Максим Анатольевич Шахов

Два мента и два лимона

Глава 1

Дверь ванной приоткрылась, и в коридор выскользнула женщина – роскошная блондинка вроде Светланы Светличной в фильме «Бриллиантовая рука».

После душа она казалась Венерой, только-только ступившей на эту грешную землю из кристальных глубин океана. Капельки воды поблескивали в ее волосах, словно бриллианты, под повязанным поверх грудей полотенцем угадывались формы шикарного тела.

– А вот и я! – томным голоском проговорила женщина, заглядывая в комнату.

– Вижу! – даже хрюкнул от вожделения поджидавший ее в кресле мужчина.

Быстро вскочив, он двинулся к блондинке с явным намерением тут же ею овладеть. Но женщина поспешно отступила за стул и проворковала:

– Иди в ванную, козлик! Я тебя буду ждать!

– Хорошо, цыпа! – «Козлик», весивший никак не меньше центнера, разочарованно вздохнул и поскакал принимать внеплановый душ.

По времени это заняло у него не больше трех минут, после чего герой-любовник поспешно повязал на мокрых бедрах полотенце и вынырнул в небольшой коридорчик. Мокрые короткие волосы на его голове слиплись в виде рожек, обильная поросль на груди и животе придавала мужчине сильное сходство с диким кабаном.

Прошлепав босыми ногами по линолеуму коридорчика, он просунул голову в комнату со словами:

– А вот и я, цыпа!

В тот же миг на темя мужчины обрушилось что-то твердое и тяжелое, во все стороны брызнули осколки…

Глава 2

Незадачливый любовник простонал, потом втянул носом воздух и наконец приподнял голову. Изображение было нечетким, но через пару секунд картинка слегка наладилась, и мужчина понял, что лежит на полу в луже коньяка и бутылочных осколков.

– Ни фига себе! – проговорил он, ухватившись за голову.

Потом мужчина медленно поднялся на колени и огляделся. Кроме него, в комнате никого не было. Сама комната напоминала средней руки гостиничный люкс.

– Вот блин! – вздохнул мужчина, добравшись до кресла и плюхнувшись в него. – И где это я?..

Некоторое время мужчина тупо размышлял над этим, а потом вдруг понял, что дело еще хуже, чем он думал: он не мог вспомнить не только где он, но даже кто он и как его зовут.

– Ну и дела… – подвел итог своим размышлениям мужчина.

Тут его взгляд наткнулся на пачку сигарет, упавшую на пол. Осторожно придерживая голову рукой, мужчина наклонился за ней и вдруг увидел рассыпавшиеся под столом визитные карточки.

– О! – обрадовался мужчина. – Сейчас посмотрим…

Не без труда дотянувшись до одной из визиток, он заодно прихватил сигареты.

Пошевелив губами, мужчина прочитал надписи на карточке и шумно вздохнул. Потом он автоматически прикурил сигарету, глубоко затянулся и снова посмотрел на визитку.

На ней значилось: «Зайнатханов Асламбек Затуллиевич. Коммерческий директор ЗАО "Самвел".

– Ни фига не пойму, я что, чурка?.. – вздохнул мужчина. – Стоп! Документы! На них же должна быть фотка!

Вскочив, мужчина принялся лихорадочно искать свои документы. Сперва он заглянул в стол, потом обшарил платяной шкаф, а напоследок обследовал содержимое старомодного чемодана.

Документов нигде не оказалось, но настроение мужчины заметно улучшилось. По ходу дела он поневоле присмотрелся к своим вещам и понял, что если бы он был Асламбеком Затуллиевичем, коммерческим директором, то навряд ли ходил бы в таком тряпье.

К концу обыска мужчину вдруг осенило, и он рванул в ванную. Отразившаяся в запотевшем зеркале физиономия обнадежила ее владельца еще больше. В целом она была славянской. Некоторые сомнения, правда, вызывал излишне большой нос, но он был приплюснутым, что совсем несвойственно лицам кавказской и подобных им национальностей.

– Ну слава богу! – облегченно вздохнул мужчина.

В этот момент входная дверь тихонько приоткрылась. Мужчина повернулся и выглянул из ванной. И вздрогнул, потому что в лоб ему тут же уткнулся холодный кружок укороченного глушителя. Глушитель был прикручен к небольшому, но очень мощному пистолету импортного производства.

– Дернешься – ты труп!

Произнес это худощавый тип с невыразительным лицом и странным немигающим взглядом. Убедившись, что смысл сказанного дошел до собеседника, тип прикрыл за собой входную дверь и спросил:

– Где она?

– Кто? – спросил мужчина, знавший о себе только то, что он не Зайнатханов.

– Не лепи горбатого, – вздохнул худощавый и взвел курок. – Считаю до трех. Раз, два…

В этот миг за входной дверью в коридоре послышались шаги. Худощавый умолк и чуть повернул голову.

Отвлекся он всего на миг, но этого мига мужчине, стоявшему на пороге ванной, хватило, чтобы одним ударом выбить на пол пистолет. Но и худощавый оказался тертым калачом.

Неуловимым движением он выхватил откуда-то электрошокер, ткнул его в голое тело мужчины и одновременно нажал на кнопку…

Глава 3

Лежащий на пороге ванной горе-любовник пошевелился, втянул носом воздух и приглушенно выматерился. Поднявшись с пола во второй раз, он быстро огляделся.

Кто он и как его зовут, мужчина по-прежнему не знал, но худощавого типа с невыразительным лицом он отлично запомнил, как и треск электрошокера в его руке.

При воспоминании об электрошокере мужчина невольно поморщился и осторожно коснулся пальцами того места, в котором к его телу прижались электроды. Ощущение было болезненным. В номере воняло клопами и жженым мясом.

– Че за фигня тут творится в натуре?.. – зло проговорил мужчина.

Вопрос был в точку, только ответить на него было некому. И мужчине ничего не оставалось, как попытаться докопаться до всего самому.

Наученный горьким опытом, он прежде всего закрыл на замок входную дверь. Потом заглянул в ванную и удовлетворенно хмыкнул.

На вешалке нашлась одежда – огромные красные трусы с узором в виде желтых членов, легкие брюки и футболка. Под вешалкой отыскались почти новые турецкие пляжные тапочки.

Облачившись во все это, мужчина сразу почувствовал себя гораздо комфортнее. И хмыкнул:

– Шмотки, сто пудов, мои. Еще бы документы отыскать, чтоб хоть фамилию узнать…

С этими словами мужчина направился в комнату. У остатков коньячной лужи он остановился и пощупал свое темя. Шишка там вздулась просто-таки выдающаяся.

– Ясно, – вздохнул мужчина, хотя насчет того, кто мог так огреть его по голове, он не имел ни малейшего представления.

Переступив через осколки, он двинулся к окну, рядом с которым располагалась дверь. Она была приоткрыта, за ней виднелся небольшой балкончик.

Сделав еще пару шагов, мужчина вдруг остановился и присвистнул:

– Ни фига себе!

Поразил его неожиданно открывшийся с балкона пейзаж. А посмотреть и правда было на что.

Справа виднелась укрытая густой растительностью гора. Сквозь струящуюся от моря дымку она казалась сине-зеленой, почти изумрудной. А слева и чуть внизу виднелось море – укрытое барашками и бескрайнее, как на картинах Айвазовского.

Увиденное настолько поразило мужчину, что даже поимело над ним психотерапевтический эффект. Выразилось это в том, что в голове мужчины вдруг что-то щелкнуло, перед глазами возникла некая пелена.

Мужчина невольно качнулся и шагнул к столу, чтобы опереться на него рукой. В этот миг сознание и выдало фрагмент стертой ударом бутылки «записи».

Сквозь пелену мужчина вдруг увидел небольшой вокзальчик, со всех сторон окруженный горами. К перрону только что подошел поезд. Из поезда мужчина выбрался с попутчиком – молодым симпатичным парнем двадцати трех – двадцати четырех лет.

Парень расспросил о чем-то торчавшего на перроне вокзального милиционера и быстро вернулся.

– Ну все, Серый! – сказал он мужчине. – Вон стоит мой автобус, так что я побежал. А твой, на «Изумрудный», будет через полчаса! Пока!

С этими словами парень закинул на плечо огромную спортивную сумку и протянул для рукопожатия руку. Мужчина вцепился в нее и сказал:

– Ты, Веник, только не пропадай! Как только устроишься, сразу двигай ко мне в «Изумрудный», понял? Сегодня вечером жду тебя в гости! У меня коньяк есть, марочный, отметим приезд!

– Пошел в задницу, Локтев! Ты мне и дома надоел! – членораздельно проговорил парень и, вырвав руку, поспешно направился к автобусу…

На этом месте «ролик» неожиданно прервался, но радости мужчины не было предела.

– Ура! – вскрикнул он. – Значит, я – Локтев Сергей!

Тряхнув головой, он оглянулся вокруг совершенно другими глазами. Теперь мужчина знал, что это его комната в доме отдыха, а сам дом отдыха наверняка называется «Изумрудный».

Выяснить оставалось сущие пустяки – кто его стукнул по голове бутылкой, чего нужно было типу с электрошокером и кто такой этот Веник, который послал Локтева в задницу на вокзале…

Глава 4

Прикурив сигарету, Локтев затянулся и направился к приоткрытой балконной двери. Выйдя на балкон, он снова подивился красоте окружающего пейзажа.

Что касается дома отдыха, то его единственный корпус был шестиэтажным. Балкон, на котором стоял Сергей, располагался как раз на шестом этаже. Справа, за довольно высокой перегородкой, на этот же балкон выходило окно соседнего номера, в трех метрах за ним виднелся угол здания.

Судя по всему, Локтеву досталась одна из самых плохих комнат дома отдыха, но его это нисколько не смущало. Гораздо больше его занимала проблема исчезнувших документов.

Посмотрев вниз, Сергей вдруг увидел милицейский «луноход». У машины стоял капитан в белой рубашке с короткими рукавами и разговаривал с лысым толстяком. Толстяк что-то объяснял милиционеру, изредка тыкая пальцем вверх.

При виде «лунохода» Сергей испытал странное щемящее чувство. В чем тут соль, он и сам не понял, зато сообразил, что о пропаже документов неплохо бы заявить властям.

В тот же миг Сергей развернулся и бросился в коридор. По дороге он попытался отыскать ключи от номера, но безрезультатно.

Делать было нечего, и Сергей просто прикрыл за собой дверь. В коридоре он автоматически повернул вправо и вскоре оказался у лифтов. Их было два, один не работал, зато второй словно ждал Локтева. Двери тут же распахнулись, и несколько секунд спустя Сергей уже оказался в холле первого этажа.

Здесь было довольно людно, но осматриваться было некогда, и Сергей тут же рванул на улицу. Торопился он не зря. Капитан в белой сорочке уже держался за распахнутую дверцу «лунохода». Лысый толстяк с несколько виноватым видом прощался с ним.

Локтев, шлепая тапочками, сбежал вниз по ступеням и едва не врезался в «луноход». Капитан и толстяк недоуменно уставились на него. Сергей же по-дружески взял милиционера под руку и фамильярно проговорил:

– Привет! Отойдем на минуту? Дело есть…

Капитан от такой наглости даже опешил. Локтева он, судя по всему, видел впервые. Лысый толстяк тоже здорово растерялся.

Что же касается Сергея, то он как-то не задумывался над своим поведением. Он вел себя так, как ему подсказывало подсознание. А оно подсказывало, что с капитаном в милицейской форме Сергей должен обращаться запанибрата. Почему, Сергей не знал, но наверняка тому были свои причины в той, прежней, жизни, которая оборвалась ударом бутылкой.

– А в чем, собственно, дело, гражданин? – попытался освободить свою руку капитан.

Одновременно он посмотрел на лысого и изобразил на своей физиономии немой вопрос. Нечто вроде: «Кто это вообще такой?» Как ни странно, но толстяк этот невысказанный вопрос отлично понял и тут же мимически на него ответил, мол: «Понятия не имею. Сам удивляюсь».

Локтев этой пантомимы не заметил. Он продолжил тянуть капитана в сторонку со словами:

– Да это ненадолго, минута делов, пошли…

Учитывая, что весил капитан раза в полтора меньше Локтева, сопротивляться Сергею ему было трудно, и страж закона нехотя сдался.

Отойдя метра на три от «лунохода», он резко повернулся к Локтеву и сказал:

– Ну? Я слушаю…

– Короче, тут такое дело, – вздохнул Сергей. – Меня кто-то по башке в номере бутылкой шарахнул и документы подчистил… Понимаешь?

– Понимаю, – принюхался капитан. – В твоем номере?

– Что – в твоем номере?

– Ну по башке тебя шарахнули в твоем номере? Или в гостях у кого был?

– А-а, – кивнул Локтев. – В моем, конечно. В 631-м.

– В 631-м? – слегка скривился капитан.

Он был неплохо осведомлен о делах дома отдыха и знал, что 631-й один из самых дешевых и непрестижных номеров.

– В 631-м, – кивнул Локтев.

– Ну и что ты от меня хочешь?

– Как что? Я же говорю – документы у меня свистнули…

– Кто?

– Если бы я знал, я бы тебя не дергал. Тебе должно быть виднее, кто тут у вас такими делами промышляет…

– Пока тебя не было, никто не промышлял, – задумчиво поскреб выбритый подбородок капитан. – Как фамилия-то?

– Моя, что ли?

– А чья?

– Локтев. Сергей.

– А отчество?

– Кажись, Иванович… – осторожно тронул затылок Сергей.

– И чем занимаетесь, Сергей Иванович? – перешел на «вы» капитан.

– Как чем? С тобой разговариваю!

– Я понимаю. Как и то, что вы к нам, Сергей Иванович, на отдых приехали. Я спрашиваю, чем вы вообще, по жизни, так сказать, занимаетесь?

– А вот этого я и не помню, – вздохнул Локтев.

– Нехорошо, гражданин… – официальным тоном проговорил капитан.

– Что ж тут хорошего? – кивнул Локтев.

Капитан, словно не слыша его, продолжил:

– К нам люди со всей России приезжают, чтобы восстановить утраченные за год силы. Это, между прочим, их конституционное право. Поэтому наш долг им в этом всячески способствовать. И мы не потерпим, чтобы некоторые отдыхающие своим антиобщественным поведением препятствовали гражданам России реализовывать свои конституционные права…

Локтев некоторое время с открытым ртом слушал милиционера, потом не выдержал:

– Че ты за пургу несешь, капитан? Мы ж не на собрании личного состава…

Милиционер зло посмотрел на Сергея:

– В общем, так, гражданин. Насчет антиобщественного поведения я вас предупредил. Еще раз попадетесь мне на глаза в таком виде, задержу!

– За что? – искренне удивился Сергей.

– Да хотя бы за отсутствие документов!

– Так я же тебе толкую – свистнули их у меня! В номере!

– А вот в этом я сильно сомневаюсь. Наверняка вы сами сунули их куда-то по пьянке, да и забыли. Но если факт пропажи подтвердится, вам придется подать официальное заявление. Тогда и будем разбираться. Все!

С этими словами капитан развернулся и решительно направился к «луноходу». Сергей посмотрел ему вслед, отвернулся и сплюнул себе под ноги со словами:

– Вот же урод…

Капитан тем временем подошел к поджидавшему его толстяку и перекинулся с ним несколькими словами. После этого он наконец уселся в «луноход», и тот отъехал от пансионата «Изумрудный».

Глава 5

Капитану Петрову было немногим за тридцать. Уже несколько лет он был заместителем начальника Межгорной районной милиции.

Станица Межгорная представляла собой небольшой поселок, расположенный неподалеку от берега Черного моря. Конечно, это было захолустье.

До распада Советского Союза в районе Межгорной было расположено всего два ведомственных пансионата. После же 91-го года, когда Крым отошел Украине, дома отдыха и санатории в округе стали расти как на дрожжах.

Сейчас их было уже около десятка и еще столько же строилось. Пансионаты были не очень большими, но в сезон отпусков жизнь в Межгорной и окрестностях преображалась.

Отдыхающие заполняли койко-места и принимались дисциплинированно тратить скопленные за год сбережения. Денежные ручейки превращались в бурные финансовые потоки.

Капитан Петров как начальник криминальной милиции Межгорного района имел много возможностей перекрывать эти потоки и направлять их в нужное русло. С этого он и имел свой доход. Не то чтобы очень большой, но стабильный и легкий. Так что своей жизнью Петров был очень доволен.

Службу капитан начинал в уголовном розыске. Он по-прежнему старался быть в хорошей физической форме, хотя давалось это все труднее и труднее. Сытая и беззаботная жизнь, отсутствие серьезных нагрузок – все это сказывалось. У Петрова наметилось брюшко, движения стали не такими резкими, как раньше.

Но хватка капитана осталась прежней. Он умел делать больно и знал, как это сделать исподтишка, чтобы остаться ни при чем. Так что свой хлеб Петров ел не зря. Межгорный район пользовался у сезонных криминальных гастролеров дурной славой.

С криминальной шелупонью здесь не церемонились. И на процессуальный кодекс не очень-то оглядывались. В один прекрасный момент ты просто оказывался в горах, где тебе проводили сеанс «почкотерапии», после чего советовали убираться из района побыстрее. И это работало – по количеству преступлений Межгорный район приятно удивлял начальственных статистиков.

А отдыхающие – и это было не менее важно – чувствовали себя здесь спокойно и уверенно. Поэтому и приезжали из года в год.

По дороге от пансионата в Межгорную капитан Петров молчал. Водитель «лунохода» пару раз взглянул на него, но побеспокоить не решился. Только подкатив к милиции, сержант спросил:

– Еще куда поедем, товарищ капитан? Быть наготове? Или можно фильтр поменять?

– Да подожди ты со своим фильтром! – нервно проговорил Петров. – Потом поменяешь!

– Понял! – кивнул сержант. Когда Петров захлопнул дверцу и направился к крыльцу РОВД, он вздохнул: – Чего это с ним? Вожжа под хвост попала?..

Петров тем временем вошел в здание. Дежурный спросил:

– Ну что там? Будем высылать группу?

– Нет, – махнул головой Петров.

– Так, а чего этот еврей нас переколотил? Померещилось, что ли?

– Да нет. Накладка у них небольшая вышла…

– Понял, – расслабился дежурный. – Ну и слава богу. Баба с воза, кобыле легче…

Петров тем временем двинулся к лестнице. Его кабинет располагался на втором этаже. Подходя к двери, он услышал телефонную трель, но снять трубку не успел, телефон умолк.

Войдя в кабинет, Петров открыл окно, прикурил сигарету и перезвонил управляющему пансионата «Изумрудный». Это был тот самый лысый толстяк, который суетился у «лунохода». Звали управляющего Наумом Яковлевичем, что для лиц его профессии было скорее правилом, нежели исключением.

– Аллеу! – несколько вальяжно отозвался Наум Яковлевич.

– Это Петров, – коротко бросил капитан.

– О, Вадим Иванович! – Вальяжность как рукой сняло. Теперь в голосе управляющего сквозили искреннее уважение и почтительность. – А я вам только что звонил!

– Знаю, – выдохнул сигаретный дым Петров. – Узнали, что я просил?

– Да-да, конечно…

– Ну?

– Сейчас, секунду, только очки надену… Значит, так. Локтев Сергей Иванович, двадцать семь лет, прибыл из Светловодска…

По мере того как Наум Яковлевич зачитывал паспортные данные постояльца, Петров делал в ежедневнике короткие заметки.

– Ясно, – наконец сказал он. – Так, значит, приехал он вчера?

– Да-да, Вадим Иванович.

– Хорошо, Наум Яковлевич, я понял. Спасибо.

– Ну что вы, это же наш долг, оказывать вам, так сказать, всяческое содействие… – заполнил елеем трубку управляющий, но Петров его перебил:

– Всего доброго, Наум Яковлевич. Если что, звоните.

– Всего доброго, Вадим Иванович. Еще раз извините за беспокойство!

Отделавшись таким образом от говорливого управляющего, Петров посмотрел на часы и набрал номер СТО.

– Ало! – отозвалась трубка с армянским акцентом.

– Ашот, это Петров. Ну что там с моей машиной?

– Все в порядке, дорогой товарищ капитан! Все заказы отставили, все вместе занялись, даже я переноску держал…

– Ну и? – вздохнул Петров. – Когда будет готова?

– Так уже готова! Я как раз звонить хотел! Заканчиваем мыть, дорогой Вадим Иванович, новым шампунем, сказать по секрету, контрабандным…

– Молодец, Ашот! – обрадовался Петров. – Тогда я сейчас подъеду, заберу ее…

– Пожалуйста, пожалуйста, Вадим Иванович! А скажешь, я ее сам к РОВД подгоню, такому человеку зря время терять нельзя!

– Да нет, это будет уже слишком, – хмыкнул Петров. – Минут через двадцать жди.

Добраться до СТО, которую держал Ашот Казарян с братом, можно было даже пешком минут за десять. Но у капитана Петрова было еще одно небольшое дело.

Позвонив по специальному номеру и назвав пароль, он продиктовал из блокнота данные и стал ждать. Где-то через три минуты Петрову сообщили, что Локтев Сергей Иванович, двадцати семи лет от роду, проживающий в городе Светловодске по указанному адресу, является старшим лейтенантом милиции, сотрудником отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Положив трубку, Петров посмотрел на нарисованную за время ожидания в блокноте рожицу и мрачно произнес:

– Значит, я не ошибся, мы с тобой коллеги, тезка? В какую же игру ты играешь, а?..

После этого Петров закрыл блокнот, швырнул его в ящик стола и поднялся. Пару минут спустя «луноход» отчалил от здания РОВД и покатил к станции техобслуживания братьев Казарянов.

Петров нетерпеливо барабанил пальцами по колену. Он не мог дождаться, когда наконец сможет сесть за руль своей машины и обретет настоящую мобильность. Езда на служебном «уазике» с туповатым сержантом действовала ему на нервы.

Небольшой процент, который Петров имел от курортного бизнеса в Межгорном районе, позволял ему иметь любую машину, даже очень дорогую. Но капитан не любил выпендриваться. Да и осторожность еще никому не мешала. Хотя коммерческий подход в последние годы и стал обязательным условием деятельности правоохранительных органов, слишком светиться и дразнить службу собственной безопасности МВД и шпиков из ФСБ Петров считал абсолютно излишним.

Поэтому ездил он на неприметной и скромной с виду автомашине «Рено-19». Насчет дизайна она, может, и уступала машинам аналогичного класса других фирм, но по надежности равных себе практически не имела.

Но даже самые надежные механизмы не застрахованы от поломок…

Глава 6

Обозвав капитана Петрова уродом, Локтев развернулся и живо поскакал на крыльцо пансионата. Номер-то остался открытым, а лишаться вслед за документами еще и своих вещей Сергею никак не улыбалось.

В лифт как раз грузились несколько человек. Локтев бросился вперед, в последний момент втиснулся за ними в кабину и нажал кнопку с цифрой 6. Пожилая женщина подозрительно принюхалась и оглянулась на Сергея.

Тот ничуть не смутился и даже пошутил, широко улыбнувшись:

– «Дубль виски»!

– Что, простите? – не поняла женщина.

– «Дубль виски», одеколон такой! – еще шире улыбнулся Локтев. – От Диора!

Женщина с подругой вышли на втором этаже, лифт поехал дальше, постепенно пустея. Два молодых человека с хмурыми лицами покинули кабину последними. Они вышли на пятом этаже, Сергей в гордом одиночестве доехал до шестого и быстрым шагом добрался до своего номера.

Распахнув дверь, Сергей заскочил внутрь и убедился, что в номере никого нет. Только после этого он расслабился и двинулся к столу за сигаретой, как вдруг увидел нечто странное.

За креслом, на полу, валялся небольшой книжный томик синего цвета. Сергей наклонился за ним и увидел, что это сборник стихов. Тут уж Локтев удивился по-настоящему.

– Че это за фигня? – хмыкнул он.

Начав листать томик, Сергей вдруг обнаружил дарственную надпись. Красивым каллиграфическим почерком на пятой странице под названием сборника было выведено: «Дорогому Венечке от вредной девушки, которую он любит. Ирина».

– Не понял… – насмешливо хрюкнул Локтев, и тут его сознание вдруг «выплюнуло» из своих закоулков еще один утраченный эпизод.

Сергей неожиданно вроде как увидел себя со стороны… Вот он нырнул в какие-то ворота и направился к расположенному в зарослях двухэтажному корпусу. Уже по дороге Сергей увидел того самого симпатичного парня, с которым расстался на вокзале, и крикнул:

– Эй, Веник! Стой! Стой!

– А-а, это ты, Локтев, – без энтузиазма проговорил парень, оглядываясь.

– Конечно, я, а кто же еще? – удивился Сергей. Пожав парню руку, он тут же начал ему выговаривать: – Так я не понял, Веник, что это за фигня? Мы же с тобой, по-моему, русским нормальным языком договорились, что ты подгребешь ко мне в гости! Я вчера целый вечер прождал тебя как дурак!

– Да? – хмыкнул Веня.

– Да!

– А по-моему, Серый, ты вчера целый вечер пробухал…

– Что-что?..

– То, что слышал! Несет от тебя, как из винной бочки.

– Ну правильно! Я тебя ждал-ждал, а потом понял, что ты не придешь, да от расстройства и напился! Но коньяк, между прочим, не тронул! Для тебя оставил!

– Какой еще коньяк? – вздохнул Веня.

– Как какой? Тот, на который я тебя приглашал! Марочный, между прочим!

– А-а, – кивнул Веня. – Зря старался, Серый. Я его пить не буду.

– Это почему же?

– Потому.

– А конкретнее?

– Я тебе уже все сказал.

– Брезгуешь, что ли? – обиделся Сергей.

– Да при чем тут это, – вздохнул Веня. – Просто… В общем, мне нельзя!

– Заболел, что ли?

– Господи! Да не заболел я! Просто… В общем, тебе этого не понять.

– Да?

– Да!

– Короче, – вздохнул Сергей, – я вижу, ты, Веник, хочешь со мной окончательно поругаться? Умного из себя строишь? Да?

– Да никого я из себя не строю! Просто так надо!

– Для кого надо? – упрямо спросил Локтев.

– Вот же кишкомот! – потерял терпение Веня. – Замучил! Для ребенка так надо, понял?

– Для какого еще ребенка?

– Для нашего с Ириной Андреевной!

– Ни фига не пойму, – окончательно запутался Локтев. – Говори толком…

– Да я же тебе и говорю толком! Ирина от меня хочет ребенка, понимаешь?

– Ну?

– Да что ну? Чтобы ребенок получился здоровым, талантливым и умным, его нужно правильно зачать. Подруга Ирины отвела ее к знакомому специалисту по информационно-волновой терапии. И тот ей выдал рекомендации… Понимаешь?

– Ну? А коньяк-то тут при чем?

– Как при чем? Чтобы ребенок получился здоровым, я месяц перед зачатием должен не употреблять спиртного.

– Понятно, – с жалостью посмотрел на Веню Локтев. – И чем же ты тогда собрался тут заниматься?

– Как чем? На море буду ходить. В перерывах между сеансами.

– Какими еще сеансами?

– Информационного воспитания сперматозоидов…

– Чего-чего? – выпучил глаза Локтев.

– Сперматозоидов, – слегка покраснел Веня.

– И как же ты их будешь воспитывать?

– Информационно-волновым способом. При помощи книг.

– Дрочить, что ли, будешь на порнуху? – ужаснулся Локтев.

– Тьфу, дурак! При чем тут это? Просто существует гипотеза, что сперматозоиды информационно-волновым способом воспринимают переживания их владельца. И таким образом через них опосредованно можно влиять на способности и таланты будущего ребенка…

– Ты хоть сам понял, что сейчас сказал?

– Конечно, понял! – обиделся Веня.

– Ну тогда переведи. На русский язык.

– А что тут переводить? Ирина хочет, чтобы наш будущий ребенок был натурой возвышенной, поэтической. Ну, сам понимаешь… Поэтому она и подобрала мне соответствующую литературу.

– Какую еще литературу? – скривился Локтев.

– Как какую? Я же тебе толкую – соответствующую. Вот, например, Рубцов.

– Это кто – поэт? – уточнил Локтев, посмотрев на книжицу в Вениной руке.

– Да.

– Ясно. Ну?

– Ну я сегодня читал его на природе полчаса. А вечером буду читать Цветаеву. На случай, если получится девочка. А сперматозоиды информационно-волновым способом будут все это усваивать, чтобы потом передать…

– Ты это серьезно? – вдруг спросил Локтев.

– Ну да, – кивнул Веня. – А что?

– По-моему, это полная залепуха! В смысле, бред сивой кобылы. С ума твоя Ирка сошла со своей подругой…

– Сам ты сошел с ума!

– Чего ты сразу обижаешься, Веник? Я же тебе по-дружески говорю, так, как оно есть. Сорвало бабе немного крышу. Ничего страшного, конечно. Со всеми бывает. Но ты-то нормальный, не можешь не понимать…

– Сам ты ни фига не понимаешь! – махнул рукой Веня.

– Да? И чего же я не понимаю? – хмыкнул Локтев.

– Женщин.

– А чего их понимать? – осклабился Локтев. – Трахать их надо – и все дела!

– Вот-вот! – кивнул Веня. – Ты ограниченный, отсталый и мерзкий тип, Серж. Знаешь, в чем твоя беда?

– В чем?

– В том, что в силу своей ограниченности ты женщин воспринимаешь как вульгарных баб, то есть самок. Тебе даже в голову не приходит, что среди них встречаются возвышенные, утонченные существа… И, между прочим, не так уж редко.

– Ну не приходит, – согласился Локтев. – Ну и что с того?

– Как что? То, что ни одна нормальная женщина с тобой не пойдет!

– А ты откуда знаешь? – вдруг спросил Локтев. – Рассказал кто-то?

– О чем?

– О том, как я вчера пытался на танцах сняться… – грустно вздохнул Локтев.

– Небось пьяный был как свинья? Да?

– Зачем как свинья? Выпивши слегка, для настроения. А эти чертовы бабы все как сговорились, даже танцевать ни одна со мной не захотела, прикидываешь? – даже шмыгнул от возмущения носом Локтев.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Веня. – Ты, Серый, не там снимался.

– В каком смысле – не там?

– В прямом. Твои женщины, Локтев, это уборщицы, кухонные рабочие и продавщицы. С ними тебе и надо знакомиться.

– Да пошел ты! Тоже мне, аристократ выискался!

– Зря обижаешься, Серый. Я тебе говорю чисто по-дружески, как оно есть. Женщины – настоящие женщины – любят, чтобы за ними ухаживали. А твои, извини, ухаживания заключаются в том, что ты норовишь с ходу влить в едва знакомую женщину полбутылки водки, тут же ее облапить, а потом завалить. А с такими замашками рассчитывать на приличных партнерш нечего…

– Ну и пусть мои женщины – это отсталые уборщицы! – вдруг не выдержал Локтев. – Но твои-то чем лучше? Эта их информационно-волновая терапия – полная галиматья! А воспитание сперматозоидов – это вообще курам на смех!

– Отсталый ты человек, Локтев, – вздохнул Веня. – Информационно-волновые связи объективно существуют. Это факт.

– Да? – хрюкнул Локтев.

– Да.

– Например?

– Знаешь, как мы с Ириной Андреевной первый раз… в общем, вступили в интимную связь?

– В позе номер три?

– Да при чем тут поза? Я о другом. Я ей позвонил, и мы встретились после работы в одном кафе.

– Ну?

– Ну и сели за столик. Разговор не клеился, я мычал что-то как дурак, и Ирина уже совсем было собралась уходить, сославшись на срочные дела…

– Ну?

– Ну и тут я вдруг вспомнил одно стихотворение Рубцова. И прочитал его. Уже после первой строки Ирина задрожала как осиновый лист, потом на глаза ей навернулись слезы, а в конце она просто вцепилась в мою руку и сказала, что хочет меня немедленно. И мы сразу поехали к ней… А позже она мне призналась, что готова была отдаться мне прямо в туалете, настолько сильно на нее подействовали эти стихи…

– В туалете? – переспросил Локтев.

– Ну да, – кивнул Веня. – В смысле, в туалете кафе. Но дело не в этом.

– А в чем?

– В том, что информационно-волновое воздействие этого стихотворения оказало на Ирину Андреевну такой эффект. И превратило надменную неприступную женщину в пылающий костер страстей. Понимаешь?

– Понимаю… – почесал затылок Локтев. – А что за стихотворение, ты говоришь?

– Вот это, – сказал Веня через несколько секунд, протягивая Сергею открытый томик.

– Так, – проговорил тот. – «Вредная, неверная, наверно. Нервная, наверно… Ну и что ж? Мне не жаль, но жаль неимоверно, что меня, наверно, и не ждешь…» Что это за лабуда? – поднял голову Локтев. – Ты хочешь сказать, что из-за этой белиберды Ирка чуть не изнасиловала тебя в туалете?

– Горбатого могила исправит, – вздохнул Веня. – Давай книгу, Серый. Тебе этого не понять…

– Да нет, почему же, – поспешно спрятал руку за спину Локтев. – Я постараюсь, может, чего-то и получится…

Глава 7

Когда «луноход» РОВД подкатил к воротам станции техобслуживания, за ними возник Ашот Казарян. Гостеприимным жестом он пригласил водителя въехать.

Во дворе «уазик» вильнул влево и остановился. Ашот придержал пассажирскую дверцу и кивнул:

– Все готово, Вадим Иванович! Прошу, пожалуйста!

«Рено» стоял у бокса, сияя отполированными боками. Казарян-младший напоследок протирал тряпкой лобовое стекло. Кивнув Петрову, он сказал:

– Как новая «копейка», товарищ капитан! Зверь машина!

Старший Казарян, Ашот, тем временем протянул капитану комплект ключей и кивнул брату, чтобы тот открыл дверцу. Петров с удовольствием опустился на удобное сиденье, сунул ключ в замок зажигания и повернул его.

Движок завелся с пол-оборота. Петров слегка выжал педаль акселератора и убедился, что работает машина как часы. Опустив руки на руль, капитан блаженно вздохнул и повернулся к Ашоту.

– Сколько я тебе должен?

Армянин от удивления даже руки к груди прижал:

– О чем говоришь, Вадим Иванович? Это мы тебе должны!

– Я серьезно, – потянулся за бумажником Петров.

Казарян-старший вздохнул:

– Обидеть хочешь?

– Да не хочу я тебя обидеть, Ашот! Сколько?

– Тры рубля.

– Сколько-сколько?

– Тры рубля, – упрямо повторил армянин.

– Тьфу ты! – в сердцах проговорил Петров. – Ладно, как-нибудь сочтемся…

Захлопнув дверцу, капитан тронул машину с места. Казарян-старший расцвел улыбкой и помахал рукой:

– Счастливого пути, Вадим Иванович! Если что, всегда рады тебя видеть, дорогой! Заезжай почаще!

– Типун тебе на язык, – пробормотал Петров, переключая передачу.

Выехав со двора СТО, «Рено» набрал скорость и вскоре обошел тащившийся к РОВД «луноход». Сержант-водитель проводил иномарку завистливым взглядом, Петров же даже не обратил на него внимания.

Убедившись, что «Рено» в полном порядке, капитан тут же переключился мыслями на другое. Предметом его беспокойства был Локтев Сергей Иванович, двадцати семи лет от роду. Вернее, его странное поведение. А также то, что он оказался сотрудником отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. По отдельности все эти детали выглядели абсолютно безобидно. Но сложенные вместе образовывали какую-то уж очень подозрительную комбинацию. И чем дольше Петров об этом думал, тем больше начинал беспокоиться.

Некоторое время капитан колебался. «Рено» на большой скорости мчался по окраине станицы. Потом машина резко сбросила скорость и свернула в переулок.

Капитан достал мобильник и позвонил районному прокурору. Фамилия того была Гаспарян. Раньше Гаспарян служил в военной прокуратуре Дальневосточного округа. И дослужился там до полковника. А два с половиной года назад вышел в отставку и неожиданно появился в Межгорном районе уже в качестве прокурора гражданского.

С тех пор район и начали активно осваивать земляки Армена Рубеновича. Вернее, даже не земляки, а родственники. Но этих самых родственников у него было так много, что поначалу Петрову не раз хотелось устроить небольшую облаву с проверкой паспортного режима и последующим переселением горных народов обратно на историческую родину.

Но при этом, конечно, неминуемо пришлось бы схлестнуться с самим Гаспаряном. А тот был слишком серьезным противником, даже для начальника криминальной милиции. Для того чтобы бороться с ним, нужно было иметь серьезную «крышу». У Петрова такой «крыши» не было.

