Кивинов Андрей Владимирович

Раз плюнуть

Андрей Кивинов

Раз плюнуть

– Потише, больно!.. Я ж не статуя.

– Тогда башней не крути, как танк, сиди смирно… Все, перекисью промыл, вроде чисто. Сейчас наложим гипс. В смысле, пластырь. Вот так…

Вадик отрезал кусочек бинта, свернул его, наложил на ссадину и осторожно приклеил ленточкой пластыря.

– Готово. Через неделю не останется никаких следов. Если, конечно, не случится гангрена. Тогда потребуется срочная ампутация головы.

– Если только твоей.

Артём поднялся с табурета и посмотрел на своё отражение в стеклянной дверце буфета.

– Скулу, блин разнесло.

– Чепуха. Радуйся, что нос цел. А челюсть быстро заживёт. Держи, – Вадик достал из холодильника бутылку с чуть замёрзшей водой, – к щеке прижми…

Артём, морщась, прислонил бутылку к пластырю.

– Может, сто грамм плеснуть? – предложил Вадик.

– Нет, не хочу.

– Да, подфартило тебе… Рожи-то их запомнил?

– Одного. Мелкого. Который мобильник сорвал… Быстро они, гады, работают, я и крякнуть не успел.

– Ещё бы! А ты хотел, чтоб они поздоровались, спросили, как дела, как жизнь, и только после этого грабили.

– Ничего б я не хотел… Нет, прикинь – средь бела дня, люди гуляют, собаки…

Я понимаю, ночью, или в подворотне там, без свидетелей. А тут… Совсем оборзели, – Артём поставил бутылку на стол, и дотронулся до пластыря, – больно. Может, все-таки в поликлинику сгонять?

– Как бывший санитар морга качество работы гарантирую. Не дрейфь, ничего смертельного там у тебя нет. Подумаешь, скулу сковырнули.

Вадик действительно когда-то подхалтуривал в больничном морге. Два дня. Больше не выдержал. Работа не понравилась. Спиться можно.

– Слушай, мне ж шефу позвонить надо,

объяснить все, – вспомнил Артём.

– Пошли в мою комнату.

Друзья покинули кухню и переместились в жутко прокуренные шестиметровые хоромы хрущевки, где умещались диван, шкаф и письменный стол, заваленный учебниками и конспектами. Тут же стоял монитор старенького компьютера. Вадик мучался над дипломным проектом. Откопав из конспектов телефонный аппарат, протянул его Артёму. Тот вытащил из кармана джинсов визитку, набрал номер.

– Алло… Сергей Викторович, это Артём. Кравченко. Менеджер. Тут проблема одна. Меня ограбили… Нет, возле дома. Полчаса назад. Я перекусить хотел заскочить, во двор захожу, а меня сзади окликают, типа, эй, мужик. Поворачиваюсь – удар в челюсть. Сильно врезали, я загремел сразу… Нет, вроде кулаком, но качественно. Отработано у них, наверно. Я пока очухивался, они сумку с товаром свистнули, мобильник сорвали, ключницу ещё из жилетки, думали, кошелёк…. Да, двое. Одного запомнил… Нет, я у друга сейчас… Да, да… Как с товаром-то быть?

В течение последующих трех минут Артём с кислой миной выслушивал указания руководства, перебивая их фразами типа «но я же не виноват». Вадик курил. Выслушав рекомендации шефа, эмоционально бросил трубку.

– Вот марамой!

– Что, не поверил?

– Может, и поверил, только, говорит, ты товар взял, ты и верни. Или бабки гони.

– На много там?

– Тысяч на десять. В основном из-за дисков и вибромассажеров. Я, как чувствовал, не надо их брать. Один геморрой.

– Какие диски?

– Сидишки. Компьютерные. С базами данных. Пиратские. Адреса жителей Питера, телефоны там, все фирмы города. Знаешь, наверно.

– Конечно. Сам купил.

– Остальное по мелочи, тысячи на две. Батарейки, авторучки, фонарики…

Черт… Ещё предупредил гад, чтоб бегать не пытался… Да куда я побегу? У них и паспорт в залог оставлен.

– Срок какой дал?

– Неделю. Потом зарядит проценты, – Артём принялся вспоминать о собственных финансовых потоках, – так, тысячи три у матери есть, на чёрный день, ещё три, может, перехвачу…

– Я могу пару одолжить. У матери в серванте лежит. Заначка сеструхе на пуховик. Ирка, правда, вонять будет, если заметит. Но ничего, до зимы далеко.

«Но, слава Богу, есть друзья, и, слава Богу у друзей есть бабки…»

– Спасибо. Обидно, ключи спёрли. Замок менять придётся. Тоже деньги…

Телефон жалко, совсем новый. Прямо, как в песенке. Круто я попал на бобы.

– Я предупреждал, не фиг в эту торговлю соваться.

– А куда ещё?..

За прошедший после возвращения из армии год Артём сменил уже три профессии.

Сначала пристроился рекламным агентом в новый гиперсупермаркет. Причём, не официальным агентом, а скрытым. Должен был ползать по, залу с корзиной в руках, изображать покупателя и невзначай советовать посетителям приобретать те или иные товары, в основном не ходовые. Ноу-хау директора. Зарплата не ахти, но и работёнка особых навыков не требовала. Ходи, болтай языком, расхваливай хозяйственное мыло или средства от моли домашним хозяюшкам. Мол, сам недавно купил – не нарадуюсь. Но вскоре от услуг скрытых агентов отказались по причине низкой эффективности. Товары и без скрытой рекламы неплохо продавались. Артём, посидев пару недель без дела, через дальнего родственника устроился охранником на автостоянку. Сутки через двое. Здесь платили получше, стоянкой в основном пользовалась публика состоятельная. Артём даже смог заработать на дешёвый мобильный телефон и недорогой пакет услуг сотовой компании. К сожалению, и тут лафа скоро закончилась. На месте стоянки начали возводить жилой дом, и Артём вновь остался без стабильного заработка. Устроиться по специальности он не мог, потому что специальности, как таковой, и не было. После школы он поступил в машиностроительный колледж, но через год бросил ввиду полного отсутствия интереса к технике. Вообще, Артём до сих пор не решил, к чему проявляется его интерес. За дверьми техникума его с дружескими объятиями ждал военный комиссар, и два года юноша исполнял почётный долг в артиллерийских войсках. Вернувшись, никуда больше поступать не стал, и немного поваляв дурака, устроился в супермаркет. Конечно, он не собирался всю жизнь караулить стоянки или рекламировать кетчуп, но с перспективой пока не определился, успокаивая себя тем, что многие великие тоже не сразу отыскали свою стезю.

Расставшись с охранной деятельностью и погоревав на диване, Артём вновь приступил к поискам хлебца насущного. Мобильник был отключён до лучших времён, хотя молодой человек им особо и не пользовался, купив аппарат скорее как дань моде. Через неделю применение силам удалось найти. На столбе сорвал объявление. «Предлагаем высокооплачиваемую работу. Квалификации не требуется». Оба условия Артёму подходили. Он позвонил по указанному в объявлении телефону, и чарующий женский голос пригласил его на собеседование в Научно-исследовательский институт высоких технологий, назвав адрес и предложив захватить документы. Артём почувствовал прилив сил. Высокие технологии – это не стоянку охранять.

На другой день безработный прибыл в упомянутое заведение и отыскал нужный кабинет. Встретила его, правда, уже не обладательница обворожительного голоса, а двухметровый красавец с улыбкой Майкла Тайсона, регулирующий очередь из желающих отхватить высокую оплату без высокой квалификации. Отстояв с полчаса в коридоре, Артём, наконец, оказался в апартаментах с плотно занавешенными окнами. За столом сидел деловой муж лет тридцати, представившийся Сергеем Викторовичем, президентом корпорации закрытого типа. В подтверждении своих слов подарил визитку с голографической эмблемой. Изучив паспорт, президент предложил Артёму занять вакантную должность менеджера по продажам. Продавать менеджер должен весьма необходимые в быту товары. Пластыри, надувные китайские шары, фонарики, пиратские диски, авторучки и тому подобный ширпотреб. Место торговли – вагоны метро. «А при чем здесь высокие технологии»? – уточнил слегка расстроенный Артём. «Не причём. Мы у них офис арендуем. И склад на первом этаже. Там, кстати, и будете получать товар. Работа сдельная – чем больше продадите, тем больше получите. Рабочее время – на ваше усмотрение. В час пик лучше не ездить». «А меня не выкинут из вагона?» «С руководством метрополитена и милицией вопрос согласован», – заверил Сергей Викторович, после чего поинтересовался наличием у кандидата в менеджеры торгового опыта. Услышав положительный ответ, раскинул руки. «Прекрасно! Теперь все в ваших ногах, Артём Дмитриевич. Чем больше находите, тем больше получите. Согласны?» Артём Дмитриевич согласился. На тот момент более выгодных предложений все равно не поступало. «Отлично. Сейчас пройдите в соседний кабинет, заполните анкету. Склад открывается в девять утра. Оставляете в залог паспорт и вперёд – по вагонам». «А трудовую книжку надо»? «Не обязательно. Мы не сторонники бюрократии, трудимся по западному образцу. До свидания. Пригласите следующего».

Вечером Артём заглянул к школьному другу Вадику, студенту Политеха, жившему в соседнем подъезде. Поделился радостной новостью о получении интересной работы. Тот скептически покачал патлатой головой. «Чума это все. Хорошо, если сто баксов в месяц иметь будешь». «Я ж только попробую. Уйти в любой момент можно». «Попробуй. Главное, не утони в океане большого бизнеса, предприниматель».

