Ким Ньюман

Египетская аллея

- Да из этой могилки просто песок сыплется, - сказал Фред Риджент. - И она кишмя кишит жуками.

Мелкая белая крупа - такой впору песочные часы наполнять, а не могилы засыпать - мягко струилась из вертикальной трещины, растекалась вокруг, сухим инеем ложилась на траву - сочную и высокую. Черные жучки поблескивали в утреннем свете; на панцирях у них торчали роговые выросты, и белые песчинки мерцали на черных спинках. Фред посмотрел на склеп, украшенный по углам псевдоегипетскими колоннами. «Баннинг» - фамилия была глубоко врезана в камень в окружении изрядно пострадавших от погоды и времени иероглифов.

На дворе стояло лето 197… года. Фред Риджент вновь шел по следу сверхъестественных сил. Как всегда, по этой дорожке, далекой от проторенных троп, его вел Ричард Джеперсон, самый полезный агент из клуба «Диоген»* {* Упоминание клуба «Диоген» - реверанс автора в сторону сэра Артура Конан-Дойла. В «Диогене» - клубе, правила которого предписывали строжайшее соблюдение молчания, - состоял брат Шерлока Холмса, Майкрофт.}, наименее известного подразделения британской разведки. Все чудеса, тайны и аномалии рано или поздно приводили к Джеперсону. В прошлом месяце загадок было две: во-первых, резня, которую вурдалаки от глэм-рока учинили над своими фанатками на фестивале в Гластонбери** {** Глэм-рок (от англ. glam - «блеск, сверкание») - направление рок-музыки начала 1970-х годов, для которого характерны театрализованные шоу, вычурные костюмы и обильный грим (вполне способный вызвать ассоциации с вампирами). Рок-фестивали в Гластонбери (Великобритания, графство Сомерсет) проводятся с 1970 г.}, во-вторых, порча, умело наведенная на премьер-министра Эдварда Хифа, - заговоренный узелок запрятали в министерском кабинете. А вот в этом месяце выпала бурная активность привидений на Кингстедском кладбище.

Джеперсон, который и сам был своего рода аномалией, зачерпнул пригоршню белого песка и поднес ее к своему ястребиному носу, внимательно разглядывая затесавшихся в эту порцию жуков.

- Находись мы на берегах священных великого Нила, а не на симпатичном холмике с видом на не менее великий город Лондон, я бы ничуть не удивился встрече с этими букашками, - проговорил он. - Но поскольку мы все-таки в Лондоне, я, право, в замешательстве. Видите ли, Фред, это ведь не что иное, как настоящие скарабеи. Жуки-скарабеи.

- Слушайте, Ричард, я смотрел «Проклятие мумии»* {* Сюжет о воскресшей мумии весьма популярен в мировом кино. Первым, кто воплотил образ мумии в кинематографе, стал знаменитый Борис Карлов («Мумия», реж. Карл Фройнд, 1932 г.); в 1940-е годы существовал целый сериал («Рука мумии», «Гробница мумии», «Призрак мумии», «Проклятие мумии») с участием Лона Чейни-младшего, а в 1959 году английский режиссер Тсренс Фишер поставил первую цветную «Мумию».} в Риальто. И что такое скарабей, мне известно.

Джеперсон рассмеялся, обнажив острые белые зубы под черными усиками. Морщинки на его загорелом лице обозначились четче. Да, конечно, «человек из клуба «Диоген» - это звучит так же по-британски, как Джон Булль или Шерлок Холмс, но с загаром Джеперсон больше смахивал на араба или румына, которому взбрело в голову загримироваться под короля Карла II* {*Карл II (1630 - 1685) - сын казненного Оливером Кромвелем короля Карла I. Здесь имеется в виду характерная для моды 1970-х годов «хипповая» прическа, напоминающая длинный завитой парик.}. Впрочем, его вьющаяся черная шевелюра вовсе не была париком. И ни у какого цыгана не хватило бы духу вырядиться так кричаще, как Ричард Джеперсон.

- Охотно верю в ваши знания, Фред. Просто формулирую для пущей ясности. Привычка думать вслух, знаете ли. Итак, перед нами песок из пустыни Сахара и букашки из Северной Африки. Интригует.

- Точно, шеф. А вот эта дохлая тварь - скорпион. Джеперсон глянул себе под ноги с выражением удивленного отвращения. А скорпион воспрянул было к жизни, дернулся, но тут же принял смерть под подошвой Джеперсонова ботинка.

- Не такой уж он и дохлый, - констатировал Джеперсон.

- Теперь-то да.

- Будем надеяться. - Джеперсон пристально изучил подметку ботинка, потом соскреб с нее скорпионовы останки о край могилы.

