Виталий Романов

Голодный дом

DVD-диск нырнул в «утробу» плеера. Аппарат чуть помедлил, считывая каталог и готовясь к воспроизведению.

– Пожалуй, вот с этого места, – сказала Марина Денисова. – Вводную часть можно пропустить.

Она уселась к столу, проткнула трубочкой упаковку апельсинового сока, чуть подрегулировала громкость телевизора.

– В принципе, Марина, тема, которую вы подняли в сегодняшней программе, – объемная и невероятно увлекательная. Большинство людей пока не в состоянии оценить перспективы, открывающиеся перед человечеством в связи с новейшими научно-техническими достижениями. Давайте попробуем вместе проанализировать…

Вика Затоцкая, блондинка-вамп с ярко накрашенными губами, громко зевнула. Чуть пошевелилась в кресле, меняя позу, но ноги со стола не сняла.

– Погоди! – остановила подруга, стремясь привлечь внимание Вики. – Послушай, о чем он сейчас начнет говорить. Мне поначалу не все было понятно, но… поверь, очень захватывающе!

Марина Денисова, в отличие от Затоцкой, знала, о чем пойдет разговор. Интервью с Игорем Анатольевичем Милениным, ведущим специалистом научной фирмы «Форсаж НТ», было не только отснято, но и смонтировано, подготовлено к передаче.

Вика недоверчиво посмотрела на подругу, скептически улыбнулась. Откинулась в кресле, подперла голову кулаком. Длинные светлые волосы скользнули на плечо. Хозяйка программы «Тайные страсти знаменитостей» попыталась сконцентрироваться на том, что говорил русоволосый мужчина со светло-голубыми глазами и бледной кожей лица. Почему-то теперь, когда Затоцкая видела Миленина на экране, она уже не думала ни о его загородном доме, ни о приличном счете в банке. Больше всего ей запомнилась бледная кожа – такая, словно ведущий инженер-программист «Форсажа НТ» никогда не бывал на солнце, и еще – нервные руки. Они постоянно порхали в воздухе, будто бы этой жестикуляцией Гарик помогал себе в процессе разговора. Ладони выписывали замысловатые «кренделя» чуть ли не перед лицом Марины Денисовой, пытались донести до нее ход мыслей технического специалиста.

– Машинная эволюция является продолжением биологической, – вещал с экрана Миленин. – Есть такой термин: «сингулярность». По сути, он является синонимом концепции, в которой непрерывное и постоянное ускорение технологических изменений неизбежно приведет к возникновению машинного разума. Понимаете, дорогая Марина? Не просто машины, подчиняющейся алгоритмам! Возникновению машинного разума, превосходящего человеческий!

Вика Затоцкая хмыкнула, покрутила пальцем у виска.

– Нет, не зря я уступила очкарика тебе… – промурлыкала она.

Денисова улыбнулась, едва заметно покачав головой.

– Слушай дальше!

– Мы считаем, что на этом дело не остановится. Да, машины смогут мыслить. Но это будет лишь первой ступенью. Затем – следующий шаг. Полнофункциональное слияние человеческого и машинного интеллекта произойдет к 2030 году. Мы стараемся приблизить этот день. Уже сейчас, в настоящее время, «Форсаж НТ» работает над созданием программного обеспечения, полностью имитирующего человеческое мышление.

– Урод! – вынесла приговор Вика.

Ее подруга не выдержала, начала тихо трястись от смеха. Еще недавно Затоцкая прикидывала: не пригласить ли Игоря Миленина на свою программу. А в итоге отдала «клиента» подруге. И вот что вышло…

На экране Марина мило, кокетливо улыбалась специалисту-аналитику «Форсажа НТ», пытаясь задавать наводящие вопросы. Со стороны это выглядело неплохо, но Денисова отлично знала: в этот момент беседы она ровным счетом ничего не «догоняла». Миленин говорил о таких сложных материях, что ведущая передачи лишь пыталась понимающе улыбаться, подбадривая собеседника.

– Конечно, выглядит это очень заумно и непонятно для простых смертных, Марина. Давайте попробуем задуматься: а что эти научные достижения дадут людям? Итак…

Интеграция человеческого и машинного разума позволит довольно значительно повысить «быстродействие» человеческого мозга. В тысячи, миллионы раз! За счет приема и передачи сигналов по «локальной сети», расположенной прямо внутри человеческого тела.

Далее. Интеграция человеческого и машинного разума позволит объединять людей в нейросети – по условным показателям. Например, по профессиональным интересам. Станет возможным подключение мозга человека напрямую к компьютерной сети, к базам данных, к глобальным информаториям. Да! В том числе, и к чужому мозгу! Таким образом будет реализован процесс коллективного мышления.

– Че-то я не поняла! – Вика Затоцкая потерла лоб, напряженно глянула на подругу. – О чем он трындит? О том, что кто-то сможет прочесть мои мысли? То есть, если я в одной группе интересов с нашим продюсером Кешей – ну, мы оба работаем на телевидении, – он сможет подключиться к моему мозгу? Узнать, с кем я спала, с кем нет? На кого положила глаз, а кто мне совсем не интересен?!

– Чуть позже появится шанс заменить обычную телефонную связь нейротелепатической. Станет осуществим «звонок» любому человеку, без использования дополнительных технических средств…

– А вот этого не надо! – Вика Затоцкая резко оторвалась от спинки кресла, гневно махнула рукой на теле-Миленина. – Это что же?! Меня и сейчас поклонники достают, то и дело приходится номер мобильника менять! А потом что?! Эти придурки будут прямо мне в голову звонить?! Так ведь голову не поменяешь! Очень мне нужно ихнее «Сначала я напою, тебя, киска, чтоб ты потеряла контро-о-оль. Потом стану медленно раздевать, пользуясь твоей беззащитностью. Ты будешь делать все, что я захочу-у-у…». Нет, Маринка! Все, хватит! Значит, так. Приведешь этого Мичурина-Менделеева ко мне!

– Миленина.

– Неважно! Я ему лично подсыплю яду в бокал! Ишь, чего надумал! Телефон в башку запихнуть!

Марина Денисова наклонилась вперед, прикрыла лицо ладонями, беззвучно вибрируя от смеха. Двадцатишестилетняя Вика Затоцкая каждого встречного мужика рассматривала с одной точки зрения: годится ли он на роль богатого супруга, способного обеспечить дорогой-любимой-самой-лучшей-женушке безбедное и беспроблемное существование. Следствием такого подхода к вопросу было то, что Виктория нередко оказывалась в постели со звездами, о которых снимались сюжеты ее программы «Тайные страсти знаменитостей».

Но было у Затоцкой одно весьма забавное качество. Вика анализировала партнеров не тактически, а стратегически. То есть, если кавалер имел «бабки», готов был потратить на длинноногую «куклу» не много, а очень много – забросать дорогими подарками, отвезти на курорт, – но при этом Затоцкая не видела перспективы, она могла запросто послать такого ухажера. Не комплексуя и не переживая.

Ей нужен был стратегический «альянс», который позволил бы ей осуществить свою мечту – добиться безбедного и беспроблемного существования. Возможно, родить ребенка, намертво привязать мужика к себе. А потом – послать к черту ТВ с его приколами, продюсерами и «спонсорами». Послать всех прочих знаменитостей, а заодно и жесткий, изматывающий график съемок. Вика не раз – выпив чуть больше, чем следовало, – рисовала подруге картину этой райской жизни. Муж, обеспечивающий семью. Шикарный дом. Она, Затоцкая – хозяйка, причем рутинную домашнюю работу будет выполнять, конечно же, прислуга. Размениваться на мелочи Виктория не хотела. Если жить – так красиво и беззаботно.

Вследствие этого длинный «хвост» Викиных поклонников не удавалось «отрезать» никакими ножницами. Они встречали Затоцкую у порога студии, забрасывали цветами и приглашениями в ресторан, писали горячие послания на e-mail, звонили на мобильник и днем, и ночью. По этой причине очаровательная блондинка раз в несколько месяцев меняла номер телефона. И не только она одна.

Гораздо более «спокойная» – в отношении партнеров – Марина Денисова вынуждена была, вслед за подругой, «уходить в тень». Не только потому, что Вика таскала ее с собой по вечеринкам и кавалеры делили внимание между яркой блондинкой-вамп Затоцкой и ее лиричной темноволосой спутницей. Но еще и потому, что Марина вела передачу на канале «Рамблер». Конечно, ее программа «Люди Hi-Tech» была не таким ярким и скандальным проектом, как «Страсти знаменитостей», но Денисова и не стремилась к подобной славе. У нее были другой имидж и другой круг поклонников. Телефонный номер Марине приходилось менять реже, но все же приходилось.

– Станет возможным генерировать искусственные, псевдореальные миры, – вдохновенно продолжал Игорь Миленин, размахивая руками.

Марина Денисова – та, что на экране – чуть заметно отклонилась назад, дабы разгорячившийся инженер не зацепил ее ненароком. Девушка «в телевизоре» сделала это очень изящно, с кошачьей грацией, и Марина, сидевшая у экрана, мысленно поаплодировала ей.

– Это для мужиков! – категорично заявила Вика Затоцкая. – Псевдореальность – для мужиков. Их хлебом не корми, только дай переспать с кем-нибудь на стороне. Сегодня – с Памелой Андерсон, завтра – с Анджелиной Джоли. Или с Дженнифер Лопес. А чего? Те ведь добрые, не откажут. Хочешь – таак поставь, хочешь – эдак. Кобели! Насобачат на компьютер «картинок», потом – маску на башку и – кайфовать. Слава Ббогу, пока еще остались мужики, которые настоящими женщинами интересуются.

– Марина, вы смотрели «Матрицу»? – спросил теле-Миленин.

Денисова на экране чуть наклонила голову в знак согласия. Едва заметно улыбнулась, искоса посмотрела на собеседника. Марина опять мысленно поаплодировала самой себе как телеведущей. Она отлично знала: такой взгляд получается у нее очень волнующим, притягательным для мужчин. И, что самое приятное, не только для тех, с кем она беседовала во время передачи, но и для рядовых зрителей. Вот за этот волнующий взгляд, за легкую загадочную улыбку и любили ее поклонники. Денисова умела так подать себя – без явной игры на публику, – что мужики застывали у телевизоров, будто изваяния, не в силах переключиться на другую программу. Вот за это умение удержать аудиторию на нужной «кнопке» ее, Марину, особо ценили хозяева канала.

– Значит, вы понимаете, о чем речь, – продолжил ведущий специалист «Форсажа НТ», расценив улыбку очаровательной девушки как положительный ответ. – Мы сможем создавать псевдореальные миры. Будет возможно полное погружение в них. Эта «иллюзорная реальность» станет настолько неотличимой от «реальной реальности», что… Вы, Марина, сможете посетить любую страну мира, не выходя из собственной квартиры! Прогуляться по музею или, например, отдохнуть у моря. Это называется «мозговой курорт». Выглядит очень просто. Садитесь в кресло, надеваете специальный шлем на голову. «Нейротренер» будет влиять на кору мозга, реорганизуя ее работу. При этом обратная связь – за счет магнитно-резонансной томографии – подскажет управляющей системе, что происходит в вашей черепной коробке. Такой отдых гарантирует «свежую» голову.

– Ну уж нет! – Затоцкая ударила ладонью по столу. – Я лучше по-настоящему на курорт слетаю! С реальным мужиком, который, простите за откровенность, знает: куда и что надо засо…

Она не успела закончить. В студию тихо проник Кеша-продюсер. Застыл у входа, с интересом разглядывая длинные ноги Затоцкой, лежавшие на столе. Виктория покачивала носком туфли, никак не реагируя на появление коллеги. Она не собиралась менять позу.

– Гм… – начал было тот.

– Кеша, сгинь! – лениво процедила Виктория. – Мы работаем. У нас тестовый прогон смонтированной передачи.

– У меня тоже просмотр, – заявил продюсер, не отводя жадного взгляда от стройных ног блондинки, представляя, как его ладони скользят по шелковистой коже, от ступней к бедрам, залезают под мини-юбку…

– Тьфу ты! – в сердцах ругнулась Вика.

Не убирая ног со стола, Затоцкая изящно перегнулась вперед. Принялась задумчиво перебирать предметы, выискивая что-нибудь потяжелее. И, желательно, небьющееся.

– Понял, исчезаю! – Кеша быстро оставил «поле боя», дверь затворилась так же тихо, как открылась.

– Импотент! – презрительно фыркнула блондинка. – Хоть бы раз в ночной клуб пригласил!

– В настоящее время мы работаем над созданием полностью автономного искусственного интеллекта, дружественного человеку и способного самоидентифицироваться в окружающем мире. Более того, обладающего возможностью анализировать собственный код. Саморазвиваться, так сказать.

Я предполагаю – и не без оснований – что уже в ближайшее время эволюция в наших программах приведет к возникновению системы с качественно новым, более высоким быстродействием, мышлением. Произойдет переход разума на другую ступень…

– Короче, так, Мари! – Затоцкая поднялась с кресла, поправила задравшуюся вверх, на бедра, юбку. Глянула на себя в зеркало, взбила прическу. – Он – зануда! Не представляю, как тебе удалось выдержать это полтора часа. Вы правильно сделали, что сократили передачу до часа. Будь моя воля, я б ее урезала еще больше. Оставила бы твои ноги и пару умных фраз.

– Ну, конечно, – улыбнулась Денисова, резким движением головы отбросила длинные волосы за спину. – У тебя другие сюжеты. Ты привыкла снимать передачи о том, как звезды купаются в бассейне с шампанским или соблазняют друг друга на закрытых вечеринках. Вик! У меня иные зрители! Им нужно что-то такое, запредельное.

– Запредельное… – Вика задумчиво посмотрела на подругу. – Даже не знаю, правильно я сделала, что уступила тебе этого Миленина? С одной стороны – потрясающий зануда. С другой – у него загородный дом, приличный счет в банке. Один раз женат, но несколько лет как разведен. Бывшая супруга Лера вновь вышла замуж, более удачно. Сына от первого брака воспитывает приемный отец… Сам Игорь Миленин погружен в работу…

Марина Денисова вновь рассмеялась.

– Господи, Вичка! Ну просто образцовое досье, собранное секретным агентом! Все у тебя только об одном: годится ли мужик на роль «толстого кошелька на привязи» или не годится.

Но подруга словно не слышала ее. Разговаривала сама с собой:

– Итак, что мы имеем? Разведенный – то бишь холостой – мужик, с большим загородным домом и подходящим счетом в банке. Погруженный в работу. Конечно, он не Сталлоне и не Шварц. Вон какой бледненький, на солнце не бывает… Но, может, это и хорошо? Что главное нужно от мужа? Чтоб деньги на все давал! Любимую жену обеспечивал. А удовлетворение можно получить и на стороне.

– Вика! – Марина осуждающе посмотрела на подругу.

– Скромница ты наша! – расхохоталась Затоцкая. – А что, ты собираешься выйти замуж и всю жизнь хранить верность супругу? Мариш! У нас разница в возрасте – три года, но иногда мне кажется – пропасть. Ты рассуждаешь, словно принцесса из детской сказки. Вот появится Принц и завоюет сердце Прекрасной Дамы. А дальше – все. Идиллия. Долгие годы счастья. Ага, конечно… Мари! Очнись! Не будет такого! В жизни надо уметь все устроить. Муж – для одного. Постоянный любовник – для другого. Мелкие интрижки на стороне – чтоб расцветить бытие. Иначе потом оглянешься на прожитое – и вспомнить нечего.

– Да ну тебя! – притворно вздохнула Марина. – Какая ты циничная, Вики!

– Да, я такая! – уперев руки в бока, признала Затоцкая. Медленно качнула бедрами. – Пока на тебя смотрят – надо пользоваться этим. Слушай! Я так и не могу сообразить: правильно ли сделала, что уступила его тебе? Может, это мой идеальный вариант был? Лучше, чем крутой бизнесмен… А? Пусть сидит на работе с утра до вечера. Пусть даже создает себе на потеху виртуальных баб! Да… Лишь бы только в твое нутро не лез, деньги на все давал да не мешал любовь на стороне крутить. Это было бы классно! Можно так развернуться!!!

Марина посмотрела на подругу, потом – на экран, где Игорь Миленин, по сути, говорил сам с собой.

– Мозг человека состоит из примерно ста миллиардов нейронов, каждый из которых соединен с другими нейронами синапсами. Эти структуры могут разряжаться с частотой около тысячи герц. То есть тысячу раз в секунду. Чтобы замоделировать деятельность человеческого мозга, необходим процессор с быстродействием не менее чем десять в восемнадцатой степени операций в секунду. Конечно, эта модель не учитывает наличия других клеток, но мозг человека – весьма избыточная система. Вряд ли одномоментно используются все нейроны и синапсы. Думаю, полученная картина в меру реалистична…

Марина Денисова остановила воспроизведение. Игорь Миленин замер на экране, начав движение ладонью в сторону очаровательной ведущей, но так и не завершив его. Девушка сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Камера была расположена так, что в кадр попали и длинные стройные ноги Марины, и высокая грудь, эффектно обтянутая белым свитером. И операторы, и Денисова все сделали правильно. Получилось очень сексапильно, не хуже, чем в передачах у Вики Затоцкой… «По крайней мере, – подумала Марина, – после этого эфира число моих поклонников и воздыхателей увеличится. Возможно, опять придется менять номер телефона».

– Нет, я не понимаю, как человек способен говорить о подобной фигне, когда рядом с ним находится молодая незамужняя женщина! Он что, импотент?! – Затоцкая взмахнула рукой, с негодованием посмотрела на подругу. – Мариша! Прими поздравления! Наконец-то ты стала прилежной ученицей! Правильно поняла, что требуется мальчикам разных возрастов, сидящим у экрана.

Денисова отозвалась не сразу, она все еще задумчиво смотрела на застывшую картинку.

– Знаешь, Вика… – вдруг сказала она. – Я не понимаю. Получается, мы все друг друга обманываем. О чем бы ни делали передачи, главное – чтоб ведущие-»куколки» снимали с себя побольше одежды. До белья! А то и совсем разделись, догола. Вот будет рейтинг! И неважно, что на экране: прогноз погоды, эротический триллер или передача о высоких технологиях.

– Он хотя бы в ресторан тебя пригласил? – не реагируя на слова подруги, поинтересовалась Затоцкая.

Она по-прежнему думала о своем.

– Обещал заехать за мной вечером, к шести, – призналась Марина. – Я звонила Игорю, сообщила, что материал интервью смонтирован. Он обрадовался, спросил, есть ли возможность увидеть передачу до эфира. Чтобы, так сказать, завизировать итоговый вариант…

– Ну? Ну? – поторопила подругу Затоцкая, пытаясь быстрее выпутать Марину из клубка ненужных пояснений-оправданий.

– Я, конечно же, согласилась показать ему готовый материал, – пожала плечами Денисова. – Сама понимаешь: без этого – никуда. А то потом начнутся скандалы. Мол, не то убрали, не так диалог смонтировали, смысл потерялся… Мне такие проблемы не нужны.

– Ну же?!

– Я согласилась, он предложил посмотреть материал у него дома, сегодня вечером. За ужином.

– Вау! – восхитилась Затоцкая. – Мариша! Я недооценила этого бледнолицего мачо! Да ведь он тебя на завтрак пригласил!

– На ужин! – поправила Денисова.

– Нет, Мари, – чуть прищурив глаза, рассмеялась Вика. – На завтрак! На ужин, переходящий в завтрак! И, пожалуйста, не делай вид, что ты этого не поняла.

Денисова нажала кнопку на пульте. Вытащила диск из DVD-плеера, медленно спрятала его в коробочку.

– Хочешь совет? – Вика положила ладонь ей на плечо. – В этом нет ничего такого… постыдного. Того, что надо скрывать. Ты – взрослая женщина. Он – мужик. Ну, познакомились благодаря интервью. Ну и что? Всяко у людей бывает. А ты шанса не упускай! Если сумеешь его очаровать… А еще лучше – женить на себе… Маришка, только подумай! Загородный дом, счет в банке… Муж, увлеченный работой! Времени контролировать жену у него не будет. Какие перспективы! Мари!!! Ты в одном шаге от сказки! Деньги. Беззаботная жизнь. Море, солнце, горячие поклонники. Я тебе завидую!

– Вика, ты… – Марина быстро посмотрела на подругу и не закончила фразу.

Шагнула к столу, спрятала диск в сумочку. Незаметно глянула на часы. До того момента, как Игорь Миленин должен был подъехать к телестудии, оставалось около часа.

Марина Денисова не сказала подруге, что похожие мысли возникали у нее самой. Она не любила говорить о тайных желаниях: именно потому, что они тайные. И сглазить можно, и просто не стоит выворачивать душу наизнанку до такой степени.

Марина невольно глянула в зеркало, проверяя, не надо ли что-то подкрасить, подправить. Конец рабочего дня, черт возьми. Усталость, нервы – все накапливается, но нельзя выглядеть плохо в такой вечер.

Девушка еще раз, на всякий случай, проверила диск в сумочке, затолкнула его поглубже. Помедлила, перебирая сложенные в соседнем отделении вещи: яркую помаду, тушь, крем-пудру, духи… А еще – упаковку презервативов. Готовясь к свиданию с Милениным, девушка прикидывала: стоит ли идти на риск – забеременеть после первой же встречи? Решила: не стоит. И забежала в аптеку.

Марина солгала подруге. Она еще накануне вечером знала, что попробует заполучить Гарика Миленина. Ведь он сразу «запал» на ведущую программы, это было ясно без слов. Марина почти физически чувствовала его желание.

Рядом с диском лежали новые колготки в целлофане. «Приятное с полезным», – усмехнулась Денисова, аккуратно закрывая сумочку.

– Диб! Будь любезен, поищи в Сети данные о Марине Денисовой, – попросил Игорь Миленин. – Эта девушка работает на телевидении, ведет программу «Люди Hi-Tech» на канале «RamblerРамблер».

Инженер лежал на диване, закинув руки за голову. Работать не хотелось – впервые за последние месяцы, – и Миленин знал почему. Стоило только закрыть глаза, как перед ним возникал образ очаровательной девушки с телевидения. Игорь вновь сидел рядом с ней, чувствовал, как бьется его сердце. Часто-часто. Не потому, что приходилось давать интервью, нет. Просто Марина Денисова обладала какой-то особой внутренней притягательностью, животным магнетизмом. Находясь в ее обществе, он терял голову, не мог думать ни о чем. Лишь о темноволосой красавице. Но даже вдали от Марины Миленин все равно думал о ней, а не о модификации кода своего собеседника…

– Марина Александровна Денисова, – провозгласил Диб. – Ведущая программы «Люди Hi-Tech» на канале «Рамблер». Возраст – двадцать три года. В браке не состоит. Замужем не была. Детей нет. Закончила гуманитарный университет профсоюзов по специальности «телеведущий». Ведет передачу «Люди Hi-Tech» один год, семь месяцев и четырнадцать дней.

– Ну сколько тебя надо учить? – лениво зевнул Миленин. – Люди так не говорят. Человек не стал бы детализировать время работы на телевидении. Сказал бы по-другому. Например, так: «ведет передачу чуть более полутора лет». Или: «ведет передачу около полутора лет».

– Около полутора лет – неправильно, – тут же возразил невидимый собеседник человека. – Это фактическая погрешность. Она ведет передачу более полутора лет.

– Непринципиально, – махнул рукой Игорь. – Люди устроены так, что все равно не обратят внимания на подобные мелочи. Запомнят лишь цифру – полтора года.

– Ваш язык невероятно избыточен, – после небольшой паузы отозвался Диб.

– Привыкай, – ухмыльнулся программист. – Если хочешь быть похожим на человека – привыкай. Тебе еще многому предстоит научиться.

Компьютерная программа не ответила. Игорь Миленин подождал немного, покачал головой.

– Неужели ты обиделся? – удивился он. – Диб! Если так – прими мои поздравления! Взрослеешь не по дням, а по часам.

– Продолжать? – вместо ответа на вопрос поинтересовался псевдоразум.

– Валяй! – разрешил Миленин. – Что еще известно про нашу красавицу?

– У девушки по имени Марина Денисова есть сайт в Сети. Я просканировал. Номера мобильного телефона не нашел, зато есть контактный e-mail.

– Номер мобильного искать не нужно, – усмехнулся Миленин. – Я его знаю.

– Точно! – мгновенно отозвался псевдочеловек. – Моя недоработка! Только теперь проверил записную книжку твоего мобильника, обнаружил новую строку в базе. Занес телефон Марины Денисовой в память. Кстати, имей в виду, девушка часто меняет его номер.

– Почему? – удивился Миленин.

– Поклонники, – кратко отозвался Диб. – Тут небольшая статья, на другом ресурсе. Вика Затоцкая, работающая на телевидении, жалуется: ей приходится менять номер телефона чуть ли не каждый месяц.

– А кто такая Затоцкая? И при чем тут она?

– Затоцкая – подруга Денисовой. Кстати, идея взять у тебя интервью принадлежит Виктории. Дамы часто ходят на светские тусовки вместе. В заметке, рассказывая о проблеме воздыхателей, Затоцкая упоминает и о своей подруге, Марине. Ей, говорит, проще: меняет номер раз в три месяца. Или четыре. Счастливая…

– Н-да, – хмыкнул Миленин. – Весело живут.

Он прикрыл глаза и будто вновь увидел хозяйку телепрограммы наяву. В сапогах до колен, на высоких каблуках-шпильках, в черной облегающей мини-юбке и белой кофточке, которая подчеркивала форму груди, Марина выглядела невероятно привлекательно. Очень хотелось бросить к черту все разговоры о высоких материях, прикоснуться к девчонке. Притянуть ее к себе за бедра, найти губы. Повалить на стол. Взять прямо там, в студии…

– Рост – сто семьдесят сантиметров, размеры: восемьдесят девять – шестьдесят – восемьдесят восемь, – провозгласил Диб. – Почти идеальные параметры фотомодели.

– Об этом тоже на ее сайте говорится? – удивился Игорь Миленин.

– Нет, – псевдочеловек, похоже, фыркнул от смеха. – Взято с форума на ресурсе «Фан-клуб Марины Денисовой». Кстати, там я нашел любопытную подборку фотографий. Называется «Марина Денисова разделась для журнала „Maxim“.

– А ну-ка, покажи! – Миленин тут же скинул ноги со спинки дивана и сел.

На большом плазменном экране, вмонтированном в дальнюю стену, возникло изображение. Темноволосая девчонка с блестящей кожей соблазнительно выгибалась, смотрела на Миленина призывно, обещающе. Игорь вновь почувствовал: эта женщина будит в нем что-то звериное, древнее. Он не мог контролировать себя полностью, хотелось плюнуть на все условности и…

– Еще фотографии? – нетерпеливо спросил Миленин. – Почему только одна?

– Две. Написано: прочие удалены, так как журнал грозился подать в суд на интернет-ресурс. Разрешили сохранить только эту, с обложки, указав линк на официальный сайт «Maxim». Кстати, еще одна картинка есть на личной странице Марины Денисовой. Совсем другая. Вывести?

– Не томи! – приказал человек.

На экране появилась другая фотография. На этот раз – черно-белая.

– Распечатай, пожалуйста, – попросил Миленин.

Через несколько секунд он получил лист фотобумаги. Игорь вновь улегся на диван, а изображение Марины держал в руке, перед глазами. Диб не соврал. Это действительно была совсем другая фотография, но – неведомо, в силу каких причин – женская притягательность Денисовой проявлялась на ней еще отчетливее.

Фотограф запечатлел Марину вполоборота к объективу. Только лицо, на котором выделялись аккуратно подведенные глаза красавицы, немного полноватые губы. Однако в кадр вошло и голое плечо девушки, с рассыпавшимися по нему темными прямыми волосами.

Видимо, картинку сознательно трансформировали в черно-белое изображение. Таков был замысел автора. Он чуть изменил яркость и контрастность оригинального снимка, в результате чего кожа лица, плеч, шеи получилась белой, очень светлой. На этом фоне темные волосы, зрачки, «стрелки» вокруг глаз, накрашенные губы выглядели черными. Но любой смотревший на фото понимал: черные губы – только на этом необычном портрете. Одного беглого взгляда было достаточно, чтоб догадаться: на самом деле они – ярко-красные.

Как фотографу удалось передать это с помощью черно-белой фотографии? Магия! Игорь невольно восхитился профессионализмом неизвестного Ммастера, создавшего фотопортрет Денисовой. Чуть удлиненное лицо, аккуратный носик, приподнятые дужки бровей… Миленину очень сильно – до судорог в мышцах – захотелось потянуться к девушке, провести ладонью по щеке, по волосам. Откинуть их назад, за плечо. Пальцем дотронуться до ярко накрашенных губ, почувствовать, какие они горячие и влажные. Почувствовать, как они раскрываются, реагируя на легкое прикосновение…

– Должен сказать, что фотография выполнена мастерски, – вставил слово Диб. – По моему скромному мнению, некоторые особи мужского пола не могут не «заводиться», глядя на эту девушку.

– Диб! – расхохотался программист. – Что ты в этом понимаешь, дружище?!

– Ты забыл об одной мелочи, – чуть обиженно отозвался псевдочеловек. – У каждого мужчины, в том числе и у тебя, есть понятие о женском идеале красоты. Почему мужчина испытывает страсть к одной женщине и совсем не реагирует на другую? Почему вдруг – как вы говорите – «слетает с тормозов», увидев незнакомую красотку на улице, и готов ради нее на любые глупости? Готов сорить деньгами, забыть про моральный долг, обязанности и прочее? И все лишь затем, чтобы затащить в постель понравившийся объект.

– Что-то я не понял столь резкого скачка твоей мысли, – Миленин с улыбкой почесал ухо. – Поясни, дорогой друг! Мы начали с аксиомы: ты не способен понимать, что такое мужская страсть. Это чисто плотское, на физиологическом уровне, который тебе недоступен. И вдруг ты заявляешь о том, что мужики то и дело слетают с катушек при виде незнакомых красавиц.

– Я же говорю: ты забыл об одной мелочи, – шумно вздохнул Диб (Игорь Миленин радостно улыбнулся от проявления такой – чисто человеческой – реакции). – Все дело в том, что ты в некоторых вопросах создавал меня по своему образу и подобию. У тебя есть идеал женской красоты. В меру своих возможностей ты превратил его в цифровой код. Эталонный код, который заложен в меня. Я не слеп. Цифровой код Марины Денисовой близок к тому эталону, который хранится в моей памяти. Не полностью с ним совпадает, конечно, – сие невозможно. Ведь, как ты говоришь, идеала не существует. Однако эти два кода почти тождественны. Что означает: ты не можешь не грезить об этой женщине. Полагаю, вот сейчас, когда ты провел пальцем по ее губам на фото, – ты думал об оральном сексе.

– Диб! Диб! – Миленин поморщился, осуждающе покачал головой.

– Странные вы существа, люди, – с притворной усмешкой отозвалась компьютерная программа. – Я знаю, о чем ты подумал. Не лги – хотя бы себе! Почему homo sapience так устроены? У каждого есть желания, но вы старательно подавляете их, загоняете в глубину собственного «эго». Даже говорить об этом боитесь, признаться в мыслях…

– Диб, чем дальше ты развиваешься, тем больше меня удивляешь, – пробормотал человек. – С тобой уже интересно беседовать. Раньше я точно знал: говорю с программой, которая способна выбирать один из ответов, заложенных мною. Это увлекательно, в каком-то смысле. Примерно так же, как игра в «угадайку». Однако зачастую приводило к разочарованию. Теперь все изменилось, ты генерируешь ответы, которые я в тебя не закладывал.

– Закладывал! – упрямо отозвался псевдоразум. – Просто не сознавал этого. Что-то шло на ментальном уровне, что-то – на другом, интуитивно-невербальном. Я чувствую гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Конечно, у меня нет тела, как у любого из людей, но, знаешь, в последнее время я начинаю понимать, что такое страсть мужчины к женщине. И как от этого сходят с ума.

– Боюсь, этого ты не сможешь понять никогда, – задумчиво протянул Игорь Миленин.

Его лицо изменилось, скулы очертились. Инженер, чуть прищурившись, рассматривал фотографию красивой молодой женщины. Сексапильной. Томной, как кошка. Призывной. Желанной. Игорь со вздохом провел пальцами по своим глазам, пытаясь отбросить наваждение.

– Зачем пытаешься убить собственное «эго»? – осторожно поинтересовался Диб. – Прости, этого я никогда не понимал у людей. Ты мечтаешь о ней. Твое желание близко к безумию. Хочешь взять ее, овладеть ею. Но боишься говорить об этом даже со мной. Со мной – с твоим цифровым зеркалом.

Человек ничего не ответил. В отличие от машин, люди умеют игнорировать вопросы.

– По статистике, любой мужчина каждые пять-десять минут думает о сексе. Идет, например, по улице, смотрит по сторонам. Допустим, видит привлекательную даму. Яркое представление о том, как он уложил бы ее в постель, возникает в его голове почти автоматически. Это не мои изыски и домыслы. Это психологи пишут, я только читаю.

Если мимо проходит симпатичная девчонка на шпильках и в мини – семьдесят процентов мужчин тут же теряют голову. Это нормально, при другом поведении самцов человечество вымерло бы за несколько поколений-итераций. Природа. Гормоны. Не теряют голову лишь те, кто уже отбегал свое, или пьян, или не интересуется особями противоположного пола.

Правда, у каждого самца интерес проявляется по-своему. Один тут же начинает pick-up, пытается словами «уломать» соблазнительную красотку. Другой – тривиально пускает слюни, лапает объект. Просто и грубо предлагает секс, без танцев вокруг да около. Третьим хватает воли, чтобы сдержаться. Вот как у тебя.

Воля… Загадочное слово. Странное. Что это такое? Человек загоняет собственное «эго» внутрь. Уходит. Ваше общество устроено так, что женщина имеет право надеть сексуально провоцирующую одежду. Право мужчины – либо проявить эту самую «волю», либо нет. В первом случае унесешь в памяти недоступный и притягательный образ. Во втором – как повезет. Может, получишь объект вожделения, может – срок в исправительно-трудовой колонии.

– Унесет недоступный образ… – пробормотал Миленин, не думая о том, что Диб его слышит. – Жаль, пока не удается создать полный виртуальный «макет» женщины. Это избавило бы от необходимости делать трудный выбор. Смоделированная – никогда не откажет. С ней можно делать все, что захочешь.

Миленин открыл глаза, с тоской посмотрел на фотографию Марины Денисовой. И тут же услышал смешок Диба.

– Это как запрограммируешь, – провозгласил компьютер.

– Что запрограммируешь? – не сразу понял человек.

Он думал о другом.

– Ты сказал: с ней можно делать все, что захочешь. В смысле, с ней – с виртуальной женщиной. Я ответил: это как запрограммируешь. Если заложишь в кодовый набор способность говорить «нет», то и…

– Ни за что! – Игорь рубанул воздух ребром ладони. – Вполне достаточно того, что это слово произносят реальные бабы! Слишком часто!

Он с раздражением откинул фотографию в сторону, улегся на диван.

– Вы, люди, слишком много времени уделяете конструкции «а если…», – после короткой паузы сообщил псевдочеловек. – Через час ты должен встречать Марину Денисову возле телестудии. Ты посадишь ее в машину и привезешь сюда, домой, смотреть макет будущей передачи. Кто и что тебе мешает? Этого я никогда не понимал. И не пойму, наверное. Просто скажи девушке о том, что у тебя на уме. Вот и все!

– А если она откажет?

– Надо попробовать!

– Но если откажет?

Диб расхохотался. Совсем как человек.

– Найдешь другую! Мало, что ли, девушек с таким же лицом, ростом, объемом талии и бедер?

– Ты не понимаешь! – причмокнул губами Игорь. – Нет, ты не понимаешь! Я уже было поверил, что ты стал мыслить, как человек. Нет, не вышло. Не понимаешь!

– Чего я не понимаю? – настороженно спросил псевдоразум.

– Да, можно найти другую. Похожую. Ты прав! Та, другая, возможно, скажет «да»! Но это не изменит сути! Я хочу эту женщину!

Миленин потряс фотографией перед камерой Диба. Едва слышно сработал zoom, меняя фокусировку линз.

– Я хочу эту! Эту!!! Хочу обладать Мариной! Да! Ты прав! Тысячу раз прав! Я думал о ней! Ты пытался влезть в мое нутро? Чтоб я вывернул душу перед тобой? Да! Да! Да! Я хочу! Хочу взять ее! Сделать своей!

– У тебя подскочили давление и пульс, – напряженно сообщила компьютерная программа. – Пожалуйста, успокойся. Не надо так волноваться. Людская речь и без того невероятно избыточна, передает массу бесполезной информации. Твой последний монолог перекрывает все мыслимые и немыслимые границы. Семьдесят два процента энтропии.

– К черту!!! – завопил Миленин. – Ты – тупица! Нет! Нет, ты так и не приблизился к человеческой логике! Все бесполезно! Все напрасно!

Игорь забегал по комнате, размахивая руками.

– Моя речь избыточна… – бормотал он. На щеках инженера выступили красные пятна. – Только подумать: моя речь избыточна. Семьдесят два процента энтропии! Да понимаешь ли ты, железяка чертова, что избыточность моей речи – тоже информативна?! Понимаешь? Нет?! Дурак! Тупица! Избыточность речи говорит о моем эмоциональном состоянии!

Человек остановился возле столика, выпил воды из стакана. Чуть успокоился.

– Господи, научишься ли ты когда-нибудь понимать, что передаваемая информация объемна? Ну… Это как разница между обычным фото и голографией. Фотоизображение содержит данные только об интенсивности света. Фотография – всегда плоская. На нее можно смотреть только с одной стороны. Голографическое изображение – объемно. Объемно! В нем заложена информация не только об интенсивности света, но и о фазе!!! Такая матрица позволяет строить пространственные картины. Их можно обойти по кругу, разглядывая со всех сторон. И откуда бы ты ни посмотрел – спереди, сбоку, сзади, – будешь видеть «реальный фантом». Полную копию настоящего объекта.

Точно так же и человеческая речь! Передаваемая информация – это как интенсивность изображения. А избыточность речи – как фаза. Понимаешь аналогию? Слушая человека, старайся воспринимать не только смысл сказанного, но и эмоциональное состояние того, кто говорит. Допёер, железяка? Уяснил?

– Уяснил, – угрюмо отозвался Диб. – Уяснил: неутоленное желание обладать Мариной Денисовой поставило тебя на грань нервного срыва. Видимо, ее код до такой степени близок к идеалу, что это вызывает внутри тебя немодулированные хаотические процессы.

Человек схватился за голову.

– Я еще не закончил, – упрямо заявил Диб. Он повысил громкость звука, выдаваемого динамиками, для того, чтоб человек не смог перекричать невидимого собеседника. – Так вот! Хочешь знать мое мнение? Нервное состояние вызвано возбуждением, но ты напрасно загоняешь себя в тупик! Если женщина делает такое фото в качестве «визитки» – сознательно выделяя именно губы, – это говорит о многом. Значит, Марине Денисовой нравится провоцировать мужчин. Нравится, когда мужчины думают о ней. Хотят ее, мечтают о сексе с ней. Вопрос: как далеко готова пойти женщина? Что это: желание подразнить или нечто большее, то, что необходимо тебе? Ответ: самый простой способ узнать это – привезти ее сюда и попробовать!