А теперь тягаться с Гаспаряном и вовсе было бессмысленно. Практически все его родственники, используя прорехи в законодательстве, натурализовались. И образовали в районе мощный клан. Правда, заняв свои ниши, армяне строго придерживались иерархии и установленных правил, так что проблем с ними у Петрова не возникало. Скорее наоборот, – как сегодня в автосервисе, представители землячества оказывали капитану подчеркнутые знаки внимания и старались всячески услужить. Чинопочитание у них было заложено на генетическом уровне.

И все же Петров армян не любил. Не за что-то конкретно, а просто так – тоже на генетическом уровне. Тем мучительнее ему дался звонок к Гаспаряну.

– Алло! – ответил тот.

За годы работы военным прокурором Гаспарян почти лишился акцента и разговаривал на удивление правильно.

– Здравствуйте, Армен Рубенович! – проговорил в трубку капитан. – Это Петров.

– Здравствуй-здравствуй, капитан!

– Мне нужно с вами переговорить!

– Так говори, я слушаю!

– Да нет, я думаю, нам лучше встретиться. Разговор важный.

– Ну давай завтра с утра. У меня в прокуратуре. Подойдет?

– Нет. Лучше сегодня. И сейчас.

– Как сейчас? Я домой на обед еду…

– Вот и хорошо. Я как раз мимо буду проезжать, заодно заскочу.

– Но… – начал было Гаспарян и вдруг сказал: – Хорошо, капитан, подъезжай.

Глава 8

Поток воспоминаний прервался так же неожиданно, как и начался.

– Вот блин! – вздохнул Локтев, тряхнув головой. – А дальше-то что было?

Но продолжения не последовало, и Сергей со вздохом опустился в кресло. Здесь он прикурил сигарету и задумчиво уставился в потолок.

В этой позе в его голове и начал как-то сам собой складываться план действий. Причем практически без усилий со стороны самого Локтева, который едва успевал бормотать:

– Так, перво-наперво словесный портрет, потом обход, потом опрос и, если понадобится, очная ставка… – На этом месте Сергей вдруг умолк, подпрыгнул и вскрикнул: – Вот блин, так я что, мент? Во дела!

Некоторое время он переваривал свое открытие и прислушивался к ощущениям организма. Ментовская личина, в отличие от кавказской, реакции отторжения у организма не вызвала.

– Ясно, – хмыкнул Локтев и вдруг нахмурился.

Тут до него наконец-то дошло, что с другими документами у него наверняка сперли и служебное удостоверение. А это было уже чревато. Интуиция подсказывала Сергею, что за такое могут и из органов уволить.

– Вот уроды! – вскочил Локтев.

Сергей понимал, что если он хочет вернуть свои документы и избежать серьезных неприятностей в будущем, то должен срочно действовать. Благо и план в его голове уже практически сложился.

Но тут обнаружилось, что все не так просто. Та часть мозга, которая отвечала за составление планов, функционировала нормально. А вот та, которая эти планы должна была претворять в жизнь, по-прежнему находилась в отключке.

– Вот же блин! – вздохнул Локтев. – Ладно, что там первое? Словесный портрет? Сейчас…

Бросившись к столу, он порылся в ящиках и отыскал помятый лист бумаги и ручку с надписью: «ЗАО "Самвел" – 10 лет».

– Как же это делается? – почесал затылок Локтев.

Поскольку на ум ничего не пришло, он вздохнул и, высунув язык, вывел корявым почерком поверху листа: «Славесный партрет». Прочитав написанное, Сергей обнаружил две ошибки и поспешил их исправить. После этого заголовок приобрел законченный вид: «Славестный патрет».

– Ну?.. – вздохнул Локтев, наморщив лоб. Некоторое время он пытался вспомнить технику составления этих самых «славестных патретов», но так ничего и не вспомнил. Тогда Сергей на миг зажмурился, представил себе типа с пистолетом и принялся поспешно описывать его на бумаге. Когда с этим было покончено, Локтев перечитал написанное и вдруг вскрикнул: – Стоп! Нужен же еще этот, как его, блин?.. Ну этот… Фото… Фото… Во! Фоторобот! Точняк!

С фотороботом проблем не возникло. Перевернув лист, Сергей просто преобразил словесный портрет в обычный. Покончив с этим, он поднялся из-за стола с чувством выполненного долга и вдруг увидел ключ от номера с металлическим номерком.

Тот спокойно лежал на тумбочке возле телевизора. Локтев обрадовался:

– Вот блин! Как же я тебя раньше не заметил?

Схватив ключ, Сергей тут же покинул номер, заперев за собой дверь. В коридоре он повернул налево и хотел было постучаться в соседнюю дверь с номером 632, но тут его поджидала неожиданность. На соседней двери красовалась табличка «Прачечная».

Локтев хмыкнул и на всякий случай налег на дверь. Она не поддалась. Тогда Сергей опустил глаза к замку. В отличие от его номера, на двери прачечной замок стоял допотопный – врезной со сквозной замочной скважиной.

Локтев воровато оглянулся, присел и заглянул в нее. Увиденное его не заинтересовало. Внутри у стенки виднелась большая автоматическая стиральная машина. Кроме нее, в прачечной можно было рассмотреть еще какие-то шланги и пластмассовые корзины для белья.

– Ясно, – вздохнул Локтев.

Отпрянув от двери, он двинулся по коридору в противоположную сторону, к лифтам. По пути Сергей последовательно постучался в 630-й, 629-й и 628-й номера. И везде ответом была тишина. Казалось, что шестой этаж вообще вымер.

Локтев поневоле насторожился. Когда же на этаже неожиданно остановился лифт и двери с лязгом открылись, он даже вздрогнул. Но тревога оказалась напрасной, из кабины вышла молодая женщина с пылесосом.

При виде ее глазки Локтева вдруг стали маслянистыми, в уголках рта едва заметно проступила слюна. Женщине на вид было лет двадцать пять.

Одета она была в синий форменный халат. К халату была пришпилена табличка. Сама по себе габаритами женщина не впечатляла. Но некоторые части ее тела невольно приковывали к себе внимание, вызывая живой интерес.

Ягодицы женщины были столь пышными, что казалось, будто какой-то шутник только что подкачал их насосом. То же самое можно было сказать и о груди. По причине ее необыкновенной выпуклости табличка, пришпиленная к халату, находилась почти в горизонтальном положении.

При всем при этом лицо женщины производило не то чтобы отталкивающее, но как бы не совсем благоприятное впечатление. Вульгарный и чересчур обильный макияж не только не украшал его, но даже портил. А глуповатое выражение выдавало натуру не очень далекую и приземленную.

Хотя, конечно, все зависело от вкуса. Локтев, к примеру, тут же запал на появившуюся из лифта аппетитную блондинку. Хотя блондинкой она была липовой, как и большинство женщин.

– Привет! – облизнулся Локтев. – Помочь?

Уборщица одарила Сергея вульгарной улыбкой и энергично замахала головой:

– Не! Не нада! Я привычная!

– Да ладно, – ответил пошлой ухмылкой Локтев. – Знаю я, к чему вы привычные…

С этими словами он шагнул вперед и ухватился рукой за трубу пылесоса. Уборщица ее не отпустила, захихикав.

В ходе завязавшейся шуточной борьбы Локтев ее как бы невзначай облапил, отчего уборщица захихикала еще громче. По ходу дела Локтев также умудрился прочитать на табличке имя женщины и сказал, дернув за трубу пылесоса посильнее:

– Да ладно, Ларис, не выкобенивайся! Куда его тащить-то?

– Да не, я сама!.. – успела сказать уборщица и вдруг вскрикнула: – Ну вот, лопнул! И чего теперь делать?

Гофрированный шланг пылесоса не выдержал борьбы и от рывков выскочил из трубки. Локтев посмотрел на него и хмыкнул:

– Не боись, Ларис, щас сделаем!

Сергей наклонился над пылесосом, уборщица целомудренно одернула халат, кашлянула и спросила:

– А вы небось из 631-го будете?

– Из него, – кивнул Сергей. – Ну вот, порядок!

– Уже? – удивилась Лариса.

– Дело мастера боится, – хмыкнул Сергей. – Так куда его тащить?

– Так мне у вас в номере нужно убраться…

– У меня? – быстро спросил Локтев. – Чего ж ты раньше молчала? Пошли, уберемся…

Слово «уберемся» Локтев произнес с такой интонацией, что даже не очень далекая Лариса поняла, что он имеет в виду. И тут же испуганно замахала головой:

– Не, не… Я не могу, у меня работы много. Мне еще на третьем нужно убраться! И вообще – я не такая…

Последнюю фразу Локтев пропустил мимо ушей, зато слово «работа» вернуло его к суровой действительности. Он вдруг вспомнил, что у него самого дел невпроворот.

– Тогда это… – быстро проговорил Сергей. – Ты сегодня вечером чего делаешь?

– Да как чего? Как всегда…

– Ну тогда давай это… встретимся, что ли?

– Да я вообще-то занятая сегодня… А где?

– Да хоть здесь, внизу.

– Не, не, ты что? – испугалась уборщица. – Нам с отдыхающими якшаться нельзя. Наум узнает – выгонит. У него с этим строго.

– Ну тогда говори где.

– Лучше всего у источника. Там местные почти не появляются…

– А че за источник-то? – нахмурился Локтев.

– Так он у нас один.

– Ладно, найду. Во сколько?

– Да хоть в восемь. После ужина. Нормально?

– Нормально, – кивнул Локтев.

– Ну так я пошла тогда убираться?

– Подожди, – сунул руку в карман Локтев. – Ты этого человека случайно не знаешь? Или, может, видела мельком сегодня?

Лариса уставилась на протянутый Локтевым лист, потом покачала головой и испуганно спросила:

– А чего это?

– Как чего? Фоторобот. Да ты не бойся, я в милиции работаю…

– В милиции? – еще больше испугалась уборщица.

– Ну да. Только я сейчас в отпуске, – объяснил Сергей. – Так ты не видела этого человека?

– Не…

– Ясно, – вздохнул Локтев. – А у кого тут на этаже еще можно поспрашивать?

– Да не у кого. Тут на шестом этаже только один номер и занят. До тебя какой-то черный был, а теперь ты.

– Да? А чего так?

– Номера дешевые, без холодильников. Их позже занимают, студенты там всякие и другие-прочие. Сейчас ешо не сезон.

– Понятно, – кивнул Локтев. – Так тебе это, ключ дать от номера?

– Зачем?

– Ну чтобы убралась… А то у меня там бутылка разбилась, а мне срочно бежать надо.

– Так у меня свой есть, универсальный, – хмыкнула Лариса и показала Локтеву висящую на поясе отмычку.

– Ну тогда давай, до восьми! – махнул рукой Сергей.

– Ага! – кивнула Лариса и потащила свой пылесос по коридору.

В ожидании лифта Локтев еще немного потаращился на ее пышный зад и пооблизывался. Когда кабина приехала, Сергей нырнул в нее и нажал кнопку пятого этажа.

Он рассчитывал пройтись там с фотороботом, поспрашивать жильцов и выяснить что-нибудь конкретное. Но надеждам этим сбыться было не суждено. Пятый этаж по сравнению с шестым поражал роскошью и уютом.

Ковровая дорожка, постеленная в коридоре, отделка, панели, подвесные потолки – все это произвело на Локтева впечатление. Когда же он попытался ткнуться в ближайший номер, в двери возник мужик с внешностью вышибалы.

– Я тебя слушаю, – сказал он, окинув Локтева тяжелым взглядом.

Сергей сразу понял, что показывать этому типу фоторобот – пустая трата времени. И что-то промычал насчет ошибки.

– Так разуй глаза, – посоветовал тип и захлопнул дверь перед носом Сергея.

Тот немного подумал и решил сделать вторую попытку. Пройдя немного по коридору, он остановился у следующей двери и снова постучался.

Каково же было его удивление, когда за дверью возник тот самый охранник. Пока Сергей приходил в себя, тип спросил:

– Опять ошибся?

– Ага, – поспешно кивнул Сергей. – Я думал, это уже другой номер…

– Короче, так, фуцын, – вздохнул охранник, – если я тебя еще раз тут увижу, не обижайся…

Тут охранник резко подался вперед, наступил одной ногой на тапочку Локтева и тут же толкнул Сергея в грудь. Локтев такого подвоха не ожидал и вверх тормашками загремел на пол.

Охранник противно засмеялся и спросил:

– Теперь понял? Или нет?

Слегка контуженный при падении, Сергей тряхнул головой и вдруг увидел, что перепонка его замечательной турецкой тапочки лопнула.

– Ах ты, урод! – начал подниматься Локтев. – Ну я тебе ща…

Охранник ничуть не испугался. Он просто отступил в сторону и кого-то позвал:

– Эй, Сом! Тут товарищ не понимает! По твоей части!

– Ага! – послышался хриплый голос, и на пороге возник огромный громила с бейсбольной битой.

Отступивший в сторону охранник и сам был не маленьким, но на фоне этого мордоворота он казался тщедушным пигмеем. Ростом громила был за два метра и весил килограммов сто шестьдесят. Бейсбольная бита в его руке казалась игрушечной колотушкой.

– Этот, что ли, не понимает? – спросил Сом.

– Этот-этот, – кивнул охранник.

Локтев не стал дожидаться конца разговора, подхватил слетевшую тапочку и рванул к лифту.

Глава 9

Напористость капитана Петрова произвела на прокурора Межгорного района впечатление. Гаспарян понял, что все это неспроста, и до самого появления капитана нервно расхаживал по открытой веранде своего дома.

Наконец у ворот скрипнули тормоза. Гаспарян повернул голову и крикнул своему троюродному племяннику:

– Открой, быстрее!

Молодой армянин, выполнявший при доме роль сторожа и слуги, поспешно направился к калитке и вскоре проводил до веранды гостя. Петров, который дома у Гаспаряна был впервые, пожал прокурору руку и сказал, оглянувшись:

– Отличный вид! И дом хороший… Удачная покупка! Поздравляю!

Гаспарян внимательно посмотрел на капитана. Он знал, что тот отличный профессионал, но до сегодняшнего дня не принимал его слишком серьезно. Говоря современным языком, Петрова прокурор считал технической фигурой, не имеющей собственного веса.

– В каком смысле? – хмуро спросил Гаспарян.

– Что в каком смысле? – улыбнулся Петров. – О чем вы, Армен Рубенович?

Его невинная улыбка сказала Гаспаряну многое. Он понял, что недооценил капитана. Наверняка о деталях покупки этого дома тот был прекрасно осведомлен.

А детали были таковы, что отличный дом рыночной стоимостью под сто тысяч долларов прокурору обошелся едва в три тысячи, не считая всяких накладных расходов по мелочи в рублях. В общем, при желании всю эту историю можно было попытаться квалифицировать как взятку в особо крупных размерах.

И Гаспарян решил, что капитан Петров приехал его шантажировать. В душе прокурор посмеялся над наивностью милиционера, вслух же сказал:

– Так что вы имеете в виду, капитан? Объяснитесь!

Переход на «вы» означал, что Гаспарян принял вызов. Он уже соображал, каким образом лучше отрегулировать вопрос с возможными свидетелями и документами по дому. После этого можно было вплотную заняться и Петровым. На этот счет у прокурора существовало несколько вариантов. В зависимости от того, действовал Петров сам или с кем-то.

Капитан немного удивленно посмотрел на Гаспаряна и сказал:

– Дом домом, Армен Рубенович, но дело, собственно, не в нем.

– А в чем?

– В вашем племяннике, Тигране.

– А при чем здесь Тигран?

– При том, что он, как бы это выразиться, теряет чувство реальности. Я давно хотел с вами об этом поговорить, но как-то не решался.

– И что же случилось? – спросил Гаспарян.

Он был заметно растерян. Вместо того чтобы шантажировать его домом, Петров вдруг переключился на Тиграна. А это было намного серьезней.

– Я не уверен на сто процентов, случилось ли что-то, но все же решил с вами переговорить.

– Так говорите, только толком! – начал терять терпение Гаспарян.

Петров снова удивленно посмотрел на него, потом прикурил сигарету. И начал:

– Я сегодня днем сидел у себя в кабинете, когда из «Изумрудного» позвонили на пульт дежурному. У них сейчас отдыхает заместитель губернатора какого-то северного автономного округа. А с ним – то ли племянница, то ли любовница, не поймешь… В общем, она позвонила администратору и заявила, что у нее похитили шкатулку с драгоценностями. А наша опергруппа как раз была на выезде, так что выехал в «Изумрудный» лично я. Учитывая личность заявительницы… Но, к счастью, все обошлось. Пока я приехал, шкатулка отыскалась. Ее просто без ведома этой самой племянницы кто-то куда-то переложил или что-то в этом роде…

Гаспарян протяжно вздохнул:

– Это все очень интересно, Вадим Иванович, но нельзя ли ближе к теме? У меня куча дел, а я еще даже не приступал к обеду!

– Можно и ближе, но тогда будет не совсем понятно, – пожал плечами Петров. – В общем, вся эта история с возвращением похищенного показалась мне немного странной. Но на нет и суда нет. Драгоценности нашлись, и я собрался уезжать. И тут вдруг ко мне подскочил какой-то странный субъект. С виду – загулявший отдыхающий. Очень загулявший, прямо проспиртовавшийся. Отозвал он меня в сторону и начал нести какую-то ахинею насчет пропавших у него документов. При этом не мог сказать даже, откуда он приехал… В общем, я провел с ним воспитательную беседу, посоветовал проспаться и поискать документы на трезвую голову. А уже потом бежать в милицию. Но его поведение меня заинтересовало, и я сделал запрос. По поводу его личности. И получил ответ. – Здесь Петров сделал эффектную паузу и проговорил, глядя прямо в глаза Гаспаряну: – Он оказался сотрудником ОБНОНа!

Прокурор моргнул раз, потом второй и раздраженно сказал:

– Ну и что?

– Как что? Я же говорю – он сотрудник ОБНОНа – отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков! Если предположить, что он работает здесь под прикрытием, то все эти происшествия предстают совсем в другом виде! Теперь понимаете?

– Нет! – почти крикнул прокурор. – Какие происшествия? Что вы мне голову морочите? Или говорите толком, или убирайтесь! У меня работы по горло!

Петрова вспышка прокурорского гнева ничуть не напугала. Наоборот, он как-то странно улыбнулся и проговорил:

– Во дела! Так вы что, не знаете, чем занимается ваш племянник Тигран?..

Глава 10

К счастью, звероподобный Сом с бейсбольной битой преследовать Локтева не стал. В лифте Сергей нажал кнопку «Стоп», кое-как подрихтовал свою тапочку и появился в фойе первого этажа уже в более-менее приличном виде.

Но это его не спасло. Едва он вышел из кабины, как к нему направились два субъекта в одинаковых голубоватых сорочках с галстуками. Само собой, на груди у них были пришпилены таблички с надписью «Охрана».

– Здравствуйте! – поздоровался один из типов. – Разрешите вашу гостевую карточку…

– Чего-чего?

– Гостевую карточку предъявите, пожалуйста.

– Какую еще карточку? Не понял!

– Тогда вам придется пройти с нами…

– Эй, вы чего?

– Это в ваших же интересах.

Несмотря на протесты, Сергея препроводили в небольшой кабинет, где за столом курил сигарету сорокалетний мужчина в сером пиджаке. Судя по его карточке, он был начальником охраны пансионата.

– Здравствуйте, – посмотрел мужчина на Сергея. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Да нет, я постою, – махнул головой Сергей.

– Как хотите. Вы кто?

– Как кто? Локтев.

– Это ваша фамилия?

– Ну не имя же!

– И что вы делаете у нас?

– Как что? Отдыхаю! В 631-м номере!

– Да? – хмыкнул тип. – Сейчас посмотрим… – Повернувшись к компьютеру, он несколько раз щелкнул по клавишам и сказал: – Да, вы правы.

– Конечно, прав! – хрюкнул от возмущения Локтев. – Так в чем проблема?

– Проблема в том, Сергей Иванович, что вы не предъявили нашим сотрудникам свою гостевую карту.

– А чего это я должен ее предъявлять?

– А потому, что у нас такие правила. И вы при размещении расписались в том, что ознакомлены с ними и обязуетесь выполнять…

– Да?

– Да, Сергей Иванович.

– А-а, да-да, – «включил дурака» Локтев, который к этому времени нащупал в кармане какую-то карточку. – Вы об этом меня спрашивали? – показал он ее начальнику охраны.

– Да, – кивнул тот. – Именно об этом, Сергей Иванович.

– Ну вот видите, все в порядке, – пожал плечами Локтев. – Будем считать, что инцидент исперчен. Чао!

– Еще секунду, Сергей Иванович!

– Ну? – оглянулся Локтев.

– К сожалению, инцидент, как вы изволили выразиться, на этом не исчерпан.

– Да?

– Да.

– Так, а еще в чем дело?

– А еще дело в том, что при всей демократичности в нашем пансионате существуют определенные принципы, которых мы неукоснительно придерживаемся…

– А короче можно? – скривился Локтев. – Я спешу.

– Можно и короче, – согласился начальник охраны. – Дело в том, что на пятом этаже у нас останавливаются состоятельные клиенты, которые не любят, чтобы их беспокоили.

– Да никого я не беспокоил!

– Да? А что же вы тогда делали?

– Хотел найти знакомого!

– Да? – окинул прикид Локтева насмешливым взглядом начальник охраны. – И кто же этот ваш состоятельный знакомый, которого вы хотели найти? Как его фамилия? Березовский или, может, Гусинский?

– Да не помню я его фамилию, – вздохнул Локтев. – Честно сказать, вчера малость перебрал… Запомнил только, что вроде пил с кем-то с пятого этажа и что зовут его вроде Петром. Вот и решил узнать, как он.

– Это была неудачная мысль.

– Да, – кивнул Сергей. – Но я никого не беспокоил! Это поклеп! Они сами пристали ко мне, прямо в коридоре!

– Да?

– Да!

Начальник охраны с улыбкой посмотрел на Сергея и вкрадчиво спросил:

– Вы думаете, мы зря едим свой хлеб? Вы ошибаетесь. Посмотрите вон туда…

Сергей оглянулся и увидел два стоящих друг над дружкой телевизора. На экран одного из них с камеры наблюдения проецировалось изображение фойе, на другом виднелась часть крыльца и подъезд к корпусу.

– Ну? – хмыкнул Сергей.

В этот миг начальник охраны нажал какую-то клавишу на компьютере, и на экране нижнего телевизора вдруг возник коридор пятого этажа. Из лифта выскочил Локтев, быстро оглянулся и поковылял к двери одного из номеров. Там он постучался, махнул головой и походкой Чарли Чаплина прошмыгнул к другой двери, где его в хорошем темпе подвергли экзекуции.

Учитывая ускоренное воспроизведение записи, черно-белый цвет и отсутствие звука, показанное очень напоминало угарный фильм эпохи немого кино. Правда, Локтеву было не до смеха.

– Видите, Сергей Иванович, – сказал начальник охраны, – у нас, как говорится, все ходы записаны. Поэтому отнеситесь к тому, что я сейчас скажу, очень серьезно.

– Ну?

– Мы, в принципе, не разделяем наших гостей по профессиям. Я имею в виду, что мы одинаково рады всем – и госслужащим, и коммерсантам, и ворам. Для нас клиент – это клиент, и его деньги не пахнут. При одном существенном условии – если клиенты не пытаются «работать» во время отдыха у нас. Тут мы становимся…

– Так вы думаете, что я вор? – наконец понял, куда клонит начальник охраны, Локтев.

– Я ничего не думаю, Сергей Иванович. Я работаю только с фактами. Поэтому и предупреждаю вас: если мы еще раз уличим вас в нездоровом интересе к нашим клиентам или к их имуществу, ваш отдых на этом прервется самым печальным образом. Надеюсь, я выразился понятно?..

Глава 11

Гаспарян шумно выдохнул и посмотрел на Петрова:

– Вы можете, черт побери, наконец все объяснить?

– Могу, – кивнул капитан. – Только для этого давайте начнем все с начала…

– О, господи! – сжал кулаки прокурор. – Я не хочу выслушивать все это с самого начала. Я понял, что сегодня вас вызывали в пансионат «Изумрудный», вызов оказался ложным, и там к вам пристал какой-то выпивший отдыхающий, который оказался сотрудником ОБНОНа. Ну и что? У нас ежегодно отдыхают десятки сотрудников правоохранительных органов, и многие из них при этом злоупотребляют спиртным! Для этого, черт побери, люди и едут в отпуск, в конце концов! Чтобы отдохнуть и сбросить, так сказать, пар! Конечно, это не делает им чести и все такое, но они платят деньги и вольны отдыхать как угодно! Это же рыночная экономика! Правильно?..

Петров с удивлением выслушал этот монолог и шумно вздохнул:

– У нас с вами, Армен Рубенович, прямо не разговор, а испорченный телефон получается. Я в лес, а вы по дрова…

– По какие еще дрова?

– В общем, – посмотрел на прокурора Петров, – давайте лучше сделаем вот что. Говорить буду я, а вы будете слушать. А потом скажете, что вы о моем рассказе думаете. Если я вам не сообщу ничего нового, просто выгоните меня и мы оба забудем об этом разговоре как о досадном недоразумении.

Гаспарян вытащил носовой платок, вытер им лицо и затылок. Потом сказал:

– Черт знает что… Хорошо, я вас слушаю, капитан.

– Значит, Армен Рубенович, кино такое. Начальник РОВД Прохоров в свое время объяснил мне политику, которой следует придерживаться в отношении ваших гм-гм… земляков. Заключалась она в следующем. Поскольку ваши земляки работают у нас в районе с вашего соизволения и при вашем непосредственном покровительстве, то на их дела и прегрешения следовало закрывать глаза. Что я, собственно, и делал. Очень старательно и терпеливо. Правда, около двух месяцев назад я обратился к Прохорову и предложил ему поговорить с вами насчет Тиграна. Если точнее, то насчет его «бизнеса». Но Прохоров мою идею, мягко говоря, не поддержал. Если быть точнее, то он испугался затрагивать эту тему, чтобы не впасть к вам в немилость…

На этом месте Петров прервался, чтобы прикурить сигарету. По спокойной реакции прокурора можно было заключить, что в деятельности своего племянника он не усматривал чего-либо экстраординарного.

Посмотрев на Петрова, Гаспарян с улыбкой спросил:

– А вы, значит, не боитесь впасть ко мне в немилость?

– Боюсь, не боюсь – какая разница? – пожал плечами Петров. – Я всегда стараюсь поступать не в зависимости от эмоций, а в зависимости от ситуации. А ситуация такова, что и мне, и вам не помешает прикрыть свои задницы. Как в том анекдоте про армянскую баню…

– Надеюсь, хоть анекдот вы мне рассказывать не будете? – посмотрел на часы Гаспарян.

– Не буду, – покачал головой Петров. – Я так понял, для вас не новость, что Тигран промышлял контрабандой армянского коньяка? Что примерно раз в неделю он выходил в море и на границе территориальных вод перегружал ящики с товаром на катер «Бриз», а потом складировал их в подвале «Изумрудного», после чего по поддельным документам отпускал оптовыми партиями…

– Это вы сказали, а не я, – покачал головой прокурор. – Но даже если предположить, что все это не ваша выдумка, а правда, то все не так страшно. Ведь Тигран, если я вас правильно понял, ввозил качественный товар. Причем совсем небольшими партиями, учитывая размеры этого самого катера «Бриз». И если бы Тигран не ввез этот коньяк, эта ниша на рынке все равно бы не пустовала. Кто-то другой обязательно сфальсифицировал бы его, наколотил какой-нибудь бурды из спирта с красителем и все равно продал! Так что дополнительных денег казна не получила бы все равно. Мало того, при этом могли отравиться и пострадать ни в чем не повинные люди, покупатели. Правильно? И государству еще бы пришлось потратиться на лечение этих несчастных! Я имею в виду тех, которые отравились бы фальсифицированным коньяком, если бы на рынке не оказалось настоящего, качественного. Ведь правильно?

Петров только головой покачал. Экономические выкладки Гаспаряна могли поразить кого угодно.

– Вас послушать, – сказал капитан, – так вашему племяннику впору памятник ставить.

– Ну памятник, конечно, не надо. Но и очернять его зря тоже не стоит. Тигран – бизнесмен. И этим все сказано…

– Да нет, Армен Рубенович, – покачал головой капитан Петров, – в том-то и дело, что не все. Я не знаю, как там у вас в диаспоре принято распределять доходы, но Тиграна этот механизм, судя по всему, не очень удовлетворял. Короче говоря, чуть больше двух месяцев назад он начал потихоньку «барыжничать»…

– Что-что?

– Я говорю, что ваш племянник Тигран вместе с партиями коньяка начал ввозить наркотики.

На какой-то миг Гаспарян потерял дар речи, потом вдруг посинел лицом и начал задыхаться.

– Вот черт! – пробормотал Петров. Подхватив прокурора под руку, капитан подсунул ему стул и крикнул:

– Эй, кто-нибудь! «Скорую» вызовите! Армену Рубеновичу плохо!

Гаспарян, рухнув на стул, что-то замычал, показывая рукой на свой карман.

– Таблетки? – догадался капитан.

Сунув руку в брючный карман прокурора, он вытащил пластиковый стаканчик с нитроглицерином и открыл его. Секунду спустя спасительная таблетка отправилась под язык Гаспаряна. Прокурор расслабился и прикрыл глаза.

Тем временем веранда наполнилась родственниками Гаспаряна. Их было так много, что Петров невольно удивился. Все они размахивали руками и что-то галдели на армянском, словно стая ворон.

Только троюродный племянник бросился куда-то в дом и закричал по-русски:

– Тетя, тетя, дяде Армену плохо, надо «Скорую» вызывать!

Глава 12

Покинув комнату охраны, Локтев пересек фойе, сбежал по ступенькам с крыльца пансионата и оглянулся. Его так и подмывало сделать в камеру наблюдения какой-нибудь неприличный жест, но он сдержался.

При всей абсурдности подозрений охраны Сергей понимал, что дал своим поведением для подобной подозрительности основания. И все равно беседа отложилась в душе крайне неприятным осадком.

– Ладно, уроды! – сплюнул Локтев. – Еще сочтемся…

Пробормотав это, Сергей развернулся и уверенной походкой направился в сторону горы. Дело тут было в том, что при падении на пятом этаже и возникшем при этом сотрясении в голове Сергея проступил еще один небольшой эпизод. На этот раз связанный с визитом к Вене.

Сергей даже вспомнил название пансионата, в котором тот отдыхал, – «Тенистый». Знакомая тропинка примерно через тридцать минут вывела Сергея к воротам, на котором он прочитал это слово.

– Ура! – проговорил Локтев.

Нырнув на территорию пансионата, он принялся расспрашивать всех встречных насчет своего знакомого и быстро выяснил, что живет тот в одном из коттеджей.

Правда, на месте Вени не оказалось, но сосед сказал, что он ушел на природу с книгой. Тут Локтев вспомнил первую встречу и не без труда отыскал своего знакомого в самом конце тенистой аллеи. Тот сидел в расслабленной позе на скамейке и читал книгу.

– Привет, Веник! – высунулся из-за куста Локтев.

– О, господи! – вздрогнул от неожиданности Веня. – Опять ты?

– Не опять, а снова! – тяжело опустился на скамейку Локтев.

В ходе поисков он здорово запыхался и вспотел. Последние события развитию выносливости не способствовали. Веня с досадой закрыл книгу и спросил:

– И чего тебе, Серый, не отдыхается?

– Отдыхается, еще и как, – вздохнул Локтев. – Сейчас расскажу… – Тут Веня принюхался, Сергей кивнул: – Коньяк, марочный. Тот самый, который ты пить не захотел. Мне его о башку разбили…

– Кто? – выпучил глаза Веня.

– Если бы я знал, я бы к тебе не пришел. Скажи, Веник, ты мне друг?

– Друг, конечно. Только не впутывай меня в свои дела, ты же знаешь…

– Да знаю я, что ты приехал сюда воспитывать свои сперматозоиды волновым способом! – раздраженно проговорил Локтев. – Ты меня не так понял! Я это у тебя в другом смысле спросил!

– В каком еще другом?

– В том, что я ни фига не помню, понял? Ни кто я, ни откуда приехал, ни как меня зовут!

– Так у тебя опять амнезия, что ли?

– Да какая амнезия? Бутылкой меня по голове шарахнули, я же тебе русским нормальным языком толкую! Неужели непонятно?

– Понятно, понятно, – успокоительно проговорил Веня. Взяв Локтева под руку, он сказал: – Ты только не ори, Серый, но у тебя такое уже было, не помнишь?

– Нет.

– В общем, давай-ка я тебя отведу к врачу, а то мало ли что, правильно?

– Да какой, на хрен, врач? – вырвался Локтев. – У меня все документы свистнули! Мне их нужно как можно скорее вернуть! Понимаешь?

– Понимаю, – осторожно кивнул Веня, потом присмотрелся к Сергею повнимательнее и подозрительно спросил: – А как ты меня тогда нашел, если ничего не помнишь?

– Как-как! Наткнулся на книгу у себя на полу и вспомнил, как мы с тобой про эти чертовы сперматозоиды разговаривали!

– Какую книгу? Рубцова, что ли?

– Рубцова, – кивнул Локтев. – В общем, оно вспоминается, только кусками… Ты мне лучше скажи, я в ментовке работаю, да?

– В ментовке, – кивнул Веня.

– Ну вот видишь! – обрадовался Локтев. – А ты говоришь – врач! На фига мне врач, я и сам все вспомню! Смотри! – протянул Вене помятый лист Локтев.

Веня удивленно развернул его и уставился на кривую карикатурную рожицу. Впечатление было такое, что нарисовал ее трех-, четырехлетний даун, причем левой ногой.

– Здорово, да? – хмыкнул Локтев, прикуривая сигарету.

– Здорово… – украдкой покосился на него Веня и перевернул лист.

Здесь под заголовком было написано следующее: «Лицо – в хворме авала (дыни), глаза – прижмуренные (как у китайоз), нос – абнаковенный, ухи – аттапыреные (но не отчень). Асобые приметты – в правой руке пистолет (типа "ПСМ")».

Прочитав это два раза, Веня сглотнул слюну и хриплым голосом спросил:

– Что это, Серый?

– Как что, там же написано – словесный портрет! А на другой стороне фоторобот! Я сам их составил!

– Я так и понял, – кивнул Веня. – В общем, ты, Серый, только не обижайся, но тебе действительно нужно показаться врачу…

– Что?! – резко повернулся к Вене Локтев.

– То, что слышал.

– Да пошел ты сам к врачу! – вскочил Локтев, вырвав у Вени лист. – Друг называется! Не хочешь помогать, так и скажи! Сам справлюсь… А ты дрочи тут на лавочку информационно-волновым способом. Чао-какао!

Резко развернувшись, Сергей почти побежал по аллее прочь.

– Вот же чума на мою голову, – вздохнул Веня. – Я как чувствовал. Пропал отпуск… Стой, Серый! Стой!

– Да пошел ты, урод! – крикнул через плечо Локтев.

– Стой, я тебе сказал! – бросился вдогонку за Сергеем Веня. – Да стой ты, придурок! Я же тебе помочь хочу!

Локтев немного повыкобенивался и повырывался, но потом дал себя уговорить и вернулся к скамейке. Здесь Веня расспросил его обо всем по порядку и наконец понял, что описанный в «славестном патрете» тип не плод локтевских галлюцинаций, а вполне реальный персонаж.

Тут уж Веня переполошился не на шутку.

– Так, а чего ж ты капитану ничего не рассказал об этом типе, балда?

– А кто меня слушал? Он мне лекцию начал читать об антиобщественном поведении…

– Да какая разница, что он тебе начал читать? – перебил Локтева Веня. – Ты что, не понимаешь, что это уже не шутки? Одно дело – пьяная драка, и совсем другое – киллер с пистолетом с глушителем!

– А с чего ты взял, что он киллер?

– А кто он, по-твоему? Дед Мороз?

– А при чем тут Дед Мороз?

– При том, что ты урод, Серый! Капитану ничего не рассказал, начальнику охраны – тоже… И что теперь делать?

– Как что? Мне бы, Веник, только документы вернуть, а с киллерами они пусть сами разбираются…

– С ума с тобой, Локтев, можно сойти, честное слово, – вздохнул Веня. – Ладно, слушай сюда…

Глава 13

Синюшное лицо Гаспаряна начало быстро розоветь. Открыв глаза, он виновато моргнул, увидел Петрова и крикнул в дом:

– Какая «Скорая», не надо никакой «Скорой»! Зачем тетю пугать? Все уже прошло!

