Блейн Ли Пардоу

Дорога исхода

Сумерки Кланов — 1

(Боевые роботы — BattleTech)

ПРОЛОГ

Тренировочный центр «Туманная Рысь»

Седой Кряж

Лондерхольм

Скопление Керенского

Пространство Кланов

3 октября 3037 года

Звездный командир Порчини стоял на скале, возвышаясь над дюжиной подчиненных ему кадетов. Темно-серые и пурпурные облака висели над тренировочным лагерем Клана Дымчатого Ягуара, который располагался высоко в горах Седого Кряжа. Местность представляла собой нагромождение рваных, стылых скал, зато отсюда открывался потрясающий вид на мрачные джунгли километрах в семидесяти ниже склона.

Среди офицеров-инструкторов Клана Ягуара Порчини был известен как «наседка», и он любил приводить сюда своих юных подопечных, когда позволяла погода. Сегодня, в качестве утренней зарядки, он заставил салажат вскарабкаться на этот крутой склон.

Порчини был облачен в светло-серый прыжковый комбинезон, явно побывавший во многих переделках и поучаствовавший в массе сражений далеко за пределами Лондерхольма. Командир глядел на сиб-группу, и выражение его лица жесткостью превосходило камень, на котором он стоял. Не читалось в нем ни капли гордости за своих воспитанников, а одно лишь мрачное презрение. Возможно, Порчини был недоволен их достижениями за нынешний день, или за неделю, или за месяц. Годы спустя, когда Трент возвращался мыслями в эти дни, он думал, что, скорее всего, Порчини ненавидел кадетов за то, что перед ними открывалась перспектива стать воинами — то есть попасть на вершину социальной пира-миды Кланов, — тогда как самому наставнику эта перспектива уже никак не светила. Среди Кланов, особенно у Дымчатых Ягуаров, воин в возрасте Порчини рассматривается как товар совершенно негодный.

Однако для членов сиб-группы «Туманная Рысь» он был всей их жизнью, светочем и окном во Вселенную. «Наседка» был образчиком того, чем они могли надеяться когда-то стать — настоящим воином. Для них не существовало внешнего мира — ни других планет, ни Скопления Керенского, ни самой Галактики. Им некуда было отсюда идти, для них не существовало мест, которые они могли бы посещать. Здесь был их дом, который они ни разу не покидали за все годы воинской подготовки. Лагеря, учеба, муштра, практические занятия, постоянные экзамены, проверки и испытания — из этого состояла вся их Вселенная. Ничего другого они не знали. И не будут знать до тех пор, пока не провалятся на чем-нибудь и не будут отчислены или же пока не выиграют финальную Аттестацию, после чего вольются в ряды полностью оперившихся воинов Клана.

А пока день был такой же, как и многие другие, но Трент запомнит его на всю жизнь, поскольку именно сегодня придет к нему новое понимание самого себя и своего Клана. Именно в этот день он бросил вызов, не имея ни малейшего понятия, куда это его приведет через много лет — как обычных, так и световых. Именно этим туманным утром Трент занял свое подлинное место в истории Клана так же прочно, как если бы он заслужил чести попасть в Предание, длинную эпическую поэму, заучиваемую наизусть каждым воином.

— Вас всех учили нашей истории, но сегодня я хочу научить вас чему-то, чего там нет. Я хочу, чтобы вы хоть немного поняли, кто мы такие как народ. Вот вы, кадет Собна, скажите мне, кто мы такие? — Вопрос Порчини, как и большинство его вопросов, был явно провокационным и содержал в себе очевидный подвох.

— Слушаюсь, звездный командир, — отозвалась Собна, пытаясь выиграть несколько мгновений, чтобы привести в порядок мысли. — Мы — Дымчатые Ягуары, подлинные наследники Звездной Лиги! Мы — охотники на врагов своих, предвестники опустошения, сталкеры, крадущиеся в ночи. Мы бесстрашны в бою, мы истинное воплощение воинского кодекса чести!..

Темноволосая девушка говорила твердо и с убежденностью, которую впечатали в ее мозги почти с самого дня ее появления на свет из недр железной матки — генно-инженерного автоклава, который ее «вынашивал».

— Вы бормочете слова, выуженные из книг и уроков, и это все лишь жалкий детский лепет… Вы еще не знаете, что такое быть Дымчатым Ягуаром, — произнес Порчини с издевкой. — Ваши битвы — это игры на симуляторах да еще кувыркания в постели.

Отвращение на его лице читалось столь явно, что пристыженная Собна низко опустила голову. Члены сиб-группы генетически идентичны — все они происходят от одних и тех же доноров и одновременно появляются на свет, чтобы затем воспитываться и тренироваться вместе, с самых первых дней. Жизнь в сиб-группе представляет собой непрерывный процесс боевой подготовки в атмосфере жесткой конкуренции. Ошибка, неудача, пусть даже незначительная, — это нечто страшное для члена сиб-группы.

Порчини перевел холодный взгляд на темноволосого Руссо, которому не терпелось, чтобы спросили его.

— Кадет Руссо, кто мы такие? — спросил Порчини. Руссо бесстрашно посмотрел ему в глаза.

— Мы те, кто призван, мы те, кто предназначен восстановить Звездную Лигу. Из всех Кланов только Дымчатый Ягуар охотится ради охоты. Мы сталкеры, терпеливые, быстрые и беспощадные. Когда рассеется туман войны, только мы будем нести знамя единственного Клана, Иль-Клана, и флаг новой Звездной Лиги.

Лицо юного Руссо пылало вдохновением, когда он словами формулировал мечту всех Кланов — когда-нибудь вернуться во Внутреннюю Сферу и восстановить Звездную Лигу под своим правлением. И подобно всем остальным Кланам, Ягуары верили, что именно их Клан возвысится до власти над всеми остальными.

Звездный командир Порчини слегка отвернулся, а потом внезапно крутанулся на каблуке и рукой в кожаной перчатке отвесил Руссо такую оплеуху, что юный кадет волчком завертелся от удара. Чувствуя себя опозоренным не менее Собны, кадет схватился за моментально проступившие жгучие красные отметины на лице. Сопротивляться было бессмысленно и безрассудно.

— Ты тоже знаешь слова, и слова эти содержат истину, но они по-прежнему не говорят нам, кто мы такие. А когда эти слова лепечет кадет, ни разу не сражавшийся во имя своего Клана, то они превращаются почти в издевку над всеми настоящими воинами.

Порчини перевел взгляд на Трента. На все последующие годы запомнит Трент этот миг, приключившийся на двенадцатом году его жизни в качестве кадета, запомнит выражение предельного презрения и отвращения — почти ненависти — на лице «Наседки».

Глаза Порчини встретились с глазами Трента.

— Вы, Трент, вы — верите, что в ваших жилах течет кровь Ягуара, воут?Тогда скажите мне, кто мы такие?

Трент мгновение пристально смотрел на офицера. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали, пока он искал правильный ответ.

— Слов не будет, звездный командир, — сказал он наконец. — Никакие слова не сделают человека воином, и ими нельзя передать подлинную природу Дымчатого Ягуара. Это может сделать только битва. Я вызываю вас сразиться в Круге Равных, чтобы вы смогли получить искомый ответ.

Звездный командир Порчини улыбнулся злобной, почти похотливой улыбкой. Он коротко кивнул.

— Ответ хорош, кадет, и твое желание будет исполнено. Но для меня сражение с тобой — пустое времяпрепровождение, ребяческая глупость. Я воин, а ты всего лишь сосунок. И все же я дам тебе возможность доказать свою точку зрения. За меня будет сражаться Джез. Он сделал жест ближайшей к нему девушке. Джез… До сегодняшнего дня Трент ухитрялся держаться от нее на расстоянии, невзирая на скученный образ жизни, который они вели. Сиб-группы обычно представляют собой тесно сплоченную компанию с хорошо развитым чувством локтя, но Трент никогда не чувствовал близости по отношению к Джез. Не имело никакого значения, что всю свою жизнь он видел ее каждый день, что у них одни и те же генетические доноры, что компаньоны по сиб-группе пьют, едят, спят, обучаются, тренируются, добиваются успехов или проваливаются вместе. Трент никогда не чувствовал, что у него есть что-то общее с Джез. Она всегда была в фаворе у звездного командира, но отнюдь не по причине присущих ей выдающихся качеств, а скорее в силу умения локтями прокладывать путь в передние ряды и способности идти, если понадобится, по головам ближних. Джез вышла вперед, а остальные сформировали круг вокруг нее и Трента.

Годы и годы спустя, после участия во многих сражениях и странствиях, после смерти многих товарищей, после предательств и унижений, после победы над врагами, потери всего, что у него когда-то было, Трент все еще будет помнить день, когда он сразился с Джез в Круге Равных…

Ее длинные черные волосы были сзади перевязаны лентой, а и без того смуглая кожа от загара казалась еще более темной. Джез была стройна и сильна, как и Трент, но у него отсутствовала та восточная раскосость в глазах, которой отличалась Джез и некоторые другие ребята их сиб-группы. Она облизала губы, как будто предвкушая схватку с ним — по крайней мере, ему так запомнилось. Возможно, память его подводила, однако во все последующие годы Тренту казалось, что она не просто настраивала себя на сражение, но и готовилась, если удастся, его убить.

Он наклонился и согнул ноги в коленях, опуская центр тяжести, вытянул перед собой руки. Трент не раз видел, как дерется Джез, и знал, чего ожидать. Она всегда атаковала. Это была ее, так сказать, коронка. Джез обрушивала на противника град быстрых, яростных ударов, надеясь вырубить его в первые же секунды поединка. В последующие годы он это будет хорошо помнить и использовать знание против нее так же, как использовал в тот день.

«Она попытается прыгнуть на меня, зайти с тыла, я уже видел, как она проделывала это раньше…»

Трент, как и другие в его сиб-группе, обучался искусству рукопашных поединков, и сейчас его мозг ускоренно прокручивал варианты контратак. Звездный командир Порчини поднял руки и заговорил из Круга Равных, охватившего двух кадетов:

— Как и во времена основателей, такие споры решаются сражением на глазах равных. Тот, кто выйдет за пределы Круга, да будет признан худшим и слабейшим. Победитель же признается правым.

Он трижды хлопнул в ладоши, а вся сиб-группа в унисон прокричала боевой клич:

— Сайла!

Джез прыгнула, когда торжественный клич еще не успел замереть. Казалось, глаза девушки пылали от ярости. Трент был наготове. Чтобы погасить инерцию ее тела, он сделал кувырок назад, схватил ее на лету и, перебросив через голову, завершил кувырок, оказавшись сверху Джез. Она яростно пыталась вывернуться из-под него. Потом схватила Трента за волосы, чтобы оттянуть его в сторону, но Трент ткнул ее пальцами в дыхательное горло.

Удар был нанесен точно. Глаза Джез, казалось, удвоились в размерах, когда она, широко раскрыв рот, задыхалась, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха. Трент не стал дожидаться, пока девушка восстановит дыхание. Когда Джез отпустила его волосы и схватилась за горло, он скатился с нее и быстро оттащил поверженную соперницу к краю Круга Равных. Кадеты расступились, чтобы пропустить его. Как только Джез оказалась за пределами Круга, Трент стал победителем.

Джез все еще хватала ртом воздух, когда Трент вскочил и повернулся лицом к звездному командиру Порчини.

— Вот мой ответ, ясный и выразительный. Это и есть Дымчатый Ягуар.

— Ясный и выразительный, — сказал Порчини задумчиво, как будто ничего не случилось. — Что ж, ты понял, что значит быть Ягуаром, кадет. Это ты доказал. А теперь тебе надлежит выучить, что значит быть воином.

И он нанес Тренту мощный удар ногой. Трент, никак не ожидавший такого подвоха, покатился по земле. Нападение было внезапным, как вспышка молнии, и ошеломленный Трент растянулся плашмя на каменистом грунте.

Трент так никогда и не понял, почему «Наседка» так себя повел. Он победил Джез в честной схватке, а в награду получил такое унижение. Казалось нечестным, что гораздо более опытный воин сбил его с ног таким подлым образом и как раз после того, как Трент сумел одержать маленькую моральную победу на собственном уроке.

Многое началось для Трента в этот день. Его соперничество с Джез, его неприязнь к клановой политике и интригам, равно как и многое другое, — все, казалось, имело истоком эти мгновения, прожитые высоко в горах Седого Кряжа на Лондерхольме. Ничем не примечательный день стал подобен брошенному в пруд камешку, волны от которого расходятся очень долго. Это была точка отсчета, но она стала также началом конца. Возможно, даже конца тех самых людей, которые его породили.

— Однажды, — как ни в чем не бывало продолжил плавный ход своих рассуждений Порчини, — однажды вы или ваши кровные братья и сестры поведут наш народ по Дороге Исхода. Моя задача — сделать все, чтобы вы были готовы к этому странствию. Когда начнется великий крестовый поход за освобождение Внутренней Сферы, вы будете подготовлены как истинные воины Ягуара.

Они все знали историю того, как отцы основатели Клана давным-давно покинули Внутреннюю Сферу, чтобы уйти от войн, развязанных ничтожными, жадными и подлыми правителями, войн, которые разрушили величественную Звездную Лигу, величайшее достижение человечества. И в последующие столетия зародились Кланы, но они оставались скрытыми в неисследованных глубинах космоса, вдали от Внутренней Сферы. Здесь они развивались по своим собственным законам, и существенную роль в их жизни играла генная инженерия, с помощью которой они создавали и поддерживали свои воинские касты. Каждый Дымчатый Ягуар знал, что важнейшей и единственной целью Клана являлось возвращение в каком-то неопределенном будущем с целью предъявления права на наследие.

— А что такое эта Дорога Исхода, звездный командир? — заискивающе спросил Руссо.

— Это путь, которым генерал Керенский и флот Исхода проследовали из Внутренней Сферы к нашим родным планетам. Звездная Лига, эта слава и гордость человечества, пала. Александр Керенский спас нас как народ, уведя своих последователей от наступающего хаоса.

Почти два года скитались они в неизведанных глубинах космоса, пока наконец не наткнулись на пять планет, которые стали их убежищем от разрушительных сил, воцарившихся во Внутренней Сфере. Путь был длинным и трудным. Великий Керенский спас наш народ в эпоху войн и разрушений, спас от хаоса, поглотившего Внутреннюю Сферу за прошедшие после Исхода столетия. После его смерти сын генерала Николай завершил дело отца, превратив нас в воинские Кланы для воплощения своей великой мечты. Дорога Исхода все еще ждет нас, — торжественно продолжал Порчини. — Точно так же, как в свое время она привела нас в Скопление Керенского, в надлежащий миг она станет обратной дорогой, по которой Кланы вернутся во Внутреннюю Сферу. Дорога Исхода— это наша тайна и наша защита… Никто во Внутренней Сфере и не подозревает ни о ее существовании, ни о нашем, так что нам нечего опасаться, что враги придут сюда и изгадят наш мир миазмами своего разложения, как они загаживают все, к чему прикасаются.

Дорога Исхода… Каждый раз, когда впоследствии Трент слышал эти слова, он вспоминал тот день, поединок с Джез и нечестное поведение «наседки» по отношению к нему. Трент трижды пройдет этой дорогой, находясь на службе Ягуара, а еще два раза — по велению собственной души.

Но все это было еще впереди. Много еще должно будет случиться, прежде чем зародившееся в этот день будущее примет свое истинное обличье. Да, много, так много, что юный Трент ни вообразить, ни представить себе такого не сумел бы.

КНИГА ПЕРВАЯ. НАКОВАЛЬНЯ И ГОРНИЛО

Со Звезд Керенского пришли Восемьсот,

Под знаменем Справедливости и Света Истины,

Чтобы поднять с колен страдающих и смести

Ужасной местью тех, кто правил

Во имя Тщеславия и Жадности.

«ПРЕДАНИЕ», раздел 98, стих 28

Наступит время, когда наши потомки

Вернутся, чтобы потребовать то,

Что принадлежит нам по праву.

С сердцами, преисполненными чести,

Пойдут они крестовым походом

Против темных сил души,

Из-за которых столь долго

Внутренняя Сфера пребывает во мраке.

«ПРЕДАНИЕ», раздел 3, стих 41

Настоящий воин не следует существующим путем, он прокладывает свой.

И делает это не из пустой прихоти, а в силу своей природы.

Николай Керенский

I

Дельта реки Ресайс

Токкайдо

Свободная Республика Расалхаг

2 мая 3052 года

Звездный капитан Трент едва замечал деревья, густо растущие среди болот дельты реки Ресайс, — он, в поисках подходящей мишени, стремился попасть на обширную прогалину. Его «Лесной Волк» шел ровным шагом, расплескивая грязную жижу. На протяжении многих километров болот и топей это было первое чистое место достаточных размеров. Напарник Трента, Шульц, шел рядом в своем «Бешеном Псе». «Пес» был настолько разбит и деформирован, что Трент только диву давался — как он вообще может еще двигаться… Так много воинов пало в сражениях. Он и Шульц — все, что осталось от бинария, находившегося под его командой.

Вид шагающего птичьей походкой «Бешеного Пса» взволновал Трента, невзирая на все годы службы в качестве пилота боевого робота. Антропоморфная двенадцатиметровая махина обладала достаточной огневой мощью, чтобы сровнять с землей городской квартал. Робот мог воевать почти повсюду — будь то космический вакуум или морские глубины. Даже в этих топях могучий аппарат чувствовал себя если не как рыба в воде, то уж как жаба в болоте наверняка… А душою боевых роботов были их водители, сидевшие в высоко расположенных кокпитах и использующие нейросвязь для пилотирования тяжелых машин смерти.

Трент считал знаменательным, что самые, так сказать, сливки технологии Кланов брошены сюда, на разгром последней надежды врагов из Внутренней Сферы. Мощь Кланов, возвращающихся во Внутреннюю Сферу для ее покорения, обеспечила потрясающий успех вторжения. Армии Кланов неумолимо стремились к Терре, и планета за планетой покорялись им.

А затем Комстар, носитель техно-мистического псевдорелигиозного культа, чьи адепты обосновались на Терре и охраняли ее, решил вмешаться, нарушив свой традиционный нейтралитет. Используя собранные секретные разведданные о традициях чести Кланов, Комстар бросил Кланам вызов, предложив провести на Токкайдо сражение представителей. Если выиграют Кланы, они могут предъявить права на Терру. Если проиграют, то должны будут подчиниться условиям пятнадцатилетнего перемирия. То есть, когда вторжение возобновится, воины, подобные Тренту, уже не смогут принять в нем участие по причине возраста. Поэтому для них возможность проиграть здесь и сейчас в расчет не принималась.

Каждый Клан в сражении должен был покорить два города, а Ягуары выиграли право нанести первый удар. Первая галактика приземлилась в близлежащих горах Динджу, поближе к назначенной им цели, а команда Трента «Ткачи Тумана», входящая в состав Второй галактики, высадилась в топях дельты Ресайс. Их целью был город Порт-Ресайс. Ожидалась быстрая победа над врагом и полный его разгром, однако вместо почетной битвы на поле чести гвардейцы Комстара предпочли попрятаться в топях и глубоких затоках, устроив там массу засад и ловушек. Плотным артиллерийским огнем они загнали «Ткачей Тумана» в трясину, превратив то, что должно было стать чистой победой воинов Клана, в затяжное, изматывающее сражение, совершенно не делающее чести Дымчатым Ягуарам и принесшее им большие потери.

— Серебряная Лапа вызывает командира кластера, — вышел Трент на связь, стараясь перекричать грохот взрывов, прогремевших в ближайших зарослях. — Мы в секторе пять-четырнадцать…

Послышался треск статических разрядов, вызванных частично повреждениями аппаратуры, а частично работой ESM — модуля радиоперехвата и мониторинга Гвардии Комстара. Затем искаженный голос какого-то офицера — не из команды Трента — произнес:

— Серебряная Лапа, говорит Темная Вахта. Наш командный пункт разгромлен. Мы отходим. В вашем районе находятся части противника. Свяжитесь со звеном «Кровавая Черта» и отступайте вместе в качестве нашего арьергарда. Мы перестроим свои ряды в дельте, воут?

«Кровавая Черта»… Команда Джез. В глубине души Трент надеялся, что Джез бесследно сгинет в мясорубке, организованной гвардией Комстара… Да, гвардейцы оказались вовсе не теми необстрелянными сосунками, на сражение с которыми настраивал их Хан Линкольн Озис. В первом столкновении, правда, Ягуарам действительно противостояли скверно обученные части, не представляющие особой угрозы для опытных бойцов. Но теперь все было по-другому. Ходили слухи, что Сахан Уивер погибла в бою. После ее смерти жалкие остатки Второй галактики в полном беспорядке отступали, пытаясь перестроиться на ходу и все еще надеясь не слишком замарать свою воинскую честь…

Что хуже всего, гвардейцы почти уничтожили второй ударный бинарий 267-го боевого кластера. Из бывших в подчинении Трента бойцов остался только Шульц, да и то благодаря везению, а не боевому мастерству. Темпер погиб в засаде, устроенной вражескими пехотинцами. Сильвия сгорела в кабине своего робота, когда зону боев бомбил гвардейский истребитель. Уинстон нашел свою смерть, заключив в объятия вражеский «Крокет» и переведя реактор своего робота в критический режим… Он так и не выпустил врага из смертельной хватки, пока реактор не взорвался.

А ведь предполагалось, что это будет молниеносная победа над никудышными бойцами Внутренней Сферы…

Трент окинул быстрым взглядом деревья вокруг и темные тени между ними, в течение краткого мига вдруг осознав все значение этого момента. Битва на Токкайдо стала крупнейшим сражением с тех времен, когда три столетия назад генерал Александр Керенский освободил Терру из-под власти узурпатора Амариса.

Но и это еще не все.

Трент был Дымчатым Ягуаром и знал, что столь серьезный конфликт должен сопровождаться значительными потерями. У молодых воинов теперь появлялся шанс сражаться за присвоение им Родовых Имен бойцов, павших на поле боя. Мысль о том, что он может выиграть Родовое Имя, пробирала Трента до глубины души.

Перед самой высадкой Ягуаров на Токкайдо Трент встречался со звездным полковником Бенджаменом Хоуэллом, и полковник согласился быть патроном Трента в деле присвоения любого Родового Имени Хоуэллов, которое станет вакантным по окончании сражения. Трент верил, что это только вопрос времени и что рано или поздно он встанет в ряды носителей Родового Имени Клана Дымчатого Ягуара, а стало быть, и всех остальных Кланов. Заслужить Родовое Имя означало высочайшее достижение, о котором мог только мечтать воин. Это значило, что его генетическое наследие становилось частью священного генетического фонда и что он продолжит жизнь за пределами отведенного ему срока.

Оставалось только нанести поражение гвардейцам Комстара. Трент знал, что его командование рассматривает усилия противника остановить вторжение как чистой воды идиотизм. А молниеносные удары гвардейцев считались пустой тратой ресурсов. .

Но Трент теперь уже знал истину, и истина эта заключалась в том, что игра гвардейцев, именуемая «бей и убегай», велась комстаровцами с такой уверенностью, силой и скоростью, что от Ягуаров Второй галактики только клочья летели. А теперь Ягуары вообще отступали, хотя командование предпочитало называть это перестроением. Трент хотел было прямо объяснить полковнику, что он видел своими глазами и каким именно образом гвардия Комстара лупила Ягуаров. Но его оборвали на полуслове. Высшее командование Ягуаров продолжало верить, что держит ситуацию под контролем. Мнение Трента попросту проигнорировали.

Трент был уже готов выйти на связь с Джез, когда увидел ее «Боевого Ястреба» на дальней стороне прогалины в километре от себя. Она преследовала комстаровских пехотинцев, выкашивая их ряды плотным огнем больших лазеров… вернее, одного-единственного лазера, который у нее еще работал. Трент, фигурально выражаясь, пришпорил своего «Лесного Волка» и на полной скорости устремился к Джез.

Он слишком хорошо знал ее, чтобы понимать: девушка не прервет погоню, невзирая ни на какие приказы отходить, которые на нее уже сыпались как из рога изобилия. Собственно, потому-то его к ней и послали. Самоотдача Джез в бою когда-нибудь приведет ее к гибели. Может быть, прямо сегодня…

Ускоряя шаг, Трент связался с Шульцем:

— Прикрывай меня слева. У меня приказ соединиться с Джез и оттащить ее назад, чтобы совместно защищать тылы галактики.

— Понял, звездный капитан, — ответил Шульц и ускорил шаг, чтобы не отстать от «Лесного Волка» Трента.

Трент бросил взгляд на экраны сенсоров и увидел, что Джез находится впереди него, то выходя из-за деревьев, окружающих болотистый просвет, то снова скрываясь из виду На дисплее сенсора было видно, что она ведет оживленную перестрелку с врагом, и Трент с энтузиазмом бросился туда, где меж тесно растущих деревьев залегли густые тени.

Внезапно ударная волна мощного взрыва подбросила в воздух «Лесного Волка». По корпусу робота забарабанили осколки, только это были не осколки мин или снарядов, а куски брони разорвавшегося «Бешеного Пса» Шульца.

Сенсоры ближнего боя дали понять Тренту, что произошло. Гвардейцы открыли по Шульцу огонь из РБД, как только засекли его. В течение двух секунд на «Бешеного Пса» обрушилось не менее 30 ракет. У Ягуара не было времени ни открыть ответный огонь, ни катапультироваться — он успел только умереть. А Джез, прорвавшись в центр не то передового командного пункта гвардейцев, не то их ремонтной базы, расположенной на краю прогалины, противостояла двум вражеским боевым роботам. Рассыпавшиеся вокруг пехотинцы с ручными ракетометами и переносными ПИИ медленно, но верно разрушали ее «Боевого Ястреба».

Трент не собирался разделять участь Шульца. Он поймал в прицел отходящую самоходную установку РБД и выпустил по ней несколько ракет дальнего действия. Ракеты пронеслись сквозь клубы дыма, висевшего над землей, и врезались в самоходку, пробив ее боковую броню. Находящийся в машине боезапас детонировал, и самоходка исчезла, уничтоженная мощным взрывом.

Трент разворачивался, когда один из атакующих Джез роботов, мощный белый «Краб», вышел из схватки и выпалил наудачу в его направлении, промахнувшись метров на пять. Именно на это Трент и надеялся, поскольку такой выстрел позволял вмешаться в сражение, которое вела Джез, не нанося ущерба ее чести. Он поймал в прицел коренастого «Краба» и сделал залп последними оставшимися у него РДД, выпустив их в ту же миллисекунду, когда послышался звуковой сигнал системы наведения, оповещающий о захвате цели.

Большая часть ракет попала в правый бок вражеского робота, оторвав ему руку. Из зияющих пробоин повалил густой дым, дождем посыпались искры. Однако как минимум две ракеты прошли мимо «Краба» и врезались в машину Джез.

Хороший боец. Вынудил меня стрелять по своим…

Боевой робот комстаровцев потерял было равновесие, но тут же ответил огнем смертоносного большого лазера. Импульс пришелся на левую ногу «Лесного Волка» Трента, выбив на ферроволоконной броне серию воронок. В пилотской кабине слегка поднялась температура. Трент двинулся, стараясь держаться слева от «Краба», чтобы тому труднее было захватить его в прицел. Трент пока не использовал свое дальнобойное оружие, чтобы открыть огонь по поврежденному вражескому роботу с оптимальной дистанции.

Только подойдя на нужное расстояние, Трент пустил в дело свои большие лазеры. Ослепительные красные лучи протянулись к аппарату противника. Один из лучей пропахал почву совсем рядом с вражеской машиной, и некогда зеленую полянку заволокло дымом. Второй луч полоснул по бедру «Краба». За секунду броня раскалилась и лопнула, пропуская луч во внутренние структуры машины, рассекая и сжигая миомерные волокна-«мышцы», заставляющие робота двигаться. Из пробоин начали просачиваться все более густеющие струйки зеленого дыма. Бедренный сустав робота заело на какое-то мгновение, потом он с треском высвободился в тот момент, когда пилот «Краба» отчаянно пытался заставить свой поврежденный аппарат принять более удобную для стрельбы стойку.

Сражение Джез с расположенным ближе к ней «Головорезом» Гвардии Комстара перешло в ураганную перестрелку, когда «Краб» снова повернулся к ней, открыв спину Тренту. Трент видел, как падает «Головорез», чью левую ногу по колено оторвало взрывом… Почти в тот же миг «Краб» закончил поворот и стоял теперь перед роботом Джез на дистанции выстрела в упор. Джез не успела заметить, откуда на нее обрушились выстрелы, но мощь атаки была сокрушительной. Малый и средний лазеры «Краба» выпустили в ее робота каскады пульсирующего света. Из-за более низкой посадки «Краба» его лазеры долбили снизу вверх прямо в подмышку «Боевого Ястреба» Джез. Взрывом с ее машины снесло левую пусковую установку, которая полетела куда-то на позиции пехоты, а в это самое время большой лазер «Краба» сорвал остатки задней брони «Ястреба».

Джез резко повернулась вокруг оси, чтобы стать лицом к противнику. При этом она как дубинкой взмахнула обрубком покалеченной руки. Продемонстрировав чудеса пилотирования, водитель «Краба» сумел избежать удара, заставив своего поврежденного робота присесть. Он, не открывая огня, рванулся к аппарату Джез и нанес мощный пинок, пришедшийся по правой ноге «Боевого Ястреба». На Трента это произвело сильное впечатление. Уклоняться, увертываться, отходить и атаковать на такой дистанции… Все эти маневры — фирменный знак настоящего бойца, достойного противника для Ягуара.

Трент не мог позволить Джез умереть. Они оба Дымчатые Ягуары, и не имело значения, как он к ней относится. Робот Джез получил множество повреждений, и, если Трент не придет на помощь, девушка погибнет.

Тут Трент сообразил, чего добился пилот «Краба», сблизившись до такой степени с «Боевым Ястребом», и не смог сдержать восхищения. Действительно, достойный противник… В такой позиции, если Трент будет стрелять по «Крабу» и промахнется, то неминуемо попадет в погибающего «Ястреба» Джез.

Противник предоставил ему нелегкий выбор. Тренту предстояло в считанные секунды решить — открыть ли огонь сразу или же помедлить, подойти к Джез с фланга, возможно, позволив ей, таким образом, умереть.

Но для Трента, в чьей груди билось сердце Дымчатого Ягуара, не было даже и речи о каком-то выборе.

В тот миг, когда «Краб» попал в перекрестье прицела, а орудийные стволы гудели от переполнения энергией, Трент вдруг осознал, что в глубине души надеется, что пилот «Краба» как-то сумеет пережить его атаку. Он или она мог или могла бы славно послужить Клану Дымчатого Ягуара в качестве «связанного». Воин, способный встать между двумя врагами и сражаться одновременно с обоими, стал бы ценным трофеем…

Трент зафиксировал стойку и выпалил из всего, что у него еще оставалось, поразив «Краба» сзади и сбоку сокрушительным лазерным импульсом. Яркие красные и зеленые лучи лазеров пробили броню на большую глубину — только куски обшивки полетели. Ни один из его выстрелов не дал промаха… стало быть, Джез еще жива.

Боец на «Крабе» продолжал свое дело, не снижая интенсивности стрельбы по Джез, пока та не развернула своего робота так, чтобы иметь возможность открыть ответный огонь. Гвардеец оставался на месте со своим роботом достаточно долго, чтобы «Ястреб» Джез смог серией сокрушительных лазерных залпов, выпущенных с убийственно малой дистанции, в клочья искромсать пару тонн его брони. Технология Кланов одержала верх. «Боевой Ястреб» все еще держался и был готов сражаться.

Выстрелы Трента гарантированно отняли у Джез честь погибнуть на поле боя. Трент захватил в прицел поврежденное правое бедро «Краба», и лазеры сделали свою работу наилучшим образом. Из пораженного участка повалил черный дым, забили струи зеленого охладителя. А потом с яркой вспышкой взорвался перегретый сервопривод и «Краб» завалился на грунт, выйдя из боя. Его пилот понимал, что на сегодня он отвоевался. Трент видел, как отлетела крышка кокпита и из кабины, оставляя над полем боя шлейф белого дыма, вылетело катапультируемое кресло.

Катапультировался!

Джез перевела огонь лазеров на гвардейскую пехоту Комстара. Она смогла подстрелить лишь одного бойца, но зато вынудила остальных забиться в окопы и укрытия. Трент послал сигнал на широкой частотной полосе:

— Пилот «Краба» Гвардии Комстара, я, именем Дымчатого Ягуара, объявляю тебя «связанным»!

Тут же на его личной частоте послышался голос Джез:

— Ты осмелился попрать мою честь, открыв огонь по этому «Крабу», воут! Я вызову тебя за это на поединок и убью!..

— «Краб» первым выстрелил в меня, Джез, — отозвался Трент. — Так что твоя честь не затронута. У нас приказ отступать и действовать как арьергард. Следуй за мной.

— Приказ отступать? Воины Ягуаров так не делают!

— Зато все воины выполняют приказы вышестоящего начальства, а этот приказ исходит от командира галактики. Мы должны тотчас уходить.

Джез не успела ответить. На восточном краю прогалины из грязи поднялась группа комстаровских боевых роботов, и все они застыли, приготовившись к бою. Сенсоры ближнего боя на индикаторе лобового стекла в кабине робота Трента тревожно засветились. Потом он увидел число врагов, высвеченное на многофункциональном дисплее, и почувствовал, что его губы пересохли. Десять! Трент мгновенно понял, почему ему было приказано отступать. Гвардейцы Комстара двигались прямо на него.

Честь Клана ставит победу превыше бессмысленной гибели. Оставаться здесь и сражаться дальше означает именно такую гибель.

Ближайший из десятки роботов, стремительный «Гусар», уже взял Джез в прицел, когда Трент выстрелил из большого лазера. Он снова связался с Джез:

— Отходи немедленно, Джез!..

Трент направил своего «Лесного Волка» к центру прогалины и был готов припустить на полной скорости.

— Будь ты проклят! — сказала Джез, наконец-то уступая и направляясь к нему. — Когда все это закончится, ты умрешь от моей руки в Круге Равных…

— Потом, потом. А сейчас исполняй свой долг и убирайся оттуда!

Помехозащищенная система тепловизионного раскодирования подала Тренту информацию о том, что звено Дымчатых Ягуаров приближается к ним, спешит на помощь, но до прибытия подмоги оставалось еще несколько драгоценных секунд. Робот Джез промчался мимо, и Трент про себя выругался вслед девушке. Что бы он ни сделал или ни сказал, она все равно все переиначит, все перетолкует в свою пользу, исказит истину, чтобы та соответствовала ее виденью событий. Сейчас ему это меньше всего было нужно… именно сейчас, когда перед ним появился реальный шанс заполучить Родовое Имя.

Возможно, она погибнет первой. К Испытанию Крови я должен прийти с незапятнанной репутацией. Никаких сомнений, связанных с делами чести…

Внезапно болотная жижа вокруг его «Лесного Волка» вскипела. Горящие комья грязи и торфа обрушились на боевую машину, когда, казалось, под ним начала взрываться сама почва Токкайдо. «Волк», чьи ноги лизали языки рвущегося снизу пламени, зашатался.

Оптико-электронная аппаратура отображения данных наступательной системы миганием датчика на жидкокристаллическом дисплее настоятельно требовала внимания Трента, пока тот восстанавливал равновесие качающейся машины. Артиллерия — снаряды «Эрроу». Вражеские роботы не вступали с ним в прямую схватку, они хотели, чтобы он погиб без чести. Трент начал разворачивать своего робота, пытаясь оторваться от них. Он не завершил этого маневра.

Снаряды второго залпа не ушли в почву, они точно накрыли его уже изрядно побитого «Лесного Волка». Артиллерийские очереди в одно мгновение разнесли в щепки смонтированные на плечах ракетные направляющие. Тренту показалось, что жар охватил его тело, когда он увидел на экранах несущегося прямо на него «Гусара» гвардейцев, который палил по «Волку» изо всех своих лазеров. «Волк» качался как пьяный. Один из снарядов «Эрроу VI» поразил его в ступню, другой глубоко вошел в плечо и, взорвавшись с жутким грохотом, сорвал орудийную турель с левой части торса. Машина Трента погибала, но Ягуар почему-то знал, что сам он должен выжить. Не важно, каким образом.

Не было времени ни стрелять, ни двигаться. «Лесной Волк» начал заваливаться под ударами непрекращающихся артиллерийских залпов. Робот сотрясался от взрывов, а боевой компьютер посылал в нейрошлем Трента панические импульсы, от которых корчились и визжали его мозги. Трент сам хотел кричать… наверное, он и кричал, только его вопль тонул в грохоте оглушительных взрывов. Вспомогательный монитор светился, показывая, что вокруг внезапно появились пехотинцы. Затем экран монитора пошел трещинами и взорвался. Вырывающиеся из трещин зеленые и оранжевые плазменные разряды были похожи на маленькие молнии. Начали лопаться и дымиться другие контрольные экраны и дисплеи. Мозг Трента, перебирающий варианты спасения, был похож на взмыленную лошадь.

Трент потянулся к управлению катапультированием, когда внезапно взорвался обзорный экран прямо перед ним. И из него выплеснулся язык нестерпимо яркого пламени.

«Инферно»!..

Снаряды «Инферно» начинены пирохимическим гелем, создающим внутри боевой машины чудовищный жар. И это означало его, Трента, смерть в огне… Тело Ягуара рвалось из упряжи, которой он был пристегнут к пилотскому креслу, когда пламя охватило его руки. Визор нейрошлема лопнул и разлетелся на куски, страшный жар опалил глаза. В ноздри лез запах жарящегося мяса, и Трент знал, что это запах его собственной горящей плоти.

И боль, боль, которая была сильнее и глубже всего, что он когда-либо испытывал. Каждая клетка кожи, казалось, была пропитана этой болью, которая забиралась все глубже и глубже, до самых костей. Ослепительный белый свет растворил его в себе, а все звуки вокруг угасли.

Смерть. Это, должно быть, смерть. Чтобы только боль поскорее ушла…

Вслепую он протянул руку в свет, нащупывая то ли лицо смерти, то ли кнопку катапультирования — что первое попадется под руку.

II

Шаттл Дымчатых Ягуаров «Логово Охотников»

Направление — точка перехода в надире

Токкайдо

Свободная Республика Расалхаг

28 мая 3052 года

То было время нескончаемого кошмара, и, куда бы он в этом кошмаре ни двигался, вокруг был вечный ночной мрак. А еще он постоянно видел огненных демонов вокруг себя. Демоны были похожи на людей: точно, люди, только из языков огня… или корчащиеся в пламени.

В кошмаре он их боялся и пытался убежать от них. Ему уже приходилось испытывать страх в годы юности, но с этим ничто не могло сравниться. То был неописуемый ужас, ни с чем не сравнимое, замирающее в глубине обнаженного сердца чувство безысходной потери и отчаянного одиночества… наедине с хохочущими демонами огня, протянувшими к покрытым ледяной коркой внутренностям исполосованные кровянистым пламенем руки. Басовитый низкий рев, похожий на гудение набитой до отказа печи крематория, вырывался из бездонных дымных глоток… Трент пытался бежать, но деловитые, никуда не торопящиеся твари всюду настигали его, не оставляя ни глотка воздуха, ни надежды.

Временами Трент пытался действовать как настоящий боец, как истинный Ягуар. Он отбивался от огненных демонов руками и ногами, старался уязвить их оплеухой и одолеть подножкой. Но сражаться с пламенем ему оказалось не под силу. Мешала боль, проявлявшая себя всякий раз, как только удавалось нанести удар. Трент вопил от ярости и страха, его голос странно дрожал, искаженный неверными отблесками эха сновидений. Трент знал, что это именно он кричит во всю силу своих сгоревших легких, а вкусный запах поджаренного — барбекю! — мяса исходит от его драгоценного, единственного во всей Вселенной тела; это был не кошмар, не иллюзия, не бред травмированной плоти: это была реальность: время остановилось, границы исчезли.

Кошмар длился и длился, он совершенно не собирался заканчиваться. Трент пытался проснуться, пробиться за пределы исчезнувших уже границ между явью и сном, но был не в силах одолеть сопротивления пространства невеселых мечтаний. Трент не верил в ад, но раз он мертв, то чем же это еще могло быть?

Страх не был чужд Тренту, но, как воин, он научился его преодолевать. Этот страх, однако, одолеть было невозможно. Он ничего не мог поделать с результатами проделок ухмыляющихся неторопливых демонов горячей, прокипятившейся крови.

Затем Трент услышал посторонний голос, который, как показалось приунывшему горелому Ягуару, зовет его по имени, требовательно и властно. Трент удачным пинком отшвырнул одного из зазевавшихся демонов, ускользнул от другого огненосного мучителя, плюнул в лицо третьему — тот явно не ожидал подобной неделикатности, перестал смеяться и заметно помрачнел — Трент не обратил на его огорчения никакого внимания и вышел вон, прочь из странного кошмара. Ягуар попытался определиться если не во времени, то в пространстве и сфокусировать взгляд на чем-нибудь определенном и понятном. Получилось не очень.

— Звездный капитан? — сказал голос, на этот раз прозвучавший чисто, без реверберации и прочих адских штучек.

Трент открыл левый глаз и увидел нависающее над ним лицо. О! — женщина. Незнакомая. Как будто какая-то пелена мешала ему смотреть правым глазом, но когда он попытался поднять руку, чтобы протереть его, у него ничего не вышло.

Один мой глаз не желает открываться…

— Не шевелитесь, не пытайтесь двигаться. Вы на борту корабля-госпиталя «Логово Охотника». Мы идем на Хайнер. Я — медтехник Карен. Вы получили серьезные ранения и сейчас обездвижены, чтобы мы могли работать с вашими ранами.

— Мы победили, воут! — Его еле слышный голос пробился сквозь пересохшее горло и обугленные губы. Медтехник слегка наклонила голову.

— Вы о Токкайдо? Третьего мая мы оставили поле боя. Только Волки смогли захватить обе свои цели. Нефритовые Ястребы и Медведи-Призраки свели свои битвы вничью, но с большими потерями. Мы заключили перемирие с Комстаром и теперь отходим.

Перемирие… Нег! Мозги Трента ворочались с трудом, но он понял, что следует из слов медтехника. Сражение на Токкайдо было битвой представителей, а ставкой являлся контроль над Террой. При выигрыше Кланы получали Терру в свое распоряжение, и тогда покорение всей остальной Внутренней Сферы становилось лишь вопросом времени. Поражение означало не только бесчестье, но и приостановку вторжения Кланов лет на пятнадцать. Воины вроде Трента будут уже слишком старыми, чтобы стоять в первых рядах, когда вторжение возобновится. Хуже всего, что великий крестовый поход за возвращение Внутренней Сферы и формирование новой Звездной Лиги теперь вообще был под вопросом.

Похоже, что он сменил один кошмар на другой. Это армии Внутренней Сферы позволяли воевать людям даже весьма преклонного возраста, ничего подобного не было в воинской касте Кланов. Там сражались только молодые, с горячей кровью. В первых рядах Ягуаров всегда стояли молодые бойцы, выращенные генетически и получившие закалку в сиб-группах. Воины же, перешедшие порог тридцатилетия, переводились в части солахма, где почти не было надежды на почетную смерть.

Трент понятия не имел, как долго он был без сознания, сколько времени он боролся с огненными демонами своих кошмаров, но сейчас эти жуткие видения казались ему предпочтительнее спокойствия реальности. Надежды больше не оставалось. Надеяться было не на что, кроме одного. И за это одно он уцепился.

Родовое Имя.

Звездный полковник Бенджамен Хоуэлл обещал стать его патроном. Невзирая на поражение Клана Дымчатого Ягуара на поле боя, Трент все еще мог сражаться за присвоение ему Родового Имени. А это означало, что его генетическое наследие может когда-то в будущем послужить Клану и таким образом его жизнь продлится за пределы временных рамок, отпущенных на существование его непрочного тела.

— Сколько? — прохрипел Трент, после того как мед-техник протерла его губы влажным тампоном. Верхняя губа распухла, как будто ему хорошо врезали по зубам.

— Вы были без сознания двадцать шесть дней. Завтра мы швартуемся к нашему Т-кораблю. Вы помните, что с вами случилось?

Трент слегка моргнул глазом. Да уж, он помнил. Он спас Джез, исполнил свой долг. Потом был мощный артобстрел и атака гвардейцев Комстара. А затем пламя, пламя. Казалось, ноздри Трента вновь заполнил запах горящей плоти.

— Да, — ответил он.

Медичка слегка изменила положение его койки, чтобы он мог видеть не только потолок. Унылый зеленый цвет переборок подсказал ему, что он находится в отсеке интенсивной терапии. Трент хорошо знал этот цвет. Он, как воин-Ягуар, не первый раз в жизни попадал на госпитальный шатгл.

Трент не знал, что думать или говорить. Он неоднократно получал серьезные ранения, но никогда не находился без сознания так долго. Или это была медицинская кома, являющаяся частью лечения? Воспоминания об огне и об ужасающих образах его кошмаров пронеслись в голове, когда он обдумывал случившееся.

Мрачные размышления Трента прервал новый голос, донесшийся из точки, лежащей за пределами его поля зрения.

— Давно он пришел в сознание?

— Несколько минут назад, сэр, — ответил голос мед-техника Карен.

— Что ему известно?

— Только результаты сражения и время, проведенное им без сознания. Ничего о серьезности полученных им ранений…

При последних словах она понизила голос, но интонация рассказала Тренту все. Он начал слегка напрягать различные мышцы тела, как бы проводя ревизию. Ступни шевелились, хотя еле-еле и под аккомпанемент боли в суставах. Ноги, значит, на месте. Левая рука отзывалась, а вот правая оставалась немой и безжизненной, отказываясь подчиняться сигналам, идущим из мозга.

Рука! Неужели я лишился руки? И глаз чем-то закрыт. Неужто его тоже потерял?

— Звездный капитан Трент! — В поле его зрения возникло лицо пожилого человека. Судя по возрасту и одежде, человек принадлежал к касте ученых. Воины никогда не доживали до столь преклонных лет, но в низших кастах придерживались старой традиции сохранять активность стариков. — Я доктор Шаста. Вы чувствуете какую-нибудь боль?

— Нет, — ответил Трент.

Голос звучал слабо, но, как ему показалось, вполне отчетливо. Было похоже, что он с каждым вдохом набирает новую силу, как будто его тело пробуждается от долгого сна. Боли Трент не чувствовал, но беспокоящее отсутствие ощущений в руке и не желавший открываться глаз заставляли Трента гадать, насколько серьезны его ранения.

Человек с совершенно белыми и довольно редкими поредевшими волосами, назвавшийся доктором Шастой, глядел на Трента задумчиво.

— Вы получили сильные ожоги. Если бы не действия наших спасателей и вашей «связанной», вы бы сейчас были мертвы.

«Связанной»? Трент вспомнил воина, которого он объявил своим исорла, того, который так классно пилотировал «Краба». Так это была женщина…

— Насколько все плохо? — с трудом произнес он.

— Ваша правая рука сильно обгорела. Нам пришлось имплантировать в нее миомерные мышцы, чтобы восстановить мобильность и контроль… Мне также пришлось усилить ваши кости углеродными волокнами. Понадобится еще несколько дней на калибровку, чтобы вы снова могли пользоваться рукой. Лицо тоже было сильно обожжено, и спасти правый глаз не удалось. Мы начали выращивать новый по вашим генетическим образцам, он тоже будет готов через несколько дней. Именно поэтому ваша голова обездвижена — у вас на лице установлена матрица роста.

Я потерял глаз.

Ему, конечно, вырастят новый, но как может человек сражаться в битвах без пары своих собственных глаз?

— Сражаться буду, вoym? — спросил Трент хрипло. Больше всего он боялся услышать, что его с таким трудом вернули к такой жизни, в которой у него не останется надежды хоть когда-нибудь повести за собой людей в бой.

Старый доктор покачал головой, на его испещренном морщинами лице отразилось колебание, как будто он чего-то недоговаривал.

— Вы сможете снова пилотировать боевого робота, звездный капитан. У вас имеются еще и другие ранения, но ими мы займемся позже, в подходящее время. А пока что вам нужен покой и уход. Медтехник Карен поможет вам поесть, а потом мы снова погрузим вас в сон.

Трент закрыл левый глаз и почувствовал, как по его щеке потекла невольная слеза. Он уцепился за слова доктора Шаста как за спасительную соломинку…

Он снова сможет служить своему Клану, сможет претендовать на Родовое Имя по линии Хоуэллов. Он снова поведет воинов в бой. Война конечно же рано или поздно возобновится, и Трент поклялся сам себе, что будет в ней участвовать. Но на этот раз не будет никаких кошмаров. Он прошел огонь и выжил. Он глядел в глаза смерти, боролся с нею много-много дней… И он вернулся. Что теперь может ему помешать? Нет, теперь ничто его не остановит.

* * *

Трент пробудился с таким чувством, будто весь мир со всеми приложениями разом обрушился на него. Он хорошо знал это чувство тошноты и полной потери ориентации в пространстве, столь характерные для гиперпространственного прыжка. «Прыгун», вместе с находящимися на его борту шаттлами, совершил скачок из одной звездной системы в другую, пробивая на какую-то миллисекунду дыру в ткани реальности. Присущее подобным переходам ощущение падения в какую-то не имеющую ни верха, ни боков, ни низа бездну и вернуло Ягуара к действительности.

Трент открыл глаза и оглядел комнату. Это было уже шестое его пробуждение. Каждый последующий период бодрствования был длиннее предыдущего, и, что самое важное, всякий раз он чувствовал себя лучше, как будто тело с новым пробуждением удваивало свои силы. За ним постоянно ухаживала медтехник Карен, ее лицо и руки стали Тренту близкими и родными. Даже синтетическая пища из больничного рациона казалась вкусной — одно это уже показывало, насколько серьезны его раны.

Ему позволили пользоваться левой рукой, и Трент теперь мог управлять контрольной панелью, регулирующей угол наклона койки. Поскольку с него уже сняли громоздкий ускоритель генетической регенерации, Трент мог теперь переводить койку в сидячее положение. Левой рукой он ощупывал синтетическую кожу, обтягивающую правую руку, трогал лицо и бинты, покрывающие большую часть головы.

На этот раз Карен была не одна. Рядом стоял доктор Шаста. Трент внезапно понял, что присутствие доктора является признаком чего-то более серьезного.

— Все в порядке, воут? — спросил Трент. Доктор Шаста внимательно смотрел на Трента, положив подбородок на кулак правой руки, локоть которой опирался на ладонь левой. На лице его читалась озабоченность, и ответил он не сразу.

— Мы намерены сделать вам перевязку, звездный капитан. Пришло время ознакомить вас с тем, насколько сильно вы были изранены.

— Вы же сказали, что я снова смогу стать пилотом боевого робота, — спокойно произнес Трент. — Все остальное не имеет значения для воина.

Когда доктор Шаста заговорил снова, он улыбался, но Тренту показалось, что улыбка его какая-то жалостливая.

— На протяжении всей своей карьеры, звездный капитан, я занимаюсь исцелением воинов. Пребывание в любой касте имеет как свои привилегии, так и свои неприятные и тягостные стороны. Вам еще предстоит осознать, что за право снова командовать в бою надо заплатить невыносимо высокую цену.

Что это? Наглое высокомерие? Оскорбление? Из уст представителя низшей касты?.. Доктор Шаста ножницами стал снимать внешний слой бинтов с головы Трента. Трент оставался спокойным, но, к своему удивлению, отметил, что его дыхание стало прерывистым.

Чего я боюсь? Слов какого-то жалкого лекаря? Я снова буду сражаться! И это единственное, что имеет значение.

Процесс длился долгие десять минут. Медтехник Карен вручила доктору небольшое зеркало, которое тот, в свою очередь, передал Тренту. Тот без колебаний поднял зеркало на уровень лица и заглянул в него своим единственным глазом.

На голове оставался лишь кусок пластыря, поддерживающий тампон на правом глазу Лицо выглядело жутко. Кожи почти не осталось, деформированную плоть покрывала лишь влажная, почти глянцевитая синтедерма, сквозь которую просматривались вены. На половине головы волосы исчезли полностью, оставшиеся сохранились, видимо, благодаря тому, что были прикрыты нейрошлемом. Правое ухо превратилось в какой-то мясистый бесформенный шишак. Нос как будто расплавился: от него фактически остались лишь широко раскрытые проходы ноздрей, сочащиеся антисептическим кремом.

Правая часть верхней губы тоже исчезла, так что видны были десны и зубы. Трент понял, почему при питье он проливал часть жидкости на подбородок — на то, что от него осталось. Некогда крепкая, выразительно оформленная нижняя челюсть — родовой признак линии Хоуэллов, была чудовищно деформирована. Кожа и мышечные связки сильно выгорели, и теперь синтетическая кожа прикрывала лишь жалкие останки кости и связок. Жуткие шрамы тянулись к шее и там заканчивались.

Доктор Шаста снял бинты с правой руки, и Трент увидел, чем он заплатил за своевременное катапультирование и свое спасение. Кисть выглядела покрасневшей, но не тронутой, а вот предплечье и плечо обгорели так сильно, как будто их поджаривали в аду на горящей сере. Место сгоревших мышц заняли связки миомерных волокон, прикрытых все той же синтедермой. Рука лежала безжизненно, но Трент почему-то знал, что она функциональна. Как бы там ни было, но миомерные мускулы сделают руку гораздо более сильной, чем она была.

— Мое лицо… — все, что он смог сказать, глядя на себя в зеркало. Доктор кивнул.

— Синтетическая кожа защитит вас от инфекции, и она прочнее и долговечнее настоящей.

Трент глянул на медтехника Карен, и жалость, которую он прочел в ее глазах, поразила его в самое сердце.

— На мне теперь печать воина, — сказал он гордо и опустил зеркало. — Эти шрамы и рубцы показывают, что я бесстрашен в бою, что я сражаюсь жестоко и беспощадно. Они покажут всем и каждому, кто меня увидит, что у меня сердце настоящего Ягуара…

И все же Трент знал, что ему придется долго привыкать к тому, что каждый раз в зеркале он будет иметь удовольствие созерцать такое вот лицо. Оно было незнакомым, чужим, неприятным…

Доктор Шаста наклонил голову.

— Это на всю жизнь, звездный капитан. Наша медицинская наука могла бы с легкостью создать вам вполне приличный облик, но воинская каста запрещает растрачивать медицинские ресурсы на удовлетворение чьего-то тщеславия.

Трент с этим не спорил. Кланы, особенно Клан Дымчатого Ягуара, ненавидят расточительство. Такова тради ция всех Кланов со времен Николая Керенского. Без этого они просто не выжили бы.

— Я не прошу вас исправлять мою внешность. И я буду носить эти шрамы с гордостью. Они покажут всем, у кого есть глаза, что я настоящий воин.

Доктор Шаста слегка покачал головой.

— Как скажете, воин. Я сделал все, что требуется от члена моей касты. Я залечил ваши раны, чтобы вы смогли снова вернуться к активному исполнению своего воинского долга. Я восстановил ваше здоровье до такой степени, что вы можете снова встать в ряды тех, кто сражается во имя Дымчатого Ягуара.

Трент слегка улыбнулся.

— Пусть те, кто увидит мое лицо, знают, что я не бежал от врага, а встретил его с поднятой головой!

* * *

Последний вопль адепта Джудит Фабер не пробился наружу. Звуконепроницаемые переборки темного отсека, находящегося глубоко в чреве шаттла Дымчатого Ягуара «Хартел», равнодушно поглотили ее вой, а ведущие допрос дознаватели переговаривались поверх безвольно распростертого тела, как будто ее здесь и не было. Джудит знала, что враги должны были покинуть Токкайдо, но до нее почти не доходило, что и сама она находится на корабле Ягуаров. Все кругом напоминало настоящий ад и не могло иметь к ней никакого отношения… Джудит не видела лиц своих мучителей, которые допрашивали ее уже в течение нескольких дней.

С момента пленения ее внутренний мир превратился в мешанину боли и искаженного наркотиками восприятия. Джудит находилась в полубессознательном состоянии, когда ее взяли в плен. Ее запястья несколько раз обмотали кордом, пинками поставили на ноги и затащили на борт шаттла. Пока шли, один из конвоиров сообщил ей, что гвардия Комстара одержала победу на Токкайдо, но ее радость, вызванная этим сообщением, длилась недолго. Ее начали допрашивать размеренно и эффективно. Сначала просто задавали вопросы, потом начали накачивать наркотиками, затем в дело пошли электроды и сенсоры нейросвязи. Жестокость допросов не удивляла Джудит. Перед тем как она отправилась на выполнение задания, ей и об этом рассказывали во время инструктажа. Вот только знать — это одно, а испытывать на собственной шкуре — совсем другое. Все, что у Джудит оставалось, это ее сильная воля — тонкая мембрана между муками и безумием.

— Отрубилась, — донесся до нее глубокий низкий голос.

Говорящего она не видела. Это не имело значения; впрочем, теперь вообще ничего больше не имело значения. Ее пытали слишком долго, чтобы это можно было выдержать. Она готова рассказать все что угодно своим палачам — правду, неправду, готова сообщить то, что знала, и даже то, о чем и знать не могла; если бы ее попросили, она заговорила бы на неизвестных языках, смогла бы понять речь животных, по дуновению ветерка определила бы страну, в которой родились вихри, его породившие… о, ветерок, ветерок… овей мою несуществующую кожу и висящие изрезанные нервы…

— Вообще-то допросы с применением наркотиков весьма эффективны, но Комстар при нашей последней встрече продемонстрировал такую изобретательность, которую нельзя недооценивать, — отозвался более высокий, почти женский голос. — Возможно, ее накачали блокирующими агентами, чтобы она могла противостоять нашему медикаментозному воздействию.

— Не слишком ли вы перестарались с допросом? Она ведь и помереть может.

— Возможно. Но сомнительно. Очень немногие из наших людей во время битвы на Токкайдо объявляли своих поверженных противников «связанными». Я нахожу странным, что она не захотела репатриироваться вместе с остальными пленными гвардейцами.

— Во время допросов мы выяснили, что в ходе боев на Токкайдо она потеряла друзей и подчиненных, чувствует себя виновной в их смерти, хотя сама она сражалась превосходно. Как мы это вчера обсуждали, вина глубоко уко ренилась в ней, и это оказалось мощным фактором, помогшим нам расколоть ее до такой степени.

Сомневающийся собеседник сделал паузу, и Джудит получила небольшую передышку — ее терзал один только звук этих голосов, которые почти вернули ей сознание.

— Для бывшего воина она прекрасно разбирается в технике.

— Возможно, именно это поддерживает в ней жизнь и может стать полезным для нас. Звездный капитан Трент провозгласил ее своей исорла, — произнес низкий голос. — Но мы не ходим тропою Волков. Если мы сертифицируем ее в качестве техника, то избежим риска появления новой Фелан Келл в наших рядах. Это и будет моей рекомендацией относительно ее участи.

— Она ведь спасла жизнь звездного капитана Трента, воут?

Обладатель низкого голоса ответил не сразу:

— Да. Его подразделение поддержки было разгромлено, а техники погибли. Если Трент этого захочет, она может служить ему как техник.

Джудит услышала, как чьи-то пальцы застучали по клавиатуре компьютера. Потом стук смолк, и она почувствовала прохладную ладонь на своем лбу.

— Я знаю; что ты слышишь мои слова, Джудит. Твои силы со временем восстановятся, но сейчас ты должна лишь слушать, воут? Ты сражалась как настоящий воин, но эта часть твоей жизни осталась в прошлом. Теперь ты принадлежишь Дымчатым Ягуарам и будешь играть новую роль. Да смилостивится над тобой Керенский…

Перед тем как снова провалиться в жгучее небытие, Джудит улыбнулась сама себе, зная, что они никогда не узнают причину улыбки.

Началось…

III

Базовый госпиталь

Планетарное командование Клана Дымчатого Ягуара

Уоррентон,

Хайнер

Зона оккупации Клана Дымчатого Ягуара

3 июля 3052 года

Трент сел в своей постели, сунул пальцы правой руки в похожее на перчатку устройство и левой рукой закрепил застежки. Активировал аппаратуру, после чего на пальцах и запястье засветилось множество контрольных и цифровых дисплейчиков, по экранам которых побежали все время меняющиеся цифры. Трент убедился, что устройство подключено к интерфейсу компьютера на спинке койки, затем начал разминать пальцы, сжимая и разжимая кулак. Каждое изменение положения пальцев, кисти и запястья посылало в компьютер мириады сигналов, управляющих рукой.

Это являлось частью ежедневной терапии, которой он вынужден был подвергаться с того дня, как неделю назад прибыл на Хайнер. Правая рука была повреждена гораздо сильнее, чем это показалось Тренту вначале. Большая часть его биологических мышц оказалась уничтожена и была заменена пучками более тонких миомерных волокон, прикрытых синтетической кожей. Рука теперь казалась тонкой, атрофированной, однако на деле стала гораздо сильнее.

Проблема заключалась в том, что к искусственной конечности надо было привыкнуть. Постоянные упражнения такого рода давали возможность медтехникам провести калибровку напряжения его новых мышечных во локон, с тем чтобы в будущем он мог владеть новой рукой не хуже, чем прежней. Без этого нечего и мечтать снова оказаться в кабине боевого робота. Пальцы, хотя и обожженные, исцелились достаточно, в них даже восстановилась кое-какая чувствительность. Это было то, чего не хватало руке в целом — чувствительности. Рука оставалась немой, тактильные ощущения наблюдались лишь в кисти. К этому нужно было привыкнуть, но он уже начал с этим справляться.

С глазом дело обстояло по-другому. Генетически выращенный заменитель работал отлично, но из-за потери мышц в глазнице потребовалось принять дополнительные меры. Доктора вмонтировали туда набор небольших, слабосильных миомерных мышц и установили микрокомпьютерный механизм, ими управляющий. С помощью этого механизма миомерные мышцы могли направлять и фокусировать заново выращенный глаз. Все вместе выглядело так: функциональный темно-карий глаз с контрольными цепями, которые окружали его наподобие серебристого монокля. За последние несколько дней головные боли, связанные с установкой имплантанта, стали более сносными.

Физически Трент все еще был слаб, хотя постоянно работал с отягощениями, чтобы набраться сил. Лекарства, которыми его накачивали через несколько автономных капельниц, поддерживали функционирование организма, но он все еще чувствовал общую слабость. Каждый день время бодрствования удлинялось, а время сна сокращалось. Однако самым трудным упражнением по-прежнему оставалось путешествие от постели в ванную комнату… Доктора говорили, что понадобятся еще недели и недели, прежде чем Трент сможет вернуться к прежнему активному образу жизни.

Когда Трент не был занят различными упражнениями, которые должны были способствовать его скорейшему возвращению в строй, он изучал файлы в компьютерном терминале, установленном на спинке койки. Трент искал информацию о павших носителях Родового Имени Клана, чтобы узнать, какие имена сейчас вакантны, однако с разочарованием убедился, что в компьютере содержится слишком мало сведений о результатах сражения на Токкайдо. Ничего, что касалось бы интересующего Трента предмета.

Однако он уже возвращался в строй. Приказом командования его перевели в Четвертую галактику, в Третий Кавалерийский кластер Ягуаров, известный как «Штормовые Наездники». Тренту, однако, не удалось узнать ничего такого особенного про это подразделение, поскольку, по причине больших потерь на Токкайдо, оно находилось в стадии реорганизации, как, впрочем, и все остальные части Дымчатых Ягуаров.

Когда свет позднего зимнего восхода солнца Хайнера залил стены палаты, дверь отворилась, и на пороге появился стройный мускулистый человек в безукоризненно отглаженной серой форме и с черными очками, которые он почему-то держал в руке. Его Трент узнал мгновенно — это был звездный полковник Бенджамен Хоуэлл.

Хоуэлл подошел к койке Трента и мрачно посмотрел на него. Лицо полковника выглядело усталым и осунувшимся как никогда.

— Звездный полковник! — сказал Трент, опуская ноги с кровати, как бы пытаясь вытянуться по стойке «смирно». Движением руки Хоуэлл пресек эту попытку.

— К чему эти формальности между нами, Трент? — спросил полковник, усаживаясь на стул рядом с койкой. — Вот, узнал, что ты здесь, и решил, что надо бы тебя проведать…

— Для меня ваш визит — это большая честь, звездный полковник, — сказал Трент. — Боюсь, однако, что мои личные вещи, включая шахматы, еще не прибыли.

Трент был знаком с полковником уже три года, и они стали почти друзьями. Их шахматные баталии стали легендой среди рядового воинского состава по всему Скоплению. А самое главное — полковник Бенджамен Хоуэлл согласился патронировать Трента в деле получения родового Имени, как только откроется хоть какая-нибудь вакансия.

Упоминание о шахматах вызвало слабую мимолетную улыбку на лице звездного полковника. Но он тут же посерьезнел.

— Сейчас у меня нет времени на такие развлечения, Трент. Слишком много всего произошло и происходит в рядах Дымчатых Ягуаров. Ты-то сам как?

Трент инстинктивно коснулся обезображенного лица, бесформенного обрубка уха.

— Бывало лучше. Но скоро я снова буду готов сражаться. Рука моя теперь сильней, чем прежде, а шрамы только с виду страшные. Медики предложили мне носить маску, но я их послал.

Хоуэлл покачал головой, повертел в руках непонятно зачем нужные очки, затем заговорил с более мягкими интонациями:

— Сказать по правде, не знаю, что лучше — погибнуть на Токкайдо или жить в условиях такого перемирия.

— А мы будем соблюдать эти условия?

— Разумеется. Однако в каждом соглашении всегда можно найти много недоговоренностей, неясных мест, которые можно по-разному трактовать и где можно поторговаться относительно соблюдения сроков и выполнения условий. Наше руководство уже этим занимается. Мы — Ягуары — всегда так поступаем. Это наш образ действий…

— Возможно, мы еще сразимся за Клан рука об руку, — сказал Трент. — Мы еще ступим на поверхность Терры, воут?

Казалось, что эти слова никак не подбодрили Бенджамена Хоуэлла. Более того, он даже слегка ссутулился.

— Нег. Есть два типа войн, в которых участвуют Кланы. Первый тип — прямое сражение на поле боя. Второй — словесные войны политиков. И там, и там мы сражаемся безжалостно. И, хотя я всем сердцем стремлюсь к настоящим сражениям, сейчас оказался заложником в битве политиков внутри нашего Клана.

Трента эти слова озадачили. Не то чтобы он ничего не знал о политических интригах внутри воинской касты. Он не смог бы дорасти до звания звездного капитана без соприкосновения с подковерными махинациями, скрытыми за внешней аскезой воинской касты. Его удивило то, что Хоуэлл как бы сам признался, что не смог овладеть этим мастерством.

Звездный полковник запустил пальцы в свою шевелюру, что, как успел заметить Трент, было у него верным признаком отчаянья.

— Из-за того, что ты долго был без сознания, ты не знаешь всего, что с нами приключилось на Токкайдо. Нас разгромили потому, что Гвардия Комстара обнаружила наше единственное слабое место и успешно им воспользовалась. Кроме того, поступили сообщения о гибели обоих наших Ханов…

Его голос понизился почти до шепота, как будто полковник боялся, что их могут подслушать.

— Был немедленно созван Совет носителей Родового Имени, чтобы назвать нового Хана. Я был среди тех, кто выдвинул кандидатуру звездного полковника Брэндона Хоуэлла. Я прямо и открыто сказал, что мы могли бы победить на Токкайдо, если бы Хан Озис во время подачи конкурсного плана-заявки на предстоящую кампанию верно оценил силы противника. Но он оказался слишком самонадеян. Я подчеркнул, что только благодаря образцовым действиям Брэндона Хоуэлла мы вышли из этого дела с честью, сохранив лицо. Ну и, в конечном счете, Брэндон Хоуэлл был утвержден новым Ханом Дымчатых Ягуаров.

Трент был знаком только с итоговой сводкой, касающейся действий Брэндона Хоуэлла на Токкайдо. Полковник зарекомендовал себя расчетливым командиром, чьи взвешенные решения спасли Ягуаров от полного уничтожения. Трент слышал и о том, что Хан Линкольн Озис погиб в бою. Однако информация оказалась неверной — тот, оказывается, выжил. Воскрешение Хана Линкольна Озиса из мертвых и его возвращение, по всей видимости, потрясло руководство Ягуаров.

— А потом обнаружилось, что Линкольн Озис жив, воут?

— Именно, — кивнул полковник и снова потеребил злополучные очки. — Брэндон Хоуэлл занял должность Сахана, а Линкольн Озис снова принял руководство. Разумеется, он узнал о моем выступлении и о моей поддержке Брэндона Хоуэлла. В результате я теперь в его глазах выгляжу не вполне лояльной персоной. Это явное пятно в моей биографии, и мне от него уже не отчиститься. Каждый раз, когда он глядит в мою сторону, я вижу обвинение в его глазах.

Трент понимающе кивнул. У Линкольна Озиса была репутация предельно жестокого человека, который совершенно не умел прощать обиды.

— Я как-то слышал поговорку: «Ханы приходят и уходят, а дух воина пылает вечно».

— Да, уместная поговорка — когда Ханы действительно мертвы. Но в нашем случае все немного не так. Однако, Трент, поверь мне, я очень сожалею, что ты пострадал из-за моих ошибок. Ты был подлинным воином, гордостью и надеждой нашего родового дома. Ты не заслужил того, чтобы тебя списали в расход из-за моей недальновидности .

— Но я не…

Бенджамен Хоуэлл прервал его:

— Нет. Ты не знаешь всего. Множество носителей Родового Имени пало на проклятой земле Токкайдо. Испытание Крови за обладание вакантными именами начнется в ближайшем будущем. Хан попросил меня быть патроном одного из его кандидатов на Родовое Имя Хоуэллов.

Сердце Трента при этих словах заколотилось.

Это невозможно… Бенджамен Хоуэлл должен быть моим патроном!..

Для воина Клана присвоение Родового Имени было высочайшей честью из всех возможных. Только очень немногие добивались права носить фамилию — одну из восьмисот фамилий тех, из кого столетия тому назад Николай Керенский сформировал Кланы. Завоевать Родовое Имя было целью жизни каждого воина Клана — ведь это единственный способ твердо знать, что твой генетический материал станет частью священного банка генов.

Трент был потрясен тем, что Хоуэлл не собирался сдержать данное ему слово. Его гнев, внешне незаметный, отозвался шумом крови в ушах, который был схож с ревом штормового моря.

— И что вы ему ответили?

Бенджамен беспокойно пошевелился в своем кресле, шмыгнул носом, почесался и — наконец-то! — сунул очки в карман. Он не мог скрыть своего смущения, но все же нашел силы посмотреть прямо в глаза Тренту.

— Я сделал то, что сделал бы любой воин в моем положении, — я подчинился повелению моего Хана.

Трент в ярости сжал кулаки. Он чувствовал, как горит его настоящая кожа, а синтедерма, прикрывающая часть обезображенного шрамами и ранами лица, зачесалась просто жутко.

— А ваше слово? А ваша честь? Вы предали свое, данное мне, обещание! — произнес Трент спокойно, но со скрытой угрозой.

— Да. У меня не было выбора.

— Вы могли отказать ему.

Бенджамен покачал головой.

— Ты всегда недооценивал важность таких дипломатических маневров в нашем Клане, Трент. Хан Озис знает о моем выступлении, направленном против него. Если я не выполню его просьбу, он сделает все, чтобы раз и навсегда устранить меня от участия в любом сражении, которое может возникнуть после нынешнего перемирия. Я старше тебя. И хотя я принадлежу к носителям Родового Имени, но у нас с возрастом возникает та же самая проблема, что и у всех остальных воинов, — завершить свою воинскую карьеру со славой или в безвестности и забвении. Хан решает, кому каким подразделением командовать. Если я пойду против Линкольна Озиса, он может послать меня на какой-нибудь богом забытый астероид на Дороге Исхода. Или, хуже того, отправит на одну из родных планет наставником сиб-группы… Я слишком долго и тяжело работал, чтобы заслужить такую участь.

— В таком случае вот что я сделаю, — заявил Трент, поворачиваясь и перебрасывая ноги через край койки, — я вызову вас на Испытание Отказа. Раз вы склонны покориться воле Хана, то придется мне вправить вам мозги.

Трент уже не скрывал своей ярости. Хоуэлл покачал головой и поднялся на ноги.

— Будь реалистом, Трент. Ты еще слишком слаб. Бросишь мне вызов, и я с легкостью тебя побью. И даже если ты ухитришься каким-то образом победить, то Хан Озис просто-напросто самолично тебя вызовет. И уверяю тебя, победителем в конце концов окажется он. Нет, Трент, выбора у нас нет никакого. Никакого! — твердо повторил он.

Трент сделал глубокий вдох. Он почувствовал холодок в ногах. Глянул на свое тело, завернутое в тускло-коричневую больничную робу, и нехотя признался сам себе, что к сражению он не готов. Даже если он сумеет победить Бенджамена на Испытании Отказа, то на это уйдет столько сил, что их уже не останется на борьбу за Родовое Имя. Бенджамен Хоуэлл говорит правду. Линкольн Озис сделает все, чтобы превратить их жизни в ад, если Трент осмелится пойти против его воли. Он в отчаянии закусил нижнюю губу.

Этого не может быть. Что же — Кланом сейчас управляют грязные политиканы? Ведь это была моя номинация!..

— Я не отрекусь от притязаний на Родовое Имя, — сказал он негромко.

— Я ничем не могу тебе помочь, — отозвался Бенджамен. — Не в этот раз. Возможно, в будущем, когда откроется вакансия на другое Родовое Имя…

Трент покачал головой. Он спрятал свой гнев где-то внутри, и тот замер, как туго сжатая пружина. Он должен сохранить его силу, чтобы нанести удар, когда наступит подходящий момент.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, звездный полковник. Я воин. Всегда есть другой выход.

Бенджамен кивнул.

— «Мясорубка».

— Точно, — кивнул Трент. — Это моя единственная надежда.

Большинство кандидатов получает возможность сражаться за Родовое Имя потому, что их номинировал на это носитель такового. Однако к Испытанию Крови допускался также один кандидат, которого никто не патронировал. Он добивался этого права в схватке по типу «все против всех», именуемой в народе «мясорубкой». В этих сражениях мог принять участие любой полноправный воин, у которого не нашлось патрона, который поддержал бы его кандидатуру на соискание Родового Имени. Это было широкомасштабное открытое состязание, в котором принимали участие десятки боевых роботов. Победителем же мог выйти только один. Именно он и получал право участвовать в Испытании Крови. В «мясорубке» залогом победы становилось умение выжить самому и поубивать всех остальных.

— Ты там погибнешь. Ты слишком еще слаб после Токкайдо.

Глаза Трента были ледяными, а в голосе слышался металл:

— Я буду там сражаться и там обрету свою судьбу.

* * *

— А, так ты и есть «связанная», которую прикомандировали в мой док? — Крупный мужчина обошел Джудит вокруг, критически ее разглядывая. Дело происходило в глубоких недрах шаттла, в ремонтном эллинге боевых роботов. Воздух был пропитан запахом горюче-смазочных материалов, смешанным с крепким запахом пота. Джудит бывала в таких доках раньше, и знакомое лязганье и клацанье монтажных мостков парадоксальным образом ее успокоило. — Твое присутствие здесь унизительно для меня, вольняга.