За первый трудовой день молодой менеджер толкнул шесть батареек, два фонарика, три авторучки и две упаковки пластыря, заработав девятнадцать рублей чистой прибыли. При этом натёр ногу и едва не сорвал глотку, перекрикивая грохочущий вагон. Последующая неделя заметных увеличений дохода не принесла, хотя Артём подходил к торговле творчески. Не просто тупо бубнил типовой рекомендуемый текст про оптовые цены, а всячески импровизировал, стараясь привлечь внимание пассажиров. То пародировал голоса известных артистов и политиков (не Галкин, конечно, но кое-кого узнать можно), то читал стихи собственного сочинения (Если где-то получил ты по роже – выручит пластырь цвета кожи!), то отпускал заранее выученные остроты из КВН. Увы, заметного увеличения прибавочной стоимости это не приносило, публика творческие потуги не оценила. Иногда он сталкивался в вагонах с конкурентами: коллегами – менеджерами и попрошайками различного профиля и калибра. В открытый конфликт не вступал, уступая дорогу, как начинающий. С одним из коллег, молодым молдаванином, завёл знакомство. Тот и предложил сменить ассортимент – брать на складе пиратские диски и карманные вибромассажеры. Продавались они тоже не ахти, но, по крайней мере, стоили дороже, по сотне. Десять дисков толкнёшь – стошку навара в карман положишь.

Сегодня, загрузив в сумку тридцать компактов, сотню батареек и крупную партию вибромассажеров, Артём вновь нырнул в подземную часть города. До обеда сбыл рублей на пятьсот, читая стихи про пиратские диски и батарейки «Сдурасел». Отобедать, по обыкновению, отправился домой, благо станция метро торчала напротив. В родном дворе подвергся наглому и циничному нападению грабителей, получил по скуле, после чего расстался с личным и казённым имуществом. Ключи стали добычей бандитов, мать работала, за оказанием первой помощи пришлось идти к Вадику.

– Погоди-ка, – Вадика посетила светлая мысль, – они ж мобильник у тебя сорвали.

– И что?

– А вдруг позвонят с него? Это шанс.

– Какой ещё шанс?

– Найти их. По звонку можно вычислить. На раз-два.

– Да что ж они, идиоты с этой трубы звонить? «Симку» выкинут, а трубу продадут.

– Судя по всему, идиоты, раз днём грабят.

– А потом, как я их вычислю? Приду в сотовую компанию и попрошу?

– Не ты попросишь, а соответствующие органы, – Вадик приложил ладонь к виску, отдавая честь.

– Менты, что ли?

– Точно. Им это раз плюнуть. Вон в сериалах чего творят. Всех подряд ловят, не забалуешь.

– Так то в сериалах, – Артём опять приложил к скуле.

– Попытка не пытка, по уху не ударят. Глядишь, повезёт, и массажеры твои найдутся. Кончай ныть и дуй в ментовку, пока время не прошло. Отдел тут рядом.

Артём с минуту обдумывал предложение, затем переспросил:

– А они точно искать будут?

– Это ж их работа! Мы им налоги за это платим! Ты не теряйся, заяву на стол и требуй, чтоб искали. Давай, давай… Пускай напрягаются…. Знатоки.

Стенд «Их разыскивает милиция» перед отделом пустовал. Вероятно, все беглые преступники были уже благополучно пойманы. Это вселяло надежду. На пороге отдела Артём долго объяснял постовому, сторожившему вход, что он, собственно хочет от правоохранительных органов. Бдительный постовой недоверчиво отнёсся к словам потерпевшего и на всякий случай обыскал его, объяснив свои действия антитеррористической операцией. И только после этого посторонился, открыв обитую жестью дверь.

За стеклом с надписью «Дежурная часть» майор азартно резался в шахматы с сержантом, что говорило об их высоком интеллекте. (Не карты и кости.) Занавешенные окна не спасали от летней духоты, играющие сняли галстуки и фуражки. Минут пять Артём наблюдал за игрой и даже хотел подсказать сержанту верный ход, но не осмеливался вмешиваться. Когда сержант бездарно слил партию, довольный майор заметил Артёма.

– Чего тебе?

– Ограбили…

Выражение лица изменилось у майора с плюса на минус. (Сострадание, наверно.)

– Что, сильно ограбили?

– На десять тысяч. Во дворе, час назад… Артём вкратце пересказал о случившемся с ним происшествии.

– Не свистишь? – уточнил проигравший сержант. – Может, сам товар помыл?

– Да какой смысл? Деньги все равно возвращать.

– Так, а от нас тогда чего хочешь?

– Ну, как чего?.. Найти этих… Там зацепка есть.

– Зацепка, – хмуро проворчал майор, – насмотрелись кино… Дуй в двенадцатый кабинет. Второй этаж. Оперуполномоченный Дроздов. Он с тобой разберётся.

Пройдя по слабоосвещенному коридору, украшенному почётной доской с фотографиями лучших сотрудников и плакатом «Как не стать жертвой преступления», Артём поднялся на второй этаж и осторожно постучал в двери двенадцатого кабинета. Приглашения войти не последовало. Артём дёрнул ручку, дверь оказалась заперта. Не зная, что делать, он огляделся, заметил приоткрытую дверь напротив. С опаской заглянул в кабинет. Почтённая дама с ядерной папиросой в зубах лупила по клавишам древней машинки.

– Простите, меня в двенадцатый кабинет послали, а там никого.

– Сильнее стучи, – не отрываясь от печатания, ответила дама.

Артём вернулся и постучался сильнее. В кабинете послышался скрип дивана, шаркающие шаги, после чего дверь приоткрылась. Сильно заспанный крепкий парень, лет на пять старше Артёма, но уже начинающий лысеть, вопросительно кивнул головой и осторожно, словно разведчик, спросил:

– Тебе чего?

– Ограбили… Меня майор к вам послал. Вы Дроздов?

– Я, – оперативник посторонился, пропуская Артёма, – заходи.

Ощетинившийся пружинами потёртый диван, занимавший половину кабинета, хранил следы утомлённого тела. Заметив взгляд посетителя, Дроздов пояснил:

– Ночью работали, банду брали. Сейчас отсыпаюсь. Заодно и дежурю.

Некомплект дикий, людей не хватает. Садись. Кто там тебя ограбил?

Артём присел на единственный стул, Дроздов влез за дубовый стол времён Дзержинского, опёртый с одной стороны на пару кирпичей, заменявших сломанную ножку. В очередной раз повторил свою грустную повесть.

– А ты не лукавишь? – как и сержант, переспросил Дроздов. – Может, сам товар припрятал? Уж больно все странно – среди бела дня, при свидетелях…

Артём привёл защитные аргументы.

– И чего ты хочешь? – теперь Дроздов повторил вопрос дежурного офицера.

– Товар найти, – нерешительно ответил Артём, – ключи и телефон.

– Слушай, а оно тебе так надо? – пристально посмотрев в глаза заявителю, спросил Дроздов. – Шефу ты по любому платить должен, а телефон новый купишь. Они сейчас не особо дорогие.

Артём заморгал глазами, явно не зная, что ответить.

– Не, старик, я не против поискать, – продолжил оперативник, открыв блокнот, – но ты пойми, у нас сейчас запара полная, работать вообще некому – лето, все в отпусках. Я приметы этих, конечно, запишу на всякий случай, вдруг попадутся, а большего не обещаю. Мог бы нашу фототеку подучетников показать, но она у шефа в кабинете, а шеф только через две недели будет.

– Так, может, через телефон попробовать, вдруг они позвонят? – предложил Артём.

– Позвонят они вряд ли… А потом, даже если позвонят, у нас не особо с возможностями. Сотовые компании – конторы коммерческие, бесплатно помогать уже не хотят. По мокрухе, в смысле убийству, ещё посуетятся, а по такой мелочовке и пальцем не пошевельнут. Пришлют отписку, что проверить абонента не представилось возможным и аллее. Капиталисты. Деньги заплатить – может, и сделают. А денег у нас не ахти, вон, на чем работаем, – Дроздов положил ладонь на трехногий стол, – ты, я так понимаю, тоже не олигарх.

– Не олигарх.

– Ну, вот… Диктуй приметы.

Артём, как смог, описал напавших на него героев.

– Будем иметь в виду. Попадутся, примем меры.

– А заявление мне надо оставлять?

– Старик, – с лёгким раздражением ответил Дроздов, – ты можешь оставить хоть десяток заявлений, вещи твои от этого не особо найдутся. Так на хрена бюрократию разводить? Я тебе вот что лучше посоветую. Поищи кого-нибудь в сотовой компании. Знакомых каких-нибудь. Чтоб они телефон твой на контроль поставили. Накоротке. Ты ведь его ещё не заблокировал?

– Нет.

– Ну, и отлично. Вдруг, эти гангстеры действительно проколются и позвонят?

Тогда мы их хапанем.

– Но у меня никаких знакомых в сотовой компании.

– У тебя нет, поспрашивай у приятелей… Захочешь — найдёшь. Если выгорит, сразу звони. Вот мой телефон, – Дроздов протянул самодельную визитку.

«Дроздов Константин Андреевич, оперуполномоченный криминальной милиции».

– Все, мне идти? – стеснительно спросил Артём.

– Если больше вопросов нет, конечно. Да, вот ещё… Про грабёж языком не трепли, этих орлов вспугнёшь, тогда вообще голяк. Договорились?

– Хорошо.

– Ну, и молодец.

Артём сказал спасибо, попрощался и покинул кабинет. За спиной скрипнули пружины дивана. Вероятно, ночь была действительно суровая, а банда большая…

– Я могу у своих в группе поспрашивать, – выслушав Артёма, предложил Вадик, – во, погоди-ка! Есть контакт. У Витьки Леонова брательник телефонами торгует! Мы все через него дешёвые трубы покупали.