Галдевшие родственники затихли как по команде и даже пошевелиться не решались. Прокурор повернулся к ним и негромко сказал что-то по-армянски. В тот же миг родственники тенями заскользили прочь с веранды. Буквально через несколько секунд их и след простыл. В доме повисла такая тишина, как будто он опустел.

– Ну и дисциплина у вас! – покачал головой Петров.

Гаспарян на эту реплику никак не отреагировал. Осторожно ощупав левую сторону груди, он сказал:

– Кажется, прошло. Чертово сердце… Так это правда? Вы не ошиблись?

– Я, Армен Рубенович, редко когда ошибаюсь. Тем более я не пришел бы к вам, если бы не был уверен.

Гаспарян выругался по-армянски и вздохнул:

– Извините! И что этот скот ввозит, героин?

– Нет, – покачал головой Петров. – Пока нет… Он решил заняться галлюциногенами. ЛСД.

– ЛСД?

– Да. В общем, дела у него пока идут так себе…

– Что значит – так себе?

– У нас ЛСД трудно сбыть. Сами знаете, наши наркоманы, как правило, долбятся тяжелыми наркотиками. В общем, Тигран только-только начал осваивать рынок. Вроде бы наконец-то нащупал связи…

– Что за связи?

– Вот этого я вам сказать не могу. Руки-то у меня были связаны, так что оперативных мероприятий я не проводил. Но были тут приезжие, Тигран с ними встречался, и вроде бы они пришли к консенсусу. В результате ваш племянник снял на пятом этаже «Изумрудного» еще один номер и организовал в нем нарколабораторию…

– Что? – вскрикнул Гаспарян. – Какой кошмар! И я об этом узнаю только сейчас? Почему же вы молчали, дорогой Вадим Иванович? Ведь это же…

Так и не договорив, прокурор потянулся к бутылке с минеральной водой и приложил ее ко лбу. Петров пожал плечами:

– Вы сами виноваты. То есть не вы, а система, которую вы создали. Начальника РОВД Прохорова вы так запугали, что он даже разговаривать с вами о ваших родственниках боялся. А Тигран этим воспользовался…

– Да-да, конечно, – кивнул прокурор. – Опять этот Прохоров! Я давно знал, что он недалекий человек, но не до такой же степени! Я хочу, Вадим Иванович, чтобы вы знали – я сделаю все от меня зависящее, чтобы в самое ближайшее время место начальника РОВД заняли вы!

– Да мне и на своем месте неплохо, – пожал плечами Петров.

– Нет-нет! Вы непременно должны стать начальником РОВД! Именно вы! А то этот Прохоров… Я не собираюсь с ним больше мириться, у меня сердце больное! Так что, этот подлец Тигран развернул в «Изумрудном» настоящую нарколабораторию? Как в кино?

– Да, – кивнул Петров, – вроде того.

– О, господи! – схватился за голову Гаспарян. – Выходит, что обслуга пансионата знает об этом, ведь это же невозможно скрыть! Все эти колбы, пробирки… А значит, люди думают, что за этим ужасом стою я, прокурор Гаспарян? Какой кошмар!

– Ну насчет людей я сомневаюсь…

– Что-что вы сказали, дорогой?

– Я говорю, Тигран не настолько глуп, чтобы все это делать открыто. Все выглядит вполне пристойно. Он просто как бы оборудовал офис и набрал в него штат.

– Много?

– Что?

– Много людей набрал?

– Нет. Два человека.

– Армяне?

– Армяне.

– Слава богу! – вырвалось у Гаспаряна. – И чем они там занимаются?

– Наносят на марки клей.

– Что?

– Наносят на марки клей. Как бы. На самом деле это, конечно, не совсем клей, а раствор ЛСД. В таком виде – нанесенном на марки – ЛСД очень удобно распространять. Главное, что выглядит все очень пристойно.

Тут впервые за все время беседы Гаспарян позволил себе облегченно вздохнуть:

– Хоть на это ума хватило у мерзавца… Ну-ну, так вы хотите сказать, дорогой, что появление этого… э-э… сотрудника ОБНОНа связано с бизнесом Тиграна? Так?

– Очень похоже на это, – кивнул Петров. – Дело в том, что номер, который снял этот самый заместитель автономного губернатора, находится как раз рядом с офисом Тиграна. И если предположить, что кто-то попытался провести несанкционированный обыск и перепутал номера…

– О господи! – снова схватился за сердце Гаспарян. – Как вы меня пугаете! Но ведь это может быть и простое совпадение?

– Может, – кивнул Петров. – Но тогда их слишком много.

– Кого много?

– Совпадений. Когда я уже ехал к вам, мне позвонил начальник охраны «Изумрудного», Скоков…

– Бывший ваш коллега?

– Да. Так вот, он рассказал, что этот самый Локтев Сергей Иванович сразу после моего отъезда проявил нездоровый интерес к номерам пятого этажа. В связи с чем с ним Скоковым была проведена беседа…

– И что он сказал?

– Что вчера напился и вроде бы познакомился с кем-то с пятого этажа. Вот и искал давешнего собутыльника. Типичная легенда для оперативника… Правда, Скоков о том, что этот Локтев сотрудник милиции, не знал, поэтому попросил меня проверить, не является ли он уголовником и не проходит ли по картотекам…

– И что вы ему сказали? – быстро спросил прокурор.

– Вы имеете в виду Скокова? – прищурился капитан. – Сказал, что этот Локтев его бывший коллега. И попросил за ним поприглядывать…

– Так, значит, – помрачнел прокурор, – Скоков в курсе насчет лаборатории…

– Ну не то чтобы совсем в курсе, но догадывается. Работа у него такая. Замечать всякие подозрительные вещи и делиться своими подозрениями со мной.

– А кто еще об этом знает?

– Я думаю, больше никто, – покачал головой Петров.

– А люди Скокова?

– Они так высоко не летают. Во всей пансионатовской охране мозгами время от времени работает только Скоков. А его сотрудники – просто переодетые вышибалы. Так что за них вам беспокоиться не стоит. Как и за самого Скокова. Он не из болтливых.

– Понятно-понятно… – задумчиво проговорил Гаспарян, потом поднялся, ухватил руку капитана и с чувством начал ее трясти: – Ну что же, Вадим Иванович, огромное вам спасибо! Вы даже представить себе не можете, насколько я вам признателен. Можете быть уверены – я этого не забуду. И очень скоро вы в этом убедитесь!

Петров с кислой улыбкой выслушал эту тираду и покачал головой:

– Вы немного не поняли, Армен Рубенович. Я сделал это не ради вашей благодарности, а для того, чтобы прикрыть свою задницу. Если вашего племянника накроют, то и мне не поздоровится. Поэтому я приехал к вам, чтобы согласовать наши совместные действия. Лабораторию Тиграна нужно в экстренном порядке ликвидировать. Причем так, чтобы никто ничего не понял…

Глава 14

Большую часть пути от «Тенистого» до «Изумрудного» Веня с Локтевым преодолели вместе. По дороге они продолжали обсуждать сложившуюся ситуацию. Наконец Веня притормозил и сказал:

– Ну все, Серый, дальше давай сам, а то еще нарвемся на кого-нибудь. Жди у себя, я к тебе потом заскочу…

– Ага, – кивнул Локтев и двинулся вперед по тропинке.

Протоптали ее любители пеших прогулок от пансионата к пансионату. Оно было и понятно – дороги, соединяющей «Тенистый» с «Изумрудным», напрямую, не было. Из-за этого, чтобы попасть в расположенный неподалеку санаторий, нужно было сперва доехать до железнодорожной станции на автобусе, а потом оттуда, тоже на автобусе, тащиться к соседям-отдыхающим.

Таким образом, тропинка экономила уйму времени и была настоящей находкой для Локтева. Вот только кто указал ему этот путь, Сергей точно не помнил. Да и волновало его совсем не это, а вопрос с документами.

Веня согласился Сергею в поисках помочь, но взамен потребовал, чтобы тот не путался у него под ногами. Локтев вынужден был согласиться, поскольку заниматься поисками самостоятельно для него было весьма проблематично – наверняка начальник охраны пансионата дал своим подчиненным команду плотно держать Сергея «под колпаком».

Размышляя обо всем этом, Локтев обогнул кусты и выбрался на асфальтированную дорожку, которая вела к санаторию. Здесь Сергей прикурил сигарету и двинулся по аллее.

Уже перед самым корпусом он повернул вправо, чтобы срезать угол. И здесь на глаза ему вдруг попалась скамейка. Ничего такого особенного в ней не было.

С тыльной стороны корпуса санатория был разбит живописный скверик, который наискось, в виде буквы «х», пересекали две дорожки. Неподалеку от их пересечения в уютной нише, образованной цветущими кустами, и стояла эта самая скамейка.

Сергей уже миновал ее, потом вдруг остановился и оглянулся. И вдруг испытал ощущение, что он здесь уже был. Причем совсем недавно. Ощущение было настолько сильным, что Сергей вернулся и присел на скамейку.

Ощущение не прошло и даже как бы усилилось, но ничего конкретного вспомнить Сергей не мог. Несколько раз затянувшись, он щелчком отправил в урну окурок, и тут его вдруг осенило.

– А ну-ка, а ну-ка! – пробормотал Сергей, вскакивая и заглядывая в урну.

На его счастье, мусора там было совсем немного, как и окурков. Из десятка разнокалиберных чинариков Сергей легко выделил свои – «Донского табака». Их было два: один еще дымящийся, только что выброшенный, второй – тоже достаточно свежий, но давно потухший.

– Так, так, – снова опустился на лавочку Локтев.

Теперь он был уверен на все сто, что сидел здесь, и в его подсознании даже стали мелькать какие-то смутные образы-картины. Казалось, что они вот-вот должны материализоваться, но этого так и не случилось. Сергей выкурил еще одну сигарету и в расстроенных чувствах побрел к корпусу.

Он собирался обогнуть его и войти в санаторий через главный вход, как вдруг увидел приоткрытую дверь служебного хода. И снова в голове Локтева что-то зашевелилось. Чисто автоматически он повернул с дорожки и вскоре уже взбежал на небольшое крылечко, приткнувшееся к тыльной стороне здания.

Нырнув внутрь, Сергей оказался на темной лестнице. Преодолев четыре ступеньки, он едва повернул в коридорчик, как вдруг на кого-то налетел.

– Ой, блин! – вскрикнула прямо в ухо Локтева напуганная женщина.

Сергей отстранился и хмыкнул:

– Так это ты, Ларис? Здоров!

Уборщица, держась за сердце, привалилась к стене и выдохнула:

– О, господи, это вы? Как я испужалась…

– Да ладно, я сам малехо перемохал, – ухмыльнулся Локтев. – Темно здесь у вас, блин, как в заднице у негра.

– И не говорите, – покачала головой Лариса. – Я электрику заявку еще с утра дала, а он до сих пор лампочку не поменял. А вы чего тут бродите? Ищете кого?

– Тебя, кого ж еще? – хмыкнул Локтев, подступая к уборщице.

Та подалась назад:

– Не, не! Вы что? Не дай бог кто увидит… Мне еще мусор повыносить надо и в подсобке убраться.

– Ну тогда до восьми, – ущипнул Ларису за бок Локтев. – Я так к себе попаду?

– По калидору не. Там в вестибюль дверь закрыта. А по лестнице можно. Я ешо не убралась до конца, запирать этаж не стала…

– Ну тогда давай, до восьми, – кивнул Ларисе Локтев.

Вернувшись на лестницу, он начал взбираться к себе на последний этаж. И снова у него возникло ощущение, что он здесь уже был.

Вынырнув на шестом этаже у прачечной, Сергей прошел к своей двери и отпер ее. В номере еще слегка пахло клопами, но следы разбитой бутылки были тщательно убраны.

Залитую коньяком дорожку Лариса прополоскала и повесила сушиться на перила балкона. Сквозь приоткрытую дверь в комнату, вздувая штору, струился свежий воздух.

Локтев удовлетворенно хмыкнул. Пройдя в ванную, он смочил полотенце в холодной воде, приложил его к шишке на темени и устроился с компрессом на диване. Голова отозвалась приятным успокоением.

Вскоре Локтев закрыл глаза и погрузился в дремотное состояние. А потом ему начал сниться какой-то странный сон.

Сергей вдруг увидел себя сидящим на той самой лавочке с сигаретой в одной руке и книгой – в другой. Нервно затягиваясь, он пытался читать какое-то стихотворение:

– «За окном, таинственны, как слухи, ходят тени, шорохи весны. Но грозой и чем-то в этом духе все же веют сумерки и сны…» Какие сумерки, какие сны, ни фига не пойму… «Будь что будет! Если и узнаю, что не нравлюсь, – сунусь ли в петлю? Я нередко землю проклинаю, проклиная, все-таки люблю…» Полный бред, при чем тут петля? «Я надолго твой, хоть и недолго почему-то так была близка и нежна к моей руке с наколкой, та, с кольцом, прохладная рука…» Блин, уже ни рифмы, ни фига. Какие-то наколки пошли, этот Рубцов, что, зэком был? Нет, это же уму непостижимо – такую муть выучить… Неужели бабы и правда от этой фигни на цугундер прыгают? Или Веник прогнал?..

Бормотание Сергея неожиданно прервал приближающийся перестук женских каблучков. Сергей тут же подался вперед, чтобы выглянуть из ниши и посмотреть, что там происходит.

При этом книга скользнула по его коленям и упала на землю. Сергей ругнулся, наклонился за ней, и в этот миг из-за кустов вынырнула женщина. При ее виде Сергей едва не выронил книгу снова.

Это была роскошная блондинка, рослая, с высокой грудью и умопомрачительной фигуркой. В общем, из тех, кого обычно называют «роковыми женщинами».

Увидев Сергея, блондинка остановилась, потом перевела взгляд на обложку книги и вдруг сказала:

– Ой, вы читаете Рубцова?

От звука ее голоса Локтев впал вроде как в гипнотическое состояние. Голос был густой, сочный и завораживающий. Наверное, такие голоса были у сирен, заманивавших мифических мореплавателей на рифы.

– Читаю! – кивнул Локтев. – А что?

Тут женщина быстро оглянулась и сказала, приложив руки к груди:

– Вы не возражаете, если я к вам присяду? Ничего?

– Да нет, пожалуйста! – махнул рукой Локтев.

Блондинка шагнула в нишу и опустилась на скамейку рядом с Локтевым. Тот, словно истукан, уставился на нее. Блондинка вздохнула и вдруг взяла своей прохладной рукой левую руку Сергея.

– Ну что же вы молчите? – проговорила она.

– А что? – хрипло спросил Сергей.

– Почитайте мне что-нибудь из Рубцова! Я требую!

– А-а… Сейчас… – пробормотал Локтев. Освободить руку, чтобы открыть книгу, он не решился, поэтому попытался воспроизвести только что прочитанное стихотворение наизусть: – За окном, короче, тучи ходят хмуро… Вечер, этой, тишиной обнят… Верная, неверная, наверно… Верная, наверно, или нет…

К этому месту Локтев окончательно запутался и понял, что опозорился. Но у блондинки на этот счет было свое мнение. Нервно задышав, она быстро оглянулась и проговорила, подавшись к Сергею:

– Это мое любимое стихотворение… Я просто не могу… Не сиди как истукан… Обними меня немедленно и поцелуй…

– Сейчас… – пробормотал Локтев, резко наклонившись к блондинке.

В следующий миг он почувствовал неладное, но сделать ничего не успел. 631-й номер потряс грохот.

Упавший с кровати Локтев сонно посмотрел вокруг, выматерился и стал подниматься…

Глава 15

– Дорогой Вадим Иванович, – положил руку на плечо капитана Гаспарян, – я вас прекрасно понял. И безмерно благодарен за то, что вы готовы лично участвовать в… заметании следов. Но это наше дело. Семейное, так сказать. И с подлецом Тиграном мы разберемся сами.

– Так-то оно так, – вздохнул Петров. – Но дело не только в Тигране. Дело в том, чтобы уничтожить все следы. Сделать это нужно очень осторожно. Не забывайте, что за пансионатом скорее всего следят. Не хочу обижать ваших родственников, но тут работа для профессионала…

Гаспарян согласно кивнул головой и сказал:

– Я понимаю, дорогой, ваше беспокойство. И ценю это. Но все же будет лучше, если мы этот вопрос решим, так сказать, по-семейному. А профессионалы у нас найдутся. Понимаете меня?

– Понимаю, – кивнул Петров.

– Тогда прошу меня извинить, что не предлагаю вам остаться на обед, дорогой! Сами понимаете, сейчас не до обедов… Но в ближайшие выходные обязательно жду вас! Обязательно! С этого дня вы самый желанный гость в этом доме, Вадим Иванович!

– Спасибо, – кивнул Петров. – Всего доброго!

Гаспарян позвал троюродного племянника, и тот провел капитана до ворот. Прокурор тем временем уже звонил по сотовому.

Пятнадцать минут спустя к воротам подъехала «десятка», за ней – не очень новая «Мазда». Троюродный племянник поспешно провел на веранду двух приехавших мужчин. Они по очереди почтительно пожали Гаспаряну руку и отступили от стола.

Прокурор, сидевший на плетеном стуле, окинул своих родственников злым взглядом. Звали их Серго и Гаврик. Серго был постарше. Ему за тридцать. Невысокий, худощавый и симпатичный, он скорее походил на какого-нибудь итальянца, нежели на армянина. Двадцативосьмилетний грузный Гаврик уже начал лысеть. Фигура выдавала в нем бывшего борца. Лицо Гаврика украшал большой нос, что придавало ему достаточно свирепое выражение.

Но сейчас, под злым взглядом Гаспаряна, оба – и Серго, и Гаврик – выглядели одинаково растерянными и напуганными. Прокурор еще не начал говорить, а они уже понимали, что случилось что-то очень серьезное, поскольку дядя даже не предложил им сесть.

Пауза затянулась, поскольку от злости Гаспарян все никак не мог найти подходящих слов. Наконец он резко спросил:

– Вы что, забыли, зачем я вас поставил на должности?

Родственники быстро переглянулись, Гаврик ответил за обоих:

– Зачем забыли, дядя Армен? Мы помним…

– Помните?! – вдруг грохнул кулаком по столу Гаспарян. – А я думаю, нет!

Серго и Гаврик вжали головы в плечи. В клане Гаспаряна они были самыми умными после дяди. Вернее, не то чтобы самыми умными, но как бы самыми образованными.

Серго был дипломированным юристом, Гаврик имел незаконченное высшее образование по специальности «экономист». Именно поэтому Армен Рубенович и «двинул» их во власть. Серго работал при дяде в прокуратуре следователем по особо важным делам, Гаврик, благодаря протекции Гаспаряна, с недавних пор стал заместителем начальника районного ОБЭПа – отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

Само собой, оба неукоснительно выполняли все приказания дяди и сейчас не могли взять в толк, чем же они его прогневили. Гаврик вконец растерялся, запаниковал и вдруг сказал:

– Прости меня, дядя, я больше так не буду делать! Правда!

– Что ты не будешь? – сверкнул глазом прокурор.

– Драть буфетчицу РОВД! И инспекторшу паспортного стола! И уборщицу! Клянусь мамой, дядя! Они сами, я не хотел!

У Гаспаряна от этого неожиданного признания глаза на лоб полезли.

– Так вот чем ты занимаешься на работе! – вскочил он. – Уволю! Обратно в Армению отправлю! В колхозе бухгалтером работать!

Тут Гаврик испугался уже насмерть. Упав на колени так, что задрожала веранда, он обхватил дядины ноги руками и начал целовать прокурорские туфли:

– Прости, дядя! Только не это! Только не в Армению! Лучше в тюрьму посади на полгодика!

При слове «тюрьма» Гаспарян вздрогнул и схватился за сердце:

– Тьфу! Замолчи, негодяй! Немедленно! Не смей произносить это слово в моем доме! Убери его, Серго!

С трудом, но Серго удалось оторвать от ног дяди Гаврика, продолжавшего бормотать мольбы о прощении. Гаспарян откинулся на стуле и сказал:

– Заткнись! И слушай! – Гаврик тут же затих, прокурор продолжил: – Я вас поставил на ваши должности, олухи, чтобы контролировать ситуацию в районе и обо всем узнавать первым. От вас узнавать!

– Так мы и… – начал было Гаврик, но Гаспарян его перебил:

– Молчать! Вы знаете, чем занимается Тигран?

Родственники переглянулись.

– Конечно, дядя… – кивнул Гаврик.

– И чем он занимается?

– Коньяк продает немножко. Контрабандный.

– Да?

– Да.

– А что еще?

– Больше ничего…

– А марки он не продает?

– Марки не продает… Зачем их продавать? Сейчас марки уже почти не ходят, дядя. Сейчас в основном евро ходят…

– Олух! – закричал Гаспарян. – При чем тут евро? В общем, так. Только что у меня был капитан Петров. Он-то мне и рассказал, чем занимается Тигран. Оказывается, уже почти два месяца этот негодяй занимается наркотиками. ЛСД. В его новом офисе этот ЛСД наносят на марки. Там у него лаборатория. Вы понимаете, что это значит?

– Понимаем, дядя… – едва слышно ответили Серго с Гавриком.

– Да ни черта вы не понимаете! Еще Петров рассказал мне, что в санатории вчера появился очень подозрительный отдыхающий. Его фамилия Локтев. Этот Локтев проявляет нездоровый интерес к пятому этажу. А работает он в ОБНОНе! То есть не исключено, что Тиграна взяли в разработку и вышли на след его лаборатории!

– О, господи, дядя! Неужели это правда?

– Это правда! И узнать я ее должен был от вас, а не от Петрова! Но с вами я разберусь позже! Сейчас главное – замести следы противоправной деятельности этого мерзавца Тиграна! Серго!

– Я, дядя!

– Ты позаботишься об отъезде Тиграна! Завтра он должен исчезнуть!

– Как исчезнуть?.. – сглотнул слюну Серго.

– Завтра он должен тайно уехать в Армению. Ты будешь его сопровождать. Как только он пересечет границу, ты заберешь у него российский паспорт. И все. Больше я этого мерзавца не должен увидеть никогда в жизни. Понятно?

– Да, дядя.

– Гаврик!

– Слушаю!

– Ты отвечаешь за то, чтобы до завтра в «Изумрудном» не осталось никаких следов. Ни лаборатории, ни ЛСД. Понимаешь?

– Понимаю, дядя. Но, если за офисом следят, сделать это будет очень сложно…

– А кто сказал, что это будет просто? Но это нужно сделать! Для этого я вас и назначал на должности! Ясно?

– Да, дядя!..

– И смотри, Гаврик! Если ты этого не сделаешь, я тебе припомню все! И уборщиц, и инспекторш, и бухгалтерш. И тогда драть будут уже тебя!

– Не надо, дядя! Я все сделаю! Мамой клянусь!

Глава 16

Присев на кровати, Сергей закурил и задумчиво проговорил:

– Так это мне приснилось или… Стоп!

В этот миг Локтев вдруг вспомнил вопрос типа с пистолетом. Тот, уткнув глушитель Сергею в лоб, спросил: «Где она?» То есть выходило, что искал киллер как раз эту самую блондинку. А раз он ее искал, значит, она была в номере!

Пораженный своим открытием, Локтев вскочил с кровати и бросился на выход. Он понимал, что нужно обо всем срочно рассказать Вене, поскольку информация о блондинке придавала делу совсем другой оборот.

Локтев уже добежал до двери, как вдруг понял, что ничего не получится. Согласно их договоренности, Веня должен был вести расследование самостоятельно. Подойти к нему в пансионате почти наверняка означало засветить его и привлечь к Вениной персоне внимание охраны. А это, в свою очередь, означало поставить на только начавшемся расследовании крест.

– Вот черт!.. – пробормотал Локтев.

Немного постояв в нерешительности, он вернулся в комнату и, отодвинув штору, вынырнул на балкон. Здесь Сергей осторожно выглянул наружу и вздохнул.

Среди нескольких людей, видневшихся у входа в пансионат, Вени не было. Но шанс, что он появится здесь, был велик. И Локтев, присев в углу у перил, стал ждать, время от времени поглядывая в щель вниз. Он надеялся, что все-таки перехватит Веню и сможет подать ему какой-нибудь знак.

Правда, вскоре внимание Локтева было отвлечено щелчком, донесшимся из номера. Сергей подался назад и прислушался. И немало удивился, потому что вслед за щелчком раздался звук открывающейся входной двери.

На миг Локтев растерялся, а потом подумал, что это Лариса. Ведь только у нее был универсальный ключ от всех номеров. Тут Локтев плотоядно облизнулся. Он был не из тех, кто долго ходит вокруг да около. И решил, что уборщицу пора поиметь.

Для большей прикольности Сергей решил пока не высовываться из своего убежища. Он полагал, что застигнутая врасплох уборщица не будет кочевряжиться так сильно, как в прошлые разы. Поэтому Локтев подался в угол балкона к двери и вжался в стенку. Теперь заметить его можно было, только выйдя на балкон.

Здесь, в углу, Сергей замер и принялся выжидать удобного момента. Тем временем из номера донеслись осторожные шаги. Потом скрипнула дверь платяного шкафа.

– Что за фигня?.. – одними губами прошептал Локтев.

Осторожно подавшись вперед, он хотел было посмотреть, что делает Лариса. Но увидеть ничего не смог, поскольку распахнутая дверца шкафа полностью закрыла ему обзор.

– Пыль, что ли, протирает?.. – предположил Локтев. – Ладно, подожду…

Отпрянув в угол, он представил, как подкрадется к Ларисе сзади и обхватит ее руками за бедра. А она вскрикнет и обмякнет от неожиданности. Тут Сергей по-быстрому ей и…

Дальше додумать свою сексуальную фантазию Локтев не успел, потому что дверца шкафа с легким скрипом закрылась. Было самое время от фантазий переходить к конкретным действиям. Сергей немного выждал, подался к двери да так и замер с открытым ртом.

У стола вполоборота к Сергею стоял здоровенный молодой мужик. Причем явно кавказской национальности. В руках у кавказца был ножик. Этим ножиком он поспешно вскрывал стоящий на столе телефон.

От увиденного Локтев на какое-то время оцепенел, зато мысли в его больной голове замелькали как бешеные. И Сергей довольно быстро увязал известные ему разрозненные факты воедино.

Он уже не сомневался, что в пансионате действует банда воров-гастролеров. Один из них наверняка перепутал Сергея с кем-то и ударил бутылкой по голове. Но воспользоваться отключкой Сергея по каким-то причинам не смог и теперь вернулся в номер, чтобы его обыскать.

Что искал настырный кавказец сперва в шкафу, а теперь в телефонном аппарате, Сергей не знал. Может, золото, а может, и бриллианты. Для Локтева важнее было то, что у этого чертова кавказца были его документы.

– Так-так… – пробормотал Локтев.

До него вдруг дошло, что справиться с вором будет не так просто. Тот был не только физически крепок, но еще и вооружен. А Сергей после контузии пребывал далеко не в лучшей своей форме. Но и отпускать преступника он не собирался.

Осторожно отпрянув назад, Сергей автоматически сунул руку в карман и нащупал зажигалку. Его лицо приняло осмысленное выражение. Зажигалка у Локтева была не простая, а подарочная – в виде небольшой ракеты. Сергей тут же нащупал регулятор и до упора подвинул его в сторону значка «+».

Теперь он уже не чувствовал себя беззащитным и осторожно заглянул в номер. В этот миг в открытую балконную дверь неожиданно дунул ветерок. Занавеска приподнялась, кольца наверху на карнизе ударились друг о дружку.

Кавказец вздрогнул и быстро повернул голову. Ему вдруг показалось, что на балконе кто-то есть. На его большом крючковатом носу выступили капли пота.

Отпрянувший назад Локтев тем временем беззвучно матерился в углу. Стоять было неудобно, и он чуть повернулся, задев при этом рукавом стенку.

Как ни странно, но кавказец едва слышный шорох, донесшийся с балкона, уловил. На миг он замер, потом осторожно опустил телефонный аппарат на стол. В этот момент где-то неподалеку раздался писк ласточки.

– Так это птица, что ли?.. – облегченно пробормотал кавказец.

– Птица, птица! – прошептал на балконе Локтев.

Однако кавказец его не услышал и решил свою догадку проверить. Оставив в покое так и не вскрытый телефон, он быстро приблизился к балконной двери, приподнял рукой штору и поднырнул под нее.

Локтев в своем углу замер с выпученными глазами. Он еще продолжал надеяться, что все обойдется. Но кавказец уже показался на балконе. Вернее, первой показалась его рука с ножом.

Тут уж Локтев медлить не стал. Коротко взмахнув ногой, он изо всех сил ударил кавказца по руке. Тот охнул, нож стукнулся о кафельный пол и полетел сквозь щель вниз.

Практически одновременно Локтев размахнулся и шарахнул кулаком в правый глаз кавказца. Тот охнул снова и отпрыгнул в сторону. Окрыленный успехом, Локтев попытался было завалить противника, но на этом его успехи закончились.

Оказавшись на балконе, кавказец принял борцовскую стойку. Круги, начавшие плясать перед его глазами после удара, померкли. Кавказец наконец рассмотрел противника. Тот прыгнул на него, кавказец присел и попытался провести бросок.

Еще секунда, и Локтеву было бы несдобровать. Но его спасла интуиция. В последний миг он присел и вцепился левой рукой в мотню кавказца сзади.

Броска у того не получилось, но он тут же припечатал Локтева почками о перила.

– Ух, бля! – вырвалось у Сергея.

Поскольку руки его были заняты, он боднул кавказца лбом и угодил в ухо. Горец зашипел от жуткой боли, силы его утроились. Сжав руку Локтева словно клещами, он рванул Сергея через себя.

Мотня треснула, Локтев неожиданно потерял опору и куда-то полетел. Перед его глазами промелькнуло небо, после чего Сергей с жутким стуком упал на кафель балкона.

От удара у него сбилось дыхание, а проклятый кавказец навалился на Локтева сверху и попытался выкрутить назад его руку. Сергей понял, что проиграл эту битву гигантов вчистую, и вдруг вспомнил, как в подобном случае поступил Майк Тайсон.

Мысль была как нельзя более своевременной, поскольку кавказец уже начал загибать руку Сергея. В этот миг Локтев подался к его голове и с силой сомкнул челюсти.

– А-а! – вдруг пискнул кавказец голосом кастрированного мальчика.

Еще не осознав, что же случилось, он отпустил руку Локтева и схватился за свое ухо. Локтев же отпихнул его в сторону и резво вскочил. Он примерно представлял, что будет потом. Поэтому сразу бросился к двери. На то, чтобы нырнуть в комнату и спасти свою жизнь, у него было всего несколько мгновений.

– Ухо! – снова пискнул кавказец. – Мое ухо! Убью!

Локтеву не хватило какой-то доли секунды. Кавказец прыгнул на него сзади, успел ухватить за щиколотки и повалил на кафель. Сергей извернулся ужом и оттолкнул противника ногами.

Кавказец отлетел в угол балкона, Сергей успел приподняться на колени и схватился за перила. Тут кавказец снова бросился на него.

Поднимаясь, Сергей нащупал на полу выпавшую зажигалку. Инстинктивно выставив ее вперед, он нажал кнопку пьезоэлемента. Зажигалка пронзительно щелкнула, в лицо кавказца ударила почти тридцатисантиметровая гудящая струя пламени.

– А-а! – вскрикнул тот, обхватив лицо руками.

Локтев подался в сторону. Кавказец же со всего маху налетел на перила и вдруг начал переворачиваться.

– Эй, ты куда? – выпучил глаза Локтев.

Тем временем почти ослепший горец вывалился наружу. В последний момент он все же успел уцепиться руками за перила, но не очень удачно. Руки начали сползать, ногами зацепиться было не за что.

– Спаси! – прохрипел кавказец. – Пожалуйста…

Локтев с опаской поглядел на него. Потом ухватил за шиворот и прошипел:

– Ладно, но мне нужны документы!

– Какие документы? – вроде как удивился кавказец.

– Не лепи горбатого, ара! Сам знаешь какие! Где удостоверение? А?

– В к-кармане…

– В каком кармане?

– В нагрудном!

– Ага! Есть! – обрадовался Локтев.

Нащупав в нагрудном кармане кавказца «корочки», он вместе с пуговицей извлек их на свет божий.

– Ура! – вскрикнул Локтев и вдруг обратил внимание на то, что его удостоверение стало каким-то не таким. Кавказец успел вроде как почистить его и завернуть в обложку. – Не понял?.. – хмыкнул Сергей, ослабив левую руку на шивороте кавказца.

Он собирался просто открыть удостоверение, но кавказец понял это по-своему. Решив, что Локтев теперь хочет его сбросить, он вдруг вцепился мертвой хваткой в запястье Сергея.

– Эй! – вздрогнул тот. – Ты чего, ара? Эй-эй…

Но кавказец даже не ответил. Собравшись с силами, он резко подтянулся вверх и попытался обхватить Локтева за шею. Тот подался в сторону, чтобы вырваться.

А когда это у него не получилось, наклонился и изо всей силы укусил кавказца за руку. Тот захрипел и снова попытался вцепиться в Сергея другой рукой. Локтев отчаянно дернулся.

В следующий миг рука кавказца соскользнула с руки Сергея, и вор полетел вниз…

Глава 17

Выйдя за ворота нового прокурорского дома, Петров сел за руль и закурил. Несколько секунд спустя «Рено» тронулся с места и неспешно покатил к РОВД. Капитан, стряхивая пепел за окно, обдумывал беседу с прокурором.

Интуиция не обманула Петрова. Беседа с Гаспаряном оказалась как нельзя более своевременной и дала отличный результат. Единственное, о чем жалел капитан, так это о том, что не обратился к прокурору еще два месяца назад.

И все же на душе у Петрова было неспокойно. Дело с Тиграном было, может, и внутренним делом армянской диаспоры, но заминать его нужно было очень осторожно и профессионально. А вот как раз с этим у диаспоры были большие проблемы.

– Ладно, черт с ними, – швырнул за окно окурок Петров. – Сами – значит, сами…

Приехав в РОВД, Петров увидел, что микроавтобус оперативно-следственной группы уже вернулся и стоит на стоянке. Выезжала группа на кражу. В одном из отдаленных сел района ночью кто-то обворовал продуктовую палатку.

Подозреваемого – спившегося парня – установили по горячим следам и привезли в РОВД. Капитан быстро переговорил с ним и убедился, что дело можно считать раскрытым. После этого он немного позанимался бумагами, после чего вспомнил, что еще не обедал.

Посмотрев на часы, Петров потянулся, запер документы в сейф и спустился вниз.

– Я отъеду по делам на часок! – сказал он дежурному. – Если что, звони на сотовый!

– Добро!

Вскоре «Рено» отъехал от РОВД и покатил к кафе «Арагви». Жена Петрова с дочкой уехала в отпуск к матери на Псковщину, поэтому питался капитан не дома.

Впрочем, в «Арагви», которое, само собой, держали армяне, капитана окружили заботой и до отвала накормили за копейки. Обслуга в кафе была местная, но владелец-армянин лично вышел в зал, чтобы за руку поздороваться с Петровым и пожелать ему приятного аппетита.

Разомлев после сытного обеда, капитан с трудом добрался до «Рено» и плюхнулся на сиденье. Покосившись на вывеску «Арагви», он вздохнул:

– Не люблю я вас, армяшки, но что делать… Наши бы накормили меня за так? Ни фига! Еще бы и заяву в УБОП накатали за вымогательство! И тараканов бы во второе напихали… Вот и будь тут патриотом, мать вашу так. – На этом месте сонное бормотание капитана Петрова прервал писк мобильника. Петров приложил трубку к уху и сказал:

– Алло!

– Вадим! Это Скоков!

– А-а… Ну-ну? Чего там у тебя опять случилось? Опять этот Локтев что-то отчебучил?

– Да нет. Локтев этот после нашей задушевной беседы куда-то пропал. Зато только что у меня был знаешь кто?

– Кто?

– Гаврик!

– А-а, Мигранян, из ОБЭПа?

– Да! И знаешь, что ему было надо?

– Ну?

– Он как бы невзначай узнал, где живет этот Локтев и есть ли он у себя. А теперь поехал наверх. По ходу дела этот знойный красавец-мужчина стащил у меня со стола универсальный ключ… Как тебе это нравится? Я имею в виду, что мне со всем этим делать?

