Бертрис Смолл

Внезапные наслаждения

Моему редактору Каре Чезаре, которая твердила, что я смогу, когда я была убеждена в обратном.

Эта книга для вас, милая, с моей искренней благодарностью.

Глава 1

Кинули! Ее кинули, полностью, абсолютно и, можно сказать, по-королевски. И все потому, что очаровательный старичок, каким она всегда считала деда, принадлежал к поколению, свято верившему в клише «они жили долго и счастливо». Эшли Корделия Кимбро, самая богатая женщина в Эгрет-Пойнт, могла с полным основанием сказать, что подобных вещей просто не существует в природе.

– Нельзя ли как-то обойти это завещание? – в сотый раз допытывалась она у своих поверенных. – Неужели никак?

Рик Джонсон и Джо Пьетро д'Анджело дружно покачали головами.

– У вас еще есть полтора года, – напомнил Рик. – За полтора года много чего может случиться, Эш. У вас полно времени.

– Верно, – вставил Джо. – И все могло быть куда хуже, не узнай мы о Диреке. Если бы вы успели выйти за него, такая прихоть обошлась бы в кучу денег. Кучу! Я полагал, что при таких занятиях парень вроде него должен быть умнее, но, должно быть, ему просто везло. До сих пор он умел уворачиваться от правосудия. Но когда стал настаивать на брачном договоре, сразу завыли тревожные сирены.

– Слава Богу, что вы вовремя проверили его подноготную, – вздохнула Эшли. – А ведь все считали его идеальной для меня партией. Да и как не любить такого? Высокий спортивный блондин с хорошо подвешенным языком. Прекрасно одевался и, по всей видимости, был неплохо обеспечен. Кто знал, что Дирека Дугласа Каррадерза разыскивают в Джорджии и Южной Каролине за мошенничество? И что его настоящее имя – Элмер Освальд Леонард?

– Не забывайте, что его также разыскивают в Таиланде, Италии и Турции, – сухо напомнил Джо. – Этот человек – просто выдающийся мошенник, оставивший на своем пути длинную дорожку из разбитых сердец и опустошенных банковских счетов.

– Итак, я снова уселась в лужу, – пожаловалась Эшли. – Знаете, парни, в Эгрет-Пойнт меня прозвали вечной невестой. Господи, как же стыдно!

– Бросьте, Эш, – возразил Рик, – еще и не такое бывает. Сколько раз свадьбы срывались в последнюю минуту! Подумаешь, большое дело!

– Но это третья свадьба, которая сорвалась, как вы говорите, в последнюю минуту! Первая попытка была через год после смерти деда. Мне было двадцать четыре. Следовало бы хоть немного думать головой и не строить воздушных замков, но я потеряла голову и жила, как во сне.

– Никто не мог предвидеть, что Карсон сбежит с шафером за два дня до свадьбы. Обычно это подруга невесты бежит с женихом. Но подобную ситуацию просто вообразить невозможно.

Он честно попытался сдержать улыбку, но не смог. Конечно, теперь, с высоты прожитых лет, даже ей самой история казалась комичной.

– Я думала, он настолько романтичен, что бережет себя для нашей брачной ночи, – рассмеялась Эшли. – Из всех моих женихов Карсон был самым славным. Иногда я вижу его в городе. Это он находит для меня изумительных новых дизайнеров, словно пытается загладить свою вину. Карсон по-прежнему живет с Питером, и они очень счастливы. Даже поговаривают о том, чтобы усыновить ребенка.

– У вас доброе сердце, – заметил Джо.

– Да, конечно, и отвратительный вкус во всем, что касается мужчин. Можно напомнить о второй попытке выйти замуж? Чандлер Уэйн. Бывший защитник в профессиональной команде и настоящий мужчина. Я постаралась всячески убедиться, что он – это не второй Карсон. И убедилась. Не слишком изобретателен в постели, но весьма энергичен, – продолжала Эшли, довольная тем, что поверенные были явно смущены такой откровенностью, особенно, после того как все таблоиды кричали о внезапной смерти Чандлера во время оргии, в которую вылился недельный мальчишник с присутствием жениха и его шестерых приятелей.

Оба адвоката были давно женаты. У обоих были взрослые дети, либо покинувшие дом, либо учившиеся в колледже. Оба были совершенно довольны жизнью, хотя Эшли знала, что их жены были частыми гостями «Ченнела». А очень немногие женщины, посещавшие «Ченнел», ограничивались простым наблюдением. Чаще всего они удовлетворяли свои сексуальные фантазии. В числе последних была и Эшли. Без этого она просто рехнулась бы, особенно после всех катастроф в своей жизни.

Ее родители утонули во время кораблекрушения, когда девочке было четырнадцать лет. Эшли и ее брату пришлось поселиться у дедушки Кимбро в Кимбро-Холл. Дед и бабка со стороны матери умерли, а других родственников у них не было. Брат окончил Уэст-Пойнт, получил чин второго лейтенанта и в двадцать три года был убит во время операции «Буря в пустыне». В том году Эшли была только на первом курсе колледжа. Ей не хотелось идти в колледж, тем более что она мечтала открыть в Эгрет-Пойнт специализированный магазин. Но Эдуард Кимбро настоял, чтобы она поступила в колледж, пообещав финансировать ее предприятие, если внучка получит степень.

При таком стимуле, подвешенном перед ее носом подобно золотой морковке, Эшли умудрилась окончить колледж всего за три года и получить степень в бизнесе. Это означало полное отсутствие свиданий, отдыха и нормальной жизни. Но она добилась своего. И дед, верный своему слову, финансировал магазин женского белья, который Эшли назвала «Лейси натингс».[1] Правда, ему не слишком нравилась эта идея, о чем он честно сказал внучке, но Эшли хорошо изучила рынок женской одежды. Кроме того, Эгрет-Пойнт больше не был захолустным маленьким городком, где царили уныние и скука. Когда дед построил в Эгрет-Пойнт Ансли, свой первый район дорогих домов, все изменилось. Эгрет-Пойнт, сохранив прежнее очарование маленького провинциального городка, стал более современным.

«Лейси натингс» едва ли не с первых дней имел громадный успех у покупательниц и оказался прекрасным дополнением к местным магазинчикам. Когда слухи о новом необычном магазинчике распространились по всей округе, туда стали приезжать женщины из соседних городков за оригинальным бельем, как дневным, так и ночным. Почти весь ассортимент был дизайнерским, многие вещи шились вручную, и каждая отличалась безупречным качеством. Потом Эшли выпустила свой первый каталог, и заказы стали поступать со всей Америки и Канады.

«Кто бы мог подумать, что женщины готовы платить такие деньги за сущие пустяки?» – удивлялся Эдуард Кимбро, втайне довольный, что Эшли сумела не только вовремя уловить модные тенденции, но и найти свою нишу. Сам он не всегда соглашался с ней, поскольку был человеком консервативным, но неизменно становился на сторону внучки.

Сейчас Эшли находилась в процессе организации еще двух магазинов: одного – в торговом центре в богатом предместье Нью-Йорка и другого – в центре Нью-Йорка. Но теперь все могло рухнуть из-за дурацкого пункта в завещании: Эшли Корделию Кимбро обязывали выйти замуж до того, как ей исполнится тридцать пять лет, иначе она теряла все. Дом. Миллионы долларов, которые оставил ей дед. И собственность, включая «Лейси натингс», поскольку изначально деньги на магазин дал дед, а вложения в новые магазины тоже были частью наследства. И все это принадлежало ей, при условии, что к тридцати пяти годам она выйдет замуж. В противном случае все деньги пойдут в ОПВЖ, Общество поисков внеземной жизни. Не то чтобы ее дед верил в жизнь на других планетах. Нет. Он сделал это, чтобы угодить своей глупой приятельнице, которой было мало миллиона, полученного после смерти Эдуарда. Потому он добавил этот пункт на радость Лайле. Конечно, бедняга не мог предположить, что внучка три раза останется ни с чем и что все рухнет в последнюю минуту. Один жених – гей, второй – помешан на сексе, третий – мошенник.

– Не везет мне с мужчинами, – угрюмо буркнула Эшли. – Что, черт возьми, мне делать, парни, если мы не сможем оспорить завещание? Нельзя ли доказать, что Лайла воспользовалась его состоянием и обманом заставила добавить в завещание пункт, по которому ее общество психов получит огромные деньги?

– Никаких шансов, – заверил Рик. – Эдуард до конца дней своих был в здравом рассудке и полностью сознавал, что делал. Он прекрасно владел собой, когда добавлял этот пункт. Мне очень жаль, Эш, но обойти завещание не получится. Вам придется выйти замуж в течение следующих восемнадцати месяцев, иначе все пропало.

На совещании присутствовала Тиффани Пьетро д'Анджело, жена Джо. Она стала официальным помощником мужа несколько лет назад, когда дети поступили в колледж.

– Беда с адвокатами в том, – тихо заметила она, – что они не способны широко мыслить.

– У тебя есть предложение? – с надеждой вскинулась Эшли.

Тиффани кивнула:

– Как насчет обычного старомодного договорного брака?

– Договорного брака? Что это такое? – удивилась Эшли.

– Ты спятила, – заявил жене Джо.

– Вовсе нет, – усмехнулась Тиффани. – Просто вы считаете, что в двадцать первом веке таких вещей, как договорной брак, попросту не существует. Так вот, это ошибка. Существует, да еще как. И это, похоже, единственный для Эшли выход. Вы серьезно предлагаете ей сдаться и отдать денежки ОПВЖ? Позволить старой суке Лайле Пибоди зацапать все? Черта с два!

– Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, что такое договорной брак? – спросила Эшли.

– Это старомодный способ свести людей одинаковой религии, происхождения, положения и тому подобное, – ответил Джо.

– Что ж, вполне законная возможность, – задумчиво вторил Рик. – Но, Тифф, где ты собираешься найти пару для Эшли?

– Да, Тифф, где? – саркастически откликнулся Джо.

Тиффани Пьетро д'Анджело была изящной, миниатюрной особой с рыжеватыми волосами. Никто не подозревал в ней особого ума, пока она не пришла в офис мужа, чтобы помочь ему с делами, когда их младший сын уехал в колледж. Но Тиффани тридцать лет слушала рассказы Джо и оказалась способной ученицей. Теперь она удивленно смотрела на партнеров большими голубыми глазами.

– Ты забыл, Джо? Твой кузен. У него есть клиент с той же проблемой, что у Эшли. Видишь ли, Эшли, Реймонд, кузен Джо, – адвокат в большом городе. Представляешь, большая, модная адвокатская контора, обслуживающая весьма важных персон. На прошлой неделе мы ужинали с ним и его женой Роуз. Отец одного из клиентов включил в завещание подобный пункт. Парню придется жениться в самое ближайшее время, если он не хочет потерять все. Теперь помнишь, глупый?

Джо ударил себя ладонью по лбу:

– Тифф, крошка! Ты права! Мне следует немедленно позвонить ему и узнать, в чем проблема клиента. Оттуда и начнем.

– Намереваетесь организовать брак с совершенно незнакомым человеком? – ахнула Эшли. – Лучше не надо.

– Послушай, Эшли, – тихо начала Тиффани, – никто не предлагает, чтобы мы назначили дату и познакомили вас только у алтаря. Здесь не Индия. Пусть Джо потолкует с кузеном. Если он посчитает, что клиент может тебе подойти, мы договоримся о встрече в одном из офисов. Если вы с парнем поладите, значит, события будут развиваться естественным путем. Поскольку он консультируется у Рея, тот знает о нем все. Кроме того, он должен иметь пару баксов, иначе его отец не включил бы в завещание этот пункт, пытаясь защитить сына и фамильные денежки. Так что для тебя это может оказаться идеальным решением.

– Но если он богат и относительно приемлем, почему сам не нашел себе жену? – продолжала сомневаться Эшли. – Мне все это кажется очень странным. Что, если парень с приветом или просто извращенец?

– Рею полагается знать и об этом, – ободрила Тиффани.

Несколько долгих минут Эшли молчала, не зная, что предпринять.

– Ладно, Джо, позвоните кузену и все проверьте, – сказала она наконец. – И когда получите все факты – именно все, – приходите ко мне. Я приму решение. – Эшли встала. – Мне нужно вернуться в магазин. Сегодня придет специальная посылка для Эмили Девлин. Чистый шелк, кружева, сплетенные монахинями из монастыря на Мадейре, ручная работа. Муж заказал ей в подарок, когда родится их ребенок.

– Этот человек – настоящее сокровище, – заметила Тиффани и тоже встала. – Я тебя провожу. Джо, а ты звони Рею.

Женщины рука об руку вышли в приемную.

– Похоже, ты подала хорошую мысль, Тифф, – признала Эшли. – Спасибо за то, что так быстро нашла выход.

– Не думай плохо о мальчиках из-за того, что не смогли ничего тебе подсказать, – попросила Тиффани. – У тебя слишком щекотливая проблема. Они мужчины и, следовательно, мыслят практически. Лучше утешься и согласись, что сегодняшняя ночь просто создана для «Ченнела», правда?

– Не знаю, как и благодарить тебя за то, что приобщила меня к «Ченнелу», – улыбнулась Эшли. – После скандала с Карсоном мне было необходимо отвлечься. Теперь все замечают, как я спокойна и хладнокровна. И все потому, что выплескиваю свою злость в «Ченнеле». Могу заверить, что одной упругой заднице грозит сегодня ночью серьезная порка.

– Рада, что смогла помочь, – ответила Тиффани, удивленная услышанным. Она никогда не замечала, чтобы Эшли увлекалась садомазо… впрочем, ей давно уже была известна простая истина: не судить о книге по обложке. – Желаю хорошенько разлечься, Эш. Увидимся в клубе.

Помахав на прощание рукой, Эшли бегом спустилась вниз. На улице царил великолепный июньский день. Наблюдая за немногочисленными проезжающими машинами, она добрела по Мэйн-стрит до своего магазина.

– Заказ Девлина уже пришел? – спросила она свою помощницу Нину, входя в зал.

– Да, пока тебя не было. Но я не открывала посылку. Решила, что тебе самой будет приятно это сделать, – улыбнулась Нина. – Но должна признать, что умираю от желания увидеть, что там. Посылка в задней комнате.

– Покупателей много? – осведомилась Эшли.

– Еще бы! Брачный сезон. Всем нужно сексуальное белье.

Эшли улыбнулась и вошла в кабинет, куда Нина положила небольшой сверток. Осторожно сняв обертку, она вынула из тонкой бумаги ослепительно красивую светло-розовую ночную рубашку из шелка с поразительно тонкими кружевами. Карсон обнаружил эти кружева, когда вместе с Питером отдыхал на острове Мадейра, выяснил, откуда они поступают, и обо всем рассказал Эшли. Она заплатила монахиням за годовой запас кружев и отдала их своим портнихам для самых дорогих предметов белья. Своим успехом магазин был отчасти обязан продажей уникальных, единственных в своем роде вещей. Ночная рубашка, заказанная Девлином, была поистине прекрасна.

– Нина, иди посмотри, – позвала она.

– Боже, какая красота! – ахнула помощница. – Эмили она наверняка понравится, но знает ли ее муж, что она сможет надеть рубашку не раньше Рождества? Пока она кормит грудью, такие вещи надевать не рекомендуется. На таком тонком шелке непременно останутся молочные пятна, а ведь она будет кормить грудью не меньше чем полгода, как делают сейчас все женщины.

– Может, и так, но приятна забота Девлина. А он думал о жене. Боже, почему я не могу найти себе такого мужчину?

– Хочешь поговорить? – сочувственно спросила Нина, добродушная, модно одетая женщина лет пятидесяти.

– О чем тут говорить? – мрачно бросила Эшли. – Три свадьбы намечены. Три свадьбы отменены. Три флориста. Три фирмы-распорядителя, три оркестра, за все заплачено, все ухнуло в пропасть. Три подвенечных наряда. Двенадцать платьев для подружек, пожертвованных в магазин секонд-хэнд. И не забывай о сотнях свадебных подарков, которые следовало запаковать и вернуть с благодарственной запиской: «Дорогие мистер и миссис ван Бирен, с сожалением сообщаю вам, что свадьбу пришлось отменить, потому что жених оказался геем, секс-маньяком или просто мошенником. Я возвращаю ваш чудесный и столь практичный свадебный подарок через службу «Федерал экспресс». С уважением, Эшли Корделия Кимбро, совершенно не разбирающаяся в мужчинах».

Нина, не сдержавшись, залилась смехом.

– О, милая, мне так жаль, – выдавила она.

– А мне еще жальче. Но ситуация становится поистине комической, не находишь? Три попытки – и все бесславно провалились!

– По-моему, ты просто не встретила подходящего мужчину, – задумчиво заметила Нина, овдовевшая несколько лет назад.

– На это мне отвели восемнадцать месяцев, иначе просто выкинут на улицу! Черт! Я не желаю терять все ради организации с названием ОПВЖ и готова к любым действиям. Соглашусь даже выйти замуж за обезьяну из зоопарка.

– Кстати, насчет обезьян: сегодня приходила Лайла Пибоди купить новый лифчик. Не зря она страдала: ее силиконовые груди классно выглядят. Особенно для ее возраста. Она сказала, что ей всего семьдесят.

– Семьдесят пять, – поправила Эшли. – Новые шикарные груди и лицо, как потертый кожаный мешок. У нее есть деньги. Почему бы заодно не сделать пластику? Наверное, врачи отказываются: кожа слишком повреждена вековым загаром.

– Ходят слухи, что у нее завелся поклонник, – заметила Нина.

– Да, знаю. Старый Пол Хилтон.

– Нет дурака хуже, чем старый дурак, – ухмыльнулась Нина.

– Ты когда-нибудь подумывала второй раз выйти замуж? – неожиданно спросила Эшли.

– Нет. Не хочу еще раз связываться с мужчиной. Кроме того, кому они нужны, когда есть «Ченнел», дорогая? Я в любой момент могу заняться сексом, причем любым способом, каким только захочу, а в четыре утра я уже в своей постели. По-моему, ситуация более чем идеальна.

– Тут ты права, – засмеялась Эшли.

– Хочешь, я позвоню мистеру Девлину и скажу, что его заказ прибыл? – спросила Нина.

– Да, пожалуйста.

Остаток дня не отличался особыми событиями. Еще две невесты решили заранее обзавестись приданым. Одну девушку Эшли помнила: это была младшая сестра ее бывшей одноклассницы. Она почти съежилась, когда счастливая невеста весело рассказывала, как в детстве ее сестра и Эшли, тогда еще подростки, присматривали за ней. И тут Эшли сделала ошибку, спросив девушку о старшей сестре.

– О, Клер вот уже десять лет как замужем и родила троих. Передать от вас привет?

Эшли, улыбаясь, кивнула, но тут же краем глаза поймала участливый взгляд Нины.

Черт бы все это побрал! Почему все, кроме нее, сумели найти мужа?! Она не ищет чего-то сверхъестественного! Просто славного парня с чувством юмора. Такого, с кем можно поговорить и поделиться сокровенным. Неужели она так много требует?

Очевидно, да! Богатство может быть одновременно и благословением, и проклятием.

Ровно в пять вечера она закрыла магазин и пожелала Нине спокойной ночи, после чего уселась в свой серебристый «солстис» и отправилась домой.

– Добрый вечер, мисс Эшли, – приветствовал ее дворецкий Бернс. – Сказать миссис Би, чтобы подавала обед в обычное время?

– Да, но сегодня я хочу поесть на веранде, – решила Эшли.

– Прекрасно, мисс, – с поклоном ответил дворецкий и отправился на кухню передать приказание жене, служившей кухаркой в Кимбро-Холл.

Эшли поднялась в спальню, разделась и голая вошла в большую ванную. Включив душ на полную мощность, она встала под упруго бьющие по коже струи. Эшли потянулась к мылу с оливковым маслом, привезенным подругой в прошлом году из Италии, и наскоро вымылась. Она не хотела опаздывать к обеду, поскольку в середине недели, ровно в шесть, миссис Бернс обычно подавала жареное мясо, а нужно еще успеть выпить вина.

Эшли смыла пену, вышла из душа и сняла с сушилки теплое полотенце. Вытерлась и критически оглядела себя в зеркале. Ничего не скажешь, она не из тех крохотных девиц, которые носят нулевой или второй размер. Нет, у нее обычный средний размер американок, а именно четырнадцатый. Но на теле ни унции лишнего жира, ноги длинные, а груди высокие и мягко скругленные. Все вполне пропорционально, даже если ее не назовешь изящной. Вот одна из причин, по которой Эшли открыла «Лейси натингс»: чтобы каждая женщина от второго до двадцать второго размера могла иметь сексуальное белье и ночные рубашки.

Натянув мягкие светло-серые флисовые штаны и легкую розовую хлопчатобумажную майку, Эшли босиком спустилась вниз и направилась к отгороженной сеткой веранде, выходившей на залив. Бернс уже ждал с бокалом красного вина. Эшли взяла бокал и понюхала.

– Виноградники Норт-Форк, – объявила она, и дворецкий кивнул. Эшли пригубила вино, растерла языком по небу, снова вдохнула аромат.

– «Бедел Селларз Мэйн Роуд Ред», – решила она, вопросительно глядя на дворецкого.

– Прекрасно, мисс Эшли, – едва заметно улыбнулся тот.

– Надеюсь, миссис Би готовит мне филе?

