Джером Биксби

Зеркало

Всё было напрасно. Совет Халкана держался учтиво, но непреклонно, и что бы ни говорили Кирк, Маккой, Скотт и Ухура, ничто не могло изменить его решения. Федерация не получит разрешения добывать на Халкане дилитиумные кристаллы. Эти кристаллы обладают большим потенциалом для уничтожения, а халкане наотрез отказывались предпринять что-либо, что могло бы нарушить их древний принцип отказа от насилия. Ради того, чтобы не допустить этого, сказали они, они готовы погибнуть – как раса, если понадобится. Совет верит, что у Федерации мирные намерения, но что в будущем? Ведь существует ещё и Клингонская империя…

Кирк хотел бы остаться ещё, чтобы попытаться всё же убедить их, но с «Энтерпрайза» пришло сообщение от Спока о надвигающейся на Халканскую систему ионной буре значительной силы – предостережение, в справедливости которого Кирк убедился воочию, видя, как быстро ухудшается погода. Оставаться означало рисковать застрять на Халкане на неопределённое время – ведь надвигающаяся буря грозила надолго сделать транспортацию невозможной. К тому же Спок полагал, что находиться в эпицентре бури опасно для «Энтерпрайза».

Кирк ни на секунду не усомнился в правильности его мнения; помощник капитана никогда не ошибался ни на йоту в оценке опасности. И Кирк отдал приказ поднять группу на борт.

Спок действительно нисколько не преувеличил серьёзности положения. При первой попытке они лишь частично материализовались на борту корабля, но тут произошёл фазовый реверс луча, и все четверо вновь очутились на голом плато Халкана, в темноте, освещаемой лишь вспышками молний. Прошло добрых пять минут, прежде чем они, наконец, оказались в транспортаторной «Энтерпрайза».

Кирк сразу же шагнул с платформы к Споку.

– Получим мы эти кристаллы или нет…

И тут он замер на полуслове, ибо Спок и техник салютовали ему, и странный это был салют: сперва руки скрещивались на груди, а затем правая рука стремительно выбрасывалась вперёд. Форма тоже изменилась: покрой и цвет были те же, но появились новые детали, имеющие ярко выраженный военный оттенок: широкие пояса с фазерами и ещё каким-то оружием, напоминавшим кортики; погоны, аксельбанты. Эмблема Федерации исчезла, вместо неё было изображение Галактики, пронзённой мечом. Такой же символ был ярко нарисован на одной из стен отсека, и оборудование было расположено совсем по-другому. А некоторые приборы Кирк никогда раньше не видел.

Но сильнее всего поразила Кирка перемена, произошедшая со Споком. При первой встрече с вулканцами землянам всегда чудилось в их облике что-то дьявольское, но прошло уже много лет с тех пор, как это впечатление от своего помощника начисто изгладилось из памяти Кирка. Теперь же оно вернулось в полную силу. Спок выглядел холодным, жестоким, едва ли не фанатичным.

Не зная, как ответить на салют, Кирк опустил руки – и наткнулся на непривычный предмет. Быстрый взгляд подтвердил опасения: его форма также странным образом изменилась.

– Вольно, – бросил Спок технику резким, повелительным голосом. – Капитан, Вы имеете в виду, что халкане обладают оружием, способным противостоять нам? Наши социологические исследования показали, что они не способны к насилию.

Кирк не знал, что ответить, но отвечать ему не пришлось, ибо в этот момент в транспортаторную вошёл Зулу. В его движениях, во всём его облике сквозили холодность, высокомерие, властность, но не это было самое худшее. На груди у него тоже была эмблема, Галактика, пронзённая мечом, причём лезвие меча обхватывал кулак, и с него капала кровь. То была жуткая пародия на что-то знакомое и привычное; добродушный Зулу, навигатор и рулевой «Энтерпрайза», был теперь начальником службы безопасности.

Зулу не отсалютовал. Вместо этого он резко бросил:

– Статус миссии, капитан?

– Без изменений, – осторожно ответил Кирк.

– Значит, стандартная операция?

Кирк не имел ни малейшего представления, что означает этот вопрос в этих жутковатых обстоятельствах, но он сомневался, что действия согласно инструкции – что бы ни предписывала инструкция – могут означать что-либо, кроме отсрочки, а время – это как раз то, что ему было нужно. И он кивнул.

Зулу шагнул к ближайшему интеркому.

– Мистер Чехов. Запрограммируйте массированный обстрел халканских городов в режиме миллион вольт в сутки с постепенным сужением кругов вокруг каждого города. Когда будете готовы, доложите.

– Есть, мистер Зулу. – Показалось ли это Кирку, или в голосе Чехова и впрямь слышалась радостная готовность?