– О, господи, – вздохнул Петров. – Нашли, блин, у себя профессионала, воспитали Бабу-ягу в своем коллективе…

– Что-что? Какую Бабу-ягу?

– Да это я так, Скоков, не обращай внимания. Короче, прикинься «валенком»…

– Насчет отмычки?

– Насчет отмычки и насчет всего остального. Единственное, что сделай, это последи пока за входом. Если этот Локтев вдруг сейчас появится, позвонишь к нему в номер, чтобы спугнуть этого Гаврика. Или лучше просто задержишь его, я имею в виду Локтева. В общем, посмотришь по обстановке. Лады?

– Как скажешь. Мне лишь бы не было неприятностей.

– Насчет неприятностей не боись, Скоков. У меня сейчас «крыша» крутая, прикрою…

– Лады, Вадим. Все сделаю.

– Ага. Если еще что случится, звони, – вздохнул в трубку Петров. Отключив телефон, он почесал антенной затылок и пробормотал: -Ну и артисты эти армяне, мать их так…

Потянувшись за сигаретой, капитан покачал головой. То, что клан Гаспаряна начал действовать так быстро, было хорошо. Но так делать дела Петров не стал бы и другим не советовал.

Даже имея прокурорскую «крышу» и удостоверение в кармане, Гаврику не стоило лезть на рожон – в гостинице, кроме Локтева, вполне могли быть и другие сотрудники ОБНОНа, работающие под прикрытием. И тогда последствия могли быть самыми непредсказуемыми…

Глава 18

– Эй, стой! – вскрикнул Локтев, подаваясь к перилам.

– А-а!.. – отозвался снизу коротким воплем кавказец.

Долетев до четвертого этажа, он стукнулся головой о тарелку спутниковой антенны и умолк. Антенна с треском ударилась о балкон. Кавказец отлетел влево и тряпичной куклой спикировал на какое-то сучковатое дерево.

Несколько человек, стоявших и прогуливавшихся внизу, дружно повернули головы. Секунду спустя какая-то женщина, оказавшаяся ближе всех к дереву, вскрикнула: «Убили!» И грохнулась в обморок прямо на клумбу.

– Вот блин! – пробормотал Локтев, невольно присев.

Сверху он хорошо рассмотрел, что кавказец упал крайне неудачно. Из его спины торчал примерно тридцатисантиметровый окровавленный сук. Так что надежды на то, что его спасут, не было.

Единственное, что радовало, так это то, что Сергей успел вернуть свое удостоверение. Чисто автоматически он раскрыл «корочки» и едва не упал в обморок вслед за женщиной.

Удостоверение было выписано не на Сергея Локтева, сотрудника Светловодского ОБНОНа, а на Гаврика Миграняна, сотрудника местного ОБЭПа. Причем на фотографии Сергей легко опознал торчащего на суку кавказца.

– Вот блин! – повторил он, съехав по стенке на кафельный пол. – Как же это?..

Локтев не первый год работал в милиции и хорошо знал, что значит проходить по делу, расследуемому прокуратурой. Поэтому фигурировать даже в деле о гибели вора ему не очень хотелось. Теперь же ситуация стала просто-таки катастрофической.

Сергей натужно сглотнул слюну и выглянул через щель вниз. У дерева уже собралась небольшая толпа. Женщину шлепали по щекам. Никто из собравшихся в сторону балкона Сергея не смотрел и пальцем на него не показывал.

– Так, – вздохнул Локтев.

Только сейчас до него дошло, что, задев антенну, кавказец упал не под его балконом, а намного левее. Из-за этого точно установить, откуда он выпал, было сложно.

В следующий миг Сергей на карачках рванул в комнату. План у него был простой. По-быстрому смыться через служебный ход на улицу, где как бы невзначай присоединиться к толпе зевак.

Поднырнув под штору, Сергей вскочил на ноги, схватил ключ от номера и бросился к двери. Осторожно приоткрыв ее, Сергей выглянул и быстро выскочил в коридор.

Запирая дверь, он прислушивался как к шуму лифта, так и к звукам, доносящимся со служебной лестницы. Наконец Сергей сунул ключ в карман и бросился вправо.

Душа его пела. Еще раньше он успел убедиться, что на шестом этаже никаких камер наблюдения нет. Для дешевых номеров это, наверное, посчитали излишним. В результате Локтев мог не опасаться, что его вычислят по видеозаписи.

Нырнув на служебную лестницу, он криво ухмыльнулся и бросился вниз. Когда же позади осталось два пролета, Сергея вдруг словно ушатом холодной воды окатили.

– Мать твою… – только и сказал Локтев.

Резко затормозив, он немного поколебался и устремился наверх. Причиной тому была вырванная с мясом из кармана рубахи кавказца пуговица. Сергей вдруг вспомнил, что она упала на балкон.

Обнаружь ее кто-то, и Сергею было бы несдобровать. Поэтому он и решил вернуться. Одолев последние ступеньки, он снова выглянул в коридор шестого этажа.

Коридор был пуст. Сергей облегченно вздохнул и бросился к своему номеру, доставая на ходу ключи. Открыв дверь, он нырнул в номер, пробежал к открытой балконной двери и осторожно высунулся на балкон.

Сергей не ошибся. Злосчастная пуговица лежала на кафеле в углу. Локтев схватил ее, сунул в карман к удостоверению и бросился назад.

Дверь номера он оставил приоткрытой, это его и спасло.

Из коридора вдруг донесся приглушенный стук открывшихся дверей лифта. Локтев остановился и замер, не в силах поверить в случившееся. Он надеялся, что это какая-то ошибка. Но вслед за стуком дверей из кабины вышли люди.

Их шаги и голоса гулко раздавались в пустынном коридоре. Они приближались к 631-му номеру…

Глава 19

Прикурив сигарету, Петров выехал со стоянки кафе «Арагви» и неспешно покатил к РОВД. По дороге он включил магнитолу и послушал какую-то песню на радио «Шансон».

Когда впереди уже показалось здание РОВД, у капитана отозвался мобильник. Лениво потянувшись за ним, Петров буркнул в трубку:

– Алло!

– Вадим, это снова я! – раздался на другом конце сиплый голос Скокова. – Поднимай свою «крышу»!

– Чего-чего? – не понял Петров.

– Говорю: поднимай свою крутую «крышу»! Она нам очень пригодится!

– А что случилось?

– Этот чертов Мигранян только что спикировал на дерево!

– На какое дерево?

– Да есть тут одно перед корпусом…

– И как он на него спикировал?

– Как-как! Сверху!

– Откуда сверху?

– А я знаю? Наверное, из 631-го номера…

– Серьезно, что ли?

– Серьезнее не бывает…

– О, господи! Но он хоть жив?

– Да какой жив, Вадим? У него из спины сук торчит, что слоновый бивень!

– Во блин! Так его выбросили, что ли?..

– Кто?.. – спросил Скоков. – На шестом у нас только Локтев этот жил.

– А он не появлялся?

– Нет, он не появлялся, – вздохнул Скоков.

– Так, выходит, этот Мигранян сам упал?

– Не знаю. Ты мне сказал: ему не мешать. Я и не мешал. А что и к чему, теперь разбирайтесь сами. Или ты на меня все это повесишь?

– Да никто на тебя ничего не повесит! – психанул Вадим. – Просто проверь прямо сейчас, нет ли кого на шестом этаже! Понял? Вот и все, что от тебя требуется! Только поосторожнее, смотри! Потом жди, я заскочу в одно место и сразу к тебе!

– В какое место? – тупо спросил Скоков. – Ты сюда приезжай…

– Да приеду я, только «крышу» с собой прихвачу! Все!

– А в милицию мне звонить?

– Пока нет! Я сам позвоню!

Глава 20

Локтев, стоя у приоткрытой двери своего номера, мгновенно покрылся испариной. По голосам он узнал людей, шедших по коридору к нему. Это были охранники пансионата.

– Вот же блин!.. – прошипел Сергей.

Он понимал, что спекся. Выскочить сейчас из номера было все равно что попасться с поличным. А попадаться Локтев не любил.

В следующий миг он подался к двери и быстро вытащил торчавший в замке ключ. После этого Сергей осторожно повернул внутреннее колесико замка и прикрыл дверь.

Охранники ничего не заметили, продолжив идти по коридору. Локтев облегченно вздохнул и отпустил колесико. Язычок замка, становясь на место, предательски щелкнул.

– Ты слышал? – вдруг спросил один из охранников, умолкнув на полуслове.

– Что?

– Вроде что-то щелкнуло…

– Да?

– Вроде да…

– Сейчас посмотрим.

Шаги ускорились. Локтев, слушавший этот диалог, припав к двери, подался назад и смахнул с носа капли пота. На цыпочках он отступил в комнату.

Шаги охранников приблизились к двери и умолкли. Сергей затаил дыхание. Кто-то налег на дверь, потом снаружи донеслось:

– Закрыто. Ну что, Леха, открывать?

– Подожди. Сейчас спросим у начальства… – Секунду спустя второй охранник проговорил в рацию: – Иван Евгеньевич, мы у 631-го! Да, заперта. Визуально ничего подозрительного, только вроде щелкнуло что-то, когда мы подходили. А может, Николаю просто показалось… Ага, понял! Давай, Колян, открывай! Только Иван Евгеньевич сказал осторожнее…

– Ага, Леха. Сейчас, – кивнул Колян.

Сунув универсальный ключ в замок, он повернул его, резко распахнул ногой дверь и тут же подался в сторону. Леха с газовым пистолетом в руках заглянул в проем.

Со стороны все это очень походило на кадры из полицейского боевика. И ничего удивительного в этом не было. Леха и Колян работали в паре давно.

Познакомились они в отделе вневедомственной охраны. Там и притерлись друг к другу в одном экипаже. И преступников вместе задерживали не раз. Поэтому Скоков и переманил их к себе в охрану «Изумрудного». Ребята хоть и молодые, но в то же время с опытом.

Так что сейчас оба охранника действовали автоматически – как будто выехали на сработавшую сигнализацию в каком-нибудь магазине.

Убедившись, что за дверью никого нет, Леха кивнул напарнику.

Тот скользнул в коридорчик номера и резко распахнул дверь санузла. Леха заглянул туда и покачал головой: мол, чисто. Колян кивнул, и они так же молча двинулись в комнату.

Разговаривать особенно было не о чем. Они понимали друг друга с полуслова и действовали, как когда-то в ВОХРе. Только вооружены были не автоматами, как тогда, а газовым пистолетом и дубинкой.

Быстро оглядевшись в комнате и заглянув под кровать, Леха с Коляном двинулись к платяному шкафу. Леха застыл с пистолетом и кивнул. Колян распахнул дверцу.

Леха резко подался вперед, заглянул внутрь и расслабился. Тронув дулом пистолета висящую на вешалке куртку, он пожал плечами. Номер явно был пуст. Но по давнишней вохровской инструкции, которую они знали наизусть, напоследок следовало проверить еще балкон.

Леха кивнул напарнику и двинулся к вздувшейся словно парус шторе. Колян приблизился к напарнику сбоку и резко отодвинул штору дубинкой. В следующий миг Леха с пистолетом в руке подался на балкон…

Глава 21

Отключив телефон, Петров приглушенно выматерился и резко развернул машину прямо посреди улицы. Секунду спустя «Рено» уже мчался к дому прокурора. Сперва капитан хотел было перезвонить Гаспаряну, но тут же передумал. Езды было всего ничего, так что звонок только отобрал бы лишнее время.

Прокурор Гаспарян в это время обедал на веранде своего нового дома в присутствии Серго. Обед проходил в напряженной обстановке, поскольку и Гаспарян, и Серго ожидали телефонного звонка Гаврика.

Когда у ворот дома резко скрипнули тормоза, оба невольно вздрогнули. Подъехавшая машина тут же посигналила. Гаспарян повернул голову и крикнул своему троюродному племяннику:

– Открой и посмотри кто, быстрее!

Молодой армянин поспешно направился к калитке и вскоре проводил до веранды нежданного гостя. Петров, выражение лица которого не сулило ничего доброго, посмотрел на прокурора и сказал, оглянувшись:

– Отличный вид! Не прогуляться ли вашим родственникам в сад, а, Армен Рубенович?

Троюродный племянник тут же испарился, Серго тоже поднялся было из-за стола, но Гаспарян остановил его рукой.

– Останься, дорогой! Говорите, капитан, от Серго у меня секретов нет…

Петров пожал плечами, прикурил сигарету. Затянувшись, он посмотрел на Гаспаряна:

– Боюсь, у нас очень большая проблема, Армен Рубенович!

– Какая еще проблема? – помрачнел прокурор.

– Только что мне позвонил Скоков. Несколько минут назад ваш родственник Гаврик Мигранян выпал из пансионата «Изумрудный».

– В каком смысле выпал?

– В прямом. Он отправился наверх, прихватив с собой универсальную отмычку. А сейчас он висит на дереве.

– О, господи! На каком еще дереве?

– Не знаю. Но он напоролся на сук, так что…

– Так он погиб?! – вскочил Гаспарян.

– Похоже на то, – кивнул Петров.

– Вот черт! – схватился за сердце прокурор. – Серго, срочно звони, вызывай мою машину!

Петров вздохнул:

– Я думаю, Армен Рубенович, что машину лучше не ждать. Я специально заехал за вами, чтобы было быстрее.

– Вы думаете?

– Да. Нам все равно нужно решить по дороге, что со всем этим делать. Так что – милости прошу! – махнул рукой в сторону ворот Петров.

– Да, хорошо… – поспешно вытерся салфеткой прокурор. – Серго, позвони моему водителю, чтобы он подъезжал прямо к пансионату. И садись в машину. Поедешь вместе с нами…

Глава 22

– Давай, Колян, открывай! Только Иван Евгеньевич сказал осторожнее… – донеслось из коридора.

Локтев успел на цыпочках отступить в комнату и разговор охранников слушал оттуда. Теперь же ему ничего не оставалось, как выскочить на балкон.

Поднырнув под штору, Сергей подался к ограждению и выглянул в щель вниз. Толпа у дерева с распятым кавказцем стала намного больше. Упавшую в обморок женщину уже привели в себя. Некоторые из зевак смотрели вверх.

– Вот же блин! – прошептал Локтев, подавшись к стене.

Сделал он это очень вовремя, потому что охранники как раз вошли в номер. Сквозняком вздуло штору, на карнизе звякнули кольца.

Локтев оглянулся взглядом загнанного зверя. Единственным выходом для него было перебраться на балкон прачечной и там пересидеть обыск своего номера. Но это было невозможно, поскольку снизу его обязательно бы заметили.

Сергей посмотрел на перегородку балкона и невольно вздрогнул. Состояла она из панелей, вставленных в держатели. В держателях были видны шурупы, которые фиксировали панели в пазах. Но в нижней панели шурупов не было. Ни одного!

Локтев тут же повернулся и попытался ладонями сдвинуть нижнюю панель в сторону. Но она не поддалась. Тогда Сергей вытащил из кармана ключ от номера.

Сунув его в щель, Сергей без труда освободил пластину из пазов держателей. Секунду спустя он уже осторожно вытащил ее и прислонил к стенке на той стороне балкона.

Под скрип половиц в своей комнате Сергей нырнул в образовавшуюся нишу. Охранники тем временем открыли дверь шкафа. Локтев поспешно повернулся и принялся ставить панель на место.

В держатели с левой стороны она вошла без труда. А вот заходить в щели противоположных упорно не хотела. А охранники уже приближались к балконной двери.

Все же Сергей изловчился и при помощи ключа засунул край панели в держатели. Едва он сдвинул ее в нормальное положение, как в 631-м номере кто-то отодвинул штору.

Сергей прижался к только что поставленной панели всем телом и затаил дыхание. Секунду спустя он услышал:

– Голяк…

Глава 23

Леха резко выглянул на балкон и наконец подал голос:

– Голяк…

Сунув пистолет в кобуру, он вызвал по рации Скокова:

– Номер проверили, Иван Евгеньевич, чисто… Не, следов никаких… Сейчас гляну… – Перегнувшись через перила, охранник продолжил: – Не, он в стороне на дереве висит… Метра четыре-пять, наверное, будет, да… И тут еще это… тарелка почти оторвалась на четвертом этаже… Нет, спутниковая, Иван Евгеньевич. Наверное, он сперва на нее упал… Да… Нет, она тоже немного в стороне… Ага, понял!

– Ну что? – подал голос Колян.

– Иван Евгеньевич сказал проверить соседние номера, – оглянулся Леха. – На всякий случай…

– А чего их проверять? – фыркнул Колян. – Они ж все пустые!

– На рацию! Сам скажи ему…

– Я че, дурак? – покачал головой Колян. – Надо так надо. Пошли…

Охранники направились к выходу из номера. Локтев облегченно вздохнул. Это было почти невероятно, но ему удалось не попасться.

Несколько секунд спустя из коридора донесся голос Коляна:

– О, Лариска! А ты откуда тут взялась?

Сергей обмер. До него вдруг дошло, что уборщица одним словом может свести насмарку все его ухищрения.

– Как откель? – удивилась Лариса. – С лестницы, вестимо…

– Ничего подозрительного не заметила? – спросил Леха, вынырнув вслед за напарником из 631-го номера.

– Не-е-ет… – протянула уборщица. – А что случилось-то, что вы тута шастаете?

– Ты нас не видела, ясно?

– Ясно… Так, а что случилось-то?

– Человек у нас выпал с этажа…

– Какой? С 631-го, отдыхающий? – ахнула Лариса.

– Да не ори ты! – прошипел на нее Леха. – Не из 631-го, другой. Это мы на всякий случай проверяли, Иван Евгеньевич сказал осмотреть все. Поняла?

– Поняла… – вздохнула уборщица. – Так, а кто выпал-то тогда?

– Кто-кто! Армянин один… Слышь, ты это… и прачечную нам на всякий случай открой, чтоб мы посмотрели.

– А чего ее открывать? – толкнула дверь Лариса. – Я мусор еще не забирала, открыто все. Во, глядите!

Узнав, что прачечная была открыта, охранники удивленно переглянулись. Леха тут же выхватил пистолет и подался к двери. Уборщица от неожиданности даже ойкнула.

Охранники, не обращая на нее внимания, нырнули внутрь. Осмотр помещения занял всего несколько секунд, после чего на пороге появился Колян.

– Порядок, – кивнул он. – Мусор твой на месте, можешь забирать.

– Так, а чего случилось-то? – в третий раз спросила Лариса.

– Да тебе же сказали, выпал армянин один.

– А чего вы тут пистолетами размахиваете?

– Да потому что из милиции он был, понимаешь? Мало ли что…

– Из милиции?.. – удивленно переспросила Лариса.

– Из милиции, – кивнул Леха. – Но мы тебе ничего не говорили. Все. Пошли, Колян, номера проверять…

Глава 24

Капитан Петров вышел из ворот прокурорского дома и уселся за руль «Рено». Серго остался стоять у калитки. Дождавшись появления дяди, он помог ему сесть в машину, захлопнул дверцу и только после этого плюхнулся на заднее сиденье сам.

– Поехали! – по привычке скомандовал Гаспарян.

Петров резко тронул машину с места, прокурор ухватился рукой за висок, поморщился и сказал:

– Потише, дорогой! У меня и так голова раскалывается…

Петров кивнул и слегка сбросил скорость. Потом вздохнул:

– Я же вас предупреждал, Армен Рубенович, что тут нужно действовать профессионально…

Прокурор, который и так держался из последних сил, вдруг заорал:

– Только не надо меня учить, капитан! Я, между прочим, советник юстиции! И старше вас по званию! Ясно вам? Ясно?

– Так точно, – кивнул Петров с непроницаемым лицом. – Но я не меньше вас заинтересован в том, чтобы подчистить все следы, поэтому и…

– Я это уже слышал! И уже, кажется, говорил вам, что это наше внутреннее дело!

– Да я не против, – вздохнул Петров. – Но что делать теперь? Гаврик хоть был в гостинице с вашего ведома?

– Да, конечно! – нервно вскрикнул прокурор.

– И что он собирался делать? Я это спрашиваю не из любопытства, а чтобы понять, что же с ним случилось… – покосился на Гаспаряна Петров.

Тот тяжело вздохнул и уже более-менее спокойно проговорил:

– Он должен был заняться лабораторией Тиграна…

– Так он должен был находиться на пятом этаже? – насторожился Петров.

– Нет, – покачал головой прокурор. – Мы решили, что для начала нужно определиться с этим Локтевым…

– В каком смысле определиться?

– Ну, провести разведку, – отозвался на заднем сиденье Серго. – То есть установить, следит ли этот Локтев за лабораторией и есть ли у него в санатории сообщники. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул Петров. – Ну?

– Ну для этого Гаврик и отправился в «Изумрудный». Он должен был аккуратно обыскать номер этого Локтева, а потом установить в его телефонный аппарат микрофон…

– Здраво, – кивнул Петров.

– Конечно, здраво, – вздохнул Гаспарян. – Гаврик до вечера послушал бы номер, уяснил бы обстановку и действовал бы уже наверняка… Понимаете?

– Да, – кивнул Петров. – План был неплохой. Но кому-то он не понравился…

– Вы думаете, это работа Локтева?

– Приедем, посмотрим…

Глава 25

Услышав голос Ларисы, Локтев не на шутку испугался. Выпучив глаза, он принялся лихорадочно снимать панель. Что бы ни сказала уборщица охранникам, лучшим вариантом для Сергея было отсидеться в проверенном номере.

На этот раз панель поддалась легко. Сергей быстро вытащил ее, нырнул в проем и уже хотел было закрыть его, как вдруг его взгляд наткнулся на шурупы.

Они лежали в углу под стенкой. На половине балкона, которая относилась к прачечной. Сергей поспешно протянул за ними руку, после чего поставил панель на место. И только тут ему пришло в голову, что с этими шурупами что-то не так.

Вывинтить и ввинтить их на место можно было только со стороны 631-го номера. А они почему-то оказались на другой стороне…

Но додумать эту мысль Локтеву не дали. Лариса распахнула дверь, и в прачечную заскочили охранники. Забыв о шурупах, Локтев на карачках метнулся в свою комнату и замер.

Некоторое время он прислушивался к доносящимся из-за стенки голосам и звукам. Наконец охранники двинулись по коридору в сторону лифта, проверяя по дороге все номера. Лариса забрала в прачечной мусор, закрыла дверь на ключ и ушла.

Локтев на всякий случай подождал еще немного, потом прошмыгнул в ванную и там перекурил. Никотин слегка успокоил измочаленные нервы, и Сергей снова начал думать о шурупах.

Затушив сигарету, он вернулся в комнату, высунулся на балкон и осмотрел эти самые шурупы со всей тщательностью. Никаких тайных знаков на них не обнаружилось, но осмотр прошел не зря. Локтев мог «поставить зуб», что вывернули шурупы совсем недавно. От силы сутки тому назад.

Это Сергею здорово не понравилось. Получалось, что уже после его поселения в санаторий в номере кто-то орудовал, вовсю вывинчивая шурупы и проделывая проходы на балконе. А Сергей об этом даже не догадывался.

Помрачнев, Сергей вернулся в ванную и выкурил еще одну сигарету. По ходу дела он напряженно думал. И пришел к выводу, что после его приезда кто-то тайно проник в 631-й номер. Неизвестный отвинтил шурупы, чтобы иметь возможность незаметно проникать в комнату Сергея через балкон.

– Вот же козлы!.. – вздохнул Локтев. – И чего им от меня надо?

Ответа на этот вопрос у Сергея не было. Поэтому он решил еще раз осмотреть балкон в надежде отыскать еще какие-нибудь следы.

На этот раз со съемной перегородкой Сергей справился за пару секунд – начал сказываться опыт. Осмотр балкона со стороны прачечной особых результатов не принес, и тогда Сергей решил осмотреть саму прачечную. Благо балконная дверь осталась приоткрытой. Нырнув в нее, Локтев огляделся по сторонам. Ничего кардинально нового в сравнении с тем, что он уже видел через замочную скважину, в глаза не бросилось. Разве что стиральных машин было две. Вторая, намного больше первой, стояла справа, так что от двери прачечной ее видно не было. На ней висела большая табличка: «Не включать. Ремонт».

Размеры комнаты соответствовали размерам номера Сергея. Пол был покрыт кафелем, в углу имелся сток для воды. В небольшой каморке справа при входе находился уборочный инвентарь. Там же на полках хранился небольшой запас моющих средств.

В общем, абсолютно ничего интересного в прачечной не было. Сергей разочарованно вздохнул. Приходилось признать, что прачечную использовали только как ход к балкону 631-го номера…

Только Локтев об этом подумал, как в коридоре неожиданно раздались шаги. Сергей замер. Тут в замочную скважину неожиданно вставили ключ. Ключ повернулся, дверь начала открываться.

Локтеву ничего не оставалось, как отступить вправо, спрятавшись за каморку. Теперь от двери его увидеть было нельзя, но положение Сергея все равно было катастрофическим.

Дверь начала открываться, и тут Сергею снова повезло. Откуда-то издали из коридора вдруг донесся голос Коляна:

– О, Ларис, ты опять тут?..

Уборщица, так и не открыв до конца дверь, оглянулась и сказала:

– Ага, надо занавески еще погладить. А я их забрать забыла… – Здесь Локтев быстро повернул голову и обмер. Занавески лежали стопкой на исправной стиральной машинке. Забирая их, Лариса непременно должна была увидеть Сергея… Это был конец, но уборщица вдруг спросила: – Вы электрика нашего, Миронова, не видали?

– Видали, а что? – ответил Колян.

– Да попросила его еще с утра лампочки в коридоре у лестницы заменить, а он куда-то запропал. А там такая темень, хоть глаз выколи. Только что опять чуть не убилась…

В продолжение этого разговора Локтев пережил такое, чего врагу не пожелаешь. Когда Лариса вдруг спросила об электрике, Сергей быстро оглянулся, и его осенило.

Поломанная стиральная машина была таких размеров, что в ней, вернее, в ее камере, вполне мог поместиться человек. Это было спасение. И Сергей, не теряя времени, отодвинул в сторону табличку с предупреждающей надписью и наклонился, чтобы открыть люк.

И тут его словно молнией шарахнуло. Люк был прозрачным. И сквозь него Сергей вдруг увидел, что место занято. Внутри, скорчившись в неудобной позе и повернувшись к Локтеву спиной, пряталась какая-то блондинка.

Сергей подался назад и быстро прикрыл табличкой люк. На его счастье, Лариса еще продолжала разговаривать с охранниками и в прачечную не смотрела. Локтев воспользовался этим и на цыпочках метнулся на балкон.

Уборщица не заметила его и на этот раз. Сергей же быстро прошмыгнул на свою сторону и принялся ставить перегородку на место. Руки его здорово дрожали. Блондинка, прятавшаяся в стиральной машине, добила Сергея окончательно.

Он и до этого не мог взять в толк, что происходит в этом чертовом пансионате. Теперь же его обуял просто-таки суеверный страх.

Лариса в коридоре еще немного повозмущалась поведением электрика Миронова, после чего забрала из прачечной занавески и ушла. Охранники, видно, закончили проверять номера, потому что уехали на лифте вниз еще раньше.

Локтев, злорадно улыбаясь, закрутил на место все шурупы на перегородке, после чего запер балконную дверь на шпингалет и, потихоньку открыв дверь, выглянул в коридор…

Глава 26

Свернув к центральному входу «Изумрудного», Петров сбросил скорость и кивнул:

– Вон! Да, жуткая смерть…

Едва «Рено» остановился, Серго резво выскочил из машины и распахнул дверцу дяде. Гаспарян вышел и сразу же двинулся к дереву, на котором застрял один из его многочисленных племянников. Толпа при его приближении невольно расступилась.

Петров выбрался из машины и тут же увидел Скокова. Начальник охраны сбежал с крыльца санатория, взял капитана под руку и быстро проговорил ему на ухо:

– Мои люди проверили шестой этаж.

– Ну?

– Ничего подозрительного ни в 631-м, ни в других номерах шестого этажа они не нашли! Зато там они встретили Ларису!

– Какую еще Ларису?

– Одну из наших уборщиц! И знаешь, что она мне рассказала?

– Что?

– Что незадолго до того, как наверх поднялся Мигранян, она встретила на служебной лестнице… догадайся – кого?

Петров, не любивший риторических вопросов, вздохнул:

– Неужели Шварценеггера?

– Какого Шварценеггера? При чем тут он?

– Ну тогда говори толком… – передернул плечами капитан.

– Она встретила Локтева! Он поднимался к себе в номер! А мои люди его на шестом этаже так и не нашли!

– Здорово, – оглянулся на дерево капитан. – Чтобы выбросить Гаврика, нужно было иметь немало сил. Неужели этот Локтев такой здоровяк?

– Что-что?

– Я говорю, – повернулся к Скокову капитан, – что у Локтева наверняка должен был быть помощник…

– Лариса никакого помощника не видела, – покачал головой начальник охраны. – Можешь сам с ней поговорить, она у меня сидит…

– Да нет, я тебе верю, – задумчиво сказал Петров.

– Так ты с ней говорить не будешь?

– Не знаю. Но пусть она пока никуда не уходит. Может, с ней захочет побеседовать следователь.

– Какой следователь? Серго? – оглянулся на дерево Скоков.

– Да… Но это не так важно. Сейчас нам нужно попытаться понять, сам действовал Локтев или у него был помощник. Давай-ка мы сделаем вот что…

Глава 27

Выглянув в коридор, Локтев убедился, что он пуст. После этого Сергей выскочил из своего номера, запер его и на цыпочках бросился к служебной лестнице.

Но тут его ожидало жестокое разочарование. Уходя в последний раз, Лариса заперла выход на лестницу на замок. Сергей выматерился и быстро наклонился.

По части замков он большим спецом не был, но совковый замок мог открыть скрепкой. Но на этой двери замок стоял не совковый, а турецкий. Скрепка тут не проходила.

Сергей провел рукой по лицу и быстро оглянулся. Он чувствовал себя в западне.

Ему нужно было выбраться из этой чертовой гостиницы как можно скорее. Во-первых, для того чтобы попытаться состряпать себе какое-никакое алиби. Во-вторых, чтобы упросить Ларису навсегда забыть об их встрече на служебной лестнице. И, в-третьих, чтобы найти Веню и рассказать ему обо всех этих делах, поскольку сам Сергей уже перестал что-либо понимать.

В общем, Локтев уже готов был начать выбивать этот проклятый замок, но в последний момент сдержался. Слишком много было поставлено на карту, чтобы вот так рисковать, привлекая к себе внимание. И Локтев решил поискать другой выход. Развернувшись, он на цыпочках помчался по коридору к лифтам. Здесь, в небольшом фойе, Сергей притормозил и даже осторожно спустился на полпролета вниз по главной лестнице.

На пятом этаже все было спокойно. Если бы не чертова видеокамера, Сергей мог бы попробовать пробраться вниз, а так…

– Вот же гады!.. – вздохнул он.

Вернувшись на шестой этаж, Локтев побежал в противоположный конец коридора. Он надеялся, что обнаружит служебную лестницу и с той стороны корпуса, но надеждам этим сбыться было не суждено. Лестниц в здании было всего две.

Снова выругавшись, Сергей прискакал к лифтам и затравленно оглянулся. Ход на технический этаж был надежно закрыт. Оставалось только возвращаться к служебной лестнице и выбивать дверь.

И тут взгляд Сергея наткнулся на двери второго лифта. Рядом с ними на кнопке вызова была прикреплена табличка с надписью: «Ремонт». Локтев хмыкнул, оглянулся и быстро сунул руку в карман…

Глава 28

Прокурор Гаспарян промокнул платком набежавшую слезу. Подскочивший к нему сзади управляющий «Изумрудного» Наум Яковлевич сочувственно всхлипнул и запричитал, даже не поздоровавшись:

– Какое несчастье, какое несчастье, примите мои самые искренние соболезнования, дорогой Армен Рубенович!

Прокурор оглянулся через плечо и зло сказал:

– Накройте его чем-то! И людей уберите! Быстрее!

– Да-да, – кивнул управляющий, – сейчас, Армен Рубенович! Только найду Скокова!

– Скоков сейчас занят, – вдруг раздался сзади голос Петрова.

– Как занят? – растерянно проговорил управляющий.

– Сильно, – отстранил его Петров.

– Но Армен Рубенович приказал убрать людей… – пролопотал управляющий.

– Вот давайте этим и займемся, – повернул голову капитан. – Граждане! Пожалуйста, освободите газон! Отойдите вон за тот заборчик! Не мешайте, пожалуйста, проведению осмотра!

– А что случилось?

– Кто это?

– Откуда он выпал? – раздались из толпы голоса.

– Как раз для того, чтобы установить все это, я и прошу вас отойти! Как только мы установим причину трагедии, вас сразу проинформируют! Одно могу сказать сразу: это не отдыхающий! Так что не толпитесь, пожалуйста! Никаких причин для волнения нет! Наум Яковлевич, помогайте, помогайте! Вот так, хорошо! А теперь следите, чтобы никто не перебирался через этот заборчик! Ясно?

– Ясно…

Оттеснив таким образом толпу и пристроив к делу управляющего, Петров вернулся к Гаспаряну и стоящему рядом с ним Серго.

– Дело неважное, Армен Рубенович, – быстро сказал он.

– Что вы имеете в виду?

– То, что Гаврик наверняка выпал не без посторонней помощи…

– Вы уверены?!

– На сто процентов может быть уверен только господь бог, – пожал плечами капитан, после чего вкратце пересказал свой разговор со Скоковым.

– Так, значит, – сжал кулаки Гаспарян, – это наверняка работа этого проклятого Локтева!

– Или его помощников, – впервые за все время подал голос Серго.

– Не исключено, – кивнул Петров. – Как раз этим сейчас и занимается Скоков со своими людьми.

– Чем он занимается?

– Аккуратно прочесывает пансионат. Чтобы понять, куда подевался Локтев. Скорее всего, он прячется у своих сообщников…

– Вы думаете? – спросил прокурор.

– Предполагаю, – пожал плечами Петров. – А мы давайте пока осмотрим труп…

– Я не могу, – покачал головой Гаспарян. – Серго, иди с капитаном.

– Хорошо, дядя, – кивнул бледный как мел следователь.

Капитан Петров в своей белой форменной сорочке приблизился к дереву и задрал голову. Некоторое время он рассматривал застрявший труп, потом оглянулся:

– Придется залезть наверх…

Быстро сняв сорочку, Петров отдал ее Серго и ловко вскарабкался на дерево. Несчастный Гаврик висел на уровне четырех метров от земли. Переступая с ветки на ветку, капитан приблизился к нему, наклонился и принялся осматривать.

Наконец он спрыгнул вниз, взял сорочку и перекинулся парой слов с Серго. Потом, одеваясь на ходу, капитан направился к прокурору. Серго молча следовал за ним.

– Ну что, Вадим Иванович? – спросил Гаспарян.

– Его сбросили.

– Есть следы? – надтреснутым голосом спросил прокурор.

– Да. На это указывают многочисленные повреждения, хотя часть из них Гаврик мог получить и при падении. Но дело даже не в следах.

– А в чем?

– При нем нет ни документов, ни табельного оружия. Только бумажник в заднем кармане и радиомикрофон.

– Он был без оружия, – покачал головой прокурор.

– Серго мне сказал, – кивнул Петров. – Но удостоверение было при нем. А сейчас его нет.

– Значит, его убил этот Локтев, – сказал Гаспарян.

– Или его сообщники, – в который раз повторил Петров.

– К сожалению, это уже неважно, – опустил голову прокурор, – потому что мы не сможем привлечь этих негодяев к ответственности…

– Но почему, дядя? – спросил Серго.

– Потому что тогда пришлось бы признать, что Гаврик незаконно проник в номер агента ОБНОНа, – сказал Петров. – А этого делать никак нельзя…

– Да, Серго, – кивнул Гаспарян. – Поэтому приступай к расследованию гибели Гаврика немедленно. Завтра я хочу видеть на своем столе постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту его гибели. Это должен быть несчастный случай, понял?

– Понял, дядя… – совсем тихо сказал Серго.

Глава 29

Сунув руку в карман, Сергей вытащил ключ от своего номера и шагнул к дверям неисправного лифта. Вставив ключ в щель между створками, Локтев ее слегка расширил. После этого он уцепился за край левой створки руками и рванул ее в сторону.

Даже после контузии дурной силы у Локтева было хоть отбавляй. Вверху что-то лязгнуло, и створка со скрежетом приоткрылась. Сергей просунул голову внутрь и заглянул в шахту.