– Да, мисс. Сказать, чтобы подавала немедленно, или хотите подождать?

– Прямо сейчас, иначе я умру от голода! – воскликнула Эшли. – День был долгим. И к тому же завещание деда нельзя оспорить.

– Мистер Кимбро был весьма осмотрительным и заботливым человеком, – заметил Бернс перед тем, как поспешить на кухню.

Эшли хмыкнула и, продолжая смаковать вино, залюбовалась заливом. Бернс знал покойного деда лучше, чем кто бы то ни было. Он и вырос в Кимбро-Холл, поскольку его отец тоже был здесь дворецким. И он был прекрасно осведомлен о злосчастном пункте, добавленном к завещанию по настоянию Лайлы. Бернс не любил Лайлу Пибоди, но считал неприличным высказывать свое мнение по этому поводу. Однако Эшли как-то подслушала его разговор с женой. Дворецкий недвусмысленно осуждал последнюю приятельницу деда, откровенно заявляя, что Лайлу никак нельзя считать настоящей леди. Но конечно, он был прав, Лайла Пибоди никакая не леди. И именно это забавляло деда Эшли.

Услышав, как Бернс катит сервировочный столик, Эшли поспешно уселась. Бернс поместил слева от нее маленькую салатную тарелку с эндивием,[2] сбрызнутым малиновым уксусом. Далее последовала обеденная тарелка со слабо прожаренным филе-миньон, тремя небольшими слойками с картофелем и несколькими стеблями спаржи, политыми голландским соусом. Пока Эшли ела, дворецкий стоял, ожидая приказаний. Когда тарелки опустели, он убрал посуду, заменив ее блюдом со свежей клубникой, посыпанной сахаром, и крохотным соусником с густыми сливками.

– Клубника собрана сегодня днем, мисс Эшли. В этом году урожай на славу, – объявил он. – Миссис Би варит джем и запасает ягоды на зиму в морозилке.

– Восхитительно. Они все еще теплые от солнца, – улыбнулась Эшли.

– Какие-то планы на вечер, мисс Эшли? – спросил дворецкий.

– Нет, я, пожалуй, поднимусь к себе.

– Прошу прошения, но Гоустли и Грейбару не вредно бы пробежаться по берегу, мисс Эшли.

– Я совсем о них забыла, верно? – вздохнула она. – Ничего, стемнеет еще не скоро. Я их выведу. Спасибо, Бернс. Они на кухне, с миссис Би?

– Да, мисс Эшли. Привести их?

– Нет, я сама схожу. Хочу поблагодарить миссис Би за чудесный обед. Слойки с картофелем были великолепны, хотя я пытаюсь держаться подальше от насыщенных углеводов, – с улыбкой объявила Эшли и поспешила на кухню, где и нашла обеих гончих, распростершихся под большим деревянным кухонным столом миссис Би.

– Слойки были божественными, – сказала она кухарке. – Спасибо, хотя мне не стоило их есть.

– Вздор! – с улыбкой воскликнула миссис Би, маленькая кругленькая особа с поблекшими белокурыми волосами, забранными в узел. Какой контраст с ее высоким худым мужем. – Вы и без того слишком тощая, мисс Эшли.

– Благослови вас Господь, – засмеялась Эшли и свистнула собакам, которые тут же встали и подошли к ней. Эшли взяла поводки с крючка на стене, застегнула их на ошейниках и вывела собак из дома через огород. Оказавшись на своем личном пляже, она выпустила Гоустли и Грейбара. Пусть порезвятся вволю!

Солнце опустилось совсем низко, когда она наконец решила вернуться домой. Посвистев собакам, она повернула назад. Ей хотелось уютно устроиться в кровати, прежде чем включить «Ченнел». В прошлом году владельцы канала внесли кое-какие усовершенствования. Теперь на него можно было подписаться, как на любой другой канал, а в телевизионный пульт была встроена специальная кнопка, позволяющая осуществить не одну, а две фантазии. И Эшли широко этим пользовалась.

В обеих фантазиях она была римской аристократкой, госпожой Корделией, только вот сами сюжеты слегка различались. Благородная Корделия владела секс-рабом по имени Квинн, которого унижала и оскорбляла, как только могла, к их взаимному удовольствию. Во второй фантазии Корделия, навещавшая свои владения в северной Галлии, была похищена тамошним варваром Рюриком, сделавшим ее своей секс-рабыней, которой владел безраздельно, брал, как и когда только пожелает, а унижал очень редко.

Эшли долго раздумывала, какой фантазии предаться сегодня. Но она все еще была расстроена своим визитом в адвокатскую контору. Черт, она чувствовала себя такой беспомощной из-за ситуации, в которой оказалась. И у нее нет выбора: если она не выйдет замуж, потеряет все. А Эшли не хотела терять все. Ей нравился такой образ жизни. Она любила свой бизнес. И если для того, чтобы его сохранить, придется выйти замуж, ничего не поделаешь: так тому и быть.

– Первая! – громко объявила она. – Сегодня мне нужно быть хозяйкой положения хотя бы в мечтах.

Добравшись до дома, она отпустила псов в кухню. Оба спали либо в ее комнате, либо в пустом чулане.

– Доброй ночи, мальчики, – шепнула она, поглаживая шелковистые головы. В кухне никого не было. Значит, миссис Би уже ушла в свою квартирку над кухней, где жила с Бернсом. Дворецкий обнаружился в холле, где запирал на ночь двери.

– Я вам понадоблюсь сегодня, мисс Эшли? – спросил он вежливо.

– Нет, спасибо, идите спать, Бернс. Я и сама отправляюсь к себе, – ответила Эшли, поднимаясь по ступенькам. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, мисс Эшли.

Эшли вошла в спальню как раз, когда часы на каминной полке били восемь. Бернс, как всегда, уже разостлал ее постель – Эшли предпочитала обходиться без горничной.

Сбросив штаны и майку и оставшись голой, она забралась в постель, взяла пульт, направила его в сторону стены над каминной полкой и нажала кнопку. Стена немедленно поползла вбок, открыв большой телевизор с плоским экраном. Эшли нажала вторую кнопку, и телевизор ожил.

– Добрый вечер, мы рады приветствовать вас в «Ченнеле», где любые фантазии становятся реальностью, – промурлыкал вкрадчивый голос. – Пожалуйста, нажмите кнопку «А» или кнопку «В», а потом кнопку «enter». Спасибо. Желаю хорошо провести время.

Экран потемнел.

Эшли последовала указаниям и тут же испытала знакомое ощущение, словно из нее осторожно вытягивают внутренности. Еще мгновение – и она, обнаженная, стоит перед зеркалом в спальне своей виллы.

– Где Квинн? – требовательно спросила она у рабыни. – Почему его здесь нет? Ему давно следовало быть на месте! Найди его и немедленно приведи ко мне!

Рабыня, поклонившись, убежала. Эшли продолжала разглядывать свое нагое тело в зеркале. Сейчас ее волосы были длинными и густыми, ниспадавшими до талии. В реальности она делала короткую мальчишескую стрижку. Ее нарумяненные соски казались больше, чем на самом деле.

Скорее бы добраться до Квинна! Наказать его, как наказали ее!

В комнату вошел секс-раб, высокий, мужественный… и совершенно голый: ему дозволялось одеваться только в холодную или дождливую погоду, да и то если хозяйка разрешала. Его тело было самим совершенством: пропорциональное и мускулистое. И ни единого волоска. Только на голове золотисто-рыжая грива. Глаза были ярко-голубыми, но он всегда опускал их в присутствии госпожи. И мужское достоинство было огромным даже в состоянии покоя. Сейчас оно было заключено в путаницу кожаных ремешков.

Встав на колени перед госпожой, Квинн опустил голову. Эшли медленно облизнула губы.

– Ты не готов для меня, – резко бросила она, приподнимая его голову одним пальцем, но глаза его по-прежнему оставались опущенными. – Почему ты не готов для меня? Разве тебе не приказывали быть готовым для меня в любое время?

– Да, госпожа, – тихо ответил он.

– И все же ты предпочел ослушаться, – пробормотала Эшли, взъерошив его густые волосы. – О, ты скверный раб. Очень скверный, не так ли, Квинн?

– Да, госпожа, – бесстрастно согласился он.

– В таком случае тебя нужно наказать, Квинн. Не позволю, чтобы раб противился моим приказам. Твой зад нужно отполировать, пока он не заблестит. Тогда твой «петушок» будет стоять гордо и прямо. Немедленно готовься к наказанию.

Высокий раб встал, быстро подошел к сундуку и вынул несколько предметов. Одним было устройство, состоящее из перекладины, укрепленной на двух мраморных столбиках. Перекладина была обернута сначала овечьей шерстью, а потом обшита шелком. Ее можно было поднимать и опускать в зависимости от роста наказуемого. С двух концов перекладины свисали короткие золотые цепи с позолоченными кожаными кандалами. Квинн выкатил устройство на середину комнаты и отрегулировал его под свой рост. Далее из сундука появился кожаный ремень шириной восемь дюймов и толщиной в дюйм. Ремень прикреплялся к ручке из слоновой кости. Квинн почтительно подал его госпоже и напрягся, когда ее пальцы вцепились в его мошонку.

– Ты быстро затвердеешь для меня. Верно, Квинн? – прошептала она, обводя языком мочку его уха.

– Да, госпожа, – едва слышно ответил он, ущипнув виноградину соска. В ответ она еще сильнее стиснула его мошонку. Не настолько, чтобы причинить боль. Только напомнить, кто здесь хозяйка.

– Приготовься, Квинн, – повторила она.

Он перегнулся через перекладину и надел кандалы на широкие запястья. Его хозяйка наклонила перекладину так, что его ягодицы приподнялись и оказались на виду. Квинн слегка расставил ноги. Она встала прямо перед ним, прижала венерин холмик к его лицу. Его язык немедленно проник в ее лоно и стал лизать крошечный бутончик плоти. Госпожа со свистом выдохнула воздух, и он понял, что нашел свою цель.

– Я не говорила, что ты можешь лизать меня, Квинн. Ты отвратительно себя ведешь! И твой ловкий язык не помешает мне выпороть тебя. – Она чуть отступила и протянула ему ремень: – Целуй его и благодари меня за то, что я собираюсь сделать!

Он поцеловал ремень, медленно, с чувством.

– Я предпочел бы твои сочные губы, госпожа, но спасибо за старания исправить меня.

Эшли улыбнулась, встала позади раба, подняла руку и с силой опустила ремень на его мускулистый зад. Следующие несколько минут единственными звуками, раздающимися в комнате, были свист ремня и шлепки. Но когда цвет кожи стал сначала розовым, а потом и красным, Квинн застонал. Это признание ее превосходства наполнило Эшли несказанным удовольствием.

– Ты уже затвердел, Квинн? – требовательно осведомилась она. – Я хочу, чтобы ты был тверже камня.

Ремень впился в его страждущую плоть еще несколько раз.

– Я тверд, госпожа. Так тверд, что могу заставить тебя извиваться от наслаждения следующие несколько часов, если, конечно, позволишь.

Его плоть действительно так набухла, что кожаные ремешки больно в нее впивались.

– Уверен, что сможешь сдержать обещание? – допрашивала Эшли. – Если нет, я изобрету наказание, куда более изощренное, чем предыдущее.

– Взгляни сама, госпожа, – предложил он. Эшли опустила руку, отложила ремень, обошла раба и нагнулась. Ремешки на его пенисе, казалось, вот-вот лопнут…

– Возможно, ты действительно готов или почти готов, – неохотно признала она, развязывая ремешки. Его плоть набухла еще больше. – Еще несколько ударов, и ты будешь совсем готов. Потом я высосу из тебя все семя, прежде чем позволю поиметь меня.

Подняв ремень, она нанесла еще пять ударов, после чего подошла к кровати, где стояла корзина с игрушками. Выбрав мраморный стержень в палец толщиной с серебряным обручем-ручкой на конце, она окунула его в миску с душистым маслом.

Он яростно взвыл, когда она медленно ввела стержень в его задний проход:

– Нет!

Эшли рассмеялась:

– Не тебе приказывать, что мне делать, раб! Мне хочется трахать тебя в зад и одновременно сосать твой «петушок», и на этом все! Посмотрим, так ли ты силен, как хвастаешься! Если ты кончишь раньше времени, я отдам тебя на потеху другим рабам. Если же сможешь удержать свои соки, пока не войдешь в меня, я вознагражу тебя шерстяной одеждой, которую будешь надевать в холодную погоду даже без моего разрешения.

Опустившись на корточки, она стала задумчиво рассматривать его гигантскую плоть. Потом подалась вперед, взяла в рот головку и стала сосать. Он был так велик, что не мог поместиться в ее рот целиком, поэтому она сосредоточилась на чувствительной головке. Обводила языком. Покусывала нежную плоть.

Квинн застонал, стараясь удержаться и не выпустить на волю свою страсть. Если бы он посмел, запустил бы кулак в ее темные волосы, чтобы удержать голову на месте, и врезался бы ей в рот до самого горла! Заставил бы ее отсосать его семя насухо! Но его руки были скованы, а ощущение маленького дилдо в заднице казалось невероятно раздражающим.

Испытание помогла выдержать мысль о том, что через несколько минут он подомнет ее под себя и затрахает до умопомрачения. Это и ее обещание даровать ему теплую одежду, которую он теперь сможет свободно носить в холодные дни. Иногда сырой ветер, дующий зимой с реки Тибр, свирепо вгрызался в его кости.

Сцепив зубы, Квинн постарался сосредоточиться на постыдном ощущении между ягодицами и забыть о том наслаждении, которое доставляли ему ее восхитительные губки.

Наконец госпожа со смехом отпустила его и встала.

– Ты воистину силен, Квинн, – заметила она и, вытащив из его зада мраморный стержень, расстегнула кожаные кандалы.

Раб поднялся, возвышаясь над ней больше чем на голову.

– Так я прощен, госпожа? – тихо спросил он. Эшли провела ладонью по его широкой гладкой груди.

– Прощен. А теперь убери все это и ложись со мной в постель.

Он поспешно выполнил приказ и, обернувшись, увидел, что она уже распростерлась на большой кровати, стоявшей на возвышении. Квинн лег на спину и, подняв Эшли, стал медленно насаживать на свою восставшую плоть, пока она не вобрала его до конца.

– Теперь можешь взглянуть на меня, – сказала она ему и, когда взгляды голубых и зеленых глаз скрестились, стала объезжать его.

Он сжал ее груди, играя с ними, разминая, как тесто, подавшись вперед, чтобы сначала лизать, а потом посасывать ее соски. И улыбнулся, когда она, прикрыв глаза, тихо застонала.

– Госпожа – искусная наездница.

– Я научилась этому в детстве от своего дяди, – объяснила она, так и не открывая глаз.

– И он обладал таким же мощным оружием, как у меня? – дерзко спросил Квинн.

Эшли засмеялась и открыла глаза.

– О, в этом отношении ты уникален, Квинн. Восхитительно уникален, – заверила она.

Он обхватил Эшли и сел, вынуждая ее не шевелиться. Их губы слились. Языки затеяли чувственный танец. Ее груди расплющились о его грудь, а сердце подпрыгнуло, когда он перевернулся и лег сверху.

– Обхвати меня ногами, госпожа, – прорычал он. – День у тебя сегодня выдался утомительным. И тебя просто необходимо хорошенько оттрахать перед сном. Я твой раб и готов услужить тебе.

– Даааа, – выдохнула Эшли. Именно этого она и хотела! Чтобы ею овладели жестко и без предварительных игр. Может, тогда раздражение, накопившееся за день, уйдет? – Возьми меня, Квинн! – скомандовала она. – Служи своей госпоже, и служи усердно!

Он стал двигаться сначала медленно, с силой вонзаясь в нее, жадно овладевая, заставляя трепетать и стонать под его ударами. Через несколько минут он замер, позволив ей ощутить пульсацию его плоти, погруженной в ее тугое лоно. Она закинула ноги ему на плечи, давая проникнуть еще глубже. Он сжал ее запястья и поднял ее руки над головой.

– Заставь меня кончить! – приказала она.

Ритм движений все убыстрялся. Одновременно он стал теребить потаенную горошинку ее естества, сначала просто перекатывая между пальцами, а потом ущипнув. Эшли взвизгнула, ощутив, как стенки ее лона стали конвульсивно сокращаться. Внизу живота словно взорвалось что-то, и она пронзительно вскрикнула, сметаемая ураганом наслаждения. А когда несколько секунд спустя пришла в себя, к собственному удовольствию, обнаружила, что он по-прежнему тверд и готов к бою.

– Боги! – воскликнула она. – Ты и вправду прекрасно управляешься со своим оружием.

– Ты довольна мной, госпожа? – прошептал он.

– Ты был примерным рабом. Но ночь еще молода, а я так и не насытилась. Придется как следует потрудиться, чтобы заработать теплую одежду.

– Если госпожа еще голодна, значит, нужно сделать все, чтобы заглушить этот голод, – заключил Квинн, снова принимаясь двигаться.

Одной из причин, по которым Эшли обожала «Ченнел», была неутомимость тамошних мужчин, а также ее способность получить несколько оргазмов за один визит. В эту ночь раб пять раз доводил ее до экстаза. И наутро она проснулась удовлетворенная и расслабленная впервые за последние несколько недель. Привычно закрыв телевизионный экран, она отложила пульт. За окнами уже светлело, но часы у кровати показывали всего четверть шестого. Впрочем, сейчас июнь, а летом светает рано. Птицы на деревьях вокруг дома и в плюще, заплетшем боковую сторону здания, уже завели утренние песни. Эшли потянулась и, перевернувшись на живот, снова заснула. Окончательно разбудил ее стук в дверь.

– Уже восемь часов, мисс Эшли, – окликнул из-за двери Бернс. – Я накрою стол на веранде.

– Спасибо, – откликнулась Эшли и побежала в душ, где наскоро освежилась, попеременно обливаясь горячей и холодной водой. Вытерлась толстым полотенцем, натянула светло-зеленые штанишки-бикини и такого же цвета шелковый халатик и вышла в гостиную, а оттуда – на веранду с видом на воды залива.

Сев за маленький круглый столик, она с удовольствием принялась за клубнику со сливками. Ягоды, очевидно, только что были сорваны и, подобно вчерашним, еще хранили солнечное тепло. Блюдо под серебряной крышкой содержало ее обычный завтрак: одно жареное яйцо, три полоски бекона и половина зерновой английской булочки с маслом. Все это запивалось чаем со льдом, поскольку у Эшли была странная привычка предпочитать охлажденный чай утреннему кофе. Поэтому миссис Би неизменно хранила в холодильнике большой кувшин с охлажденным чаем.

Позавтракав, Эшли схватила мобильник и позвонила Тиффани, пока та не успела уйти в офис.

– Привет, Тифф! Есть ли какие известия от Сказочного принца?

– Вчера Рей уезжал из города по делам, – засмеялась Тиффани. – Джо не хотел обсуждать дела с его помощницей. Давай я позвоню тебе, когда что-то прояснится.

– Я подожду, – разочарованно пробормотала Эшли, надеявшаяся уже сегодня уладить дело. – Тифф, ты уверена, что все пройдет как надо?

– Это может быть идеальным для тебя решением.

– Но если парень вполне нормален, почему до сих пор не женат? – продолжала тревожиться Эшли, которая никак не могла привыкнуть к мысли о договорном браке. – А если у него две головы?

– Будем надеяться, что обе не только красивы, но и красноречивы, – лукаво произнесла Тиффани.

– Ты ужасна! – хихикнула Эшли. – Ладно, признаюсь, я нервничаю. И всего лишь хотела бы знать немного больше о предполагаемом женихе. Кроме того, если я не хочу, чтобы состояние уплыло из моих рук, нужно действовать оперативно. Восемнадцать месяцев пролетят так, что оглянуться не успеешь.

– Послушай, сегодня четверг, – уговаривала Тиффани. – В конце дня, в крайнем случае, завтра, нам будет, что тебе сообщить. А теперь, солнышко, мне пора бежать. По утрам именно я открываю офис. Желаю удачного дня. – Положив трубку, Тиффани повернулась к мужу: – Джо, сейчас ты первым делом позвонишь Рею. Эшли места себе не находит, и ей просто позарез нужно узнать что-то об этом парне. И, откровенно говоря, я тоже умираю от любопытства.

– Обязательно позвоню, – пообещал муж. – И немедленно. Он, должно быть, в дороге. Но его мобильник всегда включен.

– А если он в метро? – запротестовала Тиффани. – Ты ничего не услышишь.

– В метро? Реймонд Пьетро д'Анджело? С тех пор как ему исполнилось тридцать, его каждое утро забирает от дома водитель с машиной.

Джо взял мобильник и набрал номер.

