронул рукой еще влажные джинсы и поднялся.

– Ты куда? – спросила Лена.

– В город, конечно. Надо же позвонить в Южногорск, обрадовать твоего отца…

– Я с тобой!

– Ты что, с ума сошла?

– Сам ты с ума сошел! – вскрикнула Лена, вскакивая. – Я здесь одна оставаться ночью не собираюсь! Я боюсь, понимаешь!

– Но послушай, Лена…

– Я ничего не хочу слушать! Я еду с тобой!

– Да на чем ты едешь? На своих двоих?

– Значит, иду!

– Ага, – вздохнул Макс. – Бандиты будут очень рады. Лена, пойми, вдвоем мы не…

– Я все равно одна не останусь! Можешь не уговаривать!

– Ясно, – упавшим голосом проговорил Макс. – Тогда придется ждать до утра. Расслабься, никто уже никуда не идет. А ты смелая девушка…

– Какая есть! Тебя это не касается!

– Ладно, ладно. Хватить орать. Устраивайся на ночлег. Спокойной ночи!

Глава 54

Покусанный «кавказцем» Бык кое-как перевязал раны и выбрался к остановке. Свой «мобильник» он потерял. Но «мобильник» был его личным, а вот за «стечкины» Шершень, пожалуй, мог и голову снять.

Не став дожидаться автобуса, Бык принялся ловить тачку. Нужно было как можно скорее встретиться с Пауком, рассказать ему обо всем и вернуться к проклятой усадьбе за «стволами». Тачку Бык «захомутал» только с третьей попытки. Первые два остановившихся таксиста везти его на вокзал почему-то категорически отказались.

Бык второпях не придал этому факту никакого значения. И зря. Таксисты отказывались ехать на вокзал, увидев, что Быка покусала собака.

С событиями на Шесхарисе это связано не было. Просто новороссийских женщин уже третий день терроризировал неизвестный негодяй. Он выслеживал свои жертвы, потом настигал их в темных местах и грабил. Если женщина пыталась сопротивляться или звала на помощь, злоумышленник сбивал ее с ног одним ударом огромного кулака.

В этот вечер негодяй тоже успел «отметиться». Он настиг молодую женщину в темном сквере. Та пронзительно закричала. Грабитель без раздумий двинул ее кулаком в левый глаз. Женщина упала. Но завладеть сумочкой очередной жертвы подонку в этот раз не удалось.

Какой-то сознательный гражданин выгуливал в том же сквере своего ротвейлера. Услышав крик женщины, гражданин без раздумий скомандовал: «Фас!» Огромная псина неожиданно выскочила из-за кустов и с ходу вцепилась в руку грабителя.

Тот бросился наутек. Ротвейлер погнался за ним. Однако грабитель все же скрылся. А сознательный гражданин препроводил спасенную им гражданку до ближайшего отделения милиции.

К тому времени, когда Бык собрался на вокзал, искусанного злоумышленника искали по полной программе. Само собой, что радиофицированные таксисты тоже были в курсе. Поэтому они и побоялись пускать в машину Быка.

Один из таксистов сообщил о подозрительном типе диспетчеру. Тот связался с дежурным горуправления внутренних дел. С остановки на Шесхарисе Бык успел ускользнуть. Зато у вокзала его уже ждали и «срисовали» мгновенно.

Тачка остановилась прямо напротив «Арго». Паук через окно видел, как из нее с замотанной рукой и оборванной штаниной выбрался Бык. Едва тачка отъехала, он поспешно заковылял к входу в кафе через проезжую часть. Тут его и взяли.

Из резко затормозившей «пятерки» без опознавательных знаков высыпали опера в гражданском. У двоих в руках были пистолеты, у одного – автомат. Бык не успел и глазом моргнуть, как один из оперов бахнул его ногой в челюсть.

Бык дернулся и начал оседать. Его тут же ухватили за руки, ткнули мордой в асфальт и защелкнули браслеты. Минуту спустя «пятерка» отъехала от «Арго».

– Уходим по одному, – тихо сказал Паук, поворачиваясь к двум оставшимся с ним бандитам.

Глава 55

Очнулся Черпак от воя сирены. Испуганно дернувшись, он открыл глаза.

В тот же миг сирена на низкой противной ноте стихла.

– Виктор Васильич! – услышал Черпак. – Он пришел в себя.

Из пелены, застилавшей глаза, над Черпаком возникло прехорошенькое девичье личико. Черпак глупо улыбнулся и попытался приподнять голову.

– Ну-ну, лежите, больной, вам нельзя двигаться! – поспешно проговорила девушка.

Черпак уже понял это и сам. Голову вдруг словно железным обручем сдавило. К горлу подступил противный комок. Лицо девушки качнулось, затуманилось и растворилось в радужных кругах.

Черпак с трудом разобрал, как какой-то мужчина устало произнес:

– Еще полкубика, и снимай капельницу. Хватит с него.

Другой мужчина зевнул и спросил:

– Он не смоется? Может, браслеты ему на ноги накинуть?

– Не смоется, – устало произнес первый мужчина. – Он теперь еще нескоро бегать сможет…

Сердце Черпака екнуло. Он уже сообразил, что его куда-то везут на «Скорой». На перекрестках водитель ненадолго включал сирену.

Память у Черпака отшибло начисто. Он думал, что сегодня воскресенье и дело происходит в Южногорске. И что он просто попал в аварию.

Но в карете «Скорой» почему-то находился мент. С наручниками. Это здорово напугало Черпака, потому что с обычной аварией никак не вязалось.

И тут девушка спросила:

– А что он наделал?

Черпак готов был ее расцеловать. Он замер и навострил уши, боясь пропустить хоть слово. Мент, хотевший было стреножить Черпака браслетами, сперва почесался, а потом зевнул и сказал:

– Следствие разберется…

Сердце в груди Черпака забухало как паровой молот. До него наконец дошло, что сегодня не воскресенье. А понедельник.

И он сразу вспомнил, как повез Быка с пацанами в аэропорт. Там они должны были «закошмарить» какого-то приезжего фраера.

И Черпак сообразил, что с этим фраером что-то наверняка не заладилось. Что – он так и не вспомнил, но менты могли прихватить их только в аэропорту Южногорска. К этому выводу Черпак пришел чисто логическим путем.

Глава 56

У «Арго» все произошло настолько неожиданно, что Бык с перепугу едва не наложил в штаны. Но в городском управлении уголовного розыска до него наконец дошло, что «покрутили» его по ошибке. Бык сразу воспрянул духом. Дело яйца выеденного не стоило.

Следователь уголовного розыска – пятидесятилетний мужчина старой закалки – думал немного по-другому. Приехав из дому, он уяснил для себя ситуацию, отдал по телефону кое-какие распоряжения и попил чаю. И только после этого велел привести к себе задержанного.

– Ну что, гражданин, будем писать чистосердечное признание?

– Это какая-то туфта, начальник, – весело улыбнулся Бык.

Распухшая челюсть жутко болела, так что улыбка далась Быку не без труда. «Начальник» окинул его перекошенную рожу хмурым взглядом и сказал:

– Зря скалишься. На пожизненное я тебя, конечно, не закатаю, но за грабеж получишь на полную катушку.

– Какой грабеж, начальник? Я вообще не по этим делам!

– А гражданка Никанорова позавчера в переулке у стадиона? А гражданка Аникушина вчера у бюста…

– Да у меня алиби, начальник! Я тебе отвечаю, ты мне это фуфло не впаришь! Не на того нарвался!

– Так, – задумчиво посмотрел на Быка следователь. – Ладно. Положим, работал ты осторожно, в темноте, от награбленного уже избавился. Доказательной базы по предыдущим эпизодам действительно маловато…

– Так и я тебе о том же, начальник! Какая, на хрен, доказательная база, если меня здесь ни вчера, ни позавчера вообще не было?

– Рано радуешься, – в упор посмотрел на Быка следователь. – Может, вчера и позавчера ты сработал чисто, но сегодняшний эпизод я тебе «впарю»!

– Чего? Какой еще эпизод?

– Сегодняшний, с собакой! – со злорадством проговорил следователь.

– С какой еще собакой? – заволновался Бык, но следователь уже не обращал на него внимания.

– Никитин! – позвал он.

– Я! – заглянул в кабинет сержант.

– Ведите задержанного на опознание!

– На какое еще опознание? – занервничал Бык. – Что тут за карнавал?

Нервничал он не зря. Опознание провели по всем правилам. Быка усадили на стул. После этого в дверь ввели пострадавшую в сквере гражданку. Следователь ободряюще взял ее под локоток и спросил:

– Не узнаете ли вы кого-нибудь из сидящих в комнате?

Слева от Быка расположился молодой человек студенческого возраста в очках. Справа – прилично одетый пенсионер. Еще дальше сидел четвертый мужчина – сержант в форме, но без фуражки.

На их фоне Бык выгодно выделялся своей откормленной мордой, ультракороткой стрижкой и распухшей челюстью. Не опознать его, конечно, было невозможно.

– Узнаю! – истерически вскрикнула потерпевшая, вцепляясь в руку следователя. – Я его бандитскую рожу на всю жизнь запомнила! Это он, скотина!

– Ты че, ухи поела, сука! – вскочил на ноги Бык.

– Успокойте его, – коротко бросил следователь с чувством выполненного долга.

Два сержанта скрутили Быка и поволокли в камеру. По дороге он брыкался, требовал прокурора и грозился обратиться в Международный суд в Гааге.

Следователь тем временем заканчивал собирать подписи понятых на протоколе. С учетом результатов опознания помочь Быку не мог уже ни прокурор с адвокатами, ни Международный Гаагский суд.

Бык спалился начисто. Он и глазом не успел моргнуть, как из крутого бандита вдруг превратился в пошлого грабителя, промышляющего в темных переулках женскими сумочками.

Глава 57

Ночь на судне прошла ужасно. Макс то приседал, то отжимался на руках, чтобы хоть как-то согреться. Его надеждам, что Лена Сабурова уснет и ему удастся ускользнуть на берег, не суждено было сбыться.

Лена продрожала в темноте всю ночь, а наутро выяснилось, что она сильно простыла. Говорить девушка почти не могла. Когда над морем окончательно рассвело, Макс осмотрел ее и вздохнул:

– Ясно.

– Что ясно? – просипела Лена.

– Ангина, – сказал Макс. – Или абсцесс. В общем, нужны антибиотики. Ладно, пойду умоюсь и буду собираться.

Спустившись вниз, Макс осторожно выскользнул из надстройки судна и спустился к воде. Умываясь, он думал, что Лена Сабурова – это настоящая катастрофа. Он провел с ней всего несколько часов, но надоесть она успела ему на всю оставшуюся жизнь.

Единственным выходом было как можно скорее связаться с Южногорском и от греха подальше спихнуть драгоценное чадо папаше-олигарху. Наспех умывшись, Макс пригладил на голове волосы и вернулся в каюту.

Едва он появился в двери, из угла донесся подозрительный писк. Макс от неожиданности даже вздрогнул и метнул на Лену удивленный взгляд:

– Что это?

Девушка, казалось, была удивлена не меньше его. Натужно сглотнув слюну, она сказала:

– Кажется, мой пейджер…

– А он что, не испортился?

– Наверное, просох.

– Так, – проговорил Макс.

Он был заинтригован, но Лена оказалась права. Пройдя в угол, Макс отыскал выпавший из кармана девушки пейджер. Экран его слегка запотел, но, несмотря на это, на нем высветилось сообщение на иностранном языке. Макс хмыкнул и вернулся с пейджером к Лене.

– И по-каковски это?

– По-французски, – тихо проговорила девушка, взяв пейджер в руки.

– Из Франции? – удивился Макс. – А как же оно сюда дошло?

– Обычный роуминг. Только это не из Франции, а через Францию отсюда, из Новороссийска.

– Не понял? – уставился на Лену Макс.

– Да что тут понимать? – с досадой поморщилась Лена. – Подруга моя, с которой мы вместе приплыли, просит позвонить…

– Блондинка такая, с прямыми волосами? – спросил Макс, вспомнив девушку с «Галилео Галилея».

– Да, – кивнула Лена. – Мы с ней вместе учимся.

– А чего это она решила с тобой приплыть?

– За компанию, скучно же одной. А у нее здесь знакомые какие-то живут. Заодно погостит.

– Здорово, – хмыкнул Макс. – Как-нибудь познакомишь. Ладно, я поплыл на берег. Через часик вернусь.

– Знаешь что, – вдруг сказала Лена.

– Что? – оглянулся Макс.

– Запомни номер ее мобильного телефона и перезвони лучше ей. Она нам поможет и сообщит обо всем отцу.

– А она его что, знает?

– Конечно, – кивнула Лена. – Мы с ней в университете уже два года вместе учимся.

– А если на нее вышли бандиты и это ловушка? – вдруг насторожился Макс.

– Как они могли на нее выйти? О том, что она моя подруга, никто здесь не знает.

– Какой, говоришь, у нее номер?

Лена, с трудом глотая слюну, продиктовала цифры.

– Хорошо, я подумаю, – кивнул Макс.

Держа одежду и обувь в вытянутой руке, он соскользнул в воду и вскоре оказался на берегу. Здесь Макс оделся и принялся взбираться вверх по крутому склону.

Уже у самой трассы он осторожно высунулся из-за кустов и вздрогнул. За поворотом трассы при выезде из Новороссийска расположился усиленный милицейский кордон.

Четыре автоматчика в бронежилетах тщательно проверяли выезжавшие из города машины. Только сейчас Макс сообразил, что для милиции он один из подозреваемых в похищении Лены Сабуровой.

– Черт! – негромко выругался Макс.

Ночью ему было не до глубоких раздумий. Лена Сабурова находилась при нем, цела и невредима, и это казалось Максу самым главным. Теперь же до него вдруг дошло, что встречаться с умными новороссийскими ментами ему крайне нежелательно.

Макс осторожно спустился на несколько метров вниз и обогнул милицейский кордон по склону. Выбравшись наверх у конечной остановки автобусов, немного отдышался за кустами и затесался в толпу граждан, собравшихся спозаранку на работу. Полчаса спустя он уже вышел на одной из остановок и направился к видневшейся неподалеку вывеске «Телеграф. Телефон. Услуги связи».

Глава 58

Убравшись со своими людьми подальше от злополучного «Арго», Паук решил, что самое время «делать ноги». От «Фольксвагена» они избавились, так что из города предстояло выбираться налегке.

В течение ночи бандиты предприняли несколько попыток просочиться через плотные милицейские кордоны, но каждый раз осторожный Паук предпочитал пойти на попятную. Все выезды из города были надежно блокированы. Все виды транспорта подвергались тщательной проверке. А в горы без проводника соваться было бесполезно.

К утру Паук решил залечь и дождаться, пока менты отменят операцию «Перехват». О снятом накануне доме Бык с Черпаком знали, но где он расположен, не имели ни малейшего понятия.

Тем не менее менты могли выйти на этот дом через владельца. В другой раз Паук ни за что бы не стал рисковать, но сейчас другого выхода у него просто не было.

Со всеми мерами предосторожности бандиты вернулись в спящий окраинный район Новороссийска и долго осматривались на месте. На их счастье, «хата» оказалась чистой.

Небо на востоке уже светлело, когда бандиты просочились в усадьбу и впервые за эту ночь почувствовали себя в относительной безопасности.

Глава 59

Оказавшись в кабинке, Макс быстро набрал код Москвы и номер прямого телефона полковника Ползункова. Пользоваться этим каналом ему разрешили только в самых экстренных случаях, но как раз такой случай сейчас и был.

К удивлению Макса, линия оказалась отключенной. Это было почти невероятно – канал экстренной связи по всем законам должен был функционировать круглосуточно и обеспечивать мгновенное соединение с полковником вне зависимости от того, где он в данный момент находился.