Здесь он удовлетворенно хмыкнул и начал протискиваться в образовавшуюся щель целиком. Правая створка протестующе задребезжала и тоже подалась в сторону. Несколько секунд спустя запыхавшийся Локтев, словно герой фильма «Терминатор-2», просочился внутрь лифта. Покореженные дверцы с жалобным скрипом стали на место.

Локтев, оказавшись внутри, сразу нащупал ногой скобы небольшой лесенки, проходящей внутри шахты. Перебравшись на эту лесенку, Сергей слегка отдышался.

Шахта лифта была слабо освещена двумя тусклыми лампочками. Одна светила где-то на уровне третьего этажа, вторая – еще ниже. Но для Локтева главным было не освещение. Для него важнее было то, что кабина лифта стояла в самом низу шахты, так что путь был открыт.

Выждав еще некоторое время, Локтев окончательно убедился, что лязг дверей не привлек ничьего внимания. После этого Сергей потихоньку начал спускаться. Периодически он слышал совсем близко, за створками дверей, чьи-то голоса и тогда останавливался, чтобы не выдать себя шумом или неловким движением.

Из-за этих остановок спуск занял намного больше времени, чем рассчитывал Сергей. Зато он был абсолютно уверен, что никто ничего даже не заподозрил.

Наконец Сергей приблизился к кабине. Та стояла на уровне подвального этажа. Перегнувшись и подавшись к самой стенке шахты, Сергей разглядел через узкую щель, что двери кабины открыты. Это здорово упрощало задачу Сергея, поскольку теперь выбраться из шахты можно было легко и просто, без какого бы то ни было риска.

Спустившись еще на полтора метра, Сергей перебрался на крышу кабины и снова вытащил из кармана ключ от номера. Сунув его в щель, он подковырнул крышку аварийного люка, тут же перехватил ее рукой и открыл.

Внутри кабины свет не горел, как и в подвале у дверей лифтов. Пряча ключ, Локтев подумал, что Лариса права – электрик Миронов действительно оборзел. Правда, Сергею это импровизированное затемнение было только на руку.

Сунув ноги в люк, он уцепился руками за край проема и мягко соскользнул в кабину. Только вот приземление все равно получилось неудачным. Правая нога неожиданно подвернулась, Сергей с приглушенным воплем плюхнулся на пол.

– Какого хрена?.. – пробормотал он, хватаясь за щиколотку.

При этом рука Сергея наткнулась на что-то твердое и холодное. Невольно вздрогнув, он отдернул руку, подался к стенке кабины и попытался рассмотреть это «что-то».

Освещение, конечно, оставляло желать лучшего. Через люк из шахты в кабину падал свет двух тусклых лампочек. Но он высвечивал на полу всего лишь небольшой квадрат. Сквозь открытую дверь кабины откуда-то из коридора тоже проникал рассеянный свет, но он освещал только узкий треугольник пола и левую стенку, к которой подался Сергей.

А «что-то», на что он наткнулся, находилось ближе к правой стенке. У Локтева вдруг появилось ужасно нехорошее предчувствие. Он был не из робкого десятка, но тут страх на несколько секунд буквально парализовал его.

С огромным трудом справившись с оцепенением, Сергей сунул руку в карман и дрожащей рукой вытащил зажигалку. Позабыв о том, что огонь поставлен на максимум, Сергей утопил кнопку и едва не подпрыгнул.

Вылетевшая из зажигалки двадцатисантиметровая струя пламени осветила кабину лифта не хуже стоваттной лампы. В этом безжалостном свете Сергей увидел привалившегося в углу кабины человека.

На его лице застыла странная полуулыбка, глаза смотрели удивленно и недоверчиво. Съехав в углу лифта на пол, человек правую ногу неловко подвернул, а левую как бы выставил.

На нее-то в темноте и наткнулся Локтев.

Глава 30

Едва Серго отправился вызывать медэксперта, как на крыльцо пансионата выскочил Скоков. Продравшись через толпу, он бросился к Петрову. Гаспарян удивленно проговорил:

– Что это с ним?

Скоков действительно выглядел не лучшим образом. На его лице кровоточила приличная ссадина, рукав рубашки был надорван, от таблички-бейджика осталась одна прищепка.

– Вадим, мы только что взяли его!

– Кого?

– Локтева, убийцу Миграняна!

– Какого еще убийцу? – сквозь зубы процедил Петров, быстро оглядываясь на толпу. – Чего ты несешь?

– Как чего? Я же говорю, мы его только что взяли! Можно сказать, с поличным!

– С каким еще поличным? – недоуменно переглянулся с Гаспаряном капитан.

– Как с каким? С вещдоками! Он же еще и нашего электрика убил!

– О, господи! – снова оглянулся на толпу Петров. – Говори толком, только не ори! Понял?

– Понял, – кивнул Скоков.

– Тогда мы тебя слушаем.

– Значит, так, – вздохнул начальник охраны. – Ты сказал мне организовать проверку пансионата, я и организовал. Послал людей проверять номера, а сам остался внизу. Ну и решил пока на всякий случай осмотреть все ходы-выходы. И вдруг обнаружил, что вход в подвал открыт. И меня это сразу насторожило…

– Слушай, Скоков, давай без лирики! – нетерпеливо проговорил Петров. – Понял?

– Понял… Ну я немного спустился по лестнице вниз, а там темно. Короче, позвал я тогда одного из охранников. С фонарем. И мы начали спускаться вдвоем. Шли осторожно и вдруг слышим какой-то шум внизу…

– Где внизу?

– В кабине лифта, она на подвальном этаже стояла. Ну я сразу и насторожился… В общем, мы фонарь выключили и подкрались к кабине. А там этот Локтев как раз склонился над трупом электрика нашего. Присвечивал себе зажигалкой…

– Зажигалкой? – вдруг переспросил Петров, оглядываясь на повисшего на дереве Гаврика.

– Ну да, зажигалкой, – кивнул Скоков. – Присвечивал себе, наверное, хотел убедиться, что следов никаких не оставил. Я ему сразу: «Руки вверх! Не двигаться!» А он как кинулся, чуть охранника нашего с ног не сшиб. Ну и завертелось… – тронул себя за лицо Скоков. – Здоровый, гад, просто жуть! Баллон газа слезоточивого на него израсходовали, а он все равно вырывался. Еле-еле скрутили, в общем. Я его сразу после этого обыскал на всякий случай и на удостоверение наткнулся. Открыл и чуть не обалдел. Гаврика удостоверение у него было, в кармане лежало…

– Вот черт! – одновременно произнесли Петров с Гаспаряном.

Тут же переглянувшись, они посмотрели на Скокова.

– Где это удостоверение?

– У Локтева. Я его только открыл и сразу назад сунул…

– Он в подвале?

– Да.

– Веди нас туда, быстро!

Глава 31

Скоков спустился вниз первым, за ним шел Петров, за Петровым – Гаспарян. Из подвала доносились вопли. Орал в основном Локтев, хотя периодически огрызался и охранник.

– Что тут такое? – быстро спросил Скоков.

– Да обзывается он, Иван Евгеньевич, угрожает, скотина… – замахнулся дубинкой охранник и вдруг заметил капитана с прокурором. – Ой! Здравствуйте!..

– Здоров-здоров, – кивнул капитан.

Гаспарян здороваться не стал. Сжав в кулаке платок, он с ненавистью уставился на лежащего на полу человека.

Петров отстранил охранника и сказал:

– А ну-ка посвети…

На площадке подвального этажа, где лежал в наручниках Локтев, действительно было темновато. Когда в руке охранника вспыхнул фонарь, Петров невольно хмыкнул:

– Ничего себе! Ну вы и даете!

Лицо Локтева распухло от «черемухи» так, словно его искусал целый пчелиный рой. Узкие глаза-щелочки едва угадывались.

Узнав капитана, Сергей заорал:

– О, привет! Видал, чего эти говнюки со мной сделали? Видал? Скажи, пусть скинут браслеты! Я буду писать на них заяву прокурору!

– Успеешь с заявой, – сказал Петров.

– Что значит – успеешь? Что значит – успеешь? Ты чего, капитан? Мы же с тобой коллеги, я вспомнил! Эй, ты куда?

Не обращая внимания на эти вопли, капитан Петров забрал у охранника фонарь и направился к лифту. Гаспарян обошел Локтева и присоединился к капитану.

Осмотрев кабину, они переглянулись. Электрик Миронов был убит одним ударом. В груди напротив сердца у него торчала шляпка вязальной спицы.

Петров сказал:

– Первый раз вижу, чтобы профессиональный милиционер убивал кого-то таким бабским способом. Даже странно немного…

– А чего тут странного? – пожал плечами Гаспарян. – Он специально использовал это оружие, чтобы запутать следствие.

– Похоже на то… – задумчиво кивнул капитан. – И что мы теперь будем с ним делать?

– Как что? Арестуем! – с ненавистью проговорил прокурор. – С Гавриком ему повезло, но за убийство этого электрика он получит максимальный срок!

– Это будет непросто. Коллеги наверняка попытаются его вытащить…

– Ничего! Мы сделаем все так, что комар носа не подточит! Срочно давайте сюда Серго! Пусть подберет понятых и проведет осмотр и обыск…

– Тогда нужно сперва забрать у Локтева удостоверение вашего племянника и все, что может указать на связь между ними…

– Да-да, конечно, – спохватился Гаспарян. – Зовите Серго, капитан. А удостоверение я попрошу забрать Скокова…

Через пять минут в подвал спустилась небольшая толпа. Чтобы избежать возможных обвинений в подтасовке фактов и улик, в качестве понятых привлекли не местных, а приезжих, причем из числа добровольцев.

Навстречу спустившимся понятым ступил прокурор Гаспарян. Кратко представившись, он сказал:

– Извините, что отнимаем у вас время, товарищи, но здесь у нас произошло убийство. Убийца был задержан на месте…

– Да фуфло все это! Не слушайте его! – вдруг заорал Локтев. – Никого я не убивал! Это подстава! Я буду жаловаться!

Гаспарян оглянулся и сказал:

– Вот видите, товарищи, какие, с позволения сказать, отдыхающие к нам приезжают… Но теперь вам бояться нечего! Сейчас вы поприсутствуете при составлении протоколов, после чего этот преступник отправится туда, где ему место!

– Так это он убил того, что на дереве висит? – вдруг спросила пожилая женщина.

– Нет-нет! – быстро сказал Гаспарян. – То был просто несчастный случай! Убить этот преступник успел только электрика, после чего его сразу же задержали…

Глава 32

В суде Межгорного района было жарко и пустынно. Из трех положенных по штату судей на своем месте находился только один – Вероника Мишкина.

Молодая тридцатипятилетняя женщина обливалась потом. Сгоревший кондиционер увезли в ремонт. Сквозь распахнутые окно и дверь кабинет продувался сквозняком, но прохладнее от этого не становилось.

– Ап-ч-хи! – донеслось из приемной.

Это на своем боевом посту за печатной машинкой отозвалась секретарша Нина. Протяжно высморкавшись, девушка вновь застучала по клавишам.

Вероника отложила ручку и потянулась за бутылкой с водой. Работать в такой обстановке было почти невозможно. Здание суда словно притягивало к себе солнечные лучи. За утренние часы оно раскалялось до такой степени, что к началу рабочего дня напоминало парную.

Попив теплой минералки, Вероника решила, что с нее хватит. Решение, которое она пыталась написать уже два дня, могло и обождать. Повернувшись к сейфу, федеральный судья спрятала в него дело, переобулась в туфли на каблуках и появилась в приемной.

Печатная машинка тут же умолкла, Нина повернулась к начальнице:

– Что-то надо, Вероника Павловна?

Судья посмотрела на часики на запястье и сказала:

– Я в совещательную комнату, Антонина.

Секретарша тоже посмотрела на свои часы.

– До конца рабочего дня, Вероника Павловна?

– Да, наверное, – кивнула судья. – До свидания, Антонина.

– До свидания…

Проводив начальницу завистливым взглядом, секретарша вздохнула. Вероника тем временем простучала каблучками по крыльцу суда и перешла на другую сторону улицы в тень.

Здание суда располагалось в тихом переулке неподалеку от центра станицы. Вероника с сумочкой на плече направилась туда. Секретарша снова вздохнула, поднялась и пошла в канцелярию суда.

В канцелярии было немного попрохладнее. Заведовала этим оазисом подруга Антонины Мария. Минут десять девушки болтали. Из коридора доносились приглушенные телефонные звонки. Было похоже, что кто-то методично обзванивает кабинеты судей.

Наконец отозвался телефон Марии.

– Канцелярия суда, – лениво проговорила в трубку девушка. – Здравствуйте! Да, да… Хорошо, я сейчас узнаю, минутку… – Прикрыв трубку рукой, Мария зашептала: – Слышь, Нинка! Это из прокуратуры, следователь! Говорит, ему судья позарез нужен!

– Ну а я-то тут при чем? – пожала плечами Антонина.

– Как при чем? Твоя же Вероника на хозяйстве осталась!

– Она в совещательной комнате. До конца рабочего дня.

– Алло! – проговорила в трубку Мария. – К сожалению, Вероника Павловна сейчас в совещательной комнате, пишет приговор. А других судей у нас нет. Да, да… Только завтра.

Глава 33

Прокурор Гаспарян уже собрался уезжать, когда его позвал Серго. Он уже закончил составлять протоколы и получил подписи понятых.

Гаспарян перед отъездом прощался с Петровым. Оглянувшись на племянника, прокурор спросил:

– Что такое?

– Я только что звонил в суд, мы не сможем арестовать сегодня этого Локтева!

– Как это – не сможем? – нахмурился Гаспарян.

– Там остался один судья, и тот в совещательной комнате! Приговор пишет!

– Ага, приговор! – хмыкнул Петров. – Небось опять Вероника в салоне зависла!

– Что-что?

– Судья, говорю, наверняка в салоне красоты торчит. А секретарше сказала, что в совещательной комнате. У них это обычное дело…

– Это какая судья? Вероника Павловна которая?

– Она самая, – кивнул Петров. – Набрали в суд бабья, с утра до вечера красятся да прихорашиваются. А дела стоят…

– Так что, дядя, завтра повезем этого Локтева арестовывать?

– Ни в коем случае! – решительно махнул головой прокурор. – Мы не должны дать коллегам Локтева прийти в себя. Арестовывать его нужно сегодня.

– Так-то оно так, – кивнул Петров, – но как вы эту красотку выкурите из салона?

– Как-нибудь выкурю, – сказал Гаспарян, доставая мобильник.

Несколько секунд спустя он уже звонил председателю суда Семечкину. Тот находился в отпуске, в отъезде, но мобильный телефон оказался при нем.

Гаспарян рассыпался в приветствиях и извинениях, после чего перешел к делу. Семечкин нехотя согласился помочь. Гаспарян продиктовал ему номер телефона салона красоты и попрощался.

– Серго!

– Я, дядя!

– Везите этого Локтева прямо в суд. Вероника Павловна скоро появится, а ты пока подготовишь бумаги…

Глава 34

В коридоре зацокали каблучки. Нина удивленно посмотрела на Марию:

– Кого это принесло так поздно?

Тут из коридора донесся вопль Вероники Павловны:

– Антонина! Антонина!!!

– О господи! – вскочила секретарша. – А она тут откуда?

В суд Вероника вернулась в расстроенных чувствах. Ей только-только начали делать маникюр на второй руке, как в салоне красоты зазвонил телефон.

Сотрудница салона не знала, что федеральный судья находится в совещательной комнате, и протянула Веронике Павловне трубку. Далее последовал разговор с председателем суда, находившимся за сотни километров в отпуске.

Семечкин в очень тактичной форме попросил Веронику пойти навстречу прокуратуре и рассмотреть вопрос об аресте опасного преступника еще сегодня. Веронике деваться было некуда, и она пообещала все сделать. Но, конечно, подобный прецедент федерального судью взбесил. Из кондиционированного салона красоты да еще и с незаконченным маникюром на рабочее место ее выдергивали впервые.

Вернувшись к себе, Вероника наорала на секретаршу. Та обиделась. Через пару минут Веронике стало стыдно, и она перед секретаршей извинилась. В знак примирения они выпили теплой минералки, после чего судья посмотрела на свои часики.

– И где они, а?

– Не знаю, Вероника Павловна, – пожала плечами Нина.

– Они что, думают, мы тут ночевать будем из-за их преступника? – успела сказать судья.

В этот миг у здания суда остановилась машина.

– Наконец-то, – сказала Вероника. – Иди бери ключи и открывай зал, Антонина, а то мы здесь задохнемся…

Секретарша отправилась к завхозу за ключами, Вероника хлебнула воды. В приемную кто-то вошел, постучал костяшками пальцев по двери и заглянул в кабинет:

– Здравствуйте!

Вероника, ожидавшая увидеть кого-нибудь из прокурорских, повернулась и удивленно проговорила:

– Здравствуйте…

На пороге, улыбаясь профессиональной улыбкой, стоял мужчина лет сорока-пятидесяти. Точнее определить его возраст было сложно, поскольку в свое время над мужчиной потрудился опытный стилист.

Сверкнув белоснежными зубами, мужчина окинул Веронику быстрым взглядом и восхищенно вскинул бровь.

– Мое почтение, – кивнул он. – Вы ведь Вероника Павловна? Или, пардон, я ошибся?

– Да. А вы кто будете?

– Иван Сорокин, – шагнул к столу мужчина. – Адвокат… Разрешите?

Прежде чем Вероника успела понять что к чему, Сорокин наклонился и поцеловал судье ручку.

– Ну что вы, господи… – в растерянности вскрикнула Вероника.

Своими манерами адвокат поразил ее в самое сердце. Таких мэнов в Межгорном районе не водилось. Даже муж Вероники, достаточно обеспеченный предприниматель, в сравнении с Сорокиным выглядел мужик мужиком. А о манерах и говорить было нечего.

– Просто не смог сдержать своего восхищения!.. – томно вздохнул адвокат. – Не часто среди судей встретишь таких, не побоюсь этого слова, роскошных женщин…

Тут Вероника испугалась, что адвокат снова начнет лобызать ее руку и увидит непорядок с маникюром. Поспешно вырвавшись, она сказала:

– Мне тоже очень приятно, Иван… Иван…

– Карпович! – пришел на помощь судье адвокат. – Вот, пожалуйста, моя визитка.

Вероника взяла в руку карточку. Как нетрудно было догадаться, Сорокин занимался адвокатской практикой в Москве. И, судя по всему, очень успешно. Тем более непонятно было, что он забыл в занюханном Межгорном райсуде.

– Так чем могу служить, Иван Карпович? – спросила Вероника, незаметно для себя вслед за адвокатом переходя на высокий стиль.

– О, это мы, мужчины, должны служить таким прекрасным женщинам, как вы, Вероника Павловна… Но я, к сожалению, по работе. Такова профессия, – вздохнул адвокат.

– И по какому делу? – насторожилась Вероника.

– По делу Локтева Сергея Ивановича.

– Простите, а кто это такой? – после паузы спросила судья.

– Как? Разве не вы будете рассматривать представление о его аресте? – впервые за все время смешался Сорокин.

– Ах, вы по поводу этого… Мне просто еще не сообщили фамилии.

– Вот! – патетически вскинул палец адвокат. – Я сразу хочу заявить решительный протест против действий прокуратуры! Ведь это же форменное беззаконие!

Глава 35

В зале заседаний было душно, как в парной. Привезенного на «уазике» Локтева посадили в клетку, дверь застегнули наручником. Два конвоира – сержанты РОВД – упали на скамейки и принялись обмахиваться фуражками.

Тут из коридора в зал заглянул подъехавший чуть позже Серго. Убедившись, что клиент на месте, он поскакал к судье. В приемной Вероники Павловны стоял запах дорогого парфюма, но Серго не придал этому значения. Поздоровавшись с судьей, он положил ей на стол документы и сказал, что все готово.

– Хорошо, – кивнула Вероника. – Ждите в зале…

С собой Серго привез охранника «Изумрудного». Прикрывая левую половину лица, тот прошел в зал и скромно присел у двери. Серго на месте обвинителя начал раскладывать свою папку с документами.

Несколько секунд спустя в зал заглянул Сорокин. Удовлетворенно хмыкнув, он подался назад и с кем-то коротко переговорил в коридоре. После этого Иван Карпович решительно направился к месту защитника.

Серго удивленно уставился на него, потом сказал:

– Товарищ, вы, наверное, ошиблись. Здесь сейчас будет слушаться представление…

– Да нет, господин следователь, я не ошибся, – с улыбкой ответил Сорокин. – Мое почтение…

На несколько секунд Серго растерялся, потом сказал:

– Вы кто?

– Как кто? Адвокат…

В этот миг в двери появилась Антонина и хорошо поставленным голосом провозгласила:

– Прошу встать!

Присутствующие поднялись. В двери в только что накинутой судейской мантии возникла Вероника. Пройдя на председательское место, она сказала:

– Прошу садиться! Слушается представление прокуратуры Межгорного района по аресту Локтева Сергея Ивановича… Слово имеет представитель прокуратуры.

Серго вскочил на ноги.

– Гражданин Локтев подозревается в убийстве гражданина Миронова, совершенном сегодня в пансионате «Изумрудный». Поэтому мы считаем, что арест – единственная мера пресечения, которую в данном случае можно применить…

– Секунду! – поднял руку Сорокин. – Какого гражданина Локтева вы обвиняете в убийстве?

– Как какого? – удивился Серго. – Этого, конечно! И кто вы вообще такой?

– Я защитник этого гражданина! Так какого Локтева вы обвиняете?

– Я же сказал – этого!

– А откуда суду известно, что этот гражданин – Локтев? – саркастически ухмыльнулся адвокат. – Вы что, представили тому доказательства?

– Какие еще доказательства?! – нервно вскрикнул Серго.

– Как какие? Документы! А вдруг это не Локтев, а кто-то другой!

Только тут Вероника поняла, куда клонит адвокат, и тихо сказала:

– А я и не обратила внимания…

– Но у него не было документов! – вскрикнул вспотевший Серго. – Ни при себе, ни в номере! Только гостевая карта…

– Тогда я требую немедленно освободить моего клиента! До установления личности подозреваемого!

– Как освободить, как освободить?! – топнул ногой Серго. – Он же задержан на месте преступления!

– Кто он? Вы в этом уверены? А вдруг это не тот Локтев, которого вы подозреваете?

– Как это не тот Локтев? Их что, много?! – заорал Серго.

– Тихо! – не выдержала судья. – Тихо!!! Подозреваемый, встаньте!

Локтев поднялся в клетке. По его расплывшемуся и опухшему лицу понять, о чем он думает, было невозможно. На самом же деле Сергей был здорово удивлен. И тем, что у него откуда-то взялся адвокат, и тактикой его защиты.

– Назовите себя! – сказала Вероника.

Тут Локтев заколебался. Но Сорокин успокоительно кивнул:

– Называйте, голубчик! Не бойтесь!

– Локтев Сергей Иванович.

– Вот видите! – вскрикнул Серго.

Сорокин только улыбнулся. Вероника сказала:

– Спасибо, подозреваемый, садитесь. Теперь давайте по существу…

Едва успевший сесть Серго снова вскочил на ноги и затараторил:

– Подозреваемый Локтев был задержан сегодня на месте преступления охраной пансионата «Изумрудный». При этом он оказал отчаянное сопротивление… – Когда встал охранник и предъявил суду свое лицо, Антонина невольно ахнула. Дальше охранник в красках расписал, как задерживали Локтева, после чего Серго подвел итог: – Вина подозреваемого очевидна. Поэтому мы просим его арестовать.

Тут поднялся Сорокин.

– Мой клиент абсолютно невиновен. Он случайно обнаружил труп и тут же подвергся нападению охраны пансионата. Посмотрите, что они с ним сделали. Кроме того, прокуратурой сфальсифицированы протоколы…

– Я протестую! – вскочил Серго.

– Тихо! – вскинула руку Вероника. – Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, – с победной улыбкой проговорил Сорокин, – что против моего клиента были сфабрикованы улики!

– Какие?

– Практически все. В частности, ему был подброшен тестер напряжения убитого электрика.

– Я протестую!

– Тихо!!! У вас есть доказательства? – посмотрела на Сорокина Вероника.

– У меня есть свидетель!

– И где он?

– В коридоре. Разрешите позвать?..

– Зовите…

Глава 36

Созвонившись с председателем суда и договорившись, что представление об аресте Локтева рассмотрят сегодня, прокурор Гаспарян снова повернулся к капитану Петрову.

Рубашка капитана выглядела несвежей, попахивало от него гарью и канализацией, на что были свои причины. Пока Серго писал протоколы и убеждал понятых в злодействе Локтева, Петров занимался тем, что должен был сделать покойный Гаврик.

Первым делом капитан попытался вычленить из толпы отдыхающих группу сообщников Локтева. По идее, они должны были из кожи лезть, чтобы попасть в подвал и перекинуться хотя бы парой слов с Сергеем.

Однако никаких подозрительных личностей Петров так и не вычислил. Это его здорово насторожило. На всякий случай Петров выдернул из подвала Скокова и попросил его временно отключить видеокамеры наблюдения.

– Зачем? – удивился начальник охраны.

– На всякий случай… – туманно ответил капитан, не став растекаться мыслью по древу.

Просто отсутствие сообщников Локтева не вписывалось ни в какие рамки, и Петров предположил, что они могут вести наблюдение за пансионатом из своего номера, каким-то образом подключившись к видеокамерам службы охраны.

После того как Скоков выполнил просьбу Петрова, они отправились вроде как на обход номеров. Начали, конечно, с пятого этажа. Задав несколько стандартных вопросов охранникам автономного вице-губернатора и поблагодарив их, Петров позвонил в дверь офиса Тиграна.

Сам племянник в этот день был в отъезде. На месте находились только его сотрудники, вернее – сотрудник и сотрудница, оба армяне. Петрова со Скоковым сразу же впустили, поскольку чуть раньше в офис позвонил Гаспарян и предупредил своих родственников о визите капитана.

Дальше началось самое интересное. Скоков остался у входной двери следить за обстановкой в коридоре через «глазок», а Петров привлек армян к общественно полезной деятельности по уничтожению запасов галлюциногена.

Марки с нанесенной на них «дурью» топили в унитазе. Тот захлебывался от восторга, пока на пятой или шестой партии не забился. Кое-как очистив сток, Петров продолжил зачистку.

То, что в унитаз не влезло, жгли в ванной. По офису летали черные бабочки сажи. От неприятного запаха на участников операции напал надсадный кашель.

Но, несмотря на все эти досадные неприятности, операция по ликвидации нарколаборатории прошла успешно, хотя и заняла довольно много времени. Напоследок Петров велел армянам убрать номер и проветрить помещение. И только когда уборка близилась к завершению, они со Скоковым покинули злосчастный офис прокурорского племянника.

Гаспарян дожидался конца операции внизу. Когда спустившийся Петров сообщил прокурору, что все закончено, Гаспарян привселюдно едва не расцеловал его.

Теперь у прокурора осталась одна забота – упечь Локтева за смерть племянника. Но и здесь все было на мази, так что Армен Рубенович собрался ехать на работу.

– Еще раз огромное вам спасибо, Вадим Иванович! – протянул руку прокурор. – Считайте, что кресло начальника РОВД уже под вами! Тиграном и остальным мы займемся сами. Скажите только, вы уверены, что все убрали из офиса? Ничего не забыли?

– Нет, Армен Рубенович, – покачал головой капитан, – не забыли…

– Ну и слава богу! – положил руку на плечо Петрову Гаспарян. – Тогда езжайте домой и отдыхайте, голубчик…

– Да у меня еще работа есть, – улыбнулся капитан.

– Ну тогда хоть рубашку смените, – шепнул на прощание прокурор.

Глава 37

Адвокат Сорокин распахнул дверь и кого-то позвал. Секунду спустя в двери возникла роскошная блондинка вроде Светланы Светличной в фильме «Бриллиантовая рука».

Конвоиры Локтева тут же прикипели к ней взглядами, даже прекратив обмахиваться фуражками. Серго выпучил глаза, поскольку узнал блондинку. Вместе с другими отдыхающими она подписывала в качестве понятой протоколы.

Сорокин проводил женщину на свидетельское место и кивнул Веронике.

– Назовите себя, пожалуйста, – сказала та.

– Татьяна Кузьмина.

– Что вы можете сообщить суду?

– Сегодня меня попросили присутствовать в качестве понятой при осмотре места убийства. Когда мы спускались в подвал, вот этот человек, – тут Татьяна указала на Серго, – шепотом сказал другому, чтобы тот положил что-то на пол возле подозреваемого. А потом они написали, что это выпало из его кармана…

– Что именно?

– Ну, такая штука вроде ручки, чтобы электричество мерить…

– Пробник, – подсказал Сорокин.

– Это клевета! – заорал Серго.

– Тихо! А кем был этот второй человек, который положил на пол пробник? Или вы его не знаете?

– Это был начальник охраны пансионата, – сказала Татьяна.

– Итак, – вскочил на ноги Сорокин, – что же мы имеем? А имеем мы то, что сотрудник охраны, который задерживал якобы подозреваемого в убийстве Локтева, сам подбрасывал ему улики! То есть он как минимум сам должен быть включен в список подозреваемых! Исходя из этого, прошу суд изменить меру пресечения моему подзащитному…

– Стойте! Стойте! – вскочил Серго. Он понял, что проиграл, и ухватился за последнюю соломинку: – А по какому праву этот гражданин вообще представляет здесь подзащитного? У него есть документы?

– Вы думаете, я не знаю закона? – хмыкнула Вероника.

– Так есть или нет? – упрямо проговорил Серго.

– Есть, конечно, – улыбнулся Сорокин. – Вот доверенность, а вот мое адвокатское удостоверение. Копии – у судьи…

Эту перепалку прервала Вероника:

– Для оглашения решения суда прошу встать! С учетом представленных материалов суд постановил: избрать мерой пресечения Локтеву Сергею Ивановичу подписку о невыезде…

Едва Вероника вышла, Локтев подергал за решетку:

– Эй, братан, открывай! Слышал, что судьиха сказала!

Конвоир вытащил ключи и принялся отпирать наручник. Серго тем временем поспешно выхватил мобильник и набрал номер. Несколько секунд спустя он уже зашептал в трубку:

– Алло, дядя, это я, Серго!

– Все в порядке? – спросил прокурор. – Почему так тихо говоришь?

– Я из зала суда звоню! Локтева только что отпустили!

– Как отпустили?!

– Под подписку! Я ничего не мог сделать, клянусь! У него был адвокат и свидетель!

– Вот черт! Тогда задержите его снова!

– Как?

– Для установления личности! Документов-то у него нет!

– Для установления?.. – пробормотал Серго. – А, понял, дядя! Все сделаем!

К этому разговору самым внимательным образом прислушивался Сорокин. Шагнув к вынырнувшему из клетки Локтеву, адвокат сжал его предплечье и шепнул:

– Быстрее на улицу, голубчик! Вас ждут!

– А это… – хотел было что-то спросить Локтев, но Сорокин подтолкнул его к двери:

– Да быстрее же!..

На этот раз Локтев медлить не стал. Выскочив в коридор, он услышал, как Серго приказал конвоирам:

– За ним, быстрее! На улице попросите предъявить документы! Если не предъявит, задержите!

– Вот уроды! – пробормотал Локтев, устремляясь к выходу.

Сзади послышались крики. Это Сорокин как бы невзначай замешкался в двери зала суда, чтобы на несколько секунд задержать погоню.

Локтев вылетел на крыльцо и быстро оглянулся по сторонам. Кроме «уазика» и «Мазды» Серго, на стоянке стоял «Фольксваген», на котором к суду подъехал Сорокин. Водитель «Фольксвагена» через приоткрытое окошко о чем-то беседовал с водителем «уазика». Было совсем не похоже, чтобы кто-то из них ждал Сергея, и он на миг растерялся.

– Эй, красавчик, сюда давай! – вдруг донеслось откуда-то справа.

Сергей быстро повернул голову и увидел Татьяну Кузьмину. Блондинка выглядывала из-за угла здания суда и манила его пальцем.

На какой-то миг Локтев заколебался.

Узнав в зале суда, что Татьяна присутствовала в качестве понятой при осмотре подвала, Сергей здорово насторожился. В подвале он ее видеть не мог, поскольку лежал в положении «мордой в пол». В суде же Сергей блондинку хорошо рассмотрел и узнал в ней красотку из своего сна. И из стиральной машины. Сергей не знал, в какие игры она играет, но игры эти ему здорово не нравились.

Но и выбора у Сергея не было. Спрыгнув с крыльца, он устремился к углу здания суда. Вдоль фасада здания располагался цветник. За углом росли довольно высокие кусты.

Едва не загремев в них с разгона, Сергей с трудом вписался в поворот. Татьяна была уже в нескольких метрах от следующего угла.

– Сюда, быстрее!

Сергей устремился к ней, девушка быстро отступила в кусты и скрылась из вида. Добежав до этого места, Сергей обнаружил в кустах проход, за которым виднелся узкий проезд.

В проезде их поджидала машина. Сергей прыгнул вслед за Татьяной на заднее сиденье, и легковушка тут же рванула с места.

Глава 38

Гаспарян сел в свою «Волгу» и махнул на прощание рукой. Петров кивнул прокурору и покосился на свою рубаху. Только теперь он увидел рябь черных точек, кое-где украсившую ткань. Это были следы сажи, летавшей в офисе Тиграна.

Рубашку и вправду стоило сменить, но сделать это Петров решил на работе, где держал в шкафу запасной комплект одежды. Отыскав Скокова, капитан спросил, все ли в порядке.

– Да, – кивнул начальник охраны. – Все нормально, Вадим.

– Ну тогда я поехал к себе. Спасибо за помощь, это тебе зачтется. Если что, звони…

Петров уселся в свою машину и направился к РОВД. Прикурив сигарету, капитан включил магнитолу. Но послушать на этот раз музыку ему так и не удалось.

Зазвонил сотовый, капитан ответил. Звонил дежурный по РОВД. Он остался без транспорта и интересовался, когда освободится «уазик».

– Минут через сорок, наверное, – сказал Петров. – Сейчас задержанного повезут в суд за санкцией. Если судья не станет воду варить, может, и быстрее…

– Понятно, – вздохнул дежурный. – А ты когда вернешься?

– Уже еду, а что?

– Да тут тебя какой-то посетитель добивается. Очень ты ему зачем-то нужен…

– Я? – удивился Петров.

– Ну да. Давненько уже ждет…

– А по какому вопросу?

– Не знаю. Он не говорит.

– А как он вообще выглядит?

– Да обычно выглядит. Молодой парень, высокий, спортивный. Я у него удостоверение не проверял, но думаю, он или из наших, или из «конторы»…

– Ты уверен?..

– Конечно, уверен, – хмыкнул дежурный. – Я ж не первый год работаю, всяких перевидел.

– Хорошо, – как можно спокойнее сказал Петров. – Я скоро буду.

– Ага, понял…

Отключив сотовый, Петров несколько раз глубоко затянулся.

Появление нежданного посетителя здорово насторожило его. По русской традиции, если кого-то начинали искать молодые спортивные парни, то вскоре этот кто-то оказывался за решеткой или с ним происходило кое-что похуже.

Петров постарался не паниковать. В сущности, сообщники арестованного Локтева по-любому должны были себя проявить. Рано или поздно. Но их появления капитан ждал в пансионате. Они же почему-то «нарисовались» в РОВД. Логики в этом не было никакой, если только Петрова не собирались тихо выдернуть и арестовать.

– Вот же черт!.. – пробормотал капитан, невольно косясь в боковое зеркало.

К счастью, «хвоста» не было. И тогда Петров решительно направил машину к своему дому. Здесь он быстро переоделся, а рубашку бросил откисать в ванне. В сущности, грязная рубаха не могла быть сколь-либо существенной уликой, но Петров сразу почувствовал себя увереннее.

Теперь он был готов к встрече с подозрительным посетителем. Но по пути Петров еще заехал в прокуратуру. Гаспарян немного удивился, но гостеприимно кивнул на стул:

– Садитесь, голубчик, садитесь! Сейчас скажу, чтобы вас чаем напоили…

– Да-да, Армен Рубенович, – кивнул Петров, а сам быстро написал на листе бумаги: «Меня в РОВД ожидает какой-то молодой спортивный человек – или из милиции, или из ФСБ».

