Алексей Бессонов

Табачный соус

Эта история случилась в то время, когда мы с Перси Пиккертом, подустав от безнадеги, купили на последние деньги потрепанный тягач типа «Гермес» и принялись челночить по окрестностям Миров Человека. Собственно, идея принадлежала Перси – правда, сам он именовал себя не иначе как Персивалем, да еще и с прибавкой «сэр». Вообще, на этот его заскок не обращали особого внимания даже в портовых барах, а уж их-то на нашей памяти было множество. У Перси была фантазия – за такое ценное качество я готов простить человеку многое. Когда на Спенсере рухнули акции одной «многообещающей» компании, и мы с Перси оказались на нуле – а весь наш капитал был вбит именно в них, в эти ненужные бумажки, – нам не оставалось ничего другого, как перейти на подножный корм. Транспортная лицензия у меня была с незапамятных времен, а Перси быстренько подыскал старый «Гермес», единственный недостаток которого заключался в том, что он был рассчитан на эксплуатацию экипажем из шести человек. А нас, как вам уже понятно, было двое, и мы не могли себе позволить нанимать остальных специалистов. Во всех наших периферийных мирах довольно лояльное отношение к соблюдению технических норм, но от профсоюзов не спрятаться – хочешь нанимать, плати как положено. В общем, нам пришлось выкручиваться вдвоем.

Сперва дела шли совсем плохо. Случалось так, что мы сидели без работы по месяцу и более, а однажды нам даже пришлось обедать в столовке благотворительного общества «Христиане Вселенной». Обеды там, конечно, были не те что в люксовых ресторанах, но голод, как говорится, не тетка. Наверное, именно с голодухи сэру Персивалю вдруг пришла в голову совершенно гениальная мысль.

– Сэм, – сказал он мне, прожевывая кусок вареной говядины, – а что если нам упасть под теплое крылышко военного ведомства?

– Что? – не понял я. – Ты решил наняться в армию?

Перси укоризненно покачал головой, брезгливо отодвинул к краю тарелки бурое пятнышко того, что здесь называли свекольным салатом и поднял на меня кристальной ясности глаза:

– Тебе не приходилось слышать о том, что на периферии нет смысла гонять военные грузовики, и интенданты баз снабжения частенько заключают контракты с мелкими гражданскими перевозчиками? Контракты не очень-то обременительны: ты берешь только попутный груз, но платят за него по самым первосортным расценкам. А если ты им приглянешься, то они помогут и другими, не менее выгодными фрахтами. Понятно, да?

И он весело подмигнул мне.

– Что-то здесь не так, Перси, – отозвался на это я. – Если дела идут именно так, как ты говоришь, то от желающих, наверное, отбоя нет. И уж конечно, они похитрее нас с тобою.

– Но попробовать-то стоит, верно?

Я отправил заявку в тот же вечер.

И, к моему изумлению, утром же на мое имя пришла депеша, сообщавшая, что старший интендант флотской базы «Спенсер-девятый» ждет моего визита в любое удобное для меня время… когда я смекнул, в чем же там петрушка, было уже поздно. Контракт, сроком на год, исключал любые опоздания, усушки-утруски и вообще какие-либо нарушения инструкции, вплоть до самый мелких ее пунктов, а было их там не менее трехсот. Первые две ходки утомили нас так, что я проклял и Перси с его свекольным салатом, и военное министерство с его обожравшимися интендантами, и, в первую очередь – себя самого, добровольно подписавшегося на это гиблое дело. Если мы должны были подойти к военному причалу в семнадцать, к примеру, двадцать восемь по абсолютному времени, то я знал: засечка должна звякнуть в рубке именно в двадцать восемь, но, боже упаси, не в двадцать семь или, что еще хуже – в тридцать!.. От этого можно было сойти с ума, но мы все же сумели приспособиться и даже стали подумывать о том, чтобы нанять навигатора и парочку инженеров. Еще два-три человека, и я смог бы спать хотя бы шесть часов в сутки – подумайте, какая роскошь для человека, который не спит и четырех!

Фрахты вдруг посыпались на нас как из рога изобилия. Перси оказался прав – военные и в самом деле помогали тем, кто взялся на них работать. Правда, во всех увеселительных заведениях, куда нас заносила судьба, я то и дело ловил на себе изумленные и сочуственные взгляды, но к этому, как оказалось, тоже можно привыкнуть. Зато нас жалели официантки – а с этой жалости оборотистый парень может поиметь немало сладкого сиропу.

Со временем мы почти отвыкли от безделья. Сегодня здесь, а завтра уже на старт и – прощай, прощай, ты жди меня… История с табачным соусом, которую я, конечно же, Перси никогда не забуду, произошла во время одного ничем не примечательного рейса со Святой Катарины на наш родной Спенсер.

Наверное, началось все с того, что у нас сломался кухонный программатор. Сломался он давно, и никто не брался довести его до ума, а на новый блок тратиться не хотелось, поэтому мы приноровились питаться жиденькими супчиками из концентратов, а также кашками и порошковым картофелем. Жратва не самая лучшая, но при помощи соусов и кетчупов эту задачу решить можно: сегодня мы ужинаем рисом с соевой подливой, завтра – картошкой с чили, потом с чем-нибудь еще и так до конца рейса, то есть до нормального ресторана. Но попробуйте в течении нескольких недель жрать то же самое, только без ничего, впустую, так сказать!.. Нам пришлось – потому что чертов Перси, у которого на Катарине была ну очень страстная мулаточка, забыл пополнить наши запасы, и мы вылетели на остатках чили и с половиной баночки горчицы. Ко всему прочему этот мерзавец должен был купить сигареты. Как вы понимаете, из курева у нас было только то, что оставалось у меня в кармане.

По графику переход до Спенсера был рассчитан на двадцать суток. Ясное дело, что уже через неделю обстановка на борту «Гермеса» накалилась до предела. Даже компания «Филипп Моррис» еще не додумалась расположить табачные автоматы в глубоком космосе. Про кетчуп и говорить нечего. В мерзейшей тоске, матерясь и страдая, я попробовал соорудить подливу из подручных материалов, как-то лука, муки и пресной воды, но у меня получилась жижа, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять: это варево нас не спасет. Скорее уж, наоборот…

Перси старался пореже попадаться мне на глаза. Однажды я застал его за скручиванием «козьей ножки», набитой чаем. Дело было плохо: без курева я жить еще могу, но когда в меня не лезут даже бобы, я за себя не ручаюсь.

В ту минуту, когда Перси вдруг вызвал меня в рубку, я как раз сидел на кухне и пытался вспомнить хоть какой-нибудь рецепт, способный вернуть мне хорошее расположение духа.

– Что у тебя там? – мрачно отозвался я, даже не думая поднимать задницу.

– SOS, – выдохнул Перси. – По всем частотам… здесь болтается чья-то спасательная капсула.

Как раз этого мне и не хватало. Я не слышал о каких-либо катастрофах в этом секторе, но в космосе случается всякое, да и новости иногда доходят до тебя с опозданием. Поэтому я прервал размышления о соусах и способах их приготовления, и отправился в ходовую рубку. Нам следовало принимать решение.

– Дело закончится неприятностями, – сказал я своему приятелю, прикинув с помощью вычислителя, какие маневры нам придется совершить в ближайшее же время. – Мы опоздаем часов на десять как минимум.

– Дело кончится судом, – резонно возразил Перси. – Дело кончится судом – если мы не остановимся и не подберем несчастного. Это капсула с перегринского малотоннажника, взорвавшегося две недели назад. Я уже установил прямой контакт с ее «мозгами». На борту один пассажир, и он еще жив.

– А мы, конечно же, ближайший корабль? – вздохнул я. – И чего это сюда занесло этих синих крокодилов?