– Рей? Это Джо. Помнишь того клиента, о котором шла речь за ужином? Да, того парня, которому необходимо жениться. У меня клиентка с точно такой же ситуацией… Эшли Кимбро, владелица «Лейси натингс»… Да, подарок, который Тиффани привезла Роуз, куплен именно там. Красавица, тридцать три года, богата, преуспевает и должна к тридцати пяти годам выйти замуж, иначе потеряет все. Состояние уйдет к какой-то идиотской шайке проходимцев, называющих себя Обществом поисков внеземной жизни… Да, ОПВЖ. – Несколько секунд Джо слушал кузена и, рассмеявшись, добавил:

– Нет, ее дед включил этот пункт в завещание, чтобы ублажить свою психованную приятельницу, которая увлекается этим дерьмом. – Он снова замолчал. – Похоже, он идеально подходит для моей клиентки. Оба всего добились сами, я имею в виду бизнес, оба любят свою работу, не моты, не распутники, и хотя религии у них разные, все же назвать их фанатиками нельзя. Так что затея может вполне удаться. Поговори со своим клиентом, и давай как можно скорее устроим встречу. Сорок лет ему исполнится всего через девять месяцев… Да, конечно. Поговорим позже, старина. Привет Роуз. – Джо закрыл флип мобильника и поднял голову. – Рей передает тебе привет.

– И? – насторожилась Тиффани.

– И что? – деланно удивился муж.

– Джо, я тебя убью! Немедленно выкладывай, о чем вы договорились.

– Парень должен жениться до сорока лет, иначе, как и Эшли, теряет все. Совершенное безумие: именно он сделал семейную фирму такой прибыльной. Но, видать, отец его из того же теста, что и дед Эшли. После его смерти каждая из шести дочерей получила по четверти миллиона, а основное состояние перешло к сыну. Но с одним условием: если сын не женится до сорока лет, все идет на продажу и делится между женщинами. Сестры уже сейчас подыскивают покупателя на фирму, – пояснил Джо.

– Милые особы. Так и искрятся сестринской любовью. Так почему же брат до сих пор не женился? Может, и он гей?

– Нет. Просто трудоголик. У него никогда не хватает времени вступить в отношения, которые могут закончиться свадьбой. Либо он сутками торчит в офисе, либо летает по всему миру, пытаясь заключить контракты. Он любит свою работу и заслуженно преуспел в деле.

– В каком именно?

– О, разве я не сказал? Он владелец фирмы «Ресторейшнс и репликейшнс»,[3] «Р и Р». Ты наверняка о них слышала. Они не только реставрируют антиквариат, но еще и делают мебель под старину, так называемые реплики, для тех нуворишей, которые стараются выглядеть солидно и респектабельно. У его отца была хорошая реставрационная фирма, но именно сын понял необходимость в изготовлении копий старинной мебели. И все сделано в Америке, хотя он привозит мастеров со всей Европы и Ирландии, чтобы узнать секреты их ремесла. Ничего не скажешь, парень умен. Подобно Эшли, он увидел свободную нишу и постарался ее заполнить. Это занятие сделало его мультимиллионером, и он не собирается терять все из-за отсутствия жены.

– Но ведь он всегда может найти себе невесту в Интернете, верно? – удивилась Тиффани.

– Нет, это не в его стиле. При таком бизнесе, как у него, он хочет образованную жену, такую, которая могла бы поговорить с клиентами на разные темы и, кроме того, была бы прекрасной хозяйкой дома и умела развлечь гостей. А Кимбро-Холл будет превосходным местом для приемов. Мы оба знаем, что Эшли не собирается покидать свой дом, и потом, он просто псих, если не захочет здесь жить. Идеальное окружение для парня, занимающегося таким делом.

– Итак, остается только получить согласие Эшли, – заключила Тиффани.

– Нет. Сначала пусть Рей поговорит с клиентом, а если он согласится, назначим совместную встречу. Они могут вообще не понравиться друг другу. А для того чтобы все получилось, взаимная симпатия обязательна, – возразил Джо.

– Как может Эшли не понравиться? Она классная!

– Многим мужчинам она нравится. Вот только причины все не те, – вздохнул Джо. – По крайней мере с этим парнем они будут на равных. Оба богаты, значит, он не гоняется за ее деньгами. Все же я проверю его, так, на всякий случай. Перестраховаться не мешает, да и Эшли нужно защитить.

– Когда ты снова поговоришь с Реем? – нетерпеливо спросила Тиффани.

– Сегодня днем. Только не звони Эшли.

– Но почему?

– Пока клиент Рея не согласится на встречу, у нас ничего нет. Не хочу зря ее обнадеживать. У нее и без того случилось достаточно бед за последние годы. Не хватало еще, чтобы Эшли отверг человек, ни разу ее не видевший.

– Ты прав, – согласилась Тиффани. – Бедная девочка. Потеряла отца и брата и трижды оставалась ни с чем перед самой свадьбой. Трудно такое вынести. Чудо еще, что она не озлобилась.

Но тут Тиффани вспомнила вчерашнюю реплику Эшли насчет порки и чьего-то зада. И едва не хихикнула, представив, чем та занимается в «Ченнеле». Но, черт возьми, если небольшая порка поможет ей успокоиться, в чем же дело? В этом и прелесть «Ченнела», не имеющего никакой связи с реальностью.

– Ты сегодня играешь в карты с друзьями? – спросила Тиффани мужа.

– Да. Поужинаем в клубе, там и сыграем. Надеюсь, ты не возражаешь побыть немного одна?

– Конечно, нет, – улыбнулась Тиффани, погладив мужа по плечу. – Тебе иногда нужно отдохнуть.

А ей временами позарез необходим «Ченнел». Сегодня она позволит юному султану отшлепать ее, а потом он оттрахает свою наложницу до изнеможения. Нет, пусть Джо почаще играет в карты. Она не возражает! Наоборот, очень рада!

Глава 2

Райан Финбар Малкахи подмигнул секретарше, сидевшей на ресепшн в холле административного здания-небоскреба, где размещалась адвокатская контора «Александр, Стоддард и Кингсли». Та сухо пригласила его пройти в офис мистера Пьетро д'Анджело. Но Райан расслышал смешок за спиной и широко улыбнулся. Маленькая милая блондиночка. Именно из тех девушек, на которой он женился бы, не будь она так чертовски молода. Да есть ей хотя бы двадцать?

Но тут он поморщился, сообразив, что секретарь достаточно молода, чтобы быть его дочерью. Через девять месяцев ему исполнится сорок лет. Отрезвляющая мысль, ничего не скажешь!

– Что у вас, Рей? – спросил он, кое-как уместив свое большое тело на стуле напротив письменного стола. – Неужели дело настолько важное, что потребовалось отрывать меня от работы?

– Несколько недель назад звонила ваша мать, – пояснил Рей. – Ей и Фрэнки не нравится поведение ваших сестер. Знаете ли вы, что они уже нашли покупателя на «Р и Р»? Что это с ними творится, Райан? Неужели того, что оставил ваш отец, им недостаточно? К сожалению, обойти завещание вашего па не представляется возможным.

– А чего хочет ма? – спросил Райан.

– Устроить ваш брак, – ответил адвокат, пристально следя за реакцией Райана.

– Опять она за свое? – рассмеялся Райан. – Она уже год назад пригрозила найти для меня сваху. Твердит, что их с отцом тоже познакомила сваха и брак вполне удался. Так что и мне нет никаких причин отказываться. И Фрэнки тоже участвует в заговоре? Какая она милочка, моя младшая сестричка!

– Я нашел вариант, – продолжал Рей и проглотил смех при виде удивленной физиономии клиента. – У нее точно та же проблема: имеется завещание, согласно которому она должна выйти замуж или потерять все. У вас много общих тем для разговора. Я хочу устроить вам встречу.

– Послушайте, Рей, если я не соберу достаточно денег на выкуп фирмы, просто начну все сначала, и пропади пропадом мои сестры. Пять избалованных сучонок! Из них только Фрэнки чего-то стоит.

– Не будьте глупцом! – возразил Рей. – У вашей фирмы имеется заслуженная репутация. И вы готовы отдать все это чужому дяде? Особенно сукину сыну вроде Джерри Клейна? Сейчас он предлагает больше всех и из кожи вон вылезет, чтобы завладеть «Р и Р». Ведь для того чтобы спасти свою задницу, нужно всего лишь жениться!

– Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать, – раздраженно бросил Райан.

– Забавно, то же самое твердит клиентка моего кузена Джо. Но если она не выйдет замуж до тридцати пяти лет, потеряет все, ради чего так много трудилась. И всего лишь потому, что, по мнению ее деда, только замужняя женщина может быть счастливой и защищенной. Видите? В вас уже есть определенное сходство, – искренне заявил Рей.

– Ей тридцать пять?

– Тридцать три.

– Почему она не замужем? Толстуха? Уродина? Прыщи?

– Она была помолвлена трижды. И каждый раз терпела неудачу, – вздохнул Рей.

– Склочный характер? Примадонна?

– Нет. Просто неудачница. У нее хорошая голова во всем, что касается бизнеса, а вот с мужчинами не везет. Им всем нужны были ее деньги, – ответил Рей. Сейчас это было самым простым объяснением: незачем вдаваться в подробности.

– Она хотя бы хорошенькая? – начал сдаваться Райан.

– Понятия не имею. В жизни ее не видел. Она живет в маленьком городке Эгрет-Пойнт, примерно в ста милях от Нью-Йорка.

– А какой у нее бизнес?

– Магазин женского белья.

– Не особенно большой масштаб, на мой взгляд, – пожал плечами Райан.

Рей весело хмыкнул:

– Но деньги там крутятся немаленькие! Она начала с одного магазина, потом выпустила каталог и теперь открывает два новых магазина. Магазины называются «Лейси натингс».

– О, да Фрэнки покупает вещи по этому каталогу! Дорогие, как сам дьявол, не знаю почему – ведь это просто лоскутки, – пожал плечами Райан.

– Мой кузен – он ее адвокат – говорит, что она славная девушка. Что плохого в том, чтобы поговорить с ней? У нее нет никаких иллюзий насчет вашего брака, если таковой состоится. Джо говорит, что у нее роскошный дом, битком набитый антиквариатом. Прекрасное место для приема гостей, и она будет идеальной хозяйкой. Уж она сумеет потолковать с вашими шикарными клиентами. Ее дед скорее всего заказывал мебель у вашего отца.

– А как зовут мисс Магазин Женского Белья? – осведомился Райан, неожиданно заинтересовавшись рассказом адвоката. Девушка, которую описывал Рей, была достаточно молода, чтобы стать матерью, а он хотел детей. Если нанять управляющего ее магазинами, она вполне может выполнять обязанности жены и матери. У нее свои деньги. Свой дом. И ей нужно выйти замуж, чтобы все это сохранить. Что ж, брак может стать идеальным решением их проблем.

– Ее зовут Эшли Кимбро, – ответил Рей.

– Красивое имя, – признал Райан. – Так когда вы хотите устроить эту встречу?

– Позвольте мне потолковать с Джо, – улыбнулся Рей. – Вы никуда не летите в ближайшее время? Я знаю, что у вас крайне плотный график работы.

– Я выкрою время, и нет, пока что никуда не лечу. Почему бы нам не встретиться в Эгрет-Пойнт? Мисс Белье, то есть Эшли, будет чувствовать себя куда свободнее в своем доме.

– Вижу, вы все уже успели продумать, – ухмыльнулся Рей. – Это говорит о вашей чувствительной натуре.

– Издевайтесь, издевайтесь, – пробурчал Райан, вставая. – Но мне пора. Пришлите счет за консультацию.

– Да это вы издеваетесь! – хмыкнул Рей. – Когда все будет кончено, вы получите огромный счет от «АСК», дружище. Я, пожалуй, смогу уговорить старших партнеров открыть новый отдел: «Брачная контора для мультимиллионеров».

Все еще смеясь, он проводил Райана до двери и попросил секретаршу соединить его с кузеном.

Минуты через две раздался звонок. Рей поднял трубку.

– Джо, это Рей. Мы согласны. Выбирай день.

Джо постарался скрыть облегченный вздох.

– Где желаете встретиться?

– Райан хочет приехать в Эгрет-Пойнт, – сообщил Рей. – Он подумал, что Эшли так будет удобнее. Мило, правда?

– Да, очень, – согласился Джо. – Давай договоримся на пятницу, тогда ты и Роуз сможете остаться у нас на уик-энд.

– Конечно, почему бы нет? Райан вполне может сам вернуться в город. Да, пятница – это прекрасно. Одиннадцать утра, согласен?

– Погоди. Не вешай трубку, я сейчас же звоню Эшли, – радостно ответил Джо и, вынув из кармана мобильник, набрал телефон «Лейси натингс». – Доброе утро, Нина. Не позовете Эшли? Рей, только не отключайся.

– Я здесь, – послышался голос кузена.

– Эш, слушай, мой кузен и его клиент хотят встретиться здесь, в нашем офисе, в пятницу, ровно в одиннадцать. Как насчет тебя? Согласна?

– Так скоро? Господи, Джо, парень, должно быть, совсем отчаялся, – усмехнулась Эшли.

– Не больше, чем ты, солнышко. Захвати сандвич и через час приходи пообедать со мной и Тиффани. Расскажу все подробности. Значит, договорились? Пятница, в одиннадцать?

– Почему бы нет? Чем скорее покончим со всем этим, тем лучше. Увидимся через час.

Джо закрыл флип и снова схватился за трубку офисного телефона:

– Все в порядке, приятель. Увидимся в пятницу.

Распрощавшись, он нажал кнопку звонка и, когда жена вошла в комнату, весело объявил:

– Первая встреча в пятницу.

Тиффани восторженно захлопала в ладоши.

– Потрясающе! Здорово, Джо! – воскликнула она и, обняв мужа, крепко поцеловала. – А теперь расскажи мне про парня. Он высокий красивый брюнет? Родные есть? Как его зовут? Выкладывай! Я хочу знать все.

– Эшли придет к нам на ленч, и я расскажу вам обеим все подробности. Но не раньше.

Тиффани пожала плечами.

– Мне это не нравится! – грозно объявила она.

– Пойди, съешь шоколадку, – ухмыльнулся непробиваемый Джо.

– Мне придется проглотить коробку «Годивы», чтобы настроение повысилось, – проворчала она. – Или пакет трюфелей.

Но как ни разбирало ее любопытство, приходилось ждать до полудня, когда в офис явилась Эшли со стаканчиком йогурта и маленькой серебряной ложечкой.

– Ты держишь в столе серебряную ложку? – впечатлилась Тиффани. – Круто!

Они перешли в маленький конференц-зал фирмы, большие окна которого выходили на Мэйн-стрит и старые деревья, растущие по обе стороны тротуара. Рик тоже пришел послушать новости, и, разложив еду на большом столе, бывшем первоначально древней дубовой дверью, теперь покрытой толстым стеклом, все повернулись к Джо, наслаждавшемуся «сандвичем героя»[4] из местной пиццерии.

– Никто не умеет делать соус так, как Анджело, – приговаривал он, облизывая губы.

Эшли окунула ложку в светло-зеленый йогурт.

– Да, – согласился Рик. – Он получил рецепт из Рима, от своей бабушки.

Тиффани выудила крутон из салата и принялась с аппетитом хрустеть.

– Начинай! – велела она.

Джо откусил очередной кусочек сандвича и, ухмыльнувшись, положил остаток на стол.

– Его зовут Райан Финбар Малкахи. Владеет фирмой «Р и Р», «Ресторейшнс и репликейшнс». Бизнес начинал его отец и неплохо на этом заработал. Райан окончил колледж, взял на себя руководство компанией и превратил ее в предприятие с многомиллионным оборотом. Но компания по-прежнему принадлежала старику. Два года назад он умер, оставив дочерям по четверти миллиона, а жене – дом и хороший доход. Все остальное отошло к Райану при условии, что к сорока годам он женится. Следующей весной ему исполнится сорок, а у него даже девушки нет.

– В чем проблема? – поинтересовалась Эшли.

– Говорю вам, он трудоголик. Его старик был настоящим мастером, ремесленником. Райан же создан для бизнеса. Это была его идея – открыть филиал по изготовлению копий мебели. В наше время богатых людей много, но новые деньги хотят выглядеть старыми. Настоящего антиквариата на всех не хватает. Поэтому копии мебели семнадцатого-восемнадцатого веков в изготовлении мастеров «Р и Р» выглядят в точности, как подлинники. Бизнес процветает. А у Райана нет ни единой свободной минуты, чтобы оглядеться и найти себе невесту. Но если он не женится к сорока годам, окажется на улице. Фирму продадут, а деньги пойдут сестрам.

– Что, если я ему не понравлюсь? – встревожилась Эшли.

– Что, если он тебе не понравится? – парировал Джо. – Слушай, Эш, жизнь – это цепь случайностей. Бросаешь кости и надеешься, что не выбросил два очка. Ты выбросила два очка трижды. Думаю, тебе давно пора выиграть партию. Завтра Рей привезет его сюда. Никаких обещаний. Никаких обязательств. Посмотрите друг на друга, чтобы убедиться, что вы оба люди, а не космические чудища.

– Давайте залезем в «Гугл», посмотрим, что о нем есть, – предложила Тиффани.

– Конечно! – обрадовалась Эшли. – Теперь, зная его имя и название фирмы, мы сможем легко найти весь материал об этом человеке.

– Пойдем ко мне, – решила Тиффани, вставая – Приятного аппетита, мальчики.

Эшли захватила свой йогурт, и женщины удалились.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Рик Джонсон партнера.

– Думаю, если они сговорятся, мы попали в яблочко.

– Договорной брак. Такой выхолощенный термин. Никакого намека на любовь, – вздохнул Рик. – Я всегда считал, что люди должны вступать в брак по любви. А как насчет секса?

– О таких вещах пусть договариваются сами, – широко улыбнулся Джо. – Мы с Реем можем составить брачный договор, а все остальное – их личное дело.

– Какой он, этот парень, Малкахи? Неужели действительно так занят, что не найдет времени поухаживать за женщиной?

– Хочешь узнать, что накопали девушки? – спросил Джо, беря сандвич со стола.

– Чтобы они решили, что мы так же, как они, любим совать нос, куда не следует? Ну уж нет! – отказался Рик. – Приду домой и тогда вытащу из «Гугла» все, что на него есть. Карла сегодня вечером дежурит в больнице вместо одной из ночных сестер и приедет не раньше половины двенадцатого. Господи, хоть бы он ей понравился! Эшли нужно пристроить, и как можно скорее. Старый Кимбро перевернется в гробу, если мы позволим ОПВЖ захапать все его богатство!

– В таком случае ему не следовало быть таким умником и добавлять к завещанию это чертово условие. Сам себя перехитрил. Я не советовал ему это делать, – проворчал Джо. – Малкахи, возможно, в порядке. Ты когда-нибудь видел уродливого ирландца, Рик?

– Честно говоря, видел.

Рик склонил голову набок:

– Ты слышал эти вопли из клетушки Тиффани?

– О Господи! – воскликнула Тиффани, таращась в экран монитора. – Ничего не скажешь, потрясный парень! У вас будут красивые дети, солнышко.

Но Эшли бросила короткий взгляд на фото Райана, желая убедиться, что он неплох собой, и поинтересовалась его биографией. Сначала он ходил в католическую школу, потом окончил один из университетов штата и получил еще одну степень в Уортонской школе бизнеса. Что ж, совсем не глупо. Обучение в университете обходилось недорого, а вот школа бизнеса должна быть одной из лучших.

– Нет, ты только взгляни на него! – восторгалась Тиффани.

– Симпатичный, – равнодушно откликнулась Эшли, – но меня гораздо больше интересует его прошлое.

– Симпатичный? – удивилась Тиффани. – Да он красавец!

– Взгляни только, как быстро он превратил бизнес отца из реставрационной мастерской в большую фирму с миллионными оборотами. Хотелось бы мне так преуспеть! Как по-твоему, Тифф, он захочет дать мне пару советов?

– Я тебе не верю! – разозлилась Тиффани. – Перед тобой классный мужчина, который, возможно, станет твоим мужем, а ты только и интересуешься его деловыми способностями?!

– Тифф, если… а это еще вилами по воде писано… если мистер Малкахи и я решим пожениться – это всего лишь бизнес. Так вышло, что мы попали в одинаковое, почти безвыходное положение и рискуем оказаться без гроша. Конечно, я завзятая неудачница во всем, что касается мужчин, а он слишком занят, чтобы найти себе подходящую жену. А время работает против нас.

– Но супружеская жизнь – это не бизнес, – напомнила Тиффани, едва справившись с потрясением.

– А я так не считаю, – возразила Эшли.

– Как насчет любви? – не унималась Тиффани.

– При чем тут любовь? Я трижды воображала, что влюблена. Но, очевидно, понятия не имела, что это такое. А всякий мужчина, готовый жениться, чтобы сохранить деньги, тоже этого не знает. Любовь не является частью этого уравнения.

– А секс? – выдохнула Тиффани.

– Мне вполне хватает секса в «Ченнеле» с Квинном и Рюриком, – отмахнулась Эшли. – Тифф, это не сказка о счастливой любви. И тут нет ничего личного. Чистый бизнес. Если он захочет завести любовницу, я возражать не стану, при условии, что все будет шито-крыто.

– Господи! – ахнула Тиффани. – Что я наделала?

Эшли, засмеявшись, погладила ее по руке:

– Возможно, спасла меня от участи, худшей, чем смерть – от бедности. А сейчас мне нужно бежать. Нина записана к стоматологу на час пятнадцать. Кто-то должен быть в магазине.

Тиффани проводила ее взглядом, прежде чем вернуться в конференц-зал, где муж и его партнер спокойно доедали ленч.

– Кошмар! – объявила она, плюхнувшись на стул.

– Что тут кошмарного? – осведомился Джо.

– Эшли сказала, что их брак – чисто деловое соглашение. И если муж захочет, может завести себе любовницу, – объявила Тиффани.