Не зная, что и думать, Макс набрал номер своей «невесты». Едва на другом конце ответил женский голос, он быстро проговорил в трубку:

– Алло! Таня! Это я! Передай «папе», что я не могу до него дозвониться…

– Стоп! – вдруг перебила «невеста» странным голосом. – Я – это кто?

– Как кто? – опешил Макс. – Я – это Максим, твой жених, который уехал в Южногорск и которому ты перед отъездом подарила «мобильник». Теперь вспомнила?

– Да. Ты почему не звонил?

– Так получилось, Танюша. В аэропорту Южногорска на меня напали хулиганы. Я едва отбился от них и успел добраться до дома своего работодателя. Мне пришлось рассказать ему насчет этих хулиганов. И он сильно обеспокоился, потому что они знали, что я тренер и приехал заниматься с его дочкой. Поэтому меня со всеми мерами предосторожности отправили в Новороссийск, так что позвонить тебе я не мог никак. А вчера те же хулиганы хотели похитить дочку моего работодателя, но мы отбились и убежали…

– Так она с тобой? – вскрикнула «невеста».

Особой ревности в ее голосе не чувствовалось, но сообщение Макса ее сильно взволновало.

– Сейчас нет, – сказал Макс. – Но, в общем-то, да.

– Так да или нет? – недоверчиво спросила «невеста».

– В каком смысле? – решил уточнить Макс.

– В прямом! С ней все в порядке?

– Ну более-менее да. Простыла только немного, поэтому осталась в гостинице…

– В какой гостинице?

– Да есть тут одна, – вздохнул Макс. – Без удобств, но очень надежная.

– Понятно, – сказала «невеста». – Секунду…

Она прикрыла трубку рукой, но чувствительный микрофон все равно уловил чей-то приглушенный голос:

– Идентификация закончена. Звуковые характеристики совпадают. Это он.

– Алло, Максим, – тут же затараторила в трубку «невеста».

– Я слушаю, Таня.

– Ты откуда звонишь?

– С почты какой-то. Вернее, с узла связи.

– Так, правильно, – после паузы заметила «невеста». – Все, жди. Сейчас с тобой будет разговаривать «папа».

– Ага, – сказал Макс.

Происходящее ему здорово не нравилось. Его явно в чем-то подозревали, зачем-то идентифицировали голос и затягивали разговор, чтобы установить телефон, с которого он звонил.

В трубке около минуты раздавались подозрительные писки и шорохи. Было похоже, что в дополнение ко всему линию решили проверить на «прослушивание». Макс вконец изнервничался, когда на другом конце вдруг раздался голос Ползункова:

– Алло! Я слушаю!

– Здравствуй, папа! – произнес Макс. – У меня все более-менее нормально, не мог тебе позвонить…

– Ты что, с ума сошел? – перебил его полковник.

– Не-ет… – протянул Макс. – А в чем дело?

– Это ты у меня спрашиваешь? Ты знаешь, что тебя вот-вот объявят во всероссийский розыск? И это ты называешь более-менее нормальным?

– Это просто недоразумение, – торопливо пояснил Макс. – Я сейчас все объясню!

– Да что толку теперь от твоих объяснений? Тебя зачем послали? Чтобы ты сидел там тихо, ни во что не вмешивался и просто передавал информацию! Понимаешь – информацию! А ты что наделал?

– Папа, я сейчас все объясню! Дайте же сказать хоть слово!

– Валяй, – вздохнул Ползунков.

– В общем, дело было так… – Макс в общих чертах изложил хронику своих приключений, начиная с «радушной» встречи в Южногорском аэропорту.

– Так, – снова вздохнул полковник. – Значит, ты хочешь сказать, что этот самый Федор продался бандитам и хотел выложить им Лену Сабурову на блюдечке?

– Конечно! Его нужно просто как следует прижать к стенке, допросить, и он расколется!

– Навряд ли его удастся в ближайшее время допросить.

– А, так он убежал! – победно вскрикнул Макс. – Вот видите!

– Да никуда он не убежал! После того как ты настучал ему по голове сковородкой, сил у этого Федора едва хватило только на то, чтобы вызвать милицию. Когда группа немедленного реагирования прибыла на место, он был уже без сознания. Сейчас его везут в Москву, в клинику профессора Закревского.

– А его сообщник? – упавшим голосом спросил Макс. – Он тоже без сознания?

– Какой сообщник?

– Ну, который должен был забрать Лену на катере и передать бандитам?

– Ты имеешь в виду второго охранника Сабурова, которого ты тоже покалечил сковородкой?

– Так это был охранник Сабурова?

– А кто же еще? – съязвил Ползунков. – Согласно его показаниям, он охранял особняк с моря. Когда там неожиданно погас свет, он бросился к особняку, но помешать тебе похитить Лену не смог.

– Так, значит, он тоже продался бандитам! Его нужно просто как следует допросить, и он расколется! Тем более что он не должен был быть в Новороссийске! Мы прилетели без него!

– К сожалению, Максим, допросить его в ближайшие дни тоже вряд ли удастся.

– Почему?

– Потому что он ночью уже перенес одну операцию на носу, а сегодня в клинике профессора Закревского ему сделают другую. Людей, с которыми ты повстречался, очень трудно допрашивать. Понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Макс.

– Да в этом, честно говоря, и нет необходимости, – странным голосом проговорил полковник.

– Это почему?

– Потому что начальник службы безопасности Сабурова Егоров полностью подтвердил показания своих людей.

– Егоров? – осипшим голосом спросил Макс. – Подтвердил? Так он в Новороссийске?

– Нет. Он в Южногорске, но с ним связывались, и он подтвердил, что катер был задействован в охране особняка.

– Так вот что я вам скажу! – выпалил в трубку Макс. – Этот самый Егоров тоже продался бандитам!

– Ты в своем уме?

– Да.

– То есть ты хочешь сказать, что вся служба безопасности Сабурова куплена бандитами?

– Ну зачем вся? Не вся, конечно, но…

– О, господи, – перебил Ползунков. – Все, хватит. А теперь послушай меня.

– Да.

– Мы очень ошиблись в тебе, Максим. Очень. У тебя какая-то изощренная фантазия. По-моему, ты просто насмотрелся всех этих сумасшедших заграничных боевиков и возомнил себя Джеймсом Бондом. В жизни, Максим, все намного проще. От тебя требовалось всего-ничего – просто передавать информацию. А ты вместо этого выдумал черт знает что и принялся кого ни попадя колотить сковородками по голове. Зачем?

– Как зачем? Они же…

– Короче, Максим. Ты не только завалил своей идиотской выходкой элементарное задание, но и подставил всех нас – меня, отдел, управление, министерство. Если история с твоим внедрением вылезет наружу и попадет в средства массовой информации, это будет конец. С работы вылетим не только мы с начальником управления, но и министр…

– Да что я такого сделал? – не выдержал Макс. – Лена Сабурова у меня, жива-здорова. Я спас ее, и она подтвердит это в любой момент! Давайте я сдам ее в милицию, и все сразу станет на свои места!

– Сдавать ее в милицию, Максим, нужно было вчера. Сегодня же тебя непременно задержат и начнут проверять на причастность к похищению. И вся твоя шитая белыми нитками «легенда» тренера по фехтованию тут же развалится. Поэтому выход у тебя один.

– Какой?

– Я так понял, убежище, в котором находится Лена, надежное?

– Да.

– Значит, срочно свяжись с Сабуровым, объясни ему в подробностях, что случилось, и условься о передаче дочки. Но перед этим договорись, чтобы он официально дезавуировал выдвинутые против тебя обвинения в похищении дочки и объявил во всеуслышание, что это было просто недоразумение…

– В каком смысле недоразумение? – не понял Макс.

– Да в любом! Пусть объявит, что вы с Леной без ума влюбились друг в друга и решили убежать, чтобы тайно обвенчаться! Мне без разницы, лишь бы прокуратура закрыла это дело! Понял?

– Понял, – тихо сказал Макс.

– И запомни, – предупредил на прощание Ползунков, – это твой единственный шанс. Только так ты можешь выпутаться сам и спасти от крупных неприятностей всех нас. Мы все на тебя очень надеемся. И не вздумай вытворить что-нибудь еще! Все что от тебя требуется, это связаться с Сабуровым и передать ему в целости и сохранности дочку! Все!

Глава 60

Полковник Ползунков положил трубку, даже не попрощавшись. Макс глубоко вздохнул и уставился невидящим взглядом в стену телефонной кабинки.

На его карьере специального агента был поставлен крест. Чтобы понять это, не нужно было обладать изощренной фантазией.

Федор и его сообщник, голос которого не зря показался Максу знакомым, не только вывернулись сами, но и смогли все стрелки перевести на него. Сделать это им удалось при помощи Егорова.

Начальник службы безопасности Сабурова наверняка работал на бандитов. Что бы там ни говорил полковник Ползунков, Макс был в этом абсолютно уверен.

– Ладно, – тихо произнес он. – Посмотрим еще, кто кого…

Положение было серьезным, но не безвыходным. Пока в руках у Макса оставалась Лена Сабурова, он мог диктовать свои условия. Не откладывая дела в долгий ящик, он тут же позвонил олигарху.

– Алло! – раздался в трубке знакомый голос.

– Мне нужно срочно поговорить с Геннадием Павловичем!

– Это ты? – узнал Макса Егоров.

– Я, я.

– Девушка с тобой?

– Это я скажу только Сабурову.

– Хорошо… – процедил после паузы Егоров.

Минуту спустя в трубке раздался взволнованный голос Сабурова:

– Я слушаю, говорите!

– Здравствуйте, Геннадий Павлович! Это Максим, инструктор вашей дочки по фехтованию. Я звоню сказать, что с Леной все в порядке.

– А где она сейчас находится?

– Это пока не важно. Но она в полной безопасности.

– Так… – вздохнул Сабуров. – Понятно. Ну и какие ваши требования? Что вы хотите получить за ее освобождение?

– Должен вас разочаровать, Геннадий Павлович. Никаких требований я выдвигать не собираюсь, поскольку Лену, к счастью, не похитили.

– Так, – Сабуров помолчал. – И что вы под этим подразумеваете?

– Под этим я подразумеваю, что вас просто ввели в заблуждение. Лену действительно пытались похитить, но я вовремя вмешался и помешал этому. Так что сейчас она находится в абсолютной безопасности в очень надежном месте…

– В милиции? – спросил Сабуров.

– Нет. В наше время милиция, как вы сами могли убедиться, не очень надежное место. Мы с Леной нашли другое убежище, о котором никто не знает.

– Ну слава богу! – обрадовался Сабуров. – А то я уже просто места себе не находил! Спасибо вам большое, голубчик! Сейчас я передам трубку своему начальнику службы безопасности, вы сообщите ему свои координаты, и вас немедленно эвакуируют!

– Сомневаюсь, – хмыкнул Макс.

– Что?

– Ваш начальник службы безопасности, Геннадий Павлович, куплен бандитами, – тихо сказал Макс.

– Что-что?

– То, что слышали. Егоров предатель. И оба ваших охранника тоже. Они хотели передать Лену бандитам, а Егоров их покрыл.

– Вы уверены?

– Конечно, уверен. Поэтому о месте и времени передачи Лены я буду договариваться лично с вами. Когда и на какой телефон вам перезвонить, чтобы Егоров ни о чем не догадался?

– Так, – сказал Сабуров. – Давайте сюда же часиков в пять. Подходит?

Макс сообразил, что имеет в виду Сабуров, но на всякий случай уточнил:

– Вы имеете в виду – минут через пять позвонить по этому же телефону?

– Да, – сказал Сабуров. – Договорились.

В трубке раздались короткие гудки, Макс опустил ее на рычаг и облегченно вздохнул.

Глава 61

Черпаку повезло немного больше, чем Быку. Правда, об этом он даже не догадывался. Ослепленный фарами ментовской машины, Черпак рванул за угол и спикировал в глубокую траншею. Возможно, все бы обошлось, но в самой нижней точке траектории башка Черпака встретилась с чугунной трубой.

С сильнейшей черепно-мозговой травмой его доставили в больницу. Поначалу Черпака «записали» в угонщики. Но, согласно обнаруженным в траншее документам, он оказался полноправным владельцем брошенной в переулке «девятки». Во всяком случае, генеральная доверенность была выписана на него.

Это было уже совсем странно. Менты не знали, что и думать. Тогда паспорт Черпака «пробили» по базе данных МВД. И тут все стало на свои места.

Паспорт оказался качественной, но фальшивкой. Наутро следователь с чистым сердцем возбудил уголовное дело по факту использования подложных документов и сунул его подальше в сейф.

По словам врачей, состояние подозреваемого было стабильным, но в результате травмы наступила частичная амнезия. В переводе на русский это означало, что допросить Черпака можно будет еще не скоро.

Особо расстраиваться по этому поводу следователь не стал. Черпака с похищением Лены Сабуровой никто не связывал. Личность похитителя правоохранительным органам была прекрасно известна, как и то, что сообщников в Новороссийске у него быть не могло.

Глава 62

После второго разговора с Сабуровым Макс перекурил за углом и окончательно собрался с мыслями. Поначалу, когда полковник Ползунков ни за что отчитал его и сказал, что ГУБОП в нем ошибся, Макса буквально переполняла обида.

Теперь же он окончательно утвердился в мысли, что обижаться на недалекое начальство глупо. К Ползункову он относился с уважением, но в данном случае ни полковник, ни начальник управления, ни министр не могли оценить ситуацию, в которой пришлось действовать и принимать решения Максу.

– Ну и черт с вами! – сплюнул он. – Вам же хуже!

Сказать, что Макса обуяла гордыня, было бы не совсем верно. Он просто решил утереть всем нос. И как следует хлопнуть дверью на прощание, чтобы показать, чего он стоит. Докладывать в ГУБОП о том, что с Сабуровым достигнута договоренность о передаче дочки, Макс даже не собирался.

Разговор с олигархом прошел конструктивно, но не совсем гладко. Сабуров настоял на одном условии – заявление о том, что его дочка не похищена, а просто сбежала со смазливым тренером, будет сделано только после того, как Лена окажется в надежном месте под охраной верных Сабурову людей. Мотивировал свое условие олигарх безопасностью дочери. Макс согласился.

– Молодой человек, – сказал в заключение олигарх. – Ваша задача – в целости и сохранности передать Лену моим людям. Все остальное я беру на себя. После этого никаких вопросов у правоохранительных органов к вам не возникнет. Это я вам гарантирую. А словами, поверьте мне, я не бросаюсь…

Прямиком от узла связи Макс направился на ближайший вещевой рынок. Было самое время слегка поменять имидж. Как ни странно, но именно Макс вдруг оказался главным подозреваемым в похищении Лены Сабуровой и именно его искала вся милиция.

О методах работы своих коллег Макс знал не понаслышке. И прекрасно ориентировался в психологии личного состава. МВД работало по шаблону, и так же шаблонно в большинстве случаев мыслили его сотрудники.

К примеру, если в тот или иной город ожидался приезд иностранной делегации или высокопоставленного государственного деятеля, все силы бросались на «зачистку» улиц от неблагонадежных. Под эту категорию подпадали бомжи, алкаши, наркоманы, проститутки и мелкие уголовники. В случае же чрезвычайного розыска, да еще и по известным приметам, этот контингент на время как бы выпадал из поля зрения правоохранительных органов. И чувствовал себя достаточно вольготно.

Сорока минут Максу вполне хватило, чтобы преобразиться в унылого бытового алкоголика. Не совсем потерянного для общества и даже трезвого, но шибко помятого и явно страдающего с бодуна. За время учебы в школе милиции во всевозможных патрулях Макс насмотрелся на подобных персонажей предостаточно и больших трудностей с вхождением в новый образ не испытал.

Поношенная секонд-хендовская одежка издавала весьма своеобразный запах и служила как бы визитной карточкой. Всклокоченные волосы, искусственный фингал под глазом и вполне натуральная двухдневная щетина делали портрет алкоголика вполне законченным.