Ради экспедиции в мрачную аллею номер шесть он вырядился в душераздирающей леопардовой расцветки свободную рубашку в стиле сафари, а также в облегающие белые бриджи, заправленные в крепкие походные ботинки на шнуровке. Прибавьте к этому бирюзовый пояс охотника за сокровищами (куча кармашков для алмазов, патронов и прочих полезных вещей), амулет в виде тигрового клыка - предполагалось, что злые силы при виде его подожмут хвост - и австралийскую панаму, с полей которой свисали три пробки. Если уж совсем точно, пробки от шампанского, и на каждой чернилами выведена дата открытия и распития.

- Как все мы превосходно понимаем, для таких неуместных явлений существует особый термин - «аппорт», материализация, - неторопливо проговорил Джеперсон. - За вычетом следующей возможности: некая персона, побуждаемая неизвестным нам причинами, поместила перед нашим носом этот песочек, скарабеев и скорпионов, дабы поразить нас. Если отмести такой вариант, тогда с неизбежностью следует, что песок и букашки просто материализовались тут волею сверхъестественных сил. Мистер Лилибел, вы именно этой точки зрения и придерживаетесь, если не ошибаюсь? Это и есть еще одно проявление активности привидений, о котором вы сообщали?

Лилибел кивнул. Белокурый господин средних лет в павлиньей расцветки рубашке, бледное лицо пылает. Его жалобу полиция передала в клуб «Диоген», а в результате ею занялся Джеперсон.

- Но что оно тут делает? - поинтересовалась Ванесса - вторая помощница Джеперсона. Она сразу бросалась в глаза - собственно, ее всегда замечали раньше Фреда. И немудрено: высоченная, модельного сложения рыжая девица. А сейчас к тому же в огромных желто-зеленых темных очках и в модном наряде, отдаленно напоминающем не то сари, не то саронг - в общем, просто намотанные на тело шелковые шарфы, которые скорее обнажали, нежели прикрывали сверкающий в пупке рубин и высокие кремовые сапоги на огромном каблуке, в стиле «привет с панели». Рядом с ней и с шефом Фред, в джинсах и кроссовках, чувствовал себя просто скромнягой.

- Я бы сказал, Ванесса, оно проявляет сверхъестественность, - терпеливо объяснил Джеперсон. - Материализации - аппорты обычно именно этим и занимаются.

- Не только аппорты, - подхватила Ванесса. - Сфинксы и обелиски - тоже. Разве такому песочку с жуками не полагается красоваться где-нибудь в Долине Царей вместо скромной шестой аллеи на смиренном английском кладбище?

Джеперсон разжал руки и песок беззвучно ссыпался наземь - вместе со скарабеями. Он отряхнул ладони.

Ванесса была права. В этом квартале Кингстедского кладбища каждый камень был выдержан в древнеегипетском стиле. Склеп Баннинга охраняли два льва с человеческими головами, увенчанными высокими уборами фараонов. Время оставило на их лицах столь же разрушительный след, что и у настоящих сфинксов, чей возраст исчислялся тысячелетиями. И повсюду высились древнеегипетские стилизации из песчаника - миниатюрные пирамиды и храмы, покрытые выцветшими сине-золотыми иероглифами, божества с головами зверей и птиц, надгробия в виде анкха, египетского креста с петлеобразной верхушкой.

- Полагаю, я могу все объяснить, мисс… э-э? - запнулся Лилибел.

- Ванесса. Просто Ванесса.

- Хорошо, Ванесса. Итак, египетские мотивы восходят ко временам основания кладбища, - просвещенный смотритель впал в плавный тон экскурсовода. - То есть к тысяча восемьсот тридцать девятому году. Стивен Джири, автор архитектурного проекта, питал слабость к Древнему Египту, что в ту эпоху было явлением в высшей степени распространенным. Это кладбище с самого начала было задумано не как обычное место упокоения, но как подобие сумрачной достопримечательности, осененной дыханием смерти. Люди викторианской эпохи имели обыкновение навещать своих покойников куда чаще, чем мы с вами, знаете ли. Семейный пикник на могиле любимой бабушки был обычным делом.

- М-да, помри моя бабуля, мы бы точно закатили пикничок всем семейством, - высказался Фред. Лилибел воззрился на него в изумлении. - Ну, вы же не знакомы с моей бабулей, - пояснил Фред.

- Существовала также традиция устраивать траурные дни рождения в память о множестве детей, скончавшихся во младенчестве, - продолжал смотритель кладбища. - Все облачались в черное, приносили на могилу цветочные венки в качестве подарков и предавались тихим, скорбным играм. Дети ежегодно приходили на могилы, украшенные мраморными малышами их возраста. Не так-то легко построить кладбище с нуля, да еще чтобы оно стало, как бы это получше выразиться, престижным местом. Вы же понимаете, тогда было принято считать, что кладбище должно быть старым. Для человека викторианской эпохи упокоиться на новеньком кладбище - это все равно, что для вас быть упакованным в пластиковый мешок для мусора и запихнутым под автостраду.

- Фред нечто наподобие этого и планирует, - заявил Джеперсон.