Сунув эту бумажку прокурору, Петров на всякий случай заговорил о предотвращении подростковой преступности. Прокурор прочитал записку и написал в ответ: «Думаете, мой кабинет слушают?» Капитан ответил: «Не знаю. Что вы думаете об этом посетителе?» Гаспарян нацарапал: «Думаю, что нам бояться нечего в любом случае. Улик у них нет, а разговоры к делу не пришьешь. Я вас в обиду не дам». Петров пожал плечами и написал: «Спасибо». После чего чиркнул зажигалкой и сжег лист с перепиской в пепельнице.

Тут у прокурора и зазвонил телефон. Гаспарян, который с умным видом разглагольствовал насчет акселерации преступности, умолк и снял трубку. Звонил прокурору племянник Серго.

Глава 39

Локтев быстро захлопнул дверцу и повернул голову. В этот момент в живот ему уперся ствол пистолета.

Сергей судорожно сглотнул слюну и поднял руки.

– Спокойно, пацаны, спокойно…

В машине их с блондинкой поджидали два человека. Один рванул машину с места, второй, сидевший на переднем пассажирском сиденье, повернулся и направил на Сергея пистолет.

Одного взгляда на их рожи было достаточно, чтобы понять, кто они. Это были довольно молодые, но уже прожженные уголовники, наверняка успевшие отсидеть в местах не столь отдаленных не по одному году. Оба были в темных солнцезащитных очках.

Тип, взявший Локтева на мушку, оскалился:

– Ты меня, мусор, не успокаивай! Лучше сразу колись – где брюлик?

Локтев на миг выпучил глаза, потом прокудахтал:

– Ка-ка-какой брюлик?..

– Горбатого лепит, урод… – цыкнул фиксой уголовник, вроде как обращаясь к водителю.

Это на миг усыпило бдительность Локтева, и он тут же за это поплатился. Уголовник вдруг резко выбросил левую руку, которую держал на спинке кресла, и ударил Сергея в горло.

Боль была адской. На миг Локтеву даже показалось, что он вот-вот потеряет сознание и задохнется. Перегнувшись напополам и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, он слушал спокойный разговор уголовников.

– Ну что, Мон, оторвались? – как ни в чем не бывало спросил тип с пистолетом.

– Вроде да, Чиня, – ответил водитель, покосившись на боковое зеркало. – Тормознуть где-нибудь, высадить кралю?

– Куда высадить? Чтоб ее менты замели?.. – сказал Чиня. – Полкан сказал на борт доставить. Так что гони, Мон! Ну что, рекс, оклемался?

Сергей вместо ответа только прохрипел. Уголовник ухватил его за ухо и приподнял голову.

– Это только начало! Если будешь в молчанку играть, я тебе не завидую. Сейчас колено прострелю, потом второе. Понял?

– Понял… понял… – прохрипел Локтев. – Только я и вправду не знаю ни о каком брюлике. Честно.

Уголовник приставил к колену Сергея ствол и демонстративно взвел курок.

– Считаю до трех, мусор. Если не вспомнишь, до конца жизни в инвалидной коляске у метро будешь милостыню просить!

– Да я честно не знаю! Что угодно спрашивай, расскажу! Но ни про какой брюлик я не слыхал! – взвыл Локтев.

Уголовник посмотрел на него, потом покосился на напарника.

– Кажись, и вправду не знает… Ну и лох!

Водитель посмотрел на Локтева в зеркало и сверкнул фиксой:

– А че, вполне могет быть, что эта бикса его втемную разводила… Коли его насчет нее!

Чиня повернул пистолетом голову Сергея в сторону блондинки.

– А сестру этой крали знаешь? Или тоже нет?

– Сестру? Какую сестру? – удивился Сергей.

Уголовник понял его неправильно и тут же замахнулся:

– Ах ты, рекс позорный!

– Да нет! – заорал Локтев. – Знаю, знаю! Я только не думал, что их две! Честно!

– Короче, где она сейчас?

– Так это… – взглянул на одежду блондинки Локтев. – В машине я ее, выходит, последний раз видел.

– В какой машине? Марка, модель? Номер не запомнил?

– Номер нет, – махнул головой Локтев, – и модель тоже… А марка, кажись, «Индезит».

– Чего, чего? Это корейская, что ли? А цвет, цвет какой? – наморщил лоб Чиня.

– Так белый… – успел сказать Локтев.

Тут подал голос Мон:

– Слышь, Чиня! Кажись, этот мусорок тебе мозги парит. «Индезит» – это стиральная машина, я рекламу такую видел…

Глава 40

– Ах ты, козел мусорной! – заорал Чиня и шарахнул Локтева левой рукой в глаз.

Но тот к такому повороту был уже готов и успел прикрыться, одновременно заорав:

– Так я ее и видел в стиральной машине! Падлой буду!

– Чего-чего? – даже хрюкнул Мон.

– Того! В прачечной она пряталась на шестом этаже!

– Так! – рявкнул Чиня. – А ну говори толком!

– Так я и говорю, – опустил руки Локтев, – в стиральной машине она сидела…

– Точно?

– Да точно…

– А чего она там делала?

– А я откуда знаю? Пряталась, наверное, как и я…

– А ты от кого прятался?

– От охранников.

– Ни фига не пойму, – тряхнул головой Чиня. – А ну давай по порядку…

Делать было нечего, и Локтев принялся рассказывать о своих приключениях, умолчав только о визите к Вене. Постепенно Чиня начал понимать, что к чему, но времени для этого ему понадобилось немало.

Наконец, почесав в затылке, уголовник сказал:

– Ну и дела… Придется тебя, мусорок, к Полкану отвезти. Пусть он решает, где теперь девку ловить и что с тобой делать…

«Волга», на которой они ехали, спустилась к морю и покатила вдоль обрывистого берега.

Через некоторое время после этого в углу заднего сиденья отозвалась Татьяна:

– Мальчики, тормозните, пожалуйста, вон у той остановки…

– Чего-чего?

– В туалет хочу, – опустив глаза, выдавила из себя блондинка.

Водитель заржал, Чиня хмыкнул:

– Потерпишь до места, тут осталось всего ничего…

– Я всю дорогу от суда терплю, мочи уже нет. Остановите, пожалуйста, – повторила просьбу напуганная девушка.

Чувствовалось, что в машине с уголовниками она оказалась не по своей воле и очень их боится. Локтев и сам чувствовал себя словно в клетке с крокодилами.

– Вот блин, вечно с этими кралями проблемы! – цыкнул фиксой Чиня. – Тормозни, Мон! А ты давай в темпе, куколка, Полкан ждет!

Взбив облачко пыли, «Волга» затормозила у остановки, на которой было написано «23 км». Татьяна Кузьмина выскользнула из машины и нырнула за угол выложенной из кирпича постройки. В двух метрах за остановкой виднелся обрыв, за ним синело море.

Вид был просто потрясающий, но сидевшие в машине не обратили на него никакого внимания. Мон прикурил сигарету и сказал:

– Подходящая мокрощелка, насадить бы ее на бубуку, да?

– Найдем брюлик, может, и насадим, – пожал плечами Чиня.

Локтев тем временем собрался с силами. Он уже сообразил, в какой жуткий капкан попал. Последним шансом выбраться из него была эта неожиданная остановка.

Чиня был опасным противником. Чувствовалось, что покалечить кого-то – для него семечки и стрелять он будет без колебаний. Поэтому Локтев и не дергался раньше.

Сейчас же Чиня слегка потерял бдительность, и Сергей решил этим воспользоваться. Он потихоньку, вроде как невзначай, отвел для удара руку…

Но напасть на уголовника Сергей так и не успел, потому что в этот миг из-за остановки вдруг донесся приглушенный крик:

– А-а! Спасите-е…

– Что за херня? – вскинулся Чиня.

При этом он отдернул руку с пистолетом за сиденье. Локтев досадливо поморщился. Чиня прикипел глазами к остановке и сказал:

– А ну глянь, Мон, чего там?.. Только в темпе!

– Ага! – кивнул Мон.

В тот же миг в его руке возник пистолет. Выхватив его из-под сиденья, уголовник мягко вынырнул из машины. Чиня распахнул свою дверцу, прошипел Локтеву: «Лежать!» – а сам присел за «Волгой», чтобы в случае чего прикрыть напарника.

Сергей послушно повалился на заднее сиденье, Мон скользнул к остановке и выглянул из-за угла. Ни блондинки, ни кого-либо еще там не было. Уголовник шагнул к обрыву и вдруг увидел след свежего обвала.

– Вот блин! – выругался он. – Кабздец мокрощелке, неоттраханной пропала, вхолостую!

Наклонившись, Мон увидел на скалах внизу обрывок ткани и крикнул:

– Чиня, Чиня! Она сорвалась!

– Чего-чего?

– Того! Присела не с той ноги и улетела!

– Точно?

– Точно!

– Так она на берегу лежит?

– Да нет здесь берега, прямиком в море шарахнулась!

– А ну иди сюда!

Мон вернулся к машине и покараулил Локтева, Чиня сходил за остановку. Вернувшись, он сказал:

– Вот же непруха! Полкан голову оторвет!

– А мы-то тут при чем? Она же сама сорвалась…

– Ладно, погнали.

Секунду спустя уголовники запрыгнули в машину, и она рванула с места.

Глава 41

Сбросив скорость, «Волга» несколько раз вильнула и наконец остановилась. Чиня ткнул пистолетом лежащего на заднем сиденье Локтева.

– Подъем, мусорок!

Сергей поднялся и увидел, что машина стоит на узкой полоске пляжа. Сверху нависал примерно тридцатиметровый обрыв. Людей на пляже было мало. Метрах в пятидесяти слева стояла палатка, из нее доносилась музыка. За палаткой сидели кружком несколько человек, других отдыхающих видно не было.

Чиня рывком вытащил Локтева из машины и подтолкнул к берегу:

– Шевели граблями, мусорок! Полкан ждет!

Только тут Сергей заметил стоящую справа, в тени скалы, небольшую шлюпку. В ней дремал еще один уголовник, не старше двадцати лет. Заметив прибывших, он резко поднялся:

– Ну че, Чиня, порядок?

– Полный, – сплюнул на гальку Чиня. – Давай быстрее!

– А Мон?

– Здесь подождет! Шевелись!

Молодой уголовник сообразил, что дела не очень, и больше не стал мешкать. Молча спустив шлюпку на воду, он кивнул. Чиня и Локтев погрузились, шлюпка заскользила прочь от берега.

Догадаться, куда они направляются, было совсем несложно. Примерно в пятистах метрах от скал на якоре покачивалась яхта. Не парусная, а современная – со скошенными назад обводами и низкой трубой. Вскоре на ее белоснежном носу Сергей прочитал надпись «Гольфстрим».

Молодой уголовник греб изо всех сил. Море было на удивление спокойным. Не прошло и трех минут, как шлюпка приблизилась к яхте. При ближайшем рассмотрении она оказалась не такой уж большой – раза в три меньше прогулочного катера.

У борта яхты появился еще один «синий» – весь в наколках и с фиксами во рту. Приняв конец со шлюпки и закрепив его, он спросил:

– А эту гниду мусорскую вы на кой сюда притаранили? Полкан башку оторвет…

– Не твое дело!.. – огрызнулся Чиня, но чувствовалось, что он очень боится этого самого пресловутого Полкана.

Едва Локтев взобрался на борт, как «синий» пнул его ногой:

– Пошел на корму, мусор! Быстро!

Там Сергею пришлось лечь лицом на палубу и в таком виде ожидать аудиенции у главаря уголовников. Вход в его каюту был со стороны кормы, так что Локтев слышал, как Чиня постучался и толкнул дверь.

– Это я, Полкан!.. Можно?

Вместо ответа из каюты донесся странный утробный звук, но Чиня вошел. Слышимость ухудшилась, но не настолько, чтобы Локтев ничего не разобрал.

Прямо с порога Чиня затараторил:

– С брюликом проблема, Полкан! Мусорка мы из суда выдернули, но он оказался дурилкой картонной! Его эта бикса втемную использовала… – Около полуминуты уголовник пытался объяснить своему главарю, что же произошло, потом вдруг завизжал: – Не надо, Полкан, не надо!.. Я же не виноват!

После этого из-за двери каюты донесся и вовсе непонятный звук – какое-то полухрюканье-полурычание, после чего Чиня взвизгнул еще раз и плаксиво сказал:

– Пусть лучше он сам расскажет. Звать?..

Ответа уголовного главаря Сергей снова не расслышал, зато в двери появился Чиня. Подскочив к Локтеву, он пнул его ногой под ребра:

– Вставай быстрее, урод!

Локтев вскочил. Вид Чини ему здорово не понравился. Уголовник был напуган и слизывал кровь с руки, на которой виднелись свежие следы чьих-то зубов. Сердце Сергея прерывисто забухало.

Чиня подтолкнул его к приоткрытой двери каюты, Сергей переступил порог и невольно замер. В каюте было прохладно, после разогретой солнцем палубы – даже холодно. А еще в каюте было темно, поскольку все иллюминаторы были наглухо задраены.

Невольно поежившись, Сергей вдруг увидел два зеленоватых глаза, неотрывно смотрящих на него. Чуть позже он рассмотрел косматую огромную голову и покрытые шерстью округлые уши.

Нырнувший в каюту вслед за Сергеем Чиня поспешно прикрыл дверь и прошипел:

– Рассказывай, ну!

– Р-р-рас-сказывать?.. – с трудом выдавил из себя Локтев.

Он был готов ко всему, но такого, конечно, не ожидал. Чтобы бандой уголовников руководил огромный чау-чау, Сергею приходилось видеть впервые.

А четвероногий главарь тем временем начал нервничать. Зеленоватые глаза сверкнули недобрым светом, в каюте раздалось угрожающее урчание. Чиня задрожал как осиновый лист, запаниковал и зашипел:

– Рассказывай же, быстрее!

– Да-да! – собрался с силами Локтев. – К-короче, дело было так…

Глава 42

Закончив разговор с племянником, Гаспарян бросил трубку и посмотрел на Петрова:

– Вы представляете, эта Вероника освободила Локтева!

– Я слышал… – кивнул Петров, закусив губу. – Выходит, у него появился адвокат. Быстро они, однако, извернулись…

– Ничего у них не выйдет, пусть они наймут хоть сотню адвокатов! Я его все равно посажу! – закричал прокурор.

– Тс-с! – приложил палец к губам Петров, напоминая Гаспаряну о возможной прослушке.

– Ну и пусть! – махнул тот рукой. – Пусть все знают: убийца в моем районе от наказания не уйдет!

– Не дразните гусей, Армен Рубенович!.. – совсем тихо проговорил Петров. – Зачем?

Гаспарян выпустил пар и вроде бы уже начал успокаиваться, как вдруг на столе снова зазвонил телефон. Приложив к уху трубку, прокурор сказал:

– Алло! Слушаю… – И почти в ту же минуту разразился отборной бранью.

– Что случилось? – спросил Петров.

Гаспарян швырнул трубку на аппарат и почти спокойно сказал:

– Ваши люди не смогли задержать этого Локтева. За судом в переулке его ждала машина. Пока они поняли что к чему, его и след простыл…

– Вот черт! – с некоторым восхищением произнес Петров.

– Вот именно! – кивнул Гаспарян. – Послушайте, голубчик! Я хочу, чтобы вы достали мне этого Локтева из-под земли. Перекройте все выезды, но задержите его! Это приказ!

– Хорошо, – кивнул Петров, поднимаясь. – Я сделаю все, что смогу. Ждите звонка…

Садясь в машину, Петров понимал, что теперь задержать Локтева навряд ли удастся. Не для того его выдернули из суда. Но работа есть работа.

Первым делом Петров позвонил дежурному и велел направить машины ГИБДД к выездам из города. После этого капитан подъехал к суду, где его ожидали растерянные конвойные и Серго.

Опросив местных жителей, капитан выяснил, что увезли Локтева на синей машине, скорее всего «Волге». Сообщив об этом дежурному, Петров отправил «уазик» с конвоем в пансионат, а сам поехал в РОВД.

Насчет задержания Локтева капитан никаких иллюзий не питал, поэтому всю дорогу думал о подозрительном посетителе. Подъехав к РОВД, Петров окинул взглядом окрестности, но никаких посторонних машин не обнаружил.

Едва капитан вошел в райотдел, как дежурный доложил:

– Приметы машины я постам ГИБДД передал! Они уже на выездах, проверяют подозрительные…

– Да-да! – кивнул Петров, которого эта тема сейчас занимала меньше всего. – Я понял, молодец! А где этот?..

– Кто?

– Ну посетитель, который ждал меня!

– А-а, – кивнул дежурный. – Смылся недавно…

– Как смылся?

– Обычно… Топтался тут в вестибюле, топтался. А потом сказал, что позже зайдет…

– Понятно, – сказал Петров, почесав подбородок.

Внезапное исчезновение загадочного посетителя в общем-то выглядело достаточно логично. Поскольку Локтева удалось освободить в суде, то и потребность во встрече с Петровым у коллег Локтева отпала.

Но вся эта чехарда все равно не нравилась капитану…

Глава 43

Учитывая, что излагать свою эпопею Локтеву приходилось уже не впервые, на этот раз он управился гораздо быстрее. Чау-чау рассказ, судя по всему, понравился. Во всяком случае, урчать он больше не урчал, просто немного попринюхивался и улегся на пол.

Чиня тоже более-менее успокоился и даже позволял себе сопровождать рассказ Сергея комментариями типа: «Прикинь!», «Не хило, да?» и «Вдыбайся!» Пес на это внимания не обращал, полностью сосредоточившись на перипетиях локтевских приключений.

Наконец Сергей сказал:

– Ну и… все!

Чау-чау зевнул во всю свою огромную пасть, потом положил голову на лапы и вдруг закрыл глаза. Сергей такой реакции не ожидал и замер с открытым ртом.

Тут откуда-то справа и донеслось:

– Красиво напел, мусорок…

Сергей вздрогнул, словно от удара электрического тока, и быстро повернул голову. Только здесь он понял свою ошибку. Главарем банды оказался вовсе не пес, а его владелец.

Он сидел под задраенным наглухо иллюминатором, развалившись в глубоком шезлонге, оттого Сергей в темноте его и не заметил. Произнеся первую фразу, Полкан сел нормально и поправил солнцезащитные очки.

При этом по его лицу пробежал тонкий лучик света, пробивавшийся из-под иллюминаторной крышки. Локтев невольно сглотнул слюну – верхняя часть лица главаря уголовников представляла собой один большой шрам. Носа как такового не было, его заменял какой-то огрызок с рваными отверстиями ноздрей. Судя по всему, это были следы огромного ожога.

Выпрямившись, Полкан немного помолчал, потом продолжил:

– А жить-то хочешь?..

Голос у главаря уголовников был негромким и сиплым. Чувствовалось, что говорить Полкану трудно. И это зловещий смысл сказанного только усиливало. Было яснее ясного, что болтать по пустякам этот человек не станет.

И Локтев тут же закивал:

– Хочу, хочу!!!

– Тогда придется тебе помочь мне… – Полкан не спрашивал, а утверждал. – Я ведь, мусорок, полковником внутренней службы как-то был, так что ты должен мне подчиняться…

На этом месте главарь бандитов вдруг рассмеялся. Жутковатый это был смех – нечто среднее между скрипом новых сапог и клокотанием воды в соседском унитазе. Чиня тут же осклабился и хрюкнул за компанию. Локтев немного подумал и тоже хихикнул.

Полкану это понравилось, и он вдруг начал рассказывать:

– Давно это было. На моей второй ходке. Везли меня на автозаке в поселковую больничку. Автозак перевернулся и загорелся, водила с конвоем в кабине зависли. А тут наш начальник на своей «волжане» подъезжает. Полез автозак тушить, тут бак и рванул. Двери взрывом выбило, я выбрался – весь горю. Шмотки скинул на морозе – и в «волжану». Там шинель полковничья, я в нее завернулся и сознание потерял. Очнулся в госпитале в Магадане. Ни тебе конвоя, ни фига. Приняли меня обгорелого за нашего полкана, гикнувшегося, значит. Чуть к ордену не представили – за отвагу на пожаре. И все бы хорошо, но кум наш приперся в госпиталь, опознал, падла…

Судя по всему, эту легенду Чиня слышал раз в сотый, поскольку всю дорогу кивал как китайский болванчик и повторял:

– Отпад!.. Полный отпад!

Полкан же, закончив говорить, пару раз хрюкнул и вдруг разом посерьезнел:

– Короче, мусорок, поможешь найти брюлик – пощажу. А нет – сдам тебя властям, еще и бабу на тебя повесим, что в море сорвалась. Или Чиня тебя крабам скормит!

Тут Чиня снова почему-то засмеялся, а Полкан спросил:

– Понял?

– Понял, – кивнул Локтев. – А что за брюлик-то?

– Брюлик подходящий. На пару лимонов после огранки потянет…

– Баксов? – выпучил глаза Локтев.

– Ну не деревянных же… – презрительно поморщился Полкан. – Так что прикинь сам, мусорок. Если все срастется, в обиде не останешься. И на новую ксиву тебе бабок хватит, и на все остальное. Да и мне мусорок скурвленный завсегда пригодится для черной работы…

– Я согласен! – закивал Локтев.

– А куда ты денешься? – хрюкнул Полкан. – Короче, слушай сюда…

Глава 44

Сиплым, свистящим голосом главарь бандитов начал:

– Короче, кино такое. Я в третий раз чалился в одном автономном округе. Уже смотрящим был и оброс там немного связями. А теперь они мне и пригодились. Снабжает вице-губернатор тамошний меня алмазами. А я их за кордоном в огранку отдаю и прибыль свою имею. С год назад сел вице-губернатору моему на хвост тамошний автономный мент. Фамилия Николаев, кликуха – Микола. Начал он воду мутить, намеков не понял. Ну, его на кичу и определили – прокуратура по просьбе вице-губернатора подсуетилась. Посадили Миколу, значит, и из органов поперли, чтоб другим неповадно было. И поставили на нем крест. А дальше такое дело… Приплыл я в эту бухту, кинул якорь здесь, жду своего вице-губернатора с алмазом. А он приперся весь белый – алмаз мой кто-то спер из шкатулки его бабы. Я своих на берег поднял, местных на уши поставил, и тут выяснилось, что Миколу в пансионате с утреца видели… Оказывается, успел наш мент выйти по амнистии. И задумал вице-губернатору отомстить. Короче, у его любовницы служанкой Татьяна Кузьмина работала, которая в море сорвалась. А у этой Татьяны сестра-близняшка – не отличишь. Анной зовут. Микола под нее клинья подбил и сфоловал на то, чтобы вице-губернатора обворовать. Прилетели они сюда тайно, а сегодня эта Анька момент улучила, под видом сестры прошла в номер мимо охранников вице-губернаторских и алмаз свистнула, а с ним для отвода глаз еще кое-что. Любовница вице-губернаторская всего через минуту из ресторана в номер неожиданно поднялась, шкатулку раскрытую увидела и кипиш подняла. Ума – что у божьей коровки. Хорошо, вице-губернатора позвали, он вернулся и ситуацию развел. Сказал охране санаторной, что все в порядке, а сам срочняком ко мне…

Локтев рассказ Полкана слушал сперва с недоумением, а потом со все возрастающим интересом. Наконец-то он начал понимать, что же произошло на самом деле в этом чертовом санатории-пансионате.

Выходило, что вор у вора шапку украл. Завладев алмазом, Анна Кузьмина решила оставить с носом своего сообщника. Микола ждал ее у парадного выхода, Анна же покинула санаторий через служебный.

Но за ней уже гнались охранники вице-губернатора. Они наверняка бы настигли девушку, но она их перехитрила – упала в объятия Локтева на скамейке, чтобы тот ее заслонил собой. Когда же охранники пробежали, Анна поняла, что самое лучшее для нее в сложившейся ситуации – спрятаться в санатории, уж там-то ее никому и в голову не придет искать.

Благо Локтева долго уговаривать не пришлось, и они тут же через служебный ход поднялись в 631-й номер. Там Анна шарахнула Локтева по башке, а сама ретировалась через балкон в прачечную, где и спряталась. Тут появился Микола, но подружки не нашел…

Таким образом все стало на свои места. Кроме одного. И Локтев спросил:

– Так, а это… При чем тут тогда ара этот, который в моем номере шарил?

– Во! – вскинул палец Полкан. – Я и сам это хочу узнать! Потому что Микола о третьем сообщнике мне ничего не сказал… Чиня!

– Я!

– Поднимайте мента, ведите для беседы!

– Ага!

– Так он у вас? – удивился Локтев.

– У нас, у нас, – засмеялся Полкан. – Его Анька нам сдала, чтобы он за ней не бегал… Хитрая, стерва!

– Как сдала?

– Позвонила сестре и сказала, где Микола снял квартиру. Там мои люди его и взяли…

В этот момент что-то ударилось о борт с противоположной стороны. Сергей удивленно повернул голову, Полкан хихикнул:

– Это Миколу в клетке поднимают. В садке его держим, как налима, чтобы не протух. Смотри, не будешь слушаться, я и для тебя наказание придумаю…

В этот миг огромный чау-чау приподнял голову и зарычал. Локтев, всегда не любивший собак, покосился на него и быстро сказал:

– Не-не, я буду слушаться! А что надо делать-то?

– Как что? Брюлик надо вернуть!

Локтев подумал, что это проще простого – открывай прачечную и извлекай из стиральной машины камень вместе с девушкой. Полкан словно прочитал его мысли и насмешливо скривился:

– Если бы все было так просто, я б с тобой, мусорок, не возился… Только не такая эта Анька дура, чтоб до сих пор в стиралке торчать! Она баба ушлая. Небось уже далеко отседова. Для того мне и нужен на подхвате мент, чтоб ее теперь отыскать. Щас расспросим поподробнее Миколу насчет ее, посвятим тебя, и за работу… – хрипло хихикнул Полкан.

От этого смеха у Локтева мороз по коже прошел. Только теперь он понял, почему Полкан так разоткровенничался. Бандитский главарь наверняка собирался замазать Сергея кровью бывшего коллеги…

Глава 45

Поднявшись к себе в кабинет, капитан Петров некоторое время курил и думал. Беспокойство не оставляло его, но ничего конкретного пока не происходило, так что капитан решил посмотреть, что будет дальше.

Некоторое время он занимался бумагами, потом ему позвонил дежурный.

– Ну что там слышно насчет «Волги»? – спросил капитан.

– Насчет «Волги» пока ничего. Зато инспекторы ГИБДД заметили кое-что интересное.

– Ну?

– На трассе перед тоннелем в машине вместе с какими-то приезжими торчат наши «быки». Похоже, они тоже кого-то выпасают…

– Это точно?

– Да, точно. Когда машина ГИБДД приехала на пост, они сделали вид, что уезжают. А сами припарковались неподалеку, замаскировались и теперь через оптику следят за тем, как ГИБДД проверяет подъезжающие к тоннелю тачки…

– Хорошо, я понял! – сказал Петров.

Опустив трубку, он снова закурил и посмотрел на часы. То, что в охоту за кем-то включились криминальные структуры, в версию об операции ОБНОНа никак не вписывалось. Тут явно было что-то другое.

Петров наконец-то понял, что в станице и ее окрестностях происходит что-то, о чем он даже не догадывается. Выступать в роли статиста капитан не привык. Поэтому он тут же позвонил своему «источнику» и условной фразой назначил экстренную встречу.

Через десять минут Петров был на месте – в заброшенном туалете неподалеку от автовокзала. Несмотря на то что туалетом давно не пользовались, запах в нем стоял соответствующий – хоть противогаз надевай.

Вскоре во дворе за задней стенкой туалета раздался шум двигателя. Капитан вытащил расшатанный кирпич и сквозь дыру увидел «пятерку» своего «источника». Машина сделала полукруг по двору старого Дома быта и остановилась прямо напротив пролома в заборе. Боковое стекло опустилось, и Петров смог наконец лицезреть лоснящуюся рожу своего информатора – бармена ресторана «Золотой якорь». Звали его Паша.

– Чего так долго? – вместо приветствия вызверился на осведомителя капитан. – Я тут чуть не задохнулся!

– Так это, Вадим Иванович, я и так с трудом вырвался, еле-еле Тоньку упросил, чтоб подменила… Чего случилось-то?

– А ты не знаешь?

– Нет…

– Посадить тебя, что ли, Павел?

– За что, Вадим Иванович?

– За что всегда! – рявкнул в дыру Петров.

Тридцатипятилетнего Пашу он подцепил на крючок из-за пагубной любви бармена к малолеткам. Девки, конечно, в последнее время пошли такие, что с двенадцати лет сами кидаются на денежных мужиков, но, с другой стороны, статью за развращение несовершеннолетних никто еще не отменял.

Эта-то, явно устаревшая статья УК и легла краеугольным камнем в основание дружбы мента и халдея. Паша до этого ментов, правда, не любил с детства, но деваться ему было некуда – Петров слишком живо расписал, что с ним сделают на зоне после посадки. А капитану прирученный Паша служил бесценным источником информации. Ведь барменом он работал в ресторане, который был штабом станичных бандитов. Местные братки, правда, по столичным меркам были как бы недоразвитыми, мелковатыми, но уж какие были. На них бармен и стучал исправно.

– Так что случилось-то, Вадим Иванович? – снова спросил он.

– Что-что! Это я от тебя должен был узнать – что! Гляди, Павел, доиграешься, закрою как падлу!

Тут уж бармен занервничал по-настоящему, поскольку капитан был обычно сдержан и до вульгарных угроз никогда не опускался.

И Паша спросил в третий раз, но уже дрожащим голосом:

– Так в чем дело, Вадим Иванович, а?

– Кого наши придурки ловят на выезде у «трубы»?

– Не знаю…

– А с кем они?

– Не могу сказать… Я сам удивился, когда эти приезжие появились. Но узнать, кто это был, не у кого – все уехали… – залопотал напуганный Паша.

Петров перебил его и расспросил поподробнее. Оказалось, что сегодня в «Золотой якорь» завалились два типа уголовной наружности. Вскоре после чего вся местная шайка-лейка убыла вслед за этими типами в неизвестном направлении. Кем были визитеры, Паша так и не понял.

– Так как они, говоришь, представились? – уточнил напоследок Петров.

– Сказали, что они от какого-то полковника, фамилию не назвали…

– От полковника?

– Да, – кивнул Паша.

– А ты ничего не перепутал?

– Нет.

– То есть ты хочешь сказать, что приехавшие уголовники сказали, что их послал какой-то полковник?

– Нет. Они не говорили, что он их послал. Они просто сказали, что они от него. О чем они говорили потом, врать не буду, но это я хорошо расслышал. Поэтому и сам удивился…

– Ладно, – вздохнул после паузы Петров. – Живи пока, Павлуха, катись на работу. Но если что выплывет, сразу сообщай!

– Хорошо, Вадим Иванович, – кивнул бармен и сразу же отъехал.

Петров начал выбираться из туалета. Глаза слезились, в горле першило, даже голова начала болеть от жуткого запаха. И капитан подумал, что место встречи, конечно, хорошее, но нужно срочно подыскивать другое. А то так можно и сознания лишиться во время очередной беседы с «контактом».

Глава 46

По корме затопали ноги. Дверь распахнулась, и в каюту втолкнули того самого худощавого типа с невыразительным лицом и странным взглядом, который шарахнул Сергея в номере электрошокером.

Выглядел Микола неважно. Было видно, что его здорово побили, прежде чем сунуть в клетку и опустить в море. Но еще больше, чем физические страдания, Миколу подкосило предательство сообщницы. Бывший милиционер выглядел морально сломленным и подавленным человеком. Его взгляд был потухшим.

– Узнаешь?.. – хрипло спросил Полкан.

– Узнаю, – кивнул Локтев.

С промокшей одежды Миколы на палубу стекала вода. Чау-чау это не понравилось, он поднялся, фыркнул и перебрался поближе к хозяину, улегшись рядом с шезлонгом. Полкан утопил пальцы в густой шерсти пса и сказал:

– Слышь, Микола, ты мне ничего не забыл рассказать?

– Нет…

– А мне кажется, забыл! – резко наклонился Полкан. – Кто еще знал о брюлике, а?

– Никто…

– А из ментов местных ты никого не подписывал?

– Нет…

– Громче! Не слышу!

– Нет. Может, эта сучка Анька… А я – нет.

– Не верю! Чиня! А ну сделай ему больно!

Чиня словно ждал этой команды. Коротко размахнувшись, он стукнул Миколу сзади. Тот плюхнулся на колени. Чиня снова замахнулся, и тут бывший милиционер вдруг с разворота ударил уголовника кулаком в пах.

Чиня взвыл и замер с выпученными глазами. Микола потянулся за пистолетом, который торчал за поясом уголовника. Наверняка он понимал, что обречен, и решил продать свою жизнь как можно дороже. Внезапность сыграла свою роль. Пистолет уже почти оказался в руке бывшего милиционера, как вдруг в каюте раздалась сиплая команда:

– Фас!

Огромный пес разогнулся, словно пружина, и молнией метнулся к Миколе. Челюсти сомкнулись на руке с пистолетом, раздался вскрик и приглушенный хруст. Пистолет выпал и ударился о палубу.

– Молодец! – похвалил пса Полкан.

И тут в дело вступил Локтев. Он понимал, что его будут заставлять убить Миколу. Делать этого Сергей не собирался, как и ждать, пока убьют его самого.

Резко развернувшись, Сергей сорвал висевшую на стенке сетку гамака и тут же набросил ее на чау-чау. Пес дернулся, Локтев заорал:

– Путай его!

Раненый Микола понял Сергея и ухватился за сетку. Локтев размахнулся, чтобы ударить Чиню, но уголовник пригнулся и схватил пистолет.

Тут уж Сергей не стал мешкать и изо всей силы ударил Чиню ногой по голове. Уголовник дернулся и стал оседать на палубу. Локтев выхватил у него пистолет и услышал крик Миколы:

– Берегись!

Сергей прыгнул в сторону и повернулся. В двух метрах от него с ножом стоял Полкан. Изуродованное лицо главаря искажала гримаса ненависти.

– Брось перо! – приказал Локтев, вскинув пистолет.

В этот миг опутанный сеткой чау-чау дернулся изо всех сил. Микола, чтобы удержать пса, приподнялся и на миг заслонил собой Полкана.

Локтев подался в сторону и вдруг увидел, как Полкан сделал легкое движение кистью руки.

– Атас! – крикнул Локтев.

Микола резко поднял голову и дернулся. Целился Полкан, конечно, в вооруженного пистолетом Локтева, но Микола по случайности принял брошенный нож на себя. Лезвие бандитской выкидухи вошло в основание шеи бывшего милиционера.

Секунду спустя Локтев выстрелил. Пуля попала в тело Полкана в районе солнечного сплетения. Уголовный главарь перегнулся напополам и со стоном повалился на палубу. Чау-чау забился в сетке словно бешеный, и Локтев успокоил его следующим выстрелом. Потом пришла очередь очнувшегося Чини.

На палубе затопали ноги. Сергей бросился к двери и закрыл ее на один из мощных стальных хомутов. Сделал он это очень вовремя, поскольку ручка почти сразу дернулась, за дверью раздался крик:

– Полкан! Полкан! Че у вас за пальба?

Сергей тем временем подтянул первый хомут и накинул на держатель второй. Дверь каюты, в соответствии с правилами, была сделана из толстого железа, чтобы выдержать любой шторм. Теперь вскрыть ее можно было только с помощью динамита.

Забаррикадировавшись таким образом, Локтев развернулся и шагнул к Миколе. Бывший милиционер опустился на палубу и лежал на спине рядом с подергивавшимся чау-чау. Наборная ручка выкидухи торчала справа от подбородка Миколы. По плечу на палубу тонкой струйкой стекала кровь.

– Вот же блин! – присел Локтев. – Потерпи малехо, я сейчас его выдерну…

– Не вздумай!.. – тихо проговорил Микола. – Тогда я сразу кончусь…

– А че ж тогда делать? – вздохнул Сергей. – Может, артерию сперва пережать?

– Не поможет… – слегка закашлялся Микола, и на его губах проступила розовая пена.

– А что же делать?.. – быстро оглянулся Локтев. – Стоп! Может, у этого чертова Полкана мобильник есть? Сейчас попробую звякнуть в ментовку и «Скорую»!

– Не получится… – покачал головой Микола.

– Почему не получится?..

– Потому что тут «мертвая зона», горы и берег радиосигналы экранируют, «трубы» не фурычат. Полкан еще возмущался, обещал своего оператора мобильной связи на бубуку посадить. Так что ты лучше не дергайся зря, а хорошо запоминай, что я тебе скажу…

– Ну?

