Владимир Колычев

Судьбы вершитель, спусковой крючок

Часть первая

Глава 1

Руки у мамы теплые-претеплые, глаза красивые-прекрасивые, и сама она самая-самая. Она обняла Риту, ласково ей улыбнулась:

«Мы скоро, котенок! Ты только не скучай».

«Не успеет соскучиться, – задорно подмигнул папа. – Мы очень быстро».

Он у Риты самый сильный, самый добрый, самый заботливый. И еще он – сама честность. Если сказал, что вернется с мамой очень быстро, значит, так и будет. Рита не могла ему не верить. Но почему-то на душе так тревожно, что нервы чешутся.

Мама нежно ее поцеловала, вместе с папой села в машину. Сейчас они уедут и очень скоро вернутся. Рита даже не успеет соскучиться. Но почему-то в горле ком, а в глазах слезы.

Машина уже скрылась из вида, а Рита еще долго стояла и махала ей вслед. Но на улице холодно и промозгло, а в доме тепло. Можно поудобней устроиться в кресле-качалке у камина, и пока она согреется, родители уже будут дома. Надо идти домой… Но калитка почему-то заперта на замок, и ворота сплошной стеной – даже зазора между створками нет. Рита стукнула по калитке кулачком раз, другой. Но никто не открывал ей. Только послышался истерично-демонический хохот. Это смеялась над ней тетя Роза. И чем сильней Рита стучала в калитку, тем громче был смех. А потом вдруг послышался мужской голос:

– Марго, твою мать!

Это был рыжий Ерш, благодетель и сволочь в одном лице. Своими холодными и пустыми как у рыбы глазами он в упор смотрел на Риту, его тонкие губы кривила ядовитая улыбка.

– На работе не спят, – картаво сказал он.

– Так это смотря на какой работе, – хихикнула Тонька. – На нашей – так спят…

Рита поежилась. Резкий переход от кошмарного сна к не менее страшной действительности вызвал озноб. Да еще и на улице холодно. В машине тепло и сидеть можно, а там на своих двоих стоять придется да на студеном ветру коченеть. Курточка у Риты куцая, а Ерш еще заставляет короткие юбки носить и дурацкие колготки в крупную сетку, которые совсем не греют ноги. Хорошо, если клиента не долго ждать придется. Тогда и деньги будут, и тепло автомобильной кабины. Такая вот у Риты работа – дальнобойщиков обслуживать, ну и просто водителей, которым приглянется девочка с обочины. Жалуется она на свою жизнь, очень жалуется, но никому нет дела до страданий пятнадцатилетней путаны.

– Ну, тогда спокойной ночи, гы! – ухмыльнулся Ерш. – Пошли, пошли, не задерживаемся. Время – деньги!

Рита вышла из его «девятки», вместе с Тонькой и Ленкой встала у обочины дороги. Холодный ветер, редкие, но хлесткие капли дождя. Не сговариваясь, девочки прижались друг к дружке, чтобы хоть как-то согреться. Но Ершу это не понравилось.

– Вы эти лесбийские игры бросьте! – скривился он. – Товар лицом казать надо!.. Тонька, твою мать, юбку на колени не натягивай, а то я сам тебе на уши ее натяну!

– А холодно если?

– Щас как дам в лоб!

– Шишка будет, товарный вид потеряю.

– Ты мне еще поговори, коз-за!

Ерш не стал бить Тоньку, но только потому, что не хотел озлить ее перед работой. Но ничто не помешает ему накостылять ей, если она не сделает норму. И Рите может достаться. Внешность у нее привлекательная – спрос обычно высокий. План, как правило, она выполняет, но сейчас конец октября, и настроение у мужчин по-осеннему холодное и пасмурное. Осенью не только листья падают…

– Ерш, зима скоро, – дрожащим голосом сказала Рита.

– И что? Шубу тебе норковую купить? – язвительно спросил он.

– Не надо шубу… Ерш, ты обещал это сделать, – напомнила она.

– Что я обещал, то и сделаю. К Новому году. А ты пока работай!

– Ага, работай, пока Снегуркой не стала! – хихикнула Тонька.

– Ты у меня щас Бабой-ягой станешь, если не заткнешься! – прикрикнул на нее Ерш и даже замахнулся.

Но шагнул он в обратную от нее сторону, к своей машине. Там тепло, там музыка, а здесь тоска студеная. Риту тошнило от похотливых мужиков, но сейчас хотелось поскорей попасть в теплую кабину грузовика. Не все дальнобойщики сволочи, сделают это за пять минут, а потом целый час разговоры водят. Могут даже бутерброд предложить с горячим чаем из термоса.

Ерш сдал назад, остановил машину.

– Ну не урод! – бросила в его сторону Тонька. – Сам в тепле, а мы в говне! Мог бы тебя здесь оставить, а нас к себе в машину.

– А почему это меня здесь? – возмутилась Ленка.

– Да потому что у тебя товарный вид лучше, – презрительно фыркнула Тонька. – И еще жир греет…

Ленка была толстой и прыщавой, но юбка у нее самая короткая, и каблуки на туфлях высоченные. Еще волосы в малиновый цвет выкрашены да бантики на голове. Завлекающий антураж, как она говорила. Правда, это мало ей помогало. Как правило, ее сажали в машину лишь в том случае, если рядом не было Риты и Тоньки. Ленка завидовала им обеим, а Тонька – только Рите. Правда, подлостей никто никому не делал. Одна у них общая судьба-поганка, все трое на обочине жизни. Как вообще жить, если они друг дружке козни строить начнут?

Тонька достала сигарету, трясущимися руками попыталась прикурить ее от спички, но из-за ветра это ей удалось лишь с пятого раза.

– А ты что, правда думаешь, что Ерш тебе поможет? – с мрачной усмешкой спросила она у Риты.

– Надеюсь.

В этой жизни у нее был смертельный враг. Человек, которого она ненавидела всей своей сущностью. Эта женщина должна была умереть. И только Ерш мог отправить ее на тот свет. Он клятвенно обещал Рите, что сделает это, но небескорыстно. Она должна была немного поработать на него, и тогда он выполнит свое обещание… Это «немного» затянулось на целых полгода. И теперь в жизни у Риты было два человека, которым она желала смерти. Тетя Роза и сам Ерш…

– Если надеешься, значит, не уверена. Ничем он тебе не поможет. Будешь вкалывать на него, пока не околеешь… Зайку бросила хозяйка, без трусов осталась зайка…

– Без трусов, – горько вздохнула Рита.

Она и сама уже поняла, что Ерш не собирается выполнять свое обещание. И надо думать, как выбраться из кабалы, в которую она попала по собственной глупости.

Красивый черный «Мерседес» плавно сошел с дороги, зашуршал колесами по гравийной обочине. Бесшумно опустилось наглухо затемненное стекло.

– Опля! Неужели за нами! – обрадовалась Тонька.

– А что?

Ленка встала в позу: боком к машине, нога отставлена в сторону, бедро напоказ, рука на заднице. Но мужчина за рулем не обращал на нее никакого внимания. Больше всех его заинтересовала Рита, но и на Тоньку он смотрел с вожделением. А Ерш тут как тут, переговорил с клиентом и махнул рукой, приглашая в машину всех своих подопечных. И даже Ленку.

– Повезло вам, девочки, вас до утра берут, – успел шепнуть он.

Рита чуть не расплакалась от обиды. Повезло им… Это ему прежде всего повезло. Он сейчас домой поедет, со всеми деньгами, которые отсчитал ему клиент. Сколько там тысяч, неизвестно, а завтра он сбросит с барского плеча по штуке – и радуйтесь. А если их в сауну куда-нибудь повезут, так и вовсе ничего не заплатит. Хватит, скажет, и тех развлечений, которые выпали на их долю… Сволочь он последняя. Как же Рита его ненавидела!

Она заняла место на заднем сиденье, но клиент с улыбкой рабовладельца ткнул в нее пальцем и жестом показал, чтобы она перебиралась к нему вперед. Хозяин-барин… Едва только Рита оказалась рядом с ним, как на ее коленку легла его рука. Разумеется, возмущаться она не стала. Да и рука у него теплая… Сам не красавец. Голова как тыква, волосы жидкие, глаза впалые, нос картошкой, в уголках рта белые липкие сгустки. Лишь бы целоваться не полез…

– Куда мы едем? – спросила Рита.

– В баньку. Гулять будем. Шашлык, шампанское…

– Ух ты! – колыхнулась Ленка.

Боковым зрением Рита увидела, как Тонька ткнула ее локтем в бок.

– А сколько вас будет?

– На всех хватит! – хохотнул мужчина.

Его рука соскользнула с коленки на внутреннюю сторону бедра, поползла к Рите под юбку… И в кого же она превратилась, если вынуждена терпеть все это?

Клиент назвался Максимом. У него был дом в подмосковном поселке, туда он и привез девушек. Большой дом, красивый. Высокие деревья, пышные кустарники; двор, вымощенный плиткой; дорожки с бордюром из крупного булыжника… Рита грустно вздохнула, осматриваясь. У ее родителей дом был не хуже, да и к Москве поближе. Но сейчас там жила тетя Роза со своей семьей. А она сама с десяти лет скитается по детским домам. Ей всего пятнадцать лет, а она уже законченная шлюха…

Максим провел девушек в бревенчатую баню в дальнем конце двора. Полутораэтажная, с большой трапезной; чистая, светлая, приятно пахло дубовыми листьями и смолой сосновых бревен. Все было бы просто здорово, если бы Максим вдруг провалился сквозь землю.

– Раздевайтесь, и в мойку! – распорядился он. – Чтобы добела отмылись!

– А в парилку? – спросила неугомонная Тонька.

– Можно. И в бассейн тоже. Но потом…

В моечной было тесно, да и душевая лейка всего одна – девушкам приходилось жаться друг к дружке. А Максим стоял в дверях и наблюдал за ними. Риту не смущала собственная нагота, но ей не нравилась похотливая муть в его глазах. Как бы он маньяком не оказался…

Зато в парилке было просторно и жарко, как в Африке. И Максим к ним не совался. Рита легла на полок, на живот, вытянулась во весь рост. Тонька провела по ее спине сначала веником, затем рукой:

– Какая у тебя фигурка! Шик!

– А то ты не знала, – завистливо буркнула Ленка.

– Знала. Что ты корова толстая, знала. А Марго у нас телочка…

– Сейчас бычки появятся.

– Эх, бабоньки! – голосом изрядно пожившей женщины протянула Тонька.

А ведь ей всего шестнадцать. Впрочем, она уже столько на своем веку повидала, что на целую жизнь хватило бы. И как будто с отчаяния она хлестнула Риту веником по спине. Раз, другой… Хорошо…

Потом был бассейн. Небольшой, два на два; вода прохладная, но после парилки самое то… Рита могла бы сказать, что после водных процедур очень захотелось есть. Аппетит действительно волчий. Но дело в том, что кушать ей хотелось с самого утра.

А за столом в трапезной их ждал Максим; в одежде, развалившись на скамье с высокой спинкой. Важный, вальяжный и похотливый. Выбор на столе не самый богатый. Несколько бутылок пива и две тарелки – с хлебом и колбасной нарезкой.

– Налетай, подешевело! – с ухмылкой сказал он и небрежным жестом показал на блюдо.

И когда девушки набросились на еду, добавил:

– Сейчас люди подъедут, будем веселиться…

Он встал, зашел к Рите сзади, прижался к ней низом живота.

– А мы с тобой сейчас пойдем. В бильярд сыграем…

Он повел ее к лестнице на второй этаж. По пути сорвал с нее тунику из простыни.

Максим был так возбужден, что мог взять ее прямо на лестнице, не доходя до бильярдной. Скорей всего, так бы и случилось, если бы ему не помешали. Открылась дверь с улицы, и в сенях появился среднего роста плотно сбитый мужчина лет тридцати пяти. Высокий слегка покатый лоб, мощные надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжелый подбородок, крепкая, как у борца, шея.

– Макс, гостей чего не принимаешь? – безрадостно и скупо улыбнулся он.

Голос у него густой, глубокий, приятный для женского слуха.

– Артем, братишка! – смущенно протянул Максим. – Извини!

Мужчина, которого назвали Артемом, внимательно, но, как показалось Рите, бесстрастно смотрел на нее.

– Да ладно, вижу, что за причина… Сколько ей лет?

Рита подалась назад, подняла с полу простыню, закуталась в нее.

– А черт его знает!

– Пятнадцать, не больше, – точно определил Артем. – Под статью захотел?

– Шутишь? Я ж ее на дороге подобрал. Она сама во все про все…

– Сама тебя и сдаст.

– Да нет.

– А я говорю, да, – жестко отрезал Артем.

И, приобняв Максима за плечи, пошел с ним в трапезную. В дверях остановился, повернулся к Рите и движением глаз показал на лестницу:

– Ты пока в бильярд поиграй.

Он и выглядел внушительно, и говорил с уверенностью человека, убежденного в своем могуществе. Максим, казалось, не мог его ослушаться. Да и Рита вдруг поняла, что попала под власть его сурового мужского обаяния. Он сказал идти наверх, и она пошла, как загипнотизированый кролик, хорошо, что не в пасть к удаву.

В комнате на втором этаже стоял большой бильярдный стол и узкая барная стойка из тяжелого дуба. На полках стеклянного шкафа полный набор – коньяк, виски, ром, шампанское. Лакированная вагонка, картины на стенах, мягкая мебель – все было бы хорошо, если бы здесь не было холодно. Рите захотелось выпить, чтобы забыться и согреться, но она не посмела приблизиться к бару.

Она бы позволила себе откупорить бутылку с дорогим коньяком, если бы ее сюда послал Максим. Он, конечно, небезобидный, мог бы и наказать за своеволие. Рита его боялась, но и к наказаниям она привыкла: сколько раз ей доставалось и от Ерша, и от клиентов. Но в барно-бильярдный зал ее прислал загадочный Артем. Его-то Рита как раз и не боялась. Но и без его позволения прикоснуться к чему-либо не смела. И уж тем более убраться отсюда, из холода в тепло. Сказал он быть здесь, и она будет. Даже если окоченеет…

Но Артема здесь не было. И нечем было подкрепить чары, которыми он завладел Ритой. В конце концов она пришла в себя и осознала, насколько сильно замерзла. Она бы спустилась вниз, в тепло, если бы в бильярдной не появился Артем. Только он глянул на нее, и она ощутила себя мухой, попавшей в сети к пауку. Он бросил на диван ее одежду:

– Одевайся.

Рита была в курсе, что Максим привез девочек в расчете на всех своих гостей. Поэтому по всем понятиям сейчас она была собственностью Артема. И он мог делать с ней все, что хотел, в пределах, близких к разумным. Он не отвернулся, когда она сняла с себя простыню, и она восприняла это как должное.

Артем принес ей одежду из тепла, поэтому, одевшись, Рита слегка согрелась. Но все равно было холодно. Артем подошел к бару, достал бутылку виски, сорвал с нее пробку, плеснул в бокал на два пальца, подал Рите:

– Пей!

Бокал она осушила в два глотка.

– Еще?

– Да.

Второй «дринк» зажег кровь, Рите стало теплей.

– Закуришь?

Артем достал из кармана куртки пачку «Мальборо», бросил на стол, взглядом показал на нее: дескать, угощайся.

– Спасибо.

Но Рита угостилась своими, гораздо более дешевыми сигаретами. И взглядом показала на бутылку. От третьего бокала она бы не отказалась.

– Тебе правда пятнадцать лет? – сухо спросил Артем.

Казалось, он делал ей одолжение тем, что разговаривал с ней. Но при этом его совершенно не тянуло вниз; ему интересно было здесь, с Ритой, а не там, со своими друзьями.

– Вы угадали, – кивнула она.

Он снова наполнил бокал, и она выпила так легко, как будто вместо виски в нем была вода.

– Куришь, пьешь, как шалава, – жестко, но в то же время без осуждения сказал он.

– А я и есть шалава, – ничуть не обидевшись, сказала она.

– И давно даешь?

– С весны… Весной и почки распускаются, и мужчины…

– Да, но не каждая баба им дает.

– А я даю.

– И тебе не стыдно?

– Очень стыдно.

– Тогда зачем?

– А затем… Слушай, а ты мне нравишься…

Рита любила таких мужчин, как Артем, тех, что вместо этого треплются о всяком-разном или даже ведут душеспасительные беседы. Чем бы ни тешили себя, лишь бы в ширинку к себе не лезли…

– В каком смысле? – сдержанно улыбнулся он.

– Да во всех… Угости девочку чаем!

Она сама потянулась к виски, но Артем выдернул бутылку из-под носа. И тут же сам наполнил бокалы – ей и себе.

– Ну вот, а то я думала, что ты зашился, – пьяно хихикнула она.

Всего лишь один колбасный кружочек успела она урвать до того, как Максим потащил ее в кусты второго этажа. Потому и пусто сейчас в желудке, потому и хмель в крови разыгрался.

– Ты так не шути, – охлаждающе посмотрел на нее Артем.

Рита испугалась не очень, но протрезвела, прикусила язык.

– На брудершафт пить не будем, – сказал он.

– Не заслужила? – с горькой усмешкой спросила она.

– Да нет, не в том дело.

– А в чем?

– Кто ты такая, чтобы пить со мной на брудершафт?

– Никто.

– Вот именно.

Он и чокаться с ней не стал. Выпил, занюхав резкий запах рукавом. Рита последовала за ним.

– Сама откуда? – спросил он.

– Из Москвы.

– Родители знают, чем ты занимаешься?

– Нет у меня родителей. Сирота я детдомовская…

– А на панель как попала?

– Да так и попала… Наливай.

– Может, хватит?

– Да ты не бойся, не напьюсь. А если напьюсь, то еще лучше сделаю.

– Что сделаешь?

– Ну, это… Или ты потрепаться ко мне пришел?

– Значит, твой детдом находится в Москве? – пропустив ее вопрос мимо ушей, спросил Артем.

– Нет, в Подмосковье. А в Москве я родилась… Нальешь ты или нет?

Он кивнул, соглашаясь, и виски снова с бульканьем заполнило треть бокала. Рита выпила и еще больше запьянела.

– В детдоме как оказалась?

– Да так и оказалась. Родители в автокатастрофе погибли. Обещали скоро вернуться, а приехали из милиции, сказали, что все, нет их больше…

Рита зажгла сигарету, глубоко затянулась.

– Сколько лет тебе было?

– Десять. А что?

– Не похожа ты на детдомовскую.

– На проститутку я похожа…

– Это есть, – кивнул он. – Но это поправимо…

– Что поправимо?

– Проституция не алкоголизм, с ней завязать проще. Правда, не у всех это получается…

– И у меня не получится.

– Почему?

– Да потому что у меня Ерш есть. Еще та сволочь… Он обещал мне тетку… – Рита запнулась, опомнившись.

– Что он тебе обещал? – въедливо посмотрел на нее Артем.

– Да с моей теткой разобраться. Тетя Роза, сука и тварь!

– Чем она тебе насолила?

– Да всем! У нас квартира в Москве была и дом за городом. Папа очень хорошо зарабатывал… Она квартиру захапала, дом, а меня в детдом…

– Родная тетка?

– Да.

– Стерва.

– Не то слово…

– Ты хочешь вернуть дом?

– Я хочу вернуть память о родителях.

– Хорошо сказано… Ерш – твой сутенер?

– Да.

– И как он собирался разобраться с твоей теткой?

– Так, чтобы она все вернула!

– А в суд обратиться не думала?

– Шутишь? Да она сама судья! В районном суде заседает. Сука!.. Знал бы кто, как я ее ненавижу!

Рита схватила бутылку за горлышко, до краев наполнила свой бокал. Она боялась, что Артем помешает ей, но он спокойно наблюдал, как она морщится, глотая виски.

– И как сильно ты ее ненавидишь? – спросил он, когда пустой бокал со звоном опустился на столешницу барной стойки.

– Очень сильно!.. Убила бы тварь!

– Ерш должен был ее убить?

– Да! – спьяну призналась она.

– Но не сделал этого.

– Нет.

– И не сделает, – констатировал он.

– И не сделает, – подтвердила она. И, всполошившись, спросила: – Ты откуда знаешь, что не сделает? Ты от него?

– Нет, я сам по себе… Пока ты будешь работать на своего Ерша, он будет кормить тебя обещаниями.

– А если не буду?

– Тогда он забудет и об обещаниях… В любом случае он не сможет помочь тебе.

– А кто сможет? – пьяно клюнув носом, тяжело ворохнула языком Рита.

– Есть человек.

– Ты?

В ответ Артем рассмеялся. Гортанный смех, не глубокий, но густой. И раздражающий.

– Кто ты такая, чтобы я тебе помогал? – спросил он.

– Кто я такая? Девочка с обочины… Но я не хочу…

Перед глазами все поплыло, ощущения и краски смешались в мутном водовороте, в который затем втянулось и сознание…

Глава 2

Сначала Егор увидел два черных джипа, на скорости через поле несущиеся к трехэтажному особняку на высоком берегу реки. И только затем в наушниках раздался голос напарника:

– Внимание, объект приближается!

Машины были очень далеко. Но Егор мог видеть их без бинокля. От природы у него очень острое зрение. И твердая рука, удерживающая на весу дальнобойную винтовку с оптическим прицелом. Патрон в патроннике, предохранитель снят. Но стрелять еще рано.

Особняк с трех сторон был окружен сосновой рощей. В ее зарослях и скрылись машины. Но скоро они снова появятся в зоне видимости. И все потому, что одной стороной дом выходит на реку. Высокий берег, ширина реки – все это создавало иллюзию безопасности, которой и поддалась служба, охраняющая объект. А ведь по ту сторону реки расположены высокие деревья, с которых просматривается двор особняка. Правда, расстояние большое – почти полкилометра. Но Егор – снайпер очень высокого класса. И винтовка прекрасно пристреляна. Одна беда. Он привык убивать мужчин и никогда еще не покушался на женщин и детей. Но сегодня ему придется изменить своему правилу. Объект – жена очень крупного олигарха, мать двоих детей. Может, сам муж ее заказал или его конкуренты; как бы то ни было, Егор должен был ее исполнить. Иначе исполнят его самого. У Синдиката руки длинные, найдут везде, даже на Северном полюсе, и тогда уже не спастись… Да и какой смысл рисковать своей жизнью ради женщины, которая фактически обречена. Если Синдикат получил заказ, значит, он обязательно его исполнит; даже сам заказчик, если вдруг захочет повернуть назад, не сможет помешать этому. И если Егор не справится с жертвой, то ее сделает кто-то другой…

Он не мог видеть, как машины заезжают во двор: ворота не попадали в сектор обзора. Зато он хорошо видел, как они остановились возле дома. Из головного джипа вышла средних лет женщина в кремовом костюме. Симпатичная, но уже не молодая. Может, и впрямь стала обузой для богатого мужа… Но как бы то ни было, ее берегут. Правда, охрана слегка расслабилась. Похоже, что крепкие парни в черных костюмах чувствуют себя в безопасности. Система видеонаблюдения, сигнальные мины на подступах к дому, высокий забор под напряжением. Но всю эту мощь очень легко разрушить один легким нажатием на спусковой крючок. Что Егор и сделал…

Женщина остановилась, будто натолкнулась на невидимую преграду; ноги прогнулись в коленях, и она повалилась вперед, не в силах поднять рефлекторно взметнувшиеся вверх руки. Пуля вошла точно в ушное отвертстие. Почерк мастера.

Уникальность ситуации состояла в том, что Егору не стоило опасаться преследования. Пока охрана форсирует реку, утечет много воды. И след киллера простынет…

Егор спокойно слез с дерева, быстро, но неторопливо углубился в лес, избавился от улик, вышел на дорогу, где ждала его машина. За рулем Артем, его друг и персональный шеф. Операция достаточно сложная для того, чтобы проводить ее в одиночку. Артем – руководитель, Егор – исполнитель, а Лева на подхвате. Но Лева уйдет с места сам, а Егора увезет Артем. Все как задумано.

Артем ничего не сказал, лишь вопросительно посмотрел на Егора.

– Все нормально. Даже контрольный не понадобился.

– Снова в ухо? – недовольно спросил Артем.

– Ну да.

– Я же говорил тебе, надо менять стиль. В нашем деле нельзя повторяться.

– Она боком стояла, не смог удержаться.

– Плохо. Очень плохо.

– Виноват, исправлюсь.

Егор знал Артема целых восемь лет. В одном разведбате служили, вместе в Чечню входили, Грозный штурмовали. В девяносто пятом Артем уволился из армии, сказал, что не хочет быть лохом в непонятной войне. Егор поверил ему на слово, потому что хорошо его знал. Артем был отличным командиром и никогда не праздновал труса. А война действительно была никому не нужной, да еще и предательской, в чем Егор убедился в девяносто шестом году, когда был подписан позорный договор с чеченскими полевыми командирами. Тогда он и сам уволился в запас. Приехал в Москву, впутался в историю, которая могла закончиться для него тюрьмой. И закончилась бы, если бы его не нашел Артем. Он помог Егору выпутаться и еще работу предложил. Сказал, что в Москве существует структура, целью которой является уничтожение криминальных лидеров. Работа противозаконная, но благородная и высокооплачиваемая. Словом, Егор клюнул на эту уловку, но очень скоро убедился, что убивать приходится не только криминальных авторитетов, но и людей, далеких от банальной уголовщины. А сегодня он убил еще и женщину…

– Исправишься, – кивнул Артем. – Обязательно исправишься. Иначе нельзя… Винтовка где, веревки, маскхалат?

– Как где? – удивился Егор. – В схроне, все как положено. Мы же разведчики…

Тайник он оборудовал загодя, в нем и схоронил все, что могло выдать в нем киллера. Оттуда же взял корзину для грибов и брезентовку, которую накинул поверх спортивного костюма.

– Все следы уничтожил?

– Ну, конечно, все…

– И в этом твой почерк…

– Артем, что-то я тебя не пойму. Ты же сам меня учил, как надо отходить…

– Да и мне придется переучиваться. Ничего не будет страшного, если винтовка останется на месте. И веревки с дерева снимать совсем не обязательно… Но об этом мы поговорим позже…

– Ну да, поговорим.

Похоже, Артему не понравилась интонация в голосе Егора.

– Что такое? – Он оторвал взгляд от дороги, тяжело глянул на него.

– Не хочу я больше убивать, – решился Егор.

– Ты не убиваешь, – покачал головой Артем. – Ты всего лишь исполняешь заказ. А убивают те, кто эти заказы делает.

– Это всего лишь слова.

– Не знаю… Скажи, в Чечне ты убивал?

– То совсем другое дело.

– Правильно. В Чечне ты не убивал, там ты исполнял заказ государства…

– Может быть. Но лучше в Чечню, чем здесь…

– Я понимаю, тебе пришлось исполнить женщину, это удар по психике. Но ничего, съездишь в Испанию, отдохнешь, и все наладится.

– Да, съезжу, – кивнул Егор. – Отдохну.

«И не вернусь», – мысленно добавил он.

Синдикат платил за работу хорошие деньги. Хорошие в том смысле, что немаленькие. А так это были очень плохие деньги. Но, как бы то ни было, на заграничном счету скопилась приличная сумма. В любом случае на небольшой домик где-нибудь в испанской глуши хватит…

– О чем задумался? – спросил Артем.

– Да так.

– Где тебе будет лучше, в Испании или в Канаде?.. Я бы выбрал Канаду, там не так жарко, да и к приезжим лучше относятся…

– Так давай вместе туда рванем, – предложил Егор.

– Если бы Синдикат разрешил, я бы с удовольствием. А он не разрешит.

– Да и черт с ним.

– Нет, черт пойдет за нами… Где бы ты ни спрятался, тебя везде найдут.

– Да слышал я это, – поморщился Егор.

– Не веришь?

– Мы же с тобой разведчики. Мы даже здесь, в России, спрятаться можем.

– Не о том думаешь, брат. Не от Синдиката надо прятаться, а от преследования. Ты не имеешь полного представления о человеке, чью жену исполнил. Он представляет очень солидную структуру. Нас уже ищут… Но я все предусмотрел. Не только ты схрон приготовил, но и я. Полный комплект. Неделю там проведем…

– Да хоть месяц, не привыкать.

Профессиональные разведчики не вступают в бой; всеми правдами-неправдами они стараются уйти от огневого столкновения с противником. И, прежде чем выйти на задание, тщательно просчитывают маршруты отхода и по возможности готовят схроны – небольшие, тщательно замаскированные землянки. Если вдруг разведгруппа попадала в окружение, она пряталась в таком убежище, и тогда цена жизни ставилась в прямую зависимость от качества маскировки. Однажды Егору приходилось пережидать опасность таким образом. Вместе с Артемом.

– Помнишь, как от Базаева уходили? – спросил он.

– Я все, брат, помню. И от Базаева ушли, и от этих козлов уйдем. Все будет нормально, братишка, поверь мне.

– Если тебе не верить, то кому верить? – улыбнулся Егор.

Машину они бросили в тридцати километрах от места преступления. Дальше пошли пешком, углубляясь в глубь шатурских лесов. Артем двигался впереди, но когда вышли к болотам, его сменил Егор. У него был особый нюх на гиблые топи. И кому сейчас, как не ему, вести за собой своего командира.

Торфяники, вода, чахлые деревья. Впереди топкая трясина.

– Дальше идти нельзя, – покачал головой Егор.

– А мы и не пойдем.

В голосе Артема угадывалась особая, предостерегающе-опасная интонация. Егор вдруг почувствовал, что под ногами колыхнулась трясина – в прямом и переносном смысле. Он резко обернулся и увидел направленный на него пистолет.

– Извини, брат.

В глазах у Артема стояли слезы, но взгляд ледяной, космическая пустота в нем. И палец плавно давит на спусковой крючок. Это смерть…

* * *

Ленка изображала мученические страдания.

– Ну не козел, а! Забросил за плечи, раз-два, ну, думаю, все. А нет, через пять минут снова… За час четыре раза. Не человек, а кролик!..

– Так все-таки кто он, козел или кролик? – ухмыльнулась Тонька. И, не дожидаясь уточняющего ответа, сказала: – Съешь лимон, а то улыбка до ушей!

– Да какая там улыбка! – с фальшивым недовольством отмахнулась Ленка.

– Улыбка секстинской секс-бомбы! – развеселилась Тонька. – Надо же, за час четыре раза!.. Ты бы уж до пяти округлила или до десяти…

– Не, ну честно, четыре раза!

– Вот я и говорю, съешь лимон!

Рита слушала разговор и тускло улыбалась. Нехорошо ей. Как и Ленка, она только что вернулась с «задания». Два дальнобойщика за час, хорошо, что в порядке живой очереди, а не сразу. Но душу вымотали…

– Опять двадцать пять! – недовольно поморщилась Тонька, глядя, как на обочину к ним съезжает «КамАЗ» с фургоном.

Но едва машина остановилась, лицо ее разгладилось, рука невольно оправила волосы. Приосанилась, подбоченилась. Но высунувшийся из кабины водитель показал на Риту.

– Повезло тебе, подруга, – поежившись, с кислым видом сказала Тонька. – Хоть согреешься…

Холодно было стоять на пронизывающем ветру. А в кабине тепло. Но Рита полезла туда с видом человека, отправляющегося на каторгу.

Водитель был один, и кабина просторная, лежак у него за спиной. Сделать бы дело по-быстрому, завалиться «за плечи» к этому пропахшему соляркой парню и ехать вдаль по дороге; не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Но Ерш их далеко не отпускает. И водителю придется хорошо доплатить, чтобы он позволил взять ее с собой на маршрут. Дешевле оприходовать «живой товар» на месте, не отходя от кассы. Сейчас завезет Риту в лесок неподалеку и…

Так и вышло. Парень не захотел платить двойную цену и завез Риту на поляну за придорожным подлеском.

– Я думал, чем дальше от Москвы, тем страшней и дешевле, – расстегивая пояс на брюках, впопыхах протараторил он.

– А что, дороже? – делая над собой усилие, чтобы не выпрыгнуть из кабины, спросила она.

– Дешевле. Но красивей…

– Ну и увез бы меня отсюда.

– Да нет, у меня жена, дети…

– Со мной тогда зачем?

– Затем.

Он взял Риту за шею, чтобы приклонить ее голову, но в это время к «КамАЗу» подъехал черный джип.

– Не понял! – настороженно протянул водитель. И опасливо посмотрел на Риту. – Это что, подстава?

– Не знаю.

Она и сама не понимала, что происходит. Пока не увидела, как из «Чероки» выходит Артем.

Рита не могла не узнать мужчину, с которым напилась в бильярдной комнате пару недель назад. Где вырубилась она тогда, там и проснулась – живая и даже никем не тронутая… Только не совсем понятно, что сейчас Артему здесь нужно.

Он открыл дверцу с ее стороны, властно глянул на нее:

– Выходи!

Голос звучал жестко и требовательно. Рита просто не могла его ослушаться. Да и не хотела она оставаться в кабине грузовика.

– Эй, куда? А деньги? – всколыхнулся водитель.

Но Артем так на него посмотрел, что он сжался в комок и покорно затих.

Он посадил ее в свой джип на переднее сиденье. Тепло, комфортно, волнующий запах кожи, приятная музыка. Хотела бы Рита, чтобы он увез ее отсюда далеко-далеко.

– И куда мы едем? – обнадеженно спросила она, когда машина порывисто сдала назад.

– Ко мне! – безапелляционно отрезал он.

Резво развернул джип, не обращая внимания на ухабы, устремился к шоссе. Но на пути стояла «девятка» Ерша, а сам он махал руками, требуя остановиться.

– Сутик поганый! – зло, сквозь зубы процедил Артем.

Машину он остановил, вышел к Ершу. Но разговор с ним состоялся на суровом мужском языке. Резкий удар в живот, кулаком; и коленкой в лицо. Быстро и просто.

Артем вернулся в машину, объехал «девятку» и вырулил на шоссе. Взял курс на Москву.

– Круто ты его сделал! – восторженно протянула Рита.

– Ненавижу сутенеров, – жестко, но без волнения сказал Артем.

Непоколебимо спокойное выражение лица, сосредоточенный на дороге взгляд. И не скажешь, что этот мужчина только что со злости избил Ерша. Быстро же он успокоился.

– Я их тоже ненавижу, – сказала Рита. – Особенно Ерша… Убила бы.

– Ты могла бы его убить? – с интересом глянул на нее Артем.

– Могла бы. Его и еще одну суку…

– Тетю Розу?

– Разве я тебе про нее рассказывала?

– Да.

– Я тогда, кажется, сильно перебрала.

– Не кажется, так и было.

– Ты меня не тронул. А мог бы.

– Ты слишком для меня молода.

– А может, брезгуешь?

– Я не брезгливый…

– Мог бы сказать, что такими, как я, не брезгуют.

– Я сам знаю, что мне говорить. И такими, как ты, брезгуют.

– Тогда зачем к себе везешь?

– Если везу, значит, надо.

– Кому надо?

– Мне. И тебе… Или ты снова на обочину хочешь?

– Какая разница, хочу или не хочу. Все равно туда вернусь.

– Ты не поняла, я тебя насовсем к себе забираю.

– Да ладно! – не поверила Рита.

– Если ты этого хочешь.

– А что мне за это будет?

– Полный пансион. Завтрак, обед и ужин. И в магазин тебя свожу, а то ты как та проститутка одета…

– Почему как?

– Ты больше не проститутка.

– Ну-ну…

Хотелось Рите, чтобы Артем стал для нее добрым волшебником, который смог бы избавить ее от всех невзгод. Но вся беда в том, что жизнь отучила ее верить в чудо…

Ехали долго. Километров пятьдесят до Кольцевой автострады, затем по ней, потом куда-то свернули в сторону области. На этом месте Рита заснула.

А проснулась она во дворе дома из белого силикатного кирпича.

– Приехали, – легонько толкнув ее в плечо, сказал Артем.

– Твой дом?

– Не совсем. Но я здесь хозяин… Пошли!

Здание хоть и было двухэтажным, но по своим размерам значительно уступало дому, в котором Рита жила с родителями. Судя по всему, дачный вариант. Да и вокруг за сетчатыми заборами небольшие садовые домики.

Зато в доме было тепло. И даже комфортно. Добротная мебель в комнате с камином, кресло-качалка с небрежно брошенным пледом на спинке. Дрова в камине не горели, но тепло от них еще исходило.

– Ты один здесь живешь? – настороженно спросила она. – Или еще кто-то есть?

– Ты есть, – кивнул он, внимательно всматриваясь в нее. – Ты и я, больше никого.

– Да? А то я подумала…

– Что ты подумала и почему?

– Ну, камин недавно топили.

– Недавно. Я потушил его… – Артем глянул на часы. – Я потушил его ровно в половине второго. Сейчас двенадцать минут пятого. Значит, меня здесь не было… Ну, быстро, считай!

– Что здесь считать? – Рита не боялась ошибиться, поэтому быстро дала ответ. – Два часа сорок две минуты.

– Хорошо… За это время камин успел остыть, но не совсем… Ты наблюдательная, мне это нравится…

– Этого времени могло хватить только для того, чтобы съездить за мной. Туда и обратно.

– Так и было, – кивнул Артем. – Туда и обратно. Я знал, где тебя искать. И нашел…

– Зачем?

– Чтобы привезти сюда.

– Значит, ты сидел в этом кресле, укрывшись пледом. Сидел, пока тебя не торкнуло. А-а! Надо за Ритой съездить! Да?

– Именно так и было.

– То я не нужна была тебе, а тут раз, и через два часа сорок две минуты я здесь!.. Хочешь переспать со мной, так и скажи, – язвительно сказала она. – И не надо мне голову морочить. Навсегда он меня забрал…

– Я хочу, чтобы ты жила здесь, со мной.

– И что я должна делать? Полы мыть, пыль протирать?

– Это само собой.

– Ну, допустим, это я смогу… А готовить, извини, не умею, не научили.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим.

– Это что, прикол такой?

Артем ничего не сказал, но, глядя на него, можно было понять, что он не шутит. Взгляд холодный, бездушный.

– Кто ты? – встревоженно спросила она.

До Риты вдруг дошло, что она стала жертвой маньяка, который заманил ее в ловушку.

– Отставной военный. Если точней, майор запаса.

– Ты хочешь сделать из меня солдата?

– Угадала.

– Ты идиот?

Прежде чем ответить, он посмотрел на нее пристальным, до костей пробирающим взглядом.

– Никогда так больше не говори.

– Не буду, – испуганно пробормотала Рита.

Артем подчинил ее своей власти, ей было страшно, но при этом она не хотела от него уходить.

Стращал он ее не долго. Взгляд его потеплел, на губах появилась мягкая улыбка.

– Пошли, покажу тебе твою комнату… солдат.

Он повел ее на второй этаж. Там тоже было тепло. Помимо камина, в доме имелось еще и газовое отопление. Красота. И в комнате, куда Артем привел Риту, была комфортная температура. И обстановка очень даже ничего. Деревянная кровать с мягким матрасом, шифоньер, тумбочка, на стене ковер, на полу домотканая дорожка. Окно большое, выходящее на солнечную сторону.

– Это что, моя казарма? – спросила она.

– Если ты этого хочешь, то да.

– А если не хочу? Заставишь?

– Да… Тебе нужно помыться.

– А банька у тебя есть?

– Да, во дворе.

– Тогда с удовольствием… Мне самой ее натопить или как?

– Она уже натоплена.

Знала бы Рита, о какой баньке шла речь. Это был обыкновенный летний душ – грубо сколоченная кабинка из неструганых досок с железным баком наверху. Начало ноября, холодина, вода в баке давно уже не нагревается, а охлаждается к минусу.

– Ты издеваешься? – поежившись, глянула она на Артема.

Тот стоял молча, как многотонная глыба на перепутье трех дорог. Но сам он взглядом показывал только на одну дорогу – в душ, и никаких разговоров.

– Ты псих, – сказала Рита, но, спохватившись, прикусила язык.

Вспомнила, что сказал Артем, когда она назвала его идиотом.

А он был неумолим. В душ, и о пощаде не думай!

– Я же околею, – жалобно посмотрела на него Рита.

Он не хватал ее за руку, не толкал в спину, но хватило силы взгляда, чтобы она в конце концов оказалась в кабинке. Его немое внушение заставило ее раздеться, встать под ледяную воду.

Это был какой-то кошмар. Домой Рита бежала в чем мать родила, не в состоянии одеться на холоде. К счастью, включенный Артемом котел еще больше нагрел дом, и одеяло было пуховым. Но все же она не сразу согрелась.

А потом в комнату вошел Артем, мрачно глянул на нее.

– Если тебе что-то не нравится, ты можешь уйти прямо сейчас.

Он сказал это с видом человека, совершенно уверенного в том, что Рита никуда от него не денется. А она действительно не желала от него уходить. Ей казалось, что ледяной душ он устроил ей во благо. Он хотел сделать из нее солдата. Звучит глупо и даже нелепо, но уж лучше служить прихотям армейского самодура, нежели похотям сластолюбцев с больших дорог. Он не хотел, чтобы Рита была проституткой, и уже за одно это она готова была целовать ему ноги.

– Не дождешься, – мотнула она головой.

– Тогда подъем. Ты должна выстирать и высушить свою одежду. Щетка, мыло и вода внизу… А пока набрось это.

Он бросил ей на кровать комплект армейского камуфляжа. И ему было все равно, что в куртку и брюки могли уместиться две такие девчонки, как Рита. И то, что ей пришлось стирать одежду руками, с помощью мыла и щетки, тоже не волновало.

Зато ужин он приготовил сам. Жареный картофель с мясом и две бутылки пива. Но спиртное досталось только ему. Оказывается, для Риты он установил сухой закон. Она не возражала…

Глава 3

Рита много рассказывала о доме своих родителей. Но Ерш думал, что это не более чем бабий треп. И все же он отправился по адресу, который она не раз ему называла. Небольшой поселок под Троицком, большой и красивый двухэтажный дом на самой окраине. Звенящая тишина, запах увядшей природы и удивительно комфортное ощущение, несмотря на холод. Дымок над трубой, высокий кирпичный забор, кованые ворота, почтовый ящик на закрытой калитке. Это и был дом, о котором говорила Рита. И если здесь действительно живет тетя Роза, то девчонка его не обманывала… А может, все-таки врала. В любом случае Ерш сейчас все узнает. Сегодня суббота, хозяева дома должны быть на месте.

Ерш несколько раз нажал на клавишу звонка, прежде чем из динамика, вмурованного в кирпичный столб, послышался раздраженный женский голос:

– Если ты сейчас отсюда не уйдешь, через пять минут здесь будет милиция.

Рита говорила, что тетя Роза была судьей. Если так, то, судя по властным интонациям в этом голосе, с ним говорила именно она.

– Мне нужна Роза…

Ерш запнулся. Он не знал, как звать тетю Розу по отчеству.

– Э-э… Роза Гончарова…

Он знал фамилию Риты, но не подумал о том, что ее тетя после замужества перестала быть Гончаровой.

– Хорошо. Поговорим в отделении.

– Да нет же. Тема деликатная. Она касается вашей племянницы.

– Нет у меня никакой племянницы, – заметно дрогнувшим голосом сказала невидимая собеседница.

– Ну как же нет? Рита ее зовут.

– Кто ты такой?

– Ершов моя фамилия. Зовут Гавриил. Я вместе с Ритой работаю… То есть я работаю, в детском доме, ну, где она…

– Что ей от меня нужно?

– О! Вам угрожает большая опасность.

– От кого?

– От нее. Не от меня же… Лично я хочу вас предупредить. И помочь.

– О чем предупредить и чем помочь?

– Я не могу разговаривать со столбом, – мотнул головой Ерш.

А именно с ним, как ему казалось, он и разговаривал.

– Хорошо, заходите.

Замок открылся со звонким щелчком; калитка чуть отошла назад, и Ерш распахнул ее, вошел во двор. Аккуратные, выложенные камнем дорожки, газонная травка, клумбы, фонтан, туи вдоль забора. На высоком, отделанном мрамором крыльце появилась молодая женщина в дорогом спортивном костюме. Одна рука за спиной, другая на боку. Худенькая, стройная. Длинные ноги, высокая грудь, смазливое личико. Были бы глаза побольше да поясней, эту женщину хоть и с небольшой натяжкой, но можно было бы назвать красавицей. И губки бы пополней, и носик бы чуть поуже и подлинней… Но и так она очень даже ничего. Особенно грудь и ножки. Глядя на нее, Ерш мысленно прикинул, за какие деньги можно было бы сдавать ее дальнобойщикам. За Риту он просил пятьдесят долларов за час, за эту можно было бы брать сорок. Даже больше, чем за Тоньку… Может, это служанка тети Розы; может, ей не нравится работать на судейскую стерву. Так почему бы не попробовать охмурить ее; вдруг удастся нащупать слабую струнку. Но это потом, и то если представится возможность.

– А где Роза… Э-э… Извини, отчества ее не знаю, – на «ты» обратился он к женщине.

– Розалия Викторовна, – ответила она и скривила губы в надменной полуулыбке.

– Я к ней.

Ерш взошел на крыльцо, но женщина не посторонилась, чтобы пропустить его. Одну руку так и оставила держать за спиной, а другую выставила вперед.

– А я к тебе. Я Розалия Викторовна.

– Да ладно тебе! – опешил он.

В его представлении тетя Роза была толстой, грубой бабой лет сорока, а то и больше, заматеревшей на своем судейском поприще. Но перед ним стояла симпатичная женщина, не сказать, что милая и ангельской внешности, но довольно-таки приятная на вид. И относительно молодая, ну, может, чуточку больше тридцати.

– Не тебе, а вам.

Она с интересом смотрела на Ерша. Он хоть и молодой, всего-то двадцать лет, но, как говорится, ранний. И на внешность ничего, даром что рыжий. Рост метр восемьдесят, в плечах девяносто сантиметров, в штанах – все тридцать. Словом, по собственному мнению, он мог бы претендовать на женский интерес со стороны этой особы… Вот было бы здорово переспать с настоящим судьей. Такого с ним еще не было. Да и никогда не будет, если не повезет сейчас.

– Извините, я хотел сказать вам.

– Сойди с крыльца… – потребовала она. – Стой. Отсюда и говори.

– Да вы не бойтесь, ваша честь.

– Ваша честь? Ты знаешь, кто я?

– Ну да, Рита говорила…

– Что еще она говорила?

– Она хочет вас убить.

– Что?! – нахмурилась женщина.

– Она уже и человека нашла, который это сделает…

Наконец-то она показала предмет, который держала за спиной. Это был пистолет, ствол которого был направлен точно на Ерша.

– Я тебя сейчас застрелю, – устрашающе спокойным голосом сказала она. – И мне за это ничего не будет.

– Э-э, не надо, – шарахнулся он.

– Кого она нашла? Тебя?

– Да нет, нет…

– Раздевайся.

– Что?

– Я сказала, раздевайся.

Она заставила его снять куртку, отбросить ее в сторону; рядом с ней на землю одно за другим легли свитер, батник и джинсы. Ерш остался в одних плавках. И Роза смотрела на выпуклость в них, но вовсе не для того, чтобы получить эстетическое удовольствие. Она искала оружие, которое могло быть у него. Но ничего не было. Поэтому она позволила ему войти в дом.

Просторный холл, белоснежный кожаный диван, широкая лестница из красного дерева, огромная хрустальная люстра под потолком; словом, сплошное великолепие. Роза села в кресло, а его заставила стоять в дверях. Пистолет направлен на него, в глазах у нее пугающая решимость. Ерш боялся пошевелиться.

– Странная вы какая-то, – дрожащим голосом сказал он.

В доме было тепло, но его знобило как в лихорадке.

– А если сейчас ваш муж зайдет, увидит меня, что он подумает?

– Во-первых, я не замужем. А во-вторых, тебе слова не давали. Говорить будешь, когда я скажу… Итак, что задумала Рита?

– Она хочет вас убить.

– Зачем?

– Чтобы забрать у вас этот дом… Ну, еще она говорила, что квартира в Москве есть.

– И ты ей поверил?

– Да мне все равно. Есть, нет – какая разница, если она хочет вас убить?

– Ты прав, не важно какой мотив, оправданный или нет, главное – действие… Значит, она хочет меня убить.

– Очень хочет.

– И кого она нашла, чтобы это сделать?

– Хахаль у нее появился. Взрослый мужик. Сам крутой, и джип у него навороченный. Она с ним уехала.

– Куда?

– Не знаю. Любовь у них там или что, но ее уже две недели нет…

Ерш много потерял, оставшись без Марго. Клевая девчонка на внешность – хороший доход приносила, больше, чем Ленка и Тонька, вместе взятые. А сколько уламывать ее пришлось! Ничего, справился, за полгода навариться успел, а потом появился какой-то черт, мало того что забрал девчонку, так еще и Ершу навалил. Опухлость вокруг носа только-только сошла.

Обида душила Ерша. Потому и подался он к ее тетке. Она судья, она будет искать Марго с пристрастием. И хахаля ее заодно прижучит. Он, конечно, не киллер, но если менты возьмутся за него с пристрастием, то и на убийство Кеннеди раскрутят…

– Откуда он ее забрал? Из детдома?

– Да.

– Какой детдом, номер?

– А вы не знаете?

– Нет.

– Она же ваша племянница. Могли бы хоть раз ее навестить…

– Какая она мне племянница? – презрительно скривилась Роза. – Юлька ее нагуляла. Не от Никиты она… Короче, это не твое дело, понял?

– Ну, может, и не племянница. По факту. Но по закону дом этот ей принадлежит.

– Много ты знаешь, – нервно огрызнулась женщина.

И угрожающе приподняла руку, в которой был пистолет. Ерш понял, что ему без спросу лучше не возникать.

– Да мне все равно, как там у вас, – с видимым равнодушием пожал он плечами. – Мое дело предупредить.

– Зачем тебе это?

– Ну, мало ли что. Вдруг она вас пиф-паф. Меня потом совесть мучить будет.

– Не похож ты на совестливого.

– Да я сама совесть, если хотите знать.

– Ну да, ну да… Не нравишься ты мне. Ох как не нравишься… Ты уверен, что Рита всерьез это замышляет?

– Гадом буду.

– Сам ты кто, чем занимаешься?

– Так это, в детдоме работаю. Ну, завхозом там…

Ерш действительно работал завхозом, правда, хватило его всего на два месяца. Выперли за домогательство к воспитанницам. Но по-любому он своего добился. Трех девчонок из детдома увел, заставил на себя работать…

– Я же сам детдомовский. Армию отслужил, ну и обратно в детдом…

Ерш врал, но только наполовину. Он действительно вырос в детдоме, но в армии не служил. Вместо этого без дела по жизни шатался, пока не понял, что на девочках зарабатывать можно. Неплохо поднялся, даже машину купил, старую, правда, но по-любому круто.

– Ты еще заплачь, – усмехнулась Роза. – Ты меня на жалость не бери, не надо. Я в этом плане морально устойчивая.

– И трусливая, – негромко добавил Ерш.

– Что? – возмутилась женщина.

– Долго на мушке держать будете? Я, между прочим, не стриптизер…

– Сама вижу, что нет, – усмехнулась она.

– В принципе, я могу… – надулся Ерш.

Он считал, что фигура у него вполне удавшаяся, ну и все остальное тоже. А тут такое пренебрежение.

– В принципе, не надо… Хотя…

Ерш заинтригованно повел ухом. Сейчас она скажет, что он – супер… Ждал, но не дождался.

– Риту ищут? – спросила Роза.

– Да нет… Но вы бы могли ее найти. Вы же судья, у вас связи в органах.

– Да, пожалуй… А ты уверен, что она хочет меня убить?

– На все сто. Я больше скажу, она меня подговаривала. Ну, чтобы я вас… Но я же не идиот, чтобы на представителя закона, да и вообще… Я законопослушный гражданин, а вы держите меня на прицеле, да еще и голышом…

– Что поделаешь, рожа… э-э, личность у тебя подозрительная…

– Да что подозрительная! – возмутился Ерш. – Я, между прочим, совершенно положительная ро… то есть личность. У меня и характеристики все положительные, из армии, с места работы, ну и когда из детдома…

– А работаешь ты в детдоме.

– Ну да.

– И Рита может туда вернуться.

– В принципе, да.

– И ты можешь мне сказать, если это случится?

– Могу… Я много чего могу. Но если вы не уберете пушку, я вас знать не знаю…

– Ну хорошо.

Роза позволила ему одеться, провела на кухню, сварила кофе, угостила его чашечкой – такой маленькой, что он даже вкуса не почувствовал.

– Риту нужно найти, – сказала она.

– Это не мои заботы… А зачем?

– Затем…

Ерш решил, что пора переходить на «ты».

– Дом у тебя классный. Я бы за такой дом насмерть бился…

– Насмерть?.. – заинтригованно и с хитрецой повела бровью Роза. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, то и имею… От Ритки избавляться надо. В психушку там, например. Или еще что-нибудь, ну, более кардинальное…

– Что кардинальное?

– Ну, несчастный случай там…

– Тебя самого в психушку надо, – скорее с одобрением, нежели с осуждением сказала Роза.

– Да нет, я нормальный. А Ритка нет. У нее с психикой проблемы. Бешенство матки…

– Что?

– Ну, это когда на мужиков со всей силы тянет…

– Повышенное сексуальное влечение?

– Ага, высоченное.

– И это в пятнадцать лет?

– Ну да… Она же проституцией занимается. Ну, есть которые за деньги, это в основном, а она за удовольствие…

– Ты откуда знаешь?

– Ну, как тебе сказать…

– Ты был с ней?

– Ну, нет! – снова, в который уже раз соврал Ерш. – Ей же восемнадцати нет…

– Сейчас уже с четырнадцати можно. Если сама…

– Да? Учту. Как она появится, так сразу и учту… Если судья сказала, что можно…

– Ты говори, да не заговаривайся.

Но Ерш уже вошел в раж. Роза без оружия, бояться ему нечего. К тому же он уже почувствовал пока что еще тонкую нить, протянувшуюся между ними. Женщина была не прочь избавиться от Риты кардинально, но пока что боялась озвучить свою мысль… Но даже если она не решится заказать смерть племянницы, Ерш все равно будет ей нужен. Проблему с Ритой нельзя оставлять открытой, и она это понимала.

– А с судьей можно?

Роза вплотную подошла к нему; пристально, с лисьей хищнинкой во взгляде улыбнулась. И вдруг, раздвинув ноги, оседлала его колени. Но рано было праздновать победу. Сначала она обвила руками его шею, а потом вдруг со всей силы схватила за уши, да так больно, что слезы брызнули из глаз.

– С судьей можно, – ядовито усмехнулась она. – На скамье подсудимых. Через решетку… Хочешь попробовать?

– А что я такого сделал? – спросил он, когда женщина поднялась и отошла к окну.

– Говоришь много.

Легким привычным движением она смахнула с подоконника пачку тонких французских сигарет, одну сунула в рот и выжидательно посмотрела на него. И он догадался, как можно заслужить ее благоволение. Поднялся, не разгибая ног в коленях, подошел к ней, угодливо щелкнул зажигалкой… Да, эта женщина умела подчинять людей. Не зря она стала судьей…

– Так что, ты говоришь, у Риты за проблемы? – до половины выкурив сигарету, спросила она.

– Ну это, влечение…

– Ты прав, это расстройство психики.

– Еще какое!.. Я ей говорил, не надо, у тебя вся жизнь впереди…

– Девочка нуждается в комплексном лечении.

– Ну да, в психушке ей самое место, – кивнул Ерш.

Он уже понял, что Роза не станет заказывать свою племянницу. Но все же она воспользовалась его подсказкой. А уж ей-то при ее должности не составит большого труда отправить Риту в дурдом. Заколют девчонку аминазином, превратят ее в «овощ», и проведет она остаток своих дней на «грядке».

– С этим мы разберемся…

Роза снова подошла к нему, облизнула затуманенным взглядом.

– Ее вылечат… И меня вылечат…

Она снова оказалась у него на коленях. И в этот раз схватила его за язык. Но не руками, а зубками – жадно и в то же время нежно… Оказалось, что Роза сама страдала повышенным сексуальным влечением. И Ерш был горд тем, что вызвал у этой кошки приступ мартовского бешенства; и был рад, что смог оказать ей первую медицинскую помощь на дому…

* * *

Отец плавно, без рывка оторвал Риту от земли, вознес к небу и нежно поцеловал в щечку. Поставил на место, вслед за мамой сел в машину.

«Мы скоро приедем, – сказал он, взявшись за внутреннюю ручку дверцы. – Но если вдруг что-то случится, помни, у тебя есть бабушка и тетя Роза. Они всегда помогут…»

Отец и мама уехали. Рита уже знала, что они больше никогда не вернутся. И от осознания одного этого проснулась в холодном поту… Раннее осеннее утро, темень, в окна стучится ледяной дождь вперемешку с мокрым снегом. А внутренние часы подсказывают время. Скоро подъем. На дворе холодина, но Артем задаст ей жару…

Пять лет провела она в детдоме, полгода из них – на панели. И только сейчас в ее жизни появился человек, который взял ее на воспитание. Артем – псих, одержимый идеей сделать из нее солдата. Но при этом он заботится о ней как отец. Безумствует, но в постель лезть к ней и не пытается. Тяжело ей в учении, зато физические нагрузки заставляют забыть о том, что совсем недавно она была проституткой…

Чужой человек заботится о ней. А родные люди выбросили на обочину жизни. Бабушка, тетя Роза. «Они всегда помогут». Знал бы отец, как заблуждался в своих суждениях… Но бабушке еще повезло. Ее Рита убивать не собирается. А тетя Роза пусть молится…

Дверь открылась почти бесшумно, в комнату хлынул свет.

– Подъем! – негромко, но при этом оглушительно скомандовал Артем.

Он уже в теплом и шуршащем спортивном костюме, на ногах непромокаемые кроссовки. Фирма, дорогое удовольствие. Рита таким комплектом похвастать не может, у нее всего лишь ушитая под размер армейская форма да тяжелые боты с высоким берцем. И в это неудовольствие нужно еще втянуть свое тощее тельце. Артем неумолим. Не уложился в минуту – за каждую лишнюю секунду насчитает дополнительные двести метров.

Он не подгоняет, не понукает. Рита и без того торопится как на пожар. Оделась, обулась, бегом вниз, в мокрую ледяную мглу. Маршрут движения известен – дорожка через огород, препятствие в виде забора и по тропинке в лесную гущу. Три километра в одну сторону, столько же в другую. Это называется – утренняя пробежка. Тете Розе такого не пожелаешь…

– Как из ведра хлещет, – плаксиво сказала Рита.

Но легче землю по экватору обежать, чем разжалобить Артема.

– Вперед!

Он бежал впереди. Темп высокий, но Рита знала, что он способен и на большее. Бегает она неплохо, но едва поспевает за ним. Со временем она сможет увеличить скорость, но тогда и Артем добавит… Жутко тяжело. Но все же лучше бегом по холоду и дождю, чем в тепле камазовской кабины. Не хотела Рита возвращаться к Ершу, поэтому и старалась изо всех сил; боялась, что Артем отправит обратно…

После утренней пробежки – душ в шаткой дощатой кабинке. Но Рита уже начинала к нему привыкать. И даже обрадовалась, когда на нее обрушились ледяные струи. Сильнейшая встряска, но взамен – дополнительный заряд бодрости. Но главное, Артем позволит ей после этого десять минут поваляться в теплой постели.

Завтрак он приготовил сам. Каша с мясом, здоровая, как он говорит, пища. Две морковины, яблоко – витамины на весь день. Крепкий кофе, с сахаром, но без булочки… Словом, жить можно. Плохо, что после завтрака начинаются занятия. И это невыносимо, ведь Артем обучает ее приемам рукопашного боя. Полезная наука, но к обеду Рита совершенно выбивается из сил. К счастью, после простой, но сытной еды – тихий час, ну а потом курс школьной программы в порядке самообразования. Артем не поленился, съездил в город, раздобыл учебники за седьмой и восьмой класс. Он не станет помогать ей решать задачи, но спрашивать будет жестко. Если что не так, вечером снова будет бег по пересеченной местности…

Но до вечера еще далеко. Учебный день только начинается. И на маленький, посыпанный песком пятачок за домом Рита плелась как на каторгу. Вторую неделю она занимается, но пока что научилась только правильно падать. Может, без этого нельзя постичь азы рукопашного боя, но не самое это приятное занятие – приземляться на землю после броска через бедро. Артем ее не щадит, так что пара-тройка лишних синяков на сегодня гарантирована.

Он снова, в который раз объяснил ей, как правильно группироваться при падении, на какие точки опускаться. И началось… Правда, сегодня обошлось без синяков. Оказывается, Рита научилась правильно падать. Хоть какое-то достижение. И Артем это заметил.

– Завтра будем ставить удар, – сказал он.

– Смертельный? – сорвалось у нее с языка.

– Почему именно смертельный? – внимательно посмотрел на нее Артем.

– Ну, есть же такие удары, когда раз – и нет человека.

– И кого ты хочешь убить?

– Да так…

– Тетя Роза не дает покоя?

– Она предала не только меня. Она предала моего отца. Он так на нее надеялся… Мне сон сегодня снился. Он уезжал с мамой. Он уже знал, что не вернется. Но не знал, что тетя Роза такая сука!

– Ну-ну, не надо так, – слегка осадил ее Артем.

– А разве не сука?

– Сука. Но не надо эмоций. Если ты собираешься убить человека, ты должна быть свободной от эмоций. То есть, пока ты собираешься, ты должна подогревать себя. Но как только палец ляжет на спусковой крючок, все чувства прочь…

– Ты откуда это знаешь? – озадаченно посмотрела на него Рита.

– Знаю. Мне приходилось убивать.

– Ну да, Чечня…

– Чечня, – кивнул он. – И поверь, смертельные удары там совсем неэффективны. Там врага можно остановить только пулей…

– Так научи меня стрелять.

– Всему свое время.

– Значит, научишь… И тетю Розу разрешишь убить?

– Не думай об этом.

– Не могу не думать… Может быть, ты это сделаешь? Ты же разведчик, ты умеешь убивать…

– Я и тебя этому научу.

– Когда это будет… Уже зима на носу. И дом у нас не самый теплый…

– Ты хочешь переехать в свой дом?

– Да. Вместе с тобой. Поверь, тебе там понравится.

– Не будем спешить…

– А я бы поспешила.

– Поспеши. Обед сегодня за тобой. Вперед!

На суп с тушенкой ушло немного времени. А большего Артем от нее не требовал. По большому счету ему было все равно, умеет она вкусно готовить или нет. Рита уже поняла, что в системе его домашнего обучения это было не главное.

* * *

Зима, холода, снег по пояс, но это куда лучше, чем дождь и слякоть. И сил у Риты куда больше, чем прежде. Она легко скользит на лыжах по скрипучему снегу. Она уже заслужила право на теплый лыжный костюм и сегодня похожа на спортсменку, но никак не на дуру в армейском камуфляже. Еще бы винтовку за спину, тогда ее можно было бы принять за биатлонистку… А винтовка есть, но не за плечами, а в тайнике на лесной поляне, куда она сейчас шла в сопровождении Артема. Они уже у цели, сейчас он снова будет учить ее стрелять…

– Стоп мотор! – улыбнулся Артем, утапливая в снег лыжные палки.

У него сегодня прекрасное настроение. Вчера он вернулся из командировки, привез деньги и тот самый лыжный костюм, в котором она сейчас… Куда он ездил, зачем, об этом она не спрашивала. Артем давно уже отучил ее задавать глупые вопросы. Если он сочтет нужным, то скажет все сам. Или подождет, пока она сама догадается.

– Ложись! – неожиданно скомандовал он.

Рита вместе с лыжами мгновенно упала в снег.

– Знаешь, почему женщин стараются не брать в армию? – балагурно спросил он. – Потому что они неправильно выполняют команду «Ложись». Ложатся на спину… Ты выполняешь команду правильно. Поэтому продолжим обучение. Но в положении стоя. Встать!

Он вскрыл тщательно замаскированный тайник, достал оттуда винтовку «СВД» с оптическим прицелом… Он не призывал Риту браться за оружие и идти убивать тетю Розу. Но и не отговаривал ее от этой идеи. Более того, раздобыл где-то боевую винтовку и уже второй месяц натаскивает ее в снайперской стрельбе. Она уже знает, что такое правильное дыхание, поправки на дальность, ветер и даже влажность воздуха. И стрелять умеет. Один раз даже удалось положить пулю в «десятку» со ста метров. А «восьмерки» и «семерки», так это уже стабильно…

И мишень он поставил, вернее, прибил к истерзанному дереву фанерный щит с прямоугольным человеческим силуэтом. Вернулся к Рите, обозначил позицию для стрельбы возле толстой сосны на краю поляны, сам показал, как надо целиться из положения стоя. И для пущей убедительности послал пулю точно в цель. Он – настоящий профи, и сто метров для него не расстояние…

Рита стреляла из-за сосны. Дыхание ровное, все поправки учтены, в перекрестье прицела видна цель. Выстрел; сильный, болезненный тычок в плечо. Пуля в шестом секторе мишени. Для начала неплохо. Палец снова утапливает спусковой крючок. Руки должны крепко держать оружие, но мышцы тела при этом расслаблены. И нельзя ждать выстрела, он должен прозвучать неожиданно. «Яблочко» в перекрестье прицела. Ба-бах!.. Но снова «шестерка».