- Меня это нимало не удивляет. Так вот, чтобы обойти этот предрассудок, Джири решил сыграть на ассоциациях с древними цивилизациями. Он рассуждал так: если кладбище не может быть по-настоящему старым, то, по крайней мере, можно придать ему таковой вид. Этот участок - так называемая Египетская аллея. Здесь погребен и сам Джири. Исходно на кладбище было три подобных ему - помимо Египетского, еще Древнеримский и Древнегреческий. Но на пике моды тогда был все-таки Египет, поэтому Рим и Греция не пользовались спросом и вскоре их перестроили и присоединили к Египту. Кстати, никакого научного интереса к египтологии никто не питал, просто публике нравился этот стиль. Некоторых из представленных здесь богов в египетском пантеоне на самом деле и нет, их придумали - для полноты картины. Историк, конечно, сказал бы, что между египетской одержимостью погребальными ритуалами и викторианским эстетизированием смерти есть определенная связь.

Фреду подумалось, что всякий, кто избрал себе карьеру смотрителя заброшенного кладбища, рано или поздно неизбежно должен заразиться подобной одержимостью. Что и произошло с Лилибелом - добровольцем-историком, страстно обожающим этот богом забытый уголок Лондона.

- Ну, теперь-то оно точно древнее, - заметил Фред. - Просто песок сыплется. На кусочки разваливается.

- Увы, так оно и есть. - Лилибел поник головой. - Викторианские умельцы старались произвести впечатление, но о добротности не позаботились. Они прекрасно понимали, что клиенты тоже скончаются и жаловаться будет некому. Вот они и халтурили. Каменные фасады поражают воображение, а посмотреть с тыла - одни трещины. А статуи и полвека не простояли под дождем, как уже начали крошиться. У склепов прочные стены, а крыши держатся на честном слове. К двадцатым годам нашего века места для захоронений здесь уже не осталось, так что внуки и правнуки местных обитателей упокаивались на других кладбищах, и это место пришло в полнейшее запустение. А когда в шестидесятые Объединенная Кладбищенская компания обанкротилась, о Кингстеде все и думать забыли. Наше историческое общество пыталось собрать деньги на ремонт и реставрацию, но пока, как видите, безрезультатно.

- Могу внести пятьдесят соверенов, - предложил Джеперсон.

«Ремонтом и реставрацией тут не очень-то поможешь», - подумал Фред. Между могилами в виде пирамид и храмов змеями петляли узкие дорожки, давно превратившиеся в заросшие тропинки. Повсюду бурно разрастались кустарник и плющ - местами зелень полностью покрывала не только дорожки, но и сами надгробия. Понурое птицеголовое божество высовывалось из ближайшего рододендрона - клюв отбит, глаза облупились. Мертвый город давно почившей цивилизации. Чистый Райдер Хаггард* {*Генри Райдер Хаггард (1856 - 1923) - английский прозаик, публицист, общественный деятель. Больше всего известен как плодовитый автор популярных авантюрных романов, действие которых разворачивается и экзотических странах («Копи царя Соломона», «Дочь Монтесумы» и др.)}. Природа властно брала свое, оплетала сотнями тонких зеленых рук шаткие троны и дворцы - и медленно, но верно заключала дерзкие порождения недолговечной цивилизации в свои жадные лиственные объятия.

- Значит, здесь и прячется наша дичь? - Джеперсон кивнул на могилу Баннинга.

Фред встряхнулся - он успел забыть о цели их посещения.

- Похоже, что так.

Местные привидения в последнее время вели себя мало сказать активно - прямо-таки бурно. Вчера Фред весь день просидел в районной библиотеке, в зале периодики, шурша газетами и просматривая заметки о том, как в течение сорока лет раздавались стенания в кладбищенской ночи и с визгом упархивали прочь вспугнутые парочки. Судя по репортажам, все это время привидения на Кингстедском кладбище держались в рамках приличий - появлялись, но лишь изредка и скорее символически. Однако в последние три месяца их как подменили: привидения распоясались, звонили в колокола, свистели и голосили. Жившего неподалеку журналиста они закидали гравием, причем с удивительной меткостью. Спортсмена-энтузиаста привидения стащили на полном ходу с велосипеда, причем - эктоплазменными щупальцами, что мало кому понравится. Это уж не говоря о таких мелочах, как просто явления стенающих призраков. Самого разнообразного вида.

Джеперсон пристально оглядел могилу Баннинга. Фред понял, что шеф внимает - пытается внутренним чутьем уловить, что здесь неладно. С чем с чем, а с чутьем у Джеперсона дело обстояло отлично.

- Согласно вашему сообщению, Лилибел, наши призрачные друзья предъявили все, на что они способны. Стенания, исходящие неизвестно откуда…

- Как шакалы, - подтвердил Лилибел. - Я был в Суэце в пятьдесят шестом и что такое шакалий вой запомнил на всю жизнь.

