Хью Пентикост

Убереги ее от дурного глаза

Часть I

Глава 1

Невозможно вписать Джона Джерико в модный сейчас образ антигероя. Его габариты и внешность никак не укладываются в это прокрустово ложе. Ростом он шесть футов и шесть дюймов, весом — в добрых двести сорок фунтов[1], из которых на жир не приходится и унции. Добавьте к этому густые рыжие волосы и такого же цвета бороду и вы поймете, что такие люди нечасто встречаются на наших улицах. Более всего он напоминает мне викинга, перенесшегося к нам из далекого прошлого.

Выделяется он и на вечеринках. Если ему скучно, сидит как истукан, если весело — голос его восторженно гремит, бьющая из него энергия готова смести все и вся. По профессии он художник, и его работы, выставленные во многих музеях и частных коллекциях, вызывают много споров. Он рисует то, что видит и чувствует, в ярких тонах. Из черт характера главная в нем — стремление помочь слабому, будь то один человек или группа людей. Рисует он сердито, и зритель либо сразу становится его поклонником, либо шарахается в сторону. Его можно или любить или ненавидеть.

Впервые я встретил Джерико в Корее почти пятнадцать лет тому назад. Я служил в армейской разведке Джерико — в группе коммандос, выполняющей задания командования за линией фронта. Разумеется, в те дни он обходился без бороды. С первого взгляда меня поразило несоответствие его могучей фигуры и грациозной походки. В мои обязанности входило составление подробных отчетов о действиях коммандос. О Джерико отзывались как о человеке, не ведающем страха. Последнее отнюдь не означало, что он невероятно храбр. При отсутствии воображения можно не признать опасности. Если человек не подозревает о ее существовании, ему не нужна храбрость, чтобы смело встретить ее. Но, по мере нашего знакомства, я убеждался, что воображения у Джерико хватает на двоих. Его ярко-синие, находящиеся в постоянном движении глаза ухватывали мельчайшие детали. Эта особенность впоследствии позволила ему стать очень хорошим художником.

В Корее наши отношения оставались чисто профессиональными, а подружились мы позднее, вернувшись домой и демобилизовавшись из армии. Наверное, нас свела воедино наша абсолютная несхожесть. Я, Артур Холлэм, низенький, толстенький, люблю сидеть и слушать. Люблю и поесть, причем вкусно. В некотором смысле я — гурман, для Джерико же пища — горючее, необходимое для поддержания работы двигателя, то есть тела. Я играю в бридж, трик-трак, шахматы. Джерико покоряет горные вершины и борется с несправедливостью. У меня голова что компьютер. Я вбираю в себя информацию и перерабатываю ее для последующего использования в моих романах, которые пишу в стиле Кафки. Я — бесстрастный наблюдатель, увиденное и услышанное мною становится фоном, на котором разворачивается их действие. Джерико живет тем, что видит и слышит. В его суждениях нет полутонов, только черное и белое. Что-то он считает правильным, что-то нет. С последним он борется не на жизнь, а на смерть. Он не может пройти мимо несправедливости, он всегда протянет руку помощи больному, раненому, слабому. Кажется, я никогда не слышал от Джерико фразу: “Пусть это сделает Джордж”.

Я охарактеризовал этого необычного человека, пусть и в самых общих чертах, для того, чтобы вы поняли, почему он вступил в борьбу с целым городом, почему вмешался в судьбу трагически несчастной женщины, которая сама относила себя к “ходячим мертвецам” — людям, не видящим смысла в жизни, но продолжающим жить из-за боязни смерти.

Своим домом Джерико считает студию в Джефферсон-Мьюс, в той части Нью-Йорка, что называется Гринвич-Вилладж, но бывает он там редко. Скорее, это склад для его картин и бесчисленных эскизов, которые он успевает нарисовать, странствуя по свету. Время от времени он решает завязать с крестовыми походами и осесть в каком-нибудь тихом местечке, забыв обо всем, кроме живописи. Во всяком случае, говорит он об этом так часто, что я уже начал пропускать его слова мимо ушей, зная, что он никогда этого не сделает. Вот и в тот день, когда мы обедали в ресторане клуба “Игроки”, он поделился со мной желанием уделить пару месяцев пейзажам, а я взял, да поймал его на слове. У меня был экземпляр “Сэтедей ревью”, и я сразу открыл раздел “Разное”. Там можно найти все, что душе угодно. И я тут же отыскал студию для художника”, сдававшуюся в аренду на три месяца, поскольку ее владелец отправлялся в Европу.

— Или поезжай, или прекрати эти разговоры, — и я протянул журнал Джерико.

Следующим утром Джерико сел в свой ярко-красный, как пожарная машина, “мерседес” и покатил в Кромвель, штат Коннектикут. Он хотел показать, что действительно намерен рисовать пейзажи. Уехал он в понедельник. Я полагал, что мы увидимся за обедом в четверг. Едва ли он высидел бы больше в мире и покое. Каким же я оказался наивным. Там, куда приезжал Джерико, не оставалось ни мира, ни покоя.

Студия оказалась маленьким чудом. Прилепилась она к вершине холма, прямо над городом с его церковью времен Революции, шпиль которой возвышался над кронами деревьев, и озером Кромвель. Дело происходило в ноябре, буйные краски осени уступили место серо-бурому цвету с пятнами зелени хвойных деревьев на окружающих город холмах да белыми полосками стволов берез. Но для Джерико каждый цвет имел тысячи оттенков, так что первые два дня он не отходил от мольберта. В среду же, ближе к вечеру, он понял, что после приезда в Кромвель еще ни разу не поел как следует, питаясь только консервами, которые запивал галлонами кофе.

Поэтому он сел в машину и поехал в “Макклюэ хауз”, ресторанчик, который заметил по пути в студию. Войдя в небольшой, уютный, отделанный деревом зал, он заказал бифштекс, салат из овощей, французский батон и вермонтский сыр. Все это он запивал дешевым “кьянти”. К сожалению, в винах он совершенно не разбирался.

Пока он набивал табаком трубку в ожидании кофе, небо разверзлось, чтобы окатить город холодным дождем. Внезапно поднялся сильный ветер. Где-то вдали заурчал редкий для такого времени года гром. Джерико садился в “мерседес” под чистым небом, поэтому не взял с собой ни плаща, ни шляпы. Ресторан к тому времени уже наскучил ему. Начали шуметь завсегдатаи в баре. Пианист играл слишком громко. Джерико заплатил по счету и направился к выходу. Дождь лил как из ведра. Он мог утонуть, не дойдя до автомобиля. К нему подошел мужчина с загорелым лицом, седыми, коротко стриженными волосами, в клетчатом пиджаке спортивного покроя и серых брюках.

— Я Морис Макклюэ, владелец ресторана. А вы — Джон Джерико, не так ли? Вы сняли студию Мартиню?

Джерико кивнул. Пожал крепкую руку Макклюэ.

— Я знаком с вашим творчеством, мистер Джерико. Был на выставке ваших картин, которые вы нарисовали в Конго. Прекрасная работа.

— Благодарю, — сухо ответил Джерико. Похвалы дилетантов не трогали его, он уважал только мнение профессионалов.

— Когда вы только пришли, я заметил, что вы без плаща, — продолжал Макклюэ. — Я попрошу кого-нибудь проводить вас до автомобиля с зонтом. Как обед?

— Отличный.

— Надеюсь, вы еще приедете к нам.

— С удовольствием.

Расположение духа Джерико оставляло желать лучшего. Дружелюбие Макклюэ казалось ему наигранным. Ему хотелось побыстрее добраться домой и, по возможности, сухим.

Один из официантов, раскрыв большой зонт, проводил Джерико на автостоянку. Он сунул официанту доллар и сел за руль “мерседеса”. Лишь несколько капель упали на плечо его твидового пиджака.

Дождь и не думал стихать, так что канавы по обе стороны дороги превратились в мутные потоки. Фары пробивали лишь несколько футов сплошной пелены.

Женщина появилась перед машиной внезапно, но Джерико проявил отменную реакцию. Вывернул руль налево, чуть притормозил левой ногой и надавил правой на педаль газа. “Мерседес” заскользил юзом, его крыло разминулось с женщиной не более чем на фут, а передние колеса оказались в придорожной канаве. Ремень безопасности уберег Джерико от удара грудью об руль. Уголком глаза он заметил, что женщина упала лицом вниз на черный, блестящий от воды асфальт. Он знал, что не сшиб ее, но, возможно, она испугалась визга тормозов, отпрянула в сторону и, потеряв равновесие, упала.

Джерико посидел, приходя в себя, чувствуя, как на теле выступает пот. А затем дал волю словам. При необходимости ругался он, как бывалый матрос.

Отведя душу, он поднял воротник пиджака и отстегнул ремень безопасности. Открыл ящичек на приборном щитке, достал фонарь. И вылез в дождь, кляня всех и вся. Луч фонаря осветил женщину, лежащую на разделительной полосе. Джерико подошел, присел рядом с ней.

— С вами все в порядке?

Женщина не шевельнулась, ничем не показала, что слышит его. Ее фланелевый костюм и маленькая шляпка промокли насквозь. Джерико направил фонарь ей в лицо. Веки оставались закрытыми. Он толкнул ее. Никакой реакции. Конечно, Джерико не мог оставить ее на дороге. Поднял, как пушинку, и понес к “мерседесу”. Открыл переднюю дверцу, осторожно усадил ее и тут же захлопнул дверцу. Женщина привалилась к дверце, голова упала на грудь.

Джерико обошел автомобиль, сел за руль. Пиджак пропитался водой. Волосы слиплись, на бороде блестели капельки воды. Он вытащил из кармана носовой платок, вытер лицо и руки. Женщина так и сидела, привалившись к двери. Он наклонился к ней, протянул руку, чтобы нажать стопорную кнопку. Его окатило волной перегара. Он коснулся руки женщины. Холодная как лед.

— Она была пьяна, — говорил мне потом Джерико. — Нализалась до чертиков. У меня даже возникло желание открыть дверцу и вывалить ее в кювет.

К пьяницам отношение у Джерико однозначное. Сам он не трезвенник. И не против шумной пирушки. Но терпеть не может тех, кто пьет ради того, чтобы пить. Он презирает мужчин, которые норовят усесться в уголке, опрокидывая стопку за стопкой. А уж пьяных женщин не переносит.

— Они забыли о том, ради чего живут на свете, — частенько слышал я от него. — Они перестали украшать нашу жизнь.

Разумеется, он не мог оставить женщину на дороге, пьяную или трезвую. Завел мотор “мерседеса”, дал задний ход. Вырулил обратно на асфальт и поехал к Кромвелю. По пути пару раз взглянул на женщину. Лет тридцати, не больше. В другом месте и при других обстоятельствах ее можно было бы назвать красавицей.

У самого въезда в город находилась бензоколонка и мастерская по ремонту автомобилей. Джерико останавливался там в понедельник, когда приехал в Кромвель. В “мерседесе” забарахлило зажигание, и механик быстро все отрегулировал. На этот раз он подъехал к бензоколонке. Потряс женщину за плечо.

— Мы приехали.

Она не ответила, не пошевельнулась. Только высокая грудь мерно поднималась и опускалась под мокрой одеждой.

Джерико выскочил из автомобиля и шмыгнул под навес бензоколонки. Юноша в комбинезоне приветствовал его улыбкой.

— Ну и в ливень же вы угодили.

— Да, не повезло, — кивнул Джерико.

— Если вы хотите заправить машину, мистер Джерико, подайте чуть вперед.

Похоже, весь Кромвель знал, кто он такой. Продавец бакалейного магазинчика, где он покупал консервы, Макклюэ, теперь вот этот парень. Наверное, агент по продаже недвижимости, через которого он снял студию, сообщил всему городку о его приезде.

— Посоветуйте, что мне делать, — обратился Джерико к юноше. — На дороге я едва не наехал на пьяную женщину. Она отключилась. Может, вы знаете, кто она? Ее же надо отвезти домой.

— Сейчас посмотрю, — юноша накинул дождевик и прошел к “мерседесу”. Глянул на женщину и тут же вернулся под навес, на его лице появилось странное выражение.

— Это Марсия Поттер.

— Так кому нам позвонить?

— Я думаю, ее мужу. Джиму Поттеру.

— Что ж, давайте ему позвоним.

Они прошли к телефону-автомату. Юноша нашел в справочнике нужный номер, Джерико бросил в прорезь десятицентовик, набрал номер. Им ответили длинные гудки. Похоже, никто не собирался снимать трубку в доме Поттеров.

— У вас в городке должен быть полицейский, не так ли? — спросил Джерико.

— Вик Салли, — ответил юноша.

— Так позвоним ему, — Джерико начал проявлять нетерпение.

— Тогда ей придется туго, — юноша взглянул на “мерседес”.

— Ну и черт с ней. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь, — рявкнул Джерико.

— Она освобождена условно. Если Салли найдет Марсию пьяной, он арестует ее. Если она снова появится на людях выпивши, ей придется отсидеть год за решеткой.

— Снова?

— Она — алкоголичка, но ее нельзя не пожалеть. В июне ее ребенок утонул в озере. Мальчик, восьми лет.

— Это ужасно, — покачал головой Джерико.

— Конечно. Видите ли, она заснула на берегу и не услышала, как ребенок звал на помощь. Муж, естественно, винит ее в смерти сына. Да и остальные тоже. Никто не питает особых симпатий к алкоголикам. Но парень у нее был хороший, крепкий, здоровый мальчик.

Примерно два месяца тому назад она и ее муж обедали в “Макклюэ хауз”. Она, естественно, набралась.

— Муж покупал ей спиртное? — синие глаза Джерико внезапно зажглись холодным огнем. Любой пьяница — идиот. Но алкоголик-то — больной человек.

— Наверное, — юноша пожал плечами. — Они обедали вместе.

— Разве можно приводить алкоголика туда, где пьют?

— А куда еще? “Макклюэ хауз” — единственное приличное заведение в городе.

— Я проезжал “Молочную королеву”.

Юноша рассмеялся.

— Уж туда-то Поттеры не пошли бы никогда.

— И напрасно. Так что произошло?

— Две женщины за соседним столом судачили о ней, говорили, что она виновата в смерти ребенка. Она их услышала. Взяла бутылку и набросилась на них. К счастью, она их не убила. Разумеется, они обратились в суд. Судья пожалел миссис Поттер. Он понимал, каково ей после смерти сына, и подчеркнул, что терпеть не может сплетен. Он дал ей год условно, при условии, что она бросит пить на людях. Если Салли заберет ее в пьяном виде, она тут же отправится за решетку.

Запьешь тут, подумал Джерико. Восьмилетний сынишка!

— Где она живет?

— Примерно в миле от города по Дороге 4. Справа увидите почтовый ящик с надписью “ПОТТЕР”.

— Давайте окажем даме услугу, — вздохнул Джерико. — Вы нас не видели, так?

— Конечно, — улыбнулся юноша.

Едва ли он будет держать язык за зубами, подумал Джерико, направляясь к машине...

Марсия Поттер долго находилась под дождем, если шла пешком от дома до того места, где ее подобрал Джерико. Дорога 4 начиналась на другой стороне города. Она отшагала четыре или пять миль.

Дом Поттеров он нашел легко, не только по почтовому ящику, но и по освещенным окнам.

Джерико свернул на подъездную дорожку и нажал на клаксон. Безрезультатно. Во всех окнах горел свет, но гудка, похоже, никто не услышал. Он вновь попытался разбудить Марсию. Та застонала. Ругаясь, Джерико вылез из кабины. Дождь лил с той же силой. Открыл дверцу со стороны сиденья пассажира. Если б он не подхватил Марсию, она вывалилась бы на грязную подъездную дорожку.

С нею на руках он поднялся на крыльцо, нажал кнопку звонка. Никто и не подумал открыть ему дверь.

— Есть тут кто-нибудь? — раздраженно заорал он, но ответа не получил.

Тогда Джерико повернул дверную ручку. Дверь подалась, и порыв ветра тут же распахнул ее. Он внес женщину в дом и ногой закрыл за собой дверь.

В гостиной, все еще держа ее на руках, осмотрелся. Комната ему понравилась. Добротная мебель, удобное, обтянутое красной кожей кресло, полки с книгами, китайская ширма в одном углу. Поттеры подбирали вещи, которые им нравились, не думая о том, как они сочетаются друг с другом. Чувствовалось, что это жилая комната, а не музей. На низком кофейном столике он заметил пустую бутылку из-под шотландского виски, ведерко со льдом и бокал. Марсии Поттер, понял он, не хватило одной бутылки, и она отправилась на поиски второй.

— В тот момент я начал думать так же, как жители Кромвеля, — потом признался он мне. — Марсия уже не вызывала у меня добрых чувств.

Дверь в дальнем конце комнаты вела в коридор. Джерико с Марсией на руках пересек гостиную, вошел в коридор, заглянул в первую дверь по правую руку и, похоже, попал в комнату Марсии. На столике у кровати горела лампа. Флаконы с лосьонами, духами, одеколоном, баночки с кремом и пудрой стояли на туалетном столике под зеркалом.

Джерико опустил Марсию на кровать. Он сделал все, что мог. И теперь имел полное право ехать домой и переодеться. Кому приятно ходить во всем мокром. Он уже поворачивался к двери, когда заметил фотографии, лежащие на столике. Фотографии маленького, улыбающегося светловолосого мальчика. Его фотографировали в течение нескольких лет. У нее был очаровательный ребенок, отметил Джерико. Какое, должно быть, потрясение испытала эта женщина, когда он утонул, пока она спала пьяным сном. Чего уж тут удивляться, что ее муж не ночует дома?

Он повернулся к Марсии. От озноба у нее стучали зубы. Джерико взял ее за плечи и с силой потряс. Он хотел привести ее в чувство, потому что она могла заболеть воспалением легких, если б осталась в мокрой одежде. Но у Марсии даже не дрогнули веки.

Выругавшись, Джерико начал раздевать ее. Снял туфли и чулки. Сунув руку под плечи, приподнял, чтобы снять жакет и блузку. За ними последовали юбка и мокрые трусики. Он оглядел Марсию.

— Большая грудь, широкие бедра, фигура женщины-матери, — рассказывал он мне. — Женщин такого телосложения прославили художники Ренессанса. Возьми Рембрандта и его Данаю, — он заметил усмешку в моих глазах. — Об этом я и не думал, идиот. По моему разумению, в любовной игре должны участвовать двое. А она более всего напоминала труп.

Джерико прошел в смежную со спальней Марсии ванную, нашел широкое махровое полотенце и вернулся к кровати. Ее ледяное тело сотрясалось в ознобе. Он начал энергично растирать ее спину и грудь полотенцем, пока кожа не порозовела. После этого уложил Марсию под одеяло. Но ее все еще трясло.

В шкафчике для белья в ванной он нашел электрическую грелку, вернулся в спальню, вставил штепсель в розетку, а грелку положил Марсии на живот.

Затем через гостиную прошел на кухню. Любому другому в такой ситуации Джерико прописал бы добрый глоток виски. В данном случае приходилось ограничиться кофе или горячим бульоном. Он налил воды в чайник, поставил на электрическую плиту, повернул регулятор на максимальный нагрев. Только тогда он почувствовал, что и сам заледенел.

Джерико достал из буфета чашку с блюдцем и банку растворимого кофе, вернулся в гостиную. Разжег огонь в камине, благо, что хозяева заранее положили в него дрова. Сухое дерево сразу занялось.

Снял пиджак, повесил на спинку стула, пододвинул его поближе к огню. Снял мокрую рубашку, выжал ее и повесил на другой стул. Вспомнил о струе горячей воды, которая хлынула из крана, когда он наполнял чайник.

Раздетый по пояс, он прошел в коридор. Заглянул в спальню Марсии. Зубы у нее уже не стучали.

— Придется воспользоваться твоим гостеприимством, детка, — пробурчал Джерико.

Открывая одну за другой выходящие в коридор двери, он нашел вторую ванную. Разделся догола, встал под душ, задернул занавеску, включил воду. Мгновением позже он уже блаженствовал под горячей струей.

Внезапно занавеска распахнулась, и абсолютно голый Джерико оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной в мокром плаще и с мокрой шляпой в руках. В оскале обнажились его зубы.

— Так вот оно что! — прорычал он. — Сукин ты сын!

Повернулся и исчез.

Глава 2

Джерико выключил воду, вышел из ванной, схватил полотенце. Прислушался. Хлопнула входная дверь. Десять против одного — это муж Марсии, подумал он. Но каков балбес! Неужели он не мог подождать, чтобы ему объяснили, что к чему?

Джерико вытерся, надел мокрые трусы и брюки. Носки он понес в гостиную. Его рубашка согрелась и высохла, Джерико надел и ее. Босиком прошел в кухню. Чайник кипел, и он положил в чашку ложку растворимого кофе, залил его кипятком. Полную чашку он отнес в спальню Марсии. Она уже совсем не дрожала, но разбудить ее не удалось. Он попытался поднять ее и влить в рот немного кофе, но Марсия не желала разжать зубы. Тогда он вновь уложил ее и укрыл одеялом. Какое-то время стоял, не отрывая от нее взгляда. Рыжеватые волосы Марсии рассыпались по подушке. Что-то в ней было детское, беззащитное. Маленький мальчик на фотографии был похож на мать.

С чашкой кофе Джерико вернулся в гостиную и выпил его сам. Скорчил гримасу. Ел и пил он все подряд, но вот кофе предпочитал лучших сортов. А этот по вкусу напоминал жидкость для чистки раковин.

Он пощупал пиджак. Еще несколько минут, и его можно надеть. А может, у сердитого мистера Поттера найдется дождевик, который можно одолжить на несколько часов.

В стенном шкафу Джерико ничего не нашел. Вернулся к камину. Достал из внутреннего кармана пиджака трубку и пластиковый, водонепроницаемый кисет. Поттер, думал он, набивая трубку, скорее всего, ждет его у входа, чтобы вновь появиться в доме и закатить скандал Марсии. А ей и так нелегко.

Джерико пододвинул большое кожаное кресло поближе к камину, разжег трубку, сел, расслабился в ожидании возвращения сердитого мужа. Он разобъяснит Поттеру, что к чему...

Джерико поднял голову. Солнечный свет вливался в окна. В камине осталась лишь серая зола. Урагана как не бывало. Джерико взглянул на часы. Он проспал семь часов.

Джерико надел носки, ботинки. Прошел к комнате Марсии. Та все еще спала.

Джерико решил, что пора поехать домой и позавтракать. Потом подумал, что сначала стоит разбудить Марсию и рассказать ей о событиях предыдущего вечера, чтобы она могла опровергнуть абсурдные обвинения мужа. В том, что Марсия ничего не помнит, он не сомневался. Поэтому Джерико пошел на кухню и вновь поставил чайник на плиту. Отыскал в холодильнике ветчину и яйца. Он изрядно проголодался и начал готовить себе завтрак. Но только подставил сваренные яйца под струю холодной воды, как за спиной раздался женский голос:

— Кто вы такой?

Джерико обернулся.

Марсия стояла на пороге, закутанная в белый махровый халат. Впервые он увидел ее глаза, темно-синие, чуть ли не фиолетовые. Их наполнял ужас.

— Джон Джерико, миссис Поттер, — он положил яйца на тарелку. — Я привез вас домой вчера вечером. И остался на ночь, чтобы убедиться, что с вами ничего не случится.

— А куда подевалась моя одежда?

— Вас знобило. Вы промокли насквозь. Я...

— Вы провели здесь всю ночь?

— Да.

Ее качнуло к другой стороне дверного проема.

— О, боже, — прошептала она.

— В кресле, в гостиной, — пояснил Джерико. — Перед камином. Я бы не остался, если б ваш муж не застал меня и не убежал, не дождавшись объяснений. Я был в душе и не успел остановить его. Я решил, что будет лучше, если он обо всем узнает от меня. Я думал, что он вскорости вернется, но этого не произошло.

— О чем вы хотели ему рассказать? — она не поднимала глаз.

— Вы отключились на дороге в двух милях от города. Я едва не задавил вас. Я не мог оставить вас на асфальте, потому что лило как из ведра. Такого сильного ливня я что-то и не припомню. На бензоколонке мне сказали, кто вы, и я отвез вас домой.

— Зачем вам лишние хлопоты?

— Мне сказали, что у вас будут неприятности, если я вызову местного полицейского. Мы позвонили вам домой, но никто не снял трубку. У вас от озноба стучали зубы, поэтому я снял с вас мокрую одежду, растер полотенцем и уложил в кровать с грелкой.

— И все? — прошептала она.

Тут уж Джерико разозлился. Эти женщины и их добродетель, которую они так берегут, пока не захотят с нею расстаться.

— Моя дорогая миссис Поттер, если вы спрашиваете, переспал ли я с вами, то могу ответить, что нет. Вы были пьяны. Пьяные женщины меня не привлекают.

— О, боже!

— А теперь выпейте-ка кофе. У вас я нашел только растворимый. На вкус ужасный, но хоть горячий.

Она медленно повернулась к Джерико.

— Вам рассказали о Томми?

— Вашем сыне?

Ее перекосило, как от боли.

— Они пришли в зеленых резиновых костюмах, с зелеными ластами на ногах, в зеленых масках с одним белым глазом. Они ныряли, ныряли, ныряли.

— Спасатели?

— Раньше в этом озере никто не пропадал. Тело всегда находили. Всегда, всегда, всегда! “Не волнуйтесь, миссис Поттер, — говорили они. — Оно обязательно найдется”. Они рассуждали о течениях и водорослях. “Оно” в их устах означало тело Томми. “Очередной шторм освободит его”, — говорили они. Вчера разразилась жуткая гроза. Я пошла его искать, — ее голос переполняло страдание.

Июнь, сказали ему на бензозаправке. Мальчик утонул пять месяцев тому назад.

— Я не знаю, как мне отблагодарить вас, мистер Джерико, — Марсия попыталась взять себя в руки. — Многие, в том числе и мой муж, с радостью переправили бы меня вчера вечером к Вику Салли.

— Мы еще успеем поговорить, а сейчас выпейте кофе, — Джерико улыбнулся. — Это приказ.

Мокрая кошка, которую Джерико подобрал на дороге, сидела на тахте, облезлая и полуживая. В белом халате, с рыжеватыми волосами, падавшими на плечи. Она пригубила кофе, который принес Джерико, и поставила чашку на столик. От яиц отказалась. Ее взгляд то и дело возвращался к пустой бутылке из-под виски. Тяга к спиртному с самого утра, плохой признак, подумал Джерико.

Он сидел в кожаном кресле, лицом к ней, ел яйца, сваренные вкрутую, запивая их кофе.

— Я думаю, что должен найти вашего мужа.

Она закрыла глаза.

— Это не имеет значения.

— Ему надо все объяснить, — покачал головой Джерико. — Он приехал домой и нашел вас в постели, а меня — в душе. Такая ситуация обычно толкуется однозначно.

— Он и истолкует, с вашими объяснениями или без них.

— Вы действительно не помните, что произошло вчера вечером?

Фиолетовые глаза раскрылись.

— Вы сказали мне правду, не так ли?

— Естественно. Но вы-то не помните? Не помните, как свалились перед моей машиной и как я привез вас сюда? Как раздел и уложил в постель?

Она опустила глаза.

— Нет.

— Вы и раньше так отключались?

— Да.

— И какие вы принимаете меры?

— Меры?

— Если алкоголь для вас — яд, разве вы не пытаетесь отказаться от этой дурной привычки?

Она вновь глянула на пустую бутылку. Дернулся уголок ее рта.

— Кто вы, мистер Джерико? Всеобщий благодетель?

— Мне действительно частенько приходится совать нос в чужие дела, — без тени улыбки ответил Джерико. — Вчера вечером я оказал вам услугу. Вы могли бы отблагодарить меня за нее, отвечая на вопросы.

Она покачала головой.

— Извините. У меня внутри все дрожит. Вы... у вас... нет ли у вас в машине чего-нибудь?

— Чего-нибудь?

— Выпивки, черт побери!

— Нет.

Ее глаза широко раскрылись, полные душевной муки.

— Пожалуйста, мистер Джерико, не могли бы вы съездить в винный магазин. До него всего полторы мили.

— Нет, — он поставил тарелку и пустую чашку на стол.

— В городе мне спиртного не продают. Приходится ездить за двадцать миль, в штат Нью-Йорк, чтобы купить бутылку.

— Я знаю вас недостаточно хорошо, чтобы помогать вам убивать себя.

— Вы чудовище! — дрожь прокатилась по ее телу. — Почему бы вам не уехать отсюда? Оставьте меня одну!

— Как скажете, — он поднялся, направился к двери.

— Мистер Джерико!

Он оглянулся. Марсия наклонилась вперед, оперлась руками о кофейный столик.

— Вы судите меня, как все, — с жаром воскликнула она. — Пьянчужка, из-за которой утонул ее ребенок, говорите вы себе. Пусть она варится в собственном соку. Я не была пьяна, когда Томми... ушел. Не была, мистер Джерико, не была!

Он стоял, а руки автоматически набивали трубку табаком из кисета. Бедная, заблудшая душа, думал он. Как многого она жаждет: новой бутылки, человека, которому можно выговориться, сочувствия, воскрешения погибшего сына. Самое простое — немедленно уехать отсюда. Марсия нуждается в помощи, дать которую не в его силах. Больница и психиатры — вот в чем ее спасение.

— Вы хотите рассказать мне о том, что тогда произошло? — услышал он свой голос. Джерико никогда не покидал попавших в беду.

Марсия выпрямилась, запахнула халат у шеи.

— Я пила. Признаю, пила. Томми было только восемь. Мы понимали друг друга с полуслова. Думаю, он чувствовал, со мной что-то не так. Не в тот день, а вообще. Он знал, что мы с Джимом грызлись днем и ночью, словно цепные собаки. А с Томми все было наоборот. Мы вместе играли, смеялись, читали книжки, придумали целый мир, где все веселились, где жили замечательные люди, — она глубоко вздохнула, всхлипнула. — В тот день он захотел выкупаться. Он плавал как рыба. День выдался жарким, первый жаркий день июня. Я могла бы отвезти его в “Береговой клуб”, со спасательной службой, где он мог встретить друзей. Но я... мне не хотелось никого видеть, — она заскрежетала зубами. — Меня всю ломало. Я боялась, что зайдусь криком, если не выпью. Тогда я еще пыталась не пить до обеда, чтобы оставаться относительно трезвой к тому часу, когда Томми укладывался спать. Перед сном я обычно читала ему. И я знала, что в “Береговом клубе” не смогу удержаться, а прямиком пойду в бар. Вы можете это понять, мистер Джерико?

— Я не могу удержаться совсем от другого, — ответил Джерико. — Но, возможно, я вас понимаю.

— Я предложила Томми поехать к дальнему концу озера, где мы не раз бывали раньше. Там есть небольшой причал, с которого он мог нырять. Этот участок принадлежал моим друзьям, и они разрешили приезжать туда в любое удобное мне время. И мы поехали. Я сидела на траве, недалеко от берега, под тенью большого вяза, и смотрела, как он плавает и ныряет. “Посмотри, мама”, — кричал он перед особенно смешным прыжком. Потом он заинтересовался мальками и начал их ловить. Я легла на траву, меня сморило. Спала я, должно быть, с час. Потом проснулась, но его не было! Не было! Он взял с собой игрушечную яхту, и только она плавала на воде, у самого конца причала. Но не Томми. Я звала его, звала, звала! Ответа я не получила. Больше я его никогда не видела. Но, если б он позвал на помощь, я бы его услышала, мистер Джерико. В тот день я ничего не пила. Просто заснула. Такое могло случиться и с его отцом, и с вами, с кем угодно. Жаркий душный день. Заснуть мог любой.

Она замолчала. Две большие слезы скатились по ее щекам. Джерико ждал продолжения.

— Я бы услышала, если б он позвал на помощь, — повторила Марсия. — Ночью я просыпалась, стоило ему кашлянуть в своей комнате. Мать всегда неуловимо связана с собственным ребенком.

— И что вы сделали, обнаружив, что его нет? — после долгой паузы спросил Джерико.

— Сначала мне и в голову не пришло, что он где-то в воде, — ответила она. — Я подумала, что он ушел в лес. Пошла его искать, звала. Леса там совсем ничего. Заблудиться он никак не мог. Наконец, сама не своя от страха, пошла в дом к друзьям и позвонила в полицию. А все почему-то не сомневались, что он утонул. Взгляд Джима упрекал меня в его смерти. Потом появились эти люди в резиновых костюмах. Они не нашли Томми. Но сказали, что тело обязательно всплывет через день или два. Оно не всплыло ни тогда, ни после, — ее глаза впились в бутылку. — Пожалуйста, мистер Джерико, съездите для меня в винный магазин.

— Нет.

Губы Марсии изогнулись в сухой улыбке.