С «модной» сумкой из синтетической мешковины Макс заглянул в аптеку. Провизорша, морща нос, сунула в окошко коробки, отсчитала сдачу и облегченно вздохнула, когда Макс отбыл восвояси.

Ее поведение было красноречивее всяких слов. Макс довольно ухмыльнулся и уже безбоязненно отправился по магазинам. Закупившись, он вернулся на автобусе на Шесхарис, некоторое время побродил по склону и только после этого направился по тропинке к галечному пляжу.

Глава 63

Лена Сабурова была совсем плоха. Это Макс понял сразу, едва заглянул в капитанскую каюту. Девушка, свернувшись калачиком, лежала в углу.

– Ну как у нас дела? – нарочито бодрым голосом спросил Макс.

Лена приоткрыла глаза, с трудом приподняла голову и едва слышно проговорила:

– Ты Лике позвонил?

Макс сообразил, что Ликой зовут подругу Лены, и покачал головой:

– Нет. Зато я связался с твоим отцом.

– И что?

– Все в порядке. Он пришлет из Москвы верных людей. Через три часа они прилетят в Краснодар. Потом мы встретимся, и ты будешь в полной безопасности.

– Скорей бы, – вздохнула Лена. – А что это у тебя с глазом?

– Да так, в поворот не вписался. Не обращай внимания…

По ходу разговора Макс извлек из сумки и расстелил плед, а потом помог Лене перебраться на него.

– Теперь тебе нужно поесть. Я тут привез кучу всякой еды…

– Я не смогу, – прохрипела Лена.

И действительно, о еде не могло быть и речи. Даже пить Лена могла с большим трудом. Макс потрогал ее лоб и беззвучно выматерился. Температура была жуткая, девушка буквально горела.

– Ладно, – сказал Макс. – Сейчас будем тебя лечить.

К счастью, все свои познания в медицине он почерпнул в школе милиции. А заведовал медсанчастью у них некий подполковник Гаврилин, прозванный за свои габариты Глобусом.

Доктором Глобус был неплохим, но его подходы к лечению курсантов попахивали армейским дебилизмом. Таблетками и пилюлями в школьной медсанчасти пользовались в исключительных случаях.

В основном заболевших курсантов лечили уколами, причем инъекции делали огромным шприцем. Глобус не без оснований полагал, что такой метод очень эффективен в смысле борьбы с симулянтами.

И действительно, любителей «закосить» подобная практика излечивала очень быстро. Да и остальные в медсанчасть обращались в крайних случаях, поскольку задницы у всех были не казенные, а выгревать болезненные пенициллиновые уколы приходилось еще месяц после болезни.

Купи Макс в аптеке таблетки или капсулы, Лена их вряд ли проглотила бы. А укол девушка перенесла безропотно, даже как-то обреченно.

Макс перевернул ее на бок, разорвал упаковку спиртового тампона и сказал:

– Давай, уколю тебя по-быстрому, и будешь отдыхать.

После укола Лена слабым голосом проговорила:

– Домой хочу. Надоело все.

– Потерпи еще немного. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула девушка, опускаясь на плед.

Макс укрыл ее свободным краем и наспех перекусил в соседней каюте, чтобы не беспокоить Лену. Когда он вернулся, девушка уже спала.

Макс с часик передохнул, осторожно убедился, что температура у больной немного спала, и стал собираться. Свою летнюю бейсболку он сунул в карман, синяк под глазом освежил тенями, волосы смочил водой и взъерошил.

Когда с приготовлениями было покончено, Макс уже привычно переправился на берег, оделся и зашагал по тропинке в сторону Шесхариса.

Глава 64

До обеда Паук с «братками» отсыпались, дежуря по очереди. Потом позвонил Шершень. Накануне, узнав о стрельбе в особняке, он пообещал закопать Паука живьем в землю. На этот раз Шершень обошелся без угроз.

Он уже в общих чертах уяснил картину случившегося и прекрасно понимал, что Паук, в общем-то, не виноват. В игру включился кто-то третий. Тренер по фехтованию действовал по его заданию. Но выяснить, кто стоит за дерзким похищением Лены Сабуровой, помочь Шершню не смог даже Гоча Резаный.

– Паук, ты где? – как ни в чем не бывало спросил Шершень после обмена приветствиями.

– В городе, – хриплым со сна голосом ответил Паук. – Застряли. Выбраться так и не получилось.

– Ясно, – сказал Шершень. – Короче, даю тебе наколку…

Шершень кратко изложил Пауку официальную версию похищения Лены Сабуровой. В заключение он сказал:

– Менты считают, что девку умыкнули, чтобы получить бабки. Может, оно и так… Короче, Паук, нам нужно как можно скорее вычислить, кто за всем этим стоит. Понял?

– Понял, – вздохнул Паук. – Но…

– Я еще не закончил! – жестко возразил Шершень. – Ты знаешь, за что замели Быка с Черпаком?

– Нет.

– А я знаю. Гоча «пробил» через знакомых ментов, я с ним только что разговаривал. Короче, Бык зачем-то хотел грабануть какую-то бабу, а Черпак погорел на липовых «ксивах». Так что на этот счет можешь не дрейфить.

– А если их раскололи?

– Навряд ли. Сдавать вас им нет никакого резона. Но осторожность, конечно, не помешает. Короче, Паук. Катер, на котором вывезли девку, только что нашли.

– Где?

– Недалеко от берега в ста пятидесяти километрах к северу от Новороссийска. С пустым баком. А там рядом поселок небольшой. Рыбачий называется. Смекаешь?

– Не очень.

– Твою мать! В катере бензин закончился, Паук! Значит, они по-любому засветились в этом поселке. Сто пудов, что там кто-то их видел. И знает, куда они двинули и на чем. Короче, Паук. Выбирайтесь из города и двигайте туда. Делайте что хотите – рвите там всем ноздри, режьте уши, выкалывайте глаза, но след мне найдите! Вы девку упустили, вы ее и должны найти! Сделаешь это, Паук, считай, что все предыдущие «косяки» побоку! Короче, срочняком двигайте в поселок. Менты там наверняка тоже копают, так что не нарвитесь. Все!

Глава 65

Четырехдверный «Опель-Кадет» синего цвета немного покружил по Шесхарису и наконец припарковался у продуктового магазина.

– Годится? – спросил водитель.

Его спутник оглянулся по сторонам. Место было достаточно бойкое. Неподалеку проходила Туапсинская трасса. Периодически то одна, то другая машина поворачивала к магазину.

Местные жители, сделав покупки, останавливались у крыльца, чтобы поздороваться со знакомыми и обменяться новостями. С торца магазина располагалась пивная. Там жизнь вообще била ключом.

– Годится, – кивнул пассажир «Опеля». – Только в тень отъедь – вон туда…

«Опель» тронулся с места, проехал несколько метров и затормозил в густой тени разросшихся кустов. Обоим сидящим в машине молодым людям было лет по тридцать. Одеты они были по-курортному – в легкие брюки, мягкие мокасины и рубашки навыпуск.

Не успевшая покрыться загаром кожа выдавала в них приезжих. В общем-то, они смахивали на обычных отдыхающих, которых в Новороссийске летом пруд пруди. И только солнцезащитные очки молодых людей не совсем вписывались в эту картину.

Очки были очень дорогие и специальные. Из тех, которыми пользуются сотрудники Главного управления охраны и элитных служб безопасности. В таких очках очень удобно вести наблюдение и целиться – даже в яркий солнечный день.

Перед тем как выбраться из машины, приехавшие, не сговариваясь, задрали на животе рубашки и привычно проверили оружие. В поясных сумках у обоих лежали пистолеты «ПСМ» – удобные, малогабаритные, безотказные.

– Пошли, – коротко распорядился пассажир.

– Ага, – кивнул водитель.

Выбравшись из «Опеля», молодые люди направились к магазину. По дороге они незаметно осмотрелись, купили в ларьке по бутылке пепси-колы и утолили жажду.

Окончательно убедившись, что никому нет дела ни до них, ни до оставленной в тени машины, молодые люди как бы гуляючи приблизились к торцу магазина и вскоре скрылись в одном из сонных переулков.

Направились они к окраине Шесхариса, точнее – к конечной остановке автобусов. Большая площадка для разворота и стоянки машин со стороны моря нависала над крутым склоном.

Вниз сбегало несколько пешеходных дорожек. Вели они к гостинице морского пароходства, общежитию и воротам какого-то предприятия. Еще ниже крутой склон представлял собой своеобразный дикий дендропарк.

Тут и там торчали разнообразные кусты, в высокой траве прыгали кузнечики и порхали птицы. Справа виднелись крыши ближайших одноэтажных домов Шесхариса, сонно дремавших в полуденном зное.

Именно этот дикий склон больше всего и заинтересовал приехавших на «Опеле» молодых людей. Спускаться далеко вниз они не рискнули, но всевозможные подходы и тропинки изучили досконально.

Наконец пассажир «Опеля» посмотрел на часы и сказал:

– Пожалуй, пора. Он тоже не дурак, может и пораньше прийти, чтобы осмотреться. Сворачиваемся!

Выбравшись на едва приметную тропинку, молодые люди осторожно поднялись до середины склона и нырнули в кусты. Здесь у торчащего из земли железобетонного кольца канализационного люка они осторожно проделали в кустарнике смотровые щели, замаскировались и принялись ждать.

Наблюдательный пункт был почти идеальным. Сверху его прикрывал двухметровый обрыв, образовавшийся при устройстве канализационного колодца. От любопытных взглядов снизу надежной защитой служили кусты.

Сквозь проделанные щели отлично просматривалось место встречи – пятачок под четырьмя сросшимися деревьями. Поглядывая на часы и изредка перебрасываясь короткими фразами, молодые люди вели наблюдение.

За пять минут до назначенного времени водитель негромко сообщил:

– Вижу! Справа!

– Так! – подался к своей щели пассажир. – Ага! Бейсболка мелькает, вижу! Похоже, это он!

К сросшимся деревьям по тропинке со стороны Шесхариса направлялся парень в бейсболке с пакетом в руке. Когда он на миг показался из-за кустов по пояс, оба молодых человека облегченно вздохнули.

Одет парень был кое-как и повадками смахивал на обычного забулдыгу. Но по описанию молодые люди тут же опознали в нем Макса. Вынырнув из кустов, парень направился прямиком к пятачку под деревьями.

Опустив на землю тяжелый пакет, он ненадолго отошел в сторону справить малую нужду. Потом вернулся и извлек из пакета бутылку пива. Пробку парень сковырнул зубами.

Усевшись наконец в тени под деревьями, он сдвинул бейсболку на затылок и, потягивая пиво, принялся кого-то ждать. Пассажир «Опеля» отстранился от щели и привалился спиной к нагретому солнцем железобетонному кольцу. Где-то глубоко внизу, в колодце, негромко журчала вода. Наверху, над обрывом, щебетали птицы.

До назначенного времени оставалось еще пять минут. Пассажир «Опеля» сунул в рот сигарету, но прикуривать пока не стал. Повернув голову к напарнику, он выдал последние инструкции:

– Все, я пошел. Гляди в оба. Если у меня что-то не заладится, действуй по обстановке. И помни, что с этим типом лучше не шутить. Слышал, как он разделался с Федором и Серым?

– Слышал, – не отрываясь от щели, кивнул водитель «Опеля». – Я б ему за Федора с Серым прямо тут руки-ноги переломал…

– Остынь. Егоров приказал взять его целым и невредимым.

– А если не получится?

– Должно получиться! Это приказ! Стрелять в самом крайнем случае и только по конечностям! Он еще должен показать нам, где держит…

На этом месте пассажир «Опеля» внезапно умолк и резко повернул голову.

– Ты чего? – шепотом спросил водитель.

– Ты ничего не слышал?

– Нет, а что?

– Да показалось было, что в колодце… – начал пассажир и вдруг вскрикнул: – Черт! Быстрее сюда! Помоги снять люк! Там кто-то есть!

Глава 66

По части конспиративных встреч Макса в спецшколе успели подковать основательно. Место встречи – пятачок под четырьмя сросшимися деревьями на диком склоне – он выбрал неспроста.

Оказавшись на конечной остановке автобусов, Макс улучил момент и ненадолго скрылся в кустах, росших прямо под обрывом. Выбравшись обратно наверх, он отряхнул руки, огляделся по сторонам и покосился на часы.

Времени до встречи с людьми Сабурова было хоть отбавляй. Макс сунул руки в карманы и отправился на поиски ближайшей забегаловки. Вскоре он заглянул в крошечную грязную пивную, потом посетил рюмочную, но окончательно бросил якорь только у ларька, в котором продавали в розлив дешевое вино.

Разношерстная публика в количестве полутора десятков человек вкушала из пластиковых стаканчиков живительную влагу за тремя хлипкими «стоячими» столиками и непосредственно на природе – в окрестных кустах. Поднявшийся ветерок доносил оттуда запах свежей мочи, смешивая его с запахом прокисшего вина. Большинство персонажей живо напоминали приятелей сантехника Афони из одноименного фильма.

Макс невольно поморщился, но делать было нечего. Сунув в окошко деньги, он с двумя полными стаканчиками направился к мрачному пареньку, в одиночестве торчавшему за крайним столиком.

– Свободно?

– А то, – со вздохом произнес паренек, явно страдавший от похмелья и безденежья.

Макс поставил стаканчики на шаткий столик, оглянулся и тоже вздохнул:

– Кент один обещал подтянуться. Наверное, уже не придет. Давай, что ли, накатим? Не люблю пить один. Ты не против?

– А то! – с готовностью отозвался паренек.

Выпив, они закурили дешевую краснодарскую «Приму» и познакомились. Случайного собутыльника Макса звали Михой. Жил он неподалеку на Шесхарисе. С женой Миха развелся, работать не работал, перебиваясь случайными заработками и подачками родителей.

Кое о чем Миха разболтал сам, кое о чем Макс догадался. В общем, Миха был обычным забулдыгой, каких в Новороссийске пруд пруди, но именно он и нужен был Максу. Не откладывая дела в долгий ящик, тот направил разговор в нужное русло:

– Короче, Миха, ты, сразу видно, пацан конкретный. Правильно?

– А то, – пожал плечами Миха.

– Короче, кент мой, о котором я тебе говорил, сто пудов, уже не припрет. А тут телки конкретные подвернулись. Отдыхающие, из Самары. Короче, я с ними, типа, насчет пикника добазарился. Смекаешь?

– А то, – хмыкнул Миха.

– Короче, телок двое, а я один. Не справлюсь. Так ты это, типа, поможешь? Бухло мое…

– А то! – выпалил Миха, едва не опрокинув хлипкий столик.

Пацан он, может, был и конкретный, но недалекий. Макс угостил его еще одним стаканом мерзкого вина и потащил к пивной, чтобы Миха не упился раньше времени. Остальное было делом техники.

Когда подошло время, они затарились в ларьке «бухлом» и отправились к месту встречи. Настроение у Михи было эйфорическое, но на ногах он держался крепко и выглядел вполне представительно.

У самой окраины Шесхариса Макс вдруг остановился посреди сонного переулка и посмотрел на Миху.

– Слышь, телки-то не местные, еще заблудятся по дороге… Короче, держи бухло, двигай к деревьям, а я на всякий случай наверх поднимусь, типа, встречу их. А если разминемся, чтоб они тебя не шуганулись, держи мою кепку. Я в ней с ними сегодня базарил. Понял?

– А то, – кивнул Миха, натягивая бейсболку.

– Молоток! – хлопнул его по плечу Макс. – Значит, двигай на место, а я скоро подтянусь. Ох, и оттянемся сегодня!

– А то! – расплылся в улыбке Миха.

Макс развернулся и двинулся обратно, к тропинке, ведущей наверх к Туапсинской трассе. Через несколько секунд он оглянулся через плечо, и на его губах промелькнула довольная ухмылка.