— Сожалею, что вы так это воспринимаете, — ответила она спокойно.

— Правильно сожалеешь, — проговорил он холодно. — Я — мастер-техник Филипп. Ты, видимо, собственность какого-то воина… — он подцепил пальцем дере вянный браслет на запястье Джудит, Знак Смирения, — но здесь, в этом ремонтном доке, я твой хозяин.

— Я Джудит Фабер… — начала она, но Филипп прервал ее ударом ладони по губам.

— Нет! — яростно взревел он. — Ты Джудит. И другого имени у тебя нет. У тебя вообще ничего нет свыше того, что я позволю. А твоя фамилия умерла вместе с тобою на Токкайдо.

— Я понимаю, — заверила она на всякий случай. Джудит интенсивно изучала социальную структуру Кланов, их обычаи и традиции. И вот наконец она погрузилась в среду, которую до этого знала лишь в теории. Здесь были свои правила, и Джудит намеревалась с ними освоиться.

Прекрасно, Филипп. Хочешь командовать? Валяй. Придет день, когда ты научишься меня уважать, сволочь. А пока что можешь разыгрывать из себя доминантного самца.

— Ты почти ничего не знаешь, — брезгливо сказал Филипп. — Даже если ты самый способный техник во всей Внутренней Сфере, твои знания по сравнению с моими ничто. И, хотя у меня есть занятия поважнее, я превращу тебя в настоящего техника… или загоняю до смерти.

На этот раз Джудит ничего не ответила. Мужик, очевидно, уверен в своем абсолютном превосходстве и могуществе, так что пока лучшей политикой будет оставить ему эту уверенность. Выказывать неповиновение или недоверие означает создать проблемы, с которыми ей пока что не справиться.

— Что, нечего сказать, а?

Он снова хлестнул ее по лицу тыльной стороной ладони. Она скривилась от боли, но решила, что лучше будет не пытаться уклоняться от ударов, хотя запросто могла это сделать.

* * *

Трент беспокойно пошевелился во сне, почувствовав, что кто-то стоит рядом с его койкой. Открыв глаза, он различил в слабом свете ночника женскую фигуру в мундире из серой выделанной кожи. Женщина смотрела на него, скрестив руки на груди, а на тугом бедре висела кобура с пистолетом. Трент узнал посетительницу, но все же включил полный свет, чтобы убедиться в этом.

Увидев его лицо, женщина вздрогнула, но быстро овладела собой и широко ухмыльнулась.

— Не соврали слухи. Живой.

— Да, Джез, я жив.

Этот факт, должно быть, сильно ей досаждал — особенно потому, что он спас ей жизнь на Токкайдо.

Последний раз, когда мы виделись, она поклялась вызвать меня в Круг Равных. А сейчас присмирела…

— А вид у тебя еще более привлекательный, чем раньше, Трент.

Она негромко рассмеялась.

Трент хотел было отпустить что-нибудь насчет ее ядовитого языка, но решил не доставлять ей такого удовольствия. Он даже глазом не моргнул и не изменил выражения лица.

— Мои шрамы и раны показывают, что я настоящий воин, — спокойно сказал он. — Ты тоже живая, Джез. Наверно, именно поэтому ты здесь. Пришла поблагодарить меня за спасение своей шкуры, воут?

Джез откинула голову и снова засмеялась.

— Чувствую, Трент, тебе в бою не только внешность повредили, но и мозги отшибли. Если ты затребуешь мой отчет о ходе сражения, то из него узнаешь, что это я спасла твою жизнь.

Трент покачал головой и тоже засмеялся, однако смех его был не таким естественным, как ему хотелось.

— Похоже, ты сфальсифицировала ход боя на Токкайдо. Поскольку мой робот уничтожен, то я не могу предъявить записи своего БоеРОМа[1] и доказать, что ты врешь.

— Историю пишут победители, Трент. Мой робот тоже уничтожен в бою — это случилось чуть позже, — так что теперь мы имеем мое слово против твоего. И хотя Дымчатые Ягуары не победили в дельте Ресайс, мои действия в этом сражении принесли мне номинацию на Родовое Имя Хоуэллов.

Ярость, вызванная ее словами, ревела в ушах Трента как добела раскаленное пламя в топке. Бенджамен Хоуэлл сказал Тренту, что Хан велел ему патронировать другого кандидата на соискание Родового Имени Хоуэллов. И вот теперь Джез нахально заявляет, что фальсифицировала ход сражения и выиграла право на состязание за Родовое Имя!..

Трент взял себя в руки, затем посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она прочла угрозу не столько в его словах, сколько во взгляде. Потом не спеша заговорил:

— В отличие от тебя, Джез, я следую тропой чести, которую Великие Керенские проложили для нашего народа. В том пути, который ты выбрала, нет чести, и ты поступила бы разумно, просчитав все последствия твоих действий, как для тебя самой, так и для всех Дымчатых Ягуаров. И хотя я не могу опровергнуть твой отчет о том, что произошло на Токкайдо, в бою ты меня не одолеешь.

Он поднял правую руку и сжал свой наполовину искусственный кулак в жесте вызова.

— Запомни это хорошенько. Я тебя знаю со времен сиб-группы. Я знаю правду о том, что произошло между нами на Токкайдо. Знание — самое главное оружие, которое воин может взять с собою в бой.

Трент знал, что последняя фраза ее заденет. Это были слова, которые наставник их сиб-группы твердо вбил им в головы. Джез не могла их забыть. Или смогла?

Джез посмотрела на Трента сузившимися глазами.

— Есть еще и такая старая поговорка, — сказала она, — победителей не судят.

IV

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон,

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

6 июля 3052 года

Трент, заложив руки за жестко выпрямленную спину, стоял у массивных ворот ремонтного дока. На стоячем воротничке серого парадного мундира каждый мог увидеть знаки различия, соответствующие его званию, и эмблему его новой части — грозовые тучи и выглядывающий из них глаз ягуара на красном фоне. В тусклом освещении дока фигура Трента смотрелась внушительно, только вблизи можно было рассмотреть его изуродованное лицо. Токкайдо оставил в душе и на теле Трента шрамы, которые нельзя было устранить никакими средствами медицины. Синтедерма, прикрывающая его лицо, тоже была серая, разве что только немного посветлее. Глаз Трента, окруженный металлическим кольцом, придавал лицу угрожающее выражение.

Однако Трент в глубине души был доволен своим обликом и начинал уже признавать отражающееся в зеркале лицо своим.

В док он явился, чтобы наконец увидеть свою «связанную». Филипп, мастер-техник, привел ее к Тренту. На женщине был старый прыжковый комбинезон, местами протертый до дыр и как минимум на два размера больший, чем нужно. Длинные черные волосы небрежно завязаны в пучок. Зеленые глаза выдавали не только наличие восточных генов, но также предельную усталость. Трент понял, что мастер-техник Филипп устроил своей подопечной веселую жизнь, и ей скучать не приходилось. Трент перехватил взгляд женщины, полный плохо скрываемой ярости, который она искоса метнула в сторону мастера.

Трент спокойно ждал, пока парочка не приблизилась к нему. «Связанная» с любопытством изучала его лицо — особенно внимательно она смотрела на шрамы, его боевые знаки отличия… его гордость.

— Ты — Джудит, воут?

— Да… то есть так точно, звездный капитан. — Она успела исправить свою ошибку до того, как Трент или мастер успели залепить ей затрещину.

Хорошо, — подумал Трент, — она уже успела осознать свое место.

Он глубоко вдохнул и еще больше распрямил свою спину.

— Я — Трент, воин, который переиграл тебя в Дельте Ресайс и предъявил на тебя права от имени нашего Клана. Ты — моя собственность, — моя «связанная». Ты теперь не личность. У тебя отныне нет никакой другой жизни, кроме той, что я тебе позволю. Тебе это понятно, воут?

Эти слова были необходимы. Владелец «связанного» должен убедиться, что «связанный» сознает свое положение и свое место. Для Трента все это было в порядке вещей — в порядке вещей, составляющем бытие Ягуаров. Он видел, как сражалась Джудит на Токкайдо, и знал, что она отважный воин — боец до мозга костей, не хуже его самого. Она показала себя искушенным в схватках солдатом, и именно поэтому он и провозгласил ее исорла от имени Клана. А теперь ее надо приручить, сломать ее дух. Но не слишком. Ровно в той степени, чтобы она понимала, кто и что она теперь.

Джудит покосилась на запястье, вокруг которого трижды был обмотан шнур — атрибут «связанного». Она дотронулась до этого «браслета», как будто тот ее беспокоил, и снова подняла глаза на Трента.

— Так точно, звездный капитан. Я хорошо помню то сражение. Мастер Филипп сделал все, чтобы я поняла свое место среди Дымчатых Ягуаров.

Она потерла руку над браслетом, где виднелся темный синяк — явное доказательство того, что мастер Филипп при свершении воспитательного процесса не ограничивался одними лишь вербальными средствами. Трент оставил этот факт без комментариев. Такова участь низших каст.

— Хорошо. Тогда знай, что твое место в нашем Клане среди касты техников. Мой механик был убит в последнем сражении, ты будешь служить вместо него.

— Понятно, звездный капитан. Мастер-техник проинформировал меня о моем назначении два дня назад. Вы не будете разочарованы моей работой. Я уже много узнала про обслуживание и ремонт наших боевых роботов.

Трент заметил искорку в ее глазах — как будто эта женщина в своем положении еще на что-то надеялась.

Она явно не понимает, как Дымчатые Ягуары поступают со «связанными» из Внутренней Сферы.

— Джудит, ты будешь служить в этом качестве до конца своих дней, — произнес Трент с удивившей его самого мягкостью.

— Я хочу доказать вам свою полезность, звездный капитан. И я надеюсь когда-нибудь снова пилотировать боевую машину как воин.

Трент отрицательно покачал головой.

— Никогда, Джудит. Ты еще не поняла сути своей новой жизни. Мы, Дымчатые Ягуары, не позволяем себе глупостей, подобных тем, что допускают Волки или Призрачные Медведи. В отличие от них мы не принимаем «связанных» из Внутренней Сферы в ряды нашей воинской касты. Это испортило бы чистоту нашей генетической линии. Ты квалифицирована как техник, и останешься членом этой касты, и всегда будешь выполнять только эту роль.

Выражение ее лица не изменилось, но Трент невольно попытался представить, что она чувствует, услышав эти слова. Среди Кланов попасть в «связанные» не считается чем-то необычным или предосудительным, но ей будет трудно свыкнуться со своим новым положением. Она, в конце концов, воин — не важно, что вольняга, не важно, что из Внутренней Сферы. Главное — боец такого уровня, что Трент рассматривал ее пленение как высокую награду.

— В каком состоянии мой боевой робот, механик? — рявкнул он.

Джудит подтянулась, стала ровнее, почти по стойке «смирно». Делала она это, возможно, просто по привычке, выработанной всей предыдущей жизнью, а не из уважения к своему новому хозяину.

— Вам придан новый «Бешеный»… э-э… «Лесной Волк». — Джудит тряхнула головой, когда поймала себя на ошибке — она чуть не назвала робота Клана Трента именем, которым его называли во Внутренней Сфере. — Я как раз работала…

Трент шагнул вперед, глядя Джудит в глаза.

— Здесь тебе не помойки Внутренней Сферы, техник. Не забывай, с кем говоришь! — гаркнул он, как наставник на кадета-новичка.

— Так точно, звездный капитан! — поспешно выкрикнула она, и Трент отступил назад. — Защита двигателя заменена и теперь в рабочем состоянии. Я сейчас меняю ногу и ремонтирую поврежденные компоненты кокпита. Ваш робот будет функционален через два дня. Я надеюсь заменить все вооружение в течение недели. После этого можно заняться конфигурацией несомого арсенала.

Трент, выражая недовольство, покачал головой.

— Мой робот должен быть полностью отремонтирован, настроен и готов к бою к концу этой недели, и я ожидаю, что несомый арсенал будет иметь исходную конфигурацию.

На лице Джудит появилась гримаса — смесь злости и разочарования.

— Со всем уважением, звездный капитан, должна сказать, что это невозможно. У нас не хватает техников — собственно, я — это все, что есть. График ремонтных работ и так уже ужат до предела.

Левая часть лица Трента тоже скривилась в гримасе недовольства, правая же, прикрытая синтедермой, даже не дрогнула.

— Ты, видимо, не расслышала меня, «связанная»? Я говорю тебе, что ты должна будешь работать лучше.

— Но я не знаю, как…

Трент прервал ее:

— Ты теперь в Клане, Джудит. Ты должна научиться импровизировать. Мне плевать, что ты не поспишь эту неделю, но к пятнице мой «Лесной Волк» должен быть готов к бою.

— Так точно, к пятнице. — Она опустила глаза, показывая, что подчиняется.

— Хорошо. В этот день я приму участие в «мясорубке». Пусть мастер-техник Филипп объяснит тебе, что это такое и насколько это важно. Мой робот должен быть готов к этому времени.

Джудит кивнула.

— Я сделаю, как вы приказываете, звездный капитан.

— И еще немного сверх того, — добавил Трент, тяжело развернулся и зашагал прочь.

* * *

Кабина симулятора тряслась и раскачивалась, когда Трент бросил своего «Лесного Волка» в очередную ураганную перестрелку, атакуя на этот раз «Боевого Ястреба». Когда на экране главного монитора возникло зловеще реалистическое изображение робота, двигающегося рядом, Трент невольно вспомнил, как последний раз он столкнулся с такой машиной в дельте Ресайс.

Он пустил своего уже поврежденного «Волка» бегом через вероятный сектор обстрела. «Боевой Ястреб» предусмотрел попытку Трента выйти из-под огня. Он открыл заградительный огонь из своих ПИИ, пытаясь зафиксировать «Волка» на небольшом пятачке и лишить его возможности маневра. Трент восхищался программистами симулятора. Все было так реалистично, что симулятор, казалось, не хуже разбирался в тактике сражения, чем он сам.

Не пытаясь уклониться в сторону — это позволило бы пилоту «Ястреба» всадить хороший заряд в бок «Волка», — Трент ринулся вперед, прямо в голубой энергетический луч. Симулятор бешено затрясся, над пилотской кабиной подобно разряду молнии заплясала лазурная дуга заряженных частиц. В тесной пилотской кабине резко подскочила температура — об этом позаботились нагреватели, запущенные программой симулятора. Кожа Трента сразу ощутила жар, особенно неприятные пощипывания испытывали участки, покрытые синтедермой, которая не могла потеть. Все было по-другому. Все изменилось. Он сам изменился…

Он повернулся вокруг оси и выпустил по «Ястребу» залп РДД, не заботясь о том, сколько из них попали во вражеский аппарат, принявший низкую, более удобную для ведения огня стойку. Симулятор сильно завибрировал, когда он резко развернулся вправо. Три ПИИ «Боевого Ястреба» выпалили разом по его «Лесному Волку». Их лучи пробили бронеплиты робота насквозь. Трент с бессильной яростью смотрел, как под этими лучами исчезают остатки его брони и начинает разрушаться внутренняя структура робота. На главном пульте загорелись огоньки, означающие его поражение. Эти красные лучики смерти были единственным светом в кабине. Отказал гироскоп. Нарушена защита двигателей. Реактор поврежден. На дисплее появилась информация, верить которой не хотелось.

Внезапно все огни погасли. Сеанс был закончен. Удар по клавише — и крышка кабины симулятора с шипением открылась. Трент поднял голову и посмотрел на дежурного техника, отвечающего за загрузку и выполнение программы.

— Результат, — резко потребовал он, поднимая визор нейрошлема и вытирая пот с левой стороны лба.

— Вы смогли подбить два легких робота и нанести 34,5% ущерба «Боевому Ястребу», перед тем как система завалилась.

Система завалилась. Слова эхом звучали в мозгу Трента. Эвфемизм, технический термин, означающий просто-напросто его смерть. Он должен работать лучше, тренироваться упорнее и дольше. «Мясорубка» состоится всего лишь через семь дней. Он должен быть готов.

Трент облизал губы и кивнул.

— Загрузи симулятор снова. Программа случайной выборки противника по всем весовым категориям.

— Слушаюсь, звездный капитан, — отозвался техник. Трент снова забрался в кабину симулятора и приготовился к новому прогону.

* * *

— Опять допоздна работаешь.

Голос Филиппа заставил Джудит вздрогнуть. Она как раз выгибалась изо всех сил, втискиваясь в труднодоступный лючок под кокпитом «Лесного Волка». В этот час обычно шумный ремонтный док был странно тих, и звук человеческого голоса отдавался эхом по всему эллингу, искажаясь и звуча весьма зловеще. Джудит смогла просунуть лишь голову и одну руку в тесное пространство, где проверяла и подгоняла цепи с помощью переносного тестера.

При звуках голоса мастера-техника она вытащила голову из дыры. Ее волосы и руки были перепачканы зеленым охладителем и смазкой.

— Этому есть причина, техник? — спросил мастер.

— Так точно, мастер Филипп, — ответила Джудит. — Пилот боевого робота Трент приказал мне подготовить свою машину к концу этой недели — подготовить к «мясорубке».

Филипп смягчил тон:

— Он все-таки решился. Что ж, в таком случае я буду тебе ассистировать, поскольку сроки поджимают.

— Благодарю вас, мастер Филипп, — сказала Джудит, слегка склонив голову.

Во время подготовки к заданию ей, конечно, рассказали о «мясорубке». И конечно же она знала, что ей следует поинтересоваться у мастера — что это такое, однако какой-то инстинкт велел ей помалкивать.

Он что-то скрывает… чем меньше информации я ему предоставлю, тем больше шансов, что он на чем-то проколется…

Это было всего лишь некое смутное подозрение, предчувствие, но Джудит охотно ему доверилась.

— Видимо, я повожусь с тобой над этим — чтобы ты поближе ознакомилась с принципами и приемами нашей работы, — сказал Филипп, поправляя комбинезон на своем обширном брюхе.

Джудит несколько мгновений пристально смотрела на него, затем кивнула.

— Я так благодарна вам за это, — произнесла она, наблюдая, как мастер огибает робота, заходит на противоположную сторону и исчезает из поля зрения.

И я знаю достаточно, чтобы понять — правильно ли ты выполняешь свою работу…

* * *

Трент выполз из симулятора, мокрый от пота. Ноги его слегка дрожали, когда мышцы отходили от напряжения последнего прогона. Пневматика возвратных механизмов колпака кокпита с шипением стравила воздух. Трент некоторое время стоял, облокотившись на корпус симулятора, даже не глядя в сторону техника, ведущего симуляцию боя. Результаты последнего прогона были уже значительно лучше. Три уничтоженных робота аналогичного и более легкого класса. Правда, более массивная «Горгулья» послала в небытие его самого… Но под конец он превзошел программу, хотя она работала в режиме, эквивалентном реальной встрече с врагом.

Трент сделал глубокий вдох и почувствовал, что мышцы грудной клетки сведены от напряжения. Трент знал, что неплохо продвинулся за эти несколько дней. Его тело все еще медленно и довольно болезненно восстанавливалось от полученных ран, и теперь, когда закончился сеанс симулированного боя, Трент ощутил, насколько он устал.

Свальное побоище в «мясорубке», несомненно, будет протекать со скоростью большей, чем та, которую ему до сих пор удалось достичь в симуляторе. И реальная схватка потребует от него гораздо большей выносливости и способности к выживанию. Нужно будет буквально насиловать свое еще не вполне готовое тело, чтобы добиться от

него нужных результатов… У него всего неделя на подготовку, неделя, чтобы набрать форму достаточную не просто для участия в «мясорубке», но для победы.

Трент ощущал ответственность, которую может испытать лишь вернорожденный. Он воин Клана, но ему уже тридцать. По стандартам Клана он уже достиг расцвета. Чем дальше, тем меньше у него будет шансов заполучить Родовое Имя, меньше возможностей для занятия новых командных должностей. Если только он не завоюет Родовое Имя, его очень скоро забудут в рядах Дымчатых Ягуаров. Мысль о возможном полном забвении грызла и подстегивала его. Именно эта мысль, этот глубоко запрятанный страх толкали его на участие в «мясорубке». Не важно — готов он или нет.

Если он потерпит неудачу, это будет полным поражением. В его возрасте, не имея Родового Имени, запросто можно угодить в проклятые подразделения солахма — прибежище престарелых, вышедших в тираж бойцов, которых направляли на самоубийственные задания, где некоторое везение могло предоставить им последний шанс погибнуть с честью. «Мясорубка» была последней и единственной надеждой Трента.

* * *

Огромных размеров человек склонился над письменным столом, чтобы получше разглядеть информацию, выводимую на экран его настольного компьютера. На очередной странице высвеченного на дисплее текста он задержался, вдумываясь в содержание и рассеянно поглаживая мощной рукой свои коротко, под «ежик», стриженные светлые волосы.

Его кабинет не показался бы маленьким большинству командиров, но для человека таких размеров он был совершенно не приспособлен. Будь он таким .же пилотом боевого робота, как большинство людей в его команде, то помещение сочли бы непозволительно просторным. Однако звездный полковник Пол Мун был элементалом — воином, выращенным в рамках целевых программ генетического отбора, воином, способным сражаться в массивных боевых доспехах Клана. По нормальным человеческим меркам он был гигантом. За обычным командирским столом он выглядел как взрослый человек за столиком в детсадовской столовке.

Полковник перевел взгляд на окно с пуленепробиваемыми стеклами и уставился сквозь него на городской пейзаж. С первыми лучами солнца ночной иней и тонкий слой снега начали испаряться и превращаться в легкий утренний туман. Резиденция планетарного командования Дымчатых Ягуаров не слишком защищала от жутких холодов, обычных для климата Хайнера. Мун считал, что за годы, проведенные в сиб-группе на Охотнице — родной планете Дымчатого Ягуара, — он хорошо познакомился с зимними холодами, однако здешние морозы были чем-то особенным.

Звездный полковник снова посмотрел на экран, где как раз появилось изображение младшего офицера, недавно назначенного в его кластер.

Звездный капитан Трент.

Этот капитан был воином Дымчатого Ягуара, однако, невзирая на долгую службу и участие во вторжении во Внутреннюю Сферу, он не заслужил высоких наград. Хотя на начальной стадии вторжения сражался вполне прилично. Согласно отчетам, он проявил себя как грамотный и компетентный офицер, владеющий тактическим мастерством ведения боя.

Но дальше шли записи о его действиях на Токкайдо. Мун не участвовал в том роковом конфликте, но некоторые его близкие друзья сражались там и там же погибли. Дымчатые Ягуары рассчитывали на быструю и легкую победу в молниеносной войне. Вместо этого их, по сути дела, пинком под зад вышибли с Токкайдо. Хуже того, гвардейцы Ком-стара почти полностью уничтожили целых две галактики. И виновато в этом не командование. Линкольн Озис был великим Ханом, подобно Фениксу восставшим из мертвых на Токкайдо. Нет, Пол Мун ясно видел, что не командиры, а именно рядовые воины потерпели поражение в сражении с гвардией Комстара. Необстрелянные вольняги, варвары из Внутренней Сферы побили лучших — как считалось — воинов Клана на этой проклятой планете…

Воинов вроде этого Трента. Он был среди тех, кто сегодня несет ответственность за унижение Ягуаров на Токкайдо.

Изучая послужной список Трента, Пол Мун чувствовал нарастающее раздражение. Трент дослужился до звания звездного капитана, но провалил одну попытку завоевать Родовое Имя. Теперь он подал заявку на участие в «мясорубке».

Тут он тоже завалится. Все шансы против него. Вероятность победы в «мясорубке» и получения, таким образом, Родового Имени была исчезающе мала.

Элементалы генетически выращивались для того, чтобы сражаться в мощных бронекостюмах пехоты Клана, в которых они могли рвать на куски вражеские боевые аппараты. И, как элементал, Мун глядел на воинов, пилотирующих роботов, с некоторым пренебрежением. Однако в общественной структуре Кланов пилоты боевых машин в смысле престижа ставились несколько выше элементалов, что, по его мнению, было не вполне справедливо. Мун глянул на свои массивные руки. На предплечьях, там, где кожу годами натирала внутренняя структура боевого костюма элементала, были набиты вечные мозоли.

Как и все пилоты боевых роботов, этот самый Трент, видимо, считает себя высшим существом. Я выращен, чтобы быть больше, сильнее и смертоноснее, чем любой жалкий водителишка боевой машины!..

И Пол Мун уже созрел для того, чтобы преподать такому вояке, как Трент, свое понимание реальности.

Из рапортов следовало, что этот Трент потерял своего робота на Токкайдо и что его офицер, звездный капитан Джез, спасла ему жизнь, когда он прикрывал отступление Ягуаров.

Отступление!.. Уже одно только это слово усиливало отвращение Муна. Настоящий воин должен погибать в бою, а не бежать, хныкая, домой, как этот плюгавый Трент. И, в довершение всего, мужику уже перевалило за тридцать — все, старик, впереди пустота. Посредственный вояка, ничем не выдающийся, просто выживший. И теперь он принадлежит звездному полковнику Полу Муну.

Нет, этот парень ему уже активно не нравился. Чем быстрее звездный капитан Трент исчезнет из его команды, тем лучше. Полковника вовсе не грела мысль, что вместе с собой Трент притащит в его подразделение пятно токкайдского позора. Это нечто вроде вони от какой-нибудь несмываемой дряни… Появление Трента неминуемо снизит боевой дух других офицеров. Он и Джез из одной сиб-группы, но именно женщина показала себя настоящим воином. По иронии судьбы, она проявила себя, спасая в бою никчемную жизнь Трента.

Его судьба в моих руках. Возможно, я спасу его и превращу в настоящего воина, достойного носить имя Дымчатого Ягуара. Возможно, со временем он еще сможет реабилитироваться…

Звездный полковник Пол Мун покачал головой. Нет. И так уже слабость и просчеты, допущенные руководством Клана, привели к позорному поражению на Токкайдо. Вояки вроде Трента провалили вторжение. Таких надо просто раз и навсегда вычеркивать из всех списков и предавать забвению…

V

Нидервальдский Кратер

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

14 июля 3052 года

События этой недели отложились в памяти Трента как некое смазанное, туманное пятно. Восстановление его физической формы продвигалось не так быстро, как он надеялся. Несколько раз Трент терял сознание от страшной усталости, однако игнорировал рекомендации мед-техников, настоятельно просивших его притормозить. Трент знал, что сейчас нельзя снижать темп упражнений. Времени оставалось в обрез — только для того, чтобы идти дальше и дальше.

«Связанная» проделала большую работу, готовя его нового «Лесного Волка», хотя по одному лишь внешнему виду робота судить об этом трудно. «Волк» был покрыт новой броней, но у «связанной» уже не оставалось времени, чтобы нанести окраску по определенной схеме. Робот с ног до головы был окрашен в унылый серо-зеленый цвет, что, впрочем, тоже придавало ему неповторимый вид.

Трент остался доволен ее работой, особенно если учесть, что у Джудит не было, по всей видимости, опыта обслуживания техники Клана. Она вкалывала изо всех сил и главное — на все смотрела с точки зрения воина. Несколько раз, когда Трент приходил услышать отчет о проделанной работе, он заставал ее в кокпите, где она не просто диагностировала новые системы, но пыталась еще и тестировать их так, как ни один техник не смог бы. Еще один плюс в ее пользу. Трент начинал уважать свою пленницу.

И вот теперь, стоя рядом с переносными мостками, проложенными поверх Нидервальдского Кратера, он видел, что задача, которую ему предстоит решить, отнюдь не из легких. Какой-то астероид свалился на Хайнер задолго до того, как человечество начало размышлять о космических перелетах. От метеорита остался кратер диаметром в пять километров; его дно и стенки были усеяны угловатыми валунами, россыпями мелких камней и сухим кустарником. Состязание за Родовое Имя Хоуэллов проводилось именно на Хайнере, поскольку стенки кратера предоставляли зрителям хорошую защиту, а местность на его дне прекрасно подходила для ближнего боя, типичного для «мясорубки».

Место выбрал Брэндон Хоуэлл, нынешний глава Дома Хоуэллов. Как лидер линии Хоуэллов, он обладал правом единоличного выбора места состязаний. К счастью для Трента, путешествие до кратера не заняло много времени — всего десять часов до экваториальной области, где он расположен.

Зрители сформировали Круг Равных. Пересечь его границу после начала состязания означает конец Испытания для данного участника. В отличие от Кланов Сокола и Волка, Дымчатые Ягуары предпочитали проводить состязания в местах, где победители и проигравшие определялись самим сражением, а не фактом выхода с поля боя.

Остальные участники Испытания распределились по периметру круга. Зрителей собралось очень много. Большинство из них сами были воинами, некоторые явились сюда потому, что были патронами состязающихся за Родовое Имя Хоуэллов. Трент заметил стоящую поодаль гибкую фигурку Джез. Наблюдатели вроде нее находились здесь, чтобы оценить потенциальных противников.

Трент своей наполовину искусственной рукой ухватился за скобы на ноге «Лесного Волка». Джудит в который раз проверяла соединения на лодыжке и ступне боевого робота. Трент зауважал девушку, когда столкнулся с ней на поле боя, а теперь не мог не восхищаться, глядя на то, как быстро она адаптировалась к своему существованию в новой роли среди Ягуаров. Мастер-техник ни разу не докладывал ему о фактах непослушания, которого следовало бы ожидать от «связанной» из Внутренней Сферы. Более того, Филипп, по его словам, весьма озабочен тем, что Джудит уж слишком быстро и хорошо адаптировалась.

Трент только хмыкнул, услышав это от Филиппа. А про себя подумал, что пустоголовым вольнягам совершенно нечего делать, кроме как забивать себе голову всякими бредовыми идеями.

Джудит подошла к Тренту, запихивая на ходу ноутпутер в карман.

— Я закончила свою работу, звездный капитан. Больше мне тут делать нечего.

Трент кивнул, отметив, что она вполне уже овладела диалектом Клана. Он поглядел в сторону Кратера и увидел, что официальные инспекторы покидают его дно. Стало быть, состязания вот-вот начнутся.

— Ты хорошо поработала, Джудит, — сказал Трент сдержанно. Он мог бы сказать больше, но понимал, что похвалу рабам следует отмерять скупо.

— Я сделала лишь то, что от меня требовалось. — В ее голосе действительно не слышалось гордости, а лишь чувство исполненного долга.

— Именно этого от тебя и ждут как от «связанной».

— Вы что — намереваетесь пойти туда и всех их сделать? — спросила Джудит, указав рукой в глубину кратера. — Я наблюдала за вами всю эту неделю. Техник на симуляторе говорит, что ваши результаты впечатляют, невзирая на то, что вы все еще оправляетесь после Токкайдо. Вы действительно готовы вот к этому?

— Не забывай, что ты обращаешься к звездному капитану, «связанная», — строго сказал Трент. — Только учитывая качество работы, которую ты проделала за последнюю неделю, я прощаю тебе твою дерзость. Что касается твоих вопросов, то да, я готов предъявить права на свое место в линии рода Хоуэллов. Выигравший «мясорубку», этот единственный выживший, получает право участвовать в формальном состязании за Родовое Имя. Ну, а там, в серии поединков, определяется победитель, которому и предназначено судьбой носить Родовое Имя Хоуэллов.

Джудит тоже посмотрела в глубину кратера.

— Мне это напоминает арену открытых состязаний на Солярисе VII. Думаю, ключом к победе будет именно выживание, а не стремление нанести как можно больше ущерба противникам, особенно на раннем этапе сражения.

Упоминание о Солярисе заставило Трента скривиться от отвращения, правда, эта эмоция отразилась лишь на левой половине лица. Синтедерма на правой половине тоже попыталась повторить мимику левой, но в целом эта часть лица так и осталась застывшей маской.

— Эта ваша Планета Игр — Солярис VII — будет уничтожена, как только Кланы завершат освобождение Внутренней Сферы. И сравнивать тамошние игрища со славой и честью участил в «мясорубке» означает унижать наши традиции. Со временем ты это поймешь, «связанная». Однако ты права в том, что выживание является ключом к победе здесь. За последнюю неделю я провел множество схваток на симуляторе, пытаясь найти лучший способ победить в битве. Поддаться искушению сражаться как настоящий Ягуар означает для меня быструю и верную гибель…

— Что вы имеете в виду? — спросила Джудит. — Что значит — сражаться как Ягуар?

Трент посмотрел на нее, на своего робота, перевел взгляд на обширное пространство кратера.

— С первых же дней в нашей сиб-группе нас учили сражаться так, чтобы всем видно было: у каждого из нас в груди бьется сердце Дымчатого Ягуара. Бей быстро, сражайся упорно, убивай мгновенно. Так действуют воины Ягуара, этот стиль нам прививают во время учений и в боях. Предание говорит, что мы обладаем тремя силами: прыжком Ягуара, который повергает врага наземь. Когтями Ягуара, которые разрывают сердце врага. Вкусом Ягуара, который всегда жаждет отведать горячей крови врага. На Токкайдо, однако, я осознал истину, которую не скоро забуду. Путь воина Ягуара должен также включать хитрость зверя, давшего нам имя. Ягуар не только беспощадный боец, он еще и умелый охотник. Он не всегда быстро и яростно атакует — он оценивает противника и прикидывает, какая тактика поможет ему его одолеть. Это и будет ключом к моей победе здесь и сегодня.

Джудит кивнула и пристально посмотрела на него, как будто разглядывала что-то доселе не виданное. Трент подхватил свой нейрошлем и начал карабкаться к пилотской кабине «Лесного Волка». Он не услышал, что Джудит пожелала ему удачи.

* * *

Трент вступил в бой примерно в сотне метров от того склона, где стояли зрители. В наушниках прозвучало формальное провозглашение открытия церемонии. Трент слушал вполуха — он тщательно проверял и перепроверял все системы своего обновленного «Лесного Волка». Внизу и сзади ровно и негромко гудел реактор, а Трент изучал своих ближайших противников, одновременно не упуская из виду вспомогательный дисплей, на котором должна была появиться вспышка — сигнал к началу состязаний. Ближе всего был «Ханкио», присевший на согнутых конечностях. Его оружие, следящие и наводящие системы были нацелены на скопление роботов на дне кратера.

Слева находился «В-Котле-Рожденный». Этот более тяжелый робот представлял большую угрозу для аппарата Трента. Сенсоры показывали, что это конфигурация класса А, оснащенная смертоносной автопушкой Ультра и двумя большими лазерами с повышенной дальностью поражения. И, в отличие от «Ханкио», «В-Котле-Рожденный», казалось, приглядывался к нему.

Дисплей засветился ярко-красным цветом — то был сигнал к началу схватки. Сердце Трента дрогнуло. Все мышцы напряглись, когда он навел сетчатку прицела на «Рожденного», который уже двинулся в его сторону. Остальные тридцать один аппарат, принимающие участие в состязании, бросились вниз и вперед, в глубину кратера, земля гудела и стонала под тяжким топотом многочисленных бронированных конечностей.

На мгновение в мозгу Трента пронеслось видение последней битвы на Токкайдо, он снова услышал грохот рвущихся вокруг него снарядов. Ощущая, как по телу потекли капли холодного пота, Трент с трудом отогнал страшное воспоминание.

Нет уж, на этот раз все будет по-другому.

Держа ручку правления правой рукой, Трент кивнул своим мыслям, чувствуя прилив небывалой силы и решимости.

Все должно быть по-другому…

Как только системы наведения захватили цель, он тут же выпустил залп РДД. Ракеты помчались над усеянным обломками камней и сухими сферами перекати-поля дном кратера. Они поразили фронтальную часть кряжистого «В-Котле-Рожденного» как раз в тот момент, когда его пилот с некоторым опозданием принимал стойку для стрельбы. Разрывы боеголовок на такой дистанции прозвучали как хлопки пробок от шампанского, но Трент не тратил время на сравнения, он быстро отошел назад к склону, чтобы сделать своего «Лесного Волка» более трудной мишенью. Даже яркие вспышки импульсов ПИИ и взрывы снарядов в облаке, начавшем заволакивать кратер, не отвлекали его внимания.

Пилот «Рожденного» ответил залпом пары больших лазеров повышенной дальнобойности и одного среднего лазера. Ослепительные красные лучи пронизали клочья белого дыма, поднимающегося от мест разрывов ракет, пропахали склоны кратера вокруг. Большие лазеры промахнулись, но средний был наведен точно, его луч как огненный меч ударил слева от пилотской кабины Трента. Трент услышал тошнотворное шипение испаряющейся брони. Слегка подскочившая температура указывала, что импульс пришелся очень близко к кокпиту. Синтедерма на руке и лице, казалось, начала морщиться от жара. Было ощущение, как будто сотни пауков забегали по руке и лицу.

Трент переключил вспомогательный бортовой компьютер определения наступательных действий в тактический режим, чтобы увидеть расположение других роботов. В большинстве своем схватки проходили ниже, в самой чаше кратера. «Ханкио» двигался вниз, чтобы присоединиться к общей свалке. Трент продолжал отступать, сохраняя дистанцию между собой и «В-Котле-Рожденным». Позволить «Котелку» приблизиться означало отдаться на милость его автопушке «Ультра», чего Трент делать не намеревался.

Он снова дал ракетный залп, на этот раз в комбинации с огнем лазеров. Трент держал прицел пониже, надеясь нанести максимальный ущерб ногам приближающегося противника. Один лазер промахнулся, другой попал чуть повыше колена правой ноги «Рожденного». Именно эта нога была поднята для очередного шага по склону кратера. «В-Котле-Рожденный» выпалил из своей автопушки, когда ракеты разорвались на его броне. За его спиной, в гуще свалки других участников состязания, полыхнула ослепительная вспышка — у кого-то вошел в критический режим реактор.

Первые две очереди автопушки прошли справа от робота Трента, в непосредственной близости от кокпита. Он начал уклоняться всем туловищем «Волка», когда следующие очереди забарабанили по правой и центральной части торса машины. Автопушка «Ультра» была страшным оружием, а пилот «В-Котле-Рожденного» оказался отменным стрелком. Взрывы снарядов сотрясали «Лесного Волка» как порывы ураганного ветра. Робот раскачивался под этими ударами, подобно легкой тростинке, и Тренту пришлось наклониться вперед навстречу огненному шквалу, чтобы удержать гигантскую боевую машину от падения.

Очередь снарядов внезапно ушла вверх. Один снаряд зацепил массивную пусковую установку ракет на плече, а остальные уже буравили каменистый склон, а потом полетели еще выше. Трент обернулся, готовясь к следующим залпам, но, присмотревшись, понял, что произошло. «В-Котле-Рожденный» подвернул левую ногу на самом краю кратера, закачался и упал, послав снаряды в небо. Тактика Трента, сконцентрировавшегося на стрельбе по ногам противника, принесла свои плоды. Пилот «Коталка» потерял или потеряла равновесие, и тяжеленный робот, кувыркаясь, покатился на дно кратера, поднимая тучи пыли и оставляя на острых камнях фрагменты разбитой снарядами брони.

Быстрый взгляд на тактический дисплей показал Тренту, что снизу к нему стремительно движется еще один робот — похоже, что он воспользовался реактивными прыжковыми ускорителями. Хотя броня «Лесного Волка» получила сильные повреждения в предыдущей схватке, он все еще твердо стоял на ногах. Взяв на прицел приближающуюся машину, Трент увидел, что это был «Ханкио», выпрыгнувший из огня и дыма кипящего на дне кратера сражения. Судя по траектории, он должен был приземлиться совсем рядом с роботом Трента, на дистанции выстрела в упор.

Тридцатитонный «Ханкио» был не слишком серьезной угрозой, но на таком малом расстоянии Трент не мог воспользоваться ракетами. Трент начал отступать вверх по склону кратера, пытаясь сохранять на подъеме вертикальное положение. Мигание дисплея внутренних сенсоров указало ему на неполадки в приводе левого бедра. Огонек все мигал и мигал, а нога вела себя слегка неадекватно. Что ее повредило? Туда ведь ни снаряды, ни лазерные лучи не попадали.

«Ханкио» приземлился всего лишь в семидесяти метрах ниже «Лесного Волка» и сразу же открыл стрельбу из направляющих РБД и малого лазера вверх, по Тренту. Половина снарядов вспорола скалистый грунт всего в десятке метров перед «Волком», остальные огненным фейерверком ударили по ногам «Лесного Волка», который качался, как будто находился в эпицентре землетрясения. Луч лазера и пламя флэймера плясали по левому боку и средней части торса. Температура в кабине подскочила, и Трент мгновенно покрылся потом.

Трент навел на вражеский аппарат тяжелые пулеметы, точно вписав цель в сетчатку прицела. Голова «Ханкио», расположенная между наплечных ракетных направляющих, четко обрисовалась в самом центре сетки. Трент выпустил длинные очереди из обоих стволов — бронебойными и оставляющими оранжевый след зажигательно-трассирующими пулями — прямо по кабине противника. В нормальных условиях пулеметы на роботах — вещь практически бесполезная, но сейчас, на такой дистанции, это именно то, что нужно.

Трент прекратил пятиться вверх по склону кратера и навел на зашатавшегося от прямых попаданий по кокпиту «Ханкио» перезарядившийся лазер. Трент выпалил из лазера как раз тогда, когда «Ханкио» начал лихорадочно выпускать ракеты ближнего действия. Рубиново-красный луч среднего лазера Трента попал точно в одну из пробоин, сделанных бронебойными пулями. Костит «Ханкио» продержался всего секунду. Трент увидел взрыв и бьющее из кабины пламя в тот момент, как волна взрывов РБД накрыла его «Лесного Волка».

Датчик повреждений показал, что попадания распределились по всему роботу — по торсу, рукам и ногам, но ни одна из ракет не нанесла существенного вреда. Однако на дисплее, где были выведены данные по основным узлам «Волка», тревожный мигающий огонек на схеме привода бедра превратился в ровное красное свечение. Трент ощутил укол страха и до крови закусил нижнюю губу. Потеря бедренного привода означала, что передвижение по крутым склонам кратера, и без того затрудненное, станет настоящим подвигом. Он бросил взгляд на «Ханкио» — как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот заваливается назад. Из кокпита било пламя, валили клубы черного и зеленого дыма. Никто не катапультировался из подбитого робота, — стало быть, последний выстрел Трента был точным.

Быстро пробежав взглядом по цепям и схемам на вспомогательном мониторе, Трент убедился, что его машина вполне еще функциональна, хотя и довольно сильно испещрена пробоинами и вмятинами. Четыре направляющие одной из наплечных ракетных установок были снесены взрывами, зато бронеплиты, несмотря на все вмятины и пробоины, держались. Так что, если не принимать во внимание поврежденного бедренного привода, он все еще оставался грозным противником.

Сенсоры ближнего боя показали, что на дне кратера по-прежнему бушует схватка, хотя машины доброй половины участников либо уже погибли, либо были выведены из строя. Прекрасно. Он правильно выбрал свою позицию — на периферии схватки. «Мясорубку» не выигрывают, бросаясь очертя голову в хаос огня и смерти.

Из дыма и огня снизу выпрыгнул на ракетных прыжковых «Нова» и приземлился на фланге Трента, примерно на той же высоте, что и «Лесной Волк». Видать, пилот «Новы» тоже сообразил, какие преимущества дает позиция на возвышении. Трент сверился с данными тактического компьютера и увидел, что этот робот несет исходную конфигурацию вооружений — дюжину средних лазеров с увеличенной дальностью боя и соответствующий объем теплопоглотителей, чтобы обеспечить их — лазеров — работу. Схватка с «Новой» на ближней дистанции была для Трента самоубийством.

Трент поднял прицел повыше и поймал в рамку скальные выходы и обломки, иззубренным гребнем проходившие по склону над приближающейся «Новой». Как раз когда он готов был выстрелить по гребню, «Нова» подошла на дистанцию стрельбы и открыла огонь из всего, что у нее имелось.

Пространство между двумя боевыми роботами засверкало красными вспышками лазеров. Ноги и оружейные турели «Лесного Волка» завибрировали, броневые плиты начали трескаться, машина закачалась, и Трент отчаянно пытался удержать аппарат в равновесии. Один луч полоснул по боку кокпита и мощный, бешено пульсирующий импульс невральной энергии, проскочивший по каналам обратной связи нейрошлема, ударил Трента по глазам. Трент зажмурился от боли, ощущая головокружение и тошноту, обычные при попадании лазерного импульса по кабине. Коммуникационная система отключилась, оставив в кабине слабый запах озона.

Он выпустил залп из тридцати шести РДД — не по «Нове», а по скальному выступу над ней. Гораздо легче попасть в неподвижные камни, чем в проворного, стреляющего по тебе противника…

Весь выступ и валуны на нем окутались тучей дыма и пыли раньше, чем приближающийся неприятель успел отреагировать. Обрушившийся камнепад ударил прямо по ногам «Новы», выбивая из-под них почву, тогда как корпус боевого аппарата, по всей видимости, предпочитал сохранять прежнюю вертикальную позицию. Пилот «Новы» отчаянно пытался удержать равновесие, но дело это было безнадежным. «Нова» с грохотом обрушилась на камни, прокатилась вместе с ними несколько метров и замерла. За ней протянулся след в виде кусков разрушенных бронеплит, смешанных с камнями и грязью. Пилот «Новы» тотчас начал попытки вернуть робота в вертикальное положение.

Трент решил еще немного отойти назад, чтобы выйти из зоны поражения лазеров «Новы», — на случай, если противник сможет подняться. Но только он попытался сделать шаг, как привод бедра сдох окончательно, ногу заклинило, двигаться она больше не желала. «Лесного Волка» закачало, а температура в кокпите еще подскочила.

Трент сделал еще попытку, накачивая миомерные волокна новыми дозами энергии, но бедро не шелохнулось, зато весь аппарат так затрясся, что Трент с трудом удержал его от падения.

Он не мог сдвинуть машину с места. И если он намеревается победить, то должен вести бой в такой вот позиции.

Трент снова навел прицел на «Нову», успевшую уже подняться на ноги. На этот раз он открыл огонь из всех своих лазеров и выпустил очередной смертоносный ракетный залп. Лазерный луч пробил броню на левой ноге «Новы» чуть пониже бедра. Это была именно та нога, что приняла на себя главный удар при падении. Из пробоины, как кровь из раны, хлынул зеленый охладитель, забрызгав светло-коричневые камни вокруг. Снаряды поразили корпус «Новы» в разных местах, отмеченных струйками белого дыма, бьющих из-под разбитой брони.

«Нова» не упала, но и не двигалась, не сделав ни шагу после того, как встала на ноги. Трент заключил, что или это он обездвижил аппарат противника, причинив ему значительные повреждения, или «Нова» слишком перегрелась после пальбы изо всех стволов и калибров. Трент попытался еще раз сдвинуть свою машину с места, но бедро робота отказалось повиноваться. Прочно же его заклинило… «Нова» на короткий промежуток времени придержала огонь, чтобы немного остыть. Затем противник тщательно нацелился правой «рукой» и сделал залп из шести лазеров. Полдюжины тонких красных пик вонзились в корпус робота Трента. Трент лишь глаза прикрыл, чтобы не ослепнуть.

Он слышал, как лопнули от перегрузки два теплопоглотителя, и только после этого смог разглядеть индикатор повреждений. «Лесной Волк» испустил тяжелый металлический стон, когда с правой руки свалилась разбитая оружейная станина, крепящаяся в районе локтя. Поскольку вес свалился ощутимый, «Волк» тут же потерял равновесие и стал крениться. Тренту пришлось срочно исправлять положение. Два попадания лазеров пришлись на ноги «Волка», что тоже не улучшило его устойчивости, однако мастерство Трента помогло выправить ситуацию.

«Нова», судя по всему, перегрелась катастрофически, поэтому не стреляла, ожидая перезарядки лазеров и охлаждения. Трент открыл по противнику огонь из оставшихся своих лазеров. Ослепительные лучи как нож в масло вошли в уже поврежденный левый бок чужого робота и перерубили пучки миомерных мышц. Нога «Новы» уже не могла держать вес, и робот рухнул на камни, на этот раз окончательно.

Не успел Трент свериться с показаниями тактического дисплея, как «Лесной Волк» содрогнулся от внезапной атаки сзади. Машину бросило вперед, и на этот раз Тренту пришлось уж очень постараться, чтобы удержаться на ногах. Повреждения тоже были не из легких. Броня на спине робота и так уже была повреждена, поэтому выстрел пробил ее на значительную глубину, снаряд попал в отсек для реактора, а температура в кокпите резко подскочила — воздух уже просто обжигал. Развернув торс боевого аппарата кругом, Трент увидел, кто ему стрелял в спину. Это оказался «Бешеный Пес», вооруженный гауссовыми пушками.

Это один из последних, если не самый последний выживший участник сражения на дне кратера. А потому особенно опасен.

«Бешеный Пес» был оснащен двумя гауссовками, но пока что использовал только одну. Трент не стал дожидаться, пока системы наведения захватят цель, а выпалил из всего, что у него было, полагаясь на инстинкт и удачу. Половина ракет и лазерных импульсов пошли мимо, но и остальных хватило, чтобы хорошенько продырявить и так уже поврежденного «Пса» и показать его пилоту, что он, Трент, настроен серьезно. Трент сверился с сенсорами и не смог сдержать торжествующей ухмылки — на поле брани остались только двое: он и «Бешеный Пес». «Пес» стал единственным победителем схватки, что проходила на дне кратера. Трент знал, что достаточно ему свалить этого соперника, как перед ним откроется дорога к борьбе за Родовое Имя. Он лихорадочно прикидывал, что еще он может выжать из своего покалеченного робота. Трент дал полную прокачку реактору, чтобы получить максимум энергии, и всю эту энергию вложил в толчок неповрежденной ногой, чтобы сдвинуть наконец «Лесного Волка» с проклятого места. Откуда-то снизу донесся вполне различимый стон — внутренние структуры робота напряглись от такой нагрузки.

Внезапно «Бешеный Пес» выпустил еще один снаряд из своей гауссовой пушки, который мелькнул на экранах систем наведения и слежения в кабине Трента за миллисекунду до того, как врезаться в цель. Этим выстрелом «Волку» пробило броню на торсе и защиту реактора. И, не успел Трент хоть как-то прореагировать, как автоматические системы контроля безопасности заглушили двигатель. Огни дисплеев притухли, только мигали аварийные индикаторы. Трент почувствовал, как робот слегка покачнулся, а потом упал, ткнувшись в склон холма.

Все кончено. У Трента не было на этот счет ни сомнений, ни иллюзий. Больше для него не будет никаких схваток за Родовое Имя… В этой битве он сражался как мог, но проиграл.

Трент взревел от ярости и бессилия, потом замолотил кулаками по панели управления, хотя и понимал, что этим горю не поможешь. Но Тренту было плевать — ему уже ничего не могло помочь. Всем его надеждам пришел конец.

* * *

Джудит приблизилась к поверженному «Лесному Волку» и по лицу Трента увидела, что тот не просто зол, а вне себя от ярости. Выбравшись из кокпита, он стоял рядом с разбитой боевой машиной, которую совсем недавно она собрала по частям. У Джудит был с собой переносной ре-монтно-диагностический набор и аптечка, но по взгляду, которым ее одарил Трент, она поняла, что воину сейчас не нужно ни то, ни другое.

Не успела Джудит и рта раскрыть, как Трент уже сам перешел в наступление:

— Ты, крыса вольнорожденная! Привод левого бедра завалился во время боя! Если бы не это, я бы выиграл!.. Твоя небрежность слишком дорого мне обошлась, и ты за это заплатишь, сволочь внутрисфероидная!..

Джудит вздрогнула, но взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и ответила тщательно взвешенными словами с ровной интонацией:

— Я заверяю вас, звездный капитан, что при тестировании я не пропустила этой системы. Возможно, она получила повреждение в ходе боя?

— Нет! Попаданий в эту область не было, — отрезал он.

Джудит чувствовала, что стоит ей подойти поближе, и Трент может ее ударить — просто для того, чтобы разрядиться от кипящей в его жилах ярости. Его изуродованное лицо, искаженное гневом, казалось совсем уж демоническим.

Она осторожно приблизилась к упавшему роботу и вскарабкалась по ноге к лючку, через который можно было заглянуть в механизм привода бедра. Трент был прав. В этой части бедра никаких повреждений не было. Используя драйвер доступа, она сняла бронепокрытие, чтобы добраться до самого привода. Трент, все так же кипящий самой злющей злостью, глядел на нее снизу, но ничего не говорил. Лаз, ведущий к приводу, был тесным и темным, но она осветила нутро машины фонариком из ремонтного набора. Сняв изоляционный слой, Джудит увидела, что сам привод просто-напросто расплавился. Две сцепленные движущиеся части бедра перегрелись и слились в одно целое. Узел был до сих пор еще до такой степени нагрет, что Джудит чувствовала исходящий от него жар, не прикасаясь к металлу.

Ведь все же прекрасно работало… И до моего ремонта, и после…

Она заглянула глубже и сразу же увидела причину перегрева. Ближайший канал подачи охладителя, предназначенный именно для охлаждения бедра, расплавился в одном месте и закупорился. Никаких пробоин рядом не было, стало быть, это какая-то внутренняя неполадка. Но система была настолько проста и защищена от некомпетентного вмешательства, что ухода за ней практически не требовалось. Она потянула шланг и увидела, что тот перерезан.

Не может быть!.. Присмотревшись, Джудит разглядела на шланге следы обугливания и наличие какого-то липкого вещества на обоих болтающихся концах. Она поскребла вещество пальцем, понюхала. Сомнений не было — нефтяной коллоид!..

Все было ясно. После того как мастер-техник Филипп поработал с «Лесным Волком», Джудит потратила лишнее время, тщательно повторяя все его шаги, проверяя и перепроверяя каждую систему, к которой тот прикасался. Джудит не доверяла мастеру — вот не верила она ему, и все тут, хоть тресни. Из надменной, напыщенной жабы, готовой каждым словом ее унизить и оскорбить, он вдруг, ни с того ни с сего, превратился в добренького дядюшку, желающего бескорыстно ей помочь. И ведь ухитрился, сволочь, сделать свое черное дело, невзирая на все ее усилия не допустить саботажа…

— Звездный капитан, не могли бы вы подойти сюда, сэр?

— Зачем? — буркнул Трент.

— Вам надо это увидеть, чтобы я могла объяснить, сэр.

Тренту понадобилось минут пять, чтобы добраться до нее и заглянуть в лючок.

— Ну и что это значит, Джудит? Ты совершила диверсию на моем роботе?

— Никак нет, сэр. — Джудит даже покраснела от возмущения. — Но в каком-то смысле это мое упущение. Единственный, кто кроме меня имел доступ к этим механизмам, это мастер-техник Филипп. Он это и сделал.

— Что сделал?

— Этот комок нефтяного студня заключал в себе, по всей видимости, какую-то сильную кислоту. Во время обычных испытаний «Лесной Волк» никогда так не нагревался, как на «мясорубке». Именно поэтому все проверки и тесты проходили нормально. А в бою студень расплавился, и кислота проела трубы. Я подозревала, что он что-то замышляет, но этого не заметила.

Трент молчал, осмысливая значение ее слов. Выводы были потрясающие.

— Ты что же хочешь сказать, что наш мастер-техник сознательно провел акт саботажа на моем роботе как раз перед состязаниями, воут?

— Да… э-э… так точно, сэр, — ответила Джудит. — Он был единственным, кто имел доступ к боевому роботу и кто мог установить эту штуковину. И он один из тех немногих, кто знает, где надо такую штуку установить.

Трент скрестил на груди искусственную руку с натуральной и некоторое время в глубоком раздумье глядел в сторону.

— Правдивость твоих слов невозможно подтвердить. Вредительство такого рода расследует мастер-техник — в нашем случае именно тот, кого ты и обвиняешь в акте саботажа.

Джудит упрямо покачала головой.

— Я утверждаю, что это повреждение не было получено в бою, звездный капитан, независимо от того, что скажет или напишет в отчетах мастер-техник.

Она вытянула из лючка шланг охладителя, чтобы Трент мог его разглядеть.

Трент еще раз взвесил ее слова, стараясь уловить, что говорит ему интуиция. Можно ли ей верить? Среди Дымчатых Ягуаров Джудит была недавно, да к тому же она «связанная» из Внутренней Сферы.

Может ли она врать?

Трент пристально вглядывался в лицо женщины, вспоминая все немногочисленные предыдущие встречи с ней. То, в чем она пыталась его убедить, немыслимо, однако Трент понимал, что для нее попытка порчи боевой машины равносильна самоубийству. Из ее поведения на поле боя можно было вывести, что если бы она искала смерти, то искала бы ее именно там.

— Мастер-техник… за чьего-нибудь робота он персонально отвечает, Джудит? — спросил Трент.

Джудит глубоко задумалась перед тем, как ответить.

— Он отвечает за технику, находящуюся в непосредственном подчинении звездного полковника. А робот, которого он лично обслуживает, принадлежит некой Джез.

Разумеется, Трент плюнул с такой злобой и силой, что, попадись на пути плевка какой-нибудь зазевавшийся робот, машину пробило бы насквозь. Больше ему ничего не нужно было знать. Факт предательства бывает невозможно доказать, но Трент был убежден, что Джез как-то умудрилась это проделать. В ярости он ударил наполовину искусственным кулаком по ферроволоконной броне лежащего на камнях «Лесного Волка». Звук удара гулко разнесся над пустым кратером, эхом похоронного колокола отразился от каменных склонов, затем постепенно затух в наступающих сумерках.

VI

Планетарное командование Дымчатых Ягуаров

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

20 июля 3052 года

Звездный полковник Пол Мун услышал стук в дверь и погасил дисплей компьютера, встроенного в его письменный стол.

— Войдите, — сказал он.

В кабинет вошел человек, и глаза Пола Муна слегка расширились при виде его лица, изуродованного явно вследствие тяжелых ожогов. Несмотря на все слои синтедермы, лицо выглядело как сплавившаяся резиновая маска. Мун нашел, что у человека весьма неприятный взгляд. У него был один настоящий глаз, а второй — искусственный, заключенный в кольцо цепей, микросхем и прочей инженерии. Глядя в это странное лицо, похожее скорее на морду какого-то монстра, Пол Мун гадал — сколько осталось в этом имеющемся перед ним физическом теле от настоящего человека.

— Звездный капитан Трент для дальнейшего прохождения службы прибыл, сэр, — отчеканил Трент, вытянувшись по стойке «смирно» перед своим новым командиром. По такому случаю он надел серый парадный мундир, отделанный черным и алым.

Несколько мгновений Пол Мун молчал. Затем встал, выпрямившись во весь свой рост — два метра семьдесят пять сантиметров. Он сверкнул глазами на израненного воина, стоящего перед ним.

Для многих воинов такие отметины могли бы служить предметом законной гордости и признаком их воинской доблести. Но для этого солдатишки это всего лишь напоминание о его постыдных провалах и поражениях.

— А, так это и есть звездный капитан Трент. Я прочел ваше дело, звездный капитан, и хочу, чтобы вы знали, что я не запрашивал вашего перевода в кластер «Штормовых Наездников». Однако, ввиду всех этих перетасовок и реорганизаций, что начались после битвы на Токкайдо, я вынужден принять вас в свою часть.

— Я не понимаю, звездный полковник. Есть какая-то причина, по которой вы не хотите, чтобы я служил под вашим командованием?

— Именно! — произнес Пол Мун глубоким, низким голосом. — Сами посудите, звездный капитан. Мне присылают бойца без Родового Имени, который уже почти миновал пору зрелости. Бойца, который терял своего робота в каждом из двух последних сражений. Бойца, который, сражаясь с практически необстрелянным противником, не сумел достойно постоять за честь Дымчатых Ягуаров в самой важной битве, которую когда-либо вели Кланы. Если постараетесь, то сможете понять отсутствие энтузиазма с моей стороны при мысли о том, что подобный боец будет служить в моих рядах.

Натуральная кожа Трента слегка покраснела.

— Прошу разрешения говорить откровенно, звездный полковник.

Пол Мун медленно наклонил голову:

— Разрешаю, звездный капитан.

— Вы неверно истолковали мой послужной список, сэр. Есть факты, о которых вам неизвестно и которые не отражены в записях.

— Например?

— На Токкайдо я сражался с честью. Я был повержен лишь ввиду явного численного превосходства противника. И если бы не мои действия, то звездный капитан Джез была бы сейчас мертва.

Мун с трудом подавил гнев.

— Ложь не к лицу офицеру, который служит под моей командой, Трент. Я читал о ваших подвигах. Истина заключается в том, что это именно Джез вас спасла. Еще одно подобное обвинение в адрес этого офицера, и вам придется сразиться со мной в Круге Равных. А это что-то такое, чего вы не захотите испытать, уверяю вас.

— Я не лгу вам, звездный полковник, — твердо произнес Трент.

— Но у вас нет ни свидетелей, ни доказательств, нег? Повисла напряженная пауза.

— Нет.

— Только ваше слово. — Мун не скрывал сарказма.

— Моего слова, слова воина, должно быть достаточно, звездный полковник. Чтобы настоящий воин Ягуара придумал такую ложь?! — Гнев душил Трента. — А что касается «мясорубки»… Вместе со своей «связанной» я внимательнейшим образом проверил своего робота после состязания за Родовое Имя Хоуэллов, прошедшего несколько дней назад, и мы обнаружили признаки вредительства, сэр, саботажа.

Слово повисло в тишине, длившейся добрых пять секунд, прежде чем Пол Мун пристально посмотрел на Трента.

— Саботаж? Чушь! Кому надо вам вредить? Кто мог это сделать? А может, это работа вашей собственной «связанной», воут? Если бы вы с такой легкостью не затаскивали в ряды Клана всякие отбросы вроде этой вольняги, то, глядишь, и не пришлось бы вам унижать свое звание воплями о чьих-то кознях.

— Мы обнаружили улику, сэр, — упрямо сказал Трент. — А совершить вредительство мог только другой механик, имевший доступ к моему роботу, — мастер-техник Филипп.

Мун покачал головой.

— Этого не может быть, звездный капитан. Вы говорите о моем личном технике. Зачем ему это надо? Какую пользу он может извлечь из такого саботажа?

— Этого я не знаю, — ответил Трент. — Но зато я знаю, сэр, что у меня есть доказательства саботажа и что только два человека, обладающие достаточными знаниями, чтобы совершить эту диверсию, имели доступ к моей боевой машине. Как я уже сказал, это мастер-техник Филипп и моя «связанная». И в любом случае этот факт ставит под сомнения результаты всей «мясорубки».

Мун скрестил руки на груди и внимательно поглядел на офицера по ту сторону письменного стола.

— Вы хватаетесь за соломинку в последней надежде заполучить еще одну попытку сражаться за Родовое Имя. Это ваше дело, я в этом не участвую.

— Но, сэр…

— Разговор окончен, звездный капитан. Я считаю жалкими все эти словесные увертки и отговорки, которыми вы пытаетесь объяснить свою воинскую несостоятельность. Даже если «мясорубку» вы проиграли из-за технических неполадок, то это всего лишь проявление военной удачи или неудачи, так что другой воин выиграл честно.

— Звездный полковник Мун…

Мун оборвал его, рявкнув так, что затряслись стены комнаты и все, что в ней находилось:

— Кончен разговор, Трент. И не надо на меня давить!

— Я требую Испытания Отказа относительно вашего решения, звездный полковник, — твердо ответил Трент.

На секунду показалось, что Муну эта идея по душе. Но отнюдь не по какой-либо из тех причин, что были бы логичными и справедливыми для Трента. Мун просто представил себе, как он голыми руками стирает Трента в порошок. Однако имелся установленный порядок, существовали высшие мотивы и соображения, на которые полковник должен был обращать внимание. Так было принято в Дымчатом Ягуаре.

— В требовании вам отказано, Трент. Во-первых, если мы встретимся в Круге Равных, то я вас уничтожу. Это именно из-за таких, как вы, наш Клан сейчас не попирает ногами почву Терры. Из-за таких вот провалилось наше вторжение… А во-вторых, насколько я знаю, за всю историю нашего Клана результаты «мясорубки» никогда не пересматривались. Даже если бы вам удалось победить меня, вам пришлось бы предстать перед Большим Советом, а там никогда не пересматривают решений, закрепленных победой на поле боя. Да и на каком основании? Опираясь на слова вольняги «связанной» и побитого горе-вояки?

— Вы лишаете меня будущего, звездный полковник.

Муну показалось, что Трент внезапно потерял весь свой боевой запал.

— Нет, — ответил Мун, глядя на подчиненного откуда-то из-под потолка. — Я просто делаю все, чтобы вы в будущем не могли запятнать чести нашего Клана.

Трент почувствовал, что земля под ногами заколебалась, а Мун продолжал его добивать:

— Вы даже не понимаете, как вы уже оскорбили меня, нег? Дело не только в Токкайдо. Вы объявили одну из них исорла — привели ее в наш лагерь. Вы захватили воина, который превзошел вас, и привели ее сюда в качестве «связанной».

— Я не имел в виду ничего оскорбительного, звездный полковник. Джудит продемонстрировала выдающиеся воинские способности. И то, что я взял ее в плен, только делает честь нашему Клану.

— Нет. Из-за нее вы выглядите еще более отвратительным, чем вы есть. Мы все знаем, что эта Джудит никогда не будет сражаться как воин. А вы должны знать, что одно только ее присутствие марает вас в глазах ваших товарищей по Дымчатому Ягуару. Будь я на вашем месте, я бы скорее убил ее, чем позволил ошиваться рядом с собой как живое напоминание о своей неудаче.

Трент ничего не сказал на это, а Мун с отвращением покачал головой при виде его потухших глаз.

Полковник включил дисплей.

— Я назначаю вас командиром звена, Трент. Надеюсь, вы поняли, что делаю я это потому, что вы носите соответствующее звание. Вы будете командовать вторым ударным звеном, входящим во второй бинарий, которым командует звездный капитан Джез. При наличии ресурсов я планирую превратить это подразделение в тринарий.

— Сэр, — заявил Трент, — я звездный капитан. В соответствии с этим званием мне положено командовать бинарием или тринарием.

В Дымчатом Ягуаре, как и в других Кланах, звеном, состоящим из пяти боевых роботов, обычно командовал звездный командир, тогда как звездный капитан командовал двумя или тремя звеньями — бинарием или тринарием.

Мун не скрывал своего удовольствия.

— Пока вы исцелялись от своих ран, звездный капитан Джез состязалась на Испытании за право получить этот пост. И она выиграла. По рапортам, которые я читал, она также вышла в финал состязаний за получение Родового Имени — прекрасный подарок нашему кластеру.

Мун снова насладился реакцией Трента. Это был шок.

— Какие-то проблемы, звездный капитан? — спросил он с издевательским участием.

— Я не сражался в этих состязаниях, — процедил Трент сквозь стиснутые зубы.

— У вас есть право оспорить результаты данного состязания, но в этом случае вам придется противостоять как Джез, так и другому офицеру, претендовавшему на этот пост. И даже если вы их обоих одолеете, тогда я сам брошу вам вызов. Кроме того, вы не можете вызвать звездного капитана Джез до ее возвращения. А если она к тому времени выиграет право на ношение Родового Имени, то для того, чтобы ее вызвать на поединок, вам понадобится разрешение Хана. Впрочем, вы можете попытаться убедить ее внять вашим жалким мольбам. Но даже если вы, вопреки всякому здравому смыслу, в этом преуспеете, то все равно будете оставаться под моей командой. И уж можете не сомневаться, что я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы жизнь вам не показалась медом, и это будет до тех пор, пока я командую этим кластером. Но тут уж вам выбирать, звездный капитан.

Муну не терпелось завершить неприятную беседу.

— Итак, есть ли у вас возражения против того, чтобы служить под началом звездного капитана Джез?

— Никак нет, звездный полковник.

— Хорошо. — Пол Мун снова взглянул на дисплей. — Детальная информация о конфигурации вашего подразделения будет передана на ваш рабочий компьютер. Я надеюсь, что вы достаточно быстро ознакомитесь с ней и приведете ваше подразделение в полную боевую готовность в течение недели. Вы способны исполнить хотя бы это, звездный капитан?

— Я не подведу вас, звездный полковник, — ответил Трент.

— Вы уже подвели меня, Трент, — меня и всех остальных воинов нашего Клана, — пробурчал Мун, не поднимая глаз от дисплея. — Можете идти.

* * *

Джудит жила в старом бараке, который в прошлом, очевидно, был казармой, скорее всего для планетарной милиции Хайнера. Вся остальная часть командного комплекса Дымчатого Ягуара представляла собой новостройку, и только это древнее сооружение вблизи внешней ограды являло собой пережиток прошлых времен.

Большая часть здания использовалась под склад; старые солдатские койки были сложены штабелями у стен, кроме одной, приткнувшейся в углу. На ней и располагалась Джудит. Почти все помещение было забито всевозможной упаковочной тарой. Воины и техники кластера проживали в новеньких квартирах. А под жилье для Джудит мастер Филипп отвел этот старый неотапливаемый склад. Все свободное время, когда она не была занята в ремонтном доке, Джудит проводила в героических попытках заставить функционировать санузел, созданный лет сто назад.

Джудит понимала, что обстановка совершенно адекватная, учитывая ее положение. Она была «связанной». И до сих пор не встретила ни одного другого «связанного», что тоже кое-что сказало ей о ее статусе. Ее поместили сюда, изолировав от остальных, давая понять, что она принадлежит им, но не является одной из них. Это символично и по-своему справедливо. Она и не думала жаловаться, что было бы слишком «не по-клановски». Вместо этого Джудит просто приспосабливалась.

В комнату начал проникать холод зимней ночи, и Джудит извлекла из небольшого сундука для обуви, позаимствованного из другой части старой казармы, свои одеяла. Наступала очередная холодная ночь, но девушка радовалась, что обогреватели все еще работали. Она как раз расстилала одеяла на койке, когда услышала чьи-то ровные шаги по деревянному полу за дверью своей комнаты.

С тех пор как Джудит здесь поселилась, никто к ней никогда не приходил. Кроме Трента и мастера-техника Филиппа, с ней почти никто не разговаривал. Медленно повернувшись и вглядевшись в открытый дверной проем, Джудит увидела приближающуюся затененную фигуру. Она почувствовала резкий приступ страха, но тут же прогнала его — сказались многолетние тренировки — и быстро оглянулась по сторонам, высматривая, что можно использовать как оружие.

А затем она смогла разглядеть стоящего в дверях человека. Звездный капитан Трент. Все то же изуродованное лицо, но только это был уже не тот воин, что сражался в «мясорубке». Человек, которому она принадлежала, был погружен в глубокую и мрачную задумчивость, как будто что-то в нем сломалось. Такого Трента Джудит еще не видела. Она вытянулась по стойке «смирно».

— Звездный капитан, странно видеть вас здесь.

Трент бросил к ее ногам какой-то мешок. Глядел он свирепо, но за этим взглядом читалась усталость.

— Здесь мои парадные ботинки. Вычисти их до блеска к утру. Завтра я принимаю свое подразделение и хочу, чтобы они увидели меня в лучшем качестве…

Джудит нагнулась и подняла мешок.

— Слушаюсь, звездный капитан.

Она знала, что в обязанности «связанного» входит также и исполнение функций денщика. Однако Трент по отношению к ней вел себя и не оскорбительно, как мастер Филипп, и не высокомерно-пренебрежительно, как большинство воинов части. Джудит поначалу даже запрезирала его за такое проявление слабости, но теперь видела в нем нечто большее, чем просто вояку. Была в нем некая сложность, загадка. А среди всех прочих умений и талантов Джудит была ей присуща еще и любовь ко всяким сложным штучкам — будь то головоломка или человек.

Трент не спешил уходить. Он стоял неподвижно и осматривал спартанскую обстановку жилища Джудит.

— Что ж, очень даже личные апартаменты. — Он издал короткий смешок. — Есть свои преимущества в том, чтобы быть «связанным» у Ягуаров.

— Так точно, — ответила она, старательно копируя клановскую манеру произношения. — Я еще не встретила ни одного другого «связанного», а это жилище подходит мне как нельзя лучше.

Трент покачал головой.

— Похоже, ты встретишь очень немного других «связанных» в своей жизни. И уж точно ни одного вроде тебя — из Внутренней Сферы. Клан Дымчатого Ягуара редко берет «связанных». Многие из нас считают, что это загрязняет нашу генетическую линию, другие просто не одобряют допущения вольнорожденных воинов из Внутренней Сферы в наши ряды. Командир нашей части указал мне на это во время нашей сегодняшней встречи.

— Однако вы объявили меня своей «связанной»…

— А я другой, Джудит. И на это командир нашей части тоже имел удовольствие мне указать. Я увидел, как ты сражаешься против Джез, и понял, что в твоей груди бьется сердце Ягуара. Ты сражаешься как и я — без страха и упрека. На меня это произвело впечатление. То, что я объявил тебя своей «связанной», было спонтанным проявлением моего восхищения. Если бы все вернуть назад, думаю, я поступил бы так же.

Джудит бросила на него удивленный взгляд.

— Я не понимаю. Вы всего лишь на несколько лет старше меня. У вас впереди еще много лет, которые вы проведете в пилотской кабине.

Трент покачал головой.

— Ты сейчас в Клане, Джудит, и должна понимать кое-что… Я слышал истории о бойцах из Внутренней Сферы, которые еще и в пятьдесят лет прекрасно воевали, но в Кланах все по-другому. Считается, что тридцать лет — это пик для воина. А дальше он или она должны уступить место свежему пополнению, молодым воинам с улучшенными генами. Таковы традиции Кланов вообще и Ягуара в частности. Ты скоро это выучишь.

Трент говорил безо всякого выражения, как будто текст по бумажке.зачитывал, причем сам в этот текст уже не вполне верил.

Джудит присмотрелась внимательней и отметила, что Трент, произнося эти слова, выглядел еще более подавленным и усталым, чем когда вошел, как будто груз прошедшего дня придавил его невыносимой ношей. Он говорил то, что и должен был говорить, но убежденность, стоящая за его словами, сильно ослабла, как будто он уже начал сомневаться в их истинности. Ее подмывало спросить, а что же происходит с постаревшими воинами, но, учитывая настроение Трента, решила, что это только усугубит его депрессию.

— Вы упомянули командира нашей части. Я полагаю, вы представили ему доказательства вредительства, воут?

— А как же! — сказал Трент с горечью в голосе. — Звездному полковнику Муну наплевать и на меня, и на любые доказательства, которые ты сможешь отыскать. Он отказался дать ход моему протесту и заверил меня, что ни он, ни Совет не станут пересматривать результаты проверки в бою. И, — Трент сделал секундную паузу, — он совершенно прав. Я был идиотом, на что-то надеясь.

— То есть дело спрятано под сукном?

— Именно так, Джудит. Однако у меня снова есть команда. Звено бойцов, которых нужно готовить и которыми нужно командовать. Мы теперь входим во второе ударное подразделение, Джудит. Ты будешь помогать мне готовить их машины к сражениям.

