Ирина Хрусталева

Диджей сарафанного радио

Глава 1

Татьяна неуверенно вошла в офис частного детективного агентства и остановилась в дверях.

– Добрый день. Чем могу помочь? – поинтересовалась молоденькая секретарша.

– Здравствуйте. Мне нужно повидать Валерию Алексеевну, э-э-э, Протасову, – заглянув в записку, которую держала в руках, ответила Таня.

– Подождите минуточку, я сейчас доложу о вас, – улыбнулась секретарша и включила селектор. – Валерия Алексеевна, тут к вам посетительница. Вы сможете ее принять?

– Что за посетительница?

– Сейчас узнаю. – Девушка повернулась в сторону Татьяны и спросила: – Как вас представить?

– Харламова Татьяна.

– Валерия Алексеевна, это Харламова Татьяна.

– Не знаю такой, но все равно пригласите.

– Проходите, – приветливо улыбнулась секретарша. – Вон та дверь, – и она указала на дверь, где красовалась вывеска: «Президент частного детективного агентства «Багира» – Протасова Валерия Алексеевна».

Татьяна осторожно приоткрыла дверь и вошла в кабинет. Возле окна, спиной к двери, стояла высокая стройная женщина в брючном костюме и поливала цветы.

– Здравствуйте. Можно войти? – спросила посетительница.

– Доброе утро, проходите, присаживайтесь. Простите, что встречаю вас с лейкой, – проговорила хозяйка кабинета. – Если сейчас отложу это занятие, то мои цветы снова останутся без влаги, я постоянно про них забываю. Нет бы попросить секретаршу, так я даже об этом ухитряюсь забыть.

– Ничего, я подожду, – ответила Татьяна и присела на стул, стоявший у стены.

Через минуту Валерия закончила поливку, поставила лейку на подоконник и, сев за свой рабочий стол, приветливо улыбнулась девушке.

– Добрый день еще раз. Присаживайтесь к столу, – проговорила она. – Что это вы у стеночки пристроились? Садитесь поближе, я не кусаюсь.

Татьяна с недоумением посмотрела на красивую молодую женщину, которая явно была моложе ее, и захлопала глазами. Она рассчитывала увидеть здесь представительную даму, лет эдак пятидесяти, в очках и непременно с папиросой во рту. Именно так представляла себе детектива Татьяна. А перед ней сидела улыбчивая девушка с шикарными черными волосами, зелеными глазами, курносеньким носиком и пухлыми капризными губами.

– Вы действительно Валерия Алексеевна Протасова? Частный детектив? – недоверчиво спросила она.

– Собственной персоной, – снова улыбнулась Лера. – Что, не похожа? – забавно сморщила носик она.

– Если честно, то нет, не похожи, – смущенно ответила Татьяна, садясь поближе к сыщице. – Я вас представляла совсем иначе.

– Не вы первая, – беспечно махнула Лера рукой. – А откуда вы узнали про наше агентство? – поинтересовалась она.

– Мне вас порекомендовал один наш общий знакомый. Он написал мне адрес, – ответила молодая женщина.

– Кто, если не секрет?

– Нет, конечно, не секрет. Его зовут Курилов Станислав Борисович, он коллекционер и наш сосед по даче. Это он мне рассказал о вас и вашем агентстве. А еще о том, как в прошлом году вы расследовали дело о драгоценностях графини Епишиной.[1] Только он почему-то не упомянул, что вы такая молодая, – смущенно улыбнулась Татьяна.

– Как же, как же, я очень хорошо помню Станислава Борисовича, – кивнула Лера. – Он мне здорово помог тогда, его информация была бесценна. Я вас слушаю. Простите, кажется… Татьяна Харламова? Если, конечно, я правильно поняла свою секретаршу, – перешла детектив к делу.

– Да, меня зовут Татьяна.

– А отчество?

– Давайте без отчества, просто Татьяна.

– В таком случае, можно просто Валерия, – очень мягко проговорила сыщица, и Таня облегченно вздохнула. Она ужасно боялась, что, придя сюда, будет чувствовать себя скованной и не сможет всего рассказать. Но сейчас, глядя на Валерию, она поняла, что с этой девушкой она не чувствует никакого напряжения и может быть откровенной до конца.

– Итак, что вас привело сюда, Татьяна? – первой начала разговор Лера.

– Если честно, я пока и сама не знаю, правильно ли поступаю, – ответила та. – Нет, вернее, знаю, только все как-то… В милиции говорят, что никаким криминалом здесь и не пахнет, а я не верю, я чувствую, что здесь что-то не то. Даже уверена в этом… в некоторой степени. Просто доказать не могу.

– А нельзя ли поподробнее? – осторожно попросила детектив.

– Да, извините меня, – застенчиво улыбнулась девушка. – Вы же ничего не знаете, а я….

– Все нормально, соберитесь с мыслями, а потом объясните все по порядочку, не спеша, – подбодрила девушку Валерия. – Главное, не волнуйтесь.

– Да, я сейчас все расскажу. Простите меня, ради бога, я ужасно нервничаю, – снова прошептала та и, достав из сумочки носовой платок, вытерла вспотевшие ладони.

– Знаете что, а давайте мы сейчас с вами выпьем кофе? – предложила вдруг Валерия и широко улыбнулась. – Вы немного успокоитесь, соберетесь с мыслями и все мне расскажете.

– Я кофе не пью, сердце не совсем здоровое, а вот от чая не откажусь. Я так волнуюсь, даже во рту пересохло, – откровенно призналась Татьяна.

Валерия включила селектор внутренней связи и проговорила:

– Ирочка, пожалуйста, чашечку чая нашей гостье и кофе мне.

– Через пять минут принесу, Валерия Алексеевна, – с готовностью ответила секретарша.

– Спасибо, Ирочка. Сейчас мы с вами организуем небольшой ленч, – обратилась она к Татьяне. – У меня есть замечательное печенье и шоколадные конфеты. Я провожу на работе очень много времени, поэтому всегда держу в шкафу сладости, чтобы, если что, не умереть с голоду, – засмеялась она. – Знаю, что конфеты ужасно вредны для фигуры, но ничего поделать не могу: слабость к ним имею.

– Я тоже сладкоежка, – махнула рукой Таня. – Всю зиму шоколадки уплетаю, а как весна начинается – диеты пробую разные. А в прошлом году я даже голодала целых десять дней.

– И голодовка вам помогла? – с интересом спросила Валерия.

– В общем-то да, я похудела тогда на шесть килограммов, но потом набрала их практически моментально, – вздохнула молодая женщина. – Такие вещи нужно делать только под наблюдением врача. У меня потом долгое время желудок болел. Вы же видите, я достаточно крупный экземпляр и, естественно, всегда с завистью смотрю на стройных девушек. Вот поэтому и мучаю себя всем, чем ни попадя. Года три назад даже до тайских таблеток докатилась.

– А вот это действительно чересчур экстремально, – покачала Лера головой. – Красота, конечно, требует жертв, но не до такой критической степени.

В это время секретарша внесла поднос, и собеседницам пришлось прервать разговор. Ирина поставила его на журнальный столик, рядом с креслами.

– Вот, как вы и просили, Валерия Алексеевна, вам кофе, а гостье чай. Сливки и сахар положите по вкусу, вот лимон, – сказала она.

– Спасибо вам, Ирочка, – поблагодарила девушку Валерия. – Татьяна, пересаживайтесь в кресло, здесь нам будет удобнее, – предложила она гостье.

Та послушно пересела в предложенное место, продолжая стеснительно улыбаться.

– Пейте чай, угощайтесь. Сегодня мы с вами не будем думать о калориях, – очень дружелюбно проговорила Лера и, взяв свою чашку кофе, села напротив.

Татьяна взяла в руки чашку чая и, став вдруг серьезной, внимательно посмотрела на золотую жидкость, как будто искала в чашке ответы на свои вопросы. Через мгновение она заговорила:

– Чуть больше двух недель назад умерла моя родная сестра Надя, – так начала свой рассказ молодая женщина. – Она моложе меня всего на год. Мы с сестрой похожи, как двойняшки, нас все время путали. Мы с Надей были очень близки, у нас никогда не было секретов друг от друга… и вот теперь ее не стало, – грустно прошептала она.

– Мои искренние соболезнования, – тихо произнесла Лера.

– Что? Спасибо, – рассеянно ответила Таня и потерла пальцами виски. – У меня в последнее время страшно болит голова. Извините, если я буду путаться, просто ужасно волнуюсь. Как начинаю вспоминать про Наденьку….

– Не страшно, я человек привычный, – успокоила девушку сыщица. – На то я и детектив, чтобы распутывать всякие казусы. Рассказывайте, я вас внимательно слушаю.

– Надя умерла от сердечного приступа, и… я даже не знаю, как сказать, – нахмурилась Таня.

– Говорите, как есть.

– Дело в том, что у Нади было совершенно здоровое сердце. Это я родилась с пороком, а Надя… она не могла умереть от сердечного приступа, потому что была совершенно здорова!

– Ну-у-у, сегодня человек здоров, а завтра… – протянула Лера. – От этого никто из нас не застрахован. Экология, стрессы и все такое прочее. Продолжайте.

– Дело в том, что незадолго до этого Надя рассказала мне… Нет, я лучше по порядку буду рассказывать, а то совсем запутаюсь. Моя сестра работает… то есть теперь уже работала, – сама себя поправила девушка, при этом болезненно сморщившись. – Надя работала в крупной страховой компании ведущим юристом. Ее туда один наш хороший знакомый устроил, очень влиятельный человек. Естественно, она очень старалась не подвести его и делала все, что ей приказывало руководство. Но однажды… – девушка на некоторое время замолчала, как будто собираясь с мыслями. – В тот вечер я не поехала к себе домой, а решила остаться ночевать у сестры. У нас отдельные квартиры. Одна осталась от дедушки с бабушкой, а вторая – от родителей: они у нас уже пять лет как умерли. Это была трагедия, настолько глупо и нелепо все произошло. Они вечером из театра возвращались и уже почти доехали до дома, последний переулок оставалось миновать, и у машины колесо прокололось. Папа вышел, чтобы поменять его. Только открыл багажник, запаску хотел достать, и тут откуда ни возьмись группа молодых ребят. Во время следствия выяснилось – они обколотые были. Их поймали и судили, только… родителей наших этим не вернешь, – тяжело вздохнула Татьяна. – О чем это я? Ах да, эти наркоманы, увидев машину, да еще в темном переулке, где народу никого, решили, что неплохо было бы покататься по ночной Москве. А папа был мужчина вспыльчивый, не терпел беспредела, естественно, он вступил с ними в драку. Мама сразу же из машины выскочила, стала их разнимать. Как на грех, у одного из наркоманов оказался пистолет, и он выстрелил в отца, а потом и в маму. После этого, конечно, они разбежались, а мама с папой остались лежать в переулке. Только часа через три или четыре их увидел прохожий и позвонил в милицию и «Скорую помощь». Когда те приехали, мама уже умерла, а папа еще был жив. Врач потом сказал, что, если бы родителей сразу доставили в больницу, их можно было бы спасти. Вот так мы с Наденькой и остались одни. После этого мы еще больше сблизились, всегда старались во всем помогать друг другу. И вот… я не сумела ее уберечь, – грустно проговорила Татьяна. – Я не слишком занимаю ваше время, рассказывая про родителей? – вскинула на сыщицу глаза Татьяна.

– Что вы, Таня. Мое время сейчас принадлежит вам безраздельно, так что рассказывайте все, что считаете нужным, – мягко ответила Лера.

– Извините, что я еще и про эту трагедию вам рассказываю, просто хочу, чтобы вы поняли, что Надя для меня была не просто сестрой. Она была моим другом, матерью, отцом, в общем, всей моей семьей. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Конечно, Таня, я очень хорошо вас понимаю. И не нужно извиняться, вы правильно делаете, что рассказываете все. Я слушаю, – подбодрила Валерия молодую женщину.

– Мы с Надей – незамужние, – продолжила Татьяна. – Вернее, я была замужем, а сейчас в разводе. Мой брак продлился всего один год. Надя замужем не была, но у нее не так давно появился друг. Мы к этому молодому человеку обязательно вернемся, потому что он имеет непосредственное отношение ко всей этой истории. Ну так вот, в тот раз я не поехала домой, решила остаться на ночь у сестры, – повторила Татьяна. – Весь вечер мы проболтали и уже собрались ложиться спать, как раздался телефонный звонок. Время было еще не совсем позднее, десять вечера, просто мы решили лечь пораньше. Ведь на следующий день на работу нужно было вставать рано. Раздался звонок, Надя взяла трубку, а я в это время уже в кровать легла. Слышу, моя сестра как-то очень нервно и возбужденно отвечает собеседнику: «Я много думала над этим вопросом. Вы заставляете меня пойти на должностное преступление, а я не могу этого сделать, да и не хочу». После этого она раздраженно бросила трубку. Естественно, я не выдержала, встала с кровати и прошла к ней в комнату.

«Что случилось, Надюш?» – спросила я у сестры и увидела, что она плачет. Я подбежала к ней, снова спросила – в чем дело, а она ничего мне не ответила, а продолжала плакать.

Татьяна снова замолчала, и Валерия не перебивала ее. Она видела, что девушка не на шутку взволнована, поэтому терпеливо ждала, когда она сможет продолжить рассказывать дальше.

– Извините, сложно все вспомнить подробно, – вздохнула девушка. – На чем я остановилась? Ах да, Надя все плакала и плакала, а я просила ее, чтобы она мне все рассказала, тогда ей сразу легче станет. Потом, когда сестра наконец немного успокоилась, она начала говорить: «Погиб один наш клиент, бизнесмен, несчастный случай на охоте. А наше руководство не хочет выплачивать семье погибшего страховку. Пытаются доказать, что это самоубийство, и если докажут, то платить не придется. Но это не самоубийство, это стопроцентный несчастный случай! А они все равно стоят на своем и заставляют меня провести внутренний дренаж. Вчера в деле появился один документ, которого раньше и в помине не было. Откуда-то взялся свидетель. Все шито белыми нитками, и я не хочу участвовать в этом, это же криминал! Да и не только в криминале дело… это просто подло, ведь там остались двое малолетних детей. Я порядочный человек и не хочу марать руки такими грязными делами. Что будет с моей репутацией юриста, если об этом станет известно? Мне даже подумать об этом страшно». Я начала успокаивать сестру. Признаюсь, что даже уговаривала ее не лезть во все это со своими принципами. Что ее дело маленькое, она всего лишь юрист, который обязан подчиняться руководству, и нужно делать то, что говорят. Но, когда я узнала о размере суммы, стоявшей на кону, меня прямо жаром опалило.

– И какова же сумма? – с интересом спросила Валерия.

– Два миллиона.

– Если страховая компания крупная, для нее эти деньги, что для нас с вами две копейки, – улыбнулась Лера. – Не понимаю, из-за чего такой ажиотаж?

– Вы, наверное, не поняли, – вскинула Татьяна глаза. – Два миллиона долларов!

– Долларов? – удивилась Лера.

– В том-то все и дело, – вздохнула Таня. – Сумма очень серьезная, и моя сестра не напрасно так переживала.

– Да, действительно, сумма внушительная, – задумчиво пробормотала детектив. – И что же дальше?

– А дальше – ничего: моя сестра умерла от сердечного приступа, и я уверена, что ей помогли! – на одном дыхании выпалила Татьяна.

– Почему вы пришли к такому выводу?

– В тот день Надя ждала в гости своего друга, молодого человека, о котором я вам уже говорила, Игоря. Он работает там же, в страховой компании «Содружество-плюс». Надя мне говорила, что он должен приехать к ней вечером, сестра еще собиралась после работы в магазин заскочить, чтобы купить вина. Мы с ней днем по телефону разговаривали, и она мне об этом сказала. Но Игорь утверждает, что не смог к ней приехать в тот вечер, у него стопроцентное алиби. А я уверена, что это алиби тоже сфабриковано, потому что его обеспечили вице-президент этой же компании… плюс его секретарша и уборщица.

– Постойте, постойте, Татьяна, – перебила девушку Валерия. – А почему вы вдруг заговорили про алиби? Разве по поводу смерти вашей сестры завели уголовное дело?

– Да, его завели по моему требованию, но буквально через два дня дело закрыли за отсутствием состава преступления. Я настаивала на том, чтобы все проверили. Я уверена, что Игорь напоил мою сестру чем-то, что вызвало остановку сердца, а в милиции… в общем, правды я там не добилась. Я уже хотела написать письмо прокурору, но мне подсказали, что лучше обратиться к частному детективу. Мы с вами потом к этому обязательно вернемся, я хочу рассказать, что было дальше, боюсь что-то забыть и пропустить… Эти трое подтвердили, что Игорь задержался в тот день на работе и пробыл там допоздна. А я уверена, что это неправда, – упрямо повторила она. – Он был у Нади и напоил ее каким-то препаратом, от которого и случился сердечный приступ! Вроде бы экспертиза ничего не показала, но это ничего не значит: уверена, что я права!

– Откуда такие выводы, Татьяна?

– Я и сама не знаю, откуда они у меня появились еще в самом начале, просто почувствовала, и все, – откровенно призналась девушка. – Но сейчас я точно уверена, что права.

– И откуда же появилась эта уверенность?

– Игорь неделю назад купил себе машину, дорогую иномарку.

– И что? У меня тоже есть машина, и тоже иномарка, – пожала Валерия плечами. – В наше время машина – это совсем не роскошь, а средство передвижения. Если за покупку автомобиля людей будут подозревать в убийстве, то, вы меня простите… – развела она руками.

– Да, вы правы, – согласилась Таня. – Только здесь совсем другой случай. Совсем недавно матери Игоря сделали дорогостоящую операцию в Германии. Игорь нахватал долгов столько, что ему нужно теперь целый год работать, чтобы расплатиться. У Нади он тоже занял десять тысяч долларов. Вот и судите сами. Откуда у него деньги на машину, когда он еще долгов не отдал?

– Но ведь это только ваши предположения, а суду, как известно, их не представишь. И если вы вдруг все же решитесь снова возбудить уголовное дело только на основании своих умозаключений, думаю, что оно даже до суда не дойдет.

– Я все прекрасно понимаю, – кивнула Татьяна головой. – Поэтому и пришла к вам, а не в прокуратуру, как собиралась. У компании столько денег, что я совсем не удивлюсь, если они и в органах уже давно все купили. Я вам еще не все сказала. Уборщица, которая утверждает, что Игорь был весь вечер на работе, сразу же отпуск взяла и уехала на дачу. Я вчера специально туда поехала: узнала у соседей адрес. И знаете, что я там увидела? Она строит новый дом. У нее там развалюшка какая-то стояла, а сейчас ей дом ставят. Деревянный, правда, и не очень большой, но все равно, новый же, а он тоже немалых денег стоит. Откуда у нее деньги? Наверняка ей заплатили, чтобы она алиби Игоря подтвердила! А про секретаршу я и говорить не хочу: она любовница Варенцова, вице-президента компании. Она что угодно скажет, лишь бы не потерять спонсора.

– Это тоже может быть совпадением, я имею в виду дом, который строит уборщица, – возразила Валерия.

– Совпадением, говорите? Может быть, вы и правы, только до недавнего времени она перебивалась с рубля на копейку, я специально все про нее разузнала. Я не верю в такие совпадения, – упрямо проговорила Таня.

– Я, в общем-то, тоже, – вздохнула Лера. – Еще что-то есть?

– Да, и немало, – кивнула девушка головой. – То, что я вам рассказала, это только верхняя часть айсберга. Сейчас вы поймете, насколько я права в своих подозрения. Я уверена, что мою сестру убили!

– Продолжайте.

– Надя сама заключала договор с Черновым, бизнесменом, погибшим на охоте. Президент компании, Кошелев Николай Семенович, в тот день пригласил ее к себе в кабинет, где она и увидела будущего клиента. Дело в том, что президент компании и Чернов – давние друзья. Президент уговорил Чернова застраховаться в его компании. Надя мне дословно рассказала, как это было.

– …Вадим, посмотри, сколько несчастных случаев на дорогах происходит. В Москве их регистрируется более пяти тысяч в год. Да и не только на дорогах. То и дело квартиры грабят, несмотря на охрану и всякие там сигнализации. Современный вор идет в ногу со временем, любые преграды ему нипочем, грамотный стал до ужаса. Человек сейчас ни от чего не застрахован, того и гляди, какой-нибудь кирпич на голову обрушится или целый самолет на жилой дом, у нас это запросто. Ты же богатый человек и должен быть готов ко всему. Мало ли что в жизни может случиться! Давай страхуйся и спи спокойно, – убеждал друга Кошелев.

– Что это ты меня заранее хоронишь? – усмехнулся Вадим. – Я пока умирать не собираюсь.

– Что ты такое говоришь? С ума сошел? Кто же тебя хоронит? Я хочу, чтобы ты застраховал свое имущество и, если что, не думал о материальных затратах. Ну, а уж страховать свое здоровье и жизнь сам бог велел, я всем клиентам об этом говорю. Сейчас медицина стоит недешево. И потом, мне было бы приятно иметь в своей компании такого клиента, как ты, это наверняка поднимет мой рейтинг, – с улыбкой проговорил Кошелев.

– Ну, хорошо, уговорил. Давай тогда от всего сразу: от пожара, от землетрясения, от потопа, от конца света, а заодно и от старости, – со смехом согласился Чернов.

– К сожалению, от старости не могу, – развел Кошелев руками и тоже засмеялся. – От старости нас только старуха с косой может застраховать. А вот от всего остального – нет проблем!..

Чернов Вадим Анатольевич заключил договор с компанией на самый дорогой контракт, который имелся в наличии: в нем говорилось, что в случае смерти клиента компания обязуется выплатить родственникам погибшего два миллиона долларов. С того дня прошло чуть больше полугода, и вот произошло это несчастье на охоте. В заповеднике вместе с Черновым и еще пятью бизнесменами был и Кошелев. Никто не слышал выстрела, вернее, может, и слышали, но никто не обратил на это внимания, ведь это охота, а не рыбалка. Потом один из охотников случайно увидел Чернова. Он лежал на боку, поджав под себя ноги, дуло ружья было у его подбородка, а палец – на курке. Мужчина крепко вцепился в приклад двумя руками. К тому моменту он был уже, конечно же, мертв. Да это и понятно, ему половину лица снесло, пуля прошла от подбородка до самой макушки.

Вот так, собственно, и произошло это несчастье. Естественно, было следствие, которое пришло к однозначному решению: несчастный случай. Под ногами погибшего был сук, о который он, видимо, и споткнулся. А когда падал, случайно нажал на курок, и… результат вам уже известен. И вдруг Надя видит в папке с документами сфабрикованные показания какого-то свидетеля, который якобы видел, что Чернов застрелился сам!

– Возможно, так все и было? – спросила Валерия. – Почему вы решили, что такого свидетеля не могло быть?

– Потому что он появился ниоткуда. Потому что никто из пяти человек, бывших на охоте, помимо Кошелева и Чернова, его не видел. Якобы это был случайный человек, грибник. А какие грибы в ноябре месяце?

– Как – какие? Валуи, кажется, еще трюфели, которые со свиньей, специально обученной, ищут, – подсказала Лера. – Я точно не могу их назвать, но знаю, что какие-то есть.

– Нет, Надя была уверена на все сто процентов: это подтасовка, чтобы не выплачивать деньги семье погибшего. Она, кстати, собиралась съездить к тому самому «грибнику», но, к сожалению, не успела.

– Это все?

– Нет, не все, – нахмурилась Татьяна. – Еще сестра мне рассказывала, как Кошелев на нее кричал, когда она напомнила ему, что Чернов был его другом.

– …Дружба дружбой, а кошелек врозь! – не своим голосом орал на Надежду Кошелев. – Знаете сколько у меня друзей? Если я каждому отстегну по два миллиона, то, извините за откровенность, останусь в одних трусах! Да и то сомневаюсь, скорее всего, с одной резинкой от них. А вы, Надежда Викторовна, будьте любезны делать свою работу так, как я считаю нужным. И поменьше задавайте глупых вопросов, я не намерен на них отвечать! Иначе мне придется пересмотреть контракт с вами, несмотря на то, что вас мне рекомендовал очень солидный и уважаемый человек, кстати, тоже мой друг. Он уверял меня в том, что вы очень надежный работник, умеющий держать язык за зубами. А что выходит на поверку? Это вам не нравится, то вам не по нутру… А что дальше? Вы начнете диктовать, как мне следует работать? Или возьмете на себя полномочия вести дела компании так, как считаете нужным? Кто вы такая? Вы здесь – юрист. Заметьте, ведущий юрист, с соответствующей заработной платой. А ваша зарплата, дорогая Надежда Викторовна, целиком и полностью зависит от прибылей компании. От прибылей, а не от выплат ненормальных сумм по делам клиентов-самоубийц, пусть даже и родственникам моих друзей. Правила контракта одинаковы для всех, невзирая на статус и положение в обществе! Вы юрист, и уж вам-то, как никому другому, должно быть об этом известно. Извольте исполнять мои приказы беспрекословно, иначе мне придется пересмотреть трудовое соглашение с вами! – снова закричал он, да так сильно, что Надя вся сжалась в комочек. – Вы хорошо меня поняли?

– Да, я все поняла, господин президент, – ответила Надежда. – Дайте мне немного времени, я еще раз посмотрю все документы и напечатаю соответствующее заключение через два дня.

– Вот и прекрасно, – многозначительно проговорил Кошелев и вышел за дверь, не забыв ею хлопнуть…

– Как я теперь понимаю, ваша сестра не напечатала того заключения, которого ждал президент? – спросила Валерия.

– Нет. Она на следующий день поехала к вдове погибшего и побеседовала с ней. Та приняла ее почему-то весьма недружелюбно. Была уверена, что Надю специально прислали к ней из компании, чтобы что-то разнюхать. Она Наде откровенно высказала это. Моя сестра, как могла, постаралась убедить женщину в обратном, но, кажется, та не очень-то ей поверила. Тем не менее кое-что она все же рассказала. Со слов вдовы, ее муж не мог покончить жизнь самоубийством, он слишком любил жизнь, любил своих сыновей – у него близнецы шести лет. Он любил свою работу, там все было в порядке. Правда, сейчас власть перешла к его компаньону, и с этим пока не все понятно. По этой причине ей очень бы пригодилась страховка мужа. В общем, вдова уверена на все сто процентов, что ее муж не мог покончить жизнь самоубийством, для этого не было причин. И вот, пытаясь доказать это, моя сестра умирает, и я уверена, что ее убили! Я хочу найти преступника. Вернее, кто он, я и так прекрасно знаю, мне нужно доказать, что это – он, и наказать его. Во что бы то ни стало наказать, иначе я не смогу жить дальше, – нахмурилась Татьяна и с силой сжала кулачки.

– Месть – дело неблагодарное, – вздохнула Валерия. – Но, в принципе, я с вами солидарна… наверное. К сожалению, у меня нет сестер и братьев, поэтому не могу сказать точно, как бы я поступила на вашем месте. Возможно, именно так, как и вы, – откровенно призналась она. – Итак, какие же можно сделать выводы на данный момент? Если все, что вы мне рассказали, было именно так, и если ваши предположения верны, то это уже не просто убийство, – задумчиво проговорила детектив. – Это убийство на почве сокрытия должностного преступления. А именно, хищения денежных средств, причем в особо крупных размерах. Простите меня, Татьяна, я, кажется, увлеклась, во мне иногда тоже начинает говорить юрист помимо моей воли, – извинилась Валерия. – Рассказывайте дальше.

– Надя очень серьезно и ответственно относилась к своей работе и весьма болезненно – к своей репутации. Когда она высказала свое откровенное мнение на совете директоров, где затронули вопрос, касающийся страховки Чернова, Варенцов обозвал ее мошенницей.

– Даже так? – удивилась Валерия.

– Именно так, – подтвердила Таня. – Сестра мне и об этом рассказала, у нее руки дрожали от возмущения.

– …Я смотрю, Надежда Викторовна, что-то уж слишком рьяно вы отстаиваете интересы семьи нашего клиента, – с ехидной улыбкой заметил Варенцов. – А не попахивает ли здесь сговором, а? Мне так кажется, что вдовушка пообещала вам хороший кусок от того двухмиллионного пирога, который она незаконно рассчитывает заграбастать от нашей компании. Да вы мошенница, май дарлинг, – иронично засмеялся он. – Браво, браво! – захлопал вице-президент в ладоши. – Я восхищен вашей изобретательностью! Мне теперь понятно, почему с вашим приходом у нас так сильно сократилась прибыль. Вы подтасовываете факты, в результате компания незаслуженно платит клиентам и, естественно, терпит убытки. А вы тем временем очень неплохо зарабатываете.

– Что вы такое говорите?! Да как вы смеете оскорблять меня?! – возмутилась Надежда.

– А вот смею! – прикрикнул Варенцов. – Кто ты такая, чтобы оспаривать заключение компетентной комиссии и решение президента компании? Таких юристов, как ты, – как собак нерезаных, а таких компаний, как наша, раз-два и обчелся!

– Попрошу мне не «тыкать»! – взвилась девушка. – Это не я мошенница, это вы – жулики, и я докажу это, вот увидите! Посмотрим, как вы будете улыбаться и хамить, когда сядете на скамью подсудимых! – прокричала она и выскочила из кабинета…

– Через два дня Надя умерла, – тихо проговорила Татьяна. – И теперь передо мной стоит очень непростая задача: найти убийцу. Хотя я и предполагаю, что это Игорь, но в таком деле нельзя ошибаться. Чтобы предъявить обвинение, нужны неопровержимые доказательства, и я это прекрасно понимаю. А чтобы найти их, придется разворошить это осиное гнездо под названием «Содружество-плюс», потому что разгадка таится именно там.

– Да, задачка не из легких, – пробормотала Валерия и почесала кончик носа. – Если бы хоть какие-нибудь документы были…

– Все документы и вообще вся база данных компании сохранены на электронном носителе, флешке по-простому, и эта флешка у меня. Надя как будто чувствовала, что-то случится, поэтому скачала все на нее и отдала мне, – спокойно проговорила Татьяна.

– Носитель у вас? – недоверчиво переспросила Лера.

– Да, у меня, – подтвердила Таня. – Мало того, флешка со мной, – показала она на свою сумочку.

– Так что же вы молчите? Давайте ее сюда быстрее! – возбужденно проговорила Лера.

– Значит, вы беретесь за мое дело? – спросила Татьяна.

– Естественно, берусь, – пожала сыщица плечами. – Грех его упускать, оно обещает быть весьма любопытным, – потерла она ладонь о ладонь.

– А это будет дорого стоить? – осторожно поинтересовалась девушка.

– Разберемся, – махнула Лера рукой и достала из сейфа два экземпляра бланков договоров и анкету.

– У меня всего пять тысяч долларов. Этого хватит?

– Главное, чтобы на текущие расходы хватило, остальное – мелочи, – улыбнулась сыщица. – Не смотрите на меня с таким удивлением, просто уж больно дело ваше меня заинтересовало. Я не стану лукавить, затраты будут большие, на одних свидетелей придется ухлопать кругленькую сумму. Сами понимаете, сейчас за просто так никто и рта не раскроет, – развела она руками. – Еще кое-какие сведения придется собирать, может быть, даже применять соответствующую технику, много ездить и тому подобное. Но будем надеяться, что этих денег хватит, – повторила она.

– А как же ваш гонорар?

– Не забивайте этим голову, говорю же, мне интересно, азарт появился, а это почище всякого гонорара, – улыбнулась Валерия.

– Не переживайте, я вам потом все отдам, я неплохо зарабатываю, думаю, что сумею набрать нужную сумму, только не сразу, – уверила сыщицу Татьяна.

– Прочитайте договор и поставьте свою подпись в двух местах, я их галочкой отметила, – проговорила Валерия, передавая договор клиентке. – Потом заполните анкету, а я пока расписку напишу о получении от вас электронного носителя с информацией.

– А зачем расписка? – не поняла та.

– А это для того, чтобы меня не обвинили в экономическом шпионаже, – засмеялась Валерия. – Это же информация не для всеобщего обозрения?

– Естественно, – пожала Таня плечами. – Думаю, если бы в компании узнали о том, что она у меня имеется…. В общем, хорошего ничего бы не было.

– Вот видите, вы все прекрасно понимаете, – улыбнулась детектив. – А посему я должна себя обезопасить, хотя бы с юридической стороны. Я получила электронный носитель от вас, а вы, соответственно, от сестры. Извините меня, конечно, за грубую прямоту, но с мертвого человека никто спросить не сможет и, соответственно, привлечь его к уголовной ответственности – тоже. Теперь понятно, зачем нужна расписка?

– Да, понятно.

– Вот и ладушки.

– Это все? Я могу идти? – спросила Татьяна. – Больше вас ничего не интересует?

– Если вы мне рассказали все, тогда больше ничего от вас не требуется… во всяком случае, пока не требуется. Как только смогу что-то узнать и у меня появятся для вас новости, сразу же позвоню и доложу о положении вещей. Всего доброго, Татьяна, было приятно с вами познакомиться, – улыбнулась сыщица. – Сами ничего не предпринимайте, теперь это моя прерогатива, раз уж вы пришли именно ко мне.

– А когда вы начнете вести расследование? – поинтересовалась та.

– А вот прямо сегодня и начну, – весело ответила Валерия. – Не переживайте, я постараюсь как можно быстрее разобраться с вашим делом, – улыбнулась она. – Я же вижу, как вам не терпится.

– Спасибо, – тихо проговорила Таня. – Я так рада, что пришла к вам. Вы даже не представляете, до чего это тяжело, когда знаешь, кто убил твоего родного человека, и ничего сделать не можешь. Ужасное состояние, от бессилия все время хочется плакать, даже воздуха не хватает. А теперь, когда я с вами познакомилась, мне стало намного легче. Спасибо большое, – с чувством повторила она.

– Пока не за что, – развела руками Валерия. – Вот если мне удастся что-то сделать для вас, тогда и будете благодарить. Всего доброго, Татьяна, я вам обязательно позвоню.

Татьяна вышла за дверь, а детектив, схватив носитель, нетерпеливо подключила его к компьютеру, чтобы перекачать информацию.

– Так, так, так, посмотрим, что здесь у нас, – пробормотала она. – Очень интересно узнать, чем вы там дышите, господа из «Содружества-плюс»!

Глава 2

Валерия сидела в просторной гостиной шикарного загородного особняка и с удовольствием пила крепкий ароматный кофе. Напротив нее сидел хозяин дома, Кирсанов Юрий Александрович, банкир и приятель Чернова Вадима.

– Великолепный кофе, – проговорила Валерия. – Такой я пробовала только в Англии, а тому уже полтора года, – улыбнулась она.

– Мне его оттуда и привозят, – произнес Кирсанов. – Это настоящий, с Ямайки, а, как известно, там произрастает лучший в мире кофе. Великобритания закупает у них семьдесят процентов урожая, англичане знают толк в этом напитке.

– Спасибо за доставленное удовольствие, – кивнула Лера, отставляя пустую чашку. – Итак, Юрий Александрович, что вы можете мне рассказать о том трагическом дне? – спросила она.

– Что конкретно вас интересует, Валерия Алексеевна?

– Вы уже наверняка знаете: выдвинута версия о том, что Чернов покончил жизнь самоубийством. А его вдова отвергает эту версию, причем категорически. Что вы можете сказать мне о Вадиме? Как он вел себя в тот день? Что говорил? Что делал? Меня интересует буквально все.

– Так, значит, вас наняла вдова Вадима, Людмила? – с интересом спросил банкир.

– На этот вопрос я не могу вам ответить, – развела Лера руками. – Я обязана соблюдать конфиденциальность. Клиент всегда прав, вы же понимаете, – улыбнулась она. – Да и какая вам разница, кто меня нанял?

– Понятно, вопросов больше нет, – усмехнулся Кирсанов. – Так сказать, служебная тайна. Хотите еще кофе?

– Нет, спасибо, кофе я больше не хочу, а вот ответы на свои вопросы получить бы хотела, – снова улыбнулась Валерия лучезарной, обезоруживающей улыбкой. Она прекрасно знала, как это действует на мужскую половину человечества, поэтому пользовалась ею напропалую, особенно когда это было необходимо.

– Вас интересует, как вел себя Вадим? – переспросил банкир. – Обычно, как всегда, – пожал он плечами. – Веселый был, весь вечер балагурил, анекдоты рассказывал. Мы же на ночь в заповедник приехали, чтобы с утречка пораньше на кабана идти. Вадим, можно сказать, душой компании в тот вечер был. Впрочем, не только в тот вечер, он всегда был таким, – заметил Кирсанов. – На гитаре играл, пел очень хорошо, умел вокруг себя создать такую обстановку, что всем становилось весело и легко. У нас уговор существует: при подобных встречах не говорить о работе, о делах. Позволяются любые темы, кроме этих. Вадим в тот вечер всех собрал у костра, который сам развел, как всегда, взял гитару, мы все вместе спели, вспоминая студенческие годы. Потом Вадим травил анекдоты. Еще он рассказал нам, что летний отпуск у него обломался, он планирует в Рождество наверстать упущенное. Говорил, что повезет своих пацанов в «Диснейленд». У него близнецы, два мальчика, им по шесть лет, – объяснил он.

– Я в курсе, – кивнула головой Валерия. – И что же дальше?

– Да вроде бы ничего особенного, – нахмурился банкир. – Посидели, потом спать пошли, вставать-то на самой заре нужно было. Утром нас егерь разбудил, мы позавтракали, потом во дворе собрались, чтобы он мог наше снаряжение проверить. Посмотрел, нет ли у кого мобильных телефонов, они на охоте строго запрещены. Любой, даже самый тихий звонок, вплоть до вибрации, может спугнуть зверя. Они почему-то чувствуют магнитные волны, представляете? – улыбнулся Кирсанов. – Я заядлый охотник, специально изучал повадки зверя, и поверьте, Валерия Алексеевна, не перестаю удивляться гармоничности их жизни. Вот вроде мы, люди, разумные существа, но делаем такие страшные вещи, на которые дикий зверь не способен, – с азартом рассказывал он. – Я, кажется, немного отвлекся? – сам себя прервал банкир. – Простите, ради бога. На чем я остановился?

– На том, что егерь проверил ваше снаряжение, – напомнила Валерия.

– Ну да. После того как все было готово, пошли мы на место, – продолжил свой рассказ Кирсанов. – Уже там егерь нас всех распределил по намеченному плану, и начался гон. Гон – это когда зверя с разных сторон в определенное место загоняют, а там уже….

– Я в курсе, – перебила Валерия Кирсанова. – Давайте ближе к делу, – попросила она. – По существу.

– Извините, – улыбнулся тот. – Я давний охотник, большой любитель этого вида отдыха, поэтому часто увлекаюсь, когда начинаю рассказывать. Ближе к полудню нам сообщили, что с Вадимом случилось несчастье. Конечно же, мы все были в шоке, что уж там говорить! Милиция приехала, начали место трагедии осматривать. Нас всех на базе собрали, выясняли, кто в каком месте был во время происшествия, и все такое прочее. Долго никого не отпускали, ружья у всех конфисковали. Вернули только через две недели, и то чуть ли не с боем. Не очень охотно возвращали, нам даже пришлось обращаться кое к кому, чтобы без скандала обошлось. У всех охотников ружья дорогие, каждое чуть ли не целое состояние стоит, разрешение имеется, а в милиции хотели…. Впрочем, не будем вдаваться в подробности, что было, то прошло. Не буду говорить ничего плохого, ведь они ваши коллеги в некотором роде, – с сарказмом усмехнулся Кирсанов.

– Я сама по себе, – пожала Валерия плечами. – Что-то еще происходило?

– Нет, вроде бы больше ничего. Если честно, после того, как нам сообщили про Вадима, на меня какой-то ступор напал. Я никак не мог понять, почему с ним это случилось? Нелепость какая-то! Вадим – очень аккуратный человек, не мог он ходить с ружьем, не поставив его на предохранитель. Если только зверя какого-нибудь увидел? Зайца, например, или лису, – пожал Кирсанов плечами. – Но в тот день мы специально на кабана пошли, и внимание всех было сосредоточенно на его тропах. Впрочем, Вадим всегда был очень азартным, ажиотажным, как подросток, – улыбнулся банкир. – Он вполне мог наплевать на кабана и погнаться за зайцем, а уж за лисой – тем более. Да что ворошить прошлое? Теперь не узнать, что произошло на самом деле и почему он снял ружье с предохранителя. Этим следствие занимается, вот пусть и выясняют. Правда, выясняй, не выясняй, Вадима все равно уже не вернуть… – тяжело вздохнул он. – Вот, собственно, и все, что я могу рассказать о том дне, уважаемая Валерия Алексеевна, – закончил банкир.

– Из ваших рассуждений я поняла, что вы, Юрий Александрович, все же склоняетесь к версии несчастного случая? – спросила та.

– Наоборот, я этого вовсе не утверждаю, а просто высказываю свои мысли. А мои мысли как раз говорят об обратном, и это даже меня самого вводит в заблуждение. Я повторяю, что Вадим был очень аккуратен со своим оружием, просто так он не мог снять его с предохранителя. Напрашивается мысль, что он сделал это специально, чтобы… Вы меня понимаете? – спросил Кирсанов, бросив на детектива неуверенный взгляд. – Но я ничего не утверждаю, это просто мысли вслух, – поторопился оправдаться он.

– Значит, по-вашему, это самоубийство? – спросила Валерия, глядя Кирсанову прямо в глаза.

– Этого я не говорил, просто констатировал факты. Но, если хорошенько подумать… – пожал тот плечами. – Можно предположить и то и другое. В конце концов для этого существуют специалисты, экспертиза и все такое прочее, извините меня, я плохо в этом разбираюсь.

– Хорошо, предположим, вы правы. Только тогда нестыковка получается. Как вы считаете, Юрий Александрович: мог человек планировать поездку в «Диснейленд» на Рождество, если на следующий день он собирался покончить жизнь самоубийством? – задала Лера прямой вопрос, продолжая внимательно наблюдать за банкиром.

– Нет, конечно, – неуверенно ответил тот – Только я не берусь быть экспертом в таком, извините, скользком вопросе. Может, решение пришло в его голову спонтанно, вдруг? – предположил он.

– Такие решения спонтанно и вдруг на ум не приходят, – возразила детектив. – Их обдумывают заранее, если, конечно, человек действительно решился на такой шаг.

– А может, у него было… как же это называется, – нахмурился мужчина. – А, вот, вспомнил – состояние аффекта?

– Состояние аффекта тоже не появляется на пустом месте. Человек должен пережить в этот момент сильное потрясение, получить такой стресс, что мозги просто отключаются, – снова возразила Лера. – А какой стресс или потрясение мог получить Чернов, будучи в глухом лесу? Телефона у него при себе не было. Вы мне сами сказали, что во время охоты их положено оставлять на базе, чтобы неожиданный звонок не спугнул зверя. Значит, неожиданный звонок и сообщение, которое могло бы вызвать стресс, исключаются. А что же тогда могло так испугать Чернова, что он вдруг в одночасье решил расстаться с жизнью? Медведя увидел? Тогда бы он в него и стрелял, а не в себя. Вы со мной согласны, Юрий Александрович?

– Согласен, конечно, – снова как-то неуверенно ответил хозяин дома. – Только, повторяю, я не могу быть экспертом в таком деле. Я, к сожалению, не психолог, чтобы разбираться в странных проявлениях человеческих эмоций, я всего лишь банкир, – развел он руками.

– Напрасно, – заметила Валерия. – Сейчас очень актуально изучать психологию, особенно руководителям, под началом которых работает большой коллектив. Как в вашем банке, например.

– Я обязательно прислушаюсь к вашему совету, Валерия Алексеевна, – улыбнулся банкир. – И пойду на курсы по психологии, как только появится время.

– Итак, на чем мы с вами остановились, Юрий Александрович? – вернулась Лера к прерванной теме. – Мог ли человек, который собирался уйти из жизни уже на следующий день, строить планы на Рождество?

– А может, про «Диснейленд» он специально говорил, чтобы не выдать себя? – выдвинул Кирсанов очередную версию.

– Конечно, все может быть, только в это слабо верится. И потом, зачем же ему нужно было вводить вас в заблуждение? – вскинула Валерия брови. – Зачем он это делал?

– Ну, он же наверняка был в курсе, что его семья не получит никакой страховки, если он уйдет из жизни намеренно. Вот и…

– Вы сами-то верите в то, что сейчас говорите, Юрий Александрович? – усмехнулась Валерия. – Человек тщательно подготавливается, чтобы все выглядело, как несчастный случай, а на самом деле…. Разве можно быть уверенным, что все получится? Нет, это совсем не похоже на правду.

– Но почему? – удивился банкир. – Два миллиона долларов – это очень серьезная сумма, ради которой можно и спектакль разыграть.

– Я бы с вами непременно согласилась, если бы речь шла не о жизни человека, а о чем-то другом, – возразила детектив. – Играть спектакль со смертью – это… простите меня, извращение какое-то. Вадим был похож на больного человека?

– Нет, – очень уверенно ответил Кирсанов. – Более здорового и трезвомыслящего человека, чем Вадим, трудно себе представить.

– Ну, вот видите, – развела Лера руками. – А вы говорите – спектакль. Если бы с Вадимом что-то происходило, вы бы непременно это заметили еще накануне, когда сидели у костра. Понимаете, у самоубийц, которые заранее подготавливаются к уходу из жизни, сознание находится в измененном состоянии. Я не буду вам читать лекцию на эту тему, а продолжу задавать вопросы, за ответами на которые я к вам и приехала, – резко прервала полемику Валерия. – Уж коль мы заговорили о тех пресловутых миллионах, тогда ответьте… Вы не в курсе, как у Вадима обстояли дела с бизнесом? Я имею в виду денежный вопрос. Все ли у него было в порядке в финансовом плане?

– Здесь я могу вам ответить совершенно однозначно. Все операции, касающиеся финансовых оборотов, проходили через мой банк. Уверяю вас, уважаемая Валерия Алексеевна, все было в полном порядке.

– Вы уверены?

– На сто процентов.

– Вот видите, Юрий Александрович, значит, причина, связанная с деньгами, отпадает, – развела Лера руками. – Тогда попробуем прозондировать другой вариант. Враги у Вадима Чернова были?

– А у кого их сейчас нет? – усмехнулся Кирсанов. – Особенно когда ты удачливый, богатый человек. Я, конечно, не могу назвать таковых поименно, но думаю – были, конечно. Вадим – богатый человек, большой умница, грамотный специалист, хороший дипломат. Думаю, что были, – уверенно кивнул он головой. – Се ля ви, – развел банкир руками.

– Случайно Чернов не говорил вам о них? Может, он рассказывал, что ему кто-то угрожает, или что-то в этом роде?

– Нет, мне он ничего не рассказывал, – отрицательно качнул головой Кирсанов. – Да и когда ему было об этом говорить-то? Мы виделись очень редко, практически всегда только по вопросам бизнеса. Или на какой-нибудь светской тусовке случайно пересекались. Сейчас это модно – появляться на людях. Положение обязывает быть все время на виду, чтобы про тебя не забывали, – засмеялся Кирсанов. – А такие вот вылазки, как та охота, происходили очень редко, раза два в год, не чаще. Иногда, правда, в баньку ходили, но это уж совсем редко. В последний раз, наверное, года полтора тому назад. Совсем же нет времени, Валерия Алексеевна, на первом месте работа, на втором – снова работа, а уж на третьем – тем более работа, – развел банкир руками. – Скоро забуду, как мои дети выглядят, – вздохнул он.

– Это плохо, – кисло улыбнулась Валерия. – Они у вас большие?

– Сыну пятнадцать, дочери семнадцать.

– Значит, их детство вы уже пропустили?

– Выходит, что так, – с сожалением вздохнул Кирсанов.

– А ведь его ни за какие деньги не купить и не вернуть назад.

– В каком смысле? – не понял банкир.

– Дети выросли, а вы этого не заметили, вот в каком смысле, – вскинула глаза Валерия. – Детство бывает лишь однажды. Видеть, как твой ребенок сделал первый шаг, сказал первое слово, это же такой процесс, который невозможно заменить чем-то другим. И обратной дороги в детство, к сожалению, нет.

– Так я же работал, чтобы они ни в чем не нуждались. Чтобы могли учиться в лучших университетах мира. Чтобы… – Кирсанов запнулся, не зная, что еще сказать.

– Ну, если только так, – произнесла Валерия, при этом многозначительно поведя глазами. – Тогда конечно. Зачем нужен отец, когда впереди Кембридж или Сорбонна? Мне пора, Юрий Александрович, было приятно с вами побеседовать, – засобиралась она.

– Мне тоже было весьма приятно познакомиться с таким очаровательным детективом. Даже не мог себе представить, что подобное может быть.

– Что именно?

– Я же сказал, – улыбнулся банкир. – Никогда бы не подумал, что вы – частный детектив. Встреть я вас на улице, мне бы такое даже в голову не пришло.

– Так это же замечательно, – засмеялась Валерия. – Мне такое положение очень часто помогает в работе.

– Прошу прощения за столь интимный вопрос, – потупил глаза Кирсанов. – Вы замужем?

– Нет, – коротко бросила Лера, внимательно наблюдая за банкиром.

– Я так и думал. Если бы у вас был муж, не думаю, что он разрешил бы красавице-жене работать на таком поприще.

– На каком?

– Ну, вы же меня понимаете? Преступления, кровь, грязь, бр-р-р, – передернулся он. – Я считаю, что это недостойная работа для такой женщины, как вы. Уверен, что вам очень часто приходится… ну, чтобы добыть нужную информацию… и все такое, – путаясь в словах, пробормотал он, но Лера прекрасно поняла, что он имел в виду.

– Моя работа ничуть не хуже вашей, уважаемый Юрий Александрович, – немного резко ответила Валерия. – Только я, в отличие от вас, людей не граблю, а наоборот, стараюсь помочь поймать вора или убийцу.

У Валерии чуть не сорвалось с языка: «Как сейчас, например. Страховщики хотят ограбить вдову с двумя детьми, а я пытаюсь грабителей вывести на чистую воду. Да еще и молодая женщина погибла с их помощью».

Но она вовремя сдержала свой порыв и улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую была способна.

– Я никого не граблю, – обиженно проговорил Кирсанов. – Мой банк на данный момент один из самых надежных, между прочим!

– Это вы правильно заметили – на данный момент, – усмехнулась Лера. – А что будет завтра? За завтрашний день вы можете поручиться? Вы можете пообещать вашим вкладчикам, что они могут быть уверены в завтрашнем дне и спать спокойно?

– Ну-у-у, Валерия Алексеевна, – сморщился банкир. – Сейчас даже за настоящий момент нельзя поручиться, а вы…

– До свидания, Юрий Александрович, – с нажимом проговорила Лера. – Вы меня проводите до машины?

– Конечно, о чем разговор? – заулыбался Кирсанов. – Может быть, как-нибудь поужинаете со мной, Валерия Алексеевна? – интимно промурлыкал он, и Лера чуть не прыснула от смеха, бросив взгляд на его лысую макушку.

– Я бы с удовольствием, Юрий Александрович, но совершенно нет времени. У меня расписан каждый час, по минутам, на месяц вперед, честное слово.

– Ну, а когда вы освободитесь? – не отступал банкир.

– Может быть, может быть, – улыбнулась сыщица и поторопилась к выходу.

* * *

Валерия застряла в пробке на Рублевском шоссе и с раздражением смотрела на бесконечную вереницу автомобилей. Настроение укатилось прямо под колеса ее машины, и девушка ругалась на чем свет стоит.

– Вот и планируй после этого свой рабочий день, черт бы вас всех побрал! Как же, спланируешь здесь! Машин развелось немерено, прямо как собак бездомных.

Валерия бросила взгляд на часы и проворчала:

– Теперь я успеваю только к вдове на переговоры, и все, больше ничего сделать не смогу. Пока с ней побеседую, пока то да се, время пролетит, и уже домой пора. А у меня еще были планы относительно… Впрочем, может, это даже и хорошо, что я не успеваю. Посижу сегодня за компьютером, изучу материал по компании «Содружество-плюс». Правда, в бухгалтерии я соображаю так же хорошо, как моя прабабка в футболе, но буду стараться.

Через двадцать минут Валерия наконец-то выбралась из пробки и выехала на финишную прямую.

– Наверное, напрасно я не позвонила вдове, – вздохнула она, уже подъезжая к элитному коттеджному поселку. – Хотела нагрянуть внезапно, чтобы она не успела подготовиться к разговору. А ее ведь может не быть дома. Вот овца! – саму себя выругала Лера. – Будет прикол, если все так и есть. Ехала, ехала, столько мучений претерпела, и нате вам – приехала. Если Черновой действительно не будет дома… я не знаю, что сделаю, – продолжала ворчать сыщица, подруливая к высокому забору из красного кирпича.

Она остановила машину у ворот, вышла и, подойдя к двери, отыскала кнопку звонка. Лера решительно нажала на нее и тут же увидела, как ожил глазок камеры наружного наблюдения.

– Вам кого? – поинтересовался женский голос.

– Добрый вечер. Мне нужна Чернова Людмила Станиславовна, – ответила Валерия, глядя прямо в камеру.

– Вы кто? И зачем она вам понадобилась? – задала следующий вопрос женщина, не соизволив ответить на приветствие.

– Меня зовут Валерия Алексеевна Протасова, я частный детектив, – сухо представилась сыщица и, вытащив удостоверение, поднесла его к глазку.

– Зачем Людмила Станиславовна понадобилась частному детективу?

– Вы хотите, чтобы я рассказала об этом прямо здесь? Нет проблем, – пожала Валерия плечами. – Надеюсь, что вашим соседям тоже будет интересно. Я хочу поговорить с госпожой Черновой по поводу гибели ее мужа, Чернова Вадима Анато….

– Проходите, – резко перебила Леру женщина.

Щелкнул автоматический замок, и дверь в воротах приоткрылась.

– Так-то лучше, – пряча ехидную улыбку, проворчала про себя сыщица и, шагнув за порог, оказалась во дворе дома.

Она внимательно осмотрела окружающее пространство. Участок был огромный, дом монументальный, а машина, стоявшая рядом с крыльцом, очень престижная. На пороге показалась хрупкая молодая женщина с неестественно бледным лицом, она куталась в пуховую шаль. Несмотря на эту бледность, Валерия успела отметить, что женщина необычайно красива, просто непростительно красива.

– Проходите в дом, – пригласила она детектива.

– А вы не могли бы открыть ворота? – попросила та. – Я хочу загнать свою машину во двор.

– Да, да, конечно, сейчас открою, – кивнула женщина и нажала на какую-то панель рядом с дверью. Ворота поехали в сторону, открыв пространство для проезда. Лера села в машину и въехала во двор. Только после этого она прошла в дом. Женщина шла впереди нее, показывая дорогу, и через несколько мгновений они оказались в просторной гостиной.

«Заблудиться тут можно без сопровождения, – подумала про себя Валерия. – И зачем людям такие огромные дома? Здесь можно запросто расселить два цыганских табора, а потом долгое время ходить по комнатам, чтобы найти хоть кого-нибудь из членов этих таборов».

– Присаживайтесь, – показала женщина на кресло. Сама села в другое, напротив Валерии, и внимательно посмотрела на непрошеную гостью. Та тоже с интересом рассматривала молодую женщину, снова отметив, до чего она красива, несмотря на то, что очень просто причесана и одета, а на лице ее совсем нет макияжа.

– Итак, чему обязана? – сдержанно поинтересовалась та и нахмурила брови, заметив, как внимательно рассматривает ее Валерия.

– Я так понимаю, что вы и есть Людмила Станиславовна Чернова? – в свою очередь спросила Лера.

– Да, это я, – кивнула та головой. – И никак не могу понять, зачем я понадобилась частному детективу?

– Меня зовут Валерия Алексеевна, можно просто Валерия, – не обращая внимания на недружелюбный тон хозяйки дома, улыбнулась сыщица, пытаясь этим расположить ее к себе.

– Чему обязана, Валерия Алексеевна? – немного раздраженно повторила свой вопрос Чернова.

Лера подавила в себе злость, которая уже готова была вырваться наружу, и деловым тоном сообщила:

– Я расследую внезапную смерть одной молодой женщины, поэтому я здесь.

– Молодой женщины? – удивленно вскинула брови вдова. – Вы же мне сказали, что пришли по поводу гибели моего мужа.

– И по этому поводу тоже, – кивнула Валерия. – Случилось так, что смерть этой женщины и смерть вашего мужа очень тесно связаны.

– Не понимаю, – нахмурилась вдова. – С моим мужем произошел несчастный случай на охоте. При чем здесь смерть какой-то молодой женщины? Какое отношение мой муж может иметь к ней?

– Дело в том, что эта женщина – юрист из страховой компании «Содружество-плюс», руководители которой не хотят выплачивать вам страховку. Вернее, она была ведущим юристом этой компании. Две недели тому назад она умерла от сердечного приступа.

– Я сожалею, конечно, – пожала Чернова плечами и вскинула на Валерию глаза. – Но никак не могу понять… При чем все же здесь мой муж? – в который раз повторила она.

Детектив заметила, что в глазах вдовы промелькнуло еле заметное беспокойство, но виду не подала и дружелюбно улыбнулась.

– Ну, хорошо, давайте поговорим о другом, – предложила Валерия. – А по ходу разговора как раз и подойдем к вопросу, ответ на который вы хотите получить.

– Хорошо, – согласилась женщина, равнодушно пожав плечами.

Лера внимательно всмотрелась в красивое, но заметно измученное лицо вдовы и осознала, как сильно та переживает потерю мужа.

«Да, богатые тоже плачут», – подумала про себя она, а вслух спросила:

– Людмила Станиславовна, что вам говорят о страховке? Чем мотивируют невыплату? Вам официально объявили о том, что не собираются платить? Прислали какой-нибудь документ?

– Нет, официального документа мне пока не присылали. А что говорят? Идет расследование, выясняются обстоятельства, собираются факты, – устало проговорила вдова. – Этим занимается мой адвокат, я, честно говоря, мало что понимаю в таких делах, да и сил у меня нет с кем-то спорить, чего-то добиваться…

– Вы сейчас сказали: адвокат. Это адвокат вашего мужа?

– Нашей семьи.

– Вы не могли бы дать мне его координаты?

– Его координаты? – удивилась Людмила. – А зачем они вам?

– Мне нужно будет с ним поговорить, чтобы узнать, что говорят в страховой компании по поводу вашей страховки. А вы что-то имеете против? – вскинула Валерия брови.

– Да нет, ничего не имею, – пожала вдова плечами. – Я, конечно, дам вам его визитку, только не думаю, что он вам что-то расскажет. Наш адвокат умеет хранить семейные секреты, – заметила она.

– Мне совершенно ни к чему ваши семейные секреты, меня интересует конкретный вопрос, – сухо проговорила Валерия. – Я слышала, что президент компании «Содружество-плюс» и ваш муж были друзьями? Это действительно так?

– Да, они были друзьями, – сдержанно ответила Чернова. – Только толку от этой дружбы ноль, как теперь выяснилось.

– И наверняка Кошелев был вхож в ваш дом? – задала Валерия следующий вопрос.

– Естественно, – пожала Людмила плечами. – Мы дружили семьями, я часто виделась с его женой.

– А после смерти мужа вы продолжаете встречаться?

– Нет, в последний раз я видела их на похоронах Вадима. А жена Николая даже звонить мне перестала, – невесело усмехнулась женщина. – Крысы разбежались с тонущего корабля.

– Как же так, ведь они дружили?

– К сожалению, уважаемая Валерия Алексеевна, в мире богатых людей все совсем по-другому. Здесь нет настоящей дружбы, здесь дружба по социальному статусу и по размерам кошелька. Здесь даже нельзя себе позволить пересесть на более дешевую машину, пусть она тебе и очень нравится. Сразу же решат, что у тебя проблемы, и начнут потихоньку отодвигаться. А некоторые даже здороваться перестанут, – невесело усмехнулась вдова.

– Все так запущено? – хмыкнула Лера.

– Да, вы, наверное, правильно выразились, именно запущено, – согласилась Чернова. – И ничего здесь не сделать.

– Ладно, Людмила Станиславовна, вернемся к нашим проблемам.

– Я вас внимательно слушаю.

– Дело в том, что та самая женщина, о которой я вам говорила, юрист компании, старалась доказать, что руководство поступает не совсем законно и что вашей семье они просто обязаны выплатить страховку. Я не буду рассказывать, что и как происходило, скажу лишь одно. Женщина умерла от сердечного приступа, и есть версия, что этот приступ спровоцирован.

– Что значит – спровоцирован? Вы хотите сказать, что ее убили? – удивленно спросила Людмила.

– Да, есть такие предположения.

– А чем же я могу помочь в этом случае? Не считаете же вы, что я причастна к этому каким-то образом?

– Нет, что вы, – замахала Лера руками. – Как вам могло такое в голову прийти?

– И кто же это сделал, уже известно?

– Предположительно это Игорь Прошин, один молодой человек, друг Надежды. Он тоже работает в «Содружестве-плюс». Но у него стопроцентное алиби, подтвержденное тремя свидетелями, и, представьте себе, именно работниками того же «Содружества-плюс», – с иронией усмехнулась Валерия. – Сам вице-президент компании, его секретарша и уборщица, которая убирается на его этаже и в кабинете. Смешно, правда?

– Было бы действительно смешно, если бы не было так грустно, – проговорила Людмила. – Мне ужасно не по себе, что из-за меня, вернее, из-за какой-то страховки, погибла девушка-юрист. Лучше бы вы мне этого не говорили, – передернула плечами она и плотнее закуталась в шаль. – Я надеюсь, что преступник понесет наказание? – хмуро сдвинула брови вдова. – Зачем вы мне только это сказали? – повторила она.

– Я должна была вам это сказать, иначе наша с вами беседа не имела бы никакого смысла, – объяснила Валерия. – Да, Надежда, юрист компании, погибла, и погибла именно из-за вашей страховки. И теперь, чтобы доказать это… Впрочем, к данному вопросу мы с вами потом вернемся. Просто чтобы быть точно уверенной, что ваш муж погиб вследствие несчастного случая, а не застрелился сам, мне нужно кое-что знать.