– Жаль, – сказал Спок, – что эта раса предпочла аннексии самоубийство. Они обладают качествами, которые могли бы стать полезны Империи.

В этот момент послышалось негромкое гудение транспортатора, означающее перегрузку. Спок резко повернулся в сторону техника, а затем медленно, неумолимо двинулся к нему. Странно, но тот съёжился.

– Вы что, не знаете, что мы попали в ионный шторм? Разве Вам не приказано принять меры для обеспечения устойчивости?

– Мистер Спок, сэр, я прошу прощения. Ионные флуктуации так непредсказуемы…

– Небрежность в обращении с имуществом Империи непростительна. – Спок, не глядя, протянул руку Зулу. – Мистер Зулу, Ваш болевой стимулятор.

Отцепив с пояса маленький прибор, Зулу вложил его в протянутую ладонь Спока. Жестом, до ужаса напоминавшим вулканский приём, Спок прижал его к плечу техника.

Человек пронзительно закричал. Спок помедлил, продлевая его мучения, затем убрал прибор. Ноги у техника подкосились, и он упал.

– В следующий раз будьте внимательнее к своим обязанностям. Мистер Скотт, буря причинила незначительные повреждения в инженерной секции. Доктор Маккой, несколько человек получили незначительные травмы, займитесь ими. – Совершенно неожиданно он ткнул ногой лежащего на полу в полубессознательном состоянии техника. – Можете начать с этой туши.

У Маккоя, чьи постоянные стычки с первым помощником уравновешивались искренней симпатией, был вид человека, худший кошмар которого внезапно стал явью. Увидев, как у доктора сжались кулаки, Кирк поспешил вмешаться.

– Не стойте, доктор Маккой, за работу. Вы тоже, мистер Спок.

Лица у обоих дрогнули, а затем они разом опустили глаза. Они поняли, чего хочет от них капитан. По крайней мере, Кирк на это надеялся. Как бы то ни было, оба вышли без единого слова.

Техник с трудом поднялся на ноги, готовясь последовать за ними. Казалось, его ничуть не удивило, что врач, которому только что было приказано оказать ему помощь, даже не взглянул на него.

– Мистер Спок… – обратился он к вулканцу.

– Что?

– Сэр, луч транспортатора на миг прервался, сэр – в тот момент, когда группа материализовалась. Я никогда раньше не видел ничего похожего.

Кирк уже услышал за какие-нибудь десять минут больше «сэров», чем в нормальной обстановке за неделю. Спок же спросил:

– Ещё одно упущение?

– Нет, сэр, параметры были совершенно нормальны. Я допустил ошибку уже после прибытия группы, если позволите напомнить, сэр.

– Ладно. Отправляйтесь в медотсек. Капитан, у Вас есть какие-либо неприятные ощущения?

На этот вопрос Кирк мог ответить без малейшего труда.

– Да, мистер Спок. Я чувствую сильную слабость. Полагаю, и лейтенант Ухура также. Думаю, нам тоже следует отправиться в медотсек для прохождения обследования.

– Разумеется, Вы немедленно доложите, если Вас сочтут непригодным для командования. – В устах Зулу это был не вопрос.

– Разумеется, мистер Зулу.

– А как с халканами? Короткая интенсивная бомбардировка разрешит проблему с минимальными усилиями.

– Мне известен… приказ, мистер Зулу. Я сообщу Вам своё окончательное решение, как только… удостоверюсь, что в состоянии принять его.

– Весьма разумно.

При выходе Кирка и Ухуры все отсалютовали – за исключением Зулу. По дороге в медотсек Кирк заметил, что в коридорах больше часовых, чем ему доводилось когда-либо видеть на «Энтерпрайзе» – разве что во время боевой готовности первой степени. Ни один из этих часовых не носил формы – все были одеты в комбинезоны, словно обыкновенные рабочие. Все они салютовали, и никто не удивлялся, что его салют остаётся без ответа.

У Ухуры вырвался вздох облегчения, когда двери медотсека сомкнулись за ними, и все четверо очутились вместе вдали посторонних глаз.

– Что случилось? – тихо, торопливо спросила она.

– Не говорите так быстро, – тотчас отозвался Кирк, хотя он сам говорил настолько быстро, насколько способен был выговаривать слова. Капитан ткнул пальцем в направлении интеркома Маккоя. – Сдаётся мне, что он включён постоянно.

Остальные согласно кивнули. Им ещё повезло, что они могли находиться все вместе: это давало возможность обсудить положение.

– Что до обследования, Боунз. Я хочу, чтобы ты проверил возможность воздействия. Думаю, следует начать с альфа-ритма мозга.