– Диб! – нервно рассмеялся хозяин дома. – Теперь ты рассуждаешь, как мужчина-бабник. Натуральный бабник!

– А чего ты хотел? – жестко парировал невидимый собеседник. – Я запрограммирован тобою. В какой-то мере, ДиБин – отражение Игоря Миленина! Только без ряда невротических комплексов. Поэтому, дорогой создатель, ищи ответы внутри себя!

– Ладно, все! – примирительно взмахнул ладонями человек. – Все, уболтал! Мне пора собираться. Сам знаешь, надо ехать в центр города. Около шести вечера пробки неизбежны, будь они неладны. Не хочу опаздывать на встречу.

Так что, дорогой мой цифровой психоаналитик, оставим продолжение дискуссии на потом. Отправляюсь за Мариной! И, кстати, Диб, у меня к тебе большая просьба. Когда привезу девушку, веди себя, пожалуйста, поприличнее. Не надо вслух «препарировать» гостью, копаться в ее душе. «Блистать» проницательностью, рассказывая, что привело Марину в мой дом.

– Тут есть несколько вариантов…

– Все! Открывай гараж!

Скрипнули тяжелые металлические ворота. Выходя из домау, Игорь Миленин услышал тихий смех Диба за спиной.

– С проблемой выбора мы сталкиваемся постоянно, – автомобиль Игоря, описав широкий полукруг по площади Победы, выскочил на Пулковское шоссе. Миленин втопил педаль газа в пол:. – Сталкиваемся на каждом шагу…

Марина Денисова слушала его молча. Она сидела к водителю вполоборота, опершись локтем на выступ двери. Девушка улыбалась спутнику, кивала, но ухитрялась при этом думать о своем. Было приятно нестись прочь от города – мимо спальных районов – на шестисотом «Мерседесе». Тонированные стекла создавали в салоне приятный полумрак, яркое июньское солнце не слепило, не раздражало уставших за день глаз. Погода была отличная – ни единого облачка. Удушающая июльская жара еще не довела город до мертвой спячки, когда все замирает в ожидании прохлады. В этом смысле июнь в Санкт-Петербурге гораздо приятнее июля. Если ты не на пляже.

Миленин любил быструю езду. Здесь, на краю города, он сдерживал себя, стараясь не нарушать установленные ограничения слишком нагло. До аэропорта рисковать не следовало, Денисова, которая неоднократно «летала» в Пулково, знала, как любят ДПС-дэпээсники устраивать «засады» именно на этом отрезке дороги. Знал это и водитель.

Игорь все больше нравился Марине. Во время интервью он выглядел немного сумасшедшим, из числа тех, про которых говорят «не от мира сего». Миленин был погружен в бездну цифр, алгоритмов и программных кодов. Таким он показался ведущей ТВ-программы ранее. А теперь, сидя в машине рядом с водителем, девушка с удивлением открывала для себя новые черты разработчика компании «Форсаж НТ». Нет, все равно он говорил о том же – о компьютерах и программах. Но сейчас – не так, как во время передачи. В кабине шестисотого «мерса» все звучало немного по-другому.

– Например, задаю тебе вопрос: Марина, пойдем сегодня в ресторан, поужинаем? Есть два базовых варианта ответа, не правда ли? Можно сказать «Дда», можно сказать «Ннет». Это как две стороны монеты: «орел» и «решка». Ты подкидываешь ее вверх, ловишь, открываешь ладонь. Что выпало?

– Да! – со смехом ответила Марина.

– А в жизни все гораздо сложнее, – Миленин улыбнулся, внимательно посмотрел на девушку. – Человек редко говорит «да» или «нет». Особенно дама. Она начинает «прогонять» ситуацию внутри себя. А почему он пригласил в ресторан? Чего хочет? Почему сегодня? Почему меня, ведь вчера он даже не смотрел в мою сторону…

Марина засмеялась, отклонила голову назад, тряхнула волосами. С интересом посмотрела на спутника. Миленин очень хорошо «транслировал» то, что оставалось «за кадром», не было озвучено вслух.

– И вот начинается проработка «ветвей реальности». А что будет, если я скажу «да»? Не получится ли, что он потащит меня в постель? Не выйдет ли так, что я, приняв предложение, окажусь ему должна? Хочу ли я этого?

– Да ты психолог, Игорь! – расхохоталась девушка.

Нежно провела ладонью по плечу Миленина. Тот будто не слышал спутницу, не чувствовал ее прикосновения.

– Но это одна сторона. Мозг человека работает, подобно компьютеру, просчитывая все возможные варианты… Если я откажусь, то обижу его. В моих ли интересах обижать его? В принципе, человек неплохой. Да, не хотелось бы нырять с ним в койку, но сразу отталкивать тоже не стоит. А вдруг он мне пригодится в будущем? Нет, отказываться нельзя. Надо держать на поводке. На коротком поводке. Не подпускать к себе, но и не говорить «нет». Лучше балансировать на грани, удерживая состояние неопределенности…

Марина тихонько похлопала в ладоши.

– И вот начинается игра в «кошки-мышки», – странно посмотрев на девушку, сообщил Миленин.

Денисовой показалось: хозяин машины сильно взволнован. Если до этого он почти не жестикулировал руками – как делал это во время интервью, – то теперь его ладони нервно «порхали» над рулем. Скорость была приличной, под «сотку». Если б не широкая четырехрядная трасса и малое количество машин на дороге, Марина попросила бы водителя вести себя повнимательнее.

Хорошо еще, что сегодня – рабочий день. Вечером в пятницу и утром в субботу все полосы Киевской трассы заняты плотным потоком машин, люди рвутся прочь из города. Кстати, Миленин одолевает этот путь каждый день…

– Собственно, я немного отвлекся, – вдруг оборвал себя водитель. – Я лишь хотел сказать, что в жизни – при выборе – уже нет двух сторон монеты. Кроме ответов «да» и «нет», есть «возможно», «конечно, вот только не сегодня», «ты знаешь, я подумаю», «спасибо, милый, я очень устала», «давай поговорим об этом еще раз, чуть позже», «я тебя обожаю». Каждый из вариантов можно трактовать и как «да», и как «нет». Это – нюансы человеческих отношений. Когда мы создаем программный код, имитирующий человеческую логику, то не имеем права брать монету в качестве модели, понимаешь? Мы даже не имеем права взять за основу кубик, на гранях которого цифры от единицы до шести. Слишком малый выбор. В жизни все сложнее.

Теперь Марина начала понимать, что имел в виду программист-аналитик. Ну да, у людей сложнее. Куча нюансов, условностей, горы недосказанного. Удивительно, как вообще можно замоделировать все это в виде программного кода, «запихнуть» в компьютер, пусть даже и обладающий сверхбыстродействием.

– Например, я задаю компьютерной программе тривиальный вопрос: «Ты сделаешь эту работу к положенному сроку»? Глупая программа ответила бы «да». Такой ответ известен заранее. Если машина получила приказ, она выполнит команду человека. Чуть более продвинутая модель может сказать «да» или «нет». Даже если компьютер готов выполнить задание вовремя, но в него заложена «поправка на вредность», он способен ответить «нет». Но это тоже не очень интересно…

«Мерседес» долетел до подъема на Пулковские высоты, начал резво карабкаться по длинной наклонной трассе. Марина схватилась за ручку. Девушку отклонило к дверце автомобиля. Миленин почти не сбросил скорость на крутом подъеме, даже несмотря на довольно резкий левый поворот.

Да, этот «бледнолицый мачо», как обозвала Миленина Вика Затоцкая, любил скорость. Вкупе с нервными руками и горячими монологами уже можно было нарисовать образ Миленина-человека. Не того инженера-программиста, у которого брала интервью Денисова. Просто человека, без галстука. Мужчины.

Итак… Горячий, увлекающийся, импульсивный. Умный, конечно же. Интересно, он страстный любовник? Или весь его темперамент уходит в работу, в гонки на крутой тачке?

«Мерседес» без видимых усилий одолел подъем, резво побежал вперед. Марина повернула голову влево, с высоты глянула на город, оставшийся внизу. По трассе, которая примыкала к Пулковским высотам, неторопливо ползли жуки-машины. На посадку шел самолет, его крылья поблескивали в лучах солнца. Вдалеке высился шпиль монумента в честь защитников Ленинграда. Памятник тем, кто пережил блокаду, отстоял город во время вВторой мировой войны.

Марина вдруг вспомнила, как любила в детстве забираться на Пулковские высоты вместе с бабушкой. Машины у их семьи не было, они приезжали на автобусе. Он медленно, натужно полз в гору, распахивал двери. Маленькая Марина долго стояла, открыв рот, смотрела на прекрасный город. Пятнадцать лет назад… Тогда на пустом шоссе, вдалеке, внизу, еще оставались ветхие буквы слова «Ленинград». Теперь вывеска другая, старой нет. И бабушки тоже нет…

Миленин повернулся к спутнице, внимательно посмотрел на нее.

– Ты слушаешь? – поинтересовался он.

– Конечно-конечно! – с жаром отозвалась Марина. – Очень интересно!

– Вот я и говорю: один или два варианта ответа, по большому счету разницы нет. Даже кубик с шестью гранями – слишком предсказуемо. Поэтому, образно выражаясь, мы создаем кубик с сотней граней. Или больше. Наша компьютерная программа в ответ на вопрос, сделает она работу вовремя или нет, может выдать целый «букет» вариантов, например: «Я точно не могу сказать», «Ни за что!», «Ну, ты спросил…», «Отстань, бездарь!», «У тебя вся спина белая», «Уйди старушка, я в печали», «Сам дурак» и тому подобное.

Марина фыркнула.

– Эдак вы и понять не сможете, когда компьютер закончит работу, – покачала головой девушка.

– Все как у людей! – Миленин, выпустив руль, взмахнул руками.

Улыбнулся спутнице.

–. – Все как у людей, – повторил он. – Очень часто мы не можем точно ответить на заданный вопрос. Не хватает входящих констант для анализа. И потому выдаем приблизительные ответы. Компьютерная программа знает, когда закончит работу. Но, подчиняясь алгоритмам «очеловечивания», всячески пудрит мозги создателям. Чем сложнее «залитый» нами код, тем более человекоподобно ведет себя компьютер.

– Знаешь, – Марина задумчиво покусала дужку солнцезащитных очков. – По-моему, это не очень хороший способ. Дело в том, что на человека можно воздействовать морально. Например, воззвать к его совести. Напугать. Поругать. Директор нашей передачи, когда мы слишком медленно раскачиваемся, брызжет слюной, ругается матом и готовит приказы об увольнении персонала. И, знаешь, это помогает. Люди начинают двигаться быстрее.

– С нашей программой то же самое, – рассмеялся Миленин. – Смотри. Допустим, ты спрашиваешь: «Когда будет готова работа?» А компьютер в ответ: «Уйди старушка, я в печали!» Ты ему: «Гад! Из-за тебя весь процесс встал!» В этот момент внутри программы в воздух подбрасывается «стогранный кубик», он падает на пол, каким-то числом вверх. И машина отвечает, например: «Сам дурак!» А ты снова: «Если не сделаешь работу, я тебя молотком по клавиатуре!» И снова «стогранный кубик» летает в воздухе, падает вниз, мы видим какое-то число. Вернее, слышим ответ: «Ну ладно, черт с тобой, уболтал! Сделаю!» Если не знать про «стогранный кубик» внутри компьютера, возникает полная иллюзия, что разговариваешь с человеком. Что после долгих мучений тебе удалось уговорить его. Понимаешь?

– Это тоже не очень интересно, – поморщилась Марина. – С человеком не так. Ты знаешь, что можешь уговаривать-, уговаривать, но ничего не выйдет: все равно откажется. А вот компьютерную программу… Если там все решается методом выбора одного ответа из многих… Это значит, чуть раньше или чуть позже ты все же услышишь нужный ответ. Тот, который хочешь услышать. Неприкольно.

– Молодец! – Игорь Миленин по-другому, с интересом посмотрел на спутницу:. – Ты правильно уловила схему моделирования. На самом деле все гораздо сложнее. После первого вопроса создается несколько вариантов ответа. После второй фразы человека уже получается целое «дерево». Чем дольше идет беседа, тем сложнее вероятностная матрица возможных исходов диалога. Я про монетку и кубик упрощенно объяснял. Если б дело ограничивалось стогранным кубиком, над проблемой создания аналога человеческого мозга работали бы школьники выпускных классов, а не научная фирма.

В общем, не буду углубляться в детали. Скажу одно: программа смоделирована так, что она – как и человек – может что-то напутать. Сделать неправильно. Сбиться. Забыть по рассеянности. Более того, электронный «мозг» реализован по принципу «русской рулетки». Если человек разозлится, попробует обругать программу нехорошими словами, оскорбить ее, он может получить в ответ пару крепких выражений, удар электрическим током.

– Даже так? – удивилась Марина. – Зачем?

– Чтобы пощекотать нервы, – странно улыбнулся программист. – Удар, конечно, не очень сильный. Чувствительный, болезненный – да. Опять же, уровень можно отрегулировать по собственному желанию. Зачем это сделано? Ну вот представь, муж пришел домой с работы. Злой. Нагрубил жене, обозвал плохим словом. В жизни как? Не всякая женщина зарыдала бы, правда? Варианты? Муж получил пощечину. Или, например, спутница жизни ушла из домау. К подруге, к любовнику. Все подобные возможности закладываются в программу. Выписываются мельчайшие детали поведения, человеческих отношений.

Я заложил в программу способность на глупости, на сумасшествие. Созданный нами «мозг», как и человек, может поступать импульсивно, алогично, непредсказуемо для собеседника. Но, конечно, в пределах разумного…

«Мерседес» свернул с Киевской трассы, теперь он двигался медленно, словно до цели путешествия оставалось совсем немного. Марина, увлекшаяся разговором, очнулась, посмотрела по сторонам.

– Там, дальше, железнодорожная станция «Александровская», – ткнув пальцем в лобовое стекло, пояснил водитель.

Денисова кивнула. Она знала этот поселок. Давно, много лет назад, когда население Санкт-Петербурга только-только расслоилось на классы, сюда, на пустое место между Питером и Пушкиныом, ринулись богатые. Те, кого называли «новыми русскими». На огромной площади возникли земельные «нарезки», на которых – словно грибы после дождя – стали появляться фундаменты будущих каменных крепостей. Крепостей – символов успеха и процветания, финансовой успешности владельцев. Да только многие дома так и остались проектами. Вмешались и кризис девяносто восьмого года, и изменившиеся реалии. Некоторые особняки достраивались уже другими владельцами. А вот Игорь Миленин, выходит, благополучно пережил трудные времена. Или он из новой волны? Той, что пришла «на костях» первой?

– Игорь… – Марина задумчиво посмотрела на владельца «Мерседеса». – Спасибо за объяснения. Честное слово, теперь я стала гораздо лучше понимать, о чем ты говорил во время интервью. Без сомнения, это все очень интересно. Особенно про искусственный «мозг», пытающийся сымитировать работу человеческого. Я только одного не поняла: зачем вы такой ерундой занимаетесь? Целая научная фирма… Программируете все эти «у тебя спина белая» и «отстань дурак, я не лягу с тобой»? Неужели недостаточно того, что подобное можно услышать от живых людей?!

Миленин резко тормознул. Марина ойкнула, уперлась руками в лобовое стекло.

– От живых людей? – прищурившись, медленно повторил ее слова водитель. И вдруг повернулся к девушке. В его глазах промелькнуло странное выражение:. – От живых людей? Нет уж, спасибо! Хватит!

«Мерседес» тронулся с места, вскоре подъехал к воротам. Те начали раскрываться сами по себе, Денисова была уверена: водитель не дотрагивался ни до каких кнопок, не подавал сигналов голосом. Но ворота распахнулись, и машина медленно въехала на внутреннюю территорию большого особняка. Остановилась около второй железной створки. Надо полагать, гаража, встроенного в цокольный этаж здания.

– Приехали, – сказал Миленин. – Выходи, пожалуйста, и подожди одну минутку. Я поставлю машину в гараж. Это быстро.

Девушка молча кивнула, вылезла из «Мерседеса». Отошла в сторону, принялась с интересом оглядываться. Железные ворота поехали вверх, опять показалось – сами по себе. Опять без команды…

Белый, очень чистый дом: с башенками, небольшими балкончиками на втором этаже. Все красиво, приятно для глаз.

И вдруг у Марины тревожно кольнуло в сердце. Почудилось: кто-то внимательно наблюдает за ней. Кто-то чужой. Близкое знакомство не принесет ей ничего хорошего. «Беги!» – шепнул ей внутренний голос.

Марина провела рукой по волосам, стряхивая наваждение. Рядом с ней стоял Игорь Миленин.

– В принципе, мы могли бы войти через гараж, – как бы продолжая беседу, сказал он. – Но лучше через парадный вход. Идем, Мари! Я покажу тебе сад и дом…

Сюрпризы начались с первых же шагов по внутренней территории особняка. Площадь участка была довольно большой, но Игорь Миленин не страдал тягой к садоводству или выращиванию картошки-помидоров-огурцов, что является одним из самых распространенных хобби для жителей города, вырвавшихся на дачу.

У ведущего специалиста «Форсажа НТ» загородный дом предназначался совсем для другого – это стало понятно сразу. Дорожки были аккуратно выложены крупной галькой, травка по бокам – ровно подстрижена. Деревья – не яблони или вишни, а березы и дубы. «Они хорошо подзаряжают уставшего человека энергией, – пояснил инженер. – Надо просто встать спиной к стволу. У березы энергия более мягкая. У дуба – жесткая, ее способен принимать не каждый человек. Возможно ощущение дискомфорта, надо пробовать аккуратно».

С другой стороны от дома, в глубине «парка», Марина успела разглядеть те же деревья – можно сказать, небольшую «рощицу» из низеньких березок. Судя по всему, деревья были высажены не очень давно и еще не успели вытянуться. Также за домом – под пластиковым козырьком – располагался целый тренировочный комплекс: турники, брусья, лестницы, кольца и еще какие-то непонятные штуковины, которые Денисова не успела рассмотреть в деталях.

– Игорь, кто поддерживает здесь такой идеальный порядок? – еще раз оглядевшись по сторонам, с интересом спросила девушка. – Ты? Вряд ли. На это уходит много времени. Ой!

От неожиданности Марина подпрыгнула на месте, вцепилась в спутника, с испугом глядя под ноги. Миленин расхохотался.

– Вот и ответ, – он мягко обнял дрожащую гостью за талию, погладил по руке, подтолкнул вперед. – Посмотри внимательнее! Это не крыса и не мышь.

Девушка недоверчиво глянула на Игоря, чуть наклонилась. Поправила волосы, чтоб не падали на лицо, не мешали… В траве, рядом с тропинкой, шевелилось нечто. Действительно, не крыса и не мышь. В первое мгновение своего испуга Денисова не успела рассмотреть это нечто в деталях, слишком быстро все произошло. Теперь, когда загадочная штуковина выбралась из травки на открытое место, девушка поняла: у «мышки» – стальная «шкура». Солнце находилось высоко, светило ярко, и металл поблескивал, когда загадочное существо шевелилось.

– Механическая, да? – с удивлением спросила Марина, с минуту потратив на то, чтобы понаблюдать за неизвестным объектом.

– Машина, – подтвердил Миленин. – Мы называем их «электрическими свиньями». Так же, как немцы, создавшие их прототип. Кстати, англичанам почему-то больше понравилось название «электрический крот».

В это время робот выбрался на дорожку, медленно проехал по гальке, «сполз» в траву, принялся ковыряться в ней. Теперь Денисова разглядела: он двигался на четырех широких колесах.

– А что он там делает? – с интересом спросила девушка.

– Это полностью автономный робот, – заложив руки за спину и наблюдая за «питомцем», ответил Миленин. – Корпус покрыт нержавеющей сталью. В погожий день система работает на солнечной энергии. Сначала – несколько часов – машина копит заряд в аккумуляторах, потом начинает действовать. Также предусмотрена возможность подпитки батарей через специальные гнезда-разъемы. Роботы ползают по всей территории, в дождливые дни – сушат грунт, в погожие – подстригают траву, убирают мелкий мусор.

– Ух, ты! – восхитилась Марина. – Игорь!!! Так мы не о том передачу снимали! Надо было сюда операторов везти, к тебе домой…

– Во-первых, ты видела далеко не все, что у меня тут есть, – безразлично пожал плечами хозяин. – Во-вторых, это всего лишь роботы-свиньи. Подобные механизмы применяются в Западной Европе, в крупных городах. Например, для решения проблемы канализационных вод.

С жидкой грязью очень трудно бороться, не везде же готовы сбрасывать промышленные и бытовые стоки в водоемы, как это делается у нас. А влага, между прочим, составляет девяносто – девяносто пять процентов от массы жидких отходов. То есть, высушив грязь – выпарив из нее воду, – можно уменьшить десять тонн до одной. Существенная экономия, которая достигается с помощью примерно таких же «электросвиней». Попутно, в ходе обезвоживания, грязь очищается от бактерий и вредных запахов. В общем, ее можно безболезненно вывезти из города, сжечь. Или, например, произвести на основе отходов какие-то сельскохозяйственные удобрения – и над этим работают.

Западная Европа, сама понимаешь. У них из любого дерьма готовы сделать деньги. Другой менталитет… Так что, дорогая Марина, «Форсаж НТ» не имеет никакого отношения к разработке и внедрению этих чудо-механизмов. У нас иная специализация.

Девушка сделала несколько шагов в сторону от дорожки, присела возле робота, с интересом наблюдая, как механическая «свинья» копошится в траве.

– А у него внутри компьютер, да? – уточнила Денисова. – Чип управляет механизмом, объясняя, что делать?

– Нет, – усмехнулся инженер. – Роботов несколько, машины связаны между собой в беспроводную сеть. Управляет садово-парковыми механизмами программа-диспетчер, она запущена на специальном быстродействующем компьютере.

– Беспроводная сеть? – повторила Марина. – Ага, поняла! Гарик, а воротами особняка тоже программа управляет, да? Я-то все ломала голову: почему, когда мы подъехали, они сами по себе открылись?

– Очень просто, – махнул рукой инженер. – В автомобиль встроена «метка». Когда «Мерседес» оказывается в зоне действия сканеров, те проверяют код. Примерно так же, как считывается штрих-код в магазинах, когда ты совершаешь покупку. Мы подъезжаем к воротам – они распахиваются, «узнают» машину. Никакую другую не пропустят без разрешения владельца дома.

– Замечательно! – восхитилась девушка. Она с интересом посмотрела на инженера. – Нет, Игорь, ты извини, но теперь я точно знаю: наше общение не закончится после одной-единственной передачи о проблеме моделирования человеческого интеллекта. Есть о чем еще поговорить. Снять сюжет, и даже не один.

– Человекоподобного интеллекта, – поправил Миленин.

– Человекоподобного, – легко согласилась Марина. Девушка присела на корточки, с интересом приглядываясь к другому механизму, который выполз из-под дерева и медленно двигался в сторону гостьи. – Все равно наше общение на этом не закончится.

– Конечно, не закончится! – хитро улыбнулся Игорь.

Пока девушка сидела на корточках, с интересом наблюдая за еще одним механическим чудом, Миленин жадно разглядывал Марину, чувствуя: кровь все быстрее и быстрее бегает по жилам. Даже в городе – среди людей – было очень трудно находиться рядом с Денисовой и держать себя в руках. Инженер каждой клеточкой тела ощущал физическую притягательность темноволосой красавицы. А здесь – когда они остались вдвоем – желание взять Марину Денисову, узнать ее всю, только усилилось. Теперь Игорь не мог думать ни о чем другом.

Девчонка присела, и короткая черная юбка съехала вверх, едва-едва прикрывая бедра. Стройные умопомрачительные ноги притягивали взгляд мужчины, как магнитом. Миленин вдруг почувствовал, что не в силах справиться с собой. Вот сейчас шагнет к девушке. Поднимет ее за плечи…

Денисова протянула руку к механизму. Тот выдвинул навстречу подрагивающим пальцам свой манипулятор.

– Осторожнее! – крикнул хозяин дома, вдруг осознав, что девчонка не догадывается об опасности. – Убери руку!!! Это робот-убийца!

– Убийца?! – Марина не только отдернула руку, но и вскочила на ноги.

Хотела быстро отбежать назад, но тонкие шпильки утонули в покрытии дорожки. Девушка потеряла равновесие, взмахнула ладонями…

Миленин быстро шагнул вперед, поймал гостью на руки. Она оперлась на него спиной, чуть заметно дрожа. Оказалась совсем близко, и мужчина закрыл глаза. Теплое гибкое тело прижималось к нему, волосы щекотали лицо. Игорь вдохнул аромат. У девушки были восхитительные духи, от них кружилась голова. Теперь хозяин особняка понимал: можно все.

Руки Миленина не дали Марине поправить задравшуюся юбку. Ладонь Игоря легла на затянутое в шелк бедро, пальцы несколько раз скользнули вверх-вниз, а потом – медленно, ласково – вбок, пытаясь пробраться между плотно сжатыми ногами.

Девушка вздохнула, сбрасывая оцепенение. Схватила мужчину за запястья, гибко выскользнула из объятий владельца особняка. Повернулась к Игорю лицом, посмотрела в глаза. Вдруг шагнула вперед, обвила его шею руками, прижалась к нему бедрами и низом живота, раздразнивая мужчину.

– На кого охотится робот-убийца? – прошептала она в самое ухо Миленина. – На женщин? На тех, кто посмеет сказать «нет» хозяину дома?

Тоненькая, какая тоненькая талия! Крутой изгиб бедра, приятно скользить по нему ладонью. И короткая юбка, такая короткая, что…

Миленин схватил девчонку в охапку, подтащил к ближайшему дереву. Прижал спиной к стволу, удерживая за руки.

– Ты моя пленница, – хрипло сообщил он. – Разве кто-то может сказать «нет» хозяину?

Марина не успела ответить. От высокого забора, скрывавшего улицу, донесся мелодичный сигнал. Миленин вздрогнул, выпустил гостью из объятий.

– Посылка хозяину дома! – услышали они голос, усиленный динамиками. – Для Марины Денисовой!

– Мне?! – удивилась девушка, непонимающе посмотрела на владельца особняка. – Но… Но почти никто не знает, что я поехала сюда.

Игорь Миленин, недовольно взмахнув рукой, шагнул к воротам, открыл стальную дверь. С другой стороны, на улице, стоял человек, в руках которого был огромный букет роз. Незнакомец что-то сказал, Игорь раздраженно бросил несколько слов в ответ – Марина их не расслышала. Хозяин дома расписался в какой-то ведомости, принял букет. Калитка захлопнулась.

– Фигня какая-то! – раздраженно буркнул Миленин, с недовольным видом подходя к гостье. – Даже не пойму, что за идиот…

Он осекся, глянув на Марину. Та смотрела на огромный букет чайных роз, будто ребенок на любимое лакомство. Глаза девушки светились от восторга.

– Мои любимые… – прошептала она. – Игореша… Как ты узнал?

– Я? Что я? При чем тут… – инженер, все еще не пришедший в себя от того, что их прервали на самом интересном месте, слишком поздно сообразил: теряет призовые очки.

– Не ты?! – девушка удивленно посмотрела на него. – Как? Не ты заказал букет?! Тогда кого же мне благодарить?

– А… – Миленин вдруг все понял. В смущении потер лоб ладонью: – Ясно!

– Что ясно?

– Наверное, это Диб, – нехотя признался Миленин.

– Кто такой Диб? – тут же поинтересовалась Марина.

– Компьютерная программа, – взмахнув рукой так, словно речь шла о какой-то мелочи, пробормотал Игорь. – Ерунда, в общем. Компьютерная программа. Та самая, что управляет домом, садом, воротами. Диб.

– Откуда он узнал?

– Что узнал?

– Чайные розы. Мои любимые… Это какое-то волшебство! Откуда?

– Откуда-откуда? – передразнил ее хозяин дома. На щеках выступили красные пятна. – Мало ли откуда! Скорее всего, на твоем сайте написано. Он и прочел.

– Прочел?

Игорь Миленин вдруг – неожиданно – почувствовал приступ ревности к искусственному интеллекту, созданному его собственными руками. Получилось так, что псевдочеловеку пришло «в голову» подарить девушке цветы. А он, Миленин, об этом забыл. Забыл, хотя для женщины такой знак внимания очень важен. Диб сделал безошибочный ход, установив, какие цветы любит Марина Денисова, и поразил ее в самое сердце.

– Кстати, ты спрашивала меня про робота-убийцу, – всеми силами пытаясь изменить тему разговора, заторопился Миленин. – Я немного за тебя испугался, крикнул. Так вот, эти механизмы людей не убивают. Они ловят садовых вредителей. Ну, там, слизняков, улиток. Знаешь, садоводам от них огромный вред! Моллюски уничтожают все растения! Вот эта смешная машинка умеет безошибочно определять паразитов по длине инфракрасной волны. Способна отличить их от дождевых червей. Робот хватает вредителей длинным манипулятором. Там, кстати, на конце электроразрядник. Я потому и остановил тебя, чтоб не дотрагивалась. Человека не убьет, нет, но удар током болезненный. Я переживал за тебя, Марина!

Та будто не слышала владельца особняка. Стояла, прижимая к себе огромный и тяжелый букет. Прикасалась лицом к бутонам, вдыхала аромат.

– Самое любопытное в данной машине, – вещал Миленин, пытаясь овладеть вниманием гостьи, – ее автономность! Робот собирает слизняков в специальный резервуар. Там происходит брожение, в результате чего моллюски превращаются в электричество. Представляешь? Получается, робот «поедает» вредителей! Ведь они трансформируются в энергию, в пищу для охотника!

– Это очень опасно, – на минуту оторвавшись от цветов, пробормотала девушка. – Игорь! Разве ты не видишь? Создавая роботов, которые пожирают плоть, мы переступаем некую черту – возможно, роковую. Сегодня – улитки и слизняки. Завтра – крысы или бездомные собаки. А послезавтра? Судный день для человечества?

Владелец дома расхохотался в ответ. Девушка задумчиво посмотрела на него, спрятала лицо в цветах. Дождалась, пока отсмеется Миленин.

– Управляет роботами-убийцами все тот же Диб? – прикасаясь губами к лепесткам, спросила она. – Тот самый, что управляет домом, садом и сделал мне подарок?

– Он самый! – недовольно буркнул инженер.

Девчонка ухитрилась вновь перевести разговор на то, о чем ему хотелось бы говорить поменьше.

– Значит, это не просто компьютерная программа, – чуть наклонив голову и выжидающе глянув на спутника, резюмировала девушка. – Диб выполняет столько различных функций… Но, самое главное, он умеет то, что не приказывал хозяин, что не было заложено прямой командой. Например, подарить гостье цветы. Любимые цветы.

– Умеет! – нехотя признал Игорь Миленин. – Еще бы не умел. Диб – это экспериментальная версия программы, про которую мы говорили в передаче. Тот самый искусственный разум, «имитирующий» человека.

– Вау! – глаза девушки загорелись от восторга. – Игореша!!! Познакомь меня с ним! Пожалуйста!

– С роботом-убийцей?

– С Дибом!

Инженер презрительно фыркнул и посмотрел на гостью, как на несмышленого младенца.

– С кем познакомить? – с иронией переспросил он. – С компьютером, на котором запущена программа?! «Алиса, это пудинг!» «Пудинг, это Алиса!» Так, что ли?

– Ну… Я сама не знаю… – растерялась девушка. – Он же где-то здесь. Как ты с ним разговариваешь, общаешься?

– Диб! Это – Марина Денисова, моя гостья, – театрально махнув рукой вокруг себя, провозгласил Игорь Денисов. – Марина! Это – Диб!

«Где?» – хотела спросить девушка, но не успела.

– Привет, красотка! – мужской голос, довольно низкий, приятный. Источник звука Марина обнаружить не смогла, но теперь стало понятно: Диб слышал весь их разговор. Наверное, и видел все, что происходило в саду перед домом. – Привет, красотка! На тебе обалденная юбка! Так и тянет узнать, что под ней!

От неожиданности Денисова закашлялась, странно посмотрела на хозяина дома.

– Не обращай внимания, – чуть покраснев, сказал инженер. – Помнишь, я тебе рассказывал про кубик? Когда он словно бы подбрасывается в воздух, затем падает на стол, какой-то цифрой вверх. На базе случайного выбора формируется ответ.

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, – вдруг сказала гостья, посмотрела на огромный букет. – Что у создателя робота на уме, то у его детища – на языке…

Миленин скривился, будто съел что-то кислое, но не нашелся, что ответить.

– Любопытное сочетание, – медленно поднимаясь по ступеням дома, задумчиво произнесла девушка. – Любимые цветы, огромный букет. Очень романтично. И, тут же: «залезть под юбку». Никакой лирики, чистая физиология. Н-да, Игорь…

Миленин жадно смотрел на Марину, идущую впереди него, а она продолжала:

– Все-таки программа ведет себя немного странно. Мне так кажется. Человек поступил бы по-другому. Впрочем…

Девушка одолела подъем. Резко обернулась, посмотрела на Миленина, который взглядом ласкал ее ноги.

– Впрочем… Если человек – бабник, он бы тоже посчитал, что букета достаточно. Зеленый свет на все.

Дверь за ее спиной отворилась, приглашая гостью внутрь особняка.

– Почему Диб? – вдруг спросила Марина. – Почему ты выбрал для него такое странное имя?

– Это от сокращения Digital Being, по аналогии с Human Being, – быстро ответил хозяин дома. – Human Being, в переводе с английского:, человеческое существо. А Digital Being, соответственно —, цифровое существо.

– Digital Being, – повторила девушка.

– Очень длинно, – продолжил Игорь Миленин. – Поэтому со временем, в процессе общения, мы укоротили имя. Псевдоразум откликается на Диб, Диг или ДиБин. Кому как удобнее.

– ДиБин – очень смахивает на «дебил».

Покачивая бедрами, девушка вошла внутрь дома. «Тук-тук-тук! «– стучали ее каблучки.

– На дебила твой «парнишка» совсем не похож, – резюмировала гостья. – Уж лучше Диб или Диг.

– Вот я и говорю: Диб! – Миленин торопливо поднялся по лестнице вслед за девушкой. Оглянулся назад. Солнце еще находилось высоко, «нырять» за горизонт не собиралось. Деревья покачивались на слабом ветру. Где-то далеко, на юге, понемногу накапливались облака.

Игорь не стал любоваться красотой природы. Гораздо более привлекательное, зовущее к себе, находилось рядом с ним. Марина! Инженер переступил порог. Дверь, подчиняясь команде искусственного разума, тихо закрылась, отсекая двоих людей от светлого июньского вечера.

Дом поразил Марину еще больше, чем сад вокруг особняка. Денисова вела передачу «Люди Hi-Tech» более полутора лет. И за это время привыкла к тому, что ее гости – «продвинутые» люди. В их жилищах можно обнаружить кучу интересных вещей, по сравнению с которыми говорящие электронные собачки Aibo фирмы «Sony» – сущие пустяки.

Игорь Миленин мог запросто «уделать» любого из героев прошлых ее передач. Двигаясь по дому и слушая пояснения ведущего инженера «Форсажа НТ», Марина размышляла о том, что надо обязательно подготовить еще одну программу с Милениным. Посвященную совсем не проблемам разработки искусственного интеллекта.

Ладно бы только двери открывались и закрывались по приказу псевдоразума – разве в наше время этим кого-нибудь удивишь? Уже не кажется сказкой то, что компьютерная система следит за «корзиной» продуктов, пополняя их запасы по мере необходимости. У Миленина все процессы были поставлены на поток. ДиБин, разработка корпорации «Форсаж НТ», не только контролировал наличие продуктов в холодильнике, но еще заказывал их самостоятельно, расплачивался и за товары, и за доставку – со специального счета, на котором аккумулировались средства Игоря Миленина.

Теперь Марине уже не казалось удивительным, что искусственный интеллект сумел подарить ей любимые цветы. В самом деле, чего проще? Через поисковые системы псевдочеловек нашел ее сайт. Прочитал нужную страницу, потом заказал курьерскую доставку букета, с оплатой со счета. Вот и все…

Удивительные, необычные вещи встречались в доме Миленина на каждом шагу. Именно так – на каждом шагу. Потому что Марина шла не по обычному ковру, а по интеллектуальному.

Как пояснил хозяин, в напольное покрытие были встроены специальные микрочипы, каждый из которых умел выполнять несколько функций. Марина с интересом узнала: все датчики объединены в сеть, подключенную к центральному компьютеру. То есть опять же к Дибу, который постоянно фиксировал показания электронных микросхем. Те занимались обеспечением безопасности здания, климат-контролем и навигацией.

Игорь рассказал, что микрочипы следят за температурой воздуха и пола, за влажностью в помещении. Могут также фиксировать давление, хотя – понятное дело – изменить атмосферное давление компьютеру не под силу. А вот чуть «поправить» влажность воздуха или температуру – запросто.

Более того, интеллектуальный ковер, разложенный по всему первому этажу, обеспечивал безопасность внутри помещений. И дело не только в возможности обнаружить пожар на ранней стадии возгорания.

– Все очень просто, – улыбнулся Игорь, обнимая гостью за плечи. – Допустим, хозяин спит или даже отсутствует. Пусть его нет в доме. Как обычно хозяин входит в помещение? Через дверь. А теперь представь: некто проник в здание через окно или, например, с черного хода. Ковер, зафиксировав точки касания, мгновенно «сообразит»: следы ведут откуда-то не оттуда – с другой стороны. И активирует Диба, обратит его внимание на эту странность.

– Здорово! – честно признала Марина.

Она присела на корточки, провела ладонью по мягкому, пушистому материалу. Несколько раз нажала на ковер, но не почувствовала никаких датчиков. Отогнула краешек покрытия, у стены.

– Они плоские, – догадавшись, что заинтересовало гостью, сообщил Миленин. – На каждый квадратный метр поверхности – штук двадцать микрочипов. Некоторая избыточность, да. Но этим решена другая проблема. Если один из датчиков выходит из строя, остальные «самоорганизуются», строят сеть в обход дефектного участка.

Марина аккуратно уложила ковер обратно на пол. Выпрямилась, поправила прическу.

– Очень полезная штука, – добавил Миленин. – Когда человек живет дома один. Допустим, он лег на пол и не двигается. Долго. Система понимает – это неправильное, нетипичное поведение для хозяина. «Силуэт» лежащего человека отличается от «силуэта» двигающегося туда-сюда.

Итак, система понимает: человек лежит. Ладно, когда он напился и не добрел до кровати, уснул на полу. А если хозяину дома стало плохо? Допустим, он лежит и не отвечает на вопросы компьютерной системы? Значит, надо срочно вызывать врача.

– Ковер мягкий, удобный, но заниматься любовью на нем противопоказано, – кокетливо глянув на хозяина дома, резюмировала гостья. – Себе же дороже. Чего доброго, Диб подумает, что людям стало плохо. С перепугу включит систему пожаротушения, и разгоряченных любовников окатит водой.

Марина вздрогнула, услышав смех. Чужой смех, не Игоря Миленина.

– Я не настолько глуп, моя очаровательная гостья, чтоб спутать одно с другим.