— В мире полным-полно добродушных, веселых недотеп вроде вас. Вам никогда не понять таких, как я, которым незачем жить, ходячих мертвецов! Перестаньте прикидываться хорошим парнем и выметайтесь отсюда, да поживее!

— До свидания, Марсия, — Джерико направился к двери, но не успел дойти до нее, как она распахнулась.

В гостиную вошли трое мужчин. Один в полицейской форме, почти такой же здоровяк, как Джерико, с суровым лицом. Его рука лежала на рукояти пистолета, выглядывавшей из кобуры. Второй — интересный, с преждевременной проседью в волосах. Брюки, спортивного покроя пиджак, пальто из добротной материи, явно сшитые на заказ. На его губах застыла саркастическая усмешка. Третий — хрупкого телосложения, светловолосый, бледный от ярости.

— Вы — Джон Джерико? — спросил седоволосый.

— Да.

— Я — Джордж Бартрэм, прокурор этого округа. Это, — он указал на блондина, — Джим Поттер. И патрульный Салли.

Синие глаза Джерико уперлись в Поттера. Он ничем не выразил своего изумления. Ибо совсем не Джим Поттер застал его в душе прошлой ночью.

— Я имею право убить вас, — голос Поттера дрогнул.

Глава 3

Марсия окаменела. Смотрела она не на мужа, а на прокурора.

— Как я понимаю, вы подобрали миссис Поттер на дороге во время вчерашней грозы, — констатировал Бартрэм.

— И привезли ее домой, и остались на ночь! — добавил Поттер.

Теперь, когда пришло время объясниться, Джерико неожиданно понял, что ему не хочется говорить с этими людьми. В нем тоже начала закипать злость. Поттер словом не перемолвился с женой, даже не посмотрел на нее. Надо сказать, все трое словно и не замечали присутствия Марсии.

— Тебе задали вопрос, приятель, так уж будь добр ответить, — Салли поглаживал рукоять пистолета.

Джерико оглядел патрульного. Ему приходилось сталкиваться с такими громилами, к примеру, в Селме, штат Алабама, правда, тогда кроме пистолетов они держали в руках дубинки, велосипедные цепи, гранаты со слезоточивым газом.

— Я арестован? — спросил Джерико. — Я нарушил какой-то закон?

— Законы общественного приличия! — взорвался Поттер.

— Спокойнее, Джим, — Бартрэм все еще улыбался. — Возможно, вы не в курсе сложившейся здесь ситуации, мистер Джерико. Миссис Поттер, — он не смотрел на нее, — тяжело больна. Она не может или не хочет помочь себе, поэтому пришло время, когда мистер Поттер должен взять инициативу на себя.

— Больна? — бесстрастно спросил Джерико.

— Мистер Джерико, — в голосе Бартрэма послышался упрек, — на бензоколонке вам же все рассказали. Поэтому вы и отвезли миссис Поттер домой, вместо того чтобы связаться с Салли. Миссис Поттер освобождена условно. Суд вынес решение, запрещающее ей употребление алкоголя. Вчера ночью, когда вы подобрали ее, она была пьяна. И теперь ей придется отбыть срок, скорее всего в больнице штата, где ей окажут необходимую помощь.

— И основой для приведения приговора в действие станут мои показания? — спросил Джерико.

— Совершенно верно.

— А как же тот юноша на бензоколонке?

Улыбка застыла на губах Бартрэма.

— Он видел ее в вашей машине, но мог судить о ее состоянии только по вашим словам.

— И что я ему сказал?

— Что она отключилась прямо на дороге и вы едва не наехали на нее.

Джерико глубоко вдохнул:

— Этот юноша ошибся.

Мужчины уставились на него. Улыбка Бартрэма поблекла.

— Послушайте, мистер Джерико... — начал он.

— Лучше послушайте вы, — оборвал его Джерико. — Я ехал домой из ресторана Макклюэ. Дождь лил как из ведра. Я ничего не мог различить на расстоянии в десять футов от переднего бампера. Внезапно свет фар выхватил из темноты миссис Поттер, идущую вдоль дороги. Мне пришлось вывернуть руль, чтобы не наехать на нее. Я остановился и предложил подвезти ее. Она согласилась.

Они услышали, как ахнула Марсия, но никто не повернулся к ней.

— И вы отвезли ее в мастерскую Фреда? — спросил Бартрэм.

— Я отвез в мастерскую Фреда нас обоих, — теперь улыбался Джерико.

— Она отключилась? — спросил Бартрэм.

— Я этого не заметил.

— Но вы попросили Фреда подойти к машине, чтобы он опознал женщину, сидящую в кабине.

— Я попросил его заправить машину бензином. Разумеется, он увидел, что я еду не один.

— Разве вы не пытались позвонить Джиму Поттеру? Разве вам не рассказали всю историю миссис Поттер?

— Нет.

— А Фред утверждает, что да.

— Фред — лжец, — улыбка Джерико стала еще шире.

— Может, хватит! — не выдержал патрульный.

— Одну минуту, Вик, — остановил его Бартрэм. Парадом, конечно, командовал он. — Вы привезли миссис Поттер домой и остались на ночь, не так ли, Джерико?

— Мы это уже проходили.

— Она была пьяна?

— Скажите мне, господин прокурор, каково юридическое определение слова “пьяна”? Вы же задаете вопрос для получения улик против миссис Поттер, не так ли?

— Может, нам действительно пора покончить с болтовней. У вас тоже незавидная позиция, знаете ли. Воспользоваться беззащитностью несчастной, пьяной женщины, я думаю, эта дорога может привести вас прямиком на скамью подсудимых.

— Я, естественно, не могу поклясться, что она пила, — ответил Джерико.

— Черт побери, — прорычал Салли.

— А как же вот эта бутылка? — Поттер указал на пустую бутылку из-под виски.

— Я куплю новую.

— Простите?

— Я выпил виски, потому что промок насквозь, пока дошел от двери ресторана до своей машины. Миссис Поттер тоже промокла. Она ходила к озеру. Кто-то убедил ее, что разыгравшаяся буря может поднять на поверхность тело ее сына. Она пригласила меня в дом, чтобы я мог выпить виски и погреться перед камином. Я принял ее приглашение, устроился в гостиной и принялся за ваше виски, мистер Поттер. В тепле, у потрескивающего камина меня разморило, и я крепко заснул. Я открыл глаза лишь четверть часа тому назад.

— Миссис Поттер, разумеется, пила вместе с вами, — вставил Бартрэм.

— К сожалению, я не могу дать ответ на этот вопрос. Жар камина, хорошая порция виски и я... как это сказать? Ну да, отключился. Боюсь, я доставил немало хлопот миссис Поттер. Я как раз извинялся перед ней, когда вы вошли, — он повернулся и посмотрел на Марсию, похоже от изумления потерявшую дар речи.

— И вы собираетесь держаться этой версии? — холодно процедил Бартрэм.

— Я никогда не лгу, — заверил его Джерико. — Я выпил виски и отключился, — его взгляд упал на Поттера. — Жаль, конечно, что муж этой дамы не вернулся домой вечером, а не то бы он подтвердил мои слова. Где вы провели ночь, мистер Поттер?

— Убирайтесь отсюда! — взвизгнул тот.

Джерико пересек гостиную и остановился перед Марсией.

— Благодарю вас за вашу заботу. Извините, что заснул у вас в гостиной. Если я могу хоть чем-то искупить свой грех, миссис Поттер, только скажите. Я живу в студии Мартиню на Восточной горе.

Вот так Джерико сыграл роль Дон Кихота.

— Если бы муж пришел домой и попытался убедить меня, что Марсию необходимо отправить в больницу, я, скорее всего, согласился бы с ним, — рассказывал он мне. — Ей действительно требовалась квалифицированная помощь. Но этот скользкий мистер Бартрэм и громила-патрульный в корне изменили мое отношение к Марсии. Черт, трое мужиков против одной женщины. Мне не оставалось ничего другого, как стать на ее сторону.

Джерико вышел в холодное ноябрьское утро, Бартрэм и Салли последовали за ним, а Марсия осталась в гостиной с мужем. Патрульная машина стояла позади “мерседеса” на подъездной дорожке. Салли шагал вплотную к Джерико, их плечи едва не соприкасались. Джерико остановился и повернулся к полицейскому. Не так уж много мужчин могли посмотреть на Салли сверху вниз.

— Я не люблю, когда мне мешают ходить.

Карие глаза Салли сузились:

— А меня это не волнует.

Джерико положил руку на плечо патрульного, с силой толкнул. Салли пришлось отступить на пару шагов. Он тут же схватился за пистолет.

— Прекрати, Салли! — одернул его Бартрэм.

— Пусть только еще раз попробует дотронуться до меня! — пробурчал Салли.

— Еще раз подойдите ко мне поближе, и вы увидите, чего стоит ваше предупреждение, — ответил Джерико.

— Могу я поехать в город с вами? — спросил Бартрэм. Чувствовалось, что он пытается нащупать новый путь к цели.

— Вы можете, а вот ваш гестаповец — нет.

— Если ты намерен задержаться в Кромвеле, советую тебе быть паинькой, приятель, — прорычал Салли. — Таких, как ты, здесь не любят.

— Не требуй и моей любви, — Джерико открыл дверцу “мерседеса”. — Залезайте, господин прокурор.

Бартрэм влез в кабину, Джерико захлопнул дверцу, обошел автомобиль, сел за руль. Салли проводил его недобрым взглядом, повернулся, влез в патрульную машину. Выехал на шоссе и умчался в город.

— Вам, кажется, нравится наживать себе врагов, — Бартрэм сунул в рот сигарету, поднес к ней огонек зажигалки.

— С моими габаритами это неизбежное зло, — ответил Джерико. — Словно находишься на Диком Западе. Вечно какой-нибудь умник стремится доказать, что стреляет быстрее тебя.

— Нельзя недооценивать Салли. Он — серьезный противник.

— Если бы я подумал, что вы мне угрожаете, вам бы пришлось добираться до города пешком.

На губах Бартрэма вновь заиграла улыбка.

— Я готов продать мать родную, лишь бы не ходить пешком. Почему бы нам не вернуться к самому началу, Джерико? Я признаю, что мы напрасно пытались взять вас штурмом.

— Хорошо, я подвезу вас, — Джерико завел мотор.

— Давайте не будем ходить вокруг да около, — ехали они не спеша, Салли давно скрылся из виду. — Я знаю, что произошло вчера вечером. Вы подобрали Марсию, мертвецки пьяную, на шоссе. Отвезли ее на бензоколонку, чтобы узнать, кто она такая. Фред рассказал вам о трагедии Поттеров и приговоре суда. Вы решили показать себя джентльменом и отвезли ее домой. Подозреваю, вы заснули, ожидая возвращения Поттера.

— Если этот парень на бензоколонке или вы будете так трактовать происшедшее, я, разумеется, заявлю, что все это ложь.

— Заявите, если только я не докажу вам, что занятая вами позиция противоречит здравому смыслу.

— Попробуйте, — буркнул Джерико.

— Если вы когда-либо жили в таком маленьком городке, как Кромвель, то должны знать, что секретов здесь не утаишь. Вероятно, с десяток горожан видели вашу машину у дома Поттеров. И почти все задались вопросом: “Что за новый дружок появился у Марсии?” Еще до полуночи Поттеру несколько раз сказали, что в его доме посторонний.

— А где он был?

— В “Береговом клубе”. Он снимает там комнату.

— Живет там и ничего не предпринимает?

— Вам когда-нибудь приходилось жить с алкоголичкой? — спросил Бартрэм.

— Нет, — Джерико не отрывал глаз от дороги. — Но среди моих знакомых алкоголиков хватает.

— Марсия все еще красавица, хотя беспробудно пьянство уже начинает сказываться на ее внешности. А в молодости она была очаровательна. Ее семья лет десять тому назад сняла на лето дом в Кромвеле. Марсии тогда было девятнадцать или двадцать. Она встретилась с Джимом Поттером, и он ухаживал за ней все лето. Джим хорошо обеспечен. Она тоже не нуждалась в деньгах. По общему мнению, они как нельзя лучше подходили друг другу, так что их свадьбу в конце того лета встретили с одобрением.

Вы едете по Главной улице Кромвеля, и он кажется вам спящим, добропорядочным городком, типичным для новой Англии. Девчушка, написавшая “Пейтон Плэйс”[2], показала нам, что может происходить за фасадом этой сонной респектабельности. Среди прочего процветает и пьянство. Напейтесь в “Береговом клубе”, и вас осудят. Но никто не ткнет в вас пальцем, если вы пьете дома, за закрытыми дверями.

— Такое можно встретить везде, — заметил Джерико.

— И многое другое, — подхватил Бартрэм. — Шашни с чужими женами, наркотики, незаконные сделки.

— То есть у местного прокурора хватает работы.

Бартрэм рассмеялся.

— Происходящее в уединении частных владений не попадает на мой стол.

— Вы стараетесь показать, что нет смысла поднимать шум из-за какой-то несчастной алкоголички, но являетесь с целой армией, чтобы арестовать ее. Почему?

— Мы с Джимом друзья. Я приехал как друг, а не официальное лицо.

— Но я-то воспринял вас как прокурора, и вы никак не попытались развеять мои заблуждения.

— Не понимаю я вас, — в голосе Бартрэма послышались нетерпеливые нотки. — Марсию вы увидели впервые в жизни. Помогли ей. Но зачем лгать, защищая ее?

— Мне не понравилось соотношение сил.

— А, играете в Дон Кихота, — кивнул Бартрэм. — Джим хочет, чтобы ее отправили на лечение. Вы, возможно, спасете ее на день или два. Но скоро она снова напьется. Отказаться от спиртного выше ее сил.

— И никто не собирается ей помочь, кроме судьи?

Бартрэм вдавил окурок в пепельницу на приборном щитке.

— Джим пытался ей помочь, потому что чувствует, что доля вины лежит и на нем.

— Ну-ну, — хмыкнул Джерико.

Бартрэм словно и не заметил скепсиса Джерико.

— Она не пила много, во всяком случае, когда приехала в Кромвель. Джим был членом “Берегового клуба” и “Сельского клуба”, где любили выпить. Естественно, он ввел ее в этот круг. Так он привык жить. Там он встречался с друзьями. Несколько раз она напивалась до беспамятства, но он не обращал на это внимания. Говорил, что ей надо привыкать. И она думала, что со временем все выровняется. Но оказалось, что она принадлежит к той немногочисленной категории людей, для которых алкоголь становится наркотиком. Правда, она бросила пить, когда забеременела. Она хотела ребенка. Готовилась растить его.

И мальчишка у них был отличный. Смелый, остроумный, с богатым воображением и очень привязанный к Марсии. Ей удавалось оставаться трезвой до той поры, когда она укладывала сына в постель. А часом позже, пьяная, валилась с ног сама.

— А что все это время поделывал наш Джимми? — спросил Джерико.

— Он послал ее к местному доктору, Максвеллу. Приличный, интеллигентный человек.

— И сам не дурак выпить?

— Только не на работе. Он сделал все, что мог. Вы не представляете, что пришлось пережить Джиму. Публичные скандалы на вечеринках, пьяные ссоры дома. Она отказывалась выполнять супружеские обязанности.

— То есть не подпускала его к себе?

— Совершенно верно. И, наконец, трагедия с Томми. Надеюсь, вы можете понять, что этого Джим ей не простил. Она была пьяна, когда он утонул, в двадцати пяти ярдах от того места, где она лежала без чувств.

— Она говорит, что в тот день не пила. А заснула потому, что ее разморило от жары.

— Значит, она успела рассказать вам свою версию, — Бартрэм покачал головой. — Возможно, сейчас она и сама в это верит. Она не могла бы жить, если б не убедила себя в этом.

Они въехали на обсаженную деревьями Главную улицу Кромвеля. Красивые, выкрашенные в белый цвет дома, ухоженные сады и лужайки. Теперь Джерико видел их в ином свете. Наркотики, измены, говорил Бартрэм. Маски, как и человеческие лица, скрывающие правду.

— Как получилось, что тело мальчика так и не нашли?

Бартрэм пожал плечами и потянулся за зажигалкой, чтобы зажечь новую сигарету.

— Аномалия.

— В таких озерах не бывает сильных течений, чтобы быстро унести тело, особенно у берега.

— Аномалия, — повторил Бартрэм. — В озере и раньше тонули люди. Насколько я знаю, не нашли только тело Томми. Прихоть природы.

— Где вас высадить? — спросил Джерико.

— Мой кабинет — в здании муниципалитета, в конце улицы.

Джерико хотелось спросить, что за мужчина в дождевике появился в доме Поттеров, но не было уверенности, что он получит точный ответ.

— Вы вот сказали, что люди, которые видели мою машину у дома Поттера, задавались вопросом о новом дружке миссис Поттер? Это что, обычное дело? Я имею в виду дружков.

— Слухи такие ходят, — ответил Бартрэм, — но прямых доказательств у меня нет. В пьяном виде она — легкая добыча. Сопротивления не окажет, даже не вспомнит, было ли что-нибудь.

— И кто в списке дружков занимает первую строчку?

Бартрэм ухмыльнулся.

— Сегодня утром она по праву принадлежит вам.

Джерико посмотрел на него.

— Прошу учесть, что мне не нравятся эти разговоры. И я знаю, кто их заводит. Вы, Поттер или ваш гестаповец.

— Если вы найдете способ пресекать сплетни, Джерико, то наутро проснетесь самым богатым человеком в мире. Если вас не затруднит, остановитесь вот здесь.

Джерико свернул к тротуару. Бартрэм вылез из машины, захлопнул дверцу, наклонился к окошку, улыбнулся.

— Кто-то должен напомнить вам, Джерико, что времена рыцарства канули в лету.

Глава 4

Ночная буря сменилась безоблачным” теплым ноябрьским днем. Ландшафты Кромвеля так и просились на холст. Но, вернувшись в студию, Джерико понял, что не может рисовать. Он перекладывал кисти, тюбики с краской, а мысли вертелись вокруг истории Марсии, и перед глазами стояло ее бледное лицо. Это не твое дело, вновь и вновь повторял он себе. Марсия отчаянно нуждается в помощи, но оказать ее должны муж, родственники, если они у нее есть. Любовь с их стороны плюс квалифицированное лечение в специализированной клинике для алкоголиков.

Марсия, однако, не выходила у него из головы. И он не мог забыть ту злость, которую испытал, когда в дом ворвались Бартрэм, Салли и Поттер. Он никак не мог докопаться до причин этой злости. Поттер имел полное право вернуться домой, тем более что ему сообщили о присутствии там незнакомого мужчины. Вполне естественно, он привел с собой полицейского, на случай, что незнакомец не захочет уйти добровольно. Но почему он дожидался утра, а не приехал сразу же? Можно не сомневаться, что этот Фред с бензоколонки еще до полуночи растрезвонил о том, что видел. В чем же дело? Похоже, его мало волновало, что может случиться с Марсией, оставшейся наедине с незнакомцем.

Слабый, безвольный человек, решил Джерико. И Салли, скорее, бандит, а не полицейский. И Бартрэм? Этот далеко не прост. Он, как гурман, смаковал закулисную жизнь Кромвеля.

Эти трое мужчин уже определили будущее Марсии. Интересно, есть ли у нее адвокат, подумал Джерико. Или, как у большинства семейных пар, адвокат Поттера представлял и интересы его жены? Бартрэм, скорее всего. А что это за доктор Максвелл, любящий выпить в свободное от работы время? Да есть ли в городе человек, которого действительно волновала судьба Марсии и кто искренне хотел бы ей помочь?

Вот тут его мысли вернулись к мужчине в дождевике, который застал его под душем. Тот пришел и ушел, словно жил в доме Поттеров. И вид голого Джерико привел его в ярость. Словно он имел на Марсию какие-то права, на которые посягнул Джерико. Может, в намеках Бартрэма была доля правды? Несчастная алкоголичка, которая вроде бы отключалась и потом уже не помнила, что с ней было. Мужчина в дождевике мог частенько пользоваться такими провалами в памяти. Он и многие другие? “Что за новый дружок появился у Марсии?” — таким вопросом, по словам Бартрэма, задавались горожане.

Он выдавил на палитру свежие краски, перенес мольберт с холстом на террасу, выходящую на холмы и озеро. Всмотрелся в ландшафт, сжав зубами чубук нераскуренной трубки.

Но вдохновение не приходило. Блеклые цвета осени не хотели делиться на оттенки.

До него донесся скрип тормозов, на грязном проселке, ведущем от шоссе к студии, появилась машина.

Солнце било в лобовое стекло, когда она подъехала к дому и остановилась, поэтому Джерико не видел, кто сидит за рулем. Открылась дверца, и из кабины вылезла Марсия. Побежала к нему. Ее душили рыдания. Их разделяли два-три фута, когда она споткнулась и упала, обхватив руками его ноги. Ее било в истерике.

Джерико наклонился, взял ее за плечи, поднял. Слезы градом катились по ее лицу.

— Спокойнее, — прошептал он.

Она прижалась к Джерико, по ее телу волнами пробегала дрожь.

— О, боже, боже, — повторяла она между всхлипываниями.

— Успокойтесь, — он погладил рыжеватые волосы. — Что случилось? Они снова пришли за вами?

Она покачала головой, уткнувшись лицом в его плечо.

— Давайте пройдем в дом, там и поговорим.

В гостиной Марсия свернулась клубочком на диване, продолжая рыдать. Джерико прошел на кухню, бросил в стакан несколько кубиков льда, налил воды, снял с крючка полотенце и вернулся в гостиную.

— Выпейте.

Пить воду Марсия не стала. Тогда Джерико смочил полотенце и положил его Марсии на шею. Рыдания поутихли. Наконец она повернулась на спину и посмотрела на него.

— Простите меня. Простите, что я так внезапно заявилась к вам, — она попыталась унять дрожь в голосе. — Я ехала в Марвинтаун... в винный магазин за пределами штата. Потом увидела поворот к студии Мартиню... и свернула сюда.

— Я только рад, — улыбнулся Джерико.

— Мне нужна помощь! — воскликнула Марсия.

— Раз вы хотите отказаться от спиртного, это уже половина победы.

— Я не об этом! — она села. — Сегодня утром вы солгали, чтобы помочь мне.

— Все вышло само по себе. Мне не понравились ваши друзья.

— Когда вы ушли...

— Вы поругались с мужем?

— И это тоже, — с горечью ответила она. — Он назвал меня шлюхой и уехал. А потом появился Джерри.

— Какой Джерри?

— Джерри Хиллард. Он иногда пытался мне помочь. Член общества “Анонимные алкоголики”[3]. Я раньше звонила ему, если у меня возникало желание побороться с этим пороком. Вы знаете, они приходят и остаются с тобой, помогают заглушать тягу к спиртному. Он... он всегда был таким добрым, отзывчивым... Он... ему принадлежит книжный магазин в городе.

— Вы посылали за ним?

— Нет! Я уже давно не обращалась к нему. С тех пор как утонул Томми! — она вновь задрожала. — Я перестала бороться, знаете ли.

— Итак, он приехал утром. Может, он узнал о том, что произошло ночью? У этого парня на бензоколонке, похоже, самый длинный язык во всем Кромвеле.

— Он приехал, — Марсия наклонилась вперед, словно у нее схватило живот, закрыла лицо руками.

— И его доброта повергла вас в такое состояние?

— Доброта! — она невесело рассмеялась. — Он кипел от ярости. Заявил, что уже приезжал ко мне ночью. Кто-то сообщил ему, что вы подобрали меня на дороге. Он сказал, что, войдя в дом, нашел меня в постели, а вас — в душе.

Значит, ночью он видел благодетеля из “Анонимных алкоголиков”, понял Джерико.

— Как он только не обзывал меня, Джон. Обвинил меня в том, что я... переспала с вами.

Джерико едва подавил смех.

— Он действительно приходил и застал меня, абсолютно голого, под душем. Я подумал, что это ваш муж. Собственно, поэтому я и решил дождаться его.

— Внезапно он налетел на меня, начал хватать руками, целовать, — продолжала Марсия. — Похоже, решил, что я доступна для всех. Я едва отбилась от него. Сказала, что позвоню в полицию, если он не отстанет от меня. Он же словно обезумел. А потом... потом сказал... — у нее перехватило дыхание.

— Сказал что? — напрягся Джерико.

Каждое слово давалось ей с огромным трудом.

— Он пообещал... рассказать... мне... что... действительно... произошло... с... Томми... если... я... отдамся... ему.

— Так что же произошло с Томми? — холодно переспросил Джерико.

— О боже, Джон, я не знаю. Он говорил что-то бессвязное. Томми не утонул, повторял он. Томми не утонул. Он, Джерри, может рассказать, что с ним произошло, если я... я...

— Вы поверили, что он это знает?

— Нет... да! Я не знаю. Но я... я сказала, что соглашусь на все, если он скажет, что ему известно. Но он твердил, что сначала я должна отдаться ему. И вот тут я перестала ему верить. Я решила, что он все выдумал. Мне удалось выскочить из дома, я села в машину и уехала. Думала только о том, чтобы добраться до винного магазина и залить виски весь этот кошмар. Ехала по шоссе, а в ушах стоял его голос: “Я скажу тебе, что действительно произошло с Томми!” Все сходится, Джон. Томми не нашли, хотя раньше находили тела всех утопших в озере. Он наверняка что-то знает! Конечно, Томми не утонул! Потом я увидела поворот к студии Мартиню. И приехала к вам. Из... извините меня!

У Джерико участился пульс. Конечно, он слышал о десятках способов добиться от женщины желаемого, но впервые сталкивался с такой жестокостью.

— Значит, ходили слухи о том, что могло случиться с Томми? — спросил он.

— Нет. Никогда. Я предполагала, что он ушел в лес, потому что обязательно проснулась бы, если б с ним что-то случилось на воде. Но он не мог потеряться в таком маленьком лесу. Везде же дома. И не нашлось другого объяснения. Все решили, что он утонул. Но Джерри сказал: “Я скажу тебе, что действительно случилось...”

— Этот добровольный помощник из “А.А.”, — пророкотал Джерико. — А раньше он не предлагал вам ничего подобного?

— Нет. Он все выдумал, Джон? Он все выдумал!

— Можете вы остаться здесь... трезвой... пока я не найду его?

— Джон...

— После того, как я поговорю с ним, мы узнаем, что он выдумал, что — нет. Вы имеете право знать правду, и я выбью ее из него.

— Как?

— Предоставьте это мне, — отрезал Джерико. — Но одно вы должны мне пообещать. Я хочу, чтобы вы были трезвой, когда я вернусь.

— Хорошо, — прошептала она.

— Где находится магазин Хилларда?

— Рядом с муниципалитетом.

— Сидите тихо. Кофе на плите, — он чуть улыбнулся. — Настоящий кофе.

Потом Джерико рассказывал мне, что без малейшего колебания убил бы этого мерзавца, если б не получил от него внятного ответа. Хиллард, должно быть, знал, что Марсия согласится на все, лишь бы узнать правду о Томми. Но перегнул палку, и она ему не поверила. Теперь он рассчитывал, что рано или поздно она вновь придет к нему и уж тогда-то примет его условия. Чего он не учел, так это ответного хода Марсии. Ему и в голову не приходило, что она обратится к своему новому другу, Джерико.

Джерико мог понять и состояние Хилларда. Тот, наверное, давно уже нацелился на Марсию. Он подавлял свою страсть, стараясь помочь Марсии перебороть тягу к алкоголю. Но вчера ночью, придя в дом Поттеров, получил, по его мнению, доказательство того, что она готова лечь под первого встречного. И его влечение к Марсии вышло из-под контроля. Но как вышло, думал Джерико, что Хиллард вот так сразу, мгновенно, нашел тот ход, что мог принести успех. Если верить Марсии, до этого разговора с Хиллардом она не сомневалась в том, что случилось с Томми. Неужели Хиллард действительно что-то знал?

Джерико остановил “мерседес” у тротуара напротив магазина Хилларда. “КНИЖНЫЙ МАГАЗИН КРОМВЕЛЯ” — гласила вывеска. И ниже, меньшими буквами; “Владелец Дж. Хиллард”. Магазин размещался в старинном каменном здании, построенном еще во времена Революции. Он занимал весь первый этаж. Книги стояли на полках, лежали на столах. Джерико сразу же обратил внимание на богатый выбор, причем самые последние новинки. В маленьких городках, вроде Кромвеля, такое встречалось нечасто.

Женщина вышла из-за конторки. Пепельная блондинка, стройная, интересная. Вежливо улыбнулась.

— Чем я могу вам помочь?

— Я ищу мистера Хилларда.

— К сожалению, сейчас его в магазине нет.

— Когда он должен подойти?

— Честно говоря, не знаю. Его не было, когда я открывала магазин, и он не оставил мне записки. Вы — Джон Джерико, не так ли?

— Как вы догадались?

Вновь улыбка.

— Вас трудно принять за кого-то другого, мистер Джерико. Мы только что получили коллекцию ваших рисунков. Из Алабамы. Там была и ваша фотография. И я, разумеется, слышала, что вы сняли студию Мартиню.

— Вам понравились рисунки?

— У меня кровь стыла в жилах. Во время марша я была в Селме[4] вместе с несколькими друзьями из Кромвеля. Ваши рисунки дышат жизнью. Все так и было.

— Я рад, что они задели вас за живое. Для того я их и рисовал. Как вы думаете, где я найду мистера Хилларда? У меня к нему важное дело.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь. Обычно он приходит к открытию магазина, в крайнем случае, дает знать, что едет по делам. Я могу позвонить вам, как только он придет.

— Боюсь, меня не будет в студии, — покачал головой Джерико. — Я заеду попозже, мисс...

— Кливленд. Элли Кливленд.

В другое время он не спешил бы с отъездом. Мисс Кливленд стоила того, чтобы уделить ей лишнюю минутку. Но сейчас требовалось как можно быстрее найти Хилларда.

Представив себя на месте Хилларда, Джерико решил, что тот, скорее всего, будет дожидаться возвращения Марсии в доме Поттеров. Она уехала на машине, и он, конечно; мог предугадать, что она поедет в ближайший бар или винный магазин, где ей продадут спиртное. Он прекрасно знал ее образ мыслей. Не мог он только предположить, что ее привлечет указатель поворота к студии Мартиню. Этот подонок, должно быть, рассчитывал, что Марсия вернется, пропустив пару-тройку стаканчиков, и уж тогда-то выполнит все его желания за обещанный рассказ о Томми. Если так, нахмурился Джерико, его ждал сюрприз.

Подходя к “мерседесу”, Джерико замедлил шаг. А не следует ли ему найти Джима Поттера, подумал он. Если Хиллард и вправду знал, что произошло с Томми, отец погибшего мальчика не мог оставаться в неведении. И имело смысл вести разговор с Хиллардом в присутствии Джима. Но Джерико отверг этот вариант. Он с первого взгляда невзлюбил мужа Марсии. Возможно, Марсия причиняла тому массу хлопот, но он, похоже, покинул ее именно в тот момент, когда она более всего нуждалась в поддержке. К черту Поттера! Пусть он сам узнает, что случилось с его сыном.

По Дороге 4 Джерико быстро доехал до дома Поттеров. Поставил “мерседес” в затылок стоящему на подъездной дорожке автомобилю. Гараж по правую руку от дома на две машины был пуст. Оставленный автомобиль мог принадлежать или Поттеру, или Хилларду. Джерико прошел к двери и позвонил. Дверь ему не открыли. Он постоял, затем, как и прошлой ночью, повернул дверную ручку. Дверь подалась. Он знал, что в маленьких городках местные жители частенько не запирают дома на замок. Вновь позвонил, затем переступил порог.

Поначалу ему показалось, что гостиная ничуть не изменилась. На кофейном столике стояли пустая бутылка из-под виски и чашки.

А вот у двери в кухню он увидел две ноги, в брюках и черных, заляпанных грязью ботинках. Джерико двинулся к кухне.

Хиллард лежал, уткнувшись лицом в зеленый линолеум. Выстрелом в затылок ему снесло полголовы, вытекшая кровь уже потемнела. Выстрел, конечно, был смертельным: пуля проникла в мозг.

Джерико отступил в гостиную. Только тогда он заметил пистолет, брошенный на ковре. Маленький пистолет с перламутровой рукояткой. С коротким дулом. Женский пистолет.

Джерико огляделся. Его взгляд упал на выдвинутый ящик маленького комода красного дерева. Джерико шагнул к комоду.

В ящике он увидел коробочку с открытым верхом с углублением под пистолет, обтянутым белой материей. Рядом россыпью лежали патроны. Джерико достал из кармана носовой платок и поднял один из патронов. На острие пули кто-то сделал крестообразный надрез, превратив ее в разрывную. Поэтому-то один выстрел разворотил голову Хилларда.

Тишину гостиной нарушало лишь тиканье часов на каминной доске.

Вывод напрашивался однозначный. К нему мог прийти любой, кто знал историю Марсии. Маленький женский пистолет, ее поспешное бегство из дома. Кто как не Марсия убила Хилларда?