В собутыльники к Максу Миха попал неспроста. Они были не только ровесниками, но и комплекцией практически не отличались друг от друга. А надвинутая на глаза Михи бейсболка скрывала особенности лица, так что, даже имея фотографию Макса, подмену обнаружить было практически невозможно.

Выбравшись наверх по тропинке, Макс вскоре оказался на конечной остановке автобусов. Улучив момент, он скользнул под обрыв в кусты. Здесь в зарослях располагался один из колодцев дренажной системы Шесхариса.

Насчет подземных коммуникаций в спецшколе Максу прочитали целый курс. Вообще-то дренажные системы предназначались для отвода талых и дождевых вод и предотвращения оползней. Но в спецшколе их рассматривали исключительно как удобные подземные ходы для скрытного передвижения.

Тяжелый чугунный люк Макс сдвинул заблаговременно. Оказавшись в кустах, он ненадолго замер, прислушиваясь, и нырнул в колодец.

Проржавевшие скобы металлической лестницы торчали прямо из бетона. Каждый звук отдавался в замкнутом пространстве приглушенным эхом. Внизу едва слышно журчала вода.

Колодец оказался достаточно глубоким. Только спустившись метра на четыре, Макс наконец нащупал ногой дно подземного коллектора. Оно было вогнутым – вроде желоба. И скользким.

По большому счету для передвижения по дренажной системе следовало запастись альпинистским снаряжением, но об этом в спецшколе почему-то умолчали, очевидно, рассчитывая на природную смекалку агентов. Делать было нечего, Макс вытащил из кармана фонарик и, пригнувшись, шагнул по коллектору вниз.

Уклон был приличный – градусов тридцать. Чтобы не поскользнуться и не грохнуться, двигаться приходилось с широко расставленными ногами, упираясь ими в края желоба. Способ передвижения был, конечно, не самым удобным, но к этому Макс довольно быстро приноровился.

Хуже оказалось другое. Подземный коллектор буквально кишел крысами. Луч фонаря скользил по мрачным стенам, на миг выхватывал из темноты потолок и практически везде натыкался на желтые глаза и блестящие хвосты этих тварей.

– Кыш-кыш! – махал фонарем Макс.

Крысы давали дорогу, но не очень охотно. Они чувствовали себя хозяевами подземного лабиринта, и вторжение какого-то чужака с фонарем пришлось им явно не по вкусу. Несколько раз твари пытались цапнуть Макса за ногу. К счастью, кроссовки были фирменные, из толстой кожи, и прокусить их было не так просто.

Однако чем глубже забирался Макс в коллектор, тем агрессивнее становились крысы. Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут Максу помог случай.

Неожиданно он оступился, левая нога скользнула по желобу вниз. Макс взмахнул рукой с фонариком, пытаясь опереться рукой о стенку. Равновесия он не удержал, но и фонарик не выронил.

Затем его задница шмякнулась в жижу на дне коллектора и заскользила по желобу вниз. Джинсы мгновенно промокли, но это была мелочь.

Макс сразу оценил преимущества нового способа передвижения. Ему просто пришлось слегка сгруппироваться и нащупать каблуками края желоба, чтобы контролировать скорость спуска.

Он скользил вниз, словно на санках. Удивленные крысиные морды мелькали по сторонам. Времени на то, чтобы попытаться укусить Макса за ногу, у мерзких тварей просто не было.

Коллектор, естественно, вел к морю. На самом берегу бухты он заканчивался зарешеченным сливным отверстием. Макс на всякий случай заблаговременно осмотрелся там, но сейчас его интересовала промежуточная станция «подземки» – колодец, торчавший в кустах примерно посередине склона.

Как только луч фонаря высветил в потолке круглый проем, Макс предпринял экстренное торможение. Остановившись, он выключил фонарь, сунул его в карман, осторожно перевернулся и на карачках возвратился на несколько метров назад.

Когда высоко вверху наконец забрезжил одинокий лучик света, Макс осторожно разогнулся и нашарил покрытую ломкой ржавчиной скобу лестницы.

– Слава богу! – вздохнул он, прислушиваясь к тревожному писку крыс.

Глава 67

Водитель «Опеля», наблюдавший за Михой, вздрогнул и метнулся к колодцу. Вдвоем с напарником они приподняли край крышки и одновременно вскрикнули:

– Блядь!

В колодце действительно находился человек. Он быстро спускался по лестнице вниз. Едва люди Егорова открыли люк, человек сиганул с нижних скоб на дно колодца.

Как следует рассмотреть незнакомца ни пассажир, ни водитель «Опеля», конечно, не смогли. Колодец был глубоким, и проникавший в него свет рассеивался по стенам.

Но сам факт появления незнакомца в коллекторе неподалеку от места встречи выдал его с головой. Не раздумывая ни секунды, пассажир «Опеля» рванул «молнию» поясной сумки и крикнул:

– Стой, сука! Стой, стреляю!

Макс, в свою очередь, тоже не стал медлить. Едва приземлившись на четвереньки в мерзкую жижу, он тут же отчаянно заработал руками и ногами. Ценой неимоверных усилий ему удалось вскарабкаться в верхний коллектор за миг до того, как пуля ударила в дно желоба. Сам выстрел походил на приглушенный хлопок, и его Макс едва расслышал.

Пуля срикошетила, ударила в скопище крыс у огромной боковой норы и разметала кишки трех из них по скользкой стене колодца. Оставшиеся в живых сородичи несчастных, недолго думая, с писком и визгами набросились на развороченные теплые трупы.

Что происходит, Макс в темноте не очень разобрал, но омерзительные звуки и шевеление огромного живого клубка заставили его отползти подальше в коллектор.

– Проклятые твари! – выругался он, остановившись.

Именно из-за крыс Макс себя обнаружил. Взбираясь наверх по колодцу, он услышал подозрительные звуки и замер. Но только некоторое время спустя до него дошло, что наверху в кустах кто-то по всем правилам обустраивает наблюдательный пост.

Из последующего разговора Макс понял все остальное. Егоров переиграл Сабурова. Он смог подслушать их с Максом разговор и каким-то образом нейтрализовал посланных олигархом на встречу людей.

Засады Максу удалось счастливо избежать. Зато с крысами ему повезло намного меньше. В то время как он неподвижно висел на лестнице и напряженно вслушивался в голоса головорезов Егорова, голохвостые твари методично обгрызали его кроссовки из натуральной кожи.

Раствор между железобетонными кольцами колодца от старости частично осыпался, и образовавшиеся щели были изрыты крысиными норами. В тот самый момент, когда пассажир «Опеля» заканчивал давать наставления своему напарнику, одна из обнаглевших крыс изловчилась тяпнуть Макса за большой палец левой ноги.

Вскрикнуть он не вскрикнул, но взмахнул ногой, зацепив при этом увесистый кусок треснувшего цементного раствора. Крыса с возмущенным писком отпрянула в нору, кусок раствора отвалился и полетел вниз, ударяясь о скобы.

Так подозрительные головорезы Егорова и обнаружили присутствие в колодце Макса. Теперь его жизнь и жизнь Лены Сабуровой висели на волоске. А значит, пороть горячку было нельзя.

Именно поэтому Макс и не стал мчаться по желебу к берегу, а нырнул в верхний коллектор и принялся ждать, что предпримут люди Егорова.

– Бросай, на хрен, люк! – донеслось сверху.

Мгновение спустя тяжелый чугунный блин проскрежетал по бетону и глухо ударил в землю.

– Тип в бейсболке на месте? – снова донеслось сверху.

– Да! – секунду спустя послышался приглушенный ответ.

– Тогда давай наверх! – скомандовал пассажир «Опеля», уже начавший спускаться по лестнице. – Там где-то должен быть еще один колодец! Нужно отрезать ему отход! Ты должен успеть!

– А если уйдет этот, который внизу?

– Да и хрен с ним! Это подстава! Ты что, еще не понял?

– Понял! – выдохнул водитель «Опеля», с треском устремляясь через кусты к тропинке.

Его напарник, сопя, продолжил спуск. Примерно на середине лестницы он замер и прислушался к возне внизу. Сообразив, что это крысы, наугад выстрелил и двинулся дальше.

Выстрел разнес в клочья еще двух обитательниц подземелья, но нисколько не напугал остальных. Наоборот, свежая порция парного мяса и потрохов только раззадорила тварей.

Кишащий клубок стал еще больше. От визга и писка крыс по спине пассажира «Опеля» невольно пробежал холодок. Однако делать было нечего, и он с героическим воплем сиганул с нижней скобы вниз.

На ногах он устоял. И даже пистолет умудрился не выронить. Но его глаза еще как следует не успели привыкнуть к темноте. Это и решило исход молниеносной схватки.

Макс стоял в коллекторе, широко расставив ноги. В карате такая стойка называется киба-дачи. Не мудрствуя лукаво, Макс нанес из нее два стандартных удара – левой-правой в голову.

Пассажир «Опеля» коротко крякнул и, выронив пистолет, рухнул в самое скопище крыс. Из его расплющенного носа фонтаном брызнула кровь.

Едва учуяв ее запах, с десяток тварей бросилось на лицо человека и вгрызлось в него острыми, как бритва, зубами.

– А-а-а! – разнесся в колодце душераздирающий вопль.

Обхватив голову руками, пассажир «Опеля» попытался вскочить, но поскользнулся и грохнулся в желоб. Крысы, облепившие его лицо и руки, мелькнули на свету.

Макс сглотнул слюну и осторожно подался назад в коллектор. Пассажир «Опеля», извиваясь и вопя, заскользил тем временем по желобу вниз. Не успели его вопли затихнуть, как сверху донесся треск кустов и тяжелые шаги.

– Вася! – позвал напарника водитель «Опеля». – Вася! Это ты орал?

Перегнувшись в колодец, второй человек Егорова немного подождал ответа и наконец решился. Вслед за коротким ругательством сверху посыпалась ржавчина и послышалось тяжелое дыхание.

Вниз водитель «Опеля» спустился так же бездарно, как и его напарник. Крысы и сумрак сослужили ему плохую службу.

Едва пах водителя оказался в поле зрения Макса, он, как и полагалось, на выдохе нанес два удара. Противник со сдавленным воплем рухнул с лестницы вниз и, корчась от боли, заскользил по желобу вслед за своим менее везучим напарником.

Макс немного выждал, потом проскользнул мимо крыс к лестнице и осторожно взобрался наверх. Здесь он убедился, что в непосредственной близости от колодца больше никого нет.

Даже Миха, напуганный дикими криками и подозрительной суетой в кустах, предпочел смыться, не забыв прихватить с собой пакет с выпивкой. Не стал больше задерживаться на склоне и Макс.

Глава 68

Нырнув в одну из сонных улочек Шесхариса, Макс первым делом убедился, что за ним никто не следит. Потом его внимание привлекло вывешенное в одном из двориков сохнувшее белье.

Оглядевшись, он умыкнул с веревки потертые, но чистые джинсы и старую майку с «адидасовским» трилистником. Чтобы не очень огорчать хозяев, Макс на месте преступления прищепил прищепкой пятисотрублевую купюру.

Наспех переодевшись в сухое, он поспешил покинуть Шесхарис и направился на автобусе в город. Вышел Макс у небольшого вещевого рынка. Обкусанные крысами кроссовки отправились в урну. Вместо них Макс купил обычные кеды.

Приведя себя таким образом в более-менее приличный вид, он ненадолго задумался. Пытаться снова связаться с Сабуровым было бесполезно. Макс один раз уже недооценил Егорова и едва не поплатился за это жизнью.

А Лену Сабурову нужно было срочно переправлять на берег. Ветер крепчал. Цемесская бухта покрылась барашками, небо над морем потемнело. К Новороссийску приближался шторм.

Макс вспомнил лицо подруги Лены Сабуровой и решил, что девушки с такими лицами не могут быть предательницами. Вскоре он уже звонил из ближайшего узла связи по номеру, продиктованному Леной.

– Алло! – послышалось в трубке.

– Здравствуйте, Лика!

– Здравствуйте!

– Вам привет от Егорова.

– От кого?

– От Егорова. Он просил вам передать…

– Простите, – решительно сказала девушка, – но я не знаю никакого Егорова. Вы ошиблись…

– Секунду! Не кладите трубку, Лика! – поспешно заговорил Макс.

– Что еще?

– Извините, но это была просто проверка. На самом деле я звоню, чтобы передать вам привет от Лены Сабуровой. Вы ведь сбрасывали ей сообщение на пейджер? Верно?

– Верно, – после едва уловимой паузы произнесла девушка. – А вы откуда знаете?

– А я, Лика, и вас знаю. Помните, вчера вы махнули мне в иллюминатор рукой?

– Так это вы похитили Лену?!

– Спокойно, Лика! Я никого не похищал. Наоборот, я спас Лену от похитителей и даже договорился сегодня с ее отцом, чтобы Лену забрали его люди.

– И что?

– К сожалению, все оказалось не так просто. Егоров, о котором я вам говорил, – начальник службы безопасности отца Лены. Так вот – этот самый Егоров заодно с бандитами…

– Вы уверены? – растерянно спросила девушка.

– Уверен, – вздохнул Макс. – Я от его людей только что едва ноги унес. Поэтому мне и нужна ваша помощь. Вернее, не мне, а Лене Сабуровой…

– Да-да, конечно! – торопливо согласилась Лика.

– Я рад, что не ошибся в вас, – сказал Макс. – Мы не могли бы с вами встретиться, чтобы все обговорить, прямо сейчас?

– Где?

– Да где угодно, лишь бы скорее.

– Давайте тогда на железнодорожном вокзале…

– Давайте.

– Когда?

– Скажем, через полчаса. Вы успеете?

– Да.

– Договорились. Тогда до встречи на привокзальной площади. Я буду ждать вас слева от главного входа.

– До встречи…

Быстро выйдя из узла связи, Макс тормознул частника.

– Шеф, на железнодорожный вокзал подкинешь?

Крепкий мужик окинул «доспехи» Макса профессиональным взглядом и процедил сквозь зубы:

– Бабки вперед!

– Без проблем, – пожал плечами Макс, приземляясь на переднее сиденье.

Безропотно уплатив «бомбиле» требуемую сумму, он прикурил сигарету и уставился за окно. Разговор с Ликой, в общем-то, не вызвал у него абсолютно никаких подозрений, но на душе все равно было тревожно.

Не доезжая до вокзала, Макс велел водителю остановиться и вышел. В оставшиеся до встречи двадцать минут он осторожно осмотрелся на месте, но ничего подозрительного не обнаружил.

Не очень большой аккуратный вокзал Новороссийска был многолюден. Пассажиры, «бомбилы», торговцы, провожающие буквально заполонили привокзальную площадь. Одни тащили неподъемные чемоданы, другие что-то покупали, третьи просто сновали в толпе, предлагая свои услуги.

Макс, не выходя из образа опустившегося алкаша, пристроился с кружкой пива за столиком у ларька. Он был готов ко всему, даже к появлению самого Егорова во главе группы своих головорезов, но Лика все равно умудрилась его удивить.

На встречу девушка не явилась. Ни к назначенному времени, ни пятнадцать минут спустя. К такому обороту Макс был совершенно не готов.

– Что за черт?.. – проворчал он, окидывая площадь тревожным взглядом.

И вдруг невольно вздрогнул.

Глава 69

После звонка Шершня Паук надолго задумался. Потом велел Коляну позвать Моню. Когда все собрались, Паук кратко изложил «браткам» суть телефонного разговора.

– Короче, будем прорываться, – подвел черту Паук.

– В смысле, прорываться? – спросил Колян. – Внагляк, что ли, с пальбой?

– Не с пальбой, а с головой, – сказал Паук. – Быка с Черпаком менты замели по другой теме. Значит, к нам у них претензий нет. Спалиться мы можем только на «стволах» или на липовой «ксиве». Понятно?

– Понятно, – поежился Колян.