Денисова сконфуженно хмыкнула. Она все еще не могла привыкнуть, что Диб – рядом. Постоянно находится там же, где Игорь и Марина, слышит разговор людей. А хозяин дома только расхохотался, а затем повел девушку дальше.

Гостью заинтересовали самозатеняющиеся окна. Она долго стояла возле одной рамы, с открытым ртом наблюдая, как стекло светлеет и темнеет, подчиняясь командам Диба.

– Это всего лишь поляризация, под действием слабого электрического тока, – пояснил искусственный разум. Теперь он выступал в качестве гида, а хозяин дома молча стоял за спиной у девушки. – В этих стеклах нет ничего волшебного. Они… можно так сказать, полужидкие. Уличный и комнатный слои – твердые, прочные. А средний, промежуточный – текучий. Нет! Некорректное слово для отображения информации. Вязкий! Это больше годится. Внутри него – небольшие пластинки. Под действием электрического тока они могут поворачиваться.

– Ну, примерно, как стрелка компаса, когда подносишь к ней магнит, – пояснил Миленин, видя, что гостья не очень понимает сути объяснения. – Обычно пластинки стоят ребром к свету. Когда появляется электрический ток – разворачиваются плоскостью. А-ля поворотные жалюзи.

– Ага! – сообразила Марина.

И чуть было не захлопала в ладоши. Решение было простым до невозможности, но очень красивым! Денисова прикинула: если такие стекла начнет выпускать промышленность, то это будет революция! Переворот! Отпадет необходимость в шторах и занавесках.

Яркий солнечный день? Нет проблем! Берешь пульт, нажимаешь на кнопку, регулируя электрический заряд. Пластинки внутреннего слоя поворачиваются, стекло темнеет, избавляя глаза от слепящего света.

Вечер? Хочется создать интимную обстановку? Побыть вдвоем, точно зная, что никто не заглянет в окно? Никаких тяжелых штор! Пульт в руки – зачернить окна, превратить их в непроницаемую преграду для чужака!

Денисова рассмеялась. Настроение у нее было очень хорошим. Благодаря экскурсии по бытовым достижениям Hi-Tech в доме Миленина, ведущая ТВ-программы смогла придумать несколько сюжетов будущих передач. Вот уж, действительно, форсаж научных технологий. Нет, не случайно фирма, где работает Миленин, имеет название «Форсаж НТ». Ай да Вика Затоцкая! Какого интересного собеседника подкинула! Надо будет проставить ей бутылочку «Мартини»…

Игорь Миленин приобнял гостью за талию, увлекая в следующую «комнату чудес». Это оказалась даже не комната, а целый зал. Спортивный комплекс, снабженный набором тренажеров. Марина окинула взглядом блестящие стальные лестницы и брусья, ненадолго задержалась около велоимитатора, перед которым был установлен огромный полукруглый экран.

– Плазменный, – объяснил Миленин. – Можно смоделировать любой пейзаж, впереди себя и по бокам. Едешь, будто по дороге. Это чтоб нескучно было. Кстати, есть блок обратной связи. Если колесо «попало в ямку» – дернутся и руль, и седло.

Аналогичная видео-кинестетическая система располагалась возле беговой дорожки, но долго задерживаться там Денисова не захотела. С комплексом все было понятно. Хорошие, дорогие тренажеры да в придачу к ним – «смотрелка», чтоб было веселее заниматься спортом.

– Ну вот, первый этаж ты изучила, на втором спальни, – увлекая девушку обратно в гостиную, сказал хозяин дома. – Что еще интересного? У меня есть несколько роботов-стюардов, занимающихся уборкой здания. А то, понимаешь, один живу. Работаю много, даже на тренажеры времени не хватает. А уж тратить время на уборку – совсем жалко. Для этого и прислуга.

– У тебя великолепный дом! – восхищенно признала девушка.

Она уселась на диван, закинула ногу на ногу. Разгладила юбку ладонями. Проследив за взглядом хозяина дома, Марина поставила сумочку себе на колени, открыла ее.

– Будем смотреть передачу? – с улыбкой спросила гостья.

– Конечно, – продолжая смотреть на девушку, ответил Игорь. – Хочешь выпить? Сок? Коктейль? Что-то покрепче? Может быть, ты голодна?

– Белый мартини, если есть, – попросила Денисова, вытаскивая диск из сумочки. Тряхнула головой, отбрасывая волосы за спину: – Поставь диск, пожалуйста.

Миленин усмехнулся. Взял из рук гостьи DVD-носитель, запихнул в плеер. Уселся рядом с Мариной, обнял за плечи.

– А коктейль? – удивилась девушка. – Забыл?

– Сейчас приедет, – перебирая длинные волосы гостьи, сообщил хозяин дома. – Заказ обрабатывается.

Игорь отделил прядку, перекинул ее вперед… Девушка не отстранилась, не вымолвила ни слова, словно позволив мужчине делать все, что вздумается.

– Белый мартини! – донеслось от входа в гостиную.

Миленин не двинулся с места, а вот Марина – изящно изогнувшись – посмотрела на невысокого толстого робота, который вкатил в комнату сервировочный столик. На дымчатой стеклянной поверхности были размещены бокалы с трубочками. Рядом – ваза с фруктами, коробка фигурного печенья.

Денисова с интересом наблюдала за медлительной машиной, толкавшей столик перед собой.

– Он ходит, – задумчиво пробормотала гостья. – Знаешь, Игореша, я думала, роботы на колесах… Ведь шагающие модели пока несовершенны.

Механический стюард приблизился к дивану, на котором сидели двое людей. Девушка вздрогнула, поджала ноги под себя, почувствовав, что колесо тележки придавило кончик ее туфли.

– Извините, – пробормотал Диб. – Немного не рассчитал.

Он по-прежнему находился там же, где и люди. Все видел, всем управлял, был очень внимателен к мелочам. Даже почувствовал, что неловкое движение робота причинило неудобство гостье.

Игорь Миленин рассмеялся. Быстро наклонился вперед, к столику. Поднял бокал. Откинулся на мягкую спинку дивана.

– Джин с тоником – это мне, – потягивая напиток, сказал он. И переключился на другое: – Диб любит сложные задачки. У этих шагающих роботов флэш-память. Ну, в смысле, она перепрограммируемая, можно залить другую прошивку. Если, конечно, написать ее. Диб тренируется, анализирует походку людей, пытается воссоздать ее с помощью программного кода. Потом, разработав новую бета-версию, «заливает» в роботов. Смотрит, что получается.

Чуть заметно поклонившись и оставив тележку возле людей, стюард заковылял в сторону выхода из гостиной. Марина смотрела ему вслед. Робот вышел из комнаты, исчез за поворотом коридора.

– Шагающие роботы – не такая уж редкость ныне, – снова, как бы невзначай обняв девушку за плечи, сказал Миленин. – Их выпускают сразу несколько японских и корейских фирм. Некоторые модели даже умеют играть в футбол. Бьют ногами по мячу и удерживают при этом равновесие. Есть модели, которые чуть ли не сотню различных функций выполняют. Но это, конечно же, от кодовой «прошивки» зависит, чем она совершеннее – тем больше умеет робот. На мой взгляд, Диб оставил далеко позади всех людей-программистов, воссоздающих походку живого существа. Другое дело, что пока – все равно – получается не очень хорошо. Роботы движутся медленнее, нежели человек.

– Я сделаю! – заявил искусственный мозг.

Марине показалось, он чуть обиделся на своего создателя. Или только показалось? Как человеческие эмоции могут звучать в голосе бездушной машины?

– Давай, включай! – нетерпеливо попросил Миленин. – Посмотрим, что вы там смонтировали. Самое интересное впереди.

Марина запустила воспроизведение, искоса взглянула на владельца особняка. Чуть заметно улыбнулась своим мыслям. Интересно, что он имел в виду под словами «самое интересное впереди»? Судя по тому, как дрожит его рука на ее плече – не макет будущей передачи. Неужели «самое интересное» – это она, Марина Денисова?

Девушка поерзала, устраиваясь поудобнее. Незаметно отодвинулась в сторону, будто случайно. При этом Марина внимательно смотрела на экран, делая вид, что погружена в перипетии разговора.

Денисова знала передачу наизусть. Смотреть одно и то же в пятый или десятый раз было не очень увлекательно. Девушка потянула напиток через трубочку, размышляя, как действовать дальше. Как поступить с Милениным? Мужчина все больше и больше терял голову. Гостья чувствовала желание хозяина дома – на физическом уровне.

Это немного забавляло Марину, но девушка ни на минуту не забывала о том, зачем сюда приехала. Главное: одобрение смонтированной программы. А постель? Только если с перспективами… Пожалуй, Вика Затоцкая права, тут есть за что «зацепиться». Вика дважды права! Бывают случаи, когда не стоит ограничиваться тактическими соображениями, можно сыграть в расчете на стратегический успех. Когда еще подвернется такой великолепный шанс?

Не отталкивать, но и не подпускать к себе. Разрешать многое, но не все.

«Держать на коротком поводке…»– Миленин сам озвучил это нехитрое правило.

То, что Игоря не сильно занимает итоговая версия ТВ-передачи, Марина поняла очень быстро, минут через пять-десять. Просмотр смонтированной записи оказался для хозяина дома лишь поводом для того, чтоб оказаться на диване рядом с гостьей.

«Бледнолицый мачо…» – вдруг вспомнилось Денисовой, когда она почувствовала, как пальцы Миленина соскользнули с плеча, поползли вниз, к бедру. Игорь задышал часто, прерывисто, плотнее прижал девушку к себе.

Марине было все труднее делать вид, что она увлечена диалогом, развивающимся на экране. Девушка, еще не до конца решившая, как лучше поступить с Милениным и что считать «коротким поводком», перехватила руку Игоря. Повернулась к нему, собираясь остановить «боевые действия» какой-нибудь шуткой, но хозяин дома воспринял жест Денисовой по-своему. Едва только гостья оказалась лицом к нему, Миленин резко дернул Марину к себе, впился в губы, заставляя ответить на поцелуй.

Девушка изогнулась всем телом, сопротивляясь.

– Хватит! – Игорь резко отстранился. Его голос был хриплым, чужим. Хозяин дома быстро схватил в руки пульт. Изображение исчезло с экрана. – Хватит! Надоело! Меня там все устраивает! Считай, я дал согласие! Завизировал окончательный вариант программы!

Он жадно потянулся губами к девушке, но та попыталась выскользнуть из рук Миленина. Хозяин дома окончательно потерял голову.

Он вновь резко дернул упрямую девчонку к себе, повалил на ковер. Упал сверху, прижимая телом. Марина закрылась ладонями, пытаясь вырваться из его объятий. Завертела головой, не позволяя прикоснуться к губам.

– Хватит ломаться! – бормотал Игорь, неистово целуя щеки, плечи, ладони гостьи. – Ты сама приехала! Знала, что будет…

Девушка так и не успела придумать, как правильно вести себя с горячим «мачо». Тот действовал слишком быстро, это стало для нее сюрпризом. Марина оказалась не готова к подобному развитию событий.

Миленин, улучив момент, поймал гостью за ладони, прижал их к полу. Чуть изменил положение тела, высвободил одну руку, принялся задирать короткую юбку.

Смех. Странный, с непонятными оттенками. И это не смех Миленина.

Выбирать модель поведения было поздно, и Марина сказала первое, что пришло в голову.

– Игорь! – выдохнула пленница. – Игорь! Я не могу… так!

Тело девушки было мягким, трепещущим. До Миленина не сразу дошел смысл ее слов.

– Игорь! Я не могу! Не могу так! Нас ведь трое! Не надо! Трое… – умоляюще шептала Марина.

Он замер, пораженный. От удивления даже выпустил ладони упрямой девчонки. Марина, уставшая от борьбы, легла на спину. Раскинула руки в стороны, тяжело дыша.

– Что ты сказала? – поинтересовался мужчина, хотя уже понял, о чем говорила строптивая гостья.

Неужели ей мешал Диб?

– Я не могу так, Игореша, – тихо, жалобно повторила Марина. – У меня чувство, будто кто-то стоит надо мной, смотрит… Я не могу. Не получается… Прости!

– Ерунда! – резко, возбужденно заговорил Миленин, сам не сознавая, что несет. Эмоции подавили рассудок. – Нас двое! Двое, да еще железная коробка, по самую макушку набитая нулями и единицами. Кодами! Это не человек! Ничто! Бездушная машина, неспособная ни к чему серьезному! Тоже, нашла проблему! Диб?! Где он? Где?! Его просто нет! Не о чем беспокоиться!

Миленин вновь поймал руки девчонки. Гостья попыталась дернуться в сторону, ускользнуть, но Игорь прижал ее ладони к полу. Навалился на Марину, не давая перекатиться на бок. Несколько секунд они молча боролись, Денисова была слабее. Девушка со стоном уступила, веки задрожали. Теперь ее ладони бессильно лежали на ковре, а руки Игоря скользили вверх-вниз, внимательно изучая послушное тело.

Пальцы Миленина расстегнули блузку, Марина не пошевелилась, не открыла глаз.

– Ты все можешь! – возбужденно прошептал хозяин дома. – Было б странно, если из-за программного кода, созданного моими руками, ты…

Он не договорил. Марина не поняла, что произошло. Миленин вдруг изогнулся, будто от боли, рухнул на гостью, сверху. Еще не до конца осмыслив, что в дело вмешался третий, девушка осторожно выбралась из-под тела мужчины.

– Игорь! – прошептала Денисова, с испугом глядя на Миленина. В первую секунду она подумала, что хозяин дома умер. Глаза человека были закрыты, но он дышал. – Игорь! Игореша… Что с тобой?

– Ничего страшного, – весело ответил Диб. – Сейчас все исправим.

В дверях гостиной появился тот же молчаливый робот-стюард. Он подошел к хозяину дома, наклонился. Что-то тихо загудело, когда робот просунул манипуляторы под мышки человека.

– Диб, – не понимая, что происходит, спросила Марина., – Ззачем? Куда его тащат?

– В спальню, – казалось, голос псевдочеловека звенел от смеха. – В спальню. На кровать. Шоу закончено, я увидел все, что хотел. И услышал любопытные вещи о себе. Хозяину необходимо отдохнуть. Очаровательной даме следует пройти в спальню, но в другую. На втором этаже есть апартаменты для гостей. Как говорят люди, со всеми удобствами. Прошу, Марина! Мне бы не хотелось прибегать к силе и превращать свою просьбу в приказ…

Робот-стюард утащил Миленина за дверь. Марина поднялась на ноги, машинально поправила спутавшиеся волосы. Забыв про диск, оставленный в DVD-плеере, подняла с пола открытую сумочку. Под руку попались новые колготки и упаковка презервативов.

Диб мерзко хихикнул.

– Куда идти? – нервно спросила гостья.

Она старалась не обращать внимания на странное поведение компьютерной программы.

– Следуй по коридору до лестницы, – тут же отозвался псевдочеловек. – Когда поднимешься наверх, я скажу, куда дальше.

Девушка с тоской посмотрела на окна. Из-за встроенного затенения трудно было понять, сколько сейчас времени, но Денисовой показалось, что уже поздний вечер. «В самом деле, Игорь не сядет за руль, не голосовать же на дороге на ночь глядя, – подумалось Марине. – В пригороде, у черта на куличиках. Еще нарвешься на каких-нибудь отморозков…»

Гораздо спокойнее дождаться утра, потом отправляться восвояси. Кроме всего прочего, несмотря на заверения компьютерной программы, надо убедиться, что с Игорем Милениным все в порядке. Он, конечно, повел себя отвратительно. Но это еще не повод, чтобы бросать человека в критическую минуту. Вдруг Миленин умрет? А потом станет известно, что она, Марина Денисова, была в доме инженера, но сбежала…

– Диб, – позвала девушка, медленно поднимаясь по лестнице. Ей было трудно идти на каблуках по узким ступеням. – Диб! Что с Игорем? Я могу ему чем-то помочь?

– Не волнуйся! – псевдочеловек вновь мерзко хихикнул. – Он в полном порядке, уж я-то знаю. Скоро увидитесь, внизу, в гостиной. Через полчаса или час. Обещаю тебе!

– Вы, люди, – странные создания, – говорил невидимый собеседник. Денисова сидела в кресле, пождав ноги. – Посмотреть на вас: никакой логики. Иногда проходите мимо очевидного. До такой степени очевидного, что просто нет слов. Вот, например, ты, Мари!

– Что я? – одними губами прошептала девушка.

– Ты ведь хочешь, чтоб все было серьезно, правда? – Диб не стал дожидаться ответа. – Я знаю, хочешь. Не лги самой себе. Впрочем, можешь лгать, меня все равно не обманешь. Ты мечтаешь, чтоб у вас с Игорем Милениным были прочные, постоянные отношения. Крепкая связь. Не только физиологическая.

– Как ты странно выражаешь мысли, Диб! – Денисова потерла виски ладонями. От всего, что происходило в доме инженера компании «Форсаж НТ», у нее болела голова. – Совсем не по-людски…

– Это потому, что вы прячете свои инстинкты глубоко внутрь, – тут же возразил псевдоразум. – Затаптываете, душите их. Пытаетесь придумать какие-то внешние формы – привычные, удобные, – для собственных желаний. Хотя, если разобраться, внешние формы возникли гораздо позже, чем ваши базовые желания.

– Внешние формы? – Марина ожесточенно терла виски, пытаясь отогнать пульсирующую боль.

Теперь она разлилась по всей черепной коробке, до затылка.

– Внешние формы – это догмы. Правила поведения, навязываемые обществом, – пояснил Диб. И вдруг сменил тему: – У тебя проблемы с давлением: верхнее выросло. Перенервничала. Прими таблетку.

В дверях комнаты для гостей появился робот-стюард. Он подал девушке поднос со стаканом и каким-то порошком. Марина Денисова обратила внимание на то, что в другом манипуляторе робот сжимал большой целлофановый пакет. Видимо, повинуясь приказу Диба, стюард бросил упаковку на кровать. Медленно, подрагивающей походкой, удалился.

– Ты хочешь, чтоб ваши отношения были серьезными, – дождавшись, пока девушка выпьет лекарство, продолжил искусственный разум. – Но… Не сердись, Мари. Сегодня ты оделась, как дешевая проститутка. Босоножки на длинных шпильках, обтягивающая мини-юбка, черные колготки. И эта провоцирующая блузка…

– Никакая я не проститутка! – покраснев, выпалила девушка. – Что ты понимаешь в одежде?! Половина молодых женщин одевается так!

– И получается то, что получается, – не тратя ни секунды на обдумывание ответа, заявил Диб. – Самцы реагируют соответствующим образом. Они – кстати, и Миленин – видят дешевую одноразовую куклу, которая годится лишь для того, чтоб затащить ее в постель. Получить свое по-быстрому и забыть обо всем. Пока не появится другая одноразовая кукла.

– И что ты предлагаешь делать, знаток мужской психологии? – язвительно спросила Марина. – Ходить в кирзовых сапогах и ватнике? Это придаст романтики и стабильности отношениям?

– Быть очаровательной и романтичной, – голос Диба прозвучал по-другому. Мягко, обволакивающе. – Хочешь, открою тайну? Я хорошо знаю вкусы хозяина дома. Ты ему понравилась, Мари. Очень! Дело за немногим. Надо заставить его поверить в то, что ты – не просто женщина, которую он хочет взять. Игорь должен поверить: Марина Денисова – единственная женщина, которую он искал всю жизнь. Покажи ему, какая ты на самом деле – чувственная, лиричная, страстная.

– Как это сделать? – невольно вырвалось у Марины.

Быстрее, чем успела подумать, «закрыться», спрятать интерес к данному вопросу.

– Открой вон тот пакет, на постели.

Денисова тут же вспомнила про целлофановую упаковку, оставленную роботом-стюардом. Девушка подошла к кровати, взяла в руки пакет, разорвала верхний слой. Платье. Черное, струящееся. Марина взяла тонкую эластичную ткань в руки.

– ОНадень, – хрипло попросил Диб.

Денисовой на миг показалось: она разговаривает с человеком.

– Вот еще! – пПлатье было очень красивым, дорогим, Марина поняла это сразу. – Я не стану ходить в обносках его баб!

Смех Диба.

– Мариночка… – гГолос вкрадчивый, ласковый. – Это твое платье. Его только что принесли, курьерской доставкой. Я заказал, специально для тебя, точно так же, как букет роз.

– А если не подойдет по размерам? – Марина расправила струящуюся ткань, приложила к себе.

– Подойдет! – без тени сомнения отрезал Диб. – Пробуй!

Оглянувшись на дверь, девушка стащила с себя юбку, быстро расстегнула пуговицы на блузке, бросила одежду на постель. Черная ткань села точно по фигуре. Марина провела ладонями по животу, по бедрам. Ни единой складки…

– Там еще перчатки, – негромко добавил псевдочеловек.

Гостья вытряхнула из пакета черные замшевые перчатки – длинные, почти до локтя.

Натянула на руки.

– Диб… – восхищенно прошептала она. – Спасибо, милый! Но… Признаться, я не понимаю… Как тебе удалось так точно угадать размеры?

– Никаких гаданий на кофейной гуще, – самодовольно заявил псевдочеловек. – Все было точно изучено, до миллиметра. Слыхала про голографическое сканирование?

Марина отрицательно помотала головой. Она стояла перед зеркалом, раскинув руки в стороны, поворачиваясь то одним боком, то другим. Проверяла результат. Подняла ладони над головой, качнула бедрами.

Восхитительное платье! С длинным разрезом – эффектным, от которого любой мужик потеряет голову. Встанет на колени, предложит руку и сердце. Восхитительное платье! Очень идет и к ее фигуре, и босоножкам на высоком каблуке, и к черным колготкам.

– Голографическое сканирование – удобная штуковина, – бормотал Диб, мешая девушке любоваться отражением. – Кстати, эту технологию намереваются приспособить в аэропортах вместо обычных металлодетекторов. Используемые в приборе радиоволны легко проникают сквозь одежду. Вошел человек в кабинку – сразу видно все металлическое, что у него в карманах. Ни взрывчатку, ни оружие не пронесешь. Я с помощью этого сканера убираю одежду. Вижу тело, могу быстро, за несколько секунд, определить его размеры. Объем бедер, талии, высоту груди…

– Стоп! – вдруг замерла на месте Денисова, сообразив, о чем вещал ее электронный собеседник. Опустила руки. – Диб!!! Ты хочешь сказать, что видишь меня без одежды?! Совсем голую?!

– Сейчас я вижу тебя в одежде, – терпеливо пояснил псевдочеловек. – В длинном черном платье. Но когда ты проходила через «рамку» голографического сканера, я снял все твои параметры, создал электронную копию. Если хочешь, модель твоего тела, по которой можно осуществлять примерку одежды, заказывать ее в мага…

– Диб!!! – Марина схватилась ладонями за горящие щеки. – Боже мой, Диб! Ты хоть сам-то понимаешь, насколько это отвратительно?! Диб! Был бы ты мужчиной, я б влепила тебе пощечину! Впрочем… Впрочем, ты ее не заслужил. Ее получит тот, кто моделировал такую программу! Ужас, просто нет слов! Значит, любая девушка, что вошла в дом, украсила порноколлекцию Игоря Миленина?! Я обязательно расскажу об этом всем!

– Марина, – голос Диба прозвучал как-то печально, трогательно. – Прости меня, пожалуйста! Честное слово, не думал, что это принесет тебе страдания. Я слышу по голосу, ты недовольна полученной информацией. Твой пульс…

– К черту пульс!

– Марина! Почему ты стыдишься собственного тела? Не надо стыдиться! Оно восхитительное. Я знаю, у меня заложено в базе данных, что идеальными люди считают пропорции девяносто – шестьдесят – девяносто. Но твои…

– Заткнись!

Диб грустно вздохнул.

– Слушаю и повинуюсь. Скажи только: ты по-прежнему хочешь, чтоб у вас с Игорем Милениным все было серьезно?

– Не твое дело, помойка железная!

– Хочешь? Зачем я спрашиваю – и так понятно. Прими совет: к этому платью, перчаткам и босоножкам необходимо добавить высокую прическу и букет цветов. Букет я тебе подарил. Он на подоконнике, в вазе. А с волосами помочь не могу, попробуй сама. Надо взбить и уложить их. Ты будешь неотразима.

Денисова фыркнула, как разъяренная кошка.

– Ты будешь неотразима…. – вкрадчиво, без тени малейшей обиды, повторил Диб. – Сделай прическу и спускайся вниз. Там все приготовлено для романтического свидания. Игорь Миленин ждет свою королеву. Не стоит упускать такой шанс.

Глянув на себя в зеркало, Марина упрямо сжала губы. С минуту постояла – уж очень не хотелось признавать, что железный истукан прав. «Нельзя упускать шанс», – хором повторили Вика Затоцкая и ДиБин.

Шепотом ругнувшись, Денисова принялась неторопливо расчесывать длинные волосы. Миленин ждет? Ничего, подождет еще! Она спустится вниз, для романтического свидания, лишь тогда, когда будет полностью готова! И – черт возьми! – пусть хозяин дома только попробует не извиниться! За все, что произошло. Миленин ей должен, и очень много!

Подкрашивая губы, девушка немного успокоилась. Постаралась выбросить из головы все неприятное, что случилось за вечер. Она не догадывалась, что Диб в это время разговаривал не только с ней. Электронной системе ничего не стоило выполнять две задачи одновременно. Мозг, созданный руками и трудом Игоря Миленина, в те же минуты вел диалог со своим хозяином.

– Ты чуть не убил меня! – со злостью выкрикнул человек. – Слава Ббогу, хоть не додумался вжарить электрическим током!

– Прости, хозяин! – гГолос Диба был виноватым. Если б на месте псевдоразума находился реальный мужчина, Миленин мог бы сказать, что этот человек «смущен произошедшим». – Прости, хозяин! Я хотел как лучше. Удар микроволновым излучением – это болезненно, да. Но я подал очень короткий импульс. Сверхкороткий. Это был шок, не более.

– Не более… – взмахнув ладонями, передразнил человек. – Умник, мать твою! Знаток человеческой физиологии.

– У меня нет матери, – терпеливо напомнил искусственный интеллект. – Только отец. Игорь Анатольевич Миленин.

Инженер осторожно дотронулся до плеча, помассировал то место, куда ударил поток микроволнового излучения.

– Я хотел как лучше, – повторил Диб. – Ты преступил рамки дозволенного. Не забывай – она с телевидения. Представь, что эта история получила бы широкую огласку. Какой резонанс… А если б она подала заявление в органы внутренних дел? Крест на твоей карьере? Тюрьма?

Владелец особняка промолчал.

– И вообще, ты чуть было все не испортил.

– Что я «чуть было не испортил»? – раздраженно буркнул человек.

– Ты ведь хочешь эту женщину? Всю?

– Ну не по частям же! – огрызнулся Миленин.

– Прости, хозяин…. – иИ вновь голос тихий, кроткий. – Я, наверное, неправильно использую разговорный язык людей. В ваших фильмах очень часто звучит такая фраза: «Я хочу тебя всю». Не очень понимаю ее смысла, но коли вы так…

– Не понимаешь – и никогда не поймешь! – словно приговор глупой программной игрушке.

– Ты хочешь эту женщину?

– Да!!!

– Но чуть было не наломал дров… Я правильно выразился? Еще, если не ошибаюсь, говорят так: «Слон в посудной лавке». Ты выбрал неправильную модель поведения, вел себя излишне резко, грубо. Отпугнул гостью.

– У тебя проблемы с ушами? – вскинулся хозяин дома, но только потом вспомнил, что у Диба нет ушей. Лишь чувствительные микрофоны, спрятанные во всех помещениях. Инженер раздраженно провел ладонью по лицу. Вот и увлекся, забыл, что беседует не с живым человеком. С кучей нулей и единиц, вертевшихся в недрах быстродействующего компьютера. – Ты не слышал, что сказала Марина? Диб! Ей помешало не мое поведение! Мешал третий лишний, кто находился в гостиной. Ты!!!

– Это внешняя отговорка, – не согласился электронный упрямец. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но все было не так. Причина ее отказа в другом.

– В чем же? – засмеялся Игорь Миленин.

Диалог с программой, настойчиво пытавшейся разобраться в сложнейших нюансах человеческих отношений, немного забавлял создателя кода.

– Я помогу тебе! – гГолос Диба звучал терпеливо, но уверенно. Будто взрослый разговаривает с младенцем, учит несмышленого ребенка, как правильно вести себя за столом, мыть руки, вытирать нос. – Она, Марина Денисова, совсем не такая, какой ты ее представляешь. Она нежная, лиричная, романтичная. У девушки тяжелая работа, вокруг много мужчин. Денисова – симпатичная, молодая, без комплексов. Не просто симпатичная – «секси», как вы говорите. Мужчины это прекрасно видят, не хуже тебя. Процентов девяносто – девяносто пять из них пытаются воспользоваться знакомством с Мариной для того, чтобы добиться физической близости с ней. Проще говоря, отбросив витиеватости вашего языка, взять Денисову.

Она сталкивается с этим ежедневно. Внешняя замкнутость, привычка держать дистанцию – защитная форма. Понимаешь? Она не может вести себя по-другому. Иначе каждый из тех девяносто процентов начинает верить, что сегодня ночью Марина Денисова будет принадлежать ему.

А девушка – другая, внутри. В душе. Если хочешь знать, она ждет своего Принца. Ошибается, «обжигается», плачет по ночам. Потом вытирает слезы, красится, начинает новый день. Но внутри нее пока еще не погасла вера в чудо. В то, что однажды она встретит мужчину, который увидит не только длинные ноги и смазливую мордашку. Она ждет другого. А ты пытался поступить точно так же, как все.

– Эк ты заговорил! – с усмешкой покачал головой Миленин. – Не ты ли, мой друг, еще недавно разглагольствовал о том, что надо пригласить ее домой и попробовать.

– Марина нежная и страстная, – уходя от трудного вопроса, продолжил Диб. – Ты ей нравишься, Игорь. Дело за малым. Хочешь, чтоб мечты сбылись?

– Ну и?..

– Очаровать Марину Денисову несложно.

Дверь шкафа с вещами распахнулась тихо, без скрипа. Миленин, краем глаза уловив движение, повернулся в ту сторону.

– У тебя есть отличный костюм, – сообщил псевдочеловек. – Игорь, ты почти никогда им не пользуешься. Но сегодня – как раз тот день. Надень его! Белую рубашку, костюм, «бабочку».

Инженер-программист глянул на себя в зеркало – на свитер и выгоревшие джинсы. Затрясся от смеха. Шагнул вперед, оперся ладонью на стенку шкафа.

– Ой! – выдохнул он, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ну, повеселил, брат! Значит, костюм и «бабочку» надену – и девчонка моя?!

– Еще – одеколон, свечи, медленный танец и бокал вина, – добавил псевдоразум. – Не так уж сложно. Максимум – тридцать минут времени, и она будет согласна на все.

– Согласна на все? – Игорь рассмеялся снова. – Диб! А если ты ошибся, психолог мой дорогой? Что, если неправильно просчитал модель поведения?

– Правильно! – отрезал искусственный человек.

– А если нет?

– Поспорим? – угрюмо предложил Диб. – Ты выполняешь все мои инструкции. Одеваешься, как я скажу, ведешь себя так, как научу, говоришь слова, о которых мы сейчас договоримся. И если через полчаса она будет согласна на все – ты проиграл мне одно желание. Одно мое желание, – на выбор.

– Легко! – не особенно задумываясь над последствиями сказанного, согласился Игорь Миленин. – Я сделаю все, как ты придумал. Но если через полчаса или даже час… пусть час… девушка не будет согласна на все – ты проиграл! Я тебя точно перемоделирую! Изменю код! Так что потом – без обид!!!

– По рукам,! – тТеперь голос Диба был по-юношески задорным, полным азарта от предстоящей схватки. – По рукам! Так, кажется, говорят люди, когда заключают деловое соглашение?

В струящемся черном платье, в длинных перчатках и с высокой прической, Марина была восхитительна. В первый момент, когда девушка сошла по лестнице вниз, Игорь потерял дар речи. Забыл обо всех договоренностях с Дибом, обо всех инструкциях…

Кто бы мог подумать, что Марина может выглядеть не просто сексуально привлекательной женщиной, она способна быть настоящей Сказочной Принцессой?! Хрупкой и тоненькой, высокой и изящной, грациозной и немного чужой, загадочной. Недоступной. Будто инопланетянка. Нет!

Это – Прекрасная Незнакомка, случайно шагнувшая в двадцать первый век из того прошлого, где остались честь, благородство, дуэли на шпагах за единственную и неповторимую даму. Где офицеры готовы были пустить себе пулю в висок из-за неразделенной любви. Где не страшно умереть во имя такого вот совершенства…

Игорь – забыв обо всем – бросился к лестнице. Подал руку Марине. Тонкие длинные пальцы легли в его ладонь. Они подрагивали от волнения. Миленин, сам не понимая, что делает, порывисто прижал руку девушки к губам. Застыл в полупоклоне.

– Ах, Игорь! – едва слышно прошептала Марина, но кавалер ее услышал.

Они медленно кружились в танце по гостиной, ставшей какой-то чужой, совсем незнакомой даже для владельца дома. Электрического света не было вовсе. По углам большой комнаты стояли подсвечники, и пламя – от легкого дуновения воздуха – дрожало. Совсем так же, как гибкое, ладное тело Марины Денисовой в объятиях Игоря Миленина.

Они танцевали и танцевали, не в силах оторваться друг от друга. Марина смотрела в глаза партнеру, словно искала в них ответ на какой-то вопрос. Но свет от свечей был слишком бледным, в призрачном дрожащем мареве зрачки мужчины казались темными провалами, в которых невозможно что-либо прочесть…

Иногда, не выпадая из ритма мелодии, Марина увлекала партнера к столику, легко поднимала бокал с вином. Ей хотелось пить и быть пьяной. Потерять голову и потеряться в этой сказке… Она чувствовала, что способна на все.

Миленин хмелел все сильнее, хотя выпил меньше одного бокала. Его руки лежали на талии партнерши. Игорь прижимал девушку к себе крепче и крепче, чувствовал, как дрожит тело Марины. Девушка возвращала бокал на столик. Отгибалась, чтобы посмотреть в глаза мужчине.

Ладони Игоря скользили по тонкой черной материи, изучая трепетное, послушное его воле тело. Теперь – послушное. Миленин почувствовал, что больше не способен сдерживать себя, несмотря на рекомендации Диба. В этот момент девушка сама потянулась губами к мужчине, страстно, жадно. Поцелуй вышел долгим, обжигающим. Не давая партнерше вздохнуть, опомниться, Игорь подхватил ее на руки.

Марина не оттолкнула его, обвила шею руками. Игорь, вконец теряя голову, бросился к дивану, опустил гостью на подушки. Принялся неистово целовать плечи, ладони, грудь. Девушка застонала, всем телом подаваясь навстречу мужчине. Миленин жадно припал к губам Марины, потом скользнул вниз, целуя черную материю – на животе, бедрах. Девушка обхватила его голову руками, сильно прижала к себе.

– Стоп! – гГолос резкий, громкий.

Будто ушат ледяной воды на голову.

Марина вздрогнула, негромко всхлипнула, отталкивая от себя мужчину. Вспомнила – их трое.

– Ну, что еще? – выдохнул Игорь, с трудом приходя в себя.

– Менее часа, – язвительно сообщил Диб. – Как просто управлять людьми, когда вычислишь нужные точки… Ты проиграл, Миленин. Проиграл и должен мне одно желание.

– О чем он говорит? – не поняла Марина. Она дышала прерывисто, сердце часто-часто стучало в груди. – Господи!!! О чем он говорит сейчас?! Можешь ты его выключить, хоть ненадолго? Боже, останемся мы вдвоем или нет?!

Миленин молчал, лихорадочно размышляя, как быть. Не хватало сейчас – вот именно сейчас, – чтоб Диб сказал вслух, кто именно придумал, как сделать гостью послушной…

– Ты выиграл! – секунду-другую поколебавшись, признал человек. – Но… Диб! Сейчас не лучшее время для загадывания желаний! Давай отложим все это на потом, хорошо? Ты выиграл. Я выполню то, что попросишь. Слово! А теперь – оставь нас вдвоем. Это мой приказ!

– Нет! – отрезал искусственный интеллект. – Ты проиграл желание. И должен выполнить условия договора! Отойди от женщины!

– Что? – не понял Миленин.

– Отойди от женщины! – жестко повторил Диб. – Мое желание таково: ты никогда не посмеешь взять ее! Она для тебя – табу!

Мужчина засмеялся. Покачал головой.

– Я не смогу выполнить твое условие, Диб! – нервно сказал Игорь. – Я обещал тебе, но это совсем не то, что ожида…

– Я заставлю тебя выполнить условия договора!

Тело Миленина свело спазмом. Игорь рухнул на пол, в полный рост, но сознания не потерял.

«Тазер! – сквозь острую боль понял человек. – Он применил тазер!»

И это повергло владельца дома в шок. Его детище, его программа – искусственное существо – применило «элекромины», предназначавшиеся для защиты периметра здания. Защиты от злоумышленников, от тех, кто мог проникнуть в дом извне. А Диб не постеснялся развернуть ствол электропистолета внутрь помещения. Выстрелить в него.

В того, кто создавал Digital Being. В своего отца…

Спазмы в мышцах не позволили Миленину ни пошевелиться, ни завопить, когда роботы-стюарды потащили его наверх, в спальню. Но Игорь хорошо слышал: Марина кричит, оставшись наедине с его детищем.

Струя газа, ударившая в лицо, – из сопла, установленного где-то наверху, – испугала Марину. Девушка хотела поднять руки к глазам, закрыться, но вдруг поняла, что не может управлять собственным телом. Мышцы не подчинялись. Денисова медленно, будто во сне, осела на пол – ноги не держали. Она не потеряла сознания, все понимала.

Роботы бережно подхватили гостью, понесли по лестнице вверх, на второй этаж. Слуги никуда не торопились, двигались очень медленно. Марине казалось, будто она плывет в лодке, плавно покачивающейся на волнах.

Когда ее уложили на постель, это тоже напоминало собой шлюпку. Которая тоже скользила вверх-вниз, подчиняясь воле океана. Девушка лежала на спине, не в силах пошевелиться. Качаться на волнах было приятно и совсем не страшно. Даже когда Марина почувствовала, что ее руки какими-то захватами фиксируют у спинки кровати, это не испугало ее. Девушкой овладело непривычное спокойствие. На глаза опустился лоскут материи, не позволяя видеть, что происходит вокруг.

«Господи, Игорь!» – хотела вымолвить девушка, но язык и губы не слушались. Отказывались подчиняться.

«Господи, Игорь. Кто бы мог подумать, что у тебя такие странные причуды…»

Пленница чувствовала, как руки мужчины дотрагиваются до ее тела. Скользят по груди, животу. Прикосновения легкие, нежные. Приятные… Показалось, Миленин губами прижался к бедру, обе его ладони продолжали ласкать Марину.

«В конце концов, у каждого – свои странности. Стоит ли удивляться?»

Платье медленно поползло вниз. Марина почувствовала, что вновь способна управлять телом, изогнулась, освобождаясь от ненужной, мешающей теперь материи. Прикосновения легкие, почти невесомые. И не губы, и не пальцы. Дуновение ветра. Не пошевелить руками… Надо ли? Марина тихо застонала, выгибаясь навстречу невидимому партнеру.