Часть II

Глава 1

Джерико, однако, к однозначным выводам относился настороженно. Конечно, Марсия могла убить Хилларда, но кто-то мог и подтасовать факты. Джерико никогда не принимал импульсивных решений, не забывал он и о разного рода мелочах, вроде бы несущественных. К примеру, он спрашивал Бартрэма, почему не нашли тело Томми. “Аномалия”, — ответил прокурор. Единственный случай в истории Кромвеля. Разумеется, на свете случается всякое. Но если связать этот ответ с намеком Хилларда, поневоле начинаешь задумываться. Если действительные события отличались от официальной версии, то есть Томми не утонул, стоило ли удивляться, что спасатели так и не нашли его тело. Но муж Марсии и весь город уверовали, что Томми утонул, смирились с “аномалией”, возложили ответственность за смерть мальчика на его мать. То есть тогда, пять месяцев тому назад, кто-то ловко все подстроил.

Допуская, что Томми не утонул и намек Хилларда не был безосновательным, можно предположить, что кто-то знал истинное положение вещей и понимал, что произойдет, если Хиллард раскроет рот. Если этот кто-то подслушал разговор Хилларда с Марсией, он, должно быть, пришел к заключению, что Хилларда надо убрать. Тем более что вновь представлялась возможность обвинить во всем Марсию.

И этот кто-то к тому же знал о черной коробочке, в которой хранился пистолет. О ней, несомненно, знал Поттер. А кто еще?

Джерико сразу представил себе действия правоохранительных органов. Марсию арестуют, как только станет известно об убийстве. Бедную, несчастную Марсию, которая так часто бывает не в себе. Присутствие Хилларда в ее доме не потребует объяснений. Все знали, что этот добрый человек, член общества “Анонимные алкоголики”, прилагал все силы, чтобы отвратить Марсию от спиртного. И она убила его, когда он пытался отговорить ее от очередной поездки в винный магазин. Все ясно как божий день. Ее бы засмеяли, попытайся она рассказать, что Хиллард приставал к ней. Джерри Хиллард, тихий, добропорядочный, просто не способен на такую низость. Нет, Марсия убила его, потому что он пытался встать между ней и бутылкой.

И Джерико решил подбросить песочка в густо смазанные шестерни судебной машины. Если чуть спутать карты, возможно, кто-либо выкажет излишнюю озабоченность и тем самым выдаст себя.

Он наклонился, носовым платком поднял пистолет и положил его в углубление черной коробочки. Собрал патроны и сунул их в карман. Закрыл коробочку, достал ее из ящика, задвинул последний. Прошел к входной двери, приоткрыл ее. Похоже, никто не проявлял интереса к дому Поттеров. Джерико сунул черную коробочку под пиджак и сбежал по ступенькам к “мерседесу”. Сев в машину, отпер ящичек на приборном щитке, положил в него черную коробочку, повернул ключ в замке.

Ладони его рук вспотели...

По шоссе Джерико ехал быстро, постоянно поглядывая в зеркало заднего обзора. Милю спустя он убедился, что “хвоста” за ним нет. И направился к Восточной горе, где в студии Мартиню ждала его Марсия.

— Я вел себя как последний дурак, — впоследствии рассказывал он мне. — Возвращаясь в студию, я начал осознавать, что оказался в щекотливом положении. Я очертя голову бросился защищать несчастную Марсию, на которую ополчился весь мир. И преступил закон, не имея на то достаточных оснований.

И Джерико сказал себе, что ему следовало бы получше узнать Марсию, прежде чем принимать ее слова за святое писание. У всех алкоголиков есть черта, после которой им уже нельзя доверять ни в чем. Пьяная женщина, подобранная на дороге прошлой ночью, могла оставить эту черту далеко позади. Она могла сказать что угодно, лишь бы не попасть за решетку и иметь доступ к ближайшему винному магазину. Муж Марсии, да и весь город не сомневались, что она напилась в тот день, когда утонул ее сын. Она это отрицала. Но, потрясенная смертью ребенка, не могла ли она внушить себе, что ни в чем не виновата? Это, собственно, и предположил Бартрэм. Она не могла бы жить дальше, не убедив себя, что ее вины в смерти Томми нет.

Возможен и такой вариант. Возможно и то, что она выдумала разговор с Хиллардом. Тот знал, что она напилась прошлой ночью. Видел ее, когда зашел в дом. На следующее утро мог приехать, чтобы попытаться ей помочь, а Марсия, не находящая себе места, готовая отдать полжизни за бутылку, предложила ему убираться к чертовой матери. Хиллард уговаривал ее не ехать в винный магазин, а она, обозлившись, достала из ящика комода пистолет и застрелила Хилларда, когда тот направился на кухню, возможно, чтобы сварить кофе. А уж затем понадобился человек, который мог бы выслушать и поверить ей. И она бросилась на поиски такого человека, до того как Салли и Бартрэм упекут ее в тюрьму.

Джерико свернул к студии Мартиню. Подъезжая к коттеджу, он увидел машину Марсии.

Он остановил “мерседес”, вылез из кабины и направился к входной двери. Марсия выбежала ему навстречу. Ее ногти впились в предплечья Джерико, она подняла голову, глаза широко раскрылись.

— Что он сказал, Джон?

Джерико унюхал запах алкоголя. Марсия, похоже, отыскала его запасы. Это ему не понравилось.

— Я вижу, вы нашли спиртное.

— Джон, пожалуйста! Что он сказал?

— Ничего, — ответил Джерико.

— Я опасалась, что вам не удастся разговорить его, — или она была великолепной актрисой, или действительно не знала, что нашел Джерико в ее доме.

Джерико освободился от ее пальцев. Сурово глянул на нее.

— Мне следовало захватить бутылки с собой.

— Я только глотнула, Джон, только раз. Я не могла не выпить.

Джерико прошел в коттедж. Початая бутылка бербона и бокал стояли на столе в гостиной. Она выпила немного. Не больше половины бокала.

Марсия не отставала от него ни на шаг. Ей не терпелось услышать его рассказ.

— Наверное, он все отрицал?

— Он ничего не отрицал, потому что не мог говорить.

— Не мог? — удивилась Марсия.

— Не мог, потому что его убили. Или вы этого не знали? — в голосе Джерико не слышалось симпатии.

— Убили?!

— Выстрелили в затылок из вашего пистолетика с перламутровой рукояткой. На случай, что вас замучает совесть, он умер мгновенно.

Марсия покачнулась, ухватилась за край стола. Ее глаза остекленели, она потянулась к бутылке.

— Обойдетесь, — Джерико схватил бутылку и унес ее на кухню.

Когда он вернулся, Марсия все еще держалась за стол. Она словно забыла о его присутствии.

— Сядьте и расскажите мне обо всем, — Джерико взял ее за руку и отвел к большому кожаному креслу у камина.

Она открыла рот, но ни звука не сорвалось с ее губ. Затем к ней вернулся дар речи:

— Где он был?

— В вашем доме. На полу в кухне.

Она, похоже, не верила своим ушам.

— У нас очень мало времени, — одернул ее Джерико. — Тот, кто увидит его вторым, сразу же позвонит Салли.

— А вы ему не позвонили? — быстро спросила Марсия.

— Я — круглый идиот.

— Но почему вы не позвонили Салли? — настаивала Марсия.

— Потому что я хотел дать вам шанс. Расскажите, что вам известно, человеку, который может вам поверить. Если же вам никто не поверит, Марсия, ваше дело — швах.

— Я... я не понимаю.

— Ваша репутация. Ваш пистолет.

— Откуда вы знаете, что это мой пистолет?

— А кому принадлежит пистолет с перламутровой рукояткой, хранящийся в черном футляре?

— Джерри убили... из него?

— Где вы научились изготавливать разрывные пули?

Она закрыла глаза, ее губы задрожали.

— Пожалуйста, Джон, не запутывайте меня. Я понятия не имею, о чем вы меня спрашиваете.

Он вынул из кармана один из патронов и бросил ей на колени. Она взяла патрон, посмотрела на него, затем — на Джерико.

— Крестообразный надрез на острие пули, — пояснил Джерико.

— А-а.

— Что, а?

— Когда-то давно Джим что-то рассказывал Томми об оружии. Я помню, как он делал надрезы на пулях. Я... я не придала этому значения. Зачем они нужны?

— Пуля разрывается при попадании в цель, — ответил Джерико. — У Хилларда снесло полголовы. Что случилось? Он отнял ключи от автомобиля, чтобы вы не могли поехать в винный магазин?

Марсия уставилась на него.

— Я хочу знать правду, — продолжал Джерико. — Возможно, кому-то выгодно, чтобы за убийцу приняли вас. А может, вы убили его. Случайно или намеренно.

— Нет!

— Так или иначе, я на вашей стороне, Марсия. Но мне нужна правда. Я и так зашел слишком далеко.

— Что значит... слишком далеко?

— Я не поставил в известность полицию. В конце концов, я же обнаружил труп Хилларда. А теперь перейдем к делу, Марсия. Где вы хранили этот пистолет?

— Я... я не знаю.

— Правду, Марсия!

— Раньше он лежал в ящике комода красного дерева в гостиной. Но это было давно. После того, как Томми... как Томми не стало, Джим куда-то спрятал его. Он сказал, что боится, как бы я не застрелилась.

— Утром футляр из-под пистолета был в том ящике, о котором вы только что упомянули.

— Джон, — взмолилась Марсия, — ну хоть один глоточек.

— Нет.

Она наклонилась вперед, закрыв лицо руками, покачиваясь из стороны в сторону.

— Футляр был в ящике, — повторил Джерико. — И патроны.

— Они всегда лежали там... При Томми. Зачем мне лгать вам, Джон? Для меня это ничего не изменит, не так ли? Это мой пистолет, вы не ошиблись. Они подумают, что я знала, где он лежит, но я понятия не имела об этом. Джим спрятал его давным-давно.

— Как у вас оказался пистолет?

— Джим купил его мне несколько лет тому назад. Я часто оставалась с Томми вдвоем, когда он уезжал. Зимой в дома вламывались грабители.

— Никто не сказал мне, что делает ваш муж.

— Делает?

— Чем он зарабатывает на жизнь?

Марсия опустила руки.

— Он ничего не делает. Может, поэтому все так и получилось. У нас обоих есть деньги. Джим может не волноваться о куске хлеба. Но он постоянно что-то ищет. Покупает небольшие фирмы, потом продает. Пытался стать политиком, но у него ничего не вышло. Вот он и не находит себе места, от безделья.

— Марсия, боюсь, что у нас очень мало времени. Кто-нибудь наверняка заметил мою машину у вашего дома. Как только найдут тело Хилларда, ваш приятель Салли и улыбающийся окружной прокурор заявятся сюда, чтобы задать мне интересующие их вопросы. Еще раз расскажите, что произошло между вами и Хиллардом.

По телу Марсии пробежала дрожь.

— Он обезумел. Заявил, что я переспала с вами. А потом набросился на меня. Я едва вырвалась. Вот тогда он пообещал рассказать, что в действительности произошло с Томми, если я отдамся ему. Я выскочила из дома, прыгнула в машину. Он не преследовал меня, во всяком случае, не вышел на улицу. Может, не хотел, чтобы его видели. Но кричал мне вслед: “Ты вернешься! Я подожду, Марсия! Ты вернешься!”

— Если бы все это видел ваш муж, он бы убил Хилларда?

Марсия горько рассмеялась:

— Джиму на меня наплевать. Он мечтает, чтобы я умерла или попала за решетку. Он ненавидит меня.

— Из-за Томми?

— Это последняя капля. Отговорка для посторонних.

— Какова же истинная причина?

Марсия помялась:

— Я не могла допустить, чтобы он использовал меня, доказывая самому себе, что он — мужчина.

Джерико сухо усмехнулся:

— Вы принадлежите к великой общине американских фригидных женщин?

— Я хотела, чтобы меня любили, Джон, а не использовали.

— Хорошо, хорошо, — Джерико нетерпеливо взмахнул рукой. — Вернемся в сегодняшний день. Я забрал черную коробочку, пистолет и патроны. Только богу известно, почему я это сделал. Но у меня возникло ощущение, что кто-то хочет подтасовать факты. Убедить всех, что Хилларда убили вы. А я склоняюсь к тому, чтобы поверить вам.

— Слава богу, — прошептала Марсия.

— Должно быть, потому, что у меня мягкое сердце, — продолжил Джерико. — И я не могу отделаться от мысли, что ваш ребенок скорее всего не утонул.

— Джон!

— Фактов у меня нет. Только предчувствие. Но оно не дает мне работать, — он мотнул головой на чистые холсты. — Или мне надо уезжать из города, или раскапывать эту навозную кучу. Я хочу, чтобы вы мне помогли. Но, если вы солгали мне относительно Хилларда, вас ничто не спасет. Пистолет у меня, и на нем сохранились отпечатки пальцев.

— Что мне делать?

— Для начала перестаньте думать о бутылке, которую я отнес на кухню. Вы нужны мне трезвая, Марсия.

Она не ответила.

— Я не хочу, чтобы Хилларда нашли вы, — добавил Джерико. — Поэтому вам нельзя появляться дома, пока наш муж или кто-то еще сообщит в полицию об убийстве. Вашу машину я поставлю в сарай за коттеджем. Если кто-то придет, пока меня не будет, не показывайтесь.

— А куда вы собрались?

Он пересек комнату, взял альбом и мягкий карандаш. Принес их Марсии.

— Нарисуйте мне схему, которая приведет меня к тому месту, где вроде бы утонул Томми.

— Но я могу отвезти вас туда.

— Нарисуйте схему. Если вину за убийство Хилларда хотят возложить на вас, тело обнаружат быстро. Вас арестуют, едва вы появитесь на людях.

— Кто?

— Откуда мне знать? Именно это я и хочу выяснить. Если вас сразу не найдут, кто-то, возможно, и подставится. Схему, пожалуйста.

Марсия склонилась над альбомом, а Джерико прошел на кухню, взял початую и полную бутылки бербона, вернулся в гостиную.

— На всякий случай, — пояснил он и отнес бутылки к “мерседесу”.

Когда он вновь появился в гостиной, Марсия закончила схему. Джерико заметил, что ее лоб покрыт капельками пота.

— Джон, ради бога, хоть один глоточек.

— Начав пить, вы уже не сможете остановиться, — покачал головой Джерико. — Здесь есть книги, хороший стереопроигрыватель, пластинки. Но следите за подъездной дорожкой. Если увидите, что кто-то едет сюда, спрячьтесь в ванной и закройте дверь. Оставайтесь там, пока они не уйдут.

— Джон?

— Да?

— Может, мне все равно, что случится со мной.

— Может, и так. Но до ближайшего бара путь неблизкий. Особенно пешком. Потому что, поставив вашу машину в сарай, ключи я возьму с собой.

Глава 2

Марсия нарисовала подробную и ясную схему. В город по Дороге 4, затем на Дорогу 2, мимо того места, где Джерико подобрал ее, до почтового ящика с фамилией Джонсон. Далее по проселку, ведущему к озеру. На холме к северу от проселка — дом и поместье, принадлежащие некоему Уилеру. Нарисовала она причал, с которого нырял Томми, и поставила крест там, где она лежала на берегу. Маленькие треугольники означали лес, куда, как она думала поначалу, мог уйти Томми.

Чудное местечко, отметил Джерико, особенно в июне, когда все цветет. Он легко представил себе Марсию, вытянувшуюся на травке, и мальчика, играющего в воде. Прошел на край причала. Прозрачная вода, он без труда видел дно, на глубине шести или восьми футов. Ни больших камней, ни бревен, о которые мог удариться Томми Поттер, ныряя с причала. Осматривать озеро или берег не имело смысла. Спасатели и полиция наверняка поработали на совесть. Не могли же все они участвовать в заговоре, ставящем целью сокрытие действительных обстоятельств смерти мальчика.

Джерико зашагал к леску. Ухоженная земля, из деревьев главным образом сосны и березы. Множество маленьких пеньков и аккуратно уложенные стволики показывали, что Уилеры регулярно прореживали лес, по существу превратив его в парк для прогулок. Тут не было ни чащоб, ни пещер.

Пять минут спустя Джерико вышел с другой стороны леска. Там не могла потеряться и девяностолетняя старушка.

За лесом начинался луг, поднимающийся по склону к серому особняку, обсаженному старыми деревьями. Джерико увидел, что на большой террасе перед домом сидит человек и пристально изучает его в бинокль. Решил, что разговор с обитателем особняка ему не повредит. И быстрым шагом направился к террасе.

Мужчина, наблюдавший за ним, сидел в кресле-каталке. В твидовой кепке и черных очках. Его ноги закрывал плед в черно-красную клетку. Не старик, отметил Джерико. Загорелое лицо прорезали глубокие морщины, но Джерико определил, что мужчине едва ли больше тридцати пяти лет.

— Я, наверное, нарушил право собственности, — начал Джерико. — Так что прошу меня извинить.

— Пустяки, — ответил мужчина.

— Я — Джон Джерико.

— Я знаю. Вы сняли студию Эда Мартиню. Вы художник, не так ли?

— Хотелось бы думать, — Джерико оглянулся. Озеро плыло над вершинами сосен. Изумительный вид.

— Я — Дон Уилер, — представился мужчина.

— Это ваш дом, мистер Уилер?

— Полагаю, можно сказать и так. Я тут живу. Если называть это жизнью, — Уилер с силой опустил кулаки на подлокотники кресла.

Джерико взглянул на клетчатый плед, скрывающий ноги Уилера.

— Паралич?

— Но не с детства. Поведение, правда, как у ребенка.

— Извините.

— Давайте лучше поговорим о другом, — Уилер выудил из кармана сигарету, закурил. — Пожалуй, я на шаг впереди вас, мистер Джерико. Мой отец — знаменитый судья, который приговорил Марсию Поттер к тюремному заключению с отсрочкой исполнения приговора за то, что она избила пустой бутылкой двух злобных старых сплетниц. — Уилер горько усмехнулся. — На вас жалуются, сэр.

— По какому поводу?

— Похоже, вы не хотите признать, что бедная Марсия напилась прошлой ночью. Ее любящий муж и Джордж Бартрэм с утра обхаживают отца.

— А что он?

— Раздумывает. Версия такова: будь Марсия трезва, вам бы не разрешили остаться на ночь. Трезвая Марсия не принимает участия в таких играх. Пьяная, она отдастся и развозчику льда, если таковые еще остались. Но это версия. Если вы не захотите дать нужные им показания, Джерико, они постараются добиться своего иным способом.

— Спасибо, что предупредили меня.

— А если между нами, как оно было? — спросил Уилер.

— Она не прикасалась к бутылке. Напился я.

Уилер хохотнул.

— Ну что ж, вы лжете как джентльмен. О местных лжецах этого не скажешь, — он махнул рукой в сторону озера, за которым поднимался шпиль церкви. — Видели ли вы где-нибудь столь великолепную клоаку?

Джерико словно и не услышал вопроса.

— Не доходили ли до вас слухи, что Томми Поттер совсем и не утонул? — спросил он.

Уилер вцепился в подлокотники кресла. Черные очки отвернулись от Джерико.

— Таких слухов не было, — наконец ответил Уилер. — А что, по-вашему, с ним случилось?

— Несчастный случай, похищение, может, убийство.

— Похищение исключается. Никто не потребовал выкупа. Нет, бедняга утонул, а Марсия так напилась, что не слышала его крика о помощи, если он и кричал.

— Вы знаете, что она была пьяна? Вы видели ее? Она же прибежала в ваш дом, не так ли?

— Кажется, да, — костяшки его пальцев, сжимающих подлокотники, побледнели. — В тот день я не видел Марсию.

— Вас не было дома?

Вот тут Уилер посмотрел на Джерико. Ему удалось взять себя в руки.

— Кто вы, Джерико, детектив-любитель?

— Да, можно сказать и так. У меня появились сомнения. Я хочу их разрешить.

Уилер выбросил окурок.

— Вы — давний друг Марсии?

— Нет.

— Так вы ее совсем не знаете?

— Нет. Но я вижу, что она страдала и страдает.

— Вы ничего не боитесь, Джерико?

— А что?

Уилер опустил взгляд на укутанные пледом ноги.

— Я был таким же. Ничего не боялся. Вас не удивит, если я скажу, что был капитаном футбольной команды в колледже, летал в Корее?

— Я тоже воевал там, но на земле.

— Приветствую тебя, брат мой! — невесело рассмеялся Уилер. — Мы принесли мир следующему поколению, если не обращать внимания на Вьетнам, Конго и полдюжины других стран. Тогда я ничего не боялся, Джерико. Все было по-другому. Я мог убежать. А сейчас прикован к этому креслу, — он стукнул по подлокотнику.

— Это ужасно, — кивнул Джерико, — но давайте вернемся к Томми Поттеру.

— Какой смысл? Мальчик утонул.

— Не было ли у Марсии подруги? Близкой подруги?

— С Марсией дружить опасно.

— Почему?

— Приходите как-нибудь еще, Джерико, и я прочитаю вам подробную лекцию о сущности дружбы. Но, если коротко, дело обстоит следующим образом. А — друг Б, потому что А нуждается в Б. Б — друг А, потому что Б хочет, чтобы он был кому-то нужен. Так уж получилось, что Марсии никто не нужен, да и едва ли кто мечтает о том, чтобы его внимание потребовалось Марсии. Это чревато. Побудьте здесь подольше, и вы все поймете. Пьяные женщины, в доме которых ночуют незнакомые мужчины, считаются в Кромвеле персонами “нон грата”. Если б у нее была подруга, она увезла бы Марсию отсюда.

— Так почему она не уедет сама? Как я понимаю, у нее есть деньги.

— Она остается, потому что ничем не отличается от большей части человечества. Она живет надеждой. Все на что-то надеются. Будь то блаженство в загробной жизни, мир, счастье, безболезненная смерть. Безнадежные надежды. Марсия девять лет прожила с таким ничтожеством, как ее муж, только потому, что их связывал ребенок. Она рассуждала просто: мальчик должен иметь отца и, возможно, мальчик поможет отцу стать мужчиной. А лишившись этой надежды, ухватилась за другую, крошечную, почти невидимую глазу. Когда-нибудь озеро отдаст ей тело сына. Как вам это нравится? Как будто она не знает, что, будь оно там, рыбы давно обглодали бы его.

— Будь оно там?

— О, оно там, Джерико. Не начинайте тешить себя надеждой. Жизнь трудна и сурова, и герои не в силах что-либо изменить. Я знаю. Я сам пытался изображать героя. Теперь я не могу ходить. Уезжайте отсюда, великан, пока жернова не перемололи вас, как они перемололи Томми Поттера.

У Джерико дернулась щека.

— Вы пытаетесь мне что-то сказать, не так ли?

— Я пытаюсь убедить вас, что не стоит валять дурака, — Уилер засмеялся. — Меня уже ждут каша-размазня и стакан молока, другого я нынче не ем, — он развернул кресло-каталку к дому. — У меня сложилось впечатление, что уезжать вы не собираетесь, несмотря на мой совет, так что, полагаю, эта наша встреча — не последняя.

И по залитой солнцем террасе он покатил к дому.

Джерико проводил его взглядом, а потом двинулся вниз по склону к сосновой роще. Уилер заинтриговал его. Чувствовалось, что к Марсии он относится с симпатией. Он явно недолюбливал отца, отсюда и “знаменитый судья”. А самое главное, он ясно дал понять, что к некоторым тайнам Кромвеля прикасаться опасно.

Мужчина, убитый в пяти милях отсюда выстрелом в затылок, как бы подтверждал его правоту.

И намек, возможно вырвавшийся случайно, что есть другая трактовка смерти Томми Поттера. Трактовка, известная этим деревьям, этим скалам, темно-зеленым водам озера. Но по прошествии пяти месяцев едва ли можно найти хоть какие-либо улики. Из леса убирают все лишнее, вода чиста и прозрачна, скалы умыты дождем и высушены солнцем.

Посещение места смерти Томми Поттера утвердило Джерико в мысли, что мальчик не утонул, хотя он и не получил новых подтверждений ошибочности официальной версии. Интуиция редко подводила Джерико.

В город он ехал медленно, гадая, узнал ли Кромвель об убийстве. Но не заметил никаких изменений в привычной сонной атмосфере. Во всяком случае, возбужденные горожане не собирались на перекрестках, обсуждая случившееся. И Джерико пришел к выводу, что о смерти Хилларда еще не сообщили в полицию.

В квартале от муниципалитета Джерико заметил кубическое здание из красного кирпича с вывеской над белой дверью, указывающей, что за ней находится редакция “Кромвельской газеты”. Джерико подъехал к тротуару, вылез из “мерседеса”, вошел в редакцию. Тут же находилась и типография. Прессы, линотипы и другие машины мирно соседствовали с письменными столами.

Машины не работали. Лишь один человек сидел за большим столом у окна, старик с коротко стриженными седыми волосами и аккуратными усиками. Он встретил Джерико взглядом серых, добродушных глаз.

— А, мистер Джерико, — старик встал и протянул руку. — Я — Джедедия Стюарт, владелец, издатель и редактор старейшего еженедельника штата.

— Добрый день.

— Рад, что вы заглянули ко мне. Теперь не придется ехать к вам.

— А вы собирались?

— А как же иначе? Когда наш город посещает знаменитость, мы даем большую статью. Но, раз у нас еженедельник, я немного разленился. Решил, что поищу вас завтра, в мой выходной. Присядьте, сэр, присядьте. Чем я могу вам помочь?

Джерико сел, достал трубку.

— Маленькие городки живут по своим законам, с которыми я не знаком, мистер Стюарт.

— Зовите меня Джед. Как все остальные. При официальном обращении я теряюсь, — серые глаза весело блеснули. — Маленький городок так же трудно понять, как и незнакомую женщину. По лицу и фигуре ничего не определишь, кроме как понравилась она тебе или нет.

— Я, правда, выяснил, что новости распространяются здесь быстрее лесного пожара, — заметил Джерико. — Вам, Джед, должно быть, приходится печатать лишь то, о чем все и так знают.

— Ваше замечание справедливо и для больших нью-йоркских газет, — парировал Стюарт. — Новости — удел радио и телевидения. Мы печатаем комментарии и дополнительные подробности.

— И как бы вы прокомментировали прошлую ночь? — Джерико пристально взглянул на старика.

Джедедия Стюарт не отвел глаз.

— Ваше пребывание в доме Поттеров?

— Именно.

— Прежде всего, мне захотелось переговорить с вами. На Марсию давно уже никто не обращает внимания. Так что я с удовольствием вас выслушаю.

— Меня кое-что заинтересовало, Джед.

Вот тут старик опустил глаза.

— Хотите, чтобы я догадался, что именно?

— Попробуйте.

— Вы захотели узнать, почему тело не всплыло на поверхность.

— Попали в десятку, — Джерико раскурил трубку.

— После миллионов лет эволюции человек не может объяснить только одно — причуды природы.

— Никто не усомнился в том, что Томми утонул?

Старик потянулся к пачке сигарет, лежащей на столе.

— Никто не задавался таким вопросом, — серые глаза уперлись в Джерико. — Вы ставите его именно так?

— Между нами.

Рука старика чуть дрожала, когда он подносил к сигарете зажженную спичку.

— У вас есть другие версии?

— Ни одной, подтвержденной фактами.

Старик посидел, наблюдая за голубоватым дымом, поднимающимся к потолку. Затем отодвинул стул, встал.

— Не хотите ли взглянуть на номера газеты, относящиеся к тем дням?

— Не откажусь.

Подшивки “Кромвельской газеты” хранились в пыльном чулане. Джед зажег настольную лампу, подошел к полке и пару минут спустя вернулся к столу с тремя номерами.

— Статья появилась через три дня после трагедии. В двух последующих номерах мы сообщали подробности. Садитесь и читайте, не торопясь.

Джерико сел и взял первую газету. Старик стоял рядом. Статья о смерти Томми шла под большим заголовком и занимала две правые колонки на первой странице. Начиналась она с рассказа Марсии. Она заснула, а, открыв глаза, не нашла Томми. Никакого намека на то, что она пила. Далее описывались действия полиции и спасателей по розыску тела. Статья продолжалась на второй странице, но, прежде чем раскрыть газету, Джерико обратил внимание еще на один заголовок:

“ДОН УИЛЕР — ЖЕРТВА ХУЛИГАНОВ”

Джерико прочитал и эту статью:

“Ранним вечером в прошлый вторник Дональда Уилера, сына судьи Генри Уилера, нашли жестоко избитым в сосновой роще в поместье Уилеров. Его немедленно отвезли в больницу Кромвеля. В результате повреждения спинного мозга Дональду Уилеру парализовало ноги.

Когда он не вышел к ужину, не предупредив, что задержится, судья Уилер решил, что сын гуляет по поместью, и пошел поискать его. Он нашел сына в роще. Без сознания. На вопросы полиции Дональд смог ответить только на следующий вечер. Он показал, что гулял по роще, когда на него сзади набросились несколько человек. Они подбежали столь стремительно, что он их не разглядел. Дональд Уилер не мог сказать, что послужило поводом для нападения. Его бумажник с шестьюдесятью долларами остался нетронутым. К моменту подписания номера в печать полиция еще не назвала имена преступников”.

Джерико взглянул на Джеда Стюарта.

— Этим утром я виделся с Уилером. Его избили в тот же день, когда исчез Томми?

— Да, — лицо старика оставалось бесстрастным.

— В той же роще, где искала сына Марсия?

— Да, — Джед предупредил следующий вопрос Джерико. — Судья нашел его в половине восьмого. К тому времени поиски Томми уже закончились, во всяком случае, на суше. Полиция все еще протраливала озеро крюками. В следующем номере есть дополнения. Дон Уилер показал, что он шел через лес к озеру, чтобы узнать, не нашли ли Томми, когда на него напали. По версии полиции, какая-то молодежная банда увидела на дороге патрульные и пожарные машины. Они свернули в лес, чтобы посмотреть, что там случилось, и наткнулись на Дона. Полиция полагает, что они решили ограбить его. А потом их спугнули. Возможно, кто-нибудь из спасателей или полицейских, направлявшихся к дому Уилеров, чтобы позвонить.

— И никто не видел, как они пришли и ушли?

— Нет.

— Эти два события произошли в одном месте, с небольшим разрывом по времени. И вы не попытались связать их, Джед?

— Поначалу нет. Как и все остальные, я думал, что мальчик утонул. Первые сомнения возникли у меня, когда не удалось найти тело. Но с Доном Уилером поговорить я не смог. Его увезли в специализированную клинику. Он вернулся только неделю назад.

— Вы рассчитывали, что я замечу эту статью, когда давали мне газеты?

— Такая мысль приходила мне в голову, — ответил Джед.

— Потому что вам кажется, что связь все-таки есть?

— Давайте не будем так ставить вопрос, — старик глубоко затянулся. — Прежде всего обратимся к фактам, мистер Джерико. Марсия проснулась около четырех часов дня. Первым делом она прочесала лесок. И ничего не нашла. Отметьте это. Потом побежала в дом Уилеров, чтобы вызвать помощь. Возвращаясь к озеру, она вновь осмотрела лес. С тем же результатом. Затем прибыла помощь: полиция, спасатели, подводники, пожарная машина с баллонами кислорода, на всякий случай. К половине седьмого все уже поняли, что спасти мальчика не удастся. Но поиски тела продолжались. Уехали подводники. Уехала пожарная машина. Около семи часов Дон Уилер направился через лесок к озеру, чтобы, по его словам, посмотреть, как идут дела у полиции. И тут внезапное нападение. Он так и не узнал, кто набросился на него. А спустя полчаса или сорок пять минут его нашел судья.

— То есть связи нет.

Старик чуть улыбнулся.

— Вроде бы так. Во всяком случае, полиция ее не искала. И Уилеры даже не намекали на ее существование. Официально Томми утонул. Эта причина указана в свидетельстве о смерти.

— Но?.. — глаза Джерико блеснули.

Джед Стюарт пожал плечами.

— Вот что меня удивило, сынок. После того как прошло два или три дня и тело не всплыло на поверхность озера, следовало ожидать, что у многих горожан возникнут те же вопросы, которые сегодня задали вы. Ничего подобного не произошло. Еще до того, как они начали задумываться над истинной причиной смерти Томми, их убедили, что задумываться просто не над чем. Об этом твердили и полиция в лице Вика Салли, и окружной прокурор Джордж Бартрэм. Помог им и Джим Поттер, дав понять, что Марсия не заснула, а отключилась, напившись.

Все те же люди, враги Марсии: ее муж, гестаповец в полицейской форме, улыбающийся окружной прокурор.

— Я здесь родился и вырос, — продолжал Джед Стюарт. — Хорошо знаю озеро. В возрасте Томми Поттера ловил в нем рыбу. За мою жизнь в озере утонуло человек сто. И тело всегда всплывало, причем через короткое время. Газы выносили его на поверхность. Томми был в одних плавках. Если б они за что-то зацепились, он мог бы оставаться на дне день, два, но не больше. Вот я и задумался, сынок, несмотря на заверения прокурора, полицейских и мужа.