Рик фыркнул.

– Прекрасно, – кивнул Джо. – Я рад, что Эшли все понимает правильно и не питает глупых романтических иллюзий относительно Малкахи.

Тиффани уставилась на мужа с таким видом, словно тот только сейчас вернулся с Луны.

– А парень хорош? – с улыбкой поинтересовался Рик.

– Еще бы! – отрезала Тиффани. – Джозеф Энтони Пьетро д'Анджело, где твое сердце? Неужели не понимаешь, как это ужасно, если муж не будет любить Эшли? И как насчет детей? На кой черт все эти деньги, если некого будет воспитывать и некому будет помочь?

Джо перегнулся через стол, взял руку жены и поцеловал.

– Ах ты, мой романтик, – улыбнулся он. – Послушай, солнышко, у Эшли и Малкахи большая проблема, и брак эту проблему разрешит. Но пока что это действительно всего лишь бизнес. Подобное соглашение не может быть иначе как деловым.

– Как же все это грустно! Предложив такой брак, я совсем не думала о реальности, – вздохнула Тиффани.

– Грустно было бы, если бы эти двое трудоголиков потеряли все, потому что какие-то идиоты внесли в завещания дурацкие условия, чтобы добиться своего хотя бы после смерти, – возразил Рик. – Не знаю насчет отца Малкахи, но какого черта Эдуард Кимбро посчитал, будто Эшли не сможет выжить без сильного, уверенного в себе мужчины? Она вполне самодостаточная женщина.

– Верно, – согласился Джо.

Тиффани медленно поднялась и желчно оглядела мужчин.

– Радостно слышать, что вы по крайней мере сознаете, что женщины при желании способны справляться с делами в одиночку. А теперь мне нужно подумать, что надеть завтра.

После ее ухода мужчины дружно рассмеялись.

– Как считаешь, они понравятся друг другу? – внезапно став серьезным, спросил Рик.

– А что им еще остается делать? Не отдавать же все, ради чего они работали! Это просто безумство!

* * *

Наутро партнеры стояли у окна, наблюдая, как к зданию подкатывает серебристо-серый лимузин. Джо уже сказал Рику, что его кузен так и не выучился водить машину и регулярно пользовался услугами конторы по найму автомобилей. Обычно он не брал лимузин, но на этот раз с ними была жена.

Водитель обогнул машину и открыл дверь. Из машины вышло двое мужчин.

– Это Рей, – пояснил Джо, показывая на того, что пониже, – он старше меня на два года. Но мы всегда дружили.

– Поэтому ты и стал адвокатом? Последовал его примеру?

– Да. Полагаю, я всегда восхищался им. Он старший партнер в «АСК». Когда пару лет назад Джошуа Александр ушел на покой, он сам выбрал Джо своим преемником. Правда, фамилия Александр осталась в названии фирмы.

– Куда это едет лимузин? – удивился Рик, видя, что машина уже влилась в поток движения.

– Ко мне. Я попросил Тиффани остаться дома. Не хочу, чтобы жена Рея торчала тут, пока мы пытаемся заключить сделку. Где Эшли? Ей уже давно бы пора прийти, – встревожился Джо.

Интерком зажужжал, возвещая о прибытии посетителей.

– Здесь Нина из «Лейси натингс», – сообщила секретарь. – Просит срочно принять ее. Пусть войдет?

– Конечно, – пробормотал Джо.

Что происходит, черт возьми? Если Эшли в последний момент попытается сбежать, он откажется представлять ее интересы. Дьявол! Он станет адвокатом ОПВЖ!

– Рей! – приветствовал он своего кузена. Мужчины тепло обнялись. – Садись! Ты знаешь моего партнера, Рика Джонсона. Минутку, пожалуйста.

С этими словами Джо повернулся к Нине.

– Где она? – коротко спросил он.

– Немного опоздает. Звонят с Мадейры, а я не говорю по-испански. Просила извиниться и сказала, что задержится минут на десять, не больше. Всем до свидания.

Она поспешно ушла.

– Прошу прощения, Эшли на несколько минут опоздает. К сожалению, в последнюю минуту ее задержал международный звонок. Могу я предложить вам кофе? Воды?

Секретарь уже ждала у порога и, когда Джо попросил кофе для всех, поспешила выполнить приказ.

– Райан, – представил Рей, – это мой кузен Джо.

Мужчины обменялись рукопожатием и принялись болтать ни о чем. Джуди, принесшая кофе, ушла к себе, но через несколько минут переговорное устройство вновь ожило:

– Мисс Кимбро здесь. Я попросила ее войти.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась слегка запыхавшаяся Эшли, которой пришлось бежать сюда от самого магазина. На ней были белые шелковые слаксы и красная майка.

– Простите, – извинилась она. – Нина вам сказала? Звонила сестра Мария Консуэло с Мадейры.

– Она не могла перезвонить чуть позже? – бросил Джо.

– Не могла. Телефона в монастыре нет. Я плачу хозяину кабачка в деревне, чтобы он позволял ей звонить, когда мой заказ готов и отправлен. Это закрытый орден, Джо, и она не может постоянно спускаться с холма, где расположен монастырь. Ей попросту не позволят этого. После звонка мне приходится немедленно переводить деньги за работу. Монастырь вовсе не богат и не обзавелся состоятельными жертвователями. Я считаю необходимым, чтобы они получили деньги уже завтра, а для этого следует позвонить в банк до полудня, – объяснила Эшли и, оглядев присутствующих, подошла к Райану и протянула руку. – Я Эшли Кимбро. И поскольку ваш спутник похож на Джо, вы, должно быть, и есть мистер Малкахи.

Он был ослеплен ярко-зелеными глазами женщины. Такого Райан не ожидал.

– Это мой отец был мистером Малкахи, – ответил он, пожимая ее руку. – Я Райан, мисс Кимбро.

– Я Эшли, – ответила она. Все расселись вокруг стола. Эшли подумала, что, если бы не это, она наверняка упала бы. Такого она не ожидала. Снимок, мельком увиденный в «Гугле», не давал истинного представления о его внешности. Прежде всего никто не сказал ей, что его рост шесть футов пять дюймов и что он выглядит, как итальянская модель. Карие глаза напоминали расплавленный шоколад. Продолговатое лицо с длинным узким орлиным носом и высокими скулами. Его рот. О Боже, его рот! Полные сочные губы, так и молившие о поцелуе.

Но тут она взяла себя в руки. Это чистый бизнес, а ее уже разбирает вожделение! Именно оно всегда доводило Эшли до беды.

Эшли перевела дух.

– Полагаю, мы можем начать, джентльмены, – деловито заметила она.

Райан, изучая ее сквозь полуопущенные ресницы, вдруг ощутил такое желание, что едва усидел на месте.

Но этого не должно быть, черт побери! Она нисколько не похожа на девушку, которую он хотел бы видеть своей женой. Начать с того, что она слишком велика. Нет, не толста. Именно велика. Не менее пяти футов восьми дюймов! И к тому же брюнетка с очень светлой кожей, как костяной фарфор. Вовсе не миниатюрная блондинка: персик со сливками. Именно такой он всегда воображал будущую жену. Но эти зеленые глаза! Mamma Mia!

– Думаю, ни для кого не секрет, почему мы собрались здесь, – начал Джо. – Но выложим наши карты на стол. Эшли Корделия Кимбро – единственная наследница своего деда при условии, что выйдет замуж до тридцать пятого дня рождения, то есть до декабря 2009 года. К сожалению, ее бизнес – часть общего наследства, и она потеряет все, если не выполнит условий завещания. Ее магазин «Лейси натингс» настолько преуспел, что у нее попросту не хватит денег выкупить свой собственный бизнес. По крайней мере две компании проявляют интерес к ее предприятию, если Эшли решится его продать. Разумеется, никому не известно о тяжелой ситуации, в которой очутилась мисс Кимбро. Рей?

– У Райана Финбара Малкахи похожая проблема. Хотя именно он превратил бывшую мастерскую в процветающую фирму, в отцовском завещании указано, что, если сын не женится до сорока лет – а это событие произойдет весной будущего года, – все идет на продажу, а деньги распределяются между его сестрами. Отец был достаточно щедр к дочерям. Но они уже нашли покупателя на компанию. Репутация Райана и его фирмы общеизвестна, и он просто не сумеет дать самую высокую цену за свой же бизнес. Джо?

– Итак, – продолжал Джо, – поскольку обоим необходимо вступить в брак, чтобы сохранить свою собственность, вполне логичное решение для них – пожениться. Но их брак будет деловым соглашением, и жених с невестой подпишут перед свадьбой брачный контракт. Брак должен продлиться не менее двух лет, после чего каждый волен идти своей дорогой. Иными словами, ничьи интересы не пострадают. Но, думаю, прежде чем сделать следующий шаг, мы должны выслушать мнение Райана и Эшли. – Он повернулся к молодым людям: – Что вы оба думаете?

– Думаю, что нам с Эшли нужно поговорить наедине, – сказал Райан.

– Да, нам нужно лучше познакомиться, прежде чем принимать решение, – согласилась Эшли. – Даже если это не настоящий брак в строжайшем смысле слова, мы с Райаном должны знать, что можем быть вместе, не действуя друг другу на нервы.

– Прекрасно! – кивнул Джо. – Я заказал для вас ленч. Встретимся снова в два тридцать и послушаем, что вы нам скажете. Рик, Рей, пойдемте! Пообедаем в ресторане.

Все трое вышли, закрыв за собой дверь.

– Решительный парень, – усмехнулся Райан. – Совсем как Рей.

– Я не собиралась так долго отсутствовать в магазине, – встревожилась Эшли.

– Что вы получаете из монастыря на Мадейре? – заинтересовался Райан.

– Кружево. Изумительное кружево ручной работы. Мой первый экс-жених нашел его для меня, когда вместе с другом путешествовал по Европе.

– Вы по-прежнему в хороших отношениях с парнем, который испортил вам жизнь? – удивился он.

Эшли невольно хихикнула.

– Карсон – «голубой», – пояснила она. – Я была молода и не понимала этого, а он попросил меня выйти за него. Теперь он говорит, что находился в стадии отрицания собственной гомосексуальности. Но ничего не смог с собой поделать. Сбежал с собственным шафером дня за два до венчания. Я считала его таким милым, поскольку он хотел подождать с сексом до свадьбы. – И она снова хихикнула.

Райан широко улыбнулся. Конечно, сейчас это кажется просто забавным, и у Эшли было достаточно юмора, чтобы посмеяться над собой.

– Я слышал, у вас были другие женихи, – вспомнил он.

– Да. Номером два был Чандлер Уэйн.

– Защитник «Чикаго рейзорбэкс»? – уточнил он. – Профессионал?

– Тот самый, – подтвердила она.

– Разве он не умер в Вегасе после… о… да. Страшная трагедия.

– Очевидно, сбылись мечты Чандлера умереть молодым. Парень слишком любил секс. Однако я удивлена обстоятельствами, в которых это случилось. Его никак нельзя было назвать изобретательным в постели, – призналась Эшли.

– Вы не девственница, – констатировал Райан.

– Мне тридцать три, – сухо напомнила она. – Интересно, многих тридцатитрехлетних девственниц вы знаете? – И добавила в ответ на незаданный вопрос: – Я не распутна. За тридцать три года спала только с тремя мужчинами, причем двое считались моими женихами. Первый был моим бойфрендом в колледже. Мы сделали это дважды, а потом он порвал со мной. Полагаю, и у вас было немало приключений, Райан.

– Вы очень откровенны, – рассмеялся он.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Девственник ли я? – улыбнулся он. – Нет.

Теперь настала очередь Эшли смеяться.

– Говоря по справедливости, нам следует делить постель после брака. При условии сдачи анализов на ВИЧ и остальные малоприятные болезни. Согласны?

– Согласен, – кивнул он.

В этот момент дверь открылась. Им принесли ленч.

Два официанта поспешно поставили на стол горячие подставки. Положили серебряные приборы, льняные салфетки, поставили воду и бокалы для вина. Принесли салаты и маленький соусник.

– Остальные блюда и десерт на сервировочном столике, мисс Кимбро, – сообщил официант с почтительным поклоном. – Я налью вина, и мы уйдем. Рик сказал, что вы сами себя обслужите.

– Прекрасно, Арти, – улыбнулась Эшли. – Спасибо. Салат выглядит восхитительно, и вы принесли мой любимый малиновый уксус.

Она наклонила соусник над тарелкой с салатом. Пока Арти наливал им белого вина, второй официант наполнял стаканы водой. Потом оба удалились.

– Все домашние удобства, – отметил Райан. – Высший класс, несмотря на то что вы деревенская мышка. Подумать только, ленч в конференц-зале!

– Обычно я ем йогурт, салат или сандвичи, – призналась Эшли, рассматривая искусно нарезанную зелень, – причем за своим письменным столом. А вы?

– Тоже, если не приходится угощать поставщика или клиента. Но пытаюсь свести такие встречи к самому минимуму. Я вообще не завтракаю, если не считать кофе и сока. Ленч – пустая трата времени, а время – деньги.

– Я ем трижды в день, – спокойно ответила Эшли, – но стараюсь воздерживаться от углеводов. Плотный завтрак. Легкий ленч. Вкусный, но не слишком сытный ужин.

– Вы готовите? – поинтересовался он.

– Да, но только в крайних случаях. У меня давно служит кухарка. Если бы мне пришлось готовить после рабочего дня, я, возможно, не смогла бы есть или предпочитала бы всякие вредные вещи. Большое счастье, что миссис Би присматривает за мной.

– Значит, кухарка? – уточнил Райан.

– У меня служит женатая пара. Она – кухарка, он – дворецкий. Убирает горничная. Въезжая в город, вы, наверное, заметили на холме большое здание, окна которого выходят на залив? Это мой дом, Кимбро-Холл. Когда имеешь такой огромный дом, нужно, чтобы кто-то им управлял, тем более что он находится в Национальном регистре исторических мест штата. Я прожила там всю жизнь.

– Поскольку вы единственная наследница деда, можно предположить, что ваши родители умерли.

– Да, погибли в кораблекрушении, когда мне было четырнадцать. Они безумно любили друг друга, настолько, что окружающие, включая моего брата и меня, для них просто не существовали. Мой отец вырос в этом доме, а когда женился, сюда переехала и мать. Произвели на свет двоих детей и умчались путешествовать по всему миру. Мы с братом всегда получали изумительные подарки и слушали их рассказы о необыкновенных приключениях. Правда, дома они бывали редко, но каждый приезд оборачивался настоящим праздником. Видите ли, мой брат знал их лучше, чем я. Ему было восемь, когда они отправились в первое путешествие, а мне всего лишь три года.

– Кто же вас воспитывал? – допытывался Райан, заинтересовавшись рассказом и в то же время неприятно пораженный спокойной небрежностью, с которой она рассказывала о своем одиноком детстве. Что, если все эти обстоятельства напрочь лишили ее материнских инстинктов?

– Видите ли, дед был всегда рядом, пока мне не исполнилось одиннадцать, а Бену – шестнадцать. Потом за мной присматривала миссис Бернс.

– Кухарка?

– О нет, старшая миссис Бернс. Тогда она была экономкой. Бернсы служат в нашем доме вот уже несколько столетий. Дед всегда говорил, что они появились вместе с домом. Мои миссис и мистер Бернс – невестка и сын старших Бернсов. Вот только когда они уйдут на покой, в Кимбро-Холл больше не останется Бернсов. Их сын работает на Уолл-стрит, а дочь вышла замуж за дантиста. Но Бернс говорит, что он и его миссис вполне еще могут продержаться следующие пятнадцать лет. Подозреваю, что они будут служить мне до самой смерти, как в свое время их предки. Я очень люблю эту пару!

Выросла под присмотром слуг. Час от часу не легче!

– А вас кто воспитывал? – весело спросила Эшли, подбирая с тарелки остатки уксуса кусочком булки.

– Родители, – коротко бросил он.

– У вас есть братья и сестры? Я так скучаю по своему брату Бену. Он погиб во время «Бури в пустыне».

– У меня шесть сестер, – сообщил он. – Старшая – Брайд, ей пятьдесят три. За ней идут Элизабет, Кэтлин, Магдален и Дейдре. Между мной и Ди четыре года разницы. Имея пятерых дочерей, родители долго не решались на очередного ребенка, но в результате появился я. Они так воодушевились, что родили еще одного. Но когда и этот оказался девочкой, поняли, что с них хватит. Младшую сестру зовут Франческа, или Фрэнки.

– Я невольно заметила, что имена у ваших сестер либо итальянские, либо ирландские.

– Моя мать родом из Рима, – пояснил Райан.

– Вот почему вы не похожи на ирландца, несмотря на фамилию! Только вы очень высокий! – воскликнула Эшли.

– Рост я унаследовал от отца.

Он доел салат и увидел, что Эшли уже берет с сервировочного столика закрытые тарелки. Сняв крышки, она поставила одну перед ним, вторую – для себя. В тарелках оказались равиоли с легким мясным соусом, посыпанные тонко нарезанными шампиньонами. Тут же лежала горка жареных цуккини.

– В ресторане Арти широко используются местные овощи, – рассказывала Эшли, с энтузиазмом принимаясь за еду. – Должно быть, это первые цуккини сезона.

Он незаметно наблюдал, как она ест. Если не считать его сестер и мать, остальные знакомые женщины равнодушно ковырялись в любом, самом вкусном блюде, но при этом ухитрялись не съесть ни кусочка. Эшли, очевидно, не такова. Она искренне наслаждается едой.

– Бьюсь об заклад, ваша мама готовит классные равиоли, – выговорила она между двумя глотками.

– Так и есть, – улыбнулся он, – но, должен признать, что равиоли Арти вовсе не так уж плохи. Правда, в соус не мешало бы положить побольше базилика.

Доев равиоли, Эшли собрала тарелки, поставила на столик и вернулась с тарелками, на которых лежали маленькие меренги – скорлупки, наполненные свежей клубникой, политой темным шоколадом.

– Если хотите кофе, я могу попросить Джуди, – предложила она, – но, честно говоря, я просто наслаждаюсь вином.

– Я тоже, – согласился Райан.

– А теперь признавайтесь, у вас есть дурные привычки? Я не выношу дураков. Я немного нетерпелива. Иногда рыдаю из-за вещей, которые никак нельзя назвать сентиментальными. Обожаю животных. Подобрала двух гончих, Гоустли и Грейбара. Имеется очень толстый черепаховый кот по кличке Мистер Миттенс. Зимой я кормлю оленей, хотя это возмущает моих соседей. Как насчет вас?

– Не знаю, – протянул он. – Мать и младшая сестра считают меня идеалом. Пять гарпий, считающихся старшими сестрами, называют меня эгоистом, поскольку до сих пор оскорблены завещанием отца и моим отказом давать деньги на их прихоти. У меня много других расходов. А у них у всех есть мужья.

– Поверьте, я понимаю, – кивнула Эшли. – Люди считают, что если ты богат, значит, можешь швыряться деньгами. Но у вас есть служащие, которым нужно платить жалованье. Я всегда ценила людей по их работе, и соответственно с этим росло их жалованье. Кроме того, отчисляла полагающиеся деньги в пенсионные фонды, оплачивала их социальное страхование и даже составила план посещения оздоровительных заведений. Я плачу за абонемент половину стоимости. Вторая половина – за счет служащих. Если люди упорно трудятся, они заслужили полное право на приличную жизнь и все, что к ней полагается. А ведь ваши работники – в основном мастера и ремесленники, так ведь?

– Совершенно верно.

Ладно, она высока ростом и несколько громоздка. И ест как лошадь. Ее воспитывали слуги, и, скорее всего, она терпеть не может детей, но ничего не скажешь, в бизнесе разбирается и умеет поставить дело. Кроме того, у нее имеются строгие этические принципы. А это крайне важно для него. Но их брак – строго деловое соглашение. Если он перерастет в нечто большее – прекрасно, так тому и быть. По крайней мере, поженившись, они не потеряют все, ради чего столько лет работали. Нет, они просто обязаны пожениться!

– От нас зависит много людей. С этим вы согласны? – серьезно начал Райан. – Мне не раз говорили, что я не так уж плох. И я тоже люблю животных, хотя их у меня и нет. Но как вы отнесетесь к тому, что мне приходится много путешествовать? Я всегда выискиваю экзотические сорта дерева, хорошую фурнитуру и все в этом роде. Иногда приходится лично руководить упаковкой мебели клиента, которая отправляется на реставрацию.

– Я не стану возражать, если мы сможем жить в Кимбро-Холл, – заверила Эшли. – Здесь Бернсы, здесь мои подопечные. Я могу прекрасно принять и развлечь гостей, если вы пожелаете кого-то пригласить. Дед давал здесь чудесные вечера, и зал может вместить много народу.

– Я мог бы перебраться в Эгрет-Пойнт, – задумчиво протянул он, – но хочу оставить за собой городскую квартиру, поскольку придется оставаться в городе три-четыре ночи в неделю. Не так легко каждое утро ездить отсюда в Нью-Йорк.

– Нет, конечно, нет, – согласилась она. – А теперь, прежде чем идти дальше, нужно обсудить интимные отношения.