– Я, Локтев, тоже мент, как и ты, только бывший. Понял?

– Понял… А ты откуда знаешь, что моя фамилия Локтев?

– От верблюда… – едва искривил губы в ухмылке Микола. – Я же твои документы из номера забрал, как тебя вырубил электрошокером, думал, пригодятся…

– Так, а это… – нахмурился Локтев. – Как ты их мог забрать, если я перед этим весь номер обыскал?..

– Они на балконе валялись, в бумажнике…

– На балконе? – быстро спросил Локтев.

– Да, ты их выронил, наверное…

Бумажник с документами выронил, конечно, не Сергей. Наверняка сделала это впопыхах Анна, но теперь это было уже неважно, и Локтев сказал:

– Ну-ну?

– Я так понял, – продолжил Микола, – что тебя эта сучка Анька тоже использовала, а потом уголовникам сдала, чтобы время выиграть. Хитрая, скотина, я ее недооценил… Короче, мне все равно конец, так хоть ты за меня по-человечески поживи, а заодно с Анькой рассчитайся… Я уголовникам главного не сказал – мы с Анькой в Абхазию когти рвать собирались, а потом в Турцию. У нее загранпаспорт есть, он выписан не на Кузьмину, а на Тюрину. Это фамилия ее бывшего мужа. Запомни – Тюрина. По этой фамилии ее и найдешь. Понял?..

– Понял, – кивнул Локтев.

– Ну тогда все… – снова закашлялся Микола. – Выберись, Локтев, найди эту сучку в Абхазии и отомсти за меня. А алмаза этого тебе на всю жизнь хватит. Еще и детям останется!..

Это были последние слова Миколы. Вцепившись рукой в ладонь Локтева, он вдруг судорожно задергался, закашлялся и отошел.

– Вот же блин!.. – пробормотал Локтев.

Впрочем, на долгие переживания времени у него не было. Уголовники на палубе развернули бурную деятельность. Локтев освободил свою руку из коченеющих пальцев Миколы и метнулся к двери.

Глава 47

– Тащи из рубки и разматывай переноску, быстрее! – донеслось с палубы.

– Зачем?

– Зачем-зачем! «Болгарку» подключим! А потом дверь срежем, только в море отойдем, чтобы на пляже никто ничего не услышал!

В этот миг корпус яхты вздрогнул. Несколько секунд спустя на холостых оборотах заработал мощный двигатель. Потом начали выбирать якорь.

– Вот блин! – провел ладонью по лицу Локтев.

Он понял, что шутки кончились. Судя по всему, на катере находились еще три уголовника – тот, который принял концы, тот, который привез их с Чиней на шлюпке, и еще один. И все трое наверняка вооружены.

Выйдя подальше в море, они собирались вскрыть дверь каюты шлифмашинкой. О том, что будет дальше, Локтеву даже страшно было думать.

– Так-так, – вскочил он. – Надо что-то делать… Срочно…

Некоторое время Сергей лихорадочно метался по каюте, но без толку. Яхта тем временем развернулась и, приподняв нос, направилась в море. Параллельно на палубе полным ходом шли приготовления – уголовники растягивали провода для шлифовальной машинки.

– Так! Сделать замыкание! – вдруг осенило Локтева.

Прекратив метаться, он оглянулся и увидел под иллюминатором розетку. Подскочив к ней, Сергей принялся искать в карманах какую-нибудь проволоку. И вдруг увидел под розеткой надпись: «24 В».

Тут Сергей понял, что шлифмашинку подключат к другой сети – с более высоким напряжением, так что никакое короткое замыкание его не спасет. Сергей со вздохом отступил и уставился на тонкий лучик света, пробивавшийся из-под стальной крышки иллюминатора.

И тут его снова осенило. Откидная крышка прижималась к иллюминатору двумя мощными металлическими хомутами. Локтев слегка ослабил их, чуть расширил щель и осторожно выглянул наружу.

За бортом яхты проносилось море. Уголовников на горизонте видно не было. Локтев открыл крышку пошире и убедился, что провода для шлифмашинки протянули по другому борту.

– Так-так… – оскалился в кривой улыбке Сергей.

Первым делом он ослабил хомуты до конца и вообще откинул металлическую крышку иллюминатора. Теперь от палубы его отделяло только толстое стекло иллюминатора. Немного выждав, Сергей осторожно открыл и его.

Уголовники по-прежнему ни о чем не догадывались. Яхта уже достаточно отошла в море и начала сбрасывать скорость. Локтев перекрестился, сунул пистолет за пояс и распахнул иллюминатор до конца. В следующий миг он скользнул в него ногами вперед и приземлился на палубу.

В тот же миг сверху, из рубки, раздался приглушенный вскрик. Сергей присел, выхватил пистолет и бросился вдоль надстройки к корме. Сделал он это как нельзя более вовремя. Уголовник, принявший концы шлюпки, и второй, который на шлюпке приплыл, задрав головы, смотрели в сторону рубки. Крик они услышали, но понять ничего так и не успели.

Локтев выстрелил на ходу, едва выскочив из-за угла надстройки. Молодой уголовник качнулся, сделал два шага назад и перевалился через невысокий борт в море.

Второй «синий», постарше, как раз держал в руках шлифмашинку. Недолго думая, он швырнул ее в Сергея. Тот выстрелил и угодил в это чудо болгарской техники. От этого попадания траекторию шлифмашинка не очень изменила, и Сергею пришлось присесть, чтобы она не угодила ему по башке. «Синий» тем временем рванул за надстройку и скрылся из вида.

Локтев выматерился, поднял голову и выстрелил по рубке. Там кто-то присел, яхта сбросила ход окончательно. Сергей пригнулся и побежал вдоль борта обратно к носу.

Выглянув из-за угла надстройки, он невольно расплылся в улыбке. «Синий» ожидал Сергея с другого борта. Наклонившись и выставив задницу, он стоял к Локтеву спиной.

Сергей вскинул пистолет и выстрелил. Пуля угодила уголовнику между ягодиц и швырнула его к борту. От жуткой боли «синий» заорал и выронил пистолет.

Локтев не успел толком обрадоваться, как вверху раздался пронзительный хлопок. Сергей инстинктивно присел. Мгновение спустя над его головой пронесся сверкающий шар. Это была сигнальная ракета.

Локтев выматерился, отскочил назад, за угол, и наугад пальнул вверх. В приоткрытом рубочном окне мелькнула чья-то голова, пуля прошла мимо. Сергей подался к углу и снова выглянул.

Раненный в задницу «синий» тихонько подвывал и катался по палубе у противоположного борта, держась за ягодицы руками. Его пистолет валялся без дела. Сергей еще раз для острастки выстрелил вверх и бросился вперед.

Схватив второй пистолет, он метнулся вдоль противоположного борта к двери с надписью «Ходовая рубка». На миг прислушавшись, Сергей налег на ручку. Дверь начала открываться. В тот же миг внутри и вверху оглушительно хлопнула ракетница.

– Вот блин! – вскрикнул Локтев, присев.

На его счастье, уголовник слегка промахнулся. Выпущенная им сигнальная ракета угодила в массивную металлическую дверь, отскочила назад, ударилась о трап и, влетев обратно в рубку, заметалась там.

Незадачливый стрелок отчаянно завопил, Локтев сунул в щель оба пистолета и начал стрелять. Рубка превратилась в кромешный ад. Ракета металась в малиновом дыму как сумасшедшая. Уголовник схлопотал пулю и заорал еще громче. А потом наверху вдруг начали взрываться электрощиты, выбрасывая вниз целые снопы искр.

– Не понял!.. – удивился Локтев, отшатнувшись на палубу.

В следующий миг он удивился еще больше, потому что корпус яхты завибрировал и она вдруг начала потихоньку разворачиваться. В первый миг Сергей решил, что это раненый уголовник дергает в рубке за какие-то рычаги.

Он тут же просунулся в щель, чтобы выстрелить, но передумал. Сверху, с блестящего никелированными поручнями аккуратного трапа, свисала безжизненная нога в сандалии сорок пятого размера. Судя по этому, уголовник свое уже отдергал. А яхта между тем продолжала жить своей жизнью, выполняя какие-то странные маневры.

Наверху что-то в очередной раз взорвалось, и судно закончило поворот. Зато двигатель, работавший до этого на холостых оборотах, вдруг начал подозрительно подвывать. Локтеву это сильно не понравилось, и он пробормотал:

– Эй, эй! Какого хрена?..

В следующий миг Сергей сунул оба пистолета в карманы и дернул за ногу в сандалии. Уголовник с грохотом рухнул на палубу. Сергей набрал в легкие побольше воздуха и начал карабкаться по трапу в задымленную рубку.

Опыта в обращении с морскими судами у него не было никакого, но Сергей надеялся на интуицию. Только на этот раз она Локтева подвела. Едва он успел высунуться в рубку по плечи, как там один за другим взорвались три или четыре щита.

Обожженный Локтев с воплем съехал по трапу вниз, едва не подвернув ногу. Но это были только цветочки. Ягодки заключались в том, что яхта обезумела окончательно. Последние взрывы намертво замкнули какие-то контакты, и яхта вдруг устремилась вперед.

– Вот же блин!.. – заорал Локтев, но второй раз соваться в ходовую рубку не рискнул.

Вместо этого он отступил на палубу. И едва не поседел, потому что прямо перед его носом вдруг промелькнул пожарный топор и с грохотом ударил в дверь ходовой рубки. Это раненный в задницу «синий», которого Сергей раньше времени списал со счетов, едва не раскроил ему череп подручным инструментом.

– Урод!!! – заорал Локтев, отпрыгивая назад.

Выхватив оба пистолета, он начал стрелять и успокоился, только когда в правом закончились патроны. Изрешеченный пулями уголовник дернулся в последний раз, Сергей поднял голову и снова испытал шок.

Яхта, она же катер, она же бандитский штаб, на всех парах неслась к берегу. Причем даже не к галечному пляжу, на котором осталась «Волга», а прямиком на тридцатиметровую отвесную скалу.

Скала, свирепо ощетинившись черно-белыми острыми выступами, стремительно приближалась.

Глава 48

– Вот же блин!.. – пробормотал Локтев.

Первым делом он снова сунулся было в рубку, но вовремя одумался. Времени на ползанье в дыму не было. Тогда Сергей развернулся и кинулся на корму.

Он был уверен, что обнаружит там такой себе руль, вроде тех, что стоят на шлюпках, и с его помощью отвернет яхту от скал. К огромному удивлению Сергея, ни руля, ни ручки, чтобы его поворачивать, на корме не оказалось.

Сергей даже перегнулся назад через фальшборт, но, кроме бурунов, вырывающихся из-под кормы, ничего не увидел. Тут он понял, что дело худо. С мыслью о том, чтобы быстренько добраться на быстроходной бандитской яхте до границы Абхазии и попытаться перехватить там коварную Аньку Кузьмину-Тюрину, приходилось в экстренном порядке распрощаться.

Скала была все ближе, так что Сергей в какой-то момент даже начал паниковать. Бросившись к борту, он перекинул через него ногу и уже почти прыгнул, как вдруг увидел внизу шлюпку.

Привязанная концом к яхте, она болталась на скорости как кобылий хвост, то почти становясь набок, то ударяясь о борт судна. Тут Локтев сообразил, что худое плавсредство лучше хороших рук, и наклонился, чтобы освободить конец.

Шлюпка отделилась от яхты и закачалась на волнах, быстро отдаляясь. В следующий миг Локтев лихо перемахнул через борт и плюхнулся в воду солдатиком. Больно ударившись боком, он перекувырнулся, вынырнул и, отплевываясь, погреб к шлюпке.

Некоторое время спустя море вздрогнуло, над поверхностью разнесся грохот взрыва. Сергей быстро оглянулся. Отделяясь от скалы и быстро увеличиваясь в размерах, в небо вздымалось огненное облако. Несколько секунд спустя в воду зашлепали обломки.

– Вот блин!.. – пробормотал Сергей.

Судорожно вдохнув, он нырнул как можно глубже, чтобы не получить какой-нибудь запчастью яхты по кумполу. Секунд пятнадцать спустя Сергей наконец высунул на поверхность голову и зафыркал, словно морж.

О бандитской яхте напоминали только тающее в вышине ядовито-черное облако дыма да пузыри воздуха, вырывавшиеся на поверхность у скалы.

– Ну и ну, – хмыкнул слегка отдышавшийся Локтев и погреб к шлюпке.

Купание пошло его разнесчастной башке на пользу, и мысли в голове Сергея обрели редкую ясность, стройность и последовательность. Во-первых, Сергей отметил и оценил, что с галечного пляжа шлюпку наверняка не видно из-за скал.

Это было весьма кстати. Ожидавший у «Волги» Мон должен был пребывать в полной уверенности, что все находившиеся на яхте погибли. Сергей очень надеялся, что Мон тут же отправится в станицу и сообщит об этом оставшимся уголовникам. А было их еще немало. Насколько понял Локтев из беседы с Полканом – человек шесть на трех машинах. Вместе с местной уголовной шушерой они блокировали выезды из города – железнодорожный вокзал, лодочную станцию и автодорогу возле тоннеля.

Из беседы с бандитским главарем Сергей в общих чертах уяснил себе и еще кое-что. Например, что московский адвокат Сорокин, добившийся в суде освобождения Локтева, оказался в этом деле совершенно случайно.

С Полканом-то Сорокин был знаком давно, но здесь, на Черноморском побережье, просто отдыхал. Не в Межгорной, а где-то ближе к югу. По каким-то делам Полкан решил с Сорокиным посоветоваться и пригласил его в гости к себе на яхту.

Вот адвокат сегодня и приехал. И оказался очень кстати. К тому времени по наводке Анны уголовники уже захватили Миколу и развязали ему язык. Микола рассказал о том, что Анна была в номере Локтева. А Татьяна Кузьмина тем временем случайно оказалась понятой при осмотре подвала. Об увиденном девушка рассказала хозяину – автономному вице-губернатору. А тот обо всем немедленно сообщил бандитам.

Проанализировав полученную информацию, Полкан решил во что бы то ни стало захватить Локтева. И отрядил на его освобождение целую бригаду во главе с Сорокиным…

Учитывая, что все документы Сергея остались на взорвавшейся яхте, Локтев мог рассчитывать на то, что и власти после подъема остатков судна запишут его в покойники вслед за бандитами. А Сергей тем временем мог спокойно заняться алмазом, из-за которого и разгорелся весь этот сыр-бор…

Глава 49

Добравшись до шлюпки, Сергей перевалился в нее и тут же вскрикнул:

– А-а!!!

Крик метнулся к скалам и вернулся приглушенным эхом. Сергей судорожно сглотнул слюну и глубоко вздохнул.

В полуметре от него на дне шлюпки валялась закопченная голень в сандалии сорок пятого размера. Обувь, в отличие от огрызка ноги, сохранилась неплохо, но пользы от нее тоже было немного.

Сергей осторожно потянулся за веслом и, брезгливо морщась, сбросил прилетевший по воздуху сувенир за борт. После чего наконец сел и поспешно погреб к берегу. Само собой, направлялся он не к галечному пляжу, а совсем в другую сторону.

Приблизившись к скалам, Сергей стал выбирать место, где можно было бы выбраться наверх. Наконец таковое нашлось. Сергей причалил, отыскал подходящий булыжник и утопил шлюпку, пробив ей дно. Только после этого он стал выбираться наверх.

Тропинка, которая с моря казалась вполне безопасной, изобиловала коварными местами, так что раз или два Сергей едва не разбился. Здесь до него дошло, что не меньше опасностей поджидает его и на пути к вожделенному алмазу. И Сергей понял, что пускаться в подобную авантюру без подстраховки равносильно самоубийству.

Выбравшись наверх, Локтев твердо решил, что первым делом найдет Веню и возьмет его в долю. Но прежде нужно было как-то добраться до санатория.

Промокшая одежда почти высохла, зато обуви Сергей лишился еще на яхте. Вид у него был, конечно, здорово подозрительный, так что тормозить попутку было нежелательно. Немного подумав, Сергей устроил засаду у крутого поворота.

Несколько минут спустя на дороге показался «КамАЗ». Когда грузовик сбросил скорость и начал поворачивать, Локтев выскочил из своего укрытия. Шлепая босыми ногами по асфальту, он нагнал «КамАЗ» и уцепился в задний борт. Примерно минуту после этого Сергей болтался на машине тухлой рыбиной и только потом смог-таки зацепиться ногой за фаркоп.

Перевалившись наконец в кузов, он упал и долго отдувался. Потом осторожно приподнялся и принялся следить за дорогой.

Море осталось позади, «КамАЗ», натужно гудя, взбирался по серпантину к станице. Вскоре впереди, в просвете между кипарисами, показался шестиэтажный корпус «Изумрудного». Сергей подался к заднему борту, улучил момент и спрыгнул на дорогу.

Несколько секунд спустя он уже скрылся в кустах на обочине и начал осторожно пробираться по направлению к пансионату. Предчувствие ему подсказывало, что Веню Александрова он найдет где-то здесь. И на этот раз предчувствие Сергея не обмануло.

Едва подобравшись к шестиэтажке с тыла, Локтев увидел милицейский «уазик». Его загнали в одну из аллей, – наверняка, чтобы не спугнуть Сергея. В «уазике» торчали два сержанта, еще один сидел возле угла в кустах.

Локтев включил задний ход, обошел корпус сбоку и вдруг увидел автомобиль «Рено». Он стоял неподалеку от главного входа. Рядом с машиной торчал тот самый капитан, но уже в голубой рубашке, и о чем-то разговаривал с Веней.

Обычно спокойный Веня размахивал руками и что-то доказывал капитану. Тот слушал его молча, нервно покуривая сигарету. Наконец капитан бросил окурок на асфальт и расплющил его ногой. Сказав что-то Вене, он развернулся и двинулся ко входу в пансионат.

Локтев немного выждал, приложил ко рту руку и изобразил крик неизвестной лесной птицы:

– Чи-а! Чи-а!..

Веня невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Не став оглядываться на звук, он сорвал травинку и, покусывая ее, двинулся по дорожке.

– Молоток, Веник! Голова! – похвалил коллегу Локтев.

Веня неспешно прошел по дорожке, потом свернул в аллейку и присел на лавочку. Локтев подкрался к нему сзади и отозвался из-за кустов:

– Привет, Веник! Как дела?

– И ты еще спрашиваешь! – прорычал Веня. – Ты что, с катушек съехал, Серый?..

Глава 50

Вернувшись в свою машину после встречи с Пашей-барменом, Петров поехал в РОВД. Появление у местной криминальной шушеры посланцев какого-то полковника по здравому размышлению не лезло ни в какие ворота. И Петров решил срочно кое-что проверить.

Вернувшись к себе, он немного порыскал в ведомственных базах данных и едва не подпрыгнул в кресле. На экране компьютера в ответ на запрос возникла жуткая рожа, от которой могло и стошнить. Из текста следовало, что принадлежала она некоему уголовному авторитету по кличке Полкан или Полковник. Ожоги лица он получил во время отсидки, после чего стал очень восприимчив к свету и не расставался с темными очками. Что касается профессиональной деятельности Полкана, то тут сведения были крайне скудными. Жил он сейчас в Москве, принадлежал к сообществу известных воров в законе и вроде бы под их покровительством занимался отмыванием добытых преступным путем денег.

– Вот же черт! – побарабанил пальцами по столу Петров.

Визит людей Полкана означал, что здесь, в Межгорной, у авторитета возникла какая-то проблема. И, чтобы эту проблему решить, Полкан наверняка не остановится ни перед чем.

В этот момент на столе капитана зазвонил телефон. Снимая трубку, он был уверен, что случилось что-то нехорошее. Кого-то убили, или взорвали, или сбросили в море.

Но дело было не в этом. Звонил Скоков. И он сказал:

– Вадим, тут у меня вертится какой-то подозрительный тип. Он спрашивал о тебе, но вообще-то ищет Локтева…

– Вот черт! Высокий, спортивный?

– Да.

– Похож на мента или фээсбэшника?

– Почему похож? Он и есть мент…

– А ты откуда знаешь?

– Он мне удостоверение предъявил.

– Ну?

– Да что ну? Зовут его Вениамин Александров. Работает он опером в Светловодском ОБНОНе. Смекаешь?

– Смекаю… – вздохнул Петров.

– И что мы будем с ним делать?

– Скажи ему, пусть никуда не исчезает. Я сейчас подъеду и поговорю с ним…

До пансионата капитан домчался за несколько минут. На его «земле» творилось черт знает что, а он все никак не мог связать все эти непонятные происшествия воедино. И Петров очень надеялся, что разговор с коллегой Локтева хоть как-то прояснит ситуацию…

Глава 51

– Ты что, с катушек съехал, Серый? – спросил Веня.

– Ты сейчас тоже съедешь! – пообещал Локтев. – Короче, наконец-то нам, Веник, подфартило по-настоящему! Мы с тобой, считай, миллионеры! Надо только до границы с Абхазией добраться…

– У тебя вообще крышу сорвало? Какая Абхазия? Объясни, что происходит? За что тебя арестовали и куда ты пропал? Я уже ничего не пойму!

– Так я же тебе и толкую об этом…

Тут Локтев начал по-быстрому излагать свою эпопею. В целях экономии времени он сделал это кратко, напирая на алмаз и перспективы, которые открывались перед ними в связи с этим.

– Клево, да?.. – закончил свой рассказ Локтев.

– Да… – наконец захлопнул челюсть Веня.

– Тогда это, – зашептал Локтев, – срочно двигай доставать тачку какую-нибудь, а я тебя здесь подожду. Подъедешь, загрузишь меня в багажник и сразу двинем на Абхазию, чтоб успеть эту Аньку перехватить!

Тут Веня не выдержал и повернулся:

– Ты что, и вправду рехнулся, Серый? Какая Абхазия? Какая Анька? Какой алмаз?

– Как какой? Я же тебе…

– Да если ты даже доберешься до этого камешка, тебя потом все равно найдут – хоть в Новой Каледонии, хоть в Антарктиде. Это только в кино да в книгах бывает счастливый конец…

– А чего мне терять, Веник? В тюрьму идти, за убийство, которого я не совершал? Так там меня вернее пришьют…

– Сам знаю! – огрызнулся Веня. – Поэтому и нужно сделать так, чтобы эти дурацкие обвинения в убийстве с тебя сняли. И вот тут-то нам этот алмаз и пригодится…

– Чего-чего?

– Того! Короче, сиди тут и не чирикай!

– А ты куда?

– Выйдет капитан, пойду к нему сделку заключать!

– Эй-эй! – заволновался Локтев. – Какую еще сделку?

– Твою дурную голову на алмаз попробую обменять!

– Стой, стой! Я не согласен! Алмаз мой!

– Да сядь ты, а то поймают раньше времени, будет тебе алмаз!

– А получится с ним договориться? – спросил после паузы Локтев.

– Со всеми можно договориться. Попробую…

– А ты его что, знаешь?

– Да как сказать… – вздохнул Веня и вкратце рассказал, как он почти полдня гонялся за Петровым.

Когда Локтев поднялся к себе в номер после возвращения из «Тенистого», Веня появился у пансионата и первым делом решил переговорить с охранником, торчавшим в будке на автостоянке.

Тот оказался военным-отставником, и с Веней у них вышел полный контакт. Веня признался, что у него кое-что украли и теперь он не знает, как лучше это вернуть – то ли к бандитам местным обратиться, то ли охране пансионатской приплатить.

Отставник дал категорический совет – обращаться только к капитану Петрову, который и пансионатскую охрану, и бандитов держит на коротком поводке. Уверенность охранника произвела на Веню впечатление, и он тут же отправился на поиски капитана в милицию. Там Веня и проторчал все время, пока из обрывков разговоров дежурного по РОВД понял, что в пансионате происходит что-то экстраординарное.

Решив, что тут не обошлось без Локтева, Веня примчался в «Изумрудный». И не ошибся. А здесь узнал такое, что чуть в обморок не грохнулся. Сергей к этому времени не только являлся единственным подозреваемым в убийстве электрика, но еще и в розыске как бы числился.

Веня переговорил со Скоковым, после чего в пансионат приехал сам Петров.

– И что ты ему сказал? – спросил Локтев.

– То, что знал! – пожал плечами Веня. – Как тебя по башке треснули и вообще…

– Кто тебя просил? – взвыл за кустами Локтев. – Вечно ты…

– Так, все! – быстро проговорил Веня. – Заткнись и спрячься! Пойду к капитану тебя продавать за алмаз…

Глава 52

Беседа с Веней Александровым здорово огорошила Петрова. Если бы их встреча состоялась раньше, это позволило бы избежать многих неприятностей и глупостей.

Только по ходу беседы с Веней капитан наконец-то понял, что Локтев никакой не агент, работающий под прикрытием, а обычный отдыхающий, хоть и мент. И все, что произошло в пансионате, к нарколаборатории Тиграна не имело ни малейшего отношения. Зато скорее всего это имело самое прямое отношение к появлению людей Полкана.

– Вы понимаете, что он никого не убивал? – спросил напоследок Веня. – Это наверняка какое-то недоразумение…

Петров хотел сказать «понимаю», но вместо этого сказал:

– Проверим… Подожди, я сейчас!

Развернувшись, капитан взбежал по ступенькам пансионата. Отмахнувшись от Скокова, он прошел в комнату отдыха охраны, захлопнул за собой дверь и позвонил по сотовому Гаспаряну.

– Алло! – отозвался тот.

– Это я, Армен Рубенович…

– Ну что, задержали? – быстро спросил прокурор.

– Нет, – сказал Петров. – Я как раз насчет этого и звоню… В общем, я хочу прекратить поиски Локтева…

– Что значит прекратить? Почему?

– К сожалению, Армен Рубенович, мы ошиблись. Локтев – обычный отдыхающий. Наверняка он не имеет отношения к этим убийствам, тут дело в другом…

– Что-что?

– Я говорю, что это просто недоразумение…

– Что значит недоразумение? Это два убийства вы называете недоразумением? Вы, наверное, пьяны, капитан?

– Нет, Армен Рубенович, я не пьян. Просто мне стало известно, что в станице появились люди одного уголовного авторитета из Москвы. Они кого-то явно ищут. Даже привлекли для этого местных…

– Ну и что?

– Как что? Это же меняет все дело! Наверняка и убийства в пансионате как-то связаны с этим…

– Что значит – как-то связаны? Что за чушь! Мало ли кто кого в наше время ищет! За долги и вообще! При чем тут убийство?

– Как при чем?.. – попытался было возразить капитан, но прокурор его грубо перебил:

– Все! Я устал слушать эти глупости! Лучше займитесь поисками этого Локтева…

– Но…

– Вы меня расстраиваете, Вадим Иванович! Или делайте, что вам говорят, или я пересмотрю свое к вам доброе отношение! Ясно? Если в течение двух часов вы не задержите этого Локтева, я вам обещаю крупные неприятности! – рявкнул Гаспарян и бросил трубку.

– Вот же баран черножопый! – сплюнул в сердцах Петров. – Наехало ар на мою голову…

Отключив телефон, Петров покинул комнату охраны, снова отмахнулся от Скокова и вышел на крыльцо. Здесь он прикурил сигарету, жадно затянулся и посмотрел на приближающегося Веню Александрова.

После только что состоявшегося разговора с Гаспаряном капитан проникся горячим сочувствием к Локтеву, который выбросил с шестого этажа прокурорского родственника Гаврика. И Петров сейчас просто разрывался между желанием помочь попавшему в беду коллеге и суровыми реалиями.

Когда Веня подошел, капитан со вздохом проговорил:

– В общем, дела неважные. Единственное, что могу посоветовать…

Веня Петрова перебил:

– Короче, я все понял. Давай тогда начистоту, капитан. Ты помогаешь Локтеву, мы помогаем тебе. Согласишься – через месяц майором станешь…

– Чего-чего?

– Того, – оглянулся по сторонам Веня. – Ты что-нибудь о Полкане слышал?

– Ну-у… – протянул Петров, чтобы выиграть время.

– Если не слышал, то скоро обязательно услышишь, – понизил голос Веня. – Так вот, если ты соглашаешься на мое предложение, мы тебе помогаем кое-что найти…

– Что найти?

– Ну, скажем так, то, что очень-очень хотел получить Полкан…

Петров закусил губу, уставившись прямо на Веню.

Тот продолжил:

– А если не хочешь, мы обратимся в ФСБ…

Петров прищурился:

– Наркотики?

– Что?..

– Полкан хотел получить крупную партию наркотиков?..

– Нет, – покачал головой Веня. – Крупную партию… каратов.

– Тоже неплохо, – почесал подбородок капитан.

– Ну так что? По рукам или мне звонить в ФСБ?

– Пока не надо, – хмыкнул Петров. – Я согласен! Значит, я помогаю вам, а вы помогаете мне – найти то, что искал Полкан, и еще в одном небольшом деле. По рукам?

– А что еще за дело? – насторожился Веня.

– Потом скажу, когда найдем… караты.

– Ладно, – кивнул Веня, – согласен!

Петров крепко пожал его руку и сказал:

– А теперь рассказывай! В темпе!

Глава 53

Чтобы не играть в испорченный телефон, Веня попросил Петрова подъехать к кустам. После этого беглый Локтев незаметно прошмыгнул на заднее сиденье «Рено» и по второму кругу рассказал свою историю.

– Ну вот и все, – сказал Сергей, закончив живописать свои подвиги.

– Так-так-так! – энергично проговорил Петров. – Алмаз – это очень даже подходяще!

Веня с Локтевым удивленно переглянулись:

– В каком смысле?

– Во всех! – туманно ответил Петров. – Ладно… Значит, говоришь, Анна с алмазом направилась в сторону Абхазии…

– А куда же еще? – пожал плечами Локтев.

– А если нет? – вдруг сказал капитан.

– Что значит нет? Это же коню ясно!

– Ясно, да не все… – прикурил сигарету Петров. – Получается, что Анна украла алмаз, потом выскочила с ним на улицу по служебной лестнице и сразу же вернулась с тобой обратно. Тоже по служебной лестнице. Потом она спряталась в прачечной, для отвлечения внимания сдала по телефону своего подельника Миколу, а потом, когда все успокоилось, смылась в Абхазию. Так?

– Ну да, – кивнул Локтев, – насчет деталей – кто его знает, но в общих чертах примерно так оно все и было…

– Я бы с тобой согласился, – вздохнул Петров, – но есть одно «но»…

– Какое еще «но»? – нетерпеливо спросил Сергей.

– Убийство электрика, – впервые за все время подал голос Веня. – С ним какая-то непонятка.

– Какая еще непонятка?

– Ну как, Микола его не убивал. Ты его тоже не убивал. И Анна, выходит, его не убивала…

– Откуда ты знаешь, что она его не убивала? – недовольно посмотрел на Веню Локтев.

– От верблюда!

– А конкретнее можно?

– Конкретнее – она не могла это сделать физически. Как его убили, а?

– А я откуда знаю? Я его не убивал!

– Так в том-то и дело, – кивнул Петров. – А убили его, судя по всему, примерно так – сперва кто-то вошел к нему в лифт на шестом этаже. Электрик повесил на кнопку табличку «Ремонт», спустился с этим кем-то в подвал и отключил лифт… Тут его и укокошили спицей. О чем это говорит?

– О чем?.. – почесал затылок Локтев.

– О том, – сказал Веня, – что убийцей наверняка была женщина. Тогда все сходится. Она предложила электрику перепихнуться, тот неосторожно согласился и отвез ее в подвал.

– Ну! Так, значит, это и была Анька!

– Ой, блин… – вздохнул Веня. – У тебя, Серый, последние мозги, похоже, вышибли! Анна сперва была занята алмазом, и ей было не до какого-то электрика! А потом она спряталась в прачечной. И выйти оттуда могла только через твой номер, то есть как бы не могла…

– Вот же блин! – пожал плечами Локтев. – Да какая теперь разница? Мы что, так и будем тут трепаться или в конце концов начнем ее искать?

– Конечно, начнем, – кивнул Петров. – Поэтому нам и нужно понять, что же произошло в пансионате, поскольку все это очень подозрительно. Судя по всему, эта Анна еще та девушка и ожидать от нее можно чего угодно… Значит, так. Я сейчас по-быстрому съезжу наверх и осмотрю эту чертову прачечную. Может, там был запасной ключ или замок изнутри можно было открыть без него… В общем, надо понять, как Анна оттуда выбралась.

Минуту спустя «Рено» остановился неподалеку от крыльца пансионата, Петров поскакал по ступенькам наверх.

– Ну и фигней вы занимаетесь, – недовольно проговорил Локтев, наклоняясь вперед, чтобы прикурить сигарету. – Выбралась – не выбралась, какая разница! Алмаз надо брать!

– Чтобы добраться до алмаза, надо сперва понять, действовала Анна сама или у нее был сообщник, иначе… – успел произнести Веня.

Тут произошло следующее. Из-за куста выскочила «Волга» и через пару секунд остановилась у крыльца. Веня с Сергеем заметили ее с опозданием.

Повернув голову на шум двигателя, Локтев увидел в нескольких метрах от себя лицо Мона. Тот выпучил глаза и вдруг взвизгнул, ткнув в окно пальцем:

– Это он, падла, Полкана взорвал!!!

Глава 54

Вене с Локтевым здорово повезло в том смысле, что приехавших было только двое. Мон привез самого авторитетного из оставшихся в живых уголовников для «базара» с автономным вице-губернатором.

Услышав вопль Мона, этот самый авторитет метнулся к «Рено», как видно, собираясь выдернуть из него Локтева. К счастью, в руках у Сергея как раз оказался раскаленный прикуриватель. Недолго думая, он ткнул его в лоб авторитета.

Тот взвыл и на миг даже окосел. Дымящийся прикуриватель прилип к его лбу, как кусок мяса к сковородке. Зато Мон тем временем успел выхватить пистолет и заорал:

– Ложись, замочу падлу!!!

Авторитет пригнулся. Но прежде чем загремели выстрелы, цель начала уходить. Это Веня, проявив чудеса ловкости, перепрыгнул на водительское сиденье и рванул «Рено» с места.

– Стоять, суки!!! – крикнул Мон, дважды выстрелив.

Обе пули прошли мимо, «Рено» начал заворачивать за угол. И «Волга» устремилась в погоню. Рухнувший на переднее сиденье авторитет схватил оружие и стал стрелком-наводчиком. А Мон сосредоточился на вождении.

Локтев в это время высунулся из-за сиденья и заорал:

– Гони, Веник, они нас на куски порвут за своего Полкана! Не сворачивай!

– Куда гони?.. – зло крикнул Веня. – Жить надоело? Заткнись и не высовывайся!..

Так и не успевший подняться наверх капитан Петров в этот момент выскочил на крыльцо вместе со Скоковым. В РОВД капитан не только переоделся, но и прихватил из сейфа пистолет.

Но стрелять сейчас было не в кого, поскольку обе машины уже исчезли за углом. Петров выхватил сотовый, выматерился и пробормотал:

– Ничего не пойму!

Но и позвонить он никуда не успел, потому что в этот миг из-за противоположного угла пансионата вылетел «Рено», за ним – «Волга», за «Волгой» – «уазик».

Веня сообразил, что им нужно держаться поближе к милиции, и направил «Рено» по кругу. «Волга» мчалась следом, за ней неожиданно увязался торчавший в кустах «уазик».

Авторитет начал стрелять не только по «Рено», но и по милицейской машине. А из «уазика» в ответ палили так, что пару раз угодили даже в багажник «Рено».

– Мать твою! – только и сказал Петров, завидев эту карусель. – Стой! Стой!

Услышать его, правда, никто не услышал. Словно в заводном боевике машины промчались перед крыльцом и одна за другой исчезли из вида. Выстрелы затихли, а потом снова стали приближаться – с другой стороны.

Тут уж Петров не стал мешкать. Сбежав вниз, он занял позицию для стрельбы с колена. Когда вслед за «Рено» из-за угла вылетела «Волга», капитан в хорошем темпе расстрелял в нее всю обойму.

Машина вильнула и на полной скорости понеслась на клумбу. Здесь она подскочила, перевернулась набок и юзом доползла до дерева. «Уазик» успел остановиться, «Рено» по инерции заскочил за угол.

– Да стойте же, черт вас побери! – заорал Петров. – Куда?

Правда, несколько секунд спустя простреленный зад машины капитана вдруг выткнулся из-за куста. Локтев осторожно выглянул поверх спинки сиденья и сказал:

– Давай, Веник! Порядок!