– Но он же не в сотовой компании.

– Наверняка, связи есть. Решит вопрос. Повезёт, даже бесплатно. Сейчас.

Отыскав номер телефона, Вадик перезвонил сокурснику и объяснил ситуацию.

Сокурсник пообещал помочь, у брата действительно полно знакомых в сотовых сетях, в том числе и в службах безопасности.

– Когда ждать ответа?

– Через пять минут. Засекай время.

– Сколько будет стоить услуга?

– Брательник не пьёт.

– То есть, деньгами?

– Ты ж знаешь, у меня с черчением беда. А для диплома целый десяток нарисовать надо. Пару штук сделаешь?

Вадик перевёл глаза на кислую физиономию друга, от чего она стала ещё кислее.

– Сделаю.

– Лады. Диктуй трубу.

Через пять минут, как и обещал, Леонов вышел на связь. Голос звучал бодро.

– Все клево! Брательник обещал помочь. У него недавно тоже трубу с шеи сорвали, приятель за два дня нашёл. И вашу найдёт, если с неё позвонят.

– Будем надеяться. Ладно, Витек, спасибо.

– Когда данные для чертежей завести?

– Как телефон засекут, так и завози. Иначе несправедливо. Я даром горбатиться не хочу. К черчению тоже особой любви нет.

Повесив трубку, Вадик повернулся к Артёму.

– Ничтяк, сделает… Ты чертить умеешь?

– В колледже чертил немного. Сейчас не знаю, позабыл все.

– Вспоминай… Пригодится.

* * *

Вечером Артём рассказал матери о случившемся. Та, не особо приветствовала новую работу сына, поэтому перевела разговор в старое русло. «Шёл бы учиться лучше, как Вадик, и не ограбили бы. А что это за занятие – по вагонам с мешком ползать? Я как увижу этих торгашей нечёсаных в метро, плакать хочется, что у меня сын такой же…» И в том же духе. А когда узнала, что ущерб придётся возмещать из скудного семейного бюджета, действительно заплакала.

Мать трудилась педиатром в детской поликлинике. Они жили с Артёмом вдвоём, отец, покинув семью лет двадцать назад, уехал в Крым с новой женой и позванивал только по праздникам.

– Да, ладно, ма, не расстраивайся. В милиции обещали найти. Телефон вот только засечём, а дальше – раз плюнуть.

– Иди на курсы запишись на подготовительные, на будущий год поступишь. На вечерний или заочный.

– Курсы с нового года. Я пока институт выберу.

Утром Артём остался дома. Идти на склад не имело смысла, пока он не рассчитается за похищенный товар, нового не получит. По правде сказать, он и так бы не пошёл. Душа совершенно не лежала к хождению по вагонам. До обеда провалялся на диване, прикидывая, как будет гасить долг. Ничего реального в голову не приходило, а варианты типа казино или зал игральных аппаратов Артём отвергал на корню. Последнее там оставишь.

В четыре позвонил Вадик.

– Ничтяк! Засветилась твоя труба!

– Правда?

– Сегодня в одиннадцать тридцать пять с неё звонили на другой мобильник.

Который числится за некой Ларионовой Елизаветой Михайловной, проще говоря, Лизой. Пиши адрес.

– Ты и адрес узнал?

– Я ж говорил, диск купил, которыми ты торгуешь.

– А ну, да… Пишу.

Артём записал адрес. Дом находился на противоположном конце Питера.

– Живёт там Лиза, восемнадцати лет, – продолжил Вадик, – скорей всего со своими предками. Если, конечно, данные на ваших дисках не левые.

– Диски левые, а данные проверенные, мы людям гарантию даём.

– Тогда удачи. Это был единственный звонок, потом, скорей всего трубу отключили или заменили симку.

– Понял. Спасибо, Вадик.

– Спасибо не надо, а два чертежа за тобой. Могу одолжить рейсшину.

Положив трубку, Артём довольно потёр руки. «Ну, теперь познакомимся».

Через двадцать минут он сидел в кабинете Дроздова и докладывал об успешно выполненном задании. Константин Андреевич снова выглядел утомлённым, а диван глубоко помятым. Вероятно, очередная банда прошедшей ночью получила по заслугам. Артёма оперативник встретил с выражением лица пациента, садящегося в стоматологическое кресло. К концу доклада выражение не изменилось.

– Ларионова, значит? – многозначительно пробормотал он. – Любопытно, что за птичка? Установочку не помешало бы сделать, обидно, что ехать далековато. У нас с машинами совсем беда, хрен дадут…

Он несколько секунд смотрел на данные Лизы, после чего продолжил рассуждения:

– Без установочки её тормозить опасно, ещё не известно, что это за семейка Адамсов. Может, все судимые. Черта с два она тогда про звонок расскажет. Заявит, что кто-то ошибся номером, и все. Потеряем единственную зацепку.

– И как быть?

– Тут с наскока нельзя, все прощупать надо, по уму – Дроздов, что-то прикидывая, пристально посмотрел на Артёма, – слушай, а, может, ты сам?

– Что, сам? – не понял тот.

– Установочку сделаешь. Там ничего особо сложного. Я б сгонял, но у нас сегодня рейд, начальство не отпустит. А времени терять нельзя. Завтра она уже и не вспомнит, кто ей звонил накануне в одиннадцать тридцать пять.

– Установочку? А что это?

– Вроде как разведка. Приходишь к соседям этой Лизы, располагаешь их к себе и под каким-нибудь предлогом осторожно, тоненько выясняешь, что она из себя представляет. В смысле, как характеризуется. Я ж говорю, ничего сложного. Выяснишь, а там прикинем.

– А меня соседи-то пустят без удостоверения? – без энтузиазма в голосе спросил Артём.

– Думаешь, мы, когда установки делаем, ксивы, ну это – удостоверения показываем? Тогда это не установка, а оперативный опрос. Здесь весь смысл, что никто не должен врубиться, что ты из милиции.

– Да как я их к себе расположу?

– Дело вкуса и фантазии. Можно войти в хату под видом социологического опроса, благо у нас все время какие-то выборы, можно под видом заблудившегося. Типа, не знаете, где здесь живёт Петя Бегемотов? А дальше плавно перейти на соседей. Врубаешься?

– Примерно, – тупо кивнул Артём.

– Вот и отлично. Прямо сейчас и дуй. Как раз народ с работы приходит, кого-нибудь обязательно застанешь. Сделаешь установку, сразу ко мне. Я после рейда буду с бумагами разбираться, часов до двенадцати точно проторчу.

Артём нерешительно поднялся со стула. Предложение возбуждало его, как слепого стриптиз.

– А если… Если соседи не поверят…

– А ты постарайся, чтоб поверили. Ты ж не на дядю работаешь, а на себя.

* * *

По вагону метро полз знакомый мужичок с картонной табличкой на шее. «Работать лень, воровать страшно. Помогите на пиво». (Высший балл за оригинальность!) Кое-кто давал. Возможно, за откровенность. Антон не дал. Он прикидывал, под каким предлогом навестить Лизиных соседей. Ничего достоверного в башку не шло. В политике он разбирался плохо, легенда с выборами отпадала. Откровенно говоря, предстоящее мероприятие его несколько пугало. Одно дело прикидываться, имея удостоверение в кармане, другое – не имея ничего. Можно и по роже получить за враньё. «Ладно, буду действовать по обстановке. Лишь бы с соседями повезло. В случае чего, свалю все на Дроздова. Он меня послал, ему и отдуваться».

Дом, где имела кров семья Ларионовых, оказался типовым девятиэтажным «кораблём», торцом выходящим на лесопарк. Район не престижный, «спальный». «Стало быть, семейка не богатая», – сделал дедуктивный вывод Артём, внезапно почувствовавший себя в шкуре Шерлока Холмса. Перед парадным он выкурил «трубку» («Пётр Первый») для храбрости и устремился в бой с преступностью. Без особого труда подобрав код на старом замке, проник в замусоленный подъезд. Воевать ему предстояло на третьем этаже. Осторожно, на цыпочках, прижимаясь к стене, как показывают в американских фильмах, он поднялся наверх и осмотрелся. Четыре хаты. Лизина дверь – металлическая, обитая обожжёнными рейками, остальные – картон плюс дерматин. С какой начать? Артём решил положиться на удачу и выбрал объект установки с помощью детской считалочки. Выпала квартира напротив. Для начала Шерлок прижал ухо к двери, но ничего не услышал. Уняв лёгкую дрожь и придав лику выражение деловитости, нажал кнопку звонка. Дверь почти тут же распахнулась, на пороге возвышался наголо бритый муж-чинка средних лет, габаритами едва помещавшийся в проем. (90 – 60 – 90. Шея – плечо – голень.) Здравствуйте, моя фамилия Терминатор. Детинушка был облачён в порванную десантную майку, спортивные штаны и домашние тапочки, и, судя по сведённым к переносице бровям, находился в не очень хорошем настроении. (Безо всякой дедукции понятно!)

– Тебе кого?

Пары тяжёлого алкоголя ударили Артёму в лицо, который тут же забыл и про социологический опрос и про разыскиваемого друга детства.

– Мне Лизу, – на всякий случай прикрывая челюсть правой рукой, еле выдавил он.

– Лиза напротив, урод… И передай ей, ещё одного хахаля на лестнице увижу, в мусоропровод забью вниз башкой. Всю площадку засрали…

– Передам… Обязательно.

Дверь захлопнулась, ударной волной Артёма чуть не сбило с ног. Первый блин комом, но кое-какая информация все же добыта, не с пустыми руками к Дроздову вернусь. К Лизе ползают хахали, которые гадят на лестнице. Один из них, вполне вероятно, гуляет с моим телефоном. Но этого маловато. Для Шерлока, может, и хватило бы, а для Дроздова… Ничего, ещё две квартиры в запасе остались.