– Для начала неплохо, – похвалил Артем. – Но ты должна думать о конечном результате.

Она должна была стремиться к «десятке», но только на восемнадцатом выстреле она смогла поразить «девятку».

– Попробуй выстрелить в центр головы, – не отрывая глаз от окуляров бинокля, сказал Артем.

– Хорошо.

Глаза уже устали, в ушах звон, а в голове тяжелая вязкая вата. Но Рита придумала способ, как взбодрить себя и выполнить задание. Ей даже не пришлось напрягать воображение, оно само превратило квадратную голову силуэта в лицо тети Розы. Сейчас, сейчас… Она уняла дрожь в руках, справилась с дыханием, тщательно прицелилась. Выстрел… Пуля должна была точно поразить цель. Но нет, она ушла высоко вверх и даже не задела «молоко».

Наверное, все-таки прав был Артем. Нельзя поддаваться эмоциям, если хочешь поразить цель… Что ж, она будет убивать тетю Розу на холодную голову.

Глава 4

Доктор долго и внимательно смотрел в глаза. Наконец спросил:

– Точно ничего не помните?

– Ничего.

– Что ж, неудивительно…

И все же он сомневался в том, что Егор потерял память. Хотя, казалось бы, амнезия при его ранении не могла никого удивить. Пуля попала в лоб, выбила кусок черепной кости, серьезно задела мозг. И только чудом Егор остался жив. Более того, он даже сумел сообразить, как обмануть подлого Артема.

После выстрела он потерял сознание и упал в болотную жижу под ногами. Очнулся, когда ноги коснулись дна. Топь оказалась неглубокой, но ему хватило ума уйти в нее с головой. Он едва не потерял сознание, сдерживая дыхание. Это могло стоить ему жизни. Но все же он сумел протянуть время и вынырнул, когда Артем ушел.

Сознание он потерял потом, когда выбрался из болота. И умер бы, если бы на второй день его не подобрали егеря. Отвезли в больницу подмосковного города, оставили там. Два месяца Егор провел в коме, потом был долгий курс реабилитации. Он и сейчас не совсем здоров. В голове титановая пластина, в правом полушарии незаполненная пустота. Ему до сих пор досаждают головокружения и тошнота, и на ногах он держится не совсем уверенно. Но у него нет средств, чтобы оплачивать дальнейшее лечение, для больницы он балласт, от которого нужно избавиться. Поэтому его и выписывают…

Видимо, врач увидел что-то в его глазах, если усомнился в амнезии. Значит, он очень грамотный специалист. Впрочем, и без того было ясно, что Валерий Сидорович – врач от бога. И не его вина, что ему приходилось лечить пациента от дьявола… Егор все помнил и знал, чем он занимался в прошлой своей жизни. Он был киллером, убивал людей за деньги. Он продал душу сатане, принявшему личину Артема Скорикова… И его прошлое осталось в настоящем. Грехи не отпущены, они по-прежнему мозолят душу. И не заслужить ему прощения, пока жив Артем…

Не потерял он память. Но хотел, чтобы память о нем потеряла его самого. Егор не исключал возможности, что его ищут. Муж убитой им женщины – раз. Скориков мог заподозрить неладное, вернуться на болото в поисках его тела. Это два. Маловероятно, что за ним идет охота. Но на всякий случай Егор, что называется, включил дурака. И не изменял выбранной тактике все полгода, что провел в больнице с тех пор, как вышел из комы. Следователь прокуратуры сначала пытался выяснить обстоятельства его ранения, но когда Егор нагнал туману, он взял у него отпечатки пальцев. Его дактилоскопические данные хранились только в одной картотеке, куда обычному прокурорскому следователю путь заказан. Так никто ничего про него и не узнал. Может быть, потому Непомню Незнаевич Непонятнов до сих пор жив. Жил, жив и будет жить дальше. Вопрос: как?

Из больницы он выходил в тот самом спортивном костюме, в котором тонул в болоте. И брезентовка из тайника-схрона при нем. Но на дворе июль месяц, в куртке жарко, пришлось скинуть ее на руку. Никаких других вещей нет. Ни паспорта, ни денег… Но Егор не унывал. Деньги есть в тайнике, который он оборудовал на съемной квартире. И на заграничном банковском счете. А документы он оформит. Явится в паспортный стол, предъявит выписку из истории болезни, придумает там себе новое имя и фамилию. Ну а когда отомстит Артему, заживет новой жизнью, где нет убийств и прочего насилия… Уехать бы куда-нибудь в деревенскую глушь, отстроить избу, завести хозяйство. Но сначала Артем…

В тайнике, до которого он собирался добраться, находилось ни много ни мало пятнадцать тысяч долларов, предоплата за последний заказ. Кровавые деньги, но без них никуда…

Квартира, а вернее комната в коммуналке, находилась почти в центре Москвы, в районе Шаболовки, близ Садового кольца. Тихий зеленый двор, прекрасный дом довоенной архитектуры. Окна с арками, лепнина по фасаду, высокие потолки – со стороны и не скажешь, что здесь находятся коммунальные квартиры…

Как оказалось, на две коммуналки как минимум в доме стало меньше. Об этом Егор узнал на посту охраны, по чьей-то высочайшей воле установленном в подъезде.

Он с удивлением смотрел на крепкого парня в черной униформе с нашивкой «Охрана». Широко расставленные ноги, в руках дубинка.

– Куда? – грозно спросил он.

– Домой.

– Квартира?

– Восемнадцатая.

– Кого ты лечишь, мужик? – настороженно всматриваясь в Егора, спросил охранник. – Нет такой квартиры.

– Как это нет, если я там жил?

Егор чувствовал себя неважно. Духота в электричке, сквозняк в метро, суета, толкотня – все это сказалось на его самочувствии. Голова кружилась, кровь, казалось, едва текла по жилам. И каждое слово давалось с трудом.

– Когда ты там жил?

– В октябре.

– Какого года?

– Прошлого.

– Ты бы еще революцию вспомнил… Нет восемнадцатой, есть семнадцатая. Одна квартира из двух…

И та квартира была большой, на шесть комнат, и другая. Несложно было представить, какие из них вышли апартаменты. И к гадалке ходить не надо, чтобы понять, кому они принадлежат. Наверняка какой-нибудь «новый русский» постарался. И даже пост охраны в подъезде установил.

Егор понял, что плакали его денежки. Совмещение двух квартир – процедура ремонтоемкая. Никаких сомнений, что строители сломали все перегородки и вскрыли полы. И до тайника, конечно же, добрались… Но вдруг ремонт еще только в самом начале?

– И как мне туда попасть? – спросил он.

– Куда? В семнадцатую? Ты что, мужик, офонарел? Там твоего ничего нет…

– Не знаю, может, и есть…

– Шел бы ты отсюда подобру-поздорову.

– Но мне надо.

– Смотри, сам напросился.

Егор никак не ожидал, что парень пустит в ход свою дубинку. Но это произошло, и болезненное сознание едва успело отреагировать на удар. Охранник метил в живот, но Егор закрылся рукой. Впрочем, это лишь обозлило детину. Он отвел дубинку в сторону, но ударил кулаком – точно в солнечное сплетение. Удар быстрый и сильный. Егор не в состоянии был отразить его. Согнулся пополам и тут же получил дубинкой по ногам, отчего потерял равновесие и рухнул на спину.

– Пошел отсюда, баран!

Охранник не стал добивать его. Отошел в сторону, позволив ему беспрепятственно подняться.

Егор озлобленно посмотрел на него. Но ничего не сказал. Не в том он состоянии, чтобы тягаться с этим цербером. Да и смысла в том нет. Даже если он сумеет обойти пост охраны, все равно не сможет пройти в квартиру, где, скорее всего, нет ничего своего.

Он повернулся к охраннику спиной, вышел из подъезда. И увидел, как к дому подъехал роскошный черный лимузин. Из машины выскочил кривоногий громила в строгом костюме при галстуке, подобострастно метнулся к задней дверце, чтобы открыть ее для хозяина… Везде «новые русские», везде они устанавливают свои правила игры. Это их молодчики презрительно относятся к обычным людям, распускают руки при любом удобном случае… И такая злость взыграла в Егоре, что ноги сами развернули его назад.

– Эй, ты куда, придурок! – заорал на него консьерж.

И когда понял, что Егор движется прямо на него, замахнулся дубинкой. Но в этот раз ничего у него не вышло. Блок, захват, бросок и добивающий удар.

– Стоять! – угрожающе рыкнул кто-то сзади.

Егор спиной почуял пистолет. Наверняка это подоспел охранник из лимузина. Рефлекторное чутье включилось самопроизвольно: оно подсказало, что новорусский телохранитель пока еще не может выстрелить; оно же и привело в действие ударный механизм…

Не успел Егор уложить одного телохранителя, как появился второй. Он вывел из игры и этого. Чутье подсказало появление еще одного цербера, а рука рефлекторно подобрала с пола упавший пистолет. С ним Егор затаился в темном углу, и когда в подъезд вломился третий телохранитель, он наставил на него ствол:

– Дернешься – убью!

Бегемотистого вида парень замер, одним лишь движением глаз пытаясь отыскать угрожающую ему опасность. Рука так и осталась лежать на рукояти пистолета, который он хотел, но не успел выдернуть из оперативной кобуры.

Вслед за охранником в подъезд вошел его хозяин. Хлипкого сложения длинноносый мужчина лет сорока пяти. Холеный, аккуратный, хорошо одетый.

– Артур Андреевич, беда, – пробормотал застывший телохранитель.

Мужчина увидел пистолет в руках Егора и также застыл в оцепенении. Даже не догадался спрятаться за широкой спиной своего телохранителя.

– Не бойтесь, я не киллер, – сказал Егор и опустил пистолет. – Они первые начали…

– Тогда кто ты? – дрогнувшим голосом спросил Артур Андреевич.

– Я в восемнадцатой квартире жил. Мне туда надо…

– В этой квартире я теперь живу…

– Деньги там были, пятнадцать тысяч.

– Что еще там было? – осмелев, спросил мужчина.

– Ствол. «ПММ».

– Было такое… – кивнул охранник.

– Тебя не спрашивают, – шикнул на него хозяин. – Если это твои деньги, можешь их забрать.

– Не хочу забирать. Просто отдайте…

Егор сидел на полу, прижавшись спиной к стенке. Но и в этом положении он терял равновесие. Перед глазами все плыло, кружилось, горло заложил тошнотный ком. И руки ослабли так, что не было сил поднять пистолет. А телохранитель уже подходит к нему, на губах улыбка иуды.

– Отдадим, не вопрос. Ты только пушечку отдай…

Егор не отдал ему пистолет, он забрал его сам. А взамен так сильно вцепился ему в горло, что Егор потерял сознание.

Очнулся он на полу в какой-то комнате. Знакомые размеры, но непривычная обстановка, вернее, ее полное отсутствие. Паркетный пол, идеально поклеенные обои под покраску, низко посаженные розетки. Окно пластиковое, а за ним знакомый клен с горбатой веткой, с которой однажды ему пришлось снимать соседского кота… Это была комната, в которой он когда-то жил. Но здесь не осталось ничего, к чему он более-менее привык. И тайника, конечно же, тоже не было…

Уйти отсюда он не мог. Дверь закрыта, а руки скованы стальными браслетами. Уж не менты ли постарались… Ноги, правда, стянуты липкой лентой. Но у ментов просто могло не хватить наручников.

Открылась дверь. В комнату сначала вошел бегемотистый телохранитель. Злобно глянул на Егора, но стул с высокой спинкой поставил молча. И когда появился его босс, так же безмолвно встал рядом с ним.

– Олег, ты пока свободен, – властным движением руки погнал его хозяин.

– А если он буянить будет? – угрюмо буркнул громила.

– Я сказал, свободен.

Телохранитель обескураженно шмыгнул носом и убрался из комнаты.

Артур Андреевич долго сверлил Егора буравчиками в своих глазках. Он был неказистой внешности: лоб узкий, щеки впалые, синюшный цвет кожи, чахоточная грудь, ножки тонкие, как веревочные канаты. Но в нем чувствовалась сила и уверенность преуспевающего человека. Сила, которая, как могло оказаться, ничего не значила без поддержки извне… Но каким бы ни был этот человек – сильным или слабым, – от него сейчас зависело, жить Егору или нет. Слишком уж насолил он его телохранителям, чтобы рассчитывать на снисхождение с их стороны. Достаточно одной команды «фас», и они порвут его в клочья.

– Не нравишься ты им, – заметил Артур Андреевич.

– Я и сам себе не нравлюсь, – поморщился Егор.

– С головой у тебя что?

– Да так…

– Бандитская пуля?

– Что-то вроде того.

– Да не вроде… Пулевое ранение. Пуля у тебя в голове побывала…

– Побывала. Без остановки. Сквозняком прошла.

– Пластина титановая… Могли бы и получше сделать, кожей закрыть…

– Больница обычная. Спасибо, что на титан разорились…

– И что за пуля?

– Вы же сами сказали, что бандитская…

Егор уже понял, что от пули ему не отвертеться. И на ходу сочинил историю.

– Я разведчик, служил в Чечне. Сейчас в запасе… А пуля – эхо Чечни. Они меня выследили, хотели убить… Верней, они думают, что убили. А я жив…

– Кто они, боевики?

– Да… Говорю же, выследили… Я из этой квартиры в октябре ушел, а сейчас уже июль. И все это время в больнице…

– В какой?

Егор назвал город и номер больницы.

– А зовут тебя как?

– Вроде бы Егор.

– То есть как это вроде бы?

– Память у меня отшибло. И сейчас она возвращается. Так бы я этот дом не нашел и про деньги не вспомнил…

– Пятнадцать тысяч долларов?

– Да.

– Откуда такие деньги у отставного разведчика?

– Из Чечни привез… Ну, что-то вроде военной добычи…

– Бывает. А пистолет? Оттуда же?

– Да.

– Значит, Егор зовут. А фамилию свою вспомнил?

– Вспомню. Обязательно вспомню… Шорохов моя фамилия…

– Что ж, наведем справки, узнаем…

– Зачем это вам?

– Вдруг ты киллер.

– Нет… А за вами, похоже, охотятся…

– С чего ты взял? – вымученно улыбнулся Артур Андреевич.

– Нервничаете. Сейчас. Да и тогда в подъезде… Страшно вам стало…

– Я банкир, у меня много врагов…

– Я так и понял… Не заботитесь вы о своей безопасности.

– Ну как это не забочусь. Ты же видел, охрана у меня…

– Хорошо, когда телохранитель большой комплекции, за таким легче прятаться… Прятаться. А вы не догадались спрятаться за своего Олега. А он не догадался закрыть вас… Плохо, когда телохранители тупые, и еще хуже, когда трусливые. И тактики у них, извините, нет, если я один с ними справился… Где вы этих баранов взяли?

– Баранов… – в раздумье кивнул Артур Андреевич. – Типичные бараны, в этом ты прав. Но других нет…

– Да других и не надо, – усмехнулся Егор. – Если за вами дилетант охотится, то и этого хватит. А если профи, то вам никакая охрана не поможет. Разве что президентского уровня. Но такую вам не позволят создать. Да и не потянете вы такую махину… Хотя просто грамотный специалист может подсказать вам нюансы, чтобы повысить уровень безопасности…

– Например?

– Я не специалист в этой области. Но я знаю этот дом. И знаю, что за окном растет дерево, ветви которого выходят на это окно. С них можно забраться в эту комнату.

– Стекла в окнах пуленепробиваемые…

– А зачем их пробивать. Стекло можно снять, процесс, конечно, сложный, но специалист справится…

– А сигнализация?

– Когда вы дома, сигнализация отключена.

– Когда я дома, охрана со мной.

– Значит, все-таки боитесь покушения… Инциденты уже были?

– Нет. Пока нет…

– Значит, за вами охотится специалист. Если так, то будет один-единственный инцидент, первый и последний… Если, конечно, вам не повезет, как мне. Рана, казалось бы, смертельная, а ведь выжил… Но мне еще с Чечни везет. В стольких переделках побывал, а даже ранен не был… Здесь, правда, достали… Плохо мне, гражданин хороший…

Глаза у Егора закрывались, язык заплетался. Он уже был близок к тому, чтобы потерять сознание.

– И в скольких переделках ты побывал? – с интересом спросил Артур Андреевич.

– Много было… Мы из ГРУ, разведка, диверсии… Очень серьезно…

Сознание он не потерял, но язык онемел, и отяжелевшая голова сама по себе упала на грудь. Плохо ему было, жуть как плохо.

– Оставайся пока здесь, – поднимаясь со стула, сказал Артур Андреевич. – А мы пока все проверим…

Он вышел из комнаты, а ему на смену появился кто-то из телохранителей. Егор слышал, как скрипнули пружины раскладушки. С него сняли наручники, распутали ноги, уложили на постель. Но и это было еще не все. Ему сделали укол, после чего он мгновенно уснул.

Просыпался он несколько раз, и все в той же комнате. И каждый раз ему делали укол… В конце концов он очнулся в больничной палате на одну койку. Евроремонт, сплит-система, большой телевизор в углу комнаты. И двери две – одна входная, а другая, похоже, в санузел.

Объяснений ждать пришлось недолго. В палату вошла хорошенькая медсестра в голубом халате из искусственного шелка. Светлые локоны, красивые синие глаза, точеный носик, чувственные губки. Егор не стал спрашивать, где он находится, но взглядом выразил недоумение.

– Здравствуйте, Егор Данилович, – мило улыбнулась ему девушка.

Если женщины своим присутствием способны улучшать жизненный тонус и повышать градус самочувствия, то эта сестричка служила убедительным тому доказательством. Глядя на нее, Егор чувствовал, как его вялая кровь напитывается жизненной силой.

– Как вы себя чувствуете?

И голосок у нее не просто нежный и приятный для слуха, он еще и оздоровительно электризующий.

– Да уже ничего…

– Голова кружится?

– Нет.

– Тошнит?

– Нет.

– Состояние общей слабости?

– Как вас зовут?

– Значит, слабости нет, – с лукавой смешинкой во взгляде улыбнулась она. – Или есть?

– Хотите, чтобы я сам отгадал, как вас зовут?.. Светлана?

– Нет.

– Виктория? Екатерина? Наташа?

– Нет, нет и нет.

– Тогда Татьяна.

– Илья Герасимович.

– Ну нет!

– Сейчас к вам придет Илья Герасимович, заведующий отделением. Он выведет вас на чистую воду…

Девушка открыла дверь, чтобы выйти из палаты. На пороге обернулась, озорно улыбнулась Егору:

– Да, должна вас предупредить, Илья Герасимович не любит, когда с ним заигрывают.

В ответ на это Егор засмеялся. И пока она не ушла, успел спросить:

– А вы любите?

А она успела ответить:

– Когда как…

Когда девушка ушла, Егор почувствовал нехватку воздуха. Он не мог дышать полной грудью, хотя, казалось бы, воздух в палате свеж и насыщен кислородом… Но качество воздуха здесь ни при чем. Он понял, что ему не хватает этой премилой сестрички. Даже познакомиться с ней не успел, а уже нуждался в ней.

Илья Герасимович оказался высоким, хорошо сложенным мужчиной лет тридцати пяти. Бодрый, подтянутый, пружинистая походка, живой энергичный взгляд… Глядя на него, Егор ощутил укол ревности. Такой тип мужчин нравится женщинам, и сестричка могла быть его любовницей… И где-то в глубине сознания шевельнулась безумная мысль – взять и придушить этого доктора. Разумеется, Егор не дал воли порочным страстям…

Врач смерил давление и пульс, расспросил о самочувствии и о том, как и чем его лечили в нейрохирургии подмосковной больницы.

– Подлатали вас хорошо, но недолечили, – сделал он вывод. – Вам необходимо пройти курс реабилитационной терапии, и это мы берем на себя. Но и от вас много зависит. Прежде всего от вас требуется полный покой. Никаких резких движений, поменьше эмоций и переживаний…

– А если я переживаю?

– Тогда вам нужно успокоиться. Думаю, общий тонизирующий массаж вам не помешает…

– Массаж денег стоит, – ляпнул Егор.

– За все заплачено… А разве вы не в курсе? – удивленно повел бровью врач.

– В курсе. Это я так сказал…

Конечно же, он понимал, что просто с улицы в такую палату попасть нереально. Да и так ясно, кто поместил его сюда. Артур Андреевич постарался. Понятно, как. Но не известно, зачем?.. Ничего, когда-нибудь он получит ответ на этот вопрос. И, скорее всего, в самом ближайшем будущем…

Врач ушел, а спустя какое-то время в палате появилась пленительная сестренка. Милая улыбка, обворожительный голосок. И у Егора взыграла кровь, когда он узнал, что массаж будет делать она.

– На живот перевернуться можете? – спросила она, откупоривая бутылочку с ароматным маслом.

– Я не подставляю спину незнакомым девушкам, – на мажорной ноте сказал он.

– Весна.

– Что весна? Думаете, я не знаю, что лето на дворе… Или весна в наших отношениях? Я только рад…

– Весна – так меня зовут.

– Разве есть такое имя?

– Обычное чешское имя.

– Вы – чешка?

– Нет. Но у меня славянские корни.

– Этим не удивишь… Но сами вы – удивительная девушка. А имя у вас – самое красивое…

– Боюсь, что вам придется сделать укол. В язык. Чтобы меньше разговаривали… На живот переворачиваться будете?.. И пижаму снимите…

Егор привстал, чтобы снять пижамную рубашку, но Весна сама коснулась пальцами его пуговиц. Какие у нее красивые и нежные руки… Он мог бы и сам справиться с пижамой, но если девушка хочет его раздеть, не стоило ей мешать. Тем более такая девушка!..

Не сказать, что в его жизни было много женщин. И все же они были, и с некоторыми из них он спал – может, и не в любви, но в ласке. Но сейчас он мог точно сказать, что все радости секса с другими женщинами меркли по сравнению с теми ощущениями, которые дарила ему Весна своими нежными и дурманящими пальчиками…

– Все!

Он хотел, чтобы эти ощущения длились вечно, и когда она сказала, что с него хватит, он воспринял это как известие о конце света.

– Если у вас есть муж, то ему невероятно повезло. С такой девушкой, как вы, во все времена года – вечная весна…

Трудно было удержаться от комплимента. И еще трудней – от информационной провокации.

– У меня нет мужа, – насмешливо посмотрела на него девушка.

Конечно же, она раскусила его намерения.

– А жених?

– И жениха нет.

– А я?

– Вы есть… То есть вы вообще есть, – опомнившись, сказала она.

– Но я не хочу быть вообще. Во всяком случае, для вас… Предлагаю перейти на «ты».

– Для большего сближения?.. Нет, так не пойдет… Мое дело – заботиться о вашем здоровье. Но я не обязана это делать с близкого расстояния. И не надо со мной заигрывать. Это бесполезно… До новых встреч!

Весна ушла, и в палате наступила осень. Но ведь она все равно вернется, хотя бы по долгу службы, и тогда снова на душе у Егора расцветут сады.

Но вечером вместо нее появилась некая Галина, девушка с упруго-пышными формами и в коротковатом халате. Сначала она сообщила, как ее зовут, и только затем поставила ему капельницу. От нее приятно пахло хорошими духами, сама симпатичная, руки нежные, прикосновения волнующие, но все равно не то…

И весь последующий день до самого вечера его навещала только Галина. Ее сменила другая девушка – Оксана. Такая же симпатичная – видимо, в платном отделении иных и не водилось. Первое, что спросил у нее Егор, когда будет Весна. Оказалось, что завтра вечером.

А утром к нему пожаловал Артур Андреевич.

– Как здоровье, герой? – насмешливо, но без подковырки спросил он.

– Да ничего… Зачем вы меня сюда отправили?

– Дохлый ты. Тебя еще лечить и лечить.

– А потом?

– Работать у меня будешь, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал он. – Навел я о тебе справки. Правда, в разведке служил, в Чечне воевал… Не понятно, правда, чем ты после увольнения занимался…

– Ничем, – сообразил с ответом Егор. – На чеченские деньги жил. Пока они мне в голову не выстрелили…

– Как ты на шатурских болотах оказался?

– От Базаева уходил. Вернее, от его людей…

– Ты же разведчик, почему не смог уйти?

– На него спецы работали. И много их было… Да и я не само совершенство…

– А к совершенству надо стремиться…

– Может, я и не туда стремлюсь, но чеченцы больше за мной не охотятся. Думают, что я – труп. Не хотелось бы их разочаровывать…

– Это хорошо, что для них ты умер, а для меня воскрес. Работать на меня будешь. Из клиники выйдешь, я тебя в свой загородный дом отправлю, будешь его охранять. А когда крепко на ноги встанешь, в личную охрану возьму. Договорились?

– Зачем договариваться, если вы все за меня решили? – усмехнулся Егор.

– Значит, согласен.

– Мое лечение денег стоит.

– А ты не волнуйся. Это из твоих пятнадцати тысяч… А ты как думал? Пока ты ничего не стоишь, платить за тебя никто не станет…

– Пожалуй… Но можно в обычную больницу.

– Там ты уже был… Но если хочешь, тебя переведут в городскую больницу…

– Не хочу.

Егор уже понял, что живых денег ему не видать. Хитромудрый банкир обязательно что-нибудь придумает, чтобы их не возвращать. Пусть хоть лечение из них оплатит, и то хорошо. К тому же в обычной больнице с ним не будет Весны. И зима посреди лета ему не нужна.

Артур Андреевич пожелал ему полного выздоровления и ушел. А вечером в палате появилась Весна. Она принесла банальный шприц, но в палате запахло цветами.

– А Галина где? – спросил Егор.

Чем слегка сбил ее с толку.

– Галина?.. Галина будет завтра…

– Ну да, ну да, сутки через двое…

– А вы что, по ней уже соскучились? – уязвленно, как показалось ему, спросила девушка.

– Ну, как бы лучше сказать… – неопределенно пожал он плечами. – Рука у нее легкая. Когда укол делает, совсем не больно…

– Разве у меня больно?

– Да нет… Значит, завтра будет? Ну ладно…

– Давайте на спину, больной! – нахмурив брови, потребовала она.

Она и не пыталась доказать, что рука у нее легче, чем у Галины. Напротив, она нарочно сделала больно… Хорошо, если из ревности.

Весна ушла, но через полчаса вернулась снова. И принесла массажное масло.

– Вам нужно успокоиться, – с плохо скрытым недовольством сказала она. – Массаж вам в этом поможет…

На этот раз она и не пыталась помочь ему раздеться. Но с пижамой он справился и без нее. Лег на живот… Похоже, небольшая тактическая хитрость удалась. Задетая вниманием к своей сменщице, Весна сама вызвалась сделать ему расслабляющий массаж, хотя ни Галина, ни Оксана не делали этого. Егор очень сильно сомневался, что Весна получила соответствующие указания от дежурного врача. Наверняка она уложила его на живот по собственной инициативе. И если так, то лед однозначно тронулся…

Глава 5

Пистолет, оснащенный глушителем, стреляет почти бесшумно. Но не все так просто, как хотелось бы. При такой стрельбе пуля значительно теряет в скорости, а в некоторых случаях даже отклоняется от заданной траектории полета. Поэтому, если пистолет с глушителем, стрелять лучше с близкого расстояния. Если рука крепкая и набитая, то не промахнешься…

Артем показал, как это делается. Тфф! Тфф!.. Три фанерки с мишенями, три выстрела с минимальной частотой. И все пули легли точно в «десятку».

– Повтори!

Он передал оружие Рите. Пистолет системы «ТТ» серьезная штука, и тяжелей по весу, и более убойная, чем «ПМ». Но Рита много тренировалась в стрельбе по мишеням. С пятидесяти метров легко и точно попадала в цель. Может, и не всегда в «десятку», но все же… А сейчас расстояние до мишени и еще меньше. Всего-то двадцать метров… Тфф, тфф!..

Она смогла повторить за своим учителем. Первая пуля поразила цель, и вторая. Правда, третья ушла в «молоко». Но ведь она стреляла быстро и с переносом огня…

– Неплохо, – похвалил Артем. – Но еще сыро…

Десять месяцев они вместе. И за это время он не остыл в своем желании сделать из нее солдата. Кроссы, марш-броски по пересеченной местности, рукопашный бой, огневая подготовка. И все так серьезно, что даже страшно… А сегодня он преподал ей урок стрельбы из пистолета с глушителем. Разве солдаты на войне пользуются таким оружием?

Но Рита ни о чем его не спрашивала. Надо так надо. Артем относился к ней хорошо и любил как родную дочь. А то, что гоняет ее до седьмого пота, так на это Рита давно уже не жалуется. Она втянулась в эту новую для себя бытность. И, пожалуй, уже и не представляет себе иной жизни. Она здоровая, она закаленная, она умеет быстро бегать, хорошо стрелять и в рукопашном бою достигла определенных успехов. Более того, Артем заставил ее экстерном сдать экзамены за седьмой и восьмой класс. И сейчас она нацелена на свидетельство о девятилетнем образовании. Со временем аттестат зрелости получит. Ну а дальше военное училище. Об этом Артем не говорит, но ведь скажет. Если он хочет вырастить из нее настоящего солдата, то наверняка он желает видеть ее и офицером. А почему нет?

Рита стреляла, пока у нее не закончились патроны. А их у Артема было немало, не меньше сотни. И оружие всегда есть. Винтовки, пистолеты и даже автоматы. Откуда?.. Она не хотела искать ответ на этот вопрос. Боялась узнать правду, которая, как она догадывалась, могла быть страшной… Артем – бывший военный, постоянной работы нет, но есть странные командировки, из которых он всегда возвращается с деньгами. И еще частая смена мест жительства. За девять месяцев они сменили четыре дома, и все в Подмосковье, в дачных поселках. И каждый раз обустройство жилья Артем начинает с тайника, который он создает во дворе, но с выходом через подвал. Землянки он строит мастерски, и Рита, конечно же, поднаторела в этом деле… Но кем бы ни был Артем, чем бы он ни занимался, она обожала его так, как если бы он был ей родным отцом. Ведь он заботился о ней, кормил, одевал и учил. Он хотел, чтобы она стала состоявшейся личностью. Ну, как его за это не любить?

– На сегодня хватит.

Артем забрал у нее пистолет, открутил давно уже вышедший из строя глушитель. «ТТ» он спрятал в дупло старого дуба, мишени сбросил в кусты. А дальше был марш-бросок в обратном направлении. Бегом через лес восемь километров – ничего особенного. Рита почти не чувствовала усталости, вернувшись домой.

– Завтра к тетке своей поедешь, – как о чем-то малозначительном сказал за обедом Артем.

– Убивать? – чуть не поперхнувшись от встряски, спросила Рита.

– Зачем убивать? – Он внимательно и с подозрением посмотрел на нее. – Ты думаешь, я учу тебя убивать?

– Нет, но… Я же должна когда-нибудь убить эту дрянь!

– Зачем?

– Я много раз говорила тебе, зачем. Она забрала у меня все.

– Возможно, она отдаст это все по доброй воле. Тебе уже шестнадцать лет. И никто не вправе отобрать у тебя наследство твоих родителей. Твоя тетя должна это понимать.

– Она понимает. Но ничего не отдаст.

– Ты хоть раз с ней на эту тему говорила? – спокойно и вразумительно спросил Артем.

– Нет. Но она ни разу не навестила меня в детдоме. Я ей не нужна… Сука она!

– Не надо подогревать себя эмоциями, – покачал головой он. – Не тот случай. Завтра я отвезу тебя к твоей тете, ты всего лишь поговоришь с ней. Действуй решительно, но без нервов. Ошеломляют не только натиском, но и спокойствием. Чем спокойней человек, тем он более уверенно выглядит. А уверенность нервирует собеседника. Чем спокойней ты в накаленной ситуации, тем хуже чувствует тебя твой оппонент… Но это все теория. Завтра ты на практике должна убедиться в том, что правильно сказанное слово может быть сильнее пули.

– А если нет?

– Ты сомневаешься в силе своего слова, – неодобрительно покачал головой Артем. – Это плохо.

– Она судья, она не станет меня слушать.

– Если она судья, значит, владеет словом лучше, чем ты… – Задумавшись, он взял яблоко, пальцами отломал хвостик, сунул его в рот, раздавил зубами. – Пожалуй, рано тебе к ней соваться. Но потренировать тебя надо. Да и развеяться тебе бы не мешало. А то совсем одичала тут со мной…

Рита не хотела ехать к тетке, но если бы Артем сказал, что надо, она бы отправилась к ней без возражений. Но у него появился другой план. И, надо сказать, он ей понравился больше…

* * *

Нужны деньги – работай честно. Так считал Ерш, хотя и понимал, что занимается бесчестным и к тому же позорным промыслом. Но на деньгах не написано, откуда они. Билет банка России, и все дела. И совсем не важно, кто их зарабатывает: русские или украинки… А на Ерша работали и те и другие.

– На, сука, получи! Рожа твоя хохлятская!

Он не бил проституток по лицу, ни к чему портить товарный вид. А то, что заехал чернявой хохлушке в живот ногой, так ей от этого только польза: при отбитых внутренностях от клиента не залетишь, и аборт делать не надо.

– На еще, тварь!

И снова удар, и снова в живот. И плевать, что девушка едва живая от боли.

– Еще раз бабки скрысишь, урою!

– Поняла? – заорал на проштрафившуюся проститутку Чумак, лупоглазый толстяк с ранней плешью на голове.

Ерш знал его еще по детдому; полгода назад парень отмотал срок за наркоту, а сейчас работал на него вместе с Румыном. Этого Ерш нашел на вокзале среди начинающих бомжей. Мощный парень, но только снаружи, а изнутри гнилой: трусоватый, силы в руках мало, в драке так себе. Зато смотрится внушительно и к деньгам равнодушен – сто грамм и огурчик, больше в этой жизни ему и не нужно. Такая вот у Ерша команда – один наркоман, другой алкаш. А девчонок целое стадо – четырнадцать голов. Так вот круто развернулся он. И к Москве поближе подобрался. Ментов не боится, потому как отстегивает им за «крышу». Ну а против особо борзых служак у него есть судебный иммунитет. Замели его однажды по весне, так Роза помогла отмазаться. Она одна живет, два-три раза в месяц на нее находит, тогда он едет к ней, и они конкретно отрываются… Короче, Ерш – серьезный человек, а какая-то грымза хохлятская зажилила две сотни рублей, которые дальнобойщик накинул ей сверху за хорошую работу.

– Больше не буду, – не в силах подняться с земли, простонала девушка.

– Тогда живи. И будь умницей…

Не со зла, а, можно сказать, добродушно Ерш пнул ее ногой для острастки и вышел на пятачок, где возле старенького микроавтобуса жались фурии больших дорог. Одна девушка, покрасивей, стояла у самой обочины и зазывала к себе любителей придорожной «клубнички». Но пока безрезультатно. За последний час ни одного клиента. Впрочем, это не беда. Так часто бывает: ничего, ничего, а потом вдруг целая прорва – всех девок разберут, тогда хоть самому подставляйся…

– О! Едут! – оживился Чумак. – И тачка не хилая.

С трассы сначала на обочину, а затем и на дорогу к пятачку съехал черный «Чероки». В отличие от своего подручного Ерш радости по этому случаю не испытал. В таких машинах или бандиты ездят, или Риткин хахаль, после встречи с которым у него остались неприятные воспоминания.

Джип остановился. Открылась водительская дверца, из машины вышла… Марго. Да, это была она. Ерш не мог не узнать ее, хотя девушка очень изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз. Повзрослела, возмужала, стала более зрелой и сексуальной. Прическа – короткое каре, которое очень ей шло, подчеркивая изящество девичьей шеи. Глазки, носик, губки, а фигурка – от клиентов отбоя бы не было, встань она у обочины. И одета интересно – футболка с обрезанным поверх пупка низом, грудки под ней колыхаются упруго и оттого соблазнительно. Джинсы-стрейч темно-синего цвета. Ноги настолько длинные, что и в кроссовках она смотрится, как в туфлях на высоком каблуке.

Ерш глядел на нее настороженно. Приехала на джипе своего хахаля, значит, и он где-то в машине, за темными окнами. Рита же шла к нему с дружелюбной улыбкой. Что это с ней?

– Здравствуй, Гаврила! – весело сказала она.

– Я не Гаврила, я Гавриил, – с угрюмым видом поправил ее он.

И на всякий случай глянул на Чумака и Румына. Какая-никакая, а сила.

– Нет, Гавриил – это архангел. А ты не архангел, ты архибес…

– Борзеешь, Марго? – нахохлился он. – Хахаль твой где?

– Артем? Артем дома остался.

– Ну и зачем ты приехала? – с чувством облегчения и большим озлоблением спросил Ерш.

– Девчонок проведать, с тобой поговорить…

– Поговорим, – кивнул он.

Договор с Розой оставался в силе. Случилось то, чего они так долго ждали, – Марго вернулась. И раз уж она без прикрытия, то ее можно будет взять голыми руками. Завезти подальше в лес, вызвонить Розу и спросить, что делать с племянницей. Она хоть и говорила о том, что Марго надо бы отправить в психушку на принудительно-разрушительное лечение, но ведь они оба понимают, что лучшее место для нее – могила. Неплохо было бы спровоцировать Розу на убийство. Если она сама застрелит Марго, то Ерш потом сможет вить из нее веревки как свидетель ее страшной тайны.

– Ну и чего ты молчишь? – насмешливо спросила Рита. – О чем думаешь?

– Убытки подсчитываю, – ухмыльнулся Ерш.

У него возник план. Сейчас он предъявит ей счет, ну а потом предложит отработать долг натурой. Марго согласится, сядет к нему в машину, тут-то все и случится…

– Убытки?! Мои?.. Это мне нравится. Я как раз рассчитывала получить морально-материальную компенсацию.

– Чего? – ошалел от возмущения Ерш. – Какую компенсацию?

– Ты полгода обманывал меня, Гаврила, – мажорно глядя на него, в жестком миноре чеканила Рита. – И на деньги ты меня обманывал, и слово свое не сдержал. Короче, я тут подсчитала, что ты должен мне сто пятьдесят тысяч деноминированных рублей.

– Ты сумасшедшая, – прыснул Ерш.

– Нет, я практичная.

– Думаешь, если на крутой тачке подкатила, то можешь качать права?

– Я не качаю права. Я требую свое.

– Чумак, глянь, кто там, в машине, – распорядился Ерш.

Он думал, что в джипе мог находиться Артем; а иначе откуда у Марго столько смелости? Но в «Чероки» никого не было, Чумак даже в багажник заглянул – пусто.

– Я тебя не понимаю, Марго. Ты приехала ко мне одна, ставишь меня на бабки. У тебя все дома?

– Гаврила, ты должен заплатить мне сто пятьдесят тысяч. Иначе мне придется предъявить тебе полный счет. А это уже не деньги. Это твоя жизнь…

– Что?! – холодея от дурного предчувствия, возмущенно взвыл Ерш.

Как это ни странно, но Рита выглядела внушительно в своих претензиях. И угроза в ее глазах не казалась пустышкой. Но сто пятьдесят тысяч!..

– Чумак, телок в стойло загони! – снова распорядился он.

Ему не нравилось, что проститутки пялятся на них с Ритой. Он, конечно, мог набить ей морду и при них, но было бы лучше, если бы они ничего не видели.

Чумак стал загонять девчонок в микроавтобус, а Ерш продолжил разговор.

– Ты, Марго, с дуба рухнула. Никаких денег не будет, ты должна это понимать.

– Я понимаю, – с уверенностью убежденного в своей правоте человека, с разочарованием в нем, а не в себе кивнула Рита. – Просто я хотела решить вопрос по-хорошему. Жаль, что это у меня не вышло… То есть это ты должен жалеть себя. А мне тебя совсем не жаль. И раз уж ты не хочешь по-хорошему, тем лучше для меня… Ты меня очень унизил, Ерш. И я тебя ненавижу. Тебе не место на этой земле, так и знай… Прощай. Больше ты меня не увидишь. А привет получишь…

Рита хотела уйти, но Ерш ее удержал. Схватил за руку, остановил.

– Ты точно больная… – хищно оскалился он. – С тебя сто тысяч, крошка. И ты их сейчас отработаешь. Со мной.

Он должен был затащить ее к себе в машину. Никак нельзя было упускать столь удобный случай расправиться с наглой отступницей.

– Отработаю, – покоряясь его воле, кивнула она. – Руку отпусти.

– Ну, вот и умница…

Той же рукой, которой он только что удерживал Риту, Ерш показал ей на свою «Тойоту», капот которой едва выглядывал из кустов.

– А может, золотом возьмешь? – спросила она.

И приподняв правую руку, показала на перстень с рубином:

– Смотри сюда!

Она пальцем плавно водила по перстню, заставляя концентрировать на нем внимание.

– Видишь?

– Ну, вижу, и что?

– А то!

Согнутый в фаланге палец с такой силой ткнулся Ершу в глаз, что на какое-то время он потерял сознание. Очнувшись, уцелевшим глазом он увидел сидящего на корточках и воющего от боли Румына. Рита была уже в своей машине, и некому было ее остановить. Ершу оставалось только завывать вместе с Румыном – и от боли, и от обиды…

* * *

– Отлично, солдат.

Артем смотрел на Риту бесстрастно, и только в голосе угадывалось нечто, отдаленно похожее на восхищение.

Он не ездил с ней на задание, чтобы не расхолаживать ее своим близким присутствием. Он всего лишь находился поблизости, на другой машине, для подстраховки. И не видел, как Рита ударила Ерша в глаз, а его дружка – ногой в паховую слабину. Нехитрый набор эффективных приемов борьбы с противником. Вряд ли бы она смогла применить их, если бы над ней довлел страх. Но Артем не зря учил ее, как подавлять в себе слабину. И с заданием она справилась если не блестяще, то близко к тому. Она вывела из строя двух противников, избежала встречи с третьим. Победа осталась за ней. Но это не совсем тот результат, к которому она стремилась. Она должна была сломить Ерша морально, забрать у него деньги. Но он пожадничал, за что и поплатился…

– Но это еще не все, – сказала Рита. – Я должна его убить.

– Ты уверена в этом? – ободряюще посмотрел на нее Артем.

– Да.

– Это хорошо.

– У него там целый гарем. Раньше нас трое было, а сейчас много… И сколько таких сломанных судеб, как моя…

– За себя не переживай. Твою судьбу мы починили, – покровительственно улыбнулся Артем.

– Не совсем. Я убью Ерша и тогда навсегда забуду, что было со мной раньше.

– Забудешь.

– Я его убью.

– Если ты этого хочешь, я тебя научу, как это сделать.

– Ты меня уже научил.

– В теории да, но у тебя нет практики… Я думаю, твой Ерш – идеальный способ испытать себя в деле.

Рита ничего не ответила. Она сама подвела разговор к страшной для нормального человека черте. Она хотела убить Ерша, и Артем ее в этом поддержал. Но было бы гораздо лучше, если бы он стал отговаривать ее от безумной идеи… Ей не нравилось его поведение. И себя она мысленно осуждала за глупость. Но тем не менее в тех же мыслях голова Ерша находилась в перекрестье прицела…

* * *

Ерш проклял тот час, когда связался с Марго. Сначала ему досталось от Артема, затем от нее. Радовало лишь то, что из-за нее он сошелся с Розой. Он был дорогим гостем в ее доме и почти что хозяином в ее постели. Сегодня он сам позвонил ей, и она с радостью пригласила его к себе.

В доме чистота, уют и приятная в августовскую жару прохлада. И сама Роза во всеоружии своей сексуальности. Короткий сарафан с открытой спиной и глубоким декольте, босоножки с высоким плетением, волнующий коктейль из ароматов французского парфюма и разгоряченной женской плоти… Было бы лучше, если бы она догадалась укоротить свою судейскую мантию до запредельного уровня. Но даже без этого было видно, что судья Гончарова страстно желала сутенерского тела. И ее даже не смущал его воспаленный глаз с красным белком. Хоть бы спросила, что с ним. Нет, уже взяла за руку, тащит к себе в спальню… Ну, никакой романтики!.. Впрочем, Ерш и сам был не прочь снять стресс в ее постели…

– Я вчера видел Марго.

Но язык повернулся без спросу, выдал информацию, вмиг охладившую пыл озабоченной судьи.

– Где ты ее видел? – всколыхнулась Роза.

– Ко мне на точку подъезжала.

– И где она сейчас?

– Уехала, – расстроенно развел руками Ерш.

– И ты позволил ей уехать?

– Нет, но… Ты бы могла спросить, что у меня с глазом.

– Ее работа?

– Да… Думал, что все, ослепну. Но нет, врач сказал, что нормально все… Пацан со мной был, так она ему промеж ног врезала. У него там две дыни выросли… А до этого угрожала. Сказала, что если денег ей не дам, то хана мне…

– Но ты не дал?

– Давалка не отросла.

– И сколько она просила?

– Сто пятьдесят нашими. Пять штук зеленью…

– За что?

– Сказала, что я раньше ее обманывал, мало платил.

– Ты же говорил, что она за удовольствие работала.

– Так то раньше… Сейчас она со своим Артемом за удовольствие. А меня на деньги развести хочет…

– Угрожала, говоришь?

– Это и тебя касается… Сама она ничего не может. Но у нее Артем крутой. Он и убить может…

– Но не убил же… Он был с ней?

– Нет. Марго одна на машине приехала…

– И к тебе за деньгами сунулась. Без подстраховки?

– Ну да… Может, решила, что и сама крутая.

– Но ведь накрутила вам на орехи. Или на дыни? – усмехнулась Роза.

– Кому в глаз, а кому дыня, – удрученно кивнул Ерш. – А там, глядишь, и пуля на подходе…

– Про меня что-нибудь говорила?

– Нет… Но, я так думаю, она к тебе придет. С меня пять штук зеленью, а с тебя дом и квартиру…

– Ты отдал ей деньги?

– Нет.

– И я не отдам… Пошли!

Глаза у Розы разгорелись, ноздри раздулись от жаркого дыхания. Она завела Ерша в одну из спален на втором этаже, ушла к себе в комнату, а вернулась в шелковом халате нараспашку поверх кожаного корсета и черных чулок. В одной руке плетка, в другой наручники, а в глазах шальной блеск.

– Ты отпустил Марго. Ты провинился, негодный мальчишка. И ты за это сейчас ответишь…

Ерш с удовольствием принял предложенные правила игры. Сначала ему было больно, затем приятно… Две извращенные сущности слились в одном порочном кругу.

* * *

Рита едва сдержала слезы, приближаясь к своему дому. У нее захватило дыхание, когда она подошла к калитке. Сейчас она откроется, и на улицу выйдут отец с матерью… И калитка действительно открылась, но к ней вышла тетя Роза. В длинном домашнем халате, в тапочках на босу ногу. Возможно, она собиралась забрать газеты из почтового ящика или навестить кого-то из соседей, но явно не намеревалась уходить далеко от дома. И уж точно не рассчитывала нос к носу столкнуться со своей племянницей.

– Марго?! – оторопело протянула она.

– Марго? – в свою очередь удивилась Рита. – С каких это пор я стала для тебя Марго?

Так ее называли только Ерш и Тонька с Ленкой. Для остальных она была просто Ритой.

– Ну, может, выглядишь ты как Марго, – силясь взять себя в руки, сказала та.

– Как королева? – усмехнулась Рита.

– Ну, это как сказать, – язвительно усмехнулась тетя Роза. – Если королева ночи, то да. Говорят, ты проституцией занимаешься?

Она уже оправилась от неожиданности, поэтому могла жалить в привычной для себя манере… Но если она хотела выбить Риту из колеи, то ей это не удалось.

– Разве я похожа на проститутку? – с наивной улыбкой, невозмутимо спросила девушка.

Она оделась скромно. Светло-серое платье ниже колен, без всяких кокетливых вычурностей. Туфли на низком каблуке. Даже губы не накрасила и брови не подвела.

– И кто тебе сказал такую глупость?

– В детдоме.

– И когда ты там была?

– Была… Там все только и говорят о твоих подвигах, – ядовито усмехнулась тетя Роза.

– Ты же судья, как же ты людей судишь, если сплетням веришь?

– Не твое дело, маленькая дрянь… Ты зачем пришла?

– Начнем с того, что я пришла к себе домой.

Тетя Роза хватанула ртом воздух в попытке сдержать вал возмущения. Улыбнулась через силу.

– Да, конечно… Что ж мы на улице-то стоим? Прошу в дом.

В свой собственный дом Рита входила с таким чувством, будто оказалась в хитрой ловушке. Но она не боялась попасть впросак. Ведь она пришла к тете с добрыми намерениями, и нет у нее за пазухой ни камня, ни тем более гранаты.

В доме, казалось, ничего не изменилось. Мебель та же, разве что стоит немного по-другому. Но Рита видела разительные перемены. Здесь не было ни папы, ни мамы; здесь живет Снежная королева, бездушная и холодная как лед. В доме работали кондиционеры, но больше всего холодом веяло от тети Розы.

– Так о чем ты хотела со мной поговорить? – спросила она.

Сама она умостилась в кресло, но Рите присесть не предложила.

– Мне уже шестнадцать лет, я совершеннолетняя и могу жить в своем доме.

– У тебя есть свой дом? – с фальшивой любезностью спросила тетя Роза.

– Да.

– И где он?

– Здесь.

– Чтобы ты знала, этот дом ты могла оформить в собственность уже с четырнадцати лет. Достаточно было взять разрешение в органах опеки… И я могла это сделать. Опять же с разрешения этих органов. И сделала это, пока ты занималась проституцией. Я получила разрешение, оформила все необходимые документы… В общем, девочка моя, и формально, и по факту этот дом и квартира в Москве принадлежат мне.

– Но это незаконно, – возмущенно сказала Рита.

– Незаконность сделки оспаривается в суде. Но боюсь, что тебе это не по силам…

– Вы этого не боитесь, – мрачно усмехнулась Рита. – Вы на это надеетесь… Но я постараюсь доказать, что вы поступили незаконно. Я выведу вас на чистую воду. И я совершенно не боюсь, что вы лишитесь своей должности. И не только…

– Ты мне угрожаешь?

– Не важно.

– Значит, угрожаешь…

За окнами сначала послышался шум подъехавшей машины, а затем и топот ног.

– А вот и милиция, – в злобном торжестве улыбнулась тетя Роза.

Действительно, в доме появились люди в милицейской форме и с автоматами. Тетя Роза изобразила из себя насмерть запуганную женщину и заявила, что Рита угрожала ее убить. А удостоверение судьи, которое она показала, заставило милиционеров поторопиться с выводами. Риту взяли под руки, но она вырвалась, повернулась к подлой родственнице лицом.

– Я не знаю, на что ты надеешься! – с жесткой усмешкой матерого хищника сказала она.

Ей заломили руки, согнули в три погибели и посадили в бело-синюю машину с мигалками. Она ничего не говорила, не пыталась объяснить, что Роза Гончарова приходится ей родной тетей и что дом, в котором она живет, по праву принадлежит ей. Артем рассказывал, что в момент задержания с милиционерами лучше не пререкаться, иначе можно попасть под горячую руку. Словом, он объяснял ей, как вести себя в подобной ситуации… Рита была очень близка к разгадке его тайны. Она догадывалась, чем он занимается. И если раньше истина ее пугала, то сейчас она очень надеялась, что не ошибается в своих предположениях. Если Артем – киллер, то тетя Рита обречена. Она ответит за свои злодеяния…

Глава 6

Целоваться Весна могла долго и до изнеможения. Но сколько ни пытался Егор добиться от нее большего, всякий раз натыкался на решительный отпор. Отговорок – масса, и всякий раз новые. То нельзя сегодня, то дежурный врач может зайти, то знаки зодиака не так стоят… Сколько раз он говорил, что любит ее, что жить без нее не может. Бесполезно. Вроде бы и верила, да и тянулась к нему, как березка к солнцу, и все равно каждый раз отказывала ему в полном сближении.

Но сегодня, похоже, она сдастся ему на милость. Дверь в палату закрыта на ключ, значит, бояться нечего. И с физиологией все вроде бы в порядке. И Весам по гороскопу сегодня обещана полная чаша любви… Да и сама Весна распалена так, что забросила на него ногу. Халат ее расстегнут, под ним шелковая комбинация. И она позволила ему убедиться, что больше на ней ничего нет. Сама жмется к нему, сама напрашивается. А как целуется…

И все же Егор опасался, что в самый последний момент она включит заднюю скорость. Но тем не менее пошел на решительный штурм. Занял позицию, расчехлил орудие, поставил его на прямую наводку. Но выстрелить так и не смог.

– Я так не могу…

Весна змейкой выскользнула из-под него, встала на ноги, оправила комбинацию, застегнула халат. Но не ушла, села на краешек кровати, спиной к нему.

– А как можешь? – стараясь скрыть досаду, спросил он.

– Не знаю… Ты не поверишь, но это у меня всего три раза было…

– Я бы поверил, если бы ты сказала, что ни разу… Лучше бы ты это сказала…

– Что было, то было… И как было!

– Как было? – прикусив губу, спросил он.

– Один раз у подруги была, друзья к ней пришли, парень там был. Я вообще мало пью, но тогда что-то нашло… Проснулась с ним… А потом Новый год отмечали, здесь. Врач один был. Его сейчас нет, перешел в другую больницу… Тоже выпила… Был еще третий раз, но не буду говорить.

– Зачем ты вообще мне все это рассказываешь?

– Выпить мне надо. Тогда смогу…

– У меня ничего нет.

– У меня есть… Я сейчас…

Весна ушла и вернулась со склянкой, в которой плескался медицинский спирт.

– Знаю, что гадость, – смятенно улыбнулась она.

– Почему гадость? Если с водой правильно размешать, то хорошо… Давай сюда!

Он сделал армейский коктейль из воды и спирта. Со стаканами проблема разрешилась легко. В палате всегда стоял графин с очищенной водой в окружении целых четырех стаканов.

– Тебе нельзя! – протестующе мотнула головой Весна.

Забрала у него стакан, поставила на стол.

– Почему?

– Сколько ты таблеток выпил, а уколы?

– И что?

– Лекарства нельзя смешивать со спиртом, неизвестно, какая реакция будет…

– Какая?

– Говорю же, неизвестно…

Она крепко зажмурилась и, остановив дыхание, залпом выпила содержимое своего стакана. Егор подал ей сладкое яблоко.

– Спасибо, – не открывая глаз, поблагодарила она.

– Неплохой у вас спирт.

– Что? – встрепенулась она и возмущенно посмотрела на его пустой стакан.

Он успел приговорить свои сто граммов, пока она жмурилась.

– Ну, смотри, если уши ослиными станут, я не виновата.

– Лишь бы рога не выросли, – усмехнулся он.

– Если это только от меня зависит, то не вырастут, – нежно улыбнулась она.

И подалась к нему, прильнула губами к его рту… И когда он снова расчехлил орудие, она сама раздвинула станины и открыла казенник для снаряда…

Егор помнил, что присказка «долго ли, умеючи» в любовных играх неуместна. Умеючи, долго… Но что-то не заладилась у него игра. Он пытался, но не мог контролировать себя. Тело вдруг стало непослушным, движения хаотичными, мысли – сумбурными. Сознание подхватила штормовая волна, язык сорвался с якоря…

– Ты извини, я сейчас исправлюсь, – в смущении бормотал он, рукой лаская неудовлетворенную девушку.

Весна лежала как бревно и молча смотрела в потолок. Явный признак того, что она разочаровалась в нем.

– Это, наверное, потому, что долго не было, – оправдывался он. – Обычно я долго держусь…

– С кем? – с прохладцей спросила она.

– Ну, с женщинами…

– Много их у тебя было?

– Не так чтобы очень, но были…

И он вдруг стал перечислять своих девушек: как звали, как выглядели, как вели себя в постели. И Весна слушала, пока ей не надоело.

– Лучше про Чечню расскажи, – попросила она.

И он без тормозов помчался по ухабистой дороге боевых воспоминаний. Поведал, по какой причине уволился из армии, как вляпался в историю здесь, в Москве. Он не должен был рассказывать ей про то, как здорово помог ему Артем. Он не рассказал бы, если бы Весна не спросила, как выпутался он из истории. И его понесло…

А потом она спросила, чем он занимался под руководством Артема. Егор уже понимал, что наговорил много лишнего, но остановиться не мог. Совершенно отказали тормоза, плюс желание выговориться и покаяться в своих грехах… Его несло как щепку в бурных водах горной реки, пока его не затянул в себя водоворот забытья.

А утром он проснулся с тяжелой головой. И, когда к нему зашла Весна, первым делом спросил, как он вел себя вчера.

– Ты очень хорошо себя вел, – мило улыбнулась она и, присев к нему на кровать, ласково провела рукой по щеке.

– Я, кажется, был не сдержан.

– Мне хватило и того, что было. Секс – это не главное…

– Я не о том, – краснея, сказал он. – То есть не только о том… Я вчера много болтал?

– Ты вчера много спал… Ты рассказывал мне о своих женщинах и заснул… Я же говорила тебе, что не надо было пить. Спирт мог вступить в реакцию с лекарствами…

– Кажется, вступил, – озадаченно поскреб он пальцами щеку.

– И язык развязался, – добавила она.

– Я бы сказал, с цепи сорвался.

– Ну что ты, – утешительно погладила его по голове девушка. – Ты же не ругался, не кричал. А то, что про женщин своих рассказывал, так в том ничего страшного нет. Что было, то было, правда?

– Я про них уже давно забыл… А больше я ничего не говорил?

– Может, и говорил. Но во сне… Ты крепко спал.

– Надеюсь.

– Что тебе снилось? Женщины? – ревниво спросила она.

– Да нет, – торопливо мотнул он головой. – Всякая белиберда… Иди ко мне!

Он обнял Весну за талию, уложил ее на спину, но удержать в таком положении не смог.

– С ума сошел! – возмутилась она. – Сейчас обход будет.

– А потом?

– Суп с котом. Не сегодня… Жди следующего раза.

Вечером она ушла домой. Егор с нетерпением ждал ее смены. Но вместо нее появилась другая девушка. Оказалось, что Весна уволилась в связи с переходом в другую больницу.

* * *

Главный врач получил то, что хотел, но и свое обещание выполнять не торопился.

– Ну, Рита, ну тебе же здесь неплохо, – сказал он. – Отдельная палата, хорошее питание… Хочешь, я тебе завтра апельсинов принесу?

– Апельсины вам жена будет носить, – с милой улыбкой, но с жестью в голосе сказала девушка. – В тюрьму. Вы незаконно удерживаете меня здесь, это раз. Вынудили вступить в половой контакт, это два. И в-третьих, я совершенно здорова. Поверьте, мне ничего не стоит сбежать отсюда. Я обращусь в независимую судебно-психиатрическую экспертизу, сделаю громкое заявление… Вам нужны неприятности?

Рита говорила жестко, с уверенностью в каждом слове. Врач слушал ее с бледным видом.

Сначала тетя Роза бросила ее за решетку изолятора временного содержания. Обвинила ее в истерических угрозах и даже покушении на свою драгоценную жизнь. Подговорила следователя, и тот направил Риту в психиатрический стационар закрытого типа. И там, оказывается, все было договорено.

За нее взялся сам главный врач. Оскорблял ее, унижал, орал как сумасшедший – пытался спровоцировать ее на ответную реакцию, чтобы затем назначить ей курс успокоительной терапии. Но Рита не забывала о том, чему ее учил Артем. Она должна уметь побеждать не только силой оружия, но и слова. Даже если ситуация имеет тебя, надо извернуться так, чтобы самой овладеть ею. Рита так и поступила. Сама «взяла в плен» Геннадия Ивановича – нежностью и разумным словом. Сначала просто разжалобила его, заставив поверить в историю девушки, обиженной злой теткой. И, чтобы закрепить успех, взяла с него честное слово взамен радости секса. В постель к нему легла не сразу, но все же… Вспомнила, что называется, бурную молодость; использовала в игре козырь своего тела. И пусть не пытается теперь Геннадий Иванович валять дурака.

– Ты не сможешь убежать отсюда, – смущенно сказал врач.

– Давай поспорим! – пристально глядя ему в глаза, сказала Рита.

Она точно знала, что говорила; и ее уверенность передавалась собеседнику. А убежать она могла прямо сейчас. В конце коридора находится кладовка, дверь в которую всегда открыта. Рита могла выбежать сейчас из кабинета, добраться до подсобного помещения, закрыться в нем, а затем тихонечко выбраться через окно прямо на дерево, с ветвей которого можно было перепрыгнуть через забор… Она уже изучила пути возможного отступления. Но ей нужно было добиться законного освобождения, чтобы потом не было никаких претензий к ней со стороны закона.

– Пойми, от меня требуют результата, – страдальчески скривился Геннадий Иванович.

– Будет тебе результат, – кивнула Рита. – Сегодня я сбегу отсюда, а завтра лягу с прокурором области. Пожалуюсь на тебя. Угадай, что с тобой тогда будет?

– За горло берешь.

Рита могла бы напомнить, за что брал он ее сам. Но промолчала. Ни к чему тратить эмоции на слова, которые уже ничего не значат. Геннадий Иванович уже и без того понял, что спорить с ней бесполезно.

– У меня будут проблемы, – сказал он.

Рита молча усмехнулась. Не надо было спать с несовершеннолетней пациенткой, тогда и проблем было бы поменьше.

– Ладно, уговорила…

Геннадию Ивановичу предстояли непростые объяснения со следователем, который направил Риту на экспертизу. Как он разберется с ним и с тетей Розой, ее волновало мало. Хотя она и подсказала ему вариант. Ее четыре дня незаконно продержали в милиции, затем так же незаконно направили в психиатрическую лечебницу, натравив на нее Геннадия Ивановича. От этой печки он и должен был плясать. А как он спляшет, хорошо или нет, это его личные проблемы. Главное, что Рита получила справку о том, что психически она здорова и в специальном лечении не нуждается.

* * *

Рита рассказала Артему все, утаив лишь тему интимных отношений. Он внимательно выслушал ее, какое-то время сурово молчал, переваривая информацию. И вдруг резко спросил:

– Ты спала с ним?

Он так смотрел на нее, что Рита не в силах была соврать.

– Да… Извини, – упавшим голосом сказала она.

– Я тебе не муж, чтобы извиняться…

– Ты мне как отец.

– Да, да… Нехорошо ты поступила, дочка, – покачал он головой.

– Он бы иначе меня не выпустил… Он меня и после отпускать не хотел, но я ему объяснила, что его ждет… Пообещала сбежать и с прокурором переспать…

– Ты бы могла и с прокурором переспать? – пристально посмотрел на нее Артем.

– Смогла бы… – выдавила она. – Ты же знаешь, кем я была…

– Ты не можешь без мужчин?

– Меня от них тошнит. Но я могу переступить через себя. Если есть цель…

– Какая у тебя цель?

– Добраться до тети Розы.

– Из-за нее ты попала на панель. Из-за нее ты переспала с этим… Она заслуживает самого сурового наказания.

Было видно, что Артему больно осознавать, что его Рита легла под мужчину для того, чтобы выбраться из ситуации, в которой оказалась по воле тети Розы.

– И твоего Геннадия Ивановича следовало бы наказать, – жестко сказал он.

– Им я займусь позже, – решительно сказала Рита.

И прикусила язык, сама же испугавшись своих слов.

– Нет, оставь его мне, – покачал головой Артем.

– Ты его убьешь?

– Да, – уверенно высек он.

– Из-за меня?

– Да.

Ей было страшно и в то же время чертовски приятно, что Артем заступается за нее.

– А как быть с тетей Розой? – спросила она.

– Ее убьешь ты, – с пугающим спокойствием сказал Артем.

– Да, она должна быть наказана, – кивнула Рита.

Она вдруг поняла, что от слов ей придется перейти к делу. Теперь она должна убить свою родную тетю не в обещаниях, а в реальности. Час расплаты близок. Она ждала, когда наказание свершится. Но сейчас ей было страшно. И даже при всем при том, что сделала ей тетя Роза, она уже не хотела ее убивать.

– И ты ее накажешь, – кивнул Артем.

– Накажу, – дрожащим голосом подтвердила она свои намерения.

– Тебе страшно?

– Нет, – слишком резко мотнула она головой.

– А я вижу, что страшно… Но это нормально. Только в кино людей убивают легко. В жизни все по-другому. Даже если человек – враг, все равно трудно нажать на спусковой крючок…

– Нажать на спусковой крючок?.. Да, нажать на спусковой… – съежившись, кивнула Рита.

– Ты это сделаешь?

– Да.