– Это брак по расчету, – заметил он. – Если мы захотим делить постель – прекрасно. Если же нет – никаких проблем. Но я не желаю ни сплетен, ни скандалов, если вдруг выяснится, что вы спите с кем-то другим. Я надеюсь, вы умеете быть осмотрительной. А со мной никаких неприятностей не возникнет, уверяю вас.

– И никакой приятельницы? – с любопытством спросила она. Впрочем, будь у него серьезные отношения с какой-то женщиной, вряд ли он стал бы подумывать о браке по расчету.

– У меня не было времени для чего-то более прочного, чем случайные связи. Я думал, вы сами догадаетесь.

– Я и догадалась, но должна была спросить. – Эшли с трудом сглотнула. – А теперь я должна задать еще один вопрос: надеюсь, вы не гей и не бисексуал? Мне не нужны сюрпризы, Райан.

– И вы совершенно правы. Я обычный человек, без всяких пороков подобного рода. Может, в один прекрасный день мы выясним это вместе.

Их взгляды скрестились, и он с чисто мужским удовлетворением заметил, что Эшли покраснела.

– Помните, что это бизнес, – сухо обронила она.

– Знаю. Необходимо спасти наши задницы. Но нам придется спать в одной постели, чтобы избежать слухов.

– Мои слуги не сплетничают, – раздраженно процедила она.

– Все слуги сплетничают, а вы росли под их присмотром. Они, вероятно, любят вас и желают добра. Надеюсь, вы не собираетесь сказать им всю правду о нашем браке, иначе что, по-вашему, они подумают о вас в подобных обстоятельствах, даже если промолчат? Я вижу, эти Бернсы небезразличны вам, поэтому вы скорее всего не раскроете им нашей тайны. А это означает, что, когда я буду приезжать в Эгрет-Пойнт, нам придется делить постель. Или я ошибаюсь?

Он снова взглянул ей в глаза.

– Все это слишком сложно, – вздохнула Эшли. – Но я, разумеется, скажу Бернсам правду. Я слишком уважаю их, чтобы лгать. И они понимают всю трудность моего положения.

– Мои сестры могут доставить нам немало неприятностей, – признался он, – хотя мать и Фрэнки на моей стороне.

– Но почему? – удивилась Эшли. – Ах да, ваши старшие сестры!

– Да, – рассмеялся Райан, – настоящие гарпии. Но это мать предложила Рею найти мне славную женушку. Видите ли, их с отцом тоже когда-то сосватали.

– Вот как… – растерялась Эшли.

Здорово! Просто здорово! Его мать тоже сосватали, но брак оказался счастливым. И семеро детей в придачу! Возможно, свекровь будет винить Эшли, когда они с Райаном расстанутся через несколько лет. Черт, да мать Карсона винила ее за то, что сын оказался геем! Матери и сыновья – сила природы, с которой трудно бороться!

– «Вот как»… и только? – удивился Райан.

– Не знаю, что еще сказать, – честно призналась Эшли. – Я думала, сватовство вышло из моды сто лет назад, если не считать стран третьего мира. Почему вы прибегли к таким методам? Вы довольно симпатичны, значит, и ваши родители были далеко не уродами. Они поженились в двадцатом веке. Неужели не могли найти друг друга иным способом? Это кажется таким странным! Черт, да это действительно странно.

– Мне больше нравилось, когда мы говорили о сексе, – поддразнил он.

– Не помню, чтобы мы говорили о сексе, – отрезала Эшли, чувствуя, как снова стало жарко щекам. Она уже и не помнила, когда в последний раз краснела, а тут… дважды за последние несколько минут!

– А договоренность о постели? – напомнил он. – У вас есть гигантская кровать? Я большой парень, и мне подойдет только сверхдлинная кровать, размера кинг-сайз.

– У меня двуспальная кровать, – ответила Эшли. В которой с удобством умещается только она одна.

– Придется заказать другую, – объявил он.

– Можно перебраться в бывшие комнаты деда, – подумав, предложила Эшли. – Моя спальня вполне удобна. Для меня одной. Надеюсь, вы не причините мне кучу неудобств, причем вполне незаслуженно, не так ли Райан? – Ее глаза искрились.

Он взял ягоду из хрупкой раковины меренги и сунул в рот. Язык слизнул каплю шоколада с уголка губ.

– Значит, мы пойдем на это? – спросил он.

При виде этой сцены у нее вдруг закружилась голова. Она не помнила, откуда взялись силы ответить:

– Полагаю, что так. У вас прекрасная репутация. Вы не серийный убийца и кажетесь вполне рассудительным человеком. Да, полагаю, мы пойдем на это.

– На это?!

Райан плотоядно улыбнулся. Ужасно забавно заставлять ее краснеть. Судя по неприкрытому смущению, ее давно уже никто не заставлял краснеть.

– Черт, вы специально это делаете, – не выдержала Эшли.

– Виновен, – смеясь, признал он. – Вижу, у вас тоже взрывной нрав. Мне нравятся девушки с перчиком.

– И еще нравится дразнить людей, мистер Малкахи, – парировала она. – Ладно, пошутили – и хватит. Да. Мы поженимся, чтобы спасти наши состояния и наш образ жизни. Похоже, иного выхода нет, разве что перевести наши деньги на Каймановы острова, выправить новые документы на другое имя и бежать. А я в жизни ни от кого и никогда не бегала!

– Я тоже, – серьезно согласился он. – Как мы объясним окружающим столь скоропалительный брак? Если мы поженимся внезапно, и не предупредив никого, это покажется странным.

– Значит, начнем встречаться, – предложила Эшли. – Пусть все будет, как полагается, только период ухаживания сократим до минимума. Мне следует познакомиться с вашей семьей. У меня почти не осталось родственников, зато есть хорошие друзья, и я хотела бы вас им представить. Но никаких экстравагантностей, Райан. Я не желаю ничего сверхъестественного. Не нужно шумихи и суеты. Когда мы определимся с датой свадьбы, все должно быть очень скромно. Ваша матушка. Моя подруга Нина. Вот и все присутствующие. Возможно, ваша семья захочет устроить большое шоу из нашей свадьбы, но моя свадьба уже трижды срывалась. Я почти уверена, что здешний флорист на деньги, полученные от трех отмененных в последнюю минуту свадеб, ухитрился оплатить обучение старшего сына в колледже.

– Но мы должны обвенчаться в церкви, – заметил Райан. – Ма будет на этом настаивать.

– Нет проблем. Полагаю, вы католик?

– Крещен, конфирмован, но не слишком религиозен, – признался он.

– Я принадлежу к англиканской церкви. Но не хочу расстраивать вашу мать, тем более что, судя по всему, она много значит для вас. Церковь Святой Анны – католическая. Церковь Святого Луки – англиканская. Значит, поженимся в церкви Святой Анны. Там служит новый священник, отец Донован. Славный малый и, думаю, пойдет нам навстречу и проведет церемонию вместе с англиканским священником, отцом Эдвардсом. Надеюсь, вы согласны?

– Не хотите договориться о дате прямо сейчас? Никто, кроме адвокатов, не будет знать о наших истинных мотивах.

– Как насчет последней субботы августа? – предложила Эшли.

– Прекрасно. В августе я никуда не еду, – кивнул он.

– А где мы познакомились? Что, если нас спросят?

– Можно сказать правду. Что наши адвокаты оказались кузенами и познакомили нас на деловой встрече.

– Согласна! – обрадовалась Эшли.

Тут двери конференц-зала распахнулись. На пороге толпились адвокаты.

– Как ленч? – спросил Джо.

– Божественно! – заверила Эшли. – Тот, кто составлял меню, постарался на славу.

– Вы уже решили, что делать? – спросил Рей. Эшли вопросительно взглянула на Райана.

– Скажите сами, – попросил он.

– Мы с Райаном считаем, что будет лучше, если отношения между нами покажутся окружающим совершенно обычными. Предположим, мы полюбили друг друга с первого взгляда. Скажем всем, что нас познакомили наши адвокаты, то есть чистую правду. Думаю, лучше, по возможности, придерживаться истины. Несколько недель будем встречаться. А потом, к удивлению всех, вдруг решим пожениться. Райан согласился официально жить здесь, в Эгрет-Пойнт. Обвенчаемся в церкви Святой Анны, чтобы угодить его матери.

– Нет, – покачал головой Рей. – Никаких венчаний.

– Но почему? – удивился Райан.

– Потому что этот брак долго не продлится. Вы женитесь по необходимости. В один прекрасный день каждый найдет любовь всей своей жизни и захочет обвенчаться в церкви. Но если вы уже венчались раньше, а потом развелись, окажется, что повторная церемония невозможна. Поэтому нам понадобится местный судья. Я хочу, чтобы в этом штате брак был абсолютно законен, иначе ваши сестры устроят вам настоящий ад, узнав, что все деньги, обещанные Джерри Клейном, помашут им ручкой на прощание. Они наверняка попытаются обратиться в суд, а мне нужно, чтобы им не за что было зацепиться. В завещании вашего отца говорится только о том, что вы должны жениться к сорока годам, и ни слова о церковных обрядах или продолжительности брака. Кстати, насчет продолжительности. Я предлагаю минимальный срок два года.

– Согласен, – высказался Райан. – А вы, Эшли?

– Пожалуй, – кивнула она.

– Значит, договорились, – объявил Джо. – Ну все. Вы двое больше нам не нужны. Мы сами обсудим все детали. Когда составим рабочий вариант брачного контракта, сразу пошлем вам копии, внесем изменения, и вы подпишете окончательный вариант. Итак, когда свадьба?

– Двадцать пятого августа, – сообщила Эшли. – Все будет чрезвычайно скромно.

– Как?! – поддел Джо. – Никакого оркестра? Ни цветов на тысячи долларов? Ни ужина из дорогого ресторана? Магазинчик секонд-хэнд будет крайне разочарован.

– Ничего из вышеупомянутого, – отрезала Эшли. – Если мы не можем пойти в церковь, значит, обвенчаемся в Кимбро-Холл. Вы, Рик, Рей и ваши жены. Нина, Бернсы, мама и любимая сестра Райана. А потом традиционный обед в столовой. Цветы нарежем в саду, а если кто-то захочет потанцевать, поставим компакт-диск. В конце концов, это скоропалительная свадьба после недолгого ухаживания.

– Что ж, вполне благоразумно, – согласился Рей. – Райан, лимузин отвезет вас в город. Можно считать, что встреча удалась?

– С полным основанием, – согласился Райан. – И спасибо за то, что решили проблему.

– У вас не найдется времени посмотреть Кимбро-Холл? – предложила Эшли.

– Почему нет? Сегодня пятница, и мне не придется вести машину. Да, мне очень хотелось бы увидеть Кимбро-Холл. Впервые вижу человека, который живет в большой усадьбе.

– В таком случае назовем это нашим первым свиданием, – слегка улыбнулась Эшли и, повернувшись к поверенным, добавила: – Спасибо, парни. И, Джо, позвоните Тиффани, если не хотите вечером нарваться на развод. Райан, мы попросим водителя следовать за мной. Тогда вам потом не придется подвозить меня в город.

Они вышли на улицу, и Райан объяснил водителю лимузина, что следует делать. Эшли повела его к своей машине.

Он оглядел маленький спортивный автомобильчик и покорно уселся на место пассажира. Эшли включила зажигание, и они поехали тем же маршрутом, которым въезжали в город. Но немного погодя она свернула на узкую, вымощенную плитами дорогу. Скорость была такова, что Райан едва успел увидеть каменные колонны с прикрепленными к ним бронзовыми с медью табличками. По мере того как они поднимались выше, деревья встречались все реже. С вершины холма открывался поразительный вид на залив.

И дом был прекрасен: кирпичный, с белой отделкой, элегантный и приветливый, с портиком из красивых белых колонн на фасаде. Дом окружали живописные сады. Едва машина остановилась, из дома выскочили две гончие и бросились к хозяйке. Райан чувствовал себя так, словно попал в фильм сороковых годов. Он не думал, что подобные дома еще существуют. И вся эта земля принадлежала Эшли. На ее месте он тоже не захотел бы терять все это.

– Добро пожаловать в Кимбро-Холл, – сказала Эшли, гладя собак, – надеюсь, вам здесь понравится. Здешняя жизнь так отличается от городской! У вас большая квартира?

– Нет, – покачал головой Райан, выходя и позволяя собакам его обнюхать. – Гостиная и спальня в довоенном доме. Три квартиры на этаже. Окна моей выходят на задние стены других зданий. Честно говоря, вид для меня не особенно важен: я приезжаю поздно и уезжаю рано. Но это место… невероятно! И вы здесь выросли? Вот это да!

Эшли улыбнулась, довольная, что дом ему понравился:

– Я не могла бы жить нигде больше.

Стоило им подняться на крыльцо, как Бернс сразу открыл дверь, словно уже ждал их.

– Добрый день, мисс Эшли, сэр, – приветствовал дворецкий.

– Добрый день, Бернс. Это мистер Малкахи. Попросите миссис Би принести нам на веранду чай со льдом.

– Сейчас, мисс Эшли, – вежливо кивнул Бернс. Эшли повела Райана через дом. Он с неприкрытым любопытством вертел головой, рассматривая дорогую антикварную обстановку и безделушки. В доме царила идеальная чистота, и каждая вещь находилась на своем месте. Все выглядело безупречной декорацией из старого фильма. Райан был совершенно очарован.

На веранде стояла плетеная мебель с подушками из ситца с зеленым узором на белом фоне.

– Садитесь, – пригласила Эшли.

– Сколько же помещений в этом доме? – спросил Райан.

– На этом этаже – кухня, кладовая, гостиная, столовая, библиотека, бальный зал, который, правда, не использовался много лет, и небольшой кабинет. На втором этаже – спальни, ванные, целое крыло отведено под детские комнаты, а еще одно – для мистера и миссис Бернс. Раньше, давно, в славные времена, там были спальни для слуг. Во дворе – гараж на три машины, но мы используем только два отсека, для моей машины и для машины Бернсов. Горничная, которая убирает дом, живет в городе, и садовник тоже.

– Слишком большой дом для одинокой девушки, – отметил Райан.

– Знаю. Но это мой дом, и, может быть, я еще найду хорошего человека, с которым смогу его делить. Нарожаю мужу кучу детишек.

– Вы хотите детей?

– О да! Таким счастьем было расти вместе с Беном, хотя я была намного моложе. Он, как настоящий старший брат, всегда заботился обо мне.

Райан увидел, как в ее глазах блеснули слезы, но ничего не сказал.

Дворецкий принес небольшой серебряный поднос с двумя стаканами охлажденного чая и поставил на стол.

– Вам понадобится что-то еще, мисс Эшли? Если нет, я хотел бы пойти в огород и нарвать на ужин гороха.

– Нет, все в порядке, Бернс. Спасибо, – поблагодарила Эшли.

Дворецкий удалился.

– У вас и огород есть? – поразился Райан. – В нынешних супермаркетах такое разнообразие еды! Странно, что кто-то выращивает не только чудесные цветы, но и овощи. А ведь это богатый дом.

– Бернс и Тони, наш садовник, каждый год возятся с огородом. Это их любимое занятие, – пояснила Эшли. – Кто я такая, чтобы отказываться от свежих овощей?! Да, не хотите ли приехать в следующий уикэнд? Пожалуй, нужно, чтобы нас почаще видели в Эгрет-Пойнт.

Немного подумав, Райан кивнул:

– Вы и тут правы. Если я собираюсь жить здесь, следует лучше узнать местных жителей.

– И захватите плавки. У меня есть бассейн с подогревом, – сообщила Эшли.

Он удивился, хотя сам не знал почему. Очевидно, она принадлежит к семейству старинному и благородному. Не из тех, о ком постоянно пишет светская хроника. Представителей таких семей редко увидишь в обществе, разве что на свадьбах и похоронах.

– Обязательно привезу. Люблю поплавать, – мечтательно вздохнул Райан и поднялся. – А сейчас мне пора. В пятницу я обычно ужинаю у матери и не хочу опаздывать. Она попытается выведать, в чем дело, а я пока не готов все ей рассказать.

– Почему же? – пожала плечами Эшли. – Если верить Рею, именно она предложила найти вам невесту, чтобы спасти состояние. По-моему, стоит немедленно все рассказать, чтобы она не волновалась.

– Так вы не возражаете? Учтите, она может вам позвонить, – предупредил он.

– Чудесно. Пугающе, но чудесно, – улыбнулась она и тоже встала. – Провожу вас до дверей и вернусь в магазин. Еще только начало четвертого, а дел полно. Июнь – один из самых оживленных месяцев: сплошные свадьбы и годовщины.

Перед домом уже стоял лимузин. Они пожали друг другу руки, и Райан уселся, готовясь к длинной поездке в город. Пожалуй, сегодняшний день был одним из самых интересных в его жизни!

Эшли смотрела вслед исчезающей машине. День прошел как во сне и все же оказался вполне реальным. Через несколько коротких недель она станет женой почти незнакомого человека. И на этот раз жених не гей, не мошенник и не сексуальный маньяк. Конечно, у них одна и та же проблема, и брак поможет им выпутаться из неприятной ситуации. Свадьба наверняка состоится.

Эшли неожиданно испугалась, но тут же взяла себя в руки. Он красив, умен, образован, и его единственная цель – удержать свои деньги. Впрочем, это и ее цель тоже, не так ли?

Глава 3

– Ты опоздал, – упрекнула сына Анджелина Малкахи.

– Я был в маленьком городке Эгрет-Пойнт. Встречался с будущей невестой, – сообщил Райан, целуя гладкую щеку матери.

– Что?! – ахнула Анджелина.

– Но ты ведь сама просила Рея найти мне невесту, помнишь? – поддразнил он, садясь в кресло и беря бокал с аперитивом с маленького подноса, который держала мать.

– Да, – медленно ответила она, садясь напротив, – но не думала, что он так быстро сумеет найти девушку из Старого Света.

– Какой еще Старый Свет? Она славная американская девушка с той же проблемой, что и у меня. В завещании ее деда говорится, что она должна выйти замуж или потерять все. Часть этого всего я видел. Ее дом – настоящая усадьба. Он прекрасен. И обстановка – сплошь антиквариат. Самое подходящее место, чтобы принимать моих клиентов.

– Я думала… – задумчиво протянула Анджелина. – Думала, Рей найдет тебе хорошую девушку из Италии или Ирландии. Где он нашел ее?

– Его кузен, тоже адвокат, – поверенный Эшли, – пояснил Райан.

– Значит, богатая девушка потеряет все состояние, если не выйдет замуж? – допытывалась мать, медленно потягивая аперитив. – Не знаю, Райан. Я не совсем то имела в виду, когда просила Рея найти тебе жену. Я представляла славную, неизбалованную девушку, которая станет хорошей женой и матерью. Но капризная богачка, боящаяся потерять наследство… не знаю.

– Мама, она богата, но не избалованна. У нее степень в бизнесе, как и у меня. Покойный дед вложил деньги в ее магазин, а она его единственная наследница. Только ей нужно выйти замуж до тридцати пяти лет, иначе потеряет все, включая магазин, а ведь Эшли только начала расширять свою маленькую империю!

– Она действительно славная? – не сдавалась мать.

– Очень.

– Хорошенькая?

– Собственно говоря, да, – улыбнулся он. – Но сам бы я ее никогда не выбрал. У нее темные волосы, почти прозрачная кожа и самые зеленые на свете глаза. И она не тростинка. Рост у нее не меньше пяти футов и восьми дюймов.

– Крупная девушка, – кивнула Анджелина. Что ж, это совсем неплохо. Значит, она здорова.

Анджелина терпеть не могла девиц, неделями голодавших, лишь бы оставаться почти бестелесными, зато имевших лучшие груди, которые можно приобрести за деньги.

– Нет, просто высокая и пропорционально сложенная. И любит поесть. Мы обедали вместе, и она мигом проглотила свои равиоли. И хлеб тоже.

– А десерт? – заинтересовалась Анджелина.

– Все. До последней крошки, ма.

Анджелина кивнула.

– Так когда я с ней познакомлюсь? – настойчиво допрашивала она.

Но прежде чем он успел ответить, в дверь позвонили.

– Разговор закончен, если кто-то пришел к обеду, – предупредил Райан.

– Это Фрэнки, – успокоила мать и, подойдя к порогу, расцеловалась с младшей дочерью.

Франческа Малкахи О'Коннор, тридцатисемилетняя вдова, одна воспитывала сына. Ее муж, инвестиционный банкир, погиб в черный день, одиннадцатого сентября.

– Ма! Как я рада тебя видеть! Привет, старший братец! Что у нас новенького?

Она ловко подхватила бокал с аперитивом, налитым матерью.

– Рей Пьетро д'Анджело нашел Райану жену, – сообщила Анджелина и тут же поспешила поддержать дочь под руку.

– Вот здорово! – одобрительно кивнула Фрэнки. – Когда свадьба?

– Двадцать пятого августа, – спокойно ответил Райан.

– Вы уже и дату назначили? – слегка удивилась Анджелина.

– У меня осталось совсем мало времени, ма. Весной мне будет сорок. Помнишь?

– Помню, – вздохнула Анджелина. – Прекрасно помню.

– А что у нее за магазин? – оживилась Фрэнки.

– Он называется «Лейси натингс», – пояснил брат и ухмыльнулся, когда сестра взвизгнула:

– О Боже! Настоящий «Лейси натингс»? Тот, где я покупаю себе белье?

– Тот самый, хотя не совсем понимаю, зачем подобное белье почтенной вдовствующей даме, – поддел Райан.