– Я уже обследовал себя и Скотти, сэр. Никаких признаков галлюцинаций или гипнотического воздействия. Мы имеем дело с… э… восприятием реальности, если Вы понимаете, что я имею в виду.

– Боюсь, что понимаю. Мистер Скотт, Вы не замечаете в «Энтерпрайзе» никаких изменений, которые могли быть… причиной такой реакции?

Скотт склонил голову набок, прислушиваясь.

– Я слышу что-то новое в работе импульсных двигателей. Конечно, это может быть вызвано ионной бурей. Всё же мне кажется, что это отличие… технического характера, сэр.

– Прошу прощения, капитан, – сказала Ухура, – но мне как-то не по себе. На какую-то секунду у меня закружилась голова – как только мы материализовались. Может…

Она не договорила фразы, сделав вместо этого жест, словно накрывала интерком Маккоя шляпой или перевёрнутым ведром. Доктор поднял брови. Он направился туда, где должен был находиться диагностический аппарат, с гримасой отвращения шагнул в сторону, обнаружив, что аппарат передвинут, и щёлкнул переключателями.

– Я должен был сам подумать об этом, – сказал он, – но я так же сбит с толку, как мы все. Мне вечно жаловались, что мой аппарат сбивает интерком; будем надеяться, что это не изменилось.

– Приходится рисковать, – сказал Кирк. – Лейтенант Ухура, я чувствовал то же самое. В какой-то момент мы очутились в нашей нормальной транспортаторной – потом она исчезла, мы снова оказались на планете, а затем материализовались здесь – где бы и что бы это ни было. И этот техник – кстати, где он?

– Я устроил ему небольшое недомогание, – сказал Маккой, – и отправил в его каюту. Грязный трюк для врача, но я хочу подержать его некоторое время подальше от Спока.

– Ладно. Так вот, он сказал, что было что-то странное с самим транспортатором. И ещё эта ионная буря.

– Капитан, – медленно сказал Скотт, – думаем ли мы об одном и том же?

– Не знаю, Скотти. Но пока всё сходится. Параллельная вселенная, существующая в другом измерении – или, может, на другом уровне вероятности; где всё то же самое – почти. Вместо Федерации – Империя. Другой «Энтерпрайз», другой Спок…

– Другой Джим Кирк? – тихо спросил Скотт. – Другой доктор Маккой?

– Нет! – сказал Маккой, внезапно поняв. – Пересечение! Если мы здесь…

– Наши антиподы транспортировались в это же время, – сказал Кирк. – В конце концов, ионные бури не такая уж редкость. Другая буря нарушила другие электромагнитные цепи. Теперь мы здесь, а они на нашем корабле и, скорее всего, задают друг другу те же вопросы. И приходят к тем же выводам. Они спросят компьютер, что делать. И так же должны поступить мы.

– А как же быть с халканами? – Маккой стал расхаживать взад-вперёд. – Мы не можем позволить уничтожить их, даже если это совершенно другие халкане в совершенно другой вселенной.

– Не знаю, Боунз. Мне необходимо выиграть время, как можно больше. Скотти, отправляйся в инженерный отсек и устрой неполадки в фазерах. Сделай так, чтобы это выглядело, будто буря вызвала нарушения в электромагнитных цепях. Лейтенант Ухура, отправляйтесь на свой пост и прослушайте сегодняшние послания командования Звёздного Флота – или что тут есть вместо этого. Мне необходимо точно знать, какие у меня приказы и какая свобода выбора – если она есть. Да, и ещё: если после того, как мы разделимся, нам надо будет связаться друг с другом, используйте коммуникаторы, и только на подпространственных частотах. И с помехами.

Ухура и инженер кивнули и вышли. Маккой, перестав расхаживать по отсеку, остановился возле стеклянной клетки. Внутри этой клетки находилось нечто, похожее на большую птицу. К телу её были прикреплены электроды. Рядом висела медицинская карта.

– Какого чёрта! – сказал Маккой. – Джим, взгляни. Это экземпляр «аннексированной» расы. Коэффициент интеллекта 180. Эксперимент по выживанию землян в условиях его родной планеты – изменения в сердце и лёгких. Оно живо – и если я хоть что-нибудь в этом понимаю, испытывает мучения. Я не потерплю у себя в медотсеке такого зверства!

– Придётся потерпеть, – не без сочувствия ответил Кирк. – Нам нельзя ничем выдать себя, пока у нас не будет точной информации. Это плохой мир, и мы не хотим сделать ничего такого, чтобы нам пришлось остаться в нём навечно.