– Если честно, то я мало что поняла, но все равно спрашивайте, – нехотя согласилась Людмила.

– Вы готовы ответить на мои вопросы?

– Например? – ушла от прямого ответа вдова.

– Как он вел себя в последнее время? Были ли у него враги? Не заметили ли вы что-нибудь необычное в его поведении? И все такое прочее. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

– Да, я прекрасно вас понимаю, госпожа Протасова, – немного раздраженно ответила вдова. – И у меня складывается такое впечатление, что вы совсем не тот человек, за которого себя выдаете.

– То есть? – удивленно вскинула Валерия брови.

– Скажите мне прямо. Вас прислали из компании? – в лоб спросила ее Людмила.

– С чего такие предположения? Я не имею к страховкам совершенно никакого отношения. Я же вам сказала, что расследую смерть юриста той самой компании по просьбе ее родственников.

– Тогда зачем эти вопросы о том, как вел себя мой муж? Были ли у него враги? Какое отношение все это может иметь к смерти юриста компании? – с нажимом поинтересовалась женщина.

– Но я же вам объяснила, что смерть вашего мужа и смерть этой девушки тесно связаны между собой. Простите, я, кажется, не совсем правильно выразилась, – нахмурилась Валерия. – Смерть вашего мужа повлекла за собой смерть юриста компании, потому что она была уверена, что страховка должна быть выплачена. Надежда Викторовна полагала, что с вашим мужем произошел несчастный случай и компания обязана выплатить вам страховку. А в результате она умирает. Теперь вы понимаете, почему я задаю вам такие вопросы?

– Понимаю, но… не совсем, – ответила Чернова.

– Хорошо, постараюсь объяснить более подробно, – вздохнула Валерия. – Прежде чем приступить к расследованию смерти Надежды, я должна быть уверена, что с вашим мужем действительно произошел несчастный случай, или…

– Или что? – нахмурилась вдова.

– Или убийство, – совершенно спокойно ответила детектив.

– Убийство?! – округлила глаза Людмила. – Но кому понадобилось убивать моего мужа?

– Это уже совершенно другой вопрос, – ответила Валерия. – И если вдруг я действительно приду к такому выводу, этим уже будет заниматься милиция. Мне важно знать, что ваш муж не кончал жизнь самоубийством, только после этого я смогу продолжать следствие в нужном для меня и моей клиентки направлении. Для вас это ничего не меняет, и в том, и в другом случае вам положена страховка. Вот это я и должна знать, чтобы продолжить вести расследование о смерти юриста, – повторила она. – Теперь вы понимаете, почему я задаю вам вопросы такого характера?

– Да, все понятно, – кивнула головой Чернова. – Я постараюсь ответить на ваши вопросы. У Вадима не было причин кончать жизнь самоубийством. У него все было прекрасно на работе и в семье, у нас очень хорошие отношения. Мой муж очень любил сыновей, у нас два мальчика, они близнецы. И вообще, если бы вы знали Вадима, вы бы поняли, что перед вами человек, который любил жизнь в любых ее проявлениях. Он никогда не отчаивался, что бы ни случилось. Он был неисправимым оптимистом во всем и всегда говорил, что проблемы нужно уметь решать по мере их поступления, а не накапливать их до критической точки. Насколько мне известно, у него не было никаких проблем. Еще раз повторю, что у моего мужа не было причин уходить из жизни, это нонсенс!

– А враги у него были?

– Враги? Наверное, были, ведь мой муж – не последний человек в большом бизнесе. Только мне о таковых ничего не известно. Во всяком случае, явных врагов у него не было, а скрытых… Конечно, многие завидовали Вадиму, это естественно. Мне кажется, что с этим приходится жить всем удачливым и богатым людям.

– В последнее время вы ничего странного не замечали за своим мужем? – задала следующий вопрос Валерия.

– В каком смысле? – не поняла Людмила.

– Ну, может быть, он волновался, нервничал, вел себя не так, как обычно?

– Нет, ничего такого я не замечала. Мне кажется, даже напротив, он был очень весел, разговорчив, особенно после того, как заключил с немцами выгодный контракт, – ответила женщина. – На ту охоту он собирался в приподнятом настроении. Говорил, наконец-то отключит мозги от работы, хоть на пару дней. Вадим очень любил такой вид отдыха, как охота, когда человека захватывает азарт, адреналин идет в кровь… Нет, Валерия Алексеевна, он не мог намерено себя застрелить, я в этом уверена на все сто процентов! Это могло произойти только случайно.

– Понятно, – кивнула головой Лера. – Похоже, что Надежда Викторовна была права: факты были подтасованы, а очевидец самоубийства куплен. Хорошо, не буду вас больше задерживать, Людмила Станиславовна. Проводите меня, пожалуйста, к выходу, а то я сама дороги не найду. У вас такой большой дом, что можно заблудиться, – улыбнулась она.

– Конечно, – с готовностью ответила женщина. – Пойдемте, я вас провожу.

Людмила пошла впереди, Валерия за ней. Уже когда они вышли во двор, Чернова вдруг спросила:

– Скажите, Валерия Алексеевна, вы действительно думаете, что ту девушку, юриста страховой компании, убили?

– Я не могу этого утверждать, – пожала Лера плечами. – Это пока только предположения. В милиции уверены, что у нее действительно был просто сердечный приступ. Но моя клиентка категорически с этим не согласна. Она уверена, что ее сестру убили, и связано это с ее работой в компании «Содружество-плюс». А конкретно, со страховкой вашего мужа. Моя задача доказать, что все именно так, чем я и занимаюсь.

– А если вам удастся доказать это, мне выплатят страховку мужа?

– Людмила Станиславовна, я не могу вам обещать этого по той простой причине, что пока сама ничего не знаю. Если мне удастся выяснить, что смерть молодой женщины стала следствием того, что она пыталась защитить ваши права, тогда… Тогда все возможно, – неопределенно ответила детектив.

– А ведь Надежда Викторовна была у меня, – призналась вдруг женщина и посмотрела на Леру виноватыми глазами. – Простите, что скрыла это от вас.

– Я знаю, мне сказала ее сестра.

– А почему вы не спросили меня об этом? – удивилась Чернова.

– Я ждала, что вы сами мне об этом скажете, но вы почему-то промолчали, а я не стала спрашивать, – пожала детектив плечами. – А почему вы вдруг решили признаться? – с интересом спросила она.

– Дело в том, что я была уверена – юрист приходила ко мне по заданию руководства страховой компании. Я очень резко разговаривала с ней, не верила ни одному ее слову, думала, что они там все заодно. Да и вас я тоже приняла сначала не за того человека, за которого вы себя выдаете.

– Я в курсе, – усмехнулась Валерия.

– Извините меня, – виновато проговорила Людмила. – Я сейчас в таком состоянии, что уже никому не верю. Компанию мужа тоже прибрал к рукам его компаньон, а у меня нет сил, чтобы спорить и отстаивать свои права, – сморщилась она. – Все как-то неправильно, нелепо, несправедливо. Ну почему все это произошло именно в моей семье? – прошептала она и резко отвернулась, чтобы Валерия не видела ее слез. – Почему именно мои сыновья должны расти без отца?

– Вы очень вовремя вспомнили о своих сыновьях, – строго проговорила Лера. – Как вы можете говорить о том, что у вас нет сил отстаивать свои права в компании своего мужа? Вы просто обязаны найти эти силы, чтобы бороться, а если понадобится, то и драться ради своих сыновей. Это не ваши права ущемляют, а права ваших сыновей. Вам не плакать нужно, а бороться!

– Но как? – всхлипнула Людмила. – Что я могу, если совершенно не разбираюсь в бизнесе? Нам назначили ренту в пятнадцать тысяч долларов и сказали, что я должна еще благодарить теперешнего президента за такую щедрость.

– И кто же это сказал? – усмехнулась Валерия.

– Юрист компании мужа… вернее, теперь уже не мужа, а его компаньона, – вздохнула вдова.

– И вы ему поверили и безропотно согласились?

– А что мне оставалось делать? Он показал мне учредительские документы, в которых я совершенно ничего не понимаю. По договору компания переходит в собственное владение одному из компаньонов в случае выбывания одного из них. Тому, кто выбывает, положена компенсация в каких-то там процентах, за минусом еще каких-то процентов. Рассчитав эти проценты, плюсы и минусы, новое руководство назначило мне пожизненную ренту – пятнадцать тысяч долларов в месяц. Юрист компании привел мне такие аргументы и цифры, что не согласиться с ним я не могла. Все выглядит очень убедительно.

– Я тоже юрист по образованию, и насколько могу судить, вам должны были предложить совершенно другие условия. А что же ваш адвокат? Почему он согласился на эти условия?

– Он как раз не соглашался, это все я, потому что понимаю: если подавать иск в суд, это затянется на очень долгое время, которого у меня нет, к сожалению. Я сама не работаю, больших сбережений в доме мы никогда не держали, все деньги были в обороте фирмы. У меня, правда, есть кредитная карточка, и на ней еще кое-что осталось, но… Не думаю, что этого надолго хватит. Когда средства закончатся, мне не на что будет купить даже хлеба. Мальчики растут, не успеешь оглянуться, нужно будет думать об их дальнейшем образовании. А вы сами знаете: обучение в хорошем вузе стоит недешево. Даже сейчас, когда они только пошли учиться в колледж, это достаточно дорого.

– Я полагаю, колледж элитный, поэтому и дорогой? – заметила Валерия.

– Естественно, элитный, отец выбирал для них самый хороший, – согласилась Людмила. – Но не могу же я забрать их сейчас оттуда, когда они только начали учиться, пошли в дошкольный класс, им же только-только по шесть лет исполнилось. Они привыкли, познакомились с ребятами, им очень нравится. Ну как мне им сказать, что больше они там учиться не будут? Да и не хотелось бы этого делать, там очень хорошие учителя. Если честно, я очень рассчитывала на страховку, наверное, поэтому и подписала все документы, касающиеся компании мужа. Если бы я получила ее, мне не о чем было бы волноваться. А видите, как все получается? – грустно усмехнулась она. – Вернее, совсем ничего не получается. И там ничего не выходит, и со страховкой ничего не ясно. В общем, с уходом Вадима все пошло наперекосяк, – вздохнула Чернова.

– У вас имеется этот дом, и, как я успела заметить, достаточно большой. Уверена, что стоит он немалых денег. В конце концов вы могли бы продать его и купить себе что-то более скромное, – заметила Валерия. – Думаю, что этих денег вам хватило бы надолго.

– Кроме этого дома, у меня больше ничего нет, – ответила Людмила. – Не считая еще двух машин, мебели и разных вещиц, имеющих кое-какую ценность. Я, конечно, могу продать и дом, и машины, но ведь у меня двое сыновей. Мне бы не хотелось лишать их привычной жизни, ведь они ни в чем не виноваты.

– Ладно, Людмила Станиславовна, пожелайте мне удачи, надеюсь, мне удастся все выяснить с вашей страховкой. А потом можно будет заняться и компанией вашего мужа, – весело проговорила она. – Мне кажется, что причина для этого имеется.

– Вы хотите сказать, что смогли бы что-то доказать? – удивленно спросила Людмила.

– Я не могу утверждать это, но, может быть, попробовать стоит, – улыбнулась Валерия. – Тем более когда речь идет о правах двоих детей.

– А может, мне вас прямо сейчас нанять? – оживилась женщина.

– Вы знаете, Людмила Станиславовна, давайте я вам через недельку позвоню. Надеюсь, что за это время мне удастся выяснить хоть что-то, и тогда… может быть, я и возьмусь за ваше дело, – ответила Валерия.

– Но, по сути, то, чем вы занимаетесь сейчас, – тоже мое дело, ведь оно касается непосредственно моего мужа и меня. Я не буду лукавить, что мне все равно. Мне совсем не все равно, получу я эту страховку или нет. Я очень заинтересована в ней, это сразу решит все мои проблемы, как настоящие, так и будущие, – откровенно высказалась Людмила. – Я очень вас прошу, помогите мне! – прижав руки к груди, попросила она.

– Я позвоню вам через неделю, максимум через десять дней, и тогда скажу о своем решении, – пообещала Лера.

– Спасибо вам.

– Пока не за что, – улыбнулась детектив и, спустившись с лестницы, пошла к своей машине.

– Я очень буду ждать вашего звонка! – крикнула ей вслед Людмила. – Вы вселили в меня надежду!

Валерия махнула женщине рукой на прощание, села в машину и выехала из ворот, которые хозяйка предупредительно открыла.

Глава 3

Валерия сидела за компьютером и просматривала документы, касавшиеся страховки Чернова. Она остановилась на показаниях неизвестно откуда взявшегося свидетеля и внимательно изучила этот документ.

– Так-так, господин Трушин, кажется, что пора нам с тобой познакомиться поближе, – прошептала детектив. – Ехать в такую даль за грибами… думаю, что ты врешь, любезный! Как сивый мерин врешь. Завтра утром я с тобой побеседую. А как только побеседую, тогда возьмусь и за все остальное.

Лера выключила компьютер, завела будильник на семь утра и легла спать.

«Поеду пораньше, чтобы успеть до пробок, – решила она, укладываясь поудобнее на подушке. – Завтра у меня много планов, нужно постараться осуществить их. Заранее загадывать не буду, будет день, будет и пища».

Утром Валерия встала, как и планировала, в семь часов и, быстро собравшись, поторопилась к своей машине. Она заглянула в листок, на котором записала адрес, и проворчала:

– И где только тебя нашли господа страховщики? Живешь на краю географии. Пили туда теперь через весь город!

За час и пятнадцать минут Лере все же удалось добраться до нужного места. Она остановила машину во дворе пятиэтажки и, снова заглянув в листок с адресом, тяжело вздохнула:

– Наверняка квартира на последнем этаже, а лифт в таких хрущевках не предусмотрен.

Детектив ошиблась совсем немного, нужная ей квартира оказалась на четвертом этаже. Она подошла к двери, брезгливо сморщила носик, глядя на свисающий клоками столетней давности дерматин, и, вытащив из кармана носовой платочек, нажала через него на замызганную кнопку. Некоторое время стояла гробовая тишина, и только Лера собралась вновь позвонить, как услышала за дверью какое-то шевеление и бормотание. Дверь распахнулась, и сыщица невольно отпрянула. На пороге возник мужичок в одежде явно не с его плеча, с синюшным носом, который занимал большую часть лица, и опухшими до невозможности глазками.

– Че надо? – рявкнул мужичонка. – Опять агитировать пришла? Дашь стольник на бутылку, тогда, может, и проголосую за вашего мироеда.

– Извините, вы Трушин Иван Иванович? – спросила Валерия и отошла на безопасное расстояние, чтобы от амбре хозяина квартиры не свалиться замертво.

– Ну и че?

– Так это вы или нет? – настойчиво спросила сыщица.

– Я, я, чего надо-то?

– У меня к вам дело, господин Трушин, очень важное, – серьезно глядя на алкоголика, сказала Лера. – Я могу пройти к вам в квартиру?

– Зачем это тебе в мою квартиру, ик? – пьяно икнул мужичонка.

– Я же вам сказала, что у меня к вам очень важное дело, – терпеливо повторила детектив.

– Дело, говоришь? А у меня вот никаких дел к тебе нет, ик, – снова икнул Трушин. – Мое дело сейчас пойти и найти на опохмелку, ик. Ишь как нутро разбирает, – постучав себя кулаком в грудь, проворчал он. – Аж горит все, нужно срочно выпить. Вот мое дело, важнее любого другого. Отойди от двери, – махнул рукой алкоголик. – Некогда мне с тобой здеся болтать, мне идти надо.

– Зачем же куда-то ходить? – оживилась Лера. – Я сейчас все принесу. Что предпочитает господин Трушин, водочку, коньячок, вино или, может быть, еще что-то? – лучезарно улыбнулась она.

Алкоголик недоверчиво посмотрел опухшими глазами на девушку и, облизав пересохшие губы, спросил:

– Правда, што ль, купишь?

– Конечно, правда, – пожала Лера плечами. – Я разве похожа на человека, который может обманывать? Так что вам купить?

– Водку я употребляю, – немного удивленно ответил Трушин.

– Вот и отлично, – весело проговорила Валерия. – Я видела здесь рядом магазин, сейчас я туда сбегаю и принесу вам водки. Вам какую: «Столичную», «Московскую» или, может, «Абсолют»?

– Абс… чего? Куда, говоришь, льют? – вытаращил он глаза.

– «Абсолют», это водка так называется, Иван Иванович, – улыбнулась Лера. – Так вам какую купить? – снова спросила она.

– Правда, што ль, купишь? – опять переспросил алкоголик, ошарашенно глядя на странную гостью, все еще не веря в свалившееся на него «счастье».

– Господи, Иван Иванович, сколько можно повторять? – всплеснула Валерия руками. – Какую покупать, вы наконец скажете или нет?

– Купи самой дешевой, но побольше, литра два, – торопливо ответил Трушин. – И закуски какой-нибудь. Кильку там или шпроты, все равно. Неужто и правда купишь? – в который раз повторил он, вытирая рукой губы, на которых уже проступила вожделенная слюна при одном только упоминании выпивки.

– Правда, правда. Сколько можно об одном и том же? – сморщила носик Валерия.

– Самой дешевой, но два литра!

– Ну, я побежала? Вы только дверь не закрывайте, я скоро, – снова улыбнулась сыщица и направилась к лестнице.

– Хлеба не забудь купить и пивка пару бутылок! – прокричал ей вслед Трушин. – Дверь открытой будет, а я на кухне. Не обманешь?

– Нет, не обману, ждите через десять минут! – крикнула в ответ Валерия.

Она бегом сбежала по ступенькам и зашла в магазин, находившийся буквально за углом. Девушка купила две литровые бутылки «Столичной», три бутылки пива, килограмм докторской колбасы, две банки сардин и батон хлеба.

«Будем надеяться, господин Трушин, что мои старания не напрасны и ты расскажешь все, что меня интересует, – подумала Лера. – Как же следствие может доверять таким свидетелям? – вздохнула она. – Черт-те что творится на белом свете! Ясно же, как белый день, что… Ладно, не буду гадать, надеюсь, что сейчас мне все станет ясно».

Валерия так же бегом вернулась и беспрепятственно вошла в квартиру. Как и обещал хозяин, дверь оставалась открытой. Как только девушка шагнула в кухню, ей в нос шибанул отвратительный кислый запах.

– Черт меня побери, живут же люди, – проворчала она, зажимая нос рукой. Трушин сидел за столом и, как только увидел в руках у девушки пакет с покупками, тут же вскочил и засуетился.

– Счас я стаканчики достану, – метнулся он к раковине с горой грязной посуды. – Вот они где, родимые.

Алкоголик выудил из раковины два мутных стакана и, наскоро ополоснув под струйкой воды, поставил их на стол. Лера вытащила из сумки бутылку водки, потом провизию и осторожно присела на колченогий табурет. Трушин привычным движением отвинтил пробку и, с жадностью глядя на прозрачную жидкость, начал разливать ее по стаканам.

– Ну, что ж, давай выпьем, что ли? За знакомство, – приподняв стакан, провозгласил он «тост».

– Извините меня, Иван Иванович, но я не могу с вами выпить, – улыбнулась Лера.

– Брезгуешь? – нахмурился мужичонка.

– Нет, что вы, просто я за рулем, – поторопилась оправдаться сыщица, испугавшись, что алкоголик сейчас обидится и не захочет с ней говорить. – Сейчас очень строго на дорогах, часто гаишники останавливают, проверяют водителей.

– Ну и ладно, а я вот выпью, – крякнул Трушин и опрокинул в себя стакан. Схватив кухонный нож, он отрезал большой ломоть колбасы, а хлеб отломил прямо руками. – Давненько я колбаски не ел, – набив рот, промямлил он. Проглотив кусок, он вновь потянулся к бутылке, но Лера осторожным движением взяла ее и зажала в руках.

– Сначала разговор, Иван Иванович, а уж потом все что угодно, – улыбнулась она.

– Давай быстрей спрашивай, – глядя жаждущими глазами на бутылку, поторопил Трушин.

– Иван Иванович, меня интересует случай на охоте, – осторожно заговорила Валерия. – Помните, вы тогда за грибами поехали и увидели, как застрелился человек?

– Лет уж пятнадцать за грибами не ездил, – пьяно хмыкнул Трушин. – Как с женой разошелся, так ни разу больше в лесу и не был. Это она у меня любительница была, прогулки там разные на природу, пикники, походы по грибы или ягоды, а я нет.

Глаза у мужика посоловели, губы растянулись в хмельную улыбку. Видно, сорокоградусная очень удачно легла на старые дрожжи.

– А как же тогда ваши показания? – спросила Лера. – Как они оказались в деле?

– Ты о каком таком деле толкуешь, красавица? – задал алкоголик вопрос, глядя на девушку одним глазом. Второй он прищурил, чтобы собеседница не двоилась.

– Ну как же, Иван Иванович? – с раздражением проговорила сыщица. – Я говорю о человеке, который застрелился на охоте. Вы еще написали, что своими глазами видели, как он нажал на курок и покончил жизнь самоубийством.

– Я? Я ничего такого не видал, да еще своими глазами, ик, – замотал Трушин головой.

– Ну, хорошо, – махнула Лера рукой. – А к вам приезжали какие-нибудь люди? Вы подписывали какие-нибудь документы? – нетерпеливо спросила она.

– Налей еще, тогда скажу, – хитро прищурился алкоголик.

– Если я вам еще налью, вы вообще говорить не сможете, – возразила детектив.

– Смогу, не волнуйся, – усмехнулся мужик. – Ты не гляди, что я хлипкий, это только с виду, а так-то я крепкий.

Лера нехотя налила четверть стакана и в ожидании уставилась на Трушина. Тот с жадностью выпил, снова закусил и посмотрел на детектива хитрыми глазками.

– Ну, – нетерпеливо спросила она.

– Ты мне, девка, не нукай, чай, я тебе не лошадь, а ты меня не запрягла, – огрызнулся Трушин. – Мой ответ денег стоит, и немалых.

– Сколько? – тяжело вздохнув, спросила Валерия. «Черти бы тебя разорвали, алкоголик несчастный», – про себя проворчала она.

– Пять тыщ, – хлопнув по столу ладонью, ответил Трушин. – И деньги вперед!

– Пять тысяч чего? – округлила глаза детектив.

– Рублев, ик, – снова икнул алкоголик. – Пять тыщ рублев. И деньги вперед!

– Утром деньги, вечером стулья, – проворчала Лера и полезла в боковой карман куртки за кошельком. – Я думаю, что вам и трех вполне хватит. Деньги в руки не получите, пока не ответите. Вот, положу их на стол, чтобы видели. Возьмете только тогда, когда ответите на мои вопросы.

– Это сколько же литров на них получится? – тем временем соображал Трушин, глядя на три голубенькие купюры достоинством в тысячу рублей каждая.

– Много получится! – не выдержав, рявкнула Лера. – Упьешься вусмерть! Итак, господин Трушин, мне хотелось бы знать: кто к вам приезжал месяц назад? Подписывали ли вы какие-нибудь документы? И что вам за это обещали?

– А ты кто такая? – запоздало поинтересовался алкоголик. – Почему это я должен отвечать на твои вопросы? Может, ты шпионка какая-нибудь? – еле ворочая пьяным языком, запетушился он.

– Не хотите, не надо, – спокойно сказала Валерия, сгребла со стола деньги и сунула обратно в сумку початую бутылку водки. Немного подумав, она взяла стакан, в котором была водка, предназначенная для нее, и раздраженно вылила ее в раковину.

– Эй, эй, ты чего делаешь? – не своим голосом заорал алкаш. – Слезу господню в раковину! Сдурела, что ли, совсем?

– Моя слеза, что хочу, то и делаю! – рявкнула в ответ Валерия. Она зло посмотрела на Трушина, потом схватила со стола колбасу с хлебом и запихнула все в пакет, чтобы уж совсем добить алкоголика.

– Счастливо оставаться, – ехидно улыбнулась она и направилась к двери.

– Стой, стой, а сумку-то куда, там же водка моя?! – встрепенулся Трушин.

– Туда, куда надо, – процедила Лера сквозь зубы. – И водка здесь не твоя, а моя, – хмыкнула она, показывая пакет. – Похмеляться за чей-нибудь другой счет будешь, только не за мой.

– Так ты ж мне ее купила!

– Я тебе что, спонсор-бессребреник, чтобы бутылки за просто так раздавать таким, как ты? Нет информации, нет и водки, чао, бамбино, – помахала она алкоголику ручкой и снова шагнула к двери.

– Ладно, садись, – хлопнул ладонью по табурету Трушин. – Налей мне еще чуток, и я тебе все расскажу.

– Нет, даже и не мечтай, – резко ответила Валерия. – Только после того, как расскажешь мне все, получишь и водку, и деньги.

Алкоголик на некоторое время задумался, что-то мучительно соображая, при этом прищурив один глаз. Потом, видно, решив, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, он начал говорить.

– Ладно, черт с тобой, – пьяно кивнул он головой. – Ставь бутылку обратно.

– Вы говорите, а я сама знаю, когда и что ставить, – не сдалась Валерия. – Никуда ваша водка не денется. Чем быстрее мне все расскажете, тем быстрее все получите, и тогда празднуйте себе на здоровье.

– Обманули они меня, сволочи, – сквозь зубы проговорил Трушин и саданул кулаком по столу. – Обещались десять тыщ дать, а показали кукиш с маслом, – повертел он фигой у носа девушки. – А я, как му…к, все их бумажки подписал.

– А как же так вышло? Почему они именно к вам пришли?

– Они не сами пришли, их Витек привел.

– Кто такой Витек? – насторожилась Лера.

– Витек-то? А хрен его знает, кто он такой, – пожал Трушин плечами. – Выпивали вместе, он несколько раз у меня был, вот здесь, в этой самой квартире, несколько раз ночевал даже. Он пришел и говорит: «Хорошие деньги заработать хочешь?» А кто ж не хочет? Конечно, хочу! А он мне опять говорит: «Всего-то одну бумажку подписать, и десять тыщ заработаешь». А что, говорю, за бумажка? Он мне что-то там про выборы говорил, мол, голоса нужны, но это я не очень хорошо помню, выпил тогда много, – сморщился Трушин. – А потом, на следующий день, просыпаюсь, головушка трещит, стал искать, может, чего от вчерашнего осталось. Ничего не нашел, ну, думаю, помру сейчас. Сижу, кумекаю, где на опохмелку разжиться. И вдруг прям как просветление в голове! Вспомнил я про Витька-то. Про деньги обещанные тоже вспомнил. Знамо дело, собрался и на рынок побежал. Нашел его, спрашиваю, когда деньги будут, а он мне говорит: «Как это, когда будут? Тебе их вчера еще вручили. Если потерял, это уж твоя вина. А скорей всего, – говорит, – ты их пропил уже, а теперь ко мне пришел. Ну, ты и фрукт, Ванька!» Это он меня фруктой, представляешь? – саданул себя кулаком в грудь алкоголик. – Сам аферист, а я, значит, еще и фрукт? Ох, и разозлился я тогда! Понял, что он меня кинуть решил, ну, и звезданул ему по роже. А он возьми да на прилавок опрокинься, весь товар, что там был, на землю и смахнул. На большую сумму товару попортилось, хозяин так орал, я думал, перепонки лопнут. Тут милиция, конечно, их там полно ходят, кормушка хорошая, – мимоходом заметил Трушин. – Подбежали, все кричат, орут, ничего не понятно. Мне кто-то из них по макушке дубинкой – бац! А я сгоряча да с похмелья, сразу-то не разобрался, что то менты были, и, чтоб в долгу не оставаться, одному из них по коленке заехал. Ну, знамо дело, сопротивление власти, меня под белы рученьки да на пятнадцать суток. А я и не сопротивлялся, а даже наоборот, рад-радешенек был, что меня сейчас увезут с рынка. Этот черножопый, Мурза, точно бы меня прибил за свой товар. А так я тридцать суток отсидел на казенных харчах, поработал там на благо Родины, а Мурза тем временем небось и думать уже про меня забыл, – пьяно захихикал он.

– Вы же сказали, что вас на пятнадцать суток забрали, а сейчас говорите, что тридцать отсидели? – не поняла Валерия.

– А я еще пятнадцать заработал, прям там, не выходя из камеры, – снова захихикал алкаш. – Дежурному менту под ноги плюнул и на ботинок попал. А что он обзывается? Я, может, и алкоголик, но русский человек, советский гражданин, а не какой-нибудь там… – витиевато помахал рукой в воздухе Трушин.

– Российский гражданин, – по инерции поправила Лера. – Ну, и что же дальше? – спросила она.

– А что дальше? Дальше ничего. Вот только вчера утром меня отпустили, я с радости и напился до чертей в голове. К соседу своему пошел, а он как раз пенсию по инвалидности получил. Мы с ним весь день, а потом и всю ночь пили, мое освобождение праздновали. Утром проснулся, думал, сдохну, еле-еле до своей квартиры дотащился. Пять минут всего прошло, как вошел, а тут и ты на мою больную головушку, прям как ангел с небес свалилась, – заулыбался Трушин, обнажая почти беззубый рот.

– Значит, Витек к вам тех людей привел? – переспросила Лера.

– Ну да, Витек, – согласился Трушин. – Только не людей, а человеков, то есть человека, мужика, в общем, одного.

– Как он выглядел, тот человек? – с интересом спросила детектив.

– А хрен его знает? – пожал алкоголик плечами. – Обыкновенно… кажется.

– Ну, какой он, молодой или старый, это хоть можете сказать?

– Молодой… вроде, – снова задумался Трушин. – Не помню я, не разобрал, он в больших таких очках был, черных… с усами.

– Что с усами? – округлила Лера глаза. – Очки с усами?

– Да нет, – сморщился алкоголик. – Мужик с усами. О, вспомнил! – радостно сообщил он. – Тот мужик в плаще был, длинный такой кожаный плащ, а еще в перчатках, тоже черных.

– Не очень-то много, – вздохнула Валерия. – И он пришел к вам вместе с Витьком?

– Не-е-е, Витек до этого ко мне пришел, водку принес, а когда выпили, разговор и затеял. Потом, когда я согласился, он сказал, чтобы я никуда из дома не уходил, потому что тот человек ко мне придет, а сам ушел. Прошло совсем немного времени, может, полчаса, гляжу, пришел тот мужик в очках и плаще. Снова бутылку на стол поставил, говорил что-то, я снова выпил, а вот что дальше было, я уже не очень помню.

– А как бумаги подписывали, помните?

– Вроде подписывал, – неуверенно ответил Трушин. – Но точно не могу сказать.

– А если вам покажут вашу подпись, вы ее узнаете?

– Конечно, узнаю, у меня там закорючка такая… – кивнул мужчина головой и начал показывать пальцем на столе, какая у него закорючка. – Загугулистая, в общем, – подытожил он.

– А где Витек этот живет, вы случайно не знаете? – с надеждой спросила девушка.

– Не, не знаю, – мотнул головой алкоголик. – На рынке видал, он там все время ошивается, а где живет, не могу сказать.

– Какой хоть рынок, можете сказать? Как называется?

– А он у нас здесь один, рынок-то, – ответил хозяин квартиры. – Идешь прямо, потом направо, никуда больше не сворачивай, вот прямо в рынок и упрешься.

– А где я там смогу найти этого Витька?

– А че его искать-то? – усмехнулся Трушин. – Говорю же, он завсегда там ошивается, у палатки, в которой чебуреки пекут, шаурму вертят, еще чего-то. Там столики прямо на улице стоят, вот он возле этих столиков и промышляет.

– Это как – промышляет, ворует, что ли? – поинтересовалась Лера.

– Зачем ворует? – усмехнулся Трушин. – У него свой бизнес там.

– Господи, совсем вы меня запутали, Иван Иванович, – нахмурилась сыщица. – Так он что, хозяин этой палатки?

– Ага, хозяин, как жа! – пьяно захихикал Трушин. – Пустые бутылки он там собирает, это его территория. Люди там перекусят, пивка попьют, а он бутылки себе забирает.

– Понятно, – вздохнула Лера, наконец-то сообразив, что к чему. – И много собирает?

– На жизнь, видать, хватает. У него всегда деньги есть, и на выпивку, и на закуску. Он не раз меня угощал, когда ему переночевать в городе было нужно, – ответил Трушин. – Это место хлебным считается, точка быстрого питания, да еще на рынке, где народ целыми днями толчется.

– Переночевать, говоришь? – переспросила Валерия. – Так он что же, за городом живет?

– Похоже, что за городом, вроде один раз он что-то там про электричку говорил, что приходится каждый день ездить туда и обратно. Но вот куда он ездит, не могу сказать, не знаю… или не помню. Мне без надобности знать его место проживания, поэтому я как-то не прислушивался, – пожал Трушин плечами. – А на рынке он каждый день бывает, это точно.

– Значит, Виктора я смогу найти именно там?

– Угу, – мотнул головой алкоголик. – Наливай мне теперь, – напомнил он.

Валерия поставила полиэтиленовый пакет со всем содержимым на стол, положила рядом три тысячи рублей и стала прощаться.

– Спасибо вам, Иван Иванович, за информацию, мне пора.

– Не на чем, – махнул тот рукой и полез в пакет за бутылкой. – Ежели чего, приходи, я таким гостям, что ко мне с уважением, завсегда рад. Может, еще чего вспомню, – намекнул он. – Счас-то головушка не так хорошо соображает, может, и пропустил я чего.

– Хорошо, если мне что-то понадобится, я обязательно воспользуюсь вашим приглашением, – улыбнулась Лера. – Или знаете что? Я вам оставлю свою визитку, вот здесь, на столе, рядом с деньгами, а если вдруг вы что-то вспомните, сразу же мне позвоните, я приеду. Не бесплатно, конечно, – не забыла отметить она, чтобы заинтересовать забулдыгу.

– Поз-поз-позвоню, – еле выговорил Трушин, уже успев опрокинуть в себя еще один стакан водки.

– Всего вам доброго, Иван Иванович.

– И тебе не хх-хворать.

– Вы дверь-то закройте за мной, – напомнила девушка.

– А че ее закрывать то, ик? У меня и брать нечего, – хохотнул Трушин. – Вот только и богатства, что эти денежки. Но я их счас подальше спрячу, – засовывая купюры за пазуху, еле-еле выговорил он. – Сту-пай, а я дальше празд-новать буду.

Валерия торопливо вышла из вонючей квартиры и, оказавшись во дворе, глубоко вдохнула воздух в легкие.

– Если бы я пробыла в этой берлоге еще хоть десять минут, я бы точно скончалась… от кислородного голодания. Или получила бы отравление, токсическое, – проворчала она и поторопилась к своей машине. – Ну, что ж, господин Витек, придется вам ответить на несколько вопросов. Похоже, я на правильном пути, и мое расследование быстро завершится, – усмехнулась сыщица и расстегнула «молнию» сумки, висевшей на ее плече. – Надеюсь, техника меня не подвела? – пробормотала она, вытаскивая из сумочки диктофон. – Сейчас перезарядим, а на рынке я его снова включу. Посмотрим, что мне скажет этот пресловутый Витек. Надо же, какой удачный день у меня сегодня, оказывается! А если еще этот Виктор, так же как и Трушин, подтвердит… Тогда можно будет считать, что мое расследование, касающееся страховки Чернова, завершено. Останется доказать, что смерть Надежды Викторовны Харламовой была насильственной, и тогда…

Валерия не могла тогда предположить, насколько она ошибается. Она думала, что это почти конец, но это было только началом. И если бы детектив Протасова хоть краем глаза увидела, сколько ей еще предстоит узнать, увидеть и пережить, она бы…

Но не будем забегать вперед.

* * *

Остановив машину на стоянке рядом с рынком, Лера вышла и, нажав на кнопку сигнализации, двинулась к центральному входу. Она влилась в толпу, которая шла в том же направлении, и через мгновение оказалась на территории рынка. Кругом было людно, шумно и бестолково.

– Где мне здесь искать эту палатку с чебуреками? – пробормотала Валерия. – Пойду прогуляюсь, осмотрюсь, может, и сама найду. Не очень хочется спрашивать. Да и как это будет выглядеть? Вы не подскажете, где здесь чебуречная? По-моему, очень смешно, – хмыкнула она, оглядывая свою фирменную дорогую одежду. – Нужно было надеть что-нибудь попроще. Ладно, после драки кулаками не машут, я же не думала, что мне придется тащиться на рынок. Никуда не денусь, найду я эту чебуречную, – решила девушка и пошла по рынку вдоль прилавков.

Ей пришлось исколесить практически весь рынок, когда она наконец увидела палатку, на которой крупными буквами было написано: «Горячие чебуреки, шаурма, куры-гриль, пиво, горячие и прохладительные напитки».

«Кажется, это здесь, – решила Лера, остановившись у небольшого пятачка, где стояли пластмассовые столики и стулья. Она присела за один из столиков и начала разглядывать публику. – Наверное, мне нужно что-то взять, чтобы не сидеть здесь просто так, – подумала Валерия и подошла к прилавку. Она долго смотрела на предложенный ассортимент и наконец выбрала бутылку пива «Балтика» и чашку кофе. – Кофе выпью за столиком, а с пивом придется поступить иначе. Вылью его под дерево, а пустую бутылку поставлю на стол. Если тот самый Витек собирает здесь тару, он непременно появится».

Лера так и сделала. Она попросила продавца открыть ей пиво, взяла себе стаканчик коричневого пойла, которое называлось здесь кофе эспрессо, и села за столик. Девушка огляделась вокруг и, удостоверившись, что на нее никто не обращает внимания, вылила пиво под корни небольшого деревца, росшего возле заборчика, рядом с которым располагался ее столик. С чувством исполненного долга Лера облегченно вздохнула и поставила пустую бутылку на середину стола. Она не спеша начала пить кофе, а если быть до конца откровенной, то не пить, а давиться «изумительным» напитком. Несколько раз Лера с ненавистью посмотрела на пластмассовый стаканчик, который ей очень хотелось выбросить в урну, но она мужественно отпивала из него еще один глоток, не забывая при этом внимательно наблюдать за окружающими. Как ни странно, прошло уже больше двадцати минут, но за пустой посудой никто не подходил. Лера чертыхнулась и пошла еще за одной порцией кофе.

– Если завтра я загнусь от несварения желудка, то виновата буду только сама, – проворчала она. – Да, нелегкая наша работа, чем только не приходится заниматься детективу! Даже есть несъедобное и пить невозможное. На всякий случай нужно забежать в аптеку и купить лекарство от отравления. Что же этот Витек не торопится забрать свой трофей?

Только она снова села на свое место, уже с полным стаканчиком, как увидела шуструю старушку, лавирующую между столиками. Та подошла к одному из них, что-то сказала двум парням, которые там сидели, и, проворно схватив пустую бутылку, спрятала ее в сумку.

– Если это Витек, то я папа римский, – удивилась Валерия. – Интересно, почему эта старуха собирает здесь посуду? И куда же мог деться Виктор? Может, это совсем не то место, о котором говорил Трушин? Черт возьми, только этого мне не хватало, – выругалась она. – Нужно было все осмотреть, прежде чем здесь причаливать, – проворчала Лера, с досадой глядя на второй стакан с кофе, одну порцию которого она уже с трудом проглотила.

В это время к ней подошла бойкая старушенция, звонким голосочком поинтересовалась:

– Я могу забрать бутылочку, доченька? Она тебе ни к чему, а мне на хлебушек, – тут же добавила она, заметив хмурый взгляд девушки.

– А где Виктор? – наудачу спросила Валерия.

– Какой Виктор? – искренне изумилась старушка.

– Тот, который здесь до недавнего времени собирал посуду.

– А-а-а-а, это ты про Витька говоришь, доченька? – сообразила старушка и так радостно заулыбалась, как будто ей объявили, что она является наследницей Билла Гейтса.

– Да, про него, – кивнула головой сыщица, облегченно вздохнув оттого, что все же не напрасно здесь сидела. – Так где же он? – повторила она.

– А почем же я знаю, доченька? – продолжая улыбаться, пожала плечами бабка. – Он мне свое место продал, а куда сам утек, не могу сказать.

– Какое место?

– Так вот это самое место, – обвела бабка взглядом пятачок. – Я теперь здеся посуду пустую собираю.

– И давно он вам место продал? – насторожилась Лера, с досадой понимая, что еще немного – и ниточка в ее расследовании, на которую она возлагала большие и самые радужные надежды, вот-вот оборвется самым вульгарным образом.

– Да уж недельки три будет или чуток поболе, – ответила бабка. – Хорошее место, ничего не могу сказать. Я очень довольная, что успела купить, – откровенничала она. – Сейчас хорошего места днем с огнем не найдешь, все давно куплено-перекуплено. А мне видишь, как повезло, очень я довольная, – повторила она. – Так я бутылочку-то возьму? – напомнила она.

– Бутылочку? – нахмурилась Лера, не понимая, о чем речь. – Ах да, бутылку. Конечно, берите, – кивнула она головой, мучительно соображая, что же ей теперь делать и где искать Виктора.

– Вот спасибо, доченька, дай бог тебе здоровья… да мужа хорошего, да деток побольше, да дом полную чашу, – затараторила улыбчивая старуха. – Тебе-то она ни к чему, а мне, старому человеку, на хлебушек, – повторила она давно заученную фразу.

– Скажите, а вы случайно не знаете, где я могу найти Виктора? – с надеждой глядя на бабку, спросила Валерия.

– Витька-то? – задумалась та. – Нет, не знаю.

Валерия отметила в словах старухи какую-то неуверенность и решила идти напролом.

– Я вам очень хорошо заплачу, если дадите его координаты, – торопливо пообещала она.

– Чегой-то? – не поняла бабка. – Какие такие кодинаты? Нет у меня никаких кор… кор… в общем, нету, и все, – развела она руками и уже развернулась, чтобы уйти, но Лера ее остановила.

– Вы меня, наверное, неправильно поняли, – улыбнулась она. Координаты – это место, где он сейчас может быть. Адрес, например, где он сейчас обитает, если вы это знаете. Или хотя бы человека, который может его подсказать.

– Так бы и сказала, – проворчала бабуля. – Откуда же у меня? С чего это? В общем, не знаю я никакого адреса, – поджав губы, упрямо проговорила она.

Валерия решила не сдаваться, нутром чувствуя, что бабка врет.

– Я вам очень хорошо заплачу, – настойчиво повторила сыщица. – Разве вам деньги не нужны? Наверняка у вас пенсия маленькая, вон, приходится посуду собирать. А здесь сразу и наличными, – давила она на старуху. – И всего-то сказать нужно, где я могу найти Виктора.

– Сколько? – не устояла бабка, и ее глаза меркантильно блеснули.

– А сколько вы хотите?

– Тыщу дашь? Нет, две тыщи, – тут же поправилась она, опасливо оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что их разговор никто не слышит.

– Нет проблем, даю две тысячи, – моментально согласилась Лера.

Она сразу же полезла в сумочку и, вытащив кошелек, достала оттуда четыре купюры, достоинством в пятьсот рублей каждая. Девушка увидела по расстроенному лицу старухи, что та очень жалеет сейчас, что не попросила больше, и невольно усмехнулась.

Глава 4

Валерия посмотрела на часы и, нахмурив брови, прибавила скорость.

– Нужно побыстрее ехать, сейчас темнеет рано, еще не хватало заблудиться. Вот занесло этого Виктора в такую даль, ищи его теперь, – ворчала она, нажимая на педаль газа. – Будем надеяться, что бабка дала мне верный адрес, ничего не перепутала. Сказала, что ее давняя приятельница там живет, а Виктор у нее угол снимает, потому что дешево.

Лера доехала до пригородного городка за полтора часа и практически сразу же нашла нужную ей улицу и дом. Пройдя через покосившуюся калитку, минуя захламленный двор и приблизившись к крыльцу, она с опаской ступила на скрипучую лестницу. Та сразу же зашаталась, и девушка нервно схватилась за перила.

– О господи, еще не хватало уехать отсюда с переломанными конечностями, – проворчала она.

Осторожно ступая, Лера преодолела пять ступеней и, добравшись до двери, постучала. Подождав некоторое время, она постучала снова и, не дождавшись ответа, дернула за ручку. Дверь легко поддалась, и сыщица крикнула:

– Эй, хозяева, есть кто живой? Можно войти?

– Проходи, чего орать-то? – ответил скрипучий голос то ли старухи, то ли старика. Валерия смело переступила через порог и, миновав небольшие сени, вроде предбанника, оказалась в просторной комнате. Она обвела помещение взглядом и увидела у окна кресло-качалку, в которой спиной к ней кто-то сидел.

– Здравствуйте, – проговорила девушка.

– И тебе не хворать, – ответили ей. – Проходи сюда, к свету, не люблю разговаривать с человеком, которого не вижу. Из-за этого и телефоны всякие не люблю, – ворчливо произнес сидевший в кресле человек. Лера прошла к окну и, остановившись, изумленно вскинула брови. Она увидела благообразную старушку в беленькой косыночке, чем была крайне удивлена. Скрипучий голос никак не вязался с внешностью этой бабули. Та с интересом смотрела на сыщицу лукавым взглядом и ничего не говорила.

«Прямо божий одуванчик на вид, а по голосу и не скажешь», – подумала Лера и невольно улыбнулась.

– Добрый день, – снова поздоровалась она.

– А это с какой стороны посмотреть. Для кого-то, может, он и добрый, а для кого-то и не очень, – как-то странно ответила старушка. – Тебе чего? – тут же спросила она.

– Я ищу Виктора, мне дали ваш адрес. Сказали, что он у вас угол снимает, – объяснила Валерия.

– А тебе он зачем понадобился? – вскинула бабка глаза. – На вид ты вроде девка приличная.

– А Виктором только неприличные интересуются? – улыбнулась Лера.

– Каков поп, таков и приход, – снова ответила бабка странной фразой. – Ты мне не ответила, зачем тебе нужен Виктор? – повторила она.

– Мне нужно у него кое-что спросить.

– Нету его.

– А когда будет?

– Думаю, что уже никогда.

– Почему?

– Съехал он.

– А куда, не сказал?

– Нет, не сказал. Да я и не спрашивала, мне это ни к чему, – равнодушно ответила старуха.

– Извините, не знаю вашего имени-отчества, – улыбнулась Валерия. – А можно мне у вас кое-что спросить?

– Клавдия Назаровна меня зовут. Спрашивай, если смогу, отвечу, а нет, то не обессудь.

– А мое имя Валерия, – в свою очередь представилась девушка. – Ой, я совсем забыла, – спохватилась она и полезла в сумку. – Я вам конфеты привезла, печенье и вафли. Мне ваша знакомая сказала, что вы очень сладости любите, – показывая на большой пакет, наполненный всевозможными конфетами, проговорила Лера.

– Какая еще знакомая? – нахмурилась бабка. – Я уж забыла, когда виделась с кем-то, из дома выхожу только в магазин.

– Нина Сергеевна, которая на рынке бутылки собирает.

– Так это она тебе адрес мой дала? – уже более мягким голосом спросила Клавдия Назаровна, умильно глядя на пакет со сладостями.

– Да, она, – кивнула Лера головой. – Мне Виктор очень нужен, я прямо сразу и поехала к вам.

– Натворил чего Виктор-то?

– Нет, не натворил, просто он знает местонахождение человека, которого разыскивают родственники, – на ходу придумывала сыщица. – Он болен, у него провалы в памяти. Ушел из дома уже месяц назад, и его никак не могут найти. А тут один человек сказал, что видел его вместе с Виктором.

– Ты из милиции, что ли? – спросила бабка, нахмурив седые брови.

– Нет, я частный детектив, – откровенно призналась Валерия. – Меня родственники пропавшего наняли, чтобы я его разыскала. Говорят, от милиции никакого толку, решили обратиться в частный сыск.

– Это верно, от милиции толку никакого, – согласилась старуха. – У меня тоже десять лет назад сын пропал, так и не нашли.

– Да что вы говорите? – ахнула Лера. – А при каких обстоятельствах он пропал? – спросила она, решив поддержать разговор. А дальше будет видно.

– На автомобильный рынок поехал, машину покупать. С тех пор его никто и не видел, – вздохнула Клавдия Назаровна. – Жена его через год замуж вышла. У них-то гражданский брак был, во грехе пять лет жили. Детей не было, поэтому в ЗАГС не торопились, – с готовностью начала она рассказывать. – А за второго-то Марина официально замуж вышла. Я ее не осуждаю, жизнь-то продолжаться должна, что бы ни случилось. Я уж сколько лет одна живу, поэтому и пускаю на постой всех, кто ни попросится. Вот и Виктора этого… Пойдем на кухню, я самовар сейчас вскипячу, – вдруг неожиданно предложила она.

Валерия с радостью согласилась, надеясь, что сможет узнать у этой бабули что-то интересное о Викторе. Клавдия Назаровна встала и пошла в сторону кухни довольно-таки твердыми шагами.

– Дом в упадок пришел совсем, а чтобы починить, ни денег, ни сил уж не осталось, – проворчала бабка. – Думала, если постояльцев буду брать, они хоть чем-нибудь помогут, да где там, – махнула она рукой. – У всех свои дела, свои заботы. Я за постой-то всего тысячу рублей брала, а сейчас тысяча – пару раз в магазин сходить, и все, на цены смотреть страшно.

Старуха, войдя в кухню, тут же поставила на стол электрический самовар, налила воду и включила вилку в розетку.

– Он хоть и не на дровах, но все равно приятно, – отметила она. – Как в старое доброе время, когда за столом все семейство собиралось. Никогда не думала, что так жизнь сложится и на старости лет я одна-одинешенька останусь.

– У вас была большая семья? – спросила Валерия.

– Когда-то была, – снова вздохнула бабуля. – Мать с отцом, нас три сестры, я самая старшая.

– Ну, мать с отцом понятно, умерли уже, – сказала Лера. – А сестры?

– А сестры тоже умерли, давно, и в один день.

– Как так?

– Во время пожара, в доме угорели. Давно… мы тогда еще молодыми были. Я не замужем была, девятнадцати лет, а им и вовсе – шестнадцать и четырнадцать.

– Горе-то какое! – ахнула Валерия.

– Да, горе, – согласилась Клавдия Назаровна. – Мама после этого слегла и больше не встала. А отец тоже через три года помер, спился после того, как мать умерла. Я два года спустя замуж вышла, сына родила, думала, жизнь наладилась, ан нет. Через семь лет совместной жизни муж мой в аварию попал, без обеих ног остался, не смог так жить, руки на себя наложил. Вся моя надежда была на сына, он у меня хорошим был. Вырос, в армии отслужил, а когда вернулся, сразу учиться пошел. Потом на стройке работал, на кране. А когда эта перестройка-то началась, и вовсе на хорошую работу устроился. Личным водителем был у какого-то очень богатого человека. Тот ему большие деньги платил. У сына моего хоть и своя жизнь была, а про меня он никогда не забывал. Продукты привозил, по дому помочь – это всегда. Как выходной, ко мне приезжал. То крышу починит, то забор поправит, то огород вскопает, я и горя не знала и ни в чем не нуждалась. Сама тоже тогда неплохо зарабатывала… лучше бы я тех денег никогда не видела, – как-то странно проговорила старуха. – А десять лет назад и сына не стало. Мне уж больше и делать здесь нечего, на земле-то, только господь никак не забирает. А зачем мне жить, когда сына больше нет? Руки на себя наложить не могу, грех это большой, а я человек верующий.

– Но вы же не знаете, что с ним. Пропал, это ведь не умер? – возразила девушка. – Вдруг он еще объявится? Мало ли, что могло случиться?

– Нет его в живых, я это точно знаю, материнское сердце не обманешь, – ответила Клавдия Назаровна. – Эй, девонька, что это мы все о грустном? Ты ведь не за этим сюда приехала, чтобы мою исповедь слушать? – невесело улыбнулась она. – О чем ты у меня спросить-то хотела?

– Да у меня только один вопрос, – пожала Лера плечами. – Куда мог уехать Виктор? Что он говорил, когда уезжал? Что делал? Мне очень важно его найти, от этого зависит судьба человека.

– Куда он мог уехать, не скажу, – покачала старуха головой. – Но в тот день весел он был чрезвычайно. Все насвистывал какую-то песенку, забыла, как называется, – нахмурила лобик она. – Что-то про острова. А еще видела я, как он деньги пересчитывал, много денег.

– Деньги? Так это, наверное, те, которые он за продажу своего хлебного места выручил? – предположила Валерия.

– Я же сказала – много денег, – с раздражением повторила Клавдия Назаровна.

– И как он это объяснил?

– А что он мог объяснить, если я и не спрашивала? – усмехнулась бабуля. – Он не знал, что я деньги видела.

– А что вы сами думаете? Откуда у Виктора такие большие деньги?

– Убил, наверное, кого-то да ограбил, – совершенно спокойно предположила бабка, как будто говорила о совершенно обычном деле. – Чтобы столько денег иметь, не один год работать нужно.

– Вы думаете, что Виктор способен убить человека за деньги? – с интересом спросила Лера.

– Откуда же мне знать, на что он способен? – резко спросила старуха. – Сказала то, что подумалось в тот момент, вот и все. А мои мысли… Самовар вскипел, давай чай пить, – оборвала она скользкий разговор.

– Но ведь если человек хороший, про него никогда такое не подумаешь, – не сдалась Валерия.

– А кто тебе сказал, что он был хорошим человеком? – усмехнулась Клавдия Назаровна. – На вид вроде обычный мужик, а нутро у него гнилое.

– Он вас обижал? Почему вы так… про нутро?

– Я сама кого хочешь обижу, – хмыкнула бабка. – Могу заживо сгноить, если что. А про нутро… я любого человека насквозь вижу, – прищурилась она и снова посмотрела на Валерию тем хитрым взглядом, каким встретила ее в первую минуту, когда девушка вошла в ее дом. – Вот и тебя тоже вижу, – загадочно сказала она.

– И что там у меня внутри? – осторожно улыбнулась Лера.

– Внутри-то? Много болеешь, но не физически, а душевно. И не за себя, а за других. Твоя жизненная энергия расходуется не через физические нагрузки, а через голову. Характер взрывной, но отходчивый. Любишь риск, хоть по природе своей и трусиха. Очень часто хандришь, если долгое время нет работы для ума. И еще: рядом с тобой… почти всегда ходит смерть.

– Господи боже! – ахнула Валерия. – Вы хотите сказать, что я скоро умру?!

– Я сказала – рядом, – резко ответила бабка. – Скоро тебе снова придется с ней столкнуться. И еще: совсем скоро… нет, не буду говорить, – нахмурилась вдруг она.

– Вы ясновидящая? – с удивлением спросила Лера.

– Люди колдуньей кличут, – хмыкнула Клавдия Назаровна. – Мой дом стороной обходят. Только я такая же колдунья, как этот кактус – лилия, – кивнула она на подоконник, где в горшке рос большой и колючий представитель экзотической флоры. – Просто вижу то, чего другим видеть не дано. Раньше я даже зарабатывала своим даром, а десять лет назад, как сын мой пропал, я все это резко прекратила. Видать, господь меня наказал за то, что деньги брала, а это грех непростительный.

– А что вы не захотели мне сказать сейчас и почему? – поинтересовалась Валерия.

– Иногда человеку лучше чего-то не знать, чем знать и не суметь изменить, – витиевато ответила старуха. – Не волнуйся, все будет нормально. Только вот Виктора тебе не стоит искать.

– Почему?

– Много вопросов задаешь.

– Но ведь я и приехала сюда, чтобы найти Виктора, а вы говорите, что мне не нужно его искать, – возразила девушка.

– Не с того ты конца начала, не там ищешь.

– А где нужно?

– Всему свое время.

– Как-то странно все это, – нахмурилась Лера. – Лучше бы вы совсем ничего не говорили, чем вот так, загадками изъясняться.

– А я и не говорю.

– Клавдия Назаровна, я реалист и не верю ни в какие… Как бы это выразить? – сморщила Лера носик. – Ну, в общем, я не верю во всякие чудеса, в сказки разные. Но вы меня очень заинтриговали, – откровенно призналась она. – И мне хотелось бы узнать, что именно вы не договариваете.

– Я тебе уже сказала: не ищи Виктора, бесполезно это, только время потеряешь напрасно. Придет время, он тебя сам найдет. А тебе сейчас… в общем, ищи в другом месте, – совершенно спокойно ответила бабка и, хитро прищурившись, отпила чай из блюдца.

– Но в каком другом-то, вы мне можете сказать?

– Нет, не могу.

– Почему?

– Придет время, сама все узнаешь, – снова повторила бабка странную фразу.

– Клавдия Назаровна, создается такое впечатление, что вы специально вводите меня в заблуждение, – тоже прищурилась детектив. – И делаете это для того, чтобы я не искала Виктора. Но я имею свое собственное мнение на этот счет и буду поступать так, как считаю нужным, что бы вы мне ни говорили, – упрямо заявила она.

– Хозяин – барин, – невозмутимо и все так же спокойно ответила старуха. – Я своего мнения тебе и не навязываю. Я вообще никогда и никому его не навязываю.

– Спасибо за чай, поеду я, – засобиралась Валерия. – Путь до Москвы не близкий, пока доберусь, будет уже ночь. Так вы ничего мне больше не можете сказать про Виктора? – на всякий случай спросила она.

– Ничего.

– Очень жаль, – вздохнула Лера. – Мне сначала показалось, что вы добрый человек…

– А сейчас, значит, кажется, что недобрый? – спросила старуха и насмешливо посмотрела на Валерию.

– Вы же сами сказали, что Виктор нехороший человек, тогда почему не хотите мне помочь его найти?

– А с чего это ты взяла, что я могу тебе в этом помочь?

– Так вы же… ну, вроде бы видите, – замялась Лера.

– Ты же не веришь в разные чудеса, – снова усмехнулась бабка. – И ничего я не вижу, – резко проговорила она. – Десять лет не занимаюсь этим, сказала же! Ступай с богом.

– И все же, Клавдия Назаровна, может…

– Ступай! – прикрикнула старуха и бросила на девушку сердитый взгляд.

– Не хотите, значит, мне помочь? – разочарованно вздохнула сыщица. – Тогда прощайте, Клавдия Назаровна.

– До свидания, – сухо ответила бабка и окинула сыщицу долгим внимательным взглядом. – Нам еще предстоит с тобой встретиться, – загадочно проговорила она.

– Вы так думаете? – усмехнулась Лера.

– Я это знаю.

Валерия невольно вздрогнула: от взгляда старухи по ее телу пробежала волна мурашек. Она резко развернулась и торопливо покинула ее дом.

Глава 5

– Привет, подружка. Как живется-можется? – услышала Лера в трубке веселый голос своей подруги Насти.

– Привет, коли не шутишь. Живу потихоньку, – усмехнулась девушка. – А у тебя как дела?

– У меня-то? У меня, как всегда, гонки по пересеченной местности, – горестно вздохнула Настя. – Если бы еще с пользой, то не обидно и побегать, а так… Ничего порядочного не происходит, а если и происходит, я почему-то всегда опаздываю к раздаче пирога. Прямо какая-то полоса неудач у меня пошла, Валер, сплошная невезуха, хоть ты тресни. Уже две недели ни одного более-менее интересного репортажа, я уж не говорю о горячих снимках. Скоро вообще без зарплаты останусь. Тебе случайно личный фотограф не нужен?

– Личный? Нет, случайно не нужен, – усмехнулась Валерия. – У меня все детективы на этом деле собаку съели, так что при надобности щелкнут и меня пару раз – для истории.

Анастасия была тележурналистом плюс хорошим фотографом, а с недавних пор пыталась преуспеть еще и на поприще папарацци.

– Говорят, что за это неплохо платят, – сказала она Валерии, когда та спросила, зачем ей это нужно. – А если сделать какой-нибудь горяченький снимок, топлес или еще круче, то заплатят очень даже много… – закатила она глаза под лоб. – Естественно, что это зависит от того, кто именно будет на этом снимке. Чем публичнее и «звездистее» личность, тем круче гонорар. Наконец-то и до нас, темных, долетел ветер цивилизации.

Настю с Лерой связывала давняя дружба, можно сказать, с младенчества. В свое время их мамы, будучи молодыми, познакомились на предприятии, где вместе работали, и стали дружить семьями. Их дочери Настя и Лерочка ходили в один ведомственный детский сад, потом вместе ездили в пионерский лагерь. С тех пор прошло много лет, девушки давно выросли, и у каждой появилась своя личная жизнь. Но их дружбе это не мешало, они до сих пор не могли обходиться друг без друга долгое время. Одна знала про другую буквально все. Конечно, иногда они ссорились, но ненадолго. Так как Валерия – хозяйка детективного агентства, а Настя – журналист, из-за своих профессий девушки не раз попадали в запутанные истории. К счастью, пока их бог миловал, и им удавалось выбираться оттуда целыми и невредимыми. Вот, например, совсем недавно, всего восемь месяцев тому назад, случилось так, что Лера стала главной подозреваемой… в убийстве! Представьте себе, каково было частному детективу попасть под столь чудовищное обвинение! Естественно, она не собиралась терпеть эту вопиющую несправедливость и решила провести собственное расследование. Хоть была она тогда под домашним арестом и расследованием занимался ее крестный отец, полковник милиции Шаров Иван Петрович, но… Как говорится, на милицию надейся, а сам не плошай. А Настя, лучшая подруга Леры, не осталась в стороне. Она приняла в этом деле горячее участие, была готова прийти на помощь в любое время дня и ночи.[2]

– Лер, а у тебя там ничего интересного нет? – осторожно поинтересовалась у подруги Анастасия.

– В каком смысле?

– В каком, в каком! Да в самом прямом, – проворчала девушка. – Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Ты же наверняка ведешь сейчас какое-нибудь дело.

– Сарафанное радио сообщило? – усмехнулась Лера.

– Сообщило! – фыркнула подруга. – Да я на этом самом радио настоящий диджей! Ну так как? Поделиться впечатлениями не хочешь с лучшей подругой?

– Если я даже и веду сейчас какое-нибудь дело, то тебе до него нет никакого дела, – скаламбурила Валерия. – И тебе прекрасно известно, что делиться впечатлениями я не имею морального права.