– Заткнись, – фыркнула Фрэнки. – Как по-твоему, если ты женишься, она позволит мне приобретать белье по закупочным ценам?

– Что такое «Лейси натингс»? – вмешалась мать.

– Магазин дамского белья. Высший класс, и цены соответствующие, – сообщил Райан.

– Он просто роскошный, ма! – выпалила Фрэнки. – Настоящее качество. Она выпускает каталог, и в последнем говорится, что открываются еще два магазина. Один прямо рядом со мной!

– Ты женишься на девушке, которая продает нижнее белье? – неодобрительно покачала головой Анджелина.

– Она выходит замуж за парня, который делает мебель, – напомнил он.

– Ты не краснодеревщик, – отрезала Анджелина. – Ты бизнесмен, Райан… Это твой отец был ремесленником, но не ты! Это вещи разные.

Она очень гордилась сыном. Знала, что он сделал для своего отца, хотя Фин никогда не признавал этого открыто. Покойный муж был типичным ирландцем и никогда не хвалил Райана.

– Двадцать пятое августа, – протянула Фрэнки. – Просто не терпится увидеть лица девочек, когда расскажу им, что ты женишься. – Она злорадно усмехнулась.

– Ты слова никому не скажешь, – предупредил Райан. – И ты, мама, тоже! Сейчас адвокаты составляют брачный договор. Следующие несколько недель мы с Эшли будем встречаться, а потом станем рассказывать, что это была любовь с первого взгляда. На свадьбу приглашены только ты и ма. Остальные все узнают потом. Не хватало еще, чтобы они попытались вмешаться! И они не получат мою фирму!

– Представляю, как взбесится Ди, – фыркнула сестра. – Она уже подыскивает дом попросторнее, хотя не знаю, зачем он ей. Дети уже выросли и разлетелись!

– Мы познакомимся с Эшли до свадьбы? – взволнованно спросила Анджелина.

– Разумеется. Ужин у нас дома, через две недели, договорились?

Анджелина кивнула.

– А мне можно прийти? – жалобно проныла Фрэнки.

– Где Майкл? Разве у него сейчас не каникулы? – строго напомнил брат.

– Да, но через десять дней он уезжает в лагерь Маунтин-Лейк. Этим летом он назначен младшим вожатым, – горделиво объявила Фрэнки. После гибели Мика в Центре международной торговли его семнадцатилетний сын получил стипендию в школе Святого Петра, где учился когда-то отец. Сначала Фрэнки не хотела отсылать в эту школу сына, едва окончившего седьмой класс, но оба были вне себя от горя после трагической смерти Мика и никак не могли утешиться. Фрэнки поняла, что единственный способ одолеть скорбь и оставить позади тот кошмарный день – отправить Майкла в эту школу. И оказалась права. Боль осталась навсегда, но в разлуке у них не оставалось иного выхода, кроме как идти дальше.

Теперь Майкл был президентом студенческого общества, и Фрэнки знала, что отец очень гордился бы им.

– Не знаю, почему бы ему не провести летние каникулы с матерью, – неодобрительно нахмурилась Анджелина. – Весенний семестр он провел в Англии, в Брикстон-скул. В этом году мы почти его не видели.

– Поездка в Брикстон по программе обмена была большой честью, ма, и он очень хотел в Англию, – защищала Фрэнки сына. – И после смерти отца он каждое лето проводит в Маунтин-Лейк. Майкл всегда хотел быть младшим вожатым. В этом году с него не взяли платы, наоборот, дали на лето стипендию в пятьсот долларов. Я вполне согласна с тем, что он уже должен сам зарабатывать деньги. Он очень ответственный мальчик.

– Может, будь твой сын дома, ты не работала бы с утра до вечера, – возразила Анджелина.

– Ничего подобного. Будь он дома, сидел бы целыми днями под замком, а я мучилась бы угрызениями совести.

– Думаю, вы с Эшли прекрасно поладите, – рассмеялся брат. – Сегодня утром она заставила меня ждать, потому что вела телефонные переговоры с Мадейрой.

– Теперь, милый, когда она тебя увидела, – хихикнула сестра, – вряд ли еще раз опоздает.

Райан покачал головой.

Он немного обиделся, когда Эшли не пришла вовремя, но ее объяснения были вполне логичны и рассудительны. А когда она подняла на него ослепительно-зеленые глаза, нужно признать, что Райан был заинтригован. Почему он вообще считал своим идеалом голубоглазую блондинку? Темные волосы Эшли были уложены в модную, почти мальчишескую прическу, но в ее фигуре не было ничего мальчишеского. Ничего не скажешь, формы у нее… если употребить старомодное выражение, которое так любил его па, просто выдающиеся. И груди туго натягивали красную майку, а попка в облегающих штанишках казалась чрезвычайно соблазнительной!

Сидя этим вечером в своей квартире перед телевизором, Райан снова вспомнил о былом идеале и решил, что, возможно, стоит обрести новый. Интересно, как она выглядит, если снять с нее красную майку и тесные брючки? Носит ли она товар из своего магазина? Пролистав каталог сестры, он посчитал, что Эшли торгует весьма откровенными вещами. Особенно ему запомнились короткий халатик из черного шелка, сквозь который просвечивали груди модели, и крошечный лоскуток черного шелка, сходивший за трусики-бикини.

Хотелось бы видеть, как выглядит Эшли в этом комплекте…

Неожиданно он ощутил, как твердеет и поднимается его плоть. Черт! Почему его влечет к девушке, с которой они знакомы всего несколько часов и которая вовсе не соответствует его представлению о будущей жене? Наверное, у него давно не было женщины. И в самом деле, вот уже несколько месяцев, как он вел целомудренную жизнь. Ничего не поделать: слишком много работы. Может, брак не такая уж плохая мысль? Правда, она сказала ему, что секса между ними не будет. Но если они захотят… у них будет все. И постель тоже. В конце концов, они будут мужем и женой. А в наше время сексом занимаются даже люди неженатые.

Но Райан тут же покачал головой. Он идиот. Этот брак – деловое соглашение, и не больше.

* * *

«Да, деловое соглашение», – думала Эшли, решая, стоит ли входить в «Ченнел» сегодня вечером. Их брак – чистая фикция, но, Боже, до чего же он сексуален! Рост кельтского воина в сочетании с прекрасным лицом итальянца! Этого достаточно, чтобы ноги подкосились. Ей не терпелось увидеть, как он выглядит в плавках. Наверное, ослепительно! И мужское достоинство у него не из малых. Это было заметно даже в элегантных, сшитых на заказ брюках.

Эшли вздрогнула. Ей придется делить с ним постель в те ночи, когда он будет оставаться в доме. Делить постель, но не секс. Возможно ли это? Наверное, поскольку она подозревала, что не показалась ему привлекательной. Крупным мужчинам обычно нравятся миниатюрные женщины, а коротышки обожают ухаживать за высокими девицами.

Эшли тихо рассмеялась.

Итак, их брак – всего лишь деловое соглашение, и через несколько лет они разведутся. Зато «Ченнел» останется у нее навсегда.

Она взяла телевизионный пульт. Ей очень нравятся новые услуги, которые предлагает «Ченнел». Эшли не знала, кто владеет или управляет «Ченнелом», но это, должно быть, женщина. Только женщина могла предоставить каждой клиентке возможность осуществить не одну фантазию, а две. Все равно что получить двухфунтовую коробку «Годивы»! Какую же фантазию выбрать сегодня?

Ее палец скользнул по кнопке «А», но сегодня она была не в настроении повелевать Квинном. Сегодня она хотела, чтобы повелевали ею!

Эшли нажала кнопку, и стена отъехала, открыв экран телевизора. Потом она нажала вторую кнопку, «В», и вошла в «Ченнел».

И почти мгновенно оказалась у обутых в сапоги ног высокого воина. Ее руки были скованы цепями. Длинные темные волосы разметались по плечам. С ее тела уже успели сорвать столу, обнажив груди.

– Немедленно освободи мне руки, варвар! – прорычала она. – Мой муж убьет тебя за такое оскорбление!

– Тебе следовало оставаться на своем мирном юге, римская шлюха, – прогремел он в ответ. – Теперь будешь служить мне, как заставляла своего кельтского воина обслуживать тебя! – Он повернулся к Квинну: – Ты свободен. Возвращайся к себе, а если хочешь, оставайся у меня. Я Рюрик, повелитель Северного народа. Добро пожаловать в мой лагерь!

– Я останусь, – решил Квинн. – Что ты намерен делать с моей госпожой?

– Она больше не твоя госпожа, – отрезал Рюрик. – Она моя шлюха, пока не надоест мне. Потом она будет обслуживать моих людей. – Носком сапога он слегка толкнул женщину.

– Она – госпожа Корделия, жена трибуна Максимилиана Алерио Патрониуса, родственника самого цезаря, – пояснил Квинн.

– И этот трибун позволяет жене спать с пленным рабом? Вижу, он легко распоряжается ее благосклонностью!

– Я был частью добычи трибуна после битвы в Галлии. Он заметил… э-э… мое мужское достоинство и подарил жене в качестве секс-раба. Многие римские аристократы дарят секс-рабов супругам. Знают, что, таким образом, в их отсутствие они не пойдут по кривой дорожке и не вызовут скандала. Кроме того, ни одна римская матрона не родит незаконного ребенка. Дети должны быть только от мужа.

– Он либо человек практичный, либо подозрительный, этот твой Максимилиан Алерио Патрониус, – рассмеялся Рюрик, наматывая на кулак прядь волос Эшли. Грубым рывком поставил ее на ноги и поцеловал, больно сминая губы. – Она действительно хороша? – спросил он Квинна.

Тот медленно растянул губы в улыбке.

– Да. Самое тугое лоно, которое мне довелось поиметь. Она каждый раз словно становится девственницей, впервые принимающей мое копье.

Рюрик кивнул, глядя в пылающие зеленые глаза.

– Скажи, римская шлюха, забавлялась ли ты с двумя «петушками» одновременно?

Она тихо ахнула.

– Нет? – пробормотал он ей в губы. – Что ж, моя гордая римская красавица, скоро ты все узнаешь. И научишься ублажать господина любым способом и в любое время, по его требованию.

– Ты умрешь за это, варварская свинья! – бешено прошипела Эшли. – Я лично позабочусь, чтобы тебя распяли, приколотив руки и ноги ржавыми гвоздями! Но перед этим отхожу тебя кнутом!

– Да, она наслаждается, избивая людей. Моя спина покрыта синяками и рубцами, – кивнул Квинн.

– Значит, она любит наказания? Думаю, нам стоит удалиться в мой шатер и дать суке попробовать ее же лекарства, а, Квинн?

– Отпусти меня! Животное! – завопила Эшли, пытаясь сопротивляться. Но ее силой потащили в шатер повелителя Северного народа и швырнули на постель из мехов.

Рюрик принялся срывать с нее остатки одежды. И даже освободил руки. И, смеясь, увернулся от удара, нацеленного ему в голову. Вынудил Эшли лечь на живот, сжал ее стройную шею и стал размеренно опускать ладонь на упругие ягодицы. Женщина возмущенно повизгивала, но он продолжал шлепать ее, пока кожа на попке не стала ярко-красной. Только потом, поставив ее на колени, он вошел в тесный грот.

Эшли снова закричала, но в этот момент Квинн, тоже вставший на колени, заткнул ей рот своей налитой плотью, спокойно предупредив:

– Попробуешь кусаться, и тебе худо придется. Поэтому отсоси меня насухо, римская шлюха!

Она безуспешно попыталась застонать, когда рот заполнил твердый тяжелый стержень плоти, но иного выхода не было. Эшли принялась сосать, остро ощущая, как другое копье вонзается в ее лоно, безжалостно и беспощадно.

Излившись в нее, временно насытившиеся мужчины отодвинулись. Эшли обмякла на постели, но тут же охнула, когда ее бесцеремонно столкнули на пол.

Наконец Рюрик сел и приказал ей подойти к нему. Эшли рассерженно зашипела, подскочив, когда Квинн со всего размаха шлепнул ее по попке.

– Ползи, – скомандовал Рюрик. – Ползи ко мне, гордая римская шлюха. Я еще только начал забавляться. Квинн, друг мой, в дальнем углу ты найдешь связку розог, любая из которых может до блеска отполировать пухлые ягодицы госпожи Корделии. Неси-ка их сюда.

Протянув руку, он грубо потянул Эшли себе на колени и стал лизать ее шею и мять груди.

– У тебя красивые титьки, римская шлюха, – жарко выдохнул он ей в ухо и так больно стиснул нежные холмики, что она принялась извиваться. Он вдруг ощутил, как твердеет плоть, придавленная ее ягодицами.

Квинн тем временем неторопливо поднялся с кучи мехов и направился в угол за розгами. Тонкие прутья были крепко связаны на одном конце, образуя нечто вроде метлы. Вернувшись, он присоединился к Рюрику и Эшли.

– Что ты задумал? – спросил он повелителя Северного народа, помахивая розгами. – Надеюсь, ты позволишь мне ее выпороть. Очень хочется отплатить за прошлое.

– Да, – улыбнулся Рюрик. – Я видел твою спину, когда ты ходил за розгами. Вижу, она не была добра к тебе, друг мой. Раздвинь ноги, римская шлюха!

Но Эшли и не подумала подчиниться. Тогда он принялся безжалостно щипать ее соски, пока она не сдалась.

– Она уже мокрая? – спросил он Квинна.

– Да, но нуждается в некоторой подготовке, – ответил кельтский воин, принимаясь нежно теребить крохотную горошинку, спрятанную в лепестках ее лона. И улыбнулся в ее зеленые глаза, когда она начала постанывать. Наконец он проник двумя пальцами в ее лоно и стал ими двигать, пока не удостоверился, что она истекает соками.

– Она готова, – сообщил он Рюрику.

Тот повернул женщину лицом к себе, поднял, опустил на свою вздыбленную плоть и прижал к своей груди.

– Высеки ее, а когда как следует отделаешь, трахни в зад, – приказал он.

– Нет! Нет! – крикнула Эшли, пытаясь вырваться, но Рюрик крепко держал ее, а Квинн стал орудовать розгами. Жесткие прутья обжигали ягодицы, и из горла Эшли вырвался громкий вопль, но Рюрик заткнул ей рот яростным поцелуем, в котором их языки сплелись.

– Она никогда не позволяла поиметь ее таким способом, – медленно произнес Квинн.

– Тогда ублажи ее хорошенько, друг мой, – посоветовал Рюрик, на миг оторвав губы от губ Эшли. – Ты, вероятно, достоин утешения, хотя это малая плата за шрамы на твоей спине. Вон там стоит кувшинчик с мазью, тебе она пригодится.

Он снова стал целовать пленницу, а Квинн тем временем ритмично стегал прутьями попку несчастной. Только когда кожа побагровела, он встал на колени, смазал свою плоть и маленькую дырочку между ее ягодицами, после чего стал медленно проникать в самое потаенное место в женском теле. Крошечное отверстие сначала не пускало его, но потом стало поддаваться под настойчивым давлением. Сначала вошла головка, а остальное далось легче. Вскоре он уже прижался к ней всем телом.

Эшли едва не потеряла сознание. Она ощущала гигантское орудие Рюрика, пульсирующее в ее лоне, а теперь и Квинн проник в другое отверстие. Рюрик принялся поглаживать и пощипывать ее клитор, и она невольно застонала.

– А, так моя римская шлюха обожает, когда ее трахают с обоих концов?! Может быть, я и не отдам тебя своим людям. Ты сумела ублажить меня сегодня. Думаю, ты развлечешь меня и в последующие вечера.

– Ненавижу тебя, – всхлипывала Эшли, но тут, к ее величайшему потрясению, все трое кончили одновременно, извиваясь в судорогах наслаждения.

Потом мужчины гладили ее по голове, ласкали и укачивали как ребенка, называя лучшей шлюхой во всем Риме.

Эшли проснулась, как обычно, в своей постели. Прошлой ночью Рюрик и Квинн обращались с ней грубее обычного, но это пошло ей только на пользу, потому что чувствовала она себя превосходно. Вчерашний день выбил ее из колеи. Теперь она знала, что чувствуют героини любовных романов, которые она глотала пачками, когда их заставляют идти к алтарю по воле родителей или опекунов. До чего странно сознавать, что через несколько недель у нее появится муж!

Но тут зазвонил телефон, и Эшли поспешно взяла лежавшую на тумбочке трубку.

– Доброе утро, – приветствовал низкий мужской голос.

– Кто это? – спросила Эшли. – Может, вы ошиблись номером?

– Это Райан. Я взял номер у вашего адвоката. Слушайте… я тут подумал… не хочу ждать до следующего уик-энда, чтобы узнать вас получше. Конечно, не стоило объявлять об этом в последнюю минуту, но я уже на полпути в Эгрет-Пойнт.

– А вы не предполагаете, что у меня могут быть свои планы на уик-энд? – холодно спросила она, хотя сердце взволнованно билось.

– А они у вас есть? – выпалил он.

– Нет, но вы должны были сначала спросить. Прежде чем оказаться на полпути в Эгрет-Пойнт, – мягко упрекнула она. – Полагаю, вы раньше никогда не ухаживали за женщинами. Кстати, пока мы говорим, вы ведете машину?

– Нет, я остановился у придорожного ресторанчика. И вы правы, я раньше никогда не ухаживал за женщинами. И сейчас сделал что-то не так?

– Да и нет, – вздохнула она. – Объясню, когда приедете. Вы, конечно, останетесь на весь уик-энд? Я должна предупредить Бернсов.

– Я действительно взял с собой кое-что из вещей. И, конечно, плавки, – признал он. Эшли рассмеялась.

– Сейчас попрошу приготовить для вас комнату.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Увидимся через час или около того.

Эшли подняла трубку домашнего телефона и нажала кнопку переговорного устройства.

– Доброе утро, мисс Эшли, – приветствовал Бернс. – Принести кофе?

– Да, пожалуйста, – попросила Эшли. – И, Бернс, сюда едет гость, который проведет с нами уик-энд. Не приготовите для него спальню Вашингтона?

– Разумеется, мисс Эшли. Сейчас поговорю с миссис Крамер. Она немедленно этим займется.

– Бернс, пока я завтракаю, хотелось бы потолковать с вами и миссус. Спущусь через четверть часа, – предупредила она.

– Прекрасно, мисс Эшли, – спокойно ответил дворецкий.

Эшли встала, стащила полотняную рубашку, наскоро приняла душ, вымыла голову, и к тому времени, когда в одном полотенце вернулась в спальню, на столике стояли маленький кофейник со сладким кофе с молоком и фарфоровая чашка. Эшли налила себе кофе и одним глотком наполовину осушила чашку, после чего стала одеваться. Сегодня придется ехать на работу. Нина еще не пришла в себя после операции на десне, а Бренди, старшеклассница, помогавшая в магазине по субботам, готовилась к экзамену. По субботам велась самая оживленная торговля. Почему она не попросила Райана развернуть машину и ехать домой? Что ж, придется ему поскучать до четырех, пока она не закроет магазин. Может, пригласить его куда-нибудь на ужин?

Раздраженная неожиданным нарушением ее распорядка, Эшли натянула белые шелковые трусики и розовые шелковые слаксы, за которыми последовали лифчик и кремовая шелковая блузка. Сунув ноги в сшитые на заказ темно-красные кожаные мокасины, она допила кофе и поспешила вниз, в маленькую столовую для завтраков, где уселась за круглый столик, на котором стоял только один прибор. Эшли взяла стакан с клюквенным соком и поднесла к губам. В столовой тут же появился Бернс с горячей тарелкой посыпанной сыром яичницы, тремя колбасками и английской булочкой из цельного зерна.

– Принесите кофе себе и миссус, – распорядилась Эшли, – и садитесь рядом. Мне нужно сказать вам обоим нечто очень важное.

Подняв вилку, она с энтузиазмом принялась за яичницу.

Бернс удалился на кухню.

– Мисс Эшли просит нас посидеть с ней, пока она ест. Говорит, что ей нужно сказать нам что-то очень важное, – сообщил он жене.

Марта Бернс налила две чашки кофе и протянула одну мужу. Оба вошли в столовую, уселись за столик и выжидающе уставились на Эшли.

Она почти доела яйца. Две колбаски тоже исчезли. Намазывая домашним джемом половину булочки, она без обиняков заявила:

– Я выхожу замуж. Но на этот раз трудностей не предвидится. Жених не «голубой». Не отправится перед свадьбой в Лас-Вегас. И он не мошенник. Нью-йоркский кузен Джо, тоже адвокат, познакомил меня с клиентом, у которого та же проблема: наследство достанется ему, если он женится до сорока лет, иначе потеряет все. Так что мы – пара, предназначенная друг другу самим небом, – сухо улыбнулась Эшли.

– Это не тот джентльмен, который приезжал с вами вчера? – спросил Бернс.

– Тот самый. Райан Финбар Малкахи. Он управлял бизнесом отца, сделал того миллионером, а потом старик спятил и написал завещание, по которому грозится отнять у сына все, если тот не женится к сорока годам. Мило, не находите?

– Ничем не хуже того, как поступил с вами собственный дед, – язвительно напомнила Марта. – Подумать только, поддаться на уговоры этой потаскушки Лайлы Пибоди! Правду говорят, что нет дурня хуже, чем старый дурень! Этой бесстыднице недостаточно того, что ваш дед оставил ей кругленькую сумму за услуги, и меня просто дрожь берет при мысли о том, какие они, эти услуги. Да еще в его возрасте! – Она негодующе фыркнула.