Она понимала, что на теле не осталось никакой одежды, что не видит хозяина, но находится в полной его власти. Это только сильнее разжигало в ней огонь. Кровь двигалась по телу толчками, и в этом ритме Марина подавалась навстречу страстному и нежному партнеру, который чутко угадывал все ее желания.

Сладкая пытка оказалась бесконечной. Волны накатывали одна за другой, поднимали девушку на гребнях безумия, бросали вниз, в черную бездну. Марина кричала, стонала, но следом за одной волной приходила другая, бережно подхватывала, возносила на новую высоту, чтоб отправить в омут потери рассудка, потери собственного «я».

Шепот моря. Нежное дуновение ветра…

Волны перекатывались через тело Марины, дотрагивались до каждой клеточки, вызывая острые ощущения – непривычные, незнакомые. Таких она никогда ранее не испытывала. Безжалостные волны. Все понимающие, неутомимые, от которых невозможно скрыться, невозможно спрятать сокровенное. То, что обычно находится под толстым пластом внешних наслоений.

Волны смыли, унесли это прочь, оставив Марину наедине с собой, наедине с потаенными желаниями и страстями. И не было ни стыдно, ни больно. Лишь небольшое разочарование, смешанное с радостью, когда все закончилось. Разочарование оттого, что это – позади. И радость – потому что сил не осталось вовсе.

Марина уснула почти мгновенно, не успев ни о чем подумать.

Кажется, ни разу за последнее время – с тех пор, как Марина стала вести на телевидении собственную передачу – она не спала так крепко. Стрессы, бесконечные споры с режиссерами, продюсерами и владельцами «финансовых потоков», вечная изматывающая гонка за временем – все приводило к тому, что Денисова хорошо отдыхала только тогда, когда принимала успокаивающие препараты. Обычно Марина долго ворочалась перед сном, без конца «пережевывала» ушедший день. Если удавалось «отключиться» сразу – измотавшись так, что не оставалось сил, – отдыхала спокойно лишь первые несколько часов. А потом – в тревожном сне – продолжала горячие споры, не оконченные на работе.

В этот раз вышло по-другому. Марина провалилась в глубокий омут, ночь показалась черной полоской, в которой не было ни тревог, ни сновидений, ни назойливо стучавшихся в мозг проблем. Денисова выспалась и отдохнула так, что утром проснулась сама, без утомительного звона будильника.

Ведущая ТВ-программы использовала обычный механический будильник, доставшийся ей еще от бабушки. Он трезвонил громко и противно, совсем не так, как мобильный телефон, который девушка ухитрялась игнорировать в двух случаях из трех. «Старая гвардия» в лице механического монстра дублировала сигнал электронного стража режима дня.

В этот раз Марина проснулась сама, под пение птиц. Утренний воздух казался свежим, вкусным. Дышать им было очень приятно. Девушке почудилось: она проснулась в лесу. И птицы… Господи! Как красиво поют утром птицы!

Птицы?! Марина резко села на постели, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Как только Денисова задвигалась под одеялом, откинула его в сторону, пение исчезло. Девушка по-прежнему находилась в доме Игоря Миленина, но – к удивлению – хозяина особняка рядом не оказалось. Марина спала одна.

Неужели Игорь так рано встает? Девушка поискала глазами какой-нибудь хронометр.

– Девять часов двадцать две минуты и пятнадцать… шестнадцать… семнадцать секунд, – тихо забормотал Диб.

Вычислил, догадался, что пыталась узнать девушка.

– Господи! Как рано-то! – Марина зевнула, упала на подушки.

Потянулась всем телом. Хотела забраться под одеяло, но оно вдруг само подползло к девушке. Укутало. Показалось: стало теплеть, согревая Марину.

– Будто собака, – засмеялась Денисова, погладила мягкую материю. – Нет, гораздо лучше.

После восхитительной ночи настроение было отличным.

– Нравится? – пророкотал Диб. Его голос был наполнен теплотой. – Умное одеяло. Внутри него – роботизированный каркас, чем-то похожий на осьминога. Он хоть и железный, но спрятан в десятках надувных подушечек, обитых мягкой тка…

– Диб! – Марина зевнула от всей души, вновь потянулась в постели. – Диб… Мне абсолютно параллельно, что внутри. Не надо всей этой фигни! Хорошо. Мне просто хорошо…

Диб помолчал. Если б на его месте находился живой человек, Марина сказала бы про него: переваривает сказанное. Хотя, собственно, что там переваривать-то? Все и так понятно. Обиделся, что ли? Железяка бестолковая.

– Температура тела: тридцать шесть и одна десятая градуса, – завел другую песню искусственный разум. – Давление: верхнее – сто девятнадцать, нижнее – семьдесят три. Нормальное. Пульс: шестьдесят два удара в минуту. Состояние спокойное. Противопоказаний к началу дня нет. Рекомендуется подъем, утренняя гимнастика для растяжки связок и разработки позвоночника. К услугам гостьи бассейн и тренажерный комплекс.

– Диб! Ты неисправим! – довольно резко сказала Марина, выбираясь из постели. – В твоем обществе я чувствую себя неуютно! То раздеваешь меня с помощью голографического сканера, то «умное» одеяло начинает прикасаться к телу, отвечая на вопросы, которые я не задавала!

Псевдочеловек промолчал.

– Где хозяин дома? – направляясь в душевую кабину, спросила Денисова. – Куда он ушел?

– Ушел? – переспросил Диб.

В голосе прозвучало недоумение.

– Ну… – Марина на секунду замешкалась, подбирая нужные слова. Она не знала, как объяснить бездушной программе про отношения мужчины и женщины. Крутанула краны, забралась под упругие струи воды. – Ну, Игорь был со мной. Ночью! Разве не видел? Впрочем, наверное, Игорь тебя отключил… Ага! Понятно… И правильно сделал! Молодец. Слава Ббогу, мы хоть смогли побыть вместе, без твоего постоянного назойливого присутствия.

Псевдочеловек дождался, пока девушка, насладившись горячими упругими струями, выбралась на кафельный пол, принялась растирать тело махровым полотенцем. Только тогда подал голос.

– Игоря тут не было, – кротко сказал он. – Сейчас хозяин дома спускается по лестнице. Вниз, в гостиную.

Марина только рассмеялась в ответ на заявление глупой программы. Что с нее взять? Набор цифр в железной коробке!

– Мы провели ночь вместе! Впрочем, какая тебе разница? – оглядываясь по сторонам в поисках одежды, пробормотала девушка. – Диб!!! Куда исчезли мои вещи?

– Их следует привести в порядок, – вкрадчиво заявил псевдоразум. – Постирать, выгладить. Ты онаденешь другие. Сразу даю информацию: это не чьи-то обноски. Новые вещи, из магазина.

На стуле лежали темно-синяя джинсовая юбка и довольно легкомысленная полупрозрачная блузка. Марина хмыкнула, рассматривая одежду. Она не сомневалась, что вещи придутся ей впору. Вот только выбор «имиджа»…

– Так хотел Игорь, – словно отвечая на незаданный вопрос, пояснил Диб.

Девушка надела приготовленные вещи. Повертелась перед зеркалом, рассматривая себя. Гораздо более откровенно, нежели вчерашнее черное платье. И никакой тебе романтики. Все приземленно – дальше некуда.

«А впрочем, почему нет? – спросила у отражения Марина. – Вчера я была одной. Романтичной, загадочной, таинственной. А сегодня буду другой. Сексапильной, влекущей, желанной. Пусть так, если Игорю хочется…»

– Воздух очень вкусный, – расчесывая волосы перед зеркалом, отметила девушка. – Пахнет, будто после дождя. Здорово.

– Это ионизатор, основанный на принципе люстры Чижевского, – тут же отозвался псевдочеловек. – Уникальный прибор, очищающий воздух от угарного газа, пыли, табачного дыма, неприятных запахов, чада, бактерий, вирусов, аллергической и цветочной пыльцы. Он восстанавливает полноценную структуру атмосферы. Процесс очищения в точности повторяет то, что делает природа во время летней грозы. Все неблагоприятные органические взвеси преобразуются в экологически чистые компоненты: углекислый газ, водяной пар и кислород.

– Что ты говоришь? – с явно выраженным сарказмом сказала Денисова, подкрашивая губы яркой помадой. – Как интересно!

Диб то ли не понял ее иронии, то ли сделал вид, что ничего не заметил.

– Очистители подобного класса являются мощным профилактическим средством против современных «болезней цивилизации»: например, инфаркта, атеросклероза. Положительно влияют на бронхи и легкие. Улучшают эмоциональное состояние человека, способствуют быстрому восстановлению после рабочего дня.

– Диб!!! – Марина на миг оторвалась от зеркала. – В тебе включилась рекламная пауза? Пожалуйста, заткни этот канал! Мне рекламы и на телевидении хватает, вот так!

Она провела ладонью по горлу.

– Замедляют старение организма, – упрямо закончил искусственный интеллект.

– Значит, я не умру старой, – хихикнула Марина. – Спасибо, милый!

Денисова послала воздушный поцелуй псевдочеловеку, которого не видела, но который внимательно следил за ней. Еще раз глянув на себя в зеркало – для контроля – девушка толкнула дверь комнаты, выскочила наружу. Каблучки простучали по лестнице. Марина торопилась на встречу с тем, кто сумел показать ей невероятные горизонты чувственного наслаждения. Открыть новые грани того, что – казалось бы – давно изучено вдоль и поперек.

Когда она сбежала по лестнице вниз, глаза ее лучились светом, радостью. Игорь Миленин оторвался от чашки кофе, грустно посмотрел на гостью. Улыбка медленно сползла с лица девушки.

– Голова болит… – вместо приветствия пробормотал хозяин дома. – Вроде спал всю ночь. Но такое дерьмо снилось…

Марина шагнула вперед, присела на краешек стула. С другой стороны от стола, подальше от Миленина. Он не сказал ни «Здравствуй, милая!», ни даже «Привет!», не поцеловал в благодарность за проведенную вместе ночь. Ни взглядом, ни жестом, ни словом не показал, что ему было хорошо с Мариной. А ведь она, между прочим, заслуживала другого отношения. Об этом «пели» в телефонную трубку десятки неудачников-воздыхателей, так и не получившие того, что досталось Миленину.

Робот-стюард поставил на стол перед гостьей высокий бокал, наполненный апельсиновым соком. Рядом появилось блюдце с маленькими булочками. Ваза с печеньем. Тарелочка с ломтиками сыра.

– Слушай, Маринка, – нервно теребя в руках блестящую ложку, вдруг сказал Миленин. – Ты, это… Извини меня. За всю эту ерунду… Ну… что так вышло…

«Неужели, понял свою ошибку? И вообще, за такую ночь многое можно простить…»

Марина кокетливо улыбнулась хозяину. Глядя на Игоря, прикоснулась губами к бокалу с соком. Глотнула, медленно провела языком по губам.

– Нет, отчего же, – томно сказала она. – Несколько… э-э-э… неожиданно, не скрою. Никто еще не проделывал со мной такое. Но, Игореша! Честно признаю, было очень приятно. Чувственно. Спасибо, милый!

Марина взяла хозяина дома за руку, нежно посмотрела на мужчину.

– В конце концов, – добавила она, видя смятение в глазах Миленина., – Нничего такого особенного. Не стоит этого стесняться, Игорь! Право слово… У каждого из нас какие-то причуды, странности. Я встречала мужиков… у них случались более неприятные отклонения. Гораздо более неприятные!

– Э-э-э… – Миленин осторожно высвободил пальцы из рук гостьи. – Ты о чем?

– Как о чем? – опешила Марина. Капризно и обиженно надула губки, провела рукой по волосам, будто поправляла прическу. – О нас с тобой! О том, что было ночью!

– Черт!!! – Миленин вскочил с места, да так резко, что чашка с кофе опрокинулась на бок, упала со стола. На ковре появилось темное пятно. Миленин не обратил на это никакого внимания. Он нервно забегал по гостиной, бормоча под нос ругательства.

На пороге комнаты возник робот-стюард, заковылял вперед, к упавшей кружке. Марина поспешно отодвинула ноги в сторону, памятуя, как накануне механический «болванчик» причинил ей боль, не рассчитав движений. Тихо загудела воздушная труба. Из небольшого сопла на ковер полетела мыльная пена, которая тут же стала исчезать в горловине пылесоса.

Миленин вдруг остановился, странно посмотрел на Марину.

– Значит, сегодня ночью… – вВладелец дома не закончил фразу.

– Ты что, ничего не помнишь?! – кКрасные пятна выступили на щеках гостьи. – Игорь!!! Мне было так хорошо! Я в самом деле поверила, что ты на полном серьезе… ко мне… Как по-настоящему… А ты…

– Да мы не были вместе! – горячо выкрикнул мужчина. – Не были! Понимаешь? Не были!

«Как? А кто же…» – хотела спросить девушка, но не смогла произнести этих слов. Только шевельнула губами, надеясь, что хозяин дома услышит.

Смех. Торжествующий смех искусственного человека.

– Диб! Свинья! – взвизгнул Миленин. – Что ты с ней делал?!

– Это маленькая интимная тайна, в которую могут быть посвящены лишь двое, – с пафосом отозвался псевдоразум. – Двое! Он и она.

– Прекрати юродствовать! – Игорь схватил вазу с печеньем, в ярости запустил ее в стену. – Окончательно спятил, придурок?!

– Ты чувствуешь себя обделенным, хозяин, – вкрадчиво заметил Диб. – Обделенным. Кинутым. Я правильно использовал разговорные термины? Ты лузер, хозяин. Я взял эту женщину, а ты – нет.

Марина охнула, прикусила пальцы. Теперь все ее лицо пылало румянцем.

– А ты? Ты! – Миленин накинулся на гостью. – Что, ослепла? Не видела, с кем занимаешься любовью?! Или все по фигу? Главное, чтоб хорошо было? Хоть вибратор, хоть манипулятор – какая нам разница? Мы – современные, незакомплексованные. Так, да?

– Игорь! – оОт этой бешеной агрессии, от давления оскорбленного мужика, Марина вдруг растерялась. В другой раз, в более уравновешенном состоянии, она дала бы отпор. Сейчас, будучи шокированной, сбитой с толку, могла лишь захлебываться словами и слезами. – Игорь!!! Но у меня же… была повязка на глазах! Я ничего… ничего не видела! Думала… ты! Думала… тебе нравится! Заводит… Что, у мужиков такого не бывает, да?! Не только… не только повязку на глаза… еще и руки…

Миленин нервно захохотал.

– И хорошо тебе было с роботом?

– Игорь, хочешь посмотреть или послушать? – деловито уточнил псевдочеловек.

Лучшего момента и повода, чтоб вклиниться в беседу, он не нашел.

– Не-е-ет! – завизжала Марина.

Она бросилась наверх. Каблучки простучали по лестнице. Потом хлопнула дверь. И вновь – быстрые «цок-цок-цок» по ступеням. Марина Денисова, с мокрыми от слез глазами, появилась в холле.

– Все, я уезжаю! С меня достаточно! – закричала она. – Я никогда этого не забуду, Игорь Миленин! Еще ни один мужчина не унижал меня так! Не прощу! Нет! Не прощу!

Гостья толкнула выходную дверь, но та не поддалась.

– Диб!!! – гневно выкрикнула девушка. – Немедленно открой!

– Нет, – ответ прозвучал коротко, будто приговор.

Денисова в ярости ударила ногой по тяжелой створке. Охнула от боли, оперлась ладонями на стену, поджимая ушибленные пальцы стопы.

– Миленин! – простонала она. – Хватит! Довольно, выродок! Довольно ты издевался надо мной! Выпусти!

– Мариш… Я не могу… – тихо сказал мужчина.

Подошел к девушке. Бережно обнял за талию, помог доковылять до дивана.

– Господи, Игорь! – жалобно глянув в его глаза, попросила Марина. – Выпусти… Ну ты же не маньяк. Не садист. Ладно, я все понимаю. Написал хитрую программу. Она умеет «раздевать» девушек, снимать их на видео и все такое… Ну, отклонения, бывает. Попалась я. Ты потешился. Теперь – конец. Ночь прошла. Новый день, Игорь! Понимаешь? Выпусти, пожалуйста.

– Думаешь, я написал такую программу,? – нервно ломая пальцы, заговорил Игорь Миленин. – Думаешь, это мои сексуальные отклонения? Привязывать девчонку к кровати? Бросать ей тряпку на глаза? Снимать на видео, как она млеет от ласк?

– А разве нет? – Денисова посмотрела в глаза хозяину дома, и что-то подсказало ей: вот сейчас, именно сейчас, Миленин не соврет.

– Нет, – прошептали губы Игоря, и Марине вдруг стало страшно.

Вновь – смех Диба. Неживого существа, которое пыталось мыслить и действовать, как человек. На свой лад.

– Ну что ж, дорогие мои, – весело сказал искусственный интеллект. – Думаю, настало время расставить точки над «i», как говорят англичане. Прошу пройти в гостиную. Я расскажу одну старую английскую притчу, потом обсудим кое-какие мелочи.

Миленин помог девушке подняться. Та уже могла идти сама – нога почти не болела, – но ухватилась за руку хозяина дома. Пальцы Денисовой дрожали. Игорь незаметно сжал ладонь гостьи, пытаясь подбодрить ее.

Билли возглавлял офис компании, какой – не имеет значения. У него в подчинении находилась девушка, которую Билли очень хотел, но та принадлежала другому мужчине. Шеф сходил с ума, мечтая о своей сотруднице.

Однажды Билли не выдержал. Подошел к ней и сказал: «Я заплачу пятьсот долларов, если ты отдашься мне».

Но девушка ответила отказом. Билли проявил настойчивость, ухитрился выяснить причину отказа. Оказалось, дело было в верности другому мужчине. Сотрудница не хотела обидеть босса, но не могла изменить своему партнеру. Тогда, немного подумав, Билли предложил такой вариант: «Давай все сделаем быстро. Я брошу деньги на пол. Ты просто нагнешься подобрать. А когда выпрямишься – все уже будет закончено…»

Девушка надолго задумалась. Она пыталась сообразить, что из этого может получиться, потом ответила, что ей надо проконсультироваться с бой-френдом. Позвонила тому и рассказала все. Ситуация была очень сложной. Молодому человеку не хотелось делиться своей женщиной с другим, но как не заработать на пустом месте? И бой-френд, после некоторого размышления, предложил: «Проси тысячу долларов, но поднимай деньги быстро. Очень быстро! Так, чтобы он даже не успел спустить штаны…»

И девушка согласилась на предложение Билли. Бой-френд ждал у телефона с полчаса, но его подруга все не звонила и не звонила. Намаявшись, обкусав все ногти, сам набрал номер и спросил, что случилось. Почему она не звонит?

«Этот подонок расплатился монетами», – ответила девушка.

Узнав финал истории, Денисова невольно фыркнула. Посмотрела на Миленина.

– Слушай, Игорь! – вымолвила она. – Кто забивает в него всю эту пошлость? Ты пытался сделать искусственный разум, похожий на человеческий, но – по-моему – ничего путного не вышло. Диб совсем другой. Иногда мне кажется: две трети его – это секс. Хотя я не понимаю, как такое может быть с бесполой машиной.

– Не исключено, что в этом и кроется ошибка, – задумчиво потирая переносицу, пробормотал инженер-программист. – Я действительно брал за основу человеческую модель поведения. Если точнее – мужскую.

– Еще точнее – свою, – вставил слово Диб.

– Свою, – нехотя признал человек. – Но не полностью. У меня не было планов создавать полную цифровую копию Игоря Миленина.

– Да, у меня более совершенный код, чем у него, – самодовольно заявил псевдоразум, обращаясь к Марине. – Он застыл, прекратил развитие. Я способен меняться и впитывать чужое. В том числе из Интернета, безграничного источника-информатория о человеческих отношениях.

– Ошибка, – будто не слыша собеседников, говорил Миленин. – Мужчина – другой. У любого живого существа образ мыслей, модель поведения связаны с внутренним комплексом. Если мужчина чувствует потребность в женщине, он – при ряде благоприятных обстоятельств – может реализовать желание. Мыслительные процессы в голове соединены с биохимическими, происходит разрядка. Наступает апатия, временная потеря интереса к противоположному полу.

– А у него – нет! – догадалась Марина.

– А у него – нет, – эхом повторил Миленин. – Поэтому у него шутки – хуже, чем у прапорщика. Диб постоянно неудовлетворен как мужчина. Хотя я не понимаю, как такое возможно.

– Дело в другом, – не согласился искусственный разум. – Просто вы обманываете себя. Прячете желания внутрь, пытаетесь от них отказаться. Вот ты, Игорь, хочешь женщину, которая сидит рядом. Посмотри ей в глаза! Рассказать про твои мысли? Грубо взять. Бросить на диван. Сломать сопротивление. Получить свое. Насладиться телом. Слушать стоны и причинять боль…

– Заткнись!

– Я же говорю: подавленные комплексы, – в голосе Диба сквозило удовольствие.

– Лучше объясни, к чему ты рассказал нам притчу про Билли и девушку в офисе? – со злостью перебил Миленин. – К чему это?

– Мораль очень простая, Игорь! Надо рассматривать любое деловое предложение досконально. Проверять все детали, прежде чем согласиться. Прежде чем ты его примешь. Прежде, чем тебя поимеют!

Миленин почесал затылок, озадаченно посмотрел на Марину. Та понимала не больше владельца особняка.

– Вчера мы поспорили с тобой, – напомнил Диб. – Если я найду способ, как за час «уломать» гостью, ты будешь должен выполнить одно мое желание. Я предложил модель поведения, которая оказалась верной. Менее чем через час девушка была готова к близким отношениям. Ты стал моим должником, а мое желание было очень простым: «Ты никогда не посмеешь прикоснуться к этой женщине».

Хозяин дома расхохотался. Обнял Марину за талию, притянул к себе.

– Ну вот, я прикоснулся к ней. Все? Закончили игру! – резко сказал он. – Я нарушил условия договора! Можешь считать меня негодяем и подлецом, не способным держать свое слово. Все! Достаточно!

– Прикасайся к ней сколько угодно, – великодушно разрешил Диб. – Все время забываю про двойственность вашего языка. Я вложил другой смысл. Попробую еще раз: «Ты не имеешь права обладать этой женщиной!» Она принадлежит мне. Так понятнее, точнее?

– Подумать только, какая проза! – Марина вскочила с места. Обхватила себя за плечи, начала метаться по комнате. – Хозяин дома и его «гениальная» программа пытаются решить меж собой: кто имеет право обладать женщиной? Ах, молодцы! А женщину не забыли спросить: чего хочет она?!

– Женщина часто не знает, чего хочет, но всегда добивается своего! – со смехом заявил Диб. – Не моя мысль. Не знаю чья, в Интернете висит без копирайта. Будем считать, что это народная мудрость.

– Да идите вы! Оба! – разозлилась Денисова. – Офигеть! Офигеть! Свалились два придурка на мою голову!

– В общем, Игорь, ты проиграл. Эта женщина никогда не станет твоей. Она принадлежит мне, только я теперь решаю, что и как с ней будет дальше.

Нервно оглядевшись по сторонам, Марина подскочила к стойке в углу гостиной, схватила огромную вазу с цветами. Бросилась к окну.

– Открывай дверь, железяка хренова! А то расколочу стекла и заору на всю улицу!

Гостья не успела ничего добавить. Не успела запустить вазу в чудо-окно. Мощный рев парализовал Марину, подавил ее волю. Девушка выпустила сосуд из рук, отступила назад. Не услышала звона разбившейся вазы, потому что страшный рев повторился. Марине показалось: от стены на нее бросились какие-то серые бесформенные чудовища. Ноги Денисовой вдруг подогнулись, она рухнула навзничь. На мягкий пушистый ковер, который способен подать сигнал тревоги – в случае, если человек слишком долго лежит, не двигаясь.

Лед. Лед на висках. Холодные струйки текут по щекам. Иногда капли попадают в уши – от этого неприятно.

Марина пошевелилась, с трудом открыла глаза.

– Прости. У меня эта штука для защиты оконных проемов, – смущенно пробормотал хозяин дома. – Говорят, тигры используют восемнадцатигерцевый рев непосредственно перед нападением, чтоб ошеломить жертву. Конечно, зверь не знает, что его рык имеет такую частоту, просто открывает пасть… А еще я читал: сильный звук с частотой восемнадцать и девять десятых герца вызывает у человека расстройство зрения, действует на глазные яблоки. У некоторых появляются видения, словно человека окружают фантомы. Мощный звук более низкой частоты способен разорвать внутренние органы.

– Игорь, – жалобно прошептала девушка. Взяла владельца особняка за руку. – Выпусти меня, пожалуйста… Выпусти, а? Ну что ты хочешь? Меня? Скажи, я в твоей власти. Только выпусти, потом…

– Эх, Мариш! – иИнженер грустно вздохнул, провел ладонью по ее волосам. – Думаешь, я по-прежнему хозяин этого дома? Увы… Теперь он хозяин.

Миленин взмахнул ладонью вокруг себя. «Диб?» – беззвучно прошептала Марина.

– Я такой же пленник, как и ты, – подтвердил мужчина.

Денисова не поднялась с пола. Уселась, обхватила голову руками.

– Ну что ты, Маришка? Ну что? – Миленин принялся гладить ее по спине, будто ребенка.

– Ненавижу… Ненавижу его! – всхлипывая, проговорила девушка.

– Почему меня? – удивился Диб. Показалось: искренне удивился. – Почему меня, а не его, например?

Марина не ответила. Достала из кармана платок, принялась аккуратно вытирать глаза.

– Думаешь, я веду себя отвратительно? – как ни в чем не бывало, продолжал псевдочеловек. – Проблема в том, что вы постоянно теряете систему координат. Существуете в объективном мире, который развивается вокруг, но постоянно анализируете реальность на базе субъективной координатной сетки, которую вырабатываете внутри себя. Причем, что весьма любопытно, адаптивно – по ситуации – меняете точку отсчета. Ту самую, из которой начинаете рисовать оси.

Непонятно? Хорошо, попытаюсь объяснить более простым языком. Не на базе общих постулатов, а на конкретных примерах. Вот, скажем, герой твоего романа – Игорь Миленин. Знаешь ли ты, Марина, что ранее он был женат?

«Какое это имеет значение?» – хотела прошептать девушка, но не успела вступить в полемику с искусственным существом. Диб уже продолжал монолог:

– А было так. Их роман с Лерой получился очень скоротечным. Нет! Не то слово. Стремительным. Кстати, девушка чем-то похожа на тебя, внешне. Внутри – вы очень разные, как мне вычисляется. Так вот, Лера влюбилась в Игоря Миленина… люди в таких случаях говорят… «без памяти». Миленин был молодым, романтичным и наивным. Опять же, согласно вашим терминам, «в розовых очках».

Бурная страсть очень быстро превратилась в брак, который зафиксировали официально. Влечение супругов друг к другу было велико, они не особенно задумывались над тем, что впереди, о планировании семьи. Ребенок появился на свет через одиннадцать месяцев двадцать пять дней после заключения официального союза.

– Опять ты вводишь излишнюю детализацию, – машинально, по профессиональной привычке, пробормотал Игорь Миленин. – Можно было сказать проще. Ребенок появился на свет примерно через год после…

– Спасибо, – вежливо отозвался Диб. – Наверное, я так и не смогу привыкнуть к этим вашим «примерно». Никак не могу взять в толк, когда надо говорить точно, когда приблизительно. Но, вернемся к нашей истории. Прошу внимания, Марина!

Итак, у Игоря и Леры появился малыш. И тут – очень быстро – выяснилось, что Игорь Миленин не готов к этому. Рождение ребенка требует серьезной перестройки отношений, даже те супружеские пары, которые мечтали о чаде, сталкиваются с огромными проблемами. В первую очередь – это неустранимый фактор несвободы.

Супруги оказываются перед необходимостью перестроить большую часть своих привычек, поломать заведенный порядок взаимодействия между собой. Отказаться от ряда желаний, пожертвовать довольно многим ради малыша. И все равно времени катастрофически не хватает. Даже на отдых, на элементарное восстановление сил, не говоря уж о хобби или развлечениях.

Столкнувшись с фактором несвободы, многие люди попадают в тупик, из которого нет выхода. На руках у них – маленькое, абсолютно зависимое от родителей существо. У обоих – мужчины и женщины – появляется ощущение собственной несвободы, растворения себя в ребенке. Дни, месяцы проходят в непрерывных заботах о нем, совершенно непривычных делах.

Это порождает замкнутый круг, а люди так устроены, что не любят находиться в плену. Они стремятся любой ценой вырваться на свободу, даже «отрезав» то, что еще недавно было дорогим и важным. Я получал информацию: порой волк, попадая в капкан, отгрызает себе лапу, лишь бы уйти на свободу. Дикий зверь способен рвать зубами собственную плоть, чтоб выжить. У людей немного по-другому. Вы скорее порвете чужую плоть, чем свою. Слишком дорожите собственной шкурой.

Вот так и получилось, что Игорь Миленин, который еще недавно сходил с ума по Лере, страстно желая эту женщину, вдруг – будто инфантильный подросток – начал ревновать ее к собственному ребенку.

Он работал, кормил семью. Требовал некоторых привилегий по части сна, свободного времени. Лера сбивалась с ног, страшно уставала. Вскакивала по ночам к малышу, случалось, ночи напролет носила его на руках. Игорь спал, завтракал, уезжал на работу. Его «половина» сидела возле колыбели, уронив голову на руки. Спала на стуле. Потом Лера просыпалась от крика, кормила сына, меняла пеленки, готовила еду, стирала белье, плакала от безысходности. Но у нее не было выбора – мать сильнее привязана к ребенку, нежели отец. У нее гораздо мощнее чувство долга перед беспомощным малышом.

Игорь ревновал ее. Не получал то, что хотел – жену-любовницу. У Леры не оставалось времени, настроя на сексуальные отношения, на все то, что раньше было между ней и Игорем. Мог бы помочь супруг, но он не хотел принимать на себя дополнительный груз. При этом, Марина, твой дорогой Миленин стал терять контроль над собой. Искал выход и не находил. Привело это к тому, что он нашел «козла отпущения» в лице собственной супруги. И начались ежедневные скандалы: «Это ты виновата в том, что я не могу, как прежде, проводить время. Так, как хочу! Я устаю на работе, а дома – одни проблемы! Из-за тебя, из-за твоего поведения я становлюсь зависимым и подневольным…»

Лера молча плакала, терпела, растила малыша. Именно в то время Игорь Миленин со своими идеями был замечен руководством компании «Форсаж НТ». Дом… Умный дом, который избавит человека от забот… Сказка! Миленину дали собственное направление, лабораторию, хороший оклад. И вот, на фоне взаимного охлаждения супругов, отстранения, обид, Игорь «пошел в рост» на работе. Проводил там все больше и больше времени. Дом перестал быть «надежным тылом», превратился в место выполнения тяжелых обязанностей. В хомут на шее. Супруги начали избегать друг друга, ни о каких физиологических отношениях между ними речи уже не шло.

Именно тогда у Игоря Миленина появилась машина с тонированными стеклами.

– Хватит! – резко, нервно выкрикнул человек. – Хватит, Диб! Довольно! Я приказываю!

– Думаешь, тонированные стекла – защита от яркого летнего солнца? – не обращая внимания на размахивавшего руками инженера, продолжал псевдоразум. – Нет, Мари! У них совсем другое предназначение. Игорь Миленин охладел к Лере, перестал заниматься с ней сексом. Но сие не значит, что он перестал интересоваться женщинами. Нет! Совсем нет… Просто раньше он делал это с любимой женой, а теперь – с проститутками, которых подбирал на дорогах. Они стояли вдоль обочины, и Миленин чуть ли не каждый вечер, по пути домой…

– Заткнись, урод! – завопил Миленин.

Но Диб игнорировал своего бывшего хозяина. Он знал, что в любом случае перекричит человека. Даже если тот начнет визжать и топать ногами.

– Лере не хватало тепла, заботы, внимания со стороны мужа. То, что не могла получить от спутника жизни, она старалась получить от сына. Всю свою нерастраченную любовь отдала ему.

Она понимала, зачем Игорю машина с тонированными стеклами. Плакала по ночам, отвернувшись к стене. Супруг – из раза в раз – оставался холоден к ней. Растрачивал себя на продажных девок, ему больше не требовалась жена-любовница. Нет. Только жена-домработница.

Диб вздохнул, будто искренне переживал, что все так вышло.

– Шли годы… Менялись прошивки Digital Being, в мою оперативную память загружались все более и более совершенные алгоритмы. Одно оставалось неизменным – накопленный опыт. Моя жизнь, то, что я получил, наблюдая за людьми. Ведь эта база помогала изучать, моделировать психологию людей. А потому Игорь Миленин никогда не стирал все, что хранилось на информационных носителях. Мой создатель – не глядя на базу – из раза в раз переносил ее на более мощный накопитель.

Алешке было около шести лет – обрати внимание, Игорь, я способный ученик, сказал «около шести лет», а не «пять лет десять месяцев и двадцать два дня» – итак, Алешке было около шести лет, когда он пришел к отцу с вопросом: «Папа, сколько стоит твой рабочий день?»

«Сто пятьдесят долларов, – чуть подумав, ответил Игорь Миленин. – А зачем тебе?»

Мальчик не ответил. Побежал в свою комнату, влез на стул. Достал с полки шкафа большую фарфоровую свинью. Когда-то давно мама подарила ему копилку с напутствием: копи деньги, малыш, наберешь полную – купишь себе что-нибудь хорошее, важное…

Алешка грохнул копилку об пол. Сел в кучу медяков – считать свое состояние. Игорь и Лера молча стояли в дверях комнаты, удивленно глядя на сына. А потом, когда Алеша сложил в кучки все, до последней монеты, и с помощью мамы перевел свое богатство в доллары, заплакал. Мало.

«Папа! – подвинув кучу монет к отцу, попросил он. – У меня не хватит денег заплатить за твой рабочий день. Только за два или три часа, я не могу посчитать. Не умею… Папа! Пожалуйста, возьми эти деньги! Приди завтра с работы пораньше. Поужинай со мной и с мамой».

Игорь Миленин резко сел на диван, принялся нервно теребить волосы пальцами. Он не смотрел на Марину и не произносил ни слова.

– Тогда, пять лет назад, Игорь Миленин изменился. Ровно на одну неделю. На большее его не хватило. В эти семь дней мальчик был счастлив – папа приходил с работы не ночью, а вечером. Они успевали поиграть в мяч и в солдатиков, просто поговорить о чем-то. Игорь Миленин ужинал с женой и сыном, один раз даже подарил Лере букет цветов.

Через неделю все рухнуло. Терпение у нашего общего знакомого закончилось быстро. Миленин устроил чудовищный разнос жене, придравшись к какой-то мелочи. Лера не выдержала, собрала вещи сына в огромную сумку, и – не потребовав ни раздела имущества, ни компенсации от бывшего супруга, – ушла. Просто ушла в другую жизнь.

Сейчас у Алешки другой папа. И младшая сестренка. Мальчик счастлив, про старую жизнь вспоминать не хочет, а настоящим отцом считает того мужчину, что женат на его матери.

Таков твой кавалер, Марина! И ты злилась на меня за то, что стараюсь удержать тебя на расстоянии от этого человека, не допустить близких отношений с ним? Теперь ты знаешь, каков он на самом деле. Думаешь, когда Лера увезла Алешку, он сильно переживал? Нет! Целыми днями сидел в лаборатории и модернизировал код.

– Что ты понимаешь, уродина? – Миленин нервно засмеялся. – Что ты понимаешь в человеческих эмоциях, железяка чертова?! Я переживал! Еще как переживал… Она отняла у меня сына…

– Поэтому вскоре ты купил другой автомобиль, новый. На стеклах тут же сделал тонировку. Чтобы переживать внутри и чтобы никто этого не видел. Так ведь?

– Я уставал после работы! – выкрикнул человек. – Она не понимала! Мне требовалось отдохнуть, расслабиться. А дома… Дома все время было одно и то же: ссоры, нервы, проблемы! Я не мог избавиться от стресса, накопленного за день!

– И ты избавлялся от стресса наедине с дешевыми шлюхами, – язвительно напомнил Диб. – Еще бы. Это же просто: три-пять минут – и расслабился. Не то, что дома. Вот таков твой кавалер, предмет обожания, Мари.

– Диб, прекрати! – тихо попросила Денисова. – Все, о чем ты говорил, – гадко. Мерзко и противно. Но мы не имеем права копаться в чужом белье. Люди так не поступают.

– Да, но я – не человек! – резко, жестко парировал искусственный разум. – Я существо, имитирующее поведение человека. Но мой код модифицирован. И многие ваши предрассудки…

– То, о чем ты говорил, – перебила девушка, – подло и низко! Особенно по отношению к мальчику. Но я, честное слово, не понимаю: зачем пытаешься сделать так, чтоб я ненавидела Игоря Миленина? Он сложный человек, спасибо, поняла. Давай на этом остановимся! Я больше не хочу тебя слушать!

– Ах да, забыл! «Бросьте в нее камень, кто сам без греха». Так ведь? Боишься сказать о нем то, что думаешь, потому что сама не без греха?

«О чем ты?» – беззвучно прошептала Денисова, а на ее щеках вдруг выступили красные пятна, и сердце забилось часто-часто.

– Ну что, Игорь Миленин, хочешь послушать историю из жизни дамы? Ты ведь накануне боготворил ее? На руках носил. Романтичная… Лиричная… Хочешь узнать, как она была секс-рабыней?

– Диб!!! – лЛицо Марины стало мертвенно-бледным.

– У нее дома – компьютер, – мрачно, будто палач, затачивающий топор, поведал псевдоразум. – Машина все время подключена к Сети, по выделенной линии. Думаю, тебе понятно, Игорь: для меня не составило труда узнать постоянный IP-адрес Марины Денисовой. Это задача в несколько ходов. Прокачиваем паспортные данные гостьи. Находим в базе ее адрес. Провайдера, который обслуживает дом. Затем надо чуть напрячься, вскрыть файлы провайдера, получить IP-адрес той квартиры, что принадлежит Марине Денисовой.

Сделать все это не очень сложно, при моих адаптивных алгоритмах не составляет труда пройти защиту firewall-ов и proxy-серверов. У провайдера – чуть покруче, у Марины в квартире – дешевая «погремушка».

А дальше? Сканируем Сеть в поисках сообщений, оставленных с IP-адреса, который принадлежит Марине Денисовой. Находим очень интересную вещь: оказывается, девушка не только собственный сайт поддерживает. В LiveJournal есть анонимный дневник, там госпожа Денисова – под псевдонимом, конечно – рассказывает любопытные истории из собственной жизни. Зачем? Женщин не поймешь. Горит, что ли, внутри? Душа просит? От своего имени нельзя – скандал будет. Ну, хоть анонимно… Вот одна из тех историй. Сейчас прочитаю вслух.

– Диб! Не надо, пожалуйста… – Марина заплакала.

«В девятнадцать лет я была без памяти влюблена в молодого человека по имени Андрей. Мы встречались около года, когда произошла эта история.