– Почему это?

– По кочану. Ты забыла, что я несу определенную ответственность перед своими клиентами и обязана сохранять полную конфиденциальность? – резко спросила девушка.

Ей совсем не хотелось посвящать Анастасию во всю эту историю со страховкой и убийством, может быть, даже и не с одним, потому что она понимала: дело серьезное. «Меньше будет знать, крепче будет спать, – подумала она. – Настя хоть и лучшая моя подруга, но все равно журналист».

– Так-так-так, значит, дело есть, – тем временем хихикнула та. – Через полчаса я буду у тебя, готовь ужин, подружка!

– Даже не мечтай! – закричала Лера в трубку. – Никакого дела у меня нет, а уж ужина и подавно не будет, я на диете!

– На здоровье, голодай хоть до посинения, я и без тебя прекрасно поужинаю, – протараторила Настя и тут же отключилась, чтобы не слушать возражений подруги. Лера с недоумением посмотрела на телефонную трубку и выругалась:

– Вот чума болотная, никого не слышит, кроме себя, любимой! Опять будет меня пытать, как гестапо партизана. Нет, проговориться я пока не могу, не имею права. Если Настя пронюхает, что мое новое дело связано со страховками… ой, я даже боюсь представить, что тогда будет, – тряхнула Лера головой и зажмурилась. – Это же для нее такой лакомый кусочек! И прощай тогда спокойное расследование. Эта рыжая бестия будет совать всюду свой нос, лезть ко мне со своими советами… Нет, я ни в коем случае не должна проговориться, хотя бы на данном этапе, – пришла к выводу Валерия и морально приготовилась к достойному отпору.

Анастасия материализовалась на пороге квартиры подруги через тридцать минут.

– Приветик, детектив, – поприветствовала она Леру и подмигнула хитрым глазом. – Надеюсь, ты по мне скучала?

– Ага, так соскучилась, прямо аж скулы сводит, – проворчала Валерия. «Похоже, что поработать с документами компании мне сегодня не светит, – подумала она. – Настена наверняка ночевать напросится, я ее знаю».

– Я к тебе с ночевкой, – тут же услышала она голос подруги, как будто та прочитала ее мысли. – Мне завтра торопиться некуда, воскресенье, так что вполне могу себе позволить пообщаться с любимой подругой.

– Не мешало бы поинтересоваться у той самой подруги, есть ли у нее время на общение, – недовольно проговорила Лера. – Ты, Настя, как стихийное бедствие, совершенно неожиданно врываешься и…

– Знаю, знаю, что ты мне хочешь сказать, – перебила ее девушка. – Что у тебя совершенно нет времени, расписан каждый час, и так далее, и тому подобное, и в том же духе. Так? – прищурилась она.

– Ну, вроде того, – неопределенно ответила Валерия. – У меня действительно нет времени, работы по горло.

– А я для чего приехала? – подбоченилась Настя. – Я и приехала к тебе для того, чтобы помочь. Вот тебе моя рука, моя голова и даже моя грудь, если понадобится заслонить тебя от пуль.

– Спасибо большое, только надеюсь, что твои си… прошу прощения, твоя грудь в качестве щита мне не понадобится, – не выдержав, засмеялась Лера, глядя на выпяченные полушария Анастасии. – И со своей работой я постараюсь управиться самостоятельно, без твоей помощи.

– Валерка, мое шестое чувство подсказывает, что у тебя чертовски привлекательный детективчик наклюнулся, – осторожно проговорила Настя. – Со мной поделишься или как?

– Или как! И ни на что другое не надейся, – строго ответила Лера. – На этот раз седьмое чувство тебя надуло совершенно наглым образом, – ехидно усмехнулась она.

– Шестое, бестолочь, – проворчала Настя. – Я-то думала, что у меня есть настоящая подруга, можно сказать, почти сестра. А что на поверку? А на поверку моей почти сестре совершенно наплевать, что моя карьера держится на добром слове! Можно сказать, она на тоненьком волосочке держится, и он вот-вот оборвется, – эмоционально размахивая руками, высказывалась она. – Что наш шеф-редактор уже давно смотрит на меня с подозрением, и у меня уже начинает вылупливаться депрессия. Лерка, неужели тебе действительно наплевать на мою депрессию? – уперев руки в бока, настойчиво задала вопрос девушка.

– Судя по твоему возбужденному тону, по голодным глазам и слишком энергичной жестикуляции, у тебя такая же депрессия, как у меня косоглазие, – с сарказмом отметила Лера. – И вообще, что ты от меня хочешь услышать?

– Как это что? О твоем новом расследовании я хочу услышать!

– А с чего ты взяла, что я занимаюсь каким-то новым расследованием? – усмехнулась Лера.

– Сама проговорилась.

– Когда это? – округлила девушка глаза.

– Когда сказала, что у тебя совершенно нет времени и работы – завал.

– У меня всегда работы завал. Можно подумать, что тебе об этом неизвестно, – пожала Лера плечами. – Или ты не знаешь, что я хозяйка своего бизнеса и что все текущие проблемы решать тоже мне самой приходится?

– Хочешь сказать, что ты сейчас никаким расследованием не занимаешься? – прищурилась Анастасия.

– Почему же? Занимаюсь, – откровенно призналась сыщица. – Но, поверь, ничего такого… В общем, ничего интересного.

– Ничего интересного, говоришь? Еще скажи, что какой-нибудь ревнивый муж подозревает свою дражайшую половину в измене, поэтому и решил обратиться к тебе, чтобы выяснить правду? – с сарказмом спросила Анастасия.

– А что, очень даже неплохая версия, – сморщила Лера носик. – Ты же помнишь, что первые два года я только этим и кормилась.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – осадила ее Настя. – Это нечестно, между прочим, мою же версию выдавать за свою. Я к тебе так торопилась, так торопилась, а ты….

– Кстати, ты вроде бы ужинать собиралась? – миролюбиво улыбнулась Лера. – Иди на кухню, продукты в холодильнике, можешь брать все, на чем глаз остановится. Сегодня тебе разрешено все. Не пропадать же продуктам, раз я на диете, – еле-еле сдержала смех она.

– Ну, ты и штучка, – беззлобно проворчала Анастасия. – Скармливать подруге пропадающие продукты – на это только ты способна, Протасова! Вместе со мной пойдешь и будешь пробу снимать, прежде чем меня накормишь.

– Я, к сожалению, присоединиться к тебе не могу, потому что сижу на диете, сказано же тебе, – смеясь, возразила Лера. – Не переживай, все свежее. Я только вчера утром решила отказаться от чревоугодия. Представляешь, встала на весы и чуть в обморок не рухнула! Прибавила три кило, и теперь мои новые джинсы трещат на мне по всем швам. А я ведь всего один раз их надела, обидно до слез.

– Нашла о чем плакать, – фыркнула Анастасия. – Тут карьера трещит по всем швам, а она про джинсы. Лер, скажи, ты мне друг? – вполне серьезно спросила она.

– А ты что, сомневаешься в этом?

– Судя по твоему поведению… Закрадываются смутные сомнения на этот счет, – пожала девушка плечами.

– И что же ты хочешь от меня? Каким должно быть мое поведение? – усмехнулась Лера.

– Не делай, пожалуйста, вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Чтобы реабилитироваться перед своим шефом, мне нужно что-нибудь сногсшибательное, чтобы у него глаза на лоб полезли.

– А от меня-то что ты хочешь? – повторила Валерия, не переставая удивленно таращить глаза.

– Мне нужен какой-нибудь хороший материал, с адреналинчиком. А где я его еще могу заполучить, если не у тебя, у частного детектива, да еще моей лучшей подруги, между прочим? – не забыла напомнить Настя.

– Почему именно у меня? – пожала Лера плечами. – В городе каждый день что-то происходит, только поворачивайся. Уж для кого, для кого, а для вашего брата тем сколько угодно найдется.

– Да что происходит-то? Лабуда одна, – вздохнула Анастасия. – Пожары, дорожные происшествия, в лучшем случае – какое-нибудь убийство на бытовой почве после распития энного количества спиртного. А мне нужно что-нибудь эдакое, чтобы мороз пошел по коже! – мечтательно прикрыла она глаза. – Как в прошлый раз.

– Разбежалась, – усмехнулась Лера. – Такие дела, как в прошлый раз, по заказу борзописцев не происходят, – заметила она. – Так что ничем я тебе, подружка, помочь не могу.

– Врешь как сивый мерин, – не сдалась Анастасия.

– Сивый мерин – это животное мужского рода, между прочим, – со смехом заметила Лера. – А я к ним, слава богу, не отношусь.

– Какая разница? – сморщилась Настя. – Валерка, я в трауре! Если ты мне сию минуту не расскажешь, чем сейчас занимаешься, я обижусь на тебя, и очень серьезно. Клянусь! – стукнула она себя кулачком в грудь.

– Настя, я не могу тебя посвящать в тайну следствия, – развела Лера руками. – И потом, мне совсем не хочется, чтобы ты лезла в это дерьмо, похоже, там все очень серьезно, – брякнула она, не успев вовремя прикусить язык.

– Ага, проговорилась! – захлопала в ладоши Настя. – Я знала, я чувствовала! Давай колись.

– Ты слышала, что я тебе только что сказала? – нахмурилась Лера. – Я не могу посвящать посторонних в тайну следствия.

– А ты и не посвящай, просто расскажи, чем сейчас занимаешься, вот и все, – возбужденно посоветовала Настя, наивно хлопая рыжими ресницами. – И потом, разве я тебе посторонняя? А уж если все так серьезно, как ты говоришь, то тебе сам бог велел поделиться со мной.

– Нет, Настя, и еще раз – нет, – решительно отказала Валерия.

– А я говорю, да! – топнула девушка ногой.

– Я сказала, нет! – не сдалась Лера.

– Нет, ты мне не подруга, не сестра и даже не тетя! – воскликнула Настя. – Я этого не переживу, я прямо сейчас, вот здесь, на этом самом месте загнусь от инфаркта, и только ты будешь виновата в моей безвременной кончине. А я, после того как отойду в мир иной, буду являться тебе каждую ночь в виде привидения. И немым укором буду стоять у твоей постели!

Последнюю фразу она проговорила загробным голосом и, сделав страшные глаза, нависла над подругой с поднятыми руками, словно хотела ее задушить.

– Ой, Настена, и что мне с тобой делать, рыжая ты бестия? – захохотала Валерия.

– Ничего не надо со мной делать, я хорошая. Просто поделись новостями, всего и делов-то, – осторожно посоветовала девушка.

– Ладно, видно, никуда мне от тебя не деться, – тяжело вздохнула Лера и посмотрела на подругу смеющимися глазами. – И то сделаю я это лишь потому, что до смерти боюсь привидений. Какая же ты у меня авантюристка, – покачала она головой.

– Лерка, ты супер, ты просто… о-о-ой! – восторженно взвизгнула Настя и повисла у подруги на шее. Про свой «инфаркт» она моментально забыла и решила, что погребение безвременно почившей подождет до лучших времен. Девушка схватила Валерию за руку и потащила ее в кухню. – Пока я буду чревоугодничать, ты меня введешь в курс дела, – возбужденно проговорила она.

– Эй, эй, я же сказала, что я на диете, – заартачилась Лера.

– Ну и что? Тебя-то никто не заставляет есть, будешь сидеть и смотреть, – наивно проговорила Настя.

– Ага, и ты считаешь, что я смогу выдержать? Я сижу на белках и грейпфрутах уже второй день, – возмутилась Лера. – Ты, значит, будешь на моих глазах уплетать колбасу, а я стану на тебя любоваться?

– Да плюнь ты на эту диету, – посоветовала Настя. – Тебе силы нужны для такой нервной работы.

– А джинсы?

– Подумаешь, джинсы, – фыркнула девушка. – Новые купишь, на размер побольше.

– Вот именно, на размер, – проворчала Лера. – Я не хочу выглядеть, как корова, а если так и дальше пойдет, то именно на нее я и стану похожа через месяц-другой.

– Заведи себе хорошего друга, и все жиры сами собой растают, – дала дельный совет Анастасия. – Ты, как со своим гонщиком распрощалась, хоть раз нормальным сексом занималась?

– Не напоминай мне, пожалуйста, про Дмитрия, – нахмурилась Валерия. – Я давно уже забыла, что на свете существует такой человек.

– Что-то верится с трудом. Если бы забыла, давно бы завела себе кого-нибудь, – фыркнула Настя.

– Мужчина не собака, чтобы его заводить, а заниматься сексом с кем попало я не умею.

– Ты ошибаешься, все они кобели по определению, – фыркнула Настя. – И тебя никто не заставляет этим заниматься с кем попало. Найди себе нормального здорового мужика, чтобы в постели был как ураган, а остальное – проза жизни. В первую очередь – здоровье, а чувства – дело наживное.

– Давай не будем заострять внимание на моей личной жизни, иначе я могу рассердиться и передумаю рассказывать тебе о своем новом деле, – предостерегла подругу Лера.

– Молчу, молчу, – моментально согласилась та. – Только в кухню мы вместе пойдем. Должны же мы получать удовольствие в жизни хоть от чего-то? Вот и будем его получать от сырокопченой колбасы и хорошего фирменного кофе.

– Ладно, пошли, – вздохнула Валерия. – Думаю, что ничего страшного из-за одного бутерброда со мной не случится. Посижу недельку на гречке и тогда уж обязательно влезу в свои новые джинсы.

Анастасия упомянула гонщика, с которым Валерия рассталась восемь месяцев тому назад. Дмитрий занимался экстремальным видом спорта, мотогонками. Лера была в него безумно влюблена, они жили вместе в ее квартире целый год, так сказать, в гражданском браке. Девушка уже готова была выйти за него замуж, но Дмитрий вдруг стал проявлять свой норовистый характер, причем с наихудшей стороны. Он начал ревновать Леру к ее работе, которой ей приходилось посвящать очень много времени. Говорил, что она уделяет больше сил и забот своему детективному агентству, а на него совсем перестала обращать внимание. Лера пыталась объяснить любимому, что это все временно, нужно поставить бизнес на прочные рельсы, а потом будет легче. Дмитрий почему-то не желал ее слушать, и их тандем начал потихоньку разваливаться. Последнее время все держалось лишь благодаря тому, что он часто уезжал на сборы и соревнования. После того как влюбленные долго не виделись, первые несколько дней было все нормально, а потом упреки начинались вновь. Дмитрий вновь обвинял свою подругу в том, что на первом месте у нее работа, а уж потом – он. Что он не так уж часто бывает в Москве и вправе требовать от любимой женщины максимум внимания. Валерия пыталась ему объяснить, что не может закрывать свое агентство на время его визитов и обязана продолжать работу, которую никто не будет делать за нее. Старалась внушить ему, что не имеет права подводить сотрудников. Но, к сожалению, ее слова улетали в пустоту, Дмитрий не желал ее слушать. Лера стойко терпела, пока могла, потому что действительно любила этого мужчину. Но когда он приревновал ее к давнему другу, Владимиру Трофимову, с которым она когда-то училась в университете, это было уже слишком. Причем ревность свою он проявил в такой грубой и вульгарной форме, что обидел Валерию до глубины души. В тот момент она занималась очень серьезным расследованием и попросила Владимира кое в чем ей помочь. Тот с готовностью согласился, а Дмитрий решил, что их деловые встречи и разговоры – всего лишь прикрытие. Он устроил Валерии нешуточный скандал, оскорбил ее да еще и подрался с Трофимовым. Решив, что провести остаток жизни с человеком, который ей не доверяет – а значит, ни о какой любви не может быть и речи, – она не сможет, да и не хочет, Валерия без сожаления рассталась с Дмитрием. Нельзя сказать, что это далось ей легко и просто, как раз наоборот, девушке было очень тяжело. Но, подумав, она поняла, что если в их гражданских отношениях происходят такие вещи, то уж в дальнейшем вообще не стоит ждать ничего хорошего.

Девушки прошли в кухню, и Настя сразу же взяла приготовление ужина в свои руки.

– Ты садись, ничего не делай, рассказывай, – велела она. – Я сейчас быстренько сварганю яичницу с ветчиной, нарежу бутерброды и сварю кофе.

– Давай лучше чай заварим, на ночь кофе что-то не хочется. Я потом долго уснуть не смогу, – сказала Валерия.

– Нет проблем, ты пей чай, а я буду кофе, он на меня совсем не действует, даже наоборот. Не тяни, Валерка, рассказывай, иначе я сейчас от любопытства скончаюсь, – поторопила Настя подругу.

– Спешка хороша сама знаешь где, – проворчала та. – Мне же нужно с мыслями собраться, а не так, с бухты-барахты.

– Пяти секунд хватит? – засмеялась Настя. – Давай выкладывай, мысли по дороге соберешь.

Валерия посмотрела на веселую конопатую мордашку подруги и невольно улыбнулась. Настя всегда была нетерпеливой, заводной, неутомимой и неунывающей. Она носилась по городу со своим кофром, как будто в одном месте у нее был вмонтирован пропеллер. А рот ее закрывался не больше чем на пять минут, создавая впечатление, что вместо языка у Насти – вечный двигатель.

– Три дня тому назад ко мне в офис пришла клиентка, – начала рассказывать Лера. – Ее сестра умерла от сердечного приступа, но она уверена, что это была неестественная смерть.

– В каком смысле неестественная? – не поняла Анастасия. – Убийство, что ли?

– Да, именно так и думает моя клиентка, – подтвердила сыщица. – Дело в том, что ее сестра работала юристом в одной очень крупной страховой компании.

– Так-так-так, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – оживилась Настя. – Страховая компания, это очень интересно! Только не торопись, рассказывай в мельчайших подробностях, я не хочу упустить ни единого нюанса.

– Случилось так, что один клиент компании погиб, произошел несчастный случай на охоте. У него был самый дорогой контракт, по которому, в случае его смерти, родственники должны получить два миллиона… долларов, – выдержав небольшую паузу, назвала Лера сумму страховки.

– Да ты что?! – ахнула Настя. – Два миллиона баксов? Ничего себе дивиденды! И такие контракты в самом деле существуют? – вытаращила она глаза.

– Да, – кивнула Валерия. – Но лучше бы не существовали. Из-за таких сумасшедших денег и совершаются преступления.

– Очуметь, – никак не могла успокоиться Настя. – Два миллиона… да еще и долларов! Вот это, я понимаю, страховочка. Вот повезло кому-то!

– Ага, повезло, особенно клиенту, который был застрахован, – усмехнулась сыщица. – Думай, что говоришь.

– Если бы у меня было два миллиона зеленых, как бы я развернулась! – мечтательно прикрыв глаза, прошептала Настя, совершенно не обращая внимания на слова подруги. – Открыла бы свое издательство, была бы у меня своя собственная газета…

– Спустись с облаков на землю, у тебя сроду таких денег не будет! – прикрикнула на нее Валерия. – Мне рассказывать дальше или как? Будешь мечтать или все-таки послушаешь?

– Что за глупые вопросы? Конечно, рассказывай. Уж и помечтать нельзя, – проворчала Анастасия.

– Просто я смотрю, у тебя глаза никак на место не вернутся, вот и подумала: может, не стоит тебя просвещать? – усмехнулась сыщица.

– Не болтай глупости, – огрызнулась девушка. – Просто… два миллиона… это же сумасшедшие бабки! Никак не могу в себя прийти. Ладно, валяй дальше, я вся – сплошные уши.

– В деле появился странный документ: якобы был свидетель самоубийства, – продолжила свой рассказ Валерия. – А существуют правила, что страховка выплачивается только в том случае, если произошел несчастный случай или человек умер естественной смертью, по причине болезни, например.

– А если его убивают? – спросила Настя.

– Если клиент погибает в случае насильственной смерти, это тоже относится к разделу несчастный случай, и страховка выплачивается. Самоубийца же лишает своих родственников возможности получения денег.

– Лер, а если, например, его сами же родственники и заказали? Чтобы и получить эту страховку? – задала Настя неожиданный вопрос.

– Родственники? – нахмурилась Лера. – Если следствие это докажет, то о какой страховке может идти речь?

– А в твоем случае как? Могло такое быть или нет? – не отступила Анастасия.

– Думаю, что в случае с Черновым такой вариант исключается, – задумчиво ответила Лера. – Там двое детей, да и вдова… хрупкая такая женщина… Совершенно очевидно, что она очень сильно переживает из-за гибели мужа. Слушай, что ты меня все время отвлекаешь? – прикрикнула она на подругу. – Ничего не буду рассказывать!

– А что я такого сказала? – пожала Анастасия плечами. – Я же по делу замечания вношу. Если хочешь, я вообще молчать буду.

– Ладно, вноси свои замечания, здесь я, кажется, действительно не права, – согласилась Лера. – Слушай дальше. Надежда, сестра моей клиентки, юрист компании, сразу же поняла, что свидетель был куплен, и высказала свои догадки прямо на совете директоров. Через два дня молодая женщина умирает от сердечного приступа. Ее сестра уверена, что этот приступ был спровоцирован каким-то препаратом, и напоил ее им Игорь, друг Надежды. Там все страшно запутано, есть свидетели: якобы этот Игорь весь вечер был на работе, мол, ему пришлось задержаться допоздна. Короче говоря, уголовное дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Кстати, только сегодня утром я была у того самого свидетеля, который вроде бы видел, что Чернов покончил жизнь самоубийством. И представь себе, я точно удостоверилась в том, что его действительно купили! Даже записала на диктофон весь наш разговор. Правда, денег ему так и не заплатили, и по этой причине он очень обижен на своего собутыльника, некоего Витька. К сожалению, мне не удалось познакомиться с этим человеком, который, похоже, тоже имеет к делу непосредственное отношение. Он уехал в неизвестном направлении, причем с деньгами. Мне бабка сказала, что видела у него много денег.

– Что за бабка?

– Евдокия Назаровна, он у нее угол снимал, она за городом живет. Я пилила туда аж полтора часа, а потом столько же – обратно. Если бы еще не напрасно, а то столько времени потеряла, и все без толку.

– Отсутствие результата – это тоже результат, – возразила Анастасия. – Зато ты теперь знаешь, что он оттуда уехал, да еще с большими деньгами. Впрочем, для старухи-пенсионерки и пять тысяч – это уже неприлично много. Ну, и что дальше? Зачем тебе этот Витек понадобился?

– Я же тебе сказала: он имеет прямое отношение ко всему, что происходит со страховкой. Витек – собутыльник Трушина и привел к нему человека из страховой компании «Содружество-плюс». Вернее, он пришел к Трушину, уговорил его согласиться что-то подписать, пообещал за это десять тысяч рублей, а потом ушел. Через некоторое время и тот человек нарисовался. До сих пор не могу понять, как такая крупная компания могла связаться с какими-то алкашами, – заметила по ходу Валерия. – Но это неважно, мне главное – найти этого Витька и вытрясти из него душу. Все будет зависеть от того, смогу ли я его найти и захочет ли он вообще со мной говорить.

– Никуда не денется, заговорит, как миленький, я с тобой вместе буду его искать, а потом допрашивать, – тут же пообещала Настя. – На месте сообразим, как его на откровенность вывести.

– Завтра я собираюсь снова навестить Трушина, в данный момент только он сможет мне помочь узнать, куда мог деться Виктор. Сам он говорит, что не знает. Но, может быть, он сможет мне назвать людей, которые контактировали с Виктором?

– Я поеду с тобой, – снова напомнила Настя.

– Да, совсем забыла рассказать тебе о самом главном, – тем временем продолжила говорить Лера. – Как я тебе уже сказала, моя клиентка уверена, что ее сестру отравил конкретный человек: Игорь Прошин, друг Надежды. К сожалению, у Прошина стопроцентное алиби, которое подтвердили три человека. Но все дело в том, что этими свидетелями являются….

И Валерия рассказала подруге все, что знала сама на сегодняшний момент, что она уже сделала и что собирается предпринять в дальнейшем.

– Ничего себе, – пробормотала Анастасия после того, как Лера рассказала все о свалившейся на нее головоломке. – Я давно слышала о том, что в страховых компаниях проворачиваются разные делишки, но чтобы людей убивали… с таким я сталкиваюсь впервые.

– Когда речь идет о таких больших деньгах, удивляться не приходится. Ты бы и с этим случаем не столкнулась, если бы не моя клиентка, – вздохнула Валерия. – В основном юристы сидят под тяжелым каблуком своего начальника и молчат в тряпочку, если даже и знают что-то. А вот Надежда не промолчала, за что и поплатилась.

– И что ты намереваешься делать дальше?

– Мне кажется, можно что-нибудь придумать, чтобы расколоть свидетелей, хотя бы ту самую уборщицу, – задумчиво ответила Лера. – На секретаршу можно надавить, просто нужно знать, на что именно давить.

– У любого человека имеется свой скелет в шкафу, вот и нужно этот скелет откопать, – подсказала Настя.

– Я тоже так думаю, только пока не знаю, с какой стороны к ней подступиться. Но уверена, что обязательно что-нибудь придумаю, – щелкнула Лера пальчиками. – Обязательно! – упрямо повторила она.

– Валер, ты уверена, что сможешь доказать наличие преступления?

– Я не господь бог, чтобы быть уверенной, а всего лишь детектив, перед которым стоит определенная задача. Буду стараться решить эту задачу, меня же и наняли именно для этого, – пожала девушка плечами. – И уж теперь, коль я тебе все рассказала, надеюсь, что и ты мне в этом поможешь, – хитро посмотрела она на Анастасию.

– Нет проблем, подруга, можешь рассчитывать на меня, как на себя, – запальчиво ответила та. – Ты же знаешь, я за тебя в огонь и воду, а если понадобится, то и сквозь медные трубы проползу.

– Будем надеяться, что до медных труб дело не дойдет, – засмеялась Лера. – Но все равно спасибо.

– Дойдет или не дойдет, это вопрос спорный, – задумчиво возразила Настя. – Ты мне все рассказала, а мне подумалось: а правильно ли ты начала свое следствие, подружка?

– То есть? – не поняла детектив. – Что значит, «правильно ли»?

– Ты раскрыла свои карты, Лерка, и я считаю, что ты сделала неправильный ход.

– Перед кем я их раскрыла?

– Да перед всеми, – пожала Настя плечами. – Ты же не скрывала, кто ты. В первую очередь от банкира, например. Он теперь знает, что делом о страховке занимается частный детектив.

– Ну и что?

– Как это что? Ты же сама сказала, что на охоте они все вместе были, а это значит, что банкир знаком как с Черновым, так и с Кошелевым. Где гарантия того, что он не позвонит Кошелеву и не скажет, что его компанией занимается детектив?

– Так это же хорошо, если скажет, – улыбнулась Валерия. – У Кошелева рыльце в пушку, он наверняка начнет нервничать и, соответственно, совершать какие-то телодвижения. А мне только этого и надо: мне нужны действия, чтобы вывести его на чистую воду.

– Не понимаю, – пожала Настя плечами. – А ты не боишься…

– Нет, Настя, не боюсь, – перебила подругу Лера. – Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, но, к сожалению, в нашей работе иногда бывают и опасности, без этого не обойтись, – развела она руками. – Иным путем мне никак не разворошить это осиное гнездо, мне нужны их действия, и я к этому готова.

– И каких же ты ждешь действий с их стороны?

– Я, например, уверена, что со мной захотят встретиться, – улыбнулась Валерия. – Или хотя бы позвонить.

– И что?

– Если они позвонят, весь разговор запишется, а если назначат встречу, будет вообще супер.

– А попонятнее нельзя?

– Насть, ты, случайно, не забыла, что я хозяйка детективного агентства? – прищурилась сыщица. – И что у меня все схвачено и за все заплачено?

– Не ерничай, а то сейчас получишь, – недовольно проворчала девушка. – Я все прекрасно помню, и нечего передо мной выделываться. Тоже мне, Крутой Уокер нашелся!

– Не обижайся, – засмеялась Лера. – Хочется же иногда повыделываться, хоть и перед тобой. Ты же знаешь, как я горжусь своим агентством.

– Ладно, проехали, – буркнула Анастасия. – Давай рассказывай.

– Если со мной захотят встретиться руководители компании, сразу же станет ясно, что им есть чего бояться. Я обязательно соглашусь на эту встречу и пойду туда не просто так. Со мной будет скрытая камера, которая зафиксирует весь разговор и вообще все, что будет происходить.

– А если тебя обыщут?

– Во-первых, они не имеют права этого делать, а во-вторых, у меня имеется такая камера, которую не так-то просто найти. Она – миниатюрная, настолько, что я смогу ее спрятать, где угодно, даже в волосах, – объяснила Лера. – Ну и, раз уж ты теперь со мной, мы еще одну феньку с тобой применим…

И Валерия посвятила подругу в свою задумку.

– Супер! – восхищенно прошептала Анастасия, когда Лера рассказала ей о том, что она придумала. – Ты настоящий Джеймс Бонд!

– Я Валерия Протасова, а это куда круче, – захохотала сыщица.

Девушки проболтали до полуночи, а когда собрались ложиться спать, Лера сразу же предупредила Анастасию:

– Ночевать будешь в гостиной.

– На твоем горбатом диване? – возмутилась та.

– Не нравится, вали домой, – огрызнулась Валерия. – Я не собираюсь просыпаться среди ночи оттого, что твои ноги лежат на моей голове. Ты же не умеешь спать спокойно, вертишься, как веретено. У меня завтра уйма дел, мне выспаться нужно.

– Подумаешь, принцесса какая, – фыркнула Настя. – Могла бы и потерпеть одну ночку, я ведь гостья как-никак.

– Я свое слово сказала: будешь спать на диване. Не нравится диван, тащи раскладушку из кладовки.

– Еще лучше придумала, – фыркнула девушка. – Я уже один раз спала на ней, и моя задница всю ночь провалялась на полу. Твою раскладушку давно пора на помойку выкинуть, а ты ее еще и гостям ухитряешься предлагать. Могла бы, между прочим, новую купить. Зарабатываешь будь здоров, а все жмотничаешь. И куда ты только деньги деваешь?

– Очень-то не умничай, а то схлопочешь сейчас! – прикрикнула на подругу Лера. – Тебе прекрасно известно, что я коплю на загородный дом и родителям помогаю. Так что мне не до новых раскладушек. Тем более, мне она совершенно без надобности, я прекрасно обхожусь своей двуспальной кроватью.

– Вот именно, сама сейчас на двуспальной кровати разляжется, а я всю ночь должна на неудобном диване мучиться, – проворчала Настя.

– Я же сказала: не нравится, можешь валить домой, твоя машина под окном стоит.

– Смотрю, тебе очень хочется от меня избавиться, – прищурилась Настя. – Не дождешься, здесь спать буду… тебе назло!

Лера ничего не ответила, а лишь, засмеявшись, покрутила пальцем у виска и отправилась в душ, чтобы освежиться перед сном.

Глава 6

Лера проснулась от душераздирающего вопля Анастасии, который ворвался в ее сновидение, и буквально скатилась с кровати вместе с подушками и одеялом.

– А-а-а-а, помогите-е-е! – что было сил надрывалась подруга из соседней комнаты, а Валерия никак не могла выпутаться из пододеяльника, чтобы прийти к ней на помощь. Наконец ей это удалось, и девушка опрометью бросилась в гостиную, сметая на своем пути все, что попадалось. Ворвавшись в комнату, она замерла в дверях, не понимая, что происходит. Валерия нащупала на стене выключатель и быстро включила свет. Перед ее глазами тут же предстала довольно странная картина. Анастасия, красная, как помидор, забившись в угол дивана, продолжала истошно орать, натянув одеяло до самого подбородка. При этом она таращилась безумными, испуганными глазами на мужчину, который стоял рядом с балконом… и был совершенно голым.

– Вы кто?! – ошарашенно глядя на сие явление, выдохнула Лера.

– Господи, да прекратите вы так кричать, – сморщился тот, глядя на Анастасию. – Я не собираюсь причинить вам зла, у меня даже в мыслях нет ничего такого.

Настя резко захлопнула рот, продолжая смотреть на нудиста выпученными глазами.

– Вы кто? – снова повторила Лера свой вопрос.

– Я? Я Константин.

– Не могу сказать, что мне очень приятно, – резко ответила девушка. – Как вы попали в мою квартиру, да еще в таком виде, господин раздетый?

– Через балкон, – пожал мужчина плечами, невольно спрятав улыбку, глядя на неглиже хозяйки. – Не я один здесь раздетый… между прочим, – хихикнул он.

– Но-но-но, это еще что за наглость? Я в своем доме… между прочим, – рявкнула Валерия на нахала и, схватив со стула халат, быстро его надела. – Откуда вы свалились на мой балкон?

– Сверху, откуда же еще? – обреченно вздохнул тот.

– С какого верху? С крыши, что ли? – нахмурилась Лера. – Говорите яснее!

– Понимаете, я у Натальи был, а тут ее муж… из командировки, – растерянно начал объяснять Константин. – Как в анекдоте, черт возьми, – сморщился он. – Она меня и выставила на балкон без одежды. Ну, я посмотрел, что ваш балкон не застеклен, вот и спустился. А что мне оставалось делать? На улице холод собачий, я сразу же замерз до невозможности. Еще бы немного… и все, остался бы вообще… без ничего, евнухом, – ворчливо бормотал он.

– Как вы попали в комнату? – все еще не веря словам мужчины, строго спросила Валерия. – Ведь балкон был закрыт.

– Нет, нет, он открыт был, иначе я бы не посмел, – растерялся бедолага. – На улице холодно, я бы постучался, если бы было закрыто. Я же не вор какой-нибудь, чтобы без спроса замки ломать. Да и как бы я смог его сломать, ведь он со стороны комнаты. А стекла целы, можете проверить, – торопливо говорил он, стараясь все объяснить, чтобы ему поверили. – Там очень холодно, а я, видите… в каком непрезентабельном виде, – в который раз повторил он, прикрывая свои мужские прелести обеими руками.

– Не врите, я балкон перед тем, как лечь спать, сама закрывала, – сдвинув брови к переносице, проговорила Лера.

– Это я его открыла, – пискнула Настя, все еще испуганно прижимая к груди одеяло. – У тебя батареи, как атомный реактор, душно, я даже проснулась от жары, вот и открыла. Оставила небольшую щелочку, чтобы свежий воздух шел. Только легла, еще и заснуть не успела, а тут он…

– Вот видите, я же говорю, что открыто было, – обрадовался Константин. – А так бы я не посмел. Я же не преступник! Извините меня, ради бога, так глупо все получилось, – снова забормотал он, переминаясь с ноги на ногу.

– Адам, твою мать, – глядя на обнаженного незадачливого любовника, сплюнула Валерия и, не выдержав, засмеялась. – Действительно, анекдот!

В это время раздался звонок в дверь, и все удивленно замерли.

– Кого это, интересно, принесло? – нахмурилась Лера.

– Не открывайте, – испуганно зашептал «Адам». – Очень вас прошу, не открывайте, это наверняка ее муж!

– Чей муж? – не поняла девушка.

– Да Наташкин, чей же еще? Он у нее ненормальный, он меня сейчас убьет! Не нужно открывать. Ведь ночь на дворе, вы же спите, или вас вообще дома нет, – возбужденно шептал он.

В дверь тем временем уже начали молотить кулаками, кажется, еще и пинками, и тут же послышался крик:

– Лера, открой, это я, Наташа, соседка твоя с верхнего этажа!

– Вы слышали, это сама Наталья, а не ее муж, пойду открою, – проговорила Валерия и направилась к двери.

«Адам» заметался, ища глазами, чем бы ему прикрыться.

– Дайте мне что-нибудь, вот это, что ли, – попросил он, схватившись за угол одеяла, которым прикрывалась Настя.

– Счас, разбежался! – рявкнула та, вцепившись в одеяло двумя руками. – Достаточно того, что ты здесь своим голым задом светишь. Хочешь, чтобы и я обнажилась? Не дождешься!

– А вы что, спите голой? – растерянно спросил Константин, бросая на дверь настороженные взгляды. Было понятно, что его совершенно не интересовало, в каком виде спит девушка, спросил по инерции, лишь бы что-то сказать.

– Обнаженной, деревенщина. И это не твое дело, как я сплю, – огрызнулась Настя. – Иди к черту! – взвизгнула она, когда незадачливый любовник снова дернул одеяло к себе.

В это время в комнату вошли Лера с соседкой. Как только Наталья увидела голого Константина, она удивленно застыла столбом, а потом сложилась пополам от смеха.

– Ой, не могу, – захохотала она. – Ты как сюда попал, Костик?

– Не твое дело, – проворчал тот и, плюхнувшись в кресло, положил ногу на ногу, чтобы его мужские достоинства не были видны. – Может, вы мне дадите что-нибудь из одежды? – обратился он к хозяйке квартиры. – Не могу же я в таком виде на улицу идти? Да и холодно там.

– Откуда же я вам мужскую одежду возьму? – развела Валерия руками. – А ты, Наталья, уходя из дома, могла бы прихватить штаны своего… гостя.

– Да я сама еле ноги унесла от своего придурка, – огрызнулась та, трогая синяк под глазом, который уже начал расплываться по всей левой стороне лица. – И потом, откуда же я могла знать, что он окажется в твоей квартире? – кивнула она в сторону своего любовника. – Я думала, что он уже… – запнулась Наташа, не зная, что сказать дальше.

– Что я «уже»? – вызверился тот. – Уж не думала ли ты, выпихивая меня на свой балкон, что я летать умею? У тебя восьмой этаж, между прочим! Хоть бы, действительно, брюки следом за мной догадалась вышвырнуть. Забыла, наверное, что на улице не май месяц, уже заморозки по ночам.

– Мне не до твоих брюк было, – огрызнулась Наташа. – И ничего с тобой не случилось бы, не тридцать градусов мороза, а всего минус один.

– Ну, ты… – процедил сквозь зубы Константин, но договаривать не стал, а лишь бросил на любовницу негодующий взгляд.

– Так, а ну прекратили! – прикрикнула Лера. – Можете выяснять отношения сколько угодно, только не в моем доме. Чешите оба на улицу и разбирайтесь там.

– Меня бы уж давно здесь не было, если бы не одежда, – нахмурился мужчина. – А отношения пусть она теперь с мужем выясняет, а не со мной, – кивнул он в сторону Натальи.

– Ну и сволочь же ты, Харитонов, как я погляжу, – взвилась та. – Как в постели кувыркаться, так хорошо было, а как неприятности, то сразу в кусты? Вот и надейся на вас, мужиков, после этого!

– А что ты мне прикажешь делать? С твоим мужем драться? Оно мне надо? – тоже перешел на крик «Адам». – Я тебе ничего не обещал. Смею заметить, что и от тебя ничего не требовал!

– Может, уже хватит? – рявкнула Лера и топнула ногой. – У меня завтра дел – вагон и маленькая тележка. Мне спать, между прочим, надо, а не с вами здесь куковать. Идите отсюда к чертовой бабушке и спорьте, сколько хотите, а меня увольте от ваших разборок.

– Дайте мне что-нибудь одеть, и я сразу же исчезну, – снова попросил Константин.

– Вот навязался на мою голову, – проворчала Лера и, резко развернувшись, поторопилась в кладовку, посмотреть, что она там сможет найти. К счастью, там обнаружился старый спортивный костюм Дмитрия и его же кроссовки сорок пятого размера. Валерия бросила все это «Адаму», как только вернулась в комнату, со словами: – Будьте так добры побыстрее одеться и уйти из моей квартиры, мне нужно спать.

Тот начал торопливо натягивать одежду, как будто боялся, что ее снова отнимут. В спортивный костюм, который принадлежал монументальному Дмитрию, он провалился, как в бездну, а кроссовки оказались ему на четыре размера больше, чем нужно.

– До чего же мелкий и хлипкий мужик пошел, – сморщила Наташа носик, глядя на карикатуру, в которую превратился Костик. – И куда только мои глаза смотрели?

– Куда мои смотрели? – не остался в долгу тот.

– Ко мне под юбку, вот куда! – рявкнула Наталья. – Чеши давай подобру-поздорову! А то, если сейчас мой допетрит, куда я могла смыться, прибежит и по стенке тебя размажет или вообще в ванне утопит.

– Это пусть тебя мажет и топит, а я скажу, что понятия не имел, что ты замужем, – встал в позу Константин. – Скажу, что ты мне представилась вдовой.

Одетый, хоть и с чужого плеча, он стал чувствовать себя намного увереннее, чем минуту назад, когда не знал, куда деваться и чем прикрыть свой голый зад.

– Ах ты, паразит, – грозно прищурилась Наталья. – Да я тебе сейчас…

В это время вновь раздался звонок, и все присутствующие невольно замерли, напоминая сцену из пьесы «Ревизор». Следом за звонком последовали удары, а еще через мгновение – громоподобный ор:

– Лерка, открывай, я знаю, что моя у тебя, больше ей бежать некуда! – кричал Анатолий, муж Наташи. – Не откроешь, я дверь в щепки разнесу! – надрывался он.

– В щепки не получится, если только в стружки, дверь металлическая, – проворчала Лера. – И что за ночка выдалась сегодня, черт вас всех возьми!

– Лер, я надеюсь, ты не будешь такой дурой и не откроешь ему? – зашептала Наташа на ухо соседке. – Ты только посмотри, какой он мне фингал поставил, а сейчас, когда уже принял за воротник, вообще прибьет. Тем более этот еще здесь, – кивнула она головой в сторону Константина. Тот испуганно вжался в кресло и таращился на Валерию, умоляя взглядом не губить его.

– Открывай, кому говорю! – тем временем продолжал надрываться Анатолий. – Э-э-эй, сосе-е-едка-а-а-а, не откроешь, сейчас дрель принесу, все продырявлю!

– Ну, хорош, скотина, – прошипела Наташа. – И когда только успел нализаться? Полчаса назад вроде не такой пьяный был, только чуть-чуть поддатый, а сейчас… вот урод! – сплюнула она.

– Откуда ты знаешь, что он пьяный? – спросила Лера.

– А по голосу, – усмехнулась молодая женщина. – Я даже кружку пива по его голосу узнаю. Как-никак, а уж десять лет друг другу душу мотаем.

– Ну и черт с вами, все равно никуда не денется, домой придет, – послышалось из-за двери. – Башку снесу, так и знай, стерва! На твоих же колготках подвешу. Слышь, Наташка, тебе говорю! – изо всех сил проорал пьяный Анатолий. – Приди только домой, ты у меня получишь!

– Иди, иди, пьянь чертова, – проворчала женщина. – Испугал, как же! Чтоб ты захлебнулся этой водкой, недоумок!

Наконец наступила тишина, а через некоторое время наверху что-то грохнуло.

– О, мебель ему помешала, – нахмурилась Наталья. – Он, когда пьяный, всегда в повороты не вписывается. Как же надоел, сволочь такая!

– Ну, я тогда пошел? – неуверенно проговорил Константин. – Пока он действительно наверху и снова не спустился, – кивнул он на потолок.

– Давай уматывай, барахло твое по почте пришлю, – усмехнулась Наташа.

– Оставь себе, на добрую память, – съязвил мужчина.

Наталья уже было открыла рот, чтобы достойно ответить, но в их диалог снова вмешалась Валерия.

– Хватит уже! – топнула она ногой. – Раньше нужно было отношения выяснять. Пойдемте, Константин, я вас провожу до двери, и вы оставите наконец нас в покое, – проговорила она и, резко развернувшись, пошла в прихожую. Тот рысью заторопился за ней, бросая негодующие взгляды на свою любовницу. Наталья фыркнула и демонстративно отвернулась.

Валерия посмотрела в глазок, чтобы обследовать окружающее пространство, и только после того, как убедилась, что никого нет, открыла дверь и выпустила Константина.

– Спасибо вам, – с благодарностью прошептал тот и зайцем сиганул к лестнице, минуя лифт.

Раздались звучные шлепки по ступенькам, которые издавали кроссовки, едва державшиеся на ногах мужчины. Валерия невольно улыбнулась, вспомнив Константина растерянным, испуганным и голым, стоящим рядом с балконом. В это же время она услышала, как на верхнем этаже что-то снова грохнуло, и тут же закрыла дверь.

– Если сейчас продолжится это ночное рандеву, я точно взорвусь, и тогда… держитесь все! – сердито проворчала она и направилась в комнату.

Наталья уже сидела, развалившись в кресле, и что-то рассказывала Насте. Та по-прежнему сидела в углу дивана, завернувшись в одеяло, и хохотала во все горло. Обеими ладонями она вытирала слезы, которые выступили от смеха. Валерия остановилась в дверях, наблюдая за девушками.

– И что дальше? – с сарказмом спросила она у соседки. – Так и будем бдить всю ночь?

– Зачем же бдить? – пожала та плечами. – Идите с Настей в спальню, а я на этом диванчике пристроюсь.

– С Настей? – округлила глаза Лера. – Лучше уж тогда на кухне всю ночь просидеть, будет равнозначно. А ты что, у меня собираешься остаться? – спросила она, когда до нее вдруг дошло, что соседка даже и не помышляет возвращаться в свою квартиру.

– А ты считаешь, что мне идти к себе, чтобы меня мой придурок прибил? – возмутилась Наталья. – Ты даже себе не представляешь, какой он чокнутый, особенно когда пьяный.

– Я думаю, что будь на его месте пять раз трезвенник, он бы тебя тоже по головке не погладил, – ехидно заметила Настя. – Это надо же было додуматься, чтобы любовника домой притащить.

– Так Толька же его самого не видел, – округлила глаза Наташа.

– А за что же он тогда тебе такой фонарь поставил? – усмехнулась девушка. – За красивые глазки, что ли, чтобы еще ярче светились?

– Его самого не видел, а вот его ботинки и все остальное барахло увидал. Особенно ему трусы понравились, в полосочку, – захохотала Наташа. – Пока по шкафам искал да по полу елозил, заглядывая под кровать, Костик успел с балкона смыться. Как теперь известно, он к вам свалился. Альпинист, твою мать, ха-ха-ха, – продолжала смеяться она. – Ой, не могу! Я, как увидала его здесь, жалкого такого да голого, меня прямо чуть родимчик не хватил.

– До чего же у тебя все легко и просто, как я погляжу, – покачала головой Валерия. – Ты, Наташ, как будто и виноватой себя не чувствуешь. Одному рога наставила, другого чуть не заморозила…

– А почему это я должна себя виноватой считать? – взвилась та. – Мой кобель три месяца назад вообще из своей командировки насекомых мне притащил! Это как называется? Ему, значит, можно все, а я сиди и жди его, а потом встречай хлебом-солью? Так, что ли? Мне его гулянки да пьянки вот где уже, – резанула она себе ребром ладони по шее. – Пусть теперь сам прочувствует, каково это – на голове рога носить.

– Если все у вас так плохо, зачем тогда терпишь? – пожала Лера плечами. – Взяла бы да и развелась.

– Шустрая ты, Валерка, мне прямо завидно, – хмыкнула Наталья. – Какой толк от развода? Мы с ним в одной квартире живем, пока ее разменяешь, сто раз на пенсию уйдешь.

– При желании выход всегда можно найти, – не уступила Лера. – Взяла бы да к матери своей ушла, у нее вроде тоже двушка, как и у тебя.

– Да? Ну, допустим, разошлась я со своим. И что потом? Кому я нужна в свои тридцать три, да еще с ребенком? – проворчала Наталья.

– А когда твой ребенок постоянно видит вашу семейную «идиллию», это правильно? Я вообще не понимаю таких матерей, которые гробят психику своих детей, живя с алкоголиками и подонками ради детей, – раздраженно высказалась Валерия.

– Кстати, хорошо хоть Сережка сейчас у матери, – вспомнила Наталья про сына, как только Лера завела разговор о детях. Она совершенно не обращала внимания на раздражение соседки, думая только о своей проблеме. – Впрочем, может, и нехорошо, – сморщилась она. – Если бы он был дома, я бы такую глупость не сделала. Нужно искать мужика, чтобы с квартирой своей был. А насчет того, что терплю я своего Тольку… Наверное, привыкла уже, да и одной оставаться неохота, если честно признаться.

– Ну, по мне, лучше одной быть, чем вот так, – пожала Настя плечами. – Если бы я узнала, что мой Свиридов мне изменяет, даже разговаривать бы не стала, хоть и не муж он мне. Сейчас столько всякой заразы кругом, не приведи господи! И СПИД, и гепатит, и еще какие-то там вирусы. Не хватало еще, чтобы ко мне в постель принес какую-нибудь гадость, – передернулась она.

Свиридов Сергей был давним и близким другом Анастасии и тоже журналистом. Они были вместе четыре года. Несколько раз они собирались пожениться, но в самый последний момент парочка ругалась в пух и прах и разбегалась по своим углам. Вообще-то они ругались каждую неделю, это у них уже вошло в привычку, стало своего рода ритуалом. Каждый раз все было навсегда и бесповоротно, но проходило время, они остывали и мирились. Правда, перемирия, как и ссоры, были временными. Стоило им вместе побыть больше трех дней вдвоем, как обстановка начинала накаляться, впоследствии перерастая в ссору, иногда доходившую до драк. Правда, в драку обычно лезла Настя, стараясь подпрыгнуть так, чтобы достать до лица двухметрового Сергея. Тот, естественно, руки никогда не распускал, а лишь отбивался от своей воинственной подруги. Почти всегда его выручал огромный рост, и маленькая Анастасия только еще больше злилась от этого. Ссоры обычно происходили на профессиональной почве. Сергей говорит, что журналистика – не женское дело, а уж заниматься тем, чем занимаются папарацци, вообще никуда не годится, и такая жена ему сто лет в обед не нужна. Настя, естественно, моментально вставала в позу и начинала бороться за свою точку зрения. И, как уже было сказано, иногда в полном смысле этого слова. Вот так они и жили: то ссорились, то мирились, а потом все по новой.

– Сама же только что сказала, что он тебе насекомых притащил, – сморщила Настя носик, глядя на Наташу. – Я бы после этого своему Свиридову такой пинок под зад коленом залепила, что мало бы не показалось. Лети, любимый, без пересадки туда, где наловил. А ты стерпела.

– Стерпела, – вздохнула Наталья. – А где сейчас идеального найдешь? Все они кобели, да еще и козлы в придачу.

– Все зависит от женщины, – возразила Настя. – Любого мужика воспитывать надо на свой лад, а если не получается, тогда лучше расстаться.

– Это тогда в детском саду нужно себе мужа выбирать, заранее, – хохотнула Наташа. – А вообще, Толик мой, когда трезвый, ничего мужик, и по хозяйству все может, и заработать умеет, – начала оправдывать она своего благоверного. – А что выпивает… так это он так расслабляется после рейса. Он же дальнобойщик, за рулем выпить нельзя, а как приезжает домой, начинает наверстывать упущенное. Все бы ничего, если бы просто пил да спать ложился. А у него сразу мозги клинить начинает, дурак дураком становится. Вот завтра проспится, совсем другим будет. Может, на мое счастье, забудет, что сегодня было? – с надеждой вздохнула женщина. – А если не забудет, я что-нибудь навру, – тут же беспечно махнула она рукой и снова засмеялась.

– Что же здесь наврешь, когда муж тебя с любовником застает? – удивилась Анастасия.

– Говорю же, не видал он Костика, только барахло его нашел, – напомнила Наташа. – Самого-то я его на балкон успела выпихнуть, пока Толька дверь открывал. В прихожей на ботинки чужие наткнулся и в спальню их принес. Как заорет: «Это что?»

Я уже было открыла рот, чтобы сказать, мол, у мусоропровода нашла, кто-то выкинул, а я решила взять. Ботинки-то новые совсем, вдруг тебе подойдут. Смотрю, а у него глаза уже кровью наливаются. Посмотрела я туда же, куда он смотрел, и так язык и проглотила. На стульчике рядом с кроватью трусы Костика аккуратненько так лежат. Костюмчик с брючками и рубашечкой на другом стуле, и тоже очень аккуратненько висят. Вот и все, – развела Наталья руками. – Толик больше и спрашивать ничего не стал, с ходу звезданул, у меня аж искры из глаз посыпались. Я и придумать ничего не успела. Он после этого начал везде хахаля искать, и в шкафу, и под кроватью, а на балкон не додумался заглянуть. Потом в кухню ломанулся, за бутылку схватился, а я ноги в руки – и сюда.

– Девушки, может, хватит трепаться? – устало проговорила Валерия. – Ночь на дворе, между прочим, я спать хочу. У меня уже голова кругом идет от ваших заморочек. Утро вечера мудренее, думаю, что завтра все будет выглядеть совсем по-другому. Сейчас у меня уже сил нет обсуждать эти проблемы. Наташа, располагайся на диване, а мы с Настей в спальню пойдем.

– Вот спасибо, соседка, с меня пузырь, – радостно ответила молодая женщина. – Ты права, утром все будет иначе. Завтра уж я со своим разберусь, когда он протрезвеет, сегодня все равно бесполезно.

– Если ты будешь брыкаться во сне, сброшу с кровати, придется на полу спать, – пригрозила Лера Насте. – Пошли укладываться, у меня уже глаза слипаются.

– Человек не может контролировать своих действий во сне, – проворчала та, но, увидев недовольный взгляд подруги, тут же добавила: – Ладно, постараюсь не брыкаться, – нехотя дала она обещание и послушно пошла за Лерой в спальню. Та вдруг резко остановилась и вернулась в гостиную. Она подошла к балкону и закрыла его на обе задвижки, и снизу, и сверху.

– Чтобы больше никаких неожиданностей, – проворчала девушка. – Надеюсь, ты не страдаешь от недостатка кислорода, как Анастасия? – спросила она у соседки.

– Не, я, наоборот, тепло люблю, – улыбнулась та. – Пар костей не ломит. А от сквозняков у меня сразу же герпес выскакивает. Причем не только на губах, а рассыпается по всей физиономии. Так что чем теплей, тем лучше.

– Вот и отлично, – облегченно вздохнула Валерия. – Значит, остаток ночи проведем спокойно.

Через полчаса все утихомирились, и сладкое посапывание засвидетельствовало о том, что девушки крепко спят.

* * *

Утром Валерия проснулась раньше всех. Настя сопела на соседней подушке, и, чтобы ее не разбудить, девушка тихо сползла с кровати. Накинув халатик, она вышла из спальни и направилась в кухню. По дороге она заглянула в гостиную и увидела, что Наталья накрылась одеялом с головой и, похоже, просыпаться не планирует еще долго. Лера тихонько, чтобы не побеспокоить спящих, прошмыгнула в кухню и включила кофеварку.

«Быстренько попью кофе, чтобы окончательно проснуться, приму душ, а уж тогда буду будить этих сонь. Нужно Наталью побыстрее выпроводить, не хватало, чтобы еще Толик сюда за ней приперся. Мне их разборки совсем ни к чему, и так голова пухнет после этой сумасшедшей ночи».

– Мне тоже кофе налей, – услышала Лера голос подруги и подпрыгнула от неожиданности.

– Тьфу ты, Настя, – сплюнула она. – Напугала до смерти! Ты что это крадешься, как кошка? Пять минут назад спала, как младенец, и вдруг нарисовалась.

– Я сразу же проснулась, как только ты встала, – потянувшись, пробормотала Анастасия, не обращая внимания на ворчание подруги. – Какие у нас планы на сегодня?

– Мы же вчера с тобой все обсудили. Едем к этому алкоголику Трушину и трясем его, чтобы сказал, где можно найти Виктора. Пусть все вспоминает, всех его знакомых, родственников, родителей, бабушек, дедушек и вообще все, что с Витьком связано.

– О’кей, к Трушину так к Трушину, – покладисто согласилась девушка. – Я, конечно, сомневаюсь, что у этого Витька есть бабушки с дедушками и уж тем более – родители, судя по твоему рассказу, но чем черт не шутит. Может, он оригинал, решил быть почти бомжом при наличии родственников, а собирание посуды – это его хобби.

– Насть, я тебя умоляю, – сморщила Лера носик. – У нас в стране детей-беспризорников несколько миллионов при живых родителях, а ты про какого-то мужика. Ты что, только сегодня родилась?

– Не выспалась совсем, – зевнула та, не реагируя на слова подруги. – Я пойду пока в душ, а ты кофе мне налей, – повторила она. – Сон какой-то дурацкий приснился, даже голова разболелась. Вроде бы мы с тобой в глухом лесу заблудились, а потом в берлогу провалились.

– С медведем? – усмехнувшись, поинтересовалась Лера.

– Представь себе, с медведем, – нахмурилась Анастасия. – И почему-то медведь этот белым был. Я еще подумала: откуда в лесу может быть белый медведь, ведь они же на Севере живут? А он встал на задние лапы, здоровенный такой, и к нам идет. Топает, а земля прямо вся трясется. Помню только, что испугалась я до смерти и тут же проснулась. Смотрю, а ты с кровати встаешь. Я пойду душ приму, а то вся мокрая.

– Описалась, что ли, от страха? – засмеялась Валерия.

– Вспотела я вся от страха, – проворчала Настя. – Нечего смеяться, я кошмары всегда тяжело переношу.

– Не обижайся, я же пошутила, – миролюбиво проговорила Лера. – Иди в душ, я приготовлю завтрак, а потом Наташу разбужу. Пусть с нами позавтракает и домой отчаливает, разбираться со своим благоверным. Не хочу, чтобы он сюда пришел, мне их семейные сцены ни к чему.

Настя пошла в душ, а Валерия принялась за приготовление завтрака. Она сварила кофе и сделала тосты. Открыв холодильник, девушка задумалась, чем бы перекусить. Увидев банку гусиного паштета, она сглотнула голодную слюну.

– Похоже, что ночные приключения пробудили во мне зверский аппетит, – пробормотала она и начала выставлять на стол все, на чем остановился глаз. В результате меню получилось весьма разнообразным. Клубничный джем, гусиный паштет, сливочное масло, сыр «Кордон-блю» и языковая колбаса. К этому изобилию присоединились горячие тосты, немного подумав, Лера добавила еще и ветчину.

– Кажется, в новые джинсы в ближайшем будущем мне влезть не грозит, – проворчала она, оглядывая стол. – Но Настя права, мне сейчас нужны силы. На диету сяду, когда закончу расследование и буду маяться от безделья, а сейчас не буду себя мучить. Так, вроде все готово, пойду Наташку будить.

Валерия вошла в гостиную и, остановившись у дивана, позвала:

– Наталья, пора вставать, уже десять утра.

Та не отреагировала, и тогда Лера уже более настойчиво потрясла соседку за плечо.

– Наташ, просыпайся, у нас с Настей дела, нам скоро пора уходить.

Когда и на этот раз соседка не подала никаких признаков пробуждения, Валерия не на шутку рассердилась.

– Вставай немедленно! – топнула она ногой. – Мало того, что полночи из-за твоих мужиков проваландались, теперь еще и с тобой возись! – прикрикнула девушка.

Лера резко сдернула одеяло, развернула соседку, и слова большим противным комом застряли у нее в горле.

– А-а-а, ма-а, ба-а, – нечленораздельно замычала она не в состоянии вымолвить даже слово. – Настяа-а-а-а-а! – истерично и протяжно закричала Лера, когда наконец обрела дар речи. Та буквально через тридцать секунд влетела в комнату, завернутая в полотенце, и, вытаращив глаза на подругу, выдохнула:

– Что? Что случилось?!

Увидев Леру живой и невредимой, она облегченно вздохнула:

– Ну, ты даешь, подруга! Кто же так пугает? Так и заикой недолго остаться. Почему ты кричала? Таракана увидела?

Валерия повернулась в сторону Насти и посмотрела на нее совершенно безумными глазами.

– Что? – с подозрением спросила та.

Лера ничего не ответила, а лишь показала на диван, где лежала ее соседка. Анастасия осторожно придвинулась и посмотрела на Наташу.

– О, че-о-о-рт, – сморщилась она и опустилась прямо на пол. – Лерка, что это? Меня сейчас вырвет!

Валерия тоже резко отвернулась от неприятной картины и, прикрыв глаза, старалась проглотить противный комок, намертво застрявший в ее горле.

А увидели девушки вот что.

На шее у молодой женщины был затянут капроновый чулок, вокруг которого образовалась гематома синего цвета. Глаза Наташи были широко открыты, зрачки превратились в кровавые точки. Лицо ее исказила страшная гримаса. Было сразу же понятно, что Наташа мертва: ее кто-то задушил.

– Как же это?! Кто же это?! В моем доме… Боже мой, – бессвязно забормотала Валерия. – Что делать? Что же теперь делать? Какой кошмар! – всхлипывала она. – Настя-а-а-а, что делать? – снова взвыла девушка.

– Нужно Службу спасения вызвать, – предложила та. – Ой, что это я? Звони в милицию, немедленно! – встрепенулась Анастасия и, резко вскочив с пола, заметалась по комнате. Полотенце то и дело соскальзывало с ее груди, и девушка его нервно водворяла обратно. Наконец ей это порядком надоело, она раздраженно сбросила его с себя на пол и, перешагнув через него, застыла столбом.

– Это же убийство, самое настоящее! Слушай, Лерка, до меня только что дошло! Ведь на ее месте должна была быть я, – вытаращилась Настя на подругу. – Сначала ведь я здесь спала! А кому же это я помешала? Ой, черт возьми! – взвизгнула она и нервно оглянулась по сторонам. – А вдруг он еще здесь?

– Кто – он? – нахмурилась Валерия, ничего не соображая. Она все еще пребывала в полной прострации от случившегося.

– Как – кто? Убийца, конечно, – прошептала Анастасия, дико вращая глазами. – Господи, как страшно-то! Кому это, интересно, я могла дорогу перейти?

– Господи, Настя, хоть ты глупости не болтай. Кому ты нужна? – сморщилась Валерия, когда до нее наконец дошло, о чем толкует подруга. – Может, сначала «Скорую помощь» вызвать? – предложила она, не соображая, до чего это глупо звучит в данном положении.

– Это глупо, – сказала Настя. И было непонятно, то ли она высказалась по поводу «Скорой помощи», то ли о замечании Леры. – Лерка, я, кажется, все поняла. Ох ты, черт, и как же он сюда пробрался? – нахмурилась девушка, думая о чем-то своем.

– Кто «он»? – снова спросила Валерия, нахмурив брови. – Слушай, ты о ком вообще бормочешь, я ни черта не понимаю.