Липовая «ксива» была именно у него. По ней в Сочи оформляли «Фольксваген».

– А если понятно, то прямо сейчас пали ее в раковине, – решительно сказал Паук.

– Ага! – обрадовался Колян.

Настоящий паспорт тоже был при нем. И Колян поджег липовую «ксиву» зажигалкой с превеликим удовольствием.

– А «стволы» тоже сбросим? – спросил Моня.

– Нет, – покачал головой Паук. – «Стволы» нам еще пригодятся. Короче, сделаем так. Сейчас выцепим чистую тачку с водилой, вернее, с водильшей. «Закошмарим» ее и заставим вывезти нас из города…

– Так ты об этой бабе соседской? – догадался Моня.

– О ней.

– Ну, Паук, ну, голова! – восхитился Моня.

В соседском дворе стояла потрепанная жизнью «копейка». Машина была на ходу. Накануне днем бандиты видели, как соседка – молодая девушка – загоняла ее во двор.

Кроме этой девушки, в соседнем дворе никто не появлялся. Во всяком случае, за то время, пока бандиты вели непрерывное наблюдение.

Голова у Паука действительно работала как компьютер. Запугать бабу гораздо легче, чем тертого мужика-»бомбилу». А машина, за рулем которой сидит женщина, как правило, не вызывает у ментов никаких подозрений.

В самом крайнем случае – если менты все же найдут в тайнике оружие – доказать что-либо они не смогут. Машина-то бабы, с нее и спрос. Лишь бы на «стволах» не осталось отпечатков пальцев.

– Она дома? – спросил Паук, имея в виду жившую по соседству девушку.

– Дома! – кивнул Моня. – Только что мусор выбрасывала в бак. Пошли, что ли, ее «кошмарить»?

– Сейчас пойдем, – оглянулся на Коляна Паук. – Спалил?

– Спалил, – кивнул тот, смывая в раковине пепел. – Обложка только осталась.

– Выкинь в туалет и прикрути к «узи» «глушак».

– А на фига? – удивился Моня.

– Чтоб «пушка» пострашнее выглядела, – пожал плечами Паук. – Бабы – дуры. Чем больше «пушка», тем сильнее они боятся.

Колян с Моней перелезли через забор и метнулись к соседскому дому. К их удивлению, дверь оказалась закрытой. Пару минут спустя бандиты окончательно убедились, что за время их короткого совещания девушка ускользнула в город.

– Вот, блин! – сокрушался Моня. – Чисто непруха! Я ж ее десять минут назад видел!

В город девушка отправилась пешком. «Копейка» осталась стоять во дворе. И Колян предложил:

– Так, может, это, «свинтим» тачку и рванем сами?

– Остынь, – успокоил его Паук. – Без девки «спалимся». Короче, будем ждать…

Глава 70

Лика, подруга Лены Сабуровой, пришла на встречу, но обнаружил это Макс в самый последний момент, когда девушка уже собралась уходить. От этого неожиданного открытия Макс на какой-то миг буквально опешил.

Он как-никак был профессиональным ментом. И о стабильных признаках человеческой внешности знал не понаслышке. А значит, просто обязан был опознать Лику в любом обличье.

Тем не менее он едва не упустил ее. На вокзал Лика явилась в шортах, открывавших взору стройные загорелые ноги, «топике», обтягивавшем красивую грудь, и бейсболке, под которую были упрятаны волосы. На плече девушки висела довольно вместительная кожаная сумочка.

Лучшего камуфляжа для железнодорожного вокзала трудно придумать. Лика словно растворилась в толпе пассажиров, оставивших свои вещи в камере хранения и ожидавших посадки на поезд.

– Ну и ну! – растерянно хмыкнул Макс.

В тот же миг в его голове вдруг промелькнула какая-то странная мысль. Что-то вроде смутной догадки, возникшей в подсознании, но так и не успевшей материализоваться. Возможно, будь у Макса больше времени, он смог бы сосредоточиться и кое-что понять…

Но Лика как раз направилась к остановке. И смутная догадка, словно испуганная птица, снова канула в подсознание, уступив место более прозаическим мыслям.

Макс отодвинул едва пригубленный бокал с пивом и осторожно выбрался из-за столика. Вне зависимости от того, изменила Лика «прикид» нарочно или это вышло у нее случайно, он все равно не собирался подходить к ней на привокзальной площади.

Девушку нужно было проверить, и Макс принялся за ней следить. Вопреки его ожиданиям, Лика не стала нанимать частника. И на маршрутное такси тоже не села.

Миновав остановку, она неожиданно повернула направо и углубилась в окраинный район Новороссийска, названия которого Макс не знал. К счастью, народа здесь было заметно побольше, чем на Шесхарисе.

Макс продолжил слежку. Минут через двадцать он окончательно убедился, что опасаться Лики нечего. Скорее всего она просто направлялась к дому своих знакомых. Звонить по дороге она никому не звонила, никаких подозрительных субъектов и машин с тонированными стеклами на горизонте не появлялось.

Наконец Макс решился. В последний раз оглянувшись по сторонам, он ускорил шаг и быстро нагнал девушку.

– Лика! – позвал он.

Девушка оглянулась и посмотрела на Макса.

– Ну?

Макс улыбнулся:

– Здорово вы замаскировались! Я вас только в самый последний момент заметил. Еле-еле догнал.

Тут девушка наконец узнала его по голосу.

– Вы?

– Я, я, – кивнул Макс. – Не беспокойтесь, все в порядке.

– Да я и не беспокоюсь, – невольно поморщила носик Лика, окидывая Макса быстрым взглядом.

Макс только вздохнул. Заглянув в глаза Лики, он вдруг подумал, что такой замечательной девушки еще в жизни не встречал. И уже вряд ли встретит.

Лика ничем не напоминала растиражированных миллионными тиражами фотомоделей с лошадиными улыбками. И косметики на ее лице практически не было, потому что ее свежее личико не нуждалось в штукатурке.

Лика была прекрасна. Но секрет ее обаяния заключался не в пресловутых женских хитростях, а в непосредственности и простоте. Если фотомодели и всевозможные «мисс» скорее напоминали надушенные до тошноты искусственные розы, то Лику можно было сравнить с фиалкой. Той самой луговой фиалкой, прекраснее которой нет на свете.

Пауза слегка затянулась. Все эти совершенно не-своевременные мысли настолько выбили Макса из колеи, что он вдруг ни к селу ни к городу спросил:

– А вы когда-нибудь встречали рассвет на берегу моря?

– Что, простите?

– То есть… – потупился Макс, – я хотел сказать, что это просто маскировка. Одежда, я имею в виду. Не обращайте внимания. Синяк тоже не настоящий.

– Да бога ради, – Лика отвела в сторону глаза. – Мне нет никакого дела до ваших синяков.

– Жаль, – вздохнул Макс, с трудом взяв себя в руки. – Тогда к делу. Лена очень плоха…

– Что? – вздрогнула Лика. – Ее что, ранили?

– Нет, – покачал головой Макс. – Вы меня не так поняли. Она просто сильно простыла. Температура, горло и все такое. В общем, ей нужно где-то отлежаться, пока спадет температура и немного улягутся все эти бандитские страсти вокруг акций ее отца… Вы, я так понял со слов Лены, остановились у знакомых?

– Не совсем, – покачала головой Лика. – Не люблю стеснять людей. Я сняла себе здесь дом. И можно хоть сейчас перевозить Лену.

– Так, – задумчиво оглянулся по сторонам Макс. – Это здорово упрощает дело. А что насчет соседей? Или вы одна в доме?

– Одна, – кивнула девушка.

Макс вдруг вспомнил истерику, которую ему закатила на затопленном сухогрузе Лена, и не удержался:

– И не боитесь оставаться одной по ночам?

Лика его не поняла и сухо спросила:

– Вас это, по-моему, не касается. Правильно?

– Правильно, – вздохнул Макс.

Лика казалась ему удивительной девушкой. Она умудрялась быть и простой, и недоступной одновременно. Как фиалка на балконе. Они находились рядом, но Макса не покидало ощущение, что их по-прежнему разделяет толстое стекло иллюминатора «Галилео Галилея».

При воспоминании о танкере в подсознании Макса снова что-то шевельнулось. Но вспомнил он почему-то не Лику в иллюминаторе, а Лену Сабурову, с коровьей грацией спускавшуюся по трапу… В общем, в голове у Макса творилось черт знает что. Знакомство с Ликой подействовало на него удручающе, и собрался он с мыслями с огромным трудом.

– Вы не против, Лика, если я на всякий случай осмотрю дом?

– Вообще-то нет, – вздохнула девушка, окидывая Макса красноречивым взглядом. – Только…

– Нам необязательно идти вместе, если вас это так беспокоит, – виновато пожал плечами Макс. – Я отстану.

– Да, пожалуй, так будет лучше, – передернула плечами девушка. – Только не потеряйтесь.

– Я не потеряюсь, – хмыкнул Макс. – Кстати, а зачем вы так вырядились?

– В смысле – вырядилась? – уставилась на него Лика.

– Ну, как-то по-дорожному, – Макс вдруг почувствовал себя идиотом. – Шорты, бейсболка эта…

– А вы думали, я явлюсь в лохмотьях, как вы? – саркастически ухмыльнулась Лика.

– Да нет… – промямлил Макс, но девушка его уже не слушала.

Раздраженно развернувшись, она грациозно зашагала по узкому тротуарчику прочь. А Макс почему-то снова вспомнил Лену Сабурову на трапе «Галилео Галилея».

– Чертовщина какая-то, – вздохнул он.

Что-то не давало ему покоя. Но догадка раз за разом ускользала. А этот чертов трап, наоборот, почему-то лез в голову.

Макс вздохнул, прикурил сигарету и двинулся вслед за Ликой. Минут через пять она повернула и вскоре остановилась у металлических ворот, выкрашенных суриком.

Вытащив из сумочки ключ, девушка открыла калитку, покосилась на Макса и нырнула во двор. Макс окинул неширокую улицу ленивым взглядом.

Добротные заборы, крепкие ворота, утопающие в буйной южной зелени дома. Район, конечно, не был элитным. И пятибашенных дворцов «новых русских» здесь не было. Но люди жили вполне сносно, а значит, работали и излишним любопытством не страдали.

Только усадьба, примыкавшая слева ко двору, в котором скрылась Лика, выглядела порядком запущенной. Краска на воротах давно облупилась. Никем не подрезаемые ветки торчали прямо на улицу.

Макс миновал оба двора, прошелся до небольшого магазинчика и вернулся обратно. Место для убежища было вполне подходящим. Оставалось только переправить сюда болящую Лену Сабурову.

Макс повернул ручку, нырнул в калитку и увидел, что во дворе рядом с крыльцом стоит грязно-белая «копейка». Несмотря на солидный возраст, машина была явно на ходу.

Макс хмыкнул, взбежал на крыльцо и просунулся в дверь:

– Ну что, поехали?

В тот же миг в его голову уперся холодный ствол и хриплый голос произнес:

– Считай, что ты уже приехал, фраерок!

Глава 71

Бандитам повезло. В городе соседка не задержалась. Примерно через час она снова появилась во дворе. Колян с Моней метнулись к забору и затаились в ожидании удобного момента.

Когда девушка скрылась в доме, бандиты перебрались в соседний двор и прокрались к крыльцу. Дверь оказалась незапертой. Захват произошел без осложнений.

Потом Моня махнул рукой в окно, и минуту спустя в соседнюю усадьбу сиганул Паук. Колян с «узи» встретил его у входа.

– Там такая соска! – плотоядно облизнулся он. – Может, для начала трахнем ее «хором»?

– Вытри слюни! – осадил его Паук. – Трахнуть ее мы всегда успеем!

Настроен он был чисто по-деловому. Войдя в большую комнату, Паук окинул сидящую в кресле девушку цепким взглядом.

Привлекательность молодой соседки он отметил между делом.

Важнее для Паука было понять, в каком психологическом состоянии она находится. Выглядела девушка сильно напуганной, так что «кошмарить» ее больше смысла не было.

Прикурив сигарету, Паук по-доброму улыбнулся и сказал:

– Короче, красавица, у нас небольшая проблема. Тачку сперли, а нам нужно срочно слинять из города…

– Забирайте, – сдавленным голосом проговорила соседка.

– Что?

– Я говорю, забирайте машину, – повторила девушка. – Я не против, раз она вам так нужна.

– Это хорошо, что ты просекаешь ситуацию, – кивнул Паук. – Но у нас тачку сперли вместе с правами. Так что ты должна нам помочь. Вывезешь из города – и разбегаемся. Тачку мы у тебя, конечно, одолжим, но тебя и пальцем не тронем. Договорились?

– Да, – кивнула соседка.

Паук впился в нее тяжелым взглядом и процедил сквозь зубы:

– А вот это ты зря…

– Что?

– А то! – с угрозой проговорил Паук. – Ты, девочка, видно, решила с нами шутки шутить, да? Хочешь доехать до ментовского патруля и выскочить, правильно?

– Нет, что вы! – пролепетала девушка. – У меня и в мыслях такого не было!

– Да? – вдруг резко подобрел Паук. – Ну, значит, я ошибся. Так уж и быть, я тебе верю. Но не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель… Колян!

– Я! – на пороге возник Колян с «узи».

– Ты со скольких метров из этой штуки попадаешь в рубль?

– С пятнадцати! – хищно прищурился Колян.

– А убегающую девку со сколька снимешь?

– Да хоть со ста метров!

– Все поняла? – усмехнулся Паук.

– Да, – кивнула девушка.

– Вот и договорились, – улыбнулся Паук.

В этот самый миг с улицы донесся приглушенный стук калитки. Колян метнулся к входной двери, осторожно выглянул в расположенное сбоку окошко и прошипел:

– Какой-то тип чешет к крыльцу!

– Ты кого-то ждешь? – шепотом спросил Паук у девушки.

– Нет. То есть за мной на улице увязался какой-то пьяница. Наверное, это он.

– Ладно, – подозрительно глядя на девушку, сказал Паук. – Сейчас посмотрим, что это за пьяница…

Глава 72

Колян рывком втащил Макса в дом, захлопнул ногой дверь и рявкнул:

– Пошел, ну!

Макс, чувствуя затылком холодок глушителя «узи», двинулся в комнату. Лика, сжав кулачки, сидела в кресле в углу. Рядом с ней торчал Моня. Смуглолицый Паук с пистолетом в руке с любопытством смотрел на Макса, стоя посреди комнаты.

Расположение бандитов и дистанции до них Макс отметил чисто автоматически. Гораздо важнее для него в этот момент было другое. Лика не была предательницей. Это Макс понял, едва встретившись с ней взглядом.

У Макса словно гора с плеч спала. Он мгновенно успокоился. В спецшколе инструкторы разбирали подобные ситуации в мельчайших деталях. Главное было сделать все неожиданно.

Макс слегка повернул голову и покосился на стоящего позади Коляна. Пауку «алкаш» почему-то показался знакомым. Он задумчиво сунул пистолет за пояс и спросил, оглянувшись на Лику:

– Так куда он собрался с тобой ехать? Я что-то не понял?

Более удачного момента могло и не представиться. Макс чуть присел и неожиданно ударил Коляна правым локтем. Как следует в солнечное сплетение он не попал, но удар был скорее отвлекающим. Подсев под противника, Макс левой рукой вцепился в рукав Коляна, заблокировав таким образом оружие.

В следующий миг Макс резко наклонился. Рванув Коляна за рукав, он провел бросок через плечо. Ноги бандита описали в воздухе размашистую дугу, и Колян с грохотом рухнул на пол. Макс без труда завладел выпавшим «узи» и прыгнул в сторону.

Успевший повернуться Паук выхватил пистолет. Макс опередил его на какую-то долю секунды. «Узи» в его руке коротко дернулся. Десяток пуль кучно легли в грудь бандита.