– Звучит нерешительно… И я тебя понимаю. Человеческая сущность настраивает тебя против убийства. Это раз. И еще есть закон. Это два. За убийство наказывают очень жестко, лет десять как минимум. И если докажут твою вину, тебе ничего не поможет…

– Я понимаю.

– И поэтому тебе страшно.

– Нет, – скорее из упрямства, нежели из желания казаться смелой сказала Рита.

– А я вижу, что страшно… Но тетя Роза – это абсолютное зло. И вся твоя жизнь тому подтверждение.

– Да.

– Она украла у тебя память о твоих родителях.

– Да.

– Она отобрала у тебя дом…

Он перечислял ее грехи, и это звучало как мантры, на которые она отзывалась неизменным «да». Он говорил, а Рита наполнялась решительностью и уверенностью в том, что должна наказать подлую тетю Розу…

И когда она перестала сомневаться в том, что сможет это сделать, Артем сменил тему. Он сказал, что завтра на обед он хочет свежий куриный суп. Для этого вместе с Ритой отправился на ближайший рынок. Рита думала, что за готовой куриной тушкой, но Артем взял живых птиц.

– Одну в суп, – сказал он. – Другую в духовку.

– Хорошо, – ни о чем не подозревая, благодушно кивнула она.

Обдать курицу кипятком и ощипать перья – с этим она как-нибудь справится. И тушку разделает, и бульон сварит… Но дома ее ждал подвох. Оказывается, голову курам должна была рубить она. Она пыталась уговорить Артема взять эту страшную обязанность на себя, но он был непреклонен. Пришлось ей самой брать в руки топор…

А еще через неделю он купил живого поросенка. И Рите пришлось браться за нож.

* * *

Чудесная девушка с не менее чудесным именем Весна благотворно влияла на Егора. С ней здоровье шло на поправку не по дням, а по часам. Но и без ее участия настал день, когда врачи сообщили ему, что его можно выписывать. Они могли бы и дальше держать его в больнице, лишь бы деньги капали на лицевой счет. Но Егор знал, откуда они туда поступают, да и Артур Андреевич хотел видеть его у себя на службе.

За ним прибыл представитель банкира, крепкого сложения парень в строгом костюме. Он сказал, что должен отвезти его в загородный дом господина Шенгрея. Вещей у Егора не было, за исключением туалетных принадлежностей; в машину класть было нечего. Но Юра, как звали парня, по пути сделал остановку возле торгового комплекса, протянул Егору с дюжину тысячерублевых купюр, свернутых жгутом.

– Хозяин сказал, что это часть твоих денег. Сказал, чтобы ты оделся… Пара часов у тебя есть, буду ждать тебя здесь…

Егор уложился в час. Взял недорогую, но хорошо пошитую светло-серую двойку; рубашку с галстуком не купил, но водолазку под костюм приобрел. Джинсы, батник, пара футболок, кроссовки. Белье, полотенце, тапочки… Словом, упаковался, как и хотел того Артур Андреевич, которого Юра величал хозяином. Возможно, банкир хочет, чтобы и Егор его так называл. Не дождется…

Юра долго ехал от Кольцевой автострады по Дмитровскому шоссе. Десять километров, двадцать, сорок, шестьдесят… В конце концов они приехали в какую-то деревеньку в верховьях Волги, остановились возле бревенчатой избы с черепичной крышей. Аккуратный заборчик из оранжевого кирпича, во дворе сад, в огороде пышный ковер из клеверной травы, у самой воды небольшая русская банька из тесаного бревна.

Дом хоть и одноэтажный, но большой. По всей видимости, построен совсем недавно. Бревно светлое, лакированное, окна пластиковые с декоративными решетками вместо ставен. Бронированная входная дверь, звуковая сигнализация без выхода на пост вневедомственной охраны – за отсутствием таковой. Внутри дома – двери под красное дерево, полный набор не самой дорогой, но стильной мебели, гардины на окнах, шторы с ламбрекенами, на паркетных полах ковры… Все хорошо, но не было здесь ощущения обжитости. Дом закончили, отделали в модерново-деревенском стиле, обставили мебелью и на этом о нем забыли. Не было на полочках фарфоровых и стеклянных статуэток, соломенных плетенок, сувенирных фигурок и прочих милых безделушек, которые по хозяйской воле, но как будто сами по себе накапливаются в обитаемом доме.

– Артур Андреевич здесь не живет, – обращаясь к Юре, заметил Егор.

– Не живет, – кивнул парень. – Дом построил, а не живет. Иногда наезжает порыбачить… А тебе что, плохо?

– Он говорил, что я должен его охранять.

– Не знаю, – пожал плечами Юра. – Может, ты не так его понял. Насколько я знаю, он хочет, чтобы ты охранял этот дом.

– От кого?

– Ну, мало ли, деревенские охламоны вдруг позарятся…

– Прецеденты уже были?

– Да нет. Деревенька, в общем-то, спокойная, все на виду. Да и Артур Андреевич внушает уважение, ну и страх. Сам должен понимать…

– Тогда зачем я здесь? – недоуменно спросил Егор.

– Не знаю. Мне сказали тебя сюда привезти, я привез. Денег тебе дам, и живи здесь, пока не позовут…

– Кто позовет, куда?

Юра даже ухом не повел. С невозмутимым видом продолжал:

– Магазин здесь есть, каждый день работает. Что привозят, не знаю. Клуб, говорят, есть, гармонь, девки в пляс, все такое. Только с деревенскими не задирайся, а то покалечишь ненароком… Тебе бы трактор, был бы первым парнем на деревне. Здесь так, чем круче у тебя трактор, тем круче ты сам… Сам бы с тобой остался, отдохнул бы пару деньков. Клево здесь. Но не могу, дела… А ты балдей…

Юра оставил пятнадцать тысяч рублей, пожелал удачи и уехал. Егор остался в недоумении. Зачем его привезли в эту глушь? Может, это своего рода санаторно-курортное лечение после больничного режима?.. И все равно ничего не понятно…

Глава 7

Старую, чуточку покосившуюся башню из железобетона хорошо было видно из окон отчего дома. Она стояла на территории заброшенной фермы за поселком, раньше здесь хранили корм для скота, а сейчас в ней остался только запах силоса. Рита и Артем находились в полуразрушенном шатровом укрытии башни. Здесь дурной запах почти не ощущался, но ветер свистел в ушах и трепал волосы на голове… Никогда Рита не думала, что может оказаться на этой башне, да еще с такими намерениями, от которых мурашки по коже. Отсюда отлично просматривался дом и двор ее дома. Отсюда она должна была наблюдать за тетей Розой. Оружия пока нет, есть только бинокль.

– Смотри внимательно, подмечай все, – менторским тоном говорил Артем.

Он сидел на подушечке, которую взял с собой для комфорта. И пил кофе из термоса. Голову от ветра спасает вязаная шапочка, тело – камуфлированная куртка. А Рита без головного убора, и курточка у нее легкая, джинсовая. Не сказать, что холодно, но неуютно. Ничего, в следующий раз будет умней. Видимо, на это и рассчитывает Артем. Поэтому и не выговаривает ей за легкомыслие в выборе одежды…

– Подмечай и записывай. Тетя Роза, соседи, когда кто вышел, когда зашел…

Тетрадка у нее была. И в ней схема с домами – центральным и близлежащими. Основной объект – тетя Роза, но и за соседями тоже нужно было следить. Вдруг у кого-нибудь из них есть привычка в определенное время совершать ежевечерний моцион в сторону силосной башни. А может, кто-то сам наблюдает за ней из окон своего жилища. Может, в каком-то доме живет милиционер… Рита должна все замечать и все фиксировать. Зачем?.. Она знала зачем, но упрямо гнала от себя дурные мысли…

Тетя Роза подъехала к дому в половине седьмого вечера на серебристой «Мазде». Въездные ворота были с электроприводом, но механизм включался вручную. Тете Розе пришлось выйти из машины, открыть калитку, и только затем она смогла справиться с воротами. Рита наблюдала за ней в бинокль. Видела ее равнодушное к чужим страданиям лицо, холодный, безучастный ко всему взгляд. Деловая стерва в костюме стального цвета. Хотелось бы знать, сколько человек она незаслуженно осудила на долгие года? Рита была уверена, что много… Что ж, эти невинные будут отомщены ее рукой. Скоро уже пробьет час расплаты… Рите приходилось нагнетать в себе злость, чтобы подогревать желание убить. И пока ей это удавалось.

Тетя Роза открыла ворота, села в машину. Рита глянула на часы. Объект находился в поле зрения ровно восемь секунд. И в основном – в движении. Расстояние до цели – триста двадцать метров… Не самая легкая задача для начинающего снайпера. Зато в ней уже помимо ненависти к тете Розе проклевывается и спортивный интерес.

Гаражные ворота открывались с пульта дистанционного управления. В дом тетя Роза въехала, не выходя из машины. Это плохо…

– Ничего страшного, – сказал Артем.

Все это время он стоял рядом с Ритой и наблюдал за тетей вместе с ней. Он видел все и без бинокля.

– Объект не ожидает нападения. На улице тепло, она часто будет выходить во двор.

– Почему ты называешь ее объектом? – неожиданно для себя спросила Рита. – Она же живой человек.

– Потому я и называю ее объектом, что она живой человек. Цель нужно овеществлять, а не одушевлять, тогда легче будет нажимать на спусковой крючок…

– Тебе приходилось это делать?

– В Чечне прихо… – начал было Артем.

Но Рита его оборвала:

– Не надо про Чечню. С Чечней все ясно. Но нет ясности здесь, со мной… Ты – киллер?

Артем ничего не сказал. Плотно сомкнув губы, долго смотрел в сторону дома, где скрылась тетя Роза.

– Если не хочешь, можешь не отвечать, – сдалась Рита.

– Если не хочешь быть со мной, можешь уйти, – сухо сказал он.

– Хочу.

– Тогда делай, что тебе говорят…

Уже начало темнеть, когда тетя Роза вышла на крыльцо дома. В теплом, глубоко запахнутом халате, но в тапочках на каблуке. Чисто вымытые и высушенные волосы распущены, на лице косметика, в глазах игривый огонек, на губах плотоядная улыбка. Казалось, она ждала принца на белом коне.

И точно, к дому подъехала белая «Тойота». Из машины вышел Ерш, уверенно открыл калитку, вошел во двор, поднялся на крыльцо и по-хозяйски обнял тетю Розу, которая при этом выгнула спину на манер мартовской кошки.

– Ничего себе! Ерш и тетя Роза! – изумленно воскликнула Рита, глядя, как за ними закрывается дверь.

– Два сапога пара, – усмехнулся Артем.

– Тебя это не удивляет?

– Удивляет. Но по большому счету мне все равно.

– Я-то думала, почему она меня Марго называет. А это Ерш ей сказал… Если они вместе, значит, это кому-то нужно. А нужно это мне. Одним выстрелом сразу двух зайцев…

– А вот это совсем не обязательно, – предостерегающе покачал головой Артем. – Не надо гнаться за двумя зайцами. Твой приоритет – тетя Роза. Сначала она, затем и все остальное…

– А если получится и с Ершом?

– Если он будет здесь, то, может, и получится. Если нет, ждать его не будем… Сначала тетя Роза, затем он. Если ты, конечно, захочешь…

– Захочу.

Ерш своим появлением подлил масла в огонь. Он должен был избавить Риту от тети Розы, но вместо того чтобы выполнить свое обещание, он сговорился с этой дрянью. Возможно, потому он и сбросил Риту на обочину жизни, что этого хотела тетя Роза… Ерш – такая же мразь, как и она сама. Рита знала, что он должен умереть. Но теперь она так же точно знала, что лично его убьет. Решение твердое и окончательное…

* * *

Казалось бы, что может быть проще, чем связать веник для бани. Но, как оказалось, все далеко не так просто. Ветки нужно резать в самом начале лета, когда листья достаточно окрепнут. Лучше всего брать ветки двухгодичные, из тех, что растут ближе к земле. Их сначала нужно подвялить в тени, а потом уже вязать веник… А какой веник лучше всего? Березовый – для тех, у кого проблемы с суставами, органами дыхания. Дубовый больше всего подходит тем, у кого жирная кожа и потные ноги. Аромат липы поможет избавиться от головной боли. Эвкалиптовый…

– А эвкалипт у нас не растет, – весело улыбнулась женщина. – Береза, дуб, липа – пожалуйста, сколько угодно.

Егор и сам бы мог заготовить веник для бани. Но зачем далеко ходить, если в доме по соседству – целый склад. Соседи профессионально занимались этим – ходили в лес, вязали веники для продажи. К ним он и обратился. Банька в огороде была, но что за парилка без доброго веничка.

– Хороший веник – залог здоровья, – бойко продолжала она.

Ее товар не нуждался в рекламе. Но Егор чувствовал, что понравился этой разбитной бабенке. И она говорила, говорила…

– Есть можжевеловый веничек, – понизив голос и зачем-то осмотревшись по сторонам, сказала она. – Но только для своих. В лесу собирать можжевельник нельзя, так я его в огороде выращиваю. В основном для себя. Кожу чистит и омолаживает, волосы после него хорошо растут… Вот ты думаешь, сколько мне лет?

– Шестнадцать, – слукавил Егор.

– Ну, это ты загнул… Тридцать семь лет мне. А выгляжу максимум на тридцать…

Выглядела она действительно хорошо. И не только для своих лет, а вообще. Правильные черты лица, пышные светло-русые волосы; кожа чистая, красивого матового оттенка, морщинки под глазами едва угадываются. Худая, сухопарая, но с выраженной грудью. Была в этой женщине манящая сексуальная изюминка… Но Егор и думать не хотел о приключении с ней. Она жила с мужем, а ссориться с соседями он не желал. Не для того Артур Андреевич поселил его в своем доме.

– Прекрасно выглядите, – кивнул он.

– Давай без «вы», – польщенно улыбнулась женщина. – Меня Шура зовут. А тебя как?..

– Егор.

– Бери можжевеловый веник, Егор, не пожалеешь, – весело подмигнула ему Шура.

– Так это же только для своих.

– А ты разве не свой?..

– Я всего два дня здесь.

– А в бане ни разу не парился.

– Ты это заметила?

– Я женщина наблюдательная… Бери можжевеловый веник, им в старину пользовались, чтобы силу нечистую разгонять… Идут мужик с бабой в баню, ну, нагрешат сначала, а потом бесов изгоняют…

– Я один в баню иду.

– Так меня с собой возьми. Я тебе покажу, как веник правильно запаривать. А то ты, я вижу, парень городской, не знаешь, как по уму…

Егор не жаловался на излишнюю застенчивость. Но все же какое-то время приходил в себя после такого предложения.

– Как это с собой? – оторопело спросил он.

– Ну, как мужик с бабой, так и возьмешь… И не смотри на меня так, не надо меня смущать, – зарделась Шура.

Хоть стой, хоть падай.

– А муж твой что скажет?

– Сеня, что ли? Ничего не скажет. Ему все равно. Он на атомной подлодке служил, ему давно уже все равно. Он у меня мужик понимающий…

– Да нет, лучше я один…

Егор взял три веника – березовый, дубовый и липовый. А четвертый, можжевеловый, Шура принесла сама.

Он собирался закрыться в бане, когда дверь дернули с внешней стороны. Через образовавшуюся брешь в дверном проеме он увидел Шуру. В цветастом сарафане, в розовой, видно, выходной кофте из нежного пуха. Волосы собраны в хвост, на ногах туфельки под белый носочек, слабостойкий аромат выдохшейся от времени «Красной Москвы». Под мышкой веник, в руке пакет с вещами.

– Ничего, что я такая наглая? – спросила она, закрывая за собой дверь.

Ядреная бабенка, смачная… Егор почувствовал приятную щекотку в области нижнего нервного центра.

– Мне ничего, а как твой Сеня?

– Я же говорю, ему все равно. А тебе нет. Я же видела, как загорелись твои глазки… А ты не кобель, не похабник. Мужа моего не боишься, а обижать его не хочешь. Все бы такие были…

– Почему не боюсь? Может, боюсь?

– Ничего ты не боишься. Нет у тебя страха в глазах. Ты не из тех, которые чего-то боятся…

– Много ты знаешь.

– Знаю. Я мужиков насквозь вижу…

– Как это насквозь? – насмешливо сощурился он.

– Да так, вижу, что у кого и какое, – с легкостью приняла она подсказку. – У тебя должно быть все в порядке…

Сначала она стянула с него футболку, в страстном исступлении огладила его грудь, живот. Затем сняла с него джинсы. И не разочаровалась в своих предчувствиях. Егор оправдал ее ожидания.

Шура умела запаривать веники, но и в других банных премудростях знала толк. Из парилки Егор вышел едва живой от усталости, а ей хоть бы хны.

– Пивка бы холодненького, – в блаженной истоме протянула она.

– Есть только водка.

– Холодная?

– Да, в холодильнике…

– Тогда неси.

Хороша была Шура, но из бани Егор выходил с одним-единственным желанием – чтобы она не стала дожидаться его и ушла домой до его возвращения.

Чем ближе подходил он к дому, тем сильней одолевало его дурное предчувствие. Ему казалось, что кто-то хочет застать его врасплох; поджидает, чтобы нанести удар. Это мог быть Сеня, и в отместку за свою жену он мог, выскочив из укрытия, ударить Егора топором.

Сеню на своем пути он не встретил. Но предчувствие продолжало давить на нервный клапан. Он вошел в дом и понял, что там кто-то есть…

Егор был готов отразить возможную атаку, но, как оказалось, нападать на него никто не собирается. В каминном зале он обнаружил Артура Андреевича, что не очень его удивило. Но присутствие Весны вогнало его в настоящий ступор.

Артур Андреевич сидел, развалившись, в кресле, а Весна стояла рядом с ним, положив руку на высокую спинку. Идеальная экспозиция для семейной фотографии. Но некому было снимать их на камеру.

– А ты, наверное, за пивом пришел? – не здороваясь, с язвительной усмешкой спросила Весна.

Она была так хороша, что у Егора захватило дух. И ревность острием ножа вжалась в горло. Почему она здесь вместе с Артуром Андреевичем?

– За водкой, – в растерянности обронил он.

– Ничего, если она немного подождет? – усмехнулась Весна.

– Водка?

– Нет, женщина, с которой ты в баньке паришься.

– Один я там… был…

– Нехорошо, Егор, – насмешливо покачал головой Артур Андреевич. – Заморочил девушке голову, а сам в разгульную жизнь ударился…

– Нехорошо, нехорошо, – подтвердила Весна.

– Я ничего не понимаю.

– Пить надо меньше, тогда и понимать ничего не надо будет, – резко сказала она и вышла из комнаты.

Егор невольно подался за ней, в рефлекторном порыве опередить ее, не допустить встречи с Шурой.

– Да не бойся ты, не буду я с ней разбираться, – колко усмехнулась она.

– И все-таки я ничего не понимаю, – мотнул головой Егор, когда Весна ушла.

– Она тебе правильно сказала, – едко улыбнулся Артур Андреевич. – Пить надо меньше.

– Да я вообще не пью.

– А сегодня?

– Так не для себя же…

– Для бабы, которая в бане?

– Это важно?

– В том-то и дело, что нет. Гуляй с кем хочешь, живи в свое удовольствие, пока я разрешаю… Вижу, что нравится тебе здесь…

– А я вижу, вам нравится быть с Весной?

– Хорошая девушка. И я был с ней, врать не буду. Но я привез ее тебе… Если примешь…

– Как шубу с барского плеча?

– Ну нет… Я с ней был еще до тебя… Это моя клиника, в которой ты лежал. Я ее создал для своей бывшей жены. С Ариной мы расстались, но клиника осталась за мной. И руководит ею мой человек. А Весна – медсестра по образованию. Она работала в клинике, там мы с ней и познакомились… Мы расстались с ней друзьями. Я вообще очень ценю людей, которые хранят мне верность. А Весна мне предана. То, что легла с тобой, так тут ничего такого: наш роман остался в прошлом. А спасибо ей за то, что она рассказала все, что узнала о тебе…

– Что она узнала? – холодея от дурного предчувствия, спросил Егор.

– Помнишь, она предупреждала, что не стоит мешать спирт с лекарствами? А ты не послушал и смешал. Уши у тебя не выросли, а язык развязался… Киллером ты после Чечни был, да?

Егору показалось, что ноги его вросли в пол, а дом вдруг превратился в ковчег посреди штормящего моря. Ковчег, он и две твари в паре…

Он помнил, как развязался у него язык. Но тогда Весна сумела убедить его, что болтал он без умолку в своих снах. Оказывается, все было наяву… Или спирт действительно вступил в непроизвольную реакцию с лекарствами. Или Весна нарочно спровоцировала его на стакан медицинского коктейля, до этого вколов ему дозу «сыворотки правды»… Впрочем, уже без разницы.

– Мало ли что спьяну наболтаешь?

– Да нет, это не пьяный вымысел… Мой человек твоих бывших соседей опрашивал. Сказали, что тобой какие-то подозрительные люди интересовались, после того уже, как ты исчез…

– И что?

– Само по себе ничего. Но если знать, где и когда тебя нашли с дыркой в голове… Примерно в то время и в том же месте была убита жена очень влиятельного человека. Фамилию назвать?

– Да нет, мне эта фамилия ничего не скажет.

– А я уверен, что скажет… Или тебя использовали втемную? Показали цель, дали винтовку… Отличный выстрел, скажу тебе. И маскировка превосходная. Охрана два дня искала дерево, с которого ты стрелял…

– Не стрелял я.

– А я говорю, стрелял! – спокойным голосом, но резко отсек Артур Андреевич. – Слишком большого человека ты обидел, поэтому заказчик решил от тебя избавиться. Но ты живучим оказался…

– Вы меня с кем-то путаете.

– Можешь не признаваться, я и без того все про тебя знаю… Ты специалист высокого класса. Мне такой человек очень нужен… Для каких целей, ты наверняка догадываешься, – каверзно усмехнулся Артур Андреевич.

– Догадываюсь. Но я не киллер…

– Хорошо, ты не киллер. Но ты умеешь убивать…

– Умею, но не хочу.

– А если надо? Если мне надо?.. Разумеется, я заплачу. Очень хорошо заплачу…

Егор молчал, не зная, что сказать. Артура Андреевича не переубедить, он это прекрасно понимал. И не отговорить, потому что у человека такого уровня много врагов, с которыми нужно бороться. Какой банкир не мечтает о персональном киллере высокого класса!

Егор мог показать класс. Но ему это совсем не нужно. Он уже узнавал, деньги с его заграничного счета никуда не делись. И документы у него на руках. Денег чуть-чуть. На оформление загранпаспорта, визы и авиабилета их не хватит, но ведь он может уйти за границу и пешим ходом. Он разведчик, что ему стоит обойти заградительные кордоны, тем более что сейчас охрана границ далека от идеала как никогда. Он может уйти прямо сейчас, и никто не сможет его остановить. Так что нет смысла попусту тратить слова, доказывая, что ты не верблюд…

– Очень хорошо заплачу, – в раздумье повторил Артур Андреевич. – Сто тысяч долларов.

Егор удивленно повел бровью. Таких денег за исполнение заказа ему никогда не предлагали. Самое большее – тридцать тысяч, за жену олигарха. И то вместо второй половины он получил пулю…

Тогда Егора обманул Артем. Сейчас он сам может обмануть Артура Андреевича – взять половинный аванс и смыться. Пятьдесят тысяч долларов ему не помешают.

– Работать будешь один, – продолжал банкир. – Так дольше, но, насколько я понимаю, надежней. Весна в курсе, кто ты такой и чем будешь заниматься. Можешь подключить к делу ее, в разумных, конечно же, пределах…

– Я еще не дал вам согласия, а вы уже Весну к делу приплели, – небрежно усмехнулся Егор.

– Согласие ты дашь. Сто тысяч за один заказ – это невероятно большие деньги. Я знаю людей, которые могут взяться за дело за какую-то тысячу. И, в отличие от тебя, они внушают мне доверие. Но нет уверенности, что они смогут справиться с работой. Слишком все сложно. Поэтому я вынужден обратиться к тебе. И платить тебе деньги, от которых ты не можешь отказаться…

Егор должен был спросить, какое дело ему предлагается. Но он промолчал, всем своим видом давая понять, что ждет разъяснений.

– Конкретный заказ ты получишь в ближайшее время. А пока отдыхай, набирайся сил… Я вижу, тебе нравится этот дом, – с ироничной усмешкой сказал Артур Андреевич. – Уже и с соседями подружился…

– Откуда вы знаете?

Егор и сам догадывался, что его держат под наблюдением. Возможно, посредством скрытых видеокамер и прослушивающих устройств. Если так, то он влип в очередную историю.

– Знаю. Я все знаю… И мой тебе совет, не пытайся играть со мной в прятки. Из-под земли достану.

Артур Андреевич знал, что говорил. У него своя служба безопасности, к тому же он мог подключить к делу милицию и даже олигарха, чью жену исполнил Егор. А если еще Синдикат в дело вмешается, тогда дело примет до предела серьезный оборот.

– Вы что-то говорили про Весну, – чтобы сменить тему, напомнил он.

– Весна остается с тобой, – чуть ли не в приказном порядке сказал Артур Андреевич.

– А это мне нужно?

– Да. Прежде всего тебе. Весна знает, кто ты такой, и не в твоих интересах, чтобы источник опасной для тебя информации разгуливал на свободе. Тебе будет гораздо спокойней, если она останется при тебе…

– Разумно, – не мог не согласиться Егор.

– К тому же она очень красивая девушка. И у вас был красивый роман… Не будем об этом говорить. Я сказал, что она остается здесь, с тобой, и она останется… У меня на сегодня все!

Видимо, Артур Андреевич был большим любителем ошеломляющих спецэффектов, поэтому постарался проникнуть в дом втайне от Егора, оставив машины и телохранителей на улице. Но сейчас его громилы были везде, и в доме, и во дворе. Егор вздохнул с облегчением, когда он убрался вместе с ними. И не заплакал бы, если бы вместе с ним уехала и Весна.

Но девушка никуда не делась. Она подошла к нему сзади, мягко положила руку на плечо.

– Твоя красавица уже дома, – сказала она, даже не пытаясь скрыть насмешливую интонацию в голосе.

– Ты или очень смелая, или очень глупая, – не оборачиваясь, грозно сказал Егор. – Думаешь, я не понимаю, кто ты такая и зачем здесь?.. Ты работаешь на Шенгрея. Ты следила за мной в больнице. И сейчас ты осталась здесь, чтобы присматривать за мной. Или нет?

– Тебе нужно успокоиться, – с фальшивой нежностью сказала она. – Хочешь, я сделаю тебе массаж?

– Ты не смелая, ты очень глупая, – пренебрежительно глянув на нее, сказал он. – Ты знаешь, что я киллер. Ты должна понимать, что я могу свернуть тебе шею одним движением руки…

Он резко подался вперед, схватил девушку за горло, но руку, чтобы сломать ей кадык, сжимать не стал. Он всего лишь обозначил агрессивный выпад, но этого хватило, чтобы ее лицо стало белым как мелованная бумага.

– Ты меня поняла? – жестко спросил он.

Весна не могла говорить, но заморгала. Это и было ее «да».

– Нашла идиота, – убрав от нее руку, презрительно сказал он.

И быстрым шагом вошел в дом, сел на диван, обхватив голову руками. Он попал в западню, и ему нужно было продумать все возможные варианты, чтобы из нее выбраться.

Егор надеялся, что Весна испугается и уйдет от него. Но успокоившись, он зашел на кухню и обнаружил ее там. Как ни в чем не бывало она стояла у плиты и что-то готовила. Нашинкованная капуста на столе, нарезанный лук. Уж не борщ ли собралась готовить?

Усмехнувшись, он достал из холодильника бутылку водки, зубами сорвал крышку, сделал несколько глотков прямо из горлышка.

– Ну, чего ты молчишь? – насмешливо спросил он. – Скажи, что алкоголь развязывает язык… Что за дрянь ты мне вколола?

– Это ты о чем? – удивленно и робко спросила она.

– О «сыворотке правды». Что там было, натрия аминал или натрия пентонал?

– Ничего такого не было.

– А что было?.. Можешь не отвечать. Конкретика не нужна. Достаточно знать, что ты заодно с Шенгреем. Давно ты с ним снюхалась? – спросил он. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Три раза у нее было. Парень у подруги, да? Новогодний врач… Что ж ты про Шенгрея не сказала? С ним тоже спьяну легла?

– Он правда был третьим. И легла я с ним, потому что он красиво ухаживал.

– А отваживал как? Ко мне приставил?.. Не надо отвечать…

Егор снова отпил из горлышка, резко выдохнул в подставленную руку. Развязным тоном спросил:

– Шуру зачем прогнала?

– Затем, что ревную… Да, я работала на Шенгрея. И сейчас работаю. Но ты мне очень нравишься. И я не хочу, чтобы ты был с этой, – нервно сказала Весна.

– А зовут тебя как? – криво усмехнулся Егор.

– Ты знаешь.

– Весна? Это для дураков. А на самом деле как?

– Так и зовут… Поверь, я не хотела тебя обманывать…

– Сейчас заплачу… Если так надо, оставайся здесь. Но в душу ко мне не лезь. А свой борщ ешь сама.

Весна очень-очень ему нравилась. Одно время он даже думал, что по уши влюблен в нее. И сейчас она волновала его. Но девушка предала его, и он уже не мог относиться к ней по-прежнему.

Егор снова припал к бутылке, осушил ее до самого дна, поставил на стол и ушел в свою комнату. На всякий случай закрыл дверь на замок. Чтобы удержать Весну от соблазна испытать его на прочность…

Глава 8

Менты нагрянули внезапно, из самой Москвы, с облавой. Девок в автобус, Ерша в машину и затем в кутузку. И никакие уговоры не помогли. Хорошо, что разрешили позвонить Розе.

Через два дня прибывший из Москвы оперативник пообещал ему обвинение в сводничестве и велел готовиться к этапу в следственный изолятор. В камеру Ерш вернулся в расстроенных чувствах, даже не сразу заметил, что его место у окна занято. На его нарах в позе султана восседал бритоголовый тип. Шея, плечи, грудь – все в наколках. И лицо у него столь угрожающе страшное, что Ерш ощутил невольную слабость в районе мочевого пузыря.

– Ты, что ли, сутик?

Казалось, он собирался харкнуть на Ерша, но лишь изобразил плевок.

– Кто тебе такое сказал? – упавшим голосом спросил Ерш.

– Да все говорят…

Уголовник обвел взглядом всех обитателей камеры – наркомана Рычу, бомжеватого алкаша Гошу, сопливого интеллигента Марка, попавшегося на краже из супермаркета.

– Для кого-то, может, и сутенер. А для кого-то волшебник. Я дарю людям праздник…

Ерш попробовал отшутиться, но не тут-то было.

– Будешь ты волшебником, – глумливо оскалился уголовник. – Из голубого вертолета… Сам будешь дарить людям радость. Ты бабами торгуешь, а я тобой торговать буду… Ну, братва, кто хочет эту девочку?

– Сколько? – спросил Рыча.

– А сколько дашь, столько и будет.

– Больше десятки не дам.

– Слышишь, сучка, – глядя на Ерша, сказал уголовник. – Братва много не дает. А мне много и не надо… Забирай, Рыча, эту шлюху, на час отдаю…

– А что мне с ней делать? – хмыкнул наркоман.

– Да щас покажу…

Уголовник поднялся с нар, подошел к Ершу. И вдруг резко, без замаха ткнул его кулаком в печень. Острая боль швырнула его на пол, а уголовник не унимался. Рукой по шее, ногой в живот… Он бил Ерша до тех пор, пока не превратил его волю в бесхребетный фарш. И только тогда стянул с него джинсы, перевернул на живот.

– Так пусть и лежит, – сказал Рыча. – Я не хочу…

– Мне тоже этого добра не надо, – презрительно хмыкнул уголовник. – Если не хочешь, приберись. Нельзя, чтобы дерьмо посреди камеры валялось. Его место на параше…

Сильные руки оторвали Ерша от пола, швырнули под нары в полуметре от загаженного унитаза.

– Так и будешь дальше жить, гнида, – озлобленно бросил уголовник, возвращаясь на свое место.

Ерш понял, что пропал. Его фактически опустили. Отныне по тюремным понятиям он бесправный изгой, и где бы он теперь ни оказался – в СИЗО, в пересыльной тюрьме или на зоне, – место у него будет одно, у параши. И наградой за пережитые страдания будет миска и ложка с дырочкой. Теперь его каждый может обидеть…

Но недолго лежал он под нарами. Дежурный милиционер выкрикнул его из камеры и повел в кабинет к местному оперуполномоченному, который объявил, что дело его закрыто.

– Повезло тебе, парень, с покровителями, – презрительно усмехнулся он. – Но мой тебе совет, больше не попадайся…

– Так не попадусь. Не было же ничего, ошибочка вышла. Случайно под горячую руку подвернулся…

Но оперативник его не слушал. Молча выписал пропуск и отправил его в дежурную часть за личными вещами.

Причина, по которой он избежал наказания, ждала его во дворе перед зданием РОВД. Роза сидела за рулем своей «Мазды» и нервно барабанила пальцами по баранке. Облегченно вздохнула, когда Ерш сел в машину.

– Спасибо, что выручила.

– Пожалуйста, – недовольно бросила она.

– Если бы не ты, пропал бы… Куда мы едем?

– Ко мне домой.

– Ты меня хочешь?

– Идиот… Знал бы ты, сколько людей мне пришлось задействовать, чтобы вытянуть тебя. А оно мне нужно?

– Я отличный любовник, – бравурно возвестил Ерш.

Но тут же сник. Вспомнил, что сегодня у него самого мог появиться любовник, и не один… Как же здорово, что Роза его выручила.

– Может быть, – не стала спорить она. – Но дело не в том… Я тут подумала… В общем, мне пришлось потратиться, чтобы вытянуть тебя из этой истории. И ты мне должен.

– Сколько? – оторопел Ерш.

– Пятьдесят тысяч долларов.

– С ума сошла?

– Отвезти тебя обратно? – ехидно усмехнулась она.

– У меня нет таких денег, – соврал он.

– Тогда будешь отдавать мне четверть процентов от прибыли, – не унималась Роза.

– Долго же ты думала, – усмехнулся Ерш.

Давно он ждал подобного предложения. Только вот поступило оно слишком поздно. Не хотел Ерш больше сутенерствовать на большой дороге. Страшно стало. Вдруг снова менты из Москвы нагрянут, закроют в тюрьме?.. А не хотел он быть Машей или Таней. И совсем не смешно, если вдруг его назовут Розой…

– А почему я должна рисковать из-за тебя своей должностью?

– Логично.

– Значит, договорились.

– Да.

– Я знала, что ты умный человек. Поэтому и везу тебя к себе. Обмоем сделку.

– Заодно и облежим.

– Я согласна.

За время, пока они ехали к Розе домой, Ерш успел трезво поразмыслить над своей будущностью. Девочки приносили большой доход, а если увеличить численность «стада», то и прибыль возрастет, и он покроет издержки за покровительство судьи Гончаровой. И если его вдруг снова повяжут менты, она обязана будет сразу выдернуть его из застенков. Тогда он точно не попадет в следственный изолятор, где злобные урки превратят его в половую тряпку…

– Рита больше не появлялась? – спросила Роза, когда машина уже шла по улицам ее поселка.

– Нет.

– Стерва она. Не думала, что выпутается…

– Не нравится она мне. Какая-то не такая стала, – кивнул Ерш. – Мне угрожала. Тебе. Как будто сила за ней какая-то…

– Как бы права на дом не предъявила.

– Ничего, что-нибудь придумаем.

– Что, снова в психушку?

– А я тебе более крутой вариант предлагал. В землю, и никаких проблем.

– И кто ее туда положит? – свирепо спросила Роза.

– Ну, я бы смог, – пожал плечами Ерш.

Он не знал, как ему найти Риту. Но если найдет, достаточно будет озадачить Румына, вывести его на цель, а уж дальше он сам. Хватит с него и штуки баксов, чтобы посадить ее на нож. Заодно за свои отбитые чресла с ней расплатится. Уж очень Румын зол на эту сучку…

– Только это будет стоить, – немного подумав, добавил Ерш.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч долларов. Или двадцать пять процентов от моей прибыли.

– Договорились.

Роза согласилась с такой поспешностью, что подумалось, будто она нарочно назначила цену за освобождение, чтобы сбить ее до нуля в счет платы за смерть своей племянницы.

– Считай, что она труп, – с нарочитой бравадой сказал Ерш. – Даже если она опередит тебя, все равно ей не жить…

– Что?! Опередит меня? – всполошенно глянула на него Роза. – Как она может меня опередить?

– Ну, кто знает, может, она сама наняла киллера. Или этот, ее Артем, заказал тебя… А может, он сам тебя и исполнит…

Ерш нарочно стращал Розу, в отместку за то, что она покушалась на его деньги. Конечно же, на самом деле у Риты кишка тонка, чтобы ликвидировать Розу. И у ее Артема тоже. Если бы они могли, давно бы уже избавились от нее, чтобы заполучить дом и московскую квартиру.

– Ты больше так не шути!

Наконец-то до Розы дошло, что Ерш издевается над ней.

– Не буду.

Машина остановилась напротив ворот ее дома.

– Ворота открой, – потребовала она.

И протянула ему пару ключей, с помощью которых он мог открыть калитку.

– Ну ладно…

Он нарочно долго открывал калитку. Неторопливо зашел во двор; положил палец на кнопку автоматического открывания ворот, выждал минуты три и только затем нажал.

Ворота сдвинулись с места со странным звуком. Обычный легкий стук от соприкосновения металлических деталей совпал с гулким щелчком – как будто где-то рядом лопнуло толстое стекло. Ворота отошли в сторону и с лязгом остановились. Ерш направился к машине, но не успел сделать и шага, как что-то с пронзительным визгом врезалось в кирпичный столб над самой головой. Так с рикошетом отлетают от камней пули. Но кто мог стрелять в него? Да и выстрелов не слышно…

Пожав плечами, Ерш сел в машину, глянул на Розу и широко раскрыл рот, не в силах заорать от ужаса. Женщина сидела с уклоном на левый бок. Остекленевшие глаза бездвижно распахнуты, правый висок – сплошная глубокая рана. Кресло, в которое по неосторожности сел Ерш, сплошь заляпано кроваво-мозговыми сгустками…

Крик из груди вырвался, когда он выскочил из машины. И тут же над головой что-то просвистело, с визгом врезавшись в фонарный столб. Теперь он точно знал, что это неистовствуют пули. Кто-то хочет его убить… Не в состоянии совладать с диким ужасом, Ерш упал под колесо машины, обхватив голову руками. Он чувствовал, как намокают его штаны, но это его вовсе не пугало. Куда страшней было угодить под пулю…

* * *

Артем с силой выдернул у нее из рук винтовку:

– Хватит!

– Хватит, – эхом отозвалась Рита.

Она и сама понимала, что чересчур увлеклась охотой. Винтовка автоматическая, сама досылает патрон в патронник – казалось бы, целься да жми на спуск, пока не опустеет магазин. Но у Риты не было времени, им с Артемом срочно нужно было уходить…

Три дня она наблюдала за тетей Розой. И все это время накручивала себя на расправу с ней. Сегодня она пришла на башню с винтовкой, чтобы совершить акт возмездия. Но тетя Роза вернулась домой не одна, а с Ершом. Казалось бы, удача, но калитку пошел открывать он, а не она. Но Рита сообразила, что «Мазда» не защищена пуленепробиваемой броней, а голова тети Розы была как на ладони, разве что за стеклом. И пока Ерш освобождал ей путь, Рита нажала на спусковой крючок… Следующим на очереди был Ерш, но, увы, она промазала…

– Уходим.

Они были в перчатках и в камуфляжных куртках с длинными рукавами. И у нее, и у Артема шерстяные шапочки, которые можно было использовать в качестве маски от чужих глаз. В такой одежде, как у них, исключена была возможность попадания пороховых газов на открытые участки тела, и волосы с головы не могли упасть на пол свитого ими гнезда. А винтовку они оставляли, потому что это была стандартная «СВД», по которой невозможно проследить путь от поставщика оружия до исполнителя убийства. И отпечатков пальцев на ней не было – ни снаружи, ни на внутренних деталях…

Артем так и не признался в том, что он киллер. Но слишком хорошо разбирался он в искусстве убивать – как выходить на цель, как действовать, как отходить…

Они спустились с башни, бегом преодолели расстояние до леса. Рита старалась бежать грузно, как мужчина. И обувь на ней большего размера, чтобы по ее тридцать шестому размеру не определили принадлежность к женскому полу. Все предусмотрел Артем. Даже к долгому бегу, как оказалось, не зря ее приучил. Стремительный марш-бросок через лес она выдержала легко. В тайнике в десяти километрах от поселка их ждала чистая одежда. Грязную Артем облил бензином из бутылки, поджег. Дальше они шли пешком, всего два километра до спрятанной в кустах машины. Только там Рита и смогла перевести дух.

– Как настроение? – пытливо посмотрел на нее Артем.

– Ничего. Жаль, до Ерша не дотянулась.

– Еще успеешь.

– Все равно жаль. Такой удобный момент был.

– В любом случае он тебе помог.

– В смысле?

– Охота за ним тебя увлекла.

– Даже чересчур, – зловеще усмехнулась Рита.

Она чувствовала себя монстром, вершителем человеческих судеб. Она растоптала своего заклятого врага с такой легкостью, как будто была слоном, а тетя Роза Моськой… А то, что Ерш смог уйти от возмездия, так это всего лишь досадное, но поправимое недоразумение…

– Ты бы могла впасть в ступор, а Ерш тебя отвлек, – сказал Артем, продолжая наблюдать за Ритой.

– Не знаю… Мне эту суку совсем не жаль.

– Сука, она и есть сука, – соглашаясь с ней, кивнул Артем. – Она украла у тебя память о родителях…

Это было своеобразным заклятием на смерть тети Розы, которое в конечном итоге и привело к долгожданному результату.

– Не надо, – отмахнулась Рита.

Она убила тетю Розу… Свою родную тетю… Да, та бросила ее на произвол судьбы в десять лет, в шестнадцать – отправила в психушку. Она – воплощение зла, она заслужила самое суровое наказание… Но ведь она родная тетя… И как радовался папа, ее брат, когда она родилась на свет. Как радовался он вместе с бабушкой, ее мамой… Тетя Роза когда-то была такой же маленькой девочкой, как и сама Рита. Была она и юной девушкой. Ее любили родители, ее обожал брат. И сама Рита, когда была совсем ребенком, любила сидеть у нее на коленях, вдыхать аромат ее духов. Тетя Роза дарила ей подарки, с умилением слушала, как она читает ей детские стишки… Но нет больше тети Розы. Рита убила ее. Предательским выстрелом в голову. Она – убийца. Она вор, потому что украла дочь у родной бабушки…

– Ой, не могу!

Рита почувствовала, как скорбная волна накрыла ее с головы до самых пят. Дыхание перехватило, в глазах лопнули слезные мешки…

– Да что же я натворила! – взвыла она, руками обхватывая голову.

– Ничего, ничего, это пройдет…

– Это ты! Это ты во всем виноват! Ты! Ты!! Ты!!!

Она повернулась к Артему и кулаком ударила его по плечу – раз, другой. Он терпеливо ждал, когда она успокоится. Но Рита впала в самый настоящий истерический транс, из которого ее могла вывести только шоковая встряска. Артем мог влепить ей пощечину, но он прибег к другому способу ее успокоить. Он достал из кармана готовый к применению шприц, расчехлил иглу и вонзил ее Рите в руку. Снотворное подействовало почти мгновенно…

Проснулась Рита в своей постели. За окнами сумрачный свет, слышно, как барабанит дождь по крыше… Вчера дождя не было, а то пришлось бы мокнуть на башне в ожидании тети Розы, вяло подумала Рита… Она убила тетю Розу. Да, она ее убила. Она сделала то, к чему стремилась. И ничего в том страшного нет. Тете Розе воздалось по заслугам…

Артема она обнаружила на кухне. Он стоял у плиты в переднике и готовил самую настоящую лазанью по-итальянски. Она очень любила это блюдо, особенно с грибным соусом и под красное вино.

– Доброе утро, – квело спросонья поздоровалась Рита.

– Добрый вечер, – не оборачиваясь к ней, поправил ее Артем.

– М-да, долго же я спала.

– Долго, – кивнул он. – Я уже соскучиться успел… Давай в душ и за стол. Ужинать будем.

– Соскучился он по мне, – с мрачной иронией усмехнулась она. – Я уже губы раскатала, думала, правда соскучился. А он в душ меня гонит, на холод. Давно не издевался, потому и соскучился, да?

– Зачем на холод? Здесь есть нормальный душ.

– А как же тяготы и лишения?

– Хочешь тягот, пожалуйста. Возражать не буду.

– Хочу!

В доме действительно был нормальный душ, с водой, подогретой в газовой колонке. Но Рита нарочно пошла под дождь. Начало сентября, тепла уже нет, да еще и сыро. И хорошо, если вода в летнем душе холодная. Ей нужна была легкая бодрящая встряска…

Но вода была всего лишь прохладной и приятной для ее закаленного тела. И ничего, кроме удовольствия, не принесла…

Душ находился в глубине двора в зарослях вишневого сада. Рите нужен был холод, поэтому она не закрыла за собой дверь. Смыв мыльную пену, она еще долго стояла под прохладными струями с закрытыми глазами. Она хотела, чтобы вода смыла с нее темную энергию совершенного убийства. Как будто вместе с этим она могла избавиться от смертного греха… В мрачных раздумьях она не заметила, как появился Артем. Он приблизился к душевой кабинке бесшумным шагом разведчика, остановился и с безмятежностью евнуха уставился на голую Риту.

Она не забилась в угол от смущения, заметив его. Но и молчать не стала.

– Я, между прочим, девушка, – сказала она.

Без суматохи, с жеманной неторопливостью она прикрыла одной рукой низ, другой – верх и грациозно, с холодным кокетством повернулась к нему.

– Я вижу.

Он уже не просто смотрел на нее, он любовался ею. И не было больше в его глазах бесстрастия. Он видел в Рите женщину…

– Не надо на меня так смотреть. Я стесняюсь.

– Да, конечно…

Артем тряхнул головой в символической попытке вправить мозги на место. Повернулся к Рите спиной и непривычно тяжелым шагом зашагал к дому. И уже на ходу, не оборачиваясь, бросил:

– Я хотел сказать, что ужин остывает. Давай побыстрей…

Она забыла взять с собой в душ сменное белье, поэтому в дом вернулась в одном длинном джемпере, под которым ничего не было. И в холле, у лестницы на второй этаж, столкнулась с Артемом.

– Долго же ты. Лазанья уже совсем остыла, – с упреком разобиженной домохозяйки сказал он.

И широко улыбнулся, давая ей понять, что и сам осознает несерьезность собственных претензий. Он и она – суровые, привычные к армейскому сухпаю люди. И холодным блюдом их не испугать.

– Я сейчас, только переоденусь…

Но Артем взял ее за руку, в раздумье покачал головой:

– Не надо. Ты и так хорошо выглядишь… Не будем терять время.

В гостиной горел маленький, сплошь из кирпича камин. Обстановка в комнате простенькая, но порядок здесь и по-домашнему уютно. На приземистом столике ужин – блюдо с лазаньей, овощной салат с крабовыми палочками, сырная и колбасная нарезка, бутылка французского вина, широкие бокалы для бургундского.

– Как будет «круто» по-французски? – весело спросила Рита.

Она села на диван, с наигранной куртизанской вульгарностью заложила ногу за ногу. Еще бы сигарету для полного антуража… Как давно она не курила. Не тянет, но сейчас бы не отказалась…

– Так и будет, – улыбнулся Артем. – Круто и есть круто…

Он разлил вино по бокалам. Рита хотела есть, но Артем призвал ее сделать пару глотков. Да и она сама была не прочь отведать вина, на голодный желудок это особенно вкусно…

– М-м, неплохо…

Ей показалось, что она сделала всего пару глотков. Но на стол она ставила пустой бокал. Слишком вкусным оказалось вино – густое, насыщенное, с легкой кислинкой и приятно вяжущей терпкостью. И настроение соответствующее – пить и пить, пока не напьешься… Можно чего-нибудь и покрепче.

– Да, хотела спросить, по какому поводу банкет? – накладывая себе на тарелку кусок лазаньи, поинтересовалась она.

– Спящая красавица проснулась, – отшутился Артем. – Разве ж это не повод?

– Если красавица – это я, то почему спящая? Кто меня усыпил? Твоя работа?

– Извини, у меня не было другого выхода. Я должен был тебя успокоить.

– Хорошо, что не упокоил… Может, выпьем за упокой души моей тети Розы? Хоть и сволочь она, но человек…

– Ну, можно и помянуть, – пожал плечами Артем.

И снова наполнил ее бокал. А она опять выпила до дна.

– Мне бы закурить, – сорвалось с языка.

Артем молча поднялся, вышел в холл, вернулся с пачкой красного «Мальборо». Сам он курил не часто, но регулярно – по три-четыре сигареты в день.

Он сам зажег сигарету, раскурил ее, протянул Рите:

– Кури, если тебе от этого станет легче.

– А кто сказал, что мне тяжело?

– Ты убила человека.

– Ну и что! – с показной бравадой воскликнула она.

Но затянулась очень глубоко, как будто дымом хотела заглушить рвущийся наружу голос совести. Плакать ей не хотелось, как вчера. И на душе лишь легкая истерическая рябь – до штормовой волны очень далеко.

– Ты выбелила из своей жизни черную полосу, – сказал Артем.

– Теперь в моей жизни белая полоса, – кивнула она.

– Теперь у тебя будет свой дом.

– И квартира… Но это не самое главное…

– А что главное?

– Ты… Ты же не бросишь меня, нет?

– Ты этого хочешь?

– Чтобы ты меня бросил? – спросила Рита и затянулась так глубоко, что закашлялась.

– Хочешь, чтобы я тебя бросил?

– Хочу, – справившись с кашлем, кивнула она.

– Хочешь? – удивленно повел он бровью.

– Да, хочу. Я тебя боюсь и хочу, чтобы ты убрался из моей жизни…

– Это новость! – разочарованно протянул он.

– Для меня новость… Ты для меня был как отец. Я тебя любила как отца. И люблю… Но ты киллер. И я тебя боюсь…

То, что говорила сейчас Рита, было откровением не только для Артема, но и для нее самой. Сама от себя того не ожидая, она принялась расставлять точки над «i».

– Кто тебе сказал, что я киллер? – нахмурившись, спросил Артем.

Он умел нагнетать страх и тоску, но сейчас его грозный вид не произвел на нее должного впечатления.

– Сама догадалась!.. Эти твои командировки, эти твои деньги, которые ты зарабатываешь на убийствах… Откуда у тебя оружие? Почему мы кочуем с места на место? И почему каждый раз на твоей машине другие номера?.. Ты умеешь убивать. И меня этому научил… Ты хочешь, чтобы я стала твоим пособником? Для этого ты и привязал меня к себе кровью, так?

– Ты наблюдательная девочка, – холодно, с хищной усмешкой заметил Артем. – И выводы делаешь правильные. Но вспомни, свою тетю Розу ты хотела убить сама. Я тебя не уговаривал…

– Но и не отговаривал… То есть сначала да, отговаривал. А потом уговаривал…

– Может быть. Но в любом случае ты сама нажала на спусковой крючок. Ты сама сделала свой выбор. И нечего на меня пенять, коли… Нет, рожа у тебя не крива. Лицо у тебя на загляденье, и фигурка выше всяких похвал. И ты умеешь убивать. И соображалка у тебя работает… Из тебя выйдет отличный киллер, – цинично заключил Артем.

– А ты о том только и мечтаешь, – язвительно усмехнулась она.

– Да, ты мне очень нужна, – кивнул он. – И я действительно киллер. Я убиваю людей за деньги. Но мне очень нужен помощник, в котором я мог быть уверен, как в самом себе. Поэтому я и взял тебя к себе…

– Бурные, продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию! – ехидно хмыкнула Рита. – Или не стоит благодарностей?

– Не юродствуй. Это тебе не идет, – строго и внушительно посмотрел на нее Артем.

И Рита ощутила, как остывает ее разгоряченная кровь.

– Ты хотела убить свою тетку, – спокойным голосом продолжал он. – Ты и на панель вышла для того, чтобы расправиться с ней. Твой Ерш дал тебе обещание и обманул. Я ничего тебе не обещал, но твоя тетя Роза покинула этот мир навсегда. И скажи теперь, где правда, там, на обочине, или здесь, со мной?

– С тобой, – завороженно кивнула Рита.

Она снова попала под власть и обаяние этого страшного по своей сути человека. Но ее уже не пугало то, что Артем – киллер.

– Ты хотела отомстить, и ты отомстила. Я тебе помог, не более того.

– Не более того, – эхом отозвалась она.

– И не надо меня ни в чем упрекать.

– Я не упрекаю.

– Вот и умница… И не надо думать, что жизнь закончилась. Жизнь только начинается… Выждем несколько недель, и ты заявишь о своих правах на свой дом и московскую квартиру. Никто не посмеет тебе отказать… А кто посмеет, тому не жить… Мы с тобой можем наказать любого, кто встанет на нашем пути. Мы с тобой сила, перед которой невозможно устоять…

И снова зазвучали мантры, которые быстро вогнали Риту в состояние черной эйфории. Она снова почувствовала себя вершителем судеб. Ей не нужно жаловаться на людей, которые нарушают закон. Она сама закон, и сама может решать, кого казнить, а кого миловать. Она может вынести смертный приговор своему врагу, сама же может привести его в исполнение… Да, вместе с Артемом они сила, перед которой невозможно устоять…

– Выпьем за наш союз, – предложил он.

И потянулся за второй бутылкой.

– Выпьем, – кивнула Рита.

С высоты эйфорического полета над бездной она и не заметила, как опустела и эта бутылка, как в ход пошла следующая. Она пила и, как ей казалось, не пьянела, Артем же все подливал и подливал.

Наконец она очнулась. Может, это и хорошо, что у нее есть сила вершителя судеб, но зачем ей это? Артем как был, так и оставался ее главным ориентиром на эту жизнь. И она уже не хотела, чтобы он ее бросал. Но как ей жить с ним дальше? Ведь он учил и тренировал ее для того, чтобы она помогала ему делать грязную работу…

– Ты мне скажи, как мы дальше будем жить? – заплетающимся языком спросила она.

И, чтобы унять волнение, потянулась к сигарете.

– Так и будем, – неопределенно ответил он.

– Будем убивать?

– Будем зарабатывать деньги.

– А кого будем убивать?

– Плохих людей. Таких же плохих, как твоя тетя Роза…

– А что, хороших людей не убивают? – ехидно усмехнулась Рита.

Она понимала, что Артем вешает ей лапшу на уши. Но в то же время она была не прочь съесть ее без остатка. Он – ведущий, она – ведомая, так им легче будет жить вместе…

– Хороших людей сажают в психушку, – насмешливо сказал он. – Как это было с тобой… Хорошие люди – безобидные, с ними легче справляться, чем с плохими, даже убивать не надо. А плохие люди – злые и упрямые, поэтому их нужно убивать…

Рита понимала, что Артем несет вздор. Но ей хотелось верить ему. Тем более что сама она действительно хороший человек, а плохая тетя Роза отправила ее в психушку. С ней не смогли сладить, но это лишь потому, что она хороший, но при том сильный человек… А тетя Роза плохая. И слабая. Поэтому ее больше нет… Рита почувствовала, что у нее спьяну ум заходит за разум. В голове вместо свежих мыслей какой-то сумбур…

– И мы будем убивать, – заключил Артем.

И пристально посмотрел на Риту, ожидая подтверждения своих слов. Но, вместо того чтобы сказать твердое «да», она лишь пожала плечами. Ей не хотелось убивать, но у нее не было другого выбора. Артем сделал ее своей рабыней, его слово для нее закон…

– И начнем с твоего Геннадия Ивановича, – решил он.

– С кого?.. А-а, с этого…

Рита хорошо помнила свою первую встречу с главным врачом психиатрического стационара. Она сумела тогда вразумить его и разжалобить словом, но не смогла взять с него нужного ей обещания. Он всем видом давал понять, что готов отпустить ее, но взамен на интимную услугу. Рита не хотела ложиться к нему в постель, тогда он сказал, что знает о ее похождениях на большой дороге. И как опытный психолог он сумел заставить ее проникнуться осознанием собственной ничтожности. Она вспомнила, как унижалась перед грязными дальнобойщиками; тогда и пришла к ней мысль переспать с искусителем в белом халате. Ведь от нее не убудет, подумала она тогда… Геннадий Иванович тонко разыграл позорную карту в ее биографии. А она еще, помнится, возомнила себя великой махинаторшей, которой по силам справиться с любой жизненной ситуацией. Может, и не зря она о себе так думала, ведь результат в конечном итоге оправдал затраченные средства. Но тем не менее Геннадий Иванович повел себя с ней подло, и прав был Артем в том, что ему нужно отомстить…

– Тебе с ним было хорошо? – непривычно дрогнувшим голосом спросил вдруг он.

– С кем, с Горожановым? – чуточку ошеломленно посмотрела на него Рита. – Почему мне должно было быть с ним хорошо?

– Сколько ему лет?

– Не знаю. Где-то под сорок.

– Мне тридцать шесть, я моложе.

– И симпатичней. Ну, как мужчина… Гораздо симпатичней… Но ты же не хочешь, чтобы я легла с тобой?

– Почему ты думаешь, что не хочу?

– Ты же мне как отец, – не раздумывая, сказала она.

– Если отец, то не родной…

– Для меня ты как родной, – смущаясь, сказала Рита.

– И ты мне как родная… женщина… Ты нравишься мне как женщина. Очень нравишься…

Его рука легла к ней на коленку. Рита невольно сжалась в комок. С одной стороны, ей приятно было ощутить электризующее тепло своего мужчины. В то же время невозможно было представить, чтобы ее родной отец мог возжелать ее как женщину… Но ведь Артем ясно дал ей понять, что не считает себя ее родным отцом. Он всего лишь мужчина – сильный, суровый и справедливый. Мужчина, о котором она могла бы мечтать, не воспринимай всерьез его отеческую о себе заботу.

Артем почувствовал, как напряглась она, но руку с коленки не убрал. А она постаралась расслабиться. Глупо строить из себя «Мисс Целомудрие» после той содомии, которой она занималась до встречи с ним.

– Ты нравилась мне всегда, – сказал он. – Но я не мог к тебе прикоснуться… Да, ты была проституткой… Ты была проституткой… – казалось, он нарочно смакует это слово. – Хоть и была ты проституткой, но я видел в тебе ребенка… А сейчас ты женщина. Юная, но зрелая женщина. И я уже не могу справиться с собой… Почему ты молчишь?

– А что я должна говорить? – в смятении спросила Рита.

– Ты могла бы сказать, что мне совсем не обязательно справляться с собой…

– Что тебе нужно, то и скажу.

– Тогда скажи, сколько у тебя было мужчин?

– Сколько надо, все… Нет, все они чужие…

– Но ведь они были.

– Зачем тебе это знать?

– Сам не знаю… Да и не хочу знать… В твоей жизни должен быть только один мужчина…

– Это ты?

– Да… Я тебя хочу и не могу с собой справиться…

– Кажется, я знаю, что должна сказать. Тебе вовсе не обязательно справляться с собой, – через силу выдавила она.

– Вот и я так думаю…

Его рука скользнула вверх по ноге, залезла под нижний срез джемпера. Рита откинула голову назад, закрыла глаза. Как говорила незабвенная Тонька, в таких случаях следовало расслабиться и получать удовольствие…

Рита расслабилась. Но удовольствия не получила. Хотя бы потому, что не могла представить Артема в амплуа мужчины-любовника. Он овладел ею как женщиной, но она восприняла это как кощунственную противоестественность…

Часть вторая

Глава 9

Артем по-хозяйски обошел дом, заглянул в каждую комнату. Почти два месяца прошло с тех пор, как не стало тети Розы, и только сейчас Рита реализовала свое право жить в отчем доме. И вместе с Артемом… Никто и не подумал обвинять их в убийстве бывшей и незаконной хозяйки.

– Хорошо, очень хорошо… Менять ничего не будем. Только гарнитур в спальне обновим…

Рита покорно кивнула. Как скажет он, так и будет. Тем более что ей вовсе не хотелось заниматься с ним сексом на той кровати, где когда-то спали ее родители. Эту кровать и без того опаскудила тетя Роза, когда стелилась под своим Ершом… Но саму кровать она выбросить не позволит. И Артем не уговорит ее сделать это. Хоть она слушается его во всем, но все же свое мнение у нее есть; иногда он даже позволяет ей козырять им.

– И садом бы я занялся, – сказал Артем.

– Это дело, – улыбнулась она.

Тетя Роза запустила двор и сад, но Артем все поправит… Хоть и не получала Рита удовольствия от близости с ним, но все же признавала, что ей с ним хорошо. Он суров, но справедлив. И в быту вел себя как заботливый муж… Что, если его так увлечет забота о саде, что ему больше не захочется убивать? Хотелось бы на это надеяться…

– Но не сейчас, потом. Мебель закажем, садовника наймем…

– Я думала, ты своими руками…

– Руки у меня есть, но не под это заточены. Но когда-нибудь я и сам смогу. Говорят, на пенсии хорошо сады опрыскивать…

– И сколько тебе до пенсии осталось? – невесело спросила Рита.

– Если бы в армии служил, то уже бы мог выйти. А так, пока звонок не прозвенит…

– Какой звонок?

– Не знаю. Знаю, что он может и прозвенеть, и просвистеть. Как пуля у виска… Короче, расслабляться нам с тобой еще рано. Тем более тебе. Твоя служба только начинается…

– Плохая это служба, – уныло вздохнула Рита.

– Разговорчики! – бравурным тоном одернул ее Артем.

– Молчу.

Спорить с ним бесполезно. Если он назвал черное белым, а мокрое сухим, то лучше в том согласиться. Начнешь пререкаться, задавит морально, а он умеет это делать…

– Значит, так. Завтра заказываем мебель и перебираемся на квартиру.

Рита решила, что разговор идет о московской квартире, право на которую она получила вместе с регистрационным свидетельством на дом.

– Но там же люди живут. Зачем нам их выгонять, если они хорошо платят?

Квартиру внаем сдала еще покойная тетя Роза, жильцы – люди состоятельные, две тысячи долларов за аренду платили исправно. На эти деньги Рита могла жить, не работая. Закончила бы школу, поступила бы в институт, чтобы стать человеком… В институт она, может, и поступит. Но профессия у нее уже есть. Артем воспитал из нее преданную собаку, сделал из нее киллера. И он ее не отпустит от себя, да и она не хочет уходить от него. Будет жить и дальше с ним в тихом кровавом омуте…

– Не надо никого выгонять. Сами квартиру снимем, лучше дом…

– Зачем?

– Так надо.

– Ты получил заказ? – догадалась она.

– Да. Работать будем вместе.

– Не скажу, что ты меня обрадовал, – тускло улыбнулась Рита.

– Где ж тут радость? – как бы соглашаясь с ней, кивнул Артем. – Одна тоска. Но делать нечего. Есть заказ, и его надо исполнять…

– Ты мог бы отказаться. У нас есть деньги. Две тысячи в месяц…

– Я же тебе говорил, отказаться нельзя. Из нашей профессии только один выход – на тот свет. Извини, но это касается и тебя.

– Спасибо, утешил.

– Не вешай нос. Мы обязательно справимся с заданием. И вернемся сюда, к тебе домой. Отдыхать будем, на санках кататься…

– На лыжах, – мрачно усмехнулась Рита.

– И на лыжах тоже… Чем плохо на лыжах кататься?

– Ничем.

– Или тебя что-то не устраивает?

– Все устраивает.

– Тогда голову повыше, улыбку пошире. Не надо киснуть, солдат…

Рита вымученно улыбнулась. Она не хотела участвовать в заказных убийствах, но Артем, как всегда, сумел внушить ей, что у нее нет иного выбора, как пойти у него на поводу…

* * *

Егор пьяно мотнул головой, тускло глянув на собеседницу, завернутую в сырую простыню.

– Ты мне скажи, Шура, в чем для тебя заключается смысл жизни?

– В чем, в чем… Вот мы сейчас хорошо сидим, и ладно. А завтра что бог пошлет…

– А если не пошлет?