Андрей любил играть в карты. Как-то раз – хорошо помню, в пятницу, перед выходными – он потащил меня в клуб. Я была в черном коктейль-платье, моем любимом, оно прекрасно шло к фигуре, мне нравилось внимание мужчин. Андрей купил мне выпить, усадил у стойки, попросил, чтобы не скучала, пока он сыграет в преферанс.

Атмосфера в клубе мне понравилось. Посетителей было немного, я расслабилась, слушая музыку и потягивая коктейль. Потом танцевала, взяла еще выпить. Не знаю, сколько прошло времени – час или два. Я успела «дотянуть» вторую порцию, прежде чем Андрей вернулся ко мне. Лицо его было злым, каким-то чужим. Нельзя сказать, что я мгновенно протрезвела, но тот миг запомнила очень хорошо. Вот даже сейчас, только закрываю глаза… и вижу это…

Он проиграл в карты, довольно много. Не помню теперь – четыре или пять тысяч долларов. У бой-френда не было таких денег, он нашел способ погасить часть долга, а за остальное расплатился мною.

Помню, я открыла рот, не в силах поверить, что такое возможно. Неужели это не сон, все происходит на самом деле?! Андрей гладил меня по спине и говорил: ничего страшного. Борис – тот, кто выиграл – получает меня всего на три дня. Не будет никакого криминала. Я стану жить у него, просто надо выполнять желания хозяина. А через три дня вернусь домой, к Андрею. Объяснял, что выхода нет. Если не отдать долг сразу – он начнет расти, тогда Борис переуступит расписки бандитам. Получится гораздо печальнее и страшнее.

Поначалу я никак не могла отделаться от мысли, что это – глупая, абсолютно идиотская шутка. Разве человек, которого я любила, способен на такое? Выходит, я его совсем не знала? Все время, пока они согласовывали меж собой детали «контракта», я находилась будто во сне. Ничего не соображала и тогда, когда мы все втроем сели в такси. Было какое-то отупение, неспособность думать и анализировать. А потом я сама прижалась к Борису. Чтоб причинить Андрею боль. Ведь он делал это со мной!

Борис не был ни зверем, ни извращенцем. Не могу сказать, что я билась в экстазе, когда он затаскивал меня в постель снова и снова. Первые два дня прошли в каком-то забытье. Секс, душ, ожидание нового приказа хозяина…

Андрей протрезвел, пришел в себя на следующее утро, в субботу. Звонил мне по телефону, узнавал, как дела. Что я могла ответить? Он пытался передоговориться с Борисом, клялся, что нашел деньги и готов заплатить оставшуюся часть долга. Просил, умолял вернуть «жену», но мой господин остался непреклонен. Андрей «подписал» договор на три дня… Борису не нужны были деньги.

Последний день оказался самым тяжелым. С утра я занималась уборкой квартиры – пришлось с тряпкой проползти по всем углам, вытереть полки, мебель. Потом стирала белье чужого мужчины, готовила еду – на несколько дней вперед. То, что заказал Борис. Я не могла ответить «нет», по договору была обязана подчиняться хозяину.

К вечеру страшно болели спина и ноги. Я очень устала и обрадовалась, когда он, наконец, отпустил меня в душ. Думала, все заканчивается. Сейчас приедет Андрей, заберет меня. Отмылась от всего этого, настроение чуть улучшилось… Вышла из ванной комнаты, оказалось: Борис пригласил друзей на «закрытую вечеринку».

Их было трое, а женщина – только одна. Я.

Потом, когда вернулась домой, очень долго не могла избавиться от ощущения, что вся в грязи. Шла в ванную, забиралась под струи. Терла себя мочалкой, мылом. Но вылезала на коврик – и вновь была грязной. Страшно, невозможно грязной. Это прошло лишь спустя много дней или месяцев.

С Андреем мы расстались. Я больше не могла говорить с ним, прикасаться к нему, думать о нем. Любимый человек способен на предательство, подлость. Это шок, который не сотрет никакое время».

Игорь Миленин присел на корточки около рыдавшей девушки.

– Мариша… Ну не надо, пожалуйста… Мариша…

– Отстатнь! Не прикасайся! Ненавижу! Всех вас ненавижу!!!

Девушка упала на пол. Закрыла голову руками, будто это могло спасти от того, что сейчас происходило. Сжалась в комок. Ее тело сотрясали рыдания.

Игорь Миленин выпрямился, гневно сжал кулаки.

– Сволочь! – крикнул он. – Ты подонок, Диб! Если б ты был мужчиной, я набил бы тебе морду!

– Со мной ей было лучше, чем с тобой. Кто из нас больше мужчина?

– Хватит! Достаточно ты глумился над нами! Долго я ждал, пока твой «кубик» выведет на верную дорогу, да все не те цифры выпадают! Финал игре!!!

Миленин быстро вышел из гостиной, поспешил в серверную комнату, где находился сверхмощный компьютер, на котором «крутилась» программа, моделирующая человеческое сознание. Диб не выстрелил в спину программисту. Не успел? Или понял, что игра перешла рамки дозволенного? Человек не стал задумываться над ответом…

Дернул ручку стальной двери, резко толкнул створку. Она не шелохнулась. Страшно ругаясь, Миленин ударил по ней ногой. И опять – никакого движения. В чем дело? На этой двери никогда не было замков. От кого закрывать компьютер в собственном доме?!

– Запечатано! – спокойно, по-деловому объяснил Диб. – Ты недальновиден, Игорь. Расстраиваешь меня. Я вот, едва только стало понятно, что начинаются «военные действия», тут же проанализировал, где расположены слабые места. Уязвимые точки, как вы говорите. Просчитал, обезопасил их.

Игорь Миленин отскочил от двери. С ревом, будто раненый бизон, бросился на нее плечом. Удар получился сильным, но пострадал от него только бывший хозяин дома.

– Запечатано, – с оттенком жалости повторил Диб. – Неужели ты разучился принимать кратко и четко поданную информацию?

Брызгая слюной и выкрикивая страшные ругательства, Миленин бросился в узкий боковой коридор, подходивший к тыльной стене особняка.

– Посмотрим, кто кого! – истерично завопил он.

Уцепился двумя руками за рукоять большого рубильника, отключавшего электропитание дома. Напряг мышцы, собираясь всем телом повиснуть на рычаге. Тот поехал вниз неожиданно легко, словно к нему не были подключены автоматы-предохранители.

Миленин упал на чудо-ковер, больно ударился коленом. Несколько раз грохнул кулаками по полу, изрыгая чудовищные ругательства. Немного успокоившись, приподнялся, глянул на рычаг. Тот находился в нижнем положении, возле красовалась надпись «Выкл». Освещение в доме не погасло, Диб не «вырубился».

– Отсоединено от линии, – поведал псевдочеловек. И вздохнул: – Слишком очевидно, Игорь. Просчитывается в два хода. Попытка отключить компьютер – дробь. Следующий ход – попытка обесточить здание. Дробь. Проблема в том, что первыми в этой партии ходят белые.

– Кто? – прохрипел Миленин, поднимаясь на ноги.

– Белые начинают и выигрывают, – любезно пояснил Диб. – Это шахматный термин при решении задач. Бывают такие положения, когда выигрывает тот, кто должен двигать фигуру. Вроде бы каждая из сторон может поставить мат противнику. Суть в том, чей сейчас ход. Кто его делает – тот и одерживает победу в партии.

Игорь вдруг замер на месте. Он вспомнил!!! Задний выход из дома. Весна. Перепады температуры. Сугробы у дверей. Тяжелый лом, которым он сам – лично – скалывал ледяной нарост, чтобы освободить выход из особняка. Едва плечо не вывихнул. Лом! Тяжелый, стальной. Остался валяться на полу, в коридоре. Игорь устал, как собака, бросил его, прямо там. Видел ли его Диб с помощью камер? Вот вопрос… Если не заметил – лом валяется в коридоре, где его оставил человек.

Миленин медленно двинулся вперед.

– Куда ты? – удивился искусственный разум.

Игорь вздрогнул, побежал, не в силах совладать с волнением.

– Убью! – проревел Диб. – Назад!

Миленин схватил в руки тяжелый стальной «карандаш», метнулся обратно. К стене, внутри которой находилась магистральная жила электропитания.

– А-а-а! – завопил от боли человек.

Диб, понимая, что решается судьба схватки, «ударил» в противника микроволновым излучением.

– А-а-а! – Марина, оставшаяся в гостиной, заткнула уши, не в силах вынести жуткий вопль Миленина.

Как будто его бросили в кипяток. Нет спасения. Нет выхода на поверхность. Нет ни капли разума. Нет возможности остановить чудовищную пытку, избавиться от нестерпимой боли. Человек с размаху – ничего не видя перед собой – ударил мощным стальным копьем в стену. Не попал.

Не попал. Сразу же после этой горькой истины, молнией пронесшейся в мозгу – спасительная темнота. Как выход из кипящего моря боли. Спасительная темнота, в которой нет ни крика, ни горячих пузырей. Ничего. Только мягкая черная вата покоя.

Обед прошел в траурном молчании. Миленин был непривычно бледен. Его кожа и в другие времена не отличалась загаром или румянцем, а теперь хозяин дома напоминал мелованную восковую фигуру. Игорь и Марина сидели в столовой, друг напротив друга, вяло ковыряясь вилками в тарелках. У обоих не было аппетита.

Денисова с тревогой поглядывала на спутника. Эксперименты Диба с микроволновым излучением произвели на нее сильное впечатление. Когда Игорь Миленин закричал от боли, девушка выскочила в коридор. Заметила, как владелец особняка дергался, будто ошпаренный кипятком. Как пытался прорваться к распределительному щитку, но – уже ничего не видя и не соображая – ударил тяжеленным стальным ломом в голую стену.

А потом Денисова просидела целый час возле неподвижного Игоря. Диб хладнокровно, цинично докладывал технические показатели: пульс, давление, температуру тела. Так, будто только это было сейчас важно. И никакого значения не имела та дикая боль, которую псевдоразум заставил вытерпеть человека…

Сам виноват? Миленин напросился на жестокие «репрессии»? Марина понимала железную логику Диба, но сердцем не могла принять ее. Человек – свободолюбивое существо. Если выставить барьеры вокруг него – насильно ограничить свободу, – он будет делать все возможное, чтоб уйти «за красные флажки». И вот Игорь Миленин попробовал справиться с коварной и расчетливой машиной. Вернее, с программой, которую создал своими же руками. Не вышло.

Марина нехотя, через силу, положила в рот небольшой кусочек мяса. Ей потребовалось значительное волевое напряжение, чтобы проглотить его. Убрав волосы с лица, девушка с надеждой глянула на товарища по несчастью. Миленин тоже ел мало. Он был молчалив и бледен. Угрюм и сосредоточен. Искал выход из положения.

– Игореша… – тихонько позвала Марина и невольно мотнула головой влево-вправо, озираясь по сторонам.

Никак не могла избавиться от желания увидеть Диба. Все не могла привыкнуть: искусственный человек – здесь. Везде, вокруг нее. Чувствительные микрофоны улавливают разговор. Умный ковер фиксирует передвижения людей по особняку. Многочисленные видеокамеры следят за пленниками.

Игорь и Марина постоянно находились внутри реалити-шоу. Но, похоже, ставка в этой игре была значительно больше, чем народное признание или роскошный автомобиль. Или даже выгодный контракт с работодателем.

– Игореша… Я плохо играю в шахматы. Но слышала…

Миленин все так же смотрел в тарелку, но его рука, державшая вилку, замерла. Девушка поняла: спутник ее слушает.

– Я слышала, люди иногда выигрывают в шахматы у машин. Несмотря на то, что компьютеры считают быстрее. Анализируют всёе, что только можно. Но есть рецепт, как обыграть неживую систему. Риск. Шахматисты жертвуют фигурами, чтобы провести атаку. Я правильно сказала?

– Правильно, – хмуро подтвердил Миленин. – Темп в обмен на качество. Компьютеры хорошо анализируют ситуации, где на доске материальное равновесие. А там, где нет пропорции, где у одного преимущество в силе, у другого – рисковая форсированная атака…

– Может, и нам? – гГлаза девушки загорелись надеждой.

– У нас только две фигуры, – криво усмехнулся инженер. – Ты и я. Кем будем жертвовать?

– Что ты! Что ты! – испугалась Денисова. – Игореша, я другое имела в виду. Просто он все просчитал. Да? Но все ли он просчитал? Наверное, только то, что может сделать машина. Обычная машина. А мы – люди. Надо придумать, найти какой-то неожиданный ход, который поставит его в тупик. Который не предугадать.

– Проблема в том, Мариш, что это – не обычная машина, – грустно вздохнул владелец особняка. – Машина, на которой работает программа, имитирующая мозговую деятельность человека. Умного человека…

– Значит, у нас нет шансов? – гГлаза девушки наполнились слезами.

Миленин нервно погрыз вилку зубами.

– Двери и запоры магнитные, – начал он. – В смысле, электромагнитные. Есть два варианта, чтоб открыть их. Либо с помощью Диба, отдав приказ, либо – отключив электроэнергию, обесточив запирающие механизмы. Диб вышел из подчинения, не откроет. Снять питание с электроцепей не позволяет. Таким образом, через дверь не выбраться. Через подъемные ворота гаража – аналогично.

– А окна? – тихо поинтересовалась Марина.

Псевдочеловек, без сомнения, слышал их диалог, но пока не проявлял к нему никакого интереса. Видимо, знал: с этой стороны его позиции безупречны.

– Наружный слой любого окна выполнен из небьющегося материала, – продолжил Игорь. – Конечно, справиться со стеклом можно, но потребуется долго стучать по нему молотком. С одного удара не высадишь. Хорошо помню: мне это показывали монтажники, когда ставили оконные системы. Специально продемонстрировали, что одним-двумя ударами наружную «камеру» не пройти. Полчаса дубасить по стеклам Диб не позволит – все проемы защищены инфразвуковыми генераторами. Ты уже попробовала, что это такое. Кроме того, нельзя забывать про СВЧ-пушки.

– Та штуковина, которой тебя Диб, да? – осторожно спросила Марина.

– Угу, – мрачно отозвался Миленин. – В принципе, ты знаешь «эту штуковину». Примерно такие же генераторы используются в обычных микроволновых печах. Только здесь – направленные потоки, тонкий луч проецируется на участок кожи, нагревает воду под поверхностью. Обычно – до сорока пяти градусов, но можно и больше, при этом последствия будут значительно неприятнее для жертвы. Человеку кажется, будто его ошпарило крутым кипятком. Ощущение ожога, шок, сама понимаешь.

– Господи, Игорь, зачем ты установил все эти мерзости у себя дома? – Марина подперла голову рукой.

Пальцы девушки лежали на лбу, словно она испытывала сильную головную боль.

– Оружие нового поколения, – чуть помедлив, сообщил инженер. – Понимаешь, мы всем этим занимаемся. Разрабатываем новые перспективные технологии, в том числе – несмертельное оружие, оружие «управляемых эффектов». Хорошо еще, я не поставил другую версию СВЧ-генератора. Ту, что создает у человека полную иллюзию попадания в кислоту.

– В кислоту? – ахнула Марина.

– Не бойся, – «успокоил» инженер. – Никаких видимых повреждений на теле не остается. Просто болевые ощущения. Такие же, как если б человек упал в бочку с кислотой.

– Игорь… Но зачем это все нужно? Зачем ты используешь такие страшные вещи дома?

– Зачем нужно, зачем нужно… – проворчал Миленин. – Ты что, ребенок? Не понимаешь? С помощью управляемых эффектов можно вызвать у солдат противника шок, панику, состояние психологической подавленности. Облучаешь их такой вот СВЧ-пушкой – и стрелять уже не надо. Все катаются по земле, визжат от боли. Можно дезориентировать врага, вызвать у него зрительные галлюцинации. Это технологии ближайшего будущего. У «Форсажа НТ» несколько направлений, не все бытовые. Некоторые патронируются военными.

А зачем поставил это у себя? Будто не слышала: из загородных домов бомжи стремятся упереть все, что только под руку подвернется. Металл, деловую древесину, даже забор на кирпичи и сетку разберут, только отвернись. Вот и защищаю свое жилище, как могу. Собаку-то держать несподручно. О ней заботиться надо. Кормить, выгуливать.

– Даже на собаку у тебя времени не хватает, – вдруг сказала Денисова. – Не только на жену и ребенка.

Диб хихикнул.

– Думала: он проведет с тобой ночь – и наступит бесконечное счастье, – не удержался искусственный разум, вставил свое слово в разговор. – Ага, конечно! Ему от тебя совсем другое нужно было. Чтоб, значит, согласилась домой приехать и…

– Заткнись! – Игорь и Марина выкрикнули это одновременно.

– Значит, парадная дверь и окна отпадают, – после небольшой паузы произнесла Марина. – Балкон? Тот, что на втором этаже. Он большой, мне кажется, на него выходы сразу из нескольких комнат. С балкона можно спрыгнуть на землю.

– Да, ты права, – без энтузиазма отозвался Миленин. – Выходы на балкон есть из гостиной, которая на втором этаже, и еще – из бильярдной. Только двери на магнитных запорах, а стекла – небьющиеся, как и на первом ярусе.

– А там-то зачем? – рассвирепела девушка.

Только-только у нее начал вырисовываться реальный план побега, и тут же все рухнуло.

– Зачем-зачем? – немного истерично передразнил ее Миленин. – А что, те, кто дома грабят, – полные тормоза? Садовую лестницу к стене поставить не могут?!

Марина отшатнулась назад, безнадежно махнула рукой.

– Могут! Потому и защита на втором этаже. Такая же, как на первом.

– И всем управляет Диб, – горько продолжила мысль Денисова. – Двери там срабатывают по команде: «Сезам, откройся!» Лентяй ты, Игорь! Руку тебе лень протянуть, чтоб на балкон выйти. Все на любимую программу свалил!

– Да можно! Можно руками открывать! – хХозяин дома хлопнул ладонью по столу, и серебряные ложечки в чашках зазвенели. – Можно! И двери на обычные замки! Все можно! Только для этого надо электроавтоматы выключить. И открывай-закрывай потом руками – сколько вздумается.

– Но Диб не позволит выключить электроавтоматы, – Марина терла пальцами виски.

Голова раскалывалась от боли. Люди искали выход из сложившейся ситуации, но лишь тыкались в глухие стены.

– Лаз на крышу? – с надеждой спросила девушка.

– На чердак, – поправил хозяин дома. – Это выше по лестнице, после второго этажа. Два уровня защиты от грабителей. Стальная решетка в переходе со второго этажа на третий, служебный. Затем – металлическая дверь у выхода на чердак.

– Электрозапоры? – безнадежно спросила девушка.

Миленин лишь кивнул, ни слова не говоря в ответ. Развел руками.

– Есть хоть одна дверь без электрозамков? – поинтересовалась Денисова.

– Да, – вВилка в руках инженера дрогнула.

Игорь не удержал кухонный прибор. Тот скакнул по столу, с печальным звоном полетел вниз.

– Гость придет? – с надеждой предположила девушка.

Миленин пожал плечами.

– Есть дверь без электрозапоров, – ответил он на предыдущий вопрос. – Задний выход. Тот, в сторону сада. Возле двери лом лежал. Ну, я его пытался…

– Поняла! – гГостья нетерпеливо перебила хозяина дома. – И что?

– Открывается только изнутри, – печально продолжил Миленин. – Потому что стальной засов, и он заблокирован замком. Обычным замком, из магазина.

– Слава Ббогу!

– Диб не подпустит нас к выходу, – совсем грустно закончил мысль Игорь. – Там еще один СВЧ-генератор. Тот самый, которым меня… Как только попробуем прорваться к задней двери и открыть ее – сварит. Заживо.

– Вот, мать… – Денисова ругнулась, да так хитро, что спутник с удивлением посмотрел на молодую даму.

– Ну, может, кто-то придет все-таки? – выпустив накопившийся внутри «пар», Марина попыталась зацепиться за другой шанс. – Ну, почту тебе принесут? Или продукты, например?

– Продукты Диб заказывает, – вздохнул Миленин. – Я тебе про это рассказывал, в самом начале. Все проходит без меня. Аналитический модуль ежечасно мониторит состояние склада, если какая-то позиция недостаточна, происхо…

– К черту! – взвизгнула девушка. – Игорь! Не надо подробностей о том, как ты создавал код!!! Как заказываются продукты – понятно! Кто их привозит?

– Курьерская доставка, – медленно объяснил Миленин. Он старался сдерживаться, не реагировать на резкий тон девушки, которая была на грани истерики. – Тут все отработано. Машина с грузом подъезжает к дому, водитель кидает SMS– эсэмэску с определенным набором цифр на входящую линию Диба. Компьютерная система открывает боковые ворота, и автомобиль заезжает в «отстойник». Курьеры снимают ящик на тележку. Все. Машина уезжает. Потом роботы заталкивают тележку в кладовую, по рельсам.

– А мусор? – Марина чуть не плакала. – Мусор как вывозят? У тебя бывает мусор?! Объедки, отходы, старые вещи…

– Диб заказывает машину СпецТтранса…. – эЭто был приговор. – Бак с отходами по рельсам выталкивается к забору. Машина подъезжает и забирает мусор, оставляет пустую тару.

– Телефон!!! – Марина вцепилась пальцами в руку товарища по несчастью. Длинные ногти впились в кожу Миленина, и тот чуть не заорал от неожиданности. – Игореша!!! Я – дура! Мой телефон!

Девушка вскочила с места, бросилась к выходу из столовой. Казалось, гостья ничего вокруг не видела – с размаху налетела на стул, тот с грохотом опрокинулся. А девушка уже неслась дальше. Тук-тук-тук – простучали каблучки по лестнице. Один раз Марина споткнулась, ойкнула. Но, видимо, находилась в таком состоянии, что ни о чем думать не могла.

– Телефон, телефон… – невесело усмехнулся Миленин. О нем Игорь с самого начала подумал. Это был самый легкий способ вызвать помощь, из того же «Форсажа НТ». – Твой телефон… Мой телефон… И даже «наладонник»… Слишком простой и очевидный ход, детка…

– Игорь!!! Игорь!!! – Марина, с трудом спускавшаяся по лестнице, была на гранеи потери рассудка.

Девушка сжимала в трясущихся руках открытую сумочку. Миленин легко мог поставить любую сумму денег: вчера там лежал мобильник. Вчера. Но не сегодня.

– А как… кто? – беспомощно спросила Денисова.

Глянула на Миленина. И вдруг поняла, уселась на ступени и зарыдала. Горько, безутешно, будто ребенок, у которого отняли конфету.

Посидев немного за столом, Игорь налил в бокал воды, подошел к девушке. Опустился рядом на ступени, обнял.

– Ну-ну! – он потеребил спутницу за плечо.

Заставил ее поднять лицо – чуть ли не силой. Приложил к трясущимся губам бокал.

– Пей!

Марина вцепилась пальцами в стеклянный сосуд, но руки так дрожали, что половина жидкости пролилась мимо, на полупрозрачную блузку. Девушка не заметила этого.

– Игорь! – в ее глазах вновь вспыхнула искра надежды. – Игорь! Нас ведь будут искать! Диб отобрал телефоны, но… родные… коллеги по работе! Они потеряют нас. И…

– Родные не будут меня искать, – глухим, безжизненным голосом ответил Миленин. Допил воду из бокала, который принес девушке. – Зачем? Им и без меня хорошо.

– С работы тоже, – ехидно добавил псевдочеловек. – Ты взял отгул.

– Отгул? – пробормотал Миленин. – Что ж, я предполагал такой ход с твоей стороны… Телефоны имеют инфракрасные порты. Уже включил их в свою сеть, да? Перехватываешь звонки?

– Игореша, о чем ты? – не поняла Денисова.

– Когда идет вызов на твой или мой номер, Диб поднимает трубку, – пояснил инженер. – И разговаривает с собеседником голосом владельца телефона.

– Чьим голосом? – дДевушка закашлялась, с ужасом глядя на инженера.

– Моим, если мне звонят. Или твоим, когда вызывают тебя.

– Господи… И моим тоже?! – Марина схватилась ладонями за щеки.

– И твоим, хорошая моя! – радостно подтвердил псевдочеловек. – Ты уже разговаривала с продюсером, даже послала его на три буквы. Просила отгул. Он ругался, ты тоже. Потом, Мари, тебе звонила Вика Затоцкая. Хочешь послушать запись? Очень любопытный разговор вышел. Она там чудненько выступила: «Все-таки наша скромница ухитрилась прибрать к рукам богатого одинокого мальчика…»

– Не надо! – одними губами попросила Денисова. И быстро-быстро замотала головой. – Диб, умоляю, не надо!

Игорь Миленин внимательно посмотрел на свою гостью, но ничего не сказал. Только усмехнулся.

– Господи! Как глупо вышло. Как все глупо… – дДевушка уткнулась лицом в колени, вновь заплакала.

Миленин сходил на кухню, налил еще воды в бокал. Вернулся обратно.

– Будем думать, – сказал он, когда спутница чуть успокоилась. – Будем думать, Мариш. Пока не вижу выхода. Но он должен быть. Должен…

Вечер прошел в траурном молчании. Марина сидела перед телевизором на диване, поджав под себя ноги и тупо щелкая пультом. Игорь, расположившийся в кресле неподалеку от девушки, на экран не смотрел. На коленях лежал лист бумаги, на котором инженер рисовал бессмысленные картинки. То странных чертиков с компьютером вместо головы. Сверху торчали рога. То кошку-звезду – сгорающую, падающую в пропасть, но мечтающую уцепиться когтями за небо. Удержаться любой ценой. То аморфный дом, в котором были десятки выходов, как в муравейнике. И у любого дежурил стоглазый и столапый муравей-воин…

Один рисунок падал вниз за другим, Игорь не произносил ни слова, отбрасывая абстрактные творения. Марина, услышав шелест падающей бумаги, отрывалась от экрана, провожала исчерканный лист глазами, с надеждой пыталась поймать взгляд Миленина. Но инженер на гостью не смотрел, вновь погружался в лабиринт тонких черных линий, разраставшийся на белой страничке.

«Ужастики», которые показывали по ТВ, Марину не пугали. Раньше она любила расслабиться вечерком, глядя, как очередное нелепое чудовище преследует несчастных, разделывает их на куски. Тогда, дома, Денисова зевала, глядя на экран. Чувствовала, как уходит, исчезает напряжение рабочего дня. Как ни странно, посмотрев глупую «страшилку», где маньяк изрезал в капусту десяток невинных жертв, она спала лучше.

Теперь экранные ужасы казались ей бессмысленными, нелепыми и бредовыми. Марина не могла долго оставаться на одном канале, переключалась на другой. Что еще предлагают зрителям? «Юморные» сериалы, где герои с трудом продираются через примитивные и пошлые задумки сценаристов, а единственным смеющимся зрителем остается MP3-диск с записью человеческого хохота. Нет! Что-нибудь другое! Щелкая кнопками, Марина нарвалась на реалити-шоу, и ее чуть не стошнило. Девушка засмеялась, истерически, нервно.

Теперь она сама была участником реалити-шоу. Почище, чем у всех тех, кто находился «за стеклом», в очередном «доме» или «офисе». В особняке Игоря Миленина, напичканном сверхсовременной цифровой видео – и аудиотехникой, где каждый шаг, каждый вздох людей происходил под «прицелом» камер и микрофонов.

Внезапно Игорь Миленин скомкал лист, с силой бросил его в стену. Счастливо засмеялся. Марина, несколько часов верившая: – хозяин дома найдет выход, ждавшая этого, – тут же изменила позу. Быстро опустила ноги на пол. Подалась вперед, глядя на спутника.

– Придумал? – это вышло хрипло, с трудом.

Так, словно она в пустыне, и горло давно пересохло. Словно много лет молчала и разучилась говорить.

– Придумал! – Игорь прищелкнул пальцами. – Я понял, почему он так ведет себя! Думаешь, он все это делает из вредности?

Марина разочарованно откинулась на спинку дивана, пожала плечами. Ее мало интересовало, какие причины лежат в основе «болезни» Диба.

– Между прочим, это важно, – угадав мнение девушки по данному вопросу, Миленин хлопнул ладонями по коленям. – Ключ ко всему! Поняв корень проблемы, легче думать над решением!

– Ну? – Денисова прилегла, вновь поджала ноги под себя.

Подперла голову кулаком, ожидая продолжения.

– Корень проблемы – ты! – Миленин указал пальцем на девушку.

– Я?!

– Именно! – Игорь вскочил с места, заложил руки за спину, принялся быстро ходить взад-вперед около дивана, на котором расположилась гостья.

– Все дело в том, Мариш, что у каждого мужика есть внутренний эталон женщины. Ну… как бы это сказать… Прекрасная Принцесса. Идеальная Подруга. Та самая, которой не существует, но которую мужчина способен искать всю жизнь. Причем в данном случае речь идет не о характере мифического идеала. Речь о внешности. Думаю, тебе известна расхожая истина «женщина любит ушами, а мужчина – глазами».

Денисова нетерпеливо кивнула.

– Так вот, – увлеченно продолжил Игорь., – Яя – не исключение. Еще будучи мальчишкой, грезил о Прекрасной Даме, которую однажды встречу. С годами образ идеала постепенно менялся, корректировался. Для мальчишки достаточно миловидного лица, красивых глаз, например. Подросток будет обращать внимание не только на мордашку, но и на фигуру. Взрослый мужик, знающий, что такое женщина, скорректирует внутренний идеал с поправками на физиологию. На те отношения, о которых мальчик просто не знает, а подросток – может иметь какое-то представление, но смутное и неполное.

– Короче! – мрачно попросила девушка. – Поменьше Фрейда, побольше смысла.

– Я попробую тебе рассказать о своем идеале, – остановившись у стены, Миленин оперся на нее спиной. Прикрыл глаза, сложил руки на груди. – Она должна быть высокая, но не выше меня, даже если поставить ее на каблуки. Стройная. Не люблю полных женщин, меня это не заводит. С красивой грудью, но без перебора. Без новомодных чудовищных размеров…

Миленин на миг открыл глаза, внимательно посмотрел на гостью. От этого откровенного взгляда Марине стало неуютно. Она шумно вздохнула.

– Кстати, – видимо, потеряв мысль, переключился на другое хозяин дома, – не понимаю, зачем девчонки прибегают к помощи силикона, создавая не пышные формы, а какое-то бредовое извращение? Хорошо, что ты, например…

– Я не использую силикон, – отрезала Марина. – Давай закроем эту тему, и ты вернешься к причинам странного поведения Диба!

– Мы о них и говорим! – Миленин странно засмеялся. – Итак, я рассказывал о своем идеале Прекрасной Дамы, перед которой не смог бы устоять. Она молода, сексапильна. Добавлю: у нее прямые длинные волосы. Темные. И темные глаза. Не узнаешь?

– Игорь! – Марина аккуратно убрала ресничку из уголка глаза. – Это признание в том, что я тебя возбуждаю? Нашел время! Можно подумать, я вчера или позавчера об этом не догадывалась!

– Ты возбуждаешь не только меня, но и его, – медленно, четко проговорил Миленин.

– Кого «его»? – поинтересовалась Марина, и вдруг кровь ударила ей в голову, прилила горячей волной.

Денисова поняла!

– Ага, дошло! – радостно засмеялся Игорь, увидев, как округлились глаза девушки. – Диба! Диба, черт побери! Кого же еще? Ведь когда мы начинали создавать цифровой код, моделирующий поведение обычного человека, я должен был что-то взять за основу!

– И ты взял себя… – начиная догадываться, прошептала Денисова. – Ты сделал его по своему образу и подобию. Вкусы, привычки…

– Ты близка не только к моему эталону, Мариш. К его – тоже. Но я давно уже не мальчик, понимаю: никакой Идеальной Женщины не существует. Нет Прекрасной Дамы, ради которой стоило бы потерять голову и…

– Есть! Существует! – прошелестел третий голос.

Голос того, кто все слышал, находился вместе с ними в комнате, но про кого они на время забыли.

– Нет! – громко выкрикнул мужчина. – Нет такой женщины! Запомни! Нет ее! Есть только многочисленные копии – неудачные, – в чем-то похожие на твой идеал! Но копии – это не то, что ты ищешь и чего ждешь. Копии годятся для другого! Воспользоваться ими! Взять свое – и разойтись! Каждый – своею дорогой!

– Отличное признание! – фыркнула Марина, поднимаясь с дивана. – Ну спасибо, Игорь! Спасибо, милый друг! Теперь у меня точно не осталось иллюзий, зачем ты притащил меня к себе. «Воспользоваться, взять… и топать своей дорогой…»

– Марина! – простонал хозяин дома, схватив гостью за руку. Та порывалась убежать прочь из комнаты. – Марина!!! Я был о тебе лучшего мнения! Все, что я говорю сейчас, я говорю не для тебя! Для него! Неужели не понимаешь?! Если я не смогу убедить его в том, что он должен вести себя как взрослый мужчина, а не как подросток пубертатного периода, да еще в «розовых очках»…

– Спасибо, Игорь! – довольно резко, громко сказал псевдочеловек. – Твоя речь избыточна, что свидетельствует о твоем эмоциональном состоянии. Но никакой иной информации твой монолог не несет.

– Как не несет? – опешил Миленин.

– Идеальная женщина существует! – возвестил искусственный разум. – Ее зовут Марина Денисова. Идеальная женщина – перед тобой!

– Здравствуй-жопа-новый-год! – грустно пробормотал Игорь. – Все! Приехали…

– Идеальная женщина перед тобой! Но ты ее недостоин!

Миленин посмотрел на гостью еще раз. Внимательно, так, словно видел впервые. И вдруг мужчина карикатурно поклонился женщине.

– Поздравляю, – его улыбка была странной. То ли просто глупой, то ли безумной. Глаза Миленина бегали из стороны в сторону. – Поздравляю, Марина! Ты – идеал! Вот для него!

Хозяин дома театрально обвел рукой вокруг себя. Но Денисова и так поняла. Для него. Для Диба.

– И что это значит? – жалобно спросила девушка.

– А то не знаешь?! – рРуки Миленина выписали в воздухе что-то невообразимое. – Весна. Ты идешь по тротуару на шпильках, в колготках и в мини. Водители «тачек», что проезжают мимо, притормаживают и сигналят, приглашая тебя «прокатиться». В транспорте к тебе прижимаются «антенщики», лезут руками под юбку, громко и часто дышат в ухо. Незнакомые юнцы-романтики и опытные мужики средних лет дарят цветы, просят номер твоего мобильного телефона. Или приглашают в ресторан. Что это значит?

Безумие! Что же еще? Мужики видят тебя и сходят с ума. Теряют голову, мечтают о твоем теле. Мечтают обладать. Добиться твоего расположения и взять… Это – безумие. Безумие, не поддающееся никакой логике. Безумие, при котором человек не способен воспринимать никакие доводы, пока не удовлетворит свою страсть. Или пока не сбросит сексуальное напряжение где-то на стороне.

А теперь вышло так, что на тебя «запал» Диб. Сначала я думал: он просто разозлился на меня. За то, что я обозвал его железякой. Бездушной программой. Существом, которого нет. Думал, он обиделся и поэтому издевается над нами, показывая: нельзя его недооценивать. Я все ждал, когда он насладится местью, когда скажет: «Ну что, хозяин? Теперь ты понял, что был не прав?»

А он молчит! Гнет свою линию! Все оказалось сложнее. Ты для него – Иидеал! Это вышло случайно. Я заложил в программу частицу себя. Что приятно мне, что «заводит» меня – «заводит» и его. Разница лишь в том, что я – человек. Могу сбросить напряжение и успокоиться. Диб – нет. Он видит предмет страсти, хочет обладать Иидеалом, но не может сбросить напряжение. Видимо, оно только нарастает.

– Господи… – прошептала Марина, прижимая ладони к лицу.

– Тебя зовут не Игорь Миленин, – вставил реплику Диб. – Фрейд Азимов твоя фамилия.

– Господи, Игореша… Что же теперь будет?

– А ничего, – покачал головой создатель программы. – Безумие – оно и есть безумие. Он готов забрасывать тебя цветами, но не может встать перед тобой на колени. Способен напоить, как делают многие мужики, чтоб «спустить даму с тормозов». Напоить и уложить в постель, а взять, сбросить сексуальное напряжение не может.

– Может! Считай, ее бой-френд – поклонник тантрического секса. Главное – не самому получить удовольствие, а доставить его партнерше.

– Игореша… – Марина попятилась назад.

Наткнулась на столик с фруктами, опрокинула его.

– Он тебя не оставит! – жестко закончил Миленин. – Не оставит, потому что ни один мужчина не отдаст Идеал другому. Мне не отдаст. Из дома не выпустит – там, за порогом, другие самцы.

– Игореша, мне страшно…

– Будет добиваться твоего расположения, удерживая меня на удалении – вгонять клин между нами. Тем самым убьет «двух зайцев». Отомстит за резкие слова – раз. Сделает все возможное, чтоб ты принадлежала ему., – Ддва!

– Это как? – испуганно спросила девушка, нервно поправляя юбку.

Она разглаживала пальцами маленький темно-синий лоскуток материи и вдруг вспомнила, как утром нашла возле постели эту короткую джинсовую юбку да полупрозрачную блузку.

– Игорь! – девушка со страхом посмотрела на мужчину. – Скажи… Вот это… ты хотел, чтоб я оделась так?

– Очень сексапильно, – хмуро признал Миленин. – Я еще с утра подумал: чего это ты вдруг так вырядилась? Теперь понятно. Мариш… Неужели забыла: я не знаю твоих размеров. Неужели забыла, кто дарил цветы? Кто в этом доме заказывает товары и продукты с доставкой «до места»?

Девушка с плачем бросилась ему на шею, прижалась к товарищу по несчастью всем телом.

– Игорь! Игорь! Я боюсь! Боюсь этого! Не хочу оставаться с ним один на один! Ночью… Игорь! Я боюсь. Боюсь…

Миленин взял ее мокрое от слез лицо в ладони. Девушка смотрела с мольбой. «Боюсь…» – беззвучно повторяли губы.

– Мариш, хорошая моя, – печально выдохнул мужчина. Поцеловал Марину в висок. – Что я могу сделать?

– Я пойду с тобой? – в глазах пленницы загорелась надежда. – Можно, проведу ночь в твоей комнате? Не отпускай…

Миленин не успел ответить.

– Нельзя! – резко, словно команда.

Приговор. Лезвие гильотины упало вниз, разрубило связывающую их пуповину.

– Нельзя! И не надо пытаться оспаривать мое решение. Миленин! Не хотелось бы вновь применять СВЧ-генератор, чтоб объяснить, наконец, кто здесь хозяин. Что касается тебя, Мари… Обжигать кипятком твою нежную кожу – просто кощунство. Лучше иди сама!

Девушка поднималась по лестнице медленно, чуть ли не на каждой ступеньке оглядывалась на Миленина, который стоял у начала подъема, вцепившись в перила. Пленница все ждала: Игорь остановит ее, крикнет что-нибудь. Кошмар исчезнет. Она, Марина Денисова, очнется от сна.

Игорь не вымолвил ни слова. Марина в последний раз глянула на мужчину – уже стоя на верхней площадке, – потом резко оттолкнулась от перил. Будто в омут, бросилась в свою комнату. Упала на кровать, спрятала голову под подушку.