Гигантское изображение пронзённой мечом Галактики украшало мостик, а широкие подлокотники придавали капитанскому креслу вид трона. Человек, похожий на Чехова, разглядывал Ухуру откровенным оценивающим взглядом. Остальные явно не видели в этом ничего необычного или хотя бы интересного. Кирк направился прямо к ней.

– Есть новые приказания, лейтенант?

– Нет, сэр. Приказ остаётся без изменений. Вам по-прежнему предписано уничтожить халкан, если только они не подчинятся.

– Благодарю Вас. – Он подошёл к своему креслу и уселся. Оно оказалось просто роскошным. – Мистер Зулу?

– Фазеры нацелены на объект А, капитан. Расстояние приближается к оптимальному. Начать обстрел?

– Сначала я хочу услышать доклад инженера. – Он коснулся интеркома. – Мистер Скотт?

– Скотт слушает, сэр. Никаких изменений, сэр. Фазеры в полной готовности.

– Очень хорошо, мистер Скотт. – На самом деле это было очень плохо, но тут уж ничего не поделаешь. Он выключил интерком, и тут на мостик вошёл Спок.

– В результате вращения планеты объект А переместился за пределы радиуса действия фазеров, – сообщил Зулу. – Изменить орбиту и снова взять объект на прицел?

– Нет.

Зулу щёлкнул переключателем.

– На прицеле объект В.

– Мистер Спок, – сказал Кирк. – Вы говорили, что халкане могли бы быть полезны для нас. Побывав у них, я согласен с Вами.

– При условии, что они подчинятся. Они этого не сделали.

– Лейтенант Ухура, свяжитесь с Халканским Советом. Сделаем ещё одну попытку. – Заметив удивление Спока, он добавил. – Это новая раса. Они обладают и другими ценностями, помимо дилитиумных кристаллов.

– Однако мы не можем ждать от них сотрудничества, это несомненно. Они отказываются признать власть Империи. Директива гласит, что мы должны дать обычный пример. Серьёзное нарушение инструкции…

– У меня есть на то основания, мистер Спок – и я сообщу о них, когда сочту нужным.

– Капитан, – сказала Ухура, – на связи халканский лидер. Канал В.

Кирк повернул кресло к небольшому экрану над постом Ухуры. На экране виднелось лицо Тарна. Вид у халканского лидера был куда более усталый и трагичный, чем когда Кирк видел его в прошлый раз. Что сказать, чтобы это звучало правдоподобно?

– Ваше сопротивление бесполезно, – сказал Кирк наугад.

– Мы не оказываем сопротивления, – сказал Тарн.

– Даю вам двенадцать часов, чтобы изменить своё решение.

– Двенадцать лет, капитан Кирк, или двенадцать тысяч лет ничего не изменят, – спокойно, с достоинством ответствовал Тарн. – Наша этика обязывает нас отказать вам в вашем требовании дилитиумных кристаллов. Вы используете их во зло.

– Мы сотрём вас с лица земли и возьмём то, что нам нужно. Это будет зло. Вы умрёте как раса…

– Чтобы сохранить себя такими, какие мы есть. Да. Возможно, настанет день, когда порабощённые вами планеты откажутся подчиняться вам, как отказываемся сейчас мы. Как тогда ваши корабли смогут контролировать всю Галактику?

– Отключите связь, лейтенант. – Экран погас.

– Двенадцать часов, капитан? – спросил Спок. – Это беспрецедентно.

– Отмена готовности к обстрелу, мистер Зулу.

– Я должен буду доложить об этом, капитан, – сказал Спок. – Вы ставите себя в очень серьёзное положение.

– Это Ваше право, мистер Спок. – Кирк поднялся. – Примите вахту. Я буду в комнате совещаний. Сообщайте мне обо всех изменениях. Лейтенант Ухура, идите со мной, и прикажите Маккою и Скотту тоже явиться туда. Мистер Чехов, смените лейтенанта Ухуру.

Он мог только надеяться, что этот шквал приказов плюс нарушение какой-то неведомой инструкции заслонили тот факт, что он созвал группу высадки.

– Будьте осторожны, – сказал Скотт. – Они здесь продвигаются по службе, убивая старших по званию. Мой помощник только что пытался меня убить – не сам, с помощью своих сообщников. Я остался жив лишь потому, что один из них внезапно перешёл на мою сторону.

– Что насчёт техники, Скотти?

– Различия в оборудовании. Ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Что до местонахождения корабля – всё там, где должно быть. Кроме нас.

– Посмотрим, с чем мы имеем дело. – Кирк шагнул к столу. – Компьютер, говорит капитан. Секретное исследование. Доступ только для меня и мистера Скотта.

– Записано, – отозвался компьютер резким мужским голосом. Программистам этой вселенной явно не было известно, что мужчины обращают на сказанное компьютером больше внимания, если он говорит женским голосом.