– То и не будет…

– М-да, поговорили…

Шура любила пиво, секс и баню. И все в прямой последовательности. Пивком нагнетала жирок, баней и сопутствующими ей забавами его разгоняла. Но в то же время последовательность была обратной – ведь сначала баня, затем секс, ну а после пиво – для охлаждения. Так или иначе, но Шура была частым гостем в бане у Егора. Раз в неделю по пятницам – стабильно. И никаких конфликтов с ее мужем-подводником. Оказывается, Сеня действительно хватил в свое время радиации по самое не могу. Благо что квалификацию радиста со службы привез и сейчас на досуге радиоделом баловался. Радиостанцию свою собрал, в эфир выходил, общался с единомышленниками. Какой-никакой, а интерес. А на жизнь зарабатывал тем, что в лес выходил да веники вязал. И не очень-то волновало его, что жена потом эти веники распаривала на чужих мужиках. Ну, даст ей в глаз иногда, но не со злости, а от большой любви…

Такой вот была черно-белая проза деревенской жизни. Егор был сыт ею по горло, но тем не менее продолжал крутить с Шурой. И прежде всего – назло Весне, с предательством которой он так и не мог смириться. Все два месяца, с тех пор как Шенгрей приставил ее к Егору, она жила с ним. Ластилась к нему, но всегда получала отпор. Хотя иногда и накатывало на него желание воспользоваться ее фальшивой любовью. Особенно по пьяни. А пил он с каждым разом все больше…

– И сидим хорошо, – кивнул он после долгой паузы. – И полежать бы не мешало…

– А это всегда пожалуйста…

Шура встала, распахнула свою простыню, села к Егору на колени… Его уже подташнивало от нее, но сейчас ему нужно было довести себя до состояния выжатого лимона, чтобы, вернувшись в дом, не прельститься Весной…

И все же ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы, встретившись в доме с Весной, пройти мимо нее с равнодушным видом.

– Стой!

Зато она не удержалась, взяла его за руку… Красивая, сочная и вкусная. Но не быть им на одной грядке…

– Чего?

– Опять надрался? – с упреком сказала она.

– И надрался, и надрал, – пьяно ухмыльнулся он.

– Пошляк.

– Зато не вру. Как было, так и говорю. В отличие от некоторых…

– Оправдываться перед тобой не буду, – пытаясь скрыть обиду, сказала она.

– И не надо. Тебе не за это деньги платят…

Егор ничуть не сомневался в том, что Весна находится на содержании Шенгрея. Не за бесплатно же она живет здесь, присматривая за ним.

– Меня поражает твое упрямство.

– А меня поражает ваша тупость!.. Да если бы я захотел удрать от твоего Шенгрея, меня бы никакой черт не удержал.

– Но ты же не удрал.

– Нет. А зачем? Мне с Шурой здесь очень-очень хорошо…

– Ну хорошо и хорошо… Только если ты не прекратишь пить, будет очень-очень плохо.

– Это угроза? – нахмурился Егор.

– Нет, это предостережение… Если ты сопьешься, за тебя никто и гроша ломаного не даст… Ты же с дури пьешь. А с дури спиваются очень быстро…

– Особенно если с аминала натрия начать. Или что там у вас было?

– Не было ничего.

– Тогда и тебя здесь нет…

– Да ты и ведешь себя так, как будто меня здесь нет. Но я-то все вижу… И как ты спиваешься, вижу… Смотри, доиграешься, спишут тебя со счетов за профнепригодность.

Весна говорила спокойно, но с уверенностью человека, в совершенстве знавшего систему, в которой приходилось вращаться им обоим. Вернее, ждать у моря погоды, поскольку заказ от Шенгрея так и не поступил.

– Это значит, что мне пора уносить ноги, – усмехнулся Егор.

– Даже не пытайся, мой тебе совет…

– Не надо мне давать советы. Твои советы меня раздражают…

– И все же я посоветую тебе взяться за ум… Завтра приедет Артур Андреевич. Скорее всего, к обеду. Ты должен выглядеть бодро и свежо, как человек, готовый идти в огонь и воду…

– Кому нужна эта показуха? Он все равно знает, что я закладываю за воротник…

– Не знает. Я говорю ему, что с тобой все хорошо. Но ты вынуждаешь меня врать…

– А иди ты знаешь куда со своим Артуром Андреевичем… А я пойду спать. Да, и еще, если захотите с ним пошалить, не будите меня. Когда все сделаете, тогда…

– Ничего не будет. Все давно уже в прошлом. Остались сугубо деловые отношения.

– Ну да, как и со мной… Гуд бай, мой надзиратель!

Весна смотрела ему в глаза грустным немигающим взглядом. Этот невыносимый взгляд растапливал лед в его душе, а он не хотел теплых отношений между ними. Он боялся снова приблизить к себе эту прельстительницу. Глупо было бы дважды наступить на одни грабли… Он резко повернулся к девушке спиной и отправился в свою комнату.

И все же он внял совету Весны. Вернувшись к себе, сразу же завалился спать, чтобы поутру протрезветь до состояния чистого стеклышка.

А утром он получил очередное подтверждение тому, что Весна общается с Шенгреем втайне от него. Иначе бы она не смогла узнать, когда он приедет. И не ждала его. А она приготовилась к встрече, приготовила вкусный обед. И о Егоре позаботилась – выстирала и выгладила его джинсы, рубаху и джемпер. Да и сама приоделась, накрасилась.

Егор едва ли не до крови закусил губу, наблюдая, как Артур Андреевич обнял ее одной рукой за талию, привлек к себе и поцеловал в щеку. И она льстиво улыбнулась ему, как будто всю жизнь только и мечтала о такой милости.

– Как живете, как поживаете? – с наигранной, как показалось Егору, любезностью спросил он.

– Ничего, не жалуемся, – ласково-елейным голоском ответила Весна.

– Мхом еще не поросли?

– Нет.

– И за домом, смотрю, приглядываете… Жаль, не могу остаться на ночь, а то с утра на рыбалку бы сходил. Ну да ладно…

Весна накрыла на стол. Супчик с фрикадельками, рыбная запеканка с капустой, салаты, яблочный компот… Артуру Андреевичу понравилась ее стряпня. И на Егора он посмотрел с благодушной улыбкой, за которой, как казалось, прятались ревность и даже досада.

– Эх, заберу я у тебя Весну… Нельзя, чтобы жизнь раем казалась.

– Да какой уж тут рай, – буркнул Егор. – Забирайте, плакать не буду…

– Чудной ты мужик.

– Какой есть.

– Ну, это мы еще посмотрим, какой ты есть. Может, пустой ты. Может, зря бисер перед тобой тут мечу… Короче, поработать надо, Егор.

– Слушаю.

Ему ничего не оставалось, как превратиться во внимание. Если дело будет ему по зубам, может, он и возьмется за него. Нет – улизнет от заказчика с авансом в кармане. Но в любом случае он должен был обозначить интерес.

Артур Андреевич многозначительно посмотрел на Весну, и девушка молча вышла из кухни. Тогда он достал из кармана небольшой конверт, бросил его на стол перед Егором.

В конверте была фотография мужчины лет сорока. Властный сосредоточенный взгляд, широкий лоб, породистое лицо, осанистый разворот плеч. Холеный, сытый, хорошо одетый, без признаков болезненной усталости. Видно, что птица высокого полета…

– Гомельцев Давид Семенович, председатель правления «Роспрестижбанка», – сухим бесстрастным голосом выдал информацию Шенгрей. – Сорок четыре года, не женат. Был замечен с женщинами легкого поведения, но, поскольку жены нет, эти свидетельства компроматом не являются. Это так, для сведения…

– Чем он вам не угодил, спрашивать не буду, – с видимой безучастностью сказал Егор.

– Да я и не скажу. Не суть важно. Главное, чтобы этот человек мне больше не мешал. Ты меня понимаешь?

– Само собой.

– Тогда об охране. Гомельцев очень заботится о своей безопасности. За последний год на него было совершено три покушения, и все безрезультатно. Личная охрана состоит из профессиональных телохранителей. Настоящие цепные псы – глазастые, нюхастые. Такой клин можно выбить только клином.

– Разберемся.

– Срок у тебя… В жесткие рамки я тебя ставить не буду, но чем раньше, тем лучше…

– Понимаю.

– О цене мы уже говорили. Сто тысяч. Десять процентов сразу, остальное после исполнения…

Обычно Егор получал аванс в половину суммы. Но говорить об этом пока не стал.

– План, по которому будешь работать, выбирай сам, – продолжал Артур Андреевич. – Мне все равно, каким транспортом Гомельцев покинет нас…

– Оружие? – коротко спросил Егор.

– На твое усмотрение.

– Да, но где мне его брать?

– Получишь аванс и еще десять тысяч на сопутствующие расходы. Как можешь, так и крутись, – нервно сказал Шенгрей.

Егор внимательно наблюдал за ним. И понял, что заказчик действует на свой страх и риск. Во-первых, он напрямую контактировал с исполнителем, что, в общем-то, небезопасно. Во-вторых, он предоставлял ему полную самостоятельность, что также могло сыграть против него. В лучшем случае киллер мог забрать аванс и сделать ноги; в худшем – он мог переметнуться на сторону жертвы, с тем чтобы получить от него вдвое большую сумму за жизнь заказчика… Скорее всего, он оставит при нем Весну, но это совершенно неэффективная мера. Егору ничего не стоит обмануть ее, оставить с носом…

– Понял.

Он действительно понял, что от него требуется. Но еще он понял и то, что с Шенгреем можно торговаться.

– Но лучше пятнадцать тысяч на расходы. Мне нужна будет хорошая машина. Возможно, мне понадобится дорогое оружие…

– Договорились, – кивнул заказчик.

– И десять процентов аванса – мало. Мне нужно пятьдесят.

– Двадцать.

– Сорок пять.

– Тридцать, и сразу.

– Идет, – согласился Егор.

– Ты меня не обманешь? – растерянно спросил Шенгрей.

Кончилась его власть над Егором, теперь он зависел от него, а не наоборот. Егор мог продать его заказчику, отстучать на него в РУОП или просто убить – прямо здесь, голыми руками.

Прежде чем ответить, он долго и пристально смотрел на Артура Андреевича. Наконец весомо изрек:

– Нет. Не обману.

Это было слово киллера, но не офицера. Егор не видел моральных препятствий, чтобы нарушить его. И все же он собирался сдержать свое обещание. Хотя бы потому, что Шенгрей не представлял для него никакой опасности. Может, и есть у него своя служба безопасности, но нет человека, который бы избавился от киллера после выполнения заказа. Этим человеком могла быть Весна, но это маловероятно. Тем более что Егор будет держать ухо востро.

* * *

Рита три дня кряду наблюдала за банком с чердака близлежащего дома. Промерзла до костей, наглоталась пыли с приправой из голубиного помета. То дворник заглянет наверх, то сантехник, а однажды на ночь на чердак забрели бомжи. И ни разу Рита ничем не выдала себя… Только зря она старалась. Как ни пыталась, так и не смогла найти уязвимых мест в системе личной охраны банкира.

– Приезжает он утром на «шестисотом» «Мерседесе» с двумя джипами в обойме, – докладывала она Артему.

Одна радость – закончилось ее дежурство на холодном чердаке. В доме тепло, вода в ванной горячая, и сейчас она погрузится в нее по самую макушку и будет тонуть, пока не отогреет уши…

– Машины не останавливаются, с ходу заезжают во двор. Ворота высокие, открываются и закрываются автоматически, по периметру забора колючая проволока, похоже, под напряжением…

– На какой машине приезжает банкир? – спросил Артем.

– Говорю же, на «шестисотом» «Мерседесе».

– А если на джипе?

– Может, и на джипе, – легко согласилась она.

Окна в машинах наглухо затемнены – не видно, кто там, босс или охрана.

– По-любому, забор настолько высокий, что не видно, как банкир выходит из машины.

– А если подняться повыше?

– Я не сказала про козырек над рабочим входом. Машины въезжают под него… Можно, конечно, сбросить во двор авиационную бомбу, но не думаю, что это нам по силам.

– И не по силам, – кивнул Артем, – и бомба не обеспечит стопроцентную вероятность. А за оплошность нас по головке не погладят…

– Но так и не убьют же, – уныло посмотрела на него Рита.

– Кто его знает… Продолжай.

– Да что продолжать. В банке на всех окнах или шторы, или жалюзи. Да и не известно, в каком кабинете заседает объект. И вечером он уезжает под охраной, даже носа не кажет… Зря только мерзла, снайперским выстрелом банкира не снять…

– Верю, – в раздумье сказал Артем. – И дом у него как крепость…

Такой у них был договор. Он прощупывал подходы к дому, она – к банку. И, похоже, оба остались без результата.

– Дом стоит особняком, – продолжал он. – С двух сторон лес, но нижние ветви деревьев спилены на пять метров вверх. Патрули с собаками, сигнальные мины. По периметру дома видеонаблюдение. Можно выбрать позицию со стороны жилого массива, но это очень далеко, и толку от этого мало. Забор вокруг дома высокий, и даже если объект появляется во дворе, его не видно. Окна, как в банке, зашторены. И я точно знаю, что из дома ведется наблюдение за всеми объектами, откуда возможен снайперский выстрел. Охрана у банкира очень серьезная, так просто ее не переиграть…

– Так что, отбой? – наивно спросила Рита.

– И не надейся, – усмехнулся Артем.

– А я надеюсь… Надеюсь, что ты отпустишь меня в ванную…

– Если хочешь, могу потереть тебе спинку, – хмуро, но с заигрывающими нотками в голосе произнес он.

Рита промолчала. Ей вовсе не хотелось, чтобы Артем приходил к ней в ванную. Но и отказывать было глупо. Все равно ведь нагрянет и возьмет свое…

Глава 10

Увы, но Шенгрей оказался прав, охрана у банкира Гомельцева оказалась более чем серьезная. Видно, многим сильным мира сего перешел он дорогу, поэтому и приходилось ему сейчас не жить, а выживать, причем за большие деньги, в которые обходилась ему личная безопасность. Егор потратил три дня, чтобы обследовать окрестности его дома, но так и не нашел уязвимых мест в системе охраны. Зато обнаружил следы людей, которые, как и он, кружили вокруг банкирского особняка. Едва заметные следы – выравнивающиеся примятости на траве, сломанная ветка. Ни «бычков», ни крышек от пластиковых бутылок. Видно, что к банкиру подкапывались профессионалы… Похоже, не только один Егор готовил покушение на Гомельцева.

Возможно, у Егора было сейчас даже не два, а целых три способа справиться с ситуацией. Первый – удрать с деньгами. Второй – исполнить Гомельцева лично. Третий – дождаться, когда это сделают другие… Но в нем уже взыграла профессиональная гордость. Нездоровое чувство: не зря же гордыня считается грехом. Как бы то ни было, первый и третий способ он отметал. Оставался самый сложный и опасный – второй. Поэтому Егор продолжал искать подходы к банкиру. Но пока безрезультатно.

Обыденный эскорт Гомельцева состоял из трех машин, и не понять, в какой именно он находился. По загородным трассам автомобили шли на скорости, по Москве – с мигалками и быстро. Как садился банкир в свою машину, как выходил – не понятно, потому что не было у Егора визуального обзора. Может, Гомельцева и вовсе не было в эскорте. Возможно, и не жил он в своем загородном доме. Кто его знает, вдруг он вообще не выходит из банка, ну а если покидает его пределы, то самым неприметным образом, возможно, под видом обыкновенного служащего… А может, и в банке его нет. Что, если сейчас он прячется где-нибудь на Канарах, сбросив дела на своих партнеров и помощников? Не исключено, что в банке находится его двойник… Есть великое множество вариантов, как убить человека, но вместе с тем существует чуть меньшее число способов обмануть смерть. И все равно, неуязвимых людей не существует. Если очень захотеть, можно исполнить любого человека…

Четыре дня Егор ходил за эскортом Гомельцева по маршрутам, которые, надо сказать, постоянно менялись. Еще столько же прощупывал подходы к банку. Так и не нашел он слабое звено, но уже одно то, что его не обнаружили церберы из личной охраны Гомельцева, можно было считать достижением…

На съемную квартиру он вернулся уставший и злой как голодная собака. Ситуация, которую создал Артур Андреевич, казалась ему нелепой. Он – киллер, он – человек, который должен работать втайне от всех, и при нем находится женщина, которой он совершенно не может доверять. И на которую не может положиться, потому что однажды она его предала… Но, какими бы несуразными ни казались эти обстоятельства, Весна ждала его на съемной квартире. И встретила она его нежной улыбкой женщины, радующейся возвращению любимого мужчины. В доме идеальный порядок, в морозилке домашние пельмени. Весна не могла знать, когда он вернется на «базу», но ей хватило двадцати минут, чтобы приготовить ужин.

За стол Егор садился мрачный как туча. Нарочно нагонял на себя хмарь, чтобы не видеть солнце, которым когда-то казалась ему Весна. Когда-то казалась, да и сейчас она согревала помимо его воли… Эх, если бы она не была предательницей и надсмотрщиком…

– Настроение у тебя, смотрю, не очень, – сказала она, бросая в тарелку с бульоном кусочек масла.

– Тебе не все равно? – угрюмо буркнул он.

– Нет, конечно…

– Я собираюсь убить человека, ты это знаешь?

– Да.

– И тебе все равно?

– Нет. Но я же не принимаю в этом участия.

– Но и не протестуешь… Враг Шенгрея – твой враг, да?

– Ну, зачем же так утрировать?

– Если по факту, то ты моя сообщница.

– Я не против.

– Абсурд… И в этом абсурде мне приходится жить. С тобой.

– Мы с тобой не живем, мы с тобой проживаем, – грустно улыбнулась она.

– А-а, – обреченно махнул он рукой.

Все равно, от Весны ему не избавиться. Да и не хочет он от нее избавляться. Как ни крути, а с ней хорошо. И глаз она радует, и душу греет, не важно, что воле вопреки…

Он выхлебал бульон, в тарелке остались только пельмени. Весна сама плюхнула на них две ложки сметаны. Она заботилась о Егоре, и он не мог этого не замечать.

– Может, водочки? – спросила она осторожно, как это может делать жена – не приветствующая пьянство, но понимающая, что мужу надо.

Егор благодарно посмотрел на нее. Фактически, он на задании, а значит, пить возбраняется. Но если по чуть-чуть, то почему нет?.. Тем более что Весна много не нальет. Во всяком случае, так ему казалось.

Она не стала ставить на стол бутылку, едва наполнив стограммовый стакан, убрала ее обратно в холодильник.

– А себе?

– Я пью только по праздникам, – покачала она головой.

– Представь, что сегодня праздник.

– Не могу. Пока ты такой враждебный, не могу…

– Вихри враждебные веют над нами… Ну, как хочешь.

Он выпил, бросил в рот пельмень. Хорошо.

– Я понимаю, это не мое дело, но как твои успехи?

– Плохо, – криво усмехнулся Егор. – Не нахожу пока уязвимых мест. Так Шенгрею и передай…

– Я не могу ему ничего передать, – покачала головой Весна. – У меня нет с ним связи. Мы с тобой, скажем так, в автономном плавании. Да я и не хочу ему ничего передавать… Я тебе пытаюсь это объяснить, но никак не могу. Он не заставлял меня быть при тебе, я сама этого хочу…

– Не надо ничего говорить.

Он чувствовал, что Весна способна разжалобить его. Слишком уж много тепла было в ее глазах, и улыбка мягкая, нежная…

– Молчу, – кивнула она.

Егор встал, подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку водки, повторил заход на собственную печень.

– И я молчу, – сказал он, возвращая бутылку на место.

И все же он осыпал Весну упреками. Припомнил ей, как в больнице она втерлась к нему в доверие, раскрутила его на признание с помощью «сыворотки правды». И роман с Шенгреем ей припомнил, и ее холуйское к нему отношение. Но говорил он с ней мысленно, опустив глаза к тарелке. А в голове билась предательская мысль: «Что было, то было; что будет, то будет»… А Весна питала к нему чувства; он пытался себя в том разубедить, но увы…

– Я хочу спать, – поднимаясь со своего места, угрюмо сказал он.

Но сначала он должен был принять ванну. Разогреться, распариться, снять накопившуюся усталость.

Он самолично набрал воду, позаботился о сменном белье и полотенце. Весна же молча убиралась на кухне, как будто не замечая его приготовлений.

А когда он вышел из ванной, на кухне было уже темно. И дверь в ее комнату была плотно закрыта, и, судя по всему, свет за ней не горел. Похоже, Весна легла спать. И наверняка с обидой на Егора. Она так старалась угодить ему, а он даже слова доброго ей не сказал. Разве что поблагодарил ее взглядом, и то когда она предложила ему водки…

Вспомнив о водке, он отправился на кухню, крепко приложился к бутылке. С тем и отправился спать.

Но заснуть он долго не мог. Ворочался с боку на бок в томительном предчувствии, что Весна сделает очередной шаг к примирению. Мысленно и в который раз он осудил девушку за ее грехи, и на этом, как оказалось, окончательно успокоился. Он еще не простил, но готов уже был выслушать ее, приголубить. И даже мог вместе с ней зарыть в своей постели топор войны, после чего выкурить на пару трубку мира… Но Весна не шла к нему. Протикал час, другой, а ее все не было. Тогда он сам встал с дивана, подкрался к ее комнате, приложил ухо к двери. Мертвая тишина. Спит Весна, даже не ворочается…

Он вернулся к себе, лег, закрыл глаза. Утро вечера мудреней; завтра, глядишь, все прояснится… Егор уже засыпал, когда до слуха донесся щелчок открывшегося замка. В первый момент он решил, что это ему пригрезилось. Но, прислушавшись, понял, что в квартиру кто-то входит.

С дивана он скатился, с низкого старта бесшумно шмыгнул к дверному проему, осторожно из темноты выглянул в прихожую. Там включился свет, и он увидел Весну. И не одну, а в компании с каким-то парнем. Она жалась к стене, упрямо, но с кокетством отворачивая от него лицо. А он держал руки у нее на талии, пытаясь прижать ее к себе животом.

– Ну не надо, он проснется, – прошептала она.

– У тебя же своя комната. Пошли, – так же негромко сказал он.

Егор большими глазами смотрел на эту сцену. Весна была похожа на заблудшую зайчиху. Если не считать черные джинсы, на ней все было белое – шапочка, короткая, до пояса, курточка, сапожки. И белая сумочка – чем не хвостик. А рядом с ней волчина – наглый, нахрапистый хищник… И как Весна вообще могла оказаться здесь, да еще с каким-то парнем, если она должна была спать сейчас в своей комнате. Сюрреализм какой-то…

Он тихонько вышел из комнаты, красноречиво кашлянул, не раскрывая рта.

– Я вам не очень помешал?

В пижаме, среднего роста, лохматый… Егор и сам понимал, что не в состоянии внушить парню должное уважение к собственной персоне.

– Эт чо такое?

Так и оказалось. Парень ничуть его не испугался… Молодой, но ранний. Сытая широкоскулая физиономия; беспардонные, агрессивно помутненные глазки; искривленная от наглой ухмылки пиратская бородка. Высокий хлопец, в плечах ширина – видно, что из тренажерных залов не вылезает.

Весна вжалась в угол у вешалки. Лицо закрыто руками, не понять, то ли в паническом страхе она, то ли глушит истерический смех.

– Не чо такое, а иди отсюда, – стараясь сохранять самообладание, посоветовал ему Егор.

– А то чо?

– Через плечо.

– Знаешь, чувак, я бы тебе щас врезал, но ты все-таки муж… Иди в свою комнату подобру, не мешай…

– Кто муж? Чей муж? – Егор недоуменно приподнял бровь.

– Этой муж… Э-э, имя у нее интересное. Весна, да…

– Весна после зимы будет, тогда и приходи.

– А ты чо, прикольщик, да? – еще больше скривился парень. – Чем ты свою хрень приколол, что с женой не можешь?.. Или не жена она тебе?

– Считаю до трех…

– Я тебе сказал, не мешай.

– Четыре… Три!

Парень оказался шустрей, чем предполагал Егор. И, опередив его, первый ринулся в атаку. И столько было в нем силы, что, стукнувшись головой о дверной косяк, он рухнул на пол без сознания. Егор ловко взял противника на прием, да так, что перевел на него вектор его собственной силы.

Хитрый прием и очень эффективный. Но все же ему пришлось задействовать и свои собственные силы, чтобы вытащить бесчувственное туловище из квартиры на лестничную площадку. Так он и привел парня в чувство, прощупав нервный узел на шее.

– Ты как, в порядке?

Бедолага ничего не сказал. С утробным стоном поднялся на ноги; тупо глянув на Егора, шагнул к лифту.

– Эй, а приходил-то зачем?

Парень не ответил, только головой мотнул так, что едва не потерял равновесие. Как он будет идти домой, Егора не волновало. Он не приглашал к себе этого доморощенного мачо.

Весны в прихожей не было. Егор обошел квартиру, но нигде ее не нашел. Девушка могла быть только в своей комнате, но туда он заходить не стал.

Умывшись, он вернулся к себе, лег на диван под одеяло. Заснуть он, разумеется, не мог. Слишком сильным оказалось потрясение. Как же так, его целых четыре ночи не было здесь, Весна могла приводить в дом кого угодно. Скорее всего, приводила. Но почему она не удержалась от этого сейчас?.. Да, не думал, что на передок она так же устойчива, как загруженная под завязку шлюпка в бурных водах горной реки…

Он был так разочарован, что даже не хотел объясняться с ней. Завтра утром он покинет этот дом навсегда… Это он пытался убедить себя в том, что от Весны нельзя избавиться. Полная ерунда. Он уйдет, в одиночном «автономном плавании» исполнит банкира, свяжется с Шенгреем и тогда уже объяснит ему, почему бросил Весну. Давно пора выбираться из этой абсурдной ситуации, в которой он продолжал оставаться по собственной глупости.

Чуткий слух уловил, как скрипнула половица. Открылась дверь из комнаты Весны, и она сама легким шагом зашла к Егору. Привыкшими к темноте глазами он видел, как она села в кресло, поджав под себя ноги. Руки на коленях, голова опущена. Сидит, молчит. И он хранил безмолвие.

Первой тишину нарушила она.

– Почему ты молчишь? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Потому что нечего сказать.

Он выпил перед тем, как лечь спать. Но даже после этого он ощущал запах коньяка, который от нее исходил.

– Да, я виновата, – после долгой паузы сказала она.

– Перед кем? Перед этим?.. Где ты его нашла?

– Он сам меня нашел. И я не перед ним виновата. Перед тобой.

– Забудь. Я для тебя никто. Как и ты для меня… У меня завтра трудный день. Да и тебе самой отдохнуть нужно, а то голова с похмелья болеть будет…

– Какое похмелье?.. Ну да, выпила немного…

– Да хоть много, мне какое дело?

– Долго ты будешь меня пикировать?

– Нет. Завтра меня здесь не будет. Пусть тебя пикируют ночные мальчики… Надеюсь, ты падала с ними в своей постели?

– Что ты такое говоришь?

– У меня в сумке, в правом боковом кармане, лежат носовые платки. Возьми один, вытри сопли. Можешь пару взять… Спокойной ночи!

– Не было у меня никого, ни здесь, ни там… Неужели ты не понял, что я нарочно ушла? Чтобы тебя позлить… И этого привела, чтобы ты меня приревновал…

– Ты дура! – не отрывая головы от подушки, эмоционально сказал он. – Ты что, не понимаешь, каким делом я занимаюсь? На меня могут выйти. За мной могут прийти… А если бы у меня был ствол? Если бы я пристрелил и его, и тебя…

Пистолета у Егора не было. Хотя бы потому, что сейчас ему оружие ни к чему. Сначала он должен обложить жертву флажками и уже тогда взяться за охотничье ружье. А пока носить при себе ствол опасно. Телохранители банкира могут заметить слежку, взять его в оборот. Без оружия у него еще будет шанс сойти за случайного прохожего, но если при нем найдут пистолет, тогда все – раз и навсегда…

– Ты же не хочешь меня убивать? – жалобно спросила Весна.

Теперь Егор точно знал, что перед ним сидит глупая и к тому же упрямая девчонка, не понимающая и не желающая понять, в какую историю она вляпалась. Она думает, что заказные убийства – это всего лишь увлекательное приключение, не более того. Может, и к нему она подмазалась тогда в больнице, потому что ей интересно было поиграть в шпионские игры…

– Нет. Но я хочу от тебя избавиться. Ты идиотка, и с тобой я спалюсь на первом же повороте…

– Не надо так говорить, – капризно попросила она.

– Хорошо, не спалюсь, – с издевкой усмехнулся он.

– Я не идиотка.

– Это тебе так кажется. А я вижу, как ты себя ведешь… Хочешь мужика, пожалуйста, скатертью дорога. А сюда ко мне ты не смеешь никого приводить… Сколько их было, пока меня здесь не было?

– Нисколько… Я не такая… Ты меня сегодня разозлил. Я вышла из дома. Здесь бар недалеко, я пошла туда, тут этот… Да, я нарочно его сюда привела. Но сначала сказала, что дома у меня муж, ну, чтобы по-честному было…

– Да я вижу, девушка ты честная, этого у тебя не отнимешь.

– Не надо злиться… То есть ты имеешь право, но не надо… Да, я виновата перед тобой. Но и ты виноват… Разве ты не видишь, что я тебя люблю? Что я места себе не нахожу. И так к тебе, и этак, а ты черствый как сухарь. Как будто и дела до меня нет… Скажи, ты хоть чуточку приревновал, когда я пришла с этим?

– С какой это стати? – спросил Егор, чувствуя, как от волнения закладывает горло.

– Ты так говоришь, как будто у нас ничего не было. А ведь было… Да, я ввязалась в игру, потому что так нужно было ему. Но я сразу поняла, что влюбилась. И укол тебе делала потому, что и самой хотелось знать, кто ты такой…

– Значит, был укол?

– Ну, конечно, был! Артур хотел знать про тебя все…

– Что ты про него знаешь?

– Ну, знаю, что банкир…

– Ты спала с ним.

– Совсем не долго. Недели две, ну, может, три… Подарками меня задаривал, квартиру мне купил, небольшую, в Бирюлеве, но все равно спасибо…

– За квартиру продалась?

– Не будем об этом…

– У меня нет квартиры. Я тебе ничего не могу предложить…

– Может, хватит? – взмолилась она.

– Да иди ты, – на последних остатках желчи буркнул он.

– И пойду…

Весна поднялась, отвернувшись от него. Она была в одной короткой комбинации с глубоким вырезом на спине. Смотрелась очень эффектно и пахла женщиной, свежим телом и коньяком… Егор хотел ее остановить, но все же удержался от искушения.

Но не удержалась она сама.

– Да что же это такое! – остановившись в дверях, воскликнула она.

Повернулась к Егору и, как в омут, с головой нырнула к нему под одеяло. Она боялась, что он столкнет ее с постели, но нет, он принял ее в свои объятия… Да, он повел себя глупо. Но ведь и она не лучше. Два дурака – пара…

* * *

Егор пытался отслеживать все машины, выезжающие из закрытого двора банка. Позавчера гонялся за черным «Фольксвагеном» и белым «Ауди», вчера за серебристым «Мерседесом» и темно-синим микроавтобусом «Форд». Сегодня на прицел попал белый «Вольво» не первой молодости.

Он не был ограничен сроками, машина есть, деньги на бензин имеются, так что можно не торопиться. Но Егор заставлял себя быть терпеливым. Слишком сложной оказалась охота на банкира, и нервная суета просто-напросто могла подвести под монастырь. Кто его знает, кто сидит в белом «Вольво» за темными стеклами. Может, из машины ведется наблюдение за предполагаемыми преследователями. Поэтому и осторожничал Егор, потому и не суетился…

Машина выехала на Тверскую, пошла по Ленинградскому проспекту до станции «Сокол». По месту кружила недолго, остановилась возле высотного кирпичного дома недавней постройки. Вроде бы элитный вариант – интересная архитектурная композиция, пластиковые окна, огромные лоджии, оборудованный двор. Но дом не охранялся.

«Вольво» стоял возле второго, дальнего подъезда, из машины никто не выходил. Странно, подумал Егор. Он ждал, когда покажется человек, за которым он охотился. Но дождался черного «БМВ», из которого вышли крепкого сложения парни в однотипных короткополых пальто. Двое сразу же зашли в подъезд, двое встали возле «Вольво», из которого выпали еще два телохранителя. И, наконец, показался Гомельцев собственной персоной. Вернее, мелькнул перед глазами, скрывшись за глыбами своих охранников. Вчетвером они взяли его в столь плотное кольцо, что, будь у Егора оружие, он не смог бы поразить жертву. А расстояние до подъезда всего-то два-три метра. Он бы даже патрон в патронник дослать не успел… Но, главное, он вычислил Гомельцева, узнал, как и куда он ездит втайне от всех.

Двое телохранителей вышли из подъезда и без остановки направились прямо к «девятке», за рулем которой находился Егор. Оба смотрят на него. В глазах ледяной холод, в головах жаркий мыслительный процесс. Видно, что недаром они едят свой хлеб: смотрят вокруг, запоминают, анализируют. Поэтому и привлекла их внимание «девятка» Егора. Может, и не сразу дошло до них, что в ней может скрываться опасность, но тем не менее они уже здесь, один громила уже открывает водительскую дверцу.

– О! Парни! Какая удача! – в глупой улыбке растянул губы Егор. – Как вы узнали, что у меня есть то, что вам нужно!

– Ты кто такой? – грубо схватив его за ворот куртки, спросил охранник с крупным тупоконечным носом и фигурным шрамом на подбородке.

Он не смотрел ему в глаза, он наблюдал за его руками в готовности задушить агрессивный выпад в самом зародыше.

– Коммивояжер!.. – вымученно улыбнулся Егор. – Вот, смотрите!

Егор потянулся к пакету, лежавшему на переднем пассажирском сиденье, но парень так тряхнул его, что рука опустилась сама по себе.

– Сидеть!.. Кравцов!

Телохранитель взглядом показал своему напарнику или даже подчиненному, чтобы он заглянул в пакет. Тот послушно открыл дверцу с правой стороны, распаковал багаж. Мужские одеколоны, дезодоранты, крем для и после бритья, лезвия.

– Что это такое?

– Бритва «Жиллетт», лучше для мужчины нет! – нервно дергая щекой, протянул Егор. – Я же говорю, вам это необходимо. Покупайте, не пожалеете…

– Зачем тебе это?

– Я же говорю, что коммивояжер, езжу, продаю товар. Сейчас по квартирам пойду, здесь люди состоятельные… И вы тоже, смотрю, не бедные…

– Документы! – потребовал носатый.

– Нет документов… – в показном испуге сжался Егор. – Регистрация дорого стоит, да еще налоги… Но вы не из милиции?

– Нам твоя регистрация не нужна. Паспорт, права?

– А-а, это… Так без прав же…

Егор предъявил самодельный квиток, на манер того, который выдают гаишники в обмен на изъятые права.

– На свой страх и риск езжу…

– Початков Илья Геннадьевич, – прочитал охранник. – Техпаспорт на машину!

– Слушай, а ты кто такой? – возмущенно ворохнулся Егор.

Он мог бы избавиться от захвата, но ему нужно было изобразить полную несостоятельность в силовом поединке. Телохранитель Гомельцева должен был увидеть в нем нервозного слабака.

– Я сказал, техпаспорт!

– Да пошел ты!

Егор затрепыхался в руках громилы, но вырваться из захвата намеренно не смог. Со стороны могло показаться, что сейчас он от бессилия расплачется.

– Да отпусти его, Вадим. Видно же, что это чмо! – сплюнул под колесо машины охранник по фамилии Кравцов.

– Эй, а ты флакон обратно положи! – со слезами на глазах набросился на него Егор. – Я видел, как ты его в карман совал!..

– Да нужен мне твой флакон, придурок! – презрительно ухмыльнулся парень.

И снова сплюнул – в этот раз на выставленную из машины ногу Егора.

На этом инцидент был исчерпан. Телохранители убрались в свою машину, а Егор взял пакет и с видом побитой собаки отправился в первый подъезд, якобы для того, чтобы продавать жильцам свой товар.

Он обошел несколько квартир. Никто ничего у него не купил, но видимость он создал. Если вдруг телохранители Гомельцева пойдут по его следу, они найдут жильцов, которых он пытался сделать своими покупателями. Тогда точно все подозрения с него будут сняты… Но телохранители сидели в машине и не думали никуда уходить. Тогда Егор сделал ход конем – направился в подъезд, куда не так давно зашел Гомельцев. И надо же, никто даже не попытался преградить ему путь.

Он готовился к возможному объяснению с охраной банкира. Для этого и придумал номер с коммивояжером и штрафным гаишным квитком. И как же они ему сейчас пригодились. Мало того что он обвел телохранителей вокруг пальца, он еще смог пройти в подъезд по следу Гомельцева перед самым их носом.

На первом этаже дома со стороны улицы находился магазин. Егор обзвонил жильцов второго этажа. Никого. На третьем – он предложил своей товар нервной особе с пудельком на руках. Женщина лишь презрительно хмыкнула, крутнула пальцем у виска и закрыла дверь.

А на четвертом этаже он вплотную столкнулся с крепкими парнями из охраны Гомельцева, которые остались в подъезде сторожить своего босса.

– Ребята, а вам «Жиллетт» не нужен?

– Шел бы ты отсюда, дружок! – беззлобно послал его интеллигентного вида парень с глубокими проницательными глазами.

Его напарник выглядел куда более устрашающе. Егор глянул на него, изобразил испуг, вжав голову в плечи, и повернул назад.

На третьем этаже он вызвал лифт, поднялся на пятый. И там нос к носу столкнулся с юной девушкой. Она только-только собиралась зайти в кабину лифта, а он выходил. Видно, она о чем-то крепко задумалась, поэтому испуганно вздрогнула от неожиданности, увидев его.

Казалось бы, Егор не мог сейчас ни о чем думать, кроме как о работе. Не в том он был состоянии, чтобы отвлекаться на посторонние раздражители. Но девушка невольно приковала к себе взгляд. Красивая, эффектная шатенка с глазами такой синевы, как будто они были украшены специальными линзами. Лет семнадцать-восемнадцать, а если больше, то лишь на самую малость. То ли парик на ней, то ли от природы такая роскошь, в любом случае с такими пышными волосами она могла обходиться без головного убора в холодную пору. Видимо, поэтому и не было у нее на голове ничего, кроме тонкого мехового ободка в тон светлому полушубку из крашеной норки. Темно-серые джинсы-стрейч больше походили на лосины, нежели на брюки, – так сильно обтягивали они стройные длинные ноги. Сапоги на шпильке и с меховой оторочкой, стильная сумочка под цвет. Словом, одета она была хорошо, и Егор принял ее за жительницу этого дома.

Но, как оказалось, он обманулся, как ошиблась и она сама.

– Скажите, вы здесь живете? – негромко и, как показалось ему, спонтанно спросила она.

– Нет, а что? – так же тихо, чтобы не привлечь внимание стоящих внизу охранников, отозвался он.

– Я думала, вы из этой квартиры, – показала она на бронированную дверь с позолоченной ручкой.

– Нет.

– А то я думала… Объявление дали, что квартиру сдают, а никого нет… Ладно, вечером зайду…

И все же их разговор не остался незамеченным. Егор услышал шаги на лестнице.

– Скажите, а вас мужской парфюм не интересует? – с навязчивой улыбкой неугомонного коммерсанта обратился он к девушке.

– Мужской? Нет, не интересует, – мотнула она головой, как показалось ему, прислушиваясь к шагам.

– Ну, отцу там, брату…

– Покажите.

Егор достал из пакета одеколон.

– Сколько? – спросила она, не глядя.

– За четыреста отдам… Очень хороший запах.

– Посмотрим.

Она открыла коробку в тот момент, когда перед ними встал, покачнувшись на ногах, внушительного вида детина. Нацеленный взгляд, навостренный слух, на лацкане пиджака гарнитура скрытой под полой пиджака рации.

– Что здесь такое? – грозно спросил он.

– Парфюм продаю, – испуганно посмотрел на него Егор. – А что, нельзя?

Девушка вообще не смотрела в его сторону. Казалось, она всецело увлечена дегустацией запаха.

– Да нет, можно… А ты кто такая? – спросил охранник, обращаясь к девушке.

– Что?! – с истеричным апломбом возмутилась она. – Ты сам кто такой?

Парень понял, что разговора не будет. Смущенно подался назад.

– Вы это, расходитесь, нельзя здесь…

– А что такое? – с вызовом спросила девушка.

– Я сказал, расходимся…

– Да мы, в общем-то, и не собирались, – успокаиваясь, сказала она.

И, выудив из сумочки пятисотенную купюру, протянула Егору в обмен на одеколон.

– Э-э, у меня нет сдачи, – озадаченно нахмурился он.

Сто рублей у него бы нашлось, но ему нужно было повысить коммерческий градус сделки до убедительной величины.

– Тогда заберите это!

Девушка попыталась вернуть ему товар, но Егор спрятал руки за спину. И осененно посмотрел на телохранителя.

– Э-э, друг, пятьсот на стольники не разобьешь?

– Да иди ты! – отмахнулся от него детина.

И, повернувшись к Егору спиной, вразвалку шагнул вниз по лестнице.

– Торгаш здесь, – на ходу передал он кому-то по рации. – С третьего на пятый поднялся, наверх идет, людей цепляет…

– Да пусть идет…

Ответный голос показался Егору знакомым, он принадлежал охраннику Вадиму, который требовал у него документы. Этот же голос и добавил:

– Лох это, он не опасен…

Егору бы возмутиться, но его это высказывание лишь обрадовало. Во-первых, он смог выкрутиться из ситуации. А во-вторых, не такие уж и профессионалы охраняют банкира.

– Это кто лох, вы? – насмешливо посмотрела на него девушка.

Вот сейчас ему стало обидно. Слишком хороша была эта синеглазая дива, чтобы игнорировать ее мнение.

– Да нет, он это о ком-то другом… Кстати, в стране инфляция. Пока мы тут разговаривали, одеколон до пятисот подскочил, – нарочито громко, чтобы слышали телохранители, сказал он.

– Да, сейчас! Деньги гони!.. Эй, красавчик, меня твой лох ограбить хочет! – Девушка сделала ход конем, обратилась за помощью к охраннику, на помощь которого она могла рассчитывать в силу своей очаровательной внешности.

– Все, все!

Егор поспешил вернуть ей деньги в обмен на товар. Но телохранитель откликнулся на зов юной красавицы. Он захотел ей помочь, а заодно решить проблему пятого этажа.

– Пошел отсюда!

С героической улыбкой глянув на девушку, он бесцеремонно схватил Егора за шкирку и потащил вниз. Из желания угодить юной обольстительнице, он потерял время и упустил момент, когда из квартиры на лестничную площадку вышел его босс. Гомельцев изумленно нахмурил брови, увидев, как его телохранитель толкает перед собой беспомощного Егора. Он был не один, рядом с ним стоял мужчина – статный брюнет с посеребренными висками. Аристократически тонкие черты лица, интеллигентный облик, дорогие очки в золоченой оправе; мягкая линия губ, но жесткий подбородок. Гомельцев был в строгом деловом костюме, а на этом легкий свитер светлых тонов, джинсы с модными потертостями.

– Фролов, это что такое? – негромко, но внушительно спросил банкир.

– Да вот, шумит, – обескураженно пробормотал телохранитель.

И, остановившись, с силой толкнул Егора, спустил его с лестницы.

– Вот, девушку ограбить хотел, – в оправдание сказал он.

– Ну, не ограбить, а обмануть, – сказала красавица.

– Не совсем одно и то же, но все равно неприятно, – густым шелестящим голосом сказал спутник Гомельцева.

Егор уже восстановил равновесие и с межэтажной площадки бросил на него взгляд. Разумеется, его не мог не заинтересовать этот тип. Если банкир наведался к нему в гости сегодня, то и завтра он может посетить его. Если так, то жертву можно будет взять в оборот через него.

Егор не стал пытать судьбу. Поймав на себе злобный взгляд телохранителя Фролова, стал спускаться вниз.

– И как зовут вас, прекрасная незнакомка? – спросил седеющий брюнет.

Но ответил ему Гомельцев.

– Виталий Максимович, ну, ты в своем репертуаре, – насмешливо сказал он.

– Мой репертуар, что хочу, то и пою, – в мягкой форме, но с жестким смыслом сказал брюнет.

И, обратившись к девушке, спросил:

– Или я не прав… Вика?

– Лиза, – поправила его девушка.

– Ну, не буду вам мешать, – едва слышно донеслось до Егора.

Голос Гомельцева. Похоже, он уходит… Егор пожалел о том, что при нем не было пистолета. Сейчас бы он мог ринуться вверх, двумя выстрелами уложить охрану, а третьим-четвертым поставить основную и контрольную точку в жизни приговоренного банкира… Но ворвавшаяся в подъезд вторая пара телохранителей заставила его изменить мнение.

– Снова ты! – набросился на него Вадим.

Одной рукой он взял его за локоть, другой – за плечевой сустав, рывком развернул лицом к стене, быстрыми ловкими движениями охлопал одежду в поисках спрятанного под ней оружия. Ничего не нашел, но восклицательный знак в конце разговора поставил – согнутыми в фалангах пальцами врезал Егору по почкам.

– Пошел отсюда!

Егор мог бы справиться с болью, но в машину он шел, скрючившись в букву «зет». И мотор заводить не торопился. Склонив голову к рулю, он наблюдал, как банкир садится в свой «Вольво» – быстро и без суеты. Но все же он уязвим. Будь у Егора «калашников», он мог бы положить сейчас банкира вместе с охраной… Но не было у него оружия. Да глупо идти в атаку наобум, без подготовки…

Для начала, вернее, для продолжения операции в нужном направлении, он должен был выяснить, кто такой Виталий Максимович… Гомельцев обращался к нему по имени-отчеству, но на «ты»; значит, если этот человек и друг ему, то не совсем. И не брат уж точно, не родственник… Скорее всего, их связывают какие-то доверительно-деловые отношения. Ничего, Егор все выяснит. Время у него еще есть…

* * *

Егор тонул в глубоком кресле. Состояние полного блаженства. Горячая ванна в обнимку с Весной, бурные телодвижения под водой, теперь вот релаксационный период в кресле перед телевизором. Махровый халат на голое тело; в ногах, обняв его за колени, нежится приятно изнеможенная Весна… Но было бы еще лучше, если бы в голову не лезли надоедливые мысли о деле.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Весна, щекой прижавшись к его руке.

– Глупый вопрос. Меня беспокоит все. И прежде всего ты. Что будет с тобой, если нас вдруг возьмут за горло?.. Ты моя сообщница, тебе грозит опасность, как и мне…

– Мне нравится быть твоей сообщницей, – мило улыбнулась она. – И я хочу разделить с тобой судьбу.

– Это все слова. А когда коснется дела…

– Вот когда коснется, тогда и станет ясно, как сильно я тебя люблю… Так что за меня беспокоиться не надо. А если беспокоиться, то за нас обоих.

– За нас я и беспокоюсь…

– Все будет хорошо.

– Кому хорошо? Моему банкиру? Когда я его убью?

– Мне все равно, что с ним будет. Лишь бы поскорей…

– А дальше что?

– Ты заработаешь много денег. И мы с тобой уедем за границу, будем там жить в тишине и достатке…

Егору нравился настрой Весны. Сделать дело, а потом смело гулять за границу. Она не хочет, чтобы он дальше работал на Шенгрея, и это здорово. Он заработает много денег, у него есть приличная сумма на счету в зарубежном банке, и ничто им с Весной не помешает сбежать в какой-нибудь отдельно взятый заграничный рай… Но сначала надо убить банкира…

– Скажи честно, тебе страшно? – спросил он.

Весна ответила не сразу, но ее ответ прозвучал искренне.

– Да, мне страшно. Я хочу, чтобы все это поскорей закончилось…

– Если это закончится, то мы будет жить дальше, а банкир умрет.

– И что?

– Он не хочет умирать. Ему страшно… Я узнал, к кому он ездит втайне от всех. Виталий Максимович Розанов. Для серьезной науки – знаменитый психотерапевт, для частных лиц – не менее знаменитый психоаналитик. Он принимает на дому, за большие деньги. Клиентура очень солидная… Страшно банкиру, поэтому к Розанову он ездит через день… А Розанов еще тот фрукт. Очень любит красивых женщин…

– Это нормально. Значит, у него здоровая психика.

– Ты бы могла пойти на прием к Розанову, – перешел к главному Егор.

– То есть? – нахмурилась Весна.

– Ты очень красивая женщина, он бы на тебя клюнул.

– Ты предлагаешь мне с ним переспать? – возмущенно спросила она.

– Совсем не обязательно крутить с ним роман. Достаточно легкого флирта…

– Зачем?

– Мне нужен доступ в квартиру Розанова.

– Через меня?.. Можешь не отвечать, я все понимаю… – В рассудительном раздумье она посмотрела на Егора. – Но принять не могу… Беда в том, что я могу слишком серьезно отнестись к порученной мне миссии. И тогда мне придется лечь в постель к твоему Розанову. А я этого не хочу…

– И не надо… Вообще ничего не надо, – мотнул головой Егор. – Что-то меня не в ту сторону понесло…

– Тебя понесло, а Шенгрея занесло. Он и не думал, что я лягу с тобой. А я легла. Потому что слишком серьезно отнеслась к заданию. Потому что влюбилась в тебя… Ты же не хочешь, чтобы я влюбилась в твоего Розанова?

– Нет! – поспешил ответить он.

– Да ты не бойся, – мило улыбнулась Весна. – Я не влюблюсь. Потому что слишком сильно люблю тебя…

– Не влюбишься, – кивнул Егор. – Я тебя к нему не пущу… Сам справлюсь, без тебя…

– Как?

– Это мои проблемы.

– Ты его застрелишь?

– Розанова?

– Нет, банкира.

– Да… Это будет несложно.

– А что сложно?

– Уйти… Но я справлюсь.

– Как?

– Что-нибудь придумаю. Предоставь эту проблему мне.

– Ну, нет! – отчаянно мотнула головой Весна. – Ты пытался решить с моей помощью проблему с Розановым. Ты фактически втянул меня в дело. Так что будь добр, предоставь мне возможность помочь тебе… Я умею водить машину. И, что немаловажно, умею разговаривать по телефону…

– Да, это немаловажно, – улыбнулся Егор.

И мысленно отметил, что два сотовых телефона для связи между собой – это слишком дорого. Гораздо дешевле будет обзавестись двумя портативными радиостанциями типа «уоки-токи»… А действительно, почему бы не воспользоваться помощью Весны? Ведь она умеет водить машину. А ему нельзя будет возвращаться на эту квартиру после выполнения заказа. Он сделает банкира и вместе с Весной скроется в неизвестном для Шенгрея направлении. Затем они вместе выйдут на заказчика, получат обещанные деньги, и там уже будет видно, что делать дальше…

Глава 11

Виталий Максимович был очень интересным мужчиной. И при желании в него можно было влюбиться. Но Рита нарочно настраивала себя против него. Была для этого причина.

– А-а, Лиза, ну наконец-то! – обрадовался Розанов, увидев ее на пороге.

– Не ждали, Виталий Максимович? – с наивным удивлением спросила она.

Он должен был ее ждать. Во-первых, у них обговорена встреча на сегодня, на это время. Во-вторых, у него над дверью находится глазок видеокамеры – он не мог не видеть, как она стояла у порога в ожидании. А то, что сейчас он изображал перед ней нечаянную радость, так это часть игры с условным наименованием «Уложи девочку в постель»…

– Ну, как не ждал! Только о тебе и думал, моя красавица! – помогая снять полушубок, сказал Розанов.

Это было ее предложение следить за всеми машинами, выезжающими с заднего двора банка. Артем согласился не сразу, но все же сел на хвост невзрачного «Вольво» и сразу получил результат. Он разведал дом, а к кому именно ходил Гомельцев, должна была узнать Рита.

Ей очень повезло. Во-первых, она всего два часа провела в подъезде дома в ожидании банкира. А во-вторых, сама судьба свела ее с незадачливым коммерсантом. Встреча с ним помогла ей выйти на психоаналитика Розанова, в обществе которого приговоренный банкир искал избавления от своих страхов.

Она видела, что понравилась банкиру. Но знакомство предложил Виталий Максимович, что само по себе не так уж и плохо. Сойдись она напрямую с Гомельцевым, проверки со стороны личной охраны не избежать. А Розанов принял ее «легенду» на веру. Зовут ее Лиза, она по уши влюблена в парня, который изменяет ей с красоткой, живущей в этом доме… Отпустив Гомельцева, Розанов увлек Риту к себе домой, попытался загрузить лапшой, под тяжестью которой, по его замыслу, должно было сползти с нее нижнее белье. Но из его затеи ничего не вышло. Поэтому он назначил ей встречу на сегодня – в плане бесплатной психологической консультации. Ведь у нее горе, и она как бы нуждалась в человеке, который смог бы ее утешить.

– Я не ваша красавица. Я Игоря красавица, – горестно вздохнула Рита.

– Ты думаешь, что ты красавица. Это очень-очень хорошо. Но все равно, мне кажется, что ты недостаточно веришь в себя, тебе не хватает самооценки…

Он взял ее за руку, провел в свой домашний кабинет, посадил в свободное кресло. И как бы невзначай скользнул взглядом по ее голой коленке.

Рита не просто изображала недотрогу, она провоцировала озабоченного доктора на сексуальные домогательства. Так было нужно. Для этого она надела короткое серебристое платье в облипку, дорогие колготки с лайкрой. Прическа, макияж, томный взгляд, плавные волнующие движения – все во славу женского биологического оружия. И сумочка у нее маленькая, подчеркивающая изящество ее фигуры. Кто бы подумал, что в ней находится целых два пистолета.

Она заметила липкий взгляд Розанова, положила сумочку на колени – как будто для того, чтобы скрыть их.

– Так что я говорил там насчет самооценки? – обращаясь к самому себе, спросил он.

– У меня низкая самооценка, – напомнила Рита.

– Да, Лиза, да… То есть нет, Лиза, нет. Вы достаточно высокого о себе мнения. То есть я хотел сказать, высокого, но недостаточно… Располагайтесь поудобней, сумочку можете положить на стол. Расслабьтесь…

– И получайте удовольствие, – вымученно улыбнулась она.

– Да, да, в некоторых случаях так и говорят. В некоторых случаях…

Похоже, именно о таком случае он сейчас и подумал, глядя, как Рита забрасывает ногу за ногу. Похотливая вспышка в глазах была ярким тому подтверждением. Но при всем при том он был далек от того, чтобы распускать руки. Для того он и пригласил Риту на бесплатный сеанс, чтобы тонко обольстить ее и совратить. Вода камень точит, а слово – женское упрямство.

– У меня был такой случай, – сказала Рита.

– Это интересно, – Розанов удобно устроился в своем кресле, уложив голову подбородком на подставленный кулак.

Весь внимание, само участие и добродетель. Как будто Рита не знала, что у него на уме.

– Это Игоря слова, расслабься и получай удовольствие. Это еще полгода назад было. Я у подруги на дне рождения была, он с друзьями пришел. Ну, веселились, как обычно. Потом я в комнате подруги оказалась, с ним. Он меня на кровать повалил, давай, говорит. А мне страшно… Ну, он и говорит, расслабься и получай удовольствие.

– И что дальше? – заерзав на кресле, спросил Розанов.

– Расслабилась… И удовольствие получила. Потом тоже хорошо было, ну, когда без принуждения. Но тогда, в первый раз, все равно лучше, острей, что ли…

– Тогда, когда он тебя принудил. То есть фактически изнасиловал.

– Ну, не то чтобы… Но, в общем, да, изнасиловал. Но я не долго обижалась. Ведь мне понравилось…

– Понравилось, когда Игорь тебя насиловал?

– Ну да… То есть мне понравился он сам… Ну и с ним приятно было…

– Ясно.

– Что вам ясно?

– Да так, себе на заметку… Значит, после того, что случилось, Игорь стал тебе нравиться…

– Почему после того? Он мне сразу понравился. У него такие пронзительные глаза, а на гитаре как он играет, поет как…

– Типичная девичья влюбленность, – вслух поразмыслил Розанов.

– Но я очень его люблю. Жить без него не могу… Я вчера его видела. А он сказал, чтобы я про него забыла… А если я с моста брошусь? – навзрыд воскликнула Рита.

– А вот это, Лиза, ты брось… Скажи, как он выглядит, твой Игорь.

– Ну как… – задумалась она. – Красивый… На вас чем-то похож.

– Чем?

– Ну, волосы у него такие же черные. Глаза такие же, только помоложе и без очков…

– Разве у меня старые глаза?

– Но не молодые… И умные… Мудрые у вас глаза. Потому что вы серьезный человек, умный. А он без царя в голове, как перекати-поле по жизни…

– Перекати-поле… – потеребив кончик своего носа, повторил Розанов. – Видишь ли, прекрасная девушка Лиза. Я тоже в молодости был несерьезным молодым человеком. И девчонки у меня были, и бросал я их, потому что находил других… Была у меня девушка, очень похожая на тебя. Очень похожая. Таня звали…

Рита могла поклясться, что это имя несуществующей девушки он придумал на ходу.

– И бросил я ее ради другой, да, – с напускным сожалением сказал он. – О чем сейчас очень жалею… Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Ну, нет, – нахмурился Розанов.

Похоже, он не ожидал, что Рита окажется настолько юной.

– Мне все говорят, что я выгляжу старше своих лет, – сокрушенно сказала она. – Игорь тоже думал, что мне восемнадцать… А ведь мне шестнадцать. Он очень испугался, когда узнал…

– А ведь ты могла заявить на него в милицию, – кивнул доктор.

– Могла, но я даже не думала об этом… Если бы он меня бил, а так всего лишь в кровать вдавил… Да и потом у нас было, мне нравилось… Да и не хочу я с милицией связываться. Подруга у меня заявила, так они ее на посмешище выставили. Она потом по двору ходить боялась, все пальцем в нее тыкали. Следователь всем растрезвонил, что Катя сама всем дает… Нет, в милицию я обращаться не стану…

– Поздно уже обращаться.

– Ну, это я так, на будущее…

– Не надо так говорить, – покачал головой Розанов. – Не надо готовить себя к тому, что тебя в будущем изнасилуют. Это само по себе уже стресс, который неблаготворно влияет на состояние психики…

– Да ладно, чего уж там! – небрежно отмахнулась Рита. – Какой уж тут стресс, если все естественно. И даже интересно… Знаете, как в том анекдоте. «Вчера через лес шла, ну, думаю, изнасилуют. Сегодня шла – тоже ничего. "А завтра?" – спрашивают. "Завтра, – отвечаю, – снова пойду!" – Лиза, это не смешно. У тебя проблема. Большая проблема. Где-то в подсознании у тебя сидит мысль, что изнасилование – это приятно. Возможно, ты с нетерпением ждешь, когда это случится…

– С нетерпением? Ну нет… И не с каждым хочу…

– А с кем хочешь?

– Ну, если такой, как Игорь…

– Так, хорошо. Давай начнем с описания твоего Игоря. Он похож на меня, да?

– Похож.

– И ты похожа на девушку, которая у меня была в молодости. Давай представим, что я – твой Игорь через много лет, а ты – моя Таня.

– Ну, давайте! – равнодушно пожала плечами Рита.

– Вот мы встретились через годы. Ты любишь меня, я люблю тебя…

– Я люблю вас?.. Это интересно…

– Насколько интересно? – разволновавшись от собственных фантазий, спросил Розанов.

– Ну, не знаю…

– Таня, знала бы ты, как я жалею, что мы расстались! – с театральной патетикой изрек он.

– И что дальше? – с глупым видом посмотрела на него Рита.

– Ты не думай, я не сошел с ума. Просто хотел посмотреть, как ты любишь своего Игоря…

– Как?

– Не любишь ты его.

– Почему?

– Ты любишь ощущения, которые с ним пережила.

– Какие ощущения?

– Тебе нравится, когда тебя насилуют.

– Это было всего лишь один раз…

– Но хочется повторения.

– Ну, если бы это был Игорь.

– Я тебе нравлюсь? Как мужчина? Только честно?

– Ну, в общем, да…

– Ты бы хотела лечь со мной в постель?..

– Как вам не стыдно?

– Не стыдно. Потому что я спрашиваю не как мужчина, а как врач.

– Ну, не знаю…

– А если бы я тебя изнасиловал?

– Ну, скажете тоже! – кокетливо повела глазками Рита.

– И скажу, и сделаю… Ради твоего же блага. Я должен избавить тебя от комплексов. А клин, как известно, выбивают клином.

Похоже, Розанов был возбужден до предела. Глаза горят, в голове тот самый клин, о котором он сейчас говорил. Ну а клятва Гиппократа где-то в районе седалищного нерва…

– Что вы задумали? – обеспокоенно спросила она, когда он поднялся со своего места.

– Все хорошо. Все очень хорошо… Расслабься, закрой глаза.

Он мягко положил ей руки на плечи, нависая над ней. И вдруг резко схватил ее за ноги, потянул их вверх с такой силой, что Ритина спина оказалась на сиденье. Ноги задраны вверх, похотливые руки стаскивают с нее колготки вместе со всем остальным… Она могла бы убить Розанова прямо сейчас. Но не для того она провоцировала его, чтобы ломать ему малину…

Рита дождалась, когда все закончится. Но не стала ждать, когда насильник восстановит дыхание после гнусной тряски. Поднялась, оправилась, взяла со стола сумочку, открыла ее, достала дамский пистолет и навела его на извращенца.

– Я тебя сейчас убью, – пугающе ледяным тоном сказала она.

Розанов чуть не проглотил язык от испуга. Вытаращился на Риту, не в состоянии вымолвить слово.

– Расслабься, – инфантильно улыбнулась она.

Вынула из сумочки сигарету, сунула в рот, поднесла к ней пистолет и нажала на спусковой крючок. Яркий огонек весело лизнул кончик, зажег спрессованный табак.

Розанов облегченно вздохнул. Глазки воровато забегали.

– Ну и шутки у тебя…

– А у тебя?.. Теперь ты должен на мне жениться.

– Жениться?! А что, это идея!.. А ты хочешь за меня замуж?

– Да… Я в тебя влюбилась…

В прошлой жизни Риту насиловали не раз. И то, что сотворил с ней Розанов, она переживет. Знала, что не будет страдать и корить себя, провоцируя его на преступный инцидент. Она добилась своего. Она возненавидела его… Даже погрязшая в пороке женщина не может простить насилия над собой. Такова суть женской души. Именно для того и легла она под Розанова, чтобы вызвать в себе ненависть к нему… Ну еще и для того, чтобы поставить его в зависимость от себя.

– Очень хорошо. Очень хорошо…

Ей даже не обязательно было смотреть на него, чтобы догадаться, о чем он думает. Он уже строил планы, как избавиться от нее.

– И не вздумай юлить, – хищно усмехнулась она. – Иначе я заявлю в милицию…

– Ну, зачем ты так, Лиза? – разыгрывая праведное возмущение, протянул он. – Я и так хотел на тебе жениться… Только как быть со школой?

– Буду жить с тобой и учиться.

– Да, конечно… А что скажут твои родители?

– Им все равно.

– И ты можешь остаться у меня на ночь?

– Если на одну ночь, то нет, если навсегда, то да…

– Навсегда, конечно, о чем разговор… Пока мы будем жить в гражданском браке, а потом, когда получим разрешение, поженимся. Ты же знаешь, в твоем возрасте на брак требуется разрешение…

– Не знаю, не задумывалась… Рано мне еще замуж. Но если ты настаиваешь, так уж и быть, выйду за тебя…

– А если не настаиваю? – осторожно спросил он.

– Тогда передачки буду тебе носить. Но ты же настаиваешь, правда?

– Ну, конечно, конечно!..

– А мне кажется, не настаиваешь… Какой-то ты не искренний.

– Просто я ошеломлен… Взять в жены такую красавицу… Да я всю жизнь о таком мечтал!.. Сейчас ко мне клиент должен подойти. Ты пока пару часиков побудь в гостиной, я тебе видео поставлю. Только никуда не уходи!..

Он действительно боялся, что Рита уйдет. Ведь она могла отправиться на судмедэкспертизу, снять факт полового контакта в насильственной форме, обратиться затем в милицию. Поэтому он и должен был всеми правдами и неправдами удержать ее при себе, пока не пройдет время, после которого экспертиза будет бессильной. Так что два-три дня в запасе у Риты есть. Возможно, Гомельцев придет к Розанову именно сейчас…

Но к нему на консультацию пришла немолодая, но эффектно красивая женщина. Рита не удержалась от соблазна узнать, о чем они говорят. Оказалось, она ждала от него удовлетворения, а он отнекивался. Видимо, Рита своим поведением напрочь отбила у него охоту к женщинам, по крайней мере, на ближайшие два-три дня…

Клиентка мало нуждалась в слове, она хотела от него дела. Но Розанов ничем не мог ей помочь, поэтому она ушла от него недовольная и гораздо раньше назначенных двух часов.

– Ей тоже клин клином выбивал? – насмешливо спросила Рита.

– Ну, нет, что ты… – сконфуженно покачал головой он.

– Смотри у меня… Что у тебя на ужин?

Розанов накормил ее яичницей с ветчиной и облегченно вздохнул, когда она заявила, что хочет лечь спать. Долго мылась в душе, уверенная, что у него не возникнет желания потереть ей спинку. И дверь в свою комнату не запирала: знала, что не зайдет.

Ночью, убедившись в том, что Розанов спит, она позвонила Артему по сотовому телефону.