– Как – кто? Муж ее, конечно, – кивнула Настя головой в сторону покойницы. – Что здесь понимать-то? Кто еще сюда мог прийти и придушить ее? Его надо немедленно арестовать, пока в бега не ударился. Если уже… не ударился, – пробормотала она. – Что ты стоишь? Звони в милицию! – прикрикнула девушка на подругу, когда увидела, что та по-прежнему стоит и ничего не делает.

– А как же он мог войти в квартиру? – все еще не двигаясь с места, то ли у себя, то ли у Насти спросила Валерия и тут же метнулась к балкону. – Так, здесь все закрыто, значит, через дверь, – пробормотала она и бросилась в прихожую. Осмотрев дверь со всех сторон, девушка убедилась в том, что она тоже закрыта и замки не сломаны. – Что за дьявол? Ничего не понимаю, – тряхнула сыщица головой.

– Ты так и будешь носиться по квартире, как ненормальная, или все же в милицию позвонишь? – рявкнула на подругу Настя, натягивая джинсы и футболку. – Пусть менты разбираются и понимают, как он сюда вошел.

Валерия подошла к телефону, набрала номер управления и, когда там ответили, устало проговорила:

– Соедините, пожалуйста, с полковником Шаровым.

– А полковника Шарова нет, – ответил дежурный.

– А где он, не подскажете?

– Думаю, что дома. Сегодня воскресенье, девушка, полковникам тоже отдыхать положено, – весело сказал дежурный.

– Извините, я совсем об этом забыла, – растерянно ответила Лера. Она сразу же набрала домашний номер полковника и, когда услышала его голос, нервно всхлипнула: – Дядь Вань, приезжай ко мне, у меня, кажется, ЧП!

– Во-первых, здравствуй, душа моя, – пробухтел Шаров в трубку. – А во-вторых, объясни сначала, что случилось.

– Убийство, – коротко бросила девушка.

– Где и кого? – уже строго и деловито поинтересовался полковник.

– У меня в квартире. Убита моя соседка, Наталья Сергеевна Суркова.

– Когда?

– Точно не знаю, – простонала Валерия. – Скорее всего ночью, когда мы спали.

– Она спала в твоей квартире?

– Да, она ночевала у меня, так уж случилось. Я потом тебе все объясню почему, а сейчас приезжай, очень тебя прошу, – снова всхлипнула девушка. – Я не могу-у-у, мне плохо!

– Не реви, Валерия, возьми себя в руки, – строго приказал Шаров. – Я сейчас соединюсь с Трофимовым и пришлю его к тебе с группой. К сожалению, сам не смогу пока прибыть, лежу с температурой, жду врача. Но, как только он уедет, сразу же буду у тебя.

– Нет, дядь Вань, ты со своей температурой уж лучше в постели лежи, мне и Володиного присутствия будет вполне достаточно, – проговорила Лера. – Только ты ему прямо сейчас позвони, чтобы он побыстрее приехал, мне ужасно плохо, даже не представляешь насколько!

– Не волнуйся, он скоро будет. До их приезда ничего не трогать. Да что я тебя учу, ты же все прекрасно сама знаешь.

– Да, знаю, – тяжело вздохнула Лера. – Трогать ничего не будем, но пусть Володька поторопится. Господи, не могу поверить, что это случилось именно у меня, да еще на моем диване! Неприятная картина. А если еще ты первой эту картину обнаруживаешь, тогда…

– Хватит скулить, детектив, – резко оборвал стенания девушки полковник. – Как тебе не стыдно?

– Прости, но я ничего не могу с собой поделать. Я хоть и детектив, но всего лишь женщина, – недовольно проворчала та.

– Тогда сиди дома и вари щи, – отбрил крестницу Шаров.

– Пусть Володя поскорее приедет, – еще раз напомнила Лера, пропустив слова крестного отца про щи мимо ушей. – Пока, дядь Вань, я тебе позвоню, если что.

Иван Петрович Шаров, полковник милиции, возглавлял убойный отдел в Центральном управлении внутренних дел. Он был давним другом семьи Протасовых, к тому же еще и крестным отцом Валерии. Она его знала с раннего детства и относилась к нему, как к родному человеку. Он тоже любил Леру, как родную. Но все это не мешало ему проявлять строгость по отношению к крестнице. Когда Лера открыла свое детективное агентство, она частенько обращалась к Шарову за помощью, и тот никогда не отказывал. В его отделе служил Трофимов Владимир, друг Валерии, с которым она училась в университете.

Лера осторожно опустила телефонную трубку на базу и вышла из комнаты, стараясь не смотреть в сторону дивана.

– Боже мой, Наташка, как же так? – прикрыв глаза, прошептала она. – Еще сегодня ночью ты была жива…

Глава 7

Капитан Трофимов явился на место происшествия буквально через тридцать минут и сразу же приступил к делу.

– Есть какие-нибудь предположения, девчонки? – обратился он к Валерии и Насте. – Кто это мог сделать и почему?

– Не парься, Володь, здесь чистая бытовуха, – сморщила носик Анастасия. – Ночью Наташку муж застал с любовником, надавал ей тумаков, и она сюда прибежала, чтобы он ее окончательно не прибил.

– А что, он пытался? – поинтересовался Трофимов.

– Если бы ему открыли дверь, когда он сюда рвался, думаю, что попытался бы. Через дверь грозился, мы все тому свидетели. Да и Наталья все время твердила: «Мне домой нельзя, пока он пьян, а то прибьет. Я здесь останусь ночевать, а завтра, когда он протрезвеет, я с ним разберусь, мне не впервой». Лера ее и оставила на ночь, а утром мы проснулись, а она уже того… мертвая.

– Значит, вы считаете, что ее муж задушил?

– А кто же еще? – пожала Настя плечами. – Тем более что повод для этого у него был вполне конкретный.

– А как же он проник к тебе в квартиру? – обратился капитан уже к Валерии.

– Этот вопрос меня тоже мучает, – вздохнула Лера. – Я специально проверила балкон, он так и был закрыт, значит, этот путь исключается. Тогда получается, что он вошел через дверь, но замки-то не тронуты! Напрашивается вывод: у преступника были ключи. А откуда возьмутся ключи от моей двери у Анатолия?

– Ну, мало ли, – неопределенно пожал плечами Трофимов. – Ты, кстати, никогда их не теряла?

– Нет.

– Может, ты просто забыла? – настаивал капитан.

– Володь, сказала же: не теряла! Что ты пристаешь? – раздраженно буркнула Валерия. – Или ты считаешь, что я в свои годы страдаю запущенной формой склероза?

– Не петушись, я же обязан все проверить.

– Вот и проверяй, только кого-нибудь другого. Я-то здесь при чем?

– Но убийца ведь попал в твою квартиру каким-то образом?

– Ну, попал.

– Ты говоришь, что замки не ломали, все в целости и сохранности?

– Совершенно верно, в целости и сохранности.

– Значит, твою дверь открыли ключом?

– Так точно, господин капитан, ключом, – злясь, процедила сквозь зубы Лера. – Володя, может, уже хватит кота за хвост тянуть? Пусть твой эксперт снимет отпечатки пальцев, и все станет ясно.

– А ты могла, например, не закрыть дверь? – спросила капитан.

– Нет, не могла, – раздраженно ответила Валерия. – А впрочем… – нахмурилась она, что-то сосредоточенно вспоминая.

– Что ты хотела сказать? – насторожился Владимир.

– Да вот, вспоминаю тот момент, когда я Константина выпускала, – ответила Лера. – Нет, я точно дверь закрыла. В тот момент что-то загрохотало наверху, я испугалась, что Анатолий снова придет за Наташей, и захлопнула дверь. Нет, Володь, открытой она не могла остаться, – уверенно проговорила она.

– Ну, и кто же это такой – Константин? – устало вздохнул капитан.

– А я тебе разве про него не сказала? – удивилась девушка.

– Представь себе, впервые слышу.

– Константин – Наташин любовник, с которым ее застал муж. Вернее, его он не успел застать, только его одежду увидел. Константина Наталья выставила на балкон, а он замерз, ну и залез к нам. Настя, идиотка, балкон открыла, жарко ей, видите ли, было, – запальчиво рассказывала Валерия. – Ты представляешь, как мы перепугались, когда он в комнату ворвался, да еще и голый? Настя орет – помогите, я ничего не соображаю, в одеяле запуталась, а она все вопит! А я…

– Стоп, стоп! – закричал Трофимов, ошарашенно глядя на Леру. – Ты сама-то понимаешь, что нагородила? Я лично ни черта не усек.

– А что здесь понимать-то? – удивленно глядя на капитана, пожала та плечами. – Сегодня ночью я проснулась от крика Насти, она на диване спала, в гостиной, – уже более спокойно начала рассказывать девушка.

Когда она закончила, Владимир облегченно вздохнул:

– Ну вот, теперь все ясно. С этого и нужно было начинать, между прочим!

– Твой эксперт должен снять отпечатки с моей двери, и тогда сразу же станет ясно, кто вошел в квартиру без моего ведома, – напомнила Лера.

– А у тебя есть сомнения, что это сделал именно муж потерпевшей?

– Ничего у меня нет, просто… просто так положено, – пожала Валерия плечами. – Володь, что за глупые вопросы ты мне задаешь? Или мне тебя учить, как нужно работать? Кстати, ты отправил ребят на верхний этаж, в квартиру к потерпевшей? Сейчас возьмете обвиняемого, и он сам все расскажет. Отпечатки – это просто доказательство, чтобы он не смог отвертеться.

– Подозреваемого, Валерия Алексеевна, по-доз-ре-вае-мо-го, – по слогам и с нажимом повторил капитан. – У нас еще презумпцию невиновности не отменили. Пока не будет доказана его причастность к данному преступлению, мы не имеем права называть его убийцей, преступником или обвиняемым.

– Володь, меня уже тошнит от твоих ментовских заморочек, – сморщилась Лера. – Как мне нравится, так я и говорю. Я это дело не веду, поэтому могу себе позволить личное определение.

– Ты юрист по образованию и должна помнить об этом в любой обстановке. Негоже частному детективу допускать такие ляпы, – уколол девушку капитан.

– В данный момент я всего лишь свидетель.

– А это не важно, юристом ты от этого быть не перестала и частным детективом, кстати, тоже.

Валерия только открыла рот, чтобы что-то ответить, но спор пришлось прервать, потому что в комнату вошел лейтенант, которого Трофимов посылал на верхний этаж.

– Товарищ капитан, квартира открыта настежь, хозяин в невменяемом состоянии, – отрапортовал тот.

– Это как – в невменяемом?

– Пьян в стельку.

– Ну что ж, тогда оставайся там, дождешься, когда он проспится. Потом позвонишь в управление, я пришлю машину, – распорядился капитан.

– Есть! – щелкнул каблуками лейтенант, а потом вдруг, опомнившись, с удивлением спросил: – Как это – сидеть и ждать?

– Очень просто: сидеть и ждать. Что здесь непонятного? Не тащить же нам его сейчас с собой? Или ты хочешь, чтобы вся группа тут сидела и ждала, пока он протрезвеет? Нам ехать надо, а ты пока останешься.

– Он же убийца, мало ли, что у него на уме, – проворчал лейтенант.

– А ты что, боишься, Хохлов? – строго спросил Владимир.

– Нет… то есть… не боюсь.

– Вот и замечательно, выполняйте приказ, лейтенант. Дежурить в квартире подозреваемого до его пробуждения, – строго проговорил Трофимов.

– Есть выполнять приказ: дежурить в квартире подозреваемого до его пробуждения, – вскинув руку к виску, отрапортовал Хохлов.

– Эксперт с трупом еще не закончил? – задал следующий вопрос капитан.

– Никак нет, работает.

– Хорошо, я пока со свидетелями побеседую, а вы идите на верхний этаж.

– Так точно. Разрешите идти?

– Идите, выполняйте.

– Новенький, что ли? – улыбнулась Лера, когда лейтенант вышел за дверь.

– Да, практикант, – вздохнул Трофимов. – Пока еще не обтесался, у него все строго по уставу. «Есть», «так точно», «разрешите обратиться» и так далее.

– Себя вспомни, – засмеялась девушка. – Я помню, как ты бледнел, когда Шарова видел.

– Прямо уж так и бледнел, – проворчал Владимир. – Вовсе я не бледнел… но боялся его ужасно, – засмеявшись, откровенно признался он.

– А я о чем? Я об этом и говорю, – снова улыбнулась Лера. – Зато сейчас он души в тебе не чает, всем в пример ставит.

– Просто я добросовестно исполняю свой долг, этому он меня сам научил, так что в пример меня ставить не стоит. Это скорее его заслуга, чем моя, я ему не раз об этом говорил.

– Сколько бы ты ему об этом ни говорил, все равно ты, капитан Трофимов, в фаворитах у него ходишь. Ты же знаешь, что Шаров просто так никого хвалить не станет, – возразила Валерия. – Я дяде Ване во всем верю, он просто супер!

– Да, наш Дед – супермужик, хороший наставник, я ему многим обязан, – согласился Владимир. – Таких бы людей побольше в органы, глядишь, порядок был бы во всем, – улыбнулся он.

– Володя, а когда из моей квартиры тело заберут? – спросила друга Валерия. – У меня сегодня дело есть одно… неотложное.

– Как эксперт закончит, сразу и заберут, машина уже приехала. Я смотрю, ты опять каким-то делом занимаешься? – спросил капитан.

– Да так, ничего особенного, – ушла от прямого ответа Лера.

– А у тебя всегда «ничего особенного», а потом звонишь и кричишь: «Трофимов, миленький, выручай, караул, спасите наши души!» – захохотал Владимир. – Молчу, молчу, – миролюбиво проговорил он, увидев предостерегающий взгляд девушки. – Я в твои дела не лезу, своих хватает по самое не хочу. Но все равно, если что, звони, выручу.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулась Валерия. – К кому же мне еще за помощью обращаться, если не к тебе да к дяде Ване?

В это время вошел эксперт и дал разрешение на транспортировку тела в морг.

– Что скажешь, Саша? – обратился к нему Владимир.

– А что тут скажешь? – пожал тот плечами. – Смерть наступила от удушения капроновым чулком. Но знаешь, что меня удивило? Убийца – просто небывалой силы человек. У пострадавшей переломаны шейные позвонки, шея буквально на мышцах болтается.

– Небывалой силы, говорите? – нахмурилась Валерия. – Я бы такого не сказала про своего соседа, его плевком можно с ног сбить, тем более что он пьет сильно.

– Это не показатель. Если убийство было совершено в состоянии аффекта, то… В таком состоянии любой слабак приобретает утроенную силу.

– Какой еще аффект? – сморщилась Лера. – Он пьяный в стельку был, когда в мою дверь ломился. Потом вернулся к себе и начал мебель ронять. А потом все стихло, и мы спать легли. Что-то здесь не так, – задумчиво проговорила она. – И это мне совсем не нравится.

– Что ты имеешь в виду? – тут же насторожился Трофимов.

– Ничего, просто мысли вслух, – пожала девушка плечами. – Володь, у меня к тебе просьба: держи меня в курсе, ладно? – попросила она друга. – Что Анатолий будет говорить? Что с отпечатками? Ну, и все, что может быть интересно. О’кей?

– Ответить утвердительно не могу, сама понимаешь, но… по мере возможности буду держать в курсе, – пообещал тот, внимательно наблюдая за девушкой. Увидев ее сосредоточенно нахмуренный лоб, он понял, что здесь действительно что-то не то. А что именно, он надеялся узнать в ближайшем будущем.

* * *

Валерия и Настя сидели на кухне и лениво пили кофе. Настроение у обеих было соответствующее из-за сегодняшних событий, поэтому разговаривать совсем не хотелось. Первой не выдержала Анастасия.

– Валер, я, конечно, понимаю, как тебе сейчас тяжело и неприятно. В твоей квартире – и такая… такая история. Но согласись, что Наташка сама виновата. Это надо же было додуматься – любовника домой притащить! Какой мужик такую наглость стерпит? Вот и нарвалась.

– Но не убивать же ее за это? – нехотя возразила Лера. – Не нравится, разведись, а душить мать своего ребенка, это уже совсем… Первый признак нездоровой психики.

– А может, он и есть псих? – пробормотала Настя.

– Этим вопросом психиатрическая экспертиза займется. Ума не приложу, как теперь Наташиной маме сообщить об этой трагедии, – вздохнула Валерия. – Сережка сейчас у нее. Наталья его всегда на выходные к бабушке отправляла. Сегодня воскресенье, значит, вечером Екатерина Федоровна должна будет пацана привезти. Представляешь, что будет?

– Да, представляю, – согласилась Настя. – Теперь ведь все на плечи этой женщины ляжет. Ребенку, кстати, сколько лет?

– В следующем году в школу пойдет. Вот беда-то! – всхлипнула Лера. – Матери нет, отца в тюрьму посадят. Хорошо хоть бабушка есть, а то бы в детский дом ребенка отправили.

– Да, беда, – согласилась Анастасия. – Я недавно документальный фильм по телевизору смотрела, про детские дома. Ой, Валерка, что там творится! Бедные дети, – покачала она головой. – А нашему государству никакого до них дела нет.

– Хватит душу травить, – сморщилась Лера. – И так тошно, завыть охота.

– Вот что может натворить один безголовый идиот! – запальчиво высказалась та, не обратив внимания на раздражение подруги. – Водкой зенки зальют и творят сами не ведают что.

– Скорей бы уж отпечатки сделали, – тихо проговорила Валерия, не слушая Анастасию.

– Ты о каких отпечатках говоришь? – не поняла та.

– Которые на моей двери должны были остаться. Хочу быть уверена, что именно Анатолий ее открывал. Хотя… – задумалась Лера, сосредоточенно нахмурив лоб.

– У тебя есть сомнения? – вскинула брови Настя.

– В таком деле, как обвинение в убийстве, сомнения присутствуют всегда. Во всяком случае, у нормального, справедливого следователя они должны быть. Я вот о чем подумала, – возбужденно проговорила Валерия. – Отпечатки Анатолия так или иначе будут на двери, ты же помнишь, как он ломился сюда ночью. Но не факт, что именно он был в моей квартире и задушил Наташу!

– То есть как? – не поняла Анастасия. – А кто же тогда?

– Пока не знаю, – пожала сыщица плечами. – Но хотелось бы знать, – пробормотала она. – Что-то у меня такое крутится в голове, а собрать мысли в кучу не могу.

– Валер, мне кажется, тебе просто нужно отдохнуть, – осторожно сказала Настя. – Это стресс, вот и лезет разная ерунда в голову. Меня тоже до сих пор трясет.

– Хватит тебе, – отмахнулась Лера. – При чем здесь стресс? Со мной все в порядке… почти. У меня из головы не выходит замечание эксперта, что убийца был очень сильным.

– И что?

– Я уже говорила, что Анатолия нельзя отнести к разряду сильных людей, скорее наоборот.

– Ты, наверное, забыла, что тебе на это ответил эксперт, – заметила Настя. – Он мог быть в состоянии аффекта.

– Ладно, не будем забивать этим голову, время покажет, что к чему, – вздохнула Валерия. – У нас были определенные планы: навестить Трушина, а мне, если честно, совсем не хочется никуда ехать. Работы полно, надо продолжать расследование, раз уж взялась, а настроение совершенно отсутствует.

– Думаю, что от одного дня простоя ничего не изменится. Сегодня отдохни, а завтра с новыми силами возьмемся за дело, – предложила Настя. – Сама говорила, что Иван Иванович – законченный алкоголик, так что никуда он до завтра не денется. Снова купим ему водки, он на запах и прибежит, как ищейка, – засмеялась она.

– Может, ты и права, – согласилась Лера. – А может, и нет. Мне нужно как можно скорее разыскать Виктора!

– Слушай, Валер, а зачем тебе вообще этот Виктор нужен? – спросила вдруг Настя. – У тебя же есть запись разговора с алкоголиком Трушиным. Мне кажется, этого вполне достаточно, чтобы возбудить уголовное дело. Поговори с Шаровым, дай ему послушать, пусть он сам решит, что делать дальше со страховой компанией. И Виктора пусть они сами разыскивают.

– Настя, ты о чем речь ведешь? – возразила Лера. – Какое уголовное дело? Нет, до этого, естественно, дело дойдет в свое время, но только не сейчас.

– Почему?

– Моя задача – докопаться до истины и найти убийцу Надежды Харламовой. Ты случайно не забыла, что меня наняла ее сестра именно для этого? Дело со страховкой Чернова – всего лишь вспомогательный материал. Сначала я должна узнать все обо всех участниках, а их немало. И только потом с готовыми сведениями идти к Шарову, – объяснила девушка подруге.

– Что же мы сидим? – спросила та. – Настроение – дело наживное, по дороге расскажу тебе парочку анекдотов, и оно сразу поднимется. У меня тоже с этим не фонтан, но дело есть дело.

– Ты считаешь, нужно ехать? – сморщила Лера носик.

– А ты считаешь, не нужно? Слушай, кто из нас детектив, ты или я? – с сарказмом поинтересовалась девушка. – Сама же только что сказала: предстоит сделать очень много. Короче, собирайся, поехали к Трушину, а потом, если повезет, разыскивать Виктора. За руль сяду я, – распорядилась она и тут же вскочила со стула.

Лера нехотя поднялась и пошла за подругой. Девушки пришли в гостиную и услышали какой-то грохот наверху. Обе, как по команде, посмотрели на потолок.

– Кажется, твой сосед проснулся, – прошептала Настя.

Следом за ее словами снова раздался грохот, и девушки, не сговариваясь, ринулись к входной двери. Они взлетели на верхний этаж за полминуты и ворвались в квартиру.

– Стой, говорю, иначе стрелять буду! – услышали они строгий голос лейтенанта Хохлова.

– Пошел к черту, придурок и убери свою пушку, – огрызнулся Анатолий охрипшим голосом. – Я тебе что, преступник какой? Подумаешь, в глаз пару раз жене заехал! Будет знать, как мужнину честь блюсти, стерва такая! Наташка, где ты, чертова кукла? – тут же заорал он не своим голосом. – Что за фраера ты в дом притащила?

Валерия с Настей вошли в комнату и остановились в дверях.

– О, соседка, привет, – заулыбался Анатолий. – Глянь-ка, что моя дура придумала – мента вызвала! На пятнадцать суток небось заберешь? – обратился он к лейтенанту. – Я бы на тебя посмотрел, если б у тебя рога на башке выросли! Все бабы – стервы и бл…, и не думай, что твоя лучше всех.

– Я не женат, – растерянно ответил тот.

– Вот и правильно, и не женись никогда, – мотнул головой Анатолий. – От них одни неприятности в жизни. Наташка, куда спряталась? А ну, выходи и расскажи этому служивому, за что ты по мордасам получила! – снова закричал он.

Лейтенант тем временем набрал номер телефона управления и, отвернувшись, зашептал в трубку:

– Владимир Николаевич, он проснулся, присылайте машину.

– А почему шепотом, лейтенант? – удивился Трофимов.

– Чтобы подозреваемый не услышал, – ответил тот. – Похоже, он немного не в себе, стульями швыряется, мне даже пришлось его оружием припугнуть. Сейчас сюда девушки с нижнего этажа пришли, пока они с ним разговаривают, я вам и звоню. Вы пришлете машину?

– Да, сейчас дам распоряжение, – ответил Трофимов. – Ты там с ним поаккуратнее, лейтенант, на рожон не лезь, может, он и правда не в себе?

– Так точно, товарищ капитан, есть не лезть на рожон, – отрапортовал Хохлов и отключился.

– Наташка, куда подевалась? – снова закричал Анатолий. – Гости в доме, давай на стол собирай!

– Толь, Наташи нет, – тихо проговорила Валерия.

– А где же она? Сегодня вроде выходной, на работу она не могла уйти, – удивленно проговорил тот. – А-а-а, в магазин небось понеслась, – заулыбался мужчина. – Сейчас пивка притащит. Она знает, что я пиво с похмелья люблю. Водку лучше не пить, иначе снова напьюсь, а вот пивко – в самый раз будет. Ты прости меня, соседка, что я вчера кричал у твоей двери, злой я был и пьяный. С расстройства почти целую бутылку коньяка хлобыстнул, – сморщился он. – Вот коньяк по башке и долбит.

Валерия стояла в дверях, пристально наблюдая за соседом, и все больше убеждалась в том, что он совершенно искренен, не ломает комедию, а говорит именно то, что думает.

«Может, он действительно был настолько пьян, что даже забыл, как убил жену? – размышляла она. – Но ведь помнит, как ударил ее. Помнит, что обнаружил в доме вещи постороннего мужчины и понял, что у супруги был любовник. Даже то, что кричал возле моей двери, тоже помнит. Господи, я ничего не понимаю, – тряхнула Лера головой. – Мне почему-то кажется, что к гибели Наташи Анатолий не причастен. Почему? – сама у себя спросила она и сама же ответила: – Понятия не имею почему, просто кажется, и все!»

– Лер, по-моему, он все забыл, – услышала девушка шепот Анастасии возле своего уха. – И даже не подозревает, что укокошил собственную жену. Вот прикол!

– Тихо ты, – шикнула на нее Валерия. – Скоро узнает… вот тогда действительно будет прикол.

– Девчонки, чего в дверях стоим? Пошли на кухню, я вас чайком напою и пирогами угощу, – заулыбался Анатолий. – Пока чаи погоняем с пирогами вприкуску, и Наташка из магазина придет. Она хоть и стерва первостепенная, а хозяйка хорошая. Готовит так, что никакого ресторана не нужно, а пироги печет – язык проглотить можно. И ты, служивый, топай за нами, – позвал он лейтенанта. – Так уж и быть, чаю тебе налью. А если хочешь, и погорячее что-нибудь можно. У меня, кажется, еще коньячок остался.

– Спасибо, не хочу, – отказался тот.

– А с чего бы это? – усмехнулся Анатолий и хлопнул лейтенанта по плечу. – Начальство не велит?

– Начальство здесь ни при чем, – буркнул Хохлов. – Я при исполнении.

– Как хочешь, навязывать не буду. Девчонки, пошли, – снова улыбнулся он подругам. – Нам больше достанется. А потом, завтракать под надзором милиции мне как-то и самому не очень нравится, – хмыкнул Анатолий и первым направился в кухню.

– О господи! – тихо простонала Настя. – Лер, мне что-то жалко его становится. По-моему, он даже не подозревает, что скоро будет каждый день завтракать под надзором.

– А заодно и обедать, и ужинать, – добавила Валерия.

– Что делать-то? Как ему сказать? – прошептала Анастасия.

– Я ему ничего не собираюсь говорить, в милиции и без нас скажут, – отмахнулась Лера. – Пошли в кухню, а то неудобно, звал же… пироги есть.

– Боюсь, мне в горло сейчас ничего не полезет, – вздохнула девушка. – Слушай, а может, он специально ваньку валяет? Прикинулся дурачком, вроде бы он знать ничего не знает и ведать не ведает, – возбужденно зашептала она.

– Нет, Насть, непохоже, я специально за ним наблюдала, – возразила Лера. – Или он действительно ничего не помнит, или…

– Или что?

– Или вообще не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Наташей.

Глава 8

– Да что же это за день такой сегодня?! – медленно стекая по стеночке, подвывала Настя. – Не успели от одного трупа очухаться, получите вдогонку второй! Лер, что происходит, а? – всхлипывая, спросила она у подруги. – Для одного дня это уже слишком, ты не находишь? На что уж у меня нервы крепкие и то отказываются выдерживать. И зачем мы только сюда поехали, господи ты боже мой? Валер, что ты молчишь-то? Скажи хоть что-нибудь!

Та, не обращая внимания на подругу, набирала на мобильном телефоне номер капитана Трофимова. Как только тот ответил, она осторожно проговорила:

– Володя, это опять я.

– Привет, давно не виделись и не слышались, – устало ответил тот. – У тебя дело ко мне или как? У меня совершенно нет времени, не выходной сегодня, а черт знает что, – проворчал капитан.

– У меня дело… важное, – неуверенно проговорила Валерия, не зная, как огорошить друга новостью еще об одном происшествии.

– Выкладывай, что мямлишь? Что за дело?

– Ты меня, конечно, извини за беспокойство, и так уже сегодня утром тебя напрягли, но… я даже не знаю, как сказать.

– Слушай, что ты кота за хвост тянешь? – прикрикнул на девушку капитан. – Говори, как есть.

– У меня еще один труп, – выдохнула Валерия и насторожилась в ожидании ответа.

– Протасова, ты что, занимаешься размножением трупов? – ошарашенно проговорил капитан. – Офонареть от тебя можно!

– Володь, не злись, я же не виновата, что так получилось. Мы приехали, а тут…

– Что на этот раз? Вернее, кто? – резко прервав девушку, строго спросил Трофимов.

– Трушин Иван Иванович, алкоголик. Повесился у себя в квартире на женских колготках, привязанных к батарее, – с готовностью проинформировала его Лера. – И знаешь что, Володь… похоже, что не сам. Во всяком случае, мне так показалось.

– Когда кажется, крестись, а мы как-нибудь сами разберемся, без… – проворчал капитан, не договорив фразу до конца.

– Очень-то не умничай, записывай адрес, – разозлившись, осадила друга Валерия. – Я тоже не вчерашняя студентка, кое в чем разбираюсь!

– Поменьше разглагольствуй, разбирается она! – прикрикнул Владимир. – Алкоголик, говоришь? В своей квартире? А ты-то в квартире алкоголика с какого боку? Впрочем, что это я? – спохватился он. – Небось снова копаешься в каком-нибудь дерьме, детектив?

– Повторяю для особо тугоухих: не умничай, а то и схлопотать недолго, у меня не заржавеет! – тоже прикрикнула на друга Валерия. – Ты делаешь свою работу, капитан Трофимов? Вот и делай. А я делаю свою, как умею! И если ты такой умный…

– Диктуй адрес, – резко перебил Леру тот. – Демагогию потом разводить будешь, когда показания дашь.

– Какие еще показания? – изумилась девушка.

– Как ты попала в квартиру потерпевшего? Что там делала? Зачем приехала? И что у тебя может быть общего с алкоголиком? – с издевкой перечислил Трофимов.

– Володь, у тебя как с головой-то? – взвилась Валерия. – Я в свидетели идти не собираюсь, даже не надейся, у меня дел невпроворот! Отметь, что позвонил неизвестный и сообщил о смерти Трушина. Меня даже и не вздумай упоминать, я сматываю удочки!

– Это какого еще неизвестного я должен придумывать? Делать мне больше нечего? – строго проговорил Владимир. – Не будь идиоткой, Протасова. Неужели ты совсем разучилась мыслить логически?

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась та.

– Я так понимаю: ты обнаружила этого Трушина, когда пришла к нему по какому-нибудь делу? – в свою очередь спросил капитан.

– Ну-у-у… вроде того, – неуверенно ответила сыщица. – А какое это имеет отношение к его смерти?

– Молись, чтобы не самое прямое, – совершенно спокойно ответил Владимир.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказал, – резко ответил капитан. – Ты же не можешь быть уверена в том, что убийство произошло не из-за того, что ты заинтересовалась этим алкоголиком? Если это, конечно, действительно убийство, – отметил он.

– С чего вдруг такие предположения, Володь? – испуганно спросила Лера. – Я действительно была у него вчера, даже свою визитку оставила, на столе, в кухне.

– Ну, вот видишь, я, как всегда, прав, – ехидно заметил Владимир. – И что мне с тобой делать, Протасова? Как только ты начинаешь расследовать какое-нибудь дело, трупы начинают сыпаться с изумительной последовательностью, – хмыкнул он.

– Не юродствуй, Трофимов, это совсем не смешно, – сердито проговорила Валерия. – Я останусь здесь, буду ждать тебя вместе с группой. К сожалению, твои слова не лишены смысла. Вдруг и правда окажется, что в смерти Трушина виновата именно я? Приезжай быстрее, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Записывай адрес и лети сюда мухой.

Лера продиктовала другу адрес Трушина, отключила телефон и устало присела на стул.

– Господи, как голова разболелась, – пробормотала она, потирая виски пальцами.

– Валер, давай выйдем хотя бы в подъезд, здесь так воняет, – взмолилась Анастасия. – Еще немного, и меня вывернет наизнанку.

– Сама напросилась, нечего теперь скулить, – раздраженно заметила та. – «Я ради тебя в огонь и воду, а если будет нужно, то и через медные трубы проползу», – передразнила она подругу, напомнив ее вчерашние слова.

– Через трубы – пожалуйста, я и не отказываюсь от своих слов. Но не через трупы же? – огрызнулась девушка. – В самом деле – воняет нестерпимо, меня уже тошнит. Такое впечатление, что здесь никто не убирался и не проветривал лет двадцать, как минимум.

– Ладно, пошли, в машине посидим, – согласилась Лера. – И правда, запах неприятный. Трофимов не раньше чем через час приедет, путь от управления до этой окраины не близкий.

Настя пулей вылетела из квартиры алкоголика, а Валерия немного задержалась. Она ничего не трогала, но очень внимательно все осмотрела. На кухонном столе стояла недопитая бутылка «Столичной», и детектив поняла, что это именно та бутылка, которую она покупала сама.

– Значит, все произошло еще вчера, – пробормотала Лера. – До сегодняшнего дня эта водка не дожила бы. Господи, кажется, я действительно виновата в смерти этого несчастного? – простонала она. – Сейчас приедет Володя, нужно будет ему все рассказать, похоже, что одной мне не справиться.

Только Валерия вышла из квартиры и начала спускаться по лестнице, как услышала душераздирающий вопль Анастасии, доносящийся со двора.

«Это еще что такое?» – испуганно подумала Лера и опрометью бросилась вниз, перепрыгивая через ступеньки. Она выскочила из подъезда со скоростью выпущенной пули и увидела весьма странную картину. Настя прыгала возле машины, перебирая ногами и размахивая руками, при этом ухитряясь крутиться вокруг своей оси, точно заведенная юла.

– Ой, ой, ой! – без остановки кричала она. – Уберите эту гадость отсюда, ой, я сейчас умру, помогите.

– В чем дело, Настя? – закричала Валерия, подбегая к подруге.

– Лерка, посмотри, по мне не ползает рептилия? – взвыла та, продолжая крутиться на месте.

– Успокойся, никто по тебе не ползает, – тяжело вздохнув, проговорила девушка. – В чем дело, ты мне можешь объяснить по-человечески?

– Валерка, там змея, самая настоящая, кобра, зебра или гадюка! Или вообще питон, удав, гремучий аспид! – на одном дыхании выпалила Анастасия. – Я открыла машину, только села, а она как зашипит. Меня чуть не парализовало. Хорошо хоть выскочить успела, а то бы лежала сейчас и умирала мучительной смертью. Мне почему-то кажется, что по мне кто-то ползает, – снова передернулась она. – Посмотри, точно никого нет?

– Нет на тебе никого, успокойся! – прикрикнула на подругу Лера.

– А вдруг там не одна змея, а целый террариум? – совершенно не слыша подругу, продолжала кричать Настя, нервно передергиваясь.

– Что за глупости ты болтаешь? – раздраженно проговорила Лера. – Откуда здесь змеи? И зебра – это не змея, а разновидность парнокопытных, – мимоходом заметила она.

– У этой копыт нет, а вот жало наверняка имеется. А как шипит! – закатила она глаза. – Как змея, одним словом.

– Откуда здесь могут быть змеи? – снова повторила Валерия, уже со смехом глядя на перепуганную Настю.

– Откуда я знаю – откуда? – скаламбурила та и с опаской посмотрела на дверь машины. – У тебя там щелей нет? Она ведь может выползти!

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, моя дорогая, тебе просто показалось, что в салоне кто-то шипел, – постаралась успокоить подругу Валерия. – А на самом деле никакой кобры, аспида и уж тем более зебры там и в помине нет. «Мнительный ты стал, Сидор», – не выдержав, засмеялась она, произнеся крылатую фразу.

– Не нужно из меня делать идиотку, я ее хвост видела своими собственными глазами, – проворчала Анастасия. – И ничего смешного в этом не нахожу. Ты сама открой дверцу, тогда я посмотрю, как ты будешь смеяться! Ну, что же ты? Открой, открой, – настаивала она, на всякий случай отодвинувшись подальше. – Что, боишься? – сморщила носик девушка.

– Да ничего я не боюсь, – продолжая улыбаться, ответила Лера и начала открывать дверцу машины.

– Эй, Валерка, поосторожней, вдруг она прыгать умеет, – предостерегла подругу Настя.

– Если ты сейчас скажешь, что, кроме зебры, там притаилась еще и кенгуру, я скончаюсь на месте, – снова засмеялась Валерия и распахнула дверь автомобиля. Она наклонилась, чтобы осмотреть салон, и вдруг испуганно отпрянула.

– О черт! – выругалась Лера и резко захлопнула дверь.

– Что? Что там? Змея? – затараторила Настя. – А что я тебе говорила? Я тебе говорила, а ты мне не поверила, – подпрыгивала на месте она.

– Кобра, самая настоящая, с капюшоном, – прошептала Лера. – Насть, а как же она могла попасть в мою машину? – растерянно спросила она.

– Откуда мне знать? Может, из зоопарка сбежала? Или из цирка? – предположила та. – И что же это за день у нас такой сегодня, а? То трупы, то змеи! А чего дальше ждать? Может, тигра в спальне или крокодила в ванне?

– Мы с тобой сорок минут назад сюда приехали, – бросив взгляд на часы, проговорила Валерия. – Никакой змеи в салоне не было. Откуда она могла взяться за какие-то сорок минут?

– Может, она просто спала, – предположила Настя. – И только сейчас проснулась?

Лера тем временем внимательно осматривала окружающее пространство. Особое внимание она уделила окнам первого этажа, откуда прекрасно просматривался двор.

– Как нарочно, никого не видно, – проворчала она. – Когда не нужно, обязательно кто-нибудь у окна дежурит, а когда это необходимо, все спят. Если кто-то решил таким образом пошутить, то почему я не слышала воя сигнализации, когда они лезли в машину? Не может такого быть, чтобы она не сработала, у меня двойная защита, – рассуждала девушка.

Лера вдруг, что-то вспомнив, вскочила на подножку своей машины и взглянула на крышу.

– Так и есть, – прошептала она. – Через люк забросили эту гадину! Но сигнализация все равно бы сработала. Ничего не понимаю, – нахмурилась девушка.

– Валер, что ты бормочешь? – осторожно спросила Настя, все еще с опаской глядя на машину. – Давай на лавочке посидим, пока Володька не приедет, – предложила она. – У меня страшная чесотка по всему телу, так и кажется, что по мне кто-то ползет.

– Сейчас люк закрою, и пойдем, – ответила та, пытаясь надавить на крышку люка, чтобы она опустилась в паз и наконец захлопнулась. – Черт возьми, замок свернули, сволочи, ничего не получается, – выругалась Лера. – Ты мне не поможешь?

– Не-е-е, я боюсь, – отказалась Настя и сделала два шага в сторону. – Там же кобра, а я где-то читала, что они прыгать умеют.

– Трусиха, – засмеялась Лера и спрыгнула с подножки машины. – Ладно, дождемся Трофимова, он – мужик, что-нибудь придумает.

– Сейчас бы гранату сюда, лимонку, чтобы из этой рептилии фарш получился, – проговорила Анастасия.

– Умная, с ума сойти, – всплеснула Лера руками. – А что вместе с этой рептилией из моей машины тоже фарш получится, тебе наплевать?

– Машина – дело наживное, – беспечно отмахнулась Настя. – А вот если она тебе задницу прокусит, тогда труба.

– Хватит страсти придумывать, – нервно засмеялась Лера. – Сидит себе кобра в машине, ну и пусть. Сейчас Володя приедет, разберется с ней по-мужски. На скамейке пока посидим, подождем.

Девушки прошли на детскую площадку и уселись на лавочку. Просидеть им там пришлось немало, час с лишним, и, когда наконец показалась машина Трофимова, они уже посинели от холода, как две замороженные трески. Как только машина остановилась, первым из нее вышел Владимир. Приложив руку ко лбу, он посмотрел из-под ладони на девушек.

– Привет честной компании! – крикнул он. Девушки, как по команде, вскочили и побежали к нему.

– Володя, тут такое, с ума сойти, самая настоящая кобра, и как зашипит, – затрещала Настя. – Ты не представляешь, как я перепугалась! Сажусь в машину, а она… Хорошо, что я успела быстро выскочить.

Трофимов вытаращил на нее глаза, ничего не понимая.

– О чем это ты, Анастасия?

– Как о чем? О кобре, конечно! Она в машине, а мы здесь с Валеркой сидим, тебя ждем, чтобы ты ее по-мужски… того, – удивленно ответила та. – Замерзли, как не знаю кто, а в машину нельзя. Володь, что здесь непонятного-то? – развела она руками.

– Так-так-так, – пробормотал капитан и, сняв фуражку, почесал затылок. – Госпожа Протасова, вы мне не объясните, что здесь происходит? – повернувшись к Валерии, строго спросил он.

– Володь, мы правда не знаем, как она могла оказаться в моей машине, – растерянно ответила та. – Я сначала Насте тоже не поверила, а потом, когда в машину заглянула, а она как капюшон распустит, как пасть разинет…

– Ага, а Лерка еще надо мной смеялась, – тут же влезла в разговор возбужденная Настя. – А потом…

– Я, естественно, дверь захлопнула, – перебив подругу, продолжила говорить Лера. – А когда посмотрела – люк сломан… а у меня же сигнализация. Как они могли?..

– Стоп, вашу мать! – заорал Владимир. – Что вы, как две взбесившиеся сороки, тараторите? По очереди нельзя?

– Володя, сделай что-нибудь, – спокойно и с нажимом начала говорить Валерия. – В мою машину кто-то забросил кобру, через люк. Сломали люк и забросили. Теперь тебе все понятно?

– Ты меня что, за мальчика на побегушках держишь? – процедил капитан сквозь зубы. – Ты меня специально вызвала сюда, чтобы я полюбовался на какую-то кобру? Для этого я могу и в зоопарк сходить.

– О, я тебе говорила, что она наверняка из зоопарка сбежала, – отметила Настя и тут же захлопнула рот, когда увидела, каким уничтожающим взглядом на нее смотрит Владимир.

– У тебя как с головой, Протасова? – рявкнул тем временем тот.

– У меня? – округлила глаза Лера. – В порядке… вроде. А в чем, собственно, дело, Володя? Ты что так злишься?

– Ты мне зачем звонила? – еле сдерживая ярость, почти спокойно спросил капитан.

– Я? Я тебя вызвала на труп, – пожала Валерия плечами.

– И где же он? – прищурился молодой человек. – В твоей машине, вместе с коброй?

– Почему в машине? Он у себя в квартире, на четвертом этаже, вот в этом доме, во втором подъезде, – спокойно ответила девушка.

– Так это правда?

– Что – правда? – не поняла Лера.

– Труп – это правда?

– Володь, что с тобой? – недоуменно спросила Валерия. – Кто же такими вещами шутит?

– А кобра тогда при чем? – совсем запутался капитан.

– А при том, что она в машине сидит и шипит, зараза такая, – снова вклинилась в разговор Настя. – А кобры страшно ядовитые, между прочим! Мы тебя с нетерпением ждали, чтобы ты с ней разобрался. А ты как заорешь… я испугалась до смерти.

– С ума сойти с вами можно, девчонки, – затрясся от смеха молодой человек. – Как могла кобра попасть в машину?

– А хрен ее знает, сам у нее спроси, – проворчала Настя. – Мы тут чуть с ума не сошли от страха. Сначала труп в квартире, я там чуть не родила от ужаса, потом эта змея в машине. Так недолго и с катушек съехать, между прочим! А еще и ты разорался на нас, как подстреленный. Куда крестьянину податься?

– Ладно, не ворчи, – миролюбиво проговорил Владимир. – Я подумал: вы меня обманули насчет трупа, чтобы я приехал из-за вашей кобры, – улыбнулся он.

– Ну, ты, Володь, даешь, – изумилась Валерия. – Неужели ты меня считаешь таким безответственным человеком? Вот уж не ожидала от тебя! Я думала, что ты меня хоть немного уважаешь, – нахмурилась она.

– Я тебя не просто уважаю, а даже люблю, и тебе это прекрасно известно, Протасова, – улыбнулся капитан. – Сама посуди, что бы ты подумала на моем месте: тебя встречают сорочьей трескотней, вопят про какую-то кобру, оккупирующую машину, а ты-то приехала по вызову на труп.

– Так что будем делать со змеей? – спросила Лера, проигнорировав вопрос капитана.

– Сначала пойдем в квартиру, закончим там, а уж потом разберемся со всем остальным, – сразу став серьезным, распорядился Владимир. – Дед ждет от меня звонка с отчетом, что здесь и как.

– А ты ему уже доложил, как я погляжу? – нахмурилась Валерия.

– А как же? Конечно, доложил, – пожала Владимир плечами. – Не могу же я скрыть от начальника выезд оперативной группы? Или мне нужно было втихаря приехать сюда, расчленить твой труп и разбросать куски тела по мусорным ящикам? – усмехнулся он.

– Нечего юродствовать, – огрызнулась Лера. – Мог бы пока ему и не говорить, дядя Ваня лежит с температурой, а ему на больную голову второй труп за день падает.

– Заметь, Протасова, благодаря тебе, – не забыл напомнить Владимир. – Я здесь совершенно ни при чем.

– Ладно, проехали, – махнула Валерия рукой. – Давай ближе к делу. Прежде чем ты займешься осмотром места происшествия, я должна тебе кое-что рассказать, – проговорила она. – Поверь, что это очень важная информация.

– Ребята, приступайте к осмотру, а я немного задержусь! – крикнул Владимир группе. – Второй подъезд, четвертый этаж, квартира… Лер, квартира какая? – спросил он у девушки.

– Двадцать восьмая, дверь открыта.

– Квартира двадцать восемь, дверь открыта, – повторил капитан. – Пойдем, присядем, – предложил он Лере.

Они снова прошли на детскую площадку и устроились на лавочке. Настя от них не отставала и пристроилась рядом с подругой.

– Мне придется тебе рассказать, Володя, то, что я не должна раскрывать, но у меня нет другого выхода. Мне кажется, дело настолько серьезное, что нам стоит работать в тандеме, – начала говорить Валерия. – Три дня назад ко мне в агентство пришла клиентка…

* * *

– Опять ты, Валерия, берешься за дела, которыми должна заниматься милиция, – вздохнул капитан после того, как та рассказала ему всю историю.

– Моя клиентка уже обращалась в милицию, и они закрыли дело за отсутствием состава преступления, – раздраженно ответила она. – Я не могла ей отказать. И потом, мне самой стало интересно.

– Могла бы позвонить Деду, мне наконец, мы бы постарались разобраться.

– Я тебе все рассказала, потому что прекрасно понимаю, что Трушин не сам повесился, а его убили. И еще: хотела у тебя спросить – как там Анатолий, мой сосед?

– Сидит твой сосед, – вздохнул Владимир. – Что еще ему остается?

– А что он говорит?

– Ничего не говорит, – пожал плечами капитан. – Вернее, все отрицает. Правда, провели только поверхностный допрос, сегодня выходной, в управлении никого нет. Обвинение ему пока что не предъявляли, но суть дела он понял.

– И что?

– Да ничего, – пожал капитан плечами. – Говорю же, все отрицает, даже скандал устроил. Кричал, что мы все в отделении обкуренные, раз решили, что он мог свою жену убить.

– Володь, а может… он невиновен? – предположила Валерия.

– Что значит – невиновен?

– А ты сам посуди. Откуда у него ключи от моей квартиры? А если бы они у него были, он бы ночью в дверь не стал ломиться и орать как ненормальный, а просто взял бы да и открыл ее. Я еще дома думала – что меня мучает, а потом до меня дошло.

– Это не аргумент в его пользу, – не согласился Владимир. – В тот момент он был в состоянии сильного возбуждения, поэтому мог забыть про ключ. А потом, когда вы уже спали, вспомнил про него, и… дальше тебе все известно.

– Нет, можешь говорить все что угодно, но я останусь при своем мнении, – не сдалась Лера. – Потом, эксперт сказал, что человек, убивший Наталью, обладает небывалой силой. Анатолия ты сам видел, его одним плевком с ног свалить можно. И еще. Почему он все помнит, кроме того, как убил свою жену?

– Я от тебя балдею, Протасова, – хохотнул Владимир. – Это где ты видела преступника, который «все помнит», если, конечно, он сам с повинной не пришел?

– Нет, Володь, можешь что угодно обо мне думать, а мне кажется, что Анатолий здесь совершенно ни при чем, – упрямо повторила Лера.

– А кто тогда при чем?

– Я выскажу свои предположения, только не злись, пожалуйста.

– Ну-ка, очень интересно.

– Мне кажется, что Наталью вообще никто убивать не собирался, – задумчиво проговорила девушка.

– Это как? – не понял капитан.

– Ты обратил внимание на то, что у нас с ней волосы одинаковые? – спросила вдруг Валерия.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что приходили убить меня, а получилось так, что под раздачу попала Наташа. Ее просто-напросто перепутали… со мной, – совершенно спокойно высказалась Лера.

– Что ты сказала? – тихо спросил капитан, и Валерия поняла, что назревает буря.

– Я же просила не злиться, – предупредила друга она. – Иначе я тебе больше вообще ничего не буду рассказывать.

– Я спокоен, как удав. Повтори, что ты мне только что сказала!

– Хотели убить меня, перепутали, потому что у нас с моей соседкой одинаковые волосы, и цвет, и длина, и вообще…

– И когда же это тебе такое в голову пришло? – изумился Трофимов.

– А вот только что, – пожала девушка плечами. – Сомнения насчет Анатолия меня посетили еще сегодня утром, когда он проснулся и мы попали в его квартиру. Поверь, Володь, он не разыгрывал перед нами комедию, он был совершенно искренен. Ты же знаешь, я изучала психологию преступника и до сих пор продолжаю изучать. Анатолий невиновен, – твердо и уверенно проговорила она. – Из этого следует: в моей квартире был человек, приходивший по мою душу, а совсем не для того, чтобы убить Наталью!

– Ты так об этом спокойно говоришь, словно так и надо, – возмутился капитан. – Ее кто-то хотел убить, а она и в ус не дует!

– А что изменится, если я начну в этот самый ус дуть? – прищурилась девушка. – Что ты мне предлагаешь?

– А что я тебе могу предложить? Чтобы ты прекратила заниматься всякой… в общем, ты поняла, что я хочу сказать, – нахмурился Владимир.

– Ладно, с этим потом разберемся, – махнула Лера рукой. – Сейчас меня волнует Анатолий. Человек может пострадать ни за что, ни про что. Он невиноват, я в этом уверена.

– Это всего лишь словеса, – вздохнул капитан. – Их к делу не пришьешь и суду не представишь. Будем ждать заключения экспертизы, и только тогда… думаю, ты прекрасно все понимаешь, большая уже девочка.

– Я все понимаю, – согласилась Валерия. – Только очень прошу тебя, Володя, не сбрасывать мои слова со счетов и отнестись к ним с полной ответственностью и серьезностью. Поверь, я не ошибаюсь.

– Поживем увидим, – неопределенно ответил Трофимов и тут же встал со скамейки. – Пошли, нас там, наверное, уже заждались.

– А можно, я туда не пойду? – спросила Анастасия. – До ужаса покойников не люблю, да еще и повешенных.

– Можно подумать, что я сгораю от страсти к трупам, – проворчала Лера. – Холодно, замерзнешь.

– Вот если бы ты сразу взялся за рептилию, я бы могла в машине посидеть, с комфортом, в тепле и с музыкой, – упрекнула Настя капитана.

– Иди в служебную машину и сиди там, – посоветовал он. – У нас Петр за рулем, составишь ему компанию. Молодой симпатичный парень, неженатый, между прочим, – хитро улыбнулся он.

– О, точно, я даже про вашу машину забыла, – обрадовалась девушка. – Петр, говоришь? Молодой и симпатичный? Это хорошо, значит, скучать мне не придется. Вы у Трушина не очень долго пробудете?

– Понятия не имею, – пожал Владимир плечами. – Как получится.

Настя побежала к служебной машине, а капитан с Валерией направились к подъезду.

– Ну, что? – спросил Трофимов у эксперта, как только они вошли в квартиру.

Тот посмотрел в сторону Валерии и проговорил:

– Выйдем, покурим.

Мужчины вышли на лестничную площадку, закурили.

– Я так понял, Саша, что ты мне хотел сказать кое-что без посторонних? – спросил Владимир.

– Правильно, – согласился тот. – Этот человек явно повесился не сам, ему кто-то помог. И знаешь что, Володь, снова та же песня.

– Что ты имеешь в виду?

– Петлю затянули с такой силой, что переломали все шейные позвонки. Почерк тот же, что и на трупе в квартире у Леры.

– Саша, ты не ошибся? – недоверчиво спросил Владимир.

– Я редко ошибаюсь, Володя, – вздохнул тот. – А уж что касается почерка убийцы, то на этом я собаку съел. Ты же знаешь, что на эту тему я пишу диссертацию.

– Вот, значит, как? – задумчиво произнес капитан. – Выходит, Валерка права… Или почти права.

– Это ты о чем?

– Да буквально несколько минут тому назад она мне сказала, что уверена в невиновности Анатолия: «Я сразу почувствовала – что-то не так, когда утром вы у меня были. А сейчас, когда тебе обо всем рассказала, поняла, в чем дело. Значит, я права: приходили, чтобы убить меня», – повторил Владимир слова Валерии.

– А почему кто-то хочет ее убить?

– Ты же знаешь, она частный детектив, – ответил капитан. – Вот и влезла опять в историю, – тяжело вздохнул он. – Хоть на цепь ее сажай! Она мне рассказала что к чему. Дело связано с большими деньгами, со страховкой… – И Владимир вкратце изложил приятелю суть дела.

– Возможно, она права, – проговорил Александр, выслушав Владимира. – И тебе стоит отговорить девушку от дальнейшего расследования этого дела. Два трупа за сутки – это не просто серьезно, а и весьма опасно.

– Попробую, конечно, только у нее характерец – не приведи господи, – усмехнулся Владимир. – Если упрется, сдвинуть ее – проблема еще та. Она же себя считает непревзойденным детективом, чуть ли не Шерлоком Холмсом!

– Найди аргументы, запугай наконец, – дал совет эксперт. – Она хоть и детектив, а всего лишь женщина.

– В том-то все и дело, она женщина, – проворчал капитан. – А спорить с женщиной равносильно плевкам против ветра. Ладно, попробую, – нехотя согласился он, увидев, каким взглядом смотрит на него Александр, упрекая за пассивность.

Мужчины вернулись в квартиру, где эксперт продолжил свою работу. Владимир прошел в кухню, где возле окна стояла Валерия.

– Лер, знаешь, догадку насчет того, что Наталью перепутали с тобой, не стоит сбрасывать со счетов. Может, все и не так, но береженого бог бережет, – осторожно заговорил он, мучительно подбирая слова. – А теперь еще и змея в твоей машине. Мне кажется, ее подкинули, чтобы она тебя укусила.

– Ну-ну, продолжай, – подбодрила Владимира девушка, когда он замолчал. – Уж высказывай все начистоту. Я же вижу: ты мне хочешь что-то предложить. Или я ошибаюсь? – усмехнулась она.

– Нет, не ошибаешься. Если все именно так, как я сказал, значит, за тебя очень плотно взялись, подруга, – проворчал Владимир. – И мне кажется, что тебе больше не стоит заниматься этим делом.

– Как это не стоит? – изумилась Лера. – Что ты говоришь, Володя? А кто же тогда его продолжит, ты, что ли?

– Почему бы и нет?

– Ага, а на каком основании? – прищурилась сыщица. – Что у тебя есть против них? Как ты докажешь, что на меня было совершено покушение? Чем докажешь, что алкоголика убили именно они?

– Стоп, стоп, Валерия, я тебя прекрасно понял, – остановил девушку капитан. – Мы с тобой поговорим на эту тему завтра. Сегодня для этого уже нет времени. Единственный совет, к которому тебе следует прислушаться: не ночуй пока дома, поезжай к Насте, а еще лучше, ко мне.

– Этого только не хватало, – фыркнула Лера. – К Насте еще куда ни шло, а вот к тебе… нет, Трофимов, это исключено.

– Почему?

– Ты хочешь, чтобы потом твои соседи начали говорить обо мне черт знает что?

– А тебе не все равно, что будут говорить мои соседи? Тебе с ними детей крестить? – усмехнулся Владимир.

– Мне, может, с ними детей и не крестить, а вот моя мамочка там очень даже частый гость. Ты забыл, что в вашем доме ее подруга живет?

– Забыл, – развел руками капитан. – Тогда поезжай к своим родителям, это самый лучший вариант в твоем положении.

– В моем положении как раз и нельзя никуда уезжать, иначе преступники могут догадаться, что я все поняла, испугалась и теперь скрываюсь. А я действительно испугалась, между прочим, – откровенно призналась Валерия. – Что-то мне не по себе, – передернулась она. – Неуютно как-то.

– Не переживай, я же рядом, – улыбнулся Владимир, обнимая Леру за плечи. – Если хочешь, я могу к тебе приехать и пожить пока у тебя, – предложил он.

– Обойдусь, – дернула Валерия плечом. – Только что ведь сказала: нельзя им показывать, что я испугалась. Если они увидят, что ты у меня… им же ничего не стоит узнать, кто ты такой. И тогда нетрудно будет догадаться, что я что-то знаю и меня теперь охраняют.

– А разве не может у нас с тобой быть просто любовь-морковь? – улыбнулся Владимир. – Что я твой… этот самый?

– Нет, Трофимов, не может! – рявкнула Валерия. – Тем более – что ты «этот самый», – прищурилась она.

– А жаль, – тяжело вздохнул капитан и посмотрел на девушку веселыми глазами. – Ты, Валерка, много теряешь, отвергая меня.

– Замолчи и не нервируй меня, очень тебя прошу, – предостерегла капитана Лера. – Я очень ценю тебя как друга, и мне бы не хотелось терять эту дружбу.

– Да шучу, шучу я, – засмеялся Владимир. – Ты, Протасова, нервная какая-то стала в последнее время.

– Станешь нервной, когда такие дела творятся, – кивнула та в сторону комнаты, где эксперт работал с трупом алкоголика. – Я бы на тебя посмотрела, окажись ты на моем месте.

– Нечего совать нос, куда не следует, тогда бы и нервничать не пришлось, – проворчал Владимир. – Как было хорошо и спокойно, когда ты занималась неверными мужьями и легкомысленными женами новых русских! И деньги хорошие зарабатывала, и проблем никаких. А как занялась криминалом, так мы с Дедом уже вздрагиваем от каждого твоего звонка.

– Я детектив, Володя, де-тек-тив! – по слогам произнесла она. – И открывала я свое агентство именно для того, чтобы заниматься серьезными делами, а не слежкой за богатыми ловеласами и их вертихвостками. Да, мне приходилось делать это, чтобы поставить бизнес и заработать денег. А сейчас, извини, – развела она руками. – Занимаюсь именно тем, чем и хотела.

– Такими делами милиция должна заниматься, между прочим, – заметил капитан. – У тебя на очень многое даже нет полномочий.

– Что же делать, если наша доблестная милиция не умеет работать как надо и мне, бедной женщине, приходиться вам помогать? – ехидно заметила Валерия.

– Это еще вопрос, кто кому помогает, – встал в позу Трофимов. – По-моему, это ты постоянно меня дергаешь, а не я тебя. И кто же тогда кому помогает? – повторил он.

– Я вам, а вы мне, – улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, ответила девушка. – «Нам не жить друг без друга», – смеясь, пропела она строчку из песни.

– Валер, но ведь ты видишь, что с каждым разом игра становится все опаснее и опаснее. Может, уже хватит тебе детектива изображать?

– Я не играю, а работаю, заруби это на носу, господин капитан, – процедила Лера сквозь зубы. – Не хочешь мне помогать, так и скажи, а мораль мне читать не смей! Это очень хорошо умеет делать моя мамочка. Мне и ее хватает по горло.

– Дождешься, Протасова, закроет тебя Дед, если расскажу ему все, – пригрозил Владимир.

– А вот пугать меня не стоит, – усмехнулась сыщица. – На свою деятельность я получила лицензию. Попытайтесь ее у меня отобрать, мало вам тогда не покажется. Я не посмотрю, что вы менты, я…

– Ну хватит, хватит, – перебил капитан Леру. – Я ведь не из вредности все это тебе говорю, а потому что волнуюсь, – миролюбиво проговорил он. – Неужели не понимаешь?

– Волнуйся на здоровье, только не в моем присутствии, – буркнула девушка. – День сегодня какой-то ненормальный выдался, Настя права, – вздохнула она. – Меня буквально все раздражает, любое слово, на которое в другой раз я бы даже не обратила внимания. Или просто посмеялась бы.

В это время в кухню, где беседовали Владимир с Лерой, снова вошел эксперт Александр.

– Володь, я закончил, – проговорил он. – Ты машину вызвал?

– Да, скоро подъедет. Что еще, кроме того, о чем ты уже сказал?

– В рапорте напишу, – неопределенно ответил эксперт. – День сегодня какой-то суматошный, – вздохнул он, стягивая с рук медицинские перчатки. – Устал как собака.

– Точно, суматошный, я тоже это заметил, – поддакнул Владимир, бросив недовольный взгляд на хмурую Валерию.

Глава 9

– Насть, хватит в постели валяться, поднимайся, у нас дел полно. Я завтрак пока приготовлю, вставай, умывайся и приходи, – велела Валерия, с улыбкой глядя на сонную подругу. Та лениво потянулась и нехотя начала сползать с кровати.

– Совсем не выспалась, – проворчала она. – Мало того что вчерашний день был просто ненормальным, еще и ночью кошмары мучили. Нужно было вчера тебя послушаться и снотворное выпить, уснула только под утро.

– Ничего, прими сейчас, только не снотворное, а прохладный душ, сразу и проснешься, – посоветовала Лера. – Я тоже плохо спала по милости твоего беспокойного величества. Мало того что вертишься как юла, так еще и разговариваешь во сне. Сколько раз тебе говорила, не могу я с тобой спать!

– А ты хотела, чтобы я на тот диван легла?! – взъерошилась Анастасия. – Я на него теперь даже присесть не смогу, а не то что спать.

– Я, кстати, тоже, – согласилась Валерия. – Нужно будет соседа попросить, чтобы вынес его на помойку. Я на него даже смотреть боюсь, – откровенно призналась она. – Потом новый куплю.

– Господи, как же я устала за эти сутки, – сморщилась Настя. – Как будто на мне воду возили.

– Это нервный стресс, у меня та же песня, не переживай, ты не одинока, – грустно улыбнулась Лера. – Отдыхать потом будем, когда доведем дело до конца.

– У меня странное предчувствие, что до конца мы с тобой не доживем, – недовольно буркнула Настя.

– Не каркай, ворона! – прикрикнула Лера, рассердившись на подругу. – Тебя никто не заставлял в это дело влезать, я тебя на аркане не тащила, ты сама напросилась.

– Сама ты ворона! Если бы я знала, что столько будет… неприятностей, я бы, наверное, еще подумала, лезть мне в это дерьмо или лучше дома посидеть. Хоть без сенсаций и зарплаты, зато живой и невредимой, а главное, со спокойной нервной системой и хорошим крепким сном.

– Можешь валить домой прямо сейчас, тебя никто не держит. Я лично плакать по этому поводу не буду, не жди, – усмехнулась Валерия.

Она стояла у двери, облокотившись о косяк, скрестив руки на груди, и весело глядела на взъерошенную рыжую шевелюру подруги. Лера прекрасно знала взбалмошный и переменчивый характер Насти и совсем не обижалась на нее. Та могла говорить одно, через пять минут – совершенно другое, а еще через десять третье или сразу четвертое. Ее настроение менялось поминутно, и те, кто не знал Настю, до ужаса раздражались. Валерия же к этой категории людей не относилась. Она просто не обращала на плохое настроение подруги никакого внимания, несмотря на то, что у нее самой оно было таким, что хоть плачь.

– Тебя никто не держит здесь, Настя, дверь открыта, – повторила она. – Если хочешь, я могу даже проводить тебя с почетом.

– Счас, спешу и спотыкаюсь, шнурки поглажу, и вперед, – огрызнулась Анастасия. – Тебе так просто от меня не отделаться, не надейся.

– Тогда заткнись и топай под душ без глаженых шнурков, а я пошла готовить завтрак, – снова улыбнулась Лера и, развернувшись, быстро удалилась, чтобы больше не слушать Настиного зудения, ворчания, причитаний и всего остального.

– Голые любовники, пьяные мужья, трупы, змеи, – бормотала Настя, натягивая халат. – «А на хрена козе баян?» Спрашивается, за каким дьяволом меня несет на эти подвиги? Мало мне приключений на мою задницу? А если бы вчера сюда не пришла Наталья и не осталась ночевать? Что тогда? – саму себя спросила она и сама же ответила: – А ни фига хорошего! Сейчас на ее месте в морге с номерком на лодыжке лежала бы ты, уважаемая Анастасия Андреевна. Почему? А потому, что буквально за два часа до убийства именно ты спала на том месте. А эта чертова кобра? Ведь еще секунда, и она бы меня точно тяпнула. Хорошо, что я такая шустрая, успела выскочить из машины.

Девушка вошла в ванную комнату, скинула халат и встала под теплый душ. Через несколько минут ласковые струи воды привели ее в более спокойное расположение духа, и мысли в голове зашевелились уже не такие мрачные.

– А впрочем, нет, не думаю, что было бы именно так. Ведь у Валерки и Натальи волосы черные, длинные, поэтому убийца их и перепутал. А у меня рыжие, всегда стоящие дыбом лохмы. Нет, меня бы с Леркой преступник не перепутал, – начала рассуждать она. Потом, немного подумав, она сдвинула брови и сделала окончательный вывод: – Скорее всего он бы нас обеих прикончил. Сначала Лерку, а потом и меня, чтобы никаких свидетелей не осталось.

Настя вышла из ванной комнаты и пошла в кухню, откуда доносился аппетитный аромат кофе, поджаренного бекона и чего-то еще. Она остановилась в дверях, окинула взглядом стол и, потерев руку об руку, наконец-то улыбнулась.

– Смотрится великолепно, аж слюнки потекли. Я голодная, как крокодил, – усаживаясь за стол, объявила она.

– Это твое нормальное состояние, – усмехнулась Лера. – Приятного аппетита, дорогая, я очень старалась, чтобы тебе понравилось.

– Не порть мне смака своим сарказмом, – промямлила Настя, запихивая в рот половинку банана. – Завтра я встану пораньше и тоже приготовлю для нас завтрак.

– Охотно верю.

– Какие на сегодня планы? Давай выкладывай, пока будем завтракать, – велела Настя. – Время – деньги.

– С чего это вдруг такое рвение? – хмыкнула Валерия. – Полчаса назад ты совсем другую песню мне спела, я аж заслушалась.

– Решила репертуар поменять, – засмеялась девушка и показала подруге язык.

– Знаю, знаю, какой он у тебя длинный, только у журналиста он может быть таким.

– На том стоим! Куда же нашему брату без длинного языка и неутомимых ног? Садись рядышком и на время завтрака забудь обо всем, что может помешать пищеварению.

– Ты же только что сказала: время – деньги, и что мы обсудим план дальнейших действий за завтраком.

– Я передумала, – беспечно махнула Анастасия рукой, чем снова вызвала смех подруги.

Девушки с аппетитом позавтракали, и, когда они уже пили кофе, Валерия заговорила:

– Я думаю, нам стоит сегодня съездить к той самой уборщице, которая дала свидетельские показания насчет Игоря.

– А где нам ее искать?

– У меня есть ее адрес, моя клиентка назвала его. Она сказала, что сейчас уборщица на даче, отпуск взяла, строит новый дом. Но я думаю, что на всякий случай мы сначала домой к ней заедем, а уж если ее там не окажется, тогда поедем за город.

– Лер, ты полагаешь, что она вот так все и выложит? Я лично очень в этом сомневаюсь, – возразила Настя. – Тем более если она за свои показания денежки на строительство дома получила. Я говорила, сначала нужно раскопать о ней что-то такое… эдакое, что она до смерти побоится обнародовать, а уж тогда…

– А если у нее нет ничего такого эдакого? – возразила Лера.

– Не может быть. У каждого человека есть какой-то секрет, – не сдалась Анастасия.

– Секрет секрету рознь, – отмахнулась сыщица. – У меня, например, нет ничего такого, чего бы я до смерти боялась. Так, маленькие тайны, они не в счет, ерунда одна.

– Ты слишком молодая, у тебя еще все впереди, – усмехнулась Настя. – А вот чтобы у пенсионерки, у которой столько лет за плечами, ничего такого не было? Никогда в жизни не поверю.

– Настенька, может быть, ты права, – частично согласилась с подругой Валерия. – Только у нас нет времени поднимать до седьмого колена родословную Гуревич Тамары Ивановны. Нам нужно с ней встретиться как можно быстрее, а конкретно – сегодня.

– Не думаю, что она примет нас с распростертыми объятиями. Скорее всего выставит за порог. Кстати, она будет совершенно права, я бы тоже так поступила. Приезжают какие-то две молодые профурсетки и начинают задавать вопросы, на которые отвечать не очень-то и хочется.

– Не дрейфь, подруга, никто нас не выставит, – хитро улыбнулась Лера. – Или я уже не детектив? Сейчас что-нибудь придумаем.

– Например?

– А мы с тобой тактику особую разработаем. Внезапность сыграет нам на руку. Сделаем вид, что нам все известно, только…

В это время зазвонил телефон, прервав Леру на полуслове. Она быстро прошла в гостиную и сняла трубку.

– Алло, я слушаю.

– Валерия, это вы? – спросил женский голос.

– Да, я.

– Это Татьяна Харламова. Вы меня помните? – возбужденно проговорила молодая женщина.

– Конечно. Здравствуйте, Татьяна. Что-то случилось?

– Да, случилось. Мне только что позвонила моя приятельница, она живет в одном доме с Игорем Прошиным. Помните, я вам про него говорила? Это друг моей сестры.

– Да, естественно помню. Вы еще сказали, что уверены в его причастности к смерти Надежды.

– Да, это он. Так вот, мне только что позвонила моя приятельница и сказала, что Игорь погиб!

– Как погиб?! Когда? – растерялась Валерия.

– Вчера, поздно вечером, его сбила машина, водитель скрылся с места преступления.

– Господи ты боже мой, – прошептала Лера. – Похоже, они убирают всех свидетелей и, как я теперь понимаю, и всех участников! Таня, вы случайно не знаете номер телефона секретарши Варенцова? – тут же спросила она у девушки.

– Она не только его секретарша, она его любовница, – напомнила та.

– Это не важно, – отмахнулась Лера. – Она в опасности. Ее нужно немедленно предупредить!

– Ее предупредить? – изумилась Татьяна. – Она наверняка все знала о моей сестре и ничего ей не сказала. Почему тогда мы должны предупреждать? Пусть получит то, что заслужила! – выкрикнула она.

– Танечка, успокойтесь, пожалуйста, так нельзя, мстительность – дело не совсем благородное, я вам уже об этом говорила, – возразила Лера. – И потом, не забывайте, что она бесценный свидетель. Дайте мне телефон этой девушки. Как ее зовут, кстати?

– Лариса, чтоб она провалилась, – проворчала Татьяна. – Она продолжает радоваться жизни, а моя сестра… моя сестра, – всхлипнула она. – Никогда уже не будет радоваться!

– Татьяна, перестаньте, очень вас прошу! Я понимаю ваше горе, но сейчас речь идет о жизни еще одного человека. Ой! – неожиданно ойкнула сыщица и замолчала.

– Валерия, что с вами? – настороженно спросила Татьяна. – Что-то случилось?

– Пока не знаю, но вполне может быть, – задумчиво проговорила Лера. – Я только что вспомнила про уборщицу. Кстати, буквально десять минут назад я думала о ней и собиралась сегодня наведаться в гости. Ведь ей тоже грозит опасность!

– Валерия, но почему вы думаете, что это именно так? Может быть, Игорь погиб случайно и его причастность к убийству моей сестры тут ни при чем? – возразила Татьяна. – Может, это просто трагическое совпадение?

– Таня, вы сами-то верите в то, о чем говорите? – усмехнулась та.

– Не очень, – вздохнула девушка. – Это я просто так говорю, сама себе противоречу. Вы знаете, Валерия, мне кажется, что и мне недолго осталось, – грустно усмехнулась она. – Они же наверняка в курсе, что я наняла частного детектива, то есть вас.

Валерия промолчала. Она-то прекрасно знала, что они полностью в курсе. И еще она прекрасно понимала, что первой ее большой глупостью был визит к банкиру. Правда, тогда она думала иначе, решила, что будет здорово спровоцировать участников аферы со страховкой к действию. Только она не предполагала, что эти действия будут связаны со смертью людей…

– Валерия, почему вы молчите? – осторожно спросила Татьяна.

– Извините, просто задумалась, – встряхнулась сыщица. – Что вы сказали?

– Я сказала, что и мне теперь наверняка недолго осталось.

– Что за глупости лезут вам в голову? – возмутилась Лера. – Разве можно строить такие мрачные прогнозы?

– А знаете, мне кажется, не стоит дальше вести следствие. Игоря теперь нет, будем считать, что он заплатил за смерть моей сестры, – тихо проговорила Татьяна.

– Вы так полагаете? – с сарказмом спросила Лера. – Хозяин, конечно, барин, и я не могу заставлять вас продолжать, только… Только мне очень странно слышать это от вас.

– Почему?

– Потому что вы показались мне умным человеком. Выходит, я ошиблась.

– Что вы хотите этим сказать, Валерия Алексеевна? – резко спросила Татьяна.

– Вам прекрасно известно, что Игорь Прошин – всего лишь исполнитель убийства. Да и то, в исполнители он попал лишь потому, что был бойфрендом вашей сестры. Я согласна, что он преступник, но не главный. Главные преступники – заказчики убийства. Это те люди, которые заставили Игоря убить вашу сестру. Как уж им удалось его убедить, чтобы он пошел на преступление, я не знаю. Но мне бы очень хотелось это узнать.

– Я же вам говорила, что он купил новую иномарку, очень дорогую, – напомнила Татьяна. – Ему заплатили.

– Я помню, – ответила Лера. – Только, мне кажется, этого недостаточно, чтобы заставить человека совершить убийство.

– Я вас не совсем понимаю…

– Я сама себя не всегда понимаю, – усмехнулась Валерия. – В общем, так, Татьяна Викторовна, если вы хотите разорвать со мной контракт, то для этого вам нужно подъехать в мой офис. Подойдете к секретарше, она вернет вам задаток и копию второго договора, в котором будет указано, что наш первый договор аннулирован.

– Нет, Валерия, вы меня неправильно поняли, – пошла на попятную Татьяна. – Я думала, что вы сами дальше не захотите заниматься этим делом, раз главный подозреваемый мертв.

– Для меня-то он как раз не был главным подозреваемым. Для меня он сразу же стал просто исполнителем, и я вам только что об этом сказала. Главные подозреваемые сидят там, в компании «Содружество-плюс», до них-то я и хочу добраться.

– Сделайте это, Валерия! Если даже со мной что-то случится, сделайте это, – твердо проговорила Таня. – Они должны ответить за смерть моей сестры!

– Думаю, что не только за ее, – вздохнула Лера. – Не только…

* * *

Валерия с Настей, позавтракав, поехали к дому проживания Гуревич Тамары Ивановны. Как они и планировали раньше, решили сначала заехать на ее городскую квартиру, и если бы уборщицы не оказалось дома, они поехали бы на ее дачу.

– Успеть бы, – вздохнула Анастасия. – Я не удивлюсь, если сейчас снова нарвемся на…

– Насть, очень тебя прошу, заткнись, и так тошно, – перебила подругу Лера. – Что ты, как ворона, в последнее время – все каркаешь и каркаешь? Самой-то не противно?

– Противно, еще как противно, – согласилась та. – Только за последние дни произошло столько событий загробного содержания, что мороз идет по коже.

– Сама напросилась, нечего теперь ныть, – проворчала Лера. – А уж коль влезла, учись абстрагироваться.

– Это как – абстрагироваться?

– Поменьше об этом думай.

– Ладно, постараюсь не думать, – согласилась девушка и взяла с сиденья свежий номер газеты. – Лучше почитаю. Вот тут как раз приколы есть, давай посмеемся хоть немного. Вслух читать?

– Давай, – согласилась Валерия.

– «Берегите Россию, отдыхайте за границей». «Если на женщине кольцо, это значит, она замужем. Если на ней бусы, это ничего не значит. Если на ней и кольцо, и бусы – она замужем, но это ничего не значит». «Никто так сильно не мечтает завести собаку, как кобель».

– Прикольно, – кисло улыбнулась Лера. – Только мне, если честно, сейчас совсем не до приколов. Настроение – хоть волком вой. Уже жалею, что вообще ввязалась в это дело. Почему-то чувство вины меня мучает.

– А ты-то в чем виновата? – удивилась Анастасия.

– Ну, во-первых, в смерти Наташи, потом – Трушина. Он хоть и алкоголик, но все равно человек.

– Думаю, что Трушина и без твоего участия убили бы, ведь он подписал документы, что был свидетелем самоубийства Чернова, вот его и убрали.

– Может, и не убрали бы, если бы я к нему не приехала, – возразила Лера. – Да еще сделала такую глупость – оставила свою визитку на его столе, на самом видном месте.

– Кто же знал, что так получится?

– Значит, я плохой детектив. Я должна была все предусмотреть, – не согласилась с подругой Лера. – Я должна уметь все просчитывать на пять ходов вперед, а лучше – на десять. Я в тот день так обрадовалась, что у меня все получилось! Что Трушин мне все рассказал и мне даже удалось записать его слова на диктофон. Я праздновала победу, а как оказалось, рановато. Того самого Виктора я не нашла, Наташу убили… в общем, все кувырком, – тяжело вздохнула она. – И самое обидное, что стрелки назад не открутишь и ничего не исправишь.

– Вот именно, не вернешь и не исправишь, поэтому есть себя поедом – не самый лучший выход, – хмуро проговорила Настя. – Ты мне только что говорила: поменьше об этом думай. А сама что делаешь?

– Ладно, проехали, – отмахнулась девушка. – Ты – это совсем другое дело, а я не имею права допускать подобных ошибок.

Девушки уже подъехали к девятиэтажному дому, поэтому прервали разговор. Валерия остановила машину.

– Кажется, здесь, – заглядывая в листок с адресом, проговорила она. – Пошли вместе, мне что-то не хочется туда одной идти, – попросила она Настю.

Та с готовностью согласилась, и они направились к дому. В это время во двор въехала машина «Скорой помощи», и Лера невольно замерла.

– Господи, пусть это будет совсем не то, о чем я сейчас подумала! – прошептала она.

– Валер, успокойся. Ты скоро во всем будешь видеть только плохое, – одернула ее Анастасия. – Посмотри, она даже не у этого подъезда остановилась. Ну нельзя же так в самом деле, расслабься! Как ты мне посоветовала? Абстрагироваться, кажется? Вот и абстрагируйся. Пошли, нечего стоять и таращиться, словно ты привидение увидела, – велела подруге Анастасия и, схватив ее за руку, потащила к нужному подъезду. Девушки поднялись на девятый этаж и подошли к квартире Гуревич Тамары Ивановны. Настя, не откладывая дела в долгий ящик, нажала на кнопку звонка. Через минуту за дверью послышался какой-то шорох и мужской голос спросил:

– Вам кого?

– Простите, нам нужна Гуревич Тамара Ивановна. Мы не могли бы ее увидеть? – вежливо поинтересовалась Валерия.

– А зачем она вам?

– По важному делу.

– По какому делу?

– Мы так и будем через дверь общаться? – громким голосом спросила Настя. – Может быть, для начала откроете, а потом и вопросы станете задавать?

– А чего это я должен вам открывать? Может, вы бандитки какие-нибудь?

– Сам ты…

– Настя, прекрати, – одернула подругу Лера и снова обратилась к мужчине за дверью: – Вы можете не открывать, только скажите, Тамара Ивановна в Москве или за городом?

– А вам-то какое дело, где она? – упорствовал несговорчивый обитатель квартиры.

– Ну, если спрашиваем, значит, надо, – пожала Лера плечами.

– Неужели вы думаете, что у нас, таких молодых и красивых, других больше дел нет, чем искать вашу Тамару? – не выдержав, гаркнула Настя. – Так трудно ответить?

– Пошли к черту вместе со своей Тамарой, она мне никто, и звать ее никак! Здесь ее нет, и если до конца моей жизни эта старая швабра не появится, я буду только рад, – очень доходчиво объяснил мужик свою позицию. – Ходят и ходят, то одни, то другие, Тамару им подавай! Пошли все к черту! – проворчал он, и за дверью воцарилась тишина.

– Ты слышала, что он сказал? – отвернувшись от двери, прошептала на ухо подруге Валерия. – Значит, не только мы интересуемся этой женщиной. Нужно непременно заставить этого мужика открыть дверь и все нам рассказать!

– А как ты его заставишь? – развела Настя руками. – Не штурмом же квартиру брать?

Валерия вернулась к двери и снова позвонила. Через минуту послышался голос мужчины:

– Я сейчас в милицию позвоню, вызову наряд, пусть они вас за хулиганство привлекут! – нервно закричал он. – Что за безобразие? Никакого покою простому люду! Нету Тамарки, и когда будет, не знаю, чтоб ей в аду гореть!

– Послушайте, уважаемый, нас совсем не интересует, как вы относитесь к Тамаре Ивановне, не знаю, кем она вам приходится, – спокойно заговорила Валерия. – Но хотя бы деньги вы ей можете передать? – пошла она на хитрость.

– Какие деньги? – заинтересованно спросил мужик из-за двери.

– Дело в том, что мы представители телефонной компании, и на ваш номер выпал выигрыш в три тысячи рублей, – с готовностью ответила сыщица, при этом подмигивая подруге. Та захихикала, зажимая рот рукой. – И теперь мы обязаны вручить этот выигрыш победителю, – сдерживаясь, чтобы не засмеяться, продолжала врать Лера. – Вот, собственно, для этого нам и нужна Тамара Ивановна.

Дверь моментально распахнулась, и на пороге возник мужик лет шестидесяти с ежиком седых волос.

– А почему это вы Тамарке должны деньги отдавать? – подбоченился он, выпятив бочкообразный живот, обтянутый синей майкой. – Телефон оформлен на меня!

– А вы тоже Гуревич? – улыбаясь, спросила Валерия.

– Гуревич Тимофей Ильич, собственной персоной, – с гордостью подтвердил тот, как будто объявлял о том, что он не больше не меньше, как министр финансов.

– Ой, так вот в чем дело, – еще лучезарнее заулыбалась Лера. – Значит, ошибка вышла из-за ваших одинаковых инициалов, – тут же нашлась она. – Вы Гуревич Тимофей Ильич, а она – Гуревич Тамара Ивановна. И в том и в другом случае Г.Т. И. Значит, выигрыш принадлежит вам. Мы можем войти?

– Деньги покажь! – загораживая проем двери объемным животом, потребовал мужик.

– Да нет проблем, – снова заулыбалась Валерия и с готовностью продемонстрировала недоверчивому Гуревичу дензнаки.

– Я должен где-то расписаться? – спросил хозяин квартиры, продолжая загораживать дверь.

– Нет, нигде расписываться не нужно, просто позвоните в нашу компанию и доложите, что вы деньги получили, – на ходу придумывала Лера.

– Куда звонить? Говорите номер.

– Может быть, вы все же разрешите войти?

– А какая вам разница, где деньги вручать, в квартире или здесь? – прищурился Гуревич.

– Лер, что ты с ним сюсюкаешь? – взвилась Настя. – Пошли отсюда, а на фирме скажем, что никого не было дома. По правилам, если победителя не оказывается на месте, деньги переходят к следующему абоненту.

– Как это – не оказалось? – возмутился Гуревич. – Вот он я, на месте! Вы не имеете права так обманывать честных граждан!

– А это вы кому-нибудь другому потом расскажете о своей гражданской честности! – рявкнула на него Анастасия. – Мы к тебе что, за милостыней пришли? Что ты нас на пороге держишь? Ему деньги принесли, а он еще и выделывается, в дом не пускает! Сиди в своей халупе и дальше, а мы пойдем к более гостеприимным и добрым людям. Пошли, Валер, нечего напрасно время терять, – проговорила она и, взяв подругу под руку, потащила ее к лифту.

– Эй, эй, куда? – закричал Гуревич. – Я жаловаться буду вашему начальству!

– На здоровье, господин хороший, нам по барабану, – усмехнулась Анастасия. – Мы сами себе начальство.

– Ну хорошо, хорошо, проходите в квартиру, – нехотя согласился тот. – Какая разница, где деньги отдавать? – все же не удержался он от ворчливого замечания.

– Мы должны быть уверены, что отдаем их именно тому человеку, которому они и предназначены, – не осталась в долгу Настя.

– А я могу паспорт принести, – оживился мужчина, снова пытаясь загородить дверь. На этот раз он немного запоздал: Анастасия уже протиснулась в прихожую, нагло отпихнув хозяина.

Тот нехотя провел их в кухню и, сев за стол, вопрошающе уставился на Валерию.

– Вы не могли бы показать паспорт? – улыбнулась та.

– А вы свои документы покажете? – в свою очередь спросил Гуревич.

– Нет проблем, уважаемый Тимофей Ильич, прошу, – все с той же улыбкой проговорила сыщица и, вытащив из кармана удостоверение детектива, протянула его хозяину квартиры. Тот не спеша взял с буфета очки, нацепил их на нос и раскрыл корочки. Когда он прочитал все, что там было написано, его глаза взметнулись к бровям.

– Частный детектив?! – ошарашенно спросил он.

– Точно так, господин Гуревич, частный детектив, Протасова Валерия Алексеевна, прошу любить и жаловать.

– А как же деньги? – икнул мужчина, и уголки его губ опустились, обозначив скорбную складочку.

– Не волнуйтесь, деньги вы получите, если ответите на несколько вопросов, – успокоила его Лера. – Меня интересует: кто еще приходил и спрашивал Тамару Ивановну?

– Откуда же мне знать, кто? – пожал Гуревич плечами. – Позвонили в дверь, я в глазок посмотрел – мужик какой-то стоит. Спросил его, чего надо, а он про Тамарку расспрашивать начал. Я ему сказал, что нету ее, он и ушел.

– Что за мужчина? Как выглядел?

– Как выглядел? – задумался Гуревич. – Высокий такой, в длинном кожаном плаще, на голове шляпа и еще очки. Большие такие очки, темные. Да, и усы у него были.

– Вы ему сказали, что Тамара Ивановна на даче?

– Сказал. А что, не надо было?

– Нам вы не захотели говорить, а ему почему сказали? – нахмурилась Лера.

– А он сказал мне, что он из милиции, даже корочки в глазок показал. Как же я могу власть обманывать?

– Понятно, – пробормотала Валерия. – И когда он приходил?

– Вчера днем, я как раз в магазин собирался идти, два часа было.

– Тимофей Ильич, а почему вы так недружелюбно отзываетесь о Тамаре Ивановне? Она вам кто?

– Жена, бывшая, – хмуро ответил тот. – Пять лет уж, как развелись, а вот жить приходится в одной квартире. Может, она и правда скоро съедет, вроде бы дом на участке строит.

– Что, настолько плохая женщина, даже развестись пришлось на старости лет? – усмехнулась Анастасия.

– А это не твово ума дело, – огрызнулся Гуревич. – Я еще не такой старый, чтобы жизнь свою губить с этой… – Мужчина замолчал и хмуро посмотрел на Валерию. – Чего вам еще от меня надо? Некогда мне с вами лясы точить.

– Еще один вопрос, и мы пойдем, – дружелюбно проговорила та. – А на какие деньги Тамара Ивановна строит дом вы не знаете? Может, накопила, или кто-то из друзей ей в долг дал?

– Кто ж такие деньги в долг даст? Тем более из друзей? – усмехнулся мужчина. – Она сказала, что на работе кредит ей дали. Вроде бы начальство к ней со всем уважением, доверяет, вот и дали, без процентов, на пять лет.

– Понятно, – кивнула Лера головой и, вытащив из кармана две тысячные купюры, положила деньги на стол. – Спасибо, Тимофей Ильич, за информацию, вот ваши деньги, – сказала она и встала. Настя тут же последовала за ней.

– Вы же говорили, что три тысячи, а здесь только две, – недовольно проговорил Гуревич, семеня за девушками к входной двери. – Нехорошо пожилых людей обманывать.

– Думаю, что за эту скудную информацию вполне достаточно и двух тысяч, – строго ответила Валерия.

– Скажите спасибо, что эти дали, – тут же вклинилась Настя. – А насчет пожилого человека это вы загнули, Тимофей Ильич, вы еще о-го-го, хоть куда, – польстила она мужчине, ехидно хихикая, и послала ему воздушный поцелуй, со смехом глядя в его округлившиеся глаза.

Девушки вышли на улицу, Валерия некоторое время сидела за рулем, не заводя машину.

– О чем задумалась? – поинтересовалась Анастасия. – Мы едем в это Новопетухово или нет?

– Петушки, бестолочь, – засмеявшись, поправила ее Лера.

– А мне один хрен, хоть Курочкино, – отмахнулась девушка. – Едем или как?

– Едем, едем, – кивнула Валерия и повернула ключ в замке зажигания. – Только мне кажется, что мы опоздали… ровно на сутки. На те самые сутки, на которые нас опередил неизвестный в длинном кожаном пальто и больших темных очках.

– Будем надеяться, что это не так, – возразила Настя.

– Что ж, будем, – вздохнула Лера, выезжая на дорогу. – Как известно, надежда умирает последней.

Девушки добрались до поселка довольно быстро. Как только Валерия въехала туда, она сразу же поняла, что оказалась права: они опоздали. Еще не доезжая до участка, где Гуревич воздвигала свой новый дом, девушки почувствовали запах гари. А когда повернули на нужную улицу, им в глаза бросилось свежее пепелище.

– Ну вот, кажется, приехали, – ударив по рулю руками, процедила Лера сквозь зубы. – Я так и знала!

– Что будем делать? – спросила подругу Настя.

– К соседям зайдем, спросим, что и как здесь произошло, – хмуро ответила Валерия, выпрыгивая из машины.

Девушки зашли в открытую калитку ближайшего дома и, взойдя на крыльцо, постучались в дверь. Им открыла миловидная женщина с румяными щеками и, приветливо улыбнувшись, поинтересовалась:

– Вы ко мне?

– Добрый день, – улыбнулась в ответ Валерия. – Мы бы хотели с вами поговорить. Можно пройти?

– Конечно, проходите, милости прошу, – гостеприимно распахнула дверь хозяйка. – Я гостям всегда рада, да еще таким симпатичным.

Подруги прошли в дом, и женщина сразу же пригласила их в кухню.

– Пойдемте, я вас сейчас чаем горяченьким напою, на дворе-то уже заморозки. Небось замерзли?

– Мы на машине, в ней тепло, – ответила Лера. – Но чаю выпьем с удовольствием.

– Вот и хорошо, я сегодня еще и пирогов напекла, с капустой да с грибами, – снова заулыбалась хозяйка. – Проходите, девушки, раздевайтесь, грейтесь, у меня в доме тепло, благодать! Простите, не знаю, как к вам обращаться. Может, познакомимся? Меня Еленой зовут.

– Я Валерия, а это моя подруга, Анастасия, – ответила Лера.

– Очень приятно, присаживайтесь к столу, поближе к пирогам, а я сейчас чайник поставлю, – начала суетиться Елена. – Я гляжу, вы не местные, городские? Какими же судьбами к нам? – спросила она.

– Да вот, приехали к Гуревич Тамаре Ивановне по делу, а тут беда такая, – осторожно заговорила Лера. – Вы не расскажете, Елена, что здесь произошло?

– Ой, и не говорите, действительно беда, – покачала та головой. – Этой ночью все и случилось, уже часа три было, когда я проснулась. Пока кто-то пожарным сообщил, пока те приехали, уж поздно было. Мой-то дом совсем рядом, когда полыхало, я думала, тоже займется. Хорошо, что ветра не было, а то бы сейчас тоже на головешках сидела, – вздохнула Елена. – Бог миловал, слава тебе господи, – перекрестилась она.

– А Тамара Ивановна, что с ней?

– А она вам кто? – запоздало спросила женщина, с жалостью глядя на своих гостей.

– Да никто, в общем-то, – пожала Лера плечами. – Просто знакомые попросили нас кое-что ей передать, вот мы и приехали. А здесь… Поэтому мы и зашли к вам, узнать, что случилось.

– Погибла Тамара, – скорбно закачала Елена головой. – В доме своем сгорела, одни угольки от нее остались. Хорошо хоть рабочие вчера уехали. Они как раз вчера все закончили, Тома с ними расплатилась. И надо же, беда такая! Если бы рабочие остались, может, и не случилось бы пожара? А может, и хорошо, что они уехали, а то бы сгорели все вместе. Кто теперь скажет, что лучше, а что хуже? Видать, судьба такая, – вздохнула она.

– И хороший дом построили?

– Да как вам сказать? – пожала Елена плечами. – Не скажу, что хоромы, небольшой такой домик, деревянный, две комнаты с кухонькой. По сравнению с сараем, в котором Тамара до этого ютилась, конечно же, хороший, – с готовностью начала рассказывать она. – Тамара давно мечтала что-нибудь приличное построить, да все никак не получалось. Ведь она с мужем-то уж пять лет как развелась, а жить приходилось в одной квартире. А он у нее – не приведи господи! – вздохнула женщина. – Жаден до умопомрачения. Он каждую копейку считал. Все чеки из магазинов хранил, все квитанции! Тамару заставлял распечатку о зарплате с работы приносить. Мыкалась она, мыкалась, все терпела ради дочери, а как та выросла да замуж вышла, она и разошлась. Развод-то оформили, а толку от этого никакого, квартира-то одна. Свет не включай, машинку стиральную не заводи, утюгом не гладь, телевизор не смотри, ну, и все в том же духе. Тамара терпела, терпела, а потом не выдержала, пошла к своему начальнику, в ноги кинулась, кредит попросила. И представьте себе, он ей дал кредит-то, на пять лет. Она сразу строиться начала, уже практически сюда переехала, и вот – беда такая…

– А как же она собиралась отсюда на работу ездить? Мы на машине час с лишним добирались, – заметила Валерия.

– А я вам не сказала разве? – улыбнулась Елена. – Ну, как же! Ведь здесь недалеко, всего в двадцати километрах, коттеджный поселок, элитный, как сейчас говорят. В том поселке начальник Томкин дом себе огромный строит. Такое счастливое совпадение! Вот они и договорились: он ей кредит, а она у него в доме будет отрабатывать, убираться три раза в неделю. А туда, на фирму, она уже возвращаться не собиралась, нет, – подробно объяснила она. – И начальник теперь в убытке оказался, – покачала головой Елена. – Все под богом ходим.

– А вы случайно не слышали, что пожарные говорили: отчего пожар начался? – поинтересовалась Валерия.

– Как же? Конечно, слыхала, – закивала головой женщина. – Плитка включенной осталась, короткое замыкание было.

– Странно, – прошептала Лера.

– А что же здесь странного? – всплеснула Елена руками. – Дом-то деревянный, внутри утеплитель, а он как порох. Одной искры достаточно было, чтобы загорелось. Сама Тамара виновата, надо за электроприборами внимательно смотреть, чтобы провода были в порядке. Жалко мне ее, конечно, столько лет она в сараюшке ютилась. У меня частенько ночевала, когда холодно было. И вот тебе, пожалуйста, – развела она руками. – Только отстроилась, а пожить там да порадоваться и не пришлось. Вот какая наша жизнь, не знаешь, что с тобой завтра может случиться. Девчонки, вы пироги-то кушайте, пока тепленькие, – спохватилась Елена. – Сейчас я варенье достану и чаю вам налью.

– А скажите, Елена, вы здесь посторонних не видели?

– Кого? – не поняла та.

– Ну, чужака какого-нибудь, – объяснила Лера. – Может, вам бросился в глаза какой-нибудь мужчина? Или машину незнакомую видели?

– Нет, девоньки, не видала я чужих, – отрицательно покачала головой Елена. – Если бы кто приехал, я бы, наверное, увидала, мои окна прямо на дорогу смотрят. Если только ночью кто был, когда я спала, а днем точно не было никого.

– Ну, ладно, спасибо и на этом, – улыбнулась Валерия.

– Пейте чай, девчонки, пироги кушайте, варенье берите, – снова принялась угощать подруг женщина, и те с удовольствием согласились, чтобы не обижать гостеприимную хозяйку.

Девушки пробыли у Елены около часа, наелись пирогов, напились чаю и, распрощавшись, покинули ее уютный дом.

– Ну что, домой? – спросила Валерия у Насти, садясь за руль.

– Домой, – согласилась та. – Что-то так на душе противно, словами не передать, – сморщилась она.

– И у меня, – кивнула головой Лера.

Глава 10

Лера сидела за компьютером и внимательно читала заключение патологоанатома, который производил вскрытие погибшего на охоте Чернова.

– Странное заключение, – пробормотала девушка. – Какое-то двусмысленное. Чернов погиб вследствие пулевого ранения, несовместимого с жизнью. Ну, это понятно. Но здесь также говорится: траектория пули свидетельствует о том, что выстрел мог быть произведен как случайно, так и предумышленно. Не исключена возможность, что выстрел мог быть произведен и третьим лицом! Это что же означает? Первое: Чернов мог действительно застрелиться сам, умышленно. Второе: также он мог сделать это совершенно случайно. И, наконец, третье: его вполне мог кто-то убить! Черт возьми, как все запутано, – сморщилась Валерия. – Три дороги, а по какой пойти – попробуй разберись! И чтобы разобраться, думаю, следует побеседовать с этим патологоанатомом, Страховым Владленом Ефимовичем. Завтра позвоню Володьке, пусть прощупает его, а потом и я нарисуюсь. Не мешало бы, конечно, и Виктора найти, только где его искать теперь – ума не приложу.

– Эй, ты что здесь сидишь и бормочешь себе под нос? – раздался голос Анастасии. – Колдуешь, что ли? – хохотнула она, заглядывая в комнату.

– Здесь колдуй не колдуй – один хрен, ничего не понятно, – буркнула в ответ Лера. – Ты почему не спишь до сих пор?

– Не спится что-то, – закрывая рот, растянувшийся в зевке, ответила Настя. – Мало того, что твоя раскладушка совершенно неудобоваримая, так еще и… Только глаза закрою, как перед ними сразу же кобра материализуется. С ума можно сойти, – передернулась она. – Смотрит на меня злыми глазами, как будто упрекает за то, что ее застрелили.

– Она вовсе не тебе должна являться. Не ты же ее застрелила, а Володька, – улыбнулась Лера. – А насчет раскладушки можешь не намекать, все равно я тебя на свою кровать не пущу. И так голова кругом, да еще ты спать не даешь, так я никогда следствие не закончу, а сама скончаюсь раньше времени.

– Я не намекаю, – буркнула Анастасия. – Говорю же, кошмары снятся.

– Мнительная ты, подруга, выпей валерьяночки грамм двести и спи спокойно.

– Не поможет, лучше я кофейку тяпну, тогда, может, действительно усну, – пробормотала та.

– У тебя все не как у людей, – засмеялась Валерия. – Народ пьет кофе, чтобы не заснуть, а ты – наоборот.

– Я, что ли, в этом виновата? Так уж организм реагирует, – пожала девушка плечами и поплелась в кухню, шаркая комнатными тапочками.

Лера снова углубилась в изучение документов, ей очень хотелось в них разобраться. Резкий звонок мобильного телефона заставил девушку вздрогнуть и оторваться от этого занятия. Она бросила взгляд на дисплей и увидела, что звонит Володя Трофимов.

– Что еще могло случиться? – испугалась девушка и поспешно нажала на кнопку. – Что случилось, Володя? – опустив слова приветствия, торопливо спросила она.

– Добрый вечер, – спокойно ответил тот. – Ничего не случилось, просто решил позвонить, узнать, как ты там.

– Я не там, я здесь, – недовольно проворчала Лера. – Напугал до смерти! Прежде чем беспокоиться подобным образом, мог бы и на часы взглянуть, между прочим. Так, на всякий случай, – ехидно заметила она. – А вдруг я уже сплю?

– Время еще детское, всего одиннадцать тридцать, ты в такое время еще не ложишься, – засмеялся капитан.

– Тебе-то откуда знать, во сколько я ложусь?

– Разведка доложила, что у тебя горит свет.

– Ты что это, Трофимов, никак, следишь за мной? – хмыкнула Лера.

– Не слежу, а оберегаю, – вполне серьезно ответил тот. – Возле твоего дома машина стоит, темно-синие «Жигули», а в них сидит лейтенант Крючков с водителем. Имей в виду, если что…

– Спасибо, конечно, Володенька, но, думаю, это лишнее.

– Валер, мне совсем недавно позвонил Саша по поводу экспертизы. Твою дверь открывали отмычками. У тебя есть внутренний замок, который открывается только из квартиры? – не обращая внимания на слова девушки, спросил капитан.

– Отмычками, говоришь? – задумчиво пробормотала Лера. – Я так и думала. Нет, внутреннего замка в двери нет, только цепочка.

– Ну, от цепочки толку мало, но на всякий случай накинь ее, – вздохнул капитан. – Не нравится мне все это.

– Я тоже не в восторге, – согласилась Лера. – Но деваться некуда, это издержки профессии. Володь, у меня тоже одна новость есть, – перешла она к делу, о котором думала незадолго до звонка капитана.

– Слушаю.

– Я копаюсь в документах страховой компании. Вернее, в документах, которые касаются гибели Чернова. Мне почему-то не очень понравилось заключение патологоанатома. Какое-то оно неопределенное, прочитав его, я совсем запуталась. Ты не можешь этого типа прощупать? Кто он такой, и все такое прочее?

– Нет проблем, давай данные, – тут же согласился Владимир.

Валерия продиктовала все данные патологоанатома и, попрощавшись с капитаном, отключилась. Она потянулась, взъерошила волосы и пробормотала:

– Завтра Володя даст сведения об этом Владлене Ефимовиче, я съезжу к нему, побеседую, а уж потом подумаю, что делать дальше.

Отключив компьютер, Валерия прошла в кухню, где как-то подозрительно затихла Анастасия. Она сидела за столом и с огромным аппетитом уплетала гигантский бутерброд с ветчиной, запивая его кофе из литровой чашки.

– Насть, посмотри на часы, – вздохнула Лера. – Кто же в такое время желудок нагружает? А потом удивляешься, что уснуть не можешь.

– А я, может, поэтому и уснуть не могу, что он у меня пустой, – огрызнулась та и, прикрыв глаза, с наслаждением откусила от бутерброда большой кусок.

– Как он может быть пустым, ты же в девять ужинала?

– А у меня пищеварение скоростное, все проваливается, как в бездну. Слушай, что ты ко мне привязалась? Мой желудок, что хочу, то и делаю. Тебе что, ветчины с хлебом жалко? – нахмурилась Настя.

– Да ешь на здоровье, господи ты боже мой, – вскинула Валерия брови. – Сама же недавно жаловалась, что у тебя изжога. Надо же придумать такую глупость – жалко мне, – проворчала она. – Можешь хоть весь холодильник целиком проглотить.

– Не, холодильник не получится, – хохотнула Настя, окинув взглядом двухкамерный агрегат. – Великоват будет. А вот еще один бутербродик я, пожалуй, осилю.

– Пчелка ненасытная, – засмеялась Лера. – Я пошла спать, а ты не забудь на кухне свет выключить, когда закончишь предаваться чревоугодию. Кстати, подруга, а ты в курсе, что это один из смертных грехов?

– Весной я этот грех отмолю. Как только начнется пост перед пасхой, так я обязательно его соблюдю… соблюду… ну, в общем, ты меня поняла, – промямлила Настя, запихнув в рот остаток бутерброда.

– Ага, я давно про тебя все поняла, – снова засмеялась Лера.

– Ничего смешного не нахожу. Это на нервной почве на меня жор напал. Всего за два дня столько переживаний, – продолжая жевать, невнятно сказала Настя. – Как только все это закончится, я сразу же на диету какую-нибудь сяду. Кремлевскую, например. Она мне в самый раз подходит, мясо можно есть в неограниченном количестве.

– Ладно, я спать пошла, – засмеялась Лера. – Тебя все равно не исправить. Спокойной ночи.

– И тебе.

Валерия отправилась в спальню, а Настя, продолжая наслаждаться едой, решила включить телевизор.

– Посмотрим, о чем вещают, все равно спать неохота, – пробормотала она. – Что-то нервы у меня разболтались, совсем никуда не годятся. Ведь мы с Валеркой и не в таких переделках бывали, и ничего, а тут… Нет, по два трупа за день, а потом и третий вдогонку – такого еще не бывало, но все равно: мы сами были на волосок от смерти. И даже тогда я так не нервничала, как сейчас. Это, наверное, из-за змеи, никогда не приходилось видеть аспида так близко. Как она меня вчера напугала, зараза такая! Даже снится теперь, чтоб ей провалиться, – без остановки ворчала девушка, пережевывая свой ночной ланч.

Перебрав все программы, Анастасия остановилась на каком-то триллере про вампиров.

– Во, это то, что нужно, клин клином вышибают, – усмехнулась она, уставившись в экран. В это время шел эпизод, как на одного из вампиров попадает луч света, и его разрывает на мелкие кусочки. Настя сморщила носик, с отвращением посмотрела на оставшийся кусок бутерброда и, с трудом проглотив то, что было во рту, положила остаток на тарелку. – Что-то аппетит пропал, – пробормотала девушка. – Б-р-р, вот страсти-то! Пожалуй, я лучше спать пойду.

Анастасия выключила телевизор, погасила свет и отправилась в гостиную, к ненавистной раскладушке, на которой ей снова предстояло спать. Девушка долго ворочалась, ворча, как старуха. Когда она нашла удобное положение и уже засыпала, до ее слуха вдруг донесся странный звук. Она насторожилась и, приподняв голову с подушки, прислушалась. Стояла гробовая тишина, и Настя снова легла.

– «В потолке открылся люк, не пугайся, это глюк», – тяжело вздохнув, проворчала она. – Нервы совсем никуда, черт побери! Не старуха еще, а симптомы, как у пенсионерки…

Девушка вновь услышала тот же звук и резко села на раскладушке. Та противно заскрипела, и Настя невольно затаилась, прислушиваясь.

– Нет, дорогуша, это уже не глюки, это что-то…

Настя тихо встала и осторожно, на цыпочках, начала пробираться к двери. Выглянув в коридор, она прислушалась и поняла, что звук доносится из прихожей, от входной двери.

– Господи, кажется, кто-то пытается открыть дверь! – ахнула она. – Нужно срочно Лерку разбудить. – Девушка уже собралась бежать в спальню, но резко остановилась. – Нет, не успею, – решила она и принялась затравленно озираться по сторонам, ища какой-нибудь тяжелый предмет. Потом, вспомнив, что в ее сумочке лежит электрошокер, Настя с проворством обезьяны пролетела через всю комнату, достала его и ринулась в прихожую. Она увидела, как чья-то рука, просунувшись в щель, пытается снять цепочку. Сначала она хотела врезать по ней. Но, передумав, решила дождаться, когда взломщик появится целиком, в натуральную величину.

«Ну, держись, гад, сейчас ты у меня получишь! – злорадно подумала она, притаившись за дверью. – Посмотрим, кто ты такой? Вот и станет все ясно! Сразу все и разрешится», – она возбужденно приплясывала на месте.

Неизвестному наконец удалось снять цепочку, и он, осторожно приоткрыв дверь, просунул в щель голову. Настя увидела только капюшон и нервно сжала в руках электрошокер. Как только незнакомец шагнул в прихожую и, повернувшись спиной, начал тихонько закрывать дверь, Настя подскочила к нему, и закрыв от ужаса глаза, всадила свое оружие в открытый участок его шеи. Раздался щелкающий звук разряда, да такого сильного, что Настина рука затряслась и она чуть не выронила шокер. Мужчина как-то странно хрюкнул и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, рухнул к ногам воительницы. Та с ужасом уставилась в лицо поверженного.

– Володька?! – растерянно прошептала она. – Черт тебя побери, что ты здесь делаешь?! – взвыла Настя, бросившись на колени рядом с неподвижным телом. – Эй, Трофимов, очнись, Володя-я-я-я! – заскулила она, хлопая его по щекам. Поняв тщетность своих попыток, она закричала что было сил: – Валерка-а-а, просыпайся, иди скорей сюда-а, я, кажется, Трофимова прикончила! Валерка-а!

Та проснулась от протяжного вопля подруги и резко села на постели. Убедившись, что все ей это не приснилось, девушка слетела с кровати, точно ее оттуда сдуло ветром.

– Господи ты боже мой, это когда-нибудь закончится? – простонала Лера, ринувшись к подруге. – Еще одна такая ночь, и я точно в дурдом попаду!

Она выскочила в прихожую и замерла, с ужасом глядя на представшую перед ее глазами картину.

– Что случилось? В чем дело? Это кто? – выдала она ряд вопросов, спросонья не понимая, что происходит.

– Лерка, я думала, это бандит, и электрошокером его, он у меня в сумке всегда… самооборона в наше время необходима. А это совсем наоборот… я не знаю, зачем он сюда… я же не думала, что это Володька! Господи, что теперь делать-то? Посмотри, он дышит? Ой, ой, что теперь будет? Да очнись же ты, черт тебя возьми! – тараторя, всхлипывала Настя, продолжая хлестать Трофимова по щекам и трясти его за грудки.

– Ты что, электрошокером его отключила? – с ужасом прошептала Лера. – Ведь это может быть смертельно, если с сердцем проблемы!

– А я тебе о чем говорю? – взвилась Настя. – Конечно, шокером, у меня ничего другого под рукой не оказалось. Я же подумала, что это снова бандит, который Наташку… Да посмотри же ты, наконец, живой он или уже того…

Валерия опустилась перед капитаном на колени и, наклонившись, послушала сердце.

– Стучит вроде, – облегченно вздохнула она. – Наверное, нужно «Скорую помощь» вызвать.

– Ты хочешь, чтобы меня посадили за нападение на представителя власти? – взвизгнула Анастасия.

– Тебя обязательно посадят, идиотка, если он умрет! – рявкнула в ответ Лера, с раздражением глядя на взъерошенную подругу.

– Умрет?! – икнула та и посмотрела на Трофимова безумными глазами. – Ой, Володенька, миленький, не умирай, пожалуйста-а, – взвыла она. – Я не хочу в тюрьму-у!

– Хватит выть, как на поминках! – снова прикрикнула Валерия. – Тащи нашатырь, он в аптечке, и воды принеси, и валокордин на всякий случай, он там же, в аптечке, стоит.

Настю словно ветром сдуло из прихожей, и она торопливо принялась исполнять распоряжение подруги.

– Володя, – позвала Лера, осторожно погладив его по щеке. – Володя, очнись, пожалуйста!

Молодой человек по-прежнему не подавал признаков жизни. Настя вихрем влетела в прихожую, сжимая в руках пузырьки с нашатырем и валокордином. В другой руке она держала кувшин с водой.

– Вот, я все принесла, – выдохнула она и плюхнулась на пол рядом с Валерией. – Что дальше?

– Нашатырь открой, – распорядилась та. – И побрызгай на него водой, – кивнула она на Владимира.

– Ой, господи, какой он бледный, – всхлипнула Настя. – Лер, а он живой еще?

– Живой, не переживай, – спокойно ответила та, поднося к носу молодого человека ватку с аммиаком. – Не видишь разве – дышит?

– Не-а, я ничего не вижу. У меня перед глазами туман, – всхлипнула девушка. – Впору самой валокордин глотать.

Настя брызнула водой в лицо Володе. Увидев, что это помогает ему, как мертвому припарки, она, недолго думая, взяла кувшин и одним махом вылила всю воду на бедного Трофимова. Лера вздрогнула от неожиданности и засунула ватку, смоченную нашатырем, в ноздрю капитану.

– Ты что, сдурела совсем? – заорала она на подругу, не заметив своей оплошности. – Посмотри, он же теперь мокрый с головы до ног!

– Главное, чтобы не мертвый, – отмахнулась Настя, уставившись на молодого человека широко раскрытыми глазами и ожидая немедленного результата этой водотерапии. – Высохнет, а вот если…

Тем временем до обоняния капитана дошел резкий запах нашатыря, и он, открыв глаза, несколько раз чихнул. Из его ноздри выскочила ватка и упала на ладонь Валерии. Та с недоумением посмотрела на вонючий комочек, а потом снова на Владимира. До девушки вдруг дошло, что она сделала, и она быстро спрятала руку за спину.

«Елки-палки, наверняка ему всю слизистую сожгло, – с ужасом подумала Лера. – Он теперь почувствовать ничего не сможет… это месяца на два, точно. О господи, этого еще недоставало, он же мне голову отвернет, если узнает, по чьей вине…»

– Что это? – выдохнул капитан, оглядывая присутствующих дам недоуменным взглядом. – Почему я лежу на полу?

– Встать можешь, Володя? – улыбнувшись, спросила Валерия. – Давай я тебе помогу.

– И я, – с готовностью поддакнула Анастасия, глядя на капитана счастливыми глазами. – Слава тебе господи, живой! – прошептала она, подняв взор к потолку.

Трофимов нахмурил брови, не понимая, что произошло, и попытался самостоятельно встать. Голова у него закружилась, и он недоуменно улыбнулся.

– Что это со мной? – то ли у самого себя, то ли у девушек спросил он.

– Ничего страшного, Володь, это иногда бывает. От переутомления, например, или еще по какой причине, – затараторила Настя, с мольбой глядя на Валерию, чтобы та не выдавала ее. – Ты просто в обморок упал. А что здесь такого? С каждым может случиться. Много работаешь, наверное, вот и произошло истощение… нервной системы… или как его там… синдром хронической усталости… по голове.

– Хватит, Настя, бред нести, – прикрикнула на подругу Валерия, взяв Владимира под руку. – Лучше помоги мне его до дивана довести.

– А что? Я ничего, – пожала та плечами. – Я всегда пожалуйста, – подхватывая капитана с другой стороны под мышку, быстро проговорила она. – Что мне, трудно помочь, что ли? Просто я стараюсь объяснить, что обморок – дело очень обыкновенное. Ничего страшного в этом нет. С любым может случиться.

– Насть, может, ты заткнешься на минуточку? – процедила Лера сквозь зубы, с раздражением глядя на подругу.

– Я не могу молчать, когда нервничаю, ты же знаешь, – огрызнулась та. – Уши заткни, если не нравится слушать.

– Тогда лучше стихи читай, а не болтай глупости, – улыбнулась Лера, решив сменить гнев на милость и понимая, что она действительно слишком резка с ней. Она понимала, отчего Анастасия нервничает: боится, что Трофимов догадается, почему его угораздило вдруг свалиться в обморок, да еще и в ее, Валериной, квартире.

«А он вполне может догадаться, если обратит внимание на два небольших пятнышка на шее, очень напоминающих ожоги, – подумала про себя Лера. – Тем более он профессионал и прекрасно знает, что только электрошокер может оставить такие следы. Я нам с Настей не завидую, если он действительно догадается», – передернулась она и бросила на подругу настороженный взгляд. Та прекрасно поняла, о чем подумала Валерия, и, втянув голову в плечи, с еще большим рвением принялась помогать Владимиру подняться.

– Давай, Володенька, потихонечку, без резких движений, вот так, очень хорошо, – залебезила она. – Сейчас на диванчик ляжем, немножечко отдохнем.

– Ляжем и отдохнем? – хохотнул тот, самоотверженно пытаясь подняться самостоятельно. – Ты, Анастасия, немного не в моем вкусе. Прости, конечно, за откровенность, но мне больше высокие женщины нравятся, – сказал он, бросив многозначительный взгляд в сторону Валерии. – И не рыжие.

– Дурак, – засмеялась Настя и шутливо хлопнула молодого человека ладонью по лбу. – Я совсем не это имела в виду, извращенец! Кто про что, а вшивый все про баню.

– Ну, слава тебе господи, похоже, ты, Трофимов, окончательно пришел в себя, раз шутить начал, – облегченно вздохнула Лера. – Напугал-то как, чуть ли не до инфаркта.

Владимир с помощью девушек добрался до дивана и устало плюхнулся на него.

– Ничего не понимаю, тело как будто не мое, – пробормотал он. – Никогда со мной такого не бывало. Такое впечатление, что через меня пропустили ток в тысячу вольт!

После этих слов Настя бросила испуганный взгляд на Леру, а та незаметно погрозила ей кулаком.

– Володь, снимай мокрую одежду, не хватало еще тебе простуды, – засуетилась девушка вокруг капитана, помогая ему стянуть куртку. – Это Настя с испугу на тебя столько воды опрокинула. Мы тебя тормошим, а ты не реагируешь. Ты, кстати, как в квартиру-то попал? – не выдержав, задала она вопрос, который вертелся у нее на кончике языка. – Как ты здесь оказался? Ведь, когда ты звонил, сказал, что внизу стоят «Жигули» с лейтенантом и водителем. Про самого себя ты мне ничего не сказал!

– Не хотел, вот и не сказал, – буркнул Трофимов. – Я бы и не пошел в твою квартиру, если бы не один подозрительный тип. Здоровенный такой мужик в подъезд вошел, вот я и решил проверить, все ли у вас здесь в порядке. Думал, войду, посмотрю на вас, удостоверюсь, что все нормально, и сразу же уйду. Замок открыл, а там цепочка, как назло. Я еще подумал: вот идиот, сам же и посоветовал ее накинуть, раз внутреннего замка нет. Помню, что я с ней справился, дверь открыл, а дальше – какая-то вспышка, боль по всему телу, и все… Когда глаза открыл, увидел себя уже мокрым и на полу.

– А откуда у тебя ключи? – спрсила Лера, и ее брови сурово сдвинулись к переносице.

– Я их у тебя из сумочки вытащил, когда мы вчера в квартире Трушина были. Дал распоряжение Хохлову, чтобы он мухой летел в металлоремонт и сделал дубликат. Он сделал, привез, и я незаметно вернул оригинал в твою сумочку, – совершенно спокойно разъяснил капитан.

– Ну, Трофимов, сукин ты сын! – возмутилась Валерия. – Неужели нельзя было мне сказать?

– Я же хотел у тебя переночевать, а ты отказалась, – пожал Владимир плечами. – Как я мог тебя одну оставить? Если с тобой что-то случится, Дед с меня три шкуры сдерет.

– Я не одна, я с Настей!

– От Насти толку, как от козла молока, тоже мне, помощника нашла, – фыркнул капитан.

– Что-о? – возмущенно взвилась та. – Это от меня как от козла молока? От меня, да? Ну, ты, Трофимов, и фрукт… Лерка права, ты – сукин сын. Мент – он и в Африке мент! Так вот знай, господин капитан, что это я…

– Настя, прекрати немедленно! – прикрикнула на девушку Валерия. – Володя имел в виду, что ты всего лишь женщина. Правда, Володь? – торопливо спросила она.

– Ну да, именно это я и хотел сказать. Что могут сделать две женщины, когда в дом бандит врывается?

– Я б его так же, как и тебя, электрошокером – и в дамки! – еле слышно проворчала Анастасия, возмущенно раздувая ноздри.

Девушки стянули с капитана всю мокрую одежду и заботливо укрыли его одеялом.

– Я тебе молока согрею, выпьешь и заснешь, – улыбнулась Лера. – Как ты себя чувствуешь? Может быть, тебе лекарство дать? Валокордин, например, или аспирин, чтобы голова не болела?

– От молока не откажусь, а что касается лекарств, то я их сроду не принимал, – ответил Владимир, кутаясь в одеяло. – Что-то знобит меня, – признался он.

– Это стресс, – тут же поставила диагноз Анастасия. – Поспишь, и все пройдет, утром будешь как огурчик.

– Надеюсь, – вздохнул капитан. – И все же непонятно – что такое со мной случилось? – нахмурился он.

– Володь, не бери в голову, было и прошло, – неуверенно выговорила Настя, бросив испуганный взгляд на Валерию. Та лишь неопределенно пожала плечами и отправилась на кухню, подогреть молоко.

Глава 11

– А ну, подъем, чертовы куклы! – рявкнул капитан, да так громко, что задрожали стены. Лера с Настей молниеносно выполнили приказание и, сидя в кровати, вытаращились на злого и взъерошенного Трофимова.

– Доброе утро, Володь, – пролепетала Анастасия.

– Вообще-то, постучать положено, прежде чем в спальню к женщинам входить, да еще и полуголым, – недовольно проворчала Валерия.

– Вы мне не скажете, дорогие дамы, что это такое? – не обращая внимания на слова девушек и угрожающе прищурив глаза, спросил Владимир. При этом он ткнул указательным пальцем в свою шею, где багровели две маленькие точки. – Я вас спрашиваю, что это? – снова спросил он, причем уже таким настороженно-ласковым голосом, что ничего хорошего ждать не приходилось. Девушки прекрасно это поняли.

– А что там у тебя, Володенька? – захлопала сонными невинными глазами Настя. – Поранился или еще что-то?

– Это я у вас должен спросить! – прошипел капитан. – Что здесь вчера произошло? Отвечайте! – строго приказал он.

– Володь, успокойся, ради бога, – миролюбиво произнесла Валерия. – Что вчера произошло, тебе прекрасно известно.

– А это что? – снова показал он на свою шею.

– Откуда же нам знать? – пожала девушка плечами. – Не понимаю, почему мы должны отвечать на этот вопрос.

– Валер, не буди во мне зверюгу, я и так на взводе, – зловеще прошептал Владимир. – Ты случайно не забыла, что я опер-профессионал и мне прекрасно известно, какой предмет может оставить такие следы? В последний раз спрашиваю: что здесь вчера произошло?

– Это я тебя… случайно, – всхлипнула Настя. – Я же не знала, что это ты! Я думала, что это тот самый бандит, который Наталью… того… убил, – заикаясь, начала объяснять она. – Лерка же говорила, что это сделал не Анатолий, а кто-то другой, вот я и подумала: он узнал, что совсем не ту придушил… А теперь снова сюда лезет, чтобы и нас с Леркой тоже…

– Ты хоть иногда соображаешь, что делаешь, Анастасия? Ты ведь убить меня могла! – ошарашенно глядя на девушку, проговорил Владимир. – Кто же такие вещи, как электрошокер, применяет? Где ты его вообще взяла? Сейчас же запрещена их продажа! Это подсудное дело!

– Пол-России с автоматами спокойно разгуливает, и ничего! Вам, ментам, на все наплевать, смотрите сквозь пальцы на этот беспредел, – огрызнулась та. – А тут – подумаешь, малюсенький шокер! И нечего на меня смотреть, как на врага народа! – закричала она. – Да, я его купила для самообороны! А что делать, если от вас, ментов, никакого толку? Вы появляетесь только тогда, когда уже поздно пить боржоми! Когда нужно, до вас не докричишься и не дозвонишься! Должна же я хоть как-то себя обезопасить? Тем более что я журналист, нас вон сколько уже поубивали!

– Насть, я, конечно, понимаю твое негодование по поводу всей нашей системы, на то ты и журналист, но давай не будем обобщать, – прикрикнул на девушку Владимир. – Речь идет обо мне лично. Что я тебе сделал плохого, что ты на меня с электрошокером!

– Трофимов, ты дурак или как? – взвилась та. – Если бы я знала, что это ты, мне бы даже в голову не пришло вытворять такое! Я только что тебе сказала: приняла тебя за бандита!

– А, ну да, – пробормотал тот, потирая подбородок. – И все равно, это уже… в общем, я возмущен, – пропыхтел он. – А все ты, Валерия! Если бы ты не совала свой нос, куда не надо, мне бы не пришлось сидеть ночами и охранять твое любопытное величество! И вообще ничего бы не случилось, – многозначительно потер он шею. – А посему, чтобы прекратить это безобразие, я объявляю вам совершенно официально, что прямо сегодня увожу вас к себе на дачу! Будете сидеть там до особого распоряжения.

– Еще чего придумал! – подпрыгнула на кровати Валерия. – У тебя как с головой, Трофимов? С чего это вдруг мы должны под замком сидеть, да еще на твоей раздолбанной даче?

– Во-первых, с головой у меня все в порядке, это ваши головы не мешало бы проверить на предмет вменяемости. Во-вторых, дача у меня не раздолбанная, а вполне нормальная. И в-третьих… будете сидеть как миленькие! Я все сказал! – гаркнул капитан и, резко развернувшись, вышел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью.

– Че это с ним? – тихо спросила Настя.

– Сама не видишь? – буркнула Лера. – Крыша у мужика поехала после твоей вчерашней примочки.

– Правда, что ли? – испуганно пискнула та. – Неужели шокер так сильно на мозги действует?

– Похоже на то, – вздохнула Лера, пряча улыбку. – Давай вставать. Умоемся, позавтракаем, сегодня дел невпроворот, нужно постараться везде успеть.

– Как мы везде успеем-то, если Володька собирается нас того… на свою дачу депортировать? – проворчала Анастасия. – Вот не было печали! И какой черт меня дернул вчера за шокер схватиться? Я его впервые применила, между прочим. И надо же было так опростоволоситься, чтобы на мента нарваться.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – постаралась успокоить подругу Лера. – Володька вспыльчивый, но отходчивый. Сейчас он пар выпустит, а потом я его постараюсь убедить, что не все так плохо.

– Думаешь, получится?

– Будем надеяться, – пожала девушка плечами. – Ты же знаешь, что он ко мне неровно дышит, поэтому, надеюсь, мне удастся его убедить, кто прав.

Девушки встали, надели халаты и осторожно вышли из комнаты.

– Как ты думаешь, где он сейчас? – шепотом спросила Настя.

– Разве не чувствуешь, как кофе пахнет? В кухне наш грозный капитан, – ответила Лера. – Говорят, что сытый мужчина намного добрее голодного. Если он еще не позавтракал, постараемся его накормить так, чтобы он сразу же растаял, – хихикнула она.

Девушки прошмыгнули в ванную комнату, по очереди умылись, почистили зубы и причесались.

– Ну, с богом, – улыбнулась Валерия. – Пошли на разборки!

– Слушай, Лер, а если он захочет конфисковать у меня шокер? – спросила Настя. – Это же единственное оружие, которое у нас есть.

– Почему это единственное? – пожала девушка плечами. – Ты забыла, что у меня «вальтер» имеется?

– Да нет, не забыла, – вздохнула Анастасия. – Просто не хотелось бы связываться с огнестрельным оружием, им ведь и в самом деле можно убить.

– Слушай, что у тебя за привычка такая – заранее панихиду петь? – вспылила Валерия. – Я и не собираюсь никого убивать, но, когда оружие при мне, все же спокойнее. Ты согласна?

– Согласна, конечно, но все же… – пожала девушка плечами. – А Трофимов знает, что он у тебя есть?

– Естественно, знает. Ты забыла, как в прошлом году благодаря именно моему «вальтеру» на меня пало подозрение в убийстве? – усмехнулась Лера. – После того случая он у меня под семью замками спрятан.

– А, действительно, я забыла. Что-то нехорошо мне, – сморщила Настя лицо. – Тревожно на душе, предчувствие у меня какое-то… неприятное. Даже не могу объяснить, какое именно.

– Успокойся, это нервы, – улыбнулась Валерия и погладила подругу по плечу. – Последние дни были сумасшедшими в полном смысле слова, неудивительно, что тебе не по себе. У меня часто так бывает, когда я перенервничаю. Позавтракаем, с Володькой отношения выясним, глядишь, все и пройдет.

– Валер, а может, он прав? Может, нам действительно стоит пока посидеть у него на даче и переждать, пока все утрясется? – осторожно спросила Настя.

– Как это «утрясется»? – вскинула та глаза. – Само собой ничего утрястись не может, моя дорогая! Меня наняла клиентка, перед которой я имею определенные обязательства, значит, я должна довести дело до конца.

– А ты разве не имеешь права отказаться? – с надеждой спросила девушка. – Эти два убийства… вернее, уже три, а может, даже и четыре. Еще ведь этот парень, которого машина сбила… Я боюсь, Валер.

– Что это ты так раскисла, Анастасия? – вздохнула та. – Я как чувствовала, не хотела тебе ничего рассказывать, и вот результат. Не переживай, все будет тип-топ, вот увидишь, – подмигнула она подруге. – Верь мне, Настенька, ведь я тебя никогда не подводила. Пошли завтракать.

– Пошли, – обреченно согласилась та и нехотя поплелась за подругой.

Девушки пришли на кухню, и Лера нарочито веселым тоном спросила:

– Володь, а как же кофе в постель? Я ждала, ждала, поняла, что уже напрасно, вот и пришлось самим сюда тащиться.

– Кофе в постель, говоришь? – прищурился капитан. – Погоди, будет тебе и кофе, и какао с чаем, доиграешься!

– Ладно тебе, Трофимов, что ты шипишь, как неродной? – миролюбиво проговорила Лера. – Давай-ка я быстренько приготовлю завтрак, и мы за дружеской трапезой все обсудим, спокойно, без сердца.

– Давай, – вздохнул Владимир. – Посмотрим, до чего договоримся.

Валерия с помощью Насти быстро собрала на стол, и все трое наконец уселись. Первой заговорила Лера:

– Володя, я совершенно не могу понять твоего агрессивного настроения. Что с тобой?

– Ничего, – отмахнулся тот. – Я побеседовал с Дедом по телефону, это он посоветовал отвезти вас пока на мою дачу.

– Зачем?

– Мы сами займемся расследованием, а тебе нужно уйти в тень.

– Володь…

– Я все сказал! – стукнул капитан кулаком по столу. – Позавчера тебе крупно повезло, что твоя соседка притащила к себе любовника. Если бы она не осталась у тебя ночевать, то сейчас нам бы не пришлось сидеть за этим столом и спорить непонятно о чем. И змея в твоей машине… она тоже не с неба свалилась, ее туда подбросили. Думаю, что с этими доводами ты согласишься? – хмуро поинтересовался он.

– Ну-у, думаю, что…

– А тут и думать нечего, ты сама мне сказала, что считаешь именно так, – не дал он ей договорить. – У меня работы выше крыши, а я, как идиот, дежурю под твоими окнами, чтобы, не дай бог, с тобой что-нибудь не случилось. Мало того, сам же становлюсь жертвой твоей ненормальной подруги, – проворчал он, бросив недружелюбный взгляд в сторону Анастасии.

– Но-но, полегче, – взъерошилась та. – Кто из нас ненормальный – это вопрос спорный!

– Насть, прекрати, – одернула подругу Валерия, многозначительно вращая глазами и давая ей понять, что сейчас лучше не спорить.

– В общем, так: отдашь мне все сведения, какие у тебя имеются на сегодняшний день, и все, на эту тему я больше не намерен с тобой разговаривать, – продолжал говорить Владимир, не обращая внимания на выпад Насти. – Анастасия может поехать с тобой или пусть чешет домой и занимается своей журналистикой.

– Счас, разбежался, я с Леркой буду, – тут же возмутилась та. – Куда иголочка, туда и ниточка.

– Продукты на несколько дней закупим по дороге. Мобильник у тебя есть, так что со связью вопрос решен, – продолжал гнуть свою линию капитан, делая вид, что ничего не слышит.

– А может, ты и у меня спросишь, согласна я с вашим решением или нет, господин Трофимов? – прищурившись, поинтересовалась Валерия.

– Это меня совершенно не интересует на данный момент. Как, впрочем, и полковника Шарова, госпожа Протасова, – с сарказмом ответил молодой человек. – Расхлебывать эту кашу, как всегда, придется нам, так что советую заткнуться и молчать в тряпочку. Натворила уже дел, так что лучше тебе не петушиться, а делать то, что говорят старшие.

– А что я такого натворила? – возмутилась Лера. – Ко мне пришла клиентка, наняла меня для выяснения обстоятельств смерти ее сестры, я согласилась и начала следствие. Что я натворила? – снова повторила она. – Я что, должна была сидеть и ждать, пока все само собой не выяснится? Так не бывает, господин капитан, и тебе это прекрасно известно.

– По твоей вине погибли два человека! – рявкнул Владимир. – Или ты уже забыла об этом?

– А почему по моей-то?

– Тогда – по моей, – развел руками капитан. – Это, значит, я был у того несчастного алкоголика Трушина и оставил на его столе свою визитку? Это я приперся к банкиру и выложил ему, что занимаюсь выяснением обстоятельств гибели Чернова? Это я заплатил старухе, чтобы она сообщила адрес пресловутого Виктора, который имеет явное отношение ко всему этому делу? Это я…

– Ну хватит, хватит! – выкрикнула Валерия. – Я все поняла.

– Да неужели? – всплеснул капитан руками. – Не прошло и года!

– Прошло всего три дня, – буркнула Валерия.

– А сколько за эти три дня уже сделано? И, главное, как профессионально сделано!

– Чего ты от меня хочешь, Володя? На ошибках учатся.

– На своих ошибках учатся только дураки, а умные стараются замечать чужие и делать из них соответствующие выводы. К сожалению, ошибки таких горе-детективов, как ты, очень дорого обходятся людям, – жестко проговорил Владимир. – Если бы ты посоветовалась со мной, твоя соседка не оказалась бы жертвой.

– Я не горе-детектив, я нормальный детектив, – категорически не согласилась Валерия. – И это жестоко с твоей стороны – напоминать мне про Наташу. Ты же сам мне говорил: неизвестно, муж ее убил или нет.

– Известно, – хмуро ответил Владимир. – Твоя соседка и Трушин погибли от руки одного человека, и этот человек – не твой сосед, а кто-то другой. Твои догадки, я думаю, оказались совершенно верными. Если смотреть на Наталью со спины, вы очень похожи, у нее такая же прическа и цвет волос один в один. Преступник проник в твою квартиру при помощи отмычек, с определенным намерением: убить тебя. А так как гостиная находится к прихожей ближе, чем спальня, он сначала обследовал ее. Увидел, что ты… вернее, якобы ты, спишь на диване, сделал свое дело и так же тихо удалился, как и вошел.

– Откуда ты все это знаешь? – удивленно спросила Лера.

– Имею привычку иногда включать мозги, – ехидно улыбаясь, ответил Владимир. – На то я и следователь, чтобы уметь рисовать предварительную картину преступления. В данном случае я это сделал с помощью заключения экспертов, – добавил он. – Ничего сверхъестественного.

– И что теперь?

– Что теперь, я уже сказал, нечего под дурочку косить, – проворчал Владимир. – Ты мне скидываешь всю информацию, и вперед, за город, на свежий воздух.

– Это неправильно!

– Правильно или неправильно, решать не тебе. Произошло два убийства, и ты…

– Три убийства, Володь, – поправила капитана Валерия. – А может, даже и четыре, – сморщившись, добавила она.

– Кто еще?

– Уборщица из «Содружества-плюс» и менеджер, Игорь Прошин, оттуда же, – убитым голосом ответила Лера.

– Откуда сведения?

– Вчера мне позвонила Татьяна Харламова, моя клиентка. Ее приятельница живет в одном доме с Игорем, она все и сообщила, а уж Татьяна мне передала. Уборщица сгорела вчерашней ночью в своем новом доме. Пожарные сказали, что было короткое замыкание, но ты же понимаешь, что…

– И ты еще собираешься продолжать следствие? – как бешеный бизон, рявкнул капитан. – Даже думать об этом забудь! – саданул он кулаком по столу. Настя, вздрогнув, подпрыгнула и захлопала рыжими ресницами.

– И, кстати, как частное лицо ты уже не имеешь прав и полномочий продолжать следствие, – сказал, как отрезал, капитан.

– Я не частное лицо, а частный детектив, – не испугавшись грозного тона друга, не сдалась Валерия. – У меня договор с клиенткой, значит, и определенные обязательства перед ней.

– Валер, ты слышала, что я только что сказал, или повторить все заново? Только глухим и тупым приходится повторять несколько раз, – тяжело вздохну Владимир.

– Не нужно повторять, я не глухая и уж, естественно, не тупая, – огрызнулась девушка. – Пошли в комнату, изложу план действий, которые я собиралась предпринять.

– Так-то лучше, – буркнул капитан, вставая из-за стола. Настя поторопилась следом за ними, чтобы ничего не пропустить.

– Смотри, – начала объяснять Валерия, положив перед собой чистый лист бумаги. Она начертила на нем кружочки и стрелочки, обозначая каждый знак конкретным именем.

– На сегодняшний момент мы имеем: первое – Чернов, погибший бизнесмен. Второе: Чернова, вдова, которой не хотят выплачивать страховку за погибшего мужа. Третье: Харламова Надежда, юрист страховой компании, которая отстаивала права вдовы и ее детей и в результате умерла от сердечного приступа. Четвертое: Харламова Татьяна, сестра Надежды, моя клиентка. Она уверена, что ее сестру убили.

– Валер, давай-ка покороче и попроще, – перебил девушку Владимир. – Я и на словах все пойму. Тем более что суть дела ты мне уже растолковала.

– Как хочешь, – пожала та плечами. – На словах, значит, на словах. У меня имеется электронный носитель, я получила его от моей клиентки. На этом носителе все документы, касающиеся страховой компании «Содружество-плюс».

– Не хило, – удивился Владимир. – Откуда он у нее?

– Надежда позаботилась, практически перед самой своей смертью. Татьяна говорит, сестра словно предчувствовала: что-то должно случиться. Пока что меня эти документы не слишком волновали, я занималась исключительно контрактом Чернова и всем, что с ним связано. В бухгалтерии я не спец, так что пусть ваши ребята сами разбираются. Думаю, они найдут много интересного, – усмехнулась Лера. – Но в первую очередь займитесь Черновым: если удастся доказать, что с его смертью действительно связан криминал, все остальное само собой выплывет.

– Разберемся. Что еще?

– Я хотела еще побеседовать с так называемыми свидетелями, утверждавшими что Игорь Прошин в тот день, когда умерла Надежда, засиделся допоздна на работе. Это уборщица и секретарша Варенцова. С уборщицей мы опоздали, я рассказала, что с ней случилось. Значит, осталась секретарша, и нужно любой ценой ее расколоть. Как раз сегодня я и собиралась это проделать.

– Так бы она тебе все и выложила, держи карман шире, – хмыкнул Владимир. – Простая ты, Валерка, как три копейки.

– Володь, не нужно держать меня за идиотку, – нахмурилась та. – Естественно, прежде чем идти на разговор с ней, я планировала разузнать о секретарше что-нибудь… эдакое. Настя мне мысль подала, сказав, что у каждого человека есть свой скелет в шкафу. Отыскав этот скелет, из человека можно запросто веревки вить. И я уверена, что у меня бы это получилось.

– Это уже шантаж, между прочим, – заметил капитан.

– В любви, как на войне, все средства хороши.

– Так то в любви, а так это называется давлением, причем незаконными методами.

– Я тебя умоляю, Трофимов, – сморщила Лера носик. – Можно подумать, что вы в своем управлении все делаете по закону. Ни за что не поверю!

– Ладно, это совсем не твоего ума дело, – осадил девушку капитан. – Дальше что?

– О Трушине ты уже знаешь. Игорь Прошин, бойфренд Надежды Харламовой, которого ее сестра подозревает в убийстве, позавчера вечером был сбит машиной и погиб. Гуревич Тамара Ивановна, уборщица, вчера сгорела в своем загородном доме. Из свидетелей осталась секретарша Варенцова. Еще есть загадочный и неуловимый Витек, разыскать его мне пока не удалось. Мне кажется, если он найдется, сразу же все встанет на свои места, и можно будет смело предъявлять обвинение президенту компании «Содружество-плюс» в спланированных преступлениях.

– Пока что много неясного, – проговорил капитан. – Ладно, разберемся. Дальше что?

– А дальше пока ничего, – пожала та плечами. – Дальше сами думайте, а я поеду на дачу. Дышать свежим воздухом, – с сарказмом проговорила Лера и ехидно посмотрела на молодого человека. – Работайте, вам и карты в руки.

– Вот язва, – покачал капитан головой. – Ладно, собирайтесь, машина внизу, повезу вас на свежий воздух, – с усмешкой проговорил он. – И смотрите у меня… – погрозил он девушкам пальцем. – Один лишний шаг в сторону – посажу в обезьянник, к бомжам и проституткам.

– Ну ты и хам, Трофимов, – возмутилась Валерия.

– С кем поведешься, – съязвил тот. – Позавтракали? Подъем, шагом марш, даю вам тридцать минут на сборы.

– Мы тебе не солдаты, и здесь не казарма, – огрызнулась Лера, нехотя поднимаясь со стула.

– Протасова, еще одно слово, и ты в наручниках поедешь, и не ко мне на дачу, а в КПЗ, – повторил угрозу Владимир.

– Испугал! – фыркнула та и, резко развернувшись, ринулась в комнату, кипя от возмущения.

* * *

– Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, – во весь рот улыбался Владимир, открывая дверь своей дачи. – Сейчас растопим камин, и будет совсем хорошо. Кстати, дрова в сарае, их там достаточно, я сам заготовил на всю зиму.

– Надеюсь, что зимовать нам здесь не придется, – проворчала Валерия. – Трофимов, поторопись с расследованием, иначе…

– Иначе что? – нахмурился капитан. – Сбежите отсюда? Только попробуйте, мало вам тогда не покажется, уж я обещаю совершенно конкретно!

– Володь, у нас, между прочим, работа, и у Насти, и у меня. Максимум неделю мы здесь сможем пробыть, а потом… сам понимаешь, – раздраженно проговорила Лера. – Сбегать мы никуда не собираемся… пока. Но если ваше следствие затянется, тогда не обессудь, высиживать здесь и ждать непонятно чего мы не будем.

– Ничего с твоей работой не случится, – строго ответил Владимир. – Позвонишь в свою контору, скажешь, что на тебя свалилась срочная командировка. Пусть пока без тебя справляются.

– А как же я? – тут же вклинилась Настя. – Моя работа тоже будет стоять, а сказать своему шефу-редактору, что у меня срочная командировка, я не могу!

– А тебе я больничный лист устрою, – засмеялся Трофимов. – Поставим диагноз: «обострение сыскного рвения».

– Ничего смешного, между прочим! Волка ноги кормят, так же, как и журналиста, – взвилась девушка. – Ты, что ли, мне зарплату будешь платить?

– А тебя никто и не заставлял сюда тащиться. Я тебе сразу сказал, что ты можешь чесать на все четыре стороны, – отбрил Настю капитан. – Сама не захотела послушаться, так что нечего мне претензии предъявлять.

– Ну ты молодец, черт тебя побери! – всплеснула Лера руками. – Ты думаешь, я бы здесь одна осталась? Да ни за какие коврижки! Насте спасибо нужно сказать, что вообще согласилась со мной поехать, а то видел бы ты меня здесь, в твоем медвежьем углу, как же!

– Никакой это не медвежий угол, попрошу не оскорблять мой дом. Я его сам строил, между прочим, вот этими руками. А что от города далеко, так это очень хорошо, мне будет спокойнее. Во всяком случае, я буду уверен, что вы не попретесь за приключениями на свою голову… да и на мою тоже.

– Тебя, Трофимов, в ступе толкачом не поймаешь, и упертый ты, как баран, – проворчала Валерия. – Телевизор хоть работает?

– Все работает, не переживай. Кстати, у меня и банька неплохая имеется, – улыбнулся он. – Настоящая, русская, с парилочкой. Венички березовые под потолком висят… Хотите, могу истопить, прямо сегодня.

– Не подлизывайся, – снова проворчала Лера. – Лучше покажи, где выключатели.

– Нет проблем, пошли, проведу экскурсию с инструктажем, – весело проговорил Владимир, продолжая широко улыбаться.

– Смотри, зубы простудишь, – буркнула Лера и бросила на подругу тоскливый взгляд. Та закатила глаза под лоб, давая понять, что она все понимает.

– Если бы еще Интернет был, я бы поработала, – снова проворчала сыщица. – Сиди теперь в отрыве от цивилизации.

– Я видел твой крутой мобильник, ты спокойно сможешь подключиться к Интернету через него, – заметил Владимир.

– Очень интересно, что я буду подключать? – хмыкнула Лера. – Или у тебя здесь компьютер есть? Еще скажи, что и модем тоже!

– Представь себе, есть, – ответил капитан. – И ноутбук последней модели, и модем. В прошлый приезд я все с собой привез, а когда уезжал, забыл в машину положить. Если тебе очень нужно, так уж и быть, не буду его сейчас забирать.

– Это совсем другое дело, – повеселела Валерия. – Времени будет достаточно, я хоть в документах порядок наведу, а то никак руки не доходят.

– Вот видишь, нет худа без добра, – весело улыбнулся Владимир. – А ты не хотела сюда ехать.

– Я и сейчас не хочу здесь оставаться.

– Поздно, дорогая, мы уже приехали, – развел капитан руками и засмеялся. – Да не переживай ты так, целее будешь.

– Я и не переживаю, – хмуро проворчала девушка.

– Валер, не обижайся на нас с Дедом, поверь, так будет лучше, – став очень серьезным, проговорил Владимир. – Ты же взрослый человек, понимаешь, что все слишком далеко зашло.

– Понимаю, – равнодушно ответила та. – Не нужно мне ничего объяснять, Трофимов, лучше баню истопи, обещал же.

– Нет проблем, – снова заулыбался тот. – Париться вместе будем? Я тебя веничком березовым так напарю, так напарю, – закатил он глаза под лоб. – Надолго запомнишь!

– Ща как врежу, – не выдержав, засмеялась Валерия и шутливо замахнулась на друга. – Тоже надолго запомнишь!

Остаток дня прошел весело. Владимир истопил баню, и все трое, обернувшись простынями, посидели в парилке. Потом девушки, выгнав оттуда капитана, отхлестали друг друга вениками, а затем и он провел над собой эту экзекуцию. После бани они сидели за столом в гостиной, в камине уютно потрескивали дрова. Пили чай с мятой. Вечером Владимир сел в машину и уехал. Подруги стояли на крыльце и провожали его недовольными взглядами. Лере ужасно не хотелось оставаться здесь, но ослушаться приказа своего крестного отца, полковника Шарова, она все же не рискнула. Во всем для вида соглашаясь с Владимиром, она составила в голове план действий. Когда машина капитана скрылась из виду, Валерия схватилась за телефон и набрала номер своего офиса. Как только номера соединили, она возбужденно заговорила:

– Ирочка, привет, это я. Слушай меня внимательно и запоминай…

Глава 12

– Лерка, ты уверена, что поступаешь правильно? – спросила подругу Настя. – А если узнают, что ты в городе? А вдруг Володька вздумает сюда приехать и проверить? А если…

– Может, ты заткнешься наконец? – прикрикнула на девушку Валерия. – Тебе еще не надоело это бесконечное – а вдруг, а если? Тебя никто не заставляет ехать со мной, можешь оставаться здесь и париться в бане.

– С ума сошла? – взвилась Настя. – Здесь же глухомань беспросветная! Никто не услышит, хоть оборись. Убьют, закопают, и никто…

– Не узнает, где могилка твоя-а-а, – договорила Лера и засмеялась. – Я знала, что ты трусиха, но не думала, что такая. Соседский дом совсем недалеко, минут десять ходу.

– Идти, может быть, десять минут, а вот орать, чтобы услышали, до самой смерти придется, и все равно никто не почешется. И на фига Трофимову такой участок огромный, да еще в лесу?

– Он ему по наследству достался, от прадеда, тот когда-то лесником был. Здесь и дед Володин вырос, и отец его каникулы проводил. Володя три года тому назад старый дом снес и новый построил.

– Все это, конечно, хорошо, только уж слишком соседи далеко, и вообще цивилизация, пока до нее доберешься, состаришься. Жутко здесь, – передернулась Анастасия.

– Трусиха, – засмеялась Лера.

– Можно подумать, что ты у нас очень бесстрашная, – огрызнулась девушка. – Не боятся только дураки, потому что ничего не понимают. А я совершенно нормальный человек, в отличие от некоторых, – покосилась она на подругу.

– Настя, ты что это разошлась-то? – осторожно поинтересовалась Лера. – Тебя осенняя муха укусила? Говорят, они очень ядовитые и их укус действует на работу мозгов.

– Не ерничай, – отмахнулась та. – Повторяю: на твоем месте я не стала бы нарушать запрет Трофимова и Шарова. Они профессионалы и займутся расследованием как положено. Практически всю работу ты уже сделала, им осталось только… совсем немного, в общем.

– А что я сделала-то, Насть? – вздохнула Лера. – Хорош детектив, нечего сказать. Стоит мне только приехать к человеку или подумать о нем, а его уже отправили к праотцам.

– Ты хоть сама-то на себя не наговаривай, – возмутилась та. – Ты и у банкира была, и у вдовы Чернова, их-то никто не тронул.

– Тьфу-тьфу, чтоб тебя, Настя, – торопливо сплюнула Валерия, с упреком глядя на подругу. – Кто же такие вещи говорит во время следствия? Не приведи господи, чтобы и их тоже… Это я уже вряд ли переживу. Да и потом, их-то не за что вроде? Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – снова сплюнула она.

– Не будь такой суеверной, – махнула Анастасия рукой. – Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. На чем мы с тобой остановились? А, ну да. Банкир и вдова, слава богу, живы, пострадал только Трушин, у которого ты имела неосторожность оставить свою визитку. Вот и все.

– А Наташа?

– А Наташа попала не в то место и не в то время. Сиди, Лерка, здесь и не рыпайся, здоровее будешь. Менты сами разберутся, что к чему.

– Нет, Насть, я должна сама поговорить с этим Владленом, – упрямо проговорила Лера. – Менты ментами, а я хочу доказать, что тоже чего-то стою как детектив.

– Ты поэтому не стала напоминать Трофимову про патологоанатома?

– Умница, – улыбнулась Лера. – Догадливая девочка.

– Я с тобой в морг не пойду, – сразу же предупредила ее Анастасия.

– А я тебя туда и не приглашаю, – усмехнулась сыщица. – Будешь сидеть дома и ждать моего звонка. Обсудим план действий. Где там Сергей застрял? – бросив взгляд на часы, проворчала она.

– Ты вчера сказала, что он подъедет к трем часам дня, а сейчас только два, – усмехнулась Настя. – Нетерпеливая ты, Протасова.

– Мне и правда не терпится, – призналась Валерия. – Вроде я все правильно рассчитала. А если нет… Тогда больше не буду лезть в это дело, пусть дядя Ваня с Володькой надрываются.

– И что ты хочешь у этого Владлена узнать?

– Мне нужно настоящее заключение экспертизы.

– А ты считаешь, что он дал ненастоящее?

– Понимаешь, Насть, оно какое-то завуалированное, непонятное, – начала объяснять Лера. – И так можно понять, и эдак.

– Такого быть не должно. На что уж я профан, но и то понимаю, что в экспертном заключении все должно быть предельно ясно, – нахмурилась та. – Это же экспертиза, а не рядовое вскрытие безвременно скончавшегося бомжа.

– Вот и я о том же. И к бабке не ходи: что-то здесь не то! Ясный перец, что страховой компании такое заключение только на руку. Они вердикт быстренько вынесли согласно заключению, а денежки прикарманили. И что из этого следует? А то, что Владлена наверняка подкупили, чтобы заключение было именно таким.

– Но ведь можно потребовать эксгумировать тело Чернова и провести еще одну экспертизу… у независимого эксперта! Как они этого не боятся?

– В том-то и дело, что повторная экспертиза невозможна, – вздохнула Валерия. – Чернова Вадима кремировали. Не знаю, почему вдова так поступила с мужем? – пожала она плечами. – Надежда только на то, что патологоанатом расколется.

– Маловероятно, – возразила Настя. – Он что, полный дурак – самому себе срок подписывать? Ни за что он не расколется, даже не мечтай.

– Поживем увидим, – не сдалась Лера. – Зачем бежать впереди паровоза? Мне бы только разок посмотреть на него, поговорить, а там, может, появится стоящая идея. В первую очередь хорошо бы было встретиться с секретаршей Варенцова, ей наверняка очень многое известно. Но, к сожалению, у меня ничего на нее нет. Не успела я ее автобиографию достать.

– Мне кажется, это бесполезно, она же любовница Варенцова, будет защищать его, насколько возможно, – проговорила Анастасия. – Ты же понимаешь, она целиком и полностью зависит от него.

– Не скажи, – улыбнулась Лера. – Своя рубашка ближе к телу, как ни крути. Если девочка поймет, что ей грозит провести в тюрьме свои лучшие годы… понимаешь?

– А если ее уже… тоже?.. – нахмурилась Настя.

– Если бы ее тоже, мне бы Володька сказал, – отмахнулась сыщица. – И сколько раз тебе можно говорить, Настена, чтобы ты не каркала?

– А может, Трофимов еще ничего не знает?

– Я тебя сейчас убью, и будет еще один труп, – пригрозила Валерия. – Ты или молчи, или анекдоты рассказывай.

– Нет, я черновой репортаж набросаю о надежных страховках, – проговорила Анастасия. – «Граждане, страхуйтесь в «Содружестве-плюс», и тогда ваша жизнь не будет стоить вам абсолютно ничего», – с усмешкой продекламировала она. – Нет, лучше так: «И ваша жизнь не будет стоить вам ни копейки!» – захохотала девушка. – Прикольно, правда?

– Уж куда прикольнее, – проворчала Лера. – Было бы очень смешно, если бы не было так грустно, – вздохнула она. – Господи, и когда же в нашей стране прекратится этот беспредел?

– Когда-нибудь прекратится, только мы, наверное, до этих светлых дней не доживем.

– А хотелось бы.

– Кто же спорит? Конечно, хотелось бы, – поддакнула Настя. – Ладно, посижу за компьютером, поработаю.

– Скоро Сергей приедет, – напомнила Валерия.

– Приедет, я сразу же все выключу.

Анастасия ушла в комнату, а Лера, налив себе кофе, присела за стол и задумалась.

«Может, и правда, оставить все, как есть? Дядя Ваня опер опытный, Володя тоже хороший сыскарь, разберутся, – начала размышлять она. – Нет, они, конечно, разберутся, а как же я? На мне останется клеймо: никудышный детектив. Наломала дров – и в кусты? Нет, так дело не пойдет, я должна завершить задуманное! Мне осталось всего лишь поговорить с патологоанатомом, и все. Нет, еще я должна буду прийти в «Содружества-плюс», прямо в кабинет к президенту, и задать ему вопрос в лоб. А какой вопрос? – нахмурила лобик Валерия. – «Это по вашей указке всех переубивали?» Смешно и глупо, – сморщила носик она. – Оказывается, мне и спросить-то у него нечего. У меня нет прямых доказательств. Вот если бы удалось найти Виктора, каким-нибудь способом вызвать его на откровенность и весь разговор записать… А потом с этой записью – в кабинет президента страховой компании! И тогда можно было бы осуществить то, о чем мы говорили с Настей…»

Валерия тогда была уверена, что представители руководства «Содружество-плюс», узнав, что по делу о страховке Чернова работает частный детектив, непременно захотят с ней встретиться. К этой встрече Лера была готова, она рассказала Насте, как это должно будет произойти:

– Ты останешься в машине, будешь наблюдать за происходящим по монитору. А я тем временем, имея при себе скрытую камеру, запишу наш разговор и все действия господ страховщиков. Если они меня позовут, значит, им есть чего бояться.

К сожалению, с тех пор прошло уже пять дней. Валерии так никто и не позвонил, никто ее никуда не пригласил, зато трупы начали множиться, как грибы после дождя. И вот она сидела в доме капитана Трофимова и ломала голову – что же ей следует предпринять в первую очередь? Пойти к патологоанатому Владлену или ворваться в кабинет к президенту компании с обвинениями? К сожалению, осуществить задуманное прежде сейчас не представлялось возможным, потому что все оборудование находилось в машине Леры, стоявшей во дворе ее дома. Для того, чтобы все отключить, а потом снова подключить в другой машине, потребуется много времени, которого, к сожалению, у нее совсем нет.

– Стоп: у меня есть запись разговора с Трушиным! – подпрыгнула Лера. – Черт возьми, это же бомба для Кошелева и Варенцова! Хотя для суда этого мало, а чтобы напугать этих дельцов – вполне достаточно! Значит, поход к патологоанатому я пока отложу, заеду домой, возьму диктофон – и в компанию. Свалюсь на них, как снег на голову. Пусть послушают мой разговор с их свидетелем, интересно, что они скажут в свое оправдание? Точно, так и сделаю, – решила Валерия, возбужденно потирая руку об руку.

Она вскочила со стула и принялась ходить по кухне из угла в угол.

– Как же я раньше-то не допетрила? Нужно было сразу так и сделать: на следующий же день пойти к ним с записью. Посмотрю я на ваши вытянутые физиономии, господа хорошие! – злорадно улыбалась сыщица, продолжая нарезать по кухне круги.

Валерия вдруг резко остановилась и нахмурилась.

– Если они уже столько народу перебили, что им стоит дополнить коллекцию еще одним симпатичным трупом? Стоит ли так рисковать? А если их предупредить, мол, мои сотрудники знают, куда я пошла и зачем? Может, это их остановит? Вопрос, конечно, интересный, – пробормотала она, постукивая себя пальцем по кончику носа. – Как известно, нет трупа, нет и доказательств. Они могут меня прикончить, потом отвезти тело куда-нибудь подальше, закопать – и концы в воду. Бр-р-р, вот страсти-то лезут в голову, – передернулась Лера. – И что мне делать? Идти к ним или нет? Или сначала к патологоанатому, а потом уже к ним? Черт, совсем я запуталась, – чертыхнулась она. – И какой ты после этого детектив, госпожа Протасова? – проворчала сыщица.

В это время девушка услышала сигнал подъехавшей машины и выглянула в окно. Рядом с забором остановился служебный автомобиль ее агентства, за рулем которого сидел сотрудник Сергей Старостин, детектив. Вчера, как только Владимир уехал, Лера позвонила своей секретарше и сказала, куда должен приехать Сергей. Она хотела, чтобы он явился пораньше, но Ирина сказала, что с утра у него встреча с клиентом и отложить ее невозможно. Лере с сожалением пришлось согласиться на три часа дня: иного варианта у нее не было. Она могла бы попросить кого-то из своих ребят приехать на ее личной машине. Запасные ключи всегда лежали у нее в кабинете, в столе, но в этом случае она рисковала засветиться. В гараже, куда Лера обычно ставила свою машину, шла какая-то реконструкция, поэтому вот уже неделю подряд ей приходилось оставлять ее во дворе дома. Владимир в любое время мог проехать мимо дома и увидеть, что машина Леры отсутствует. Он парень сообразительный, естественно, сразу догадался бы, куда она могла подеваться. И тогда – держись, госпожа Протасова, сидеть тебе в обезьяннике, как пить дать! Так рисковать Валерия не решилась, поэтому она благоразумно решила, что лучше немного подождать. А потом она сможет передвигаться по городу совершенно спокойно. А капитан Трофимов пусть себе спит без всяких сновидений, думая, что она сидит на его даче, вдали от города, а значит, и от опасностей.

– Настя, собирайся, это за нами! – крикнула Лера подруге и вышла на крыльцо, чтобы встретить гостя. – Сережа, привет, – помахала она парню рукой. – Чаю с дороги выпьешь?

– Привет. Нет, чаю не хочу, времени в обрез! – крикнул из окна автомобиля тот. – Собирайтесь, поехали, у меня сегодня еще дела есть. Завтра клиент будет ждать отчет, а я еще не все успел.

– Нет так нет, – пожала Валерия плечами. – Мы быстренько.

Девушка вернулась в дом, натянула сапоги и взяла сумочку. Она торопливо вышла из домика и крикнула:

– Настя, мы тебя ждать не станем, Сергей очень торопится. Если будешь телиться, останешься здесь сторожить медведей и волков.

Та выскочила из комнаты и начала торопливо одеваться.

– Я не телюсь! Пока сохранила все, пока компьютер выключила, – пропыхтела она, натягивая куртку. – Рубильник я тоже отключила. Мы сюда вернемся или как?

– Понятия не имею, – пожала Лера плечами. – Все зависит от того, как все пойдет.

– Как вспомню про Трофимова, так в жар бросает, – передернулась Настя. – Что он с нами сделает, когда узнает, что мы сбежали? – закатила она глаза под лоб. – Даже подумать страшно! А вдруг и правда в КПЗ нас посадит? С него станется, когда он злится – караул! А если еще вспомнит, как я его шокером двинула, тогда вообще – полная задница. Лер, может, ты все-таки передумаешь? – с надеждой спросила она.

– Нет, не передумаю, даже не мечтай. Не дрейфь, прорвемся, – засмеялась девушка. – Победителей не судят. А я очень надеюсь, что буду победителем. Мне почему-то так кажется, – задорно подмигнула она.

– Не нравится мне твое слишком веселое настроение, – нахмурилась Настя. – Но уговаривать тебя не делать безрассудных шагов я больше не буду. Не раз убеждалась, какое это неблагодарное занятие, – вздохнула она.

– А мне не нравится твое чересчур грустное настроение, – улыбнулась Лера. – Неужели ты перестала мне верить?

– А при чем здесь доверие? Тебе-то я верю, а вот тем людям, к которым ты собралась, естественно, нет.

– Ладно, хватит разглагольствовать, пошли быстрее, нас Сергей ждет, – поторопила Лера подругу. – До Москвы столько пилить, что и поговорить, и поспорить мы вполне успеем.

Девушки вышли из дома, закрыли двери и бегом побежали к машине. Они разместились на заднем сиденье, и Сергей завел мотор. На предельной скорости машина рванула с места.

– Мне кровь из носу нужно быть на месте в шесть вечера, – проговорил он. – Сегодня день какой-то суматошный, ничего не успеваю.

– Сколько ты сюда добирался? – спросила у парня Лера.

– Полтора часа, и все время летел со скоростью сто – сто двадцать, – ответил тот. – Лишь бы на кольце в пробку не попасть. Если проскочим, все будет в порядке. А сели застрянем – труба.

– Ты уж извини меня, Сережа, что пришлось отрывать тебя от дел, но мне очень нужно, – извинилась Валерия.

– Я понимаю, – кивнул тот. – Просто так вы бы меня не стали дергать, я знаю ваш характер.

– Да, просто так не стала бы, – согласилась сыщица.

– Что-то серьезное?

– Ой, Сережа, и не спрашивай, – вздохнула Лера. – Серьезнее и не бывает. В такую историю влипла – мама, не балуйся.

– Криминал?

– Еще какой. А у тебя сейчас что?

– Я два дня тому назад отчет на ваш стол положил. Вы разве не читали?

– Откуда? Я в офисе не была уже пять дней.

– У меня клиент очень своеобразный, – усмехнулся Сергей. – Его любовник бросил и прихватил с собой картину Васнецова, оригинал.

– Значит, клиентка, если любовник бросил?

– В том-то и дело, что клиент, мужского рода… наполовину.

– Это как – наполовину? – не поняла Валерия.

– Голубой он, не поймешь, то ли мужик, то ли баба, – засмеялся парень. – На вид вроде мужик, а как говорить начинает – сто процентов женщина. Волосы помадит, глаза подводит, а вчера вообще с накрашенными губами заявился.

– Это он, наверное, для тебя марафет наводит, Сережа, – захохотала Анастасия. – Ты у нас мужчина что надо, одни бицепсы чего стоят. Вот он и решил на тебя глаз положить. Говорят, что голубые – очень внимательные воздыхатели: подарками осыпают, в рестораны водят и все такое прочее. Не теряйся, Сережа, куй железо, пока горячо!

– Избави меня, господи, от таких воздыхателей, – открестился тот. – У меня, слава богу, нормальная ориентация, я лучше сам и подарок подарю, и в ресторан свожу, но только женщину. А как Владлен зайдет в кабинет, так у меня сразу глаз начинает дергаться. Нервный тик, одним словом.

– Как, ты сказал, его зовут? – встрепенулась Валерия.

– Владлен.

– А фамилия?

– Тишинский.

– Ох ты господи, а я было обрадовалась, подумала, что это тот самый Владлен.

– Ты о ком, Лер? – спросила Анастасия.

– Мы с тобой все утро про него говорили. Владлен – не такое уж распространенное имя, чтобы его забыть.

– Патологоанатом, что ли? – усмехнулась девушка.

– Ну конечно.

– Голубой не может работать в морге, для этого нужны железные нервы.

– А может, он извращенец?

– Так и так – извращенец, раз он голубой, – снова засмеялась Настя. – Сережа, а твой Владлен, он кто? – спросила она у парня.

– В анкете написал: художник-абстракционист, – ответил тот. – Но он мог написать все что угодно. Мы же данные не проверяем, анкета – это так, всего лишь формальность. Он и фамилию мог написать какую угодно, впрочем, как и имя.

– А вы что, документы не проверяете?

– Нет, мы же не милиция, а частное сыскное агентство. Наш клиент имеет право сохранять инкогнито.

– Настя, что ты пристала к моему сотруднику? Если тебя что-то интересует, спроси у меня, – проговорила Валерия. – И вообще, сведения, касающиеся наших клиентов, сообщать посторонним строго запрещено.

– Я не посторонняя, а почти твоя сотрудница, – улыбнулась Анастасия. – Мотаюсь за тобой, как пришитая.

– Тебя никто не заставлял, уже не раз тебе об этом говорила, – проворчала Лера. – Тебе нужен такой материал, чтобы все остолбенели, вот и терпи.

– А я что, не терплю, что ли? Уже такого натерпелась за эти дни, лет на десять хватит. Но я не жалею, честное слово, – торопливо поклялась Настя, заметив многозначительный взгляд подруги. – Я уверена, что ты все делаешь правильно, только боюсь немного.

– Не бойся, все будет нормально, мне это одна старуха пообещала, – сказала Лера и улыбнулась, вспомнив Клавдию Назаровну. – Странная бабка! Когда я уезжала от нее, она мне сказала, что мы еще встретимся. Только вот где я с ней могу встретиться? Туда я вряд ли поеду, а она практически из дома не выходит, только в магазин.

– Она гадалка? – с интересом спросила Настя.

– Не знаю, – пожала Лера плечами. – Она говорила, что ее в поселке колдуньей считают, но на самом деле это не так. Я вообще в эту чепуху не верю, но, когда она все про меня рассказала, честно признаюсь, я была шокирована.

– Слушай, а она может о будущем рассказать? Например, выйду я замуж за Свиридова или нет? Или – будет ли у меня когда-нибудь своя газета? – возбужденно начала спрашивать Настя. – Сколько у меня будет детей?

– Понятия не имею, – пожала Лера плечами. – Вроде бы она больше этими вещами не занимается. Прежде она своим даром деньги зарабатывала. А потом, когда ее сын пропал, она все это резко прекратила, десять лет уже прошло.

– А что с сыном-то?

– Поехал на автомобильный рынок, машину покупать, и после этого его больше никто не видел.

– Убили мужика, это уже стопудово, – вздохнула Настя. – Машину поехал покупать с деньгами, вот кто-то и…

– Да, Клавдия Назаровна тоже уверена, что сына нет в живых, – подтвердила Лера. – Совсем одна живет, говорит, что из родственников никого не осталось. Поэтому и постояльцев пускала, чтобы повеселее было, да и деньги хоть какие-то.

– Ясное дело, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. На стариков всем наплевать, как они живут, вернее выживают, никого не касается. Я сколько раз уже об этом писала, сколько раз клеймила позором наши власти, только толку от этого… ай! – безнадежно махнула Настя рукой. – Некоторые старики вообще при родных детях с голоду умирают, а уж про одиноких я вообще молчу. Слушай, Лер, а может, эта Клавдия Назаровна снимет свое табу и скажет мне хоть что-нибудь? – вновь переключилась она на интересующий ее вопрос. – Погадает мне, в виде исключения?

– Ну, ты даешь, подруга, – засмеялась та. – Она мне не родная бабушка, чтобы я знала – скажет она тебе что-то или нет? За что купила, за то и продаю, – развела Лера руками. – Она уже десять лет как бросила заниматься предсказаниями, ты забыла, я минуту назад тебя просветила.

– Но ведь тебе она все сказала, – не сдалась Анастасия.

– Я ее об этом не просила, – отметила Валерия. – Она сама… нет, кажется, вру, – задумалась она. – Когда она сказала, что нутро у Виктора гнилое, я ее спросила: как это – гнилое. А она мне на это и говорит: «Я любого человека насквозь вижу, вот и тебя тоже». А я ей и говорю: «И что же у меня там, внутри?..» Она и начала мне рассказывать…

– И что, все было правильно? Она угадала?

– Да, все, как есть, сказала, – подтвердила Лера. – Только я все равно не верю в это.

– Почему не веришь, ведь она не соврала?

– Просто я привыкла к логическому мышлению, – ответила сыщица. – Если она такая проницательная, почему же не увидела заранее, что сын ее погибнет – еще тогда, десять лет назад?

– Мало ли какие могут быть тому причины, – пожала Анастасия плечами. – Так ты меня свозишь к ней?

– Поживем увидим, – неопределенно ответила Лера. – Сначала нужно завершить начатое, а уж потом о чем-то другом думать.

– Кажется, проскочили, – услышали девушки голос Сергея. – Еще чуть-чуть, и мы в городе.

– У тебя случайно мотор не от истребителя? – засмеялась Настя. – Мы даже не заметили, как большую часть пути пролетели.

– Потому что беседовали, – ответил парень. – За разговором всегда время летит незаметно. Да и я не подкачал, гнал на полную катушку. Вас куда подвезти?

– Домой, Сережа, а дальше мы уж как-нибудь сами. Немного передохнем, а потом я решу, что должна сделать сегодня, а что завтра.

– Вот и ладушки. Удача на нашей стороне, доехали быстро и без проблем, я тоже везде успеваю, – кивнул Сергей головой. – Если вдруг моя помощь понадобится, на мобильник звоните.

– Хорошо, – улыбнулась Валерия. – Спасибо.

Глава 13

Девушки вошли в квартиру, разделись, и Лера тут же метнулась к телефону. Она позвонила на верхний этаж соседям, но к аппарату никто не подошел.

– Никого нет, – нахмурилась она. – Интересно, Анатолия отпустили?

– Конечно, отпустили, – произнесла Настя. – Ведь Володя тебе сказал, что он не виноват. Зачем же им его там держать?

– Дома его нет.

– И что? У человека столько дел, связанных с похоронами, что сидеть дома ему наверняка некогда.

– Да, действительно, у меня это вылетело из головы, – сморщилась Лера. – Не знаю, как теперь буду Анатолию в глаза смотреть…

– А ты-то здесь при чем?

– Наташу убили в моем доме.

– Ну и что? Ты думаешь, Анатолию так все и выложили?

– В каком смысле? – не поняла Лера.

– В самом прямом. Кто ему скажет, что его жену убили случайно, по ошибке? Что хотели задушить тебя и наткнулись на нее?

– При чем здесь это, Настя? – простонала Валерия. – Ее убили в моей квартире! Анатолий же не дурак, он сообразит, что все не так просто.

– Ему можно сказать, что в квартиру залез вор, а Наталья в это время проснулась, хотела на помощь позвать, а вор увидел ее, испугался и убил.

– Ладно, надеюсь, что Володя объяснил ему все, как надо, – вздохнула Лера. – Впору из этой квартиры уезжать. Посмотрю на диван, и мне плохо становится.

– Выброси его, и все.

– Я так и сделаю, как только все закончится. Влезла я в эту историю, и времени ни на что больше нет. Господи, до чего же все… стремительно, голова кругом идет, – простонала Валерия. – Эти господа из «Содружества-плюс» времени даром не теряют. Я вот все думаю, Настя: как они не боятся таких страшных деяний? Я, конечно, понимаю, что там завязаны большие деньги, но… это всего лишь деньги, а не живые люди…

– Моя дорогая, а кто мне совсем недавно говорил: «Настя, ты что, только вчера родилась?» – сморщив носик, передразнила девушка подругу. – Преступления в основном из-за денег и происходят. Валерка, мы все знаем: где большие деньги, там и криминал. Ради денег люди на многое идут, и почему-то с особой легкостью – на убийство.

– Это понятно, – согласилась Лера. – Только мне все равно не ясно – как можно ради денег лишать человека жизни? Ну, ничего, вам это аукнется, уж я этого добьюсь, чего бы мне это ни стоило, – пообещала она невидимым врагам. – Так, уже пять часов, нужно позвонить в морг, узнать, работает ли сегодня Владлен, и если да, то до которого часа он там пробудет, – и сыщица взялась за телефонную трубку. – Черт возьми, совсем забыла, номер-то я не помню, – чертыхнулась она. – Настя, включи компьютер, а я пока кофе сварю, – велела девушка подруге и положила трубку на место.

Та сразу же пошла в другую комнату, к компьютеру, а Лера направилась на кухню.

– Если сегодня патологоанатома на месте не будет, придется ехать в офис «Содружества-плюс» и поджидать секретаршу Варенцова. Татьяна говорила, что она работает до семи вечера, время еще есть, – размышляла Валерия. – Мне нужно быть предельно напористой, задавить ее фактами и прямо в лоб заявить: если она не захочет все рассказать, то в скором времени пойдет на скамью подсудимых вместе со своим шефом. Девчонка молодая, ей всего двадцать два года, думаю, что запугать ее не составит труда. А делать это я умею виртуозно, – усмехнулась она. – Мне бы только ее поймать сегодня. Или завтра, если сегодня мне предстоит визит к патологоанатому.

– Лер, я включила компьютер, – доложила Настя, показавшись в дверях кухни. – Скажи, где нужно искать телефон Владлена, я этим займусь.

– Смотри в папке «Содружество-плюс». Откроешь ее, посмотри документы, найди заключение экспертизы. Внизу записан служебный телефон Владлена. Только позвони не туда, в справочную морга. Узнай, работает ли сегодня Владлен Ефимович и до которого часа. Если нет, узнай, когда будет, – подробно разъяснила Валерия.

– Я поняла, – ответила Настя и побежала выполнять задание. Через некоторое время она вернулась и сказала: – Владлен уже уехал домой, а завтра он заступает на дежурство, на целые сутки.

– Отлично, значит, сегодня я займусь Ларисой, секретаршей Варенцова. Так: пьем кофе и едем к офису компании. Ты со мной?

– Сегодня с тобой, а вот завтра – уволь, в морг не пойду, хоть озолоти, – ответила Настя. – Буду в машине сидеть.

– У нас с тобой нет машины, – нахмурилась Валерия. – Вернее, есть, целых две, только вот использовать мы их не можем: придется на такси завтра ездить. Так что не получится сидеть и ждать меня – я же не знаю, сколько мне в морге пробыть придется. В принципе, можно договориться с водителем, но это лишнее. Спокойно сиди дома и жди моего звонка. Если у меня все выйдет, я сразу же позвоню, и мы с тобой пересечемся в управлении. Поеду к дяде Ване и преподнесу ему сюрприз на блюдечке с голубой каемочкой. Если Владлен расколется и подтвердит, что его заставили написать соответствующее заключение господа из «Содружества-плюс», можно смело брать ордер у прокурора на арест Кошелева, а уж потом и всей остальной шайки-лейки, сообщников, я имею в виду. Пусть только Трофимов с Шаровым посмеют сказать после этого, что я – никудышный детектив!

– Валера, а если патологоанатом не расколется? Что ты тогда будешь делать?

– Расколется как миленький, поверь мне, – хмыкнула Лера. – В нашем деле, как и на войне, важна внезапная атака. Поверь, дорогая подружка: в стратегии внезапности я – мастер-профессионал. Так его огорошу, что он и опомниться не успеет. Когда человек чувствует за собой вину, испытывает страх разоблачения, его можно голыми руками брать, он даже сопротивляться не будет. Ведь Владлен не закоренелый преступник, которого таким методом не проймешь, он медик, интеллигент. Я уверена, что испугать его не составит особого труда.

– Дай-то бог! Я за тебя кулачки подержу, чтобы все получилось, – закрыв глаза, прошептала Анастасия.

– Все, Владлена до завтра оставляем в покое, сегодня нужно брать в оборот Ларису, секретаршу Варенцова. Одевайся, поймаем машину, поедем к офису и устроим засаду, – потирая руку об руку, возбужденно сказала Валерия. – Мне не терпится разделаться со всем этим как можно быстрее.

Девушки бегом выскочили из дома, стремительно дошли до проезжей части и, поймав машину, поехали в сторону офиса компании «Содружество-плюс». Когда до нужного места оставалось совсем чуть-чуть, у Леры в кармане зазвонил мобильный телефон. Вытащив его и взглянув на номер, она чертыхнулась:

– Черт возьми, Володька звонит! Что делать?

– Ответь, – посоветовала Настя.

– Ага, ответь, – проворчала девушка. – Он сразу же услышит шум мотора. Что я ему на это скажу? Откуда машины в том захолустье, где он нас с тобой оставил?

– Тогда не отвечай.

– Так и сделаю. Скажу, что мы с тобой гуляли и телефон с собой не брали, – согласилась Лера и, ничуть не мучаясь от угрызений совести, сунула аппарат обратно в карман. Через некоторое время он перестал трезвонить, но тут заверещал Настин аппарат. Та округлившимися глазами уставилась на номер, высветившийся на дисплее, и пролепетала:

– А мой телефон мы тоже не взяли с собой?

– Что, снова Трофимов? – спросила Лера.

– Собственной персоной, – обреченно ответила девушка. – Ой, Лерка, расколет он нас с тобой, как пить дать расколет.

– Не паникуй, все будет нормально. Сегодня он на свою дачу уже не попрется, а завтра мы и сами там проявимся. Нам бы только день простоять да ночь продержаться, – засмеялась Валерия. – Приедем на место, найдем уголок поспокойнее, и я ему сразу перезвоню. Скажу, что мы решили прогуляться, пришли обратно и увидели, что на дисплеях неотвеченные звонки. Я, естественно, как послушная девочка, сразу же перезваниваю ему и докладываю обстановку. Все в порядке, мы отдыхаем, дышим сосновым воздухом, ни о чем не думаем, чувствуем себя великолепно.

* * *

– Тьфу ты, вот дьявол, – выругалась Валерия, увидев, что Лариса вышла из офиса в сопровождении Варенцова и села в его машину. – Теперь придется к ее дому ехать и сторожить там.

– А может, они туда и собрались? – предположила Анастасия. – Мы никак не успеем их опередить, это во-первых. А во-вторых, как мы сможем к ней подойти в присутствии ее любовника?

– Нет, туда они не поедут, она с матерью живет, в однокомнатной квартире, – возразила Лера. – Они сейчас или в квартиру на Ленинградке поедут, или в ресторан.

– Откуда ты знаешь про квартиру на Ленинградке?

– В документах есть подробные сведения обо всех участниках этой истории, в том числе и о секретарше с Варенцовым, об их отношениях, я имею в виду. Татьяна уже пыталась провести собственное расследование, прежде чем прийти ко мне. Все, что ей удавалось узнать, она тщательно заносила в компьютер, а потом сбросила данные на электронный носитель, который ей перед смертью отдала сестра. Татьяна отдала флешку мне. Она даже фотографии кое-какие сделать ухитрилась. Думаешь, откуда я знаю, как выглядит эта секретарша, и уж тем более – вице-президент компании?

– Татьяна сама вела расследование? – удивилась Настя.

– Да, пыталась.

– Не справилась, значит, раз в конечном результате к тебе пришла?

– Выходит, так, – согласилась Лера. – Но ее информация совсем не лишняя, наоборот! Мы поедем к дому Ларисы и будем ждать ее возвращения с вечернего рандеву.

– Холодно, – передернулась Настя. – Неизвестно, сколько она на этом рандеву пробудет.

– Войдем в подъезд ее дома, сядем на подоконничек и спокойненько подождем, – улыбнулась Лера.

– А если придется…

– Будем ждать столько, сколько понадобится, – не дав ей договорить, перебила Лера. – Что же делать, если очень нужно?

– Как скажешь, – засмеялась Анастасия. – Тогда давай сигарет купим.

– Ты опять закурила?

– Не опять, а снова, – отмахнулась девушка. – С такими стрессами не то что закуришь – запьешь.

– Насть, ты же мне обещала, что не закуришь, что бы ни случилось.

– А я от своего обещания и не отказываюсь, – пожала плечами та. – Просто сегодня особый случай, я нервничаю, волнуюсь, переживаю… И вообще, не приставай ко мне! Подумаешь, несколько сигарет выкурю, не умру от такого количества.

– Одна капля никотина убивает лошадь, – улыбнулась Лера. – Кстати, ты прочитала книгу «Легкий способ», которую я тебе дала?

– Нет пока, но, как только появится время, обязательно прочту. Правда, правда, вот тебе крест, – побожилась Настя, заметив иронический взгляд подруги.

– Ловлю на слове. Там все очень доступно изложено. Поверь, как только ты прочтешь эту книгу, больше никогда не захочешь курить.

– Страсти-мордасти небось описаны? – усмехнулась Настя. – Меня это не трогает, я и без всяких книг знаю, что это вредно.

– Как раз наоборот, там не написано, какой вред наносят нам сигареты. Просто автор спрашивает: а какую пользу вам приносит курение? Я тебе не хочу читать лекцию о здоровом образе жизни, лучше прочти книгу, а потом мы с тобой на эту тему поговорим. Пошли ловить машину. Едем к дому этой девицы и ждем до победного конца, – проговорила Валерия, и девушки двинулись к шоссе.

Просидеть в подъезде на подоконнике им пришлось достаточно долго. Валерия, как и планировала, позвонила Владимиру и минут пять заливалась соловьем – мол, как им с Настей нравится на даче. Как отлично они погуляли на свежем воздухе перед сном, и теперь, надышавшись сосновым ароматом, они будут спать, как младенцы. Она облегченно вздохнула, когда наконец отключилась, и посмотрела на Настю веселыми глазами.

– Ну вот, а ты боялась, – засмеялась Лера. – Всего и делов-то! Я с каждым разом все больше и больше убеждаюсь в том, что не женщины любят ушами, а мужики ими хлопают, стоит только промурлыкать парочку ласковых фраз.

Лера просто огорошила капитана своими словами:

– …Ты знаешь, Володя, мне так здесь хорошо, что я решила призадуматься над твоим предложением.

– Это над каким же? – с интересом спросил тот.

– А над тем, которое ты делаешь мне по пять раз в году на протяжении вот уже семи лет.

– Ну и?

– Может, мне и правда выйти за тебя замуж? Представь себе, как хорошо здесь будет нашим детям! Это же курорт, санаторий и дом отдыха в одном флаконе.

– Протасова, ты что, выпила? – засмеялся капитан.

– Нет, Володя. Если бы выпила, то, наверное, прямо сейчас рванула бы в Москву и потащила тебя в ЗАГС, – захохотала она. – А если серьезно, мне правда здесь очень нравится.

– Я рад. Спокойной ночи, Насте привет, – ласково произнес Владимир и отключился…

– Ну вот, одно дело сделано, – улыбнулась подруге Валерия и сунула трубку в карман.

Только во втором часу ночи они увидели, как во двор въехала машина. Из нее вышла Лариса, что-то сказала сидевшему за рулем мужчине и вальяжной походкой продефилировала к подъезду. Лера соскочила с подоконника, Настя насторожилась.

– А если она нас увидит и закричит? – зашептала Анастасия на ухо подруге.

– С чего это ей кричать, разве мы похожи на бандиток? – усмехнулась та и начала неторопливо спускаться по лестнице навстречу припозднившейся секретарше. Та увидела девушек, но отнеслась к этому совершенно спокойно. Она неторопливо достала из сумочки ключи от квартиры и уже собралась открыть замок, как услышала:

– Добрый вечер, Лариса.

Девушка недоумевающе посмотрела на незнакомок, кивнула и тихо ответила:

– Добрый вечер. Простите, мы знакомы?

– Вряд ли, – пожала Валерия плечами. – А вот я вас очень хорошо знаю.

– Кто вы? – спросила девушка, и ее в глазах промелькнула тревога.

– Я? Валерия Алексеевна Протасова, частный детектив, – с улыбкой ответила сыщица. – Вот мои документы, – протянула она удостоверение.

Лариса неуверенно посмотрела в раскрытые корочки и снова вскинула вопрошающие глаза на сыщицу:

– Чему обязана?

– Мы можем с вами поговорить где-нибудь в другом месте? – спросила Валерия. – В вашей квартире, например.

– А вы в курсе, сколько сейчас времени? Кто же разговаривает ночью? Может быть, стоит подождать до утра?

– Ну, это же вы вернулись во втором часу ночи, а вот мы очень давно вас поджидаем. И нам хотелось бы получить компенсацию за столь долгое ожидание, – не уступала Валерия. – Может быть, вы все же пригласите нас в квартиру? Как-то неудобно здесь разговаривать.

– Простите, у нас однокомнатная квартира, и мама уже наверняка спит. Если вас устроит кухня, милости прошу, – пожала Лариса плечами.

– Ничего страшного, кухня нас вполне устроит, – улыбнулась Лера.

– Тогда проходите, – кивнула девушка головой и открыла дверь. – Только, если можно, постарайтесь не шуметь, мама спит, – напомнила Лариса. – Мне не хотелось бы ее разбудить.

Девушки со всеми предосторожностями проскользнули в кухню, Лариса плотно прикрыла дверь и включила свет.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласила гостей она. – И давайте сразу же к делу, мне завтра на работу. То есть уже сегодня, – бросив взгляд на ходики, висевшие на стене, поправила себя Лара.

– К делу так к делу, – пожала Валерия плечами. – Как вы уже знаете, я частный детектив. Меня наняла сестра Харламовой Надежды, чтобы я нашла ее убийцу.

– Прошу прощения? – вскинула Лариса глаза. – Это вы про юриста нашей компании говорите?

– Точно, про бывшего юриста вашей компании.

– Вы сказали – убийство, или я неправильно вас поняла?