– Выдать всю информацию о недавней ионной буре и скорректировать следующие гипотезы. Может ли шторм такой силы вызвать скачок энергии в цепях транспортатора, создав моментальный межпространственный контакт с параллельным измерением?

– Ответ утвердительный.

– В момент такого контакта могут ли люди из каждого измерения в процессе транспортации оказаться на месте своих антиподов в параллельной вселенной?

– Ответ утвердительный.

– Сообщить параметры и отключиться.

Из открывшегося в столе отверстия показалась кассета. Кирк вручил её Скотту.

– Тут тебе и карты в руки, Скотти.

– Я должен буду использовать энергию варп-двигателей и рассчитать всё для нас четверых, – не слишком уверенно сказал инженер. – Одному мне не справиться, и, боюсь, Ваше появление там будет подозрительно, капитан. И лейтенанта Ухуры тоже. Пошли, Маккой, займёмся этим.

– Я не инженер, – сказал Маккой с негодованием.

– Придётся побыть инженером. Капитан, будьте осторожны!

Они вышли, и наступило молчание. Затем Ухура сказала:

– Капитан – судя по тому, что творится на этом корабле – что мы за люди в этой вселенной? Я хочу сказать – за кого мы должны выдавать себя?

– Давайте узнаем. Компьютер, официальное досье теперешнего капитана.

– Капитан: Джеймс Т. Кирк. Стал капитаном Е.С.С. «Энтерпрайза», убив капитана Карла Франца. Первая операция: подавление восстания на Гарлане путём уничтожения всего живого на планете. Вторая операция: казнь пяти тысяч колонистов на С Дюрадусе с целью заставить отделившуюся колонию вновь признать власть Империи. Третья операция…

– Достаточно. Лейтенант, Вам очень хочется услышать от этой машины, кто Вы?

Ухуру передёрнуло.

– Нет. Судя по тому, как здешний Чехов на меня смотрит, я, скорее всего, услышу, что мой предшественник на моей должности был моим любовником, и я получила свою должность, всадив в него нож. Как можно управлять звездолётом стоимостью пятьдесят биллионов кредитов, словно пиратской шхуной?

– Пиратские шхуны очень чётко управлялись, лейтенант. Каждый боялся вышестоящего – а на самом верху был самый сильный, которого боялись все. Морган со своими буканьерскими кораблями захватил Панаму не хуже, чем эскадра военных кораблей.

– А потом его прирезали во сне?

– Нет, сообщники стояли за него горой – не из уважения или преданности, но потому что благодаря его способностям могли получать то, что хотели. И это не единственный пример, немало и других. Всё сводится к одному.

– К чему?

– Этот корабль действует эффективно – иначе он не мог бы существовать. Его капитан действует эффективно – иначе он был бы мёртв. И эта Империя получит дилитиумные кристаллы, которые ей нужны – очень действенным и эффективным способом.

– И что же, по-вашему, делают сейчас наши антиподы на борту нашего «Энтерпрайза»?

– Надеюсь, они притворяются не хуже нас. В противном случае, когда мы вернёмся, то окажемся по уши в обвинениях.

Послышался сигнал интеркома.

– Кирк слушает.

– Сэр, с этой линией что-то не в порядке, я почти не слышу Вас.

– Понял. – Кирк отключил интерком, вынул свой коммуникатор и настроил его на подпространственную частоту. – Слушаю тебя, Скотти. Говори.

– Мы сможем сделать это, капитан. Но когда мы отключим контакты в двигателях, чтобы направить энергию в транспортатор, это будет заметно на контрольном пульте службы безопасности. Нам нужна какая-то секунда, но…

– Ладно, подожди минутку. – Кирк торопливо соображал. – Лейтенант Ухура, я заметил, что здешний Чехов положил на Вас глаз.

– Он приставал в открытую, пока Вы не появились на мостике, капитан.

– Тем лучше. Приятного, конечно, мало, но ради того, чтобы мы благополучно вернулись домой, не могли бы Вы поощрить его немного?

– По отношению к нашему Чехову я бы такой подлой выходки не допустила, – медленно произнесла Ухура. – А уж от этого меня просто с души воротит. Но если Вы скажете – конечно, капитан.

– Послушная девочка. Скотти, Ухура сможет устроить на мостике маленький спектакль, который отвлечёт внимание Зулу. А теперь быстро по местам, пока кто-нибудь не сообразил, что у нас тут военный совет.

Ухура молча выскользнула в коридор. Кирк тоже собирался выйти, когда открылась другая дверь, и появился Спок. Он отсалютовал Кирку.

– Капитан, на два слова, если позволите.

– Разумеется.