– Все нормально, папа. Выхожу за него замуж…

– Ты с ним спишь? – обеспокоенно, но вместе с тем и с нездоровым любопытством спросил он.

– Нет, я одна… Уже одна.

– Добилась своего?

– Да. Я его ненавижу, – совсем тихо сказала Рита.

– На нем не зацикливайся. Жди фигуру. Когда она будет?

– Пока не знаю.

– Не торопи события. Как будет, так и будет. Знай, что я всегда рядом…

Она не знала, где сейчас находился Артем. Возможно, в машине где-то неподалеку от дома; может быть, на съемной квартире, уверенный в том, что Гомельцев у Розанова не появится. Но в любом случае завтра он должен быть начеку и в пятиминутной готовности. Она пошлет ему сообщение, как только появится банкир. А возможно, завтра выяснит это у Розанова. Сегодня спрашивать о том его не стала, чтобы не вызвать подозрений. А завтра будет можно. Она же видела Гомельцева в его обществе, что ей помешает спросить, куда подевался столь интересный мужчина. А заодно узнать, опять же невзначай, почему Гомельцев посещает Розанова, а не наоборот, хотя банкир в состоянии оплатить вызов специалиста. Но это будет завтра. А сейчас – спать…

* * *

Не просто с чердака наблюдать за подступами к подъезду, но Егор не пожалел денег на видеокамеру и портативный телевизор, поэтому не было у него сейчас необходимости прикладывать глаз к отверстию в кирпичной кладке, которое сам же и просверлил.

Он свил себе уютное «бомжацкое» гнездышко. Дом новый, чердак еще не захламлен, но Егор не поленился принести с собой кипу разобранных и сплющенных коробок, из них соорудил картонную стенку. Грязный матрац, бутылка паленой водки с оторванной этикеткой, мятый чайник, лапша «Доширак». Если кто вдруг зайдет на чердак и обнаружит Егора, в жизни не догадается, что перед ним киллер. Типичный бомж – в лохмотьях, грязный, вонючий. Борода фальшивая, на лице специальная пленка, из-за которой оно кажется распухшим и синюшным. В этом виде он и спустится в подъезд к Гомельцеву. Оружие у него на этот раз есть – пистолет «ТТ» с качественным глушителем. Стрелять он умеет… Лишь бы угадать момент, да не оплошать в час «Х», чтобы потом не добавились «у» и что-то там краткое…

Он сбрызгивал себя специальным аэрозолем – для реального бомжацкого запаха. Но еще пару дней чердачной жизни, и он точно откажется от обонятельной добавки. Сам по себе завоняется, еще и завшивеет… Четвертый день он находится в ожидании жертвы. И все чаще возникает вопрос – а вдруг Гомельцев здесь больше не появится? Ведь Розанов нужен ему для того, чтобы разгонять страхи. Но если есть страх за собственную жизнь, то что мешает банкиру встречаться с психоаналитиком у себя в банке? Что, если Розанов теперь сам к нему ездит? Ведь иногда он выходит из дома, когда на час, когда на полдня. А Егор все кукует на чердаке…

Только он подумал об отлучках Розанова, как тот появился на экране телевизора. Изображение плохое, с одного ракурса, но все же можно понять, что это он. И не один. Юная девушка с ним. Он уже возле своей машины, а она стоит как вкопанная. Он машет ей рукой, а она крутит головой. Он снова зовет ее, и она наконец соглашается сесть к нему в машину… Знакомое лицо… Ну да, та самая девушка, которой он пытался продать одеколон. Кажется, Лиза ее зовут. Все-таки закадрил ее Розанов. Видимо, живет с ней, если Егор за четыре дня не видел, как она входит в дом. Может, с того момента, как Розанов познакомился с ней, так она у него и прописалась… А может, он всего лишь сдает ей комнату внаем. Ведь Лиза, помнится, хотела снять квартиру в этом доме… Хотя нет, такой кобель, как Розанов, просто так девушку к себе не подселит. Егор слышал отзывы о нем. Злые языки утверждали, что женщины ходят к нему на прием не только для того, чтобы подлечить душу. Говорили, он их каким-то гипнозом брал, привораживал. Если так, то и Лиза попалась к нему на крючок… Красивая девушка, есть в ней какая-то волнующая изюминка, от которой может захватить дух… Но не до воздыханий сейчас Егору. Да и Весна у него есть. Скоро сделает он дело, и уедут они вместе далеко-далеко…

* * *

Прошло пять дней, а Гомельцев ни разу так и не появился. Но это не значило, что его не будет вовсе. Она смогла кое-что выпытать о нем у Розанова. Оказывается, он ездил к психоаналитику вовсе не потому, что у того не было возможности встретиться с ним в банке. Розанов нарочно приглашал его к себе, это было частью его реабилитационной программы собственного сочинения. Навещая его, Гомельцев как бы преодолевал свой страх… Знал бы Виталий Максимович, какой он идиот в этом плане…

Зато по женской части Розанов был докой. Сорок лет мужику, закоренелый холостяк, помешанный на любви ко всем женщинам вообще, но без определенных предпочтений в частности. Хитрый и наглый. Дождался-таки часа, когда можно было избавиться от Риты без вреда для себя. И повез ее домой, к родителям…

– Пойми, тебе учиться надо. И с родителями ты жить должна, а не со мной. А то что ж это получается, известный врач-психотерапевт живет с несовершеннолетней девушкой, это же пятно на моей репутации…

– А пятна на диване, которые ты оставляешь после встречи со своими клиентками, это ничего? – язвительно спросила Рита. – Слышала, как ты вчера свою рыжую сучку в транс вводил…

– А подслушивать, Лиза, нехорошо… – поморщился Розанов.

– Я больше не буду, – заканючила она. – А можно, я к тебе завтра приеду?

– Да, конечно… Только завтра я весь день занят.

– А на ночь?

– Нет, завтра у меня ночной поезд. Уезжаю в Петербург, на консилиум… Когда приеду, сразу же позвоню. Договорились?

Рита понимала, что Розанов нагло врет. Никуда он не уезжает, просто не хочет больше видеться с ней. И верит, что сможет избавиться от нее. Не знает, что Рита успела уже сделать звонок Артему.

Виталий Максимович подвез ее к дому, в котором она никогда не жила. Случайно названный адрес, но Артем уже здесь. Вот он выходит из подъезда, широким шагом приближается к машине. Резкий, стремительный, в глазах праведный гнев.

Он с ходу открыл водительскую дверцу. Розанов даже понять ничего не успел, как Артем выдернул его из машины, притянул к себе так, чтобы ударить его лбом в лицо. Но пока не бил.

– Папа, не надо! – изобразила панику Рита.

– Не надо! – эхом испуганно отозвался Розанов.

– Да как ты мог, тварь, мою девочку!

– Папа, ничего не было! – крикнула Рита.

– А я знаю, что было!

Артем выглядел настолько внушительно в своем праведном гневе, что Розанова трясло от страха, как отбойный молоток под напряжением.

– Вы… Вы не понимаете… – жалко пролепетал он, зажмуривая глаза в ожидании удара.

– Что я не понимаю, мразь?

– Мы… Мы с Лизой собираемся пожениться…

– Папа, мы тебе хотели это сказать! – В душе Рита насмехалась над Розановым, но внешне смотрела на него влюбленно. – Папа, отпусти его, ну, пожалуйста!

Артем разжал руки, и только тогда перепуганный доктор смог опуститься на полную ступню ног.

– Ты хоть соображаешь, что говоришь? – грозно хмурился Артем. – Она еще в школе учится, какое жениться? Сколько тебе лет, мужик?

– Сорок.

– А ей шестнадцать. Ты ей в отцы годишься…

– Но ведь она подрастет…

Артем гневно глянул на Риту:

– Точно у вас ничего не было?

– Нет.

– Ну ладно, поверю… И проверю… А ты, мужик, молись, если что-то было. Приеду и убью!

Артем смотрелся очень убедительно. Розанова трясло так, что слышен был перестук зубов. Рита с презрением глядела ему в спину.

– Ты меня понял! – гаркнул Артем.

– Да-а… – жалко проблеял Виталий Максимович.

Артем обнял Риту за плечи, повел в подъезд. Они ждали, когда Розанов уедет. Но тот был слишком взволнован, чтобы управлять собой и потом уже машиной. Пока унимал дрожь в руках, пока приходил в себя…

Но в конце концов он все же уехал. И только тогда Артем увел Риту в свою машину.

– Круто ты его пригнул, – развязно сказала она. – Я даже поверила, что ты мой отец.

– А разве нет? – удивленно посмотрел на нее Артем, отпуская педаль сцепления. – Разве я тебе не за отца?

– Отец под юбку не лезет, – усмехнулась она.

– Но я же не родной… Но сегодня как родной был, да?.. Но как будто не знал, что эта сволочь тебя поимела. Как будто только догадывался… Еле-еле себя сдержал. Я бы мог его убить… Тебе с ним хорошо было?

«О! Только не это!» – Рита разочарованно закатила глазки.

Все чаще она ловила себя на мысли, что Артем в своем роде извращенец. Он готов был убить Розанова за то, что он с ней сделал. Но в то же время его возбуждала мысль, что Рита была под мужиком. Раньше с ним такого не было. Но как стал спать с ней, так и началось. Бес в ребро, что ли?.. Рита уже знала, что произойдет дальше. Слишком хорошо она знала этот его воспаленный взгляд, каким он смотрел на нее.

– Плохо. Мне было с ним плохо, – отчеканила она.

– Это сначала. А потом?.. Сколько раз ты с ним спала?

– Ни разу. После того, что было, ни разу…

– Он что, больше не домогался?

– Нет. А я не настаивала.

– Почему?

– По кочану!

– Не надо со мной так разговаривать, девочка!

Артем останавливал машину. Пустующая обочина вдоль парковой зоны, людей на тротуаре нет, только машины проносятся мимо. Салон его автомобиля наглухо затемнен, можно делать что угодно, не опасаясь чужих глаз. И дверцы он уже заблокировал…

– Ты поступила неправильно. Ты легла под чужого мужика, – бормотал он в исступлении, снимая с нее полушубок.

– Так было нужно, – сквозь зубы сказала она.

– Я знаю. И все равно…

– Может, не надо? Не время сейчас.

– Надо, надо! Я по тебе очень соскучился… А ты по мне скучала?

– Да.

Она действительно скучала по нему. Ей очень его не хватало. Но это вовсе не значило, что сейчас она изнемогала от желания лечь под него.

– Так в чем же дело?

– Только быстро, ладно?

– Ну нет…

Его «ну нет» очень быстро переросло в «ну да». Не смог он долго. Но радости от этого было мало. Рита вроде бы и сама позволила ему, но в то же время на нее давило чувство, будто он ее изнасиловал.

– Ты не боишься, что я тебя возненавижу? – спросила она, одеваясь.

В машине жарко, тесно, тело потное, дискомфорт во внешних и внутренних ощущениях.

– Извини, не сдержался.

Артем выплеснул свою похоть, присмирел. Отвернул голову, чтобы не встречаться взглядом с Ритой. Мужик, он и есть мужик, что поделаешь, если кобелиная сущность берет верх над разумом… Но ведь Рита не сучка. У нее есть гордость…

– Ладно уж…

Но все же она простила его, в который уже раз.

– Я тебя сейчас к Розанову отвезу, – сказал он.

– Может, завтра? Мне бы дома побыть, хоть немного отдохнуть от этой рожи.

– Нельзя. А вдруг он увез тебя, чтобы ты не мешала их с Гомельцевым встрече?

Рита и сама думала в том же ключе, но так не хотелось ехать обратно в дом, откуда ее выперли как жалкую приживалку. Но делать нечего. Если Артем сказал, значит, надо…

Глава 12

Гомельцев приехал, как обычно, на своем «Вольво» с двумя телохранителями в экипаже. Чуть погодя подъехал джип с подмогой. Егор внимательно отслеживал обстановку.

Сейчас двое охранников зайдут в подъезд, чтобы обследовать его. На чердак они заглядывать не станут: в отличие от Егора, у них нет ключа от двери. Они сообщат своим, что все в порядке, и тогда Гомельцев в сопровождении еще четырех охранников зайдет в подъезд. Так было в прошлый раз. Так, судя по всему, будет и сейчас…

Сразу с шестью охранниками Егор не справится. Но он имел примерное представление, как телохранители будут вести себя после того, как банкир скроется в квартире Розанова. Сначала из подъезда выйдет одна пара, затем вторая. На лестничной площадке останутся только двое, как в прошлый раз…

Но сегодня не заладилось с самого начала. В подъезд устремились сразу четыре охранника. Егор от греха подальше спрятал телевизор и пистолет. Как почувствовал, что телохранители Гомельцева полезут на чердак. Так и вышло. Видно, раздобыли ключ…

Прятаться Егор не стал. Но на всякий случай сбрызнул себя аэрозолем. Когда охранники подошли к нему, он лежал на матрасе в позе упившегося вдрызг человека. Глаза закрыты, под рукой пустая бутылка из-под водки.

– Это что за чмо? – услышал он знакомый голос.

Снова телохранитель Вадим. Егор почти был уверен, что его не узнают. Но все равно был готов дать отпор.

– Бомжара, не видишь?

– Ну и вонь!

– Холодно, а все равно воняет…

– Говорю же, чмо.

– Ужрался до невменяемости. Околеет же…

– А это не наши проблемы…

И снова Егор смог переиграть охрану Гомельцева. Телохранители ушли, предоставив ему свободу действий – пусть и не полную, но все же… Это хороший знак, подумал он. И, вдохновленный предвестием успеха, направился к двери, которую закрыли за собой нежеланные гости.

Какое-то время он прислушивался к тому, что происходит за дверью. Тишина. Осторожно сунул ключ в замочную скважину, сделал два оборота против часовой стрелки. Но дверь не открывалась. Оказалось, что телохранители подперли ее чем-то с другой стороны… Не такие уж они и профаны, пронеслось в голове…

* * *

Знакомый «Вольво», рядом джип с охраной…

– Гомельцев здесь! – взбудораженно воскликнула Рита.

Ее одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, охотничий азарт, а с другой – банальный страх за свою жизнь.

– Нормально все, хорошо. Ничего страшного с тобой не случится, ты уверена в себе, ты готова. Вперед!

Быстрые мантры Артема подействовали на нее успокаивающе. Да и его присутствие вселяло уверенность. Он останется здесь, во дворе, на подстраховке. Оружие у него есть, и ему ничего не стоит положить пару-тройку телохранителей. А ему придется это сделать…

Их было двое. И оба стояли на входе в подъезд. Рита пулей выскочила из машины, не обращая на них внимания, ринулась туда. Вид у нее как у женщины, забывшей выключить утюг.

– Куда? – перегородил ей путь охранник с быстрыми живыми глазами.

– Чего?! – возмущенно протянула Рита. – Я здесь живу!

– Паспорт покажи!

– Звезданулся, дебил? Я ща свою охрану вызову!

Она бесцеремонно толкнула телохранителя в бок. С места сдвинуть его не смогла, зато сама подалась в сторону и, никем уже не останавливаемая, метнулась в подъезд.

Следующий кордон ей пришлось преодолеть на четвертом этаже. Но там дежурил знакомый ей телохранитель Фролов. Рита подмигнула ему как старому другу.

– Привет! Мне к Виталику!

– Стой!

Фролов ответил на приветствие насмешливой улыбкой. Но к двери не пустил.

– Куда?

– Я с Розановым живу.

– Туда нельзя.

– А кто ты такой?

– Подождать придется.

– Я сейчас кричать начну!

Рита закрыла глаза и заткнула уши, набрала в легкие побольше воздуха.

– Да пусть идет, – предложил второй охранник. – Только на ствол ее проверь. А я у Розанова пока спрошу…

– Я тебя сейчас лапать буду, – с небрежной ухмылкой посмотрел на нее Фролов.

Может, она и была ему симпатична, но тот факт, что она ломилась к Розанову как его сожительница, опускал ее до уровня падшей женщины… Ну и пусть он ее презирает! Недолго ему осталось…

– Да пожалуйста!

Она двумя руками оперлась о стену, с томным вздохом волнительно выгнула спину, отставив в сторону ножку. Он расстегнул ей полушубок, сунул руки под него, ощупал бока, заглянул в сумку.

– Хочешь, я совсем разденусь?

Пистолета при ней не было; оружие находилось в тайнике, который она соорудила на скорую руку в квартире Розанова.

– Да не надо совсем, – сглотнув слюну, мотнул головой Фролов.

– Да можно как-нибудь и совсем. Запиши мой телефон.

Она скороговоркой выдала ему семизначное число собственного сочинения. Пусть запоминает, если может…

Напарник Фролова связался по сотовому с Розановым. Тот не заставил себя долго ждать. Распахнул дверь, квадратными глазами посмотрел на Риту.

– Ну, ты дереза!.. Заходи!

Он провел ее в гостиную, показал на диван.

– Я сейчас, – холодно сказал он.

И с какой-то недоброй задумкой в голове направился в свой кабинет.

Она не стала медлить. Надела снятый было полушубок, вытащила из-за батареи пистолет, достала из сумочки сотовый телефон, набрала номер Артема:

– Я пошла!

Не отключая телефон, Рита направила себя на цель. Злость и все остальные чувства на задний план; кровь холодная, мысли быстрые, руки не дрожат и ноги не подкашиваются от волнения… Артем учил ее, как нужно настраивать себя на чужую смерть. И, похоже, она пока что справляется с собой.

Дверь в кабинет была открыта. Гомельцев сидел в кресле, насмешливо слушал Розанова. А тот ему что-то говорил, отчаянно жестикулируя руками.

– Не знаю, как избавиться от этой сучки с ее долбанутым папашей!.. А вот и она!.. Лиза!

– Жалуются на тебя, Лиза? – с вальяжной усмешкой обратился к ней банкир.

Но, увидев пистолет в ее руке, смертельно побледнел.

– Да это зажигалка! – крякнул Розанов.

– Ябеда-корябеда! – презрительно усмехнувшись, Рита наставила на него пистолет.

– Лиза, это не смешно!

– Да я и не смеюсь!

Спецназовский малогабаритный «ПСС» выстрелил бесшумно. Во лбу Розанова образовалась маленькая дырочка.

– Он меня изнасиловал, – сказала она как будто в свое оправдание.

И, направив ствол на Гомельцева, обвинила его в несуществующем грехе.

– И ты мог бы меня изнасиловать…

Он мог бы еще оказаться и ее клиентом, будь она сейчас проституткой. И об этом успела подумать Рита, нажимая на спусковой крючок… Все-таки не избежала она эмоций, но это ничуть не отразилось на точности стрельбы.

Рита справилась с заданием, но теперь перед ней во весь рост встала проблема собственной безопасности. Можно было уйти через балкон, спуститься вниз по веревке с четвертого этажа, но за спиной тогда останутся телохранители покойного банкира, которые к тому же знают Риту в лицо и смогут составить ее фоторобот… Впрочем, она знала, что делать.

Сначала она завизжала как резаная, затем распахнула дверь. Глаза навыкате, лицо вытянуто как восклицательный знак, выставленная на вид рука трясется как нервозная.

– Там!.. Убили!.. Мамочки-и!..

Она рассчитывала, что на ее зов откликнутся оба телохранителя. План был прост как сама банальность. Охранники обратятся к ней спиной, а стрелять с быстрым переносом огня она умеет… Но в квартиру зашел только Фролов. Второй телохранитель остался на лестничной площадке.

Фролов показал ей спину, но Рита не стала стрелять. Она позволила ему войти в кабинет и только затем нажала на спусковой крючок.

Телохранитель мог быть в бронежилете, поэтому она стреляла в затылок. И, видно, слишком напряженно целилась, поэтому упустила из виду тылы. А тем временем к ней подкрался враг.

– Ну, сука! – услышала она голос второго телохранителя.

И тут же сзади кто-то чеканно чихнул. Выстрел из пистолета с глушителем. Но Рита не почувствовала удар в спину. И головы ее ничего не коснулось.

Она обернулась и увидела, как падает второй телохранитель. За ним стоял вонючий бомж и растерянно смотрел на нее. В руке у него удлиненный глушителем пистолет. Рита направила на него свой «ПСС», но стрелять не стала, поскольку замаскированный под бродягу киллер мог ответить тем же.

– Спокойно, мужик! Расходимся! – сказала она тоном, каким обращаются к агрессивно настроенной собаке.

– Расходимся, – кивнул он, наблюдая за ее пальцем на спусковом крючке. – Гомельцев где?

Рита могла бы воздеть глаза к небу, но нельзя было упускать конкурента из виду.

– Опоздал ты.

– Ну и ну…

Хорошо, что у Розанова была просторная прихожая, иначе бы Рита не смогла разойтись с киллером, не коснувшись его стволом пистолета. А так она обошла его, прижимаясь к стенке, бочком вышла через дверь. А он остался, видимо, для того, чтобы убедиться в гибели Гомельцева…

Спускаясь вниз по лестнице, Рита натянула на глаза шапочку, подняла ворот полушубка. Артем уже знает, что она идет на выход. Он должен расчистить путь.

Выстрелов Рита не слышала, но два трупа у входа в подъезд и один возле машины свидетельствовали о том, что ему пришлось поработать. Артем был уже в машине. Чуть в сторонке, ближе к соседнему подъезду, визжала женщина с лающей таксой на поводке. Возможно, были еще свидетели убийства, и если так, то они поспешили исчезнуть из вида, от греха подальше.

Рита стремительно села в машину. Артем с места взял в карьер. На нем была черная вязаная шапочка, края которой небрежно были скатаны на уровне висков. Он пользовался ею как маской, когда расчищал Рите путь к отступлению, но сейчас она ему пока без надобности – затемненные окна в машине защищали его от посторонних глаз.

Рита могла расслабиться. Дело сделано, машина на всех парах уносится с места преступления. Их уже не догонишь… Но душевное напряжение только усилилось, вдобавок оно переросло и в физическое: мышцы рук судорожно сжались, и зубы, казалось, намертво прикипели друг к другу.

– Как объект? – спросил он, хотя и сам должен был понимать, что с Гомельцевым покончено.

Рита утвердительно кивнула.

– Розанов?

Тот же кивок.

– Телохранители?

И на это он получил такой же ответ.

– С кем ты разговаривала? – продолжал он.

Ответить Рита не могла: паралич сковал челюстные мышцы, она не могла открыть рта. Артем внимательно посмотрел на нее.

– Ничего, бывает… Если после, то можно. А если до… Но ты молодчина, сделала дело…

Рита хотела рассказать ему про ряженого бомжа, но не могла. Судорога до боли свела мышцы лица.

– Все хорошо. Ты молодец. Сейчас приедем домой, я тебя загоню в парилку, хорошо пропарю, потом налью немного коньячка… Плохо тебе, знаю. Но ты привыкнешь. Поверь, в следующий раз будет легче…

О следующем разе Рита и слышать не хотела. Хотя и понимала, что на этом Артем не остановится, он и дальше будет использовать ее в своих грязных делах… Возмущение встряхнуло ее изнутри, челюсть разжалась, из уст хлынул поток слов:

– Не будет следующего раза! Я больше не хочу!..

Она убила трех человек. Она убийца!.. Вдобавок она могла сама погибнуть. Выстрели ей телохранитель в спину, и все… А ведь все к тому и шло.

– Не хочешь, не надо, – на удивление легко сдался Артем. – Ты свое дело сделала, деньги получишь, будешь жить в свое удовольствие и в своем доме. Но со мной…

– С тобой, – успокаиваясь, кивнула она.

Мышцы тела расслабились, в голове просветлело. Только душу продолжал тяготить колючий с горьким привкусом ком.

– И деньги мне не нужны, – качнула она головой.

– Ну, как же без денег?

– Я школу закончу, институт, работать буду. Как все нормальные люди…

– Будешь, будешь… Так с кем ты все-таки разговаривала? С кем расходилась?..

– За Гомельцевым охотились не только мы.

– Я это подозревал.

– Я не уследила за ситуацией. Я могла погибнуть… Погибнуть, понимаешь!

– Тихо, все хорошо…

– Хорошо, – горько усмехнулась Рита. – Лежала бы сейчас с простреленной головой… Ты хоть понимаешь, что план твой дурацкий? Не все продумали, не все предусмотрели!..

– Не будем пока об этом… Так что ты хотела мне сказать?

– Говорю же, могла погибнуть. Но появился бомж с пистолетом, он убрал второго охранника…

– Бомж?!

– Да, ряженый… Киллер это был. Если бы не он, мне бы крышка… Он с лестницы зашел… Он ждал момент, чтобы убить Гомельцева, я ему его создала… Он очень мне помог… И не убил. Хотя мог бы…

– Под бомжа, говоришь, был замаскирован.

– Да.

– И Гомельцев был ему нужен.

– Да… Мне кажется, я его узнала. Внешне он хорошо замаскировался, но голос… Я тебе говорила про торгаша, у которого я чуть не купила одеколон. Он и тогда помог мне, отвлек внимание, навел на Розанова… Обстановку он тогда разведывал, как и я. Мы вместе к Гомельцеву подбирались…

– Незадача, – в раздумье покачал головой Артем. – Ну да ладно. Главное, что дело сделали мы. А у Гомельцева было много врагов…

От оружия Рита избавилась на мосту через Москву-реку. За городом в лесу переоделась в чистое. От машины пришлось избавиться – Артем щедро полил ее бензином и поджег. Оставалось только надеяться, что ее фоторобот не появится в милицейских ориентировках…

* * *

От волнения Весна чуть не въехала в зад новенькому «Мерседесу». Вроде бы и дистанция была приличная, и затормозила впереди идущая машина плавно, но Весна едва не оплошала…

– Извини, что-то мне не по себе, – сказала она и, вымученно улыбнувшись, добавила: – Да и воняет от тебя очень…

– Ничего. Это пройдет.

– До свадьбы развеется.

– Раньше, – усмехнулся он.

– А свадьба?

– Если с тобой, обязательно…

С дверью на чердаке он справился одним ударом ноги. Но на звук прибежали те самые телохранители, которые и закрыли его. Они находились где-то неподалеку, но не явились для Егора неожиданностью. Он не стал целиком полагаться на свой «ТТ», пуля из которого пробивала бронежилет, поэтому произвел два выстрела в голову – по пуле на брата. Далее в стремительном темпе спустился на четвертый этаж. Ситуация сложилась такая, что у него не было возможности дождаться, когда Гомельцев покинет своего психоаналитика. Поэтому он действовал по аварийному плану, тем более что у него на пожарный случай имелся кусок пластида с детонатором. На полном ходу расправиться с заградительным кордоном у квартиры Розанова, направленным взрывом снести дверь, ворваться внутрь…

Но расправиться ему пришлось только с одним телохранителем. И дверь взрывать не пришлось. А банкира, как оказалось, убили и без него… Кто бы мог подумать, что юная и прекрасная девушка Лиза окажется высококлассным киллером… Егор не стал выяснять, на кого она работала. Какая ему разница? Но его шокировал сам факт, что Лиза оказалась профессиональной убийцей… Выходит, и женщины могут работать на г-жу Смерть, и даже юные…

Впрочем, чему тут удивляться, думал Егор. Та же Весна могла убить его в больнице, вколи ему не «сыворотку правды», а лошадиную дозу стрихнина, например. И сделала бы, если бы приказал Шенгрей. Но тогда ему не нужна была смерть Егора. А сейчас?..

– О чем ты задумался? – спросила Весна.

Егор внимательно посмотрел на нее. По-прежнему делает вид, что взволнована. Но руки не дрожат, бледности на щеках нет, и губы она не покусывает. Машину ведет уверенно, взгляд сосредоточен. Погоня ее не пугает… И в преступное дело ввязаться не побоялась. Что, если она ничуть не лучше Лизы?..

– Я тебе не рассказывал про девушку, – нерешительно начал он.

– Про какую девушку? – думая о чем-то своем, изобразила ревнивое возмущение Весна.

– Я за объектом следил. Он на четвертом, а девушка на пятом. Сказала, что квартиру ищет, я ей одеколон пытался впарить, для отвода глаз…

– Красивая?..

– Ну, не сказать, что редкой красоты, но все равно очень-очень…

– И зачем ты это мне говоришь?

– Затем, что и она банкира пасла. Сказала, что квартиру ищет, а сама его пасла… Не только мы на банкира охотились. Кто-то еще… Я ее сегодня чуть не убил…

Весна не могла знать, что произошло во дворе дома, где жил Розанов. Она поджидала Егора в соседнем дворе, куда он добрался самостоятельно… Убедившись в том, что с Гомельцевым покончено, он быстро поднялся на чердак, закрылся и перешел к другой двери, под которой находилась шахта соседнего подъезда. Не зря он так долго жил на чердаке – все у него было готово к плановому отступлению. Беспрепятственно спустившись вниз, под видом бомжа он покинул дом и присо-единился к Весне. Он не хотел ее обманывать, но исполнение Гомельцева приписал себе. Да и какая разница, кто его убил. Главное, результат достигнут. И готовьте денежки, господа уцелевшие банкиры…

– Кого?

– Эту девушку… Мы встретились с ней в докторской квартире. Я бомж, она красотка. У меня «ТТ», у нее «ПСС»… Я мог убить ее, она могла убить меня…

– Ничего не понимаю. А Гомельцева кто убил?

– Гомельцева кто убил?.. – удивленно повел бровью Егор. – Я убил… А она телохранителей положила… И во дворе трупы. Там тоже профессионалы поработали… Такие же профессионалы, как я, такого же уровня…

Егор без ложной скромности считал себя профи. Во-первых, пусть и с натяжкой, но все же он исполнил сложнейший заказ. А во-вторых, от его внимания не укрылась фамилия, только что прозвучавшая в устах Весны. «Гомельцева кто убил?» В общении с ней он называл его как угодно: «банкир», «объект», «жертва», но ни разу не назвал по фамилии. Но Весна в курсе, хотя как бы и не должна… Значит, она знает, кто должен был стать жертвой киллера. Что, впрочем, не удивительно. Ведь она работает на Шенгрея. И, судя по всему, достаточно плотно. А ее любовь – это пыль, которую она пускает в глаза Егору. Хорошо, если он ошибается. А если нет?..

– Так у вас тандем с ней был? – усмехнулась Весна.

– Да, киллерский… Она с доктором жила. Он положил на нее глаз, она этим воспользовалась. И поселилась у него, чтобы дождаться банкира… Она воспользовалась доктором, – в раздумье растягивая слова, сказал Егор.

– Ты меня осуждаешь? – не отрывая глаз от дороги, спросила Весна.

– За что? – не понял он.

– Я бы тоже могла воспользоваться доктором.

– Ну нет… Была мысль, но глупая… Нет, я бы не мог воспользоваться тобой… А кто-то воспользовался Лизой…

– Ты обо мне думаешь или о ней? – надулась Весна.

– Об организации, на которую она работала…

Что, если это Синдикат? Что, если Артем?.. Лиза могла работать на него. Если так, то ей грозит смертельная опасность. Рано или поздно Артем избавится от нее. Даст ей немного поработать, а потом в землю… Впрочем, она и без того ходит по минному полю…

– Какая организация?

– Ты должна знать. Ты слушала, о чем я говорил… гм, под наркозом…

– Ты не можешь об этом забыть?

– Да нет, это к слову…

– Ты должен забыть. И забудешь. Мы сделали дело, мы с тобой уедем далеко-далеко…

– Хотелось бы. Но сначала надо получить деньги…

– Получим. Обязательно получим. Отдохнем немного и свяжемся с заказчиком. Только ты сам. Не хочу его видеть… Даже не представляю, как я могла с ним быть…

Они снимали квартиру на окраине Москвы, туда и приехали. Егор еще в машине избавился от бомжацкой бороды, но запах смог уничтожить только дома, в ванной. Отмылся, что называется, добела. Надушился одеколоном, тем самым, который попытался впарить Лизе… Где она сейчас? Что с ней?.. Егор порывисто взъерошил пятерней мокрые волосы. Что за чушь лезет ему в голову? Не должно ему быть дела до какой-то там Лизы… Да и не так ее зовут. Наверняка вымышленное имя. А как зовут по-настоящему?.. Да что же это такое? Почему эта девушка все время стоит перед глазами?..

– Ты чем-то обеспокоен, – заметила Весна, когда он вышел из ванной.

Она хозяйничала на кухне, может, потому и не нашлось у нее времени заглянуть в ванную, «помыть спину». А может, устала так, что не до нежностей… Или уже списала Егора со счетов…

Но ужин она приготовила чудесный. Телячьи отбивные в кляре и с горошком были выше всяких похвал. Мясной и фруктовый салаты… Значит, на кулинарные изыски силы у нее остались. Тогда почему она не зашла к нему в ванную?.. Логично было бы предположить, что Весна берегла себя для ночных забав. Но Егор думал в другом ключе. Перед глазами всплывала не только Лиза, но и Артем… Как же хорошо он помнил шатурские болота, тот роковой коварный выстрел. А ведь Артем был ему больше чем другом. Он был ему как старший брат. Но это не помешало ему нажать на спусковой крючок…

– О чем ты все время думаешь? – спросила Весна.

В белом нежном джемпере, в короткой джинсовой юбке она выглядела мило и по-домашнему соблазнительно. Все-таки готовилась она к ночным утехам. Но почему так тревожно на душе?

– Деньги нужно получить и сматываться отсюда как можно скорей.

– Завтра свяжешься с Шенгреем. Думаю, он будет в курсе, что ты справился с заданием…

– Лишь бы Каменцева на Лизу не списали.

– Гомельцева, – поправила его Весна.

До Лизы сейчас ей не было никакого дела. Не факт, что ее ревность к ней была показной, но Егора не покидало ощущение дешевого фарса, который перед ним разыгрывался с подачи Шенгрея…

– Не важно.

– И кто его убил, тоже не важно. Главное, что дело сделано… Гомельцев очень мешал Артуру Андреевичу.

– Ты откуда знаешь?

– Если бы не мешал, тебя бы не нанял… Давай не будем об этом. Завтра поговорим. А сегодня мы будем отдыхать… Сначала ужин, потом небольшой мануальный массаж, дальше – больше, – затуманенно улыбнулась Весна.

– И чем больше, тем лучше… – в раздумье кивнул Егор.

Массаж – дело нужное. Но почему-то не хотелось подставлять ей спину.

– Перестань хандрить, улыбнись, – сказала она, пытаясь его взбодрить.

– Я сегодня убил человека. Как, по-твоему, это повод для веселья?

– Тебе надо выпить…

Весна сходила на кухню, принесла вино и фужеры. Бутылку она подала ему, фужеры расставила сама.

– Или тебе чего покрепче?

Егор и хотел бы принять на грудь четвертинку водки. Но что-то его остановило.

– Да нет, пусть будет вино. Если его скрепит твоя любовь.

– О! В этом можешь не сомневаться! – весело подмигнула ему Весна.

И с томным взглядом смачно облизнулась… Егору это не понравилось, но вслух он ничего не сказал.

– Залюблю до смерти, – шутливо улыбнулась она.

– До смерти не надо. Мне еще жить и жить.

– Нам жить и жить… Давай выпьем за нашу новую жизнь!

Егор наполнил фужеры.

– Ну, за новую… – Егор не договорил. Раздувая ноздри, повел носом. – Что-то у тебя горит…

– Да нет… – озадаченно наморщилась Весна.

Но все же поднялась со своего места, пошла на кухню. Егор воспользовался моментом, поменял фужеры.

– Да нет ничего, тебе показалось. Плита выключена…

– Может, проводка?

– А может, ты не до конца от бомжа отмылся? – весело улыбнулась она.

Глядя на нее, Егор не мог поверить в то, что эта девушка желала ему смерти. Она любила его. Они вместе собирались уехать за границу, начать новую жизнь… Может, она и работала на Шенгрея. Но ведь фактически она предала его в угоду Егору. Потому что любит его… Напрасно он подозревает ее в коварных умыслах. Она не способна причинить ему вред…

– А ты обнюхай, узнаешь, – так же весело предложил он.

– С удовольствием… Какой запах!

– Хороший запах, – кивнул он. – Хотя и не дорогой… Я ей за четыреста рублей хотел продать, да сдачи не нашлось…

– Кому ей?

– Лизе… Да он ей и не нужен был…

– Снова ты о ней? – нахмурилась Весна. – Если влюбился, скажи…

– Не скажу. Потому что не мог я в нее влюбиться… Киллер она. Жестокий и беспощадный…

– Ты тоже киллер. Два сапога – пара…

– Нет, мы с тобой пара. Потому что никаких больше заказов… Давай за новую жизнь! – повторил он тост.

На этот раз ничто не помешало им поднять фужеры.

– Хорошее вино, – сказал он, возвращая фужер на место. Немного подумав, добавил: – Без посторонних примесей.

– Ну, какие примеси, о чем ты? – отреагировала Весна так, как будто он задел ее за живое. – Хорошее вино, французское…

– Французское… Скажи, откуда мода пошла яд в вино добавлять? Не из Франции ли?

– В России другая мода, – заметно дрогнувшим голосом сказала Весна. – У нас людей свинцом травят. Основной выстрел и контрольный, так у вас, кажется…

– У кого, у вас?

– У киллеров.

– Это в упрек или как?

– Или как… Ты сказал, что не мог бы влюбиться в Лизу, потому что она киллер.

– И что?

– А если бы я была киллером?

– Но это же не так.

– Ты же знал, что я работала на Шенгрея.

– Но это же в прошлом.

– Это я тебя в том убедила… Ты сопротивлялся, но я все равно тебя убедила. Потому что я женщина. Потому что противоядие против женщины есть только у голубых. Но ты настоящий мужчина, от макушки до пят. Поэтому ты и не смог устоять передо мной… Да, мой дорогой, женщина – это самое совершенное и опасное оружие… А ведь ты знал, что я могу тебя предать…

– Но ты же не предашь?

– Ну, нет, конечно! – совсем неубедительно заверила она.

И зачем-то посмотрела на часы.

Егор понял, что сбываются его наихудшие предчувствия. И сказал, обращаясь к прошлому:

– Однажды меня уже предали. Это был Артем, мой командир, мой брат…

– Я в курсе, – кивнула Весна.

– Он стрелял мне в голову. Я исполнил заказ, а он от меня избавился.

– И что?

– И я, правда, знал, что ты можешь меня предать…

– Что-то мне нехорошо…

Она обеспокоенно провела рукой по взмокшему вдруг лбу. Зрачки глаз ее расширились, дыхание участилось, по щекам разлился густой и совсем не здоровый румянец.

– Ты сама напылила яд на стенки фужера? – спросил он.

– Что?! – ужаснулась она.

И рукой взялась за горло, к которому, как показалось ему, подступил спазм.

– Я подменил фужеры, – сокрушенно вздохнул он.

Женщины действительно совершенное оружие, думал Егор, наблюдая за Весной. Он знал, кто она такая, но все равно принял ее к себе. И запросто мог бы стать ее жертвой, если бы не разгадал ее маневр. И сейчас бы он умирал у нее на глазах, а не наоборот…

– Ты убил меня, – прохрипела Весна.

– Я всего лишь защищался.

В нем не было злорадства, он был далек от того, чтобы торжествовать свою над ней победу… Он любил эту девушку. И не желал ей смерти. Но раз уж так вышло, плакать он не будет. Но радоваться совершенно нечему…

– Твой Шенгрей – подонок! – в сердцах бросил он.

– Знаю…

Она повалилась на бок, ее нога конвульсивно дернулась.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Весна ничего не сказала, лишь мотнула головой. Она и сама понимала, что это все.

– Зачем ты это сделала?

Вместо ответа Весна еще несколько раз дернула ногой. И затихла. Навсегда.

Глава 13

Теплая зима в мае. Так можно было назвать безобразие с погодой. Конец весны, а холодно, как в начале марта. Хорошо, что дождя нет, только что закончился… Рита стояла на обочине оживленной трассы. Кофточка с глубоким декольте, короткая до вульгарности юбка, ажурные чулки – издали видно, что с подвязками. На лице – «боевая» раскраска готовой к «подвигу» путаны.

Это все Артем. Он – властный тиран и тонкий психолог. Почти полгода кормил ее байками, что больше никаких убийств. А сам продолжал гонять ее до седьмого пота – общая физическая подготовка, выживание в экстремальных условиях, рукопашный бой, стрельба. Дескать, для хорошей физической формы. А потом вдруг… Или не вдруг?.. Подспудно Рита ожидала, что Артем рано или поздно обратится к ней за помощью. Так и случилось…

Он мог бы составить простой план. Жертва – обычный бизнесмен средней руки, без охраны и комплексов, которыми страдал покойный Гомельцев. Совсем не обязательно было выставлять Риту напоказ да еще в обличье проститутки. Но Артем знал, что делал. Жертва жила в загородном доме и, возвращаясь по вечерам с работы, имела обыкновение снимать с обочины девочек платного пользования… Как будто нарочно Артем поручил ей именно это дело. Сыграл на ее слабой струнке. Во-первых, какой-никакой, а моральный стимул. Ведь Рита очень не любила таких пользователей. А во-вторых, Артем, судя по всему, не прочь был хоть на время окунуть ее в ту грязь, из которой она выбралась благодаря ему. Дал прочувствовать, как много он для нее значит. А она дала ему – обещание ликвидировать похотливого самца. И вот она в деле…

Тяжело груженный «КамАЗ» с фургоном плавно съехал на обочину рядом с ней. Опустилось стекло с правой стороны, высунулась озабоченная личность.

– Сколько?

Стандартный вопрос. И совершенно неожиданный ответ:

– Восемьсот долларов – час.

– Шизанутая!

Стекло поднялось, машина уехала. На этот раз обошлось без инцидентов. А в прошлый – понадобилось вмешательство Артема. Он легко убедил двух горячих кавказцев в том, что ценой за девочку может стать их собственная жизнь. Он мог быть убедительным, да и пистолет под курткой добавлял ему внушительности.

Вся беда в том, что Рита была слишком хороша для дорожной проститутки. Артем лично занимался ее нарядом и макияжем, нарочно повысив градус ее сексуального обаяния. В расчете на то, что жертва не сможет удержаться от соблазна. Но на Риту клевали многие. Хорошо, что конкуренты пока не беспокоили.

Рита и сама бы могла дать отпор кому угодно. Но все же здорово, что Артем рядом…

Мимо промчалась белая «семерка» с транзитными номерами. Рита бы не обратила на нее внимания, если бы она не остановилась метрах в полуста от нее. Видно, водитель решил, что грех не отпробовать такой клубнички… Но машина стоит, не сдает назад. Водитель в ней и пассажир; она не могла разглядеть их лица, но видела, что они оба смотрят на нее. И транзитные номера с заднего стекла зачем-то сняли – как будто боятся, что их срисуют. Подозрительно все это…

Так продолжалось минут десять. Рита не вытерпела, обратилась за помощью к Артему. Он вышел из своей машины, стоявшей неподалеку в кустах, с угрожающим видом направился к «семерке». Фетровая кепка, натянутая на глаза, трехдневная щетина. Он не был похож на себя, и даже Рита могла бы принять его за незнакомца, не знай, что это он.

До «семерки» Артем не дошел. Машина стремительно стартовала с места и скоро исчезла из вида.

– Извращенцы, – недовольно буркнул Артем, проходя мимо нее.

– Мне холодно, – пожаловалась Рита.

– Терпи.

Он сошел с дорожного полотна, скрылся в кустах, где ждал его теплый салон машины. А она осталась мерзнуть на ветру под похотливыми взглядами проезжающих мимо мужчин.

Ждать пришлось долго. Но в конце концов ее термостойкость была вознаграждена. Все-таки остановился рядом с ней долгожданный серебристый «Фольксваген» господина Мигульского. Налысо бритая голова на тонкой шее, уши как локаторы. Глаза масленые, улыбка мерзопакостная…

– Сколько?

– Быстрый секс – пятачок, час – десятка. На ночь – сорок.

– Пятнашка баксов за два часа.

– Идет, – кивнула Рита.

И бабочкой впорхнула в раскрытую дверку.

Мигульский поставил рычаг автоматической коробки на скорость и тут же переложил руку Рите на коленку.

– Замерзла?

– Ага.

– Откуда?

– С луны.

– А я-то думаю, откуда такие цены? – усмехнулся он. – А она с луны свалилась… У вас там все такие красивые?

– Ага, и дешевые… Куда едем?

– Да есть тут одно местечко. Тихо, спокойно… Я тебя здесь ни разу не видел. Новенькая?

– Ага. Целка после третьего аборта…

– Могла бы сказать, что целка. Я бы поверил…

– А ты мне свои сексуальные фантазии не включай. Сексуальные фантазии за отдельную плату…

– Хорошо, двадцатник за два часа.

Мигульский свернул с шоссе, вывел машину на проселок. Лес по обе стороны дороги, но он не торопился свернуть в чащу.

– Ну, это смотря какие фантазии. Если Белоснежка на семерых гномов – то это умножай на семь.

– А если один Серый Волк?.. Будешь Красной Шапочкой.

– А ты не знаешь, что этого волка охотники застрелили?

– Так и Красную Шапочку съели, – усмехнулся Мигульский. – Потому что у волка большой-пребольшой…

– Видала я пирожки и побольше, – пренебрежительно ухмыльнулась Рита.

– Откуда такая уверенность? Давно… гм, пирожки носишь?

Он свернул на ухабистую дорогу. Не успела Рита оглянуться, как оказалась в чаще леса.

– Раньше носила, – сказала она, доставая из сумочки красный квадратик из фольги.

– А сейчас? – останавливая машину, спросил он.

– Надоело. Лезете во все щели, как бешеные тараканы, да еще и без спросу. Ненавижу!

– Почему без спросу? Оплачено же.

– Разве ж это деньги? Киллеры больше зарабатывают.

– Какие киллеры?

– Да такие!

Рита могла говорить сколько угодно. Но как только в ее руке появился пистолет, словесный поток вмиг иссяк. И хотя Мигульский был бы рад продолжить с ней разговор, чтобы вымолить пощаду, она торопливо нажала на спусковой крючок…

* * *

Таксист сломался в самый последний момент. Когда «девятка» Артема свернула в ворота дачного кооператива.

– Слушай, мужик, может, хватит в шпионов играть?

– Все, приехали, – скомандовал Егор.

Дальше следить за Артемом не имело смысла. Он и без того мог заметить слежку, но если «Волга» будет продолжать ехать за ним по пустынным улочкам садового товарищества, он точно обнаружит «хвост»…

Егор сунул водителю тысячную и пятисотенную купюры. Считай, пятьдесят долларов. Это было все, чем тот располагал в настоящий момент.

– Мало, – покачал головой парень.

– Имей совесть.

– Совесть в бак не зальешь.

– А я сейчас в нос тебе дам. Юшкой заправишься…

Таксисту явно не понравился его угрожающий вид, и он поспешил на заправку – за обычным бензином.

Егор хорошо знал привычку Артема снимать за городом домик перед каждым заданием. И ничуть не сомневался, что в дачном поселке находится его временная резиденция. И он обязательно ее найдет. Денег нет, но времени навалом…

Почти полгода жил он в деревне, в одном районе с той, где находился дом Шенгрея. Эта сволочь пыталась убить его, но отомстить ему Егор собирался не столько за себя, сколько за Весну. Как ни крути, а он любил эту девушку.

Рано или поздно Шенгрей появится в своем загородном доме. На ночку-две, но это обязательно случится. И на этом его жизнь оборвется… А потом Егор собирался взяться за Артема. Но жизнь внесла свои коррективы…

В Москву он попал случайно. Сосед уговорил поехать вместе с ним за машиной. В столицу на электричке, в деревню – на «семерке» с авторынка. Все бы ничего, но на обратном пути Егор увидел Лизу, стоявшую на трассе. Узнал ее, попросил соседа сдать назад.

Было у него предположение, что Лиза может работать на Артема. Наивная, ничем не подкрепленная гипотеза, но тем не менее он стал ждать, кого девушка позовет на помощь. Как знал, что ее будет нервировать непонятно зачем остановившаяся машина. Он угадал ее намерения и в человеке, которого она позвала, узнал Артема. Не мог не узнать, хотя он и пытался исказить свою внешность…

Соседа он отправил домой. Глупо было бы следить за Артемом на засвеченной машине. Сам в темпе скрытного марш-броска преодолел расстояние до Лизы, занял удобную для наблюдения позицию.

Егор догадывался, что девушка оказалась на трассе не зря. Тем более что рядом с ней Артем. Наверняка работают по какой-то известной только им схеме. Наблюдая за ней издали, он видел, как возле девушки останавливаются машины, как она отваживает всех. Но в серебристый «Фольксваген» она села без промедления. Видимо, в этой машине и находился приговоренный к смерти человек. Вслед за Ритой отправился и Артем на своей «девятке». Егор остановил такси… И теперь он здесь, возле дачного поселка, в глубинах которого находится берлога предателя. Сама судьба подвела его к нему, значит, она требовала расправы над ним…

* * *

Неисправный камин нещадно дымил, тепла почти не давал. А других обогревателей в доме не было… Но Риту трясло не только от холода. Ее одолевала внутренняя дрожь. Пока ехала в машине с Артемом, ничего, а как попала в дом, началось.

– Выпей!

Он протянул ей бутылку коньяка.

– Спасибо.

Она пила прямо из горла, не чувствуя ни крепости, ни аромата напитка. Артем внимательно смотрел на нее.

– Я уже думал, что криза не будет, – недовольно сказал он.

– Я убила человека, – мотнула она головой.

– Ты убила человека, который хотел отыметь тебя как дешевую шлюху.

– Я сама создала эту ситуацию… Не обращай на меня внимания, сейчас буду в норме…

Она допила коньяк, швырнула пустую бутылку в угол комнаты. Послышался шум битого стекла.

– Ты шалишь, – усмехнулся Артем.

– Ерунда.

– В своем доме ты бы себе такое не позволила.

– Я не в своем доме… Зачем ты снял этот сарай?

Она воспринимала как должное манеру Артема снимать дом на время исполнения заказа. Но сейчас эта привычка ее раздражала. Домик летний, с дурным отоплением, разумеется, без всяких удобств.

– Так вышло.

– Зачем тебе это? Мы бы могли вернуться в наш дом. Там хорошо…

– Выждем время и вернемся, – кивнул он. – Баньку растопим… В баньке хорошо. Не то что в машине у этого… Чем вы там с ним занимались?

Рита подозрительно покосилась на Артема. Ей не понравился маниакальный блеск в его глазах.

– Опять двадцать пять?.. Не было ничего… А если бы и было, ты сам меня под него подставил!

– Так было или нет? – еще больше распалился он.

Рита пожалела о том, что выплеснула на него свои эмоции. Не надо его подзуживать, он и без того сумасшедший… Да как может быть здоровой психика у человека, который видит смысл своей жизни только в том, чтобы убивать.

– Не было ничего.

– Не успели?

– Он не успел, – усмехнулась Рита. – Пуля оказалась быстрей…

– Хорошо сказала.

– Да, только не смешно.

– Не надо смеяться. Но надо радоваться жизни.

– Ты, я смотрю, радуешься…

– Я тебя хочу.

Он взял ее за руку, притянул к себе.

– Только не сейчас, – поморщилась она.

Но сопротивления ему не оказала. Во-первых, бесполезно. А во-вторых, в состоянии маниакального возбуждения его надолго не хватает. Зато потом наступает долгая ремиссия. Две-три недели покоя Рите не помешают. Да и сейчас неплохо бы согреться.

– А я сказал, сейчас!

– Кажется, я начинаю тебя ненавидеть, – расстегивая «молнию» на юбке, сказала она.

Хотя и сама понимала, что никакие доводы не способны остановить Артема.

* * *

Пистолета у Егора не было, и в кармане ветер. Но будь у него деньги, он бы все равно не поехал на черный рынок, чтобы взять ствол: слишком сложно это, долго и опасно. А он не мог терять время. Артем мог покинуть свою штаб-квартиру в любой момент, а у него не было даже машины, чтобы проследить за ним.

Впрочем, Егор не унывал. Кто как не Артем учил его, что разведчик должен быть злым волшебником, чтобы превращать в смертоносное оружие любой подручный предмет. Тем более что колдовать Егору и не пришлось. Обследовав пустующую по соседству дачу, он обнаружил воткнутый в пень топор. Успел и приловчиться к нему, и наточить до бритвенной остроты. А ночью, ближе к рассвету, вышел с этим томагавком на тропу войны.

Вчера он полдня искал вражью берлогу, вторую половину следил за его домом. Возможно, Лиза была с ним, но ее он ни разу не увидел. Зато сам Артем не ускользнул от его внимания.

Дом был без удобств, до ветра ему приходилось ходить в туалет типа сортир с отломанной дверью. Лиза могла наблюдать за ним из окна дома, но это его абсолютно не смущало. Он даже и не пытался починить дверь. И вряд ли он думал, что за эту свою безалаберность мог быть жестоко наказан. Что ж, Егор готов был проучить его…

* * *

Пять часов утра. Как будто будильник в голове тренькнул – Рита резко распахнула глаза.

– Подъем!

Артем уже одет. Спортивный костюм, кроссовки.

– Через три минуты быть во дворе, – жестко сказал он и вышел из комнаты.

Не было в его глазах маньячного блеска. Сейчас он был похож на строгого отца, пекущегося о спортивном благе своей дочери… Но Рита уже знала, кто он такой. Плевать ему на ее физическое и уж тем более духовное развитие. Не тренирует он ее, а натаскивает на убийства. И отцовских чувств нет в помине. Вчера он вроде бы не приставал к ней, но кто знает, что будет сегодня. Перемкнет у него в голове, и снова полезет к ней под юбку…

Но все же Рита покорно поднялась с постели, без промедления оделась. Привычка. И даже потребность в физической нагрузке…

Артема она увидела в сортирной кабинке. Он стоял спиной к ней. Утренний туалет, ничего такого… Она бы отвернулась, если бы вдруг не увидела, как из зарослей смородины выплыл одинокий куст. Сначала она решила, что это померещилось ей спросонья. И даже поднесла к лицу руки, чтобы протереть глаза. Но все же не зря учил ее Артем премудростям военно-полевой науки. Раннее утро – самое лучшее время для нападения, это раз. Любой мало-мальски обученный разведчик может замаскироваться под куст, это два. А главное, на них с Артемом могли охотиться. Кто – это уже дело десятое…

Это мог быть человек или даже леший. Но в любом случае он появился неспроста. И подкрадывается он к Артему вовсе не для того, чтобы поздороваться с ним и пожелать удачи на весь день. Вот он остановился, замахнулся. В руке, похожей на крыло, какой-то продолговатый предмет. Топор!..

– Артем! – крикнула Рита.

И все-таки недоучил ее Артем. Спросонья ей не хватило сообразительности крикнуть сразу, предупредить его об опасности. Сигнал дошел до него с опозданием. И хотя он успел повернуться к «лешему» боком, боек топора врезался ему в плечо, разрывая плоть и рассекая кость.

А «леший», не оборачиваясь к Рите, с бешеным ускорением бросился к забору. Не задумываясь о последствиях, она кинулась за ним.

Он легко перескочил через забор, и она не задержалась у ограды. Он бежал быстро, но, как ни пытался, оторваться от Риты не мог. Она видела, как слетают с него последние маскировочные ветви кустарника. Камуфляжная куртка, джинсы, кроссовки. Грива грязных волос на затылке, густая борода, быстрый легкий бег сквозь лесную поросль – все это наводило на мысль, что Рита гналась за самым настоящим лешим. Но зачем лесному чудовищу понадобилось убивать Артема?.. Нет, здесь что-то другое…

Рита понимала, что страшно рискует. Если это киллер, он мог сейчас остановиться, наставить на нее пистолет и выстрелить. А у нее при себе совершенно никакого оружия – только голые руки… Но все же она продолжала преследование.

В какой-то момент человек-леший стал сбавлять ход. Похоже, выдыхается. Рита тоже устала, но до полного изнеможения еще далеко. А у беглеца силы таяли на глазах… И, в конце концов, наступил момент, которого она боялась.

Выбежав на глухую, скрытую от солнечных лучей полянку, он вдруг резко остановился, развернулся к ней лицом. Артем учил ее бить ногой с прыжка, но всякий раз предупреждал, что в реальном бою этот прием малоэффективен и даже опасен для того, кто его наносит. Но сейчас у нее не было никаких других вариантов. С разгона она выпрыгнула вверх, в полете жестко зафиксировав ногу, врезалась в беглеца.

Он предпочел упасть. Ловко перекатившись через плечо, легко встал на ноги, в боксерской стойке выставил вперед руки. Но и Рита уже готова была к нападению. Обманный удар ногой в голову, и тут же в ход пошла вторая нога – с разворота точно в паховую область. Удар ниже пояса, но именно к таким приемам и приучал ее Артем.

Вроде бы все складывалось удачно. И равновесие она удержала в развороте, и ногу вынесла по всем правилам – быстро и четко; силу в нее вложила. Но… Увы, нога безнадежно застряла в руках «лешего». Тогда она упала на руки, выбрасывая назад вторую ногу. Но удар не вышел, и вторая нога оказалась в захвате. Вышла только стойка на руках. И ничего страшного, если бы за ноги ее держал партнер. Но нет, она была в руках врага.

А он только рад был занести ее ноги высоко вверх, так, что Рита оказалась в стойке на руках.

– Бегаешь быстро, прыгаешь резво, но силы мало. И опыта почти нет…

Голос знакомый. И злобы в нем нет. Только насмешка победителя – обидная, но как будто бы и не опасная.

– Что, с парфюма на топоры перешел? – крикнула она.

– О чем ты, детка?

– Я тебе не детка!

Она взбрыкнулась у него в руках, но киллер лишь еще выше задрал ее ноги. Она видела его кроссовки, грязные джинсы, ветку, заткнутую за кожаный пояс… И лицо его видела, но плохо и в перевернутом ракурсе. Борода, ранний загар, задорный блеск в глазах…

– Да нет, детка ты… И боюсь, что недоразвитая, – оскорбительно усмехнулся он.

– Что?! – взвилась Рита.

– Ты как та овца у Артема на поводу. Он тебя использует… Он тебе на Гомельцева показал? А на этого, которого ты позавчера убила?..

– Что ты несешь, придурок?

Она снова дернула ногами, и с такой силой, что не удержалась на руках, когда киллер выпустил ее из захвата.

Рита упала, больно ударившись головой о гнилой пенек. Но это не выбило ее из колеи. Она стремительно поднялась на ноги в решимости атаковать противника. Но тот смотрел на нее с такой силой во взгляде, что у нее невольно опустились руки. Он был среднего роста, не сказать что крепкого телосложения. Но Рита уже точно знала, что имеет дело с профессионалом.

– Никого я не убивала, – качнула она головой.

– Мне ты, может, и соврешь. А себя не обманешь, – рассудительно сказал он.

– Не умничай… Тоже мне ангел нашелся… Сам Гомельцева убить хотел… А кто Артема заказал?

– Я сам… Боюсь, что я его не убил… Если эта сволочь выживет, то передай, что я за ним с того света вернулся. Егор меня звали, он знает… А лучше уходи от него. Он не даст тебе жизни… Он убил меня, он убьет и тебя. Выжмет все соки и задушит как ненужного щенка… И ты ему не отомстишь… А я отомщу… Я им всем отомщу… Шла бы ты от него.

– Сам иди!

Егор ничего не сказал. Шагнул назад, спиной коснулся веток кустарника и как будто растворился в нем. Рита прислушалась. Тишина. Не слышно, как шуршат листья, как трещат сухие ветки под ногами… Может, он в самом деле призрак, явившийся за Артемом с того света.

* * *

Клинок топора перебил мышцу левой руки, рассек плечевую кость и раздробил сустав. Удар был настолько сильным, что Артем первый час провел без сознания. Очнулся он на руках у Риты, а в себя приходил на заднем сиденье автомобиля.

Он очень возмутился, когда узнал, что она везет его в больницу. Думал, что это вовсе не обязательно… Она потом узнавала, если бы не своевременное хирургическое вмешательство, он бы остался без руки.

Еще в машине они сочинили легенду: дескать, подобрала его на дороге без документов. А в больнице он рассказал байку, что повздорил со своим другом и тот ударил его топором. Он очень просил, чтобы к делу не подключали милицию, чтобы не подставлять друга. Мол, сам с ним разберется. И хорошо заплатил главному врачу, чтобы тот держал рот на замке и предоставил ему отдельную палату… Пока все спокойно. Третий день Артем лежит здесь, и ничего – ни милиции, ни выяснений личности. Больница районная, зарплаты у врачей небольшие, и такого понятия, как лишние деньги, здесь попросту не существует. Если платишь, значит, стоишь выше всяких законов и лежишь с комфортом – насколько это возможно.

Палата у Артема одноместная и с удобствами, врачи обходительные, медсестры улыбаются. Но при всем при том все очень плохо.

– Руку сохранили, – сказал Артем. – Но могу остаться на всю жизнь инвалидом.

Похоже, он делал над собой усилие, чтобы удержаться от жалобных интонаций. Крепился, бодрился, но было видно, как он страдает.

– Боль, сказали, пройдет. А будет ли двигаться, вопрос… В Швейцарию, сказали, надо ехать, если средства позволяют. Может, там помогут… А если нет, то усохнет рука. Одноруким буду…

– Если надо в Швейцарию, поедем, – кивнула Рита. – Я тебя не брошу. И не надейся…

– Бросишь, – сказал он и закусил нижнюю губу.

– Нет.

– Ты меня возненавидела.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты говорила…

– Не надо лезть под юбку, когда я этого не хочу.

– Не буду… Ты могла остановить убийцу. Почему не остановила? – тоскливо спросил он. – Почему позволила ему бросить топор?

– Не могла я его остановить, – мотнула головой Рита. – Могла только крикнуть. Крикнула… Может, поздно, да…

– Почему поздно?

– Как заметила, так и крикнула…

В своей беспомощности Артем был дорог ей. Она не хотела его терять; казалось, без него невозможно жить. Даже казалось, что она любит его. Нет, не как отца, а как мужчину… Но это потому, что сейчас он не может повалить ее на пол, забраться к ней под юбку, натворить дел… А ведь она действительно начинала его ненавидеть. Возможно, потому и опоздала подать сигнал об опасности. Как будто само подсознание задержало крик; как будто оно желало избавления от Артема и его ига. Оно, подсознание, а не сама Рита… А может, и она сама хотела, чтобы он убрался из ее жизни…

Но все подсознательные слабости в прошлом. Сейчас Рита точно знает, что без Артема ее жизнь потеряет всякий смысл… Он – инвалид, он больше не станет убивать. Они вместе уедут в Швейцарию – сначала на лечение, а потом останутся там жить. И никаких больше преступлений…

– Я жду, – пристально глядя на нее, сказал он.

– Чего ты ждешь? – не поняла она.

– Ты так и не рассказала, догнала его или нет.

– Кого его?

– Киллера… Почему ты не хочешь о нем рассказать?

Артем пристально смотрел на нее. Казалось, он роется в ее мыслях, выискивает в них крамолу.

– Потому что тебе и так плохо.

– Значит, все-таки догнала… Расскажи, чего я должен бояться?

– Кто такой Егор?

– Егор?! – побледнел Артем.

– Ты его знаешь?

– Ну, мало ли Егоров на свете.

– На каком свете, на том или этом?

– Я тебя не понимаю.

– Он сказал, что работал на тебя. Сказал, что ты его убил…

Какое-то время Артем смотрел мимо нее. Взгляд не видящий, но не пустой – напряжение мысли, переживания и сожаление… Наконец спросил:

– Так я убил его или нет?

– Он сказал, что с того света за тобой пришел…

– Сказать можно что угодно… Шрам у него на лбу был?

– Шрам? – задумалась Рита. – Нет… Шапки на нем не было, как в прошлый раз, но волос много, целая грива, и на лоб сползают… А что, шрам должен быть? От пули?! Значит, ты в него стрелял?..

– Не факт, – озадаченно мотнул он головой. – А что значит, в прошлый раз? Ты что, его уже видела?

– Да… Это он мне одеколон продать пытался. Он вместе со мной Гомельцева исполнял…

– Та-ак! – потрясенно протянул Артем. – А говоришь, с того света вернулся… Может, и вернулся, но точно живой… Призраки, может, и могут мстить, но зачем им исполнять чужие заказы?.. Или Гомельцеву он тоже за что-то мстит?.. Нет, не может он ему мстить… Выжил Егор. За старое взялся. А говорил, что завязать хочет…

– С чем завязать? С твоей работой?

– Нет, с нашей работой…

– А ты не дал ему завязать. Ты стрелял в него.

– Я защищался. Он убить меня хотел. И тогда, и сейчас… Не представляю, как он мог выжить. Пуля, трясина… У него не было шансов… Может, в самом деле призрак. А Гомельцев?..

– Он сказал, что мстит тебе. И не только тебе. Всем, сказал, отомстит…

– Кому всем?