— И к чему вы пришли?

— Вывод получился интересный. А не забрел ли мальчик в лес и не увидел ли то, что не предназначалось для его глаз?

— Например, как били Уилера? Причем мальчик знал этих людей.

— Это произошло позже, во всяком случае, по утверждению Дона Уилера.

— Судя по вашему тону, вы ему не верите.

— Старик я упрямый, — ответил Джед. — Я начал разрабатывать свою версию. Навел кое-какие справки. Старший Уилер в тот день находился в суде. Домой он вернулся к ужину. У слуг был выходной. Ужин они оставили в холодильнике. Я даже знаю, что именно. Салат с куриным мясом и ветчину. То есть в доме днем никого не было. Во всяком случае, слуг и судьи. Дон мог быть дома, а мог и не быть. Если он лжет в одном, трудно ждать правды и в другом.

— Но почему? Его же избили до полусмерти.

— О, в этом-то можно не сомневаться. И вот куда завело меня мое упрямство. Судите сами. Мальчик заходит в лес и видит, что происходит с Доном. Возможно, выдает свое присутствие. Может, вскрикивает, может, бросается к матери. Его останавливают и убивают, потому что нельзя допустить, чтобы он рассказал об увиденном. Тут все ложится одно к одному, не так ли?

— Да.

— “Но”, правда, остается. В четыре часа дня Дон еще не лежал в лесу. Иначе Марсия обнаружила бы его, когда искала Томми. Лес там ухоженный. Чащоб, где можно спрятать избитого человека, нет. Марсия же не просто пробежала через лесок к дому, она заглянула под каждый куст в поисках Томми. Поэтому Дону поверили. На него напали около семи вечера. Томми Поттер не мог этого видеть. Он погиб раньше.

Зубы Джерико впились в чубук нераскуренной трубки.

— А почему вам вообще пришла мысль о том, что Дон Уилер лгал?

Старик бросил окурок на пол и тщательно растер его ногой.

— Вы женаты, Джерико? У вас есть дети?

— Нет.

— Я тоже как-то не сподобился. Во всяком случае, детей у меня нет, — его лицо затуманилось. — Женился я давным-давно, и моя жена умерла, рожая нашего первенца. Мы-то рассчитывали, что их будет у нас восемь или десять. Но родители шестым чувством знают, когда дети не до конца откровенны с ними. Хорошие родители. Им не нужны доказательства, они просто знают. Уже давно моей семьей стал весь город. И я абсолютно уверен, город что-то скрывает. Я слишком стар... и слишком пуглив, чтобы выяснить, что именно.

— Пуглив?

— Не хочу умирать в богадельне. Я зарабатываю на жизнь этой газетой и, если кое-кто скажет, не печатайте рекламу у Джедедии, не обращайтесь к нему ни с какими заказами, мне не останется ничего другого, как тащиться в богадельню. Сорок лет тому назад я бы послал их всех к черту. Сейчас я слишком стар. И чтобы вышибить из меня дух, хватит одного или двух ударов из тех, что достались Дону Уилеру.

— Вы думаете...

— Я не знаю, что и думать, — воскликнул Стюарт. — В этом городе судья Уилер — большой человек. И уж его-то сын мог бы обладать статусом неприкосновенности.

— А что, избили кого-то еще? — спросил Джерико.

— Мне об этом ничего не известно.

— Так к чему вы клоните, черт побери?

— Может, у меня старческий маразм. Если вы тут все просмотрели, вернемся в редакцию.

Они вышли из темной комнаты и мимо машин направились к книжной полке у стола Стюарта.

— Генри Уилер долго был адвокатом. Не блещет умом, говорили про него, но он из хорошей семьи. Потом он стал судьей по наследственным делам и утверждению завещаний. А после этого его избрали городским судьей, — старик снял с полки нужную ему книгу и сел за стол. — Лок и Коун, “Судебные решения, вынесенные в штате Коннектикут по наследственным делам и утверждению завещаний”, — пояснил он. — Я раскрываю ее всякий раз, когда приговор судьи раздражает меня. Том первый, страница четвертая: “О требованиях, предъявляемых к судье, ведущему эти процессы”. “Кандидат в судьи по наследственным делам и утверждению завещаний не должен соответствовать каким-либо специальным критериям в части подготовки, опыта, моральных норм и состояния здоровья”. Как вам это нравится? Чтобы получить эту должность, Генри Уилер как личность мог не представлять из себя ничего особенного. Вот мой отцовский инстинкт и подсказывает мне, что все эти годы он весьма вольно обращался с моральными принципами.

— Не слишком ли далеко ушли вы от Томми Поттера? — заметил Джерико.

— Неужели ушел? Ну уж простите старику, мысли, знаете ли, разбегаются.

Черта с два, подумал Джерико. Но куда клонил Стюарт?

Задать следующий вопрос ему уже не удалось. Распахнулась дверь, и в комнату вбежал невысокий мужчина в белом халате с расческой и ножницами, торчащими из нагрудного кармана. Местный парикмахер, догадался Джерико. Его заведение находилось в двух шагах от редакции.

— Джедедия, ты, похоже, еще ничего не знаешь, — он искоса глянул на Джерико. — Марсия Поттер убила Джерри Хилларда. Выстрелом в затылок.

— О, нет! — ужаснулся Стюарт. — Она призналась?

— Ее еще не нашли, — ответил парикмахер. — Она уехала на машине, и в полиции думают, что пистолет она взяла с собой. Они опасаются, что Марсия свихнулась, и хотят как можно быстрее схватить ее, пока она не подстрелила кого-нибудь еще.

Стюарт коротко глянул на Джерико.

— Нельзя перегибать палку. Они вынудили ее, черт бы их побрал.

Кромвель загудел. Внезапно на улицу высыпали люди. Мисс Элли Кливленд, с посеревшим лицом, стояла на пороге книжного магазина. Тут и там слышались возбужденные голоса. Джедедия Стюарт сел за руль видавшего виды “форда” и поехал к дому Поттеров на Дороге 4. В том же направлении мчались и другие машины, словно торопились на пожар.

— Я тебя искал, — раздался грубый голос за спиной Джерико. Салли, местный полицейский. С закаменевшим лицом. — Мистер Бартрэм ждет тебя. Пошли, — тяжелая рука легла на предплечье Джерико.

Джерико обернулся.

— Не смей прикасаться ко мне, Салли. Я тебя предупреждал.

Полицейский оценивающе оглядел рыжебородого художника.

— Как-нибудь мы с тобой поговорим, наедине.

Но держался от него на почтительном расстоянии, пока они шли к муниципалитету и поднимались по ступеням. Никто не упомянул об убийстве.

Когда они вошли в кабинет Бартрэма, тот разговаривал по телефону. Отдавал приказ начать поиски Марсии. Сообщал ее приметы, марку, цвет и номерные знаки автомобиля, на котором она уехала. Пальцы правой руки Джерико сомкнулись на ключах Марсии, лежащих в его кармане.

Наконец Бартрэм положил трубку на рычаг и посмотрел на Джерико и Салли.

— Вы слышали? — спросил он.

— От местного парикмахера, — ответил Джерико.

— Вы знаете, где она?

— “Она”, в смысле Марсия?

— Время задушевных разговоров кончилось, мистер Джерико. Убит человек.

— А почему я должен знать, где находится Марсия?

— Я скажу тебе, почему, — прогудел Салли. — Джим Поттер нашел тело Хилларда у себя на кухне. Его застрелили. Марсия уехала. Ее пистолет пропал. Он позвонил нам. Я съездил к твоему коттеджу, предположив, что она ищет защиты у тебя. Ты же в ее глазах — герой, особенно после того, как враньем сегодня утром спас ее от тюрьмы.

— Помолчи-ка, Вик, — оборвал его Бартрэм. — Мистер Джерико, не застав вас дома, Салли вернулся в город и начал спрашивать, не знает ли кто, где вы находитесь? Вскоре ему сказали, что ваш красный “мерседес” стоял у дома Поттеров, — он глянул на раскрытый блокнот у себя на столе, — в десять сорок пять.

У Джерико полегчало на душе. Салли не нашел машины Марсии, спрятанной в сарае за коттеджем. Комнаты он, похоже, не обыскивал. Во всяком случае, Марсию не видел.

— Да, я заезжал к Поттерам.

— Вы виделись с ней?

— Нет.

— А тело вы видели?

В доме Джерико вел себя очень осторожно. Ноги Хилларда он заметил, едва войдя в гостиную. И после этого старался ничего не трогать. Но отпечатки его пальцев могли быть везде, потому что он провел в доме ночь. Так что едва ли они смогли бы в чем-либо обвинить его.

— Тела я не видел, если оно там и было. Я позвал миссис Поттер. Она не ответила, и я уехал.

— Куда? — спросил Бартрэм.

— На то место, где утонул сын Поттеров.

От Джерико не укрылись быстрые взгляды, которыми обменялись Бартрэм и Салли.

— Как вы узнали, где оно находится? — поинтересовался Бартрэм.

— Мне сказала Марсия, прошлой ночью. В поместье Уилеров у северной оконечности озера.

— И что вы там делали?

— Осмотрел берег, сосновую рощу. Потом поговорил с Дональдом Уилером.

Глаза Бартрэма сузились.

— А что вы искали?

— История мальчика заинтриговала меня. Вот я и подумал, а может, он не утонул? Может, с ним случилось что-то еще?

— Что же? — хрипло переспросил Салли.

— Откуда мне знать, — сухо улыбнулся Джерико. — Я тут человек новый.

— Что вы делали после разговора с Дональдом? — продолжал допрос Бартрэм.

— Вернулся в город. Познакомился с Джедедией Стюартом.

— Зачем?

— В общем-то, это не ваше дело. Но я все думал о Томми Поттере. И хотел посмотреть старые газеты.

— И? — Бартрэм наклонился вперед.

— Фактов, подтверждающих мою гипотезу, я не нашел, — Джерико смотрел на прокурора. Но услышал вздох облегчения, вырвавшийся из груди Салли.

Бартрэм перекладывал с места на место какие-то бумаги, словно ему требовалось время, чтобы прийти в себя. И думал он явно не об убийстве Хилларда.

— Почему вы решили, что Марсия застрелила этого Хилларда... Кто он такой?

— Что значит, “кто он такой”?

— Так все-таки — кто?

Бартрэм улыбнулся, как чеширский кот.

— Странно, что вы вновь задаете этот вопрос. Вы уже получили ответ, когда побывали утром в книжном магазине. Мисс Кливленд сообщила нам об этом.

— Мне, конечно, известно, что ему принадлежит книжный магазин и, будучи членом общества “Анонимные алкоголики”, он помогал Марсии бороться с дурной привычкой. В мой вопрос я вкладывал другое. Жил ли он здесь с детства, пользовался ли уважением?

— Почему вы решили повидаться с ним? — Бартрэм словно и не услышал объяснений Джерико.

— Могу честно признать, что меня взволновала судьба миссис Поттер, — ответил Джерико, — особенно после того, как сегодня утром вы двое и ее муж вломились к ней. Она говорила мне, что Хиллард пытался помочь ей перебороть тягу к спиртному. Вот я и захотел узнать, действительно ли болезнь зашла очень далеко.

— Теперь вы это знаете, — заверил его Бартрэм. — Она застрелила Хилларда.

— Откуда вам это известно?

— Она удрала! — воскликнул Салли. — Ее пистолет исчез!

— Вы уверены?

— Увидев, что Хиллард убит, а Марсии нет, Джим Поттер первым делом взглянул, где ее пистолет. Она хранила его в черном футляре, в ящике комода. Ящик был пуст. Ни футляра, ни пистолета. Пропали и запасные патроны.

— Украдены каким-то воришкой? — предположил Джерико.

— Ерунда! — вставил Салли.

— Так что вам нужно от меня? — задал вопрос уже Джерико. — Я приезжал к дому. На кухню не заходил, так что тела не видел. Что я делал после этого, вам известно. Молодой Уилер и Джед Стюарт подтвердят мое алиби. Впрочем, я мог взять пистолет. Если вам того хочется, обыщите меня.

— Хорошая идея, — Салли шагнул к нему.

— Не ты, Салли, — проворковал Джерико. — Если дотронешься до меня, тебе не поздоровится.

Салли выхватил пистолет.

— И пистолет тебе не поможет. Если мистер Бартрэм хочет обыскать меня, я возражать не стану.

— Хватит, — Бартрэм стукнул кулаком по столу. — Убери пистолет, Вик, и перестань валять дурака.

— А ты лучше не дразни меня, — процедил Салли, медленно убирая пистолет в кобуру. — А не то я за себя не ручаюсь.

— Интересно посмотреть, что же ты сделаешь, — ухмыльнулся Джерико.

— Перестаньте цапаться, вы оба! — вмешался Бартрэм. — Послушайте, Джерико. Марсия, возможно, приедет к вам. Вы дали понять, что готовы стать на ее сторону. Если она приедет, уговорите ее сдаться властям. Для нее это лучший выход.

— Я в этом не уверен, — ответил Джерико. — Утром вы пришли за ней втроем. А теперь: несколько часов спустя ее муж находит покойника и заявляет, что Марсия и пистолет исчезли. И вы снова охотитесь за ней, на этот раз, чтобы навесить на нее убийство. Мне представляется, что Марсии придется несладко, попади она в ваши руки. Едва ли вы обойдетесь с ней по справедливости.

— Вы станете соучастником преступления, если поможете ей спрятаться или уехать отсюда, — на губах Бартрэма вновь заиграла улыбка. — Тогда я арестую и вас.

— Импульсивность не в моем характере. Если я рискую, то обычно знаю, чем мне это грозит.

— Вот и отлично, — Бартрэм потянулся за сигаретами. — Как бы вы ни сочувствовали Марсии, об этом надо забыть. Она убила человека. Личные чувства теперь не в счет.

— Прекрасная речь, — хмыкнул Джерико. — Она свидетельствует о том, что вы, Салли и ее муж еще способны на “чувства”. Возможно, вам это не понравится, но ваша версия представляется мне весьма сомнительной. В этом городе не все чисто, Бартрэм, и вам очень не хочется, чтобы кто-нибудь разворошил это осиное гнездо.

Джерико чувствовал враждебные взгляды, упершиеся ему в спину, когда выходил из кабинета прокурора. Он твердо знал, что пара ударов достигла цели, особенно вначале, когда речь зашла о Томми Поттере. Обмен взглядами Бартрэма и Салли говорил о многом. В то же время Джерико понимал, что Марсии грозит смертельная опасность. И по пути к студии думал, как ей можно помочь. Прежде всего, ей требовался хороший адвокат, и уж, конечно, не проживающий в Кромвеле. Интуитивно он чувствовал, что в этом сонном городке Марсия не найдет достойной защиты.

— В то утро я убедился, что Марсия не убивала Хилларда, — впоследствии рассказывал мне Джерико. — Я не мог сказать, кто его пристрелил, но повод для убийства был ясен. Кто-то подслушал обещание Хилларда открыть Марсии тайну смерти ее сына. Его убрали те, кто любой ценой хотел избежать разоблачения.

Джерико подъехал к коттеджу. Все тихо, никаких следов Марсии. Впрочем, другого и не могло быть. Услышав шум приближающейся машины, она должна была спрятаться и запереться в туалете. Джерико вылез из “мерседеса”, вошел в дом, позвал Марсию. Она не ответила.

В коттедже ее не было.

Через дверь черного хода Джерико прошел в сарай. Машина Марсии стояла на месте.

Возможны два варианта, прикинул Джерико. Либо ее нашла полиция или кто-то еще, озабоченный тем, чтобы тайное не стало явным. Либо жажда стала непереносимой, и Марсия отправилась на поиски спиртного. Он-то рассчитывал, что желание узнать, что скрывалось за намеком Хилларда, и страх ареста по обвинению в убийстве удержат ее в доме. В то же время он мог поклясться, что Бартрэм и Салли не знали, где она. Тогда кто? Человек, подслушавший откровения Хилларда и убивший его после отъезда Марсии? Доставший пистолет из тайника, по словам Марсии, ей неизвестного, застреливший из него Хилларда, а затем приложивший немало усилий, чтобы все выглядело так, будто стреляла Марсия?

Естественно, Джерико не мог не подумать о Джиме Поттере.

Глава 3

Вот тут на сцене появился я. Джерико позвонил мне из Кромвеля. Предложил сесть в машину и немедленно приехать. Ему требовалась помощь. Я ответил, что заканчиваю книгу и не могу приехать даже ради второго пришествия. Он обозвал меня сукиным сыном и добавил, что я должен выехать в течение часа, взяв с собой комплект приспособлений для снятия отпечатков пальцев с каких-либо предметов. Я ответил, что понятия не имею, что это за комплект и из чего он состоит. Джерико предложил позвонить нашему общему другу, лейтенанту Пасколю из отдела убийств. Помявшись, я пообещал приехать через два дня, надеясь, что их хватит для завершения книги. И спросил, почему такая срочность. “Совершено убийство”, — проревел он в ответ, да так громко, что у меня чуть не лопнула барабанная перепонка. Я вновь попытался спорить, но он бросил трубку.

Припомнить, что Джерико когда-либо просил о помощи, мне не удалось. С неохотой я начал собирать чемодан.

Джерико выстроил четкую последовательность событий. Томми Поттер не утонул в озере. Его убили, потому что он что-то увидел или услышал. Это что-то явилось причиной смерти Хилларда, та же участь могла ожидать тех, кто посмеет докопаться до сути. Джерико мог поспорить на последний цент, что Бартрэм, Салли, Джим Поттер и искалеченный Дон Уилер знали, как и почему умер Томми Поттер. А Джедедия Стюарт догадался об этом.

Позднее Джерико говорил, что в тот момент словно оказался на перепутье. Перед ним лежало много дорог, но выбрать он мог лишь одну, потому что остальные вели в тупик, грозящий бедой ему, Марсии и еще бог знает кому.

Он попытался поставить себя на место Марсии. Она знала, что полиция ищет ее. Ей посоветовали никому не попадаться на глаза. Возможно, кто-то приходил к коттеджу после его отъезда. Не открыто приехал на машине, а прошел через лес. И застал Марсию врасплох, она не успела спрятаться. В полицию ее не сдали, то есть решили разделаться с ней по-тихому.

Впрочем, ее исчезновение могло объясняться и другим: она ищет спиртное. Но Марсия не могла не знать, как он встревожится, обнаружив, что коттедж пуст. Почему она не оставила записки? Или опасалась, что он сможет перехватить ее по пути к желанной цели? Джерико знал, что ради выпивки алкоголик готов на все, любую хитрость и обман.

Однако ее тут же арестовали бы, попытайся она заглянуть в винный магазин. Бартрэм объявил розыск Марсии, а полиция хорошо знала ее привычки. Магазин, пусть и на территории другого штата, наверняка находился под наблюдением. И уберечь Марсию от ареста, если она действительно пошла туда, он не мог. Джерико понятия не имел, где сейчас Марсия. И не знал, где ее искать.

Если не уверен, куда стрелять, целься в глаз, напомнил себе Джерико армейскую мудрость. Есть же человек, которому все известно, который, возможно, замешан в убийстве собственного сына. Джим Поттер. Джерико решил найти его и переговорить с ним.

Кромвель гудел. Небольшая толпа собралась перед муниципалитетом, очевидно, в ожидании новостей. Из разговоров Джерико понял, что Марсию до сих пор не нашли. Он уже двинулся дальше, когда столкнулся лицом к лицу с Элли Кливленд. Ее словно хватили обухом по голове. Она посмотрела на Джерико, но, похоже, даже не узнала его. Джерико коснулся ее руки, и Элли отскочила в сторону.

— О, вы напугали меня, — ее глаза постепенно очистились от тумана.

— Извините. Я понимаю, как вам тяжело.

— Бедный Джерри, — губы мисс Кливленд дрогнули. — Он хотел помогать людям, а эта женщина... — она отвернулась, чтобы скрыть слезы.

— Все уверены, что его убила миссис Поттер, — прервал затянувшуюся паузу Джерико.

— А кто еще? — зло бросила Элли. — Он откликался на ее просьбы о помощи в любое время дня и ночи. Он сам много пил одно время. А потом никогда не отказывался прийти на помощь тем, кто хотел покончить с этим пагубным пристрастием.

— Как я понимаю, иногда он появлялся и без звонка.

— Он знал людей, которым помогал. Он буквально чувствовал, когда они нуждались в нем.

— Как вы думаете, где я могу найти Джимми Поттера?

— Я только что видела, как он уехал в патрульной машине с Виком Салли, — ответила мисс Кливленд.

— Он дружил с Хиллардом?

— Конечно. Джим часто благодарил Джерри за помощь Марсии.

— Он звонил Хилларду, когда Марсия начинала пить?

— Звонил, и не раз, — она пристально посмотрела на Джерико. — Почему вы задаете мне столько вопросов?

Джерико пожал плечами.

— Я, похоже, единственный здесь человек, который не верит тому, что выдается за аксиому.

— Я вас не понимаю.

— Кто, кроме меня, усомнился в личности убийцы, мисс Кливленд? А если стреляла не Марсия?

— Почему тогда она убежала?

— Каким мог быть ее мотив? — Джерико задал встречный вопрос.

— Алкоголику не нужен мотив, мистер Джерико. Во всяком случае, тот мотив, который мы можем себе представить. Иногда их поступки начисто лишены логики.

— Как по-вашему, — вроде бы ненароком спросил Джерико, — у мистера Хилларда не могло быть романа с Марсией?

— Нет! — на щечках очаровательной мисс Кливленд заалели пятна румянца. Не желая того, она признала, что ее общение с Хиллардом не ограничивалось магазином.

Интересный городишко, этот Кромвель, подумал Джерико.

Джерико зашагал к редакции “Кромвельской газеты”. Джед Стюарт что-то печатал на старенькой машинке. Он дружески кивнул Джерико.

— Особенность еженедельника — отсутствие сенсационных заголовков. Когда эта статья выйдет из печати, преступника уже найдут.

— Общественность, похоже, знает, кто убийца, — ввернул Джерико.

— Возможно, — Стюарт продолжал печатать.

Джерико примостился на краешке стола, начал набивать трубку.

— Расскажите мне о Джерри Хилларде, — попросил он.

— Родился в Кромвеле. Воспитывался овдовевшей матерью, которая умерла шесть лет тому назад. Семья небогатая. Сам зарабатывал на обучение в Йельском университете. Запил, вылечился с помощью “Анонимных алкоголиков”. Сам помогал многим людям. В конце концов, открыл книжный магазин. У него был хороший вкус, — Стюарт оторвался от машинки, взглянул на Джерико. — Вчера я видел в магазине ваши рисунки.

— Был женат?

— Нет.

— В этом городе все обо всех знают. Кто же его пассия?

Старик помялся.

— Под кроватью я не сидел.

— Я понимаю вас, Джед. Сплетни вы не распространяете. Но нужна ли сейчас такая щепетильность?

Стюарт всмотрелся в Джерико.

— Что вы пытаетесь выяснить?

Джерико огладил рыжую бороду.

— Интересные дела творятся в вашем Кромвеле, Джед. Я вот убежден, что сын Марсии не утонул. А весь город преспокойно винит ее в смерти мальчика. А теперь приписывают ей смерть Хилларда, хотя доказательством вины Марсии является только ее отсутствие в Кромвеле. Такое впечатление, что эта женщина — местный козел отпущения, — Джерико помолчал. — Никто не верит моему рассказу о происшедшем прошлой ночью. Я говорю, что она была трезвой. Все говорят, что пьяной. Между нами говоря, и я назову вас лжецом, если вы повторите мои слова, она напилась в стельку. Я уложил ее в постель. Сам промок до нитки, повесил рубашку и пиджак сушиться у камина и пошел в душ. Я стоял под струей в чем мать родила, когда Хиллард отдернул занавеску и начал орать на меня. Никто за ним не посылал, понимаете. Он заявился сам. Словно ждал, пока она вернется домой. А после моего отъезда он появился вновь и его застрелили. Вот я и спрашиваю, а не завел ли этот добровольный помощник из “Анонимных алкоголиков” роман с Марсией Поттер? А может, он вообще использовал женщин, которых опекал, по прямому назначению, когда те уже ничего не соображали?

— Вот что я скажу вам, Джерико.

— Что же?

— За эту пару дней вы узнали о нашем городе больше, чем многие — за всю жизнь.

— Можно считать, что это ответ на мой вопрос?

— Нет, — пару минут старик продолжал печатать, затем его пальцы замерли. — Я издаю хорошую газету, сынок, отчасти потому, что не помещаю непроверенные факты. То, что я не могу доказать, в газету не попадает. Люди это знают. Я даже не говорю о том, что не могу доказать, — Стюарт поднес зажигалку к сигарете. — В городе у Хилларда был близкий друг, никак не связанный с “Анонимными алкоголиками”. Они вместе учились в колледже. Вы с ним встречались.

Глаза Джерико сузились.

— Дон Уилер?

Старик кивнул.

— Они были очень дружны. После того как Дона парализовало, Джерри проводил с ним много времени. Возил его за город, по вечерам играл в шахматы. Если вы хотите что-то узнать о Джерри, спросите Дона. Хотя, возможно, он не захочет говорить с вами.

— А как насчет очаровательной мисс Кливленд?

— Тут вы только потеряете время, — Стюарт глубоко затянулся, выпустил струю дыма. — Она любила Джерри. И представит его в самом лучшем свете, — он взглянул на Джерико. — Вопрос за вопрос?

— Валяйте.

— Вы знаете, где сейчас Марсия?

— Нет, — откровенно ответил Джерико.

Старик вздохнул.

— Я думал, вы знаете. Ей необходим надежный друг.

— Если бы я знал, то мог бы и не сказать, — признался Джерико. — Я действительно не знаю, где она. Но чувствую, что все это неспроста, Джед. На нее повесили смерть сына, а теперь хотят добавить убийство Хилларда. И мне очень хочется побеседовать с Джимми Поттером, причем один на один. У меня сложилось впечатление, что он далеко не идеальный муж.

— Сначала поговорите с Доном Уилером, — предложил старик. — У Джима Поттера немало своих проблем.

На этот раз Джерико подъехал к дому Уилеров на “мерседесе”. По северной стене сложенного из серого камня особняка вился еще зеленый плющ. Аккуратно выкошенная лужайка перед домом, ухоженные клумбы и цветы, гараж на четыре машины, из которых только две стояли на месте. Еще одна застыла перед парадной дверью. Не вызывало сомнений, что судья и его сын жили не только на жалованье отца.

Джерико поставил “мерседес” в затылок стоящей у особняка машине и подошел к двери. Позвонил. Ему никто не ответил. Позвонил еще раз, другой, третий. Толкнул дверь. Она распахнулась. Джерико решил, что Дон Уилер в доме один, а подойти он, естественно, не мог.

Середину холла занимал длинный стол. У трех стен стояли стулья с высокими спинками. На дальней стене висел большой женский портрет. На губах женщины играла легкая улыбка. Джерико узнал манеру известного портретиста, Гордона Стивенсона. У судьи неплохой вкус, подумал Джерико, раз он заказал портрет жены Стивенсону.

Слева от двери витая лестница вела на второй этаж. Слева от портрета дверь открывалась в гостиную с большими окнами, выходящими на озеро.

— Мистер Уилер! — крикнул Джерико.

Ответа не последовало. Ни единого шороха не слышалось в доме. Джерико подошел к подножию лестницы и позвал вновь.

— Дон Уилер!

И тут что-то тяжелое обрушилось ему на затылок. Острая боль пронзила голову, и больше он ничего не помнил. Ни шагов за спиной. Ни падения на пол...

Джерико открыл глаза и застонал. Первым делом он увидел портрет. Голова раскалывалась от боли.

— Он приходит в себя, — послышался мужской голос.

Джерико шевельнул головой и вновь застонал. Едкий запах нашатыря заставил его закашляться.

— О господи, как он меня напугал, — второй голос, также незнакомый.

Джерико уперся в пол руками и попытался сесть. От боли перед глазами все пошло кругом.

— Не двигайтесь, мистер Джерико, — сказал один из мужчин.

На этот раз Джерико удалось повернуть голову, и его взгляд уперся в лицо мужчины с седыми волосами, в очках, опустившегося на колени рядом с ним.

— Я — доктор Максвелл, — представился мужчина. — Вы сильно расшиблись при падении с лестницы.

— Падении! — Джерико рассмеялся. — Падении!

— Вы ударились головой о стойку, — пояснил доктор.

— Не смешите меня, — пробурчал Джерико.

— Вы, должно быть, споткнулись, спускаясь по лестнице, — добавил второй мужчина. — Я — судья Уилер, мистер Джерико. Я очень сожалею о случившемся. Вы поднялись на второй этаж в поисках Дона?

Вот тут Джерико сел.

— Вы считаете, что я упал и разбил голову о стойку?

— Она в крови, — ответил доктор Максвелл. — Как же иначе это могло произойти? Вы не помните, как падали?

— Не помню, потому что я не падал, — голос Джерико задрожал от ярости. — Меня ударили по голове.

— Да что вы, мистер Джерико! — воскликнул судья Уилер. — Такого быть не могло.

— В любом случае я считаю, что вас нужно отвезти в больницу, — заявил доктор Максвелл. — Судя по всему, у вас сотрясение мозга, и вам необходим полный покой.

Джерико глянул на судью. Гладкое, почти без морщин лицо. Выражение озабоченности, похоже, деланной. Ухватился за балясину перил, поднялся.

— Посмотрите, вот кровь в том месте, где вы ударились головой, — показал доктор. — На затылке у вас рваная рана. Скорее всего, придется наложить швы. Я думаю, вам лучше поехать в больницу.

Джерико покачал головой, и ему показалось, что она сейчас оторвется.

— Давайте проясним ситуацию. Я вошел в дом, хотя не имел на это права. На мой звонок никто не ответил, но у двери стояла машина, и я подумал, что ваш сын, судья, просто не может подойти. Остановившись у лестницы, я вновь позвал его. Вот тут все и случилось.

— Вы упали? — вежливо спросил судья.

— Я не падал! Я стоял на полу. Не успел подняться даже на одну ступеньку. Кто-то подскочил ко мне, неслышно ступая по мягкому ковру, и ударил.

Мужчины переглянулись, словно говоря друг другу, что их собеседник явно не в себе.

Джерико коснулся затылка. На руке остались пятна крови.

— Как вы оказались здесь, доктор? — спросил он.

— Судья послал за мной. Я сразу приехал. Он думал, что вы умерли.

Джерико посмотрел на часы. Он пролежал без сознания почти час. Взглянул на судью.

— Я приехал домой без десяти три, — пояснил тот. — Увидел, что вы лежите у лестницы с окровавленной головой. Немедленно позвонил доктору. Вас никто не мог ударить, мистер Джерико. В доме никого не было. У слуг сегодня выходной.

— А ваш сын?

— Дон в отъезде.

— С каких это пор? Я разговаривал с ним утром.

— Он уехал перед самым ленчем.

— Уехал?

— Короткая поездка, на несколько дней... на машине.

— Он может вести машину?

— Теперь, к сожалению, нет. Мы наняли ему шофера. Его зовут Майк Торнтон.

— Когда он уехал?

— Я же сказал вам, перед ленчем.

То есть сразу после разговора со мной, отметил Джерико, если судья не лгал. Но он уже начал сомневаться, что в Кромвеле можно хоть от кого-то услышать правду.

— Как мне его найти? — спросил Джерико.

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, — улыбнулся судья. — Бедный мальчик, в последние дни он просто не находил себе места. И так внезапно уехал. Он и Майк собирались остановиться в каком-нибудь мотеле. Пока он не позвонит, я не смогу сказать вам, где именно.

— Ему известно, что Хилларда убили?

Если судья замялся, то лишь на мгновение.

— Разумеется, известно.

— Странно, что он все равно решил ехать. Джерри был его близким другом.

— А чем он мог помочь? — спросил уже судья. — Джерри мертв. Тут уж ничего не попишешь. А насилия на долю Дона и так выпало немало, — судья печально покачал головой. — Слава богу, на этот раз поиск преступника не затянется. Миссис Поттер, помоги ей бог, найдут с минуты на минуту.

Джерико прислонился к стойке, борясь с головокружением.

— За последние несколько часов я услышал вранья больше, чем за всю жизнь.

— Я вижу, вы еще не пришли в себя, мистер Джерико, — холодно ответил судья.

— Еще как пришел, ваша честь! Я объявляю войну вашему городу! Хватит преследовать невинных. Марсия Поттер больше не будет козлом отпущения. Я не позволю обвинять ее в преступлениях, которые она не совершала. Ваш сын назвал Кромвель “великолепной клоакой”. Грубовато, конечно, но точно по существу.