– Мне будет жаль, если Вас убьют.

Кирк поднял брови.

– Вы очень добры, мистер Спок.

– Это не доброта. Как Вы знаете, я не стремлюсь стать капитаном. Меня больше устраивает научная работа; к тому же, честно говоря, она даёт мне возможность не быть главной мишенью.

– Логично, как всегда, мистер Спок.

– Поэтому я вынужден спросить Вас, намерены ли Вы и дальше придерживаться своего необычного образа действий в отношении халкан.

– Мой приказ остаётся неизменным.

– Полагаю, у Вас есть план. Я убедился, что Вы отличный офицер. Наши совместные миссии всегда бывали успешны.

– Я помню это, – сказал Кирк. – Возможно, даже лучше, чем Вы.

– Я никогда ничего не забываю.

– Я помню и это. Значит, Вы помните и то, как нелогично впустую допускать потери, мистер Спок. Разве логично уничтожать потенциальных работников – дорогостоящее оборудование – здания – не приложив всех возможных усилий для их сохранения и последующего использования? Несомненно, Империя может позволить себе немного терпения.

– С точки зрения логики, мы должны держать всех в страхе, – сказал Спок. – Иначе появятся слабые места, и зараза быстро распространится.

– То же самое говорили и халкане. Действительно ли история на нашей стороне? Завоевать легко – контролировать труднее.

– История редко повторяется. – Спок нахмурился. – Всё же я признаю, что ни один режим, подобный нашему, со временем не смог устоять против гнева своих жертв. Вопрос в том, стало ли наше могущество настолько безграничным количественно, чтобы изменить ситуацию качественно? Пространство, как Вы отметили, против нас; сама его громадность затрудняет сообщение, не говоря уже о контроле – а я и не знал до сих пор, что Вы философ, капитан. Мы никогда не говорили на такие темы раньше.

– Возможно, уже слишком поздно для таких разговоров, мистер Спок.

– Более чем возможно. Я никогда не считал коммандера Моро мыслителем.

Наступила долгая пауза, во время которой Кирк размышлял, кто же такой коммандер Моро. Скорее всего, это тот, кто, в отличие от Спока, метит на место капитана.

– Сэр, – наконец, заговорил Спок. – Я получил тайное послание командования Звёздного Флота. Сообщая Вам его содержание, я допускаю серьёзное нарушение. Но другие соображения пересиливают. Кратко, мне приказано ждать до начала рассвета над объектом А, чтобы дать Вам возможность завершить миссию. Ваш приказ не открывать огня был, разумеется, доведен до сведения командования мистером Зулу.

– В противном случае?

– В противном случае, – голос Спока звучал резко и в то же время с неохотой, – мне приказано убить Вас и в качестве нового капитана «Энтерпрайза» завершить миссию. Разумеется, в таком случае я устраню и коммандера Моро, сделав так, чтобы казалось, будто он убит Вашими сообщниками.

– Логично, – с горечью произнёс Кирк. – Но всё равно, мистер Спок, благодарю за предупреждение.

– Сожалею о создавшейся ситуации. В течение ночи я буду у себя – на тот случай, если пожелаете связаться со мной.

– Ещё раз спасибо. Но всё остаётся без изменений.

– Сэр – при сложившихся обстоятельствах – могу ли я поинтересоваться Вашими мотивами?

– Мне так и хочется сказать Вам, мистер Спок. Но Вы поймёте в своё время. Можете быть свободны.

Когда он вышел, Кирк уселся за стол. Он знал, что надо идти назад на мостик, продолжать этот маскарад. Но даже при странной поддержке со стороны Спока, даже при условии, что Скотти удастся вернуть их назад в их мир, самая серьёзная проблема останется нерешённой: судьба халкан в этой альтернативной вселенной. Что бы ни случилось с Кирком, Маккоем, Скоттом и Ухурой, халкане были обречены на уничтожение. И он не знал, как предотвратить это.

Его коммуникатор просигналил.

– Кирк слушает.

– Капитан, это Скотти. Я всё подготовил с помощью Маккоя. Думаю сделать его своим помощником. Но когда я проверил всё на компьютере, то обнаружил кое-что не шибко приятное. Двусторонняя переброска материи повлияла на плотность местного локального между двумя измерениями – и теперь плотность повышается. Нам надо действовать быстро. У нас полчаса самое большее. Если не успеем, то второй возможности придётся ждать не меньше ста лет.

– Наши действия, Скотти?

– Мы готовы переключить энергию от варп-двигателей к транспортатору. А вам надо сделать так, чтобы никто не заметил сигнала на контрольном пульте. Дайте нам десять минут, затем устройте свой отвлекающий манёвр – и бегите в транспортаторную со всех ног, как марсианские скополамандры.