– Я им всем отомщу, так он сказал. А кому всем, не знаю… Он знает, что с Мигульским стало…

– Может, это он там в машине был, ну, в белой «семерке» с транзитами… Бородач там какой-то сидел…

– Бородач, – кивнула Рита. – Борода у него…

– Значит, он… Выследил, значит… Хорошо, что мы дом снимали. А ты спрашивала, зачем мы это делаем. А я знаю, зачем… Я все знаю…

– Уезжать нам надо. В Швейцарию. Квартиру здесь продадим, дом, там виллу купим в горах. На лыжах кататься будем…

– С одной рукой на лыжах? – горько усмехнулся Артем.

– Лучше с одной рукой на лыжах, чем по этапу… Не сможешь ты больше работать. Да ты и сам это понимаешь…

– А ты?.. Разве ты мне не поможешь?

– Нет, – мотнула головой Рита. – Больше не хочу. И не могу…

Она была уверена, что больше никогда не поднимет руку на человека.

Глава 14

Шаткий дощатый помост угрожающе скрипел под ногами. Но Рита уже никуда не шла, она неподвижно стояла на самом краю пирса в эффектной позе. Символический купальник, распущенные волосы. Сарафан и сумочка аккуратно сложены под ногами. Одно неловкое движение, и доски под ней могут разойтись, настолько ветхими были мостки. Но при всей своей ненадежности они обладали определенным достоинством – уходили далеко в воду, на семьдесят-восемьдесят метров от берега. Так что Риту можно было сравнить с яркой мормышкой на конце длинной удочки. А плавник акулы уже совсем близко…

Она охотилась на человека, которого с полным на то основанием можно было назвать акулой бизнеса. Кого он в этой стихии сожрал, кого обидел – ее не волновало. Но интересно было оказаться на его «плавнике», на десятиметровой моторной яхте. Недавнее приобретение, которым он еще не успел натешиться. Рита точно знала, что в круиз по водохранилищу он отправился без девочек и с одним только телохранителем. А женщин он любит, жене изменяет налево-направо. Была вероятность, что он клюнет на приманку.

Надежды Артема сбылись. Валентин Кирьянов обратил внимание на одиноко стоящую девушку с красивой фигурой. Рита наблюдала, как яхта сходит с заданного курса, направляется к ней.

Глубина под пристанью позволяла обойтись без лоции. Яхта эффектно причалила к пирсу. Но подняла при этом такую волну, что пристань пошатнулась и стала заваливаться набок. Но Рита не растерялась, схватив сумочку, она успела воспользоваться протянутой ей рукой и перебраться на борт яхты до того, как она рухнула в воду. Правда, дешевый сарафан и сланцы бесследно исчезли под досками.

– Как хорошо, что мы тебя спасли, – с покровительственной усмешкой сказал пузатый толстячок.

Он стоял за штурвалом в открытой рубке; капитанская фуражка, льняная рубашка нараспашку, плавки – все, больше ничего.

– Ты меня чуть не убил, дятел! – гневно посмотрела на него Рита.

И с манерно-льстивой улыбкой посмотрела на могучего и загорелого телохранителя.

– И где вы таких тупых матросов берете?

Она обращалась к нему так, будто он был хозяином яхты, хотя и знала, что это не так.

– Это я матрос! – пробасил охранник.

И беспардонно отобрал у Риты сумку, заглянул в нее. Но ничего там, кроме косметики, пачки презервативов да ручки со стальным пером, не обнаружил.

– Предохраняешься? – нагло спросил Кирьянов, глянув на содержимое. – Это хорошо.

– Ну и предохраняюсь, тебе-то что? Не для тебя же! – съязвила она.

– А если для меня?

– Кто ты такой?

– Владелец этой яхты! – с гордостью сообщил он.

– Вау! Какая у тебя яхта! – восторженно протянула Рита, блудливым взглядом лизнув его плавки.

– Никто еще не жаловался! – расплылся он в похабной улыбке.

– Посмотрим, посмотрим!

Она прошла на нос яхты, легла на лакированную поверхность, рисуясь перед Кирьяновым, сняла верхнюю часть купальника.

– Так уж и быть, позагораю здесь… Ну, чего стоим! Поплыли!

– Не поплыли, а пошли! – не спуская с нее глаз, поправила жертва.

И помчала катер к центру водохранилища. Яхту приятно покачивало, пресные брызги падали на волосы, лицо, окропляли открытую грудь. Приятно. Лежать бы и лежать, ни о чем не думать.

– Может, совсем разденешься? – крикнул Кирьянов.

– Да, конечно, – сказала она с таким видом, будто только о том и мечтала, чтобы подставить солнцу все части своего тела.

Трусики она снимала с изяществом стриптизерши. Раздевшись, легла на бок, подобрав под себя ногу. И только тогда заметила, что Кирьянов снимает ее на фотокамеру. Телохранитель за штурвалом – делает вид, что смотрит вдаль, а он за фотографа. Щелк, щелк…

Рита подыгрывала ему. И так ляжет, и так. Встанет, сядет, снова ляжет… Он снимал ее, пока не закончилась пленка.

– Сколько там кадров? – безмятежно спросила она. – Двадцать четыре, тридцать два?

– А что?

– Я фотомодель, я задаром не снимаюсь. Двадцать долларов кадр, и не важно, будет фото или нет…

– Пленку проявить надо, чтобы фото было, – маслено улыбнулся он.

– Ну, за проявку я больше беру. Если в темноте, то сто баксов, если на людях, то пятьсот…

– Тогда лучше в темноте.

Он взял ее за руку и повел в каюту на нижней палубе. Тиковый пол, панели из красного дерева, кровать-аквариум с прозрачными стенками: вода, рыбки, водоросли, кораллы.

– Можно я буду русалкой? – восторженно спросила она, осторожно опускаясь на прозрачную гладь кровати.

Сумочку она как бы невзначай положила рядом с собой.

– А хвост у тебя какой? – насмешливо спросил он.

Она достала из сумочки презервативы.

– Чисто латекс.

– Отлично, – он попытался забрать у нее один квадратик, но Рита отвела руку далеко в сторону.

– Не спеши… Начнем с массажа…

Ей было все равно, что он собирался с ней сделать. Все мужики кобели, она давно с этим смирилась. И не собиралась мстить ему за его греховные намерения. Даже эмоциями себя не подогревала. Полное равнодушие ко всему, даже к себе самой…

– Хорошо.

Он лег на живот, она села ему на спину.

– Как романтично, рыбки под нами плавают… И мы сейчас поплывем, – промурлыкала она, вытягивая из ремешка сумочки стальную струну. – Сейчас тебе будет очень хорошо…

Кирьянов прибалдел, поэтому не сразу понял, что за провод обвился вокруг его шеи. А когда догадался, было уже поздно… Артем учил Риту работать с удавкой, и она освоила непростой урок на «отлично». Жертва мучилась недолго.

Следующим на очереди был телохранитель. Рита достала авторучку, чтобы поставить ему «двойку» за несение службы. Вышла с ней на верхнюю палубу, протянула ее телохранителю пером к себе:

– Босс просил передать.

В недоумении парень протянул к ней руку, но так и не смог ее взять. Рита нажала на колпачок, чем привела в действие скрытый смертоносный механизм. Пуля была малокалиберной, но отдача оказалась приличной. Она с трудом удержала в руке одноразовое оружие. А телохранитель не удержался на ногах, получив пулю точно в лоб.

Со стороны могло бы показаться, что его хватил солнечный удар и он прилег, чтобы прийти в себя. Рита склонилась над ним, нащупала пульс. Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что голая красотка заботится о пострадавшем. А может, хочет овладеть им в силу своей распущенности… Впрочем, сейчас ей было все равно, кто и как о ней подумает. Тем более что, кроме Артема, за ней никто не мог наблюдать. Широкая вода, пустынные берега, окрест ни единого, хотя бы утлого суденышка.

Рита надела купальник, обмоталась полотенцем, встала за руль, отогнала катер к берегу, где ждал ее Артем. По пути стерла отпечатки пальцев со всех поверхностей, которых касалась ее рука. Причалив, спокойно, в одном купальнике сошла на берег, пересела в поджидающую ее машину.

– Как дела? – спросил Артем.

Удивительно, но всего за два месяца его левая рука зажила и даже обрела определенную подвижность. Полноценно владеть ею он не будет никогда, но уже сейчас мог поддерживать руль, чтобы правой рукой управляться с коробкой передач.

– Два по «двести», – спокойно отчиталась она. – И все чисто.

– А настроение?

– Вполне.

Рита достала из бардачка пачку любимых сигарет, закурила. Ее не трясло, не колотило, голова ясная, движения уверенные. И не похоже, что может случиться истерическое помутнение… Неужели она привыкла к тому, что ей приходится убивать?..

– Ты хорошая девочка, – похвалил ее Артем.

– Как раз напротив, я очень плохая девочка. Но мне все равно…

Сейчас ей хотелось только одного: попасть поскорей домой, принять ванну и слегка промочить горло успокоительной настойкой.

– Плохая девочка… – кивнул он. – Очень плохая…

– Это ты о чем? – подозрительно глянула на него Рита.

– Ты показывала свою прелестную попку этим… Так нельзя…

Она видела, как разгорается его взгляд. Нехороший огонек в них… Сейчас начнется.

– Я должна была вывести их из равновесия. И мне все равно, что они видели. Им, кстати, уже тоже…

– А что они видели?

Его здоровая рука легла на ее голую коленку, властно полезла под нижний срез самодельной туники.

– Руки убери! – достаточно жестко отрезала она.

Достаточно для того, чтобы его рука вернулась на место.

– А что такое? – спросил он с возмущением, замешенным на обиде.

– Дорога плохая, одной рукой не удержишь.

– А дома?

– Если у нас дома, то можно.

– Мы сняли хороший дом. Банька там…

– Я сказала, у нас дома. И в нашей баньке. И чтобы без блеска в глазах… Ты ведешь себя, как маньяк! – без надрыва, но хлестко выпалила она.

– Я знаю, – сокрушенно кивнул он.

– А где «извини»? – требовательно посмотрела на него Рита.

– Извини.

– Так-то лучше.

Ей еще не исполнилось восемнадцати. Но из детского возраста она вышла уже давно. В свои молодые годы она была уже взрослой, обладала твердостью характера и уверенностью зрелой женщины. И еще Рита понимала, что Артем зависит от нее, а не наоборот. Он – инвалид, она его любит, но это вовсе не значит, что к ней можно лезть под юбку с извращенными фантазиями…

* * *

Машенька была чертовски хороша. Роскошные светлые волосы, прелестное личико, большие голубые глаза, модельная фигура… Но Артур Андреевич смотреть уже на нее не мог. Она была красива, как Мальвина, но такая же, как ему казалось, неодухотворенная, как марионетка из театра Карабаса-Барабаса. Стереотипная внешность стандартной красотки, не более того…

– Артур Андрееевич, вам кофе со сливками или без? – спросила она голоском, который когда-то волновал его до неприличия.

– Со сливками, – кивнул он. И, немного подумав, добавил: – С обычными, из магазина…

Он вовсе не хотел чтобы Машенька вместе с кофе подала и себя. Тем более что сегодня вечером у него встреча с опостылевшей любовницей.

С Ириной он скоро расстанется, это уже решенный вопрос. С любовницами все просто: надоела – за борт. А хорошую секретаршу попробуй найти. Тем более что в плане работы Машенька удовлетворяла его вполне. К тому же сам он удовлетворять ее вовсе не должен; если откажется от ее внеурочных услуг, она тому будет только рада…

– Артур Андреевич, к вам из милиции, – сообщил по громкой начальник охраны.

– Какого черта? – всколыхнулся Шенгрей.

– Отдел по раскрытию заказных убийств.

Название структуры произвело на него впечатление.

– Документы проверил?

– Да.

– Оружие?

– Они согласны сдать… Все в порядке, Артур Андреевич.

– Пусть проходят…

В кабинет в сопровождении начальника охраны вошли двое. Один высокий, светловолосый, другой среднего роста, потемней, помладше; оба крепкие на вид. У блондина пиджак в клеточку, у шатена – в полоску, оба в джинсах. Не сказать, что хорошо одеты, но уж точно не шаромыжники. Словом, типичные опера из уголовного розыска.

– Майор Зайцев, – представился блондин.

– Капитан Медведев, – назвался его напарник.

Не дожидаясь приглашения, оба сели за приставной стол.

– Вы что, сговорились? – запанибратски улыбнулся Артур Андреевич.

– В каком смысле? – остро посмотрел на него майор.

– Ну, один Зайцев, другой Медведев. Заяц и медведь. А где волк?

– А за волками мы и охотимся, – свысока усмехнулся капитан. – Очень удобно. Если вы заметили, во всех сказках волк всегда между зайцем и медведем. Где-то всегда рядом…

– И в сказках, и в анекдотах.

– Анекдот – это весело, – покачал головой Зайцев. – А вам сейчас не до смеха будет…

Он достал из кармана фотографию, протянул ее Шенгрею. И ему действительно стало не до смеха. Кровь, казалось, остановилась в жилах, дыхание перехватило. Он узнал человека с фотографии. Это был киллер Егор. Человек, которому он заказал, но не оплатил сполна убийство банкира Гомельцева.

– Что, хреновенько? – пакостно усмехнулся Медведев.

– Что вы от меня хотите? – в безуспешной попытке совладать с собой спросил Артур Андреевич.

– Вы знаете этого человека?

– Впервые вижу.

– На фотографии, может, и впервые. Шорохов Егор Данилович. Бывший спецназовец, ныне киллер. Мы точно знаем, что вы общались с этим человеком.

– У вас неверная информация, – через силу выдавил из себя Шенгрей.

– Да нет, верная… Вы заказали убийство Гомельцева. Есть точная оперативная информация.

– А доказательства?

– Доказательства нам не нужны. Шорохов пытался убить Гомельцева, но чуть-чуть не успел. Его опередили.

– Кто?

– Вам-то какое до этого дело? – пренебрежительно хмыкнул Медведев. – Вам сейчас шкуру свою спасать надо…

– Вы угрожаете мне уголовной ответственностью?

– Нет, мы угрожаем вам убийством.

– В чем я вам должен помочь? И как вы смеете угрожать мне убийством!

– Мы не угрожаем. Мы предупреждаем. Мы располагаем неопровержимой информацией, что Егор Шорохов собирается вас убить… Мы, конечно, можем обвинить вас в покушении на жизнь Гомельцева, но для нас это лишняя и к тому же ненужная головная боль. Мы охотимся за волком, нам нужен Шорохов. И вы обязаны нам помочь.

– Чем?

– Пока что информацией. Мы не знаем, почему Шорохов хочет вас убить. Может, вы обманули его в расчете?

– Да… То есть нет… Если вы имеете в виду деньги, то нет, – растерянно пробормотал Шенгрей. – И вообще, я не знаю человека, о котором идет речь…

Майор Зайцев разочарованно посмотрел на него, перевел сокрушенный взгляд на своего напарника:

– Ну что, звоним в прокуратуру? Пусть заводят дело?

– Звони. Сбросим им оперативку, пусть сами там с этим разбираются, – кивнул на банкира Медведев.

– Погодите, какую оперативку? – запаниковал Шенгрей. – О чем вы говорите?

– У нас есть только оперативная информация. Но ее хватит, чтобы возбудить уголовное дело. Вас возьмут под стражу и начнут копать доказательства. Вам это нужно?

– Нет.

– Тогда не валяйте дурака… Чем вы не угодили Шорохову? – хлестко спросил Зайцев. – Отвечать быстро! Ра-аз!..

– Я не знаю.

– Два-а…

– Я подумаю…

– Три!

– Это все из-за Весны!

– При чем здесь весна?

– Нет, вы не поняли. Девушку так зовут… Она должна была… Да это и не важно, что… Она жила с Егором, а работала на меня. Потом перешла к нему… Я не знаю, где она. Возможно, с ним… Да, наверное, с ним… Он ее очень любит… Не доверяет, но любит… Или любил… Может, он убил ее, я не знаю…

– Может, все-таки деньги? – насмешливо спросил Медведев.

Он не принял всерьез версию о Весне. Впрочем, Шенгрей и сам не верил, что Егор мстит ему из-за девушки. Но и о том, что он не заплатил киллеру деньги за исполненную работу, говорить не хотел. Это все равно что признаться в покушении на убийство…

– Нет-нет, – мотнул он головой.

– Тогда расскажите об этой Весне подробно. Поверьте, это в ваших же интересах…

Артур Андрееевич кивнул. Рассказывать о женщинах – не мешки ворочать где-нибудь в промзоне исправительной колонии…

* * *

Рита изображала страсть.

– Ну, еще, еще!..

Она знала, как вести себя с мужчинами в постели. Знала, что им нравится, когда женщина взрывается под ними. Ерш в свое время целую лекцию ей на эту тему прочел…

– О-о!..

Она умерла в конвульсиях под Артемом. И ожила рядом с ним… Он имел привычку курить в постели после этого, она протянула к нему руку, забрала наполовину выгоревшую сигарету.

Он взял ее как нормальный мужчина, без всяких маниакальных вывихов. Против таких заходов она не возражала. Но и удовольствия от секса не получала. Ни отвращения, ни отрады. Одно слово, никак… Да он, казалось, тоже не очень удовлетворен.

– Скажи, тебе со мной хорошо? – спросил Артем.

– Да.

– Ответ быстрый, – заметил он. – Но сухой… Или высохший?

– Просто я устала. Ты меня загонял…

– Я думаю, нам нужно пожить порознь. Проверить наши чувства.

– Какие чувства?

– Вот и я спрашиваю, какие?

– Ну какие?.. – пожала она плечами. – Я тебя люблю. Меня с тобой все устраивает…

– Но хочется чего-нибудь остренького, да?

– Куда уж острей! – недоуменно усмехнулась Рита. – По лезвию ножа ходим… К чему ты завел этот разговор?.. Если работа, то я пас!..

Она не хотела больше убивать. Но при этом почти уверена была, что не сможет отказать Артему. Он обязательно что-нибудь придумает, чтобы сломить ее упрямство… Да и нет уже особого упрямства. Зачерствела душа, промерзло серое вещество. Совесть поросла сорняком охотничьего азарта. Ей даже стало интересно убивать… Но все равно, лучше бездельничать в своем доме, чем гоняться сломя голову за жертвами чужих амбиций…

– Ну, а если надо?

– С этого бы и начинал. А то чувства проверить!.. При чем здесь чувства?.. И вообще недели еще не прошло. И на Майорку кто-то обещал меня свозить…

– А как насчет русской природы? Волга-матушка, леса, поля, вольные просторы…

– Это ты о чем? На природе надо поработать?

– Да, но не убивать… Поработаешь телохранителем.

– У кого?

– У мужчины. Банкира будешь охранять…

– Бред какой-то. Кому это нужно?

– Мне.

– Ты снова хочешь меня приревновать?

Артем взял паузу. Сунул в рот сигарету, прикурил от зажигалки, глубоко затянулся.

– Я уже думал об этом… Ты не должна спать с ним. Ты – телохранитель, а не девочка по вызову…

– То, что я не шлюха, это мне известно лучше, чем тебе… А почему телохранитель? Я в этой профессии такой же специалист, как свинья в апельсинах…

– Ничего страшного. Помимо тебя его будут охранять спецы… На этого человека охотится Егор. Да, тот самый… Он угрожает мне, он угрожает нам, от него нужно избавляться…

– Хочешь использовать меня как приманку? – догадалась Рита.

– Не тебя, а банкира… А тебя Егор не тронет. Он два раза мог тебя убить, но ты жива…

– Ладно, меня он убивать не станет. Но сделает банкира. Дальше что?

– Он – снайпер, он может выстрелить издалека. Но если ты будешь рядом с жертвой, он постарается выйти на контакт с тобой…

– Зачем?

– Ты ему нравишься. Он постарается склонить тебя на свою сторону, – неуверенно сказал Артем. – Он захочет, чтобы ты ему помогла…

– И что тогда?

– Ты его убьешь. Все очень просто.

– Ты говорил, что убивать я не буду, – нахмурилась Рита.

– Ну, скорее всего, нет…

– Я тебя не понимаю.

– Я сам, если честно, не совсем понимаю… Нет достоверной информации, что Егор охотится за банкиром. Есть лишь догадки на этот счет. Но в любом случае мы должны использовать этот призрачный шанс. И ты должна помочь нам в этом…

– А если он не охотится за банкиром?

– Тогда просто отдохнешь. У него роскошный дом на Рублевке, с бассейном…

– Бассейн мы и здесь поставить можем. Я уже думала…

– Я займусь этим, – перебил Риту Артем. – Пока ты отдыхать будешь… то есть работать… Да, кстати, Волгу ты к своему дому не подведешь. Бассейн хорошо, а река лучше…

– Какая на Рублевке Волга?

– Рублевка Рублевкой, а у него дом на Волге есть. Хороший дом, бревенчатый. Там Егор с девушкой жил.

– С какой девушкой? – заинтригованно спросила Рита.

– Имя у нее интересное. Весна. Мы провели очень подробное расследование. Эта девушка работала на банкира и крутила роман с Егором. Через нее банкир и узнал, что Егор – киллер. Поселил его в своем доме на Волге, вместе с Весной. Там они и жили, пока заказ на Гомельцева не поступил… Может, живут и сейчас где-то неподалеку. Ждут, когда банкир приедет, чтобы кровь ему пустить. А он за все лето ни разу там не был. Но еще весь август впереди, бабье лето будет, так что время есть. Мы отправляем его на Волгу. Вместе с тобой…

– И что? Есть уверенность, что Егор выйдет на нас?

– Нет уверенности, – мотнул головой Артем. – Есть лишь робкое предположение… Места там красивые, но глухие. От Москвы относительно недалеко, но и затеряться можно. Я знаю Егора, он парень рисковый, но продуманный. Если он и затеял банкира убить, то в Москву не сунется. Будет пасти его у деревенского дома. Поселится где-нибудь неподалеку и будет ждать…

– Ерунда.

– Я бы тоже так сказал. Но… Куда ехал Егор, когда ты стояла на трассе и ловила Мигульского? К Волге он ехал, в сторону Дмитрова… «Семерка» с транзитными номерами была. Это значит, что он машину себе купил, там обосновался. Здесь, в Москве, машину купил, туда поехал… Жаль, номера ты не запомнила. Так бы точней было…

– И все равно ерунда, – уже не так уверенно мотнула головой Рита.

– Может быть. Но мы должны использовать этот шанс…

– Не проще ли послать людей в эти места? Пусть осмотрят деревню, окрестности, может, обнаружат Егора.

– Думаешь, ты одна такая умная? Думали над этим… Он разведчик, он скорей сам обнаружит людей. Тогда он снимется с места, и все…

– Проще банкира туда отправить. Вместе со мной. Как приманку, да?

– Это не только мое решение.

– Мне все равно, чье…

Рита знала, что у Артема есть свое начальство, но даже не пыталась вникать в систему, которую он представлял. Меньше знаешь – крепче спишь…

– А если банкир мне понравится? – чтобы уколоть его, спросила она.

– Он уже не молодой. Старше меня. И чахлый…

– Ну а вдруг?

– Тогда у него прибавится врагов. Тогда и я открою сезон охоты на него…

– Ты Горожанова убить собирался, – напомнила Рита.

Артем обещал ей, что убьет главного врача психиатрической лечебницы, с которым ей пришлось переспать по нужде. Геннадий Иванович фактически воспользовался ее положением, а это все равно что изнасилование…

– И убью, – не моргнув глазом, сказал он.

– Тогда и сам застрелись, – мрачно усмехнулась Рита.

– Что?

– Ничего…

Артем и сам бы не лучше Горожанова. Он тоже пользовался Ритой. И она даже была близка к тому, чтобы его возненавидеть… Но не хотелось ей сейчас об этом говорить.

Глава 15

Крутолобый детина смотрел на нее с надменной усмешкой. Он-то действительно напоминал своим видом телохранителя – здоровенный, пуленепробиваемый. Казалось, что за такой спиной, как у него, хорошо ходить в атаку, как за щитом себя будешь чувствовать.

Но Артем объяснил ей, какова реальная цена этим амбалам. Большие шкафы хороши на паркетном полу, а в поле, на пересеченной местности они быстро рассыпаются. В свою армейскую бытность он старался не брать здоровяков к себе в разведроту. Бегают, как правило, плохо: силы много, а выносливости не хватает; неповоротливые и габаритные – в бою лучшей мишени не придумаешь. Случались, конечно, исключения, но в целом он был невысокого мнения о таких громилах…

– Ну, чего смотришь? – смерив его пренебрежительным взглядом, спросила Рита.

Она больше чем на голову ниже ростом, по массе меньше минимум вдвое. Но это не помешало бы ей вырубить его прямо сейчас. Большие шкафы громко падают, говорил Артем. Он же показал ей пару очень эффективных приемов против такой массы… Но драться она не собиралась. Слишком это глупо.

Телохранитель ничего не сказал. Но посмотрел на нее, как на комара, которого в равной мере можно или прихлопнуть, чтобы не жужжал над ухом, или пожалеть, чтобы не напрягаться…

Она ждала Артура Андреевича Шенгрея, своего нового и вовсе не уважаемого босса. Он должен трепетать перед ней, а не она, потому что за ней могущественная организация, которую представлял Артем. Банкир не дурак, он догадывается, кто взял его в оборот, на чьи интересы он сейчас работает… Ее пропустили к нему в приемную, обыскали, но так и не нашли оружия.

Рита была далека от мысли соблазнить банкира. И меньше всего думала о том, чтобы произвести эффект своей внешностью. Короткая стрижка, на лице минимум косметики, белая джинсовая курточка поверх однотонной футболки, джинсы-стрейч, легко растягивающиеся для удара ногой, удобные кроссовки… За столом в приемной красавица-секретарша. Фифа расфуфыренная. На Риту посматривает с легким превосходством и даже как будто с сожалением. Дескать, не захочет босс крутить с ней роман… Как будто Рита спит и видит, как совратить банкира…

Шенгрей вышел из кабинета без предупреждения. Но Рита мгновенно среагировала на его появление. Пистолет закреплен был у нее на затылке; ворот куртки нарочно оттопыривался назад, чтобы легче было до него дотянуться. Не успел банкир опомниться, как ствол был наставлен ему в лоб.

– Ой! – испуганно взвизгнула секретарша. – Ё-ё! – ошалело протянул амбал.

И сунул руку под пиджак.

– Поздно, – усмехнулась Рита и отбросила в сторону пластиковую игрушку.

Пистолет фальшивый, но эффект устрашения – реальный.

– Вы оба убиты… И ты тоже, – насмешливо глянула она на обомлевшую секретаршу.

Артур Андреевич стоял белый как мел и оцепенело пялился на Риту. А его бодигард все же продолжил начатое движение, выудил из кобуры пистолет. Но направить на Риту ствол не успел. Она знала, в какую точку на руке нужно бить, чтобы разжать ладонь, сжимающую рукоять пистолета. И удар у нее быстрый и точный… Боевой пистолет эффектно полетел в сторону секретарского стола, с треском врезался в пластиковый корпус компьютерного монитора, опрокинул его на пол. У бедной девушки волосы дыбом встали. Придется ей идти в парикмахерскую, но это ее личные проблемы. И у Риты своя загвоздка. Разъяренный телохранитель не в состоянии остановиться, он жаждет реванша. Ну почему он такой тупой?..

Болевая точка в районе коленки глубоко спрятана, так просто ее не нащупать. Но если ударить резко и точно, да еще и чем-то твердым… Кроссовки у Риты были с небольшим секретом – носок легкий, но твердый, как титановый сплав. А точность удара не вызвала ни у кого сомнения, ибо здоровяк взревел, как раненый слон. Но все же он успел махнуть пару раз руками впустую, прежде чем болезненный спазм в ноге приковал его к полу…

– Он что, шуток не понимает? – обращаясь к Шенгрею, насмешливо спросила Рита.

– Какие ж это шутки? – оправившись от первой стадии потрясения, сердито спросил он.

– Это не шутки, – согласилась Рита. – Это проверка безопасности. Почему ваша охрана не смогла обнаружить пистолет?

– Да потому что пластик там, – кривился от боли охранник. – Детектор на игрушки не реагирует…

– Плохой детектор. Есть боевые пистолеты чисто из термического пластика. Как такой обнаружите?.. Обыскивать надо.

– Я тебя еще обыщу, – пригрозил телохранитель.

– Я этого не слышала, – мило улыбнулась она. – Кстати, меня Рита зовут.

– Да иди ты…

– Что?!

– Петр я.

– Так бы сразу и сказал… Извините, Артур Андреевич, за легкую техническую заминку. Но так надо. Будь я киллером, вы бы сейчас были трупом… Но я не думаю, что вам нужно менять охрану…

– Будем считать, что мы ее усилили, – улыбнулся банкир.

Похоже, он уже полностью восстановил психический баланс. И на Риту смотрел с интересом мужчины. Это не могло понравиться его секретарше. Но это же не нравилось и самой Рите…

* * *

Егор с удовольствием наступил на кусок старого, позеленевшего от непогод шифера. Он сам снял его с крыши своего дома, собственноручно, хотя и не без помощи соседа, накрыл ее металлопрофилем. Вымотался, пока сделал, но усталость эта приятная. Ничего общего с той разбитостью, которую он испытывал после каждого убийства. Разрушение и уничтожение не может приносить морального удовлетворения, а он созидал, и ему сейчас приятно было наблюдать за результатом своего труда. Красивая крыша. А старый шифер отправится на свалку… Если бы так легко можно было избавиться от своего прошлого…

Он сел на скамейку, закурил. Сейчас придет сосед Гришка, Егор выставит пузырь, чтобы обмыть новое приобретение. Посидят по-деревенски, выпьют. Потом появится соседская жена Дуся, уведет мужа домой. Упрекать Егора не станет, но обязательно сообщит, кто еще из деревенских баб спит и видит, чтобы захомутать его под своей юбкой. Жениться ему, дескать, пора. И не объяснишь Дусе, что нет в деревне никого, с кем бы он хотел связать свою жизнь. Да и что у него за жизнь? Сегодня все хорошо, а завтра грянет гром и обрушатся на голову невзгоды. Или Артем выйдет на него, или тот же Шенгрей… Он-то, конечно, даст им бой, но женщина может пострадать. Нет, не стоит ему обзаводиться семьей – ни временной, ни постоянной. А для разгрузки у него имеется Шура. Банька у него есть, а она венички привозит, ну и себя подает. И не лень ей за сорок верст к нему ездить…

Поднадоела ему Шура, но ничего не поделаешь: природа требует своего. К тому же не так уж и часто она у него бывает – раз в две недели, а то и в три. Опостылеет, а потом время проходит, и он даже скучать начинает… Но не только для секса нужна ему Шура. Женщина следит за домом Шенгрея. И если он вдруг по-явится там, она сразу же даст Егору знать. Он ей для этого дела даже радиостанцию думал купить, сумму выделил, но проблема разрешилась сама по себе. Радиостанция была у ее мужа, кустарная, с большим радиусом действия. И Шурка кое-что по этой части соображала. Егору осталось раздобыть такую же самоделку и установить у себя дома. Оказалось, что это вовсе не проблема. В России, где ни плюнь, везде свои Кулибины…

Сосед задерживался. Егор не стал его ждать, вошел в дом. Неплохая у него изба, задешево взял, благоустроил – фундамент выровнял, отремонтировал печь, покрасил стены снаружи, изнутри наклеил обои. Крышу вот новую постелил. Банька исправно работает… Жить бы здесь, и заграницы не надо. Может, и не нужно Шенгрею мстить? А то ведь уезжать отсюда потом придется…

Только он подумал о подлом банкире, как в углу захрипела включенная на прием рация. Пичуга вызывала Чижа… И у Шуры кустарный аппарат, и у него, но голос в эфире, как ни странно, чистый. И хорошо угадывается кокетливая интонация в нем.

– Ты, поди, уже соскучился, касатик?

– Жду не дождусь… Если завтра не приедешь, сам прискачу…

– Буду ждать… Да, тут твой друг пожаловал.

– Давно?

– Да уже с час как. Двое с ним, и еще какая-то красотка. Или очень красивый юноша, точно не пойму… Может, он ориентиры поменял?

Егор не стал поправлять ее, тем более что «сменить ориентацию» и «поменять ориентиры» в принципе одно и то же. Не до словесных изгибов ему… Все-таки накликал он Шенгрея, все-таки вспомнил банкир о своем деревенском доме. Что ж, сам в этом виноват…

Слово «друг» в устах Шуры звучало в переносном смысле. Он объяснил ей, что Весна ушла к московскому банкиру, живет с ним, поэтому тот ненавидит Егора. И раз уж он поселился неподалеку, ему нужно остерегаться нечаянной встречи с ним и его охраной. Для этого, дескать, он и просил Шуру предупредить о его появлении… Убедительным он был в своих объяснениях или нет, но Шура оповестила его своевременно. Знала бы, что Егор сам ищет встречи с банкиром; знала бы, зачем…

* * *

Рита осматривала избу и окрестные дома. Высотных сооружений поблизости не наблюдается, но есть деревья, с которых возможно ведение прицельной стрельбы. Снайпер мог залечь и на чердаке ближних домов, но позволят ли хозяева к ним подобраться?..

Шенгрей не верил, что Егор может быть где-то поблизости. Он считал, что искать его нужно где-нибудь за границей. Но тем не менее из дома не выходил. И его телохранители – Петя и Дима – не очень-то верили в возможное покушение. Поэтому при первой же возможности растопили баньку… Она стояла недалеко от воды, метрах в сорока от дома. Забор за ней дощатый – высокий, но не сплошной. Прибрежные камыши, река, на противоположном берегу опора высоковольтной линии.

Река неширокая, до разлапистой опоры метров триста – не расстояние для профессионального снайпера. Но глупо думать, что Егор залезет на эту вышку. Кожа у него не резиновая, и сердце не пластиковое. Если током шарахнет, мало не покажется… Но все же она взяла опору на заметку. И забор осмотрела… Еще ей не нравились камыши.

– Дима, надо бы камыши срезать, – за содействием обратилась она к телохранителю.

Он занимался банькой, в то время как Петр находился в доме – охранял хозяина.

– Тебе надо, ты и срезай! – пренебрежительно хмыкнул атлет с большим носом и маленькими широко расставленными глазами.

Рита всерьез подозревала, что периферийное зрение у него великолепное, но сомневалась, что прямо он видит на сто процентов по всей ширине фокуса.

– И срежу.

Она подошла к забору, достала из-под куртки свой «ИЖ» – гражданский аналог боевого «макарова». До камышей метров двадцать, не самое большое расстояние, но стебли у них тонкие, а в лист попадешь – толку не будет.

Бах! Бах! Бах!.. Три выстрела, три камышинки к черту.

– Попробуешь?

С беспечным видом она протянула пистолет Диме. Парень занервничал, но оружие взял. Прицелился. Выстрел, второй, но только две дырки в листьях, а результата нет.

– Ножом, наверное, лучше будет, – забирая у него пистолет, насмешливо сказала Рита.

– Я там в бане серп видел, – угрюмо буркнул парень.

– Давай, давай, только смотри, по деткам своим не ударь…

Парень молча взял серп и отправился к воде. Рита обошла баньку с таким видом, как будто за ней мог прятаться киллер.

Она и сама не очень-то верила, что Егор где-то поблизости и точит ножи на Шенгрея. Но к своей работе относилась всерьез. Хотелось попробовать себя в роли телохранителя. Глядишь, понравится – не только ей, но и Артему. Он, считай, инвалид, сам за себя на прежнем уровне постоять не сможет. Почему бы ей не заняться его личной безопасностью. Так чтобы больше никаких заказных исполнений…

Рита обогнула по кругу и дом. Киллера не нашла. Но ведь он мог быть где-то рядом… Если это Егор, как он узнает, что Шенгрей здесь, кто подаст ему сигнал?..

Она зашла в дом. Шенгрей, казалось, обрадовался ее появлению. Хилый, тщедушный, нос длинный, почти уродливый, но был в нем некий магнит, притягивающий женщин. Может быть, это глаза – живые, глубокие, выразительные. И еще деньги… Рита не испытывала к нему отвращения, и ее бы не стошнило, окажись она вдруг с ним в одной постели. Но и симпатии к нему особой она не питала, о постельных делах и думать не хотелось. Если это и герой, то не ее романа…

– А я за тобой смотрел, – вдохновленно сказал он.

– А я смотрю за тобой, – усмехнулась она.

Он был втрое старше, чем она. Но никто не позволял ему обращаться к ней на «ты». И раз уж он счел нужным фамильярничать с ней, то почему она должна быть с ним на «вы»? Баш на баш, «ты» на «ты»…

– И стреляешь… Хорошо стреляешь. Парня моего умыла. Одного… – он многозначительно посмотрел на Петра, угрюмо стоявшего у дверей. – И второй, наверное, умоется. Или нет?

– Да нет, я хорошо стреляю, – уныло отозвался телохранитель. – Могу попробовать.

– Попробуй, – кивнул Шенгрей. – Только рыбаков не постреляй.

– Нет там рыбаков, – покачала головой Рита. – А если вдруг появятся, их надо гнать. С лодки можно выстрелить, на лодке можно уйти…

– Ну да, ну да… – озадаченно покачал головой Артур Андреевич.

Телохранитель ушел, Рита тут же закрыла за ним дверь.

– Это обязательно? – спросил Шенгрей. – Разве снайперу не все равно, закрыта дверь или нет?

– Почему обязательно снайпер? Киллер может перепрыгнуть через забор. С пистолетом или с автоматом. Если он профи, то ваша охрана может с ним не справиться. Тем более что ни Петя, ни Дима не верят в его существование. А он о них знает или предполагает…

– И ты не поможешь? – нервно улыбнулся Артур Андреевич.

– Если на пути у него не будет заминки, могу и не успеть. А так, – она кивнула на закрытую дверь – у меня будет возможность подготовиться… И шторы надо закрыть.

– Закрыты, – заметил он.

– Тогда не все так безнадежно…

– Твоя уверенность меня успокаивает… Сколько тебе лет?

– Мне хватает.

– Выглядишь ты молодо.

– Вот и не хотелось бы умереть молодой, вместе с тобой… – хмуро усмехнулась она. – Мне нужно знать, что Егор делал здесь, в этом доме.

– Я же говорил, он здесь отдыхал после больницы. У него было серьезное ранение головы… За ним охотились люди, на которых он работал. То есть убивал… За ним охотились такие же киллеры, как и он сам. А я его пригрел…

– И дал работу… Но это меня не касается.

– Никого не касается. Вам нужен Егор, и все равно, кого и как он убил. Убийство Гомельцева вы не расследуете, – в раздумье изрек Шенгрей.

– Это ты о чем?

– Вы не из милиции…

– Я – нет.

– Это я не только про тебя… И все-таки ты меня интересуешь больше. Кто ты? На кого работаешь?..

Рита плотно сомкнула губы – как будто закрыла рот на замок. Какое-то время пристально смотрела на Шенгрея. Затем, чеканя слова, произнесла:

– Я должна знать, чем здесь занимался Егор?

– Он жил здесь с девушкой.

– И звали ее Весна.

– Вот видишь, ты и без меня все знаешь…

– В каких они были отношениях?

– Роман у них был. В больнице еще завязался. Потом они здесь жили…

– В мире и согласии?

– Ну, логично предположить, что да…

– А если не логично?

– Не совсем приятная история вышла. Для Егора. Он по пьяному делу разболтал ей, что киллером был. А она мне рассказала. Он когда узнал, сильно на нее обиделся. Сначала я его сюда привез. А потом и Весну к нему подселил. Она к нему, он от нее. Она к нему с любовью, а он волком на нее смотрит… И еще гулял. От нее. Или назло ей, не знаю, как лучше сказать. Женщина здесь рядом живет, вениками банными торгует, ну, и сама как та мочалка. Ничего, что я так грубо?

– Ничего, уши чай не сахарные, – на деревенский, по ее мнению, манер сказала Рита.

– В общем, они с Егором в баньке мочалились, а Весна здесь, одна… Мне жаловалась. Зачем вы, говорит, меня сюда привезли… Она ко мне на «вы» обращалась. В отличие от некоторых, – с упреком сказал Шенгрей.

Рита сделала вид, что не заметила этот выпад.

– Весна тебе жаловалась, – в раздумье сказала она. – На свою жизнь с Егором. А он этой жаловался, ну, которая мочалка…

– Шура ее зовут. В соседнем дворе. Ничего себе бабенка для своих лет… Весна говорила, что муж у нее странный; или гомик, или идиот. Жена соседа в бане парит, а ему хоть бы хны… Может, и сейчас мочалится с кем-то, а он груши околачивает…

– С кем? С кем она может мочалиться?

– Этого я не знаю. И знать не хочу… Вот и мы с тобой тоже в баньку смогли бы сходить…

– Я тебе не мочалка, – жестко отрезала Рита.

– А никто и не говорит… Я же к тебе с самыми серьезными намерениями, – выразительно посмотрел на нее Шенгрей. – Видела мою секретаршу? Маша ее зовут. Красавица. А не лежит к ней душа. Потому что стандарт. Кругом одни стандарты. А ты другая, ты настоящая…

– Я сейчас…

Рита подошла к двери, отодвинула щеколду.

– Ты куда?

– Вилку принесу и тарелку, чтобы было чем и куда лапшу с ушей снимать…

Она вышла из дома, глянула в сторону, куда махнул рукой Шенгрей, рассказывая о соседке Шуре. Забор между дворами высокий, но без колючей проволоки или битых стекол на солидоле. Тренированный мужчина запросто смог бы через него перемахнуть. И Рита бы справилась с этим препятствием.

Забор по фасаду тоже высокий сплошной, но и на нем не было «колючки»; собаки нет – одним словом, преграда вполне преодолима. Рита вышла со двора, направилась к соседскому дому. Здесь картина иная. Забор – низкий штакетник, изба старая, бревенчатая. Древний «Москвич» во дворе дома, рядом будка, возле которой сидела большая и, судя по всему, старая овчарка. Она не гавкала, лишь тихо рычала и хищно смотрела на Риту. Такие собаки особенно опасны: они не лают, но вгрызаются в горло намертво. Рита с опаской осмотрела пса, цепь, на которой он сидел. Длины хватит, чтобы перегородить ей путь к дому со стороны ворот. Но если зайти во двор со стороны реки?..

Рита вернулась во двор, спустилась к реке, вышла к соседской территории. Здесь забор еще хуже, шаткий, с прорехами. На огороде никого, но посреди картофельных рядов воткнута в землю лопата. Тропинка к дому. Рита нащупала пистолет в кобуре под курточкой: если вдруг собака сорвется с цепи, она применит оружие, а потом уж что-нибудь придумает в свое оправдание.

Но стрелять не пришлось, хотя пистолет она достала, когда собака бросилась на нее. Псу не хватило цепи, чтобы дотянуться до нее. Дощатое крыльцо скрипнуло под ее ногой, хотя весу-то в ней совсем чуть-чуть, пуда три, никак не больше. Зато дверь открылась бесшумно, как будто петли только-только смазаны. В сенях, как белье на веревках, были развешаны банные веники; приятный запах сушеных листьев: береза, дуб, липа. И следующая дверь не была заперта. Рита продолжила путь. Темный коридор. И здесь веники. Дальше снова дверь. Небольшая комнатка с газовой плитой и кухонной утварью, печка, вход в горницу. И здесь никого. Но слышна какая-то возня в соседней комнатке. Рита осторожно вошла туда и увидела мужчину, сидевшего к ней спиной и боком к железной кровати с высокой постелью. Он увлеченно и вместе с тем с недовольством ковырялся в самодельной радиостанции. И приговаривал:

– Стерва… Вот стерва…

Рита спрятала пистолет в кобуру, кашлянула:

– Кх!

Мужчина повернулся к ней и оторопело уставился на незнакомку.

– Здравствуйте, меня зовут Лида.

Она смотрела на него с интересом. Симпатичный, можно сказать, мужчина. Высокий, статный, мужественные черты лица, приятный взгляд. Выбрит гладко, запах – дешевый одеколон, пот и земляная пыль. Одет по-колхозному – рубаха для грязных работ, старые неглаженые брюки на дрянных подтяжках.

– Сеня, – поднявшись со своего места, растерянно кивнул он.

– Да вы не бойтесь, я не из гестапо, – улыбнулась она.

– Из гестапо?! При чем здесь гестапо?

– У вас, наверное, сеанс связи с центром, – шутливо сказала Рита.

– А-а, ну да, – уловив юмор, весело кивнул он.

– Что с техникой? Сломалась?

– Да нет. Настройки немного сбиты, а так ничего.

– А ругались чего? Стервой свою станцию называли?

– Стервой? Станцию? Да нет, это я про жену…

– Так это она настройки сбила?

– Ну да… Опять с хаха… – Сеня в смущении замолк, оборвав себя на полуслове.

– Ха-ха или с хахалем? – спросила Рита.

– При чем здесь хахаль? Кто ты вообще такая? С этим приехала? – кивнул он в сторону шенгреевского дома.

– Да. С Артуром Андреевичем приехала.

– В любовь с ним играешь?

– Ага, в любовь. К оружию, – кивнула Рита.

И отвела в сторону полу курточки – Сеня увидел торчащую из кобуры рукоять пистолета.

– Телохранитель я… А почему я должна с ним в любовь играть? Он что, часто сюда с любовницами ездит?

– Ну, не часто, но бывало… В прошлом разе приезжал… С такой красавицей… И дня не пробыл, уехал, а она осталась. С этим… Говорить о нем не хочу…

– С этим – с Егором?

– Ну да, Егор его звали… Такая девушка с ним была, а он с моей, а-а… – Сеня в отчаянии махнул рукой, тяжело опустился на стул.

– Егор сейчас где?

– Где-где… Не знаю…

– Вы на него сильно в обиде?

– В обиде?! За что? – вздернулся мужчина.

– Ну, за жену…

– Ты и про мою жену знаешь?

– Знаю, – кивнула Рита. – Гуляет она от тебя…

– Не от меня, – горестно вздохнул он. – От моей беды гуляет. Знаешь, что такое ядерный энергоблок подводной лодки?

– Радиация, излучение?

– Вот-вот… Я когда на флоте служил, облучился сильно. Первое время еще ничего, а потом как отрезало. Шурка сначала терпела, а потом поскакала… Я понимаю, баба хочет, ей без этого дела никак. Поэтому терплю…

– Ерунда какая-то. У моей тетки муж, он в Чернобыле был, ситуация примерно такая же, – на ходу сочинила Рита. – И у него отрезало. Так я вам прямо скажу, тетка моя до этого по мужикам гуляла. Ну, мой отец маме рассказывал, я подслушала… Так вот, после того, как у него… э-э… спустило, у нее самой как отрезало. Ни разу мужу не изменила. Поняла, что без нее он совсем пропадет. Здоровый, он уйти мог, а так – нет. Не захотела она, чтобы он мучился, ну, как ты… Потому что любила… И вранье это, что женщина без мужика не может. Еще как может. Если у нее с этим нормально. Ну а если бешенство там какое-то, тогда конечно… Ну, и еще любовь должна быть. Если любовь, то про все забудешь… А твоя тебя не любит. С Егором путается… Она сейчас, наверное, с ним?

– Не знаю, – угрюмо буркнул Сеня.

– А ты не будь лохом. Я тебе как женщина скажу – бабе не мужик нужен, а ласка. Пусть и не живая, но чтобы от души, с любовью…

– Как это не живая?

– Да так… Радиотехникой интересуешься, а из каменного века так и не вышел. Камень сейчас не в моде, твердый потому что и холодный. Сейчас больше резина ценится, мягкая и с электроподогревом… Секс-шопы сейчас на каждом шагу. Теперь понял?

– А-а!.. – Сеня озаренно посмотрел на Риту. И все же осталось сомнение. – Думаешь, поможет?

– Сама не пробовала. Но уверена, что если от души да с любовью… Пока есть возможность, можешь попробовать.

– Да нет возможности. Но я съезжу…

– Куда ты съездишь?

– В магазин…

– Дурак! Я не про то!.. Как бы тебе в тюрьму ездить не пришлось. Шуре своей передачки возить. Там в тюрьме свои ковырялки… Шуру твою посадить могут!

– За что? – всколыхнулся Сеня.

– За связь с Егором.

– Разве за нее садят?

– За половую – нет, а за радиосвязь – да! Она сегодня в радиоэфир выходила?

– Зачем тебе это?

Рита внимательно смотрела на Сеню. Знал он об отношениях своей жены с Егором. Знал, но многое скрывал. И не хотел говорить. То ли боялся его, то ли ценил как секс-андроида из магазина «Интим будущего» для ублажения распутной жены.

– Ты знаешь, кто такой Егор?

– Ну, человек…

– Киллер он. Наемный убийца.

– Да нет, – не поверил ей Сеня.

– Можешь не сомневаться… Я не знаю, чем он сейчас занимается. Может, совсем от дела отошел, может, что-то у него намечается, так или иначе, будут вам потом свидания по пятницам. А может, он просто убьет ее, чтобы концы в воду…

– Ну, я не знаю…

– Что ты не знаешь?

– Она с Егором сегодня разговаривала, – кивком головы Сеня показал на радиостанцию.

– На какой частоте?

– Не знаю. Она сама настраивается, а потом все сбивает. Потом возись…

– Значит, какая частота, не знаешь. А что с Егором она связывалась, знаешь.

– Догадываюсь.

– И где он обитает? В вашей деревне или дальше?

– Дальше… Далеко где-то…

– И где сейчас Шура?

– Картошку выкапывала. Потом вы подъехали. Она смотрела через щель в заборе. Потом сюда… Ушла затем…

– Куда?

– Сказала, что к матери… А так – туда! – показал он вниз по течению реки.

– Когда будет?

– Черт его знает!

– Черта Егором зовут?

– Может быть…

– Если жена появится, про наш с тобой разговор ничего не говори…

Рита обошла Сеню, встала у него за спиной, положила руки на плечи, легонько сжала шейные мышцы.

– А то самому передачки носить будут… Или цветы на могилку… Ты меня понимаешь?

Сеня мало что понимал. Зато уловил главную мысль, что Рита и ее босс – очень серьезные люди. И что идти против них опасно для жизни.

Он молча и подавленно кивнул. Но Рита продолжала массировать ему плечи.

– А в секс-шоп съезди. Там очень много интересного. Шуре твоей понравится… Если, конечно, все для нее закончится хорошо… Я обещаю, что позабочусь о ней…

Сеня охмелел от приятных ощущений, закрыл глаза. А она продолжала:

– Если вдруг твоя жена появится, дашь мне знать. Полотенце в окно вывесишь, через форточку…

Комната, в которой они находились, окном выходила на дом Шенгрея. За избой, разумеется, будут наблюдать. И полотенце увидят. Если, конечно, Сеня правильно поймет ее политику. Или Дима с Петей не затупят…

– Если это ночью случится, мигнешь светом: точка-тире, точка-тире. Через пять минут повторишь… Если она с Егором придет, повторишь сразу, через пять секунд. И два полотенца вывесишь… Повтори.

– Я все понял.

– Смотри у меня.

Рита мягко провела рукой по его волосам, усиливая приятные ощущения. Но на этом же и поставила точку. Сеанс релаксации закончился.

В дверях она остановилась, обернулась:

– Да, хотела спросить, ты знаешь, что такое «жучок»? Это из области радиотехники.

– Знаю.

– Так вот, держи рот на замке. Если хочешь, чтобы все было хорошо… Мы за тобой следим… Я рядом. Поэтому не прощаюсь.

Никаких «жучков» у Риты при себе не было, поставить дом на прослушку она не могла. Но Сеня мог купиться на психологическую хитрость. Он будет искать «жучок», но, конечно же, ничего не найдет. Тогда он или поймет, что его обманули, или, скорее всего, решит, что имеет дело с очень серьезными людьми, вооруженными техникой на грани фантастики. Тогда уж он точно не проболтается жене о встрече с Ритой…

Глава 16

Шура ждала его на берегу реки, на лугу с выгоном для скота, в старом сарае, где когда-то хранилось сено. Егор однажды уже встречался с ней там, им обоим понравилось. Там еще оставалось немного прелого сена с прежних времен; постелили на него покрывало – вышла мягкая перина, на ней и натешились вдоволь. Но напрасно Шура ждет там Егора. Он нарочно загнал ее вдаль от дома, чтобы она ему не помешала. А сам отправился к Шенгрею. Он должен был спешить, потому что Артур Андреевич мог сегодня же и уехать. А дом его и подступы к нему для Егора – открытая книга…

К деревне он подходил со стороны реки. Видел бы его сейчас Шенгрей – в жизни бы не узнал. Соломенная шляпа на глазах, густая борода, грязная телогрейка – и это летом; трикотажные штаны с заплатками, кирзовые сапоги, заляпанные болотной жижей, в руке плетка. Он изображал из себя пастуха в поисках заблудшего теленка. Калитку к дому Шенгрея он откроет легко, даже если она закрыта на замок. А дальше победным шествием до самого дома. Пока телохранители поймут, кто перед ними, будет уже поздно – разумеется, для них. Егор умел стрелять быстро и метко, а глушитель обеспечит бесшумность…

* * *

Шенгрея Рита обнаружила в баньке. Дима на улице, Петя в предбаннике. Вроде бы в полной боевой готовности, но им явно не хватало бодрости – сонные как мухи.

Артур Андреевич сидел за столом в раздевалке-трапезной. Банька небольшая, без бассейна и бильярдной; но было где посидеть и выпить рюмку-другую после парилки.

Рита не думала, что разговор с мужем «замечательной соседки» занял у нее много времени. Но, видимо, Шенгрей отправился в баню сразу после ее ухода. Он уже и напариться успел, и пивка взять – для рывка.

– Рита, ну где ты ходишь? – с упреком, но без недовольства спросил он.

Рита ничего не сказала. Обвела взглядом помещение. Ей не понравилось оконце. Оно хоть и зашторено, но его легко выбить. Достаточно бросить сюда ручную гранату, и все. А неизвестно, что есть в арсенале у Егора. У Артема «лимонки» были, Рита это знала точно.

– Что-то не так?

Рита ничего не сказала. Заглянула в моечную, затем в жаркую парную. Здесь оконца поменьше и под самой крышей, сюда гранату не так-то просто забросить… Да и не станет Егор это делать. Для него главное – расправиться с наружной охраной. Только тогда он сможет взорвать баньку изнутри. Но зачем ему поднимать шум, если можно зайти в баню и расстрелять Шенгрея в упор?.. Если Шура видела, сколько человек в свите у Артура Андреевича, вряд ли она приняла Риту всерьез. Если она уже сообщила Егору расклад сил, то вряд ли он думает, что у Шенгрея не два, а три телохранителя. Он решит, что Артур Андреевич парится в баньке с любовницей, которую не стоит принимать в расчет. Он сунется сюда, и тогда наступит момент истины – или Рита сделает его, или он – ее, на пару с Шенгреем.

Она зашла в комнату, где находился Артур Андреевич.

– Пересядьте сюда, – с официозной прохладцей в голосе потребовала Рита.

– Зачем? – с вальяжным удивлением спросил он.

– Я сказала, сюда!

Он послушался – хоть и со скрипом, но сел в угол комнаты подальше от окна.

– Может, все-таки объяснишь, что происходит?

– Происходит. В том-то и дело, что происходит… Вашей жизни угрожает опасность.

– Судя по тому, что ты перешла на «вы», опасность эта реальная, – праздно усмехнулся он.

– Я бы на вашем месте не умничала, – нахмурив брови, сказала она. – Егор где-то рядом, соседка Шура уже сообщила ему о нашем появлении…

– Ты в этом уверена? – обеспокоенно спросил он.

– Да, она выходила в эфир. У них с мужем самодельная радиостанция, радиус действия, я думаю, большой. Егор получил сигнал…

– И что?

– Если Шура отправила сигнал, значит, он его ждал. Значит, он ждал, что рано или поздно вы здесь появитесь.

Рита всерьез восприняла возложенные на нее обязанности. Но до сей поры сомневалась в том, что план, по которому ей приходилось действовать, рожден в здоровой голове. Не совсем понятно было, почему Егор мог избрать столь долгий путь к Шенгрею, тем более что он вообще мог не появиться в этих краях… Но Артур Андреевич здесь, и Егор уже знает о его появлении. Оказывается, Артем, как всегда, прав…

– А я появился, – в раздумье, эхом отозвался Шенгрей. И вопросительно посмотрел на Риту. – Что нам теперь делать?

– Мы уже все сделали. Осталось заманить Егора в ловушку.

– Но он может меня убить.

– А вы как будто этого не знали.

– Но я не думал, что все так серьезно… Мы сейчас же уезжаем отсюда!

– Это не вариант, – покачала головой Рита. – Возможно, у него есть «Муха», гранатомет такой. Догонит нас или по короткой дороге перегородит нам путь. Один точный выстрел, и все…

– Да, наверное… Мне нужно позвонить. Мне нужно усилить охрану…

– Мы так не договаривались. Большая охрана вспугнет Егора.

– Да мне все равно!

Рита поняла, что напрасно напугала Шенгрея. Не надо было говорить ему, насколько серьезна угроза со стороны Егора. Как бы дров со страху не наломал. Или уедет, или охраны сюда нагонит столько, что киллер и близко не подступится…

– Я думала, ты мужик, – презрительно поморщилась она. – Стандарты у него кругом. А сам свой стандарт потерял. Как баба себя ведешь… Нет никакого Егора. Никто ни о чем его не предупреждал. Проверить тебя хотела… Охрана у тебя вроде ничего, службу знают, а ты… Но тебе и не обязательно быть мужчиной. Тебя же охраняют, если что, другие умирать за тебя будут. Тебе можно быть слабым…

– Все сказала? – озлобленно спросил Шенгрей.

– Нет. Могу еще добавить. В том же ключе…

– Где ты была?

– К соседке ходила. Не жалует Шура твоего Егора. Отъегорил, говорит, и в кусты. Разве так можно?.. А муж у нее на подводной лодке служил, облучение получил, и теперь вся его любовь на полшестого смотрит… А ведь он моложе тебя…

– Не переживай, у меня на час двадцать стоит, – с похабинкой во взгляде усмехнулся Шенгрей.

– Ну, хоть что-то мужское… Извини, если обидела.

– Я не баба, я не обижаюсь…

Банкир откупорил две бутылки пива, одну протянул Рите.

– Я не мужик, я из горла не пью, – покачала она головой.

– А я – мужик! – гордо сказал он и вскинул голову.

От бутылки он не отрывался до тех пор, пока она совсем не опустела.

– Мог бы и бокал предложить, – сказала Рита.

Она уже жалела о том, что не стала пить из горлышка. Неплохо было бы освежиться пивком, а кружек и бокалов на столе не было, только бутылки да креветки в большой миске.

– Может, лучше шампанского? – после недолгого раздумья спросил он. – Настоящее, выдержанное. Холодненькое.

– Ну, если холодненькое…

– Петя!

Шенгрей отправил телохранителя в дом за шампанским, коньяком, колбасно-сырной нарезкой и фруктами.

– Может, пока в парилочку сходишь? – с шальной надеждой посмотрел на Риту Артур Андреевич.

– Я уже там была.

– Ты там в одежде была… Посмотри на себя, ты же вся мокрая…

Она действительно слегка вспотела в теплой и душной трапезной. Но не заметила бы этого, если бы банкир не обратил внимания.

– Ну, допустим, не вся.

– А нужно, чтобы вся!

– Ну, ты и пошляк, Артур Андреевич!

– Тем и живем… Нравишься ты мне, Рита. Очень нравишься. Ты такая – э-эх!..

– Боюсь, что тебе ничего не светит.

– А ты не бойся… Хочешь, я выйду? Ты разденешься, зайдешь в парилку, а я тебе веник подам… Или сначала выпьем?

– Не буду я париться. И ты мне мозги не парь, не надо. Я знаю, зачем к тебе приставлена. И ты должен это знать… Может, когда-нибудь потом, когда я буду избавлена от служебных обязанностей…

– Считай, что ты избавлена.

– Не ты меня нанимал. Не тебе распоряжаться…

– А кто тебя нанимал?

– Не важно.

– Ну да, не важно…

Рита услышала, как открылась дверь в предбанник. Рука ловко юркнула под куртку, пальцы зацепились за шероховатую ручку пистолета, выудили его из кобуры. Шенгрей и понять ничего не успел, а ствол уже смотрел на дверь, из-за которой показался Петя, телохранитель, на время переквалифицировавшийся в официанты. Он чуть не выпустил поднос из рук, увидев направленный на него пистолет.

– Извини, это мог быть не ты.

Рита убрала пистолет так же быстро и эффектно, как и достала.

– Браво! – восхитился Шенгрей. – Ты прямо как тот ковбой…

– А это Лимонадный Джо? – усмехнулась Рита, взглядом показав на Петю. – Или шампанский?

– Ну, конечно, шампанский! – подыграл ей Артур Андреевич.

Обескураженный телохранитель поставил поднос на стол. Шампанское, коньяк, закуска…

– Я, наверное, не буду пить, – сказала Рита.

– Почему? – всполошенно посмотрел на нее банкир.

– Алкоголь притупляет ощущение реальности.

– А чего тебе бояться? Ты же сказала, что нет никакого Егора…

– Нет.

– Тогда в чем дело?.. Поверь, Петя – мастер своего дела.

Охранник, соглашаясь, кивнул и вышел в предбанник.

– За ним как за каменной стеной, – резюмировал Артур Андреевич.

– Если Егора нет, то да… А его нет, – немного подумав, утвердительно добавила Рита.

– А ты Егора знаешь? – как бы невзначай спросил Шенгрей.

– Нет. А что?

– Ну, мне показалось, что знаешь. Говоришь про него так, как будто знаешь.

– Я знаю только то, что он профессионал.

– И ты профессионал… Только не понятно, как ты успела стать профессионалом…

– Много будешь знать, скоро состаришься, – насмешливо улыбнулась Рита.

– Да я уже не молодой… То есть душой я еще молодой. А это главное… Ну да ладно!

Он откупорил бутылку шампанского; насколько позволила пена, наполнил длинный бокал. Себе налил коньяк. Все равно что винца для поднятия… Рита подозрительно покосилась на него. Похоже, он всерьез строит планы на совместную с ней ночь. Что ж, придется его обломать. Если, конечно, это за нее не сделает Егор.

– Я не буду, – качнула она головой, глянув на свой бокал.

– Ты же сказала, что бояться нечего, – внимательно посмотрел на нее Шенгрей.

Она не должна была убеждать его в обратном.

– Я тебя боюсь.

– Ну, это напрасно! Я в отношении тебя способен только на хорошее.

– У каждого свое представление о хорошем… Ладно, только один бокал…

Она должна была окончательно успокоить банкира, потому выпила с ним. Шампанское оказалось настолько вкусным, что захотелось повторить. Рита была уверена, что устоит перед соблазном… Но уверенность эта вдруг пошатнулась. Кровь горячо забурлила в жилах, голова вдруг стала легкая, как воздушный шарик. И на душе стало так вольготно и вместе с тем спокойно, что и думать не хотелось ни о каком Егоре…

– Может, еще по чуть-чуть? – спросил банкир, внимательно и с насмешкой всматриваясь в ее косеющие глаза.

– Ну, если самую малость…

Второй бокал окончательно избавил ее от страхов и притупил осторожность. Рита чувствовала, что теряет тормоза, но уже не в силах была остановиться. О том, что выпила третий бокал, она поняла, когда ставила его на стол.

– Мне так хорошо, что я прям не знаю…

Это сказала она, но каким-то чужим голосом.

– Надо, чтобы было лучше, – торжествующе усмехнулся Шенгрей.

И снова налил ей… Она понимала, что надо остановиться, но рука сама потянулась к бокалу.

– Ох, и хорошо же!

Это был ее голос, она его узнала. Но ей казалось, что говорит она откуда-то с высоты и себя видит оттуда же. Она за столом, рядом с ней дьявол-искуситель в человеческом обличье. И ей так хорошо, что совсем не страшно.

А Шенгрей как будто понял, что у нее на уме.

– А меня боишься? – спросил он.

Голос его эхом отозвался в ушах.

– Нет.

– А как насчет парилки?

– Легко!

В конце концов ей не впервой раздеваться перед мужчинами. Ну, и все остальное…

Ее ничуть не смущали похотливые глаза банкира, которыми он наблюдал, как она снимает с себя одежду.

Раздеваясь, Рита на какое-то время полностью потеряла контроль над собой. Очнувшись, обнаружила, что стоит перед Шенгреем совершенно голая и напяливает на себя «сбрую» с кобурой.

– А это зачем? – спросил он.

– От врагов отстреливаться… Или не надо? – саму себя спросила она.

– Не надо, – подсказал искуситель. – Еще меня подстрелишь.

– Но ты же не враг!

– Нет, я твой любимый босс.

Она могла бы оспорить это утверждение – когда-нибудь, но только не сейчас.

– Ну, если любимый, тогда вперед. И ничего не бойся…

Волна бесстрашия захлестнула Риту с головой. В себя девушка пришла уже в парилке. Она лежала на животе, вытянувшись во весь рост, а Шенгрей стоял над ней и шлепал ее по попке веничком. И так ей было приятно, что хотелось чего-то более внушительного и впечатляющего.