Эшли хихикнула. У Марты Бернс на все имелось собственное мнение, которое она и не думала скрывать.

– Миссис Бернс! – остерег муж.

– О, она права, – отмахнулась Эшли. – Я полностью с ней согласна. Но ведь дедушка всегда считал, что хорошая женщина заслуживает хорошего мужа. После моих несчастных историй с женихами он, похоже, искренне считал, что я недостаточно стараюсь заполучить себе мужа. Вписав в завещание это условие, он успокоил Лайлу, которая делила с ним его последние годы. И его утешало сознание того, что я выйду замуж ради сохранения всего, что создано мной.

– Он согласен на брачный контракт? – деловито осведомилась Марта.

– Безоговорочно, – заверила Эшли. – Мы с Райаном поженимся только чтобы сохранить наши деньги, и в процессе никто не пострадает. Я хотела, чтобы вы оба все знали, потому что он скоро будет здесь, мне нужно немедленно ехать в магазин. Он неплохой парень. И пока будет дожидаться меня, разрешаю вам отвечать на любые вопросы. Хотя он решил сохранить свою квартиру в городе, все же официально будет жить здесь. Пожалуй, нужно подумать, как переделать для нас старые комнаты дедушки.

– Насколько я понимаю, посторонним это знать не обязательно, – спокойно заметил Бернс.

– Совершенно верно. Мы назначили свадьбу на двадцать пятое августа. Все будет очень скромно. За ужином соберется не более десяти – двенадцати человек. Мы поженимся здесь, потому что он католик, а венчание в церкви сильно осложнит нам жизнь, когда мы решим развестись. Думаю, что так будет лучше. Никакой шумихи. Цветы можно нарезать в саду.

– Я передам Тони, что в этот день у нас будет званый ужин. Пусть к этому дню приготовит цветы. В конце августа многие сорта начинают вянуть, так что придется поухаживать за клумбами.

Эшли доела булочку, проглотила остаток клюквенного сока и встала.

– Пойду соберусь. Как только он приедет, немедленно отправляюсь в магазин, – объявила она.

– Ну и ну, – тихо пробормотала Марта после ее ухода. – Брак по договору! До чего жаль, что ей, как всем обычным девушкам, не выпало на долю влюбиться и выйти замуж за любимого человека. Правда, мисс Эшли не похожа на обычных девушек.

– Не похожа, – согласился муж.

– Что ж, если адвокаты проверили этого молодого человека, думаю, ничего плохого тут нет, – вздохнула Марта. – И все же мне грустно. Интересно, какой он?

– Скоро узнаем, – заверил муж и, встав, поправил галстук. – Слышишь? Он уже приехал. Беги к миссис Крамер и спроси, готова ли спальня Вашингтона.

Сам он поспешил к двери и, выглянув в окошечко, увидел, как на подъездной дорожке остановился винтажный «ягуар». Водитель вышел и вытащил из машины небольшую дорожную сумку. Бернс широко распахнул дверь:

– Доброе утро, мистер Малкахи. Я донесу вашу сумку. Мисс Эшли на веранде. Вы сумеете найти дорогу, сэр?

– Да, спасибо, – кивнул Райан, пока еще не привыкший к мысли о том, что у кого-то в доме служит настоящий дворецкий. Удивленно покачав головой, он прошел на веранду.

– Доброе утро Райан, – поздоровалась Эшли. – К сожалению, я не смогу остаться с вами. Сегодня в магазине никого не будет, кроме меня, а суббота – самый оживленный день.

Но тут, к удивлению Эшли, он протянул руки, привлек ее к себе и расцеловал в обе щеки.

– О Господи! – прошептала она, когда он ее отпустил. – Это было совсем…

– По-итальянски, – добавил он с улыбкой. – Думаю, вам лучше привыкнуть к такому приветствию, раз уж мы женимся.

– Да, – задумчиво согласилась она. – Ведь на свадьбе вам придется целовать меня в губы. Иначе начнутся всяческие толки. Впрочем, поцелуи – достаточно безвредное занятие.

– И часто вы целуетесь? – не выдержал Райан.

– Я снова вынуждена напомнить о своем возрасте, – парировала Эшли.

– Я люблю целоваться, – признался он, лукаво поблескивая глазами.

– Мне пора, – прошептала она. От разговоров подобного рода ей всегда становилось неловко, тем более что они вступают в фиктивный брак, заключенный по соглашению, а в подобном браке об интиме речи не идет. – Бернсы позаботятся о вас. Я буду дома в начале пятого. Бернс ответит на любые ваши вопросы о доме, – пробормотала она, протискиваясь мимо Райана. – Желаю хорошо провести время.

После ее ухода Райан удобно устроился на веранде, любуясь голубой водой залива, сверкающей на июньском солнце. Он ухитрился вывести ее из равновесия. Несмотря на все неудачи с женихами, она, очевидно, очень порядочная женщина. Интересно! Ей уже за тридцать. Успешная бизнесвумен. Имеет, по ее собственным словам, некоторый опыт в отношении мужчин. И все же, несомненно, застенчива. Из-за ситуации, в которой оба оказались? Или Эшли просто не привыкла к постоянным отношениям с мужчинами? А можно подумать, он сам лучше!

Райан сухо усмехнулся.

За спиной осторожно кашлянули. Райан обернулся и увидел стоявшего на крыльце Бернса.

– Миссис Бернс подумала, что вы, вероятно, не успели позавтракать перед отъездом. Она приготовила для вас кое-что. Если вы последуете за мной в комнату для завтраков, я принесу вам поесть.

– Вы очень любезны, – кивнул Райан, вставая. Комната для завтраков, не больше и не меньше. Подумать только!

Он оказался в маленькой комнате с веселыми обоями в белую и желтую полоску. Позволил Бернсу усадить его за стол и улыбнулся кругленькой женщине, поставившей перед ним тарелку. Значит, это и есть миссис Бернс!

– Спасибо, мэм. Все выглядит очень аппетитно, – заверил он.

– Я положила вам только что испеченные булочки с черникой, – пояснила она.

Райан с улыбкой взглянул на нее:

– Пахнет восхитительно, миссис Бернс, но вам не стоило так беспокоиться. Я был бы рад и миске с яблочными хлопьями.

– Только не в этом доме! – с чувством заявила миссис Бернс. – Кухня предназначена для того, чтобы готовить. Завтрак, иногда ленч, и всегда – ужин. А теперь ешьте, пока они горячие.

Райан немедленно повиновался. Чем-то миссис Бернс напоминает его мать. Если Бернсы так заботятся о незнакомом человеке, значит, детство Эшли было не таким уж одиноким. Весьма утешительная мысль.

Эшли припарковала машину за магазином. Почти половина десятого. Судя по количеству машин на улицах, день обещает быть нелегким.

Так оно и оказалась. С того момента как двери магазина открылись, маленький колокольчик над входом не переставал звенеть. К половине первого поток покупателей поредел, и Эшли облегченно вздохнула. Но колокольчик снова звякнул. Обернувшись, она увидела Райана с маленькой корзинкой в руках.

– Миссис Би решила, что нам не мешает пообедать вдвоем. Где будем есть? – спросил он.

– В моем кабинете, если не возражаете. Я не хотела бы надолго оставлять магазин. Сейчас опять пойдут покупатели.

Эшли повела его в крохотную комнатку, взяла корзинку и поставила на стол.

– Садитесь, – предложила она, показывая на кресло за письменным столом, а сама села напротив. – Так мне будет легче выбегать на звонки. Кроме того, кресло довольно большое, а вы – парень крупный.

«Притом во всех местах», – с ухмылкой подумал он, усаживаясь. Интересно, что на него нашло? И почему стоит ему увидеть Эшли, как в голову лезут неприличные мысли? Вот и сейчас он представляет, как она будет выглядеть в кружевном лифчике цвета фуксии и таких же бикини, как те, что на манекене в витрине магазина. Густой фиолетово-розовый оттенок в сочетании с ее прозрачной кожей даст поразительный эффект.

– Салат с курицей, – объявила Эшли, вручая ему сандвич на бумажной тарелке. – Миссис Би вы уже нравитесь. Она готовит свой салат далеко не для всякого!

Он мельком увидел ее полные груди в вырезе блузки, когда она нагнулась, чтобы подать ему сандвич. Похоже, на ней обычный белый шелковый лифчик, и все же зрелище было настолько соблазнительным, что он с трудом подавил порыв лизнуть ее кожу.

Райан на мгновение прикрыл глаза. Он встретил девушку только вчера, а уже ведет себя как чертов извращенец!

Райан Малкахи не помнил, когда еще так сильно реагировал на женщину. Из ложбинки между грудями потянуло легким ароматом – неуловимым, свежим и чувственным.

– Хорошие духи, – небрежно бросил он. – Что это?

– Вам нравится? Это «Вентверт» от Бальмана. Я всегда их любила. Это были мои первые настоящие французские духи. Мой брат Бен купил их в то лето, когда мы были в Европе. Их часть расквартировали в Германии, и он добился отпуска, чтобы приехать в Париж, ко мне и дедушке. В последний раз мы собрались вместе. В следующем году его убили в Ираке, во время операции «Буря в пустыне». Я всегда думаю о нем, когда беру в руки флакон, – печально вздохнула Эшли.

– В таком случае, зачем ими душиться?

– Потому что мне нравится. И даже если я никогда больше их не куплю, это Бена не вернет.

– Миссис Би делает потрясающие сандвичи с куриным салатом, – заметил Райан, сменив тему. Он снова увидел, как в ее глазах блеснули слезы, и был тронут любовью к покойному брату, которую она по-прежнему хранила в сердце. Ему было бы абсолютно все равно, исчезни его сестрицы с лица земли. Нет, только не Фрэнки, конечно, но до остальных ему дела нет.

– Я рассказала Бернсу о наших планах. Чистую правду, – объяснила Эшли. – Вы беспокоились, что они плохо о нас подумают, даже понимая дилемму, которая стояла перед нами. Теперь они знают, что у нас просто нет иного выхода. Мне нужна помощь, чтобы переделать комнаты дедушки для нас, и, кроме того, необходимо как-то спланировать свадьбу, не находите?

– Моя младшая сестра Фрэнки – декоратор. Работает на Эвелин Клер, – сообщил Райан. – Если попросить ее, она скорее всего поможет. Признаться, она просто умирает от желания помочь. А гонорар возьмет бельем. Она скупает все, что есть в ваших каталогах.

– Согласна на бартер! – оживилась Эшли. – Дайте ее номер. Я позвоню.

– Заметано. Кстати, я говорил с матерью.

– И? – поинтересовалась она, вгрызаясь в сандвич.

– Ей понравился тот факт, что вы не страдаете анорексией и отличаетесь хорошим аппетитом. Она просит вас приехать на ужин через две недели. Согласны?

– С удовольствием, – кивнула Эшли.

Им повезло без помех закончить ленч, после чего Райан собрал остатки в корзинку и они вышли в торговый зал.

– Послушайте, – начал он, остановившись у двери. – Я знаю, это, возможно, покажется вам безумием, но мне необходимо кое-что сделать.

Не успела Эшли оглянуться, как он притянул ее к себе и прижался губами к ее губам. И это был не поспешный поцелуй. Скорее означавший «я хочу видеть, куда это приведет». Если, конечно, это возможно. Судя по отчетливому стеснению в паху, поцелуй может привести к тому, что хотят они оба. Он удивил ее, но она не отстранилась и даже не запротестовала. Ее груди расплющились о его грудь, и он ощутил, как затвердели ее соски. Губы были мягкими и сладкими. Еще мгновение – и они раскрылись. Их языки робко соприкоснулись.

Райан неохотно отстранился.

– Увидимся позже, – пробормотал он, надеясь, что она не заметит, как натянулись его брюки. К счастью, его машина стояла у обочины, перед магазином.

– Х-хорошо, – выдавила Эшли и, закрыв за ним дверь, поспешно схватилась за прилавок, чтобы не упасть.

Ничего не скажешь, он умеет целоваться. Когда он коснулся ее языка своим, она едва не лишилась чувств! Райана явно тянет к ней! Недаром его брюки едва не лопнули! Он с трудом дохромал до машины! Но это не любовь! Просто их обуяла похоть.

Брак по расчету. Никакого секса. Ну… может, она слишком строга. Неужели кто-то из них всерьез верит, что можно два года подряд лежать в одной постели и не притронуться друг к другу?

Она могла бы снова начать принимать противозачаточные таблетки. Никаких детей в браке без любви! Но судя по тому, какой огонь вспыхивал в них при встречах, очевидно, дело скоро дойдет до секса. Почему бы нет?!

Но тут Эшли покачала головой. Что только ей в голову взбрело? Речь идет о серьезном деле, а она думает своей «киской», а не мозгами. И все же Райан Финбар Малкахи умеет целоваться! А уж в постели ему, должно быть, просто нет равных!

После ужина Райан попытался извиниться. Но Эшли ничего не хотела слушать.

– Мы безумцы, если считаем, что сможем обойтись без секса, – заявила она. – У меня ноги подкосились, а вы едва вышли из магазина. К моему величайшему удивлению, нас тянет друг к другу. Мы только что встретились, Райан, но тут что-то иное.

– Похоть, – уверенно заключил он.

– Да, но что тут плохого, если речь идет о взрослых людях, вполне сознающих, на что идут? В конце концов, мы собираемся пожениться. Впрочем, если у вас есть кто-то…

– Никого нет. Но если вы вдруг забеременеете?

– Я начинаю принимать таблетки. Может, вы и католик, но вряд ли станете возражать против этого.

– И вы это сделаете?

Под пристальным взглядом карих глаз она покраснела.

– Конечно. В понедельник позвоню доктору Сэму. Подозреваю, что вы, как всякий мачо, не любите презервативов. Если выяснится, что мы оба здоровы, и вы согласитесь с моими правилами, мы не будем вычеркивать секс из уравнения.

– Правилами? – переспросил он, вскинув брови.

– Послушайте, я прошу лишь одного: пока вы спите со мной, не бегайте к другим женщинам. Договорились? Я, во всяком случае, останусь вам верна.

«Если не считать двух мальчиков в «Ченнеле», но они не настоящие. Так что это не важно. А может, они вообще не понадобятся: вдруг он окажется действительно так хорош, как ей кажется!»

– Звучит вполне резонно, – согласился он.

– И я хотела бы воздержаться от секса до свадьбы, – добавила Эшли. – Или по крайней мере пока не получим результаты всех анализов.

– И это справедливо, – кивнул он. – Но мы ведь можем немного поиграть, верно?

Они были на веранде. Он сидел в плетеном кресле, а она взволнованно ходила взад-вперед, меряя шагами пол. Райан притянул ее к себе и усадил на колени.

– Эй! – удивленно воскликнула Эшли.

– Ничего не могу с собой поделать, – признался он. – У меня давно сложился собственный идеал женщины. Миниатюрная блондинка, слабая и беспомощная. И я стану ее спасителем. Ты не совсем подходишь под это описание, верно?

– Вернее, совсем не подхожу, – кивнула Эшли.

– Но стоит взглянуть в эти большие зеленые глаза, и я теряю всякую способность мыслить связно. И мечтаю только об одном: как поскорее залезть к тебе в трусики. Я чувствую себя последним развратником, но, черт возьми, ты меня возбуждаешь!

Его рука проникла под ее блузку в поисках застежки лифчика.

– Она спереди, – пояснила Эшли, расстегивая лифчик. – Не знаю, чего я ожидала, но великан с лицом, как у модели, точно не был в моем расписании. Ты тоже меня возбуждаешь. И в доброй старомодной похоти нет ничего дурного, Райан Малкахи. Разумеется, пока мы понимаем друг друга.

Она расстегнула две верхние пуговицы блузки, и он мгновенно сжал ее грудь. И блаженно вздохнул, ощутив в ладони мягкую тяжесть. Не выдержав, он поспешно расстегнул ее блузку до конца, стянул с плеч и уставился на груди. Большие, но не слишком. И соски – как распустившиеся розы.

– Боже, они прекрасны, – прохрипел он, прежде чем припасть к ним губами.

Эшли изнемогала от наслаждения. Она так давно не лежала в объятиях настоящего мужчины!

Но, Господи, дальше идти нельзя! Он страстный мужчина, а она, несмотря на спокойный вид, страстная женщина. Еще немного, и оба окажутся на полу. Она уже чувствовала, как его плоть упирается в ее ягодицы!

Но все же закрыла глаза и откинула голову. Его губы скользнули по ее груди, шее, нашли ее губы…

Настоящий рай, и она уже готова принять его.

– Прекрати, – велела она, осторожно отстранившись.

– Еще чуть-чуть, – взмолился он, продолжая ласкать ее груди.

– Нет. Если мы не остановимся сейчас, не знаю, что будет!

– Знаешь, – возразил он, но все же застегнул ее лифчик и блузку. – Если мы будем продолжать в том же духе, я затрахаю тебя до полусмерти. Ты же это понимаешь, верно? – Он прикусил мочку ее уха. – Поверить невозможно, как сильно я тебя хочу!

Эшли кое-как поднялась, несмотря на то что ноги сильно дрожали.

– Я тоже, – прошептала она.

– Скажи, что хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас, Эшли. Хочешь, чтобы я входил в тебя сильно и глубоко, пока ты не потеряешь разум от наслаждения.

– Нет, – упрямо покачала головой Эшли. – Если я скажу это, дело закончится постелью, а я не из тех женщин. И ты не хочешь, чтобы я оказалась такой.

– Не хочу, – согласился Райан. – Но меня в жизни так не тянуло к женщине, и я не понимаю, что со мной творится.

– Когда ты в последний раз спал с женщиной? – неожиданно спросила она.

Немного подумав, Райан покачал головой:

– Уже и не помню.

– Значит, просто изголодался по хорошему сексу, – заключила она. – Через несколько недель мы поженимся, поэтому тебе не терпится затащить меня в постель. Но ничего не выйдет. Ты возбуждаешь меня? Видит Бог, да. Но я помню своего бойфренда из колледжа, который переспал со мной дважды и дал деру. И помню тех двоих, которые собирались жениться на мне, но так и не добрались до алтаря. Поэтому, раз уж нам предстоит брак по расчету, вспомним о старомодных принципах наших предков и подождем до брачной ночи. Договорились?

– Я согласен ждать, но при условии, что снова смогу поиграть с твоими грудками.

– Я подумаю насчет этого, – хмыкнула Эшли. – А теперь я иду спать. Доброй ночи, Райан Малкахи.

– Доброй ночи, Эшли Кимбро.

Глава 4

– Да вы настоящая красавица! – воскликнула Анджелина Малкахи, встретившая Эшли в дверях, и, сжав руки гостьи, расцеловала ее в обе щеки. – Добро пожаловать в мой дом, сага.[5] Надеюсь, что, несмотря на весьма необычные обстоятельства вашего знакомства, мы станем друзьями.

– Даже не вспомню, когда меня встречали с такой теплотой, миссис Малкахи. Спасибо за то, что пригласили, – сконфуженно пробормотала Эшли, когда будущая свекровь взяла ее под руку и повела в элегантно обставленную гостиную.

– Называй меня Линой, дорогая, как все мои друзья, – попросила Анджелина.

Она была довольна. Очень довольна. Эшли оказалась высокой и цветущей девушкой с достаточно широкими бедрами, что, несомненно, облегчит ей роды. Кроме того, ей не особенно нравились блондинки, которых предпочитал сын. У девушки чудесный цвет лица, и она к тому же удивительно напоминала мадонн Тинторетто. К тому же невеста сына явно обладала хорошими манерами, несмотря на то что росла под присмотром слуг. Она усадила Эшли на диван.

– Расскажи мне о себе, – попросила Анджелина. – У тебя был брат?

– Да, Бен. Он погиб в Ираке.

Анджелина благочестиво перекрестилась.

– Господь да упокоит и благословит его душу за верную службу нашей стране, – пробормотала она.

В дверь позвонили, и Райан отправился встречать младшую сестру.

– Привет, малышка! – бросил он. – Иди скорее, ма устраивает Эш допрос третьей степени.

Фрэнки Малкахи О'Коннор немного постояла в коридорчике между гостиной и прихожей.

– Боже, да она просто неотразима! Ты не говорил, что она необыкновенная красавица!

– Мама сказала то же самое, когда ее увидела, – сообщил Райан. – Думаю, я с большим трудом преодолел стадию пристрастия к блондинкам и не сразу сориентировался.

– Иногда ты бываешь полным кретином, – хихикнула Фрэнки и, дружески подтолкнув брата, вошла в гостиную. – Привет, ма. Привет, Эшли. Я Фрэнки, хорошая сестра, – лукаво усмехнулась она.

– Да, я уже слышала, – улыбнулась в ответ Эшли, обнимая Фрэнки.

Анджелина одобрительно кивнула. Доброе сердце. У этой девушки доброе сердце.

– Кто-нибудь хочет аперитив? – спросил Райан, удивленный тем, как быстро мать и сестра прониклись симпатией к Эшли. Впрочем, разве его самого она оставила равнодушным?

За ужином Анджелина незаметно наблюдала, как Эшли расправляется с ее стряпней. Ей почти хотелось кричать от радости, а когда Эшли попросила еще порцию тирамису, Анджелина едва не заплакала.