В следующем адресе двери никто не открыл. Ответом на звонок в последнее жилище на площадке послужил добрый собачий лай, от которого свело обе ноги сразу. Лай собаки Баскервиллей по сравнению с этим – писк простуженного комара. Артём, не очень любивший собак, особенно крупных пород (загрызут ведь!), сделал шаг по направлению к лестнице, но вспомнил, если не о долге, то о десяти тысячах и пересилил страх.

– Фу, Альфредо, фу… Иди в комнату, – голос из-за двери принадлежал женщине старше среднего возраста, – иди, говорю… Вот, хулиган.

Щёлкнул замок. «Здравствуй, собачка неизвестной породы. Какая у тебя голова большая».

Круглолицая, сочная бабуля в цветастом халате держала за ошейник четвероного друга весом с двух Артёмов. В глазах бабули агрессии не замечалось.

– Простите… Здравствуйте… Мне к вам посоветовали обратиться, – не сводя взгляда с руки, державшей ошейник и не слыша собственного голоса, приступил к делу разведчик, – у меня собака пропала… Может, вы видели?

Известие о сгоревшем доме похоже меньше огорчило бы хозяйку.

– Ой беда-то, какая… Заходи, заходи… Альфредо, марш в комнату. Не бойся, он своих не трогает.

«Как, однако, просто оказаться своим».

Бабуля провела его на кухню, на полу которой стоял банный тазик с обглоданными костями. (Это ж, сколько такая скотина жрёт?) Альфредо сгинул в комнате. (Лишь бы дверь не открыл! Отвлекать от работы будет).

– Какая собачка? – с сочувствием спросила хозяйка.

– Чёрная… Гибралтар… Ой, ламбрадор. Как у Путина, – Артём постарался взять себя в железные руки.

– Горе-то какое… Замечательная порода… Убежал?

– Я в парк с ним пошёл, ну в наш, за дом. Погуляли, на обратном пути в универсам заглянул, «Педди-гри» купить. Привязал к перилам за поводок, возвращаюсь, – нет Джеда. Его так звать. И в магазине-то был не больше пяти минут. Развязаться он вряд ли смог, да и не убежал бы без меня…

– Ну, кто ж породистых собак без присмотра оставляет? Учи, не учи…Когда он пропал?

– Позавчера, днём… Я все дворы обегал, в приёмник звонил, вдруг туда сдали?

Соседка посоветовала к вам обратиться, – бессовестно грузил Артём, – вы якобы всех знаете, кто собак ворует.

– Знать-то знаю, да поди, докажи теперь. Они ж, сволочуги, под заказ работают. Если собака выставочная, да ещё молодая, будут день и ночь следом ходить. На минутку оставишь без присмотра – пиши пропало. Сколько твоему ламбрадору?

– Один год.

– Как раз… К новому хозяину быстро привыкнет.

Артём попытался заплакать, но не получилось. Ткнул пальцем в пластырь на щеке.

– Вот, играли, поцарапал нечаянно… Он добрый вообще-то, с любым ласкается.

Бабуля взяла со стола мундштук, вставила дорогую тонкую сигарету и прикурила.

В средствах, вероятно, она стеснена не была.

– Это, наверняка, Колькина работа. Из семнадцатого дома. Гадёныш. Поймала б на месте – рука не дрогнула бы. Я и в милицию на него жаловалась, а все впустую. Улик у них, видишь ли, нет. Появятся мол, тогда посадим. А откуда им появиться? Улики как яблоки не растут… Бомжи могли утащить. Они на породу вообще не смотрят, лишь бы собака была ухоженная. За бутылку продадут… Ой, тебя звать-то как?

– Артём.

– Меня Вероника Павловна. Ты из какого дома?

«Сумасшедшего».

– Пятнадцатого, – мастер дедукции прикинул, что пятнадцатый от семнадцатого недалеко убежал.

– Это где мебельный салон?

– Ага…

– Я, кажется, тебя видела. Вернее, собачку твою. Хорошая собачка.

«Собачка-то хорошая, только как мне тоненько на Лизу перейти?»

– Да, горе, горе… Не представляю, что будет, если моего Альфредика украдут.

«Такого украдёшь».

– Руки на себя наложу.

«Я б не стал».

В течение следующих десяти минут Вероника Павловна посвящала Артёма в черты характера и родословную своего большеголового телёнка.

– Вот что, Тема, сделаем, – закончив трогательный рассказ, предложила она, – ты мне телефончик свой оставь, я по своим каналам поищу.

Она открыла стол; достала карандаш и книгу с кулинарными рецептами.

– Диктуй.

Артём назвал номер своего мобильника. Домашний диктовать было опасно, по первым цифрам легко догадаться, что ты совсем из другого района.

– Не переживай, – записав номер на задней обложке «Рецептов», – успокоила хозяйка, – повезёт, найдётся твой Джед.

«Вряд ли он найдётся, главное, чтоб товар нашёлся. Блин, как же ей про Лизу намекнуть?»

– Вероника Павловна, а Лиза из одиннадцатой квартиры не могла украсть?

«Намекнул тоненько, по касательной».

– Лизка? Не-е-е-т, – ничуть не смутившись вопросу, при чем тут, собственно, Лиза, ответила Вероника Павловна, – у них кот, противный такой, рыжий. Собак они на дух не переносят, хотя люди приличные. Не понимаю, как можно не любить собак? Лизка иногда с рыжим своим гуляет. По вечерам. Представляешь, нацепит коту поводок и выгуливает.

– Серьёзно, что ли? Кота на поводке?

– Точно говорю! Он у них породистый якобы. Боятся, что сбежит.

– Простите, Вероника Павловна, у кого у них?

«Ох, как тонко!»

– Ну, у Лизки, да родителей её. Ивана и Надежды. Альфредик мой как-то за их кошаком погнался, так они после этого со мной не общаются почти. Обиделись, видишь ли.

– А что, раньше все нормально было?

«Ещё тоньше. Не порвалось бы».

– Конечно, – Вероника Павловна вновь не придала значения странному вопросу, – мы ж тут второй десяток живём. Лизка на глазах выросла, я её и в школу провожала, и жила она у меня неделями. Надя с Ваней в НИИ тогда работали вместе, по командировкам мотались, Лизку мне подсовывали… А теперь на тебе! Кота завели и дружбе конец. Здрасте-здрасте – и весь разговор. Да и не больно хотелось.

– А Лиза-то где сейчас? В смысле, чем занимается?

– В техникуме учится, или как они сейчас называются – колледже. На дизайнера. Первый курс закончила. Сейчас на каникулах бездельничает.

– Говорят, хахалей у неё много.

– Ещё бы! Девка-то видная. В школе неприметной была, а сейчас выросла, фигурка ожопилась, ноги вытянулись. Вон, каждый вечер на площадке кто-нибудь караулит.

– Да, тогда она вряд ли Джеда украла, – Артём не стал рисковать и вернулся к собачьей теме.

– Нет, нет, не могла… Это Колька, к попу не ходи… Мерзавец. Ты не беспокойся, если что узнаю, сразу позвоню.

– Спасибо, – Артём поднялся с табурета, – я пойду дальше искать.

– С Богом.

На пороге он ещё раз кивнул на одиннадцатую квартиру.

– Значит, точно, порядочная семья?

– Порядочная. Если б кота не завели…

* * *

Дроздов не обманул – несмотря на поздний час, находился на боевом посту, то есть на диване. Константин Андреевич протёр покрасневшие глаза, выслушал Антона и многозначительно потёр подбородок, оценивая ситуацию. Наконец, скептически покачал головой.

– То, что семья порядочная, ни о чем не говорит. Особенно, если эта Лиза с нашим гадом любовь водит. Знаю я такие варианты. Пальцы отрубать будешь, ничего не расскажет.

– Пальцы отрубать?

– Это я к слову… Поэтому вызывать её рановато, запорем все на корню.

– Что ж я, зря ездил? – расстроился Артём.

– Почему зря? Лишние данные никогда не помешают. С учётом того, что её окучивать придётся.

– Чего-чего?

– В смысле, разрабатывать. Обычная оперативная комбинация. Познакомиться, войти в доверительные отношения. А затем выяснить, кто ей звонил с твоей трубы. Ничего, в общем-то, сложного, в кино, наверное, видел. Единственное, нельзя это дело в долгий ящик откладывать.

– А окучивать, то есть, разрабатывать вы будете?

– Я б с удовольствием… – вздохнул Дроздов, – в два счета бы раскрутил…

Только у меня вся эта неделя по минутам расписана. Конец квартала, сплошные совещания. Не дают работать спокойно…

Он вылез из-за стола, измерил шагами длину кабинета, потом уселся на диван и по-деловому предложил:

– Может, ты попробуешь? Тем более, установку сделал, все про неё знаешь.

– Не… Не понял… Что попробовать?

– Окучить. Познакомься где-нибудь, в кабачок своди, получится – в койку затащи, раз девка симпатичная. Ну, это дело вкуса. Потом спроси, кто ей звонил. При желании за день уложишься.

Артём посмотрел на Дроздова, словно двоечник на контрольную задачку.

– Но я… Я не умею… А потом, разве это моё дело?

– А чьё же, старик? У кого телефон и вещи пропали? У меня или у тебя? Не, ты пойми правильно, я не против и сам заняться, но со временем просто караул, – искренность голоса не оставляла сомнений в правдивости слов.

– И как я с ней, интересно, познакомлюсь?