- … призрачные фигуры…

- Мумии. Забинтованные с ног до головы. Фигуры людей с птичьими и песьими головами. Корабли-призраки. Тронутые тлением руки, высовывающиеся из-под земли.

- … а теперь явления реального порядка. А именно: скарабеи и прочие радости. И даже натуральный египетский песок. Кстати, если кому интересно, он еще тепленький. Ну, как, кто-нибудь различает здесь сквозной мотив?

- Призраки из Древнего Египта, - предположила Ванесса.

- В самую точку. - Джеперсон направил на нее палец, как пистолет.

Фреда едва не пробрала дрожь, но…

- Ричард, а вам не кажется, что все это как-то… несолидно? - спросил он. - Смешно. Карнавал египетских привидений. Тематические призраки. В конце-то концов, даже если это кладбище под завязку забито копиями пирамид, оно все равно в Северном Лондоне. Вон, даже башню Почтамта видать. И кто бы ни покоился в этой могиле…

- Члены рода Баннинг, - вставил Лилибел. - Ну, издатели. Баннинг и компания, «Пирамида-пресс». Отсюда видна их контора. Во-он то черное здание, ну прямо монолит из фильма «Космическая одиссея-2001». Оно и называется «башня Озириса».

Фред прекрасно знал этот небоскреб, но никогда не задумывался о его хозяевах.

- Да-да, именно они. Баннинги. Они как раз принадлежали к тем самым типичным викторианцам, которым нравились надгробия в виде пирамид, птицеголовые кошки и иероглифы - примерно так же, как полосатые обои или определенный покрой жилета. Мода, говорите вы? Так вот вам и подлинные египетские привидения. Все выдержано в одном стиле. Можно подумать, тут похоронен чокнутый фараон или злобный жрец.

- Джорджа Баннинга предположительно похоронили в настоящем египетском саркофаге, - сообщил Лилибел. - Говорят, его даже мумифицировали.

- Это что ж - мозги вынули крючком через нос, а печенку и сердце запечатали в отдельные горшки?

- Именно так, мистер Джеперсон. Именно так!

- А разве тогда мумификация не была в порядке вещей?

- В тысяча восемьсот девяносто седьмом? Сомневаюсь.

- Готов отказаться от своей гипотезы, - Фред развел руками. - Старик Баннинг определенно был чокнутый. Значит, ненормальные призраки ему очень даже подходят.

Джеперсон уже опустился на колени и разглядывал песок. Скарабеи давно успели разбежаться - не иначе, рассредоточились по всему Лондону, не ведая, какой неприятный сюрприз преподнесут им первые же заморозки.

- Я попытался было связаться с потомками покойного, - сознался Лилибел. - Еще до того, как начался этот кавардак. Надеялся, что они профинансируют реставрацию склепа. Нынешний глава семьи, Джордж Рамзес Баннинг* {*Рамзес - одно из родовых имен египетских фараонов.}, наверняка питает фамильный интерес к Египту. Ну, или, по крайней мере, его родители питали. Но, похоже, у Джорджа Рамзеса своих забот по горло.

- Наслышан, - кивнул Джеперсон. - Что ж, я полагаю, падение - такова судьба всех династий. Им без этого никак.

Фред мучительно вспоминал, что и где он совсем недавно слышал об этих самых Баннингах.

- «Пирамида-пресс» издает журналы. - Джеперсон как будто мысли его прочитал. - Про «Мотор» вы наверняка слышали.

Ванесса скорчила гримаску.

«Мотор» замышлялся как суровый мужской ответ дамскому журналу «Космополитэн» - десятки глянцевых страниц, посвященных гоночным машинам, спорту и, конечно же, сексу. Так что в журнале имелось предостаточно аппетитных фотографий красоток - не настолько раздетых, чтобы сгодиться для «Плейбоя», но и не настолько одетых, чтобы подростки не прятали их от мамаш под матрасами. За прошлый год журнал приобрел всенародную популярность, но затем его шумный успех был изрядно подпорчен наскоками конкурентов, на чей счет «моторщики» имели глупость довольно гнусно пройтись в своих статьях: парочку исков о клевете «Мотору» предъявил Дерек Гриф из «Ежедневного Метеора». После этого «Мотор» прекратил свое существование, а вместе с ним, судя по всему, и само издательство.

Тут-то Фред и вспомнил, что именно он слышал о Джордже Рамзесе Баннинге. Баннинг был обречен: ему предстояло полное и неизбежное банкротство, из-за которого сотни его сотрудников останутся без работы. Возможно, ошметки издательства приберет к рукам сутяжник Гриф - и не исключено, что он с самого начала на это и нацеливался.

- «Баннинг и компания» когда-то издавали «Британскую отвагу» и «Приключения за полпенса» - журналы для мальчиков, - напомнил собравшимся Джеперсон. - Они пользовались огромным спросом в период между Первой и Второй Мировой. Баннинг еще кучу таких журнальчиков издавал - комиксы, приключения с продолжением, все в таком духе. На них выросли поколения мальчишек. Похождения Бесстрашного Бобби и Икс-Игрека и еще сумасшедшего ученого, доктора Мрака. По-моему, на знаменах «Мотора» было начертано «С британской отвагой».

- Думаете, тут есть какая-то связь? Со всеми этими отважными журналами? И проклятье за полпенса?

На лицо Джеперсона набежала тень. Опять у него «такое чувство», догадался Фред, а это означает пренеприятнейшие известия - для всех, кому посчастливилось оказаться поблизости.

- Нет, Фред, дело обстоит серьезнее. У меня такое чувство, будто здесь что-то совсем уж скверное. Здесь в воздухе витает застарелая жестокость. И кроме того, перед нами типичный пример привидений типа «ау, внимание! » Они как будто хотят нам что-то сообщить, о чем-то предупредить.

- Хорошо, но почему тогда они спохватились только с месяц назад? Любой из обитающих тут призраков родился…

- Умер, Фред.

- Ладно, умер… они все уже восемьдесят лет как умерли. Так почему они смирнехонько лежали в своих могилках, а этим летом у них пошла свистопляска?

- Может, они возражают против чего-то определенного. Ну… а что у нас, например, в «горячей двадцатке»?

- Что бы ни было, до последнего хита «Бэй Сити Роллерз»* {*Шотландская группа «Bay City Rollers» была весьма популярна в 1970-х годах, главным образом среди девочек-подростков.} этому «чему-то» как до неба.

- Это точно.

Джеперсон закончил осмотр могилы Баннинга и разгладил усы.

Фред огляделся. Заросшее кладбище лежало в молчании, надгробия отбрасывали прохладную зеленую тень, кое-где прореженную лучиками солнца. Но шеф был прав. Что-то во всем этом было очень скверное.

- Ванесса, - попросил Джеперсон. - Дай-ка мне ломик. Думаю, стоит вскрыть этот склеп.

- Но… - Лилибел испугался.

Джеперсон постучал пальцем по тигровому клыку.

- Не страшитесь проклятий и заклятий, старина. Силы этого амулета хватит на всех нас.

- Да я не о том. Это же частное владение.

- Я никому не скажу, если вы будете молчать. И потом, вы же сами только что сообщили нам, что Джордж Рамзес Баннинг не проявляет ни малейшего интереса к последнему пристанищу своих предков. А кто еще станет возражать?

- Да, но… я все-таки смотритель… хранитель кладбища.

- Бросьте! Неужели вам никогда не хотелось вскрыть какой-нибудь из склепов и поглядеть, что там внутри?

- Говорят, здешнего мистера Баннинга хоронили по всем египетским правилам. Значит, погребли вместе с его сокровищами.

- Это с какими же? Что у него там при себе - велосипед, чтобы кататься по райским кущам? Золотая плевательница? Декоративные газовые светильники?

- Возможно, что-нибудь в этом роде.

- Ну так вообразим, что мы все - Говард Картер и лорд Карнарвон* {*Зимой 1922 г. археологическая экспедиция, снаряженная лордом Карнарвоном и возглавляемая Говардом Картером, вскрыла вход и гробницу фараона Тутанхамона. Многие участники экспедиции, в том числе лорд Карнарвон, вскоре после этого скончались при странных обстоятельствах, что породило легенду о «проклятии фараонов». Однако «главный виновник», Говард Картер, прожил долгую жизнь.}.

Не очень-то удачная ассоциация, пронеслось в голове у Фреда. Разве над усыпальницей Тутанхамона не тяготело могущественное заклятье? У кого там рука отсохла при взломе?

Между тем Ванесса извлекла из своей поместительной модной торбы ломик. Эта девушка всегда была готова к любым неожиданностям.

Фред уже хотел было вызваться на помощь, но ломик взял сам Джеперсон - и сунул его в трещину. Он подналег, но камень не шелохнулся.

- Отлично сработано. А вы говорите - викторианские халтурщики, Лилибел. - Джеперсон крякнул и нажал вновь. Камень подался на дюйм, из трещины полилась белая струя нильского песка. Внутри что-то зашуршало.

У Ванессы нашлась и лопатка, которой она отгребла песок и раскрошившуюся, пересохшую известь.

- Хорошая девочка, - одобрил Джеперсон и опять подналег на ломик. Нижняя часть камня треснула и вывалилась из дверного проема. Верхняя бухнулась наземь и раскололась надвое. За ней высыпалась еще одна порция песка.

Фред вежливо, но настойчиво отодвинул Лилибела с дороги. Джеперсон и Ванесса шагнули в склеп.