– Ты готовишь? – спросила она.

– Плохо. Мне никогда не приходилось готовить самой, – призналась Эшли. – У меня есть кухарка, миссис Бернс. Я настоящий трудоголик и все время провожу на работе. Но мне хотелось бы получить рецепт цыпленка с артишоками. Миссис Би постоянно ищет рецепты новых блюд.

– Обязательно запишу его для твоей кухарки. Но когда-нибудь обязательно приеду и поучу тебя, как готовить цыпленка. Работа – это прекрасно, но умение стряпать никогда не лишнее. Что, если твоя миссис Бернс заболеет?

– Эшли сделает то, что делаем все мы, – пояснила Фрэнки. – Позвонит и закажет обед на дом.

– Только не в Эгрет-Пойнт, – засмеялась Эшли. – У нас одна пиццерия, где готовят пиццу и сандвичи «герой». Но у нас неплохие рестораны.

Вечер прошел очень приятно. Эшли и Фрэнки долго обсуждали переделку хозяйских комнат в Кимбро-Холл.

– Извини, но мне придется все рассказать боссу, – вздохнула Фрэнки. – Она не потерпит, чтобы кто-то из ее декораторов брал заказы на стороне. Страшно боится, что кто-то уволится и захватит с собой список клиентов. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Эвелин Клер была подругой моей матери, – пояснила Эшли. – Они вместе ходили в школу Святой Хилари. Скажи, что я дочь Розмари Ли Кимбро.

– Школа католическая? – вмешалась Анджелина.

– Нет. Англиканских монахинь.

– Но ваши дети… – начала Анджелина.

– Наши с Райаном отношения еще не настолько далеко зашли, – откровенно призналась Эшли.

Позже, по пути в Эгрет-Пойнт, Райан попросил у Эшли прощения.

– Я не говорил матери, что наш брак – временный. Она считает, что все будет, как у нее и отца: люди женятся по практическим соображениям и потом живут долго и счастливо.

– И дальше молчи, – посоветовала Эшли. – Лина расстроится, а я этого не хочу.

– Ты ей понравилась.

– Она мне тоже. И я просто влюбилась в Фрэнки. Мы с ней останемся подругами, как бы дальше ни сложилась жизнь, – улыбнулась Эшли. – Ты останешься до конца уик-энда? Мне хотелось бы кое-что обсудить с тобой. Свадьбу. Нашу спальню. После свадьбы нужно разослать извещения. Лично мне нравится старомодный черный шрифт на белой или кремовой бумаге, но нужно же узнать твое мнение! Ты тоже имеешь право высказаться. И дай мне список, кому нужно послать извещения. Я стараюсь заранее выполнить всю необходимую работу, предусмотреть все мелочи, чтобы потом расслабиться и спокойно отдыхать.

– Согласен, – кивнул Райан. – Начнем утром.

Машина остановилась перед домом. Портик был освещен, но Эшли заранее предупредила Бернсов, что будет поздно, и попросила идти спать, не дожидаясь ее. Они вошли и поднялись наверх, в свои отдельные спальни. Однако, остановившись в полутемном коридоре, Райан схватил Эшли в объятия и стал целовать. Она обняла его и обвела языком его губы. Он последовал ее примеру.

– У тебя невероятно чувственный рот, – прошептал он. – Как у той актрисы, тезки моей матери.

– Анджелины Джоли?

– Точно, – кивнул он, лаская ее грудь.

– Не нужно, – отстранилась она, – иначе это бог знает к чему приведет.

– Я скучаю по твоим грудкам. Ты не выпускала их на волю с того вечера на веранде.

Эшли на миг зажмурилась. Его руки были большими и нежными, и ей до смерти хотелось этих головокружительных ласк. Ее груди уже напряглись, соски затвердели, а в трусиках стало мокро.

– Я хочу увидеть тебя всю. Голую. Лежать в одной постели.

– Нет, – вырвалось у Эшли. Но она почему-то не отстранилась.

– Я познакомил тебя с матерью и любимой сестрой. Брачный договор будет подписан на следующей неделе. Я не гей. Не собираюсь сломя голову мчаться в Beгас или куда-то еще. Я не мошенник.

Рука, ласкавшая ее грудь, скользнула ниже, под юбку, погладила мягкую плоть ее бедра.

– Ты мокрая. И хочешь этого так же сильно, как я.

Эшли застонала. Он не сказал ей ничего нового: это она уже знала сама. Но даже если это брак по расчету, она твердо намерена все сделать по правилам.

Невероятным усилием воли ей удалось отпрянуть от Райана. Ее пальцы легли на дверную ручку.

– В нашу брачную ночь, и ни минутой раньше, – объявила она и исчезла за дверью. Райан услышал, как щелкнул замок.

Он был таким твердым, что боялся коснуться себя – из опасения, что его мужское достоинство попросту переломится. Черт! Он действительно хочет ее! Хочет погрузиться в ее лоно, глубоко, так, что глубже просто невозможно! Как все будет? Закричит ли она, когда забьется в оргазме? Вцепится ему в спину? Или она из тех молчаливых девиц, которые лежат под мужем, как бревно?

Нет. Вряд ли она будет молчать.

Райан осторожно потер исстрадавшуюся плоть, пытаясь облегчить ноющую боль. Ее чувственные губы могли бы помочь снять напряжение. Сделает ли она это для него? Сам он страстно желал раздвинуть складки ее лона, припасть губами к клитору и сосать, пока она не закричит от наслаждения. А она будет кричать!

С этой мыслью он вошел в свою спальню.

Утром все было так, словно вчера ничего не произошло. Они сидели в столовой для завтраков и составляли короткий список гостей, которых собирались пригласить на свадьбу. Эшли решила нанять местного каллиграфа, чтобы написать приглашения на светло-кремовой бумаге. Джентльмена заставили принести обет молчания, чтобы никто заранее не узнал о предстоящей свадьбе. Объявления о свадьбе тоже будут напечатаны на кремовой бумаге изящным черным шрифтом. Текст – традиционный, и, кроме того, в конверт вложат отдельные карточки с адресом. Карточки с извещением были невелики, но текст уместился весь:

Эшли Корделия Кимбро

и

Райан Финбар Малкахи

объявляют о свадьбе,

которая должна состояться

в субботу, двадцать пятого августа

две тысячи седьмого года.

На отдельных вложенных в конверт карточках значилось: «Будем дома начиная с первого сентября». Далее следовал адрес.

– Мои сестры на стенку полезут, – объявил Райан с широкой улыбкой. – А когда узнают, что Фрэнки была на свадьбе… Брайд лопнет от злости. Не видать ей большого нового дома, который ей совершенно не нужен. Бетта не получит «феррари», а избалованному отродью Ди придется брать кредиты, чтобы окончить колледж. Учитывая их оценки, не уверен, что банк решится выдать деньги. Мои племянники обожают развлечения. Что же до Кэти и Мэгс… их мужьям придется из собственных карманов выкладывать денежки за кругосветный круиз на «Куин Мэри II».

– Но это ужасно! Твои сестры не могут быть настолько злы и завистливы.

– Еще как могут! Познакомишься с ними – сама увидишь, – усмехнулся он. – Эти стервы уже нашли покупателя на мою фирму.

– В таком случае давай устроим вечеринку в конце сентября, чтобы отпраздновать месяц со дня нашей свадьбы, – лукаво предложила Эшли. – Только свои, договорились?

– Не знал, что ты мазохистка, – усмехнулся Райан.

– Нужно же мне познакомиться со злыми сестрами, – резонно заметила она.

– Верно, – кивнул он. – И к этому времени ты приобретешь вид сексуально удовлетворенной женщины, присущий обычно жене в первый месяц супружеской жизни, так что все сразу поймут, что этот брак настоящий.

С этими словами он взял се руку и стал покусывать костяшки пальцев.

Их глаза встретились, и Эшли вдруг ощутила, как перевернулось сердце. Что все это означает? Они знакомы всего несколько недель.

Эшли вспыхнула, и Райан ухмыльнулся.

– Обожаю, когда ты краснеешь, – признался он.

– А у тебя просто талант заставлять меня краснеть, – пробормотала она, отнимая руку. – Лучше давай составим меню свадебного ужина.

– Ты, случайно, не динамистка? – неожиданно спросил он.

– Не думаю. А почему ты спрашиваешь?

– Стоит мне коснуться тебя, и ты отступаешь, – пожаловался он. – А если мне удается поцеловать тебя, ты мгновенно воспламеняешься.

– Все началось как деловое соглашение. Но теперь мы говорим о сексе, – медленно произнесла Эшли. – Ты, как и я, очевидно, любишь секс, и мы оба искренне хотим этой свадьбы, но на этот раз я не хочу все испортить, даже если о любви речи не идет. Не знаю, как лучше это объяснить.

– Все это чертовски странно, – вздохнул он. – Нет, о любви речи не идёт, и женимся мы по чисто деловым соображениям, но ты и не представляешь, как сильно я тебя хочу, Эш.

– Ты мне льстишь, но я ни за что не уступлю. И буду твердить «нет» до самой нашей брачной ночи, – твердо заявила она.

– Но ты испытываешь ко мне то же самое, что и я к тебе, и все же так спокойна… пока я тебя не коснусь. Но стоит взглянуть на тебя, и у меня чешутся руки задрать тебе юбку, – прорычал он. – Как ты можешь быть настолько твердокаменной?!

– Это вопрос самодисциплины, Райан, – наставительно заявила Эшли, хотя чувствовала себя лицемеркой. Он же не знает, что у нее есть «Ченнел»! Она едва сдержала улыбку. – Райан, пожалуйста, мне действительно хочется сделать все по правилам.

– А мне – любым способом, – буркнул он.

– Тогда у нас будет чертовски занимательная брачная ночь, – весело хмыкнула Эшли.

– Уж я постараюсь, чтобы ты неделю не смогла ходить! – зловеще пообещал он.

– О-о, ты ужасно скверный мальчишка, – поддразнила она, укоризненно грозя пальцем.

– А ты очень скверная девчонка? – в тон ей ответил он.

– Наверное… но только с соответствующим партнером, – прошептала Эшли и, поймав его руку, обвела языком средний палец и стала с упоением сосать. До чего же забавно! У нее никогда не было столь игривых отношений с женихами. Все было проще и грубее. Они воздерживались от секса, пока на пальце Эшли не оказывалось обручальное кольцо, а потом каким-то образом оказывались в постели. Причем мужчины получали от этого куда больше, чем Эшли. Но она считала, что такова жизнь. Теперь же поняла, как ошибалась. Ни к одному мужчине ее не влекло с такой силой, как к Райану.

Он на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь ласками, и вдруг представил, как эти губы вбирают его «петушок».

Черт! Он опять затвердел!

Пришлось поспешно отнять руку.

– Если мы не собираемся трахаться, перестань издеваться надо мной. Или хочешь, чтобы Бернс вошел и застал тебя с моим «петушком» во рту? Бедняга умрет на месте.

Глядя на него, Эшли размышляла, что делать. Они могли заняться петтингом – это несколько разрядит напряжение.

Нет! Или она окончательно лишилась того, что до сих пор считала собственным разумом?! Слишком велико сексуальное напряжение между ними. Дело не закончится обычным петтингом. Это только начало, и она прекрасно знала, чем все закончится.

– Ты прав, – вздохнула она. – Не хотела бы. Итак, мы почти обо всем договорились. Но что мы наденем на свадьбу? После всего, что было, у меня нет настроения появляться в роскошном атласном с кружевами наряде, чтобы поразить присутствующих. Мне действительно хочется, чтобы все было как можно скромнее, конечно, если ты не желаешь видеть меня при всем параде.

– Где будет проходить церемония? – спросил Райан.

– В саду, если день будет солнечным. Если же нет – в бальном зале.

– А время?

– Половина пятого? Очень традиционно и вполне изысканно. Все завершится как раз к ужину.

– У меня есть светло-серый костюм в полоску, – сообщил Райан.

– А кого возьмем в свидетели? – продолжала Эшли. – Думаю, шафер нам ни к чему, верно?

– Моей свидетельницей будет Фрэнки, – решил Райан. – А у тебя?

– Попрошу миссис Би. А Бернс будет посаженым отцом. Собственно говоря, они единственные, кого я считаю близкими людьми. Они мне даже ближе родственников.

– У тебя есть любимый цвет? – неожиданно спросил он.

– Полагаю, любой оттенок розового или сиреневого. А что?

– Сюрприз, – ухмыльнулся Райан. – Итак, мы не упустили ни одной детали: приглашения, объявления, меню, где, когда и кто распишется в книге регистрации и даже одежду. Ничего не забыли?

– Но все же, подвенечный наряд или нет? Ты так и не сказал, что предпочитаешь.

– Думаю, что подвенечный, но совсем не обязательно надевать туалет в стиле принцессы Ди. Что-нибудь простое, но в то же время такое элегантное, чтобы впоследствии при взгляде на свой снимок в этом платье тебе не было стыдно. Говорят, что первый раз – всегда особенный.

– Ты очень заботлив, Райан. И такой славный, – призналась Эшли.

– Скорее чувствительный, – шутливо поправил он и, многозначительно потирая ширинку, плотоядно улыбнулся.

– Эй, приятель, тебе не помешает холодный душ, – посоветовала она.

– Пожалуй, лучше поплаваю.

– Прекрасная мысль! Иди, переодевайся, и встретимся у бассейна. А я сначала отнесу меню к миссис Би, чтобы она подумала над свадебным ужином, – объявила Эшли и, поднявшись, поспешила на кухню.

Райан тем временем отправился к бассейну, где в раздевалке постоянно хранился запас его плавок.

Медленно меряя гребками воду, он вдруг понял, что ему нравится такой образ жизни. Эшли сказала, что зимой вода в бассейне подогревается, чтобы можно было плавать, не опасаясь простуды. Да, ему все это очень нравится. Пожалуй, через два года ему будет жаль расставаться с домом.

Он выбрался из бассейна и устроился в шезлонге на газоне, чтобы позагорать.

Эшли украдкой наблюдала за ним из раздевалки. Иисусе, он просто великолепен! И плавки облегают тело, не оставляя простора воображению. Задница у него классная, и он не из тех, кому приходится запихивать носок в шорты. Судя по солидному бугру в плавках, он так же велик, как оба ее любовника в «Ченнеле».

Эшли натянула черный сплошной купальник, схватила полотенце и вышла из раздевалки.

– Как вода? – небрежно осведомилась она.

– Теплая, – кивнул Райан, стараясь не слишком откровенно рассматривать ее. Какое у нее восхитительное тело! И прелестные грудки так и просвечивают сквозь ткань обманчиво скромного купальника, который она предпочла надеть. А ее попка! Mamma mia! Круглая и упругая!

Он с трудом сдерживался, чтобы не ущипнуть ее! Да, миниатюрной Эшли не назовешь, но она на редкость пропорционально сложена. Ему не терпелось увидеть ее обнаженной. А до свадьбы еще несколько недель. Как он все это выдержит?!

Она знала, что он смотрит на нее сквозь полуопущенные ресницы, едва касавшиеся загорелой щеки. Эшли наклонилась, чтобы положить тщательно сложенное полотенце на шезлонг, позволив Райану вдоволь налюбоваться нежными грудями, после чего стала медленно втирать крем от загара. Сначала в одну ногу, потом в другую. В одну руку, потом в другую… Потом занялась лицом и грудью.

– Натри мне спину и плечи, ладно? – с невинным видом попросила она, вручив ему тюбик, а сама присела на край шезлонга.

Он растирал крем длинными движениями ладони. Какая безупречная у нее спина! И кожа как лепесток розы.

– Кажется, все, – пробормотал он наконец.

– Спасибо, – бросила Эшли, вставая и входя в воду. Она прекрасно плавала, впрочем, как и он.

– Когда-нибудь купалась здесь голой? – спросил он с озорной улыбкой.

– Иногда. По ночам. Когда никто меня не видит. И нет, я не собираюсь раздеваться сейчас. И тебе не советую. Это абсурдно, Райан. По-моему, в нас обоих бушуют гормоны, и поэтому нам необходимо взять себя в руки. Мы не дети, черт возьми!

– Почему же рядом с тобой я чувствую себя восемнадцатилетним юнцом?

– Ты просто истекаешь похотью! Сам признался, что давно не спал с женщинами! А теперь, когда доктор Сэм получил наши анализы, вообще ни к одной не подходи. До двадцать пятого августа ты живешь монахом, и на этом все! – отрезала Эшли. – Если я на это способна, значит, сможешь и ты! Не будь большим ребенком, Райан. От души надеюсь, что за это время ты не попадешь в переплет!

Она выбралась из воды и растянулась на шезлонге, терзаясь угрызениями совести за ту нотацию, которую только что ему прочитана. Какая жалость, что у него нет «Ченнела»! Последнее время она нещадно эксплуатировала телеканал: единственный способ унять бушующие в ней страсти.

Квинн и Рюрик хорошие любовники, но теперь, встретив Райана Малкахи, она чувствует себя изголодавшейся нищенкой перед прилавком со сладостями. Ей так хотелось лежать, прижавшись к его нагому телу! Почувствовать на себе его тяжесть, ощутить, как его плоть заполняет ее лоно, как он ласкает ее ртом и языком, будя вожделение. Сводя ее с ума. Если он испытывает то же самое, а это, очевидно, так и есть, ожидание будет настоящей пыткой. Но ждать придется.

Это было нелегко. Хорошо еще, что всю эту неделю Райан провел в городе. А у нее был «Ченнел». Правда, Эшли уже немного наскучили обе фантазии. Но не хотелось расставаться с ними: слишком много времени она потратила, оттачивая каждую деталь. Вместо этого она решила добавить новые элементы к истории с Квинном. Пора представить мужа госпожи Корделии, трибуна Максимилиана Алерио Патрониуса.

Эшли улыбнулась. Да, трибуну давно пора вернуться домой с войны.

Растянувшись на постели, она нажала кнопку «А».

На вилле царила суматоха: слуги готовились к приезду хозяина из северной Галлии.

Одна из рабынь умащала тело хозяйки маслом с ароматом лилий. В комнату прокрался Квинн, ожидая, пока Корделия соизволит обратить на него внимание. Наконец она взглянула в его сторону.

– Мой муж скоро будет дома. Приказываю не показываться ему на глаза, пока он не уедет. Ты знаешь, как он ненавидит тебя и твое огромное мужское достоинство. Хотя именно муж подарил мне тебя, чтобы я не сбилась с пути в его отсутствие, все же он не желает напоминаний о том, как ты занимаешь его законное место, пока он воюет с галлами. Если он хотя бы издали увидит тебя, жди сурового наказания! Я пришлю рабыню присматривать за тобой. Но ты не смеешь трахать ее. Твой «петушок» только для меня одной. Понятно?

– Да, госпожа, – ответил Квинн, почтительно опустив глаза.

– Тогда можешь идти, – велела она и повернулась к массажистке: – Подушечка твоего большого пальца слишком шершава, Ирис. Хорошенько отполируй ее песком, прежде чем снова массировать меня.

Тут раздались звуки труб и громовой топот копыт, возвещая о прибытии важного лица.

– Господин приехал! – кричали рабы на разные голоса. Эшли улыбнулась. Ничего не скажешь, это добавит перчика в ее фантазию.

Она медленно поднялась. Служанки сразу же засуетились вокруг госпожи, от волос и обнаженного тела которой исходил тонкий запах лилий. Рабыня надела Эшли на шею гирлянду белых фрезий и вручила ей вторую гирлянду, после чего все рабы выбежали из комнаты. Минуту спустя двойные двери комнаты распахнулись и на пороге показался муж Корделии, с которого уже сняли латы и одежду. Трибун Максимилиан Алерио Патрониус как две капли воды походил на Райана Финбара Малкахи и, подобно жене, был совершенно голым. Эшли выступила вперед и надела гирлянду ему на шею.

– Добро пожаловать домой, господин мой, – низким, грудным голосом приветствовала она. Эшли не думала, что увидит копию Райана, но, оказалось, что в последние дни она слишком много думала о нем.

Протянув руки, он подхватил жену и крепко поцеловал.

– Я тосковал без тебя. От галльских женщин несет бараньим жиром и потом.

– Но ты все равно их трахал, – рассмеялась она. – Верно?

– Да, но только после того, как силой заставлял их мыться, причем дважды! А твой раб… как его… Квинн! Надеюсь, он приложил все силы, чтобы развлечь тебя настолько, что ты сохранила добродетель и не навлекла скандал на мой дом, ненасытная женушка?

– Он идеален, господин мой. Умеет ублажить женщину, хотя далеко не так хорош, как ты, но все же довольно вынослив и способен терпеть порку.

– Счастлив узнать, что тебе понравился мой дар, госпожа, – рассмеялся трибун.

– Ты прекрасный муж, Макс. Никогда не забываешь обо мне, и твои подарки поистине восхитительны. Я счастливейшая из женщин Рима. А теперь расскажи, почему ты вернулся. Я ожидала тебя только через несколько месяцев.

– Цезарь вспомнил обо мне. Желает заменить меня одним из своих фаворитов. Если слухи верны, цезарь спит с женой моего преемника, а глупец возревновал ее и старался не выпускать из дома. Самый простой выход – отослать мужа в северную Галлию, чтобы без помех забавляться с любовницей. