Екатерина Вильмонт

Отчаянная девчонка

Глава I

НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ГЕРЦОГИНЯ

До чего же хорошо проснуться на даче ранним утром – птицы щебечут, через большое открытое окно в комнату, пахнущую сухим старым деревом, падают лучи солнца, льется свежий, чуть влажный, утренний воздух! Все это обещает бесконечно долгий погожий день, когда можно успеть переделать все дела… Хотя какие у нас дела? Я смотрю на Матильду – она крепко спит. Просыпайся, подружка, поскорее! Я не свожу с нее пристального взгляда, и вот она начинает беспокойно шевелиться, потом открывает один глаз.

– Аська, ты чего? – сонным голосом спрашивает она.

– Просыпайся, Матильда, уже девять!

Мотька протягивает руку и берет часы со столика.

– Не ври! Еще только восемь! – и она опять роняет голову на подушку.

Но тут в комнату заглядывает тетя Липа.

– Проснулись? Вот и хорошо! Летом нельзя долго спать! Вставайте, побегайте по саду для зарядки! У меня уже завтрак готов!

После завтрака тетя Липа сказала:

– Девчонки, у меня к вам просьба – пойдете гулять, цветов нарвите, ландыши, наверное, еще есть, хочется, чтобы в доме красиво было!

Ландыши! Как же я могла забыть! Это первое удовольствие лета! Потом будут другие цветы, ягоды, грибы, но сейчас кажется, что ландыши – лучше всего.

– Матильда! Айда за ландышами!

– Куда?

– Как куда? В лес! Ты что, никогда ландышей не собирала?

– Нет, у нас в деревне ландышей нет!

– Тогда бегом!

Через заднюю калитку нашего громадного участка мы попадаем в небольшой светлый лесок, по тропинке спускаемся к оврагу, переходим его, и вот мы уже в настоящем лесу. Теперь надо найти темное, сырое место, где растут ландышевые листья. Ага, вот и они. Их целое море.

– Да здесь одни листья, ландышей не видно! – огорчается Мотька.

Я наклоняюсь, чуть развожу рукой листья – и вот он, первый ландыш, еще не совсем распустившийся. Так приятно взять его за тонкий стебелек и со скрипом – мне этот скрип ландыша кажется очень волнующим – вытащить цветок! Какой же запах, лучше, наверное, пахнет только сирень! Мокрая, после дождя! О, предстоит еще и это! Летние наслаждения вспоминаются сами собой, одно тянет за собой другое. А Мотька тем временем упоенно рвет ландыши. Скоро в руках у нас два больших пучка.

– Все! Хватит! – командую я. – Когда завянут, наберем еще, но в другом месте!

– А ты много мест знаешь?

– Много! Пошли, отнесем тете Липе, а потом сходим на разведку!

– Какую разведку? – недоумевает Мотька.

– Надо же посмотреть, как тут все обстоит, что с прошлого года изменилось, кто приехал…

– А… Я уж испугалась, что опять надо что-то расследовать. Надоело хуже смерти!

– Да, сколько дел за полгода распутали…[1]

– Ой, Аська, давай про это не будем!

– Почему?

– Потому что стоит нам сказать, как, мол, хорошо без всяких расследований, как тут же появляется новое дело!

– Верно! – засмеялась я. – Ладно, не будем!

На обратном пути мы нарвали еще и фиалок.

– Как хорошо! – радовалась Мотька. – А говорят, в Подмосковье уже цветов не осталось!

Мы отнесли цветы тете Липе и отправились гулять по поселку. Первым нам навстречу попался младший сын известного врача-офтальмолога Уварова, дедушкиного закадычного друга.

– Валерка! Привет!

– О! Аська! Переехали?

– Да! Вот, познакомься, это моя подруга…

– Матрена! Очень приятно! – представилась Мотька.

– Матрена? Ты не шутишь? – поразился Валерка.

– Какие шутки? – Матильда вскинула на Валерку синие глазищи.

Тот сразу обомлел.

– Значит, так тебя и называть?

– Сокращенно – Мотя!

– А! Знаю! Слышал! – восторженно завопил Валерка. – Никакая ты не Матрена, ты Матильда! Кто может сравниться с Матильдой моей!

Мы покатились со смеху.

– Вот из-за этой фразочки она и назвалась Матреной, – сквозь смех сообщила я. – Слушай, Валерка, ты тут давно?

– Третий день, а что?

– Новости есть?

– Глухо, как в танке! Слава богу, вы приехали, а то впору удавиться с тоски!

– Совсем-совсем ничего нового?

– Если не считать, что Зуйковы свою дачу продали!

– Да? Кому?

– А я знаю? Но явно богатеньким! У них джип «Чероки»! И еще «мерсюк»! Шестисотый!

– А кроме машин, что в них интересного? Это новые русские?

– Да не знаю я, нужны они мне очень!

– Ну хоть дети у них есть? – поинтересовалась Мотька.

– А я знаю?! На фиг мне их дети?

– Ну а еще что нового? – допытывалась я.

– А еще добрышинскую дачу восстанавливают!

Дача Добрышиных два года назад сгорела, а сами они живут в Америке.

– Да, а кто же? Или они вернулись?

– Нет, не вернулись. А кто восстанавливает… Меня это не колышет!

– Ну и дурак! – вырвалось у Мотьки.

– Почему это? – оскорбился Валерка. – С какой стати я должен лезть в чужие дела?

– Но ведь это же интересно! – настаивала Мотька.

– Что? Что интересно? – недоумевал Валерка. – Нет, ты скажи, что интересно?

– Если надо объяснять, то не надо объяснять!

– Да идите вы, знаете куда? – обиделся Валерка.

– Ладно, Мотька, сами все выясним!

– А зачем вам это?

– Отвяжись!

– Ну и ладно! Тоже мне, шерлокини выискались!

– Шерлокини? Молодец, Валерка! Роскошное слово придумал! – одобрила я парнишку.

– Это не я, – вздохнул с сожалением Валерка. – Это папа!

– А про кого он так говорит? – осведомилась Мотька.

– Как про кого? Про вас! Игорь Васильич вечно внучкой хвастается, как-то раз приходит и все про ваши подвиги рассказывает, а папа и говорит – внучка у тебя настоящая шерлокиня! Так и пошло.

– А мне нравится! – решительно заявила Мотька. – Шерлокиня Матильда! Как звучит! Шерлокиня Анастасия! Потрясно! Не хуже, чем герцогиня! Молодец, Валерка, дай пять!

Хоть Валерка и сознался, что это не его изобретение, но все же почувствовал себя польщенным! Какой он еще, в сущности, маленький, хоть и наш ровесник! То ли дело наши друзья из «Квартета» Митя и Костя! Им уже по 16, и эта разница в два года очень чувствуется.

– Девчонки, пошли к нам, папе вчера из Молдавии корзину черешни прислали! Сладкая! Я на нее уже глядеть не могу! Пошли, надо доедать!

Мы переглянулись. С одной стороны, Валерка уже поднадоел нам, но с другой… Молдавская черешня – это вещь!

– А кто у вас дома? – на всякий случай спросила я. Дело в том, что Валеркина бабушка непременно потребует, чтобы черешню вымыли с марганцовкой и еще ошпарили кипятком. После таких процедур фрукты делаются ужасно невкусными…

– Только мама! Бабушка к сестре в Крым уехала.

– Тогда пошли!

– Лерочка, ты? – раздался из-за дома голос Светланы Матвеевны.

– Мам! Я шерлокинь привел!

– Кого? Кого ты привел? – выскочила навстречу нам Светлана Матвеевна. – Ой, Асечка! Детка моя, как же я давно тебя не видела! А это, разумеется, знаменитая Матильда? Ну, здравствуй, очень рада с тобой познакомиться!

Мотька зарделась от радости – еще бы, ее обожаемый Игорь Васильевич рассказывает о ней своим друзьям!

– Мам, они обещали доесть черешню!

– Ну? Неужто они не только сыщицы, но еще и обжоры? Да там ее еще килограммов шесть! Неужто съедите? – засмеялась Светлана Матвеевна.

– Попытка не пытка! – заявила Мотька.

Всю, не всю, но килограмма три мы с Мотькой усидели!

– Девчонки, мне не жалко, – смеялась Светлана Матвеевна, – но у вас животы не заболят?

– Там видно будет, – философски заметила Матильда, отправляя в рот очередную почти черную ягоду.

Глава II

ЛУЧШИЙ ОТДЫХ

Домой я повела Матильду другой дорогой – мне хотелось взглянуть на строящуюся дачу Добрышиных. Действительно, на участке кипела работа. Следов пожара уже не было видно. Новый дом строили из красного кирпича, большой, основательный.

– А мне ваша дача куда больше нравится, – сказала Мотька, – деревянный дом, по-моему, уютнее.

– Так нашу дачу еще мой прадед строил, дедушкин отец!

– А он кто был?

– Врач. Нейрохирург.

– Ты его знала?

– Нет, что ты! Он давно умер!

За разговорами мы и не заметили, как дошли до дома. Тетя Липа возилась в саду.

– Куда это вы запропали? – спросила она.

– Да мы у Уваровых были.

– А! Голодные?

– Нет, что вы! Мы там у них черешни до отвала наелись! – сообщила Мотька.

– Тогда, девчонки, не в службу, а в дружбу, сядьте на велосипеды и смотайтесь в Жуковку, Нюра молока нынче не привезла. Может, случилось что-то!

Мы с удовольствием сели на велосипеды и покатили по шоссе в Жуковку, деревню, что стоит на берегу реки примерно в трех километрах от нашего поселка. Тетю Нюру я помню столько, сколько себя, она всегда летом носит нам молоко. Дома у нее никого не было, соседка объяснила, что вчера Нюра вместе с мужем в Москву на свадьбу уехала. Но корову она, соседка, подоила, и мы можем взять молоко. Женщина налила молока в трехлитровую банку.

– Ой, а как же мы ее довезем? – испугалась я.

– Ничего, сейчас сделаем! – успокоила меня Матильда и с невероятной сноровкой прикрутила банку в авоське к своему багажнику. – Я в деревне всегда так делаю!

Ехать назад опять по шоссе нам показалось скучно, к тому же солнце шпарило вовсю (как бы молоко не скисло!), и мы решили сократить дорогу, проехать через лес по тропинке. А в лесу захотелось сделать небольшой привал, посидеть в тенечке.

– По-моему, надо отпить молочка! – предложила я. – А то как бы не расплескалось, банка очень полная!

Мы спешились, отпили молока из банки, сели на травку побалдеть немножко в лесу.

Вдруг Матильда насторожилась.

– Аська, ты ничего не слышишь?

– Нет, а что?

– Мне показалось, кто-то стонет!

– Да ну тебя, вечно ты выдумываешь!

– Ничего я не выдумываю, слышишь?

Я прислушалась.

Действительно, из-за кустов доносился чей-то стон.

– Давай посмотрим!

– Я боюсь!

– Чего ты боишься? А если кому-то помощь нужна?

Мы осторожно раздвинули ветки кустарника и увидели, что на крохотной прогалинке лежит какой-то человек в разорванной рубахе, перепачканной кровью.

Он лежал ничком, уронив голову на правую руку, и стонал. Мы подбежали к нему.

– Дяденька, вы живой? – шепотом спросила Мотька.

– Что за дурацкий вопрос! Он же стонет, значит, живой. Только, кажется, без сознания!

– Он, наверное, ранен, – предположила Мотька, – вон рубашка вся в крови. Давай-ка осмотрим его.

Кроме рваной царапины на плече, никаких повреждений мы не обнаружили.

– Надо его перевернуть на спину! – решительно сказала я.

Мы с трудом, осторожно перевернули мужчину на спину. Это был молодой человек, лет двадцати пяти, с красивым, но изможденным лицом. Он вдруг открыл глаза, глянул на нас и прошептал:

– Пить!

– Что с вами? – вырвалось у меня, а Мотька крикнула:

– Я сейчас! – и бросилась через кусты. Вскоре она вернулась с банкой молока.

– Воды, дайте воды! – простонал он.

– Миленький, нет у нас воды, молочка выпьешь, оно вкусненькое, свежее! Аська, как нам его напоить из этой банки, больно здорова!

– Давай в ладошку нальем!

Я налила Мотьке в ладошку молока, и она поднесла ее к губам парня. Я приподняла его голову, и он сделал несколько глотков.

– Еще!

Мы повторили эту процедуру.

– Спасибо вам, девочки! Помогите мне встать!

– Куда вам вставать! – возмутилась я. – Лежите, а мы сейчас в поселок съездим, «Скорую» вызовем!

– Ни в коем случае! Никто не должен знать, где я!

– Вы бандит? – деловито осведомилась Мотька.

– Нет, я не бандит, – криво улыбнулся он, – наоборот…

– Милиционер? – быстро спросила Матильда.

– Нет, что вы… Я сбежал от бандитов, они меня сюда завезли, а я убежал… Дайте-ка мне еще молока и помогите сесть…

Мы помогли ему сесть, дали в руки банку с молоком, и он припал к ней.

– Ох, спасибо, как хорошо! – сказал он, утирая ладонью губы.

– А почему вы тут? Что с вами?

– Да я сбежал, но здешних мест не знаю, спрятался тут, а сил не было… Я три дня ничего не ел…

– Они вас голодом морили?

– Может, не специально… Они привезли меня, заперли и уехали. Должны были вернуться, но… Мне только этой ночью удалось выбраться.

– А почему у вас кровь? И на плече рана?

– Да я на какой-то сучок напоролся в темноте. Пустяки, заживет как на собаке. А здесь просто заснул, упал и заснул. Не бойтесь, девочки, я не умираю, мне бы выбраться отсюда, незаметно. Поможете? – с надеждой спросил он.

– Конечно! А что нужно? – с готовностью сказали мы.

– Одежонка какая-нибудь чистая, а то эта вся в кровище, немного денег и еды, до вечера продержаться. Вот и все, и еще скажите мне, как добраться до Москвы. Тут электрички поблизости ходят? Вроде я слыхал гудки.

– Ходят. Не волнуйтесь, мы все сделаем! – успокоила его я. – Мы сейчас смотаемся домой и привезем вам все что нужно! Только уж вы никуда не уходите!

– Да куда ж я в таком виде, без денег!

– Хорошо, тогда ждите! Оставить вам молоко? – спросила я.

– А можно?

– Конечно! Пейте на здоровье!

Мы кинулись через кусты к велосипедам.

– Аська, ты это место запомнишь?

– Запомню! Сосна, видишь, кривая! Это и будет приметой!

По дороге Мотька спросила:

– Ась, а что тете Липе про молоко скажем?

– Скажем, что я разбила банку, и все дела!

– Думаешь?

– Уверена!

– А где одежонку-то нам для него раздобыть?

– Найдем! Ему же не костюм от Версачи нужен, а любое старье, просто, чтобы не бросаться в глаза. Найдем или дедушкино, или папино. Только ты отвлеки как-нибудь тетю Липу, а я пороюсь в шкафах.

Когда мы добрались до дома, Мотька начала в лицах показывать тете Липе, как Аська, нескладеха, банку с молоком расколошматила, а я бросилась первым делом в спальню родителей, так как дедушкины вещи будут нашему подопечному явно велики. Под руку мне попались папины любимые штаны из зеленой плащевки и старая, вылинявшая футболка. Ничего, сойдет! Я очень торопилась, так как прекрасно понимала, что наш найденыш очень хочет есть. Так, теперь на кухню! Я отхватила полбатона колбасы, кусок хлеба, взяла коробочку с плавлеными сырками и три помидора. Ничего, до вечера ему хватит! Что он еще просил? Ах да, деньги! У меня в кошельке было двадцать тысяч. На билет до Москвы ему вполне хватит! Ой, надо еще взять пластырь, мазь какую-нибудь, вот, «календула» подойдет, и что-то, чтобы промыть рану. Ага, папин одеколон! Отлично! Я все аккуратно сложила в сумку, выглянула в окно и увидела, что Мотька все еще беседует с тетей Липой, изредка поглядывая на веранду. Я показала ей сумку и осторожно вышла через заднюю дверь, спрятала сумку в кустах и как ни в чем не бывало подошла к тете Липе.

– Тетя Липа, мы сейчас еще на великах покатаемся! – сказала я.

– А обед? Нет уж, вы сперва поешьте, а потом катитесь, куда хотите!

– Тетя Липочка, да мы еще черешню не переварили! – воскликнула Мотька. – Раньше чем через час нам и кусок в горло не полезет!

– Уверены?

– Абсолютно! – крикнула я.

– Ладно уж, наслаждайтесь свободой! Только, пожалуйста, без уголовщины! А то я вас знаю, обязательно во что-то влезете!

Мы переглянулись. А ведь верно, мы уже влезли! В первый же день!

– Ась, – тихо сказала Мотька, когда мы мчались к нашему подопечному, – слушай, его где-то тут прятали, значит, поблизости бандитское гнездо!

– И что?

– Надо бы обнаружить!

– Опять? Мы же отдыхать собирались!

– А разве это не отдых? От школы отдохнем, главное, от города, а расследование – это, по-моему, лучший отдых!

И от смеха мы чуть не свалились с велосипедов!

– Погоди, Матильда, я ведь не взяла ему никакого питья! Давай в магазин заскочим, купим бутылку минералки!

Мы спешились у магазина, я побежала за водой, а Мотька осталась стеречь велосипеды. В магазине оказалась небольшая очередь, человека четыре. Ничего не попишешь, придется постоять. Впереди меня две женщины о чем-то беседовали, от нечего делать я прислушалась:

– Тань, ты ничего вчера ночью не слыхала? – спросила одна.

– Нет, а что?

– Я проснулась ночью и слышу – кто-то стучит!

– К вам?

– Да нет, стук глухой, как будто кто-то старается дверь вышибить!

– Вашу?

– Ой, да нет, далеко где-то, не на нашем участке. И Муська лает, заливается! Я вышла. Смотрю, Муська вдоль забора между дачами носится, брешет как полоумная, я поймала ее за ошейник, она умолкла, а я прислушалась, слышу – бух, бух, а потом такой звук, будто что-то треснуло, сломалось, затем слышу, бежит кто-то со всех ног!

– А кто, не видела?

– Нет, у нас вдоль забора кусты растут, а на улицу я выглянуть побоялась.

– Небось ворюги забрались!

– Не похоже, скорее уж, судя по звукам, кого-то там заперли, а он выломал дверь и деру!

– Господи, а кто же там живет?

– Раньше это Ройзманов дача была, а потом они в Израиль уехали…

– Знаю, дачу Кукушкиным продали. Это, значит, у Кукушкиных такие дела творятся?

– То-то и дело, что нет. Сдали Кукушкины в этом году дачу каким-то людям, а сами на лето к дочке в Ригу подались, у них там внучок родился.

На этом интересный разговор закончился, женщины купили, что им было нужно, и ушли. Я купила большую бутылку боржоми и выскочила на улицу.

– Аська, чего так долго? – недовольно осведомилась Мотька.

– Очередь была! Матильда, я, кажется, знаю, где прятали нашего найденыша.

– Найденыша? – засмеялась Мотька. – И где же его прятали?

– На бывшей даче Ройзманов!

И я в подробностях передала Мотьке разговор двух женщин.

– Ты знаешь, где эта дача?

– Знаю, конечно!

…Нашего подопечного мы обнаружили на том же месте, но вид у него был уже совсем другой, даже краска в лице появилась, а трехлитровая банка молока была пуста.

– Ох, спасительницы вы мои! – обрадовался он и довольно резво вскочил.– Одежонку раздобыли?

– Все раздобыли, что требуется! – весело доложила Матильда.

– Здорово!

Он зашел за куст и вскоре вернулся уже переодетый.

– Смотрите, пожалуйста, все впору!

– Нет, вы футболку снимите, надо сначала обработать вашу рану! – потребовала я, подступаясь к нему с папиным одеколоном и маминым мешочком с ватными шариками.

Он покорно стащил с себя футболку, сел на землю и стерпел все необходимые процедуры.

– Спасибо! – растроганно проговорил он, когда я наконец заклеила его рану пластырем.

– А как вас зовут? – спросила вдруг Матильда.

– Будем считать, что меня зовут Сергей!

– Что это значит?

– Лучше вам моего настоящего имени не знать!

– Почему это? – возмутилась Мотька. – Значит, вы все-таки бандит?

– Нет, – засмеялся он. – Но раз уж я прячусь и полагаюсь на вас, то лучше вам не знать обо мне ничего. Мало ли, а вдруг кто-то выйдет на вас?

– И что? Нас будут пытать?

– Нет, зачем уж сразу пытать, они даже меня не пытали! Но мало ли, вы и сами можете сдуру ляпнуть, а так Сергей и Сергей, ищи-свищи! Да вы не обижайтесь!

– Хорошо, пусть Сергей, – согласилась я. – Но поскольку мы уже помогли вам, то имеем право хотя бы знать, почему это вас похитили?

– Что ж, это справедливое требование! Но я и сам толком ничего не пойму. Понятно?

– Ничего не понятно!

– Спасибо вам, девчата, за все, а теперь расскажите, как мне к станции добраться и какая это дорога?

– Киевская.

– А как дойти?

– Мы сами вас проводим! – вдруг вызвалась Мотька. – Меньше будете в глаза бросаться с двумя девицами!

– Э, нет, благодарю покорно, с такими девицами все на меня глаза будут лупить от зависти, – засмеялся он, а у меня сердце екнуло от его улыбки. – Я уж как-нибудь по кусточкам, по канавкам и доберусь.

– Понимаете, мы же волноваться будем, – вырвалось у меня, – вдруг они вас выследят, а мы даже не узнаем ничего…

– Да зачем вам про меня что-то знать? – уже с раздражением спросил он.

– Но вы же наш найденыш! – важно заявила Мотька.

– Найденыш? – искренне рассмеялся он. – Спасибо! Не зря говорят: баба – она и в колыбели баба! Ладно, договоримся – я сегодня пойду один, а вы завтра позвоните по телефону…

– И кого попросить? – быстро спросила Мотька.

– Хитра! Если я подойду, значит, порядок.

– А если вас просто дома не будет? – полюбопытствовала я.

– А вы позвоните мне в восемь утра. Что, слабо?

– Почему слабо? Мы рано встаем, а телефон у нас на даче есть.

– Тогда лучше я сам вам позвоню!

– Когда?

– Завтра утром! Договорились?

– Вы обещаете?

– Торжественно клянусь!

– Тогда я сейчас запишу вам наш номер…

– Не надо, я запомню!

Я назвала ему номер, он два раза повторил его.

– Порядок, теперь не забуду. А вы не знаете, когда уходит последняя электричка?

– Точно не знаю, – сказала я.

– Неважно, соображу. Все, спасибо вам, красавицы! Идите! Я тут поем, посплю еще и пойду на станцию. Еще раз спасибо, выручили!

Мы простились с ним за руку и побрели пешком, ведя велосипеды.

– Слушай, Аська, – заговорила Мотька, когда мы уже отошли на порядочное расстояние, – тебе не кажется, что нам надо все-таки проследить за ним, когда он на электричку пойдет, а то мало ли что может случиться…

– Верно! – обрадовалась я. Наше дачное житье обретало какой-то смысл. – А то вдруг его опять похитят!

– Но что мы сможем сделать?

– Отбить мы его, конечно, не отобьем, но, скажем, заметить номер машины вполне можем и тогда сообщим в милицию…

– А если они без машины его похитят?

– Тогда просто проследим, куда они его поведут, и, может статься, даже освободим его! Он собирается на последнюю электричку, надо узнать, когда она отходит. Давай на станцию съездим!

Мы тут же вскочили на велосипеды и помчались на станцию. Последняя электричка отходит в 0.23. Поздно! Сложно будет из дому выбраться…

На обратном пути Матильда спросила:

– Ась, ты ему веришь?

– В чем?

– В том, что он… жертва?

– Верю!

– А ты случайно в него не втюрилась еще?

И я почувствовала, как меня заливает жаркой волной.

– Ага! Я в точку попала! – возликовала Матильда и тоже покраснела.

– А ты чего краснеешь? Тоже втюрилась?

– Ну, не то чтобы сразу втюрилась…

– Матильда, нельзя нам с тобой в одного и того же влюбляться! Поссориться можем! Помнишь, как мы из-за Феликса чуть не расплевались?

– Твоя правда! Но что же делать, если мы уже влюбились? Женщины всегда влюбляются в тех, кто их спас, или в тех, кого они спасли!

– Не обязательно! Не влюбилась же я в Костю, когда он меня спас!

– Потому что тогда ты уже была влюблена в Митьку!

– Знаешь, Мотька, поскольку мы так свободно говорим об этом, значит, сможем задушить любовь в самом зародыше!

– Думаешь?

– Ага! Попытаться, во всяком случае, надо!

На том и порешили.

Глава III

ГЛУХАЯ ОГРАДА

Подумать только, прошел всего один день на даче, а сколько событий! К вечеру мы уже едва держались на ногах.

– Аська, давай часок поспим, а потом пойдем следить за… Сергеем, – предложила Мотька, широко зевая.

Мы, не раздеваясь, прилегли на кровати и… проснулись только утром.

– Мотька, какая стыдобища, все продрыхли! – сокрушалась я.

– Да, и даже не разделись как люди! Ась, ты думаешь, он нам позвонит?

– Думаю, нет. Не до нас ему!

Мы часов до десяти толклись дома, но Сергей так и не позвонил.

– А вдруг его поймали? – испуганно прошептала Мотька.

– Не думаю, он же собирался просидеть в лесу до вечера и уже в темноте идти на станцию.

– Да какая сейчас темнота? В одиннадцать светло, как днем. Да и в двенадцать не больно темно! Ну да бог с ним, что будем делать?

– Я считаю, первым делом мы должны обследовать дачу Кукушкиных.

– Это где его держали?

– Предположительно!

– Зачем ее обследовать?

– На всякий случай, чтобы знать! Вдруг там бандитское логово? Тогда они, наверное, и еще кого-нибудь могут там запереть!

– И что?

– Как что? Надо разведать, как там все обстоит, мало ли кого спасать еще придется!

– Мы что, среди бела дня туда пойдем? – удивленно спросила Матильда.

– Посмотрим, как там и что. Словом, надо туда пойти и уже на месте сообразить.

– Пешком пойдем? Или на великах?

– Лучше пешком, меньше в глаза бросаться будем.

Мы не спеша пошли по нашей улице, потом свернули на Мичуринскую. Дача Кукушкиных находилась в самой ее середине.

– Совсем они, что ли, дураки, эти бандиты? – спросила Мотька.

– Почему?

– Только полные идиоты будут запирать человека на даче, где с двух сторон другие дома стоят. Он же мог поднять крик, и его бы в два мига освободили!

– Но почему-то он крика не поднял! Значит, не хочет с милицией дела иметь! Он сам выбрался… Слушай, Мотька, тут все какой-то нежилой вид имеет, гляди, сколько сорняков на грядках!

– А сзади эти участки тоже в лес выходят?

– В поле!

– Плохо!

– Почему?

– Незаметно не подберешься!

– Вообще-то да. Пойдем посмотрим, что там делается.

Мы вышли в поле и побрели по тропке. Вот и дача Кукушкиных. Вдоль забора росли кусты.

– Отлично! – заметила Мотька. – Тут вполне можно спрятаться, и никто нас не увидит.

Я огляделась вокруг. Ни души.

– Матильда, вот калитка, давай зайдем!

– Прямо сейчас? – удивилась Матильда.

– Да, там же никого нет, осмотрим все как следует!

Мы вошли в калитку. С этой стороны участок являл собой зрелище еще более неприглядное, чем с улицы. Кучи прошлогодней листвы, хвороста и просто всякого мусора, заросший сорняками огород, где, кажется, что-то все-таки сажали, но никто за этим не ухаживал.

– Смотри! – шепнула Мотька, указывая пальцем на сломанную дверь.

– Интересно, куда она ведет? – прошептала я.

Мы подобрались к двери. Заглянули в нее. Ступеньки вели вниз, в подвал.

– Мотька, я не пойду, страшно!

– Думаешь, это Сергей сломал дверь? Не похоже!

– Почему?

– Смотри, это, кажется, угольный подвал, все кругом в угле. А наш найденыш был чистый, то есть не то чтобы чистый, но следов угля на нем не было!

– Мотька, ты и впрямь шерлокиня! Гениально соображаешь!

– Ладно тебе, давай рассуждать…

– Может, порассуждаем где-нибудь в другом месте?

– Но тут же никого нет! А если в голову придет какая-нибудь идея, что же нам, возвращаться сюда?

– Какие могут быть идеи? Ясно, что он сидел не в угольном подвале, а дверь тут сломал кто-то другой.

– Но соседка же слышала…

– Мало ли что бабе ночью в голову взбредет! Вполне возможно, что его держали все-таки на этой даче, но не в угольном подвале, следовательно, надо оглядеть дачу со всех сторон! Пошли!

Мы обошли дачу кругом, стараясь держаться поближе к кустам. Ничего интересного мы не обнаружили.

– Значит, так, судя по всему, ночью кто-то хотел пробраться в дом через угольный подвал, но его что-то спугнуло, и он дал деру… – с важным видом рассуждала Матильда.

– Глупости! – прервала я ход ее рассуждений. – Дверь в подвал кто-то, конечно, сломал, но, по-моему, из подвала в дом не проникнешь. Там, кажется, глухие стены и все… И это естественно, зачем таскать в дом угольную пыль?

– Твоя правда! – согласилась Матильда. – И к какому же выводу мы пришли? Я не я и лошадь не моя?

– Что-то в этом роде, – засмеялась я. – Знаешь, надо кого-нибудь порасспросить, кто тут теперь живет. Может, вообще мама с младенцем. А кроме того, мы с тобой должны поставить себя на место похитителей.

– Это еще зачем?

– Чтобы понять, где лучше всего спрятать похищенного.

– То есть?

– То есть тут надо будет учесть все – и удаленность от других дач, и запущенность участка…

– Поняла! – перебила меня Мотька. – Нужно составить как бы идеальный вариант убежища и искать, есть ли здесь такой дом?

– Верно!

– А на фиг вообще-то нам это делать? Сергей уехал и с концами. Думаешь, его еще раз похитят и привезут в то же самое место? Но даже если так случится, мы-то откуда это узнаем?

– Понимаешь, Матильда, если мы вычислим этот дом, то сможем следить за ним…

– И ждать, когда привезут ненаглядного Сереженьку? Ага, щас!

– Так что ты предлагаешь?

– Предлагаю нормально жить и отдыхать! Без всяких приключений!

– У меня теперь не получится!

– Получится! Айда в пинг-понг играть! Ты же обещала меня научить!

– Так надо же еще стол из сарая вытащить, нам вдвоем не поднять его!

– Давай Валерку позовем!

– Да ну его! Он потом не отлипнет! Найдется кто-нибудь другой!

– Когда?

– Надо тете Липе сказать, она тут всех знает, придумает что-нибудь!

Мы тем временем брели по улице.

– Вон отличный домик для всякой уголовщины! – воскликнула вдруг Матильда.

Действительно, в конце улицы на отшибе стоял новый каменный дом с крепкой бетонной оградой метра в два высотой. Прошлым летом здесь еще ничего не было. Интересно!

– Да, за таким забором уж точно что-то темное творится! – согласилась я.

Мы тут же кинулись обследовать ограду. Дом был обнесен ею со всех четырех сторон.

– Теперь умру, если не узнаю, что там делается! – воскликнула Матильда, только что призывавшая меня нормально отдыхать.

– Интересно, как ты собираешься это узнать? Приступом брать предлагаешь? Забор глухой, ворота на запоре.

– Да, капитально забаррикадировались! Надо прежде всего выяснить, кто там живет. Может, тетя Липа знает?

– Не исключено. Пошли спросим.

Но тетя Липа ничего не знала.

– А зачем вам это? Опять детективничать вздумали? – насторожилась она.

– Да нет, просто любопытно! – отвечала я.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! Чем глупостями заниматься, прополите лучше огурцы! И нечего морщиться! Живо на огород!

Мы нехотя поплелись на огуречные грядки.

– Не понимаю, зачем выращивать огурцы, когда они на каждом углу продаются?

– Глупая ты, Аська! Свои огурцы – экологически чистые!

– Но ведь у тех, кто их, допустим, на рынке продает, они тоже свои, так почему же надо думать, что они экологически грязные?

– Ладно, вот созреют, не будешь задавать дурацких вопросов. Давай, кто быстрее и лучше грядку прополет? – предложила Матильда.

Мне сразу стало веселее. Такое соревнование стимулирует!

Мы взялись за дело. Верно говорят: глаза боятся, а руки делают. Вскоре мы здорово увлеклись, и через час огуречные грядки были выполоты.

Победила в соревновании, конечно, Матильда. Но тетя Липа одобрила нас обеих.

– Молодцы, отдохните немножко, а потом хорошо бы еще клубнику прополоть! Сорняков в этом году – пропасть!

– Ну что ж, полоть так полоть! Все равно больше делать нечего – купаться еще холодно, лодочную станцию пока не открыли.

– И слава богу, мне спокойнее! – воскликнула тетя Липа. – По крайней мере вы у меня на глазах!

После клубники мы уже едва могли разогнуться. Тетя Липа накормила нас обедом и посоветовала:

– А теперь лягте, поспите часок.

Ни на что другое сил у нас уже не было. Мы легли и сразу уснули. Но через час тетя Липа нас разбудила.

– Хватит, пора вставать!

Мы нехотя поднялись.

– Матильда, надо рвать когти, а то она опять нас к делу приспособит и завтра мы уже вообще руки поднять не сможем!

Мы тут же улизнули. Удивительное дело, ноги сами привели нас к таинственному дому.

– Смотри! – воскликнула Мотька. – Ворота открыты!

Действительно, ворота стояли открытыми настежь, и видна была широкая аллея, ведущая к дому, который скрывался за высокими кустами сирени.

– Надо же, они не только дом построили, но и сирень успели посадить! Наверное, сажали уже большие кусты.

– Но она не собирается цвести! – заметила Мотька.

– На следующий год зацветет!

– Аська, может, сунемся?

– А если они ворота запрут, как мы отсюда выбираться будем? Кстати, вряд ли Сергея здесь держали.

– Почему?

– А как бы он через этот забор перелез?

– Твоя правда. Тут не перемахнешь так просто…

В этот момент ворота сами по себе вдруг стали закрываться.

– Ни фига себе! – присвистнула Мотька. – Автоматизация! Не нравится мне это, ох как не нравится!

– Печенкой чуешь?

– Чую! Что-то тут не так!

Глава IV

ОТСУТСТВИЕ ИНФОРМАЦИИ – ЭТО ТОЖЕ ИНФОРМАЦИЯ

Прошло два дня, и на реке открылся прокат лодок. Обычно эти лодки давали только живущим в доме отдыха, но сейчас там народу было мало, и знакомый лодочник дядя Гоша без всяких разговоров дал нам лодку. Мы сели и поплыли по реке. Припекало солнце, и было душно.

– Гроза, наверное, будет, – предположила я.

– Небо вроде чистое, – сказала Матильда.

Мы долго плыли, наслаждаясь красотой берегов, потом повернули обратно. Когда мы уже подплывали к пристани и на веслах сидела я, Мотька вдруг прошептала:

– Аська, по-моему, там Сергей стоит!

Я бросила весла и оглянулась. В самом деле, на берегу болтал с лодочником наш найденыш. И не похоже было, что он чего-то опасается.

Я снова налегла на весла, и мы причалили. Дядя Гоша тут же подхватил цепь от нашей лодки.

– Сергей! Привет! – крикнула Матильда.

Он смерил ее недоуменным взглядом. Неужели не узнал?

– Здравствуйте! – сказала я.

Он пожал плечами и машинально кивнул. Видно, не хочет нас узнавать или и впрямь не узнает? Но навязываться ему мы не станем. Отойдя немного от пристани, Матильда вдруг выпалила:

– Скотина неблагодарная!

– Матильда! Не суди раньше времени! Он, может, просто не хочет подвергать нас опасности!

– Какая, к лешему, опасность?

– Он скорее всего ищет здесь своих похитителей, а зачем им знать, что мы в курсе дела?

– Думаешь?

– Конечно!

– Может быть… Но мог хоть знак какой-то подать…

– Какой тебе знак? И так ясно, без знака. Мы его не знаем, и он нас не знает! И, похоже, он забыл, что назвался Сергеем. Его ведь наверняка как-то иначе зовут.

Между тем Сергей обогнал нас и, ни слова не сказав, пошел дальше. Мотька хотела что-то крикнуть ему вслед, но я ее удержала.

– Красивый, черт! – прошептала она.

– Красивый, только что нам с его красотой делать, если он нас и знать не желает!

– Да! Но все же, Аська, давай посмотрим, куда он пойдет?

Тропинка к поселку вела через поле, и Сергей никуда не мог скрыться от нас. Мы прибавили шагу и держались метрах в десяти за ним, не вызывая никаких подозрений. Но вот он дошел до конца тропинки и прямиком направился к таинственному дому за глухим забором. Мы перешли на рысцу. И вдруг ворота перед Сергеем распахнулись, оттуда выехала машина, голубая «Вольво», он сел рядом с шофером, и машина тронулась. Ворота плавно закрылись.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Матильда.

– Ни фига!

– Послушай, Аська, но он ведь говорил, что не знает этих мест. Дорогу к станции спрашивал, а сам… И главное, не похоже, что он тогда притворялся!

– Да какая ему была корысть перед нами притворяться?

– Ни малейшей. Тогда все натурально было.

– Интересно, его на этой даче прятали?

– Слушай, а может, он в тот раз просто спьяну в лесу оказался, заблудился и ему стыдно было перед нами признаться?

– Матильда! Гениальная голова! Ну конечно! Возвращаться на дачу в таком виде ему было стыдно, там, наверное, его герлухи ждали, вот он для нас, дурочек, и придумал романтическую историю! Все-таки красивее, чем сказать, что он спьяну в канаве извалялся! Да, теперь все встало на свои места. А сегодня он не признал нас тоже со стыда!

– Ну и слава богу! Мне это кажется вполне вероятным! А мы-то хороши! Романтический герой! Любовь к спасенному! Вот коровы!

И мы покатились со смеху.

Когда мы вернулись домой, оказалось, что там нас ждет мама, заехавшая проститься перед гастролями.

– О, вы уже загорели! Вид цветущий! И даже тетя Липа на вас не жалуется! Живите пока на воле, а через несколько дней дед приедет!

– Ура! – закричала Мотька.

– Надолго? – спросила я.

– На месяц, жаль, что мне опять не придется с ним пообщаться нормально. Гастроли – полтора месяца!

«И ни чуточки не жаль», – подумала я. Мама очень не любит «детективщины», а дед просто обожает! Он всегда привозит нам замечательные детективные подарки, несмотря на мамины запреты. Зимой привез уоки-токи, потом роскошный бинокль. Дед у меня большую часть времени проводит за границей, он знаменитый оперный певец. А совсем недавно женился на Ниночке, бывшей балерине парижской «Гранд-опера», и мы с нею сразу подружились.

Мама побыла часок, дала массу ценных указаний, поцеловала меня, всплакнула и собралась уезжать. Мы с Матильдой пошли провожать ее на станцию. Едва мамина электричка тронулась, как Мотька схватила меня за рукав.

– Аська! Идея! Надо срочно позвонить в Москву, Косте и Мите!

– Зачем?

– Пусть приедут, навестят нас, тетя Липа же возражать не будет?

– Конечно, не будет! Но только ты чего-то недоговариваешь? Что за идея у тебя?

– Надо им показать эту дачу!

– Зачем? Мы же и так все поняли?

– Не в том дело! Просто Костя наверняка придумает, как туда заглянуть! Помнишь, как он с твоего балкона к Феликсу в квартиру лез?

– Еще бы не помнить! У него был такой трос с крюком…

– Ну да! Альпинистский!

– Твоя мысль мне понятна! Вообще-то неплохо было бы… Давай прямо отсюда позвоним.

Мы нашли автомат, позвонили Мите, но его мама сказала, что он у Кости. Мы позвонили туда. Как же они обрадовались нашему звонку! И сказали, что завтра приедут. Мы договорились встретить их на станции.

Вечером мы предупредили тетю Липу, что завтра к нам приедут мальчики. Она обрадовалась.

– Вот и хорошо, что заранее сказали! Я пирог испеку!

Утром мы едва могли дождаться, когда можно будет бежать на станцию. По дороге к нам привязался Валерка, но, увидев выходящих из вагона ребят, предпочел слинять. Почувствовал, что он тут пятый лишний.

– Признавайтесь! – с места в карьер начал Митя. – Вы ведь нам не просто так позвонили! Опять что-то расследуете?

Мы честно рассказали обо всем случившемся.

– Конечно! – захохотал Костя. – Пьяный мужик вас разыграл! Дурехи! Ладно, пойдем, поглядим на ваш таинственный дом! Хотя зачем, ума не приложу! Но раз уж приехали…

Однако при виде бетонной ограды Костя присвистнул!

– Да, внушительная загородочка! Спроста таких не возводят!

– Митяй сейчас вспомнит о презумпции невиновности! – засмеялась Мотька.

– Вы так и не выяснили, кто здесь живет? – спросил Митя.

– Говорят, какой-то фирмач, но он здесь ни с кем не общается.

– А семья у него есть? – допытывался Митя.

– Никто там ни женщин, ни детей ни разу не видел! – отвечала я.

– Да как тут увидеть? Забор глухой, машина въезжает в ворота, они сразу закрываются автоматически, и все. Так можно детский сад содержать, и никто об этом не узнает! – заметил Костя.

– Теперь вы понимаете, почему мы вас вызвали! – вырвалось у Мотьки.

Я взглянула на нее с укоризной, ребята ведь могут обидеться.

Но они, кажется, пропустили это мимо ушей.

– Есть у меня одна мысль, – задумчиво проговорил Костя, – но вот воплотить ее будет довольно сложно.

– Что ты там придумал? – спросила Матильда.

– Ходули!

– Что? – хором воскликнули мы.

– Ходули! Обычные деревянные ходули! С такой высоты ничего не стоит заглянуть за этот забор! Вопрос в том, где их взять!

– Действительно… В самом деле, где можно раздобыть ходули? – вслух размышляла Мотька. – В каком-нибудь парке культуры…

– Это слишком сложно! И потом, как их везти? Они же громаднющие… Постойте! – воскликнул Митя. – Я, кажется, придумал!

– Что? Где взять ходули? – быстро спросил Костя.

– Нет, но у меня есть одна хитрая книжка, и там, если память мне не изменяет, было описание… Словом, мы могли бы сами сделать ходули!

– Старик, ты спятил? – воскликнул Костя. – Из чего это мы их будем делать и где?

– Где – это не проблема, – вмешалась я, – можно у нас в сарае, инструменты все есть и даже верстак, но вот из чего…

– А ты можешь показать мне этот сарай? – поинтересовался Митя.

– Конечно, сейчас покажу.

И, даже не заходя в дом, я провела Митю к сараю, открыла его, и мы вошли туда. В сарае стоял привычный упоительный запах дерева и прогретой солнцем земли.

– Да, верстак что надо!

– Что это вам в сарае понадобилось? – раздался вдруг голос тети Липы.

– Понимаете, тетя Липочка, мы ходули хотим сделать! У нас тут одна идейка родилась, – затараторила Мотька.

Мы все молчали в ожидании очередной Мотькиной «идейки».

– Какая еще идейка? – строго спросила тетя Липа.

– Праздник! Прощание с детством!

– Кто это с детством прощается? По какому случаю?

– Да мы это в одной книжке вычитали! – вдохновенно врала Матильда.

– Ну, допустим. А что вам в сарае понадобилось?

– Мы думали ходули сделать! – выпалила Матильда.

– Ходули? Это чтобы руки-ноги переломать? Нет уж, ходите на своих двоих или, в крайнем случае, можете на велосипедах ездить, а на ходулях я не позволяю! Мне ваши матери вас доверили, а вы на ходули? Ни за что! Празднуйте себе что хотите, но на земле, понятно?

Тетя Липа решительно заперла сарай. И, возмущенно сопя, направилась в дом.

– Мотька, первый раз вижу, чтобы ты потерпела поражение! – засмеялся Костя. – Обычно ты любого уболтаешь. Зря ты насчет ходулей ляпнула, надо было что-нибудь другое сказать…

– Вот сам бы и говорил! – обиженно воскликнула Мотька. – А то все стоят, ждут, что там Матильда придумает!

– Ладно, значит, ходули отпадают, – констатировал Митя. – А стремянка у вас есть?

– Стремянка? Есть!

– Ее можно будет незаметно для тети Липы вынести?

– Можно попробовать. Мы ее отвлечем, а вы возьмете лестницу.

– А она у вас какая? Складная или простая, деревянная?

– Складная у нас в городе, а здесь обычная, чтобы на чердак лазить.

– Ого! Так она же неподъемная, наверное! – скривился Костя.

– Вообще-то да…

– Тогда отпадает! Остается мой альпинистский трос.

– Так это еще когда будет! – разочарованно протянула Мотька.

– А ты думала, ходули мы в один день сладим? – удивился Митя. – Чудачка!

– Митяй! У меня идея! Если ты взберешься ко мне на плечи, то по крайней мере заглянуть за этот забор сможешь! Дешево и сердито! – сообразил Костя.

– Правильно! Молодец! – обрадовался Митя. – Тогда прямо сейчас идем туда!

Мы бросились к калитке, но тут раздался крик тети Липы:

– Постойте! Вы куда?

– Тетя Липочка, мы гулять! – крикнула я в ответ.

– А пирог?

– Он уже готов?

– Через полчасика будет готов!

– Вот через полчасика мы и придем!

– Только не опаздывайте, а то он остынет!

– Олимпиада Андреевна, не беспокойтесь, мы же себе не враги! – вежливо ответил Митя.

Тетя Липа засмеялась и махнула рукой – идите, мол!

Мы бегом кинулись к таинственной даче. Ага, вот и бетонный забор! Мы юркнули в кусты и подобрались к забору со стороны леса. Огляделись. Ни души. Отлично!

– Митяй, лезь! – скомандовал Костя.

Митя ловко вскочил ему на плечи.

– Ну, что там? – нетерпеливо прыгала вокруг Мотька.

– Тут поверху еще колючая проволока натянута!

– Во огородились! А что еще? – спросил Костя. – Ты там побыстрее, а то ты не легонький!

– Да не орите вы! – шикнул на нас Митя.

Мы примолкли.

Митя вдруг замер. Пригнул голову. И через минуту снова вытянул ее. Немного погодя он наконец спрыгнул наземь.

– Ну? – кинулись мы к нему.

– Что я могу сказать? Дом как дом, капитальный! На окнах ставни. Внизу террасы нет. Только на втором этаже что-то вроде огромного балкона. На балкон выбежала девочка лет пяти, потом за нею вышла женщина, как в кино. Ноги от шеи растут, блондинка в красных шортах и в лифчике. Покрутилась на балконе, забрала девочку и скрылась в доме. Вот и все. Больше я ничего не заметил. Ах да, там еще к дому пристроен гараж.

– Так загляделся на блондинку, что чуть не упустил из виду гараж! – заметила я.

– Аська, не ревнуй! – поддразнила меня Матильда.

– Как я могу ревновать неизвестно к кому. Может, она вообще длинноногая уродина.

– Она отнюдь не уродина, можешь мне поверить! – улыбнулся Митя. – Но ты все равно лучше!

Я покраснела. А они рассмеялись.

– Итак, что мы узнали? – решила я подвести итог.

– Да ничего! – разочарованно бросила Мотька.

– Отсутствие информации – это тоже информация, – глубокомысленно проговорил Костя.

И мы отправились есть пирог.

Глава V

ЗАДАНИЕ

Прошло три дня. Дачная жизнь мало-помалу входила в колею. Вода в реке прогрелась, и мы по полдня пропадали на пляже. Каждый раз, подходя к воде, мы с Матильдой переглядывались и говорили:

– Это, конечно, не Средиземное море…

Дело в том, что весенние каникулы в этом году мы с Матильдой провели в Тель-Авиве, где каждый божий день купались в Средиземном море. Попали мы туда благодаря Феликсу, спасенному нами банкиру.

– А знаешь, Аська, я даже рада… – начала Матильда, вытягиваясь на горячем песке.

– Ни слова больше! – крикнула я.

– Почему? – удивилась Матильда.

– Потому! Ты сейчас скажешь, что рада оттого, что у нас нет никакого расследования, и оно тут же свалится нам на головы! Нет уж! Молчи!

– Молчу! – засмеялась Мотька, и в ту же минуту на пляже появился Сергей.

– Тьфу ты, пропасть! – вырвалось у Мотьки.

– Да нет, он уже отработанный объект, – успокоила я подружку.

– Не думаю!

– Ну, в том, что он пришел на пляж, ничего криминального нет.

– Как думаешь, поздороваться с ним?

– Вот еще! Он нас знать не хочет, зачем же мы ему навязываться будем?

– Твоя правда!

Мы делали друг перед другом вид, что абсолютно не интересуемся Сергеем, но тем не менее обе то и дело косились в его сторону.

А он, ни на кого не обращая внимания, вошел в воду и поплыл, красиво, саженками. Доплыв до другого берега, повернул обратно.

– Как по-твоему, это его дача? – спросила Мотька.

– Не знаю, но почему-то кажется, что нет.

– Аська, а у меня идея! Пошли в гости к Уваровым.

– Это еще зачем?

– По-моему, у этой Светланы Матвеевны можно узнать все про всех!

– С чего ты взяла? – удивилась я.

– Печенкой чую!

– Опять двадцать пять!

– Ну, Асенька, ну, пожалуйста, пойдем!

– Да ладно, пойдем! Сейчас прямо хочешь пойти?

– Конечно, а чего зря время терять?

– А ты понимаешь, что мы потом от Валерки не отвяжемся?

– Понимаю, но я уверена, что он нам может очень даже пригодиться!

– Для чего?

– Ну мало ли… – загадочно протянула Мотька.

Мы быстренько оделись, сели на велосипеды и покатили к даче Уваровых. Валерка болтался на участке и при виде нас просто расцвел.

– Привет, шерлокини! – закричал он. – Вы ко мне?

– Привет! К тебе! Вот, решили заехать… – сказала Мотька.

– Заходите, заходите! – суетился он.

– А мама твоя где? – спросила я.

– Так вам мама нужна? – сразу сник Валерка.

– Да нет, я просто так спросила!

– А черешня еще осталась? – нахально осведомилась Мотька.

– Да ты что? Сколько дней прошло!

– Я же смеюсь! А вот попить мы бы не отказались!

– Идите на террасу, я сейчас!

Он скрылся в доме и через минуту появился с большим запотевшим кувшином какого-то лилового питья.

– Вот! – он поставил на стол стаканы. – Угощайтесь. Это моя мама из прошлогодней протертой смородины питье делает. Вкусно!

– Правда, вкусно! – согласилась я, попробовав напиток.

– Понимаете, – чуть понизил голос Валерка, – мама почему-то не позволяет мне пить все эти фанты, спрайты, колы. Говорит, это вредно, а я их до смерти люблю.

– Да, моя мама тоже запрещает мне это пить, а я их тоже до смерти люблю, особенно холодный спрайт!

– А, так вот откуда ветер дует! – закричал Валерка. – Это она от твоей мамы набралась!

– Ничего подобного! Моя мама набралась от твоего папы! – в ответ закричала я. – Он же у тебя врач! Я даже помню, мама говорила, что Светлана Матвеевна не дает своему Валерочке «эту пакость»!

– Да хватит вам! – вмешалась Мотька. – Какая разница, кто первый это придумал. Все равно же Аська при первой возможности дует спрайт бутылками, и ты небось тоже.

Валерка покраснел, как вареный рак.

– Нет, – потупился он, – я маме обещал… и держу слово!

– А ты любишь спрайт и колу?

– Обожаю, – тихо признался он. – Я их пью, когда в гостях…

– Понятно, – проговорила Матильда, – все с тобой ясно!

– О, кто к нам пришел! – воскликнула Светлана Матвеевна, входя на террасу. – Здравствуйте, девочки! Рада вас видеть! А то мой Валерий совсем скис. А ты, я вижу, гостеприимный хозяин! Девочки, может, вы кушать хотите?

– Нет, спасибо, Светлана Матвеевна, мы ничего не хотим!

– А не возражаете, если я с вами немножко посижу, что-то я притомилась!

Валерка скривился, а Мотька сразу пошла на приступ:

– Светлана Матвеевна, а вы не знаете, чья это дача, с таким высоченным бетонным забором?

– О, и вы туда же! – засмеялась Светлана Матвеевна. – Весь поселок голову ломает, кто да что! У нас же здесь кооператив, все друг друга знают, а эти построились вне кооператива, в общем, тайна, покрытая мраком, и все сгорают от любопытства! Кое-кто, конечно, заглядывал за забор – там просто роскошный дом и больше ничего. Все сходятся во мнении, что наверняка хозяин – какой-то воротила. Женщину красивую еще видели и девочку лет пяти, но это все слухи… В магазине никто из них не появляется, по улицам не ходит, а машины у них разные, но все с затемненными стеклами. Вот, кажется, все выложила, а больше я ничего не знаю.

– А на кукушкинской даче кто живет? – поинтересовалась я на всякий случай.

– Да там какой-то молодой мужчина живет, вроде бы один, с виду вполне приличный.

– А как он выглядит? – вдруг спросила Матильда.

– Да вам-то это зачем? Ах да, вы же у нас шерлокини! И что, этот молодой человек вызвал у вас какие-то подозрения? – с интересом спросила Светлана Матвеевна.

– Нет, мы ведь даже не знаем, как он выглядит.

– Но на всякий случай интересуетесь?

– Вот именно, на всякий случай! – засмеялась я.

– Ну что вам сказать, очень даже красивый молодой человек. Высокий, стройный, волосы у него каштановые, глаза большие, серые, приятный, с хорошими манерами…

Мы с Матильдой переглянулись. Светлана Матвеевна очень точно описала нашего найденыша Сергея. Интересно, весьма интересно: теперь, оказывается, он снимает здесь дачу, катается на «Вольво» из таинственного дома… а нам черт-те чего наплел? Ну понятно, над нами он просто посмеялся… Но все же он действительно выглядел тогда вконец обессилевшим, и потом выдуть трехлитровую банку молока, если ты не голоден, как зверь?..

– Девочки, вы что задумались? Вам этот парень чем-то подозрителен?

– Да нет…

– Большой уверенности в ответе не слышу! Выкладывайте, что вам про него известно?

– Ничего, ровным счетом ничего, даже имени не знаем…

– Имя-то у него есть – Кирилл, Кирилл Лаврухин, так, кажется, его зовут.

Час от часу не легче. Мы с Матильдой ощутили острую потребность остаться вдвоем и спокойно обсудить все услышанное.

Светлана Матвеевна еще посидела с нами, болтая о том о сем, а затем поднялась.

– Ладно, что-то я засиделась, пора обед готовить, будь он неладен! Девчонки, выйдете замуж, не позволяйте мужьям и детям вам на голову садиться!

С этими словами она ушла в дом. А Валерка вдруг пристал к нам:

– А ну, выкладывайте, вы тут опять что-то разнюхиваете?

– С чего ты взял? – пожала плечами Мотька.

– А вот взял! След взял! Это и ежу понятно! Вы пришли к маме за сведениями! У меня тоже голова на плечах есть! Я соображаю! И если вы ничего мне не скажете, я соберу ребят, и мы все будем следить за вами и поломаем вашу игру!

– Не вздумай! Шантажист! – накинулась на него я. Он ведь и в самом деле может нам все испортить.

– Мы бы тебе сказали, но такие методы мы презираем! – сверкнула на него синими глазищами Мотька.

– Да ладно вам, я так… для красного словца. Гад буду, ничего никому не скажу! Ни звука!

– Хорошо, мы тебе все расскажем, но имей в виду: ты можешь понадобиться нам в любое время суток! – предупредила его я.

– Нет проблем!

– В любую погоду! – подхватила Матильда.

– Нет проблем!

– Если понадобится, переоденешься девчонкой!

– Зачем? – загорелся еще пуще Валерка.

– Мало ли!

– Здорово!

– Значит, тебя ничто не пугает? – спросила я.

– Ничто!

– А ты отдаешь себе отчет в том, что придется иметь дело с настоящими преступниками, может, даже под пистолетом?

– Кайф!

– В таком случае, даем тебе первое задание! – заявила Мотька.

– Сразу? Задание? Кекс!

– Завтра с утра проследишь за каждым шагом этого Лаврухина! – строго проговорила Мотька.

– Мы дадим тебе одну трубку уоки-токи!

– Уоки-токи? – задохнулся от восторга Валерка. – У вас есть уоки-токи? Откуда?

– Дед привез, – коротко ответила я.

– Ну хорошо, уоки-токи, а дальше что?

– Это будет зависеть от обстоятельств! Только имей в виду, Лаврухин не должен тебя заметить, следить надо деликатно, не бросаясь в глаза! – наставляла его Мотька.

– Это и ежу понятно! И что, мне за ним целый день следить или кто-то меня сменит?

– Не волнуйся, сменим тебя, ты только с утра пораньше заступи на вахту, а мы потом с тобой свяжемся. Или ты, если что интересное обнаружишь, посигналь нам. Договорились?

– Еще бы! Здорово! Я теперь буду при вас доктором Ватсоном!

– Смотри, в Лестрейда не превратись! – предостерегла его я.

– Еще чего!

– Задание понял? – поинтересовалась на всякий случай Матильда. – Повтори!

– С утра заступить на вахту, следить за объектом Л., в случае непредвиденных обстоятельств связаться с вами, вот!

– Молодец! – одобрила Матильда. – Все сечешь с ходу!

Валерка расплылся в довольной улыбке.

– А сегодня никаких заданий не будет?

– Нет. Сегодня отдыхай, набирайся сил! – посоветовала я.

– Есть отдыхать! – по-военному отчеканил Валерка.

Глава VI

НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ

– Очень хорошо! – прошептала Матильда, едва мы вышли за калитку уваровской дачи.

– Что? – удивилась я.

– Хорошо, что Валерку к делу пристроили, самим больше времени останется!

– Тоже мне, мозговой центр! А Валерке черную работу, да?

– Не в этом дело, – смутилась Матильда. – Просто с Валеркой можно действовать оперативнее. Но черт с ним, давай лучше обсудим другое – как тебе нравится наш Сереженька? Он, оказывается, дачу здесь снимает, знаком с обитателями таинственного дома и вообще… Хоть убей, не пойму, зачем ему тот спектакль понадобился?

– Если это был спектакль…

– А что же, по-твоему?

– Не знаю.

– Но мы же пришли к выводу, что он просто надрался…

– Понимаешь, Матильда, если бы он был спьяну, от него бы перегаром разило…

– Это точно! Как я не подумала… Знаю, он был под кайфом!

– Думаешь, на наркотиках?

– Конечно, вот он и куражился… – уверенно заявила Мотька.

– Скорее всего ты права… Хотя вообще-то не похож он на наркомана…

– А то ты много наркоманов видела!..

– Много не много, а видела! Короче, это правильно, что мы решили за ним последить! Наркотики, таинственный дом, не нравится мне все это!

– Ох, чертобесие, и здесь покоя нет!

– Да уж!

Утром тетя Липа спросила:

– Девчонки, вы вчера вечером никого у нас на участке не видели?

– Нет, а что?

– Показалось, наверное. Сейчас столько всякой преступности, что голова кругом идет. Померещилось мне, будто тень какую-то я увидела.

– Тень? Где? Когда? – быстро спросила Мотька.

– Да вы уж в это время спали без задних ног. Я вышла Лорда и Мефистофеля домой покликать. И тут мне показалось, словно от террасы тень какая-то в кусты метнулась. Но Лорд, правда, ничего не почуял.

– Ну, тогда вам точно это померещилось! – успокоила я тетю Липу. – Сами знаете, какой Лорд чуткий.

– Вообще-то да…

– Тетя Липочка, вы испугались? – спросила жалобным голосом Матильда.

– Нет, не испугалась, но все же неприятно как-то…

– Матильда, давай после завтрака пошарим около террасы и в кустах, вдруг эта тень что-то обронила!

– Ну вот! Только этого еще не хватало! – закричала тетя Липа. – Знаю я вас, найдете прошлогодний снег, теорию построите, а потом будете невинного человека выслеживать! Считайте, что я вам ничего не говорила!

– Да ладно, тетя Липа, что вы расшумелись? Нет так нет, – примирительно сказала я, подмигивая Матильде.

Тетя Липа на минутку вышла из кухни.

– Пошарим? – шепнула Матильда.

– Конечно, только попозже, когда она про это забудет.

После завтрака мы отправились на речку.

По дороге Матильда сказала:

– Во кайф! Солдат спит, а служба идет! Мы себе на пляже валяемся, а Валерка за Лаврухиным гоняется!

Тут нас обогнал какой-то незнакомый парень на велосипеде.

– Эх, зря мы велики не взяли!

– Да ну их! – зевнула Мотька. – Пешочком тоже не вредно пройтись!

На пляже неподалеку мы приметили парня, обогнавшего нас на велосипеде.

– Что за тип? – интересуется Мотька. – Фигура у него – класс!

– Первый раз вижу.

– Сколько ему лет, как по-твоему?

– Лет шестнадцать-семнадцать! А тебе-то что? Понравился, что ли?

– А хоть бы и понравился!

Парень тем временем встал и решительно направился к нам. Мотька засуетилась.

– Привет, девчонки!

– Привет!

– Давайте познакомимся! Я смотрю, такие клевые девочки сидят одни! Олег!

– Ася!

– Маша! – опять застеснялась своего имени Матильда.

– А Ася – это что? Анна?

– Нет, Анастасия!

– Анастасия, красивое имя! Что-то мне, Анастасия, лицо твое знакомо! Кого-то ты мне напоминаешь!

– Видел, наверное, меня в поселке! А ты где живешь?

– Да родители тут дачу купили, у Зуйковых…

– А, это у вас джип «Чероки» и «мерс»! – осведомилась Мотька.

– А вы откуда знаете? – удивился парень.

– Первое, что нам сообщили, когда мы приехали.

Похоже, этот Олег положил глаз на меня. Мотька занервничала.

– Вы из новых русских? – спросила она.

Олег засмеялся.

– Скорее из старых.

– То есть? – не поняла Матильда.

– Ну, дед мой, он из этих… как они называются… ах да, перемещенных лиц.

– Это что такое?

– Ну, как бы это объяснить… Словом, он в войну в плен попал, а потом не вернулся в Россию… Он в Германии сидел в лагере для перемещенных лиц, а потом в Америку уехал и даже не знал, что у него тут ребенок родился, папа мой. Дела у него пошли хорошо, он разбогател, а потом, когда Сталин умер, да и то не сразу, приехал сюда, разыскал свою девушку, и оказалось, что у нее сын от него родился. Он тогда женился на ней и увез с сыном в Америку, хоть это и очень сложно было. Их сын, папа мой, три года назад в Россию вернулся, квартиру купил в Москве и вот эту дачу.

– Насовсем вернулся? – спросила Мотька.

– Что значит насовсем? Теперь ведь «железного занавеса» нет, у отца здесь, в России, несколько филиалов его фирмы, часть года они с мамой живут в Москве, а часть – дома, в Бостоне.

– А ты? – спросила я.

– А мы с бабушкой здесь, здесь у вас куда интереснее! И потом бабушка хочет, чтобы я жил в России и, как она выражается, «впитал в себя русскую культуру». Вот я ее впитываю.

– Ну и как? – полюбопытствовала я.

– Что как? – не понял Олег.

– Успешно впитываешь?

– Вроде да.

– А ты в какой школе учишься?

– В обычной школе.

– Не в лицее, не в колледже?

– Не-а, в самой обычной простой школе. В одиннадцатый класс перешел. А вы?

– Мы тоже в простой школе, в девятый перешли!

Слово за слово, мы разговорились и уже не могли остановиться, а когда Олег услышал, что я внучка Игоря Потоцкого, он завопил:

– Аська! А я твоего дедушку знаю! Он у нас в Бостоне сколько раз дома бывал! Ну надо же, до чего здорово! Он у тебя потрясающий мужик! Вот это да! Пошли к нам, я должен тебя с бабушкой познакомить! Вот она обрадуется! – ликовал Олег. – Давайте, быстрее собирайтесь!

– Да погоди ты, мы еще и не искупались! – проворчала Матильда. – Аська, пошли скорее, искупаемся, а то этот ненормальный нас утащит!

Мы бросились в воду, Олег, немного подумав, бросился за нами.

– А вы молодчины, здорово плаваете! А то здесь у вас девчонки по большей части неспортивные!

– А у вас все спортивные, что ли? – поинтересовалась Мотька.

– За очень редким исключением, все! Я, например, кроме плавания, еще бодибилдингом занимаюсь…

– Заметно! – уронила Мотька.

– …играю в баскетбол и в теннис.

– Мы тоже карате занимались, но группа распалась, с осени опять начнем, – доложила Мотька.

– Карате – это здорово! А знаете, девочки, мы вот как сделаем: я сейчас домой поеду, а вы накупаетесь и приходите, ладно?

– А с чего это ты вдруг домой собрался? – полюбопытствовала Мотька.

– Бабушку хочу предупредить о вашем приходе.

– Зачем?

– Она неожиданных визитов не любит.

– Так это что, считается визитом? – удивилась Матильда.

– У меня – нет, – засмеялся Олег, – а у бабушки даже приход молочницы – визит. А уж тем более придет внучка Потоцкого! Она обязательно что-нибудь вкусное придумает! Какие бабушка десерты делает – обалдеть! Так что особо здесь не рассиживайтесь, приходите скорее, адрес знаете?

– Знаем, – сказала я. – Минут через сорок будем!

Олег помахал нам на прощание, вскочил на велосипед и укатил.

– Аська, он на тебя запал!

– Больно нужно!

– Неужели он тебе не нравится?

– Да вроде неплохой парень, да и только!

– Иди ты! А мне он так понравился… Ужас просто! Но он на меня и не глядит!

– Зато Валерка по тебе сохнет!

– На фиг он мне сдался! Ой, легок на помине! – воскликнула Матильда.

В самом деле, на пляже появился Валерка, весь красный, взмыленный.

– Эй, вы! – крикнул он. – Валите сюда!

Пришлось сразу вылезти из воды, а то он, чего доброго, на весь пляж начнет «докладывать об исполнении».

– Чего орешь? – набросилась на него Матильда.

– А что особенного я сказал?

– Ладно, выкладывай!

– Слушайте! Я с самого утра занял пост возле кукушкинского дома. Этот тип утром на крыльцо вышел, зарядку стал делать, потом пробежку по саду устроил…

– А ты где был?

– В кустах сидел. Вот, а потом к нему какой-то мужик причапал, и они в дом ушли.

– Какой мужик?

– А я знаю?

– Ну как он выглядел?

– Худой такой, небольшого роста, лысоватый.

– А о чем они говорили? Не слышал?

– Почему? Очень даже слышал! Я сразу из кустов вылез – и под открытое окошко. Сейчас самое интересное начинается.

– Ну! Не тяни кота за хвост!

– Девки, вам надо срочно рвать когти!

– Почему? Что за чушь?

– Потому что этот, как его, Лаврухин, велел лысоватому следить за вами.

– Да ты что! – воскликнула Мотька. – С какой это стати за нами следить?

– А я знаю? Он сказал так: я выяснил, где эти девки живут, трогать их пока не надо, одна из них внучка Потоцкого, шуму не оберешься, а вот последить не мешало бы, вдруг они нас на него выведут.

– На кого? – вырвалось у меня.

– А я знаю?

– Ну а что он еще говорил? – спросила я.

– Лысоватый спросил: а если не выведут? По-моему, лучше к ним Надежду подослать, она баба ушлая, все у них выведает, так что и комар носа не подточит. Сам, говорит, знаешь, она любого расколоть может, как это он сказал… да, при помощи обаяния. Вот!

– Очень интересно! – вырвалось у меня. – А кто такая Надежда?

– А я знаю? Но чего им от вас-то нужно? Что вы такое важное знаете?

Мы только плечами пожали. Ничего, мол, не знаем. Мы и в самом деле недоумевали, хотя кое-какие догадки имелись, но при Валерке говорить об этом не хотелось.

– А дальше что? – спросила Матильда.

– А дальше они про какие-то непонятные вещи говорили, да я, сказать по правде, так за вас перепугался, что совсем память отшибло. Одно только помню – это было неинтересно! А потом они вместе вышли, сели в машину…

– Какая машина? – спросила я.

– «Жигули-шестерка».

– Номер заметил, цвет?

– Цвет «белая ночь», а номер…

– Ну?

– Что ну? Я не взнузданный! Номер забыл… Они сели в «шестерку» и укатили, а я к вам бросился, но тетя Липа сказала: вы на пляже!

– А почему по уоки-токи нас не вызвал? Зачем тетю Липу переполошил? – строго спросила Матильда.

– Никого я не переполошил! Просто спросил, где девчонки. А про уоки-токи я с перепугу совсем позабыл.

– Дурак! – вырвалось у Мотьки.

– Сам признаю – дурья башка! – согласился Валерка. – Девчонки, вы опять во что-то вляпались, признавайтесь?

– Да ни во что мы не вляпались, просто помогли одному незнакомому человеку… только и всего.

И вдруг меня осенило.

– Матильда! Я все поняла! Они близнецы!

– Аська! Гениально! Как это тебе в голову пришло?

– Проще пареной репы! На кого мы их вывести можем? Кто от них удрал? Сергей! Так что же, он сам себя, что ли, ищет!

– Ничего не понимаю! Так нечестно! Сами даете мне поручения и ничего не рассказываете! – завопил Валерка.

Это и в самом деле было нечестно, тем более что Валерка добыл для нас чрезвычайно важные сведения.

– Ладно, слушай!

И мы подробно рассказали ему все, что с нами случилось. Он очень внимательно слушал, изредка восклицая: «Ну, вы даете!»

– И спасибо тебе, Валерка, – закончила я свой рассказ.