— У вас помутилось в голове, мистер Джерико. Такими угрозами вы можете навлечь на себя серьезные неприятности.

— Уже навлек. Мне разбили голову. Зачем это сделали, судья? Чтобы я не успел переговорить с вашим сыном, пока вы не увезете его подальше от Кромвеля, где я не смогу задавать ему вопросы? Он же решил, что скажет правду, когда узнал об убийстве Хилларда, не так ли?

Лицо судьи обратилось в маску.

— Я думаю, доктор, вам надо отвезти этого человека в больницу.

— Как бы не так, — возразил Джерико. — Я бы хотел обратиться к врачу, которому доверяю, а не к вашему другу.

Он оторвался от стойки и, покачиваясь, двинулся к двери. Ему потребовались все силы, чтобы добраться до машины. Он не мог позволить себе упасть, потерять сознание. Этот милый доктор тут же вколол бы ему что-нибудь в вену и, кто знает, не пришлось ли бы хоронить его вместе с Хиллардом.

Глава 4

Я приехал в Кромвель около трех часов пополудни. Не в лучшем расположении духа. Перед тем как бросить трубку, Джерико выкрикнул: “Убийство”. Если б я не помнил про объявление в “Сэтедей ревью”, то не знал бы, где его искать. Приехал я, вооруженный маленьким мешочком мельчайшего порошка и набором кисточек, которыми ссудил меня наш приятель, лейтенант Пасколь, предварительно подробно объяснив, как ими пользоваться. И я собирался учинить Джерико скандал, если б выяснилось, что, протащившись сто пятьдесят миль, я привез ему вещи, которые он мог легко добыть в местном полицейском участке.

Главная улица Кромвеля мне понравилась. Добротные особняки, ухоженные лужайки. У муниципалитета я заметил полицейского. Он стоял у машины и что-то записывал в маленький блокнот. Крупный мужчина с холодным, недружелюбным взглядом. Потом я узнал, что это Вик Салли, но в тот момент у меня не было оснований отнестись к нему с предубеждением. Я свернул к тротуару и спросил его, как проехать к студии Мартиню. Он подозрительно оглядел меня.

— Мартиню с женой уехали в Европу.

— Я знаю. Студию снял мой друг.

— Джерико?

Джерико нигде не оставался незамеченным. Я кивнул.

Салли объяснил мне, как проехать к студии, а потом добавил:

— Скажите Джерико, чтобы он связался с нами.

— Хорошо. А в чем дело? Джонни попал в передрягу?

— Еще какую. Передайте ему нашу просьбу. Он нам нужен.

До коттеджа я добрался за пятнадцать минут, точно следуя инструкциям Салли, но не увидел знакомого “мерседеса”. Я вытащил чемоданы из багажника моего скромного черного “корвея” и занес их в дом. Краски, холсты и общий беспорядок указывали на то, что Джерико поселился в студии. Я прошел на кухню. На столе стояла опорожненная более чем наполовину бутылка шотландского виски, и я основательно приложился к ней. Поездка утомила меня. Хотелось умыться, принять душ. Но ванной я не нашел. Возможно, она была за запертой дверью. Пришлось умываться над кухонной раковиной.

Раздражение нарастало с каждой минутой. Раз уж Джерико заставил меня бросить все и сорваться с места, он, по крайней мере, мог бы меня встретить. Я вылил в стакан остатки виски. Подумал, с каких это пор Джерико переключился на шотландское. Раньше-то он отдавал предпочтение бербону, в крайнем случае, позволял себе ирландское. Наверное, я слонялся по коттеджу минут сорок пять, прежде чем услышал шум подъезжающей машины. Выглянув из окна, я увидел еле ползущий “мерседес”. Вот он остановился рядом с моим “корвеем”, открылась дверца, Джерико тяжело вылез из кабины. Тут я заметил, сколь бледно его лицо над пламенеющей рыжей бородой. Он навалился на открытую дверцу, и чувствовалось, что упадет, если отпустит ее. На воротнике рубашки и пиджаке запеклись пятна крови. Я выбежал из коттеджа.

— Джонни! Что все это, черт побери...

Его лицо осветила идиотская улыбка.

— Какой-то дурак ударил меня по голове, — и, как поваленное дерево, он рухнул у моих ног.

Я не привык носить тяжести. Бумажный пакет с продуктами, купленными в соседнем магазинчике, для меня — непосильная ноша. Так что не знаю, каким чудом мне удалось затащить в дом двести сорок фунтов Джерико. Но я перевернул его на спину, ухватил под мышки и поволок, как муравей — гусеницу. В качестве лекарства я решил использовать спиртное. Но в бутылке шотландского не осталось ни капли. Вновь попытался открыть дверь в ванную. Она не поддавалась. Я понятия не имел, с какой стати он запер ванную.

Из спальни я принес подушку и с трудом подсунул ее под голову Джерико. Прощупал пульс. По крайней мере, сердце у него билось.

Тут уж я немного успокоился, даже заметил в углу телефонный аппарат. Бросился к нему, схватил трубку, чтобы позвонить врачу, но меня остановил слабый, но настойчивый голос Джерико.

— Положи трубку!

— Тебе же нужен доктор, Джонни.

— Положи трубку и послушай, что я тебе скажу.

Он приподнялся на локтях, и я метнулся к нему. Помог переместиться в большое кожаное кресло.

— В машине есть бербон, — прошептал он.

Я побежал к “мерседесу”. Нашел две бутылки, полную и початую. Поспешил с ними в коттедж.

Меня ждал сюрприз.

На диване сидела женщина трагической красоты и озабоченно смотрела на Джерико. Рыжеватые волосы падали ей на плечи. Она повернулась на звук захлопнувшейся за мной двери. Огромные фиолетовые глаза уставились на меня.

— Вы, однако, не торопитесь, — она поднялась мне навстречу, протянула руку к бутылкам, ее качнуло.

— Спиртного ей не давай, — прошептал Джерико.

Я, конечно, видел, что она пьяна, но не придал этому особого значения. Историю Марсии Поттер я узнал позже. А тут отдал ей одну из бутылок, принес из кухни стакан, наполнил его и протянул Джерико.

— Ты не сказал мне, что она здесь, — заметил он.

— Я этого не знал. Она, должно быть, пряталась в ванной.

Джерико выпил бербона.

— Длинная история, — он глянул на кухню, где женщина наливала себе второй стакан. — Я принес ключи от “мерседеса”?

— Не знаю.

Он нащупал ключи в кармане, кивнул, поморщился от боли.

— А теперь я вызову тебе доктора, — я шагнул к телефону.

— Нет, сначала я должен рассказать тебе, что здесь творится.

— Ты, похоже, неплохо устроился, — я кивнул в сторону кухни.

— Приведи ее сюда.

Я подошел к двери.

— Маэстро желает вас видеть.

Женщина улыбнулась.

— Передайте ему, что я занята, — и вновь налила себе бербона. — Я чуть не задохнулась в этой вонючей ванной, пока вы пили мое виски! Кто вы такой?

— Друг Джона... Артур Холлэм.

— Вы, конечно, провинились, выпив мое виски, но, если хотите, можете составить мне компанию, — она указала на быстро пустеющую бутылку.

— Холли! Приведи ее! — Джерико заговорил чуть громче.

— Хозяин зовет, — я подошел к ней, взял за руку.

Она вырвалась, отпрянула.

— Убери свои грязные лапы!

Я так изумился, что отступил на пару шагов и столкнулся с Джерико, который возник в дверном проеме.

— Пьянчужка, — процедил он, одним шагом покрыл разделявшее их расстояние, вырвал из ее рук бутылку, повернулся к раковине и вылил остатки бербона. Мгновением позже женщина набросилась на него, колотя по спине. Джерико бросил пустую бутылку в раковину, оттолкнул женщину. Она отлетела в угол и замерла на полу.

Джерико сам едва не упал, но успел ухватиться за раковину.

— Кто это? — спросил я.

— Марсия Поттер, алкоголичка. Из-за нее я и вызвал тебя, Холли. Пойдем в гостиную, там и поговорим.

— Ты собираешься оставить ее здесь? Может, лучше перенести на одну из кроватей?

— Разницы она не заметит, — без всякого сочувствия ответил он и двинулся к двери. Сел в кресло, налил себе бербона.

— Ее разыскивает полиция, Холли. Ей приписывают убийство, которого она не совершала, могу в этом поклясться. Но сейчас мы прячем подозреваемого. Если ты не хочешь влезать в это дело, садись в свою тарантайку и поезжай домой.

— Не говори глупостей, — отмахнулся я.

— Не изображай героя, пока у тебя нет полной уверенности, что ты хочешь составить мне компанию. Противник играет жестко, — кончиками пальцев он прикоснулся к затылку.

— Составлю я тебе компанию или нет, но доктор тебе необходим.

— Доктор подождет. Комната уже не кружится. Выслушай меня, а потом решим с доктором.

И Джерико рассказал мне все то, о чем написано выше. Один раз я остановил его, чтобы налить себе немного бербона с водой. Марсия так и лежала в углу, наверное, заснула. За окном стемнело, и я зажег настольную лампу. Джерико становилось лучше прямо на глазах.

— Я думаю, в доме Уилеров меня ударили неспроста, — продолжил он. — Пять месяцев тому назад в этом городе что-то произошло. Мальчик стал невольным свидетелем, и его убили. Возможно, с этим связано и избиение Дона Уилера, хотя полной уверенности у меня нет. Но я готов дать голову на отсечение, что Джим Поттер, Бартрэм, Салли, Дон Уилер знают, как умер мальчик. Знал об этом и Джерри Хиллард. Все известно судье. Полагаю, старик Стюарт тоже сообразил что к чему.

— А эта женщина на кухне?

— Нет. Она думает только о погибшем сыне... и пьет. Они закрыли дело, обвинив ее в смерти Томми Поттера, и публика приняла эту версию: все знали, что Марсия — алкоголичка. Ни у кого не возникло и тени сомнения. А теперь на нее навесят убийство Хилларда, и Кромвель это проглотит по тем же причинам. Все будет шито-крыто, если, конечно, мы уедем, прикинувшись, что не заметили ничего подозрительного.

— А может, это самый лучший вариант, — задумчиво заметил я.

— Безусловно. Ты можешь отправляться домой, Холли.

— Не могу. Тебе нужна сестра-сиделка. Но мне нужно заканчивать роман, поэтому я не могу сидеть сложа руки. Какой у тебя план?

— Одно я знаю наверняка. Они понимают, что я — главная опасность. Задаю не те вопросы. Думаю, их слабое место — Дон Уилер. Похоже, после нашей утренней встречи они решили увезти его из города, чтобы я не мог вновь переговорить с ним. Но я приехал слишком быстро. Он еще был дома. Поговорить нам не дали, хотя ради этого им пришлось ударить меня по голове, и я едва не отдал богу душу. Инвалиду с парализованными ногами такое не под силу. Судье — тоже. Меня не так-то легко застать врасплох. Я думаю, меня ударил тот парень, что водит машину Уилера. Судья назвал его Майк Торнтон. Но сейчас более важно для нас другое — надо выяснить, где они прячут Дона Уилера, чтобы еще раз встретиться с ним.

— Разумное решение. Но, может, сначала передать властям женщину и ее пистолет? Тогда ты не войдешь в конфликт с законом, продолжая расследовать это дело. А так лишь оттягиваешь ее неминуемый арест, да и сам можешь оказаться в щекотливом положении.

Джерико нахмурился.

— Видишь ли, Холли, это трудно объяснить, но, я думаю, ты бы все понял, если б утром оказался в доме Поттеров, когда туда ввалились муж Марсии, Бартрэм и Салли. Может, ты ощутил бы ее страх и отчаяние — тогда она была трезвой. Словно три хищные барракуды окружили маленького беззащитного пескаря. В руках этих бандюг несчастная женщина признается в чем угодно. У каждого из нас есть предельная черта, Холли, и я чувствую, что Марсия подошла к ней слишком близко.

— Тебе она нравится? — спросил я.

— Откуда мне знать? — Джерико чуть шевельнул плечами. — Но я уверен, что против нее ведут грязную игру, и не хочу, чтобы несправедливость восторжествовала, — он сухо улыбнулся. — Теперь дело даже не в ней. Кто-то должен заплатить за шишку на моей голове, и парой тумаков они не отделаются. Я привлеку к ответу всех, а не только того парня, что сжимал в кулаке свинчатку.

Мы допили остатки бербона, обсуждая план дальнейших действий. А по ходу перенесли Марсию на кровать Джерико, укрыли пледом. Глядя на бледное лицо на подушке, я начал понимать чувства Джерико. Эта женщина не могла осилить ношу, которую жизнь взвалила на ее плечи. Ей требовалась поддержка.

На ужин я поджарил яичницу с ветчиной, и за кофе мы продолжили разговор. Джерико непрерывно курил. Он признал, что поначалу основывался только на догадках и интуиции. Томми Поттер мог утонуть. А его тело, в силу неведомой аномалии, как и предположил Бартрэм, не всплыло на поверхность Дона Уилера могли избить хулиганы-подростки, и это происшествие не имело никакого отношения к смерти мальчика. Марсия могла застрелить Джерри Хилларда, когда тот стал домогаться ее. Зная, что ей не поверят, она удрала из дома, а теперь отрицала причастность к убийству. Возможно, Салли, Джима Поттера и Бартрэма действительно связывала дружба, и ими двигало лишь желание помочь больной женщине. Не было никакого заговора, несмотря на намеки Дона Уилера и Джедедии Стюарта. Эта версия имела право на существование.

— Но я не падал с лестницы дома Уилеров и не ударялся головой о стойку, — белые зубы Джерико впились в чубук трубки. — Меня ударили. И сомнений в этом нет, что бы ни говорили судья и доктор. А ударили меня по одной простой причине — чтобы я перестал раскапывать эту кучу дерьма. Значит, им есть что скрывать, а у меня нет оснований не доверять своей интуиции.

— Допустим, мы признали, что ты прав, но что теперь? Что нам делать с этой женщиной? Ее нельзя оставить одну. Сегодня днем она ушла из дома, чтобы найти бутылку виски.

— Скорее всего, украла ее в одном из соседских домов, — пробурчал Джерико. — Все равно, перефразируя незабвенного Оливера Голдсмита[5], мы должны уберечь ее от злого глаза, иначе местные молодчики быстренько разделаются с ней. Может, тебе стоит увезти ее в Нью-Йорк и спрятать там?

Я ответил не сразу.

— Я верю твоей интуиции, Джонни. Она редко подводила тебя. Но скажи мне, чем вызван этот заговор? Что хотели скрыть, даже ценою убийства, уважаемые в городе люди, судья и его сын, окружной прокурор, полицейский, муж Марсии и покойник, владелец книжного магазина, известный добрыми делами?

— Не знаю. Пока. Но я это выясню, — тут он вспомнил, что я привез из Нью-Йорка все необходимое для снятия отпечатков пальцев. Дал мне ключ от ящичка на приборном щитке “мерседеса” и попросил принести черный футляр с пистолетом, завернутый в его носовой платок. Я выполнил его просьбу и поставил перед ним черную коробочку.

Как оказалось, Джерико знал, что нужно делать с порошком и кисточками, полученными мною у лейтенанта Пасколя.

— На футляре ни одного отпечатка, — пробормотал Джерико, поднял крышку и достал пистолет. — На пистолете мы наверняка ничего не найдем, но попробовать надо, — пять минут спустя он поднял голову и посмотрел на меня. — Ничего, Холли. Чистая работа. Стрелявший позаботился о том, чтобы не оставить следов.

— Это могла сделать Марсия, — заметил я.

— Если это так, она потрудилась на славу, — Джерико оглядел комнату. — Я думаю, пистолет лучше всего вернуть туда, где он и лежал. Отнесешь?

Я уже запирал ящичек на приборном щитке, когда послышался шум мотора и фары автомобиля осветили деревья, растущие вдоль проселка, ведущего к коттеджу.

Я поспешил в дом.

— Кто-то едет сюда.

— Запри дверь! — Джерико встал. — Убери все это, — он указал на кисточки и мешочек с порошком. — Если это полиция, скажи им, что ты дал мне снотворное и я сплю. Я же разбил голову, упав с лестницы в доме Уилеров. И тревожить меня нельзя.

— А может, тебе самому встретить их?

— Если они найдут Марсию, ей хана. Не теряй времени.

Он прошел в спальню и закрыл за собой дверь. Но ключ в замке не повернулся. Запираться он не стал.

Я быстренько собрал кисточки, подхватил мешочек, отнес все на кухню и бросил в мусорное ведро.

В дверь уже громко стучали, кто-то дергал ручку. Теперь мне предстояло сыграть роль рассерженной сестры-сиделки.

Я отпер дверь, открыл ее.

— В чем дело? — возмущенно прошептал я. — Нельзя ли потише?

Передо мной стоял Салли, за ним — улыбающийся Бартрэм и муж Марсии. Салли протиснулся в гостиную.

— Тот самый приятель, о котором я говорил, — бросил он через плечо Бартрэму и Поттеру.

Они тоже прошли в комнату.

— Я — Джордж Бартрэм, окружной прокурор, — представился улыбающийся мужчина. — А это мистер Поттер.

— Плевать мне, кто вы такие, — тем же шепотом ответил я. — Говорите тише. Я бился два часа, чтобы он заснул, а вы врываетесь, как стадо буйволов. Я не приглашал вас, мистер Бартрэм, а вы вломились в дом без ордера. Законно ли это?

— Ну при чем тут закон? — воскликнул Бартрэм. — По-моему, я не знаю, как вас зовут.

— Холлэм.

— Мистер Холлэм, это неофициальный визит. Мистер Поттер не находит места из-за жены. С утра никто не знает, где она. Вам, несомненно, известно, что ее ищут в связи с убийством.

— Кто-то вломился в дом неподалеку и украл бутылку шотландского виски, — подал голос Поттер. — Мы подумали, что она могла прийти сюда.

— А вот и бутылка! — триумфально воскликнул Салли. Он стоял в проеме двери, ведущей в кухню, с бутылкой из-под шотландского виски в руке.

Я словно и не слышал его.

— С Джерико сегодня случилось несчастье. Вы, должно быть, знаете. Он упал с лестницы в доме Уилеров и стукнулся головой о стойку. Вызвать доктора он не разрешил, но чувствует себя плохо. — Бартрэм и Салли тут же переглянулись. — Я все-таки уговорил его принять таблетку снотворного, и он только что задремал. Если вы вошли в дом, не имея на то судебного решения, я требую, чтобы вы удалились быстро и без шума.

— Вы видели мою жену? — спросил Поттер, бледный как смерть.

— Я бы не знал, что это ваша жена, даже если б увидел ее.

— А как вы объясните наличие этой бутылки? — спросил Салли. — Она куплена в местном винном магазине. Вот штамп.

— Объяснять мне нечего. Когда я приехал, Джерико дома не было. Время вам известно, Салли. Я спрашивал у вас, как проехать к студии Мартиню. Джерико появился пару часов спустя, в ужасном виде. Он не мог сказать ничего путного, за исключением того, что упал в доме судьи Уилера. А потом я занимался только им. И еще раз, прошу вас не шуметь. У Джерико наверняка сотрясение мозга. Ему необходим покой.

— Вы можете заверить нас, что миссис Поттер здесь нет и не было?

— Я ни в чем не должен вас заверять. Если хотите, посмотрите сами, но только тихо. И не суйтесь в спальню Джерико!

В душе я уже признал наше поражение. Марсия могла оставить где-нибудь сумочку или перчатки. Хотя бы в ванной. Но Салли вышел оттуда с пустыми руками. Пока я следил за Салли, Бартрэм открыл дверь в спальню.

В комнате было темно. Джерико, укрытый пледом, лежал лицом вниз. Свет, падающий от лампы в гостиной, позволял разглядеть кровавую рану на затылке. Джерико протяжно застонал. Бартрэм прикрыл дверь. Меня прошиб пот. Салли и Поттер смотрели на Бартрэма. Тот пожал плечами.

— Мы вернемся утром, чтобы поговорить с Джерико, — решил прокурор. — Может, Марсия пришла сюда с бутылкой, но покинула дом до вашего приезда. Надеюсь, так оно и было. Мне бы не хотелось арестовать вас за обман сотрудников правоохранительных органов.

— Я возьму ее с собой, — Салли взмахнул бутылкой. — На ней должны быть отпечатки пальцев Марсии. Вот мы и узнаем, побывала она здесь или нет.

— Если у вас нет ордера на обыск, лучше поставьте бутылку туда, где вы ее взяли, — возразил я. — Кстати, разве в полиции не учат, что нельзя брать вещи руками? Теперь на бутылке останутся отпечатки ваших пальцев. И моих тоже, потому что я наливал из нее виски.

— Поставь бутылку, Салли, — Бартрэм холодно улыбнулся. — Извините за беспокойство, мистер Холлэм. Доброй ночи.

Они вышли, я закрыл и запер дверь. Постоял, пока не услышал, как отъехала их машина. Затем поспешил в спальню. Ничего не изменилось. Джерико лежал на животе, укрытый пледом.

— Они уехали.

Он повернулся. Тут я увидел, что лежал он на Марсии, полностью скрывая ее своим огромным телом, прижавшись ртом к ее губам, чтобы заглушить любой звук. Ее глаза так и не открылись. Она что-то промычала во сне.

Джерико встал, стер с губ помаду.

— Ты, однако, не дал им разгуляться. Молодец.

— Они вернутся, — заметил я. — И раньше, чем обещали. На месте Бартрэма я бы заглянул к нам вновь через пять минут. На всякий случай.

Джерико посмотрел на Марсию. Наклонился, осторожно поправил прядь волос, упавшую ей на лоб.

— Логично. Иди его встречать.

У двери я обернулся. Он гладил лоб Марсии. На его бородатой физиономии отражалось любопытство, удивление.

Насчет Бартрэма я не ошибся. Они вернулись через семь минут. В дверь постучали. На этот раз Бартрэм был один, Поттер и Салли остались в машине. Его голодные глаза оглядели гостиную.

— Я потерял портсигар. И подумал, что оставил его в доме.

— Вы не выходили из этой комнаты, — напомнил ему я.

— Правда? — улыбка прокурора стала шире. — Наверное, я выронил его где-то еще. Еще раз доброй ночи, мистер Холлэм.

Хлопнула дверца машины, и три мушкетера укатили. Похоже, до утра мы могли не ждать от них никаких сюрпризов.

Как это ни странно, но муж Марсии не произвел на меня никакого впечатления. Да и произнес-то он от силы две ничего не значащие фразы. Бартрэм и Салли очень хотели найти Марсию. А вот Поттера нисколько не интересовали поиски жены. Он словно находился под гипнозом. Казалось бы, он должен кричать, требовать, чтобы ему вернули жену. Он же просто стоял и слушал, а затем преспокойно ушел. Судьба Марсии не волновала его. Мысли его заняло что-то другое, никак не связанное ни с Марсией, ни с текущими событиями. Я не мог вспомнить, говорил ли Джерико, как отреагировал Джим Поттер на смерть сына. Горожане, наверное, решили, что для него потеря ребенка стала такой же трагедией, как и для Марсии. Джерико, правда, заметил вскользь, что Поттер разъярился, увидев его у себя в доме.

Я налил себе бербона, разбавил водой, закурил. Из спальни вышел Джерико, осторожно закрыл за собой дверь.

— Не так уж много она и выпила, а спит как убитая, — он достал из кармана трубку, избегая моего взгляда.

— Ты лучше подумай о завтрашнем дне. Они вернутся, скорее всего с ордером на обыск. Едва ли судья Уилер откажет им в таком пустячке. И тебе не удастся провести их вновь, Джонни.

Он раскурил трубку.

— Я должен поговорить с ней, когда она протрезвеет. То есть утром. Она не выдержит их напора, Холли. Бартрэм знает, как добиться от нее желаемого. Они будут допрашивать ее до тех пор, пока она не взмолится о глотке спиртного. Ей предложат виски в обмен на признание в убийстве Хилларда. И она согласится, убивала она его или нет. Ее признание решит дело. И никакие наши потуги уже ни к чему не приведут. Мы должны хоть за что-то зацепиться, прежде чем бросить ее волкам, — Джерико подошел к окну, всмотрелся в ночь. — А может, попытаться увезти ее отсюда? А не проехаться ли тебе в город? Заодно узнаешь, как там дела.

— Хорошо.

Он взглянул на часы.

— Аптека, должно быть, еще открыта. Купи мне что-нибудь для головы.

— Что?

— Откуда мне знать? Спроси аптекаря. Он что-нибудь посоветует. Опять же, если тебя остановит полиция, это послужит поводом для твоей поездки.

Вскоре я вырулил на шоссе. И чуть ли не через пару сотен ярдов заметил красный маячок патрульной машины. Стоявший рядом полицейский дал мне знак остановиться.

— Выйдите из машины, — приказал он, молодой, суровый.

Я повиновался. Полицейский осмотрел салон, заглянул за спинку переднего сиденья.

— Ключ от багажника, — он протянул руку.

Открыл багажник, у “корвея” он спереди, захлопнул крышку, отдал мне ключ.

— Можете ехать.

— А в чем, собственно, дело? — я изобразил полное неведение.

Он сухо улыбнулся.

— Ищем одного человека. Обычное дело, — и отошел к своей машине, сел за руль.

Отъезжая, я заметил, что полицейский поднес ко рту микрофон, сообщая обо мне в город. Связь он поддерживал по рации.

До аптеки я добрался без помех. Заплатил шесть долларов за порошок пенициллина и другие лекарства.

— Как мистер Джерико? — спросил аптекарь, получив от меня деньги. В городе меня уже связали с Джерико.

— Он сильно расшибся.

— А не следует ли ему обратиться к доктору?

— Конечно, следует, но я не знаю, как его уговорить, — и я вышел из аптеки со свертком в руках.

У переднего бампера “корвея” стоял старик, из уголка рта торчала зубочистка. Он пристально смотрел на меня.

— Вы Холлэм, не так ли? — спросил старик, когда я подошел к машине.

Я уже догадался, с кем имею дело.

— А вы — Джедедия Стюарт?

Старик хохотнул.

— Как наш здоровяк?

— У него сильно болит голова.

— Я слышал, неудачно упал.

— Наверное, так вам скажут все, кроме него... и меня.

— Вернее, у него своя версия. Вас-то там не было.

— Мне этого и не требовалось.

Он вынул изо рта зубочистку, внимательно осмотрел ее.

— Пожалуй, мне тоже.

— Значит, мы в одной лодке.

Старик оглядел пустеющую улицу. Жители Кромвеля в большинстве уже разошлись по домам. Чувствовалось, он хочет сказать мне что-то важное.

— У судьи Уилера есть охотничий домик на горе Кромвель, чуть ли не у самой вершины. Раньше он ездил туда поохотиться, половить рыбу. Теперь постарел, да и свободного времени стало меньше.

— А почему вы мне это говорите? — спросил я.

— Я подумал, что Джерико будет интересно знать об этом. Вы поедете по горной дороге, а потом проселок приведет вас прямо к охотничьему домику. Если человеку хочется уединения или кто-то хочет, чтобы человек оказался в уединении, лучшего места не найти, — серые глаза впились в мои, чтобы убедиться, понял ли я намек.

— Вы думаете, Дона Уилера отвезли туда?

Он ответил невинным взглядом.

— Я лишь знаю, что у Уилера есть такой домик. Я уже говорил Джерико, что не признаю догадок.

— Спасибо и на этом.

— И еще одна интересная подробность для вашего друга, — продолжал Джед. — Кто-нибудь рассказывал ему о Майке Торнтоне?

— Шофере Уилеров?

Старик саркастически улыбнулся.

— Можно назвать его и шофером. Скажите Джерико, что у Майка Торнтона любопытное прошлое. Два года назад он появился неизвестно откуда и начал работать у судьи. Ходили слухи, что судья помог ему выйти из тюрьмы.

— Но...

— Сидеть-то он сидел. Раньше был телохранителем одного из главарей нью-йоркской мафии. Его посадили за нарушение закона Салливана — ношение оружия без соответствующего на то разрешения. Другого доказать не удалось, к примеру, что он кого-то пристрелил. И пусть приятель учтет, что Торнтон может упражняться в стрельбе по банкам из-под пива. Если он окажется поблизости от охотничьего домика как раз в тот момент, к Торнтону лучше всего подходить сзади.

— Это все?

Джед вновь хохотнул.

— Для одного раза больше чем достаточно.

— Я просто хотел знать наверняка.

— Еще маленькая справка. Поднявшись на гору и свернув на проселок, вы увидите щиты с надписью “Частная собственность. Вход воспрещен”. То есть закон будет на стороне владельца земли, если охотник будет стрелять в оленя, а ненароком попадет в вас. Вы меня понимаете? — он отошел на пару шагов от “корвея”. — Мой вам совет — поезжайте отдыхать в другое место и предоставьте Кромвелю самому решать свои проблемы. Ничего другого я сказать не могу. Но чувствую, что Джерико меня не послушает.

— Похоже, вы разобрались, с кем имеете дело.

— Мне приятно тешить себя надеждой, что много лет назад я хоть в чем-то напоминал его, — его серые глаза стали серьезными. — Я думаю, Джерико знает и без меня, что второе убийство дается человеку легче первого, а о третьем я уже и не говорю. Его же могут повесить только один раз.

— Я все равно напомню ему об этом.

— Вот и хорошо, — он уставился на свои пыльные башмаки. — С Марсией все в порядке?

— Какой уж тут порядок, если они все обставили так, будто она — убийца.

Он поднял глаза на меня. Хотел прямо спросить, знаю ли я, где она, но передумал. Шумно выдохнул.

— Приятно было с вами познакомиться. Мне нравятся люди, умеющие держать язык за зубами. Вы не хотите пропустить стаканчик в “Кромвель-Инн”?

— Мне нужно ехать.

— Все равно, поставьте машину у редакции “Кромвельской газеты”, а сами прогуляйтесь к бару. И выпейте что-нибудь.

Я не мог догадаться, к чему он клонит, но он так выразительно смотрел на меня, что я решил выполнить его просьбу.

Оставил “корвей” там, где он сказал, и не спеша зашагал в “Кромвель-Инн”. Лишь одна влюбленная парочка сидела в дальнем углу. Бармену не терпелось закрыть заведение, так что поболтать с ним не удалось. Я выпил бербон со льдом, расплатился и вернулся к машине. Темные окна редакции указывали, что Джедедия отправился домой. На полу салона, прислоненные к переднему сиденью, стояли дробовик и ружье. На сиденье лежали патроны.

Ехал я медленно, чтобы не дать кому-либо повода остановить меня за превышение скорости. В голову лезли нехорошие мысли.

С одной стороны, Джед Стюарт на нашей стороне. Это плюс. С другой — он давал понять, сколь опасно положение, в котором мы оказались. Едва ли кто знал Кромвель лучше его. И он показывал нам, что наши противники не остановятся ни перед чем, лишь бы сохранить известный им секрет. Теперь, благодаря Джеду, мы знали, что у них на службе профессиональный убийца, человек, убивающий за деньги. А уж денег в маленьких городках Новой Англии всегда хватало. Джед, вероятно, не сомневался, что на насилие мы ответим насилием, и жертвовал нам свой арсенал. Им двигали добрые намерения, но я-то, скромный писатель, никогда не рвался в герои. И тут же мне вспомнилась моя уютная квартирка в Ист-Сайде. А кишащий преступниками Манхэттэн уже казался райским уголком.

В паре миль от коттеджа я резко нажал на тормоз, едва не вышибив головой ветровое стекло. Как же я забыл о молодом патрульном, что стоит на шоссе, дожидаясь моего возвращения. Он вновь обыщет мою машину, обнаружит если не Марсию, то ружье и дробовик. Местных законов я не знал, возможно, они не разрешали хранение оружия без соответствующих документов. А если и разрешали, то Салли будет уведомлен о том, что мы вооружены. У меня сложилось впечатление, что не следует давать ему в руки такой козырь.

Я остановил машину у огромного валуна, возвышающегося в нескольких ярдах от придорожной канавы. И неожиданно для себя расхохотался. Ибо по валуну вились написанные белой краской слова:

“ИИСУС ТЕБЯ СПАСЕТ!”

Я глянул в зеркало заднего обзора. Дорога пуста. Вылез из “корвея”, захватив красный коврик, лежавший перед задним сиденьем. Завернул в него оружие и спрятал сверток в кустах за валуном. Перед тем как сесть за руль, вновь посмотрел на надпись. Лучшего ориентира не придумаешь.

Патроны я рассовал по карманам пиджака, рассудив, что обыскивать меня патрульный не станет.

Поехав дальше, действительно, перед самым поворотом к студии Мартиню увидел мигающий красным маячок. Патрульный, конечно, не мог знать, что еду именно я, он останавливал все машины подряд.

— Купил лекарства приятелю, — пояснил я, когда он наклонился к окошку дверцы.