Им навстречу из зыбучих песков вздымалась тощая фигура, похожая на огородное пугало - руки отчаянно вскинуты, зубы оскалены в ужасной усмешке. Она упала ничком и сломалась пополам, словно плохо сделанный манекен. Даже в качестве чучела Гая Фокса* {*Имеется в виду обряд хождения по улицам с соломенным чучелом Гая Фокса, заговорщика, которому не удалось взорвать английский парламент. Обряд справляется в День раскрытия Порохового заговора (Bonfire Night) 5 ноября.} эта фигура не заработала бы и пенни от самого сердобольного прохожего.

- Это не Джордж Олдридж Баннинг! - захлебнулся Лилибел.

- Нет, - сказал Джеперсон. - Боюсь, перед нами его дворецкий.

Их было пять - пять скелетов на полу склепа вокруг каменного саркофага. Пять жалких кучек костей в побуревших лохмотьях.

- Дворецкий, камердинер, повар, экономка и горничная, - выдавил Джеперсон. На лице его сквозь загар проступила мертвенная бледность. Он с трудом держал себя в руках; лишь огромным усилием воли ему удавалось сдержать дрожь ярости и отчаяния. Ричард Джеперсон слишком хорошо понимал ужас, который испытали эти бедняги перед смертью - его собственное детство сгинуло в фашистском концлагере. Но привыкнуть он так и не смог.

В лохмотьях, в которые были облачены скелеты, можно было с трудом распознать ливреи.

Лилибел был вне себя от огорчения. Он сидел на траве, уткнувшись лицом в колени.

Ванесса, не отличавшаяся такой чувствительностью, как Джеперсон, уже облазала весь склеп с фонариком.

- Ничего себе размах. - Голос ее гулко отдался под потолком. - Просторное помещеньице!

- Они были еще живы, - жалобно проскулил Лилибел.

- Какое-то время - да, - мрачно согласился Джеперсон.

- Ну и гадина, - подытожил Фред. - Какая же гадина был этот Джордж Олдридж Баннинг. Устроил себе похороны по первому египетскому разряду и, как настоящий фараон, забрал с собой всех слуг живьем. Чтобы, значит, они ему на том свете башмаки чистили и сами ходили накрахмаленные. Как ему это удалось?

- Тщательно продуманный план, - произнес Джеперсон. - И полное отсутствие моральных устоев.

Лилибел поднял голову. Затуманенный взгляд кладбищенского смотрителя прояснился: прозвучал профессиональный вопрос, и он забыл о потрясении.

- Особый дизайн. Незадолго до смерти Джордж Олдридж нанял искусного каменщика, чтобы тот выстроил ему аслен. На всем кладбище это единственная могила, которая в относительном порядке. А каменщик скончался раньше Баннинга. Что уже подозрительно.

- Так фараоны тоже всегда отдавали приказ казнить своих архитекторов, чтобы грабителям пирамид не достался план их пирамиды. Вдобавок там было полным-полно всяких ловушек, чтобы ворам не было скучно.

В глубине склепа что-то зловеще лязгнуло.

Джеперсон тотчас утратил едва обретенное хладнокровие.

- Ванесса! - крикнул он.

Из темноты показалась взъерошенная Ванесса - волосы дыбом, очки задраны на лоб, на коленке внушительная ссадина.

- Ничего страшного, - бросила она. - Глоточек того-сего, и я готова к бою.

Она извлекла из своей торбы серебряную фляжку, глотнула и пустила ее по кругу. Фред тоже взбодрился глотком бренди.

- Кто это додумался ставить в склепе капканы? Первосортная сталь, а пружина такая крепкая, будто ее вчера ставили, а не сто лет назад. Так недолго бедную девушку и пополам разрубить. Или без ноги оставить. Меня только танцевальные рефлексы и спасли.

- Кто-кто, Джордж Олдридж Баннинг, вот кто, - проворчал Джеперсон, переводя дух.

- Гадина в квадрате, - уточнил Фред.

- Вот уж точно, - согласился Джеперсон. - Он бы на конкурсе сволочей точно первый приз взял. Наверняка написал в завещании, чтобы его хоронили только верные слуги, без всяких свидетелей, и только под покровом ночи. А те, наверно, понадеялись, что каждому за это отчислится кругленькая сумма. Жадность их, бедолаг, и сгубила. А склеп устроен хитро: как только крышку саркофага закрывают, включается механизм, запирающий наружную дверь склепа. На веки вечные. Или, по крайней мере, до появления Ванессы с ломиком. А склеп звуконепроницаемый. И погодонепроницаемый. И бегствонепроницаемый.

- И сокровища тоже нашлись, - сообщила Ванесса. - Золото, серебро. Всякие египетские штуковины. Думаю, настоящие. Фигурки «ушабти»* {* Статуэтки «ушабти» представляли собой керамические фигурки фараона и его семьи, как правило, покрывались бирюзово-зеленой глазурью.}, погребальные маски фараонов. Правда, большая часть разбита. Наверно, пленники пытались сделать подкоп или вскрыть дверь изнутри. Не очень-то у них получилось.