– Мне-то за что? – поразился он.

– Как за что? Благодаря тебе мы теперь начеку будем. И ни с какой Надеждой в разговоры не вступим!

– Аська, что же выходит? – задумалась Матильда. – Брат, значит, родного брата преследует? Похищает? Кстати, теперь понятно, почему они его не пытали! Говорят, между близнецами существует какая-то особенная прочная связь. Они хоть и враждуют, но как бы не до конца!

– Интересно, что этот так называемый Сергей даже не знал, где дача у его родного брата? – удивилась я.

– Так это ж не его дача, он ее только снимает, – напомнил мне Валерка.

– Да, верно! Ой, Матильда, нас же ждут!

– Кто это вас ждет? – ревниво осведомился Валерка.

– Да на бывшей зуйковской даче! – отвечала я. – Скорей, Матильда, собираемся, а то неудобно!

– Да кто, кто вас там ждет? – допытывался Валерка, не сводя восхищенных глаз с Матильды.

– Олег ждет и его бабушка! – сжалилась над ним Матильда.

– Это что еще за Олег?

– Да парень один, из Америки!

Валерка позеленел от досады.

– А где это вы с ним познакомились?

– Здесь, на пляже.

– И он сразу вас домой пригласил?

– Да, а что? – уже готова была перейти в наступление Мотька. – По-твоему, нас нельзя сразу в приличный дом пускать?

– Да ты что? А ты и впрямь Матрена. Матрена и есть!

– А ну, вали отсюда! – рассердилась Мотька.

– Ну и пожалуйста, в гробу я вас всех видал! В белых тапочках! Какой-то америкашка вас поманил, и вы сразу меня гоните!

Валерка уже почти рыдал.

– Да успокойся ты, – сказала я и положила руку ему на плечо. – Никто тебя никуда не гонит, Матильда просто пошутила, а ты… Хочешь, пошли с нами, он отличный парень, этот Олег, и бабушка у него, кажется, клевая…

– Бабушка? – ужаснулся Валерка. – Нет, не пойду, идите сами, я и так бабушками сыт по горло, у меня их две!

Между тем мы собрались и почти бегом направились к поселку. Нас там ждут, а мы опаздываем. Дедушка с самого раннего детства внушал мне, что опаздывать куда бы то ни было – очень некрасиво. И я стараюсь придерживаться этого правила, а тут мы здорово задержались. Причина, конечно, уважительная, но ведь о ней не расскажешь.

Глава VII

ПЕРВЫЙ РАУНД

Олег поджидал нас у калитки.

– Что-то вы долго! – с укором в голосе заметил он.

– Извини, задержались по одному важному делу, – сказала я.

– Идемте, познакомлю вас с бабушкой, она до смерти рада, что внучка обожаемого Игоря Васильевича придет.

– А откуда она дедушку знает?

– Вот ты ее и спроси!

Тут к нам вышла сама Ирина Олеговна. Бабушку Олега никак нельзя было назвать старухой, хотя она была совсем седая и лицо все в морщинках. Невысокая, очень худенькая, изящная, с низким прокуренным голосом, она вышла нам навстречу.

– А ну-ка, которая из вас Ася? Ты? – спросила она, беря меня за руку.

– Я!

– Ну, здравствуй! А ты, девочка, случайно, не Матильда?

Матильда вытаращила глаза, она ведь называлась Машей!

– Да нет, бабушка, она Маша! – вмешался Олег.

– Погоди, давай разберемся! Так ты Матильда или Маша?

– Матильда, а вы откуда знаете?

Ирина Олеговна расхохоталась.

– Да что ты так удивляешься, Матильда? Слух о тебе прошел не только «по всей Руси великой», но и до Америки доплыл! Ася, твой дедушка любит малость прихвастнуть, но только собственными успехами ему уже хвалиться вроде бы и глупо, так он хвастается внучкой, ну а где Ася, там и Матильда. Знаю, знаю, наслышана и о ваших подвигах тоже. Мы с Игорем нечасто видимся, но уж коли встретимся, он мне обязательно про внучку рассказывает. А он сам сюда не собирается?

– Собирается, через несколько дней прибудет! – обрадовала я Ирину Олеговну.

Мотька тихо таяла от счастья, а Олег помирал со смеху.

– Матильда, так отчего же ты Машей назвалась?

– Да ну, все обязательно поют «кто может сравниться с Матильдой моей», надоело уже! А вообще-то все меня Мотей зовут.

– Мотя! Какая прелесть, – всплеснула руками Ирина Олеговна. – Олег, соловьев баснями не кормят, веди девочек на террасу, а я сейчас приду. Вы, девочки, голодные?

– Нет, спасибо! – откликнулись мы.

– Тогда я сейчас принесу вам жуткую вкуснятину!

– Ух, и домина у вас! – воскликнула Матильда. – Хоромы!

– Да? Тебе так кажется? – удивился Олег. – Впрочем, по здешним меркам, это действительно роскошный дом. Но в Америке у нас дом в сто раз лучше!

– С бассейном? – полюбопытствовала Матильда.

– Конечно, и еще с теннисным кортом!

Но тут на террасу вышла Ирина Олеговна, неся большущую миску с чем-то бело-розово-желтым и пышным.

– Вот! – поставила миску на стол Ирина Олеговна. – Налетайте!

– А что это? – осторожно спросила Матильда.

– Фруктовый крем, я так это называю! Тут и клубника, и ананасы, и киви, и абрикосы! Со взбитыми сливками, мороженым и соком! Так что можете смело это есть!

Вкус у крема был восхитительный.

– Какой восторг! – простонала Мотька. – Ась, а тебе это ничего не напоминает?

– Напоминает. Мы такое в Тель-Авиве пробовали, только там это было питье, а не еда.

– Вы были в Тель-Авиве? – удивился Олег.

– Да, на весенних каникулах! – гордо ответила Мотька.

– Кстати, в последний раз я там видела деда. Он с Ниночкой решил нам сделать сюрприз и на два дня прилетел туда.

– Сюрприз, говоришь? – задумчиво проговорила Ирина Олеговна. – А у меня вот какая идея… Когда Игорь приедет, не говорите ему, что мы здесь, ладно?

– Хорошо, не скажем, вы тоже хотите сделать ему сюрприз?

– Вот именно! Обожаю сюрпризы!

– Ирина Олеговна, скажите, откуда вы дедушку знаете?

– А мы с ним жили в одной коммунальной квартире. Только я лет на десять или двенадцать старше. Я твоего прадеда отлично знала и прабабку, а кстати, я ведь совсем забыла, что у Потоцких дача тут была… Надо же, какие шутки шутит с нами память…

Ирина Олеговна села за стол и закурила. В этот момент раздался звонок. Откуда-то вдруг выскочил красавец эрдельтерьер и залился громким лаем.

– Лораша! – призвала его к порядку Ирина Олеговна. – Кто там пришел? Олег, детка, взгляни!

Олег выскочил к калитке. И вскоре вернулся, ведя за собой молодую красивую женщину в белых брюках и бирюзовой блузке. Ирина Олеговна пожала плечами, мол, не знаю, кто это, и поднялась навстречу гостье.

– Извините ради бога, – услыхали мы мелодичный голос красавицы. – Я тут неподалеку живу, мне сказали соседи, что у вас, может быть, будет завтра машина в Москву. Я бы на электричке поехала, но у меня ребенок, девочка слабенькая, я боюсь возить ее в общественном транспорте, а машина сломалась, муж в отъезде…

– Проходите, пожалуйста, – радушно пригласила ее Ирина Олеговна. – Вот, не хотите ли фруктового крема? Я для детей наготовила, но здесь и для взрослых хватит!

– Спасибо большое, не откажусь! О, это мечта! – проворковала красавица. – Вы мне рецепт дадите?

– Разумеется, берите еще!

– Спасибо, с удовольствием! Это все ваши внуки?

– Нет, – засмеялась Ирина Олеговна. – Увы, у меня только один внук! А это его подружки! Ася и Мотенька! А внука зовут Олегом! Я Ирина Олеговна, а как вас величать прикажете?

– Надежда Александровна, можно просто – Надя.

Надежда! А вдруг это та самая Надежда? Впрочем, имя не слишком редкое. Но на всякий случай я пихнула Мотьку ногой под столом: не зевай, мол. Она тоже ответила мне пинком. Мол, все понятно!

– Какие милые дети! Впрочем, они уже почти взрослые, вы не находите, Ирина Олеговна, что девочки в таком возрасте особенно прелестны? Уже миновал период отроческой некрасивости, но еще полностью не расцвели настоящие бутоны!

Тьфу, что за пошлятину она несет! Вряд ли это та Надежда, которая должна расколоть нас при помощи обаяния. Обаянием тут и не пахнет. Красивая? Да, несомненно, а вот насчет обаяния…

– Мне всегда страшно интересно наблюдать за девочками, когда, в какой момент этот бутон распустится? И что послужит тому причиной? Скорее всего любовь, правда, девочки?

Мы скромно потупились и промолчали. Да и что такой дурынде ответить? Ирина Олеговна, казалось, тоже недоумевает по поводу рассуждений длинноногой красавицы. Что это ее прорвало?

Кажется, Надежда поняла, что ее речи не слишком уместны, она покраснела от досады, но не смутилась.

– Девочки, а вы чьи? – спросила она, ласково блестя глазами.

– Что значит чьи? – спросила Мотька не очень дружелюбно.

– И в самом деле, глупый вопрос! – звонко рассмеялась Надежда. – Я хотела спросить, кто ваши родители? Вы из нашего поселка?

– А вы? – вопросом на вопрос ответила я. – Вы где живете?

– Я? Знаете дом за бетонным забором? Вот там и живу!

Очень интересно! Значит, это та самая женщина, которую видел Митя. И поскольку никто в поселке ее не знает, то, получается, она вышла из своего добровольного заточения специально для встречи с нами. То есть за нами кто-то следил и доложил ей, что мы в гостях у Седовых. Здорово, видно, мы им понадобились. Только зря она думает, что на дурочек напала.

– Да? А нам говорили, что этот дом построен вне кооператива! – заявила я.

– Ну, это ведь дурацкие формальности, а по сути, мы все равно в одном поселке живем. А это правда, что тут дача Игоря Потоцкого?

– Правда! – обрадовалась Ирина Олеговна. – Вот, кстати, Ася – его внучка!

– Да что вы говорите! Какое совпадение! Асенька, я обожаю твоего деда! Изумительный певец! И подумать только, у такого красивого мужчины такая взрослая внучка! Просто не верится! А Мотя твоя подружка?

– Да, но вообще-то она внучка… Мартина Идена, – ляпнула я первое, что мне пришло в голову.

– Чья внучка? – переспросила Надежда.

– Мартина Идена, не знаете такого знаменитого американского писателя?

– Господи, конечно, знаю! – воскликнула Надежда на полном серьезе. – Обожаю его книги, только не знала, что у него в России внучка!

Я старалась не глядеть на Матильду, а Олег просто выскочил из-за стола и бросился вон с террасы. Мне стоило большого труда не разоржаться, а Ирина Олеговна как бы невзначай закрыла рот ладонью. Надежда же была в полном восторге, попав в светское общество – еще бы, внучки таких знаменитостей! Значит, эта дурища не читала Джека Лондона и не знает, что у него есть роман «Мартин Иден».

– Но каким же образом у Мартина Идена внучка в России? – светским тоном осведомилась Надежда. – Это так интересно!

– А знаете, в пятидесятые годы в Москве был всемирный фестиваль молодежи, – вдохновенно сочиняла я, – вот он тогда еще совсем молодым сюда приехал, у него была любовь с русской девушкой, так что сами понимаете.

– О, как интересно! А ты бывала у дедушки?

– Каждое лето к нему в Англию езжу! Дед во мне души не чает, даже «Ягуар» подарил, но я еще несовершеннолетняя, поэтому «Ягуар» у дедушки в Лондоне остался, – подхватила мою враку Матильда.

– Но он же вроде бы американский писатель? – недоуменно спросила Надежда.

– Ну и что? А живет в Лондоне! Там это часто бывает! – пояснила Матильда.

Ирина Олеговна смеялась, укоризненно качая головой. Мол, хватит вам над женщиной издеваться. Но тут на террасу вернулся Олег и поставил на стол большой кувшин с каким-то напитком и кусками льда.

– Вот молодец, после сладкого выпейте-ка холодного чаю! – предложила Ирина Олеговна. – Неси стаканы, Олежек!

Разговор о внучке Мартина Идена был исчерпан. Олег предложил нам посмотреть его компьютер, и мы ушли, оставив Ирину Олеговну наедине с Надеждой. Так или иначе, а первый раунд выиграли мы.

Глава VIII

ЗВОНОК

Когда мы возвратились на террасу, Надежды там уже не было.

– Ну вы и хулиганки, – смеясь, приветствовала нас Ирина Олеговна. – А вдруг она бы знала, кто такой Мартин Иден?

– Подумаешь! – пожала плечами Мотька. – Сейчас столько писателей развелось, вполне может быть и Мартин Иден.

– Да, с вами не соскучишься! – сквозь смех проговорила Ирина Олеговна.

Мы еще посидели на террасе, познакомились поближе с красавцем Лорашей и, наконец, стали прощаться.

– Девочки, заходите к нам! Мне ужасно хочется нарисовать вас!

– Вы художница? – удивились мы.

– Да нет, хотела когда-то стать художницей, но не получилось, а рисовать все равно люблю. Приходите завтра, часиков в десять утра, сможете?

– Сможем!

– Вот и отлично!

Олег проводил нас до калитки. Едва мы отошли на несколько шагов, Мотька прошептала:

– Аська, думаешь, это та самая Надежда?

– Ясный перец!

– Но она же полная идиотка!

– А может, этот Лаврухин тоже полный идиот?

– Думаешь, нам не стоит волноваться?

– Конечно, мы с такой дурищей запросто справимся!

– Ох, твоими бы устами да мед пить!

За обедом тетя Липа сказала:

– Девчонки, вас тут Валерочка Уваров искал. Просил обязательно с ним связаться! Так и выразился, чудак!

Наверное, охота ему в уоки-токи поиграть.

– Ладно, свяжемся еще, успеем! Матильда, давай в нардишки после обеда перебросимся.

– Да ну, спать хочется!

– После обеда спать – только толстеть!

– Мне это не грозит, – беспечно сказала Матильда, – а спать охота до смерти.

– Ладно, дрыхни, а я пока свяжусь с Валеркой.

Я позвонила по телефону Уваровым. Трубку сразу снял сам Валерка.

– Ася, тут такое дело… Надо срочно повидаться! Я сейчас к вам приду!

Действительно, через пять минут к калитке подкатил Валерка на велосипеде.

– А где Матильда? – сразу спросил он.

– Спит. У тебя какие-то новости?

– Еще какие! Похоже, тут целое бандитское гнездо!

– Да в чем дело, говори!

– Понимаешь, я был дома, и мама меня в магазин послала, за солью. Я сел на велик и поехал. Смотрю, по шоссе навстречу мне едут те самые белые «Жигули», ну, с этим, как его, Лаврухиным! Возвращается, значит. Я быстренько соль купил и дунул к кукушкинской даче. Смотрю, они с лысоватым разгружаются – ящики с пивом в дом таскают, еще какие-то припасы. Думаю, пока разгрузятся, надо соль маме отвезти и велик дома оставить. Я домой, сунул маме соль и ходу, пока она новых поручений не дала. Прибегаю к кукушкинской даче, гляжу – они разгрузились уже и сидят на террасе, пиво из банок хлобыщут! Я бегом в поле, через заднюю калитку на участок пробрался и по стеночке, по стеночке к террасе приближаюсь.

– Слушай, Валерка, зачем эти подробности? Говори, что ты услышал!

– Не перебивай! – оскорбился Валерка. – Картина должна быть полной. Только я хотел под террасой устроиться, слышу, кто-то идет по дорожке. Гляжу, баба чапает отпадная, а они ей с террасы кричат: «Наденька пожаловала, иди сюда, красавица наша!» Смекаю, это та самая Надежда, которой поручено вас расколоть.

– Фиг она нас расколола! – вырвалось у меня.

– Ладно, не перебивай! Значит, Наденька эта на террасу шасть, банку пива сразу хвать и уселась, представляешь, прямо на стол и ногой болтает, чувырла!

– Ты же сказал – отпадная тетка, да я и сама видела, она очень даже красивая!

– А все равно – чувырла! Ладно, слушай, дальше вообще такое началось! Она говорит: все, не буду я с этими девчонками связываться, они такие продвинутые, ужас просто! Тем более обе – внучки знаменитостей, с ними лучше дела не иметь, ищите другие способы на Константина выйти! Значит, этот ваш Сергей на самом деле – Константин! Ну, этот лысоватый и спрашивает: чья, мол, внучка вторая-то девчонка. Надежда отвечает – писателя какого-то английского, он ей «Ягуар» подарил. У меня глаза на лоб лезут, что это еще за внучка? Ты ее знаешь?

– Еще бы, – покатилась я со смеху,– это Мотька – внучка знаменитого писателя Мартина Идена.

– А разве есть такой писатель? – удивился Валерка. – По-моему, это герой Джека Лондона?

– Да я просто ляпнула первое, что на ум взбрело. Понимаешь, эта Наденька все ахала, что я внучка знаменитости, так мне противно стало, вот я и заявила, что Матильда – внучка Мартина Идена, а Мотька уж сама про «Ягуар» придумала!

– И она все скушала?

– Именно! Все приняла за чистую монету.

– Я же говорю – чувырла! Ладно, слушай дальше, я уж не буду тебе все детали рассказывать, но, короче говоря, я понял так: главарь у них – муж Надежды, он сейчас за границей. А Константина этого они ликвидировать хотят!

– Иди ты!

– Честное слово, они зачем-то его похитили, но не убили. А теперь вот, говорят, надо убить. Кирилл его убивать не хочет. Говорит – жалко братишку. А чувырла твердит: «Федор Тихонович настаивает, Федор Тихонович требует».

– Кто такой Федор Тихонович?

– Да я так понял, чувырлин муж.

– Ну а дальше что?

– Ничего, дальше они про что-то другое заговорили, а потом Надежда умотала, а мужики сели видак смотреть. А я к вам кинулся, но вас еще не было.

– Дела! Господи, как бы нам этого Константина разыскать? Предупредить хотя бы!

– Да, я еще понял, что он глухо затаился…

– Интересно все-таки, где они его держали? Кукушкинскую дачу мы осмотрели…

– А на добрышинской были?

– На добрышинской? – удивилась я. – Там же стройка идет…

– Идет, через пень-колоду! Рабочие там пьянь, день работают, неделю пьют, благо хозяева в Америке.

– Валерка, это идея! Ты сегодня не видал, работают они?

– Нет, я там не был. Поехали, поглядим!

– Давай!

Мы сели на велосипеды и покатили к добрышинской даче. На участке не было ни души. Но среди бела дня лезть туда было невозможно. Дом строился на голом месте.

– Надо темноты дождаться, – сказал Валерка.

– Да, раньше одиннадцати часов здесь делать нечего.

– Спокойно можете прийти в десять, «Династия» начинается, все соседи у телеков будут сидеть.

– Вообще-то мы тоже «Династию» смотрим, но ради такого дела…

– А мне с вами можно?

– Что за вопрос! Ты такой молодец, что у меня просто слов нет!

Валерка покраснел от радости.

Когда мы вернулись домой, Матильда уже металась по участку.

– Вы куда пропали? – накинулась она на нас.

– На добрышинскую дачу ездили, – восторженно доложил Валерка.

– Зачем? Почему меня не разбудили?

– А нечего среди бела дня дрыхнуть! И потом, мы только на разведку! А вечером пойдем поближе с этой дачей познакомимся! В десять часов!

– В десять же «Династия»! – воскликнула Мотька.

– Именно поэтому! В это время все «Династию» смотрят, вот мы и пошарим там на просторе.

– А тетя Липа? – напомнила Матильда. – Так она нас и отпустила! Так и поверила, что мы добровольно от «Династии» откажемся!

– Вообще-то да!

– И потом, кто же запрет похищенного на даче, где работы идут? Ерунда!

– Да там рабочие – пьянь одна, – робко вставил Валерка. – День работают, неделю филонят!

– А почем похитители знают, когда они кончат филонить? – стояла на своем Матильда. – Надо искать в другом месте!

– Ася, к телефону! – крикнула в окно тетя Липа.

– Кто?

– Кажется, Митя, слышно плохо!

Я побежала к телефону.

– Ася? – раздался в трубке незнакомый мужской голос.

– Да! А кто это?

– Сергей!

Ни фига себе! У меня сердце оборвалось!

– Ты почему молчишь? Забыла уже?

– Нет, Константин, не забыла!

– Фью! Откуда дровишки?

– Это неважно! Вам грозит большая опасность!

– Знаю. У меня безвыходное положение, обратиться просто не к кому, и вдруг сегодня вспомнил твой телефон. Ну, думаю, судьба!

– Послушайте, нам надо встретиться, поговорить! Вас здесь ищут!

– Кто?

– Ваш брат.

– Так это он! Плохо дело! Как вы узнали?

Я промолчала.

– Правильно, это не по телефону! Ты сможешь приехать в Москву?

– Сегодня?

– Нет, завтра с утра!

– С утра?

– Часов в десять?

– Где мы встретимся?

– А как выйдешь с платформы, постой минут пять-десять. Если я не подойду, можешь спокойно ехать обратно.

– Но я приеду с Мотькой.

– Лучше не надо!

– Почему?

– Чем меньше народу…

– Хорошо, я приеду одна! До свидания!

Тут в комнату вошла тетя Липа.

– Это кто? Митя?

– Да нет, парень из нашего класса. Балабушка.

– Ааа!

Так! Сказать легко, а сделать очень трудно! Как мне уехать одной, без Мотьки? Значит, нельзя ей говорить про звонок Сергея. Или Константина. Но, с другой стороны, у нас друг от друга нет тайн! Ладно, посмотрю, как получится. Главное – не говорить Валерке, а то он непременно увяжется за нами.

Я вышла из дому.

– Кто звонил? – еще издали крикнула Матильда.

– Балабушка!

– Зачем?

– Да так, ерунда!

Мотька пристально на меня посмотрела и кивнула головой: мол, все понятно, подруга, ты врешь.

Наконец Валерка ушел.

– Кто звонил? Он? – сразу спросила Мотька.

– Да.

– И что?

– Свиданку назначил.

– Иди ты!

– Ей-богу! На десять утра.

– И что?

– А что? Поеду! Обязательно! Ему помощь нужна!

– Так я тебя одну и отпустила! Дожидайся!

– Но он просил приехать только меня, одну.

– Мало ли что он просил! Нет, не надейся. Ой, мы же забыли, что в десять обещали Ирине Олеговне позировать!

– Правда… Слушай, надо сейчас же пойти и предупредить ее!

– Значит, ты меня берешь?

– Да куда ж от тебя денешься!

– Слушай, а как мы это объясним тете Липе? – уже по дороге вспомнила Мотька. – Может, скажешь, что у тебя зуб болит?

– Да ты что! Тетя Липа тут же позвонит нашему знакомому врачу Казимиру Каэтановичу, запишет меня на прием и еще, чего доброго, поедет сама со мной, для моральной поддержки. Или решит себе заодно тоже новую пломбу поставить!

– Твоя правда!

– Придумала! Я скажу, что Балабушка нас на день рождения к себе на дачу позвал, с утра пораньше!

– Неплохая идея!

На звонок нам открыла Ирина Олеговна.

– Девочки! Вы что-то здесь оставили?

– Нет, Ирина Олеговна, мы совсем забыли, что завтра с утра едем в город… – начала Матильда.

– А, так вы хотите на машине поехать?

– Нет, просто пришли сказать, что позировать не сможем!

– Вот что значит воспитанные девочки, впрочем, от внучки Мартина Идена я ничего другого и не ожидала. Кстати, Надежда Александровна тоже едет.

– А вы сами машину водите? – спросила я.

– Я, разумеется, вожу, но завтра поедет только шофер, так что милости прошу, место есть.

– Ирина Олеговна! А можно, я поеду с вами? – вдруг вызвалась Мотька. – Аська утром к зубному врачу, прямо у самого Киевского вокзала, ей нет смысла на машине, а мне надо в центр, это можно?

Молодец, Матильда, быстро сориентировалась. Может что-то разнюхать у этой Надежды.

– Разумеется, Мотенька, приходи завтра без четверти десять. А то, Асенька, может, и ты поедешь с нею?

– Нет, мне к десяти к зубному, спасибо.

– Но вы непременно должны мне позировать!

– Конечно! В любое время, только не завтра! – успокоила я ее. – До свидания, Ирина Олеговна, нам пора!

Дома мы заявили тете Липе, что едем утром на день рождения к Балабушке.

– А что дарить-то будете?

Мы переглянулись. Про подарок мы забыли.

– Купим что-нибудь в Москве.

– А где у них дача? – поинтересовалась тетя Липа.

Откуда мне знать, где у Балабушки дача? Но Мотька пришла на помощь.

– В Хлебникове дача у них, на канале. Кайф!

– Ладно уж, я для Вадика торт испеку. – И тетя Липа тут же отправилась на кухню печь торт.

Глава IX

СВИДАНКА

Вечером, лежа в постели, я спросила у Мотьки:

– Слушай, надо как-то договориться, где нам в городе встретиться и когда!

– Где – это ясно. У меня дома.

– А как же тетя Саша?

– Что тетя Саша? Забегу к ней на почту, скажу: ты по какому-то делу приехала, и я с тобой!

– Правильно! А когда?

– Уж как получится! Везет тебе, Аська, на настоящую свиданку завтра идешь, а мне за какой-то дурой следить!

– Ладно, в другой раз ты на свиданку пойдешь, а я буду следить за какой-нибудь дурой!

– В какой это следующий раз? – насторожилась Мотька.

– Валерка сейчас сказал бы: «А я знаю?» Ой, не забыть будильник завести.

– Представляешь, осенью тетя Липа встретит Вадика и спросит, как ему торт понравился!

– Да ты что, она сто раз про торт забудет!

Утром все прошло гладко, хотя тетя Липа внимательно следила, чтобы я как следует оделась, все-таки на день рождения собираюсь. Мне это было даже на руку, по крайней мере она не спросит, куда это я так вырядилась.

– Что-то больно рано вы собрались, – сказала тетя Липа.

– Да нет, пока доедем до Москвы, до Савеловского вокзала доберемся, и там еще минут сорок… – тараторила Матильда.

– Ладно уж, собрались, так езжайте, но поздно не засиживайтесь, а то я волноваться буду!

– Нет, мы не очень поздно, скорее даже рано вернемся, что там особенно делать… – сказала я.

В последний раз оглядев нас, тетя Липа вручила нам большую круглую коробку с тортом.

– Вот, поздравьте от меня Вадика! И не забудьте коробку обратно привезти, она мне еще сгодится!

Вот черт! Придется сожрать этот торт! По крайней мере о еде не надо думать!

Мы чинно вышли за калитку, свернули налево, к станции. Мотьке еще рановато было идти к Седовым, и она решила немного проводить меня.

– Матильда, ты на машине поедешь, торт возьмешь.

– И куда я с ним?

– Домой, в холодильник поставишь, мы его потом слопаем и еще тете Саше оставим.

– Ладно!

Наконец мы простились, я села в электричку, а Матильда бегом побежала к Седовым. Я ужасно волновалась, но все же заметила парня, который уже не раз сегодня попадался мне на глаза. А вдруг он следит за мной? Надо проверить. Я встала и перешла в другой вагон. Через две минуты парень тоже появился там. Все ясно! Но как же избавиться от хвоста? Ведь если Сергей его приметит, он ко мне не подойдет. Тем более нельзя, чтобы он заметил Сергея. Я задумалась. Посмотрела на часы. Времени до встречи еще вагон и маленькая тележка. Итак, сейчас надо действовать с максимальной собранностью. Поезд тем временем уже приближался к станции Переделкино. Парень спокойно читал газету. И едва поезд подкатил к платформе, я выскочила из вагона и со всех ног кинулась назад, к хвосту поезда. На мгновение оглянувшись, я увидела, что парень несется за мной. Заметив, что я оглянулась, он сбавил шаг, в этот момент я сделала рывок в сторону, как будто хочу спуститься с перрона, и тут же метнулась обратно и вскочила в вагон в самый последний момент. Поезд тронулся, я только успела заметить недоумение на туповатом лице парня. Он меня упустил!

Я страшно собой гордилась. Еще бы! Не только обнаружила слежку, но и сумела избавиться от «хвоста»! От Переделкина до Москвы минут двадцать. Можно немного расслабиться. А что, если парень схватит такси и примчится на Киевский вокзал к приходу поезда? Плохо дело! Ну да ничего, буду уповать на то, что у него не окажется денег или не попадется машина. Только бы Сергей (почему-то мысленно я все время называла его Сергеем) не слишком долго ко мне присматривался. Нужно выиграть хотя бы несколько минут. И я решила перейти из последнего вагона в первый.

Едва поезд подкатил к перрону, как я уже стояла в дверях, чтобы выскочить первой. Это мне удалось. Несколько шагов – и вот я уже стою на условленном месте и озираюсь. «Хвоста» не видно. Значит, в лучшем случае он приедет на следующей электричке. Стою, вся дрожа от нетерпения. Вдруг кто-то дергает меня за рукав. Оглядываюсь. Сергей. Худой, осунувшийся, бледный. Сердце у меня сжалось.

– Привет, иди за мной! – шепнул он и быстро сбежал по ступенькам на площадь. Я за ним. Народу в этот час на площади было очень много, и я боялась потерять его из виду. Но, пройдя несколько шагов, он вдруг остановился, вытащил из кармана сигареты, сунул одну в рот и прикурил.

– Ну, здравствуй, – выдохнул он вместе с дымом. – «Хвоста» не было?

– Был!

– Где?

– Я его в поезде обнаружила, но сумела от него избавиться!

– Точно? – встревоженно спросил он, взял меня под руку и быстро повел через площадь.

– Куда мы идем? – тихо спросила я.

– Поговорить надо, есть здесь один укромный дворик.

Мы шли еще минут десять, он то и дело оглядывался, но, похоже, никто за нами не следил. Наконец он привел меня в очень зеленый уютный двор, где стояли лавочки возле песочницы. На них никого не было, мы сели. Он тяжело вздохнул.

– До чего я дожил! Прошу помощи у маленьких девочек.

– Я не маленькая девочка! Да если хотите знать…

– Ничего я не хочу знать. Не надо, чтобы я хоть что-то знал о тебе, о твоей подружке… Я сейчас как чумной, со мной лучше не соприкасаться!

– Тогда зачем все это? – рассердилась я.

– Ладно, не сердись! И знаешь, называй меня тоже на «ты», а то как-то уж совсем глупо…

– Хорошо! Тогда скажи, чем я тебе могу помочь?

– Да, прости, что-то я разнюнился! Так как же ты догадалась, что я Константин?

– Очень даже просто! Мы встретили твоего брата и, естественно, решили, что это ты. Он сначала ничего не понял, а потом, похоже, догадался, что это мы помогли тебе бежать. Потом случайно узнали, что он хочет установить за нами слежку, вдруг мы выведем их на тебя, и еще он решил подослать к нам какую-то Надежду, чтобы она хитростью у нас что-то выведала. Но только она полная дура! И еще, твой брат говорит, что не хочет, чтобы тебя… убрали, а Федор Тихонович требует!

– Не хочет, говоришь?

– Кажется, не хочет. Сергей, ой, Костя…

– Котя, меня все Котей зовут.

– Это хорошо – Котя, – обрадовалась я, – а то у меня есть друг Костя, запутаться можно.

– Ася, зачем вы в это влезли? Это очень, очень опасно!

– Так получилось.

– Знаешь, у меня даже слов нет, вы и тогда мне помогли, а уж теперь… такую неоценимую услугу оказали…

– Какую услугу? – удивилась я.

– А вот… с братом. Я все голову ломал, кому и зачем нужно было меня похищать… а теперь я все понял!

– Но он ведь не хочет, чтобы тебя убили!

– Он просто заигрался, братишка мой, как всегда, заигрался. Он и в детстве так… заиграется, а я за него отдуваюсь, пользовался нашим сходством где только можно. Он вообще человек не злой, только очень уж легкомысленный. Мы последние два года с ним совсем разошлись, он за границу вроде бы уехал, а теперь, значит, вернулся. Ну, все понятно.

– Что тебе понятно? Зачем тебя похитили?

– И это тоже…

– Пожалуйста, скажи, зачем?

– Нет, ничего я тебе не скажу, не нужно вам в это дело влезать.

– Но тогда чем же я могу тебе помочь? И еще – кто ты такой? Чем ты занимаешься?

– Я – эксперт в одной фирме, торгующей ювелирными изделиями.

И тут меня осенило.

– Ага, понятно, они воспользовались вашим сходством и получили что-то очень дорогое, пока тебя не было. Так?

– Ты что, Шерлок Холмс? – поразился он.

– Почти.

– Да, именно. За мной следят, я чувствую, вчера мне удалось уйти от слежки, и пока, кажется, они меня еще не нашли. Мне бы поговорить с братом… для начала.

– А ты записку ему напиши, а мы уж сумеем ему ее передать, а еще лучше по почте, мы же адрес знаем…

– По почте, говоришь? А что, это идея! Хотя нет, не стоит.

– Почему?

– Потому что, во-первых, я не хочу вас подвергать опасности, и так уже довольно, за вами слежку установили… подсылают кого-то… а во-вторых, какой прок от односторонней связи, я же не могу теперь ему довериться… Черт-те что получается…

– Тогда зачем вообще ты мне позвонил?

– И сам не знаю, от отчаяния, наверное. Но как ты мне про брата сказала, тут же для меня кое-что прояснилось, вот я и решил повидаться с тобой, хотя, конечно, это глупо с моей стороны и даже подло…

– Нет, – решительно прервала его я. – У тебя жетоны телефонные есть?

И стала рыться в сумке, ища записную книжку.

– Ты куда это звонить надумала?

– Да есть один человек, только бы он на месте был…

– Мент?

– Да ты что! Просто человек, он нам в одном деле очень помог…

– В деле? – перепугался Котя.

И тут я поняла, что надо во что бы то ни стало рассказать ему, что мы не просто девчонки из дачного поселка.

– Понимаешь, Котя…

И я рассказала ему о нашем сыскном бюро «Квартет», о том, как мы выследили банду, как спасли моего соседа-банкира, как в Тель-Авиве обезвредили контрабандиста, и, наконец, о том, как с помощью Михал Михалыча Кошелева поймали афериста и двух грабителей.

– Ну и ну! – потрясенно выговорил Котя, когда я завершила свой рассказ. – И ты ничего не придумала?

– Не веришь, спроси у Михал Михалыча, я ему-то и хочу позвонить, он нам поможет.

Я бросилась к автомату.

К счастью, Михал Михалыч был на работе.

– Ася? Ты! Вот умничка, что позвонила, а я думал, вы на даче! – обрадовался он.

– Михал Михалыч, дорогой! У меня к вам дело!

– Вы опять во что-то ввязались?

– Так получилось, очень надо повидаться! Человек в беду попал.

– Что-то серьезное?

– Кажется, да!

– Ты одна? А где Матильда?

– Потом расскажу!

– Слушай, у меня скоро обед, я сию минуту выхожу, где тебя искать?

Я подробно объяснила Кошелеву, как нас найти, и вернулась к Коте.

– Порядок! Он скоро приедет! И что-нибудь придумает!

– Что он должен придумать?

– Ну, например, где тебе пожить несколько дней, пока все не выяснится.

– Но он точно не мент?

– Да ты что! А кстати, у нас есть знакомый мент, Николай Николаевич, отличный мужик, он всегда готов помочь, особенно с тех пор, как дедушка его прослушал.

– Какой дедушка, кого прослушал?

– Мой дедушка.

– Он врач?

– Почему врач? Он певец!

– Певец? А зачем ему мента прослушивать?

– Потому что у него голос, лирический тенор.

– У дедушки?

– Нет, у дедушки бас, а тенор у мента!

– А, кажется, понял. Ну и что сказал дедушка?

– О чем?

– О теноре мента.

– А, сказал, чтобы тот поступал в консерваторию. У него, наверное, скоро экзамены.

– А дедушка твой уже не поет?

– Почему это! – оскорбилась я. – Очень даже поет! Он, если хочешь знать, недавно женился. И поет по всему миру!

– А как фамилия дедушки?

– Потоцкий.

– Игорь Потоцкий? Твой дедушка?

– Да.

– Надо же…

– А что?

– Он любимый певец Кирюхи, у него тоже голос… И какой… Но он решил, что поступать в консерваторию слишком трудно, и надумал поискать путей полегче… Дурак, каким певцом мог бы стать…

– А какой у него голос?

– Баритон. Очень красивого тембра… Он этим голосом у меня всех девчонок когда-то отбивал.

– Котя! – воскликнула я. – Мы его спасем!

– Кого?

– Твоего брата! Скоро дедушка приезжает, надо, чтобы он его послушал, а потом, если голос и вправду хороший, дед сумеет ему мозги вправить! Конечно, если твой брат не очень еще увяз…

– Эх, была бы ты постарше…

– И что было бы?

– Я бы в тебя влюбился. И женился.

Я почувствовала, что краснею. И посмотрела на часы.

– Идем, нам пора.

Михал Михалыч уже ждал нас. Мы сразу сели к нему в машину.

– Это, значит, и есть твой герой? – не слишком тактично осведомился Михал Михалыч.

Я промолчала, а Котя вежливо поздоровался с Кошелевым.

– Михал Михалыч, давайте куда-нибудь поедем, нам не надо здесь стоять.

– А что, за вами следят? – пришел в восторг Кошелев.

– Сейчас, кажется, нет, – сказал Котя.

– А за мной сегодня был «хвост»! – гордо заявила я. – Но я сумела от него избавиться!

– Командуйте, куда ехать!

– Не знаю, некуда мне ехать, – горько проговорил Котя. – Куда я вчера ни совался, везде меня караулят. Еле ушел.

– И, кроме девчонки, тебе обратиться некуда? – язвительно осведомился Кошелев.

– Выходит, что так!

– Михал Михалыч, как вы можете! – завопила я. – Его родной брат-близнец похитил, ограбил, а он еще хочет его спасать!

– Ничего не понимаю, кто кого похитил, кто кого спасать намеревается?

– Котя, расскажи ему!

– Видите ли, некоторое время назад я возвращался домой, в подъезде кто-то сзади схватил меня и поднес к носу тряпку с какой-то гадостью. Я сразу отрубился. Очнулся в темной халабуде, связанный, никто ко мне не приходил, ничего не требовал, я просто лежал как куль с мукой! Потом очухался и стал пытаться веревки перетереть. Больше двух дней у меня на это ушло, сил совсем не было, есть-пить не давали, наконец перетер я веревку, высвободился и стал дверь высаживать, это мне далось сравнительно легко, больно трухлявая была, я выбрался и побежал куда глаза глядят, а на дворе ночь, место незнакомое, я в леске схоронился и заснул. Проснулся, гляжу, надо мной две наседки крыльями хлопают, – ласково улыбнулся мне Котя. – Банку молока дали, а потом еще и одежду, и деньги, и еду принесли. Словом, я перед ними кругом в долгу.

– А дальше что было? – спросила я.

– А что дальше? Сижу в лесочке, темноты дожидаюсь и голову ломаю, кто это сделал и зачем.

– А ты кем работаешь? – спросил Михал Михалыч.

– Экспертом в ювелирной фирме.

– Ого! Ну, и много надумал?

– То-то и оно, как ни верчу, все что-то не сходится! Ну ладно, стемнело, я на последнюю электричку поспел, вроде никто за мной не следит, значит, еще не хватились. Добрался я до Москвы, а домой идти боюсь.

– Ты семейный? – спросил Кошелев.

– В смысле женатый? Нет, холостой! И решил я к одной знакомой податься. Звоню, а она шепчет в трубку: не приходи, мол, искали тебя. Ладно, позвонил другой знакомой, та приютила меня на три дня, а потом муж ее вернулся, пришлось ноги уносить; позвонил другу, он тоже говорит: ищут тебя, затаись. Я уж совсем было в отчаяние пришел, позвонил своему шефу, а он, говорят, в Швейцарию уехал. Сунулся к секретарше на фирму, а там… словом, они тоже меня ищут, пока своими силами, – дескать, я получил камней драгоценных на кругленькую сумму и якобы смылся. Заявлять в милицию они не хотят, тоже, видно, не все с этими камнями чисто. Ну, думаю, конец мне пришел. И те меня ищут, и эти, сунуться некуда, и вдруг в памяти всплыл номер с телефоном. Ну, думаю, судьба, один раз девчонки меня выручили, может, опять помогут…

– Да, хреновые твои дела, парень, – констатировал Кошелев.

Тем временем мы подъехали к дому Михал Михалыча.

– Ну что, Анастасия, «хвоста» нет? – спросил он.

– Нет! Все чисто!

– Отлично, тогда пошли!

– Куда это мы приехали?

– Ко мне домой!

– Зачем?

– Поговорить спокойно, поесть-попить, помыться тоже не мешает.

– Это верно! Спасибо! Есть все-таки еще хорошие люди на свете.

– А ты думал! – воскликнула я. – Хороших людей очень даже много, можно сказать, на каждом шагу попадаются!

– Счастливая ты! – горько обронил Котя.

– Да нет, Ася права, хорошие люди – они всегда кучкуются, один хороший притягивает другого, тот – третьего; глядишь, и кучка образовалась, и если к ним прибьется кто-то не слишком хороший, под их влиянием он может тоже стать лучше, глядишь, и к нему уже тоже хорошие люди тянутся. Так и идет.

– К сожалению, с плохими происходит то же самое. И они кучкуются, как вы выражаетесь! Только кучки эти куда скорее образуются! И дурные люди размножаются в сто раз быстрее хороших.

– Ну, это еще как посмотреть! Ладно, пошли, чего зря в машине философствовать!

– Михал Михалыч, а жены вашей дома нет?

– Конечно, нет, иначе разве б я мог… Теперь у нее отпуск, она с дачи не вылезает. У нее страсть – огород! Ну, парень, первым делом иди умойся, а мы с Асей пока на стол накроем! Сейчас я тебе чистой одежонки подберу, мы с тобой вроде одного роста.

– Спасибо!

Котя удалился в ванную, а мы с Михал Михалычем хозяйничали на кухне.

– Ну что, Анастасия, вижу, не признаешь ты принципа – моя хата с краю?

– Не признаю! Жалко его! И брата его дурного тоже жалко.

– Ну уж брата жалеть – последняя глупость! Хотя тоже как посмотреть… Но это все, так сказать, лирика, а вот что делать-то будем? Как насчет Николая Николаевича?

– Нет, сейчас рано. Он не хочет брата подставлять, тем более брат там не главный. Сейчас важно найти ему убежище и, думаю, надо собрать «Квартет».

– Насчет убежища – не проблема. Я уже все решил – отвезу его к себе на дачу. Кто его там искать будет?

– Но как же ваша жена?

– А я ей чего-нибудь наплету, только пусть он там ей с огородом поможет!

– А как же мы связь держать будем? Может, лучше его пока к нам на квартиру, там сейчас никого, правда, со дня на день дед может вернуться…

Тут появился чистый, выбритый Константин в джинсах и майке Михал Михалыча.

– Ася, да он у тебя справный! – поддразнил меня Михал Михалыч. – Садись, парень, поешь-попей, а потом поговорим, куда тебя на время определить! Мы уж тут с Асей рассуждали… Я предложил отправить тебя на мою дачу, Лизавете моей с огородом помочь, а мы бы тут с братишкой твоим пока разобрались, но вот она говорит – связь затруднительна будет.

– А где у вас дача? Далеко? – спросил Котя.

– Да нет, не особо. Километров пятьдесят по Щелковскому шоссе. Слушайте, а зачем нам дача? Оставайся прямо здесь, и мне веселей будет, и телефон мой вроде никому не нужен, чтоб его прослушивать. А? Жене на всякий случай скажу, что ты мой дальний родственник из… Мелитополя.

– Из Мелитополя нельзя! – прервала я.

– Почему? – удивился Кошелев.

– Потому что у него выговор московский, а в Мелитополе совсем иначе говорят…

– Ну, Анастасия, ну ты даешь! Во конспираторша! Надо же, о чем сразу подумала! Сильна! – восхищался Михал Михалыч.

– Да, серьезная девица, – улыбнулся Котя. – С такой в разведку идти не страшно, любую мелочь учитывает.

От их похвал я растаяла как мед в горячем чае. Все-таки взрослые лучше умеют хвалить, чем свои ребята. Эти только стукнут по плечу: молоток, Аська, и все дела!

– Михаил Михайлович, вы что, и вправду согласны оставить меня в своей квартире?

– А что? Ты разве вор?

– Боже упаси!

– Тогда в чем вопрос? Оставайся сколько нужно, родственник из… Нижнего Новгорода. Это можно? – обратился он ко мне.

– Можно, хотя на Волге немного окают, но ничего, можно, вон их губернатор, Немцов, как говорит хорошо и чисто.

– Ты подумай, какие нынче дети! – умилился Михал Михалыч. – Они и в политике соображают!

– И в фонетике, или как там это называется, – засмеялся Котя. – Знаете, я вот помылся у вас, поел, а главное, поговорил с вами и чувствую – все обойдется! Верю!

– Вот и отлично, ты сейчас поди поспи часок-другой, а мы пока с Асей тут помозгуем, хотя вообще-то мне на работу давно пора. Ну да ладно, позвоню, попробую отпроситься.

Глава X

БЫЛА БЫ ТЫ ПОСТАРШЕ…

– Ну, Ася, что делать будем? – спросил Михал Михалыч, когда Котя ушел спать.

– По-моему, первым делом надо собрать «Квартет». Одним нам не справиться, дело сложное. Можно, я сейчас от вас позвоню? А то Матильда меня ждет.

Мотька сразу схватила трубку.

– Что? Как? Ты где? – засыпала она меня вопросами.

– Я сейчас у Михал Михалыча!

– А Сергей где?

– Тоже здесь!

– Ася, передай привет Матильде, пламенный! – крикнул Михал Михалыч.

– Мотя, Михал Михалыч тебе привет передает!

– Чем приветы передавать, подваливайте лучше ко мне, торт есть!

– Ой, я и забыла, не до торта тут! И потом Котя сейчас спит.

– Какой Котя?

– Ну, Сергей, он же ведь Константин, а сокращенно Котя, чтобы с нашим Костей не путать. Матильда, позвони Мите и Косте, надо собраться и все обсудить… Я скоро приеду. Ладно, пока! – Я положила трубку. – Михал Михалыч, вам привет от Матильды.

– А я сейчас на работу звякну, может, отпрошусь на сегодня. Алло, Марат Палыч, да, я, понимаешь, брат, тут у меня история… с родственником… ну да, завтра? Не возражаешь? Вот и отлично, спасибо, браток. Ну вот, Анастасия, я сегодня в твоем распоряжении.

– Какие могут быть распоряжения? – удивилась я. – Я сейчас к Матильде поеду…

– А я тебя отвезу, думаю, твой герой еще полдня отсыпаться будет в безопасности. А мы тем временем все обмозгуем, план действий прикинем…

– Правда? Тогда поехали, только вы… ему записочку оставьте, а то проснется человек в незнакомой квартире…

– Правильно, сейчас напишу.

Через полчаса мы уже подъезжали к Мотькиному дому. Дверь нам открыл Митя.

– О, Михал Михалыч! Ася, привет!

– Привет, братва! – радовался Кошелев. – Рад, рад встрече!

– Давайте с торта начнем! – воскликнула Мотька. – Подсластим пилюлю, мозги подкормим, а потом начнем мозговую атаку!

– Хорошая мысль, – одобрил Мотьку Костя.

Наконец торт был съеден до крошки. И мы перешли к делу.

Для начала я подробно рассказала всем о своих разговорах с Котей.

– Матильда, а теперь твоя очередь – что ты сегодня узнала?

– Ровным счетом ничего. Надежда не явилась. Ясно, что ее вчерашний визит был поводом познакомиться с нами, но не специально, а как бы невзначай.

– Значит, ты одна, как барыня, ехала?

– Почему одна? С тортом! На джипе «Чероки». Кайф!

– В таком случае надо подумать о технике! – заявил Костя.

– О какой?

– Я предлагаю установить «жучки» на даче, где живет этот баритональный брат. Это далеко от вашей дачи?

– Нет, не очень.

– Короче, завтра мы с Митяем приедем к вам, как будто просто проведать, я возьму с собой несколько «жучков» и попробую их приладить.

Дело в том, что Костин отец – следователь в РУОП, и Костя своими руками восстановил несколько списанных «жучков», однажды мы ими уже пользовались, правда, большого толку от них не было. Но тут совсем другой случай. Вот если бы еще установить «жучки» на Надеждиной даче!

– Конечно, приезжайте с ночевкой, у нас места много! Вчетвером мы много чего сможем сделать!

– Впятером! – поправила меня Мотька. – Валерку забыла? Он столько для нас выведал, а ты его – на помойку? Нехорошо!

– Твоя правда!

– А мне какие задания будут? – поинтересовался Михал Михалыч.

– Вы там с Константином разберитесь, ему ведь надо как-то действовать, – сказала я.

– Хорошо бы ему внешность изменить! – заметил Митя.

– Да ну, толку от этих изменений внешности – как от козла молока! – махнул рукой Костя. – Только хуже внимание привлекаешь! Уж менять внешность, так менять – пластическая операция, это радикально, а парики ваши дурацкие…

Костя все не мог пережить, что в прошлом нашем деле ему пришлось надеть парик с длинными рыжими кудрями.

– Погодите! – вдруг вспомнила я. – Котя же хотел брату письмо написать! Понимаете, он все равно его любит, хотя тот и предал его… Надо, чтобы они встретились, поговорили как люди, может, его брат еще не совсем пропащий!

– Тоже мне, старица Софья, по всему миру сохнет! – возмутился Костя. – Наше дело – преступников ловить, а вытаскивать из болота всяких братьев…

– Нет, старик, ты не прав, – мягко прервал его Митя. – Одно другому не мешает, особенно в данном случае. Что мы тут имеем – преступление, совершенное Кириллом под видом Константина. Однако Кирилл ни за что не хочет убивать брата. А Константин готов ему все простить… Конечно, как говорится, сам бог велел их помирить, и тогда с помощью Кирилла мы легко накроем этих бандитов!

– Это если он согласится нам помогать! – напомнил Костя.

– Попытаться мы обязаны! Михал Михалыч, вы не отвезете девочек к себе, пусть этот Котя письмо брату напишет.

– Ясное дело, отвезу, только давайте сейчас позвоним ему, пусть берется за письмо, пока мы доедем, да мне еще заправиться надо, оно уж готово будет, что зря время терять!

Кошелев позвонил домой, но Котя не брал трубку.

– Боится, наверное, – предположил Костя.

– Похоже на то, – согласился Михал Михалыч. – Ладно, девушки, поехали.

– А вдруг он ушел? – предположила Мотька уже в машине.

– Да куда ему идти!

Котя действительно был дома.

– Ты чего трубку не брал? – накинулся на него Кошелев. – Девицы со страху чуть не померли – а вдруг их герой деру дал!

– Да ну вас, Михал Михалыч! – воскликнула Мотька. – Вечно вы все преувеличиваете. Давай, Сергей, пиши письмо брату!

– А что писать? – растерялся Котя.

– Для начала напиши, что тебе надо с ним поговорить, и если он согласен, пусть подаст какой-нибудь знак! – сказала я.

– Какой знак?

– Ну, к примеру, пусть крынку на забор наденет! – предложила Мотька.

– Крынку? – захохотал Котя. – На забор? Ты что, с Украины?

– Мама у меня с Украины, а я москвичка!

– Нет, крынка не годится… тут надо что-то не бросающееся в глаза, чтобы его дружки ничего не заподозрили, – уже входил в роль Котя.

– Что бы это могло быть… – вслух думала я. – А, я знаю! Пусть он на калитку новую проволочную петлю сделает! Та совсем уже плохая! И никто ничего не заподозрит!

– Отлично придумано! – воскликнула Мотька. – Даже какая-нибудь тряпка на заборе может вызвать подозрения, а петля на калитке… Это здорово!

– Ну хорошо, – сказал Котя, – допустим, он сделает эту петлю, а дальше что?

– А вот тогда и будем думать!

– Вдруг он приведет с собой своих дружков? – поинтересовался Кошелев.

– Не думаю! Он же не хочет убивать брата. Но мы на всякий случай подстрахуемся, будем следить за ним, а ты пока посидишь где-нибудь. Если все чисто, тогда встретишься с братом, а нет – значит, нет.

– Он посидит у меня в машине! – вызвался Михал Михалыч. – Я уж с вами, братва!

– Здорово! Если придется уносить ноги, машина очень даже пригодится, – радовалась Мотька.

– Да, Котя! – сообразила я. – Надо выработать условный звонок, чтобы ты знал, что это мы звоним. Два звонка, потом отбой, потом еще три звонка и отбой, после этого можешь снять трубку.

– Есть, ваша честь! – улыбнулся Котя. – Я думал, такие девчонки только в кино бывают!

Мы простились с Котей, и Михал Михалыч отвез нас с Мотькой на Киевский вокзал. Он хотел довезти нас до самой дачи, но мы сказали, что нам рано еще возвращаться. Послонявшись еще какое-то время по вокзалу, мы наконец сели в электричку.

– Аська! Ты что, все-таки втюрилась? У тебя глаза совсем коровьи!

– А знаешь, что он мне сказал сегодня?

– Что? – у Мотьки глаза загорелись любопытством.

– Что если бы я была постарше, он бы в меня влюбился. И женился!

– Иди ты!

– Честное слово!

– Здорово! Аська, как романтично! И он будет ждать, пока ты повзрослеешь, да?

– Об этом он не говорил.

– Но так полагается!

– Где так полагается?

– В книжках, в кино!

– Ну, он, видно, другие книжки читал!

– Ой, Аська, я тебе завидую, это ведь было почти объяснение в любви! И не от Балабушки, и даже не от Митьки. Этот уже совсем взрослый! Кайф! А он-то тебе здорово нравится?

– Нравится. И потом мне его жалко!

– Ой, тогда это настоящая русская любовь!

– Почему русская? – удивилась я.

– А говорят, русские женщины без жалости любить не могут!

– Ерунда!

– Ничего не ерунда!

В таких вот очень увлекательных разговорах мы и не заметили, как доехали до нашей станции. Было около пяти.

– Мотька, рано нам возвращаться, тетя Липа очень удивится.

– И что ты предлагаешь?

– Давай доедем до следующей станции и пойдем обратно пешком!

– Ну нет, я от всех этих переживаний и так уже еле ноги таскаю, а ты предлагаешь пешком переться столько километров. Ни за что! Лучше скажем тете Липе, что на канале начался проливной дождь, вот мы и уехали.

– Нет, скажем, что нам стало скучно! В это она скорее поверит, чем в дождь!

– Думаешь?

– Уверена! Ладно, пошли домой, вообще-то я тоже устала, как пес!

Глава XI

ДАЧНОЕ ЧАЕПИТИЕ

Когда мы свернули с шоссе на нашу улицу, я заметила, что у нас на участке стоит незнакомая зеленая машина.

– Кто-то к вам приехал! На «Пежо»! У кого из ваших знакомых такая машина?

– Первый раз вижу!

Мы перешли на бег. В этот момент из дому вышла женщина в шортах, маечке и большой красной шляпе.

– Ниночка! – первой узнала ее Матильда. – Игорь Васильич приехал!

Я ворвалась на участок с воплем:

– Ниночка! Дед!

И тут же в дверях террасы появился дед, загорелый дочерна.

– Аська! Матильда! Кто может сравниться с Матильдой моей! Аська, солнышко! Взрослая, совсем взрослая! А ты, Матильда, ну-ка покажись! Тоже взрослеешь не по дням, а по часам! Нина, смотри, какие барышни меня окружают! Не ревнуешь?

– Если учесть, что одна барышня – твоя внучка, то нет!

– Ну вот, обязательно нужно сказать человеку гадость!

– Что это вы так рано вернулись? – спросила подоспевшая тетя Липа.

– Да тоска там зеленая, – сказала я и отвернулась.

– А как мой торт, понравился?

– Единственное, что там было вкусное, это ваш торт! – заявила Матильда.

– Ура! Значит, вы голодные! – обрадовался дед. – Липа уже вовсю кухарничает, обещает скоро накормить! Я просто мечтаю поесть Липиных вкусностей за нашим столом на террасе! Нинка, ну разве здесь не рай?

– Рай, рай! – смеялась Ниночка. – Особенно после Гавайев.

– Вы были на Гавайях? – хором воскликнули мы с Мотькой.

– А до того еще три дня провели на Таити, вот где сказка! – шумно восклицал дед. – Но в Подмосковье все равно лучше, я вот сейчас тебе, Нина, сирени наломаю!

– Игорь, подожди, давай сначала достанем все из машины! – воскликнула Ниночка.

Но дед не послушался, а шагнул к кустам сирени возле террасы, наломал большой букет, потом, окинув его взглядом, сломал еще две ветки белой сирени, взял лейку и облил букет водой, потом встряхнул его так, что брызги полетели во все стороны.

– Вот, Ниночка, тебе подмосковная сирень! – преподнес он букет жене.

– А ты зачем свежую сирень водой поливал? – поинтересовалась Ниночка.

– Чтоб выглядела как после дождя!

Ниночка зарылась лицом в букет.

– Какая прелесть! И ведь она тут даже не сиреневая, а серо-голубая!

– Ну вот, видишь, мы еще приехать не успели, а я тебя уже засыпал цветами!

Мотька застыла в «безмолвном обожании». Дед всегда был ее кумиром.

Мы помогли Ниночке и деду перетаскать в дом их вещи, а вскоре и тетя Липа позвала нас к столу.

– Девчонки, я вам по «Полароиду» привез! – шепнул дед.

– Ура! – закричали мы с Мотькой.

– Есть какие-нибудь детективные новости? – осведомился дед, отправляя в рот малюсенький пирожок с зеленым луком и яйцами. – Ммм, Нина, попробуй, какая прелесть!

– Я уже пятый ем! – с полным ртом отвечала Ниночка. – И когда только Липа успела?

– Она волшебница, наша Липочка! – сказал дед и поцеловал руку тете Липе, которая зарделась от счастья.

Удивительно, как дед иногда умеет всех вокруг сделать счастливыми.

Вдруг среди ужина я вспомнила про письмо Коти к брату. Как же я могла забыть! Это нельзя откладывать даже до завтра. При первой возможности я выскочила из-за стола и бросилась к телефону. Набрала номер Уваровых. Валерка сразу же схватил трубку, как будто ждал моего звонка.

– Алло!

– Валер, дело есть!

– Сейчас буду!

– Погоди! У нас здесь такие события – дед приехал!

– Ура!

– Твои дома?

– Да, папа только приехал…

– Скажи своим, что ты видел деда с Ниночкой, обязательно вытащи их к нам, а мы под шумок все тебе расскажем!

– Здорово! Если я правильно тебя понял, это должен быть сюрприз для дяди Игоря?

– Да! Скажешь, что видел, как они вещи разгружали, и хочешь сделать сюрприз!

Минут через двадцать залаял Лорд и тут же умолк. От калитки донесся голос Уварова-старшего:

– А где здесь наши молодожены?

– Венька! – загремел дед. – Липа! Гости пришли!

И он бросился навстречу старому другу. Пока они обнимались, Светлана Матвеевна здоровалась с Ниночкой, мы с Матильдой увели Валерку наверх.

– Значит, я все-таки правильно догадался, что вы не на день рождения ездили! Эх вы, подруги называется!

– Не сердись! Нам с тобой посоветоваться надо! – сказала я, и Валерка сразу растаял.

– Советуйтесь!

– Понимаешь, нужно отдать письмо этому Лаврухину, но так, чтобы оно ни в коем случае никому другому в руки не попало.

– Подумаешь, проблема! Пойду и вручу!

– Ишь, какой быстрый выискался! – закричала Мотька. – А если он гадом окажется и припрет тебя к стенке, где, мол, взял письмо, кто тебе его дал?

– Не волнуйтесь, я вас не выдам!

– Да разве в этом дело? Тут важно, чтобы он спокойно прочитал письмо, подумал над ним! – объяснила я. – А потом еще подал бы знак, что согласен на встречу с братом. Но он должен считать, что брат где-то близко…

– Зачем? – удивился Валерка.

– Затем, что… Ну, в общем, не должен он никого из нас видеть, опасно это, понимаешь, и для тебя опасно, и для нас, – пояснила я.

– Так что вы от меня хотите?

– Совета!

– Какого?

– Как лучше подбросить письмо.

– Лучше всего – по почте!

– По почте – долго! – со знанием дела заметила Матильда.

– Подумать время есть?

– Максимум до утра! – строго сказала я.

– Ладно, до утра я вам сто способов придумаю! Я только вот так сразу не могу! А до утра…

– Дети! – донесся снизу голос деда.– Идите сюда! Будем чай пить!

Дачное чаепитие – коронный номер деда. Он непременно ставит самовар, причем не электрический, а настоящий, старинный, он колдует над ним, раздувает, никого даже близко не подпуская, а заваривать чай доверяет только тете Липе.

– Вот, Ниночка, смотри, ты небось там в своих Парижах русского самовара и не видела!

– Почему? Много раз видела, и в русских чайных, и в ресторанах!

– Чепуха! Самовар надо уметь разводить, знать, когда к углям шишечку добавить и какую! Это целое искусство!

Чай и в самом деле получился хороший, особенно с бельгийскими конфетами, по утверждению Ниночки, лучшими в мире.

Но после чая усталость дала себя знать, и мы с Матильдой начали клевать носом.

– Марш в кровать! – скомандовал дед, и мы с наслаждением подчинились.

Глава XII

ПИСЬМО

Утром, еще лежа в постели, Мотька напомнила мне об идее Ирины Олеговны – сделать деду сюрприз.

– Надо с утра заскочить к Седовым! А то они обидеться могут! И еще мне надо их поблагодарить за вчерашнюю доставку.

– Верно! Давай, пока дед еще спит, смоемся! – предложила я. – А то потом он для нас триста дел придумает! А нам еще с Валеркой встретиться надо.

– А мы сейчас его по уоки-токи вызовем!

– Гениальная идея! – Я схватила трубку. – Алло! Алло! Прием!

– Прием! Алло! Это ты? Я все придумал! Прием!

– Где и когда встречаемся? Прием!

– Через десять минут у старого колодца! Отбой!

Нас просто выкинуло из кроватей, мы мигом умылись, натянули шорты и майки и ринулись вниз. К счастью, тетя Липа была занята стряпней и не заметила нашего ухода.

На пересечении трех поселковых улиц стоял старый колодец. Воды в нем давно не было, и для безопасности детей его даже заколотили, но все свидания в поселке назначались у старого колодца. Валерка уже ждал нас.

– Привет! Вы долго что-то! – укорил он нас.

– Ладно тебе, на три минуты опоздали!

– Сама же говоришь, опаздывать неприлично! – ворчал Валерка.

– Что ты придумал?

– А где письмо?

– Вот оно!

– Давай сюда! – потребовал Валерка.

– Что ты придумал?

– А вам не все равно? Главное, чтобы оно было доставлено!

– Нет, так не пойдет! – завопила Мотька. – Говори, а то сами подкинем!

– Матрена, заткнись! – зашипел Валерка.

– Вы что, спятили? – возмутилась я. – Нашли время препираться! Давай, Валерка, говори!

– Ладно, черт с вами. В общем, по пути сюда я заглянул на кукушкинскую дачу. Там оба гаврика спят без задних ног.

– Оба?

– Именно. Кирилл и лысоватый. Пьяные вдрызг. В одной комнате. Значит, сейчас письмо подбрасывать нельзя. Откуда мы знаем, кто первый проснется. А вот потом, насколько я понял их нравы, лысоватый за пивом поедет. Тут можно будет подкинуть письмо.

– Нет, пока не опохмелится, нельзя ему письмо читать! – уверенно заявила Матильда.

– Вот! Поэтому я предлагаю последить за ними, а потом каким-то образом выманить лысоватого с дачи.

– А может, он и сам уедет, – предположила я. – Кстати, Валер, что-то я никакого четкого плана не заметила!

– Да уж! – поддержала меня Мотька.

– Ну и дуры! У меня был отличный план, но я же не знал, что они вчера поддали!

– Тогда в чем твой план заключался? – допытывалась я.

– Какая теперь разница, в чем.

– Значит, пока акция откладывается? – спросила я.

– Да, но вы все-таки дайте мне письмо, а я уж улучу момент, как-никак я посвободнее вас… и понезаметнее… – не без горечи добавил он.

– Ой, Аська! – закричала вдруг Мотька. – Мы же совсем забыли!

– О чем?

– К нам сегодня Костя с Митей собирались!

В самом деле, у нас это вылетело из головы! Надо срочно возвращаться!

– Ничего страшного, – прочитала мои мысли Матильда. – Они там с Игорем Васильевичем пообщаются пока, а нам надо заглянуть к Седовым.

– Это еще зачем? – тоном собственника выкрикнул Валерка. – Что вы там забыли?

– Нам надо! – отрезала Мотька. Она довольно бесцеремонно обращалась со своим воздыхателем.

– Ну и пожалуйста, идите, целуйтесь со своим Олегом! Американца они не видели!

– Чудак ты, Валерка, – успокоила я парнишку, – мы Ирине Олеговне обещали позировать, и все у нас никак не получается.

– Позировать? Она что, Леонардо да Винчи?

– Вряд ли, – засмеялась я, – но она любит рисовать на досуге.

– Ладно, черт с вами! Ну, я пошел!

– Письмо-то возьми! – окликнула его я. – Только не вздумай его читать!

– Еще чего! Я человек порядочный! Пока!

И он ушел.

– Мотька, чего ты на него кидаешься!

– Он зануда!

Мы побежали к Седовым. Нас встретил Олег.

– Привет! Вы ко мне?

– Вообще-то мы к твоей бабушке!

– Ее дома нет, в лес ушла.

– Ой, Олег, передай бабушке, что мой дед приехал! Она хочет ему сюрприз сделать!

– Вот здорово! А можно я с бабушкой приду к вам?

– Конечно, что за вопрос!

– Отлично! Все передам, не беспокойтесь!

Простившись с Олегом, мы двинулись домой.

– Давай поглядим на кукушкинскую дачу? – предложила Матильда.

– Да рано еще, что там могло произойти за это время?

– Печенкой чую, что-то там происходит.

– Ну если печенкой…

Мы повернули и пошли другой улицей.

– Смотри! – прошептала Матильда, хватая меня за руку.

По дорожке нетвердым шагом шел Кирилл, и вдруг он как-то странно споткнулся и упал.

– Во надрался! – шепотом воскликнула Матильда. – На ногах не стоит.

Но Кирилл довольно быстро поднялся, держа в руках знакомый конверт. Интересно, это Валерка сбил его с ног? Похоже на то. Мы издали наблюдали за происходящим. Кирилл внимательно осмотрел конверт, потом как-то воровато оглянулся и быстро вышел за калитку. Письмо он, не читая, сунул в карман и довольно бодро зашагал по улице в сторону речки. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним, держась на значительном расстоянии. Он через поле пошел вниз, к реке.

– Смотри-ка, не хочет читать, – прошептала Мотька.

– А по-моему, просто ищет укромное место!

– Укромное место в чистом поле, скажешь тоже!

Дойдя до берега в стороне от пляжа, он быстро разделся и бросился в воду.

– Прохладиться хочет, чтобы читать на свежую голову, – определила Матильда.

Действительно, Кирилл минут десять плескался в воде и плавал, потом вылез и, как был мокрый, вытащил из кармана конверт. Вскрыл его, сначала пробежал глазами письмо, а потом сел наземь и стал читать уже внимательно. Порядок! Первый этап пройден. Прочитав письмо два или три раза, он порвал его на мелкие клочки и бросил в воду. Теперь уже никто не прочтет этого письма!

– Ну! Здорово я все провернул? – раздался за нами голос Валерки!

– А почему он грохнулся? – полюбопытствовала Мотька.

– Я там бечевку натянул и письмо в траву в месте предполагаемого падения подбросил.

– Почем ты знал, куда он упадет?

– Вычислил траекторию!

– Ты даешь! – восхищенно воскликнули мы.

Кирилл между тем снова бросился в воду.

– Ладно, нам пора, попозже поглядим, сделает он новую петлю или нет, – сказала Мотька.

– Я уверена, что сделает!

– А я нет, – возразил Валерка.

– Почему? – удивились мы.

– Потому что он… противный.

– Чем он противный?

– А я знаю?

Глава XIII

О «ЖУЧКАХ» И ЗМЕЯХ

Дома нас уже ждали Митя и Костя. Они сидели на террасе вместе с дедом, и он явно развлекал их своими рассказами.

– Приезжаем мы, понимаете ли, на Гавайи. А я там впервые. Устроились в гостинице, красота кругом как в сказке. Но здесь у нас, прошу заметить, гораздо лучше, уж очень там все яркое, глазам больно. Я прилег отдохнуть с партитурой, а Ниночка моя пошла прогуляться, но скоро возвращается и верещит: «Ах, какая красота, какие цветы, какие пингвины!» А я ей говорю: «Ты что, матушка, на солнце перегрелась, что тут тебе, Антарктида, какие пингвины?» Стыдил я ее, стыдил, а она знай твердит: «Поди сам взгляни». Что поделаешь, пошел, смотрю – и впрямь пингвины, только какие-то другие. Похудее антарктических и с черной полоской на груди. Но тоже красивые, черти! Как же так, никогда я не слыхал про гавайских пингвинов, а Нинка знай себе хохочет надо мной. Почесал я в затылке, а тут как раз какой-то мужчина солидный рядом останавливается и тоже любуется ими. Я на всякий случай спрашиваю его по-английски, что, дескать, за птицы? А он отвечает: «Пингвины!» Вот как я опростоволосился! Признайтесь, вы когда-нибудь про пингвинов на Гавайях слыхали?

– Насчет Гавайев не знаю, но про галапагосских пингвинов я где-то читал, – отозвался Митя, который, кажется, читал про все на свете. – А вы не спросили, Игорь Васильевич, они тамошние или завезены с Галапагосских островов?

– Да что ты, друг Митя, я и так чуть со стыда не сгорел, а ты хочешь, чтобы я вопросы задавал! А кстати, девицы, куда это вы с утра пораньше усвистели?

– Да нам тут к одним знакомым надо было с утра зайти! – ответила я.

– А вы, часом, не ввязались опять в какое-нибудь дело?

– Да какое тут дело! Что вы, Игорь Васильич, тут тишь, гладь да божья благодать, – веселым голоском воскликнула Матильда.

– Ну, ладно, молодые люди, я вас покидаю, мне пора заниматься!

С этими словами дед ушел к себе, и вскоре раздались звуки рояля.

– Ребята, письмо уже доставлено! – прошептала я.

– Здорово! А я тут «жучков» целую кучу привез! – с гордостью сообщил Костя. – Они у меня теперь метров на пятьсот действуют! Пошли, надо расстояние замерить!

– А зачем, собственно? С Кириллом вроде бы уже разобрались, а на ту дачу нипочем не попадешь! – воскликнула Мотька.

– Да, только если Ирину Олеговну попросить! – засмеялась я.

– Кто такая Ирина Олеговна? – заинтересовался Костя.

Мы вкратце рассказали про Седовых.

– Да, как же, станет твоя Ирина Олеговна в чужом доме «жучков» цеплять, они там, в Америке, на правах человека помешаны просто! – со вздохом сказал Митя. – Вы и в самом деле думаете, что Кирилл уже в «жучках» не нуждается, от одного письма брата сразу перековался?

– А вообще-то ты прав, надо его послушать, а то Котя к нему с открытой душой, а он, кто его знает, что за человек!.. – согласилась я. – Насколько я понимаю, туда «жучки» поставить не проблема. Валерка там уже все ходы-выходы знает.

– Ты считаешь, на него можно положиться? – спросил Костя.

– Стопроцентно! – ответила Мотька. – Он, правда, зануда и обидчивый ужасно, но парень надежный! Вызвать его?

– Вызывай!

Валерка явился через десять минут.

– «Жучки»? – возликовал он. – Вот кайфец! Как у настоящих сыщиков! И действуют?

– Будь спок! – заверил Костя и покровительственно похлопал его по плечу. Валерка передернулся. Он, видимо, заметил, какими глазами Костя поглядывает на Матильду.

– В таком случае предлагаю установить у Кирилла два «жучка», на террасе и в большой комнате. Они в остальные даже не заходят.

– А ты откуда так хорошо их привычки знаешь? – удивился Митя.

– Изучил!

– А как насчет дачи за бетонным забором? – поинтересовался Костя.

– Никак не подобраться.

– Нет, не могу я с этим смириться! – заявила Мотька. – Я не я буду, если не пролезу туда!

– Как ты собираешься туда лезть? – испугалась я.

– Ну мало ли, подумать надо. Кстати, может, опять в обморок хлопнуться, у ворот! Как нам тогда обмороки пригодились!

В нашем прошлом деле я упала в обморок у калитки одного преступника, нам надо было его сфотографировать, а потом Мотька упала в обморок, чтобы попасть в квартиру, где скрывался другой аферист.

– Нет, хватит обмороков! Тем более здесь, где вас каждая собака знает! – решительно возразил Митя.

– Так они же не меня, а Аську знают!

– Все равно, надо что-то другое придумать!

– Я знаю! Я придумал! – завопил Валерка.

– Тише ты! – шикнула на него Мотька. – Что ты там придумал?

– Котенок! У нашей кошки четверо котят! Хорошенькие, ужас!

– Ну и что?

– Надо взять одного котенка и запустить к ним на участок. А потом я на законном основании позвоню у ворот и попрошу разрешения поискать котенка!

– Глупости! – рассердился Митя. – Котенка жалко, он потеряться может, а к тому же вряд ли они тебя в дом пустят!

– Тогда ладно! Я сам все сделаю, вам даже говорить не буду. Ты только, Костя, дай мне «жучки» и объясни, что с ними делать.

– Валерий, ты лучше скажи, что задумал!

– И не подумаю!

– Тогда никаких «жучков» не будет! – пригрозил Костя.

– Хорошо, я скажу! У меня есть уж…

– И что?

– А то, что я положу его в карман, позвоню и скажу, что у меня змея ручная уползла, и, кажется, к ним на участок!

– А вот это уже интереснее! – загорелся Костя. – Давай, дальше мысли!

– Там наверняка паника поднимется, я наплету им с три короба и попрошу разрешения обыскать дом. Думаешь, они мне откажут?

– Гениально! А потом ты, конечно, найдешь змею? А вдруг там кто-нибудь сообразит, что это уж? – воскликнула Мотька.

– А я ему лишнее пятно нарисую на лбу, скажу: редкий вид! Но скорее всего никто его рассматривать не будет! Еще и спасибо мне скажут!

– Молоток, Валерка! Действуй! – похлопал его по плечу Костя.

– Только сюда с ужом не приходи! – предупредила я.

– Но он же безобидный!

– А мне и смотреть на него страшно!

– Моть, а ты тоже ужей боишься? – поинтересовался Валерка.

– Не то чтобы боюсь, но…

– Понятно! Все вы, девчонки, трусихи! Ну, я пошел, давай «жучков». Сколько их тут? Так, два для Кирилла и три на большой дом? Мало!

– Ты начни с большого дома! Сумеешь все там распихать – хорошо.

Валерка, гордый доверием, умчался.

– Пошли на речку, искупаться охота! – заявил Костя.

– Хорошо, только по дороге поглядим на кукушкинскую калитку.

Так мы и сделали, но там было все по-прежнему. У меня упало сердце.

– Неужели он не хочет даже поговорить с братом?

– Погоди, если он человек, не привычный к таким занятиям, ему не слишком просто будет эту петлю смастерить. Надо ведь проволоку подходящую найти, кусачки, и вообще рано выводы делать, еще не так много времени прошло, – утешал меня Митя.

– Конечно, ему подумать надо, дело не такое простое, – подхватила Матильда.

Мы взяли лодку и уплыли довольно далеко. На солнышке всех разморило, не хотелось даже ни о чем говорить.

Когда мы приплыли обратно, по берегу уже метался Валерка. Завидев нас, он подпрыгнул:

– Порядок! Полный!

– Замолчи! – крикнула ему Мотька.

– Не учи ученого, Матрена! – ликовал он.

Мы подплыли к пристани, Валерка схватил брошенную Костей цепь.

– Как ты нас нашел? – спросила я.

– Вычислил! Давайте, вылезайте скорее, надо все рассказать, а то меня разорвет!

Мы выбрались из лодки и бегом бросились к пустой беседке.

– Слушайте! Как здорово все…

– А где твой уж? – перебила его я.

– Домой отнес!

– Тогда рассказывай!

– Ой! Взял я, значит, своего Борьку…

– Кого?

– Борька – это мой уж, взял я его, за пазуху сунул…

Меня от омерзения передернуло.

– …подхожу к этим воротам, звоню. Не сразу чей-то голос спросил, кто там. Я стою. У них, наверное, переговорное устройство с телевизором, ну, посмотрели они на меня и спрашивают, чего мне надо. А я таким запыхавшимся голосом объясняю: мол, упустил ручную змею, ну, словом, сами знаете. Охранник мне говорит: «Вали отсюда, парень! Глупости все!» И вдруг слышу женский голос: «Сема, впусти мальчика! Да побыстрее!» Ну, думаю, клюнула. Вхожу на участок, а мне навстречу эта чувырла несется и девчонку за собой тащит! «Скорее, – кричит, – скорее, поймай ее! Я их до смерти боюсь! Первым делом обыщи дом! Какой ужас!» Ну, мне только этого и надо, иду в дом, а за мной охранник. Сами понимаете, как он мне нужен! Я и говорю: «Извините, пожалуйста, но мой Боря ручной, он меня знает, а посторонних боится, куда-нибудь забьется, потом его и не сыщешь». И еще попросил блюдце молока! Для Бори!

– Молодец! – восхищенно воскликнула Мотька.

Валерка приосанился.

– Ну а дальше все было делом техники, поползал я по комнатам, их там уйма. И кое-где прилепил «жучков» – на кухне, в столовой, в кабинете, в спальне и еще в какой-то комнате, там книг много, похоже на библиотеку! С такой библиотекой не знать, кто такой Мартин Иден… Чувырла и есть чувырла. Спальня была последней, там под кроватью я Борю и «нашел»!

– Валерка, ты гений! Но тебя хоть поблагодарили? – спросила я.

– Щас! Борю еле отбил! Охранник хотел ему голову размозжить, я такие вопли поднял, что он рукой махнул.

– Ну что ж, старик, ты грандиозное дело провернул! Мы, чтобы только заглянуть туда, ходули делать собирались, – смеялся Костя, – а ты по всему дому прошел…

– Не прошел, а прополз!

– Это уже детали! – добавил Митя, и все рассмеялись.

Глава XIV

ВТОРОЙ БРАТ

По дороге домой мы сделали крюк и прошли мимо кукушкинской дачи. Там на калитке красовалась новенькая петля из толстой рыжей проволоки.

– Ура! Надо звонить Кошелеву! – прошептала я.

– Ты рада? – спросила Матильда.

– Пока не знаю, сейчас самое трудное начинается.

Итак, согласие на переговоры было получено. Осталось только организовать их.

У нашего дома стояла «Вольво». Ага, значит, приехал Александр Ефимович, дедушкин аккомпаниатор. Из комнаты деда доносились звуки рояля и голоса. Дедушка опять спорил с Александром Ефимовичем. И Ниночка тоже была там. Тетя Липа возилась в огороде. Отлично, можно будет спокойно позвонить.

Я набрала номер Кошелева, как было условлено, три раза, и трубку снял Котя.

– Ася! Ты! – обрадовался он. – Ну, что?

– Порядок! Он сделал новую петлю! Ты рад?

– Очень! Спасибо тебе!

– Я тут ни при чем! Это Валерка! Что теперь?

– Теперь каким-то образом надо назначить встречу…

– Это мы придумаем, а как с Михал Михалычем будет? Он дома?

– Нет, на работе! Сделаем так: назначайте встречу на завтрашний вечер и, получив согласие, звоните нам! Я тут, со своей стороны, тоже кое-какие шаги предпринял! Дело двинулось! И все благодаря тебе, – добавил он, чуть понизив голос, а у меня сердце ушло в пятки, а потом подпрыгнуло и забилось уже где-то в горле. Такого со мной еще не бывало…

Я пересказала ребятам наш разговор, опустив, конечно, то, что относилось лично ко мне. И мы пошли в нашу с Матильдой комнату, где Костя колдовал над двумя магнитофонами, моим и своим.

– Надеюсь, все пять «жучков» одновременно работать не будут! А то такая абракадабра получится! Сейчас попробуем!

Костя нажал кнопку, и в комнате раздался детский голос:

– Не хочу! Не желаю! Не буду!

А потом женский:

– Кисонька моя, ну скушай за маму еще ложечку!

– Не хочу! Не желаю! Не буду!

Костя выключил магнитофон.

– Порядок! Работает! Теперь, Валерка, надо сообщить Кириллу время и место, где их никто не увидит!

– Да, это проблема! За Кириллом могут следить…

– Я знаю! – воскликнула я. – Он должен прийти сюда!

– Как сюда, – ахнула Мотька, а мальчишки с любопытством на меня уставились.

– Очень просто! Михал Михалыч, которого здесь никто не знает и, естественно, ни в чем не заподозрит, привезет сюда Котю, разумеется, как-нибудь незаметно.

– Но как же ты это устроишь? У вас же полон дом народу? – удивился Митя.

– Я все расскажу дедушке, а заодно попрошу его прослушать Кирилла. Котя говорит, что у него прекрасный баритон.

– А Игорь Васильич согласится? – усомнилась Мотька. – Он ведь здесь не просто отдыхает, а новую партию разучивает. Но вообще-то идея хорошая. И отмазка для Кирилла клевая! Пришел повидаться с любимым артистом! Блеск!

– То-то и оно. Сюда за ним никто не попрется из этих… В крайнем случае будут караулить у забора. Нам нужно только следить, чтобы их вдвоем никто не увидел, но это, в конце концов, – дело техники!

– Ася! Мотя! – раздался снизу голос тети Липы. – Пойдите-ка сюда!

Мы с Матильдой бросились вниз.

– Девчонки! Дом – полон народу! Помогите, без вас вовремя с обедом не управлюсь! И мальчишек тоже сейчас к делу пристроим!

Через пять минут Костя яростно колошматил деревянной колотушкой по кусочкам мяса, Митя резал овощи для окрошки, а мы с Мотькой чистили абрикосы на пирог. Валерка предпочел смыться, ему поручений и дома хватало.

Обед, как всегда при дедушке, прошел шумно и весело.

– Как же я люблю, когда за столом много детей! – восклицал дед.

– Игорь Васильич, – задорно сказала Мотька, – мы уже не дети!

– Чепуха! – рассмеялся дед. – Для меня вы дети, для меня даже моя более чем взрослая дочка и то – дитя! Но ее, увы, здесь нет, как и моего любимого зятя. Так что приходится довольствоваться вами, – подмигнул нам дед. – А вы сегодня какие-то уж очень деловые, не иначе, что-то удумали.

Мы невольно переглянулись.

– Дед! – решительно начала я. – Мне после обеда надо будет с тобой поговорить! Это очень важно!

– Что? Опять где-то бомбу нашли? – встревожился дед.

– Нет, бомбой тут и не пахнет! – заверила его я.

– Пока, – еле слышно шепнула Мотька.

– Хорошо, если Саша не возражает, а впрочем, чего ему возражать, после такого обеда просто невозможно заниматься! Вот кофе допью, и пойдем ко мне, поговорим. Твои друзья, как я понимаю, в курсе дела.

– Игорь Васильич, хоть бы вы запретили им в эти игры играть, опасно ведь! – взмолилась тетя Липа. – Не ровен час, в беду попадут!

Я поняла, что создалась некоторая неловкость, мы с дедом уединимся, мои друзья знают, в чем дело, а Ниночка, Александр Ефимович и тетя Липа – нет. Так не годится!

– Послушайте, тут ничего такого нет, просто я хочу попросить деда прослушать одного человека…

– Тогда зачем такая таинственность? – возмутилась тетя Липа. – Ишь, привычку взяла – секретничать!

– Ну, друзья мои, мы с внучкой удаляемся на четверть часа! Пошли, ребенок!

В кабинете деда я сразу взяла быка за рога.

– Дед, миленький, только ты можешь помочь!

– Да в чем дело?

– Понимаешь… – и я рассказала деду все, начиная с того, как мы нашли в лесу Котю. Не упомянула я только о «жучках». Дед сочтет, что это недозволенный прием. И еще умолчала о Седовых, чтобы не испортить сюрприза.

– Так! Ты, значит, хочешь устроить в доме свидание двух братьев. А ты, часом, не влюблена в кого-то из них? А, краснеешь, голубушка! Ну да ладно, дело, я вижу, серьезное! А у здешнего брата в самом деле есть голос?

– Ко… Константин говорит, что есть.

– Хорошо, я согласен, но при одном условии.

– Каком?

– Изволь объяснить мне подробно, кто такой Михал Михалыч?

– Дед, ну я же сказала: он помогал нам в прошлом деле!

– Но я ничего об этом не знаю! С какой это стати взрослый человек помогает каким-то огольцам!

– Дед, он всегда мечтал стать сыщиком, а когда мы познакомились, у него как раз отпуск начался, и он предложил нам свою помощь, тем более у него машина…

– Ну что ж, посмотрим, что за Михал Михалыч и что за близнецы. Но обещай мне как-нибудь на досуге рассказать все о вашем прошлом деле.

– Ну конечно! Обязательно! Я тебе еще и о нашем тель-авивском деле расскажу.

– Как? Вы и в Тель-Авиве что-то успели распутать? Ну-ну! Не ожидал! Сколько вы там пробыли? Две недели? Да, за две недели можно многое успеть! – засмеялся дед. – А когда же это рандеву близнецов намечается?

– Завтра! Ты тут будешь?

– Непременно!

Я выбежала из кабинета. И увидела, что мои друзья совещаются о чем-то с вновь явившимся Валеркой.

– Порядок! – сообщила им я. – Дед согласился! Сейчас позвоню и назначим встречу на завтра.

Я опять позвонила Коте. И изложила ему наш план.

– Здорово, Асенька! Молодчина, это замечательно, – обрадовался он. – С Михал Михалычем я уже созвонился, он завтра свободен после четырех. До чего же золотой мужик, он ко мне как к сыну родному. И все благодаря тебе, Ася.

Сердце мое снова куда-то ухнуло. Что это со мной? Неужели я по-настоящему влюбилась? После этих его слов мне хотелось совершить «подвиг силы беспримерной», как поет Елецкий в «Пиковой даме». Кстати, баритональная партия, как раз для Кирилла.

Валерка тем временем развивал свой план передачи известия Кириллу.

– Я его вечером подкараулю и вручу записку. Но на мне будет черный чулок!

– Невысокий блондин в черном чулочке! – насмешливо проговорила Мотька!

– Матрена, молчать! – гаркнул Валерка. – Нечего насмехаться, кажется, вы уже имели случай убедиться в моей надежности!

– Да чего ты расшумелся? – успокоил его Костя. – Надевай хоть серо-буро-малиновую вуаль, но передай сообщение с минимальной долей риска.

– Я могу и совсем без риска, но нам же время дорого. На какой час встречу назначаем, на четыре?

– Нет, на пять, в четыре только Михал Михалыч освобождается, – объяснила я.

– Тогда лучше на полшестого! Вернее! – заметил Митя.

– Правильно, Михал Михалычу ведь надо еще с работы до дома доехать, – поддержала его Мотька.

– Пишите записку! – распорядился Валерка. – Только печатными буквами!

– Вот тут неувязочка вышла! Первую записку брат написал, а вторая будет с какими-то дурацкими печатными буквами? – заметил Костя.

– Действительно, глупо! – задумчиво проговорил Митя. – А пишущая машинка у вас есть?

– Нет.

– У папы есть! – сказал Валерка. – Я могу напечатать!

– Отлично, в таком случае надо очень обдуманно все написать, чтобы он не решил, что это липа… – заметил Костя.

– Что ж, не будем зря время терять. Аська, тащи бумагу и ручку! – воскликнула Мотька.

Через десять минут, после довольно бурных обсуждений, записка была готова.

– Ладно, я пошел, – деловито поднялся со стула Валерка и аккуратно сунул записку в карман.

– Ты уж, будь добр, держи нас в курсе дела! – напомнила ему Матильда. Он смерил ее презрительно-восхищенным взглядом и, ничего не ответив, бросился вон из дома.

Буквально через сорок минут он появился у нас.

– Ну, передал?

– Ничего я не передал! Его нет дома, но я такое слышал! Такое!

– Что ты там слышал?

– Я подобрался под окно и заглянул в комнату. Там сидел этот лысоватый и второй, тоже лысоватый, рыжий, толстый, с бородавками, весь как будто лоснится, такая гадость!

– Ну и кто это? – спросил Митя.

– Федор Тихонович!

– Кто такой Федор Тихонович?

– Это муж чувырлы! Он убийца, и вообще главарь…

– Ты можешь связно рассказать, что ты там слышал? – потребовал Костя.

– Уф, постараюсь! Я так бежал!.. Ну, первое, что я разобрал, этот лысоватый сказал, что Кирюха что-то задумчивый нынче, а Константина никак не найдут! А этот, бородавчатый, отвечает: их обоих надо убрать. Константина нигде нет, значит, надо убить Кирилла и выдать за Константина, потому что все считают, что Кирилл за границей, его не скоро хватятся. Зачем это надо, я не понял.

У меня упало сердце. Как же много зависит от завтрашней встречи, да, но что, если они убьют Кирилла, не дожидаясь до завтра?

– Ой, а вдруг они убьют Кирилла еще сегодня? – прошептала с ужасом Мотька.

Нам с нею часто приходят в голову одни и те же мысли.

– Да, история… – почесал в затылке Костя. – А где этот ваш Кирилл?

– Они говорили, в Москву поехал, скоро вернется.

– А на чем он ездит, ты знаешь? – спросил Митя.

– Знаю, на белых «Жигулях».

– Старик, у тебя какая-то идея? – спросил Костя у Мити.

– Да! Надо его подкараулить, голоснуть ему и все открыто сказать. Что его хотят убить и что мы можем ему помочь.

– Как? – воскликнули все мы.

– Я еще не знаю, ну, к примеру, спрятать его тоже у Михал Михалыча, заявить в милицию…

– Нельзя, он же замешан в краже драгоценностей!

– Ничего, отсидит за кражу, зато цел будет! – встряла Мотька.

– Ага! Матрена! Такие бородавчатые его где хочешь достанут: и в тюрьме, и в лагере! Разве можно? – завопил Валерка.

– Чудак-человек! Ведь если посадят Кирилла за соучастие, то уж Федора Тихоновича твоего тем более, сам же говоришь, он главарь!

– Нет! – решительно вмешалась я. – Никакой милиции! Пока! Надо первым делом отыскать и вернуть камни, а потом уж разоблачить этого Тихона!

– Федора Тихоновича! – поправил меня Валерка.

– Да какая разница! – отмахнулась я от него. – Главное сейчас – предупредить Кирилла. И я знаю, как! Мы разделимся на две группы и будем его караулить. К нашему поселку два подъезда, со стороны станции и с шоссе, значит, мы его не прозеваем. А если даже кто-то из дачников или его дружков заметит, что он остановился, то отбрехаться ему ничего не будет стоить, мало ли зачем его могут остановить какие-то ребята.

– Ася правильно мыслит, – одобрил меня Митя. – И я считаю, в одной группе будем мы с Асей, в другой – Костя с Мотей.

– А я? – закричал Валерка.

– А ты на всякий пожарный случай будешь с Мотей и Костей, они ведь не здешние и могут что-то напутать. Ты номер-то машины знаешь?

– Уж как-нибудь, не вчера родился!

Мы вышли за калитку и пошли в разные стороны. Найдя удобное местечко на пригорке, с которого далеко видна дорога, мы с Митей сели под березкой, положив рядом бинокль.

– Следить за дорогой будем по очереди! – распорядился Митя. – А то глаза устают.

Прошло не меньше часа. Сидеть так было довольно скучно, даже не разговоришься по-настоящему, чтобы не отвлекать внимания. Белые «Жигули» попадались уже пять раз, но все не те. Спасибо, у меня бинокль очень сильный, дедушкин подарок. А у Кости с Мотькой заместо бинокля Валерка. Вдруг Митя крикнул:

– Внимание! Едет! – и передал бинокль мне.

Действительно, к нам на большой скорости приближались белые «Жигули».

– Ой, Мить, а вдруг он не один?!

– Если не один, скажем, что ошиблись, идем скорее!

Вот из-за поворота показались «Жигули». Я вскинула руку и первой выскочила на дорогу. Он резко затормозил.

– Ты что, полоумная? Разве так можно! Уйди с дороги, а ты чего рот разинул? – накинулся он на Митю. – Убери ее с дороги, я кому сказал?

– Вы Кирилл? – спросила я.

– Ну, Кирилл, и дальше что?

– Нам надо с вами поговорить!

– Это еще о чем?

– Вы вчера получили записку от брата?

– Да. – Он изменился в лице. – Где он, тут?

– Нет, встреча намечена на завтра, но вам нельзя возвращаться на дачу.

– Почему?

– Вас хотят убить!

– Новые новости! Кто же это хочет меня убить?

– Федор Тихонович!

Кирилл побледнел. Кажется, он нам поверил.

– Откуда вам это известно?

– Наш друг подслушал их разговор. Они говорили, что вас надо убрать и выдать за брата. Вас, мол, никто не хватится, все считают, что вы за границей.

– Да, но… Нет, я им еще нужен! День-другой у меня есть! Но им это так не пройдет! И я верну, все верну, что взял у брата! Ах, сволочи! Ну, ничего, они у меня еще попляшут! Спасибо, ребятки! Не знаю, чем заслужил такое… А с братом когда увижусь?

– Завтра в половине шестого приходите на дачу Потоцкого, – сказала я. – Знаете, где она?

– Знаю, но зачем?

– Во-первых, там вы встретитесь с братом, а во-вторых, Потоцкий вас прослушает!

– Что?

– Игорь Васильевич Потоцкий готов вас прослушать!

– Боюсь, мне сейчас не до прослушиваний!

– Это уж ваше дело! – выпалила я.

– Послушайте, почему вы все это делаете? Вы внучка Потоцкого? А знаете, что… они… Ну, словом, они о вас знают! И подозревают, что вы как-то связаны с братом.

– Да, нам это известно! Но дело не в этом, – сказал Митя. – Мы могли бы прямо сейчас отвезти вас к брату, но при условии, что вы больше на дачу не вернетесь.

Кирилл задумался.

– Нет, мне еще надо с ними повидаться.

– Только не вздумайте лезть на рожон! – воскликнула я.

– Нет, девочка, я не такой дурак, и вообще, – он вдруг азартно сверкнул глазами, – я их выведу на чистую воду, да так, что они и не чухнутся!

Глава XV

БОЖИЙ ДАР

На следующее утро мы с Матильдой отправились на речку и по дороге решили заглянуть к Седовым, что-то от них ни слуху ни духу. Но их не оказалось дома, соседка сказала, что они уехали в Москву.

Искупавшись, мы улеглись на песочке.

– Аська, ты чего нынче такая молчаливая? – поинтересовалась Мотька.

– Мне страшно.

– Почему?

– Я очень за них боюсь, за этих близнецов. А еще я боюсь, что… вдруг дедушке голос Кирилла не понравится или он скажет, что Кирилл недостаточно музыкальный, в певцы не годится…

– Ну и что? Он, по-моему, вовсе не горит желанием стать певцом.

– А если он задушил в себе эту мечту? Под давлением обстоятельств?

– О! Пошла адвокатская практика! Ты его уже заранее оправдываешь, а он, если хочешь знать, все-таки самый настоящий преступник.

– Он не безнадежный, а просто запутавшийся!

– С чего ты взяла?

– Но я же вчера с ним говорила!

– Да ладно, ты влюблена по уши в его брата, вот и все!

– Матильда, это ты обычно везде и во всем видишь любовь, а тут дело не в ней! Пойми, они близнецы, между ними кровная связь, и вдруг эта связь рвется…

– «Порвалась связь времен!» – как говорится в «Гамлете»!

– Привет! Как водичка? – раздался вдруг над нами Валеркин голос.

– Кекс!

– Ясно! Сейчас искупаюсь и кое-что вам расскажу. А кстати, как «жучки», работают?

– Работают, но пока там мура одна.

– А у меня вот есть кое-какая информация! Только я сперва окунусь!

Валерка побежал в воду, нырнул, потом демонстрировал, как он умеет плавать брассом, и наконец вылез.

– Ну! – сказала Мотька, когда Валерка плюхнулся на песок рядом с нами.

– Не нукай, Матрена! Не взнузданный! – гордо отвечал Валерка.

– Валер, что ты тянешь кота за хвост? – взмолилась я. – Если что-то узнал, говори!

– Ладно уж, скажу. Я сегодня проснулся рано и решил на кукушкинскую дачу наведаться. А то вдруг они Кирилла уже угрохали. Нет, смотрю, спит себе. А лысоватый сидит на террасе, газетку читает. Вдруг от калитки кто-то его зовет. Гляжу – Федор этот Тихонович, с собакой. Не собака, а так, одно название – пудель абрикосовый. Я смекнул, что лысоватый, его, кстати, Генкой зовут, сейчас побежит к хозяину. И точно, он встал, а я сразу назад подался и бегом вдоль забора. Забрался в кусты у калитки и сижу. Хорошо, собака эта – сплошное недоразумение, я рядом затаился, а ей хоть бы хны! Вот на таких мелочах и горят преступники!

– Ну и что они говорили? – спросила Мотька.

– Сначала этот бородавчатый Тихоныч про какие-то накладные толковал, я ничего не понял, а потом Генка спрашивает, как дела с курьером, а тот отвечает – полная лажа, надо искать другого, и груз необходимо перепрятать, дома его держать не резон, а то как бы Тузик чего-нибудь не выкинул. И вообще надо скорее с ним кончать. А еще была там такая фраза: сами руки пачкать мокрухой не будем, Гуся дождемся.

– Так! Дела! Кто такой Тузик? Кто такой Гусь? – задумалась Матильда.

– Гусь – понятно, это наемный убийца, а вот кто Тузик? Они хотят какой-то груз спрятать от Тузика в другое место, так?

– Так, но вы учтите, я не все расслышал, что-то упустил, они ведь тихо говорили. А потом на крылечко Кирилл вышел, ну они и простились.

– Слушайте, а Тузик не может быть кличкой Кирилла? – вслух подумала я.

– Все может быть! – пожал плечами Валерка. – А кстати, груз – это, вполне вероятно, камешки ворованные. Они, похоже, хотели их за бугор переправить, но сорвалось. И пока он в доме у Тихоныча. Но тот хочет его перепрятать. Может, попытаться срочно предупредить Кирилла?

– Вообще-то стоило бы! Вдруг он сумеет до вечера как-то им помешать?

– Тогда я пошел? – спросил Валерка.

– Ты уже почти его ординарец! – фыркнула Матильда.

Валерка оскорбился.

– Сама ты ординарец! Ядрена Матрена! Я, если хочешь знать, его ангел-хранитель!

Мы покатились со смеху.

– А что вы ржете? Может, я ему жизнь спасаю, а вы… Зря я с вами связался! Сколько я всего уже сделал, а вам все хиханьки да хаханьки!

– Ладно, Валерик…

– И не смейте называть меня Валериком!

– А как же тебя называть прикажешь? Валерий Вениаминович?

– Или Валера или, на худой конец, Валерка, но не Валерик! Поняли?

Весь этот день меня буквально трясло от волнения. Мотька пыталась меня отвлечь, успокоить, но напрасно. Перед обедом дед спросил:

– Ребенок, что с тобой? На тебе лица нет! Боишься за своего героя?

– Ах, дед, ну при чем тут герой?

– А при том, что ты влюблена по уши, матушка. От меня такие вещи скрыть невозможно, я, видишь ли, и сам влюблен.

– Опять? – ужаснулась я. – В кого? А как же Ниночка?

– Так я в Ниночку и влюблен!

– Разве так бывает? – удивилась я.

– А ты что, голубушка, думала, если люди женятся, на этом любовь заканчивается? Или даже влюбленность? Ничего подобного! Тут, если хочешь знать, только все и начинается. А ты, слава богу, еще совсем дурочка. Думаешь, пошли под венец, тут и сказке конец? Да? – веселился дедушка.

– Ну, в общем и целом…

– Ладно, доживи до вечера, не так уж долго осталось. Мне и самому жутко интересно на братьев этих взглянуть и на вашего Максим Максимыча…

– Какого Максим Максимыча? Михал Михалыча!

– А помнишь Максим Максимыча? Откуда это?

– Из «Героя нашего времени»!

Дед часто устраивает нам с Матильдой такие мини-экзамены, считая, что мы «омерзительно мало» читаем. Но это не так, по сравнению с другими наш «Квартет» читает и знает довольно много.

К пяти часам мое волнение достигло предела. У меня пересохло в горле, и я то и дело бегала на кухню пить квас.

– Что с тобой? – беспокоилась тетя Липа. – Пьешь как утка. Не дай бог, диабет, надо провериться на сахар!

– Да что вы, тетя Липа, просто я за обедом селедки наелась.

– Ну если селедки…

– Приехали! – ворвалась на кухню Мотька.

Мы бросились в сад. Машина въехала на участок, но Коти не было видно. Михал Михалыч закрывал ворота. Я подскочила к нему.

– Здрасьте! А где Котя?

– В машине, на заднем сиденье. Отличный, между прочим, парень. К крыльцу-то можно подъехать?

– Конечно!

Машина подъехала к самому крыльцу, мы с Михал Михалычем и Мотькой загородили собой пространство от машины до крыльца, и Котя мигом проскочил в дом.

– Да, впечатляющий маневр! – воскликнул дед при виде нас. – Что ж, давайте знакомиться! Я дед вот этой девицы, Игорь Васильич меня зовут, а вы, как я понимаю, Михаил Михайлович?

– Совершенно верно! Страшно рад познакомиться, а это вот наш подопечный Константин.

– А по батюшке?

– Филиппович!

– Отлично, Константин Филиппович и Михаил Михайлович, прошу в столовую, на террасе вам сидеть, как я понимаю, небезопасно. Аська, задерни-ка шторы в столовой! А братец ваш еще не пожаловал. Господа, сейчас мы вас накормим обедом!

– Спасибо, но мы обедали, Игорь Васильевич! – воскликнул Михал Михалыч. – Вот если бы попить чего-нибудь холодненького!

– Ася, Матильда! Принесите гостям квасу!

Мы бросились на кухню.

– Тетя Липочка, нам нужен кувшин квасу!

– Приехали, что ль?

– Приехали!

Тетя Липа пристально посмотрела на меня, покачала головой и усмехнулась.

– А ты весь квас тут выдула! Надо в погреб сходить!

В погребе было прохладно.

– Ой, Мотька, что будет?

– Не знаю, что-нибудь да будет! А кстати, Аська, если надо, можно здесь кого-нибудь спрятать!

– Не хотела бы я здесь прятаться! Брр!

Когда мы вернулись в столовую, Котя и Михал Михалыч уже смотрели на деда влюбленными глазами, а он их развлекал разговором. Тут вдруг залаял Лорд. Я подбежала к окну. Кирилл. Стоит у калитки, не решаясь войти. Я вышла ему навстречу, сделав на всякий случай вид, будто мы незнакомы. Он понял и тоже притворился.

– Извините, это дача господина Потоцкого?

– Да!

– Нельзя ли мне с ним поговорить?

– Можно. Заходите, пожалуйста.

Мне казалось, что наши голоса звучат на редкость фальшиво.

Я провела его в столовую, и он застыл на пороге. Дед поднялся ему навстречу, но тут Котя сорвался с места и кинулся к брату, потом, словно споткнувшись, остановился и замер. Я тоже замерла. Они молча смотрели в глаза друг другу, будто стараясь что-то в них прочитать. И вдруг бросились друг другу в объятия. Слава богу! Я смотрела на них и удивлялась себе – ведь они похожи, как две капли воды, только одеты по-разному, но при взгляде на Котю сердце мое замирает, а на Кирилла я могу смотреть спокойно и хоть бы хны. Что это такое?

Но вот Котя подвел его к деду.

– Игорь Васильевич, позвольте вам представить моего блудного брата!

Кирилл ошалело уставился на деда.

– Ну что ж, молодой человек, вы тут побеседуйте с братом, а потом, если угодно, я могу вас послушать.

– Игорь Васильевич! – простонал Кирилл. – Но я же совсем не готовился.

– Это неважно, впрочем, решать вам. Михаил Михайлович, Аська, Матильда, идемте отсюда, пусть они поговорят!

Конечно, нам ужасно не хотелось уходить, но ничего не поделаешь.

– Девчонки, не вздумайте подслушивать, а то знаю я вас! Пошли на террасу.

По дороге дед шепнул мне:

– А он ничего, мне нравится!

Я почувствовала, что краснею.

Тут снова залаял Лорд.

– Аська, глянь, кто там.

У калитки стояла Ирина Олеговна, невероятно элегантная, с букетом роз, и Олег, тоже нарядный, с большой дорожной сумкой. Более неподходящего момента нельзя было выбрать! Придется прятать Котю! С этими мыслями я выскочила им навстречу.

– Асенька, мы очень не вовремя? – спросила Ирина Олеговна. – Мы послушали, вроде Игорь не занимается.

– Проходите, проходите!

Не могу же я сказать им – да, вы не вовремя.

Я повела гостей к террасе.

– Дед, смотри, кто пришел!

Дед поднялся из-за стола, с вежливой улыбкой двинулся навстречу гостям, еще не узнавая, но вдруг челюсть у него отвисла, он всплеснул руками и закричал:

– Иринушка! Голубушка моя! Откуда ты взялась! А это Олег, жених, одно слово, жених! С ума сойти! Какими судьбами? Как же я рад! – восклицал он, не давая никому слова вставить. – Садись, голубушка, да не тут, вот здесь удобнее! Вот радость-то! А где Ниночка? Нина! Липа! Все сюда!

На террасу выскочила перепуганная заспанная Ниночка.

– Игорь, что стряслось? Ты так кричишь!

– Нинка! Это Иринушка, из Бостона, помнишь, я рассказывал, мы с ней в одной коммуналке жили! Ирина, познакомься с моей женой!

– О, какая вы молодая! – умилилась Ирина Олеговна. – А вот это – мой внук Олег, прошу любить и жаловать!

– Олег, что это у тебя в руках такое громоздкое? – поинтересовался дед.

– Это наш подарок! – засмеялась Ирина Олеговна. – Ну-ка, Олег, доставай!

Олег поставил сумку на стул, открыл ее и вытащил… клетку с большим пестрым попугаем невиданной красы! Попугай сидел в кольце и вдруг прокричал:

– Игоррь, прривет! Брродяга!

Мы так и покатились со смеху. Дед был в полном восторге!

– Каков красавец! И говорящий! Прелесть, Ирина, голубушка, вот уж разодолжила!

В этот момент на террасе появилась принаряженная тетя Липа. При виде попугая она только руками всплеснула.

– Бедный наш Мефистофель!

– Почему бедный? Думаете, попка его третировать будет? – смеялся дед.

– А кто такой Мефистофель? – осведомился Олег.

– Это наш кот, – пояснила я. – Он еще совсем молоденький.

Все шумели, галдели, радовались, и вдруг я вспомнила про братьев. Они сейчас сидят в столовой и не знают, как им быть. Зато я точно знала – не нужно, чтобы их вместе видел хоть кто-то из непосвященных. Я под шумок проскользнула к столовой и чуть приоткрыла дверь. Братья сидели за столом. Котя что-то быстро писал в блокноте, а Кирилл уронил голову на руки.

Внезапно Котя поднял голову и взглянул на меня.

– Заходи, Асенька, – ласково улыбнулся он. – От тебя у нас нет секретов. – Он вырвал из блокнота листок, отдал его Кириллу и спрятал ручку. – У вас неожиданные гости?

– Да. Боюсь, что дед сегодня не сможет вас прослушать, – сказала я Кириллу.

– Оно и к лучшему! Я сегодня не в голосе! – улыбнулся он.

– Асенька, вызови незаметно Михал Михалыча, нам лучше убраться подобру-поздорову. А Кирилл уйдет минут через пять после нас.

Я выскочила на террасу, где все еще стоял шум и гвалт, и тихонько дернула за рукав Михал Михалыча. Глазами показала на столовую. Он мгновенно все понял.

– Иду, – шепнул он мне.

Минуты через две я услышала, как завелся мотор его «Жигулей».

– Ох! – схватился за голову дед. – Я совсем забыл о своих визитерах!

В этот момент машина подъехала к воротам, Михал Михалыч открыл их, выехал, снова вылез из машины, закрыл ворота. Коти не было видно, он лежал чем-то прикрытый на заднем сиденье. Наконец они уехали.

– Да, неловко получилось, – смущенно пробормотал дед.

И тут я вспомнила о том, что рассказал нам сегодня Валерка. Кирилл по-прежнему сидел в столовой, задумчиво вертя в руках пепельницу.

– Кирилл, мне надо с вами поговорить!

– А? Что? Ох, прости, я задумался.

– Кирилл, вы знаете, кто такой Гусь?

– Гусь? Ах да, знаю.

– А Тузик?

– И Тузика знаю, очень хорошо, к сожалению, знаю.

– Так вот: Тузика они хотят убрать, но не сами. Они руки пачкать не желают и потому решили дождаться Гуся.

– Ася, откуда это все?

– А у нас парнишка один есть, очень здорово подслушивать умеет.

– Это прекрасно. Гусь возвращается только через три дня, а за три дня многое можно успеть! А больше они ничего не говорили?

– Говорили! Конечно, говорили! Что груз надо перепрятать, как бы Тузик чего не выкинул, вот!

Кирилл помрачнел.

– Это плохо, это очень плохо! Без груза всей нашей идее грош цена!

– Кирилл, а груз – это те камни, да?

– Да!

– Извините, но Тузик – это вы?

– Да, я.

– Послушайте, у меня идея! Превентивная война!

– То есть?

– Вы идете к ним и говорите, что вам кажется, будто за вами следят.

– Так, так, интересно!

– И предлагаете перепрятать груз. Они начнут думать, куда его спрятать, а вы им предложите пустующую квартиру вашего брата. Там, мол, безопаснее всего.

– Извини, но это чепуха.

– Почему?

– Потому что они решили меня убрать и, безусловно, не станут говорить мне, куда спрячут груз, и уж тем более не купятся на такую дешевку.

– Вы думаете?

– Конечно! Сейчас важнее всего добыть этот груз.

– Понимаю. Чем мы можем помочь?

– Вы уж и так помогли, слов просто нет. Спасибо.

– Но если вам что-то понадобится…

– Вот если тот ваш парнишка, что столько полезной информации добыл, еще что-то узнает…

– Мы сразу дадим вам знать.

Тут в столовую вошел дед.

– Кирилл, если вы передумали, могу вас послушать.

– Но у вас же гости!

– Гостей пока займет жена, а нам с вами вполне хватит получаса.

– Я не знаю…

– Да ладно, экспромт всегда лучше! Идемте ко мне. А ты, ребенок, ступай к гостям!

Хорошо, что он не назвал меня ребенком при Коте! Я бы этого не пережила!

На террасе по-прежнему стоял шум и хохот. Всех развлекал попугай, которого, как выяснилось, звали Мишаней. «Мишаня хорроший, Мишаня добррый паррень! Игоррь, брродяга! Дуррак!»

У Ниночки от хохота сделалась икота, тетя Липа отпаивала ее водой, Мотька просто корчилась от смеха на диване, а Олег невозмутимо взирал на это веселье. Ирина Олеговна довольно улыбалась.

Я села за стол, налила себе квасу, и тут донеслись звуки рояля. Дедушка что-то наигрывал.

– Ася, Мотя, пошли на кухню, надо ужин быстренько сделать! – распорядилась тетя Липа. – Ниночка, побудь с гостями, а мы на кухню.

– Олимпиада Андреевна, бога ради, не беспокойтесь! – воскликнула Ирина Олеговна. – Мы так неожиданно свалились вам на голову, вовсе не предполагая вас обременять.

– Нет уж, таких дорогих гостей без ужина я не оставлю! И не надейтесь!

Мы поплелись на кухню. Я резала овощи для салата, Мотька терла сыр, тетя Липа рылась в холодильнике. И вдруг мы услышали чудесный мягкий голос, поющий романс Чайковского «Растворил я окно». Дед аккомпанировал ему. Мы замерли, и тетя Липа тоже. Она обожала пение. Любовь к пению и привела ее в наш дом, она когда-то была страстной дедушкиной поклонницей и живет у нас с тех пор, как я родилась, и мы все в ней души не чаем.

– Это настоящее пение! – проговорила она и смахнула слезу.

И вдруг раздался неистовый дедушкин крик:

– Мальчишка! Идиот! Такой голос, такие данные! Кретин, сколько тебе лет? Болван! Двадцать шесть? Еще не поздно! Завтра же поедешь в консерваторию с моей запиской! Впрочем, я лучше позвоню ректору! Неужели ты, шляпа, сам не понимаешь, что тебе бог дал? Позор! Позор! А ну пой еще, Онегина знаешь? Нет? А что ты, черт тебя дери, знаешь? Два года занятий с хорошим педагогом, и тебя можно выпускать на сцену, у тебя же от природы поставленный голос, окаянная твоя душа! Ничего, я с тебя теперь глаз не спущу! Погоди, я сейчас позвоню! Черт, ее дома нет! Я тебя познакомлю с таким гениальным педагогом! Не слыхал? Ольга Рикардовна Бонетти. На худой конец без консерватории обойдешься! Она из тебя человека сделает!

Душа моя замирала от счастья при мысли о том, как обрадуется Котя. Но сколько всего надо еще преодолеть, чтобы Кирилл действительно мог заняться пением. И на все про все у нас три дня, до возвращения Гуся. Что же делать?

Покончив с овощами, я бросилась к телефону. Они наверняка уже доехали. Трубку снял Михал Михалыч.

– Михал Михалыч, миленький, победа!

– Какая победа? Что?

– Кирилл! Дед его прослушал!

– Сейчас, я тебе Константина дам!

– Алло! Ася? Что стряслось!

– Котя, миленький! Дед сейчас так орет на Кирилла, ругает его на чем свет стоит! Ура!

– Ничего не понимаю, Ася, говори толком, что там такое, почему твой дед на него орет, за что?

– За то, что зарыл в землю свой талант! Он просто в восторге от его данных, понимаешь? И говорит, еще не поздно! Понимаешь?

– Неужели? Асенька! Чудо ты мое! Неужели правда?

– Да, дед даже придумал, у кого он будет учиться, это чудесный преподаватель, женщина, я сколько себя помню, про нее слышала! – тараторила я, а у самой сердце опять куда-то ухнуло, когда он назвал меня своим чудом.

– Погоди, дай дух перевести, – счастливо засмеялся Котя, и вдруг голос его переменился, стал серьезным и даже грустным. – Вот если бы чуть-чуть пораньше, а теперь… Если мы не найдем эти камни… ты же понимаешь всю эту цепочку.

– Да…

– Ладно, Асенька, не расстраивайся, авось повезет!

Глава XVI

НОЧНОЙ РАЗГОВОР

Ночью меня разбудила Мотька.

– Ась, проснись, ты чего так орешь?

– Я ору? Ты что? Я спала.

– И орала во сне! Что тебе снилось?

– Не помню!

И вдруг я увидела, что на магнитофоне горит красная лампочка. Значит, идет запись. Я тут же включила его на малую громкость, и мы услыхали противный, какой-то чавкающий мужской голос:

– …Нет, ладушка, придется вам с Люсенькой на время уехать. Ничего, поживите в Швейцарии, поди, тебе кисло?

– Федор Тихоныч, я же тебя просила, не вяжись с этим делом, нет, все тебе мало, камни драгоценные понадобились! Да ты уже не знаешь, куда деньги девать, дачу выстроил такую, что люди от одного забора шарахаются, дети вокруг шныряют, думают: тут невесть какие тайны спрятаны! А взрослые просто косятся!

– Ладно тебе, сейчас не те времена! И потом у меня фирма, все на законном основании! Комар носа не подточит!

– А Тузик? Ты его убить хочешь? Зачем?

– Надо! Лишний он!

– А брата нашли?

– Как в воду канул! Оно и к лучшему! Камешки-то мы в его квартире спрятали. Хитро придумано, а? Рано или поздно он объявится и решит домой к себе наведаться, а там глазки наши.

– Какие глазки?

– Дежурят там ребята, в окне напротив наблюдают.

Ого! Интересно!

– …Как придет, стрельнут его по-тихому, и все дела!

– А его-то зачем?

– Надо!

– Но если все так продумано, для чего меня в Швейцарию отправлять?

– Что это тебе так в Швейцарию не хочется? То все рвалась, заграницу ей подавай, а теперь в Швейцарию не выставишь! Или с Тузиком расставаться не хочешь?

– Скучно там, Федя, сил никаких нет!

– Ничего, поскучаешь месячишко! Нет, ладушка, я серьезно, надо вам сваливать, послезавтра самолет! И чтобы без разговоров!

Дальше на пленке ничего не было.

– Мотька! Мотька! – шепотом завопила я. – Камешки там! Я их вычислила!

– Как это ты их вычислила?

– Я предлагала Кириллу, чтобы он навел их на мысль спрятать камни в квартире Коти, а он ответил, что это чепуха.

– Ты хочешь сказать, что оказалась умнее Кирилла? По-моему, это нетрудно!

– Но зато теперь мы знаем, где камни, и сможем их взять. Мотька, мы еще знаем, что в окне напротив снайпер дежурит! Но мы их обхитрим!

– Снайперов?

– Всех! Надо только достать ключи… Значит, придется сказать Коте… Но он нас туда ни за что не пустит! Мотька, как дожить до утра?

– Аська, это будет операция, достойная «Квартета». Операция «Близнец»! Если привлечь ребят, то мы с чем угодно справимся! Ура! Это настоящее дело!

За окном уже светало, но мы не могли спать, нас трясло от возбуждения.

– Аська, это надо сделать как можно скорее!

– Да! Прежде всего обследовать место действия. Снайпер, я думаю, уже подох от тоски без дела и внимание ослаблено!

– Но он же там не один! Нам нужно как-то попасть в квартиру соседей!

– Зачем?

– Чтобы посмотреть на окна дома напротив, не привлекая внимания. Ведь в квартире они наверняка еще какую-нибудь сигнализацию установили. Например, дверь открывается, срабатывает сигнальное устройство, и снайпер бросается к окну. Тем более летом каждый, войдя в душную квартиру, первым делом откроет окна.

– Это верно! Да, непростое дело!

– Аська, с утра надо мчаться в Москву, но что мы скажем Игорь Васильичу и тете Липе?

– Надо подумать! Мотька, думай ты, ты здорово умеешь врать.

– А у тебя вообще преступный склад мышления – удумала то же, что и преступники. Гениальный следователь мог бы из тебя получиться! Так, день рождения уже был, зуб не годится. Есть! Придумала! Аська, завтра в Москве открывается выставка кошек! Имеем мы право пойти на выставку кошек?

– А за нами увяжется Ниночка, она тоже обожает кошек!

Мотька вскочила и босиком, на цыпочках выскочила из комнаты. Вскоре она вернулась с «Вечеркой» в руках.

– Вот, еще показ японских мод!

– Никто не поверит!

– Почему?

– С каких это пор нас японская мода интересует?

– С недавних! Новое увлечение!

– Нет, Матильда, пусть лучше они не знают, что мы в Москву намылились, надо их внимание на что-то другое переключить, а вот на что, еще не знаю!

– Слушай, а помнишь, ты говорила, что на следующей станции какая-то твоя подружка живет.

– Верно, Леля! Мы с нею все прошлое лето общались, а в Москве почему-то не встретились. Хорошая идея! Для отмазки вполне сгодится.

– Да, если Леля не вздумает завтра сюда припереться!

– Но не с утра же? А нам главное из дому смыться, а там…

– Здорово! Решено, а сейчас попробуем хоть часок еще поспать.

Но ничего из этого не вышло, заснуть так и не удалось.

В половине восьмого мы встали.

– Кажется, все еще спят, – прошептала Мотька, – давай просто смоемся и оставим записку: «Уехали по срочному делу».

– Похоже, это лучший выход.

Мы на цыпочках спустились вниз. Все тихо. В кухне на столе оставили записку, выпили по стакану молока и бегом бросились на станцию.

– Хорошо бы успеть до ухода Михал Михалыча, – на бегу крикнула Мотька.

– А вдруг Котя не согласится? – вместо ответа спросила я.

– На что?

– На то, чтобы мы в этом участвовали.

– Уломаем, на кривой козе объедем! – убежденно ответила Мотька.

Мы едва успели купить билеты, как подошла электричка. Удачно! Может, это добрый знак и все у нас получится?

Около девяти мы уже звонили в дверь квартиры Кошелевых. Нам открыл Михал Михалыч.

– Девчата! Вы? Откуда в такую рань? Котя, это наши девчонки!

В переднюю в одних трусах выскочил Котя.

– Что-то с Кириллом? – спросил он и тут же спохватился, что не одет. – Ой, извините. – Он бросился в комнату.

– Да вы проходите пока на кухню, – радушно приглашал Михал Михалыч. – Что случилось?

– Мы знаем, где камешки!

– И где же? – воскликнул появившийся в дверях Котя.

– В твоей квартире!

– Что?

– Да, в твоей квартире. Там их искать не будут, ты числишься пропавшим, а в случае чего это доказательство, что их украл ты!

– Но как вы узнали?

– Аська догадалась…

– Ну, милые, это чепуха! – пожал плечами Котя.

– А сегодня ночью мы разговор услыхали, и этот Тихоныч сказал, что они там! – поспешила доложить Мотька. – Но Аська еще раньше придумала, чтобы Кирилл предложил им спрятать там камешки.

– Ну и дела! Я сейчас же туда еду! – закричал Котя.

– Нет! Туда нельзя ехать! В окне напротив дежурит снайпер! В квартире может быть сигнализация. Тебя там ждут, значит, тебе нельзя там появляться.

– А у меня, кстати, ведь нет ключей! Они вытащили их, когда схватили меня!

– А вторых ключей нет?

– Есть! У соседей есть мои ключи.

– Так, братва! Надо разработать план! – заявил Михал Михалыч. – Тут с бухты-барахты нельзя действовать, а то таких дров наломаем. Ну-ка, девочки, звоните Косте и Митяю, пусть быстренько к нам подваливают, четыре головы хорошо, а шесть лучше!

Глава XVII

ОПЕРАЦИЯ «БЛИЗНЕЦ»

Через час Костя и Митя присоединились к нам, и мы быстро ввели их в курс дела. У Кости загорелись глаза.

– Вот это настоящая задача! Если мы с ней справимся, тогда нам все по плечу будет. Снайпер, сигнализация, драгоценные камни! Кайф!

Митя снисходительно улыбнулся.

– Не говори гоп!

Над разработкой операции «Близнец» мы бились два часа, спорили до хрипоты, но в конце концов пришли к общему мнению. Сложнее всего было договориться о том, каким образом должен проникнуть в свой подъезд Котя, чтобы остаться незамеченным. Мы не исключали, что за подъездом ведется наружное наблюдение. Самым простым выходом из этого положения мне показалось уже привычное переодевание.

– Оденешься женщиной! – заявила я.

– Ничего себе женщина – метр восемьдесят пять росту! – сказал Костя.

– А что, таких не бывает? До фига и больше! – воскликнула Мотька, она обожала всякие переодевания. – Вообще-то, кроме Коськи, Митяя и Михал Михалыча, нам всем стоит переодеться. Мы с Аськой в Котином подъезде тоже можем привлечь внимание. Вдруг здесь дежурит кто-то, кто видел нас на даче!

– Умница, Мотя! – сказал Михал Михалыч. – Только во что вы тут рядиться будете?

– Поехали сейчас к нам! – предложила я. – У нас и парики, и грим есть, семья-то актерская.

– Правильно! – пришел в восторг Михал Михалыч.

– Слушайте! – рассердился Котя. – Это вам не игрушки, а серьезное дело!

– Как призывает нас фирма «Мулинекс», «учитесь жить играючи»! – поддержал меня Митя. – Это только кажется игрой, а на самом деле – бесценный опыт конспирации.

Котя только рукой махнул.

– Делайте что хотите!

Я села рядом с Михал Михалычем – у него на работе прорвало трубу, и он уже второй день торчал дома, – а Котя, Костя и Митя устроились на заднем сиденье, посадив на колени Мотьку и заставляя ее пригибаться всякий раз, как мы приближались к постовому. Вскоре мы уже подъехали к нашему дому. К счастью, старушек на лавочке еще не было и на нас никто не обратил внимания. Дома я полезла в кладовку и начала рыться в ящиках с театральным барахлом. Вдруг мне попалась черная сутана, дед когда-то пел в ней дона Базилио. Правда, насколько я помнила, к ней полагалась какая-то шляпа.

– Вот! Примерь! – пристала я к Коте. – Он пожал плечами и накинул сутану.

– Ой, умереть! – завопила Мотька. – Какой красивый патер! Прямо из «Поющих в терновнике»! Помнишь, Аська, как его звали, Ральф?

– Точно не помню, но, правда, похож.

– Что вы такое плетете? – вмешался Михал Михалыч. – Хотели же его женщиной нарядить!

– У нас на такую высокую женщину ничего нет, а священник тоже сгодится, – сказала я.

– Нет, такой священник только привлечет внимание! – заметил Митя. – Все-таки католические священники у нас по подъездам не часто шастают.

Короче говоря, через полчаса Котю узнать было невозможно – тонкий, с горбинкой, нос из гуммозы, рыжий парик, кудри стянуты в хвостик на затылке, темные очки, тети-Липино розовое платье-рубашка болтается поверх джинсов. Наряд довершала пестрая жилетка.

Котя был в ужасе.

– Соседи меня не узнают!

– Узнают – скажешь, что хотел их разыграть, – успокоила его Матильда. – Постой, на голову надо еще косыночку!

Михал Михалыч помирал со смеху, Костя и Митя усмехались, давно ли они сами рядились. Мотька, как всегда, изображала мальчишку, а я, вспомнив тель-авивские приключения, оделась монашкой – мамина черная юбка, черная блузка и черный платочек.

Котя жил в переулке, где по обеим сторонам стояли старые доходные дома.

– Какой этаж? – спросил Митя.

– Третий. Михал Михалыч, вон за тем магазинчиком арка, заезжайте туда, – командовал Котя, – и к подъезду.

Первой выскочила из машины я, затем Матильда, за нею Котя. Он быстро шмыгнул в подъезд, и, как было задумано, Михал Михалыч крикнул ему вслед:

– Слава, постой! Какая квартира?

– Шестнадцатая! – сдавленным голосом отвечал Котя.

Это был отвлекающий маневр. И вот мы уже в подъезде. Поднимаемся по лестнице, лифта в доме нет. Останавливаемся на площадке между вторым и третьим этажами. Тут уже действуем молча, как было заранее условлено. Костя и Митя взбегают на третий этаж – убедиться, что там никого нет, – и делают нам знак: все в порядке. Тогда Котя поднимается на свой этаж и звонит в квартиру 13. Сердце бьется где-то в горле. Наконец ему открывают.

– Вам кого? Котька, это ты?

И дверь быстро захлопывается.

Через пять минут Котя возвращается с ключами.

– Узнали тебя? – шепотом спрашивает Мотька.

– Узнали, но не сразу! – шепчет он.– Пошли.

– Подождите, – говорит Костя и подходит к двери Котиной квартиры. – На всякий случай отключим электричество! Где у тебя щит?

– Я сам! – шепчет Котя и взбегает выше. Через минуту свет на площадке гаснет. Котя быстро открывает ключом дверь, и мы вбегаем в квартиру – я, Мотька и Котя. Мальчишки с Михал Михалычем, вооруженным деревянным пистолетом, дежурят на площадках и внизу.

Как только дверь за нами закрылась, Котя командует:

– Ложись!

Мы плюхаемся на пол и расползаемся по комнатам. Я в одну, Мотька в другую, а Котя на кухню. Вползаю в комнату и замираю. Начинаю осмотр комнаты по заранее намеченному плану. Платяной шкаф, письменный стол… Лежа на пузе, это очень неудобно. Поднимаюсь на коленки, вот так удобнее, и наверняка из окна напротив меня не видно. Сигнализация в двери если и была, то не сработала, не зря все-таки отключили электричество, если, конечно, она связана с электричеством, рассуждаю я про себя, чтобы не бояться. А вообще-то мне ужасно страшно. Вдруг в комнату вползает Мотька.

– Аська, порядок! Он нашел камни, они в «дипломате»! Ползем на выход!

Котя уже стоял на площадке и корчился от хохота, видя, как мы с Матильдой выползаем из квартиры! Хорошо ему смеяться!

Так, основная часть операции завершена. Митя делает нам знак, что все спокойно и можно спускаться.

Уже через минуту мы садимся в «Жигули» Кошелева, и он выруливает в арку. Вся операция заняла ровно двадцать минут. Круто! Выехав из переулка, мы начинаем хохотать как сумасшедшие.

– Видели бы вы, как мы по квартире ползали! – рыдает Котя. – Умирать буду, не забуду!

– Ладно, кончай веселье, – командует Михал Михалыч. – Куда едем?

– В Измайлово!

– А что в Измайлове? – спрашивает Кошелев.

– Там наша фирма.

Мы въезжаем на Измайловский бульвар.

– Сейчас прямо, потом направо и во двор.

Очень шикарно отделанная дверь без вывески. Котя выбегает из машины и звонит у двери. Его впускают. Вот теперь можно перевести дух. Котя наверняка пробудет там достаточно долго.

– Эх, девчонки, как же я рад, что познакомился с вами! Теперь у меня такая интересная жизнь стала, я с вами все время в каких-то операциях участвую, вот жалко только – никому рассказать не могу! Жена плешь проест, а перед друзьями и сослуживцами стыдно! Скажут: старый осел!

– А уж как мы рады, что вы с нами, Михал Михалыч! – прочувствованно восклицает Мотька. – Куда бы мы без вашей машины, а? Где бы мы сейчас были?

Костя с Митей о чем-то шепчутся.

– Парни, вы чего? – интересуется Михал Михалыч.

– Если вы не против, нам надо идти, – говорит Митя, – мы же не знали, что сегодня вам понадобимся. А сейчас вроде бы уже и без нас можно обойтись.

– Идите, ребята, идите, на сегодня, думаю, вы свободны! – отпускает их Михал Михалыч.

Мы договариваемся вечером созвониться и прощаемся.

– Ну и что теперь будет? – спрашивает Михал Михалыч. – Насколько я понимаю, это еще полдела.

– Да. Теперь надо разоблачить эту компашку – Федора Тихоновича, Генку… Но как? – говорю я.

– Их надо чем-то переполошить, чтобы они засуетились, забегали… – рассуждает Мотька. – Тогда их легче будет поймать.

– А Кирилл? Что с ним будет? – интересуюсь я.

– Но он ведь, кажется, решил порвать с ними, – говорит Мотька. – До чего же трудное дело.

Проходит еще около получаса, и вот наконец появляется Котя. Его нельзя узнать. Он сбросил с себя парик, стер грим и весь сияет.

– Порядок! Полный порядок! – ликует он. – Ни камешка не пропало, все в целости и сохранности! Я чист! Едемте, Михал Михалыч, в какой-нибудь хороший ресторан!

– Это с каких же грошей? – удивляется Кошелев.

– Я получил зарплату, и дома у меня деньги были, так что сейчас могу себе позволить! Едем!

– Да я, знаешь ли, не очень знаком с ресторанами, мне это не по карману. Разве что в кафе-мороженое… Да и тебе пока в ресторанах светиться еще не стоит!

– Пожалуй, вы правы! Позади еще далеко не половина дела, а треть, в лучшем случае. Ну что, стратеги и тактики, есть планы на дальнейшее? Я считаю, первым делом надо Кирку спрятать. Михал Михалыч…

– Можно, можно, пусть и Кирка твой пока у меня поживет! – радостно предлагает Кошелев.

Глава XVIII

ПАХОМЫЧ И НАУЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

На другое утро к нам примчался Валерка.

– Куда это вы вчера пропали?

– В Москву ездили.

– Зачем?

Пришлось рассказать ему об операции.

– Какие же вы сволочи! Почему меня не взяли? Я для вас… а вы… – Он готов был разреветься.

– Пойми, мы ночью случайно услыхали разговор и уже в полвосьмого смылись из дому. Нам потом так влетело от деда, – уговаривала я Валерку, вполне, впрочем, осознавая, что мы поступили с ним некрасиво. Ведь «жучки» установил именно он, благодаря чему и стала возможна вчерашняя операция. – Но ты не расстраивайся. Это ведь только часть общей большой операции, а твой вклад никто и не думает преуменьшать. И потом, ты же гениальный сыщик! Ты наверняка знаешь, что делается в большом доме.

– Чувырла с девчонкой сегодня куда-то уехала, с чемоданами!

– В Швейцарию!

– Видели бы вы ее чемоданы! Синие, замшевые, шесть штук, и все разных размеров! Красота!

– Так, значит, сейчас все и начнется! Этот Федор Тихоныч жену спровадил, – рассуждала Мотька. – Слушайте, у меня идея! Надо подкинуть ему записку, что груз уплыл, он сунется туда, на Котину квартиру, проверить, и вот тут-то…

– Что?

– Не знаю.

– Во-первых, – начал Валерка, – совсем не обязательно, что он сам туда сунется, а не пошлет какого-нибудь шестерку. Во-вторых, он не такой простофиля!

– А в-третьих? – спросила, смеясь, Матильда.

– А в-третьих – ты дура! – рассердился Валерка.

– Вот те и здрасьте! За что ты меня обругал?

– А я знаю? Я просто от злости, ты извини, Матрена! А кстати, Кирилл уже в курсе событий?

– Да, мы еще вчера ему сообщили.

– А как?

– Он зашел к деду вечером, мы и рассказали ему.

– При дяде Игоре?

– Да ты что! Нет, конечно! Не хватало только деду рассказать, как мы на пузе в чужую квартиру вползали да еще под прицелом снайпера!

Задним числом это казалось куда страшнее, чем было на самом деле. Тогда нам некогда было бояться.

– И что Кирилл сказал?

– Облегченно вздохнул.

– И все?

– Нет, не все! Он пошел домой, а ночью должен был смыться.

– И что теперь?

– А теперь… Сами не знаем, что. Он сказал, что без нас разберется с бородавчатым и Генкой.

– А мы, значит, ни при чем?

– Почему? У нас же, в отличие от них, «жучки» работают! – утешила я Валерку.

– Айда купаться! – предложила Матильда.

– Айда! – нехотя согласился Валерка.

В этот день все у нас валилось из рук, ни на чем нельзя было сосредоточиться. Ощущение было такое, будто мы бежали со всех ног и вдруг остановились как вкопанные. И непонятно, что делать, куда себя девать. На пляже мы встретили Олега, он потащил нас к себе, где они с Валеркой занялись компьютером, а Ирина Олеговна наконец нарисовала нас. Ничего получилось, похоже.

А на другой день с утра к нам прибежала Светлана Матвеевна.

– Девочки, вы моего Валерку не видели?

– Сегодня – нет. Он что, пропал? Когда? – удивилась я.

– Не знаю. Боюсь, что ночью куда-то подался. Вы правда ничего не знаете?

– Честное слово. Мы вчера вместе у Седовых были, а потом мы ушли, а он еще оставался. А может, он на рыбалку собрался?

– Нет! Я уж посмотрела, все его снасти на месте.

– Странно!

– Я так волнуюсь, места себе не нахожу!

– Не волнуйтесь, Светлана Матвеевна, эти дети вечно куда-то пропадают,– утешала ее тетя Липа. – Вот и наши позавчера с самого утра куда-то подевались, хорошо хоть записку оставили!

– Вот, сами говорите – записку оставили, совсем дело другое, а тут… хоть бы словечко написал маме… – всхлипывала Светлана Матвеевна. – С этими мальчишками просто беда, пока их вырастишь… Вот Васенька, старший мой, ему уже двадцать, а тоже одни волнения… А Валерочка, такой хороший мальчик… – Она зарыдала в голос.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось во мне. В самом деле, куда он мог деваться?

– Светлана Матвеевна, не волнуйтесь, мы с Матильдой сейчас пойдем поищем его.

– Где, где вы будете его искать?

– Да успокойтесь вы, – взывала к ней тетя Липа, – если уж эти девчонки возьмутся, они кого хошь из-под земли достанут!

И тут я вспомнила про уоки-токи. Ведь одна трубка у Валерки. Но никаких сигналов не поступало.

– Светлана Матвеевна, а можно нам для начала осмотреть его комнату?

– Зачем? Вы что-то знаете?

– Нет, именно ничего не знаем, потому-то и хотим осмотреть.

– Ладно, пойдемте!

В комнате Валерки все было прибрано, аккуратно, и на самом видном месте – на письменном столе – лежала трубка уоки-токи.

Мы для вида еще покрутились там, но нам уже было ясно – с Валеркой что-то стряслось. Он вышел куда-то без трубки и попал в беду.

– Ну, что вы тут обнаружили? – с надеждой спросила Светлана Матвеевна.

– Да так, мелочи… Но вы не волнуйтесь, Светлана Матвеевна, найдем мы его, я уверена! – бодрым голоском воскликнула Матильда. – Ну, ладно, мы пошли…

– Куда?

– Как куда? Валерку искать! Первым делом к Седовым зайдем, может, они с Олегом куда-нибудь подались!

– Правильно! Только оттуда зайдите ко мне, скажите, ладно?

– Хорошо! – пообещали мы и помчались к Седовым, хотя я чувствовала, что это пустой номер.

– Мотька, а что твоя печенка, молчит?

– Если бы! Печенкой чую, дело плохо! Вот дурак! Как можно было оставить дома уоки-токи!

У Седовых никто ничего про Валерку не слышал. Но Ирина Олеговна решила, что паниковать еще рано. Мало ли куда может запропаститься четырнадцатилетний мальчишка.

– Слушай, Аська, – начала Матильда, когда мы вышли от Седовых, – ты «жучки» утром проверяла?

– Не успела, Светлана Матвеевна пришла, и я забыла.

– Бежим скорее, проверим!

– Ты что-то надумала?

– Есть одна мысль! Понимаешь, если они случайно обнаружат «жучка», сразу сообразят, что это дело рук мальчишки со змеей!

– Какой ужас!

Мы бросились домой.

Нас перехватила тетя Липа.

– Нашли Валерочку?

– Нет еще, это так быстро не делается, – стала я объяснять, а Мотька бросилась наверх, в нашу комнату. Вернулась она белая как мел.

Освободившись от тети Липы, я отвела Мотьку в сторонку.

– Что там?

– Глухо, как в танке! Все молчат!

– Может, просто никого нет дома?

– Не похоже! Хотя, все бывает…

– Мотька, говори, что ты подозреваешь?

– Я уже сказала! Если они обнаружили «жучки»…

– Но откуда у такого мальчишки «жучки» возьмутся?

– А откуда они у него взялись? Что ты дурочку валяешь? – рассердилась Матильда.

– Не злись, Мотька, я же пытаюсь рассуждать, как они…

– Чего тут рассуждать? Они просто решили выяснить, откуда «жучки» взялись!

– Значит, думаешь, Валерка у них?

– Ясный перец!

– Тогда надо срочно заявить в милицию!

– Нет, надо срочно разыскать Кирилла, он может знать, где они держат Валерку!

– Мотька, золотая голова! Бежим звонить!

Я набрала номер Кошелева, трубку снял Михал Михалыч.

– Ася? Что опять стряслось? Валерка пропал?

– Михал Михалыч, Кирилл у вас? Нет? Не появлялся? Странно…

Михал Михалыч подозвал Котю.

– Ася, ты все передала Кириллу?

– Конечно, еще позавчера… Он сам зашел к деду, я все ему и выложила.

– А он что?

– Обрадовался и сказал, что хочет еще разобраться с этими типами… А теперь вот Валерка пропал… Может, в милицию заявить?

– Подожди, не надо пока! Ася, а вы там, где меня держали, не были, не смотрели?

– Нет!

– Наведайтесь туда. Вряд ли, конечно, они второй раз этим сараем воспользуются, но чем черт не шутит!

Мы опрометью кинулись на другой конец поселка, где на заброшенном участке стоял ветхий с виду сараюшка. Наплевав на все поселковые суеверия, мы облазали там все вокруг, но ничего не нашли.

Обратно мы уже едва плелись.

– Доигрались! – зловеще проговорила Мотька. – Как теперь его матери в глаза смотреть?

– Но мы же его не заставляли! Он сам к нам лез! – пыталась я оправдаться хотя бы в собственных глазах.

– Шерлокини! Конечно, у парня мозга за мозгу зашла от уоки-токи и всяких детективных историй. Чудо, что мы сами еще целы! – ворчала Матильда.

– Ой, да заткнись ты, Мотька!

– Заткнуться я, конечно, могу, но…

– Слушай, чем брюзжать, пойдем-ка лучше на кукушкинскую дачу наведаемся, вдруг следы какие обнаружим или…

– Правильно, хоть делом займемся! – одобрила мою идею Мотька, и мы побежали туда.

Чтобы не рисковать, мы сразу зашли со стороны поля, пробрались на участок и замерли в кустах, прислушиваясь. На даче явно кто-то есть. Скорее всего Генка. Мы потихоньку перебрались в кусты, росшие вокруг дома. Да, на террасе сидел лысоватый Генка и дул пиво из банки. Вдруг раздался истошный лай, так лают только глупые маленькие собачки. От калитки к дому в сопровождении абрикосового пуделька направлялся грузный рыжий мужчина с бородавками на лице. Наверняка Федор Тихонович. К счастью, пудель не обратил на нас ни малейшего внимания. Да, будь здесь настоящая собака, от нас бы уже клочья летели!

Генка вскочил навстречу боссу.

– Федору Тихонычу привет и почтение!

– Здравствуй, Генаша! Как дела? Как Тузик?

– Гад! Предательская душа!

– Да ладно тебе! Скажи лучше, что ты с ним сделал?

– Ничего я с ним не делал, он пьяный вдребодан, отсыпается!

– Слушай, Гусь задерживается, что будем делать, как думаешь?

– Сами обойдемся, есть одна задумка. Курьер когда будет?

– Послезавтра уже. С диппаспортом поедет! А там Надюшка его примет. И в банк! В швейцарский! Так что ты задумал?

– Понимаешь, зачем нам лишние люди? Гусю еще платить надо, а я тебе задаром, по старой дружбе, его так сделаю, что если на кого и падут подозрения, то либо на него самого, либо на братишку!

– Это как же?

Мы с Мотькой замерли от ужаса. Только бы ничего не помешало им докончить разговор!

– Да чего проще, поедем мы с ним на квартиру братца за товаром, я уж его уломаю, скажу: напоследок сделай доброе дело или иначе как-нибудь – словом, приведу его туда и предложу по рюмашке коньячку хорошего дернуть и сыпану ему в коньяк добрую дозу клофелинчику. Он сразу отрубится, а там, глядишь, и копыта отбросит, сердешный. Помощи-то никто ему в запертой квартире не окажет, телефончик оборву, до двери не доползет, но замок на всякий случай сломаю, словом, картина будет ясная – Константин Лаврухин дуба дал с перепою или же девицы какие-нибудь споили его и обчистили. Заодно кое-что для виду прихватим, хатенка-то у него не бедная. А мы – чище не придумаешь!

– Молодец, Генаша, кардинально мыслишь! В следующий раз за бугор поеду, тебя возьму. Надо и тебе поглядеть, как там люди живут.

– Да мне с бабками и тут не кисло! Тем более рожу мою через границу не больно провезешь.

– А что у вас вчера-то вышло?

– С Тузиком?

– Ну да, я толком-то ничего не знаю!

– Он тут третьего дня, видишь ли, к Потоцкому ходил, и тот его вроде бы слушал, ну, как он поет.

– А и в самом деле хорошо поет, собачий сын! Голос – хоть в Большой театр.

– И этот артист то же самое ему сказал, а Кирка-то с горя и запил. А может, с радости.

– Погоди, какое ж горе, если Потоцкий его одобрил? Радоваться надо! Слушай, Генаш, а что если нам его в консерваторию отдать?

– Зачем?

– Недальновидно мыслишь! Вообрази, станет он знаменитым певцом, из него курьер классный получится! Что хочешь провезет! Он же красавчик, из него может толк получиться! – мечтательно проговорил Федор Тихонович.

– Нет, друг ситный, нельзя!

– Почему?

– Слаб парень! Заложит он нас как пить дать!

– А если его в Италию послать учиться? Все в наших силах! Годика два поучится, стипендию хорошую ему платить станем, а долги-то отдавать надо ведь рано или поздно? Вот и послужит нам! Об этом подумать стоит!

– Долго-то не думай, Федор Тихоныч, а то послезавтра случай уж больно удобный!

– Хорошо, обещаю подумать, но, согласись, кадры ковать ведь тоже требуется?

– Хозяин – барин, а мое мнение ты знаешь! Смотри, как бы беды не вышло!

В этот момент абрикосовый идиот-пудель выскочил с террасы и с диким лаем погнался за прохожей кошкой. Федор Тихоныч вскочил и бросился ловить пуделя, а мы под шумок перебежали за дом и там уже выбрались в поле. Мы были все мокрые от напряжения.

– Давай на речку, прохладиться надо и помозговать! – предложила Мотька.

Мы искупались, не доходя до пляжа, и сели под кустом на травке.

– Ни фига себе! – проговорила Мотька. – Они там сейчас судьбу Кирилла решают! Быть ему, понимаешь, или не быть! Вот в чем вопрос. Но, слава богу, мы там вовремя оказались. Вот только как его предупредить?

– Слушай, Моть, а про Валерку они и словом не обмолвились!

– Верно! Ведь если б они с ним что-то сделали, то уж обязательно бы в таком разговоре вспомнили о нем.

– Это уж точно! Давай сейчас к Уваровым заглянем!

– Погоди, а что нам с этим-то всем делать? Надо как-то Кирилла выручать, а то они, как увидят, что их груз тю-тю, со злости сразу его угрохают, без всякого клофелина.

– Тогда бежим домой и звоним Коте.

– А может, не Коте, а Николаю Николаевичу?

– Ага, и Кирилла сразу заметут в милицию! Они там в нюансах разбираться не станут, голос у него или не голос, и уж эти его дружки заклятые постараются его утопить. Он в лучшем случае в лагерной самодеятельности петь будет!

– «По тундре, по железной дороге, где мчит курьерский Воркута – Ленинград! – дурным голосом заорала Матильда, так что птицы недовольно вспорхнули с куста.

– Да ну тебя, Мотька, прекрати, не до шуток!

– Это у меня на нервной почве!

Мы побежали домой мимо уваровской дачи, и навстречу нам выскочил Валерка, целый и невредимый.

– Валерка! Живой! – закричали мы. – Куда ты запропастился?

– Никуда я не пропастился, я научный эксперимент проводил! Наблюдал за Пахомычем.

– Кто такой Пахомыч?

– Кот. Живет на станции, здоровенный серый котяра, неужели не знаете? Тут народ говорит, что он к подружке на соседнюю станцию на поезде ездит. Вот я и решил проверить. Просыпаюсь утром, выхожу в сад, гляжу – Пахомыч чапает. Вот я от скуки и решил за ним пойти! И что вы думаете? Привел он меня на платформу, сидит, ждет, проходит товарняк, Пахомыч и ухом не ведет, сидит себе. Потом электричка приближается, он насторожился, а как она остановилась, шасть в вагон, ну, я, конечно, за ним. И что вы думаете, правда, на следующей станции сходит и прямиком топает к одному дому, а там кошка его поджидает, драная вся. И чего он в ней нашел?

Мотька вдруг размахнулась и отвесила Валерке оплеуху. Тот отпрыгнул и схватился за щеку.

– Матрена, ты спятила? – заорал он.

– Моть, ты чего?

– Чего! Чего! Ничего! Мы тут, понимаешь, с ума сходим, думаем, что он геройски погиб, а он за котячьей жизнью, видите ли, наблюдает. Мать чуть не в обмороке… Где ты был столько времени, обалдуй? Тебя ж с утра ищут!

– Да у меня денег с собой не было, а там контролер на обратном пути, пришлось пешком добираться! Это, Ася, я тебе объясняю, а с этой, с этой… я даже говорить не желаю! Моду взяла – по морде бить!

Глава XIX

ОСОБАЯ ПРИМЕТА

Немного успокоившись, Валерка заявил:

– А я, между прочим, времени зря не терял. Проходил мимо отделения милиции и вот что нашел!

Он вытащил из кармана мятую грязную бумажку.

– Это что такое? – спросила я.

– На мусорной куче валялась возле отделения. Там рядом доска, где объявления о розыске вешают. На доске новые, свежие преступнички висят, а на куче этот валялся, и чем-то мне его рожа знакома показалась. Поглядите, не наш ли это дружок Гена, по-моему, похож!

Он разгладил бумажку получше, потер ладонью и протянул нам. Оттуда на нас глядел человек, на первый взгляд не имеющий ничего общего с Генашей. Но только на первый. И хотя на портрете у него не было лысины, но взгляд змеиных глазок был очень похож. В графе «особые приметы» говорилось – на левой ноге сзади под коленом большое родимое пятно. Интересно, очень интересно!

– А по-моему, это вовсе не он! – пожала плечами Мотька. – Просто кто-то отдаленно похожий. А наш Геночка живет себе свободно, ни от кого не прячется.

– Я бы все-таки проверил!

– А как? Что тут проверять? – усомнилась я.

– Ногу! Родимое пятно!

– Интересно, а как это можно у бандита ногу проверить?

– Ну вы же такие изобретательные шерлокини! Вот и придумайте, как с него штаны стащить!

– Еще чего! Тебе надо, ты и стаскивай! – проворчала Мотька, но по ее глазам я видела, что она уже мучается этой идеей.

– И проверю, можешь не сомневаться! – заявил Валерка.

– Еще один научный эксперимент! «Проблема лишения штанов представителя уголовного мира» – вот тебе сразу название для диссертации!

Валерка прыснул.

– Матрена, сейчас схлопочешь! – крикнул он, но уже смеясь. – Значит, вы не хотите проверить Геночку.

– А как? – спросила я. – У тебя есть идеи?

– Вот тут сказано, что его зовут Лузгачев Виктор Викторович. Можно просто подойти и крикнуть: Витя!

– Ну конечно, и с него от страху сразу штаны упадут! – подхватила Мотька, и мы все покатились со смеху.

Но тут Валерку позвали обедать, и мы договорились, что под вечер он к нам зайдет.

– Слушай, Аська, столько информации на нас свалилось, что делать будем?

– Первым делом позвоним Коте!

– Тебе лишь бы с Котей пообщаться!

– У тебя есть другие соображения?

– Пока нет. Но, думаю, не стоит твоего Котю пугать, он же там себе места не найдет и может сгоряча глупостей наделать, засветиться где-то.

– Пожалуй, ты права, но как же нам-то быть?

– Погоди, подумать надо, не с бухты-барахты действовать! А то наломаем дров! – сказала Матильда голосом Михал Михалыча.

В глубокой задумчивости мы вернулись домой. Там уже знали, что Валерка нашелся.

– Вы чего такие мрачные? – спросил дед. – Опять какие-то сложности?

– Да нет… – вяло ответила я. – Просто настроение ни к черту.

– А вот это, милочка, я слышать не хочу! Что значит, плохое настроение? Это твое и только твое дело, если у тебя плохое настроение, как вы выражаетесь, от фонаря! Нельзя своим дурным настроением другим настроение портить! Постой, а может, все-таки есть причина?

– Нет!

– В таком случае не желаю больше ничего слышать про настроения!

– Дед! Ты так пристал, что, похоже, это у тебя плохое настроение!

– Ничего подобного! Клевета!

Но, к счастью, тут деда позвала Ниночка, и разговор оборвался.

После обеда мы с Мотькой отправились в лес – поглядеть, не созрела ли земляника.

– Аська, я, кажется, придумала, как нам на эту ногу взглянуть.

– Как?

– Сейчас тепло, они спят с открытыми окнами, можно взять палку с гвоздем…

– И что?

– Стянуть с него одеяло через окно.

– Глупости! А если он на спине спит? И потом, как ты через окно в темноте разглядишь, что у него на ноге?

– Твоя правда. Что же делать?

– Можно, к примеру, заорать у него над ухом: «Пожар! Пожар!» Он с перепугу вскочит и, уж конечно, брюки второпях надевать не станет.

– Да, представляю, как ты бежишь за ним с воплями: «Дяденька, покажите ногу!»

Смех смехом, но ничего умного мы не придумали. И вдруг меня осенило.

– Мотька, идея! Мы сейчас пойдем на кукушкинскую дачу и скажем, что нам надо повидаться с Кириллом. Заметь себе, на вполне законном основании! Скажем, что дедушка его к себе зовет!

– Так, интересно!

– Если он к нам выйдет, мы все ему расскажем и спросим про родимое пятно!

– Аська, гениально! Дешево и сердито! Идем сейчас же!

Мы быстренько повернули назад, начисто позабыв о землянике, не до нее сейчас!

Подойдя к кукушкинской даче, мы сразу увидели на террасе Генашу. Он опять пил пиво. Мы решительно открыли калитку и направились к нему.

– Здравствуйте! Извините, пожалуйста, нельзя ли нам поговорить с Кириллом? – нарочито вежливо спросила я.

– С Кириллом? Спит Кирилл, дрыхнет, можно сказать, без задних ног! А зачем он таким молоденьким девочкам понадобился? – как-то гнусно засмеялся Гена.

– Мой дедушка хочет с ним поговорить!

– Это на какой же предмет?

– Я не знаю, он просто просил позвать к нему Кирилла.

– Ладно, попробую его шугнуть! – Он лениво поднялся и исчез в доме.

– Жалко, что он шорты не носит, – прошептала Мотька мне на ухо.

Вскоре на террасе появился Кирилл, бледный, заспанный, небритый!

– Вот он, голубчик! Еле добудился! – сообщил Гена.

– Ася! В чем дело? – спросил Кирилл заплетающимся языком.

– Дедушка просил вам передать, чтобы вы непременно зашли к нему!

– Зачем?

– Понятия не имею. Что-то хотел вам сказать.

– Спасибо, я обязательно зайду, вот только приведу себя в божеский вид!

– Что не так-то просто, учитывая, сколько ты вчера выпил! – ехидно заметил Гена.

– Да отвяжись, Генаша. Сил нет! – Кирилл плюхнулся в кресло и потянулся за пивом.

– Бессовестные твои глаза! При таких кралечках похмеляться будешь? – ухмылялся Гена.

– Ладно, девочки, вы идите, а я приду. Через час!

– До свидания, – благовоспитанно попрощались мы и ушли.

– Аська, надо его на полпути перехватить, незачем Игорю Васильевичу нас лишний раз вместе видеть.

Мы выбрали местечко, мимо которого Кирилл обязательно пройдет, направляясь к нам на дачу, и засели там в придорожных кустах. Не прошло и получаса, как на улице появился Кирилл, чистый, бритый, с уже нормальным цветом лица. Только глаза у него еще были красные. Мы выбежали ему навстречу.

– Девочки, вы что, напугать меня решили?

– Нет, Кирилл, нам надо с вами поговорить. Дело серьезное!

– Что-то с Котей?

– Нет! Это вам грозит беда!

– А Игорь Васильевич, значит, меня не звал?

– Нет, просто мы, чтобы не вызвать подозрений, это придумали.

– Хитрые, бестии, – улыбнулся Кирилл. – Ну, что вы там еще пронюхали?

– Пойдемте куда-нибудь, не говорить же такое посреди дороги! – предложила Мотька.

– А куда? – растерялся Кирилл.

– Пошли в березовую рощу! – сказала я. – Там можно спокойно поговорить.

Мы провели Кирилла по тропинке, ведущей в березовую рощу.

– Ох, как здесь хорошо, светло! Я темный лес не люблю, – признался Кирилл, – как-то мне там не по себе, а здесь… чудно! Ну, так что стряслось?

Мы сели на травке и подробно пересказали ему разговор Федора Тихоновича с Генашей. Он слушал внимательно, только изредка хмыкал.

– Такие, значит, дела! – сказал он, выслушав нас. – Один меня клофелином травануть хочет, а другой – курьером сделать, и скорее всего наркокурьером. Уж не знаю, что лучше. Пожалуй, клофелин гуманнее. По крайней мере быстрее! – усмехнулся он. – В Италии, значит, учиться можно! Ценит меня Федор Тихонович.

– Кирилл! – вдруг вспомнила я. – Скажите, у этого вашего Гены есть на ноге родимое пятно?

– Родимое пятно? Нет, не видел. А почему это вас интересует?

Я объяснила ему, что Валерка нашел старое милицейское объявление.

– Будь у него такое пятно, я бы заметил, хоть и не разглядывал особо его ноги. Хотя постойте, где, ты говоришь, у него это пятно?

– На левой ноге, сзади под коленом!

– Точно! У него там не пятно, а шрам! Он, наверное, это пятно удалил! Ну и что вы теперь с этим делать будете?

– Может, в милицию заявить, он ведь в розыске? – предложила Мотька.

– Нет уж, я сам с ними разберусь!

– Но как? – воскликнули мы.

– Девчонки, я сейчас поеду к брату. Надо с ним посоветоваться, а вас попрошу держать с нами связь, если что узнаете, сразу сообщите.

– Вообще-то мы так и делаем, просить нас об этом не надо! – гордо заявила Мотька.

– Ну не сердитесь! Влип я, здорово влип, и теперь сам должен выпутаться.

– Вы в чем-то серьезном замешаны? – спросила я.

– Да нет, пока бог миловал, первое серьезное дело было с этими камнями, сдуру подставил брата и вообще… Но тут, благодаря вам, все закрыто! А я ведь… героем себе казался! Вот уж точно герой!

– А вы хотите учиться петь?

– Больше всего на свете! Но я только недавно это понял, а тут судьба еще поманила – с вашим дедушкой свела… Но все-таки сдавать Генку в милицию – не могу, непорядочно это.

– Но он же преступник!

– Так-то оно так, но все же сколько я с ним соли съел, уж никак не меньше пуда…

– Но он же хочет вас убить!

– Вот я сам с ним и разберусь! Это будет честно!

Мы с Мотькой переглянулись. Кирилл начинал нам нравиться.

Глава XX

ПОХИЩЕНИЕ

Кирилл ушел на станцию, а мы в полном изнеможении остались сидеть на траве.

– Да, и что теперь будет? – после долгого молчания спросила Мотька.

– Ничего хорошего.

– Думаешь?

– А что тут может быть хорошего, сама подумай. Он, видишь ли, порядочный, в милицию заявить не может и будет, извольте радоваться, сам разбираться… С кем? С бандитом! Отпетым, который в розыске числится! Что тут хорошего может быть? Да еще Котю хочет к этим разборкам привлечь, а тот вообще ни сном ни духом…

– Знаешь, Аська, давай-ка пошлем их куда подальше! Мы что могли для них сделали. Даже больше. Хотят сами разбираться – пожалуйста. Что нам, больше всех надо?

– Наверное, ты права…

– Слушай, подруга, а ведь нам-то с тобой этот Генаша не корешок?

– Это уж точно!

– А Валерке – тем более!

– Что ты придумала?

– Может, пусть Валерка пойдет и заявит, что он-де знает, где прячется этот, как его… Лузгачев.

– Ну и?..

– Все просто! Его возьмут. Кирилла ему сдавать не расчет!

– Почему?

– Зачем лишнее дело на себя брать, у него, думаю, и так хватает!

– А Федор Тихоныч?

– Это уж их личные дела! Захочет – сдаст пахана, не захочет – смолчит. А Кирилл кругом чистенький будет!

– Знаешь, надо подумать, в этом что-то есть!

И мы решили, что утро вечера мудренее.

Утром я проснулась с четким убеждением – нам нужен Николай Николаевич.

– Зачем? – спросила Матильда, когда я поделилась с ней своими мыслями.

– Понимаешь, с ним можно обо всем нормально поговорить, так сказать, в неофициальной обстановке, а то мы с тобой что-то запутались. Вспомни, если бы не он, мы бы два дня просидели запертые и связанные в Людкиной квартире!

– Так-то оно так, но он же сейчас в отпуске, в консерваторию готовится.

– Вот и хорошо, пусть поможет Кириллу, и потом они будут вместе петь! Николай Николаевич – Ленского, а Кирилл – Онегина, представляешь?

– А из него классный Онегин выйдет! «Ужель та самая Татьяна?»

– Ладно, Мотька, это все болтовня, а что делать-то будем?

– Думать.

Но тут нас позвала вниз тетя Липа.

– Валерка пришел, будите, говорит, девчонок, дело есть.

Мы кубарем скатились с лестницы.

– Генку взяли! – сообщил Валерка, едва мы с ним выскочили в сад.

– Кто? – задала я дурацкий вопрос.

– Менты, кто же еще!

– А Кирилл?

– Кирилла там не было!

– Откуда ты знаешь?

– Видел!

– Что?

– Как его уводили!

– Кого?

– Что за бестолочи! Генку, ясно сказано.

– Ты навел? – спросила Мотька, еще не зная, как к этому отнестись.

– Нет, гад буду, не я! Его тетя Настя из магазина опознала. Обычно в магазин Кирилл ходил, а тут этот два раза туда смотался, вот тетя Настя его и опознала!

– А ты почем знаешь? – спросила я.

– А нашу соседку Марью Ивановну в качестве понятой приглашали. Еще вчера вечером.

– Что же теперь будет с Кириллом? – забеспокоилась я.

– Ничего с ним не будет! – успокоил меня Валерка. – Его здесь не было, и потом, Генку ведь не по подозрению взяли, он в розыске был!

– Надо предупредить Кирилла и Котю! – сообразила Матильда. – Аська, беги звони!

Я позвонила на квартиру Кошелева, совершенно позабыв об условных сигналах. Никто не взял трубку. Меня охватил ужас. Что стряслось? Но тут же я вспомнила, что звонить надо три раза. Вот наконец я слышу Котин голос.

– Асенька? Ты? Что случилось?

– Котя, где Кирилл?

– Слава богу, здесь.

– Передай ему, что Генку арестовали, его опознала продавщица из нашего магазина.

– Арестовали? Ты уверена?

– Конечно, Валерка своими глазами видел, и потом, их соседку пригласили в понятые.

Кирилл вырвал трубку у Коти.

– Ася, что там?

Я повторила все еще раз.

– Кирилл, что теперь будет?

– Теперь, Асенька, еще немножко – и все будет отлично!

– А что немножко?

– Да так, пустяки, не беспокойся. Вы свое дело сделали, теперь еще мы кое-что сделаем, и будет полный порядок. Спасибо вам. А ты передай привет деду, он у тебя классный мужик!

– Что? Что он сказал? – приставала ко мне Мотька.

– Сказал, что скоро все кончится. И еще привет деду передал.

– А ты чего такая грустная? А? Оттого, что все кончается, да? Не бери в голову! Все пройдет! Помнишь, как мы с тобой в Феликса были влюблены, а теперь и думать о нем забыли. А давно ли это было? Перед весенними каникулами всего-то!

– Аська! Ты чего разнюнилась? – спросил Валерка, когда мы вышли в сад. – Думаешь, это конец? Ничего подобного! Это только начало. Ведь Федор Тихоныч никуда не делся. Камни у него стибрили, а он этого еще не знает! А партия и Ленин уж точно захотят с ним разобраться, или, наоборот, он захочет разобраться с партией и Лениным.

Что он такое городит?

– Валер, ты чего несешь, какая партия, какой Ленин?

– Маяковского надо читать! «Партия и Ленин – близнецы-братья». Я, правда, не пойму, почему партия – брат?

– Действительно, никогда об этом не думала… Матильда, а ты как считаешь, будет там разборка?

– Да, завтра и будет!

– Почему?

– Думаю, они пойдут на эту квартиру лицом к лицу встретиться с Федор Тихонычем. Надо же им поговорить, а он скорее всего сам туда явится за камешками.

– Девчонки, пошли послушаем «жучки»! – потребовал Валерка.

– Да чего теперь слушать! – пожала плечами Мотька.

– А вдруг Федор Тихоныч с кем-то впечатлениями о Генкином аресте делится.

– Если он уже знает! Ладно, пошли,– согласилась я.

На магнитофоне горела красная лампочка.

– Ага, что я говорил! – закричал Валерка, бросаясь к магнитофону.

И тут же в комнате раздался голос Федора Тихоновича.

– …со всякой сволочью считаться! Ты, Павлуша, мне сейчас самый нужный человек! Камни пропали, понимаешь, из пустой квартиры, где за окнами снайпер следит, дверь на сигнализации, а главное, никто, кроме Генки, не знал, что камешки там. Ни одна живая душа. Он же сам и придумал там их спрятать! Кто их мог взять? Он и взял! Вот сволота, а теперь в тюрягу от меня спрятался, думает, я там его не достану!

Мы хохотали как безумные.

– Федор Тихоныч, а ты не думаешь, что братец Тузика мог вернуться к себе на квартиру и там обнаружить «дипломат»?

– Не мог! У снайпера приказ – стрелять сразу, как кто-то появится в квартире. За все время только на полчаса вырубили сигнализацию, когда я туда приехал. Представляешь, я чуть ума не лишился, когда понял, что чемоданчик свистнули. Дверь никто не ломал, не знаю, кстати, как Генаша туда залез. Ключи были только у меня!

– Действительно, странная история!

– А главное, я же все подготовил к вывозу, курьера нашел, жену отправил, чтобы она там приняла товар, ювелира одного в Амстердаме приглядел, и вот на тебе!

– Слушай, а может, Генку у ментов отбить?

– Как?

– Он, надо думать, пока еще здесь, в местной ментуре. Можно налет организовать? Соберем ребятишек и, помолясь, вдарим по ментуре.

– Нет, я такими делами не занимаюсь.

– Вольному воля. Но где-то ты прошляпил, Федор Тихоныч, видать, хозяин квартиры вторые ключи имеет.

– А снайпер?

– Да проспал твой снайпер! И все дела. А кстати, Тузик не мог к этому руку приложить?

– Вряд ли. Тузик же сам все сварганил, и потом, можно сказать, сам у себя камни упер?

– Ну, положим, не сам у себя, а у тебя, есть все-таки разница?

– А может, ты и дело говоришь. Значит, так, умрите, но найдите мне Тузика, хоть из-под земли достаньте!

– Да ты хоть какую-нибудь наводку дай, а то искать иголку в стоге сена…

– Думаю, так – искать его надо вокруг каких-нибудь учебных заведений, где петь учат, ну, консерватория там, Гнесинское, у частных педагогов, словом, сам понимаешь! Он тут у этого, как его, Потоцкого, консультировался.

– Это уже что-то! А если второй братишка попадется, брать?

– Брать! Обязательно брать! Живым или мертвым!

– Понял.

– Да, кстати, Кирилл тут с девчонкой, внучкой Потоцкого, возжался, если сможешь, подключись к их телефону. Сдается мне, что так мы тоже на братишек выйти сможем.

Ого! А вдруг наш телефон уже прослушивается? Хорошо, что мы это знаем!

На этом разговор оборвался.

– Ни фига себе! – присвистнул Валерка. – Что же теперь делать?

– А как узнать, что твой телефон прослушивают? – спросила Мотька.

– Кажется, можно, сейчас попробуем.

Я пошла к телефону, сняла трубку и набрала 100. Никаких посторонних звуков не было. Может, они еще не подсоединились к нам?

– Да, не зря я там на пузе ползал! – с гордостью заметил Валерка. – По-моему, надо позвонить Коте и все рассказать. Но только не отсюда. Пошли к нам, от нас позвоните.

Так мы и сделали. Но у Михал Михалыча никто не отвечал.

– Где они могут быть? – забеспокоилась я. – А вдруг в консерваторию подались? Вдруг их уже засекли?

– Да ладно тебе, так быстро это не делается. Пока то, пока се… Мало ли, может, они просто пройтись вышли или в магазин… Через полчаса позвонишь еще!

Но и через полчаса никто не ответил. Я уже не находила себе места.

– Ерунда, ничего с ними не случилось, сколько твой Котя взаперти сидел, а теперь вышел с братишкой на свободу, что ж, ему и погулять нельзя? – урезонивал меня Валерка.

– Тоже верно, – подхватила Мотька. – И вообще, они взрослые люди, мало ли какие у них могут быть дела!

– А ты позвони Михал Михалычу на работу! – надоумил меня Валерка.

Я позвонила Кошелеву, но мне сказали, что он уехал в министерство.

– Слушайте, надо как-то известить их, чтобы они нам сюда не звонили, – сообразила я.

– А давай в Москву смотаемся и на худой конец оставим им записку, – предложила Мотька, сочувственно на меня глядя.

– Правильно! – одобрил Валерка. – Куда лучше, чем сидеть и изводиться. И скажи им, чтобы звонили мне, я буду на связи.

– Здорово! – воскликнула Мотька. – Поехали, Аська?

– Надо только домой заскочить, предупредить…

– Не вздумай говорить, куда мы едем!

– Еще чего! Скажем, к Леле поехали, на следующую станцию.

– Что еще за Леля? – заинтересовался Валерка.

– Помнишь, в прошлом году я все время с ней общалась, рыженькая такая?

– Да, что-то припоминаю!

– Ты с нами? – спросила я.

– Нет, после вчерашнего мама ни за что не пустит…

– Это и к лучшему, будешь на связи!

Мы побежали домой, наплели с три короба Ниночке, которая попалась нам на пути, и бегом бросились к станции.

Какое-то тяжелое предчувствие навалилось на меня.

– Мотька, бежим быстрее, а то опоздаем на электричку!

– Подумаешь, на следующей поедем! Через двадцать минут! Ой!

Мотька споткнулась и упала, взвыв от боли.

– Что? – кинулась я к ней.

– Ох, чертобесие! Ногу подвернула.

В самом деле, Мотькина нога на глазах стала вспухать. Как же быть? Надо доставить ее домой, но как?

– Что случилось? – услышала я знакомый голос. Из подъехавшего джипа выскочил Олег.

– Ой, Олег, как хорошо! Будь добр, отвези Матильду домой!

– Нет, надо в больницу!

– Никакой больницы, я уже не первый раз ногу подворачиваю, – морщась, говорила героическая Мотька, – надо просто сунуть ее в холодную воду, а потом забинтовать накрепко.

– Ладно, я тебя к бабушке отвезу, она у нас умеет детские травмы лечить! А потом домой доставлю.

Он как будто подслушал мои мысли. В самом деле, дома очень удивились бы, что я бросила любимую подругу в беде и куда-то укатила одна.

– Олег, мне срочно нужно по одному делу съездить, пожалуйста, пусть Матильда пока у вас побудет, а я за ней зайду, можно?

– Конечно, что за вопрос?

Олег поднял Матильду на руки и отнес в машину. Она, по-моему, была уже на седьмом небе. Ведь Олег ей страшно нравился.

А я пошла на станцию, одну электричку я уже прозевала, придется ждать следующую.

Я огляделась, нет ли за мной «хвоста», или они на сей раз ограничатся прослушиванием телефона? Кажется, никто за мной не следит, впрочем, надо будет потом еще проверить. И вот наконец электричка. Но сколько я ни проверяла, «хвоста» вроде бы не было.

Через час я уже подходила к дому Михал Михалыча. Но сколько я ни звонила в дверь, никто мне не открыл. Там явно никого не было. Что же делать? Оставить записку! Но разве в записке скажешь все, как нужно, особенно если от волнения дрожат руки? И все-таки я написала записку и опустила в почтовый ящик. Что ж, дело сделано и можно возвращаться. Как жаль, что не удалось повидать Котю!

Я спустилась вниз и пошла по дорожке вдоль дома. И вдруг увидела, что навстречу мне идет Котя! Он шел, погруженный в свои мысли, и не замечал меня, я рванулась было к нему и… Тут произошло нечто невообразимое: из «девятки», мимо которой шел Котя, выскочили двое, схватили его и запихнули в машину. Все случилось в какие-то считаные секунды, и вот машина уже выруливает со двора. От ужаса я застыла на месте и даже не заметила номер машины. А ее уж и след простыл.

Что же теперь делать? Первой моей мыслью было бежать в ближайшее отделение милиции. Но ведь я не запомнила номер машины. Значит, придется рассказать им всю историю? А как же Кирилл? А что если просто сообщить, что я видела похищение, а кто похитил, не знаю… Я была в растерянности. Надо позвонить Мите или Косте, может, они что-то сообразят… Как плохо без Мотьки… Вдвоем мы уже что-то придумали бы…

Я подбежала к автомату, у меня был только один жетон, и, как всегда в таких случаях, автомат мой жетон проглотил… Вот невезение, сегодня весь день не везет. Да, надо же сообщить о похищении Михал Михалычу! Но вдруг я подумала – это, наоборот, везение, ведь я могла бы вовсе не знать, где Котя. А теперь я это точно знаю! Ну и что с того? Как я могу ему помочь? Могу! Я могу ему помочь! И я это сделаю! Быстрее и лучше меня это не сделает никто!

Я опрометью ринулась к автобусу, в метро мне казалось, что поезд тащится, а он и в самом деле шел медленно, как всегда на открытых станциях. И вот наконец Киевский вокзал. Скорее бы подошла электричка!

От станции я неслась на такой скорости, что, наверное, побила олимпийский рекорд. Я влетела на наш участок, и здесь меня остановила тетя Липа.

– Ты чего несешься, как полоумная? Где Матильда?

– Матильда у Седовых, она ногу подвернула!

Надо признаться, что я только сейчас вспомнила о Матильде. Надо будет пойти за нею! Но дело прежде всего! Возможно, от моей расторопности зависит Котина жизнь! А что может быть сейчас важнее?

Тетя Липа что-то кричала мне вслед, но я уже не слушала. Я вбежала в нашу с Матильдой комнату и бросилась к магнитофонам. Так, все пленки на месте. Слава богу! Я собрала все их и внимательно прослушала, с трудом взяв себя в руки. Да, я мыслю правильно! Порядок!

Я сложила их в одну сумку и хотела уже бежать, но тут же передумала. Взяла чистую пленку, кое-что переписала на нее, потом черкнула несколько строк на двух листах бумаги, один я спрятала под магнитофон, а второй сунула в карман, туда же положила новую пленку, а старые оставила на столе. Вот теперь я была готова к бою.

Глава XXI

ЗА БЕТОННЫМ ЗАБОРОМ

Я подошла к воротам бетонной ограды и решительно позвонила.

– Кто? – раздался голос из переговорного устройства.

– Мне нужно поговорить с Федором Тихоновичем! – храбро ответила я, хотя ноги у меня дрожали.

– Его дома нет!

– А когда он будет?

– Должен быть часа через два! Может, что-то передать?

– Нет, спасибо, я еще приду!

Тут открылась калитка, и парень в камуфляже вышел ко мне. Видно, ему было скучно и он решил поболтать со мной.

– Тебе чего надо-то? – спросил он.

– Поговорить!

– Господи, да об чем тебе с ним говорить-то?

– У меня к нему дело, и он заинтересован в этом разговоре еще больше, чем я.

– Вот так как! – рассмеялся охранник. – Пташка хочет слона напугать!

– Я никого не хочу пугать, это во-первых! А во-вторых, может, вы дадите мне номер телефона, чтобы мне зря сюда не бегать! – холодно и повелительно сказала я.

– Телефон, говоришь? А что, дам я тебе телефон, только не хозяйский, а свой! Позвони, и я скажу тебе, приехал он или нет, согласна?

– Согласна.

Он черкнул мне на клочке бумаги номер телефона.

– Благодарю вас!

– Не за что!

Я горделиво повернулась и пошла прочь. Пока он мог видеть меня, я шла медленно, сохраняя достоинство.

Однако, свернув за угол, я понеслась как угорелая. Скорее к Мотьке, она, наверное, уже заждалась меня.

Лораша встретил меня как родную. Только радостно тявкнул. Открыл мне Олег.

– О, привет! Ты чего такая… взмыленная?

– Бежала просто, вот и запарилась! Как там Матильда?

– Нормально. Бабушка применила к ней всю мощь своих медицинских знаний.

– А разве твоя бабушка врач?

– Нет, когда-то в юности была медсестрой. Они там с Матильдой в «дурака» играют!

– А ты?

– Я не люблю карты.

– А в нарды ты играешь?

– Нарды? Что это?

– Кажется, у вас это называется трик-трак.

– А! Нет, в трик-трак тоже не играю.

– Хочешь, научу?

Я вела этот спокойный разговор ни о чем, а внутри у меня все дрожало.

Олег провел меня в комнату, где за столом Мотька и Ирина Олеговна резались в карты.

– О, Асенька! Здравствуй! – приветствовала меня Ирина Олеговна, не отрываясь от карт. – Сядь, посиди, мы сейчас доиграем!

Мотька пристально на меня взглянула и явно встревожилась. Я села и стала тупо ждать окончания игры.

Но вот заветный миг настал.

– Ася, что с тобой? – спросила Ирина Олеговна. – Тебе нездоровится?

– Да нет, Ирина Олеговна, я просто немножко устала.

– Сейчас я вас чем-нибудь вкусным угощу!

– Спасибо большое, но нас дома ждут. Вот если бы Олег нас довез…

– Ну конечно, какие могут быть «если». Олег, детка, отвези девочек, они спешат домой!

Олег опять подхватил Матильду на руки и понес к машине, а я попрощалась с Ириной Олеговной.

Дома над Матильдой все причитали и охали, хотя она не так уж сильно страдала и потребовала, чтобы Олег спустил ее на пол: она, мол, сама дойдет до нашей комнаты. Но Олег был неумолим и отнес ее на второй этаж. Кажется, Матильда тоже ему понравилась, во всяком случае, когда он спустил ее с рук, на лице его отразилось некоторое сожаление. Или мне показалось?

Мы еще поболтали о чем-то для приличия, и наконец Олег побежал вниз.

– Ну? – выдохнула Мотька, едва за ним закрылась дверь. – Что?

И в этот момент я вдруг поняла, что пока ничего не расскажу Мотьке, иначе она может помешать исполнению моего плана.

– Нормалек! Их дома не было, но я оставила записку.

И это была чистая правда. Об остальном же я просто умолчу. Молчание – это не вранье.

– По-моему, ты что-то недоговариваешь!

– Да ты что! Я просто устала.

– Я вообще-то тоже! Знаешь, как приходится держать себя в руках, чтобы не ударить в грязь лицом перед таким парнем!

– А ты и не ударила! Он, по-моему, на тебя клюнул!

– Ты так считаешь? Правда? Ой, здорово, он мне так нравится!

И Мотька повела разговор на свою любимую тему – про любовь! Ее хлебом не корми, дай порассуждать о любви. Мне это сейчас было на руку, и тема эта волновала до жути. Через час я побежала к телефону, но Федора Тихоновича еще не было.

Я вернулась к Мотьке. Она собиралась встать к ужину, но Ниночка, большая специалистка по травмам ног, категорически запретила ей сегодня вставать, велела прикладывать пузырь со льдом и даже принесла нам наверх ужин, чтобы Мотьке не скучно было одной.

Я звонила каждый час, и только в половине одиннадцатого, когда в доме все уже успокоились, охранник сказал мне, что хозяин прибыл. Мотька задремала. Скорее, нельзя терять время, а то вдруг он уляжется спать!

Схватив сумку, я на цыпочках спустилась вниз и выскочила из дома. Через пять минут я уже звонила у ворот. Открыл мне знакомый охранник.

– Заходи, подруга, сейчас мы отсюда хозяину звякнем, и ты сама с ним поговоришь.

Сердце у меня билось где-то в горле. Нет, так нельзя, надо взять себя в руки. Парень нажал на какую-то кнопку, и вскоре раздался знакомый голос:

– Что там еще?

– Хозяин, тут девчушка какая-то хочет с вами поговорить!

– Что еще за девчушка?

– Да внучка Потоцкого!

– Кто?

Я оттерла плечом парня и подошла к переговорному устройству.

– Федор Тихонович, мне необходимо поговорить с вами по срочному и очень важному делу.

– Что за дело?

– Я должна поговорить с вами с глазу на глаз!

– Ого! – хохотнул в кулак охранник. – Отчаянная дивчина!

– Да о чем нам разговаривать! Тебе спать пора в такой час!

– Поверьте, это в ваших интересах! – И откуда только силы берутся на такой разговор? Впрочем, дальше мне еще больше сил понадобится.

– Хорошо! Шурик, проводи ее!

Шурик, явно проникшийся ко мне симпатией за мою храбрость, повел меня к большому дому. В глаза мне бросилась невероятная безвкусица. Дом явно был обставлен дизайнером, красивая дорогая мебель, но детали! Лампа с черным слоном, какие-то столики с пепельницами в виде позолоченных зверей…

– Вот, посиди здесь, – сказал мне Шурик.

Я села на зеленый кожаный диван, на спинку которого была брошена тигровая шкура. Когда я до нее дотронулась, оказалось, что она искусственная. Все это я отмечала как-то подсознательно, чтобы чем-то занять себя в ожидании предстоящего самого важного в моей жизни разговора. «Ни за что не встану, когда он войдет, – сказала я себе. – В конце концов я – женщина, а он просто бандит».

– Добрый вечер, – раздался вдруг сзади противный знакомый голос. – Чем могу служить?

Я повернула голову. Он стоял чуть позади меня. До чего же отвратный тип, и как эта Надя с ним живет? Фу!

– Итак, чем могу служить? – повторил он.

– Федор Тихонович, – тихо сказала я и откашлялась, чтобы прочистить горло. – Мне нужно с вами поговорить!

– Это я уже знаю. Так о чем же разговор пойдет?

Он сел наконец в кресло напротив меня и закурил.

– Федор Тихонович, я знаю, что сегодня по вашему приказу похитили Константина Лаврухина.

– Что?

– Вы же прекрасно слышали, что я сказала.

– И что дальше?

– Если вы его не отпустите до часу ночи, то к утру в милиции окажется эта пленка! – Я вытащила из сумочки кассету.

– И что же такое на этой пленке? – ухмыльнулся Федор Тихонович. – Позвольте полюбопытствовать!

Я протянула ему пленку.

– Только не вздумайте стереть запись, это ни к чему не приведет. Это всего лишь копия. К тому же у меня не одна пленка, их много.

Он включил магнитофон.

«– Камни пропали, понимаешь, из пустой квартиры, где за окнами снайпер следит… Вот сволота, а теперь в тюрягу от меня спрятался, думает, я его там не достану!..»

– Откуда это? – ошалело спросил Федор Тихонович.

– Неважно, но у меня этих пленок много. И если…

– Хватит мне угрожать! Кто тебя подослал? Ничего себе народец у вас, если малолетку на такой разговор посылают!

– Федор Тихонович, послушайте еще.

Он снова включил магнитофон. И вдруг начал медленно бледнеть, краска просто постепенно отливала от его лица, сперва побелел лоб, потом щеки…

– Так что если Константину или Кириллу будет нанесен хоть малейший ущерб…

– А ты сама за себя не боишься? Нет?

– Чего мне бояться? Если с ними, или со мной, или с кем-то из моих близких хоть что-нибудь случится, то пленки немедленно попадут в милицию, а они, кстати, надежно спрятаны. Нам известно многое: и о краже камней, и о курьере с дипломатическим паспортом, и еще об очень многом…

Тут я уже блефовала, больше мы ничего не знали.

Если можно побледнеть еще сильнее, то это с ним произошло. Побледнели даже бородавки.

– Кстати, курьер вам больше не понадобится, камни возвращены в фирму.

– Что? Что ты болтаешь? – заорал он.

– Позвоните вашим снайперам, пусть убираются! И оставьте в покое братьев. Тогда пленки будут уничтожены в вашем присутствии.

– Ничего не понимаю! Кто мог взять камни? Каким образом?

– Камни взяла я!

– Но как ты узнала? Чепуха! Как ты могла попасть в ту квартиру?

– Федор Тихонович, вы еще не поняли, что каждый ваш шаг контролируется?

– Но кем?

– Мною!

– Но кто ты такая? Ты же внучка Потоцкого?

– Да, я внучка, но не только.

Что я плету, он, чего доброго, решит, что я какой-то криминальный авторитет, впрочем, терять мне уже нечего, да оно и к лучшему. Чем невероятнее, тем достовернее!

Он растерянно молчал. Необходимо воспользоваться этой растерянностью.

– Итак, Федор Тихонович! Я готова отдать вам все пленки, но лишь на определенных условиях.

– Каких?

– Вы возвращаете Константина Лаврухина, оставляете в покое его и Кирилла и навсегда забываете обо мне и моих людях!

– Понял! Банда подростков! Я что-то об этом слышал… Но…

– Вы движетесь в верном направлении, и, поверьте, если вы не выполните эти условия…

– Да, да, понимаю! Могу я хотя бы подумать?

– А о чем тут думать? Немедленно верните Константина. И вообще, если вы пойдете на мои условия, я позволю вам уехать за границу. Ведь ваша дочь и жена в Швейцарии?

Если можно побледнеть еще больше, то это произошло.

– Я сейчас, – дрожащим голосом произнес он.

Странно, наверное, актерские гены во мне взыграли, но я и в самом деле чувствовала себя главой какой-то молодежной группировки.

Он вышел. Прошло минут пять, еще немного, и я испугалась, что потеряю кураж, а этого допустить нельзя. Слишком многое поставлено на карту.

Вскоре он вернулся и упал в кресло.

– Его сейчас приведут, – хриплым шепотом произнес он.

Господи, неужели, неужели я спасла Котю? Только как бы он не испортил мне всю игру!

И вот распахнулась дверь, и Шурик втолкнул в комнату Котю. Слава богу, вид у него был нормальный, никакого вреда ему пока не причинили.

– Вот, Константин Филиппович, за вами девушка! – криво усмехнулся Федор Тихонович.

– Ася! – ахнул Котя. – Что ты здесь делаешь?

Я вскочила, подбежала к нему и шепнула на ухо:

– Молчи, что бы ни услышал!

– Итак, Федор Тихонович, первую часть договора вы выполнили. А теперь мы уйдем. Завтра вы сообщите мне номер рейса вашего самолета, и я передам вам все пленки. А вы приготовите мне расписку.

– Какую?

– Вы напишете, что раз и навсегда оставляете в покое братьев Лаврухиных, меня и моих близких.

Котя оторопело таращил глаза. Что я такое несу?

– Хорошо. Но какие у меня гарантии?

– Наш покой – ваш покой! – Вот это фразочка! Надо ее не забыть!

– Хорошо! Идите себе!

– Нет! Вы сейчас отмените дежурство ваших снайперов, и пусть они навсегда забудут этот адрес!

Он, ни слова не говоря, набрал какой-то номер.

– Василий, это я. Передай Юрочке, что все отменяется. Этот адрес ни ты, ни он никогда не знали, ясно? – Он положил трубку. – Теперь все?

– Да! Итак, вы приняли мои условия, я, со своей стороны, обещаю раз и навсегда забыть о вас. До встречи в аэропорту! Идем, Константин!

Я взяла Котю за руку и потянула к двери. Он подчинился. Мы прошли мимо совершенно обалдевшего Федора Тихоновича. Потом мимо Шурика, тоже пребывавшего в некотором ошалении.

И вот наконец мы за оградой.

– Котя, миленький! Они с тобой ничего не сделали?

– Слушай, Аська, что ты там из себя изображала? Зачем ты одна туда сунулась?

– Мотька ногу подвернула! А я… мне было так страшно…

– Вообще-то не похоже! Ты с ним как… как королева разговаривала. Тебе не адвокатом быть, а артисткой! Как сыграла! А он ведь поверил, купился! Чудо ты мое!

И вот тут мои нервы сдали. Я разревелась как маленькая. Задним числом мне стало страшно. Но тут же я вспомнила, что Михал Михалыч и Кирилл ничего не знают о судьбе Коти.

Было начало первого, на электричку ему уже не успеть.

– Пошли к нам! – решительно сказала я, вновь вживаясь в роль отважной девицы.

– Неудобно!

– Очень даже удобно!

Я ввела его в дом и уже хотела принести ему телефон, но тут навстречу нам вышел дед.

– Это что такое? Откуда вы, молодой человек?

– Да вот я…

– Он опоздал на электричку! Дед, можно, я ему здесь постелю?

– Пожалуйста, но вы кто – Кирилл или…

– Нет, Константин.

– А, тогда понятно. Но не кажется ли вам, молодой человек, что Ася несколько… молода…

– Дед! – закричала я. – Ты ничего не понимаешь!

– Согласен, не понимаю! Сейчас ночь, а ты где-то шляешься!

– Игорь Васильевич! – закричал Котя. – Если бы вы знали, как сейчас несправедливы!

– Тогда прошу объяснить мне, в чем дело? Опять какая-то уголовщина?

– Дед, давай лучше мы ничего не будем говорить, только поверь, ничего плохого мы не сделали!

– Послушай, ребенок, кажется, до сих пор я твоего доверия не обманывал, а посему лучше расскажи мне, в чем дело.

Мы с Котей переглянулись, и он кивнул мне.

– Дед! – начала я и рассказала ему все.

Дед впал в задумчивость.

– Установили «жучков» в чужом доме? Но ведь это… по меньшей мере… неэтично.

– Дед, какая этика, ты что? Ведь речь идет о бандитах и убийцах!

И тут впервые в жизни я увидела, как дед побледнел и схватился за сердце.

– Дед, что с тобой?

– Что-то сердце прихватило, ничего, сейчас пройдет! Я, матушка, просто представил себе, как ты одна отправилась в это бандитское логово! Да, на что только не способны женщины ради…

– Дед!

– Молчу! Молчу! А кстати, молодой человек, вы читали «Маленького принца»?

– Вы хотите спросить, знаю ли я о том, что мы всегда отвечаем за тех, кого приручили?

– Вот именно!

– Дед, Коте надо позвонить Михал Михалычу! – вмешалась я, мне не нравился их разговор.

– Да, в самом деле! Звоните, юноша! А ты ступай спать! Второй час ночи! И не думай, что ты завтра поедешь в аэропорт!

– То есть как? Я все самое страшное сделала, а теперь… А кто же туда поедет? – в отчаянии проговорила я.

– Я поеду! – заявил дед.

– Ты?

– Вы? – оторопел Котя. – Но…

– Я фигура довольно приметная, как ты уже имела случай убедиться. Мне они ничего не сделают!

– Ты думаешь, этот Федор Тихонович тебя в лицо узнает! Как бы не так. Кобзона он, может, и узнает, а оперные певцы ему зачем…

– Не скажи. Среди бандитов тоже встречаются весьма музыкальные особи, – рассмеялся дед. – Пойми, чудачка, мне ведь тоже охота в чем-то таком поучаствовать, вот я и беру на себя, к стыду своему, наиболее безопасную часть вашего плана. Тем паче тут понадобится машина, причем срочно, а я буду под рукой!..

– Дед, ты не шутишь?

– Какие шутки?

– Но ведь без меня ты его не узнаешь! И вообще, если ты меня не возьмешь, я все Ниночке скажу!

– Не смей! Даже и не думай! Она меня со свету сживет! – испугался дед.– Это должно остаться между нами!

– Игорь Васильевич, вы самый удивительный человек из всех, кого я встречал.

– Ах, да кого ты там мог встречать за свои двадцать пять лет!..

– Двадцать шесть! – поправил деда Котя.

– Это уже мелочи! Ладно, ребенок, ступай спать!

Вот, опять он называет меня ребенком при Коте! Ну что за человек!

– Дед, я не ребенок! – напоминаю я, чтобы прекратить это безобразие.

– Ах да, извини, старушка, больше не буду! Но спать тебе все-таки пора!

Ну почему, почему в четырнадцать лет все считают тебя маленькой?

– Котя! Скажи, скажи ему, что я… уже взрослая, вспомни, как я с этим бородавчатым разговаривала!

– Круто, должен признать, очень даже круто!

– Тем более тебе надо хорошенько отдохнуть и набраться сил перед завтрашними… событиями.

– Асенька, в самом деле, пойди отдохни!

– Ладно уж, пойду, простыни в шкафу!

– Спокойной ночи! – говорит Котя и тихонько добавляет: – Чудо мое!

И вот теперь надо идти спать!

…Едва я вхожу к себе, как Мотька открывает глаза.

– Где тебя носит? Почему не спишь?

– Утром расскажу, спи!

– Нетушки! Я и так сколько дрыхла с этой ногой!

– Болит?

– Нет, почти прошло. Так где ты была?

– Мотька, ты после этого не уснешь!

– Говори давай!

– Я Котю у Федора Тихоновича выкупала!

– Как? Почему?

Пришлось рассказать Мотьке все с самого начала.

– Ну ты и партизанка! Как же ты промолчала, что его похитили?

– Понимаешь, я сразу решила его выкупить за пленки и только боялась, что мне кто-то помешает!

– Когда это я тебе мешала, интересно знать? – обиделась Матильда.

– Мотька, если бы ты ногу не повредила, мы бы пошли вместе, честное слово!

– Подумаешь, дохромала бы как-нибудь!

– Я не хотела, чтобы ты зря волновалась, и если бы ты сегодня потащилась туда на больной ноге, то еще неизвестно, сколько тебе пришлось бы потом валяться.

– Вообще-то да, но все равно сказать могла бы.

– Да, и ты бы тут с ума сходила, все бы это заметили, и такое бы поднялось… Кстати, Мотька, дед вызвался завтра поехать в аэропорт!

– Иди ты!

– Ей-богу!

– Я тоже поеду!

– А нога?

– Что нога? Что нога! На машине поедем!

– Ладно, там видно будет!

– Аська, не вредничай! Ты признайся, страшно тебе было?

– Понимаешь, не очень! Я вдруг представила себе, что я взрослая, крутая и…

– И пришла выручать своего возлюбленного!

– Ну, что-то в этом роде…

– Аська, ты сыграла роль! Ты сама не понимаешь, что ты актриса. Недаром же дед и мать у тебя актеры.

– Нет, на мне природа отдыхает! Никакая я не актриса. Я адвокат и защищала своего подзащитного. Ты же знаешь, я Джулия Уэйнрайт!

– А Котя, выходит, Мейсон?

– Да ну тебя!

Мне не хотелось даже с Мотькой обсуждать наши отношения с Котей.

– А ты знаешь, Аська, Олег сегодня так на меня смотрел, когда мы с его бабушкой в карты резались…

– Я заметила!

– Правда, ты тоже заметила?

– Правда!

– Ура! Он мне жутко нравится!

Глава XXII

ДЕД И КАРАТЕ

Утром, часов в десять, меня позвали к телефону.

– Привет, подруга!

– Кто это?

– Шурик!

– Какой Шурик? – не поняла я.

– Шурик, ну, охранник…

– А, привет!

– Значит, так, велено тебе, крутая, передать, что самолет вылетает в 14.25 в Цюрих. Федор Тихонович в 12.30 ждет тебя с пленками в Шереметьеве-2 под большим табло. Ясно тебе?

– Ясно. Буду. Пока.

– Пока, подруга!

– Дед! – завопила я, едва повесив трубку. – Дед, где ты?

– Чего орешь как оглашенная! – накинулась на меня тетя Липа. – Спит он, они вчера с твоим кавалером допоздна сидели.

Так, что же делать? На мои вопли выскочил заспанный Котя.

– Ася, что случилось? Чего ты так кричишь?

– Нам в половине первого надо быть в Шереметьеве! Как ты не понимаешь? А дед спит, он же обещал отвезти меня…

– Что здесь за шум? – откуда ни возьмись появился дед.

– Дед, миленький, в половине первого надо быть в Шереметьеве!

– Будем, что за проблема, у нас еще больше двух часов в запасе, все успеем! И спокойно позавтракаем. Липа, молоко принесли?

– А как же!

– Хотите молока, молодой человек? – радушно предложил дед.

– Ох нет, спасибо. Я тут недавно три литра выдул, кажется, на всю жизнь напился.

– А зачем это вам, Игорь Васильич, в Шереметьево ехать? – заинтересовалась вдруг тетя Липа.

– Да мне тут должны одну партитуру передать из… Испании.

– Ага! Тогда идемте скорее завтракать!

Тут сверху, слегка прихрамывая, спустилась Матильда.

– Ты что, я бы тебе принесла завтрак!

– Ага, и без меня бы укатила!

– Как, несравненная Матильда тоже поедет с нами? – удивился дед.

– Я, Игорь Васильич, не могу больше дома сидеть! – жалобно проговорила Мотька.

– Ну еще бы, в такой ситуации! – поддразнил ее дед.

После завтрака мы вчетвером сели в новую машину деда.

– Игорь Васильевич, – сказал Котя,– вы не позволите мне сесть за руль?

– Да ради бога! Только права-то у тебя есть?

– Прав с собой нету, но я хорошо вожу, меня почти никогда не останавливают!

– Ладно, садись, а я с тобой рядом сяду, так что в случае чего…

– Не будет никакого случая! – засмеялся Котя.

Он сел за руль и легко тронул машину с места.

– Надо разработать план, – сказал дедушка.

– Какой? – удивилась я.

– Кто где будет стоять в то время, когда я буду передавать пленки.

– Ты? – возмутилась я. – Пленки буду передавать я. Как ты не понимаешь, дед, он же принял меня за главу подростковой банды! И вдруг дедушка пойдет на передачу! Ты что? Он же сразу поймет, что это самодеятельность!

– Да, Игорь Васильич, – вздохнула Мотька, – вы только все испортите.

– Тогда зачем я еду? Константин, немедленно останови машину! – потребовал он.

– Но, Игорь Васильевич, у меня же нет прав, – улыбнулся Котя, – и потом, вы будете наблюдателем!

– А ты?

– И я, и Матильда, мы все будем подстраховывать Асю.

Минут пять мы ехали молча.

– Послушайте, мне кажется, за нами «хвост»! – закричала вдруг Матильда.

– Где? Какой «хвост»?

– Вон там за нами джип!

– Да мало ли тут джипов ездит! – пожала я плечами. – Котя, попробуй пропусти его вперед! Посмотрим, не мерещится ли это Матильде.

Котя прижался к обочине, как бы пропуская идущие сзади машины. Два «жигуленка» проехали мимо, а джип сбросил скорость. Так, похоже, Матильда права.

– Остановись! – крикнул дед. – Нельзя девчонок такой опасности подвергать.

Котя затормозил и съехал на обочину. Джип медленно приближался.

– Ложись! – вдруг скомандовал Котя.

– Зачем? – не понял дед.

Джип проехал мимо.

– Ты чего паникуешь? – спросил дед.

– Я испугался, вдруг они стрелять начнут! С них станется.

– Ну и игры! Все, Анастасия, на этом детективные дела заканчиваются. Я тебе запрещаю, это уже выходит за рамки детских шалостей! Хватит! Твоя мать права, это не шутки!

– Дед! Но ведь никто не стрелял, джип укатил себе, что ты расшумелся?

– Вообще-то я согласен с Игорем Васильевичем! Нечего девочкам в такие дела вмешиваться!

– Интересно, а где бы ты был сейчас, если бы не Аська? – ехидно спросила Мотька.

И вдруг с проселка на полной скорости выскочил давешний джип. Столкновение было неминуемо. Я в ужасе закрыла глаза, но Котя каким-то немыслимым движением сумел увернуться, и мы рухнули в кювет.

– Живы? – раздался Котин голос.

– Девчонки, вы в порядке? – спросил дед.

– Да, живы, только я руку ушибла, – пожаловалась Мотька.

– А у меня на лбу, похоже, будет шишка! – сообщил дед. – Но шишка – это хорошо. Тихо! Притворитесь мертвыми! – шепнул он и запрокинул голову.

Краем глаза я увидела, как к нам бегут два парня.

– Кажется, ты их угробил! – сказал один и открыл дверцу рядом со мной.

Я кулем вывалилась из машины.

– Ищи пленки! Живее!

Господи, неужели это конец? Пленки лежат в бардачке, сейчас они их найдут. Ну и пусть, только бы деда не тронули. Один парень шарил в карманах чехлов, а второй распахнул дверцу рядом с дедом, но тут дед молниеносным движением ладони вырубил его. Тот растянулся на траве. Второй ничего не успел сообразить, как я подскочила и дверцей ударила его по ноге. Он взвыл. И тут же его за ногу вытащил из машины подоспевший Котя. Все произошло в считаные мгновения. Через минуту оба уже были связаны шнуром, который нашелся в багажнике.

– Дяденьки, отпустите нас! – вымолвил один из парней, совсем молоденький. – Мы больше не будем.

– Это уж точно, больше не будете! – сказал Котя. – Вот сейчас отвезем вас в милицию.

«Все пропало, – промелькнуло у меня в голове. – Теперь-то мы уж точно опоздаем в аэропорт».

В этот момент возле нас затормозил еще один джип, и оттуда выскочили Ирина Олеговна и Олег.

– Боже мой, Игорь, что случилось? – закричала она и бросилась к деду.

– Да вот, ребятишки пошалить решили, – беспечно заметил дед.

– Ирина Олеговна! – в отчаянии крикнула я. – Умоляю, довезите меня до Шереметьево-2!

– Господи, зачем?

– Да, Иринушка, давай-ка, не в службу, а в дружбу, подбрось меня с девчонками в Шереметьево. А наши два героя пусть ждут милицию. Константин, Олег, доверяю вам этих молодчиков, по дороге мы сообщим в милицию. Котя, они просто хулиганили, понятно? Скорее, едем!

Ай да дед! Вот молодчина!

Через пять минут на шоссе мы увидели пост ГАИ, дед выскочил, сказал им несколько слов. Они, кажется, его узнали, во всяком случае почтительно ему козырнули.

– Ну, Ирина, гони!

– Я не знаю дороги!

– Ничего, пока езжай прямо до Кольцевой! Разберемся!

– Игорь, что-то случилось?

– Нет, пока не случилось ничего, кроме аварии, но, слава богу, мы отделались легким испугом. Зато теперь я окончательно пал в глазах Ниночки как водитель! Окончательно и бесповоротно!

– Игорь Васильевич, а мы будем свидетелями, что за рулем Котя сидел, – подбодрила деда Матильда.

– Вот разве что… – засмеялся он. – Ирина, теперь налево!

Мы подкатили к зданию аэропорта в тридцать пять минут первого. Я пулей вылетела из машины и бросилась в зал.

Под большим табло стоял Федор Тихонович и нервно поглядывал на часы. Я остановилась в сторонке перевести дух, но тут же заметила деда и Мотьку, хромающую рядом с ним. Дед бережно поддерживал ее. Я медленно, с достоинством двинулась к бородавчатому Федору Тихоновичу.

Он меня не видел, глядел в другую сторону.

– Добрый день, Федор Тихонович, – сказала я.

При виде меня у него отвалилась челюсть. Вероятно, он ждал, что его парни справились с заданием и сейчас привезут ему компромат.

– Добрый день, – растерянно ответил он.

– Боюсь, что для вас он не будет добрым.

– То есть? – не понял он.

– Вы не сдержали свое слово, подослали убийц, но с нами, как видите, не так-то легко справиться.

– Каких убийц? Что ты такое говоришь?

– Мы с вами на брудершафт не пили, это раз, ваши парни сейчас уже в милиции дают показания…

Он побледнел.

– Не знаю, о каких парнях вы говорите!

– Знаете, прекрасно знаете. И вот что я хочу вам сказать, – по мере того, как он бледнел, я набиралась нахальства. И в самом деле чувствовала себя актрисой, играющей на подмостках, и сейчас была моя сцена! Краем глаза я заметила, что дед и Мотька остановились чуть поодаль. Наблюдают! – Ввиду того, что вы грубо нарушили нашу договоренность, я оставляю эти пленки у себя.

– Что?

– Я оставлю их у себя ради безопасности моей и моих близких. С вами надо играть по вашим правилам. Итак, если вы сейчас улетите и навсегда забудете о нас и о братьях Лаврухиных, все будет шито-крыто, но если хоть волос упадет с головы кого-то из нас, пленки и письмо, подробно объясняющее все обстоятельства дела, немедленно попадут в милицию. Вам стоит, не раздумывая, принять это условие, так как ваши ребятишки сейчас в милиции могут ох как много наговорить лишнего! Зачем им брать все на себя?

– Что ты себе позволяешь? – как-то совсем невоинственно спросил Федор Тихонович, вдруг пошедший красными пятнами.

– Итак, если вы принимаете наши условия, то счастливого вам пути, а если нет, то…

– Принимаю! Принимаю! Но какие у меня могут быть гарантии?

– Я уже говорила: наш покой – ваш покой!

– А если те двое покажут на меня?

– Улетайте, вы успеете!

– Хорошо! Я лечу, уже объявили посадку! Значит, мы забыли друг о друге?

– Забыли! И о Лаврухиных тоже советую забыть раз и навсегда!

– Конечно! Прощайте!

– Прощайте!

Он повернулся и чуть ли не бегом направился к стойке таможенного контроля.

Ну вот и все. Дед с Мотькой бросились ко мне.

– Что? Как?

– Порядок! Он обещал все забыть!

– Но ты же не отдала ему пленки! – вспомнила Мотька.

– Я их оставила себе как залог нашей безопасности.

Дед смотрел на меня как-то странно.

– Ты что, дед? Неужели ты не гордишься мной?

– Может, и горжусь, только все это как-то уж очень всерьез, не по-женски! Кажется, мама твоя права…

– Игорь Васильевич! Вы ничего не понимаете! – вдруг подала голос Мотька. – Это именно по-женски, она ведь это из-за Коти…

Я оглянулась и увидела, что Федор Тихонович уже прошел таможенный контроль. Значит, все кончилось. У меня вдруг задрожали ноги и все поплыло перед глазами…

– Аська! – Дед едва успел меня подхватить…

Я очнулась в машине – под нос мне сунули какую-то гадость.

– Вот она и пришла в себя, бедняжечка! – сказала Ирина Олеговна, хлопотавшая надо мной. – Ничего страшного, просто она переволновалась, еще бы, авария, эта гонка… Что это было, Игорь? Опять какие-то детективные истории?

Дед взглянул на меня вопросительно, а я кивнула. Дед сел рядом с Ириной Олеговной, а я легла на заднем сиденье, положив голову Мотьке на колени. Дед в общих чертах рассказывал Ирине Олеговне об этом деле, а я дремала и думала: вот теперь Котя займется своими делами и ему будет не до меня. Это больно. Но, с другой стороны, может, и я постепенно отвыкну от него…

Когда мы подъехали к месту аварии, там уже никого и ничего не было.

– Интересно, где моя машина? – спросил дед.

– В милиции, наверно! – предположила Мотька.

– Иринушка, подбрось меня к отделению, а потом отвези девчонок. Инвалидная команда – одна хромая, другая немощная, тоже мне, шерлокини! Так, кажется, вас Уваровы называют? Хотя нет, я сам поеду с вами, а в милицию позвоню.

Дома дед и Мотька что-то врали, а я сразу легла в постель и заснула как убитая. А когда проснулась, снова почувствовала себя нормально. Я спустилась вниз. Все сидели за столом и с ними Котя, Кирилл и Михал Михалыч. Они пили, ели, что-то говорили, радовались. Котя ласково поглядывал на меня, а после ужина отвел в сторонку.

– Ася, у меня нет слов, чтобы сказать, как я тебе благодарен за все, ты самая удивительная девчонка…

– И самая отчаянная! – добавил подоспевший Михал Михалыч.

Примечания

1

Подробно об этом читайте в книгах Е.Вильмонт «Сыскное бюро «Квартет», «Опасное соседство», «Криминальные каникулы», «Фальшивый папа», вышедших в серии «Черный котенок».(Прим. ред.)

Content

Екатерина Вильмонт
Отчаянная девчонка

Глава I НЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ГЕРЦОГИНЯ

Глава II ЛУЧШИЙ ОТДЫХ

Глава III ГЛУХАЯ ОГРАДА

Глава IV ОТСУТСТВИЕ ИНФОРМАЦИИ – ЭТО ТОЖЕ ИНФОРМАЦИЯ

Глава V ЗАДАНИЕ

Глава VI НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Глава VII ПЕРВЫЙ РАУНД

Глава VIII ЗВОНОК

Глава IX СВИДАНКА

Глава X БЫЛА БЫ ТЫ ПОСТАРШЕ…

Глава XI ДАЧНОЕ ЧАЕПИТИЕ

Глава XII ПИСЬМО

Глава XIII О «ЖУЧКАХ» И ЗМЕЯХ

Глава XIV ВТОРОЙ БРАТ

Глава XV БОЖИЙ ДАР

Глава XVI НОЧНОЙ РАЗГОВОР

Глава XVII ОПЕРАЦИЯ «БЛИЗНЕЦ»

Глава XVIII ПАХОМЫЧ И НАУЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Глава XIX ОСОБАЯ ПРИМЕТА

Глава XX ПОХИЩЕНИЕ

Глава XXI ЗА БЕТОННЫМ ЗАБОРОМ

Глава XXII ДЕД И КАРАТЕ

Примечания