Один раз Паук все же успел выстрелить. Но его единственная пуля угодила не в Макса, а в Коляна. После этого Паук выронил пистолет и начал падать. С ним было покончено, и Макс переключился на третьего бандита. Выйдя из ступора, тот внезапно развернулся и бросился к окну.

– Стой! – вскрикнул Макс, но Моня и не думал останавливаться.

Макс понял, что бандит хочет выпрыгнуть в окно, и нажал на спусковой крючок. «Узи» выплюнул порцию расплавленного свинца, пули вонзились в спину Мони. Уже на излете он шмякнулся на подоконник и грузно осел на пол.

– О, боже! – ахнула Лика.

Обхватив лицо руками, она вдруг задрожала всем телом и заплакала.

Глава 73

Артур Хайдаров в сопровождении Виктора Шепилова и Эмиля Лучинского собирался выезжать в аэропорт, когда в депутатскую квартиру позвонил Шершень.

– Артур, это я! Ты где сейчас?

– На самолет собираюсь, как мы и договорились! – раздраженно проговорил Хайдаров.

Собрание акционеров «Южуралхрома» было назначено на следующий день на четырнадцать ноль-ноль. Так что вылететь в Южногорск Хайдаров мог и завтра утром.

Но люди Шершня упустили Лену Сабурову, позволив какому-то тренеру по фехтованию похитить девушку прямо у себя из-под носа. Ситуация усложнилась до предела.

Именно поэтому Хайдарову с помощниками пришлось вылетать в Южногорск сегодня. Нужно было в мельчайших деталях уточнить тактику, которой следовало придерживаться на собрании. И успеть растолковать ее «ручным» акционерам. Все это было обговорено с Шершнем совсем недавно, поэтому его звонок поначалу показался Хайдарову совершенно излишним.

– Ты ничего не слышал? – странным голосом спросил Шершень.

– О, господи! – вздохнул Хайдаров. – Да говори ты толком, у меня времени в обрез!

– Короче, Артур. Мне только что стукнули, что Сабуров вроде оформляет свои акции на дочку…

– Что?! – едва не выронил трубку Хайдаров.

– Я же тебе толкую, Сабуров, типа, втихаря оформляет свои акции на дочку!

– Но это же бред какой-то! Какой в этом смысл?

– Не знаю, Артур, потому и звоню тебе…

– Хорошо, Шершень, – собравшись с мыслями, сказал Хайдаров. – Я сейчас же свяжусь со своим человеком в правлении и попытаюсь это уточнить.

По заданию Артура Виктор Шепилов тут же прозвонил в Южногорск. И через час человек Хайдарова подтвердил информацию Шершня. Юристы Сабурова действительно в срочном порядке оформляли все акции олигарха на Лену.

– Что за черт? – уставился на Шепилова Хайдаров. – Где Эмиль?

– В баре, конечно, – пожал плечами Виктор.

Троица находилась уже в аэропорту, и Лучинский не смог удержаться, чтобы не пропустить перед перелетом стаканчик-другой.

– Немедленно тащи его сюда! – прошипел Хайдаров. – Нашел время заливаться!

Глава 74

Первым делом Макс метнулся к скрючившемуся на полу Коляну и осторожно перевернул его. Бандит был мертв. Пуля Паука вошла в грудную клетку между ребрами и, видимо, задела сердце. Два других бандита свое тоже отбегали.

Лика продолжала плакать в кресле. Макс покосился на нее и скользнул к входной двери. Некоторое время он осматривался, пока не убедился, что других бандитов поблизости нет.

После этого Макс запер дверь и вернулся в комнату. Лика уже немного успокоилась. Ее рассказ наконец-то прояснил ситуацию. Девушка вспомнила, что накануне видела убитых бандитов. Они вышли из соседнего двора и сели в «Фольксваген».

– Веселое дело, – вздохнул Макс. – Главное, что очень вовремя. Вы, Лика, свои документы владельцу дома, конечно, показывали?

– Нет, – покачала головой девушка.

– Как – нет? – удивился Макс.

– А очень просто, – пожала плечами Лика. – Он сказал, что документы его не «колыхают».

– А что его «колыхает»?

– Деньги. Он потребовал залог.

– Большой?

– По французским меркам не очень…

– Тем лучше, – решительно сказал Макс.

Развернувшись, он подошел к Коляну и сунул предварительно протертый «узи» ему в руку. Лика осторожно спросила:

– Вы хотите представить это как мафиозную разборку?

– Вроде того. Мы смоемся. Хозяин через пару дней обнаружит трупы…

– И что?

– Заявит в милицию.

– И она начнет искать меня?

– Я думаю, нет. Хозяин о вас скорее всего промолчит.

– Почему?

– А потому что ему не с руки расставаться с полученными от вас деньгами. Поэтому он скажет, что его дом пустовал. Несите какие-нибудь тряпки.

– Зачем?

– Протрем отпечатки. Ясно?

– Ясно, – кивнула Лика, поднимаясь из кресла. – А где вы так научились стрелять и вообще?

– В армии, – соврал Макс. – В спецназе.

– Я так и поняла, – кивнула Лика.

Протерев отпечатки и собрав вещи девушки, они выехали со двора на «копейке». Машина принадлежала знакомым Лики. Во всяком случае, так она сказала.

На Шесхарисе Макс выскользнул из «копейки» и отправился к галечному пляжу пешком. Однако на этот раз предосторожность оказалась излишней. Милицейский кордон перед поворотом на Туапсе сняли.

Макс немного удивился. О том, что катер обнаружили у Рыбачего и поиски переместились на север, он не знал. Зато тут же сообразил, как воспользоваться новой ситуацией. Лену Сабурову он решил от греха подальше вывезти в Краснодар и спрятать там.

Перебравшись на затопленный сухогруз, Макс обнаружил девушку на пледе в капитанской каюте. Она по-прежнему горела. Но сообщение о том, что на берегу их ожидает Лика, подействовало на нее, словно допинг. Вскочив на ноги, она вскарабкалась по наклонной палубе к иллюминатору левого борта и помахала подруге рукой.

От волнения на глазах Лены даже выступили слезы, но держалась она молодцом. Макс без проблем переправил ее на берег, несмотря на то что море уже прилично штормило. Здесь подруги обнялись и дружно зашмыгали носами.

– О, господи! – скривился Макс. – Поехали, что ли?

– Поехали, – кивнула Лика, хватая Лену под руку.

Она тоже не скрывала своей радости от встречи с подругой. Ощущение было такое, будто они расстались не вчера, а сто лет назад.

Глава 75

За время перелета до Южногорска Хайдаров вконец изнервничался. Он перестал понимать, что происходит. Странное решение Сабурова поставило в тупик даже Эмиля Лучинского.

Само собой, что Шершень встречал их в аэропорту. Едва поздоровавшись, он сообщил нечто такое, что запутало ситуацию еще более.

В Южногорск чартерным рейсом якобы прибыл спешно вызванный из Москвы профессор Закревский. Хайдаров снова подключил своего человека из правления «Южуралхрома».

Вскоре тот не только подтвердил факт прибытия медицинского светила в гостевой домик комбината, но и сообщил кое-что еще. Оказалось, что председатель правления во второй половине дня несколько раз пытался связаться с Сабуровым по весьма важным вопросам.

Но поговорить с олигархом напрямую ему так и не удалось. Трубку каждый раз брал начальник службы безопасности Егоров, и он же давал председателю правления рекомендации.

– Неужто наш Гена решил откинуть коньки? – растерянно проговорил Хайдаров. – Черт, как не вовремя…

Конечно, вывод о болезни Сабурова напрашивался сам собой. Но Эмиль Лучинский смотрел еще глубже. Неожиданно для всех он сказал:

– Какая-то странная болезнь, однако.

– Что ты имеешь в виду?

– Уж больно подозрительно все это. Таких случайностей не бывает. По-моему, во всех этих совпадениях прослеживается четкая закономерность.

– Какая еще закономерность? – уставился на него Хайдаров.

– Очень для нас неприятная, – вздохнул Лучинский. – Посудите сами. Сперва из тщательно охраняемого особняка вдруг на удивление легко похищают дочку Сабурова. Теперь сам тщательно охраняемый Сабуров вдруг ни с того ни с сего заболевает. А перед этим он почему-то передает все свои активы в управление похищенной дочке…

– И что? – спросил Хайдаров.

– Древние юристы всегда задавались вопросом – кому это выгодно?

– И кому?

– Тому, кто сейчас заправляет всеми делами от имени Сабурова!

– Так, – напряг мозги Хайдаров. – На звонки отвечает Егоров… Ты хочешь сказать, это он, что ли?

– А кто мог легко и просто организовать похищение дочки Сабурова в Новороссийске?

– Егоров.

– А кто мог отравить Сабурова так, чтобы он не откинул коньки, но потерял дееспособность, превратившись в живой труп? Кто работал в КГБ и имел доступ к секретным ядам, о действии которых не имеет понятия ни один профессор?

– Егоров.

– То-то и оно, – поднял указательный палец Лучинский. – Может, я и ошибаюсь, но очень похоже, что Егоров уже давно решил наложить лапы на миллиарды Сабурова. Но ему мешала дочка. Она постоянно была за границей, и дотянуться до нее Егоров не мог. Но как только предоставилась возможность, он сразу же инсценировал похищение. Прошло оно не совсем гладко. И только сегодня Егоров смог переправить Лену в надежное место. И сразу же взялся за Сабурова. Теперь ситуация следующая – Сабуров недееспособен, и все его имущество как бы перешло к дочке. Но фактически вся империя Сабурова в одночасье оказалась в руках Егорова. Он контролирует и отца, и дочь, и текущие дела.

– Неужели это правда? – буквально взвыл Хайдаров.

На глазах депутата даже выступили слезы. Его душили обида и зависть. Оказалось, что, пока они безуспешно пытались завладеть долей Сабурова в «Южуралхроме», Егоров одним махом хапнул все…

Глава 76

Милицейский заслон у тоннеля, ведущего к Краснодару, тоже сняли. У поста ГИБДД сонный инспектор проводил «копейку» ленивым взглядом, и на этом новороссийские злоключения Лены Сабуровой, Макса и Лики благополучно закончились.

В Краснодар на всякий случай въехали второстепенной дорогой. Снять здесь квартиру оказалось ненамного сложнее, чем в Новороссийске.

Двухкомнатная «хрущевка» сохранила остатки мебели, но выглядела жутковато. «Дубовые» обои поотставали от стен, линолеум с чудовищным рисунком позадирался. Впрочем, на такие мелочи никто из троицы внимания не обращал.

Настроение у всех было приподнятое, особенно у девушек. При каждом удобном случае они о чем-то перешептывались и хихикали, поглядывая на Макса.

Лена Сабурова пошла на поправку. Температура заметно спала, но девушка, конечно, была еще слаба. Сразу после раннего ужина ее сморил сон.

Макс к этому времени привел себя в порядок и из опустившегося алкаша превратился в чертовски привлекательного молодого человека. Эта перемена, похоже, поразила Лику в самое сердце. Взгляды, которые девушка украдкой бросала на Макса, были красноречивее всяких слов.

Макс же почему-то робел и волновался. Но Лика сама пришла ему на помощь. Когда Лена Сабурова уснула в спальне, девушка вернулась в зал, подсела к Максу и обхватила своими горячими ладошками его руку.

– Ты поцелуешь меня когда-нибудь или так и будешь сидеть как пень? – спросила Лика, наклоняя к Максу свое прекрасное личико.

– Я… Да… Конечно… – только и смог выдавить из себя Макс.

Несмотря на столь многообещающие заверения, он не очень-то торопился претворять их в жизнь. Близость Лики, тепло ее рук и взгляд, полный желания, – все это походило на чудесный сон. И Макс жутко боялся его спугнуть.

Тогда Лика перешла к решительным действиям сама. Повалив Макса на скрипучий диван, она впилась в его губы долгим французским поцелуем. Макс едва не задохнулся, но это было только начало.

По ходу дела Лика ловко стащила с Макса джинсы и разделась сама. А дальше началось нечто невообразимое. Макс оказывался то сверху, то снизу, то сбоку, а то вообще улетал куда-то далеко-далеко, наверное, в нирвану.

А Лика – прекрасная, волнующая, бесстыдная – продолжала без устали преподавать ему уроки французской любви. Познания ее в этой области были столь обширны, что дивана для демонстрации всех премудростей оказалось маловато. Они перемещались то на пол, то на подоконник, то на стул.

Уже по ходу выяснилось, что настоящая французская любовь просто немыслима без вина. Одну бутылку этого любовного напитка Лика привезла с собой из Франции, вторую купила уже в Краснодаре, когда ходила в магазин за продуктами. В дело пошли обе.

Макс был на седьмом небе от счастья. Он был пьян от любви и вина. Он наконец-то встретил девушку своей мечты, и они полюбили друг друга. Все прошлые и грядущие неприятности отодвинулись куда-то. И единственное, чего хотел Макс, это чтобы безумная ночь никогда не кончалась. А потом он забылся и с детской улыбкой уснул в объятиях самой прекрасной девушки на свете.

Ночь канула как тень. А наутро, как это обычно бывает, наступило горькое похмелье.

Глава 77

Последующие события полностью подтвердили правоту Эмиля. Егоров вовсю распоряжался от имени Сабурова. Профессор Закревский в телефонном интервью сообщил, что состояние олигарха удалось стабилизировать, но больному предстоит очень сложный и длительный курс реабилитации.

Поздно ночью в отдельном кабинете одного из ресторанов Южногорска прошло совещание. Кроме Шершня и Хайдарова, за столом сидели Шепилов и Эмиль Лучинский. Настроение у всех было похоронное.

– Ну что, начнем? – тусклым голосом спросил Хайдаров.

– Начнем, – вздохнул Шершень.

– От твоих людей из Краснодарского края новостей нет?

– Нет, – покачал головой Шершень. – Как сквозь землю провалились.

– Понятно, – понурил голову Хайдаров.

Последняя призрачная надежда растаяла. «Дожать» Сабурова не удалось, добраться до его дочки – тоже. Зато все это удалось Егорову.

– Ну что же, тогда давайте выслушаем рекомендации юриста. Тебе слово, Эмиль!

– Благодарю, – кивнул Лучинский. – Итак, что мы имеем? От Сабурова в завтрашнем собрании по понятным причинам не будет участвовать никто. То есть из-за отсутствия необходимого кворума оно не состоится. Согласно уставу, следующее собрание в этом случае должно пройти через неделю. Если и оно не состоится, то еще через неделю должно быть проведено третье, последнее собрание. Если же не состоится и оно, то общее собрание акционеров автоматически переносится на полгода. Естественно, что старый состав правления сохраняет на этот срок свои полномочия.

– А мы свистим на кожаной флейте, – процедил сквозь зубы Шершень. – Убил бы этого Егорова!

– Очень дельное замечание, – кивнул Эмиль. – Я как раз хотел заострить внимание присутствующих на этой проблеме.

– Какой? – насторожился Хайдаров.

– В лице Егорова мы получили очень сильного противника, способного на самые неординарные ходы.

– Какие еще ходы?

– Я сам бы хотел это знать, – вздохнул Эмиль. – Сейчас Егорову, конечно, не до «Южуралхрома», но за две недели он вполне может подготовить нам какой-нибудь сюрприз.

– Какой еще сюрприз?

– К примеру, Егоров может инсценировать побег Лены Сабуровой от похитителей.

– Так это же для него чистое «палево»! – уставился на него Шершень. – Он что, дурак?

– В том-то и дело, что нет, – сокрушенно покачал головой Лучинский. – Лена наверняка не знает, кто стоит за ее похищением. Поэтому Егоров сперва «освободит» ее, а уже потом заставит передать в свое управление все активы Сабурова.

– И как он это, по-твоему, сделает?