Взгляд Трента расфокусировался, как будто он пытался заглянуть куда-то за спину Джудит, в будущее, а может быть, в собственное прошлое. Джудит отметила, что его лицо даже засветилось, когда он заговорил о командовании. И это невзирая на то, что синтедерма никаких эмоций не отражала. Джудит поспешила взять этот факт на заметку. Возможно, в дальнейшем это удастся как-то использовать. Как бы то ни было, это многое ей рассказало о Тренте.

Она кивнула.

— И возможно, мы сможем показать нашему новому начальнику — звездному полковнику, что он далеко не все про нас знает, воут?

Трент слабо улыбнулся.

— Именно это мне очень хотелось бы сделать, Джудит.

Он замолчал и извлек из ножен на поясе свой боевой нож. Джудит моргнула, гадая, что он намерен делать.

— Руку! — скомандовал Трент. Она послушно вытянула руку.

Трент перерезал один из шнуров-браслетов на ее запястье.

— У нас не было времени поговорить об этом раньше, но каждый из этих трех шнуров-браслетов привязывает тебя ко мне как к своему старшему. Первый шнур — это узы единства. Я перерезал его, поскольку ты доказала, что тебе присуща воинская честь. Второй шнур — это узы преданности. Ты продемонстрировала верность мне, но она еще нуждается в проверке. Когда это произойдет, я перережу и этот шнур. Третий шнур — это узы доблести, отваги. Поскольку ты вольнорожденная, к тому же из Внутренней Сферы, то мне никогда не дадут права его перерезать. Мои братья-Ягуары никогда не позволят тебе служить Клану в качестве воина. Однако, если ты когда-нибудь докажешь мне свое воинское мастерство, то клянусь тебе, я перережу и этот шнур, даже если на меня за это ополчатся все Дымчатые Ягуары поголовно!..

Джудит посмотрела на запястье, потом на Трента и медленно склонила голову в знак того, что поняла смысл ритуала.

Он обладает потенциалом, который мне надлежало отыскать. Теперь только время покажет, кто кого переделает — я его или он вместе со своими Ягуарами меня…

КНИГА ВТОРАЯ. СТАЛЬ ЗАКАЛЕННАЯ

Предполагается, что политика -

это вторая древнейшая профессия.

Я пришел к выводу,

что она очень похожа на первую.

Приписывается генералу Александру Керенскому

Политика — очень полезная штука

для таких людей, как я.

Она помогает определить,

кто должен стоять с опасной стороны ПИИ.

Генерал Аарон Де Шевилье, заместитель Александра Керенского

Как насекомые являются кормом для птицы,

Как птицы являются кормом для волка,

Как волк является кормом для дымчатого ягуара,

Так все отдают жизнь воину,

Который проливает кровь во имя их славы.

«ПРЕДАНИЕ» (Клан Дымчатого Ягуара), раздел 121, стих 43

VII

Бивер-Фоллз

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

10 ноября 3054 года

Beaver Falls

Бивер-Фоллз был сонным городишком километрах в пятидесяти к юго-западу от Уоррентона. Несмотря на свою невеликость и удаленность от цивилизации, он служил своего рода перевалочным пунктом, ибо располагался на пересечении Лисбург-Пайк и пустынной дороги, известной под названием Харпер-Крик, которая шла с севера на юг и вела к другим таким же небольшим поселениям. Всего в городке насчитывалось дюжины три общественных зданий, лавок и жилых домов, а фигурирующий в названии Beaver Falls[2] представлял собой небольшой стремительный ручеек, ниспадающий с трехметровой скалы в месте, которое горожане называли Кетчам-Парк.

Городские постройки, судя по выдававшему их почтенный возраст поблекшему кирпичу, возводились сотни лет назад. На некоторых зданиях заметны были следы обновления и ремонта, к фасадам остальных рука человека не прикасалась в течение десятилетий. Население состояло из местных лавочников и фермеров, образом жизни которых являлись мир и покой.

Горячий влажный ветер раннего хайнеровского лета заставил Трента, сидящего в ресторанчике, помянуть недобрым словом свою аллергию к местной флоре. Его часть, второе ударное звено, разместилась поблизости для проведения полевых учений, длящихся уже почти пять месяцев. И за все время это был третий визит Трента в город. До этого он побывал тут два раза вместе с Руссо, чье подразделение тоже размещалось в прилегающей к Бивер-Фоллз сельской местности.

У двух командиров звеньев сложилась традиция регулярно встречаться, чтобы поболтать о делах службы и обо всем прочем. Это был хороший отдых, одна из немногих радостей, доступных Тренту во время двухгодичного пребывания на Хайнере, поэтому он всегда ожидал этих встреч с нетерпением.

Звено Джез тоже располагалось где-то неподалеку, причем в самой глухомани, и не потому, что для этого были какие-то разумные основания, а просто в силу наличия непомерной гордыни у своего командира. Джез, которая полтора года назад в яростной битве завоевала право ношения Родового Имени Хоуэллов, стала еще более честолюбивой и маниакально-упертой. Частично, как подозревал Трент, это объяснялось тем, что полгода назад она оперативным путем имплантировала себе искусственные нейроцепи. Только самые фанатичные воины шли на риск такой имплантации. Но Джез это сделала, и теперь эти нейроцепи проступали сквозь кожу лица наподобие серой татуировки легендарного Дымчатого Ягуара.

Нейроимплантанты давали воину непревзойденную, прямую связь с его или ее роботом. Это беспроводное соединение делало управление более быстрым и непосредственным, и при этом становился не нужен нейрошлем. Но даром ничего не дается, здесь тоже имелись нежелательные побочные эффекты. Ходили слухи о воинах, у которых после вживления имплантантов самым натуральным образом ехала крыша. Конечно, с этой проблемой боролись специальными лекарствами, однако у Трента были основания предполагать, что Джез, подключив к мозгам всю эту микроэлектронику, страдает теперь от психических расстройств.

Сегодня Трент прихватил с собой Джудит, хотя, конечно, «связанной» абсолютно нечего было делать за столом рядом с двумя офицерами Клана. Тренту она понадобилась, чтобы провести кое-какую инспекцию после встречи с Руссо. А пока что Джудит дожидалась его в парке через дорогу от ресторанчика.

В «Доме Ленивой Утки» имелось 6 — 8 столиков, которые сегодня по большей части пустовали. Трент осмотрелся и решил сесть ближе к тыльной стороне небольшой гостиной. Его обоняние очень ослабло из-за искусственной кожи, покрывающей нос, но сильные ароматы, доносящиеся из кухни, проникли даже в его забитые синусы.

Дожидаясь Руссо, Трент лениво размышлял о том, насколько хорошо сказались прошедшие полтора года на его «связанной». Она похудела, стала более мускулистой и держалось уверенно, с достоинством, несмотря на поражение в статусе. Кроме того, она коротко остригла свои роскошные черные волосы. Джудит уверяла, что сделала это, чтобы волосы не мешали работать, однако Трент подозревал, что она подстраивалась под стиль, распространенный среди работников технической касты. Джудит не желала признавать, что постепенно перенимает традиции и обычаи Клана, но это упорство Тренту в ней только нравилось.

Звездный командир Руссо тяжело плюхнулся в кресло напротив Трента, который, вздрогнув, вышел из своих раздумий.

— Привет, старый порубанный крыскунс, — произнес Руссо шутливо.

Трент ухмыльнулся в ответ, прекрасно зная, что со своим изуродованным лицом, покрытым синтедермой, он в полумраке ресторанчика выглядит как демон, вышедший из врат самого ада. Он все так же гордился своими шрамами и не принимал всерьез добродушное подшучивание Руссо, с которым был дружен еще по сиб-группе.

— Может, я сейчас и не такой красавчик, — ответил Трент, оглаживая рукой левую половину головы, где росли еще кое-какие волосы, — но, по крайней мере, шевелюру я, в отличие от тебя, старина, потерял не из-за скверных генов.

Руссо пожал плечами — скрывать глубокие залысины на его лбу было невозможно.

— Эта дыра немногим лучше места, куда Джез загнала мое звено, но, по крайней мере, в твоем оперативном пространстве есть приличный ресторан.

Руссо тоже находился под командованием Джез, после того как три месяца назад за счет его звена бинарий Джез был расширен до тринария.

— Она никогда меня не любила, а сейчас, похоже, эта нелюбовь распространилась и на тебя, — сказал Трент. — Однако теперь, когда у нее есть Родовое Имя и соответствующая должность, нам ничего не остается, как только покорно принимать все, что она вздумает на нас навесить.

— Точно, — вздохнул Руссо. — Хотя, признаться, я никогда не думал, что мы закончим свою карьеру подобным образом.

— Я тоже.

— А как у тебя обстоят дела с твоей командой? Все еще муштруешь, чтобы стояли по струнке?

Трент просиял, насколько это слово было применимо к выражению его лица.

— Ага. Это сильные ребята и все хорошие воины, в основном молодые. Их прислали для восполнения наших потерь, однако пороха они еще не нюхали… У нас, ветеранов, есть опыт, у них — молодой задор.

Руссо кивнул:

— То же самое могу сказать и о своем звене. Они не представляют себе, чем именно было вторжение… И пока что не испытывают никакого почтения к тем из нас, кто в нем участвовал.

— А это уже идет от нашего командира части, — заметил Трент.

— Наш звездный полковник имеет собственную трактовку того, что произошло, — согласился Руссо, — хотя сам не слишком много участвовал в боях. Я в его глазах покрыл себя позором из-за моих действий на Люсьене.

Унизительное поражение Ягуаров на Люсьене предшествовало окончательному их разгрому на Токкайдо. Результатом обеих кампаний стала полная реорганизация воинской структуры Дымчатых Ягуаров, проводимая с целью повышения боеготовности и восполнения рядов.

— А ты, Трент… относительно тебя от него вообще доброго слова не дождешься.

Трент пожал плечами.

— Я служу Дымчатому Ягуару. А он всего лишь человек. Пусть его думает обо мне все что хочет. Все, что имеет значение, — это истина, а я знаю, в чем она заключается.

В последние полтора года контакты Трента со звездным полковником были весьма немногочисленны, но каждый раз командир части относился к Тренту с предельным презрением.

Чувство это было взаимным и сравнимым с тем, что Трент испытывал по отношению к Джез.

К столу подошла пожилая женщина, хозяйка заведения, и молча вручила каждому меню. Она, казалось, нервничала, и движения ее были быстрыми и дергаными. Глаза женщины бегали по залу, как будто она кого-то или что-то высматривала. Трент также заметил, что у нее трясутся руки, хотя возраст ее был еще не тот, чтобы проявлялись такие старческие симптомы. Трент не был уверен, стоит ли делать из этих наблюдений далекоидущие выводы.

— До меня дошли слухи, что на Хайнере имеет место своего рода партизанское движение.

— Есть такое, — подтвердил Руссо. — Командир нашего тринария была настолько любезна, что позволила мне ознакомиться с полученным ею рапортом. Похоже на то, что когда мы захватили эту планету, то уничтожили не весь ее гарнизон. Какие-то части ухитрились выжить и теперь время от времени наносят удары по нашим войскам. Так, мелкие налеты, направленные обычно против конвоев и транспортов с грузами.

— А я и не знал о такой активности, — проговорил Трент, удивляясь тому, что его не поставили в известность. Он, в конце концов, тоже командует находящимся в полевых условиях подразделением. Опасность угрожает всем в равной степени.

Руссо только плечами пожал.

— Эти партизаны всего лишь грязные бандиты. Не стоят они нашего внимания. — Он обвел глазами помещение. — Однако что приключилось с нашей официанткой?

* * *

Сидящая на парковой скамье напротив «Дома Ленивой Утки» Джудит вздохнула и недовольно поерзала. Сколько времени она уже «связанная» у Трента, а он все еще позволяет себе сорвать ее с места, оторвать от работы и потащить куда-то, не объясняя, почему и для чего. И хотя она принуждала себя приспосабливаться к обычаям Клана и своей подчиненной роли «связанной», Джудит иногда думала, что никогда в полной мере не поймет своего места в этом странном социуме.

В сотый раз потянувшись, Джудит вдруг заметила двух человек, выбежавших из заднего хода ресторана, в которых она узнала владельцев заведения. Они быстро зашагали прочь от здания, двигаясь примерно в ее направлении. У Джудит не возникало никаких особых мыслей по этому поводу до тех пор, пока она не увидела выражение страха на их лицах — как будто они опасались за свою жизнь. Джудит вскочила на ноги, чувствуя, что здесь что-то не так… очень даже не так.

Лаура Куонг, пожилая женщина, совладелица заведения, подбежала к ней.

— Уходите отсюда! Можете идти с нами, если хотите. — Она задыхалась, а в голосе звучали страх и отчаянье.

— Ничего не понимаю. — Джудит переводила взгляд с Лауры на ресторан, где находился ее хозяин.

— Вы одна из нас, а не из них, — заявил мистер Куонг, муж Лауры. — Мы знаем: вы пленница этих грязных животных из Клана. Скоро вы все поймете, девочка. Пойдем с нами, и вы будете свободны.

Теперь Джудит поняла. Она слышала рапорты об активности партизан в этом регионе. Инсургентами были, как правило, представители низших каст. По слухам, часть солдат Второго Аркабского Легиона Синдиката Дракона, который защищал планету от Дымчатых Ягуаров, смогла как-то уцелеть, и теперь эти уцелевшие пытались организовать сопротивление. Джудит довольно много разговаривала с пожилой четой, когда приходила в «Ленивую Утку» одна. Хозяева ресторанчика знали, что Джудит состояла в Гвардии Комстара, что она сражалась на Токкайдо. И теперь полагали, что делают ей благо.

— Вы ошибаетесь, — ответила она. — Я принадлежу Клану Дымчатого Ягуара. Как и вы.

— Они могут заставить нас изменить флаг, под которым мы живем, но им не под силу изменить то, что таится в наших сердцах. Они убили нашего сына на Шуйлере и отрезали нас от нашей родни на Пеште. Если хотите жить, идемте с нами. Иначе вы будете всего лишь жалким предателем в наших глазах и в глазах тех, кто представляет законное правительство, — холодно произнес мистер Куонг. После чего оба бросились к поджидавшей их машине.

Джудит какое-то мгновение стояла, напряженно всматриваясь и вслушиваясь. Громыхание, донесшееся издали, было слишком знакомо… и оно приближалось. Относительно его источника ошибиться было невозможно. Робот. Грохот приближающегося к Бивер-Фоллз по крайней мере одного боевого робота.

Трент… Надо предупредить Трента.

Она бросилась через улицу к «Дому Ленивой Утки».

Трент и Руссо как раз вскакивали на ноги, когда в дверь ворвалась Джудит. Ее появление, вкупе с внезапным исчезновением хозяев и доносящимся снаружи грохотом, от которого тряслась почва, все объяснило обоим бойцам.

— У нас неприятности, звездный капитан, — произнесла Джудит, пытаясь отдышаться. — Роботы идут.

— Партизаны? — спросил Руссо.

Она кивнула, все еще задыхаясь после скоростной пробежки.

— Через задний выход. Надо спешить.

Руссо глянул в окно, но пока что не увидел признаков приближения боевых роботов.

— Мы не подчиняемся приказам людей из низших каст, «связанная». Мы воины, — надменно произнес он.

Сотрясающие землю тяжелые шаги свидетельствовали о том, что вражеский боевой робот совсем близко.

— Тогда прими это как дружеский совет, — сказал Трент, довольно быстро направляясь к задней двери. Джудит чувствовала, что-земля припекает ей пятки.

— Думаю, нам не следует мешкать.

Трент распахнул дверь черного хода в тот самый миг, когда «Боевой Молот» открыл по заведению огонь. Послышался характерный треск, как будто молния в дерево попала. У Трента от выстрела ПИИ волоски по всему телу встали дыбом.

Он и Джудит вылетели из дверей и шмякнулись на землю около огромного мусорного контейнера. Руссо повезло меньше. Он как раз стоял в дверях, когда дом взорвался. Его вынесло вместе с дверью и бросило на ограду, перед которой стоял контейнер.

Окончательно «Дом Ленивой Утки» развалился на части после того, как в него угодил второй импульс ПИИ и в здании взорвалась, по всей видимости, газовая магистраль. Осколки и обломки с грохотом барабанили по контейнеру, за которым укрылись Трент и Джудит. В ушах Трента звенело от взрывов: чтобы уменьшить возможную площадь поражения собственного тела, он съежился изо всех сил. Джудит, лежащая рядом, сделала то же. Задний двор заволокло дымом и пылью, и только по кашлю Руссо, валяющегося в нескольких метрах от них, они поняли, что он еще жив.

Трент наконец-то увидел «Боевого Молота». Машина взобралась на руины ресторана, гигантскими ступнями старательно и в прах перемалывая обугленные остатки точки общепита. С расстояния менее десяти метров семидесятитонный робот выглядел сущим монстром. Его огневую мощь составляли пара расположенных на руках ПИИ и смонтированные на плечах ракетные направляющие.

Будучи пилотом боевой машины всю свою сознательную жизнь и даже более того, Трент знал множество способов борьбы с роботами. Но среди них не было способа сражения с бронированной махиной одними лишь голыми руками. Повнимательнее посмотрев на робота, Трент обнаружил на обшивке эмблему Второго Аркабского Легиона, проступившую сквозь слой недавно наложенной темно-зеленой краски. На правой части груди аппарата, чуть выше смертоносного лазера и пулемета, Трент сквозь дым и пыль смог различить несколько слов и что-то вроде еще одной эмблемы. Это был грубо намалеванный символ Дымчатого Ягуара, перечеркнутый красной чертой. Над ним были выведены слова: «Истребитель Кошек-5 «.

Очевидно удовлетворенный выполненной миссией, «Боевой Молот» повернулся и затопал прочь. Трент вдруг понял, что железный хулиган, должно быть, приходил специально по его и Руссо души.

Истребитель Кошек, ишь ты! Пришли как бандиты, чтобы ударить в спину. А сойтись лицом к лицу, как и подобает воинам, слабо…

Трент поднялся, ощущая возбуждение, какого давно уже не испытывал. Когда Джудит тоже встала, Трент подошел к сильно помятому Руссо и помог ему подняться на ноги. Руссо стоял, качаясь и вертя головой.

— Что произошло? — туповато спросил он.

— Враг нанес визит с целью скрасить монотонность нашего повседневного существования, — произнес Трент, одаривая обоих компаньонов своей кривой ухмылкой. — И возможно, для того, чтобы предоставить нам шанс слегка реабилитироваться…

* * *

В Штабе Планетарных Сил в Уоррентоне наблюдались признаки некоего оживления, чего Трент не видел, когда в последний раз был тут месяц назад. Они с Руссо стояли на плацу, там, где Джез назначила им встречу, и Трент знал, что сегодня они наконец-то получат боевые приказы. Не просто распоряжения о порядке несения гарнизонной службы, недостойной подлинного воина. Нет, на этот раз их отправят охотиться за бандитами. Хотя тоже не шибко почетная работа, однако, по крайней мере, это шанс испытать свое подразделение в деле. Отточат мастерство ребята и пороху нюхнут.

Звездный капитан Джез Хоуэлл поджидала двух своих офицеров со сцепленными за спиной руками. Ее темные волосы были завязаны сзади в тугой узел, а вся стройная, мускулистая фигура выражала высокомерие. Трент и Руссо подошли и вытянулись по стойке «смирно». Трент глядел прямо перед собой, стараясь не встречаться с Джез глазами. Делал он это не потому, что таков был обычай, а из чувства глубокого к ней презрения.

— Итак, я вижу перед собой моих бравых воинов, которые сбежали от простого бандита, воут? — надменно проговорила Джез.

Вот сволочь какая, уже успела все переврать, подумал Трент, но, как и Руссо, не проронил ни слова.

— Звездный полковник собрал всех командиров подразделений в надежде, что они поборются за право выследить и уничтожить этих так называемых «Истребителей Кошек», подав, как обычно, конкурсные план-заявки. Однако подобная задача недостойна подлинного воина, и поначалу я, как и все, была оскорблена подобным предложением.

Джез умолкла на секунду и с величайшим презрением посмотрела на своих офицеров.

— Однако звездный полковник Пол Мун указал на то, что вы двое были свидетелями последнего бандитского налета и при этом ухитрились не причинить налетчикам ни малейшего вреда, — продолжала Джез с выражением презрения уже даже не величайшего, а просто-таки вселенского. — И он посоветовал именно вам поручить выполнение задания по задержанию и уничтожению этого так называемого партизанского отребья.

Джез Хоуэлл довольно гадко улыбнулась и облизала губы перед тем, как произнести заключительную фразу:

— Таким образом, я поручаю эту миссию вашим двум звеньям. Вам приказывается отыскать пресловутых «Истребителей Кошек» и уничтожить их. Вы должны знать, что никакой другой звездный капитан не пожелал замарать честь своего подразделения выполнением этой миссии… Завтра вы получите всю информацию о предыдущих налетах и вообще все, что известно об этих бандитах.

Сердце Трента при этих словах учащенно забилось. Джез может молоть языком все что угодно относительно никчемности поставленной задачи. Да и Руссо тоже она явно не по душе. Но он, Трент, ждать не может. Бандиты там или нет, но это шанс для него снова вернуться на поле боя в качестве полноправного воина.

* * *

Джудит посмотрела на дверь старого барака, служившего ей домом на то время, пока ее вместе с остальным тринарием не передислоцировали в полевой лагерь. Вообще-то она просто прогуливалась, чтобы собраться с мыслями, но ноги по привычке сами принесли ее сюда, к единственному месту, где была возможность остаться наедине с собой и своими мыслями. Дымчатые Ягуары славились своей агрессивностью даже среди Кланов. А их воины опасны как в сражении, так и вне его. Джудит сама была некогда воином, и теперь ее новые хозяева относились к ней с презрением. И именно в этом бараке она училась примиряться со своим новым положением, со статусом члена низшей касты. Единственное, что помогало сносить все унижения и оскорбления, — это знание того, что у нее есть причина находиться здесь. Ее задание… Если все пойдет хорошо, Джудит вернется во Внутреннюю Сферу и когда-нибудь снова станет пилотом боевого робота. Она уже протянула руку к двери барака, когда кто-то коснулся ее плеча. Джудит повернулась и увидела изуродованное лицо своего хозяина, звездного капитана Трента.

Было время, когда физиономия этого Ягуара вызывала у нее отвращение, но сейчас взор Джудит проникал глубже поверхности уродливой личины. Трент оказался прекрасным воином. Наблюдая за ним в «мясорубке», она в этом убедилась. И он был честным солдатом, играющим строго по правилам Клана. Тем не менее не совсем понятно, почему он не смог достичь каких-либо высот в воинской иерархии. При каждом удобном случае законы и традиции Кланов оборачивались против него.

Есть и другие пути вознаграждения таких людей. В нужное время я сделаю все, чтобы Тренту была оказана подобающая честь…

— Вы получили новые приказы, звездный капитан?

Изуродованные губы Трента растянулись в ухмылке, обнажив десны с правой стороны.

— Перед нами поставлена задача выследить и уничтожить этих партизан.

— Это хорошие новости, звездный капитан, воут?

— Не вполне, Джудит. Борьба с бандитами обычно считается недостойной воина работой. Ее, как правило, оставляют вольнягам или бойцам подразделений солахма. Но для меня это не имеет значения. Главное — у меня есть шанс сразиться в настоящем бою, а не на симуляторе.

— С партизанами не так-то просто сражаться. История показывает, что чем больше их убиваешь, тем больше появляется новых бунтовщиков, — осторожно заметила Джудит.

Трент кивнул.

— Ты можешь быть полезна, Джудит. Местные жители предупредили тебя об атаке на «Дом Ленивой Утки», было такое? Подобного рода информация может нам пригодиться, хотя в свое время я с презрением отверг бы такие уловки как недостойные настоящего. Возможно, ты узнаешь что-нибудь такое, что позволит нам побыстрее завершить эту кампанию.

Джудит постаралась не выдать своего удивления. Он просит моей помощи в деле борьбы с врагом. Это признак доверия и желания работать со мной как с равной — сознает он это или нет.

— Как прикажете, звездный капитан.

Трент протянул руку и взял девушку за запястье. Пальцем приподнял один из двух оставшихся шнуров-браслетов и быстрым движением лезвия боевого ножа перерезал.

— Браслет верности больше не нужен. Твои действия в Бивер-Фоллз доказали преданность. Ты проявила именно то, что требуется от «связанного» — лояльность по отношению к своему хозяину и к Клану. Теперь ты еще ближе к своему подлинному месту среди Ягуаров.

Джудит посмотрела на перерезанный шнур в руке Трента, затем глянула ему в лицо. Она глядела ему прямо в глаза — и в настоящий, и в искусственный, окруженный микроэлектронными цепями и схемами.

— Я не подведу вас, звездный капитан.

VIII

Планетарное Командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

11 ноября 3054 года

Джез стояла перед столом звездного полковника Пола Муна, когда еще один человек вошел в небольшой кабинет. Даже сидя за столом, массивный элементал, командир «Штормовых Наездников», был почти одного с ней роста. Джез бросила быстрый взгляд на Пола Муна и отметила, что выражение лица этого бугая не просто холодное, а выражает прямо-таки ледяную угрозу, как будто он намеревался предать вошедшего смертной казни за одно только неверное слово — а может быть, и просто так, на всякий случай, заранее.

У вошедшего, в свою очередь, выражение лица было довольно безмятежным, кроме того, имелись черные, коротко стриженные волосы и восточные черты лица. Он носил одежду обычного рабочего — свободную коричневую рубаху и зеленые рабочие брюки — типичный наряд работяги с мануфактурных фабрик Уоррентона. От него несло потом, грязью и еще чем-то, присущим городским задворкам. Человек поглядывал на единственный стул в помещении, как будто раздумывая — уместно ли будет сесть в присутствии звездного полковника, однако решил постоять.

— Ты — рабочий, Джозеф, воут? — спросил звездный полковник холодно.

Мужчина кивнул.

— Да… э-э, так точно, сэр.

— Дежурный офицер сказал, что вы располагаете информацией относительно группы террористов, известной как «Истребители Кошек-5», которая может оказаться нам полезной. — От густого низкого баса Пола Муна стены, казалось, вибрировали.

— Я примерно знаю район, где они находятся… по крайней мере, находились в последнее время, — ответил человек.

— А откуда вы знаете? — вмешалась Джез. — Может, вы с ними заодно, воут?

— Нет, нет, что вы! — Человек замахал руками, как бы отбиваясь от ужасных подозрений. — Нет. Я просто знаю одного из них… Мы встречались, когда Второй Аркабский здесь размещался. Поганый человек. Алкоголик. Убил моего друга во время пьяной драки в баре, незадолго до вашего появления. Я увидел его и навел кое-какие справки. Он один из них, и как-то ухитрился уйти от ваших людей, когда его часть ушла из системы. Я спросил верных людей, и они рассказали мне, где находится место, которое он и его шайка используют как базу.

— И где же это место? — поинтересовалась Джез.

— К северу от Глена, там, где вы их побили во время вторжения. В семидесяти пяти километрах к северу, в гористой местности есть самшитовый каньон. Он там со своими дружками. Они используют заброшенные шахтные выработки, чтобы прятать роботов. В туннелях прячут, чтобы вы их не могли засечь.

— Сколько их там? — спросил Пол Мун.

— Два взвода… э-э… восемь боевых роботов, сэр, — ответил Джозеф, проявляя заметную нервозность. — Из того, что мне сказали, видно, что добраться до них нелегко. Эти выработанные туннели очень длинные…

— На карте указать сможете, воут? — спросила Джез.

— Да, сэр… э-э… мэм.

Пол Мун посмотрел на Джез, которая в ответ слегка улыбнулась с довольным видом. Мун поднялся во весь рост, и в маленьком кабинете сразу стало тесно. Фигура полковника заслонила льющийся из окна солнечный свет, на работягу Джозефа пала массивная тень.

— Почему вы решили передать нам эту информацию? — угрожающе спросил полковник.

— Не люблю я этого парня. Я уже говорил: он убил моего друга.

Пол Мун слегка набычился, опустив взгляд.

— Так вы сделали это из мести, воут?

— Да… то есть так точно. Ну и, кроме того, я подумал, что за эту информацию я могу получить кое-какое вознаграждение…

— Вознаграждение? — переспросила Джез. — Вы все еще совершенно не понимаете нас, хотя мы уже довольно долго владеем этой планетой. Мы не назначаем наград тем, кто обязан служить Клану.

— Но я… — попытался что-то сказать Джозеф, однако Пол Мун прервал его:

— Звездный капитан Джез займется вашим делом. Тем временем вы будете находиться здесь.

— Я не… э-э… не понимаю, звездный полковник. Зачем я должен буду оставаться здесь?

Мун с высоты своего роста окинул его брезгливым взглядом:

— Если это ловушка, Джозеф, то вы на своей шкуре узнаете, как Дымчатые Ягуары вознаграждают за предательство.

* * *

Трент стоял около переносных монтажно-ремонтных мостков, близ которых временно расположилось его звено. В небольшом полевом лагере кипела жизнь. Одни солдаты готовили охранные системы, сейсмические сенсоры и детекторы движения, другие разбивали на ночь палатки. Джудит посмотрела на своего хозяина и увидела, что в сумерках его искусственный глаз испускает неясный красный свет, источником которого, несомненно, были упрятанные глубоко в глазнице управляющие схемы. За все время их знакомства она только раз видела это сияние. Сейчас оно выглядело зловещим, почти угрожающим.

— Я только что вернулся из штаба планетарного командования, — сказал Трент. — Один местный из рабочей касты выдал нам местоположение базы бунтовщиков. Это не слишком далеко отсюда. Они прячутся в старых шахтах в самшитовом каньоне. Звездный капитан Джез Хоуэлл приказала Руссо и мне прочесать этот район и уничтожить силы противника.

— Быстро всплыла нужная информация, — заметила Джудит, вытирая испачканные смазкой руки. — Очень, очень быстро, воут?

Трент задумчиво кивнул:

— Я тоже так подумал. Партизанская война ведется не по правилам Кланов, но, мне кажется, я начинаю понимать, что люди из Внутренней Сферы воспринимают ее по-другому. Дымчатый Ягуар оккупирует эту планету недолгое время. И мне кажется странным, что местный житель вот так, запросто, доставляет подобные сведения оккупантам.

Джудит улыбнулась, но ничего не сказала. Трент пристально посмотрел на нее, как бы пытаясь прочесть ее потаенные мысли на лице.

— Ты улыбаешься, Джудит. Почему?

— Не подумайте, что я забыла свое место, звездный капитан, но я должна сказать. На вашем месте я не доверяла бы этой информации. Самшитовый каньон, шахты… от этого за милю разит ловушкой.

Трент кивнул.

— Это точно, — сказал он. — Нападение на меня и Руссо хорошо спланировано и скоординировано.

— Такие акции не совершаются по наитию, — подтвердила Джудит. — Тот, кто настолько тщательно спланировал ловушку, чтобы убить двух офицеров, не допустит в своей организации такого слабого звена, как этот информатор.

Джудит прямо-таки озвучивала мысли самого Трента. По его мнению, беда Джез, да и самого звездного полковника Пола Муна, заключалась в том, что они не старались вжиться в образ мыслей своего противника. Они ко всему подходили только с точки зрения воинов Клана. Трент сам был таким, да только Токкайдо заставил его измениться.

После Токкайдо ко мне относятся как к изгою, и никому нет дела до того, что там случилось, что на самом деле произошло между Джез и мной. Возможно, сейчас я смогу доказать, какую ценность представляю для Клана… снова доказать.

— Не думай, что если мы из Кланов, то начисто лишены гибкости. Я достаточно сражался с армиями Внутренней Сферы, чтобы познакомиться с их способами ведения войны. Если бы я был одним из этих так называемых партизан и обладал ограниченными ресурсами, то я бы так и воевал — на выбранной мною территории и на моих условиях.

— Я подготовлю вашего робота к сражению, сэр.

* * *

Трент сидел в своей палатке и был занят тем, что в слабом свете фонаря подключал портативный видеофон к портативному же генератору. Небольшой, компактный видеофон позволял ему отправлять личные послания своему командиру.

Он настроил диск контроля, затем нажатием переключателя активировал проектор, который передавал сигнал по предварительно введенному адресу — в офис звездного капитана Джез в штабе планетарного командования. Экран засветился, и Трент увидел сидящую за столом Джез.

— Звездный капитан Трент, — сказала она почти по-человечески, без обычной надменности. — Чем обязана выходом на связь?

— Я подготовил свое звено для совместной операции с третьим штурмовым звеном, — начал Трент, хорошо понимая, что Джез очень сильно не понравятся предположения о возможной ловушке.

— Хорошо. Я лично присоединюсь к вам в каньоне, чтобы контролировать ход операции.

Трент сделал паузу и глубокий вдох.

— Я изучил карты местности и информацию, доставленную вашим осведомителем в Уоррентоне, звездный капитан Хоуэлл. Я также говорил со своей «связанной», которая хорошо знакома с тактическими построениями командиров Внутренней Сферы. В результате я пришел к выводу, что, возможно, мы ведем свои силы прямиком в засаду.

Джез скрестила руки на груди и несколько долгих секунд молча глядела на него.

— Это все? — спросила она наконец.

Трент кивнул:

— Так точно, Джез. Прими во внимание рельеф местности и то, как вам досталась эта информация. Это ловушка, и мы лезем прямехонько в нее.

— И мнение своего механика ты ставишь выше моего, хотя я являюсь вернорожденным воином, носителем Родового Имени?

Это уже прямой выпад в его адрес.

Трент почувствовал, что краснеет — раздражающее ощущение в тех местах, где лицо покрывала синтедерма.

— Я знаю, что Джудит можно доверять, «связанная» она или нет. Взгляни на карту и подумай о том, как вы получили эту информацию. Это совершенно явная ловушка.

Джез одними губами изобразила подобие улыбки:

— В таком случае, тебе надо быть предельно осторожным, звездный капитан.

— Ты не отменишь операцию, нег?

— Нет. Не отменю. Ты воин Дымчатого Ягуара. А они — бандиты. Ты получил приказ уничтожить их или погибнуть при его исполнении.

В любом случае Джез выигрывает…

— Я мог бы вызвать тебя по этому поводу, Джез, — холодно произнес Трент. — Я уже побивал тебя в Круге Равных.

Они несколько раз сходились в поединках, как в сиб-группе, так и позже, и каждый раз побеждал Трент.

— Точно, ты можешь меня вызвать, но этот приказ исходит от звездного полковника Муна, — насмешливо проговорила Джез. — Сойдись с ним врукопашную, и он с удовольствием тебя раздавит, просто чтобы очистить свою часть от такого позорного пятна.

Трент опустил голову. Его взрастили и выпестовали на обычаях и традициях Клана, но все, что формировало и воодушевляло его личность, теперь, похоже, работало против него. Как же получилось, что все то, что Трент ценил и без чего не мог представить своей жизни, перестало его поддерживать именно тогда, когда он больше всего в этом нуждался?.. Он с трудом подавлял мысль о том, что его предали.

— Отлично, звездный капитан Хоуэлл. Скоро мы встретимся и вместе увидим — не послал ли ваш приказ настоящих воинов на верную смерть.

Он прервал связь. Изображение Джез давно исчезло с экрана, а Трент все еще сидел в почти полной темноте, занятый своими невеселыми мыслями. Он посмотрел на кодекс-браслет на левом запястье, на той руке, что все еще оставалась его собственной плотью и кровью.

В кодексе заключалась вся жизнь воина. Встроенный в браслет чип памяти содержал запись генетического кода воина, носившего этот браслет, и его полный послужной список. За всю свою жизнь Трент лишь несколько раз снимал браслет и то только для того, чтобы пополнить содержащиеся в нем записи. И вот теперь, глядя на него, он вспоминал всю свою жизнь…

Трент в совершенстве владел воинским мастерством, и записи должны были это доказывать. Даже на Токкайдо, где по всем законам он должен был погибнуть, Трент ухитрился вывернуться. Но поскольку он выжил в проигранной кампании, на нем лежало пятно. Порочащих сведений не содержалось в его кодексе, но перешептывания, недомолвки, косые взгляды товарищей по оружию…

Николай Керенский, основатель Кланов, мечтал об обществе, где только лишь воины, сражающиеся в битвах и в совершенстве владеющие воинском искусством, будут всеми почитаемы и уважаемы. Общество, где истина и справедливость проверяются и подтверждаются на поле боя. Где правота или неправота со всей ясностью определяются доблестью, проявленной в кровавом испытании. И как теперь совместить эти идеалы с тем, как командир части и его непосредственный командир к нему, Тренту, относились? Не имело значения, как он проявлял себя, — они все равно рассматривали его как негодный материал. Похоже было, они руководствовались какими-то другими, неизвестными Тренту правилами чести. Он даже представить себе не мог, что это за правила, но ненавидел их за искажение и извращение того, чем должны быть Кланы.

Неужели мы сбились с пути, которым вел нас Керенский, создавая наш возвышенный образ жизни?..

С этой мыслью он погасил фонарь. Нечего на ночь глядя забивать этим голову. Некоторых вопросов лучше вообще не задавать…

IX

Бейкер-Каньон

Горы Старк-Ридж

Хайнер

Зона оккупации Клана Дымчатого Ягуара

14 ноября 3054 года

Даже если знаешь, что перед тобой ловушка, то это вовсе не означает, что ты в нее не попадешь. Просто ты в курсе чего-то, а твоему противнику невдомек, что тебе об этом известно, потому как информацией, которой ты располагаешь, владеешь в данный момент только ты… Трент размышлял об этой загадочной истине, чувствуя, как у него заворачиваются мозги, и медленным шагом вел «Лесного Волка» во главе своего второго ударного звена. Метрах в двухстах сзади шел Руссо и его третье звено зачистки. Между ними двигалась звездный капитан Джез, которой не терпелось бросить в бой оба этих подразделения.

Им предстоял путь по весьма сложной местности. Трент понял это, изучая карты Бейкер-Каньона, где, согласно разведывательным данным, находилась база «Истребителей Кошек-5». Рельеф этого района, лежащего у подножия гор Старк-Ридж, складывался из крутых склонов, поросших высокими, похожими на кедры деревьями, многочисленных тупиковых проходов и глубоких каньонов.

Скальные формации, уходящие прямо в бело-голубое небо Хайнера, предоставляли дополнительное преимущество тому, кто укрепился в этом районе. Здесь достаточно места, чтобы укрыть хоть целую кучу роботов, а заодно и внушительную толпу пехотинцев.

Сам каньон имел в поперечнике около полутора километров, а вход в него был сравнительно узким — едва ли триста метров в ширину. Старые шахты, откуда предположительно совершали свои вылазки партизаны, находились в дальнем конце каньона. Дно было сравнительно ровным, если не обращать внимания на терриконы выработанной породы, извлеченной из ныне заброшенных шахт. Отвесные края каньона тоже представляли опасность. С обеих сторон и на дальнем северном краю вполне можно было, как рыцарей на стенах замка, разместить отряды пехоты и даже роботов, и с высоты противник мог обрушить вниз ураган огня, смерти и разрушения, оставаясь вполне защищенным скальными выходами и валунами, во множестве разбросанными по гребням. Очень трудно будет одновременно защищать и дно каньона, и его периметр — слишком велика площадь и слишком много мест, где может притаиться враг. Но после изучения данных разведывательных сканеров и свежесоставленных топографических карт Трент, похоже, знал, что именно может предпринять противник.

Трент дважды пытался убедить Джез не посылать звенья Руссо и свое собственное прямо в каньон. Он настаивал на том, чтобы звено Руссо шло поверху, по периметру каньона, обеспечивая безопасность его звена, перед тем как войти в шахты. Джез не уступила ни на йоту. Она утверждала, что ключом ко всему являются шахты и что, даже если это ловушка, удар будет нанесен оттуда.

Переубедить ее было невозможно, и Трент знал почему — она не способна воспринимать «Истребителей Кошек» иначе как обычных бандитов с большой дороги. Это ее первая ошибка. Важно было помнить, что инсургенты, кроме всего прочего, еще и настоящие воины, пилоты боевых аппаратов. Не важно, что они всего лишь вольняги из Внутренней Сферы — они смогли до сих пор выживать в условиях оккупации Хайнера Дымчатым Ягуаром, а стало быть, являлись противником, которого следовало воспринимать серьезно. Хорошо хоть Руссо согласился с мнением Трента, что операцию следует проводить очень тщательно и осторожно. Вместе они выработали собственный план, который должен был помочь справиться с потенциальными проблемами в случае, если это действительно ловушка.

Динамик внутри нейрошлема Трента пробудился к жизни, отвлекая его от раздумий.

— Джез вызывает командира ударного. Цель впереди. Второе ударное — выйти на рубеж атаки. Третье зачистки — готовность следовать.

Приказ ясен. Если это ловушка, то именно звено Трента первым шагнет в ее пасть.

Я — человек Клана. Мой долг — выполнять приказы, независимо от того, что я про них думаю.

— Вас понял, звездный капитан Джез. Второе ударное — следовать за мной в атакующем порядке.

Трент заранее, без ведома Джез, отработал со своим звеном схему развертывания в боевой порядок. Этот план принимал во внимание модели и огневую конфигурацию подкомандных ему боевых роботов и должен был предоставить им лучшие возможности для боя как в том случае, если шахты кишат «кошкодавами», так и в том, если бандиты появятся на окрестных высотах.

Трент, идущий впереди на «Лесном Волке», оснащенном ракетными направляющими, мог при необходимости обстрелять самые высокие гребни каньона, если противник там появится. Водители роботов Стикс и Лорел, пилотирующие «Призывателя» и «Вестника Ада» соответственно, должны были двигаться за ним. «Призывателю» отводилась ведущая роль, если нападать будут сверху, поскольку прыжковые ракетные двигатели этого робота позволяли быстро вылететь из каньона наверх. Строй замыкали Ансель на «Бешеном Псе» и Лайор, пилотирующая «В-Котле-Рожденного». Эти два робота хорошо приспособлены для боя в замкнутых пространствах, особенно «В-Котле-Рожденный» с его низкой посадкой. Они будут незаменимы, если в шахтах все-таки поджидает засада.

Когда «Лесной Волк» Трента вошел в Бейкер-Каньон, из-под его ног поднялись клубы пыли. Машина двигалась медленно, сенсоры ближнего боя ощупывали валуны и скалы, которыми усеяно было дно каньона. Труднее было с терриконами пустой породы — в них содержалось много радиоактивных и металлических отходов, путающих показания сенсоров. Это оказалось неприятным сюрпризом для Трента.

— Лорел, медленно выходи и занимай место слева от меня. Стикс, выходи на правый фланг. Остальные — медленно за нами и не упускайте из виду гребни каньона.

Трент все еще считал самым вероятным источником угрозы окружавшие каньон высоты, хотя, как оказалось, за терриконами отработанной породы тоже прекрасно можно было укрыться.

Он хотел связаться с Руссо, когда в наушниках нейрошлема послышался строгий голос Джез:

— Трент, ты замедлил продвижение. Я не отдавала такого приказа. Вперед, и покончим с этим.

Трент закусил нижнюю губу, чтобы не рявкнуть что-нибудь, о чем потом придется пожалеть.

— Так точно, звездный капитан, — ответил он. На тактическом дисплее было видно, что она идет впереди звена Руссо и быстро приближается к звену Трента.

Он слегка — только слегка — ускорил шаг «Волка» и сориентировал сенсоры на прощупывание узкого сектора впереди себя. Лорел и Стикс тоже немного ускорились, двигаясь по границам дна каньона, тогда как Трент шел посередине. Все равно, его звено продвигалось очень осторожно, тогда как Руссо, очевидно подгоняемый Джез, уже приближался к устью каньона.

Все так же медленно и осторожно огибая массивные скальные выходы, Трент вывел «Лесного Волка» к месту, откуда виднелся широкий вход в шахту, рассчитанный, очевидно, на то, чтобы через него могли спокойно проходить роботы-горняки. Зияющая гигантская дыра, казалось, засасывала дневной свет.

Да, там можно спрятать прорву роботов. Отличное место для укрытия…

Где-то вдали грохнул взрыв. Трент просканировал местность, но увидел лишь облако дыма на восточном гребне, над тем местом, где стояли роботы Стикса и Джез. Дым плыл по воздуху, а вниз по склону прямо на пару боевых роботов неслось нечто, оставляющее за собой шлейф пыли.

С гулким ударом массивный валун врезался в «Боевого Ястреба» Джез. Послышался почти тошнотворный хруст разрываемой ферроволоконной брони, ноги «Ястреба» подломились, и машина с треском и лязгом грохнулась на скалы.

— Второе ударное, внимание на края каньона, — выкрикнул Трент.

Еще два взрыва заставили его «Лесного Волка» пошатнуться. Теперь уже настоящий камнепад обрушился слева на позицию, занимаемую «Вестником Ада» Лорел. Она успела сделать только шаг назад, когда несколько тонн каменных обломков повредили броню на ногах ее робота и почти опрокинули его.

В наушниках послышался голос Руссо:

— Засек группу роботов. Приближаются с юга.

Трент обшарил сенсорами дно каньона. Отчетливые красные силуэты на вспомогательном дисплее указывали на наличие характерного магнитного резонанса, возникающего при работе ядерного реактора, который питал энергией все системы робота.

— Я засек двух над нами. Скрываются за гребнем каньона. Возможно, есть еще, но мы их пока не видим.

Произнося это, Трент развернул торс своего «Волка» в сторону неизвестного противника, и боевой компьютер выдал картинку — «Катапульта». Трент среагировал мгновенно. Он пометил противника как своего, о чем известил остальных Ягуаров, и открыл огонь из обоих установок РДД.

Ракеты с визгом понеслись к верхнему краю каньона и к «Катапульте», которая только-только начала высовываться из-за скального укрытия, чтобы занять огневую позицию. Три ракеты промахнулись, их взрывы взметнули в воздух тучу осколков и вызвали небольшой камнепад, но остальные попали в цель. Густой дым, местами серый, местами черный, повалил из пробоин в броне «Катапульты».

В то время как Стикс брал на прицел другого робота, Трент укрылся за одной из куч выработанной породы, чтобы не попасть под ответный огонь подраненного им робота. В наушниках сквозь треск пробился голос Джез:

— Звездный капитан Джез — всему личному составу. Отходить к шахте. Мы можем там укрыться.

Трент бросил взгляд на карту, оценил расположение машин противника. Они двигались так, чтобы отрезать Ягуаров от выхода из каньона. Приказ Джез выглядел разумным, но только на первый взгляд. Трент знал, что устроитель засады сделает все, чтобы не дать противнику ни единого шанса. А черный зев шахты более, чем когда-либо, казался ловушкой.

Будь я на их месте, я нашпиговал бы шахту взрывчаткой…

— Приказ отменяется, — отрезал Трент.

Одновременно с этим еще один взрыв потряс склон у входа в каньон в том месте, где выстроилось звено Руссо. На этот раз четыре массивных скальных обломка отделились от своего основания и обрушились на «Нову» — машину из команды Руссо. У приземистого робота не было ни единого шанса — камни раздавили его в лепешку.

Пять машин из приближающегося взвода «кошкодавов» ворвались в каньон, обрушив массированный огонь на двух ближайших роботов звена Руссо. Те было подались назад под ударами импульсов и взрывов, но тут же открыли ответный огонь. Очереди снарядов с сердечниками из обедненного урана, лазерные лучи и ракетные залпы — шквал огня обрушился на врага. Роботы «Истребителей Кошек» приближались, пытаясь загнать Ягуаров в глубь каньона.

— Как ты смеешь?! — заорала Джез.

— Звездный командир Руссо, мы уже вляпались в одну ловушку, есть все основания считать, что шахта — тоже ловушка, она наверняка заминирована, — прокричал Трент, перекрывая голос Джез. — Как старший офицер, я приказываю вам пробиваться к выходу из каньона… Всем бойцам второго ударного звена приказываю отходить за третьим звеном зачистки и обеспечивать по мере надобности огневое прикрытие!..

— Я здесь старший офицер, Трент! — Голос Джез прерывался от ярости.

— Звездный командир Руссо, звездный капитан Джез получила ранение и вышла из строя. Выполняйте мои приказания, — твердо произнес Трент.

Последовала пауза, во время которой Руссо собирался с мыслями.

— Так точно, звездный капитан Трент, — наконец сказал он. Его звено вело интенсивный огонь по противнику, а роботы Трента спешили им на помощь.

Трент вывел «Лесного Волка» из укрытия за терриконом, несмотря на то, что ракеты так и рвались вокруг него. Две боеголовки поразили его левую оружейную станину, сорвав и расщепив прикрывавшую ее броню. Осколки барабанили по колпаку кокпита, как проливной дождь. «Катапульта» все еще оставалась серьезным противником, с которым приходилось считаться.

Он снова поймал в прицел вражеский аппарат, сигнал системы наведения звучал в его ушах сильно и отчетливо. Но в тот самый момент, когда он уже готов был открыть огонь, робот «Истребителей Кошек» отступил за скалу, выйдя из прицельной рамки.

Не можем же мы тут сидеть весь день и шмалять друг по дружке!..

Трент посмотрел вверх на гребень каньона, за которым пряталась «Катапульта». Сложнейшие сенсоры его робота предназначались для обнаружения вражеских сил, а не для изучения небольших участков местности. Тренту приходилось полагаться на инстинкты и тактическую проницательность.

Когда его команда бок о бок со звеном Руссо двинулась к выходу из каньона, навстречу им ринулся еще один огненный шквал. Мощные залпы поразили не одного робота Ягуаров. Звено Руссо начало наступать на юг, за ним следовали остатки звена Трента. В каньоне остался один лишь Трент, по крайней мере, в его собственном понимании. Джез в своем поврежденном и обездвиженном роботе находилась неподалеку, и она в счет не шла.

Трент вглядывался в показания тактического дисплея, чтобы сразу же засечь, если «Катапульта» начнет двигаться. Судя по следам магнитного резонанса от работы его реактора, вражеский аппарат прятался за огромным валуном.

Отлично.

Трент вывел «Лесного Волка» на открытое пространство, прицелился в основание валуна и переключил пару установок РДД, размещенных на плечах робота, на одну и ту же цепь захвата цели. Эта ЦЗЦ позволит ему одним нажатием гашетки выпалить из обоих установок. Трент перезарядил их — внутри робота прозвучало металлическое клацанье, когда в трубы направляющих вошли новые ракеты. Трент хорошо знал этот звук, ему не было нужды проверять состояние оружия. Нажатием большого пальца он выпустил сорок ракет сразу

Трент знал, что если выпускать ракеты по движущемуся роботу, то случаются промахи. Но невозможно промахнуться по неподвижной скале. Боеголовки взорвались. В воздух взметнулось огромное облако дыма и пыли, но Трент не видел этой картины. Он сосредоточился на своих системах слежения и наведения. Когда валун отделился от основания и скатился по склону на дно каньона, системы наведения тут же захватили в прицел выставленную на обозрение «Катапульту». Не дожидаясь, пока опешивший от неожиданности пилот «Катапульты» начнет как-то реагировать, Трент открыл огонь из среднего и большого лазеров прямо через облако пыли и падающих обломков камня.

Алые лучи ударили в правый бок «Катапульты» чуть ниже места, где кокпит переходит в торс машины. Температура в кабине тут же поднялась, но боевой компьютер Трента подтвердил точность выстрелов. Лазерные импульсы развернули партизанского робота и сорвали с него куски брони. Вслушиваясь, как к направляющим подаются для перезарядки новые кассеты с ракетами, Трент одновременно наблюдал за пораженным роботом, ожидая, что тот вот-вот завалится в каньон, однако вместо этого «Катапульта» превратилась в огненный шар — взорвался боекомплект. Весь правый бок «кошкодава» был вырван взрывом, это напоминало извержение вулкана. К пыльному облаку от предыдущих взрывов добавились черный дым и пламя.

Трент оторвался от дисплея как раз вовремя, чтобы увидеть, как останки робота катятся вниз по склону Почти машинально он посмотрел на сенсоры и увидел, что второй из бывших на гребне роботов успел очистить поле боя.

Теперь осталось лишь разобраться с Джез и с последствиями моих действий…

* * *

Ветер гнал пыльные шлейфы по дну каньона, маленькие смерчи крутились у ног звездного капитана Джез, а лицо ее пылало от ярости. Джез стояла в нескольких метрах от своего поверженного робота, а за ним Трент и Руссо со своими командами обеспечивали безопасность местности. Три «кошкодава» были полностью уничтожены, еще двое бежали и находились теперь вне пределов досягаемости сенсоров.

Битва выиграна, но кампания еще не завершена. Трент, скрестив на груди руки, стоял перед своим «Лесным Волком» и был вполне готов к словесной порке, которая неминуемо должна была вот-вот состояться. И Джез вполне оправдала его ожидания.

— Ты проигнорировал мои прямые и ясно сформулированные приказы! — рявкнула она в переносной коммуникатор.

— Так точно, звездный капитан, — твердо ответил Трент. — Ваш робот был поврежден, и вы не могли управлять ходом боя. Я исполнил свой долг офицера, находящегося на службе Ягуара.

— Я все еще была в состоянии отдавать приказы, — отрезала Джез.

— Я опасался, что вы ранены и, возможно, находитесь без сознания, — пояснил Трент, напустив на лицо маску невозмутимости.

— Ты лжешь! — яростно выкрикнула Джез.

— Никак нет! — бодро отозвался Трент.

— Звездный капитан Трент, — внезапно донесся низкий гулкий голос из динамиков переносного коммуникатора, который держала в руках Джез.

— Слушаю вас, звездный полковник.

— Своими действиями вы продемонстрировали свою трусость. Благодаря вам бандиты сумели уйти. Ваши ошибки будут навеки занесены в ваш служебный кодекс!..

Трент ответил почти не задумываясь.

— Мои действия спасли весь отряд, — возразил он. — Если бы мы действовали в согласии с планом звездного капитана Джез Хоуэлл, то были бы загнаны в ловушку и уничтожены. Один из моих бойцов уже обследовал шахту, в которую мы должны были идти по ее приказу. Она заминирована, там обнаружены несколько контейнеров с петроциклином. Если бы мы туда сунулись, то были бы стерты с лица планеты все до одного.

— Это к делу не относится, звездный капитан, — ответил голос звездного полковника Пола Муна. — Сейчас речь идет о вашем своевольном принятии на себя командования и о вопиющем пренебрежении приказами старшего офицера. Этот акт нарушения субординации будет отражен в вашем кодексе.

— Никак нет, звездный полковник, — заявил Трент. На этот раз такое не пройдет… — Я требую Испытания Отказа для опровержения версии событий, изложенной звездным капитаном Джез. Если я выиграю, мой кодекс останется незапятнанным!

Он мрачно поглядел на Джез, которая ответила ему широкой и наглой ухмылкой.

— Я принимаю вызов, — произнесла Джез. — Мы будем драться немедленно.

— Звездный капитан Джез, — предостерегающе произнес Мун. — Этот воин не имеет Родового Имени. Вы не обязаны принимать его вызов.

— Не важно. Он мой, и я намерена пустить ему кровь! Для нее эта схватка — шанс устранить меня раз и навсегда. Трент расстегнул ремень с кобурой. Для меня — возмездие.

Джез тоже сняла пояс с оружием и отбросила его в сторону вместе с коммуникатором. Руссо и остальные бойцы собрались вокруг них, сформировав Круг Равных.

Правила таких испытаний просты до невозможности. Убитый, выведенный из строя или вытолкнутый за пределы Круга считается проигравшим. Звездный командир Руссо пристально посмотрел на Трента и слегка кивнул. Трент понял это безмолвное послание.

Я приложу ей за нас обоих, дружище.

Джез, готовясь нанести удар, приняла низкую боевую стойку. Трент не раз видел, как она это делает, и на мгновение снова оказался на Лондерхольме в окружении членов своей сиб-группы, как это было много лет тому назад. В тот день он ее побил. И вот они снова сошлись в поединке, однако, кроме этого факта, сейчас все по-другому и ничего не осталось от тех времен. Они больше не равны. Она могла сделать превосходную карьеру и превзойти его в звании, но Трент не чувствовал себя ниже ее. Он ощущал себя вне ее. Трент сжал правый кулак, и искусственные мышцы напряглись вокруг усиленного костяка его руки.

Джез прыгнула именно тогда, когда и должна была, как он знал, прыгнуть. Трент шагнул влево, уходя от прямого удара. Джез когтями вцепилась в его правую руку, надеясь поранить живую плоть, но лишь царапала синтедерму. Трент резко развернулся, выбросил руку вверх и коротким рывком вниз вывернулся из захвата. Джез упала на землю и покатилась по каменистому грунту.

Трент не дал ей далеко откатиться. Его колени впечатались Джез в спину в области почек, вышибив дыхание, после чего он навалился на нее всей тяжестью, вдавив Джез лицом в пыль. Подняв правую руку, он нанес чудовищной силы удар чуть пониже ее правого уха. Искусственные мышцы из миомерного волокна позволяли руке двигаться с такой силой и скоростью, что Джез наверняка должна была получить серьезную травму внутреннего уха. Джез потеряла сознание, ее тело обмякло.

Трент перевернул ее на спину и без колебаний нанес удар по лицу — эта сука ведь могла и притворяться. Из расквашенного носа брызнула струя крови. Он нанес еще два удара, вложив в них всю свою ярость. Когда кулак Трента бил по нейроимплантантам, из-под него сыпались мелкие искры. Этими ударами Трент хотел изуродовать ее лицо, оставить на нем свое клеймо.

Только после этого он заставил себя остановиться и посмотреть на безжизненное тело. Трент знал, что Джез убила бы его при первом же удобном случае. Он тоже мог при желании это сделать прямо сейчас, пока она беспомощно валяется перед ним. Искушение было велико, но Трент сдержался.

Проиграть мне на глазах других для нее хуже смерти.

Трент поднялся на ноги и оглянулся по сторонам. Бойцы из звена Руссо и его собственного молча глядели на него. Сердце Трента билось учащенно, дыхание было неровным — следствие притока адреналина. Трент подошел к брошенному Джез коммуникатору и поднял его.

— Звездный полковник Мун, говорит звездный капитан Трент. Мой кодекс остается, как и был, чистым.

Он швырнул коммуникатор на неподвижное тело Джез и пошел к своему роботу.

X

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

1 декабря 3054 года

Распростертое на лабораторном столе тело Джозефа конвульсивно дернулось, когда допрашивавший его следователь с помощью встроенного в стену устройства усилил мощность потока, идущего по каналу обратной нейросвязи. Но вопль инсургента ушел в никуда, поглощенный стенами, специально разработанными для такой цели. Тусклое освещение, тоже являющееся составной частью процесса допроса, контролировалось все тем же нейростимулирующим устройством, полностью занимавшим одну из стен. На другой стене помещения висело тусклое полупрозрачное пятиметровое зеркало. Женщина из научной касты бесстрастно поглядывала то на допрашиваемого, то на показания многочисленных дисплеев компьютера. Дисплеи совершенно точно показывали ей и степень страданий, которую она своими действиями вызывала у жертвы, и степень полноты и достоверности выбитых у жертвы ответов на вопросы.

За зеркалом стояли звездный полковник Пол Мун, Джез Хоуэлл и Трент. Они смотрели, как Джозеф извивается от жуткой боли. Трент до этого никогда не присутствовал на нейрохимическом допросе, но он знал, что это весьма эффективный метод. Лицо Джез, которое все еще покрывали обширные сине-багровые гематомы, казалось, светилось при виде мучений информатора. Пол Мун тоже, кажется, получал удовольствие от его страданий.

Трент отвел глаза в сторону.

— Что вы узнали от этого человека, звездный полковник?

Пол Мун продолжал смотреть на Джозефа, чье тело еще раз попыталось вырваться из ремней, которыми он был привязан к белому лабораторному столу.

— Этот Джозеф все время работал на инсургентов. Информация, которую он нам предоставил, должна была заманить наших ребят в ловушку, устроенную «Истребителями Кошек».

Это я и так знаю.

— А еще что-нибудь вы можете из него выжать?

Звездный полковник глядел, как техник посылает в тело псевдорабочего очередную волну мучений. Тренту казалось, что он слышит приглушенные вопли Джозефа, хотя на самом деле ни один звук не проникал из комнаты допроса через звукоизоляцию стен и полупрозрачное зеркало.

— Этот вольняга смог показать лишь тех, кто входил в его ячейку. Они объявлены в розыск, но пока мы не смогли определить их местонахождение.

К этим словам полковника Джез добавила кое-что еще:

— Мы смогли взять в плен одного из пилотов после их жалкой пародии на засаду. Он был почти мертв, когда Руссо его нашел. Этот бандит, у которого хватило наглости повернуть робота против Дымчатых Ягуаров, оказался более разговорчивым. Перед казнью он поделился с нами кое-какой полезной информацией — выдал название одного селения, которое эти так называемые «Истребители Кошек» используют в качестве своей базы. Проследив передвижение двух уцелевших «Истребителей Кошек», мы получили подтверждение этой информации.

Пол Мун ближе подошел к полупрозрачному зеркалу и активировал коммуникатор на своем запястье. Это устройство соединяло его с внутренней коммуникационной сетью базы и давало возможность отдавать приказы почти каждому, кто находился под его командой.

— Техник Рубина, есть вероятность того, что этот Джозеф утаивает от нас какую-то информацию?

Техник перешла к стене с дисплеями в следующей комнате, склонилась сразу над тремя клавиатурами. Ее пальцы порхали то на одной, то на другой, то на третьей, а на мониторах мелькали каскады форм и красок, высвечивались данные и графики. Она дважды поправила очки с толстыми стеклами, прежде чем прочла выведенную на дисплей информацию, потом повернулась к зеркальной стене и активировала собственный коммуникатор.

— Никак нет, звездный полковник Мун. По нашим данным, он не может предпринять достаточное количество волевых усилий, чтобы сопротивляться нам. С вероятностью в девяносто восемь процентов мы выжали из него все, что можно.

Мун улыбнулся и бросил на Трента быстрый взгляд.

— Отлично. Убейте его, техник Рубина, — сказал он, понизив голос, и добавил: — Да, Рубина…

— Слушаю, звездный полковник?

— Медленно…

Техник какое-то мгновение стояла неподвижно, глядя -в зеркало на своей стороне стены, потом отвернулась от него и быстро повернула два контрольных верньера. Тело Джозефа снова забилось в конвульсиях, пытаясь бороться с волнами энергии, захлестывавшими его мозг. Его рот был широко раскрыт в диком крике, но через стену не доносилось ни звука. Темные пятна расплывались на его штанах, а тело сотрясалось все быстрее и быстрее. Трент рассмотрел его лицо, когда оно поворачивалось в сторону полупрозрачного зеркала. Каждая лицевая мышца была напряжена и, казалось, соскочила со своего места на черепе. Джозеф, несостоявшийся борец за свободу, блевал, . тщетно пытаясь совершить последний побег на волю. Из распяленного рта во все стороны летели кровавые брызги. А затем все было кончено. Джозеф умер, захлебнувшись собственной блевотиной и раздавленный невральной перегрузкой.

Пол Мун отвернулся от зеркала и посмотрел на Трента.

— «Истребители Кошек-5», этот позор нашей планеты, очевидно, укрываются неподалеку от вашего полевого лагеря, звездный капитан Трент. Согласно полученной информации, они используют Бивер-Фоллз в качестве базы, а свои боевые машины прячут в развалинах города Квантико.

Трент знал эти развалины. Он их использовал как удобную площадку в полевых учениях своей команды. В эпоху Звездной Лиги Квантико был процветающим метрополисом, вторым по величине городом на Хайнере. Из краткой исторической справки Трент узнал, что город был разрушен во время Первой Войны за Наследие, пав жертвой налета войск Лиранского Содружества. Теперь там находились лишь горы обломков и руины. Вполне удобное место, чтобы спрятать роботов.

— Так, значит, надо нанести удар по этим развалинам, — уверенно сказал Трент. — Я знаком с этой местностью. Дайте мне несколько часов, и я разработаю боевой план, достойный Ягуаров.

— Нет, — ответил Пол Мун, скрестив на груди руки. — Ясно, что инсургенты не смогли бы действовать так долго без поддержки местного населения. Меня это пугает. Мы пришли сюда, чтобы освободить этих варваров, а они за это потрясают кулаками в нашу сторону. А ведь Ягуар принес мир и защиту аборигенам. Мы не будем атаковать Квантико… по крайней мере, сейчас. Вместо этого лишим партизан опоры. Без поддержки туземного населения этой планеты их активность постепенно угаснет. Поэтому, звездный капитан Хоуэлл, вы поведете свой тринарий к Бивер-Фоллз и сотрете этот городишко с лица планеты. Чтобы там не осталось ни одного дома. Растопчите их ногами ваших роботов. Убейте там всех и каждого.

Сердце Трента дрогнуло. Дымчатые Ягуары славились быстрыми и решительными действиями по подавлению восстаний аборигенов, но они давно уже не прибегали к таким суровым мерам — со времени налета на город Эдо на Черепашьей Лагуне, когда Хохиро Курита сбежал там из тюрьмы, а местное население подняло восстание. Дымчатые Ягуары решили проблему в строгом соответствии со своим менталитетом крестоносцев. Прочтя соответствующие цитаты из Предания, они отдали приказ своему флагманскому кораблю «Саблезубая Кошка» уничтожить город. В результате планетарной бомбардировки было убито более миллиона человек, а вода в реке Савагаши кипела в буквальном смысле слова. Немногих выживших добили бомбы и лазеры наземных сил.

Эта бойня имела двоякие последствия. С одной стороны, бунт в Эдо прекратился, поскольку бунтовать было уже некому. С другой же стороны, по настоянию представителей некоторых Кланов Ягуары были подвергнуты санкциям на Большом Совете Кланов. Практика уничтожения поселений и гражданских лиц прекратилась. По крайней мере, официально. До Трента доходили слухи, что временами такие вещи происходили в том или ином месте, однако он впервые слышал своими ушами, как отдается подобный приказ.

Ягуары принадлежали к Кланам, сторонникам Крестового Похода, которые настояли на вторжении во Внутреннюю Сферу с целью восстановления былой Звездной Лиги. Трент тоже считал себя скорее Крестоносцем, чем Стражем. В то время как Крестоносцы настаивали на вторжении. Стражи считали, что роль Кланов заключается в защите Внутренней Сферы. Обе стороны подкрепляли свою точку зрения цитатами из Предания и сочинений Николая Керенского, создавшего Кланы столетия назад.

Впервые в жизни Трент усомнился в правильности позиции Крестоносцев.

Джез же вовсе не казалась шокированной таким приказом.

— Будет сделано, звездный полковник, — сказала она с милой улыбкой.

— Разрешите обратиться, звездный полковник, — произнес Трент, у которого от полученного приказа все еще ум за разум заходил.

Пол Мун бросил на него холодный взгляд.

— Разрешаю.

— Сэр, эта акция выглядит чрезмерной. Действия партизан на этой планете всего лишь слегка беспокоили нас. Это царапины, не более того. Возможно, нам все же следует сосредоточиться на нанесении прямых ударов по «Истребителям Кошек» и не трогать штатских.

Мун покачал головой.

— Если мы сейчас не сломаем хребет бунтовщикам, то вирус измены заразит весь Хайнер.

Трент тоже покачал головой.

— Насколько я знаю, подобные меры мы применяли лишь раз. Да, в случае с Эдо они сработали. Но они же могут вернуться к нам бумерангом. Если мы это сделаем, то только раздуем пламя восстания. У инсургентов свои мученики, павшие во имя дела «Истребителей Кошек»… и мы сами создадим для них этих мучеников.

— Приказ остается в силе, — отрезал Пол Мун. — Подготовьте своих людей. Ничто не должно остаться целым в Бивер-Фоллз, и никто не должен уйти оттуда живым.

По тону Муна Трент понял, что больше он не потерпит возражений. Полковник принял решение и, возможно, сделал это давно.

Трент покосился на Джез и увидел самодовольную улыбку на ее лице. Он понял, что она наслаждается предвкушением бойни, как до этого наслаждалась зрелищем мучений Джозефа. И это лишь укрепило его давнее подозрение, что у девки потихоньку начинает ехать крыша.

* * *

В огромном доке обслуживания и ремонта роботов, принадлежащем планетарному командованию, кипела бурная деятельность. Трент прошел мимо полудюжины чужих боевых роботов, пока не добрался до места, где находился его собственный «Лесной Волк». Перед роботом стояли Джудит и мастер-техник Филипп.

Когда Трент подошел к ним, Джудит кивнула в знак приветствия, однако Филипп был явно недоволен его присутствием.

— Чем могу служить, звездный капитан?

— Я пришел поговорить со своей «связанной».

— Мы меняем огневую конфигурацию вашего робота в соответствии с полученными от командования указаниями, — заявил Филипп почти вызывающе. — Боюсь, Джудит будет очень занята.

Трент был не в том настроении, чтобы препираться с этим уродом. От Джудит он хорошо знал о том, каким постоянным словесным и даже физическим оскорблениям тот ее подвергал.

— Я вернорожденный воин, техник, — произнес он, подчеркивая последнее слово. — И все ваши дела подождут, пока я не переговорю с ней.

Трент подпустил агрессии в голос, что было делом нетрудным — он хорошо помнил, что Филипп с большой долей вероятности ответственен за его неудачу в «мясорубке».

Лицо техника побагровело.

— Как скажете, звездный капитан, — сказал он, отступая назад.

— Звездный капитан, — произнесла Джудит, склонив голову.

Трент взял ее за руку и потянул поближе к массивным ногам «Лесного Волка», подальше от чужих ушей, хотя в шумном ангаре вряд ли кто мог их подслушать.

— Этому подонку следует показать его место.

— Сегодня вы его вывели из себя, — слегка улыбнулась Джудит.

— Когда-нибудь я доведу его до белого каления, но на сегодня достаточно и этого.

— «Лесной Волк» почти готов, осталось лишь заменить орудийные станины. Ремонт остальных роботов тоже почти завершен. Я заметила, что вы приказали перевести машины на огневую конфигурацию с преобладанием оружия ближнего боя. Должно быть, мы готовимся к недолгой кампании.

Трент кивнул, посмотрел вверх на нависающую над ними десятиметровую боевую машину и снова задумался о полученных приказаниях.

— Да, — сказал он рассеянно, блуждая мыслями где-то далеко. — Это задание не займет много времени…

Джудит смотрела на него с любопытством.

— Что-нибудь еще, звездный капитан? Я могу быть еще чем-нибудь полезна, воут?

Он какое-то время смотрел на нее, потом заговорил:

— Из наших разговоров мне известно, что ты, так же как и я, интересуешься историей. В ближайшие дни мы будем заняты делом, которое войдет в историю. Но я не уверен, что хочу, чтобы эта история была записана в моем браслете.

Трент дотронулся до своего браслета кодекса.

— Я тоже была воином, — сказала Джудит, — и знаю, что бывают приказы, которые очень не хочется выполнять.

— Точно, — ответил Трент, обводя эллинг взглядом, чтобы увериться, что их никто не слушает. — Видимо, есть приказы, которые никогда не должны отдаваться. Уверен, ты слышала о действиях Ягуаров на Черепашьей Лагуне.

Джудит, помрачнев, кивнула.

— Даже по стандартам Кланов эта акция была чрезмерной. Она потрясла всю Внутреннюю Сферу, хотя, конечно, обескуражила других бунтовщиков на оккупированных Кланами планетах. — Пока Джудит все это говорила, ее лицо мрачнело все больше и больше. Трент увидел, что до нее постепенно дошла суть дела. — Мы что же — намереваемся проделать то же самое здесь?

Трент ничего не ответил. Но, кажется, она прочла ответ на его лице.

— С вашего разрешения, звездный капитан, — заявила Джудит, — эта акция, вместо того чтобы уничтожить движение «кошкодавов», лишь усилит поддержку партизан местным населением.

— Точно. Но наши лидеры верят, что это единственный путь лишить их такой поддержки.

— И вы примете в этом участие?

— Я получил приказ, — ответил Трент. Казалось бы — исчерпывающий ответ, но он ощущал… вину. Да, именно это слово. Это было странное и новое для него чувство.

— Несколько дней назад вы отказались подчиняться Джез, — напомнила Джудит, удивив Трента своей осведомленностью о его поединке с Джез в Круге Равных. — А сейчас нельзя потребовать подобного же Испытания Отказа, нег?

Трент покачал головой.

— Это будет означать мой конец как Дымчатого Ягуара. Меня заклеймят. Я буду выглядеть овцой в волчьей стае. И даже если я действительно выиграю такое испытание, то приказ просто-напросто выполнит другой воин, который ему подчинится.

— Итак, ничего нельзя поделать? — спросила Джудит.

— По крайней мере, сейчас. Согласно традициям Клана, каждый человек должен исполнять свою роль для общего блага. У меня роль воина. Меня растили и воспитывали только для этого, и ни для чего больше. А хороший воин исполняет приказы.

Джудит, поколебавшись, протянула руку и положила ему на плечо в товарищеском жесте.

— Я уже два года нахожусь среди Дымчатых Ягуаров, — сказала она, — и знаю, что обычаи и традиции Ягуаров и вообще Кланов сильно отличаются от тех, в которых я была рождена. Я также знаю, что вы по любым стандартам гораздо больше, чем просто хороший воин. И я уважаю вас за то, что вы не следуете приказам слепо. Это выходит из того, что я слышала о сражении в Бейкер-Каньоне. Именно это делает вас тем, кем вы являетесь. Именно это делает вас чем-то большим, чем просто моим хозяином. Я бы гордилась правом называть вас своим другом, если бы вы это позволили. И какую бы дорогу вы ни избрали, я последую за вами.

Гораздо больше, чем просто воин…

Эти слова не шли из головы Трента. Они жгли его мозг всю ночь напролет, когда он валялся в своей койке и никак не мог заснуть.

XI

Бивер-Фоллз

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

7 декабря 3054 года

Под первыми лучами солнца утренний иней превращался в легкий парок, поднимающийся с крыш зданий Бивер-Фоллз. Второе ударное звено Трента вошло в рощу севернее городка. Теперь от селения их отделял лишь Кетчам-Парк. Извилистый ручеек, превращающийся на скале в водопад, выглядел пасторальным — сильный контраст с причиной, приведшей сюда Ягуаров.

Трент мрачно сидел в кокпите «Лесного Волка» и, пока его звено занимало позицию за его спиной, проводил сканирование поселка. Он все еще надеялся, что информация о налете каким-то образом дошла до «Истребителей Кошек-5» и что их роботы выйдут из городка им навстречу и будут сражаться. «Истребители», конечно, всего лишь бандитское отродье, но лучше сражаться даже с недостойными воинами, чем просто уничтожать штатских.

Но чужих роботов не было видно. Сенсоры не улавливали никаких следов работы ядерных реакторов. Никаких боевых машин, никаких танков, ничего достойного внимания вернорожденного воина. Трент мысленно перебирал стихи из Предания, надеясь в его мрачной и торжественной поэзии отыскать указание, как ему надлежит поступать в такой ситуации. Но он не нашел ничего.