Веня задом подъехал к крыльцу и затормозил. Петров вытер рукой взмокший лоб:

– Чего это за карнавал вы тут затеяли? Жить надоело?

– Это не мы, это они… – вытащил так и торчавшую во рту сигарету Локтев. – Дайте прикурить, а?

– Возьми прикуриватель, – вздохнул Петров. – Так это люди Полкана, что ли?

– Они самые, – кивнул Локтев, выбираясь из машины. – Мон и еще кто-то. Пошли глянем. Заодно прикуриватель заберем…

– Чего-чего? – уставился на него Петров. – Какой еще прикуриватель?

– Какой-какой! – оскалился Локтев. – Твой, конечно…

У завалившейся набок «Волги» уже копошились милиционеры из «уазика». Это были конвоиры, проворонившие Локтева у здания суда. Увидев Сергея, они синхронно вздрогнули и повыхватывали пистолеты.

– Отставить! – рявкнул Петров.

– Так это, товарищ капитан! Он же того… в розыске!

– Уже нет! Что тут в «Волге»?

– Один готов, второй вроде шевелится, но задело его порядочно.

– Понятно. Тогда так: вытащите его, дождетесь «Скорую» и повезете в больницу. А ты, – повернулся Петров к водителю «уазика», – останешься здесь ждать приезда опергруппы и прокурора. И еще – насчет Локтева не болтать! Ясно?

– Так точно! Так точно… Так точно! – нестройным хором ответили милиционеры.

Локтев тем временем заглянул в машину. Тут и раздался его вскрик:

– Во! Нашел!

– Что нашел? – оглянулся Петров.

– Как что? Прикуриватель, вот он, родимый!

Милиционеры незаметно переглянулись и пожали плечами. Петров вздохнул и сказал Вене:

– Ладно, двигайте к машине, садитесь и ждите. Я сейчас…

После чего развернулся и быстро направился к крыльцу пансионата. Тут из двери выскочил Скоков и закричал:

– Вадим Иванович, Вадим Иванович!..

Напуганные выстрелами отдыхающие только-только начали высовываться из своих щелей. Услышав крик Скокова, они дружно повернули головы и насторожили уши.

Начальник охраны «Изумрудного» понял свою ошибку и поспешно побежал по ступеням навстречу Петрову. Только внизу, склонившись к уху капитана, Скоков негромко проговорил:

– Вадим, у нас, кажется, еще одно убийство!..

– Вот черт! Вице-губернатора, что ли, грохнули? Я как чувствовал… – досадливо поморщился Петров.

Глава 55

Веня с Локтевым уселись в «Рено», Сергей наконец прикурил свою обсосанную сигарету и оглянулся на Петрова со Скоковым:

– Чего они там шепчутся с такими рожами?

– Наверное, опять кого-то грохнули, – мрачно проговорил Веня.

– Думаешь?

– Уверен. Когда на кону пара миллионов баксов, Серый, люди мрут как мухи. Закон жанра. А ты, неразумный, хотел в это мочилово ввязаться…

– У меня просто выхода не было! – передернул плечами Локтев. – Интересно, кого грохнули на этот раз, а? Не знаешь?

– Не знаю, но догадываюсь.

– И кого? – с любопытством посмотрел на Веню Локтев.

– Сообщника Анны…

– Кого-кого?

– Сообщника Анны.

– Миколу, что ли?.. – выпучил глаза Локтев.

– Да какого Миколу? Другого сообщника, которого мы не смогли вычислить. Того, который помог ей выбраться из прачечной…

– Да? – почесал в затылке Локтев.

– Да.

– И кто же его, по-твоему, грохнул?

– Анна, конечно! – хмыкнул Веня. – Кто же еще?

Локтев пару раз затянулся, потом посмотрел на Веню и сказал:

– Может, вы с Петровым и думаете, что вы самые умные, но, по-моему, вы еще дурнее, чем я… Какой-то лабуды понапридумывали, сами уже запутались. А Анька тем временем с нашим брюликом к Абхазии подбирается…

В этот миг капитан Петров что-то сказал Скокову, развернулся и решительно направился к «Рено». Не успел он плюхнуться на сиденье, как Локтев спросил:

– Кого замочили?

– А ты откуда знаешь? – удивился капитан.

– Веник сказал – а он у нас телепат-экстрасекс, сперматозоиды даже воспитывает…

– Чего-чего?

– Серый, заткнись, а то я тебя сейчас прибью! – прошипел Веня.

– Все, все! Молчу! Так кого грохнули-то?

– Уборщицу Ларису, – сказал капитан, трогая машину с места.

– Ларису? – выпучил глаза Локтев.

– Да.

– А она-то тут при чем?

– При том, что я тебе говорил, – хмыкнул Веня. – У нее был ключ от прачечной. Значит, она ее и выпустила…

– Что-что? – спросил Петров.

– Веник считает, что Лариса была сообщницей Анны и помогла ей выйти из прачечной. Поэтому Анна ее теперь и убила, – сказал Локтев. – Но, по-моему, это бред.

– По-моему, тоже, – кивнул Петров. – Убили ее скорее всего из-за меня…

– Что?! – в один голос спросили Веня с Сергеем.

– Я имею в виду, – вздохнул Петров, – что я, дурак, не выкроил пару минут, чтобы с ней поговорить. А она наверняка что-то знала. Что-то очень важное, за что ее и убили. Понимаете?

– Не очень, – махнул головой Локтев. – Кстати, мы куда едем, в Абхазию?

– В какую Абхазию? К Ларисе домой!

– Зачем?

– Как зачем? Затем, что ее там убили…

– Не понял, – посмотрел на Петрова Веня.

– А что тут понимать, – досадливо пожал плечами тот. – Ларису выдернули к начальнику охраны для беседы о Локтеве. Там она и сидела, ждала, когда я соизволю с ней поговорить. А я так и не удосужился. В конце концов Скоков ее отпустил пораньше домой, потому что она из-за всех этих делов здорово перенервничала. А только что ему позвонили и сказали, что Ларису нашла убитой соседка.

– Вот же блин! – вздохнул Веня.

Глава 56

Уборщица Лариса жила в частном секторе. У ее двора стояла небольшая толпа. Петров остановил «Рено», поздоровался и спросил:

– Кто нашел труп?

– Я, – шагнула вперед пожилая женщина с мокрым платком в руке.

– Как вас зовут?

– Валентина Ивановна. Я соседка ейная…

– Ясно, – кивнул Петров. – И как вы ее нашли?

– Дак заглянула я по-соседски, хотела муки взять. А в доме – ни гугу. А я аккурат перед этим за пару минут слышала, как пылесос вроде гудел… Ну я и насторожилась. В дом заглянула, а там она лежит, убитая. Лариса, значит… – всхлипнула соседка. – А я с ней три года в пансионате вместе отработала. Ну и побежала я Скокову звонить, он-то в милиции работал, знает, что делать в таких случаях.

– Понятно, Валентина Ивановна, – взял женщину под руку Петров. – Показывайте…

Лариса лежала в одной из комнат небольшого дома, на своей кровати. Ее лицо исказил ужас, в груди торчала шляпка вязальной спицы.

– Так-так, – оглянулся Петров.

– Ой, не могу! – вдруг зарыдала Валентина Ивановна и бросилась на улицу.

– Ну, что скажете? – спросил капитан, проводив женщину взглядом.

Локтев отвернулся к стене и шмыгнул носом:

– Вот же блин, мочить за такое тварей надо…

Веня выразился более конкретно:

– Если придерживаться версии, что Лариса помогала Анне, то все сходится. Она у нее здесь пряталась. А перед тем, как окончательно смыться, расплатилась за услуги на свой манер…

– Похоже на то. Значит, она не ушла далеко, и мы ее быстро спеленаем! – кивнул Петров. Тут у него зазвонил сотовый. Капитан ответил и некоторое время слушал звонившего. Лицо его при этом вытянулось и помрачнело. Наконец он отключился, прикурил сигарету и сказал: – Нас опять надули. Похоже, брюлика нам не видать как своих ушей…

– А что случилось?

– Скоков по моей просьбе поднялся в прачечную. Посмотреть, что там.

– Ну?

– В стиральной машине он нашел труп Анны…

Глава 57

– Что?.. – спросил Веня.

– Что?! – отозвался эхом Локтев.

– То что слышали, – вздохнул Петров.

– А этот Скоков ничего не перепутал?

– Нет, он же в милиции работал. Анну убили точно так же – ударом спицы в сердце. Скоков говорит, что она совсем окоченела. Чтобы достать ее, придется резать стиральную машину.

– Значит, выходит, – проговорил Локтев, – что я ее видел уже мертвой?

– Молодец, догадался! – невесело усмехнулся Петров.

– Ну и ну, – потупился Веня. – Выходит, я тоже немного ошибся…

– Да, – кивнул Петров. – У Анны была сообщница, но не Лариса. И именно она оказалась умнее всех. Пока Локтев мылся в душе, она вошла в номер. Анну эта красотка убила и спрятала в стиральной машине. А Локтева по ходу дела, чтобы не мешал, шарахнула бутылкой по голове.

– После чего, – вздохнул Веня, – спустилась на лифте в подвал, где убила и электрика.

– Ну? – поднял голову Локтев. – А Лариса-то тут при чем?

– Она просто что-то видела, – пожал плечами Петров. – Что-то, что могло указать на личность этой таинственной сообщницы-убийцы.

– Да, – кивнул Веня. – И теперь, когда она убрала Ларису, вычислить ее практически невозможно. Идеальные убийства, ничего не скажешь…

– Идеальных убийств не существует, – упрямо покачал головой Петров. – Давайте-ка мы тут хорошенько осмотримся! Вдруг она что-то впопыхах обронила?

– Да, – скептически хмыкнул Веня. – Свою метрику, паспорт или дневник с описанием преступлений по минутам. Такое бывает только в дурацких детективах, когда автор не может придумать ничего другого!

– А что нам остается? – вздохнул капитан. – Надеяться больше не на что…

– Ладно, – кивнул Веня, – я ищу в соседней комнате.

– А я на кухне, – пожал плечами Локтев.

– И вдумчивее, вдумчивее! – напутствовал их Петров. – Не пропустите ничего, для нас любая мелочь важна!

– Ладно, – развернулся Локтев. – Раз, два, три, четыре, пять, я пошел вдумчиво улики искать…

Глава 58

На вдумчивый осмотр дома убитой Ларисы ушло совсем мало времени. С одной стороны, обстановка в доме была достаточно скудной. С другой – везде царил почти идеальный порядок – сказывалась профессия покойницы.

– Ну что? – выглянул в дверь Петров. – У меня ничего…

– И у меня голяк! – обозвался с кухни Локтев.

– У меня тоже, если не считать пылесоса… – доложил Веня.

– Чего-чего?

– Пылесоса! Идите сюда…

Через секунду Петров и Локтев стояли на пороге второй комнаты.

– Ну?

– Вот, – кивнул Веня. – Странно, да?

Показывал он на допотопный пылесос «Ракета». Пылесос стоял в углу, включенный в удлинитель. Шланг с пылесборником валялись рядом. И тут же лежал матерчатый фильтр, из которого на пол был высыпан мусор.

– И чего тут странного? – хмыкнул Локтев. – Пылесос как пылесос!

– Не совсем, – покачал головой Веня. – Смотри…

На боку пылесоса виднелся инвентарный номер. Локтев посмотрел на него и пожал плечами:

– Ну и что? С работы взяла попользоваться, подумаешь… Я вон тоже чайник из отдела свистнул!

– Ах ты, козел! – сжал кулаки Веня. – Ты же сказал, что он сгорел!

– Да мало ли что я сказал? Лапшу с ушей снимать надо…

– Тихо, тихо! – поднял руку Петров. – Все это и вправду как-то подозрительно… А ну-ка, подождите. Валентина Ивановна, Валентина Ивановна! Вы где?..

На улице капитан долго не задержался. А вернувшись, сказал:

– Значит, так… С пылесосом все более-менее понятно. Он списанный. У всех уборщиц дома такие есть.

– Ну, а я о чем говорил! – хмыкнул Локтев.

– А вот с мусором, – продолжил капитан, – не очень понятно… Соседка говорит, что пылесос загудел всего на несколько секунд. И сразу затих. Да и не похоже, чтобы Лариса собиралась убираться. В доме и так чисто…

– Ну вы даете! – хмыкнул Локтев. – Пинкертоны хреновы… Это же элементарно – она просто перепутала кнопки!

– Какие еще кнопки?.. – тупо посмотрел на Сергея Петров.

– Она не собиралась убирать, а просто хотела выкинуть мусор, – с важным видом начал объяснять Локтев. – Чтобы открыть пылесос, надо нажать вот на эту кнопку. А она случайно нажала вот на эту. И пылесос заработал! Она его тут же выключила, успела достать фильтр, и как раз тут на нее напала эта самая сообщница! Лариса фильтр выронила, мусор и рассыпался. Понятно?

– А откуда ты все это знаешь? – немного удивленно спросил Петров.

– Да у меня самого когда-то такой пылесос был, еще когда я не развелся. Так я поначалу вечно эти кнопки путал!

– Здорово, – сказал капитан, глядя на Веню. – Все правильно, только…

– Только мусора в фильтре почти не было!

– И кнопки перепутать сама Лариса не могла! – добавил капитан.

– Значит, выходит… – начал было Веня, но Сергей его перебил:

– Чего-чего вы там лопочете?

– Из тебя бы получился неплохой сыщик, Локтев…

– Если бы тебя так часто не били по голове! – продолжил мысль Петрова Веня.

– А в глаз не хочешь?! – оскалился Локтев.

– Тихо-тихо, Серый! Ты молоток, серьезно! Потому что если бы не ты, мы бы ни за что не догадались…

– О чем?

– О том, что тут произошло.

– И что тут произошло, по-вашему?

– Как что? Пылесос открывала не Лариса, а ее убийца. Потому она и нажала по ошибке не на ту кнопку! И делала она это наверняка не затем, чтобы выбросить мусор, а чтобы что-то найти!

– Что… найти? – недоуменно посмотрел на Веню Локтев.

– Например, алмаз! – крикнул Петров и бросился на выход. – Вперед! Надо ее хоть на этот раз не упустить!

Глава 59

Едва Локтев успел прыгнуть на заднее сиденье, как «Рено» рванул с места. Сергей с трудом захлопнул дверцу и спросил, отдуваясь:

– Вы че, озверели? Куда мы опять несемся?

– В пансионат! – быстро сказал Петров. Одновременно он вытащил сотовый и набрал номер. – Привет, Скоков! Как дела?.. Ясно, ясно, но это все потом. А сейчас скажи мне – у вас в пансионате где пылесосы хранятся?.. Ясно. Тогда так, давай срочно ко всем кладовкам своих людей, и чтобы они смотрели в оба! Понял? Да, охранять пылесосы, но чтобы об этом никто не догадался! Потом объясню… Вот блин, мафия пылесосная у нас объявилась, понял? Воруют их на металлолом и в Китай контрабандно вывозят!

– Так че это за херня? – подал голос Локтев, когда Петров наконец отключился. – Вы думаете, что эта гребаная сообщница Аньки помешана на пылесосах, что ли?

– Вообще-то она помешана на брюликах! – весело сказал Петров. – А пылесосы она потрошит по совместительству!

– А-а… – наконец протянул Локтев. – Так вы хотите сказать…

– Да, Серый, – хмыкнул Веня. – Мы думаем, что покойная Анна оказалась под стать своей сообщнице. Похищенный алмаз она успела спрятать в твоем номере. И когда сообщница ее убила, на трупе Анны алмаза она не нашла. А времени на поиски камня у нее тогда не было, потому что вот-вот мог появиться Микола. Поэтому убийца твой номер спешно покинула и спустилась с электриком в подвал. Потом она выждала момент, вернулась и обыскала твой номер со всей тщательностью. Но камня все равно не нашла…

– И что?

– И сообразила, что в твоем номере убиралась Лариса… Смекаешь?

– Так она решила, что алмаз нашла и забрала уборщица?

– Да!

– А при чем тут пылесос?

– Наверняка Лариса в глаза не видела этого алмаза. И сказала об этом убийце…

– Ну?

– А та ее убила. А потом вдруг увидела пылесос из пансионата! И подумала, что алмаз Лариса вполне могла принести в нем, даже не догадываясь об этом! Понял?

– Не-а… Как Лариса могла принести в нем алмаз, если у нее этот пылесос давно?

– Но убийца-то об этом не знала!

– А-а… – кивнул Локтев. – Ну?

– Что – ну?

– Так, а где алмаз-то?

– Судя по всему, как раз в пылесосе, – хмыкнул Петров. – Потому что все остальные места убийца уже проверила. И у нас нет оснований сомневаться в ее тщательности…

– В каком еще пылесосе? Она же его проверила… Или вы хотите сказать…

– Да, Серый, – кивнул Веня. – Судя по всему, Лариса во время уборки высосала алмаз из тайника, в который его сунула Анна. Но не заметила этого. Так что теперь два миллиона баксов лежат в фильтре рабочего пылесоса Ларисы…

– Или в мусорном баке, если Лариса мусор из фильтра успела вытряхнуть, – сказал Петров.

– Или его уже забрала эта убийца и спокойно двигает в Абхазию! – подвел черту Локтев.

– Типун тебе на язык! – быстро сказал Веня и постучал по дверце.

Петров промолчал, но трижды сплюнул в открытое окно…

Глава 60

На этот раз заезжать на территорию пансионата Петров не стал. «Рено» он остановил на узкой дороге у забора, и вскоре вся троица выбралась к шестиэтажному корпусу с тыла. Петров скользнул к углу, выглянул и сказал:

– Я так и знал! Прокурорская машина уже здесь. Чертов Гаспарян… Ладно, ждите! Если увидите какую-нибудь подозрительную женщину, сразу хватайте ее!

После этого Петров пригнулся и, прячась за кустами, начал пробираться к фасаду пансионата. Выглянув, он увидел у перевернутой бандитской «Волги» толпу. Рядом с Гаспаряном стояли Серго и члены оперативно-следственной группы, прибывшей на место.

Петрова вся эта публика интересовала слабо. Ему нужен был Скоков. Начальник пансионатской охраны стоял чуть в стороне, и капитан решил этим воспользоваться. Вытащив мобильник, он позвонил и сказал:

– Это я! Сделал, что я просил?

– Да…

– Пылесосы были на месте?

– На месте.

– И ничего подозрительного?

– Нет, – вздохнул Скоков. – Ты где?

– В кустах, – сказал после паузы Петров. – Слышь, Скоков, а ну-ка в темпе двигай в пансионат!

– Зачем?

– Впустишь меня с черного хода! Я хочу сам осмотреть комнату с пылесосами!

– О, боже… – оглянулся на «Волгу» Скоков. – А может, ты осмотришь их потом? Тут тебя прокурор обыскался, прямо громы и молнии мечет!

– Да чихать я хотел на его громы и молнии!

– Как знаешь, дело твое. Я предупредил…

– Ты не предупреждай, а двигай черный ход мне открывать!

– Иду…

Отключив телефон, Скоков задком-задком отошел от «Волги» и поспешно направился к крыльцу пансионата. Петров удовлетворенно хмыкнул и двинулся за кустами назад.

Веня с Локтевым никаких подозрительных убийц за это время не заметили. Пару минут вся троица нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у черного хода пансионата. Наконец загремели запоры, дверь приоткрылась.

– Ого, сколько вас! – невольно вздрогнул Скоков.

– Сколько есть, все наши! – отстранил начальника охраны Петров. – Веня, пошли со мной, а ты, Локтев, гляди тут в оба!

– Не понял, я что, рыжий? – обиделся Сергей.

– Просто с твоей рожей на люди лучше не показываться… – хмыкнул Петров и повернулся к Скокову: – Веди, чего встал?

– Куда?

– К пылесосам, конечно!

– Дались они вам, – вздохнул начальник охраны.

Пару раз повернув, он миновал вестибюль первого этажа и вскоре притормозил в начале служебного коридора первого этажа. Здесь стоял один из охранников.

– Все спокойно, Николай? Ничего подозрительного?

– Все в порядке, Иван Евгеньевич!

– Вот видишь, Вадим, – проговорил уже на ходу Скоков, – я же говорю: никому наши пылесосы не нужны. Тем более у нас тут мышь не проскочит. Да, Алексей?.. Вот черт, что это?!

С перекошенным лицом начальник охраны замер на пороге небольшого служебного помещения. В нем, среди различного уборочного инвентаря, лежал охранник Леха.

Застывшее лицо Лехи выражало страшное удивление, ширинка была расстегнута, из-под таблички-бейджика торчала головка спицы. Петров оттолкнул Скокова в сторону и быстро оглянулся в комнате. Из трех стоявших там пылесосов был вскрыт только один.

– Кажется, она его нашла! – оглянулся на Веню Петров.

– Похоже! – кивнул тот.

Они развернулись и одновременно бросились в начало коридора ко второму охраннику. Там Петров ухватил Коляна за руку и прошипел:

– Кто тут был из посторонних, а?

– Из посторонних – никто…

– А из непосторонних?

– Так эта… служанка губернаторская или кто она там. Ей нужно было Лехе что-то срочно передать…

– Какая еще служанка?..

– Татьяна, кажись… А что?

Веня с Петровым уставились друг на друга, потом одновременно спросили:

– А как она выглядела? Не поцарапанной?

– Нет…

– А назад она возвращалась?

– Не возвращалась, – удивленно покачал головой охранник. – Так, а с Лехой ее что, нет?..

Проигнорировав вопрос Коляна, Петров прошипел:

– А прошла она давно?

– Да нет, не очень…

Глава 61

Веня с Петровым, не сговариваясь, развернулись и бросились по коридору обратно.

– Скоков, тут еще один выход есть? – крикнул на ходу Петров.

– Есть…

– Показывай!

Пару раз повернув, начальник охраны вывел Петрова и Веню на темную лестницу к служебному ходу. Интуиция их не обманула – дверь была не заперта, только прикрыта.

Толкнув ее, капитан выскочил на невысокое крылечко. Торчавший справа у черного хода Локтев повернул голову и крикнул:

– Ну что, порядок?

– Полный! Отсюда никто не выскакивал?

– Нет…

– Вот черт, мы опять чуть-чуть опоздали, – скорчил гримасу Петров. Повернувшись к Скокову, он спросил: – Ты, когда с прокурором у «Волги» торчал перед пансионатом, служанку губернаторскую случайно не видел?

– Нет, – покачал головой начальник охраны.

– И машина никакая не отъезжала в город при тебе?

– Нет…

– Тогда все! Ты нас не видел! Труп охранника нашел сам! Пока! – хлопнул Скокова по плечу Петров.

После этого он сбежал с крыльца и бросился по дорожке с криком:

– Как же мы с ней не столкнулись у забора? Она наверняка побежала в ту сторону! Ну ничего, теперь по-любому не уйдет!

Веня устремился за Петровым, Локтев бросился следом за ними и заорал:

– Эй, эй, а меня забыли? Вы куда? Да подождите…

– Некогда ждать, догоняй, Серый! – оглянулся на ходу Веня.

Где-то через полминуты Локтев наконец нагнал его и, тяжело дыша, спросил:

– Так что случилось?

– Алмаз из пылесоса сперли! Несколько минут назад!

– Кто?

– Догадайся с трех раз!

– Да пошел ты со своими загадками… И так башка набекрень! Говори толком!

– В общем, Серый, за нос нас все время водила твоя блондинка!

– Чего-чего?.. – даже опешил Локтев. Когда же Веня вкратце обрисовал ему ситуацию, Сергей выдохнул: – Вот же блин! Так они, оказывается, не близняшки, а тройняшки! То-то я все время чувствовал, что тут что-то не так…

– Что-что ты сказал? – оглянулся Петров.

– Наш Пинкертон Локтев наконец-то разгадал загадку всех убийств! – даже хрюкнул от восторга Веня.

– И чего ты ржешь? Кто ж знал, что их так до фига? Одна в машине торчала, вторая в море утопла, а третья тем временем всех убивала! Ну и семейка у них!

– Ну и тупой ты, Серый! – не выдержал Веня.

– Чего?! Кто тупой?

– Ты, конечно!

– Это почему?

– Потому что никакой третьей блондинки не было! Все это провернула одна Анна!

– Это как?

– Элементарно… – оглянулся Петров. – По голове бутылкой шарахнула тебя она. И свою сестру Татьяну убила и спрятала в прачечной тоже она…

– Зачем?..

– Затем, что столкнулась с ней случайно в лифте…

– Или решила немного повыдавать себя за Татьяну, пока все успокоится, – закончил мысль Петрова Веня. – В этом случае она позвонила сестре и попросила ее подняться к тебе в номер… И теперь ясно, почему она убила электрика.

– Потому что он видел сестер по очереди и мог догадаться, что их двое?..

– Да, Серый. И алмаз в твоей конуре спрятала тоже Анна. Но потом, выждав и вернувшись за ним после убийства электрика, она не обнаружила его на месте. Сначала она думала, что его взял ты. Поэтому под видом сестры и затесалась в понятые и помогла вызволить тебя из-под ареста…

– А потом, – закончил Петров, – она выслушала в машине бандитов твой рассказ и решила, что алмаз взяла Лариса. И тут же инсценировала свою смерть… Вернее – смерть своей сестры. Ловкая девушка, да?

– Да! – выдохнул Локтев.

Вскоре троица подскочила к дыре в заборе. Петров выскочил в нее первым и вскрикнул:

– Вот же блин!

– Что?..

– Тачку угнали!

– Даю зуб, – хмыкнул Локтев, – что это работа Анны!

– И как ты только догадался?.. – вздохнул Веня. – Ну что, пять – ноль не в нашу пользу, пешком мы ее не догоним…

– Догоним! – вдруг усмехнулся Петров. – За мной!

– Куда? Ее и след уже простыл!

– Черта с два! Побежали! Знаете, почему я машину тут бросил?

– Чтоб на прокурора не нарваться?

– Почти угадал! А еще потому, что бензин почти кончился! Я с этим дурдомом так и не заправился сегодня…

Глава 62

Петров оказался прав. Уже через три минуты кросса они наткнулись на брошенный у обочины «Рено».

– И куда теперь? – спросил Веня.

– Вон туда! – вскинул руку Петров. – Видите? Быстрее!

Проследив направление взгляда капитана, Веня крикнул:

– Ура!

Секунду спустя троица уже спускалась вниз по обочине горной дороги. Впереди, в балке, мелькали волосы блондинки-убийцы.

Анна направлялась к морю. Она понимала, что по суше ей выбраться из станицы не дадут. А на берегу вполне можно было дождаться в укрытии какого-нибудь яхтсмена и попросить его прокатить под парусом… О том, чем закончится эта прогулка, было ясно заранее…

Но все когда-нибудь кончается. И эпопея Анны тоже близилась к завершению. Спустившись в поросшую кустами балку, компаньоны взяли девушку в клещи. И через десять минут Анна выскочила прямо на Локтева.

После бега по склонам и многочисленных падений она казалась молодой Бабой-ягой, потерпевшей авиакатастрофу и рухнувшей на своей ступе в балку. Капельки пота поблескивали на ее перепачканном лбу, косметика потекла, сбитые в кровь коленки торчали из рваных колготок.

– Стоять! – рявкнул Локтев, поднявшись из-за куста.

– Ой! – вздрогнула Анна и окаменела.

Локтев двинулся к блондинке с явным намерением тут же ее скрутить. Но женщина поспешно отступила назад и проворковала:

– Не надо, козлик! Я с тобой поделюсь!

– Сама ты коза!

– Ну не будь таким бякой! Я же не хотела! Почитай мне лучше какие-нибудь стихи! Я требую!

– Прошла любовь, завяли помидоры… – осклабился Локтев. – Короче, сумку на землю и мордой в траву! И без шуточек!

– Ах ты, козел! – вскрикнула Анна, внезапно выхватывая из сумочки спицу. – Надо было и тебя убить сразу!

Но Локтев был начеку. Выскочившие минуту спустя из кустов Веня с Петровым увидели такую картину: Анна с огромным синяком на пол-лица всхлипывала под кустом, Локтев с кривой ухмылкой наблюдал за ней и рылся в сумочке.

– Ого! – сказал Веня, подивившись размеру кровоподтека. – Это же неэстетично, Серый!

– Зато дешево и практично! Гляди, с чем она на меня поперла! – показал спицу Сергей.

– Да, – покачал головой Петров, – такую не перевоспитаешь… Нашел что-нибудь?

– Кажется, да, – кивнул Локтев.

Секунду спустя он выудил из сумочки нечто завернутое в гигиеническую салфетку. Развернув ее, Сергей невольно скривился:

– И из-за этого говна столько людей убили?

Алмаз без огранки и вправду выглядел не очень – как стекляшка. И размерами он тоже несильно поражал.

– Какой есть, – пожал плечами Петров. – Ладно, прячь его, пошли к машине…

– К какой машине?.. – спросил Локтев, но Веня приложил палец к губам и шикнул на него.

Вскоре Петров забрал у Сергея сумочку, а метров через сто вдруг окликнул девушку:

– Анна!

– Что?..

– Держи!

– Зачем?

– Мы тебя отпускаем…

– Правда? – быстро повесила сумочку на плечо девушка.

– Конечно, – сказал Веня. – Нам камень, тебе – свобода. Прощай!

– Пока… – успела сказать Анна.

Повернувшись к Вене, она выпустила из виду Петрова. Тот этим воспользовался и внезапно изо всей силы толкнул девушку на кусты. Ее тело с треском перевалилось через ветки и тотчас исчезло из вида. Испуганный вскрик разнесся где-то внизу, следом донесся глухой удар.

– Вы что, озверели? – спросил Локтев, осторожно наклоняясь.

От увиденного волосы на его голове слегка зашевелились. Тропинка здесь вплотную подходила к обрыву. За кустами зияла пропасть. В нее-то и столкнул Петров Анну.

– Расслабься, Серый, – сказал Веня. – Так надо…

– Зачем надо? – тупо спросил Локтев, оглянувшись.

– Для порядка, – вздохнул Петров. – Она чокнутая убийца, так что туда ей и дорога, а у нас еще дело есть, куда ее девать?..

Глава 63

Подъехав вечером к своему дому, прокурор Гаспарян невольно удивился. На неширокой улице стояло не меньше десятка машин. Во дворе прокурорской усадьбы было полно людей.

– Что здесь происходит? – рявкнул прокурор, нырнув в калитку.

– О! – оглянулся на него какой-то тип в гражданском. – Вот и наш хозяин! Наконец-то! Возьмите его!

С боков к Гаспаряну тут же шагнули молодые, спортивного вида люди.

– Разрешите? – культурно спросил один из них.

Увидев наручники, Гаспарян впал в бешенство:

– Кто вы, черт возьми? И что вы себе позволяете?

– Я начальник отдела «К» краевого управления ФСБ, – пожал плечами тип в гражданском, – полковник Маслов.

– Ну? А вы знаете, что я прокурор Гаспарян?

– Конечно, – засмеялся полковник. – Мой отдел как раз и занимается прокурорами да милиционерами. За то и деньги получаем…

– А вы знаете, что я лицо неприкосновенное? – налился краской Гаспарян.

– Все мы неприкосновенны, Армен Рубенович, пока не попадемся с поличным, – развел руками полковник. – Так что вам лучше не кричать, а по мере сил содействовать следствию…

– Какому следствию? Что за бред! В чем меня обвиняют?

– Вот! – вскинул палец Маслов. – Это вопрос по существу. Отвечаю. Вас, Армен Рубенович, обвиняют в том, что вы, используя служебное положение, создали контрабандный канал. И намеревались нанести при помощи этого канала колоссальный экономический вред стране!

– Что вы мелете? Какой огромный вред? Я тут ни при чем!

– Да?

– Да!

– Ну тогда я вас, пожалуй, отпущу, Армен Рубенович, – засмеялся полковник Маслов. – Но только после того, как вы объясните, что в вашем доме делал необработанный алмаз – явно похищенный на приисках и приготовленный для вывоза за рубеж…

– Какой алмаз? – выпучил глаза Гаспарян.

– Эй, покажите! – оглянулся полковник. – Вот этот самый алмаз, Армен Рубенович. Мы его только что изъяли в присутствии понятых…

– Откуда?

– Из тайника в вашем доме! Кстати, а дом-то откуда, Армен Рубенович, а? За прокурорскую зарплату купили? Нехорошо…

Тут Гаспарян закрыл глаза, сглотнул слюну и, собравшись с мыслями, крикнул по-армянски:

– К нам сегодня после обеда кто-то приходил?

– Нет, дядя! – отозвался откуда-то из-за дома троюродный племянник. – Только пожарники приезжали!

– Какие еще пожарники?

– Обычные. У соседей что-то загорелось под забором. Приехали пожарники. Тушили огонь. Потом уехали…

– В нашем дворе они были?

– Были, дядя! Забор поливали…

– Зачем вы их пустили?

– Как зачем, дядя? Мы боялись, что через забор к нам огонь перекинется…

– Идиоты! – крикнул прокурор и перешел на русский: – Полковник, как вас там…

– Маслов, Армен Рубенович! И не нервничайте так! О чем бы вы ни договорились со своими родственниками, вам это уже не поможет…

– Да ни о чем я не договаривался! Я просто спросил, было ли сегодня что-то необычное!

– Ну?

– Сегодня у соседей был пожар!

– И что?

– Как что? Как что? Его приезжали тушить пожарники!

– Это, конечно, здорово, – пожал плечами Маслов. – Но на пожар всегда приезжают пожарные…

– Да как вы не поймете? Это был не обычный пожар! А подстроенный! Соседей подожгли специально! Чтобы отвлечь моих родственников! Они смотрели на огонь, а кто-то в это время проник в мой дом… Понимаете?

– Не очень, – потряс головой Маслов. – Кто проник в ваш дом?

– А я откуда знаю? Кто-то под видом пожарника, чтобы мои родственники ничего не заподозрили…

– А-а, – кивнул головой Маслов, – теперь понял. То есть вы, Армен Рубенович, хотите сказать, что какой-то пожарный специально поджег ваших соседей, чтобы проникнуть в ваш дом и подбросить вам этот камешек?

– Ну да! Наконец-то вы поняли! – обрадовался Гаспарян, а Маслов вдруг захохотал.

Смеялся он долго, от души. Потом утер слезы и сказал:

– Извините, ну и насмешили… Я такого еще не слышал.

– Чего вы не слышали?

– Чтобы нищий пожарный кому-то подбрасывал камень на два миллиона долларов!

– На сколько, на сколько? – переспросил Гаспарян.

– Где-то на два миллиона или чуть поменьше, – пожал плечами Маслов. – Эксперты скажут точнее. В общем, Армен Рубенович, хотите дружеский совет?

– Ну?

– Сейчас мы поедем в суд брать санкцию на ваш арест. Не вздумайте говорить судье, что какой-то пожарный подбросил вам два миллиона. Лучше придумайте по дороге что-нибудь поправдоподобнее, вы же юрист!

– Но это же правда!

– Возможно, но тогда вам крупно не повезло. Я думаю, в России не найдется судьи, который бы в это поверил! Да, наверное, и в мире…

Через полчаса от дома прокурора отъехала кавалькада машин. «Рено» капитана Петрова вскоре отстал и притормозил у переулка. Из кустов вынырнули Веня с Локтевым.

– Ну что? Порядок, капитан? – спросил Веня.

– Порядок, – кивнул Петров. – Повезли арестовывать гада…

– И что, они ничего не поняли?

– Гаспарян понял, – ухмыльнулся Петров. – Но кто ему поверит? Вероника «закроет» его с дорогой душой! А там полковник Маслов его уже не отпустит! И все! Был прокурор Гаспарян, а станет просто зэк Армен! В общем, спасибо, пацаны… С меня поляна! Сегодня вряд ли вырвусь, а завтра погудим… Лады?

– Лады! – кивнул Локтев.

А Веня вдруг сказал:

– Только без меня…

– Что-что?

– Я уезжаю. Соберу сейчас шмотки и прямиком на вокзал…

– Ты что, бросаешь меня, Веник? – надулся Локтев.

– Ну надо же! Как ты догадался? С тобой, Серый, отдыхать – лучше сразу застрелиться! Так что бывай, не кашляй!

– Ну и катись! – сплюнул под ноги Локтев. – Мы с Вадимом отдохнем, да?

– Да пожалуйста! – махнул рукой Веня. – Счастливо оставаться! А я такой отдых в гробу видел! Правду говорят – горбатого могила исправит…

Content

Максим Анатольевич Шахов
Два мента и два лимона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63