– У тебя родители есть? – спросил он.

«Как смеет он спрашивать о родителях?» – спросила здравая, но парализованная часть сознания. А на язык прискакало совсем другое.

– Что, хочешь стать моим папочкой, чтобы шлепать меня на законных основаниях? – хихикнула девушка.

– Я серьезно.

– Ну, если серьезно… У меня нет родителей. Они погибли. Осталась только тетка. Она забрала дом, а меня отдала в интернат… Я хотела ее убить. Но попала на обочину. Я была проституткой. Да, да, проституткой…

Рита истерично засмеялась. Она совсем потеряла над собой контроль. И совершенно не соображала, что можно говорить, а чего нельзя…

* * *

Калитка была заперта изнутри, но Егор знал ее секрет. Просунул руку в широкую щель, скрытую от посторонних глаз, нащупал железный крючок… Калитка открылась, и он широким уверенным шагом зашел во двор. Одна рука свободная, в другой хлыст, который он держал с опорой на плечо. Телохранитель Шенгрея смотрел на него большими глазами.

– Эй, деревня, ты куда?

– Слышь, село, ты здесь моей коровы не видал?

– Это кто село? – возмутился здоровяк.

А Егор продолжал приближаться к нему.

– Стоять!

Телохранитель полез под пиджак, вынул из кобуры пистолет. Правильное решение, но немного запоздалое. Егору даже не пришлось вытаскивать «ТТ» с глушителем, ждущий своего часа в холщовой пастушьей сумке. Он воспользовался хлыстом – мастерским ударом выдернул оружие из руки незадачливого бодигарда.

– Ну ты попал! – взбешенно взревел громила.

Но Егор ловким движением выудил из сумки грамотно вложенный в нее пистолет.

– Еще не попал…

Два выстрела – основной и контрольный.

– Теперь попал!

Шура говорила, что Шенгрей топит баньку. И действительно, из трубы к небу тянулась едва заметная струйка дыма. Осиной, гад, топит. И телку свою парит. Ничего, сейчас Егор поддаст ему жару.

Телохранители поддерживали между собой связь. Видно, второй охранник понял, что случилась беда. Но как глупо выскочил он навстречу Егору… И почему Шенгрей так халатно относится к собственной безопасности? Ведь предупреждали его, что нельзя быть таким беспечным. Брал бы пример с Гомельцева, вот у кого охрана так охрана. Была…

Егор выстрелил с ходу. Свинцовая «двойка» – в грудь и голову. Стопроцентный нокаут с летальным исходом… Если верить Шуре, то больше у Шенгрея телохранителей нет. Но Егор не расслаблялся. Быстро, но с опаской вошел в предбанник. Никого. Комната, где он когда-то расслаблялся за пивом-водкой в компании разбитной Шуры. И здесь пусто. В моечной тоже никого.

Зато в парилке двое. Девушка на полатях; Шенгрей с веником, но гладит ее рукой. Ей хорошо, ей весело. Хи-хи, ха-ха… нездоровый какой-то смех.

– И много людей ты убила? – спросил Шенгрей.

И только затем увидел, что их уединение нарушено.

– Закрой… – в гневе начал было он.

Но осекся, увидев направленный на него пистолет.

Егор был далек от эффектных выяснений отношений. Основной выстрел для начала и контрольный – жирная точка в конце никчемной жизни банкира. И небольшое послесловие:

– Это тебе за Весну.

Осталась только девушка. Но она лежала к Егору задом. Она не видела его. Только-только поворачивает к нему голову. Если он сейчас уйдет, она не успеет разглядеть его.

Но уйти он не успел. Потому что сам разглядел девушку… Лиза?! Какая же она красивая… И какая шлюха!

– Ой, не могу! – хихикнула она. – Пастух!

И, глянув на мертвого Шенгрея, истерически расхохоталась.

– Я ж говорила ему, идиоту!..

Глядя в ее дурные глаза, Егор понял, что девушка не в себе. «И много людей ты убила?» Шенгрей задавал ей этот вопрос в твердой уверенности, что услышит правдивый ответ. Он задавал ей страшные вопросы, и она на них отвечала… Точно так же было и с ним. Только пытала его под «сывороткой правды» Весна… Наверняка и Лизу чем-то накачали… Но как она здесь оказалась?

– А ты не пастух! – все тем же безумным взглядом она смотрела на Егора. – Ты – леший! Все-таки ты пришел!.. А я говорила им…

– Что ты им говорила?

– А ты не потрешь мне спинку? – капризно спросила она.

– Где Артем?

– Дома. Далеко.

– А ты что здесь делаешь?

Он почти уверен был в том, что Лиза скажет ему правду.

– Шенгрей – наживка. На тебя. А я рыбак… Я должна была тебя убить…

– Вы знали, что я приду?

– Ага… Или ты потри мне спинку, или застрели…

Лиза была настолько хороша, что рука не поднималась ее убить. Но Егор должен был сделать это. Иначе она всадит ему пулю в спину. Оперативная кобура с пистолетом висела в парной, на гвоздике. Металл, наверное, сильно нагрелся, но это вряд ли помешает ей нажать на спуск…

Егор занервничал. Оказывается, Артем просчитал его действия. Он устроил ему ловушку. И, возможно, она вот-вот захлопнется. Надо спешить…

Он поднял руку, чтобы застрелить Лизу. Но так и не смог нажать на спусковой крючок… В конце концов он смахнул с гвоздя «сбрую» с трофейным оружием и со своим пистолетом наготове вышел из бани. Во дворе остановился, осмотрелся. Никого. Мертвые тихо лежат. Только слышно, как пересвистываются меж собой пичуги. А может, новопреставленные души переговариваются, ругают своего убийцу…

Егор пересек огород, вышел к реке, быстрым широким шагом двинулся вниз по течению. Ветер в ушах свистит, рыба где-то всплеснула. А так спокойно вокруг… Егор оглянулся раз, другой. Никто его не преследует. За деревней в камышах тихой заводи стоит его лодка. На ней он и уйдет. Навсегда из этих краев… Шорох за спиной. Ветер усилился, но почему телом он этого не чувствует?

Егор оглянулся и увидел Лизу. Она бежала к нему в одной тунике из простыни, которую приходилось удерживать двумя руками, чтобы ее не сдуло с тела. Оружия у нее не было. Но если сам Артем натаскивал ее на убийства, то она сама по себе – смертельное оружие.

– А это ты зря!

Егор снова наставил на нее пистолет. Но палец застыл на спусковом крючке… И все же он, возможно, выстрелил бы, если бы Лиза ему позволила. Но она стремительно приблизилась к нему, с блаженной улыбкой отвела в сторону руку, сжимающую пистолет. Умоляюще посмотрела на него:

– Возьми меня с собой!

Она была так трогательна в своей беспомощности, что Егор не смог ей отказать.

– Пошли!

В конце концов он мог извлечь из нее пользу. Ведь эта девушка могла вывести его на Артема.

Егор велел ей следовать впереди себя. Она была босиком, шла быстро, но каждый шаг давался ей с трудом. А когда до лодки оставалось каких-то сто-двести метров, она вдруг наступила на осколок бутылки. Боли она, похоже, не почувствовала. Как шла, так и продолжала двигаться дальше. Но Егор увидел кровь на ее ступне.

Никто не накачивал его дурманом, как это было с Весной. Видно, ум за разум зашел по собственной прихоти. Егор не должен был этого делать, но… Он подхватил девушку на руки, занес на лодку, посадил на корму лицом к себе. Сам взялся за весла.

– Ты обещал потереть мне спинку!

Она глупо улыбалась, но в глазах пустота. Казалось, разум ее спит глубоким сном.

Лодка вышла на середину реки, когда она сказала, что ей холодно. На ее счастье, у Егора на борту были его вещи – две полные сумки, которые он прихватил с собой. И спальный мешок здесь был, и палатка, и два пуховых одеяла.

Палатку на борту он разбивать не стал, но в одеяло Лизу закутал. А легла она сама. Свернулась калачиком на корме и заснула. Егор смотрел на ее милое ангельское личико и думал о том, какой обманчивой бывает внешность. Никогда бы не подумал он, что это нежное создание может быть жестоким и беспощадным киллером. А ведь он видел убитых ею людей. Гомельцев, Розанов, телохранитель… В какой-то момент он вдруг ощутил себя человеком, которому необходимо избавиться от беспомощного щенка, утопить его в реке, чтобы потом с ним не мучиться. Он мог бы оглушить Лизу и сбросить ее в воду. Но ему не хватало духу решиться на это. И это при том, что сам он был таким же беспощадным киллером, как и она…

Часть третья

Глава 17

Рита открыла глаза и увидела клочок неба в обрамлении лиственных вершин. Утренняя свежесть, дуновение ветерка, щебет птиц. Она лежала в каком-то теплом саване посреди лесной поляны. Руки-ноги вроде бы свободны, но мешок так плотно стянут у нее на горле, что без посторонней помощи из него не выбраться. Но попробовать можно…

– Спальник порвешь, в чем тогда спать будешь? – услышала она знакомый голос.

Егор стоял рядом, но чтобы его увидеть, нужно было сильно запрокинуть назад голову. А зачем ей это, если она узнала его по голосу.

– Где мы? – встревоженно спросила она. – Что со мной?

Она видела Егора во сне. Он зашел в парилку, где Шенгрей бессовестно трогал ее, убил его, а она побежала за ним… Но, похоже, это вовсе не сон.

– С тобой ничего – ни хорошего, ни плохого. Со мной тоже все в порядке.

Он обошел ее по кругу, встал так, чтобы она могла его видеть. Бороды нет, но на ее месте кожа светлей, чем в верхней, загорелой части лица. Видно, что сбрил он ее совсем недавно. И пастуший костюм исчез, скорее всего, без следа. Ведь в нем он убивал, на нем пороховые газы и, возможно, кровавые брызги… Новенький всепогодный и натовской расцветки камуфляж, голубая тельняшка под курткой. Для полевых, а если чуть поточней, лесных условий он выглядел очень прилично. А Рита чувствовала, что на ней ничего нет. Только спальник, в котором она непонятно как оказалась.

– Мне снился плохой сон, – на всякий случай сказала она.

Перед ней стоял хладнокровный наемник, но Рита ничуть не боялась его. Если бы он хотел ее убить, то сделал бы это сразу… Да и не мог он ее убить. Женским чутьем она угадала, что нравится ему.

– Это не сон, – покачал головой Егор. – Ты была под кайфом. Ты была игрушкой в руках Шенгрея… Чем он тебя уколол?

– Уколол?! Нет, мы пили шампанское, – вспомнила Рита. – С тормозов я слетела после первого же бокала… Да, он меня чем-то подпоил…

– Ты рассказала ему, что ты киллер, – утвердительно сказал он.

– Да нет, это было во сне… Или не во сне?.. Вот сволочь!

– Не то слово, – одной половиной рта улыбнулся Егор. – Со мной было так же… Меня предал человек, которого я любил… Человек, за которого я вчера отомстил…

– И зовут ее Весна.

– Шенгрей тебе рассказал?

– В общем, да… Где она, твоя Весна?

Рита почувствовала легкий укол ревности. Казалось бы, какое ей дело до Егора? Тем более сейчас, когда она фактически связанная и у него в плену.

– Нет ее, – удрученно сказал он. – И никогда не будет… Сначала она сделала мне укол. Потом хотела отравить. Сама же яд и выпила… Женщина – самое совершенное и опасное в мире оружие. Это ее слова. И это правда… Ты тоже оружие. В руках Артема.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты сказала. Вчера. Шенгрей тебе язык развязал. Для себя. А вышло, что для меня… Где Артем?

– На больничном. Ты ему руку отшиб.

– Жаль, что не убил.

Рита промолчала: нечего было сказать. С одной стороны, она и рада была бы избавиться от Артема, но с другой – не представляла без него жизни. Такой вот замкнутый круг.

– Откуда он узнал, где и как меня искать?

– Узнал. Как – не знаю… – Рита не хотела вдаваться в подробности, которые теперь не имели никакого значения.

– И приставил тебя к Шенгрею. Для того, чтобы ты убила меня…

– Шенгрей – полный кретин. Я же сказала ему, что ты уже получил сигнал.

– Какой сигнал?

– Который подала тебе твоя Шура. Сеня мне сказал, ее муж… Я знала, что ты придешь. Но было жарко, думала, глоток холодного шампанского освежит… Шенгрей наказал самого себя… И меня тоже… Что ты со мной собираешься делать?

– А как ты сама думаешь?

– Не знаю… Ты можешь меня убить.

– Могу. Но не хочу.

– Тогда отпусти.

– Куда? К Артему пойдешь?

– Да.

– Ты хоть понимаешь, что он тобой пользуется?

– Я это уже слышала. От тебя.

Рита вспомнила разговор на высоких тонах, который состоялся между ними на лесной поляне после рукопашного боя, проигранного ею вчистую. Не так уж и давно это было.

– Но выводов не сделала.

– Кто ты такой, чтобы я тебя слушала?

– Я – твои чужие ошибки, на которых ты должна учиться. Шенгрей обманул меня, затем и тебя. Артем стрелял в меня, будет стрелять и в тебя…

– Насмешил, – угрюмо буркнула Рита.

– Да, но тебе не смешно.

– Выпустишь из мешка, посмеемся вместе.

– Я над голыми женщинами не смеюсь, – парировал он.

– Скажите пожалуйста!.. – язвительно усмехнулась она.

– Пожалуйста… Завтракать будешь?

– У тебя есть космическая овсянка в тюбиках?

Егор ничего не сказал. Пожал плечами и отошел в сторону. Рита могла бы чувствовать себя бабочкой в коконе. Вырваться из мешка и лететь, лететь. Но чувствовала она на себе глаза Егора. Он наблюдал за ней, и если она сможет выбраться из спальника, ей далеко не уйти. И оружие у него есть, и в рукопашном бою он сильней, чем она…

И все же она предприняла попытку вырваться из мешка. «Молния» не желала расходиться, и ткань оказалась на редкость крепкой. Рита совершенно выбилась из сил, но так и не смогла ни на йоту приблизиться к своей цели.

Она легла на бок и с чувством обреченности затихла. И только тогда к ней подошел Егор. Бросил рядом простыню и камуфлированную куртку, затем расстегнул «молнию» на спальнике. И отошел в сторонку.

– Больше ничего нет, – услышала она его голос. – Из простыни можешь сделать юбку, ну а куртку используй по назначению…

Рита выбралась из мешка, встала спиной к нему; присев, подняла с травы простыню, сложила ее вдвое, обмотала вокруг бедер. Куртка была велика, но лучше что-то, чем ничего… Она глянула на свою правую ногу. Бинтовая повязка на ступне.

– Откуда это? – исподлобья глянув на Егора, спросила она.

– Это ты, Лиза, на стекло наступила. Бинт у меня был. В общем, не дал тебе истечь кровью, – весело улыбнулся он.

Красивая у него улыбка. И глаза живым огнем светятся… Рита заинтригованно смотрела на него.

– Во-первых, я не Лиза. Во-вторых, я ничего не помню. А в-третьих, ты целых три раза мог пустить мне кровь…

– То, что ты не Лиза, я догадывался. А то, что кровь мог тебе пустить, это верно… Целых три раза, говоришь. И мы с тобой до сих пор не знакомы?

– Ну почему же? Можешь звать меня Лизой, мне все равно… Хотя нет, лучше Рита. Мне так больше нравится…

– И это твое настоящее имя?

– Какая разница?.. Ну да, так меня родители назвали… Где они сейчас? Может, ждут меня там, на небесах? – горько усмехнулась она. – С такой жизнью, как у меня, есть шансы скоро там оказаться…

– Это верно, – кивнул Егор. – Пулю ты можешь схлопотать в любой момент. А вот окажешься ли ты на небесах?.. Ладно, не будем об этом. Завтракать пора.

В котелке на сухом спирту булькала разведенная с водой консервированная гречка с мясом. Пищей богов это трудно было назвать, но Рита была так голодна, что свою порцию смела за милую душу.

– Что ты там про небеса говорил? – спросила она, облизнув ложку.

Горячий завтрак согрел ее изнутри. И тучи в похмельной голове разошлись. Мир вокруг, казалось, окрасился в более яркие тона. Правда, захотелось вдруг спать. И взгляд ее невольно уткнулся в палатку, которую разбил для себя Егор. Почему бы им не поменяться местами? Он же мужчина, он должен уступать женщине…

– Хочешь спать? – догадался он.

Рита удивленно посмотрела на него. Надо же, какой он сообразительный.

– Хочу.

– Сейчас будет чай.

– Потом…

– Ну, как скажешь…

Он кивком головы показал ей на палатку. Дескать, добро пожаловать.

– А ты? – сонно спросила она.

– Я в карауле, – улыбнулся он.

– Ты караульный, а я твоя пленница?

Он промолчал. А какой смысл пустословить, если все и так ясно…

* * *

Возбуждение стремительно приближалось к двенадцати баллам по штормовой шкале. Пятнадцатилетняя Людочка сама по себе была соблазнительно хороша, плюс бурные фантазии…

– Сколько их было? – взвинченно спросил Артем.

– Сначала двое, потом третий подошел… А что? – подозрительно покосилась на него проститутка.

Артем и сам не понимал, что с ним происходит. Вроде бы раньше с психикой все в порядке было, даже когда с Ритой жил, не замечал за собой никаких отклонений. Пока ее однажды голой в душе не увидел. Как будто что-то в нем перевернулось. Он увидел в ней зрелую женщину. И еще представил, как Рита обслуживала мужчин, и словно бес в него впрыгнул. Ревность вызвала в нем возбуждение неведомой ранее силы, и он с трудом тогда сдержался, чтобы не подмять ее под себя прямо в душе…

Он любил Риту или, по крайней мере, всерьез считал, что любит. Но это не помешало ему подложить девушку под Розанова. И, требуя потом от нее отчета, он возбудился от ревности так, что фактически изнасиловал ее… Рита готова была его возненавидеть. Но, к счастью, она вовремя дала ему понять, что ведет он себя, как маньяк. Он и сам это понимал. Поэтому даже с облегчением принял ее запрет на такое поведение. Правда, перестал получать удовольствие от секса…

Но ничего, Рита сейчас далеко. А он может расслабиться в компании юной проститутки. И никто не помешает ему допросить эту девицу, поймать кайф от собственных фантазий.

– Я не понял, что-то не так? – угрожающе посмотрел он на Людочку. – Я плачу деньги, ты их отрабатываешь. И если я спрашиваю, будь добра отвечай… Что они с тобой делали?

– Ну что-что… То и делали… – опустив глазки, сказала она.

И стала рассказывать, как провела время с тремя похотливыми самцами. Голос ее дрожал, но вовсе не от возбуждения. Ей было страшно, ее пугал демонический блеск в его глазах. Похоже, она уже поняла, с кем имеет дело.

– А меня одного выдержишь? – осатанело спросил он.

Ему даже не пришлось напрягаться, двенадцатибалльная штормовая волна вырвала его из скучной реальности и швырнула на Людочку…

Девушка выдержала его натиск. Но когда он оторвался от нее, заплакала.

– Эй, ты чего?

– Ты – зверь!

– А те трое – не звери?

– Ты хуже…

– Ты хочешь меня обидеть? – обозленно спросил он.

– Нет! – всполошилась она.

И слезы вдруг куда-то подевались. Но было уже поздно. Артем крепко схватил ее здоровой рукой за горло, вжав затылком в подушку… Опомнился он лишь тогда, когда у Людочки стали закатываться глаза.

Он разжал руку и облегченно вздохнул, поняв, что девушка не успела умереть. Он привел ее в чувство, извинился. И даже выложил пятьдесят долларов в качестве компенсации.

Прежде чем закрыть за ним дверь, Людочка успела обозвать его маньяком.

– Тебе лечиться надо! – уже из-за двери донесся ее голос.

Артем пожал плечами. Он действительно дал маху. С Ритой такой номер может не пройти. Она подрежет его на взлете, а еще может и убить, если он попытается схватить ее за горло… Но Рита скоро вернется с задания. И он устроит ей допрос, с кем и как была. Она расскажет, как спала с Шенгреем… А ведь она спала с ним. В бане, где обнаружился его труп, были найдены ее вещи. Прежде чем исчезнуть вместе с Егором, она разделась догола. Не иначе для того, чтобы позабавить старого ловеласа… Если так, то она должна будет позабавить и Артема. Чем он хуже какого-то банкира?..

Из раздумья его вывел телефонный звонок.

– Андрей?

– Нет, Андрея здесь нет. Есть только Максимилиан Евстигнеевич. А вы, видимо, ошиблись номером.

– Я набирал три, пять, восемь, один, семнадцать…

– Не туда попали.

В этом номере содержался код. Третий требовал у пятого встречи в условном месте под номером восемь сегодня в семнадцать ноль-ноль. Артем глянул на часы. Пятнадцать шестнадцать. Еще есть время добраться до Медведково.

Он ждал этого звонка. Более того, затем он и при-ехал в Москву, чтобы встретиться со своим шефом. По пути заглянул в массажный салон тире бордель, чтобы спустить пар. И, как оказалось, успел это сделать. А так бы пришлось слезать с девочки да мчаться к условному месту, о котором он только что узнал.

Артем не опоздал. Даже приехал раньше, чем его непосредственный начальник. Расположился на летней веранде, заказал для видимости штофик водки, несколько бутербродов с ветчиной и минералки. Но душа не выдержала, и он пропустил пару стопок. До сих пор не мог успокоиться после сцены с проституткой. Спалиться можно, если мокрое после себя на каждом шагу оставлять… Саму девушку ему не было жаль. Не он, так какой-нибудь дикий кавказец задушит. И вообще он давно уже отвык жалеть людей.

«Третий номер» появился точно в назначенное время. Среднего роста худощавый мужчина с живым лицом и напоказ добрыми глазами. И не скажешь, что этот человек убивал в свое время людей с такой легкостью, с какой мастер по стендовой стрельбе сбивает летящие тарелочки. Он и сейчас, возможно, убивает… Точной информации о Сергее Дмитриевиче у Артема не было, как и о его подлинном имени. И о самом Синдикате, на который они оба работали, он имел смутное представление, хотя и числился в нем под пятым, а значит, близким к верхушке номером.

– Где Рита? – холодно спросил шеф, для приличия раскрыв папку с меню.

– Все по плану.

Артем точно знал, что Рита жива. И почти уверен был в том, что сейчас она находится рядом с Егором.

– Пил? – сухо спросил «третий» и взглядом показал на стопку, внутренние стенки который были усеяны мелкими каплями.

– Совсем чуть-чуть.

– Волнуешься?

– Рита сделает свое дело, – уверенно сказал Артем.

– А если нет?.. Столько сил затрачено на «двадцать четвертого», столько средств. А результата нет…

– Будет результат. Если она не сделает, я сделаю, – занервничал Артем.

Рита находилась в лесу в районе Дмитрова, совсем недалеко от Москвы. Об этом свидетельствовал маячок, скрытый в кобуре ее пистолета. Таких маячков было несколько, и в ее сумочке, и в обуви, но все они оказались бесполезными. Рита ушла с Егором, прихватив с собой только кобуру с оружием… Странно все это. Голая и с пистолетом. Что делает она в таком виде в компании с ним? Или он с ней делает… Но сейчас Артема эти вопросы волновали мало. Не до эротических фантазий. Он понял, почему «третий» завел разговор о затраченных средствах. Опасность со стороны «двадцать четвертого» – Егора угрожала одному Артему. Он был связующим звеном между ним и Синдикатом, и если его не станет, Егор никогда не узнает, на кого конкретно работал. И никого не подведет под монастырь. Никого, кроме Артема… Если он не справится с Егором в ближайшее время, Синдикат ликвидирует его самого. Во избежание ненужных эксцессов. А Егор будет жить… И где же, спрашивается, справедливость?

– Времени у тебя в обрез. Через два дня я выйду на связь. И ты доложишь, что с «двадцать четвертым» покончено.

– А если нет?

– Никаких «нет», – покачал головой «третий». – Я точно знаю, что результат будет…

Теперь Артем точно был уверен в том, что ему не жить, если он не уничтожит Егора… Но ведь он знает, где скрывается отщепенец, значит, все будет в порядке… Сразу после разговора с шефом Артем отправился к своим людям из спецбригады, которую Синдикат выделил в его распоряжение, но только до поры до времени…

* * *

Артем показывал ей, как нужно рыть землянки. Она знала, что для дальней разведки схрон – первое дело. Но сама так и не научилась орудовать саперной лопаткой с такой ловкостью и уж тем более легкостью, как он.

А Егор давно этому научился, и сейчас он работал со скоростью четырехковшового экскаватора. Стоял к ней спиной по самые плечи в земле и копал с таким рвением, как будто не было для него более милой забавы, чем это. Рита сидела на краю ямы и смотрела на него. Он ей нравился – симпатичный, сильный, а какой у него торс, какие бицепсы. Одним словом, настоящий мужчина. Ничуть не хуже Артема… А если точней, то гораздо лучше. В том плане лучше, что никогда не играл перед ней роль ее отца. И она могла в полной мере воспринимать его как самца… Впрочем, ей не хотелось уподобляться самке. И она не делала шагов к сближению с ним. Но и расставаться с ним почему-то не хотелось…

А ведь она не забывала о своей миссии. Она обязана была воспользоваться удобным моментом и убить Егора. А он должен это понимать. Она сама призналась ему в своих и Артема замыслах. Но Егор на удивление спокоен. И даже подставляет ей спину. А ведь она запросто могла напасть на него. И убить…

Ее пистолет он взял себе. Оружие лежало в кобуре на краю ямы у него перед глазами. И охотничий нож в чехле тоже у него на виду. Но Рита могла воспользоваться обыкновенной веревкой или даже полоской от простыни. Набросить ему на шею самодельную удавку, затянуть узел и сделать движение, как учил ее Артем. Тем более что опыт у нее уже был…

Рита не стала делать удавку. Но занесла над Егором нож. Сначала мысленно сжала в ладони несуществующий клинок. Затем реально подняла руку, сжимающую воображаемый нож… Егор отреагировал мгновенно. Резким движением вжался спиной в стенку ямы и выбросил в ее сторону руку, в которой была саперная лопатка.

Каким-то чудом он успел заметить, что в руке у нее ничего нет. И это спасло ей жизнь. Еще доля секунды, и он бы разжал кисть руки, и тогда штык лопатки снес бы ей голову…

– Ты… Ты чего? – ошалело уставилась на него Рита.

Егор быстро и бесшумно выпрыгнул из ямы, сильным, но мягким движением уложил ее на спину. Впился в нее взглядом нервно-паралитического действия.

– Зачем ты это сделала? – грозно спросил он.

– Что сделала?

– Подняла на меня руку.

– Просто подняла…

– Не просто… Что у тебя на уме?

– Ну, я подумала, что ты беззащитный. Представила, что у меня нож в руке…

– Ты должна меня убить, – жестко отчеканил он.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты сама.

– Тогда зачем ты подставил мне спину?

– Это проверка. На вшивость… Я ждал, когда ты поднимешь на меня руку.

– Ты очень рисковал.

– Ты тоже… Твое счастье, что я тебя не убил… Твое счастье, – повторил он. – И мое несчастье… Я должен был убить тебя сразу… И сейчас я, как тот идиот, жду, когда ты решишься. Жду твоего удара, хотя должен ударить первым…

– Так в чем же дело?

– Не могу.

– Почему?

– Потому…

– Пусти, медведь. Задавишь.

– А чего ты разлеглась? – мажорным вдруг тоном спросил он.

Лоб разгладился, взгляд просветлел, на губах заиграла ироничная улыбка. И все равно где-то в глубине глаз осталась тревога.

– Бери лопату и вперед!

На какой-то миг Рите вдруг показалось, что нет большей радости, чем помогать ему. Но только на какой-то миг… Едва только лопатка оказалась у нее в руках, желание работать испарилось.

– Нет, так не пойдет, – мотнула она головой.

– Пойдет. Еще как пойдет.

– Я в яму, а ты мне топориком по голове. И сразу закопаешь. Как удобно, а?

– Смотри мне в глаза.

Ничего особенного в его глазах, казалось бы, не было. Глаза симпатичного и еще молодого, в общем-то, мужчины. Но что-то екнуло у нее в груди, и тело вдруг стало невесомо легким.

– Смотри в глаза и скажи, я могу тебя убить?

Она видела искреннее чувство в этих глазах – сильное, жгучее, адресованное ей. В них не было коварства… Хотя она могла и заблуждаться.

– Не знаю.

– Если не знаешь, тогда копай…

Рита кивнула и вогнала штык лопаты в сухую супесь… Потом они с Егором рубили деревья вдали от будущей землянки, делали настил; выносили далеко к реке лишнюю землю, маскировали схрон. Работа спорилась, но они почти не разговаривали. Каждый думал о чем-то своем. Вдобавок к этому он еще втайне следил за ней, чтобы вовремя отреагировать на опасность… А ведь он мог ее убить, чтобы разом решить все проблемы… Или не мог?.. Рита почти уверена была, что не мог…

А когда землянка была готова, Егор предложил искупаться в реке. Вода теплая, берег удобный, место безлюдное – только он и она.

– Освежиться, раз, – сказал он. – Смыть запах пота, два.

– Мой запах, что хочу с ним, то и делаю, – в пику ему сказала она. – Не нравится, не нюхай!

– Нравится, – серьезным тоном сказал он. – Да и запаха почти нет. Но собака его почувствует…

– Где ты собак здесь видишь?

– Нет их здесь и не будет. И хорошо, что не будет. А тайник наш все равно испытать надо… Впрочем, можно и не купаться…

– Да нет уж, будь добр, помойся…

Но первой в воду вошла она. На ходу неуловимо быстрым движением скинула с себя куртку, простыню с бедер. Оглянулась она, когда была уже по шею в воде. Но Егора не увидела. Оказалось, он разделся за раскидистой вербой, вне поля ее зрения. Она увидела лишь его голову, когда он поплыл к ней навстречу.

Он к ней, а она от него. Она вдруг почувствовала азарт дикой женщины, за которой гонится возбужденный мужчина из ее же племени. Догонит – возьмет, нет – останется с носом. Ей хотелось, чтобы он ее догнал, но состязалась она с ним без права на фору. Она уплывала от него, ныряла, он пытался, но так и не смог ее ухватить… А может, он просто щадил ее. Возможно, он боялся догнать ее, чтобы потом не разочароваться. Ведь она могла дать ему совсем не то, чего он хотел. Дать по морде. Или даже утопить…

Так или иначе, Рита выбилась из сил. И вышла из воды у него на виду. Подхватила свою простыню, закуталась в нее. Ощущения превосходные. Природа, лес, река, сумасшедшие гонки на воде, приятная усталость… Она вдруг поняла, что никогда еще столь волнующе не проводила время. И Егор так хорош, что скорее бы она сама застрелилась, чем убила его…

Он вышел из воды в том же месте, откуда и заходил. Оделся, направился к своей землянке. Она за ним.

– Товарищ командир, запахи уничтожены! – дурашливо отрапортовала она.

– Тогда добро пожаловать! – по-мужски ласково улыбнулся он.

Места в землянке было немного. Полтора метра вширь, два в длину. Но им не было тесно. Они могли лежать на матрасе из луговой травы, не касаясь друг друга. Но первое время лежала только она. Егор долго и тщательно уничтожал следы вокруг лаза, который потом с той же основательностью маскировал. К тому времени, когда он лег рядом с Ритой, ее глаза уже привыкли к темноте. Но ей казалось, что его она может видеть с закрытыми глазами. Казалось, она чувствует инфракрасное излучение его тела.

Он лег, не коснувшись ее. Она едва совладала с неосознанным порывом пододвинуться к нему поближе. И с дыханием своим справилась. Хорошо, что в тайнике была вентиляция – ей хватило воздуха, чтобы быстро и до отказа наполнить легкие. Сердце билось так сильно, что ей требовалось много кислорода; а она не хотела, чтобы он слышал ее учащенное дыхание…

– Ну, вот мы и спрятались, – тихо сказал он.

Ей показалось, что и он пользуется дыхательной гимнастикой, чтобы не выдать своего волнения.

– От кого? – также шепотом спросила она.

– От всех.

– Мне нравится…

Она снова ощущала невесомую легкость в теле. Кровь бурлит, в сознании пылает огонь, зажигающий мысли. Но ведь это все – чертовски приятные ощущения. Никогда ей не было так хорошо с мужчиной, как сейчас. А ведь Егор даже ни разу не прикоснулся к ней.

– Мне тоже… Такое чувство, будто мы одни в этом мире… Знаешь, если бы в могиле было так хорошо, как здесь и сейчас, я бы хотел умереть…

– Тебе со мной здесь хорошо или вообще?

– С тобой…

– Тогда мы должны умереть вместе, здесь и сейчас… Между прочим, я для тебя – бомба замедленного действия.

– Я знаю. Но ты не взорвешься.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты не хочешь меня убивать… Ты вообще не хочешь убивать…

– Много ты знаешь… Вот возьму сейчас и задушу тебя…

Она стремительно оседлала его, руками вцепилась ему в горло. Но хватка мягкая, игривая. Он понял, что зла она ему не желает. А если желает, то не зла… Он принял ее игру, уложил ее на обе лопатки.

– Я буду обороняться.

– Нет, лучше атакуй, – прошептала она, закрывая глаза в предчувствии каких-то диковинных ощущений, которых не в силах был дать Артем.

И предчувствие не обмануло. Более того, Егор превзошел ее ожидания… Это было что-то невероятное. Взрыв во вселенной, рождение сверхнового мироздания… А он говорил, что она не могла взорваться. Еще как могла…

– Ты хотел умереть, – в изнеможении пробормотала она. – А убил меня… Все, я умерла…

Никогда и ни с кем ей не было так хорошо, как с Егором. С ним она впервые ощутила взрывное удовольствие от близости с мужчиной… После пережитого она не чувствовала в себе сил встать на ноги или хотя бы перевернуться на бок. Она как будто умерла от усталости. Но при этом она точно знала, что за этой «смертью» наступит новое рождение… Но настанет ли новая жизнь?

– Я так себе это и представлял… – обессиленно заложив руку за голову, сказал Егор.

– Что ты представлял?

– Мы, в этой землянке…

– Ты нарочно ее придумал?

– Да.

– Хотел, чтобы мы здесь оказались вдвоем, вдали от всех?

– Да.

– Ты ждал, что я тебя убью.

– Да. Но был уверен, что ты не решишься…

– А если бы решилась?

– Тогда бы здесь лежал кто-то один из нас…

– И это могла быть я… А ты бы что делал?

– Не знаю…

– Если не знаешь, значит, ты меня не любишь… Если бы любил, ты бы застрелился. Чтобы умереть со мной в один день и час… Как это было с моим отцом…

– А что было с твоим отцом?

– Он погиб в автокатастрофе. Вместе с мамой… Я осталась одна… Тетя Роза отобрала у меня все. Сплавила меня в детдом. А там свои законы… Я хотела ее убить. Очень хотела. Но не своими руками. Поэтому в моей жизни появился Ерш…

Неторопливо, заново переживая и осмысливая свое прошлое, она рассказала ему про то, как торговала своим телом, как появился Артем, как перевел стрелки ее жизненного пути с одной скользкой дороги на более опасную другую… Она рассказала ему все…

– Последний раз, когда убивала, я не испытала угрызений совести. И дело вовсе не в том, что это был похотливый самец… Мне уже совсем не страшно убивать. И это меня пугает…

– Если пугает, то еще не все для тебя потеряно, – рассудил Егор.

– Не все, – кивнула она. И, немного подумав, добавила: – Ведь тебя убить я боюсь. И не потому, что ты можешь дать отпор… Я не хочу тебя убивать… Что ты про небеса хотел мне сказать?

– Ты говорила, что там твои родители. Ждут тебя. Но могут и не дождаться.

– Почему?

– Ты и сама должна понимать, что убивать – это еще и страшный, смертный грех…

– Понимаю.

– И если есть небеса, то есть и ад…

– Мне страшно.

Тема загробной жизни особенно пугала здесь, во тьме подземелья… Могильный холод забрался в душу, заморозил кровь. Рита прижалась к Егору в поисках тепла. Он крепко обнял ее, и ей стало легче.

– Ты всего лишь заблудшая душа, – сказал он в утешение. – Во всем виноват Артем. Он сыграл на твоих слабостях, подстроил под себя, и теперь ты работаешь на него…

– Да, работаю… И должна тебя убить… Но я не стану этого делать… Я не хочу больше убивать…

– Я тоже не хотел. За что и пострадал. Артем пытался выбросить меня на свалку, как отработанную запчасть в своем чудовищном механизме. Так вышло, что мое место заняла ты… И ты убивала в угоду ему…

– И ты убивал.

– Да.

– В угоду ему.

– Да.

– Но ты не жил с ним.

– Нет… А ты? – встрепенулся Егор.

– Да. Я с ним жила. И я с ним спала…

– Он – чудовище.

– Тебя это не возбуждает? – мрачно усмехнулась она.

– Что должно меня возбуждать? – не понял Егор.

– То, что я сплю с ним.

– О чем это ты говоришь? – возмутился он.

– О том, что возбуждает его… Ему нравится, что я сплю с другими мужчинами. Он ревнует, но вместе с тем так возбуждается, что превращается в маньяка… Когда я к нему вернусь, он будет спрашивать, где я была. И если я скажу ему, что спала с тобой, у него сорвет башню…

– Башню он давно уже потерял. Но я не о том, – недовольно сказал Егор. – Ты собираешься вернуться к нему?

– Да.

– А я?

– Скажу, что убила тебя… А ты живи.

– Во-первых, он не поверит. А во-вторых, я не хочу без тебя… Вернее, это во-первых, что не могу без тебя…

– Что это, признание в любви?

– Пожалуй, да, – заметно смутился он. – А что еще?

– Я тоже не могу жить без Артема. Но я его не люблю…

– Почему ты не можешь без него жить? Он же чудовище!

– Не могу и все…

Рите и самой казалось, что ее утверждение звучит фальшиво. Не нужен ей Артем, от него только зло и страдания… Но все же она всерьез собиралась вернуться к нему. И чувства к Егору ее не удержат… А чувства есть, она уже точно это знала…

– Этот гад зомбировал твое сознание, – сказал он сквозь зубы.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Может быть…

– Я тебя не отпущу.

Рита встрепенулась. Упершись в его грудь локтями, приподнялась на них, умоляюще посмотрела ему в глаза.

– Не отпускай.

Вот и нашелся выход из положения… Она не хотела уходить от Егора, но должна была это сделать. Но если он удержит ее силой, то она сможет оставаться с ним. Оказывается, все так просто.

– Ты арестована, – грустно улыбнулся он.

– Я бы сдала оружие, – повеселела она. – Но у меня его нет.

– У меня тоже. Пистолет остался в палатке…

– Ты же офицер, – с нежным упреком сказала Рита. – Что бывает с офицерами за халатное отношение к табельному оружию?

– Пятнадцать суток ареста.

– Значит, и ты со мной под арестом. Здесь.

– Мне нравится наша гауптвахта, – взбодрился он.

– Не хочу отсюда выходить… Обними меня покрепче. Я этого очень хочу…

В отношениях с мужчинами Рита не проявляла инициативу, если этого не требовали правила развратных игр. И Артема не тащила в постель по собственной воле. Но с Егором все по-другому. Она пережила с ним взрыв, который обнажил ее скрытые доселе чувства и желания. Она страстно хотела его. И первая пошла на сближение… Как же все-таки хорошо, что Егор затащил ее в эту берлогу…

– И я хочу. Очень-очень, – отозвался он.

И накрыл ее губы жадным поцелуем.

Но целовались они недолго. Их всполошил донесшийся откуда-то сверху шум шагов. Даже не шум, а легкий, едва уловимый гул земли. Кто-то подкрадывался к их палатке.

Егор оторвался от ее губ и приложил к ним указательный палец. Рита затаила дыхание.

Крадущиеся шаги стихли. Но спустя время до ее слуха донесся мужской голос:

– Нет… Нигде…

Больше никаких голосов она не слышала, но время от времени ее тревожили шаги. Какие-то люди искали их с Егором, кружили вокруг стоянки, пока все не стихло. Но расслабляться было рано.

Егор ничего ей не говорил, но она сама понимала, что преследователи могли затаиться в ожидании скорого их появления. Если палатка и вещи на месте, то хозяева где-то бродят поблизости. Походят и вернутся, тогда ловушка и захлопнется… Но ни у Егора, ни у Риты не было никакого желания оказаться в западне. Они тоже затихли в надежде, что их тайник отвечает всем требованиям маскировки…

Глава 18

– Нет их нигде. Двое суток ждем, и все без толку…

Артем недовольно поморщился.

«Сорок третий номер» был хорошим специалистом, ему можно было доверять, но все же Артем сам прибыл на место, где была обнаружена кобура с Ритиным пистолетом.

Все двое суток он находился в машине поблизости в ожидании победного рапорта. Не было у него желания бездвижно торчать в засаде, да и Риту не хотел убивать собственной рукой. Она обречена, если приняла сторону Егора. От предателей нужно избавляться беспощадно…

А все на то и указывало, что Рита с Егором. Если не считать оружия, ни одной ее вещи в палатке не было, но в одном месте на берегу реки Артем обнаружил следы от женской ножки тридцать шестого размера. Именно такой размер и был у Риты.

– И куда они могли подеваться? – спросил он.

– Если бы их одежда осталась на берегу, я бы решил, что они пошли купаться и утонули, – пожал плечами «сорок третий».

Он уже не таился, говорил в полный голос. Да и Артем был уверен, что Егор с Ритой здесь больше не по-явятся.

– Какая одежда? – поморщился он.

Ритина одежда осталась в бане. И здесь, в этом райском местечке, она могла разгуливать голышом и в обнимку с Егором. Он – Адам, она – Ева… Артем больно закусил губу, сбивая волну безумного возбуждения. Не та сейчас ситуация, чтобы расслабляться…

– Лодка в камышах, на ней они уйти не могли, – сказал «сорок третий».

Артем глянул на него с кривой усмешкой. Конечно, не могли уйти на лодке, которая осталась здесь на привязи.

Он вернулся к палатке, внимательно осмотрел ее. На спальнике обнаружил короткий для женщины, но длинный для Егора волос. Похоже, Рита спала здесь… И ясно, что не одна…

Еще он обнаружил березу, к сломанной ветке которой было приторочено зеркало. И клочья волос в траве под деревом. Котелок с водой, одноразовая бритва с остатками мыльной пены… Егор не просто здесь брился, он избавлялся от бороды. Зеркало осталось, станок и котелок тоже.

Еще один котелок с остатками пищи висел над холодным кострищем. В палатке вещи в спортивных сумках. Новенький паспорт на имя Шорохова Егора Даниловича, деньги – тридцать шесть тысяч рублей. Продукты, в основном консервы… Видно, что Егор основательно подготовился к походной жизни… Складывалось впечатление, что их с Ритой слизнула языком гигантская корова. Вроде бы все на месте, а их самих нет…

Даже пистолет остался… Артем осмотрел кобуру в месте, где находился маячок. Не похоже, что его пытались достать…

Егор загодя подготовился к жизни в лесных условиях. Но тогда бы он взял с собой топор, нож, саперную лопатку… Но не было ничего этого. Все было, кроме инструментов, без которых в лесу нечего делать… И еще Артем заметил отпечаток женской руки на пологе палатки. Видно, у Риты была грязь на руке… Откуда грязь, если вокруг сухо?.. С реки принесла. Но там суглинок, а здесь, похоже, супесь…

– Схрон, – сухо отчеканил он. – У них здесь схрон…

– Понял, – кивнул «сорок третий». – Будем искать.

– Не надо, я сам.

Артем в свое время сам учил Егора строить боевые тайники – копать, стелить, избавляться от земли, маскировать. Парень оказался способным учеником, но все же он не безгрешен. Он должен был оставить след…

Сначала Артем обнаружил сломанную ветку на пышном кусте жимолости. Осмотрел настил из прошлогодней листвы под ним. Состав однородный, но все же плотность его слегка отличалась от покрова вокруг. Земля из-под куста шла под уклон, но в подозрительном месте она была плоской, как стол… А в том месте, где должен был находиться вход в подземное убежище, демаскирующих признаков было еще больше… Видно, торопился Егор. Из желания поскорей уединиться с Ритой. Предатель. И предательница…

Артем и сам бы смог обнажить лаз в тайник. Но сделать это он мог здоровой рукой, а в ней должен был находиться пистолет. Он самолично должен был пристрелить Егора и Риту…

Он подозвал к себе «сорок третьего», но тот слишком шумно подошел к нему. Артем недовольно глянул на него и поднес ко рту здоровую руку, в которой он держал несуществующую гранату. Так же воображаемо он вырвал зубами чеку от нее… Парень все понял правильно. Подал ему наступательную «эргэдэшку». Но Артем жестом показал ему, что гранату он должен бросить сам. Он был уверен в том, что Егор слышит их; и, скорее всего, у него есть оружие. Но в данном случае против тротилового лома у него не было приема…

Артем вскрыл тайник, а «сорок третий» зашвырнул гранату в его темную утробу. Взрыв, толчок под ногами, едкий дым. Но не было слышно человеческих воплей. Или их заглушил взрыв, или Егор с Ритой погибли мгновенно. А может, никого из них там и не было… Артем прислушался. Тихо. Дождался, когда спадет плотность дыма, обследовал разрушенную землянку. Ни трупов, ни живых людей…

* * *

Рите совсем не нравилось внимание, с каким Егор смотрел на молоденькую девушку. Крашеная блондинка с прыщавым лицом. Фигурка ничего, только ноги коротковаты и даже кривоваты. Дешевые джинсы обтягивают бесформенный, но в общем-то не жирный зад. Из-под безвкусного свитерка серо-буро-пестро-козельчатой расцветки угадывается грудь второго размера…

– Ну и что ты в этой мокрощелке нашел? – презрительным тоном и с обидой в глазах спросила Рита.

– Тихо, – не отрывая от девушки глаз, махнул рукой Егор.

Они сидели в кустах на самой окраине какого-то поселка. Пыльная гравийная дорога, короткий ряд кирпичных домов и бревенчатых изб. Сюда они вышли из лесу, без вещей, документов и денег. У нее куртка и простыня, ему проще – на нем камуфляж и кроссовки. Топор, лопатки и тесак – это все у него. Ей холодное оружие он не доверял. И она его понимала…

Они сидели в своем укрытии, пока поджидавшие их люди не утратили бдительность и не сбились в кучу далеко от землянки. Егор сказал, что их не найдут, пока не появится Артем. Если это случится, тайник будет обнаружен. Поэтому на вторую ночь они покинули свое любовное логово – а как еще можно было назвать подземное убежище, где нашли свою любовь двое симпатичных внешне, но страшных по своей сути людей…

– Я спрашиваю, что ты в ней нашел? – не унималась Рита.

– Есть!

Она видела, как девушка зашла во двор дома из красного кирпича.

– Что есть? Ты к ней собрался?

– Ревнуешь? – насмешливо посмотрел на нее Егор.

– Не дождешься…

– Не злись, все в порядке… А девчонку я все равно раздену.

– Чего?

– Ее раздену, тебя одену… Вместе к ней пойдем или я один?

– Еще я свечку не держала!

– Рита!

– Что Рита?

– Что на тебя нашло?

– Сама не знаю, – пожала она плечами.

И действительно, чего она взъелась на Егора? Ясно же, что за девчонкой он следил, чтобы разжиться у нее одеждой. Куртка на Рите большая, простыня совсем дрянная – в таком виде на людях не походишь. А случайная девушка примерно одной с ней комплекции… Есть хочется, но она приучена к тому, чтобы обходиться без пищи несколько суток подряд. Погода не балует – похолодало что-то, зарядил мелкий дождик. Но Рита уж точно не сахарная…

– Иди ко мне.

Егор привлек ее к себе, обнял. Она крепко прижалась к нему, успокоилась. Все равно, что сырая трава под ней, что волосы мокрые, а от голода сводит желудок. Главное, что Егор с ней… Подумать страшно, что этого человека она собиралась убить…

Егор ушел от нее ночью. К той девушке, к которой она его уже не ревновала. Не та ситуация, чтобы он мог крутить шашни на стороне. Да и не тот он человек, чтобы изменять…

Вернулся он с добычей. Джинсы, куртка, футболка – все мокрое, видно, что после стирки, с бельевой веревки. Только кроссовки сухие. Их он увел из-под навеса над крыльцом. И еще Егор принес несколько сырых яиц.

– В сарай заглянул, еще тепленькие, – сказал он.

Рита заметила кровь у него на руке.

– Несушку зарезал?

– Нет, собаку… Все в пределах самообороны… Уходить нам надо…

– Куда?

Она ожидала услышать ставшее обычным в таких случаях «не знаю». Но столкнулась с встречным вопросом:

– А ты как думаешь, куда нам надо?

– Куда ты, туда и я, – пожала она плечами. – Я же твоя пленница…

– Артем не оставит нас в покое.

– Знаю.

– Или он, или мы, одно из двух.

– Что ты предлагаешь?

– Я не предлагаю, я жду твоего решения…

– Пока Артем жив, покоя нам не будет, – в раздумье проговорила она. – Но и убить его мы не можем.

– Почему?

– Во-первых, я этого не хочу. А во-вторых, если он сейчас за нами охотится, то мы его никак не найдем…

– Он сам выйдет на нас.

– У тебя есть оружие?

– Было бы желание…

– Нет, я не хочу, чтобы ты его убивал… И сама не хочу в этом участвовать… Он много сделал для меня, я не могу его предать…

– Это говорит в тебе упрямство. Упрямство рабыни… Он забрал у тебя душу, он поработил твое тело…

– Слова, слова…

– Ты можешь уйти к нему.

– Я подумаю…

– Не надо думать. Я ухожу…

Егор как будто знал, что Рита его не отпустит. И действительно, она не позволила ему уйти, схватила его за руку. Пристально посмотрела на него.

– Никогда так не делай! – требовательно сказала она.

– Не буду, – кивнул он и отвел в сторону глаза.

– Ты куда-то собирался.

– Куда?

– Искать оружие.

– Если ты со мной, то я его найду…

– Я с тобой.

– Оружие найдем, а что дальше?

– Там будет видно…

Он не просто хотел избавиться от Артема, он хотел ему отомстить. Что ж, это его право. Но Рита была твердо уверена в том, что сама в Артема стрелять не будет… Но и телом своим его не заслонит. В этом она тоже не сомневалась…

* * *

«Сорок третий» с участковым не церемонился. Предъявил ему удостоверение следователя прокуратуры и задал вопрос, на который тот не мог не ответить.

– Было у них вчера ночью ЧП, – сказал он, вернувшись в машину. – Собаку зарезали, вещи украли…

– Какие вещи? – сухо спросил Артем.

Он шел по следу Егора, но пока не успевал за ним.

– Джинсы, кроссовки…

– Размер?

– Не знаю. Но украли у девушки, Тамара ее зовут, возраст – пятнадцать лет, стройного телосложения, худенькая…

– Собаку как зарезали?

– Ножом в шею…

– Это Егор. А одежду для Риты украл… Адрес, где это произошло?

Девушка, о которой шла речь, сама вышла к двум черным джипам его спецбригады. Артем с интересом посмотрел на подростка. Волосы жидковатые, черты лица еще не совсем оформлены, губы пухлые, по-детски расплывчатые, возрастные прыщи – так, совсем чуть-чуть. Но в общем-то девица ничего. Да и фигурка хороша. Халатик на ней дешевый, тесный, коротковатый. Артем поймал себя на мысли, что не прочь был бы заглянуть под него… Что-то в последнее время на малолетних тянет, спасу нет…

– Это у тебя одежду украли? – самолично спросил он.

– А вы из милиции?

– Почти. Так у тебя?

– Да. На ночь постирала, а утром смотрим, Чопа мертвый лежит, а одежды нет. И кроссовки пропали…

– Чоп – это собака?

– Да.

– Зарезали его?

– Да. Никто и не слышал как…

– Это, детка, профессионал работал. Знаешь, как профессионалы работают?

– Нет, – робко и завороженно мотнула головой Тамара.

– Ты бы могла этому научиться…

– Зачем?

– Я и сам не знаю, зачем… – одернул себя Артем.

Ему нравилась эта девушка. Свежая, неопытная. Из нее можно было бы сделать вторую Риту.

– Тебя никто не обижает? – нехотя спросил он.

Не тот сейчас момент, чтобы закидывать удочки. Но когда-то же надо начинать искать замену предательнице…

– Нет… То есть да… – собравшись с духом, призналась она. – Прошка, он из тюрьмы недавно вышел. Проходу мне не дает…

– На девичью честь не покушался? – заинтригованно посмотрел на нее Артем.

– Нет… Ну, как бы сказать…

– Что-то было?

– Вам это зачем знать?

– Значит, обидел он тебя… Ладно, потом расскажешь. Я еще вернусь, мы с тобой поговорим…

Он понял, что у Тамары большие проблемы с уголовником. Было у нее с ним что-то… И он обязательно узнает, что. Ему очень интересно будет узнать. Уже сейчас у него все внутри трепещет от животного возбуждения… Но надо брать себя в руки. Нужно искать Егора и Риту. Иначе трепетать его нутро будет в агонии после выстрела в спину. Тот же «сорок третий» приведет приговор в исполнение. А приговор, возможно, уже озвучен. Ведь он так и не достал Егора.

Он осмотрел овраг вдоль дороги, за которой находился Тамарин дом. Нашел примятость в траве. Видимо, здесь и гнездились ночью беглецы… Артем внимательно присмотрелся, с трудом, но различил едва видимую тропку, которую оставили после себя Егор и Рита… Они уходили в лес в сторону Москвы. Зачем им это?.. Или они хотят выйти на ближайшее шоссе, чтобы взять курс куда-нибудь на север; или им действительно нужна Москва. Если второе, то, возможно, Егор собирается превратиться из жертвы в ловца. Он отомстил Шенгрею, и теперь снова на очереди Артем…

* * *

До Москвы осталось совсем чуть-чуть, километров тридцать, не больше. Но уже и силы на исходе, и есть хочется так, что целый слон кажется блюдом на один присест.

Они вышли на окраину небольшого поселка. Улица, застроенная большими двухэтажными домами, в основном незавершенными. Крайнее здание уже под крышей, в окнах стеклопакеты, на входе бронированная дверь. Забора еще нет, но столбы уже вкопаны. Во дворе строительный мусор. Деревянная бытовка закрыта на замок. Вокруг ни души. Поэтому Рита без раздумий легла на огромную кучу песка перед воротами. Солнце, ветерок, так и лежала бы до самого вечера…

– Ну и чего разлеглась? – спросил Егор.

Он тоже устал, но держал ушки на макушке. И глаза, как видеокамеры, сканируют пространство.

– Дальше не пойду.

– Совсем немного осталось. К темноте на Кольцевую выйдем.

– А дальше?

– Ты же сама сказала, что дальше…

– Тебе самому этот план нравится?

– Если честно, не очень…

В принципе, план был неплохой. Тайком проникнуть в собственный дом, закрыться в нем. Пока еще лето, топить камин и пускать через трубу дым не обязательно, ночью – режим светомаскировки. Они бы затаились в доме и ждали, когда там появится Артем… Но, во-первых, она не хотела участвовать в убийстве человека, который так много для нее сделал. А во-вторых, Артем запросто мог раскусить их замысел. Или сам вступить в открытый конфликт с законом – тогда в дом пожалует милицейская группа захвата. А Егор, возможно, в розыске. За убийство Шенгрея. Да и она сама, возможно, попала в сводку… Но все же самое плохое в этом плане было то, что до дома нужно было топать пешком. О попутных машинах Егор и слышать не хотел…

– Давай передохнем, – просительным тоном сказала Рита. – А там и будем думать, что да как… Ложись, песочек теплый…

– Нельзя мне ложиться. Нельзя расслабляться…

– Тогда присядь. А я немного полежу…

– Только немного…

Есть хотелось невыносимо, но это не помешало Рите провалиться в сон.

Разбудил ее шум автомобильного мотора и чьи-то голоса:

– Два доллара за куб? А сколько здесь?

– Два «КамАЗа» по восемь кубов…

– Шестнадцать на два – тридцать два, умножаем на тридцать…

Рита не видела говоривших. А они стояли так далеко, что она едва узнавала голос Егора.

– Девятьсот шестьдесят. Округлим до тысячи. В общем, тысячу рублей за эту кучу. Договорились?

– А деньги когда? – спросил Егор.

– Вечером подъеду, посмотрю, что ты наработал…

– Хорошо.

Рита поднялась и выглянула из-за кучи, когда Егор остался один. Его собеседник, по всей видимости, хозяин дома, уезжал уже на черной иномарке.

– И что это было?

– Полежала на песочке? – насмешливо спросил Егор.

– И что?

– Теперь сама песочек класть будешь. Двор засыпать надо. Нам за это тысячу рублей дадут…

– Целую тысячу рублей! – ехидно усмехнулась она. – С ума сойти, какие деньги!

– Это горячие пирожки с мясом, это молоко из магазина…

Рита представила, как она будет есть пирожки, запивая их молоком.

– Ну и гад же ты, Шорохов!

– Бери лопату и за дело.

– У меня сил нет.

– А ты через не могу. Пирожки вку-усные…

– Какой же ты все-таки!.. А где лопаты?

– Где-то за домом.

Рита зашла во двор.

– Теперь мы здесь на законном основании, да? Как рабсила… Знаешь, этот дом очень похож на мой…

Здание действительно напомнило ей собственный дом – и формой, и размерами, и даже расположением. Единственное, что во дворе отчего дома были сосны, садовые деревья, клумбы. А здесь ничего, только голая земля, да и то неровная и замусоренная.

– Давай-давай, у нас мало времени…

Лопаты они нашли за бытовкой, там же тележка с шатким колесом. Рита тяжко вздохнула, но за дело взялась.

Минут через пятнадцать у нее разболелась поясница, еще через какое-то время она едва стояла на ногах. Зато Егор работал, как трактор.

– Между прочим, мне еще восемнадцати лет нет, – плюхнувшись на пятую точку, заявила она. – Эксплуатация детского труда – вне закона.

Егор только махнул рукой. Дескать, отдыхай… Он сам раскидал огромную кучу, спланировал ее. Уставший до чертиков, сел рядом с ней.

– Пирожочком-то хоть угостишь? – легонько толкнув его плечом, спросила Рита.

– Запросто… Тысяча рублей за три часа, неплохо, – сказал он. – День отпахал, две получил. А если в месяц?

– Если без выходных, то шестьдесят. И то если работа будет. А если нет?..

– По-любому, двадцать-тридцать тысяч… Еще в Чечню можно, там сейчас война, боевые платят. Тысяча в день, говорят…

– Это ты о чем?

– Да думаю, как заработать можно. Честным трудом… Не хочу больше убивать…

– А в Чечне что, не убивают?

– Там другое… Но в принципе, все та же кровь… Да и не поеду я туда…

– У тебя сейчас Артем на повестке дня.

– Артем… Пока не покончу с ним, не успокоюсь.

– А когда успокоишься?

– За границу можно. Или где-нибудь здесь. Лучше в глубинку… Если, конечно, менты нас не ищут. С Артемом разберемся, а с ними так просто проблему не решить…

– С Артемом тоже непросто.

– Да… Но мы что-нибудь придумаем… Кажется, машина к нам идет.

– Может, хозяин дома? – оживилась Рита.

Она сейчас о том только и мечтала, чтобы поскорей растратить честно заработанную Егором тысячу. Были бы деньги, а магазин найдется.

– Да нет, судя по звуку, что-то тяжелое.

– Может, танк? – в шутку сказала она.

– Все может быть, – улыбнулся он.

Оказалось, что к ним ехали сразу две машины. «КамАЗы» с песком. И разгрузились они на том самом месте, где совсем недавно была большая куча. Егор спросил, где хозяин дома, но водители только пожали плечами. Их дело маленькое – привезти уже оплаченный песок.

Хозяин появился вечером, около шести часов. На черном джипе «Чероки» с тонированными окнами. Рита наблюдала за подъезжающей машиной из-за кучи песка. В первый момент она даже растерялась. Решила, что это Артем едет за ними. Но вспомнила, что еще весной он поменял американский «Чероки» на японский «Лендкрузер».

Машина остановилась, из нее вышли молодые люди. Все трое – в непроницаемо темных очках, но Рита сразу же узнала одного из них. Ерш!!! Вот это встреча!..

Она помнила, как отделала его под орех вместе с вышибалой, которого он держал в своей свите. Это был тяжеловесный рыхлый тюфяк с дебильным выражением лица. А сейчас Ерша охраняли по-настоящему крепкие ребята, с нормальными лицами. На улице тепло, а они оба в кожаных пиджаках. Широкие плечи, сильные руки, нацеленные взгляды. И Ерш выглядел угрожающим. Он чувствовал за собой реальную силу, и это придавало ему уверенности.

Рита не торопилась выходить из укрытия. Она видела, как Егор подошел к машине.

– Ну и где работа? – сняв очки, пристально посмотрел на него Ерш.

Этим голосом он ставил Егору задачу. Им же предъявлял ему сейчас претензии. Но тогда в нем не было агрессии, а сейчас она хлестала через край.

– Как где? Вот! – Егор обвел рукой пространство, засыпанное песком.

– Че ты мне показываешь? Это что за куча? Сколько было, столько и осталось. Где работа, я спрашиваю? Чем ты, ля, здесь занимался?..

– Это новая куча. «КамАЗы» навезли, – голос Егора дрожал от возмущения.

– Какие «КамАЗы»? Ты че мне туфту гонишь?.. Этой кучи не должно здесь быть. А она здесь!.. Короче, за простой – штраф, тысяча рваных. И ты ее сейчас заработаешь. Раскидаешь эту кучу и свалишь отсюда. Ты меня понял?

Ерш стоял в позе крутого бандита, боком к Егору, манерно подставив ему ухо, чтобы услышать правильный ответ. Он был уверен, что нагнал на него страху. И никак не думал, что может получить отпор.

– Гаврила, не надо так стоять! А то ведь в ухо получишь, больно будет…

Рита вышла из-за своего укрытия, небрежной походкой направилась к Ершу. Измученная, грязная, она плохо выглядела. Неудивительно, что Ерш узнал ее не сразу.

– Марго?! – изумленно протянул он.

И злорадной улыбкой выдал свои намерения. Возможно, все это время, что прошло с момента их последней встречи, он о том только и мечтал, чтобы свести с ней счеты. И наконец она у него в руках… Знал бы он, насколько глубоко заблуждается.

– Ты что здесь делаешь?

– Работаю, – кивнула она в сторону Егора.

– С этим бомжарой?!

– Он не бомжара. Он просто очень устал.

– Вы что, вместе бомжуете?

– Мы не бомжуем, мы работаем. И не надо разводить лохов, Гаврила. Ты нам тысячу торчишь, и ты это знаешь…

– Марго, я знаю, что ты сама сейчас торчать будешь. Как слива…

– Если это случится, то тебе будет больно. Очень больно…

– Ну да, ну да, ты у нас ногами махать научилась… Только этот номер больше не пройдет…

– Ну, не пройдет так не пройдет… Да и не надо, чтобы проходил. Мудрые люди миром предпочитают договариваться… Ты мне сто пятьдесят тысяч должен. Но я готова тебе их простить. Расплатись с нами за работу, и разойдемся…

– Да нет, Марго, не разойдемся. Ты сама должна мне. Знаешь, что такое упущенная прибыль?

– Догадываюсь.

– Ты два года бездельничала. А должна была работать на меня… Но мне нравится твой подход к делу. Миром надо договариваться. Поэтому бить я тебя не буду. И хоря твоего не тронем. Работайте здесь спокойно, помогайте мне благоустраивать территорию. Кормить я вас буду, а в остальном – извините…

– То есть работать за бесплатно?

– Ну да, ну да…

– Но я ничего тебе не должна. Я не обязана была работать на тебя.

– Ну, как же. Помнишь наш договор? Я решаю проблему с твоей теткой, ты работаешь на меня.

– Ты ее решил?

– А разве нет? Где сейчас твоя дорогая тетя? – нагло ухмыльнулся Ерш.

– Хочешь сказать, что это твоя работа?

– О таких вещах, детка, не говорят… Ну так что, будешь работать здесь? Или на обочине?.. Могу в массажный салон устроить. Отмоем тебя, отжарим, будешь блестеть как медный пятак. Думаю, баксов на сто в час потянешь… Доллар нынче в большой цене. И ты еще ничего, если отмыть… И отжарить…

– Как быстро ты все решаешь, – пренебрежительно усмехнулась она.

– Потому и живу в шоколаде, – с еще большим презрением скривился Ерш. – А ты в дерьме… Тонька квартиру себе купила, я дом вот достраиваю…

– Дом твой на мой очень похож, – сказала Рита. – Ты не находишь?