Предание восхваляло честь и славу Кланов, выраженную в деяниях воинов. А воин может стяжать эту славу лишь в сражении против достойного врага — другого воина. Жители Хайнера не воины. Много ли чести в их уничтожении? Это простые люди, чью планету Дымчатый Ягуар покорил в своем яростном стремлении стать Кланом, захватившим Терру. Читая вслух свои любимые пассажи из Предания, касающиеся всего самого лучшего и высшего, что только присуще Кланам, Трент лишь еще больше убеждался, что приказ напасть на Бивер-Фоллз был неправильным.

Что происходит с Дымчатыми Ягуарами, с традициями Кланов?..

Сквозь зелень рощи он увидел городок и покачал головой. Сонный городишко, насколько он знал, был построен сотни лет назад. А теперь он должен быть стерт со всех карт, как будто его никогда не существовало. И что хуже всего — именно он должен нести за это ответственность.

Все же есть еще шанс.

Трент переключил свою коммуникационную систему на секретную узкополосную частоту и настроил сигнал на «Боевого Ястреба» Джез, занимавшего позицию с другой стороны поселка. Послышалось слабое потрескивание и шипение, и вскоре в наушниках раздался голос Джез:

— Готовность, Трент?

— Мы заняли позицию, звездный капитан, — ответил он. — Кроме того, мы разговариваем по секретному каналу.

— В этом кроется какой-то потаенный смысл?

Трент сделал долгий, глубокий вдох.

— «И Николай предстал перед первым собранием Ханов, дабы изложить догмы относительно того, что делает человека воином. В войнах часто гибнут невинные, разрушаются целые государства. Но это не путь Кланов. Войны ведутся между воинами, а невинные да не пострадают от руки вернорожденного», — процитировал он.

— Предание, раздел 10, стих 5, — ответила она после паузы.

Трента это не удивило. Все воины Клана заучивали Предание наизусть, это являлось составной частью военной и психологической подготовки. Но его поразил тот факт, что Джез, казалось, не трогает противоречие между священными словами и предстоящей акцией.

— Я прошу тебя остановить операцию. Недостойно воина убивать ни в чем не повинных людей.

— Возможно, ты прав, Трент, но выслушай меня внимательно. Мы выполним приказ звездного полковника Муна.

Слова звучали твердо, но Трент с трудом узнал голос своего стародавнего противника.

Все же цитата из Предания задела ее.

— Почему, Джез?

— Потому что мы Дымчатые Ягуары, — ответила она. — Мы воины, и мы свято чтим субординацию. Когда нам приказывают, мы подчиняемся. Звездный полковник Мун не сказал мне прямо, но дал понять, что приказ поступил с самого верха, от Хана Линкольна Озиса. А мы не обсуждаем приказы. Мы воины, и наша обязанность служить Дымчатому Ягуару, это у нас в крови. Мне все это нравится не больше твоего, но между нами есть разница. Я знаю свое место в Клане. А ты все время сомневаешься в своем. Ты пытаешься представить себя чем-то большим, чем ты есть.

Ее спокойный и рассудительный тон сбил Трента с толку. Он-то ожидал услышать в ответ обычный поток голого сарказма. Она права — Трент усомнился в святая святых Клана. Но он ничего не мог с собой поделать. Голос, идущий из глубины души, говорил ему, что все это неверно.

— Я не верю, что воин существует лишь для выполнения приказов. И я не верю, что великий Керенский благословил бы истребление невинных. Такие действия превращают нас в безмозглых роботов. Ты понимаешь, что это неправильный приказ, точно так же, как и я.

— Ничуть. Мое призвание — служить. Слово моего командира — это слово Клана, слово самого Дымчатого Ягуара. Наши вожди думают лишь о благе Клана. Ты выступаешь против традиций нашего народа. Я действую в рамках наших обычаев и преданий. Именно поэтому у меня есть Родовое Имя. И когда-нибудь я буду командовать галактикой. А ты так и останешься безымянным, одним из множества забытых, одним из тех, чье генетическое наследие никогда не станет частью священного генетического фонда и не будет использовано для создания новых лучших воинов.

Хотя эти слова больно ранили его душу, Трент на них никак не отреагировал.

— Кровь невинных будет на твоих руках, Джез, — сказал он.

— Да будет так, Трент. Если ты отказываешься подчиняться, я прикажу остальным звеньям, находящимся под моей командой, открыть по тебе огонь. У тебя есть приказ. Ты должен подчиниться.

И, не дав Тренту возразить, она переключилась на канал с широкой полосой, по которому ее команды передавались на каждый робот в тринарии.

— Воины Дымчатого Ягуара, жители этого поселения предоставляли еду, кров и другую помощь бандитам, которые нападали на наш Клан, убивали наших воинов. Мало того, что это просто-напросто бандитское отребье, так они еще трусы до мозга костей. Они отказываются встретиться с нами лицом к лицу и сражаться, как подобает воинам. По приказу звездного полковника Пола Муна это поселение должно быть стерто с лица планеты. Никто не должен уйти отсюда живым. Каждое строение должно быть разрушено до основания. Не оставляйте здесь ничего живого, что могло бы напомнить о существовании этого городишки. Голозапись нашей акции будет передаваться по всей планете, чтобы каждый на Хайнере знал, что происходит с теми, кто осмеливается выступить против Дымчатых Ягуаров. А теперь — в атаку!..

Трент глянул на вспомогательный дисплей. Его люди, перед тем как открыть огонь, должны были получить подтверждение приказа от него самого. С другой стороны Бивер-Фоллз послышалась стрельба— это начало атаку собственное звено Джез. Рев ракет и грохот автопушек разорвали утреннюю тишину. Вспышки яркого света создали фоновую подсветку, силуэты строений, бывших мишенью звена Трента, очертились светящейся каймой. Звено Руссо, находящееся к югу от позиций Трента, тоже открыло огонь.

Трент испытывал сильнейшее желание атаковать своих же Ягуаров вместо того, чтобы стрелять по мирным жителям Бивер-Фоллз, но знал, что его бойцы никогда на это не пойдут, даже и разделяя в глубине души его моральные терзания. Никакая группа воинов не могла противостоять Клану изнутри. Нет, это мог бы себе позволить лишь одинокий воин. Но время для этого еще не пришло.

— Второе ударное звено, — сказал он в микрофон нейрошлема. — Выполнять приказание.

Омнироботы его команды открыли огонь и начали продвижение к Бивер-Фоллз. Стикс и Лайор шли во главе, извергая залпы РБД. Два дома, по которым они попали, рухнули, выбросив высокие языки пламени. Трент, перешагнув через ручей, вошел в парк. «Бешеный Пес» Анселя следовал за ним. Две ракетные установки «Пса» развернулись и выпустили смертоносные залпы по находящемуся вдали складу.

Трент вдруг сообразил, что он единственный не стреляет, и испытал сильнейшее искушение так и продолжать, однако понимал, что рискует навлечь на себя еще большее бесчестье, чем тогда, когда пытался отговорить Джез от атаки. Однако какая-то упрямая часть души Трента не давала ему принять полноценное участие в этом бессмысленном разрушении. Трент медленно навел сетчатку прицела на уже разрушенное огнем «Вестника Ада» Лорел строение, выбрасывающее в утреннее небо языки пламени.

И выстрелил по развалинам из всего, что у него имелось.

Ракеты и снаряды автопушек взбодрили пламя, пожирающее разрушенное здание. Трент почувствовал, что температура в кокпите слегка поднялась, услышал клацанье кассет со снарядами, подаваемых для следующего залпа. Ждать он не стал, а сразу же открыл огонь, воображая, что палит по Джез и звездному полковнику Муну. И снова взрывы перепахали разрушенное здание, снова взметнулись клубы пламени, языки которого дотянулись до соседнего строения и подожгли его. В этот момент он понял, что раз уж смертельная буря разразилась, то удержать ее под контролем невозможно. Даже его попытки не вносить свою лепту в процесс убийства ни к чему не привели.

Такова природа войны…

Внезапно он увидел что-то движущееся, вырвавшееся из огненного ада, устроенного Ягуарами на месте Бивер-Фоллз. И от этого зрелища Тренту стало плохо. Группа людей, видимо семья, вырвалась из пламени и взрывов и бежала в сторону парка, где занимали позицию Трент и его звено.

Трент мало что знал о семьях. Вернорожденные в этом не разбирались, хотя он слышал, что семья является существенной частью социальной реальности вольняг. Возможно, он мог бы на интеллектуальном уровне постичь эту концепцию, но ее значение и ее ценность находились вне рамочного набора его базисных понятий. И однако, что-то шевельнулось в его сердце при виде этих людей. Мужчина, женщина, трое детей… Может быть, они думали, что раз вырвались из огня и взрывов, то уже и спаслись, но внезапно увидели новую угрозу и остановились. Дорогу к спасению загораживали пять гигантских боевых машин, уже уничтоживших их дом и их друзей.

Они метнулись в другую сторону, но шансов у них не было. Лайор перевел своего «В-Котле-Рожденного» в низкую стойку, изготовившись к стрельбе. Трент открыл рот, чтобы приказать ему не стрелять, но было поздно. Лайор открыл огонь из всего наличного оружия. Очереди противопехотных снарядов вспахали ярко-зеленую парковую лужайку, в сторону скорчившихся от ужаса людей понеслись РБД. Яркая вспышка — в ярко-голубое небо поднимается столб густого белого дыма… На месте, где только что находились пять человек, теперь лишь дымящаяся воронка, и память о тех, кто жил, думал, существовал, быстро тает в воздухе. Эта картина навсегда впечаталась в мозг Трента.

Лайор входил в его звено, был одним из его воинов. По законам Клана это было все равно, как если бы сам Трент навел прицел и выпустил залп. Лайор же не чувствовал никаких угрызений совести. Он тут же взял на прицел очередное строение, довольно высокое — возможно, это была башня зернохранилища — и снова открыл огонь.

Трент на какое-то время перестал стрелять, перевел «Лесного Волка» на неспешный шаг и смотрел, как на его глазах умирает поселок Бивер-Фоллз. Строение за строением, жизнь за жизнью, все, что составляло крошечный городок, исчезало с лица планеты. Через несколько десятилетий сгинет и сама память об этом месте. Уж об этом-то командование Дымчатого Ягуара позаботится.

Жизни этих людей на моей совести. Их кровь на моих руках. Невооруженные, невинные жертвы. Эта бойня должна заставить Николая Керенского перевернуться в гробу. Это не та война, к которой меня готовили. Это не та война, для которой я был рожден.

XII

Операционное поле второго тринария

180 километров к западу от Уоррентона

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

14 января 3055 года

Переносной командный купол являлся, в сущности, палаткой из плотной фиброткани с укрепленными боковинами и стойками из углеродного волокна. Она была сконструирована так, чтобы ее можно было быстро собрать и разобрать. В полном соответствии с боевым стилем Дымчатого Ягуара.

Звездный капитан Джез Хоуэлл стояла под встроенным светильником в центре купола. Перед ней, тоже близко к центру, находился переносной полевой коммуникатор. Вошли Трент и Руссо и встали рядом с Джез так, что коммуникатор, чьи размеры не превышали обыкновенного портфеля-дипломата, оказался между ними.

— Глядите, — без предисловий сказала Джез и активировала устройство переносным пультом.

На сером экране коммуникатора засветилось яркое изображение того, что некогда было зданием. Теперь от него осталась лишь груда развалин, из которых выбивались высокие языки пламени. Среди обломков двигались рабочие и члены научной касты с ручными сканерами, лопатами и ломами.

— Вы видите все, что осталось от первого штурмового звена третьего бинария. Они спали в своей казарме, когда около здания взорвался грузовик с взрывчаткой. Согласно сообщению, переданному планетарному командованию через местные средства массовой информации, ответственность за взрыв взяли на себя «Истребители Кошек-5».

Руссо всматривался в изображение.

— По всему моему району патрулирования наблюдается эпидемия граффити. Везде одно и то же — «ИК» и римская пятерка. Поддержка партизан скорее возрастает, чем уменьшается, звездный капитан.

Джез угрюмо кивнула.

— Звездный полковник Мун вчера приказал уничтожить город Кимота. Эта операция поможет разрушить опорную базу этих «Истребителей Кошек-5».

Трент лишь головой покачал.

Снова бессмысленные смерти. Самое время положить конец этой игре — игре, в которой мы начинаем проигрывать.

Джез заметила его движение.

— Вы хотите что-то сказать, звездный капитан Трент, воут?

— Так точно, звездный капитан. Эта акция только подольет масла в огонь сопротивления, в огонь, который мы же и разожгли своими действиями в Бивер-Фоллз.

— Видимо, у вас есть какое-то другое предложение, воут? Причем такое, в котором не усматривается неуважение к старшим офицерам? — со скрытой угрозой произнесла Джез.

— Меня воспитали для того, чтобы я сражался с воинами, звездный капитан Джез, — ответил Трент. Тебя тоже, но ты это, кажется, забыла. — Лидеры этих партизан — военные люди, даже если мы считаем их бандитами. Они разыгрывают эту кампанию очень грамотно, тогда как наша так называемая кампания возмездия до сих пор играла лишь им на руку. Но даже то, что мы делаем, мы должны совершать по правилам войны.

Трент извлек из кармана небольшой оптический диск и вставил его в полевой коммуникатор. Изображение разрушенного здания на экране сменилось картой региона, на которой все детали рельефа были изображены в реалистических цветах и со всеми подробностями. Тут был и Уоррентон, город, в котором базировалось планетарное командование Ягуара, и его окрестности в радиусе трехсот километров. Дороги изображались серыми линиями, города и поселки тускло-красными точками.

— Мы пытались решить проблему грубой силой, а я считаю, что ключ к ее решению — отыскание места, где они прячут свои боевые машины. Эти так называемые бандиты — воины, пилоты боевых роботов. Отыскав их аппараты, мы отыщем их самих. Уничтожив роботов, мы раз и навсегда раздавим их движение. Без своих боевых машин они станут всего лишь горсткой мужчин и женщин, пытающихся противостоять мощи величайшего из всех Кланов.

— Трент, вы рассуждаете как сопливый кадет, — насмешливо сказала Джез. — Неужто вы думаете, что мы не рассматривали такую возможность? Неоднократно рассматривали. Мы исследовали все вероятные места, где эти бандиты могут прятать своих роботов. Безрезультатно.

Трент позволил себе слегка улыбнуться.

— Я изучал донесения разведки, звездный капитан. Но я, кроме того, изучал еще и сам Хайнер. В наших же данных указывается на возможность существования на этой планете базы старой Звездной Лиги, хотя ее так и не нашли.

Он взял из рук Джез пульт и направил его на коммуникатор. Изображение карты слегка изменилось. В добавление к красным точкам, обозначающим города и деревни, появилась одинокая желтая точка, расположенная между Уоррентоном и нынешним полевым лагерем тринария Джез. Желтая точка мигала как некий тревожный сигнал.

— Ты говоришь загадками, Трент, — сказала Джез. — Это что — место, где, по-твоему, прячутся «Истребители Кошек», воут?

— Так точно. С довольно большой долей вероятности, — ответил Трент.

Глаза Джез слегка расширились. Она буквально вырвала из руки Трента пульт и, направив на коммуникатор, увеличила масштаб карты.

— Но тут ничего нет, кроме вонючего болота. Как они могут там прятаться, чтобы их не засекли? Наши разведывательные беспилотники их сразу бы увидели.

Трент ткнул пальцем в увеличенное изображение на экране.

— Вот здесь во времена Звездной Лиги находился завод по переработке метана. До того, как он был разрушен во время Войн за Наследие, приведших к краху Лиги, он обеспечивал треть всех энергетических потребностей Хайнера.

— То есть мы ведем речь о древних руинах, вoyт?

— В каком-то смысле. Из того, что я отыскал в базах данных, следует, что это производство обладало огромным количеством систем трубопроводов и подземных ходов. Многие из них достаточно велики, чтобы укрыть значительное количество роботов. Если учесть, что место это глухое и в то же время расположенное поблизости от мест проведения операций «Истребителей Кошек», то логично предположить, что именно его они и используют, чтобы прятать свои аппараты. Если какие-нибудь из этих комплексов уцелели хотя бы частично, то это единственное место во всем регионе, где они могут скрываться.

Джез изучала карту

— А наши войска не обследовали это место, воут?

— Так точно. Из того, что я смог разыскать в базе данных, видно, что этот район не находится в списке мест проведения наземных операций, поскольку он хорошо просматривается с воздуха.

— Стало быть, мы атакуем их там, чтобы отплатить за гибель наших товарищей! — Голос Джез звенел в предвкушении битвы.

— Никак нет, Джез. Если мы хотим их сделать, то должны выступить в ипостаси крадущегося Ягуара, — ответил Трент. — Посмотри, что это за местность. Драться там будет очень трудно. Хотя мы охотимся всего лишь за бандитами, но при попытке уничтожить их здесь погибнет много отличных воинов. Эта местность — просто трясина, и нет сомнений, что эти «Истребители Кошек» нашпиговали ее минными полями и устроили там прочие ловушки и засады.

— Тогда мы сами должны устроить им ловушку, воут?

— Так точно. Мы подбросим им такую приманку, на которую они обязательно клюнут. Приманку настолько привлекательную, что они не смогут сопротивляться искушению. И поскольку мы будем знать, откуда они попытаются нанести удар, мы сможем раздавить их раз и навсегда.

Джез смотрела на Трента, но по выражению ее лица ничего нельзя было прочесть.

— И какая же наживка может их так сильно привлечь?

— Выглядит логично, что мы, для поддержки наших операций, должны устраивать небольшие полевые склады амуниции и вооружения. А теперь представим себе конвой с амуницией и боеприпасами, направляющийся к одному из таких складов и — совершенно случайно — движущийся по дороге, проходящей вблизи этих топей. Все партизаны всегда испытывают нехватку боеприпасов и амуниции. Смогут они устоять и не попытаться захватить такой роскошный подарок прямо у себя под носом? А для большей уверенности мы пустим слух об этом конвое среди низших каст. Если шепнуть кому надо пару слов в таких городах, как Чинн и Нью-Бетесда, в которых все дома изрисованы пропартизанскими граффити, то это известие наверняка дойдет до бунтовщиков.

— Что ж, видно, что ты долго общался со своей «связанной», — произнесла Джез саркастически. — Ты научился думать как это отребье из Внутренней Сферы. Но, наверное, в этом что-то есть. Я передам твою точку зрения начальству. Возможно, ты сможешь как-то реабилитироваться в глазах нашего командира.

* * *

Звездный полковник Пол Мун, сурово взирая с экрана коммуникатора, слушал доводы Джез.

— …И, как вы сами можете убедиться, звездный полковник, — говорила Джез, — у меня есть все основания считать, что я обнаружила место, где могут прятаться эти бандиты. Приманка, которую я предлагаю, — прекрасный способ выманить их на открытую местность.

Джез сочла лишним упоминать, что идея принадлежит Тренту. Он был ее подчиненным, а, стало быть, его действия — это ее действия. Трент, в конце концов, высказал свои предложения ей, не так ли?..

— Да, действительно. Но здесь присутствует определенный риск. При проведении подобной операции вы можете использовать лишь ограниченное количество боевых машин. Привлечение больших сил увеличивает вероятность того, что противник разгадает ваши планы.

— Разумеется, звездный полковник. Я намерена лично повести первое звено…

— Нет, звездный капитан. Эта операция не является почетной. Воины не опускаются до подобных трюков, до трусливого использования тактики засад и ловушек. Вы можете принять участие в операции, если желаете, но проводить ее должен звездный капитан Трент.

— Трент?..

Пол Мун криво ухмыльнулся.

— Именно. Возможно, эти бандиты избавят меня от него раз и навсегда. Ну, а если они не смогут отправить его душу к Керенским, то, по крайней мере, мы не запятнаем чести воинов участием в этой акции.

— Как прикажете, звездный полковник, — сказала Джез, слегка склонив голову в знак почтения.

— Заслуга в этом деле целиком ваша, Джез. Благодаря вам Ягуары смогут наконец избавиться от этих так называемых «Истребителей Кошек».

* * *

Джудит собиралась войти в свою палатку, когда увидела, что к ней направляется Трент. День получился долгим и утомительным, больше всего ей хотелось рухнуть на койку и заснуть, но она знала, что ее долг — всегда быть к услугам своего хозяина.

— Что-то вы поздно, звездный капитан, — сказала она. Трент загадочно улыбнулся.

— Мои поиски тайных складов оружия Звездной Лиги были до сих пор бесплодны, зато открытие местоположения старинных заводов по переработке метана, похоже, окупилось…

Трент не раз обсуждал с Джудит свои попытки отыскать древнюю базу Звездной Лиги, так называемый Замок Брайана.

— Теперь я знаю достаточно, чтобы положить конец этим «Истребителям Кошек».

— Очередная карательная операция — как в Бивер-Фоллз или Кимото? — спросила она, не скрывая горечи в голосе.

— Поскольку ты «связанная» и, соответственно, являешься членом Клана Дымчатого Ягуара, то должна знать, что воин обязан повиноваться приказам, Джудит. Любым приказам… всем приказам, каковы бы они ни были. Я был в Бивер-Фоллз, я протестовал против этой акции, насколько это было возможно, но, в конце концов, я должен был исполнить свой долг.

— А как же честь? — спросила Джудит.

— Поосторожней, «связанная», — сказал Трент. — Ты понятия не имеешь, какой груз лежит на моем сердце в связи с этими делами. Я был там, Джудит. Я видел, как погибают ни в чем не повинные люди, я был свидетелем бессмысленного убийства. Но на этот раз все будет по-другому. На этот раз мы будем сражаться с самими «Истребителями Кошек» — воины против воинов. И когда мы уничтожим их, карательные акции прекратятся за ненадобностью.

— Не верю я звездному капитану Джез, — сказала Джудит.

— Твое доверие или недоверие не имеет отношения к делу, — возразил Трент. — Имеет значение лишь моя честь. Сражение, которое я запланировал, дает этим бандитам больше, чем они заслуживают, — возможность сражаться и умереть, как подобает воинам.

— Я понимаю ваши слова, но, кроме того, я знаю и то, что я слышала от других техников. Эта Джез — отвязная дура и питает неутоленную ненависть по отношению к вам. Я слышала про ваше Испытание Отказа против нее, которое состоялось в Бейкер-Каньоне.

— Так было надо.

— Но разве из этого не следует, что она ни перед чем не остановится, чтобы вас уничтожить?

— Ты права. Но бывают времена, «связанная» моя, когда ты обязана верить моим предвидениям и инстинктам воина. Сейчас времена именно такие…

XIII

Застава Брэддока

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

1 февраля 3055 года

Дорога с севера на юг, известная как Застава Брэддока, идеально подходила для исполнения плана Трента. Извилистая, узкая, с массой крутых поворотов, она рассекала холмы и была построена столетия тому назад для ховеркаров — излюбленного средства передвижения в сельской местности Хайнера. Изобилующая рощами и крутыми обрывами местность вынуждала роботов Трента, идущих скрытно и параллельно дороге, двигаться медленно и осторожно. До метанового завода оставалось километров двенадцать. Когда «кошкодавы» появятся, они будут готовы…

В плане акции вовсе не предусматривалось, что Джез займет место Стикса, но ее согласие на проведение операции так поразило Трента, что он оставил эту замену без комментариев. Побудительные мотивы Джез Трента не особенно интересовали. Главным было то, что в случае успеха отпадала нужда в уничтожении городов и селений Хайнера.

В конвой входили грузовики J-27, предназначенные для перевозки амуниции и боеприпасов. Эти машины использовались для подобных перевозок в течение столетий по всей Внутренней Сфере. Однако те грузовики, что сейчас двигались между деревьев по горному серпантину, были пустыми. Единственным их предназначением было послужить приманкой для бандитов. Тренту было известно, что Ягуары захватили эти машины в качестве трофеев, исорла, когда они, несколько лет назад, в битве за Хайнер, разбили наголову Легион Аркаба. Теперь же эти механизмы должны были завлечь в ловушку своих прежних хозяев, остатки которых входили в партизанское соединение, известное как «Истребители Кошек-5».

Трент и его люди ожидали уже в течение часа, но Трент не проявлял нетерпения. Он не сомневался, что его жертва клюнет на приманку. И внезапно он увидел инсургентов. Четыре робота. И во главе — тот самый «Боевой Молот», пытавшийся убить его и Руссо в Бивер-Фоллз. А следом шли «Крестоносец», «Великий Дракон» и «Кузнечик». Трент активировал системы своего «Лесного Волка» и вышел на дорогу.

Пилот «Боевого Молота» внезапно сообразил, что происходит, и развернулся навстречу «Лесному Волку» Трента, который вышел на открытое пространство между роботами противника и конвоем. Трое шедших за «Боевым Молотом» роботов замедлили шаг — до их пилотов, очевидно, тоже дошло, что они вляпались в хорошо подготовленную ловушку.

Трент только успел наложить сетку прицела на увеличенное компьютером изображение «Боевого Молота», когда по нему ударила ослепительная световая волна. Яркие импульсы спаренного ПИИ вражеского робота с громоподобным звуком поразили броню «Волка», вокруг фюзеляжа боевого робота заплясали молнии электрических разрядов, из тех мест, где броня не выдержала, повалили струи черного дыма. От сильного удара «Волк» слегка покачнулся, и это сбило прицел. Несмотря на смертоносную эффективность атаки, Трент опять хладнокровно навел прицельную рамку на «Молота» и терпеливо выждал миллисекунды, необходимые компьютеру, чтобы подтвердить захват цели.

Он сделал два залпа. Сначала в ход пошли лазеры — большие и средние. Алый луч одного из средних лазеров ушел мимо цели, но выстрелы другого среднего лазера и обоих больших оказались точными. Их лучи срывали бронеплиты наступающего «Боевого Молота». Под воздействием этих импульсов робот «Истребителей Кошек» закачался, и второй залп Трента довершил дело.

На «Молота» обрушились сорок РДД, сошедших с направляющих «Лесного Волка». По большей части все они попали в верхнюю часть торса «Боевого Молота». Все взорвались почти одновременно и весьма результативно. «Боевой Молот» споткнулся и замер в неуклюжей позе, лишившись большей части своей брони.

Несколько боеголовок проникли во внутреннюю структуру боевой машины через пробоины, проделанные ранее лазерами. Они взорвались на какие-то миллисекунды позже, чем остальные, но с большим эффектом, ибо разнесли в клочья машинные потроха. Внутренние механизмы и мышцы из миомерного волокна были мгновенно разорваны шрапнелью и ударной волной. Трент видел, что пилот-инсургент теряет контроль над своей машиной. Верхняя часть торса робота накренилась назад, в то время как ноги продолжали двигаться вперед. Окончательно потеряв равновесие, «Боевой Молот» завалился на спину, его смонтированные на руках ПИИ задумчиво смотрели в небо.

— Лайор и Ансель, обходите их с флангов, — приказал Трент, увидев, что «Боевой Молот» пытается подняться с помощью рук.

Лайор и Ансель бросились бегом, заходя партизанам в тыл и отрезая им пути отхода. Громоздкий «Крестоносец» «кошкодавов» разразился мощным залпом РБД по «Бешеному Псу» Анселя и поразил правую ногу серого робота Ягуаров.

«Боевой Молот», который не мог ни встать, ни двинуться, замер, когда Трент приблизился к нему. Переключившись на узкий луч лазерной связи, направленный непосредственно на поверженного врага, Трент послал ему сообщение по открытому каналу, зная, что тот должен его услышать:

— Вы и ваши солдаты окружены и потерпели поражение. Сдавайтесь, и я гарантирую, что наше правосудие будет быстрым.

Ответ был предсказуемым:

— Клянусь Аллахом, моя душа тебе не достанется, ты, чертова кошка. Помоги мне встать, и я буду сражаться с тобой один на один, воин против воина, как и должно быть.

Трент пристально глядел на валяющегося перед ним робота.

— Это невозможно. Вы бандиты. Обращаться с вами как с воинами значило бы нанести оскорбление моему Клану. Выходи и встреть свою участь.

«Боевой Молот» умудрился-таки перекатиться на бок и выпустил залп РБД. Только одна ракета попала в правое плечо «Лесного Волка», остальные пошли гораздо выше. Трент перевел рамку прицела на разбитый торс «Молота». Он мог видеть обнажившийся защитный кожух реактора и гироскопический узел, залитые шипящим желто-зеленым охладителем. Было так просто добить противника и присоединиться к битве других роботов…

В нейрошлеме Трента послышалось клацанье досылаемых в направляющие кассет с боеголовками… и в этот момент он внезапно увидел тень еще одного робота, подошедшего к покалеченному «Боевому Молоту». Это был «Боевой Ястреб» с характерной для Ягуаров схемой раскраски. И это мог быть только робот Джез.

Ее дальнейшие действия поразили Трента больше, чем ее внезапное появление. Она подняла массивную ногу «Ястреба» и с размаху опустила ее на кокпит бандитского «Боевого Молота». Удар ноги восьмидесятипятитонного «Ястреба» по другому роботу отозвался даже в «Лесном Волке» Трента. Он потрясение смотрел, как Джез, раздавив купол пилотской кабины, продолжает яростно топтать ее остатки. Из-под ноги «Ястреба» сыпались искры.

Трент какое-то время не мог прийти в себя и лишь ошеломленно смотрел, как «Боевой Ястреб» Джез извлекает ногу из обломков бронеплит.

— Ты нарушила кодекс чести воинов, Джез, — смог наконец вымолвить Трент. — Этот враг был мой, и добивать его должен был я.

В ее голосе не слышалось никаких эмоций:

— Нет. Это бандиты, и с ними надлежит поступать как с подонками из самых низших каст. Поэтому твоя честь никоим образом не задета.

Трент почувствовал прилив ярости. На лице под синтедермой ощущалось привычное в таких случаях покалывание. Джез права, но легче от этого не становилось. Она признает лишь букву кодекса чести, но не его дух. Трент развернул «Лесного Волка» и двинулся туда, где еще продолжался бой. «Крестоносец» исполнял смертельную пляску, извиваясь и почти падая под ударами лазеров «Бешеного Пса» Анселя. Внутри инсургентского робота взорвались боеприпасы, из многочисленных пробоин вырвалось пламя и повалили клубы черного дыма. Огонь охватил плечевые и бедренные суставы машины, и вражеский аппарат рухнул на землю.

«Вестник Ада» Лорел пинал уже поверженного «Великого Дракона». Трент быстро считал данные по упавшему роботу на вспомогательном дисплее и сразу же понял, что тут бой закончился до того, как он увидел эту сцену. Все напоминало драку в кабаке, когда человек злобно пинает труп врага, чтобы увериться в его смерти.

Только Лайор еще вел сражение с партизанским роботом, который отчаянно пытался вырваться из ловушки. Трент приблизился к месту боя как раз в тот момент, когда «Кузнечик» «Истребителей Кошек» взвился в воздух в прыжке, спалив по дороге несколько растущих поблизости деревьев. Лайор не двигался, а спокойно брал «Кузнечика» на прицел. И через мгновение очереди снарядов, выпущенные из автопушек, поразили вражеского робота влет, угодив в основном по ногам.

Под ударами бандитская машина закачалась, затем у нее отказал ракетный двигатель на ноге, а взрывы снарядов сорвали еще остающуюся там броню. Робот камнем рухнул на грунт, а снаряды разносили его в клочья. Трент потерял «Кузнечика» из виду, когда тот рухнул среди деревьев, но заметил, как гигантский дуб рухнул под тяжестью упавшей многотонной махины. Сенсоры воссоздали недостающую картину происходящего — Лайор выстрелил в самое сердце павшего врага, в реактор, и напрочь разрушил его. Густое облако белого дыма поднялось выше крон деревьев.

— Все кончено, — просигналил Трент своей команде и Джез. И самому себе тоже. Больше не будут погибать невинные люди. С позорной практикой уничтожения поселений покончено.

— Точно, — добавила Джез по этому же каналу — Рапортуйте на КП гарнизона о выполнении данного задания и о готовности получить новое.

* * *

Джез вела Трента и других бойцов его звена по плацу штаба планетарного командования Хайнера. Строевым шагом они следовали в сторону внушительной фигуры звездного полковника Пола Муна, принимавшего парад нескольких звеньев.

На Муне была серая парадная униформа, весьма слабо скрывающая его мощную мускулатуру. Генетическая инженерия, сформировавшая человека столь выдающихся размеров, позаботилась о том, чтобы он был не только силен, но и обладал быстрой реакцией. Он повернулся навстречу приближающейся небольшой группе воинов, чтобы заглянуть по очереди в глаза каждого из них. Каждого, кроме Трента.

— Я получил ваше послание, звездный капитан Джез. Охотно поздравил бы вас с победой, однако воевать с бандитами — невелика честь. Ваш план сработал безукоризненно, но от носителя Родового Имени ничего другого ожидать и не следует.

Ее план!..

Трент внутренне дернулся, сообразив, что Джез выдала его разработку за свою собственную.

— Благодарю вас, звездный полковник. — Джез слегка склонила голову.

— Я, в свою очередь, благодарю вас за службу. Поселения, окружающие этот заброшенный метановый завод, очевидно, оказывали партизанам содействие. Я предоставляю вам честь выбрать, какое из них мы сровняем с землей, чтобы преподать очередной урок тем, кто помогает нашим врагам. Выбор за вами.

Слова полковника ошеломили Трента. Они же уничтожили этих «Истребителей Кошек-5». К чему дальнейшие карательные меры? Разрушения казались еще более бессмысленными, чем когда-либо.

— Сэр, — начал он, понимая, что должен выбирать слова с предельной осторожностью. — Прошу разрешения говорить откровенно, звездный полковник.

Пол Мун медленно перевел взгляд на Трента и какое-то время разглядывал его, как будто перед ним стояла некая отвратительная чужеродная тварь.

— Разрешаю, звездный капитан.

— Сэр, этот шаг — уничтожение очередного поселения — не является необходимым. Мы уже уничтожили партизанских боевиков. Какая нам польза от этой новой акции?

— Вы не тот человек, который может указывать мне, какие наши действия приносят пользу, а какие нет, — заявил Мун, скрещивая на груди руки. — Мы должны уничтожить один из этих поселков и передать голозапись акции во все остальные города планеты, чтобы весь Хайнер знал, что ждет становящихся на пути Ягуара.

Трент с силой втянул в легкие воздух. Больше он не мог молчать. Он должен обозначить свою позицию, даже если это будет стоить ему жизни. Времена молчаливого соглашательства прошли.

— Я вызываю вас на Испытание Протеста, звездный полковник.

— В самом деле? — насмешливо поднял брови Мун.

— Так точно. Ваше приказание идет вразрез с нашим кодексом чести, установленным Николаем Керенским, основателем Кланов.

Мун негромко хохотнул.

— Стоит ли мне напоминать вам, звездный капитан, что мы с вами военные люди, и это приказ? Ваше мнение меня не интересует, а драться с вами для меня то же самое, что давить тараканов… Но вы — пятно на репутации нашего Клана. То, что вы именуетесь воином Ягуара, лишь позорит всех остальных, то есть настоящих воинов. В сражении с вами нет чести, но я, пожалуй, выполню роль ассенизатора и удалю позорное пятно с нашего Клана.

— Прекрасно, — бросил Трент, чувствуя, как тело напрягается, а кровь приливает к голове. — Я полагаю, вы желаете драться врукопашную, воут?

Мун улыбнулся:

— Точно. И эти воины сформируют Круг Равных.

Он кивнул Джез и остальным пилотам, которые немедленно окружили полковника и Трента. Мун расстегнул воротничок мундира и разминал мышцы, приготовившись к схватке.

— Вы что — не сознаете, что я убью вас, Трент? — почти шепотом произнес Пол Мун, приседая в боевой стойке.

— Зато я не убью вас, звездный полковник, даже если мне представится такой шанс, — парировал Трент, тоже принимая боевую стойку, понижая центр тяжести.

— И в этом ваша слабость, — прокомментировал Мун.

— Вот уж нет. Смерть — милосердная освободительница для воина. А для вас жизнь с сознанием поражения более тяжкая рана, чем смертельный удар. Особенно если поражение вы примете от такого, как я, — не имеющего Родового Имени неудачника.

— Хватит слов! — рявкнул Пол Мун и прыгнул на Трента, широко расставив массивные руки, чтобы не дать тому уйти в сторону.

Трент отшатнулся назад, когда Пол Мун приземлился рядом с ним, рухнул на колени и сделал движение рукой, захватывая ноги Трента. Он поймал Трента на полушаге и сбил его с ног. Трент со всего размаха ударился о поросшую травой поверхность плаца.

Трент знал, что ему следует пошевеливаться. Малейшее колебание или промедление — и гигантская туша полковника обрушится на него. Трент ухитрился начать перекатываться в сторону еще до того, как ударился оземь. На ноги он вскочил одновременно с тем, как полковник, поднявшись с колен позиции, нанес прямой удар кулаком. Удар пришелся на левую сторону лица, выбил один зуб и снова швырнул Трента наземь. В ушах Трента звенело, он находился на самом краю Круга Равных. Мельком он успел заметить лица Лайора и Лорел, двух бойцов из своего звена, которые следили за поединком, не выказывая никаких эмоций.

Трент был слишком ошеломлен, чтобы успеть среагировать на следующий ход Муна. Элементал обхватил его сзади своими медвежьими лапами, противостоять хватке которых было все равно что бороться со стальной аркадианской гадюкой. Мун пытался просто-напросто раздавить его. Трент услышал, как затрещало и сломалось одно из его ребер. Ему не хватало воздуха. Если он намеревался что-то сделать, то делать это следовало сейчас или никогда.

Используя последние остатки сил, он смог сложиться так, чтобы, просунув руку меж своих ног, дотянуться до лодыжки Муна и схватить ее — правой, усиленной миомерными мышцами рукой. И до того, как Мун отреагировал, Трент снова выпрямился, не выпуская из рук ноги полковника.

Мун завалился на спину, а Трент оказался сверху. Вес Трента и неожиданность падения сбили дыхание у гиганта, и Трент смог вырваться из его хватки. Левая рука у него как будто побывала под механическим прессом, но он был полон решимости сражаться до тех пор, пока от него ничего не останется.

Когда Мун вскочил на ноги, Трент не стал дожидаться его удара, который неминуемо должен был последовать, а сам нанес удар кулаком правой руки прямо в лицо полковнику. И в удар этот он вложил всю искусственно усиленную мощь руки. Нос полковнику он разбил, но и сустав собственного пальца тоже сломал. Но, хотя из обеих ноздрей Пола Муна хлестала кровь, тот, казалось, этого не замечал. Облизнув губы мясистым языком, полковник обрушил на Трента прямой удар.

Никакое проворство не позволило бы Тренту увернуться от этого удара. Голова его резко дернулась, тело, оторвавшись от земли, завалилось назад. Он почувствовал, что за его спиной находится что-то, на миг задержавшее его окончательное падение на прохладную траву плаца. Трент знал, что он проиграл, и был готов умереть прямо сейчас.

Надеюсь, он сделает это быстро. По крайней мере, я служил Николаю Керенскому так, как считал правильным…

Трент почувствовал, что его поднимают вверх за воротник рубахи, затем ощутил горячее дыхание Пола Муна на своем лице.

— От моего последнего удара ты вылетел за пределы Круга Равных. У меня все еще есть право убить тебя. Но, как ты сам раньше сказал, смерть — легкий выход. Видимо, лучше будет, чтобы ты страдал от того, что приготовил для меня.

Голос Муна был хриплым, он слегка задыхался.

— Я причиню тебе больше страданий, если оставлю жить с сознанием поражения.

Трент открыл свой искусственный глаз и увидел, что Мун горящим взором смотрит на него, как разъяренный бык. Потом он с силой швырнул Трента наземь.

— Испытание закончено. Звездный капитан Джез, назовите поселение, которое будет уничтожено, — громко произнес Пол Мун, вытирая с лица кровь рукавом мундира.

Джез посмотрела на поверженного Трента и улыбнулась.

— Чинн погибнет под когтями Ягуара, звездный полковник! — В ее голосе звучала искренняя радость.

— Хорошо, — ответил Мун. — Операцию провести сегодня же.

Трен смотрел в холодное небо Хайнера. Он не смог одолеть Пола Муна, и теперь смерть населения Чинна тоже будет на его совести.

XIV

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

10 февралг 3055 года

— Звездный капитан, — обратилась Джудит к Тренту. Трент поднял взгляд от распечатки рапорта, который он изучал. Дело происходило в его временном кабинете в Планетарном Командном Центре. Тренту, в полном согласии с уставом, полагался кабинет, и звездный полковник Пол Мун, тоже в полном согласии с уставом, таковой ему выделил. И кому какое дело, что это была конура в подвалах базы, без окон и почти без вентиляции, тесная и неудобная для работы даже по меркам Клана.

— Я пришла просить вас об одолжении.

Он посмотрел на свою «связанную» и кивнул. Синяки и припухлости на естественной половине его лица уже уменьшились в размерах, но еще не прошли полностью. Рука со сломанным суставом была на перевязи, однако все это можно было считать мелочами по сравнению с участью поселения Чинн, стертого с лица планеты вследствие его неудачи.

— В чем дело? — спросил он.

— Я прошу вас совершить вместе со мной небольшое путешествие.

— Куда?

— Это сюрприз, звездный капитан.

Сами эти слова стали для Трента истинным сюрпризом. За все время, что она была его «связанной», Джудит ни разу ни о чем его не просила. Она знала свое место и обычно не выходила за определенные границы. Тот факт, что она это сделала сейчас, был весьма знаменателен.

— Отлично, Джудит. Я только надеюсь, что сюрприз будет приятным.

Тренту в последние дни сильно не хватало положительных эмоций.

Джудит кивнула.

— Думаю, вам понравится, сэр.

Трент и Джудит почти не разговаривали во время двухчасового пути на ховеркаре вдоль Заставы Брэддока. Джудит вела машину, а Трент через боковое стекло созерцал краски последнего летнего дня. Они ничего не сказали друг другу, даже когда пролетали мимо руин того, что некогда было поселением Чинн. Трент чувствовал, что Джудит поглядывает на него, но не поворачивал головы. На участке дороги, ведущей к Чинну, не осталось ни одного указателя с упоминанием названия несчастного городка, но Трент и без указателей знал, куда ведет этот путь. К обитающей в развалинах смерти.

Джудит свернула с Заставы на грунтовую дорогу, так редко использующуюся, что вся она поросла травой. Джудит вела машину прямо, никуда не сворачивая, а высокая трава хлестала по юбкам ховера. Джудит, как отметил Трент, не пользовалась картой, а стало быть, уже бывала в этих местах, где его ждал сюрприз.

Местность становилась все более неровной, теперь вокруг преобладали пологие холмы и обрывистые взгорки, поросшие травой и кустарником. Зелень этих холмов казалась особенно сочной на фоне ярко-голубого неба полуденного Хайнера. Джудит свернула с дороги и примерно с километр двигалась над пересеченной местностью, перед тем как посадить ховеркар возле длинной, извилистой грунтовой насыпи, которая столетиями зарастала травой и потому была трудноразличима. Джудит заглушила двигатель и открыла дверцу со своей стороны. Трент в молчании последовал ее примеру. Пройдя вслед за Джудит к длинной насыпи, он остановился рядом с ней. Потом посмотрел на нее с определенным интересом.

— Сегодня, — сказала Джудит задумчиво, — мой день рождения.

Трент приподнял свою единственную — левую — бровь.

— День рождения?..

— Вы вернорожденный, звездный капитан, а я нет. Я вольнорожденная и родилась на Терре. И там прошло мое детство. По традиции, мы, вольнорожденные, празднуем день своего появления на свет.

Трент не вполне понимал, что тут праздновать, но постарался отреагировать на ее слова наилучшим образом.

— Ты теперь принадлежишь Клану, Джудит. Хотя мы не считаем это поводом для празднования, но я могу понять, что ты воспитывалась в других обычаях и традициях. Раз этот день что-то для тебя значит, то желаю тебе удачного дня рождения.

Она улыбнулась.

— Благодарю. Мы ведь не так уж сильно отличаемся, звездный капитан. Пусть по рождению и воспитанию вы принадлежите Кланам, но временами мне кажется, что вы не вписываетесь в принятые здесь весьма узкие рамки…

В другие времена Трент не снес бы подобного оскорбления из уст «связанной», да еще и вольняги. Но так уж получилось, что Джудит стала одной из немногих опор в его жизни. Он мог рассчитывать на ее мастерство, и он привык доверять ей.

— Ты наблюдательна, — заметил он, потирая челюсть, все еще болевшую и все еще покрытую черно-лиловыми гематомами. — Однако это не мешает мне неукоснительно выполнять свои обязанности и свой долг, Джудит. Таков обычай Кланов.

— Я слышала от остальных техников… что вы сделали, — сказала она нерешительно, как бы раздумывая, не переступает ли некую черту. — Они рассказали, что вы сражались в Испытании Протеста, выступая против разрушения Чинна. Вы считали, что это неправильно…

— Убийства ни в чем не повинных людей не укрепляют Дымчатых Ягуаров. Наоборот, я считаю, что это ослабляет нас. Николай Керенский никогда не намеревался вырастить расу безжалостных убийц или бессердечных завоевателей. Он видел в нас воссоздателей новой Звездной Лиги. Однако я потерпел поражение, и все дела.

— Вы говорите, что все окончено, но в глубине души знаете, что это не так, — возразила Джудит. — Я это понимаю. Во Внутренней Сфере подобной жестокости не потерпели бы и не допустили.

— Поосторожней, Джудит. Твои слова попахивают изменой, — предостерег Трент, печально улыбнувшись, так что Джудит поняла — это предостережение не стоит воспринимать всерьез.

— Я родилась и выросла на Терре, — продолжила она, и взгляд ее, казалось, был устремлен куда-то далеко-далеко. — Четвертое поколение Комстара. Когда я была ребенком, моя семья в этот день устраивала вечеринку, чтобы отметить то, что я прожила очередной год своей жизни. И у нас был обычай в день рождения дарить подарки.

Трент ощутил некую слабую вину.

— Мне нечего предложить тебе, Джудит. Кроме моего уважения.

— Я давно приглядывалась к вам, звездный капитан, — сказала она. — Возможно, у нас гораздо больше общего, чем кажется. Я видела, как вы играете в шахматы со звездным командиром Руссо. Это одна из моих любимых игр. А еще мы оба любим историю. Именно поэтому я привела вас в это место.

Она протянула руку и отвела в сторону пучок лиан, покрывающих крутой склон холма. Под лианами оказалось что-то металлическое. Трент с удивлением понял, что это дверца, закрывающая проход, ведущий внутрь холма. Дверца выглядела старой, возможно, ее сделали несколько сотен лет назад. Он шагнул вперед и нагнулся, чтобы лучше рассмотреть ее. На двери все еще можно было различить эмблему — звезда с одним удлиненным лучом, идущим в правую сторону… Звезда Камерона, символ блистательной Звездной Лиги.

— В этот свой день рождения я, чтобы отдать дань уважения вашим попыткам спасти Чинн, предлагаю подарок вам, звездный капитан.

Джудит потянула на себя створку дверцы и открыла ее. Петли отчаянно завизжали, но Джудит была девушкой сильной. Взору Трента предстала какая-то затемненная комната или камера, обширная, похожая на гробницу. Он медленно, почтительно шагнул через порог. Джудит шла сразу же за ним.

— Это место… — начал Трент.

— Замок Брайана. Тот самый, из-за которого вы обшаривали все базы данных, пытаясь его отыскать. У местных жителей сохранились какие-то слухи, обрывочные сведения о нем. Они поделились этим со мной, поскольку не видят во мне настоящего члена Клана.

Такие фортификационные сооружения были разбросаны по всем планетам во времена расцвета Звездной Лиги. Секретные базы, с помощью которых Оборонительные Силы Звездной Лиги во времена Александра Керенского защищали свои планеты. Для Кланов, пришедших во Внутреннюю Сферу с целью воссоздания Звездной Лиги, все связанное с этой эпохой должно автоматически считаться священным.

— Это святая земля, — прошептал Трент, вступая в тускло освещенное помещение.

Повсюду лежал толстый слой пыли, однако в одном углу Трент увидел штабель упаковочных ящиков, явно уложенный в те древние времена, да так и оставленный. За прошедшие столетия дерево прогнило и раскрошилось. Краска на стенах выцвела и растрескалась, однако на них можно было еще разобрать какие-то полустертые письмена.

— Это наш секрет, сэр, — заявила Джудит.

— Секрет?..

— Так точно, звездный капитан. Я дарю вам это место как убежище, куда мы сможем приходить, чтобы поговорить, подумать… И пока что я прошу вас никому другому об этом месте не говорить.

— Ты должна знать, как много все это значит для меня. — Трент широким жестом руки указал на все окружающее. — Восстановление Звездной Лиги — единственный и главный повод, из-за которого мы оставили свои родные планеты и вторглись во Внутреннюю Сферу.

— Я не желаю видеть это место оскверненным присутствием тех, кто пятнает честь нашего Клана, — твердо сказала Джудит.

Говорила она тихо, но слова ее были весомы. Трент, уже готовый дать им отпор, не мог не признать правоту Джудит. Перед его внутренним взором возникли образы Джез Хоуэлл и Пола Муна. Как часто он думал об их поведении, об их образе мыслей, их уловках и грязных трюках, марающих славу Дымчатого Ягуара.

— Да, Джудит. Пока что это останется только нашим местом.

— Благодарю вас, звездный капитан, — сказала Джудит. — Я рада.

Трент кивнул.

— Это очень ценный подарок. В другом месте и другом времени мы могли бы быть друзьями, но здесь и сейчас обычаи Кланов разделяют нас.

Трент в приступе внезапного смущения опустил глаза, впервые в жизни сожалея, что табу относительно межкастовых отношений такие строгие.

— Это верно, однако вы сделали меня Дымчатым Ягуаром. Я научилась ценить свое место среди людей, для которых честь превыше всего. Но если честь столь высоко ценится в воинской касте — среди воинов лучшего из всех Кланов — как можно объяснить то, что происходит здесь, на Хайнере?

— Предназначение воина — служить, Джудит. И я не знаю, что еще тебе сказать, — уклонился от прямого ответа Трент, боясь, что он и так уже сказал слишком много. Она «связанная» и вольняга. Как член воинской касты, он обязан не уронить свое достоинство.

— Во Внутренней Сфере ваш отчаянный протест вызвал бы только восхищение. Но здесь ваши же товарищи осуждают вас за ваши убеждения. Я также слышала разговоры по поводу того, что вы слишком стары для воина, однако там, откуда я пришла, опытного воина ценят и уважают. Я этого не понимаю.

— Таков обычай Дымчатых Ягуаров, — ответил Трент. Мог ли он признаться, что и сам этого не понимает?

— Мы сейчас говорим откровенно, звездный капитан, как уже говорили раз или два до этого. Теперь, когда вы знаете о других обычаях, об обычаях Внутренней Сферы, приходило ли вам когда-либо в голову, какова могла бы быть ваша жизнь, если бы вы не родились в Кланах?

Трент глубоко вдохнул затхлый воздух помещения.

— Я часто размышляю, каково это было служить под началом великого генерала Керенского, быть одним из тех, кто последовал за ним в неизвестность, кто отверг ничтожество и своекорыстие Внутренней Сферы.

Джудит шла за Трентом, освещая темноту помещения светом электрического фонаря, который она извлекла из своей сумки.

— А о Терре вы когда-нибудь думали? Я так много слышала о стремлении Кланов утвердиться на планете, являющейся родным домом для всего человечества, однако вы никогда не расспрашивали меня о ней.

— Точно, Джудит. Что ж, самое время об этом поговорить — расскажи мне о Терре.

— Она похожа на многие другие места, где я бывала, и все же непохожа на них. Это мой дом, но еще это дом для всех других людей Внутренней Сферы.

Трент кивнул.

— То есть это то же самое, чем являются для меня Кланы, Джудит. Это дом для всего того, что я есть и чем надеюсь стать. Однако я вдруг начал чувствовать себя чужаком, человеком, навеки лишенным надежды вернуться домой. Возможно, вы все чувствовали что-то похожее, когда фракция «Слово Блейка» откололась от вашего Комстара.

Джудит какое-то время молчала. Когда она наконец заговорила, голос ее казался каким-то отстраненным, почти мечтательным:

— Моя карьера началась в разведывательном подразделении Комстара, но, когда во мне открылись другие способности, какой-то больший потенциал, мои наставники решили, что я должна стать воином Гвардии. Я была посвящена в эзотерическое учение Ордена Комстар, но прагматизм воина тоже являлся частью моего тренинга.

— Дома, который ты оставила, больше не существует.

Джудит постучала пальцем по голове.

— Он существует, пока я живу.

Трент, соглашаясь, кивнул и точно так же постучал пальцем чуть повыше того, что осталось от его правого уха.

— Я тоже ношу свой дом с собой.

— Звездный капитан Трент, я должна сказать вам правду о себе, и сказать ее именно сейчас. В свое время я была офицером ROM — разведслужбы Комстара. Если я сочту это необходимым, то даже с этой планеты могу активировать связь с Комстаром и пользоваться ею. Пока что я этого не делала. Но только потому, что я более лояльна по отношению к вам, чем к Дымчатым Ягуарам. Я надеялась, что смогу найти свое место в Кланах, но лишь убедилась в том, что хочу гораздо большего.

Перед тем как продолжить, Джудит несколько мгновений вглядывалась в его лицо:

— Мы можем уйти с этой планеты, если захотите. Во Внутренней Сфере хватает воинских частей, связанных своим происхождением со Звездной Лигой. Не только Гвардия Комстара, но и Световой Конь Эридана или Нортвиндские Горцы. Все они провозглашают себя наследниками славного прошлого. Как только вы для этого созреете, вам достаточно будет сказать слово, и я устрою так, что мы уйдем от Ягуаров.

При этих словах Трента охватил ужас, какого он никогда в жизни не испытывал.

— Ты переступила границу, Джудит. То, что ты предлагаешь, — измена!

— Именно, однако воин, настоящий воин всегда должен рассматривать все тактические и стратегические перспективы. Я, как и вы, хорошо помню, чему меня учили. Я всего-навсего информирую вас о том, что существуют и другие возможности, ничего более.

Трент чувствовал искус в ее словах, но отверг мысли о дезертирстве, о том, чтобы пойти против Кланов. Все еще оставалась надежда, оставался еще шанс доказать самому себе, что Ягуар не загнил и не разложился окончательно.

— Я не желаю больше об этом слышать, — заявил Трент, обводя взглядом помещение. — В этом месте, где когда-то находились славные люди, разговор о предательстве неуместен.

— Что такое предательство, определяет победитель. Изменник в глазах одного человека является героем и патриотом в глазах другого.

Трент кивнул. Слишком много нового и необычного увидел и услышал он сегодня, поэтому и сам не вполне сознавал, что говорит:

— Это точно, Джудит…

XV

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Клана Дымчатого Ягуара

2 апреля 3055 года

Звездный полковник Пол Мун, стоя в самом центре командирского бункера Хайнера, активировал голографическое изображение, чтобы его подчиненные могли увидеть то, о чем сам он уже знал. Округлое помещение, нашпигованное компьютерными терминалами и тактическими дисплеями, более походило на древнегреческий амфитеатр, чем на командный пункт. Собранные в помещении офицеры вглядывались в топографическое изображение, в то время как техники не отрывали глаз от выводимых на экраны данных.

На совещании присутствовали все представители командной структуры Четвертой галактики Третьего Кавалерийского кластера Дымчатых Ягуаров — командиры всех тринариев и бинариев вместе с командирами звеньев. Все присутствующие, включая Трента, надели по такому случаю серые парадные мундиры.

Оглядев собравшихся, Трент вдруг с горечью осознал, насколько они все молоды. Умом он, конечно, понимал, что превысил возраст зрелости воина, но только сейчас убедился в этом наглядно. И однако, у него есть нечто, чем не обладают другие. Он подумал о Замке Брайана, месте своих тайных встреч с Джудит.

Эти юные бойцы мечтают о возрождении Звездной Лиги, а я видел ее осколок, вдыхал ее запах, ощущал ее, находился в ней.

А еще у него были рубцы и шрамы — жуткое доказательство того, что он жил как настоящий воин. Среди шрамов были и невидимые глазу, но от этого не менее глубокие — похожие на тот, что остался в его душе после дуэли чести с Полом Муном несколько месяцев назад. Раны-то затянулись, но только лишь раны тела.

Повисшее в воздухе голографическое изображение было тактической картой планеты Хайнер с ее тремя континентами. А к планете направлялись четыре едва заметные красные точки.

— То, что вы видите, — начал Пол Мун своим низким голосом, — это рейдеры Синдиката Дракона, которые только что вышли из пиратской точки перехода и направляются к Хайнеру. Они летят на шаттлах класса «Союз», а следовательно, к нам приближается как минимум один батальон войск Внутренней Сферы.

— Но это недостойно нашего внимания, звездный полковник, — заявил Олег Невверсан, рыжеволосый звездный капитан, командир штурмового тринария. — Это же совершенная ерунда. Никакой угрозы ни для Хайнера, ни для «Штормовых Наездников». И кроме того, мы ведь больше не участвуем в боях чести с подразделениями Внутренней Сферы.

По комнате прокатился одобрительный ропот, многие в знак согласия кивали головами. Трент знал, что это правда. Силы Внутренней Сферы действовали настолько коварно, изворотливо и лживо, что Ягуары считали ниже своего достоинства бросать им формальный вызов на бой чести. Однако Трент почему-то не мог отвести глаз от движущихся красных точек.

— Судя по всему, это не регулярное подразделение какого-нибудь Дома, а банда грязных наемников, — продолжал Пол Мун.

— Еще забавнее, — бросила Тамера Озис из первого боевого тринария. На ее лице в отраженном свете голографического изображения мерцал пурпурно-серый невральный интерфейс. — Мы обсуждаем эту проблему, как будто она стоит чего-то большего, чем выеденное яйцо.

Следующей взяла слово Джез Хоуэлл:

— Где их предполагаемая зона высадки, звездный полковник?

Она стояла рядом с Трентом, но явно от него дистанцировалась, всем своим видом показывая, что у нее вот с этим нет ничего общего.

Пол Мун поиграл кнопками на ручном пульте, и на карте, вокруг города Уоррентона, где все они находились, высветилась зеленоватая картинка.

— Экстраполяция показывает, что они намерены высадиться на нашем континенте.

— И какова их предполагаемая цель? Не могут же они думать, что смогут такими силами захватить базу нашего планетарного гарнизона, нег? — спросил дежурный офицер, элементал, командир одного из звеньев штурмового тринария.

Мун покачал головой.

— Нет, конечно. Я не верю, что они готовы рискнуть таким количеством своих людей, чтобы провести явно самоубийственную операцию. Я не знаю, с какой целью они сюда приперлись. А стало быть, вы должны учитывать это обстоятельство как фактор неожиданности.

Трент пристально разглядывал изображение континента, на котором располагался Уоррентон, и области предполагаемой высадки рейдеров, раскрашенные зеленым цветом. Обведя взглядом помещение, он увидел, что многие собратья-Ягуары качают головами в явном недоумении.

Но Трент уже, кажется, догадался. С чисто военной точки зрения рейд на Хайнер не имел никакого смысла, однако обычаи Внутренней Сферы так отличаются от обычаев Кланов… Трент был убежден, что рейдеры должны были усилить собою силы сопротивления на Хайнере и снабдить их оружием. Они не могли знать, что их рейд запоздал, что с «кошкодавами» уже покончено и что нет никакой надежды на новые восстания на Хайнере.

— Если позволите, звездный полковник, мне кажется, я знаю, какова их цель, — заявил Трент.

Пол Мун задрал брови в преувеличенном выражении удивления и издал презрительный смешок:

— Уверен, что выражу мнение всех присутствующих, если скажу, что ваши мысли по данному поводу никому не интересны, звездный капитан Трент.

Одобрительные кивки и приглушенные возгласы больно задели Трента, равно как и выражение презрения на лицах окружающих его людей.

Это мой Клан, моя кровь и моя жизнь. И они обходятся со мной как. с отщепенцем, менее достойным внимания, чем обыкновенный бандит.

Он ощущал стыд, но не за себя, а за товарищей-офицеров. Трент стиснул челюсти и наклонился к Джез Хоуэлл. Она, в конце концов, была его старшим офицером.

— Можешь меня ненавидеть, — прошептал он. — Но я могу помочь тебе выиграть эту конкурсную план-заявку. Я знаю, где они сядут.

— Ты уверен, воут?

— Так точно.

— Отлично, — ответила Джез. — Я буду заявлять соответственно. Но только знай, Трент, если ты неправ, ты мне за это ответишь.

* * *

Трент поерзал в своем пилотском сиденье и сделал это уже в тысячный раз за долгие три дня ожидания. Он разглядывал пустое небо из своего укрытия за деревьями на краю болота. Отсюда проводили свои операции «Истребители Кошек-5» — это была бывшая фабрика по переработке метана. И здесь должны приземлиться корабли наемников. Трент был уверен в этом не только потому, что изучал историю Внутренней Сферы, а еще и потому, что так подсказывал инстинкт воина, которому он привык доверять. Короче — нутром чуял.

Его звено и элементалы из двух других бинариев укрывались в топи, наполовину погрузившись в густую болотную жижу. Реакторы работали в пониженном режиме, чтобы враг не смог их обнаружить, пока не окажется рядом. На краю топи укрывалась до времени полевая бригада техников — и среди них Джудит. Трента грела мысль, что его «связанная» находится поблизости от места предстоящего сражения. Она так давно не видела настоящего боя…

Трент был удивлен тем, что Джез позаботилась включить его в план-заявку, однако, поразмыслив, сообразил, что это сработает в ее пользу, если он окажется неправ. Трент был далек от восхищения ее стилем командования, но с каждым разом лучше и лучше разбирался в движущих Джез мотивах. Этот стиль не был в обычаях Кланов, как он их понимал, но, видимо, времена и обычаи менялись, а он, Трент, уже не мог за этими изменениями угнаться.

В небесных сумерках внезапно возникли четыре новые звезды, быстро движущиеся кометы или метеоры, которые снижались к топям, пересекая небосклон наискосок с запада. Шаттлы. Они пришли в ночи, зная, что плазма, выбрасываемая из дюз их ядерных двигателей, будет хорошо видна в местных городках и деревнях. Быстро поползут слухи, что Синдикат снова возвратился на Хайнер, пусть даже и ненадолго. Трента радовало, что корабли, описывая дугу, выходят прямо на позиции скрывающихся в засаде Ягуаров. Его рука замерла на стартере реактора «Лесного Волка».

Еще рано.

План заключался в том, чтобы дать шаттлам выгрузить технику и живую силу и только после этого атаковать.

Яркие огни кораблей прошли прямо над его головой, и Трент увидел мерцание многочисленных светлячков, отделяющихся от шаттлов.

Роботы…

Используя прыжковую тягу, аппараты противника десантировались из шаттлов и приземлялись в болоте менее чем в километре от позиции Трента. Когда один из шаттлов прошел прямо над капитаном и лег на курс, уводящий его от топей, Трент облизал свои покалеченные губы.

Тем лучше. Теперь они не смогут убежать от нас легко и быстро.

В динамике нейрошлема послышался голос Джез:

— Твое предположение о месте их высадки подтвердилось наилучшим образом. Если само сражение пройдет, как мы планируем, то я, может быть, упомяну об этом в своем рапорте звездному полковнику. А теперь самое время доказать, что ты достоин звания Ягуара. В атаку!..

Трент отдал сигнал своему звену запустить реакторы и атаковать. С выверенной годами точностью он выжал ручку стартера, ощущая нарастающую пульсацию энергии по всему роботу, от реактора до кабины. После того, как реактор вышел на рабочий режим, на вспомогательном дисплее замерцали огоньки теплопоглотителей, отбрасывая в полутемный кокпит отблески необычных цветов. Трент чувствовал робота как продолжение собственного тела.

Ухватившись за ручку управления оружием, он зашагал вперед. По сторонам пришли в движение другие роботы его звена.

XVI

Заброшенный метановый завод

Болота к западу от Уоррентона

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

5 апреля 3055 года

Заряд шрапнели пробарабанил по обшивке «Лесного Волка» Трента, когда он открыл огонь по тому, что осталось от «Ориона» наемников, по колено погрузившегося в черную воду болота. Робот противника потерял почти всю броню, из пробоин выбивались языки пламени, валил густой дым. Трент ударил из лазеров именно туда, откуда рвался огонь, чтобы еще больше разрушить внутренние системы «Ориона».

Пилот вражеской машины попытался отступить назад, подальше от стоящего на берегу «Лесного Волка», но это движение стоило ему потери равновесия. Робот рухнул в черную жижу, и в вечерний воздух тут же взметнулось облако шипящего пара. Болото сомкнулась над роботом, на поверхность вырвался огромный воздушный пузырь.

Трент развернул «Лесного Волка» и быстро проверил показания сенсоров ближнего боя на вспомогательном дисплее. Сенсоры поведали ему угрюмую правду. Батальон наемников действительно удалось сразу же взять в кольцо, но враг принял бой и яростно сражался, чтобы вырваться из окружения. Перед Трентом находилась топь, окруженная густыми зарослями деревьев, а за ним — то, что осталось от его команды.

Робота Лайора подбил тот самый «Орион», который только что уничтожил Трент, Лорел была вынуждена катапультироваться. Что случилось со Стиксом, Трент понятия не имел, но предполагал, что тот либо помер, либо собирался это сделать. Сигналы от остальных двух бинариев, принимавших участие в сражении, поступали регулярно, но это самое лучшее, что о них можно было сказать. Битва пошла совсем не так, как планировали Ягуары.

«Бешеный Пес» Анселя находился на пределе досягаемости сенсоров Трента, и, судя по их показаниям, он был почти разрушен. Трент больше всего хотел подать Анселю сигнал к отступлению, но он знал, что тот, как подлинный воин, его не Послушает. Сражение длилось, а шансы оставались примерно равными. Наемники наемниками, но в бою враг показал себя достойным противником.

Только тут Трент заметил темную одинокую «Гильотину», возникшую на другом краю топи. Трент захватил ее в сетку прицела, но та первой открыла огонь из средних лазеров. Один луч, оставляя кипящий след, прорезал болото, но три других пришлись на грудную броню «Лесного Волка». Бронеплиты выдержали, и Трент выстрелил из обеих установок РДД, на что «Гильотина» ответила залпом собственных РБД.

Две волны ракет прошли друг сквозь друга, и обе нашли свою цель. «Лесной Волк» закачался под ударами, бронеплиты от взрывов слетали с его ног, как листья с деревьев в грозу. Трент не терял времени на то, чтобы удостовериться в меткости своей стрельбы, а сразу же двинулся вперед, чтобы не быть легкой мишенью. Поворачивая торс из одной стороны в другую, он заметил «Гильотину», поднявшуюся вверх на прыжковых двигателях.

Дисплей повреждений указывал на несколько серьезных пробоин, все они были помечены безнадежным красным цветом. Почти вся передняя броня светилась желтым, оттенками которого обозначалась различная степень умеренных повреждений. Трент смотрел, как «Гильотина» возносится в небо и, описывая дугу, несется к нему на ярких столбах пламени. Если этот наймит думает, что может захватить инициативу, то он глубоко не прав.

Трент загнал «Лесного Волка» в густую рощу деревьев с толстыми, крепкими стволами, где «Гильотина» никак не сможет сесть, а стало быть, не сможет оказаться на расстоянии выстрела в упор. Он увидел силуэт робота наемников, опустившегося как раз на опушке рощи, на берегу болота, там, где только что находился Трент. Большие лазеры и направляющие РБД «Гильотины» снова повели огонь по Тренту, но деревья послужили достаточной защитой для его «Волка», — по крайней мере, от ракет. Ярко-красный лазерный луч, однако, ударил как меч в его правую орудийную станину. Броня разлетелась в щепки, из пробоин полился зеленый охладитель. Первый раз за все сражение в кокпите стало по-настоящему жарко, каждый вдох обжигал легкие Трента.

Он нацелил лазеры на машину противника, но тут между ними возник еще один робот. Трент узнал «Боевого Ястреба»: аппарат почти полностью потерял броню и лишился одной из орудийных станин. Робот походил на человека с содранной кожей — взору были открыты пучки миомерных мышц, обломки брони и сенсоров.

Джез, здесь и сейчас, живая.

— Звездный капитан, это моя цель, — твердо заявил Трент, пытаясь обогнуть увечного «Ястреба».

— Наживка для крыскунса, — отозвалась Джез, ее голос с трудом пробивался сквозь треск и шорох статики. Одно это ясно показывало, насколько серьезно поврежден ее робот. Пилоту «Гильотины» было плевать на правила чести и традиции Кланов. Он увидел «Боевого Ястреба» и тут же открыл по нему ураганный огонь из средних лазеров.

«Ястреб» затрясся как в эпилептическом припадке. Пламя и ослепительные вспышки лазеров разгоняли сумерки, пока Трент подбирался поближе, чтобы стрелять наверняка. Заняв наконец позицию рядом с Джез, он открыл огонь из всего, что у него было. Алые лазерные лучи точно поразили «Гильотину», правая часть фюзеляжа которой взорвалась от сдетонировавших РБД, выпустив в небо яркую желто-оранжевую вспышку. Несмотря на сотовую структуру хранилища боеприпасов, призванную уменьшить ущерб от их возможного взрыва, машина наемников получила серьезные повреждения.

«Гильотина» накренилась и сделала вынужденный неловкий шаг вперед, в сторону Трента, который тоже шагнул вперед — так, чтобы оказаться между «Гильотиной» и роботом Джез. Его противник выпрямился настолько, что смог сделать залп из средних лазеров.

Лазерные импульсы поразили кокпит «Волка». Трент не ожидал такого подвоха. «Волк» зашатался после того, как отказали несколько управляющих систем в пилотской кабине, которая наполнилась дымом и запахом озона. Этот запах пробудил в мозгу Трента воспоминания о битве на Токкайдо, в которой Джез тоже находилась рядом. Он тут же загнал нежелательные воспоминания об этой роковой, почти фатальной для него битве подальше в глубины подсознания. Сейчас время действий, а не воспоминаний.

Джез попыталась нацелить единственное оставшееся у нее оружие — ПИИ, но пилот «Гильотины» рискнул перегреть свою машину и выпалил по «Ястребу» из большого лазера. Мерцающее пламя охватило бок и грудь «Боевого Ястреба», а затем и кокпит, выжигая краску, оставляя на броне тошнотворный черный след ожога. Резкие толчки привели к тому, что выстрел Джез из ПИИ пошел слишком низко, уйдя в болотную жижу. На поверхности воды заплясали голубые молнии разрядов, в небо поднимались клубы пара.

Трент краем сознания зафиксировал произошедшее, целиком сосредоточившись на проведении собственной атаки. Переключив оба больших лазера на одну прицельную сетку, он выстрелил из обоих, целя прямо в кокпит вражеского робота. Остатки находящейся здесь брони сорвало взрывом после того, как «Гильотина» сумела сделать еще несколько шагов. Последовала слабая вспышка, крышка люка откинулась, из кабины высунулся пилот и безжизненной куклой свалился в болотную топь.

Трент не колебался. Он подключился к каналу Джез.

— Мы должны идти на юг. Так мы сможем отрезать путь тем высадившимся с шаттла, кто еще выжил.

— Нет, — ответила Джез. — Эти уцелевшие, если они существуют, находятся за пределами досягаемости моих сенсоров. Мы уже не сможем их настичь.

Трент посмотрел на свои сенсоры ближнего боя и увидел, что, кроме них двоих, поблизости никого нет. Он переключился на дальние сенсоры — лишь для того, чтобы проверить правильность слов Джез, — и убедился, что вокруг действительно нет ни своих, ни чужих.

— Остальные находятся вне пределов досягаемости сенсоров и систем связи.

Последовала пауза, потом Джез издала жесткий смешок.

— Это точно — за пределами досягаемости: все мертвы или вот-вот умрут. — Она снова замолчала, очевидно обдумывая положение вещей. — А все ты, Трент. Из-за твоей самонадеянности я включила слишком мало сил в план-заявку.

Трент почувствовал, как все его мышцы напряглись.

— Я не верю собственным ушам, Джез. Ты обвиняешь меня в том, что ты не сообразила включить в план-заявку достаточно сил, чтобы разбить врага, воут! Воинам не к лицу оправдания и объяснения.

Снова жесткий смех.

— Ты прав, но воины-Ягуары знают также, что выживание — это уже не битва, а ее последствия. Вот в чем твоя слабость. Ты никогда не понимал важности политики. И это тебя всегда губило.

— Интриги недостойны воина.

— И снова ты дурак, Трент. Ты что, не понимаешь? Ты должен принять на себя вину за нынешнюю неудачу. Так же, как ты оказался крайним и стал во всем виноват после битвы на Токкайдо. Это политика, Трент.

— Не говори мне о Токкайдо, Джез! — заорал Трент. — Я спас там твою жизнь. Это была ошибка, которой я не собираюсь повторять.

Робот Джез находился всего лишь в нескольких метрах от него, а гнев Трента возрастал с каждым ее словом.

— Да ты уже потерпел поражение и был обречен на него с самого начала, — ответила она. — Ты должен был позволить мне погибнуть несколько минут назад, но не сделал этого. Не ошибись, Трент. Я заранее заготовила убедительное объяснение нашей нынешней неудачи. Ее причина — ты.

Кровь оглушительно пульсировала в голове Трента. Он вспомнил, как Джез фальсифицировала события на Токкайдо. Теперь она угрожала повторить то же самое здесь.

— Не выйдет, Джез. На этот раз ты не сможешь меня оболгать.

— Ты что — настолько слеп, что не видишь своего истинного положения, не понимаешь, какова твоя участь, нег? Мы с тобой одного возраста и в одном звании, но ты занимаешь низшую должность. Нам обоим по тридцать три года, почти предел для вернорожденных. Но разница в том, что у меня есть Родовое Имя и моя должность соответствует моему званию. Это дает мне шанс продолжать воинскую службу, тогда как тебе прямая дорога на свалку

Трент закусил свою изувеченную губу.

— Я должен был получить Родовое Имя, но меня лишили его грязные козни одного подонка, и ты это знаешь.

— Ах да. Твое Родовое Имя. Я тебе никогда не рассказывала, как твой добрый друг Бенджамен Хоуэлл номинировал меня вместо тебя на получение своего Родового Имени, нет?

Эти слова окончательно вывели Трента из равновесия.

— Так ты перехватила мою номинацию?!

— Ага. Бенджамен Хоуэлл впал в немилость у Хана Озиса. В знак признания моих отважных действий на Токкайдо я, непоколебимый крестоносец линии Хоуэллов, была удостоена чести сражаться за Родовое Имя вместо тебя. Тебе, видимо, неприятно это слушать, Трент, воут?

Он не ответил.

Джез засмеялась.

— Тебе следовало прибегнуть к Испытанию Протеста, Трент. Но ты так жалок. Ты съеживаешься от страха, как вольняга, и даже не пытаешься управлять событиями, а позволяешь, чтобы они несли тебя, как ветер несет пыль. Какая жалость, что ты еще и «мясорубку» завалил…

— Тут тоже без твоей помощи не обошлось, да, Джез? Я это подозревал, да только доказать не мог. До сих пор.