– Да как обычно знакомятся. Ты не мужик, что ли? Подваливаешь, спрашиваешь какую-нибудь чепуху, вроде, где здесь парикмахерская, а дальше языком цепляешься, и понеслось.

– Боюсь, у меня не выйдет…

– Но с установкой же вышло! И отлично вышло! А это – не сложнее. Главное, ввязаться в бой и верить в успех. Ну, если не получится, тогда официально вызовем… Прямо с утра и приступай.

– Да я ведь даже в лицо эту Лизу не знаю.

– Зато ты знаешь, что она выгуливает рыжего кота. Вполне достаточно. Больше, чем паспортные данные. Действуй. Что-нибудь выяснишь, сразу ко мне. Потом дело техники. Следствие – суд – зона. Тайга зовёт.

* * *

Мать пришла с работы в дурном настроении.

– Чем занимался? Опять дурака валял?

– Работал.

– Интересно, где?

– Установку делал.

– Какую ещё установку?

– Оперативную… Неплохо получилось.

– И что, много заплатили?

– Пока ничего. Но, если повезёт, тысяч на десять поднимусь.

* * *

Каким образом окучить, вернее, разработать Елизавету всего за один день, Артём представлял плохо. Большими способностями в охмурении прекрасной половины он не обладал, и опыт в этом деле имел весьма небольшой. Полгода пытался ухаживать за продавщицей из супермаркета, но в итоге та предпочла какого-то поставщика бытовой – химии. Следующая дама, на которую положил глаз благородный кавалер, едва узнав о социальном положении последнего, сказала «бай» и укатила с другим на подержанной «восьмёрке».

Кавалер не отчаивался и верил, что рано или поздно встретит ту, что отправится за ним пешком куда угодно и без «восьмёрки». Правда, пока не встречал.

Утром он отправился к Вадику за дружеским советом. Тот, имея внешность молодого Антонио Бандераса, был обстрелянным бойцом, получившим на любовнб1Х фронтах не одно ранение. Вполне мог подсказать что-нибудь дельное. Выслушав Артёма, Бандерас поначалу проявил искренний интерес.

– Что, правда, симпапотная?

– Соседка говорит, да. Я пока не видел.

– Это плохо, что не видел, – слегка расстроился друг, – я, пожалуй, рисковать не стану. Время потратишь, а там обезьянка окажется. А время у меня на вес диплома.

– Да не все ли равно, обезьяна или антилопа гну? Нам же не жить с ней. Про телефон выпытать и все.

– Тебе, может и все равно, но я в женщине должен, прежде всего, видеть женщину. А не антилопу. Тем более – гну.

– Да я ж не прошу окучивать. Ты посоветуй, как мне за один день её обработать. У тебя время на вес диплома, а у меня – телефона.

– За один день? – почесал макушку Вадик. – Это очень постараться надо. Не, я как-то за час уложился, но мне ничего узнавать не надо было. Заманил в стойло и…

– Вот именно. Будь у меня месяц или пара миллионов в кармане, я бы к тебе не пришёл.

Вадик откинулся в стуле, положив ноги на недописанный диплом, и взял сигарету.

– Сейчас прикинем.

– Только быстрее.

Вадик, глядя в потолок, сделал пару глубоких затяжек, затем задумчиво посмотрел на скулу Артёма, по-прежнему залепленную пластырем.

– Есть идейка… Только кое-чем придётся пожертвовать. Ерунда, заживёт быстро… Но мне придётся ехать с тобой. Поэтому с тебя не два, а четыре чертежа, мой друг Шерлок.

– Три.

– О'К… Кстати, если этот Дроздов попросит тебя помыть окно? Помоешь?

– При чем здесь окно?

– Просто так спросил.

Елизавета вывела прогулять кота в пять часов по Москве, когда солнышко немного убавило жар. Кот был огромен и напоминал пивной бочонок на ножках. Хозяйка прицепила поводок к красному ошейнику и выпустила рыжего любимца на волю. Увидев бездомную собаку, кот с яростью рванул за ней через газон, утягивая за собой хозяйку.

– Ты б ему ещё намордник нацепила. Чтоб не разорвал кого. Ха-ха-ха…

Лиза обернулась на голос. Молодой, неопрятный парень, судя по всему, капитально поддатый, стоял в паре метров за спиной с бутылкой пива в руке и вызывающе гоготал. Откуда он взялся? Вроде, не было никого во дворе. Лиза, не ответив, подтянула кота к себе. Парень, допив пиво и выкинув бутылку на газон, подошёл ближе и подсел к животному.

– Мя-я-я-у, мя-я-я-у, – принялся он дразнить кота, – а ну, голос, сволочь рыжая. Слышь, а че он такой тормознутый? Не сечёт ни фига. Кастрированный, небось?

– Не твоё дело… Пойдём домой, Маркиз, – Лиза взяла хвостатого друга на руки.

– А че, сразу домой? – парень встал на пути, – может, отдохнём в тенёчке?

Жарко сегодня. По пивку дёрнем.

– Сам отдыхай, – огрызнулась девушка, – пусти.

– А че такая грубая? Мама вежливости не учила? – парень взялся за поводок.

Кот зашипел.

– Ой, как страшно… Слышь, подруга, я тебя нормально приглашаю. Чего тебе, жалко пива дёрнуть? Угощаю.

Парень резко дёрнул поводок на себя, Лиза чуть не выронила Маркиза. «Ну, что он прицепился со своим пивом, козёл пьяный?»

– О, телефончик реальный. Дай глянуть?

Лиза не успела опомниться, как парень сорвал с прищепки висящий на шее мобильный телефон и принялся жать кнопки.

– Отдай! – девушка попыталась забрать телефон.

– Че, полукать[1] нельзя? – парень поднёс телефон к уху. – Алло, мама дорогая.

– Это я, твой дурачок. Мы тут с подружкой в кинишку намылились, гы-гы-гы…

– Эй, дурачок. Отстал бы от девушки, а?

Лиза и парень одновременно повернули голову. Худощавый молодой человек с кейсом в руках, гневно сдвинув брови, смотрел на парня.

– Чего-то я не понял, – вытянул лицо парень, – это ты мне, фитиль?

– Тебе. Отдай телефон и ступай с миром.

Ответом был тяжеловесный мат, не рекомендованный уху кормящих матерей и дошкольников. Молодой человек спокойно поставил кейс и протянул руку.

– Телефон.

– Н-на…

Резкий удар в челюсть опрокинул худощавого на газон. Лиза закричала. Маркиз заорал ещё сильнее, будто ему на лапу уронили ледокол. Однако худощавый проворно вскочил, и, развернувшись, красиво врезал противнику ногой в живот. Тот согнулся в поясе, скорчил трагическую гримасу и завалился под ноги девушке. Телефон вылетел из рук и приземлился на асфальт. Худощавый подскочил к парню, рывком поднял его за шиворот и отшвырнул на несколько шагов.

– Пошёл вон, обезьяна! Ещё раз увижу здесь, антилопу гну из тебя сделаю!

– Попняк сморщится, – прошипел тот, но увидев вновь приближающегося соперника, замахал руками, – ладно, ладно… Пошутил я.

– Бегом отсюда! Быстро!

Хулиган, держась за живот, скрылся за углом дома. Худощавый отряхнул брюки, сходил за телефоном, поднял его и вернулся к Лизе.

– По-моему, разбился. Или аккумулятор отошёл.

– Спасибо тебе, – Лиза с досадой посмотрела на телефон. Тот действительно не работал.

– Черт, кажется кровь. Посмотри, – молодой человек повернул скулу.

– Ой! Точно… Вот, урод!

– Меня, вообще-то, Артёмом звать.

– Да я не про тебя, а про этого…

«Обязательно передам Вадику».

– А тебя как?

– Лиза… Кота Маркиз, – Елизавета опустила кота на землю.

– Лиз, у тебя умыться нельзя и пластырь прилепить. А то я на важную встречу ехал, в таком виде как-то неудобно.

– Конечно, конечно, пойдём.

«Первый пункт плана выполнен… А Вероника Павловна права. Боженька студентку колледжа внешностью не обидел».

Елизавету даже не портила небольшая горбинка на носу, наоборот, она придавала ей особый шарм и индивидуальность.

Обсуждая красивый поединок добра со злом, они поднялись в квартиру. Лиза показала спасителю ванную, сама отправилась искать пластырь. Родители ещё не пришли, обстановка располагала к интимному окучиванию, или как правильно – оперативной комбинации. Спаситель смыл кровь, которой было не так уж и много. Вадик грамотно сымитировал удар по челюсти друга, Артёму оставалось лишь незаметно содрать запёкшуюся кровь со старой ссадины. Пришлось потерпеть, но чего не сделаешь ради торжества справедливости? Ответный удар в живот, кстати, тоже не был страшным, хотя лучший друг корчил рожу очень натурально. Ему б на широкий киноэкран.

«Так, времени в обрез, долго раскручивать Лизу нельзя».

Странно, но у Артёма появился лёгкий азарт. Получится, не получится? Даже возврат товара отошёл на второй план, ему хотелось проверить, сможет ли он выполнить поставленную задачу?

Лиза ждала на кухне, держа в руке пластырь. Преданный Маркиз сидел возле ног.

– Вот, нашла.

– Помоги, пожалуйста, мне не очень видно.

Девушка аккуратно приклеила пластырь на рану, поинтересовалась самочувствием спасителя. «Пустяки, заживёт, – ответил тот, – но от кофе бы не отказался».

– Да, да, пожалуйста.

– Дай пока телефончик, посмотрю, что с ним. Я немного разбираюсь.

«Немного разбираюсь» было преувеличением, но этого вполне хватило, чтобы незаметно выключить телефон на улице. Лиза принесла из коридора трубку, Артём с умным видом принялся изучать панель.

– Хорошая модель. Ударопрочная. По идее сломаться не должна.

Через минуту он, наконец, надавил кнопку включения, затем предложил Лизе набрать пин-код. Когда телефон ожил, Артём набрал домашний номер и сделал контрольный звонок.

– Вроде, работает.

– Слава Богу. Предки бы расстроились, они мне его на день рождения подарили… А ты что, как-то связан с телефонами?

– Нет. Интересуюсь просто.

– А чем занимаешься?

«Вообще-то, это я её окучивать должен, а не наоборот. Чем же я занимаюсь? Спец широкого профиля».

– Раньше рекламой, в агентстве, сейчас в фирме торговой. Крупной. Менеджер. Но, если честно, хочу уходить.

– Платят мало?

– Нет, платят неплохо. Не очень нравится. Не моё, – Артём продолжал жать кнопки телефона, украдкой просматривая последние входящие звонки, в надежде отыскать свой номер, а ты учишься где-нибудь?

– Почему ты так решил?

«Потому что соседка сказала».

– Сейчас лето, каникулы. Если б работала, вряд ли бы гуляла в такой час с котом.

– Да, ты прав.

Лиза в двух словах пересказала свою короткую биографию. Детский сад-школа-колледж. Личной жизнью Артём интересоваться не стал, хотя разведать обстановку не мешало бы. После столь героического поступка в сердце красавицы вполне может найтись укромный уголок и для него. Не каждый день тебя отбивают от рук пьяного подонка.

«Так, не отвлекаться! Ты сюда не личную жизнь устаивать пришёл! Это только старик Бонд мог совмещать работу с удовольствием».

Когда красавица отвернулась к плите, он быстро пролистал список вызовов. Есть! Одиннадцать тридцать пять. Его номер.

– Ой, знакомый номерок. У приятеля, кажется, такой же… Или на одну цифру отличается. Ты, извини, Лиз, я функцию памяти проверял, нечаянно наткнулся.

Лиза посмотрела на номер и наморщила лобик.

– Даже не помню, – она взяла у Артёма трубку, прокрутила список вызовов, – а, кажется, знаю… Ко мне один придурок клеится, случайно познакомились. Я ему свой мобильник дала, он доставать стал. Я его номер в чёрный список внесла, а он, наверно, с чужой трубки позвонил.

– Тогда я ошибся. Мои приятели люди порядочные… А что, этот до сих пор не отстаёт?

– Да. Хоть номер меняй. Я сама виновата, даю телефон всем подряд.

– Так, может, мне с ним поговорить? Дорогу сюда забудет, – Артём вдохновенно посмотрел на Елизавету..

– Ты серьёзно?.. Он, кажется, товарищ не простой.

– Я сам не простой. Красный пояс по карате, да и вообще, – не стал уточнять Артём, – сама ж видела.

«Ты только мне его назови…»

– Да дерёшься ты классно. Я, правда, не знаю, где он живёт… Только телефон.

– Вполне достаточно. Для всего остального существует пиратская база.

«Которые я продаю в метро», – про себя закончил мысль храбрый портняжка.

Лиза нашла в трубке номер приставучего субъекта и показала его Артёму.

– Звать как его? – спросил героический защитник обиженных девушек.

– Витей.

– Все, не волнуйся. Доставать тебя он больше не будет, – пообещал Артём, записывая на обрывок газеты номер.

«Я и Министерство внутренних дел гарантируем».

– Только не убивай его, – улыбнулась Лиза.

– Все будет исключительно вежливо. Исключительно на словах.

«Отлично! Миссия благополучно выполнена. Бонд так бы не сумел. Теперь есть чем гордиться. Можно отваливать. Хотя я б ещё посидел».

Они попили кофе, поболтали, после чего Артём поднялся.

– Лиз, мне пора. Опаздываю. Мы с человеком в парке договорились пересечься. Я туда и шёл, когда вас с Маркизом… Насчёт этого Вити не волнуйся. Он про тебя забудет.

– Надеюсь, – Лиза тоже поднялась из-за сто ла, – ты телефончик свой не оставишь? Может, позвоню… Встретимся, поболтаем.

«Ух, ты! Вот он, творческий подход! Спасибо, Вадик».

– Могу только домашний… Мобильник посеял, а новый ещё не купил.

Артём продиктовал номер. После потрепал за шею Маркиза, взял пустой кейс, захваченный для солидности, и вышел в коридор.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила Елизавета, – ты прикольный парень.

– Вообще-то, обыкновенный, – скромно потупился герой, – счастливо.

– Пока.

Когда он вышел из подъезда, к нему подвалили трое переростков в рэпперских штанах-бананах.

– Слышь, чувак, – затянул первый, не стойна пути.

– Будешь – к – Лизке – клеиться – зароем – в – могилу, – подхватил тему второй.

– С – нами – не – шути – пойдёшь – под – откос, комон – е, – закончил песню третий, демонстрируя козу из пальцев.

Обладатель красного пояса не смутился. Сплюнул под ноги и прищурил глаз.

– Здорово у вас выходит. А на зоне не хотите попеть?.. Тайга зовёт.

Пока рэпперы переваривали фразу, Артём спокойно прошёл между ними и не спеша направился на остановку.

* * *

– Молодец! А говорил, не сможешь! Оперуполномоченный Дроздов перечитал фамилию и адрес.

– Фамилия, правда, мне ни о чем не говорит. Тебе тоже?

– Первый раз услышал.

Данные негодяя Артём вытащил с того же пиратского диска. Очень, оказывается, удобная штука.

– Но пока нельзя утверждать, что именно он тебя ограбил. Трубка могла попасть к нему случайно. Логично?

– Логично, – согласился Артём.

– Поэтому предлагаю следующее. Завтра с утра, часиков в семь, подъезжай к его дому. Незаметно встань где-нибудь возле квартиры и карауль. Рано или поздно он выйдет. Если узнаешь рожу, сразу звони. Мы подскочим и тормознём. Или устроим засаду. Ну, а не узнаешь, придётся вызывать повесткой и толковать. Ясно?

После первых двух заданий это показалось Артёму таким примитивным, что даже не раздумывал.

– Ясно. Раз плюнуть.

– Теперь запомни главное, – негромко предупредил Дроздов, – когда мы его хапнем, следователь будет проводить официальное опознание. С понятыми и подсадными. Поэтому – ни в какой парадной ты не был, ни за кем не следил. Таковы условия игры. Иначе адвокат дело разобьёт. Усёк?

– А почему тогда по телеку их показывают, а после спрашивают – не грабил ли вас? Опознание ведь уже не проведёшь.

– А ты не глуп, – одобрительно усмехнулся Дроздов, – схватываешь на лету.

Согласен, не проведёшь. Но мы проводим…

* * *

Вечером мать опять вернулась в дурном настроении.

– Замок сменил?

– Не успел.

– Когда последнее из квартиры вынесут, тог

да успеешь.

– Не вынесут. Все под контролем.

– И когда за ум возьмёшься?

Артём, не ответив, прибавил громкость телевизора. На экране, на фоне решётки маячила опухшая физиономия с парой свежих фингалов.

«Какашин оказал активное сопротивление, сотрудникам пришлось применить специальные средства. Всем, кто пострадал от преступных действий Какашина, просьба позвонить в уголовный розыск. Телефон на экране».

* * *

Боевой пост Артём занял в полседьмого утра, примостившись на бачок мусоропровода, ароматного до рвоты. Но через полчаса нос адаптировался к непривычной атмосфере. Пост находился в подъезде старого дома на канале Грибоедова, самом кровавом канале города Питера. Здесь с пугающей регулярностью кого-нибудь убивали, в основном позаказу. Площадка освещалась тусклой лампочкой, свет которой немного цеплял засаду, поэтому всякий раз, когда раздавался звук отпираемого замка, Артём уходил в тень. В остальное время, для повышения правовой культуры изучал специально купленный накануне Уголовный кодекс. Узнал, наконец, что бывает за открытое похищение чужого имущества, говоря проще, грабёж. Прекрасный срок. Большой.

До одиннадцати утра все было спокойно, Артёма лишь потревожил пенсионер с верхнего этажа. Мол, чего ты здесь, на бачке высиживаешь? Артём сослался на бездомную жизнь, и пенсионер отстал. Из квартиры объекта, как обозвал его Артём, никто пока не выходил, правда, минут пятнадцать назад туда зашёл парень высокого роста. Судя по короткому разговору, гость. Лица его Артём разглядеть не смог, парень стоял к нему спиной, держа в руке большую спортивную сумку. Открывшего дверь он тоже не успел заметить.

Артём убрал кодекс за пазуху и приготовился. Надо попытаться рассмотреть физиономию хозяина, когда тот будет провожать гостя. Хорошо б господа вышли вместе.

В прихожей квартиры послышались голоса. Пора выйти из тени. Артём осторожно приподнялся с бачка и шагнул за широкий торец старинного лифта, наблюдая за площадкой сквозь крупную сетку, огораживающую шахту. Лязгнул замок, дверь распахнулась. Первым вышел гость.

О-ба-на!!! Артём сразу узнал его. Молдаванин. Коллега-менеджер, посоветовавший ему продавать диски. Здравствуй, дружок. Это ты, вибромассажер недоделанный, значит, на меня навёл. Расклад понятен.

Грудная клетка Артёма заходила ходуном. Подобные эмоции он испытывал, когда выиграл в автоматах сотню. Нет, те эмоции были жалкой копией сегодняшних. Он уже не сомневался, что попал в десятку, что хозяин квартиры и есть грабитель.