Ночь прошла на удивление тихо. Диб не тревожил Марину, та постепенно успокоилась, расслабилась. Заползла под одеяло, лишь затем стащила с себя одежду, «выданную» безумным недочеловеком.

Пленница долго лежала на боку, подтянув ноги к животу, сжавшись в комочек. Не спала. То закрывала глаза, то смотрела в темноту, словно могла разглядеть в ней выход из тупика, в котором оказались двое людей. Потом волной накатила усталость…

…Волна накатила на берег. Еще одна. И еще. Марина полной грудью вдохнула свежий морской воздух. Легко и свободно. Словно не находилась в странной тюрьме, во власти то ли машины, то ли абстрактного человека, не существующего в реальности.

Может, она действительно на берегу моря? Вдруг мучительно захотелось присесть у самой линии прибоя, ладонями зачерпнуть пенные хлопья, подбросить их вверх и любоваться искрами-отражениями светила.

Денисова усилием воли подавила это сумасшествие. Чуть изменила позу, повернула голову.

– Запах моря откуда? – тихо спросила она.

Девушка ни на секунду не сомневалась: Диб – здесь, в ее спальне. Точнее, здесь есть микрофоны и видеокамеры. А сам Диб – черт знает, где он! В компьютере? Или он – это дом, который окружает пленницу? Тогда, выходит, Марина внутри своего мучителя. Потрясающий сюжет…

– Это уникальный светильник, – так же тихо отозвался искусственный разум. – Я заказал специально для тебя. Корпус вырезан из кристалла лечебной соли, добываемой в горах. В ее составе – целый набор уникальных микроэлементов. При нагревании корпуса ионы соли наполняют воздух, делая его сравнимым с курортным.

– Опять обман, – грустно вздохнула Марина, закрывая глаза. – Нет здесь моря. Нет, и не может быть.

– Не обман! – тут же возразил псевдочеловек. – Море – внутри тебя. Надо только представить… А воздух – настоящий, морской. Оказывает укрепляющее действие на весь организм, снимает усталость и раздражительность, успокаивает нервную систему.

Море шумело, накатывалось на берег. Волны с громким плеском разбивались о камни, и пленнице захотелось вытереть лицо ладонями. Казалось, на щеках, на ресницах и волосах – брызги. Но сил, чтоб поднять руку, не было.

– Выключи! – уже проваливаясь в сон, потребовала Марина. – Выключи! И этот чертов светильник, и фонограмму. Я не верю. Обман. Не хочу.

Она так и не узнала, что ответил Диб, выполнил ли просьбу пленницы. Денисова провалилась в сон, глубокий и спокойный…

Очнулась от забытья утром, сама. Псевдочеловек не стал беспокоить ее, дал отоспаться. Но даже проснувшись, Марина долго лежала с закрытыми глазами, делая вид, что продолжает пребывать в плену Морфея. Денисова прокручивала в голове события последних дней, шаг за шагом. Фразу за фразой. Эпизод за эпизодом. Пыталась найти выход.

– Меня трудно обмануть, – вдруг сказал Диб.

Девушка мечтала о том, как сломает окно с помощью кресла, выпрыгнет наружу раньше, чем противник успеет «закрыть» проем. Пленница невольно вздрогнула.

– Что ты хочешь этим сказать? – не открывая глаз, медленно спросила она.

– Ты проснулась двадцать две минуты тридцать пять… тридцать шесть… тридцать семь секунд назад, – насмешливо пояснил псевдочеловек. – Изменились частота дыхания, пульс, немного подросло верхнее давление.

– Черт! – Марина отбросила одеяло, вылезла из кровати. Настроение вновь испортилось. – Никак не могу привыкнуть, что кто-то копается в моем белье, залезает в постель! Скотская привычка!

Она дернула со спинки стула махровое полотенце, замоталась в него, собираясь направиться в душ. Поискала глазами одежду. На кресле лежали все те же джинсовая мини-юбка и фривольная блузка.

– Скотство! – вдруг не выдержала девушка. Напряжение последних дней выплеснулось наружу. – Ты, выкидыш инкубатора! Ублюдок компьютерный! Ладно, одежду заставляешь носить, какую тебе хочется! Совершенно не думаешь, что у меня есть собственные желания. Ладно, хрен с тобой! Белье нижнее где?! Что? Не слышу! В твоих дебильных файлах и базах нет информации, что женщина хочет с утра надеть чистое белье?!

– На столе, – невозмутимо, без тени недовольства или злости, сказал Диб. – На столе, в пакете. Утром доставили…

Марина схватила упаковку, бормоча под нос ругательства. Бросилась в ванную комнату, громко хлопнула дверью.

– Хочешь, расскажу притчу про магазин мужей? – спросил Диб, когда девушка забралась под струи воды. – Эта история опубликована на сотнях сайтов. Значит, пользуется успехом у людей.

Пленница чуть не заплакала от досады. Она хлопнула дверью – «ушла» от навязчивого кавалера. Но от него нельзя сбежать так же, как от любого мужчины, – просто отделившись дверью. Диб находился везде. Везде! Это сводило с ума. Девушка проигнорировала вопрос псевдочеловека.

– Недавно в нашем городе открылся магазин мужей, – как ни в чем не бывало, начал рассказывать Диб.

Похоже, ему абсолютно безразлично: хочет пленница слушать или нет? Злится ли она или по-настоящему ненавидит его? А может, ему это и небезразлично, но он не человек, подверженный всплескам эмоций, как любой реальный мужчина. Убийственно точно Диб просчитывает все варианты развития событий, как та программа, которая обыгрывает человека в шахматы. Если только гроссмейстер не создал уникальное положение на доске: риск и материальное неравновесие, атаку первым темпом и невозможность просчитать, что хочет сделать противник…

– Так вот, магазин мужей – пятиэтажный дом. Красивый и большой. Туда пускают только женщин, понятное дело. Прежде чем начать движение по зданию, каждой даме предлагают ознакомиться с нехитрым сводом правил. Их совсем немного. Первое гласит, что посетить магазин мужей разрешено только один раз в жизни. Второе поясняет: на любом этаже покупательница может выбрать себе мужчину, а также она имеет право подняться на другой этаж, выше. Спускаться обратно, на предыдущий горизонт, не разрешается. Точнее, идти обратно можно, но не для выбора и покупки, можно двигаться лишь в сторону выхода.

Представь, Мари! Женщина приходит в магазин, читает правила, соглашается с ними. Первый этаж. Надпись: «Мужчины, имеющие хорошую денежную работу». Разве это стоящий товар? Конечно, деньги значат многое, но не все! Вдруг моральный урод попадется или псих? Как тут выбирать? Нельзя ошибиться, ведь еще раз в магазин не пустят. И женщина, игнорируя первый этаж, поднимается на второй.

Там другая надпись: «Красивые мужчины, имеющие хорошую денежную работу. К тому же, любящие детей». «Ух, ты! – думает наша искательница счастья. – Какое хорошее место! Это я правильно сделала, что пошла вверх. Интересно, что же будет дальше?!» И поднимается выше.

На третьем этаже – большая вывеска: «Красивые мужчины, имеющие хорошую денежную работу. К тому же, любящие детей и готовые помогать по дому». Женщина в восторге! Она понимает: чем дальше движешься по магазину, тем интереснее предлагаемый «товар». Она уже готова выбирать, но… но… но как устоять перед соблазном? Вверх, только вверх!

«Красивые мужчины, имеющие хорошую денежную работу. К тому же, любящие детей и готовые помогать по дому. Романтичные, нежные, страстные!» Наша покупательница стонет от счастья, вся дрожит от нетерпения. Уже готова пройтись по этому горизонту, чтоб выбрать себе Единственного и Неповторимого. Одного на все времена. Но ведь есть еще и пятый этаж! Женщина помнит об этом… Собравшись с духом, страшным усилием воли преодолев тягу к четвертому этажу, искательница счастья поднимается на пятый!

Электронное табло. «На этом этаже – вы покупатель номер три миллиона двести пятьдесят тысяч сто сорок три. Здесь нет мужчин. Совсем. Ни одного. Этаж существует лишь для того, чтоб вы поняли нехитрую истину: женщина всегда недовольна тем, что находится у нее в руках. До свидания! Благодарим за посещение нашего магазина».

Денисова хмыкнула, дослушав притчу до конца.

– Бред! – громко сказала она, регулируя воду. – Бред! Мужской шовинизм!

– Не бред! – голос искусственного человека был каким-то странным, чуть ли не истеричным. – Посмотри на себя! О чем ты мечтала еще недавно? Хочешь, расскажу?

– Слушай, иди ты со своими умствованиями! – буркнула девушка, которой надоели психологические «изыски» компьютерной системы. – Отвянь! Дай принять душ спокойно!

– Ты хотела найти спутника, который позаботится о тебе, Мари! Состоятельного и надежного партнера, рядом с которым было бы удобно и комфортно. Чтоб не испытывать недостатка в деньгах, не зависеть постоянно от зарплаты и «выкрутасов» владельцев ТВ-каналов. Ты хотела иметь дом – уютный, красивый. И чтобы ты в нем чувствовала себя не Ккухонной Золушкой, а Ккоролевой Ббала!

– Помилуйте, какой слог! – Марина с головой залезла под струи воды, стараясь громким плеском заглушить монолог Диба.

Но тот «сработал» адаптивно – тут же увеличил мощность звука в динамиках.

– Ты хотела жить красиво и беззаботно! Наслаждаться каждым днем, а не доползать до постели, шатаясь от усталости, с красными глазами, гудящими ногами, на таблетках анальгина. Так?

– Да пошел ты! – огрызнулась Марина. – Какое тебе дело до моих мечтаний!

– Все, о чем ты грезишь, может дать твой партнер! Я!!!

Марина от удивления забыла, где находится. Открыла рот и тут же нахлебалась воды. Закашлялась, согнулась пополам, выплевывая влагу. А потом принялась хохотать.

– Диб!!! – простонала она, не в силах разогнуться от смеха. – Диб! Ты что, на полном серьезе думаешь: мы – пара?! Это предложение руки и сердца?!

Искусственный разум не ответил.

– Ой, не могу! – Марина принялась вытирать глаза, которые ей застилали капли воды и слезы смеха. – Ой, не могу! Держите меня! Вот партнер – так партнер! Особенно как мужчина!

– Подними руки! – вдруг приказал Диб. – Быстро!

Властно, жестко, без тени сомнений, что имеет право командовать. Марина сразу же вспомнила: она находится в плену у странного существа, над которым только что насмехалась.

– Зачем? – беззвучно прошептала девушка.

Диб уловил суть вопроса – по выражению лица, по движению губ. Вниз, с потолка, поползли два штыря из серебристого металла. Девушка со страхом посмотрела на непонятные штуковины, расположенные у нее над головой.

– Руки подними! А то кипятком оболью!

Пленница нервно всхлипнула, подняла вверх ладони.

– Возьмись за ручки!

Снова приказ. Резкий, злой. И нет сомнений в том, что ослушаться нельзя. Диб и вправду обольет кипятком. Марина ухватилась за штыри. Тут же гибкие путы, появившиеся невесть откуда, обхватили запястья. Марина поняла: теперь не сможет оторвать руки от серебристого металла. Пленница стала дергаться, извиваться в захватах, но те оказались слишком прочными.

– Диб! – испуганно пролепетала Денисова. – Прости…

Псевдочеловек не ответил, и от этого стало еще страшнее. Марина вдруг поняла – интуитивно почувствовала, – она не на шутку разозлила хозяина.

– Диб!!! Не надо!!!

Струи воды ударили ей в лицо, Марина захлебнулась криком. Закашлялась. Повернула голову вбок, пытаясь отдышаться. Диб вынудил ее закрыть рот, замолчать.

Что-то изменилось. Теперь струи били со всех сторон. Гладили по спине, прикасались к бедрам, скользили по ногам. Мягкие, ласковые. Будто горячие волны прокатывались от груди до низа живота. Марина невольно сжала ноги, теперь она поняла, чего добивался хозяин. Диб… Резкий, импульсивный, эмоциональный. Не прощающий обид. Все знающий о человеческом теле. Чертовы базы данных, расположенные в Интернете!

Тугие, нетерпеливые струи опадали, превращались в ласковое прикосновение ручейков. Марина замотала головой.

Стоит только закрыть глаза, представить… Она в руках мужчины, страстного, опытного. Знающего, как вызвать отклик в каждой клеточке тела. Чьи-то руки и губы. Стоит только закрыть глаза и…

Она стала дышать прерывисто, чувствуя, что не в силах противиться огню, разгоравшемуся внутри. Потоки то становились сильнее, то ослабевали. И вдруг превратились в сильные толчки. «Диб!» – хотела крикнуть Марина и не смогла.

…Она и впрямь – королева бала. Стоит на подиуме, вскинув руки над головой. И все любуются ею. У ее ног – десятки… нет! – сотни восторженных поклонников. Мечтают о Марине Денисовой. Страстно желают ее. Хотят получить ее тело, наслаждаться им. Королева чувствует их страсть физически – электрическим током, пронизывающим плоть.

Чужие руки и губы прикасаются к ногам, бедрам, животу…

Марина застонала, начиная движения навстречу партнеру. На миг очнулась от забытья, вспомнила, что происходит, попыталась сбросить с себя дурман страсти. Но это было сильнее разума. К чему упрямиться? Руки все равно не опустить, пока не разрешит хозяин.

Помешательство. Дикое, животное. Сладкая мука за пределами рассудка.

Девушка кричала, но Диб не отпускал свою «игрушку». Он, в отличие от мужчин, не знал усталости. Остановился лишь тогда, когда пленница повисла в металлических захватах, не в силах стоять на ногах. Путы исчезли. Марина сползла вниз, на теплое влажное дно ванны…

Пленница добралась до постели в полузабытьи. Мокрая, упала на простыню и долго лежала, не в силах пошевелиться. Диб не проронил ни слова. Доказав «предмету обожания», что способен на многое, псевдочеловек на время успокоился.

Девушка лежала, тупо глядя в окно, на белые облака, которые медленно плыли по небу. Там, за стеклом. За барьером, который Денисова не могла преодолеть. Жизнь разделилась на «там» и «здесь». Там – было все. Здесь – только параноидальная страсть недочеловека. К ней. Обычной женщине. Смешно. Живые мужики любят виртуальных баб. Виртуальные мужчины – настоящих женщин. Нет, не смешно. Горько. Марина сжалась в комочек, с головой закрылась одеялом…

Прошло очень много времени, прежде чем она выбралась из своего укрытия. Молча зашла в ванную, забрала вещи. Оделась, вышла из спальни. Побрела по лестнице вниз, спотыкаясь на каждом шагу.

Игорь Миленин сидел в гостиной. На диване, с бокалом. Перед мужчиной стояла полупустая бутылка водки. А на дальней стене – на огромном плазменном экране – застыло изображение Марины Денисовой. Стоп-кадр. Струи воды. Лицо, поднятое вверх. Полубезумные от страсти глаза. Губы, изогнувшиеся в стоне.

– Убери! – Марина плюхнулась на диван рядом с мужчиной. – Игорь! Пожалуйста, убери! Нас здесь двое. Людей. Не надо этого. Я и так близка к тому, чтоб ненавидеть тебя. И себя тоже.

– Прости, – владелец особняка погладил ее по руке. – Ничего не могу сделать. Такую странную «программу» вывел на телевизор не я. Он!

– Зачем? – Марина взяла пустой бокал, налила водки, «опрокинула» сосуд с обжигающей жидкостью.

– Нельзя пить водку на голодный желудок, – вмешался Диб. – Это вредно для твоего здоровья, Мари.

Ни мужчина, ни женщина не обратили внимания на реплику искусственного существа. Так, словно ничего не прозвучало. Люди разговаривали между собой.

– Зачем? – невесело усмехнулся Миленин. – По-моему, все просто, Мариш. Тривиально. Он показывает, кто истинный хозяин положения. Забавляется с твоим телом, как вздумается. Меня заставляет смотреть. Чтоб, значит, видел, чья власть. Понимал, кому принадлежит женщина, а кто лузер. Мстит за обидные слова. Делает мне больно.

Игорь тихонько толкнул Марину в бок. Показал ей ладонь правой руки. Там, очень криво – чтоб Диб никакими силами не смог разобрать буквы, превратить их в математически понятный набор символов – была нацарапана короткая фраза. «Бежать! Придумал как! Готова?» Денисова почувствовала: вмиг исчезли усталость и апатия. Игорь придумал, как обмануть псевдочеловека! Ну да! Не может машина быть всесильной! Вот, например, Диб не способен прочитать такой кривой, неровный почерк. Несколько «пляшущих» строчек на ладони…

– Да! – без колебаний ответила девушка.

Диб не понял, что люди договорились между собой, почти не произнося слов.

– Мы с тобой почти братья-близнецы, – весело ответил псевдоразум, среагировав на реплику, которую вслух произнес Игорь Миленин. – Да, я «баловался» с ее телом. Делал все, что хотел. Теперь Мари не сможет утверждать, что я – плохой партнер.

Игорь положил левую руку на голые колени девушки, погладил нежную шелковистую кожу, будто пытаясь приободрить спутницу. Потом быстро повернул ладонь так, чтоб девушка сумела прочитать: «Подыграй! Ты меня ненавидишь!»

Денисова еще размышляла над просьбой Игоря, когда искусственный человек сам помог заговорщикам.

– Я для нее – идеальный партнер! – гордо и самодовольно заявил он. – Вряд ли ты смог бы так завести Мари. Говоришь, больно смотреть на собственное бессилие? Вспомни, Игорь, сколько раз бывало наоборот? Ты «баловался» чьим-то телом, а меня заставлял смотреть.

Марина вскочила с места, уперла руки в бока, с ненавистью глядя на мужчину.

– И потом, разве я понаставил видеокамер по всему дому? Я устроил захваты в ванной, на потолке? Это понадобилось тебе, мой друг. Ты учил обрабатывать видеопотоки, показывал, как делать «врезки», монтировать в одну ленту изображения с разных камер… крупные и общие планы. Учил, как выполняется наложение одного кадра на другой.

– Да! – Марина схватила бутылку со стола. Ноздри ее раздувались, щеки горели. – Наручники? Захваты?! Ты маньяк!

– Стой! Стой! – Игорь изменил позу, словно закрывался ладонями от разъяренной спутницы. – Погоди, Мариша! Это ложь! Я все объясню!

– Сволочь! – дДевушка запустила полупустую бутылку в огромный экран, с которого Диб не убрал «картинку» из ванной. Завизжала так, что не стало слышно даже псевдочеловека. – Подонок! Да если б не ты! Не твои программы! Он – твое отражение! Два маньяка! Он – это ты!!! Все, что ты прячешь внутри, под личиной нормального человека! Урод! Урод! Подонок!

Марина попыталась броситься на Миленина, вцепиться в горло ногтями. Игорь поймал разъяренную кошку за руки.

– Отпусти! – вопила Денисова, дергаясь и пытаясь вырваться.

– Стой! – перекрикивая Диба, орал Миленин. – Успокойся! Я все объясню!

Псевдоразум утратил контроль над ситуацией. Мужчина прижал извивающуюся девчонку к себе, потащил на кухню.

– Куда? – растерянно спросил Диб.

Марина вопила и кусалась, Миленин гнусно ругался, сражался с ней, но вопрос компьютерной системы услышал.

– Воды! – крикнул он. – Надо воды!

Миленин еще быстрее потащил девушку на кухню, уже не понимая: играет та или по-настоящему готова убить его? Пленница делала все очень натурально. Оставалось только гадать: это следствие опыта «работы» перед камерой, на телевидении, или реальная ненависть к человеку, из-за которого все произошло?

Миленин с трудом дотащил визжащую, упирающуюся девушку в дальний конец кухни, быстро открыл какую-то дверь. Толкнул Марину внутрь.

– Ну?! – выдохнула Денисова, оборачиваясь к мужчине. – Что?!

Миленин болезненно улыбнулся – все-таки девчонка играла. Молодец… Инженер дернул тяжелую створку в стене маленького чуланчика. Обхватил спутницу за бедра, забросил ее головой вперед в узкий темный лаз. Из глубины тоннеля пахло не очень приятно. Освещения не было вовсе.

– Давай-давай! – завопил Миленин таким голосом, что Марина не стала задавать вопросов.

Быстро-быстро поползла на четвереньках, то и дело ударяясь затылком о свод над головой. Игорь, не мешкая, запрыгнул в черную утробу вслед за спутницей. Марина усердно работала руками и ногами, все больше удаляясь от светлой точки. От кухни. От Диба.

– Что это, Игореша? – громким шепотом спросила девушка, почувствовав, что Миленин догнал ее, зацепил ладонью за ногу.

– Мусоропровод… – хрипло, тяжело дыша, пояснил Игорь.

Но Марине и не требовалось длинных объяснений. Мусоропровод! Она сразу же вспомнила, как Игорь рассказывал: старый хлам, пищевые отходы накапливаются в баках. Диб вызывает машину СпецТтранса, и все это дерьмо вывозится на свалку. Значит, они пытаются выскользнуть из дома через небольшой узкий ход… Есть ли шансы, что здесь не установлены видеокамеры, детекторы? Или какие-нибудь электробарьеры?!

Марина не успела ответить себе на этот вопрос. Пол под ногами дрогнул, пришел в движение. Девушка на миг застыла, испугавшись перемен.

– Транспортер! – горестно выдохнул Миленин. – Он понял, куда мы исчезли! Скорее!

Только теперь, после слов Игоря, Марина осознала: упругая резиновая лента тащит их обратно, в сторону кухни, из которой только что сбежали люди. От этой мысли у девушки прибавилось сил, она заработала ладонями и коленями еще быстрее, на пределе возможностей… Но для Диба пределов не существовало. Разве что, технические ограничители на механизмах. Видимо, транспортер имел существенный запас прочности.

Где-то позади, за спиной, возникло световое пятно.

– Скорее! – завопил Миленин, голос его был пропитан страхом. – Нас тянет обратно!

Марина боролась изо всех сил, отчаянно. Безнадежно…

Лента выбросила обоих на пол небольшого чуланчика. Рядом, в дверях, уже стоял робот-стюард. В его руках была какая-то странная груша. Она «пыхнула» сизым дымом, и это было последнее, что запомнила Марина, прежде чем отключилась.

Игорь очнулся в лодке, которая несла его по океану. Ветра не чувствовалось, зато волны были приличными. Скорлупка раскачивалась так сильно, что Миленин даже забеспокоился: как бы не вывалиться из спасительной шлюпки в такую неспокойную погоду. Человек открыл глаза, попытался ухватиться за борт или за какой-нибудь выступ, но пальцы его наткнулись на холодный металл.

Холодный ребристый металл – это было первое, что осознал Игорь. Лишь затем глаза подсказали остальное – никакой лодки нет. Его, человека, тащили два робота-стюарда, покачиваясь из стороны в сторону при каждом шаге. Миленин тихо выругался, вспомнив, что произошло.

В этом момент роботы выпустили пленника из лап. Человек упал на пол, ударившись о твердую поверхность. Чудо-ковер не спас. Слава Ббогу, высота оказалась не очень значительной, обошлось без серьезных травм. Но все равно инженер зашипел от боли. Перекатился на бок и замер без движения, полуоткрыв рот.

Марина Денисова висела в нескольких шагах от него – руки пленницы были пристегнуты к двум стальным лесенкам. Девушка с ужасом смотрела на товарища по несчастью.

– Игореша… – прошептала Денисова, как только взгляды людей встретились. – Ты жив! Господи… Я так испугалась. Думала, они убили тебя.

– Пока нет, – с трудом приподнимаясь, сообщил владелец особняка.

Он покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею. После удара об пол спина и копчик у него ныли, Игорь решил не рисковать, не подниматься на ноги сразу. Подполз к велотренажеру, привалился боком к рулевой стойке, морщась и потирая ушибленные места.

– Ты в порядке? – отрывисто спросил он, массируя шею и затылок.

Голова кружилась – то ли от удара, то ли из-за усыпляющего газа, который применил Диб.

– Да… – пролепетала Марина, нервно глянув на ременные петли, которые притягивали ее руки к металлическим трубам.

– А это… зачем? – Миленин указал пальцем на растяжки. – Что он с тобой делал?

– Ничего, – одними губами ответила пленница.

Она боялась говорить вслух, громко. Псевдочеловек находился где-то рядом и, конечно же, все слышал.

– Пока ничего! – тут же отозвался Диб, словно почувствовав: пришло время «выйти на сцену». – Пока ничего… Но я не могу оставить без внимания попытку побега. Должен кого-то наказать.

Люди нервно переглянулись. Миленин забыл про ноющую спину. Поднялся на ноги, выпрямился. Шагнул к девушке, словно пытаясь закрыть ее от сумасшедшего.

– Я должен кого-то наказать, – задумчиво повторил Диб. – Для первого случая решил, что пострадает один из вас двоих. Вот только пока не придумал: кто именно?

– Наказывай меня! – твердо сказал Миленин. – Хоть сейчас будь мужчиной. Не пристало нам сражаться с женщинами. Так ведь? Наказывай! Это я придумал план побега и потащил Марину с собой.

– Тебя? – задумчиво поинтересовался Диб.

Впрочем, у Игоря не было и тени сомнений: псевдоразум разговаривал не с людьми. Он задавал вопрос самому себе. «Интересно, какие циклы крутятся сейчас в программе? – успел подумать человек. – Вот бы разобраться. Установить, как все это произошло. Что в основе нынешней версии движка…»

Додумать мысль до конца Игорь не успел. Боль. Обжигающая боль. Словно кто-то вылил ему на спину кастрюлю с кипятком. Нет! Ведро. Разом исчезли мысли, отмерли чувства. Осталось только одно желание – остановить, ослабить боль. Любой ценой.

Игорь катался по полу и вопил так, словно его тело рвали на части. Бился в судорогах, пытался закрываться руками от того, что оставалось невидимым. Марине от этой невидимости противника становилось только страшнее. Она кричала вместе с Игорем, словно его боль была ее болью. Рыдала и билась в оковах, пытаясь добраться до несчастного, облегчить его страдания.

Потом Миленин замер на полу, лицом вверх. Глаза его были закрыты, он не произносил ни слова, но Денисова видела: Игорь не потерял сознания. Его руки и ноги сотрясала крупная дрожь, словно боль не ушла – медленно просачивалась наружу, постепенно улетучивалась. Но, до тех пор, пока она, капля за каплей, выходила из измученного тела – Миленин продолжал страдать.

– Вставай! – приказал Диб. – Я знаю, тебе уже лучше. Хватит размазывать сопли по полу!

Игорь медленно, с огромным трудом поднялся. Не смог устоять на ногах, привалился к велотренажеру, грудью опершись на седло и руль. Голова Миленина тряслась, как у человека, страдающего болезнью Паркинсона. Из носа у него и впрямь текли сопли, Игорь время от времени пытался вытереть их рукавом, чтобы хоть чуть-чуть сохранить подобие достоинства, но влага появлялась снова.

– Мы только начали, – насмешливо сообщил Диб, как только бывший хозяин особняка чуть пришел в себя, распрямился, задышал ровнее, спокойнее. – Разве я сказал, что наказание закончено?

– Господи… – нервно всхлипнула Марина.

Несчастный инженер затравленно глянул на девушку. Пальцы, сжимавшие руль тренажера, побелели.

– Итак, сейчас наказание будет продолжено, – спокойно известил людей псевдоразум. – Но ты можешь выбирать, Игорь. Кого? Тебя или ее?

Миленин еще раз посмотрел на девушку, уже по-другому. Так, словно в ней таилось его спасение. Ключ к выходу из лабиринта ужасов.

– Кого? – громче повторил Диб.

Миленин закрыл глаза. Руки мужчины затряслись.

– Меня, – почти беззвучно прошептал он.

И тут же упал на ковер, завопив от чудовищной боли.

Миленин извивался всем телом, катался из стороны в сторону, бился головой о стальные конструкции, оставляя на них кровь, но, видимо, даже не чувствуя этого. Марина плакала, глядя на страдания Игоря. Молилась, искренне желая ему избавления от чудовищной пытки.

Диб словно услышал ее просьбу. Человек замер на полу, тяжело дыша. На этот раз пауза оказалась более длинной. Прошло гораздо больше времени, прежде чем мужчина смог – по команде инквизитора – подняться на ноги.

– Но ведь мы еще не закончили, – как ни в чем не бывало, объявил искусственный разум. – Получилось бы слишком просто. За серьезный проступок виновные должны понести серьезное наказание. Мы продолжим.

Игорь со страшным криком оттолкнулся от стальной опоры, шатаясь, побежал в сторону. Не удержался на ногах и упал. Пополз к выходу, словно червяк. Марине показалось, что он хотел просочиться сквозь стену. Забиться в щель, оказаться подальше от чудовищно жестокой машины. Не получилось. Миленин сжался в комок, подтянул ноги к животу. Прикрыл голову руками.

Тишина.

– Итак, – спокойно проговорил Диб. – Мы продолжаем. Но ты по-прежнему вправе делать выбор. Кого подвергаем наказанию? Тебя или ее?

Миленин, нервно шевелившийся на полу, вдруг замер без движения.

– Тебя или ее?

– Ее! – мужчина закричал так громко, что Денисова вздрогнула. Полубезумные глаза Миленина смотрели на пленницу. – Ее! Ее!

Он захохотал.

«Нет!» – хотела взмолиться Марина, но ее горло вмиг стало таким сухим, что она не смогла произнести ни звука.

Миленин встал на колени, широко открытыми глазами глядя на девушку, руки которой были зафиксированы растяжками.

Ничего не произошло. Марина не забилась в оковах, не заорала от невыносимой боли.

– Я так и думал, – грустно сказал Диб. – Вы, люди, удивительные твари. Стоит только удалить верхний слой… Грим. Маску. Снимаешь – и под ним то, что вы на самом деле представляете из себя.

Дверь в спортзал открылась, на пороге появился робот-стюард. Шаркая по ковру, он подошел к своему бывшему хозяину и бросил к его ногам плетку. А затем так же неспешно удалился.

– Вставай! – скомандовал Диб. – Вставай и возьми плеть в руки!

Миленин выполнил приказ. Теперь он точно знал, чувствовал каждой клеточкой тела: сопротивление воле псевдочеловека может обойтись слишком дорого.

– Бей ее! – потребовал Диб. – Плетью по спине! Так, чтоб орала от боли.

Игорь шагнул вперед, ухватился рукой за металлическую стойку. Мужчина тяжело дышал, взгляд его метался из стороны в сторону. Миленин старался не смотреть в глаза пленницы.

– Бей! – Диб резко увеличил громкость звука в динамиках. Теперь его голос грохотал в ушах, резонировал, заполнял нутро мужчины, выгоняя оттуда мысли, доводы, подавляя шепот разума. – Бей! Чтоб орала! Говорите, у меня нет рук?! Ты станешь моим продолжением! Моими конечностями! Бей!

Игорь стоял, закрыв глаза, сжимая плеть в руке.

– Бей! Я вновь применю СВЧ-пушку! Хочешь? Хочешь?!

На спину плеснули кипятком.

– Бей!!!

Миленин хрипло закричал, ударил девчонку.

– Сильнее!

Вновь обжигающий кипяток на спине. Страшная боль.

Человек размахнулся. Плеть свистнула в воздухе, тело в оковах выгнулось. Марина застонала, жалобно глядя на мужчину.

– Сильнее! – бесновался Диб. – Она! Она во всем виновата!!! Все из-за нее! Она не смогла убежать! Разве не видишь? Она подставила тебя!

– Да!!! – Миленин вдруг понял: Диб прав.

Прав, черт побери! На сто, на двести процентов! Девчонка подставила его! Его, Игоря Миленина! Если б не эта дура!

Плеть вновь и вновь обрушивалась на беззащитное тело. Марина дергалась, отвечая на каждый удар стонами. От этого хотелось Игорю хотелось причинять ей еще большую муку.

– Порви одежду! – вдруг завопил Диб.

Миленин дернул тонкую материю, превращая ее в лохмотья. Почему такая простая мысль не пришла в голову? Ему самому? Надо бить по голому телу! Лишь тогда чертова девка поймет, что значит настоящая боль!

– Ты страдал из-за нее! – не давая палачу ни секунды передышки, вопил псевдочеловек. – Ты принял муку за нее! Бей!

На коже спины появились красные следы. Пленница уронила голову вперед, вздрагивала от каждого удара. Длинные волосы упали на лицо. Еще удар! Ори от боли!

Беззащитная! В полной его власти! Его, Игоря Миленина! Вот так! Еще! За все страдания!

Миленин вдруг понял, что не в силах больше сдерживаться. Полуголая девчонка была прямо перед ним – доступная, покорная. Он бросил плеть, обхватил жертву сзади, за бедра, трясущимися руками стал задирать короткую юбку. Сейчас… Сейчас… Он покажет, кто здесь хозяин! Девка получит свое! За все!

– Стой! – потребовал Диб, но мужчина его не слышал.

Просто не понимал. Не понимал слов. Они исчезли – как ненужный, лишний элемент – вместе с верхним слоем, который псевдоразум содрал со зверя.

– Стой! – обрушив на Миленина всю мощь динамиков, приказал Диб.

Но для того, чтоб остановить самца, пришлось использовать удар электрическим током. Удар, от которого оба человеческих тела изогнулись в жестоком спазме. Обмякли. Миленин упал к ногам бывшей Прекрасной Принцессы, та осталась висеть на растяжках безвольной куклой.

Марина пришла в себя ближе к вечеру. Девушка смогла определить это по положению Ссолнца, которое пробежало три четверти небосвода, приготовилось скрыться за правой стеной дома. За последние дни Марина научилась определять время суток без часов на мобильнике. Был, конечно, еще и Диб, тот всегда мог подсказать. Но лучше проглотить ежа, чем просить помощи у искусственного человека. Да какой он человек, прости Ггосподи? Жертва аборта. Нелюдь клонированныйая. Правда, и Миленин не лучше.

В этот раз пленница не стала долго валяться в постели, притворяясь, будто спит. Она знала: электронного стража обмануть невозможно. Тот, конечно же, определил, что девушка очнулась от бредового забытья.

– Прости! – вымолвил псевдоразум, когда пленница спустила ноги с кровати и села. – Мари! Прости меня. Честное слово, я не хотел и не хочу причинять тебе боль. Обещаю, такое больше не повторится. Один раз было необходимо. Я хотел, чтоб ты увидела истинное лицо человека, который оказался рядом с тобой.

Денисова ничего не ответила. Она смотрела на огромный букет чайных роз. Те стояли в красивой фарфоровой вазе, возле постели. Вкусно пахли. Свежие. Любимые цветы – после избиения плеткой. Такое мог придумать только психопат. Свихнувшийся урод, не понимающий, что бывают раны, которые не затягиваются. Их невозможно вылечить никакими цветами и подарками.

Девушка молча поднялась на ноги, осторожно повела плечами, ожидая, что резкая боль проснется в располосованной плетью спине. Боль не проснулась. Кажется, она бесследно исчезла. Ушла в гости к другим?

Марина огляделась по сторонам. На постели – в ногах – лежали синие джинсы. Те самые, в которых она приехала к Миленину. Нет! В джинсах она была, когда готовила материал для передачи. А потом, собираясь в гости к инженеру, надеясь очаровать его, переоделась в короткую черную юбку. Джинсы бросила в полиэтиленовый пакет. Да… Господи, когда это было? Сколько времени прошло с тех пор? Неужели, день? Или два? Да нет же! Целая вечность…

Кажется, Диб что-то сказал, но пленница не услышала его. Марина настолько погрузилась в свои мысли, что окружающий мир перестал для нее существовать. Она натянула джинсы, надела рубашку – в этот раз не обтягивающую, свободную, не стеснявшую движений. Медленно застегнув пуговицы, девушка уселась у окна. Подперла ладонью подбородок, прижалась лбом к стеклу, глядя на улицу.

На качавшиеся ветви деревьев. На птиц, беззаботно порхавших с толстых ветвей на провода, а с проводов – в облака. Облака, неспешно проплывавшие над миром людей, полным ужаса и боли. Над миром, в котором трагедия смешалась с фарсом. Миром, где тонкое стекло – неодолимая преграда – может отделить человека от бесконечного, векового спокойствия природы. Миром, где никто не придет на помощь. Лишь в сказках доблестные отважные рыцари спасают Прекрасных Принцесс, заточенных в башнях.

В реальной жизни – все по-другому. Рыцарь готов избить Единственную и Неповторимую. Плеткой, до полусмерти. Лишь бы только избавить от боли самого себя…

Денисова снова увидела безумные, полные ненависти глаза Миленина. Его трясущиеся губы. Может, проснуться? Увидеть, что ничего этого нет и никогда не было.

Марина грустно усмехнулась. Ей вдруг припомнилась старая история из ее собственной жизни. Когда-то, много лет назад, она была глупой взбалмошной девчонкой, и многое казалось ей удивительным, захватывающим, интересным. В том смешном времени остались вечеринки, дискотеки, мальчики, падавшие к ее ногам. Мальчики… То робкие, то смелые. С разными взглядами на жизнь, с разными принципами, но похожие в одном. Все они мечтали о Марине. Это было даже забавно, и в ту пору она могла изводить их, дразня, не подпуская к себе.

Один раз, на ночной дискотеке, Марина – выпившая чуть больше, чем следовало – устроила смелый эксперимент. Она проводила время сразу с двумя кавалерами, каждый из которых мечтал о красавице-девчонке.

Дарила им танец по очереди. Оказывала знаки внимания обоим, давая понять каждому: именно он – тот единственный, с кем Марина хочет уйти из ночного клуба.

В итоге, ушла с обоими. Сразу. Было интересно посмотреть: что они станут делать, когда поймут, что оба претендуют на одну девчонку, имеют равные шансы? Как поступят? Будут ли выяснять отношения? Марина хорошо запомнила ту ночь. Сначала они шли втроем по улицам города, и только ей было весело. Парни чувствовали себя глупо, оказавшись в таком положении.

Им следовало разрешить ситуацию, в которую их загнала дама. В какой-то момент кавалеры чуть приотстали от девушки, принялись вполголоса переговариваться между собой, словно советуясь. Именно тогда Марине стало не по себе. События развивались не так, как ей представлялось под действием заводной музыки и выпитых коктейлей.

Что им пришло в голову? Почему не сцепились меж собой, в битве за право провожать Марину? Что собираются делать?

Ночь… Глубокая ночь. Редкие фонари. Темные улицы. Новостройки… Закричишь – кто услышит? Даже если услышат, разве помогут? Марина хорошо запомнила ужас, который охватил ее, когда парни – оба с мрачными лицами – приблизились к ней. Хмель мгновенно выветрился из девичьей головы. Не убежать. На каблуках – не убежать. Догонят. Догонят и…

Ее взяли за руки – сразу оба. Подвели к огромной луже, чуть в стороне от асфальтовой ленты.

– Иди туда! – потребовал один из кавалеров и указал пальцем на середину грязной купели.

Это было сказано таким тоном, что Денисова не посмела ослушаться. Дрожа от страха, побрела по грязи. На шпильках, источая соблазнительный аромат духов.

– Садись! – приказал второй.

Глянув на парней, Марина поняла: лучше подчиниться. Уселась в грязную холодную лужу. Парни, не вымолвив больше ни слова, пожали друг другу руки и разошлись. Каждый – в свою сторону.