– Понял. Начинаю обратный отсчёт. Пять… четыре…три…два…один… начали.

– Удачи, капитан.

Времени тревожиться о халканах не оставалось, но Кирк тревожился о них. Зулу пристально наблюдал, как Кирк занял кресло капитана.

– Ваши приказания, капитан?

– Прицел на объект А. Начинаем обстрел с рассветом.

– Рад, что Вы взялись за ум, – холодно улыбнулся Зулу. – Вся эта возня с компьютером не принесла никакого результата – разве что заставила меня задуматься, не стали ли Вы мягкотелым. И хотя мистер Спок, без сомнения, был бы отличным капитаном, Вы лучше. Надеюсь, Вы им и останетесь.

Приказ, который предстояло отдать, был настолько ненавистен Кирку, что он даже не счёл нужным скрывать своё отвращение.

– А Вы ничего не упускаете, мистер Зулу.

– Хороший офицер службы безопасности не упускает ничего. В противном случае он заслуживает того, чтобы его отправили в камеру боли.

Не будьте так самоуверенны, мистер псевдо-Зулу, подумал Кирк, возможно, это от Вас и не уйдёт. Вы даже не подозреваете, к чему была эта возня с компьютером.

Ухура сидела за своим экраном, разглядывая изображение Халкана. Чехов смотрел на неё с прежним вожделением. Не отрывая глаз от экрана, она сказала, словно обращаясь к себе:

– Сегодня мне хочется думать о чём-то ещё, кроме смерти.

Зулу метнул на неё презрительный взгляд и вновь сосредоточил внимание на контрольном пульте. Когда Скотт переключит мощность с варп-двигателей на транспортатор, он обязательно заметит это.

Оторвавшись от экрана, Ухура взглянула на Чехова и тут же опустила глаза. Взгляд из-под полуопущенных век говорил, что она готова дать уговорить себя.

Навигатор усмехнулся и, протянув руку, обнял Ухуру за талию.

Зулу не обращал на них никакого внимания. Оставалась минута.

Хлоп!

Звук пощёчины прозвучал на весь мостик. Зулу оглянулся. Ухура была в бешенстве. Она отступила на три шага, оказавшись у пульта Зулу. Удивление Чехова мгновенно сменилось яростью, и он вскочил с места.

Но Зулу всё это не более чем позабавило.

– Сядьте, Чехов.

Но Чехов не желал садиться. Казалось, ещё секунда – и он набросится на Ухуру. Кирк ухватился за представившуюся возможность.

– Так вот, значит, что происходит на мостике в моё отсутствие? Да ещё в такой ответственный момент? Мистер Чехов, Вы получаете взыскание; я займусь Вами позднее. Лейтенант Ухура, Вы спровоцировали это – отправляйтесь сейчас же в камеру боли. Мистер Зулу, смените её на посту.

– Сэр, – сказал Зулу, – а почему Вы тоже уходите? – Слово «сэр» было произнесено с вкрадчивой наглостью.

– Я намерен лично объяснить лейтенанту Ухуре, за что она отправлена в камеру. Я скоро вернусь; до моего возвращения действуйте по инструкции.

Лица присутствующих выразили садистское удовольствие. Каждый из этих отвратительных антиподов его экипажа с хитрой улыбкой облизнул губы.

Очутившись за дверью, Кирк и Ухура со всех ног кинулись в транспортаторную.

Там их поджидал Спок в сопровождении двух охранников – все трое с фазерами наготове.

– Итак, мистер Спок? Вы решили убить меня, хотя теперь я и следую приказу?

– Нет, капитан. Но со времени возвращения Вашей группы произошли странные вещи – включая некоторые запросы в компьютере, которые заблокированы от меня. Ничто в компьютере не должно быть заблокировано от помощника капитана. А теперь вы собираетесь резко поднять мощность транспортатора. Это может быть очень опасно. Я должен спросить Вас: куда вы намерены отправиться, капитан – Вы и трое Ваших сообщников?

– Домой, – сказал Кирк.

– В альтернативную вселенную?

– Вы знаете это?

– Да, капитан. И я считаю, что это правильно. Прошу Вас только оглушить меня из фазера, прежде чем вы покинете корабль. Мои люди подтвердят всё, что бы я ни рассказал впоследствии.

– Мистер Спок, – сказал Маккой, – в моём мире я часто не соглашался с Вами, а в этом мире я Вас ненавидел. Но в обоих мирах Вы – удивительно цельный человек.

– Это только логично, – отвечал Спок. – Вы должны вернуться в свою вселенную, а сюда должен возвратиться мой капитан. Я буду управлять транспортатором. У вас остаётся две минуты двадцать секунд.

