Чарльз Ингрид

ПОСЛЕДНИЙ РЫЦАРЬ

ГЛАВА 1

Господи, где же транспорт? А почему нет приказа на эвакуацию? Эта неопределенность кого угодно могла бы свести с ума. От контактных проводов, закрепленных прямо на коже, все тело горело. Очень хотелось пить. А почему до сих пор нет сигнала тревоги? Не могли же в самом-то деле о них позабыть? Джек осмотрелся. Вокруг простирался океан песка. Повсюду вздымались бежевые, коричневые и белые дюны. Вот во что превращали жукоподобные траки их безмятежные цветущие миры… Пока только Рыцари Доминиона в тяжелых металлических бронескафандрах могли противостоять натиску Тракианской Лиги. Только рыцари были обучены ведению чистой войны — они убивали врага, но природу планеты оставляли нетронутой.

Война на Милосе принимала нежелательный оборот. Конечно, все они привыкли к тому, что войска Доминиона проигрывали одну Песчаную Войну за другой. Джек, как и другие солдаты, стал терять веру в своих главнокомандующих: слишком уж много тактических ошибок, понятных даже зеленому юнцу, допускали эти отмеченные чинами герои.

Сюда, в небольшую пустыню посреди цветущей планеты, их забросили пять дней назад. Командир сказал, что их ожидает обычное прочесывание небольшого участка поверхности, а вместо этого… Нет, Шторм отказывался понимать свое начальство. Разве можно было так обходиться с рыцарями? С ними, с элитными бойцами, сильными и ловкими, долгими годами тренировок подготовленными специально для ведения такой войны?

Джек вздохнул и посмотрел на маленький экран, расположенный внутри шлема.

Ему хотелось знать, кто идет за ним.

— Сержант, начальство решило, что мы всю жизнь должны ходить по этой пустыне кругами? — повернувшись, спросил Джек. Его серебристо-белый бронекостюм сверкнул на солнце.

— Нет, сэр, — еле слышно прохрипел сержант.

На эмблеме, прикрепленной к новенькому костюму сержанта, была изображена мотыга, кажется, сейчас это было единственным предметом, хоть как-то соединявшим солдата с далеким отечеством. Впрочем, Джека Шторма не очень волновало, откуда родом сержант. Рыцарем мог стать любой человек, проживающий на территории Доминиона и научившийся управлять бронескафандром. Как только новобранец преодолевал трудности первых ступеней обучения, данные о его прошлом засекречивались.

В настоящий момент Шторма интересовало совсем другое. Сержант имел странную привычку вкладывать что-то съестное прямо внутрь бронекостюма и потом потихоньку пережевывать свои запасы на ходу. Это было запрещено. Хотя… сейчас бы Джек и сам с большим удовольствием поел… А впрочем… Он махнул рукой.

— Всем — рассредоточиться! Будем идти шеренгой. Если здесь есть хоть один трак, мы обязаны обнаружить его и уничтожить. Будьте очень внимательны. Постоянно следите за тем, что творится у вас за спиной!

В рации послышался крик молодого рыцаря Билоски:

— Зашкаливает! Лейтенант, у меня зашкаливает!

Шторм резко остановился и выругался:

— Билоски, прекрати паниковать и еще раз проверь приборы!

Билоски вяло ответил:

— Слушаюсь, сэр. — Но через секунду лейтенант опять услышал в наушниках его голос: — Черт побери, эти проклятые милосцы обокрали мой бронекостюм! Все приборы зашкаливает. Энергия на исходе!

Шторм вздохнул и переключил рацию на режим личного переговора с Билоски:

— Прежде всего — успокойся и скажи мне, сколько еще ты сможешь пройти?

Билоски ничего не слышал. Он чертыхался и оглушительным басом орал в микрофон:

— Черт бы побрал всех этих милосцев! В конце-то концов, я воюю за них и за их землю, а они, в который раз, оставляют меня без энергозапаса! И вот теперь я должен…

— Билоски! — угрожающе крикнул Джек.

— Да, сэр. Конечно, сэр, я смогу протянуть еще немного, а потом я превращусь в груду никому не нужного металлолома и рухну прямо здесь, в песках.

— Наконец-таки он замолчал и с немою надеждой посмотрел на лейтенанта.

Шторм не откликался. У них был приказ — прочесать пятый сектор и очистить его от врага, а потом оставаться на месте и ждать эвакуации. Последний участок пятого сектора сейчас лежал перед ним. Конечно, солдаты вполне могли бы сэкономить для Билоски какое-то количество энергии, ведь в конце-то концов через час их подберут быстролетные «челноки», если до этого им не повстречаются траки. Шторм вздохнул и стал в очередной раз уговаривать Билоски. Зачем обращать внимание на показания приборов? Не лучше ли перевести бронекостюм на полный боевой режим? Ведь приборы не зашкаливает до тех пор, пока в доспехах остается десять процентов энергозапаса, а этого вполне достаточно для того, чтобы выдержать ожесточенный бой с траками, длящийся целый час.

— Билоски, ты выдержишь, — ободряюще сказал Джек.

— Так точно, сэр. Я постараюсь выдержать. К тому же это все-таки намного лучше, чем другой вариант. Слава богу, мой костюм пока еще не лопнул, как яичная скорлупа, и из него не вылез берсеркер!

По спине лейтенанта Шторма пробежали мурашки. Ему очень не нравилось, когда его солдаты повторяли этот вздор.

— Билоски, я не хочу, чтобы ты тратил силы на пустой треп. Ты меня слышишь?

— Да, сэр. Но это вовсе не треп. Однажды я уже видел эту картину собственными глазами.

— В таком случае забудь об этом! Переведи рацию на режим приема общих команд и следи как следует за своим языком!

Джек посмотрел на шеренгу бойцов, растянувшуюся по раскаленной пустыне, и решил, что пора связаться с их флагманским кораблем, в данный момент находящимся на ближней орбите. На маленьком экране внутри шлема появилась подтянутая фигура в парадной синей униформе.

— Командующий Уинтон слушает. Солдат, вы нарушаете положенный всем режим радиомолчания. Что случилось? Прошу немедленно доложить!

— Докладывает старший лейтенант Джек Шторм. Мы находимся в пустыне уже пять дней. Я хотел бы узнать, сэр, почему нас не эвакуируют?

— Лейтенант, вы получили приказ. Из этого следует, что вы должны быть на месте и сражаться, как это подобает рыцарю. Если вы еще раз нарушите радиомаскировку, я отдам вас под трибунал.

— Под трибунал? Боюсь, что этого не потребуется. Мы погибаем, командир, погибаем в полном одиночестве.

Связь прервалась. Экран погас. Острое чувство уязвимости и беззащитности захлестнуло Шторма. Он переключил бронескафандр на боевой режим, неуклюже покачнулся и двинулся вперед. «Да, если бы мы знали, кто наш настоящий враг, воевать было бы гораздо проще», — подумал он.

И сержант, и Билоски много раз говорили ему о берсеркерах. Нет, в это невозможно было поверить. Джек запрокинул голову и через затемненное стекло посмотрел на чужое солнце. Странные миры, странные обитатели чужих пространств, странные люди, воюющие за свое будущее на территориях многих планет, и еще более странные враги… враги, которых нельзя увидеть в лицо. Что и говорить, гораздо проще сражаться с траками, чем слушать этот бесконечный вздор о милосцах и их берсеркерах.

Обитатели планеты Милос пригласили к себе рыцарей Доминиона для того, чтобы те бились с траками, захватившими их родину. Сами они занимались ремонтом и другой тыловой работой. Воевать милосцы не умели, они были так же трусливы, как и траки.

О милосских берсеркерах ходило много слухов. Говорили, что обитатели Милоса подкладывали в бронекостюмы специальные микроскопические яйца-микробы, которые развивались и росли под воздействием тепла и пота, потом — проникали в кровеносную систему рыцаря, носящего зараженные доспехи, потом… потом они регенерировали в огромных чудовищ, которые проглатывали и рыцаря, и его надежный и крепкий бронекостюм.

А впрочем, у жителей Милоса было довольно-таки странное чувство юмора. Так что та сцена, которую когда-то видел Билоски, скорее всего была невинным розыгрышем пьяного чудака в нищей местной забегаловке…

Вдруг дюны перед ними качнулись, и клубы песка взметнулись к иссохшему небу. По внутреннему каналу связи сразу несколько голосов закричало:

— Это траки, лейтенант! Они уже близко! Это траки!

Шторм мрачно улыбнулся. Наконец-таки перед ним был враг, с которым он с большим удовольствием мог сразиться. Он посмотрел на приборы, проверил, все ли в порядке в его снаряжении, и побежал вперед.

Траки — их застарелые враги, унесшие не одну тысячу человеческих жизней, были похожи на жуков с крепкими панцирями и многочисленными конечностями. Джек сосредоточился и стал внимательно смотреть, как они копошатся в песке, покидая свои подземные гнезда. Надо было действовать.

Шторм прицелился и полыхнул веером лазерного огня из правой перчатки. На какое-то время это остановило ползущих траков. Щелкающая и трещащая шеренга колыхнулась и отступила назад. Несколько жуков встали на задние лапы и выхватили винтовки из-за спин.

На Милосе у траков было большое преимущество. Они прибыли на планету гораздо раньше, чем войска Доминиона, и уже успели превратить часть суши в отвратительную песчаную пустыню. В общем-то это являлось катастрофой. Милос фактически был потерян, а войска сметены и оттеснены в пустыню.

Их сегодняшняя задача формулировалась довольно-таки просто: они обязаны были как можно дольше держаться и оказывать сопротивление тракам. С этой задачей Джек надеялся справиться. Он улыбался и продвигался вперед медленными осторожными шагами, устилая огненными лучами все пространство перед собой. Тела убитых врагов лопались и хрустели под его бронированными ботинками.

Сейчас они отвлекут на себя основные силы траков, и это позволит большинству боевых кораблей эвакуироваться с планеты. А потом с орбиты вышлют десант и подберут оставшихся рыцарей. Им это твердо обещали.

Джек шагнул через нескончаемые шеренги жуков. Справа и слева от него сражались рыцари его подразделения. Кажется, здесь было большое тракианское гнездо и они попали в ловушку.

Шторм включил на боевую мощность обе свои перчатки. Он стрелял без перерыва, потом взбирался на гору убитых жуков и опять стрелял, и опять продвигался дальше. Где-то метрах в тридцати от него Билоски издал истошный крик. Кажется, у бедняги все-таки кончился энергозапас. Траки тут же облепили его и разрезали костюм алмазными резаками. Джек чертыхнулся и решил не обращать никакого внимания на крики. Он стрелял и стрелял, а потом давил бронированными ботинками хрусткие хитиновые панцири. Площадка, с которой их должны были эвакуировать, виднелась невдалеке. Он обязан был вывести к ней солдат, чтобы выжить.

Через полчаса Рыцари Доминиона сгрудились на условленной площадке и построились кругом, плечом к плечу, отражая натиск ползущих на них жукообразных. Энергозапасы были на исходе, и они старались пускать в ход оружие только в случае крайней необходимости. Вдруг один из бронекостюмов расползся по швам и из него с оглушающим ревом вылезло чудовище.

Джеку показалось, что это дурной сон, галлюцинация, вызванная хроническим недосыпанием и усталостью. Он продолжал отстреливаться. Ему очень хотелось выжить. Временами казалось, что кто-то неизвестный вместе с ним поселился в его бронекостюме. Этот кто-то еле приметно двигался и дышал, то и дело нашептывая что-то непонятное на ухо. Джеку вспомнилось его раннее детство. Тетя Мин постоянно пугала его рассказами о дьяволе: «Помни, Джек, если дьявол приходит за человеком, сначала он начинает что-то шептать за его плечом». Шторм стрелял и старался не оглядываться. Больше всего ему хотелось заснуть и увидеть во сне родной дом, — капустную рассаду на грядках, птицу, вьющую гнездо в мягкой борозде, теплые ярко-синие глаза матери. Когда к ним пришла подмога, он не видел и не слышал ничего.

***

Огромные металлические двери космического корабля с лязгом распахнулись.

Откуда-то снизу неизвестный голос прокричал:

— Послушай, да здесь, насколько я понимаю, одни трупы!

— А живых здесь и не должно быть. Этот корабль дрейфовал семнадцать лет.

Все системы жезнеобеспечения давным-давно не работают, скорее всего произошла авария на энергоблоке. Посмотри на них! Они превратились в глыбы льда. Их вытащили из адского пекла, а они взяли и замерзли по дороге домой. А теперь взгляни на эти древние криогенные установки! Конечно, эта допотопная ветошь так и не смогла никому помочь!

Джек бредил. По его щекам бежали холодные слезы. Он очень хотел проснуться, но никак не мог этого сделать. Сон наваливался на него черной лавиной и уносил его в прошлое, в мир бесконечно повторяющихся снов о последней битве на Милосе.

— Доктор, а эта каюта почему-то освещена.

— Да, посмотри-ка, здесь резервное оборудование все еще работает!

Давай-ка быстро реанимационную установку! А вдруг нам повезет и мы сможем спасти хоть кого-то из них?

— Нет-нет, насколько я понимаю, это невозможно. Был приказ никого не трогать.

— К черту всякие приказы! Ты только представь себе, что хотя бы один из них после стольких лет скитания в космосе сможет открыть глаза и заговорить! Я сделаю все, чтобы помочь ему, слышишь?

Врач еще раз посмотрел на приборы. Жизнь едва теплилась в ледяном теле. Что это — агония или бред? Господи, неужели же — затянувшаяся на семнадцать лет агония?

— Хорошо, но если сейчас нам удастся выловить его и доставить с того света на этот, он ведь все равно окажется малость ненормальным? Какие сны он мог видеть все семнадцать лет?

— Его сознание заблокировано. Если от него остались хотя бы какие-то клочки, будем считать это редкостным везением. Ладно. Хватит болтать. Вскрывай криогенную капсулу. Попытаемся привести его в чувство. Посмотри на ноги и правую руку. Пальцы сильно обморожены. Это достаточно невероятно, но мне кажется, что он сам включил резервную установку.

— Это фантастика, доктор! В летаргическом сне?..

— Возможно, когда произошла авария главного энергоблока, он сумел как-то отреагировать. Посмотри, он защемил палец правой руки на аварийном пульте. Вероятно, это и спасло его. Кстати, проверь-ка хорошенько и другие криогенные установки. Может быть, на корабле есть и еще кто-нибудь живой? Да-а, этому парню повезло…

— Доктор, доктор, посмотрите-ка на эти бронекостюмы!

— Бронекостюмы? Бронекостюмы надо уничтожить.

— Да что вы, доктор! Это же антиквариат! Вы знаете, сколько за такую «броню», дают на черном рынке?

— Разве ты не слышал приказа? Все бронекостюмы, найденные на корабле, должны быть уничтожены. Сестра, пора надевать маску. Сейчас будем вскрывать криогенную капсулу. Внимание…

Пот тяжелыми липкими каплями сползал по лбу. «Сейчас я очнусь. Я жив», — сказал сам себе Джек Шторм. Он оторвал от лица трясущиеся руки и попытался посмотреть на часы. Серая пелена дрожащим туманом окутывала комнату. Кажется, скоро начнет светать. За одну эту ночь он умудрился проснуться три раза. Выздоровление шло медленно. Эти проклятые бесконечные сны очень беспокоили его.

Ему снилась вечная битва с траками в глубине инопланетных песков. Джек протянул руку и достал с ночного столика флакон с модрилом. Флакон был пуст. Да-да, ведь еще вечером он успел проглотить остатки лекарства! Шторм поморщился и швырнул пузырек в темноту комнаты, тот стукнулся об пол и со стеклянным дребезжанием покатился куда-то в угол. А впрочем, модрил был совсем не эффективен: он далеко не всегда успокаивал Джека.

Джек Шторм присел на край кровати и прислушался к шуму просыпающегося Кэрона. Неясные утренние шорохи и крики птиц за стеной привели его в чувство. Врачи говорили, что утренние прогулки по лесу станут для него лучшим лекарством. Джек встал, потянулся, не спеша надел на себя серый служебный костюм рейнджера и вышел из комнаты.

Перед тем как покинуть станцию, он решил заглянуть в кладовую и посмотреть, какие запасы провизии у него имеются. Волна воспоминаний накатила с такой силой, что он покачнулся, как от профессионального удара в грудь.

Его перламутрово-белый сияющий бронекостюм висел на металлическом крюке в небольшой нише. Он был здорово потрепан, воинские знаки отличия, выцветшие от мальтенского солнца, почти сливались с поверхностью. Джек с усмешкой посмотрел на эмблему, которую выбрал для себя, будучи еще совсем молодым воином. Как ему хотелось тогда побыстрее стать настоящим рыцарем! Он и стал им. Сначала — рядовым, обливающимся потом на бесконечных солдатских учениях, потом — лейтенантом, а потом… Потом случилось это. Они воевали с траками на планете Милос. Шторм успел эвакуироваться на единственном корабле, сумевшем подняться с планеты. От доблестных рыцарей Доминиона не осталось ничего. Траки смели их с планеты, как никому не нужный мусор.

Через девятнадцать лет, когда он тайком покидал госпиталь для ветеранов, медсестра принесла его ампутированный мизинец и три пальца с левой ноги. Джек посмотрел на них и поежился.

— Как тебе это нравится? — спросил он у медсестры и распахнул створки стенного шкафа. — Это… это мой бронекостюм.

— Я знаю, — кивнула сестра милосердия.

— Но ведь по приказу он должен быть уничтожен!

Она улыбнулась:

— Но ведь кроме тебя никто не выжил. Я подумала, что ты будешь рад, если костюм останется с тобой, и сохранила его.

Бро-не-кос-тюм! Джек не мог оторвать от него взгляда. Сияющий, светлый, незаменимый в настоящей битве, со временем он как бы прирастал к телу и становился второй кожей. Есть доспехи — есть рыцарь, нет доспехов — нет рыцаря. Во времена Песчаных Войн рыцари Доминиона отдавали жизни за свои скафандры.

Но это было в прежние времена. А сегодня…

Ему опять вспомнились бесконечные ночные кошмары. А что, если милосцы действительно создавали берсеркеров, и этот костюм, как и многие прочие, заражен? Конечно же, медицинская сестра и представить себе не могла, что она делала, спасая бронекостюм от уничтожения.

Где-то рядом весело и беспечно защебетала лесная птаха, напоминая Шторму о новой жизни. Джек захлопнул дверь кладовки и подумал, что если он в течение пяти минут смог спокойно смотреть на свой бронекостюм значит он полностью выздоровел.

ГЛАВА 2

Вот уже в двадцатый раз психиатр заглядывал в свой электронный журнал на экране компьютера. Это была немудреная уловка: он совсем не хотел, чтобы человек, сидящий рядом с ним, видел выражение его лица. Психиатр был страшно напуган. Все семь месяцев, которые находился у них в госпитале этот больной, врач испытывал непреодолимое чувство страха.

Еще бы! Ведь перед ним сидел рыцарь, настоящий рыцарь, подготовленный для ведения чистой войны. Когда-то он со своими товарищами был предан и брошен на планете Милос. Все происшедшее на Милосе, до сих пор скрывали от населения с особой тщательностью, что само по себе превращало этого парня в бомбу замедленного действия. Как могла его начальству прийти в голову блажь — лечить этого человека? Слава богу, этот рыцарь хотя бы не имел доступа к своим доспехам.

— Мне совершенно все равно, куда вы меня направите, — тусклым голосом сказал больной. — Но, пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы я мог хоть какое-то время побыть один. Я хочу побыть один, вы слышите?

Шторм посмотрел на стену. Стена покрылась цветными пятнами, а потом стала превращаться в причудливую объемную картину. Он вздохнул и осторожно потрогал рукой лоб.

Психиатр вежливо ответил:

— В нашем мире найдется не так уж много людей, столь же одиноких, как вы, — Потом он подумал минуту и напечатал что-то на клавиатуре. — Договорились. Я могу порекомендовать вам сразу несколько специальностей. Но при этом я должен заметить, Джек Шторм, что вы совсем не хотите быть одиноким. Когда вы это поймете, я посчитаю свою задачу выполненной.

Психиатр бесшумно вышел. Шторм вытянул свою правую руку и сжал ее так сильно, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Мизинец, которого сейчас не было на руке, спас ему жизнь, но Боже, каким же страшным адом стала она для него сейчас! Что скопилось в его душе? Что? Память о страшном предательстве на Милосе? Страх прошлого и страх будущего? Жажда мести и желание убивать?

Он был единственным боевым рыцарем, выжившим во время последней Песчаной Войны. Вероятно, где-то в дальних уголках Доминиона скрывались и другие выжившие солдаты, в основном — дезертиры. Но дезертиры были не в счет. Только один корабль смог покинуть Милос и прорваться сквозь блокаду траков, да и тот был поврежден при бомбардировке и вскоре сошел с траектории. А потом вышла из строя энергосистема корабля. Боевой лайнер с обледеневшими солдатами на борту дрейфовал среди звезд долгие семнадцать лет, и только в каюте Джека все это время работал каким-то чудом включившийся энергоблок.

Никаких объяснений случившемуся не было. Находясь в криогенном сне, он каким-то образом смог приподняться как раз в тот момент, когда произошла авария, и, вероятно чисто случайно, защемил мизинец правой руки на панели управления резервным энергоблоком. Это спасло ему жизнь. Мизинец на правой руке и три пальца на ноге, ампутированные врачами, в сущности, были такой мизерной платой за выживание, что о них не стоило даже вспоминать. Да и как еще он сумел бы выжить? Если бы Джек вышел из криогенного сна, он вряд ли протянул бы особенно долго на заполненном обледенелыми трупами корабле. А теперь Шторм — единственный свидетель ужасного поражения рыцарей Доминиона на Милосе.

Джек угрюмо улыбнулся. Он почувствовал, что кто-то смотрит на него с экрана, расположенного на противоположной стене. В общем-то, было интересно, что о нем думают. Он был странным пациентом: просыпался по ночам по пять-шесть раз за каждые сутки, вставал и панически метался по комнате, постоянно говорил, что хочет остаться один. Наверное, многим это казалось подозрительным.

Уже здесь, в госпитале, Джек узнал, что траки остановили свое наступление несколько лет назад без всякой видимой причины и перестали превращать цветущие планеты в безжизненные песчаные пустыни. А впрочем, то, что люди называли песком, было чем-то другим, особым, производимым траками для своих целей.

Джек вытянул на столе руки. Он чувствовал, что сейчас он должен принять решение, которое определит его дальнейшую жизнь.

…Нет, это был совсем не песок, хотя он и проливался сквозь металлические пальцы бронекостюма, как обыкновенный, всем им известный песчаный порошок. Шторму всегда казалось, что тракианский песок наполнен какими-то невидимыми микроорганизмами, пребывающими в спящем состоянии до тех пор, пока траки не заселят в него личинки своего молодняка. Кажется, в этом и было все дело.

Тракианская Лига разрушила восемь солнечных систем только для того, чтобы приспособить их для своих личинок. А потом что-то произошло. Жуки внезапно прекратили свою внезапную войну. Уже пятнадцать лет длилось это неожиданное, как будто бы Богом подаренное перемирие между Тракианской Лигой и Доминионом. Перемирие было хрупким. Никто из доминионских политиков не мог предсказать, когда начнется очередная война, никто из людей не мог представить себе, что он будет делать, если она начнется.

Джек вздохнул и посмотрел на белую больничную стену. «Видимо, мне надо как следует подумать и во всем разобраться, — решил он. — Разобраться для того, чтобы спасти вселенную от траков». — Господи, какими смешными и самонадеянными были его мысли! Он рассмеялся и откинулся на спинку кресла…

Дверь распахнулась. В комнату вошел его лечащий психиатр и бросил на колени Джека серый форменный комбинезон. Шторм поймал его на лету, расправил и прочитал по слогам надпись на спине:

— Рейнд-жер.

— Ну что же, — улыбнулся врач. — Твое желание выполнено, Джек Шторм. Ты получил назначение на планету Кэрон. Это одна из планет, находящихся на нашей Внешней Границе. В общем-то, там мало интересного, конечно, если сбросить со счетов норцитовые рудники. Ты будешь работать там и собирать информацию об этой планете.

— Я не ксенобиолог, — протестующе сказал Джек.

— Ну и что же? Той подготовки, которую ты получил, прежде чем стать рыцарем, вполне достаточно, — психиатр кашлянул и как-то неприятно улыбнулся.

— И потом, правительство не может позволить себе посылать специалиста на каждую захолустную планету. Ты хотел быть в одиночестве? Ну что же? Там ты его получишь, и даже с избытком.

— Когда я смогу туда отправиться? — спросил Шторм и свернул в рулон свой серый комбинезон.

— Я думаю, послезавтра.

Джек облегченно вздохнул и улыбнулся. Его голубые глаза засветились от счастья.

***

Кэрон, Кэрон, дикая планета, вполне пригодная для жилья таких затерявшихся в координатах времени людей, как Джек Шторм! Какими неожиданными сюрпризами, какими подарками судьбы одаришь ты приютившихся на твоей поверхности жильцов?

Шторм бросил свой рюкзак в глиссер и огляделся. Все было готово для патрулирования. Он прислушался к крикам вертлявых краснохвосток, порхающих над цветущим лиловыми цветами кустом. Вот они пронеслись над ним и скрылись в лесу, наполнив пространство истерическим хохотом.

Джек прижился на Кэроне быстро. Он так просто адаптировался к этой планете и к своему новому образу жизни, что его психиатр, доведись ему узнать об этом, очень удивился бы. Слава Богу, промышленные синдикаты Кэрона все еще соблюдали закон об охране окружающей среды, недра были богаты обсидианом и норцитом отличного качества, так что предприниматели здесь процветали.

За несколько месяцев жизни на Кэроне у Джека не возникло никаких проблем за исключением маленькой неувязки с местной пивоваренной компанией «Самсон — эль». А дело состояло в следующем: кэронским сумчатым крысам так понравились посевы пивного хмеля, что это чуть не привело к их полному вымиранию. Вообще-то Шторму было наплевать на этих зверей. С тех пор, как он поселился на краю Атаракского леса, ему не раз пришлось недобрым словом припомнить этих юрких грызунов: они умудрились разворовать почти все его припасы. Крысы носились по диким пространствам планеты, как стаи бандитских шаек во главе с вожаком. Самым забавным было то, что они всегда придерживались боевого порядка: их молодняк шел в середине стаи, а старые, покрытые шрамами особи защищали их по краям. Временами животные становились на задние лапы: так они выглядели гораздо более устрашающими.

Вообще-то крысы были довольно-таки странные. Когда они обнаружили поля с хмелем и попробовали эту травку на вкус, им показалось, что они попали в рай. Это походило на сумасшествие. Одно время Шторму даже приходилось отстреливать этих зверьков, начисто потерявших инстинкт самосохранения и изо всех сил рвущихся на хмельные поля. Наверное, делать этого не стоило, но Джек не нашел другого выхода — крысы наедались неведомых им растений и дохли от обжорства. Шторм обратился в «Самсон — эль» и терпеливо объяснил руководству компании, что у этих маленьких грызунов тоже есть право на жизнь. Проблему удалось разрешить быстро — он придумал довольно-таки хитрое заграждение для полян с хмельными посевами.

Джек так и не смог понять — какое место занимают эти крысы в экологических нишах Кэрона, но он надеялся, что со временем разберется в этом. В общем-то он был очень доволен тем, что спас этих обезумевших.

Солнце встало. Восточная кромка еще темно-синего неба, распевающий всеми своими птицами лес, проросшие кустарником скалы на горизонте, — одним словом, все вокруг было окутано молочно-розовым светом. Джек посмотрел направо, туда, где между двух горных хребтов раскинулась огромная долина, и увидел блестящие в рассветных лучах трубы рудников. Все было хорошо. По его расчетам, два дня уйдет у него на объезд его обширного заповедника, а потом, когда работа будет закончена, он сможет отлично провести время в близлежащем городке под названием Апсайд.

Джек включил мотор. Глиссер задрожал и стал медленно подниматься в воздух. Шторму предстояло внимательно обследовать местность в районе Атаракта. Он давно уже планировал найти там место для своей постоянной базы. То, что он следил за состоянием экологии на планете, было важным, но у него здесь имелась и еще одна работа: Джек должен был постоянно наблюдать за состоянием Звездных ворот.

Звездными воротами называли искусственный туннель, проложенный в пространственно-временной ткани вселенной. Для создания таких каналов обычно использовали энергию сверхновых звезд. Собственно, Кэрон и обнаружили на противоположном конце одного из таких сооружений. Звездных ворот в их галактике, было не так уж и много: слишком опасно и слишком дорого было их создавать. Доминион почему-то не хотел расширения вневременного пути к новой планете, а что касается Джека, то oн был бы рад, если бы этот лаз в толщах пространства вообще исчез. По крайней мере, это гарантировало от вторжения непрошеных гостей.

Звездные ворота находились совсем недалеко от базы. Джек посадил глиссер на небольшую поляну, прихватил с заднего сиденья сумку с приборами и стал записывать в блокнот показания датчиков. Легкий утренний ветерок приятно обдувал разгоряченное лицо. Пахло чем-то пряным. Наверное, так пахли огромные желтые цветы, которые он приметил на самом краю поляны. Запахи на Кэроне были очень необычны. Они совсем не походили на запахи его родной планеты Дорманд Стенд, к которым Джек привык с детства. Дорманд Стенд была аграрной планетой, на ней пахло землей, искусственными удобрениями и только что снятыми с грядки овощами. А впрочем, Шторм уже почти забыл те запахи, которые сопровождали его детство. С годами его чувства притупились и огрубели. Да и чего еще можно было ожидать после сотен часов, проведенных в бронекостюме.

Довольно-таки странное чувство нереальности происходящего охватило Джека. Что-то было не так. Пожалуй, утро было слишком уж спокойным. Джек вздохнул и подсоединил свой портативный коммутатор к центральному компьютеру, расположенному на базе.

По маленькому экрану побежали светящиеся строчки. На базе все было в полном порядке. Джек улыбнулся и нырнул за группку молодых колючих деревьев на краю поляны, — посмотреть на свою грядку, засеянную молодыми побегами хмеля. Когда-то ему пришлось разжиться мешком семян у компании «Самсон-эль», и вот перед ним результат. Что произойдет, если сумчатые крысы обнаружат эти посевы, Джек немного себе представлял. Впрочем, хмеля здесь было мало, а значит, и летальных исходов среди ненасытных грызунов не предвиделось.

Камень просвистел в воздухе и ударил Джека в плечо. От боли и неожиданности он вскрикнул и, оглянувшись, увидел стаю сумчатых крыс, затаившихся среди желтых, тяжело пахнущих цветов. Они стояли на задних лапах и пристально смотрели на него.

— Черт знает что такое! — выругался Джек и отошел от грядки. Крысиная банда осторожно двинулась к хмелю.

— Это для вас, парни! — усмехнулся Джек. — Но имейте в виду, если вы сейчас это сожрете, вам ничего не останется на зиму!

Вожак оскалился и зашипел. Джек отступил к глиссеру. Конечно, он мог бы справиться не с одним таким зверем, но целая банда этих сумчатых и клыкастых… нет, извините, целая банда могла его как следует потрепать. Увидев, что Шторм отходит к глиссеру, вожак успокоился, опустился на четвереньки, неожиданно подскочил к Джеку и бросил к его ногам сверкающий зеленый камень.

Тот усмехнулся и подобрал кусок прозрачного минерала:

— Так и договоримся! Я возьму его на память, как знак благодарности за эти посевы хмеля! — сказал он и сел в глиссер. Ему нужно было лететь по своим делам в отдаленный район Атаракта.

— Надо же, какие странные крысы! — подумал Шторм и еще раз посмотрел на зеленый камень.

***

Во втором часу ночи Джек неожиданно проснулся. Сердце стучало часто-часто. Кажется, ему опять приснился какой-то кошмар. Шторм поднялся с кровати, подошел к компьютеру и включил его. Что-то было не так. Только не с ним, а с самой планетой. Джек очень хорошо это чувствовал.

Из микрофона послышались душераздирающие крики и выстрелы. Кажется, Кэрон был в осаде. Война шла везде.

Джек бросился к двери и выглянул наружу. Над шахтами высоко в небе поднималось огромное красное зарево. Оно расползалось над равниной, над леском на горизонте и поймой зеленой тенистой реки, пожирая все новые и новые участки богатого плодородного края. Казалось, что вся планета была охвачена огнем.

Тонкий звенящий воздух наполнился грохотом приближающихся космических кораблей. Судя по звуку они двигались в эту сторону. Джек Шторм подошел к компьютеру и на минуту задумался. Ему нужно было срочно передать сигналы тревоги по всем каналам связи.

Нет, кажется, это было бесполезно. Монотонный гул кораблей висел в воздухе совсем близко. Этот звук обладал физической, почти осязаемой тяжестью. Он наваливался на пологие, поросшие рыжей щетинистой травкой холмы — и вжимал их в землю, на коряжистые замшелые деревья в ложбинах у ручьев — и валил их в траву, на крепкие, привыкшие к постоянной работе человеческие плечи… но нет — такой тяжести не могло выдержать ни одно человеческое существо.

Все было кончено. Вряд ли на планете остался хоть один живой человек, который смог бы принять его сообщение. Джек прекратил передачу и быстро надел бронекостюм. Кажется, это было его единственное спасение. Он сделал это вовремя: едва успел защелкнуться шлем, как потолок с грохотом обрушился и Шторм оказался в самой середине огненного пекла.

Джек бросился к глиссеру и быстро поднял его в воздух. Раскаленный ветер швырял машину из стороны в сторону, но лететь, слава Богу, было недалеко. Джек приземлился на поляне у Звездных ворот и в последний раз взглянул на бушующее небо Кэрона. Над ним проходила армада огромных космических кораблей. Щиты тепловой изоляции на них еще были раскалены. Опознавательных знаков на космических лайнерах не было. Шторм собрал последние силы и прыгнул за экран Звездных ворот.

ГЛАВА 3

В любом учебном заведении найдется зануда, плюющий на извечную просьбу инструктора:

— Вопросов не задавать!

Это правило действует так же постоянно, как и закон всемирного притяжения. Если вы даже не хотите знать никаких ответов, этот чудак все равно доконает вас своими бесконечными вопросами.

— А что, если катапульта испортится и мы сойдем с орбиты?

Кто-то на галерке шепнет с язвительной ухмылкой:

— А что, если ты засунешь в шлем свою задницу? Что тогда будет происходить с твоей головой?

Сержант-инструктор не обратит на это никакого внимания. Он посмотрит презрительно и сдержанно и прервет чудака на полуслове:

— Я же уже сказал вам: вопросов не задавать! Вам это совершенно не нужно знать.

— Да? Ну а что, если… — будет настаивать на своем зануда.

— Я имею в виду совсем другое. Ведь в скафандре есть воздух, он герметичен. Там есть и связь. Наверное, можно продержаться какое-то время, пока тебя не подберут? А если учесть, что в обычном космическом снаряжении…

— Вам этого совсем не надо знать, — повторит сержант.

Но отвязаться от такого чудака совсем не просто. Он не заткнется, пока не получит ответа на свои дурацкие вопросы. В крайнем случае его вполне сможет успокоить наряд вне очереди. Джек усмехнулся. Кажется, во время той лекции зануда получил наряд на кухню.

Шторм открыл глаза и посмотрел сквозь тонкое стекло скафандра. Вокруг него светились бесконечные звездные миры. Сколько времени он уже вот так кувыркался в космосе?

— Сейчас я знаю ответ на этот вопрос, сержант. Ответ не очень утешительный. Скафандр, конечно, выдержит многое, но вряд ли рыцарь, находящийся в нем, сумеет дотянуть до той минуты, когда его подберут.

Джеку не хотелось знать, сколько ему осталось жить. Сама мысль о будущем сейчас казалась ужасной. Он не мог дрейфовать в открытом пространстве вечно. Правда, в зоне обзора маячила какая-то маленькая планета. Вероятно, через несколько месяцев ее поле тяготения захватит его в свои мощные объятия. Но что толку размышлять об этом? Ведь к тому времени он уже будет мертв…

Джек вспомнил о своей рации и прикинул: а может быть, ему стоит включить ее на постоянную передачу сигнала SOS? Конечно, эта мера была заведомо бесполезной, и все же для передачи сигнала не требовалось много энергии. Он вздохнул и включил передатчик. Что ему помогало так долго оставаться в трезвом уме? Наверное, ярость.

— Сержант, а если милосцы добрались до моего бронекостюма и внедрили туда своих паразитов? Это значит, что я их сейчас высиживаю, точно так же, как высиживает курица своих цыплят. Но ведь рано или поздно эти паразиты проглотят меня. Сержант, я ведь погибну, а из моих доспехов вылезет огромнейший ящер-берсеркер!

— Нет-нет, вам этого знать не надо.

— Почему же не надо, сержант? А что, если все это — правда? Ведь если это случится, то от меня ничего не останется!

— Я же сказал: вопросов не задавать!

— Но… сержант… Я чувствую, что кто-то щекочет мой затылок!

— Если кто-то щекочет твой затылок — наряд вне очереди. Если у тебя есть еще какие-то вопросы, так спроси у своего командира, почему он послал тебя умирать на Милос.

— Но я не хочу это знать, сержант. — сам себе устало ответил Джек и тут же возмутился безвольною ложью ответа:

— Нет, Джек, нет, дружок, ты должен это знать. И ты постараешься сейчас выжить, чтобы потом получить кое у кого ответы на собственные вопросы. Тебя заставили замолчать. И ты молчал — сначала семнадцать лет криогенного сна, потом — два года реабилитации в психиатрическом центре. Но нельзя же молчать всю жизнь! Нет, Джек, нет, ты должен узнать ответы на эти вопросы. Ведь кроме тебя на Милосе никто не выжил. И еще, кстати, если ты жив, спроси, что случилось с планетой Кэрон?

Его голос эхом отдавался внутри скафандра. Временами Шторму казалось, что его слова гулкой волной, разносятся по всей вселенной. Пока у него было много сил. Больше, чем можно было предположить. Ведь он должен был выжить. Сколько времени Джек вот так вот разговаривал сам с собой? Сколько времени на его вопросы отвечали только холодные молчаливые звезды?

Он осторожно вынул руку из жесткого металлического рукава и вытер со лба пот. Терморегуляция работала, как всегда, плохо. Шторм ухмыльнулся и проверил, все ли в порядке с передатчиком. Может быть, ему все же повезет и его хоть кто-то услышит? Было бы здорово, если бы его услышали. Ему ведь так важно было жить!

Перед ним маячила голубая планета. Ах, если бы у него в запасе имелось хотя бы несколько месяцев! Но скафандр не был рассчитан на такой срок. Впрочем, даже если бы каким-то чудом он сумел приблизиться к планете, где была гарантия того, что она обитаема и на ней хоть кто-то готов оказать ему помощь?

— Хоть кто-нибудь в этой огромной, заселенной мириадами разумных существ вселенной, откликнись и приди на помощь!

Джек вздохнул, помолчал немного, а потом решил продолжить бесконечный диалог с самим собой.

На корабле «Монреаль» готовились к подавлению восстания.

Помощник капитана Табс был занят изучением обстановки в околопланетном пространстве. Пока все шло по плану. И вдруг на экране компьютера он заметил какой-то странный предмет.

— Что за черт! — крикнул Табс и махнул рукой, подзывая к себе своего коллегу Шорта.

— Что случилось?

— Посмотри-ка повнимательнее, может быть это мина?

— Да, я уже приметил эту штуку и сначала подумал то же самое. Но сейчас я очень сомневаюсь. — Шорт нахмурился и пристально посмотрел на экран.

Шорт был редкостно, можно сказать, классически некрасив. Вряд ли нашлась бы на свете хоть одна женщина, отважившаяся посмотреть на него дважды. Он сморщил свой нос, напоминающий огромную деревянную лопату для чистки снега:

— Э, да это же, кажется, скафандр!

— Может быть, это кто-то из бунтовщиков? Вполне разумно было бы предположить, что его выбросили навстречу нам с какой-то определенной целью?

— Может быть, и так. От них ведь всего можно ожидать.

Шорт заулыбался. Он предвкушал хорошую драку. На борту «Монреаля» уже давно поговаривали о том, что он мечтает получить боевое ранение и за этот счет сделать бесплатную пластическую операцию. Табс подозревал, что Шорту приносит удовольствие шокировать своим видом окружающих.

— Ну вот что. Пойду-ка я и доложу об этом капитану.

Табс смотрел на экран с огромным удовольствием.

— Вот это да! — наконец-таки воскликнул он, когда изображение стало более резким. — Ты приглядись-ка получше, ведь это не скафандр, это целый бронекостюм!

***

Капитан «Монреаля» внимательно наблюдал за манипуляциями автоматической руки. Она захватила бронекостюм, беспомощно болтающийся в космосе, и втянула его в чрево корабля. Ворота закрылись. Бронекостюм лежал абсолютно неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Капитан Марсиано озадаченно почесал затылок. Он еще никогда не видел такой брони! Этот скафандр был древним, вероятнее всего, элитным. Он мерцал, как жемчужина, в темном помещении ангара.

— Такая красивая устрица, что ее даже жалко вскрывать! — проворчал капитан себе под нос.

— А может, принести резаки? — нетерпеливо рявкнул Табс.

— Ни в коем случае. Он ведь может быть вооружен. — Марсиано подошел ближе и осторожно тронул ногой тонкую броню. Судя по всему, хозяин этого бронекостюма был высоким человеком.

— Ну и что же мы будем с ним делать? — озадаченно спросил Шорт.

— Пока — оставим в покое, а там будет видно. — Марсиано повернулся к двери.

— Стойте! — вдруг подпрыгнул Табс и схватил капитана за руку. — Он шевелится, капитан, ей-богу шевелится!

Марсиано медленно повернулся. Все выглядело точно так же, как и минуту назад. Во всяком случае, он не заметил никаких изменений в положении бронекостюма. Табс выхватил фонарь из пояса с инструментами и осветил лицевое стекло шлема. Стекло было зеркальным, и им так и не удалось рассмотреть хоть что — нибудь.

— Парни, да вы на взводе! Я понимаю, ведь скоро будет драка! Мне это нравится. Это как раз то, что надо, чтобы успешно подавить бунт. Скоро мы будем у цели. А теперь — по местам.

Марсиано повернулся и еще раз посмотрел на бронекостюм.

— Это невероятно, — сказал он сам себе. — А впрочем, если там и есть кто — нибудь, то он, либо мертв, либо давно свихнулся.

Хриплый надтреснутый голос привел их в замешательство:

— Я хочу пить!

Три человека, находящиеся в ангаре, замерли. Табс первым очухался и хотел повернуться, но его ноги подкосились и он упал на пол. Шорт кашлянул и помог ему подняться:

— Прекрати, ты слышишь, ну прекрати же. Это совсем не привидение. Там кто-то есть. Капитан, разрешите оказать нашему гостю первую помощь?

— Давай! — Марсиано облизал губы и стал смотреть, как приземистый урод приближался к бронекостюму. Что-то щелкнуло. Шлем открылся и откинулся назад. Из бронекостюма показалась русоволосая голова.

Капитан молча наблюдал, как их найденыш допивает вот уже второй стакан воды.

— Хорошо. А теперь оставьте нас одних, — махнул он рукой Табсу и Шорту. Марсиано опустился в кресло и посмотрел прямо в голубые глаза совсем еще молодого парня. — Расскажи мне, что ты там делал?

— Что делал? Умирал. Ну и, естественно, читал молитвы. — Гость вытер губы, и Марсиано заметил, что на правой руке у него нет мизинца. Тот был аккуратно срезан, у самого основания.

— Тебя что, сбросили с корабля? Ты хоть что-нибудь знаешь о планете Вашингтон-два?

Человек повернулся и взглянул на боковой экран с изображением приближающейся планеты.

— Это ее так зовут?

Они молча посмотрели друг на друга. Марсиано крякнул и потер подбородок.

Что-то в этом парне ему было непонятно. Да, собственно говоря, хотя бы это: откуда у него взялся бронекостюм? Ведь он никак не мог ему принадлежать!

— Ну и долго ты проболтался в космосе?

— Позвольте мне заглянуть в ваш бортовой журнал, и я постараюсь ответить на все вопросы. Капитан, поймите меня правильно. Я совсем не хочу играть с вами в кошки-мышки. Я уже успел рассмотреть ваше оружие. Насколько понимаю, вы ведь и сами не собираетесь со мной откровенничать?

Марсиано стукнул пальцем по спинке кресла:

— Я не имею права давать никакой информации о планете Вашингтон-два.

— Эта планета меня не интересует.

— Хорошо, в таком случае идем.

Табс очень удивился, когда их найденыш в сопровождении капитана появился в его рабочей комнате:

— Капитан?.. Я надеюсь, у вас все в порядке? — дрогнувшем голосом спросил он.

— Послушайте, Табс, — усмехнулся капитан, — Шторм хочет посмотреть бортовой журнал новостей. Выведите его на экран, если вам нетрудно.

— Да, сэр.

Агентство межпланетных новостей публиковало снимки опасных преступников и кое-какие незначительные новости из разных концов Доминиона. Ага! А вот и то, что искал Шторм. Потрясающая новость о том, что планета Кэрон сожжена сорок восемь часов назад. Все уцелевшие эвакуированы.

Голос Шторма напряженно зазвенел:

— Вот вам и ответ, капитан. Я прибыл как раз оттуда. Всего сорок восемь часов назад я был на Кэроне.

— Ты — с Кэрона? Погоди, погоди… — Марсиано посмотрел на Джека с явным недоумением. — Но это ведь абсолютно невозможно! Да к тому же эта планета была открыта всего несколько лет назад. Что тебя туда занесло?

Джек усмехнулся:

— Я был там рейнджером. А когда мы были атакованы, надел свой бронекостюм и шагнул за экран Звездных ворот. Вот… таким образом я и оказался здесь…

Марсиано с раздражением присвистнул:

— Послушай, но ведь никто просто так не уничтожает планет…

— Это точно. — кивнул Шторм. — В этом надо будет обязательно разобраться.

Ладно, вы меня высадите на какой-нибудь ближней планете, а уж дальше я буду добираться сам.

Табс кашлянул, но ничего не сказал, увидев строгий взгляд капитана.

— Это будет не так просто. — Марсиано замялся. — Все дело в том, что мы как раз собирались «выйти из строя».

Теперь настала пора удивляться Джеку:

— Как это — «собирались выйти из строя»? Что это значит?

— Мы — специальная команда для подавления бунтов.

Марсиано крякнул и пригласил Шторма прийти в свою каюту. Он уселся в кресло и, показав Джеку на маленький стульчик у потертого полукруглого стола, достал с полки симпатичную зеленую бутылку. Джек с интересом смотрел на этикетку:

— Насколько я понимаю, это отличное виски.

— Не худое. Ты знаешь, танталосы гордятся своими винокурнями. Вот там-то я и припас эту бутылочку для особого случая.

Шторм с наслаждением сделал глоток чистого янтарного напитка.

— Это виски у нас пьют исключительно при заключении сделок, — вкрадчиво сказал Марсиано, и хотя ему очень хотелось казаться невозмутимым, предательская краска выступила на щеках.