— Мне безразлично, что ты там думаешь. Ты и эта твоя сучка «связанная». Полагаю, это она открыла следы моего маленького сюрприза, воут?

— Сейчас речь не о ней, Джез. О тебе.

— Ошибаешься, Трент. О тебе. У меня Родовое Имя, которое, как ты считаешь, должно быть твоим. Я в звании, которое тоже должно быть твоим. У меня блестящая репутация, а ты ничтожный шут Клана. Репутацию клоуна ты навеки заслужил в тот самый миг, когда вызвал на Испытание Отказа звездного полковника Муна из-за каких-то ничтожных вольняг, живших в Чинне. С этого момента каждый офицер Клана мог видеть, что ты не обладаешь сердцем Дымчатого Ягуара.

— Посылать настоящих воинов устраивать бойню среди мирных граждан, пусть даже и вольняг, нельзя…

Джез снова засмеялась, на этот раз даже как-то умиротворенно.

— Ты что же — думаешь, это было самочинное решение звездного полковника и что Хан Озис ничего об этом не знал? Наши вожди прекрасно знают, что мы сделали, и они ожидали от нас этих действий. Даже ты не можешь быть таким наивным.

Трент почувствовал, как внутри него что-то оборвалось.

Весь мой Клан против меня. Истина перевирается и каким-то образом истолковывается в пользу Джез и Пола Муна.

Это как болезнь, разъедающая силы Клана. Нечто за пределами понятий Клана о чести и справедливости. Ставка здесь не просто жизнь одного отдельно взятого воина, но весь образ жизни, исполнение и воплощение того, что Николай Керенский предначертал своему народу.

Он невольно вспомнил слова Джудит о том, что есть и другие пути, что и у него есть выбор. В Замке Брайана она рассказывала ему про другие возможности, про другие способы жить с честью. И Трент понимал, что должен превратить этот момент в миг своего триумфа. Превратить поражение в победу — или погибнуть.

Решение пришло легко, настолько легко, что Трент заподозрил себя в том, что принял его уже много недель назад и только нуждался в таком вот внешнем толчке, чтобы скрытое стало явным. Развернув «Лесного Волка» лицом к тому, что осталось от «Боевого Ястреба» Джез, и глядя на его кокпит, он произнес:

— Круг Равных, воут?

— Мы с тобой не равные, — фыркнула Джез, — и никогда не будем. Я воин с Родовым Именем. Я не обязана реагировать на твои жалкие призывы к справедливости.

— Ты, как всегда, права, Джез, — согласился Трент, наводя на пилотскую кабину «Ястреба» прицельную сетку.

И без колебаний и промедлений дал залп изо всех своих лазеров. Обзорный колпак кабины «Ястреба», казалось, прогнулся за миллисекунду до того, как разлететься на мелкие осколки. Лучи лазеров выжгли внутренности кокпита, и Трент знал, что от тела Джез останется слишком мало следов, чтобы потом до чего-нибудь докопаться. Из дыры, которая только что была пилотской кабиной «Боевого Ястреба», повалил дым, робот качнулся вперед, как будто отвешивая Тренту поклон.

Это точно, Джез, мы с тобой неравны. Я жив, а ты нет.

Какое-то время он без единой мысли в голове глядел на «Боевого Ястреба», потом переключил систему связи на канал, используемый техниками.

— Звездный капитан Трент вызывает техническую команду. Немедленно соедините меня с техником Джудит.

Последовала длинная пауза, затем послышался голос «связанной»:

— Звездный капитан, Джудит слушает.

Трент сделал глубокий вдох. Еще шаг — и он ступит на тропу, откуда уже не будет возврата.

— Ты нужна мне здесь. Захвати с собой походный набор своей электроники, запасные платы и чипы.

— Я прибуду с командой немедленно.

— Нет. Ты отправишься сюда одна. — Интонацией Трент дал ей понять, что дело серьезное. — Предстоит очень много сделать.

КНИГА ТРЕТЬЯ. МЕЧ

Великолепный зверь Дымчатый Ягуар.

Жестокость без границ и беспредельное упорство.

Сомкнув мощные челюсти на глотке жертвы,

он уже не разомкнет их.

Величайшие воины могут устыдиться,

сравнивая себя с носителем этой жестокой храбрости…

Николай Керенский, «РОЖДЕНИЕ НОВОГО ОБЩЕСТВА»

Воины не просто формируют высшую из каст,

их роль гораздо значимее. Она состоит в том,

чтобы защищать слабых, чтобы охранять мирных граждан.

Воин должен быть чем-то большим,

нежели солдат из прошлых веков. Нет, воин гораздо больше,

чем сформировавший его или ее набор генов.

Воины должны стать воплощением моего предвиденья

новых направлений развития нашего вида.

Франклин Озис, основатель Клана Дымчатого Ягуара

История будет добра ко мне,

поскольку я намерен ее писать.

Уинстон Черчилль

XVII

Штаб планетарного командования Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

7 апреля 3055 года

Джудит вставила боевой чип нестираемой памяти — БоеРОМ — в небольшой модуль, подсоединив его к коммуникационной системе, встроенной в рабочий стол звездного полковника Пола Муна. Громадная фигура Муна возвышалась над ней, пока она активировала модуль. Наконец на выдвинувшемся из стола экране замерцало изображение. Трент стоял рядом с Джудит по стойке «смирно» и глядел на экран.

На экране двигалась «Гильотина», с которой пришлось сражаться Тренту и Джез. Засверкали вспышки, когда Джез выпалила из оставшегося на ее «Боевом Ястребе» оружия, а вражеский робот открыл ответный огонь. Затем засверкали вспышки выстрелов Трента, после которых разрушенная «Гильотина» рухнула в болотную жижу.

Ракурс изображения поменялся, на экране теперь виден был выжженный кокпит «Боевого Ястреба», уничтоженный, очевидно, последним залпом «Гильотины». Из кабины робота валил дым…

Пол Мун, воспользовавшись дистанционным пультом, отмотал изображение назад. Он как будто хотел удостовериться в серьезности повреждений, нанесенных «Ястребу». Затем полковник молча отключил экран, втянувшийся назад в стол, и холодно посмотрел на Джудит.

— БоеРОМ звездного капитана Джез Хоуэлл не подлежал восстановлению, воут?

— Так точно, звездный полковник, — вытянулась в струнку Джудит.

Мун пристально глядел в глаза «связанной», как бы оценивая правдивость ее слов.

— И она была уже мертва, когда вы там появились, воут?

— Так точно.

Пол Мун немного помолчал, прежде чем заговорить снова.

— Хорошо, техник, можете идти, — произнес он сквозь зубы.

Джудит извлекла БоеРОМ из модуля, только мельком взглянув на своего хозяина. Затем вышла из помещения, закрыв за собой дверь.

— Звездный капитан Джез Хоуэлл мертва, — сказал Мун таким тоном, как будто цитировал Предание. — Она погибла как герой в битве против врагов Дымчатого Ягуара.. Такой она останется в нашей памяти.

Трент кивнул, но ничего не сказал. Его охватило странное возбуждение, но на лице ничего не отражалось. Мун внимательно глядел на него.

— Вы согласны, звездный капитан?

— Так точно, звездный полковник Мун.

— Эти наемники ушли с планеты. Их операция провалилась благодаря ее действиям. Только благодаря ей они были разбиты, и это будет отражено в ее послужном списке.

Трент мысленно подмигнул при этих словах, но внешне никак это не проявилось.

Произносимая ложь увеличивает и увековечивает все новые наслоения лжи.

— Звездный полковник, ее подразделение осталось без командира, а я успешно подтвердил свое звание звездного капитана. Могу ли я рассчитывать, что вы назначите меня командиром второго тринария, воут?

По замешательству, отразившемуся на лице Муна, было видно, что он не ожидал подобных слов от Трента.

— Вы действительно звездный капитан, но ваше подразделение сильно потрепано. В звене Руссо осталось лишь два человека, в вашем звене уцелели трое…

Было ясно, что Мун просто-напросто уходит от ответа.

— Пока не прибудут новые роботы для пополнения и замены, я намерен отправить второй тринарий на переформирование, — продолжал Мун. — Когда он снова станет боеспособным, мы обсудим ваше место в нем. Все понятно, воут?

— Так точно, — ответил Трент. Он очень хорошо понимал, что хотел сказать звездный полковник Пол Мун.

* * *

Трент вошел в старый барак, в котором Джудит поселилась, когда вступила в ряды Дымчатых Ягуаров. Он невольно вспомнил миг, когда был здесь последний раз, полтора года назад. Воздух был насыщен запахом плесени или чем-то вроде того.

Из-за груды ящиков появилась Джудит и подошла к Тренту. Они условились, что встретятся в бараке сразу же после разговора Трента с полковником, поскольку это единственное место на территории штаба, где можно было поговорить приватно. Вряд ли в этой развалюхе установлены мониторы слежения.

— Полагаю, все прошло, как планировалось, звездный капитан, — сказала Джудит.

— Так точно, — ответил Трент, оглядывая помещение, как бы удостоверяясь, что никто их не подслушивает. — Твоя редакция моего БоеРОМа оказалась великолепной. Теперь все знают, что Джез погибла от руки вторгшегося на Хайнер наемника.

У Трента, когда он убил Джез в болотах, практически не имелось выбора, однако никто не должен был знать, что один воин убил другого не в формальном Испытании. На их версию событий работал тот факт, что ни одному человеку Клана такая возможность даже в голову не придет. Никто не заподозрит, что он повинен в смерти собрата-воина во время битвы.

— Вы обдумывали то, о чем мы говорили несколько недель назад? — спросила Джудит. — Поэтому вы решили встретиться со мной здесь?

Трент несколько мгновений смотрел на нее, перед тем как ответить.

— Мой народ отклонился от истинного пути Кланов. Я желаю вести людей в бой, но и этого мне не позволят. Перед тем как умереть, Джез дала мне понять, что разложение достигло самых верхов… вплоть до кресла Хана Клана. Я не могу больше оставаться среди Дымчатых Ягуаров. Я не изменился, изменился Клан. Я не могу понять, во что он превратился.

— Ну и?.. — спросила она.

Трент тяжело вздохнул, но держался по-прежнему прямо и гордо.

— Я хочу покинуть Дымчатых Ягуаров. Если ты можешь использовать свои связи, чтобы это устроить, то я хочу сделать это как можно скорее. В обмен на мое знание Клана я прошу только одно — дать мне отряд, который я мог бы повести на славную битву.

Джудит выслушала не перебивая, затем медленно заговорила, тщательно подбирая слова:

— Это будет нелегко, звездный капитан. Действительно, ваш боевой опыт, ваши знания о Дымчатом Ягуаре представляют огромный интерес для любой разведки. Но те, с кем я связана за пределами зоны оккупации, ищут чего-то большего. Однако в обмен за одну конкретную информацию я могу гарантировать вам безопасный выход из Клана, так же как и предоставление вам командной должности.

— Какую информацию? — настороженно спросил Трент. — О чем?

— Дорога Исхода, — твердо сказала Джудит. — Исследовательский Корпус пытается определить местоположение родных планет Клана, но пока безуспешно. Я уверена, что если вы сможете предоставить нужные данные, то сможете потребовать любую воинскую часть Внутренней Сферы под свою команду.

Трент почувствовал, как кровь бросилась ему в голову

— То, чего ты просишь, практически невозможно. Расположение наших родных планет — это величайшая тайна!

— Но это ваш билет на выезд отсюда, — настаивала Джудит. — И это ваша единственная надежда снова стать воином.

Трент уныло покачал головой:

— Маршрута, ведущего к нашим родным планетам, как единого целого не существует. Двигающиеся по Дороге Исхода Т-корабли совершают прыжки, имея в навигационных компьютерах небольшую часть карты. Она уничтожается при загрузке другого фрагмента карты для следующего прыжка. И эти фрагменты постоянно меняются. Маршрут, складывающийся из таких отрезков, никогда не повторяется. Даже наша гиперимпульсная связь действует подобным образом — сообщения передаются по сегментам так, чтобы по коммуникационной сети невозможно было проследить дорогу к нашим родным планетам.

— Ясно, — сказала Джудит. — Но должен же быть какой-то способ, воут?

Трент стоял, все так же качая головой, но мозг его лихорадочно работал.

— Родные планеты расположены примерно на расстоянии года пути от Внутренней Сферы. Единственный способ получить нужные данные, который я могу придумать, это отправиться туда — то есть пройти Дорогой Исхода. А затем каким-то образом найти обратный путь.

Джудит кивнула:

— Точно, и мне кажется, я кое-что придумала. Есть кое-какие устройства, которые я могу прихватить в это путешествие и которые могут измерять длину прыжка. В сочетании с данными спектрального анализа разных звезд, расположенных на пути, это дает нам возможность составить карту Дороги.

На изувеченном лице Трента отразился отблеск слабой надежды.

— Это год туда и год обратно в лучшем случае, Джудит. Ты должна знать, что воины Клана моего возраста и положения не возвращаются с родных планет, если только они не Ханы или не носители Родового Имени. Так не делается. Хотя я надеюсь поучаствовать в состязании за Родовое Имя Хоуэллов, ставшее вакантным после смерти Джез, но я сомневаюсь, что кто-нибудь согласится стать моим патроном. Звездный полковник очень эффективно морально уничтожил меня. Воины вроде меня, не имеющие Родового Имени и слишком старые, чтобы сражаться, часто отсылаются на родные планеты, но оттуда они не возвращаются.

Лицо Джудит просветлело при этих его словах, несмотря на их мрачный смысл.

— Вы превосходный воин. Рассматривайте все это как очередное тактическое сражение. Наверняка должны быть способы получить назначение, связанное с возвращением на родные планеты. Особенно если учесть страстное желание звездного полковника Муна от вас избавиться.

Трент скрестил на груди руки и задумчиво опустил глаза. Его лоб испещрили неровные морщины, ломающиеся на стыке настоящей и синтетической кожи. Он размышлял долго и напряженно. Джудит верно заметила, что эту проблему следует рассматривать, как тактическую задачу, которую надо решить. Как бой местного значения, который надо выиграть…

Рассматривая вопрос под разными углами, он внезапно понял, что решение есть, но плата будет высока — придется поступиться гордостью.

— Ты права, Джудит. Я знаю способ, как нам попасть на родные планеты. Назад выбраться будет гораздо труднее, но и тут должен найтись какой-то выход.

— Превосходно, и как же?

— Нам придется прибегнуть к уловкам и обману, чтобы добиться своего. В общем, мы должны сделать так, чтобы звездный полковник Мун просто настаивал на нашей отправке туда…

XVIII

Штаб планетарного командования Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

9 апреля 3055 года

На руках Джудит были специальные перчатки из антистатика, и она пыталась вставить сегмент миомерного волокна в лодыжку «Лесного Волка» Трента. Миомер действовал как сверхмощная мышечная ткань, а сегмент, который она присоединяла, должен был заменить сожженные во время последнего боя волокна. Джудит с трудом вправляла на место пучок волокон, когда внезапно что-то почувствовала и вытащила голову из гигантской ноги робота. Обернувшись, она увидела, что в нескольких шагах от боевой машины стоит мастер-техник Филипп и пристально ее разглядывает.

Филипп возненавидел Джудит с того самого мгновения, как она появилась среди Ягуаров, и продолжал питать это чувство до сих пор. Она это знала. Со временем мастер-техник стал воздерживаться от рукоприкладства, но продолжал всячески унижать и оскорблять ее словесно, постоянно принижая качество ее работы. Джудит его тоже ненавидела, но находила удовольствие в том, чтобы притворяться робкой, запуганной и покорной тварью. Джудит знала, что когда-нибудь это обернется ее преимуществом, из которого можно будет извлечь пользу. Этот день настал.

— Мастер-техник, — сказала она робко, стягивая перчатки с доходящими до локтей раструбами и засовывая их за рабочий пояс. — Чем могу вам служить?

Он смерил ее жестким и презрительным взглядом.

— Я здесь, чтобы сказать тебе, что звездный полковник попросил меня урезать квоту выделяемых вашему подразделению запасных частей. — Джудит отметила, что Филипп употребил слово «попросил» вместо «приказал», давая тем самым понять, что он как бы на короткой ноге со звездным полковником Муном. — Переформирование этого тринария является для нашего кластера задачей самого низкого приоритета.

В уме Джудит раз за разом повторяла фразы, с которых должно было начаться осуществление плана Трента.

— Звездный капитан Трент будет очень недоволен подобной новостью. Он попросил меня отремонтировать своего робота, чтобы тот был готов к моменту официального провозглашения начала Испытания Крови за Родовое Имя звездного капитана Джез Хоуэлл…

Мастер Филипп надменно задрал бровь.

— Так что — твой хозяин верит, что выиграет ее Родовое Имя, воут?

— Так точно, — почти гордо ответила Джудит. — И поскольку у него уже есть нужное звание, то он наверняка получит под команду наш тринарий.

— Это уж точно! — иронически бросил Филипп. — Но даже до тебя должны дойти слухи о том, насколько звездный полковник презирает Трента, воут? А многие офицеры говорят, что твой хозяин слишком слаб и недостоин быть в Клане.

— Это не так, сэр. Я видела его в бою. А те офицеры, видимо, нет. — Она замолчала, как бы припоминая с гордостью подвиги Трента, затем позволила своему лицу слегка затуманиться. — Он такой храбрый, что ничего не боится… кроме одного…

Филипп навострил уши и придвинулся поближе.

— Чего же?

Джудит оглянулась по сторонам.

— Он как-то мне признался… — сказала она почти шепотом. — Но вы ведь никому не скажете? Можно вам верить?

— Я вырастил тебя как техника. Мы с тобой в одной касте. Верь мне, Джудит, мое слово крепче стали.

Джудит сделала паузу, как бы обдумывая его слова, затем решительно заговорила:

— Он сказал мне, что гифтейк обладающего Родовым Именем воина должен вернуться на его родную планету, где содержащийся в нем генетический материал станет частью священного генетического фонда. Звездный капитан Трент боится, что звездный полковник пошлет его в родной мир Джез, на Охотницу, в качестве почетного эскорта гифтейка Джез. Мой хозяин знает, что воины его возраста уже никогда не возвращаются на передовую с родных планет, их там вместо этого переводят в какое-нибудь подразделение солахма. Но ведь этого не случится, правда, мастер Филипп? Звездный полковник этого не сделает, ведь нет?..

По лицу Филиппа было видно, каких трудов ему стоит удержать издевательскую ухмылку.

— Нет, что ты, — покровительственно прошептал он в ответ. — Звездному полковнику такая мысль даже в голову не приходила, иначе он давно бы уже отдал такой приказ.

Джудит глубоко вздохнула, всем своим видом показывая, что испытывает чувство глубокого и благодарного облегчения.

— Я рада это слышать. Ведь если звездного капитана Трента пошлют на Охотницу, то, скорее всего, и меня с ним отправят. И хотя мне очень интересно посмотреть на родные планеты Дымчатого Ягуара, кто его знает, что меня там ждет…

— Конечно-конечно, — ответил Филипп уже нормальным голосом. Глядя на него, Джудит поняла, что посаженное ею зерно уже дало росток и пустило корни. — Не беспокойся, Джудит. Я умею хранить чужие тайны. Могила!..

* * *

Трент поставил свой поднос в дальнем конце длинного стола, одного из нескольких, что стояли в небольшой, безукоризненно чистой офицерской столовой. Он опустился на стул и приступил к приему пищи. Трент сидел сам по себе, спину держал ровно, как юный кадет. Ел медленно, не глядя ни на кого из присутствующих офицеров. Никто с ним не заговаривал, никто не окликал через зал, чтобы он присоединялся, но Трент впервые не ощущал ярости из-за того, что его в родном Клане третируют как изгоя. Он просто аккуратно и тщательно пережевывал свой рацион, зная, что сегодня использует презрение коллег для достижения своей цели.

Но Трента удивил звездный капитан Олег Невверсан, который вдруг подошел к нему и уселся рядом. С собой он не принес ни выпивки, ни еды. Олег был ранен во время сражения на болоте, когда наемники окружили его робота. Он перенес сотрясение мозга — по крайней мере, Трент слышал такие разговоры. Сейчас на его лице читалось некое намерение, и, судя по всему, оно было не из приятных. Трент проигнорировал Олега, продолжая есть.

— Звездный капитан Трент, — медленно проговорил Невверсан. — Джез всегда говорила, что вы слабак, и вот мы убедились в ее правоте. Она мертва, а вы живы, целы и невредимы.

Трент наконец повернулся к нему, теперь их лица разделяли считанные сантиметры.

— Вы сомневаетесь в моих воинских способностях?

Невверсана нельзя было взять на испуг, он нагло ухмыльнулся.

— Я знаю лишь, что Джез Хоуэлл, уважаемый воин и офицер, сказала нам, что вы знаете, где приземлится враг. Она поощряла нас снизить наши план-заявки на сражение. И теперь она мертва, как и один из моих собственных бойцов. А вы живы.

— Что вам, собственно, от меня нужно, малоуважаемый Олег Невверсан? — ровным голосом произнес Трент и снова принялся за еду

— Говорят, что вы пойдете на что угодно, лишь бы заполучить командный пост. Скажите мне, Трент, каково это наблюдать, как гибнет настоящий воин вроде Джез?

Трент отодвинул поднос, посмотрел прямо в глаза Олегу и холодно оскалился:

— Она умерла той смертью, которую заслужила. И, в конце концов, ее должность станет моей.

— Очень многие будут против этого — подумать только, пожилой и увечный боец, претендующий на командную должность! — сказал Невверсан.

— Возможно. Но мне, собственно, плевать на этих «многих». Меня сейчас ничто не остановит. Я буду иметь право состязаться за Родовое Имя Хоуэллов, так же как и за должность Джез. — Трент ухмыльнулся настолько самодовольно и удовлетворенно, насколько могло позволить его изуродованное лицо. — И теперь все, что остается, это как можно скорее отправить гифтейк Джез на Охотницу

Невверсан был явно ошарашен последними словами и не смог скрыть любопытства.

— А почему это так важно?

Трент впервые с того дня, когда Джез погибла от его руки, засмеялся.

— Это совершенно не ваше дело, звездный капитан, — заявил он, поднимаясь и отодвигая стул.

Трент оставил свою тарелку на столе и, когда выходил из столовой, чувствовал на своей спине острый взгляд Невверсана.

* * *

Звездный полковник Пол Мун смотрел поверх рабочего стола на Филиппа, своего личного механика и мастера-техника всего кластера. Через окно за его спиной видно было, как в просветах меж облаками начинают появляться вечерние звезды и на Уоррентон опускается ночь. День обещал закончиться мирно и спокойно.

— Ваша информация согласуется с информацией, полученной мною от одного из моих офицеров, — сказал Пол Мун.

Приосанившийся Филипп кивнул головой в знак согласия.

— Вся моя жизнь посвящена службе Дымчатому Ягуару и воинской касте, звездный полковник.

— Вы прекрасно служите, — сказал Мун. — С этого момента я беру это дело в свои руки, Филлип. Ни с кем больше не разговаривайте на эту тему.

— Так точно, звездный полковник, — сказал Филипп и направился к выходу из помещения.

Когда дверь за техником закрылась, Пол Мун откинулся на спинку кресла и, размышляя о внезапно подвалившей удаче, позволил себе широко ухмыльнуться. Наконец-то он нашел способ отделаться от этого стравага Трента раз и навсегда. Отныне ни он, ни его рожденная в грязи «связанная» не будут пятнать собою чистоты рядов его подразделения. Их пошлют на родину Дымчатых Ягуаров не как героев, а как мусор на свалку.

— Спи спокойно, дорогой товарищ Трент, — мягко произнес Мун. — Ибо завтра твой самый худший кошмар реализуется…

Звездный полковник Пол Мун повернулся на вращающемся кресле и теперь сидел лицом к окну, с чувством глубокого удовлетворения созерцая звезды Хайнера.

XIX

Штаб планетарного командования Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

11 апреля 3055 года

Трент с каменным лицом пристально глядел на звездного полковника Пола Муна.

— Не могли бы вы повторить этот приказ, звездный полковник?

С легчайшей, тонкой улыбкой Мун повторил свои слова:

— Я назначаю вас в почетный эскорт для доставки гифтейка Джез Хоуэлл.

Он подвинул через столешницу цилиндрик из блестящего металла, в котором содержался генетический материал. Он был заперт и запечатан несколькими встроенными механизмами. На боку читалась маркировка эксперта из научной касты. В толстую крышку устройства вмонтирован чип нестираемой памяти из браслета кодекса Джез. Как только гифтейк будет доставлен на Охотницу, заключенный в нем генетический материал станет частью священного генетического фонда, с помощью которого ученая каста будет выводить новые, улучшенные поколения воинов Дымчатого Ягуара.

— Вы будете сопровождать ее гифтейк на нашу родную планету для почетного погребения, — продолжал Пол Мун. — Корабль уже ждет на орбите.

Трент напряг мышцы лица, из-за чего оно, вследствие наличия шрамов и рубцов, лишь слегка искривилось.

— Звездный полковник, а что с вакантным теперь Родовым Именем Хоуэллов?

— Испытание Крови состоится через три недели. Вы к тому времени будете за пределами системы, но для вас это не имеет значения — все равно никто из вашего Дома не станет вас патронировать.

— То есть Родового Имени мне не видать, равно как собственных ушей и должности Джез, которая сейчас тоже вакантна? — сказал Трент низким, почти угрожающим голосом, которым временами пользовались воины Ягуара.

— Вы знаете, что полет на родную планету — дело долгое. Не могу же я все это время держать должность вакантной. А сейчас второй тринарий выведен в разряд нестроевых и будет оставаться в этом статусе, пока мы не получим технику и персонал для замены и пополнения. Но когда я сочту нужным вернуть в строй это подразделение, то объявлю Испытание на Должность.

— После моего отлета, воут?

— Ответ утвердительный.

— Я выражаю протест, — заявил Трент.

— Протест принят к сведению, — почти нежно улыбнулся Мун.

— Этого мало. Я вызываю вас на Испытание Протеста, звездный полковник. — Трент говорил с такими интонациями, что его слова звучали как пощечины.

Пол Мун поднялся во весь рост и посмотрел на Трента иронически.

— Я не принимаю ваш вызов на Испытание, звездный капитан.

— Боитесь, что я вас побью? — уколол Трент.

— Нет, но я оценил вашу попытку вызвать мой гнев. А отказываюсь я потому, что имею на это право. Ну, а ваш отказ сопровождать в качестве почетного эскорта гифтейк Джез является оскорблением для ваших боевых товарищей. До сих пор, насколько я знаю, никто не отказывался от этой почетной миссии. У нас, как у генетически выведенных воинов, есть обязанности превыше уз боевого товарищества и отношений субординации. Мы все должны заботиться о сохранении и улучшении родовых линий ради будущих поколений.

— Чушь, звездный полковник, — сказал Трент. — Речь идет не о чести или долге, а вашей ко мне ненависти. Это назначение — лишь способ убрать меня подальше с ваших глаз. Вы знаете, что мне тридцать три года. К тому времени, когда я доберусь до родной планеты, мне будет тридцать четыре. Возраст, когда воин считается стариком. Вы знаете, что они никогда не пошлют меня обратно. Тем самым вы лишаете меня последнего шанса состязаться за Родовое Имя или вести вернорожденных товарищей по оружию в бой. Нет, звездный полковник Мун, я настаиваю на этом Испытании Протеста потому, что вы предаете обычаи нашего народа. Вы играете в политические игры как торгаш, вы не поступаете как воин.

— Хватит, — рявкнул выведенный из себя Пол Мун. — Вы переоцениваете меня, Трент. По-вашему, я организовал какой-то заговор, чтобы устранить вас из Внутренней Сферы и все это некая запланированная интрига? Бред! Я воин! И, как таковой, я всего лишь выполняю свой долг. У меня нет времени на интриги и манипуляции. Вы с Джез были в одной сиб-группе, вы сражались бок о бок с ней во многих битвах, в том числе и на Токкайдо. Вы были рядом с ней, когда она погибла. Мое решение не продиктовано моей к вам неприязнью. Оно отражает лишь мое желание оказать вам честь, поскольку вы — лучшая кандидатура для этой миссии.

— Вы отрицаете, что посылаете меня на Охотницу потому, что знаете — шансы моего возвращения оттуда ничтожны?

В воздухе повисло невысказанное обвинение — лжец.

Мун покачал головой.

— Думайте что хотите, Трент. Все, что я хотел сказать, я сказал.

Он взял со стола какой-то напечатанный на бумаге документ, несколько мгновений его просматривал, потом послал по столешнице Тренту.

— В этом путешествии вас будут сопровождать другие воины. Большинство переводятся в солахма, но есть один дезгра. Все они на время полета переходят под ваше командование, поскольку вы старший по званию. — Он жестом предложил Тренту взять лист со своим новым назначением. — Здесь также полная декларация о грузе вашего шаттла.

— Штрафник и старые солдаты плюс корабль, уже загруженный и готовый к моей отправке, — саркастически произнес Трент, принимая документы и бегло их просматривая.

— Уверяю вас, это всего лишь совпадение, — ответил звездный полковник Мун. — Со времен Токкайдо многие мои товарищи-офицеры стараются очистить ряды Ягуара от балласта, который стоил нам победы на этой планете. Я уверен: вы найдете, что у вас много общего с вашей новой командой.

Трент сузил свой естественный глаз и холодно посмотрел на Муна.

— Если это так, — произнес он медленно, — то, значит, эти люди принадлежат к лучшим воинам, которые когда-либо составляли славу Клана Дымчатого Ягуара.

Пол Мун хмыкнул.

— Возможно, у вас будет еще шанс сразиться и погибнуть в бою, звездный капитан. Корабли Исследовательского Корпуса в последнее время ведут себя все более агрессивно в своих попытках отыскать Дорогу Исхода. Кто знает, может, вы наткнетесь на какой-нибудь из них?

— В любом случае вы выигрываете, — ответил Трент. — Шансы столкнуться с врагом на Дороге Исхода невелики. Но если я погибну в такой стычке, то отсутствие у меня Родового Имени будет означать, что мои гены никогда не станут частью священного генофонда. Если выживу, вы сделаете все, чтобы я никогда не вернулся во Внутреннюю Сферу.

— Говорю вам, Трент, вы меня переоцениваете. Все эти интриги и заговоры, которые вы мне приписываете, существуют лишь в вашем воображении.

Трент скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на своего командира.

— Вы приговорили меня.

— Нет, Трент, — легко пожал плечами звездный полковник Пол Мун. — Вы сами себя приговорили.

* * *

Трент стоял в дверях барака и смотрел, как Джудит упаковывает свои пожитки. Его личный вещмешок был уже собран и переброшен через левое плечо. В него вместилось все его имущество. Вся жизнь воина в одном небольшом рюкзаке.

Джудит забросила последнюю вещицу в свой вещмешок и подняла голову.

— Я заметила, что на наш корабль погрузили несколько роботов.

— Исорла, трофейное добро. При их постройке использованы новые технологии, которые Внутренняя Сфера пытается задействовать против нас. Научная каста на Охотнице, без сомнения, захочет изучить их поближе.

Джудит, застегивая рюкзак, проговорила:

— Что ж, пока что наш план работает хорошо. На этот раз вы перехитрили Пола Муна. То, что он назначил вас эскортировать генетический материал Джез, даст нам возможность попытаться составить карту маршрута к родным планетам.

Трент слегка покачал головой.

— Никогда даже подумать не мог, что жизнь воина приведет меня на тропу измены. Если это поможет получить то, что нам нужно, то, может быть, когда-нибудь я научусь жить с этим. Кстати, ты говорила о каких-то устройствах для составления карты?..

Джудит показала ему небольшой плоский черный приборчик размером с бумажник и с единственным контрольным дисплеем.

— Это штатный сканер нейтрино. Мы используем его для мониторинга реакторов боевых роботов, чтобы убедиться, что они не слишком сильно излучают.

— Но чем эта штука поможет при составлении карты Дороги Исхода?

— Когда Т-корабль появляется в новой звездной системе, его сердечник испускает ЭМИ — электромагнитный импульс.

— Это я знаю, — ответил все еще недоумевающий Трент. — Если в этой же самой точке перехода окажется другой «прыгун», то можно прочесть ЭМИ прибывающего корабля и определить его конфигурацию…

Джудит кивнула.

— Именно так, но большинство людей не знает, что гипердрайв излучает также нейтринный импульс. Нейтрино появляются вблизи внешнего корпуса корабля и кучно пролетают около сотни метров, перед тем как рассеяться. После чего их уже нельзя выделить на общем низкоуровневом фоне нейтрино, постоянно испускаемых ядерными двигателями корабля.

— Это означает, что их нельзя использовать для определения курса чужого корабля. Импульс рассеивается почти мгновенно, да к тому же нужно быть практически на корпусе корабля, чтобы зарегистрировать нейтрино, испускаемые при прыжке. А «прыгуны» никогда не сближаются друг с другом на такие дистанции.

— Верно, — сказала Джудит. — С военной точки зрения нейтринный импульс не имеет никакой ценности. Можно засечь присутствие корабля, но нельзя узнать, какую дистанцию он покрыл в прыжке. Но для наших целей это достаточно важно. Если мы смонтируем этот сканер на корпусе Т-корабля или в шлюзовой камере близ внешнего корпуса, то сможем замерять уровень нейтрино каждого прыжкового импульса. Имеется прямая зависимость между количественным уровнем нейтрино и дистанцией гиперпространственного прыжка. Сняв показания, мы совершенно точно определим, какое расстояние преодолел Т-корабль при очередном прыжке между звездами.

— Что позволит нам почти точно вычислить, куда мы прыгнули…

Прыжки совершались из точки перехода в другую точку перехода. Обычно это были точки, расположенные в зените или надире гравитационного колодца звезды. Существовали также пиратские точки перехода, расположенные в тех местах звездной системы, где гравитация практически незаметна, но их использование было делом рискованным. Невзирая на то, что на пути из Внутренней Сферы к родным планетам Кланов располагаются тысячи звезд, точное знание длины прыжка резко снижало количество тех звездных систем, которые предположительно находились на Дороге Исхода.

— Так точно, сэр. А в сочетании с самым простым спектральным анализом, который я могу проводить в каждой системе, это позволит нам не только определить все звезды, у которых наш Т-корабль будет проводить подзарядку своих спиралей, но также составить маршрутные траектории, которые Кланы используют для передвижения между ними.

Трент посмотрел на устройство, лежащее у него на ладони, и вернул его Джудит.

— Попасть в шлюзовую камеру Т-корабля будет нелегко. Пассажиры во время таких перелетов обычно находятся в шаттлах. Т-корабли летают между звезд, тогда как для перевозки грузов и пассажиров используются транспортируемые ими шаттлы. Шаттлы могут летать с планеты на планету внутри звездных систем, но единственным способом межзвездного перелета для них является транспортировка в доках на корпусе «прыгуна».

— Как воин, вы будете обладать большей свободой передвижения, несмотря на свою репутацию. Возможно, именно вам удастся найти способ, как укрепить сканер в нужном месте.

— Я в этом не уверен, — возразил Трент. — По-моему, у тебя, как у техника, будет больше поводов оказаться на борту «прыгуна».

— Да, но моя специальность — роботы. Только мастер-техник обладает нужным количеством общих знаний. Мое присутствие там во время прыжка будет выглядеть подозрительно. Я думаю, у вас все же будет больше возможности для свободного передвижения.

Трент посмотрел на нее.

— Неужто все так просто?

— В этом и заключается слабость Клана. Ягуары озабочены лишь защитой от внешней угрозы. Никто не ожидает, что угроза может прийти изнутри. Как может генетически выращенный воин пойти против своей программы? Так что единственной мерой безопасности при перелете будет тестирование генетической идентификации каждого пассажира непосредственно перед стартом на предмет выявления потенциальных шпионов.

Трент кивнул. Его внезапно охватила печаль.

— Как ты сказала — слабость Клана…

— Никакому Дымчатому Ягуару никогда даже в голову не придет, что один из них может выдать секретную информацию.

— Этому препятствует наш кодекс чести. — Трент уже стряхнул мимолетную печаль. Он принял решение, и теперь поздно что-то менять.

Джудит слегка улыбнулась.

— Тот самый кодекс, который наши старшие офицеры нарушают постоянно и с приятной легкостью.

Трент снова кивнул:

— Не беспокойся, Джудит. Моя тропа лежит передо мной, и то, что я пройду ее до конца, так же верно, как и то, что Дорога Исхода ведет к нашим родным планетам. Слишком поздно для меня поворачивать назад.

XX

Шаттл Дымчатых Ягуаров «Дхава»

Причальный док Т-корабля «Адмирал Эндрюс»

Точка перехода в надире, Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

20 апреля 3055 года

Трент, по ходу действия осваиваясь с невесомостью, хватаясь за поручни на переборках, влетел в шлюзовую камеру стыковочного кольца, к которому только что причалил шаттл «Дхава». Это было одно из многих таких колец, расположенных вдоль километрового хребта Т-корабля, а данная шлюзовая камера являлась единственным переходом с шаттла на «прыгун» и обратно. Трент внимательно осмотрел доступную обзору часть кольца. Сравнительно простая конструкция обеспечивала надежный захват, и это единственное, что удерживало шаттл в доке «прыгуна», что не давало ему, равно как и другим шаттлам, сорваться и исчезнуть в неизмеримых космических пространствах. Трент и Джудит решили, что или шлюзовая камера, или сам корпус «прыгуна» будут идеальным местом для размещения устройства, измеряющего волны нейтрино, возникающие при каждом прыжке Т-корабля. Трент поискал глазами наиболее удобное и наименее вызывающее подозрения место, где можно будет в подходящий момент укрыть устройство.

Небольшое смотровое окно позволило Тренту бросить взгляд вдоль всего Т-корабля. К длинному хребту «прыгуна» пристыкованы еще два шаттла класса «Союз» — такие же как и «Дхава». Ближайшее стыковочное кольцо свободно, однако Трент не сомневался, что рано или поздно это место будет занято еще одним шаттлом. Рейс на родные планеты — отнюдь не заурядное каждодневное предприятие, и Клан никак не мог позволить себе такого расточительства, как отправка Т-корабля с неполной загрузкой.

Трент почувствовал руку на своем плече и обернулся. Рядом парила Джудит.

— Мы скоро прыгнем, звездный капитан.

— Да, я только что слышал, как объявили десятиминутную готовность, — ответил он. — Надеюсь, ты нашла свою каюту, воут?

— Да. — Она задрала брови и слегка улыбнулась. — Она почти так же роскошна, как мои апартаменты в Уоррентоне.

Внезапно в шлюзовой камере возникла еще одна фигура — гигант-элементал с пучком связанных на затылке светлых волос. Этот конский хвост парил сзади над его бычьей шеей. В тесном помещении шлюза громадная фигура казалась еще более огромной в сравнении с обычными людьми. Элементал это сознавал, равно как и то, что вполне сознательно вторгся в личное пространство Трента. Все это были элементы психологического давления.

— Полагаю, вы звездный капитан Трент, воут? — прогудел элементал.

— Так точно, — ответил Трент. Джудит парила рядом с ним, глядя на внушительную фигуру воина. — Я Трент из родовой линии Хоуэллов.

— Я звездный командир Аллен из родовой линии Мунов, — официальным тоном представился бугай. — Капитан нашего Т-корабля проинформировал меня, что вы наконец-то на борту. Я, как офицер безопасности, изучил ваше досье, пока вы летели к нам с Хайнера. Вы служили в Штормовых Наездниках, воут?

Мун, кровный родственник моего бывшего командира, человека, отославшего меня с Хайнера догнивать в качестве солахма…

— Я служил под командованием звездного полковника Пола Муна в «Штормовых Наездниках». Вы ведь связаны с ним кровными узами, воут? — Трент решил, что с этим человеком следует говорить предельно осторожно.

— Так точно, — ответил Аллен. — А еще точнее — мы воспитывались в одной сиб-группе.

В поведении Аллена тоже чувствовалась некоторая настороженность, он как бы прощупывал реакцию Трента.

— Так вы с ним, стало быть, друзья и товарищи, воут? — решительно забросил удочку Трент.

Аллен засмеялся, если можно назвать смехом этот низкий, веселый рык, исходящий откуда-то из самого брюха гиганта.

— Ответ отрицательный, звездный капитан Трент. Я ненавижу звездного полковника Пола Муна.

Быстрым, неожиданным движением он закатал левый рукав комбинезона и обнажил длинный шрам, идущий от запястья до локтя. Шрам был глубоким, и, очевидно, мышцы под ним были разорваны.

— Не подобает воину плакать над разлитым пивом, однако я могу кое-что рассказать про Пола Муна. Я дрался с ним на Испытании на Должность, за звание звездного капитана. Он притворился раненым, а потом напал, застав меня врасплох. Это чуть не стоило мне руки. И в конечном счете привело к тому, что я служу на Т-корабле, скорее как моряк, чем как настоящий воин, чье место на поле боя.

Трент испустил короткий, невеселый смешок.

— В таком случае, вам будет неприятно узнать, что у Пола Муна все в порядке.

— Вот вольняга, — выругался Аллен, опуская рукав на место. — Ну, раз вы находитесь на борту корабля, то, значит, тоже где-то перебежали ему дорогу.

— Ответ утвердительный, — согласился Трент. — По крайней мере, в одном отношении у нас с вами есть что-то общее.

— Это точно. — Аллен протянул Тренту огромную руку. Трент пожал руку элементала и мотнул головой в сторону Джудит:

— А это моя «связанная», Джудит.

Аллен и ей пожал руку.

— Из какого она Клана, звездный капитан? Из Кошек Сверхновой или из Бриллиантовых Акул?..

Это, ясное дело, был юмор, ибо оба названных Клана на протяжении долгого времени считались соперниками Дымчатых Ягуаров. Понятно, что как офицер безопасности Аллен должен был просмотреть досье Джудит так же, как и досье Трента. Трент внезапно сообразил, что весь этот разговор отнюдь не был светской беседой, какой выглядел на первый взгляд. Товарищ начальник при исполнении и делает свое дело.

— Ни из того, ни из другого. Она из Внутренней Сферы. В свое время она была пилотом боевого робота в Гвардии Комстара, но я одолел ее в честном бою. Я был восхищен ее доблестью и воинским искусством и взял ее в качестве исорла на Токкайдо, — пояснил Трент, и в голосе его слышалось, что он гордится как собою, так и Джудит.

Аллен приподнял бровь, посмотрел на Джудит, потом снова на Трента.

— Вы сражались на Токкайдо и сделали гвардейца своей «связанной». Серьезное дело, воут?

— Да, — подтвердил Трент с чувством гордости, которое так редко приходилось ему испытывать с момента появления на Хайнере много месяцев тому назад.

Звездный командир Аллен снова посмотрел на Джудит.

— Вы получили несравненный подарок, «связанная». Вы летите в пространство Кланов. Сколько еще ваших бывших сограждан могут похвастаться этим? Один-два, самое большее. Вы отправитесь вслед за великими, которые первыми прошли этот путь из Внутренней Сферы столетия назад. Вы посетите родную планету нашего Клана. Это большая честь.

— Так точно, звездный командир. — Джудит слегка склонила голову.

— Удержание в качестве «связанного» человека Внутренней Сферы встретишь не часто. По крайней мере, я с этим никогда не сталкивался, звездный капитан Трент.

Трент кивнул и выдал свою ослепительно уродливую улыбку.

— И за это я заслужил порицание многих своих товарищей по оружию, — сказал он. — Это сделало меня парией, но, возможно, оно и к лучшему. По крайней мере, это удержало меня от того, чтобы вляпаться в политические игры, которые, как кажется, сейчас стали очень популярны среди слабаков.

Он невольно подумал о Джез, о Поле Муне и о том, как смог обратить их амбициозные, продиктованные эгоизмом игры себе на пользу, заставил их работать на свой собственный план побега.

Аллен снова засмеялся.

— Теперь я понимаю, почему Пол Мун вас невзлюбил. Вы воин, соблюдающий обычаи и традиции нашего Клана. — Он сделал жест в сторону прохода, ведущего в Т-корабль. — Как старший офицер безопасности «Адмирала Эндрюса» приглашаю вас посетить прыжковую станцию. У нас много общего, звездный капитан Трент. Я надеюсь услышать от вас занимательные истории о вас и о Поле Муне. И еще мне не терпится узнать, что же все-таки случилось на Токкайдо. Надоели всякие басни, придуманные теми, кто хочет сделать эти события хорошо забытым прошлым. Хочу услышать свидетельство человека, сражавшегося там и выжившего для того, чтобы поведать истину.

Трент покосился на Джудит. Они кивнула с непроницаемым видом, и никто, кроме Трента, не смог бы понять смысл едва заметной улыбки, коснувшейся ее губ.

* * *

Позже, после того как корабль прыгнул, а Трент и Джудит вернулись каждый в свою каюту, Трент просмотрел распечатку со сведениями об остальных офицерах Дымчатого Ягуара, находившихся либо на борту двух уже пристыкованных к «прыгуну» шаттлов, либо на борту третьего, который еще должен был появиться. Всего дюжина, у каждого приказ о переводе на Охотницу в Двадцать шестую галактику, известную как «Железная Гвардия».

И это было их последнее назначение, Трент это знал. И еще он был уверен, что на Охотницу прибудет и приказ о его, Трента, назначении в «Железную Гвардию». Солахма. Для воина Клана это слово звучало как проклятие. Если воин не смог погибнуть в славном сражении или завоевать Родовое Имя, то, по достижении определенного возраста, он или она считались фактически бесполезными. Таких воинов отсылали назад на Охотницу, родную планету Дымчатого Ягуара, где определяли в подразделение солахма, по сути, списывая как мусор. Многим поручат различные задачи, не связанные с боевыми действиями, хотя у некоторых везунчиков останется еще шанс, если их подразделению поручат какую-нибудь самоубийственную миссию, где появится возможность наконец-то погибнуть с честью. Это, в конце концов, единственно достойная воина смерть — на поле боя.

Подразделению, которое Трент должен был доставить на Охотницу, будет назначено нести охрану родной планеты, но это лишь симуляция реальной боевой задачи. Что может угрожать родной планете, когда самые свирепые Кланы все еще сосредотачивались на вторжении во Внутреннюю Сферу? И уж точно никто на Охотнице не опасался, что планету атакуют войска этой самой Внутренней Сферы. Трент был единственным во всей Вселенной Дымчатым Ягуаром, знавшим, что такая атака теперь реально возможна. Он не питал иллюзий относительно того, как будут использованы данные о Дороге Исхода, которые они с Джудит намерены собрать и передать ее работодателям.

Возможно, он сделает воинам-солахма всего пространства Кланов хороший подарок. Пока у них есть единственная перспектива — медленное и бесславное загнивание до самой смерти. Но если ему удастся дать Внутренней Сфере средство атаковать родные планеты, некоторые солахма получат возможность снова сражаться и доблестно умирать. Да, до этого должны еще пройти годы, но шанс вполне реален.

Ну а в случае неудачи Тренту светила та же, худшая, чем смерть, участь — назначение в подразделение солахма. И это будет означать, что Пол Мун выиграл. Подразделениям солахма придавались, как правило, списанные роботы, если вообще придавались. Временами их посылали в бой против боевых машин противника вообще с одним только личным оружием — автоматами да ножами.

Воины не должны умирать подобным образом.

Трент и не собирался так умереть.

Возраст не имеет отношения к воинскому мастерству и доблести. Он знал, что, по крайней мере, один из воинов, с которым ему довелось лететь на Охотницу, был настоящий дезгра. Он покрыл себя позором и бесчестием за попытку скрыть нарушение ритуала подачи конкурсной заявки в Испытании Боем. Остальные, подобно Тренту, просто старые воины, некоторые из них тоже сражались на Токкайдо.

Он мог представить себе их горечь и затаенную обиду и то, как они будут цепляться за надежду на то, что судьба, быть может, все-таки пошлет им какой-нибудь способ испытать себя еще один, последний раз. Кем бы они ни были, что бы они ни чувствовали и ни думали, эти воины сейчас находились под его командованием. Если все пойдет хорошо, у Трента будет еще один шанс, даже если его не будет у них. Но он не мог вот так запросто сбросить их со счетов. Как воины, они заслужили уважение с его стороны, и он попытается создать из них более или менее нормальное подразделение.

Мы будем вместе почти год и к нашему прибытию на Охотницу покажем остальным воинам-Ягуарам, что солахма — это всего лишь слово. И на почву родной планеты мы ступим с прямыми спинами и гордо поднятыми головами.

Негромкий стук в дверь каюты прервал ход его мыслей. Трент поднялся и открыл дверь, за которой обнаружил плавающую в центре коридора Джудит. Он сделал ей знак войти — или, вернее, заплыть — и после того, как она медленно вплыла в каюту, тщательно запер дверь. Джудит потыкалась в стены помещения и наконец ухватилась за спинку сиденья, чтобы заякориться.

— Я думал, ты уже спишь, — сказал он.

— Я хотела поблагодарить за сегодняшнее, — ответила она.

— Поблагодарить меня?..

— Да, за то, что ты выставил меня в лучшем свете перед звездным командиром Алленом. Ты заставил меня вспомнить о гордости, которую я когда-то чувствовала, будучи воином. И это убедило меня, что мы делаем правильное дело.

— Но я всего лишь сказал правду, — возразил Трент.

— Этот звездный командир, кажется, хороший человек, — сказала Джудит. — В его компании полет пройдет незаметно.

— Да. И дружба с ним поможет мне получить свободный доступ на «Адмирала Эндрюса».

Звездный командир Аллен устроил для них экскурсию по Т-кораблю, что помогло им уточнить свои планы. Но за эту помощь они никогда не смогут его поблагодарить.

— Кажется, все пока что неплохо складывается, — заметила Джудит.

Трент слегка пожал плечами.

— До Охотницы долгий путь, Джудит. Многое случится, прежде чем мы туда попадем. В том числе и много нежелательного…

XXI

Т-корабль «Адмирал Эндрюс»

Точка перехода в зените Ричмонд

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

2 июня 3055 года

Трент шагал по коридору Т-корабля, используя для ходьбы палубные тапочки. Снабженные магнитными подошвами, они позволяли держать контакт с палубой и даже — до какой-то степени — имитировать в невесомости нормальную походку. Во время коротких перелетов эта обувка, как правило, не использовалась, но в путешествии, длящемся добрую часть года, корабельный экипаж носил ее для сохранения жизненной силы. Мышцы во время длительного пребывания в невесомости имеют тенденцию становиться дряблыми, а подобного рода спортивная ходьба помогает сохранить здоровье.

Трент остановился у шлюзовой камеры ремонтного отсека и огляделся. Коридор был пуст в обе стороны. Он набрал код доступа, который знал каждый находящийся на борту офицер, и внутренняя дверь отворилась с жужжанием и шипением. Трент прошел в шлюз, извлек спрятанный за поручнем нейтринный сканер и заткнул, его за пояс. Это было проверочным испытанием, одним из нескольких, которые они с Джудит провели, пока корабль пересекал зону оккупации. После этого Трент активировал процедуру закрытия шлюза и запечатал дверь, набрав соответствующий код.

Позже, вечером, Джудит проанализирует работу устройства, чтобы убедиться в отсутствии сбоев и прочих неожиданностей Вполне возможно, что у них больше никогда не будет случая попасть в пространство Кланов, и если устройство не будет надлежащим образом выставлено и откалибровано, то вся операция пойдет насмарку.

Передвигаясь по коридору параллельно сердечнику прыжковой тяги, который проходил почти через весь корабль, Трент думал о том, насколько далеко они уже зашли в своих действиях. Внизу сверкала ярко-оранжевая звезда Ричмонда, служившая маяком, отмечавшим границы Внутренней Сферы. За Ричмондом Глубокая Периферия и первые звезды Дороги Исхода.

Он остановился в конце коридорчика и еще раз критически оглядел себя. На встречу со своими новыми офицерами Трент надел серый парадный мундир со всеми регалиями. Четвертый, и последний, шаттл с группой приданных ему воинов пристыковался к докам «Адмирала Эндрюса» во время последней стоянки на станции подзарядки у Идлуинда. Он передал им приказ собраться в одном из небольших помещений для совещаний. Трент хотел оценить их и дать им понять, чего он от них ожидает.

Трент открыл дверь и шагнул внутрь. Некоторые из воинов — примерно половина — поднялись и вытянулись по стойке «смирно», ногами цепляясь за ножки столов, за которыми до того сидели, чтобы внезапное движение не отбросило их к потолку Остальные, на лицах которых явно читались горечь и пренебрежительный вызов, сидели не шелохнувшись. Трент прошел к столу, установленному перед рядами других столов, повернулся к своим подчиненным.

— Вольно! — скомандовал он и уселся. — Я — звездный капитан Трент, ваш командир на время перелета.

Один из офицеров — из тех, что не поднялись, — облокотился о стол.

— Иными словами, — произнес он сквозь зубы, — вы — наш стражник, который должен отконвоировать нас на Охотницу, где мы будем до конца дней служить в качестве заключенных.

— Ответ отрицательный, — возразил Трент. — Я знаю, что вы переведены в категорию солахма или даже дезгра, но для меня это ничего не значит. В моих глазах вы остаетесь воинами Дымчатого Ягуара и, как таковые, будете вести себя соответственно.

Он поднялся со стула. Воин, заговоривший первым, убрал локти со стола и слегка выпрямил спину.

— Смелое заявление со стороны офицера столь старого, что, скорее всего, он не вернется из этой миссии, — произнесла женщина в звании звездного командира, которую Трент, изучивший досье всех присутствующих, легко определил как Кристу — В нашем собрании есть какой-то смысл, звездный капитан Трент?

Трент хорошо понял и эту браваду, и этот язвительный комментарий по поводу его собственного статуса.

— Сожалею, что нарушил какие-то ваши планы, Криста. Мне казалось, что имею дело с воинами, достойными звания Дымчатых Ягуаров. Очевидно, вы к ним не принадлежите, а являетесь глупой вольнягой, не имеющей понятия ни о субординации, ни о воинском долге. Возможно, мне следует связаться со службой безопасности и информировать их, что на корабль пробрались люди из бандитской касты и что их можно легко взять, окружив это помещение, воупр.

Ее лицо, равно как и лица нескольких других присутствующих, побагровело от гнева.

— Я воин! — прошипела Криста. — Просто мне не дали шанса доказать это!

По комнате прокатился ропот. Трент сдержал улыбку Он задел их больное место.

— Хорошо, Криста… и все остальные. Приятно видеть, что кровь Ягуара все еще течет в ваших жилах. Я понимаю ваши чувства, но сейчас нам не до этого. Сейчас самое время показать тем, кто нас послал сюда, что они были не правы, что мы не отбросы Клана, а настоящие воины и таковыми и останемся.

— Ваши слова пусты, за ними ничего не стоит, — сказал склонный к полноте офицер, сидевший за дальним столом Трент вспомнил, что его зовут Маркус. Именно он был классифицирован как дезгра. Нарушение обычаев Клана стоило ему должности и нескольких месяцев заключения. — Почему бы вам не оставить нас в покое, звездный капитан? Вы ничего не добьетесь, принимая свою командирскую роль так близко к сердцу.

— Отставить, Маркус, — резко ответил Трент. — Я тем самым добиваюсь уважения как офицер и как член Клана. Вы, однако, можете не участвовать в наших делах, если полагаете, что служить под моим командованием — занятие бессмысленное и пустая трата времени. Все же возьмите на заметку, что я, как старший офицер, буду трактовать ваше неподчинение как прямой бунт, особенно сейчас, когда мы готовимся отправиться за пределы досягаемости властных структур Клана Дымчатого Ягуара.

— Бунт?..

Трент увидел, что слово ужалило больно. Кто в Клане не знает про бунт в Глубокой Периферии на борту «Принца Евгения», одного из кораблей, сопровождающих генерала Керенского в великом Исходе? Когда корабль был захвачен, Керенский приказал казнить всех офицеров на его борту. Бунт считался самым серьезным предательством в Клане.

— Так точно, — сказал Трент, снова понимая, что попал в яблочко. — Те из вас, кто откажется выполнять приказы, будут считаться бунтовщиками. Наказание будет скорым и соразмерным преступлению. Я прикажу флотским выбрасывать таких через шлюзовую камеру в открытый космос.

Трент действительно намеревался так и поступать и хотел, чтобы у этих людей не возникало ни малейшего сомнения в серьезности, сказанного.

Последовала долгая пауза, во время которой дюжина сидящих за столами офицеров, казалось, обдумывала услышанное. Трент обвел взглядом их лица и остался доволен — они поняли.

— Еще вопросы есть? — спросил Трент. Никто не ответил. — Может, кто-то хочет заявить, что моя программа не отвечает его или ее интересам?

— Никак нет! — дружно ответили воины.

Только теперь Трент позволил себе улыбнуться.

— Прекрасно. На борту «Дхавы» имеются четыре симулятора. Кроме того, у нас есть несколько трофейных боевых роботов Внутренней Сферы. Они находятся в ремонтных доках. Я проинструктирую моего техника начать все необходимые ремонтные работы на тот случай, если нам понадобится, чтобы роботы были в боеготовом состоянии. А пока что я разработал график учебы на симуляторах и подробные инструкции для каждого из вас. Ежедневно мы будем заниматься физической подготовкой и разбирать тактические задачи и сценарии, которые я буду разрабатывать для вас каждый день.

— Звездный капитан, — подал голос бородатый воин, которого звали, как знал Трент, Стенли. — Разрешите обратиться.

— Разрешаю.

— Перед собранием мы все общались друг с другом неформально и в общем знаем, почему каждый из нас тут оказался. А вот как вы оказались нашим командиром?

Трент обдумывал ответ целых пять секунд. Он испытывал сильное искушение сказать им именно то, что думал.

Я оказался здесь в результате происков интриганов, тех, кто искажает заветы Николая Керенского, из-за подлостей и предательства, и еще потому, что считаю воинов чем-то большим, чем просто убийцами невооруженных штатских…

Но, разумеется, он этому искушению не поддался.

— Я нахожусь здесь в качестве почетного эскорта павшего воина. Мне доверена задача доставить ее генетическое наследство на Охотницу. Мы с ней воспитывались в одной сиб-группе, и начальство сочло меня самой подходящей кандидатурой для сопровождения ее гифтейка, дабы после смерти она получила надлежащее воздаяние.

Иронию последних слов понимал лишь сам Трент.

— За время пути мы ближе познакомимся друг с другом. А ко времени нашего появления на Охотнице вы будете лучшими воинами, когда-либо воспитывавшимися в ваших сиб-группах.

* * *

Джудит стояла в своей каюте спиной к двери и глядела на нейтринный сканер, информация из которого перекачивалась в ее компьютер.

— Кажется, все идет по плану, звездный капитан. Я использовала самый обыкновенный бинокль с памятью, чтобы получить анализ спектра звезды и сравнить его с вашими данными.

Трент стоял рядом, подняв запястье искусственной руки со встроенными часами.

— Перегрузи эту информацию в память моего наручного компьютера.

Джудит начала было подключать канал передачи информации, но остановилась.

— Сэр, информацию лучше хранить в двух разных местах. Ваш наручный компьютер будет использоваться как основное хранилище или как запасное?

— Ни то, ни другое. Это будет единственное место хранения информации, — ответил Трент.

— Я не понимаю.

— Я верю тебе безоговорочно, Джудит. Ты показала себя истинным воином и являешься человеком, которого я могу назвать другом. Я верю, что ты человек чести, иначе тебя сейчас не было бы в живых, — сказал он, вспомнив, как его «Лесной Волк» был поврежден перед «мясорубкой». — Однако те люди, с которыми ты связана на Хайнере, твои «контакты»… Они для меня чужие. Я ничего про них не знаю, поэтому придержу информацию у себя, пока не буду уверен, что они тоже люди чести.

— Звездный капитан, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Они из Комстара, как и я.

— Ты знаешь их лично и можешь поручиться за них, исходя из личного опыта?

— Никак нет.

— Сегодня я кое-что понял, Джудит. То, что мы делаем, — это не детские шалости. Информация, которую мы собираем, может быть использована с одной-единственной целью — перенести войну в самый центр пространства Кланов, поразить сердце и душу Клана Дымчатого Ягуара. Я готов выдать эту информацию, но не собираюсь рисковать по-глупому. То, что я буду передавать твоим «контактам», является орудием уничтожения смертельного врага, бешеного зверя, который уже не способен или не желает контролировать себя. Поступая так, я рискую нашими жизнями. Если нас поймают, то замучают до смерти, в лучшем случае.

— Мы оба одинаково рискуем, звездный капитан, — твердо сказала Джудит.

— Нет, Джудит. Я все еще твой хозяин. За твою жизнь и за твои поступки отвечаю я, и только я. Если мы провалимся, только я буду расплачиваться.

Джудит кивнула и начала перекачку информации из своего инфоблокнота в его наручный компьютер. По лицу Джудит Трент мог заключить, что она понимает — что бы ни случилось, он остается настоящим воином Клана. Не воином Дымчатого Ягуара, Клана, запятнавшего себя порочной политикой и порочным руководством. Никак нет. Он был воином в лучших традициях Николая Керенского, основателя Кланов. Что бы он ни делал, он делал это так, чтобы честь оставалась незапятнанной. Он гордо носил доспехи воина, хотя вес их, как казалось, возрастал с каждым прошедшим днем.

XXII

Шаттл «Дхава»

Точка перехода в надире

Безымянная звездная система

Дорога Исхода

15 ноября 3055 года

Трент стоял позади стимулятора, там, где на дисплеях отражалась тактическая ситуация, степень условных повреждений и все такое прочее. Ему хорошо было видно, как Лукас пошел в решающую атаку.

На борту шаттлов, зашвартованных в доках «Адмирала Эндрюса», имелось немного действующих роботов. Большую часть из них захватили в бою или подобрали на поле боя после завершения сражения. Естественно, эти машины были в большей или меньшей степени повреждены. Джудит смогла вернуть в строй пять штук.

Заполучив команду из двенадцати воинов и только пяти роботов, Трент решил задачу, кому в случае необходимости доверить пилотирование машин, в чисто клановом духе. За право управлять каждым из роботов было назначено свое Испытание, где Трент участвовал наравне с другими и где завоевал право вести трофейного «Мародера II», машину, которая напоминала ему «Лесного Волка». Другие воины разыгрывали оставшиеся аппараты. Пока что самый высокий потенциал демонстрировал Лукас, а Маркус, к тихой радости Трента, завалился в первом же круге, потерпев поражение от рук рослой Тамары.

На многочисленных экранах дисплеев Трент прослеживал атаку Лукаса на воина по имени Стенли. Оба воина пилотировали одну и ту же модель боевого робота — ту, которая разыгрывалась, что должно было выявить их способность управлять машиной в бою. Лукас вел бой в решительной манере, ведя виртуального «Хатамото-Чи» на пределе скорости и выносливости. Несмотря на то, что его условный робот потерял половину брони, он своей яростной атакой вынудил Стенли искать укрытия в небольшом лесу, произраставшем на голографическом поле боя.

Лукас не пытался выбить противника из укрытия, ведя огонь по лесу — ошибка, которую совершили бы многие воины. Вместо этого он, прекратив стрельбу, чтобы дать машине как можно больше остыть, неумолимо шел по следу «Хатамото-Чи» Стенли, пока не вышел на дистанцию рукопашного боя. Не ожидавший такого Стенли попытался развернуться и открыть огонь. Лукас свое оружие так и не задействовал, а только ускорил бег и на полной скорости врезался в аппарат противника. От удара остатки брони слетели с обоих роботов, и изо всех пробоин повалили клубы дыма — очень реалистическая компьютерная графика. Машина Стенли закачалась, а Лукас обрушил на нее град ударов, столь яростных, что платформа симулятора стала раскачиваться.

Все было кончено в считанные секунды. Огоньки и экраны на стимуляторе Стенли погасли, что означало отказ двигателя. Дверь стимулятора Лукаса открылась, и пилот почти выпал из нее. В ноздри Трента шибанул мощный запах пота. Одежка Лукаса была насквозь мокрая. Он установил внутреннюю температуру стимулятора на тот уровень, который действительно мог возникнуть в бою. Все трофейные роботы являлись моделями Внутренней Сферы и могли переносить более жесткие тепловые режимы, чем их клановые аналоги.

— Победа за тобой, Лукас.

— Теперь все, что нам нужно, — это реальный противник, — ответил тот.

Трент надеялся, что Лукас и другие найдут то, что ищут. Он-то уже нашел своего врага, величайшего из всех врагов, с какими только встречался, — свой собственный Клан.

— Возможно, Лукас, со временем твое желание исполнится.

* * *

Трент остановился около небольшой служебной шлюзовой камеры Т-корабля, в которой он пристроил сканер нейтрино. Корабль совершил прыжок тридцать минут назад и уже разворачивал солнечный парус.

Огромное полотнище из черной, поглощающей энергию ткани соберет все заряженные частицы, испускаемые светилом безымянной звездной системы, и запасет их в сердечнике гиперпространственной тяги «прыгуна». Когда сердечник будет полностью заряжен, а на это требуется от четырех до пяти дней, корабль сможет совершить следующий прыжок.

За эти дни Трент должен изъять устройство из тайника, снять его данные, а затем поместить устройство назад, чтобы повторить процедуру снова после следующего прыжка. То, что он командир размещенного на шаттлах воинского контингента, сослужило Тренту хорошую службу. Ему было очень просто убедить звездного командира Аллена в том, что ему, Тренту, просто необходимо знать расписание межзвездных прыжков, чтобы в соответствии с ним разработать график занятий по боевой подготовке. Это полностью законное, разумное и обоснованное требование, относительно которого никто и не подумал бы, что тут есть еще какой-то подвох.

Войдя в камеру, Трент, перед тем как вытащить из тайника сканер, выглянул в небольшой иллюминатор. Менее чем в километре от него был виден еще один корабль. Не просто «прыгун», а боевой корабль. На его корпусе мерцала в свете внешних огней эмблема: Дымчатый Ягуар в прыжке.

Эсминец, сказал себе Трент. По виду — корабль класса «Смерч». Инстинкт воина тут же извлек из памяти все данные по этому кораблю. В то время как «прыгуны», как правило, не участвовали в битвах, боевые корабли строились именно для сражений.

За пределами Внутренней Сферы боевые корабли встречались не часто. Небольшое их количество — из тех, что не были заняты во Внутренней Сфере, — размещались на расстоянии нескольких прыжков друг от друга и несли патрульную службу на Дороге Исхода. Они выполняли охранные функции и снабжали другие корабли, возвращающиеся в пространство Кланов, очередным фрагментом навигационных карт постоянно меняющегося маршрута.

Боевые корабли поражали своей мощью, но представляли небольшой интерес для воина. На борту такого корабля пилот боевого робота был всего лишь пассажиром. Только вознесясь высоко над землей в кокпите своего аппарата, он жил настоящей жизнью воина на службе Клана.

По крайней мере, Трент так думал.

Засунув сканер в карман и повернувшись, чтобы идти, Трент обнаружил, что он в камере не один. За ним, в узком проходе, стоял, оказывается, какой-то молодой человек с беспорядочной копной светлых, цвета песка, волос на голове. На нем была форма корабельного техника. Сердце Трента дрогнуло, но он поступил в полном соответствии со своей сущностью. Он перешел в наступление.

— Какие-нибудь проблемы, техник? — Трент вгляделся в идентификационный бэдж техника и прочел его имя — Майлс. Трент понятия не имел — видел ли этот Майлс его манипуляции со сканером или же только что вошел.

— Никак нет, сэр. Я просто заметил, что дверь в камеру открыта…

В голосе Майлса слышались нотки нервозности, но Трент знал, что это могло объясняться естественным страхом человека из низшей касты перед лицом разгневанного воина.

Трент махнул рукой в сторону иллюминатора:

— Я разглядывал эсминец. Внушительный корабль, не так ли?

Майлс поднялся на цыпочки, чтобы через плечо Трента заглянуть в окошко.

— Так точно, звездный капитан, очень внушительный.

Трент двинулся к выходу.

— Меня ждут мои обязанности, — сказал он. — Надеюсь, вы не забудете запереть шлюз, вoym?

— Так точно, — ответил Майлс, все еще глядя сквозь стекло иллюминатора на внушающий страх боевой корабль Клана.

* * *

Джудит подлетела к Тренту вплотную. Оба находились у ног его «Мародера II», над текущим ремонтом которого она работала. Трент ухватился за массивную скобу на ноге робота, чтобы не улететь в просторы ангара. Джудит прошептала ему на ухо:

— Вы не можете точно сказать, видел ли он сканер?

— Нет, — прошептал в ответ Трент, внимательно осматривая пространство эллинга. — Он выглядел не слишком смышленым, но, возможно, он просто искусно скрыл свои подозрения.

— Майлс представляет угрозу не только для нашей миссии, но и для наших жизней, — сказала Джудит.

— Это мягко сказано, — кивнул Трент. — Я должен разобраться с ним.

— Нет, — возразила Джудит, — Майлса оставьте мне.

Трент покачал головой.

— Нет, Джудит. Я воин. Это мое дело.

— Вы никак не сможете добраться до Майлса. Он техник. А я уже подружилась с несколькими корабельными механиками. Я могу попасть в те отсеки «прыгуна» и шаттлов, куда вы никогда не сможете попасть, хотя вы и воин. Я все сделаю для того, чтобы он никому не сказал, что он там видел.

— Ты говоришь не как «связанная», Джудит, — заметил Трент. — Ты выходишь за рамки своего статуса.

— Я вышла за эти рамки в тот день, когда вы согласились на мое предложение, там, на Хайнере. Все, чего я прошу, звездный капитан, — это разрешить исполнить свой долг и применить на деле один из тех навыков, которые я получила на тренировках в предыдущей жизни. Да, верно, что я больше не воин. Но то, что нам нужно сделать, не является почетной миссией, делом чести. Пока что весь риск операции ложился на ваши плечи. Сейчас я могу внести свой вклад. Позвольте мне снова стать тем, кем я была когда-то.

Джудит говорила со страстью, и Трент видел перед собой не техника, но воина.

— Хорошо, Джудит. Делай то, что должно.

* * *

Тяговый сердечник Т-корабля «Адмирал Эндрюс» был его самым деликатным механизмом. Эта главная составная часть гиперпространственного двигателя Керни-Фушиды, сделанная из сплава титана с германием, тянулась вдоль корабля на длину 740 метров. Заряжаемый от солнечного паруса и подвешенный в емкости с жидким гелием, он представлял собой массивный сверхпроводимый накопитель. Гелиевая подвеска, в свою очередь, заключалась в трубе для наладки и обслуживания, которая на время гиперпространственного прыжка между звездами тщательно запечатывалась, на что были серьезные причины. Во время прыжка инициатор поля в кормовой части корабля выплескивал огромное количество накопленной в сердечнике энергии, чтобы свернуть пространство вокруг Т-корабля и пришвартованных к нему шаттлов, а по сути — в одно мгновение перебросить их через гиперпространство от одной звезды к другой. Во время генерации поля сердечник насыщал трубу обслуживания статическим зарядом невероятной мощности. Разумеется, снаружи труба была надежно защищена и изолирована. Однако, если бы кто-нибудь во время генерации поля находился внутри нее, вблизи гелиевой подвески сердечника, то в течение нескольких миллисекунд превратился бы в чистый углерод — так велика температура и сила электрического заряда, возникающих в этом тесном пространстве.

Техник Майлс провел последнюю проверку системы предварительного зажигания и теперь вставлял контрольную плату на место, после он мог уйти из трубы обслуживания. Рутинная инспекция, которую он проводил перед каждым переходом, за несколько минут до прыжка, практически закончена. Большинство считало его работу опасной, но риска тут никакого не было. Открытый люк, ведущий наружу, находился в двадцати метрах от него, и у Майлса имелся электронный ключ, чтобы его запереть. А пока люк открыт, система безопасности не допустит запуска гипертяги.

Но, заканчивая свою работу, Майлс и не думал о люке. Майлс был человеком занятым, а через несколько минут по расписанию корабль совершал прыжок. Руки его делали привычное дело, а он уже предвкушал скромное удовольствие от карточной игры, запланированной на вечер в третьем грузовом отсеке. Сзади раздался какой-то звук, но техник не удосужился даже обернуться. Скорее всего, сумка с инструментами сползла с места. Ни один нормальный человек добровольно к сердечнику гипертяги не полезет. Даже техники избегали этого места.

Краем глаза он заметил какую-то тень, и в этот момент Джудит ударила Майлса разводным ключом по затылку. Мир в глазах техника погрузился во мрак.

Когда он пришел в себя, в ушах все еще стоял звон, он ощущал тошноту, конечности были вялыми и плохо слушались. Вспышки красного света в камере заставили сердце ускоренно забиться — корабль вот-вот прыгнет. Майлс, цепляясь за поручень, пополз к люку. Подтянув тело к дверце, полез за ключом.

Ключа не было!..

Как в тумане, он дотянулся до интеркома и нажал кнопку аварийного вызова. Ничего не произошло.

Он не страдал. Его тело мгновенно испарилось в ярчайшей из вспышек.

* * *

Джудит полувошла-полувплыла в каюту Трента и закрыла за собой дверь. После прыжка в ее желудке все еще стоял ком. Трент какое-то время смотрел в ее бледное лицо, прежде чем заговорить:

— Все в порядке, воут?

— Так точно. Все будет выглядеть несчастным случаем. Но остается риск, что он все же говорил со своим начальством и рассказал ему про вас.

Трент кивнул:

— Я думал об этом. Именно поэтому и считал, что лучше все это проделать именно мне.

Джудит покачала головой:

— Вы исходите из неверных предпосылок, звездный капитан. Вы считаете, что я никогда до этого не убивала.

— Я знаю, что ты была воином, Джудит.

Она яростно замотала головой:

— Нет! Я служила в разведке до того, как перейти в Гвардию. И мне приходилось убивать раньше. Меня это не приводило в восторг, но я это делала.

Трент провел пальцами по остаткам волос и кивнул:

— А то, что я сделал с Джез, — как еще это назвать, если не убийством? Но у нас есть оправдание. Все, что мы делаем, диктуется необходимостью остановить загнивание нашего собственного Клана.

Трент говорил твердо, но он все еще помнил, как чувствовал себя после смерти Джез на Хайнере. Это была жуткая смесь ярости, отчаянья, вины и горечи. Теперь они с Джудит повязаны еще одной ниточкой.

— Ты играешь в шахматы, Джудит? — спросил он. Она была озадачена внезапной сменой темы.

— Да… Хотя уже много лет фигур в руки не брала.

Трент открыл небольшую тумбочку у койки и извлек коробку-доску с фигурами.

— Я много играл до Токкайдо. Звездный командир Руссо был моим партнером, но его игра не блистала изощренностью, которую я так люблю.

— А не будет ли это нарушением этикета, звездный капитан? Вы будете играть с человеком низшей касты.

— С этого момента, Джудит, когда мы наедине, мы равны.

Трент развернул доску и выставил белые фигурки на своей стороне. Они едва держались на доске в слабом гравитационном поле шаттла. Ночь предстояла долгая…

XXIII

Шаттл «Дхава»

Точка перехода в надире

Пивот Прайм

Туманность Калибана, Дорога Исхода

24 января 3056 года

Трент поставил пакет с едой на столик в своей каюте. Пакет спокойно стоять не пожелал и тут же принялся медленно Дрейфовать над столешницей. Невесомость… Находясь на шаттле, Трент по большей части предпочитал есть в одиночестве. Не то чтобы он избегал общества других воинов — наоборот, нечастые встречи с ними в кают-компании доставляли ему большое удовольствие. Они, как и он, были вернорожденными, у них были общие интересы, точки зрения, пристрастия и антипатии…

Тем не менее в глубине души Трент сознавал, насколько он от них отличается. И это заставляло его замыкаться в себе. Чувство отстраненности, которое он равно испытывал как здесь, среди уважавших его воинов, так и на Хайнере, где его презирали, не оставляло его. В то время, как он сам решал, что ему делать для своего спасения, они были склонны подчиняться приказам и послушно отправлялись в предписанные им, солахма, части, не слишком задаваясь вопросами, как и почему. Их покорность приводила Трента в отчаянье, и ситуация усугублялась тем, что он ни с кем не мог поделиться своими мыслями и чувствами. То есть, конечно, ни с кем, кроме Джудит.

От невеселых мыслей его оторвал решительный стук в дверь.

— Войдите, — сказал Трент.

К его удивлению, в дверях появилась гигантская фигура звездного командира Аллена. За ней маячил светло-серый комбинезон Джудит.

Каждый раз, когда Трент видел звездного командира Аллена, его сердце начинало биться учащенно.

Знает ли он или хотя бы подозревает, что случилось с техником Майлсом? Подозревает ли он, что Джудит и я причастны к этому?

— Надеюсь, не помешал? — спросил Аллен, вплывая в помещение с грацией, удивительной для его внушительной фигуры. Джудит влетела вслед за ним и закрыла за собой дверь. — Я бы не стал вас беспокоить, звездный капитан, но повод серьезный. Случай неординарный. Мы достигли Пивот Прайм… Существуют традиции, которые нельзя нарушать

Трент поднял естественную бровь:

— Пивот? Я не понимаю.

Гигант опустил свое тело на стул напротив Трента и положил на столик матерчатый мешок. Джудит держалась сзади, сознавая свое положение в обществе двух воинов.

— Планета под нами называется Пивот, — начал объяснять Аллен. — Мы находимся на краю Туманности Калибана. Это первая точка, откуда великий генерал Керенский и Флот Исхода смогли увидеть Пентагон — пять планет, которые, как всем известно, стали первыми родными планетами наших предков. Это значимый пункт, место огромной важности.

— Я все равно не понимаю, — ответил Трент озадаченно. Аллен хохотнул:

— Неудивительно. Мы, флотские, как и штатские космоплаватели, придаем проходу мимо этих мест такое же значение, как в свое время мореплаватели на Терре придавали пересечению экватора или плаванию вокруг мыса Горн. Для нас это поворотный пункт на Дороге Исхода, и мы отмечаем это событие соответственно. — Он закатал рукав серой форменной рубахи и показал небольшой набор отметин. На его бицепсе были вытатуированы расположенные в ряд звезды — Звезды Камерона, символ бывшей Звездной Лиги. Звездочки были небольшие, ярко-желтые, почти золотые. — Каждая звездочка означает мой проход мимо Пивот. Этими символами мы отдаем дань прошлому, напоминаем сами себе, зачем мы начали вторжение во Внутреннюю Сферу — для восстановления Звездной Лиги.

Аллен извлек из мешка небольшое черное устройство, с габаритами четыре на два сантиметра.

— Это лазерный маркер-татуировщик. Я запрограммировал его на символ перехода — Звезду Камерона. Я хочу совершить ритуал вместе с вами двумя.

— С нами обоими?.. — уточнила Джудит.

Аллен кивнул коротко и решительно:

— Так точно, техник Джудит. Вы и ваш хозяин поведали мне много прекрасных историй о сражениях. Мы принадлежим к разным кастам, но у техников нашего корабля есть схожий ритуал, так что, надеюсь, я не слишком сильно нарушу этикет, если мы проведем ритуал вместе. Я читал официальные отчеты о Токкайдо, но после ваших рассказов как будто сам там побывал.

Трент хорошо понимал, что даже рассказы очевидцев могут как-то утолить жажду сражений у того, кто был взращен воином. Рутина корабельной службы предлагала мало возможностей для настоящего боя, если не считать, конечно, Испытаний за Должность, что тоже было редкостью на Т-корабле с его отлаженным и продуманным штатным расписанием.

Трент закатал правый рукав. На этой руке большая часть кожи была искусственной, но у плеча оставался небольшой участок настоящей.

— Почту за честь, — сказал Трент. Джудит тоже закатала рукав, обнажив руку. Аллен прижал устройство к руке Трента. Послышался щелчок и негромкое жужжание. Когда гигант снял маркер с руки, Трент увидел на коже навсегда вытатуированную золотую Звезду Камерона размером с ноготь. Аллен тут же нанес татуировку на руку Джудит.

— В ритуал входит что-нибудь еще? — спросил Трент.

— Да, — сказал Аллен и вытащил из мешка бутылку со странной наклейкой. — Это алкогольный напиток. Виски. Традиция предписывает, что мы должны выпить из одной посуды в знак братства.

Трент не употреблял алкоголя. Спиртное притупляет чувствительность, чего воин не может себе позволить. Но это был ритуал, хотя и неофициальный ритуал Клана. Отказ мог быть воспринят как оскорбление. Он вытащил из тумбочки маленький складной стаканчик и вручил звездному командиру Аллену.

Аллен какое-то мгновение смотрел на стаканчик, как будто ему пришла в голову какая-то посторонняя мысль.

— На борту корабля произошел несчастный случай со смертельным исходом, который я расследую, — сказал он.

— Кто-то погиб? — спросил Трент, глядя в сторону. Аллен открыл было рот, но сказать ничего не успел — из динамика, встроенного в потолок небольшой каюты Трента, донеслось завывание сирены. Такие же звуки послышались из коридора. В помещении замигал красный свет, ощущение праздника тут же исчезло. Аллен поднялся во весь свой гигантский рост и поднес к губам наручный коммуникатор, включив прямую связь с командирским мостиком Т-корабля. Он отдал какое-то приглушенное приказание, потом напряженно выслушал ответ, приложив ухо к крошечному динамику коммуникатора.

Выслушав информацию, Аллен мрачно посмотрел на Трента.

— Нам надо идти, звездный капитан. Чрезвычайная ситуация.

— Какого рода?

— В нашей точке перехода появился «прыгун». Это корабль Исследовательского Корпуса.

* * *

Трент за время полета несколько раз побывал в Боевом Информационном Центре (БИЦ) «Адмирала Эндрюса». Это был прекрасно организованный кризисный центр, из которого можно координировать все операции Т-корабля и шаттлов. На Трента произвело впечатление, с какой скоростью здесь собрались капитан «Адмирала Эндрюса» и капитаны пришвартованных к «прыгуну» шаттлов.

Звездный капитан Джонас, служивший на «Адмирале Эндрюсе», был долговязым человеком, тоже явно превысившим возраст воинского расцвета, но каким-то образом избежавшим перевода в солахма. Он встал у голографического проектора в центре БИЦ и обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Докладываю обстановку. По всей видимости, Т-корабль класса «Скаут» из Исследовательского Корпуса Комстара появился здесь за несколько часов до нас. Наши детекторы засекли его только сейчас, и мы сразу забили тревогу. Этот корабль как раз разворачивал свои паруса и не попытался уйти. Скорее всего, он еще не набрал энергии для прыжка.

— Шаттлы? — спросил звездный капитан Уолтер Стайлс, капитан «Дхавы».

— Мы засекли один, с большой скоростью идущий к Пивот Прайм, — ответил Джонас, называя полным именем единственную планету системы. — Корабль класса «Союз». Пивот — обитаемая планета, на которой имеется один-единственный аванпост Кланов, предназначенный для защиты релейной станции гиперимпульсной связи. По данным ЦУБ, шаттл стартовал четыре часа назад.

В разговор вмешался Трент:

— Каков состав гарнизона на Пивоте?

Джонас огладил свою эспаньолку.

— В настоящее время — одно звено. Два робота и три элементала.

— А шаттл класса «Союз» может нести на борту два с половиной звена роботов, — как бы про себя заметил Трент.

— Инструкции, касающиеся возможных встреч с кораблями Внутренней Сферы на Дороге Исхода, сформулированы совершенно определенно, — напомнил Джонас. — Мы должны любыми средствами захватить или уничтожить такой корабль. И ни при каких обстоятельствах не дать ему уйти.

Трент понял. Если во Внутренней Сфере получат информацию об аванпосте на Пивоте, эти данные позволят сделать еще один шаг вперед в деле определения местоположения родных планет Кланов. Сейчас бы пригодились знания Джудит об Исследовательском Корпусе, ведь она служила в Комстаре, но техникам не дозволено присутствовать на совете воинов.

— Таким образом, перед нами две проблемы, — сказал он. — Одна — это Т-корабль, а вторая — шаттл с неизвестным количеством войск на борту, который сейчас движется к планете.

— Так точно, — твердо сказал Джонас. — Если они захватят станцию гиперимпульсной связи, это, конечно, не даст им карты всей Дороги Исхода, но они смогут нанести на карту несколько звездных систем на Дороге.

— Этого нельзя допустить, — заявил звездный командир Аллен.

— Именно, — подтвердил капитан Джонас. — Мы можем выделить «Мохоука» и «Крадущуюся Кошку» с эскортом космических истребителей. Они перехватят Т-корабль в течение часа. Флотские подразделения смогут захватить контроль над чужим «прыгуном» или, по крайней мере, сделать так, чтобы он не мог совершить прыжок.

Следующим заговорил звездный капитан Уолтер Стайлс:

— Я полагаю, что задача преследования наземных сил возлагается на «Дхаву». — Он покосился на Трента. — Возможно, это последний шанс людям из нашего подразделения солахма доказать, что они достойны имени Дымчатого Ягуара.

— Они не подведут, — заверил Трент. — Но мы не знаем сил противника. У меня есть шесть боеспособных роботов, и есть воины, которые будут их пилотировать. Разрешите мне взять также флотское звено для поддержки в ближнем бою.

Стайлс кивнул и посмотрел на звездного командира Аллена, широкое лицо которого расплылось в улыбке от уха до уха, затем снова на Трента.

— Решено. Доложите о готовности к началу операции в течение пятнадцати минут. Мы загрузим все тактические данные о Пивот Прайм и пошлем срочное сообщение на тамошний аванпост. Да ведет вас воля Керенского.

* * *

Джудит дважды проверила замки на люке кокпита «Мародера II». На фермы обслуживания вскарабкался Трент.

— Вы уверены, что избрали правильный курс действий? — спросила она.

Трент слегка нахмурился, но промолчал.

— Исследовательский Корпус ищет то же, что и мы, — Дорогу Исхода. Вы будете убивать людей, которым мы надеемся помочь.

— Да, — ответил Трент. — Я буду исполнять свой долг на пределе своих возможностей, Джудит. Делать что-либо иное означает, что мы будем выглядеть чем-то иным, нежели воин Клана и его техник.

Она опустила голову.

— Я понимаю, — сказала она. — Но вы должны быть осторожны. Боезапас у нас минимальный. Половина нормы на каждом роботе. Это трофейные машины, предназначенные для исследований учеными, а не для боевого использования. Они, конечно, на ходу, но могут возникнуть проблемы, которых мы не выявили во время рутинной диагностики и обычного тестирования.

— Как всегда с людьми и машинами, Джудит, — философски заметил Трент, натягивая нейрошлем, — мы делаем то, что должны делать.

XXIV

Станция гиперимпульсной связи Дымчатого Ягуара

Пивот Прайм

Туманность Калибана, Дорога Исхода

30 января 3056 года

— Дымчатые Ягуары, говорит капитан Брайант Фостер, командир «Мародеров Мередита». Мы разгромили подразделение, обороняющее эту станцию гиперимпульсной связи, и объявляем ее собственностью Комстара. Немедленно отведите свои силы, и тогда никому не надо будет больше умирать…

Трент обозревал местность из кокпита «Мародера II». Пивот был пустынной и бесплодной планетой, где имелись только скалы, камни и сухой коричневатый грунт. Растительная жизнь представлена мхами и лишайниками. За роботами Трента вздымался шлейф пыли, поднимающийся чуть ли не на сотню метров в высоту. Они находились на планете уже целый день после того, как их высадили с «Дхавы». Шесть роботов Клана против как минимум десяти машин наемников на службе Комстара.

Наемники поработали хорошо. Они ударили по станции гиперимпульсной связи Клана сразу с двух сторон. Защитники, все воины солахма, предприняли героическую, но бесплодную попытку отразить нападение с помощью своих жалких списанных роботов и устаревшего на целое поколение оружия. Теперь небольшой аванпост в руках «Мародеров Мередита». И сейчас они стали обороняющейся стороной, а на них наступали силы Трента.

Он оценивал ситуацию. Взять станцию будет трудно, ибо защитники обладают численным преимуществом. Компьютерные расчеты показали, что шансы на успех — менее 45%, однако Трент рассчитывал на кое-какие дополнительные факторы, которые даже боевые компьютеры Клана не могли учесть. Ключом к победе должна стать тщательно выверенная по времени согласованность действий. С этой мыслью Трент набрал на клавиатуре консоли пилотской кабины нужный код, и на вторичном дисплее появилось изображение цифровых часов. Они методично тикали, отсчитывая оставшиеся до начала атаки минуты.

Трент дал сигнал своей маленькой армии остановиться на вершине последнего гребня перед строениями станции. Справа от него шел Лукас на «Хатамото-Чи», а по левую руку Делеон на трофейном «Комодо». Когда они остановились, из-под их ног взметнулись клубы пыли. На дальнем правом фланге находились остальные подчиненные Тренту воины-солахма. Вечно высокомерная и самонадеянная Криста на «Галоугласе» и Джеронимо на «Дайкио», а еще дальше шла легкая и весьма уязвимая «Отрава», которую пилотировал Винчестер. В тех местах, где на «Отраве» меняли бронеплиты, отсутствовала краска. Трент окинул свою армию критическим взором, затем сверился с показаниями хронометра.

— Вы все знаете план и связанный с его выполнением риск. Я знаю, что некоторые из вас рассматривают ситуацию как шанс с честью погибнуть в бою, но помните, что в этой схватке важнее всего победа. Выживете ли вы или погибнете, в любом случае в вашем кодексе будет отражено, что вы с честью сражались, чтобы защитить Клан от его врагов. — Он еще раз бросил взгляд на часы. — Ягуары, в атаку!..

Они синхронно взбежали на гребень и помчались вниз. Компаунд аванпоста лежал перед ними. Пять строений окружала унылая каменная стена серого цвета, представляющая в плане шестиугольник. Стена казалась непреодолимой, но Трент заметил в ней пробоину, сделанную «Мародерами», когда они штурмовали станцию. Внутри базы, за стеной, которая была им по пояс, роботы «Мародеров» занимали огневые позиции и готовились отразить атаку подразделения Трента.

Трент выстрелил из ПИИ по самому большому из вражеских роботов, а остальные аппараты Ягуаров, стреляя на ходу, бросились к компаунду. Ослепительная голубая рукотворная молния поразила «Атланта» «Мародеров» в верхнюю часть груди, чуть ниже выполненной в виде черепа головы. Сорванные взрывом бронеплиты полетели в разные стороны, рикошетируя от стен строений и покрытия двора.

Две минуты, отметил Трент, двигаясь вниз по склону гребня. Идущий перед ним приземистый «Комодо» Делеона остановился и открыл огонь по высокому «Торопыге» изо всех своих десяти средних лазеров. Алые лучи засверкали над защитной стеной и начисто срезали «Торопыге» правую «руку», но до этого тот успел дать ракетный залп. Взрывы боеголовок, казалось, полностью поглотили «Комодо» и обдали Трента градом щебенки и комьями грязи.

«Галоуглас» и «Дайкио» обрушили всю разрушительную силу своего оружия на защитную стену, взорвав большую ее часть и засыпав обломками небольшого «Стража» наемников. Трент поднял прицел, в то время как оправившийся после его атаки «Атлант» ответил взаимностью. Выпущенный из гауссовой пушки снаряд ударил по правой ноге робота Трента с такой силой, что машина почти потеряла равновесие. Тренту пришлось изрядно поработать рычагами «Мародера II», чтобы удержать робота в вертикальной позиции. И тут его накрыла волна ракетных снарядов и лазерных импульсов.

На вспомогательном дисплее верхняя часть торса и плечи «Мародера II» засветились желтым цветом, отмечавшим места, где броня пострадала в результате атаки. Трент переключил свои ПИИ и автопушку LB-X на одно и то же устройство захвата цели, выстрелив в тот же миг, когда услышал в динамике нейрошлема звук, сигнализирующий о том, что наводка на цель завершена. «Атлант» был поражен по большей части в левый бок; из пробоин, сделанных импульсами ПИИ, валил дым. Трент с трудом сглотнул слюну, когда уровень температуры в кокпите на мгновение сильно подскочил. Но все же это был робот Внутренней Сферы, а не машина Кланов, а он гораздо лучше защищен от опасности перегрева.

«Атлант» снова выстрелил из гауссовки и снова попал. Снаряд пробил броню в верхней части ноги робота Трента. Из своего кокпита Трент заметил, как «Удар Молнии» выпустил смертоносный залп по «Отраве» Винчестера. Легкий робот стоял какое-то мгновение, покачиваясь, а потом повалился — поврежденные распорки ног не выдержали тяжести корпуса, на котором никаких существенных повреждений не было. Как только «Отрава» упала, она взорвалась изнутри. Трент понял, что находящийся внутри пилот погиб. Лукас стоял над поверженной «Отравой» в своем «Хатамото-Чи» и, мстя за гибель Винчестера, палил из всего имеющегося у него оружия. Пилот «Удара Молнии» потерял равновесие под его залпами и завалился, его машина скрылась из виду за защитной стеной.

Волна ракетных снарядов прошлась по «Мародеру II» Трента, заставив его сотрясаться и дребезжать. Трент пытался сквозь плотные клубы дыма и пыли разглядеть «Атланта». Взрывы боеголовок сорвали во многих местах броню с торса его робота, вывели из строя один из теплопоглотителей.

Одна минута, подумал он, взглянув на хронометр на вспомогательном дисплее. «Атлант» подошел ближе к защитной стене и внезапно вынырнул из сплошной завесы дыма и пыли. Трент выстрелил в то же самое мгновение, что и пилот наемников. На этот раз «Атлант» промахнулся, снаряд пушки Гаусса ударил в грунт неподалеку от Трента, выбив в каменистой почве приличную яму. Однако лазеры и ракеты вражеского робота нашли свою цель, еще больше разрушив броню Трента. Сотрясение сбило наводку его ПИИ, цель вышла из прицела, импульсы пошли мимо.

Он пустил «Мародера II» в обход и увидел, какие повреждения нанес врагу его огонь. Черепообразный кокпит «Атланта» весь обгорел, по его поверхности наискосок тянулись длинные черные трещины. «Комодо» Делеона и «Хатамото-Чи» продвигались вперед к пробоине в стене, вслепую паля по защитникам с другой ее стороны: те, в свою очередь, обрушили на Дымчатых Ягуаров всю свою огневую мощь. «Комодо» зашатался под напором снарядов автопушек и импульсов лазерного огня, бронеплиты спадали с его корпуса как сухие листья под ураганным ветром, их относило назад, и они, казалось, испарялись в воздухе. А затем раздался мощный взрыв, и «Комодо» исчез.

Трент сосредоточился на своем противнике. На «Мародере II» оставался запас снарядов для автопушки лишь на один залп. Трент решил, что лучше будет использовать этот запас сразу — меньше риска, что он взорвется внутри машины. Активировав пушку, Трент всадил длинную очередь в участок стены, за которым стоял его противник, а затем в торс самого «Атланта». Он твердо удерживал прицел и долбил в одну точку, всаживая снаряды во внутреннюю структуру «Атланта», разрывая миомерные мышцы и разбивая защиту реактора.

«Атлант» зашатался, но выпущенный им очередной снаряд из гауссовки поразил правую ногу «Мародера II», который весь затрясся от мощного удара. Трент бросил взгляд на вспомогательный дисплей и улыбнулся, прочтя показания цифрового хронометра.

Сейчас…

Внезапно с другой стороны компаунда донесся оглушительный рев, проникший даже сквозь звуконепроницаемые корпуса роботов. Шаттл «Дхава», летящий низко и быстро, пронесся над компаундом станции гиперимпульсной связи всего лишь в десятке метров над тарелкой трансмиттера. Его орудийные башни открыли огонь по защитникам с тыла. Доки роботов открылись, и из них выскочило звено флотских элементалов под командованием звездного командира Аллена. Небольшие ракетные двигатели на их ногах работали на полную мощность, чтобы замедлить спуск. Еще в воздухе они выпустили по вражеским роботам свои РБД, а опустившись, сцепились с ними врукопашную. Или, пользуясь флотской терминологией, брали на абордаж.

«Дхава» умчался прочь, но Трент и его бойцы успели воспользоваться создавшимся в стане врага замешательством и проскочили сквозь проломы в стене на территорию компаунда. Внезапное нападение прекрасно сработало в пользу Ягуаров — как Трент и запланировал.

С этого момента исход сражения был предрешен, и на всей Пивот Прайм не было никого, кто бы этого не понял. Бой продолжался еще минут пять, в течение которых запаниковавшие наемники пытались сначала перестроить свои ряды, а потом просто-напросто побежали. «Атлант», с которым так яростно сражался Трент, попытался опрокинуть его «Мародера II», но Трент сам перешел в атаку и нанес противнику удар с такой силой и точностью, что «Атлант» рухнул на землю — его гироскопическая система получила настолько сильные повреждения, что робот больше не мог стоять.

На «Дайкио» Джеронимо кончились боеприпасы, но он продолжал сражаться, боксируя с «Ударом Молнии», который смог подняться на ноги. В яростной последней атаке наемник нанес смертельный удар по кокпиту «Дайкио», убив Джеронимо на месте. Из разбитой пилотской кабины повалил густой черный дым. Трент тут же объявил «Удар Молнии» своим противником и открыл огонь из обоих ПИИ. Последовала ответная вспышка большого лазера, ослепительный изумрудный луч вонзился в корпус «Мародера II», а затем наступила тишина. «Удар Молнии» рухнул на землю, грудная секция фюзеляжа широко раскрылась, и на раскаленную деформированную броню хлынул поток ярко-зеленого охладителя. «Дайкио», до того стоящий близ ног робота наемников, рухнул вместе с ним.

* * *

Трент оглядывал заваленный обломками двор, час назад бывший полем боя, и растирал шею, чтобы снять мышечное напряжение. От уничтоженных роботов еще поднимался дымок, между ними суетились механики компаунда, а медтехники оказывали помощь раненым. Джудит осматривала повреждения, которые получил «Мародер II».

Звездный командир Аллен стоял рядом с Трентом, когда медтехники прошли мимо них с обугленными останками Делеона на носилках. Трент поразился, увидев выражение безмятежности на обожженной плоти, несколько минут назад бывшей лицом.

Элементал положил ему руку на плечо.

— Ваш план был отлично разработан, звездный капитан, — сказал Аллен.

— И прекрасно выполнен, — кивнул Трент боевому товарищу.

Погибшие умерли с честью — Делеон, Джеронимо, Винчестер и те, кто, возможно, не оправится от ран.

— Спасибо за то, что предоставили возможность поучаствовать в настоящем сражении. Это удовольствие очень редко мне выпадает.

Трент хотел было ответить Аллену, что товарищам по оружию нет нужды рассыпаться друг перед другом в благодарностях, но тут медтехники пронесли мимо них очередные носилки, на которых лежал человек в белом комбинезоне с эмблемой Комстара на рукаве. Раненый был весь залит кровью, но находился в сознании. Джудит подошла к Тренту и посмотрела на раненого, тот поймал ее взгляд.

— Я знаю тебя… ты — Джудит… Джудит Фабер… — с трудом произнес раненый, пытаясь лротянуть к ней руку

— Регент Пурдон, — мягко произнесла Джудит. Трент увидел, что на ее лицо легла тень болезненных воспоминаний о жизни до Клана. — Теперь я просто Джудит. Я «связанная» Дымчатых Ягуаров.

Было очевидно, что ее взволновало то, как прозвучала ее бывшая фамилия.

Человек на носилках болезненно закашлялся.

— Значит, это правда… то, что я про тебя слышал. Некоторые говорили, что ты пропала без вести, другие, что переметнулась на другую сторону. Пошла против нас. Ты предательница! — выкрикнул он и снова закашлялся с такой силой, что тряслось все его тело.

— Нет! — возразила Джудит. — Я теперь часть Клана Дымчатого Яугара.

Голос раненого был слабым, временами слова вообще невозможно было разобрать.

— Нет, ты хуже любого предателя. Ты пошла не просто против Комстара… а против… против всей Внутренней Сферы.

Трент кивнул медикам, и те поспешили подхватить носилки и двинулись прочь, но раненый все так же продолжал сверкать глазами в сторону Джудит.

— Ты не предатель, Джудит, — твердо заявил звездный командир Аллен, заметив болезненную гримасу на ее лице.

— Да, — сказала она, оглянувшись на Трента. — Я не предатель.

Трент кивнул, уловив скрытый смысл ее слов. Он тоже не был предателем. Пока что.

XXV

Шаттл «Дхава»

Охотница

Скопление Керенского

Пространство Кланов

19 февраля 3056 года

Из обзорного иллюминатора шаттла «Дхава» Трент глядел на шаровидное скопление, где скрывались родные планеты Кланов, и на этом фоне заметил сверкнувшую искорку — станция подзарядки, которую они покинули несколько дней назад. В ее доках находился Т-корабль «Адмирал Эндрюс». Из того, что сказал ему звездный командир Аллен, следовало, что «прыгун» пробудет на станции месяц для полного осмотра и ремонта, прежде чем отправится в обратный рейс во Внутреннюю Сферу.

Трент твердо решил, что он тоже полетит этим рейсом. Он перевел взгляд ниже и увидел зеленую с голубым планету, которая постепенно увеличивалась по мере приближения к ней «Дхавы». До посадки оставались считанные часы.

Охотница. Дом Клана Дымчатого Ягуара. После почти года пути, в течение которого они с Джудит тайно собирали информацию о каждом прыжке и каждой звезде, мимо которой проходили, они оказались наконец в пространстве Кланов. Теперь осталось всего лишь вернуться назад, во Внутреннюю Сферу, чтобы доставить туда бесценные данные.

Слабого гравитационного поля, возникшего при вращении шаттла, было достаточно, чтобы он мог с удобством сидеть в кресле на небольшой обзорной палубе. Джудит тоже сидела рядом и впитывала виды родной планеты Ягуаров. Дверь в небольшое помещение открылась, и дверной проем заполнила гигантская фигура звездного командира Аллена. Ему приходилось сильно наклоняться, чтобы пройти внутрь.

— Добро пожаловать на Охотницу, — гордо сказал он. — Великолепное зрелище, не так ли? Трент кивнул.

— Я здесь впервые. Я заметил, что в памяти корабельного компьютера нет карт планеты.

Аллен кивнул в свою очередь.

— Протоколы соблюдения безопасности запрещают любому нашему кораблю иметь на борту карты любой планеты Кланов.

— Разумная мера предосторожности, — глубокомысленно заметила Джудит. — Если кто-нибудь из Внутренней Сферы получит какие-нибудь сведения о пространстве Кланов, то он сможет использовать их для нанесения ударов по нашим родным планетам.

Она говорила с характерным выговором лояльного Дымчатого Ягуара.

— Точно, — подтвердил Аллен. — И эта опасность реальна. Во время нашего полета у меня были сильные подозрения, что на борту находится шпион или, по крайней мере, убийца.

Сердце Трента застучало ускоренно.

— Не может быть! Шпион среди нас?!

— Именно, — подтвердил Аллен. — Техник по имени Майлс погиб в камере сердечника гипертяги. Это мог быть, конечно, и несчастный случай, но могло быть и убийство. Я расследовал это дело, но единственно, с кем он контактировал в тот день, это с вами, звездный капитан.

— Со мной? — воскликнул Трент. — Но это невозможно. Я никогда не знал техника по имени Майлс. Правда, я помню, вы упоминали об этом инциденте как раз перед началом акции на Пивот Прайм…

— Верно. Это он и есть. Вполне возможно, что Майлс умер не своей смертью, но я точно знаю, что вы в этом не замешаны. Готов голову прозакладывать, — заявил Аллен. — Я хорошо узнал вас за время нашего долгого совместного путешествия и проникся к вам чувством глубочайшего уважения, звездный капитан. Вы человек чести.

— Так все-таки это было убийство? — быстро спросила Джудит.

Аллен пожал плечами.

— Я думаю, это несчастный случай. А если все-таки убийство, то, скорее всего, убил его кто-то из его же касты. Как бы пристально мы за ними ни присматривали, временами члены низших каст выходят из-под контроля. Конечно, его смерть — это разбазаривание ресурсов, но, в конце концов, он был всего лишь вольнорожденный техник.

«Дхава» развернулся так, что в иллюминаторе снова показалась Охотница. Глаза Аллена вновь вернулись к виду, открывающемуся в обзорном окне.

— Глядите, уже можно увидеть зеленые воды Озера Озиса… вон там.

Он указал на больший из двух континентов.

— Расскажите мне больше об Охотнице, звездный командир, — попросил Трент, испытывающий глубочайшее облегчение от того факта, что он больше не под подозрением в связи со смертью техника Майлса. Он был также доволен тем, что Джудит вовремя прикусила язык и, памятуя о своем положении в Клане, воздержалась от комментариев относительно «всего лишь вольнорожденного».

Аллен согласно кивнул.

— Наш народ живет на большем континенте. Он называется Ягуар Прайм. Другой, меньший, называется Ужасный, и это самое подходящее для него имя. По большей части это безжизненная пустыня. Из поселений там имеется лишь небольшая тренировочная база. Мы совершим посадку в столице, называющейся Лутера. Кто-то мне говорил, что это индусское слово, обозначающее хищника. Прекрасное название, воут? Лутера находится на восточном побережье, в месте, где воды реки Черная Шикари впадают в море Дхундх. Это прекрасный город, память о страданиях и жертвах нашего народа, который смог выжить и прийти к процветанию. Над городом высится гора Шабо. Она видна из любой его точки. Это потрясающее зрелище и хорошее напоминание о том, что Охотницей правит Дымчатый Ягуар.

Трент покивал головой. Он слышал о горе Шабо. На крутом склоне возвышающегося над Лутерой скалистого утеса лазерами было высечено огромное — метров двадцать в высоту — изображение ягуара в прыжке — символ Клана Дымчатого Ягуара. По ночам изображение подсвечивалось и было прекрасно видно как раз под самой кромкой облаков. Трент неоднократно слышал рассказы о том, какое это впечатляющее зрелище.

— Генетическое хранилище находится в Лутере, не так ли? — в течение многих месяцев Трент и не вспоминал ни о Джез, ни о ее гифтейке, вполне сознательно заставив себя выкинуть все это из головы. Но теперь пришло время обо всем вспомнить.

— Да, — ответил Аллен. — Внутри я никогда не был, но часто восхищался архитектурой здания. Это расположенная у основания горы Шабо пирамида, на вершине которой горит вечный огонь. Ее невозможно не заметить, если находишься в воинских казармах.

Трент поднялся и посмотрел на Джудит.

— У нас еще много дел. Я должен подготовить воинов к прибытию. Мне нужно будет передать подразделение коменданту гарнизона.

Мысли о Джез повлекли за собой воспоминание об огне и горящей плоти. Трент вышел из комнаты. Надо подготовиться к посадке на родной планете Дымчатых Ягуаров.

Трент объявил сбор своей команды в корабельном ангаре роботов. Вокруг него собрались оставшиеся в живых после Пивота воины солахма, все в парадных серых мундирах. Роботы неподвижно стояли в своих боксах, и их вид красноречиво говорил о том, что они делали на Пивот Прайм. Обгоревшие и поврежденные машины законсервировали, чтобы осторожно выгрузить на поверхность Охотницы.

На правом фланге первой, очень короткой шеренги стояла Криста, на ее щеке розовел заработанный на Пивоте шрам. Она выжила, как и Лукас, хотя за его жизнь медтехники боролись долгие два дня, и никакой уверенности у них не было. На шаг позади них, во второй шеренге, стоял Маркус и другие, те, кто не прошел Испытание на право пилотировать боевую машину. Трент был горд за свою маленькую команду, он видел, что его выучка и их стойкость на Пивоте восстановили в людях хотя бы часть гордости и самоуважения.

— Отряд, равняйсь! Смирррна!.. — рявкнул он.

Воины вытянулись в струнку.

Трент занял позицию во главе и повел две небольшие колонны на выход, печатая шаг, как его учили в сиб-группе. Они сошли по пандусу и ступили на почву Охотницы.

Воздух снаружи оказался густым, насыщенным влагой и незнакомыми запахами. На гудроне посадочного поля суетились техники, занятые разгрузкой «Дхавы». Трента и маленький отряд воинов, спускающихся по пандусу, они, казалось, в упор не видели. Вдали виднелась Лутера, но Трента это зрелище разочаровало.

Единственной выдающейся деталью пейзажа оказался высившийся на севере пик горы Шабо. На нем действительно можно было разобрать изображение Дымчатого Ягуара.

Какой-то он серый и невыразительный. После всех этих рассказов о городе я ожидал гораздо большего.

Вдали Трент увидел небольшую группу воинов Ягуара. Они стояли и о чем-то разговаривали между собой, по всей видимости, не замечая ни шаттла, ни Трента, ни его бойцов. Трент все тем же парадным шагом повел свою команду к ним. Спины прямые, головы гордо подняты. Он остановился менее чем в пяти метрах от трех офицеров и вытянулся по стойке «смирно». Он ждал под палящими лучами яркого солнца. На левой стороне лица, где оставалась настоящая кожа, выступили капельки пота. Наконец офицеры повернулись к отряду, и вид одного из них вызвал у Трента приступ затаенной ярости.

Он, конечно, ничем этого жгущего изнутри гнева не выдал, а сделал шаг вперед и четко отрапортовал:

— Звездный капитан Трент, Четвертая галактика третьего Кавалерийского Ягуаров. Явился для передачи команды воинов шаттла «Дхава».

Командир галактики Бенджамен Хоуэлл выступил вперед и широко улыбнулся Тренту.

— Я, командир Двадцать шестой галактики Бенджамен Хоуэлл, принимаю этих воинов под свое командование. Несколько дней назад нам передали сообщение о стычке на Пивоте. Любой воин, отличившийся на службе нашему Клану, найдет теплый прием среди защитников Охотницы из Двадцать шестой галактики.

Хоуэлл сделал знак одному из сопровождавших его офицеров, который тотчас занял место Трента в строю и повел отряд прочь.

— Рад видеть тебя снова, Трент из рода Хоуэллов, — сказал Бенджамен Хоуэлл.

Трент не ответил. Сдерживая гнев, он плотно сжал изуродованные губы и сузил в щелку свой настоящий глаз. Этот человек лишил его права состязаться за Родовое Имя — и все из-за своих амбиций и жалких политических игр. Именно этот человек собственноручно отдал Родовое Имя Джез, имя, на которое Трент имел полное право претендовать. Из-за всего того, что сделал — или не сделал — Бенджамен Хоуэлл, Трент начал сомневаться во всем, что связано с Дымчатыми Ягуарами…

— Ты полон гнева и горечи, — сказал Хоуэлл. — Я понимаю. Давай встретимся в моем кабинете и поговорим. Когда-то мы были друзьями, Трент. Я не вижу причины, почему бы нам снова ими не стать.

— Это приказ, командир галактики? — холодно спросил Трент.

Бенджамен Хоуэлл слегка усмехнулся.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, то да, приказ.

Хоуэлл повернулся и пошел прочь. Трент, глядя ему в спину, вдруг понял, что Охотница ему не нравится. Совершенно не нравится.

XXVI

Зал Охотника

Командование Двадцать шестой галактики

Охотница, Скопление Керенского

Пространство Кланов

19 февраля 3056 года

Поездка Трента к подножию горы Шабо сопровождалась мелким дождем и туманом, что, впрочем, отвечало его угрюмому настроению. Ховеркар бесшумно двигался широкими авеню, за рулем сидел пехотинец, без сомнения, престарелый солахма. Водитель даже не пытался заговорить с Трентом, за что тот был ему весьма благодарен.

На Трента произвела впечатление относительная роскошь Воинских казарм в Лутере. Главный бульвар был широк, и по обеим его сторонам шли ряды колонн из серого камня с резными надписями. Авеню заканчивалась круглым фонтаном со статуей генерала Александра Керенского, великого человека, возглавившего Исход несколько веков назад.

За фонтаном виднелось пирамидальное сооружение, стоящее у самого подножия горы Шабо. Пирамиду окружал обширный, мощенный камнем плац-парад. По его периметру высились фасадами наружу статуи роботов. В основании каждой на камне были вырезаны какие-то надписи.

Трент не мог прочесть их из кабины ховеркара, но догадывался, что каждая надпись увековечивает деяния какого-нибудь воина, воспевает его подвиги, совершенные во имя Клана и его священного генетического фонда. Каменные роботы высились вечными стражами, стерегущими будущее Клана.

Ховеркар Трента промчался мимо статуй и обогнул периметр, приближаясь к горе. Тренту не нужно было видеть вечный лазер, стоящий у основания пирамиды и непрерывно посылающий в небо яркие вспышки света, чтобы догадаться о назначении этого сооружения. Генетическое хранилище. Он невольно прикоснулся к сумке, лежащей на сиденье рядом с ним. В сумке находился гифтейк Джез.

Машина остановилась, Трент вылез наружу и посмотрел на парящее над ними изображение Дымчатого Ягуара. Перед ним находился Зал Охотника — штаб планетарного командования Дымчатого Ягуара, погребенный глубоко в недрах горы Шабо. На небольшом посту службы безопасности охранники просканировали и идентифицировали его кодекс. Кроме того, ручным сканером проверили его ретину. Затем привезший Трента воин сделал ему знак следовать за ним.

Потребовалось почти двадцать минут, в которые входил долгий спуск на лифте, прежде чем они достигли офиса командира галактики Бенджамена Хоуэлла. Воин довел Трента до дверей и удалился, оставив звездного капитана в одиночестве. Какое-то время он пялился на дверь и раздумывал — а может, попросту убраться отсюда? Но решил все же этого не делать. Когда-то они с Хоуэллом были друзьями, большими друзьями. Может, осталось еще что-то от этой дружбы, что-то, стоящее того, чтобы его сберечь. Возможно, эти остатки можно будет использовать для организации обратной дороги во Внутреннюю Сферу… Трент постучал три раза и услышал приглушенное: «Входите». Что он и сделал.

По сравнению с обиталищем звездного полковника Муна на Хайнере офис командира галактики Бенджамена Хоуэлла оказался гораздо обширнее. Невзирая на отсутствие окон, атмосфера здесь не была такой уж непривлекательной, возможно потому, что вмонтированные в стол лампы давали более мягкое освещение, чем распространенные по всему остальному комплексу потолочные светильники. За столом из черного камня восседал Бенджамен Хоуэлл. Жестом он пригласил Трента сесть. Трент, медленно, не говоря ни слова, повиновался.

— Много воды утекло, Трент.

— Возможно, недостаточно много, — возразил Трент.

— Выпьешь? — спросил Хоуэлл, извлекая бутылку из нижнего ящика стола. — Исорла из покоренных нами частей Внутренней Сферы. Я хранил ее все это время в надежде когда-нибудь разделить эту маленькую радость с другом.

В искусственном глазу Трента вспыхнул красный огонек.

— Я все так же не пью, командир галактики. И я вовсе не уверен, что мы все еще друзья.

Бенджамен Хоуэлл достал стакан и налил себе.

— Я читал рапорты о вашем столкновении с Исследовательским Корпусом на Пивот Прайм. Очень интересный инцидент. Как всегда, я восхищался твоим тактическим талантом. Ударить по компаунду, отвлечь защитников на один фланг, а затем сбросить им на головы элементалов… очень впечатляющий подход.

— Всегда приходится работать с тем, что у тебя под рукой, — сказал Трент, откидываясь на спинку кресла.

— Как бы там ни было — убедительная победа. Ты всегда доказывал, что моя вера в тебя небезосновательна. И, командуя моими роботами, ты находился в крайне невыгодной ситуации.

— Вашими роботами? По накладной они предназначаются для здешних ученых, для исследовательских целей.

— Бумаги… — произнес Бенджамен и сделал глоток из своего стакана. — Ты должен знать правду, Трент. В эту команду защитников Охотницы они отправляют воинов вроде меня. Я уже стар. На планете размещены две галактики — «Железная Гвардия» и «Караульные». Я прошел Испытание на получение своей нынешней должности вскоре после прибытия сюда. Как старший офицер, я командую обеими. Но здесь больше людей, чем машин. Все новое оборудование направляется в зону оккупации и предназначается для того дня, когда вторжение во Внутреннюю Сферу возобновится. Мы здесь ничего не получаем.

Трент начинал понимать.

— И вы договорились с научной кастой. Они запрашивают роботов для своих исследований, а затем вы их получаете для своих целей, — утвердительно сказал он.

Хоуэлл кивнул.

— Отлично, Трент. Ты всегда мгновенно схватывал тактическую ситуацию, в этом я никогда не сомневался. Но приятно видеть, что стратегическое мышление тебе тоже не чуждо.

— Но зачем все это?

Бенджамен улыбнулся и сделал еще глоток.

— Силы солахма и сиб-групп, находящиеся под моим командованием, не обладают достаточным количеством оружия. Все, что я делаю, я делаю для защиты родной планеты Ягуара и нашего Клана. Заимствуя эти машины, я получаю возможность добавить кое-что к старому оборудованию, которое нам сбрасывают. Ученые тоже дают мне какое-то количество прототипов, которые обычно подлежат списанию и уничтожению. Моя работа в последние полтора года заключалась в том, чтобы превратить эти две галактики из сборища вольных стрелков в ощутимую, обладающую роботами силу.

И снова Трент внезапно все понял. Охотница не является хорошо укрепленной неприступной крепостью. На самом деле ее защищают лишь подразделения солахма да кадеты, проходящие обучение в сиб-группах. По логике Бенджамена Хоуэлла, он действовал в интересах Клана.

— Но почему вы перевооружаете свои силы скрытно? Почему просто не пойти к Ханам и не попросить у них все, что вам нужно?

Бенджамен Хоуэлл хохотнул.

— А вот в делах политики ты всегда был невинным младенцем. Хан Линкольн Озис не просто направил меня сюда, а сослал. Он попросил меня номинировать вместо тебя Джез на право бороться за Родовое Имя. Джез — рыцарь без страха и упрека из дома Хоуэллов… Когда же я дал согласие — а что мне еще оставалось делать? — он, как прожженный политикан, тут же приказал мне отправляться на Охотницу, принимать командование местными, с позволения сказать, силами. Я командир только на бумаге. Уже больше десяти лет ни один Клан не бросал вызов Ягуарам, не вызывал их на Испытание за право обладать Охотницей. Из других Кланов на планете обитают лишь Нефритовые Соколы. У них в горах небольшая база, и они из нее носа не высовывают.

Нефритовые Соколы! Не может быть!..

— Что здесь делают Нефритовые Соколы? — спросил Трент.

— А это подарок Ильхана Лео Шоверса, который он нам сделал как раз перед началом Крестового похода. Я уже говорил, что у них в горах имеется небольшая база, называемая Соколиное Гнездо. Я же называю ее Пустошью. Если у нас здесь дождь идет почти каждый день, то они там вообще не знают, как выглядит солнце в небе.

— Почему бы просто не вызвать их на Испытание и не выпереть с планеты?

— Охотница — большая планета, а они сидят там тихо. Мы видим их только время от времени. Преследовать Соколов — значит впустую тратить ресурсы.

На этот раз хохотнул Трент.

— Вы бы себя послушали, командир галактики. Были времена, когда одно лишь упоминание о Нефритовых Соколах или любом другом Клане приводило вас в боевую ярость. Да у вас просто кровь закипала! А теперь вы рассуждаете почти благодушно.

— Нет, — возразил Бенджамен. — Я теперь просто шире смотрю на вещи, чем в те времена, когда мы вместе вторгались во Внутреннюю Сферу. Я понимаю, что на политическом поле боя мне никогда не сравняться с теми, кто ведет нас. Я также понимаю, что моя главная обязанность — защищать Охотницу.

— Защищать от чего?

Глаза Хоуэлла сузились.

— Рано или поздно командование Внутренней Сферы раскроет наше местоположение. Может, это займет у них еще десять лет, но это неизбежно. И когда они это сделают, я буду сидеть здесь и дожидаться их. В моей команде будут как свежеиспеченные воины, так и закаленные ветераны, опытные бойцы, желающие разделить со мной план-заявку, чтобы только получить последний шанс умереть со славой в бою. Все, что мне нужно, — это оставаться живым как можно дольше, и тогда война сама придет ко мне. Вот почему так необходимо то, что я делаю.

Трент посмотрел на сумку, стоящую у его ног.

— Если вы прочли сопроводительные записи, то знаете, зачем я здесь.

— Ты здесь, чтобы совершить погребение Джез Хоуэлл. И, зная, как прекрасно вы с ней ладили, я могу поклясться, что ты желаешь отделаться от этой почетной задачи как можно быстрее. Должен признаться, я был малость озадачен, что именно тебя выбрали для почетного эскорта ее бренных останков.

— Да, — сказал Трент, расслабившись. — Командир моего кластера ненавидит меня. Он считает меня неудачником. Впрочем, любой, кто сражался на Токкайдо, в его глазах неудачник. Он послал меня сюда, чтобы в конце концов меня перевели в другую часть — к вам. Тогда ему не надо будет больше иметь со мной дело. Назначив меня почетным сопровождающим, он нашел способ от меня избавиться, а заодно нанести прощальное оскорбление. Забавно ведь — получить назначение эскортировать генетическое наследие своего злейшего врага. А главное, он больше меня никогда не увидит.

— Я действительно прочел сопроводиловку. Твой звездный полковник Пол Мун хорошо мне знаком. Одно время я думал, что смогу покорить пучины политики Ягуара, но закончил вот здесь… Когда-нибудь он тоже, возможно, займет мое место, воут?

— Так точно, — мягко ответил Трент, в глубине души надеясь, что Пол Мун погибнет в сражении от его, Трента, руки. — Я должен идти, — сказал он, поднимая сумку и крепко сжимая ее в руке. — Как вы верно заметили, у меня есть обязанность, которую я должен исполнить.

— Действительно, Трент. — Бенджамен Хоуэлл тоже поднялся на ноги. — За время нашего разговора твой тон изменился. Ты пришел к решению — мы все еще друзья, ты и я?

— Так точно.

— Превосходно, — сказал Хоуэлл. — Тогда мы пообедаем вместе, как в старые добрые времена. Ну, и в шахматы сыграем.

Трент кивнул, однако мысли его были заняты предстоящим ритуалом.

* * *

Генетический депозитарий представлял собой помещение, вырезанное в сплошном камне скалы. На мраморном полу из черных, серых и белых фрагментов были выложены мозаики с изображением бегущего Ягуара. На черных мрачных стенах виднелись сотни запечатанных ниш, в которых содержались гифтейки. На дверце каждой читалось имя и цифровой код. Копии всех генетических образцов хранились также на планете под названием Страна Мечты, но здесь находились оригиналы, та самая субстанция, которая формировала облик воинской касты Клана Дымчатого Ягуара.

В центре зала, освещаемый тусклым светом ламп, стоял ученый в белом комбинезоне, а по бокам его — воины-элементалы в темно-серых мундирах. Курильницы на стенах источали едкий дым, что усиливало торжественность момента.

Трент прошагал вперед и остановился в десяти метрах от ученого. Этот человек был старше кого бы то ни было, кого знал в своей жизни Трент. Он носил очки с толстыми стеклами и говорил хриплым голосом.

— Я Хранитель Рода Ягуаров, крови наших воинов. Кто тревожит покой этого священного места?

Голос глубоким эхом отразился от каждого закоулка помещения и, казалось, пробрал Трента до самых костей.

Он был уверен, что своды склепа были специально спроектированы, чтобы добиться такого эффекта, который внушал бы вошедшему сюда страх и благоговение. Трент сделал глубокий вдох.

— Я, Трент из рода Хоуэллов, пришел как почетный страж того, кто служил с честью. — Ритуальные слова он выучил на пути сюда и повторял их теперь самым низким своим церемониальным голосом.

— Ушел ли воин с Родовым Именем в ничто?

— Нет. Воин умер, но продолжает жить. — Трент поднял на вытянутой руке серебряный контейнер, содержащий гифтейк Джез. — Я принес вам звездного капитана Джез Хоуэлл из Четвертой галактики. Она погибла с честью.

Это была ложь, но она сошла с его языка так же легко и свободно, как сошла бы правда.

Один из элементалов взял контейнер и вручил его ученому. Тот приложил небольшой сканер к гравировкам на крышке контейнера. Замигавшие на сканере зеленые огоньки сказали Тренту, что все в порядке.

— Я заявляю всем присутствующим, что новые поколения воинов будут нести Джез Хоуэлл в своей крови. Ее суть будет продолжать жить, когда все мы умрем.

— Сайла! — в унисон произнесли Трент и элементалы низкими торжественными голосами.

— Почетный страж, ты исполнил свой долг. Ведай, что воин вернулся домой. Ты пересек черную пустоту меж звездами, чтобы произвести ее погребение, как того требуют наши обычаи. Ты послужил Ягуару с честью. — Старый ученый склонил голову.

Трент поклонился в ответ. Он больше не служил Ягуарам, он служил тому, чем они и другие Кланы должны быть по замыслу Николая Керенского. Все, что теперь оставалось, — это совершить путешествие назад во Внутреннюю Сферу, где он будет искать способ исполнить то, чего требовало от него его собственное понятие чести.

XXVII

Казармы Техников

Лутера

Охотница, Скопление Керенского

Пространство Кланов

19 февраля 3056 года

Входя в портал здания, где квартировала Джудит, Трент поднял воротник своего дождевика. Кварталы Казарм Техников были не такими величественными, как кварталы Казарм Воинов. Здесь не было плац-парадов, массивных гранитных и мраморных строений. Улицы поуже, дома постарше, однако все содержится в чистоте и порядке. Здесь все выглядело более темным и более тесным и, тем не менее, странно успокаивающим. Более человечным и доброжелательным, чем безликие Казармы Воинов.

Трент получил записку от Джудит, в которой она сообщала, что получила наконец ордер на постой, и у нее теперь есть свое помещение для ночлега. Трент предпочел встретиться с ней в Казармах Техников, где не было глаз собратьев-воинов. Джудит встретила его в небольшом вестибюле и повела вверх по лестнице к своей комнате.

Трента поразило, что его собственное жилье лишь немногим комфортабельней, чем по-спартански обставленная комната Джудит. Она заперла дверь и присела на край постели, тогда как Трент повесил мокрый плащ на торчащий из стены крюк и занял единственный стул.

— Я так понимаю, что пока что твои усилия увенчиваются успехом, Джудит?

— Так точно, звездный капитан, — ответила она, извлекая из кармана своей куртки несколько оптоэлектронных дисков. — Тут кое-какие общедоступные военные сведения об Охотнице, но я также смогла добыть планы города и некоторые данные о топографии планеты.

Джудит с помощью находящегося в ее комнате терминала прочесывала базы данных в поисках сведений о родной планете Ягуаров. И хотя объем открытой информации был ограничен, полученных материалов оказалось достаточно, чтобы не дать ей спать всю ночь, которую она провела, копируя файлы и делая соответствующие заметки.

— На Охотнице имеется всего лишь несколько поселений, и они расположены сравнительно недалеко друг от друга. Пан-Сити и Нью-Эндерай — это сельскохозяйственные центры и место размещения химической промышленности. Похоже, они извлекают из джунглей все ценное, что только могут. Майер и Баджера — горнодобывающие и горнообрабатывающие центры… Как и все остальное в Кланах, эти поселения создавались с прагматическими целями и были строго функциональны.

— Если у нас будет достаточно времени, то мы сможем нарисовать достаточно точную картину планеты еще и с военной точки зрения.

— Раз уж мы сюда в конце концов попали… Каковы твои впечатления от этого места, Джудит?

Вопрос застал Джудит врасплох. Она замолчала. Но, подумав несколько мгновений, сказала:

— Честно говоря, я разочарована. Я ожидала гораздо большего. Это родная планета Ягуаров, но из того, что я успела узнать наверняка, следует, что ее обороняют всего лишь две галактики. Я согласна, гора Шабо — мощная крепость, но статичный оборонный рубеж — это пережиток далекого прошлого. И защищать родную планету призваны бойцы, которых все остальные воины Клана рассматривают как списанный материал. На мой взгляд, это нелогично.

Трент покачал головой.

— Не вполне. Просто Кланы сосредоточены на вторжении во Внутреннюю Сферу. Да и, кроме того, угрозы родным планетам не существует. Во Внутренней Сфере не знают Дороги Исхода, не знают координат родных планет…

Однако…

Трент бросил на Джудит вопросительный взгляд, который она поняла правильно.

— «Жучков» нет, — сказала она, и Трент почувствовал облегчение. Он не сомневался в способности Джудит обнаружить любое подслушивающее или подсматривающее устройство. Да и какой смысл прослушивать Казармы Техников на родной планете?

— А люди, с которыми ты имеешь дело?

— Так себе… Тут все выглядит каким-то подавленным, приглушенным по сравнению с Хайнером. Как будто здесь все и вся было когда-то раз и навсегда запрограммировано и теперь лишь выполняет заданную программу. Я никогда не бывала в таком месте, где, по идее, должна ощущать себя вполне комфортабельно, однако не ощущаю.

— Ты здесь всего лишь один день, Джудит.

— Ну да, — подтвердила она. — Но я боюсь умереть от скуки, если придется здесь задержаться.

— Надеюсь, мы не пробудем здесь долго.

— Вы встречались со своим бывшим командиром?

— Да. Бенджамен Хоуэлл теперь командир галактики и отвечает за оборону Охотницы.

— Впечатляет. — Джудит изучала лицо Трента, как будто пыталась прочесть его мысли. — Уже есть какие-нибудь идеи, как нам получить назначение во Внутреннюю Сферу?

— Возможно, — ответил Трент. — Хоуэлл замешан в контрабанде оборудования из Внутренней Сферы на Охотницу.

Джудит слегка покачала головой:

— Слабо согласуется с понятиями чести.

— Это не то, что ты думаешь. Для него это единственный способ заполучить оружие и снаряжение для своих отрядов солахма. Ханы не оснащают его две галактики в достаточной степени. Ему сбрасывают всякое старье, приходится выкручиваться. Он занимается контрабандой не для личного обогащения, а для того, чтобы укрепить оборону Охотницы.

— Не находите в этом некую иронию? По дороге сюда мы вынуждены были уничтожить отряд Исследовательского Корпуса, цель которого совпадает с нашей. Теперь вы даете понять, что эти контрабандные операции, возможно, дадут нам шанс вернуться во Внутреннюю Сферу… Но эти операции направлены на укрепление обороны этой планеты.

Трент кивнул. Действительно парадокс.

— Я встречаюсь с ним сегодня вечером. Надеюсь вложить ему в голову пару мыслей на этот счет. Есть у меня одна идея, как заставить командира галактики Хоуэлла посмотреть на вещи с моей точки зрения.

— Что ж, удачи. Информация, которую мы собрали о Дороге Исхода, ничего не стоит, пока мы не выберемся отсюда и не доставим ее во Внутреннюю Сферу.

— Да, Джудит. Все обстоит именно так…

* * *

Войдя в комнату командира галактики Бенджамена Хоуэлла, Трент увидел небольшой обеденный стол, уже сервированный по всем правилам. На Хоуэлле был повседневный мундир. Он улыбнулся и жестом пригласил Трента сесть.

За прошедшие годы Хоуэлл изменился. Исчезла когда-то своебычная для него жесткость.

Возможно, неудачи подорвали его боевой дух.

— Я рад, что ты пришел разделить со мной трапезу, — начал Хоуэлл. — Этим вечером выпускники сиб-группы Золотой Клык проходят Испытание на Должность. Разыгрывается пост командира новой формирующейся галактики.

Он включил головизор, встроенный в одну из стен.

— Испытания транслируются всем офицерам, и я подумал, что тебе тоже интересно будет посмотреть.

Перед Трентом возникло голографическое изображение арены с расставленными по периметру роботами. Испытание еще не началось.

Удовлетворенный тем, что изображение достаточно четкое, Хоуэлл обернулся к Тренту:

— Я приготовил традиционный для Охотницы обед — не то, что обычно готовят повара в наших столовках. Стейки по-болтоновски, черемша из топей Дхуан, яйца стальной гадюки из джунглей Шикари. Думаю, тебе понравится.

Трент заглянул в свою тарелку. Он был рад уже тому, что это не было стандартной военной шамовкой, на которой он сидел с момента отлета с Хайнера.

— Когда один воин угощает другого такой едой, это дорогого стоит, командир галактики.

— К чему формальности на дружеском обеде? Для тебя я Бенджамен.

Трент попробовал стейк — он был горячий и густо наперченный.

— Я ценю ваше общество, — сказал он, — но надеюсь в скором времени отправиться в обратный путь.

Вилка Бенджамена задержалась на полпути ко рту и вернулась на тарелку.

— Интересно, что ты об этом заговорил, Трент. Почти три недели назад я получил пакет от звездного полковника Пола Муна. Он просит меня о твоем переводе в галактику «Железных Стражей». Эту просьбу он обосновывает твоим возрастом и отсутствием у тебя Родового Имени.

Трент не был удивлен этой новостью и сохранил спокойствие.

— И что вы думаете по этому поводу?

— Ко времени твоего возвращения во Внутреннюю Сферу ты как раз достигнешь возраста, подходящего для перевода в части солахма. — Хоуэлл говорил медленно, как бы боясь нанести оскорбление. — И должен признаться, иметь под рукой старого друга и протеже — заманчивая перспектива. В джунглях на юге полным ходом развертываются несколько секретных проектов. Наша генетическая программа значительно расширилась, и несколько новых сиб-групп назначены для участия в их реализации. Когда испытания будут завершены, Внутренняя Сфера столкнется с новым технологическим террором и снова услышит рычанье Ягуара.

— Новые технологии, воут?

— Да. У нас замечательная научная каста. В то время как наши товарищи во Внутренней Сфере позволяют этим грязным вольнягам догонять нас в плане технологии, мы здесь, на Охотнице, создаем новое оружие для захвата Терры.

Тренту хотелось узнать побольше, но он боялся насторожить Хоуэлла. Придется пока что подавить любопытство. Он снова принялся за мясо.

— Я подумал, — сказал он, перед тем как отправить в рот очередной кусок, — что могу быть вам полезен во Внутренней Сфере.

Хоуэлл посмотрел на него и приподнял бровь.

— Каким образом?

— Вам нужно оружие и снаряжение для ваших солдат. Как воин, я могу получить доступ к самому разному оборудованию. А то, что моя «связанная» является техником, тоже может сослужить нам хорошую службу. Если ваши тайные проекты, какова бы ни была их суть, реализуются, это может стать вашим существенным преимуществом, воут?

В пространстве головизора начались Испытания, роботы, повернувшись друг к другу, поливали друг друга огнем. Один из аппаратов был быстро уничтожен взрывом, его пилот катапультировался, как только языки пламени охватили машину. Трент и Хоуэлл, продолжая беседу, временами поглядывали на бой.

— В твоих словах что-то есть, Трент. И все же, почему ты сделал мне такое предложение? Мои действия, по всей видимости, вряд ли можно назвать делом чести.

— Да, но я понимаю логику ваших поступков. Вы знаете меня достаточно давно, чтобы понимать, что я жажду лишь одного — сражаться и, в конце концов, погибнуть с честью в бою. На Охотнице я этого не найду. Если я смогу вернуться во Внутреннюю Сферу, а затем, возможно, снова получу назначение к вам, то для меня будет иметь большое значение сознание того, что я помог вооружить Двадцать шестую галактику.

Хоуэлл отвернулся к головизору и какое-то время наблюдал, как «Призыватель» переворачивается под уничтожающим огнем «Боевого Ястреба».

— Я не исполню просьбу вашего звездного полковника Муна.

— Благодарю, — сказал Трент. — И я буду считать себя обязанным лично вам, если мне позволено будет вернуться во Внутреннюю Сферу.

Он помолчал, тщательно обдумывая слова, которые должны быть произнесены.

— Когда вы отказали мне в номинации на Родовое Имя Хоуэллов, у меня было одно желание — убить вас. Но теперь я вижу, что вы — такая же жертва политиканов, как и я сам, так что я выбрал неправильный объект для мести.

Оба снова замолчали и стали наблюдать, как уже потрепанный «Боевой Ястреб» в упор расстреливает еще одного участника Испытаний — «Бешеного Пса». Добив «Пса», «Ястреб» отошел назад, подальше от еще одного участника — «Лесного Волка», после чего обрушил на него огонь своих ПИИ. Под ударами ослепительных голубых молний «Лесной Волк» закачался, как пьяный, и медленно осел на землю.

— Впечатляет, не правда ли? — сказал Хоуэлл, восхищенно качая головой.

— За этот бой ему следовало бы присвоить звание звездного капитана, — сказал Трент, читая имя победителя в появившейся бегущей строке.

Керндон… За этим парнем нужно приглядывать.

— Так, стало быть, Трент, ты не против того, чтобы тебя отправили во Внутреннюю Сферу? — Хоуэлл отхлебнул из своего стакана. — Что ж, возможно, это шанс для меня хоть как-то компенсировать зло, которое я тебе причинил. Я лишил тебя Родового Имени, но не отберу у тебя права сражаться и умереть, как то подобает воину. Итак, ввиду проявленного тобой героизма в столкновении на Пивоте, в результате которого наши враги не смогли узнать о местоположении родных планет, я отказываю в просьбе звездному полковнику Муну.. Ты получишь назначение во Внутреннюю Сферу. А когда вернешься, то будешь, так сказать, ассистировать в проведении спецопераций, о которых я говорил.

— Я вас не разочарую, Бенджамен, — спокойным голосом, скрывая свои истинные чувства, сказал Трент.

— А ты меня никогда не разочаровывал. — Бенджамен Хоуэлл поставил стакан на стол. — «Дхава» и «Адмирал Эндрюс» завершат подготовку к вылету через несколько дней. На время перелета ты примешь под свою команду тринарий, который отправляется во Внутреннюю Сферу.

— Пусть этой ночью, — подняв стакан, начал тост Трент, — Дымчатый Ягуар рычит на Луну, а наши враги трясутся от страха…

XXVIII

Космопорт Ягуара

Лутера

Охотница

Скопление Керенского

Пространство Кланов

12 марта 3956 года

Пятнадцать воинов в сопровождении инструктора сиб-группы ступили на гудрон космопорта, где их ждали командир галактики Бенджамен Хоуэлл и Трент. Был полдень — единственное время, когда солнце ухитрялось пробиваться сквозь вечно пасмурное небо Охотницы. «Наседка», то есть женщина-инструктор в звании звездного капитана, была старше Трента по возрасту.

Когда-то она была воином, а теперь проводила дни, натаскивая кадетов сиб-группы. Трент гадал: чувствует ли она горечь по поводу того, что лишена единственного, для чего была рождена и выпестована — для жизни на поле боя, для жизни в бою. Трент никак не мог понять, почему именно вот это уготовано любому воину Кланов, который не смог завоевать Родовое Имя или погибнуть в бою. Зачем лишать воина возможности сражаться? Что еще может делать воин, кроме как воевать?

Под мышкой «наседка» держала небольшой ноутпутер. Она встала во главе строя новоиспеченных воинов и представилась:

— Я Звездный капитан Гленда, «наседка» этих так называемых воинов.

Трент был знаком с нюансами принятого в Дымчатом Ягуаре ритуала передачи команды от одного офицера другому.

— Я Звездный капитан Трент, и я принимаю командование этими воинами.

— Командование не принимают, а завоевывают в битве ценой крови, — ответила она.

Трент склонил голову в знак признания правоты ее слов. Для ритуала требовалось кровопролитие. Временами это было чисто символическим жестом, временами самым настоящим испытанием боевого мастерства. Трент уже решил, чем это должно быть на сей раз. Он шагнул вперед и нанес яростный удар кулаком правой, усиленной миомерными мышцами руки. Удар такой рукой был слишком быстр для любого нормального воина, хотя Гленда все же попыталась уклониться. Кулак Трента смазал ее по подбородку, голова женщины дернулась, сама она потеряла равновесие и покатилась по дымящейся паром поверхности гудрона. Гленда быстро поднялась на ноги, из угла рта текла тонкая струйка крови.

— Кровь была пролита, — заявила она и протянула Тренту свой ноутпутер. — Я выполнила свои обязанности.

Потерев челюсть, Гленда развернулась кругом и зашагала прочь, оставив Трента с его новым тринарием.

Он встал прямо перед ними и рявкнул:

— Тринарий, на погрузку!..

Молодые воины четким шагом замаршировали по направлению к шаттлу «Дхава», который стоял неподалеку. Трент смотрел им вслед, затем повернулся к Хоуэллу.

— Имена людей, с которыми я веду дела во Внутренней Сфере, у тебя есть, воут? — спросил Хоуэлл.

Трент кивнул:

— Прекрасно. Этот тринарий направляется для усиления Четвертой галактики. Твой звездный полковник Мун в течение ближайших месяцев получит известие, что его рапорт относительно твоего перевода на'Охотницу не принят во внимание. Но я могу устроить так, что это послание совершенно случайно пропадет при передаче. В любом случае, тебе надо отправляться немедленно.

Он помолчал, испытующе глядя на Трента.

— Когда-нибудь, Трент, ты, может быть, вернешься сюда как солахма, — задумчиво произнес Хоуэлл. — Если это когда-нибудь случится, я буду горд иметь тебя под своим командованием.

Трент надеялся, что никогда в жизни больше не увидит Бенджамена Хоуэлла, но промолчал. Уж если он и вернется на Охотницу, то во главе сил вторжения… Он не намеревается защищать планету в рядах Дымчатых Ягуаров.

Трент отсалютовал Хоуэллу, четко повернулся кругом и решительно зашагал к шаттлу.

* * *

В тренажерном зале «Дхавы», как, впрочем, и на всем остальном корабле, гравитация почти отсутствовала. Трент бежал по сконструированной специально для невесомости беговой дорожке, и на его коже — в той части, где она была, так сказать, натуральной, — блестели капли пота. Его майка и шорты уже давно промокли от пота, но, понимая, как важно сохранять физическую форму, особенно в столь долгом путешествии, Трент наматывал километр за километром. Случайно подняв взгляд, он увидел, что в зал входит Джудит. Цепляясь за поручни, она проплыла вдоль стены к сбруе для силовых упражнений.

— Я могу к вам присоединиться? — спросила она. Трент, равномерно выдыхая, кивнул. Нажав кнопку на пульте, он сбросил скорость и ослабил ремни, которые удерживали его на дорожке.

Джудит пристегнула себя к тренажеру и отрегулировала силу сопротивления, после начала делать жимы и прогибания.

— Во время отлета я не видела вас на смотровой палубе, — сказала она, восстановив дыхание после первого комплекса упражнений. — В последние недели вы стали таким тихим и отстраненным. Что-то не так?

Трент выключил дорожку, а когда она остановилась, оперся на предплечья, судорожно глотая воздух.

— Просто теперь, когда мы действительно возвращаемся во Внутреннюю Сферу, мне многое надо обдумать, — сказал он наконец.

— Мне кажется, в последние недели мы проделали замечательную работу, вoym?

С этим Трент был согласен. Данные, которые они собрали об оборонной системе Охотницы, бесценны. Общаясь с самыми разными людьми, как в касте воинов, так и в касте техников, они нарыли множество интересных подробностей — от информации о базе, расположенной на дне моря, до отрывочных сведений о секретных сиб-группах и тайных проектах, работа над которыми шла в глубине джунглей.

— Да, у нас теперь более чем достаточно информации для твоих друзей в Комстаре. Они будут довольны нашей работой…

Она подождала, не скажет ли он еще чего-нибудь, затем спросила:

— Хотите поговорить?

Трент вытер пот с левой стороны лица и расстегнул упряжь дорожки.

— Мое решение не изменилось, Джудит. Просто сейчас я думаю не о наших действиях, а об их последствиях.

— Я не понимаю, — выдохнула она, изо всей силы надавливая на упругий брус-макивару.

— То, что мы делаем, — правильно. Однажды я принял решение и потом никогда не подвергал его сомнениям. Но что будет делать Внутренняя Сфера с теми данными, которые мы для нее добыли? Я воин. И я могу только предположить, что Сфера использует их для организации какого-то рода атаки на Дымчатого Ягуара.

Джудит прекратила свои жимы, уселась на доске тренажера и поглядела на Трента, сходящего с дорожки.

— Ну да, думаю, они так и сделают.

— Если Внутренняя Сфера придет с войной на Охотницу, погибнет много ни в чем не повинных людей, которые понятия не имеют о том, как у вас ведутся войны.

Традиции Кланов предписывали воинам воевать только с воинами. Налеты на производственные мощности или жилые кварталы не практиковались. Если полевой командир хотел захватить какой-нибудь город, он попросту оглашал свои претензии на него, после чего организовывалось Испытание, и контроль над городом доставался победителю.

Во Внутренней Сфере все по-другому. Там Ягуары и другие Кланы столкнулись с противником, наносящим удары не только по воинам, но и по людским и материальным ресурсам. Элегантная простота ведения войн, принятая в Кланах, оказалась размытой во Внутренней Сфере. Здесь охотно шли на разрушения и опустошения, если это сулило победу, тогда как для Кланов уничтожение ресурсов считалось делом немыслимым.

Джудит кивнула понимающе.

— Из того, что я здесь видела, можно сделать вывод, что низшие касты, равно как и весь Клан Дымчатого Ягуара, будут потрясены и шокированы способом ведения войны, принятым во Внутренней Сфере. Население родных планет далеко от происходящего в Сфере. Информация, которую оно получает, тщательно фильтруется и дистиллируется. То, что здесь считают «варварством», является нормой для вояк Внутренней Сферы, в том числе и для Сил Обороны Звездной Лиги, из которых и вышли Кланы.

Трент слушал ее, закрыв глаза и потирая металлическое кольцо с серебряными микросхемами вокруг правого глаза, как будто это помогало ему думать.

— Вопрос, над которым я размышляю, ставится так: не подвергаю ли я Дымчатого Ягуара опасности потенциального геноцида?

— Трент, — сказала Джудит, впервые за все время их знакомства обращаясь к нему по имени, а не по званию. — Вы делаете то, что нужно сделать. Вы гуманны. Когда люди из Чинна должны были подвергнуться уничтожению, вы рисковали жизнью, чтобы их спасти. Из того, что я сама прочла и чему меня научили, я поняла, что великий Керенский никогда не навязывал своему народу роль разрушителя. Но это именно то, во что превращают нас наши Ханы. Подумайте обо всех уничтоженных в Эдо, Чинне, Бивер-Фоллз — во имя воздаяния, возмездия, наказания. Они ни в чем не были виноваты — невинные жертвы правосудия Ягуара.

— В этом-то все и дело, Джудит. Я много думал о том, что произойдет в результате осуществления нашего плана, и боюсь, что сделаю со своим народом то же, что мое начальство сделало с ни в чем не повинными жителями Внутренней Сферы.

— Нет! — ответила Джудит. — Каста воинов ведет войну постольку, поскольку для этого она и выращена. Воины умеют только воевать и не умеют ничего другого. Командиры распоряжаются жизнями своих офицеров во имя политических игр, а когда их в этом уличают, они тут же осуждают действия своих подчиненных, хотя сами отдавали приказы. Истина состоит в том, Трент, что, осуществляя свой план, мы принимаем сторону правых. Если Внутренняя Сфера когда-нибудь нанесет удар по Дымчатым Ягуарам, если война станет на пороге дома каждого члена Клана, в какой касте он бы ни состоял, то, возможно, это остановит вторжение…

Трент обернул полотенце вокруг шеи и повернулся к выходу. Логика Джудит безупречна. Он сам тысячи раз размышлял надо всем этим, придя к подобным выводам.

— На обратном пути мы тоже будем собирать данные, — сказал он, — сверяя их с данными на наличие нейтрино и данными спектрального анализа, которые мы собрали по пути на Охотницу Очень часто корабли возвращаются по Дороге Исхода другим прыжковым маршрутом, и мы должны это учитывать.

— Если мы должны довести до конца это почетное дело, то сделаем его как надо…

XXIX

Шаттл «Дхава»

Точка перехода в зените

Безымянная планета

Дорога Исхода

27 мая 3056 года

Трент ощутил легкое головокружение, когда Т-корабль «Адмирал Эндрюс» вышел в обычное пространство в точке перехода безымянной планеты. Обратный путь во Внутреннюю Сферу казался ему более долгим, тягучим и скучным, чем путь в пространство Кланов, особенно когда два раза их кораблю пришлось дожидаться на станциях подзарядки, пока во Внутреннюю Сферу не уйдут другие Т-корабли, имеющие более важные задания. Звездный командир Аллен немного рассказал о миссии этих кораблей, упомянув только, что они направляются на планету, называемую Обочина V, а перевозимые на них воинские части должны были влиться в новосформированную Двадцатую галактику. Тренту это было до лазера. Своих забот хватало. Они не могли ждать, но выбора не оставалось.

Тринарий, отданный на время пути во Внутреннюю Сферу под его команду, оказался тем еще подарком. Дело было не в нехватке у них боевого мастерства. Наоборот, из того, что Трент видел во время учебы на симуляторах и на тактических учениях, он мог заключить, что это вполне профессиональные бойцы. Его тревожило их отношение к нему самому. Между собой, по отношению друг к другу, они вели себя как воины. Но Трента они явно презирали и все время балансировали на грани неподчинения и открытого нарушения правил субординации В сравнении с отрядом солахма, который он доставил на Охотницу, эти зеленые вернорожденные слишком высокомерны и самонадеянны.

Трент переодевался в своей каюте, готовясь к очередной встрече с этими юными засранцами. Он посмотрел в зеркало, коснулся синтедермы на правой стороне лица Трент редко думал о шрамах и ожогах, обезобразивших его, но вот сейчас, глядя на свое отражение, он внезапно вспомнил, каким было его лицо до кровавой бани на Токкайдо, лицо, которое навеки изменил огонь. Лицо молодого воина…

Вроде воинов в моей команде.

Изучая свою изуродованную физиономию, Трент начал понимать, о чем думают его подопечные, глядя на своего наставника. Те, кто их готовил, просто задурили салажатам головы. Просто обманули юнцов, все наврали про Токкайдо.

Ничего нового в этом не было. Он уже с этим сталкивался. Был только один способ расставить все по своим местам так, чтобы молодежь все просекла и уяснила.