«Тихо, тихо, без паники… Держать себя в руках…»

Артём оказался прав, следом за молдаванином из квартиры вышел тип, сорвавший телефон. Не узнать его было невозможно, с такой рожи карикатуры хорошо рисовать – ничего придумывать не придётся. Переговариваясь, оба вызвали лифт и уехали. Едва внизу замолкли шаги, Артём сорвался вниз, выскочил на улицу и бросился к таксофону. Карточку предусмотрительно купил заранее. Пульс по-прежнему многократно превышал норму. «У меня получилось!!! Получилось!!!»

Дроздова на месте не оказалось, телефон не отвечал. «Рейдует, наверное. Ничего, главное, гнёздышко найдено».

Артём доехал до отдела милиции, решив подождать оперативника в коридоре. Однако знакомый дежурный майор сказал, что тот у себя, надо сильнее стучать.

Дроздов заправлял диван, убирая в его чрево пожелтевшую подушку.

– Наркопритон ночью накрыли. В десять утра только закончили. Я тут, наверное, скоро жить буду… Ну, что, узнал его?

– Да!!!

Артём рассказал об увиденном.

– Я сразу понял, что по наводке тебя раз бомбили, – прокомментировал опытный Дроздов, – словно знали, что товар в сумке. Поэтому днём и при свидетелях… Что ж, будем брать.

Он потянулся, уселся за стол и перевернул лист календаря. По лицу пробежала тень огорчения.

– Черт! Ну, не дают работать, хоть застрелись! Обеспечение футбольного матча! Представляешь, мы, опера, вместо того, что бы ловить бандитов, должны охранять болельщиков друг от друга! И попробуй не пойди!

– Так, может, завтра возьмёте?

– Завтра ловим уклоняющихся от армии. Вместе с военкоматовскими… А время терять нельзя. Улики могут уйти.

– Куда уйти?

– Совсем… Это наше – профессиональное… Черт, у меня последний выходной в марте был! Не, пора на гражданку…

Дроздов снял трубку местного телефона.

– Игорь Михайлович, у нас людей нет? Пары человек для засады. Я совсем зашиваюсть… Нет, по грабежу. Уличному.. .Так.. .Так Понял.

Оперативник зло швырнул трубку.

– Вот так всегда! Нет у них никого. Что ж мне теперь, разорваться? Задницу на футбол отправить, а башку на задержание?

– А, может, ОМОН попросить? – робко предложил Артём. – Вон, в кино они…

– Какой ОМОН по такому дохлому варианту? – перебил Дроздов. – Им больше делать нечего. К тому ж они тоже на футбол поедут.

– И как быть?

Дроздов с минуту раздражённо пощёлкал пальцами, потом знакомым уже взглядом посмотрел на Артёма.

– Придётся тебе.

– Что, мне?

– Задержать… Да там ничего сложного, я объясню, – Константин Андреевич зачем-то снял часы.

Сейчас Артём напоминал альпиниста, врасплох застигнутого снежной бурей.

– Как это – задержать?

– Очень просто. Руками. Не волнуйся, – не так страшен бандит, как про него пишут. Берёшь тачку, встаёшь возле подъезда. Как только видишь его, выскакиваешь, заламываешь руку, грузишь и привозишь к нам. Легенда для следствия проста – ты ехал по улице, случайно заметил ограбившего тебя человека, предложил ему проехать в милицию и во всем разобраться. Он согласился, и вы приехали.

– Как согласился? – продолжать блуждать в пурге Артём, вы ж сказали, руку заломить.

– Сосредоточься. Это по легенде согласился, потому что в противном случае, ты сам статью заработаешь. За незаконное задержание… Обидно, что при таком варианте уже не провести опознание, но ничего. Думаю, доказательств хватит, особенно, если что-нибудь на обыске найдём.

– Обыск тоже мне делать? – на всякий случай уточнил Артём.

– Увы, не имеешь права. Сами обыщем. Главное, привези его сюда.

– Но у меня нет машины.

– У приятелей попроси. Я б нашу машину с тобой отправил, но бензина до осени нет, стоим на приколе.

– Простите, но… Я никогда не заламывал рук… У меня не получится.

Дроздов вылез из-за стола.

– Ну-ка, встань.

Артём нерешительно поднялся.

– Смотри и запоминай. Все до гениальности просто. Берёшь кисть его руки, – Константин Андреевич сопровождал свои слова действием, – наносишь расслабляющий удар ногой по голени или в пах…

Артём зажмурился, но опытный оперативник только обозначил удар.

– Затем резко выворачиваешь его кисть по часовой стрелке, надавливая между безымянным пальцем и мизинцем. Раз!

Это уже была не имитация. Артём вскрикнул от боли и брякнулся на линолеумный пол, по пути ударившись затылком о стул.

– Видишь, проще некуда, – Дроздов помог Артёму подняться, – это залом руки спереди. Запомнил?

– Запомнил.

– Можно тоже самое, только сзади. Давай, покажу.

– Не надо! Мне хватит и спереди!

– Главное, не забудь про расслабляющий удар. Бей, не стесняясь. Без него приём теряет смысл… Теперь второе. Наручников у тебя нет, но можно скрутить его ремнём.

Дроздов не поленился вытащить ремень из брюк, сложил его в петлю и продемонстрировал принцип работы.. Снова на Артёме.

– Попробуй, вырвись.

Артём попробовал. Петля держала на совесть.

– Старый способ, – комментировал Дроздов, – постоянно меня выручал, когда наручников не хватало. Знал бы ты, сколько рук этот ремешок повидал.

Он ослабил петлю и освободил Артёма.

– Вот, собственно и все. Раз плюнуть. А привезёшь хорька, здесь мы с ним потолкуем по душам.

– И когда? Когда его задерживать?

– Чем быстрее, тем лучше. Задержишь сегодня – неплохо, я после футбола с ним разберусь.

– А если он не один будет?

– Придётся подождать, когда будет один. Наша работа – не только стрельба и беготня. Приходится и ждать. Иногда неделями.

«Ваша работа, но не наша». Хотя, Артёму казалось, что разницы уже нет, и он сам работает здесь уже как минимум год.

Константин Андреевич вернулся за стол. Артём продолжал стоять.

– Ну, с Богом… Все получится, ты парень толковый. Не нервничай…

* * *

– Алло, Вадик. Это я. У твоего бати тачка на ходу?

– Вчера ещё ездила. А что?

– Ты б не мог со мной вечерком в одно место прокатиться? На Грибоедова и обратно. Позарез надо.

– У меня защита на носу, ты ж знаешь.

– С меня ещё один чертёж. Там ненадолго.

– А что случилось-то?

– Не телефонный разговор. По дороге объясню.

– У меня, вообще-то, прав нет.

– Ничего, сегодня все менты на футболе. Если что, я отмажу. Вадик, выручай.

Это в последний раз. Часиков в пять я подойду.

* * *

– Короче, ждём до девяти. Не приходит – извини. Повезёшь его на такси, – Вадик опустил стекло «копейки» и выкинул окурок в кровавый канал.

Артём взглянул на часы. Без пяти восемь. Оставалось надеяться, что душегуб не зависнет в ночном клубе или казино. Вадик, узнав цель поездки, особого энтузиазма не проявил, что и понятно. Одно дело девочку развести, другое – гангстера крутить. А ну, у него пистолет или нож? Эта публика осторожная, на постоянном взводе находится. Тут красным поясом не обойтись, нужен хотя бы чёрный. Поэтому, я в машине посижу, а ты, Тема, действуй. Тебя научили руки ломать.

После долгих уговоров Артёму все же удалось склонить друга к нанесению бандиту упреждающего удара. Аргументы были железные – он тебя в лицо не знает, ты можешь спокойно подойти к нему, даже стрельнуть зажигалку. Вадик со скрипом согласился и достал из багажника здоровый ключ-балонник. В качестве оружия возмездия.

– А если шум поднимется? Народ набежит.

– Не набежит. Это ж канал Грибоедова. Местные к разборкам привыкли.

– Слушай, может, попытаться добровольно уговорить съездить, как этот Дроздов предлагает? А то и вправду статью заработаем.

– Попробуй. Но балонником по колену мне кажется надёжней.

Машину они поставили на набережной, напротив арки, ведущей во двор. Это был единственный вход, можно не бояться, что гангстер Витя минует засаду.

Гангстер Витя засаду не миновал. Он объявился ровно без четверти девять, когда Вадик принялся прогревать двигатель, чтобы восвояси отчалить. Деловой походкой, слегка подкорректированной алкоголем или наркотическим средством, двигался со стороны Невского к арке.

– Он!

– Точно?.. Прикинь, если не того заломаем?

– Да ладно, извинимся, если что!

– Я хочу гарантий.

– Сказал, точно! Давай… Балонник за спину спрячь, а то засечёт.

Вадик не суетясь, дабы не привлекать внимания, покинул отцовский «Жигуль».

Артём выпал с другой стороны и, придерживая брюки, оставшиеся без ремня, устремился в тыл врага, прячась за припаркованными вдоль набережной машинами. Лишь бы Витек не успел дойти до арки – тогда сзади к нему не подберёшься. «Есть пули в нагане, и надо успеть – сразиться с врагами и песню допеть…» Адреналин. Ух! «Фактор страха» отдыхает. Где ещё такие эмоции получишь?

Заводить пустые разговоры про зажигалку напарник не стал. Без всяких затей подошёл к ничего не подозревающему пареньку, присел на корточки и со свистом рассёк воздух ба-лонным ключом, приложив им точно по коленной чашечке оппонента.

Что такое «ключом по чашечке» никому объяснять не надо. Лучше, чем кирпичом по голове, но хуже, чем рвать зуб без наркоза. Когда бедный-бедный Виктор, пронзая пространство первобытным матом, рухнул на тёплый асфальт, Артём был уже рядом. На всякий случай, нанеся ещё один расслабляющий удар по той же коленке противника, схватил кисть его правой руки и принялся резко выворачивать по часовой стрелке. Но ничего не вышло. Рука вцепилась в раненое колено и выворачиваться не желала.