Через четыре часа, затормозив почти до нуля и отстегнув прицеп, в котором, помимо прочего барахла, покоились и двести тысяч тонн военных грузов первой категории срочности, мы подошли к небольшому оранжевому цилиндру, спокойно висевшему в пустоте. После недолгих манипуляций с цанговым захватом Перси удалось загнать его в шлюз, и мы отправились знакомиться с нашим пассажиром.

– А если там – не кислорододышащее существо? – подумал вслух мой компаньон. – Что тогда?

– Капсула стандартная, – прервал я его размышления. – На индикаторе болтается код его биохимии… увидим.

На всякий случай мы все же одели скафандры. К моему облегчению, спасенный дышал тем же газовым составом, что и мы. Ему вообще вполне подходили наши условия.

– А представь, там девчонка? – мечтательно зашипел сэр Персиваль. – Хорошенькая…

– Заткнись, – оборвал его я, запуская механизм раскупорки.

Когда из раскрывшегося люка полился тусклый желтый свет, мы оба напряглись. В окрестностях существует немалое количество разумных форм жизни, и далеко не все они приятны на вид, даже те, кто дышит кислородом. Я, конечно, ожидал увидеть перегринца – мерзкого синеватого крокодила с четырьмя парами глаз и традиционно склочным характером. Однако вместо ящерицы из капсулы неторопливо выбрался… здоровенный, мне по грудь, полосатый кролик – серо-белый такой, с короткими ушами, любопытными серыми глазищами и двумя парами ловких передних лапок, похожих на руки ребенка.

– Гранг, – выдохнул я. – Ну и ну…

Гранги редко путешествовали по галактике. Эта раса сидела на своих планетах, приторговывая всякой ерундой вроде трансурановых элементов и не очень-то высовываясь. Правда, мне уже приходилось слышать, что из-за перенаселенности они потихоньку начали проникать в человеческие миры, но живьем я еще не видел ни одного гранга, поэтому наш гость заставил меня немного похолодеть от ксеношока. Хотя, если честно, это с непривычки: полосатый кроль в серебряных штанишках и каких-то невообразимых, похожих на ласты, сапогах, был скорее симпатичен, чем ужасен.

– Вау, – певуче заговорил гранг, – вы есть люди! Какое счастье есть!

– Вы говорите по-нашему? – обалдело заморгал Перси.

– Я – Тхор, могучий и лицензионный повар-метаболист, обученный специально для работы с людями, – заявил спасенный, так и лучась дружелюбием и благодарностью.

– Наверное, все-таки лицензированный, – машинально поправил его я, ловя себя на мысли о том, что воняет от него действительно порядочно. – А где вы учились, уважаемый?

– А что такое «метабол»? – вмешался неугомонный Перси. – Это какая-то новая игра, наподобие спаун-тенниса?

– Наверное, речь идет о метаболизме, – вздохнул я. – Тхор хочет сказать, что он специалист по пищеварению человека. Но я где-то слышал, что гранги едят то же самое, что и мы, люди…

– Верно-верно есть! – усердно закивал Тхор. – Я учился на Солли, я имею настоящий лицензия, позволяющий мне кормить любых людей на любой планете.

– Замечательно! – обрадовался я. – Но сейчас нам нужно подумать о том, чтобы зацепить наш проклятый «рюкзак» и начать разгон. Ох, и придется же мне писать объяснительные…

В дальнейшем разговоре со спасенным выяснилось, что он был единственным пассажиром крохотного грузовичка, шедшего на Гловердейл, где Тхор надеялся найти работу. В человеческие миры его погнала ужасная безработица. Он отучился в поварской школе на Солли, распределения не получил и решил попытать счастья где-нибудь в другом месте. Почему шарахнул крокодильский грузовик, он не знал, так как очухался уже в капсуле, где и проболтался битых две недели, успел совершенно отчаяться, и если бы не «Гермес», то… прервав его излияния, Перси не слишком вежливо отправил Тхора в душ.