– Нет, Лариса Владимировна, вы меня правильно поняли, – ответила Лера железобетонным голосом. – Я расследую убийство Харламовой Надежды Викторовны.

– Насколько мне известно, она умерла от сердечного приступа.

– Вам прекрасно известно, Лариса Владимировна, что этот приступ был спровоцирован! И сделал это небезызвестный вам Игорь Прошин. Он напоил Надежду какой-то гадостью, отчего с ней и случился сердечный приступ.

– Что за бред, вы…

– Прошин, кстати, тоже погиб два дня тому назад при загадочных обстоятельствах, – не дав ей договорить, продолжала Лера, хмуро глядя на собеседницу. – И могу сообщить вам еще одну радостную новость. Ваша уборщица сгорела в своем новом доме позапрошлой ночью!

– Господи, почему вы говорите таким тоном, будто именно я поубивала всех этих людей? – вскричала девушка, глядя на сыщицу широко раскрытыми, удивленными глазами.

– Я вовсе не обвиняю вас в том, что вы сделали это сами. Но что вы принимали в этом некоторое участие… этот вопрос пока открыт.

– Что значит – открыт? – с ужасом прошептала Лариса. – Что вы хотите этим сказать?

– Пока только то, что сказала, – пожала Валерия плечами. – И от вас будет зависеть, как будут развиваться события дальше. Или вы мне рассказываете все, как есть, или… Надеюсь, вы понимаете, что ничем хорошим для вас это кончиться не может.

– Господи, объясните наконец, чего вы от меня хотите?! И что все это значит? – истерично выкрикнула девушка.

– Тихо, Лариса Владимировна, маму разбудите, – шикнула на нее Лера, приложив палец к губам. – Не нужно ее волновать. Вы же не хотите, чтобы она проснулась и присутствовала при нашем разговоре?

– Нет, но я очень хочу сделать один телефонный звонок, – сердито проговорила девушка и упрямо посмотрела на Валерию.

– Кому, если не секрет? – прищурилась та.

– Нет, не секрет: я хочу позвонить господину Варенцову и рассказать ему о том, что здесь происходит. Пусть он приезжает и сам разбирается с вами. Мне лично все это очень не нравится!

– Тогда и мне придется сделать один телефонный звонок, – спокойно ответила Валерия. – Чтобы сейчас сюда прислали группу немедленного реагирования и взяли вас под стражу, госпожа секретарша.

– Но по какому праву?! – снова закричала та и, сообразив, что вопит слишком громко, понизила голос почти до шепота. – По какому праву? – повторила она.

– Вы подозреваетесь в сговоре с группой лиц и в участии в преступлениях, повлекших за собой смерть нескольких человек. А именно: Надежды Харламовой, юриста компании. Далее: Трушина Ивана Ивановича, свидетеля недавней охоты. Думаю, вы догадываетесь, о ком в данный момент идет речь? Следующий: Прошин Игорь, менеджер компании. И наконец: Гуревич Тамара Ивановна, уборщица, которая до недавнего времени работала в вашей компании.

– Вы сумасшедшая?! – прошептала Лариса.

– Нет, уважаемая, я совершенно нормальна, пребываю в трезвом уме и твердой памяти, – усмехнулась сыщица.

– Вы несете такой бред, что меня терзают смутные сомнения насчет вашего трезвого ума и твердой памяти, – раздраженно проговорила Лариса. – Давайте не будем играть в кошки-мышки, и вы расскажете мне все без этих финтов и заморочек, – сказала она и посмотрела на Валерию злыми, но совсем не испуганными глазами.

«Ну и выдержка!» – восхитилась про себя та, а вслух произнесла:

– Хорошо, Лариса, начистоту так начистоту… без финтов и заморочек, – хмыкнула сыщица, вновь бросив на девушку внимательный взгляд. – Вы давали свидетельские показания, когда вас спрашивали об Игоре Прошине?

– Да, – пожала девушка плечами. – И что?

– Но ведь вы дали заведомо ложные показания, обеспечивая тем самым алиби преступнику, убившему человека. Знаете, как это расценивается следствием? Как соучастие, – очень четко произнесла Валерия.

– Да с чего вам пришла в голову такая ерунда? – пожала Лариса плечами. – Я не давала ложных показаний, сказала то, что было на самом деле. В тот вечер нам всем пришлось задержаться по служебной необходимости. Мы ушли из здания уже в одиннадцатом часу ночи, это может подтвердить охранник, проверьте!

– Охранник, которому ваши руководители наверняка тоже заплатили? – усмехнулась Лера.

– Знаете что, Валерия Алексеевна, прежде чем обвинять людей бог знает в чем, вам нужно научиться работать, – отбрила девушка сыщицу. – Ваша Харламова Татьяна разве не сказала, по какой причине закрыли уголовное дело, заведенное по ее требованию?

– Почему же? Его закрыли за отсутствием состава преступления.

– Вот именно! Я не знаю, что она напридумывала, только следствие было закрыто на совершенно законных основаниях, согласно неопровержимым доказательствам невиновности обвиняемого. То есть – Игоря Прошина!

– Вы имеете в виду ваши свидетельские показания? – усмехнулась Валерия. – Плюс слова Варенцова и Гуревич?

– Не только. Я повторяю: это можно легко проверить. У нас на проходной имеется терминал, все сотрудники проходят по электронным пропускам. В базе данных компьютера фиксируется время прихода и ухода из здания каждого сотрудника, вплоть до секунды. Следователь сам проверял эту базу, и после этого дело было закрыто.

– Я об этом ничего не знала, – растерялась Валерия.

– А нужно было поинтересоваться, прежде чем врываться ко мне в дом среди ночи и обвинять меня бог знает в чем, – раздраженно высказалась Лариса.

– Ну, предположим, в дом вы нас впустили сами, никто к вам не врывался, – заметила Лера. – Но я была уверена на все сто процентов, что ваши показания и сведения уборщицы были сфабрикованы.

– Да с чего это вдруг? – с недоумением спросила Лара.

– Харламова Татьяна уверена, что ее сестру убил Игорь. Он должен был в тот вечер прийти в гости к Надежде. Надя звонила в тот день сестре и сказала, что ждет его, они якобы уже обо всем договорились.

– Зачем, интересно, Игорю надо было убивать Надежду?

– Это дело связано с одной страховкой, которую ваш президент не желает платить своему клиенту. Вернее, семье клиента.

– Вы о Чернове говорите? – нахмурилась Лариса.

– Вы в курсе?

– Естественно, в курсе, – пожала Лариса плечами. – Я же секретарь вице-президента, да еще и подруга его в придачу, – откровенно призналась она. – С этой страховкой уже все нервы на пределе у нашего руководства. Заключение экспертизы дали не совсем понятное, естественно, они за него и ухватились. А что тут удивительного, когда речь идет о таких огромных деньгах? И вдруг еще и мужик какой-то приходит и говорит: «У меня приятель за грибами ездил и забрел в заповедник. Так вот, он видел, как тот парень застрелился!» Сами понимаете: Кошелев ухватился за такого свидетеля, как черт за грешную душу. А визитер приехал и говорит: «Он даст свидетельские показания, но только за сто тысяч долларов». Кошелев подумал-подумал и решил, что из-за ста тысяч терять два миллиона, это по меньшей мере глупо, и после того, как свидетель принес свои показания, заплатил ему сто тысяч долларов. Там все было как положено: и паспортные данные, и заверенная нотариусом подпись, в общем, все, как надо.

– А потом этого свидетеля убили, – проговорила Валерия. – Уверена, что убили бы и раньше, только он два раза подряд по пятнадцать суток отсидел. А как только он вернулся домой, его сразу и придушили.

– Да вы что?! – ахнула Лариса.

– Я-то ничего, говорю то, что есть, – вздохнула сыщица. – И что вы мне прикажете думать? На весах страховка в два миллиона долларов. Юрист компании Харламова Надежда уверена, что на охоте произошел несчастный случай и компания обязана выплатить деньги семье погибшего. Но Кошелев не хочет этого делать. На совете директоров она ругается с вице-президентом и заявляет, что они все мошенники, и собирается это доказать. Через два дня девушка умирает. Ее сестра знает, что к ней в гости должен был прийти Игорь, а тот говорит, что не смог приехать, так как был на работе. У него алиби, и подтверждают его вице-президент, уборщица и вы, любовница Варенцова. Простите меня за прямоту, но мне не до церемоний, – нахмурилась Валерия. – Буквально через неделю Прошин покупает машину, дорогую иномарку. Уборщица берет отпуск, уезжает за город и строит там дом. Откуда у этих людей одновременно появились деньги? Ясно, откуда.

– У Игоря машина компании, он ее не покупал, – растерянно ответила Лариса. – Его же повысили, и теперь по статусу ему положена машина. Уборщице Кошелев ссуду дал на пять лет, а взамен она согласилась убирать в его загородном доме. Валерия Алексеевна, вас кто-то ввел в заблуждение, уверяю вас! Вы все неверно себе представили, вас пустили по ложному следу.

– Лариса, подумайте сами, что еще можно предположить, когда тут такое творится? – хмуро проговорила сыщица. – И заметьте, что все вертится вокруг этой проклятой страховки. Прошина сбивает машина, он погибает на месте. Гуревич умирает в своем новом доме, сгорает заживо. Свидетель, якобы видевший, что Чернов застрелился сам, тоже умирает: его задушили в его же квартире. Я, между прочим, порывалась вам позвонить и предупредить, что вы тоже в опасности. Впрочем, может, так и есть, – махнула она рукой. – Еще ничего не ясно, наоборот, все окончательно запуталось.

– А вы знаете, какая мысль мне только что пришла в голову? – задумчиво проговорила Лариса. – Мне кажется, что вас специально пустили по ложному следу.

– О господи, еще один следопыт-самоучка, – закатила глаза под лоб Валерия. – Когда мне что-то кажется, я обычно крещусь, и вам советую делать так же.

– Не нужно надо мной подтрунивать, я детективы запоем читаю и кое-что соображаю, – насупилась Лариса.

– А знаете, какая мысль пришла мне в голову, уважаемая Лариса Владимировна? – пропустив ее слова мимо ушей, спросила сыщица.

– Какая же?

– Вы сейчас поедете с нами, – сказала Лера тоном, не терпящим возражений.

– Это еще зачем? И куда? – удивленно спросила та.

– Ко мне домой, до окончательного выяснения дела. А зачем? Затем, что так мне будет спокойнее, – ответила сыщица. – Завтра я должна узнать правду, а до этого времени вы побудете под присмотром моей подруги, – она указала на Анастасию.

– А что я должна сказать на работе?

– Позвоните и скажете, что вам пришлось срочно уехать. Умерла ваша троюродная бабушка ста двух лет, причем совершенно внезапно, – сморщив носик, посоветовала Валерия. – А если серьезно, утром мы что-нибудь придумаем.

– А как же мама? Она будет волноваться, если утром, проснувшись, не увидит меня дома.

– Напишите ей записку. Лариса, я не хочу вас запугивать, но счет пошел буквально на часы. Нет никакой гарантии, что, оставшись дома, вы доживете до утра, – очень серьезно проговорила Лера. – После ваших слов я уже не могу с уверенностью сказать, кто за всем этим стоит. Как-то засомневалась я в своих прежних умозаключениях, – развела она руками. – Но в том, что это человек весьма серьезный, я не сомневаюсь. Итак, вы с нами или рискнете и останетесь дома?

– С вами, только маме записку напишу и возьму зубную щетку.

Глава 14

– Будем надеяться, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно, – проворчала Валерия, открывая дверь своей квартиры и пропуская туда девушек. – Раздевайтесь, пошли в кухню. Чаю хочу, умираю! Пока мы сидели в этом подъезде, я думала – скончаюсь от жажды.

– А что же вы мне ничего не сказали? – спросила Лариса. – Я бы вас обязательно чаем напоила.

– Во-первых, мы к вам приехали для серьезного разговора, а не чаи гонять, а во-вторых, мне уже не до него стало после нашей беседы, – отмахнулась Лера.

Она прошла в комнату и посмотрела, все ли там в порядке.

– Вроде бы все нормально, – пробормотала девушка. – А то я уже не знаю, что увижу, когда домой вернусь. Ходят здесь все кому не лень! То голые мужики с балкона в комнату вваливаются, то убийца спокойно разгуливает, то Трофимов без разрешения дубликаты ключей делает. Сплошной беспредел, черт возьми! – выругалась она.

– А где мы спать-то будем? – спросила Анастасия. Следом за ней в комнату вошла Лариса, с интересом осматриваясь.

– Мы с тобой – в спальне, а Лариса пусть на диване ложится, – ответила Лера.

– На дива-а-а… – открыла было рот Настя, но тут же резко его захлопнула, встретившись глазами с предостерегающим взглядом подруги. – А, ну да, на диване, все правильно, – кивнула она. – Кровать двуспальная, мы с тобой вполне там разместимся. А Ларисе будет здесь удобно, только балкон нужно будет закрыть… и двери тоже… не помешает, – брякнула девушка.

– Насть, ты что болтаешь-то? – нахмурилась Валерия. – Пошли в кухню, перекусим. Вы с нами или как? – обратилась она к Ларисе.

– Спасибо, я есть не хочу, – отказалась та. – Можно, я сразу лягу спать? Очень устала, если честно.

– Нет проблем, сейчас принесу постельное белье, – согласилась хозяйка дома. – Если хотите умыться перед сном, ванная комната по коридору и направо.

– Девушки, может, мы на «ты» перейдем? – стеснительно улыбаясь, спросила Лариса. – Нет, я могу и на «вы» к вам обращаться…

– Очень хорошо, мне тоже так удобнее, – тут же согласилась Анастасия. – Валера, ты не против? – обратилась она к подруге.

– Нет, – махнула та рукой. – Я так устала, что мне уже все равно: ты, вы, мы, они…

– Вот и договорились, – снова улыбнулась Лариса. – Поверь, Валерия, я не такая уж плохая девушка, как ты предполагаешь. Я уверена, что мы с вами… с тобой обязательно подружимся. Извини, очень трудно сразу перестроиться.

– Сейчас я принесу постельное белье и полотенце, – повторила Валерия и направилась в свою спальню. Настя потрусила за ней.

– Слушай, что у тебя с головой? – зашептала Лера. – Я чуть в обморок не рухнула, когда ты рот раскрыла по поводу дивана. Мне что, нужно было сказать, что совсем недавно на нем удавили мою соседку, а теперь ей придется там спать?

– Я сразу не сообразила, по инерции чуть не ляпнула, – начала оправдываться Настя. – Не нарочно же.

– Ладно, проехали, – проворчала Валерия. – Прежде чем что-то сказать, сначала подумай! Она – посторонний человек, мы не знаем, что у нее на уме. Сваргань-ка что-нибудь для перекуса, я сейчас приду. Диван ей разложу, белье пусть сама стелет.

Лариса уже через полчаса крепко спала, а подруги целый час просидели на кухне, ели бутерброды и пили чай.

– Сон словно корова языком слизнула, ни в одном глазу, – проворчала Валерия. – А завтра у меня очень ответственный день, нужно быть как огурец, бодрой и с ясной головой.

– А я спать хочу до обморока, – потянувшись, пробормотала Анастасия. – Доберусь до подушки, и все, провалюсь, как в бездну.

– Пошли спать? – предложила Лера и первой подала пример. – Завтра нужно пораньше встать.

– Сегодня, – поправила ее Настя. – Уже четыре утра.

– Да какая разница? – отмахнулась сыщица. – У меня в голове все смешалось в кашу. Сегодня, вчера, завтра, послезавтра – один хрен. Скорее бы все закончить, и я сразу же в отпуск свалю. Куда-нибудь подальше! Солнышко, песок, море – и больше ничего и никого. Завтра все и решится.

– Дай-то бог, – вздохнула Настя.

Через полчаса девушки наконец улеглись. Анастасия почти сразу сладко засопела, а Лера еще долго ворочалась, прокручивая в голове варианты разговора с патологоанатомом. Только в половине шестого она провалилась в тревожный сон. В десять утра она открыла глаза и подскочила точно ужаленная.

– Черт возьми, хотела же пораньше встать, – чертыхнулась Лера. – Даже не слышала, как будильник прозвенел. О, и эта дрыхнет без задних ног, – проворчала она, глядя на рыжую голову подруги, лежавшую на соседней подушке. – Спит, как младенец, и никаких проблем.

Валерия встала и поплелась в ванную комнату, еле-еле передвигая ноги. Встав под прохладный душ, она постепенно приходила в себя, а через десять минут водной бодрящей терапии почувствовала себя вполне сносно. Почти.

К одиннадцати тридцати она уже была готова к выходу из дома и давала последние наставления спящей на ходу Насте.

– Итак, сидите здесь тише воды, ниже травы, я поехала к патологоанатому, – велела Валерия, натягивая куртку. – К домашнему телефону не подходить, к двери тоже, если вдруг кто-то придет. Я позвоню на твой мобильный, как только что-то выясню, – пообещала она.

– Долго мне ждать твоего звонка?

– Сколько понадобится.

– А если…

– Настя, я тебе русским языком говорю: жди моего звонка и не дергайся, – не дав ей договорить, прикрикнула Лера. – Никаких «если» и «вдруг». Я же не к бандитам на стрелку еду, а в морг, где полно народу. Что со мной может случиться?

– Если учитывать, что там в основном покойники, тогда конечно, – закатила глаза под лоб Анастасия. – Что с тобой может случиться?

– Ты опять каркаешь? – рявкнула Лера. – Что у тебя за привычка дебильная под руку гадости говорить?

– Предупрежден – значит вооружен, – проворчала Настя. – И нечего на меня орать, я же за тебя волнуюсь.

– Ладно, если до двенадцати ночи я не позвоню, извести Трофимова, – смилостивилась сыщица. – Но раньше даже не думай. Я не хочу опять в дураках ходить, вернее, в дурах. И если вдруг снова придется обращаться к нему за помощью, тьфу-тьфу, не дай бог… – закрыв глаза, сплюнула она через левое плечо. – Они же с дядей Ваней со свету меня сживут! Так что наберись терпения, Настена, и жди, пока я сама не появлюсь. Ты меня хорошо поняла?

– Поняла, зачем сто раз переспрашивать? – недовольно проворчала та. – Если бы я так сильно не боялась покойников, особенно в моргах, я бы ни за что не отпустила тебя туда одну. И если бы у нас была машина, я бы поехала с тобой, посидела бы в салоне и подождала тебя.

– Если бы да кабы, – передразнила Лера подругу. – Ничего со мной не случится, я крепкий орешек, ты же знаешь. Повторяю для особо одаренных, что еду я в морг, а он находится при медицинском учреждении, где много людей. Не будут же меня там убивать, в конце концов? – засмеялась она. – А ничего другого я не боюсь. – И Лера, приподняв свитер, продемонстрировала пистолет, засунутый за пояс ее джинсов. – Постоять за себя я уж как-нибудь сумею.

– Ладно, с богом, – напутствовала подругу Анастасия. – Жду твоего звонка. Если я тебе понадоблюсь, сразу же приеду. А может, мне все-таки с тобой туда двинуть? Посижу на лавочке, подожду…

– Лучше дома посторожи, сама знаешь кого, – кивнула Лера в сторону гостиной, где Лариса смотрела телевизор. – Мне, конечно, хотелось бы верить всему, что она наговорила, но… чем черт не шутит, ты же понимаешь. У преступников в момент опасности мозги начинают работать с утроенной силой. Такого напридумывают, что Толстой со своим романом «Война и мир» отдыхает. Все, я поехала, пожелай мне удачи.

– Ни пера, ни пу… о черт, все перепутала, – сморщилась Настя. – Это не в счет. Удачи тебе, подружка!

– Спасибо, я побежала.

Валерия выскочила за дверь и побежала вниз по лестнице. Настя стояла у раскрытой двери, слушая, как постукивают ее каблуки. Как только все стихло, она захлопнула дверь и побежала к окну, чтобы посмотреть, как подруга пересечет двор. Глядя на торопливо удалявшуюся Леру, Настя прошептала:

– Почему у меня так тревожно на душе? И почему сердце так ноет, словно я чую какое-то несчастье?

* * *

Валерия приехала к зданию клиники и, пройдя на территорию, остановилась возле схемы размещения корпусов.

– Так, где у них морг расположился? – пробормотала она, изучая план. – Вот он, рядом с хирургией.

Сыщица направилась к нужному ей зданию решительным шагом, но, как только вошла туда, ее бравада сразу же поубавилась.

«Черт, до чего же здесь неприятно, – глядя на людей в черных одеждах, сидящих на скамейке, подумала она. – Родственники, наверное, приехали за покойниками…»

Лера подошла к девушке, сидевшей за стойкой, и поинтересовалась:

– Скажите, где я могу найти Владлена Ефимовича?

– Владлен Ефимович в анатомичке, – не отрываясь от каких-то записей, которые она делала в журнале, ответила девица.

– А вы не знаете, когда он освободится?

– Думаю, что не скоро, – пожала девушка плечами, продолжая писать.

– Да? Надо же, какая жалость, он мне так нужен, – разочарованно вздохнула Валерия. – Ко мне гости приехали из Израиля, письмо для него привезли и на словах просили кое-что передать. Что же мне теперь делать?

– Вы можете письмо здесь оставить, как я только его увижу, сразу же отдам, – пообещала медсестра. – Не волнуйтесь, я обязательно все передам, – улыбнулась она, заметив недоверчивый взгляд Валерии.

– Да я не волнуюсь. Письмо оставить, конечно, можно, – неуверенно проговорила та. – А как же передать их слова?

– Перескажите, я и это передам.

– Дело в том, что информация довольно конфиденциальная, от женщины, – заговорщически прошептала Лера, доверительно склонившись к девушке. – Вы меня понимаете?

– Да? – сморщила носик медсестра. – Тогда знаете что? Пройдите в анатомичку, – как о чем-то само собой разумеющемся, посоветовала она. – Там прямо ему в руки и письмо передадите и слова скажете. Иначе вам придется долго ждать.

– А можно?

– Почему же нет? Идите по коридору почти до самого конца, на двери увидите табличку: «Анатомическая лаборатория». За этой дверью и найдете Владлена Ефимовича или за следующей дверью, она внутри помещения.

– Спасибо, – пробормотала сыщица, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. – Я найду. Вы говорите, по коридору и почти до конца?

– Да, в ту дверь пройдите, увидите лестницу, спуститесь вниз, и сразу же будет коридор, длинный такой. Вот по нему и идите, не заблудитесь, – приветливо улыбнулась девушка.

– Спасибо.

– Да не за что, – пожала медсестра плечами. – Всего доброго.

Валерия еще раз бросила взгляд на людей со скорбными лицами и, осторожно ступая, пошла к лестнице. Она спустилась вниз и оказалась в длинном коридоре с бетонными стенами и полом. Его освещали тусклые лампочки под высоким потолком, которые отбрасывали блики на серые, неуютные стены.

«Бр-р, как здесь жутко и холодно, – передернулась сыщица. – И главное, никого нет! Хоть бы один живой человек, все не так страшно. Но делать нечего, нужно идти», – решила она и стремительно ринулась в конец неуютного сооружения. Лера добежала до двери с табличкой «Анатомическая лаборатория» и резко остановилась, тяжело дыша. Немного постояв, она осторожно приоткрыла дверь. Никого не увидев в комнате, она спросила:

– Можно войти? Эй, есть кто живой?

– В основном здесь покойники, живые сюда редко заглядывают, – услышала она чей-то насмешливый голос и вздрогнула от неожиданности. За столом сидел старик, Лера его сразу и не заметила. Он был в таком серо-грязном халате, что буквально сливался со стенами помещения.

– Вы Владлен… Ефимович? – растерянно спросила Валерия, мучительно вспоминая год рождения патологоанатома, которое было отражено в его досье.

– Нет, я санитар, очередного покойного доставил, запись в журнале счас сделаю и уйду.

– Где я могу найти Владлена Ефимовича?

– А в анатомичке, вон там, – кивнул он головой в сторону обшарпанной двери.

– Вы не могли бы его позвать?

– Нет, счас никак нельзя, он вскрытие делает. Не любит он, когда его от дела отрывают, дюже ругается.

– А это надолго… вскрытие?

– Часа на два, а то и на три.

– И что же теперь делать? Он мне очень нужен!

– Раз очень нужен, иди туда, – пожал старик плечами. – Ну вот, запись я сделал, теперь могу уходить.

– Как это – туда? – переспросила старика Лера. – Вы же говорите, что там вскрытие?..

– И что? Покойника доктор вскрывает, подумаешь, невидаль! Живых людей надо бояться, дочка, а не мертвых, – хохотнул старик. – Покойник ничего плохого сделать не может. Лежит себе тихо-мирно, никого не трогает, ни о чем не думает, значит, ничего не замышляет.

– А вы уже уходите? – дрожащим голосом спросила сыщица: у нее потихоньку начинался нервный колотун.

– Да, ухожу, – кивнул старик головой и поднялся из-за стола. – Мое дело – каталку сюда доставить да покойного в холодильник поместить. Еще запись в журнале сделать и обратно, в свою каморку, до следующего новопреставленного.

– В каморку? – глупо спросила Лера и бросила настороженный взгляд на дверь, в которую ей предстояло войти.

– Ну да, в каморку, это я так комнатку для санитаров называю. Мы там сутками дежурим, моя смена в восемь вечера заканчивается, и на двое суток – домой.

– И не страшно вам… здесь работать, да еще и сутками? Я представляю, до чего здесь жутко ночью! – передернулась Лера.

– А кого бояться-то? – хмыкнул старик. – Говорю же, покойники – народ смирный, лежат себе да очереди на погребение ждут. А работаю я здесь, потому что пенсии не хватает, – вздохнул он. – Зарплата маленькая, зато халтурка есть. Родственники приплачивают, когда надо покойника образить.

– Это как – образить? – не поняла девушка.

– Помыть, побрить, одеть да причесать. Что же здесь непонятного? – развел старик руками. – Чтоб он в гробу лежал хорошим да пригожим, постараться нужно. Васька у нас работает, сменщик мой, он по гриму мастер на все руки, так разрисует, любо-дорого посмотреть. Краше, чем когда живым был, в гробу человек лежит, – снова хохотнул веселый старик. – И родственникам приятно, и ему хорошо, Ваське лишний рубль никогда не помешает. Ну, пошел я, заболтался совсем, – спохватился он. – А ты не бойся, иди, не то ждать будешь до морковкиного заговенья.

– Морковкиного чего? – икнула Валерия, таращась то на старика, то на дверь.

– Ступай, говорю, не то ждать долго будешь. Ефимыч только-только работать начал, минут двадцать назад, – повысил голос старик, словно перед ним стояла глухая тетеря.

– Да, да, сейчас, – механически кивнула девушка. – Вот только немного посижу и пойду… сразу и пойду, – стекая на стул у стены, пролепетала она.

– Ну-ну, я вижу, – вновь усмехнулся старик и засеменил к стеклянному шкафчику. Взяв пузырек темно-коричневого цвета, он вернулся к Лере. – На вот, понюхай, мозги сразу прочистит, – проговорил он и сунул в руку девушке пузырек с нашатырным спиртом. – Ох, молодежь-то совсем хлипкая пошла, – покачал он головой и проворно скрылся в недрах бесконечного коридора.

Валерия некоторое время сидела, собираясь с силами, а потом, отвинтив крышечку пузырька, поднесла его к носу и глубоко вдохнула. Резкий запах аммиака ударил в ноздри и, казалось, достал до самых отдаленных уголков мозга. Из глаз девушки брызнули слезы, и она быстро захлопала ресницами.

– О черт, какой сильный, однако! – выдохнула она. – Действительно, мозги прочищает, старик прав.

Посидев минут пять, Валерия энергично тряхнула головой.

– Сиди не сиди, все равно ничего не высидишь, детектив Протасова, – пробормотала она. – Нужно взять себя в руки и смело топать в анатомичку. Старик совершенно прав: покойников бояться нечего, опасаться нужно живых.

Девушка быстро встала, стремительно пересекла небольшую комнату и так же быстро, чтобы не передумать, распахнула дверь в анатомичку. На нее пахнуло резким, своеобразным запахом, который бывает только в моргах. На мгновение задержавшись в дверях, Лера напряглась, а потом решительно вошла в помещение. Она увидела стоящего к ней спиной доктора, склонившегося над металлическим столом, на котором лежал мертвый человек. Только она раскрыла рот, чтобы позвать патологоанатома по имени, как он сам обернулся.

– Прошу прощения? – нахмурил врач брови. – Вам, собственно, кого, гражданочка?

– Мне, собственно, вас, Владлен Ефимович, – резче, чем хотела, ответила Валерия. – Мы могли бы с вами поговорить?

– Сожалею, сейчас я очень занят.

– У меня тоже времени не слишком много. Однако я нашла часок, чтобы приехать к вам, а не вызывать повесткой в прокуратуру, – брякнула Лера, замерев в ожидании реакции патологоанатома на эти слова. Она не заставила себя долго ждать, и девушка с наслаждением отметила, как он резко побледнел.

– В прокуратуру?! – с ужасом переспросил врач, но тут же постарался взять себя в руки. Гордо вскинул голову в зеленом колпаке, поправил пальцем очки и твердым голосом спросил: – По какому же поводу я понадобился работнику прокуратуры?

– По поводу вашего экспертного заключения, которое вы написали после обследования тела Чернова Вадима.

– Чернова Вадима? А кто это такой? – пожал доктор плечами. – Впервые слышу это имя.

– Да что вы говорите? – театрально всплеснула Валерия руками. – Неужели и правда не помните такого? – прищурилась она, пристально наблюдая за мужчиной.

– Через мои руки проходит столько людей, вернее, трупов, что я не в состоянии запомнить фамилию каждого из них. А порой я и вообще не знаю фамилии, просто номер, и все.

– Ну, уж Чернова-то вы вряд ли могли забыть, Владлен Ефимович? – усмехнулась Лера. – За него вы получили неплохие деньги, – наудачу произнесла она фразу о взятке.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – развел руками Владлен. – Вероятно, меня с кем-то перепутали. Простите, не знаю вашего имени-отчества, но, если вас не затруднит, подождите минут десять-пятнадцать, и тогда мы с вами сможем спокойно поговорить.

– Меня зовут Валерия Алексеевна, – представилась сыщица. – И я вас обязательно подожду.

– Вы пока присядьте, вот сюда, – показал врач на стул у стены. – А я быстро.

Он снова склонился над телом, что-то делал с ним минуты две, а потом стремительно направился к двери.

– Простите, инструмента одного не хватает, – на ходу проговорил Владлен. – Я сейчас, посидите.

Врач вышел в соседнюю комнату, быстро выхватил из кармана телефон и начал лихорадочно набирать номер.

Валерия, оставшись наедине с трупом, бросила мимолетный взгляд в сторону стола и в ужасе прикрыла глаза.

– Не смотри, не нужно… не смотри, и тогда все будет нормально, – подавляя головокружение и тошноту, прошептала она.

Владлен вернулся минуты через три, держа в руках электрическую медицинскую пилу. Он положил ее на стол рядом с телом и прошел к стеклянному шкафчику.

– А что вы собираетесь делать с этой пилой? – холодея от ужаса, спросила Валерия.

– Трепанацию черепа, – совершенно спокойно ответил патологоанатом. – Этот бедняга скончался от рака головного мозга, я должен вскрыть голову, чтобы написать заключение. Болезнь никого не жалует, совсем еще молодой мужчина, а видите, как судьба распорядилась.

– И вы сейчас… трепанацию?.. – пролепетала Лера, с ног до головы покрывшись холодным потом.

– Дело в том, что у меня очень жесткий график, уважаемая Валерия Алексеевна, – плотоядно улыбаясь, ответил врач. – Я не имею права его нарушать. Если я не сделаю свою работу, значит, должен буду оставить ее сменщику. А у него имеется своя, не менее срочная.

– Я все поняла, Владлен Ефимович, – прервала патологоанатома Валерия. – Работайте, я подожду.

– Не волнуйтесь, это не займет много времени. Как только я закончу, мы с вами сможем спокойно поговорить. Впрочем, если вы торопитесь, мы можем и сейчас начать беседу.

– Прямо сейчас? – неуверенно переспросила Лера, нервно сглатывая. Она-то рассчитывала улизнуть в другую комнату и подождать там.

– Ну да, прямо сейчас, во время моей работы, – кивнул головой Владлен.

– А это… это не будет вас отвлекать?

– Нет, не будет, – лениво улыбнулся патологоанатом. – Моя работа никогда меня не отвлекает.

Валерия увидела, что он достал из шкафчика какую-то ампулу и шприц. Заученным движением он вскрыл ампулу, набрал из нее лекарство в шприц и осторожно положил его рядом с пилой. С сарказмом посмотрел на девушку, взял пилу в руки и внимательно осмотрел провод. Затем сунул вилку в розетку и нажал на красную кнопку. Пила противно завизжала, и, как только врач начал пилить череп покойника, у Валерии закружилась голова, и, закатив глаза, она тихонько сползла на пол… без чувств, зато с улыбкой на губах… очень глупой улыбкой.

Глава 15

Лера открыла глаза и почувствовала, что все ее тело сковало леденящим холодом.

«Что это со мной? – подумала она, поняв, что с трудом может пошевелиться. – И где я?» – попыталась вспомнить девушка.

Она посмотрела на высокий потолок, где болталась одна-единственная тусклая лампочка, еле-еле освещавшая помещение.

С трудом Лера повернула голову набок и увидела какие-то стеллажи. Прямо перед ее глазами торчала чья-то голая пятка неестественно синего цвета.

– О господи, что это?! – вытаращила она глаза на пятку. – Что происходит, черт возьми?

Она с огромными усилиями приподняла голову и попыталась осмотреть себя. Поняв, что она совершенно голая, Лера запаниковала, и судорога, охватившая ее тело, подбросила ее с такой силой, что она свалилась со стеллажа на бетонный пол. Больно приложившись мягким местом к цементу, девушка подпрыгнула чуть ли не до потолка!

– Мама-а-а! – взвыла Лера, оглядываясь по сторонам. Она поняла, что находится в холодильнике морга. – Как я сюда попала?! Я что, умерла? – клацая зубами то ли от холода, то ли от страха, забормотала она. – Что делать-то?!

Девушка принялась на ощупь пробираться вдоль стеллажей, поминутно озираясь и шарахаясь во все стороны. Пребывая в дикой панике, она попыталась отыскать выход из этого страшного места.

– Уй-й-й! – в ужасе пискнула она, случайно задев чью-то холодную безжизненную руку. – Еще немного, и я останусь здесь, как настоящий безвременно окоченевший пациент.

Лере с горем пополам удалось добраться до огромной металлической двери, и она попыталась ее открыть. К ее великой радости и облегчению, та, хоть и была толстой и тяжелой, все же подалась.

– Как в бункере у Гитлера, – проворчала Валерия. – Не хватает только парочки гестаповцев со свастикой на рукаве. Интересно, в каком фильме я это видела? – совершенно не к месту нервно пробормотала она. – Вроде бы фильм о войне был…

Девушка вцепилась в дверь обеими руками и потянула ее на себя, чтобы получилась хоть небольшая щель, в которую она могла бы проскользнуть. Когда ей это удалось, Лера осторожно просунула в щелку нос. Обозрев пустую комнату, она протиснулась в дверь со всеми предосторожностями и замерла, прислушиваясь к непонятным звукам. Те, похоже, доносились из соседней комнаты, и Лера, встав на цыпочки, потрусила ко второй двери. Она была немного приоткрыта, поэтому Лера услышала все, о чем там говорилось.

– Крематорий на ночь закрывается, но у санитаров в комнате есть запасной комплект ключей. Им иногда поручают там убрать за дополнительную плату, и они это делают обычно по ночам. Бывает, что клиентов много, значит, и народу через залы проходит много, уборщице одной не справиться. Скоро санитары напьются, и можно будет взять ключи, – услышала девушка голос Владлена. – Только все остальное сделаете сами, а с меня хватит и того, что я уже исполнил.

– Отсюда можно попасть в крематорий, минуя улицу? – спросил другой мужчина.

– Да, естественно, в конце коридора как раз есть поворот в нужную сторону. Отсюда часто возят на сжигание невостребованные трупы, – ответил Владлен. – Ну и втянули вы меня в историю, черт возьми! – выругался он. – Угораздило же меня с вами связаться! Работник прокуратуры – это вам не бомж, которого никто искать не будет.

– Никакой она не работник прокуратуры, всего лишь частный детектив, – грубо сказал второй мужчина. – И нечего сопли распускать. Кататься любишь, люби и саночки возить. Денежки отрабатывать нужно, за просто так и прыщ на заднице не вскочит.

– Я, между прочим, на мокрое дело не подписывался, – огрызнулся Владлен. – Написать липовое заключение – это одно, а убить человека – совсем другое.

– Дело как раз не мокрое, а наоборот, – усмехнулся второй. – Я бы сказал, жаркое дело. Сгорит наша сыщица, и концы… в трубу! – противно захохотал он. – Надоела она мне хуже горькой редьки, путается под ногами! Пусть поищут, не скоро найдут. Вернее, вообще не найдут, а нет трупа – нет и дела. Пепел по ветру разлетится, и все. Фу-у, была детектив, и нет ее, – дунул он себе на ладонь.

– Это у вас она под ногами путается, а я при чем? – недовольно проворчал Владлен.

– Если на меня выйдут, то и тебе несдобровать: я тебя сдам как нечего делать. Так что лучше молчи, сопи в две дырки и делай, что велят. Мы теперь с тобой одной веревочкой связаны. Не переживай, за те деньги, что ты от меня уже получил и еще получишь, не грех и грех на душу принять! Как здорово я сказал – про грех! – снова загоготал он. – Который час? Пора заканчивать с ней, а то еще проснется раньше времени.

– Не проснется, я ей большую дозу снотворного вкатил. Оно действует не меньше двенадцати часов, а прошло только девять. Хорошо, что эта баба догадалась в обморок свалиться, а то не знаю, как бы я с ней справился. Посмотрите, рядом с ее вещами пистолет лежит. Ведь она пристрелить меня могла, между прочим! И еще повезло, что сюда редко заходят сотрудники, мне удалось быстро ее раздеть, прикрепить бирку с номером и отнести ее в холодильник. Если даже кто-то и пришел бы, то среди остальных трупов не обратил бы на нее внимания. Я думал, не доживу до ночи, все казалось, что сейчас сюда милиция нагрянет, будут ее искать.

– Хватит ныть, ты не кисейная барышня, все же обошлось, – одернул Владлена собеседник. – Хорошо то, что хорошо кончается. Может, посмотришь, как там санитары, напились уже? – спросил он. – У меня времени в обрез, нужно до пяти утра в одно место успеть.

– Минут через двадцать схожу, для опьянения тоже время требуется, – проговорил патологоанатом. – Два литра так быстро выпить даже законченным алкашам не под силу.

– Хорошо, подождем еще двадцать минут, и за дело, – нехотя согласился второй.

«В крематорий?! Меня?! – ахнула про себя Валерия и зажала рот руками, чтобы не закричать от ужаса. – Значит, у меня всего двадцать минут? А потом, как Жанну д’Арк, – меня на костер?! Твою мать, мать твою! – запаниковала она. – Куда бежать? У кого просить помощи?»

Лера на цыпочках тихонько дошла до входной двери, юркнула в нее и, как только оказалась в коридоре, опрометью понеслась по нему, не разбирая дороги. Она летела, подгоняемая страхом, ничего не видя вокруг и не соображая, куда она бежит. В какую сторону? К выходу или наоборот? Бежала, лишь бы спастись.

– Спокойствие, главное – спокойствие, – стуча зубами, в такт шлепкам своих голых пяток бормотала она. – Куда-нибудь прибегу. Не может же быть, чтобы, кроме покойников, здесь ни одной живой души не нашлось?

Валерия, пробежав изрядное расстояние, увидела еще одну дверь, резко остановилась и прислушалась. Из недр помещения, находившегося за дверью, доносился чей-то смех, и она резко распахнула ее. За накрытым столом сидели двое парней в серых халатах. Один из них поднес ко рту стакан и уже припал к нему губами, но, увидев голую Леру со стоявшими дыбом волосами и безумно горящими глазами, открыл рот и замер, как изваяние. Рука со стаканом по инерции продолжала наклоняться, и спиртное полилось ему на подбородок и на грудь. Второй, увидев сумасшедший взгляд напарника, повернул голову в ту сторону, куда тот смотрел, и нервно икнул:

– Во, бля! – только и смог произнести он, глупо хлопая глазами.

– Ребят, где тут выход? – возбужденно подпрыгивая на холодном полу, спросила Лера.

– Там, – ответил один из парней, нервно сглотнув. Он опустил глаза и, увидев на лодыжке у девушки знакомый номерок, моментально побледнел, как покойник. Потом, словно хамелеон, парень сменил бледность на синюшность и сразу же покраснел, как рак, брошенный в кипяток.

– Спасибо, вы очень любезны, – проговорила Лера, схватила болтавшийся на гвоздике белый халат и скрылась так же стремительно, как и появилась. Парень, собиравшийся выпить, с недоумением посмотрел на полупустой стакан и, заикаясь, спросил:

– Вась, а-а что это бы-было? Или не б-было?

Вася крепко зажмурился, тряхнул головой и, резко распахнув затуманенные алкоголем очи, взглянул на дверь. Там, естественно, никого уже не было, и Вася задумчиво прошептал:

– Кажись, вместо водки нам подсунули какую-то отраву!

А Валерия стремительно летела по коридору, на ходу натягивая халат.

– Вот влипла так влипла, – нервно шептала она бледными трясущимися губами. – Даже в кошмарном сне такого не увидишь! Господи, да где же здесь выход-то? – резко остановившись у развилки, шепотом взвыла девушка, озираясь по сторонам. Она увидела указатель и облегченно вздохнула: – Ну, наконец-то, – радостно подпрыгнула Лера и ринулась в нужную сторону. Через минуту она оказалась у лестницы и в три прыжка преодолела ее. Там была очередная дверь, и Лера, к своему ужасу, обнаружила, что она закрыта.

– Да что же это такое? – простонала Валерия. – От кого вы здесь все закрываете, мать вашу! Боитесь, что покойники разбегутся или их кто-то украдет?

Девушка подергала дверь, чтобы убедиться еще раз: она действительно заперта. Уже готовая впасть в истерику, Лера еще раз внимательно осмотрела дверь. Прикинув размер стеклянного проема, Лера решила, что придется рискнуть, другого выхода у нее нет. Она стянула с себя халат, обмотала им руку и, стараясь производить как можно меньше шума, надавила на стекло. К счастью, оно без особого сопротивления треснуло, Лера принялась вытаскивать куски и складывать их на полу. Когда проем был освобожден, девушка снова натянула халат, перелезла через проем и, достав руками до земли, вытащила нижнюю часть туловища наружу. Девушка оглянулась на дверь, сквозь которую так лихо прошла, нервно хихикнула и побежала по территории больничного комплекса к воротам, сверкая голыми пятками. Ветер свистел в ее ушах, но она не чувствовала холода. Наоборот, ей было нестерпимо жарко. Валерия добежала до ворот за считаные минуты и вновь затормозила.

– О, только не это! – простонала она, увидев, что те тоже закрыты. – Сегодня явно не мой день, вернее, ночь. То все двери на замке, а теперь еще и ворота! И как мне прикажете через них перелезать? – окинув взглядом трехметровое металлическое сооружение, неизвестно у кого спросила она. – Может, хоть проходная открыта – на мое счастье?

Девушка метнулась к двери и потянула ее на себя. Та противно скрипнула, но, как ни странно, поддалась. Лера заглянула в проходную и увидела клюющего носом охранника. Она тихонько проскользнула внутрь. Нужно было пройти через вертушку, которая располагалась посередине помещения, как раз напротив стеклянной перегородки, а там сидел охранник. Лера, недолго думая, встала на четвереньки и поползла к выходу – на свободу. Чтобы прошмыгнуть мимо вертушки, девушке пришлось показать экстра-класс изворотливости и пластики. Прижавшись к холодному полу почти обнаженным телом, она изрядно поработала тазобедренным суставом, подражая ящерице. Охранник тем временем открыл глаза, смачно зевнул и, скрестив руки, снова опустил голову на грудь и продолжил прерванный сон. Валерия уже доползла до двери и попыталась открыть ее лбом. Когда она поняла, что и та заперта, ее терпению пришел конец.

– Что же это такое в конце-то концов?! – взревела она, вскакивая на ноги. – Когда-нибудь закончится это безобразие или нет? – пиная закрытую дверь голыми ногами, завопила сыщица.

– Эй, эй, вы что там делаете? – закричал через стекло охранник, проснувшись от внезапного оглушительного ора. – Вы кто такая?

– Кто, кто, дед Пихто! – рявкнула Лера. – Какого хрена ты уставился, как баран на новые ворота? Открывай эту чертову дверь, иначе я сейчас ее в щепки разнесу! – надрывалась она что было сил.

– Ты чего, из психотделения сбежала? – округлил охранник глаза, разглядывая странный наряд незнакомки. Когда-то белый, а теперь до невозможности грязный халат весь перекосился оттого, что неправильно были застегнуты пуговицы. Ко всему прочему одеяние было настолько коротким, что едва прикрывало бедра девушки. Парень приподнялся, чтобы увидеть через стекло все целиком, и остолбенел, когда его глазам предстали стройные загорелые ноги. Причем голые, без обуви и без колготок, зато с биркой… из морга.

– Глаза не сломай! – вызверилась Валерия. – Откроешь ты наконец эту дверь или ломать прикажешь?

– Не положено, я сейчас позвоню дежурному врачу… в неврологию… или в психо… хологию, – растерянно пробормотал охранник и, подняв телефонную трубку, поднес ее к уху. Он не отрываясь смотрел на Леру широко раскрытыми глазами, на ощупь набирая номер.

– А ну, положи трубку на место, – зловещим шепотом велела та. – Кому говорю, положи трубку! Лучше по-хорошему открывай дверь, иначе я за себя не ручаюсь.

– Не положено, – не сдался парень, но на всякий случай отодвинулся подальше от стекла.

– Не откроешь, значит? – прищурилась Валерия и начала медленно расстегивать пуговицы халата. – А я вот сейчас как разденусь да как заору, что ты меня изнасиловать хотел! Вот тогда и посмотрим, что положено, а что не положено! Как тебе такая перспектива? Провести лучшие восемь лет жизни в тюрьме? Или выпустить меня от греха подальше и забыть, как страшный сон? Выбирай, мой хороший, – интимно проворковала Лера. Ехидно улыбаясь, она приблизилась вплотную к стеклу и распахнула халат: – Я жду!

– Ненормальная! – проворчал охранник и осторожно вышел из-за стеклянной перегородки. Протискиваясь бочком вдоль стены, он подошел к двери, стараясь не выпускать сумасшедшую из виду, и, вытащив ключ из кармана, отпер замок. Лера лучезарно улыбнулась, послала парню воздушный поцелуй и, выскользнув ужом на улицу, мгновенно растворилась в темноте. Парень вышел за дверь и долго вглядывался во мрак, где скрылась девушка. Он мучительно пытался понять, что за странное чучело только что было здесь? На вид – совершенно чокнутая и до ужаса грязная особа, которая, судя по бирке на ноге, почему-то сбежала из морга…

– Но хороша, стерва, хоть и ненормальная, – щелкнул языком охранник, прикрыв глаза. Он вспомнил безупречную фигуру странной ночной незнакомки, все изгибы которой он успел увидеть, когда та распахнула халат.

Валерия тем временем выскочила на проезжую часть дороги и попыталась остановить какую-нибудь машину. Она бросалась почти под колеса каждого проезжающего мимо транспортного средства, но все было бесполезно. Как только водитель видел ненормальную бабу с всклокоченными волосами и фактически раздетую, если не считать грязного халата, то сразу же со всей дури жал на педаль газа, чтобы побыстрее смыться. Один все же остановился, но, когда Лера дернула на себя ручку двери, чтобы сесть в салон, он ее рассмотрел и рванул с места так стремительно, что чуть не оторвал ей руку. Бедняга носил тройные линзы, поэтому не сразу разобрал, кто его остановил.

– Черт, черт, черт! – бесилась Лера, шлепая босыми ногами по холодному асфальту. – Что за идиоты эти мужики? Неужели они не видят, что женщине нужна помощь? Не пешком же мне чапать в такую даль?

Валерия вернулась на тротуар и затравленно огляделась по сторонам. Только сейчас она наконец-то почувствовала холод и зябко поежилась.

– Да-а-а, кажется, воспаление легких, бронхит, ОРЗ и ангина в одном флаконе вам обеспечены, госпожа Протасова, – клацая зубами, пробормотала она. – Как нарочно, даже позвонить неоткуда, да и не на что. Не умирать же мне посереди дороги от холода?

Лера прошла вдоль стены дома и заглянула во двор. Она окинула взглядом машины, которые стояли по всему периметру двора.

– Пройдусь, вдруг повезет, – пробормотала она. – Сейчас часто старые машины бросают, и двери там, как правило, открыты. Докатилась ты, детектив, до ручки, – вздохнула Лера.

Она не заметила, как прошла насквозь через весь двор и свернула в глухой переулочек. Уже собираясь повернуть в обратную сторону, девушка вдруг услышала приглушенный смех. Вглядываясь в темноту, она пошла на этот смех и через некоторое время оказалась перед машиной. Приглядевшись, Лера увидела, что в салоне находится парочка. Они самозабвенно целовались. Девушка сидела верхом на парне и пыталась стянуть с него свитер. Валерия бросила взгляд в сторону панели и радостно заулыбалась. В замке зажигания болтались ключи! Недолго думая, она открыла дверь и юркнула в салон, на место водителя.

– Че за дела? – округлил глаза парень.

– Ребята, не отвлекайтесь, продолжайте, я немного вас прокачу, – спокойно ответила Лера и повернула ключ в замке зажигания.

– Ты кто такая? А ну, вали из моей машины! – взвился молодой человек, спихнув с колен свою подружку. – Кому сказал, вали!

– Спокойно, парень, не кипятись, – проговорила Лера и нажала на педаль газа. – Я буду очень обязана, если ты прекратишь мне хамить и на некоторое время заткнешься.

– Че ты сказала?

– Что слышал, то и сказала! Заткнись на пятнадцать минут и получишь двести баксов, как только прибудем на место.

– Так бы сразу и говорила, – пожал молодой человек плечами, как только услышал про двести баксов. – А ты чего это в таком виде? – кивнул он на грязный халат. – Сбежала, что ли, откуда?

– Точно, сбежала, – усмехнулась Лера.

– Из дурдома? – осторожно спросила подружка молодого человека.

– Нет, не из дурдома, – ответила Валерия. – Из морга.

– Откуда?!

– Из морга, – повторила девушка. – Очнулась среди покойников, осмотрелась, мне не очень понравилась эта публика, и я решила свалить.

– Прикалываешься? – усмехнулся парень.

– Не веришь? Вот, смотри, – задрав ногу к самому рулю, Лера продемонстрировала бирку.

– Во, блин, прикол, и правда! – хихикнул парень.

– Очуметь! – вторила ему подружка. – А как же ты туда попала – в морг? – с интересом спросила она. – Летаргический сон, да? Кома?

– Ну, вроде того, – ушла от прямого ответа Валерия, поежившись от озноба, который сотрясал все ее тело. – Ребят, вы меня, конечно, извините за наглость, – проговорила она. – У вас случайно нет мобильника? Мне срочно нужно позвонить.

– На, звони, раз такое дело, – проговорил молодой человек, протягивая Лере трубку. – Тебя, кстати, как зовут? – поинтересовался он.

– Валерия, частный детектив, прошу любить и жаловать, – усмехнулась она, указывая на свой затрапезный прикид.

– Да ну? – снова удивился парень. – В самом деле детектив?

– Самый настоящий, – кивнула Лера головой. – А вас как зовут?

– Меня Денис, а это моя подруга, Катя.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулась сыщица. – Даже не представляю, что бы я сейчас делала, если бы не вы. Денис, если тебе не трудно, набери, пожалуйста, номер, я тебе продиктую, – попросила она молодого человека.

Валерия продиктовала номер мобильного Анастасии, и, как только парень услышал голос девушки, он передал трубку Лере.

– Алло, Настя, привет, это я, – произнесла Валерия, и ей тут же пришлось отодвинуть трубку от уха: подруга заорала так громко, что у нее запросто могли полопаться барабанные перепонки.

– Лерка, ты где, черт тебя побери?! – кричала Анастасия. – Мы уже не знаем, что делать! Ты почему так долго не звонила? Ты где? С тобой ничего не случилось? Все в порядке? Ты что молчишь? – надрывалась она.

– Я жду, пока ты кончишь вопить, – ответила Лера. – А теперь, Настя, слушай меня внимательно! Немедленно уезжайте из моей квартиры! Прямо сейчас собирайтесь, ловите такси и отправляйтесь к Володьке. Я тоже туда подъеду и все расскажу. О черт, а вдруг его дома нет? – спохватилась она. – Знаешь что, ты ему сначала позвони, узнай, дома ли он, а я тебе через пять минут перезвоню. Насть, ты меня слышишь? Почему молчишь? – насторожилась Валерия.

– Слушаю твои указания, – проворчала та в ответ. – Мы уже целых два часа у Володьки сидим и умираем от беспокойства. Приезжай быстрее, мы тебя с нетерпением ждем. Ой, ой, Трофимов, прекрати вырывать у меня трубку! – услышала Лера крик подруги и торопливо отключилась, чтобы не слушать нотаций капитана.

«Прости, дорогой, но мне так плохо, что говорить с тобой как-то не очень хочется. Приеду, сначала приму горячую ванну и выпью чаю. И если после этого мое настроение улучшится, а самочувствие поправится, тогда нет проблем, можешь опять меня повоспитывать, – размышляла Лера, внимательно наблюдая за дорогой. – О черт, нужно немедленно рассказать ему про Владлена и его сообщника! Их надо немедленно арестовать. Они наверняка уже обнаружили, что я сбежала, и поторопятся тоже свалить», – спохватилась Валерия.

– Денис, набери, пожалуйста, еще один номер, – попросила она молодого человека. Тот набрал цифры, которые продиктовала Лера, и передал ей трубку.

– Алло, привет, капитан, – как можно веселее проговорила она, когда тот ответил. – Ты пока мне ничего не говори, я и сама прекрасно знаю, что виновата, а вот меня выслушай очень внимательно! Я только что сбежала из морга, меня собирались отправить в крематорий. Владлен Ефимович, патологоанатом, и его сообщник. Знаю точно, что полчаса назад они еще были там, и если ты поторопишься и позвонишь своим коллегам из Северного округа, есть надежда их арестовать. Запоминай подробный адрес и еще – как беспрепятственно пробраться в помещение морга. Я там стекло в двери выбила, открыть ее не составит труда.

Лера подробно рассказала, по какому адресу и при какой клинике находится морг. Закончив повествование, Валерия отключилась и устало вздохнула. С каждой минутой ей становилось все хуже и хуже. Страшно разболелась голова, все мышцы ломило так, будто по телу только что проехался асфальтоукладчик. Глаза резало, перед взором все расплывалось.

– Денис, может быть, ты сам сядешь за руль? – спросила молодого человека Валерия. – Мне что-то нездоровится, знобит. Похоже, температура поднимается.

– Нет проблем, останавливайся, – покладисто согласился тот. – Может, в аптеку заедем, рядом круглосуточная есть? – предложил парень.

– Ничего, до дома дотерплю, а там мне сам черт не брат, умереть не дадут, – через силу улыбнулась Лера и остановила машину у тротуара. Она пересела на заднее сиденье, а Денис с Катей перебрались вперед.

– Диктуй адрес, – проговорил парень, оглянувшись. Посмотрев на Леру, он даже присвистнул: – Ох, и не фига себе, да тебе совсем плохо, подруга!

– Да уж, не сладко, – пробормотала Лера и изнеможенно прикрыла глаза. – Девять часов в холодильнике не прошли для меня даром.

– Так ты в холодильнике просидела, да еще целых девять часов?! – округлила глаза Екатерина.

– Если быть точной, то не просидела, а пролежала, – уточнила сыщица. – Меня накачали снотворным, рассчитанным на двенадцать часов, а я проснулась через девять, это меня и спасло.

– Ну, прикол! – изумилась Катя. – Я раньше думала, что о таком можно только в книжке прочитать или в кино увидеть, а здесь… Ну, прикол! – снова повторила она. – А ты не придумываешь?

– Нет, не придумываю, – ответила Лера. – Хотя, если честно, я была бы безумно рада, если бы вдруг сейчас проснулась и поняла, что все это всего лишь сон. Пусть кошмарный, неприятный, страшный, но сон.

Через пятнадцать минут они подъехали к дому Владимира, и Лера сразу же увидела Настю. Та нетерпеливо нарезала круги у подъезда, то и дело вскидывая руку, чтобы взглянуть на часы. Как только она увидела въезжающую во двор машину, сразу же ринулась к ней со скоростью сверхзвукового истребителя.

– Валерка, господи! – закричала Анастасия. – Ну, кто же так дела… – подавилась она собственными словами, как только увидела подругу в столь странном виде. – Е-ет, – звонко клацнув зубами, договорила Настя. – Что это с тобой? – глупо улыбнулась она. – Тебя ограбили бандиты?

– Не задавай глупых вопросов, – сморщилась Лера. – Лучше пригласи ребят в дом. Надеюсь, Володя не будет против.

– Не будет, – проворчала Настя. – После твоего звонка его из дома как ветром сдуло. Понесся куда-то, словно ему пятки скипидаром смазали.

– Тогда приглашай ребят сама, на правах временной хозяйки. Если бы не они, неизвестно, что бы со мной было. А уж когда бы я до вас добралась – вообще вопрос отдельный. Кстати, я обещала Денису двести баксов за то, что угнала его машину и обломала им с Катей романтическое свидание. Надеюсь, уходя из моей квартиры, ты догадалась прихватить деньги?

– Не переживай, догадалась, – кивнула головой Анастасия. – Пошли, ребята, ужинать будем. У меня на нервной почве всегда страшный аппетит появляется. Пошли?

Денис с Катей переглянулись и закивали в знак согласия.

– А это правда, что она частный детектив? – не выдержав, спросил Денис у Насти, когда они уже вошли в подъезд.

– Правда, – вздохнула та. – Только лучше бы она была каким-нибудь рядовым юристом. Еще один такой день, полный жутких переживаний, и я точно попаду в клинику для нервнобольных!

Глава 16

Лера услышала взволнованный голос подруги и с трудом разлепила веки.

– Доктор, неужели все настолько серьезно, что ее нужно везти в больницу? – всхлипывая, спрашивала Настя.

– Колоссальное переохлаждение плюс нервное истощение, – ответил врач. – Я бы вам посоветовал не рисковать и поместить ее в клинику. Ей нужен хороший уход и наблюдение врачей. Надо сделать рентген грудной клетки, есть подозрение на пневмонию.

– Я не поеду в больницу, – сказала Валерия слабым голосом. – Лучше отвезите меня к маме, она быстро поставит меня на ноги.

– Голубушка, вам нужны антибиотики, рентген, анализы, – возразил эскулап. – Это, конечно, ваше право, соглашаться или отказываться. Но послушайте меня, старика: я знаю, что говорю. Побудете там хотя бы недельку, вам сделают полное обследование, а потом можно и к маме, – улыбнулся он. – Соберите ее вещи, деточка, я звоню в клинику и запрашиваю место, – обратился он к Анастасии.

– Я бы собрала, только, что брать, не знаю, – проворчала та. – Она, можно сказать, голой вернулась. Не надевать же на нее этот жуткий халат?

– Настя, возьми мои вещи, – предложила Лариса. – Ты ее до больницы проводишь, а потом заберешь все и привезешь мне обратно.

– О, точно, – обрадовалась девушка. – Молодец, я бы сама и не догадалась.

– Насть, а где ребята, Денис с Катей? – спросила Лера.

– Уехали твои ребята, им кто-то позвонил, они сразу и заторопились куда-то, но завтра обещали приехать.

– А Володя где?

– Трофимов на выезде, я тебе говорила.

– Да? Надо же, не помню, – сморщила Лера носик. – У меня что-то с головой?

– В этом нет никакого сомнения, – с сарказмом заметила Анастасия. – У тебя давно проблемы с мозгами! Да и у меня, похоже, дела обстоят не лучше, – махнула она рукой. – Нет бы остановить тебя, не пускать в этот проклятый морг! Я как чувствовала: что-то обязательно случится. У меня так душа ныла!

– Хватит, Настя, – осадила подругу Валерия. – Я не жалею, что поехала туда. Теперь я точно знаю, что Владлен причастен к преступлению! Если Володьке удалось его взять, то остальное – дело техники, патологоанатом сразу же заложит своего сообщника, как нечего делать. Ты лучше расскажи, что со мной было? Последнее, что я помню, это как мы в лифт вошли, а потом – все, полный провал.

– Ты в лифте сознание потеряла. Я думала, рехнусь, пока «Скорую помощь» дождалась. Испугалась до ужаса, сразу же Володе позвонила. Я ему о тебе рассказываю, а он что-то кричит, только я так и не поняла, на меня он орал или еще на кого-то. Если честно, я не очень-то его слушала, у меня все внимание на тебя было обращено, я позвонила ему, потому что очень испугалась. Ты так сильно побледнела, ни кровиночки в лице, вот я и запаниковала. Давай-ка, моя дорогая, поднимайся потихоньку, я тебе помогу одеться. Правда, придется чужие вещи на тебя напяливать, Ларка свои шмотки тебе презентовала на время, – улыбнулась Настя. – Ой, Валерка, тут, оказывается, такие дела закрутились, а мы с тобой, как две идиотки… Ладно, поправишься, в себя придешь, Володька тебе сам все расскажет.

– А ты не можешь?

– Ты что, не слышала, что сейчас доктор сказал? У тебя нервное истощение плюс пневмония, плюс еще непонятно что, поэтому любые волнения тебе противопоказаны. Выздоровеешь, тогда все и узнаешь, – строго заявила Настя. – Давай поднимайся потихоньку.

Валерия с трудом поднялась, Настя заботливо ей помогала.