– Я собираюсь использовать это время до последней секунды, – сказал Кирк. – Хочу Вас спросить: сколько, по-вашему, пройдет времени, прежде чем сбудется предсказание халкан о галактическом восстании?

Спок моргнул, застигнутый врасплох внезапно переменой темы.

– Я бы сказал, приблизительно двести сорок лет.

– И каков будет неизбежный итог?

– Разумеется, Империя развалится. Вместо неё может возникнуть нечто вроде федерации, если только период раскола окажется не слишком разрушительным.

– Мистер Спок. Подумайте о нелогичности потерь впустую. Потерь жизней, ресурсов, потенциалов, времени. С Вашей стороны нелогично поставить свои огромные таланты на службу империи, которая, как Вы знаете, обречена.

– У вас осталась минута двадцать три секунды.

– Если перемена и неизбежна, и благоприятна, зачем Вы сопротивляетесь ей?

– Самоубийство также нелогично. Один человек не в силах приблизить будущее.

Кирк устремил взгляд на этого человека, внешностью и манерами так разительно похожего на его помощника и в то же время совершенно лишённого его скрытой человечности.

– Мистер Спок, один человек в силах изменить настоящее. Станьте капитаном «Энтерпрайза», хотите Вы этого или нет. Найдите логическую причину для того, чтобы пощадить халкан – вескую причину. Делайте то, что можете, отыскивайте слабые места и используйте любую возможность. Если Вы хоть в чём-то похожи на моего Спока – а я думаю, что Вы на него похожи – Вы способны защитить себя лучше, чем любой человек в Звёздном Флоте. В каждой революции есть один человек, способный предвидеть. На что направит он эту свою способность? На службу прошлому – или будущему? Тирании – или праву надеяться, верить, любить? Даже здесь, Спок, Вы не можете быть совершенно лишены той порядочности, которая присуща Вам в – в нашем мире. Используйте же её!

– Пора, – сказал Спок. – Но мой капитан никогда не говорил мне ничего подобного. Я запомню Ваши слова. Больше ничего обещать не могу, хотя я постараюсь спасти халкан, если смогу. Быстрее! Осталось восемнадцать секунд! Стреляйте! Прощай, Джим Кирк.

Кирк шагнул на платформу к остальным. Он поднял фазер, и хотя тот был поставлен на оглушение, Кирк лишь с большим трудом заставил себя нажать на пуск.

Кирк привычно откинулся на спинку своего кресла, с наслаждением погружаясь в нормальную обстановку. Рядом Ухура бросала испепеляющие взгляды на ни в чём не повинного Чехова, да и самому Кирку было несколько не по себе от близкого присутствия Зулу – «настоящего» Зулу.

Маккой, однако же, явно чувствовал себя, как рыба в воде – видимо, знание психологии помогало ему адаптироваться без особых трудностей.

– Спок, дружище, – с энтузиазмом заявил он Споку, – когда я материализовался на корабле, я был так рад тебя видеть, что едва не расцеловал. К счастью, отвращение вовремя остановило меня.

– К счастью и вовремя, – сказал Спок.

– Мистер Спок, – сказал Кирк, – Скотти говорит, что если бы Вы не опознали наших аналогов тут же, не изолировали и не допросили их, не проделали те же расчёты, что и мы, и главное, не затолкали их всех в транспортаторную, чтобы отправить в их мир точно в нужный миг, мы застряли бы там навечно. Выражаю Вам своё восхищение: вот уже в который раз Вы нас выручаете. Но как Вам это удалось?

– Сэр, – отвечал Спок, – Вы знаете меня не хуже, чем кто-либо другой. Но в моей натуре есть стороны, которые я не люблю показывать. Мне пришлось обратиться к ним.

– Можете не объяснять, если не хотите. Просто было бы полезно узнать, как у Вас это получилось.

Спок поднял голову и устремил взгляд куда-то вдаль.

– Человеку цивилизованному, – произнёс, наконец, он, – несложно играть роль варвара, как играли её вы в другой вселенной. Ему требуется лишь заглянуть к себе в душу, отыскать там отголоски своих диких предков – и следовать им. Но ваши антиподы сами по себе были варвары – и лишённые цивилизованности и человечности, к которым они могли бы обратиться, с первой же минуты повели себя, как варвары. Контраст был весьма разителен.

– Спок, – спросил Маккой, – а ты смог бы притворяться варваром, попади ты туда вместе с нами?

– Доктор Маккой, – очень серьёзно отвечал Спок, – я и есть варвар. И здесь, и там. Но я надеюсь однажды перерасти это.

Content

Джером Биксби
Зеркало