— Ключ от багажника, — попросил он.

Осветил салон ручным фонариком, прошел к багажнику, открыл его, тут же захлопнул крышку.

— Миссис Поттер пока не нашли? — спросил я, когда он возвращал ключ.

Он недобро посмотрел на меня.

— Пока еще нет.

Глава 5

Джерико внимательно выслушал мой рассказ о поездке в город, об оружии, полученном от Джеда Стюарта. Похоже, он одобрил мои действия.

— Мы чертовски многого не знаем, — он коротко взглянул на дверь спальни. — Пока она не проспится, говорить с ней бесполезно. Очевидно, увезти ее отсюда мы не сможем, а они могут нагрянуть в любой момент, — он вертел в руке нераскуренную трубку. — Ясно одно — Дон Уилер может дать необходимые нам ответы, но, чтобы поговорить с ним, придется пойти на риск.

— А если запросить помощь? — предложил я.

— У кого?

— Я не верю, что у всей полиции штата рыльце в пушку.

— Разумеется, нет. Допустим, мы звоним в полицейское управление. Они приезжают. Мы делимся с ними нашими мыслями и отдаем им Марсию. Бартрэма и компанию это вполне устроит. У нас же нет фактов. Одни подозрения.

— А рана у тебя на затылке?

— Судья Уилер и доктор Максвелл все объяснят. Доказательств у нас нет, Холли. Но у нас развяжутся руки, как только мы переправим Марсию в безопасное место. И уж тогда мы разберемся, как нейтрализовать этого бандита, нанятого судьей Уилером. — Джерико посмотрел на меня. — Джед правильно указал, что это не игра, Холли. Если хочешь, уезжай и продолжи работу над книгой. Я на тебя не обижусь, — он улыбнулся.

Откровенно говоря, мне хотелось уехать. Здравый смысл подсказывал, что пользы от меня будет пшик. К жизни в лесу я не приспособлен, стрелять не умею. Сидя в коттедже, я буквально кожей чувствовал надвигающуюся на нас грозную силу. Мне вспомнились рассказы о Джерико, его казавшихся невероятными подвигах. Но что-то удержало меня. Чувство, которое испытывают маленькие дети к школьному герою, лучшему спортсмену, старшему товарищу, защитившему от хулиганов. Я смотрел на волевое рыжебородое лицо Джерико и гордился тем, что он любит меня, хочет, чтобы я остался, верит, что я могу ему помочь.

— Не знаю, какой от меня толк? Но я останусь, если ты скажешь, что надо делать.

Он вновь взглянул на дверь спальни.

— Если что-либо случится со мной, кроме тебя никто не станет на ее защиту, — Джерико посмотрел на часы. — До рассвета еще три часа. Пусть она спит. Да и нам нужно отдохнуть, — его глаза потеплели. — Я рад, что ты остался, Холли. Спасибо тебе.

Рука Джерико легла мне на плечо, и я открыл глаза. Занимался рассвет. Он-то встал раньше, успел принять душ, переодеться. Короткий отдых вернул ему силы. Я же с удовольствием спал бы еще часов шесть.

— Кофе готов.

Аромат свежесваренного кофе разносился по коттеджу. Я прошел в ванную, побрился, умылся. Посмотрел в окно. Белая от изморози земля, солнце, выглянувшее из-за далеких холмов.

Выйдя в гостиную, я увидел, что дверь в спальню открыта. Джерико сидел на краешке кровати. Он уже разбудил Марсию. Она смотрела на него, еще не понимая, где находится.

— Это ваш коттедж? — хриплым шепотом спросила она Джерико.

— Да.

— Я вернулась сама?

— Да. И столкнулись с моим другом, Артуром Холлэмом.

Она переводила взгляд с Джерико на меня.

— Извините. Пожалуйста, извините.

— Марсия, сейчас не время для извинений или объяснений. Я хочу поговорить с вами, и мне нужны точные ответы. Ваш муж и полиция могут вернуться сюда с минуты на минуту.

— Вернуться?

— Они приходили вчера вечером. Нам удалось спрятать вас.

Ее глаза широко раскрылись.

— Вы были здесь, со мной, не так ли? Кажется, я слышала голос Джима.

— Да, — кивнул Джерико. — Был.

Он встал.

— Приведите себя в порядок, а потом выпейте с нами кофе. Дорога каждая секунда, Марсия.

Ее губы дрогнули.

— А нет ли...

— Нет, — резко ответил Джерико. — Спиртного у нас нет.

Мы вышли на кухню. Я достал из холодильника полдюжины яиц, ветчину. Джерико отнес недопитую бутылку бербона к “мерседесу” и запер ее в ящичке приборного щитка. В кухне он и Марсия появились одновременно.

— Мистер Холлэм, Джон, несомненно, рассказал вам обо мне. Если я что-то сделала не так, пожалуйста, простите меня.

— Никаких проступков с вашей стороны я не заметил, — ответил я. — Друзья зовут меня Холли.

Джерико налил ей кофе и отнес полную чашку и тарелку с яичницей в гостиную.

— Вы должны это съесть. А я пока обрисую вам обстановку. И прошу вас, Марсия, слушайте меня внимательно и перестаньте думать, где добыть выпивку. Здесь вы ничего не получите, потому что вы нужны мне трезвая.

— О, господи, — прошептала она.

— Слушайте, Марсия, — холодно продолжал Джерико. — Я знаю, что вам не терпится приложиться к бутылке, но постарайтесь хоть на короткий срок подавить это желание. Я хочу помочь вам, Марсия, но первым делом мы должны выиграть время. Если Джордж Бартрэм найдет вас здесь и увезет с собой, я буду бессилен, разве что найду хорошего адвоката. Чтобы помочь вам, мне нужны некоторые подробности, и узнать их я могу только у вас. Что вы помните из вчерашнего?

— Джерри, — едва слышно ответила она. — Джерри Хиллард. Вы... вы сказали, что он мертв.

— Мертв, убит.

— Кто мог это сделать?

— Бартрэм говорит, что вы.

— Нет!

— Я вам верю, — кивнул Джерико, — и вот почему. Я знаю, что утром вы были трезвая. Но, кроме меня, никто этого не знает и, следовательно, не поверит вам. А теперь забудем о том, какая вы несчастная, и поговорим о других людях.

Марсию потряс его голос, начисто лишенный сочувствия. Она посмотрела на меня, моля о помощи. Я закурил и уставился в пустую чашку.

— Начнем с вашего мужа. Что он делал в тот день, когда умер ваш сын?

Она всхлипнула.

— Перестаньте жалеть себя! — взревел Джерико. — Если я не получу от вас нужные сведения, считайте, что дело — швах. Начало нам известно. Вы поехали на озеро, мальчик купался, вы заснули, потом проснулись, стали его искать, побежали в дом Уилеров за помощью. В лесу вы никого не встретили?

Она покачала головой. Вцепилась руками в край стола. Забыла про завтрак.

— Кто был в доме Уилеров?

— Никого. Я позвонила, но в доме никого не было.

— Ни судьи? Ни Дона?

— Нет.

— Кому вы позвонили?

— В полицию.

— А вашему мужу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не знала, где найти Джима.

— Дома его не было?

— Нет. Тогда он жил в “Береговом клубе”.

— Почему вы не позвонили туда?

Костяшки ее пальцев побелели, так сильно сжимала она стол.

— Когда я звонила, его не подзывали. Говорили, что его нет.

— Разве вы не могли попросить, чтобы ему сообщили об исчезновении мальчика?

— Не хотела я ему ничего сообщать! Я обратилась к тем, кто действительно мог мне помочь.

— Он переехал в “Береговой клуб” из-за вашего пьянства. Так?

— Да! И еще потому, что я... Ладно, не будем об этом.

— Вы не подпускали его к себе?

— Да. Он вызывал у меня отвращение.

— И в то же время ваш муж полагал, что вы сможете позаботиться о мальчике.

— Я не знаю, чем вызывались те или иные поступки Джима! — в отчаянии выкрикнула Марсия.

— Хорошо, — продолжил Джерико, — с этим все ясно. Я дважды видел вашего мужа. Он ведет себя так, будто его загипнотизировали. Что с ним? Он употребляет наркотики?

Фиолетовые глаза уставились на Джерико.

— Нет.

— Кто его близкие друзья?

Марсия задумалась.

— Очень близких друзей у него нет. В “Береговом клубе” его любят, но я не могу кого-нибудь выделить.

— Уилеры — его друзья?

— В “Клубе” они свои.

— Давайте вернемся к тому дню, когда пропал Томми. Вы позвонили в полицию. Они приехали. Кто еще?

— Я же говорила вам. Спасатели в резиновых костюмах, пожарная машина с баллонами кислорода.

— А когда приехал Джим?

— Позже.

— Один?

— Нет... с Джорджем Бартрэмом.

— Что он сказал вам?

— Ничего!

— Не может быть! Разве он не спросил вас, как это произошло?

Марсия откинулась на спинку стула, закрыла глаза.

— Он ни о чем меня не спросил. Даже не заговорил со мной.

— Отец ребенка не пожелал узнать у вас, что случилось?

— Нет.

— Ну и ну, — покачал головой Джерико. Голос его чуть смягчился. — А потом, после окончания поисков, он не отвез вас домой?

— Нет.

— Как же вы добрались до дому?

— На своей машине. Со мной поехал судья Уилер. Он задал мне несколько вопросов. Я видела, он не верит, что с утра я ничего не пила. А потом он уехал.

— Ваш муж и друзья оставили вас одну?

— Да, — две слезинки скатились по щекам Марсии.

— И что же вы сделали?

Она ударила по столу кулаком.

— Напилась! Джон, ну почему мы должны снова и снова возвращаться к этому?

— Потому что это необходимо! — сухо ответил Джерико.

Какое-то время тишину нарушало лишь тяжелое дыхание Марсии.

— Значит, вы узнали? Вы узнали, что случилось с Томми?

— Нет, Марсия, пока еще нет, — его большая ладонь легла на руку Марсии, в голосе наконец-то послышалось сочувствие. — Но я убежден, Хиллард ничего не выдумывал, намекая, что Томми не утонул. Я думаю, он знал правду.

— Тогда, если бы я... если бы я согласилась на его условия, он бы мне все рассказал!

— Вот в этом я сомневаюсь. Он не сдержал бы слова, Марсия. Он наверняка знал, сколь это опасно. Ваш разговор подслушали, и Хилларда убили. Он прекрасно понимал, что надо держать язык за зубами. И обещание рассказать вам о смерти Томми вызвано тем потрясением, которое он испытал, увидев меня голым в душе. Вы же говорили мне, что он никогда не пытался соблазнить вас.

— Никогда. О, я знала, что его влечет ко мне как к женщине. Раньше он проводил со мной много времени, пытаясь помочь. Иногда он касался меня, и я чувствовала, чего он хочет.

— Увидев меня голым, он решил, что просто зря терял время, что вы уже давно стали общедоступной. Поэтому он и набросился на вас утром. Послушайте, Марсия, относительно Томми у меня сомнений нет. Я думаю, несколько человек знают, что произошло на самом деле, и один из них — ваш муж. Если я прав, этим объясняется его поведение, отстраненность от реального мира. Храня такой секрет, поневоле сойдешь с ума.

Марсия вскочила из-за стола, подбежала к окну.

— Как он мог? — срывающимся голосом выкрикнула она. — Как он мог?

Джерико последовал за ней.

— Сейчас не время жалеть себя. Слушайте внимательно. Признание Хилларда разворошило осиное гнездо. Тем, кто знает тайну гибели Томми, сейчас грозит серьезная опасность. Они подставились, застрелив Хилларда, и теперь им необходимо срочно замести следы. А путь у них только один — обвинить в убийстве вас и поместить в закрытую психиатрическую лечебницу для преступников, где никто не прислушается к вашим словам, — он положил руку на плечи Марсии и развернул ее к себе. — Если я не смогу убедить вас позаботиться о себе, подумайте хотя бы о том, что я и Холли ради вас рискуем очень многим.

Марсия обняла Джерико, прижалась лицом к его плечу. Сдавленно всхлипнула.

— Джон, пожалуйста, ну хоть глоток виски. Тогда я приду в себя, обещаю. Я снова начну соображать. Я...

— Нет, виски вы не получите, — Джерико оторвал ее от себя и тряхнул так, что лязгнули зубы.

— Она же не ребенок, клянчащий леденец, Джон, — услышал я свой голос. — Это же физическая потребность. Нельзя же сразу переходить к полному воздержанию.

— Пока я не выясню все, что мне нужно, спиртного она не получит, — он подтолкнул Марсию к столу. — Сядьте и выпейте кофе!

Давясь слезами, она упала на стул. Я протянул ей зажженную сигарету.

— Джон прав, Марсия, нам надо спешить. Постарайтесь помочь нам.

— Благодарю, — она взяла сигарету, глубоко затянулась.

— Всех героев я знаю, — Джерико с ходу перешел к делу. — Судья и Дон Уилер, Бартрэм, Салли, Хиллард и ваш муж. Что у них общего, Марсия? Они все — члены “Берегового клуба”?

— Кроме Салли.

— Что еще?

— Мне не совсем ясно, что вы хотите узнать.

— Вы говорили, что ваш муж постоянно затевает какие-то деловые предприятия. Один или в компании с этими людьми?

— Я не знаю, Джон. Честное слово.

— Все эти завсегдатаи “Берегового клуба”. Бартрэм кое-что говорил мне о них. Сомнительные сделки, супружеская неверность, наркотики. Из шестерых человек, названных мною, трое — судья, Бартрэм и Салли — представители закона. А вот Дон Уилер, Хиллард и ваш муж, что связывает их?

— Дон и Джерри вместе учились в колледже. Разумеется, все трое выросли в Кромвеле.

— Прямо-таки клуб патриотов Кромвеля, — ввернул я.

— А убийство — элемент патриотического воспитания? — насупился Джерико. — Наемный бандит — защитник репутации города? Ничего себе патриоты, — он посмотрел на Марсию, хотел что-то сказать, но передумал и вновь повернулся ко мне. — Клянусь богом, Холли, ты, возможно, угодил в десятку. Ретивые хранители тайн Кромвеля. Супружеская неверность, наркотики, нечистоплотные сделки. Можно замарать город так, что он никогда уже не ототрется.

— И они убивают, чтобы не выносить сор из избы? — спросил я. — По-моему, притянуто за уши.

— Нет, если в этом соре есть что-то очень важное, — Джерико вновь заговорил с Марсией. — В Кромвеле много богатых людей, не так ли?

Она кивнула.

— То есть для шантажистов тут сущий рай! — развивал свою мысль Джерико. — Судья раньше был адвокатом и вызнал немало секретов о жителях Кромвеля. Окружной прокурор сам решает, выносить ли дело на суд присяжных. Полицейский может арестовать или нет. И три местных дамских угодника, побывавших во многих постелях, слышавших то, что не предназначалось для чужих ушей, знающих, с кого за что можно спросить. Интересная подбирается компания!

— Так зачем убивать одного из своих? — спросил я.

— Потому что молчание для них — закон. Они должны хранить секреты. Им за это платят. И они заставляют молчать тех, кто решается открыть рот, убийством ли, приглашением наемного бандита, угрозой суда. Десять против одного, Холли, ты докопался до сути.

— И что теперь?

— Теперь мы знаем, почему они должны нас остановить. Стоит нам сорвать завесу секретности, как на них набросятся все те, кого они сейчас держат в страхе. Будь уверен, они пойдут на все, чтобы разделаться с нами. И мне очень неуютно без тех ружей, что ты спрятал на шоссе, Холли.

Часть III

Глава 1

У моего друга Джерико есть одна раздражающая особенность. Он любит выдвигать гипотезы, полные белых пятен. А потом принимается действовать на их основе, словно они — святое писание, не предприняв никаких попыток заполнить зияющие провалы.

Вот и гипотеза банды шантажистов, несомненно, представляла определенный интерес, но никак не объясняла, почему погиб Томми Поттер, что заставило Хилларда потерять самообладание, как Дон Уилер оказался в инвалидном кресле-каталке. И каким образом Джима Поттера убедили молчать об истинных обстоятельствах гибели сына.

— Это не гипотеза, а швейцарский сыр, — заметил я. — Сплошные дырки.

— Так ли это важно? — возразил Джерико. — Соответствует она действительности или нет, наше положение от этого не меняется. Если мы не сдадим Марсию и не уберемся из города, они обязательно набросятся на нас.

Марсия слушала Джерико, но, похоже, ничего не воспринимала, занятая своими мыслями.

— Вы думаете, Джим знал о Томми, но ничего не сказал мне? — дрожащим голосом спросила она.

— Возможно, — кивнул Джерико. — Поэтому мы ни разу не видели его одного, только в сопровождении Бартрэма и Салли.

— Получается, что местные дамские угодники — слабое место этой банды, если таковая и существует, — добавил я. — Хиллард мертв, Дон Уилер избит, превращен в инвалида, Поттер под постоянным наблюдением.

— Если он знал и не сказал мне... — Марсия не договорила. Ее глаза сверкали, на щеках выступили пятна румянца.

— Вы — наша главная забота, Марсия, — вновь жестко заговорил Джерико. — Если они смогут закрыть дело Хилларда, попросту арестовать вас и обвинить в убийстве, город сразу успокоится. Те, кто всё знает, поймут, что хватки наши парни не потеряли, и будут помалкивать. В Кромвеле есть люди, которым известно, что случилось с Томми, почему стал инвалидом Дон Уилер, в чем причина гибели Хилларда. Это наглядные примеры того, что происходит с ослушниками.

— Но Томми-то при чем? — воскликнула Марсия.

— Он ненароком увидел, как наказывают такого ослушника, — ответил Джерико. — Готов поклясться, так оно и было. Теперь, если им удастся вывернуться с убийством Хилларда, запуганные будут знать, что с этими бандитами шутки плохи. Если же они не вывернутся, допустим, мы им помешаем, те же люди придут к выводу, что с бандитами надо кончать. И пока баланс сил не определен, мы можем рассчитывать на нежданную помощь.

— Вроде той, что оказал нам Джед Стюарт, — вставил я.

— Да. Но нам надо решить вопрос с вами, Марсия. Они скоро придут с ордером на обыск и, возможно, на ваш арест. Мы не сможем спрятать вас в ванной, даже если вы запретесь изнутри. Они просто сломают дверь. Так что вас необходимо переправить в безопасное место. Но куда и как? Мы не можем вывезти вас в багажнике. У выезда на шоссе стоит патрульный и проверяет все машины. Если мы прорвемся через дорожную заставу, у них появится повод арестовать нас и вывести из игры. Вы знаете этот город, Марсия. Куда вас отвезти? И как?

Она молчала, не отрывая глаз от Джерико.

— Должен же быть хоть один человек, к которому вы могли бы обратиться за помощью, не окажись я на вашем пути.

— Таковых нет, — бесстрастно ответила Марсия. — Разве вы не понимаете, Джон? На меня смотрят как на прокаженную.

— Где же вы вчера раздобыли бутылку шотландского?

Она опустила глаза.

— Я... бывала здесь раньше. С Мартиню мы встречались семьями. Я знаю, что неподалеку дом Филбриков. Я... пошла туда и дождалась, пока все уйдут. Затем... вошла в дом, взяла бутылку виски и вернулась сюда.

— Значит, вы знакомы со здешней местностью? — Джерико махнул рукой в сторону окна. — Я-то не ориентируюсь даже с помощью компаса.

— Если идти на юг, через лес, мы попадем на Дорогу 25.

— Вы сможете добраться туда?

— Конечно.

— Если бы я мог доверять вам! — воскликнул Джерико.

— Джон, пожалуйста! Что от меня требуется?

— Я хочу, чтобы вы уехали отсюда, куда-нибудь подальше. Меня бы устроило, если б вы пешком вышли на это шоссе Холли подобрал бы вас и доставил на железнодорожную станцию или остановку автобуса. Потом вы доехали бы до Нью-Йорка и затаились там, в квартире Холли, в моей, в отеле.

— Но я могу это сделать.

— Вас замучает жажда! — покачал головой Джерико. — Ни я, ни Холли не можем сопровождать вас до Нью-Йорка. Нас должны видеть здесь. Мы должны вас искать. Скажите мне честно, Марсия, вы сможете уехать отсюда, спрятаться в безопасном месте и не пить?

— Да, — ответила она без малейшего промедления.

— Черта с два, даже если вы так думаете, я не могу вам поверить. — Джерико наклонился к Марсии. — Вы хотите узнать правду о Томми?

— Да! Да! — воскликнула она.

— И вам не хочется на несколько лет загреметь в закрытую лечебницу?

— Джон, пожалуйста!

— Отчаявшаяся женщина может повеситься на ветке дерева в глухом лесу. В это поверят, если вас найдут там в петле. А их это вполне устроит.

Марсия облизала губы, но не ответила. У меня по спине пробежал холодок. Джерико смотрел в корень. Они бы пошли и на такое. Эта мысль не могла не прийти им в голову. Едва ли они могли допустить, чтобы на суде Марсия сказала об обещании Хилларда поделиться с ней правдой о смерти Томми, если она уступит ему. Если б они схватили Марсию в укромном местечке, то наверняка имитировали бы самоубийство. Я подумал, что ее могли бы убить и в тюремной камере, обставив все так, будто она покончила с собой.

— Я могу напугать вас только одним, — продолжил Джерико. — Если они поймают вас и не убьют, пройдет еще много, очень много времени, прежде чем вам удастся вновь добраться до бутылки. В закрытых лечебницах не угощают “мартини”.

Она протянула руки к Джерико. На ее лбу выступили бисеринки пота.

— Вы же видите, что со мной творится, Джон? Каждая клеточка моего тела просит: дай мне выпить, выпить, но я обещаю... обещаю...

— Не обещайте, — прервал он Марсию. — Один раз вы уже нарушили наш договор. Просто скажите, что вы слышали мои слова. И понимаете, что вам грозит.

— Я слышала. Я... я смогу это сделать, Джон, если буду уверена, что в итоге узнаю правду о Томми.

— Это наш единственный шанс добраться до правды, — ответил Джерико. — Если мы его не используем, будьте уверены, мы еще долго не узнаем, как погиб Томми.

Марсия встала:

— Скажите мне точно, чего вы от меня хотите.

Я не замечал за Джерико склонности к мелодраме, поэтому мгновением позже он несколько озадачил меня. Наклонившись, Джерико легонько поцеловал Марсию в губы.

— Молодец, — а затем разом перешел к делу. — Собирайтесь в дорогу. Мы с Холли пойдем посмотрим, все ли спокойно.

Мы вышли через дверь черного хода. Прямо у дома начиналось пастбище площадью в три или четыре акра, с трех сторон окруженное лесом. Джерико огляделся, одновременно набивая табаком трубку.

— Если кто-то наблюдает за домом из леса, мы проиграли. Но придется рискнуть. Поле она обогнет по опушке, прячась меж деревьев. Если Бартрэм и появится, то не увидит ее. Дойдя до края поля, она подаст нам сигнал. Мы сразу уедем, на шоссе нас обыщут, потом я поеду в город, а ты — на Дорогу 25.

— Что дальше?

— Придется действовать по ситуации, Холли. Конечно, она не может ехать из Кромвеля в Нью-Йорк. Ее перехватят. Ты должен убедиться, что за вами никто не следит, и увезти ее в один из соседних городков.

— А если я замечу “хвост”?

— Попытайся избавиться от него. Представь себе, что на карту поставлена твоя жизнь. Так оно, впрочем, и есть.

— Это же авантюра.

— Я знаю. Еще какая авантюра. Но оставлять Марсию здесь нет никакого смысла. Они заявятся максимум через час и арестуют ее.

Джерико все продумал. Отправив Марсию, мы бы поехали в город, каждый на своей машине. Я — первый. Соответственно, первым меня бы обыскали. Затем он постарался бы затянуть обыск “мерседеса”, чтобы дать мне время остановиться у валуна с “Иисусом” и забрать ружья. Далее я мог спокойно ехать за Марсией.

Она уже ждала нас. В замшевом жакете поверх темного шерстяного платья. Волосы она забрала назад и перевязала черной лентой.

— Значит, так, — начал Джерико. — Вы пройдете вдоль опушки до края поля. Там махнете нам носовым платком. Если вы почувствуете, что за вами кто-то следит, не давайте сигнала. Мы поймем, что вам необходима помощь. Ясно?

— Да, Джон.

— Тогда в путь. Я чувствую, что у нас не так уж много времени, — он коснулся кончиками пальцев бледной щеки Марсии. — Соберите волю в кулак. Без этого вам не дойти.

Мы вышли через черный ход. Лес словно спал.

— До леса бегом, — напутствовал Марсию Джерико. — А там можете не спешить. Мы будем ждать вашего сигнала. Думаю, вам понадобится минут десять, чтобы дойти до края поля. Если мы не увидим вашего платочка, то последуем за вами.

— До свидания, Джон, — и она побежала по траве к лесу.

— Вещи оставим в коттедже, — Джерико оглядывал далекие деревья. — Возьмем только патроны Джеда. Ты, Холли, иди в дом и посмотри внимательно, не оставила ли она что-нибудь, свидетельствующее о ее присутствии.

Я-то хотел дождаться сигнала Марсии, но понимал, что лишних десяти минут у нас нет. Вернулся в дом. Помыл чашку и тарелку Марсии, оставил посуду, из которой ели мы с Джерико. Взял из пепельницы окурок со следами помады и положил в карман. В ванной нашел салфетку, которой она вытерла помаду с губ. Бросил ее в унитаз, спустил воду. В гостиной еще раз осмотрел все кресла и стулья. Затем вспомнил про кисточки и порошок для снятия отпечатков пальцев, которые вечером бросил в мусорное ведро. Выудил их оттуда, справедливо рассудив, что они будут целее в ящичке на приборном щитке.

А там появился и Джерико.

— Все в порядке. Она только что махнула платком. Как у тебя?

— Никаких следов, если не считать слабого запаха “шанели” номер пять.

Джерико прошел на кухню и вернулся с баллончиком аэрозольного освежителя воздуха.

— Сейчас здесь будет пахнуть, как в сосновом бору. Тут так написано, — он опрыскал гостиную, затем спальню.

— Тронулись. Ты едешь первым. Как только он досмотрит машину, сразу срывайся с места.

Я запихнул кисточки и мешочек с порошком в ящичек, включил двигатель и выехал на проселок, ведущий к Дороге 4. Патрульная машина и полицейский поджидали меня на том же месте. Он остановил меня взмахом руки. Затем увидел “мерседес”, махнул и ему. Этого полицейского я видел впервые. Должно быть, на дежурство заступила другая смена. Он ничего не стал мне объяснять. Просто потребовал ключ от багажника. Удостоверился, что я не везу Марсию. Отдал ключ и предложил следовать дальше.

В зеркало заднего обзора я увидел, что Джерико о чем-то говорит с полицейским. Затем он вылез из кабины, начал снимать с кольца ключ от багажника. Я нажал на педаль газа.

У валуна я остановился. Убедившись, что шоссе пустынно, вылез из “корвея”, прошел в кусты. Ружье и дробовик лежали там, где я их и оставил, завернутые в коврик. Я отнес их в кабину, снова сел за руль. За это время по шоссе не проехала ни одна машина.

Примерно через милю я оказался у пересечения с Дорогой 25. Расположенная там бензозаправка как раз просыпалась, готовясь к рабочему дню. Я повернул налево, на ту часть шоссе, что огибала лес, через который шла Марсия. Я уже уверовал в реальность нашего плана. В такое время машин на дорогах практически не было. С того момента, как Марсия махнула платочком на краю поля, прошло двенадцать минут.

Я обогнул поворот, за которым собирался дожидаться ее, и от изумления едва не угодил в кювет. На правой обочине стояла патрульная машина. За рулем сидел незнакомый мне полицейский. Не оставалось ничего другого, как проехать мимо, ничем не выказывая, сколь потрясло меня его появление.

Я мог лишь надеяться, что Марсия не выйдет из леса прямо в объятия полицейского.

Глава 2

Я проехал добрых полмили, прежде чем свернул на обочину, чтобы обдумать следующий шаг.

Джерико и я вели себя как идиоты. Мы же знали, что полиция блокировала Дорогу 4. Разве трудно было предугадать, что они выставят дозор и на Дороге 25, которую отделял от коттеджа Мартиню не столь уже дремучий лес. И мы сами послали Марсию в лапы полиции.

Я развернулся и поехал обратно. Вот и патрульная машина. Полицейский искоса взглянул на меня. Судя по всему, я не представлял для него никакого интереса. Во всяком случае, он не последовал за мной. Я никак не мог решить, что же делать дальше: ехать в город и искать Джерико или возвращаться в коттедж и дожидаться Марсию? Наконец отдал предпочтение второму варианту.

Я свернул на бензоколонку и попросил заправить “корвей”. Сам же подошел к автомату и купил несколько пачек сигарет. При необходимости я мог бы показать их патрульному, дежурившему у поворота к коттеджу, объяснив тем самым причину моего быстрого возвращения.

На Дороге 4 я прибавил скорость. Скала с “Иисусом” напомнила мне о лежащих рядом ружьях. Как-то не хотелось, чтобы полиция нашла их у меня. Вновь я остановился и спрятал оружие на прежнем месте.

Патрульный встретил меня привычным жестом. На этот раз я сам протянул ключ от багажника, без напоминаний. Поделился с ним маленькой радостью: у меня, мол, теперь полный бак и много сигарет. Вступать в разговор патрульный не пожелал, посмотрел, что в багажнике, и молча вернул мне ключ.

У коттеджа стояли две машины: патрульная и “линкольн континенталь”. “Мерседеса” Джерико не было.

Я вылез из кабины и прошел в дом. Джорджа Бартрэма я застал в гостиной в компании высокого седого мужчины. Кто-то третий возился в спальне.

— Вижу, вы тут как дома.

Бартрэм улыбнулся.

— На этот раз у нас есть ордер на обыск. Вы ведь не знакомы с судьей Уилером? Это Артур Холлэм, судья, приятель Джерико.

Судья кивнул. Не знаю почему, но у меня по коже побежали мурашки. Судья вызывал чувство гадливости. Может, розовым, без морщин, лицом. Или маленькими влажными губами.

— Вы доставляете нам массу хлопот, мистер Холлэм, — изрек он.

— Не может быть! — искренне изумился я.

— Скажите нам, что вы сделали с миссис Поттер?

— Я не имею ни малейшего понятия о ее нахождении, — вот тут я сказал чистую правду.

Из спальни вышел полицейский.

— Ее там нет, — доложил он судье.

— Можно доказать, что она там была?

— Мы ничего не нашли.

Из нагрудного кармана серого твидового пиджака судья достал длинную тонкую сигару. Не спеша раскурил ее. По комнате поплыл запах дорогого табака.

— Я подписал ордер на арест миссис Поттер. Она нарушила условия отсрочки приговора. Что бы ни говорил ваш приятель Джерико, свидетельства других убедительно доказывают, что она вновь пьет. Она сама лишила себя свободы. И теперь проведет год в тюрьме штата.

— А как же обвинение в убийстве?

Бартрэм лениво улыбнулся.

— С этим мы можем не спешить. Миссис Поттер будет там, где мы всегда сможем ее найти.

— Должен сказать, Холлэм, я не понимаю вас или Джерико, — продолжил судья. — Миссис Поттер вы увидели впервые в жизни. Одно дело — помочь ей ночью, когда она пьяная валялась на шоссе, но совсем другое — укрывать от властей, разыскивающих ее по подозрению в убийстве.

— Если мы виноваты в нарушении закона, то почему вы не арестовали нас? — спросил я.

— Всему свое время, — Бартрэм повернулся к Уилеру. — Судья, мне кажется, больше нам тут делать нечего.

Судья задумчиво посмотрел на меня, кивнул и направился к входной двери. Бартрэм продолжал улыбаться.

— Это патрульный Ригэн, — представил он полицейского. — Он побудет здесь до получения дальнейших распоряжений, Холлэм. Посидит в машине, если вы не пригласите его в дом.

Ригэн и Бартрэм вышли на улицу. Судья поджидал их у “линкольна”. Они о чем-то заговорили вполголоса. Мои руки сжались в кулаки. Я-то думал, что после их отъезда направлюсь на поиски Марсии. Если же Ригэн оставался у коттеджа, идти в лес я не мог. Марсия, конечно, заметит патрульную машину и тоже не сунется к дому. Но сколько времени выдержит она в лесу? В полном одиночестве?

Я снял телефонную трубку и позвонил в “Кромвельскую газету”. Джерико не мог не заехать к Джедедии Стюарту. Я не ошибся. Он как раз был в редакции. Но я не мог говорить открытым текстом, потому что “линкольн” отъехал от дома, а патрульный Ригэн направился к двери.

— Что случилось? — спросил Джерико.

— У нас гости.

— Ты в коттедже?

— Да.

— Где Марсия?