— Так. И чего же вы от меня хотите? — прямо спросил Джек.

— А как ты думаешь, чего я от тебя хочу? Наверное, мне необходим твой бронекостюм, а также твое умение управлять им. Конечно, при том единственном условии, что эти доспехи твои.

— Ну, с этим-то все в порядке, они мои. Но ведь я давно уже в отставке!

— Я тоже, — усмехнулся капитан. — А вот сейчас подрабатываю в одной частной фирме. Все дело в том, что Вашингтон-два захватили бунтовщики. Космопорт блокирован. Мне хорошо заплатили и приказали навести здесь порядок. Мои хозяева не хотят ждать, пока этот вопрос урегулирует Доминион.

— Так… и вы решили устроить там небольшую свалку?

— Совершенно верно. Нам предложили развлечься.

— Подождите, Но если космопорт блокирован, как вы собираетесь проводить высадку? Они ведь заметят вас и расстреляют еще в небе! — Шторм недоуменно пожал плечами.

— Ну, это исключено! — Марсиано сделал глоток из стакана. Виски обожгло горло. Он усмехнулся. — Я разработал хороший план.

Джек поудобнее устроился в кресле:

— А могу ли я выслушать его, но при этом не брать на себя никаких обязательств?

— Да, конечно, — кивнул калитан. — Ты ведь все равно у нас в руках, и никуда не денешься, если мы тебя не выбросим туда, где нашли. Но если ты согласишься помочь нам, я думаю, ты сможешь получить ответы на кое-какие свои вопросы.

Шторм безмятежно посмотрел на Марсиано:

— А с чего вы взяли, что я буду задавать вопросы?

Марсиано усмехнулся:

— А разве может быть иначе? Под твоими ногами взорвали планету, а ты не хочешь знать, почему? А может быть, ты не собираешься никого наказывать за то, что там натворили? Нет, братец! Я знаю, какую подготовку проходят рыцари. Все правильно, я не понимаю, откуда у тебя бронекостюм, но я знаю, что у тебя есть кое-какие убеждения, и то, что случилось с Кэроном, не может оставить тебя равнодушным. Да, кстати, а что, если это были корабли траков? Или все-таки Доминиона?

— А что, если я действительно этим заинтересуюсь? — засмеялся Джек.

— Тогда ты получишь ответы на свои вопросы. Ну как, договорились? — Марсиано облегченно вздохнул. — А теперь слушай. Нам известно, что бунтовщики захватили космопорт, но они не умеют им управлять. Таким образом, через три часа сработает согнал аварийной тревоги.

Марсиано взял бутылку и наполнил пустые бокалы.

— Что за тревога? — решил уточнить Шторм.

— На «Монреале» произойдет утечка радиации, и нам будет жарко. Слышишь, нам будет очень жарко. Им придется освободить парковочные площадки, надеть костюмы с противорадиационной защитой и вести работы по нашему спасению, как и записано в законе об аварийных ситуациях. Как ты понимаешь, большинство из них вообще не имеют никакого понятия о том, что они будут делать.

— Хорошо. А что произойдет потом?

— Потом? Мы выйдем из корабля и сразу же начнем вести огонь на поражение.

Большинство бунтовщиков собралось именно здесь, в космопорте. Прошло уже больше месяца с той поры, как они блокировали все грузовые перевозки.

Шторм устало улыбнулся:

— Ну, а кто выйдет первым и пустит в бунтовщиков веер лазерного огня, догадаться нетрудно.

— Сможешь? — обрадованно спросил Марсиано. — Ведь ты отлично экипирован.

Ну, а оплата — в валюте Доминиона. Договорились?

Джек вздохнул. Что же, это было как раз то, чему его учили. Он кивнул и поднял бокал: хорошо, договорились.

* * *

У Марсиано подобралась отличная команда. Бронекостюм был уже заряжен, и Джек приступил к герметизации.

«Монреаль» стал «падать», оставляя за собой огромное радиоактивное облако. Похоже, что в своем деле Марсиано был виртуозом. Он очень ловко маневрировал кораблем, изображая аварию. Уровень радиоактивности был в общем-то безопасен для людей, но вполне достаточен для того, чтобы в космопорте сработал сигнал тревоги.

Джек поежился. Ему опять показалось, что внутри его бронекостюма поселился кто-то живой. Неужели милосский берсеркер? Он глубоко вздохнул и решил, что подумает об этом когда-нибудь еще, потом настроил приемник на частоту «Монреаля». В наушниках послышался голос Марсиано. Он орал вашингтонцам, что ему совершенно наплевать на то, что космопорт закрыт. На его корабле неполадки, и если они не подготовят аварийную площадку, он размажется в центре города.

— Вы меня слышите? Подготовьте спасательную команду на случай пожара, «скорую помощь» и койки в ближайшем госпитале для приема облученных членов экипажа. — Марсиано хорошо знал свою работу!

Расчет был верен. Упрашивать дважды капитану не пришлось. Он перевел корабль на автопилот и вынул свой лазерный винчестер. Команда встретила Марсиано в коридоре у главного люка.

— Запомните, наше преимущество — во внезапности нападения, — командным голосом сказал капитан. — Мы должны деморализовать их в первую же минуту, ясно?

Команда согласно тряхнула головами.

При посадке корабль немного швырнуло в сторону, но, кажется, все обошлось: через секунду послышался лязг открываемого люка.

Шторм вышел первым и нырнул в непроглядную муть антирадиационной пены. Он вынырнул из этой пены, как неведомое чудовище из морских вод и сразу же пустил в ход оружие. Повстанцы были ошеломлены.

…Марсиано рассчитал верно — в течение восьми минут был подавлен самый большой за всю историю Доминиона бунт.

ГЛАВА 4

Джек забыл предупредить экипаж о том, что хочет немного поспать. Когда Табс пришел его будить, он чуть не убил непрошеного гостя. Не разобравшись спросонья, в чем дело, он вскочил и прижал Табса к стене, здорово притиснув локтем его горло. Табс побледнел и захрипел, пытаясь схватить раскрытым ртом глоток воздуха. Что он делает? Шторм очнулся и отпустил непрошеного гостя.

— Ты что, рехнулся, Шторм? — откашлялся Табс и потер рукой покрасневшую шею. — Ты же чуть не придушил меня!

— Прости — улыбнулся Джек. — Я кое-что перепутал спросонья.

Кажется, Марсиано был прав: их найденыш представлял из себя настоящую фабрику смерти.

— А что тебе, собственно, нужно? — дружелюбным голосом спросил обладатель бронекостюма.

— Меня послал за тобой капитан. Он сказал, что ты изъявил желание посмотреть на Мальтен. Если хочешь, иди смотри — мы как раз сейчас к нему подлетаем. Да, а еще есть новости о Кэроне. На планете погибло двадцать восемь тысяч человек, а кто будет отвечать за это — до сих пор неизвестно.

От этих слов Шторм окончательно проснулся.

— Я сейчас приду. — кивнул он Табсу. Тот помялся у двери и ушел, отметив про себя, насколько резко изменилось настроение их пассажира.

В космосе Шторм освоился довольно-таки быстро. Видимо, это было одним из даров, которые предложило ему его молодое тело: ведь оно было младше его мозга чуть ли не на двадцать лет. После того, как Джек показал свои способности при подавлении бунта, команда «Монреаля» старалась держаться от него подальше. Они никогда до этого не видели бронекостюма в действии.

Шторм никогда не был на Мальтене. Это была одна из главных планет Триадского трона, славящаяся своим богатством и высоко развитыми технологиями. На Мальтене находилась резиденция императора Пеписа. Конечно, управлять в одиночку огромной галактической империей не сумел бы ни один человек. Навести порядок на континенте — и то не простая задача, а что уж говорить о планете или о целой группе планет? Шторм слышал, что для простого народа император абсолютно недоступен из-за огромной армии чиновников, окружавших его. Они завладели банковской и информационной системами на Мальтене, а значит — завладели всем.

Джек понимал, что с «Монреалем» ему здорово повезло: команда Марсиано выходила на высокий правительственный уровень. Эти ребята не просто занимались сбором информации. Они действовали и побеждали. Конечно, под особым наблюдением. Такую удачу упускать было нельзя.

Джек вошел в рубку управления.

— Ну как, выспался? — с улыбкой спросил капитан.

Джек чуть не рассмеялся, увидев дрожащего Табса, но вовремя сдержал себя и вежливо ответил:

— Да, спасибо. Мне сказали, что мы приближаемся к Мальтену.

— Точно! — кивнул капитан. — Табс, выведи на экран все последние новости!

— Хорошо, сэр. — толстые пальцы Табса быстро запрыгали по клавиатуре.

Джек едва сумел сдержать гнев, увидев перед собой бесстыдную стряпню журналистов. Информация о гибели Кэрона была втиснута между сообщениями о выборах, премиях, угрозах профсоюзов и налоговых льготах. Для расследования катастрофы, которая произошла на планете, была образована комиссия. Шторм чертыхнулся и сжал кулаки.

Марсиано цинично захохотал:

— Вот так! Пройдут годы, прежде чем они что-нибудь раскопают. Табс, сними для Джека копию этого сообщения!

Табсу было не по себе. Ему очень не нравилось, как капитан ведет себя по отношению к чужаку. Да и правда ведь, с какой стати он принимал его на борту «Монреаля» как короля? Вероятно, Шорт все-таки был прав, он говорил, что Марсиано знает что-то такое, о чем пока неизвестно им. Их прошедший через огонь, воду и медные трубы капитан превозносил этого парня как героя. У Табса было такое ощущение, что его предали. Да, конечно своей работой на Вашингтон-два Шторм хорошо зарекомендовал себя. Ну и что из этого? А сколько до этого было у них всяких «Вашингтонов»!

Джек посмотрел на электронную карту и, указав пальцем на странный объект, двигающийся по самому краю экрана, спросил:

— Что это такое?

— Опознай, Табс! — небрежно приказал командир.

— Это боевой корабль, капитан.

— Наш?

— Нет, сэр. Это корабль траков. Джек напрягся и застыл в какой-то неестественной позе.

Марсиано взглянул на него и спокойно объяснил:

— Может быть, ты и не знаешь, но им разрешено патрулировать Внешний коридор. Это один из пунктов договора.

* * *

Капитан был очень заинтересован. Он упорно пытался выспросить у Шторма хоть что-то. Делал он это исподтишка, стараясь не вызвать никаких подозрений, но пока у Джека хватало сообразительности: он либо отвечал уклончиво и невнятно, либо вообще молчал. Но при появлении траков он сдержаться не мог.

— Старые предрассудки живут долго. — Шторм усмехнулся и взглянул на свое отражение в черном экране: широкие скулы, гладкая загорелая кожа, молодое, почти мальчишеское лицо. Да нет, вряд ли кто-нибудь, глядя на него, сможет подумать, что он сражался с траками. — Мой отец всю жизнь ненавидел этих жуков, — на всякий случай добавил он, чтобы отвести малейшие подозрения.

— Многие из наших парней воевали. — тихо сказал Марсиано. — Они пытались удержать эти чудовища у Внешних границ. А теперь бюрократы решили, что все надо уладить мирно. Я никак не могу к этому привыкнуть. Так что, я думаю, парень, что твой отец был прав. — Oн посмотрел на Табса, кашлянул и добавил: —Хорошо, выключай. Я хочу выпить. Надеюсь, ты составишь мне компанию?

Табс сжался и замер: это предложение в очередной раз было сделано не ему, а Шторму.

***

День и ночь на корабле чередовались искусственно. Наверное, именно поэтому Шторм не мог определенно сказать, отдохнул он или нет. Он расслабился и откинулся на спинку кресла.

Марсиано вытащил из бара бутылку танталосского виски и разлил его по пластмассовым бокалам. Джек посмотрел на капитана. Марсиано вдохнул аромат крепкого напитка, сделал большой глоток и крякнул от удовольствия.

Джек понимал, что он смотрит на капитана слишком пристально. Он отвел глаза в сторону и попытался угадать, о чем будет спрашивать его патрон. Но Марсиано спрашивать не стал. Он откинулся на спинку кресла и начал неторопливый рассказ:

— Когда-то меня вышибли из пехоты. — Голос его заметно потеплел не то от нахлынувших воспоминаний, не то от изрядной порции виски. — Мне оставалось совсем немного послужить, и я должен был стать элитным рыцарем. Но я потерял все. Потерял из-за своего происхождения. Я ведь был в то время застенчивым деревенским парнем, вот психиатры и посчитали, что из меня вряд ли получится настоящий робот-убийца. Впервые я увидел бронекостюмы на торжественном параде. Мне тогда было семнадцать лет. Боже мой, какой восторг они вызвали во мне! Их корпуса сияли, как жемчуг, под лучами только что проснувшегося весеннего солнца, — он с горечью улыбнулся. — А потом я узнал, что рыцари живут по какому-то особому кодексу, и именно из-за этого кодекса меня вышибли из пехоты… Это случилось еще до падения Рерига и до той трагедии, которая произошла на Милосе. Если бы тогда я знал то, что знаю сейчас, я не был бы таким несчастным ребенком. Мне пришлось бы воевать, и я скорее всего был бы убит. А так… врачи спасли меня от самой ужасной из всех войн, проигранных человечеством. — Марсиано замолчал, повертел в руке бокал с солнечной жидкостью и сделал глоток.

Шторм неторопливо попивал свое виски и с удовольствием ощущал тепло, разливающееся по всему телу. Все было понятно. Марсиано затеял этот разговор для того, чтобы вызвать его на взаимную откровенность. Джек лихорадочно соображал, что он должен сказать в ответ. Рассказать правду он не мог. Зачем подвергать опасности и себя, и этих, ни в чем в сущности не повинных людей? Он был единственным рыцарем, оставшимся в живых после Милоса. А эту трагедию почему-то держали в особой тайне. Официального мнения нельзя было опровергнуть: с Милоса не вернулся никто. Наверное, поэтому без лишнего шума из реанимации его перевели в госпиталь, а потом — в реабилитационный центр. Все бронекостюмы, найденные на корабле, были уничтожены. Только его личные доспехи медсестре как-то удалось сохранить. Так что широкой публике совсем не стоило знать, кто он и откуда. Марсиано снова заговорил:

— А стрельба из компьютерных пушек — это ерунда. Нажал кнопку, и пожалуйста — сектор взорван. Ну и что? Стоит ли воевать, не видя собственного врага? Короче, через какое-то время я ушел.

— Значит, ты дезертир. — мрачно сказал Джек.

— Да, — Марсиано кивнул. — Совершенно точно. Я был дезертиром. А потом, с приходом к власти императора Пеписа, попал под амнистию. И все-таки я всю свою жизнь был бойцом. Правда, воевал я совсем не в войсках Доминиона. Я сражался в маленьких грязных войнах. Ты сначала смотришь на лицо своего противника, а уже потом превращаешь его в кашу. Ты меня понимаешь? В этом ведь есть огромная разница! К тому же мне нравятся те войны, в которых известен победитель. — Он выжидающе посмотрел на Джека и отхлебнул из бокала крепкую желтую жидкость. Потом неожиданно резко спросил: — А это, наверное, трудно — убить трака?

Джек машинально ответил:

— Все равно, что раздавить клопа. В каюте наступила мертвая тишина.

Их взгляды встретились. Джек закусил губу и очень тихо сказал:

— Ты этого не слышал. Если тебе дорога твоя жизнь, ты этого не слышал.

— Может быть, слышал, может быть, и нет, — капитан допил виски. — Я спрашивал тебя о другом: где и когда это происходило. А как это выглядит — теперь я знаю и без тебя, я ведь видел этот бронекостюм в действии.

Джек вспомнил корабль, блуждающий среди звезд, и семнадцать лет своего вынужденного небытия.

Марсиано облокотился на край стола и придвинулся совсем близко у Шторму:

— Скажи мне, какие у тебя планы на будущее. Может быть, останешься с нами, Джек?

Шторм покачал головой:

— Спасибо за приглашение, Марсиано. У тебя очень хорошая команда. Но сейчас у меня другие планы. Ты ведь понимаешь сам: я должен как-то выяснить, что случилось на Кэроне. А дожидаться, пока комитет разыщет меня и станет допрашивать, — по меньшей мере глупо.

Марсиано явно не понравился ответ. Он криво усмехнулся.

— Ну что ж. Попробуй. Может быть, у тебя и получится хоть что-то.

К тому же, насколько я понимаю, ты уже слышал, что император опять возрождает рыцарские подразделения? Да-да, он собирается создать из них свою личную гвардию.

Джек даже побелел от такой неожиданности. Император восстанавливает отряд рыцарей Доминиона? Он попытался как можно более спокойно ответить:

— Не стану скрывать от тебя, капитан, этот вариант мне подошел бы.

— Я так и думал. Значит с нами ты не остаешься. Нет так нет, — вздохнул капитан и налил в свой бокал остатки виски. — Во всяком случае, я ценю твою честность. Удачи тебе, парень, при поступлении в императорскую гвардию! — они чокнулись и выпили.

— Да здравствует император Пепис и его столица — Мальтен! — весело крикнул Джек.

Когда Шторм выходил из капитанской каюты, он непроизвольно почувствовал острый сверлящий взгляд у себя между лопаток. Кажется, у него появился смертельный враг. С этой минуты ему следовало быть начеку.

***

— Сегодня мы тут — почетные гости. Ты доволен? — с усмешкой спросил Марсиано. Всей командой они погрузились в скоростной лифт. В парадном холле дворца их уже ожидали.

Лифт остановился. Нарядная довольная публика бросилась им навстречу.

— Да здравствуют герои! Новые герои! Герои космоса и Триадского трона! — кричала толпа, явно подыгрывающая нуждам собравшейся тут же прессы.

На какой-то миг все притихли, увидев Джека Шторма в старинном, явно редкостном по нынешнем временам бронекостюме. Джек поморщился. Наверное, зря он уступил требованиям Марсиано — не стоило появляться во дворце в боевых доспехах. С другой стороны Марсиано был абсолютно прав: скрывать бронескафандр было гораздо опаснее. Если Джек и его прошлое являются помехой для нынешнего императора, расправиться с ним, пока о нем никто ничего не узнал, гораздо проще.

Богатые, хорошо сервированные столы буквально ломились от выставленной выпивки и закуски. Господи! Чего тут только не было! Отбивные, шашлыки, ростбифы, заливное, копчености, икра, диковинные фрукты и овощи, привезенные на Мальтен с далеких планет. Их названий Шторм даже не знал… Шорт ухмыльнулся:

— Э-э-эх! Сегодня мы погуляем! — и, хлопнув в ладоши, бросился в толпу.

Табс поспешил за ним.

Молодая девушка, одетая в полупрозрачную золотую тунику, взяла Джека за руку:

— Можно мне полюбопытствовать, что за парни отваживаются носить такие доспехи? Но только не говорите, что вы очень хотите вступить в гвардию императора. — Она нежно рассмеялась и тряхнула своими черно-синими волосами. — Пожалуйста, расскажите мне о Вашингтоне-два и об этой ужасной войне.

Последнее, что успел увидеть Джек, — нахмуренное лицо Марсиано. Капитан разговаривал с каким-то незнакомцем в черном фраке. Оба собеседника пристально смотрели на Шторма.

***

Джек медленно приходил в себя. Голова болела. Казалось, она вот-вот лопнет. Он осторожно обхватил ее своими железными перчатками и, застонав, повернулся на спину. Наверное, так лежать было лучше, но не намного — в глаза било яркое мальтенское солнце. Где-то далеко, почти на краю горизонта, он заметил розовый императорский дворец, плывущий над городом. «От дворца до канавы рукой подать», — вспомнил Шторм старинную пословицу и усмехнулся.

Правая нога занемела. Ну да, понятно, перед праздником он сунул в ботинок пачку банкнот. Похмелье было очень тяжелым. Болела голова, каждое движение отзывалось странною болью. Ну и ну! Ничего себе — погуляли! Джек совершенно не помнил, как он здесь оказался. Да и команда новоиспеченных героев, валявшихся рядом с ним в грязи, тоже вряд ли догадывалась об этом. Вот так. Их напоили, накормили и выбросили из дворца, как кучу ненужного мусора. Рядом с ним лежал Табс. Он стонал во сне и все прижимал к груди бутылку шампанского и кусок голубой вуали.

Через пару минут Джеку стало полегче. Он встал на ноги и внимательно осмотрел других членов экипажа. Марсиано отсутствовал. Надо было что-то предпринимать. Шторм совсем не хотел бы, чтобы его застигли врасплох, а в данный момент Джек был очень уязвим. Он осторожно обошел команду «Монреаля» и выглянул за облезшую ограду. В ушах все еще звенело.

Их выбросили посреди каких-то грязных трущоб. Наверное, для того, чтобы прикончить без лишнего шума. Ну да, пока ведь было раннее утро, потому-то им и не успели перерезать глотки. Джек остановился в полной нерешительности: он не мог бросить Табса и Шорта в таком беспомощном состоянии.

Вдруг — совершенно неожиданно — откуда-то выскочил Марсиано. Джек еле-еле успел увернуться от удара. Лезвие энергоножа со скрежетом проехалось по стали бронекостюма.

— Отдай мне свой бронекостюм, Джек! — закричал капитан. — Ты слышишь? А я взамен выпущу тебя отсюда живым. Учти, мои бывшие партнеры с минуту на минуту будут здесь!

Джек расхохотался:

— Да я и дня не проживу в этом городе без бронекостюма!

— А может быть, и сможешь. С теми банкнотами, которые я дал тебе вчера, вполне можно поймать такси. — темные глаза Марсиано гневно сверкнули. — Ну о чем ты думаешь? Ведь я же знаю, что ты разряжен. А значит, рано или поздно мы доберемся до тебя. Опрокинем, возьмем за ноги и будем трясти, пока ты не вывалишься из своей перламутровой раковины.

— А с чего ты взял, что это будет так просто? — с удивлением спросил Джек.

— А чего тут сложного? Вытряхнем, да и все. Я же говорю тебе, это вопрос времени.

Кажется, чего-то Джек все-таки не понимал.

— Послушай, а зачем тебе мой бронекостюм? — спросил он. — Ведь совсем недавно ты сам хотел, чтобы я надел его!

Марсиано плюнул:

— А потому, что теперь я знаю все твои похождения. Ты убивал траков, несмотря на наш союз с ними.

Лезвие энергоножа снова мелькнуло в воздухе. Шторм успел парировать удар и тут же — без долгих раздумий — нанести ответный. Марсиано упал на землю и выхватил из кармана револьвер. Джек вздохнул и направил боевую перчатку на капитана — лазерный луч ослепительной короткой вспышкой ударил в голову капитана.

Шторм передернулся и покачал головой:

— Марсиано, Марсиано, что же ты наделал! Ведь у бронекостюма всегда есть резерв. Конечно, его недостаточно для ведения войны, но это ведь не война!

Проснулся Табс и, моментально протрезвев, взвыл от ярости. Лазерный луч полоснул по правой щеке Джека. Тот выругался и быстро надел шлем. Теперь уже и Шорт двигался на Джека, оскалив зубы в уродливой отталкивающей улыбке. Джек выбил у него из рук лазерный пистолет, воспользовавшись замешательством, включил форсажный прыжок и через мгновение оказался на другом конце двора. Он был серьезно ранен. К тому же последний удар Марсиано повредил рукав бронекостюма. Команда «Монреаля» отстала от него быстро. Но уличные бандиты, которых капитан нанял для драки, упрямо преследовали его. Они гнались за Штормом по улицам и что- то кричали дикими голосами. Крики отражались от мрачных железобетонных стен и настигали Джека тысячекратным эхом. Джек задыхался. Он никогда в жизни так быстро не бегал.

Обожженная щека нестерпимо горела. Левая рука беспомощно болталась в поврежденном рукаве бронекостюма. Наверное, удар Марсиано повредил электронные цепи. Судя по всему, капитан прекрасно знал все уязвимые места бронекостюма, во всяком случае это попадание нельзя было назвать случайным.

Джек прыгнул за угол и побежал по маленькой кривой улочке. Транспорта не было, да, пожалуй, машина и не смогла бы здесь пройти: слишком уж тесно подступали друг к другу угрюмые обшарпанные дома. Один из бандитов за спиной Джека заулюлюкал от восторга. Может быть, улица вела в тупик? В трех метрах от себя Шторм увидел витрину маленького магазина. Забежал туда и вырвался на соседнюю улицу через черный ход. Кажется, он поступил правильно. На этой улице было довольно-таки много пешеходов. Джек перешел на быстрый шаг и попробовал отдышаться. Жители трущоб с любопытством посматривали в его строну. Наверное, у него был устрашающий вид — во всяком случае, очень многие прохожие, завидев бронекостюм, старались перейти на другую сторону. Джек попытался остановить такси. Нет, кажется, и шоферы боялись его.

Вдруг Шторм увидел свое отражение в огромной стеклянной витрине. Да, его вид оставлял желать лучшего: бронекостюм был заляпан грязью, а правый глаз совсем закрылся и превратился в щелочку от распухшего лазерного ожога. И все-таки он был жив!

Грязный низкорослый подросток в лохмотьях наскочил на Джека и, повертевшись на месте пару секунд, побежал куда-то быстро и озабоченно. Шторм хотел увернуться от него, но не успел: мальчишка успел заметить, что левый рукав бронекостюма не действует. Джек оглянулся и увидел, что подросток разговаривает с каким-то парнем в бронежилете. Парень повернулся и посмотрел на Шторма. Их взгляды встретились. Надо было уходить. Не обращая никакого внимания на мчащиеся автомобили, Джек перебежал на другую сторону улицы.

Господи! А это что такое? Расцвеченный неоном рекламный щит предлагал желающим провести время с хорошим «компаньоном» в специальном спальном модуле всего за сто кредитов. Джек чертыхнулся и вбежал в вестибюль.

— Сто кредитов или пластиковая карточка. — пропела женщина, не обращая никакого внимания на бронекостюм.

— Деньги у меня в ботинке. — попытался объяснить Джек. — Ты дай мне номер, а я сейчас разденусь и принесу плату.

— Ты за кого меня принимаешь? — рассвирепела женщина. — Деньги вперед или вали отсюда ко всем чертям.

Шторм нырнул в коридор и побежал, не обращая никакого внимания на крики. И все-таки ему надо было хоть немножко отдышаться. Он остановился и прислонился к стене. Дверь напротив открылась, и в коридоре появилась полногрудая накрашенная женщина. Она зазывающе улыбнулась:

— Я тебе очень советую, попроси двадцать второй номер, дорогой.

Мурлыкнула она и захлопнула дверь.

Джек оглянулся и увидел, что черноволосый парень в бронежилете пытается проскочить мимо вахтерши. Та схватила его за ворот и что-то громко закричала. Начинался крупный скандал. Джек постучал в дверь двадцать второго номера и тихо попросил:

— Пусти меня, слышишь? У меня есть деньги.

— Еще чего! Возьми ключ у Доры, дорогой. Ты знаешь, я ведь не дура.

Джек плюнул и побежал дальше по коридору, стуча на бегу бронированным кулаком во все попадавшиеся ему двери. Двери открывались, шлюхи и их клиенты с криками выскакивали наружу. Джек заметил, что черноволосый парень вырвался из объятий вахтерши и кинулся вслед за ним по коридору.

Рассерженные клиенты что-то возмущенно кричали и грозили Шторму кулаками. В самом конце здания он чуть не сбил с ног девочку-подростка. Она была такая молоденькая и свежая и так не соответствовала затхлой мерзости окружающей обстановки, что Шторм ошарашенно остановился. Черноволосый парень был уже совсем близко. Девушка оценивающе посмотрела сначала на бандита, потом на Джека и всплеснула руками:

— О Боже! Давай сюда, быстрее! — она затолкнула Шторма в маленькую комнатку и захлопнула дверь прямо перед носом у черноволосого.

— А теперь слушай. — быстро сказала она. — Ты все равно не можешь здесь оставаться. Скоро к нему придет подмога.

Комнатка была очень маленькой. Джек почти касался своей макушкой грязного, давно не белившегося потолка.

— Я уйду, как только он исчезнет. — вздохнув, пообещал он.

— И пройдешь мимо Доры? — засмеялась девушка. — Да он же уже предупредил ее о тебе. — потом она схватилась за голову. — Черт! Я опять работаю вхолостую! Давай, пошевеливайся, у меня есть запасной выход!

Девушка сняла со стены плоский экран далеко не последнего выпуска, нажала на какой-то одной ей ведомый бугорок и выпрыгнула из комнаты сквозь образовавшееся отверстие:

— Эй, мистер, — задорно крикнула она Джеку, — я совсем не намерена приглашать вас два раза!

— Хорошо! — ответил Джек и вышел вслед за ней.

ГЛАВА 5

Девушка бежала по запутанным искривленным переулкам. Видимо, эти трущобы были для нее родным домом. Во всяком случае ориентировалась она в них хорошо. А теперь… что теперь должна она делать с этим парнем? Да, во-первых, она должна как-то спрятать его от Рольфа. Конечно, Рольф рассердится, если узнает, что она закончила работу раньше времени. Значит, придется отдать ему свои деньги. По крайней мере это отведет подозрения.

Элибер остановилась и схватила Джека за локоть. Он дышал очень тяжело, но сожженная щека уже не кровоточила.

— Ну да, конечно это след от лазера. — подумала Элибер.

Им необходимо было где-то укрыться. Ведь крысы, почувствовав запах крови, тотчас же прибегут сюда!

— Послушай, а ты ведь хромаешь. У тебя что-то с ногой? — спросила она парня.

— Все в порядке. — ответил он. — Это пачка денег в моем ботинке. А так… ранено только лицо…

Элибер хотела сказать ему что-то типа того, что открытые раны не следует трогать грязными руками, но услышала про деньги и, не сдержавшись, выпалила:

— Деньги? А какие? Монеты или пластиковые карточки?

— Кредиты.

— Отлично! Лучшей валюты на Мальтене в данный момент и не сыщешь! — подумала она. — Значит, хотя бы одну заботу можно было выбросить из головы. Вот только… как она могла ограбить этого человека, если три минуты назад решила ему помочь? Девушка тряхнула головой и отбросила с лица блестящие каштановые пряди.

Ей было шестнадцать лет. Вернее, почти семнадцать. Но она легко могла изменить свой возраст, прибавив пяток лет в ту или другую сторону.

Молодой мужчина внимательно смотрел на нее.

— Энергозапас моего костюма на исходе, — тихо сказал он. — Мне нужно отдохнуть и сделать перезарядку, — Насколько я понимаю, это не главная твоя проблема, мистер, — усмехнулась Элибер. — Прежде всего тебе надо выбраться из этого района, и я попытаюсь тебе помочь. Пошли, — резко сказала она. — И не смотри на меня такими глазами, я вор, а не убийца, так, что… нам обоим надо поскорее отсюда сматываться.

— Ну да, это меня утешает. — иронично усмехнулся Джек.

Через какое-то время Элибер стала замечать, что движения ее спутника в бронекостюме становятся все более неуклюжими. Она остановилась и прикинула, что делать дальше.

— Послушай, а ты не можешь снять с себя эту штуку и просто-напросто тащить ее в руках?

— Нет. — Джек остановился и прислонился к грязной, в масляных потеках и пятнах сажи стене, — Он слишком тяжел. Лучше найди мне убежище и не бойся, я заплачу.

— Двести кредитов. — с сияющей улыбкой выпалила Элибер и, подумав, добавила — И еще сотню на крем, конечно, если ты не хочешь ходить со шрамом до конца своей жизни!

— Сто пятьдесят за убежище и пятьдесят за крем, который у тебя и так есть, — твердо ответил Джек.

Элибер поморщилась, но все же решила согласиться:

— Хорошо. Сто пятьдесят за комнату и семьдесят пять за крем. Ты, конечно же, прав, крем у меня есть, но он лежит дома, а я не могу сейчас туда возвратиться.

— Ладно. — неторопливо прервал Джек. — Я думаю, нам стоит поторопиться.

Если энергозапас кончится, мы оба окажемся в опасности.

Элибер усмехнулась и помчалась вперед. Видимо, она все-таки потеряла бдительность — повернув на соседнюю улицу, они неожиданно столкнулись с черноволосым парнем в бронежилете. Бандит ехидно рассмеялся и поправил рукой свою дикую прическу.

— Ну что, Элибер, ты думала меня наколоть? — сказал он угрожающе и показал пальцем на Джека. — Учти, Элибер, он — мой.

— Ты его потерял, Пласто, так что забудь о нем, — резко ответила она.

Гулко и часто забилось сердце. Это была крупная неприятность. Пласто был гораздо хуже Рольфа, ведь Рольфа всегда можно было предугадать, а этот… этот был совершенно непредсказуем, как и любой психопат. К тому же, он отлично знал Рольфа, так что если бы даже сейчас Элибер смогла от него отвязаться, неприятности грянули бы с другой стороны. Конечно, он расскажет Рольфу обо всем, если только прямо сейчас он не прикончит их обоих. Однажды Элибер довелось увидеть, как работает Пласто, и видеть это во второй раз она не хотела. Короче, если сейчас начнется драка, через пару минут на асфальте будет лужа крови и два свеженьких трупа посередине. Пласто словно бы прочитал ее мысли. Его глупое лицо с бессмысленными глазами навыкат расплылось в улыбке. Он шагнул вперед. Джек резко развернулся и нацелил на бандита свою боевую перчатку:

— Постой, парень. Мы ведь можем все уладить.

Пласто не обратил на эти слова никакого внимания:

— Заткнись ты, честное слово! Для начала я разберусь с этой вот шлюхой.

Джек прыгнул и оказался между Элибер и бандитом. Кажется, он успел вовремя: лезвие энергоножа с громким скрежетом скользнуло по бронекостюму.

Пласто истерично захохотал. Энергонож все еще дрожал в его руке.

— Ты сам виноват, — крикнул Джек и выстрелил.

Что случилось? Такого она еще не видела никогда в жизни: от Пласто не осталось ничего. Черные хлопья пепла оседали в воздухе, наполняя разношенные ботинки. Голова закружилась. Элибер почувствовала, что еще секунда — и она свалится на мостовую рядом с этими ботинками, оставшимися от человека.

Джек подхватил ее под руку:

— Положись на меня, — сказал он мрачно. — И, если можешь, продолжим наш путь.

Элибер хотела что-то ответить, но губы шевельнулись абсолютно беззвучно. В горле стоял какой-то спазм. Она осторожно обошла стороной то, что осталось от Пласто, — ботинки и энергонож, присыпанные кучкой легкого пепла. Нет, это все-таки было слишком. На месте этого верзилы она бы обошлась энергоножом.

***

Господи, какое же все-таки это было блаженство! Наконец-таки Джек мог снять с себя потный и грязный бронекостюм. Кажется, единственным, что у него осталось от службы рейнджером на Кэроне, были брюки. Джек еще раз осмотрел себя и заметил, что в одном из его карманов лежит что-то твердое. Он хмыкнул и вынул блестящий зеленый камень, подаренный ему накануне катастрофы вожаком сумчатых крыс. Камень сверкнул на ладони драгоценным и мучительным воспоминанием. Ну — сверкнул. К сожалению, он не мог ни о чем рассказать Джеку. Шторм вздохнул, бросил кусок сожженной планеты себе в карман и посмотрел на Элибер, присевшую на краешек кровати.

Элибер понемногу приходила в себя. Она явно была шокирована тем убийством, которое только что произошло у нее на глазах. Что ж, ее можно было понять: в считанные секунды Пласто кремировали прямо у нее на глазах. Джек выругал себя — он явно переборщил с мощностью выстрела.

Девушка открыла глаза, посмотрела на Джека и удивленно свистнула:

— Вот это да! А что, ты всегда носишь эту штуку полуголым?

— Да. — Шторм заглянул внутрь бронекостюма. Конечно, там было пусто. Да и что, в самом-то деле, он собирался там найти? Милосского берсеркера? Но тогда почему в последнее время он постоянно ощущал какой-то зуд между лопатками?

Элибер с интересом наблюдала, как Джек вынимает из ботинка толстую пачку банкнот. Девушка была разочарована. Если бы она была хоть чуточку похитрее, ей удалось бы выудить у этого парня гораздо больше денег. Джек открыл тюбик с кремом и осторожно смазал обожженную щеку.

— Кстати, нам не мешало бы познакомиться, — сказал он. — Меня зовут Джек. Джек Шторм.

— Ну да. А мое имя ты уже слышал, — недоверчиво ответила она.

Происшествия последних недель давали себя знать. Все время с того момента, когда он ступил за экран Звездных ворот на горящем Кэроне, Джек держался на нервах. Сейчас, лишенный мощных электронных мускулов бронекостюма, он почувствовал резкую слабость. Девушка не должна была об этом догадываться. Шторм оглянулся и быстро сел на пластиковый стул, стоящий у занавешенного шторой узкого окна.

— Подскажи мне, где я могу принять душ?

Элибер безразлично пожала плечами. На ней была коротенькая юбочка из темно-зеленого шелка и толстый белый свитер, подчеркивающий прелесть ее хрупкой фигурки. Трудно было понять, сколько ей на самом-то деле лет.

Девушка весело улыбнулась:

— Насколько я помню, мое тело не входит в условия сделки.

— А я об этом и не думал, — удивленно ответил Джек и, помолчав, добавил:

— Хорошо. Если здесь нельзя принять душ, то, может быть, здесь можно хотя бы поесть? Предположим, я заказал бы бифштекс, салат, какой-нибудь сок, ну или что-нибудь еще…

При упоминании о еде она оживилась:

— Хорошо. Об этом я позабочусь. Но послушай, у тебя очень много денег, так что не жадничай и прибавь.

Шторм вынул сотенную банкноту и молча протянул ей.

Через пару секунд Элибер уже не было: она хлопнула дверью и помчалась на поиски провизии. Джек добрался до кровати и в полном изнеможении вытянулся. Ему надо было хоть немножечко отдохнуть.

Какие еще сюрпризы ожидают его на Мальтене? Конечно же, никаких иллюзий о жизни на этой планете у него не было, он ведь уже видел на улицах вездесущие камеры службы безопасности. На душе было неспокойно и мутно. Надо было срочно перезарядить бронекостюм. Да, пожалуй что, это здравая мысль: потом, когда все будет приготовлено для крайнего случая, который может грянуть в любую минуту, он сможет задавать себе всякие вопросы. Он должен добраться до императорского дворца, а это неблизкий путь. Джек улыбнулся и осторожно потрогал щеку. Очень хотелось есть. В том, что Элибер вернется сюда через какую-то четверть часа, Джек был уверен. Вопрос был в другом: сколько сотенных банкнот ей понадобится для того, чтобы покинуть его навсегда?

***

Элибер сидела на кровати и с интересом смотрела, как Джек поедает только что принесенный ею бифштекс. Свою порцию она уже съела и теперь с приятною расслабленностью чувствовала тяжесть съестного в животе. Если бы она съела еще что-нибудь, то, наверное, уже никогда в жизни не смогла бы пошевелиться.

Когда Элибер пришла из магазина, Шторм спал. Тихо-тихо, как научила ее тому воровская профессия, она положила продукты на стол и повернулась. Господи, да как же он мог что-то услышать? Джек уже стоял и приглаживал взлохмаченные волосы.

— Ты чутко спишь, — с явным интересом сказала она.

— Если вообще сплю, — кивнул он и подсел к столу.

Элибер вдруг подумала, что когда корка от лазерного ожога, здорово уродующая его лицо, отвалится, он будет выглядеть совсем неплохо. Правда, в лице Джека была какая-то необъяснимая странность: выражение его глаз — утомленное и печальное — совсем не соответствовало молодому и энергичному лицу. Интересно, а сможет ли она узнать об этом парне хоть что-то в банке компьютерных данных? Скорее всего нет. Наверное, он матерый преступник или шпион. Ей опять вспомнилась страшная кончина Пласто. А может быть, и наоборот. Вполне возможно, что он какой-то галактический герой.

Джек внимательно посмотрел на Элибер:

— А ты-то сама наелась?

— Пожалуй, я бы не отказалась от сока.

Джек открыл бутылку ананасного сока, стоящую на столе, и налил ей целую кружку. Она отпила несколько глотков ярко-оранжевой жидкости и почувствовала свежий вкус мякоти на губах. Ладно, хоть сок. В конце-то концов сок был куплен на его деньги.

Судя по тому, как осторожно и медленно Элибер пила сок, он был для нее редким и исключительным лакомством. Джек подцепил на вилку последний кусок мяса и быстро его прикончил. Салат оказался несвежим, и он хотел было выбросить его, но девушка возмущенно остановила его руку:

— Да ты с ума сошел! Ведь там же есть санчоки! Джек улыбнулся и подвинул ей тарелку:

— В таком случае, угощайся!

Элибер подцепила сочный зеленый лист и с удовольствием проглотила его.

Джек подошел к бронекостюму. Плечо было повреждено довольно-таки серьезно, хотя оборванные провода не так уж и сложно было соединить. А вот с перезарядкой придется возиться долго.

Девушка тихо спросила:

— Ты хочешь его выбросить?

От неожиданности Джек чуть не свалился на пол.

— Нет, что ты. Я собираюсь его починить.

Элибер была явно разочарована. Она тотчас же отошла от Джека и с шумом плюхнулась на край кровати. Шторм достал инструменты из внутреннего кармана бронекостюма и, еле сдерживая смех, посмотрел на девушку. Она была сосредоточена. Создавалось впечатление, что она прислушивается к чему-то. Он не знал, о чем ее спрашивать, и поэтому сказал совершенно неопределенно:

— Что?

— Что — что? — с изумлением переспросила она.

— Я…я не знаю… — Элибер глубоко вздохнула и вдруг выпалила — Да что это за штука такая, в конце-то концов? Шляться в ней по трущобам — это то же самое, что въехать во дворец Пеписа на тракианском танке и думать при этом, что тебя здесь никто не заметит!

«Удачное сравнение!» — невольно подумал Джек, соединяя концы очередного оборванного провода.

— Это бронекостюм, — мягко сказал он. — Боевые доспехи рыцаря Доминиона.

Конечно, такие речи не имели никакого смысла. Вряд ли эта молоденькая девушка имеет хотя бы малейшее понятие о том, о чем он сейчас говорит. Ее еще и на свете не было, когда закончилась поражением Первая Песчаная война.

— Рыцари… Ну да, насколько я помню, это что-то типа телохранителей императора? — сморщила нос Элибер.

— Да, да, что-то вроде этого… Когда-то рыцари считались элитой пехоты.

Они всю жизнь проводили на передовой.

— Неужели? — она с явным недоверием посмотрела на него. — Как же они на такой низкой скорости могли преследовать врага? Ты шел, как черепаха!

Джек рассмеялся:

— А ты потерпи немного. Вот я заряжу бронекостюм, и тогда ты посмотришь, как эта черепаха будет прыгать через небоскребы!

Элибер с интересом потрогала боевую перчатку:

— А твое оружие… оно встроено в перчатку… А для того, чтобы выстрелить, достаточно прицелиться и вот так вот нажать на палец?

— Ты поняла почти правильно. — Джек с одобрительной улыбкой посмотрел на девушку. — Вот только я посоветовал бы тебе быть поосторожнее с этой игрушкой. Я совсем не хочу оставаться без оружия. И потом, ты ведь знаешь, что это небезопасно…

Элибер вспомнила, как на ее глазах превратился в пепел Пласто, и тут же инстинктивно отдернула руку:

— Послушай, а почему твой бронекостюм такой потрепанный? Интересно, сколько ему лет?

— Сколько ему лет? — Джек быстро подсчитал в уме. — Примерно двадцать один год. Она удивленно присвистнула:

— Вообще-то староват…

В этом она была права. Боевые доспехи за эти годы здорово модернизировались, но вот стали ли они от этого лучше, — это был вопрос. Элибер вытянула шею, заглянула внутрь бронекостюма и рассмеялась.

— Может быть, он и староват, но зато он очень удобный, — с обидой и раздражением сказал Джек.

— Может быть. — Девушка протянула руку и осторожно потрогала замшевую прокладку внутри бронекостюма. — А что это такое?

— Это? Замшевая прокладка. С ней гораздо удобнее, особенно если у тебя за спиной рюкзак. Так делают многие парни. Они приклеивают внутрь скафандра прокладку из мягкой кожи или ткани, она очень помогает от пота и раздражения на спине.

— Как ты сказал? Многие парни? — Элибер удивленно тряхнула головой.

— Да, те, что носят доспехи, — он соединил концы еще двух проводков. — А ты разве не хочешь куда-нибудь пойти прогуляться?

Она недовольно заморгала:

— Нет-нет, я, пожалуй, чуть-чуть попозже…

Это подтверждало подозрения Джека. Видимо, у этой молоденькой девушки был хозяин. Шторм отложил в сторону инструменты и тыльной стороной ладони отер лоб:

— Послушай, — решил он спросить напрямик, — а сколько тебе надо, чтобы его успокоить?

— Обычно я даю ему шестьсот кредитов в день.

— Работая или воруя?

Элибер поморщила нос и решила, что на этот вопрос лучше не отвечать.

— Мне было бы жаль, если бы сейчас ты покинула меня, — спокойно сказал ей Джек.

— Я знаю. Но ты не беспокойся. Ведь к утру у тебя все будет в порядке?

— Да. Если я смогу вынести шлем на солнце. Мне необходимо зарядить солнечные батареи.

Элибер подумала и кивнула головой:

— Ладно. Об этом я позабочусь.

Джек посмотрел ей в глаза и тихо спросил:

— Ты думаешь, что потом я смогу уйти?

— Да. Я провожу тебя до самой границы города. А дальше… А дальше пойдут твои личные трудности.

Шторм кивнул. Вообще-то, эта милая девушка сделала все, что обещала.

— Это будет мне стоить шестьсот или семьсот кредитов? — насмешливо спросил он. Элибер фыркнула, как кошка:

— А что? Я ведь не служба благотворительности!

— Да ты не сердись, — улыбнулся Джек. — Ты мне лучше скажи, сидел бы я сейчас здесь, если бы не ты?

— Скорее всего — нет, — покачала головой Элибер.

Шторм перебрал в руке все свои инструменты. Он уже почти справился с починкой костюма. Оставалось только залатать плечевой шов.

Элибер спрыгнула с кровати и подняла с пола шлем.

— Ничего не трогай, — машинально ответил Джек.

— Но ведь ты же просил меня вынести его на солнце?

— Если можно. Но это не займет много времени. Всего-навсего пару часов…

— Ладно. — Элибер решительно тряхнула головой. — У меня на примете есть одна крыша. Я там посижу, но… а эта штука может хотя бы сыграть какую-нибудь музыку?

— Нет, — Джек отрицательно покачал головой.

— Скука! — она тяжело вздохнула.

***

К приходу Элибер Джек успел закончить ремонт бронекостюма. Девушка, раскрасневшаяся от ходьбы, вбежала в комнату легко и решительно. Судя по всему, она не так уж и много была на солнце. Элибер наклонилась и положила шлем на пол:

— Если этого недостаточно, я сдаюсь!

Джек протянул руку:

— А ну-ка дай мне шлем!

Она ухмыльнулась:

— Уж не хочешь ли ты прогуляться в нем по улице?

— Нет. — Джек пододвинул к себе свой отремонтированный и вымытый бронекостюм. — Я хочу проверить, как все это будет действовать в комплексе.

Он быстро разгерметизировал швы, забрался внутрь скафандра и включил систему внутренней регуляции.

— Ну вот, кажется, все готово. — Шторм оглянулся на Элибер и снял шлем.

Она была чем-то озабочена. — Что-то не так?

— Я не знаю… но это … это почти…

Она не успела договорить. Пластиковая дверь, ведущая в их маленькую комнатку, распахнулась, и на пороге появился какой-то человек.

— Элибер, а ну-ка иди сюда! — рявкнул он. Она с ужасом посмотрела на огромного подтянутого мужчину:

— Это клиент, Рольф! Это клиент… Он останется со мной на всю ночь…

— Что?! Мы с тобой об этом не договаривались!

Рольф вздрогнул. Его черные, глубоко посаженные глаза впились в пачку кредитов, лежащую на краю стола. Он явно принадлежал к породе людей, больше всего на свете любящих деньги. Рольф был очень хорошо сложен: крепкие мышцы, узкая талия, длинные быстрые ноги. К тому же этот человек явно был умен. Искра проницательности и еще чего-то, что Джек затруднялся назвать, первый раз в жизни видя этого человека, блестела в глубине его бездонных глаз. Но деньги… деньги этот человек любил больше всего… В ту же секунду его глаза стали жесткими и непроницаемыми. Он был готов убивать.

ГЛАВА 6

Джек все-таки успел отпрыгнуть в сторону. Пистолет Рольфа выбросил целый веер лазерного огня. Джек не стал медлить. Он ударил непрошеного гостя тяжелой металлической перчаткой, и тот тяжело осел на пол. Элибер изогнулась и поймала упавший шлем.

— Не бойся, он жив, — успокоил ее Джек.

— Я знаю, — сказала девушка. — И все же нам лучше побыстрее уйти.

— Ты пойдешь со мной? — Джек выжидательно посмотрел на нее.

— Да. У меня ведь нет выбора. — Она смахнула со стола банкноты и бросила их в карман.

— Но ведь между нами ничего не было… — нерешительным голосом сказал Джек.

— Он прекрасно знает об этом. — Элибер тронула ногой обмякшее тело босса. — Ладно, давай сматываться, пока сюда не нагрянула полиция.

Джек ничего не понимал:

— Полиция?

Элибер нетерпеливо скривила губы:

— Ну да, местная полиция, ведь Рольф им платит. Сейчас они ждут нас внизу, а если мы не выйдем, они сами поднимутся сюда.

Кажется, она была права. В коридоре послышался топот. Джек подхватил девушку на руки. Он сделал это так быстро, что она не успела и ойкнуть. Выходить через дверь было абсолютно бессмысленно. Шторм развернулся, выдавил плечом бронескафандра тонкую трехслойную, фанерой и пустотой набитую стену и вошел в соседнюю комнату. Слава Богу, комната была пуста. Не долго думая, Джек подошел к противоположной стене и повторил то же самое: подналег плечом на стену, стена с еле слышным хрустом разъехалась, и они проскользнули в образовавшуюся дыру. Так, быстро и беззвучно, миновали еще несколько комнат. Потом Джек выглянул на улицу. Прыгать было высоковато: третий этаж. Элибер хотела сказать ему, что они не соберут костей, но не успела:

— Держись покрепче! — шепнул Шторм и, обхватив ее своими тяжелыми бронированными руками, прыгнул наружу.

Что случилось с его доспехами? Бронекостюм словно бы разговаривал с Джеком во время бега. Голова кружилась. Нестерпимо ломило затылок. Он решил, что сейчас не время обращать внимание на такие пустяки, и сосредоточился на частых и сильных ударах собственного сердца.

Слава Богу, темнело быстро. Вот-вот должна была наступить ночь. Элибер хорошо знала эти места. Она показывала Джеку дорогу, ничего не говоря и изо всех сил обнимая своими худенькими ручками бронированный скафандр. Джек бежал быстро. Улица за улицей целые кварталы оставались позади.

И все-таки той выдержки, которой он мог похвастаться в свои далекие восемнадцать лет, сейчас у него не было. Через какое-то время сердце кольнуло и предательски заныло в груди, пришлось остановиться. Они оказались прямо у камеры службы безопасности, плохо замаскированное неусыпное око черным зрачком бесстрастного объектива уставилось на них. Элибер дернула Джека за руку и заставила его отойти на пару шагов в сторону, потом спрыгнула на земли. В тусклом лунном свете она выглядела очень бледной.

— А вообще-то это совсем неплохая штука, — сказала она и похлопала по плечу бронекостюма.

— Тебе надо вернуться? — обеспокоенно спросил у нее Джек.

Она отрицательно покачала головой:

— Ни за что. Я этого не хочу. И потом, ты ведь без меня пропадешь.

Я сейчас очень тебе нужна.

— Только для того, чтобы выбраться за пределы города, — уточнил Джек.

— Да? — усмехнулась Элибер. — А ты знаешь, что надо делать дальше? У тебя ведь даже нет опознавательного чипа, а без него на Мальтене ты не сможешь получить никакой информации. Так что на этой планетке ты пока пребываешь в состоянии младенца.

Джек с интересом посмотрел на молоденькую девушку. Она явно нравилась ему. Даже двадцать лет назад у него не было подруги.

— Опознавательный чип? — обеспокоенно переспросил он.

— Да. Это такая микропластинка. Она имплантируется в запястье, вот здесь, а потом предъявляется чуть ли не на каждом шагу. Она нужна для того, чтобы что-нибудь продать или купить, а еще для того, чтобы получить информацию.

Он осторожно дотронулся до запястья Элибер. Нет, на ее руке никакой пластинки не было. Девушка рассмеялась:

— У меня тоже нет опознавательного чипа. Мне не успели его имплантировать, так что мне здорово повезло: в банке данных обо мне нельзя отыскать ни одной строчки.

— Но тогда… как же ты выживаешь? — спросил ошарашенный Джек.

— А! — она махнула рукой. — Компьютеры такие тупицы! Они не могут даже различить вшитую и наклеенную карточки. Мы всегда пользуемся фальшивками. А Рольф… он постоянно меняет чипы, чтобы запутать полицию.

— Короче, ты находишься вне закона? — решил уточнить Джек.

Она уже успела отдышаться. Ее голос стал ровнее и звонче. Сейчас в темноте улиц он звенел как маленький серебряный колокольчик:

— Как и ты. Но только ты не знаешь, как этим пользоваться. Ведь эту систему надо заставить работать на себя, а я прекрасно умею это делать. К тому же твой костюм слишком приметен: он сияет, как неоновая реклама глухой и темной ночью.

— Может быть, здесь это и так, — почему-то Джек вспомнил космопорт. — Но в тех местах, где я бывал раньше, это выглядело совсем по-другому.

Странное гудение в затылке усилилось. Джек тряхнул головой и посмотрел на Элибер. Липкая струйка пота опять побежала по спине. От замшевой прокладки, в общем-то, было мало проку.

— Ты мне покажешь, как добраться до космопорта?

Элибер захохотала:

— Это делается очень просто. Нарвись на полицейских и позволь им поймать тебя. Тюрьма находится рядом с космопортом, — она упрямо наклонила голову. — Может быть, я и сумею провести тебя туда. Я постараюсь… но точно не знаю.

— Тебе раньше не приходилось этого делать?

Она грустно усмехнулась:

— Нет. Это не входило в мои обязанности.

— Хорошо. — Джек взял у нее из рук шлем — Но если ты пойдешь со мной, ты будешь здорово рисковать.

Элибер безразлично пожала плечами:

— Что делать! У меня все равно нет выбора. Я не могу вернуться! — Она указала на конец улицы, в сторону светящегося крупными звездами ночного горизонта.

***

Все оказалось гораздо проще, чем они ожидали. На окраине города Джек махнул таксисту веером банкнот, и тот сразу же притормозил. Они открыли дверцу и втиснулись на заднее сиденье. Шторм широко улыбнулся водителю:

— Выключи датчики. Нам надо добраться до дома, а так как эта малышка едет со мной, совсем не следует всем на свете рассказывать о нашем местопребывании.

Таксист с интересом посмотрел в зеркальце:

— За это придется платить отдельно. Но я все устрою. Смотри — я поднял экраны на задних стеклах. Теперь никто на свете не догадается о вашем путешествии.

Джек одобрительно кивнул:

— Очень хорошо! Сколько с меня?

— Две тысячи кредитов. Это было явно дороговато.

— Половину! — протестующе сказал Джек. Они поторговались, но все же сошлись на тысяче. Путешествие прошло спокойно. Светонепроницаемые экраны надежно защитили их на границе. Элибер тут же успокоилась и уснула, прижавшись теплой щекой к холодному металлу скафандра.

Возле захолустного, явно четырехразрядного отеля Джек расплатился и вышел из машины. Таксист хмыкнул и бросил им вслед:

— Все вы, парни из элиты, одинаковы. Я помню то время, когда я еще был маленьким. Тогда вас было полно вокруг, а сейчас император снова собирает вас под свои знамена. А что — это так тяжело — постоянно придерживаться устава?

Джек пожал плечами:

— Но согласитесь же с тем, что мужчина должен иметь женщин хотя бы шесть раз в неделю!

Таксист рассмеялся, захлопнул дверцу и тотчас же уехал. Джек посмотрел на спящую у него на руках Элибер и пошел в отель.

Элибер проснулась от шума, издаваемого работающим компьютером. Она открыла глаза и посмотрела на тяжелые шелковые шторы, висящие на окне. Рольф… Ей надо было спасаться от Рольфа… Она вздрогнула, припомнив своего хозяина, но тут же успокоилась и прошла в соседнюю комнату. Джек сидел за компьютером. Он так и не снял своего бронекостюма, только круглый сверкающий шлем лежал рядом с ним на столе.

Элибер положила руку на плечо бронескафандра и тут же испуганно отдернула ее. То, что она почувствовала, сильно ее испугало. Нет, раньше она никогда не замечала этого, а сейчас ей показалось, что рядом с нею сидят два Джека. И один из них был совершенно чужой.

Джек обернулся. Лазерный ожог на его виске почти что зажил. Белки глаз, напоминающие глаза какого-то дикого животного, сверкнули. Это длилось всего миг. Через секунду взгляд стал совершенно обычным и будничным.

Элибер откашлялась:

— Что ты делаешь? Тебе не кажется, что давно надо было снять с себя эту штуку? Ведь здесь же есть душ!

— Я ищу ответ, — устало сказал Джек.

— Ну и как? Что-нибудь нашел? — усмехнулась девушка.

— Нет.

Она вздохнула и села рядом.

— Ты не смог получить доступ к информации, правда?

Шторм молча кивнул.

— Ну да, — Элибер устроилась поудобнее. — Ты забыл о том, что я тебе говорила вчера. У тебя ведь нет опознавательного чипа!

— А у тебя есть?

Элибер утвердительно кивнула и выудила из кармана тоненькую пластинку, потом приклеила ее к запястью и положила ладонь на экран. На компьютере появилась надпись:

— Что вы ищете?

— Информацию о наборе солдат в новую гвардию императора, — тут же ответил Джек.

Элибер прикусила нижнюю губу. Ее руки быстро-быстро замелькали по клавиатуре.

— Это не так то просто, — объяснила она — Во всяком случае на это потребуется какое-то время. Мне нужно будет связаться с несколькими бюро прежде чем я выйду на то, которое нам нужно. Почему бы тебе пока не сбросить свои доспехи и не принять душ?

— Нет. — Он сказал это так резко, что ее пальцы на секунду замерли. Девушка вопросительно посмотрела на него. — Если нам снова придется бежать я не успею в него облачиться.

Кажется, Шторм чувствовал себя не очень хорошо. В комнате было прохладно, но на его щеках выступил какой-то знобкий румянец, да и на лбу мелкими бисерными каплями блестел пот.

— Если мы найдем эту информацию через двенадцать часов, все будет в порядке, — уточнила Элибер и снова стала набирать что-то на компьютере.

Джек отошел в сторону. Он все еще не хотел снять бронекостюм. Пока все было хорошо. Он до сих пор контролировал себя. Джек подвигал плечами, а потом покрутил головой, пытаясь снять напряжение с замлевшей шеи. Что-то творилось. Шторм не мог снять доспехи, у него было такое ощущение, что бронекостюм врос в него. По телу прошел нервный озноб, ожог от лазерного луча опять заболел. Джек моргнул. Конечно, они забыли прихватить с собой крем. Когда Элибер прорвется через все бюрократические ловушки, он попросит ее сходить за мазью — этот шрам ему совсем ни к чему.

Через несколько часов напряженной работы Элибер добилась желаемого — она сумела выйти на нужный департамент. Дальше Джек должен был задавать вопросы сам. Она встала и позвала Шторма к компьютеру.

— Что мне делать? — нетерпеливо спросил он.

— Набери вот этот номер, — показала Элибер. — Включится камера опознания, и они тебя увидят.

— А что, на экране я буду в полный рост? — уточнил Джек.

— Нет. Для идентификации после запроса достаточен один левый профиль.

Камера находится вот здесь, видишь?

Передача снимка профиля была довольно-таки обычным делом, а потом тот, кому требовалась информация, мог спокойно отключать камеру. Джек решил, что лучше уж лишний раз не нарываться на неприятности и не демонстрировать наблюдателям лазерный ожог. Все было понятно. Если император решил создать гвардию, он будет выбирать в нее самых лучших, а с человеком, только что вылезшим из какой-то переделки, не захочет беседовать никто.

Джек набрал код. Экран засветился. У пульта сидел полноватый мужчина с короткой аккуратною стрижкой. Он все-таки заметил след от лазерного ожога:

— С кем я говорю? — резко спросил незнакомец.

Джек наклонился в сторону от видеокамеры. У него похолодело внутри. Джек видел этого человека двадцать два года назад, но узнал сразу же. Это он, это он постоянно снился Шторму. Это он послал их на верную смерть и предал на Милосе. Уинтон… У Джека перехватило дыхание, но его рука все еще лежала на компьютере. По экрану пробежала непонятная рябь. Элибер подскочила к пульту и стала нажимать на какие-то кнопки:

— О Боже мой! Они вызвали Полицию Мира! Ты видел эту синюю светящуюся полосу? Выключай же, Джек, выключай скорее! Они отслеживают адрес вызова!

Джек сидел неподвижно. Элибер отключила камеру опознания и сняла руки Шторма с клавиатуры. Полиция вполне могла еще раз запросить номер опознавательного чипа.

— Ничего больше не трогай! — крикнула она и бросилась в ванную.

Там Элибер включила кран и выбросила опознавательный чип в сливную трубу. Ей очень не понравилось это происшествие. Что случилось? Что могло так сильно переполошить саму Полицию Мира? Ее руки тряслись. Она плеснула себе в лицо пригоршню воды и отключила кран. Может быть это произошло из-за поддельного чипа? А может быть Джек что-то не то сказал?

«Милос», — да-да, вот что он сказал, увидев на экране полноватого мужчину. А тот, услышав это, тоже отреагировал странно — так, будто перед ним сидел убийца. Элибер вернулась в комнату и испугалась еще больше: Джек лежал на полу. Он был в обмороке.

— Джек! — тихо позвала Элибер. Джек не отзывался. Перламутровый корпус бронекостюма мерцал в полутьме комнаты. Девушка взглянула на темный экран компьютера. Если она успела вовремя отключить связь, сейчас они были в полной безопасности. А если нет, с минуты на минуту можно было ждать появления полиции. Кажется, у них нет времени для того, чтобы убежать.

Элибер смахнула с глаз прядь волос и попыталась взять себя в руки. Первое, что она должна была сделать, — так это вытащить Шторма из его доспехов, наполненных собственной жизнью, эгоистичной и мрачной. С огромным усилием, ломая ногти и царапая пальцы, она потянула изнутри замки герметизации и попыталась их расстегнуть. Кажется, у Джека был жар. Что-то надо было срочно предпринимать. Наконец правый замок поддался, потом наполовину открылся и левый. Этого вполне было достаточно. Элибер напряглась и стала медленно, сантиметр за сантиметром, вытягивать обмякшее тело из скафандра. У нее было такое ощущение, что этот мертвый костюм не хочет отпускать Джека.

И вдруг — что-то сдвинулось, и Шторм резко вывалился из бронекостюма. Она не успела сориентироваться и упала на пол. Из скафандра пахнуло чем-то затхлым — обычно так пахнет из канализации в старых кварталах. Элибер поморщилась. Ну ничего! Зато теперь уже ничто не помешает ей затащить Джека в ванную комнату. Она включила кран, наполнила водой голубую эмалированную ванну и, поднатужившись, перекатила Шторма через край. Ему надо было как можно быстрее очнуться и быть готовым выбраться отсюда, если в отель нагрянет полиция.

Она должна была сделать что-то еще… — Элибер вошла в комнату и наклонилась над костюмом, все еще лежавшим на полу. Ей надо было срочно придумать, что она будет говорить полиции. Собственно, полицейские давно уже должны бы были быть здесь, но пока они не появились, и это немного успокаивало.

Элибер затащила бронекостюм в спальню и спрятала его между стенкой и кроватью. Если его и обнаружат, так по крайней мере не сразу. Выходя из комнаты, девушка оглянулась и увидела, что пустой бронекостюм вздрогнул, а правый рукав поднялся и лег на грудь. Нет, конечно же, скафандр не мог пошевелиться сам. А может быть, ей все это пригрезилось? Но тогда все равно непонятно… Почему Джек так не хотел снимать этот скафандр? Он что, был привязан к нему?

Чертовщина какая-то… Элибер вернулась в ванную и как следует вымыла Джека. От теплой воды лихорадка немножечко стихла. Элибер накрыла Шторма большим махровым полотенцем и села на пол рядом с ванной. Ей надо было немножечко подумать…

Если бы Рольф узнал, что у нее кто-то есть, он бы тут же убил ее. К сожалению, ее хозяин спокойно может проникнуть за городскую границу. К тому же, у него повсюду есть осведомители, так что рано или поздно он все равно узнает о ее похождениях и явится сюда. Она была в этом уверена.

Конечно, это произойдет совсем не потому, что Рольф ее любит. В общем-то, любовью это чувство и нельзя было назвать. Он ее побаивался и уважал, хотя постоянно пытался это скрыть. К тому же, ничего на свете не могло помешать ему как следует поколотить Элибер. Он постоянно говорил ей что-то о том, каким способом она может защитить себя…

Каким же чудовищем родилась она на свет? Рольф говорил, что она убийца, но она верила ему ничуть не больше, чем Полиции Мира. Но одно она знала точно если Рольфа как следует прижмут, он найдет свидетельства тех самых якобы совершенных ею убийств. Он сумел привязать ее к себе этим страхом.

Девушка расплакалась, потом вытерла слезы и подумала о том, что уже давно ничего не ела. Кажется, возле компьютера стоял поднос с какими-то остатками пищи. Элибер поднялась и решила посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь, чем можно немножечко подкрепиться. Она проглотила остаток сэндвича. Хлеб уже засох, но мясо все еще было вкусным. Ладно. О настоящей еде она подумает потом.

Элибер вернулась в ванную. Перемен к лучшему не наблюдалось. Джек начал бредить. Девушка осторожно потрогала рукой лазерный ожог. Рана опять начала воспаляться. Она взяла со стола остаток денег и с грустью подумала о том, что, кажется, в скором времени ей опять придется заняться воровством, конечно, только в том случае, если Шторм еще не успел заплатить за комнату, на месяц вперед. Она спустилась по лестнице вниз и, улучив момент, когда телекамера охраны повернулась в сторону, быстро выбежала на улицу.

Где можно купить нужные лекарства, Элибер сообразила быстро. То, что они пересекли границу, чувствовалось: огромных толп людей на улицах не было, да и сами улочки выглядели намного чище. Почти все камеры наблюдения работали, но это не беспокоило Элибер: она умела ловко и быстро проходить незамеченной мимо их окуляров. Девушка закупила лекарства и вернулась в отель.

Джек все еще бредил. Она втерла мазь в его рану, потом, защемив ему двумя пальцами нос, влила в рот антибиотик. Что еще можно было сделать? Ей оставалось только ждать. Элибер проверила температуру воды в ванной. Кажется, вода была уже холодновата. Ладно. Значит, надо долить еще немного горячей.

Джек очнулся и почувствовал, что очень голоден. А еще почему-то он был мокр. Он осмотрелся и увидел, что лежит в ванной, рядом с ним на полу сидела Элибер и уплетала за обе щеки дымящийся горячий суп.

— Ну, наконец-таки очнулся! — весело сказала она. — Если нам придется здесь задержаться, кому-то надо будет учиться на повара — цены в отеле бешеные!

Джек открыл рот и хотел что-то сказать, но Элибер протестующе махнула рукой и впихнула ему в рот ложку с супом.

— У тебя воспалился ожог. Ты целый день провалялся без сознания, — объяснила она, закончив вливать в него суп.

Джек осторожно дотронулся до щеки. На месте обожженного пятна пробивался тонкий слой молодой кожи.

— Бактерии нового света. — пробормотал Шторм и ухмыльнулся. Он вспомнил, как «Монреаль» ловко проскочил через все патрульные заставы перед посадкой на Мальтен. Как раз перед банкетом Джек успел сделать себе прививку, и сейчас это ему здорово помогло. Элибер кивнула и бросила ему брюки рейнджера:

— Я их уже выстирала. Одевайся. Только сейчас он заметил, что его прикрывает одно полотенце. Он выхватил брюки и крикнул:

— А ну-ка выйди отсюда!

Элибер рассмеялась:

— Конечно, выйду. Сейчас у тебя уже найдутся силы для того, чтобы одеться самому!

Джек заворчал и швырнул ей вслед огромное мокрое полотенце. Через пару минут он вышел в гостиную:

— А где мой костюм? — осмотревшись, спросил Шторм.

— Я его убрала, — ответила Элибер, не отрывая глаз от экрана. По всей комнате валялись видеокассеты. Кажется, его спутница неплохо проводила время: на огромном плоском экране, закрывающем полстены, шел какой-то детектив. Джек еще раз огляделся. Ему почему-то показалось, что все это — преднамеренная маскировка смертельно уставшей и смертельно соскучившейся девушки по вызову.

Он почесал затылок:

— Так где же мой бронекостюм?

Элибер махнула рукой:

— Да ты сначала присядь!

Джек пришел в ярость:

— Я тебя спрашиваю, где мой бронекостюм, слышишь!

— Говори погромче, и через пару минут Полиция Мира будет здесь, — она тряхнула каштановой гривой волос. — А у них на хвосте прибежит и Галактическая полиция. Если ты этого хочешь, давай снова включим компьютер и попробуем еще разок набрать тот последний код. Может быть, теперь мы будем пошустрее…

Шторм посмотрел на девушку. Господи, да кто же она такая? Заморыш с улицы. Ее глаза вызывающе сверкнули. Джек вздохнул и заставил себя успокоиться.

Элибер наклонилась и положила руку на его колено:

— Послушай, Джек, ты разговаривал в бреду. Я никогда не могла получить образования, только Рольф кое-чему учил меня. Поэтому я не поняла почти ничего из того, о чем ты говорил. Но я знаю другое: пока тебе не следует надевать бронекостюм. Что-то случилось, и твой скафандр перестал быть тем, чем он был раньше. Теперь он хочет заполучить тебя, чтобы питаться тобой.

Джек дернулся и посмотрел на ее руку:

— Попроще. Объясни мне попроще, о чем ты говоришь.

— Я говорю тебе о твоем бронекостюме. Я говорю о том, как тебя чуть не сожгли на Кэроне, еще о том, как ты убивал траков, короче говоря, я говорю о том, о чем ты только что бредил.

— Послушай, но ты не можешь знать того, что только что сказала о костюме… — удивленно выпалил он.

Она поднялась с дивана и пожала плечами:

— Ты знаешь… у меня такая способность… иногда я заранее чувствую то, что вот-вот может произойти или же то, что кто-нибудь скажет через минуту. Рольф объяснял мне, что у меня есть и еще одно чувство… — она задумалась и замолчала.

Так вот в чем было дело. У этой девушки обнаружились хорошие экстрасенсорные способности! Это было интересно. Шторм успокоился и стал слушать.

— Я почувствовала вот что. Внутри твоего костюма есть кто-то живой. Он очень быстро растет. Ты его кормишь не то своим потом, не то своей энергией, но ему надо очень много пищи. Это как наркотик… И все же, мне кажется, что если ты захочешь, ты сможешь поладить с этим существом…

«Милосский берсеркер… — подумал Джек. — Милосский берсеркер. Он все-таки объявился в моем костюме… и если я сейчас же не избавлюсь от него, он сожрет меня и не оставит даже косточек…» К черту! К черту! Пусть все катится к черту! И бронекостюм, и милосцы, и траки… — он сжал кулаки. Если бы у него была сейчас хоть какая-то возможность сжечь костюм, он бы сделал это.

— Но мне нужен бронекостюм! — сказал он вслух.

— Мне кажется, что я смогу тебе помочь справиться с этим существом, — кивнула Элибер.

— Подожди… но зачем тебе это?

Они пристально посмотрели друг на друга.

— Потому что ты милый, — ласково улыбнулась кареглазая девушка.

Его голос как-то взволнованно захрипел.

— Но ведь ты мне ничем не обязана. Это я обязан тебе.

Элибер вспыхнула:

— Нет! Никогда так не говори! Тебе нужна была помощь, и я тебе ее оказала. Насколько я понимаю, моя работа еще не закончена. Но и ты мне должен помочь. Я не хочу возвращаться в Рольфу, а у этого мерзавца очень длинные руки, так что ты должен мне помочь!

Шторм подумал. В общем-то, у него не было выбора, хотя он и не поручился бы за то, что желает что-то выбирать. В этой ситуации он был компаньоном. Джек вспомнил своего лечащего психиатра. Что это такое странное сказал ему врач напоследок? Ах да… «На самом-то деле вы совсем не хотите быть один, вы хотите жить общей жизнью со всем остальным человечеством…»

— У меня будет трудный путь, — напряженным голосом сказал он. — Все дело в том, что я желаю стать рыцарем императора.

— Чтобы убить Пеписа? — удивленно спросила она.

— Нет. — Джек помолчал немного. — Но через него можно будет выйти на того человека, который когда-то послал моих солдат на верную смерть. Потом, я хочу узнать, почему сожгли Кэрон. А еще — я хочу, чтобы на Кэроне опять началась жизнь.

— Ты хочешь возродить целую планету? — Элибер даже приоткрыла рот от удивления, услышав о масштабах его желаний.

— Да, — кивнул Джек. — Я хочу, чтобы эта планета вновь процветала.

— А больше ты ничего не хочешь?

Это был совсем не тот вопрос, на который Джеку хотелось отвечать. Элибер щелкнула пальцем в сторону спальни:

— Ну и где же ты воевал в этом костюме?

— Я — ветеран Песчаных Войн, — как-то устало ответил Джек.

Она опять удивилась:

— Что ты такое говоришь! В Песчаных Войнах никто не выжил. Кроме дезертиров, конечно. О таких я слышала много. Но те солдаты, которые воевали, не вернулись домой.

— А вот я выжил и вернулся, — упрямо сказал Джек.

— Ну-у! — она присвистнула. — В таком случае, ты годишься мне в отцы!

Он усмехнулся. Эта малышка явно все понимала правильно.

ГЛАВА 8

Наконец-таки можно было отдохнуть. Джек уютно примостился в углу небольшого бара. На столе рядом с ним стояла бутылка пива. Он пил, потом бросал монету в специальную щель на столе, и рядом с ним тут же появлялся электронный официант с новой бутылкой. Рядом со Штормом сидела Элибер. Она успела купить себе новое платье и целую кучу самой разнообразной косметики, так что сейчас выглядела достаточно взрослой. Джек немного нервничал. В конце-то концов он обнимал девушку, жертвами которой уже успели стать трое мужчин, добивавшиеся ее любви.

Элибер как-то протяжно вздохнула отбросила со лба волосы:

— Если мы сегодня посетим еще какой-нибудь бар, ты станешь чем-то вроде пивной бочки!

Джек хмыкнул, выбросил в ящик недопитую бутылку и заказал еще одну. Вообще-то, он был уже почти сыт этим пивом, но пока они будут заказывать выпивку, бармен не выгонит их отсюда. А Джеку хотелось побыть здесь подольше: ему полезно было понаблюдать за жизнью Мальтена. Всяческие воры и наемные убийцы крутились вокруг этих баров круглыми сутками. Джек дернул Элибер за непослушную прядь и прошептал:

— Ладно! Сиди тихо!

Она возмущенно поджала губы.

За соседний столик уселся седой худощавый мужчина с целой батареей бутылок. Любой посетитель, входящий в бар, тут же приветствовал его. Судя по манерам, этот человек здорово походил на ветерана.

Элибер опять хотела что-то сказать, но Шторм тихонько хлопнул ее по коленке: до него донесся довольно-таки любопытный отрывок разговора:

— …без Марсиано. — сказал молодой парень, сидящий рядом с ветераном.

Седоголовый ответил:

— Так ему и надо. Он всю жизнь работал и на ваших и на наших. Правда, он тащил большой воз, а сейчас все это свалится нам на плечи.

Молодой парень со шрамом на щеке покачал головой:

— Вам придется обойтись без меня. Я собираюсь завербоваться в телохранители, — он отпил большой глоток виски.

Седой язвительно рассмеялся:

— А с чего ты взял, что тебя возьмут?

— У меня есть связи. — ответил парень. — К тому же, я надеюсь сдать пробу.

— Для того, чтобы носить бронекостюм, — тяжело покачал головой седоголовый, — надо много тренироваться. Для этого нужна хорошая координация движений и очень быстрая реакция, а ты, Смити, много пьешь и куришь. Потом, тебе стоит подумать о риске. А ну-ка припомни, что случилось с рыцарями после Песчаных Войн?

Парень рассмеялся:

— Похоже, ты и сам бы махнул туда, если бы был помоложе!

— Ничего подобного. — резко оборвал его седоголовый. — А вот ответь мне на такой вопрос: почему все бронекостюмы были уничтожены, а рыцари распущены? То, что случилось в Песчаных Войнах, оставалось тайной за семью печатями, никто не может этого объяснить, да к тому же никого и не осталось в живых.

— Может быть… — парень о чем-то задумался. — Во всяком случае, я рад был тебя встретить. Наверное, я еще загляну в этот бар…

Седой посмотрел вслед молодому наемнику и пробормотал:

— Ну, это в том случае, если от тебя что-нибудь останется…

Элибер тихонько прикоснулась рукой к щеке Джека:

— Что-то случилось? Почему ты так побледнел?

— Ничего. — Джек встал. — Давай-ка уйдем отсюда.

…Дома Джек ходил, как потерянный. Он долго слонялся из угла в угол, потом открыл шкаф с бронекостюмом, сел напротив и о чем-то задумался. Элибер подсела к нему:

— Послушай, Джек, в чем дело?

Он стукнул кулаком по коленке:

— Черт меня побери! Я все-таки это сделаю!

— А что ты собираешься делать? — ласково и терпеливо спросила девушка.

— Я собираюсь надеть бронекостюм. Насколько я понимаю, это самый короткий путь к императору. А если я окажусь в гвардии, я смогу найти человека, который ответит на все мои вопросы. Я прорвусь через эту армию бюрократов, прорвусь, или же я не Джек Шторм!

— Тебе надо попасть в императорскую гвардию?

— Верно. — Джек осторожно потрогал рукав бронекостюма. — За эту неделю я узнал много нового и понял, что получить право на пробу непросто. Претендент должен быть не только молодым и выносливым. Он к тому же должен еще иметь рекомендации.

— Ну и что? — Элибер пожала плечами. — Дадим взятку.

— Но кому? — Джек резко выпрямился. — Меня ведь никто не знает! Если я начну работать, тогда, возможно, меня узнают и оценят…

Элибер снисходительно посмотрела на Шторма:

— Но тебе не следует использовать свой бронекостюм при найме на работу.

— Но с ним меня быстрее заметят! — крикнул он и почувствовал, как по его спине пробегает нервный озноб. Собственно говоря, а хотел ли он быть замеченным?

— Но для того, чтобы носить бронекостюм, ты должен иметь на это право! — горячо сказала Элибер. — А потом… там ведь сидит это непонятное существо… Конечно, я могла бы тебе помочь, но для этого мне надо хотя бы что-то знать о нем. Кстати, твой неизвестный здорово ослабел после того, как ты перестал носить доспехи. Но он растет, причем растет какими-то рывками. Это я очень хорошо чувствую, хотя и не могу понять до сих пор, где это существо находится. В общем-то, его можно обнаружить в любом месте бронекостюма.

— Насколько я понимаю, безопасным бронекостюм может быть только какое-то малое время?

— Может быть, хотя, Джек… — Элибер как-то беспомощно посмотрела на него, — Я ведь не знаю наверняка, что это такое. Откуда он взялся? Как развивается? Чего хочет? Это ведь тайна за семью печатями. Если бы я знала хоть что-нибудь, я могла бы его остановить! — она села на пол и уставилась в потолок.

— Но может быть, ты просто уничтожишь его? — нетерпеливо спросил Шторм.

— Нет, — она как-то странно посмотрела, но ничего не сказала. Джек хмыкнул:

— В том существе, которое ты мне описываешь, гораздо больше плюсов, чем минусов. Ну что ж… — он поднялся и захлопнул дверь шкафа.

— Эх… — Элибер забавно тряхнула головой. — Если бы мы только смогли кого-нибудь отыскать…

Он посмотрел на нее со щемящей нежностью:

— После Песчаных Войн не выжил никто кроме меня. Кого ты отыщешь?

— О, есть и другие. — ответила она со знанием дела. — Вопрос в том, где их искать. С Балардом, конечно, говорить было бы проще всего.

— Другие? — Джек был ошарашен. — А кого ты имеешь в виду? — он подал ей руку и помог подняться с пола.

— Джек, пойми же ты наконец-таки! — нетерпеливо сказала она. — В основном это дезертиры, но они говорят это с большой неохотой. Я думаю, до сих пор боятся. Когда-то у Рольфа были дела с Балардом. Я в них не очень вникала, но знаю, что он — один из ваших.

— Но мы не сможем его использовать. — осторожно возразил Шторм.

— Отчего же?

— Ну что ты! — Джек даже потряс головой. — Он же сообщит о нас Рольфу, и тебя сразу найдут.

— Но все-таки рискнуть стоит. А что, если ему кое-что известно о бронекостюмах?

Джек опять покачал головой:

— Нет, нет, нет. Забудь о Баларде.

Элибер почему-то рассердилась и ушла в ванную комнату. Она хлопнула дверью, запела какую-то дурацкую песенку и громко заплескала водой. Так, целый час, она отмывала косметику, совершенно забыв о переполненном пивом желудке.

Засыпая, Джек слышал, что его подружка беспокойно ворочается на кушетке в соседней комнате.

Он так и не слышал, когда она ушла, но зато сразу же заметил ее возвращение. На мысочках, совершенно неслышно, Элибер подкралась к постели.

Да-а, из нее получился бы опасный враг! Шторм открыл глаза и спокойно спросил:

— Какого черта ты тут делаешь?

Она даже подпрыгнула от радости:

— Я нашла Баларда, слышишь? Одевайся скорее, нам нужно идти!

— Идиотка! Я же сказал тебе: забудь об этом! — закричал Шторм.

— Успокойся! — она уселась на край кровати. — Я ведь все равно уже нашла его, к тому же он будет ждать нас очень недолго, так что давай быстрее.

Элибер выскочила в соседнюю комнату и там нетерпеливо стала ходить из угла в угол.

Джек догнал ее уже около двери. Элибер оглянулась и сунула в руку какой-то маленький предмет. Он приподнял его и увидел, что это маленький пластиковый пистолет.

— Осторожно, он заряжен! — посмотрев на Шторма большими глазами, сказала девушка.

Джек кивнул и сунул пистолет за пояс.

Тротуары все еще были мокры от дождя. Элибер сорвалась с места и побежала легко и быстро. Шторм кинулся за ней. Господи, какой же грациозною и ловкой она была! Настоящая дитя улицы. Мимо них проехали два грузовика с полицейскими, Джек уже хотел свернуть в подворотню, но блюстители порядка даже не обратили внимания на то, что какая-то молоденькая парочка нарушает комендантский час. Наконец-то они приблизились к цели. Да-а, райончик был что надо: все дома вокруг стояли погруженными в кромешную тьму. Только теперь Джек понял, зачем Элибер дала ему пистолет.

Они остановились возле тяжелой бронированной двери в небольшом домике в самом конце аллеи. Никаких окон в здании почему-то не было. Из-за двери послышался хриплый недовольный голос:

— Кто идет?

— Я гость. — быстро откликнулась Элибер.

— Пропуск! — настойчиво спросил тот же голос. Элибер просунула в замочную щель карточку. За дверью что-то пробормотали, а потом решили уточнить:

— Но вас ведь двое!

— Да, конечно, но оба мы приглашены! — Элибер схватила Джека за руку, будто бы она опасалась, что ее втащат в эту дверь без него.

После небольшой паузы тот же голос сказал им:

— Проходите! — и дверь открылась.

— Пошли! — торопливо шепнула девушка Шторму.

Почему-то Джек уже понял, что в этом помещении обязательно будет темно и грязно. Так оно и оказалось. Вдоль стен небольшого зала размещались пластиковые модули, а посередине красовался бар, окруженный грязными колченогими столиками. Все места были заняты. Мужчины и женщины в лохмотьях что-то пили, кричали и опять — кричали и пили. За большим столиком с явно молодежной компанией доносился беспечный смех. На больших голографических экранах недалеко от столов вместо голых девиц, которых Шторм уже приготовился увидеть, красовались огромные карты планеты. Видимо, здесь любили играть в популярную игру под названием: «Стратегия войны». Но на одном экране все же можно было посмотреть «Последние новости». Джек с огорчением подумал, что когда-то на такой карте обозначали и Милос… Магнитные кнопки… Пластмассовые корабли… И так же, как и сейчас, толпа в баре, наверное, делала ставки, пытаясь предугадать исход войны.

Элибер потащила Джека в самую глубь помещения, к большому индивидуальному модулю. Она быстро нырнула в кабинку и позвала за собой Джека.

— А-а… Вернулась… — произнес сидящий за столиком мужчина и поднял бокал.

— Как видишь.

Мужчина покачал головой:

— Рольф как следует накажет и тебя и твоего дружка за ваши нехорошие проделки. — мужчина повернулся и с любопытством посмотрел на Джека.

Что-то золотое блеснуло на его лице. Джек пригляделся. Боже мой, да это же отсутствующий правый глаз на лице у незнакомца сверкал золотой видеокамерой! За свою жизнь Джеку пришлось повидать немало глазных протезов, но такого он еще не видел. Этот человек явно хотел, чтобы все на свете знали о том, что у него нет глаза. Это электронное око светилось на лице, как медаль. В общем-то протез по своим качествам превосходил человеческий глаз: он мог быть и микроскопом, и телескопом, мог работать в режиме инфракрасного зрения, и, к тому же, он всегда был открыт. Значит человек мог одновременно видеть всех, находящихся в кабинке. Элибер шевельнулась. Мужчина тотчас же перехватил ее руку. «Быстрая реакция!» — отметил про себя Джек.

— Что тебе нужно? — резко спросил мужчина, повернувшись к Джеку. У него была короткая стрижка. Несмотря на свою, худобу, он выглядел крепким.

— Балард… — начал говорить Шторм.

— Говори конкретно — что? Ты сыщик? Полицейский? Джек отрицательно покачал головой:

— Я друг Элибер, — сказал он и посмотрел на девушку. Она выглядела испуганной. Мужчина рассмеялся:

— Интересные новасти! И сколько же это тебе стоило?

— Нисколько. — Джек решил, что если ему нужен Балард, какое-то время придется поиграть в его карты.

Золотой глаз пристально уставился на него, внимательно осмотрел его серый костюм, манжеты, карман, ворот рубашки. Балард усмехнулся:

— У тебя нет опознавательного чипа. А значит, на Мальтене о тебе нет никаких данных. Я не могу убивать человека, который и так не существует.

— В таком случае… — тихо произнес Джек, чуть-чуть наклонившись вперед, — запомни одно: ты находишся в такой же опасности, как и я.

Балард криво усмехнулся:

— Ну что ж. Придется считать, что ты меня предупредил. Что будем пить?

Джек отрицательно покачал головой — ничего, а Элибер заказала себе хот-кароб. Они подождали, пока официант принесет кружку пива для Баларда и чашечку горячего напитка для Элибер.

— Чего ты от меня все-таки хочешь? — нетерпеливо спросил Балард.

— Я хочу поговорить с тобой.

— О чем? У тебя есть для меня работа?

— Нет, — Джек облокотился о стол. Его рука описала какой-то причудливый круг, еле видный в тусклом свете кабинки. Бутылка пива буквально выпала из рук удивленного Баларда. — Я хочу поговорить с тобой о Милосе, — твердо сказал Шторм.

Балард побледнел. Он оттолкнул от себя Элибер и, нагнувшись к Джеку, хриплым голосом спросил:

— Кто тебе показал этот салют?

— Тебя ему учили там же — в учебном центре, — спокойно ответил Джек.

— Нет. — Балард устало покачал головой. — Не может быть. У нас с тобой разница в возрасте где-нибудь лет на двадцать пять. Я уже здорово поизносился.

— С тобой все в полном порядке, — успокаивающе сказал Шторм. — Слабаки не знают этого салюта. Может быть, ты и удрал из войск, но это случилось гораздо позднее. Ты ведь был рыцарем, как и я.

Балард отхлебнул пива из бутылки и дрожащею рукою вытер рот.

— Ну и что же ты хочешь знать?

Джек придвинулся совсем близко к нему и произнес:

— Я хочу знать все, что знаешь ты. Например, я хочу знать: почему? Ведь шесть лет назад была объявлена всеобщая амнистия для дезертиров. Так почему же ты не подал прошение?

— Прошение? Я не могу. — коротко ответил Балард.

— Почему?

— Это все из-за Песчаных Войн, будь они прокляты! Из-за доспехов, из-за чести и гордости рыцарей, из-за того, за что я когда-то сражался! — почти закричал Балард и смахнул бутылку на пол. — Песчаные войны — это смертный приговор, и если ты был там, ты знаешь об этом.

— Я был там. — мрачно ответил Джек.

— Докажи мне это.

— Слышал ли ты что-нибудь о грузовых кораблях с криогенными модулями для рыцарей?

Балард утвердительно кивнул:

— В конце войны они были, верно. Но почти всех их взорвали траки прямо в небе Милоса.

— Один уцелел. — Джек постучал пальцами по столу. — А потом он дрейфовал в космосе целых семнадцать лет.

Балард даже присвистнул от удивления.

— Я слышал об этом. — сказал он. — Но на этом корабле все были мертвы.

Джек покачал головой:

— Это не совсем так. В одной из кают включилась система с резервным питанием, так что один рыцарь все это время находился в нескончаемом холодном сне. Для него путешествие закончилось небольшим обморожением и легким расстройством психики. Человек потерял два пальца на ногах и мизинец. Короче, — Джек протянул свою правую руку Баларду, — это был я.

— Боже мой! — ахнул явно потрясенный Балард. — Выходит, передо мной сидит последний живой рыцарь! Они говорили долго. До самого утра.

Домой они возвращались на рассвете. После дождя город был чист и свеж. Первый раз за все время пребывания на Мальтене Шторм дышал чистым воздухом, и все же после разговора с Балардом это вряд ли можно было считать утешением.

Элибер после взбитых сливок и хот-кароба пребывала в довольно-таки хорошем расположении духа. Она бежала рядом с Джеком вприпрыжку и все-таки едва успевала за ним.

— Так ты, оказывается, настоящая легенда! Ты знаешь об этом? — довольно щебетала она.

— Спасибо. Я очень польщен. — сухо ответил Джек.

Она посмотрела на него и рассмеялась, а потом отпрыгнула в сторону, пытаясь обойти большую рыжую лужу. Но Джеку сейчас было явно не до веселья.

Балард подбросил ему новую пищу для размышлений.

ГЛАВА 9

Немигающий золотой окуляр долго смотрел на изуродованную руку Джека, будто хотел удостовериться в чем-то, известном ему одному. Вдруг Балард кашлянул и посмотрел прямо в глаза Шторму:

— Ну а где же ты был потом? — спросил он и пододвинул стакан поближе.

— Потом? На Кэроне. Я работал там рейнджером.

Балард дернулся, потом выглянул наружу из кабинки и, удостоверившись в том, что никто не может подслушать их, повернулся к Джеку и быстро произнес:

— В таком случае проснись, Шторм. У тебя есть единственный выход: тебе надо проснуться.

Эти слова болезненным эхом отдавались в сердце Джека. Он споткнулся о разбитый бордюр тротуара и посмотрел вниз. Дешевые ботинки, дешевые брюки… Какой-то неожиданный озноб охватил все его существо. Мороз, нахлынувший от страха и понимания, от понимания и страха… Он вспомнил разговор с Балардом:

— Они уничтожили целую планету для того, чтобы убить тебя. Ты понял? — стакан в руках Баларда мелко задрожал.

— Но это же сумасшествие! — отшатнулся от него Шторм.

— А Песчаные Войны — это не сумасшествие? — Балард дышал прямо в лицо Джеку. — Бросить всех, даже раненых, на полное уничтожение! А ты знаешь, как я выбрался оттуда?

Джек посмотрел на Элибер. Она вела себя как-то странно — только горячий напиток в ее стакане интересовал ее сейчас, на разговор девушка не обращала ни малейшего внимания. Может быть, ему показалось, но он вспомнил, как Балард, передавая Элибер стакан, сыпнул в ее напиток какого-то порошка. Джек резко спросил:

— Ты дал ее наркотик?

Ветеран безразлично пожал плечами:

— В этом нет ничего плохого. Ты не волнуйся, просто она не будет нас слушать и не запомнит ни одного слова из того, о чем мы говорим. Через какое-то время это может оказаться важным. Если она что-нибудь заапомнит.

Элибер откинулась на мягкую спинку небольшого диванчика и стала гонять в стакане плавающие пузырьки.

Джек подождал, пока Балард нальет ему виски, и спросил:

— Ну и как же ты выбрался?

— Я был на Милосе, — хрипло сказал Балард. — Там попал в госпиталь, а когда выписался, меня забрал один бизнесмен, помешанный на бронекостюмах. Он слышал о рыцарских скафандрах очень много и хотел заполучить хотя бы один для личной коллекции. Понимаешь, тогда, на Милосе, я потерял глаз, а по госпиталю ходили упорные слухи о том, что нас бросят. К тому же — ты ведь помнишь это сам — все тогда были в панике и от траков и от милосцев.

Джек так разволновался, что пальцы на его руках стали белыми.

— Ну а что с бронекостюмом? — хрипло спросил он. Балард налил себе очередную порцию виски и ухмыльнулся:

— Ах вот оно что! Насколько я понимаю, ты забыл, что наши костюмы были заражены берсеркерами! Так вот, я напал на коллекционера и предложил купить мой костюм за вполне умеренную цену — я должен был выбраться с Милоса. К сожалению, для меня это была единственная возможность выкарабкаться оттуда живым, — он дотронулся до припухшей кожицы под искусственным глазом. — Кстати, именно поэтому мне и пришлось заиметь такой глаз. Из-за отсутствия надлежащего медицинского ухода я вынужден был согласиться на этот протез. Сделать пересадку натурального глаза возможности не было. — Балард вздохнул и раскинул руки на спинке дивана. — Мне до сих пор кажется, что это была отличная сделка. А другие на это смотрят косо.

— Почему же? — сухо спросил Шторм. Балард хмыкнул:

— Ну-у! Ты до сих пор идеалист. Они нас отстреливают по одному.

Потому-то после прихода к власти императора Пеписа и была объявлена всеобщая амнистия. Внешне это выглядит и благородно и правильно, но с ветеранов требуют отпечатки.

— Отпечатки? — переспросил Джек.

— Ну да. Отпечатки пальцев. А участников Песчаных Войн почти не осталось. Вот и подумай хорошенько. Если они получат отпечатки моих пальцев, они меня быстро выловят и быстро убьют.

— Но… — Джек пытался увязать все факты. — Но они давно уже могли бы убить меня. Ведь наш корабль был кораблем мертвецов. Если бы одним трупом стало больше, все равно ничего не произошло бы.

— Ну! Это говорит о другом! — усмехнулся Балард. — Значит команда, нашедшая тебя, просто-напросто не выполнила приказа. — Балард выбросил пустую бутылку и заказал еще одну. Элибер не было до них никакого дела. Она гоняла пузырьки в собственном стакане.

— Нет, я не верю этому, — сказал Джек после минутного раздумья.

— Но у тебя есть способ проверить. — Балард усмехнулся. — Вернись к тем докторам, которые спасли тебе жизнь. Вернись и узнай, живы ли они до сих пор, а если и живы, так рады ли они вновь тебя видеть. Вот тогда-то ты кое-что поймешь.

Что-то в словах Баларда все-таки было… Джек вспомнил, что бронекостюм передали ему тайно. А что, если его существование идет вразрез с чьим-то приказом? Господи, какой же он был дурак, когда совершенно открыто шлялся повсюду в своем скафандре!.. С другой стороны, он уже прошел часть пути, значит, ему нужно идти дальше. А то, что Балард сказал ему о врачах, заслуживает внимания. Джек осторожно спросил:

— А что еще ты знаешь о бронекостюмах?

Балард удивленно посмотрел на него:

— В них кто-то есть. А разве ты сам никогда этого не видел?

— Я… я не совсем уверен в этом.

— Ну-у! — Балард тряхнул головой. — Если бы ты хоть раз это увидел, ты был бы уверен. Там, на Милосе, мы постоянно были в бронекостюмах, иногда приходилось не снимать их целыми неделями. Я не знаю, что сажали в них эти проклятые милосцы, но эта крохотулька растет, поглощает наш пот и тепло, а потом пожирает труп, бронекостюм лопается, и из него вываливается какой-то жуткий ящер. Он настолько быстр и настолько зол, что даже траки его боятся. Хотя… если говорить о траках… я думаю, что даже легионы берсеркеров не смогут противостоять им. — Балард ожесточенно плюнул.

— Легионы? — Шторм потряс головой. — Ты сказал — их легионы?

— О, это было ужасно! Тогда целые отряды пропадали в песках. Их убивали не траки — совсем нет. Их убивали берсеркеры, — золотой глаз Баларда блеснул, как живой. — Поверь мне. Я видел это своими глазами. Все рыцари, носившие бронекостюмы, были обречены.

— Именно поэтому все бронекостюмы должны были быть уничтожены?

— Да. — кивнул Балард. — бронекостюмы и люди в них.

— Послушай… — сердце в груди у Джека заколотилось часто-часто. — А по каким признакам можно отличить берсеркеров?

— По каким признакам? — золотой глаз Баларда вызывающе блеснул, а здоровый налился кровью. — А что, собственно, ты имеешь в виду?

— Ну… какие стадии развития проходит это существо?

Балард усмехнулся:

— У тебя все еще цел твой костюм? А теперь ты хочешь узнать, безопасен ли он? Сожги его, старик, если хочешь уцелеть.

— Я не могу. — Джек из последних сил старался сохранить спокойствие. — А может быть, тебе все же пригрезилось все это?

Балард перекрестился:

— Пригрезилось? Да я сам видел их! Сначала солдат начинал бредить и разговаривать сам с собой, потом у него появлялся сверхъестественный слух. Начинало казаться, что вместе с ним в бронекостюме поселился еще один человек. Потом рыцарь становился страшно раздражительным. Вот это был боец! Он терял всяческое чувство страха. А потом… потом он умирал, что ли. Поначалу мы думали, что просто-напросто в бронекостюме кончился запас энергии, но потом доспехи стали лопаться. О, боже мой!..

Здоровый глаз Баларда помутнел. Он закрыл его рукой, словно бы защищаясь от прошлого.

— Больше я такого не видел никогда. Ни раньше, ни позже.

— Это огромное существо, ящер, передвигающийся на задних ногах? Огромные челюсти, желто-зеленая чешуя, так? — быстро спросил Шторм.

— Вот видишь, значит, ты тоже его видел! Шторм плеснул себе в стакан из бутылки Баларда.

— Знаешь, тогда мне это показалось сном.

— Нет, нет. Это был не сон, — Балард зло рассмеялся. — Надевай почаще свой бронекостюм. Может быть, тогда ты станешь похож на этого зверя!

— Ну хорошо. А что стало с костюмом, который попал к коллекционеру?

— Ничего. — махнул рукой Балард. — Скорее всего он не знает, как провести трансформацию. Ведь для этого костюм надо доверху загрузить мясом! А может быть он до сих пор не нашел добровольца.

— Послушай, Балард, — Джек тряхнул собеседника за руку, почувствовав, что тот начал пьянеть. — А сколько времени требуется для этой трансформации? Ну… сколько дней?

— Дней… для чего? — пьяным голосом переспросил Балард.

— Для трансформации в берсеркера. Сколько надо дней, чтобы стало заметно, что происходит?

Балард громко рассмеялся:

— Для этого нужна целая война. Грязная, вшивая война.

Элибер понемногу стала приходить в себя. Она часто-часто заморгала, и в ее живых карих глазах появилось осмысленное выражение. Девушка резко повернулась к Баларду:

— Ты, скотина! Это ты подсунул мне наркотик?

— А мне-то что? — рявкнул Балард. — Скажи об этом своему Джеку. Он последний живой рыцарь. А значит, он последний из тех, кому до всего есть дело. Отомсти за нас, друг! Они сожгли целую планету, пытаясь уничтожить тебя, — он поперхнулся и закашлялся, но потом все же продолжил: — Две недели уходит на первый этап. Потом две недели длится бредовое состояние. Что дальше — я плохо помню. Может быть, на окончательное превращение требуется пара дней, а может быть — и пара часов. — Балард лег головой на стол и тут же захрапел.

Как только они пришли домой, Элибер стала приставать к Джеку с вопросами:

— Ну что, Джек, Балард знает что-нибудь о бронекостюме?

— Да. — Джек безнадежно махнул рукой. — Но все это можно рассчитать только приблизительно. Костюм, как и я, лежал в холодильнике двадцать лет. Сейчас берсеркер начинает оживать. Я думаю, что через две недели постоянного хождения в доспехах это чудище сожрет меня.

Элибер наклонила голову и хитро посмотрела на Джека:

— Значит, на несколько часов его все же можно надевать? А потом, если мы поместим скафандр в холодильник, может быть, этот зверь перестанет развиваться?

— Шаг вперед, два шага назад? — вяло переспросил Джек.

— Да. Что-то вроде этого.

Шторм устало опустился на диван:

— Ну что же… если нет других вариантов, так, наверное, стоит попробовать и этот. Возбуждение от наркотика еще не прошло, и теперь Элибер распирало любопытство:

— Послушай, а что еще он тебе рассказывал?

Шторм ласково посмотрел на девушку: худой израненный волчонок. Он мягко поддел ее:

— Если бы Баларду очень хотелось, чтобы ты все знала, скорее всего, он бы не подсыпал тебе наркотика.

— Значит… он что-то говорил о Рольфе? — в ее карих глазах появился нескрываемый страх.

— Нет, не о Рольфе, — поспешил успокоить ее Джек. — И все-таки кое о чем тебе лучше пока не знать.

Солнце уже взошло. Маленький солнечный зайчик, запрыгнувший через щель в занавеске, улегся на пол у ног Джека. Скоро опять начнется невыносимая жара. Джек вспомнил свой разговор с Балардом. Если из-за него, Джека Шторма, погибла планета Кэрон, значит, он должен возродить ее. Это его долг. Джек крепко сжал кулаки.

Испугало ли его то, что он услышал сегодня ночью? Наверное, да. Но трус — не тот, кто боится, а тот, кто не может преодолеть свой страх. Шторм внимательно посмотрел на дверь шкафа с бронекостюмом и встал.

— А сейчас нам надо как следует выспаться. Вечером мы пойдем в магазин и купим тебе приличные часы.

Элибер возмутилась:

— Зачем зря тратить деньги? Я вполне смогу их где-нибудь украсть!

Джек посмотрел на нее холодными глазами и подчеркнул:

— Мы их купим.

— Но почему? — топнула ножкой Элибер.

— Потому что я хочу знать, — так же холодно ответил Джек, — как долго я смогу носить бронекостюм. Я хочу, чтобы ты научилась ощущать внутренюю жизнь этого неизвестного существа. От этого будет зависеть наше дальнейшее существование.

ГЛАВА 10

— Итак, вы хотели бы у нас работать?

Джек усмехнулся. За его спиной стояла очень большая очередь. Люди стояли друг за дружкой и разговаривали между собой, не обращая на него никакого внимания. С самого утра они ожидали той минуты, когда откроется бар: сегодня тут принимали на работу.

Седой мужчина, ведущий переговоры с населением не глядя на Шторма, спросил:

— Кто вы по профессии?

Ответить на этот вопрос было довольно-таки сложно. Шторм замялся, а потом осторожно сказал: «У меня есть очень хорошее оружие личное оружие…»

Мужчина посмотрел на него весьма благосклонно.

— Да, да. Насколько я помню, вас рекомендовал Смит, — тихо сказал он.

— У меня имеется прототип той штуки, которую император недавно заказал для своей гвардии. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

Мужчина кивнул:

— Ну что ж. Если вы осторожны, буду осторожным и я. Возьмите этот конверт. Там есть адрес. Насколько я понял, там берут на работу парней, которым нравится риск.

Шторм поблагодарил мужчину, взял конверт и вышел. Ему надо было срочно отыскать Элибер. Нy конечно, его молодая приятельница была неисправима — она стояла в овощном магазине возле автомата-продавца и что-то набирала на клавиатуре. Джек схватил ее за локоть и вытащил на улицу.

— Отстань от меня, Джек! — крикнула она. — И не лезь не в свое дело! Мне почти удалось подобрать код!

— Элибер, да пойми же ты наконец! — схватился за голову Шторм. — Мы не можем позволить себе, чтобы нас арестовали. Это слишком большая роскошь!

Элибер даже засопела от злости:

— Но у нас же кончились деньги! Пусть я ем и немного, но я привыкла делать это регулярно. А сейчас я голодна, Джек!

Он убрал с ее лба сбившиеся пряди:

— Тише, тише, не кричи! Мне предложили работу!

Она сразу успокоилась:

— А-а! Ну вот это здорово! И когда мы отправимся?

Джек покачал головой:

— Понимаешь, я пойду на переговоры один.

Она застыла, как вкопанная:

— Как это один? А разве ты забыл, что я отвечаю за хронометраж?

Забыл? Нет, об этом забыть он не мог. Шторм покачал головой:

— Но я же не ношу сейчас бронекостюм! Видишь ли, эти парни не совсем ладят с законом, и поэтому им не нужны лишние свидетели. Но в этой ситуации мне придется соглашаться на их условия, нравится мне это или нет.

Элибер презрительно фыркнула:

— Понятно! Значит, если они закажут тебе убийство, ты согласишься?

— Конечно нет! — засмеялся Джек. — Просто они никогда не узнают о том, что я не выполнил их поручения. К тому же они наймут не одного меня. Так что я просто не буду мешать. А потом… ведь знаешь, если нужен убийца, никогда не обращаются за помощью к солдатам.

— Но тогда для чего тебя нанимают? — удивленно спросила Элибер.

Джек пожал плечами:

— Не знаю.

На улице показалось такси с ярко-желтым огнем на кабине. Шторм выхватил из кармана последние мятые банкноты и замахал ими, пытаясь остановить машину. Этих денег вполне должно хватить для того, чтобы отвезти Элибер домой и накормить ее ужином в отеле. Автомобиль затормозил у обочины. Дверца распахнулась:

— Элибер! — зарычал водитель и схватил ее за руку. Девушка закричала и отпрыгнула в сторону. Мужчина выскочил из такси и, чуть не сбив с ног Джека, бросился за ней. Мужчина был очень толстым, складки жира так и тряслись под его футболкой в такт тяжелым неровным прыжкам. Джек вскочил на ноги и бросился вслед за толстяком.

Их шаги гулким эхом отдавались в бетонном ущелье улицы. Жирок делал свое дело: лысина таксиста уже блестела от пота. Шторм поравнялся с водителем и изо всей силы ударил локтем толстяка под ребра. Он грохнулся на землю и здорово треснулся головой о бордюр. Джек подошел ближе. Да нет, вряд ли этот здоровяк, очнувшись, вспомнит что-то наверняка.

— Элибер! — крикнул Джек и оглянулся. Девушки нигде не было видно. Он повернулся и медленно пошел к такси. Ну да, конечно… Элибер сидела на капоте с торжествующим видом. Панель с приборами давным-давно была вскрыта.

— Где ты так долго был! — быстро спросила она, а потом хмуро добавила. — Этот человек знает Рольфа.

— Мне лучше держать тебя подальше от улиц, — хмуро ответил Джек. — Я уже сыт всем этим по горло.

Элибер заулыбалась:

— А вот это мне нравится!

***

По адресу, который ему дали в баре, располагалось роскошное здание, укрепленное как средневековая крепость. Джек бросил конверт в специальную щель, и ворота открылись. Сразу же за входной дверью оказался огромный коридор, наполненный щелкающими и жужжащими видеокамерами. Они следили за каждым движением Джека. Пожалуй, на это не стоило обращать внимания — специфика деятельности его работодателей обязывала их стремиться к безопасности. Наверное, если бы дело обстояло иначе, Шторм удивился бы гораздо больше. К тому же проверки не пугали его: все равно в компьютерных банках Мальтена о нем нельзя отыскать ни строчки, а сделанные сейчас снимки скорее всего никогда не попадут в банк полицейских данных.

Шторм остановился перед массивной дверью с тремя цветными лампами вместо шаров и снова бросил конверт в небольшое отверстие. И эти двери отворились при помощи магического конверта. Джек очутился в просторной комнате, буквально заваленной грудой всевозможных старинных вещей. У окна, в прекрасном кресле старинной ручной работы сидела довольно-таки крупная женщина. Если бы его спросили, почему — Шторм вряд ли смог бы объяснить это, но она сразу же показалась ему очень чувственной. Кажется, дело было в другом: в комнате играла какая-то тихая музыка с сенситивной программой, такие уловки использовали довольно-таки часто для того, чтобы воздействовать на подсознание человека.

Джек почувствовал себя очень неловко. Женщина сразу поняла, что он заметил ее маленькую хитрость, и отключила музыку, потом, что-то прикинув, поменяла кассету, и из проигрывателя понеслась новая мелодия. Джек усмехнулся:

— Мадам, мне хотелось бы, чтобы мы поговорили без помех.

Она улыбнулась и нажала на кнопку выключателя:

— У меня свои приемы знакомства с людьми.

— Да, — кивнул Джек, — но все они воздействуют на подсознание, и не стоит тратить на меня эти усилия. Она пожала плечами:

— Ну, а теперь о делах. Я ростовщица. А сейчас я нанимаю себе команду.

— Да-да, это я уже понял. — кивнул Джек. — Но ростовщики обычно не воюют.

Гораздо чаще они финансируют войны.

— Это всего лишь один из способов делать деньги, — невозмутимо сказала женщина и решила познакомиться покороче: — Вы можете называть меня Сэди.

Шторм поклонился:

— А меня зовут Джек. Сэди кивнула:

— Хорошо, Джек. Так вот, если деньги, которые я одалживаю, мне возвращают, я делаю хороший бизнес. Это очевидно, не так ли?

Джек согласно кивнул. Сэди резко выпрямилась в кресле и с возмущением сказала:

— Короче. Кое-кто из моих клиентов нарушил контракт.

— И вы хотите вернуть ваши деньги?

— Совершенно точно. — Она забросила за плечо конец шелковой персидской шали.

— А далеко ли они находятся?

Сэди улыбнулась и прищурила колючие умные глаза:

— В бронированном спутнике генерала Гилгенбуша.

Джек присвистнул от удивления: даже он слышал разговоры о неприступной космической крепости этого мошенника.

— Ты уже испугался? — с любопытством спросила Сэди.

— Я не настолько глуп, чтобы не бояться. А если не секрет, кого вы планируете назначить капитаном? Сэди вздохнула:

— У меня были надежды на Марсиано, но он, к сожалению, вышел в отставку. Так что человека, у которого вы будете работать, зовут Кот. — Она с интересом взглянула на Джека, желая увидеть, какая у того будет реакция на только что сказанное. Никакой реакции не было, и она, улыбнувшись, добавила: — Я готова заплатить пять тысяч кредитов.

Шторм осторожно уточнил:

— А сколько времени понадобится на эту работу?

— Ровно столько, сколько надо.

А вот это Джека не устраивало. Если он согласится работать на Сэди, Элибер на долгое время останется одна, а Рольф уже напал на ее след…

— Я сел на мель, мадам Сэди. — слегка покраснев, сказал Джек. — К тому же для приведения в порядок моего обмундирования мне нужен будет кое-какой задаток.

Она нахмурилась:

— Это твои трудности, солдат.

— Я это понимаю, мадам. — кивнул Джек. — Но вы ведь занимаетесь ссудой?

Сэди сразу же смягчилась:

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать. А что вы дадите в залог?

Джек громко вздохнул и выпалил:

— У меня тут есть младшая сестра…

***

— Повтори еще раз, о чем, о чем вы там договорились? — нервозно переспросила Элибер.

— Да ты подожди, — предостерегающе сказал Джек. — Ты только не волнуйся.

— Я не хочу быть замороженной, как мясная тушка! — крикнула девушка и отвернулась. Джек схватился за голову:

— Но у Сэди свои холодильные камеры, а в них полно людей. Ты только представь себе: ты даже не будешь знать, что я на одну минуту покинул тебя. Никаких забот, никаких морщин.

— Да? — Элибер гневно поглядела на Шторма. — А разве кто-нибудь сдает людей под залог? Я не хочу этого и я не смогу сделать это!

Джек не знал, как ее убедить:

— Но зато Рольфу и в голову не придет искать тебя там! — попробовал он высказать последний аргумент.

Эти слова отрезвили девушку. Она села на кушетку и притихла, потом осторожно взглянула на Джека:

— Я ведь должна это сделать, правда? Он еще раз повторил:

— Рольф никогда в жизни не найдет тебя там.

Элибер закрыла глаза ладошками и еле слышно спросила:

— А как все это будет выглядеть?

Джек засмеялся:

— Так же, как и каждую ночь. Тебе будут сниться бесконечные сны.

Она оторвала ладошку от глаза и глянула на него:

— Конечно, если ты смог пролежать так целых семнадцать лет, наверное, и я смогу протянуть парочку месяцев.

Джеку было очень грустно, но он пересилил себя и улыбнулся: Элибер протянула ему кусок пиццы и прибавила:

— На! Я тут принесла для тебя кое-что, правда, совсем немного.

Кусок пиццы был совсем маленьким, но больше есть было нечего.

ГЛАВА 11

У Сэди были свои определенные принципы. Так, например, она считала, что ко всему в жизни нужно быть подготовленной. В стерильно белой комнате предварительного осмотра перед холодным сном стояли колдунья, раввин и христианский миссионер. Еще несколько человек поодаль от них разговаривали тихо и печально. В дальнем углу комнаты убитый горем муж прощался со своею черноволосой женой. Элибер дрожала от страха и прижималась к Джеку. Шторм с любопытством посмотрел на миссионера в длинной черной рясе с огромным золотым крестом на шее. Миссионер перехватил взгляд и с раздражением спрятал крест за пазуху.

Элибер хихикнула:

— Послушай, кажется, он думает, что ты вор.

Джек пожал плачами:

— В общем-то, я думаю о нем то же самое. А ты не волнуйся.

Она с удивлением посмотрела на негo.

— Я думала, что прежде чем меня заморозят, ты хотя бы утешишь меня как следует!

— Ну тогда, — хмыкнул Джек, — прикоснись к этому кресту, а потом уже я отправлю тебя в криогенную камеру.

Девушка мрачно ответила:

— Вообще-то я просто дразнила тебя. Хотя… я ведь и сама чем-то похожа на этого миссионера.

С миссионерами Шторм почти не сталкивался, но он знал, что несмотря на принадлежность к христианству, эти люди довольно-таки агрессивны и очень деятельны. Они обшарили множество планет, ища доказательство тому, что их спаситель успел побывать там до них. К Шторму подошла медсестра:

— Кто из вас двоих отправляется в криогенную камеру?

— Она, — коротко кивнул Джек. Элибер приутихла. Медсестра нахмурилась и с сомнением посмотрела на будущую пациентку:

— А она не слишком молода для этого?

— Спросите об этом у вашего работодателя, — резко ответил Шторм.

Медсестра взяла свою подопечную за руку и потащила ее за собой.

Элибер обернулась и отчаянно крикнула:

— Джек!

— Не бойся! Я тебя не брошу! — быстро ответил он. Двери захлопнулись.

Джек закрыл ладонями глаза и стиснул зубы от волнения.

***

Об Элибер, в общем-то, не было смысла беспокоиться: если он погибнет, денежного возмещения по случаю его смерти с лихвой хватит не только на то, чтобы покрыть долг и освободить девушку из морозильника Сэди, их хватит еще и на то, чтобы какое-то время прожить совершенно безбедно. Вот только с Рольфом у них была явная загвоздка.

Транспортники ворчали при загрузке багажа:

— Что ты туда засунул, труп, что ли? — контейнер с бронекостюмом действительно весил ничуть не меньше взрослого человека.

Джек улыбнулся, проследил за тем, как его груз втиснули в задний отсек машины, и уселся на переднее сиденье, вынудив одного из членов команды проехаться в грузовом отсеке. На шуточки о его собственном эгоизме Шторм решил не обращать никакого внимания. Все это еще поджидало его впереди. Скоро они встретятся на борту корабля, и над ним сразу же начнут подшучивать, как и над любым новичком.

Пока бронескафандр перегружали из машины в грузовой трюм космического корабля, Шторм успел рассмотреть лайнер. Он заметил тщательно укрытые от посторонних глаз устройства электронной маскировки, но это не успокоило его: незаметно перемещаться в глубоком космосе — задача довольно-таки трудная.

А вот база генерала Гилгенбуша заинтересовала Шторма. Интересно, где же она находится? Если поблизости есть какая-нибудь планетка, приборы электронной маскировки смогут хорошо помочь.

Два члена экипажа приветственно кивнули Джеку:

— Добро пожаловать к нам на борт.

Джек усмехнулся:

— А почему вашего командира зовут Кот? У него что — большие кошачьи усы?

Мужчины переглянулись. Один из них, огромного роста негр с курчавой бородищей, широко улыбнулся:

— Как выглядит босс? А ты разве ничего не слышал о нем?

— Слышать — слышал, — кивнул Джек. — Но никогда с ним не работал.

Второй мужчина, огненно-рыжий, с целым облаком веснушек на вздернутом носу, громко захохотал:

— Если вернешься домой целым и невредимым, то для тебя он будет очень хорошим командиром, понял?

Джека не очень испугало это замечание. Ему почему-то казалось, что существуют и другие критерии оценки. Он приостановился на середине трапа, еще раз осмотрел космопорт и вошел в корабль. В дальнем конце дока он успел заметить Шорта, с ненавистью смотревшего в его сторону.

На корабле ему выделили маленькую каютку с привязанным к потолку спальным гамаком. Джеку вспомнилась Элибер. Он не удивился бы, если бы оказалось, что в ее криогенной камере гораздо больше места, чем в этой каюте. К сожалению, бронекостюм ему придется оставить в мастерской. Собственно, так он и сделал, только, подумав хорошенько, поместил свой контейнер в холодильную установку. Члены экипажа, наблюдавшие за его манипуляциями, были в недоумении.

В первый раз Джек увидел командира, когда тот поднимался по трапу. Внизу остались две заплаканные женщины. Выглядел Кот великолепно. У него были широкие плечи, узкая талия и длинные серебристые волосы. Лицо командира было настолько правильно и красиво, что Джек с кем угодно мог бы биться об заклад, что это совсем не то лицо, с которым человек когда-то появился на свет. Ранения при такой профессии были обычным делом, а косметические операции входили в счет оплаты.

Рыжий Барни, остановившийся рядом с Джеком, посмотрел, как Кот отбивается от поклонниц, и усмехнулся:

— Теперь ты понимаешь, почему мы зовем его Котом?

— Никогда бы не додумался, — хмыкнул Джек.

В первый же день полета Кот собрал всех наемников в мастерской. Это очень понравилось Джеку. Видимо, капитан был деловым человеком: все должны были прийти со своим личным оружием для его проверки.

Краем глаза Шторм наблюдал, как худощавый мужчина с индейской косичкой разбирает и смазывает свое реактивное ружье. Эта штука легко могла проделать дырку в любом космическом скафандре, а при наличии определенной сноровки ею можно было пробить и бронекостюм. Кот сидел тут же, рядом, на пустом ящике и возился со своим огнеметом.

В мастерской пахло потом, маслом и дымом от лазерной сварки. Наемники готовились к бою. Одни мягкой тканью, смоченной в оружейном масле, натирали металлические и пластиковые стволы, другие регулировали электронными датчиками прицелы. Как только Шторм вынул свой бронекостюм из контейнера, обстановка в мастерской изменилась. Кот поднялся со своего ящика и подошел к Джеку. Он погладил скафандр по броне и присвистнул:

— Вы посмотрите! Мне много раз приходилось видеть бронезащиту, но такую — никогда! Значит, Сэди не преувеличивала. Где ты его взял?

Джек махнул рукой:

— Да… я своровал его в лаборатории, где делают образцы для новой гвардии.

Кот нахмурил красивые черные брови:

— Ты не шутишь? И давно же он у тебя?

— Примерно пару лет…

— Насколько я понимаю, ты не очень часто вербовался?

Видимо, командиру было интересно, почему никто до сих пор не слышал о Джеке и его бронекостюме.

Шторм кивнул:

— У меня были для этого свои причины.

— А в каких боевых операциях ты участвовал? — полюбопытствовал командир.

— Я подавлял бунты, — хмуро ответил Джек.

Кот был явно удовлетворен этим ответом. Джек понимал, что экипаж «Монреаля» уже всем рассказал о нем, так что скрывать его инцидент с Марсиано было бессмысленно. К тому же в среде наемников справедливость всегда считалась сферой сугубо личных интересов. Так что, если Джек сжег Марсиано, значит, было за что. А если бывшая команда «Монреаля» желала заполучить Шторма живым или мертвым, так это в конце концов были их проблемы.

Кот протянул Джеку руку:

— Добро пожаловать к нам на корабль, Шторм. Надеюсь, я не перепутал фамилии?

— Зови меня просто Джек, — ответил тот и протянул Коту свою руку.

***

Где-то в середине ночной вахты они вломились к нему в каюту. Джек еле сдержал себя, увидев в дверях чернокожего Лайби и рыжего Барни. У Барни в руках была огромная метла:

— Джек, ты сегодня дежуришь! — сказал он с серьезным видом и протянул Шторму метлу.

— Извините, а я не знал! — потянулся Шторм в гамаке.

— Не бойся, — кивнул головой Лайби, — это совсем не сложное задание. К тому же Кот никого на это дежурство не назначал.

Барни беспокойно оглянулся:

— Конечно, многих это смущает, но на всех кораблях они есть, и поэтому мы должны за ними хоть как-то присматривать.

Джек взял метлу:

— А если поточнее? Кто есть и за кем надо присматривать?

— Да! — Барни махнул рукой. — Космические крысы. Тебе надо хорошенько обшарить все трюмы и кого сможешь, отловить, а завтра мы их выбросим вместе с мусором.

Лайби добродушно добавил:

— Они очень шустрые, и потом… они очень опасны.

— Опасны? На полном серьезе? — переспросил Джек.

— Да, очень. Во-первых, они заразны, а во-вторых, они очень любят грызть проводку на корабле. — Лайби заговорщически понизил голос.

Барни строго посмотрел на Джека:

— Но, ты знаешь, эта метла должна их прекрасно ловить.

— Как это? — Джек непонимающе передернул плечами.

— Очень просто. Мы добавили им в пищу болты. Они ведь обязательно захотят перекусить! А метла — магнитная, значит, она притянет к себе металлические болты. Я надеюсь, ты уже знаешь места, на которых лучше всего стоять с метлой?

— Естественно, — с серьезным видом ответил Джек.

— Отлично. В таком случае, этой ночью начинаем с грузового трюма.

Дежурить будем по очереди, так что следующий раз выйдешь на вахту дней через шесть.

Джек кийнул головой и пошел за ними.

— И долго мне надо будет дежурить? — спросил он. Лайби выпучил глаза, а Барни улыбнулся:

— Ты знаешь, у нас квота. Мы прикинули, что если будем ловить по шесть штук за дежурство, сможем здорово почистить свой кораблик.

— Ага, — кивнул Шторм. — Значит так. Шесть космических крыс, и я свободен?

— Все правильно. А потом принеси их ко мне. Я буду всю ночь в носовой каюте, — кивнул на прощание Барни.

— А вот и мешок, — коротко добавил Лайби.

Как только дверь за этими весельчаками закрылась, Джек присел на ящик и бросил метлу и мешок на пол. Конечно, крысы на корабле были. Похоже, эти грызуны освоили искусство миграции так же хорошо, как и люди. А вот метла была вовсе не магнитная, а самая обыкновенная, и никто с ее помощью нигде никаких крыс не ловил. Над ним просто-напросто решили пошутить, как и над всяким «молодым».

В общем-то это Джеку даже понравилось: раз решили пошутить именно так, значит, считают его молодым и простоватым. Другие новички тоже наверняка получили дурацкие задания в соответствии с оценкой их характеров. Жадным предложили фантастически выгодные сделки, хитрым — участие в неких несуществующих заговорах.

Он мог бы привалиться к стене и поспать до начала смены, когда Барни и Лайби придут сюда в полной уверенности в том, что Шторм так и не выполнил задание. Как они обрадуются, увидев его злым, невыспавшимся, с красными после бессонной ночи глазами! Но это было бы слишком просто.

Джек улыбнулся, подхватил свой мешок и метлу-ловушку и двинулся вперед.

***

Барни перебирал в руках карты. Лайби смотрел на него с явным подозрением:

— Слушай, похоже, что ты блефуешь? — подозрительно сказал чернокожий. — А ну-ка положи карты на стол!

Барни спорить не стал. У него было отличное настроение. Сегодня утром ему придется посмотреть на лицо молодого наемника, так и не поймавшего свою порцию космических крыс. Барни даже крякнул от предвкушения. Этот русоволосый новичок с бледными голубыми глазами умудрился выслушать всю их ахинею с таким серьезным видом, будто ему говорили сущую правду. Лайби перетасовал карты и раздал их вновь. Барни опять хмыкнул. Когда-то и сам он ловил космических крыс…

Лайби оторвал глаза от карт и насторожился:

— Кажется, сюда кто-то идет… Для их молодого было явно рановато.

Барни лениво откинулся на спинку кресла.

— Наверное, командиру захотелось выпить.

И все же в дверях показалась физиономия их простоватого новичка. В руках он держал окровавленную метлу и какой-то подозрительно раздутый мешок:

— Теперь твоя очередь, Барни! — подмигнул Джек и бросил мешок прямо ему на колени. — Будем надеяться, что на этом мое посвящение в члены экипажа закончится, — сказал он и быстро вышел.

Барни с ужасом посмотрел на мешок, лежащий у него на коленях: там что-то громко пищало и барахталось.

— Что там такое? — спросил Лайби. Барни осторожно приоткрыл край мешка и громко, душераздирающе заорал:

— Черт возьми, Лайби, это крысы!

Кажется, этот крик услышало полкорабля. Джек покачал головой и ухмыльнулся.

ГЛАВА 12

— А теперь давайте проверим, как вы все это поняли, — голос Кота звучал мягко и доверительно. — Мы не сможем выработать план нападения до тех пор, пока не будем знать всех наших возможностей. Целиться вот сюда… убедитесь, что при наводке рефлекторные экраны выставлены оптимально…

Барни сидел на полу рядом с Джеком. Другие члены экипажа были тут же. С большинством из них Джек познакомился еще в мастерской.

Джек внимательно наблюдал за тем, как солдаты встают друг за дружкой и демонстрируют оружие, которое собираются пустить в ход. Воздух густел от запахов взрывчатки и горячего металла.

Джек прикидывал, что он сейчас сможет сделать, чтобы продемонстрировать возможности бронекостюма. Ведь тренировочные щиты просто не выдержат мощи его огневого удара. Большинство принесенного сюда оружия Шторм не одобрял — оно нарушало принцип ведения чистой войны, а если говорить попросту, не было способно различать, кому наносится ущерб: природе планеты или конкретному врагу. В общем-то, и бронекостюм умел быть столь же неразборчивым, но для этого у него все-таки был хозяин.

Джек всегда думал, что сохранность окружающей среды гораздо важнее жизни конкретного врага. Когда-то за непонимание этого вопроса огромную цену заплатила Земля. Там работал противоположный принцип — на планете всегда защищали само человечество, даже врагов. К сожалению, человечество слишком поздно узнало, что экологическое равновесие гораздо более хрупко, чем постоянно обновляемая плоть. Наверное, именно по этой причине Джек так люто ненавидел и траков, превращающих планеты в песчаные пустыни, и тех, кто уничтожил Кэрон.

— Джек! Ты опять спишь! Наверное, всю ночь гонялся за космическими крысами?

Джек понял, что командир обращается к нему, и невольно покраснел:

— Нет, сэр. Я выполнил норму первой же ночью. Верно, Барни?

Лайби толкнул Барни под локоть. Теперь уже покраснел Барни.

— Расскажи, что ты можешь сделать для нас? — спросил Кот у Джека.

— Наверное, вопрос надо поставить по-другому: чего я не могу сделать.

Костюм полностью бронирован, в него встроено оружие. Я мог бы продемонстрировать вам его прямо сейчас, но боюсь, что щиты этого не выдержат. — Джек ухмыльнулся. — Мне не очень хочется, чтобы в корпусе корабля образовалась дыра.

Кот нахмурился и не обратил никакого внимания на оглушительный смех команды.

— И все-таки, я должен иметь представление о твоих возможностях.

— Хорошо, — согласился Джек. — Но я могу показать…

— Мне нужно знать его огневую мощь, — упрямо повторил Кот.

В помещении наступила тишина. Джек посмотрел на командира и увидел, что за линией красивого мальчишеского рта скрываются жесткость и решительность. Кажется, этот человек привык получать то, что он хочет, даже если это не сулит ему ничего хорошего.

Джек оживился. Кажется, он нашел выход:

— А что, если мы сделаем компьютерную имитацию?

— А ты можешь ее сделать?

Джек покачал головой:

— Нет, я не программист.

— Ничего. — Кот кивнул головой. — Барни тебе поможет. Воспользуйтесь главным компьютером, а мы здесь разберемся с остальными.

Время от времени Барни тяжело вздыхал. Ему пришлось попыхтеть, чтобы отыскать более или менее подходящие программы. Сначала он злился на Джека, а потом пришел в полный восторг. Через час Барни откинулся на спинку кресла и смахнул капли пота со лба:

— Ты разбираешься в этом? — кивнул он на экран.

— Да. — Джек наблюдал за небольшой графической фигуркой на экране. — Сможем мы передать эту информацию остальным?

Барни пожал плечами:

— Без проблем.

— Ну, тогда не тяни.

***

Ангар для стрельбищ все еще был наполнен дымом. Солдаты, отложив в сторону оружие тихо переговаривались друг с другом. Кот присел рядом с гарпунером и тихо разговаривал с ним.

Джек и Барни подошли ближе:

— Мы уже почти все закончили.

— Хорошо, я подожду, — кивнул головой командир.

Гарпунер приблизился к мишеням, прицелился и выстрелил. Гарпун пронзил насквозь десятиметровую бронированную плиту. Джек хмыкнул. Под такой удар попадать явно не стоило. Пожалуй, этого не выдержал бы даже его бронекостюм. Барни потушил свет, а потом включил компьютер. Джек присел в сторонке. Графические раскладки возможностей бронекостюма замелькали на экране. Наемники сгрудились у компьютера. В помещении наступила гробовая тишина.

Кто-то сказал:

— Но это совершенно невероятно!

— Супертанк на ногах, — поддержал из темноты второй голос.

Кот кашлянул:

— Хорошо. Теперь у нас есть представление о ваших возможностях. А сейчас поговорите друг с другом и научитесь уважать мастерство каждого. И еще… запомните… тот, кто сегодня сражается вместе с вами, может уже завтра стать противником. Поэтому стоит изучить как сильные, так и слабые места друг друга.

Наемники начали медленно расходиться. Кот кивнул Барни, чтобы тот задержал Джека. Шторм улыбнулся и медленно подошел к капитану.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил Кот у Шторма.

— Я завербовался наемником, — пожал плечами.

— Но я не это имею в виду. У тебя достаточно огневой мощи, чтобы захватить целую планету!

Джек опустил глаза:

— Я не захватчик.

— Но ведь кто-нибудь может положить глаз на твой бронекостюм!

Джек беспокойно переступил с ноги на ногу. Металлические плиты гулко загудели под ним. Кот вздохнул:

— Я надеюсь, Сэди этого не видела?

Джек покачал головой:

— Нет.

— А кто-нибудь вообще это видел?

— Марсиано. — сказал Джек и отвернулся.

— А-а! — Какая-то искорка промелькнула в глазах капитана. — Значит, это твоих рук дело!

— Я убил его при самообороне, — четко и ясно ответил Шторм. — Он хотел отобрать у меня бронекостюм.

Барни почесал свою рыжую шевелюру, но промолчал, потом вновь взглянул через плечо на экран компьютера — там все еще прокручивалась мультипликация, позволяющая уяснить возможности скафандра.

— Ну что ж, будем знать, что готовит для нас император, — сухо сказал Кот и отошел в сторону, но тотчас же вернулся:

— Скажи мне, чего ты добиваешься, Шторм?

Джек непонимающе посмотрел на него:

— А что вы имеет в виду?

Кот оглянулся и приказал Барни удалиться, потом оперся на поручень и стал объяснять:

— Это относительно небольшая операция. Мы сможем выиграть ее только при одном условии: Гилгенбуш не должен знать о нашем приближении. Главное, мне надо объяснить подробнее. В данный момент я говорю совсем не о нашем маскировочном оснащении, я говорю о Сэди. Гилгенбуш ничего о нас не знает, но он не дурак, а значит, догадается обо всем по поведению ростовщицы. То есть, если он уже переслал чек по почте, а мы все еще продолжаем работать по контракту, нам будет очень плохо. Сейчас мы идем в режиме молчания, ведь только так нам удастся проскочить незамеченными, но именно поэтому мы и не сможем получить сигнал об отмене операции. Если Гилгенбуш уже уплатил долг, мы понесем страшнейшие убытки за опоздание. — Кот помолчал пару минут, а потом продолжил: — Короче. Тебе нужно иметь свой корабль и свою команду, и я тебе помогу их заполучить.

Джек улыбнулся:

— Спасибо за предложение. Но пока я совсем не хочу этого.

— Но тогда что ты тут делаешь? — растерянно спросил Кот.

— То же самое было и на Кэроне, — вдруг выпалил Шторм. — Там тоже никто не знал, что вы приближаетесь.

Глаза капитана сузились:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

— Ты хочешь знать, что я здесь делаю? Я нахожусь здесь по двум причинам, а сожженный Кэрон — главная из них.

Кот как-то странно фыркнул и схватил Джека за ворот. Они с ненавистью посмотрели друг на друга. Потом капитан медленно, по слогам произнес:

— Я не имел дела с Кэроном. И никто другой из свободных наемников не жег этой планеты.

Джек даже не моргнул после того, как Кот отпустил его.

— Вселенная велика, — упрямо сказал он. — А что, если есть такие наемники, которых ты не знаешь?

Кот отрицательно покачал головой:

— Нет. Никто из наемников не смог бы этого сделать. Ведь на планете были ни в чем не повинные люди, — он снова посмотрел на Джека:

— А почему, собственно тебя так заинтересовал Кэрон?

Джек нехотя ответил:

— Я был там.

Кот невольно отступил назад:

— Ты там работал?

— Да. Я был там рейнджером.

— Тебе повезло, — кивнул головой Кот. — Ты остался жив.

Джек хмыкнул:

— В каком-то смысле мне действительно повезло.

Кот покосился на экран компьютера. Там все еще двигалось мультипликационное изображение бронекостюма.

— Но на кой черт рейнджеру нужна эта штука? Джек пожал плечами и улыбнулся:

— Это одна из тайн природы, командир! Ведь у нас у всех есть свои маленькие тайны!

— Да, это верно. Но у меня такое ощущение, что мы ни на шаг не приблизились к разгадке твоей. А впрочем… — Кот вздохнул. — Излишнее любопытство — помеха в нашем бизнесе. Я слышал, что Кэрон входил в сферу влияния Доминиона. Говорят, там не было горняков, а Доминион считал, что они должны быть. Та банда, которую они наняли, находилась в восторге от заказа. — Кот замолчал, а потом закончил: — А ведь ты мне все еще нужен!

— Я заинтересован в захвате Гилгенбуша так же, как и ты, — успокоил его Джек.

— Но почему? — капитан все еще не мог успокоиться.

— А почему бы и нет? — спросил Шторм и отключил компьютер, а потом добавил: — Бронекостюм и я… оба мы хотим иметь хорошую репутацию.

— В таком случае, я хотел бы знать — для чего? — нарочито медленно произнес Кот. — Но я чувствую, что мне лучше этого не спрашивать. До утра я буду заниматься разработкой плана боевых действий.

— Доброй ночи, сэр, — облегченно сказал Джек и оставил командира одного.

Кто же из них был прав? Балард, когда они разговаривали с ним в баре, был на сто процентов уверен, что планету сожгли только для того, чтобы расправиться с Джеком. А Кот сказал, что все это сделал Доминион. Неужели же правители Доминиона умеют так поступать? Но если прав был Балард, ему придется разобраться, кто из смертных обладает могуществом, достаточным для того, чтобы подбить Доминион на расправу с беззащитным Кэроном?

— Господи, кто же такой Уинтон и на каком иерархическом уровне он находится? — подумал Джек.

Перед атакой Шторм решил выкурить сигарету. Ему нравилось наблюдать, как ее красный огненный кончик вспыхивает в темноте, а потом опять гаснет. Бронекостюм стоял рядом и поблескивал, как бы пытаясь привлечь к себе внимание.

Кот решил подойти к космической станции Гилгенбуша под прикрытием необитаемой планеты, вокруг которой вращалась по орбите станция генерала. Расчет был сделан правильно, и если не возникнет никаких осложнений, они постучатся в дверь негодника гораздо раньше, чем тот заметит приближение непрошеных гостей.

Джек провел ладонью по светлым соломенным волосам. Если бы Элибер не было с ним, он скорее всего не стал бы ввязываться в это дело. А сейчас у него есть перед ней обязательства. Конечно, у него были обязательства не только перед ней, но и перед самим собой. Если Джек не погибнет в этой атаке, слава о нем и о его бронекостюме дойдет до самого императора. Однажды он уже постучался в двери розового императорского дворца, но хозяина, к сожалению, не оказалось дома. Ладно. Джек будет стучаться в эту дверь до тех пор, пока нужного ему человека не окажется на месте. Он должен это сделать. Ведь больше этого делать некому.

Шторм поднялся и подошел к бронекостюму, потом тихо погладил свою эмблему, оставшуюся на скафандре с давних времен его юности. Эмблема была почти незаметна. — Элибер как-то ловко закрасила ее лаком для ногтей. Она долго убеждала — Джека в том, что он должен снять свой знак с костюма, но Шторм не согласился. Ему снова вспомнился Балард. В том разговоре одноглазый вояка сказал, что именно он, Джек, последний рыцарь, оставшийся в живых после Песчаных Войн, должен дойти до Пеписа и рассказать ему всю правду об измене и предательстве.

В трюм зашел Барни в полной боевой экипировке:

— Джек! Я так и думал, что найду тебя здесь. Командир приказал мне помочь тебе облачиться в этот костюм.

Джек кивнул головой:

— Спасибо! — и стал стягивать с себя куртку.

— Ты что же, ходишь в нем голым? — удивился Барни. Джек бросил куртку и объяснил:

— Датчики цепляют на голую кожу. И потом, если эта штука не защитит меня, мне не поможет никакая одежда.

— Думаю, ты прав, — кивнул Барни и подоткнул куртку за свой боевой пояс.

Внутрь бронекостюма почти не проникали звуки. Конечно, если микрофоны при этом были отключены. Джек убавил громкость в наушниках: ему совсем не хотелось слышать нервозные голоса других наемников. Краешком глаза он все-таки наблюдал, как в трюм выходят бойцы. Последним пришел Лайби. Он был так умело упакован в бронежилет, что при всей своей громоздкости оставался очень подвижным и хорошо защищенным. Лайби смахнул со своего черного лба пот и улыбнулся Джеку.

Возле наружного люка уже стояла команда в космических скафандрах. Они должны были осуществить пристыковку к станции и проломить дыру в ее бронированной стене. Уж если кому-то сегодня и придется умереть, так, наверное, в первую очередь им. Даже если электромаскировка сработает как надо, брешь в корпусе станции заметят сразу же. Но — всегда стоит надеяться на лучшее: пока люди Гилгенбуша мобилизуются, Джек и другие наемники скорее всего будут на борту.

О том, как устроена станция внутри, Кот рассказал им довольно подробно. Скорее всего им придется прорываться через несколько рядов круговой обороны. Но самое главное было не в этом. Они должны были любыми способами заставить генерала открыть свой люк. Сэди приказала доставить Гилгенбуша силой, если тот откажется подчиниться. Видимо, вскорости в криогенной камере появится новый сосед. Он будет спать там до той поры, пока кто-нибудь не решится заплатить Сэди его долги. У генерала Гилгенбуша было очень много врагов, но и друзья были, так что рано или поздно все равно нашелся бы кто-нибудь, готовый выручить генерала.

Барни что-то сказал. Джек включил микрофоны.

— Кажется, прибыли! — еще раз повторил Барни. Мягкий удар прокатился по кораблю. В трюм вошел Кот и крикнул Джеку:

— Займи свое место, Шторм!

Джек прошел сквозь толпу наемников к люку. Кажется, солдаты были удивлены: они явно ожидали, что в своих тяжелых бронированных доспехах он будет похож на слона. Но Шторм шел легко и быстро, и многие не успевали отойти в сторону. Датчики еле слышно пощипывали кожу. Спина начинала чесаться. Джек чувствовал, что нервное напряжение постепенно заполняет его. Вот-вот должна была начаться атака.

Как только прорубили дыру в толстой стене станции, Шторм прыгнул в нее и побежал вперед по полутемному тоннелю. Остальные члены команды последовали за ним.

Надо было сосредоточить все свое внимание на узком пространстве коридора. Первым выстрелом из перчатки Джек уничтожил камеру охраны, стоящую тут же, в туннеле. Его микрофоны уловили пронзительный сигнал тревоги. Значит, системы охраны станции уже зафиксировали взлом.

Им повезло. Сигнализация сработала слишком поздно. Джек уже был внутри, да и остальные наемники шли за ним. Впереди появилось три охранника. Они даже не успели снять с плеча автоматы: быстрым выстрелом из перчатки рыцарь уложил всех троих на землю, перепрыгнул через трупы и побежал дальше. У него была одна задача — как можно быстрее очистить тоннель. Металлические пластины пола громыхали под тяжестью ботинок. Прямо из плоской стены выстрелили. Джек резко затормозил и успел уклониться в сторону. Охранник, дежуривший в будке, прекрасно замаскированной в нише, все-таки промахнулся. Сколько таких засад Шторм оставил позади себя, не обратив на них никакого внимания? Видимо, тем наемникам, которые следуют за ним, придется как следует потрудиться. Но думать об этом было поздно. Джек полоснул лазером по стене, и она оплавилась, потом в нескольких метрах от себя заметил несколько пулеметов дистанционного управления.

Впереди появился перекресток. Джек подумал немного и выбрал правый коридор. Здесь не было света. Для тех, кто не прихватил с собой инфракрасных очков, задача здорово осложнялась. Правда, Кот сумел предусмотреть многое… Но — что это? Впереди опять был перекресток. Через пару шагов Шторм столкнулся с Барни и Лайби. Они опустили ружья и почти хором спросили:

— А сейчас — куда?

Джек посмотрел на внутренний экран бронекостюма. Там быстро-быстро мелькали показания датчиков.

— Туда! — показал Джек. — Вход в конце этого.

Его камеры быстро распознали место, где находился люк. Джек наклонился и моментально вскрыл дверь лазерным резаком. Черное отверстие, как зрачок огромного глаза, темной глубиною уставилось на него. Джек прыгнул внутрь. Барни и Лайби тут же последовали за ним. Они не успели даже оглянуться: группа солдат открыла по ним беглый огонь. Господи! Кого здесь только не было! И люди, и траки, и еще какие-то инопланетяне, которых Шторм видел впервые.

Интересно, а что здесь делают траки? Огромная, никогда им не испытанная ярость проснулась в сердце и наполнила все тело. Шторм проверил приборы, переключил перчатку на режим автоматической стрельбы и открыл ураганный огонь. С особенной яростью он стрелял по тракам. Их мерзкие головы взрывались под лазерным лучом, как спелые арбузы. Где-то позади кричали Барни и Лайби. Шторм не обращал на них никакого внимания. Он стрелял и стрелял, оттесняя противника в глубь тоннеля. С каждым шагом он пробирался все ближе к логову Гилгенбуша.

Кажется, на этот раз Шторм потерял всякое чувство реальности. Он слышал короткие команды Кота и даже отвечал ему иногда, зная, что командир следует за ним по пятам, он понимал, что должен помнить о времени, проведенном в бронекостюме, но странный экстаз был гораздо сильнее его самого. Он не мог остановиться.

***

Генерал Гилгенбуш сидел в своем архизащищенном кабинете и хладнокровно наблюдал за экранами. Какой-то бронированный монстр хладнокровно прорвал систему их охраны. Большинство защитников станции было уничтожено. Этот двуногий танк был так уверен в себе, что даже перестал уничтожать камеры охраны на своем пути. Кажется, любое сопротивление становилось бессмысленным… Гилгенбуш покачал головой. Наемник в бронекостюме так легко уничтожал его хорошо тренированных солдат, словно бы это были не живые люди, а манекены. Генерал зажег сигару и сделал глубокую затяжку.

— Мои солдаты не смогут его остановить, — сказал он.

Из полумрака комнаты кто-то ответил:

— Это могу сделать я. Я хорошо знаю, как действует бронекостюм.

— В таком случае — пойди и встреть его, — кивнул генерал.

— Зачем? Он и так скоро израсходует свою энергию. Вот тогда-то и надо будет с ним встретиться.

Все на спутнике подчинялись генералу беспрекословно. Но на этот раз он решил не настаивать на своем. Зачем терять авторитет? Человек, сидящий рядом с ним, все равно не послушается никакого приказа. Гилгенбушу очень не нравилось то, что он видел. Он сделал еще одну затяжку и выдохнул облако серовато-синего дыма. Ладно, по крайней мере ему осталось не так уж и долго ждать.

***

Первую ловушку, расположенную в самом центре спутника, Джек уничтожил быстро. Но тут сработала газовая защита. Шторм не рассчитывал на такой поворот. Помещение наполнилось белой изморозью. Джек остановился. Приборы показывали, что температура вокруг резко понизилась. Обычные бойцы, такие, как Барни, Лайби или Кот, замерзли бы здесь моментально. Это еще хорошо, что они держались на приличном расстоянии от Джека.

Шторм посмотрел на пол. Тонкие обмерзшие проводки быстро подсказали ему, где находятся еще три газовых цилиндра. Джек уничтожил их и двинулся дальше. Внутри бронекостюма все-таки стало холоднее, но совсем ненамного, потом температура восстановилась, и только легкий холодок все еще ощущался где-то в области затылка.

Ему нужно было определить, куда идти дальше. Шторм посмотрел на внутренние экраны бронекостюма. Коридор вел его к развилке, из которой выходили пять отдельных тоннелей. Он подбирался к самому центру спутника. Кажется, надо било идти прямо. Джек вбежал в комнату, из которой выходили тоннели. Как только его нога коснулась пола, металл под его ботинками сильно запульсировал. Рыцарь включил энергопрыжок и повис в воздухе. Пол вращался, качающиеся рукава открывались и закрывались перед его глазами с головокружительной быстротой. Он попал в молотилку.

Шторм закрыл глаза. Он боролся с самим собой, пытаясь удержаться от бесполезных выстрелов. Нет, лишнюю энергию расходовать не стоило. Джек попытался внушить себе, что врагов перед ним нету. Это ведь просто защитный механизм. А если нету врагов, значит не в кого и стрелять!

Пол в комнате замер. Если бы Шторм не завис в строго фиксированном положении, то сейчас бы обязательно сбился с пути. Он улыбнулся, опустился на пол и побежал дальше. Что и говорить, у Гилгенбуша был очень изобретательный ум!

Как только рыцарь вбежал в следующий тоннель, по нему выстрелили снарядом с тепловой наводкой. Джек замер и посмотрел на приборы. Бронекостюм вздрогнул. Это было так странно, будто кто-то живой сидел в нем и прекрасно осознавал, что сейчас является живой мишенью. В последний миг Джек все-таки успел присесть и наклониться в сторону. Маленькая ракета пролетела мимо. Что ж! Температура бронекостюма сейчас была гораздо ниже, чем температура любой живой мишени. Ракета ударилась в стенку и взорвалась.

Огромный сноп искр вырвался из стены. Шторм обернулся и посмотрел на огромную дыру, проделанную снарядом за его спиной. Кажется, у Гилгенбуша не оставалось никакого выбора.

***

— Черт! — Гилгенбуш раздавил сигару в хрустальной пепельнице. — Этот тип сейчас будет здесь. У нас в запасе еще остались хоть какие-нибудь фокусы?

— Нет.

Генерал вздохнул:

— Ну… тогда… Тогда я предлагаю сдаться.

Шторм уже прорывался сквозь последнюю дверь. Центральный шов металлической глыбы был расплавлен, оставалось отогнуть в сторону тяжелый железный лист и войти внутрь.

— О Боже мой! — взвыл Гилгенбуш. — Где его отыскала Сэди? — лысая голова генерала покрылась испариной.

— По крайней мере ты не сможешь сказать мне, что я не предупреждал тебя! — произнес жесткий голос за спиной.

Только что вбежавший в комнату Шторм оглянулся и тут же отскочил в угол: рядом с генералом Гилгенбушем стоял гарпунер. Его смертоносное оружие было нацелено прямо на Джека.

— Ты опередил меня, — сказал Джек и посмотрел на гарпун.

— А разве ты не знал, куда шел? — гарпунер ухмыльнулся.

Это был желтокожий азиат с раскосыми жестокими глазами.

— Лучше вспомни, о чем тебе говорил Кот: человек, с которым ты сражаешься сегодня бок о бок, завтра может стать твоим противником. — Желтокожий рассмеялся и нацелил гарпун прямо в живот Джека.

Генерал замахал руками:

— Нет, Хан, ты ошибся! Это совсем не Владелец Пурпура! Хотя теперь я понимаю, почему ты так подумал. Ты правильно сделал, когда рассказал мне о нем.

— О чем вы говорите? Я ничего не понимаю! — удивленно сказал Джек.

Они ошарашенно посмотрели на него.

— Это совсем не простой наемник, — сказал Гилгенбуш азиату. — Если ты не бросишь этот бизнес, вы с ним еще встретитесь.

Хан снял гарпун с предохранителя:

— А вот потому-то я и побеспокоюсь об этом сейчас.

Гилгенбуш неуверенно произнес:

— А ты думаешь, что этот бронекостюм потом можно будет отремонтировать?

— Это должно тебя меньше всего волновать, — огрызнулся гарпунер.

Гилгенбуш покачал головой.

— Насколько я понимаю, вы уже договорились о финансовой стороне вопроса? — решил напомнить о себе Джек.

Седой генерал усмехнулся:

— Мадам запросила очень большие проценты. То, что предлагает мне Хан, поможет сэкономить деньжата. Ведь если мы выведем тебя из игры, мои солдаты быстро разберутся с остальными.

Джек ухмыльнулся:

— На вашем месте я бы на это не рассчитывал.

Хан заорал:

— Мы только теряем зря время!

— Верно. — Гилгенбуш медленно встал из кресла. — Разберись ка с ним.

Реакция Шторма была молниеносной. Азиат так и не успел нажать на курок.

— Джек прыгнул, обхватил ствол орудия своими металлическими перчатками и согнул его в подкову. Хан крикнул и бросился бежать, но Джек тут же метнулся за ним и поймал азиата за шиворот.

— Если бы ты сражался со мной, как и все остальные, — резко сказал Шторм, — ты увидел бы, как быстро я могу двигаться. — Он всадил в стену металлический гарпун и тут же, как на крюк, подвесил на него желтокожего. Гилгенбуш остановился возле своего рабочего стола и схватился за сердце, потом, медленно, словно не веря самому себе, поднял руки вверх.

— Ведь я знал, что меня победят. Надо было сразу сообщить тебе о месте моего укрытия, — тихо сказал он.

— А почему бы тебе не прогуляться со мной, генерал? Тогда твои солдаты сразу поймут, что война закончена? — так же тихо ответил Джек.

— Хорошо. Идем отсюда, — он улыбнулся и нажал на какую-то кнопку. — В стене открылась потайная дверца. Джек включил связь внутри шлема и доложил Коту, что главное логово взято.

— Поздравляю тебя! — крикнул Кот. — Мы скоро подойдем, Шторм! Ты буквально пропахал их. Я все еще пробираюсь сквозь трупы.

Джек удивился. Ему казалось, что он убил троих или четверых охранников и несколько траков. Он вспомнил, какой безудержный восторг охватил его во время битвы. В ушах до сих пор слышалось странное жужжание. Видимо, это и была песня того непонятного существа, которое пробудилось к жизни в бронекостюме и теперь хотело завладеть Джеком. Кажется, в чем-то оно было сильнее Шторма. Джек вздохнул и пошел за Гилгенбушем.

***

— Ты знаешь, Сэди была так довольна, что даже разморозила меня на два дня раньше срока, — бормотала счастливая Элибер.

Джек внимательно смотрел на нее. Он был рад ее видеть, но ему совсем не нравилось то влияние, которое оказала на девушку Сэди. Элибер уже не была похожа на уличного подростка. За это время она расцвела и превратилась в прекрасную молодую женщину.

Элибер рассмеялась:

— Ты не доволен?

— Я думал, что ты все еще в холодильнике, — он протянул руку и хотел потрепать ее волосы, как бывало раньше, но что-то помешало ему.

— Ну, рассказывай, какую премию ты получил? — Элибер улыбнулась.

— Новую квартиру в прекрасном районе, совсем недалеко отсюда, — торжественно произнес Джек.

Элибер уточнила:

— Ну да, подальше от Рольфа. Это хорошо.

— Да. — Джек довольно кивнул. — Это одно из преимуществ.

Сэди уже заказала для них такси. Один из ее охранников стоял возле небольшой кучки вещей, которые Элибер прихватила с собой.

— А где твой бронекостюм? — спросила она, удивленно осмотревшись.

— На складе, — махнул рукой Джек.

— Ну и как, скажи мне, помогло охлаждение? Джек подхватил ее под локоть и помог сесть в автомобиль:

— Мне кажется, что оно гораздо больше помогло мне, чем этому существу в бронекостюме, — пошутил он.

Она подождала, пока Шторм усядется на переднее сиденье, и задумчиво произнесла:

— Этот холодный сон… В общем-то, это было не так уж и плохо. Хотя я и думала, что это будет ужасно, потому что…

Она спохватилась и замолчала.

— Почему плохо? Из-за чего? Договаривай! — весело приказал Джек.

— Из-за тебя. Ведь ты сражался, а я это чувствовала.

— У меня было очень много причин для того, чтобы заключить этот контракт, — с неохотой отозвался Джек.

— Я знаю. — Элибер опустила руки в карманы. — Да, кстати, мадам Сэди просила передать, что мы можем обращаться к ней в любое время. Мне кажется, что ты ей очень понравился.

— Верно.

Джек посмотрел в окно машины. Улицы были светлыми и широкими. Несмотря на то, что сейчас они ехали по центральной части города, вокруг шумело множество деревьев. Он только сейчас почувствовал, насколько соскучился по деревьям, кустарникам и особенно — по траве. Возле домов на огромных ухоженных клумбах росли чудесные мальтенские цветы. Зелень, зелень, как давно он не видел зелени!

Элибер почувствовала его настроение и замолчала. Пусть порадуется после своего космического боя! Зачем-то она взглянула в боковое зеркальце машины и увидела крадущегося вдоль тротуара удивительно уродливого мужчину. Он был одет в спортивный костюм с оружейным поясом. Видимо, наемник. Мужчина был так редкостно уродлив, что сначала она даже хотела показать его Джеку, но потом передумала — если этот уродец не связан с Рольфом, так им и не о чем беспокоиться.

…Его кошмары опять настигли его. Джек снова шагал сквозь полчища врагов и сеял смерть. Падали тела, раздавались крики, кости и панцири трещали под ногами. Он шел вперед и пел песню. Если так пойдет дальше, он очень скоро станет богатым человеком: убийство начинает приносить ему удовольствие. Конечно, его мучает совесть, когда он видит лица своих врагов. Видимо, все-таки надо прекратить эту стрельбу — думает про себя Шторм, но перчатки сами по себе, не обращая никакого внимания на своего хозяина, включаются на боевую мощность и палят, палят, палят во все стороны. Вдруг — перед ним из темноты выплывает его собственное лицо. Он хочет прекратить стрельбу, но ему это не удается, и Шторм, изогнувшись в энергетическом прыжке, убивает самого себя. Он должен выиграть этот бой. Но что это? Он хочет крикнуть, а из горла вырывается только хрип. Рядом с ним стоит молоденькая девушка с пушистыми янтарными волосами. Она громко кричит, и он кричит вместе с ней, но он уже не может не стрелять. Он поднимает вверх боевую перчатку и сражает девушку наповал…

Джек открыл глаза и приподнялся. Его опять настигали кошмары. Он задыхался, сердце бешено колотилось в груди. Будет ли этому конец? Шторм откинулся на подушки и закрыл глаза ладонями.

Дверь открылась, и в комнату совсем неслышно проскользнула Элибер.

— Что с тобой, Джек?

— Все в порядке, — нехотя ответил он. — Собираюсь лечь спать.

Элибер тихо опустилась на краешек кровати:

— Нет, с тобой совсем не все в порядке. У меня таких снов не бывает, а ты просыпаешься по семь-восемь раз за ночь.

— Ничего. Все нормально, — махнул он рукой. Элибер вздохнула:

— Ты знаешь, мне кажется, что тебе не следовало наниматься к Сэди.

Он вытер рукой лоб. Последняя кровавая сцена все еще стояла у него в глазах.

— Элибер, иди спать.

Девушка покачала головой:

— Нет, не хочу.

— Ну, тогда попробую заснуть я, — он откинулся на подушки и прикрыл глаза рукой. Карий глаз Элибер пристально смотрел на него. Шторм не выдержал и привстал:

— Элибер, пойми, со мной все в порядке, иди к себе и спи.

— Может быть, тебе станет легче, если ты расскажешь мне о своих снах? — неуверенно спросила она.

— Нет, — твердо ответил Джек. — Обычно я не вижу снов. Но если я даже расскажу тебе о них, ничего не изменится.

— Но ведь что-то может помочь тебе? Шторм вспомнил Кэрон и коротко ответил:

— Модрил. Ты смогла бы раздобыть его для меня?

Элибер наморщила нос:

— Это плохая штука, Джек. Тебе не стоит им увлекаться.

Шторм разозлился:

— Но ты ведь спрашиваешь, что может помочь!

— Послушай… — Элибер запнулась на полуслове. — Мне кажется, что тебе следует обратиться к психиатру.

— У меня уже был один, — рявкнул Джек и тут же замолчал — девушка поднесла ладошки к глазам и явно собиралась расплакаться. Шторм встал, набросил одеяло на плечи и обнял ее.

— Ну, тогда слушай. Я расскажу тебе о том, что мне однажды уже сказали врачи. Холодный сон на военном транспорте здорово отличается от обычного криогенного сна. Электромагнитные волны, излучаемые мозгом человека, сохраняются не только у него в памяти — они проникают и в память других людей. Таким образом врачи получают информацию о памяти каждого участника боевой операции. В общем-то, это может оказаться полезным — ведь ты сам просыпаешься очищенным от эмоциональных перегрузок. Но холодный сон на военном корабле — это совсем другое.

Элибер напряглась под одеялом. Она слушала, затаив дыхание. Шторм продолжал:

— Наш транспортный корабль был поврежден траками. Почти вся система жизнеобеспечения была разрушена. Мы сбились с курса и долго плутали среди звезд, но об этом ты знаешь. В моем криогенном модуле почему-то сработала система резервного жизнеобеспечения. Так что все эти семнадцать лет я смотрел сны.

Элибер прервала его:

— Но ведь и мне снились сны у мадам Сэди. Но совсем не все они были плохими. Кое-какие из них мне даже очень понравились. Например, мне приснилось мое детство и мама.

— Но на корабле я был запрограммирован на кольцевой сон, — терпеливо объяснил Джек. — Я мог видеть только войну. Снова и снова — одно и то же.

— Одно и то же? — пришла в ужас Элибер.

— Ну, не совсем… Понимаешь, мозг не может не творить. А если это происходит во сне, факты путаются, картины становятся растянутыми и размытыми. Иногда детали очень точны, а иногда — мозг создает что-то фантастическое. Но все равно — мне снились только Песчаные Войны.

— А что было потом? — поежилась Элибер.

— А потом меня подобрали и этот кошмар прекратился. И все-таки у меня проблемы. До сих пор… Я постоянно просыпаюсь по ночам. Врачи объяснили, что за те годы, когда я не мог проснуться, мой мозг выработал такую реакцию. А еще… я очень многое забыл.

— Что забыл? Войну? — Элибер посмотрела в глаза Джеку.

— Нет, — он задумчиво покачал головой. — Я забыл о том, кем я был до войны. Я забыл мою семью, мою жизнь.

Элибер с удивлением посмотрела на Джека:

— Ты не помнишь свою семью?

— Я могу вспомнить только какие-то обрывочные картины. Мои родители погибли на Дорманд Стенд. Траки захватили и уничтожили мою родную планету.

— Как горько! — она протянула к нему руку, но Джек тут же остановил ее.

— Послушай, Элибер, я рассказываю тебе это совсем не для того, чтобы ты меня жалела.

— А я тебя и не жалею, — ответила она. — Но зато я обязательно найду модрил.

— Хорошо, — он посмотрел на нее и улыбнулся. — Мы преодолеем все трудности. Элибер просияла:

— А вот на это я согласна, потому что ты наконец-таки произнес слово «мы».

***

Шторм устроился прямо на полу. Он расстелил перед собой клеенку, а на нее положил перевернутый на спину бронекостюм. Клеенка была постелена из простой предосторожности — чтобы не испачкать пол, если придется что-нибудь разбирать. В общем-то, какой-то способ изгнания инородного организма из бронекостюма должен был существовать. Джек собирался изъять из бронекостюма все, без чего тот мог бы нормально функционировать — и коробку с инструментами, и замшевую прокладку. Прокладку ему, конечно, убирать не хотелось, но спина не переставала чесаться и с новой хлопковой тканью, которую он положил на потершуюся замшу.

Зазвонил телефон. Шторм поднял трубку.

— В чем дело, Элибер?

— У меня неприятности, Джек, — ее тонкий голосок на другом конце провода зазвенел от волнения. — Меня преследует какой-то тип, и я никак не могу от него отвязаться.

— Где ты? — Шторм откинул волосы со лба.

— Я покупаю модрил, — Элибер назвала точный адрес аптеки.

— А как тот тип выглядит? — ну, конечно, в описанном Элибер уродце Шторм сразу же признал Шорта.

— Послушай, он знает, что ты его заметила?

— Я не так глупа! — резко ответила она.

— Но ведь раньше тебе всегда удавалось уходить от преследований!

Элибер неопределенно вздохнула:

— Знаешь, так уж получилось!

— Хорошо. — Джек задумался, что он должен будет сделать в первую очередь. Стой там. Я тебя вытащу.

— Но, Джек…

Для разговоров времени не было.

Он бросил трубку и посмотрел на бронекостюм. Конечно, в нем он был бы неуязвим, но появляться в доспехах на улицах Мальтена все-таки не стоило. Шторм сунул в карман пластиковый пистолет, вышел на улицу и поймал такси.

***

Элибер выглядела очень перепуганной. Но когда она увидела Джека, в ее глазах появилась прежняя решительность.

— Я совсем не просила тебя помогать мне, — обиженно сказала она. — Я просто-напросто хотела, чтобы ты знал, где я и в какую ситуацию попала.

— Ладно, — кивнул Шторм. — Поговорим об этом потом. Ты достала модрил?

— Да. — Элибер держала в руке маленький пузырек. — Но аптекарь настаивал на проверке рецепта в главном медицинском компьютере. Это еще хорошо, что я сделала заявку утром.

Шторм огляделся:

— Как нам отсюда выбраться?

— Через парадный ход. Конечно, если ты не хочешь выйти через задний вместе с аптекарем. — Элибер разулыбалась. — Знаешь, он мне на это уже намекал.

Джек взял ее за руку:

— Ничего. Мы выйдем через парадный. Если Шорт хочет убить меня, он постарается сделать это там.

Они вышли на улицу. Предположения Джека оправдались сразу же: лазерный луч пронзил воздух совсем рядом со щекой Джека. Шторм заслонил Элибер. Она взвизгнула и испуганно схватила его за руку. И все-таки он совершил большую ошибку, выйдя на улицу без бронекостюма: их поджидал здесь не только Шорт — чуть — чуть поодаль под пушистым зеленым деревцем стоял Рольф. Джек отреагировал молниеносно — он выхватил пистолет и выстрелил сразу три раза, а потом отскочил в сторону, не дожидаясь ответной стрельбы. И все-таки он не успел увернуться: уродливый Шорт прыгнул на него и ударил в грудь электрошоком. Джек упал на Элибер и почувствовал, как слабеют его мышцы. Он медленно осел на бетонную мостовую. Шорт с ненавистью смотрел на него.

Элибер бросилась на Рольфа и заорала во все горло:

— Ты, слышишь, не трогай его!

— А он мне и не нужен. Мне нужна ты, — спокойно ответил Рольф и, сверкнул своими черными глазами. Джек пытался встать на ноги. Рольф выглядел щеголем: шелковая рубашка плотно облегала его круглые бицепсы, брюки из престижного салона моды были тщательно отутюжены. Он отвел назад кончик своего лакированного ботинка и пнул Джека в ребро:

— Этот тип никогда больше не будет тебя беспокоить, — кивнул он Элибер и схватил ее за руку, как свою собственность, потом кивнул Шорту: — Наша сделка завершена.

— Я не хочу идти с тобой! — крикнула Элибер и рванулась к Джеку.

Рольф снова попытался схватить ее:

— Элибер! А я думал, что научил тебя не влезать в чужие дела!

Джек тряс головой. При малейшем движении все его тело пронзала острая боль. Он знал, что после удара электрошоком должен был без сознания свалиться на мостовую, но почему-то сознания он не потерял. Ему надо было подняться! Подняться и защитить Элибер от Рольфа.

Рольф схватил девушку за руку и стал оттаскивать ее от Джека. Элибер закричала. Что-то странное было в ее крике: Шторм почувствовал исходящую от нее вспышку энергии, и голова его стала раскалываться от адской боли.

Рольф вскрикнул и грохнулся на тротуар. Его модные дорогие брюки тотчас же расползлись по швам. Он схватился руками за голову и закричал:

— Не надо, Элибер! Не делай этого! Мне больно!

Через секунду Рольф уже лежал на асфальте. Тонкая струйка крови вытекала из его носа. Джек наконец-таки сумел кое-как подняться. Шорт все еще стоял как в столбняке.

— Черт побери! — наконец-таки прорычал он, выпучив глаза от удивления.

— Я еще никогда не видел ничего подобного! Что она с ним сделала?

— Ничего, — быстро ответил Джек. — У человека сердечный приступ. Забудем об этом, Шорт.

Шорт скривил свою и без того уродливую физиономию и сплюнул:

— Ты убил Марсиано.

— Да. — Джек спокойно посмотрел ему в глаза. — А ты знаешь, что Марсиано сделал с нами? Это он позволил, чтобы нас напичкали наркотиками, а потом выбросили в трущобы. А потом он хотел убить меня из-за какого-то куска железа.

— Да, у капитана были свои ошибки, — кивнул Шорт и снова приподнял свой электрошок. Выглядел он как-то неуверенно — видимо, за это время уже успел потерять веру в обезоруживающую силу электричества.

— Эта штука не действует на меня, — хмыкнул Шторм. — Ты же видел — она не сработала в первый раз, не сработает и сейчас.

Наемник пристально посмотрел на Джека.

— Черт! — сказал он. — Я не видел человека, который смог бы выдержать электрошок.

— У меня хорошие нервы, — пожал плечами Шторм. — Давай-ка с тобой попрощаемся, Шорт! Ты ведь знаешь, я убил Марсиано при самообороне. Во всем виновата его жадность.

— Да, — тяжело вздохнув, неожиданно согласился наемник. — Я знаю, что тогда ты оборонялся, Шторм, так что будем считать, что мы квиты. Правда, за всю нашу команду я поручиться не могу. Кстати, я хочу тебе кое-что объяснить: у Марсиано не было жадности, это было что-то другое. Наверное, так бывает у женщин и у любовников. Видишь ли, он очень хотел иметь это, но не мог, а потому не мог и забыть. Ему нужен был бронекостюм. Скорее всего, это называется страстью. Ты понял?

Джек улыбнулся. Кажется, в этом неотесанном человеке погиб прекрасный поэт.

— Я думаю, что понял, — кивнул он.

Элибер подошла к Джеку и взяла его за руку:

— Пошли! — они побежали вниз по улице. Рольф все еще лежал на асфальте и тяжело дышал. Вокруг него уже начала собираться толпа.

***

Элибер застонала и стала приходить в себя. Джек подождал немного и убрал с ее лба влажную тряпку.

— Как ты себя чувствуешь? — наклонившись к ней, спросил Шторм.

Она посмотрела на него и повернулась на другой бок. В ее карих глазах блеснули слезы.

— Я его убила! — прошептала она.

— Да нет же! — попытался успокоить ее Джек. — Когда мы уходили, он был жив.

— Правда? — Элибер судорожно вздохнула. — Я хотела, а потом, когда я заметила, что делаю, постаралась вернуть все на свои места.

Джек помог девушке сесть.

— Послушай, ну так и что же ты делала?

У Джека все еще болела голова. Он даже хотел принять модрил, но Элибер находилась в таком страшном состоянии, что ему было не до сна.

— Я все время думала, что тех людей убил Рольф, но он говорил мне, что это сделала я… Но я всегда теряла сознание… И все же, я была уверена в том, что не смогла бы их убить.

— Элибер, и все-таки объясни мне, что ты сделала? — устало спросил Джек.

Она удивленно посмотрела на него:

— Джек, я мысленно толкнула Рольфа и очень захотела, чтобы он умер. Вот он и начал умирать, — она отчаянно хлопнула рукой по матрацу. — Понимаешь, я могу убивать силой своего сознания. Я не знаю, как он этого добился, но он обучил меня этому. Теперь ты знаешь причину, по которой он не хочет меня отпускать.

— Ничего, я найду место, в котором ты будешь в безопасности.

Джек прошел в соседнюю комнату и подошел к компьютеру, который включился сразу после того, как Шторм засунул в него толстую пачку купюр.

— Джек, что ты делаешь! — крикнула Элибер. — Разве ты не помнишь, как в прошлый раз по этому же коду они стали разыскивать нас!

— Но они не знали, кто делает запрос, — резко ответил Джек.

Элибер положила ему на плечо дрожащую руку:

— Ну а кто же собирается делать запрос сейчас?

— Если цитировать Баларда, последний настоящий рыцарь Доминиона.

Запрос был сделан. Через пару минут экран засветился, и Шторм увидел своего старого знакомого. Человек на мониторе нахмурился:

— Вот что, включи-ка видимость на своем компьютере и скажи мне, кто ты. Это — канал ограниченного доступа.

Джек уже открыл рот и хотел что-то ответить, но Элибер прыгнула к компьютеру и выключила его.

— Зачем? — спросил Джек. Она побледнела:

— А разве ты не заметил полосу в верхней части экрана? Они опять включили систему поиска, а нам совсем не нужна полиция. Неужели же ты хочешь увидеть в этой комнате блюстителей власти на Триаде?

— Но ведь в Доминионе… — неуверенно сказал Джек.

— Не будь таким наивным! — прервала его Элибер. — На планетах Триадского Трона коррупция развита так, как нигде больше. — Девушка вздохнула и уселась на краешек стола. — Наверное, до того, как стать солдатом, ты был деревенским парнем. Я не знаю, куда и к кому ведет этот код, но только не в пункт вербовки!

Шторм покраснел и отошел от компьютера:

— Значит, для того, чтобы защитить меня от самого себя, мне нужна девчонка!

— Я не хочу, чтобы ты продолжал носить бронекостюм, — сказала Элибер, нахмурившись.

— Меня наняли. Так что вини во всем Сэди. Мы получили от нее рекомендацию, и теперь у нас есть деньги, — ответил Джек. Он лежал на полу рядом со своим скафандром и ковырялся в его внутренностях.

Элибер присела рядом:

— Послушай, я не пытаюсь никого винить. Я просто боюсь за тебя. Теперь я ощущаю сильную вибрацию, даже не дотрагиваясь до бронекостюма. Почему ты не сказал, что охлаждение не помогает?

— Потому что я не уверен в этом.

— Хорошо, — она решительно расправила плечи. — В таком случае, будь уверен в этом сейчас. А того, о чем ты просишь, я делать не буду.

Джек рассердился:

— А я и не прошу, чтобы ты убила его!

— Я бы все равно не смогла. — Элибер подперла ладонью подбородок. — Я не могу за него уцепиться. — Их глаза встретились — сердитые голубые глаза Джека и твердые карие глаза Элибер. — Я не хочу этого делать, — твердо повторила девушка.

Джек все еще сердился:

— Ты была рождена с этим даром, а значит, ты не можешь просто взять и забыть обо всем, — бросив на пол отвертку, сказал он.

— Конечно, я могу попытаться, — уступила Элибер.

Джек кивнул:

— Я думаю, будет гораздо лучше, если ты научишься управлять своими способностями.

— У тебя только одно на уме — управлять! — фыркнула Элибер. — Ты хочешь управлять бронекостюмом, самим собой, а теперь еще и мной!

Джек замолчал, потом, немного подумав, сказал:

— В общем-то, я могу сделать это и без тебя. Рано или поздно я найду, где он прячется.

— Да, конечно, — она нахмурилась и посмотрела в окно. — Кстати, дай-ка мне поработать! — Элибер с неохотой коснулась руками гибкого сочленения бронекостюма. — Ты знаешь, он стал сильным. «Жизнь — смерть, жизнь — смерть»… он поет, Джек! Но все это — такая тарабарщина! Знаешь, они поют что-то совсем не то! — девушка нахмурилась.

Шторм внимательно посмотрел на нее.

— Может быть, это как-то связано с тем, что он растет и развивается?

— Да, это загадка, — она продолжала прислушиваться.

Джек смотрел на Элибер с явным беспокойством. Ему казалось, что тот дикий восторг, который он испытал во время последней схватки, может быть связан с этим неизвестным существом.

Вдруг — Элибер улыбнулась, погладила рукав бронекостюма и прошептала:

— Я никогда не смогу убить его. Шторм взял девушку за руку, и она снова сосредоточилась.

— Слишком сильный для тебя? Ты не сумеешь с ним справиться?

— Нет, но … — она тряхнула головой. — Мне нужно научить тебя некоторым приемам медитации.

— Кое-какие из них я давно знаю, — пожал плечами Джек.

— Отлично. — Элибер отодвинулась в сторону. — Ты знаешь, эта песня действительно завораживает. Ты и правда думаешь, что это он мешает тебе убивать людей?

— Я не знаю. — Джек как-то беспомощно оглянулся. — Я не помню почти ничего из того, что происходило во время боя.

Они сидели друг против друга — худенькая, хрупкая Элибер и крепкий широкоплечий Джек. Между ними, загадочно поблескивая серебряно-белой эмалью, как маленький горный хребет со снежными пиками, лежал бронекостюм. На какое-то мгновение Элибер показалось, что эти редкие, старинного образца доспехи, как какая-то непреодолимая преграда, разделяют их между собой.

— Я не думаю, что это связано с костюмом, — резко сказала девушка. — Скорее всего, так работает твое подсознание. Все мы прекрасно знаем, что самый отвратительный убийца в мире — это человек.

— Ну, это если не говорить о траках, — в голосе Шторма послышались явные нотки раздражения.

— Подожди-ка. Сейчас я кое-что сделаю, а потом уже займусь тобой. — Элибер наклонилась вперед и положила руки на бронекостюм.

— Что ты делаешь? — удивился Джек.

— Я попыталась передать ему чувство Антипатии к тракам. Скорее всего, он никогда не сможет преодолеть ненависть в своем существовании, — она убрала с плеча длинную прядь волос. — Это довольно-таки трудно объяснить, но, понимаешь, он очень похож на маленького ребенка, у которого нет иных желаний, кроме как поесть и поспать.

— То есть он до сих пор не осознает себя? — уточнил Джек.

— Вот именно. А сейчас… ложись на пол позади бронекостюма, вот так, а теперь — делай то, что я тебе скажу!

***

Джек закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Ему совершенно не нужна была та суматоха, которую подняли перед десантированием пятьдесят хорошо экипированных человек.

Когда Шторм работал с Котом, у него не было сомнений в том, что он что-то делает не так. На этот раз совесть задавала ему какие-то странные вопросы. Вроде бы все они помогали сборщику налогов в этом районе, и для беспокойства не было никакой причины, но Шторм совсем не был уверен в своем командире. Вэйни был лицемер и формалист, и в том, почему он стал сборщиком налогов, еще надо было разобраться — скорее всего, он просто хотел облегчить собственное существование.

Вот и на этот раз — Вэйни не смог ни сплотить, ни скоординировать своих людей, а ведь ему приказали провести образцовый захват! Та демонстрация силы, которую проводил Вэйни, никого удивить не могла. Такую работу Джек ненавидел.

Шторм вздохнул. Ему никак не удавалось выполнить те упражнения, которым обучила его Элибер. В бронекостюме было жарко. Джек подвинул небольшой рычажок настройки влажности — стекло в доспехах стало запотевать. Неизвестное существо, поселившееся в бронекостюме, пробудилось окончательно. Теперь уже Шторм стал ощущать это. Его окружало легкое прозрачное нечто, которое временами хотело о чем-то спросить. Во всяком случае, у Джека создавалось такое впечатление.

— Трубы для десантирования готовы, — послышалось в шлемофоне.

Высаживались группами. Как обычно, Шторм был зачислен в первую из них.

Пять солдат посторонились и дали ему пройти. На всякий случай Джек еще раз проверил ранец и парашют и, нагнувшись, вошел в трубу. Люк закрылся. Вокруг стало темно, только лампочки на приборной панели подрагивали и светились, сигнализируя о работе системы. Сердце учащенно забилось — Шторм всегда нервничал в трубах, наверное, это свойство его психики измениться не могло. Когда-то давно, еще во время Песчаных Войн, его сержант говорил ему, что солдат должен научиться хладнокровно относиться ко всему — ведь от этого зависит, сможет ли он стать хорошим бойцом. Но Шторм не мог совладать с собой. Через пару секунд он почувствовал, что по телу прошла какая-то непонятная дрожь.

«Кто ты?» — спросил в мозгу чужой голос.

«Я Джек», — мысленно ответил он и только потом осознал, что происходит.

Кто-то вышел с ним на ментальную связь.

Люк в трубе открылся, и всю их группу с огромной силой выбросило в пространство. От легкости и восторга захватило дух: Шторм летел над распластавшейся внизу сине-зеленой планетой. Блестели реки, дымились горы, прямо под ним плотной серой массой проходили облака. Парашют с треском раскрылся, и сквозь облако Джек прошел уже на гораздо меньшей скорости. Неполадок не было. Старт прошел нормально.

Вэйни планировал захватить целый город. Узкие полоски улиц уже просматривались внизу. Джек взглянул на крутящееся от быстрого падения пространство под собой, ожидая увидеть беглые вспышки снарядов, направленных в него и в его товарищей, — но никто не стрелял. Никто не стрелял, и это удивило Шторма. Он приземлился, развернулся и быстро собрал парашют. Остальные бойцы из его группы приземлились тут же, неподалеку.

В наушниках послышался голос Вэйни:

— Идите и достаньте мне этих ублюдков! Я желаю, чтобы они платили пошлину и соблюдали закон! Ткните им под нос бумажку из налоговой инспекции! Я хочу, чтобы этот город был мой!

Совсем рядом кто-то пробормотал:

— Хоть бы ты заглох поскорее!

Местность была неровной. Комья ссохшейся земли отлетали от ботинок и рассыпались в пыль. Судя по всему, этот край не баловали дождики: листвы на деревьях почти не было, да и та, что была, высохла и свернулась в хрупкие коричневые трубочки, кора на тонких стволах потрескалась и облупилась — короче, засуха была в самом разгаре.

Джек обогнул холм и увидел перед собой город, обнесенный широкой кирпичной стеной. Собственно, называть это скопление домов городом было бы слишком высокопарно — скорее, это было большое поселение, разросшееся вокруг комплекса водного обеспечения, столь необходимого для этих краев. Возле воды собирались все: фермеры и перекупщики, владельцы баров и магазинов и врачи из местной больницы, полицейские и мелкие воры. Видимо, для того, чтобы защитить свое право на воду, горожане и возвели вокруг поселения кирпичную стену.

Джек осмотрелся. Конечно, в своем бронекостюме он преодолеет ее в буквальном смысле в один прыжок. Но таким удальцом окажется он один. Вэйни отдал им распоряжение взорвать главные ворота. Судя по всему, их командира совсем не беспокоило, сколько жизней потребуется для осуществления этого далеко не гениального маневра.

К городу они подошли без приключений, но датчики в скафандре показывали, что за стеной имеется оружие — в основном ручное, с малой дистанцией боя. Кое-кто из местных жителей уже взобрался на стену и теперь с любопытством смотрел на приближающихся наемников. Явно не военные люди. Любой военный давно уже сообразил бы, какой прекрасной мишенью он служит. Но, кажется, кто-то все же сказал им об этом, и местные жители как-то неуклюже и разом хлопнулись на животы и залегли в ожидании скорого боя.

Джека явно раздражала вся эта операция.

— Передайте им предписание! — орал в наушниках Вэйни.

Когда они подошли к воротам, плоский экран компьютера на стене уже работал. Худой загорелый мужчина с седыми волосами громко спросил:

— Объясните нам, чего вы хотите?

Наемник с лазерной винтовкой в комбинезоне цвета хаки вышел вперед:

— Сейчас я передам вам это чертово предписание! — крикнул он и стал что-то писать лазером на металлической стене. Он писал долго, так долго, что ствол его винтовки раскалился добела.

Какое-то время Вэйни молчал, но потом до него все же дошло, что происходит, и он заорал:

— Не так! Передайте предписание им в руки! Где тебя носит, Шторм? Шторм, ты меня слышишь? Иди и передай предписание им в руки!

— Ладно, сделаем! — весело ответил Джек и подошел к экрану.

— Нас прислал сюда Минфин Доминиона. Для начала мы хотели бы поговорить с вашим мэром или любым другим полномочным представителем.

Седоволосый мужчина нахмурился:

— Эй ты, ходячее ведро с болтами, я не хочу с тобой разговаривать! Пусть подойдет к экрану кто-нибудь, слепленный из плоти и крови!

Джек хохотнул и откинул с лицевого стекла солнцезащитный экран.

— Не надо ни за кем посылать, — сказал он и немного наклонился вперед.

Глаза седоголового расширились от удивления:

— Господи! — сказал он и посмотрел сначала куда-то в сторону, а потом опять на Джека. — У меня есть временный ограничительный ордер. Ты можешь сказать об этом ублюдку Вэйни?

Джек переключил кнопки связи.

— Сейчас вы можете переговорить с ним напрямую.

Седоголовый кивнул и четко произнес:

— Вэйни, прекрати немедленно эту клоунаду. У нас есть временный ограничительный ордер. Мы получили приказ, так что — отзови своих собак.

Наемники засмеялись и опустили оружие. Наушники Джека взорвались визгливым криком командира. Седой спокойно выслушал все замысловатые пожелания в свой адрес и спокойно ответил:

— Дорогой Вэйни, того же самого я желаю и тебе. Если хочешь — так попробуй достать меня. Но при этом учти: мы в состоянии снять портки и с тебя и с твоего департамента, ведь по закону наша вода не должна облагаться налогами не только при нашей жизни, но и при жизни наших внуков.

Экран погас. Вэйни опять разразился дикой, бессмысленной бранью, а потом, захлебываясь собственной слюной, крикнул:

— Шторм, иди и возьми его!

— Я не могу. У него есть ограничительный ордер, — ответил Джек.

— Какой ордер? Я и гроша ломаного не дам за то, что он говорит! — не унимался командир. — Это или фальшивка, или ошибка, и я хочу, чтобы они выполнили предписание!

Дело принимало нежелательный оборот. Кажется, пора было подумать, как придется выбираться с этой планеты в том случае, если окажется невозможным выполнить приказ.

Вэйни все еще орал изо всех сил, теперь уже предлагая головокружительное вознаграждение тем, кто согласится продолжать операцию. Наемники в замешательстве смотрели друг на друга. Кажется, несколько солдат не прочь были пострелять, но основная масса народа стала медленно разбредаться. Шторм посмотрел вверх: на ближайшей крыше за городской стеной скопилось много народа. «Ого! Они нацеливают на нас бластер!» — заметил Джек и очень удивился. Почему-то наемники решили, что город укреплен слабо, но то, что стояло сейчас на крыше, было способно прорезать любую скалу, не говоря уже о тонкой и уязвимой броне скафандра.

Шторм связался с Вэйни:

— Учтите, если вы не прислушаетесь к тому, что мы говорим, здесь будет настоящая бойня!

Вэйни был упрям, как тысяча ослов:

— Я сделаю все, чтобы предписание было выполнено! — опять закричал он.

— Послушай, Вэйни, — попытался объяснить Джек, — если у него действительно имеется ограничительный ордер, нам потом очень трудно будет выпутываться из этой истории!

Вэйни немного помолчал. Кажется, он все-таки опасался последствий. Но потом закричал то же самое:

— Я готов быть благоразумным, если благоразумны будут и они!

Городские ворота стали медленно открываться. Экран снова засветился, и на нем появился седой.

— Я знаю, ты хочешь получить свою долю, Вэйни, — ответил он. — И я тебе предлагаю вот что. Давай-ка наш чемпион сразится с вашим чемпионом. Если победит твой, я заплачу налоги, а потом мы это дело уладим через суд, а если победит мой, ты уберешь отсюда свей войска. Ну как, договорились?

— Договорились! — обрадованно крикнул Вэйни и, обратившись к Шторму, прибавил: — Давай-ка, Джек, сделай их!

Джек резко отключил связь. Сердце ныло. Он абсолютно не хотел участвовать в этом безумном предприятии. Вдруг за его спиной послышались изумленные вздохи:

— Это Пурпур! Ты слышишь? Это Пурпур!

Джек обернулся и увидел огромный розово-лиловый бронекостюм, направляющийся прямо к нему. Он был в шоке. Разве он мог подумать, что хотя бы раз в жизни увидит боевой бронекостюм, сохранившийся со времени Песчаных Войн?

Джеку было плохо. Сначала он почувствовал какую-то слабость в коленках, потом бурный поток мыслей куда-то ушел, и мир вокруг погрузился в бесконечную тишину. Кажется, неизвестный дух, поселившийся в бронекостюме, почувствовал, что какой-то барьер между ним и хозяином исчез, и закричал в мозгу Шторма резко и требовательно: «Убить меня? Убить нас?»

Это была явно чужая мысль. Джек понимал это, но совладеть с собой не мог. Жажда боя и жажда крови охватила все его существо. Он забыл поприветствовать противника, забыл и о том, что должен дождаться сигнала, возвещающего о начале схватки. В каком-то экстазе он схватил Пурпура и отбросил его в сторону от себя на высоту в три человеческих роста.

Что он делает? Джек отчаянно потряс головой, пытаясь отвязаться от чужака, проникшего в глубь его сознания. Он ходил вокруг Пурпура и ожидал момента, удобного для атаки. Но солдатом он уже не был — он стал хищником.

Воин в антикварном пурпурном бронекостюме медленно поворачивался к нему.

Джек скалился от восторга.

«Убить нас? Убить меня?» — требовательно шептал чужак.

Вдруг — рука Джека сама собой поднялась вверх, и правая боевая перчатка нацелилась в небо. Пурпур выстрелил. Джек крутанулся на левой пятке и легко уклонился от огня, но волна жара и страха оттого, что незнакомец так легко может управляться с бронекостюмом, ударила в сердце.

Если бы противник был один! А так Шторму приходилось еще воевать с неизвестным духом внутри бронекостюма. Надо было что-то предпринимать. Джек резко упал на колено и пустил веер лазерного огня прямо в лицевое стекло противника. Белое пламя мгновенно ослепило Пурпура. Ну что ж. Это была маленькая военная хитрость, изобретенная тогда, когда они брали бронированный спутник генерала Гилгенбуша.

Джек стиснул зубы. Гораздо больше он боролся с самим собой, чем с владельцем этого пурпурного бронекостюма. Как хорошо было бы, если бы эта схватка закончилась прямо сейчас, пока он хотя бы немного владеет собой! В ушах жужжало. Нервы были напряжены до предела. Он готов был убивать.

Шторм прыгнул, сбил Пурпура с ног и поднял ботинок, готовясь раздавить внешние батареи и обесточить старинные доспехи. Но в этот момент его собственный бронекостюм, не слушаясь приказа хозяина, сел на землю рядом с Пурпуром. Джек чертыхнулся и огляделся по сторонам: наемники разбегались, освобождая площадь для поединка.

— Черт! — выругался Джек и попытался справиться с бронекостюмом.

Какая-то дикая, первозданная радость полыхнула в мозгу. По спине струился пот. Шторм прыгнул в сторону и буквально отполз из зоны огня, потом — сосредоточился и попытался передать зрительный образ скафандра овладевшему им духу. Он поклялся, что сожжет свой костюм дотла, если кто-то будет пытаться мешать ему управлять им. Кажется, это подействовало. Шторм поднялся на ноги, включил электропрыжок и сделал грандиозное сальто.

Джек был настолько удивлен тем, что опять может управлять бронекостюмом, что даже не заметил удара, сбившего его с ног. Он грохнулся на землю и растянулся, беспомощно хватая воздух открытым ртом. Пурпур прыгнул ему на грудь и быстро отвинтил лицевое стекло шлема. Сухой воздух хлестнул внутрь. Джек тяжело вздохнул. Неизвестный дух, мешавший ему в бою, тотчас же замолк.

Противник выдернул спецконтакт из бронекостюма Шторма, потом снял свой шлем и сказал:

— У всякой вещи есть свое слабое место.

Джек посмотрел на человека, склонившегося над ним: Седой! Тот самый, которого несколько минут назад он видел на экране! Владелец Пурпура провел перчаткой по волосам и откинул их со смеющихся карих глаз:

— Они избрали меня мэром, — весело сказал он.

— В таком случае, — Джек достал из кармана дискету с предписанием, — мне приказано вручить вам это, — и сунул ее в руки Пурпуру.

— Кто ты такой? — строго спросил мэр. Тихая грусть мелькнула в глазах Джека.

ГЛАВА 13

— Ну, а что случилось потом? — спросила раскрасневшаяся Элибер.

— Потом? Потом он помог мне вылезти из костюма.

— Ты сказал, что его бронекостюм очень старый. А ты не спросил у него, откуда он его достал? — глаза девушки светились любопытством.

— Да, спросил, — Джек отправил в рот кусок сыра. — Это костюм его брата, который был ветераном. Пурпур даже позволил мне осмотреть скафандр изнутри. Кое-какая разница между нашими доспехами действительно есть.

«Костюмы, действительно, изменились, но вот кодекс чести рыцаря остался прежним», — подумал про себя Шторм. Владелец Пурпура рассказал Джеку очень много. А напоследок добавил, что они с Джеком связаны между собой своими бронекостюмами. Теперь Джек мечтал о еще одном разговоре с Балардом. Может быть, хотя бы тот знает, кто такой Пурпур на самом деле?

Элибер проглотила кусок пиццы и посмотрела на Джека:

— А ты так и не понял, где живет это существо? Может быть, тебе о чем-то сказала разница в конструкции ваших бронекостюмов?

Шторм отрицательно покачал головой.

— Хорошо, — кивнула Элибер. — Но ведь если этот дух вмешивается в движения скафандра, в ближайшее же время у тебя возникнут проблемы!

— Я знаю, — вздохнул Шторм. На него опять нахлынули воспоминания о Песчаных Войнах: бронекостюм, движущийся рывками, чьи-то предсмертные крики, потом — внезапная остановка… Нет, нет, этого не может быть! Никакое существо в мире не обладало такой живучестью! А потом, ведь Шторм его даже никогда не видел! Его воздействие было подобно наркотику. И все-таки у Джека возникло ощущение, что этот «наркотик» сделал для него гораздо больше добра, чем кто-то еще, с момента пробуждения от холодного сна.

Элибер осторожно прикоснулась к руке:

— О чем ты думаешь, Джек?

— Ты знаешь, я совсем не уверен в кое-каких вещах, — медленно проговорил он. — Балард рассказывал мне о последних стадиях трансформации берсеркера. Если это так, то сейчас неизвестный дух находится в последней стадии. И все же — симптомы несколько иные. Меня никто не поглощает. Просто — на уровне сознания у нас возникло какое-то соприкосновение. Наверное, мне и этому духу просто нужно научиться синхронно мыслить. Или мы с тобой ошибаемся, или…

Элибер с тревогой взглянула на него:

— Или что?

— Ничего, — Шторм протянул руку и взял стакан. Собственно говоря, а там ли он ищет? Может быть, это существо живет внутри него самого? Ведь тот же Балард считал берсеркера паразитом! Джек невольно вздрогнул.

Элибер встала с табуретки и подошла к окну.

— Ладно, — после небольшой паузы сказала она. — Похоже, твой Пурпур — хороший парень, поэтому я отдам тебе то, что получила. Она вынула из кармана небольшой листок с грифом межпланетной космической связи и протянула его Джеку:

— Эта телеграмма поступила вчера, еще до того, как ты пришел.

Телеграмму послал Пурпур. Текст ее был предельно краток: «ВСТРЕТЬ МЕНЯ У РЖАВОГО БОЛТА», — а внизу — дата и время свидания.

— Что ему надо от тебя? — строго спросила Элибер.

Джек скомкал сообщение:

— Я не знаю. Вообще-то мы с ним говорили о многом. Не думаю, что на свете существует что-то такое, о чем можно сказать на Мальтене и нельзя сказать там. Скорее всего, он хочет предложить мне работу…

Элибер убрала со стола посуду:

— Ты пойдешь?

— Да, конечно, — Джек допил кофе. — А если хочешь, я могу взять тебя с собой!

Элибер совсем не хотелось куда-то идти, но она улыбнулась:

— Ладно.

«Ржавый болт» был излюбленным местом Рольфа, и она знала этот бар как свои пять пальцев. «Если Джек собирается идти в эту дыру, я ему еще понадоблюсь», — подумала Элибер.

«Ржавый болт» утопал в неоновых рекламных огнях. Его бетонные стены были украшены запчастями древних киборгов и роботов. В общем-то, это придавало питейному заведению какую-то пикантность.

В «Ржавом болте» могло произойти все что угодно.

Пурпур назначил встречу на раннее утро, и Шторму это очень понравилось, потому что бар был почти пуст. Элибер молча тащилась сзади и изо всех сил зевала.

— Здесь никого нет! — оглянувшись, сказал Джек. За последнее время у него появилась привычка наемника не садиться спиной к двери.

Элибер тоже осмотрелась, но она в отличие от Джека сразу же заметила множество скрытых видеокамер. Большинство из них не работало, но одна или две все еще действовали. Элибер потянула Джека за руку:

— Идем сюда!

Жирный Фред — владелец бара — всю жизнь служил и вашим и нашим, и поэтому в помещении, казалось бы, полностью контролируемом камерами охраны, имелась дорожка, по которой можно было пройти совершенно незамеченным, просто надо было знать маршрут.

Джек чувствовал непонятную нервозность Элибер, хотя внешне старался этого никак не показывать. Вдруг шторы угловой кабинки раздвинулись.

— Ой! — от неожиданности сказала девушка.

Шторм улыбнулся: за прозрачной пластиковой перегородкой мелькнули серебристые волосы и загорелое лицо Пурпура. Он засмеялся и помахал им рукой.

Элибер поняла, что бояться нечего, но почему-то разозлилась:

— Какого черта он смеется? — капризно спросила она.

— Это Элибер, — представил Шторм девушку и захлопнул за собой дверь кабинки.

Пурпур улыбнулся еще шире:

— Ну! Я ожидал встретить уличную девку, а это — прелестная девушка.

— Что за имя — Владелец Пурпура, — спросила Элибер. — У вас что, нет настоящего всех прочих людей?

— Элибер! — одернул ее Джек. Пурпур засмеялся и заказал пива.

— Насколько я понимаю, она говорит все, что ей в голову взбредет! — обратился он к Джеку.

— Только наполовину, — парировала девушка и постаралась устроиться поудобнее — так, чтобы в небольшую щель в двери видеть все, что происходит в баре. Все, что думает! Как бы не так! Если бы она сказала все, о чем думает сейчас, Джек не пил б пиво так спокойно!

Видимо, Пурпур решил, что на Элибер можно не обращать никакого внимания. Он разлил по кружкам пиво, а потом спросил, не хочет ли Шторм чего-нибудь покрепче. Джек отказался:

— Насколько я понимаю, у тебя есть какие-то предложения? — спросил он.

— Да, я хотел бы предложить тебе работу.

— Она есть в официальном списке? — поинтересовался Джек.

— Нет, — покачал головой Пурпур. — И не может быть.

Джек откинулся на спинку кресла. Ему была понятна строгая секретность этой вербовки.

— А почему ты предлагаешь ее именно мне? — наконец-таки спросил он.

— Мне важно качество исполнения, а также наличие совести и чувства долга, — ответил Пурпур.

— А что конкретно нужно будет делать?

Пурпур немного помолчал:

— Давай назовем это подавлением бунта, — и он поднял стакан. Его карие глаза улыбались.

Джек почувствовал смутное беспокойство. Что значит — назовем подавлением бунта? Значит, можно назвать и как-то по-другому? Что происходит? И почему у него появилось стойкое ощущение того, что все, что происходит с ним сейчас, никак не зависит от его собственной воли?

— Если вам нужны совесть и чувство долга, — осторожно сказал Джек, — значит, вам совсем не нужен бронекостюм.

— Все верно. Мне не нужен бронекостюм, мне нужен человек, заключенный в нём, — ответил Пурпур. Он был спокоен, но его сильные пальцы то и дело постукивали по столу.

— И вы хотите, чтобы эту работу выполнил именно я?

— У меня нет лучшей кандидатуры.

Элибер нервно запрыгала в кресле. Джек почувствовал, что ее нервы на пределе, но постарался не обращать на это внимания.

— Насколько я понимаю, ваши полномочия не ограничиваются одной вербовкой? — уточнил Шторм. Пурпур кивнул:

— Я отвечаю за проведение всей операции, то есть и за оплату, и за хорошие бытовые условия.

Их разговор становился все интереснее. Джек улыбнулся:

— Это звучит так, будто вы оговариваете условия для долгосрочного трудового соглашения?

— Может быть, — Владелец Пурпура допил свое пиво.

Шторму очень мешала Элибер. Она сидела тихо, но напряжение, исходящее от нее, заполняло воздух. Джек взял ее за руку:

— Элибер!

— Элибер может остаться с тобой, — тотчас ответил Пурпур. — Просто тебе придется как-то оградить ее от приставаний других наемников.

Джек хмыкнул:

— Этого не потребуется. Слава Богу, Элибер может сама за себя постоять.

— Ну, тогда все в порядке, — заключил Пурпур. — А что касается твоего работодателя, так он предпочитает оставаться анонимом.

— Ну а сами-то вы знаете, кто он? — встревожился Джек.

— Знаю, — кивнул Пурпур. — Я помню, ты говорил мне, что хотел бы попасть в императорскую гвардию. Так вот, я гарантирую, что это самый лучший и самый быстрый способ для достижения твоей цели.

— Но мне совсем не хотелось бы работать на Доминион, — насторожился Джек.

— Я не могу раскрыть тебе, кто твой работодатель, — покачал головой Владелец Пурпура. — Но я точно могу сказать, что потом тебе не будет стыдно.

Джек замялся:

— Видишь ли… Ты выбрал не самое удачное время. Мне тут надо выследить кое-кого…

Пурпур пожал плечами и открыл еще одну бутылку пива:

— Пойми, Джек, то, что я сейчас предлагаю, позволит тебе иметь доступ ко многим информационным системам.

Элибер вздрогнула и громко сказала:

— Джек, дай мне пистолет!

— Подожди! Мы еще не закончили разговор! — отмахнулся Шторм и наклонился к Пурпуру. — В таком случае, какая оплата и какой срок?

— Для тебя — пять тысяч кредитов за тридцать дней.

Злибер вскочила на ноги и синими от страха губами прохрипела:

— Джек, дай мне пистолет и давай скорее сматываться отсюда!

Пурпур и Шторм отреагировали мгновенно. У входной двери стоял Рольф в сопровождении двух верзил.

— Веселенькая компания! — хохотнул Пурпур. — А ищут, насколько я понимаю, вас?

Элибер потянула Джека за рукав, но тот, похоже, и не собирался отдавать ей пистолет.

— Никакого оружия. Лучше скажи, здесь есть запасной выход?

— Да, — кивнула она. — Но…

— Никаких но, — твердо сказал Пурпур. — Вы оба немедленно сматываетесь отсюда, а я вас прикрываю. Конечно, если вы все еще желаете получить работу.

Элибер открыла рот и хотела сказать, что они не нуждаются ни в чьей помощи, но Шторм дернул ее за рукав и ответил:

— Мы согласны.

— Тогда… — Пурпур оглянулся. — Сегодня вечером в космопорте у сто сорок второго ангара. Я приготовлю для вас пропуска. — Пурпур кивнул и вынул из кармана плазменный пистолет.

Джек распахнул дверь кабинки и бросился вперед, таща за собой Элибер.

Девушка с силой вырвала руку и крикнула:

— Вот сюда, Джек!

Он поднял ее, посадил к себе на плечи и побежал.

За их спинами воздух накалялся и плавился от выстрелов. Античный шлем, висящий перед входной дверью, упал к ногам с громким металлическим звоном.

— Ну и как, у вас с Пурпуром на сегодня больше нет никаких потрясающих идей? — спросила Элибер, когда они выскользнули из бара.

— Насколько я понимаю, на сегодня достаточно. Пошли быстрей, — схватил девушку за руку Джек. — Нам ведь еще надо упаковать вещи!

ГЛАВА 16

— Добро пожаловать в Оттервиль! — Элибер провела по двери пальцем и скривила губы. — Фу ты, Господи! Повсюду плесень.

— Ничего, ее не станет, когда мы будем жить здесь постоянно и пользоваться влагопоглотителем. — Джек бросил вещи на пол и подошел к окну. — А ну-ка посмотри, какой вид!

Дом стоял в излучине широкой, лениво текущей реки.

— Похоже на клумбу в городском саду! — фыркнула Элибер.

— Вообще-то это тропический лес, и к тому же довольно густой, — усмехнулся Шторм.

— Вот-вот, а из заднего окна — великолепный вид на болото.

Джек беспомощно развел руками:

— Наверное, тебе нужно было остаться в холодильнике у Сэди.

— Не то слово. Я должна была это сделать! — тряхнула Элибер волосами. — Кстати, она совсем не собиралась помещать меня в холодильник. Ей нужна была компания. Так что я могла бы примерять новые платья и всякие дорогие украшения.

— Элибер изо всей силы пнула ногой дверь и села на чемодан с одеждой. — Извини, Джек, я очень рада, что ты взял меня с собой.

— Ну да, это не Мальтен, — попытался объяснить Шторм. — Но дождь не может идти вечно. Вот-вот прояснится, а потом ты увидишь синее небо и реки с прозрачной водой.

— Да, — кивнула Элибер. — До следующего ливня. А они здесь бывают два раза в день, если, конечно, не говорить о сезоне дождей.

Джек хотел что-то ответить, но кто-то постучал в дверь. Два грузчика внесли контейнер с бронекостюмом и бросили его на пол. От удара дом долго вибрировал и гудел. Элибер с тревогой посмотрела на пол:

— Ого! Похоже, наш дом стоит на сваях. Остается надеяться, что мы не замочим свои задницы в болоте.

Джек погрозил девушке пальцем:

— Моя дорогая, ты уже слишком взрослая для того, чтобы произносить такие вульгарные слова!

Элибер засопела:

— Ну вот, и здесь тоже цензура! — потом потрогала свою вымокшую под дождем блузку. — Ну так найди же этот свой «водосос», пока я вся не покрылась плесенью!

Джек порылся в чемодане и вынул влагопоглотитель. Через какое-то время в воздухе стало намного суше. Элибер встала и решила осмотреть комнаты. Ее не было долго, но вернулась она совсем с другим настроением. Девушка сияла:

— Это дворец! Клянусь, нас поселили во дворце! — потом минуту подумав, закончила: — Да нет, не во дворце, а в самом настоящем замке!

Четыре спальни, две ванные комнаты, — большой кабинет с баром, кухня, гостиная, столовая — все это богатство было отдано в их распоряжение. Такого Джек не видел уже давно.

Элибер остановилась у двери, ведущей в ванную:

— Я думаю, что мне здесь очень понравится.

У парадной двери кто-то тоненько захихикал. Шторм оглянулся: перед ним стоял гуманоид с блестящим, покрытым коричневыми пятнами мехом. На нем были шорты ярко-желтого цвета со множеством карманов и цветных нашивок. Сзади свисал огромный пушистый хвост.

Гуманоид пошевелил усами и, посмотрев прямо в глаза Джеку, отдал честь темной пушистой лапой.

— Добро пожаловать на Миствальд, — чуть лающим голосом сказал человек — выдра и опять громко захохотал. — Мы гуманоиды. Люди называют нас фишерами. Будем знакомы, меня зовут Скал, — он крутанул хвостом и прижал к голове аккуратные продолговатые ушки так, будто ждал похвалы.

— Командир Скал, — сказал Джек, смутно припоминая недавно уже слышанное им имя. — Я рад с вами познакомиться.

— А я с вами, командир Шторм. Надо сказать, ваша фамилия здорово подходит для наших мест. — Скал засунул лапы в карманы, ударил хвостом и опять засмеялся беззаботным детским смехом. Потом его огромные блестящие глаза взглянули на Элибер. — Я хотел бы поприветствовать и вашу подругу!

— Я еще не совсем освоился здесь, — оглядевшись по сторонам, сказал Шторм. — Но вы, пожалуйста, входите. Я уверен, что на кухне мы сможем обнаружить кое-какие припасы.

Скал осторожно закрыл за собой дверь. Он выглядел несколько озабоченным.

— Думаю, — фишер тоже огляделся по сторонам, — что ваша кладовка битком набита местным пивом. Я сам побеспокоился об этом.

Пива в кладовке было до отвала. Оно совсем не походило на тот напиток, который производился на других планетах, — здешнее пиво было очень резким на вкус, к тому же — по виду оно напоминало свежее белое молоко. Этот напиток вполне можно было отнести к числу деликатесов. Шторм улыбнулся и подумал, что наконец-таки нашел планету, где еще знают все секреты приготовления старинного напитка.

Скал пристально смотрел на Джека своими большими блестящими глазами:

— Владелец Пурпура рекомендовал мне зайти к вам как можно раньше!

Джек посмотрел на Элибер:

— Наверное, тебе пока стоит выбрать себе комнату и распаковать вещи.

Элибер гневно глянула на Джека и вышла из кухни. Скал с интересом посмотрел ей вслед:

— Насколько я понимаю, вашей подруге не позволено вместе с вами принимать ответственные решения? — заметил он.

Джек ничего не сказал. Усы фишера как-то странно задергались, кажется, пушистый абориген изо всех сил пытался скрыть от хозяина смех.

— А когда мне ожидать вестей от Пурпура? — спросил Шторм и опять заметил скачущие искорки в темных глазах фишера.

Скал вытер ладонью лохматую морду:

— Наш мир совсем не развит технически, — хихикнув, сказал он. — Здесь все происходит очень-очень медленно. Наверное, на связь придется выйти завтра вечером, хотя мы планировали сделать это еще вчера…

Джек еще раз поглядел по сторонам. Все приборы в доме, кажется, работали на электричестве, но на холодильник и влагопоглотитель пока нельзя было жаловаться. За окном хлестал дождь.

— А как у вас обстоят дела с энергообеспечением? — на всякий случай спросил Шторм.

— Надежно, — Скал гордо крутанул длинный пышный ус. — Наш ядерный реактор вырабатывает достаточное количество электричества для этого района, хотя дальше, вниз по реке…

Фишер резко вздрогнул. Джек с удивлением посмотрел на пушистого гостя и вспомнил, что такую нервную реакцию ему однажды приходилось наблюдать у одного танцора. После небольшой паузы Шторм решил продолжить разговор:

— А какого типа реактор у вас построили?

— Реактор на быстрых нейтронах. Он очень эффективен, если работает на очищенном топливе.

— На очищенном топливе! Я считал, что это давно уже запрещено во всем мире! Так кто же его тут построил? Кто разрешил?

— Не волнуйтесь так, командир. Пока все функционирует нормально, а на будущее и у нас самих другие планы. — Скал вынул что-то из большого кармана с малиновой нашивкой. — У нашего народа есть обычай. Сейчас я хочу подарить вам церемониальный нож. — Он протянул Шторму роскошный нож с костяной, украшенной резьбой рукояткой.

Джек осторожно взял в руки изысканную вещицу — Красивый нож! — восхищенно покачал он головой. — Спасибо.

Казалось, фишер чего-то ждал. Как на зло, у Джека под рукой не было ничего такого, чем можно было бы отдариться.

— А мои подарки задержались при пересылке, — улыбнувшись, сказал он. — Но мы ведь еще встретимся?

— Конечно, — фишер кивнул головой. — Может быть, сейчас я смогу быть вам чем-нибудь полезен? Да, кстати, я очень много слышал о бронекостюме. Можно мне на него взглянуть?

Джек кивнул:

— Конечно. А вы согласитесь мне помочь? Его сейчас надо распаковать и повесить на крюк.

— Он тяжелый?

— О! Когда у него отключено питание, он очень неуклюжий! — Джек прошел в соседнюю комнату. — Посмотрите, он здесь, в контейнере.

Фишер последовал за Джеком. Они открыли крышку массивного ящика и вытащили доспехи. Гуманоид стоял как зачарованный:

— Какой красивый! — глаза Скала светились неподдельным детским восхищением.

— Он не только красив, — Джек погладил скафандр по рукаву. — Он еще и очень эффективен. Основное оружие спрятано вот здесь, в перчатках.

Фишер тоже хотел погладить костюм, но что-то сдерживало его. Он протянул к скафандру темную пушистую лапку, но тут же отдернул ее назад. О чем он думал? У Шторма создалось впечатление, что его гость что-то прикидывает и высчитывает в уме.

— Я должен извиниться, — фишер шевельнул ушами. — Сейчас уже поздно, а у меня много дел. Может быть, мы закончим наш разговор в другой раз?

— Как угодно, командир Скал.

— Честь имею. Да, я еще хотел спросить… — Скал почесал за ухом. — Вы не считаете, что для нашего болотистого мира он не очень подходит?

— Да я и не собираюсь пользоваться им каждый день, — серьезно ответил Джек. — Но у этого бронекостюма такие возможности, что мне еще ни разу не доводилось использовать их в полную силу.

Скал пригладил усы:

— Ну что ж… Не забывайте о нашем подарке, командир Шторм. Надеюсь, что скоро мы встретимся вновь.

Скал кивнул на прощание, спустился с крыльца и пробежал по мокрому лугу к реке, на которой его поджидал мощный катер.

Элибер вышла на крыльцо, когда катер со Скалом уже скрылся из виду.

— Знаешь, мне очень понравился этот фишер! — сказала она.

Небо потемнело, послышались раскаты грома.

— Мне тоже, — ответил Джек и положил в карман ритуальный нож. — Давай-ка займемся распаковкой вещей!

Гроза разразилась страшная. Ветер гнул деревья и поднимал тяжелые волны в зеленой, заросшей тиною реке. Низкие тучи наползали друг на друга, клубились, разрывали свои темные животы о корявые сучья деревьев. Два часа дождь лил как из ведра, даже удивительно, что Элибер и Джек услышали негромкий стук в дверь.

— Интересно, кто бы это мог быть? — Шторм поднялся и пошел открывать. На пороге стоял какой-то фишер, одетый в комбинезон. Из-за фишера выглянул промокший до нитки Пурпур. Джек схватил их за руки и быстро затащил в дом. Элибер побежала на кухню.

— Что происходит? Мы уже целый час пытаемся выйти с вами на связь, но никто не отвечает. Вот мы и решили приехать и посмотреть, все ли у вас в порядке, — сказал Пурпур, а потом, спохватившись, добавил:

— Я забыл представить. — Знакомьтесь, это командир Пунам. Он из северной провинции, так что этот ливень и для него в диковинку.

— Рад знакомству, командир! — кивнул Джек. Фишер выглядел довольно-таки забавно: его черно-серый полосатый мех уже высох, а комбинезон все еще был мокр от дождя. Джек удивленно посмотрел на Пурпура: —Какая связь? Мне сказали, что ее не будет как минимум до утра.

Черные глаза Пунама возмущенно сверкнули:

— Мы ее установили еще вчера!

В комнату заглянула Элибер. Она осторожно держала в руках кусок кабеля, чем-то острым обрезанный с двух сторон:

— Вы случайно не об этом говорите?

— Кажется, об этом, — чертыхнулся Пурпур. — Мы хотели с вами связаться и как следует вас встретить.

— Ничего! — Джек махнул рукой. — Нас и так встретили.

— Встретили? — Пурпур смахнул со лба мокрые волосы и удивленно посмотрел на Шторма. — Кто?

Джек пожал плечами:

— Командир Скал.

Пунам разочарованно рявкнул и грохнулся в кресло.

— Да, Джек, похоже, повстанцы посетили тебя первыми. — Пурпур печально улыбнулся и стал рассматривать церемониальный нож, протянутый Джеком. — Насколько я понимаю, они считают тебя грозным врагом.

Пурпур внимательно посмотрел на Пунама. Этот фишер был полной противоположностью Скалу — низкий, круглый, в мокром комбинезоне и хлюпающих ботинках — он словно бы являл собой образец всех фишерских несчастий.

Джек взял у Пурпура нож:

— Ничего не понимаю. А как они узнали, кто я? И откуда они знают о бронекостюме?

— А они уже знают о бронекостюме? — удивленно спросил Пурпур. Атмосфера накалилась. Пунам зарычал, мягкая, пушистая шерсть на его спине поднялась дыбом.

— Скал попросил меня, чтобы я показал ему бронекостюм, — спокойно ответил Джек.

— И ты показал?

Шторм пожал плечами:

— А у меня не было никаких причин ему отказывать.

Пурпур хлопнул по столу кулаком:

— Ну вот! Значит, наш план ошеломить их новым оружием провалился! Ну что ж, я должен был это предвидеть — этот фишер очень хорошо знает, на какие кнопки нажимать. Да, кстати, а на чем он уехал?

— На катере, вниз по реке.

Пурпур махнул Элибер:

— Ну вот что, кончай распаковывать вещи. Сегодня же мы должны перевести вас на новое место.

— Нет! — хором ответили Элибер и Джек. Пурпур внимательно посмотрел на Шторма:

— Пойми, он знает, где вы находитесь, и поэтому из соображений безопасности я настаиваю на том, чтобы вы немедленно переехали.

Джек хмыкнул:

— А что от этого изменится? Если он узнал о нас один раз, значит, узнает и второй. А потом, если я останусь здесь, значит, он будет знать, что я его жду.

Пурпур хотел что-то ответить, но как-то глухо хмыкнул и отвернулся в сторону: круглый человек-выдра пытался просунуть хвост в отверстие нового комбинезона. Джек сжал зубы, чтобы не рассмеяться, и тоже отвернулся в сторону.

— Ладно. Завтра утром у нас брифинг. Я пришлю за тобой глиссер, — сказал на прощание Пурпур.

— Договорились, — кивнул Джек и закрыл дверь.

Элибер долго слушала удаляющийся шум мотора и плеск волн на разбушевавшейся реке, а потом осторожно спросила:

— Что-то не так?

Шторм махнул рукой:

— Ничего.

Она убрала со лба прядь пушистых, в янтарных искорках волос:

— Да нет, что-то случилось. Я же вижу это по твоему лицу!

Он выдавил из себя улыбку:

— Ничего страшного. Давай посмотрим, нет ли в нашей кладовой чего-нибудь кроме пива.

Элибер тихо подошла к окну:

— А на улице все еще идет дождь, — сказала она печально.

— Подождем до утра, — ответил Шторм.

Элибер пошла на кухню, взяла тряпку и затерла лужи, оставленные на полу фишером и Пурпуром, потом посмотрела на потолок — не протекает ли крыша, и, успокоившись, опять подступила с расспросами к Джеку:

— Ты огорчен тем, что показал Скалу бронекостюм? — она села за стол и подперла голову руками.

Темное от грозы небо совсем почернело, за окном стояла кромешная ночь. Такой черноты Элибер никогда еще не приходилось видеть — городская жительница, она привыкла к сумраку, подсвеченному неоновыми вспышками реклам, — а тут — ни одной звезды, ни единого просвета, — бархатная, клубящаяся, живая и страшная чернота.

— Нет, из-за этого я не расстраиваюсь, — Джек вынул из кухонного шкафа саморазогревающиеся банки с консервами и понюхал содержимое. — Визит Скала, скорее всего, принесет пользу. Ведь он решил, что я не могу использовать бронекостюм в болоте.

Элибер засмеялась:

— Он прав. Ты увязнешь, как бегемот. Ха!

— Да, вполне возможно. Мне никогда не приходилось использовать его в таком климате, но в учебном центре мы прорабатывали всякие ситуации, так что и к болотам я немного готов. К тому же Скал не предполагает, что я превращусь в местного жителя.

Элибер захохотала еще громче:

— Так ты собираешься бегать в желтых шортах?

— И с поясом для оружия, — кивнул Шторм.

Микроволновая банка разогрелась и подала сигнал. Шторм вытянул из нее дымящиеся пакеты с провизией и вытряхнул их содержимое на тарелки:

— Ладно, ешь, а потом пойдем спать.

Элибер покосилась на черное окно:

— И как ты только можешь так спокойно об этом говорить?

ГЛАВА 17

— Ну ты и дерьмо! — сказала Сэди. Она внимательно смотрела на человека, расхаживающего по ее комнате. Ростовщица знала, что с каждым своим шагом этот человек приближается к катастрофе, и старалась не нервничать, ругая себя за то, что этому непрошеному гостю так легко удается вывести ее из себя.

— Все, что от вас требуется, так это сказать — где они?

— А я этого не сделаю.

Рольф развернулся и зло улыбнулся. В общем-то, он был по-своему хорош: высокий, мускулистый, в белых хлопковых брюках и шелковой голубой рубашке. Если бы не короткая, по-бычьи напряженная шея, его вполне можно было бы поместить на обложку лучшего журнала мод.

— Я пришел сюда один, — резко сказал он. — И именно поэтому вы не можете выставить меня. А потом, я ведь буду приходить снова и снова, так что вам же будет хуже. Наверное, я не настолько силен, чтобы окончательно разорить вас, но кое-какие помехи я все-таки могу создать? — Рольф потрогал кончиками пальцев синяк под правым глазом. — Видите ли, я никому из них не желаю зла. Я просто хочу вернуть себе Элибер. Вы знаете, ведь девушка очень опасна, а тот солдафон понятия не имеет о ее способностях. Это может кончиться катастрофой.

За свою жизнь Сэди успела услышать много полуправды и распознавала ее тотчас же:

— Убирайся вон, Рольф, — невозмутимо сказала она.

Он неожиданно развернулся и ударил локтем по огромной старинной вазе с лепными розами. Ваза рухнула на пол и разбилась вдребезги. В общем-то, жилище ростовщицы было завалено и гораздо более ценными вещами, но эта фарфоровая безделушка была особенно дорога ей: когда-то эту вазу подарил Сэди любимый человек.

— Ну нет, я ничего не скажу, — разгневанно повторила она.

— Ага! Но вот тут вы не правы, вы обязательно скажете мне все, чего я хочу, потому что я знаю, что вам совсем не нужны неприятности, — Рольф поправил свои накрахмаленные манжеты и стряхнул со стола пепел. — Я ведь прав? Нам с вами не нужны неприятности?

— Нет, — сказала Сэди, чувствуя, что что-то в ходе переговоров меняется.

— Нам — не нужны.

Рольф победно осклабился:

— Ну вот! А насколько я помню, у вас были какие-то дела с генералом Гилгенбушем?

Сэди прищурилась:

— Возможно.

— Ну, естественно, вы действовали в рамках закона. Правда, генералу от этого не легче. Так вот, он до сих пор не знает, где находится ваш основной офис, — ведь раньше он имел дело только с банками-спутниками. Но если генерал узнает, где вы живете, он непременно явится к вам на квартиру, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение!

Сэди махнула рукой:

— Мальтен — нейтральная территория, а генерал Гилгенбуш не настолько глуп.

Глаза Рольфа блеснули, как черные ониксы:

— Не ведь существуют и тайные операции…

— Это возможно, — согласилась Сэди. — Конечно, если он узнает мой адрес.

— Вы все правильно поняли, — Рольф ожил.

— Сейчас они в другой солнечной системе, — осторожно сказала Сэди.

— Я это знаю.

Ростовщица задумчиво посмотрела на свои золоченые ногти. Им давно уже требовалась полировка.

— А вы не сделаете им ничего плохого? — бархатным голосом спросила она.

— Конечно, нет.

— Ладно. — Сэди решительно тряхнула головой. — Их забрал с собой Владелец Пурпура. Вам надо проверить маршруты полетов кораблей, парковавшихся в сорок втором ангаре. Это все, что я знаю.

Рольф кивнул:

— А этого мне вполне достаточно, мадам.

— Ну тогда проваливай, — сказала ростовщица и, когда дверь закрылась, разочарованно вздохнула. Да, кажется, ее советники правы — они давно уже говорят, что с годами она становится слишком мягкой.

***

Шторм направил глиссер к огромному зеленому острову. Гроза то ли еще не успела закончиться, то ли начиналась снова. На землю легли лиловые сумерки. На базе зажгли огни. Это было хорошо — огни были желтыми и яркими, и их вполне можно было использовать как маяк. Сине-черные грозовые облака волнами уходили за горизонт, штормовой ветер швырял легкий глиссер из стороны в сторону.

Их дом, стоящий у самого берега реки, давно уже был окружен водой. Элибер говорила, что так даже лучше. По крайней мере, теперь их не беспокоили маленькие юркие ящерицы. В общем-то, на дождь Шторму было наплевать, но кое-что удивляло и настораживало. Даже для такого влажного климата количество осадков было необычным. Того количества воды, которое свалилось с неба с момента их прибытия на планету, вполне хватило бы на добрую половину сезона дождей.

Ветка дерева ударили по ветровому щитку глиссера и обломилась под тяжестью ветра и воды. Еле видные голубые просветы заволокло черными тучами, и дождь линул с полной силой. Шторм выругался и включил дворники на лобовом стекле.

Джек летел над водой, на месте которой еще недавно была суша: это легко угадывалось по зеленым верхушкам деревьев, то там, то тут торчащим из воды. На берегу, а вернее, на сочном зеленом лугу, возле которого кончалась вода, Джек заметил какое-то волнение: солдаты Пунама, облаченные в комбинезоны Доминиона, пытались выбросить на берег какой-то катер.

Джек приземлился рядом с ними и вылез из машины. Холодный дождь хлестанул по обнаженному телу. Шторм все-таки проделал то, что придумал вчера: он решил максимально приблизиться к образу жизни местных жителей — на нем были шорты темно-синего цвета, пояс для оружия и легкие кожаные сандалии.

Солдаты увидели Джека и отдали ему честь. Старик-фишер, хозяин лодки, которую солдаты пытались вытащить на берег, увидев Джека, нахмурился. Он был одет в серую юбку из кожи ящерицы, его седой мех, намокший под дождем, сбивался в комки и обнажал местами розовую, по-детски нежную кожу. Старик заметил, с каким уважением встретили Шторма солдаты Пунама, и очень удивился. Дождь немного затих.

— Что у вас происходит? — мелко дрожа, спросил Джек.

— Конфискуем лодку, сэр, — ответил самый крупный из фишеров с густым загривком на шее и тренированными мускулами, хорошо видными даже через комбинезон цвета хаки.

— Вольно, солдат, — скомандовал Джек. — А почему вы ее конфискуете?

— У нас военное положение, сэр. Нам нужны все виды транспорта. Мы никак не можем оставить врагу то, что он сразу же использует против нас.

— А где враг? — оглянувшись по сторонам, спросил Шторм.

— Вот это враг, сэр, — показал здоровяк на старика, и его черная шерсть недобрым светом блеснула в сумерках. Худой и грязный напарник помалкивал, нервно подергивая усами.

— К тому же он нарушил границу. Командир Пунам запретил приближаться к берегу лицам, не имеющим на то особого разрешения.

Джек посмотрел на старого фишера. Тот лежал, свернувшись клубочком, на дне лодки и вжимал голову в мокрые мешки с рисом.

— Чем ты занимаешься, старик? — приветливо спросил Джек.

— Продаю рис, ваша честь, — старый фишер дрожал от страха. — В низовьях реки торговля совсем не идет. Я думал, что здесь много магазинов. И гораздо легче сбыть товар. — Он шлепнул хвостом по мокрому днищу лодки и с ненавистью посмотрел на солдат. — Но я ошибся.

Кажется, у них с Элибер риса не было. Шторм прикоснулся рукою к мешку:

— А ты был на базе?

— Нет, ваша честь. Эти двое… — старик залопотал что-то на местном наречии. Понять этот лающий говор было нельзя, но по смыслу Шторм предположил, что, скорее всего, старый фишер обозвал солдат балбесами, — … остановили меня. Они думают, что мой рис отравлен, — старик дернул усами и плюнул за борт.

Большой черный фишер браво доложил:

— Это приказ, сэр.

За время знакомства с Пунамом Шторм успел заметить его нездоровые, прямо-таки параноидальные наклонности. Он вздохнул. Что ж — солдаты выполняли свою работу, хотя они явно запугивали старика гораздо больше, чем требовалось. Джек посмотрел на группку промокших фишеров и подумал, что ни за что на свете не смог бы разобраться самостоятельно — кто из них враг, а кто — свой.

— Так отравлен твой рис или нет? — обратился он к испуганному старику.

— Нет, сэр, — ответил тот и задрожал.

— Отлично, в таком случае, я куплю его у тебя. Сколько ты просишь? Пять кредитов за мешок?

Солдаты забеспокоились. Наконец-таки становилось ясно, что здесь происходит. Кажется, эти фишеры в форме Доминиона хотели конфисковать рис для себя. В лодке лежало четыре больших мешка. Шторм прикинул и сказал:

— Ладно. По мешку солдатам и два — мне. Договорились?

— Договорились, ваша честь, — старик-фишер запнулся. — Только я хотел бы получить плату не в кредитах. У вас есть… чешуйки?

Джек улыбнулся. У фишеров в ходу была совсем другая валюта — мелкие золотые пластинки, которые они намывали в своих золотоносных реках. — Видимо, он был не дурак — пластмассовые деньги не устраивали его.

— Есть немного.

Старик шевельнул усами:

— У нас с женою скромные запросы. Мы просим совсем недорого — десять чешуек за мешок.

Шторму показалось, что это слишком много. Если он и носил в кармане местное золото, так не больше двадцати чешуек разом.

— Восемь, — ответил Шторм. — И — забирай свою лодку.

Здоровяк-солдат что-то тявкнул от возмущении. Старик низко поклонился:

— Это щедрое предложение, ваша честь. В таком случае я возьму с вас только семь чешуек. И — спасибо!

Старик выгрузил мешки с рисом, завел мотор, оттолкнул лодку от берега и поплыл вниз по реке. Резкий порыв ветра шевельнул низкие облака, опять пошел дождь.

Здоровяк повернулся к Джеку:

— Зачем вы это сделали? — еле сдерживая злобу, спросил он.

— А как бы он мог добраться до дома? — удивился Джек.

— Вплавь.

Фишер стал в боевую стойку, но тут же вспомнил, с кем имеет дело, и с явной неохотой отдал честь. Солдаты повернулись и продолжили обход берега. Джек вернулся в глиссер и посмотрел на боковые экраны. Все вокруг было спокойно. Шторм затолкнул на заднее сиденье мешки с рисом и задел за рукав бронекостюма.

«Привет, Джек! Будем сегодня убивать?» — вдруг пронеслось в его мозгу.

«Только не сегодня», — мысленно ответил Шторм и включил двигатели.

Теперь уже беседы с бронекостюмом не беспокоили его так сильно, как это было в первое время. Элибер говорила, что сырость и тепло этой планеты окончательно помогли проснуться неведомому существу. Сейчас бесплотный дух мгновенно узнавал Джека, и хотя у того все еще бегали по коже мурашки от этих мысленных бесед, Элибер уверяла, что костюм будет безопасным до тех пор, пока Джек сможет сопротивляться. Сам-то Шторм думал по-другому: ему казалось, что вот-вот наступит момент, когда этой тяги к убийству он уже не сможет подавить. И потом, как управлять чужой волей внутри бронекостюма, когда надо сражаться?

ГЛАВА 18

Он набрал нужный код на электронном замке, и ворота на базу сразу же открылись. От ярких неоновых ламп глаза невольно заслезились. Пурпур уже ждал его.

— У тебя неприятности? — спросил он, тряхнув седыми волосами.

— Нет, — поежился Джек. — Просто плохая погода. Он достал с заднего сиденья глиссера мешок с рисом и бросил его прямо во Владельца Пурпура. Тот покачнулся от неожиданности. Шторм засмеялся:

— Стареешь, дружище?

— Нет. А что это такое? — Пурпур недоверчиво посмотрел на мешок.

— Рис. Местный фермер пытался продать его в магазин, но солдаты Пунама явно переусердствовали: они хотели конфисковать у старика и мешки, и лодку.

— Ну, а что сделал ты?

— Я? — Джек удивился. — Я спросил у него, сколько он хочет получить за свой рис, купил мешки и поделил их между всеми поровну.

Пурпур улыбнулся и взвалил мешок на спину:

— Как ты думаешь, этот старик был связан с повстанцами? — спросил он.

Джек пожал плечами:

— Может быть. Ну, если так, то повстанцы стали на семь чешуек богаче, — он улыбнулся и надел на себя комбинезон и ботинки.

— Я бы хотел, — Пурпур критически посмотрел на приобретение Шторма, — чтобы наш химик все-таки проверил мешки прежде, чем ты отвезешь их домой. Отравлен рис или нет — это еще совсем неизвестно. А у нас здесь неприятности.

Пурпур был очень озабочен. Он остановился возле огромной карты, закрывавшей половину стены, и стал переставлять на ней какие-то значки и кружочки. Джек с интересом посмотрел на топографическое изображение местности и тут же нашел их район, расположенный в самом устье реки.

— Инженеры Доминиона, которые давно должны были выстроить реактор, занялись другими проектами, заказанными Мудрым Зубом.

В последнее время Джек часто слышал о Мудром Зубе. Это был лидер одной из религиозно-политических группировок фишеров, давно уже управляющий всей планетой, несмотря на явное противоборство населения.

Джек показал рукой на маленький значок в нижнем углу карты:

— Вот это дамба, верно?

— Да, — Пурпур кивнул. — Вот здесь, в устье реки, сосредоточены основные силы повстанцев. У нас большие потери. Правда, шлюзы пока сдерживают напор воды, но творится что-то непонятное. Например, вот здесь, в соседних районах, — страшная засуха, а здесь уже смяло несколько деревень. Да и сама дамба в верхней части реки страшно перегружена.

Джек почесал затылок:

— А вы не отбрасывали такую гипотезу: фишеры стали бунтовать после постройки дамбы. Или это началось раньше?

Пурпур грустно улыбнулся:

— Это уже третье поколение бунтовщиков.

— Ого! — присвистнул Шторм.

Это был их первый серьезный разговор после прибытия Джека на планету, все предыдущие дни Шторму пришлось путешествовать вместе с Пунамом, он даже выучил несколько слов на фишерском языке, хотя в основном давал рекомендации по обучению солдат.

Впрочем, и поездки с Пунамом принесли кое-какую пользу: Шторм научился разбираться в особенностях местной погоды и в поведении реки. Река на этом континенте была главной торговой магистралью. И все же, несмотря на то, что Джек работал здесь уже несколько дней, и к тому же работал хорошо, до сих пор никто не дал ему никакой информации о реальном состоянии дел на планете.

— А может быть, не стоит называть это бунтом?

Пурпур молча кивнул головой.

— А если так, — продолжил Джек, — мы нарушаем законы Доминиона.

Поскольку правящая элита использует нас для того, чтобы оставаться у власти вопреки желанию подавляющей массы населения, мы не имеем права сотрудничать с нею. Ведь Доминион признает только то правительство, которому выражает доверие весь народ.

Пурпур отошел от карты:

— Но ведь мы не работаем на Доминион.

— И все-таки мы должны учитывать указы Императора.

Пурпур присел на краешек стола и усталым голосом сказал:

— Джек, вот сейчас ты вступаешь на опасную дорожку. Мы с тобой работаем по приказу частного работодателя.

Шторм уставил глаза в потолок:

— А вдруг этот работодатель ошибается?

— Это не наша забота, — пожал плечами Пурпур.

— Измена Императору — общая забота, — не унимался Джек.

— Только не твоя! — прервал его на полуслове командир.

Джек выпрямился:

— Но ты же говорил, что тебе нужен человек с совестью!

— К черту совесть! — этот разговор явно раздражал командира. — В конце — то концов, это военная операция!

Джек насторожился. Пурпур был на взводе. Сейчас он походил на раздувшую капюшон змею: еще молчит, но вот-вот бросится на свою жертву!

— Я, конечно, понимаю, что это совсем не мое дело — определять экономические или политические санкции, — дипломатично сказал Джек. — И все же я не думаю, что мы во всем правы. Разве Мудрый Зуб имеет хоть какое-то право пользоваться поддержкой Доминиона, если сами фишеры не хотят видеть его на троне?

— А с чего ты взял, что его не хотят видеть на троне? — Пурпур пристально посмотрел на Шторма.

Джек пожал плечами и посмотрел куда-то мимо карты:

— Например, отдельные голоса в баре, тот старик, которого я сегодня спас, может быть, поведение Скала.

— Это хорошо, что ты не знаешь. — Пурпур ткнул указкой в светящуюся точку на карте. — У нас большие неприятности вот здесь, в центре реки. Ты отправишься туда и все уладишь.

— Я поеду с солдатами Пунама?

— Нет. Ты возьмешь с собой бронекостюм.

Джек отвернулся. Он сдержался и ничего не сказал, но его сердце заколотилось в груди. В воздухе повисло давящее молчание.

— Ты хочешь продемонстрировать силу? — совсем тихо спросил Джек.

— Я хочу, чтобы они знали, на что мы способны. Там есть резервные зернохранилища с пшеницей и рисом. Ходит слух, что местные жители умудряются их разворовывать, несмотря на то, что правительство поставило хорошую охрану. Его Величество хотел бы избежать голодных бунтов. Так вот. Вполне вероятно, что те мешки, которые ты сегодня купил, как раз из резервных хранилищ.

Джек хотел что-то сказать, но тут же закрыл рот.

— Поедешь завтра утром.

— На чем?

— Можешь взять глиссер. И потом, Джек… — Пурпур с легкой усмешкой посмотрел на Шторма, — не устраивай маскарадов. Это хождение в шортах не приведет ни к чему хорошему. Нам совсем не нужны заявления о лояльности по отношению к повстанцам. Хотя избегать их тоже не следует. Слушай хорошенько и запоминай, а потом расскажешь мне все то, что услышишь.

— Даже если это не будет соответствовать тому, что ты хотел бы знать?

— А в особенности это. — Пурпур встал. — Кстати, убедись в том, что Элибер знает, как связаться с нами.

Джек кивнул головой и вышел. На улице все еще грохотала гроза. Если дожди не кончатся, через несколько дней им придется перетаскивать куда-нибудь свой домик на сваях.

***

— Ты не можешь пользоваться бронекостюмом!

— Я должен. У меня есть приказ.

Элибер сидела на маленьком коврике ручной работы, купленном недавно у местных жителей. На нем был вышит рисунок из пересекающихся кругов бежевого и коричневого цвета. Элибер нравилось использовать этот коврик для медитации. Вот и сейчас она смотрела на один из кругов и, не отрывая от него глаз, разговаривала с Джеком.

— Джек, это будет подлая резня. Ведь у фишеров нет никакой бронезащиты!

— А я и не собираюсь ни в кого стрелять, конечно, если в этом не будет необходимости.

— Ты знаешь, твой костюм не произвел на Скала никакого впечатления, — Элибер оторвала глаза от вышивки на коврике и посмотрела на Джека. Конечно, в этом она была права, но Шторм не собирался уступать:

— А Скал никогда не видел, как он действует. К тому же этот фишер — командир бунтовщиков. Он скрывается. Никто его не видел после того, как он побывал у нас.

Элибер откинула с лица длинные волосы и посмотрела на Джека:

— Повтори, как ты назвал Скала?

— Я назвал его командиром бунтовщиков, — сказал Джек и стал протирать мягкой тряпкой бронекостюм.

— А вдруг именно у Скала ты и должен получать приказы?

— Элибер, я заключил контракт.

Она презрительно посмотрела на него и фыркнула.

— Но ведь это же не какое-то религиозное табу. Ты всегда выступал за справедливость, и до некоторого времени это было для тебя смыслом жизни.

— Моя работа — смысл моей жизни. Ты ведь еще не забыла, почему мы оказались здесь? — спокойно спросил Шторм.

— Нет, — Элибер во все глаза смотрела на него, — а вот ты, похоже, забыл.

Джек оглянулся на Элибер и уронил тряпку.

— Я прибыл сюда, чтобы заработать хорошую репутацию.

— Но это только часть твоего замысла! — Элибер встала на коленки и, вытянув указательный палец, погрозила Джеку. — Ты прибыл сюда для того, чтобы хоть что-то узнать о том, что произошло на Милосе, а еще для того, чтобы узнать, кто сжег Кэрон. Ты прибыл сюда потому, что кто-то испоганил и превратил в грязь идею чистой войны, и ты должен узнать, чьих это рук дело. Тот, кто это сделал, должен ответить за все. Вот почему мы здесь. Но пока и Пурпур, и те, которых ты хотел разыскать, идут одной дорогой. Я не знаю, как ты, но я не хочу в этом участвовать!

Элибер встала и убежала в ванную комнату, с шумом захлопнув за собой дверь.

Ну вот! Ему не хватало только объяснений с Элибер! От досады Шторм пнул ногой бронекостюм, и тот затрясся. Вдруг Джек услышал:

«Привет, хозяин! Ты хочешь меня надеть?»

«О Боже! — подумал Шторм. — Он окончательно проснулся. Кажется, Элибер сняла все ограничения!» «Нет, — мысленно ответил он неизвестному духу. — Я не собираюсь тебя надевать».

Вообще-то это здорово походило на разговор с трехлетним малышом.

«Почему?» — спросил дух.

«Потому что я этого не хочу», — мрачно ответил Джек.

Разговор прекратился, но Шторм уловил какую-то волну печали, исходящую от бронекостюма. Он не знал, что ему делать дальше. Наверное, плюнуть на все. Он взял тряпку и вновь начал протирать гибкие сочленения скафандра.

«Ты чувствуешь прикосновение, когда я вытираю скафандр?» — через какое-то время спросил Джек у духа. Прямо в середине мысли в его сознании — наступил провал.

«Если ты этого хочешь, я могу почувствовать, — дух помолчал, а потом добавил: — Ты этого хочешь?»

«Только не сейчас, — с непонятным раздражением ответил Джек. — А ты сам знаешь, где ты находишься?» «Всюду», — сказал неизвестный.

«Как — всюду?» — Шторм ошарашенно осмотрелся вокруг. «Я имею в виду совсем другое. Ты внутри бронекостюма?»

«Нет. Я вокруг тебя. Надень костюм, и я буду вокруг тебя», — от доспехов пахнуло довольством и счастьем.

Джек фыркнул. От этого существа положительно ничего нельзя было добиться! В общем-то, и Элибер не смогла выяснить что-то новое. Костюм опять стал распевать свою странную песню:

«Жизнь — смерть — смерть — жизнь…»

«Что ты делаешь?»

На Шторма нахлынула волна удивления.

«Расту!»

Джек удивленно отступил на два шага назад. Так, это существо сейчас знает, что оно растет.

«А кто ты?»

«Я не знаю. Я…» — неуверенно пробубнило существо.

И вдруг — наступила длинная пауза, наполненная звенящей тишиной.

Странное, фантастическое ощущение возникло у Шторма — будто кто-то роется в его сознании и перебирает многочисленные мысли. Кажется, существо наконец-таки напоролось на то, что ему нужно.

«Я — НЕО. А может быть, Боуги».

«НЕО?»

«Да. Неопознанный объект».

«Ну, а Боуги?»

«…Heзнаю…»

Джек улыбнулся:

«Хорошо».

«Мы куда-нибудь собираемся?» — встревоженно спросил дух.

«Конечно», — Джек схватил костюм и потащил его к двери.

Шторм вышел из дома и подошел к глиссеру, потом, тяжело охая, стал загружать в машину бронекостюм — ему очень хотелось, чтобы сейчас его услышала Элибер. Небо наконец-таки прояснилось, и над головой зажглись мириады мерцающих звезд. Нужно было забрать рюкзак, и Шторм поднялся на веранду. Элибер осторожно выглянула из-за угла:

— Неужели ты сможешь уехать, не попрощавшись со мной?

— Нет, — он немного помолчал, — Мне нужно, чтобы ты что-то сделала с костюмом. Этот дух разговаривает без умолку.

Она опустила ресницы, а потом снова посмотрела на него:

— Хорошо. Но, насколько я понимаю, это существо не опасно.

— Мне видней, — резко сказал Шторм и осекся, услышав тяжелый вздох. — Послушай, Элибер, однажды я уже не смог управиться с бронекостюмом во время боя. Это можно назвать жаждой крови или еще как-нибудь, но подрастающий берсеркер — безумное и свирепое животное. Видишь ли, дух коварен, и однажды это плохо кончится для меня… а может быть, и для тебя.

— Ну… — Элибер пожала плечами. — В таком случае, избавься от него.

— Я не могу… Пока не могу, — запнулся Шторм. — Но если я попаду в императорскую гвардию, мне выдадут новые доспехи.

Девушка поморщилась:

— Да ты совершенно не хочешь от него избавляться, но самому себе ты не признаешься в этом никогда. Он нравится тебе точно так же, как и я.

— Да, мне везет на заблудших и бездомных, — сказал Шторм и в ту же минуту пожалел об этом: Элибер покраснела и молча подошла к глиссеру, потом — положила руки на бронекостюм и сосредоточилась, а спустя какое-то время убрала их.

— Это должно успокоить его, — тяжело вздохнула она. — Между прочим, он придумывает себе имена. Нео, и как-то еще… кажется, Боуги.

— Я знаю, — тихо сказал Джек.

Элибер вошла в дом и громко хлопнула входной дверью. Шторм забросил в глиссер рюкзак и прыгнул внутрь, потом — включил мотор и поднял машину в воздух.

***

Войдя в холл гостиницы, Шторм сразу же почувствовал недоброе. Какая-то смутная опасность исходила от настороженных взглядов посетителей. Бедные, измученные аборигены! В этих районах материка было так сухо, что земля трескалась и рассыпалась в прах. А к тому же — здесь уже который год шла война.

Хоть и смутно, но Джек все-таки припоминал свою родную планету Дорманд Стенд. Сколько страданий приносило его родителям отсутствие дождя и ирригационных колодцев! Выгорали посевы, умирали животные. Он много раз пытался восстановить детские воспоминания, но они были стерты семнадцатилетним холодным сном.

Шторм вошел в бар и огляделся.

— Выпей пива, и все твои заботы исчезнут, — сказал приятный голос за спиной.

Джек положил бронекостюм на массивный деревянный стул. Он специально не стал оборачиваться. Зачем? Ему и так было понятно, кто стоит с ним рядом. Скал улыбался и подергивал усами, перекладывая из лапы в лапу лазерный пистолет.

ГЛАВА 19

— Я оказался не в самом выгодном положении, — сказал Джек и покосился на Скала. Тот щелкнул хвостом:

— Совсем без оружия, да? — спросил он и положил пистолет в огромный карман ярких желтых шорт.

— Я не был уверен в том, что это вы, — осторожно ответил Джек.

Скал самодовольно погладил усы:

— Рад снова видеть вас, командир! Кстати, вам совсем не обязательно стоять в тени. Я забыл предупредить вас — у фишеров отличное ночное зрение. — Он протянул Джеку мохнатую лапу.

— Мне сказали, что вы — враг, — огрызнулся Шторм, но всё же протянул фишеру ладонь. Скал пожал плечами:

— Возможно. Все на свете зависит от точки зрения. Да вы проходите и садитесь, мы уже давно ждем вас. Я приготовил тушеное мясо и холодное пиво. Пиво, кстати, импортное, — фишер показал на маленький столик, на котором уже стояли бутылки с броскими наклейками Доминиона и расписной глиняный горшок. Большие кружки и деревянные ложки поджидали их тут же.

Джек вежливо кивнул:

— Тушеное мясо и пиво — это звучит заманчиво. — Он подошел к столу и сел так, чтобы быть подальше от окна.

Скал хмыкнул и с явной иронией в голосе заметил:

— Наемник — всегда наемник. Он не умеет быть просто гостем.

— В общем-то, как и вы, — улыбнулся Шторм.

— Что ж! — Скал торжественно поднял руку с пенящимся пивом. — Я думаю, что нам стоит выпить за достойных противников!

Это предложение Шторм принял с удовольствием. Пиво было холодным, а мясо, судя по ароматному пару, исходящему от кусков, очень горячим. Джек поднял кружку и сделал большой глоток.

Скал положил хвост на соседний стул.

— Когда я приду к власти, — медленно сказал фишер, — я приглашу сюда лучшие пивоваренные фирмы.

Джек чуть не поперхнулся:

— Я этого не слышал, — быстро сказал он и облизал губы.

— Конечно, слышал! — хихикнул Скал, потом повернулся к лампе, стоящей у него за спиной, и крутанул небольшую ручку. Огонек на масляном фитиле моргнул, и в комнате заметно посветлело. — Вы меня удивляете, Джек Шторм, — лукаво сказал фишер. — Из нашей первой встречи я заключил, что у вас кровь — как ледяная вода в наших северных реках.

«Это сейчас ты ошибся», — подумал Джек, но решил, что лучше ничего не отвечать. Скал дернул усами. Кажется, на языке фишеров это звучало как приглашение к беседе. Джек наклонился поближе к тихо сказал:

— Вы должны запомнить, Скал, что и без бронекостюма я грозный воин. И все же, как все солдаты, я пытаюсь не создавать конфликта, ну а уж если попадаю в него, то стараюсь разобраться, что происходит.

Скал поерзал на стуле и отодвинулся от стола:

— Мудрый Зуб уже раздул конфликт, — твердо сказал он. — Наш король пригласил на планету чужаков и сделал это только для своего возвышения. Но он — дурак.

Джек положил в рот кусок мяса и теперь с удовольствием пережевывал его.

Ароматный сок приятно наполнял рот. Мясо было приготовлено отлично!

— Хорошо приготовлено! — от души восхитился Джек.

Скал разулыбался:

— Мой старший помощник будет доволен таким комплиментом! — он расслабился и взял ложку. — Насколько я понял, вы совсем не вникаете в политику?

— Да, политика меня не интересует, — Шторм подцепил ложкой еще один кусок мяса. — Но и повстанческие дела — тоже.

— И все же, — Скал подлил в кружки пива, — может быть, я смогу убедить вас в том, что позиция, занимаемая моей стороной, имеет кое-какие достоинства?

— Все на свете имеет достоинство, — вздохнул Джек. — Даже самый мелкий служащий, подчиняющийся своему неправому господину. Ведь он делает это для сохранения собственной жизни. Конечно, это не великая цель, но все же…

Скал сверкнул острыми звериными зубами:

— Подскажите мне, командир, что нужно сделать, чтобы убедить нас в нашей правоте?

— Ничего. Я всегда выясняю все сам. — Джек положил в рот последний кусок мяса. — Но на этот раз я не собираюсь ничего искать.

Скал улыбнулся и откинулся на спинку деревянного стула:

— А зачем вы сюда приехали? Это как-то связано с зернохранилищами?

— Мне сказали, что здесь такая засуха, что зернохранилища вот-вот могут быть атакованы, — улыбнулся Шторм.

— Если говорить теоретически, это вполне возможно. Но практически это абсолютно невероятно. А почему бы нам не спуститься вниз и не выпить чего-нибудь покрепче? Кстати, там можно будет поболтать кое с кем из местных! — Скал убрал со стула свой длинный хвост.

Джек подумал и согласился.

Трактир, расположенный в прохладном подвальном помещении, был почти пуст. Деревянные столы матово поблескивали в дрожащем свете керосиновых ламп. Электричества здесь и в помине не было. Из-за стойки вышел старый фишер-трактирщик с абсолютно седой шерстью. У него были кривые ноги и толстый хвост, а поверх клетчатой рубашки и синих шорт красовался огненно-красный фартук.

— Парни! — сказал он на местном диалекте, но заметил Шторма и тут же переключился на общедоминионское эсперанто. — Что будет угодно?

Скал вынул из кармана четверть чешуйки:

— Две кружки самого лучшего ликера из заветного погреба!

— Ах! — трактирщик пошевелил усами и бросил чешуйку в карман фартука. — Если бы у меня не работала ваша сестра, я не знал бы, что с вами делать, Скал!

Но на этот раз вы заплатили, и вы моментально получите ликер.

Трактирщик, смешно переваливаясь с боку на бок, ушел. Джек почувствовал на себе любопытные взгляды окружающих, но решил не обращать на них никакого внимания.

— Интересно, а здесь всегда так? — полюбопытствовал Шторм.

— Теперь — да, — грустно сказал Скал. — Народ уходит из долины реки в горы. Там есть вода, и к тому же там гораздо труднее собирать налоги.

— Все это происходит из-за дамбы? — на всякий случай уточнил Джек.

— Нет, — покачал головой Скал. — Но сильные дожди в ваших краях — наша работа.

— Что? — Джек ошарашенно посмотрел на маленького лохматого зверька.

— Вы не дурак, Джек, — ударил тот хвостом. — Вы прекрасно слышали все, что я сказал.

— Но вы не можете управлять погодой! — не на шутку разозлился Шторм. — У вас нет подобающей для этого технологии. А потом, даже если бы вы где-нибудь отыскали ее, все равно, для вас это было бы слишком дорого. Эти центры по перемещению влаги разорили бы промышленность целого континента! — Джек взял себя в руки и постарался успокоиться. Он чувствовал, что все в этом небольшом помещении слушают их разговор.

— Но мы ничего особенного не делали! — удивился Скал. — Мы просто переместили пару облаков из устья и сконцентрировали их в вашей части реки.

— А как же вы это сделали? — Джек забарабанил пальцами.

Скал улыбнулся:

— Волшебство, Джек, волшебство. Ваш народ давно уже позабыл о нем.

Джек тоже хотел засмеяться, но потом передумал: трактирщик поставил перед ними две кружки с дивным ликером, одного аромата которого было достаточно для того, чтобы перестать спорить.

Скал торжественно поднял кружку. Она была сделана из такого тонкого фарфора, что темный ликер просвечивал сквозь него.

— Когда-то один из ваших философов произнес: «Истина делает нас свободными!» — фишер поднял кружку.

Шторм осторожно отпил божественный напиток. Он обжег ему рот и теплом разлился по всему телу. Ликер был отлично выдержан и абсолютно уникален не только для этой планеты.

Джек улыбнулся:

— Ну и что же вы понимаете под волшебством?

— Волшебство… — фишер задумался. — Видите ли, я не мистик, но если бы я даже и был им, я все равно не смог бы открыть этот секрет. С абсолютной определенностью могу сказать одно — оно действует. Одного взгляда на наши испепеленные долины достаточно для того, чтобы убедиться в этом.

— Но это может быть и совпадением!

Скал многозначительно покачал головой.

— Это не может быть сделано с помощью волшебства! — уверенно сказал Джек.

— Может быть, у вас для этого есть другие названия, — ответил фишер, подумав. — Например, песнопения или молитвы.

Джек поднял кружку и опять удивился, каким был этот с виду дикий фишерский народ? Они изготавливают ликер, превосходящий любой из известных ему ликеров Доминиона, знают секрет сверхтонкого фарфора, и — более того — управляют погодой при помощи собственного разума!

— И чего же вы этим добиваетесь? — осторожно спросил Джек.

— Я думаю, вы сами в этом разберетесь, — неопределенно ответил Фишер.

Трактирщик поставил перед ними еще две кружки ликера. Джек не отказался.

Они выпили и решили перейти на «ты», потом, пошатываясь, поднялись в комнату Шторма. Джек немного удивился, когда увидел, что Скал роется в его рюкзаке. Кажется, гуманоид обрадовался, найдя церемониальный нож, но ему нужно было совсем другое.

— Где же он, Джек? — дернул усами фишер.

— А что ты ищешь?

— Пульт управления твоим роботом.

— Ах вот что! — Шторм откинулся на спинку кресла.

По его жилам до сих пор бежал теплый властный огонь. Голова кружилась.

— А никакого пульта и нет. Это ведь не робот, это бронекостюм.

Усы Скала мелко-мелко задрожали. Видимо, фишер был чем-то недоволен.

— Но тогда он совсем неэффективен! — сказал абориген.

— Послушай, — Джек приподнялся в кресле. — Ты оскорбляешь меня, а не мой бронекостюм.

Шторм почувствовал, как туман в голове, вызванный неумеренным потреблением ликера, куда-то исчез.

Ощущение было таким, будто кто-то ударил его электрошоком. Ишь ты — неэффективный бронекостюм! И все-таки пока еще Джек был вялым — пусть этот вождь бунтовщиков почувствует, что у него есть превосходство!

Скал покачался на мысочках гибких длинных ног. Нет, все-таки в своем оружейном поясе он был нелеп и неуклюж!

— Я не знаю, насколько я могу тебе верить, — раздраженно сказал фишер.

— Я тоже. — Джек обхватил голову руками и потянулся. — Особенно после твоих диких историй о старцах, заклинающих погоду.

Скал засверкал глазами:

— Ладно. В таком случае, пойдем со мной. Я тебе все это покажу. Но только… захвати с собою бронекостюм.

— А зачем тебе бронекостюм? — Джек удивленно посмотрел на фишера.

— Старцы должны его видеть. Да, да, ты должен пойти со мной в бронекостюме!

— А если я не захочу?

— Конечно же, захочешь!

Джек встал:

— Завтра утром мне необходимо будет проверить зернохранилища и подготовить охрану к возможным беспорядкам.

— Не беспокойся об этом, мой друг, — печально вздохнул фишер. — Весь рис кончился несколько дней назад.

Это не удивило Шторма.

Он почесал переносицу и спросил:

— Ну, а как насчет беспорядков?

— Пошли, Джек! — нетерпеливо крикнул Скал. — Ты же от этого все равно ничего не теряешь!

Нет, Шторм ставил вопрос совсем не так. Дело было не в том, что он мог потерять от этого путешествия, а в том, что мог получить он него Скал?

— И куда же мы пойдем?

— О, это — в районе холмов.

— Но для того, чтобы туда добраться, нам придетсл преодолеть иссушенные долины? — решил уточнить Джек. Его беспокоила не столько сама местность, сколько голодные животные, рыщущие по планете в поисках пищи.

— Ну и что? Я ведь уже давным-давно присвоил твой глиссер! — весело захохотал фишер. Джек нахмурился:

— Учти, я вынужден буду доложить об этом!

Скал ласково взял его за локоть:

— Нет, вот этого ты не делай! Ведь если что-то случится, ты всегда сможешь сказать, что тебя захватили повстанцы.

Джек молча подошел к бронекостюму. Боуги не проснулся и не отозвался на его прикосновение. Да, ведь перед отъездом он сам упросил Элибер, чтобы та заставила это существо молчать!

Почему-то Шторму стало очень грустно.

***

Глиссер летел над потрескавшейся от влаги долиной. Облако летучих жуков жужжало над чуть влажным лапиком почвы под ними. Над жуками вились разноцветные бабочки с прозрачными крылышками, а чуть выше парили стрекозы и птицы. Видимо, птицам эта жизнь представлялась вольготной — они то и дело ныряли в самую гущу облака, чтобы позавтракать бабочками или жуками.

Скоро взойдет раскаленное солнце и разгонит серо-синюю дымку ночи. Скал гнал глиссер так быстро, будто желал уйти от невидимой погони. Он то и дело поворачивался и улыбался Джеку.

На горизонте занималась заря. Они попали в воздушную яму, и машину качнуло. Пустой рукав бронекостюма прикоснулся к руке Шторма так тихо и доверчиво, будто нуждался в утешении.

Вдруг — рядом с ними что-то громыхнуло. Джек задрал голову и увидел над глиссером густое черное облако. Оно медленно двигалось в сторону реки. Шторм посмотрел вокруг. Ветра не было. Ни одна сухая былинка не шевелилась на выжженной равнине. Но тогда какая сила толкала облако вперед?

ГЛАВА 20

— Не найдется в мире мудреца, который смог бы править нами, — с улыбкой сказал старец.

Глаза Джека понемногу привыкли к тусклому свету пещеры. Прозрачные камни замерцали на стенах от ярких вспышек маленьких сальных свечей, установленных в нишах по всему периметру пещеры. Джек примостился на камне, положив рядом с собой шлем бронекостюма. Головы фишеров как по команде повернулись к нему — старейшины явно хотели услышать ответ на только что прозвучавшие слова. Джек кашлянул. Однорукий фишер, сидящий справа от него, зарычал:

— Ну да, ты бы хотел, чтобы все решали такие же старцы, как и ты! А ведь вы только и умеете, что вызывать дождь да спорить. Нет, так нельзя управлять даже деревней, не говоря уже о планете. — Он махнул в воздухе коротким обрубком лапы. Его мех был черен, как грозовая ночь, и только на самых кончиках ушей светились серебряные пятна.

— Еще чуть-чуть, и мы подумаем, что ты перешел на сторону Мудрого Зуба! — хмыкнула самка-фишер в фартуке и шортах. Шторм внимательно присмотрелся к ней. Ее шерсть была совсем светлой, со странным, почти кремовым оттенком. Такого меха у фишеров Джеку еще не приходилось видеть.

— Вы хорошо знаете меня, Туман-над-водой, — сказал однорукий и поклонился. Кажется, эта фишерка была очень уважаема — Но для того, чтобы принимать правильные решения, одного правителя недостаточно.

— Один правитель плюс многие — в Совете Старейшин, — поправила его Туман-над-водой.

— Наверное, это лучше, — пожал плечами однорукий.

— Но один никогда не сможет чувствовать так, как чувствуем все мы вместе! — раздраженно рявкнул старец, и шерсть на его спине стала дыбом.

Джек посмотрел на Скала. Тот сидел напротив него и с безучастным видом шевелил усами. «Откуда такое безразличие?» — подумал Джек, но тут же поправил себя — это было совсем не безразличие — его спутник с напряженным вниманием ловил каждое сказанное слово. Скал почувствовал на себе взгляд Шторма и пошевелился.

— Дорогие старейшины, — вежливо сказал он. — И привел сюда гостя совсем не для того, чтобы надоедать ему разговорами о политике. Мне хотелось бы, чтобы вы показали ему свое волшебство.

В пещере повисла звенящая тишина. Фишеры посмотрели друг на друга и прищурили светящиеся в темноте глаза. У Джека похолодело внутри.

— Но это священно для нас, — сказала Туман-над-водой. — Даже между собой мы стараемся не говорить об этом. Ты ведь знаешь, Скал?

Скал наклонил голову и твердо сказал:

— Видимо, нам придется сделать исключение.

— В самом деле? — обиженно моргнула Туман-над-водой. — Мы выжигаем рисовые поля и целые деревни отправляем в горы для того, чтобы выжить. Зачем? — ее голос звенящим эхом прокатился по пещере.

В глубине пещеры кашлянул однорукий:

— Вы что, так и будете спорить при этом чужаке? Наверное, вы хотите показать ему все наши недостатки!

Шторм посмотрел на однорукого:

— Я не являюсь официальным уполномоченным…

— Как? Сейчас вы никого не представляете? — недоверчиво переспросил фишер. Джек утвердительно кивнул. Однорукий оскалился в довольной улыбке:

— А-а! Ну это другое дело!

— Но все равно — при наших распрях никому не стоит присутствовать, — вставил слово еле успокоившийся старец.

— А почему бы и нет? — совершенно непоследовательно спросил однорукий.

Кажется, он был заядлым спорщиком.

— Потому что, — тихо произнес Скал, — это наш Враг.

В пещере опять наступила звенящая тишина.

— Это правда? — дрожащим голосом спросила у Шторма Туман-над-водой.

Джек кашлянул:

— Мне заплатили за службу у командира Пунама, а, насколько я понимаю, он — главнокомандующий у императора Мудрого Зуба.

Кажется, ситуация полностью выходила из-под контроля Шторма. Да и действительно, что мог делать в этом лесу служащий императора?

Скал разжал ладонь, и на ней появился церемониальный нож.

— Он хоть и враг, — серьезно сказал фишер, — но имеет и совесть, и честь, и поэтому я дал ему то, что носят при себе все фишеры. И потом, разве кто-нибудь из вас не понимает, что будет, если сейчас начнется война?

Все становилось ясно. Кажется, Скал привел его сюда для испытания возможностей бронекостюма. Можно себе представить, в какой ярости будет Владелец Пурпура, когда узнает, что Джек все-таки позволил заманить себя в ловушку! Он вспомнил Элибер. А что бы сказала ему на это она? «Джек Шторм, ты чертовски доверчив!»?

Он почувствовал панику. Эта ситуация чем-то напоминала ему Милос с удивительно упорными местными жителями. Те тоже хотели помогать рыцарям и защищать их жизнь только по-своему. Но здесь было хуже, чем на Милосе. Эти люди-выдры были такими милыми и добродушными, что Джек даже подумать не мог о том, чтобы растоптать их, как когда-то презренных траков. Вот разве можно уничтожить того же Скала? Да и потом, какой же он враг? Такой же товарищ по оружию, как и Пурпур.

Ситуация была проигрышной. Хотя… он ведь работал на частного работодателя! Конечно, если об этом услышит Император, Джеку придется исчезнуть и не будоражить публику. Но если фиаско потерпит частный работодатель, Шторм просто-напросто попадет в список погибших в бою. Похоронить себя заживо? Нет, этого он позволить себе не мог.

Джек поднялся с камня и сказал:

— Я пришел не для этого!

Ропот разочарования и досады наполнил своды пещеры. Скал поднял руку:

— Мой гость прав. Ведь он из другого мира. Он посмеялся над моим рассказом о том, что это вы направляете дождевые облака на их территорию.

Туман-над-водой внимательно посмотрела на Скала, потом вытянула голову и запела каким-то жутким голосом. Что это было? Да почти вой. Какой-то первобытный звук, от которого застывает кровь в жилах.

Все фишеры, находящиеся в пещере, присоединились к ней. Кто — пел, кто — странно лаял, кто — бил камнями по тут же валявшимся камням.

Звук будто бы стучал по ушам Шторма. Вдруг снаружи раздались раскаты грома. Джек вышел из круга ноющих и направился к выходу из пещеры. Скал вскочил и встал перед Джеком, он явно хотел задержать его, но потом тихо крутанул кончиком хвоста и отступил в сторону.

Джек вышел из пещеры и оказался у самого подножия скалы. Глиссер поблескивал на солнце. Высокая трава покачивалась под порывами нарастающего ветра, шевелились и шелестели листвой деревья. Джек надел шлем и через лицевое стекло посмотрел на тяжелые облака, плывущие у него над головой. Только что ясное и безоблачное небо почернело и стало ниже. Шторм взглянул на приборы внутри шлема. Это было невероятно, но барометр показывал резкое изменение атмосферного давления!

Он так и не понял — что сделали фишеры? Может быть, если бы Элибер была с ним, она почувствовала бы хоть что-то… Шторм вздрогнул и оглянулся. Рядом с ним стоял Скал.

— Да, я вижу, что происходит, — торопливо сказал Джек. — Но я не могу этого понять!

— Суть этих вещей лежит за пределами нашего понимания, — покачал головой Скал. — Я тоже не могу понять, как это происходит. Но я ведь не могу понять и того, как ты оказался в моем мире, и еще того, что у тебя нет хвоста…

Джек улыбнулся и повернулся к тщательно замаскированному входу в пещеру.

— Ты привел меня сюда, чтобы показать им бронекостюм, не так ли?

— Я хотел увидеть, на что он способен, — кивнул Скал.

— Зачем?

— Я много слышал о твоем оружии. Видишь ли, я пытаюсь убедить мой народ в том, что мы должны выиграть эту войну одним махом. Ведь если мы не сделаем этого, и ты, и Пурпур просто-напросто скушаете нас. — Скал кивнул в сторону пещеры. — А вот они не верят в то, что вы можете это сделать.

— А если я им все покажу? — с улыбкой спросил Джек.

— Тогда я уговорю их сделать то, что поможет нам победить.

«Если не наоборот, — подумал Шторм. — Вполне возможно, что старейшины отступят перед неизбежным».

— Однажды ты посмеялся над моим бронекостюмом, — сказал Джек. — Ты заявил, что он не сможет действовать в болотистой местности.

— Я думаю, что так оно и есть, — шевельнул ушами фишер.

— Ну так давай испытаем?

Круглые глаза Скала стали еще круглее:

— Ты хочешь убедить меня в обратном? Джек кивнул:

— Если смогу.

Скал немного подумал и сказал:

— Недалеко отсюда есть трясина. Она подпитывается горными ключами. Вообще-то мы используем ее для защиты пещеры с дальней стороны. Трясина не очень большая, но легко может поглотить любого.

— Значит, договорились?

Скал засмеялся:

— Мне очень хочется посмотреть, как ты будешь барахтаться в грязи. Но сейчас — зайдем внутрь. Ведь старцы ждут!

Пение уже закончилось, и теперь пещеру наполнял сладковатый дым. Фишеры сидели у огня и передавали друг другу трубку. Ну, этим обрядом удивить кого-то было сложно.

— Я видел, как движутся тучи, — сказал Джек.

Однорукий проворчал:

— Это совсем маленький ливень — мы ведь не очень напрягались!

Шторм тряхнул головой:

— Но объясните мне, как вы это делаете?

Фишеры замерли и напряглись. Кажется, он сказал глупость. Шторм махнул металлической перчаткой:

— Извините. Я забыл, что это священное занятие. Скал присел на свое место и подхватил идущую по кругу трубку.

— Я бы хотел вас попросить еще кое о чем… — заговорщически шепнул он. — Туман-над-водой, прочти его дым! — Скал хитро подмигнул и передал трубку дальше.

— Ладно. — Туман-над-водой нахмурилась и опустила голову. Ее синие глаза потемнели, будто заглянули в какие-то неведомые дали, потом — широко открылись, и все свечи в пещере ярко вспыхнули.

— Ты гораздо старше, чем выглядишь, — медленно заговорила светлошерстная фишерка. — Почти в два раза. Половину своей жизни ты провел во сне. А сон… твой сон был о войне.

Джек был потрясен. Это еще хорошо, что он не снял шлем! Лицевое стекло хоть как-то скрывало его эмоции, и все же внутри костюма он стал дрожать.

— Я вижу пламя. Повсюду огонь, — Туман-над-водой тряхнула головой — Что за ужасный мир! Нет… подождите таким был его конец.

Однорукий пробормотал:

— О том же говорит и Скалла. Когда-нибудь она сделает с нашим миром то же самое.

— Тише! Тише! — зашипели на него. Фишер смутился и опустил голову.

Шторм так и не понял — что дурного было в высказывании Однорукого? Может быть, нельзя было прерывать Туман-над-водой, а может быть, не стоило произносить в слух имя бога зла?

Туман-над-водой показала лапой на Джека:

— У тебя есть долг, рожденный в песке, и закаленный огнем. Не измени ему, — она немного помолчала. — И еще вот что.

Шторм закрыл глаза. Он уже не мог слушать дальше.

— Спасибо. Вы правильно увидели мою судьбу. Но позвольте напомнить вам, что мы — враги.

Туман-над-водой кивнула и встала.

— А сейчас посмотрим, куда ты движешься.

***

Горной тропинкой они пробирались к трясине. Узкая расщелина расширилась и превратилась в долину, лежащую в чаше гор. Болото было рядом. Джек приметил узкую тропинку, помеченную маленькими белыми камешками, и понял, что вряд ли сможет воспользоваться ею в бронекостюме.

Трясина заросла густой сочной травой, она ничем не выдавала себя и постороннему казалась обычным лугом. Фишеры остановились у тропинки и с любопытством посмотрели на Джека. Тихий ветерок ворошил их пушистый мех. Туман-над-водой двигалась легко и быстро, но двум старикам, отправившимся вместе с ней, явно требовалась помощь. Джек собрался с мыслями.

— Хорошо, старина, — сказал он сам себе. — А сейчас приступим к делу.

Берсеркер почему-то не отвечал, но Джек чувствовал, что дух, затаившийся до поры до времени, прислушивается к его мыслям. Шторм включил энергопрыжок и перевел его на режим парения, а потом двинулся над самой трясиной. Фишеры явно были уверены в том, что Джек сразу же утонет. Шторм подумал, что ему лучше сделать, и стал продвигаться к Скалу, стоящему на противоположной стороне тропы. Там, за трясиной, простиралась зеленая долина с низкими серебристыми деревьями. Шторм фиксировал энергопрыжок и, буквально пулей вылетев из трясины, пролетел над головой Скала и приземлился на краю долины.

— Я тренировался. Меня обучали вести войну так, чтобы не приносить вреда окружающей природе, — сказал Джек. — У нас это называется чистой войной.

— В этом есть смысл, — кивнул Скал. — Какой толк завоевывать болото, если вы его уже загрязнили?

Джек оглянулся. От остальных фишеров их со Скалом отделяло метров сто.

— Вернемся? — спросил Шторм.

— Пожалуй. — Скал ударил хвостом и осторожно побежал назад по отмеченной камешками тропинке.

Джек опять включил энергопрыжок и, взмыв высоко в воздух, пронесся над болотом.

— Наши критики говорят, что мы забыли о ценности души, — сказал он изумленным фишерам, — Может быть, в этом что-то есть. И все же, если плоть настолько глупа, что идет воевать с другой плотью, совсем не значит, что весь мир должен быть уничтожен. Как знать, может быть, эта природа когда-нибудь родит новую плоть, более разумную, чем наша? А впрочем, я не мудрец. Я просто солдат. Я сейчас покажу вам кое-что. Правда, у меня есть приказ не делать этого… Ну да ладно. По крайней мере, вы будете себе представлять, какой ущерб я могу нанести. — Шторм повернулся, выставил боевую перчатку и отрезал лазером часть скалы.

Раскаленная глыба упала прямо перед ними, навсегда перекрыв вход в маленькую долину. У фишеров от изумления округлились глаза. Туман-над-водой крикнула так, будто Шторм полоснул не по скале, а по ее кремовой лапе. Джек оглянулся на потрясенных фишеров, но решил продолжать дальше. С помощью бронированных перчаток он развалил образовавшуюся стену.

Джек работал ожесточенно. Казалось, он не замечал, что камни, отлетающие от скалы, окружают и постепенно погребают его самого вместе с бронекостюмом. Это было не страшно. Бронекостюм был настолько мощным, что пробиться на поверхность Шторму не составило особого труда. Выбравшись из завала, Джек поднял огромный камень, валяющийся у ног, подбросил его в воздух и разрезал пополам лазером.

Давно он так не упражнялся! А если бы не провел семнадцать лет в криогенном сне, сейчас вряд ли смог бы проделать все это — для таких подвигов нужно иметь молодое тело! Шторм снял шлем и улыбнулся зрителям.

Такой реакции он не ожидал — три старых фишера лежали на траве, — кажется, у них было плохо с сердцем, а Туман-над-водой беспомощно висела на плече Скала. Джеку стало стыдно. Наконец один из фишеров, сидящих на огромном, поросшем плесенью валуне, оторвал руки от головы и сказал:

— Мы и понятия не имели… Все… все, что вы сделали, просто ужасно. Выходит, вы просто играли с нами, хотя могли раздавить нас, как клопов. Нет… мы не хотим такой войны.

У Джека перехватило горло при виде такого безутешного горя.

— Есть еще кое-что похуже, — сказал он, но потом замолчал и решил, что, наверное, не стоит рассказывать ни об артиллерии, ни о бомбах, ни об отравляющих веществах. Того, что они увидели, было более чем достаточно.

— Пока мы не можем это делать, мы проявляем милосердие, — сказал Джек и развел руками.

Туман-над-водой не выдержала и закричала:

— Это милосердие — так играть с нами? Это милосердие — позволять нам думать, что мы можем воевать с вами и можем победить? А сейчас у нас нет выбора, мы знаем, что не можем ничего сделать, — и это милосердие? — она легла на траву и заплакала.

— Ну, а что было потом? — Пурпур нагнулся над столом и провел рукой по серебряным волосам.

— А потом меня одурманили наркотиком и отправили назад в гостиницу. Как только я убедился в том, что зернохранилища действительно пусты, я приехал сюда, — сказал Джек и вспомнил о тех нескольких затяжках, которые ему пришлось сделать из трубки Скала. Он скосил глаза на Пурпура и тут же произнес про себя слова Туман-над-водой: «Рожденный из песка и закаленный огнем… не забудь свой долг».

Неужели же на свете действительно существует судьба? Но ведь Обладатель Пурпура выжил так же случайно, как и он сам, — тогда почему у них разные враги?

— Как ты думаешь, какие цели они преследовали, подбрасывая ложную информацию о грядущих беспорядках?

Джек вздохнул:

— Они хотели видеть бронекостюм.

Пурпур удивленно посмотрел на него:

— Ну и как — им это удалось?

— Да, ведь я был в нем, — кивнул Шторм. — Я продемонстрировал Совету Старейшин его возможности.

Обладатель Пурпура устало потер висок:

— Так. И какова же была их реакция?

— Они были подавлены. — Джек посмотрел на линии судьбы, бегущие по его руке. — Но я думаю, что они не сдадутся — ведь эти старцы умеют вызывать ливень!..

Обладатель Пурпура вздохнул, развернулся в крес-ле и посмотрел на карту. По крыше мерно барабанил дождь. Джек тоже посмотрел на карту. Ему припомнились последние слова Скала: «Помни о дамбе». Интересно, что бы это могло значить?

Джек поднялся с кресла и подошел к карте. Пурпур усмехнулся:

— Пытаешься проследить маршрут?

— Нет. Я же тебе говорил, что у меня были завязаны глаза и руки, но… — он немного помолчал. — Из разговора со старцами я понял, что гуманоиды разбиты на множество групп, и Мудрый Зуб совсем не может представлять их взгляды.

Недавно построенную дамбу, помеченную двумя кубиками, Шторм отыскал на карте сразу же, потом увидел еще несколько дамб, равномерно разбросанных вдоль всего континента… Но ведь это был мир болот, и вода была здесь верховным правителем… Стратегия Мудрого Зуба становилась ясна: он блокировал дамбами все основные реки, принуждая раскольников либо покориться, либо покинуть навсегда свои родные болота. Джек понял смысл зловещих намеков Скала, да, в общем, их мог не понять только дурак. Джек посмотрел на Обладателя Пурпура:

— Мудрый Зуб не представляет и десятой части населения планеты, так почему же мы должны на него работать?

— А мы и не… — Пурпур спохватился и прикусил язык. — Мы работаем на частного работодателя.

Джек, если у тебя возникают проблемы, я подумаю о прекращении контракта, — командир тяжело встал.

Джек пожал плечами:

— Я не думаю, что ты не знал о том, что здесь происходит. Когда ты меня вербовал, ты говорил, что тебе нужен человек с совестью. Так вот, любой человек даже с малой каплей совести прекрасно поймет эту ситуацию.

Пурпур опустил глаза и тихо сказал:

— Гораздо проще победить Пунама работая рядом с нам.

У Джека перехватило дыхание:

— Черт! Кажется, Элибер опять права! Я доверчивый, наивный идиот! Я думал, что ты действительно помогаешь Пунаму!

Пурпур усмехнулся:

— Если ты присядешь и выслушаешь меня, Джек, я намекну тебе на то, чего хочет наш работодатель.

Дождь все сильнее и сильнее барабанил по крыше.

Джек подошел к карте и ткнул в нее пальцем:

— Знаешь, мы опоздали. Посмотри-ка вниматель-но, — Обладатель Пурпура посмотрел на карту через плечо Джека. — Мудрый Зуб построил дамбы здесь и здесь и уже ведет строительство вот в этих местах.

Пурпур кивнул.

— Разве ты не понимаешь, — закричал Шторм, размахивая руками. — Он уничтожает собственный народ только для того, чтобы добиться от него повиновения! Все водные ресурсы он использует с одной целью — с целью создания собственной империи!

— Но ведь если они могут управлять погодой, — неуверенно возразил Пурпур, — беспокоиться не о чем?

— Но они гонят дождевые облака не в устье реки, а именно сюда, значит, им надо, чтобы дамбу прорвало.

Пурпур удивленно поднял брови:

— Все верно. Если бы это была простая дамба, они давно уже бы добились результата. Но дамба была построена с учетом самых передовых технологии, и для незначительного притока воды в ней имеются шлюзы.

— Правильно. Вот потому-то их усилия и не приводят ни к чему. Земля сохнет от зноя, дамба стоит на месте, а самозванец сидит на троне. Но все это до поры до времени… — Джек задумался и замолчал.

— До какого времени? — с интересом спросил Пурпур.

— А! Пока я не взорву дамбу.

— Вот это да! — Обладатель Пурпура присвистнул. — Если ты это сделаешь, под водой окажется и столица Мудрого Зуба, и прилегающие к ней долины.

— Но ведь он настаивает на строительстве отводного канала, так что город только выиграет от этого!

— Убить врага его собственным оружием… — задум-чиво произнес Пурпур и внимательно посмотрел на карту. — Но ведь в устье реки располагается и Скал со своими повстанцами?

Джек махнул рукой:

— Им ничего не грозит. Большинство из них уже давным-давно ушли в горы — а там вдосталь и пищи и воды. Конечно, их земли будут затоплены, но уже через год все станет на свои места.

Лукавые искорки блеснули в глазах Пурпура:

— К сожалению, я не могу тебя поддержать. Мне придется взять с собой Пунама и отправиться к Мудрому Зубу, а добившись аудиенции, попытаться объяснить пагубность ошибок императора в свете той информации, которую ты мне сейчас изложил.

Они посмотрели в глаза друг другу. Шторм медленно спросил:

— А ты успеешь?

— Если делом занят профессионал, все идет как надо.

Просто у нас будет очень плотный график.

***

— Хорошо. А где буду я, когда ты будешь заниматься всем этим? — резко спросила Элибер.

— Да где угодно, — развел руками Джек. — Скажем, там, куда тебя возьмет с собой Пурпур. Главное — держись в стороне от гуманоидов, и все будет в порядке.

— Ты обо мне беспокоишься? — Элибер посмотрела на Шторма встревоженными глазами.

— Конечно, беспокоюсь, — удивленно ответил он.

Она отвернулась, и по ее тонкому профилю скользнул солнечный блик. Каштановая волна волос упала на плечи.

— Я думала, ты злишься из-за того, что взял меня с собой.

Шторм не стал спрашивать, почему она так подумала. Ему очень хотелось обнять эту красивую тонкую девушку, но сделать этого он не мог. Ведь если бы это произошло, он больше не смог бы считать ее младшей сестрой. В общем-то, дурацкая ситуация: сидеть в комнате с привлекательной женщиной и не сметь к ней прикоснуться.

— Когда мы вернемся… — сказал он и замолчал.

— Вернемся — куда? — быстро переспросила Элибер.

— На Мальтен, конечно. Я подумал, может быть, ты захочешь поучиться в школе?

— В школе? — она подняла брови и с недоумением посмотрела на него большими карими глазами. — Зачем? Мне и так хорошо. И потом… разве я не достаточна сообразительна для тебя?

— Да нет, ты очень сообразительна, вот я и подумал.

— Ты подумал! Но я не хочу знать, как устроен квантовый коагулятор на симметричных полях, — вспыхнула Элибер. — Мне это совсем не нужно! И вообще, я такая, какая есть, пришло время привыкнуть к этому, Шторм!

Джек молчал. Элибер вскочила на ноги и стала метаться по комнате. Что такое? Шторм схватился за голову и крикнул:

— Элибер, перестань! У меня очень болит голова!

Элибер резко остановилась и побледнела.

— О черт! — закрыла она трясущимися руками лицо. — Видишь, я снова выхожу из себя! У Рольфа были специальные упражнения, и он заставлял их меня делать, а я даже не понимала — зачем. Я поняла это только сейчас. Ладно. Мне нужно как-то овладеть собой. И почему только я не могу быть такой же, как все?

— А я не мог бы полюбить женщину, которая была бы как все, — с вызовом сказал Джек. Они удивленно посмотрели друг на друга. Надо было сказать что-то еще, но в дверь постучали.

— Кого там несет? — крикнула Элибер.

В комнату ввалился мокрый от дождя Скал. Он ехидно улыбался:

— У нас любовная ссора?

Элибер фыркнула, покраснела и вышла из комнаты.

— Ты пришел вовремя, — кивнул Скалу Джек. — Надеюсь, к поездке все готово? — Шторм встал с табуретки и крикнул Элибер:

— Займись упаковкой вещей. Завтра утром Пурпур кого-нибудь пришлет за тобой, а если никого не будет, стащишь где-нибудь глиссер и отправишься в горы. Я прошу тебя сделать это для меня лично!

Элибер подошла к стеклянной двери, ведущей в спальню, и еле слышно ответила:

— Хорошо.

***

— Кто еще будет принимать участие в этой операции? — спросил Джек, забросив бронекостюм на заднее сиденье.

Скал установил над машиной корпус, правда, было сомнительно, что двойное виниловое покрытие сможет выдержать ураганный ливень.

— Мы решили не брать с собой никого из стариков. Конечно, с Одноруким пришлось здорово поспорить — он никак не хотел согласиться с тем, что его инвалидность может всем здорово помешать. А вот Туман-над-водой отправится с нами. Кстати, дождь вот-вот кончится.

Джеку очень не понравилось, что Туман-над-водой собирается идти вместе с ними.

— Она умеет останавливать молнии, — резко ответил Скал, — И потом… Наш мир устроен совсем не так, как ваш, мой дорогой друг. Наши подруги делят с мужчинами все тяготы.

— Но в этом нет особой необходимости, — упрямо повторил Джек. Наступило короткое молчание. Наверное, не стоило так упорно настаивать на своем.

— Мудрый Зуб убил всех ее родственников только для того, чтобы некому было претендовать на трон.

Шторм кивнул:

— Извини. Мне не следовало так говорить.

Скал посмотрел на него большими блестящими глазами:

— Почему же? У тебя есть право знать все. Иначе для чего ты участвуешь в этом?

Дальше они летели в молчании. Дождь действительно перестал, и теперь холодный ветер разгонял облака, вымывая в небе большие синие полыньи. Когда они приземлились, их уже ждали.

— Это Хукер, — представил Скал огромного фишера с черным мехом в темном непромокаемом комбинезоне. Хукер коротко кивнул и закачался на кривоватых лапах.

— Ну, меня вы уже знаете, — улыбнулась Туман-над-водой и показала на молодого фишера стоящего с нею рядом: — А вот его зовут Птичка, потому что если он начинает чирикать, мало кто может понять, что он желает сказать.

Птичка подозрительно посмотрел на Джека и прищурил глаза. За спиной у него блеснуло дуло лазерной винтовки.

— А вот и наша счастливая Рыбка. Даже для фишеров она очень хитра и шустра.

Из-за спины Птички выглянула совсем молодая фишерка со светло-каштановой шерстью. Цвет ее шкуры очень напоминал цвет волос Элибер.

— Вам очень подходит ваше имя, — сказал Джек и улыбнулся.

— Как и вам! — помахала лапой фишерка.

— Что я слышу? — Джек повернулся кругом. — Мне дали имя, а я об этом ничего не знаю?

Туман-над-водой сердито посмотрела на Рыбку:

— Да нет же, это только тогда, когда вы носите бронекостюм, — стеснительно объяснила она.

— Можно спросить, какое?

— Солнышко, — сказала Туман-над-водой и погрози-ла пальцем Рыбке: — А ну-ка возьми себя в руки, крошка! Будущее нашего народа зависит от того, что мы совершим этой ночью.

Шторм невольно взглянул на бронекостюм, смутно мерцающий в темноте ночи. Наверное, он действительно выглядел, как солнце или луна, а может быть, что-то забавное легло в основу этой клички. Да не все ли равно? Он вынул из глиссера специальные доспехи для фишеров, прихваченные на складе:

— Я думаю, что этого обмундирования хватит на всех. Моя броня крепка, но я хотел бы, чтобы и вы были защищены. Ну, а оружие раздадим потом.

— Нет-нет, мне не надо никакого оружия, — быстро сказала Туман-над-водой.

— А у меня есть свое, — тоненько чирикнул Птичка.

Только Хукер и Рыбка бросились выбирать доспехи.

***

Элибер проснулась, потому что кто-то изо всех сил барабанил в дверь. Сначала она испугалась, но потом припомнила вчерашний разговор с Джеком, спрыгнула с постели, оделась и посмотрела на часы. Кажется, скоро начнет светать. Элибер подхватила рюкзак и открыла двери.

Как всегда, шел дождь, и люди, приехавшие за нею, кутались в тяжелые брезентовые плащи. Они поклонились.

— Я готова ехать, — сказала Элибер. Она захлопнула дверь и подошла к огромному глиссеру, приземлив-шемуся прямо у их веранды. Прежде чем сесть в машину, она посмотрела на чудесный дом, который оставляла навсегда, и попрощалась с ним. Интересно, переживет ли это строение то, что задумал сделать Джек? Правда, дом находится где-то в середине реки, и надежда на то, что вода не дойдет до него, все-таки есть. А может быть, все сложится по-другому, и они с Джеком скоро опять вернутся сюда.

Дверь глиссера распахнулась, и вдруг один из со-провождающих схватил ее за руку и грубо втолкнул на заднее сиденье. Господи, что происходит? Сердце Элибер часто-часто забилось.

Мужчина в плаще сказал:

— Кажется, за ней должен был кто-то приехать, поэтому она и отреагировала так спокойно на наше появление, — и ударил девушку электрошоком.

Рольф положил обмякшее тело Элибер на колени и быстро захлопнул дверь.

— Ладно, все в порядке. Забираем ее отсюда, — резко сказал он. Глиссер оторвался от земли и стал подниматься вверх, подрагивая на воздушных ямах.

***

Бетон дамбы вибрировал от напора воды и тоскли-вого рева турбин. Шторм постарался не смотреть нале-во, туда, где за синей кромкой воды простиралась цветущая долина.

Птичка бежал впереди, крепко сжимая в лапах лазерную винтовку. В небе творилось что-то невообразимое: молнии сверкали, то и дело разрезая небо на огромные рваные лоскуты, но дождя не было.

Впереди показался незнакомый фишер в рабочем комбинезоне, явно из обслуживающего персонала дамбы. Птичка резко остановился, но все равно они столкнулись чуть ли не лбами.

— Мы вооружены, а ты — нет. А ну-ка сматывайся отсюда! — рявкнул Хукер.

Рабочий явно не знал, что ему делать: он постоял, посмотрел на непонятную компанию, а потом повернулся и побежал вниз по лестнице, ведущей во внутренние помещения дамбы. Рыбка хотела было побежать за ним, но, сделав пару прыжков, остановилась.

— Ну вот! — вздохнул Скал. — Теперь он приведет целую ораву.

— Значит, этот проход надо заминировать, — Джек махнул Хукеру и передал ему пластиковую мину с детонатором. — Это не самая современная взрывчатка, но для нашей цели она вполне сгодится.

Туман-над-водой озабоченно дотронулась до плеча Джека:

— Но мы ведь договаривались, что рабочие будут удалены!

— Так и будет. Конечно, если они не погонятся за нами. Будь осторожнее с этой штукой! — Шторм передал еще одну мину Рыбке.

— Где ее установить?

— На стене, как мы и договаривались. Тебе придется воспользоваться веревкой.

Рыбка кивнула — она сама настояла, чтобы ей доверили самые трудные задания, в конце концов, не зря же она обладала такой редкой природной ловкостью!

— А вот это, — еще одну мину Джек отдал Птичке, — надо установить точно над дальним шлюзом.

Птичка с сомнением покачал головой:

— Боюсь, что нас ничего не выйдет — дверь уже под охраной, — и он махнул лапой в сторону дверей, за которыми только что скрылся рабочий.

— Ничего, если они войдут, я их остановлю, — успокоил его Шторм. — А сейчас нам необходимо установить этот заряд. Я бы послал Хукера, но он слишком тяжел, чтобы быстро пробежать такую дистанцию.

Птичка кивнул, схватил мину и побежал. Туман-над-водой побарабанила по рукаву бронескафандра:

— Они приближаются сюда! Я это чувствую!

Джек махнул рукой:

— Хорошо. А теперь возвращайся в горы.

— Нет, что ты! — запротестовала она.

— Тебе нужно идти! — рявкнул Скал. — Джек прав.

А ну давай поторапливайся!

Туман-над-водой постояла, как-то обиженно покачала головой, а потом юркнула в густую серую темноту и без следа растворилась в ней.

Через минуту из дверей внутреннего помещения вывалилась толпа вооруженных до зубов рабочих. Скал выругался и заколотил кулачками о твердую землю.

Выбора не было. Джек, Скал, Хукер и Птичка вели перекрестный огонь.

Рабочие выбирались на дамбу и тут же падали, они выползали из небольшого отверстия, ведущего в глубь плотины, как маленькие черные муравьи. Джек бил лазерным огнем по копошащейся массе и старался не слушать предсмертных криков и хрипов.

Хукер погиб первым. Его огромное тело с грохотом упало на бетон. Шторм оглянулся и крикнул Скалу:

— А теперь беги вслед за Туман-над-водой и не останавливайся, а я тебя прикрою.

— Ни за что! — твердо ответил Скал.

— Я же говорю тебе, уходи отсюда!

— Нет! Еще не все потеряно! — храбро ответил фишер.

У Птички кончился заряд в лазерной винтовке, и он прыгнул в воду, умудрившись увлечь за собой сразу четверых рабочих. В камеру кругового обзора внутри шлема Джек заметил, что Рыбка осторожно пробирается по стене дамбы. Вероятно, все заряды были уже установлены. Рыбка подобралась к ним и осторожно высунула голову из-за бордюра.

— Заряды установлены. Сматывайся, Скал! Забирай с собой Рыбку и уходи! — Джек схватил Скала за холку и отшвырнул в дальний конец дамбы. Рыбка подпрыгнула и на лету поймала кувыркающегося в воздухе товарища. Они с удивлением посмотрели друг на друга, потом быстро вскочили на ноги и побежали прочь.

Пока Джек возился с фишерами, расстановка сил у противника явно изменилась. Кто-то выстрелил в него из лазера, и удар пришелся прямо в грудь. В бронекостюме стало очень жарко. Шторм выругался и выстрелил в кромешную темноту.

Вдруг — нестерпимая боль пронзила его. Он потерял управление и опустился на колени.

«Боль… боль… убит…» — говорил кто-то в его мозгу.

А, так это опять проснулся милосский дух! Значит, блокировка Элибер была снята.

«Нет никакой боли, слышишь, Боуги, ты не должен чувствовать боль!» — сердито подумал он и встал с земли. Рабочие фишеры строились в колонны, явно собираясь начать наступление. А может быть… Джек попытался вернуть способность управлять бронекостюмом. А может быть, с Элибер что-то случилось? Ведь иначе этот бы берсеркер молчал!

И вдруг — его охватила страшная жажда крови.

«Хорошо, босс. Боли нет. Мы сегодня воюем», — услышал он и поднял боевую перчатку.

Из темноты на него смотрело гладкошерстное существо с глазами, блестящими от возбуждения и страха. Фишеров становилось все больше и больше. Но Джек и этот неизвестный дух, как его — кажется, Боуги, — теперь хотели крови, криков, предсмертных агоний и хруста костей, они слились воедино и превратились в кровожадного хищника. Джек сглотнул подступившую к горлу слюну.

— Нет, сегодня я не хочу убивать! — сказал он и пустил перед ногами фишеров веер огня. Мохнатые аборигены отступили, и тут Шторм вспомнил про взрыватель — заряды уже были установлены, значит, он мог отступить, а потом включить дистанционное управление минами.

По мордам наступавших фишеров было понятно, что просто так они его не отпустят, но напасть на след Скала, Рыбки и Туман-над-водой он им позволить не мог. Шторм шагнул вперед. Костюм сопротивлялся, и ему приходилось неуклюже продвигаться по самому краю дамбы. Гуманоиды приготовились к атаке, они уже подняли свои лазерные винтовки и щиты.

«А сейчас, дружок, мы пойдем в атаку», — мысленно сказал Шторм неизвестному духу.

«Жизнь — смерть — жизнь — смерть» — весело запел тот, и вдруг Джек почувствовал, что снова владеет своим костюмом. Он включил громкоговоритель на полную мощность и издал такой воинственный вопль, от которого у него самого в жилах застыла кровь. Шторм пошел в наступление — он теснил фишеров с дамбы в безопасное место, где их не могла бы накрыть взрывная волна. Тех смельчаков, которые до сих пор не желали слушаться его, пришлось припугнуть лазерным огнем, нацеленным им под ноги.

Он бежал по дамбе и думал совершенно о другом — что-то случилось с Элибер. Но что с ней могло случиться? Боуги ответил на вопросы Шторма болью, яростью и жаждой крови. Разум Джека помутился от какого-то страшного бессилия.

Бронекостюм был опять почти неуправляем. Джек боролся сам с собой. Он остановился как раз посередине дамбы. Ладно. Он взял себя в руки и нажал на кнопку дистанционного взрывателя.

Огромная молния пронзила небо, фиолетово-черное от грозы. Раздался гром, и тысячекратным удесятеренным эхом ему ответил взрыв. Бетон под ногами задрожал, и плотина рухнула. Осколки бетона и тонны ничем не сдерживаемой воды подхватили Джека. Он крикнул и бросился вниз, увлекаемый мощным потоком.

ГЛАВА 22

Элибер очнулась и попробовала пошевелиться. Все тело ломило, малейшее движение вызывало просто адскую боль. Вдруг она вспомнила: это же Рольф! Рольф схватил ее! — Она моргнула и попыталась угадать, как долго пробыла без сознания. По толчкам и замиранию сердца в воздушных ямах можно было догадаться, что они до сих пор ехали на глиссере.

Элибер открыла глаза и посмотрела на человека, сидящего рядом с ней:

— Ага! Как я понимаю, ты рада видеть вновь своего старого друга! Я никогда не исчезаю надолго, а в этот раз тебе уже никуда от меня не деться. А пока ты не очухалась, я хочу предупредить тебя: попробуй только убить меня, и твой дружок через пару дней будет мертв!

Элибер с нескрываемой ненавистью посмотрела на Рольфа, потом поднялась и с трудом села. Руки ее были связаны за спиной. Рольф, как всегда, выглядел элегантно — опять шелковая рубашка, опять наимоднейшие черные брюки из супердорогого магазина.

Элибер нужно было что-то придумать, но она боялась, что Рольф прочитает ее мысли так же, как он делал это всегда.

Молния полыхнула совсем рядом с глиссером, и белый свет на минуту осветил помещение машины.

Элибер вспомнила о дамбе и о том, что собирался этой ночью сделать Джек.

— Куда ты меня везешь? — спросила она у Рольфа.

— Я забронировал роскошный люкс в центральной гостинице. Император этого мира, пушистый маленький и не очень умный зверек, оказался на редкость гостеприимен. Так что мы будем пользоваться всеми благами в отеле «Интернационалъ».

Ага, значит, они направлялись в столицу, туда, где, по расчетам Джека, должно быть самое сильное наводнение.

— Нет, только не в «Интернациональ»! — быстро сказала Элибер.

Рольф надменно вскинул бровь:

— Ну и почему же нет, моя дорогая? Даже такая уличная шлюха, как ты, должна понимать, как опасно отказывать императорам. И потом, эта планета выглядит многообещающе. Кажется, скоро я расширю сферу своей деятельности.

Элибер прикусила губу, выглянула из окна и увидела, что под ними несется и клокочет необозримый водный поток. Дамба была разрушена. Похоже, в ближайшее время Мудрого Зуба поджидал сильный шок, конечно, если Рольф не успеет предупредить его по рации.

Элибер скосила на Рольфа свой карий глаз и улыбнулась:

— Забери меня отсюда как можно скорее, — сказала она. — Временами мне кажется, что я уже заплесневела от сырости.

Рольф широко улыбнулся:

— Это был долгий год разлуки, моя дорогая, но я начинаю его ценить.

***

Перед прыжком Джек все-таки успел включить герметизатор, и сейчас важнее всего для него было не разбить голову. Ревущий поток сомкнулся над ним и потащил Шторма куда-то вниз. Бронекостюм ударился обо что-то, но выдержал.

«Холодно!» — заплакал неизвестный дух.

«Мне тоже», — сердито ответил Джек. Лампочка внутри скафандра мигнула и тут же погасла от сильного удара. Джек не знал, на что он напоролся только что — на прибрежную землю или на глинистое дно реки, — но погружение резко замедлилось, и он глубоко вздохнул. Все-таки сейчас он был очень беспомощен и совершенно не мог определить, где верх, а где низ.

Он стукнулся головой о какой-то камень, и боль резко отдалась в шее, огромным бетонным валуном от дамбы защемило правую ногу, а вода все продолжала гудеть, выть и крутить его вокруг собственной оси. Бронекостюм трещал по швам — еще немного, и он совсем развалится. Джек закричал от нестерпимой боли в раздробленной ноге, и вдруг — валун, подхваченный мощным течением, отошел в сторону, и Шторма понесло дальше.

«Больно, босс!» — раздалось в бронескафандре.

Джек не мог ответить. Он почувствовал, что его нога стала влажной и теплой, значит, у него был открытый перелом и в ближайшие часы ему грозила смерть от медленной потери крови.

Боуги замолчал. На какое-то мгновение Шторма охватила паника от сильного зуда в коленке и страшных болей в ноге, но вдруг — боль прекратилась, и ниже колена он уже ничего не чувствовал.

«Берсеркер! — вспомнил Джек. — Берсеркер! Он ведь способен поедать плоть!»

— Эй, ты, что ты сделал с моей ногой? — громко закричал он, загребая руками воду и пытаясь хоть как-то выровнять свое движение.

«Восстанавливаю, босс! Кажется, оно растет!» — жизнерадостно прозвучало в мыслях Шторма.

Джек попытался пошевелить пальцами ноги, потом напряг мышцы бедра и резко их ослабил — острая боль опять пронзила все его существо. Растет? А может быть, попросту заживает? А поначалу он решил, что этот зверь полакомился его ногой.

И вдруг — мощное течение подхватило Шторма и выбросило в воздух. Он перекувыркнулся, упал и потерял сознание.

***

Трое фишеров прижимались к скалам. Водный поток под ними корчевал деревья и, как камешки, подбрасывал огромные валуны. И вдруг — сияющий, как солнце, бронекостюм, за которым все они напряженно следили, поглотила слепящая водная чернота.

Скал вздрогнул:

— Геройская смерть, — сказал он Туман-над-водой.

И вдруг бронекостюм вынырнул из водной пучины и на какой-то миг задержался на волнах.

— Нет, — покачала головой Туман-над-водой. — Он жив, и ты должен полететь за ним на своем глиссере. Слава Богу, он пока еще жив!

Скал выпрямился. У него не было никаких сомнений в мудрости этой ласковой светлошерстной фишерки — она знала много такого, о чем он не узнает никогда.

Скал обогнул камень и открыл дверцу глиссера.

— Если я почувствую, что он погиб, я сразу же дам тебе знать, — сказала Туман-над-водой.

Скал кивнул и поднял машину в воздух.

Пурпур опустил бинокль. С этого высокого плато открывался прекрасный вид на огромный водный поток, устремленный прямо на дворец Мудрого Зуба. Кажется, его работодатель будет доволен — ведь если даже местный император выживет, все равно он будет унижен и лишен былого могущества. Очевидно, на этом их пребывание на планете можно считать завершенным.

— А ты уверен, что Джек стоял прямо на дамбе, когда она взорвалась? — спросил Обладатель Пурпура у своего молчаливого щуплого помощника.

— Такие костюмы есть только у вас и у него. Пурпур покачал головой. В водопаде и бронекостюм вряд ли сможет помочь — эти тонны воды раздавят любого.

— А что с девушкой?

Кажется, впереди ему предстоял тяжелый разговор с Элибер. Он должен был найти ее и передать ей глубокие соболезнования по поводу гибели Джека.

— Ее там не было, сэр.

— Что? — Пурпур даже окаменел на какое-то мгновение. — Почему ты мне об этом ничего не сказал?

Помощник пожал плечами:

— Нам сказали не беспокоить вас при эвакуации.

Пурпур выругался. Он ругался и топал ногами от бессилия так громко, что у его помощника даже покраснели уши.

— Но хоть какие-нибудь гипотезы есть? Куда она делась?

Помощник вынул из кармана отпечатанную на компьютере информацию и молча передал ее Пурпуру, тот быстро пробежал глазами по строчкам и вытер лоб. Ну, тут и понимать было нечего — с Рольфом однажды он уже имел дело. Кажется, это был постоянный и сильный враг Шторма. Наверное, так и должно быть — во всяком случае он, Пурпур, за свою жизнь еще ни разу не видел наемника без сомнительного прошлого — прошлые дела, общие тайны и неподеленные деньги всегда плодили врагов. Похоже, Джек не был исключением из этого правила. Ладно, если окажется, что Шторм погиб, с этим Рольфом он разберется сам.

— Срочно подготовьте глиссер, — сказал он своему помощнику. — Я хочу обследовать район.

* * *

Берсеркер постоянно беспокоил его. Может быть, это было и хорошо — по крайней мере, настойчивая чужая мысль не давала провалиться в небытие:

«Босс, босс, ты замерз?»

Джек еле дышал. Каждое движение приносило ему бесконечное страдание. С огромным усилием удалось вынуть правую руку из рукава и попытаться очистить лицевое стекло.

Ил… Сейчас он был погребен под слоем ила, и только один Бог знал, сколько тонн воды было над ним. Кажется, пора было отдохнуть.

«Слишком холодно, босс!» — поминутно окликал его Боуги.

Джек решил не обращать на него никакого внимания. Кажется, сейчас Шторм лежал лицом вверх — по крайней мере вся тяжесть падала ему на грудь. Наверное, все-таки стоит попробовать выползти… Интересно, может быть, этот неизвестный объект Боуги умирает вместе с ним, а может быть, он заболел или начал регрессировать? Но почему? Ведь он должен расти, если Джек находится в бронекостюме?

— Мы живы, дружок, — вздохнул Шторм, — а там, где есть жизнь, есть и надежда. Ну давай же, ты ведь умеешь управлять бронекостюмом, к тому же тебе холодно и ты хочешь выбраться отсюда живым!

— Отлично, ведь нас двое, и я могу делать одно, а ты другое. Ты ведь раньше мог запускать бронекостюм?

«Вы-во-дить-ся», — сказал по слогам берсеркер.

Как это — выводиться? — Джек ничего не понял. В скафандре действительно было очень холодно, видимо, часть системы все-таки не работала — скорее всего, при падении нарушились контакты в электронных цепях.

— Ты не хочешь? — еще раз обратился он к замолчавшему духу. — Ну, в таком случае я сделаю это сам, — Шторм попробовал двинуться и опять чуть не закричал от боли.

И все-таки надо было спешить. Костюм был явно неисправен, а ждать, пока выйдет из строя кислородный насос, и потом задыхаться прямо здесь, в иле, никакого желания не было.

Каждое движение давалось с большим трудом.

Правая нога совсем занемела и отказывалась работать. Джек извивался от боли, но все-таки плыл. Плохо было другое — датчики внутри скафандра сломались, и он легко мог ошибиться в правильности выбранного направления. И все-таки ил стал понемногу отступать. Шторм работал уже много часов, пот струился по его разгоряченному телу. Берсеркер Боуги очнулся и застрекотал. «Наверное на него так действует тепло, — подумал Джек. — А может быть, и пот, во всякой случае, оба эти фактора важны для его роста».

Казалось, что толща ила не имеет конца. Вдруг правая рука на что-то наткнулась, и Джек вытянул пальцы, пытаясь понять — на что. Кажется, это была ветка, и к тому же довольно-таки толстая, ну да, не ветка даже, а ствол молодого деревца, вырванного по-токам и зарытого в ил вместе со Штормом. А рядом с ним — еще один ствол, немного потолще. О, да их здесь было довольно-таки много! Наверное, целая роща, так и не успев напоследок прошелестеть листвой далекой звезде, сцепившись ветвями, пошла на дно. Если бы он смог что-нибудь из них соорудить, у него появилась бы хоть какая-то опора. Руки не слушались и дрожали от страха — он никогда не работал под многометровой толщей воды, хотя сама задача была очень простой — надо построить плот.

«Босс, а я кое-что починил!» — шепнул ему на ухо Боуги.

Воздух внутри костюма действительно стал свежее. Джек улыбнулся: кажется, насельник его скафандра восстановил циркуляционный насос. Шторм попробо-ал шевельнуть перебитой ногой и с удивлением обнаружил, что нога, несмотря на страшную боль, все же работает. Неужели же Боуги сумел ее как-то вылечить? Это было невероятно. Джек упер ноги в нагроможденные и кое-как сплетенные между собой ветками бревна — то сооружение, которое он громко величал плотом, — поднял руки и, оттолкнувшись от своего зыбкого, но все-таки мало-мальски устойчивого основания, попытался выбраться из трясины.

Кажется, ему это удалось: из густого и вязкого ила он наконец-таки попал в угрюмую черную воду.

Как только сквозь лицевое стекло в шлеме стало возможным хоть что-то увидеть, Шторм включил внешний прожектор. Свет выхватывал всего полметра впереди него, но и этого оказалось достаточным, чтобы рассмотреть ствол огромного дерева совсем рядом. Джек ухватился за него и стал карабкаться вверх.

Наконец-таки стало светлее, Джек попробовал попрыгать, пытаясь хоть как-то вытрясти ил из отверстий реактивных двигателей. В общем-то, энергопрыжок должен был сработать, правда, если скорость будет более-менее большой, и Шторм опять врежется во что-то — он сразу же попадет на небеса.

Скал стоял возле открытой дверцы глиссера и с беспокойством смотрел на ревущий поток. Мимо проплывали деревья, доски, окоченевшие тела застигнутых врасплох диких животных. Туман-над-водой приказала ему ждать Джека здесь, но Скал, сколько он ни всматривался в бурлящую воду, не мог заметить ничего такого, что хоть как-то указывало бы на присутствие Шторма.

Какой-то большой глиссер, покружив в воздухе, стал снижаться и приземлился рядом. Из него вышел командир Джека — Владелец Пурпура. Он внимательно посмотрел на Скала и спросил:

— Что-нибудь заметил?

Скал покачал головой:

— Нет, но старейшины моего народа приказали мне ждать здесь.

Седоголовый человек в синем рабочем комбинезоне облокотился о небольшой выступ на борту глиссера:

— Тебе сказали это те самые старейшины, которые умеют управлять дождем?

— Может быть, и так, — нехотя ответил фишер.

— В таком случае, я тоже подожду здесь, конечно, если ты не против. — Пурпур вопросительно взглянул на Скала.

Скал был против, но решил промолчать, он отвернулся и опять стал следить за стремительно мчащейся водой.

— От столицы Мудрого Зуба не осталось почти ничего, — тихо сказал Пурпур.

Скал повернул к нему свою лохматую морду и осторожно спросил:

— А император жив?

— Мне сообщили, что да. — Пурпур отошел от глиссера и остановился рядом с фишером. — Но он отрекся от престола и обратился с просьбой о помощи ко всей планете. Скажи, ты был другом Джека?

Скал кивнул:

— Да, я думаю, что да.

— Пожалуй, если мы не найдем Джека, мне потребуется твоя помощь. Все дело в том, что один человек, враг Шторма, похитил Элибер…

Скал оторвал взгляд от потока:

— Враг Джека — это и мой враг. А где она сейчас?

— В столице, в одном из эвакуационных центров. — Пурпур с грустью посмотрел вдаль. — Возможно, за нее придется сражаться.

— Я готов, — кивнул Скал.

И тут они услышали громкий плеск. Мутная вода стала белеть, и что-то, напоминающее большую серебряную рыбу, ослепительно сверкнуло на солнце.

***

Первое, что увидел Шторм, выбравшись из воды, — два глиссера и две фигуры рядом с ними. Он вскрикнул от удивления и тут же упал на берег.

Пурпур бросился к нему и моментально снял шлем. Джек жадно хватал ртом свежий воздух, а Скал стоял рядом и улыбался.

— Я думаю, Туман-над-водой дала тебе неправильную кличку, — весело закричал фишер. — На самом-то деле тебя надо называть Рыба-из-воды!

— Как у вас дела? Все уцелели? — нетерпеливо спросил Шторм.

— Как видишь.

Пурпур возился с бронекостюмом и внимательно слушал их разговор.

— Это была первая и хорошая новость, — осторожно сказал командир.

Джек перевернулся на бок. Сердце колотнулось и застыло от недоброго предчувствия.

— А какая — плохая? — тихо спросил он.

— Рольф украл Элибер.

ГЛАВА 23

— Больше не надевай этот бронекостюм. Насколько я понимаю, он небезопасен. Лучше уж возьми мой, — устало вздохнул Пурпур.

— Да нет, у тебя устаревшая модель, — покачал головой Джек. — И потом, я собираюсь использовать кое-что из своего оборудования.

Скал щелкнул хвостом:

— И все-таки, Джек, тебе не следует идти одному. И даже ничего мне не говори. Я все равно пойду с тобой.

Джек покачал головой:

— Нет, Скал, это мой бой, и я должен выиграть его. Видишь ли, Рольф наверняка поджидает к себе в гости целую армию, и если даже он до сих пор находится в эвакуационном центре, я могу гарантировать, что вокруг выставлено не меньше охранников, чем обычно бывает при коронованных особах. Один я смогу пробраться туда незаметно, да если даже Рольф и заприметит меня, он все равно позволит мне пройти внутрь — ведь ему надо отыграться! Могу поспорить — он просто жаждет расправиться со мной своими собственными руками.

Скал пригладил усы и промолчал, но его большие глаза обиженно сузились. Джек ласково потрепал его по плечу:

— Не обижайся. Я знаю, что ты хочешь мне помочь, но это мой бой, — он опустил руку и, прихрамывая, подошел к бронекостюму.

Пурпур поморщил нос:

— Этой штуке требуются ремонт и чистка.

— Я знаю, но кое-что необходимое я сумею сделать сейчас.

— Послушай… — Обладателю Пурпура явно не нравилось то, что собирался делать Шторм. — Дай мне связаться кое с кем по радио. Все дело в том, что наш работодатель прибывает на планету во второй половине дня. Он оценил проделанную тобой работу и остался доволен, так что часть премии будет вручена тебе наличными, а значит, ты сможешь выкупить девушку.

Джек усмехнулся:

— Да нет, это не сработает, — махнул он рукой. — Рольф получил то, что хотел, — Элибер. Единственное, что теперь ему нужно, так это взять надо мною реванш, но если он и не получит его, так все равно у него останется Элибер. Короче говоря, если мы постараемся его задержать, он тут же это почувствует и сбежит.

— Хорошо, а что же делать нам? — обиженно спросил Скал.

— Будьте наготове. Если что-то случится со мной, вы должны будете забрать Элибер.

Пурпур и Скал кивнули:

— Хорошо.

Шторм и Обладатель Пурпура стали разбираться с бронекостюмом. Джек был очень расстроен:

— Неужели же он никогда не станет, таким, как раньше?

— К сожалению, да, — вздохнул Пурпур. — Но ты не волнуйся: потом мы достанем новый.

Джек хмыкнул:

— Ну, это только в Императорской гвардии имеются новые образцы бронекостюмов.

— Да, и я замолвлю за тебя словечко, — сказал командир.

— Это было бы неплохо, — вздохнул Джек. Стать рыцарем Императорской гвардии — как долго он мечтал об этом! Но сейчас… сейчас не было времени на бесплодные мечты — он должен был спасти Элибер.

В глиссере зазвонил радиотелефон, Пурпур подо-шел к машине, открыл дверь и снял трубку. Скал беспокойно шевельнул хвостом:

— Меня давно уже вызывает Туман-над-водой.

Джек проверил циркуляционный насос. Кажется, берсеркер Боуги неплохо поработал — контакты и контрольные сигналы были в исправности, да и нога, покалеченная при взрыве, явно шла на поправку. Джек проверил два последних блока, отложил инструменты и вытер руки:

— Ты был достойным противником, — сказал он Скалу, — а теперь стал хорошим другом.

У Скала от смущения задергались усы. Он подошел к Шторму и вложил нож с ручкой из резной кости в большой карман спортивных брюк Джека, потом застегнул карман на пуговицу и сказал:

— Я хочу, чтобы с тобой был этот церемониальный нож, хотя по нашим обычаям его нужно вернуть после окончания битвы, как бы она ни кончилась.

— Но если это обычай… — неуверенно сказал Шторм.

— Туман-над-водой и Однорукий согласны, — твердо ответил фишер. — На нашей планете все еще идет война, и нам долго придется ждать того часа, когда нас примут в Доминион.

— Вам нужно создать коалиционное правительство, — кивнул Джек.

Скал разулыбался:

— Да-да, и я тоже так думаю. А пока этого не произойдет — храни у себя нож. Может быть, тебе удастся показать его кому-нибудь в дальних мирах и рассказать о нас… Знаешь, мы не должны быть забыты.

— Но принадлежность к мирам Доминиона совсем еще не говорит о бессмертии, — вздохнул Джек.

— Кто знает, что такое бессмертие? — Скал протянул Джеку руку и после короткого прощания сел в глиссер.

Пурпур положил трубку радиотелефона и вышел к ним:

— Мне сообщили, что Рольф обосновался в маленьком павильончике, расположенном на шестнадцатом этаже гостиницы «Интернациональ».

— Значит, туда гораздо проще проникнуть сверху, — сказал Джек и хлопнул бронекостюм по плечу. — Пора нам с тобой повоевать, дружок!

На учениях сержант каждый день повторял им, что бронекостюм может делать абсолютно все. В общем-то, так оно и было, хотя спуск по веревке с крыши двадцатиэтажного дома явно не входил в боевую программу скафандра. Джек болтался между небом и землей и дергал ногами. Веревка за что-то зацепилась, и от волнения у него пересохло в горле. Чем дольше он будет вот так вот висеть, тем большей будет вероятность того, что его заметят. К тому же сейчас он был очень хорошей мишенью.

Джек посмотрел вниз. Если отпустить веревку и ПРЫГНУТЬ, он моментально окажется рядом с ПУНКТОМ назначения, но никаких шансов, что его бронекостюм выдержит еще одно падение, не было.

Пурпур возился с лебедкой, установленной на крыше.

— В чем дело, Шторм? — услышал Джек в наушниках голос командира.

— Я застрял, — отозвался он. — Что мне делать?

— Раскачайся на веревке — ты же ничего не теряешь! А иначе мне придется затягивать тебя назад на лебедке.

Возвращаться назад Шторм не хотел, ведь это значило, что вниз им придется спускаться по общей лестнице, а на ней было полно наемников Рольфа. Вступать в схватку раньше времени Шторм не хотел.

«Привет, босс!» — опять зазвучало в мозгу.

«А-а! Привет! Ты уже проснулся?» — откликнулся Джек.

«Вы-си-жи-ва-ние», — сказал по слогам берсеркер.

Отвечать на такие слова Шторм не мог — это превратилось бы в нечто, здорово напоминающее разговор с идиотом. Шторм посмотрел на свое отражение в зеркальных стеклах — ослепительный блеск скафандра трудно было не заметить, значит, Рольф и его Маленькая армия уже обнаружили его.

— Эй, как там тебя… НЕО… Боуги… ты можешь управлять моей левой перчаткой?

«А какая из них левая?» — тут же откликнулось существо.

— Вот эта, — Джек дернул рукой.

Перчатка начала раскрываться, хотя Джек не прикладывал к этому никаких усилий.

— Все правильно, — сказал Шторм. — Сожми ее.

«Сжать?»

Джек представил, как он стискивает шею врага, и при этом крепко сжал левую руку.

— Все правильно, а сейчас держи ее, даже если моя рука ослабнет.

Хорошо, левую руку он освободил и теперь полностью мог переключиться на правую — она контролировала петлю на веревке и оружие.

— Джек, что там у тебя происходит? — взволнован-но спросил Пурпур.

— Я хочу раскачаться, выбить окно и влететь внутрь, — ответил Шторм.

— Хорошо. Удачи тебе!

Шторм вздохнул и начал раскачиваться.

***

Элибер сидела у окна и смотрела, как Рольф со своими наемниками прохаживается по площадке. Кажется, они ожидали, что вот-вот на лестнице появится Шторм. Элибер с отвращением посмотрела на своего бывшего хозяина — он подавил ее мозг каким-то психотропным средством, теперь она не могла, как раньше, дать ему отпор, а вместо этого была вынуждена бездействовать и размышлять.

Элибер прищурилась. Яркое солнце било в стекла. Сегодня был первый солнечный день с тех пор, как они попали на планету Миствальд. Кто бы только знал, как ей надоели эти бесконечные дожди! Может быть, сейчас в небе висит радуга, а она даже не видит ее! Элибер задрала голову и хотела посмотреть вверх, но тут же зажмурила глаза от нестерпимого блеска: переливчатое солнце качнулось совсем рядом с нею.

Элибер вскрикнула от радости, когда увидела, что Джек пробил ногами стекло и влетел в комнату. Он упал на пол, но тут же вскочил и выпрямился. Бронекостюм сиял неповторимым серебряным блеском.

Как-то сами собой по лицу Элибер потекли слезы. Ведь убить Джека Шторма в его бронекостюме было равносильно тому, чтобы убить или потушить солнце.

— Элибер, ложись! — крикнул Джек, и она упала прямо на осколки стекла, заливаясь слезами от радости и страха. Шторм полоснул лазером по деревянному паркету, и пол загорелся. Зачем он это делает? — не поняла она, но потом увидела наемников, толпящихся у двери. Взметнувшийся огонь мешал им пройти в комнату.

Джек прыгнул через огонь и опять выстрелил, потом привел в боевое положение левую перчатку. Голова болела от кровавой песни Боуги: жизнь — смерть — смерть — жизнь.

В коридоре было полно наемников. Интересно, где это Рольф откопал столько дурней? Шторм крутанулся как волчок, увидев, что какой-то парень нацеливает на него гранатомет, и тот от неожиданности выпустил гранату в другую сторону. Граната зацепилась за угол лестничной площадки и разорвалась. Вот уж действительно дурень! Кажется, он подорвал спешивших сюда солдат.

Джек палил из перчаток. Наемники спотыкались, сбивали друг друга с ног и пытались уйти от огня.

Джек включил наружный микрофон и громко сказал:

— Никто из вас мне не нужен. Мне нужен только Рольф.

Наемники в растерянности смотрели друг на друга. Ну, конечно, Рольф был скуп, а с какой стати они должны были рисковать собственной щкурой из-за нескольких кредитов? Солдаты потеснились и отошли в сторону, а из-за угла лестничной площадки появился Рольф.

В общем-то, этот Рольф был не дурак — он мгновенно оценил ситуацию и бросил на пол свой бесполезный щит:

— А ты сними костюм, и мы сразимся один на один, — сказал он Джеку. — Если ты победишь, я отпущу и тебя, и Элибер, а если моя возьмет, я возьму то, за чем пришел.

— Джек, не надо! — громко крикнула девушка. Но он уже все решил. Бронекостюм был явно ненадежен, так что вариантов у него оставалось совсем немного. Джек снял шлем и посмотрел на наемников:

— Вы ведь слышали его слова! — наемники молча опустили оружие.

«Не покидай меня!» — крикнул берсеркер, и вдруг Джеку стало очень одиноко.

— Я не прощаюсь, Боуги, — сказал Джек. — А если что-то случится… позаботься об Элибер.

«Как?» — ничего не понимая, спросил неизвестный дух.

Джек снял бронекостюм и поставил его к стене, а потом взглянул на плачущую девушку. Элибер смотрела на Джека во все свои карие, расширившиеся от страха глаза. Джек перевел взгляд на бронекостюм, надеясь, что Элибер поймет из этого хоть что-нибудь, и повернулся лицом к Рольфу.

Рольф подходил ближе. Вдруг он прыгнул на Шторма, и тот успел заметить, что в руке противника что-то сверкнуло.

— У него нож! — крикнула Элибер.

Джек успел увернуться, но все же не совсем — плечо, и без того покрытое синяками от недавних приключений, резко заныло. Кажется, он был как следует ранен — нож наткнулся на кость и только поэтому не прошел глубже.

Шторм понял, что находится в крайне невыгодном положении. Он вовремя упал на пол, откатился от второго прыжка Рольфа и тут почувствовал, что ему в бедро уперлось что-то твердое… Да это же церемониальный нож, подаренный ему Скалом! Джек вскочил и, чтобы как-то отвлечь внимание противника, схватился за бок, а потом молниеносным движением выхватил нож из кармана.

В глазах Рольфа промелькнули удивление и страх: его нож был сделан из тонкого пластика — на такое оружие обычно не реагировали таможенные детекторы, — а этот, у Шторма, — о, это был самый настоящий охотничий нож из отличной стали!

Рольф подбросил нож в руке, потом принял боевую стойку, и они стали ходить по кругу.

— Все равно ты долго не протянешь, — зло хмыкнул Рольф. — Во-первых, у тебя глубокая рана, во-вторых, тебя и до этого кто-то успел хорошенько помять.

Джек рассмеялся. Он давно уже научился во время сражения не обращать никакого внимания на боль. Сейчас для него существовали только его противник и отличный нож, зажатый в руке.

— Не беспокойся, для того, чтобы покончить с тобой, я всегда сумею найти силы, — улыбнулся он.

В коридоре, послышался какой-то топот. Джек оглянулся и увидел Обладателя Пурпура вместе со своими бойцами. Слишком поздно! Ему не следовало так беспечно оглядываться назад — Рольф выгнулся в кошачьем прыжке и схватил его мертвой хваткой.

Черные безжалостные глаза его победно блеснули:

— Ха-ха-ха! — засмеялся Рольф. — Ты готов умереть?

Джек топтался на месте, пытаясь вырваться из цепких объятий.

— Я тебе скажу, кто она, — прямо в лицо ему выплюнул Рольф. — Она убийца. А ты не знал об этом? Ах, она еще не показала тебе, как просто она умеет убивать людей при помощи своей психической силы? — Рольф оскалил желтые зубы, на его мокром виске запульсировала вена. — Это я ее обучил таким штучкам, а она даже ничего не знала об этом. И ты понимаешь, все ее жертвы уже намечены на уровне подсознания. Стоит мне сказать ключевое слово, и — бах! — эта девица взорвется, как бомба замедленного действия.

Элибер что-то крикнула за спиной у Шторма, но Джеку было не до нее.

— Это правда. — Рольф приставил нож к горлу Джека. — Она никогда не узнает, кто в следующий момент будет ее жертвой, но она убийца, запомни это. И поэтому я заберу ее с собой, а ты больше никогда не будешь мне мешать, ведь я единственный, кто может справиться с ней, потому что это я ее запрограммировал.

От этих слов Шторм озверел. Он дернулся, и лезвие пластикового ножа тут же полоснуло его по глотке, но рука противника, явно не ожидавшего толчка в эту сторону, скользнула по мокрому окровавленному плечу. Джек уклонился от ножа и ударил Рольфа головой в живот.

Рольф рухнул на пол. Джек упал на него сверху и приставил к его шее церемониальный нож:

— Скажи мне, кто тебя нанял, Рольф? Кто тебе объяснил, где мы находимся, и кто дал денег для преследования?

— Гилгенбуш. Меня нанял генерал Гилгенбуш. У тебя серьезные враги, Шторм!

Джек вдавил лезвие ножа в кожу:

— Ой, Рольф, а ты уверен в этом? — какое-то чутье подсказывало Шторму, что не имя Гилгенбуша, а имя Уинтона должен назвать его опрокинутый на землю враг. Но это означало бы, что Уинтон знал, кто его враг и как его найти. — Так ты точно знаешь, что это Гилгенбуш? — переспросил Джек.

Джек посмотрел на нож и вспомнил Скала и его друзей в лесной пещере, а потом стал медленно давить на кожу.

— Стой! — крикнул за его спиной Пурпур.

— Именем императора Триадского Трона Пеписа приказываю остановиться! — громыхнул чей-то властный голос в коридоре.

Джек тяжело дышал. Он все-таки оглянулся и увидел позади себя рыжеволосого человека совсем небольшого роста.

— Я предлагаю всем оставаться на своих местах до тех пор, пока мы не разберемся в происходящем! — хрипло сказал Джек.

— Джек! — крикнула Элибер дрожащим голосом. — Это действительно император Пепис!

Шторм никак не мог сосредоточиться. Кровь все еще текла из порезанного горла и из плеча. Пурпур и император Пепис подошли совсем близко. Император оказался жилистым рыжеволосым человечком со смею-щимися зелеными глазами.

— Ну отпусти же его, Шторм! — весело сказал он Джеку. — Обладатель Пурпура уже ввел меня в курс событий. Но я хочу тебе напомнить, что в данный момент Рольф является гостем Мудрого Зуба, а значит, согласно дипломатическому этикету, мы должны отпустить его целым и невредимым.

Пурпур наклонился к Шторму:

— Тебе требуется медицинская помощь, Джек, а Элибер уже в безопасности. Кстати, император Пепис — и есть наш работодатель.

— Работодатель? — какой-то холод внезапной лавиной навалился на Джека.

Император кивнул:

— Ты сделал большое дело. И чем скорее ты отпустишь глотку этого парня, тем скорее мы сможем обсудить твое вступление в императорскую гвардию.

— Ответы, — как в бреду, пробормотал Джек. — Мне нужны ответы.

Пепис протянул руку к ножу:

— Вот мы и стараемся оставить тебя в живых для того, чтобы в дальнейшем ты смог задавать какие угодно вопросы.

Джек разжал руку и позволил императору забрать нож.

Легкое платье Элибер трепал ночной мальтенский ветерок. Они стояли на высокой дворцовой террасе и смотрели на город.

— Как бы было хорошо, если бы здесь прошел дождь! — вдруг сказала девушка. — Ты представляешь, как освежил бы он воздух столицы?

— Знаешь, — отозвался Джек, — а мы когда-нибудь опять вернемся туда. Ты представляешь, как обрадуются Скал и Туман-над-водой.

Она задумчиво посмотрела на небо:

— И все-таки мне очень жаль Кэрон, хотя я и ни разу не была на этой планете!

Джек пожал плечами:

— Ну что же, какой-то проект по ее возрождению есть. Наверное, ее можно будет вернуть к жизни. — Шторм замолчал. Ему вспомнилась его родная планета Дорманд Стенд, превращенная траками в песчаную пустыню.

«Мы победили!» — подал голос неизвестный дух. Элибер хлопнула по бронекостюму и посмотрела на Джека — он был без шлема, и ветерок то и дело проходился по его льняным волосам.

— Я рада, что тебе удалось сохранить бронекостюм! — шепнула она.

— Избавиться от этого Боуги или Нео? — хохотнул Джек. — Да я теперь даже не хочу об этом думать!

— Послушай, — Элибер ревниво поглядела на Джека, — а этот дух — он или она?

— Скорее всего, он.

— А может быть — все-таки она? — Элибер тряхнула головой, и ее светло-каштановые волосы рассыпались по спине.

— Кругом одни вопросы! — воскликнул Джек и обнял Элибер за плечи. — Кажется, мне уже пора раздобыть хоть какие-то ответы.

Она посмотрела ему в глаза лучистым и радостным взором:

— А я хотела узнать, что такое поцелуй железного рыцаря!

Джек вздрогнул:

— Мне кажется, что ответ на этот вопрос не стоит откладывать на завтра!

Notes

Content

Чарльз Ингрид ПОСЛЕДНИЙ РЫЦАРЬ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

Notes