* * *

Джудит направлялась в ангар роботов для рутинного обслуживания роботов, направляемых во Внутреннюю Сферу, когда нос к носу столкнулась с Трентом. После долгого времени общения с ним Джудит уже научилась понимать выражение его изуродованного лица.

— Что-то не так, звездный капитан?

— Да, — ответил он. — Дело уже давно вызревало, и надо как-то его разрешить.

Джудит кивнула. Она тоже была озабочена поведением необстрелянных воинов.

— Ваша новая команда?

— От тебя ничего не скроешь, Джудит.

Она улыбнулась.

— Вы совсем забросили шахматы и добавили еще два часа в сутки к своим тренировкам. Что-то вас гнетет, и это отнюдь не изучение данных об Охотнице. Я видела, как эти малолетки ведут себя рядом с вами, и слышала, о чем они говорят в машинном ангаре, когда остаются одни.

— Они меня ненавидят.

— Они вас не знают, — возразила Джудит.

— Вот именно. Поэтому я решил ускорить процесс знакомства.

Они подошли к входу в ангар. Трент набрал на пульте код открывания двери.

Когда они вошли, то увидели, что юные подопечные Трента сгрудились у переносного головизора на площадке симуляторов. Они изучали тактическую карту и обсуждали различные способы выполнения поставленной по сценарию игры задачи. Обычная учебная практика перед прогоном на стимуляторах. Некоторые из воинов бросили взгляды на приближающегося Трента, но никто не подал команду «смирно».

Совсем зарвались, гаденыши.

Нет, подумал Трент, не сейчас.

Он нажал на кнопку сбоку стола и отключил голопроектор. Трехмерная карта мигнула и пропала.

— Какие-то проблемы, звездный капитан? — спросил один из воинов, которого звали Кеннет.

— Угу, — ответил Трент. — И проблема заключается в тебе.

Он ткнул пальцем в Кеннета, потом еще в нескольких:

— …И в тебе, и в тебе. Собственно, проблема заключена во всех вас

— Да, тут точно есть закавыка, — сказала невысокая мускулистая девица по имени Александра. — Вы безо всяких причин прервали занятие.

— Я твой старший офицер. Мне не нужны причины и объяснения.

— Прервав работу симулятора, вы совершили разбазаривание компьютерных ресурсов, а это совершенно недопустимо, — заявила она.

Трент слегка улыбнулся краешками губ.

— Александра, — сказал он мягко, — твои слова оскорбляют меня как твоего старшего и как воина. Я вызываю тебя на Испытание Протеста.

— Всего лишь из-за каких-то слов? — удивилась она.

— Нет, из-за твоего поведения, несовместимого со званием офицера Ягуара. Ты будешь драться за всех щенков твоей сиб-группы. — Он сознательно использовал оскорбительное слово, которое часто использовали «наседки» при натаскивании кадетов сиб-групп. — Если не боишься, конечно.

Остальные воины сформировали подобие круга вокруг Трента и Александры. Трент знал, что эта девушка — один из лучших бойцов в группе и что рано или поздно она должна будет стать лидером. Чувствовалось в ней что-то такое.

Александра сжала кулаки и слегка согнула колени, принимая боевую стойку. Трент не стал этого делать. Он остался в обычной стойке, выказывая такое же пренебрежение к ней, какое она только что выказала по отношению к нему. Он покосился на других воинов. Те, скаля зубы, жадно смотрели на него, как бы в предвкушении хорошей взбучки, которую девчонка сейчас ему задаст. Трент знал, что рискует, но он выжил в таком количестве схваток, которое ей и не снилось. Ее преимуществом была скорость и быстрота реакции, на его стороне — мастерство, которое приходит только с опытом.

Занимая позицию, Трент краем глаза заметил Джудит, забравшуюся на «В-Котле-Рожденного», стоявшего в ближайшем боксе. Перехватив его взгляд, она подняла вверх большие пальцы рук. Трент увидел и звездного капитана Аллена, который, скрестив на груди руки, стоял у входа в ангар и наблюдал за происходящим. Каким-то образом до него дошло известие, что в ангаре боевых роботов что-то затевается.

— Ты меня ненавидишь, киска, — сказал Трент, почти ласково глядя на Александру. — С чего бы это?

Мышцы лица и шеи Александры напряглись, выражение лица стало жестким.

— Вы были там. У вас был шанс повести нас к победе, но вы его бездарно растратили. Из-за таких, как вы, мы летим не в новую Звездную Лигу, а в зону оккупации.

Последние слова она как будто выплюнула, так мерзок был их вкус для ее языка.

— Ты считаешь меня слабаком, Александра?

— Да. Вы — жалкая пародия на воина. «Наседка» рассказывала нам, как ваше поколение воинов опозорило наш Клан. Как из-за подобных вам неудачников мы потерпели поражение на Люсьене и Токкайдо.

Трент заметил, как остальные одобрительно закивали.

Что ж, тем лучше…

— Ну, раз так, то давай покончим с твоими мучениями, киска, — произнес он низким голосом и нанес молниеносный удар искусственной рукой, целя в голову Александре. Она отреагировала быстро, однако не вполне увернулась от удара. Искусственный кулак Трента скользнул, сдирая кожу, рядом с ее ухом. Александра тут же нанесла ответный удар, от которого у Трента затрещали ребра.

Трент откачнулся назад и левой рукой блокировал ее следующий прямой удар. На мгновение она потеряла темп, и этого хватило, чтобы Трент смог снова пустить в ход механическую правую. С силой парового молота он нанес ей удар в солнечное сплетение. Удар отбросил девушку назад, она рухнула на пол, но в условиях невесомости смогла не вылететь за пределы Круга. Однако ей понадобилось несколько мгновений, чтобы восстановить дыхание.

Трент бросился к ней, но Александра уже приняла низкую стойку и прыгнула ему навстречу. Лицо ее превратилось в маску ярости. Их тела на полной скорости врезались друг в друга. Александра захватила Трента в свои стальные объятья. Руки Трента оказались прижаты к туловищу, которое Александра приподняла над полом. Даже усиленная миомерными мышцами рука не смогла вырваться из ее мощной хватки. И хватка все усиливалась, как будто Александра пыталась выдавить жизнь из его тела. Тренту ничего другого не оставалось, как использовать ноги, он пинал ее по лодыжкам, но Александра на эти удары не реагировала.

Так они и стояли лицом к лицу. Александра скрипела зубами. Пот струился по ее лбу.

— Такие воины — позор для всех нас, — прошипела она, не ослабляя смертельных объятий. Трент тоже взмок от пота.

— Тебе еще многому надо научиться, цыпленок, — ответил он как можно более спокойным тоном, давая понять, что ее попытки раздавить его бесполезны.

Она подняла Трента повыше и двинулась к краю Круга Равных. Решила пойти легким путем… Выбросит его из Круга и объявит себя победительницей. Но и этот простой вариант было совсем нелегко реализовать, даже и в невесомости, когда с полом ее связывали лишь магнитные ботинки. Трент слегка отклонил голову назад, а затем нанес ею сокрушительный удар по ее черепу.

Металлическое кольцо вокруг искусственного глаза усилило удар. Сделанное из ферротитанового сплава, оно было намертво вживлено в его череп. Острый край кольца вонзился в лоб Александры, как зубец остроги. Она, разжав объятья, растерянно качнулась назад.

Трент не упустил шанса и нанес освободившейся правой рукой яростный удар по голове Александры, которая в полубессознательном состоянии стояла, качаясь, на самой границе Круга. Удар оторвал ее от палубы, над которой она и повисла, потеряв сознание. Трент схватил ее за ворот комбинезона и рванул на себя. Вслед за ее телом тянулся след из капелек крови, вытекающей из разбитого лба. Трент поднял Александру над собой как убитого на охоте зверя, чтобы все могли ее видеть.

— Посмотрите на нее, — холодно сказал Трент. — И пусть это послужит вам уроком.

Он развернул в воздухе ее обмякшее тело, чтобы все в Круге смогли полюбоваться на того, кто был слишком, не по годам и умению, самонадеян.

— Когда-то я был таким же, как и вы, — сказал Трент, с трудом удерживая ровное дыхание — его ребра болели от ударов Александры. — Я думал, что я и подобные мне лучше и выше всех… Но потом я сражался во многих битвах и узнал, что значит быть настоящим воином. Я рисковал всем и многое потерял.

Он покосился на собственную руку с искусственными мышцами, которой держал Александру, и в его памяти мгновенно пронеслось все то, что он потерял на службе Ягуара.

— Да, я сражался на Токкайдо, — продолжил Трент, все еще держа в руке свою противницу, как будто это тряпичная кукла. — Я убил множество врагов, и это были достойные противники. Такие же гордые, как и я — воин Дымчатого Ягуара.

Он швырнул Александру прямо на двух юных воинов, которые быстро шагнули в стороны, так что ее тело упало за пределами Круга.

— Она — лучшая из вас, однако я, тот, кого вы презираете, оказался еще лучше. Я, звездный капитан Ягуаров Трент, снова одержал победу.

Он посмотрел в глаза Кеннету, потом Руперту.

— С сегодняшнего дня ваши тренировки будут проходить по-новому. Сегодня я начну обучать вас тому, что знаю, чтобы вы тоже могли выжить на нелегком пути воина… выжить, чтобы рассказать другим о том, что вы сами видели и чему научились.

Трент теперь ясно понимал, что они его боятся, но в их глазах он заметил и еще кое-что. Нанеся поражение Александре, он сломал стену их неприятия. Исчезли самонадеянность и юношеская ершистость. Теперь в их глазах он читал уважение. Трент понял, что на протяжении оставшегося времени их совместного пути он будет командовать, а они подчиняться.

* * *

Джудит сделала ход ладьей, чем обострила ситуацию на шахматной доске. Ее рука в нерешительности застыла над небольшим столом, и она посмотрела на Трента. Тот, впав в глубокую задумчивость, изучал позицию. Прошла минута, он внезапно поднял глаза и посмотрел на нее.

— Что-то не так, Джудит? Что ты на меня так смотришь?

— Да ничего, звездный капитан, все в порядке… Я просто думала о том, что сегодня произошло. Я никак не ожидала, что вы так заинтересованы в этих юных воинах, которых мы сопровождаем во Внутреннюю Сферу. Однако вы пошли на серьезный конфликт, чтобы завоевать их уважение. Вы ведь не обязаны были это делать.

— Но ты же читала Предание, — ответил Трент. — В одном из самых популярных пассажей Николай Керенский говорит: «Высочайшим призванием воина, превышающим даже его долг перед Кланом, является защита собственной чести».

— То есть вы действовали, исходя из соображений чести, воут?

Трент единственным оставшимся у него конем сожрал ее слона и улыбнулся.

— Именно. Я считаю, что очень многие Дымчатые Ягуары утратили понятие чести в понимании Николая Керенского. Я же этого не могу допустить. Не важно, что я сделал или когда-нибудь сделаю, я все равно остаюсь подлинным воином Клана. У меня есть долг, который я обязан исполнить на пределе своих возможностей. Это что-то такое, что мое начальство не смогло из меня выбить.

Он аккуратно передвинул пешку.

— Шах и мат, воут?..

XXX

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

9 августа 3057 года

Стук в дверь заставил звездного полковника Пола Муна оторваться от дисплея, вмонтированного в его рабочий стол.

— Войдите, — сказал он.

На пороге появился звездный капитан Олег Невверсан.

— А! Звездный капитан, — сказал Мун благодушно.

— Сэр, — нервно произнес Невверсан, не удосужившись даже до конца закрыть за собой дверь.

— В чем дело, звездный капитан?

— Сэр, сегодня к нам должно прибыть пополнение, воут?

— Ну да, — ответил Мун. — Два новоприбывших звена будут использованы для восстановления численного состава бывшего тринария Джез Хоуэлл… А что — корабль задерживается?

— Нет, сэр. Час назад он приземлился в космопорту и доставил полный комплект затребованных нами роботов и амуниции.

— Тогда все в порядке, — удовлетворенно произнес Мун.

— Никак нет, сэр. Вы должны знать…

Слова Невверсана были прерваны стуком в дверь, от которого не до конца прикрытая створка широко распахнулась. Увидев лицо стоящего на пороге человека. Пол Мун как ужаленный вскочил на ноги.

Трент, облаченный в свой лучший парадный мундир, четко отсалютовал звездному полковнику. Невверсан аж отшатнулся, глядя на Трента как на привидение. У Муна видок был не лучше… пожалуй что, и похуже. Бравый полковник разинул рот и выпучил глаза, явно отказываясь им верить. Он даже сделал слабый жест рукой, как бы отгоняя морок: сгинь, мол, нечистая.

Однако нехороший Трент и не подумал сгинуть. Он протопал к столу и остановился, вытянувшись во фрунт. Постояли, помолчали. Потом Тренту это надоело — все-таки он в гостях, должен как-то развлекаться, раз хозяева не проявляют инициативы.

— Звездный капитан Трент явился для дальнейшего прохождения службы, звездный полковник, — любезно сообщил он.

— Нет!.. — просипел Мун, оторвав пуговицу на душившем его воротничке мундира. — Что ты здесь делаешь?

— Я об этом и хотел вам сказать, — встрял звездный капитан Невверсан.

Мун посмотрел на него испепеляющим взглядом и жестом дал понять, чтобы тот убирался. Невверсан слегка поклонился и быстро покинул кабинет, не забыв на этот раз плотно прикрыть за собой дверь.

Трент тем временем ел глазами начальство, как бы и не заметив ажитации, в которую пришел полковник.

— Разрешите доложить, звездный полковник Мун. По выполнении задания по почетному сопровождению праха звездного капитана Джез Хоуэлл к месту его постоянного пребывания я был назначен командиром отряда воинов, прибывших сюда для восполнения боевых потерь.

Лицо Муна стало помидорно-красным, он бросал на Трента уничтожающие взгляды.

— Я подал официальный рапорт о вашем переводе на родную планету в качестве воина-солахма. Здесь вам делать нечего, — прошипел он.

Трент слегка задрал голову.

— Командир Двадцать шестой галактики Бенджамен Хоуэлл информировал меня о существовании вашего рапорта. Честно говоря, я удивлен, что он не связался с вами, чтобы сказать, что он о вашем рапорте думает. Во время перелета на Охотницу наш корабль столкнулся с силами Исследовательского Корпуса, пытавшимися захватить одну из наших релейных станций гиперимпульсной связи, расположенную на Дороге Исхода. Я и другие воины, которых вы сочли подходящим списать в расход, отбили эту станцию у врага и тем самым предотвратили утечку информации о Дороге Исхода.

— И из-за этого он отказался выполнить мою просьбу?

— Так точно. Он сказал, что, невзирая на мой возраст и отсутствие Родового Имени, я еще могу хорошо послужить Клану.

Мун своим здоровенным кулачищем изо всей силы шарахнул по столу, отчего, казалось, затряслась вся комната.

— Ваше возвращение сюда является прямым нарушением традиций нашего Клана. Вы слишком стары и по всем правилам должны служить вместе со своими товарищами, солахма. Здесь вам не место, Трент.

— Могу я говорить открыто, звездный полковник?

Мун злобно глядел на него.

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Я уже здесь, и с этим вы ничего не можете поделать… сэр. Ваш рапорт о моем переводе отклонен. И до тех пор, пока я не продемонстрирую свое несоответствие занимаемой должности, я буду активно исполнять свои обязанности в рядах «Штормовых Наездников». Более того — из рапортов, получаемых во время полета, я знаю, что вы решили вновь сформировать подразделение звездного капитана Джез Хоуэлл, пополнив его бойцами, которых я сегодня доставил.

— Да, — согласился Мун.

— В таком случае я, как имеющий звание звездного капитана, желаю участвовать в Испытании за пост командира этого бинария.

— Нет! Это невозможно!.. — заорал Мун. — Я не допущу, чтобы под моей командой служили вот такие типы!

Трент сохранял спокойствие и говорил, не сбиваясь и не повышая голоса, как будто неоднократно репетировал свою речь. Именно это больше всего и бесило звездного полковника.

— Звездный полковник Мун, у вас нет выбора. Мое звание звездного капитана позволяет мне командовать бинарием или тринарием. Даже если вы, в пику мне, решите не воссоздавать бывшее подразделение Джез, я потребую, чтобы под мою команду дали, по крайней мере, звено.

Мун злобно оскалился.

— Вы правы. Однако я вправе назначить Испытание на право занятия любой должности, на какую вы только будете претендовать.

— Отлично. Я его выиграю, звездный полковник.

— Самонадеянность не к лицу воину, — прорычал Мун.

— Ну, вам-то это известно, воут? — иронически бросил Трент.

Глаза Муна сузились, он подался вперед, навалившись на стол, его покрасневшее лицо покрылось испариной.

— Слушайте меня, звездный капитан Трент. Словами победы не одержишь. Я уже показал вам однажды, что случается, когда кто-нибудь мне противостоит. Продолжайте в том же духе, и, уверяю вас, в следующий раз мы встретимся в Круге Равных. Я убью вас. Я выпью вашу кровь и помочусь на ваш гифтейк, но служить под моей командой вы не будете.

Трент ничего не сказал. Он отдал честь старшему по званию, выполнил безукоризненный поворот кругом и вышел из кабинета.

— Трент!..

Трент обернулся и в свете осеннего солнца увидел Руссо, своего товарища по оружию, с которым они воспитывались в одной сиб-группе. Руссо бежал к нему по плац-параду. Трент шагнул навстречу, и друзья обменялись крепким рукопожатием.

Трент улыбнулся, увидев новый значок на мундире Руссо: «Руссо Хоуэлл».

Многое изменилось за время моего отсутствия…

— Услышал, что ты снова здесь, — широко улыбаясь, говорил Руссо. — Почему-то я всегда верил, что ты вернешься.

— К большому разочарованию нашего командира, — ответил Трент. — Рад тебя видеть, Руссо.

— А я тебя, — сказал Руссо. — Охотница… ты что — действительно проделал весь путь туда и обратно? Расскажи мне про Охотницу, что из себя представляет наша родная планета?

Трент помолчал, подыскивая слова, чтобы поточнее описать родную планету Дымчатого Ягуара.

— Впечатляет… и в то же время разочаровывает. Пока мы там были, по большей части шел дождь. Кварталы Воинских Казарм в Лутере славятся многими памятниками и символами доблести Ягуара. А с обзорной площадки на горе Шабо я видел джунгли, окружающие город. Все прекрасно, но все какое-то маленькое даже по сравнению с Хайнером.

Трент похлопал Руссо по спине:

— А ты, старина, тоже не терял зря времени, пока меня не было. — Он указал на новый значок Руссо.

— Через две недели после твоего отлета я выиграл Испытание за Родовое Имя Джез. Было очень непросто получить номинацию, но, в конце концов, я переиграл всех других участников. Если бы я не выиграл, звездный полковник Мун наверняка послал бы меня вслед за тобой на Охотницу.

Трент пристально смотрел на выбитое на значке имя.

Родовое Имя Джез — мое имя…

Она украла у него шанс выиграть Родовое Имя, и из-за этого теперь Руссо носит то, что могло принадлежать ему.

— Поздравляю, старина, — все, что сказал Трент.

— А ты вернулся вовремя, чтобы принять участие в состязании за командную должность. И даже не знаю — хорошо это или плохо.

Трент негромко рассмеялся.

— Плохо для нас обоих. Звездный полковник реорганизует второй тринарий, воут?

— Ну да.

Трент сделал глубокий вдох, обдумывая то, что он намеревался сказать:

— Будет назначено Испытание на Должность. Вполне возможно, что нам придется драться друг с другом, дружище.

Руссо кивнул.

— Да. Я недавно принял новую команду, но я тоже хочу командовать бывшим подразделением Джез. Мы будем драться, и я уверен, один из нас выиграет эту должность.

Трент улыбнулся.

— В таком случае, все решится в традициях Клана — в сражении.

— Только помни, Трент, что ты дерешься со мной, а не с нашим звездным полковником.

— Ну, если бы это было так, то, уверяю тебя, битва была бы не на жизнь, а на смерть.

— Он тоже тебя не любит, Трент. После твоего отлета он говорил об этом открыто, так чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений на этот счет. В его глазах ты один из тех, кто виноват в нашем поражении на Токкайдо. И меня он тоже считает слабаком только потому, что мы с тобой друзья.

— Ну, со временем ему придется как-то с этим свыкнуться.

— Это точно, — согласился Руссо. — А тебе тем временем следует быть предельно осторожным, старина. Наш звездный полковник наверняка что-то замышляет, чтобы избавиться от тебя раз и навсегда.

* * *

— Ты!.. — послышался голос за спиной Джудит, и она, отложив инструменты, обернулась и увидела мастера-техника Филиппа, яростно шагавшего через ангар в ее сторону Его крупная фигура от злобы, казалось, еще больше раздулась.

Джудит ожидала подобной реакции. Хотя прошло почти два года, но она знала, что мастер Филипп ей, мягко говоря, не обрадуется. Он ведь был уверен, что навсегда от нее отделался. Кроме всего прочего, Джудит не доложилась ему по прибытии, а сразу прошла в ангар — тонкое оскорбление, призванное усилить его ярость.

Это нельзя было назвать благоразумным ходом, но Джудит хотела разом покончить со всеми его придирками и оскорблениями. Повод хороший, когда же, как не сейчас? Достаточно только раз поставить его на место.

Она, уперев руки в бока, смотрела на него.

— Ба! Мастер Филипп. А я как раз хотела доложить вам, что вернулась и приступила к исполнению своих обязанностей:

Он остановился перед ней и замахнулся, чтобы ударить по лицу, что неоднократно проделывал раньше. И воспоминание об этих оскорблениях привело Джудит в ярость. На этот раз у тебя это не пройдет, Филипп. Она блокировала его удар левым предплечьем и, не давая ему опомниться, от всей души въехала правым локтем достойному мастеру-технику в солнечное сплетение.

К этому Филипп оказался совершенно не готов. Джудит никогда раньше так не делала. Он стоял, согнувшись, держась руками за живот и глупо вытаращив на нее глаза, из которых брызнули слезы. Джудит стояла, готовая, если понадобится, нанести еще удар.

Она заговорила первой:

— Ты, конечно, мастер-техник, но я состою в той же касте и больше не намерена терпеть твои оскорбления. Это… — она сунула ему под нос руку с браслетом «связанной», — … больше не дает тебе права надо мной издеваться. Я неоднократно послужила Клану. Я была на нашей родной планете, бродила ночью в джунглях, видела крадущегося Дымчатого Ягуара. Ты будешь обращаться со мной как с равной или умрешь.

— Ты ответишь за свою дерзость, — прошипел он, когда смог наконец выпрямиться.

— Ну уж нет. Ты уже раз попытался манипулировать звездным полковником — затем, чтобы тот отослал прочь меня и моего хозяина. Но мы вернулись. Теперь, если тебе вздумается меня ударить, лучше бей насмерть, иначе я тебя прикончу голыми руками. Ну что — мы поняли друг друга, воут?

Лицо Филиппа налилось кровью. Казалось, он не в силах вымолвить слово. Джудит пришлось рявкнуть на него:

— Воут?!

— Да, Джудит. Отныне ты старшая.

И ведь это навсегда, Филипп…

XXXI

Планетарное командование Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

30 августа 3057 года

Ховеркар, за рулем которого сидела Джудит, мчался прочь от Уоррентона. Выезжая из города, они с Трентом не обменялись ни единым словом. Оба, казалось, наслаждались летним солнцем и чистым утренним воздухом, столь желанными после года, проведенного в Т-корабле на обратном пути с Охотницы. Да и на самой Охотнице климат тоже не баловал приятными днями. Джудит ощущала, что ей уже жарковато в легкой куртке, хотя под ней надета была одна лишь серая рубаха. Она вспоминала первую поездку по этой дороге, которую они предприняли два года назад… поездку к особому, единственному месту на Хайнере, которое они могли назвать своим.

Со времени своей победы в Испытании за Должность Трент постоянно находился в состоянии задумчивости. Он был спокоен, отстранен, погружен в собственные мысли. Испытания были очень трудными, но закончились его победой, и теперь он командовал вторым тринарием, бывшей командой Джез. Руссо хоть и проиграл Тренту, но вел себя как подлинный воин и не держал зла на своего друга.

Но Джудит знала, что все будет хорошо, как только они приедут в Замок Брайана. В этом месте она была кем-то большим, чем просто техником, а он больше, чем просто воин. Там, в этих руинах, они находились среди вещей, к которым целыми столетиями никто не прикасался, и дышали тем же воздухом, что мужчины и женщины величайшей эпохи в истории человечества. Здесь она и Трент, казалось, заново набирались сил и энергии.

Это была их первая поездка со времени возвращения на Хайнер. До этого оба были слишком заняты. Трент занимался реорганизацией своего нового тринария, в который входило и звено Руссо. Он заставлял бойцов своей команды постоянно тренироваться на новых роботах, что, в свою очередь, постоянно добавляло работы Джудит и другим техникам.

Когда она свернула на Брэддок-Пайк и повела машину на север, то почувствовала, что Трент напрягся. Джудит хорошо понимала почему. Им придется снова проехать мимо руин Чинна, а она знала, что Трент до сих пор винит себя за уничтожение города. Однако Джудит намеревалась сегодня поговорить с Трентом о более насущных делах и надеялась, что этот разговор прогонит прочь призраки погибшего Чинна.

— У меня возникли проблемы с моей связной, — сказала она.

Трент слегка шевельнулся, будто не желая нарушать тишину в машине.

— Проблемы?..

Джудит кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

— Когда мы вернулись на Хайнер, моя связная находилась на планете. Но когда я снова попыталась с ней связаться, то ее на месте не оказалось.

— Думаешь, ее раскрыли?

Джудит покачала головой:

— Нет. Я знакома с несколькими техниками в мед-центре командного поста. Если бы там кого-нибудь допрашивали, я бы узнала. Думаю, связная по какой-то причине залегла на дно.

— В таком случае мы не можем передать собранную нами информацию, — заметил Трент.

Джудит снова покачала головой — опять же не отводя взгляда от дороги.

— По крайней мере, не сейчас.

Он ударил кулаком по приборной доске. Джудит вздрогнула от такого нехарактерного для него проявления ярости.

— Это просто невероятно, Джудит. Мы слетали в Скопление Керенского и вернулись назад. Мы ухитрились зафиксировать положение каждой точки перехода между Охотницей и Внутренней Сферой. Мы собрали информацию, за обладание которой любой Лорд любого Дома глотку готов перегрызть, и мы никуда не можем эту информацию переправить!

— У меня есть одна идея, — сказала Джудит. — Раз моя комстаровская связная залегла на дно или каким-то другим образом выбыла из игры, то, может быть, попросту воспользоваться станцией гиперимпульсной связи здесь, на Хайнере, и отправить кодированное послание?

— Думаешь, твои друзья из Комстара явятся на Хайнер, чтобы нас отсюда вытащить?

— Полагаю, вы хотите услышать от меня честный ответ?

— Именно.

— Нет, — сказала Джудит. — Я не думаю, что они явятся за нами. Слишком велик риск при попытке пересечения границы Зоны Оккупации. Это может быть интерпретировано как нарушение подписанного на Токкайдо мирного соглашения. Кроме того, весь наш кластер находится здесь. «Штормовые Наездники» — грозная сила, фронтовая часть. Комстару надо будет прихватить с собой как минимум полк, чтобы попытаться высадиться на Хайнере.

— Должен быть какой-то способ, чтобы мы смогли убраться с Хайнера и прихватить с собой информацию, — проговорил Трент. — Я слышал донесения о том, что Волки совершают налеты на позиции Ягуаров, но пока не вижу, как можно использовать это обстоятельство. Даже если «Штормовых Наездников» вынудят вступить в сражение с Волками, то нас все равно не пошлют в такие места, где можно будет вступить в контакт с Комстаром.

Джудит понимала, почему ему необходимо так срочно переправить данные о Дороге Исхода. Трент рассказал ей все про командира галактики Бенджамена Хоуэлла и проводимую им операцию. Возвращаясь с Охотницы на Хайнер, они провели много часов, обсуждая во время шахматной игры на борту «Дхавы». проблемы доставки контрабанды. Кое-какие дружки Бенджамена из низших каст уже пытались установить связь с Трентом, но тот пока что уклонялся от этих контактов. Он на самом деле вовсе не желал быть замешанным в эти дела.

Проблема с такими делами заключалась в том, что они, как справедливо указала Тренту Джудит, рано или поздно всплывают на свет божий. А когда это происходит, то все вовлеченные оказываются выставленными на всеобщее обозрение, чего Трент никак не желал. Ибо в таких случаях назначаются всякие комиссии по расследованию, и какую-нибудь такую комиссию могут очень заинтересовать сведения о Дороге Исхода, хранящиеся в его наручном компьютере.

Однако паниковать было рано. Требовалось разработать тщательно продуманный план. Слишком много они прошли, чтобы позволить себе все потерять из-за спешки или глупой ошибки.

— Я думаю, что нам следует постоянно быть начеку и в то же время набраться терпения, — сказала Джудит. — Рано или поздно что-то нам подвернется, появится какой-нибудь способ покинуть Хайнер. А когда это случится, мы воспользуемся преимуществами нашего положения и сделаем все, что нужно. Да и моя связная может объявиться в любой момент. И если она выйдет на связь, то мы, по крайней мере, сможем получить какие-то указания от Комстара, что нам делать.

— Да, — согласился Трент. — Сейчас мы ровным счетом ничего не можем, кроме как ждать. Беда только в том, что терпение не относится к числу тех добродетелей, которые нам прививались в сиб-группах. Дымчатый Ягуар всегда первым бросается в битву. Умом я понимаю тактическую необходимость выжидания подходящего момента для нанесения удара, но для меня все это как-то неестественно.

Джудит кивнула:

— У меня была та же проблема.

— А что тебя изменило?

Джудит посмотрела на Трента. Человек рядом с ней страшно изуродован, и, несмотря на то, что половину его лица прикрывала синтедерма, незнакомец назвал бы его монстром — обожженным и изувеченным чудовищем. Но она глядела глубже, видела то, что скрывается за этими рубцами и шрамами, что-то, упрятанное в глубине его души. Он был цельной натурой, человеком чести, и именно, Джудит в нем ценила.

Самое время высказать все это вслух, сказать это именно ему.

— Вы научили меня терпению.

—Я?

— Да. Я уже говорила вам, что служила в ROM — это разведывательное подразделение Комстара, — заговорила Джудит, пристально глядя на дорогу. — А вот чего я вам не сказала, так это того, что я никогда не уходила из ROM. Я тренировалась для выполнения особых заданий, для тайных операций, черных миссий. Когда началось вторжение Кланов, меня перевели в Комстар — не как солдата, а для инфильтрации в ваши ряды, если представится возможность. Мое начальство было уверено, что рано или поздно Комстар и Кланы сойдутся в бою. И моим заданием было, как только это произойдет, любыми доступными средствами внедриться в Кланы и узнать о них все, что только удастся. И главное — попытаться по возможности найти ключи к Дороге Исхода. Мне предоставлялся полный простор для импровизаций. Мое начальство в Комстаре понятия не имело, что я все еще работаю на ROM. Об этом знал только Военный Регент. На Токкайдо я дралась, чтобы выжить. Мне повезло, что вы захватили меня в качестве «связанной». Прошли годы, но теперь мы вплотную подошли к тому, чтобы выполнить мою миссию.

Трент какое-то время молчал.

— Я для тебя всего лишь средство для выполнения твоей миссии?

Она закусила губу.

— Нет, Трент, вы для меня значите гораздо больше. Да уж — гораздо, гораздо больше.

Джудит чувствовала такую тягу к нему, что все ее тело зудело от подавляемого желания. Даже сейчас, сидя за рулем, она ощущала, что воздух между ними насыщен невидимыми электрическими зарядами.

— Вы небезразличны мне, Трент.

Трент потупился.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Джудит, — сказал он мягко.

— Да?

— Да. Но здесь и сейчас мы все еще Дымчатые Ягуары. Здесь межкастовые связи запрещены. Возможно, Джудит, когда мы отсюда уйдем… мы сможем стать… чем-то большим друг для друга.

Джудит уже хотела еще раз попытаться выразить свою тоску и желание, но внезапно ее внимание привлекло что-то находящееся впереди на дороге. Баррикада. А за ней два пехотинца с лазерными винтовками в руках. В своих бронекостюмах и шлемах с темными стеклами они выглядели угрожающе. Джудит убрала ногу с акселератора, ховеркар сбросил скорость.

Трент бросил на Джудит быстрый взгляд и улыбнулся:

— Сохраняй спокойствие, Джудит. Я поговорю с ними.

Она остановила машину, стражники приблизились с обеих сторон, разглядывая Трента и Джудит, которые. опустили стекла, каждый со своей стороны. Шлемы пехотинцев заполнили оконные проемы, воздух со свистом выходил из смонтированной на шлемах системы фильтров.

— Доступ в этот район ограничен.

Трент протянул им свой наручный кодекс, который находящийся с его стороны пехотинец просканировал портативным сканером.

— Я тут прогуливаюсь и вообще отдыхаю… Я звездный капитан Трент, Третий Кавалерийский Ягуаров.

— А она? — Солдат указал на Джудит прикладом винтовки.

— Моя «связанная». Я использую ее в качестве водителя. Это подходящая работенка для человека ее положения, воут?

Ложь, но необходимая ложь.

Солдат кивнул и сказал тоном ниже:

— Так точно, звездный капитан. Но вы, должно быть, недавно на Хайнере…

— Верно, мы какое-то время отсутствовали.

— Это священная земля, звездный капитан. Люди из научной касты обнаружили среди тех вон холмов Замок Брайана, принадлежавший Звездной Лиге.

Трент изобразил изумление:

— Я и понятия не имел, солдат. Такое место — артефакт Звездной Лиги!.. Я бы хотел осмотреть его. Солдат покачал головой в шлеме:

— Никак нет, сэр. Сожалею, звездный капитан, но звездный полковник Мун объявил, что только носители Родового Имени Клана могут посещать это место.

— Но я — вернорожденный воин, — сказал Трент.

— Так точно, но без Родового Имени, сэр. Носители Родового Имени из других подразделений приезжают сюда по приглашению звездного полковника, но никого другого пропускать не велено. Таков приказ.

Эти слова Трент ощутил почти как физический удар. Он опустил голову и ладонью стер с лица испарину.

— Отлично, солдат, — сказал он. — Джудит, поворачивай на базу.

Она кивнула. Джудит была уверена, что Трента переполняет та же подавляемая ярость, что и ее саму. Замок Брайана был их местом. Она первая его обнаружила. Она привела туда Трента. Здесь Трент стал для нее чем-то большим, чем просто хозяином «связанной». А теперь Дымчатые Ягуары у них все это отняли!.. То, что было для них местом свободы, стало запретной зоной, куда имела доступ лишь обладающая родовым именем элита Клана. Джудит была уверена, что Пол Мун использует это священное место для политических игр с представителями других частей.

Джудит развернула ховеркар и опустила стекла на окнах. На обратном пути в Уоррентон ни она, ни Трент не проронили ни слова. В этом не было нужды. Общая тайна соединяла их лучше любого браслета «связанного».

XXXII

Пост планетарного командования Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

23 апреля 3058 года

Трент вместе с другими офицерами Третьего Кавалерийского кластера Ягуаров прошел в зал совещаний. С тем же успехом он мог бы идти в полном одиночестве. Единственной реакцией на его присутствие были враждебные взгляды со стороны людей типа Олега Невверсана или Рамона Шоуверса. Трент старался эти взгляды игнорировать. Только звездный капитан Нэнси, командир бинария элементалов, казалось, ничего против него не имела. Она стояла рядом с Трентом, подавляя его своей массивной мускулистой фигурой, и не обращала внимания на то, как смотрят на Трента другие офицеры.

У нее, как и у меня, нет Родового Имени. Это, в ее глазах, нас сближает.

Трент стоял, скрестив на груди руки, в позе раскованной, но в то же время несколько вызывающей. Он посмотрел на свою соседку.

— Не знаете, зачем нас вызвали, Нэнси?

— Знаю, — ответила она низким, почти мужским голосом. — По крайней мере, думаю, что знаю. По слухам, к нам прибыл командир галактики Ханг Мехта вместе с командиром Девятнадцатого ударного кластера.

— Значит, рейд, воут?

— Можно только предположить, что звездный полковник Пол Мун и Тилла Шоуверс подали заявки, соревнуясь друг с другом за участие в какой-то миссии. И поскольку конкурс заявок происходит здесь, то логично предположить, что удар будет направлен против Синдиката Дракона.

Трент нашел ее логику безукоризненной, ибо Хайнер находился как раз на границе с Синдикатом.

Трент подавил ухмылку. Рейд в пространство Синдиката даст ему шанс остаться во Внутренней Сфере и передать кому надо собранную им и Джудит информацию.

— Надеюсь, вы правы. Я буду рад возможности обкатать мое подразделение в бою.

— Только в том случае, если вы подавали заявку. Впрочем, тут вам нечего опасаться, Трент.

— А почему вы так говорите?

Она слегка пожала плечами и понизила голос, чтобы другие офицеры не слышали:

— Здесь все знают, как к вам относится звездный полковник Мун.

— Да, — спокойно согласился Трент. — Мне следует ожидать, что он не допустит меня к конкурсу за участие в этом сражении.

— Нет, — ответила Нэнси. — Я слышала, как он открыто говорил о вас. Пол Мун сделает так, чтобы вы в любом случае участвовали в конкурсе. Думаю, его намерения относительно вас кристально чисты.

Трент понял. Не сумев избавиться от Трента путем отправки на Охотницу, Мун сделает все, чтобы он погиб в бою. Трент не питал на этот счет иллюзий. Даже если он будет действовать блестяще и погибнет со славой, Пол Мун найдет способ опорочить его имя. Как бы там ни было, ни славы, ни чести ему, Тренту, не видать.

Тут им с Нэнси пришлось замолчать, поскольку двери в дальней части зала распахнулись и через них проследовали два человека — звездный полковник Пол Мун и его начальница в чине командира галактики, Ханг Мехта. И хотя ростом она была много ниже Муна, но шла на шаг впереди него, а непреклонное выражение ее лица сразу же выдавало офицера самого высокого ранга. Все находящиеся в зале офицеры вскочили и вытянулись по стойке «смирно». Командирская пара прошла на возвышение.

— «Штормовые Наездники» Дымчатого Ягуара Третьего Кавалерийского кластера Дымчатого Ягуара, — взревела командир галактики Мехта церемониальным тоном. — Вам снова выпала честь пролить кровь во имя нашего Клана и показать, что наши раны не так страшны, как думают враги. Для восстановления своей чести Волки пытаются провести против нас рейд. Хан Линкольн Озис постановил, что Четвертая галактика покажет как нашим соплеменникам, так и варварам, стоящим у наших ворот, что мы сильны как прежде.

— Сайла! — торжественно откликнулись все находящиеся в помещении Ягуары.

— Нашей целью является Малдонадо, пограничная планета Синдиката, находящаяся в одном прыжке отсюда. На планете находится несколько военных баз. Наш удар парализует тамошние силы и продемонстрирует и Синдикату, и нашим братским Кланам, что Дымчатый Ягуар все еще может охотиться и разрушать.

Она подняла голову и посмотрела на стоящего рядом полковника.

— Звездный полковник Мун успешно выиграл конкурс заявок на право атаковать Малдонадо. Под его командованием вы нанесете яростный удар, эхо которого разнесется среди звезд.

— Сайла! — снова слаженно отозвались присутствующие.

Мун шагнул вперед.

— «Штормовые Наездники», моя заявка была смелой и краткой, как огонь в ваших сердцах.

Он бросил взгляд на звездного капитана Олега Невверсана

— Штурмовой тринарий, вы разобьете наших врагов.

Он указал на Рамона Шоуверса:

— Ударная сверхновая, вы заставите наших врагов визжать от страха.

Он повернулся к Тренту, и голос его опустился на октаву:

— И наконец, второй ударный тринарий, вы ворветесь в долину смерти и уничтожите тех, кто нам противостоит. Два шаттла уже готовятся к отлету. Вы отправляетесь через три дня.

В долину смерти въехали они… — вспомнил Трент слова древней поэмы, которую он как-то прочел много лет назад. Он твердо встретил пристальный ледяной взгляд звездного полковника Пола Муна.

* * *

Трент сидел в пилотской кабине своего «В-Котле-Рожденного» и, казалось, в тысячный раз после своего возвращения настраивал сиденье. Ему не хватало «Лесного Волка», который был после его отлета на Охотницу передан другому воину. Тренту же по возвращении на Хайнер предложили взять одного из роботов, которых он вместе с пополнением доставил с Охотницы. И хотя Трент успешно сдал экзамен на пилотирование роботов более высокой весовой категории, он выбрал «В-Котле-Рожденного». Он быстро освоился с новой машиной, и единственное, к чему никак не мог привыкнуть, так это к ее более низкой по сравнению с «Лесным Волком» посадке.

В открытый люк кокпита просунулась Джудит, залезла в кабину и устроилась сзади пилотского кресла. Кабины боевых роботов, если только их не перестраивали, были рассчитаны на одного пилота. В случае нужды тут могли разместиться двое, но в большой тесноте. Джудит захлопнула за собой люк.

— Я получила ваше сообщение о том, что нам надо поговорить…

— Да, — сказал Трент и положил нейрошлем на консоль связи справа от себя. — Наша часть направляется со спецзаданием на Малдонадо, что в Синдикате Дракона.

Джудит улыбнулась:

— Прекрасно. Я знала, что рано или поздно что-то такое произойдет.

— Да, но тебе надо как-то предупредить Комстар. Мы вылетаем через три дня, Т-корабль полностью заряжен и ждет нас. В систему Малдонадо мы должны прибыть седьмого мая. На самой планете высадимся через семнадцать дней.

— Да, сроки поджимают…

— Я не составляю графика проведения операции, так что изменить время прибытия не в моих силах. Но кто знает, когда еще снова может представиться такая возможность? Надо ковать железо, пока горячо…

— Согласна, — сказала Джудит. — Остается только надеяться, что кто-нибудь в Комстаре проводит мониторинг гиперимпульсной почты и распознает мой код. Беда в том, что он старый… очень старый.

Трент положил руку ей на плечо:

— Мы прошли долгий путь ради этого, Джудит. Возможно, конец уже близок. И если так, то мы близки к тому, чтобы исправить много зла.

* * *

Звездный капитан Олег Невверсан, склонившись над голографическим столом-проектором в одном из самых недоступных для посторонних помещений командного центра, изучал местность, на которой им предстояло высаживаться. Это был длинный, извилистый каньон, глубиной почти в километр. Посередине каньона текла река, а по обоим ее берегам тянулись поросшие травой невысокие холмы, упирающиеся в скалистые стены каньона, которые были настолько круты, что никакой возможности проникнуть в каньон, кроме как по проложенным внизу дорогам, не представлялось. База была хорошо расположена в смысле обороны.

Оборона — Ягуары презирали это слово.

— Если мой тринарий и ударная сверхновая высадятся на западном берегу реки Шенандоа, а тринарий Трента на противоположном берегу, то наша позиция не позволит нам оказать ему поддержку, когда мы сойдемся с врагом вплотную.

— Точно. — Звездный полковник Пол Мун указал на выступающую северную скальную стену, в районе которой, по донесениям разведчиков, располагался военный комплекс. — Тринарий Трента первым завяжет бой и оттянет их на себя. Однако глубина реки не позволит вам перебраться на его сторону, когда ему понадобится ваша помощь. Вы форсируете реку в трех километрах к северу от базы. К тому времени, когда вы туда попадете, для Трента и его команды все будет кончено.

Олег глядел на широкую реку, отсвечивающую зеленым на проекции.

— Трент не дурак, звездный полковник. Помимо всего прочего, он проявил себя очень хорошим тактиком. Ему достаточно взглянуть на карту местности, и он тут же отмечает, где могут возникнуть трудности.

Мун кивнул и нажал несколько встроенных контрольных кнопок на краю стола. Река на голографической проекции вдруг сузилась до ширины в несколько десятков метров и перестала представлять препятствие для боевого робота.

— К несчастью, произошла ошибка. Копии тактических планов, переданные Тренту для проведения этой операции, были созданы на основе летней модели реки. А мы высадимся на Малдонадо с наступлением весны. Летом река пересыхает, ее легко перейти вброд. Мы же появимся там, когда весеннее половодье превратит этот ручей в яростный завихряющийся поток, который ни один из известных роботов не сможет пересечь.

— Трудновато ему будет выжить, — заметил Невверсан.

— Ага, — согласился Мун, очень серьезно изображая озабоченность. — А если он все же ухитрится как-то дожить до вашего подхода, то вам дается полная свобода действий, чтобы он наверняка не ушел с Малдонадо живым. Вы понимаете, звездный капитан?

— Так точно, — ответил Невверсан. На его лбу выступила испарина, когда он сообразил, насколько далеко решил зайти звездный полковник в своей ненависти к Тренту. — Из ваших слов, звездный полковник, я сделал вывод, что вы сами в этой миссии не участвуете, воут?

— Правильно. В приказе будет указано, что всей операцией командуете вы.

Олег Невверсан хорошо понял все последствия. Благовидный предлог для отрицания своей причастности. Теперь, что бы он ни делал на Малдонадо, выполнил бы он приказ Муна или проигнорировал его, вся ответственность ложится на его плечи, а не на плечи звездного полковника. Олег ощутил тревожное беспокойство.

— Все понятно, звездный полковник.

— Отлично, — ответил Мун, отключая голографическую карту. — Нашей с вами встречи никогда не было.

XXXIII

Пост планетарного командования Дымчатого Ягуара

Уоррентон

Хайнер

Зона оккупации Дымчатого Ягуара

4 мая 3058 года

Когда звездного полковника Муна в 4 часа утра разбудил его офицер связи, то первой его реакцией была вполне естественная злость. Но когда он узнал, что речь идет о сеансе гиперимпульсной связи с командиром галактики — своим непосредственным начальником, то начал двигаться довольно живо и целеустремленно. Полковник быстро оделся и поспешил в большую комнату, где размещался гиперимпульсный приемник. И вот теперь они со связным офицером находились в комнате связи, и офицер, отделенный от Муна звуконепроницаемым стеклом, подал ему знак, что сообщение начало поступать.

Система голографической проекции была встроена в пол, почти в самом центре помещения. В воздухе возникло изображение командира галактики Ханг Мехта. Пол Мун понимал, что произошло что-то необычное. Прямая трансляция топографических проекций по гиперимпульсной связи стоила безумных денег, что объяснялось непомерными техническими трудностями координации и стабилизации картинки. Такой способ передачи резервировался обычно для самых важных сообщений. Мун, оказавшись перед лицом своего начальника, вытянулся по стойке «смирно».

— Надеюсь, вы здесь один, а помещение не прослушивается, воут? — сказала Мехта.

Пол Мун щелкнул небольшим переключателем. Теперь даже техники не могли ни видеть, ни слышать, что происходит внутри комнаты связи.

— Теперь да, командир галактики.

Она задумчиво потерла лоб, потом поглядела на Муна.

— Кажется, возникла чрезвычайная ситуация, связанная с одним из ваших офицеров. Точнее — со звездным капитаном Трентом, командиром второго тринария. Его нужно немедленно арестовать и поместить в изолированную, надежно охраняющуюся камеру, чтобы он не мог ни с кем контактировать.

Мун почувствовал, как кровь отхлынула с его лица.

— Звездный капитан Трент со своим тринарием сейчас находится на борту Т-корабля, направляющегося для выполнения задания на Малдонадо, командир галактики.

— Свяжитесь с шаттлом, на котором он находится, и отмените задание, — отрезала Мехта.

Пол Мун долю секунды поколебался, прежде чем ответить:

— Это невозможно, командир галактики. В протоколах нашей операции особо оговорено, что и шаттлы, и Т-корабль во время рейда должны игнорировать любые передачи.

Ханг Мехта, очевидно, забыла об этих пунктах протокола, хотя сама же их и выдвинула. Шпионы Синдиката, как и агентура других Домов, славились тем, что любили передавать на корабли противника дезориентирующие, конфликтные приказы, а также прибегали к другим бесчестным трюкам. Вот в протоколе и предусмотрели пункт на этот счет, чтобы никто не мог во время рейда фальсифицировать приказы, отдаваемые Ягуарам. И теперь этот пункт обернулся против них.

— Вольняга!.. — выругалась Мехта.

— Могу ли я поинтересоваться, командир галактики, — осторожно проговорил Мун, — почему отдан приказ об аресте звездного капитана Трента?

Мехта мрачно посмотрела на него.

— Командир Двадцать шестой галактики Бенджамен Хоуэлл оказался замешанным в контрабандных операциях. Во время наркодопроса он показал, что звездный капитан Трент был одним из его агентов.

Мысли Муна лихорадочно забегали. Трент предал касту?.. Он почувствовал искушение рассказать командиру галактики, что с Трентом, можно сказать, уже покончено, что его шансы вернуться с Малдонадо даже и не минимальны, а просто никакие. Но Мун уже имел счастье наблюдать, как командир галактики впадает в беспричинную ярость, и у него не было желания вновь вызывать такой приступ. Плохо лишь то, что Трент обладает даром выживания.

— Торгашам и бандитам уместно заниматься контрабандой. Но это ниже достоинства воина.

— Не будьте дураком, — зло отрезала командир галактики Мехта. — Это не просто нарушение чести касты, вы, крыскунс. Вы что, не видите, какую угрозу несет этот человек, нег? Трент побывал на Охотнице и вернулся назад. Он прошел Дорогой Исхода. Наши оперативники из Стражи считают, что человек, способный пойти против собственной касты, способен пойти и против самого Клана. Трент — потенциальный предатель. И если он уже стал таковым, то он может обладать нашим величайшим секретом — координатами родных планет Клана.

— Предатель?..

Сама мысль о том, что воин Клана, даже такой, как Трент, может предать свой народ, казалась невероятной. Возможно, эти собирающие информацию крысы из Стражи совсем уже рехнулись и начинают видеть призраков на чистом месте. А может, их ночные кошмары преследуют. Воин никогда не пойдет против одного из своих…

— Не закрывайте глаза на опасность, звездный полковник Мун. Я позволила своим оперативникам из Стражи, работающим на Хайнере, проверить все обращения Трента и этой его девки-вольняги в вашу гарнизонную компьютерную систему.

— Вы шарили в моей сети, не поставив меня в известность?..

— Да, идиот!.. Можете вы наконец понять, что на кон поставлено нечто гораздо большее, чем ваше жалкое эго и нерушимость вашей личной территории? Трент и эта его Джудит потратили в сумме почти четыре часа, скачивая полную информацию о стратегических и тактических укрепрайонах нашего Клана в Зоне оккупации. Информацию они извлекали очень малыми фрагментами и только из тех источников, к которым Трент имел доступ как командир тринария, а его девка — как техник, имеющий право запрашивать систему о наличии запчастей и так далее. Поэтому ни одна защитная программа не подняла тревоги. Она, например, отслеживала, куда поступают запасные логические платы, и таким образом раскрыла местоположение нескольких наших частей. А Трент проверял местонахождение космодромов подскока на других планетах. Все эти данные, если их правильно просуммировать и интерпретировать — а я не сомневаюсь, что они это сделали, — содержат полную информацию о расположении наших частей во Внутренней Сфере.

Муна это откровение просто парализовало.

— У него нет причины так поступать, если только он не планирует использовать эти сведения против нас… — растерянно произнес он.

— Наконец-то дошло! — Саркастические интонации в голосе Ханг Мехта уступили место открытой угрозе. — Я знаю, что вы пытались задвинуть звездного капитана Трента в части солахма. Вполне возможно, что вы своими руками выковали инструмент для нашего же уничтожения.

— Я не понимаю, — огрызнулся Мун. — Вы сами одобрили этот приказ. Сам Хан Озис не раз заявлял, что сражавшиеся на Токкайдо воины — это слабаки и что из-за них мы упустили победу…

— Хватит этого лепета! — рявкнула Мехта. — Запомните, звездный полковник, что вы, и только вы, понесете ответственность, если Трент окажется предателем. А сейчас кончайте пустые разговоры, вам надо серьезно подготовиться.

— Не понял?..

— В вашем распоряжении имеются шаттлы и Т-корабли, воут? Вы — командир кластера, да или нет? Грузите на корабли столько войск, сколько сможете, и немедленно отправляйтесь на Малдонадо. Там делайте все, что сочтете нужным, но звездный капитан Трент должен быть арестован. Не сможете арестовать — уничтожьте его. Предатель он или нет, главное, чтобы у него не было возможности передать информацию о Дымчатом Ягуаре нашим врагам.

Выслушивая приказ, Мун ощущал напряжение во всем теле. Выполнить его будет нелегко. Отправленные в рейд на Малдонадо силы уже почти достигли точки перехода и поджидающего их там Т-корабля. Они совершат прыжок и исчезнут из системы Хайнера сразу же, как только шаттлы пришвартуются к «прыгуну». Он же — вот прямо сейчас — мог выставить лишь звено-другое да один из шаттлов класса «Палаш». Если воспользоваться одним из Т-кораблей с литиевой батареей и совершить прыжок через пиратскую точку перехода, то он сможет соединиться с другим «прыгуном» через четыре-пять дней. И тогда останется лишь простой прыжок в систему Малдонадо.

— Я не подведу вас, командир галактики, — сказал он, четко отдав честь, каковой жест она оставила без внимания.

Мун обнаружил, что в глубине души он даже счастлив, что все так обернулось. Если не сработает его первоначальный план относительно Трента, то он сможет лично убить мерзавца на Малдонадо. Как бы то ни было, он, Пол Мун, сделает все, чтобы не оставить Трента в живых.

— Да, Пол Мун, вы меня не подведете, — ответила она ледяным тоном, в котором явно слышалась угроза, после чего голографическое изображение погасло, а комнату залил нормальный свет. Мун понимал, что ценой неудачи будет полный крах всего того, что он воздвиг с таким трудом.

* * *

В тускло освещенной тесной кают-компании шаттла, служившей заодно и комнатой для совещаний, стоял какой-то мускусный запах, характерный скорее для спортивных раздевалок. Трент посмотрел на дисплей с изображением долины реки Шенандоа, в которой базировался Двенадцатый полк регулярной армии Диерона. Обладая немалым тактическим мастерством, Трен мгновенно выявил несколько серьезных недочетов в разработанном начальством плане операции. Меньшим из них было добровольное разделение сил.

Диеронцы укрывались в своего рода крепости — оборонительном комплексе, выдолбленном в скале восточной стены каньона. Именно у этой стены должен высадиться тринарий Трента. Из этой крепости выкурить их будет трудновато. Насколько понял Трент, согласно плану его подразделение и должно послужить наживкой для того, чтобы выманить диеронцев из укрепления. А затем силы Ягуаров, высадившиеся на другом берегу реки и использующие извилистые скалистые стены для экранирования от вражеских сенсоров, внезапно форсируют реку и обрушатся на диеронцев.

— Той же цели мы добьемся, если высадимся все вместе на том же восточном берегу, — говорил Трент звездному капитану Олегу Невверсану. — Просто вы будете какое-то время держаться в некотором отдалении позади, пока я их буду выманивать.

Олег Невверсан покачал головой:

— Нет, звездный капитан. Мы никак не можем изменять план. Его разработал сам звездный полковник Мун. Трента это нисколько не убедило.

— У воинов всегда есть право изменять порядок боевого развертывания с учетом требований реальной обстановки, если только это не противоречит выполнению в конечном счете поставленной задачи.

— Не в нашем случае, — твердо и как бы даже с пафосом заявил Невверсан. — Мы будем высаживаться и развертываться в боевое построение в порядке, определенном приказом.

Трент покосился на звездных командиров Руссо и Александру, которая прошла Испытания и заняла должность командира бывшего подразделения Трента — второго ударного звена. Руссо приподнял правую бровь, показывая, что он тоже находит план сомнительным. Александра просто рассматривала карту. Невверсан выключил дисплей.

— Через три дня мы пришвартуемся к Т-кораблю и тут же прыгнем. Проследите, чтобы ваши подразделения были готовы к бою сразу же после высадки.

Этими словами и завершилось короткое совещание. Трент тоже много не говорил, а лишь приказал Руссо и Александре тщательно изучить боевые планы. Затем он выплыл в коридор и проследовал к своей небольшой каюте.

Закрыв за собой дверь, он увидел парящую около свернутой койки Джудит.

— Проблемы? — спросила Джудит, взглянув на его лицо.

— Возможно. Со времени отлета у нас не было возможности поговорить. Мне интересно знать, как нас вытащат люди Комстара, когда мы появимся на Малдонадо.

Джудит слегка пожала плечами:

— Неизвестно. Я слегка перенастроила «свой-чужой» транспондер на вашем роботе. В нормальном диапазоне он просто идентифицирует вашего «В-Котле-Рожденного» в качестве врага или друга — как и положено этим системам. Однако, если вести сканирование на верхнем краю частотной полосы, то вы будете идентифицированы как «голубая мишень», то есть «свой», на любой системе, которая будет проводить мониторинг этих частотных полос.

— Но мы понятия не имеем, получили ли вообще твои сообщники из Комстара наше сообщение.

Джудит кивнула:

— Верно.

— И как насчет тебя, Джудит? Ты ведь не сможешь быть в моем роботе, когда мы высадимся на Малдонадо. Как ты будешь выбираться? — В его голосе слышалась подлинная озабоченность, более глубокая, чем простой интерес хозяина к судьбе своей «связанной». Но для Трента Джудит давно была больше, чем просто «связанной».

Она слегка улыбнулась:

— Не волнуйтесь за меня, Трент. Я сумею оторваться от остальных техников. Если Комстар будет на месте и они вас вытащат, я буду рядом — будьте в этом уверены.

— А если сил Комстара там не будет? Что тогда?

— Тогда я буду с вами до конца. Мы начали все это дело вместе и, если понадобится, вместе и умрем.

* * *

Рыжеволосый Регент IV Карл Картер огладил бороду и еще раз заглянул в распечатку сообщения. За окном вовсю сиял самый большой естественный спутник Пешта, заливая бело-желтоватым сиянием эту ключевую планету Синдиката. Отсюда, из безопасного укрытия базы Комстара, расположенной у подножия гор Кинча, луна казалась далекой.

Помещение начали заполнять созванные на совещание сотрудники. На их серых мундирах Гвардии Комстара можно было прочесть нашивки с названием части — 308-й дивизион, Крылатое Божество. Большая часть подчиненных Регенту сил находилась на Токкайдо, а здесь, на этом фланге зоны оккупации Кланов, он держал отряд быстрого реагирования, готовый развернуться в любой момент для отражения любого крупного вторжения Кланов.

Все офицеры уже собрались, и Картер подождал, пока не закроют дверь, прежде чем начал говорить. В помещении собрались проверенные люди. Почти все они участвовали в сражении против Медведей-Призраков на Токкайдо, получили закалку в огне величайшей битвы в истории человечества. Первая армия Гвардии почти вся состояла из ветеранов кампании против Медведей-Призраков, отсюда и происходило ее неофициальное наименование «Истязатели Медведей». Со времен славной, но дорого обошедшейся победы на Токкайдо им не слишком много выпадало участвовать в боевых действиях, но только что полученное Картером сообщение сулило большие перемены.

— Ну хорошо, народ, слушайте, и слушайте внимательно, — начал он, как только последний офицер уселся на свое место. — Тут нам, ребята, сверху кое-что подкинули, и нам некуда деться — придется исполнять. — Он помахал в воздухе распечаткой. — По прямому приказу Военного Регента и Регента Катрины Трот из верховного командования Первой Армии мы должны собрать все имеющиеся у нас средства и силы на планете Малдонадо до двадцать четвертого мая.

— И с какой целью, сэр? — полюбопытствовал Младший регент Фрейкс.

— С целью организации дезертирства из стана врага и спасения дезертира. По всей видимости, один из наших оперативников смог убедить какого-то воина Дымчатого Ягуара дезертировать. Наша задача — вытащить их оттуда любыми средствами и любой ценой.

— Но на Малдонадо нет никаких Дымчатых Ягуаров, — возразила Младший регент Локсли. Регент Картер улыбнулся:

— Они будут там двадцать четвертого мая. Ягуары намерены совершить рейд на Малдонадо и высадятся в этот день. И по прямому приказу Военного Регента мы обязаны всеми силами и средствами вытащить дезертира живым.

Картер еще раз пробежал глазами по распечатке, отыскивая одну определенную строку.

— Если уж на то пошло, мои бравые офицеры, мы должны сознавать, что потеря всего Триста восьмого дивизиона считается приемлемой ценой во имя успешного выполнения миссии.

В помещении воцарилось гробовое молчание.

— А что местный гарнизон? — спросил Фрейкс. — Мне кажется, что Двенадцатый Диеронский находится сейчас на Малдонадо.

— Согласно копии полученного мною приказа, сам Теодор Курита послал диеронцам сообщение. Они обязаны оказывать нам полное и всестороннее содействие в этой миссии.

— Этот воин, должно быть, очень важная шишка, — заметил кто-то из офицеров.

— Нам этого знать не положено. Наши боеспособные силы насчитывают всего лишь около батальона, но мы должны вылетать немедленно. Наш Т-корабль все еще находится в пиратской точке перехода, где вынырнул несколько дней назад. Мы должны погрузиться в шаттлы, добраться до «прыгуна» и на полной скорости чесать на Малдонадо.

Снова заговорил Младший регент Фрейкс:

— Мы уже дрались с Кланами и побили их. Жду не дождусь проделать это еще разик.

По комнате прокатился одобрительный смешок.

— Согласен с вами, Младший регент, но нашей целью не является нанести Ягуарам поражение. Мы всего лишь должны выцарапать из их рядов нашего агента и одного воина. — Картер поднял голову и сузил глаза. — Но если попутно мы сможем послать еще несколько клановцев в Великое Нигде, тогда, клянусь кровью Блейка, они проклянут день, когда столкнулись с Крылатым Божеством.

XXXIV

Изумрудная посадочная зона

Долина реки Шенандоа

Малдонадо

Синдикат Дракона

24 мая 3058 года

Шаттл Дымчатых Ягуаров завис над зоной высадки в дальнем юго-восточном конце каньона, над берегом Шенандоа, и открыл люки для высадки роботов. Гигантские двери с металлическим грохотом ушли в свои пазы, но грохот этот заглушался ревом ядерных двигателей шаттла. Ночь осветилась ослепительным пламенем прыжковых ракетных двигателей боевых роботов, которые покидали висящий на небольшой высоте корабль; выжигая дерн, аппараты опускались на почву Малдонадо и тут же с непостижимой военной точностью разворачивались в боевое построение.

Трент оглянулся на шаттл, когда тот на форсаже взмыл вверх и в сторону, оставив внизу три звена его тринария. Стало тихо, роботов внезапно окутала непроницаемая тьма ночи Малдонадо. Где-то за холмами на другом берегу реки эта сцена повторится, и будут высажены еще две команды. А шаттл проследует еще километров на двадцать к югу, к точке, где должен забрать высаженный десант, когда задание будет выполнено.

Дальние сенсоры робота Трента непрерывно посылали неслышимые сигналы по всей зоне высадки, удостоверяясь, что никто из отряда Трента не затерялся, что все целы-невредимы и готовы к бою. Тут все в порядке, чего нельзя было сказать о данных, которые сенсоры сбрасывали на вспомогательный дисплей и которые касались рельефа местности. На экране высвечивалась не та картина, которую Трент ожидал увидеть. Совсем не та. Ну, сама местность не подарок — холмы, поначалу пологие, быстро набирали крутизну и резко переходили в гряду острых, зазубренных скал — кошмарный рельеф. Но не это больше всего беспокоило Трента, а река Шенандоа. Все неправильно, абсолютно неправильно. Показания сканеров наводили только на две мысли: либо сенсоры врут, либо Шенандоа гораздо шире, чем он думал.

Трент активировал командный канал связи.

— Звездный капитан Руссо, — сказал он в микрофон нейрошлема. — Прошу подтвердить данные по реке.

— Выполняю… — ответил Руссо. Спустя мгновение в наушниках нейрошлема Трента послышалось его проклятье. — Страваг! Этого не может быть!..

— Ясно. — Трент покачал головой и прикрыл глаза. — Я так и думал.

Он переключился на канал, используемый командирами бинариев и тринариев:

— Звездный капитан Трент вызывает звездного капитана Невверсана.

— Слушаю, Трент.

— Река, по всей видимости, разлилась. По моим данным, ее ширина почти километр.

— По нашим тоже. В этом месте мы не сможем ее пересечь. Вы должны двигаться к месту назначения.

Согласно утвержденному плану операции, на конечной ее стадии все три подразделения Ягуаров должны были объединенными усилиями обрушиться на базу Двенадцатого Диеронского. Отправляться к базе лишь с одним тринарием означало, что противник будет обладать четырехпятикратным численным преимуществом и сможет легко уничтожить подразделение Трента по частям.

— Повторите еще раз, звездный капитан.

— Вы получили приказ, второй тринарий, — ответил Невверсан.

— Олег, как я смогу его выполнить, если вы и ударная сверхновая не сможете пересечь реку и обеспечить нам огневую поддержку, необходимую для нанесения успешного удара? Атаковать базу силами одного тринария равносильно коллективному самоубийству.

— Это не так, Трент. Мы найдем другое место, где сможем перейти реку вброд и соединиться с вами. Приказы, отданные звездным полковником, сформулированы ясно и недвусмысленно, и я намерен приложить все силы, чтобы выполнить их в точности. Мы развернемся в походную колонну через час. За это время вы должны приблизиться к базе. К тому времени, когда вы завяжете бой с этими крыскунсами из Синдиката, мы должны будем найти место для переправы.

Трент посмотрел на тактическую карту на вторичном дисплее.

Невверсан посылает нас на верную смерть и хорошо об этом знает… Или он полный идиот, или поступает по наущению звездного полковника Пола Муна

Трент вдруг понял, что Мун с самого начала знал, что река окажется гораздо шире, чем было указано в переданных Тренту материалах инструктажа. То, что Мун опустился до подлости и обмана, чтобы уничтожить честных воинов, лишний раз убедило Трента в правильности и необходимости избранного им и Джудит пути. Это единственный способ сохранить то, что еще осталось в нем от чести воина Дымчатого Ягуара.

— Так точно, звездный капитан, — сказал Трент. Сейчас ничего другого не оставалось, как подчиняться.

* * *

Джудит швырнула небольшую сумку с инструментами на переднее сиденье ремонтного вездехода и приготовилась сама забраться в кабину. На небольшом гусеничном вездеходе нет оружия, о котором стоило бы говорить, зато он оснащен мощным двигателем, позволяющим развивать большую скорость, буксирными кабелями, моторной лебедкой и аппаратом для резки и сварки. Ремонтный вездеход использовался для скорого ремонта поврежденных роботов непосредственно на поле боя.

Машина готова была выступить в любое мгновение, хотя пока не получила приказа. Джудит поправила большие защитные очки, чтобы убедиться, что они надежно сидят. Пилотов боевых роботов от ослепительного сияния местного солнца защищают поляризованные стекла кабин, а простому воину достаточно раз взглянуть на местное светило незащищенным глазом, чтобы ослепнуть. Поэтому всем и раздали такие очки. Говорили, правда, что за несколько дней глаза привыкают к солнечному свету этой планеты.

Джудит уже собиралась влезть на подножку, когда услышала голос, заставивший ее похолодеть.

— Джудит, что ты делаешь? Никто еще не отдавал приказа выступать ремонтным машинам.

Она повернулась и посмотрела на мастера-техника Филиппа в последний раз в жизни. Его жизни. Он-то об этом не догадывался, зато она хорошо это знала.

Филиппа включили в состав рейдеров, поскольку в операции был задействован почти весь Третий кластер Ягуаров. Да и сам Пол Мун был бы здесь, если бы не его бесстыдное поведение во время конкурса заявок, когда он исключил самого себя из этой процедуры. Джудит протянула руку в глубь кабины, как бы для того, чтобы удержать равновесие на подножке. Ее пальцы сомкнулись на рукоятке лежащего на сиденье лазерного пистолета.

— Я всего лишь готовила вездеход к выходу в поле, мастер Филипп.

— Я не отдавал такого приказа, — произнес мастер-техник, подходя ближе к Джудит, которая висела, наполовину высунувшись из двери мобильной ремонтной мастерской.

— Так точно, — ответила она и быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никого, кроме них, рядом нет. После чего навела пистолет на Филиппа, целясь ему прямо между глаз. — Однако мне кажется, что какое-то время вы будете не в состоянии отдавать приказы.

Мастер-техник, потрясенный ее словами и видом оружия, застыл с открытым ртом. Сделав шаг назад, он остановился, очевидно пораженный страхом.

— Э-это незаконно… членам низших каст запрещено носить оружие, — заикаясь, проговорил он, не веря своим глазам.

Джудит скупо улыбнулась:

— Это верно, болван. Да только я воин и даже больше того. Ты пытался выбить это из меня, но не смог. Скоро я верну свою честь.

Она выстрелила. Ослепительный рубиново-красный луч прожег дыру в черепе и мозгах Филиппа. Только облачко дыма осталось висеть в воздухе, когда его неподвижное тело рухнуло навзничь.

Джудит, не производя лишнего шума, затащила труп в задний отсек вездехода. Проще всего забрать останки с собой — так никто не обнаружит бездыханное тело и не станет задавать несвоевременных вопросов. А так — ну, исчезли два техника, велика важность! Об этом даже не стоит докладывать звездному капитану Невверсану.

Пора домой…

* * *

С первыми рассветными лучами, проникшими в глубину долины и растопившими иней на траве и деревьях, авангард Двенадцатого Диеронского начал атаковать второе ударное звено. Трент, занимавший позицию в полукилометре позади звена, видел, как ракетный залп накрыл «В-Котле-Рожденного» Александры, видел вспышки и отлетающие в сторону куски брони. Она отчаянно пыталась удержать своего сотрясающегося от взрывов робота в вертикальном положении.

«Бомбардир», определил Трент, идентифицируя вражеского робота с помощью дальнего сканера. Вон у тех холмов у излучины реки. Плюс еще семь — два полных взвода.

Роботы противника открыли огонь с максимальной дистанции. Они слегка высовывались над гребнем, стреляли, а затем быстро отступали в укрытие за скалами, где были недосягаемы для огня людей Трента.

Продвижение вдоль реки было медленным и чересчур методичным по стандартам Дымчатого Ягуара, но Трент понимал необходимость такой осторожной тактики, несмотря на то, что Олег Невверсан придерживался другого мнения и неоднократно его подгонял.

— Звездный командир Руссо, проведите второе звено по берегу реки и ведите огонь на уничтожение. Звездный командир Александра, проведите второе ударное на гребень и ведите огонь сверху.

Данные на тактическом дисплее говорили Тренту, что силы пока что равны… они поймают роботов диеронцев в перекрестный огонь… и равновесие сил сохранится.

Второе ударное вскарабкалось на гребень, служивший укрытием роботам Синдиката. Когда они достигли вершины, на них обрушились ураганные залпы ракетных снарядов, огненные нити лазеров и голубые лучи заряженных частиц. Залпы накрыли роботов второго ударного как мгновенный торнадо. Осколки брони дождем обрушились на первое атакующее звено Трента, забарабанили по «Бешеному Псу» Тиджа и «Теневому Коту» Декса. Через секунду на второе ударное обрушилась новая волна огня и взрывов. «В-Котле-Рожденный» Александры стоял, бешено сотрясаясь, на самом гребне, а пилотируемый Каттом «Ханкио» развернулся на правой ноге и завалился назад, по направлению к позициям звена Трента.

Трент наблюдал, как на самом краю гребня, там, где он с западной стороны обрывался вниз к реке, остановилось третье звено и повело огонь. «Бешеный Пес» звездного командира Руссо выпустил залп РДД. Боеголовки взорвалисьТде-то за гребнем, и Трент не мог видеть, что они там натворили. На его вспомогательном дисплее вдруг стали появляться данные о все новых и новых роботах Синдиката — на его дисплей стали поступать данные с сенсоров машин третьего и второго звеньев, у которых был другой сектор обзора. Стало ясно, что его тринарию противостоят не два взвода боевых роботов, а три — полная рота, двенадцать машин. А за пределами досягаемости дальних сенсоров могли укрываться и другие, расположенные по периметру поля боя.

Трент послал звездному капитану Невверсану короткий цифровой сигнал — заранее оговоренный код, означающий, что тринарий Трента вступил в бой с противником. Затем завел реактор своего «В-Котле-Рожденного» и двинулся вперед.

— Третье звено, доложите обстановку, — сказал он в микрофон.

— Подтверждаю наличие двенадцати… нет, теперь уже одиннадцати боевых роботов противника, — ответил Руссо после того, как из-за гребня вырвалась ослепительно яркая вспышка мощного взрыва. В этом свете роботы Александры на гребне несколько мгновений выглядели темными силуэтами.

— Принято. — Трент открыл канал связи с собственным звеном. — Первое атакующее, выдвинуться вперед на соединение со вторым ударным. Всем подразделениям — в бой…

Он двигался в своем роботе вперед, не чувствуя страха, однако не мог все же удержаться от мыслей о том, переживет ли он сегодняшнюю битву.

Было бы весьма глупо погибнуть здесь и сейчас, перед самым побегом. Нет. Я не умру сегодня. Сегодня я стану тем Дымчатым Ягуаром, которым всегда хотел быть.

Трент взошел на гребень как раз тогда, когда звено Александры начало опускаться по противоположному его склону. С вершины он впервые вживую увидел, что противостояло его тринарию.

У его ног лежали обугленные останки покрытой зеленой камуфляжной краской «Пантеры» Синдиката. По всей видимости, этот робот поднимался по склону и лицом к лицу столкнулся со вторым ударным звеном. Остальные машины Синдиката продуманно выстроились у подножия гребня. Самую большую угрозу представляли два похожие на богомолов робота — «Дайкио» и «Нагината», оба они вели плотный огонь по второму ударному и по собственному звену Трента, когда то показалось на вершине гребня. Находящийся слева от Трента Руперт принял на своего «Призывателя» главный удар смертоносного огня автопушек и ПИИ «Дайкио». Вся броня на правом боку «Призывателя» была содрана. Голубые молнии мощных электрических разрядов плясали вокруг робота, шатающегося под мощными взрывами и импульсами.

Руперт отчаянно боролся, чтобы восстановить равновесие, но импульсы среднего лазера, выпущенные SDR-9K «Отравой», еще раз прошили торс «Призывателя», углубив и расширив пробоины, уже нанесенные предыдущими залпами. На этот раз импульсам не противостояла ферроволоконная броня, и они достигли самого сердца робота Ягуаров, поразив защитный кожух двигателя и гироскопическую систему, благодаря которой робот удерживал равновесие. «Призыватель» рухнул, а Трент навел прицел автопушки LB5-X и гауссовой пушки на «Отраву».

Снаряд, со сверхзвуковой скоростью выброшенный мощным электромагнитным импульсом из ствола пушки, помчался к «Отраве» как раз в тот момент, когда легкая машина начала отступать. Пилот собирался запустить прыжковые ракетные двигатели, но в это самое время снаряд поразил окрашенного в коричневые и зеленые тона робота в ногу. Мощный удар выбил коленный сустав робота так, что тот прогнулся в обратную сторону. Очередь снарядов автопушки продырявила броню в верхней части торса «Отравы». У воина Синдиката не оставалось ни одного шанса. Его робот повалился с металлическим грохотом, из обрубка ноги вытекал охладитель и валила белая струя пара. Он упал в то же самое время, когда рядом с Трентом рухнула машина Руперта.

Справа «Теневой Кот» Декса спустился по склону метров на двадцать, остановился и навел пару больших— лазеров на отступающего «Волчьего Капкана». Пилот Синдиката,'двигаясь задним ходом, искусно лавировал, на ходу выпустив смертельный залп из автопушки и ракетной установки, огневая мощь которого усилилась залпом РБД «Нагинаты». В общей сложности 55 ракетных боеголовок обрушились на сорокапятитонного «Теневого Кота» Декса, и только четыре из них прошли мимо, вспоров дерн на склоне. Остальные нанесли ужасающие повреждения кокпиту и грудной клетке робота. Осколки сорванной взрывами брони шрапнелью обрушились на обзорный колпак пилотской кабины «В-Котле-Рожденного» Трента.

Для легкого «Теневого Кота» залп оказался роковым. Из глубоких пробоин в его торсе валил серый и черный дым, а Деке отчаянно пытался удержать машину в вертикальном положении. Трент наконец нашел противника, вступить в бой с которым не запрещали правила чести Клана — вышедшего из сражения, все еще кипящего внизу у реки, НМ-1 «Стрелка». Третье звено еще держалось. Трент навел на «Стрелка» средний лазер и установку РБД. Боеголовки поразили машину Синдиката, изрядно попортив ей броню, а луч лазера лишь слегка повредил правую руку робота.

Трент бросил взгляд на «Теневого Кота» и увидел, что тот окутан сверкающими разрядами — по нему вел огонь из ПИИ «Дайкио», целясь прямо в зияющие на броне пробоины. Борьба Декса за сохранение равновесия закончилась вполне закономерно — его робот завалился на бок. Деке успел катапультироваться, его кресло вырвалось из падающей машины и взмыло ввысь на столбе ракетного пламени. Трент взглядом проследил остающийся за креслом дымный след и отвернулся лишь после того, как увидел, что раскрывается парашют.

Спускаясь по склону небольшой лощины, Трент вдруг сообразил, что по нему никто не стреляет, в него даже не целятся. Как будто его здесь просто нет, как будто он полностью невидим для своих предполагаемых врагов, а на деле уже союзников.

Они в меня не стреляют. Значит, послание Джудит дошло до них.

Сердце на мгновение забилось быстрее при этой мысли. Он прекратил огонь и стал выискивать место, где мог бы проскочить сквозь ряды машин Синдиката.

Может, смогу добежать до их базы…

А затем откуда-то сверху и сзади донесся оглушительный рев. Сканеры показали наличие массивного летающего объекта — шаттла, быстро приближающегося сзади. Трент развернул торс «В-Котле-Рожденного» и увидел нависающий над ним корабль, двери десантного отсека которого были уже открыты. В ярком свете восходящего местного светила можно было легко разобрать эмблему и тип корабля. «Палаш»… «Палаш» Дымчатых Ягуаров.

Откуда, к черту, он тут взялся?

И тут с корабля донесся голос, вещающий по общему широкополосному каналу связи, так что слышно было каждому бойцу его тринария:

— Звездный капитан Трент, говорит звездный полковник Пол Мун. Вы обвиняетесь в предательстве интересов своей касты и своего Клана. Сдавайтесь или будете уничтожены!..

XXXV

Долина реки Шенандоа

Малдонадо

Синдикат Дракона

25 мая 3058 года

Джудит увидела сполохи огня впереди себя и поняла, что приближается к полю боя. Передвижная мастерская на гусеничном ходу двигалась медленно и шумно, но, уйдя от шаттлов, она успела отмахать порядочный кусок дороги.

Джудит слегка сбросила скорость и попыталась воспользоваться довольно убогим устройством связи, чтобы перехватить какие-нибудь боевые переговоры с далекого гребня. До сих пор ей это не удавалось. С кем они там дерутся? С диеронцами? Джудит повернула вездеход на восток, к подножиям холмов, надеясь забраться на вершину одного из них, чтобы получше разглядеть, что происходит на месте сражения. Однако до поля боя оставалось еще километра два, а первые лучи солнца Малдонадо уже превращали ночной иней в пар, и поднимающийся туман сильно ухудшал видимость. Она продолжала двигаться на северо-северо-восток, постоянно проверяя устройство связи — может, уже что-то ловится?..

Неожиданно впереди себя Джудит увидела отделение пехотинцев, внезапно выскочивших из хорошо замаскированного небольшого окопа. Большинство было вооружено ручными РБД, и по тому, как они целились, она поняла, что солдаты очень охотно разнесли бы в щепки ее вездеход. Однако они не стреляли, просто стояли неподвижно в решительных позах, а их лица были скрыты за лицевыми щитками шлемов. Их светло-зеленые мундиры и зеленый с черным камуфляжем заставили Джудит улыбнуться. На груди одного из пехотинцев она разобрала знакомый круглый символ со звездой, два направленных вниз луча которой были длиннее остальных.

— Не двигаться! — скомандовал один из пехотинцев. Его усиленный мегафоном голос доносился из динамика на лицевом щитке шлема. Джудит затормозила и заглушила двигатель, затем подняла руки перед собой, чтобы солдаты могли их видеть.

Пехотинцы окружили вездеход, настороженно сжимая оружие в руках. Офицер, бывший у них за старшего, осторожно подошел к полуоткрытому окну вездехода, готовый при малейшей провокации выстрелить. Она знала, что перед ней свои, но они-то этого еще не знали.

— Сэр, у нас тут труп, — крикнул один из пехотинцев из заднего отсека машины. Офицер, сверкнув на Джудит глазами, на несколько секунд застыл в напряженной позе.

— Поднять руки, чтобы я мог их видеть! — наконец скомандовал он. Она кивнула, когда офицер одной рукой открыл дверцу. В другой он держал винтовку, нацеленную прямо ей в лицо. — Имя!..

Джудит назвала кодовое слово и пароль, указанные в ее секретном послании.

— Архангел.

— Пароль?

— Искупление, — твердо ответила Джудит. Офицер тут же опустил винтовку и махнул рукой своим людям. Они отвели свои стволы от машины и сформировали вокруг Джудит и офицера защитное кольцо. Офицер извлек из кобуры на поясе небольшое связное устройство и активировал его.

— Коготь Медведя, говорит Рапира. Архангел в мешке. Можете начинать вторую фазу.

— Понял, Рапира, — донесся голос из динамика. Джудит увидела, что склон холма в отдалении вдруг ожил. Там, из-под непроницаемого для сенсоров камуфляжного полотна, поднялись дотоле прятавшиеся более чем два десятка роботов. Она грустно улыбнулась. Подразделение Трента прошагало рядом с ними, а он так и не понял, что его спасение находится прямо под рукой.

Внезапно со стороны реки донесся мощный рев, и она увидела серый шаттл Дымчатых Ягуаров, спускающийся в отдалении в сторону гребня, где шел бой. Сосущее чувство под ложечкой подсказало ей, что далеко не все еще кончено…

* * *

Звено элементалов под командованием звездного полковника Пола Муна, отблескивая гладкой, почти отполированной боевой броней серого цвета, выпрыгнуло из десантного отсека шаттла класса «Палаш» и опустилось на южную часть гребня, где всего пять минут назад находился Трент со своим подразделением. Элементалы в принципе представляют собой внушительное зрелище, но когда глядишь на них из кабины робота, то их вид становится каким-то менее грозным. Однако Трента не обманывала это чисто визуальная иллюзия. Он хорошо знал, как опасны элементалы, когда кучей наваливаются на робота. И он знал, что Пол Мун ни перед чем не остановится, чтобы только уничтожить его.

— Всем звеньям продолжать атаку, — скомандовал Трент. — Гоните силы Синдиката.

— Отставить! — выкрикнул Мун. — Второй тринарий, говорит командир вашего кластера Пол Мун. Звездный капитан Трент оказался замешан в деле, связанном с нарушением нашего кодекса чести.

На другой стороне гребня все так же кипела битва. Второе ударное звено и третье звено зачистки схватились с остатками роты Двенадцатого Диеронского. Воздух разрывали взрывы, вспышки лазеров и плазменные импульсы ПИИ.

— Я приказываю всем прекратить атаку против этих вольняг Синдиката и немедленно арестовать звездного капитана Трента!

Трент взглянул на данные тактического сенсора, который выдавал обстановку на экран вспомогательного дисплея. Позиция Трента находилась на вершине гребня. Звено Руссо гнало прочь драконианцев, второе ударное звено, вернее, то, что от него осталось, тоже продолжало наступление.

Таким образом, здесь остались лишь мое собственное звено и команда звездного полковника…

Переговорное устройство Трента было настроено на широкополосный общий канал.

— Говорит звездный капитан Трент. Оставляйте без внимания приказы звездного полковника Муна. Его обвинения необоснованны и недостойны воина, хотя он и претендует на такое звание. Развивайте наступление на силы Синдиката.

Из показаний дальних сенсоров следовало, что звено элементалов под командой полковника, насчитывающее двадцать пять пехотинцев, формировало широкий полукруг вокруг позиции Трента на вершине гребня. Оглянувшись на юг, где шло сражение, Трент понял, что его втягивают в противоборство, в котором у противника будет огромное численное преимущество. Его собственное первое звено, казалось, колебалось, не зная, как реагировать на происходящее.

По каналу вновь раскатился низкий голос Муна:

— Звездный капитан Трент, сдавайтесь, или вы умрете!..

Трент решил вытянуть все возможное из создавшегося замешательства:

— Второе звено, вы меня знаете. Я тренировал вас, я обучал вас тому, что значит быть воином Дымчатого Ягуара. Обвинения Пола Муна незаконны и безосновательны!

— Сэр, — отозвался из своего «Бешеного Пса» Тидж. — Я должен выполнять приказы старшего по званию. Трент понял, что время разговоров закончилось.

— Отлично, звездный полковник Мун. Сейчас все и решится, — сказал он, нацеливая автопушку, направляющие РБД и средний лазер. Мощная пушка Гаусса против элементалов бесполезна — слишком мелкая мишень.

— В атаку!.. — прокричал Мун.

Более двух дюжин элементалов внезапно запустили свои прыжковые ракетные двигатели и взмыли в воздух, вверх и вперед, по направлению к Тренту. Тот, вместо того чтобы направиться вниз по склону навстречу атакующим, быстро попятился назад, по противоположному склону, поближе к идущему у подножия холма сражению. Он выпалил из всего имеющегося оружия за секунду до того, как исчез из поля зрения элементалов, укрывшись за гребнем. Лучом лазера он провел как ножом в горизонтальной плоскости, зацепив одного из элементалов в полете и отрезав ему руку.

Снаряды автопушки пошли мимо, но их осколки, а также осколки скал, выбитые взрывами, отклонили траекторию полета еще двух элементалов. Пара выпущенных им РБД срикошетировала на камнях гребня и взорвалась рядом с ведущим элементалом. Один взрыв не причинил тому никакого вреда, зато второй оторвал половину ноги у летящего по воздуху закованного в боевую броню бойца.

По широкополосному общему каналу связи послышался крик боли: голос принадлежал Полу Муну. Трент не видел, как элементал падает, но успел заметить, что ногу ему оторвало повыше колена. Трент ухмыльнулся.

— Убейте его! — взвыл Мун, когда элементалы приземлились на вершине гребня и открыли огонь из ракетных установок, смонтированных на плечах их боевых костюмов.

Бронебойные боеголовки помчались в сторону Трента со всех сторон, и, по крайней мере, пятнадцать из них попали в корпус и конечности «В-Котле-Рожденного», срывая бронеплиты с торса, рук и ног. Трент пытался найти лазейку, где он мог бы прорваться на север. Он думал, что сможет выйти на командный пост Двенадцатого Диерон-ского, если сумеет пробиться на базу. На гребне возник «Бешеный Пес» Тиджа и засверкал пульсирующими лазерами, ослепительно-алые лучи которых нанесли еще больший ущерб броне робота Трента.

Трент снова открыл огонь из автопушки, как только встала на место очередная обойма. На этот раз снаряды, выпущенные из LB-X, вспахали верхушку гребня до того, как элементалы снова взмыли в воздух. Один из атакующих исчез в клубах черного дыма, остальные пригнулись. В полукилометре от Трента третье и второе звенья, отогнав роботов Синдиката, поворачивались на юг, лицом к нему. Один из элементалов вознесся над гребнем. Трент знал, что это звездный полковник Мун. Его боевой костюм уже запечатал оторванную конечность и, без сомнения, накачал культю ноги обезболивающими средствами. Нормальный человек от боли давно лишился бы чувств, но воины-элементалы и их боевые костюмы спроектированы для того, чтобы сражаться до самой смерти.

— На этот раз тебе не уйти, Трент!..

Внезапно по сторонам от изувеченного элементала на гребне стали в большом количестве появляться роботы. Они открыли огонь по звену звездного полковника — сзади, практически в упор. Муна они игнорировали. Двое сцепились с машиной Тиджа, и вся группа свалилась за гребень, исчезнув из поля зрения Трента.

Подкрепление?..

Он бросил взгляд на тактический дисплей и увидел выведенную на него информацию об этих роботах. «Головорез», «Райджин», «Нексус», «Черный Рыцарь», «Королевский Краб»… и их цвета… серо-белые… Он уже видел некоторые из этих машин, читал их девизы, разглядывал эмблемы… в течение двух дней, проведенных на планете, называемой Токкайдо.

В наушниках послышался новый голос:

— Дымчатые Ягуары, говорит Регент Карл Картер из Триста восьмого дивизиона Гвардии Комстара, победитель Медведей-Призраков на Токкайдо, ужас Кланов. Мы уже побили вас однажды и готовы сделать это снова. Прекратите огонь и убирайтесь прочь, или погибайте. Выбор за вами!..

Элементалы, не поколебавшись ни на секунду, продолжали атаковать Трента. Они бросились вперед, но на них тут же обрушился огонь превосходящих сил гвардейских роботов. В аппарат Трента попали еще четыре боеголовки, выпущенные элементалами. Но затем элементалы были вынуждены развернуться и вступить в бой с гвардейцами Комстара. Они взмыли в воздух на своих ракетных прыжковых двигателях, сверкая лазерами и поливая комстаровцев пулеметным огнем. Гвардейцы отвечали лазерными импульсами и ракетными залпами.

Остатки второго ударного звена поднялись на гребень и ударили гвардейцам с фланга. Вскоре весь склон превратился в сплошную мясорубку. Земля сотрясалась под ногами «В-Котле-Рожденного» Трента, однако он сумел подбить ракетой одного из элементалов, все еще пытающегося до него добраться. Взрывом летящего воина в сером боевом костюме разорвало пополам, но до этого он сумел всадить в машину Трента пулеметную очередь, которая почти пробила обзорный колпак пилотской кабины.

Трент обернулся и увидел, что на него медленно надвигаются три уцелевших робота из третьего звена зачистки. В ведущем аппарате он мгновенно узнал «Бешеного Пса» Руссо. Робот был изрыт черными оспинами, отмечавшими попадания ракетных боеголовок, и все еще дымящимися шрамами в тех местах, где лазеры пробили защитную броню. Робот шагал так, как будто смертельно устал, но он приближался. Трент понимал, что избежать схватки невозможно. На небольшой клавиатуре он набрал последовательность кодов саморазрушения и ввел ее в боевой компьютер.

Энергетическим сердцем робота является реактор. Поскольку в процессе боя боевая машина может получить повреждения, то она снабжена набором предохранительных устройств, предназначенных для того, чтобы уберечь реактор от взрыва, которые с этой задачей справляются почти во всех случаях, кроме самых крайних. Воин, однако, может сам подорвать своего робота, если сочтет это нужным.

Роботы Ягуаров кодировались на самоуничтожение с временной задержкой по умолчанию в 10 секунд. Как только процедура активировалась, отключалось электромагнитное поле, поддерживающее реактор в стабильном состоянии. Реакция в сердечнике шла вразнос, и все кончалось небольшим ядерным взрывом на очень ограниченной площади. Но уж на этой площади не оставалось ничего. Трент, кодируя цепочку команд, существенно изменил время задержки…

Сзади него прогремело несколько взрывов, но Трент их проигнорировал. Он вплотную подошел к звездному командиру Руссо Хоуэллу, одному из немногих Дымчатых Ягуаров, кого он мог назвать друзьями. Трент связался с ним по частному каналу и услышал его тоскливый голос;

— Я ничего не понимаю.

— А тебе и не надо, Руссо, — спокойно ответил Трент, проверяя надежность сбруи безопасности.

— То, что сказал Мун, правда?

По широкополосному каналу до ушей обоих донесся голос Муна:

— Уничтожь его, Руссо! Он предал тебя и твой Клан! Убей его!..

Трент вглядывался в медленно приближающегося «Бешеного Пса». Подчиненные Руссо шли по бокам, ожидая, что предпримет их командир.

— Ты должен будешь уничтожить меня, Руссо. Ты это знаешь.

— Я не хочу этого.

— У тебя нет выбора. Все должно закончиться именно так, — сказал Трент, и его пальцы сомкнулись на рычаге катапультирования. Сзади слышались выстрелы автопушек. Это к нему пробивались гвардейцы, которым в ближнем бою противостояло звено звездного командира Александры.

Последовала пауза, во время которой Трент гадал, как поведет себя Руссо. Затем он увидел, что орудийные турели «Бешеного Пса» пришли в движение. Руссо отдал своему звену приказ атаковать Трента всеми средствами, которыми они располагали. Гвардейцы Комстара тоже устремлялись в сторону Трента.

От первого залпа его защитили остатки брони, но робот закачался под многочисленными взрывами. В кабине сразу же подскочила температура. Трент всеми силами старался удержать в равновесии раскачивающегося «В-Котле-Рожденного».

Трент поднял свою гауссовку и немного отклонил своего робота назад, чтобы лучше нацелиться на гребень. Однако вражеским огнем сорвало турель пушки, смонтированную у локтя, так что выстрелить он не успел. Лазеры и боеголовки противника разрывали миомерные мышцы и разрушали внутренние ферротитановые конструкции. Вспомогательный дисплей как будто взбесился, показывая многочисленные повреждения агонизирующего робота.

Из автопушки, смонтированной на другой руке, Трент выпустил длинную очередь снарядов в землю прямо перед собой. Взрывы подняли в воздух большие массы грунта и травы, образовав грязевую завесу между ним и Ягуарами Руссо. На фланге, метрах в восьмидесяти от Трента, двигался «Королевский Краб» Комстара: он выстрелил в Руссо, но промахнулся. Перед Трентом загорелся красный предупреждающий индикатор. Трент сжался в комок.

Вот так я умру на глазах моего Клана. Здесь я превращусь в мертвого предателя…

Он активировал команду самоуничтожения и потянул рычаг катапульты. Лучи вражеских лазеров пробились к сердцу его робота, однако реактор уже и так пошел вразнос. Трент почувствовал толчок, и в лицо ему ударил холодный утренний воздух Малдонадо. А затем внизу раздался взрыв. Вспыхнуло небольшое рукотворное солнце, такое же яркое, как то, что светило в небе. Трент закрыл глаза, на секунду ему предстало видение какого-то туннеля, по которому он скользнул в успокаивающий, теплый мрак.

XXXVI

Гостевая резиденция Военного Регента

Таркард-Сити

Таркард

Лиранский Альянс

14 ноября 3058 года

Трент стоял по стойке «смирно» между двумя телохранителями из Гвардии Комстара, как будто некий невысказанный приказ заставлял его оставаться настороже. Его серый воинский комбинезон был выстиран и выглажен, но все равно выглядел поношенным. В этом комбинезоне он проделал весь путь от Малдонадо до Таркарда. Джудит молча стояла рядом, и Трент ощущал ее нервозность. Несколько дней ее держали отдельно от него, очевидно, допрашивали и инструктировали.

Хотя под конец битвы на берегах реки Шенандоа Трент находился без сознания, он знал, как все закончилось. Неожиданный взрыв его «В-Котле-Рожденного» породил мощный низкочастотный электромагнитный импульс, который ослепил сенсоры большинства окружающих роботов. Руссо и горстка машин Клана уцелели, но все, что они видели, — это то, как Трент погиб с честью.

Военный Регент Анастасий Фохт, печально известный в Кланах как командующий Гвардией Комстара, вошел в помещение через дальнюю дверь. Трент с любопытством его разглядывал. Внешность этого человека была незаурядной — седые волосы и черная повязка на одном глазу. Испещренное морщинами лицо выдавало не только его возраст, но и то, что оно постоянно подвергалось воздействию ветра и солнца. Фохт прошел к столу и жестом пригласил Трента садиться.

Трент подошел к креслу и медленно опустился в него. Обитое кожей кресло заскрипело под его тяжестью. Анастасий Фохт, виновник самого крупного поражения, какое только знали Кланы, сидел напротив и глядел на него.

Комната была обставлена по-спартански, простой деревянной мебелью, пол устлан толстым голубым ковром, единственное окно было застеклено пуленепробиваемым стеклом. На момент Трент забыл, где он, а между тем эта комната находилась в столице главной планеты Лиранского Альянса. Из того, что он слышал, Трент заключил, что лидеры Внутренней Сферы собрались на этой планете, чтобы провести что-то вроде большого совета. Поэтому и Фохт был здесь.

— Я Анастасий Фохт, — произнес Фохт низким голосом. Затем указал на стоящего рядом адъютанта: — А это Регент Клаус Хеттиг, тоже ветеран Токкайдо.

Трент кивнул каждому из них.

— Я Звездный капитан Трент, бывший воин Клана Дымчатого Ягуара.

Фохт бросил быстрый взгляд на Джудит, затем снова на Трента.

— Мои помощники сказали, что у вас есть некая информация, которую вы можете предложить Комстару. Информация, представляющая для нас особенный интерес…

Трент медленно извлек из кармана оптоэлектронный диск, на который он сбросил данные из своего наручного компьютера. Пока он это делал, оба телохранителя подались вперед, сжимая в руках лазерные пистолеты — видимо, опасались, что он каким-то образом ухитрился протащить на встречу оружие. Фохт взял диск, ввел его в небольшой головизор, встроенный в стол, и нажал клавишу. Между двумя мужчинами засветилось изображение планеты. Планета медленно вращалась, на ее поверхности красными точками были отмечены главные города.

— Нет нужды в охранниках, — сказал Трент. — Слово чести — я не представляю угрозы ни вам, ни кому-либо другому в этом помещении.

Фохт ничего не сказал, лишь подал охранникам знак рукой. Те вышли из комнаты, хотя было понятно, что они будут находиться рядом, по ту сторону дверей. Трент подождал, пока телохранители вышли, и после этого начал говорить:

— Военный Регент Фохт, я представляю вам Охотницу — родную планету Клана Дымчатого Ягуара. В этом файле данных вы найдете все, что я смог собрать относительно системы обороны планеты.

— Охотница, — произнес Фохт, вглядываясь в голографическое изображение. — Впечатляет. Но это всего лишь светящаяся точка в огромном небе, где много таких точек. И мы не знаем, какая из них Охотница.

— Именно поэтому мы здесь и встретились, и именно поэтому наша встреча так важна. Я принес с собой также и тропу к этой планете, Дорогу Исхода. Маршрут, которым проследовали Александр Керенский и флот Исхода, когда навеки покидали Внутреннюю Сферу.

Фохт сверлил Трента своим единственным глазом, как будто не мог поверить услышанному.

— Я также принес самые последние данные по дислокации частей Дымчатых Ягуаров во Внутренней Сфере, — продолжал Трент. — Короче, я предоставляю вам все данные по Дымчатым Ягуарам, достаточные для того, чтобы поставить их на колени.

Фохт медленно кивнул, а когда он заговорил, его голос был задумчив, как будто он разговаривал сам с собой:

— Охотница… Там все и началось, не так ли? Когда корабль нашего Исследовательского Корпуса наткнулся на эту планету много лет назад, исследуя звезды, мы породили то самое вторжение, которое нас чуть не уничтожило.

Трент не вполне понимал, о чем говорит Фохт, но в данный момент это его не занимало.

— Информация зашифрована, Военный Регент, и прочесть ее могу только я. Любая попытка несанкционированного доступа к данным на диске приведет к их необратимому уничтожению.

— Я полагаю, эта информация, как и все на белом свете, имеет свою цену. Я знаю, что деньги вас не интересуют, — люди Клана презирают товарно-денежные отношения. Тогда чего же вы хотите, звездный капитанТрент?

Трент выпрямился в своем кресле и сделал паузу, чтобы придать веса тому, что намеревался сказать.

— В обмен на все свои знания о Дымчатом Ягуаре я прошу выделить мне мою собственную воинскую часть.

— Воинскую часть?..

Дотоле официальные интонации в голосе Трента сменились страстными.

— Я воин, однако мой собственный народ считает меня ни к чему не пригодным, вышедшим из употребления стариком. Но я-то знаю, что это не так. — Он бросил быстрый взгляд на стоявшую рядом Джудит. — Я тот, кто генетически выращен для войны, кого обучали вести других людей в бой. Воин — вот все, что я есть, был и буду. И ничем другим я не могу быть. Я хочу быть уверенным, что когда-нибудь снова поведу людей в бой.

Фохт какое-то время молчал, потом повернулся к Регенту Хеттигу. Хеттиг прошептал что-то на ухо Фохту, чего Трент не расслышал. Фохт помолчал, обдумывая то, что ему сказал Хеттиг, затем снова повернулся к Тренту:

— Вы должны извинить меня, звездный капитан. Вы явились сюда после того, как вас спасли наши гвардейцы, и обещаете то, что трудно себе представить. Вы предлагаете нам на блюдечке сердце нашего самого жестокого врага из всех Кланов. Вы приносите мне эту информацию именно тогда, когда мы больше всего в ней нуждаемся. Давайте честно, звездный капитан: вся эта история вызывает у меня большие сомнения. Почему я должен вам верить?

Эти слова застали Трента врасплох. Краска бросилась ему в лицо.

— Мне перевалило за тридцать. Моя «связанная», бывшая раньше вашим воином, подтвердит, что в глазах людей Клана я уже отработанный материал. Меня списали. Я сижу перед вами, а там меня все считают мертвым… Я был инструментом, который лидеры Клана Ягуара выковали для беспрекословного подчинения и для бездумного выполнения приказов. Остатки независимости, которые не смогли из меня выбить, они пытались уничтожить путем осмеяния и остракизма. И однако, регент, я не погиб, а только стал сильнее. Я выжил.

Регент Хеттиг фыркнул, прервав речь Трента:

— И однако, вы пришли к нам и желаете выступить против своего народа. Воин Клана хочет стать предателем? В это трудно поверить, не так ли?

— Не так, — отрезал Трент. — Мой собственный Клан предал меня, когда много лет назад стал предавать заветы Николая Керенского. На каждом шагу искажали дух его учения, отрицали то, в чем он видел нашу судьбу, наше истинное предназначение. Наши вожди погрязли в политических интригах, возвышают тех, кто выучил правила их жалких игр. Они не участвуют в честных сражениях, зато безнаказанно уничтожают ни в чем не повинных людей. Это мой единственный шанс исправить положение вещей. Мой единственный шанс смыть со своих рук кровь невинных жертв.

Фохт тоже выпрямился и издал глубокий вздох.

— Политика всегда враждебна по отношению к честным воинам, — сказал он. — В понимании этой истины мы с вами сходимся, звездный капитан.

Трент молчал, ожидая продолжения.

— Однако я боюсь, что вас используют в качестве наживки, — продолжил Фохт. — Что вас послали сюда, чтобы заманить нас в какую-то ловушку. Спровоцировать на проведение операции, обреченной с самого начала.

Трент покачал головой:

— Если вы сомневаетесь в целостности моей личности, я согласен пройти наркодопрос.

Регент Хеттиг подался вперед.

— Допустим, мы так и сделаем, — сказал он, — и попросту извлечем из вашего разума шифр, о котором вы говорили. Тогда нам вообще ни к чему будет торговаться с вами.

Трент слегка улыбнулся:

— Вы можете попытаться. Но, если я дам вам неверный код, вы потеряете все, что записано на этом диске.

Он говорил твердо и уверенно.

— В этом нет нужды, — сказал Анастасий Фохт своему адъютанту. — Он из Клана, а я много общался с людьми Кланов. Его слово твердо. Нет никакой пользы в том, чтобы пытаться уничтожить то, что он нам предлагает… Однако если я приму это предложение, то мы, конечно, будем тщательно проверять достоверность этих данных — с его согласия.

Впервые с тех пор, как он вошел в это помещение, Трент расслабился. Да, перед ним подлинный воин, человек, который повел в свое время свои войска против Кланов и одержал победу. Трент внезапно понял, что он может доверять Фохту.

— Скажите, звездный капитан, — спросил Фохт, — вы уверены, что Ягуары не знают, что вы живы и обладаете такой информацией?

— Уверен, — ответил Трент.

— Как вы можете быть уверены? — резко спросил Хетгиг.

— Да потому, что если бы они знали, что я жив, то они ни перед чем бы не остановились, чтобы убить меня и уничтожить эти данные. В нашей воинской касте есть одна роковая слабость, одно уязвимое место. Каста невосприимчива к атакам извне, однако, действуя изнутри, один-единственный воин может переломить хребет целому Клану. Если бы они хотя бы подозревали, что я жив, вдоль демаркационной линии носились бы сейчас целые орды, брошенные на мои поиски.

Наступило длительное молчание.

— Я понимаю, — сказал наконец Фохт. — Именно поэтому мы раз за разом внедряли оперативников в ряды Кланов. Почти все были раскрыты и уничтожены. И все же достаточно было одного-единственного агента, — он посмотрел на Джудит, которая слегка склонила голову, — который смог привести к нам одного-единственного воина с нужной нам информацией, чтобы мы сумели переиграть Кланы. На это ушли годы, но вы и Джудит добились того, чего не смогли сделать сотни людей из Исследовательского Корпуса.

— Я рад, что вы считаете эти данные полезными, — ответил Трент, — однако как насчет моей просьбы о собственном подразделении?

Фохт усмехнулся:

— Настоящим я, Анастасий Фохт, Военный Регент Комстара, предлагаю вам в обмен на вашу информацию принять под командование подразделение, равное по численности одному бинарию. Вы будете служить в Гвардии Комстара, подчиняясь лично мне. Вы будете моим советником во всех вопросах, касающихся вашего бывшего Клана. Вы будете принимать участие в сражениях, но лишь тогда, когда я сочту это необходимым.

Трента эти слова порадовали.

— Отлично сказано, Военный Регент. Но бинарий — маленькая цена за сердце Дымчатого Ягуара. Я полагаю, доставленная мной информация стоит никак не меньше кластера.

— Может быть, звездный капитан, может быть… Вы должны еще будете продемонстрировать мне свои полководческие таланты. Когда придет время, я позабочусь, чтобы вас выдвинули на такой пост. А пока что я могу выделить вам тринарий воинов, которых вы поведете в бой, когда такая необходимость случится. Этого вполне достаточно для такого воина, как вы, чтобы доказать свою пригодность для Гвардии Комстара. Согласны?

Трент глядел на голографическое изображение Охотницы, вращающейся над столом Регента. Его возбуждала мысль о том, что он снова поведет людей в бой. Однако еще одна мысль его поразила.

Я думал, что предавать свой народ — дело очень непростое. А оказалось так легко…

— Что ж, договорились, Военный Регент.

Он протянул руку к контрольной панели десктопа и набрал восьмизначный код для запуска расшифровки. Изображение Охотницы съежилось до маленькой светящейся точки, которая взмыла к потолку. Сотни других светящихся точек, изображающих звездные системы, заполнили освободившееся пространство между потолком и столешницей. Трехмерная карта свернулась, на ее месте высветилась другая. В считанные мгновения над столом развернулась схема огромных просторов Внутренней Сферы. Тонкая красная линия высвечивалась и шла от одной светящейся точки к другой. Она пронзила Внутреннюю Сферу, прошла Глубокую Периферию, пока не достигла Охотницы, светящейся под самым потолком.

Регенты смотрели, затаив дыхание, не находя слов, чтобы выразить охвативший их восторг и благоговение.

— Я отдаю вам Дорогу Исхода, — торжественно сказал Трент. — И пусть мы пойдем по ней, храня заветы великих Керенских. И пусть мы в один прекрасный день одержим победу над теми, кто сошел с пути чести.

ЭПИЛОГ

Т-корабль «Адмирал Эндрюс»

Точка перехода в зените

Безымянная планета

Дорога Исхода

Глубокая Периферия

15 ноября 3058 года

Руссо Хоуэлл посмотрел на новенькие знаки различия на своем сером полевом мундире, висевшем на плечиках на стене. Звездный полковник. Ему фактически приказали принять участие в Испытании за Должность, хотя он сам понятия не имел, где находится часть, куда его хотят перевести. Звездный полковник Пол Мун настоятельно порекомендовал Руссо принять это предложение, и Руссо подчинился. В конце концов, дело воина — выполнять приказы. Но он ожидал, что будет чувствовать себя по-другому в связи с повышением в звании, будет ощущать гордость, радость… Вместо этого лишь пустота в душе, как будто Испытания были какие-то фальшивые, каким-то образом подстроенные. Как будто свою новую должность он купил ценой крови Трента.

Как только он одержал победу над двумя другими соискателями, ему тут же сообщили о переводе на новое место службы — на Охотницу

Они избавляются от меня из-за моего возраста, отсылают назад, в Пространство Кланов, так что я никогда больше не буду участвовать в сражениях…

Руссо пытался выбросить эти мысли из головы, хотя и не сомневался, что воевать ему больше не придется. По крайней мере, в таких битвах, в каких он до сих пор участвовал.

Над маленьким столом каюты парила в невесомости темная деревянная коробка. Все, что осталось от Трента. Руссо открыл коробку и увидел набор шахматных фигур. Его покойный друг так любил эту игру. Как воин, убивший Трента, Руссо получил право забрать себе имущество убитого в качестве исорла. Он тогда колебался — а может, отказаться? — но не сделал этого из уважения к их долгой дружбе. Он повертел в пальцах черного коня и белого слона. Обе фигурки порядком поистерлись от времени.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — сказал Руссо заторможенно. Он полностью погрузился в воспоминания о друге, которого убил. В каюту загрузился элементал, чья голова почти касалась потолка.

— Вы пропустили обед, звездный полковник Руссо. Я обеспокоен. Все в порядке?

Руссо поглядел на мускулистого офицера.

— Да, все в порядке. Просто предаюсь воспоминаниям о старом друге. Прошу прощения, что заставил вас тревожиться, Аллен.

Великан улыбнулся и закрыл дверь.

— Нет нужды извиняться, звездный полковник. Если я вам помешал, я уйду.

— Нет. — Руссо указал на стул рядом с койкой. — Садитесь, пожалуйста. После инцидента на Малдонадо я еще ни с кем не разговаривал о том, что там произошло. Со времени смерти Трента…

— Трента, вы сказали? Звездный капитан Трент из Четвертой галактики?

Руссо кивнул:

— Вы его знали?

Аллен широко улыбнулся:

— А как же. Мы шли на Охотницу, а потом обратно на этом самом корабле. Так он мертв?

— Да, — ответил Руссо. — Говорят, что он, возможно, был предателем… что он вроде бы пошел против нашей касты.

А теперь он мертв, и это я его убил.

— Но это невозможно! — Аллен замотал головой. — Мы сражались бок о бок на Пивот Прайм. Он рисковал жизнью ради спасения Клана. Такой человек никогда не пошел бы против своего народа.

Руссо потер ладонью лоб, как будто хотел стереть гнетущие мысли.

— Я тоже так думаю. Но другие, те, кто замешан в политических делах, считают иначе. Они обвинили его в контрабанде и считают, что он представлял значительную угрозу для безопасности нашего Клана.

— Эти «другие»… они приказали убить его?

— Да, — сказал Руссо. — Звездный полковник Мун приказал мне это сделать. И я, как хороший воин, выполнил приказ.

— Трент погиб с честью?

Руссо только кивнул. Аллен опустил голову.

— Что ж, проведем вечер, разговаривая о Тренте, которого мы знали, о воине, которого помним…

* * *

Трент оглядел свою новую, почти белоснежную форму, голубую фуражку и остался доволен тем, как они на нем сидят. Всего лишь двадцать четыре часа прошло со времени его встречи с Военным Регентом, и все они были заполнены бесконечными встречами с разными специалистами, собеседованиями, опросами и инструктажем. Всевозможные эксперты вылизывали доставленные им данные о Дороге Исхода и об Охотнице, прочесывая их мелким гребешком и вытягивая из Трента самые мельчайшие детали.

И вот наконец впервые его оставили одного, если это можно было так назвать. За дверью стояли двое стражников, размещенные на своем посту не для того, чтобы не дать ему сбежать, а для его же защиты. Ему отвели охраняемые апартаменты, роскошные по меркам Клана. Единственное, чего тут не хватало, так это окон. Регент Хеттиг объяснил, что Трент нуждается в защите, поскольку он теперь представляет «угрозу» для Кланов.

Никак не чувствую себя угрозой. И предателем тоже.

Что он действительно чувствовал, так это облегчение. Как будто сбросил бремя, которое нес слишком долго.

Кое о чем он, конечно, сожалел, не без этого. Пол Мун не погиб на Малдонадо. По крайней мере, так сказал Регент Карл Картер, который уверял, что слышал, как Мун выкрикивал ругательства, угрозы и вызовы в сторону гвардейцев, хотя его войска уже отступали. Рейд закончился неудачно для Ягуаров, но Трент был уверен, что Мун вывернется, — наврет с три короба, передернет факты и сумеет исказить истину в свою пользу. И, хотя Ягуаров вышвырнули с Малдонадо, у Муна, по крайней мере, останется утешение от сознания факта, что звездный капитан Трент мертв.

Единственное, о чем Трент по-настоящему сожалел, это о том, что он не может успокоить Руссо, который считает его мертвым и верит, что именно он его и убил. Зная Руссо, Трент был уверен, что душу его друга сжигает чувство вины. Он хотел бы дать знать Руссо, что жив-здоров и сохранил все то, что составляло дух Клана Дымчатого Ягуара — честь, долг, обязанность. Но это невозможно. Ясное дело, что Руссо закончит свои дни в качестве жертвы политических интриг. Наступит день, когда люди вроде звездного полковника Пола Муна спишут Руссо, как бесполезного старика, и задвинут его на свалку, именуемую солахма, — так же, как Мун пытался проделать это с Трентом.

Однако теперь то, что сделал или чего не сделал Мун, уже не имеет никакого значения. Трент побил его на собственном поле, и этого достаточно.

В дверь постучали, он поднялся и пошел открывать. На пороге стояла Джудит. Она оглянулась на охранников, те кивнули, и Джудит вошла в комнату, закрыв за собой дверь. Некоторое время она молча разглядывала Трента в его новом мундире Комгвардии. В ее глазах читалась гордость за него и что-то еще…

— Приятно видеть тебя, Джудит… Фабер, — сказал он, впервые в жизни называя ее по имени и фамилии.

— Я так давно не слышала звучания собственной фамилии, что уже не узнаю ее. Впрочем, когда мы вдвоем, нет нужды обращаться друг к другу по фамилиям.

Еще более непривычно было слышать, что она не добавляет привычного «сэр» или его звания в конце фразы, но он оставил это без комментариев. Надо привыкать к новому положению вещей.

— Согласен, — сказал он и положил ладони ей на плечи. — Я не видел тебя на всех эти встречах, где ты была?

— Инструктажи, собеседования — как и у тебя. Военный Регент сказал, что мне дадут новую должность в ROM, хотя уточнять не стал. Это будет «наградой за службу, превышающую и выходящую за пределы служебных обязанностей». Но то, что я сделала, я сделала потому, что считала и считаю это правильным. Не только для Комстара, но и для всех граждан Внутренней Сферы.

Трент кивнул.

— В конце концов, значение имеют не чины, должности и звания. Самое главное — то, что находится здесь и здесь. — Он положил руку на сердце, потом похлопал себя по макушке.

— Согласна. Однако наше новое положение в этой Вселенной означает еще и то, что мы должны расстаться. За последние годы я привыкла зависеть от тебя, нуждаться в тебе. А теперь, получив свои новые назначения, мы будем разлучены на какое-то время.

Трент неуверенно улыбнулся, не зная, как реагировать на эти слова.

— Ты долгое время не видела своей семьи, — ответил он. — Ты мне рассказывала о ней раньше. Возможно, ты могла бы отправиться на Терру, чтобы повидаться с родными, воут?

— Не выйдет, — ответила она. — В зоне оккупации информация плохо распространяется. Мы там, на Хайнере, понятия не имели, что происходит в Комстаре. А оказывается, раскольники из «Слова Блейка» в начале этого года захватили Терру. Туда теперь запрещено летать любому служащему Комстара.

Трент разочарованно закусил нижнюю губу. А он-то надеялся побывать на Терре, постоять на земле, породившей все человечество. Видать, не суждено…

Неосознанно он притянул Джудит к себе, обнял неуклюже, но твердо. Он чувствовал тепло ее тела, ощущал ее дыхание.

— Мне очень жаль.

Она немного отодвинулась.

— Тебе не о чем сожалеть. У меня было задание, вдвоем мы его выполнили. Что из этого выйдет, решать тем, кто обладает такой властью, которой ни один из нас себе не пожелает. В конечном счете, мы сделали то, что должны были.

— Да, — согласился Трент, тоже немного отстраняясь. Его ладони легко поглаживали ее черные волосы. — Вот я теперь по званию Младший Регент. Однако в глубине души чувствую себя последним из Дымчатых Ягуаров. Остальные погибли, загнили, разложились под влиянием таких людей, как Пол Мун. Но, пока живу, я буду верен заветам Николая Керенского и буду служить, руководствуясь его мудростью.

Джудит, не соглашаясь, покачала головой:

— Ты не прав, Трент. Ты не последний из Дымчатых Ягуаров. В моих глазах ты первый из совершенно нового вида.

Слова Джудит польстили самолюбию Трента. Наклонившись, он приложился губами к ее теплым губам. Они целовались, сначала осторожно, потом яростно, тесно прижимаясь друг к другу, как будто цеплялись не друг за друга, а за самое жизнь. Затем она отстранилась и заглянула в его лицо, провела рукой по правой его части, покрытой синтедермой. Прикосновение было нежным, ласкающим.

— Я так долго этого ждала, — прошептала Джудит. Трент посмотрел на серый шнур на ее запястье. Прикоснулся к нему.

— Это больше не нужно. Ты больше не моя «связанная», Джудит Фабер. Мы теперь равны.

Джудит оттянула шнур и отпустила его так, что тот со щелчком вернулся на место.

— Мы расстаемся на долгое время, Трент. Я буду носить этот браслет как воспоминание о бесценном времени, проведенном вместе с тобой.

Она обвила руки вокруг его шеи и притянула к себе. Они долго держали друг друга в объятьях, не зная, где и когда им доведется снова встретиться…

ГЛОССАРИЙ

БОЕВЫЕ РОБОТЫ — это наиболее мощные военные машины, которые когда-либо создавались людьми. Впервые разработаны терранскими учеными и инженерами. Эти чудовищные устройства, напоминающие формой человеческую фигуру, по скорости, мобильности, огневой мощи и броневому вооружению далеко опережают любой, самый тяжелый танк XX века.

Высота боевого робота колеблется от десяти до двенадцати метров. Вооружение составляют скорострельные орудия, лазеры и ракеты. Огневая мощь робота способна подавить огневую мощь любого противостоящего противника, кроме другого робота. Небольшой термоядерный реактор предоставляет боевому роботу практически неисчерпаемые энергетические ресурсы. В силу своих конструктивных особенностей робот легко может быть адаптирован для ведения боевых действий в любых климатических условиях, начиная от выжженных солнцем пустынь и кончая приполярной тундрой.

ЗВЕЗДНАЯ ЛИГА — Звездная Лига образовалась в 2571 году, когда была предпринята попытка мирного объединения главных звездных систем, заселенных к тому времени человечеством. Звездная Лига просуществовала почти 200 лет, вплоть до 2751 года, когда вспыхнула гражданская война. Причиной войны послужила начавшаяся борьба за власть между членами тогдашнего правительства, известного как Верховный Совет. Каждый из членов королевского Дома провозгласил себя Верховным Правителем Звездной Лиги, и по прошествии нескольких месяцев война захлестнула всю Внутреннюю Сферу. Эти столетия непрекращающейся кровавой смуты известны сегодня как Войны за Наследие.

КЛАНЫ — После развала Звездной Лиги генерал Николай Керенский, командир регулярной армии Лиги, увел подчиненные ему военные силы за пределы Внутренней Сферы. Впоследствии это событие стали называть Исходом. Армия Звездной Лиги осела за рубежами Периферии, где Николай Керенский попытался возродить гибнущую цивилизацию. Империя Николая Керенского очень быстро распалась в огне междоусобных войн, дав начало Кланам.

ЛАЗЕР — Использование лазера как боевого оружия основано на его способности концентрировать мощнейший поток теплового излучения на малой площади поверхности. Бортовые лазеры, устанавливаемые на боевых роботах, делятся в зависимости от мощности генерируемого теплового потока на малые лазеры (МЛ), средние лазеры (СЛ) и большие лазеры (БЛ). Кроме станковых боевых лазеров, существуют и переносные модификации. Помимо использования лазера как оружия, он находит применение в различных системах локации и наведения. Для этого используются маломощные лазеры.

ЛОРДЫ-НАСЛЕДНИКИ — Каждое из пяти государств-наследников, выросших на месте некогда единой Лиги, управляется семейством, возводящим свой род к одному из пяти Лордов-Наследников, составлявших Верховный Совет Звездной Лиги. Главы всех пяти правящих домов заявляют свое право на титул Верховного Правителя и готовы перегрызть друг другу глотки. Такое положение дел сохраняется начиная с 2786 года, который считают годом начала Войн за Наследие. Все обширное пространство Внутренней Сферы, все эти населенные людьми звездные системы, когда-то входившие на правах отдельных государств в Звездную Лигу, представляют собой сегодня единое поле битвы.

ПЕРИФЕРИЯ — Обширные области пространства, частью исследованные, частью — нет, прилегающие к границам Внутренней Сферы. Первоначально Периферия заселялась колонистами с Терры. Во время распада Звездной Лиги эти области особенно сильно пострадали от технологического, политического и экономического кризиса, охватившего территории Лиги, что привело к значительному сокращению населения планет Периферии вплоть до того, что некоторые области практически обезлюдели. В настоящее время Периферия является убежищем пиратских королей, феодалов-плантаторов и людских отбросов Внутренней Сферы.

ПИИ (ПРОТОННО-ИОННЫЙ ИЗЛУЧАТЕЛЬ) — Боевое оружие. Поражающий эффект создается за счет зарядов — сверхплотных струй ускоренных протонов или ионов, разгоняемых магнитным ускорителем. При встрече заряда с поражаемой целью последняя испытывает разрушающее воздействие мощной ударной волны и высокой температуры. Указанные свойства делают ПИИ одним из наиболее эффективных видов оружия. ПИИ-установки входят в комплект стандартного бортового вооружения боевого робота.

РБД (РАКЕТЫ БЛИЖНЕГО ДЕЙСТВИЯ) — Оружие, применяющееся для поражения цели, находящейся в пределах прямой видимости. Боеголовки РБД бывают двух видов: фугасные и бронебойные. Имеют радиус действия меньше одного километра. Обеспечивают точное поражение цели, удаленной не более чем на 300 метров. Вместе с тем по мощности они превосходят РДД.

РДД (РАКЕТЫ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ) — Используются для поражения удаленных (вне пределов прямой видимости) объектов. Каждая РДД несет боеголовку, начиненную мощной взрывчаткой.

РОДОВАЯ ТРАДИЦИЯ — Это история воинов Кланов, носящих одно и то же Родовое Имя. Особое внимание в родовой традиции уделяется деяниям основателя традиции — одного из воинов, принявших участие в Исходе вместе с генералом Керенским.

РОДОВОЕ ИМЯ — В качестве Родовых Имен используются фамилии тех восьмисот воинов, которые участвовали вместе с Николаем Керенским в Исходе во время гражданской войны. Эти восемьсот воинов стояли у истоков возникновения Кланов и принимали участие в разработке программы направленного генетического отбора. С момента появления Кланов право носить Родовое Имя становится заветной мечтой каждого воина, принадлежащего любому из Кланов. Но лишь двадцать пять воинов имеют право носить его одновременно. По традиции эти воины именуются Бессмертными. Число 25 — это число предков-основателей каждого Клана.

Когда кто-либо из двадцати пяти воинов-избранников уходит из жизни, устраивается Испытание, призванное определить, кто отныне будет носить его Родовое Имя. Претендент должен сперва доказать правомерность своих притязаний на Родовое Имя, а затем завоевать право на него, победив в поединках иных претендентов. Только Бессмертные могут заседать на Совете Клана или же быть избранными Ханом или Ильханом. Со временем становится традиционным использование того или иного Родового Имени внутри одного либо двух замкнутых воинских классов. Однако некоторые Имена, рассматриваемые как особо престижные, такие как, скажем, Керенский, являются объектом притязаний на право обладания со стороны всех трех классов. Эти Имена, как правило, связаны с особо ценимым набором генов, давшим и продолжающим давать первоклассных воинов во всех трех классах: и у водителей боевых роботов, и у пилотов истребителей, и у элементалов.

Формально считается, что Родовые Имена передаются по материнской линии (по крайней мере, в первых поколениях воинов это подтверждалось процессом рождения, проводимым еще по старой схеме). Однако воин, среди родителей которого с женской стороны имелся носитель того или иного Родового Имени, имел формальное право лишь притязать на Родовое Имя.

СКОРОСТРЕЛЬНОЕ ОРУДИЕ — Скорострельное, самозаряжающееся оружие. Легким считается орудие с калибром от 30 до 90 мм. Тяжелое скорострельное орудие может иметь калибр от 80 до 120 мм и даже выше. Стрельба ведется очередями. Снаряды для скорострельного орудия, как правило, начиняются мощной взрывчаткой и отличаются высоким бронебойным эффектом. В разговорах между собой воины называют орудия «пушкой» или «скорострелкой».

Т-КОРАБЛИ («ПРЫГУНЫ») — Транспортные средства для межзвездных перелетов. Впервые разработаны в XXII столетии. Внешний вид: длинный, узкий корпус двигательного отсека, заканчивающийся парусом в виде гигантского зонтика. Диаметр паруса иногда превышает километр. Прозвище «прыгуны» эти корабли получили за свою способность мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую. Выпрыгнув в Евклидово пространство, Т-корабль не может покинуть его до тех пор, пока не пополнит запасы энергии.

Гигантский парус Т-корабля сделан из особого металла, способного поглощать и накапливать электромагнитное излучение ближайшей звезды. После того как парус накапливает достаточное количество энергии, он передает ее в двигательный отсек, где энергия преобразуется в особое поле, искривляющее и свертывающее пространство. Мгновение спустя Т-корабль совершает очередной прыжок, покрывая при этом расстояние около тридцати световых лет. Поле, искривляющее пространство, известно под названием гиперпространства. Именно его открытие и проложило человечеству дорогу к звездам.

Т-корабли никогда не садятся на планеты и крайне редко заходят внутрь планетных систем. Межпланетные перелеты осуществляются шаттлами — небольшими судами, находящимися на Т-корабле во время прыжков.

ШАТТЛЫ — Т-корабли обычно избегают входить в пространство планетных систем и выпрыгивают из гиперпространства в значительном отдалении от планет, являющихся целью их путешествия. Для челночных полетов внутри планетных систем используются шагглы. Во время гиперпрыжков шаттлы находятся в специальных отсеках космического корабля. Способные перемещаться лишь в Евклидовом пространстве, ограниченные в скорости, шаттлы, с другой стороны, отличаются очень высокой маневренностью и мощным вооружением в сочетании с высокими аэродинамическими показателями, что дает им возможность совершать посадки на поверхность планет. Перелет от точки выхода Т-корабля из гиперпространства до планеты обычно занимает несколько дней или недель, в зависимости от массы и светимости центральной звезды планетной системы.

ЭЛЕМЕНТАЛЫ — Отборная тяжелая пехота Кланов. И мужчины и женщины отличаются гигантским ростом. Результат целевых программ генетического отбора. Большая физическая сила необходима пехотинцу для того, чтобы носить специальные боевые доспехи, совершенствованием которых занимается каждый Клан.

ХРОНОЛОГИЯ 2011 — 3058 гг.

2011 — В России убит президент Тихонов. Началась Вторая Советская Гражданская Война.

2014 — Конец Советской Гражданской Войны. Западный Альянс посылает войска с целью прекращения военных действий.

2020 — Ученые Альянса строят первый термоядерный реактор. Керни и Фушида выпускают свои первые труды по ядерной физике, их работы не приняты и осмеяны.

2024 — В состав Западного Альянса включаются Япония, недавно освобожденные восточноевропейские страны и семь бывших Российских республик. Альянс начинает оказывать всестороннюю поддержку научным и космическим исследованиям.

2027 — «Колумбия», первый пилотируемый космический корабль с термоядерным двигателем, проходит путь от Земли до Марса за 14 дней. Начинаются исследования миомерного волокна.

2050 — Альянс устанавливает научные форпосты по всей Солнечной системе. Частные корпорации начинают организовывать коммерческие колонии в космосе с целью продолжения исследований в области материаловедения и портативных термоядерных реакторов. Спутники-разведчики дальнего радиуса действия запущены к ближайшим звездам. Обнаружено несколько миров, пригодных для обитания.

2086 — Западный Альянс становится Союзом Терры, включающим в себя 120 государств.

2102 — На базе исследований Керни и Фушиды разработан сверхсветовой двигатель. На его основе построен первый Т-корабль («прыгун»). Чрезмерно высокая стоимость проекта вызывает гражданские беспорядки.

2107 — Первый гиперпрыжок.

2108 — Раймонд Баше становится первым человеком, перенесшим гиперпрыжок. Путешествие Т-корабля к Тау Кита.

2110 — Основана первая научная колония за пределами Солнечной системы.

2116 — Следствием начала массового коммерческого производства Т-кораблей стали первые постоянные колонии на Новой Земле и Тау Кита.

2172 — Заселено более сотни миров.

2177 — Рудольф Райан изобретает «айсшип», чтобы решить проблемы нехватки воды на удаленных звездных системах. Заселена планетарная система «Тихонов».

2235 — Освоено более шестисот миров. Группа колоний объявляет независимость. После восемнадцатимесячной войны становится ясно, что правительство Терры, испытывая недостаток ресурсов, не в состоянии подавить восстание.

2242 — Правительство Терры дарует независимость всем колониям. Вскоре граница пространства Терры уменьшается до радиуса в 30 световых лет. Люди начинают мигрировать, чтобы избежать беспорядков на Земле.

2253 — Основан Таурианский Конкордат.

2271 — Основана Лига Свободных Миров.

2314 — Гражданская война на Земле становится причиной краха Союза Терры. В войну вмешивается генерал Маккенна со своим космическим десантом и основывает Гегемонию Терры под своим руководством. Он успешно воссоединяет многие из миров Союза.

2317 — С введением Пакта Крусис начинают образовываться несколько лиг взаимной защиты, подобных Договору Марика. Основана Федерация Солнц.

2319 — Основан Синдикат Дракона.

2339 — Умер генерал Маккенна.

2340 — Майкл Камерон заменяет Маккенну на посту Генерального Секретаря. Во время его пребывания у власти активно используются миомерные технологии.

2366 — Основана Конфедерация Капеллы.

2389 — Сформированы 10 отдельных государств с сильными центральными правительствами.

2398 — Эра Войн начинается со столкновения сил Конфедерации Капеллы и Лиги Свободных Миров в системе Андуриен. Затем следует ряд коротких кровавых конфликтов.

2412 — Сражение при Тинтавеле привело к тысячам гражданских жертв, после чего представители государств встречаются, чтобы сформулировать и подписать Аресские соглашения — свод правил ведения войны. Хотя Аресские соглашения уменьшают ущерб от войны, они также утверждают войну как неотъемлемую часть жизни и метод урегулирования даже самых незначительных споров.

2412-2550 — Многочисленные приграничные конфликты. Не происходит никаких окончательных побед или поражений, хотя Гегемония Терры с изобретением боевых роботов в 2439 году имеет преимущество над остальными.

2439 — Изобретен боевой робот, с его внедрением открылась возможность создавать машины с большей мобильностью и огневой мощью, чем предшествующие транспортные средства. Первый боевой робот назван «Маки», в честь генерала Маккенны.

2455 — Лиранское Содружество совершило пиратский рейд на Гесперус II, единственного производителя боевых роботов в Гегемонии. Технология начинает распространяться по различным государствам.

2550 — Эра Войн заканчивается сражением между Домами Марика и Ляо за Андуриен.

2556 — Как основатели Звездной Лиги, Ян Камерон из Гегемонии Терры, Теренс Ляо из Конфедерации Капеллы и Альберт Марик из Лиги Свободных Миров подписывают мирные соглашения. Дальнейшие переговоры с Федерацией Солнц, Лиранским Содружеством и Синдикатом Дракона объединяют государства-участники во Внутреннюю Сферу. Ян Камерон становится Первым Лордом, первым среди равных правителей, имеющих места в Верховном Совете.

2578 — Таурианский Конкордат, Республика Окраинных Миров и Магистрат Канопуса сопротивляются любым усилиям по применению дипломатических средств решения конфликтов. Между Звездной Лигой и Государствами Периферии начинается война, Война Воссоединения.

2597 — Воссоединение завершено, Государства Периферии сдались, став территориями, управляемыми Звездной Лигой.

2614 — Назначение Джошуа Хосико министром связи.

2615 — Касси де Бурк начинает работу над теорией гиперимпульсной связи.

2630 — Изобретен гиперимпульсный генератор, способный осуществлять быструю передачу сообщений. В последующие годы Звездная Лига создает сеть станций, впервые эффективно связывающих многие системы Звездной Лиги. Примерно в это же время изобретена дешевая система очистки воды, заменившая «айсшип».

2650 — После ознакомления с отчетами разведывательных служб, сообщающих, что Окраинные Миры в спешке формируют свою армию, Майкл Камерон и Совет выпускают эдикт, ограничивающий размер частных военных сил в государствах. Хотя неприкрытое наращивание мускулов останавливается, образуются секретные армии, и, несмотря на явное единство Звездной Лиги, время от времени в ней происходят небольшие конфликты.

2700 — Родился Александр Керенский.

2739 — На Терре родился Джером Блейк.

2751 — Саймон Камерон, пятый Первый Лорд Звездной Лиги, случайно погибает в шахте во время инспекции, оставив восьмилетнего Ричарда своим единственным наследником. Совет назначает регентом Александра Керенского, не оказывая тому реальной поддержки и тем самым ограничивая его власть. В течение десятилетнего регентства отменен эдикт Майкла Камерона 2650 года, позволив Лордам Совета удвоить их частные военные активы. Также было снижено налоговое бремя.

2762 — Ричард Камерон достигает своего совершеннолетия и издает указ о расформировании всех независимых армий. Совет отвергает этот указ. В ответ, поклявшись править по закону, Камерон распускает Совет.

2763 — Налоговый указ Ричарда Камерона не принят мирами Периферии. На Периферии вспыхивает восстание, подавить которое посылают генерала Керенского.

2764 — Якобы для защиты Терры Стефан Амарис подписывает секретный пакт с Ричардом Камероном. В то время как силы Дома Камерона также посланы на Периферию, войска Амариса являются единственными оставшимися, чтобы охранять Терру. В семье генерала Керенского родился сын Николай.

2766 — Стефан Амарис убивает Ричарда Камерона и истребляет весь род Камерона. В то же самое время его войска выступают против Терры и других планет Гегемонии Терры.

2767 — Амарис объявляет себя Первым Лордом Звездной Лиги. Керенский декларирует прекращение войны со всеми Государствами Периферии кроме Республики Окраинных Миров и объявляет войну Узурпатору. Происходит захват Республики Окраинных Миров, затем Керенский возвращается в Гегемонию Терры.

2779 — Керенский освобождает Терру и казнит Узурпатора и всю его семью в наказание за свершенные действия. Керенский провозглашает себя Защитником Сферы и приглашает Совет Звездной Лиги возобновить работу на Терре. Лорды Совета собираются и отстраняют Керенского, каждый следуя своим собственным амбициям. Джером Блейк назначен министром связи и ответственным за ремонт Коммуникационной Системы Звездной Лиги.

2781 — Совет самораспускается, и Лорды, готовясь к войне, возвращаются в свои личные владения.

2782 — Каждый из Лордов Высшего совета возлагает ответственность за восстановление Терры на Джерома Блейка.

2783 — Опечатано здание Суда Звездной Лиги.

2784 — Когда лидеры Правящих Домов запрашивают отставки Керенского, он собирает на Новой Земле огромный флот армии Звездной Лиги. Он и его войска оставляют территорию Внутренней Сферы, скрываясь за пределами Периферии. С Керенским уходит 80 процентов армии бывшей Звездной Лиги.

2784-3004 — Керенский и его последователи клянутся, что однажды возвратятся, чтобы восстановить Звездную Лигу. На ряде планет образуются колонии, известные впоследствии как Пентагон. В конечном счете попытка освоиться вне Периферии заканчивается гражданской войной. Чтобы избежать участи Внутренней Сферы, сын и преемник Керенского, Николай, ведет свои собственные войска к планете Страна Мечты (Strana Mechty). Там он формирует основы общества, которое будет создано, когда он возвратится, чтобы отбить Миры Пентагона. Таким образом, появляются Кланы с кастовой правительственной структурой, использующие генную инженерию, чтобы создать лучших воинов, которых когда-либо видело человечество. В то время как Кланы готовятся к возвращению во Внутреннюю Сферу, создана новая раса совершенных воинов-пехотинцев, пилотов истребителей, космических кораблей и боевых роботов, которые вооружены самым современным оружием, намного превосходящим оружие Внутренней Сферы.

2785 — Конрад Тояма назначен Главным Администратором станции гиперимпульсной связи на Диероне.

2786 — Каждый из Лордов Внутренней Сферы объявляет себя Первым Лордом Звездной Лиги. Начинаются Войны за Наследие. Великими Государствами являются Синдикат Дракона, управляемый Домом Куриты, Лига Свободных Миров, управляемая Домом Марика, Федерация Солнц, управляемая Домом Дэвиона, Конфедерация Капеллы во главе с Домом Ляо, и Лиранское Содружество, ведомое Домом Штайнера. Блейк добивается подписания соглашений, обязывающих Лордов Внутренней Сферы не предпринимать попыток повреждения системы связи. Власть Связи возникает как нейтральная сила, управляющая системой связи и сохраняющая ее вместе с быстро исчезающими технологиями Звездной Лиги.

2787-2821 — Первая Война за Наследие. Аресские соглашения денонсированы. Знания о высоких технологиях потеряны, а технологическая и научная база уничтожена. Из-за потери торговых связей и отсутствия запасных частей для оборудования очистки воды многие планеты покинуты, и планеты с большими водными ресурсами становятся чрезвычайно важными стратегическими объектами.

2787 — Нейтральность Комстара заверена «Соглашением 2787 года».

2788 — Поспешно наняв несколько полков, Джером Блейк берет контроль над Террой, объявляя ее нейтральным миром под защитой полномочий Межзвездной Связи. Организация вскоре берет имя Комстар.

2808 — Комстар становится институтом сохранения Технологии и Знания, чтобы передать их людям Внутренней Сферы, когда борьба закончится. К несчастью, стараясь помешать этой сохраненной технологии стать средством к продолжению войн и конфликтов, приняты меры установить монополию на технические данные Звездной Лиги. Комстар в конечном счете превращается в закрытую организацию, которая использует технологию для доминирования над Внутренней Сферой.

2811 — Формируется служба безопасности и разведки Ком-стара, целью которой было недопущение распространения технологии и эмиграции персонала Комстара.

2819 — Умирает Джером Блейк. На его место приходит Конрад Тояма. В то время как различные фракции Комстара стараются использовать технологическое преимущество Комстара, чтобы завоевать Внутреннюю Сферу, Тояма проводит чистку, пытаясь уничтожить всех потенциальных соперников. Тояма проводит реорганизацию, преобразующую Комстар в религиозную организацию, которая хранит знания и полномочия Комстара. Считается, что, когда остальной мир рухнет, Комстар спасет человечество.

2830-2864 — Вторая Война за Наследие. Столь же разрушительная, как и Первая, она ускоряет процесс технологического распада. К концу войны общий уровень технологии упал до уровня XXI столетия, а Великие Дома едва ли в состоянии продолжать войну. Хотя боевые роботы все еще строятся, они могут быть произведены только в небольших количествах, и запасные части становятся дефицитом, так же как и люди, способные сделать ремонт. Ремонт и базы поставок становятся такими же ценными, как и вода, и даже еще более необходимыми.

2854 — Раймонд Карпов становится Примасом Комстара, который начинает тонкие манипуляции во Внутренней Сфере, чтобы облегчить свои усилия в достижении цели. Чтобы поддержать такую политику, Карповым создается ряд постов в Комстаре для членов Великих Домов и династий водителей боевых роботов, обеспечивая им доступ к информации о событиях и небольших технологических новшествах.

2866-3022 — Третья Война за Наследие. Поскольку ресурсы Лордов постепенно исчерпываются, всеобщая агрессия начинает уменьшаться. Неписаные правила, подобные Аресским соглашениям, устанавливаются самими воинами, уменьшая разрушения и сдерживая, но не останавливая человечество от деградации.

2882 — Подняты цены на передачу данных посредством гиперимпульсной связи.

2961 — Первые корабли Исследовательского Корпуса Ком-стара прибывают в пределы Периферии.

3000 — Комстар начинает усиленный набор рекрутов из миров Периферии.

3001 — Комстар начинает оказывать поддержку бандитским королям.

3005 — Во Внутренней Сфере с разведывательной миссией Кланов появляются Волчьи Драгуны. Они начинают работать под видом наемников, собирая информацию о Домах-Наследниках. Драгуны быстро становятся известными как самое лучшее наемное соединение.

3015 — Ханс Дэвион открывает Институт Наук на Новом Авалоне — военную академию и научно-исследовательский центр для старых и новых технологий в одном лице.

3020 — «Послание Мира» Катарины Штайнер принято всеми правящими Домами, кроме Дома Дэвиона.

3022 — Дом Дэвиона и Дом Штайнера подписывают Договор Федеративного Содружества, создав союз между двумя Домами, и организовывают помолвку архонтессы Мелиссы Штайнер и Ханса Дэвиона, объединяя два королевства. В ответ другие три Дома формируют свой собственный союз. На Дэвиона совершается несколько покушений.

3025 — Агенты Дома Ляо пытаются подменить Ханса Дэвиона двойником. Попытка раскрыта. Ханс клянется отомстить.

3028 — На своей свадьбе, ставшей неофициальным созданием Федеративного Содружества, Ханс Дэвион предлагает Мелиссе Штайнер-Дэвион Конфедерацию Капеллы в качестве свадебного подарка. Начинается Четвертая Война за Наследие. Торман Ляо захвачен войсками Федерации Солнц. Принимается Нортвиндское Соглашение, Серый Легион Смерти находит в системе Хелм склад и библиотеку времен Звездной Лиги. Исход Волчьих Драгун из Синдиката Дракона.

3028-3030 — Четвертая Война за Наследие. Силы Штайнера и Дэвиона атакуют Конфедерацию Капеллы и Синдикат Дракона. Они одерживают победу, отхватив изрядный кусок территорий от Конфедерации Капеллы, и объявляют прекращение огня, заканчивая войну.

3029 — Комстар снимает интердикт, наложенный на Дом Дэвиона за разрушение станции связи Комстар. В обмен на это Комстар получает право на содержание собственного гарнизона боевых роботов, достигающего к 3050 году 50 полков. Регент Миндо Уотерли становится Примасом. Она начинает принимать активное участие в делах Внутренней Сферы.

3030 — После очередной передачи информации Кланам, Волчьи Драгуны снова возвращаются во Внутреннюю Сферу, получив приказ от фракции Хранителей, входящей в состав Кланов, подготовить Внутреннюю Сферу к вторжению Кланов под руководством противостоящей фракции, известной как Крестоносцы. Решение Волчих Драгун принять этот курс действий технически рассматривается обеими сторонами как измена в приближающемся конфликте.

3036 — Максимилиан Ляо сходит с ума во время войны и кончает жизнь самоубийством. Трон Капеллы переходит к Романо Ляо. Сообщество Святого Ива выходит из состава Конфедерации Капеллы. Примерно в то же время Свободной Республике Расалхаг позволяют выйти из Синдиката Дракона.

3038 — Боевые роботы Комстара размещены на станциях связи в Конфедерации Капеллы.

3039 — Федеративное Содружество начинает войну против Синдиката Дракона. Теодор Курита с обновленными боевыми роботами эпохи Звездной Лиги, поставляемыми Комстаром, отражает нападение.

3040 — Конец Эпохи Войн за Наследие.

3041 — Боевые роботы Комстара размещены на станциях связи Лиранского Содружества.

3048 — Корабль Исследовательского Корпуса «Исходящий Свет» обнаруживает Кланы.

3049 — Происходит операция «Возобновление», установлен контакт с Кланами.

3050 — Вторжение Кланов. Лидируют Кланы Волка, Медведя-Призрака, Нефритового Сокола, Дымчатого Ягуара, известные впоследствии как Кланы Вторжения. Анастасиус Фохт назначен Комстаром послом в Кланах. В сражении убит Ильхан Лео Шауэрс. Кланами захвачено много миров, они устремляются к Терре. В попытке играть на обе стороны Примас Уотерли устанавливает дипломатические отношения с Кланами, ослабляя своими политическими маневрами как Кланы, так и Сферу в целом. Происходит сражение за Уолкотт, ставшее первым поражением Кланов. Федеративное Содружество отбивает Туайкросс. Резня в Заливе Черепах. Вторжение Кланов приостанавливается.

3051 — Ульрик Керенский избран Ильханом, Наташа Керенская становится Ханом Клана Волка, Кланы Резерва вторгаются во Внутреннюю Сферу, впереди — Кланы Кошек Новой Звезды и Стальной Гадюки. Начинается вторая волна вторжения. Магистрат Канопуса ведет политические маневры по Периферии с целью создания Альянса.

3052 — Сражение за столицу Синдиката Дракона — Люсьен. Поражение Кланов. Комстар, который вплоть до этого момента сотрудничал с Кланами Вторжения, подводит черту этим отношениям на Токкайдо. Ключевое сражение заканчивается поражением для Кланов, когда более 50 полков боевых роботов Гвардии Комстара встречаются с 25 полками сил Кланов. В результате заключено пятнадцатилетнее перемирие, в течение которого ни одна сторона не атакует другую и не пересекает линию перемирия. Статус миров, принадлежащих стороне-оппоненту, но находящихся на своей территории, для каждого из противников оставался неопределенным, что явилось причиной ряда локальных конфликтов.

В то же самое время Комстар начинает операцию «Скорпион», когда сотни служащих Комстара, которые прежде помогали в администрации побежденных миров, поднимают восстание. В попытке свергнуть власть лидеров Внутренней Сферы Комстар пытается запретить связь во всех Домах. Вскоре после начала операции «Скорпион» Примас Миндо Уотерли убита военным регентом Комстара Фохтом, подавляющим этот мятеж. Шарилар Мори становится Примасом Комстара. Комстар начинает выпускать в массы технологическое знание, происходит раскол с фракцией «Слово Блейка». Ханс Дэвион умирает от инфаркта. Романо Ляо убита. Трон Конфедерации Капеллы переходит к ее сыну Сунь-Цзы, обрученному с Изидой Ма-рик. Клан Медведя-Призрака вводит новые правила ведения войны для воинов своего Клана.

3053 — Происходит встреча на Терре, Комстар начинает освещать передвижение войск, Комиссия по Обзору и Найму заменяет Наблюдательный совет по наемным соединениям, начинается постройка Университета Блейка.

3054 — Такаши Курита совершает сеппуку. Теодор Курита становится Координатором Синдиката Дракона.

3055 — Мелисса Штайнер-Дэвион убита, Томас Кальдерой свергнут, Джеффри Кальдерон назван Защитником миров Таурианского Конкордата.

3056 — Официально сформировано Федеративное Содружество. Виктор-Ян Дэвион-Штайнер становится главой Федеративного Содружества. Умирает Томас Кальдерой. Таурианский Конкордат и Магистрат Канопуса подписывают «Таурианское Соглашение», между ними восстановлены дипломатические отношения. Нейл Авеллар уходит в отставку, Митчелл Авеллар избран Парламентским президентом Альянса Внешних Миров. Убит Райан Штайнер.

3057 — Джошуа Марик умирает на Новом Авалоне от лейкемии и заменяется двойником. Узнав об этом, разъяренный Томас Марик начинает вторжение в Федеративное Содружество при поддержке войск Конфедерации Капеллы. Формируется Лиранский Альянс под управлением Катарины Штайнер-Дэвион, принявшей титул архонтессы. Изида Марик переезжает в столицу Конфедерации Капеллы Шиан. Ильхан Кланов Ульрик Керенский лишается своего звания. Война Отказа между Кланами. Ульрик Керенский убит. Комстар открывает исторические архивы для всех желающих.

3058 — Томас Марик признан двойником, «Слово Блейка» захватило Терру. Силы Синдиката Дракона устанавливаются как миротворческий контингент на Направлении Хаоса. Сунь-Цзы Ляо убивает Демону Азиз, Камерон Сент-Джеймс назван главой секты «Тояма».

Клан Волка делится на Клан Нефритового Волка и Клан Волка в Изгнании. Волки в Изгнании, ведомые Фе-ланом Келлом Уордом, уходят во Внутреннюю Сферу. Элиас Кричелл избран Ильханом и вскорости убит, Влад Уорд становится Ханом Нефритового Волка и провозглашает свой Клан Кланом Волка. Марта Прайд становится Ханом Клана Нефритового Сокола. Рыцари Внутренней Сферы участвуют в операции войск коалиции государств Внутренней Сферы на Ковентри против Клана Нефритового Сокола. Общество «Черный Дракон» предпринимает покушение на Теодора Куриту.

Примечания

1

Записывающее устройство на борту робота, черный ящик.

2

Beaver Falls — бобровый водопад (англ.).

Content

Блейн Ли Пардоу
Дорога исхода
Сумерки Кланов — 1
(Боевые роботы — BattleTech)

ПРОЛОГ

КНИГА ПЕРВАЯ. НАКОВАЛЬНЯ И ГОРНИЛО

I

II

III

IV

V

VI

КНИГА ВТОРАЯ. СТАЛЬ ЗАКАЛЕННАЯ

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

КНИГА ТРЕТЬЯ. МЕЧ

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI

XXXII

XXXIII

XXXIV

XXXV

XXXVI

ЭПИЛОГ

ГЛОССАРИЙ

ХРОНОЛОГИЯ 2011 — 3058 гг.

Примечания