На обломках каменной двери виднелись следы давних царапин. Но трещины, сквозь которые сыпался песок, были совсем свежими.

- Как долго они тут?..

- Лучше об этом не задумываться, Лилибел, - посоветовал Джеперсон.

- После смерти они обретают сверхъестественную силу, - сказала Ванесса. - В результате дверь взломали все-таки они, иначе бы нам ее нипочем не открыть.

Все оглянулись на скелеты. Особенно ужасно выглядел скелет горничной - аккуратненький череп в истлевшем чепчике. Вряд ли ей было больше четырнадцати.

- Неудивительно, что призраки подняли такой тарарам. - Фред набычился. - Если бы со мной кто-нибудь такое устроил, уж я бы его в покое не оставил!

Джеперсон задумчиво подкрутил усы.

- Но почему они так долго терпели? Почему они ждали целых сто лет, чтобы предъявить миру свои вполне обоснованные претензии? И почему египетский стиль? По идее, они должны были бы действовать, как викторианские призраки. Уж если какой-то псих с комплексом фараона Тутанхамона похоронит вас заживо, то вы, как мне кажется, волей-неволей начнете питать непреодолимое отвращение к древним культурам вообще и к Древнему Египту в особенности.

- Они что-то хотят нам сообщить, - произнесла Ванесса.

- Ах ты, моя умница. Конечно, хотят.

Фред выглянул наружу. На город. Солнечные лучи играли на гладкой черной поверхности башни Озириса. Небоскреб представлял собой махину, сплошь усеянную окнами из затемненного стекла и увенчанную золотой пирамидкой* {* Такой небоскреб в Лондоне действительно есть - это Кэббот-хаус в Доклендсе.}.

- Джордж Рамзес Баннинг умирает, - сказал Лилибел. - Подхватил какую-то неизлечимую тропическую хворь. Эта новость распространилась после того, как издательство Дерека Грифа предъявило «Пирамиде-пресс» иск, что оказало сокрушительный эффект на акции компании. Баннинг наверняка умрет банкротом.

- Если он хоть в чем-то пошел в прадедушку - так и поделом ему, - отрезала Ванесса.

Джеперсон прищелкнул пальцами.

- Я полагаю, он во многом в прадедушку. И еще я полагаю, что знаю, о чем нам хотели сообщить призраки. Фред, а ну-ка быстренько машину. Ванесса, звони инспектору Прайсу в Нью-Скотланд-Ярд и скажи, чтобы ждал нас у «башни Озириса». Наверняка ему захочется прихватить с собой компанию этак в тридцать симпатичных мальчиков. И лучше бы с пушками.

Фред так и не смог войти в «башню Озириса». Стоило ему подумать о том, что затевалось внутри, как его начинало подташнивать. Он так и стоял снаружи, когда инспектор Айвен Прайс вывел из здания согнутого, кашляющего Джорджа Рамзеса Баннинга - в наручниках. Джеперсон вместе с полицейскими поднимался на верхушку башни, в пирамиду, чтобы присутствовать при аресте.

Весь персонал «Пирамид-пресс» поприлипал к окнам и смотрел, как босса увозят в кутузку. Наверняка по издательству уже вовсю расходятся слухи о том, какую участь он им готовил - почти тремстам сотрудникам, от старших редакторов до мальчишек-рассыльных. Да только вряд ли все они в это поверят, подумалось Фреду. Конечно, газетенка Дерека Грифа подхватит и раздует эти слухи, но в криминальные истории, которые публикует «Ежедневный Метеор», мало кто верит.

- Да он же и до суда не доживет, - предположил Джеперсон. - Если только врачи не найдут способ его вылечить.

- Надеюсь, найдут, Ричард, - процедил Фред. - И этот подонок проведет немало лет похороненным заживо. В камере-одиночке.

- А совет директоров еще удивлялся, что это вдруг Баннингу на грани банкротства приспичило затевать такое основательное переоборудование здания. Но он ведь его все-таки успел сделать, вы об этом знаете? Он мог нажать проклятую красную кнопку хоть завтра. Хоть сегодня. Невзирая на банкротство.

Фред поежился. Кладбища его волновали мало, а вот огромные ловушки из бетона, стекла и стали, в которые попадались живые люди, обреченные на порабощение и смерть, - волновали. И еще как.

- И что он наплел этому, как его там, архитектору? Дракстону?

- Что-то насчет обеспечения безопасности. Мол, хочет, чтобы в башне можно было запереться изнутри на случай вооруженной атаки. В атаку, надо думать, пошли бы взбунтовавшиеся вкладчики с воплями: «Где наши дивиденды?» А под видом противопожарных устройств здание начинили форсунками, из которых в любую секунду может пойти нервно-паралитический газ.

- И Дракстон ему поверил?

- Деньгам он поверил, вот чему.

- Значит, еще одна гадина.

- Заслуживает порицания, но неподсуден.