– Кто тебе такое сказал? – заметно смутился Ерш.

– Сама вижу… Ты у моей тетки часто гостил, видно, понравилось тебе с ней очень. Память о счастливых днях? – спросила она, взглядом окинув дом.

– Я у нее гостил?.. Ну, может, и было…

– А в тот день, когда ее убили, ты тоже был с ней?

– Ну был, – сошел с лица Ерш.

– Скажи, она долго умирала? Или смерть наступила мгновенно?

Ершу совсем стало не по себе.

– Мгновенно…

– Тебе плохо? – усмехнулась она. – В тебя тоже, кажется, стреляли?

– Ты откуда знаешь?..

Он должен был сделать правильный вывод. Он должен был понять, что Рита причастна к убийству собственной тети. Значит, она могла причаститься к его смерти и сейчас…

– Тебе рассказали?

Рита промолчала. До него должно было дойти, что именно она и стреляла в нее.

– Значит, рассказали…

Но Ерш сделал неправильный вывод. К тому же страх перед прошлым уже отпустил его – он снова обрел уверенность в себе.

– Короче, я забираю тебя с собой, – решил он. – А твой бомж пусть работает здесь…

– Я не бомж, – покачал головой Егор.

– Я не понял, я тебе чо, слово давал? – взвыл Ерш.

И снова подставил под него свое ухо. А ведь Рита его предупреждала… Но ее предупреждению, как оказалось, внял только Егор. Ударил он коротко, без замаха. Локтем точно в ухо. Да так резко, что Ерш рухнул как подкошенный.

Но в движение пришли его телохранители. Одного вырубил Егор – точным ударом в кадык. Второго ошеломила Рита. Ногой со всей силы двинула его в пах. Удивительно, но парень устоял на ногах. И даже попытался атаковать Риту, но Егор подсек его. И уже в падении добил…

– Ничего себе!

Сунув руку под пиджак поверженного телохранителя, он выудил оттуда пистолет. Знакомый «ИЖ-71». Оружие частных охранников.

– Наверное, лицензия есть, – сказала Рита, разоружая второго бодигарда.

И у этого – гражданский аналог «макарова». Похоже, ребята оберегали Ерша по договору найма, заключенного с частной охранной фирмой.

– Оружие нам не помешает, – сказал Егор.

И взглядом показал на Ерша, в муках пытающегося оторваться от земли.

– Ты на него работала?

– Было дело.

– Пристрелить тебя, гнида? – спросил он у Ерша, приставив к его лбу ствол пистолета.

– Не надо…

– Надо, – жестко сказала Рита. – Но не сейчас… И запомни, мразь, нас ты не видел… Машину и оружие найдешь на шоссе, где пасешь своих овец. Ка-азел!..

Она показала Егору на пустующий джип, тот правильно все понял. Изъял у Ерша ключи от машины. Немного подумал и вынул у него из кармана бумажник; но забрал оттуда всего лишь одну тысячу рублей, хотя там было во сто крат больше…

Глава 19

Ерш завывал не столько от боли, сколько с досады. Кажется, он оглох на одно ухо. И все из-за Марго! В прошлый раз чуть не ослеп из-за нее, сейчас проблема с ухом. В голове гудит так, будто танк по ней проехался. И сама едва не лопается от боли. А ухо горит… Если б только это. Марго угнала машину, его навороченный «Чероки»…

С такой охраной, как у него, Ерша принимали за крутого криминального авторитета. Тем он и пользовался, наезжая на простых смертных. Боялись его люди… А сегодня вот не испугались. И все из-за проклятой Марго!

– Сколько я вам плачу, ля! Сколько бабла каждый месяц на вас, уродов, уходит! А толку ноль, на! – в истерике орал он на своих телохранителей.

Что ни говори, а поднялся он за последнее время конкретно. И все потому, что пересилил свой страх перед тюрьмой, остался на плаву, сделал из утлого суденышка с белеющим парусом настоящий стальной корабль. Столько проституток на него работает, что и не счесть. А сам он к ним как бы не имеет никакого отношения. Сам он ресторатор, потому как недавно кабак свой открыл. Там все легально… И дом он строил на отмытые деньги, чтобы никто не прикопался. Думал, что все просто, ан нет, в такую кабалу влез, что за свои сбережения страшно стало. Потому и экономил на рабочей силе. Бригаду наймет, даст немного поработать, а потом выгонит без расчета, придравшись к какой-нибудь мелочи. Крутой бандитский авторитет с охраной, с таким лучше не связываться… Думал, что и сегодня этот номер пройдет, но увы… Из-за каких-то двух несчастных «штук» в ухо получить. Да еще и без телохранителей остаться.

– Да это профи был, – угрюмо буркнул Боб. – Я видел, как он Жору бил…

Жора до сих пор не мог разговаривать, слишком сильно ему досталось.

– Чуть кадык в трахею не вогнал, – продолжал Боб.

– В трахею, – передразнил его Ерш. – Обоих как сосунков оттрахеили… Видел он, как Жору били. А сам какого хрена стоял?

– Так это, девка… Удар у нее – е-мое! И этот еще… Короче, профи…

– Давай, давай заливай… Эй, чо там за дела!

Ерш увидел приближающийся к дому джип с ярко горящими фарами. На его «Чероки» не похоже. Цвет черный, но форма другая… Присмотревшись, он обнаружил, что за одной машиной идет другая.

Неторопливо переваливаясь с одной колдобины на другую, машины подъехали к дому. Ерш с опаской смотрел на них. Не нравилось ему все это…

Предчувствия его не обманули. Из машины вышел старый знакомый. Ерш понял, зачем он здесь. И сам направился к нему наигранно небрежной походкой. Его очень смущали крепкие парни в черной одежде, которые вышли из машины вслед за Артемом. Пиджаки расстегнуты, под полами, похоже, стволы…

– Марго ищешь? – как бы нехотя спросил Ерш.

Артем усмехнулся, смерив его презрительным взглядом. Похоже, его крутой вид не произвел на него должного впечатления.

– А она была здесь? – холодно спросил он.

– Да была…

– А с ухом что?

– Да так…

– А это что за гоблины? – спросил Артем, взглядом окинув Боба и Жору.

– Да пацаны мои, – с бравадой бросил Ерш.

– Стволы есть?

– Да нет… Были… Это, Марго забрала…

– Тебе в ухо дала, у этих стволы забрала. Ну ты и дешевка! – оскорбительно хмыкнул Артем.

Увы, но Ершу нечем было крыть. И в позу становиться крайне опасно. Он знал, как больно бьет Артем. Да и люди с ним очень грозные…

– И машина у тебя была…

– Да, черный «Чероки», – уныло кивнул Ерш.

– Ну ты вообще урод… Что они здесь делали?

– Да так…

– Ты мне конкретно говори! – рыкнул Артем.

– Ну, работали у меня. Песок разбрасывали. За «штуку» деревом…

– И долго работали?

– Да с обеда… Я работу хотел проверить, а они… Стволы забрали, машину. Беспредел, в натуре.

– Что ты про беспредел знаешь, баклан!.. Значит, они работу сделали. А потом тебя ждали, когда ты подъедешь.

– Ну да.

– И если бы ты еще в дороге был, я бы их здесь застал.

– Выходит, что так…

– Ты чего лыбишься, баран! Ты что, задержаться нигде не мог? Какого черта ты сюда приперся?

– Так это, мой дом, когда хочу, тогда и приезжаю, – шалея от такого напора, жалко пробормотал Ерш.

– Куда они поехали?

– Ну, сказали, что машину я смогу найти на шоссе…

– На каком шоссе?

– Ну, где я девочек пасу… А у меня везде точки…

– Раньше ты на Горьковке пас.

– Ну да, было дело. И есть… Они еще стволы у нас забрали.

– Ты говорил.

– Так это, они сказали, что стволы в машине будут…

– Ты как был идиотом, так им и остался, – уничижительно ухмыльнулся Артем. – Машину они, может, и бросят, но там, где это будет им удобно. А про стволы забудь…

– Так это, они с лицензией. За них в ментуре отчитываться…

– Скажешь, что украли. Кто – хрен его знает… В ментовку на Риту не заявляй, ты меня понял?

– Ну, как скажешь…

– Будешь умным, будешь жить. Нет – башку прострелят. Как твоей судейской сучке…

Глядя на Артема, Ерш подумал, что это он убил Розу. Из-за Риты ее убил. Да и сам наверняка в ее дом вселился… Но почему Рита сейчас с кем-то, а не с ним?..

Артем уже садился в машину, когда Ершу в больное ухо впрыгнул черт и дернул за язык.

– Так а Марго что, гуляет от тебя?

Артем ничего не сказал. Не обращая внимания на его телохранителей, подошел к нему, убийственно глянул в глаза. Ерш понял, что сейчас случится страшное. И не ошибся в своих предчувствиях. Артем ударил его лбом в лицо с такой силой, что на какое-то время он потерял сознание. Очнулся от боли. Ничего не говоря, Артем неистово бил его ногами в живот, грудь. И никто из телохранителей не спешил к нему на помощь… В какой-то момент Ерш понял, что живым из этой передряги ему не выйти…

* * *

Рите не очень нравился план, по которому они действовали за неимением лучшего. Но Егор его так усовершенствовал, что она до сих пор не могла оправиться от шока. Точнее сказать, он его усугубил.

– Ты хоть знаешь, что ты псих?

Они тайком пробирались к своему дому, но Егору показалось, что в соседнем коттедже никого нет. Рита сказала, что соседи август обычно проводят на море.

Раньше в Сочи ездили, сейчас осваивают Средиземноморье. Она не была уверена в том, что говорила. Но слово было сказано, и Егор отправился на разведку.

Вернулся он с окровавленной рукой. Рита слышала шум борьбы со сторожевым догом и решила, что он его зарезал.

– Почему?

– Потому что пса должен кто-то кормить, – тихо сказала Рита. – А Лорда найдут мертвым. Поднимут тревогу… Не надо было его убивать.

– А кто тебе сказал, что я его убил? Мы просто побеседовали… – сказал Егор, прикрывая ладонью рану на руке.

– Вижу, чем беседа закончилась.

– Ну, будем считать, что это легкое недоразумение. Но мы с Лордом его разрешили. И теперь, смею заметить, любим друг друга нежной собачьей любовью… Кстати, не зря его зовут Лорд.

– Почему?

– Я давно заметил, что многие люди стремятся дать собакам громкие имена. Бароны, Лорды, Графы… Пышно по форме и примитивно по содержанию. Как правило, такие люди и мыслят примитивно… Не знаю, как твои Черепановы. Сейчас узнаем, как они мыслят…

– Как мы это узнаем?

– Сигнализация в доме. Я перерезал телефонный провод. Сейчас посмотрим, приедет охрана или нет… Если он поставил сигнализацию на обрыв, то приедут. Если примитивная система, то нет…

– Из тебя бы вышел неплохой домушник.

– Нет. Из меня бы вышел неплохой домосед. Так устал от всего этого, что сиднем бы дома сидел. Лишь бы меня никто не трогал…

– И я?

– Нет, тебе можно. Но только с любовью.

– С нежной собачьей?

– Нет, пусть лучше будет суровой, но человеческой…

– Ну нет, суровой любовью я сыта по горло.

Артем не давал ей покоя – снимал с нее стружку на занятиях по боевой и киллерской подготовке. И Егор измучил ее экстремальными ситуациями… Она тоже мечтала сейчас о покое, о тихой любви и горячей ласке…

Отключение сигнализации осталось незамеченным для дальней охраны. И собака никак не отреагировала на повторное появление Егора. Но железные решетки на окнах не желали впускать его в дом. Тогда он забрался в слабозащищенный хозблок, нашел там ножовку по металлу. С ней по водосточной трубе забрался на балкон второго этажа.

Пока он занимался одним делом, Рита прокралась в свой двор, нашла тайник с запасным ключом, проникла в дом, отключив сигнализацию. Не зажигая свет, в темноте прошла на кухню, открыла холодильник, смела оттуда все содержимое, похозяйничала в баре, сунула в сумку аптечку. Немного подумав, включила воду, зажгла колонку; закрывшись в ванной, включила свет и встала под душ. Артем приучил ее к холодной воде, но сейчас она хотела только горячую. И так разнежилась под мягкими струями, что едва не заснула в своей комнатке, куда зашла за вещами.

Там же за шкафом должны были быть и деньги – все, что заработала она за последнее время: аренда за московскую квартиру, гонорары за исполненные заказы. Всего – сорок восемь тысяч долларов. Но что-то сомневалась она, что деньги будут на месте. Артем знал, что у нее есть собственные сбережения, и если бы он захотел их найти, то никакой тайник бы не помог. А ведь он должен понимать, что Рита предала его… Но деньги были на месте. Или Артем еще ничего не знает. Или у него не было возможности побывать дома. Или он не думал, что Рита посмеет прийти сюда… А может, он по своей сути злой, но честный человек…

Из дома она вышла, тщательно прибравшись за собой. Включила сигнализацию, закрыла дверь. И очень осторожно перебралась на соседскую территорию. Она должна была замести за собой следы, как хитрая лисица, бегущая от матерого волка.

Она поспела как раз к тому моменту, когда после долгой и упорной борьбы Егор справился с замком на дверной решетке. Затем он снял стекло с обычной двери, забрался в дом. Обследовал его, спустился вниз, после чего ему пришлось уговаривать собаку, чтобы та не рычала и не бросалась на Риту, когда она по той же водосточной трубе лезла на балкон.

– Ну, вот и все, – сказал он, снова забравшись в дом вслед за ней.

– Боюсь, что это начало…

– Хорошее начало тоже много значит…

Она посмотрела на часы, которые прихватила из дома. Половина четвертого утра. Хотелось спать, но Рита снова была под напряжением, нервы на пределе – не до сна.

– Руку тебе надо обработать, – сказала она.

– Да там уже все в порядке…

– Все равно…

Они осторожно спустились на первый этаж, она зашла в ванную, открыла кран – никаких признаков жизни. Пришлось искать запорный кран. Нашла, пустила воду. Раздела Егора до пояса, обработала рану на руке, перебинтовала.

– Хорошо бы искупаться, – сказал он.

– Вода холодная. А где у них здесь котел, я не знаю…

– Ничего, мы люди привычные…

– Тогда дерзай. Пойду покараулю.

Она поднялась в комнату на втором этаже, откуда просматривалась подъездная дорога к дому. Тихо в поселке, сонно горят фонари.

Рита услышала, как в холле за дверью скрипнула половица. Это было единственное, чем выдал себя Егор. Он бесшумно вошел в комнату, подкрался к Рите. Она делала вид, что не замечает его. И только когда он потянул к ней руки, чтобы закрыть глаза, она тихонько спросила:

– Как водичка?

– Бодрит. Согреться бы.

Он прижался к ней насухо вытертым, но сверху еще холодным торсом.

– Заморозишь, черт! – улыбнулась она.

Глубинное тепло его тела согрело ее. Энергия сильного и желанного мужчины зажгла кровь.

– Ты такая… – зарываясь носом в ее волосы, жарко задышал он.

Она чувствовала силу его желания; знала, что сейчас произойдет.

– Может, не надо?

– Ну, если ты не хочешь…

– Я хочу… Но мы в чужом доме…

– Все равно…

Она была в спортивном костюме, брюки из мягкой ткани стягивались легко…

– Так нельзя, – закрывая глаза, прошептала она.

– А если очень хочется?

– То можно…

– Тогда в чем дело?

– Артем был бы против.

– Плевать на него…

Но, видно, Егор плюнул так далеко, что попал в Артема. Он уже готов был начать, когда к дому на скорости подъехали два джипа.

– Вот тебе, бабушка, и утро!

Оттолкнув Егора, Рита отпрянула от окна. Вернула брюки на место, смахнула с тумбочки пистолет.

Ершов джип они бросили в лесу далеко от поселка. А оружие забрали с собой. Так что теперь им было чем встретить Артема… Как же Рита не хотела его убивать. Но Егор все же был дороже. Из двух зол она выбирала меньшее…

* * *

Артем внимательно осматривал дом. Он все больше убеждался в том, что Рита побывала тут. Это, конечно, ее право. Но почему он не догадался перехватить ее здесь?.. Впрочем, она бы не сунулась сюда, если бы в доме была засада. Ведь с ней Егор, а он опасность за версту чует… Хотя, пожалуй, можно было бы обойтись без «сорок третьего». Сам, в одиночку, Артем смог бы перехитрить Егора. Но как справиться с ним одной правой?..

Он знал, где у Риты тайник. Но только сейчас позволил себе сунуть туда руку. Денег не было… А сумма там, судя по всему, приличная…

Артем до крови закусил губы. Столько времени идти по следу беглецов, чтобы они опередили его здесь, на конечном, считай, этапе, где можно было бы их взять, будь он немного поумней…

Вниз, в каминный зал, он спустился с бледным лицом. И это не укрылось от внимания «сорок третьего».

– Что-то не так? – подозрительно спросил он.

– Они здесь были, – признался Артем. И тут же соврал: – Но деньги на месте. Это значит, что скоро они вернутся…

Он хотел верить, что это действительно случится. Хотел, но не мог. Если Рита забрала деньги, то сюда она больше не вернется…

– Тогда будем ждать их здесь, – решил «сорок третий».

Артему очень не понравился его властный тон. Парень вел себя так, как будто кто-то уже назначил его старшим. Кто-то, кто мог отдать команду на ликвидацию неудачливого Артема.

– Посмотрим.

Он позвонил на пост охраны и выяснил, что дом снимался с сигнализации каких-то два с половиной часа назад. А со времени, как его снова поставили на охрану, не прошло и полутора часов.

– Они были здесь и не могли далеко уйти.

Артем устремился к выходу, но «сорок третий» его осадил:

– Пятый, вы куда?

– Я же говорю, они не могли далеко уйти, – раздраженно бросил Артем.

И, презрев риск получить пулю в спину, вышел во двор.

На тропке, выложенной тротуарной плиткой, он ничего не обнаружил. Но в конце сада тропка обрывалась, несколько метров до самого забора тянулась дорожка из утоптанной глины. Здесь Артем и обнаружил след от маленькой кроссовки. Оказывается, Рита вышла в узкий водоотводный проулок между соседними участками, по ней и добралась до параллельной улицы, где, скорей всего, ждал ее в машине Егор.

Если они на машине, то искать ее бесполезно. Разве что подключить к делу милицию. Но никто на это не пойдет. Да и Артему не позволят. К тому же он и сам не дурак рыть себе яму, в которую те же менты могут его сбросить…

Он стоял за калиткой в дремучем раздумье, не зная, что ему делать. И даже не заметил, как подошел к нему «сорок третий».

– Ну, и что вы мне скажете? – спросил он.

Артем вздрогнул так, как будто к его затылку приставили ствол пистолета. Но парень стоял с опущенными руками.

– Далеко они не уйдут.

– Вы же сказали, что они сюда вернутся.

– Да, конечно… Надо убрать машины, затаиться в доме. И ждать… Я думаю, двух человек будет достаточно…

– Да нет, останутся все, – сказал «сорок третий», ничуть не сомневаясь в своем праве отдавать распоряжение.

Артем лишь кивнул, соглашаясь. Казалось, он признает его право на приоритет, но в мыслях прикидывал, как лучше расправиться с ним и его командой. Он и четыре бойца его спецбригады – сила не слабая. Но веник трудно сломать, если он в связке, а если прутья порознь, то справиться с ними легче легкого…

* * *

Ерш был фанатом своего дела. Он это понял сейчас, на больничной койке. Сломаны нос, два ребра, выбита челюсть, внутренности всмятку – все болит, покоя нет. Хоть и выжил он после общения с Артемом, но хорошего мало. Не до работы, казалось бы. Но смазливая медсестренка так аппетитно маячит верхними полусферами бюста, что перед глазами невольно встала цифра под знаком Дядюшки Сэма. Хороша деваха. И вырез на халате очень удачный, подол бы еще покороче, и тогда все медсестры из порнофильмов отдыхают.

С милой улыбкой, ничего не говоря, она забралась к нему под пижаму, сама нащупала резинку его штанов, приспустила их и воткнула шприц в мягкую боковину.

– Ловко ты, – сказал Ерш, радуясь тому, что все зубы у него целы и он не шепелявит. – Только все равно больно.

– Ничего, сейчас пройдет… – ласково сказала она. – Это обезболивающее…

Он лежал в отдельной, но далеко не самой лучшей палате. Потолок темный от времени, краска на стенах местами обшарпана, удобства в коридоре. Пожалел денег на более комфортные апартаменты. Но этот минус обернулся для него плюсом. Не факт, что в более престижной палате он был бы под присмотром сестры получше.

– Да мне только посмотреть на тебя, и сразу будет легче… А если посидишь со мной немного, так хоть завтра на выписку… Посиди, отдохни…

Он немного подумал и полез в тумбочку, достал оттуда бумажник. Хотел выудить «франклинку», но, пожадничав, достал двадцатидолларовую купюру с изображением президента Джексона.

– Это тебе на чай… то есть, я хотел сказать, на медицинский спирт…

Он показал на стул возле койки.

– Вообще-то я на работе не пью, – жеманно сказала она.

И, ловко смахнув зеленую банкноту, присела.

– Это хорошо. На работе пить нельзя. А после работы можно… Может, как-нибудь после работы заглянешь?

– А после работы у меня другая работа.

– Подрабатываешь?

– Да.

– На панели?

– Что?!

– А что здесь плохого? – искренне удивился он. – Вот я смотрю на тебя и думаю, что такая красивая девушка, как ты, могла бы зарабатывать за час как минимум сто долларов. Но деньги не главное…

Девушка смотрела на него с немым возмущением. Но Ерш воспринял это как легкий шок, за которым скрывается здравый интерес. И продолжал:

– Деньги не главное, – повторил он. – Главное – спрос. А на такую красотку, как ты, спрос будет большой. Чистая прибыль – пятьдесят баксов за час, ну, шесть часов реальной наработки, и пожалуйста, триста в сутки. Множим на двадцать – шесть тысяч долларов в месяц. Где ты такие деньги заработаешь?

– Если честно, я вас не очень поняла, – перестав хлопать ресницами, выдавила она.

– Ну что это за работа такая, клистиры старым пердунам ставить. Пока молодая, еще ничего. А к тридцати годам спохватишься, что ни черта не заработала. Да поздно уже будет. Стелись, пока молода… Я тебя в свой массажный салон возьму. Массаж клиентам будешь делать, мануальный там, оральный… Ну, ты меня понимаешь.

– Теперь понимаю.

Девушка резко поднялась, смяла в руке купюру и швырнула Ершу в лицо.

– Козел!

Из палаты она вышла, громко хлопнув дверью.

– Дура! – бросил он ей вслед.

Инъекция не просто снимала боль, она успокаивала и даже усыпляла. Ерша потянуло в сон, но ему помешал Чумак.

Еще недавно бывший детдомовский дружок работал при нем вышибалой. Толку от него было мало, поэтому Ерш и нанял парней из охранного агентства. Но после вчерашнего он их послал куда подальше, потому как и от них проку никакого.

– Хорошо, что пришел, – недовольно сказал Ерш. – Как там у нас дела?

– Нормально все.

– Как же нормально, если я в полном ауте?

– Ну, так это… – замялся Чумак.

– Так это! – передразнил его Ерш. – Хреновы у нас дела…

– Да не сахар…

– Людей мне найдешь.

Ему нужны были новые телохранители. Не обязательно из агентства, пусть это будут приезжие молдаване, лишь бы дело свое знали.

– Этого пристрелить? – ляпнул Чумак.

– Пристрелить?! Кого этого? – удивленно вытаращился на него Ерш.

– Ну, этого, который тебя замесил…

– Ты его сначала найди… Стоп!

Ерш хлопнул себя по лбу и поморщился от боли, зацепив пальцем краешек воспаленного носа… А ведь он знает, где живет Артем. Вернее, предполагает. Дом, где когда-то жила Роза…

– А ты что, можешь таких людей найти? – покосившись на дверь, тихо спросил он. – Ну, чтобы пристрелить…

– Да есть у меня один знакомый, – громко сказал Чумак.

– Да тихо ты! – цыкнул на него Ерш. – Что за человек?

– Ну, в Чечне когда-то был. В десантуре, говорит, служил… Пьет, правда, много. Но так ничего. Мы с ним в рюмочной были, так он троих раскидал… Он сам меня спрашивал, может, грохнуть кого. Я сказал, не надо… А сейчас могу сказать, что надо. А чего? Много он не возьмет. Две штуки баксов, и все дела…

– Две штуки… – в раздумье протянул Ерш. – Одну штуку ты себе возьмешь, одну ему… Но все равно нормально… А он точно спец?

– Да говорю же… У него даже ствол есть. Он мне по пьяному делу показывал. И граната. Из Чечни, говорит, привез, там этого добра завались было…

– Точно сделает как надо? Ты за него ручаешься?

– Не вопрос, – гордо расправил плечи Чумак.

– Тогда пусть зайдет ко мне, я с ним потолкую. Ну, что он за человек. Может, чмо…

«Такое, как ты», – хотел добавить Ерш, но воздержался.

– Да нет, нормальный пацан, отвечаю…

Ершу страшно хотелось спать. И он заснул, не дожидаясь, когда Чумак уйдет. А утром, проснувшись, решил, что этот разговор с ним произошел во сне. И даже пожалел о том, что нет у него возможности заказать Артема. А было бы здорово грохнуть эту сволочь в отместку за свой позор. Сам бы себя еще крепче зауважал после такого воздаяния…

Но ближе к вечеру к нему в палату ворвался крепко сбитый паренек с темным от внутренней злобы лицом. Страшные глаза, бескровные, плотно сомкнутые губы. Он молча выдернул из-под куртки пистолет, наставил его на Ерша.

– Эй, ты чего? – ошалел тот от страха. – Ты не меня, ты его должен грохнуть… Три тысячи баксов плачу!..

С перепугу он решил, что это и есть тот доморощенный киллер, о котором говорил ему Чумак.

– За что три тысячи? – опустив ствол, удивленно посмотрел на него парень.

– Ну, Чумак же тебе говорил, что чувака надо грохнуть…

– Чумак – чувака? Грохнуть?.. Я тебя самого сейчас грохну!

Он снова наставил на Ерша пистолет.

– За что? – не чувствуя, как намокают пижамные штаны, спросил тот.

– За Зину!.. Она никогда не будет проституткой, понял! Молись, падла! – шевельнув пальцем на спусковом крючке, прошипел парень.

Угроза казалась настолько реальной, что Ерш в панике закрыл глаза. И надо было ему вчера лезть к медсестре с предложением, на которое соглашаются далеко не все… Но парень не стрелял.

Открыв глаза, он обнаружил, что пистолета у него уже нет. Но в глазах кинжальный огонь.

– Так за кого там три штуки даешь? – спросил он. – Кого грохнуть надо?

– А ты что, можешь?

– Могу… За пять штук сделаю, не вопрос… Или тебя сделаю. Бесплатно. Выбирай: или кого-то, или тебя…

– Ты вообще кто?

– Да я сам по себе… А Зинку очень люблю. Я бы тебя грохнул за нее. Но мне деньги нужны. На Зинке жениться буду… Сейчас ничего не надо. Я сначала дело сделаю, а потом заплатишь. А нет, я тебя найду. Сразу не убью. На куски живьем резать буду. Сначала один палец отрублю, затем второй. Потом руку, ногу…

Глядя на этого нелюдя, Ерш ничуть не сомневался, что у него хватит духу привести свою угрозу в исполнение. Он еще и удовольствие получать будет, глядя, как мучается жертва…

– Не надо палец, – жалко пробормотал он.

– Так кого сделать надо?

– Ну, есть человек…

– Адрес?

Ерш назвал адрес дома, где когда-то жила Роза. И вместе с тем вспомнил, что она перед самой смертью фактически заказала Риту.

– Сколько их там? – невозмутимо спросил парень.

– Вообще-то двое. Он и она…

– Обоих мочить или кого-то одного?

– Ну, если за пять штук, то обоих…

– Договорились.

Парень ушел, и только тогда Ерш понял, что у него нет абсолютно никаких данных о людях, которых он обязался убить. Только он и она, больше ничего… А может, больше ничего и не надо?

Глава 20

Всего сорок лет, а уже капитан… Супруге уже тридцать семь, а она все еще полковник… Такая вот карьера у доблестного оперуполномоченного Василёва. Бравый капитан, отличник оперативно-сыскной, мастер спорта по дзюдо, обладатель престижных призов. А короче говоря, неудачник. Жена у него совсем не спортивная, полнотелая, за преступниками не гоняется. Но у нее-то все в полном порядке. Работает в Генеральной прокуратуре, полковник юстиции. И состоит в браке, то есть муж у нее забракованный…

Неприятно было Игорю Василеву осознавать свою, мягко сказать, не самую высокую социальную значимость. Однокурсники давно уже себе карьеру сделали, друг по высшей школе милиции генералом недавно стал, на Северном Кавказе – большой человек. А Игорь до сих пор как в лейтенантскую пору: пойди-разыщи-доложи. Работы невпроворот, но ни одного громкого дела. Потому и не быть капитану майором…

В кабинет без стука вошел начальник уголовного розыска. Тридцать лет парню, уже майор. Молодой, но ранний. И не скажешь, что незаслуженно возвысился. Сам министр МВД руку ему жал за то, что банду особо опасных преступников обезвредил…

– Василев, займешься оружием. Ты офицер опытный…

Майор Соболев сказал об этом без насмешки. Он действительно ценил Василева. И даже не стал вызывать его в кабинет, сам зашел – скинул, что называется, взятое на контроль дело.

– Пострадавшие в коридоре. Ознакомься с заявлением, и вперед…

Соболев ушел, а Игорь уткнулся взглядом в бумагу. Не просто было разобрать чьи-то небрежные каракули, но все же он вник в суть дела. И вызвал к себе одного из потерпевших.

Это был крепкого сложения парень с каким-то потухшим взглядом и ослабленным изгибом губ. Светло-серый костюм из дешевых рядов, черная водолазка с высоким воротом.

– Ну, и как это все произошло? – после короткого предисловия спросил капитан.

– Да как… Сначала шефа ударили, потом меня, ну и Бобу очень досталось… Ну, оружие забрали, машину… Машину ладно, машина не наша. А оружие наше, по учету, на лицензии, все такое…

– Кто забрал?

– Так я в заявлении же все написал. И это, в дежурке объяснял…

– Кто забрал? – жестко повторил Игорь.

– Ну, эти, мужик с девчонкой… Они у Ершова песок разгребали, а он их… Ну, в общем, конфликт вышел…

– Мне «в общем» не надо. Из-за чего конфликт вышел?

– Да я чо, я и сказать могу! Он же все равно нас погнал… Он, короче, ну, Ершов, в общем, он жадный, а дом больших денег стоит. Дом он строит, да… Так он людей на стройку нанимает, дает им немного поработать, а потом наезжает – так, мол, и так, с задачей не справились, напортачили, то да се. И выгоняет, значит, без расчета… А с этими номер не прошел…

– С кем, с этими?

– Ну, говорю же, мужик с девчонкой… Он меня вырубил, а она – Боба. Ну, и Бобу он тоже добавил… Короче, не простые они, спецназ какой-то…

– Как зовут?

– Ну, ее Марго, да… Ершов с мужиком договаривался, его кинуть хотел, а тут она из-за кучи выходит. Он ее узнал, Марго, говорит… Ну, они знали друг друга, только знакомство я бы добрым не назвал. Она на него раньше работала… Ну, плечевая…

– Проститутка, что ли? – догадался Василев.

– Ну да…

– Работала? На Ершова?

– Ага.

– Значит, Ершов – сутенер?

– Выходит, что… Ну нет, конечно!.. Ну, раньше, может, и был…

– Молчать! – гаркнул Игорь.

И для пущего устрашения ладонью хлопнул по столу.

– Теперь я говорить буду! – более спокойно, но все так же угрожающе сказал он. – Ты работал на сутенера! Ты охранял преступника!.. И сам ты – преступник. А то, что оружие лицензионное, так это не помешало тебе и твоему дружку продать его, а вину свалить на несуществующую проститутку. Где оружие?

– Да говорю же, забрали… Мне в кадык дали…

Потерпевший опустил ворот водолазки, показал на распухшее горло.

– А Ершова забили так, что он сейчас в больнице отлеживается… Ну, не эти избили, так еще один мужик был. Серьезный очень, с охраной, на двух машинах. Чисто криминальный авторитет. Ершов сдуру сказал, что Марго с Егором закрутила… Ну, мужика Егором звали. В смысле первого мужика… А второго Артем. Он искал того, первого, с девчонкой. Они от него убегали, а он за ними… Так Ершов слово неосторожно сказал, да, и этот Артем так ему дал, что чуть не убил…

– Хватит, – схватился за голову Игорь. – Ты если врешь, то ври складно… Еще мужика какого-то приплел…

– Да нет, реальный мужик… Он же предупреждал Ершова; будешь умным, говорит, будешь жить, а нет, голову прострелят, как твоей судейской сучке…

– Что еще за судейская сучка? – нехорошо посмотрел на пострадавшего Василев.

Он уже сам был близок к тому, чтобы обозвать его сукой и прижать к стенке, чтобы выбить из него правду. Продал оружие или потерял, а вину пытается на каких-то несуществующих мужиков и девчонку повесить. Еще и какую-то судейскую сучку к делу притер… За двадцать лет службы Игорь встречал и не таких фантазеров.

– Ну, Ершов когда в себя пришел, ну, после побоев, он сказал, что у Марго тетка была… Так вот эту тетку этот самый Артем и убил. Из-за Марго, говорит, и убил. Потому что тетка ее в детдом отдала, а себе дом после ее родителей забрала. Ну, что-то в этом роде…

– Ну, и при чем здесь судейская сучка?

– Так это, тетка судьей была. Ну, в суде работала… Ершов говорил, что ее застрелили у него на глазах. И в него самого, говорит, стреляли… Артем этот и стрелял… И тетку, то есть судью, он убил…

– Так, погоди, давай разбираться… – пытаясь схватиться за ускользающие нити, сказал Игорь. – Начнем с самого начала…

Он еще считал разумным взять потерпевшего за жабры и хорошенько встряхнуть лбом об стенку. Тогда и мужики отпадут, и сучки – судейские и все прочие. Тогда только пропавшее оружие и останется, на блюдечке правды… Но, может, потому он до сих пор и носит капитанские погоны, что ищет и находит простые пути решения… Что, если на самом деле существует заказное убийство женщины-судьи; криминальный авторитет, который сделал это; мужик и девчонка, которых он ищет… Что, если, распутав это дело, он выйдет на заказчика или даже исполнителя заказного убийства? Что, если судьба дарит ему громкое дело, которое поднимет его как минимум до майорской звезды?

* * *

Мама улыбалась нежно и вместе с тем как будто виновато.

«Здесь хорошо. Мы тебя ждем. Но ты к нам не торопись, не надо…»

«Здесь нет времени», – сказал отец, кивком головы подтверждая, что на тот свет она всегда успеет попасть.

«Беги! – вдруг вскрикнула мама, хватаясь за голову. – Беги!!!»

От этого крика Рита и проснулась. Она уже открыла глаза, а в ушах все еще раскатистым эхом звучало: «Беги!»

Она лежала на постели – одетая, поверх одеяла. Егор стоял у окна, сквозь крохотную щель между стеной и шторой присматривая за ее домом, где сейчас вместе со своими спецами находился Артем.

Машины они убрали еще вчера. Затаились в доме, заняли выжидательную позицию. Похоже, Артем надеется, что рано или поздно Рита и Егор наведаются в дом и попадут в засаду. Наверняка он не знает, что за ним самим наблюдают из соседнего дома.

– Ты чего такая бледная? – мельком глянув на нее, спросил Егор.

– Мне родители снились.

– И что они тебе говорили?

– Ждут меня. На том свете. Но не хотят, чтобы я умирала… И еще она, мама, меня предупредила. Бежать мне надо.

– От кого?

– Думаю, прежде всего от своих грехов… Замаливать их надо. В церкви… Не хочу за границу. Хочу где-нибудь в глубинке, чтобы монастырь был рядом…

– Все будет, – кивнул Егор. – С Артемом сейчас разберемся, и на этом все – раз и навсегда…

– Зачем с ним разбираться?

– Ты знаешь зачем.

– Он причинил тебе зло.

– Вот видишь, ты сама все знаешь.

– Ты и сам многим людям причинил зло.

– Да, но в этом прежде всего виноват Артем. Он втянул меня в это мерзкое дело… И тебя, между прочим…

– Но я не желаю ему зла… И с ним не хочу… Он очень много для меня сделал, я ему очень благодарна, но хочу быть с тобой. И не хочу, чтобы ты его убивал… Давай уйдем отсюда, пока не поздно.

– Ты не понимаешь, пока он жив, мы не будем чувствовать себя в безопасности…

– Ерунда. Россия – большой стог сена, а мы с тобой ма-аленькие иголочки. Он в жизни нас никогда не найдет… Да и не будет у него большой жизни. Его застрелят свои же. Рано или поздно, но он повторит твою судьбу. Если выживет, сам будет бегать от своих же…

– Я все понимаю, – Егор виновато посмотрел на нее. – Но и ты меня пойми… Я должен его убить. Я должен! Иначе мне не будет покоя на этом свете.

– Думай о покое на том свете.

– Там будет покой. Если я избавлю этот мир от сатаны, на том свете мне зачтется…

– Ты сам в это не веришь…

– Не знаю, может, и не верю. Но я должен его убить! – одержимо, сквозь зубы процедил он.

– Ты сумасшедший…

– Да, я больной на голову. У меня пластина в голове… Скажи, кто в этом виноват?

– Ты сам. Ты позволил Артему втянуть себя в грязное дело. И я позволила. Но я его прощаю. И ты должен его простить. Тогда и тебя простят… Уедем в глубинку, построим дом, будем жить как люди. Я этого хочу, ты этого хочешь…

– Хочу. Очень хочу.

– Ну, так что, уходим?

– Да.

– Я знала, что ты согласишься! – обрадовалась Рита.

– Да, – повторил Егор. – Но сначала сделаем Артема…

– Ты – псих!

– Нет.

– А я говорю, да!.. Ты ничем не лучше Артема!

– Лучше!

– Я ухожу! А ты как знаешь!

Рита полна была решимости покинуть этот дом и убраться далеко-далеко от Москвы. У нее есть деньги, на первое время ей хватит. А потом, через пару-тройку лет, она вернется в Москву, и если здесь все будет спокойно, она предъявит права на свой дом, поселится в нем. В ее жизни не будет ни Артема, ни Егора, она найдет себе нормального парня без всяких отклонений, выйдет за него замуж, будет рожать детей. Со временем она забудет об этих ужасных годах своей жизни. И совсем будет здорово, если она сумеет отмолить свои грехи…

– Стой! – не зло, но жестко приказал Егор.

Она остановилась в дверях. Ощущение такое, будто аркан на шею набросили.

– Повернись ко мне!

Рита вдруг почувствовала себя зомби, вынужденным выполнять приказы своего поработителя. Она повернулась к Егору, но посмотрела на него с вызовом. Она еще не совсем покорилась его воле. Но, глядя в его сурово-сосредоточенные глаза, поняла, что это вполне может произойти.

– Я должен убить Артема. Я должен его убить. Должен…

Его слова звучали как мантры, те самые, которыми ее подчинял Артем. Рита завороженно смотрела на Егора.

– Ты меня понимаешь? – с ласковой улыбкой, но с ожесточением во взгляде спросил он.

– Понимаю.

– Ты должна мне помочь. Ты мне должна помочь. Ты должна помочь мне… Ты мне поможешь?

– Да.

– А потом мы уедем. Далеко-далеко.

– Да.

– Ты хочешь со мной уехать?

– Да.

– Мы будем жить вместе. Мы будем жить счастливо. Мы будем любить друг друга всю жизнь. Ты хочешь этого?

– Да.

– Ты поможешь мне!

– Помогу.

– Тогда завтра… Надо, чтобы бдительность у них ослабла. И лучше всего днем…

Рита плохо соображала. Днем напасть на Артема, ночью – как Егор сочтет нужным, так пусть и будет. Что скажет он, то она и сделает. Лишь бы поскорей покончить со всем этим…

* * *

– Стоять! Бояться!

Зина остановилась, медленно повернулась к нему лицом, уперев руки в бока.

– Ты что-то сказал? – звонко спросила она.

– Я сказал, бояться! – жестко и в упор смотрел на нее Костя.

И она не выдержала его взгляд, опустила глаза.

– Ты куда?

– На смену.

– Сегодня не твоя очередь.

– Вера заболела, придется мне за нее…

– Работаешь как проклятая… Но ничего, скоро у нас будет много денег. Ты больше не будешь работать.

– Мечтать не вредно.

– Вредно не мечтать… Как я сказал, так и будет…

– Ты устроился на работу? – усмехнулась она.

– Да.

– Это интересно…

Костя не работал с тех пор, как вернулся из армии. В сущности, он не работал и до службы. А после он и не обязан был этим заниматься, ведь он инвалид войны, у него пенсия – пусть и не большая, но стабильная. Контузия у него сильная была, в Чечне мина возле самой головы разорвалась, если бы не каска, хана… Да и родители ему неплохо помогают. Квартиру на их деньги он снимает, кое-что на жизнь дают, да и Зина зарабатывает – сутки через двое в больнице плюс за состоятельным старичком ухаживает. Настолько старым, что смешно их в чем-то подозревать. А вот больница Костю настораживала, особенно после того, как она в сердцах пожаловалась ему на пациента, предложившего ей работу на панели…

– Все будет хорошо, я тебе отвечаю… А пока вот это!

Костя бросил ей сверток в полиэтиленовом пакете.

– Что это? – поймав его, спросила Зина.

– Халат. Как раз твой размер…

Он купил его в магазине медицинской техники. Может, и не точно, но приблизительно по размеру – причем в большую сторону. Длинный халат, без всяких сексуальных вырезов, не как тот, в котором щеголяла на работе Зина.

– Зачем? – удивилась она.

– А чтобы тебя за проститутку не принимали. Ходишь, ля, сиськами светишь! – ожесточенно сказал он.

– Это кто ля?! – возмутилась она.

– Ты!

– Да как ты смеешь!

– Ладно, если б зарабатывала на этом. А то просто так даешь! – не на шутку разошелся он.

– Я?! Просто так?!.. Ну ты сволочь!

– Заткнись! – крикнул Костя.

И влепил ей пощечину.

– Ты сошел с ума! – прикрыв рукой пылающую щеку, озлобленно и с угрозой выкрикнула она.

Только сейчас до него дошло, что он совершил роковую ошибку. Но его еще не покинула надежда ее исправить, вернуть все на место.

– Прости!

Он упал перед Зиной на колени, крепко обхватил руками ее бедра. Но она никак не реагировала на это проявление чувств. Стояла молча и неподвижно, как истукан. А могла бы и простить, погладить по голове, утешить словом.

– Ну, прости, я умоляю! – рыдал он.

– Будь мужчиной, – сказала она.

– Я мужчина…

– Тогда отпусти. Мне надо идти.

– Но ты должна меня простить…

– Хорошо, я тебя прощаю…

Если она и простила его, то из одолжения, но никак не от души. И Костя это понял.

– Не так нужно… Чтобы с лаской и любовью…

– Мне уже некогда.

– Ничего, такси возьмешь…

Его руки уже хозяйничали под подолом ее платья.

– Мы быстро. Тебе будет хорошо…

Она позволила уложить себя на спину, но ни издала ни звука, когда он брал свое… Ничего, это от обиды, думал Костя. Сейчас она еще раз убедится в том, что нет мужчины лучше, чем он. А потом он и вовсе совершит геройский поступок – во имя любви. Он исполнит заказ на убийство, он заработает деньги. И тогда она проникнется к нему еще большим уважением…

* * *

Ерш испуганно смотрел на вошедшую в палату Зину. Она несла капельницу. Казалось бы, ничего такого, но ему стало страшно до холода в пятках.

– Не надо, – мотнул он головой.

– Почему? – удивилась она.

– Боюсь.

– Не бойтесь, я не собираюсь вас травить.

– Кто его знает…

– Да нет, я не обижаюсь за прошлый раз… Более того, я согласна…

– Что согласна?

– Ну, сто долларов час…

Она сказала это с таким видом, как будто ждала в ответ бурю восторга. Но Ерш не хотел иметь с ней никаких дел.

– Я плачу врачу, а не тебе. И всего двадцать пять долларов в сутки.

– Вы не поняли… – смущенно отвела она в сторону взгляд. – То есть поняли, но почему-то не хотите…

– Да, я не хочу, чтобы ко мне в палату ворвался твой дружок с пистолетом.

– Какой дружок? Костя?! – удивилась и в то же время обрадовалась Зина. И встревоженно добавила: – А почему с пистолетом?

– А тебе лучше знать… Он меня чуть не застрелил…

– Я и не знала…

– Оставь меня в покое. И скажи Пал Борисовичу, чтобы я тебя здесь больше не видел…

Не успела Зина уйти, как появился плотного телосложения мужчина лет сорока. Джинсовый костюм, кроссовки – словом, молодежно-спортивный стиль. Походка легкая, пружинистая, движения уверенные и непринужденные.

– Оперуполномоченный уголовного розыска Василев, – с колючей прохладцей в голосе представился он.

Ерш почувствовал, как от волнения заложило горло – как будто пятьсот эскимо зараз съел.

– А-а что такое? – через силу выдавил он.

Оперативник пристально смотрел на него.

– Сам знаешь, что!

– Я… Я никого не заказывал, он сам… Я только адрес сказал, но вовсе не для того…

– Кого не заказывал? Что за адрес? Отвечать! Живо!

Василев выглядел очень внушительно, но Ерш уже понял, что про Костю и заказ на Артема он ничего не знает. Зря только сболтнул, попавшись, что называется, на пушку.

– Да пиццу я заказал… На свой домашний адрес… Они приедут, а я здесь. Они же не знают, где я…

И оперативник понял, что Ерш включил дурака.

– Будет тебе пицца. В тюремной камере. По самое не хочу, – жестко проговорил он. – Для начала возьмем тебя за сводничество. Ты меня понимаешь?

– Какое сводничество…

– Молчать!.. Кто такой Артем?

– Не понимаю, о чем это вы…

– Зато твой нос это хорошо понимает. Потому что Артем его сломал… Поверь, в тюремной камере найдется много желающих выровнять его. Угадай, через какое место?

– Не надо, – жалко сказал Ерш.

Встреча с уголовниками в тюремной камере отнюдь его не вдохновляла. Он знал, что с ним будет, если он туда попадет. Уголовники сутенеров не жалуют…

– Я спрашиваю, кто такой Артем?

– Ну, точно не знаю. Но крутой…

– Кто такая Марго?

– Королева… Королева ночи. Была… Она потом к Артему ушла.

– Зачем?

– Он пообещал тетку убить.

– Какую тетку? – заинтригованно спросил Василев.

– Ее тетку, родную… Она зуб на нее имела, ну, за то, что без дома оставила… Короче, Артем ее сделал… Ну, в смысле, убил… Ну, может, и не он сам. Но то, что Розалии Викторовны не стало, это факт…

– Значит, звали ее Розалия Викторовна.

– Да. Фамилия Гончарова. Судья Гончарова… Вы, может быть, слышали, о ее убийстве в газетах писали…

– Слышал, – призадумавшись, кивнул капитан. – Судья Гончарова… И вы утверждаете, что ее убил Артем… фамилию запамятовал…

– Да я не знаю, как его по фамилии…

– А кличка?

– Тоже не знаю. Для меня он просто Артем… И я не утверждаю, что это сделал он…

Ерш понял, что попал впросак. Не должен он был ни в чем обвинять Артема. Ведь ясно же, что человек он не простой. Вчера избил до полусмерти, а завтра убьет…

– Но то, что причастен к убийству судьи Гончаровой, этого вы не отрицаете…

– Да не знаю я ничего…

– Адрес, по которому он проживает?

– Не знаю…

– А если хорошо подумать?

– Ну, я не знаю! – истерично протянул Ерш.

– Что ж, придется перевести вас в тюремную больницу. Там очень хорошо освежают память…

Василев достал из кармана трубку сотового телефона, набрал какой-то номер.

– Катя, привет… Ну да, давно не виделись, с утра, – задорно улыбнулся он. – У меня тут такое дело, постановление на арест нужно срочно. Да, гражданин Ершов Гавриил Юрьевич…

Ерш почувствовал, как страх сжимает сердце. Василев не спрашивал его фамилии, имени-отчества, потому как знал все это и без него. Потому что он знал про него все. Все!.. И теперь он отправит его в тюремную больницу, к ужасным уголовникам…

– Ну, я не знаю, по какому адресу он живет! – умоляюще посмотрел он на капитана.

Но тот даже не глянул в его сторону. И продолжал увлеченно разговаривать по телефону.

– Да, сегодняшним числом… В чем обвиняется? Ну, двести сорок первая статья, проституция, сводничество там… Ну да, организация занятия проституцией… Пока это… А там убийство судьи Гончаровой… Да, да… Громкое дело намечается, моя родная. Я из этого сутика всю душу вытрясу… Жду!

Он сложил трубку, сунул ее в карман.

– Жене звонил, – с каверзным добродушием улыбнулся Ершу. – Она в Генеральной прокуратуре работает. Сейчас быстренько все оформим, и на Петровку…

– Не надо… Я знаю, где можно найти Артема…

Ерш назвал адрес, по которому он когда-то навещал сластолюбивую судью. И в страхе зажмурился. Ощущение такое, будто он вот-вот свалится в бездонную пропасть… Но будь что будет…

* * *

«Сорок третий» обвел взглядом зал, любовно провел рукой по мраморной панели камина.

– Хороший дом.

– Ну да, хороший, – кивнул Артем.

Третьи сутки они здесь, а он только сейчас и заметил, какой у Риты дом.

– Подвал, наверное, есть…

– Есть.

– Большой, наверное?

Артем давно подозревал, что «сорок третий» слаб в киллерской науке. Но не думал, что он профан настолько… Да он давно уже обследовал весь подвал. Равно как и чердак. И думает, что Артем не в курсе его изысканий.

– Да, конечно… Хочешь посмотреть?

– А проводишь?

В глазах «сорок третьего» мелькнула искорка злого торжества. Похоже, он заранее праздновал победу. Идиот!..

– Само собой…

Они вместе спустились в подвал через дверь, ведущую туда из дома. Артем шел впереди, незаметно выудив из рукава метательный нож. «Сорок третий» не видел в нем опасного противника. Во-первых, у Артема проблемы с левой рукой; во-вторых, он шел позади жертвы. Но как же он просчитался…

Артем спиной почувствовал опасность. И развернулся лицом к противнику в тот самый момент, когда тот вынул из кобуры пистолет.

Нож вонзился «сорок третьему» в горло. Сначала на бетонный пол упал пистолет, затем – тело. Больше в подвале никого не было. Никто не слышал предсмертных хрипов бьющегося в агонии человека.

Пистолет был с глушителем. Им Артем и воспользовался. Поднялся в дом наверх, позвал в подвал первых двух попавшихся на глаза бойцов.

– «Сорок третий» зовет.

Эти двое стали для него легкой добычей. Два выстрела основных, два контрольных – все как положено… Но еще осталось двое. Этих в подвал заманить не удалось. Они успели осознать грозящую им опасность, но Артем не позволил им принять меры во свое спасение…

Эти парни могли здорово ему помочь. Если бы они не были опасны. Возможно, кто-то из них должен был продублировать «сорок третьего» в случае неудачи… Но неудача постигла их всех. Что-то, а убивать Артем умел…

* * *

Подкоп под забором они вырыли ночью, но воспользовались им только сейчас. Половина шестого вечера, в это время люди, как правило, утрачивают бодрость и теряют бдительность.

– Может, все-таки не надо? – на всякий случай спросила Рита, прежде чем втянуть свое тело в теснину подземного лаза.

Ее не покидало ощущение, что она сует голову в петлю. Но также она точно знала, что Егор не отступится от своего замысла. Легче было помочь ему, чем отговорить…

– Надо. И ты мне поможешь… А потом все будет хорошо…

Он завораживающе смотрел на нее, и она не чувствовала сил сопротивляться его воле.

– Я знаю, – кивнула она.

– Тогда вперед…

Она знала, что лаз этот направлен для нее только в одну сторону. В случае успеха она покинет свой дом через главный ход на своих двоих. В случае неудачи – ее вынесут ногами вперед… О трагическом исходе не хотелось думать, но страшные мысли лезли в голову без спроса.

* * *

Косте приходилось убивать, но то было в бою. А сейчас он должен был стрелять в людей, как это делает киллер. Совсем недавно ему казалось, что это проще простого. Но сейчас его колотил мандраж… Рука уже легла на рычаг переключения скоростей, чтобы увести отцовскую машину подальше от дома, где он должен был найти свою жертву. Но неожиданно зазвонил телефон, дорогой подарок от любящих родителей.

– Да.

– Костя! Привет!

Звонила Зина. Голос звенит от восторга и радости.

– Ты что, правда хотел убить сутенера?

– Жалею, что сдержался…

– Он так напуган… Ты молодец!

– Да я и не то могу! – похвала ударила в голову с силой молодого крепкого вина.

– Что ты можешь? – весело спросила она.

– Сейчас приеду и кончу гада.

– Не надо. Говорю же, он и так напуган… Спасибо тебе, ты настоящий мужчина… После смены приеду к тебе. Или не надо?

– Я сам заеду… Если я прощен.

– Прощен.

– По-настоящему?

– Ну, конечно!

– Тогда до встречи!

Вдохновленный столь радостным событием, Костя получил заряд смелости. Он действительно настоящий мужчина. Женщины любят крутых парней, поэтому Зина и восхищена его героическим поступком. А это значит, что он обязан продолжать в том же духе. Он выполнит заказ сутенера, выбьет из него деньги. Ведь настоящий мужчина должен быть не только крут, но и при средствах… Зина не должна сомневаться в том, что сделала правильный выбор, став его девушкой. Он докажет, что лучше его нет и не может быть никого…

* * *

«Сорок третий» хорошо придумал с подвалом. Застрелил бы там Артема, а дальше технические мелочи – разбить бетонный пол, вырыть яму куба на полтора и закопать труп прямо на месте. Но ему не повезло, и теперь прохладный погреб для него самого превратился в морг. Там же к нему присоединились двое. И еще Артем затащил в подвал тела двух бойцов, которых застрелил в доме. Пусть пока там полежат, а потом он придумает, что с ними делать.

Он стоял в холле, который он только что расчистил от трупов. Картина не самая приятная. Темно-красные лужицы, кровяные борозды, тянущиеся в сторону подвала. Нелегко было тянуть на буксире покойников одной рукой. Но дело сделано, осталось только затереть кровь и заделать следы от пуль в стенах и полу… А что дальше?

До Артема вдруг дошло, что ему нельзя оставаться в этом доме. На смену «сорок третьему» Синдикат пришлет какого-нибудь «сорок пятого» с четким приказом ликвидировать прокаженного «пятого». И какой тогда смысл убираться в доме? Зря только напрягался, когда стаскивал в подвал трупы… Надо уходить. И чем скорей, тем лучше. Деньги у него есть, фальшивые документы тоже – чуть подкорректирует внешность под них, и в аэропорт. Срочный вылет в безвизовую страну, а там уже по обстоятельствам…

Жаль, конечно, что не сможет он наказать Егора и рассчитаться с Ритой за ее подлое предательство. Но сейчас не до жиру… Он уже собирался уходить, когда слуха коснулся легкий шорох со стороны подвала.

У него отличный слух, другой человек на его месте ничего бы не услышал. А он уловил звук. И уже не важно, что в подвале тихо, как в могиле. Он уже знал, что кто-то из его жертв сумел выжить… Артем ненадолго задумался. Что, если он заберет этого выжившего с собой? Окажет помощь, поможет ему сесть в машину, а потом прикончит где-нибудь неподалеку отсюда. И найдут его потом с пистолетом, из которого был убит «сорок третий» и все остальные… Но тогда из трупа придется выковыривать пули из этого же ствола… Артем вдруг понял, что ум у него заходит за разум. Это от нервного напряжения. Надо успокоиться. Взять себя в руки… Плевать, на кого спишут эту резню. Ведь к тому времени, когда здесь появится милиция, он будет далеко-далеко от России… Да, надо успокоиться. И аккуратно добить раненого…

Он рывком распахнул дверь в подвал и остолбенел, глядя на человека, стоявшего на лестнице в полный рост. И с пистолетом в руках. Артем бы выстрелил, если бы ствол не смотрел прямо ему в лоб. К тому же он узнал человека, который целился в него. Это был Егор. Этот спец чутко наблюдал за пальцем на его спусковом крючке, и если он заметит подозрительное движение, сразу же выстрелит…

– Ну, вот и встретились! – сказал Артем, продолжая держать Егора на прицеле.

– Новых встреч не будет.

Они были профессиональными киллерами, и не в их правилах чесать языками перед тем, как нажать на спусковой крючок. Но сейчас ситуация иная. Они могли выстрелить и умереть одновременно, а жить хотелось обоим. Их противостояние сейчас было дуэлью нервов. Кто первым выйдет из себя, тот первым и умрет. Кто перехитрит противника, тот и выживет…

– Егор, ты не понимаешь, это была не моя идея тебя убивать. Мне приказали. Как приказали этим, которые у тебя за спиной… Будь осторожен, там кто-то еще живой…

Артем очень надеялся, что Егор инстинктивно бросит взгляд за спину. Ему бы хватило мгновения, чтобы уложить его. Но Егор даже ухом не повел.

– Ты мне зубы не заговаривай… Ты был моим командиром, а стал предателем. Будь мужчиной, застрелись сам.

– Егор, мы с тобой снова по одну сторону баррикад. Против Синдиката. Мы должны быть вместе. Мы должны наказать тех, кто покушался на нас…

– Мне хватит одного тебя.

– Но я должен рассчитаться с ними. И за себя. И за тебя…

Артем чутко уловил едва слышные шаги за спиной. Так легко могла ходить только женщина.

– И за Риту… – добавил он. – Они отдали приказ и на нее. За ней тоже будут охотиться…

– Не достанут.

Он умышленно вздрогнул, услышав ее голос. Как будто не догадывался о ее появлении… А ведь знал, что это Рита к нему подошла. Нарочно упомянул ее в разговоре: показал, как заботится о ней.

– Мы с Егором будем далеко-далеко, – продолжала она. – Будем косить волшебную трын-траву. И нам будет все равно…

– А как же я?

– А ты застрелись. Будь мужчиной…

Артем спиной чувствовал направленный на него пистолет. Он оказался меж двух огней. И выхода у него, похоже, нет. Или есть?

– Я мужчина. Я настоящий мужчина. Я твой мужчина, – жестко чеканил он слова. – Я был тебе отцом. Я был тебе братом. Я был тебе мужем. И я остаюсь твоим отцом. И я остаюсь твоим братом. И я – твой муж… И мы с тобой уедем далеко-далеко. И мы с тобой будем косить волшебную трын-траву…

– Рита, не слушай его! – спохватился Егор.

Видимо, он понял, что этими словами Артем зомбирует Риту.

– А Егора убей. Он – лишний.

Выстрел над ухом был взрывным свидетельством того, что его мантры сделали свое дело. Пуля попала Егору прямо в лоб. Верная смерть, можно не сомневаться…

– Что я наделала! – вскрикнула Рита.

– Ты всегда была хорошей девочкой, – не поворачиваясь к ней, с тихим торжеством сказал Артем. – И ты правильно все сделала… Опусти пистолет. Он тебе больше не нужен. Тебе он больше не нужен. Больше он тебе не нужен…

Рита опустила пистолет. И только тогда он повернулся к ней… Теперь он точно знал, на кого можно будет списать эту бойню из шести трупов. Ее найдут с его пистолетом. Ее мертвое тело будут осматривать милицейские эксперты…

Артем уже точно знал, что убьет ее. Но не сейчас. Сначала он стравит пар… Рита была так хороша и так желанна, что этот пар уже срывал крышу…

* * *

Рита не понимала, что происходит. Она же в здравом уме, нет колдовского тумана в голове. Но почему тогда она застрелила Егора?.. Она убила человека, которого любила, которому собиралась рожать детей… Может, она хотела выстрелить в Артема, но попала в Егора?.. Нет, она стреляла в него, потому что так велел ее поработитель… Она идиотка. И у нее вата вместо мозгов.

– Ты спала с Егором? – взбудораженно спросил Артем.

В глазах безумный блеск, голос дрожит. Он возбужден, он теряет рассудок… Рита прекрасно знала, что должно последовать за этим допросом.

– Можешь не отвечать. Я знаю, что ты с ним спала…

От возбуждения терял над собой контроль. Он должен был забрать у Риты пистолет, но, похоже, он напрочь забыл о нем. Он – псих, и ему нужен только безумный секс… Он прямо на глазах превращался в бешеное животное…

– Да, я с ним спала, – кивнула она. – И что?

– Ты не должна была этого делать.

– Ты сам отправил меня к нему.

– Ты и с Шенгреем спала… Ты спишь со всеми. Ты шлюха… Давай, покажи, какая ты шлюха!.. Ну, давай!

Он безрассудно подошел к Рите, руками взял ее за плечи, пальцами зацепил верхний вырез футболки, резко и с силой рванул здоровой рукой.

Рита не слышала треск разрываемой ткани: его заглушил выстрел.

Артем подался назад, рукой закрывая расплывающееся пятно на животе.

– Зачем? – шокированно спросил он, оседая на пол.

– Затем… Я ненавижу тебя, когда ты такой. И ты это знал. Прощай!

Артем совершил роковую ошибку. За что и поплатился. Контрольный выстрел в голову поставил точку в его никчемной жизни… Но что дальше?

Рита отбросила в сторону пистолет, с истошным воем закрыла лицо руками, беспомощно опустилась на пол рядом с трупом бывшего своего хозяина… Что делать дальше? Как жить?..

* * *

Чем ближе капитан Василев подъезжал к дому Гончаровых, тем сильней одолевало его чувство, что движется он в правильном направлении, вверх, к майорским звездам. Но, как назло, машина не хотела ехать. Сначала спустило переднее правое колесо, а сразу после ремонта – заднее левое.

Но в конце концов он все-таки добрался до места.

Еще издали он заметил подъехавшую к дому серую «девятку». Машина встала капотом впритык к закрытым воротам. Игорю оставалось совсем чуть-чуть, когда из «девятки» выскочил чумного вида парень, в безумном каком-то порыве запрыгнул сначала на капот, а затем и на ворота. Ловко преодолел преграду и скрылся из виду. Игорь успел разглядеть торчащий у него за поясом пистолет.

Василеву ничего не оставалось, как лезть на рожон. Вперед, без оглядки, на вооруженного человека, который, скорее всего, был опасным преступником. Он мог поплатиться за это жизнью. Но кто не рискует, тот не обмывает в шампанском большие звезды…

Он запрыгнул на ворота как раз в тот момент, когда на крыльцо дома вышла девушка. Вялые движения, отсутствующий взгляд. Она даже не замечала, что в нее целится парень, который только что перескочил через забор.

– Милиция! – закричал Василев.

Но было уже поздно. Его крик слился с хлопком выстрела… Девушка оторопело смотрела на парня. На порванной футболке расплывалось красное пятно, глаза стекленели. Пуля попала точно в сердце…

Игорь не стал ждать, когда девушка упадет. Метнулся к парню, сбил его с ног, заломил руки за спину, сковал их наручниками. Только тогда он с опаской приблизился к девушке.

Она лежала на крыльце. С открытыми глазами, устремленными в небо. Он видел ее недоумение, когда она, умирая, клонилась к земле. Но сейчас она блаженно улыбалась. Как будто радовалась наступившей смерти…

* * *

Железная дверь захлопнулась за спиной, зловеще лязгнула «кормушка». Ерш снова оказался в тюремной камере. Но это уже не предварительное заключение, это – следственный изолятор. Обвинение очень серьезное – убийство человека. Доморощенный киллер прикончил Риту, а на допросе сдал заказчика с потрохами. И напрасно Ерш доказывал, что не верблюд.

– Какая встреча! – услышал он грубый злорадный голос.

В это было трудно поверить, но из глубин камеры к нему подходил тот самый уголовник, который однажды уже опустил его в камере предварительного заключения. Однажды и навсегда…

Ерш в панике повернулся к нему спиной, забарабанил в дверь, требуя выпустить его из камеры. Но спасения не было. Уголовник схватил его за шиворот, больно ударил по почкам и с силой швырнул на парашу. Падая, Ерш больно ударился головой о край загаженного унитаза.

– Здесь твое место, Маша! Здесь и будешь жить. Если сможешь…

Уголовник убрался на свое место, а спустя какое-то время к Ершу подошли два зэка и сделали предложение, от которого он не имел права отказываться… Похоже, злодей-уголовник уже начал торговать его телом…

Content

Владимир Колычев
Судьбы вершитель, спусковой крючок

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть вторая

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Часть третья

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20