— Наблюдает за птичками, — в этот момент Ригэн вошел в гостиную.

— Она не появилась?

— Нет.

— Почему?

— Три человека — уже толпа.

— Ты не можешь говорить?

— Нет. У нас поселился полицейский. Патрульный Ригэн.

— Дорога 25 патрулировалась?

— Именно.

— Очевидно, ты не мог посадить ее в машину.

— Очевидно. Марсию собираются отправить в тюрьму, если поймают, за пьянство.

— Там ты ей ничем не поможешь. Приезжай сюда.

— Сейчас?

— Да. Нашей девчушке придется управляться самой.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже! — и он повесил трубку.

Я старался не смотреть в лес, чтобы не привлечь внимания Ригэна. Марсия могла быть совсем рядом.

— Я могу уйти? — спросил я молодого, симпатичного, с загорелым лицом патрульного.

— Разумеется, сэр. Вы можете делать все, что вам заблагорассудится. Меня оставили здесь на случай, что появится миссис Поттер.

— Вам дадут медаль за задержание такого опасного преступника, как миссис Поттер?

Его лицо потемнело.

— Давайте обойдемся без шуток, мистер Холлэм. Я выполняю приказ.

— Причины вас не интересуют. Приказы отдаются для того, чтобы их выполнять.

— Напрасно вы так, мистер Холлэм. Я знаю миссис Поттер лучше, чем вы. Мне ее жаль. Прошлым июнем я был среди тех, кто искал тело ее сына. Я видел ее в тот день. Я знаю, как она любила сына. У меня самого двое детей.

— Да вы стопроцентный американец, — по какой-то причине мне хотелось уколоть патрульного, да посильнее.

— Если она хочет пить — пусть пьет, таково мое мнение, — Ригэн нахмурился. — Но она избила двух женщин бутылкой в ресторане Макклюэ и, судя по всему, застрелила Хилларда. То есть она вмешивается в жизнь других людей, мистер Холлэм. И я думаю, что ее нужно изолировать, хотя бы на какое-то время.

— Желаю вам удачи, — и я вышел из гостиной.

Сел в “корвей”, так и не взглянув на лес, чтобы не разжигать любопытство Ригэна, завел мотор и поехал к шоссе.

После ставшей уже привычной проверки багажника направился к городу. Остановился у валуна. Подождал, пока проедет следовавшая за мной машина. Как только она исчезла за поворотом, открыл дверцу, вылез из кабины, перепрыгнул через кювет, зашел за валун.

Оружие исчезло...

Джерико и Джед Стюарт изучали карту, когда я вошел в редакцию “Кромвельской газеты”. Я рассказал им о встрече с Бартрэмом и судьей. Доложил о пропаже оружия.

— Это значит, что за тобой следили, — заметил Джерико.

Я упрямо покачал головой.

— Клянусь, что нет. Никто не видел, как я заходил за валун.

— Тогда кому-то просто повезло, — он указал на карту. — Джед и я пытались понять, что она может предпринять. Коттедж Мартиню под наблюдением, но она может пойти в сторону горы Кромвель. Там тысячи акров леса. Может заблудиться даже бой-скаут с компасом. Даже представить себе не могу, сколько дней уйдет на ее поиски, если она выбрала это направление.

— Но есть еще дом друзей, в котором она добыла бутылку шотландского, — заметил я.

— Держу пари, он тоже под наблюдением, — ответил Джерико.

— Как насчет совета от старого простака, который умрет, но не полезет на гору?

— Мы слушаем.

— Может, у вас возникли какие-то идеи после того, как я снабдил вас ружьями? В вашем присутствии, Джерико, я смотрю на мир, как много лет назад. Словно разом молодею. Прижмите их к стенке. Признаемся, даже с ружьями ваши шансы невелики. Они всегда могут призвать еще пару десятков полицейских. У них на службе наемный убийца, охраняющий Дона Уилера, никого не подпускающий к нему. Куда ни кинь, сила на их стороне. Но, несмотря на то, что пишут о компьютерах, мы по-прежнему живем в мире людей.

— То есть вы невысокого мнения о Бартрэме, Салли и судье? — сухо спросил Джерико.

— Жадные люди, злобные. Но не без слабостей. Как вы пишете портрет, Джерико? Вы же не просто снимаете копию, словно фотограф. Вы внимательно изучаете человека, пытаясь уловить в нем нечто особенное, не так ли?

Джерико кивнул.

— В этом деле, помимо указанной троицы, замешаны другие люди. Джим Поттер из “Берегового клуба”. Теперь его всегда сопровождает Джордж Бартрэм или кто-то из его приятелей. Вы вот сказали, что он тоже входит в круг посвященных. Возможно. Но Томми был его сыном. А Марсия — его жена. Внутри у него, должно быть, все разрывается. Может, он знает правду о смерти мальчика. Может, его убедили, что тот утонул, и он поверил, как поверил в это весь город. По словам Марсии, Джим Поттер ненавидит ее. Но, может, он сторонится жены, потому что ненавидит себя.

— И что? — спросил Джерико.

Старик опустил глаза.

— В маленькой квартирке над книжным магазином живет женщина. Элли Кливленд. Вы правильно догадались, что с Джерри Хиллардом ее связывала не только работа. О чем она думает сегодня? Она потеряла возлюбленного. Может, он был заодно с Бартрэмом и компанией. Может, в чем-то признавался ей в тиши спальни. Не догадывается ли она, кто убил Хилларда? Доказательств у нее, конечно, нет, но и ее догадка вам не повредит. А если найти к ней правильный подход, задеть нужную струнку, она может поделиться с вами тайнами, которые поверял ей Хиллард. И наконец, есть еще Дон Уилер, спрятанный где-то неподалеку. Он ненавидит тех, кто превратил его в инвалида, и, похоже, готов рассказать все, что знает, — Джед вертел в руках сигарету. — Это люди с обычными человеческими слабостями и чувствами. В них кроется угроза для Бартрэма и судьи. И этот путь может быстрее привести к цели, чем грубая сила.

— А что нам делать с Марсией? — спросил я, чувствуя, что в своих рассуждениях мы забыли о том, каково ей сейчас одной в глухом лесу.

— Нам следует отвлечь от нее внимание, — заметил Джед. — Уилера они увезли, но с остальными этот номер у них не пройдет. И вы основательно перепугаете их, если начнете задавать нужные вопросы нужным людям.

Джерико кивнул.

— Нет нужды говорить вам, — продолжал Джед Стюарт, — что пара-тройка ответов не решит дела. Любая ниточка, ведущая к истинной причине смерти Томми Поттера, чревата взрывом, который потрясет основы Кромвеля. И найти ее будет нелегко. Но ваша гипотеза, Джерико, не без изъянов. Вы отнесли Поттера, Дона Уилера и Хилларда к шантажистам. А если они жертвы, действующие не по своей воле? Очень важно ответить на этот вопрос. Марсия сказала вам, что Джим Поттер спрятал пистолет, чтобы она не могла покончить с собой. Куда он его спрятал? Знал ли об этом кто-то еще? Потому что, если никто этого не знал, подозрение в убийстве Хилларда падает на него. Намекните на это Джиму, и он, возможно, заговорит, — Джед бросил в пепельницу сигарету. — Вполне вероятно, что среди тех, кто, по-вашему, принадлежит к лагерю Бартрэма и судьи, есть люди, отчаянно нуждающиеся в помощи. Если они поверят, что могут опереться на вас, то не останутся в долгу.

Джерико глубоко вздохнул.

— Держите связь с управлением полиции. Если они возьмут Марсию, дайте мне знать.

— Как?

— Я намерен поговорить с Джимом Поттером. Мы едем в “Береговой клуб”. Если его там не будет, продолжим поиски.

Часы показывали половину восьмого. Кромвель только начал просыпаться. Джерико и я сели в “мерседес”. Джерико развернулся на Главной улице и, проехав милю, свернул в каменные ворота, около которых высился щит с надписью:

“БЕРЕГОВОЙ КЛУБ КРОМВЕЛЯ. ЧАСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ”

Кирпичное здание, выкрашенное в белый цвет, разместилось у самого берега. На большой террасе под сложенными на зиму зонтами стояли столики. Вдоль кромки воды тянулась полоска белого, вероятно специально привезенного песка. Длинный причал вдавался в озеро, на нем, накрытые брезентом, лежали вытащенные из воды плоты.

Войдя в дверь, мы увидели старика, мокрой тряпкой протиравшего покрытый линолеумом пол. За конторкой портье никого не было.

— Вы не знаете, в какой комнате мистер Поттер? — спросил старика Джерико.

— Нет, — тот покачал головой. — Я только убираюсь по утрам. Вам лучше спросить портье.

Джерико подошел к конторке. Надпись под звонком указывала, что для вызова портье необходимо один раз нажать на кнопку. Но Джерико решил обойтись без его помощи. Зашел за конторку, просмотрел список фамилий, лежащий у пульта коммутатора.

— Комната 2-А. Пошли.

— Нельзя подниматься наверх без приглашения, — попытался остановить нас старик.

— Мистер Поттер нас ждет, — успокоил его Джерико.

Я подумал, что, возможно, так оно и было.

Мы нашли дверь с надписью “2-А” на табличке, и Джерико резко постучал. Дверь открылась мгновенно. Джим Поттер выглядел ужасно. Если он и спал, то в одежде. Небритое лицо, безумные глаза. Он попытался захлопнуть дверь, но Джерико надавил на нее плечом.

— Я хочу поговорить с вами, Поттер.

— Не о чем нам говорить, — хрипло ответил тот.

— А я придерживаюсь другого мнения, — Джерико с силой толкнул дверь, и мы вошли. Поттер был словно в трансе. Не обращая на нас внимания, он повернулся, пересек комнату и сел в кресло, лицом к окну, выходящему на озеро.

— Я хочу поговорить с вами о Марсии, — начал Джерико.

— Не хочу говорить о ней, — ответил Поттер.

— Давайте внесем ясность в наши отношения, — продолжил Джерико. — Позапрошлой ночью я старался ей помочь. Солгал вам и Бартрэму. Она была пьяна. Я отвез ее домой и уложил в постель, потому что, если б я позвонил местному полицейскому, ее отправили бы в тюрьму. Так мне сказали на бензозаправке. Я действовал импульсивно, потому что не могу пройти мимо человека, нуждающегося в помощи. Можете мне поверить, других причин у меня не было. Я промок, замерз и решил принять душ в вашей ванной. Когда я мылся, в ванную вошел Хиллард.

Поттер медленно повернул голову.

— Джерри был там?

— Он увидел меня и вылетел из дома, кляня всех и вся. Я подумал, что он — муж Марсии. И решил подождать, чтобы объяснить ему случившееся. Я заснул. Вот и все.

Я думал, Поттер промолчит, но ошибся.

— Я рад, что вы рассказали мне об этом, — после долгой паузы произнес он.

— Второй раз я увидел Марсию вчера утром, — добавил Джерико. — Она приехала ко мне в невменяемом состоянии. Сказала, что Джерри пытался овладеть ею. А когда она отказала, пообещал сказать правду о смерти Томми, если она уступит его желаниям.

— О, боже, — выдохнул Поттер.

— Что в действительности случилось с Томми? — спросил Джерико.

— Мой дорогой мистер Джерико, он утонул в озере. Утонул в тот момент, когда Марсия, вдрызг пьяная, спала на берегу.

— Она говорит, что не пила тем утром.

— Разумеется, говорит.

— Что же скрывалось за намеком Хилларда?

— Это выдумка Марсии.

— Неужели?

— Да, — он посмотрел на Джерико. — Поэтому вы и впутались в это дело? Потому что поверили ее выдумке, будто Томми не утонул?

— Такая мысль приходила в голову не только ей.

Вот тут Поттер промолчал.

— Я слышал о том, что произошло в тот день, — продолжал Джерико. — Мальчик исчез. Марсия побежала в дом Уилеров, чтобы вызвать подмогу. Она позвонила в полицию, но не вам. Она не стала вам звонить, потому что персонал “Берегового клуба” получил указание отвечать ей, что вас нет. Вы не будете это отрицать?

— Нет.

— К месту происшествия вы приехали с Джорджем Бартрэмом.

— Да, он и рассказал мне о том, что произошло.

— Вы не заговорили с Марсией. Не утешили ее. Домой она уехала одна.

— Да, — пальцы его рук впились в подлокотники кресла.

— В это трудно поверить. Томми — ваш сын. Ваш и Марсии. Как вы могли в такой момент повернуться к ней спиной? Не в том ли причина, что вы знали правду и не могли заставить себя посмотреть ей в глаза? Вы тоже виноваты в его гибели? Поэтому Бартрэм держит вас за горло?

— О чем вы говорите? — воскликнул Поттер. — Держит за горло! Джордж Бартрэм — мой друг.

— Тогда вам не повезло.

— Послушайте, Джерико, это не ваше дело, но, если вы отстанете от нас, услышав правду...

— За этим я и пришел, — прервал его Джерико.

Поттер отцепился от подлокотников, сунул руку в карман пиджака, достал пачку сигарет.

— Вам приходилось когда-нибудь иметь дело с алкоголиком?

— Похоже, в Кромвеле это самый популярный вопрос. Бартрэм уже задавал мне его.

— Я полюбил и женился совсем не на той женщине, что спала на берегу, когда тонул мой сын, — дрожащим от волнения голосом начал Поттер. — Я женился не на той пьянчужке, что вы подобрали на шоссе глубокой ночью. Той самой, что почти наверняка застрелила Джерри.

У меня по коже побежали мурашки. Чувствовалось, что Поттер искренне верит в свои слова. Я взглянул на Джерико. Его глаза горели мрачным огнем, он весь обратился в слух.

— Впервые Марсия приехала в Кромвель девять лет тому назад, — Поттер смотрел на озеро. — Юная, очаровательная. Я влюбился в нее с первого взгляда. Не только я, и мне казалось, что мои шансы невелики. В те дни главные роли играл у нас Дон Уилер — в недавнем прошлом капитан футбольной команды, а теперь новоиспеченный адвокат с блестящими перспективами. Он приглашал Марсию на танцы и вечеринки. Ему дарила она свою благосклонность. Мы же довольствовались объедками с барского стола, — Поттер глубоко вздохнул. — Боже, какой она была красавицей. Однажды я набрался духа и пригласил ее на лодочную прогулку. Марсия согласилась. То был счастливейший день в моей жизни. Через пару часов я бросил якорь у острова Снелла, на другой стороне озера. Я надел плавки, Марсия — купальник, мы прыгнули в воду и вплавь добрались до острова. Вышли на берег, усталые, но счастливые. Загорали, разговаривали. Казалось, мы знали друг друга всю жизнь, — он замолчал, его лицо перекосила гримаса боли. — И внезапно случилось то, что может случиться только раз в жизни. Мы влюбились, окончательно и бесповоротно. Слились в единое целое, тогда я думал, навеки. Мы словно дополняли друг друга, не могли существовать порознь. Обнимая Марсию, целуя, любя, я попросил ее стать моей женой. Она согласилась. Собственно, другого ответа тогда не могло и быть.

Мы поженились, и мир заиграл для меня новыми яркими красками. На медовый месяц мы поехали в Канаду, но практически не видели страну. Мы не могли оторваться друг от друга. Мы так любили... любили, — Поттер помолчал. — Вернувшись в Кромвель и переехав в наш дом, мы не хотели никого видеть, не ходили на вечеринки. Нам хотелось быть вместе, вдвоем. Но нельзя отрезать себя от внешнего мира. Надо покупать еду, отвечать на телефонные звонки, объяснять, почему мы не можем прийти туда, где нас хотят видеть. Мы много смеялись над этим, но в конце концов пришли к выводу, что должны выйти из добровольного заточения. И мы появились на обеде в доме судьи. Там были все наши друзья, и они встретили нас с распростертыми объятиями. Дон тут же увел у меня Марсию, и, видя, как они пьют “мартини” и смеются, я заревновал. Впервые Марсия была с мужчиной, впервые с тех пор, как она стала частью меня, словно рука, или нога, или половина сердца.

— Когда... когда она вновь подошла ко мне, я заметил, что она не в себе. Ее глаза разбегались в стороны. “Мне кажется, я пьяна”, — сказала она. Да простит мне бог, но я подумал, что это забавно. Я никогда не видел ее в таком виде. И принес ей еще один коктейль.

— Но она же и раньше пила при вас? — спросил Джерико.

— Я не любитель выпить, — ответил Поттер. — Во всяком случае, не смотрю на часы, чтобы ровно в пять пригубить “мартини”. Пусть вам покажется это странным, но во время медового месяца и после возвращения в Кромвель мы никогда не пили. Как-то я предложил ей что-нибудь выпить, но она отказалась. Меня тоже не тянуло на спиртное. Нам было хорошо и без него. Так что только у Уилеров я увидел, как действует алкоголь на Марсию, — у него дернулся рот. — А позже она отключилась в одном из туалетов. Другие женщины вывели ее оттуда, я на руках отнес ее в машину, и мы поехали домой. Она лежала, как бревно, ни на что не реагируя. Так что я представляю, Джерико, как она вела себя в ту ночь.

Джерико медленно кивнул.

— На следующее утро она ужасно себя чувствовала. Не находила себе места, пока не нашла на кухне бутылку шотландского и не приложилась к ней. Я сразу встревожился. Но она успокоила меня, сказав, что это лучший способ борьбы с похмельем, — Поттер покачал головой. — В тот день я понял, что наш семейный корабль напоролся на риф. К ленчу она вновь напилась. Стоило мне упрекнуть ее в этом, как на меня вылился поток ругательств. Как она меня только не обзывала! А потом заперлась в своей спальне. На следующий день она мне все рассказала. Алкоголь действовал на нее, как наркотик. Теперь она мучилась угрызениями совести. И молила меня о помощи, — Поттер горько рассмеялся. — Вы когда-нибудь пытались помочь алкоголику? Трезвыми они соглашаются на все, дают любые обещания. Но стоит им добраться до бутылки, обещания тут же забываются. Я словно жил с двумя женщинами. Одну любил всем сердцем, другую... другую презирал.

— Вы пытались обратиться к врачам? — спросил Джерико.

— Конечно... через какое-то время. Она не хотела идти к местному доктору. Стыдилась, что в Кромвеле будут знать о ее слабости. А потом у нас появилась надежда... Марсия забеременела. Должен признать, она не взяла в рот ни капли, пока вынашивала ребенка. Потом родился Томми. После крещения я пригласил друзей. Естественно, мы пили за его здоровье и счастье. Марсия обещала мне, что не прикоснется к спиртному. Но напилась в стельку. И пошло-поехало. Она очень любила Томми. Днем ей еще удавалось совладать с собой, но уж по вечерам она присасывалась к бутылке.

От нашей прежней любви не осталось и следа. О, часть вины лежит и на мне. Я кричал на нее, ругал, не осознавая до конца, что это болезнь. Она не подпускала меня к себе.

— Марсия говорит, что отказывала вам, потому что вы использовали ее. Чтобы доказать себе, что вы — мужчина, — вставил Джерико.

— О, господи, — простонал Поттер. — Ну разве вы не видите? Она всему находит оправдание. Во всем права. Она даже отрицала, что спала пьяным сном, когда рядом тонул Томми. Разумеется, она напилась в тот день. Я ее знаю.

— Но вы даже не заговорили с ней.

— А чего тут говорить? И так все ясно.

— Но объясните нам, почему, зная о том, что Марсия алкоголичка, после смерти Томми вы привезли ее в “Макклюэ хауз”, позволили ей напиться, а потом спокойно смотрели, как она избивает двух женщин бутылкой из-под вина.

— Все просто, — ответил Поттер. — Я хотел развестись с ней. Со смертью Томми разорвалась последняя связывающая нас ниточка. Я не хотел говорить об этом в нашем доме. “Макклюэ хауз” — единственный приличный ресторан Кромвеля. Она согласилась поехать со мной и пообещала, что не будет пить. О, вы, наверно, спрашиваете себя, как я мог поверить ее обещанию. Я решил, что не буду заказывать спиртного. Мы приехали, обсудили за обедом подробности развода. Решили, что я поеду в Неваду. Потом она ушла в туалет. Сказала, что на минутку, но не возвращалась довольно долго. Когда же она появилась в зале, я понял, что она набралась. Не выходя из туалета. Как потом выяснилось, уговорила служительницу принести туда виски. Она шла, пошатываясь, неожиданно остановилась у одного из столиков, схватила бутылку и набросилась на этих женщин. И как следует отмолотила их, прежде чем я успел подбежать. Все произошло очень быстро. С помощью официанта я оттащил ее, а она продолжала выкрикивать грязные ругательства. Естественно, женщины обратились в суд.

— Судья Уилер, ваш приятель, отнесся к ней с состраданием.

— Да.

— Потому что он ваш приятель?

— Не думаю, что это обстоятельство сыграло какую-то роль.

— Нет ли между вами особых отношений, благодаря которым ему пришлось дать Марсии еще один шанс?

Вопрос Джерико только удивил Поттера.

— О чем вы?

— Вам что-то известно о нем, а ему — о вас, — пояснил Джерико. — Не так ли?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — в голосе Поттера не слышалось страха. Лишь усталость.

— Я говорю об организованном шантаже, — сухо ответил Джерико.

Поттер изумленно уставился на него.

— У вас никогда не возникало сомнений в том, что Томми утонул?

— Нет. Он утонул. Марсия напилась. Не уследила за ребенком.

Я видел, что Джерико, как и меня, удивило полное отсутствие реакции Поттера при упоминании шантажа. Выходило, что он действительно ничего не знал о проделках Бартрэма и судьи, если таковые имели место.

— Вчера утром вы приехали домой в сопровождении Бартрэма и Салли, чтобы препроводить Марсию в тюрьму за нарушение условий приговора, вынесенного судьей. Они приказали вам?

— Приказали? Что вы подразумеваете под этим? Они убедили меня. Что бы вы ни говорили, в ту ночь она напилась. Мы с Джорджем пришли к выводу, что пора принимать какие-то меры, раз она дошла до того, чтобы проводить ночь с незнакомцем. Вы говорите, что между вами ничего не было. Я вам верю. Но в то утро меня убедили, что вы воспользовались ее беспомощностью. Поэтому я так рассердился.

— И это “убеждение” оставалось с вами, когда вчера вечером вы приехали ко мне?

— Послушайте, Джерико, убили же человека!

— Значит, вас убедили и в том, что Хилларда застрелила Марсия.

— А кто еще? Пистолет-то ее.

— Она говорила мне, что вы спрятали пистолет.

— Спрятал. На чердаке гаража. Но она могла его найти.

— Она была трезвой, когда я уезжал вчера утром, — заметил Джерико. — И не успела бы напиться до появления Хилларда.

— Разве для этого нужно много времени?

— Вы знаете, что произошло после приезда Хилларда?

— Откуда?

— Тогда я вам скажу. Он пытался овладеть Марсией. Обещал рассказать, что в действительности произошло с Томми, если она отдастся ему.

На мгновение глаза Поттера широко раскрылись, затем он отвернулся.

— Только Марсия способна на такую выдумку. Значит, вы виделись с ней после убийства Джерри. Вы прятали ее, как мы и думали.

— Она убежала от Хилларда. Приехала ко мне. Говорю вам, она была абсолютно трезвой, но вся дрожала от волнения.

— Естественно, — холодно ответил Поттер. — Она же убила Джерри.

— Я в это не верю, — покачал головой Джерико. — Но я съездил к вашему дому и обнаружил тело.

— Но вы сказали Бартрэму, что не видели его.

— К черту Бартрэма. Сейчас я говорю с вами!

— Значит, вы основательно впутались в это дело, не так ли? — спросил Поттер. — Вы знаете, где сейчас Марсия?

— Нет.

— То вы ее видели, то — нет, — вздохнул Поттер. — В этом вся трагедия, Джерико. Она больна, а мы предоставили ей полную свободу. Вина тут моя. Но мы должны признавать факты.

— Вы так и не хотите сказать нам правду о смерти Томми?

— Вы знаете правду! — сердито воскликнул Поттер. — Он утонул.

— Давайте вернемся к пистолету. Вы спрятали его на чердаке гаража?

— Я уже сказал вам.

— Вы думаете, она стала его искать и нашла?

— А как же иначе?

— Знал ли кто-нибудь, кроме вас, где спрятан пистолет?

— Нет!

— У меня есть еще один вопрос, Поттер. Что случилось с Доном Уилером в тот день, когда утонул Томми?

— Марсия и тут что-то выдумала? — спросил Поттер.

— Нет. Я сам пришел к выводу, что его избили отнюдь не хулиганы-подростки. Думаю, вы это знаете не хуже меня. И ему есть что рассказать о том дне. Не зря же меня стукнули по голове, когда я приехал к нему, а его самого тут же увезли из города.

— А мне сказали, что вы упали с лестницы.

— Чистое вранье, — отрубил Джерико. — Меня ударили... от души.

— Я начинаю думать, что у вас не все в порядке с головой. Я знаю, Марсия умеет убеждать, но на этот раз она превзошла себя. Нельзя отрицать факты, Джерико, даже если она — чертовски красивая женщина. Она убила Джерри в приступе ярости, когда тот пытался встать между ней и бутылкой. И придумала сказочку о том, что Джерри приставал к ней, давая какие-то загадочные обещания. А когда вы говорите об “организованном шантаже”, Джерико, мне не остается ничего другого, как посоветовать вам обратиться к психоаналитику. Вы — хороший человек, раз решились помочь ей. Но как вы могли ей поверить? Я-то знаю Марсию. Я прожил девять лет с ее бесконечными выдумками.

И внезапно я почувствовал, что мы с Джерико оказались на очень тонком льду. Несмотря на жалость, которую я испытывал к этому человеку, уставившемуся на озеро, в котором утонул его сын, у меня возникло неприятное ощущение, что он не юлил, а говорил правду.

— Как долго Хиллард пытался помочь Марсии? От имени “Анонимных алкоголиков”?

— Несколько лет. Как я и говорил, мы обращались к врачам. Но доктор бессилен, если пациент не хочет лечиться. Нам рекомендовали “Анонимных алкоголиков”. Я знал, что Джерри — член этого общества. Надеялся, что Марсия откликнется на его помощь, потому что он был нашим другом. Но ничего не получилось. За помощью надо бы обращаться до запоя. Она же звонила Джерри лишь после того, как начинала пить.

— А он когда-нибудь приезжал без вызова?

— Да. Конечно. Особенно, когда я перебрался в “Береговой клуб”. Он пытался предотвратить ее запои.

— Он приехал той ночью, когда я привез Марсию, — напомнил Джерико. — Как же он орал на меня. Словно заревновавший любовник.

Поттер покачал головой.

— Возможно, так оно и было. Я доверял Джерри, но кто знает, какие у них сложились отношения. Марсия давно переродилась. Может, этим и объясняется трагическая развязка. Любовники поссорились — она застрелила его.

Джерико вытащил из кармана трубку, кисет, неторопливо набил ее табаком. Его глаза не покидали виска Поттера.

— Я выскажу вам свое мнение, Поттер. Я уверен, что Томми не утонул. Я думаю, Дон Уилер знает об этом. Поэтому его и избили в тот день. В назидание. Томми, гуляя по лесу, ненароком что-то увидел или услышал и поплатился за это жизнью.

Поттер повернулся к нему. Его глаза переполнял ужас.

— Была Марсия пьяной или нет, но Томми не утонул. И некоторые люди воспользовались слабостью Марсии, чтобы замести следы.

— Какие люди? — хрипло прошептал Поттер.

— До этого разговора я думал, что вы — один из них. Я говорю о вашем друге Бартрэме, судье Уилере, Вике Салли и, конечно, Хилларде. Возможно, Марсии верить нельзя. Но я точно знаю, что она была трезвой, когда приехала ко мне и рассказала об обещании Хилларда рассказать ей правду о смерти Томми. И уверен, что тут она ничего не выдумывала. Все было, как она говорит. Думаю, кто-то подслушал их разговор и убил Хилларда после отъезда Марсии, чтобы он замолчал навеки. А вину эти люди снова решили взвалить на Марсию.

— Это лишь слова! — воскликнул Поттер.

— Были и действия. В доме Уилеров меня ударили по голове. Я думаю, это сделал Майк Торнтон, как выяснилось, профессиональный убийца.

— Он, конечно, сидел в тюрьме, но...

— Он — профессиональный убийца, Поттер. Предполагают, что он увез Дона в охотничий домик судьи, чтобы я не смог переговорить с ним.

— Кто предполагает?

— Джед Стюарт.

— Джедедия?

— Именно. Если вас интересует, он согласился с моей гипотезой. Если она верна, то вашего сына убили, Поттер. А вашу жену, пусть она и не без недостатков, использовали, чтобы отвести подозрения в двух убийствах от тех, кто их совершил.

Поттер поднялся из кресла.

— Доказательства.

— Их-то я и ищу, — ответил Джерико.

— Где Марсия?

— В бегах. Бог знает где. Если мы не найдем истинных виновников, то, возможно, скоро узнаем о ее самоубийстве, которое закроет дело Хилларда и сделает невозможным любое независимое расследование. А только оно может вывести на чистую воду ваших так называемых друзей.

Поттер глубоко вздохнул:

— Чем я могу помочь?

— У нас очень мало времени на поиски Дона Уилера. Выясните, куда его увезли, не давая им понять, что вы на нашей стороне.

— Я постараюсь. Если они убили Томми...

— Я в этом уверен, — прервал его Джерико. — Но нужны доказательства. Вы сможете связаться со мной через Джеда Стюарта, — он повернулся и направился к двери.

— Одну минуту, — остановил его Поттер. — Я вспомнил. Был человек, который знал, где спрятан пистолет. Я сказал ему, чтобы он мог остановить Марсию, если та начнет его искать.

— Хиллард? — спросил Джерико.

— Да. Я говорил об этом Джерри.

Глава 3

Слабость Джерико — в стремлении подгонять факты под гипотезу, которой он в этот момент придерживается. Возвращаясь к машине, я пребывал в полном замешательстве, не зная, чему и верить. Поттер практически разрушил тот образ Марсии, который я создал для себя. Я уже не знал, можно ли верить тому, что она нам рассказала. Не была ли она пьяной в день исчезновения Томми? Я уже не мог полагаться только на ее слово. Она ясно дала нам понять, что Поттер покинул ее, потому что она не подпускала его к себе. Теперь мне в голову лезли другие мысли. Может, он сам не хотел ложиться в постель с пьяной карикатурой на женщину, которую любил? И каковы были ее действительные отношения с Хиллардом? Пьяная Марсия вполне могла спать с ним. Он же пришел в ярость, увидев Джерико в доме Марсии в ту ночь. А утром, когда она осталась одна, мог прийти с пистолетом, угрожать ей. Что, если Марсия отняла пистолет и застрелила Хилларда? Я уже не мог исключать и такого варианта.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Джерико завел мотор “мерседеса”.

— Все так запуталось.

— Не считая моей головы. Рана на затылке — это реальность. Но мне знакомо выражение твоего лица, Холли. Чему верить? Не так ли?

Я кивнул.

— Выбирать особо не из чего. Или Хиллард предложил рассказать правду о Томми, или нет. Если нет, то Марсия все выдумала.

— Поттер утверждает, что она большая выдумщица.

— Да. Но вот какое совпадение, Холли. Ее выдумка полностью повторяет вывод, к которому мы пришли сами! Вот тут меня поневоле начинают грызть сомнения, даже с учетом того, что Марсия — алкоголичка. Да если бы ей раньше пришла в голову мысль о том, что Томми совсем не утонул, она переполошила бы весь город. Давным-давно, до моего приезда. Отметь это, Холли. Потому что последующие за его обещанием события, вне зависимости от того, убивала его Марсия или нет, однозначно указывают: Хиллард что-то знал. А Дон Уилер знает. Кроме того, Джед упоминал и третьего человека.

— Элли Кливленд?

Джерико еще сильнее вдавил в пол педаль газа.

Едва мы остановились у книжного магазина, к нам подъехал Салли. Вылез из кабины с потемневшим от злости лицом.

— Ждал, когда же вы вернетесь в город. Бартрэм хочет вас видеть.

— Мы что, арестованы? — спросил Джерико.

— Если вам того хочется. Бартрэм в своем кабинете. Пошли.

Бартрэм встретил нас сладкой улыбкой.

— Благодарю вас, господа, что вы соблаговолили прийти ко мне, — он указал на два обитых зеленой кожей кресла перед его столом.

— Похоже, у нас не было другого выхода, — пробурчал в ответ Джерико.

Улыбка Бартрэма стала шире:

— Наш разговор носит сугубо неофициальный характер.

— Тем более что происходит в присутствии полицейского, — Джерико мотнул головой в сторону Салли:

— Выйди, пожалуйста, Вик, — Бартрэма, похоже, забавляли шпильки Джерико.

Салли вышел, что-то бормоча себе под нос. Я сел. Джерико же зашагал по кабинету.