– В распоряжении КГБ имелся огромный арсенал психотропных средств и технологий. Наверняка при помощи этих средств Егоров и заставил Сабурова передать все свои активы дочке. В общем, это дело техники. И вот тут-то наше гм-м… предприятие вообще может потерпеть крах.

– Что ты чешешь? – побагровел Шершень.

– Подожди! – вскинул руку Хайдаров. – Продолжай, Эмиль!

– Спасибо. Я просто хотел сказать, что, к огромному сожалению для нас, Егоров это не Сабуров. Старик, надо отдать ему должное, был честен до безобразия и запрещенными приемами никогда не пользовался. Егоров же, очевидно, совсем из другой породы деятелей…

– Давай ближе к теме, Склифосовский, – кипел Шершень. – А то у меня от твоей лабуды уже уши вянут.

– Извольте, – кивнул Лучинский. – Что помешает Егорову, к примеру, «накачать» одного из наших «ручных» акционеров психотропными средствами, отвезти к нотариусу и завладеть его акциями? Да ничего! А став владельцем контрольного пакета, он проведет собрание даже без нашего участия. И все!

– Ты думаешь, Егоров на это пойдет? – нахмурился Хайдаров.

– Да дело не в Егорове! Будь на его месте кто-то другой, он бы поступил точно так же! Ситуация к этому просто подталкивает! Чего проще – завладей контрольным пакетом и делай с «Южуралхромом» что угодно! Я хочу сказать, что ситуация, при которой акциями фактически завладел похититель дочки Сабурова, опасна для нас в принципе. Если кто-то пошел на похищение дочки олигарха, то с рядовым владельцем он цацкаться не будет. Каждый из наших «ручных» акционеров может стать жертвой «наезда». А это чревато для нас полной потерей контроля над «Южуралхромом»!

На некоторое время в отдельном кабинете ресторана повисла гробовая тишина. Все обдумывали сказанное Лучинским и убеждались, что юрист прав.

– Черт! – наконец проговорил Хайдаров. – Этого Егорова нужно срочно «стерилизовать»!

– «Нейтрализовать», – поправил разволновавшегося шефа Шепилов.

– Да его кастрировать мало! – вскрикнул Шершень.

– Очень дельное замечание, – кивнул Эмиль. – Но боюсь, что сделать это будет не так просто…

– Короче, Склифосовский, – уже с уважением проговорил Шершень, – чеши дальше. Мы тебя внимательно слушаем.

– Спасибо, – кивнул Эмиль. – В этой ситуации самое лучшее для нас – это сосредоточить все акции в одних руках и обеспечить их владельцу надежную круглосуточную охрану.

– Во! – поднял палец Шершень. – Это в тему!

– Подождите, подождите! – заволновался Хайдаров. – Это вы обо мне, что ли?

– А о ком, о Пушкине? – оскалился Шершень. – Ты же у нас как-никак депутат. На тебя наехать он не решится, так что не боись.

– Да какой черт не решится? – завопил Хайдаров. – После того, что он сделал с Сабуровым, меня он прихлопнет как таракана и даже не поморщится! А мне придется каждую неделю ездить сюда на эти чертовы собрания! Правильно, Эмиль?

– Да, – кивнул юрист. – Регистрироваться или нет, это ваше дело, но присутствовать на собраниях придется.

– Так придумай что-нибудь, Эмиль! Ты же все можешь!

– К сожалению, не все, – хитро улыбнулся польщенный Лучинский. – Но небольшая лазейка в уставе имеется…

– Короче, Склифосовский, – опять прервал юриста Шершень. – Чеши по теме!

– В уставе есть пункт, защищающий права владельцев крупных пакетов. Сабуров «изобрел» его для себя, но в принципе мы можем попытаться им воспользоваться. Суть пункта заключается в следующем. При отсутствии кворума, но при условии, что зарегистрировалось более сорока пяти процентов владельцев акций, они могут принять решение о сдвиге ежегодного собрания на два месяца. Если бы нам завтра удалось провести это решение, то вы, Артур Маратович, могли бы, скажем, по состоянию здоровья, спрятаться в какой-нибудь зарубежной клинике. А ваши друзья, – покосился Лучинский на Шершня, – тем временем смогли бы подготовиться и одним махом решить проблему Егорова!

– Ты гений, Эмиль! – вскочил на ноги Хайдаров.

– Боюсь, что нет, – вздохнул Лучинский. – Сорок процентов акций у нас есть. Где взять на завтрашнее собрание недостающие пять, я не знаю…

– Зато я знаю! – вскрикнул Хайдаров. – Зря, что ли, я в Думу прошел?

Глава 78

Макс проснулся от какого-то странного предчувствия. Лики рядом не было, но в ванной шумела вода. Макс потянулся, поднялся и принялся натягивать джинсы. И вдруг обнаружил, что в кармане нет бумажника Федора.

Бумажник мог просто выпасть. Поэтому поначалу Макс не придал этому факту должного значения. Застегнув джинсы, он заглянул под диван, потом переворошил постель и осмотрел сваленные на стуле вещи.

Бумажника не оказалось и там. Его вообще не было в комнате.

– Что за черт? – нахмурился Макс.

Решительным шагом направившись к ванной, он коротко постучался и приоткрыл дверь:

– Лика, ты не видела… – начал было Макс и осекся.

Лики в ванной не было. У раковины стояла Лена Сабурова. Она чистила зубы.

– Не понял? – еще больше нахмурился Макс. – А где Лика?

– Как где? – уставилась на него Лена. – В аэропорт уехала…

– Как в аэропорт? – вскрикнул Макс. – Зачем?

– Чтобы вылететь в Оренбург и встретиться с отцом, – пожала плечами девушка. – Вы же с ней договорились…

– О чем мы договорились?! – заорал Макс.

– Да откуда я знаю, о чем вы с ней договаривались? Я, что ли, с ней целую ночь протрахалась?

– Так! – быстро оглянулся Макс. – Из квартиры ни ногой! Если кто-то будет звонить в дверь, не открывать!

– Да чего ты тут раскомандовался? – вдруг вспылила Лена.

– Потому что я за тебя отвечаю, ясно? – отрезал Макс.

– Нет, не ясно! Кто ты вообще такой? Везде лезешь, куда тебя не просят, командуешь тут! Одни неприятности от тебя! Поскорее бы Лика встретилась с отцом, и я наконец-то избавлюсь от тебя!

Макс на миг даже опешил. Такой черной неблагодарности от спасенной им девушки он не ожидал. Но и расстраиваться по этому поводу было особо некогда.

– Ни с кем она не встретится! – зло крикнул Макс, бросаясь в комнату за рубашкой.

– Это почему? – возникла на пороге Лена Сабурова с зубной щеткой в руке.

– Потому что это опасно! Ее могут перехватить бандиты! Я не дам ей улететь!

– Ее не перехватят бандиты, – покачала головой Лена.

– А если перехватят? – спросил Макс, заправляя в джинсы рубашку.

– Не перехватят, они о ней ничего не знают. – Говоря это, девушка вплотную приблизилась к Максу и вдруг совсем тихо сказала:– Не оставляй меня, я тебя прошу! Я так давно ждала этого момента. Это я уговорила Лику лететь. Чтобы остаться с тобой наедине…

– Что? – Макс не поверил собственным ушам.

– То, что слышал, – произнесла девушка, прижимаясь к нему всем телом. – Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, только мне одной.

– Но… – едва успел произнести Макс.

В тот же миг Лена Сабурова залепила его уста поцелуем, обильно приправленным мятной пеной. Зубная щетка со стуком полетела на пол.

Рука девушки скользнула в расстегнутые джинсы Макса и нащупала в складках рубашки его член. Отпрянув от Макса, Лена с вожделением простонала:

– Господи, какой он у тебя большой! Как я хочу ощутить его внутри себя!

Вообще-то после бурной ночи член Макса напоминал сдувшийся воздушный шарик. Но внезапно проснувшаяся любовь явно ослепила девушку. А Макса застала врасплох.

Накануне ему даже в голову не могло прийти, что Лена Сабурова может влюбиться в него, приревновать к подруге и из-за этого отправить ее первым рейсом в Оренбург. Ситуация с грехом пополам прояснилась, но не стала от этого менее опасной.

Лику нужно было во что бы то ни стало перехватить. Макс попытался вырваться, но сделать это оказалось не так-то просто. Лена Сабурова ни за что не хотела отпускать его член и покрывала лицо мятными до тошноты поцелуями.

В конце концов Макс все же вырвался, под вопли девушки выскочил из квартиры, запер ее и помчался в аэропорт.

Глава 79

Собрание акционеров «Южуралхрома», как обычно, проводилось во Дворце культуры комбината. Регистрацию акционеров на этот раз, по настоянию Хайдарова, начали с десяти утра.

Еще раньше по городу поползли слухи. Распространяли их проинструктированные Виктором Шепиловым люди. Кроме того, по улицам Южногорска кружили машины, оборудованные мегафонами. Записанный на магнитофонную пленку голос без устали повторял:

– Уважаемые акционеры «Южуралхрома»! Поздравляем вас с юбилейным ежегодным собранием! По случаю юбилея проводится беспрецедентная акция! Каждый зарегистрировавшийся акционер-мужчина получает в подарок литровую бутылку водки! Каждая зарегистрировавшаяся акционер-женщина получает три пары колготок! Кроме того, каждый сотый зарегистрировавшийся акционер вне зависимости от пола получает в подарок цветной телевизор! Зарегистрируйтесь и получите юбилейный подарок! Не упустите свой шанс!

К десяти у Дворца культуры комбината уже собралась небольшая толпа похмельных мужиков. К акции они относились с недоверием, но литр водки не шутка. И когда ровно в десять двери дворца распахнулись, мужики ломанулись в вестибюль.

К их немалому удивлению, водку им действительно выдали. Правда, не в вестибюле, а за углом Дворца культуры, из машины. Достаточно было предъявить регистрационную карточку, как ее владелец тут же получал бутылку.

– Е-мое! – чесали в затылке мужики.

Первым делом они, конечно, отходили в сторонку, прятали водку и пытались получить по той же карточке вторую бутылку. Но организаторы «юбилейной» акции это предусмотрели. На карточках ставились специальные метки.

Дальше все начало происходить по закону цепной реакции. Вслед за мужиками к Дворцу культуры потянулись первые женщины. Их ожиданий организаторы акции тоже не обманули. И к двенадцати дня Южногорск охватила настоящая водочно-колготочная лихорадка.

Мелкие акционеры, не посетившие ни одного собрания, с паспортами и сертификатами акций наперевес штурмовали Дворец культуры. У машин с товарами возникла жуткая давка. Спешно стянутые со всего города бандиты с трудом навели там порядок.

Хайдаров нервно расхаживал в глубине вестибюля. Виктор Шепилов каждые пятнадцать минут докладывал сводку с арены боевых действий. К двенадцати зарегистрировалось только два процента акционеров. К половине первого – три. В час цифра наконец перевалила за четыре процента, но поток людей начал постепенно спадать.

Многие акционеры находились на рабочих местах и зарегистрироваться не могли физически. Других просто не было в городе. На Хайдарова страшно было смотреть. Нервы его были напряжены до предела, но дело пусть не так живо, как прежде, но все же двигалось.

В половине второго в вестибюле появился Шершень. Подойдя к Артуру, он спросил:

– Ну что?

Тот судорожно сглотнул слюну и оглянулся на приближающегося от регистрационных столов Шепилова.

– Четыре и семь десятых! – доложил Виктор. – Я думаю, дотянем! – Слава богу! – облегченно вздохнул Хайдаров. – Все! Я пошел регистрироваться, а ты, Виктор, выпускай «подставных»!

Глава 80

В общем-то, приступ внезапной ревности, конечно, мог разжечь костер любви. Но он никак не мог привести к исчезновению бумажника с документами.

По дороге в аэропорт Макс кое-как собрался с мыслями и почувствовал неладное. Внезапный приступ любви Лены еще можно было как-то объяснить. Очень часто бывает, что люди по-настоящему начинают ценить кого-то только тогда, когда на него позарится другой.

И Макс сообразил, что ключ к разгадке всех этих странностей заключается именно в документах. Потом он вспомнил, как листал на затопленном судне высохший загранпаспорт Лены Сабуровой, и едва не подскочил на сиденье.

Нелегко было поверить, что его, профессионального мента, провели как последнего лоха, но это почти все объясняло. А остальное Макс понял уже в аэропорту.

Перехватить девушку он не успел. Самолет на его глазах вырулил на взлетную полосу и начал разбег. Макс побрел на выход, и тут его внимание привлек работавший в здании аэропорта телевизор.

По одному из каналов шел выпуск бизнес-новостей. Его ведущий рассказывал о предстоящем сегодня собрании акционеров «Южуралхрома». Выпуск был сделан очень профессионально, и ситуацию Макс представил довольно живо.

Она была крайне запутанной. Накануне, уже во второй половине дня стало известно, что Сабуров неожиданно передал все свои акции в управление похищенной дочке. Сообщение об этом вызвало настоящий шок. Ситуация прояснилась только ближе к ночи.

Разъяснений у самого Сабурова получить не удалось, зато ее по телефону прокомментировал спешно вызванный в Южногорск профессор Закревский.

Похищение дочки буквально подкосило олигарха. У него случился сильнейший сердечный приступ. Осознавая, что он может в любую минуту умереть, Сабуров поспешил передать все свои активы дочке, чтобы избегнуть волокиты, связанной с вступлением в наследство.

Эксперты и юристы оживленно комментировали решение олигарха. С подобным прецедентом им пришлось столкнуться впервые. И юридических последствий случившегося толком не мог разъяснить никто. Единственное, в чем сходились все, – что сегодняшнее собрание акционеров «Южуралхрома» обречено на провал, поскольку владелица крупнейшего пакета акций находилась в руках похитителей.

Не дослушав выпуск до конца, Макс направился в угол, к стойке узла связи. Минуту спустя он уже звонил в Москву полковнику Ползункову. На этот раз соединили их мгновенно. Ползунков с ходу заорал:

– Ты что, с ума сошел? Где девушка, почему ты до сих пор не связался с ее отцом?

– Извините! – грубо прервал полковника Макс. – Но у меня нет ни времени, ни желания выслушивать ваши вопли!

– Что?!

– Девушка в порядке, – уже спокойнее пояснил Макс. – А теперь, товарищ полковник, разрешите изложить информацию…

– Что-что изложить?

– Информацию. За которой вы меня посылали. Только не перебивайте, пожалуйста, вы сами поймете, насколько это важно…

Дальше Макс, не теряя времени, изложил то, что он знал наверняка и о чем только догадывался. Полковник на другом конце провода как воды в рот набрал. Только когда Макс закончил говорить, Ползунков виновато крякнул и уточнил:

– Так, значит, ты уверен, что Егоров делал все это не по заданию бандитов?

– Нет, конечно, Семен Семенович, – вздохнул Макс. – Я ошибся. Бандитов он просто водил за нос. Теперь это, по-моему, яснее ясного…

Глава 81

Вслед за Артуром Хайдаровым к столам потянулись «ручные» акционеры. В без четверти два зарегистрировалось сорок четыре и девяносто две сотых процента акционеров «Южуралхрома». Стало ясно, что заветный сорокапятипроцентный барьер будет преодолен.

– Все! – сказал Хайдаров. – Двигаем в зал, рассаживаемся в первых рядах! Голосовать по моей команде!

И Артур, и Виктор Шепилов, и главный идеолог Лучинский, которого пришлось вытаскивать из буфета, потеряли к регистрационным столам всякий интерес.

А посмотреть в вестибюле Дворца культуры было на что. Украдкой поглядывая на часики, в толпе прогуливалась девушка в парике. Та самая, с которой Макс провел ночь и расплатился за это бумажником с паспортами.

Заметить это было непросто, но девушку тщательно охраняли. Сотрудники элитного агентства, спешно вызванные Егоровым из Москвы, двигались за ней в виде кольца. Они были крутыми профессионалами, но даже им было невдомек, что в толпе полно оперативников РУБОПа и они тоже ни на секунду не спускают с девушки глаз.