– Ну вот, все и уладилось, – проговорил доктор. – Сейчас мы вас, Валерия Алексеевна, отвезем в клинику Пирогова, там уже ждут.

«Скорая помощь» отвезла Леру в клинику, Настя передала ее врачам с рук на руки и вернулась в квартиру Трофимова. Лариса крепко спала, пристроившись на кушетке, а рядом с ней развалился красавец кот по кличке Бармалей. Анастасия, стараясь не шуметь, прошмыгнула в спальню и, раздевшись, легла в кровать.

– Хоть немного нужно поспать, а то так недолго и мне нервное истощение заработать, как Валерке, – пробормотала она, с наслаждением вытягиваясь на широкой кровати. – Все, больше никогда и ни за что не полезу в сомнительные расследования! И за каким только, спрашивается, дьяволом я напросилась к Лерке в соучастницы? Я еще совсем молодая женщина, мне нужно детей рожать, а тут – такие переживания! Кого, интересно, я нарожаю после таких стрессов? Нет, нет и еще раз нет. Больше никогда и ни за что, – повторила она, твердо решив исполнить обещанное.

Разговаривая сама с собой, Настя не заметила, как уснула крепким сном. Ей приснилась Валерия, уже выздоровевшая. Вот Настя встречает ее, выходящую из дверей больницы… Вроде стоит она у входа с огромным букетом цветов, ждет, пока Лера выйдет, и та появляется… с двойней на руках! Настя бросает недоумевающий взгляд на табличку над стеклянной дверью клиники и читает: «Москва. Северный муниципальный округ. Роддом № 27».

Валерия направляется к ней, протягивает два свертка и говорит:

– Вот, Настенька, я принесла тебе твоих деток…

– Ничего себе заявочки! – ахнула Анастасия и резко распахнула глаза. Она бросила взгляд на электронные часы, стоявшие на тумбочке рядом с кроватью. Они показывали пять часов десять минут.

– Приснится же такое, – усмехнулась девушка и, перевернувшись на другой бок, вновь уснула.

* * *

Валерия пролежала в больнице десять дней, а потом ее забрали к себе домой родители. Ирина Михайловна хотела сделать это сразу же, как только узнала, что дочь в больнице, но врачи сумели ее отговорить. Только после того, как было сделано полное обследование, и благодаря интенсивному лечению кризис миновал, Леру разрешили забрать. И вот она в родительском доме, на мягкой постели в своей бывшей комнате… Лера с удовольствием читала детектив. Рядом с кроватью стоял журнальный столик, заваленный всякими вкусностями, фруктами и сладостями. Среди них был и любимый пористый шоколад, который Лера могла поглощать в неограниченных количествах, за что раньше Ирина Михайловна постоянно ругала дочь.

– Валерия, у тебя прекрасная фигура! Разве можно настолько безалаберно относиться к тому, чем тебя наградила природа? Шоколад – это же яд, который трансформируется в жиры и оседает на бедрах, животе и на всех остальных привлекательных частях тела. Посмотри на меня: мне скоро пятьдесят, но я, как видишь, в очень хорошей форме. А почему? Да потому, что я никогда не позволяла себе расслабиться до такой степени, чтобы поглощать этот яд, да еще и целыми плитками.

Лера всегда внимательно выслушивала свою любимую мамочку и кивала головой в знак согласия и солидарности. Потом уходила к себе в комнату и втихаря разворачивала очередную плитку пористого шоколада. Ничего она не могла поделать с этой своей страстью!

И вот сейчас – о чудо! – Ирина Михайловна сама принесла дочери целых три плитки шоколада и положила рядом с вазой, наполненной фруктами.

– Что это с тобой, мам? – усмехнулась Лера. – У тебя изменились параметры идеальной фигуры? Или ты изменила взгляд на здоровый образ жизни?

– Мой взгляд невольно задерживается на костях и мощах моей дочери, – огрызнулась та. – Быть стройной очень хорошо, но быть дохлой, как драная кошка, это уже слишком. Ешь свой шоколад и поправляйся, на тебя же без слез не взглянешь.

– Мам, да ладно тебе, были бы кости, а мясо нарастет, – засмеялась Валерия.

– Вот и наращивай, я тебе куриный бульон готовлю, попробуй только не выпить его и не съесть курицу!

– Ты же знаешь, что я терпеть не могу курицу, – сморщилась девушка.

– Меня это не волнует, я доктору обещала, что буду следить за выполнением всех его рекомендаций, а он рекомендовал есть курицу и бульон три раза в неделю. И вообще, Валерия, лучше не спорь со мной, я в ужасно взвинченном состоянии, – прикрикнула на дочь Ирина Михайловна.

– Почему, мам, кто тебя так расстроил?

– И ты еще спрашиваешь?! – всплеснула женщина руками. – Нет, вы только посмотрите на нее, люди добрые, она еще смеет спрашивать, кто меня расстроил! Ты, дочь моя, расстраиваешь меня!

– Чем это?

– Валерия, ты сама завела этот разговор, – заметила Ирина Михайловна. – Я не хотела его начинать, пока ты болела.

– Я тебя внимательно слушаю, – вздохнула девушка, догадываясь, о чем пойдет речь.

– Девочка моя, я всегда тебе говорила, что мне не нравится твоя работа, вернее, род твоей деятельности. Это совсем не женское дело – бегать за бандитами, находить трупы и самое главное – подвергать свою жизнь опасности. Посмотри, до чего тебя довели эти гонки по пересеченной местности! Я уже немолода, у меня больное сердце, и я хочу остаток своих дней провести в относительном покое, без тревоги за свою единственную дочь.

– Мама-а-а, – простонала Лера. – Опять ты начинаешь?

– Не перебивай, когда с тобой разговаривает мать, – топнула ногой Ирина Михайловна. – Разве, занимаясь твоим воспитанием, я учила тебя непочтительно относиться к старшим?

– Нет, не учила.

– Тогда будь любезна слушать, что тебе говорят, и не пытайся спорить и уж тем более – перебивать.

– Хорошо, не буду спорить и уж тем более перебивать, – хмуро пообещала Лера. – Я тебя слушаю, мама.

– Итак, дочь моя, мы собрали семейный совет и решили… Ты должна закрыть свое детективное агентство и работать по специальности. Место юриста в очень крупной перспективной компании найдется, твой крестный отец посодействовал, уже договорился.

– И дядя Ваня туда же, – проворчала Лера.

– Надеюсь, ты по достоинству оценишь заботу своих родителей и близких друзей и примешь соответствующее, а главное – правильное решение, – не обращая внимания на ворчание дочери, продолжала говорить женщина.

– Мне прямо сейчас надо его принять? – прищурилась Лера, с трудом сдерживая негодование.

– Нет, дорогая, у тебя есть время подумать, – милостиво разрешила Ирина Михайловна. – До вечера. Сегодня вечером приедут твои друзья: Настя с Сережей, Володя Трофимов, и Иван Петрович тоже будет. Все, у меня много дел, нужно многое приготовить. Я решила устроить небольшой дружеский ужин в честь твоего возвращения из больницы.

Сказав это, Ирина Михайловна с чувством исполненного долга грациозно выплыла из комнаты.

– Нет, вы только подумайте, решили они! Без меня меня женили, – проворчала Валерия. – Место они уже, видите ли, нашли! Ничего у вас не получится, господа хорошие. Я не для того открывала свое агентство, чтобы теперь, когда мы только-только по-настоящему работать начали, закрыть его. Вот поправлюсь окончательно, съезжу в отпуск куда-нибудь, где потеплее, а вернусь – вы обо всем уже забудете, – рассуждала она. – Надеюсь, забудете так крепко, что оставите меня в покое. Ну, дядя Ваня, от тебя-то я вообще такого не ожидала. Посодействовал он, видите ли! А ты меня спросил, хочу ли я этого содействия? – ворчала она на полковника. – А если тебе самому сейчас скажут: «Снимайте-ка погоны, товарищ полковник, и отправляйтесь на пенсию. А если не хотите дома сидеть и кабачки выращивать, мы можем посодействовать, чтобы вас взяли по блату в нотариальную контору». Как ты на это посмотришь, господин Шаров Иван Петрович? Уверена, что без особого энтузиазма. Ладно, сегодня ты приедешь, и я с тобой отдельно разберусь, – решила Валерия и, взяв в руки книгу, углубилась в чтение.

В шесть часов вечера раздался звонок в дверь, и через минуту Лера поняла, что приехали Настя с Сережей. Она услышала громкую трескотню подруги буквально через минуту. Как всегда, она о чем-то спорила со своим Свиридовым.

– Если не понимаешь, то нечего и говорить, – надрывалась Анастасия. – Здрасте, тетя Ира… Ты, Свиридов, сидишь со своими звезданутыми шоуменами, вот и сиди! А я занималась, занимаюсь и буду заниматься криминальной хроникой!

– А зачем же ты тогда носишься со своим фотоаппаратом, стараясь сделать какой-нибудь пикантный снимок? – прогрохотал Сергей. – Значит, не можешь обойтись без моих звезданутых шоуменов?

– А это мое дело, что хочу, то и снимаю, – огрызнулась Настя. – Я этим деньги зарабатываю.

– Правильно, потому что на криминальной хронике много не заработаешь, – хохотнул Свиридов. – Мораль той басни такова: не женское это дело – заниматься криминалом.

– Ты совершенно прав, Сереженька, – поддакнула молодому человеку Ирина Михайловна. – Я Валерии сколько раз уже об этом говорила: не женское это дело, только она меня и слушать не хочет.

– Тетя Ира, погодите, – снова влезла в разговор Настя. – Криминальная хроника, Свиридов, это имя, это популярность, это рейтинги! А кто знает папарацци? Да никто! Нет, вру, их знают те знаменитости, которых они тайком снимают, и им нередко попадает по физиономии. Повторяю: этим я только зарабатываю деньги, и такой вид журналистики – совсем не предел моих мечтаний. А вот криминальная хроника – это имя, рейтинги и популярность, – повторила она.

– Я и смотрю: до чего же ты популярная, с ума сойти! – закатил глаза под лоб Сергей. – Поклонники проходу не дают.

– Это дело времени, – не сдалась Анастасия. – Я обязательно буду иметь свою собственную программу, как Сорокина, например.

– Ой, ой, уморила, – захохотал Сергей. – Тебе до Сорокиной, как до луны, что по росту, что по профессионализму.

– А это мы еще посмотрим! – взвилась Настя. – И мой рост здесь совершенно ни при чем, зато голова в нужном режиме работает. А ты, Свиридов, как был… Уф-ф, невоспитанный тип, вот ты кто!

– Ребятки, хватит ругаться, проходите в комнату, – улыбнулась Ирина Михайловна. – Я приготовила праздничный ужин.

– Ужин – это здорово, – заулыбалась Анастасия, потирая руки. – Можно пройти к столу?

– Нет, подождем Ивана Петровича и Володю Трофимова. Так что придется немного потерпеть.

– Ладно, потерпим, – покладисто согласилась Настя. – А Лерка где?

– В своей бывшей комнате.

– Не спит?

– Загляни посмотри.

– Настя, иди сюда, я не сплю! – крикнула Валерия.

Девушка ворвалась в комнату подруги, как ураган, и сразу кинулась ее целовать.

– Валерка, как же я соскучилась, ты не представляешь! – улыбнулась она. – Сколько раз пыталась пройти к тебе, пока ты в больнице лежала, но ничего не получилось. Даже подкупить медсестру пробовала – ни фига, неподкупные они!

– Карантин, поэтому и не пускали, – пожала Лера плечами. – Подозрение было на дизентерию, все перепугались до смерти. Во всех палатах по пять раз дезинфекцию проводили, я от хлорки чуть не скончалась, – засмеялась она. – Я же тебе по телефону все рассказывала.

– Да помню, помню я все, – махнула Анастасия рукой. – Просто информирую, как рвалась к тебе, а меня не пускали. Ну, рассказывай, как у тебя дела, как ты себя чувствуешь, все-все! – затормошила она подругу.

– А что рассказывать? – пожала Лера плечами. – Лечили, мучили, потом снова лечили и опять мучили, – засмеялась она. – Один день был на другой похож. Дни-близнецы…

– Ой, кстати, про близнецов, – подпрыгнула Настя. – Я сон видела, обалдеешь! Вроде бы тебя из больницы выписывают, а я встречать приехала. Букет цветов купила, стою, жду с нетерпением, и вдруг… Ни за что не догадаешься, – захохотала она. – Выходишь ты, а на руках у тебя – близнецы! Представляешь?

– Близнецы, у меня? – округлила глаза Валерия.

– Ага, два таких кулечка, – снова засмеялась девушка. – Поднимаю глаза на вывеску, а там: «Роддом № 27». Как ты думаешь, к чему такой сон может присниться?

– Понятия не имею. Но рожать в ближайшую пятилетку, да еще и двойню, я не планирую, это точно. Да и не от кого вроде? – пожала она плечами.

– Сегодня не от кого, а завтра будет от кого, – не согласилась Анастасия. – Делов-то! В наше время найти производителя – раз плюнуть. Жизнь – штука непредсказуемая, дорогая моя подружка, так что не зарекайся. Просто так вещие сны не снятся. Кстати, нужно в сонник заглянуть, посмотреть, что это может означать.

– Что же ты до сих пор не заглянула?

– А я про него забыла, – призналась Настя. – Только что вспомнила, когда ты о днях-близнецах сказала. Только это еще не все. Эти близняшки – мои, оказывается!

– Твои? – засмеялась Лера.

– Ну да, – кивнула девушка головой. – Ты подходишь, протягиваешь мне два кулька и говоришь: «Вот, Настенька, возьми своих деток». Я после этих слов сразу и проснулась от ужаса.

– Эй, к вам можно? – спросил Сергей, просунув голову в дверь. – Или у вас опять секреты?

– Конечно, секреты, – нахмурилась Анастасия.

– Заходи, Сережа, я рада тебя видеть, – улыбнулась Лера. – Никаких секретов у нас нет.

– А еще подруга называется, – проворчала Настя. – Он меня десять минут назад коротышкой обозвал, а ты рада его видеть.

– Не сочиняй, я даже слова такого не произносил – «коротышка», – возмутился Сергей. – Придумываешь на ровном месте.

– То, что ты сказал, сравнив меня с Сорокиной, равносильно тому, что ты обозвал коротышкой, – не сдалась Настя.

– Ребята, может быть, хватит ругаться? – влезла в спор Лера. – Хотя бы сегодня. Не нужно портить мне настроение. Мама праздничный ужин приготовила, так ждала вас всех. Кстати, сейчас еще и Володя с дядей Ваней приедут. Миритесь быстрее и отправляйтесь в гостиную, а я пока оденусь, – улыбнулась она.

– Ладно, только ради тебя, – нехотя согласилась Настя. – Но имей в виду, Свиридов, что наш с тобой разговор не закончен, – не забыла предупредить она Сергея.

– Хорошо, хорошо, как скажешь, Рыжик, – засмеялся тот и, обняв подругу за плечи, повел ее к двери.

Лера с улыбкой проводила их взглядом и, встав с кровати, начала приводить себя в порядок. Через двадцать минут приехали Шаров с Володей, и квартира сразу же наполнилась веселыми голосами и смехом. Все уселись за стол, выпили немного вина – за скорейшее выздоровление Валерии. Потом начались интересные разговоры. Лера терпеливо ждала, что ей наконец расскажут свежие новости, но, так и не дождавшись этого, она решила взять инициативу в свои руки.

– Дядя Ваня, Володя, вы ничего не хотите мне рассказать? Или так весь вечер и будете играть в кошки-мышки? – нарочито громко спросила она.

– Какие кошки-мышки, душа моя? – искренне изумился полковник. – Ты о чем?

– Как это – о чем? – взвилась Лера. – Не делай вид, что не понимаешь, что я имею в виду! Я что, не имею права знать, чем все закончилось? Говорите, черт вас побери! – прикрикнула она.

– Валерочка, тебе вредно волноваться, – начала успокаивать дочь Ирина Михайловна. – Помни, что сказал доктор.

– Мне плевать, что он сказал, – огрызнулась девушка. – Я хочу все знать и требую информации.

– Нервные клетки не восстанавливаются, душа моя, – добродушно проговорил Шаров. – Твоя мама права, не нужно так волноваться. Попьем кофейку, я закурю трубочку и все тебе расскажу.

– Правда? – обрадовалась Лера.

– Вот тебе крест, – размашисто перекрестился полковник, глядя на девушку добрым, любящим взглядом.

Глава 17

– В небольшом городке жила семья, мать и дочь. Девочке было пять лет, когда мать решила выйти замуж за вдовца. У того тоже был ребенок, мальчик десяти лет, – начал рассказывать полковник Шаров, попыхивая трубкой. Вокруг него расселись все присутствующие и с интересом слушали.

– Мальчик был трудным, с бунтарским характером, и отцу стоило немалого труда удерживать его в узде. Так они прожили шесть лет, и вдруг заболевает его жена. Болезнь оказалась серьезной, рак поджелудочной железы, и женщина через три месяца умерла. Во второй раз мужчина стал вдовцом, не выдержал и сломался: стал выпивать. Сначала понемногу, а чем дальше, тем больше и больше. Дети были предоставлены сами себе. Девочка была хорошей, ей было одиннадцать лет, она училась в школе, была старательной и умной. А вот парень, которому исполнилось уже шестнадцать, совсем от рук отбился. В семнадцать он попал в тюрьму за воровство. Через два года освободился, но не прошло и трех месяцев, как он снова попал на скамью подсудимых, уже на пять лет. Через три года девочка, вернее, теперь уже девушка, закончила школу и уехала в Москву, поступать в институт. Как я уже сказал, училась она очень хорошо, поэтому экзамены сдала без труда, ее зачислили на экономический факультет института и предоставили место в общежитии. Днем она училась, а вечерами подрабатывала в кафе посудомойкой. Девушка была очень красивой, поэтому, естественно, на нее обращали внимание молодые люди. Но она ни с кем не встречалась, все свое время посвящала учебе, и так продолжалось до тех пор, пока она не повстречала Вадима. К тому времени она уже перешла на третий курс института.

– Вадима Чернова, – догадалась Валерия.

– Да, ты угадала, Вадима Чернова, – подтвердил полковник.

– А эта девушка – Людмила, его жена?

– Точно так.

– Да, она действительно необычайно красива, – проговорила Лера, вспоминая ангельское лицо Людмилы Черновой.

– С вашего позволения я продолжу, – произнес Шаров. Все слушали с огромным интересом.

– Людмила влюбилась в Вадима без памяти. Она не знала тогда, что он богат, и полюбила его самого, а не его положение. Они познакомились в супермаркете, куда Людмилу потащила ее подруга, с которой они вместе учились. Та была москвичкой, поэтому могла себе позволить купить что-то вкусное в дорогом магазине. Люда остановилась возле витрины с тортами и во все глаза таращилась на необычно красивые произведения кондитерского искусства. В это время к витрине подошел Вадим и, выбрав один из самых дорогих тортов, ждал, когда ему завяжут коробку. Он увидел красивую девушку с необычайно наивными глазами и улыбнулся ей. Она засмущалась и отошла от прилавка. Когда Вадим увидел неподдельный румянец смущения на ее щеках, у него внутри что-то екнуло. Сам не зная почему, он снова подошел к ней и очень просто сказал:

– Меня зовут Вадим.

– А меня Людмила, – ответила девушка и еще больше покраснела.

Так они и познакомились, а через полгода Вадим предложил ей выйти за него замуж. Люда с радостью приняла предложение, она действительно любила его, он стал ее первым мужчиной. Когда они уже подали заявление в ЗАГС, Вадиму срочно понадобилось уехать в командировку, а Людмила тем временем решила съездить в родной город, уладить кое-какие дела. Забрать из поликлиники медицинскую карту, выписаться из квартиры, поделиться радостью со своей лучшей подружкой. Когда она приехала домой, там оказался Виктор, сын ее отчима, который к тому времени уже освободился из тюрьмы. Он увидел, как расцвела девушка, и начал приставать к ней. Людмила пригрозила, что все расскажет отцу, на что Виктор только рассмеялся:

– Этому законченному алкоголику все равно, тем более что ты ему не дочь, а всего лишь падчерица.

Тогда Людмила сказала, что пожалуется своему жениху.

– Так ты выходишь замуж? – удивился Виктор. – Тогда мне сам бог велел тобой попользоваться напоследок, ведь такого случая больше не представится!

– Короче говоря, этот подонок изнасиловал девушку, и не один раз. Он продержал ее в квартире двое суток, никуда не выпуская, и только чистая случайность помогла девушке сбежать. Виктор вечером выпил слишком много. Когда он крепко уснул, Люда нашла ключи и убежала. Она приехала в Москву, а через несколько дней и Вадим вернулся из командировки. Через некоторое время Люда поняла, что беременна, и сильно испугалась. Посчитав сроки, она поняла, что от Вадима она забеременеть не могла, значит… Надеюсь, вы догадались, что я имею в виду?

– Она забеременела от Виктора?! – ахнула Валерия. – И что? Что она сделала? Аборт?

– Первой ее мыслью было сделать аборт. Но как бы она сказала об этом Вадиму? Ведь через месяц была назначена свадьба. Девушка была в панике, у нее начался страшный токсикоз, и Вадим, естественно, заметил это. К тому времени Людмила уже жила у него. Как только Вадим понял, что его невеста беременна, он так обрадовался, что буквально светился от счастья. Ну, как могла Люда сказать любимому мужчине, что она должна сделать аборт? Естественно, она промолчала и лишь молилась о том, чтобы случилось чудо и эта беременность была бы именно от Вадима. Ее надежды не оправдались: на первом же ультразвуковом обследовании ей сказали, что у нее будет двойня. Теперь она знала точно, что отец ее малышей – Виктор. У них в роду всегда были двойняшки, через поколение.

– Так, значит, мальчики, которым сейчас по шесть лет, не сыновья Вадима? – спросила Валерия.

– Ну, почему же? – пожал плечами полковник. – Юридически они законные сыновья своего отца, Чернова Вадима Анатольевича. И потом, всем прекрасно известно, что отцом является не тот, кто родил, а тот, кто растил.

– А Вадим знал об этом или он так и умер, считая, что мальчики – его?

– Естественно, он ничего не знал, – ответил Шаров. – Мне рассказывать дальше или устроим шараду: вопрос – ответ? – нахмурился он.

– Конечно, рассказывай, я больше не буду перебивать.

– Буквально через месяц Виктор снова попал в тюрьму. Людмила об этом узнала от своей подруги, которой она регулярно звонила. Она немного успокоилась. Люда очень боялась, что он найдет ее и расскажет Вадиму об их интимной связи. Состоялась пышная свадьба, в положенное время родились сыновья, семья Черновых переехала на Рублевку, в большой дом, и зажила там дружно и мирно. Все шло хорошо в течение шести лет, но однажды…

Виктор в третий раз отсидел в тюрьме и, выйдя на свободу, решил, что оставаться в этом городишке больше не стоит, нужно перебираться в большой город, где много народу. К тому времени он стал вором-профессионалом, с высшей квалификацией, и выбрал Москву. Он пристроился на рынке, якобы собирал посуду, а сам тем временем промышлял среди толпы покупателей, обворовывая их. На невзрачного бомжа, собирающего бутылки у чебуречной, милиция внимания не обращала, никому из них и в голову не приходило, что этот сутулый парень – вор, да еще и профи. Виктор снял комнату за городом, в неприметном домишке, где жила одинокая старушка. Ночевал он там не часто. Обычно по вечерам Виктор преобразовывался в эдакого мачо и проводил время в казино. Кстати, тот самый человек, который приходил к Трушину, в длинном кожаном пальто и с усами, это сам Виктор и был! Переоделся, чтобы Трушин его не узнал.

– Вот интересно, зачем он забрался в такую даль, если мог позволить себе снять квартиру в Москве? – удивленно спросила Валерия. – Как я теперь понимаю, деньги у него водились.

– Здесь он не хотел снимать квартиру. Рынок, где он работал, – место людное, туда едет народ отовсюду. Где гарантия, что в один прекрасный момент его не увидят и не узнают? Ему не хотелось терять такое хорошее место. Ведь кругом была своя мафия, ему здорово посчастливилось, что его никто не трогал. Если бы узнали, что он вор, ему бы непоздоровилось, там и своих хватает. Но это не столь важно, главное впереди. Однажды в одном из глянцевых журналов Виктор увидел фотографию богатого бизнесмена в кругу семьи. Каково же было его удивление, когда в супруге миллионера он узнал Людмилу, а посмотрев на мальчиков, он понял, чьи это сыновья. Прикинув все «за» и «против», он решил, что этот шанс нельзя упускать, и начал действовать. Искать ему пришлось достаточно долго, но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет. Он узнал, когда Вадим уедет в очередную командировку, и подкараулил Людмилу, гулявшую с детьми. Молодая женщина страшно испугалась и согласилась встретиться с Виктором, когда тот в приказном тоне сказал, что будет ждать ее в кафе через час. Когда она пришла на встречу, он не стал рассусоливать, а сразу выложил ей все. Он сказал, что прекрасно знает, что близнецы – его сыновья. Если Людмила не хочет, чтобы об этом узнал ее муженек, она должна заплатить ему миллион долларов. Тогда он уедет за границу и больше никогда не побеспокоит ее семью. У Людмилы не было таких денег, и она сказала об этом Виктору. На что он ей ответил: захочешь – найдешь, а если нет, тогда анализ ДНК откроет глаза ее мужу и он поймет, что пригрел на груди продажную шлюху, которой нужны были только его деньги. Люда плакала и умоляла его не делать этого, пообещала отдавать ему по пять тысяч долларов в месяц из своих личных сбережений. А после она что-нибудь придумает. Так прошло полгода, и Людмила даже обещанные пять тысяч не всегда могла Виктору выделить. Виктору это порядком надоело, и он решил, что будет намного лучше, если он просто убьет Вадима. Тогда Людмила станет богатой вдовой, и он потребует у нее половину состояния. Но он понимал: чтобы заполучить эту половину, Люда должна стать его соучастницей. Иначе после смерти мужа она просто пошлет его куда подальше, потому что ей можно будет не бояться разоблачения. Но как сделать ее соучастницей? Девушки, а давайте-ка чайку попьем, – предложил вдруг полковник, и все недоуменно переглянулись.

– Дядя Ваня, я что-то не поняла: а это из какой оперы? – хлопнула глазами Валерия.

– Думаю, что из «Чио-Чио-сан», – усмехнулся тот.

– Не поняла…

– А что здесь понимать-то? Чаю мне налейте, вот и все понятие.

– Ну, ты даешь, товарищ полковник! Разве можно вот так, на самом интересном месте? – пропыхтела Анастасия. – У меня сердце стучит, как у зайца!

– Чтобы оно не стучало, нужно передохнуть, чайку попить, а потом дальше слушать, – засмеялся Шаров. – Я, может, специально интерес разжигаю, как в триллере! Великая штука – психология, – загадочно проговорил он, подняв указательный палец вверх.

– Счас я тебя укушу! – зловеще прошептала Лера.

– Кусайся на здоровье, только чаю налей, – хохотнул полковник.

– Володь, ты не можешь повлиять на своего начальника? – спросила Лера у капитана.

– Никак нет, – засмеялся тот. – Если начну влиять, получу наряд вне очереди.

– Мам, включи чайник, а ты, дядя Ваня, пока он не вскипит, продолжай, – сказала Лера. – Я тортик нарежу. Йогуртовый, между прочим, твой любимый.

– Ну, раз такое дело, тогда, так и быть, продолжу, – смилостивился полковник. – Не откладывая дела в долгий ящик, Виктор внаглую позвонил Людмиле и назначил ей встречу. Когда она пришла, он выложил ей свою идею об убийстве Вадима без всяких обиняков, напрямую. Та, естественно, возмутилась и хотела уйти, но Виктор… наглый подонок, сказал ей следующее: «Выбор за тобой. Или станешь богатой вдовой и заживешь припеваючи, или окажешься на улице вместе со своими ублюдками. Ты думаешь, Чернов простит то, что ты одурачила его, как последнего идиота, и до сих пор водишь его за нос? Не надейся: не простит. Я ему все в таких красках распишу, что он тебя вообще без трусов на улицу вышвырнет. Подумай о своих сыновьях. Им ведь придется на помойках еду искать, у тебя же нет ни кола ни двора».

И далее все в том же духе и в черных красках.

– И она согласилась?! – ахнула Настя.

– Согласилась, – вздохнул Шаров. – У нее не было другого выхода.

– Выход всегда можно найти, если очень постараться, – проворчала Валерия.

– Людмила тоже так думала, пыталась его найти, только у нее ничего не получилось.

– Каким же образом она пыталась?

– Она наняла киллера, чтобы убить Виктора.

– И что?

– А тот, на ее беду, оказался сокамерником Виктора, узнал, кого нужно убить, пришел к нему и все рассказал.

– Ни фига себе! – округлила глаза Анастасия. – Нарочно не придумаешь.

– От судьбы не уйдешь, – развел руками полковник. – И чему быть, того не миновать. Людмила это поняла, когда на следующий день услышала в телефонной трубке голос ненавистного Виктора. Короче говоря, она согласилась на его предложение ради сыновей. Виктор заставил ее написать расписку, чем окончательно поработил женщину. Написав ее, она поняла, что назад пути нет. Чтобы все выглядело правдиво, она сообщила ему, что в такой-то день Вадим поедет в заповедник, на охоту. Там все и произошло. Осторожный рецидивист обставил сцену так, чтобы все выглядело несчастным случаем. Он заранее поехал в заповедник, познакомился с егерем, и тот за рюмочкой коньяку рассказал ему о правилах охоты. Еще он сказал, что здесь недалеко есть лисья нора, лиса почти ручная и очень любит шоколадные конфеты. Виктор эту информацию взял на вооружение, и это сыграло ему на руку. Приехав в заповедник заранее, он выманил лису из норы конфетами и, поймав, посадил ее в мешок. А когда началась охота, он шел след в след за Вадимом. Улучив момент, когда тот остался один, Виктор выпустил лису, и она оправдала его ожидания: Вадим ринулся за ней. Когда азартный охотник отдалился достаточно далеко от основной группы, навстречу ему вышел Виктор. Он сказал Вадиму, что является новым помощником егеря, и со смехом рассказал, что лиса, за которой он гонится, ручная, да еще и сластена. За разговором он, как бы между прочим, заметил, что у Вадима хорошее ружье, и попросил дать взглянуть. Дальше, я думаю, вам все понятно. Он застрелил Чернова, обставил все таким образом, чтобы было похоже на несчастный случай, и спокойно удалился.

– Если все получилось, зачем ему понадобились другие убийства? – недоумевающе спросила Валерия. – Или ты чего-то не договариваешь, дядя Ваня?

– А я разве сказал, что это конец? – хмыкнул тот. – Это только начало, голуба моя, только начало! Как говорится, это – присказка, а сказка впереди.

– Тогда рассказывай быстрее, – поторопила Шарова девушка. – У меня от волнения все тело чешется.

– Лерочка, тебе вредно волноваться. Может быть, отложим до следующего раза? – подала голос Ирина Михайловна.

– Мам, думай, что говоришь, – возмутилась та. – Если я сегодня все не услышу, завтра будет поздно, я просто скончаюсь от любопытства. Дядя Ваня, не томи душу, говори, – возбужденно подпрыгивая на стуле, попросила девушка.

– Как я уже сказал, Виктор, постарался все обставить так, чтобы было похоже на несчастный случай. Но сделать – это одно, а быть уверенным – совсем другое. Он прекрасно понимал, что будет следствие, поэтому, узнав, в какой морг отвезли тело Вадима, направился туда же. Естественно, он делал все на свой страх и риск, но другого выхода у него не было. Или пан, или пропал. Предварительно он потребовал у Людмилы пятьдесят тысяч долларов, объяснив, что если он не заплатит патологоанатому, они погорят. И в первую очередь подозрение падет на нее, ведь она теперь наследница всего состояния. Короче говоря, он до смерти ее запугал, и она дала ему деньги. Мужа не было в живых, поэтому она могла спокойно взять деньги из сейфа. Виктор поехал в морг и, не наводя тень на плетень, предложил Владлену пятьдесят тысяч, чтобы он написал, что покойный застрелился случайно или в крайнем случае покончил жизнь самоубийством. Он специально выложил деньги на стол, чтобы врач видел их: это чисто психологический прием, Виктор все правильно рассчитал. Врач не отказался от денег: он собирался написать именно такое заключение. Но этот хитрец, поняв, что дело нечисто, решил подстраховаться и написал, что мог произойти как несчастный случай, так и самоубийство. Он прекрасно понимал, что могут назначить независимую экспертизу. Также он написал: не исключена возможность, что это было убийство. Правда, он изложил все настолько завуалировано и витиевато, что сразу и не разберешь. Короче, он себя обезопасил. Вдова по настоянию Виктора кремировала мужа, объяснив это тем, что у него практически не было лица. Вроде бы все получилось, и вдруг… как гром среди ясного неба, выясняется, что Вадим застраховал свою жизнь! К вдове приехал адвокат семьи и привез ей контракт со страховой компанией «Содружество-плюс». Сначала она отнеслась к этому спокойно. Двумя миллионами больше или меньше – какая теперь разница? Ей было все равно. Адвокат оставил копию контракта на столе и уехал. В тот же день приехал Виктор и увидел этот документ. Когда он спросил у Людмилы, что это такое, она ему все рассказала и почти сразу же забыла об этом. Когда к ней приехала Харламова Надежда, юрист компании, она равнодушно отнеслась к известию, что президент компании не хочет платить ей страховку. Она даже не обратила тогда внимания на то, что девушка говорила ей о каком-то странном свидетеле, который якобы видел, как Вадим застрелился. Женщина была в таком состоянии, что воспринимала все как бы со стороны, она мало что понимала. Правда, постаралась взять себя в руки и сделать вид, что она возмущена, что страховка ей бы не помешала, и все такое прочее. Юрист уехала, вроде бы все успокоилось, как вдруг… Мне кто-нибудь нальет наконец чаю или нет? – возмущенно спросил полковник, резко оборвав свой рассказ.

– Господи, дядя Ваня-а-а-а, – простонала Валерия. – Издеваешься, да?

– Это вы издеваетесь над пожилым человеком. Хотите, чтобы я умер от жажды? – не сдался тот.

– Налейте кто-нибудь чаю нашему полковнику, – взмолилась Лера. – Иначе я умру от возмущения.

Ирина Михайловна захлопотала у стола, а Шаров, довольно крякнув, продолжил рассказ:

– И вдруг вдове наносит визит частный детектив – наша многоуважаемая Валерия Алексеевна Протасова! – склонив голову в сторону девушки, сказал полковник. – Представьте себе панику вдовы, когда Лера заявила, что она собирается провести независимое расследование по поводу смерти юриста компании. Наша уважаемая детектив имела неосторожность рассказать вдове о том, что якобы есть подозрения на конкретного человека, Игоря Прошина. И самую большую глупость допустила наш детектив, когда рассказала Людмиле о свидетелях, подтвердивших алиби Игоря. Людмила повторила тот же спектакль, что и с юристом, сделав вид, насколько ей небезразлична страховка, еще она придумала байку о компаньоне, оставившем ее и сыновей практически без средств к существованию. Все это она сочинила на ходу, чтобы выиграть время.

– А что на самом деле произошло с компанией Вадима? – спросила Валерия. – Почему ты говоришь, что она все выдумала?

– Потому что компания полностью перешла к ней и сыновьям. Никакого компаньона и в помине нет! Вернее, есть совет директоров, но он ничего не решает, основным держателем акций являлся Вадим.

– Она дала мне визитку своего адвоката, – растерянно сказала Лера. – Как же она не боялась, что он мне все объяснит?

– Во-первых, личный адвокат семьи тебе бы все равно ничего не сказал, на то он и адвокат. Ему платят деньги не за то, чтобы он кому попало рассказывал о финансовых делах своих клиентов. А во-вторых, на тот момент его не было в Москве и даже в России. Он уехал во Францию на три недели, как раз по делам компании Вадима Чернова. Если можно, я продолжу…

Естественно, как только Валерия уехала из дома вдовы, та сразу же позвонила Виктору и в панике рассказала о частном детективе. Тот успокоил ее, сказав, что все устроит, как надо.

– И он решил меня убить, а в результате погибла ни в чем не повинная Наташа, – грустно проговорила Лера.

– Нет, Лерочка, это все потом, а в тот вечер он поехал к Трушину, но, к своему сожалению, не застал его дома. А когда приехал на следующий день, понял, что опоздал: твоя визитка уже лежала на столе у алкоголика.

– Что-то я запуталась совсем, – тряхнула головой Валерия. – Ведь получается, что это сам Виктор попросил Трушина стать свидетелем якобы произошедшего самоубийства Вадима. Лариса, секретарша, рассказала, что неизвестный мужчина пришел к Кошелеву, предложил предоставить свидетеля за сто тысяч долларов, и Кошелев согласился. Я ничего не понимаю!

– А что здесь понимать-то? Все очень просто, – пожал Шаров плечами. – Когда Виктор узнал о страховке, он понял, что страховая компания будет вести независимое расследование, ведь речь идет о двух миллионах долларов. Чтобы расследование не начали, он решил помочь компании оставить эти деньги у себя. Что такое два миллиона по сравнению с теми пятьюдесятью, которые получает вдова, становясь полноправной хозяйкой компании мужа? Поэтому Виктор заявился к Кошелеву и предложил услуги посредника за сто тысяч долларов. Он все сделал, как надо, и вдруг через месяц появилась Валерия, а это никак не вписывалось в его планы. Немного подумав, он разработал иной план и начал действовать.

– А кто же убил Надежду Харламову? – спохватилась Лера. – Что-то здесь не сходится!

– Все сходится, душа моя, все сходится, – возразил ей Шаров. – Харламову никто не убивал, она действительно умерла от сердечного приступа. Мы проверили ее медицинскую карту по месту жительства. Оказывается, она уже пять лет страдала от аритмии, просто не говорила сестре, не хотела ее расстраивать. Видно, гены все же проявили себя, ведь у них мать страдала сердечным заболеванием, сестра тоже родилась с пороком, а спустя много лет и у Надежды начались сбои. А когда пошли такие волнения на работе, сердечко ее и не выдержало. Экспертиза поставила совершенно правильный диагноз, и напрасно сестра Надежды им не поверила. Если бы не она… – вздохнул полковник. – Не было бы стольких жертв… Сделанного не воротишь, а посему я рассказываю дальше. На чем я остановился?

– Виктор разработал план и начал действовать, – подсказала Настя.

– Да, как я уже сказал, первой жертвой стал Трушин. В тот же день, вернее, в ту же ночь он хотел разделаться и с Валерией, но по ошибке задушил совершенно другую женщину.

– А как же он попал в мою квартиру? Откуда у него ключи? – спросила Лера.

– Душа моя, я смотрю, у тебя с памятью проблемы? – усмехнулся Шаров. – Тебе же говорили, что дверь была открыта отмычками. Виктор – вор-профессионал, ему любой замок открыть – что нам с тобой воды напиться.

– А, ну да, – кивнула девушка головой. – Кстати, ты не сказал, что за план придумал Виктор?

– А план был такой: направить следствие по ложному следу. Кстати, у него это здорово получилось. Ты же была уверена, что все делается ради страховки, значит, заказчики – руководители страховой компании.

– Да, – кивнула Валерия головой. – Только здесь опять что-то не то, – сморщилась она.

– Что именно, голуба моя? – усмехнулся полковник. – Что тебе непонятно?

– Если он собирался меня убить, зачем тогда направлять следствие по ложному пути? Нет детектива – нет и следствия.

– Господи, тебе и правда еще рановато этим заниматься, – вздохнул Шаров. – Ты считаешь, что по делу об убийстве моей крестницы я бы не начал расследование? Виктор прекрасно понимал, что убийство частного детектива не пройдет незамеченным. Вот он и сделал все для того, чтобы подозрение пало на конкретных людей. А именно – на страховую компанию «Содружество-плюс». В ходе расследования сразу бы стало известно, чем ты в последние дни занималась. А занималась ты страховкой Чернова, которую Кошелев с Варенцовым не пожелали отдать вдове. Теперь тебе все понятно?

– Теперь понятно.

– Иван Петрович, а змея? – подала голос Настя. – Это же не случайность? Ее нам подбросили?

– Нет, не случайность: это сделал Виктор. Он очень разозлился, когда понял, что убил не ту женщину. Человек с извращенной фантазией! Не поленился, поехал в террариум, купил кобру и подбросил ее в машину через люк. Только не спрашивай меня о сигнализации, – предупредил Шаров Валерию, увидев, что она уже раскрыла рот. – Виктор – вор-профи, для него в принципе не существует замков, которые нельзя было бы открыть, как и сигнализаций, которые нельзя отключить. Сначала он убил Трушина, потом поехал в Петушки и поджег дом Гуревич, дальше сбил машиной Прошина. А Протасову он никак не мог достать, она ускользала прямо у него из-под носа. И тут – о, счастливый случай! Птичка сама залетела в сети!

– Это что за шарада? – нахмурилась Лера. – И что за сети?

– Я бы тебе объяснил по-родительски, что за сети, да неудобно, ты вроде бы уже большая девочка, – строго проговорил полковник. – За каким дьяволом ты поперлась в морг к этому Владлену? Как только ты начала ему задавать провокационные вопросы, естественно, он испугался и позвонил Виктору. Тот велел любым способом тебя задержать, он, мол, уже выезжает. Владлен начал соображать, как бы сделать тебе укол, а ты ему сама помогла – завалилась в обморок.

– Я не виновата, что так получилось, – проворчала Лера. – В обморок любой может упасть, особенно в таком месте, как морг.

– А я о чем толкую? Зачем тебя туда понесло? А если бы не счастливый случай? Если бы ты не очнулась раньше времени?

– Но ведь очнулась же, – возразила Лера. – Ой, как вспомню, мороз идет по коже! – передернулась она. – Если бы вы только видели, как я оттуда улепетывала – страус отдыхает.

– Страус, – пробухтел полковник. – Наподдать бы тебе по первое число, жаль, болеешь ты.

– Да ладно тебе, дядя Ваня, – улыбнулась Валерия. – Кто старое помянет, тому глаз вон.

– А кто забудет, тому оба, – не успокоился Шаров. – А если бы они тебя поймали? Ты понимаешь, что бы с тобой сделали?!

– Сожгли бы в печке крематория, – пожала Лера плечами. – А поперлась я туда, чтобы расколоть Владлена и преподнести все вам на блюдечке с голубой каемочкой. Хотела доказать, что и я чего-то стою.

– Преподнесла? Доказала? – усмехнулся полковник.

– Не получилось, – вздохнула девушка. – Но все равно я считаю, что я неплохой детектив, – тут же добавила она.

– Неплохой – это еще не хороший.

– Ладно, проехали, не об этом речь, – отмахнулась Валерия. – Скажи-ка мне, дядя Ваня, как тебе удалось получить такую подробную информацию?

– Володь, принеси-ка мой портфель, – вместо ответа обратился полковник к Трофимову. Тот выполнил просьбу, и Шаров достал из портфеля большой пухлый конверт. Из кармана он вытащил темно-коричневый пузырек и поставил его на стол рядом с конвертом.

– Вот отсюда я все и узнал, – показывая на конверт, ответил полковник.

– А что это?

– Это подробная исповедь, а заодно и признание Черновой Людмилы.

– Ее арестовали?

– Ее похоронили.

– Как – похоронили?! – изумилась Лера. – Когда?

– Неделю тому назад.

– Отчего она умерла?

– Отравилась вот этим, – показал на пузырек Шаров. – Там сильный яд. От него умирают в течение нескольких часов, испытывая мучительные боли. Здесь осталась одна таблетка. Видно, и правда замучила ее совесть, не смогла она с этим жить. Людмила так и пишет в своем письме.

Валерия взяла конверт и вынула письмо-исповедь. Она не стала читать все целиком: уже знала, что там написано. Девушка остановила внимание лишь на последних строках.

«…Я знаю, что виновата и нет мне прощения, поэтому и решила уйти из жизни. Таким решением я хотя бы спасу будущее своих сыновей. Сейчас они еще маленькие и ничего не понимают. Но каково им было бы жить, зная, что их мать убила своего мужа, их отца? Хоть и не своими руками, но все равно убила. В тот момент, когда я согласилась на это, у меня в голове был какой-то туман. Я не оправдываюсь, нет, просто я хочу, чтобы меня поняли и пожалели моих детей. Я умоляю, пусть они никогда не узнают, что произошло на самом деле. Передо мной стоит пузырек с ядом. Я отвезу это письмо в милицию, а потом, когда вернусь, напишу предсмертную записку и выпью таблетку. Смерть моя будет мучительной, я знаю, но выбираю именно такой конец. Я этого заслуживаю. С уважением, Людмила Чернова».

Валерия отложила письмо и взяла в руки пузырек. Она пристально, задумчиво посмотрела на него, а потом тихо прошептала:

– Пилюля от угрызений совести.

– Он стоял рядом с ее предсмертной запиской. А конверт с подробным признанием она сама принесла в управление и оставила у дежурного, – проговорил полковник.

– А что же она написала в записке?

– Что уходит, потому что не может жить без Вадима, пусть дети простят ее. А в письме она очень просила, чтобы мы ничего не говорили родителям Вадима. Чтобы они не знали, что произошло на самом деле. Если они узнают правду, не захотят оставить детей у себя, а ведь мальчики ни в чем не виноваты.

– Да, я только что прочла об этом, – кивнула головой Лера. – И что? Вы выполнили ее просьбу?

– Валерия, мы же не изверги. Дети и в самом деле ни в чем не виноваты. Пусть растут в неведении и будут счастливы с бабушкой и дедушкой. Хоть и без родителей, зато не в приюте. Они – богатые наследники. Кстати, родители Вадима решили продать дом на Рублевке и уехать с мальчиками в Германию, там у них есть родственники.

– А как же компания?

– Там хороший управляющий, думаю, что он сбережет ее для близнецов.

– Ну, а Виктор? Надеюсь, его арестовали?

– Естественно, – пожал плечами полковник. – Правда, пришлось немного поднапрячься, ведь из морга ему удалось улизнуть. Но в письме Людмилы был указан номер его мобильного телефона, по нему мы его и обнаружили. Великая вещь – радиоволны, скажу я вам. До чего дошел прогресс, уму непостижимо!

– И что ему грозит?

– Надеюсь, что пожизненное, учитывая его прежний послужной список и тяжесть содеянного на данный момент.

– Жаль, что у нас в стране мораторий на смертную казнь, – процедила Лера сквозь зубы.

– Иногда я тоже об этом жалею, – согласился с крестницей полковник.

– А Владлен?

– Этот тоже свое получит.

– А как поживают наши друзья из компании «Содружество-плюс»? – поинтересовалась Валерия.

– Живут себе потихоньку, – пожал полковник плечами. – Заведено уголовное дело по факту подделки документов с целью присвоения денежных средств, и так далее, и тому подобное. Сидят по домам с подпиской о невыезде до решения суда. Работа компании временно приостановлена, там идет интенсивная проверка. Аудиторы работают с бухгалтерскими документами.

– И что им грозит?

– В лучшем случае штраф в немыслимо огромном размере, в худшем – лишение лицензии без права возобновления подобного рода деятельности.

– Маловато, конечно, но я и сама не знаю, как бы я поступила на их месте, если бы речь шла о двух миллионах долларов, – откровенно призналась Лера.

– Порядочность не должна измеряться деньгами, душа моя, – возразил Шаров.

– Я вас умоляю, Иван Петрович, – сморщила носик Анастасия. – В наше время все измеряется именно деньгами. Хоть совесть, хоть стыд, хоть жизнь человека. Я их не оправдываю, но по большому счету виноват во всем Владлен. Если бы он не написал такого завуалированного заключения, им бы и в голову не пришло прикарманить деньги. Кто бы отказался, когда они сами в руки свалились? Вы бы отказались?

– Не знаю, – пожал плечами полковник. – Может, и нет.

– Вот видите, – обрадовалась Настя. – Что касается меня, то я точно бы не отказалась. Жаль только, что мне никто не предлагает, – вздохнула она. – А вообще мне очень хочется Татьяну придушить, – нахмурилась она. – Из-за этой слишком любящей сестрицы четыре человека погибли. Не приперлась бы она к Лерке, все были бы живы, кроме Чернова, конечно.

– Поздно теперь об этом говорить, – хмуро произнес Шаров. – Напоят меня, наконец, сегодня чаем или нет?! – рявкнул он.

Эпилог

– Валерка, ты мне друг или как? – проныла Анастасия в трубку.

– Или как, – спокойно ответила та.

– Неужели тебе трудно уделить мне немного времени?

– Я бы уделила, если бы оно у меня было. Поезжай одна, если очень надо.

– Да? И что я ей скажу? Здравствуйте, я ваша тетя из Бразилии, где много-много диких обезьян? Лер, ты мне сама говорила, что она давно этим не занимается. Если я приеду без тебя, она пошлет меня куда подальше.

– А почему ты считаешь, что, если ты приедешь со мной, она не скажет то же самое?

– Ты мне подруга в конце концов или хрен собачий? – рявкнула Настя. – У меня, можно сказать, судьба решается, а она… Короче, я еду к тебе, будь готова через пятнадцать минут, – не терпящим возражения тоном велела она и тут же отключилась, чтобы не слышать возражений подруги.

Как и обещала, Настя приехала через пятнадцать минут и, позвонив из машины, заявила:

– Я тебя жду в машине, спускайся.

Лера тяжело вздохнула, но возражать не стала. Она нехотя натянула сапоги, надела куртку и вышла из квартиры. Как только она села в машину, Настя тут же завела мотор.

– Куда ехать?

Лера назвала адрес, и они двинулись. Когда прошло пятнадцать минут, Настя не выдержала.

– Лер, ну что ты надулась, как простуженный хомяк? Не обижайся, мне правда позарез нужно знать – выходить замуж за Сережку или нет? Ведь это на всю жизнь, надо знать, моя он судьба или не моя.

– С чего ты взяла, что я обижаюсь? – пожала Валерия плечами. – Замужество – дело серьезное. Только не понимаю я тебя. Неужели слова какой-то гадалки тебе дороже веления сердца? Ты бы лучше к нему прислушалась. Что оно говорит?

– Не знаю, – наивно ответила Анастасия. – Иногда «да», а чаще – «нет».

– Ну, и зачем тебе тогда это замужество? Замуж нужно вприпрыжку бежать, а не идти, как на эшафот, я лично так считаю.

– Что же мне, в девках оставаться? – проворчала Настя.

– Лучше в девках, чем за нелюбимого идти.

– Тебе прекрасно известно, что я Свиридова люблю… вроде бы.

– Вот именно – вроде бы, – вздохнула Лера. – Ай, что я распинаюсь, ты девочка взрослая, сама и решай.

– Сама я никак не могу, поэтому и хочу к этой Клавдии Назаровне съездить. Как она скажет, так и сделаю. Судя по твоему рассказу, она знает, о чем говорит. Я конфет ей купила, шоколадных, целых пять кило. Как думаешь, хватит?

– На целый год, – засмеялась Валерия. – Ой, Настя, мне иногда кажется, что твой возраст застрял где-то в районе пятнадцати лет.

– Ты мне сама говорила, что она сладости очень любит. При чем здесь мой возраст? – проворчала девушка. – И так нехорошо, и эдак невпопад.

– Не ворчи, – улыбнулась Лера.

Девушки приехали в поселок и прошли в дом. Дверь была, как и в прошлый раз, открыта, а Клавдия Назаровна по-прежнему сидела у окна в своем кресле.

– Здравствуйте, Клавдия Назаровна, – поприветствовала бабку Валерия. – Я опять к вам, вы словно в воду глядели, – улыбнулась она.

– Ну, здравствуй, коли не шутишь, – ответила та. – Подругу привезла? Зачем? Я тебе в прошлый раз сказала, что больше не занимаюсь предсказаниями.

– Она очень просила.

Старуха пристально посмотрела на притихшую Анастасию и четко проговорила:

– Он – судьба твоя, хоть и ругаетесь вы поминутно. Замуж за него сейчас не ходи, не пришло еще ваше время.

– А когда выходить?

– Сама поймешь, когда пора настанет.

– А когда? – снова спросила девушка.

– Когда жизнь в тебе появится.

– Как это?! – вытаращилась Настя. – А сейчас я, что же, не живая, что ли?

– Живая, но глупая.

– Я не глупая, – нахмурилась девушка.

– Тебе видней, – усмехнулась бабка. – А почему же конфеты не отдаешь?

– Ой, я про них забыла, – спохватилась Анастасия и протянула бабуле огромный пакет. – Это вам.

– Ну, тогда пойдемте чай пить.

– С удовольствием, – улыбнулась Валерия. – А знаете, Клавдия Назаровна! Ведь я все-таки нашла Виктора!

– Это не ты его нашла, а он тебя. Я предупреждала, чтобы ты поосторожней была? Почему не послушалась?

– Но ведь все обошлось? Да вы и сами сказали, что все будет хорошо. Я вспомнила об этом, и мне было не так страшно. Спасибо вам.

– Ангелу-хранителю спасибо скажи.

– А как я узнаю, что пришло время замуж идти? – влезла в разговор Настя со своей проблемой, которая волновала ее больше всего.

– Вот привязалась, – вздохнула бабка. – Как узнаешь, что понесла, так сразу и побежишь, вприпрыжку, – засмеялась она.

– Что понесу? – не поняла девушка. – Или кого?

– Насть, что же ты такая бестолковая? – всплеснула Лера руками. – Неужели не понятно, о чем речь?

– Не-а, – откровенно призналась та.

– Забеременеешь ты от своего Свиридова, сразу и решится все. Поняла теперь, кого и куда ты понесешь?

– Что? Как это забер… ой, елки-палки, – не договорила Настя не в состоянии даже выговорить это слово. Она заметалась по комнате. – Ребенок? Господи, у меня – и ребенок? Какой кошмар! Какой ужас! Ребенок!

– Дети, – усмехнулась старуха.

– Что – дети? – переспросила Настя, резко остановившись.

– Не ребенок, а дети, – спокойно повторила Клавдия Назаровна. – Двойня у тебя будет, девочка и мальчик.

– Я в шоке! – ахнула Настя. – Сон в руку, – пробормотала она.

* * *

Валерия сидела в кабинете и разбирала бумаги.

«Нужно все сделать, чтобы спокойно уехать в отпуск, – думала она. – Пора хорошенько отдохнуть, устала я что-то. Все работа и работа, пора и о себе подумать».

В это время включился селектор внутренней связи, и секретарша Ирина проговорила:

– Валерия Алексеевна, к вам Харламова Татьяна Викторовна.

– Просите, – нехотя разрешила Лера и хмуро уставилась на дверь.

Молодая женщина вошла и неуверенно остановилась у порога.

– Проходите, Татьяна Викторовна, присаживайтесь, – пригласила ее Валерия довольно-таки официальным тоном. Та прошла к столу, присела и сразу же начала говорить:

– Извините меня, Валерия Алексеевна. Все так нелепо получилось…

– У меня-то вы за что просите прощение? – пожала та плечами. – Со мной, слава богу, все обошлось. А вот четверых погибших уже не вернуть.

– Но я слышала, что и вы чуть не погибли?

– Чуть не считается. У вас ко мне дело или что-то еще? Извините, у меня совершенно нет времени, я сегодня уезжаю в отпуск, должна привести бумаги в порядок.

– Я принесла вам деньги, – тихо проговорила Татьяна и положила на стол стопочку купюр. – Здесь пять тысяч, но если нужно еще, я попозже принесу, просто у меня сейчас нет.

– Уберите, – строго проговорила Валерия и хмуро посмотрела на Татьяну.

– Но… как же? Ведь вы вели расследование… и вообще… – неуверенно проговорила Харламова.

– Да, я его вела, но, как выяснилось, совершенно в другом направлении, согласно вашим, так сказать, умозаключениям. На это горе-расследование вполне хватило вашего задатка. Уберите, Татьяна Викторовна, эти деньги, и всего вам доброго. Если у вас все, то позвольте мне заняться текущими проблемами. У меня мало времени.

Молодая женщина забрала деньги, сунула их в сумочку и, встав, пошла к двери. У порога она оглянулась и пробормотала:

– До свидания, Валерия Алексеевна.

– Всего хорошего, – бросила та, не поднимая головы от бумаг. Когда Татьяна вышла, она с раздражением бросила ручку на стол и прошептала: – Ну, зачем я так с ней? Она ведь хотела, как лучше. По большому счету это же я… Нужно было сначала все проверить. В первую очередь мне нужно было не к Черновой нестись, а выяснить, почему умерла Надежда. Ведь Шаров догадался проверить медицинскую карту, а я – нет. Я сразу же пошла на поводу версии о страховке и решила, что надо начинать именно с компании «Содружество-плюс». Значит, дядя Ваня прав, я пока еще не слишком хороший детектив, – тяжело вздохнула Валерия. – Все: в отпуск, к солнцу, пальмам, морю, а когда вернусь, будет видно, что и как. – Она нажала на кнопку селекторной связи: – Ирина, меня ни для кого нет, больше никаких посетителей.

– Хорошо, Валерия Алексеевна, вас ни для кого нет, – отрапортовала секретарша.

– Вот и отлично, – облегченно вздохнула сыщица и углубилась в изучение последнего отчета одного из своих сотрудников.

Через полчаса в дверь осторожно заглянула секретарша Ирочка и зашептала:

– Валерия Алексеевна, какой-то ненормальный хочет вас видеть.

– Ирина, я же русским языком сказала: меня ни для кого нет, – строго напомнила Лера. – Я уже в отпуске, лежу на пляже и загораю.

– Я ему так и сказала, только он слушать не желает, – виновато проговорила секретарша. – Он явно не в себе. Что мне делать?

– Пошли его к Николаю или Дмитрию, – дала совет Валерия.

– Он никого не хочет, кроме вас. Говорит, что пришел по рекомендации какого-то банкира.

– Какого еще банкира? – удивилась Лера.

– Кирсанова.

– Кирсанова?

– Ну да, банкира Кирсанова, – повторила Ира. – Что делать? Пропустить или нет?

– Пропустить, конечно, пропустить, – проговорил молодой мужчина, отодвигая секретаршу от двери и врываясь в кабинет. – Валерия Алексеевна, у меня срочное дело! Вопрос, можно сказать, жизни и смерти!

– Но…

– Жизни и смерти, – с нажимом повторил мужчина. – И я не уйду, пока вы меня не выслушаете. Деньги – не проблема, – поторопился предупредить он.

– Присаживайтесь, раз уж вошли, – тяжело вздохнула та. – Как ваше имя?

– Меня зовут Артем… Артем Шахновский, я бизнесмен… довольно крупный. И у меня беда, – выпалил он на одном дыхании, а потом неожиданно замолчал и уставился в одну точку.

– Так в чем же дело, Артем Шахновский? – попыталась вывести его из ступора Валерия. – Что у вас случилось? – спросила она и предупредила: – Только очень вас прошу, в двух словах, у меня мало времени, самолет улетает в семь вечера.

– А? Вы что-то сказали? – растерянно спросил тот, а потом, опомнившись, вскричал: – Какой самолет, Валерия Алексеевна? У меня пропала невеста, и вы должны ее найти!

– Во-первых, начнем с того, что я вам ничего не должна, – нахмурилась Лера. – А самолет какой? Большой, «Ил-18», и это во-вторых. У меня билеты в сумке лежат.

– Господи, Валерия Алексеевна, да наплюйте вы на билеты! Вы только Наташу мою найдите, а потом я вас на своем личном самолете куда угодно доставлю, хоть на край света, – пообещал Шахновский, глядя на детектива умоляющими глазами.

– Мне так далеко не нужно. Я направляюсь на Сейшелы и улечу туда сегодня именно на «Ил-18» согласно купленному билету, чего бы мне это ни стоило, – твердо проговорила Валерия. – А найти вашу невесту я поручу кому-либо из сотрудников, у меня работают квалифицированные специалисты, – твердо отчеканила Валерия.

– Я не хочу специалистов, я хочу вас, – уперся мужчина.

– Извините, но я вас не хочу! – вышла из себя Лера. – Вы не в моем вкусе в некотором роде.

– Я очень вас прошу, помогите мне, – всхлипнул вдруг Шахновский и посмотрел на сыщицу глазами, полными самых настоящих слез.

– Эй, эй, уважаемый, вы что, плачете? – растерялась Лера. – А вот этого делать не надо, я не терплю мужских слез, – торопливо проговорила она и, выхватив из кармана носовой платок, протянула его мужчине. Тот затряс плечами, и Лера, выскочив из-за стола, ринулась к графину с водой.

– Выпейте водички и успокойтесь, говорят, это помогает, – протягивая ему стакан с водой, посоветовала она.

– Я успокоюсь только тогда, когда вы согласитесь меня выслушать, – заикаясь и стуча зубами о край стакана, ответил Артем. – И когда вы согласитесь найти мою невесту.

– Но я же вам сказала: у меня самолет! О боже, ну хорошо, я вас выслушаю и тогда решу, – торопливо согласилась Валерия, когда Шахновский громко зарыдал. – Только, ради бога, прекратите здесь реветь, как маленький ребенок.

– Понимаете, моя невеста Наташа – фотомодель. В прошлом году она завоевала титул «мисс Кисловодск» и после этого заключила выгодный контракт с косметической фирмой. Недавно мы подали заявление в ЗАГС. Я ее очень люблю, и она меня тоже. И вдруг два дня тому назад она пропала, – начал торопливо рассказывать молодой человек. – Понимаете, такого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Дело в том…

Далее Шахновский подробно рассказал, что происходило за последний месяц и какие странные и загадочные события сопутствовали исчезновению девушки. Когда он закончил и с мольбой уставился на сыщицу, та на время задумалась, что-то прикидывая в уме. Когда решение созрело, она тяжело вздохнула и проворчала:

– Похоже, мой отпуск накрылся медным тазом…

Валерия взялась-таки за розыски пропавшей невесты олигарха Шахновского, но… Но это уже совсем другая история!

Примечания

1

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Развод и вещи пополам».

2

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Развод и вещи пополам».

Content

Ирина Хрусталева
Диджей сарафанного радио

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания