Знаменский Георгий Александрович

Азбука православного вероучения

Г. А. ЗНАМЕНСКИЙ

АЗБУКА ПРАВОСЛАВНОГО ВЕРОУЧЕНИЯ

О БОГЕ В САМОМ СЕБЕ, КАК ЕДИНОМ ПО СУЩЕСТВУ

Обращаясь к разбору первого догмата о Боге в Самом Себе, скажем несколько слов о границах или степени, возможного для человека познания Бога.

Послушаем, что сама Церковь говорит о границах нашего познания Бога.

Полное познание Бога невозможно. Частичное же познание Бога постольку, поскольку Он Сам Себя открыл человеку, не только возможно, но и должно. Да оно и понятно. Если мы не можем понять вполне совершенно близкого человека, то как же мы можем охватить своим малым, ограниченным умом Бесконечное, Абсолютное Начало, то есть Бога в Самом Себе, в Его исключительной Божественной Сущности?

Истина непостижимости Сущности Божества во всей полноте подтверждается многочисленнейшими свидетельствами Слова Божия. Через весь Ветхий и Новый Завет, золотою нитью проходит предупреждение горделивому уму человеческому, что полное познание Бога только у Самого Бога, ибо Бог

«во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может»

, — как говорит ап. Павел в 1-м послании к Тимофею (6:16).

Отцы Церкви на основании здравого смысла доказывали непостижимость Божественной Сущности. Как глаза наши не могут выдержать солнечного света, так и ум наш не может узреть Лицо Божие и живым остаться. Наше ограниченное духовное око, да еще омраченное грехом, не может вполне воспринимать лучи Божественного Света, исходящего от Его Божественной Сущности. Да если бы Бог был постигнут конечным существом, то Он уже не был бы Бесконечным, и человеческий ум устремился бы вдаль, ища Бесконечное, Абсолютное, которое только и есть Истинное Божество. Отсюда отцы Церкви и называют Бога неизглаголанным, неизреченным, неописуемым, а Св. Писание дает Ему разные имена: Иегова (Сущий), Елогим (Сильный), Адонаи (Владыка), Шадан (Крепкий, Всемогущий). Ни в одном, самом богатейшем языке мира нет такого слова, чтобы им, одним этим словом, можно бы было определить Сущность Божества, Его Божественную Природу. И вот эта-то безымянность Бога и служит причиной многоименности Бога.

Однако если бы частичное познание Бога было бы для нас невозможно, то суетна была бы и проповедь Евангельская, и для нас открывался бы путь к безбожию. «Для нашего блага и спасения довольно того, если мы знаем Бога Единого, Сущего, Вечного», — говорит Св. Кирилл Иерусалимский. Удивительно точное определение границ познания Бога человеком дает апостол Павел.

Невидимого Бога мы видим «якоже зерцалом в гадании». Что это значит? Бога мы видим, как в зеркале, то есть Его отражение в зеркале созданного Им мира, а не лицом к лицу, как мы видим другие предметы. Но в зеркале все-таки можно узнать предмет, а Бога мы видим хотя и в зеркале, но в «гадании», то есть неясно, в виде загадки, которую надо еще разгадывать. Отсюда, говорит ап. Павел, наше познание Бога частичное, несовершенное. В познании Бога мы

«верою ходим, а не видением»

(1 Кор. 13:12 и 2 Кор. 5:7).

Непостижимый по Существу Своему Бог Сам благоволил открыть Себя в созданном Им мире, в котором так ярко отражена

«присносущная сила Его и Божество»

(Рим. 1:20).

Особенно же ясно открыл Себя Бог в сверхъестественном Откровении Ветхого и Нового Завета. Едва ли не самым кратким выражением сути познания Бога в Самом Себе являются слова св. Афанасия Великого: «Вера кафолическая (Вселенская) сия есть: да Единаго Бога в Троице и Троицу в Единице почитаем, ниже сливающе Ипостаси, ниже Существо разделяюще». Или короче, как сказано в «Православном исповедании»: «Бог есть Един в Существе и Троичен в Лицах».

Таким образом, учение о Боге в Самом Себе распадается на два частных догмата: 1) о Боге, Едином в Существе и 2) о Боге, Троичном в Лицах.

Сосредоточимся же в этой статье на учении о Единстве Божием.

Бог Един, но не в том смысле, как каждая вещь в ряду других вещей одного рода; Ведь в таком смысле каждый языческий бог мог бы быть назван единым. Единство же Истинного Бога точнее означает Единственность!

Когда мы говорим, что Восточная Церковь верует во Единого Бога, Отца, Вседержителя, то надобно разуметь здесь, что Он именуется Единым не по числу, но всецело: Unum non numero dici, sed Universitate, — как говорит св. Климент Александрийский. Нет другого Бога: ни равного, ни высшего, ни низшего, а есть — Единственный Бог.

И если на заре человечества, в младенческий период развития ума человеческого, люди считали приемлемым для себя верить во многих богов, то в сверхъестественном учении уже Ветхого Завета ярко подчеркивалось Единство Божие. Когда евреи впадали в идолопоклонство, Бог а напоминал им о Своем Единстве: «Кроме Меня, нет Бога».

Даже закоренелые многобожники-язычники, сами того не замечая, сохранили в своих верованиях мысль о Едином Высшем Существе, считая всех своих богов низшими и подчиняя их Высшему Неведомому Богу.

Св. ап. Павел свою знаменитую речь в афинском ареопаге начал повествованием о том, как он, проходя по городу, среди многочисленных идолов заметил жертвенник Неведомому Богу.

«Сего то, Которого вы, не зная, чтите я проповедую вам»

(Деян. 17:23).

Рассматривая видимый мир, отцы церкви и в самом устройстве мира видели отражение Единого Творца, ибо мир тоже един. В устройстве всех его частей, больших и малых, замечается единство и гармония, где все течет по определенным законам, стремится к определенным целям, одно поддерживается другим и все содействует благу и порядку целого, а это и свидетельствует о Единстве его Строителя и Управителя.

В наши дни сознание и разум истинно культурного человека настолько развиты, что Первопричину всего существующего, т. е. Бога мы представляем не иначе, как только Единым или, точнее, Единственным.

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

Христианское учение о Боге в Самом Себе далеко не исчерпывается учением о Боге, Едином по Существу. До понимания Единственности Бога доходили выдающиеся мыслители глубокой, дохристианской древности; в Единого Бога веруют иудеи, магометане, многие философские системы и все инословные, а не только православные, христиане. Из Сверхъестественного Откровения мы более подробно узнаем о жизни Бога в Самом Себе. Нам открывается совершенно не постижимый нашей логикой догмат о Пресвятой Животворящей и Нераздельной Троице. Исключить догмат христианского учения о Боге, Троичном в Лицах, это все равно, что выкачать всю кровь из человеческого организма и превратить его в бездыханное тело. Учение о Троичности Лиц в Боге — это самый коренной догмат подлинного и полноценного Вселенского Христианства. Тайна Пресвятой Троицы — это сердце всей христианской догматики; это основа домостроительства спасения рода человеческого. Если догматы о Воплощении Сына Божия ап. Павел называет великой тайной (1 Тим. 3:16), то догматы о Троичности Лиц в Боге есть таинство из всех таинств. И страшно становится за тех, кто, считая себя христианами, отрицают догматы о Троичности Лиц в Боге, а нас, верующих, называют идолопоклонниками.

Учение о Пресвятой Троице — это исключительно христианский догмат, додуматься до которого никогда не могла ни одна философская система, ни одна религия в мире. Не служит ли это неоспоримым доказательством, что христианская религия не есть результат собственного философского мышления. Это религия сверхъестественного происхождения. Только Сам Бог мог открыть эту непостижимую, но действительную, истину о Себе Самом в Его исключительной Божественной жизни. В самом деле, разве человек мог выдумать то, что он не может обнять своим разумом: что в Одном Боге Три Лица. Причем каждое Лицо есть Бог: и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Дух Святой есть Бог. Однако не три Бога, но Един. Много усилий было сделано горделивым умом человека, чтобы проникнуть в постижение тайны Пресвятой Троицы, но все эти попытки, по словам Блаженного Августина, напоминают наивную попытку ребенка, захотевшего однажды «банкой вычерпать море и вылить его на сушу». Нет, не вычерпать тебе, гордый человек, своим ограниченным умом бездну неисчерпаемой Премудрости Божией!

Мы не удивляемся, когда этот догмат отрицают рационалисты и вольнодумцы, базирующиеся только на своем естественном логическом мышлении, не признавая при этом никакого Божественного авторитета в Священном Писании. Но нам совершенно непонятно, почему некоторые инославные христиане, признающие Богооткровенное происхождение Библии, отрицают догмат Троичности Лиц в Боге, несмотря на многочисленные свидетельства Слова Божия о тайне Пресвятой Троицы?

Правда, учение о Троичности Лиц Божества, открытое со всей ясностью и определенностью в Новом Завете, несколько прикровенно открыто в Ветхом Завете. Не имея права проникать в тайны Бога и планы Его бесконечной Премудрости, отцы церкви высказывали свои предположения о возможных причинах такой прикровенности. Господь, говорят св. отцы, постепенно подготовлял ограниченный, поврежденный грехом ум человеческий к посильному познанию Бога в Самом Себе. Открытое учение о Троичности Лиц в Боге могло быть истолковано в пользу многобожия, к которому были склонны не только язычники, но и иудеи, не раз впадавшие в идолопоклонство даже при всей ясности открытого им учения о Единстве Бога. «Небезопасно было, прежде нежели было исповедано Божество Отца, ясно проповедовать Сына, и прежде нежели признан Сын (выражаясь смело) отягчать нас проповедью о Духе Святом», — рассуждал Григорий Богослов. Весьма знаменательно, что в самые важные моменты Библейской истории мы находим и в Ветхом Завете ясное указание на Троичность Лиц в Едином по Существу Боге. Пред сотворением человека происходит совет во Святой Троице:

«И сказал Бог: сотворим

(множ. число)

человека по образу Нашему и по подобию Нашему»

,

«и сотворил

(ед. число)

Бог человека по образу Своему»

(Быт. 1:26-27).

Перед смешением языков и рассеянием людей после столпотворения Вавилонского, читаем:

«сойдем же и смешаем там язык их»

, а дальше читаем:

«смешал Господь язык всей земли»

(Быт. 11:7-8). Таким образом, к Кому относится сотворим, смешаем, к Тому относится сотворил и смешал. «Видите ли, — спрашивает Блаженный Августин, — Авраам увидел трех, а поклоняется Единому? Узрев трех, он уразумел таинство Св. Троицы, а поклоняясь Единому, он (Авраам) исповедал Единого Бога в Трех Лицах».

Уже в Ветхом Завете говорится и о Личных свойствах Пресвятой Троицы:

«Господь рече ко Мне: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя»

(Пс. 2:7);

«Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене»

(Пс. 109:1);

«И почиет на Нем (Мессии) Дух Господень, дух премудрости и разума»

(Ис. 11:2-3).

Что же касается Нового Завета, то в нем дано такое множество свидетельств о Троичности Лиц в Боге, что одно только перечисление цитат далеко выйдет за пределы этой статьи. Спаситель отправляет на проповедь Своих учеников, чтобы они научили

«все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»

(Мф. 28:19). Св. Иоанн Богослов со всей ясностью подчеркивает троичность Лиц Божества при Единстве их Сущности:

«Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино»

(1 Ин. 5:7).

Глубоко заблуждаются вольнодумцы, дерзающие утверждать, будто древняя Церковь Христова до четвертого века не знала догмата о Троичности Лиц в Боге. Плохо знают они историю Церкви! Учение о Троичности Лиц в Боге единогласно подтверждается отцами и учителями первого века (апостолы, Климент Римский, Игнатий Богоносец), второго века (Иустиниан Мученик, Афинагор), конца второго и начала третьего века (Климент Александрийский) и третьего века (Ориген). Кроме того, в сохранившихся актах мучеников запечатлено их предсмертное исповедание Пресвятой Троицы.

В древнейших символах веры (Иерусалимском, Римском, Кесарийском), в символах Афанасия Великого мы находим точнейшее изложение этого труднейшего догмата Церкви о Троичности Лиц в Боге.

Преклоняясь пред непостижимым, но ясно открытым человеку догматом Троичности Лиц в Боге, мы позволяем себе думать, но не утверждать, что Богу угодно было открыть человеку этот догмат, дабы помочь ему иметь хотя бы самое слабое представление о жизни Бога в Самом Себе. В этом догмате, мы узнаем, что у Личного, Сознательного и Любвеобильного Бога есть Своя, исключительно Божественная жизнь вне отношения Его к созданному миру. Неведомая для нас вся полнота внутренней жизни Бога в Его триипостасном Существе постигается нами в этом догмате как совершенная, неисчерпаемая Божественная Любовь, проявляющаяся в вечном рождении Сына от Отца и в вечном исхождении Духа Святого от Отца. Через тайну Троичности становится нам более понятной и тайна воплощения Сына Божия и сошествия Св. Духа на апостолов. Получается законченное, стройное мировоззрение, какового не найти ни в одной религии. Тайна Троичности как бы говорит человеку, что Бог — это не бездушный, безличный и равнодушный слепой; не «некто в сером», как утверждают некоторые умники, то есть не холодное начало, равнодушно смотрящее на мир и с каменным спокойствием произносящее: «Тише, человек родился». И с тем же равнодушием: «Тише, человек умер» («Жизнь Человека» Л. Андреева). Нет и нет, заблуждаетесь вы, положившиеся всецело на свой горделивый ум и дошедшие до геркулесовых столбов в своем умствовании!

Через тайну Троичности раскрывается, что Бог есть Любовь. Эта Любовь Божия проявилась не только в творении и промышлении о Мире: но в своей совершеннейшей, безграничной полноте она вечно пребывает в самом лоне Божества. В Боге от вечности была жизнь неисчерпаемой любви, вечное общение святой любви Отца, Сына и Св. Духа. Только тайна Св. Троичности, не посвящая нас во всю глубину необъятного для человеческого ума Существа Божия, никогда не оставалась без проявления, никогда не была себялюбием, указывая на вечное Божественное общение Лиц Св. Троицы».

О, как мы должны радоваться, что Господь открыл нам этот догмат! Какой ослепительной красотой и мудрым проникновением в эту тайну Троичности звучат поэтические слова песнопения: «Светлеется Троическим Единством Священнотайне!»

Христианский Бог Един, точнее, Единственный во Вселенной; но не одинок! 0тца и Сына и Святого Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную прославляет Вселенская Христова Церковь! Крепко держись за эту нерушимую скалу, за это сокровище отцов твоих, указующее Тебе, родной изгнанник, путь не только личного спасения, но и духовного воскресения распятой Родины! Не обольщайся ложью! Видехом Свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру истинную, Нераздельной Троице покланяемся: Та бо спасла историческую Русь, спасет и нас.

О ТВОРЕНИИ НЕВИДИМОГО ИЛИ АНГЕЛЬСКОГО МИРА

Единый Триипостасный Бог, обладая абсолютной полнотой всех совершенных качеств для вечной славы и блаженства в Своей исключительно Божественной жизни, мог и не создавать мир и человека. Но, будучи бесконечно благим и любвеобильным, Бог по Своему свободному изволению восхотел вызвать из небытия в бытие всю Вселенную, то есть силою Своего всемогущего слова (да будет!) создал из ничего мир и человека и с тех пор непрестанно промышляет о Своем творении.

Прежде всего Своей Божественной мыслью Бог создал из ничего мир невидимый, силы небесные, постоянных песнопевцев Его Божественной славы. Этот, так называемый, умный мир, ангельский, по данной ему благодати всегда и во всем предан Божественной воле. Самое имя — ангел — по учению Церкви — указывает не на природу, а на должность этих посланников Божиих, а посему в этом смысле имя ангела в Св. Писании усвояется не только ангелами в точном и собственном смысле этого слова, но и разными посланниками Иеговы из людей. Сам Мессия иногда называется Ангелом Завета. В Новом Завете Иоанн Предтеча называется ангелом. Но в строгом смысле ангелы суть разумные, духовные существа, отличные от Бога и от человека и при том существа действительные, а не воображаемые. По природе своей ангелы суть духи, но ограниченные. Существовало частное мнение среди учителей Древней Церкви (Иустин Мученик, Ориген), что у ангелов есть тело — особое, тончайшее, эфирное или огненное; но это мнение не было принято всей Церковью. Если ангелы и являются иногда в чувственных или телесных образах людям, то этот образ принимают они для явления человеку. То же самое можно сказать и о языке (речи) небесных посланников, то есть не приличествует понимать грубо, буквально и вещественно. В этом смысле понимает Св. Церковь и слова ап. Павла:

«Аще языки человеческими глаголю и ангельскими»

(1 Кор. 13:1). Бесплотный мир ангельский представляется в Св. Писании необычайно великим по числу. Ветхозаветный Тайнозритель созерцал, как «тысяща тысящ» служила Сидящему на престоле и как

«тьмы тем предстояли Ему»

(Дан. 7:10). Новозаветный Тайнозритель видел окрест Престола Божия

«тьмы тем и тысячи тысяч»

(Апок. 5:11). Однако в этом многочисленном мире ангельском существуют подразделения или степени. Деление ангелов на девять ликов Св. Церковь основывает на том, что все эти имена упоминаются в Св. Писании. И у св. Дионисия Ареопагита, и в постановлениях апостольских, и у св. отцов Церкви (Игнатия Богоносца, Григория Богослова, Иоанна Златоустого), и в Св. Писании св. Церковь находит основание разделять весь невидимый или Умный мир на девять ликов, с подразделением их на три чина, по три лика в каждом, а именно: первый чин, как самый близкий к Богу: престолы, херувимы, серафимы; второй чин: власти, господства, силы; третий чин: архангелы, ангелы, начала.

Сотворив мир невидимый, Господь из ничего создал потом мир видимый или вещественный и, наконец, человека. Этот венец творения, как состоящий из невидимой разумной души и вещественного тела, часто называемый малым миром, носит в себе образ видимого и невидимого мира.

Основанное на Божественном Откровении православное учение о происхождении всего, существующего вне Бога, из ничтожества или из совершенного небытия творческим актом Всемогущего Бога, трудно было понять мудрым мира сего. И древние, и новые мудрецы впадали в глубокие заблуждения в своем учении о происхождении мира. Одни из них (Гераклит, Ксенофан, Аристотель) признавали, что мир вечен, другие (индийские философы и неоплатоники) учили об истечении мира из Бога; третьи (Демокрит, Эпикур) верили, что мир образовался сам собой, в силу какого-то слепого случая, из вечного хаоса, т. е. из якобы вечно существующей массы атомов; четвертые (Анаксагор, Зенон, Платон, Сенека), утверждали, что Бог создал мир из совечной Ему материи. Никто из них не мог возвыситься до понятия о сотворении мира из ничего силой Всемогущего Бога, как Первопричины всего существующего. Появлялись и во времена христианские такие вольнодумцы, которые своими, более чем странными и невероятными, объяснениями происхождения мира даже перещеголяли древне языческих мудрецов. В своем мудрствовании лукавом некоторые (например, Керинф) договорились до того, что стали учить о сотворении вещественного или внешнего мира ангелами из вечной материи и без ведома Бога. Еретики манихеи и офиты додумались до сотворения мира злым началом — диаволом. В средние века павлиане и богомилы учили, что мир создан диаволом или сатанаилом. Учение о вечной материи, из которой произошел мир (пантеизм) и учение об истечении или развитии мира из Бога (эманация мира) были осуждены Православной Церковью на основании не только Божественного Откровения, но и здравого смысла.

Идеи вечности Бога и временности мира, сотворения мира из ничего или чистого творения истинно культурные люди в наши дни постигают не только чувством, но и логикой, на которую любят ссылаться мудрецы и премудрые мира сего. Именно эта логика вдумчивого размышления никак не позволяет нам объяснять происхождение мира силой слепого случая, без всякой причины. Все в мире имеет свою причину. Бесконечный и безначальный ряд причин немыслим, как немыслим поток без начала. Вот разум-то наш не слепо, не интуитивно только, а и логически, без всяких скачков, честно и до конца размышляя, и доходит до признания такой Первопричины мира, Которая, не будучи следствием другой причины, в Себе заключает и Свою причину всего существующего. Вот это-то Премирное, Высочайшее и Абсолютное Существо и есть Истинный Бог и Творец мира. Что легче для нас: приписать всю красоту, порядок и гармонию в мире Высшей Разумной Первопричине или же слепому случаю сцепления атомов? Что легче и успокоительнее допустить: вечность Разумной Первопричины, или вечность атомов, в силу какой-то неизвестной причины когда-то пришедших в движение? Конечно, о вкусах не спорят. Пусть сторонники Канто-Лапласовской теории утешают себя тем, что «уплотнившиеся центры от неизвестного толчка (слышите? от неизвестного!) пришли в вихреобразное вращение и… образовали мир». Пусть успокаивают они свою любознательность «вечно существующей раскаленной туманностью», откуда «пошла вся вселенная», а мы, преклоняясь пред Высшей Разумной Первопричиной всей вселенной, будем радостно прославлять Присносущную Силу Его и Божество.

Нет, нам не по дороге с теми, кто уподобляет всю вселенную большому кораблю, неизвестно куда плывущему без разумного кормчего. Нам понятны и дороги те философы и ученые, которые с незапамятных времен выстрадали долгими размышлениями, во смирении, а не в гордыне своей, логическую необходимость признания Разумно-Самобытной Первопричины всего существующего, независимо от того, как называть эту Первопричину: Премудрым Разумом, как учил в V в. до Р. X. Анаксагор; Благим Разумом (Платон), Премудрым Архитектором (Аристотель), Верховным Законодателем совести и Судией (Кант); Высочайшим Разумом (Шеллинг), Премудрой Единой Волей (Лотце) и так далее без конца. Не закружилась голова от гордыни и у великих людей науки, ибо «гордость, — по словам Амиеля, — есть граница ума». В истинном же гении с умом уживается и смирение. Не отказались от Бога ни Галилей, ни Коперник, ни Ньютон.

Напрасно сомневающиеся в бытии Божием безбожники ждут, пока наука скажет им окончательно: есть Бог или Его нет. Науки естественные и прикладные не занимаются вопросами о Боге. Это не их специальность. В личной же своей жизни ученые так или иначе разрешают для себя этот вопрос, пользуясь здравым смыслом, красотами Божьего мира и теми выводами, которые были сделаны философами и богословами во дни расцвета богословской мысли и философии. Как известно, науки прикладные и естественные все внимание уделяют изучению уже существующего, окружающего нас мира и тех законов, которым этот мир и жизнь в нем подчиняется. Если нас, людей верующих, интересует вопрос, как образовался мир, то науку интересует как лучше назвать, определить первобытную мировую материю или энергию, каким законам подчиняется эта материя или энергия. Именно логика и только одна логика неумолимо требует и от ученых, когда они начинают углубляться в богословско-религиозные, далеко не чуждые им, размышления, что Первопричина мира есть Премудрое Начало, Личное и Сознательное. Только тогда все в мире становится понятным и объяснимым. Ошибаются пантеисты, хотя и признающие Первопричину (Бога) в мире, но утверждающие, что эта Первопричина творила бессознательно. К такому заключению пришли пантеисты-пессимисты — Гартман и Шопенгауэр. Эти и им подобные философы говорят, что Первопричина могла бессознательно проявлять целесообразные силы в устройстве вселенной так же, как животные бессознательно выполняют целый ряд целесообразных функций. Но для здравого смысла естественнее допустить, что природа потому и действует целесообразно, хотя и бессознательно, что своим устройством, с неумолимыми, вложенными в нее законами, она обязана Сознательной Сущности. Гораздо было бы логичней между Богом и природой провести ту же параллель, то же взаимоотношение, которое существует между человеком и созданной им бессознательной, но целесообразно работающей машиной. Если же разумно и логично признать существование личного Сознательного Бога, то вполне логично допустить и целесообразность Сверхъестественного Божественного Откровения и религии, как живого союза Личного Бога с разумно-свободным, созданным Им по Образу и Подобию Божию, человеком. Только в Божественном Откровении мы находим ответы на все вопросы пытливого ума человеческого, на которые не дает нам ответа ни наука, ни философия. Это из Откровения мы узнаем, что зло в мире — результат падения некоторых ангелов и первобытного человека, вышедших из рук Творца чистыми и невинными, но через гордыню и злоупотребление своей свободной волей нарушивших первоначальную мировую гармонию. Только из Откровения мы узнаем о жизни Творца и Вседержителя — совершенно непостижимый нашей логикой догмат о Пресвятой, Единосущной, Животворящей и Нераздельной Троице или о Троическом Единстве Бога в Самом Себе.

Бог есть не только Творец, но Вседержитель и Промыслитель. Он печется о всех существах мира, а это заключается в сохранении тварей, содействии им и управлении ими. Сохранение — это такое действие Промысла Божия, когда Всемогущий содержит в бытии весь мир и все частные существа, в нем находящиеся, с их силами, законами и деятельностью. Содействие — это такое действие, которое Всеблагий проявляет по отношению к свободно-разумным тварям, помогая им, когда они свободно избирают и творят доброе. Когда же творят злое — то только попускает. Управление — это такое действие, которым Промыслитель направляет жизнь тварей к предназначенным целям, обращая иногда самые их дела к добрым последствиям. Промысл Божий, по точному смыслу Слова Божия и учению отцов Церкви, разделяется на общий, обо всем мире, и частный, о каждом частном существе. «Как может не радеть о Своей твари Тот, Кто по Своей бесконечной благости создал мир?», — говорит Блаженный Феодорит. Как Всемогущему и Вездесущему, Богу не стоит ни малейшего труда промышлять о Своем творении. Без Промысла Божия не было бы изумительного порядка, и мир, носимый случаем, как вихрем корабль, должен был бы превратиться в первобытный хаос и неустройство. Будучи вызван из ничтожества, он (мир) не мог бы существовать сам собою, говорят Афанасий Великий и Кирилл Александрийский. Кто отвергает Промысл Божий, тот отвергает и Самого Бога, говорят св. отцы. Хотя промысел Божий объемлет все в мире, однако свобода духовных и разумных существ этим не нарушается и разные виды зла не делают нарекания на Мироправителя. Вот почему так называемый Деизм (философское направление, признающее Бога-Творца, но отрицающее Промысл Божий в мире), совершенно отвергается Церковью.

О ТВОРЕНИИ МИРА ВЕЩЕСТВЕННОГО И ЧЕЛОВЕКА

Во всем Св. Писании только Бог называется вечным, а мир нигде не называется Ему совечным. «Все существа, — говорит Иоанн Дамаскин, — или сотворены или не сотворены. Если же сотворены, то изменяемы. Кто же не согласится с тем, что все в мире подлежит переменам?»

«Что было бы великого, — спрашивает Блаженный Феофилакт, — если бы Бог создал мир из готового материала? У нас и художники, получая готовое вещество, образуют из него, что им угодно».

Православная Церковь, как чадолюбивая Мать, желая оградить верных чад своих от разного рода умствований, ведущих к ложному пониманию происхождения мира, на основании Слова Божия поучает нас, что в творении мира вещественного нужно различать два периода: творение в собственном смысле слова, то есть творение самого первобытного мирового вещества и преобразование этого готового, но не устроенного, вещества в стройную систему мироздания.

Православная Церковь верует, что бытописатель Моисей повествует о творении всей вселенной, а не одной только нашей планеты. Моисей изображает не только геогению (образование земли), но и космогению (образование вселенной).

Говоря о происхождении неба и земли, Моисей как бы мимоходом, поскольку это имеет отношение к земле, касается неба, а затем переходит к подобному повествованию об устроении земли со всеми ее обитателями, во главе с венцом творения — человеком.

Всемогущий и Всеблагий Создатель участвует Сам не только в первом творении самого вещества, но и в создании всего мира.

Веруя, что Всемогущий Бог Своею сверхъестественной силой мог бы сотворить вселенную не только в шесть дней, но и в одно мгновение, Моисей под именем шести дней творения разумеет обыкновенные дни, определяя их начало и конец:

«И был вечер, и было утро: день один»

(Быт. 1:5). Изображая шестодневное творение мира не по законам естественного развития или эволюции, а сверхъестественной силой Творца, Моисей о всех высоких действиях Премудрого Творца говорит применительно к общечеловеческому пониманию, просто повествуя о разных предметах физического мира так, как они являются пред глазами наблюдателя, а не как они известны ученым. Моисей рассказывает о творении мира не как ученый естественник, а как мудрый учитель веры. Для него важна принципиальная сторона событий, а не детали, которыми не только могут, но обязаны интересоваться естественные науки. У Моисея нет научных терминов. Для него важно знать и сказать для назидания всем верующим, что мир сотворен из ничего, что все вызвано из небытия к бытию силою Всемогущего Бога. И да будет всем известно, что большинство величайших ученых считали и считают, что Природа и Библия — две книги, написанные Богом и предложенные для чтения человеку, как произведения одного Автора. В вопросе о происхождении мира между Библией и наукой нет принципиального противоречия. Так рассуждали великие представители науки (Ньютон, Кеплер, Коперник, Галилей, Фехнер, Либих, Ломоносов, Паскаль, Пастер, Рентген, Менделеев и далее, без конца). Русский ученый зоолог и антрополог Бэр и американский естествоиспытатель Даусон авторитетно заявляют, что от древних времен нам не завещано ничего более возвышенного, чем Библейское учение о творении мира. Если великие ученые находят возможным совмещать веру и знание, если к Библии они всегда относились с уважением, как к рассказу изумительному не только в смысле религиозном, но и чисто научном, то не свидетельствует ли это о том, что противоречия в принципиально-кардинальных вопросах о происхождении мира по Библии и по науке возникают, очевидно, лишь у тех, кто не знает ни науки, ни Библии? Чтобы успокоить однобоких поклонников науки и показать им, что по мере развития знаний мнимая пропасть противоречий между библией и наукой не увеличивается, а сглаживается, попытаемся сравнить эти два источника познания о происхождении мира.

Все научные гипотезы о происхождении мира, повествуют, что газообразные, раскаленные туманности при постоянном движении и вследствие большого удельного веса некоторых частиц, притягивающих к себе легкие частицы, образовали центры; от неизвестного толчка эти центры пришли в вихреобразное вращение; из уплотнившейся туманности, вследствие центростремительной силы, образовалось ядро, ставшее солнцем; оторвавшиеся от центрального ядра раскаленные шары превратились в планеты; газообразное вещество потом превратилось в огненно-жидкое, а затем в твердое и тогда постепенно стала зарождаться жизнь… Спрашивается, противоречат ли по существу эти стройные, красивые теории и гипотезы библейскому рассказу о происхождении мира?

Конечно, нет. Библия говорит: мир во всей его настоящей красоте и порядке произошел не сразу, не в один миг, а в шесть дней. И наука говорит, что мир образовался не сразу. Для успокоения же тех, кто хотел бы под днями творения разуметь периоды, а не обыкновенные наши дни, некоторые богословы допускают мысль, что, быть может, дни творения и не следует понимать буквально, ибо пред очами Бога тысяча лет, как мгновение.

Нет никакого противоречия между Библией и наукой и в другом кардинальном вопросе: о зарождении живых организмов на земле. И по Библии, и согласно науке сначала появились менее совершенные организмы, а затем более совершенные и, наконец, человек.

Что же касается древности мира то это вопрос больше научный, чем религиозный. Предоставим науке заниматься вычислениями. Для нас важно и отрадно знать, что развитие естественных наук не углубило, а сгладило мнимые противоречия между Библией и наукой. Верующему человеку, быть может, любопытно знакомиться с этими вычислениями, но не важно. Нам важно знать, что мир не вечен, что он вызван из небытия к бытию творческой силой Превечного Разума или Самобытной Первопричины.

Подробное повествование Моисея о творении человека, издревле называемого малым миром во вселенной, Св. Церковь понимает в смысле историческом, а не так, как многие вольнодумцы, низводя описание этого величайшего Божественного акта творения на степень какого-то мифа. Повествование Моисея о сотворении сначала Адама, а потом Евы подтверждается в Новом Завете. Апостол Павел в 1-ом послании к Коринфянам (11:8) говорит:

«не муж от жены, но жена от мужа»

. В этом же послании (15:45, 47) апостол говорит:

«первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам (Христос) есть Дух животворящий. Первый человек из земли — перстный; второй человек — Господь с Неба»

.

Но с другой стороны, эту историчность изложения о сотворении человека нельзя понимать буквально. Бытописатель в своем повествовании приспосабливается к пониманию людей. «Некоторые, слыша слова: — вдунул душу, — говорит св. Иоанн Златоуст, — утверждают происхождение человека из существа Божия. Что может быть хуже такого недоразумения? Если уста, то тут приписывайте и руки!..»

Православная Церковь на основании Слова Божия учит, что весь род человеческий произошел от Адама и Евы. Однако существуют враги такого учения. Одни из них — преадамиты — утверждают, что Адам не есть праотец человечества, но что до него существовали люди. Другие — коадамиты заявляют, что вместе с Адамом было несколько родоначальников, а поэтому люди произошли не от одного корня.

Весьма замечательно отметить, что в преданиях всех народов род человеческий производится от одной четы и прародители нередко называются почти теми же самыми именами, как у Моисея. Священное Писание ясно подчеркивает происхождение рода человеческого от Адама и Евы. По словам Моисея, когда Господь Бог творил мир и создал землю и небо, то не было еще человека для возделывания Земли. Св. евангелист Лука, подробно излагая родословную Иисуса Христа по человечеству, доходит до Адама как прародителя и первого человека, который вышел из рук Самого Творца. Отсюда и Христос по человечеству: Еносов, Сифов, Адамов, Божий. В Деяниях святых апостолов мы читаем, что от одной крови Он (Бог) произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, а св. апостол Павел в Послании к римлянам говорит, что как одним человеком грех вошел в мир, и грехом (вошла) смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем (общем нашем прародителе) все согрешили.

Ссылка преадамитов на то, что Моисей в первой главе Бытия будто бы изображает происхождение первозданной четы иначе, чем во второй главе, неосновательна для утверждения о двух разных творениях человека. Моисей в первой главе говорит вообще о творении мужа и жены. Во второй же главе он подробно рассказывает, как Бог создал Адама. Справедливость нашего православного утверждения вполне согласуется и подтверждается словами самого Моисея:

«Вот родословие Адама: когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их»

(Быт. 5:1-2). Что же касается ссылки коадамитов на физиологию, на резкое различие людей по цвету, лицевому углу, то по свидетельству науки различия эти происходят от климатических условий, и образа жизни.

Согласно Библейскому учению человек состоит из души и тела. Создав из праха земного тело Адама, Бог

«вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою»

(Быт. 2:7). О двухсоставной природе человека говорит и евангелист Матфей (10:28), предупреждая нас:

«не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне»

. Апостол Павел, обращаясь к христианам (1 Кор. 6:20), поучает их:

«прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божий»

.

Правда, есть в Св. Писании такие места, где как будто говорится о трехсоставной природе человека (духа, души и тела). Так, например, в первом послании к Солунянам или Фессалоникийцам (5:23) апостол Павел говорит:

«Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа»

. Однако Св. Церковь, признавая не трехсоставную, а двухсоставную природу человека, поучает нас так: когда апостол Павел говорит о душе и духе, то здесь он различает две стороны или силы одной и той же духовной природы человека, гармонически сопоставляя эти две силы духовной природы с двумя силами или сторонами тела — членами и мозгами. Так он говорит в Послании к евреям (4:12):

«Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные»

.

НАЗНАЧЕНИЕ, ПЕРВОБЫТНОЕ СОСТОЯНИЕ И ГРЕХОПАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Если все развитие неорганического и органического мира было дано как бы во мгновение ока всемогущими словами Творца (да будет!), то сотворение человека отличалось от создания всех других тварей. Пред сотворением человека, выражаясь нашим ограниченным человеческим языком, происходит как бы совет во Святой Троице:

«сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему»

(Быт. 1:26). Самый процесс творения человека совершался так: из праха земного Бог создал тело человека; в тело человека Господь вдунул дыхание жизни; указав на высокое назначение человека — быть царем природы, то есть обладать землею и владычествовать над всеми тварями. Бог создал подобную первому человеку помощницу — жену.

Отмеченное еще Моисеем совершенное отличие души от тела подтверждается многочисленными свидетельствами Ветхого и Нового Завета. По учению премудрого Екклезиаста:

«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его»

(12:7). Псаломщик Давид в поэтическом религиозном восторге высказывает свое упование, что Господь не оставит души его во аде и не даст плоти его увидеть тление (15:10).

Избиваемый камнями, Первомученик Стефан просил Господа принять дух его (Деян. 7:59). Св. евангелист Матфей предостерег, что мы должны особенно бояться тех, кто может и душу и тело наше погубить в геенне (10:28).

Вместе с ясными свидетельствами полного отличия души от тела в Св. Писании подробно описываются и все свойства души человеческой. Душа не только проста и невещественна, но она и свободна. Раз человеку даются заповеди, значит, требуется и повиновение. Значит, может быть и неповиновение. Кроме того, за исполнение заповедей обещается награда. Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди, — так ответил Господь богатому юноше на вопрос: Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Только будучи свободными, мы можем угодить Богу, ибо Бог, как Существо Всесвятое и Всесовершенное, не насилует свободной воли человека. Без свободы, по учению отцов Церкви, не может быть ни религии, ни нравственного закона, ни заслуг перед Господом.

Душа человека бессмертна. По разлучении с телом, душа возвращается к Богу, Который дал ее человеку, говорит и Екклезиаст (12:7). Когда земной наш дом, эта хижина (храмина тела) разорится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный, — говорит апостол Павел (2 Кор. 5:1). По словам того же апостола, не имея здесь, на земле, постоянного града, мы ищем будущего (вечного) (Евр. 13:14).

Для православного человека необходимо также знать, в чем же различие образа и подобия Божия в душе человеческой.

Отцы Церкви это различие объясняют так: образ Божий дан в самой природе нашей души, в ее уме, вечно стремящемся к истине, в ее свободной воле, бессмертии и стремлении к добру, а подобие Божие в надлежащем развитии и усовершенствовании этих душевных качеств и сил человека, в делании добра и в святости. Образ Божий мы получаем вместе с бытием нашей души, а подобие Божие мы должны приобретать сами, получив к тому от Бога все данные и полную возможность. Это различие между образом и подобием Божиим указывается и в Св. Писании. Бытописатель Моисей в книге Бытия (1:26) говорит:

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему»

, а в 27 стихе той же главы он говорит: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». «Почему не сказано во втором случае: и сотворил по образу и по подобию Своему?» — спрашивает св. Григорий Нисский. Что же, обессилел Отец? Нечестиво так думать. Переменил намерение совета во Святой Троице? Нечестиво и так думать. О подобии не говорится во втором случае потому, что это подобие мы сами должны в себе приобретать. Уподобляться Богу нам только дана возможность, но насилия для уподобления Ему Бог не творит, ибо это противно Его Божественной Святости и Совершенству.

Превознесши человека над всеми земнородными, даровав ему разум, свободу, украсив его Своим Образом и всеми качествами для свободного уподобления Ему, Творец предуказал человеку особо высокое назначение во вселенной, а именно:

1. По отношению к Богу человек должен хранить верность завету или союзу Бога с человеком, постоянно стремиться к своему Первообразу и прославлять Бога в телесех своих и в душах своих, якоже суть Божия (1 Кор. 6:20). Обращаясь к человеку, как к сосуду благоустроенному для прославления своего Творца, св. Василий Великий говорит, что для того человек и создан, чтобы быть достойным орудием славы Божией. Весь мир для человека, как бы живая книга, которая проповедует славу Божию и возвещает имеющему разум о сокровенном величии Творца. «Надлежало, — говорит Григорий Богослов, — чтобы поклонение Богу не ограничивалось бы одними горними или небесными ангельскими силами; но были бы и долу некоторые поклонники и все исполнилось славы Божией, потому что все Божие и для сего создан человек, почтенный рукотворением и образом Божиим».

2. По отношению к самому себе человек должен развивать и упражнять свои нравственные силы и все более и более уподобляться своему Первообразу, памятуя слова Св. Писания:

«Будьте святы, ибо Я свят»

(Лев. 11:44) и

«будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»

(Мф. 5:48), прославляя Его своими добрыми делами.

3. По отношению к окружающей природе назначение человека определяется тем, что его, как царя природы, Бог создал последним. «Для него, как царя природы, — говорит Григорий Богослов, — надлежало приготовить обитель и потом уже ввести в нее царя в присутствии всех тварей». К таковому царственному назначению человек был сотворен со всеми необходимыми качествами. Из рук Творца вышел он добрым, свободным, невинным. Первые люди, замечает Бытописатель Моисей, «оба были наги и не стыдястася». Св. Иоанн Дамаскин объясняет этот верх бесстрастия полным равновесием духовного и телесного «я» в блаженном состоянии первых людей.

Но как бы совершенны ни были естественные силы человека, он, как ограниченное существо, не имел жизни в самом себе; он нуждался в постоянном подкреплении от Бога, и Бог проявлял Свое особое содействие в достижении человеком его высокого назначения. Рай в Эдеме (что значит — «наслаждение»), благоухавший вечно цветущими цветами, превосходил всякое представление высшего чувства красоты. Это была истинно божественная страна.

«Рай, — говорил св. Иоанн Дамаскин, — некоторые представляют чувственно, а другие — духовно, а мне кажется, что для человека, как духовно-телесного существа, рай был священнейшим храмом его бытия и чувственного и духовного. Телом человек водворялся в Божественной прекрасной стране, а душою первый человек жил в несравненно высшем месте, где имел своим домом и светлой ризою наслаждение сладчайшее — созерцание Бога. Бог Сам беседовал с ним».

Для упражнения воли в добре Бог даровал Свою благодать, которая, по свидетельству отцов Церкви, служила небесной одеждой и через нее Адам находился в общении с Богом. Для постоянного подкрепления и освящения телесных сил первозданного человека Бог насадил древо жизни. Для упражнения и развития телесных сил заповедал Адаму «делати рай» и Сам привел к Адаму всех животных. Для укрепления же в добре и послушании Господь Бог заповедал человеку, говоря:

«от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь»

(Быт. 2:16-17).

Почему была необходима эта заповедь, спрашивают св. отцы и рассуждают так, отвечая на этот вопрос: свобода человеческая укрепляется не иначе, как действием согласно одному определенному правилу. Хотя в совести человека находится весь нравственный закон, но исполнение его возможно не иначе, как если представится к тому частный случай. Отсюда нужда в заповедях положительных. Кроме того, через свободное исполнение заповедей человек некоторым образом заслуживал себе блаженное состояние. Подчинение воле Божественной предохраняло его от опасности возмечтать о себе высоко и пасть великим грехом гордыни. Правда, данная заповедь кажется не слишком важною. Но в ней выражен весь нравственный закон нашего отношения к Богу и ближнему.

Этой заповедью, — говорит Иоанн Златоуст, — Бог хотел показать человеку Свое над ним владычество. (По отношению к природе человек — царь, но по отношению к Богу — он только разумно управляющий на земле). Если бы Адам и Ева любили Господа, то они не нарушили бы Его заповеди. Если бы они любили ближнего, то есть друг друга, то не поверили бы убеждению змиеву; не совершили бы убийства над собой, потеряв свое бессмертие; не совершили бы кражи, вкусив тайно от запрещенного плода; не сделались бы причастными лжесвидетельству диавола».

Хотя змей, в котором был диавол, и был первой причиной прародительского греха, однако главной причиной в собственном смысле слова, были сами прародители.

Уже по ложному обращению змея, в котором сидел отец лжи — диавол, спросивший Еву: «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю», — Ева должна была уразуметь, что здесь кроется лукавство и отвернуться от змея; но Ева даже рассказала заповедь Божию змею. И вот тогда-то искуситель с еще большей дерзостью начал лгать и утверждать совершенно противоположное тому, что говорил Господь.

Таким образом, Ева пала не по необходимости, а совершенно свободно, поверив змею, а за ней и Адам, злоупотребив свободной волей, тоже согрешил. Создав человека свободным, Господь дал ему для упражнения в добре и послушании самую легкую заповедь, выраженную со всей ясностью и огражденную страшной угрозой за нарушение, дав при этом все средства к исполнению этой заповеди. Значит, вся вина падения лежит на самих прародителях.

Важность греха прародителей заключалась не во внешности, а в нарушении духовной сущности и смысла самой заповеди; в нарушении безусловного послушания Богу. «Повиновение, — говорит Блаженный Августин, — есть мать и блюститель всех добродетелей. Прародители своим неповиновением нарушили весь нравственный закон».

«Что могло быть легче этой заповеди, данной для упражнения свободной воли человека? — спрашивает Иоанн Златоуст.– Какое нерадение обнаружили прародители к этой заповеди! Вместо бесконечной и постоянной благодарности и смирения перед творцом, человек ответил страшной гордыней и величайшей неблагодарностью». «Здесь, — говорит Блаженный Августин, — не только гордыня, потому что человек захотел находиться во власти своей, а не Божией; но здесь совершилось и человекоубийство, потому что свободно предал себя человек духовной и телесной смерти; здесь и любодеяние духа, ибо непорочность, девственность души человеческой нарушена убеждениями змея; здесь совершилась и кража плодов запрещенных; здесь и любостяжание, ибо возжелали большего, поддавшись на удочку дьявольской горделивой приманки «будете как боги, знающие добро и зло». По учению Тертуллиана, здесь нарушено было все десятословие — все десять заповедей Божиих.

Великое грехопадение сопровождалось и великими погибельными следствиями. Первобытный союз Бога с человеком был расторгнут, благодать общения с Богом потеряна, наступила смерть духовная. Помрачение разума было так велико, что первые люди вздумали даже скрыться от Вездесущего. С потерей невинности и с наклонностью ко злу первые люди почувствовали себя более животными, чем духовными, существами и хотели спрятаться от себя, как животного существа, при нарушенной гармонии между духовным и телесным «я», чего они раньше не замечали. Увлекая душу в страшные пожелания, грех исказил всю красоту образа Божия в человеке. Как монета с испорченным образом царя на ней теряет цену и золота, из которого она сделана, так и с искажением образа Божия в себе человек утратил в глазах Божиих свою прежнюю ценность и свое особое назначение вечного блаженства, бессмертия и бесконечного участия в Божественной славе Творца. Возжелав быть Богом, человек потерял и то, чтобы быть образом Божиим, — говорит св. Макарий Великий.

Следствия падения отразились и на теле: болезни, скорби, изнеможение, смерть, а с изгнанием из рая — уменьшение или потеря власти над животными, которые раньше были рабами Адаму, а теперь все звери «не знали его и возненавидели, как чужого» (Иоанн Златоуст). Созданная для наслаждения человека, а теперь проклятая в деле согрешившего человека, земля стала действовать во вред благоденствию и спокойствию человека.

Откуда ж взялось зло на земле, когда по словам Библии:

«И увидел Бог все, что Он создал, и вот хорошо весьма»

(Быт. 1:31)? Откуда взялся диавол, нарушивший блаженную и детски счастливую жизнь наших прародителей?

Грехопадению прародителей, — отвечает Св. Православная Церковь, — предшествовало грехопадение в мире горнем или ангельском.

И не будь грехопадения там, быть может, никогда не свершился бы и скорбный акт грехопадения наших прародителей.

О НАРУШЕНИИ ГАРМОНИИ ВО ВСЕЛЕННОЙ

Грехопадению человека предшествовало грехопадение, свершившееся в горнем или ангельском мире. По единодушному учению отцов Церкви, сначала пал великим грехом гордыни и непослушания Богу один из самых первых и совершенных ангелов, а затем этот первоверховный ангел увлек за собой и других, находившихся в его власти и подчинении, ангелов. Злоупотребив свой свободной волей, этот ангел пал великим грехом ума: он

«не устоял в истине»

(Ин. 8:44) и с тех пор сделался лжецом и отцом лжи и человекоубийцей. Этот главарь всех злых духов, называемый диаволом, носит в Св. Писании и другие, самые непривлекательные имена: искусителя, вельзевула, князя бесовского, велиара, сатаны, князя мира сего, а остальные злые и нечистые духи называются бесами, демонами, аггелами диавола и аггелами сатаны.

При уяснении сущности греха, каким пал первоверховный ангел, отцами Церкви высказываются два мнения. Одни говорят, что «завистью диаволею смерть вниде в мир»; но другие, как например, Григорий Богослов говорят, что завистью диавола вошла смерть в земную блаженную жизнь первого человека. Падение же самого диавола свершилось чрез его гордыню. Отсюда и премудрый Сирах говорит, что начало греха — гордыня. Апостол Павел, давая совет не посвящать сразу во епископы новокрещенных христиан, мотивирует это наставление предостережением:

«чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом»

(1 Тим. 3:6).

Гордыня диавола проявилась в безумном желании быть равным Богу, а по мнению некоторых отцов Церкви, гордыня диавола проявилась в желании диавола стать даже выше Бога. Некоторые отцы Церкви говорят, что первоверховный, самый близкий к Богу ангел, узнав о том, что Второе Лицо Пресвятой Троицы — Сын Божий должен пострадать за грехи людей в будущем, не мог проникнуть в великую тайну искупления человечества и, усомнившись в Божестве Сына Божия, не восхотел поклоняться, а по мнению других — позавидовал Его преимуществу пред всеми ангелами. И действительно, апостол Павел изображает диавола противником Божиим. По учению апостола, грядущий антихрист во всем своем безобразии и бесстыдстве обнаружит эту закоснелую дьявольскую гордыню, не знающую предела. Антихрист —

«человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом, или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога»

(2 Сол. 2:4).

Падение в ангельском мире было неизмеримо более глубоким и дерзким, чем падение первых людей. Будучи бесплотными, духовными силами, свободными от всех искушений плоти, ангелы пали грехом гордыни, по ранее обдуманному плану дерзко восстав против Создателя. Не только главный, но и все последовавшие за ним ангелы пали так глубоко, что уже никогда не восстанут из бездны своей закоренелой гордыни. И диавол, и все последовавшие за ним, не сохранившие своего достоинства, ангелы, по словам ап. Иуды блюдутся

«в вечных узах, под мраком, на суд великого дня»

(Иуд. 1:6).

Было время, до низвержения их с неба, когда можно было покаяться; но падшие ангелы не покаялись, и нет уже им возможности покаяния теперь.

Св. Василий Великий говорит, что оставалась еще некоторая возможность для покаяния диавола, пока не искушен был первый человек. Но вот произошло устроение вещественного мира, насажден рай, появился невинный и блаженный человек в раю, да еще с заповедью о послушании Богу.

Вот тогда-то и увеличилась зависть диавола при виде блаженной жизни прародителей наших, и возможность покаяния была потеряна навсегда. Вот почему частное мнение, высказанное Оригеном, что придет время, когда и диавол покается, было осуждено Вселенской Церковью, отрицающей всякую возможность «эволюции диавола и аггелов его».

В Св. Писании мы находим многочисленные свидетельства о несомненном существовании не только диавола, но и других нечистых духов и злых бесов или демонов, которых господь и Его апостолы изгоняли из людей.

Число падших ангелов, сделавшихся злыми духами, очень велико. Спаситель многих исцелял от злых духов и изгонял из них бесов, а из одного человека изгнал целый легион бесов. Некоторые отцы Церкви, основываясь на словах Св. Иоанна Богослова, что:

«Хвост его

(змея)

увлек с неба третью часть звезд

(ангелов)

и поверг их на землю»

(Апок. 12:4), — заключают, что диавол увлек за собою одну треть ангелов; но другие отцы Церкви говорят, что лучше всего полагать, что в общем пало великое множество ангелов, а сколько точно — неведомо.

Диавол, согрешивший первым, очевидно, увлек за собой ангелов разных чинов и степеней, сохранивших за собой эти степени и после падения. Вот почему апостол Павел и поучает нас быть всегда во всеоружии Божием, чтобы стоять

«против козней диавольских,.. против начальств, против властей,.. против духов злобы поднебесных»

(Еф.6:12).

Некоторые отцы Церкви полагают, что падшие ангелы могли получить от диавола новое разделение по степеням, согласно их преуспеянию во зле.

Итак, злых духов Бог не творил. Злые духи и творят злое не по своей первозданной природе, существу и назначению, а в силу своего свободного уклонения от послушания и подчинения своему создателю, в силу приобретенной в грехопадении наклонности противиться Богу и всему, что дорого и свято в очах Божиих. Отсюда и св. Иоанн Богослов начало зла в мире приписывает исключительно диаволу, нарушившему вселенскую гармонию по попущению Творца, Который не насилует свободной воли Своих свободных тварей: ангелов и людей. Обличая иудеев, Спаситель сказал:

«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи»

(Ин. 8:44).

Однако были и теперь находятся «мудрые и премудрые мира сего», которые находят более логичным допустить, что зло существовало от вечности и что, будто бы, вечно было два враждующих между собою начала: доброе и злое. При этом, одним дуалистам это совечное существование двух начал представляется так: злое начало, как бы оно сильно ни было, всегда ниже доброго начала по своему могуществу. Другие же дуалисты считали эти два противоположных начала равносильными, вечно враждующими, а посему во вселенной и нет ни абсолютного добра, ни абсолютного зла, и все время то одно, то другое начало побеждает. Но в этой системе дуалистов много несообразного и логически противоречивого, а именно: если два начала были бы абсолютно равносильны, тогда они могли бы взаимно обессилить друг друга и тогда бы не было в мире ни добра, ни зла. Если же согласиться с первым мнением, что зло и добро не равносильны, то сильнейшее уничтожило бы слабейшее, и тогда в мире существовало бы, — смотря кто сильнее, — или одно доброе или же одно злое начало. Спрашивается, как же существуют эти начала? Ни одно в другом, ни одно возле другого они существовать не могут, как противоположные и взаимно разрушающие друг друга. Значит, если стать на точку зрения дуалистов, то придется допустить, что каждое из начал занимает особую часть вселенной и оттуда наступают друг на друга?.. Кто же назначил каждому началу область? Сами они этого не могли сделать, потому что зло, согласившись с добром, или добро согласившись со злом, уже перестали бы быть злом и добром. Следовательно, остается допустить, что не добро и зло, а Кто-то Третий, и при том имеющий силу и власть над этими началами, существует во вселенной. Вернее, выходит, что в мире есть Одно Высшее Начало, которому подчинено все. Опять человеческий разум приходит к выводу, что есть Единый (Единственный) Бог. Что же касается добра и зла, то это уже — проявление низших, по сравнению с Богом, свободных начал, а именно: добрых духов или ангелов как служителей, послушных Богу, сотворенных добрыми Самим Богом; и злых духов: диавола со слугами его, падших по собственному произволу, и низверженных с неба.

Дуалисты говорят, будто бы их система помогает объяснить существование в мире зла, ибо невозможно, чтобы зло происходило от добра. Конечно, зло не произошло от добра, ибо как доброе может породить злое? Когда Бог сотворил мир,

«увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма»

(Быт. 1:31).

Значит, из рук Творца все вышло хорошим, добрым, и зла, в первое время не существовало. Зло появилось тогда, когда некоторые свободные твари отступили от естественного повиновения Богу и перешли в противоестественное существование без Бога и вне Бога. Быть же добрыми все свободные твари могут только пребывая в Боге, как абсолютном и реальном добре.

Говоря о диаволе и аггелах его, согрешивших неисправимым грехом смертной и погибельной гордыни, Святая Церковь, как чадолюбивая мать, пекущаяся о спасении всех верных чад ее, матерински предупреждает и поучает нас, что хула на Духа Святого является таким же смертоносно-погибельным и страшным грехом, который не будет прощен ни в сем веке, ни в будущем:

«хула… на Духа Святаго не простится ему ни в сем веке, ни в будущем»

(Мф. 12:31-32). Таким образом, хулителей Духа Святого ожидает та же участь, какая определена диаволу и аггелам его.

Что же касается грехопадения первого человека, то оно не было таким страшным и погибельным, каковым было грехопадение в горнем, духовно-бесплотном ангельском мире.

Падшие первые люди плакали, каялись, сознавали свою ошибку и страдали, что так оскорбили своего Создателя, а по сему воля и разум первых людей могли снова получить направление в сторону добра, и послушания Богу. Диавол самовольно пал, а человек сделался жертвой искусителя. Однако и для падшего человека невозможно было восстать самостоятельно из глубины грехопадения без особой помощи Самого Творца.

Три страшных зла совершил падший человек: оскорбил грехом своего Создателя; заразил грехом все существо свое; произвел грехом гибельные последствия не только в своей человеческой природе, но и в природе внешней.

Посему и для спасения человека необходимо было: удовлетворить оскорбленное правосудие Божие; уничтожить грех во всем существе человека, просветить его помраченный разум, волю, восстановить образ Божий; истребить последствия греха в природе человека. Кто же мог это сделать? Никто, кроме Бога.

Бесконечно великое оскорбление должно было покрыться бесконечно великой, умилостивительной Жертвой; воссоздать образ Божий, исправить волю, разум, потребить грех в человеке мог только Единый без греха; воссоздать поврежденную грехом природу человека, не могли ни ангелы, ни сам человек, а только Всемогущий Бог.

ПРЕМУДРОЕ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО СПАСЕНИЯ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

Если раньше мы говорили о Боге, как о Творце и Промыслителе в Его общем отношении к миру духовному и вещественному, то теперь будем с благоговейной радостью и трепетом благодарного Господу сердца возвещать православное учение о Боге, как Боге преимущественно нашем, нашем Искупителе, Спасителе, Освятителе и правосудном Мздовоздаятеле. Ведь христианство есть религия восстановленного союза Бога с человеком, нарушившим в своем грехопадении первобытный союз с Богом.

Вот почему не имевшее места в первобытном, блаженном состоянии человека домостроительство спасения рода человеческого сделалось средоточием, сущностью и главным предметом неизреченно-радостной проповеди апостольской.

«Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию Силу и Божию премудрость»

(1 Кор. 1:23-24). По свидетельству того же апостола слово о кресте, которое для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых сила Божья, сделалось альфой и омегой в Новом Завете. Домостроительство спасения рода человеческого ослепительной глубиной и красотой Божественной премудрости буквально затмило всю ничтожность жалких измышлений и мудрствований возгордившегося и отошедшего от Первоисточника истины древне-языческого мира, запутавшегося в противоречиях (что есть Истина?) и переживавшего страшный религиозно-нравственный кризис пред пришествием в мир Спасителя.

«Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих»

(1 Кор. 1:20-21). Рухнуло, как подгнившее, или на песке гордыни человеческой основанное, здание мудрости помраченного грехом ума человеческого пред ослепительной красотой и глубиной учения о домостроительстве спасения рода человеческого, открывшего бесконечные, совершенно новые горизонты для христиански мыслящего человека при разрешении столь мучительно трудных вопросов о смысле и конечной цели жизни человека, которые с незапамятных времен волновали пытливый ум человеческий. При свете Христова учения даже

«немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков. Посмотрите, братие, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее… От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением, чтобы было, как написано: хвалящийся хвались Господом»

(1 Кор. 1:25-31).

Излагая учение о Боге как Спасителе мира, отцы Церкви делят это учение на две части: 1) Боге, Спасителе в Самом Себе, т. е. как Единый Триипостасный Бог проявил Себя в нашем спасении и: 2) О Боге Спасителе в Его особом, исключительном отношении к человеческому роду.

Дело нашего спасения и в Св. Писании, и в учении отцов Церкви усвояется не только Второму Лицу Пресвятой Троицы — Сыну Божию, но и Богу вообще, как дело общее всех Лиц Пресвятой Троицы.

Уделяет Св. Церковь внимание и вопросу о границах и ценности человеческих усилий в деле нашего спасения. Хотя одними лишь собственными силами человек не может спастись, однако для спасения своего он должен проявлять искренние усилия. «Несправедливо мнение тех людей, которые говорят, что будто бы человек совершенно мертв и не способен ни к чему доброму, — говорит св. Макарий Египетский, — Младенец, хотя ничего не может сделать и сам прийти к матери, но он движется, кричит и плачет, ища матери. Мать сжалится над ним и радуется, что он ищет ее с таким усилием и плачем. И хотя дитя не может дойти до нее, она сама подходит к нему, побуждаясь любовью к дитяти, берет его на руки, прижимает к груди и кормит с великой нежностью. Так поступает и человеколюбивый Бог с обращающейся к нему и ищущей Его душою» (Беседа 46). Как ни тяжелы усилия для спасения со стороны самого человека — этого раба похотей и различных удовольствий, при его парализованной грехом силе воли и помраченном уме спасается он

«не по делам праведности, который бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, чтобы оправдавшись Его благодатию, мы по упованию соделались наследниками вечной жизни»

(Тит. 3:3-7).

Таким образом, в спасении человека принимают участие все Лица Пресвятой Троицы, что вполне вытекает из самого догмата, что все Лица Пресвятой Троицы единосущны и нераздельны во всем, кроме личных свойств. Отсюда и спасение падшего человека свершается единым хотением Триединого Божества. В частности, отношение Св. Троицы к искуплению и спасению человека таково: Сын Божий пришел в мир и воплотился от Пресвятой Девы Марии, Отец послал Сына Своего Единородного в мир, а о Духе Святом предвещалось Деве, что

«Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим»

(Лк.1:35). При крещении Господнем присутствовали все лица Пресвятой Троицы: здесь свершилось схождение Духа Святого на крестившегося Христа и свидетельство Отца о Сыне Своем возлюбленном. Проповедуя учение, Спаситель придавал этому учению Божественный авторитет, как учению Бога вообще, в Его Триединой Божественной Сущности:

«Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю. Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем»

(Ин.7:16-18).

«Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить»

(Ин.12:49). Чудодейственную силу Свою Спаситель также приписывает не себе, а Своему пребыванию во Отце:

«Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела»

(Ин. 14:10).

Об участии всех Лиц Святой Троицы в нашем спасении свят. Димитрий Ростовский говорит так: «Воплощение Бога Слова было благоволением Отца, осенением и действием Духа Святого и Самого Слова соизволением». Учением о Триипостасном Боге проникнуто все Св. Писание! А ведь великое множество инославных христиан не только отрицают Пресвятую Троицу, но и нас с вами называет идолопоклонниками! Отче, прости им! Не ведают бо, что творят!..

В чем же заключалось значение средства, избранного Богом для нашего спасения? Бог нашел для восстановления падшего человека такое премудрое средство, в котором, выражаясь поэтическим языком псалмопевца Давида:

«милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася»

(84:11). Что это значит?

Зашедшему в тупик всему гордому человечеству и особенно нам русским, именующим себя православными, но, поистине, «своих не познавшим», особенно полезно вспомнить, как однажды нарушенная первородным грехом прародителей наших мировая гармония была снова восстановлена с дарованной падшему человечеству полной возможностью спасения и возрождения; возможностью, восстановленной силою Всемогущей Премудрости Божией! Когда созданные для бессмертной, счастливой и блаженной жизни первые люди, злоупотребив дарованной им свободой, согрешили, тогда Правосудие Божие требовало страшнейшего наказания и даже самого уничтожения этих неблагодарных тварей. Но ведь Бог не только правосуден, но и любвеобилен и многомилостив. И вот, выражаясь нашим ограниченным языком, в Боге произошла как бы борьба между этими равносильными требованиями правосудного наказания и многомилостивого прощения. Казалось бы, с нашей человеческой точки зрения, нельзя найти примирение без компромисса и взаимных уступок, раз столкнулись два абсолютно равноценных по праву, но противоположных по их требованиям, начала правосудия и милости в Едином, Святом и Совершенном Боге. Но невозможное для ума человеческого было возможным для Бога. На помощь двум столкнувшимся и противоречащим в своих законных требованиях началам приходит третье, совершенное, начало в Боге — Премудрость Божия.

Эта Премудрость Единого и Триипостасного Бога еще до сотворения человека предвидела его падение. Тогда от века, в совете Своей Единосущной Троицы, Всеведущий Бог предопределил послать в мир Второе Лицо Пресвятой Троицы — Сына и Бога Слова, дабы Своими крестными страданиями и смертью Сын Божий удовлетворил оскорбленное Правосудие, а Своим унижением этот Агнец Божий, «вземляй грехи мира», явил всему миру, видимому и невидимому, всепрощающую Любовь Божественную.

И вот, пророчески созерцая это премудрое домостроительство спасения рода человеческого, псалмопевец Давид радуется, ибо его мысленному взору открывалось будущее торжество из торжеств — день Светлого Христова Воскресения, день явления Премудрости Божией во всей полноте и красоте Совершенного Бога, когда милость и истина встретились, правда и мир облобызались в момент их абсолютного единения в Совершенном Боге.

Мог ли сотворенный человеческий разум, ограниченный, да еще помраченный грехом, додуматься сам до такого бесконечно премудрого плана спасения, если бы не был открыт этот план в Св. Писании? Конечно, нет. Только из Божественного Откровения мы узнаем эту

«премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей»

(1 Кор. 2:7).

Но почему же именно Сын Божий (а не другое Лицо Пресвятой Троицы) воплотился и пострадал за нас? Св.Православная Церковь дает авторитетный ответ и на этот вопрос.

ПЕРЕХОД ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА НА РОД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, ПРИШЕСТВИЕ В МИР СПАСИТЕЛЯ

Необходимость спасения рода человеческого средствами, избранными Самим Богом, тесно связана с православным учением о глубине падения прародителей наших Адама и Евы и о переходе их первородного греха на весь род человеческий. По учению св. отцов Церкви, как от зараженного источника воды течет зараженная вода, так и все погибельные последствия первородного греха перешли на весь род человеческий. Поистине, можно сказать: «Отцы ели кислое, а у детей оскомина». Вот почему со времен апостольских в церковной практике установилась необходимость крещения младенцев, не имеющих еще личных грехов, но очищающихся от первородного греха в святом таинстве крещения.

О переходе первородного греха прародителей на весь род человеческий свидетельствует Священное Писание:

«Одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков»

(Рим. 5:12).

«Как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного

(Христа)

всем человекам оправдание к жизни»

(Рим. 5,18).

«Как смерть через человека, так через человека

(Христа)

и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут»

(1 Кор. 15:21-22).

«Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом»

(Ефес. 2:4-5).

Чтобы уразуметь истину глубокого повреждения человеческой природы, искаженной первородным грехом, мы должны внимательно вчитаться и вдуматься в слова апостола Павла:

«Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех»

(Рим. 15:20).

И вот для восстановления природы человека, поврежденной первородным грехом, потребовалась искупительная голгофская жертва, пришедшего на землю Бога Сына. Спрашивается, почему же именно Сын Божий — Второе Лицо Пресвятой Троицы, а не другое Лицо должно было прийти на землю, воплотиться, пострадать за грехи людей, чтобы восстановить нарушенный Адамом и Евой первобытный союз Бога с человеком?

Св. отцы Церкви на этот вопрос отвечают так:

– Личные свойства Пресвятой Троицы неизменны. Сын есть Превечный Сын, а не Отец. Дух Святой есть Дух, а не Сын и не Отец, а посему именно Сын Божий делается Сыном человеческим, дабы Личное Божественное свойство пребыло неизменным (св. Иоанн Дамаскин, св. Григорий Богослов);

– Не другому Лицу Пресвятой Троицы приличествовало избавить людей от происшедшей порчи, а Богу Слову, Который сотворил их (св. Афанасий Великий);

– Пришествие в мир Сына Божия для спасения человеческого рода соответствовало самому порядку Лиц Единосущной и Нераздельной Троицы: как сотворил все Отец через Сына в Святом Духе, так и восстановил все Отец через сына в Святом Духе (Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Блаженный Августин).

Всем же вопрошающим, почему Бог сотворил человека, зная, что наши прародители согрешат, св. отцы Церкви отвечают, что Бог, конечно, до творения предвидел, что прародители наши утратят свое блаженно-невинное и бессмертное бытие, злоупотребив данной им от Бога свободой воли, а посему в превечном и великом совете Пресвятой Троицы на основании сего предвидения было предопределено послать в мир Сына Божия для спасения людей от первородного греха, проклятия и смерти. Только в свете Божественного плана спасения людей мы можем понять и правильно истолковать и должное место человека во вселенной, и конечный смысл или разумную цель существования человека на земле. Без этого духовного компаса роду человеческому угрожает мрак и отчаяние, физическая и духовная погибель.

Не будем забывать, что Творец дал нам все необходимые качества души, дабы мы могли постепенно приближаться к величайшему идеалу: быть совершенным, как совершен Отец наш небесный.

Уже первым людям в раю, когда они плакали и рыдали после своего грехопадения перед изгнанием из рая, Создателем было обещано, что «семя Жены сотрет главу змея»; то есть что придет в мир Спаситель для возрождения падшего человечества.

Не сразу осуществилось это радостное обетование, данное первым людям после их падения. Сколько за это время сменилось человеческих поколений! Сколько праотцов и отцов наших, живших верой и надеждой на явление Спасителя в мир, так и сошли в могилу, не дождавшись радостной встречи. Однако вера в обещанного Спасителя, как путеводная звезда, светила среди мрака заблуждений и, как неопалимая купина, горела и не сгорала в сердцах всех, вкусивших животворящую духовную сладость этой веры. Как величайшую драгоценность, как единственный и надежный якорь спасения, свято хранили веру в пришествие Спасителя древние патриархи, пророки, передавая пред своей смертью этот светоч надежды на грядущее спасение человечества новым избранникам и хранителям праведной веры, пока, наконец, не наступил Богом благословенный срок пришествия в мир Спасителя.

ТАЙНА ВОПЛОЩЕНИЯ СЫНА БОЖИЯ

Великое, непостижимое чудо Воплощения Сына Божия является одной из самых изумительных тайн домостроительства спасения рода человеческого.

«Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти»

, — восклицает апостол Павел (1 Тим. 3:16).

Неудивительно потому, что так долго после грехопадения прародителей не приходил на землю Спаситель мира.

Надлежало, чтобы в течение многих веков человечество постепенно себя подготовило к восприятию и посильному пониманию сей тайны. Потребовалось много времени, чтобы люди, уразумев сию тайну, в то же самое время опытно почувствовали и всю глубину вредных последствий, перешедшего на них первородного греха прародителей.

Надлежало, чтобы зашедшее в страшный тупик своих заблуждений человечество осознало необходимость пришествия на землю Небесного Избавителя человечества от греха, проклятия и смерти. Надлежало, чтобы зараза греха, глубоко проникшая в природу человека, постепенно вышла наружу для ее всецелого и совершенного исцеления Искусным Врачом.

«Разумно ли человека, выросшего во тьме, никогда не видевшего света, сразу вводить в ярко освещенную комнату? — спрашивает св. Василии Великий, — Конечно, нет. Такого человека надо постепенно приучать к свету, заставляя его видеть тени предметов, а в воде смотреть на отражение солнца, дабы, приступив сразу к зрению чистого света, этот человек не омрачился. Вот так и небесный Промыслитель о мире человеческом постепенно подводит его к восприятию и уразумению тайны искупления вочеловечившимся Сыном Божиим».

Смотрите, с какой отечески премудрой осторожностью подготовлял Бог людей к осуществлению сей великой тайны! Открывая Свое обетование, Бог называет Спасителя мира то семенем жены, которое сотрет главу змия, то семенем Авраама, Исаака и Иакова, в котором благословятся все народы мира и которое будет примирителем и восстановителем нарушенного союза Бога с человеком. И вот:

«Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последний дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего»

(Евр.1:1-2).

Получив право опять называться сынами Божьими, люди через искупительные заслуги Христа Спасителя, получили и право взывать к Богу: «Отче наш!» А раз люди из рабов опять сделались сынами Божьими, это значит, что люди сделались и наследниками Божьими.

Казалось бы, все человечество, не мудрствуя лукаво, должно было бы в своем благодарственном смирении поспешить воспользоваться этими благодатно-спасительными средствами, уготованными человечеству в восстановленном, по заслугам Христа, союзе Бога с человеком. Но увы! С первых же дней основания Христовой Вселенской Церкви появились гордецы, не пожелавшие открыть двери своего сердца для восприятия спасительной тайны искупления.

Под влиянием отца лжи, который всегда только и ищет «кого поглотити», стали эти люди мудрствовать о Сыне Божием больше, нежели подобает мудрствовать.

Но что всего ужаснее: эти еретики многих других «младенцев веры» — невинных людей, доверчивых и наивных, завели в глубокие дебри пагубных заблуждений.

И что же случилось? Не успела смолкнуть проповедь апостольская о Сыне Божием, как появились еретики, из которых одни стали отрицать Божество в Иисусе Христе; другие, считая Его Богом, стали отрицать в Нем естество человеческое, утверждая, что настоящего человеческого тела у Христа не было, а было какое-то призрачное, кажущееся, с которым Он и прошел через утробу Девы.

Правда, в первом и втором веках, когда в умах и сердцах верующих христиан еще звучали слова Самого Спасителя, Его апостолов и их непосредственных учеников у еретиков просто не хватало дерзости открыть уста для пагубных мудрствований о Воплотившемся Господе, ибо знали еретики, с какой пламенной ревностью готовы были апостолы и их ученики постоять за истину Христова учения.

Но вот пришел третий век, и страшные волны безумных заблуждений о Лице Господа нашего Иисуса Христа стали ударять о нерушимый корабль Христовой Церкви.

Но корабль Вселенской, Апостольской Церкви, невидимо управляемый Самим Небесным Кормчим, продолжал свое шествие по бушующим волнам житейского моря страстей, кощунства и заблуждений в Своем царственно спокойном величии…

Не посчастливилось еретикам и в четвертом веке, когда на защиту Христовой Церкви встали новые воины Христовы, пламенеющие огнем ревности по Боге и готовностью мученичеством запечатлеть свое исповедание истины.

Наступила эпоха Вселенских Соборов, и бездне самых чудовищных, самых кощунственных и безумных ересей была противопоставлена неисследимая бездна премудрости Божией, открытой «младенцам веры», но утаенной от «мудрых и премудрых мира сего».

И учение Вселенской Церкви о Лице Господа нашего Иисуса Христа, раскрытое в борьбе с еретиками и сформулированное в Символе веры и определениях Вселенских и Поместных Соборов, ярко засияло по всему миру во всей своей полноценной и изумительной глубине, чистоте и красоте.

И в наши дни апокалиптического отступления от Христа догмат о воплощении Сына Божия является главным камнем преткновения для миллионов именующих себя христианами, но продолжающих повторять старые ереси в новых вариациях, то искажая, то сокращая, то дополняя или заменяя своими пагубными измышлениями учение Вселенской Церкви, во всей полноте и чистоте только в Православии сохранившееся.

Оторвавшись от единого животворящего корня Вселенской соборной и апостольской Церкви, захватив при уходе из Ее церковной ограды, большую или меньшую долю Христовой истины, не признавая авторитета Церкви в толковании Слова Божия, но толкуя все «по-своему», все эти еретики даже унесенную с собой ущербленную, частичную Христову истину часто совершенно искажают, выколупливая из нее, как из чудной Божественной мозаики, драгоценные жемчужины и заменяя этот «бисер Христов» фальшивыми «камушками» своих горделивых измышлений.

Конечно, заниматься разбором всех этих еретических заблуждений, «им же несть числа», православному христианину нет нужды. Гораздо полезнее для спасения души и для крепкого стояния в Христовой истине — знать Христово Учение, и не тратить время на разбор всех этих бесчисленных заблуждений. Как неразумно заниматься изучением фальшивых монет, не зная подлинной настоящей монеты для сравнения с фальшивыми монетами, так неразумно нам — православным христианам — заниматься изучением инакомыслия и обличением инакомыслящих, не зная своего бесценного сокровища — Православного вероучения.

О БОГЕ КАК ОСВЯТИТЕЛЕ

Сын Божий не только наш Спаситель, но и Святитель. Как Пророк, Он возвестил нам Тайну Спасения и указал прямой путь от смерти к жизни. Как Первосвященник, искупил нас от грехов и заслужил для нас вечные блага. Как Царь, подтвердил рядом чудес истину Своего благовестия, разрушил державу смерти и ада и отверз нам вход в Царство небесное.

Но нужно было, чтобы это великое дело, совершенное за нас и для нас Сыном Божиим, было усвоено нами и сделалось нашей собственностью. Иначе дело спасения осталось бы чуждым нам, а Иисус Христос не стал бы нашим Спасителем. Воспользоваться спасительными средствами, значит очиститься от грехов, от которых искупил нас Христос, и из грешных сделаться праведными; то есть освоиться и получить вечное блаженство.

И вот для этого освящения Господь и преподал нам все необходимые средства. Освящение каждого человека совершается в продолжение всей его земной жизни, а освящение всего рода человеческого будет совершаться до самой кончины мира, до второго пришествия Спасителя на землю, когда Он совершит Свой окончательный и праведный суд над всеми.

Как в деле нашего спасения, так и в деле нашего освящения участвуют все Лица Пресвятой Троицы: Бог Отец, Которого молит Сын:

«Отче Святый! соблюди их во имя Твое»

(Ин. 17:11); Бог Сын, Который для того и предал Себя на крестную смерть за Церковь

«чтобы освятить ее,.. дабы она была свята и непорочна»

(Еф. 5:26,27); и Дух Святый, Который потому и называется Святым, что все освящает. Ясно говорит об участии Пресвятой Троицы в нашем освящении ап. Павел:

«Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами»

(2 Кор. 13:13).

В чем же проявляется деятельность каждого отдельного Лица Пресвятой Троицы в освящении верующих истинных христиан? Бог Отец есть источник нашего освящения. От Бога Отца Спаситель ниспослал первоначально Духа Святого на землю:

«И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек… Утешитель же, Дух Святый, которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам»

(Ин. 14:15,26).

«Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне»

(Ин. 15:26).

Если Бог Отец есть источник нашего освящения, то Дух Святый есть совершитель нашего освящения в истинной Церкви вовек.

Сын же Божий Своими крестными страданиями и смертью заслужил для нас благодатные дары Святого Духа.

Для усвоения нами заслуг Спасителя, Им основано на земле благодатное царство или Церковь, как живое орудие, через которое и совершается наше спасение и освящение. Для сообщения же нам благодатных даров Духа Святого, как силы освящения, Спаситель учредил в Церкви святые таинства.

Существует в Православном вероучении несколько определений понятия о Церкви.

В самом широком смысле Церковь, как орган нашего освящения, называется обществом верующих всех разумно-свободных существ: ангельского мира и людей, объединенных Главой Церкви — Иисусом Христом.

В таком широком смысле Церковь понимается очень редко. По второму, менее обширному объему и смыслу, Церковь есть общество всех до единого истинно верующих людей, когда бы они ни жили и где бы они ни находились — и живых, и умерших.

Начало Церкви в этом широком смысле положено было еще в раю, когда праведный и премудрый Владыка при изгнании из рая несчастных прародителей наших изрек обетование, что «семя жены сотрет главу змея». И тогда уже началась вера в будущего Избавителя.

Церковь подразделяется на ветхозаветную и новозаветную. Ветхозаветная была как бы нянькой или детоводительницей всех, живших тогда верой в грядущего Спасителя.

Церковь подразделяется также на воинствующую, которая на земле руководствует верных чад своих, и торжествующую — небесную, где умершие торжествуют победу над смертью вместе со Христом — Победителем диавола.

Церковь торжествующая есть плод Церкви воинствующей. Воинствующая Церковь на земле называется еще Церковью благодати, а Церковь, торжествующая на небесах, — Церковью славы.

Наконец, в еще более тесном, но самом общеупотребительном смысле, Церковь Христова означает одну лишь Церковь новозаветную, воинствующую Церковь благодати, члены которой ныне находятся в земном существовании и не водворились еще в Отечестве небесном.

Церковь — Божественного происхождения. Основал ее Сам Христос:

«Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос»

(1 Кор. 3:11).

Первую новозаветную Церковь составляли святые апостолы, находившиеся под непосредственной властью Спасителя, и составлявшие единое общество. Это за них молился Спаситель в Своей прощальной беседе:

«Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы»

(Ин. 17:11);

«Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их»

(Ин. 17:20).

Сам Христос учредил чин учителей-проповедников Его учения всему миру:

«И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова»

(Еф. 4:11-12).

Вот почему еще во дни общественного Своего служения на земле Господь Иисус Христос говорил о Своей Церкви, как об уже существующей:

«Если же не послушает

(свидетелей),

скажи церкви, а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь»

(Мф. 18:17). Окончил же Христос созидание Церкви Своей уже на кресте. Только на кресте Господь искупил нас «от клятвы законныя» и воссоединил с Богом. Только после Голгофских страданий Спаситель наш вошел в славу Свою и стяжал Церковь кровью Своею.

Святые апостолы, отправившись на проповедь, основывали общества верующих во Христа, называя эти общества церквами. Этим верующим апостолы заповедали иметь собрания для служб Божиих и молитв, и верующие каждый день единодушно собирались в храмы.

Увещевая верующих «сохранять единство духа в союзе мира», апостолы доказывали им, что они — верующие — Тело Единого Господа Иисуса Христа, а посему должны

«все причащаться от единого хлеба»

(1 Кop.10:17).

Таким образом, при Божественной воле и при содействии Спасителя было положено основание Церкви, насажденной во всех концах вселенной св. апостолами: «Во всю землю изыде вещание их и во все концы вселенной глаголы их».

Каково же пространство Церкви? Объем Церкви можно рассматривать с точки зрения ее назначения, то есть конечной цели существования, и с точки зрения ее действительности. По ее назначению и конечной цели Церковь должна обнять собою все народы:

«идите по всему миру и проповедуйте Евангелие»

, — говорит Спаситель (Мк.16:15) и еще:

«идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»

(Мф. 28:19).

Бог послал спасительные средства всем людям, а люди по своему свободному изволению должны воспользоваться этими средствами Христовой Церкви для своего спасения. Иначе понесут должно наказание:

«А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому»

(Мф. 10:14-15).

Церковь состоит из праведников и грешников. Вот почему Спаситель уподобляет Свою Церковь то вечери или брачному пиру, в котором принимают участие и добрые и злые; то полю, на котором вместе растут до жатвы и пшеница и плевелы; то стаду, в котором пасутся овцы и козлища; то неводу, закинутому в море и извлекающему оттуда рыбу; то пяти мудрым и пяти немудрым девам.

Но для пребывания грешников в Церкви есть предел, преступив который, грешники или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия отсекаются от Единого Тела Христовой Церкви, как мертвые члены. Кто же отсекается от Церкви?

Отступники от Христовой веры; еретики, которые, не отрекаясь от веры Христовой, искажают вероучение Церкви и переходят к иному благовествованию; отщепенцы, или раскольники, хотя и не искажающие догматы, но не подчиняющиеся церковной власти и сами отделяющие себя от Церкви, о которых Спаситель говорит:

«если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь»

(Мф. 18:17).

Какова же цель Христовой Церкви на земле? Созидание Тела Христова доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия. Как же осуществляется эта цель?

Во-первых, так как грех вошел в мир через ослепление ума прародителей, через нарушение и забвение истин первобытной веры, — Церковь прежде всего научает нас этим Божественным истинам веры.

Во-вторых, так как первобытный грех непослушных прародителей оскорбил правосудие Божие, — Сам Спаситель сделался Первосвященником, Самого Себя принес в жертву на Голгофе, чтобы удовлетворить оскорбленное правосудие Божие. Все ветхозаветные жертвы и были прообразом этой действительно умилостивительной жертвы Спасителя, кровью Своею искупившего нас от проклятия и смерти. Дабы усвоить нам эти крестные заслуги Спасителя, Божественный Основатель Церкви — Христос установил св. таинства.

В-третьих, так как третье бедствие, постигшее наших прародителей было нравственное бессилие исправиться, то поэтому в Церкви Христовой дано нам Божественное руководство ко спасению — Христианское учение.

О БОЖЕСТВЕ ИИСУСА ХРИСТА

Проследим внимательно, с какой любовью и благоговейной осторожностью подходит Вселенская Древнеапостольская Церковь к толкованию изумительно премудрого учения о Лице Господа нашего Иисуса Христа, основываясь на всей полноте Священного Писания и Священного Предания. И святые апостолы и их ученики, и отцы Церкви всех веков приняли и свято хранят во всей чистоте и неповрежденности эти Божественные глаголы Спасителя о Самом Себе и основанной Им Церкви. Только благодаря этой верности целостному Божественному учению Спасителя у св. отцов Церкви и православных подвижников и учителей всех веков сохранилась изумительная конгениальность, или средство душ в единомыслии. Вот почему наш батюшка Серафим веровал и понимал учение Христа так же, как в первом веке понимали это учение святые апостолы, слышавшие эти небесные истины из уст Самого Божественного Учителя.

Для лучшего усвоения учения о Лице Господа нашего Иисуса Христа последуем примеру св. отцов, подразделявших это учение на четыре части:

1) О Божестве Иисуса Христа;

2) О человеческом естестве Сына Божия;

3) О Единстве ипостаси, или Лица в Иисусе Христе;

4) О следствиях ипостасного соединения двух естеств во Едином Лице Господа Иисуса Христа.

Иисус Христос есть Истинный Бог, вечно рождающийся из сущности Отца, Единосущный и Единородный Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Животворящей и Нераздельной Троицы, Бог Слово.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть… И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; И мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца»

(Ин. 1:1-3, 14).

Уже в Ветхом Завете Христос называется Господом Богом:

«Престол Твой, Боже, в веке века: жезл правости — жезл царствия Твоего. Возлюбил еси правду и возненавидел еси беззаконие: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих»

(Пс. 44:7-8);

«Рече Господь Господеви моему: седи одесную мене»

(Пс. 109:1).

Особенно же ясно Иисус Христос именуется Господом в Новом Завете, а также: Еммануилом, что значит «с нами Бог»; Основателем неба и земли; Наследником и Творцом, чрез Которого и веки сотворены. Будучи превосходнее всех ангелов, Христос наследовал и столь славное имя, ибо никому из ангелов Бог не сказал: «Ты Сын Мой» .

Сам Иисус Христос неоднократно свидетельствовал о Себе, как равном Богу Отцу по Божеству. Иудеи за то и искали Спасителя, что Он

«Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу»

(Ин. 5:18); или:

«как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет»

(Ин. 5:21);

«как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе»

(Ин. 5:26);

«Я и Отец — одно»

(Ин. 10:30).

Иисус Христос как Бог вездесущ:

«Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах»

(Ин. 3:13); вечен:

«Прежде нежели был Авраам, Я есмь»

(Ин. 8:58). Идя на страдания, Спаситель молит Отца:

«И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира»

(Ин. 17:5); Спасителю свойственно видение, равное видению Бога Отца:

«Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть»

(Мф. 11:27).

Все евангелисты благовествуют о Божественной природе Христа: евангелист Матфей называет Спасителя Еммануилом, что значит «с нами Бог» (Мф. 1:23); евангелист Марк свидетельствует, как после крещения, когда Спаситель выходил из воды, Иоанн Креститель увидел

«разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»

(Мк. 1:10-11); об этом же благовествует и евангелист Лука (Лк.3:21-22); Иоанн Богослов говорит:

«Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил»

(Ин. 1:18).

И какими жалкими являются измышления еретиков, отрицающих Божество Христа — Творца и Промыслителя мира.

Вот почему Первый Вселенский Собор в Никее, в 325 году осудил ересь александрийского священника Ария, учившего что Христос был сотворен Богом и хотя был выше человека и ангелов, но ниже Бога. 318 епископов этого Собора единодушно формулировали догмат о Единосущии Сына Божия с Богом Отцом: «Единородного, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Света от света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, Единосущна Отцу, Имже вся быша».

Когда же другой еретик — Константинопольский патриарх Македонии, сделав вывод из ереси Ария, стал учить о тварности и Духа Святого, как о творении Сына и слуги Отца, Второй Вселенский Собор в Константинополе, в 381 году, к Никейскому Символу о Божестве Сына добавил учение о Божестве и «Духа Святаго, Господа Животворящего. Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки».

Будучи истинным Богом, Иисус Христос после воплощения сделался и совершенным человеком, во всем нам подобным, кроме греха.

О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ЕСТЕСТВЕ СЫНА БОЖИЯ

Иисус Христос, будучи Богом, вместе с тем есть и совершенный человек. Единосущный Отцу по Божеству, Он единосущен нам по человечеству, как сын Пресвятой Девы Марии.

В Ветхом Завете Спаситель называется «семенем жены», семенем Авраама, Исаака, Иакова, потомком Давида, долженствующим родиться от Девы; указывается даже место рождения в Вифлееме.

В Новом Завете, у евангелистов Матфея и Луки дается подробное родословие Иисуса Христа. Со всеми подробностями описывается, как Пресвятая Дева Мария спеленала Младенца и положила Его в ясли и как пастухи нашли Младенца в яслях.

Евангелист Марк повествует, как пришел Иисус Христос в Назарет и крестился от Иоанна во Иордане; как Христос посетил брак в Кане Галилейской и совершил первое чудо превращения воды в вино; как после воскрешения Лазаря приготовили Ему вечерю, и Марфа служила Ему, и Лазарь был одним из возлежавших на вечере с Иисусом Христом.

Приходится только удивляться, как могли отрицать человеческую природу Христа еретики, которые уже в век апостольский стали утверждать, что Христос был только Богом, а тело у Него было мнимое, призрачное, кажущееся, ибо, рассуждали они, не достойно Богу иметь плоть человеческую. Еретики эти назывались «докетами», от греческого слова «казаться». Некоторые из еретиков этого толка — Валентиниане и Манихеи — утверждали, что Христос прошел чрез утробу Девы, не изменив ничего вещественного, потому что тело у Него было особое, призрачное.

Евангелист Иоанн Богослов написал два Соборных Послания против еретиков, отрицавших человечество Христа. В первом своем Послании Евангелист Иоанн дает такой совет истинно верующим христианам:

«Духа Божия и духа заблуждения узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире»

(1 Ин. 4:2-3). Во втором Соборном Послании Иоанн Богослов еще раз подчеркивает ту же мысль:

«многие обольстители вошли в мир, не исповедающие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой человек есть обольститель и антихрист»

(2 Ин. 1:7).

В Священном Писании со всеми подробностями описываются физические страдания Спасителя, которых не было бы, если бы Он не был действительным человеком.

Хотя Христос,

«будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу»

(Флп. 2:6) по Своему Божеству, однако как совершенный человек, во всем нам подобный, кроме греха, Иисус Христос

«уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной»

(Флп. 2:7-8). Сам Иисус Христос называл Себя человеком и Сыном Человеческим.

Иосиф Аримафейский просит тело Иисусово для погребения, и Пилат приказывает отдать тело нашего Спасителя. Воскресший Спаситель, явившись апостолам и видя их смущение, призывает их:

«осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и кости не имеет, как видите у Меня»

(Лк. 24,39). А потом, попросив пищи, ел пред ними.

Душа человеческая была в Спасителе нашем:

«Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною»

(Мф. 26:38). По свидетельству евангелиста Луки, Спаситель, умирая на кресте, возгласил громким голосом:

«Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух»

(Лк. 23:46).

Святые Отцы Церкви, основываясь на Слове Божием, приводили соображения здравого разума в защиту истинно человеческой природы Спасителя. Раз Христос наш Ходатай пред Богом — Посредник, — то Посредник должен быть в сродстве с Богом и людьми. Если бы Христос имел сродство только с Богом или только с людьми, то Он уже не мог быть истинным Посредником. Будучи же Богочеловеком, Спаситель одинаково сделался Посредником в отношении к Богу и к человеку.

Мы не могли бы иначе познать Бога, как только через вочеловечившееся Слово.

Св. Ириней в своем труде «Против ересей» рассуждает так: «Мы не получили бы нетления и бессмертия, если бы нетленный и бессмертный не соделался прежде тем, что и мы, дабы тленное наше поглощено было нетлением и смертное наше поглощено было бессмертием».

Хотя Христос истинный человек, то есть произошел от людей по плоти и воспринял единосущное нам естество человеческое, однако произошел он сверхъестественным образом, воплотился и вочеловечился от Духа Святого и Марии Девы. Пренепорочная Матерь Его осталась по рождестве Приснодевою.

Непоколебимое верование всей Вселенской Церкви, что родившийся от Девы Марии Спаситель

«есть от Духа Святаго»

(Мф. 1:20), было окончательно запечатлено на Втором Вселенском Соборе, в 381 году.

Со всей искренностью Вселенская Церковь непоколебимо верует, что Пресвятая Дева Мария осталась Пречистой и Преблагословенной Приснодевою и по рождении Иисуса Христа, до конца Своей земной жизни. Со времени апостолов Божия Матерь величается Приснодевою и Присноотроковицей. Второе правило Пятого Вселенского Собора в Константинополе в 553 году грозно предупреждает: «Кто не исповедует Бога Слова, сшедшего с небес и воплотившегося от Святой, Преславной Богородицы и Приснодевы Марии, да будет анафема!»

Иисус Христос, как истинный и совершенный человек, отличался от нас не только Своим сверхъестественным зачатием от Духа Святого, но и совершенным безгрешием. Иисус Христос

«не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его»

. (1 Пет.2:22).

ТАЙНА СОЕДИНЕНИЯ БОЖЕСКОГО И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЕСТЕСТВА В ЕДИНОМ ЛИЦЕ ИИСУСА ХРИСТА

Человеческое естество не имеет в Спасителе нашем особой личности, не составляет особой ипостаси, а воспринято Его Божеством.

«Ипостась Бога Слова воплотилась, восприняв от Девы начаток нашего состава, то есть плоть, одушевленную словесной и разумной душой», — говорит Иоанн Дамаскин, и далее: «Ипостась Бога Слова не бывает ипостасью то одного, то другого естества, пребывая ипостасью обоих естеств неразлучно, нераздельно. Иисус Христос есть единое Божеское Лицо, единолично сознающее Себя в двойстве Своих естеств».

Вот почему и Священное Писание называет Иисуса Христа, как Единое Лицо: то Богом, то человеком, то Сыном Божиим, то Сыном Человеческим. Отсюда становится понятным, почему Христу, как Богу, иногда приписываются свойства человеческие, а как человеку — свойства Божеские.

Что Божеское и человеческое естество во Христе пребывают нераздельною единою ипостасью, свидетельствует Слово Божие:

«И Слово стало плотью, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца»

(Ин. 1:14).

Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне в 451 году постановил исповедовать Господа нашего Иисуса Христа совершенным в Божестве и совершенным в человечестве, истинного Бога и истинного человека — из души и тела; единосущного Отцу по Божеству, и единосущного нам по человечеству, во всем нам подобного, кроме греха: рожденного прежде век от отца по Божеству, от Марии Девы по человечеству; в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, как Сам Господь Иисус Христос научил нас.

Итак, вопреки заблуждениям тех, кто разделял Иисуса Христа на два лица, в едином Лице Иисуса Христа два естества соединены нераздельно, неразлучно, а вопреки заблуждениям тех, кто учил, что Божество поглотило человечество в Иисусе Христе, Церковь учит, что два естества соединены неслитно, неизменно или непреложно.

Да и с точки зрения здравого смысла, Божество не может измениться, а человеческая плоть слишком слаба и ограниченна, чтобы себе подчинить Божество. Только при совершенной их целостности, сохранности и неизменности могло совершиться наше спасение: пострадать на кресте Бог мог только человечеством, а сообщить бесконечную цену Его страданию могло только Божество.

Божеское и человеческое естество соединились в единую ипостась Спасителя с момента зачатия Его во утробе Пресвятой Девы Марии. Эти два естества никогда уже больше не разлучались и не разлучатся.

Христос воскрес плотью, вознесся плотью на небо и снова явится, как Сын Человеческий, судить мир:

«Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престол Славы Своей»

(Мф. 25:31).

Как два естества соединились в едином Богочеловеке: как Иисус Христос, совершенный Бог и совершенный человек, остается дивным Божественным Лицом, — величайшее чудо из чудес, непосильное для понимания ограниченным нашим умом.

«И беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе»

(1 Тим. 3:16).

Итак, свойственное Спасителю по человечеству, часто усвояется Ему, как Богу, а свойственное по Божеству, усвояется Ему, как человеку. Отсюда становятся понятными в Божественном Откровении такие выражения, как, например:

«Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею»

(Деян. 20:28);

«Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах»

(Ин. 3:13).

«Во Христе эти имена взаимно перелагаются, так что человеческое называется Божеским, а Божеское — человеческим. Такое взаимодействие обоих свойств возможно только в единой ипостаси Господа нашего Иисуса Христа» (св. Григорий Нисский).

Хотя два естества во Христе соединены неразлучно, однако они соединены неслитно, а посему ни Божество, ни человечество не поглощаются одно другим и не переходят одно в другое. Вот почему Четвертый Вселенский Собор отечески мудро предупреждает верующих, что Божество и человечество во Христе соединены неслитно, неизменно, но в то же время — нераздельно, неразлучно.

Обожение человеческого естества во Христе надо понимать не в том смысле, что человек превратился в Божество, а в том, что воспринятое в единство ипостаси Христа человеческое естество приобщилось Его Божеству и чрез это приобщение возвысилось до самой высшей, возможной для человеческого естества, степени, не переставая быть человеческим.

Св. Григорий Богослов толкует это обожение человеческого естества так: «Плоть Господа обожена не по преложению, или превращению, или изменению и слиянию естества, а по приобщению Божеству. Божеское естество обожило, а человеческое — обожено и, осмелюсь сказать, человеческое естество во Христе стало единым с Богом. Помазавшее стало человеком, а помазанное — Богом. Произошло взаимное проникновение естеств, чему подобное видим в раскаленном железе. Раскаленное железо жжет не потому, что от природы имеет силу жечь, а потому, что получает такое свойство от соединения с огнем. Так и плоть, сама по себе смертная, по ипостасном соединении с Богом Словом, стала животворной».

Единому Лицу Богочеловека Христа подобает и единое, нераздельное Божеское поклонение по Божеству и по человечеству:

«Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его»

(Ин. 5:23).

«Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь, и славу и благословение. И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков»

(Апок. 5:12-13).

Св. Афанасий Великий поучает нас:

«Хотя плоть сама по себе есть часть творений; но она сделалась плотью Бога, и мы, когда поклоняемся плоти (Христа), то не отделяем ее от Бога Слова; равно как, поклоняясь Богу Слову, не отделяем Его от плоти»

.

Св. Епифаний восклицает: «Итак, никто да не речет Единородному: сложи плоть, чтобы я поклонился Тебе; но да поклонимся Единородному вместе с плотью».

«Поистине, велико, удивительно и изумительно то, что наша плоть восседает на небесах и восприемлет поклонение от ангелов, архангелов и серафимов», — восклицает св. Иоанн Златоуст.

А св. Иоанн Дамаскин говорит: «Один Христос — совершенный Бог и человек. Ему и поклоняемся равно, как Отцу и Святому Духу единым поклонением… Я боюсь касаться горящего угля, потому что с древом соединен огонь. Поклоняюсь обоим естествам Христовым вкупе, потому что с плотью соединено Божество».

Раз во Христе два естества (Божеское и человеческое) соединены неслитно, неизменно, посему, во Христе и два хотения или две воли.

По учению Церкви, Божественное хотение или Божественная воля во Христе торжествует, а человеческое хотение, несмотря на предстоящие неописуемые страдания Христа, подчиняется Божескому хотению во Христе:

«Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца»

(Ин. 6:38);

«Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты»

(Мф. 26:39);

Помолясь, Христос опять восклицает:

«Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя»

(Мф. 26:42);

«Чрез двоякое действование Божеского и человеческого хотения во Христе, Спаситель явил Себя беспредельным Богом и ограниченным человеком, вполне сохраняющим во Себе то и другое; то есть совершенным Богом и совершенным человеком, во всем нам подобным, кроме греха» (св. Ипполит).

Вот почему Шестой Вселенский Собор, Третий по счету Константинопольский, в 681 году, осудив развившуюся из ереси монофизитов (признававших одно естество во Христе) ересь монофелитов, признававших одну волю во Христе, постановил исповедовать две воли, два хотения во Христе, находящихся в постоянной гармонии. Человеческое хотение у Христа, поучают Отцы Шестого Вселенского Собора, «последующе и непротивостояще или противоборствующе, паче же подчиняющееся Его Божескому и всемогущему хотению».

Седьмым Вселенским Собором в Никее, осудившем ересь иконоборцев и составившим определение о почитании святых икон, закончилась славная эпоха Вселенских Соборов.

Памятуя грозное предостережение апостолов:

«Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема»

(Гал. 1:8), — Отцы Семи Вселенских соборов весь жар своей богословствующей мысли направили не на «открытие» новых, чуждых Христовой Церкви, догматов, а на благоговейное и тщательное истолкование, в свете Священного Писания и Священного Предания, глубинных основ навеки нам данного к неизменному исповеданию вероучения Спасителя.

На Седьмом Вселенском Соборе был установлен и чин Торжества Православия, совершаемый в первый воскресный день Великого Поста, в Неделю Православия. Торжество Православия — это явление миру Православия во всей полноте Христовой истины.

Провозглашением анафемы всем еретикам и лжеучителям при совершении чина Православия Святая Церковь фактически только подтверждает то, что случилось с еретиками, уже отлучившими самих себя от Церкви в момент совершившегося у них заблуждения, и предупреждает верных чад, чтобы они знали, кто вышел из церковной ограды, лишив себя права именоваться православным. Само слово анафема в переводе с греческого значит — режу, отсекаю.

Мы — русские — приобщились к Вселенской Церкви, унаследовав ее учение от греков в 988 году, при Крещении Руси св. Князем Владимиром. К нашему счастью, это было время, когда Вселенская Церковь Христова еще торжествовала свою победу над всеми еретиками на семи Вселенских Соборах.

Но не так долго наслаждалась Единая Вселенская Церковь этой победой. В 1054 году свершился печальный акт разделения Церкви на Западную (католическую) и Восточную (православную), после которого лишь в Православии продолжала сохраняться абсолютная полнота Божественного учения, принесенная на землю Спасителем мира.

Православная Церковь — это законная наследница Первобытной Древнеапостольской Церкви и славной эпохи Семи Вселенских Соборов.

Только в этой Церкви хранится вся чистота глубинных основ Церкви Бога Живого, которой по праву принадлежит обетование Спасителя:

«Я с вами во все дни до скончания века. Аминь»

(Мф. 28:20).

Истинному Православию совершенно чуждо современное объединенческое движение, известное под именем экуменизма.

Истинное Православие, покоясь на недвижимом камне подлинной Вселенскости Христовой веры, единственно, что может дать желающим воссоединиться во Вселенском Православии: приобщить к единой Вселенской Церкви всех, выразивших таковое желание.

Вот почему Святая Православная Церковь безоговорочно и однозначно запрещает иметь молитвенное, а тем более литургическое и евхаристическое общение с теми, кто не является чадами Православной Церкви:

«Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся»

(Тит. 3:10).

Что же касается житейского, бытового общения с неправославными, то таковое вполне разрешается Церковью.

«Иначе

, — говорит апостол Павел, —

надлежало бы вам выйти из мира сего»

(1 Кор. 5:10).

ИЗ ПОСЛЕДОВАНИЯ В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ

Отрицающим бытие Божие и утверждающим, яко мир сей есть самобытен, и вся в нем без промысла Божия и по случаю бывают, анафема (трижды).

Глаголящим Бога не быти Дух, но плоть: или не быти Его праведна, милосердна, премудра, всеведуща, и подобная хуления произносящим, анафема (трижды).

Дерзающим глаголити, яко Сын Божий не единосущный и равночестный Отцу, такожде и Дух святый, и исповедающим Отца, и Сына, и Святаго Духа, не единого быти Бога, анафема (трижды).

Безумне глаголющим, не нужно быти ко спасению нашему и ко грехов пришествие в мир Сына Божия во плоти и Его вольное страдание, смерть и воскресение, анафема (трижды).

Не приемлющим благодати искупления Евангелием проповеданного, яко единственного вашего ко оправданию пред Богом средства, анафема (трижды).

Дерзающим глаголати, яко Пречистая Дева Мария не бысть прежде рождества, в рождестве и по рождестве Дева, анафема (трижды).

Не верующим, яко Дух Святый умудри пророков и апостолов, и чрез них возвести нам истинный путь к вечному спасению, и утверди сие чудесами, и ныне в сердцах верных и истинных христиан обитает и наставляет их на всякую истину, анафема (трижды).

Отмещущим безсмертие души, кончину века, суд будущий и воздаянне вечное за добродетели на небесех, а за грехи осуждение, анафема (трижды).

Отмещущим вся таинства святая, Церковью Христовой содержимая, анафема (трижды).

Отвергающим Соборы святых Отец и их Предания, Божественному Откровению согласная и Православно-Кафолическою Церковью благочестно хранимая, анафема (трижды).

Помышляющим, яко православные Государи возводятся на престолы не по особливому о Них Божию благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в Них не изливаются: и тако дерзающим противу Их на бунт и измену, анафема (трижды).

Ругающим и хулящим святые иконы, их же Святая Церковь ко воспоминанию дел Божиих и угодников Его, ради возбуждения взирающих на оныя ко Благочестию, и ко оных подражанию приемлет, и глаголющим: оныя быти идолы, — анафема (трижды).

ИЗ ПРАВИЛ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

45. Эпископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви: да будет извержен.

65. Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолиться: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковного.

Content

Знаменский Георгий Александрович Азбука православного вероучения

Г. А. ЗНАМЕНСКИЙ АЗБУКА ПРАВОСЛАВНОГО ВЕРОУЧЕНИЯ

О БОГЕ В САМОМ СЕБЕ, КАК ЕДИНОМ ПО СУЩЕСТВУ

О БОГЕ, ТРОИЧНОМ В ЛИЦАХ

О ТВОРЕНИИ НЕВИДИМОГО ИЛИ АНГЕЛЬСКОГО МИРА

О ТВОРЕНИИ МИРА ВЕЩЕСТВЕННОГО И ЧЕЛОВЕКА

НАЗНАЧЕНИЕ, ПЕРВОБЫТНОЕ СОСТОЯНИЕ И ГРЕХОПАДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

О НАРУШЕНИИ ГАРМОНИИ ВО ВСЕЛЕННОЙ

ПРЕМУДРОЕ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО СПАСЕНИЯ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

ПЕРЕХОД ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА НА РОД ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, ПРИШЕСТВИЕ В МИР СПАСИТЕЛЯ

ТАЙНА ВОПЛОЩЕНИЯ СЫНА БОЖИЯ

О БОГЕ КАК ОСВЯТИТЕЛЕ

О БОЖЕСТВЕ ИИСУСА ХРИСТА

О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ЕСТЕСТВЕ СЫНА БОЖИЯ

ТАЙНА СОЕДИНЕНИЯ БОЖЕСКОГО И ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЕСТЕСТВА В ЕДИНОМ ЛИЦЕ ИИСУСА ХРИСТА

ИЗ ПОСЛЕДОВАНИЯ В НЕДЕЛЮ ПРАВОСЛАВИЯ

ИЗ ПРАВИЛ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