«Это есть наши последние…»

«…от такой безнадеги хочется пойти и повеситься…»

«…убила бы тебя за такой финал!»

Из писем читателей

…Я сама из головы ее выдумала!

Из русской классики

Этот текст — попытка объяснить, зачем был написан роман «Последние Каролинги-2», а также поведать доверчивым читателям, что авторам исторических романов не стоит верить.

Для начала — роман представляет собой нечто вроде «ролевой игры» для себя. Написать нечто в чужом стиле, отталкиваясь от чужого воображения… В своей обычной авторской ипостаси я никогда такого не напишу, более того, вообще не примусь за исторический роман. Поэтому роман и был подписан псевдонимом. «Я в маске, пусть же маска и краснеет».

Объектом эксперимента была выбрана некогда любимая в детстве книга, к которой я решила написать продолжение. Однако, когда я бралась за него, то давно уже дитятею не была, и представление об истории имела. Так вот — в моем романе вымысла гораздо больше, чем исторических фактов. Разумеется, там не все придумано. Костяк сюжета соответствует исторической правде. А она такова.

Эд Робертин, граф Парижский, маркграф Нейстрии, был избран королем франков в 888 году. В то время его авторитет, как человека, возглавившего оборону Парижа в 885–888 гг. и нанесшего поражение норманнам (уже после избрания на престол) в битве под Монфоконом, был очень высок. Однако дальнейшее его правление было неудачным. Все его годы представляли собой непрерывный ряд мятежей франкских феодалов, не желавших смириться с тем, что ими правит человек не королевской крови. Многие из них поддерживали Карла, потомка династии Каролингов. Вдохновителем мятежей был Фульк, архиепископ Реймский, заклятый враг Эда. Так что воевать постоянно приходилось на два фронта — против мятежных сеньеров, и против норманнов. Ситуация усугублялась тем, что, потеряв жену и единственного сына, Эд больше не женился, а король без наследников в то время, как правило, был обречен. В 898 г. Эд умер в возрасте 38 лет от черной оспы, завещав незадолго до того королевство Карлу, в обход своего младшего брата Роберта. Перед смертью призвал своих вассалов хранить верность Карлу. Это правда. Все остальное — вымысел. И то, что касается исторических персонажей, по большей части не соответствует тому, что о них известно.

Кто виноват? Профессор Говоров виноват. В его книге вымысла не меньше, а пожалуй, что и побольше. При том, что будучи профессиональным историком, он, как было на самом деле, знал гораздо лучше. Однако он написал, как ему придумалось, а я постаралась соответствовать.

Итак, исторические персонажи, и что о них известно.

ЭД. Все это трудное детство, тяжелая юность, чугунные игрушки и прочие страсти, связанные с его прошлым — на совести А. Говорова. Вообще у этого автора есть определенный пунктик — выводить героев из грязи в князи. Роберт Сильный, отец Эда и Роберта, был не «из простых воинов», а графом Тура, Анжера и Блуа. (Фульк тоже не был наглым безродным выскочкой, каким он изображен у Говорова, но до него еще дойдет речь.) Происходил оный Роберт из германской знати — из рода графов Верхнего Рейна, и в роду его были Нибелунги. Кроме шуток. Некоторые его предки носили такое имя. Заодно можно добавить, что историки считают Роберта Сильного прототипом героя «Песни о Роланде». Поскольку исторический Роланд погиб не в результате предательства, а вот Роберта сдал норманнам другой вассал короля Карла Лысого — епископ Венилон, в эпосе превратившийся в Ганелона. Он погиб в 866 г., а жена его Аделаида (вторая по счету) из рода Каролингов умерла в 874 г. (Говоров значительно продлил ей жизнь). Что до характера Эда, то историк Х века Рихер Реймский называет его «решительным и воинственным», однако другие хронисты рисуют облик человека гуманного («Ведастинские анналы» особо выделяют единственный случай, когда Эд не помиловал человека, поднявшего против него вооруженный мятеж — очевидно, для него это исключительнй поступок), религиозного — он принял звание «защитника церкви». Что здесь истина, а что летописное украшательство — не знаю. Еще добавлю, что современный историк Лоран Тейс изображает Эда едва ли не борцом за правовое государство. Кроме того, в «Иллюстрированной истории Франции» я прочитала, что Эд был ясновидящим, и в детстве предсказал гибель своего отца. Вона как!