— Сегодня я знаю о вас гораздо больше, чем вчера, Джерико, — начал Бартрэм. — Вчера я думал, что вы всего лишь несносная назойливая муха. Теперь я знаю, что ошибался. Мы посылали на вас запрос.

— Хорошо.

— Я знаю, что вы храбро сражались за нашу страну. Что вы можете привлечь внимание общественности к себе и тем идеям, которые защищаете. Но даже очень хороший человек может неправильно оценить ситуацию. Возьмите, к примеру, Марсию Поттер. Женщина трагической судьбы. Мне понятно ваше сочувствие. Желание ей помочь.

— Спасибо и на этом.

— Но я не понимаю, — глаза Бартрэма сузились, — почему вы, такой опытный человек, решились на конфликт с законом. Всю ночь вы прятали от нас миссис Поттер, Джерико. Вчера вечером вам удалось убедить меня, что вы не знаете, где она находится. Мистер Холлэм прошел мимо своего призвания. Ему следовало стать актером. Вы помогли бежать разыскиваемому преступнику и укрывали важные улики.

Бартрэм выдвинул верхний ящик стола. Вытащил оттуда черную коробочку с пистолетом Марсии. Ту самую, что должна была лежать в ящичке приборного щитка “мерседеса”.

— Напрасно вы принимаете нас за простаков, Джерико, — продолжал Бартрэм. — Мы обыскали вашу машину сегодня утром, пока вы беседовали с Джедедией Стюартом. Мы также нашли пару ружей, по нашему разумению, принадлежащих Джедедии. Один из моих людей держал под наблюдением Дорогу 4. Он видел, как мистер Холлэм то брал, то прятал ружья за большой валун. В конце концов мы решили, что у нас они будут сохраннее. Сейчас несколько полицейских и группа добровольцев прочесывают лес около студии Мартиню. Скоро они найдут Марсию, — на его лице вновь заиграла улыбка. — Я думаю, вы должны узнать об этом до того, как зайдете слишком далеко в игре с законом.

Джерико остановился и повернулся к прокурору.

— И не так уж важно, — заключил Бартрэм, — взяли вы пистолет в доме Поттеров или Марсия отдала вам его на хранение. Будь на то мое желание, я могу арестовать вас за соучастие в убийстве.

— Но желания у вас нет, — спокойно ответил Джерико. — Почему?

— Потому что мне ясны побудительные мотивы ваших действий. Мне нет резона наказывать вас, мы лишь хотим воздать должное убийце Хилларда.

— Позвольте мне назвать другую причину, — возразил Джерико. — Если вы обвините нас в совершении преступления, мы получим право на судебное разбирательство. А уж в суде мы сможем сказать, что мы думаем о тех, кто вершит правосудие в Кромвеле, в частности о некоторых делишках, в которых самое активное участие приняли вы и ваши друзья.

Улыбка застыла на губах Бартрэма.

— И что, по-вашему, вам известно?

— Я знаю, что вы не собираетесь искать настоящего убийцу Джерри Хилларда, который также убил Томми Поттера.

— Ребенок Поттеров утонул по недосмотру Марсии!

— Говорите вы громко, но неубедительно, — теперь улыбался Джерико. — Вы не можете найти настоящего убийцу, не подставив под удар себя, судью, Салли и еще бог знает кого. Поэтому вы решили все свалить на Марсию. Но я требую совсем другого отношения. Меня надо гладить по шерстке. Известный художник перешел дорогу прокурору маленького городка. Такое событие заинтересует не только “Кромвельскую газету” или местную радиостанцию, вещающую максимум на шестьдесят миль. Простите за хвастовство, но мой арест вызовет широкий резонанс. И мои интервью “Нью-Йорк таймс”, национальному радио и телевидению привлекут к Кромвелю всеобщее внимание. Проворные репортеры возьмутся за дело. И найдут многое из того, что вам хотелось бы похоронить навсегда. Вот почему вы хотите разойтись со мной мирно, Бартрэм.

Колонка пепла упала с сигареты Бартрэма на его темно-серый костюм. Он рассеянно стряхнул пепел рукой.

— Они ничего не найдут, хотя Кромвель и окажется в центре внимания, — в голосе прокурора не чувствовалось тревоги. — Признаюсь, я хотел бы этого избежать. Я не только окружной прокурор, Джерико. Я здесь живу. Это мой город. Я хочу, чтобы его оставили в покое. Поэтому, собственно, я и пригласил вас сегодня. Вы сказали правду. Вы можете надолго нарушить мир и спокойствие Кромвеля. Но что это вам даст? Мальчик утонул в июне. Его тело не нашли. Природа иногда выкидывает подобные фортели, и никакое журналистское расследование тут не поможет. Вчера утром убили мужчину. Вы и я знаем, кто его убил, на чьей стороне ни лежали бы наши симпатии. Сомнений в вине Марсии нет. Вы можете делать все, что вам заблагорассудится, Джерико, но против фактов не попрешь, а противопоставить им вам нечего. Так что вы от этого выиграете?

— Кромвель — не мой город, но часть моей страны, — ответил Джерико. — Уважение прав личности — один из краеугольных камней, на которых зиждется мой мир. И если мужчина или женщина становится козлом отпущения для группы преступников, рушится сама идея нашего образа жизни. Вы знаете закон лучше меня, Бартрэм. Он защищает человека столь основательно, что порой преступник остается на свободе. Но это лучше, чем осуждение невиновного. Сейчас же на Марсию Поттер взваливают убийство Хилларда. Закон, который представляете вы и судья Уилер, готов признать ее виновной. Я — нет. Я намерен докопаться до истины. Я не могу уйти, оставив эту несчастную женщину вам на съедение.

Бартрэм пристально смотрел на Джерико.

— Вы отозвались обо мне и моих друзьях, как о “группе преступников”. Что же вы вменяете нам в вину?

— Систематический шантаж жителей города.

Бартрэм покачал головой.

— Вы уверовали в реальность собственных фантазий. Теперь я понимаю, почему ваши картины пользуются такой популярностью. У вас очень богатое воображение, Джерико. Я вижу, что логические доводы на вас не действуют. Поэтому позвольте дать вам маленькое предупреждение. Если вы и дальше будете мешать мне в деле Хилларда, я отправлю вас в тюрьму, вызовет это чей-то интерес или нет. А если вы будете распространять слухи обо мне, судье или ком-то еще, помните, что система законов, которой вы так восхищаетесь, может защитить и нас, — он положил окурок в пепельницу. — Поезжайте домой, Джерико. Нам не нужны герои мелодрам. Оставьте Кромвель в покое.

Мы стояли на ступенях муниципалитета, оглядывая залитую солнечным светом Главную улицу Кромвеля. Ее спокойствие ничем не указывало на то, что совсем неподалеку целая армия охотится за испуганной, отчаявшейся женщиной. В кабинете остался прокурор, внешне спокойный, но лихорадочно ищущий выход из создавшегося положения. В “Береговом клубе” Джим Поттер, должно быть, пытался сжиться с мыслью о том, что его маленького сына убили. На Главной же улице жизнь текла своим чередом, люди раскланивались друг с другом, останавливались поболтать, заходили в магазины, банки, учреждения.

Джерико напоминал лесного зверя, он словно принюхивался, пытаясь определить, с какой стороны придет беда.

Вик Салли сидел за рулем патрульной машины, вроде бы и не замечая нас.

— Я думаю, теперь пойдет игра в открытую, — заметил Джерико. — За нами установят постоянное наблюдение.

— И что нам делать?

— Мы все-таки наступили Бартрэму на мозоль. И он уже не будет стесняться в выборе средств. Последний шанс уехать в Нью-Йорк, Холли. Думаю, без крови обойтись не удастся, потому что наш единственный путь — как можно быстрее добраться до Дона Уилера. А они сделают все, чтобы помешать нам.

— Я уезжать не собираюсь, — моему голосу недоставало уверенности.

Джерико заулыбался.

— Ты молодчина, Холли, — он вновь посмотрел на Салли. — Я прямо-таки слышу, как этот подонок уговаривает Бартрэма: “Отдай Джерико мне!” Мне кажется, Холли, они уже выписали ордера на наш арест. Если мы доставим им слишком много хлопот, завтра в газетах появятся заголовки: “Убиты при сопротивлении аресту”.

По закону Бартрэм держал нас за горло. Он мог доказать, что мы укрывали разыскиваемого преступника, прятали вещественные доказательства. Он имел все основания для получения ордера на наш арест. А с того света мы не могли бы оспорить, правильно или нет вели себя те, кто нас арестовывал.

Скользнув взглядом по Главной улице, я заметил Джеда Стюарта, стоящего на тротуаре перед зданием редакции. Он помахал рукой, привлекая наше внимание. Мы зашагали к нему. Салли, в патрульной машине, поехал следом.

— Позвонил Джим Поттер, — сообщил нам Джед. — Просил передать, что вчера вечером Майк Торнтон приезжал в город за продуктами. Почти наверняка он отвез Дона в охотничий домик.

Джерико кивнул. Искоса посмотрел на Салли.

— Теперь мы под постоянным наблюдением.

— Не пытайтесь подобраться к охотничьему домику, — добавил Джед. — Майк Торнтон вооружен до зубов. Он — как в крепости.

— А в тылу — Салли, — Джерико задумчиво поглаживал бороду.

— Что вы сделали с Джимом? — спросил Джед. — Похоже, он переметнулся на вашу сторону.

— Я, кажется, ошибся, причислив его к врагам Марсии, — ответил Джерико. — Ему тоже пришлось несладко. Сегодня мы узнали немало интересного, — и он рассказал о встрече с Бартрэмом.

Джед покачал головой.

— Получается, что победы вам не видать. Обложили вас со всех сторон.

— Сдаваться я пока не собираюсь, — возразил Джерико. — Есть еще мисс Кливленд. Возможно, она расскажет нам что-нибудь интересное о мистере Хилларде.

— Во всяком случае, в ее гостиной вы будете в безопасности, — кивнул Джед.

Мы направились к книжному магазину. Салли следовал за нами. Джерико словно и не замечал его.

В квартиру над магазином вела отдельная дверь. Джерико позвонил. Элли Кливленд тут же открыла дверь. Высокая, светловолосая, с прекрасной фигурой, в темно-сером строгом костюме. Большие карие глаза переполняла печаль.

— О, это вы, мистер Джерико.

— Мой друг, Артур Холлэм, — представил меня Джерико. — Вы можете уделить нам несколько минут?

— Разумеется, — она отступила, давая нам пройти. У двери стояли два чемодана. На столе в гостиной лежали шляпа и сумочка. Мисс Кливленд собралась в дальнюю дорогу.

— Надеюсь, вы ненадолго. Я уезжаю в Бостон.

— Не останетесь на похороны? — удивился Джерико.

Ее лицо обратилось в маску.

— Похороны?

— Хилларда. Они состоятся завтра или днем позже.

— Я... я не могу оставаться здесь, — мисс Кливленд не предложила нам сесть. И разговаривала с нами стоя.

— Естественно, он не узнает, что вы сразу бросили его.

— О чем вы, мистер Джерико?

— Вчера у меня сложилось впечатление, что вас связывали не только деловые отношения.

— Откуда у вас такие мысли?

— Вы так мило краснеете, мисс Кливленд, — Джерико прошел к круглому столу посередине гостиной. — Даже если вы уедете, Элли, вопросы у меня останутся.

Она не поднимала глаз.

— Какие вопросы, мистер Джерико? Миссис Поттер убила Джерри. У них был роман. Он устал от нее. Она его застрелила. Вот и все.

— Новый мотив и новые слова.

— Я... я не понимаю.

— Вчера вы горячо убеждали меня, что между ними ничего не могло быть.

— Вы, должно быть, не так меня поняли. Я сказала, что от алкоголика нельзя ждать разумных поступков. А уж тем более от пьяной женщины.

— Знаете, о чем я думаю, Элли? — продолжил Джерико. — Вас кто-то здорово напугал. Вы дожидались меня, чтобы познакомить с вашей новой версией, а затем немедленно уехать.

— Какая ерунда! — чуть слышно прошептала мисс Кливленд.

— Могло быть и другое объяснение. Хиллард устал от вас. Вы знали, что он без ума от Марсии Поттер. И вы отомстили ей за то, что она увела от вас Джерри.

— Это ложь. Миссис Поттер убила Джерри. У них был роман. Он устал от нее. Она его застрелила. Вот и все.

— Слово в слово. Вы заучили этот монолог, Элли.

Ее рука метнулась ко рту.

— Кто-то застрелил Хилларда, потому что тот пообещал сказать миссис Поттер правду о смерти ее сына, — Джерико не отрывал глаз от лица Элли Кливленд. — Я не виню вас за ваш страх. Убийца рядом, на свободе. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о Хилларде. Каким он был? Чего боялся, на что надеялся. С какими сталкивался трудностями. Вы должны это знать, Элли, потому что жили с ним, не так ли?

— Нет!

— Вы с ним не жили или ничего мне не скажете?

— Не скажу. Мне нечего говорить. Джерри не рассказывал мне о своих отношениях с Марсией Поттер.

— Вы просто догадались, вам подсказала женская интуиция?

— У них был роман. Он...

— Я знаю, — перебил ее Джерико. — Он устал от нее. Она его застрелила. Вот и все.

— Пожалуйста, уходите! — воскликнула Элли.

— Я мог бы вам помочь. Сделать так, чтобы вам не пришлось всю оставшуюся жизнь шарахаться от каждой тени. Многие женщины любят мужчин, которые не отвечают им взаимностью, Элли. Стыдиться тут нечего. Я догадываюсь, что ваш мужчина поделился с вами одной тайной, и теперь вам кажется, что вы держите в руках шашку динамита, которая может взорваться в любую секунду. Он знал правду о смерти Томми Поттера, не так ли? Ему нравилось важничать, рассказывать о том, чего никто не знает. У него и в мыслях не было, что вы предадите его. А потом он все-таки испугался и предупредил, что вас будет ждать та же участь, если хоть кто-нибудь узнает от вас о том, что приключилось с Томми.

— Нет!

— Поделитесь со мной этой тайной, и, думаю, я освобожу вас от страха.

— Я не могу! — воскликнула она и тут же добавила: — Никакой тайны нет! Я ничего не знаю о Томми Поттере!

Настойчиво зазвенел звонок. С явным облегчением Элли Кливленд бросилась к двери.

В гостиную вошел Вик Салли.

— Эти люди докучают вам, мисс Кливленд?

— Нет, — ее голос дрогнул. — Но я... прошу меня извинить. Я спешу в Бостон.

— Ясно, парни? — сурово посмотрел на нас Салли. — Выкатывайтесь отсюда.

Джерико пожал плечами.

— Попытка — не пытка. Очень жаль, Элли. Бегство — не единственный выход.

Он шагнул к двери, затем повернулся, и его кулак изо всей силы врезался в челюсть ничего не подозревавшего Салли.

Удар застал врасплох не только здоровяка-полицейского, но и меня. Колени Салли подогнулись, но рука автоматически потянулась к пистолету. Джерико ударил его еще дважды, левой и правой. Губы Салли окрасились кровью, и он рухнул лицом вниз, его глаза остекленели.

Джерико наклонился, отцепил наручники с пояса Салли. Оттащил безжизненное тело к лестнице на второй этаж, замкнул наручники на запястье Салли и на стойке. Вытащил из кобуры пистолет и сунул в карман. Посмотрел на Элли.

— Берите чемоданы и уезжайте. Если не поднимете тревогу, считайте, что искупили свою вину, и дальше можете жить честно.

Она стояла, не веря тому, что произошло у нее на глазах. Наконец решилась. Взяла со стола шляпу и сумочку, двинулась к чемоданам. У двери оглянулась.

— Вы... вы сумасшедший. Но... удачи вам, мистер Джерико.

Когда она ушла, я сказал Джерико, что теперь на нас набросится вся полиция штата.

— Мы выиграли десять или пятнадцать минут, — ответил он. — Это наш единственный шанс добраться до Дона Уилера без “хвоста”.

Пришел час активных действий!

Я читал о них, писал сам, но никогда не принимал непосредственного участия. Джерико знал, что делает. Не зря он изучал карту в редакции Джеда.

Мы прошли мимо патрульной машины Салли. Никто не обращал на нас никакого внимания, никто не следил за нами. Сели в “мерседес”. Тронулись с места.

В двух милях от города мы свернули с шоссе на более узкую, покрытую гравием дорогу, круто взбиравшуюся в гору. Но мощная машина легко преодолевала подъем. У поворота на проселок нас ожидал сюрприз: его перегораживала толстая цепь с массивным замком. В обе стороны от ворот уходила стена. Тут же высились два щита с надписями, предупреждающими о том, что далее начинается частное владение, куда посторонним вход воспрещен.

Джерико осмотрел цепь и замок.

— Можно попытаться разомкнуть его монтировкой, но на это уйдет много времени. А нам надо спешить. Так что придется идти пешком, Холли.

Проселок поднимался к вершине горы. Через полмили я уже едва передвигал ноги, жадно ловя воздух открытым ртом. Джерико обогнал меня ярдов на двадцать. Внезапно он остановился, предупреждающе подняв руку. Я осторожно подошел к нему. В нескольких ярдах впереди начиналась вырубка. В дальнем ее конце я увидел бревенчатый дом, из трубы поднимался дымок. Перед домом в кресле-каталке Дон Уилер грелся на солнышке. Но не Дон привлек мое внимание. В двадцати ярдах от него на валуне сидел другой мужчина, тощий, темноволосый, в черной форме шофера. У него на коленях лежал автомат.

— Торнтон, — прошептал Джерико. — Похоже, нас не собираются встречать с распростертыми объятиями, — он оглядел окружающий вырубку лес. Достал из кармана пистолет Салли, проверил, заряжен ли он. — Постой здесь пять минут. Я обойду их слева. С такой малюткой надо подобраться к нему как можно ближе. Через пять минут выходи на вырубку и иди прямо к Торнтону.

— Благодарю!

— Он не застрелит тебя, Холли. Только предложит убраться отсюда. Затей с ним спор. Скажи, что хочешь поговорить с Уилером. Потяни время, а я пока зайду сзади. Все ясно?

— С этой штукой, — я имел в виду автомат, — ему даже не надо целиться. Он только нажмет на спусковой крючок и рассечет тебя надвое.

— Если я подберусь к нему достаточно близко, не успеет, — возразил Джерико.

И исчез в лесу, прежде чем я успел ответить. Двигался он совершенно бесшумно, приобретя необходимый навык еще в Корее.

Я неотрывно смотрел на часы. Во рту пересохло. Секундная стрелка, казалось, все быстрее бежала по циферблату. Время! Я двинулся к вырубке на негнущихся от напряжения ногах. Руки свободно висели по бокам. Я хотел, чтобы Торнтон сразу увидел, что оружия у меня нет. Он заметил меня, когда нас разделяло пятьдесят ярдов.

Вскочил, наставил на меня автомат.

— Не смог подъехать на машине, — объяснил я. — Дорога перегорожена цепью. Хочу поговорить с мистером Уилером.

— Стой, — приказал Торнтон.

Я остановился менее чем в двадцати ярдах от него. Дуло автомата смотрело мне в живот.

— Ты же видел надписи на щитах, — процедил он. — Проваливай, да поживей.

— Но я хочу поговорить с мистером Уилером, — тот подкатился чуть ближе к Торнтону, черные очки уставились на меня.

— Мистер Уилер не хочет говорить с тобой, — ответил Торнтон. — Даю тебе три секунды, чтобы повернуться и потопать назад. Я не шучу. Ты нарушил границу частного владения.

Я надеялся, что Дон что-то скажет. Он молчал. Оставалось только подчиниться. Тут я заметил, как Дон повернул голову направо, влево от меня.

— Брось автомат! — услышал я голос Джерико.

События последующих секунд запечатлелись у меня в памяти, словно кадры замедленной киносъемки. Торнтон начал поворачиваться, одновременно открыв огонь. Едва ли Джерико избежал бы пули, но произошло чудо.

Кресло-каталка, в которой сидел Уилер, врезалось в Торнтона прежде, чем тот успел повернуться к Джерико. Торнтон упал, автомат вырвался из его рук. Уилер от удара вылетел из кресла и распростерся на траве. Прежде чем Торнтон сумел подняться, Джерико схватил автомат и наставил на бандита.

— Обыщи его, Холли.

Я нашел пистолет в наплечной кобуре, вытащил его.

— Держи его на прицеле, — Джерико передал мне автомат.

Глаза Торнтона сузились, он оценивающе оглядел меня и пришел к выводу, что с такого расстояния даже я не промахнусь.

Джерико опустился на колени рядом с Доном Уилером, тот застонал.

Джерико осторожно усадил его, левая рука Уилера, сломанная ниже локтя, неестественно изогнулась.

— Вам необходим врач, — сказал Джерико. — Мы доставим вас в больницу.

— Нет! Сначала поговорим. Какое счастье, что вы пришли.

— Вы спасли мне жизнь, — ответил Джерико. — Так что давайте сначала позаботимся о вас. Поговорить мы еще успеем.

— Нет! — Дон повернул голову. — О боже, они уже едут!

Мы все услышали натужный рев мотора ползущей в гору машины.

— Вы должны выслушать, — голос Дона дрожал. — Это какая-то кровавая лавина, — и он заплакал, как маленький ребенок.

На вырубку выехала машина... патрульная машина.

В машине сидело трое: судья, Бартрэм и незнакомый мне полицейский. Лицо судьи позеленело, Бартрэм не улыбался.

— Слишком поздно, папа! — закричал Дон. — Хватит убийств! — из-под черных очков по щекам текли слезы.

— Его нужно срочно доставить в больницу, — подал голос Джерико. — У него сломана рука.

— Нет! Я все скажу! Здесь и немедленно!

Незнакомый патрульный оказался капитаном Мерфи из полицейского управления штата. Он ясно дал понять, что они прибыли, чтобы предотвратить, а не разжигать насилие. Он защелкнул наручники на руках Торнтона и проводил его в патрульную машину. Джерико поднял Дона Уилера на руки, отнес в охотничий домик и осторожно усадил в большое кресло. Лицо Уилера перекосила гримаса боли. Мерфи по рации вызвал машину “Скорой помощи”.

— Я больше не могу молчать, папа, — прошептал Дон Уилер.

Лицо судьи напоминало маску. Бартрэм стоял у окна, разглядывая окружающий охотничий домик лес. Они оба уже смирились с поражением.

— Все началось очень давно, — начал Уилер, — почти шесть лет тому назад... Я вырос в Кромвеле. Джерри Хиллард был одним из моих самых близких друзей. Мы вместе ходили в школу, затем служили в армии. Он был из бедной семьи, я — из богатой. В детстве я любил забегать к нему домой, потому что его мать сама пекла хлеб. Я... я до сих пор помню его запах, его вкус. Удивительная женщина, мать Джерри. Она воспитывала его одна, бралась за любую работу.

Шесть лет назад она начала чахнуть. Джерри сказал мне, что у нее рак. Он очень переживал. Собственно, тогда он и начал пить. Я изредка заходил к ней. Видел, как она страдает. Доктор Максвелл считал, что шансов на спасение у нее нет. Но, черт бы его побрал, он делал все, чтобы продлить ей жизнь. Врачебная этика! Я слышал, как она кричит от боли, умоляя прекратить ее страдания. Я поговорил об этом с Джерри. Но у него не хватило духа. Я... я любил миссис Хиллард, — у Дона перехватило дыхание. — Однажды, когда к ней пришел доктор Максвелл, я украл из его саквояжа таблетки стрихнина. Когда он ушел...

Убийство из милосердия. Но по закону убийство есть убийство.

— Доктор Максвелл заподозрил, что миссис Хиллард умерла не от болезни. Сделав вскрытие, обнаружил, что смерть наступила от стрихнина. Максвелл знал, кто мог утащить таблетки. Он поставил в известность полицию. Вик Салли привез меня и Джерри к Джорджу Бартрэму. Взять таблетки из докторского саквояжа могли только мы. Бартрэм полагал, что Джерри сам убил мать, не в силах выносить ее страдания. Я... я не мог допустить, чтобы вину взвалили на него. И признался Джорджу.

Нет нужды говорить о моральных аспектах моего поступка. Закон квалифицирует его однозначно. Но мой отец, судья, вступился за меня. Кому будет лучше, если остаток жизни я проведу в тюрьме? Я лишь помогал умирающей. В потустороннем мире миссис Хиллард только поблагодарила бы меня. Мой отец был... и есть... в общем, в Кромвеле он пользуется значительным влиянием. Он мог поспособствовать карьере Джорджа, мог помочь Салли и доктору Максвеллу. Красноречием его бог не обидел. Короче, в тот день в кабинете Джорджа они решили спустить все на тормозах. Я считал, что это справедливо. Потому что не чувствовал за собой вины. Я думаю, принятое решение ни у кого не вызвало угрызений совести.

Какое-то время наша жизнь шла привычным чередом. А потом все изменилось. Джерри понадобились деньги для какой-то авантюры. И он прямо заявил отцу, что обо всем расскажет, если не получит желаемого. Это был шантаж. Нас всех шантажировали за то, что мы помогли матери Джерри избавиться от мучений. Такой вот он был человек. Я лишь сожалею, что не застрелил его сам. Он получил по заслугам.

Гипотеза Джерико оказалась ложной. Те, кого он считал шантажистами, на самом деле были жертвами. Джерри доил и доил их. Но в один жаркий июньский день, пять месяцев тому назад, судья решил, что с него хватит. Он встретился с Джерри в леске, отделявшем дом от озера, так как в доме разговор могли подслушать слуги. Судья сказал, что денег больше не будет. Джерри стал угрожать.

— Они говорили на повышенных тонах, — продолжал Дон Уилер. — Внезапно Джерри оглянулся и увидел Томми Поттера, в ужасе уставившегося на них. Мальчик бросился бежать. “Стой”, — крикнул Джерри, а затем помчался следом. Томми споткнулся и упал. Джерри схватил его. А когда мальчик открыл рот, чтобы закричать, ударил его камнем. И бил до тех пор, пока Томми не умер.

Дон глубоко вздохнул.

— Тут следовало поставить точку. Признаться во всем. Но нет. Отец решил иначе. Тело Томми сбросили в каменоломню в семи милях от озера. В нашем доме состоялась встреча всех заинтересованных лиц: отца, Джорджа, Салли и доктора Максвелла. Надо отдать им должное, они обсуждали чистосердечное признание. Но оказались прагматиками. Томми уже не вернешь, решили они. Зачем же рушить карьеру стольким людям. И Томми утонул. А они убедили город, что виновата в этом только Марсия.

Я приехал ближе к вечеру. Заседание еще продолжалось. Я отказался играть в их игры. Вышел из дому и направился к озеру, чтобы рассказать обо всем капитану Мерфи, он руководил поисками Томми. Меня догнал Салли. Умолял никому ничего не говорить. Мы заспорили, потом начали драться. Конечно, он справился со мной. Я упал, а он продолжал бить меня даже после того, как я потерял сознание. От смерти меня спас отец. Теперь я сожалею об этом. Лучше умереть, чем превратиться в калеку. Они выдумали историю о банде хулиганов-подростков. Я не стал спорить. Знаете, почему? Я не мог ходить. Не мог даже есть. Если бы открылась правда, меня отправили бы в тюрьму за убийство миссис Хиллард. Сильный и здоровый, я бы пошел на это. Но я стал калекой...

Он посмотрел на Джерико.

— Когда вы впервые пришли ко мне, Джерико, начали задавать вопросы о Томми, я понял, какая над нами сгустилась туча. Вы не из тех, кто бросает начатое на полпути. Разумеется, тогда я еще не знал, что произошло.

— А что произошло?

— Когда вы ввязались в это дело, Джерико, они решили арестовать Марсию, так как она нарушила условие, поставленное судьей. Они подумали, что вы сразу потеряете интерес к Кромвелю, если она окажется за решеткой. Салли вернулся к дому Поттеров с ордером на арест, подписанным моим отцом. Он застал там Джерри. Тот, похоже, обезумел от страсти. Салли услышал, как Хиллард обещал Марсии рассказать правду о смерти Томми, если та уступит ему. Разумеется, говорить он ничего не собирался, так как сам убил Томми. И еще одного не знала Марсия. Джерри взял пистолет, который Джим спрятал в гараже. Он застрелил бы вас, Джерико, окажись вы в доме.

Едва Марсия уехала, в дом вошел Салли. Завязалась ссора. Потом Салли застрелил Джерри из пистолета Марсии. Стер отпечатки пальцев с пистолета и футляра и был таков.

Они снова оказались в одной лодке. Или они покрывают убийство, или идут в тюрьму. Они убедили Джима Поттера сказать Марсии, что она должна добровольно признаться в пьянке. Джим поехал и обнаружил тело Джерри.

Но я не мог с этим мириться, Джерико. Я заявил им, что расскажу обо всем. Потому что, если их не остановить, они будут убивать и убивать. Вот тут они взялись за меня. Собственно, мне и раньше не доверяли. Они наняли Майка Торнтона, профессионального убийцу. И решили отвезти меня сюда, на то время, пока они закроют дело об убийстве Хилларда. Какая участь ждала после этого меня, я не знаю, но могу догадаться.

— Мы бы попытались убедить тебя, что другого выхода не было, — подал голос судья.

— Но вы спутали им все карты, Джерико. Вы заявились в наш дом до моего отъезда. Вот Майк и оглушил вас. Но, вы видите, я хотел все рассказать. Я знал, кто окажется следующей жертвой.

— Элли Кливленд? — спросил Джерико. — Потому что Хиллард ей многое рассказал?

Дон кивнул. Его лицо посерело от боли. Вдали послышалась сирена “Скорой помощи”.

Джерико взглянул на судью.

— Что с Марсией?

Ответил ему капитан Мерфи.

— Мы нашли ее за двадцать минут до того, как нам стало известно, что вы поехали к охотничьему домику. Сейчас она в городской тюрьме.

— А Салли?

Мерфи сухо улыбнулся.

— Перелом челюсти в трех местах. Он в больнице.

— Тогда поехали, — Джерико двинулся к двери. — Клянусь богом, я не хотел бы смотреть Марсии в глаза, когда она услышит правду о Томми.

Капитан Мерфи расположился в кабинете Бартрэма в муниципалитете. Он послал за Джимом Поттером. Разрешили присутствовать и нам с Джерико. Джерико настоял на этом. В такой момент, заявил он, Марсии необходима поддержка друзей.

Наконец в кабинет привели Марсию. Она едва держалась на ногах. Увидев Поттера, она окаменела. Джерико направился к ней.

— Привет, — она попыталась улыбнуться.

— Тюрьма вам уже не грозит, но сейчас вам потребуются все силы, Марсия.

Ее губы чуть шевельнулись.

— Томми?

Джерико кивнул, и Марсия, протянув руку, ухватилась за его рукав, словно боялась, что упадет.

Мерфи как можно тактичное рассказал ей о том, что произошло. Марсия выслушала все, до конца, а затем повернулась к Джерико и прильнула к его груди.

Я посмотрел на Поттера. Тот стоял, будто пораженный громом. Затем подошел к Джерико и Марсии.

— Марсия.

Та качнула головой. Говорить она не могла.

— Может... может, когда-нибудь... мы сможем, сможем разобраться в наших отношениях и найти выход.

Она не ответила. Я думаю, и не могла ответить. Джерико чуть кивнул Поттеру, и тот направился к двери.

Наконец Марсия пришла в себя. И смогла выйти из кабинета. Но куда?

Мы стояли на ступеньках перед муниципалитетом. Кромвель лежал перед нами, чистый, тихий, умиротворенный, вроде бы и не знающий, что такое насилие.

— Вы хотите выпить? — как бы между прочим спросил Джерико.

Марсия смотрела прямо перед собой, не отвечая.

— Если вам хочется напиться, мы отвезем вас в коттедж и побудем с вами, пока вы не оклемаетесь.

— Если бы я смогла... смогла обойтись без этого...

— Хотите попытаться? — глаза Джерико сверкнули.

— Вы поможете мне, Джон?

— Вы же отлично знаете, что помогу.

— Я могу передумать. Буду кричать, ругаться.

Джерико широко улыбнулся.

— Уж этого-то я не боюсь. Я справлюсь с вами одной рукой.

Примечания

1

Соответствует 195 см роста и 126 кг веса.

2

Роман Грейс Митэльэс “Пейтон Плэйс” долгое время возглавлял список бестселлеров, да и сейчас пользуется читательским спросом.

3

“Анонимные алкоголики” — общественная организация, целью которой является помощь людям, страдающим алкоголизмом.

4

Знаменитый марш борцов за равноправие негров, состоявшийся в 1963 году, который возглавлял Мартин Лютер Кинг.

5

Оливер Голдсмит (1728-1774) — английский писатель-сентименталист.

Content

Хью Пентикост
Убереги ее от дурного глаза

Часть I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Примечания