Ровно без пяти минут два она наконец направилась к одному из столов и протянула для регистрации свои документы. Ни о чем не догадывающийся клерк привычно открыл паспорт и вдруг невольно вздрогнул. Изумленно подняв глаза, он в растерянности уставился на девушку:

– Но…

– А так похоже? – улыбнулась она, сдергивая с головы парик.

Клерк сглотнул слюну, покосился на фото в паспорте и промычал:

– Извините, Елена Геннадиевна, я вас в парике не признал.

Глава 82

Человек Хайдарова из правления «Южуралхрома» протопал ногами по проходу, наклонился к Артуру и выдохнул:

– Дочка Сабурова регистрируется за третьим столом!

– Ты что, сбрендил? – уставился на него Хайдаров. – Какая еще дочка?

– Елена Геннадиевна! Так написано в ее паспорте!

– Этого не может быть! – вскочил на ноги Хайдаров.

– Но это она… – развел руками его человек. – Говорю вам!

– Может, это подстава? – вслед за Артуром вскочил Шершень. – Пошли быстрее!

Хайдаров, Шершень и человек Артура лосиным шагом промчались к выходу из зала. Эмиль Лучинский по дороге незаметно отстал. Адвокатское чутье подсказало ему, что сейчас кого-то будут бить. И Эмиль с перепугу шмыгнул в буфет.

Расталкивая толпу, Хайдаров подскочил к третьему регистрационному столу и рявкнул на клерка:

– Я не понял, какая еще дочка тут объявилась?

В этот миг человек Артура толкнул его в бок. Хайдаров недовольно повернулся и буквально позеленел. В нескольких метрах от столика стояла молодая девушка.

Рядом с ней из толпы вдруг возник Сабуров. Выглядел олигарх, как всегда, великолепно. Подтянутый, бодрый, в безукоризненном костюме, он шагнул к девушке и поцеловал ее в щеку со словами:

– С приездом, Лена!

– Здравствуй, папа! Я так соскучилась! – прижалась к нему девушка.

– Но… – промычал Хайдаров, оглянувшись на Шершня. – Этого же не может быть!

Сабуров тем временем взял девушку под руку и направился в зал. Охранники сомкнулись вокруг них плотным кольцом. Однако через их головы Сабуров все же заметил застывшего в растерянности Хайдарова. И слегка притормозил.

– Артур Маратович! Какая встреча! – с издевкой произнес олигарх. – Что же вы не заходите в зал? Я думаю, вам интересно будет послушать, какие мы проведем решения!

– Замочу суку, затопчу! – прошипел Шершень в ухо Хайдарову. – И тебя, и твоего гребаного юриста!

Артур качнулся и, прижав руки к груди, едва выдавил из себя:

– Шершень, если собрание состоится, нам конец!

– Сам знаю, урод! – прорычал Шершень.

Выхватив «мобильник», он быстро позвонил Мавру. Тот, как и покойный Паук, был одним из местных авторитетов. Мавр был занят тем, что во главе трех десятков бандитов следил за порядком у машин с водкой и колготками.

– Алло! Я слушаю, – лениво буркнул он в «мобильник».

– Мавр, это я! – раздался в трубке голос Шершня. – Бросайте, на хрен, машины и со всеми пацанами врывайтесь в вестибюль! Бейте стекла, ломайте столы и мочите всех! Но главное, порвите регистрационные списки! У вас всего полторы минуты! Потом их понесут в зал!

– Понял! – коротко ответил Мавр. – Братва, хватай кто что может и за мной! Шершень велел сделать разгон!

Минуту спустя толпа бандитов с гиканьем и улюлюканьем вылетела из-за угла Дворца культуры «Южурал-хрома» и устремилась к крыльцу. Зрелище было жутковатое.

Над головами бандиты размахивали дубинками, бейсбольными битами и вульгарными монтировками. Народ бросился от крыльца врассыпную. Два милиционера, торчавшие у входа, бросили пост и ломанулись во дворец.

Казалось, нет силы, способной остановить этот неудержимый бандитский поток. Но такая сила нашлась.

По бокам крыльца стояли два больших фургона с надписями «Телевидение». Ничего удивительного в этом не было, поскольку своих журналистов в Южногорск прислало сразу несколько телеканалов.

Внезапно дверцы фургонов распахнулись. Но вместо телеоператоров и техников из них посыпались бойцы СОБРа. Со стуком сомкнулись пластиковые щиты. Поверх них взметнулись дубинки. Несколько гранат со слезоточивым газом с шипением полетело под ноги бандитов.

Дальнейшее напоминало не столько побоище, сколько избиение младенцев. Собровцы поработали от души. Бандитов они смяли в несколько секунд. Отделанных по всем правилам мордоворотов уложили аккуратной грядкой на асфальт. Немногих убежавших выловили чуть позже.

А в зале Дворца культуры тем временем началось собрание. Несмотря на любезное приглашение Сабурова, Артуру Хайдарову поучаствовать в нем так и не удалось.

Потерявший над собой контроль Шершень прямо в вестибюле избил депутата-патриота до такой степени, что Хайдарова с множественными переломами увезли в реанимацию.

Что касается Эмиля Лучинского, то он переждал инцидент в буфете. И только когда закованного в наручники Шершня увезла милиция, Эмиль поспешно покинул здание Дворца культуры и помчался в аэропорт.

По дороге юрист сокрушенно качал головой и бормотал себе под нос:

– Ну, Сабуров, ну, гусь… Это же уму непостижимо, до такого додуматься…

Глава 83

Сообщение о собрании акционеров «Южуралхрома» стало в этот день информационной новостью номер один. Практически по всем каналам показали отрывки из интервью Сабурова, которое он дал по окончании собрания.

Олигарх был лаконичен и в детали особо не вдавался. Суть его ответов заключалась в следующем. На собрании утвержден новый состав правления «Южуралхрома». Выплату дивидендов по акциям решено не проводить, все средства направить на техническое перевооружение комбината и улучшение условий труда.

Правда, жадных до сенсаций журналистов интересовали не столько результаты собрания, сколько предшествующие события. И Сабуров любезно согласился дать краткие пояснения по этому поводу.

– Слухи о похищении моей дочки, – сказал олигарх, – не более чем досадное недоразумение. Это было скорее неудавшееся амурное похождение. Лена действительно увлеклась одним молодым человеком и убежала с ним, но уже успела разочароваться.

– А как же показания ваших охранников?

– Они несколько «приукрасили» ситуацию из боязни ответственности за невыполнение своих обязанностей. В ближайшее время оба дадут следствию более правдивые показания, и дело будет прекращено.

– А ваша внезапная болезнь?

– О, это тоже сущий пустяк, – развел руками Сабуров. – Просто кратковременное недомогание я ошибочно принял за серьезную болезнь. Но профессор Закревский, как видите, быстро поставил меня на ноги…

Глава 84

На следующий день после собрания к воротам гостевого домика «Южуралхрома» подъехало и посигналило такси. Из высокой стеклянной будки высунулся охранник:

– Чего?

– Скажите, что тренер по фехтованию приехал! – крикнул Макс, задрав голову.

Охранник кивнул, снял трубку и что-то в нее проговорил. Несколько секунд спустя высоченные автоматические ворота поползли в сторону.

– Проезжай прямо к главному корпусу! – снова высунулся из будки охранник. – Вас встретят!

Машина нырнула в ворота, повернула за подстриженные кусты и вскоре подкатила к крыльцу. Макс выбрался из такси. На крыльце его уже поджидал Егоров.

– С прибытием! – хмыкнул он. – Как добрался?

– Спасибо, хреново, – хмуро проговорил Макс.

Оставшись по милости дочки Сабурова без паспорта, он вынужден был добираться до Южногорска без билетов. Почти сутки Макс протрясся на третьей полке плацкартного вагона и изрядно намял себе бока.

– Понятно, – сказал Егоров. – Ладно, давай побыстрее. Геннадий Павлович с утра проводит совещание с новым составом правления. Но тебе повезло. Сейчас у них перерыв, и пару минут он тебе, я думаю, уделит…

Как и в первый раз, Сабуров принял Макса на втором этаже в комнате с аквариумом.

– Рад вас видеть в добром здравии, голубчик! Садитесь, – кивнул он.

– Спасибо, – вздохнул Макс.

– Ну что же, – продолжил Сабуров. – Я свое обещание выполнил. Все обвинения с вас сняты. Ваш паспорт и деньги за работу сейчас принесут. Но прежде чем вы их получите, нам необходимо прийти к соглашению.

– Какому?

– Джентльменскому, голубчик, – развел руками Сабуров. – Вы должны пообещать, что будете, так сказать, держать язык за зубами. Тогда мы, в свою очередь, сможем гарантировать вам то же самое. Согласитесь, что это разумно. В том, чтобы детали ваших гм-гм… похождений не стали достоянием гласности, мы заинтересованы в равной степени. Верно?

– Верно, – кивнул Макс. – Но я не уверен, что мы можем прийти с вами к джентльменскому соглашению.

– Почему?

– Потому что в этой истории вы с самого начала вели себя совсем не по-джентльменски. Вы меня элементарно «подставляли», и меня несколько раз по вашей милости могли убить!

– Сам виноват, – пожал плечами Егоров. – Если бы ты не был таким дураком и не дергался, все бы прошло как по нотам!

– От дурака слышу! – не сдержался Макс.

– Стоп, стоп! – вскинул руку Сабуров. – Давайте не опускаться до взаимных оскорблений.

– А чего он обзывается? – покосился Макс на Егорова.

– Ладно, – вздохнул Сабуров. – Времени у нас в обрез, но без некоторых объяснений, я вижу, не обойтись. Итак, Максим, к вопросу о том, что мы вас «подставляли». Это далеко не так, и вы сейчас это поймете. Дело в том, что «Южуралхромом» вознамерилась завладеть банда уголовников. Чтобы не позволить им этого сделать, нам необходимо было во что бы то ни стало заставить их зарегистрироваться на ежегодном собрании акционеров. Чтобы добиться этого, мы решили имитировать похищение Лены, а потом передать ей в управление акции и «изобрести» мою внезапную болезнь. Причем «похитить» предполагалось не Лену, а, как вы сами уже поняли, ее подругу Лику. Ваша же роль как раз и заключалась в том, чтобы убедить бандитов, что Лика это Лена, и навести их на ее след, чтобы факт похищения не вызвал у бандитов никаких сомнений. Исходя из этого, мы и организовали утечку информации о вашем прибытии в Южногорск…

– И «подставили» меня бандитам! – кивнул Макс. – А если бы они меня убили в этом чертовом туалете?

– Да не могли они тебя убить! – раздраженно проговорил Егоров. – Им от тебя нужна была информация! Нужно было не дергаться, а просто согласиться им помочь!

– Ага! – кивнул Макс. – Посмотрел бы я на тебя…

– В общем, голубчик, – передернул плечами Сабуров, – вы своей совершенно излишней активностью все испортили. И нам пришлось срочно организовывать новую «утечку». Потом возникла еще одна трудность, правда, уже не по вашей вине. Пограничник в Новороссийске наотрез отказался брать взятку и ссаживать Лику без проверки документов. Так что сойти с судна ей пришлось с паспортом Лены и в ее контактных линзах, чтобы цвет ее глаз соответствовал данным паспорта. К счастью, все прошло удачно, хотя девушка почти ничего не видела и едва не упала с трапа. Мы наконец-то вздохнули с облегчением. Оставалось только разыграть «похищение» Лики и передать Лене второй, настоящий паспорт, чтобы она смогла по нему зарегистрироваться на собрании.

– Дело было в шляпе, – кивнул Егоров. – Но ты, несмотря на прозрачное предупреждение Филинова, опять влез со своей «самодеятельностью».

– Да, голубчик, – покачал головой Сабуров. – Вы своим неуместным героизмом поставили нашу операцию на грань провала. Лена лишилась своего паспорта и застряла в Новороссийске. Да и сама «подмена» могла открыться в любой момент. Представьте наше состояние. Мы не знали, что и думать. Даже предполагали, что вы заодно с какими-то другими бандитами. Ваш звонок буквально вернул нас к жизни. Мы решили, что наконец-то возьмем ситуацию под контроль.

– И как вы собирались это сделать? Убить меня?

– Конечно, нет, – вздохнул Егоров. – Мои люди просто должны были продержать тебя под замком до собрания, чтобы ты перестал путаться под ногами.

– А также спрятать Лику и наконец передать паспорт Лене, – вслед за Егоровым вздохнул Сабуров. – Но вы, голубчик, снова вытворили черт знает что! Честно говоря, я думал, что это конец. Но, к счастью, вы связались с Леной.

– И вот ей-то и удалось обвести тебя вокруг пальца! – довольно проговорил Егоров. – Теперь все понял?

– Да, – опустил голову Макс.

В общих чертах он разгадал замысел Сабурова еще накануне утром, после бегства Лены. И сообщил обо всем Ползункову. Теперь все окончательно прояснилось.

– Так мы договорились с вами, голубчик? – Сабуров посмотрел на часы.

– Да, – кивнул Макс.

– Ну и слава богу! – олигарх поднялся. – Простите, у меня дела. Сейчас вам передадут ваш паспорт. По нему мы оформили карточку…

– Какую еще карточку?

– Кредитную, Максим. Вы, конечно, доставили нам массу неприятностей, но двигали вами благие побуждения. Кроме того, Лена рассказала, как вы спасли ей жизнь. За это я вам бесконечно признателен. В общем, на ваш счет переведено сто тысяч долларов. По-моему, это достойная компенсация за все, что вам пришлось пережить. Вопросов ко мне больше нет?

– Нет, – поднялся Макс. – Вернее, один. Я могу увидеться с Леной?

– Боюсь, что нет, – развел руками олигарх. – Прощайте!

Десять минут спустя Макс в сопровождении Егорова вышел на крыльцо гостевого домика и оглянулся. В одном из окон второго этажа дрогнули жалюзи. Макс, не прощаясь с Егоровым, буквально рухнул на заднее сиденье такси.

По дороге в аэропорт он чувствовал себя презервативом, который использовали и выбросили в окошко. Правда, заплатили за моральный ущерб сто тысяч баксов.

Кроме паспорта и кредитки, Егоров вручил Максу записку от Лены Сабуровой. Она была совсем краткой: «Прости. Прощай. Продолжения не будет. Мы с тобой из разных миров».

Глава 85

Душный июльский день наконец подошел к концу. На Москву опустились сумерки, с северо-запада подул прохладный ветерок. После собрания акционеров «Южуралхрома» прошел месяц, и о нем почти все позабыли.

Новые события будоражили телевизионный эфир. Депутат Хайдаров, едва выписавшись из больницы, стал жертвой неизвестного киллера. Обвиняемый в его избиении Шершень при невыясненных обстоятельствах повесился в тюремной камере на полотенце. Олигарх Сабуров задумал создать новый консорциум по производству цветных металлов.

В общем, жизнь не стоит на месте. И только в секретном центре, расположенном в получасе езды от Москвы, все было как прежде. Буднично, рутинно и по расписанию.

Курсант Штирлиц после напряженного тренировочного дня укладывается спать. Из органов его не уволили, но за «самодеятельность» объявили строгий выговор с предупреждением.

В общем-то, у Макса все в порядке. Курс подходит к концу, инструкторы и начальник центра им довольны. Только вот сон почему-то не идет к Максу уже месяц.

И снова он вытаскивает из-под подушки плейер, надевает наушники и в который раз слушает одну и ту же песню:

А продолжения не будет,

И новый шанс не упадет.

Мне осень голову остудит,

Повесив звезды в небосвод.

И ты останешься случайной,

С улыбкой милой на лице.

На самом ветреном причале,

Без продолжения в конце…

Content

Максим ШАХОВ
ВИЗИТ К ОЛИГАРХУ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85