Женой Эда была ТЕОДЕРАДА де Трой. Она вроде бы действительно была в родстве с Каролингами и Вельфами (ну, так совпало). Поженились они в 882 г. (за год до того, как Эд стал графом Парижским), у них был сын Ги. Отчего умерли Теодерада и Ги, неизвестно, но к 897 г., когда Эд составлял свое завещание, их уже не было в живых.

КАРЛ. Персонаж, наиболее пострадавший от историков и литераторов. Позднейшая капетинговская пропаганда сделала все, чтобы смешать его с грязью и изобразить идиотом. Говоров еще добавил от себя, сделав Карла на десять лет старше, чем он был на самом деле. В 888 г. ему было всего семь лет (а не семнадцать), он был сиротой, и ему действительно нужен был опекун, каковым и стал Фульк Реймский. Права Карла на престол были не бесспорны, многие считали его незаконнорожденным, но Фульк сделал из него знамя борьбы с Эдом, помазав на правление Карла в 894 г. Но политическая вражда не перешла в личную. После заключения мирного договора, основой которого стало завещание Эда в пользу Карла, последний бывал при дворе Эда, относившегося к нему благожелательно. («Ведастинские анналы» объясняют это просто — мол, попросили его пожалеть сироту, он и пожалел.) Возможно, Эд, потерявший сына, видел сына в Карле, который был ненамногим старше Ги. Что до прозвища Карла Simplex, которое у нас обычно переводят как «Простоватый», то оно на деле означает «Простой» — в смысле «открытый, доступный», и первоначально употреблялась исключительно как положительная характеристика. Гигантом мысли Карл не был, но слабоумным, если верить его биографу Рихеру Реймскому — тоже нет.

РОБЕРТ и завещание Эда. Нет оснований считать исторического Роберта таким мерзавцем, каким я его изобразила. Все мои домыслы проистекают из текста Говорова, который, кажется, искренне хотел создать образ положительного героя, но переложил сахару. И Говоров, похоже, возвел на Роберта напраслину, утверждая, что тот не принимал участия в обороне Парижа. Некоторые историки утверждают, что принимал. Что до завещания, то о причинах, по которым Эд не оставил корону брату, подробно пишет Л. Тейс в «Наследии Каролингов». Согласно тогдашним обычаям, избранный король, принимая королевский домен, должен был отказаться от родовых владений. Так поступил Эд в 888 г., передав владения Робертинов младшему брату. Но в 897 г., когда составлялось завещания Эда, он уже потерял сына, а Роберт лишь недавно женился, и детей у него еше не было. Так что если бы Роберт тогда унаследовал корону, Робертины бы лишились своих родовых владений (кстати, когда Роберт все же стал королем, он учел опыт брата, и завещал корону не сыну, а зятю — Радульфу Бургундскому).

После прихода к власти Карла Простого Роберт принес ему присягу и некоторое время верно ему служил. Но потом взбунтовался. Причина, по утверждению Рихера Реймского, была следующая — Роберт оскорбился, что Карл излишне возвышает человека, с его точки зрения, низкого происхождения (это был Хаганон, шурин Карла). Вообще из того, что я читала, создается впечатление, что излишней вспыльчивостью и вспышками ярости в этой семье страдал не Эд, а как раз Роберт. Началась война, и захватить престол Роберту удалось в 922 г., когда Карл был в плену у норманнов. Через год он погиб в бою с войсками Карла.

Роберт был женат дважды, ни одна из его жен не была дочерью Бозона Провансского, которого, к тому же, в описанный период уже не было в живых. Внук Роберта Гуго Капет стал родоначальником династии Капетингов. Хулительная легенда называет Гуго «внуком парижского мясника», что нашло отражение у Данте («Я был Гугон, Капетом нареченный, родитель мой в Париже был мясник» — это Данте отца с дедом попутал). Поскольку дедом Гуго Капета был как раз Роберт, я позволила себе обыграть это в тексте.

ФУЛЬК, канцлер и архиепископ Реймский. А вот этот мерзавцем, несомненно, был. Происходил из высшей знати, был в родстве с Каролингами. Епископом Реймским стал в 883 г. Пока Карл был малолетним, предлагал франкский престол кому ни попадя — лишь бы Эду не достался. Призывал на правление Гвидо Сполетского (но тот умер), германского императора Арнульфа (но тот предпочел поддержать Эда), Бодуэна Фландрского (а вот этот в войну ввязался). Эда в действительности пережил, но ненадолго — был зарезан в июне 900 г., уже в правление Карла, похоже по наводке своего бывшего союзника Бодуэна Фландрского, против которого на тот момент активно интриговал. «Ведастинские анналы» сообщают, что убийцы Фулька были отлучены от церкви, но там нет ни слова, что их казнили. Карла, очевидно, Фульк тоже успел достать по самое не могу.

И еще две коронованные дамы.

Императрица РИКАРДА. Со своим мужем, Карлом Толстым, официально развелась после его смещения с престола все в том же судьбоносном 888 г., заявив, что брак был недействителен, и она, после многих лет замужества, все еще пребывает девицею. Медицинское обследование подтвердило этот факт, и сие было признано достаточным основанием для развода. После чего Рикарда ушла в монастырь. Несчастная женщина, что сказать…

И ее полная противоположность,

Императрица ЮДИФЬ. Легенда о том, что она была еврейкой, и до конца жизни тайно исповедовала иудаизм — скорее всего, легенда и есть. Она была дочерью графа Баварского из рода Вельфов. А вот то, что она была первой в христианской истории женщиной, официально обвиненной в колдовстве, и при том оправданной — это правда. Так что «ведьма» в этом в сюжете все же имеется. Вторая жена императора Людовика Благочестивого, женщина волевая, энергичная, возможно, коварная, несомненно, красивая, Юдифь боролась с пасынками за права своего сына Карла (впоследствии — короля Карла Лысого). Она умерла сравнительно молодой — в том же возрасте, что и Эд. В одной книге мне попалась средневековая миниатюра с ее изображением: как полагается по канону, с белокурыми косами и голубыми очами. Это я тоже позволила себе обыграть.

Что еще? Эду я прибавила почти год жизни — он умер 1 января 898 г., а не в декабре, и не в Лаоне, а в крепости Ла Фер на Уазе. Монастырь Сен-Медард находился не в Лаоне, а в Суассоне. Итальянский поход вымышлен, а Гвидо Сполетского, с которым Эд действительно соперничал за императорскую корону, в то время уже не было в живых. Вилла Фредегонды находилась не рядом с Компьенем, это и был Компьень. Голод и неурожай в правление Эда имели место быть, но начались раньше, чем в романе. Было и вторжение из Германии. Во главе его стоял сын императора Арнульфа Звентибальд. Почему тот пошел в прямом смысле «поперек батьки», бывшего в хороших отношениях с Эдом, не знаю, однако ж Звентибальд вступил в сговор со сторонниками Карла. Однако в решающий момент те предпочли замириться с Эдом, и Звентибальду сролчно пришлось отсупать.

Прочие подробности — в хрониках и исторических трудах, некоторые из который названы выше. Сейчас же я хочу упомянуть книгу, которая повлияла на меня в процессе написания романа больше всего, хотя повествует о гораздо более ранних событиях. Это «История франков» Григория Турского. Оттуда заимствованы некоторые имена и названия, вставные эпизоды, вроде истории убийства префекта Муммола, а сцена самойбийства Альбоина вообще переписана из Григория почти дословно (только я хотя бы оруженосца пожалела).

Вот и все. Тем же, кого огорчила мрачность рассказанной мной истории, в утешение могу сказать одно — в жизни история была другая. Возможно, еще более мрачная.

Любое  коммерческое использование  настоящего  текста  без  ведома  и  прямого  согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.

Notes

Content

«Это есть наши последние…»

Notes