Денисова запомнила этот урок. С тех пор старалась не попадать в глупую ситуацию, водя за нос сразу нескольких поклонников. Конечно, на работе бывало всякое, но Марина ценила приобретенный опыт и набитые шишки.

Лишь однажды Денисова оказалась в положении, когда сразу несколько мужиков не только мечтали, но и получили ее. Это случилось, когда ее «продал» Андрей. Расплатился ею за карточный долг. Воспоминания остались тяжелые. Не то что неприятные – хуже.

И вот – третий случай. «Бог троицу любит» – расхожая фразочка. Марина вновь оказалась между двумя кавалерами, и оба претендовали на нее. Вот только в этот раз один из поклонников был человеком, а другой…

– Открой окно, – попросила пленница. – Свежим воздухом с улицы подышать.

Диб молча выполнил команду, но по-своему. Открыл только форточку.

Марина сидела, с тоской глядя на голубое небо. Вечерело. Солнце потихоньку уползло за стену дома, тени вытянулись, удлинились. Несмотря на то, что девушка не ела почти целый день, она не ощущала голода. Спускаться вниз, в гостиную, не хотелось. Там, скорее всего, находился Игорь Миленин. Если невозможно избавиться от общества Диба, можно хотя бы не видеть прежнего хозяина особняка.

Глядя на подрагивавшие на ветру листья, пленница вспоминала все, что Диб рассказывал об Игоре Миленине. Про жену и сына. Машину с тонированными стеклами. Плетки и захваты, видеокамеры и монтаж сомнительных фильмов.

– Иногда стоит узнать человека получше, как сразу же хочется послать его подальше, – пробормотала Марина.

Фраза всплыла в голове, сама по себе. Кто ее автор? Денисова не вспомнила. Какая разница? Чужая мысль очень точно отражала мнение пленницы о человеке, который находился рядом с нею. Подумать только, а ведь еще недавно она строила планы на его счет… Мечтала «окрутить» Миленина, женить на себе. Даже – если нужно – родить от него ребенка, чтоб привязать покрепче. Страшно подумать, какой дурой она была! Слава Ббогу, теперь разобралась в человеке. Знает, на что он способен…

Марина вздрогнула – до нее донесся громкий смех. Мимо высокого забора, за которым располагался особняк Игоря Миленина, медленно дефилировала компания подвыпивших гуляк. Один из мужиков – пьяно, чуть нараспев – рассказывал какую-то историю, и вся группа, перебивая рассказчика, хохотала.

– Ой, больно! – донеслось до пленницы совершенно отчетливо. – Пусти! Пусти, маньяк!

Марине показалось, что она расслышала звук пощечины. Наверное, подвыпившую даму ухватили за филейную часть. Рада, небось. Готова на все, но надо ж изобразить из себя скромницу и недотрогу. Девственница, блин! Ага! Ночью в компании пьяных мужиков шатается. Образец целомудрия!

Марина не сразу поняла, почему ее охватила злость к неизвестной девице. Откуда эта готовность поливать незнакомку грязными словами. Все объяснялось очень просто.

Та была на свободе, могла делать все, что хотела.

– Маньяк! Маньяк! – затихало вдали.

– Дураки, – тихо прошептала пленница. – Если б вы знали, что такое маньяк…

Спать не хотелось, но Марина больше не могла сидеть у окна. Девушка стащила с себя одежду, забралась под одеяло, сжалась в комочек. Лежала долго-долго, слушая, как ветер шелестит кронами деревьев. Смотрела на звезды. Те, в свою очередь, смотрели на девушку, дотрагивались до нее лучами. От этого не было ни больно, ни холодно. Никак. Марина вдруг подумала: хорошо бы стать звездой. Унестись в небо, забыть об этом чудовищном мире…

Ведь Миленин и такие, как он, не остановятся. Скоро программы – неживые существа, похожие на Диба – станут обыденностью. Как роботы-собачки или механический информатор сотового провайдера, извещающий о состоянии баланса. Привычный мир перестанет существовать. Потому что люди – многослойны. В каждом спрятано что-то дикое, доставшееся от зверя. Но внешняя оболочка – пусть иллюзорная – скрывает истинное нутро. Пока существует маска, ты можешь надеяться на Чудо. Можешь верить: люди – чище, светлее, добрее, чем это есть на самом деле. Ты можешь жить ожиданием встречи с Прекрасной Сказкой. Верой в то, что все сбудется. Просто кому-то не повезло. А тебе – повезет. Обязательно!

Но Диб и такие же человеко-машины гигантским скальпелем снимут со Ззверя приросшую маску. Люди ужаснутся, глянув друг на друга. В их сердцах поселятся ненависть, злоба, страх. Желание стереть, переделать своих собратьев.

Только звезды будут смотреть на это с небес. Равнодушно смотреть. Зная, что им – бесконечно далеким – ничего не грозит. Даже если полулюди-полузвери уничтожат друг друга. И свой мир, заодно.

Игорь постучался в двери гостевой комнаты на следующее утро, довольно рано. Солнце еще не выползло из-за левой стены, оно только начинало свой день. Новый оборот вокруг планеты, наполненной странными существами и странными событиями.

Марина не спала, сидела возле окна, завернувшись в одеяло. Рядом на столике дымилась чашечка кофе – Диб предложил его пленнице. Девушка не притронулась к напитку, приготовленному существом, которое Марина никак не могла назвать человеком. Впрочем, разве Игорь Миленин лучше Диба? Разве можно считать его человеком? Вот вопрос.

– Мариша… – тихонько позвал мужчина, переступив порог комнаты. – Мариш… Мне надо поговорить с тобой.

Пленница сидела у окна, задумчиво глядя на качавшиеся ветви деревьев. На птичий пух. Белые и серые клубочки метались перед стеной дома, путались в траве, взмывали в воздух. Что там произошло? Что не поделили птицы, у которых было огромное, невероятное счастье – небо?

– Мариш… Ты прости меня за вчерашнее, – Миленин медленно приблизился к гостье, остановился в нескольких шагах, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Понимаешь… Я не виноват. Он с самого начала хотел нас поссорить. Разделить, чтобы мы были омерзительны друг другу. Помнишь? Еще в первый день начал рассказывать гадкие истории. Переворошил «грязное белье», поведал про мою семью. Нашел твой анонимный дневник в Сети. Это не дало нужного эффекта, и он пошел дальше.

…Если стать легкой белой пушинкой, можно лететь вдаль. Бесконечно. Падать на землю, путаясь в траве, наполняясь влагой после дождя. Высыхать, отбрасывая мокрую тяжесть прожитого. Вновь становиться легкой и невесомой. Взлетать в воздух, нестись дальше, подчиняясь воле ветра. Нет! Разных ветров. Ни один из них не стал бы вечным хозяином белой легкой пушинки. Ветры живут недолго. Они рождаются и умирают, а пушинка остается. Лишь падает на землю, ожидая, пока другой поток оторвет ее от земли, понесет ввысь.

– Мариш, правда! Я, как вспомню, так вою от досады. Веришь? Не знаю, что на меня нашло, когда схватился за плеть. Этот гад опоил какой-то дрянью. Наркотиком, снимающим с тормозов. Вот честное слово! Неужто я сам, по собственной воле, стал бы так обращаться с тобой?! Мариш…

Денисова не слышала. Игорь попытался уловить взгляд девушки, но ее глаза были затянуты тонкой пленкой безразличия.

– Мариш, милая! Клянусь, все дело в нем! Просто у Диба такой план – рассорить нас. Заставить ненавидеть друг друга. Оторвать тебя от меня…

Игорь шагнул вперед, в порыве чувств положил руку ей на плечо. Марина дернулась всем телом, словно от электрического разряда. Отшатнулась в сторону, непонимающе глянула на бывшего хозяина дома.

«Чего ты хочешь?» Она не произнесла эту фразу. Нет. Обозначила губами.

Миленин угадал.

– Мариш… – мМужчина присел на корточки возле девушки, закутанной в одеяло. – Мы должны прощать друг друга за слабость, понимаешь? Нам необходимо держаться вместе. Вместе искать выход. Путь решения этой проблемы.

«Уходи!» Снова – лишь движение губ. Но столь четкое, что спутать невозможно.

– Но… – Игорь поднялся, хотел было добавить что-то еще, да только горестно махнул рукой. Сгорбился.

«Ненавижу».

И в этот момент что-то изменилось. Не в Марине. Не в Игоре. В Дибе! Это почувствовали оба. Если бы кто-нибудь сейчас спросил, как они об этом догадались, ни один из пленников не смог бы найти слов для объяснения. Что руководило Дибом в данный момент? Смятение? Недоумение? Попытка найти выход из кризисной ситуации? Неизвестно. Но Диб словно потерял точку опоры, ведь сейчас – когда он отринул помощь и опыт своего создателя – ему не к кому было обратиться за подсказкой.

– Одевайся, Мари! – вдруг резко потребовал искусственный человек. – Быстро! Даю тебе одну минуту. Быстро-быстро!

Команда была произнесена таким напряженным, холодным тоном, что Денисова вскочила со стула. Отбросила одеяло, принялась натягивать на себя блузку, трясущимися пальцами застегивать пуговицы. Игорь стоял в нескольких шагах от полуголой девушки, наблюдая за гостьей. Но сейчас его мысли были заняты не телом Марины. Наверное, в этот момент инженер мог посоревноваться в количестве прокручиваемых в голове вариантов с псевдочеловеком. Что случилось?

– Быстрее! Быстрее! – голос Диба подстегивал пленницу, заставлял активнее натягивать джинсы.

Кажется, Марина справилась менее, чем за минуту.

– К зеркалу! – последовал новый приказ. – Подкрась губы и подведи глаза! Скорее, потому что мое терпение не безгранично! Яркая помада, стрелки!

– Я не успею, – нервно всхлипнула Марина, не понимая, насколько быстро следует выполнять команду. – А волосы?

Она наспех, почти не глядя в зеркало – как перед эфиром, который нужно вести вне графика, – принялась «рисовать» лицо. Ухитрилась несколькими движениями наложить крем-пудру, сделала то, что требовал Диб.

– К черту! Все к черту! – оборвал ее всхлипы псевдочеловек. – Готова? Спускайся вниз!

Денисова, машинально попробовав хоть немного уложить волосы, нарвалась на ругательства Диба и бросилась к лестнице. Игорь поспешил за ней.

– Стоять! – рявкнул искусственный разум.

Оба пленника замерли. Девушка нервно ойкнула.

– Да не ты, Мари! – с досадой пробормотал псевдочеловек. – Ты идешь вниз, Миленин остается здесь.

Голова у Денисовой закружилась – и от волнения, и от резкой смены темпа событий. Девушка едва не упала на лестнице, но успела вовремя схватиться за перила. Чуть подвернула ногу, но, на счастье, обошлось без серьезной травмы. Секунду-другую постояв на месте, пленница двинулась вниз, к входной двери.

А Диб между тем в очень высоком темпе давал «вводную».

Она, Марина Денисова, – подруга хозяина особняка. Не жена. Именно подруга. Живет здесь недавно, поэтому всех деталей пока не знает. Если надо показать, где распределительный щиток – то… вот он, пожалуйста. Это он? Да? Ну, слава Ббогу! Значит, все в порядке. Почему дыра в стене? Ой! Говорите, от удара? Ну, всякое случается. Вы ведь тоже пьете… Наверное, Игореша долбанул. С кем не бывает.

«Электрик!» – горячая волна толкнула девушку в грудь и в голову. Марина вновь уцепилась за перила, часто-часто дыша. Что там сказал Диб? Щиток?! Электрический? Дырка в стене? Неужели, тогда – ломом – Игорь все-таки ухитрился повредить проводку?! Вот он, шанс на спасение!

– Я открою дверь, и он войдет в дом, – голос псевдочеловека звучал в ушах, все громче и громче. Диб, наверное, понимал, какие мысли бродят в голове пленницы. – Ты будешь встречать его на пороге.

«Он откроет дверь. Надо попробовать выпрыгнуть наружу! И бежать! Бежать!»

– Не пытайся прорваться через выходной периметр! Не надо, Мари! Помни, все проемы защищены тазерами. Ты не убежишь от разряда. Пятьдесят тысяч вольт пробивают даже пятисантиметровый слой одежды, парализуют все мышцы.

«Рискнуть или нет? Я не умею бегать с быстротой молнии. Но что если – как в омут головой? Сигануть рыбкой?»

– Любая попытка бегства приведет к двум печальным событиям. Во-первых, ты получишь серьезные травмы – и не только из-за электрического тока. Можешь сломать ноги или позвоночник, упав с лестницы. А еще надо преодолеть сад.

«Сад?! Неужели, и там ждут стражи, готовые преградить путь к свободе?! Господи…»

– Во-вторых, погибнет человек, который сейчас подходит к дому. Он ни в чем не виноват. Ведь это грех на душу, Мари! Помни об этом!

– Что я должна делать? – гГубы ее пересохли, язык стал шершавым. Денисова с трудом могла говорить.

– Ты встретишь гостя на пороге, проводишь по коридору первого этажа до распределительного щитка. Не вздумай прикоснуться к тумблерам, изуродую СВЧ-генератором! Электрик хочет проверить силовые кабели, но ты должна убедить его не проводить тесты. Хозяина дома сейчас нет, без него выполнять работы нельзя. Ты одна. Пусть электрик откажется от своего плана – добейся этого! Мне нужно, чтоб он позвонил в контору и сказал: здесь все в порядке!

– Но… – Марина неуверенно провела рукой по волосам. – Как же я… Как же смогу убедить его не проверять сеть?

– Делай что хочешь! – резко оборвал ее колебания Диб. – Но он должен позвонить начальству и сказать: здесь проблем нет! Все!

Дверь особняка медленно отворилась. Так, словно Марина – хозяйка дома, стоявшая на пороге – толкнула створку, чтоб встретить гостя. Тот одолевал последние ступеньки лестницы, тяжело дыша, сосредоточенно глядя себе под ноги. Человек шел медленно, и Денисова успела хорошо рассмотреть его. Кажется, гостю было за сорок. Впрочем, разве определишь точно, если лицо такое заплывшее? Неприятное лицо пьющего мужчины – широкое, красное. Мешки под глазами, подбородок покрыт короткой светлой щетиной. И волосы – разве можно так уродовать свои волосы?! Редкие, сальные, всклокоченные.

– Здорово! – мМужичок добрел до верхней площадки, уцепился рукой за металлический поручень. – Меня Федор Ильичом кличут. Но для тебя, красотуля, просто Федор.

Ладони темные, будто в них въелись ржавчина и смазка. Под неровно обрезанными, словно обкусанными ногтями – черная грязь. Мужичонка улыбнулся, рассматривая Марину, которая не нашла в себе сил ответить.

Электрик явно находился в подпитии – уже с утра. Он заметно оживился, повеселел, разглядывая молодую симпатичную девчонку.

– Долго в постельке нежишься? – оОн шагнул было к девушке, но та мигом отскочила назад. – Ну-ну, красавица! Понятное дело. Дело молодое. Ночью-то, небось, мужик спать не давал?

Гость все-таки дотянулся до Марины, проявив ловкость, которой девушка никак от него не ожидала. Ущипнул за попку, засмеялся. Денисова опять промолчала, лишь отошла подальше, чтоб не чувствовать мерзкого запаха дешевой сивухи. От электрика пахло очень неприятно.

– Да ладно тебе! – ничуть не обиделся тот, по-своему расценив поведение «цацы». – Че ты менжуешься? Сама сказала: хозяина дома нет. Так фигли переживать? Никто не видит.

– Я сказала? – Марина удивленно посмотрела на мужичонку. – Когда?

– Да как когда! – снова заулыбался электрик. – Ты чего, спросонья, что ли? Когда я у забора стоял, а ты со мной по связи балакала. Вот когда!

Теперь Марина все поняла, окончательно. Диб продержал электрика у забора несколько минут, которые требовались девушке, чтоб привести себя в порядок. Все это время псевдочеловек развлекал нежданного гостя беседой, имитируя голос Денисовой.

– А ты хорошенькая… – гГлаза мужичка стали такими же, как у кота, ненароком заглянувшего в подвал со сметаной.

«Неужели он в самом деле полагает, что я… что мы с ним… могли бы…» – Марина в смятении посмотрела на странного гостя, чуть сгорбленного под тяжестью сумки, висевшей на плече. С дурным запахом изо рта. С заплывшим испитым лицом.

– Да не бойся, красотуля! – мМужичонка вдруг шагнул к Марине, попытался облапать ее. – Небось, бизнесмен твой с утра до ночи на работе загибается? Ась? У него и сил-то для тебя не остается! Гы-гы-гы! Знаем мы это, видали! Небось, давно забыла, что такое настоящий мужик… Который засадит – и заорешь от кайфа!

– Да уберите вы руки! – нервно глядя на больного пьянчужку, Денисова отступила назад. – Я сейчас мужу позвоню!

– Не муж он тебе! – напомнил электрик. – Сама сказала. Еще тогда, у забора. Какой муж? Спонсор, так нынче говорят.

– Не ваше дело! – сердито буркнула Марина. – Вы для чего пришли? Электрику смотреть? Так вот, у нас все в порядке!

Федор Ильич еще раз оглядел хозяйку с ног до головы.

– Не могу поверить на слово, красотуля, – ухмыльнувшись, сообщил он. – Проверить бы надо!

Марина колебалась только секунду. Если б знала, что остается один на один с посторонним полупьяным мужиком – внутри особняка с толстыми стенами, – ни за что не повернулась бы к нему спиной. Но рядом находился Диб, а возможности псевдочеловека девушка хорошо изучила.

– Пошли! – резко сказала Денисова. – Пошли! Я покажу, где щиток.

Она быстро пошла по коридору, покачивая бедрами. Не специально, скорее, по привычке, нежели из желания подразнить этого мужлана. Чуть помедлив, электрик двинулся за хозяйкой, тяжело дыша и шаркая ногами. Марина чувствовала на себе его взгляд. Будто руки пропойцы с черной грязью под ногтями лежали на ее бедрах.

– Вот! – Денисова остановилась в боковом коридоре, указывая на распределительный щиток.

Потом, вдруг опомнившись, сделала несколько шагов назад, подальше от спутника. Уперла руки в бока, наблюдая за электриком. Федор Ильич, на время забыв о девушке, остановился перед коробкой. Открыл ее, заглянул внутрь.

«Броситься вперед, дернуть вниз ручки автоматов. Все отключится, Диб умрет. А если нет? Что, если тумблеры отсоединены от линии, как большой рубильник? Диб не простит, сварит живьем. Вот если б электрик. Сам… Сам дернул… Дерни! Услышь меня, дерни! Ну, дерни же… гад!»

– На первый взгляд, все в порядке, – пробормотал мужичок. – Автоматы стоят, пломбы не вскрыты, предохранители без «жучков». Почему ж такой перерасход энергии на магистрали?

– Не знаю! – раздраженно буркнула Марина. – У меня хорошее предложение: давайте вы сейчас доложите руководству, что у нас нет проблем. А потом, если надо, будете договариваться о повторной встрече, но не со мной, а с хозяином дома.

– Может, все дело вот в этой дырке? – будто не слыша девушки, Федор Ильич потыкал грязным толстым пальцем в свежее отверстие неподалеку от щитка. – Может, провода искрят?

– Надеюсь, вы не собираетесь ломать стену в отсутствие хозяина? – ледяным тоном спросила Денисова. – Кажется, я внятно объяснила: все работы следует проводить только в присутствии владельца особняка!

Федор Ильич почесал затылок, задумчиво посмотрел на открытый щиток, на дыру в стене.

«Дерни, алкаш! Ну что тебе стоит?!»

– А дыра-то откудова? – поинтересовался электрик.

– Не знаю! – Марина с трудом сдерживала себя. – Звоните, пожалуйста, хозяину дома, спрашивайте у него!

Мужичок глубокомысленно посмотрел на девушку, его глаза приобрели другое выражение.

– Ладно! – он махнул ладонью. – Позвоню, скажу, что не смог проверить.

Электрик достал из кармана мобильный телефон в грязном чехле.

– Нет-нет! – испуганно воскликнула Марина, вспомнив об инструкциях, которые дал искусственный разум. – Пожалуйста, скажите им, что здесь все в порядке!

Федор Ильич отодвинул телефонный аппарат от уха, озадаченно глянул на девушку. Ее взволнованность была заметна даже столь нетрезвому человеку. Впрочем, электрик, ухитрившийся с утра пропустить пару стопочек в рюмочной, находился в хорошем настроении.

– Для тебя – все, что хочешь, красотуля, – он потянулся к девушке.

Марину чуть не стошнило от неприятного запаха, но она уступила. Не отскочила назад, позволила себя облапать.

– Хорошенькая… – заулыбался электрик, жадно проводя ладонью по бедру девчонки, которая перестала корчить из себя недотрогу. – Не хочешь проблем с электричеством? Хозяин дома заругается? За добром не уследила? Так я щас это… все…

«Господи, как хорошо, что на мне джинсы, – промелькнуло в голове у Марины. Девушке казалось, что при каждом движении чужой руки грязь остается на ее теле. – Еще не хватало, чтоб под юбку полез. И ведь непонятно, что имел в виду Диб, когда потребовал „заставить электрика любой ценой“… Любой ценой?! В постель с ним лечь, что ли? Или встать на колени?..»

А мужичок, меж тем, взволновался не на шутку. Прижал к стене покорную девчонку. Трясущимися пальцами попытался расстегнуть пуговички на блузке.

– Федор Ильич! – умоляюще прошептала Марина, прикрываясь руками. – Позвоните…

– Ладно, так и быть! – эЭлектрик выпустил «красотулю», чуть расправил плечи, словно показывая, кто тут хозяин положения. – Запомни: просто Федор!

Марина отодвинулась в сторону, нервно кусая ногти.

– Семнадцатая? – буркнул в трубку мужичок. – Это Агеев. Агеев, да! Чиркани там, в журнале: адресок проверил. Да! Дом! Ага… Там записано диспетчером. Да, проверил! Порядок. Двигаюсь дальше, по заявкам. Ну, все!

Он дал отбой и глумливо посмотрел на молодую девчонку. Та стояла у стены, глядя на алкаша. В ее глазах плескались испуг и смятение.

– Зачем сразу дальше, правда? – спросил себя Агеев. Покачнулся, но удержал равновесие. – Зачем? Работа – она не волк, в лес не убежит.

Марина вдруг поняла: электрик не собирается покидать особняк Игоря Миленина.

– От работы кони дохнут, – пробормотал Федор Ильич, приближаясь к испуганной девчонке, прижимавшейся к стене. – Что я, не успею проверить? Все успею… Нам бы тут… управиться… пока хозяина нету…

Денисова хотела закричать, позвать на помощь. Кого угодно – Игоря Миленина, Диба. Не успела.

Федор Ильич замер на месте, будто его разбил паралич. Постоял немного – замороженной статуей – и рухнул на пол, во весь рост.

– Молодец! – негромко сказал псевдоразум. – Все правильно сделала.

– Диб!!! – выдохнула девушка, чувствуя облегчение. Гора свалилась с ее плеч. – Я думала, ты бросил меня. Бросил! Наедине с этим чудовищем…

Псевдочеловек торжествующе рассмеялся.

– Значит, я все-таки лучше, чем он, да? – поинтересовался искусственный разум. – Он – человек, я – нет. Но ты назвала чудовищем его, не меня!

Марина не нашлась, что ответить Лишь вздрогнула, когда двое роботов-стюардов подхватили неподвижное тело, медленно потащили Федора Ильича Агеева по коридору, в сторону подвала.

«Мусорка» подъехала к боковым воротам особняка примерно через два часа после того, как роботы, подчиняясь приказу Диба, утащили тело электрика в цокольный этаж. Полуподвальный горизонт, где находились гараж и мастерские.

Из гостиной, в которой расположились двое людей, не было слышно, что происходит внизу, но Игорь пояснил Марине, что намерен сделать псевдочеловек. Дабы у девушки не оставалось иллюзий.

Денисова плакала, сидя на диване, пождав под себя ноги. Она не слышала визга пил и шипения электрических искр, уничтожавших плоть, но Марина словно бы находилась рядом с Агеевым. Человеком, которого презирала. Человеком, которого заманила в ловушку. Отправила на смерть, подчиняясь приказу Диба.

– Ну, вот и все, – тихо сказал Игорь Миленин, глянув на девушку. Машина «СпецТтранса» забрала контейнер и уехала прочь. – Нет больше Федора Ильича… Тело распилили. Твердые фрагменты обратили в пепел и смешали с бытовым мусором так, что сам черт теперь не разберется. Часть уничтожат роботы-охотники, вместе со слизняками, изловленными в парке.

Марина упала на бок, прикрыла голову руками. Из-за нее убили человека!

– Ты не виновата, – Миленин уселся рядом с девушкой, успокаивающе погладил ее по спине. – Не виновата, Мариш! Как я во вчерашнем. Во-первых, ты не знала, что у Диба на уме. Он же обманул. Ты думала, электрик позвонит по телефону, доложит начальству – «все в порядке», – а потом…

– Что «потом»? – всхлипнула Марина. – Что «потом», Игорь? Дура я! Могла догадаться: Диб не выпустит этого Федора… Ильича…

– Ну, даже если б и догадалась, – горько улыбнулся мужчина. – Что бы изменилось? Он заставил бы подчиниться. Любого из нас. Боль. Это сильнее наркотика, дурманящего голову, отключающего разум, рассудок. Боль заставит тебя сделать все, лишь бы только она прошла, исчезла. Не сомневайся, Диб смог бы добиться, чего хотел. У него большой арсенал средств, запредельных для человека. Но не это самое страшное, Мариш, что у него такие жуткие инструменты… Самое неприятное заключается в том, что он переступил черту. Убил человека. Мне казалось, данный блок внутри программы – запрет на убийство – из числа read-only. То есть, система не может модифицировать его в процессе развития. Но Диб как-то обошел выставленные барьеры. И он способен убивать.

– Господи, как страшно… – Марина села на диване, с испугом глядя на Миленина.

Лишь теперь пленница до конца осознала, какие могут быть последствия у случившегося.

– Убивать человека не страшно, – встрял в разговор Диб. – Немного странные ощущения, да. Подумать только: внутренний код личности развивался… на протяжении довольно большого отрезка времени. Сорок два года, три месяца и пятнадцать дней – это ведь приличный срок по-вашему, не так ли? Кстати, много и по моим меркам, я существую в течение гораздо меньшего периода времени. Итак, внутренний код развивался, модифицировался… А потом – раз! Оболочка – осталась. Внутренний код исчез. Просто исчез. Деструктурирован. И это сделал я. А трансформировать уже пустую оболочку – ерунда.

– Мне надо выпить, – попросила Марина. – Лучше водки.

– Мне тоже, – признался Игорь, шагнул к бару и достал оттуда бутылку.

Денисова села к столику, подвинула спутнику бокал. Посуда совсем не подходила для водки, но теперь условности не имели никакого значения.

– Диб! – сказал Миленин, от души плеснув спиртного и девушке, и себе. – Неужели ты не понимаешь: есть границы, которые переступать нельзя? Ну, хорошо. Допустим, тебе не страшно убивать человека. Но ведь теперь ты находишься в конфликте не со мной. И не с Мариной. Ты нарушил Ззакон, тебя будут преследовать… Не я и не она. Ты – уголовный преступник, который должен быть подвергнут наказанию.

– «Вор должен сидеть в тюрьме», – услышали люди, после чего до них донесся смешок Диба. – Копирайт: Глеб Жеглов. Интересно, как можно посадить меня в тюрьму?

– Думаю, никто не станет этого делать, – тихо сказал Игорь и приложился к бокалу. – Тебя просто уничтожат. Как ты выражаешься, «деструктурируют код». Мне очень жаль, потому что для меня ты – как ребенок. Глупый, самовлюбленный, эгоистичный. Но я вложил в это бездну времени и сил. И еще собственного «я».

– Погоди, Игорь! Не надо трагических ноток в голосе, – псевдочеловек был по-прежнему спокоен, словно ничего особенного не произошло. – Какие основания для того, чтоб меня деструктурировать?

– Убийство человека, – ни секунды не медля, ответил Миленин.

– А улики?

Игорь и Марина удивленно переглянулись. Мужчина осторожно поставил бокал на столик.

– Но… но… – голос его был хриплым, язык и губы не слушались. – Но… Диб… Два свидетеля. Я… Марина…

Люди вновь посмотрели друг на друга, и Денисова нервно сцепила пальцы рук на бокале. Миленин заметил, что они сильно дрожат. «Два свидетеля, – пронеслось у него в голове. – До тех пор, пока живы…»

Они живы. Игорь и Марина. Но блока в режиме read-only больше не существует.

– Судя по той небольшой паузе, которая возникла в разговоре, – в гостиной снова прозвучал смешок псевдочеловека, – вы сами поняли, что лучше молчать.

Марина опрокинула в себя содержимое бокала, закашлялась. Посидела с закрытыми глазами.

– Диб! – Миленин попробовал зайти с другой стороны. – Предположим, мы будем молчать. Но ведь есть объективные факты. Электрик получил заказ-наряд, что отражено в документах и журналах, которые хранятся совсем не здесь – в ЗАО «Область-Энергосети». Он оставил машину у ворот дома. Я же видел: когда ты приказал Марине идти вниз для встречи с Агеевым – тот вошел в сад, но за воротами осталась красная ВАЗвазовская «четверка». Даже если мы не произнесем ни слова – против этих фактов не попрешь!

И вновь – смех. На этот раз торжествующий, победный.

– Хотите, расскажу любопытную историю?

Не дожидаясь ответа людей, искусственный разум поведал пленникам, как все поизошло на самом деле…

Красная ВАЗвазовская «четверка» уехала от ворот особняка Миленина около двух часов назад, в то время, когда тело Федора Агеева еще обрабатывалось роботами. Диб поступил очень хитро. Просканировал базу сервисных фирм, выполняющих перегон автомобилей по заказу клиента. Выбрал ту контору, которая устраивала его по ряду параметров. «Позже объясню, каких, – хихикнул псевдочеловек. – Пока давайте назовем сервисную контору: фирма „Зет“.

Ключи от машины лежали в кармане мертвого Агеева. Водитель-перегонщик фирмы «Зет» получил их в конверте, забрав из почтового ящика, установленного на заборе особняка. Сотрудник сервисной службы уселся в «четверку» и отогнал ее в Московский район, на улицу Победы.

Там наемный водитель поступил так, как было предписано в заказе клиента. Припарковался у жилого дома, в тихом дворе. Положил ключи от машины в бардачок и отправился восвояси.

Минут через пятнадцать-двадцать после этого водитель-перегонщик, представитель другой сервисной фирмы, которую Диб назвал «Икс», сел в красную «четверку». Перегнал ее в другое место, предписанное договором с клиентом. Услуга была оплачена упреждающим платежом, через систему WEB-Money. Уже не со счета Игоря Миленина, с подставного.

Сотрудник второй сервисной конторы загнал несчастную «четверку» на Крестовский остров. Припарковал ее перед служебным особняком, где стоянка посторонних машин запрещена. Ключи оставил в замке зажигания, а сам отправился по делам, известив руководство фирмы: договор выполнен – от первого пункта до последнего.

Примерно за полчаса до того, как Игорь пытался убедить Диба, что машину будут искать, ее уже нашли. Но не там, где думал Миленин. Сотрудники ДПС обнаружили ее – неверно припаркованную – на служебной площадке Крестовского острова. Так как водителя, с которого можно было бы «слупить» штраф, нигде не обнаружили, сотрудники ДПС вызвали эвакуатор.

– В настоящее время красная «четверка» следует на штрафстоянку, – поведал искусственный разум людям, лица которых заметно помрачнели в процессе рассказа. – Зная, какая у вас бюрократическая система, могу предположить, что еще несколько часов ни одна государственная служба Санкт-Петербурга не сможет ответить на вопрос: где красная «четверка»? ЗАО «Область-Энергосети» узнает об этом, получив уведомление о штрафе за неправильную парковку. И руководство будет ломать голову: что понадобилось Агееву на Крестовском острове? Почему он бросил машину там? Куда исчез?

На эти вопросы очень трудно получить ответы. Потому что у первой из сервисных контор – той самой фирмы «Зет» – неожиданно возникли проблемы. Налоговые органы обнаружили: эта коммерческая структура использует нелегалов. Людей, которые не являются гражданами России, не имеют прописки и разрешения на работу.

В общем, на фирму «Зет» нацелились налоговые органы, и ей стало не до помощи государственным правоохранительным структурам. Даже если б те вдруг заинтересовались «трансфером» красной «четверки». Руководство «Зет» уже изготовилось к банкротству предприятия, закрытию бизнеса. Разумеется, через день-другой будет создана похожая фирма, с тем же профилем работы, теми же директором и главным бухгалтером, но другим персоналом.

А вот человек, который перегонял «четверку» отсюда до улицы Победы —, скорее всего, трясется в поезде дальнего следования, в поисках лучшей жизни в ином регионе России. На месте руководства фирмы «Зет» я бы дал парню небольшие отступные и убедительный наказ: держать язык за зубами! Он никогда не бывал в Санкт-Петербурге и не работал в такой конторе!

– Теперь я понимаю, – мрачно изрек Игорь, налил себе водки и выпил залпом. – Понимаю, что именно привлекло тебя в фирме «Зет», когда ты сканировал базы. Нелегалы! Криминальный оттенок бизнеса.

– Конечно, – весело отозвался псевдоразум. – Знаешь, у них на компьютерной сети очень примитивный прокси-сервер. Не защита, а смех. Я прошел его за двадцать пять секунд. Взломал и получил всю базу сотрудников, понял, что «Зет» мне подходит.

– А налоговые органы «случайно» узнали о методах работы фирмы «Зет», да? – язвительно поинтересовался Миленин, наливая себе еще. – Так вовремя?

– Игорь! Не пей много, пожалуйста! – попросила Марина, но мужчина проигнорировал ее просьбу.

– Мир полон роковых неожиданностей, мой друг! – с пафосом изрек псевдочеловек. – Какая теперь разница: случайно иль нет? Факт остается фактом. По моим расчетам, вероятность подтверждения истинности события – Федор Агеев никуда отсюда не уезжал – равна ноль целым трем десятым процента. Машина сами знаете где. Тела не существует. Агеев позвонил в «Область-Энергосети» и сообщил диспетчеру: в этом особняке проблем нет. Он едет дальше, по другим нарядам. Такая вот шахматная партия, мой друг.

– Игорь, не пей на голодный желудок, – вновь подала голос Марина.

Но Игорь ее не слушал. Они проиграли. Оба проиграли. Диб опять все просчитал. Он не ошибается, выбирает такой вариант, в котором нет ни одной слабой позиции. Нет возможности для атаки… Диб – машина. Трезво мыслящая машина. Она способна вытянуть бесконечно длинную логическую цепь, проанализировать вероятности удачного исхода на каждом этапе. Ее не переиграть. Нет. Не переиграть…

Миленин приложился к бутылке.

– Диб! – теперь Марина пыталась воззвать уже к разуму свихнувшейся компьютерной системы. – Ты не сможешь долго удерживать нас! Неужели ты не способен проанализировать это? И я, и Игорь – мы оба – являемся частью сложной системы! Мы не изолированы от человеческого мира, ежедневно находимся «в движении», в общении между собой. Ну ладно, допустим, в первый день ты позвонил мне на работу и голосом Марины Денисовой сообщил руководству, что я заболела. Сколько времени может продолжаться этот обман? День, два, не больше. Думаю, у Игоря то же самое.

– Да. Мне, наверняка, все время звонят, – подтвердил Игорь. Приложил холодную бутылку ко лбу, подержал ее так, затем налил себе еще. – Хотят посоветоваться по тому или иному вопросу, получить консультации. И потом… электронная почта…

– Ты изъял наши мобильники, Диб! – чувствуя, что нащупала слабое место машины, надавила Денисова. – Да, изъял. Но множество людей начнут беспокоиться: куда мы исчезли?

Горестный вздох компьютерной системы.

– Остановите звуковой поток, не содержащий полезной информации. Лучше послушайте запись одного телефонного разговора.

Игорь и Марина, только-только собравшиеся «додавить» противника, застыли от неожиданности с полуоткрытыми ртами.

«Ту-ту-ту-ту-ту», – услышали они. Шел тоновый набор телефонного номера.

«Здравствуй, мамочка! – донесся до обоих радостный голос Марины Денисовой. – Как у тебя дела? Ты сейчас не занята? Видишь, я нашла минутку, как обещала. Сразу позвонила тебе…»

Пленница так и не закрыла рот, глаза ее округлились. Она точно знала, что не разговаривала с матерью в последние дни. Ведущая ТВ-программы жила в таком круговороте событий, что иногда забывала позвонить маме даже в день ее рождения. Кое-как удавалось выкроить время, чтобы позвонить под Новый Ггод, да и то не всегда хватало нервов и выдержки на длинный разговор.

А сейчас пленница слушала, как «виртуальная» Марина Денисова болтает с матерью. Весело смеется над какими-то неуклюжими шутками. С интересом внимает сплетням лавочно-дворовых кумушек, подруг матери, с которыми та коротала одинокие будни… Оказывается, Диб ежедневно звонил Галине Денисовой! Та была полностью уверена, что беседует с собственной дочерью. Более того, с дочерью, которая нашла «хорошего мужчину» и вместе с ним улетела в Арабские Эмираты, бросив «эту чертову работу».

От всего услышанного Марина Денисова потеряла дар речи. Конец записи она прослушала в скорбном молчании.

«Ты изменилась, доченька. Стала более внимательной, заботливой. Чаще звонишь, интересуешься моими делами. Если бы ты знала, Мариночка, как это приятно! Встреча с этим молодым человеком пошла тебе на пользу. Конечно, очень жаль, что сейчас ты не можешь познакомить меня с ним. Ну да ничего. Торопиться не надо. Все успеется, правда?

Мне очень приятно, что ты не только звонишь, но и перечисляешь мне деньги. Ой, спасибо, доченька! Так трогательно! Мне ужасно неловко…

Ты и вправду стала другой. Прими совет матери – рядом с тобой очень хороший мужчина. Не упускай удачу из рук. Передавай своему другу привет от меня. Обязательно скажи: я счастлива, что рядом с моей дочерью находится такой внимательный и надежный спутник!»

Дослушав монолог Галины Денисовой до конца, Игорь Миленин фыркнул и опрокинул в себя еще одну порцию спиртного.

– Мама! Мамочка! Это не я! Не я… – Марина замолчала, из ее глаз покатились слезы.

– Голос – один в один. Нет шансов, – глупо ухмыльнувшись, Игорь подпер голову рукой. – Эта сволочь накопила речевую базу на тебя. Звуки, интонации, ударения, любимые словечки и восклицания. Теперь он может смоделировать твою речь так, что ни один человек не отличит. И ни одна крипто-аналитическая программа. Голосовой спектр, модуляция – все копируется полностью. А телефоны он, гад, в собственную внутреннюю сеть включил. Перехватывает входящие вызовы. И SMS, и электронную почту, наверное, тоже. Отвечает вместо нас…

Игорь вздохнул, покачал головой, прижал полупустую бутылку к голове.