Как выяснилось, «башню Озириса» к тому же оборудовали жалюзи и створками, которые накрепко запирали все до единого окна, двери и вентиляционные отверстия. Стоило нажать пресловутую кнопку, как двери захлопнутся и окна закроются - намертво. После чего, по замыслу Баннинга, во все помещения издательства, вплоть до последнего закутка, начнет поступать нервно-паралитический газ, который и убьет поголовно всех сотрудников. Может, Джордж Рамзес Баннинг намеревался издавать журналы на том свете? Неужели он всерьез полагал, что никто не осмелится вскрыть его гигантскую могилу со всеми ее покойниками за рабочими столами - огромный памятник самому себе, которым он хотел потрясти вечность? Конечно, Джордж Олдридж Баннинг хорошо устроился - в течение целого века считался невиновным.

- А Джордж Рамзес знал?

- Насчет прадедушкиной погребальной церемонии? Конечно!

- Гадина в квадрате.

- Именно.

Из небоскреба потянулись сотрудники издательства. Рабочий день у них нынче закончился непривычно рано.

И вдруг поднялась суматоха.

Полицейский, охранявший Баннинга, согнулся пополам и упал наземь, прикрывая самое дорогое, что у него было. А Джордж Рамзес, по-прежнему в наручниках, мчался обратно в башню, распихивая подчиненных.

- Эвакуируйте сотрудников! - крикнул Джеперсон инспектору.

Прежний начальник Фреда мигом понял, о чем речь. Он извлек откуда-то мегафон и громогласно велел всем покинуть здание.

- Баннинг побежит по лестнице, - уверенно сказал Джеперсон. - Не оставит нам шанса застопорить его в лифте.

Завыла сигнализация. Ручеек людей, выходивших из башни, превратился в бурную и полноводную реку.

- Послать кого-нибудь в погоню? - спросил Прайс. - Перехватить Баннинга на лестнице проще простого. Он до тридцатого этажа ни за что не добежит: к пятому выдохнется.

Джеперсон помотал головой.

- Риск слишком велик, инспектор. Просто удостоверьтесь, что в здании никого нет. Сейчас начнется самое интересное.

- Интересное?!

- Да бросьте, вам что, не хочется поглядеть, как сработает эта штука? Огромная заводная ловушка. Я видел чертежи, это нечто потрясающее. Никакого электричества, только рычаги, вода и песок. Дракстон придерживался древнеегипетских технологий. Материалы, впрочем, самые современные.

- А нервно-паралитический газ?

- Тоже в ногу со временем.

- Остается надеяться, что Дракстон не нахалтурил с жалюзи, а не то половина Лондона вымрет.

- До этого не дойдет.

К ним подошли Ванесса и все еще озадаченный Лилибел.

- Что происходит? - поинтересовалась она.

- Да вот Джордж Рамзес обратно побежал, красную кнопку нажимать.

- Господи Боже милосердный.

- Не переживайте, Ванесса. Знаете, инспектор, по-моему, есть смысл отыскать в толпе кого-нибудь из управляющих. И проверить по списку - не остался ли кто в башне. Спокойнее будет.

Инспектор поспешил последовать совету Джеперсона.

А Джеперсон задрал голову, обозревая башню. Лучи закатного солнца отражались в гладкой поверхности черных стекол. Затем отражение пропало.

Плотные ставни-жалюзи закрыли каждое окно - как будто башня смежила многочисленные веки. За стеклянными дверями вестибюля опустились черные решетки, острия которых щелкнули, как зубы, в специальных отверстиях в полу. Пирамида на макушке башни повернулась на своем стержне и опустилась. Все это произошло почти мгновенно и практически беззвучно, и только потом до тех, кто стоял внизу, донесся шум - механическое жужжание и клацание. По периметру здания из дренажных труб забили якобы декоративные фонтаны - на высоту этак в пятьдесят футов.

- Спасся-таки, - констатировал Фред. - Быстрая и легкая смерть от газа. А на то, чтобы взломать это сооружение, уйдет лет двадцать, не меньше.

- Ну что вы, - Джеперсон улыбнулся. - За пятнадцать вполне управимся. Существуют современные технологии, не забывайте.

- Да, но привидения-то на этом не успокоятся, - вмешался Лилибел. - Они остались без отмщения и моральной компенсации.

- Думаю, успокоятся, - повернулся к нему Джеперсон. - Видите ли, Джордж Рамзес все еще живехонек - там, в своем склепе. В полном одиночестве, смертельно больной и, после такого пробега по лестнице, изрядно запыхавшийся. Я не тронул его самопогребальный механизм - ограничился тем, что отключил подачу газа.

- Там, кажется, кто-то кричит? - Ванесса навострила уши.

- Вряд ли, - Джеперсон пожал плечами. - По крайней мере, звуконепроницаемость собственной могилы Джордж Рамзес обеспечил.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

12.09.2008

Content

Ким Ньюман
Египетская аллея