– Да брось руку! – прошипел вспотевший от волнения Вадик. – Под мышки хватай, и в тачку!

– Связать надо! Чтоб не вырвался гад! – Артёму, наконец, удалось оторвать руку, но это всего лишь полдела – связывать надо обе руки.

Витек, естественно, не безмолвно взирал на аттракцион. Кувыркался по земле, кричал пошлости и грозил смертельными разборками. Слава Богу, Артём оказался прав – местные жители никак не реагировали на сцену, вероятно, действительно привыкли. Прохожие останавливались, но не вмешивались. Молодняк шуткует – возится, обычное дело.

Борьба быстро перешла в вялотекущую стадию, когда верхи не могли, а низы не хотели. Назревала революционная ситуация. Если крики долетят до здания ОМОНа, находившегося неподалёку, приятно будет всем. Через пять минут фигурного катания по асфальту Артёму все же удалось накинуть приготовленный ремешок сначала на одну кисть, затем на вторую. Аркан затянулся. Чтобы обезвредить ноги, пришлось воспользоваться ремнём Вадика. Хорошо, Витек весил не больше шестидесяти, иначе пришлось бы вызывать носильщика. А так сами справились, правда, когда дотащили его до машины, остались в трусах.

Дорога на базу прошла спокойно, у ГАИ к водителю «копейки» претензий не имелось. Витек грубо пытался выяснить, в чем дело, друзья предлагали заткнуться и потерпеть.

У отдела Вадик предупредил друга:

– Ты побыстрей там… И ремень не забудь вернуть.

Дроздов уже вернулся с футбола и, сидя в кабинете, чистил пистолет.

– Ну, как? Хапнули? – спросил он вошедшего Артёма.

– Да! – радостно хлопнул в ладоши тот. – Получилось! В машине лежит!

– Отлично! Он раскололся? В смысле, признался?

– Не знаю пока… Мы не спрашивали, привезли просто.

– Ладно, давайте его сюда, сейчас поговорим.

Вадик помог Артёму дотащить брыкающегося Витька до порога, там эстафету подхватил оперуполномоченный и дежурный.

– Подожди меня, – попросил Артём друга и зашёл в отдел следом за сотрудниками.

В дежурной части задержанного обыскали, ничего, имеющего отношения к делу, не нашли, перековали в наручники, отдали Артёму два ремня, после чего Дроздов увёл товарища в кабинет с диваном. Артём остался ждать в коридоре.

Примерно через минуту оперативник вышел из кабинета. На лице отражалась печать озабоченности.

– Хреново…

– Что такое?

– Не признается… Никого, мол, не грабил, не убивал, буду жаловаться… Я уж и по-хорошему с ним, и по-плохому. И так крутил и сяк… Глухо.

– Но это ж он! Я не слепой!

– Так-то оно, так, – Константин Андреевич привычным движением почесал небритый подбородок, – только опознание теперь не провести. Санкцию на обыск просто так не дадут. Поэтому без раскола нам никак. Боюсь, придётся выпускать.

Артём, несмотря на прочитанный Уголовный кодекс, в юридических тонкостях разбирался пока слабовато, поэтому услышанное повергло его в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).

– Как выпускать?.. Он же, он же…

– Если не расколоть, – перебил Дроздов, – может, попробуешь?

– Расколоть?

– Ну. Там ничего сложного. Понимаешь, я б его в два счета, но у нас сейчас прокуратура и УСБ[2] свирепствует. На любую жалобу реагируют, прямо по рукам вяжут. Хорошо, если этот гадёныш признается. А если нет? Потом заявит, что я его по коленке молотком бил. И здравствуй; ментовская зона. А тебе при любом раскладе ничего не будет. Ты – возмущённая общественность. Случайно проходил мимо, услышал про грабителя, не смог сдержать праведного гнева…

– Я понял.

После задержания грабителя на канале Грибоедова Артёма уже ничто не могло испугать.

– Сейчас.

Он сбежал вниз, подошёл к «копейке».

– Балонник дай.

– Зачем? Колесо поменять?

– Мозги вправить.

Перед кабинетом Дроздов притормозил возмущённую общественность и негромко предупредил:

– Ты там не перестарайся. Стол и так без одной ножки. И ещё… Если он признается, поспрашивай про другие эпизоды. Нутром чувствую, подвигов за ним не один десяток. Опыт подсказывает. Лучше всего с него чистосердечное признание получить. Собственноручное.

– Получим, – Артём решительно распахнул дверь кабинета, поднял балонник и переступил порог…

Перестараться не пришлось. Виктору хватило вида железного ключика. Он сразу все понял и судьбу искушать не стал.

Пять минут спустя Артём рапортовал Дроздову о результатах экстренного потрошения.

– Моя трубка у него дома, продать не смог, модель старая. «Симка» под диваном. Ключи от квартиры выкинул, обидно. Диски и вибраторы, тьфу ты, массажеры, отдал молдаванину.

– С кем он был, назвал?

– Да, адрес второго напишет. Боксёр один. За ними восемнадцать-двадцать эпизодов. В основном, менеджеров грабили. По наколке молдаванина. То есть по предварительному сговору, как сказано в Уголовном кодексе.

– Верно.

– Мне кажется и шеф наш в курсе. Сергей Викторович. Интуиция подсказывает.

– Вполне возможно… Я пойду прослежу, чтоб он без ошибок написал…

Дроздов исчез. Артём спустился к машине, вернул Вадику балонник, закурил.

– Ну, как, нормально?

– Нормально…

— Тогда погнали. Время,

– Знаешь, – Артём посмотрел на здание отдела, а мне понравилось.

– Что?

– Ну, вот это все… Установка, окучивание, раскол… Восемнадцать эпизодов.

Круто. Может, мне в ментовку податься?

– Ты чего, серьёзно?

– Вполне… У меня получается. Опыт уже есть. Немного теорию подучить осталось. Зарплата, говорят, там не очень, но когда-нибудь добавят. Наверное. Народу у них не хватает, должны взять.

– Дело, конечно, хозяйское… Только сначала с чертежами разберись.

Из дверей высунулся Дроздов.

– Старик! Иди сюда.

Артём вновь вернулся к отделу. «Что, молдаванина и второго задержать?»

– Слушай, самое главное-то забыли впопыхах, – Дроздов постучал пальцем по голове, – заяву напиши. Я продиктую. Тебя ограбили, но в милицию ты сначала не обращался. Но потом подумал и сегодня пришёл. Без заявы нельзя… Напиши. Что я, зря работал?..

* * *

Когда Артём заканчивал первый чертёж, зазвонил мобильник. Телефон, к слову говоря, Дроздов благополучно изъял и, взяв расписку, вернул владельцу. Нашлась и сим-карта.

– Алло.

– Тема!? – знакомый голос звенел радостью, это Вероника Павловна! Пляши!

Нашёлся твой ламбрадор!

– Как нашёлся? – опешил Артём.

– Очень просто. Гуляла по парку, гляжу, бегает по кустам! Джедом окликнула – отозвался. Ошейник чёрный?

– Чёрный, – на автомате пробубнил чертёжник.

– Ну, значит, твой! Изголодался, бедный. Я домой его привела, накормила.

Хорошая собачка, с моим Альфредиком уже подружились. Зря мы, выходит, на Кольку грешили. Приходи скорей!

– Хорошо… Спасибо…

– Что не радуешься? Это ж – чудо!

– Радуюсь… Я через часик приеду.

Артём отключился.

«Во, засада… Теперь не откажешься… Чего я с этим ламбрадором делать буду? Хрен прокормишь такое чудо».

Не успел он порассуждать на эту тему, как раздался второй звонок, на этот раз городского телефона.

– Алло.

– Привет.

– Привет.

– Узнал?

– Лиза?

– Ага… Не отвлекаю?

– Да нет, в общем.

– Спасибо тебе… Витька больше не достаёт.

– Ещё б он доставал. Пять минут беседы… Как и обещал.

– Может, встретимся? Поболтаем. Или сходим куда-нибудь.

– Хорошо… Только завтра. Сегодня дела. Оставь телефончик, я перезвоню, договоримся, где пересечься.

– Конечно.

Елизавета продиктовала номер и попрощалась. По её интонации Артём понял, что девушка дышит в его сторону не совсем ровно.

«Так… И что теперь делать? Закручу любовь с Лизой, прощай дружба с Вадиком. Стремно будет, если они снова увидятся. Во, ситуация… Говорила мама, врать нехорошо».

Артём посмотрел на недоделанный чертёж и горько вздохнул.

«Прощай, друг…»

* * *

Два года спустя

В дверь кабинета сильно постучались. Артём проснулся, поднялся с дивана, влез в ботинки и повернул ключ в замке.

– Здравствуйте… Меня дежурный к вам от правил, – на пороге стоял рефлексирующий юноша.

– Зачем?

– Ограбили… В квартиру залезли. Через форточку…

– Проходи… Не обращай внимания, – кивнул он на диван, – ночью вымогателей брали, только под утро вернулись.

– Да, да… Понимаю… Я бы вас и не побеспокоил, но там зацепка есть… Они мобильный телефон украли… Может, позвонят? Вы не могли бы на контроль поставить?

– Нет проблем, старик. Но, видишь ли, в чем дело…

Примечания

1

Лукать (жарг.) – смотреть.

2

УСБ – Управление собственной безопасности.

Content

Кивинов Андрей Владимирович Раз плюнуть

Андрей Кивинов Раз плюнуть

Примечания