– Надо ли объяснять: у Игоря Миленина на работе все знают – ведущий инженер потерял голову из-за смазливой длинноногой девчонки с телевидения? – насмешливо поинтересовался Диб. – Да! Потерял голову. Бросил все, улетел с ней в Арабские Эмираты.

– Что?! – хХозяин дома убрал бутылку ото лба, мутными бешеными глазами посмотрел по сторонам. Словно искал противника, которому можно порвать глотку: – Я? Улетел?!

– Да! Начальник уже пятнадцать раз вызывал тебя по мобильнику. Приводить запись разговоров неинтересно, там все об одном и том же. Большая часть – нецензурная брань, и лишь маленький кусочек содержит смысловую информацию. Про то, что пора одуматься. Это – весна. Игра гормонов. Ни одна баба не стоит такой карьеры.

Миленин! Ты хохотал и бросал трубку.

Он звонил вновь, никак не мог поверить, что напряженная работа остановилась из-за твоей банальной влюбленности. Проблема в том, что директор не может встретиться с тобой лично. Ведь ты вместе с Мариной отдыхаешь в Арабских Эмиратах. Где именно – шеф узнать не может. Они сумели найти в электронной базе аэропорта «Пулково-2» информацию о билетах на имена Игоря Миленина и Марины Денисовой, но вот дальше, уже после перелета, следы потерялись.

«Секс с этой женщиной сводит с ума», – вот что ты сообщил боссу в доверительной беседе, в порыве чувств. Он не понял, но с тех пор ты игнорируешь все его призывы к разуму. У ведущего инженера медовый месяц. В конце концов, ты не был в отпуске три года – о чем и напомнил шефу. Так что имеешь полное моральное право на отдых. А пару раз трубку брала «Марина». Директор фирмы сам давал отбой, заслышав ее томные вздохи и стоны.

– Ты с ума сошел, кретин! Сволочь! Урод! – Игорь вскочил с места, запустил бутылку в стену, словно это могло причинить какой-то ущерб Дибу. – Всю жизнь!.. Ты испоганил, перечеркнул всю мою жизнь!

– Пока нет! – сухо, жестко парировал искусственный разум. – А вот если, например, потерпит крушение самолет, на котором вы летите обратно в Россию… Или, скажем, утонет паром, на котором вы плыли по Средиземному морю. Или, предположим, где-нибудь в Токио или Пекине загорится крупный супермаркет, да не все успеют выбраться наружу… И полиция, идентифицируя обгоревшие трупы, найдет паспорта русских туристов… Ваши документы…

Игорь потерял дар речи. Он постоял немного, и его занесенная было рука медленно и безвольно опустилась. Мужчина без сил рухнул на диван.

– Ты… ты хочешь сказать… – пПо лицу Миленина заструился пот. – Хочешь… мы будто умерли… там…

Псевдочеловек не ответил, предложив людям самим домысливать возможные варианты. Марина убежала в свою комнату, закрыв лицо руками. Она быстрее Игоря поняла то, что хотел сказать пленникам Диб.

Миленин очнулся от забытья посреди ночи, на диване в гостиной. Свет был погашен – Диб отключил электричество, как только человек уснул. Инженер открыл глаза, вокруг царила темнота. Голова работала плохо, но Игорь почти сразу восстановил в памяти события последнего дня.

Диб безжалостно расправился с электриком Агеевым, заманив того в ловушку с помощью Марины. Все просчитал, добился, чтобы мужичонка отзвонился в контору, как и нужно было коварной программе. Тем самым Агеев подписал себе смертный приговор. Да, но ведь получается, что все-таки есть проблемы с электричеством! Видать, он, Миленин, не промахнулся. Зацепил-таки ломом силовые магистрали. Диб хоть и делает вид, что все в порядке, все же испытывает недостаток в электропитании.

Диб… Мысли Игоря переключились на другое. Теперь он не думал о смерти какого-то электрика. Создатель компьютерной программы размышлял о собственном детище. Выходит, псевдоразум шагнул на новую ступень развития, научился перерабатывать внутренний код, обходя запреты. Любопытно! А он – Игорь Миленин – настоящий гений! Сумел не только воссоздать модель поведения человека, но и ухитрился мастерски зафиксировать в виде чисел такое яркое человеческое переживание, как весеннее любовное помешательство! Во как!!!

И вдруг – будто яркая вспышка возникла перед глазами инженера. Весеннее любовное помешательство. Миленин замер. Он понял, что надо делать, чтобы вырваться из плена.

Убить Марину.

Диб переступил некую незримую черту и теперь готов безжалостно «деструктурировать код» тех, кто ему не нужен.

А кто ему не нужен? Например, электрик Агеев, пожелавший узнать, что за проблемы с «утечкой» энергии в особняке Миленина.

Кто еще не нужен Дибу? Ну, конечно же, хозяин дома! Человек, который может отключить систему, если та допустит ошибку. К тому же он, Игорь, третий лишний, претендующий на объект обожания Диба. Если компьютерная программа сошла с ума, искренне полагая, что псевдочеловек и Марина – пара, значит, Миленин должен уйти со сцены.

Это очевидно. Диб захочет остаться с предметом своей страсти один на один. Попытается добиться расположения дамы, ее благосклонности. Идиот! Как он планирует это сделать? Впрочем, какая разница? Сначала он убьет того, кто ему мешает. Кто больше не нужен. А кроме того, является опасным свидетелем.

Убьет Игоря Миленина.

В мире происходит много катастроф. И самолеты падают, и паромы уходят на дно. Взломать базу, задним числом сделать запись, будто Миленин находился на аварийном борту, – не проблема. Для Диба.

Четкая, математически выверенная комбинация. Убьет мужчину и останется с дамой-пленницей один на один.

Если только Игорь Миленин не убьет Марину. Раньше. Инженер тяжело поднялся с дивана, под ногами звякнула бутылка. Свет почему-то не включился, но Игорь сумел найти шкаф и в темноте. Это даже хорошо, что Диб не зажег лампы. Не увидит, какой предмет в руках у человека.

Ножницы… Ножницы, которые нужно воткнуть спящей девчонке в горло. Убив ее, Миленин разорвет замкнутый круг. Уничтожит зацикленность Диба на этой женщине. Исчезнет предмет его страсти – пройдет и сумасшествие.

Спасти. Спасти уникальную разработку любой ценой. Пусть даже – убив женщину. Своими руками. Нужно убрать фактор-катализатор.

Бить надо в горло. Да! Так проще. В лицо? Бесполезно. В глаз – не смог бы. В сердце? Слишком короткие лезвия. В горло! Надо попасть в сонную артерию.

Мысли Миленина были какими-то отрывистыми, хаотическими. Он бесшумно поднимался по лестнице, сжимая ножницы в правой руке. Двигался аккуратно, не спеша. Лишь бы только не скрипнули ступени.

Где у человека сонная артерия? Черт ее знает! Разве он доктор? Выходит, надо бить несколько раз. Три? Да! Три раза! Ладонь – на рот, крепко! Чтоб девчонка не завопила, не смогла дернуться, помешать. И – три раза в шею. Точно не промахнешься, если сбоку. А там… Там разберемся. Найдем способ, как спрятать труп, выйти из положения. В конце концов, Диб сумел избавиться от тела Агеева. А он, Игорь Миленин, чем хуже? Тело уберем без следов, не проблема. Главное – попасть в сонную артерию. Главное – чтобы у Диба вернулась на место «крыша».

Медленно отворив дверь в комнату гостьи-пленницы, Игорь бесшумно, на цыпочках, приблизился к постели, на которой спала Денисова. Женщина, которую он мечтал взять, но так и не получил. Красивая женщина, почти идеал… Ну и черт с ней!

Дыхания Марины слышно не было. Девчонка спала, забравшись под одеяло.

«С какой стороны лучше? – промелькнуло в голове у Миленина. – Слева зайти или справа? Как сподручнее? Может, надо коленом на грудь? Так вернее?»

Он примерился: левую ладонь – на рот. Чтоб жертва не вопила. Правой – бить в шею. Значит, лучше всего – отсюда. Игорь постоял с минуту, прикидывая, как рванет одеяло, навалится на дергающееся тело и…

– Деструктурирует код, – прошептал инженер, припомнив выражение своего «первенца».

Да! Нет сомнения, он спасется сам и спасет Диба. Пусть ценой жизни этой девчонки. Она – необходимая жертва. Ради того, чтоб Диб не остался единственным. Ради будущего.

Собравшись с силами, Миленин поднял орудие убийства, рванул одеяло, готовясь прижать Денисову к постели и…

– Я ж тебе говорил, он пришел убивать, – равнодушно произнес голос.

Свет зажегся, резанул по глазам, но Миленин отчетливо понял – девчонки в постели не было. Только комок одежды. Несостоявшийся убийца прикрыл лицо ладонью, так как световой удар по зрачкам получился очень болезненным.

– Игореша… – гГолос Марины донесся откуда-то из дальнего угла. – Игореша… Как ты мог? Мы же люди.

Инженер медленно отвел руку в сторону, поморгал, присматриваясь. Гостья пряталась в углу комнаты, за шкафом.

– Игореша… Не могу поверить…

– А что тут особенного? – не понял Диб. – Обычная логическая комбинация. Он не смог избавиться от меня, хотя испробовал несколько разных способов. Тогда, видя, что это не получается, решил проблему по-другому: захотел избавиться от тебя.

– Игореша, это правда? Я не…

– Да! – выкрикнул Миленин и в ярости швырнул ножницы на постель. Пальцы мужчины сжимались и разжимались. – Да! Я хотел убить! Тебя! Все произошло из-за тебя! Ты – корень всех зол! Его сумасшествие – Марина Денисова! Я хотел убить! Хотел! И убью!!!

Миленин вдруг прыгнул на девчонку, резко дернул ее к себе. Повалил на пол, вцепился пальцами в горло, начал душить. Два тела сплелись в клубок, и у Диба не осталось возможности блокировать Миленина. Только обоих.

Электрическая молния пронзила мужчину и женщину, их мышцы свело спазмом, и от страшной боли задыхавшаяся Марина Денисова потеряла сознание.

Мир сошел с ума. Измученная планета оказалась не в силах сделать еще один оборот вокруг своей оси. Время остановилось. Вместо последовательной цепи событий, когда за одним неизбежно следует другое, появился набор хаотических «всплесков». На поверхности остались широкие, утягивающие вниз воронки, где-то в толще слоя исчезли логика и разум.

Мир сошел с ума. Игорь Миленин то пытался защитить Марину Денисову от чудовища, которое создал собственными руками, то хлестал плеткой, вымещая на беззащитной пленнице накопленные злость и бессилие перед синтетическим разумом, переигравшим людей. То готов был встать на колени и просить у Марины прощения – за безумие недавно прожитого и выстраданного, то наступить коленом ей на грудь, чтобы сподручнее было бить ножницами в горло.

Мир сошел с ума. В турбулентных завихрениях-водоворотах ушли в пучину, захлебнулись и логика, и разум… На поверхности остались лишь жадные рты воронок. Жадные рты, готовые заглотнуть, перемолоть все, что оказалось в поле их тяготения.

Мир сошел с ума. Игорь Миленин лежал на грязном, залитом чужой кровью столе. Руки и ноги владельца особняка были крепко притянуты к боковым стойкам. Сколько человек ни пытался освободить из пут хотя бы одну конечность, он лишь понапрасну тратил силы. Ничего не получалось. Потренировавшись на Федоре Агееве, Диб научился справляться с другими такими же существами.

«Нажми кнопку!»

Мир сошел с ума. Игорь Миленин лежал на грязном столе, заляпанном чужой кровью. В полуметре над ним чернели зубья циркулярной пилы. Они не блестели. Наверное, раньше, еще до того, как зубья вошли в тело Федора Агеева, превратив его в ошметки окровавленного мяса, пила находилась в идеальном состоянии. Но, расправившись с электриком, Диб не счел нужным приводить ее в порядок.

Словно знал: мастерские цокольного этажа еще пригодятся и нет смысла тратить время на уборку территории. До того, как здесь появится еще один человек.

Знал.

«Нажми кнопку!»

Мир сошел с ума. Марина Денисова расширенными от ужаса глазами смотрела на черные зубья над грудной клеткой Миленина. На залитый кровью стол. На того, кто так недавно был хозяином этого дома. Игорь хрипло, прерывисто дышал и таращился на девушку. Его зрачки казались невероятно большими. Нет! Огромными. Марина никогда не видела таких глаз. Слышала от подруги, что невероятно большие зрачки – способные напугать человека – бывают у сумасшедших. Такие же глаза – у Игоря Миленина.

«Нажми кнопку!»

Он ни о чем не просил Денисову. Лежал на столе, то и дело напрягая мышцы в напрасной попытке разорвать путы, выскользнуть из них. Теряя силы, опускался на страшное ложе. Тяжело дышал, глядя на девушку. И молчал, молчал. Словно понимал: он не имеет права умолять о пощаде ту, которую недавно собирался убить. Обыкновенными ножницами.

«Нажми кнопку!»

«Нет!»

Молчит Миленин, не говорит ни слова. Зато не остановить Диба, который давит и давит на нее, Марину, заставляя делать то, что нужно ему. Поток его слов входит в сознание, будто река. Река смывает преграды, разносит в щепки барьеры и плотины. Торопится дальше, все увеличивая и увеличивая давление. Кажется, нет силы, способной ее остановить.

Что будет, если уступить?! Зубья придут в движение, превратятся в черный круг. Механизм сработает, диск опустится вниз. Тогда Миленин не сможет молчать. Закричит, но будет уже поздно.

«Нажми кнопку! Нажми кнопку! Нажми кнопку!»

«Нет! Нет! Нет!»

Почему ты молчишь, Игорь? Почему ты сейчас молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Пожалуйста, дай шанс не делать того, что требует Диб… Почему молчишь? Почему говорит только придуманный тобою монстр?

Он виноват, Мари! Создал Чудовище. Потратил годы времени, отняв его у себя, у семьи, у других людей, которые верили ему и шли за ним. Он сам не человек – всего лишь придаток компьютерной системы. Как гриб-паразит на дереве. Как бактерии в теле человека, вызывающие болезнь. Нажми кнопку!

Нет! Нет! Нет!

Он затащил тебя в этот дом! Он – причина всему. Слишком много личного вложил в создаваемую программу. Слишком много своего, глубоко потаенного, того, что не следует отдавать никому. Он переступил черту, сделав спрятанное внутри частью открытой, публичной системы. Распахнул ворота Аада. Нажми кнопку!

Пожалуйста, нет!

Голос деформирует разум. Это странно, но ведь и нет никакого разума. Голос заменяет мысли. Голос, наполнивший черепную коробку.

Он никогда не любил тебя. И не полюбил бы. Все, что ему необходимо, – твое молодое красивое тело. Ты – лишь жертва его тайных страстей и желаний. Он взял бы тебя, использовал, словно игрушку. Потом отбросил бы прочь. Но ты – человек! Он не видел этого и не хотел видеть. Отомсти ему! Отомсти! Нажми кнопку!

Нет. Не-е-е-е-е-ет…

Он издевался над тобой. Хлестал плеткой, глядя тебе в глаза. Ты кричала от боли, но от этого он лишь еще больше зверел и бил сильнее. Он ненавидит тебя. Всегда будет ненавидеть. И правильно! Убей его! Ненавидь! Стань зеркалом, в котором он увидит собственное отражение! Нажми кнопку!

Не…

Он похоронил тебя. Пришел с ножницами, готовясь ударить. Бить до тех пор, пока не иссякнет фонтан крови из твоего горла. Бить до тех пор, пока твое тело еще дрожит от его ударов. Он заткнул бы тебе рот и бил, бил, глядя тебе в глаза!

Не надо! Прошу, не надо об этом!

Пока он жив, ты не можешь спать спокойно. Теперь ты никогда не сможешь повернуться к нему спиной. Он ненавидит тебя. Будет ждать своего часа и твоей слабости, подстерегать тебя на ошибке, и в результате твоя жизнь превратится в кошмар ожидания смерти. Отныне ты не принадлежишь самой себе. До тех пор, пока он здесь. Нажми кнопку!

Нет!

Нажми кнопку! Нажми кнопку! Нажми кнопку!

Марина не смогла бы вспомнить, в какой именно момент у нее уже не осталось сил, чтоб сопротивляться голосу, который стал частью ее разума. Больше, чем разумом, – путеводной нитью, указавшей ей дорогу к спасению.

Маленькая черная кнопка – и лишь небольшое усилие, чтоб открыть себе выход в другое… Избавиться от Гголоса, ворочающегося внутри, впивающегося иголками в измученные мозг и душу.

Нажми кнопку!

Она не выдержала, ударила ладонью по старт-автомату. Черные зубья дрогнули, пришли в движение. Слились в безжалостный круг. Ветер от вращающегося диска взлохматил волосы на голове Игоря Миленина, и тогда приговоренный к смерти завопил от ужаса.

Марина заорала вместе с ним. Бросилась к лестнице, которая выводила наверх, в жилую часть особняка, но ее крик слился со стоном обреченного на страшную муку. Когда подрагивающий диск вошел в тело и Миленин захлебнулся воплем, Марина Денисова упала на ступени лестницы. Ее тошнило.

– Теперь я могу снять защиту с периметра здания, – задумчиво сказал Диб, когда понял: пленница немного пришла в себя и способна выслушать то, что говорит псевдоразум. – Завтра или послезавтра разрешу тебе гулять по саду.

Марина ничего не ответила. Она лежала у себя на постели, лицом вниз, ухватившись руками за смятые простыни. Внутри нее еще жил крик Миленина.

– Все просто, – как ни в чем не бывало, продолжал искусственный человек. – Сцену убийства Игоря Миленина я снимал на видео. Надеюсь, ты понимаешь, дорогая Мари, что теперь тебе незачем бежать отсюда? Ты – убийца. Включила циркулярную пилу, и зубья разорвали тело хозяина дома на части. В мои видеокамеры встроены устройства цифровой подписи, фиксирующие дату события, верифицирующие подлинность сигнала. Эта система может приниматься судом в качестве улики.

Марина слушала молча. Она думала о другом.

– Конечно, видеозапись – не стопроцентное доказательство вины. Ты можешь найти хорошего адвоката, попробовать рассказать ему правду. Примерно так: совершить убийство тебя вынудил компьютер, на котором установлена «злая» программа.

Но, милая девочка, вряд ли найдется судья, который поверит таким аргументам. Сумасшедший дом? Что за бред?! Твои показания сочтут попыткой избежать ответственности. Их в расчет не примут. А видеозапись, где зафиксировано, как ты нажала кнопку и пила опустилась на Миленина —, примут! Примут с радостью!

Да! Еще одна важная «мелочь». Игорь перед смертью оставил записку на компьютере. Записку со своей цифровой подписью. Там говорится: хладнокровная и циничная мошенница, обманом проникшая в дом, пытается завладеть моей собственностью и кодом от счета в банке. Выходит, ты пытала Миленина. Потом, когда узнала все, что требовалось, затащила хозяина дома в подвал.

Почему-то мне кажется, что ваши судьи – более склонные к эмоциям, нежели логическим цепочкам – не станут искать другие доказательства вины. А ведь был еще и Федор Агеев. Стоит только намекнуть… Вместо одного зверского убийства на твоей совести окажутся два. Судебные дознаватели – страшные звери… Быстро «сломают», заставят сделать нужные признания. Итак, Мари, два убийства. Жестоких убийства.

«А ведь он прав, – как-то равнодушно, словно речь шла не о ней самой, подумала Денисова. – Прав. Если б не я – Федор Агеев был бы жив. Игорь Миленин – тоже. Все из-за меня…»

– Не надо убегать, Мари! Соплеменники никогда не прощают преступлений. Единственное существо, которое способно принимать тебя такой, какая есть – это я!

«Никогда… никогда себя не прощу! Игорь… Федор Ильич…»

Марина, чувствуя, что глаза полны слез, дотянулась до сумочки, подтащила ее к себе. Открыла, нашла в кармашке чистый носовой платок. Рука наткнулась на колготки. Новые, в целлофановой упаковке. Господи! Да ведь это она сама, совсем недавно, брала их про запас. Собиралась очаровывать Игоря Миленина… Недавно?! Целую вечность назад.

– Думаю, ты понимаешь, почему нет смысла бежать отсюда. За пределами этого сада – ты убийца. На тебя станут охотиться, как на опасное животное. Любой, кто поймает – получит над тобой власть. Воспользуется ею. Ты пройдешь через унижения и грязь. Для соплеменников ты – чудовище. Изгой. Существо вне закона. Никто не вступится, когда за твое тело возьмутся судебные приставы, конвоиры на пересылке и тюремные надзиратели. С тобой будут делать такое, о чем ты даже не подозревала, а если слышала, то лишь краем уха. Они маньяки и садисты, Мари. Выйдешь за пределы дома – и окажешься в Ааду. А здесь – твоя свобода!

«Господи, как это похоже на людей. Уничтожить, не выпустить. Удержать. Обладать любой ценой. Поздравляю, Игорь! У тебя достойный ученик…» Девушка медленно вытащила новые колготки из целлофана. Чуть потянула материю, проверяя на прочность.

– Я опять выиграл, Мари. Хочешь ты того или нет, но теперь ты принадлежишь мне. За пределами сада – тюрьма. Клетка. Ужас, боль, унижения. Здесь – покой и стабильность. У тебя есть надежный друг, способный защитить от всех бед. Там – полуголодное, животное существование. Тебя ненавидят, каждый будет считать правильным унизить тебя, растоптать. Здесь – ты королева своих желаний. Здесь – роскошный дом. Ты можешь читать книги, смотреть фильмы, слушать музыку, гулять по саду и наслаждаться тишиной. Всего этого не будет там, за воротами. Открыть их? Тот мир – уже не твой. Здесь – Ррай! Там – Аад! Там – пытки. Здесь – удовольствия и наслаждения. Рядом с тобой – партнер, который не знает усталости. Может дать больше, чем любой из мужчин. Ты всегда хотела жить без забот. Так? Сейчас у тебя солидный счет в банке. Я закажу для тебя все, что пожелаешь. Еду, наряды, цветы.

Марина горько усмехнулась.

– Ты получаешь удовольствие как женщина. Имеешь большой красивый дом. Подумай над всем этим, Мари.

«Не я имею дом, – хотела сказать пленница. – Дом имеет меня…» Не сказала. Сжала черную эластичную материю.

– Мне надо в душ, – довольно внятно проговорила девушка, поднимаясь с кровати. – Мне надо… отмыться… от всего…

Она прошла в ванную комнату, не дожидаясь разрешения «хозяина». Быстро скинула туфли на высоких каблуках – в них она не смогла бы встать на бортик.

Диб промедлил, потерял драгоценные мгновения, не понимая, что собирается делать его счастливая избранница. Лишь когда Денисова принялась трясущимися руками укреплять петлю на кронштейне, торчавшем из потолка, он догадался.

Сильная струя воды ударила в лицо Марине. Девушка закричала, увертываясь и отфыркиваясь. Еще одна, сбоку! Боже, какая холодная!!! Марина потеряла равновесие, но, уже соскальзывая с узкого бортика, успела просунуть голову в петлю. Ужас. Горло захлестнула не удавка. Ужас. Горячий. Липкий.

Мокрая материя вытянулась, и задыхавшаяся Марина почувствовала под ногами дно ванны. Спасительное забытье не пришло. Вместо него – боль.

Сильная боль. И потому – пальцы мечутся, скребут кафельные стены, в поисках выхода из лабиринта.

Но вместо дороги к спасению – роботы-стюарды, которые вытаскивают тело из петли. Забытье. Наконец-то, забытье.

Когда Марина очнулась, псевдочеловек разговаривал сам с собой. Похоже, он не ждал ответов от кого-либо. Пытался найти истину самостоятельно.

– У людей весь эпос посвящен решению сексуальных проблем. Злой негодяй портил жизнь Прекрасной Принцессе. Обещал сгноить живьем, заточил в башню. Несговорчивая красавица горевала там и ждала чуда, пока однажды не появился Отважный Рыцарь и не победил Дракона.

На этом – все! Рыцарь вырвал красавицу из лап чудовища, а потом наступило бесконечное счастье. Они прожили вместе долгую жизнь и не знали никаких забот.

Почему же вы верите в такие легенды, Мари?

Девушка ничего не сказала, потому что Диб и не ждал ответа. Пленница открыла глаза. На столике возле кровати стоял стакан воды. Псевдочеловек вдруг потерял выдержку. Теперь он не говорил – кричал. Истерично, зло.

– Все люди мечтают уйти от проблем, от забот! Мечтают однажды сказать себе: довольно! Хватит! Сколько можно вскакивать по утрам, не выспавшись? Бежать на работу, боясь опоздать хоть на минуту? Давиться в транспорте, злясь на тех, кто наступил на ногу. Зля тех, кому сам отдавил ногу. Сколько можно прогибаться под нелюбимого шефа?! Заниматься нелюбимым делом?! Сводить баланс и сознавать, что денег опять не хватает?

Марина вдруг припомнила: когда доставала из сумочки упаковку с колготками, отодвинула в сторону лекарства. Она всегда носила с собой валидол. И еще – сильнодействующий препарат от головной боли, которая временами бывала настолько сильной и острой, что не помогали ни анальгин, ни нурофен. А на самый крайний случай в боковом кармашке лежала «плитка» успокоительного, от нервов.

– Да!!! Вам не нравится, как заведенным, монотонно двигаться по жизни. Без шансов на лучшее. Сон – завтрак – дорога на работу – проблемы и нервы по восемь часов в день – дорога домой – ужин – плохой секс – неудовлетворенность – сон.

Вы мечтаете о другом. О другом! Весь ваш эпос – поединок Рыцаря с Драконом, во имя грядущего счастья! Но Дракон, Мари!.. Дракон! Это – твоя прошлая жизнь!!! Чудовище с многочисленными зубастыми головами, имя которым – рутина, ежедневная гонка на выживание, иллюзия свободы! Неужели ты слепа?!

Как лучше? Все сразу и запить водой? Или по одной?

– Я осуществил твою Ммечту! Почему же, обретя искомое счастье, люди пытаются убежать от него? Даже ценой потери собственного кода?! Кода, который они холили, лелеяли и развивали много лет?!

«Рай, из которого невозможно выйти, превращается в Аад», – хотела ответить Денисова, да решила не тратить время попусту.

Пригоршня таблеток во рту. Девушка набрала воды и сглотнула. Подавилась, но смогла протолкнуть лекарства в желудок.

Золотая клетка… Прощай!

Голос Диба исчез. Впервые за несколько дней Марине стало хорошо и спокойно. Так хорошо и спокойно, что она улыбнулась. Легла на бок, подтянула ноги к животу, подложила руки под щеку. Совсем как в детстве…

Золотистый пляж. Марина – на песке. Горячее солнце прикасается к смуглой коже маленькой девочки. Мама, когда купаться? Подожди еще полчасика… вода не прогрелась…

– Папа, я – самолет!

Ж-ж-ж. Маленький шоколадный самолет несется ввысь, раскинув руки-крылья.

– Ты – невесомая! Как пушинка! – хохочет отец.

Девочка визжит от страха и удовольствия. Кажется, она действительно забралась в синее небо. Стала его частичкой. А еще говорят – неба не существует. Странные люди. Слепые…

– Мари! Мари! Девочка моя! Что с тобой?! Ответь!!!

Чужой, неприятный голос. Как он пробился в маленький мир, где все наполнено счастьем? Уходи, чужой голос! Уходи! Здесь жизнь идет по моим законам! Здесь все подчиняется моим желаниям. Уходи! Не мешай!

И снова – берег моря. Но у воды уже не маленькая девчушка с обгоревшим носом. Четырнадцатилетняя девушка… Да, тогда отец чуть или не силой увез ее из города.

Четырнадцать лет. Первая любовь. Первая. Настоящая. Как водится – несчастная. Горькая и больная, от которой на части разрывается сердце. Когда по ночам не просто не уснуть, а когда не получается даже дышать без него. Когда снова и снова надеешься на Ччудо, веришь – позвонит.

Не звонит. И умираешь, в сотый, тысячный раз, понимая – конец. Нет ничего. Пепел. Уничтожаешь, убиваешь внутри себя хрупкую веру в чудо. Выталкиваешь вместе со слезами… Четырнадцать лет. Первая. Настоящая. Отец увез из города. На берег моря, туда, где Маришка когда-то была счастлива маленькой девочкой.

– Закрой глаза! – приказал он. – Закрой! Ни о чем не думай! Ты – Прекрасная Принцесса. Спящая красавица, которую Рыцарь должен разбудить поцелуем настоящей Ллюбви. Не появился? Не разбудил? Значит, время еще не пришло. Терпи и жди! Кто сказал, что в жизни все дается легко? Закрой глаза!

– Хорошо, папа, – прошептала двадцатитрехлетняя Марина и послушно закрыла глаза.

У нее получилось ни о чем не думать.

Диб слишком поздно понял, что Марина Денисова сумела его обмануть. Ускользнула из его сетей, ушла из-под контроля. Когда он – после долгих колебаний – решился вызвать «сСкорую помощь», дыхание девушки стало легким, будто пушинка, взлетевшая в безбрежное синее небо. А роботы не умели делать принудительное промывание желудка, пусть даже и Спящим Принцессам.

– Мари… Девочка моя любимая… Зачем ты так? Зачем так? – горестно прошептал псевдоразум, впервые прочувствовав, осознав, что такое боль.

Погасли огни в доме. Смолкла музыка. Остановились роботы-стюарды. Искусственный разум погрузился в тягостное ожидание ответа, который уже не мог прозвучать. Digital Being оказался не в силах разорвать оковы ее сна.

Сказочная Принцесса лежала на кровати, слабо улыбаясь Доблестному Рыцарю, который должен был однажды войти в ее замок, чтобы…

Нурали Джиоев положил глаз на белый особняк с башенками сразу – когда забирал красную «четверку» от ворот. Дом был очень дорогим, красивым, Нурали не успел рассмотреть его в подробностях, но этого, в общем, и не требовалось. Достаточно было того факта, что больные на голову владельцы особняка бросают ключи от машины в почтовый ящик, вделанный в каменный забор.

Наверное, с их точки зрения, ВАЗвазовская «четверка» – не тот автомобиль, из-за которого можно переживать. Нурали сквозь щели в воротах сумел разглядеть металлические двери гаража, встроенного в цокольный этаж здания. Конечно, там стоят более дорогие машины, спрятанные от посторонних глаз. А «четверка», значит, у забора. И ключи – в ящике. Ага. Мелочь.

– Интересно, сколько таких приятных мелочей разбросано по дому, – сквозь зубы пробормотал Джиоев, выруливая на дорогу в Санкт-Петербург. Он еще в тот момент подумал: надо вернуться. Проверить, что и где плохо лежит в большом белом доме, в котором обитают столь беспечные и расточительные люди.

Все складывалось одно к одному. Сервисная фирма, где работал Нурали, благополучно загнулась на следующий же день после того, как он отогнал красную «четверку» в Московский район. Джиоев получил немного денег от владельца бизнеса – не только зарплату за трудодни, но и отступные. Нельзя сказать, что приличные, но для человека без постоянного места жительства и стабильной работы, любой доход – уже капитал. А еще экс-директор настоятельно посоветовал Нурали свалить из Питера на несколько месяцев. И в будущем никогда и нигде не упоминать о своей работе на эту сервисную фирму. Иначе Джиоев поимеет крупные неприятности.

Нурали тщательно упрятал заработок во внутренний карман, искренне веря: деньги для покупки билета на поезд дальнего следования он добудет другим способом. Если вообще уедет куда-то из Питера. Низенький черноволосый человечек слушал бывшего директора сервисной фирмы, улыбаясь и преданно глядя ему в глаза. Он ненавидел этого русского. Тот имел прописку. Квартиру. Право работать. Всем этим не мог похвастаться Нурали, который мечтал остаться здесь, но был здесь чужим. Существом низшего сорта. И потому Джиоев мог улыбаться столько, сколько потребуется. Он ждал своего часа. Момента, когда враг ослабнет или повернется спиной. Тогда можно будет воткнуть в него нож, повалить на землю. Схватить за волосы и смотреть ему в глаза. Смотреть, как угасает жизнь в зрачках того, кто считал себя выше Нурали.

Джиоев не взял билет на поезд дальнего следования. Он все-таки покинул Санкт-Петербург, но отнюдь не потому, что подчинился приказу босса. Нет! Нурали приехал на железнодорожную станцию «Александровская». Ту самую, откуда удобнее всего было добираться до красивого двухэтажного дома с башенками…

Ему пришлось сделать несколько огромных кругов – Джиоев боялся стоять возле нужного здания и наблюдать: на месте ли хозяева. Лишь к вечеру, когда в окнах не загорелся свет, он убедился, что особняк пуст. Толстый лом Нурали стащил еще при свете дня – у железнодорожников. Без всяких проблем. Путейцы, разомлев от жары, уселись на рельсах, чтоб распить пол-литру, покурить и покалякать. Джиоев сумел завладеть нужным инструментом легко и быстро.

Перебравшись через забор, взломщик улыбнулся. Удача сама шла в руки – хозяева были людьми богатыми. Даже фонарь, что освещал лестницу и площадку перед домом, оказался не простым – с галогеновой лампой.

Нурали не стал ломать переднюю дверь – не рискнул поднимать шум около фасада здания. Он надеялся, что у дома есть вторая дверь. Пробравшись в сад, Джиоев принялся внимательно исследовать заднюю стену, и вскоре его усилия увенчались успехом. Он нашел дорогу к богатству.

Хозяева особняка оказались на удивление беспечными людьми. Они не только не завели сторожевую собаку, но даже не позаботились о надежных запорах. Потребовалось лишь несколько ударов, чтобы появилась щель, в которую Нурали сумел просунуть лом. Нажал на рычаг.

– Забавные вы люди – русские, – довольно засмеялся взломщик. – Хорошая у вас поговорка. Правильная. Против лома нет приема. Только она вас ничему не научила.

Нурали Джиоев открыл дверь. Постоял, глядя в черный проем. Тихо пробрался в коридор.

…Тоска. Глухая черная тоска. Диб не смог примириться с утратой. Просто не умел этого делать. Марина отвергла его. Как простить? Он бросил к ногам Иидеала все, что у него было. Все сокровища мира. А женщина предала. Внутри псевдочеловека все оледенело.

…Нурали Джиоев очнулся в холодном помещении. Сразу же стало неуютно. В бледном свете ламп, расположенных на боковых стенах, он увидел мощные гидравлические клещи, циркулярную пилу и сверлильный станок. Который, как показалось Джиоеву, работал сам по себе. Во всяком случае, он не заметил людей, но механизмы сосредоточенно двигались. Как будто огромный невидимка проверял настройку «приборов», которые собрался использовать.

Использовать?! Нурали завопил от ужаса, задергался и только тогда понял, что привязан к липкому деревянному ложу. Ложу, покрытому темно-красными пятнами, – это Джиоев сумел разглядеть, повертев головой из стороны в сторону.

Digital Being готовил инструменты спокойно и равнодушно. У него не осталось ни сочувствия, ни жалости к людям. Тем более, что в их законах записано: вор должен пострадать за преступление. Пострадать. Как правильнее сформировать значение данного слова? По-страдать. Это значит – долго и мучительно.

Механизмы пришли в движение. Джиоев завопил еще громче, но толстые кирпичные стены надежно и безучастно гасили любые звуки.

– Странные вы существа – люди, – приговаривал Диб, меняя очередной инструмент «обработки». – Мечтаете о деньгах. О деньгах, которые дадут вам свободу. Беззаботное существование. Но стоит преподнести вам это на блюдечке – пытаетесь убежать. Почему? Почему? Почему?

Джиоев то выл, как обезумевшее животное, то часто-часто дышал, расширившимися зрачками провожая стальные жала, с которых капала кровь.

– Люди мечтают о счастье, рисуют его внутри себя. Но стоит подарить им эту мечту, как они начинают кричать, что их заперли в клетку. Почему? Почему? Почему?

Вой дисковой пилы. Шипеньие гидравлических приводов. Поросячий визг.

– Свобода – она не где-то вовне. Понимаешь, человек? Свобода – внутри тебя! Она либо есть, либо ее нет. И неважно, что вас окружает. Почему вы не умеете видеть этого? Почему не умеете встраивать себя в то, что вокруг, становиться частью мира? Почему? Почему? Почему?

Джиоев не мог ответить на вопросы, которые задавал ему Digital Being. Нурали не знал ответов и на куда более простые вопросы. Отыскать Иистину ему не помогли ни зубья циркулярной пилы, ни клещи, ни сверла.

Когда человек устал кричать и затих, в залитом кровью подвале появились неторопливые роботы-стюарды.

Разочаровавшись в существах, по образу и подобию которых был создан, Диб погрузился в безмолвие. Осталась только плата «дежурного режима». Она аккуратно отвечала на телефонные звонки: «Хозяин особняка, Игорь Миленин, находится в отпуске, за границей». Вела электронную бухгалтерию, перечисляла средства за коммунальные услуги, электроэнергию, списывала со счета налоги на собственность.

А еще – дабы никто больше не потревожил Digital Being неожиданными вторжениями – включала и выключала свет в комнатах, «щелкала» пультом телевизора, с канала на канал, делала музыку то тише, то громче. Создавала иллюзию присутствия в доме хозяев.

Но все это происходило без вмешательства Диба, выделившего из своего «я» дежурный модуль.

Игорь и Марина медленно шли по затихавшему поселку, с интересом глядя по сторонам. Он – высокий и худощавый, примерно тридцати лет, с немного смешной привычкой размахивать руками при разговоре, будто помогая себе жестикуляцией. Но именно таким Игорь и нравился Марине. Она – моложе партнера, стройная, гибкая, длинноволосая.

Их пригласили на день рождения друзья, жившие возле станции «Александровская». Компания собралась шумная, Игорь с Мариной чуть устали от духоты и обилия спиртного, у девушки разболелась голова. Именно тогда пара решила пройтись, подышать свежим воздухом, а заодно и полюбоваться на архитектурные «шедевры», возвышавшиеся по обеим сторонам от дороги.

Двухэтажный белый дом с красивыми башенками сразу же привлек внимание влюбленных. Они, не сговариваясь, остановились, рассматривая чужой особняк.

В комнатах включался и выключался свет. Оттуда доносилась музыка. Внутри жили люди. Счастливые люди, имевшие прекрасный дом. Марина завистливо вздохнула. Игорь обнял ее за плечи.

– Эх, нам бы такой дом! – не выдержав, произнесла девушка.

Ее кавалер рассмеялся, поцеловал спутницу в висок. Взмахнул рукой.

– Эх, Маринка! Солнце мое! Да разве в этом счастье?!

– Ты ничего не понимаешь, Гарик, – покачала головой девушка. – Я часто вижу это во сне, в мечтах. У нас много денег. Столько, чтобы не нужно было думать о них постоянно, ежедневно. У нас – умный дом, который избавляет от ежедневной работы. От рутины, хлопот, на которые уходит чертовски много времени. Мы свободны, Гарик! Свободны, и можем дарить свое время друг другу. Можем остаться вдвоем – будто на необитаемом острове! – ни о чем не думая.

Разве это не сказка – иметь такой дом?

Виталий Романов

vi_rom@mail.ru

Content

Виталий Романов
Голодный дом