Следующий день начался со страшной свары по поводу курева. У сэра Персиваля пухли уши, у меня, в общем-то, тоже – мы устроили совершенно безобразную сцену, начав с сигарет и закончив горчицей. В самый неподходящий момент в рубке возник Тхор.

– Я думал, может помочь вам чем, – тихо заявил он, смешно потирая верхними передними лапками.

Мы умолкли и уставились на него.

– Я, правда, в шкале не разбирайся, – так же скромно произнес Тхор и попытался усесться в пилотское кресло. – Я военный навигатор есть.

– Вы же повар! – воскликнул Перси, не понимая, что вообще происходит.

– Повар есть, – печально отозвался Тхор. – Флот сократить, офицер Тхор – за борт. Теперь Тхор повар есть. Ю-ха-ха… жизнь такой. Нелегко вам есть вдвоем?

– Что нелегко, так это точно. Простите, Тхор, а сколько вам лет?

Полосатый кролик повозился в кресле, грустно вздохнул и ответил:

– Тхор молодой есть. Это главный вычислитель есть? А панель ввода где?

– Попробовали бы вы что-нибудь приготовить, – мечтательно предложил я. – А потом и с панелями разберемся. Сходите на кухню, а? Нам еще десять дней лететь…

– Есть, – без особого энтузиазма хмыкнул Тхор.

Склока наша утихла сама собой. Перси принялся прикидывать, каков будет размер федеральной премии за спасение терпящего бедствие инопланетянина, а я погрузился в тоскливые размышления по поводу бренности всего сущего. О кулинарных способностях нашего нового кока я не думал.

Как оказалось, зря.

Обед был готов в час по корабельному времени.

– Мы, военные, к порядку приучены есть, – заявил нам Тхор, выставляя на стол кастрюлю и пару закрытых крышками судков.

Смысл его выражения стал ясен позднее, а сперва мы здорово порадовались наваристым щам, сваренным из давно забытой нами капусты. Оказывается, в кладовых «Гермеса» таилась уйма сокровищ, оставшихся еще от прежнего хозяина: Тхор нашел и душистый перец, и лавровый лист, о существовании которого я даже не догадывался – в общем, щи у него получились на славу.

– А что на второе? – сияя, осведомился Перси.

– О, на второе…

Физиономия Тхора обрела крайне загадочное выражение.

– Вы, видно, сами не знать, что у вас есть.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ну, – он немного замялся, – вы про табак спорить? Про соус спорить? Никогда Тхор не слышал, чтобы табак люди вовнутрь употребляй, но у нас на Солли хороший педагог был. Он импровизации учил. То, что импровизировано – может быть вкусным, очень вкусным. Тхор взял муку, взял лук, взял воду, а потом пошел перец искать. И табак нашел. Целая пачка. И вот, – пожалуйста. Табак, правда, больше нет, но я…

– Ч-что? – спросили мы хором.

– Белый соус, – ответил он. – С табаком.

И поднял крышку судка.

И в нос нам ударил густейший аромат трубочного табаку, справно проваренного с мукой, тушеным луком и прочими, не менее необходимыми ингридиентами.

Как говорил потом Перси, от рукоприкладства его удержали исключительно межрасовые законы.

Вы думете, это самое замечательное, что случилось с нами в этом рейсе? Ошибаетесь. Пока я писал на Спенсере объяснительные, а Перси – получал премию, благодарный Тхор собрал свои вещички и отправился искать работу. Не знаю, потчевал ли он табачным соусом еще кого-то, но факт то, что в тот день, когда я наконец отмучился с докладными записками, а Перси – получил наконец премию, под трапом «Гермеса» появилась знакомая полосатая рожа.

– Шкип, – жалобно произнесла она, – навигатор нужен?

– Только не повар, – ответил за меня Перси.

– Да ладно, чего там, – я махнул рукой и отвернулся, не желая, чтобы этот чертов кроль видел, как от смеха у меня текут слезы. – Но только за одну ставку, идет?

Content

Алексей Бессонов
Табачный соус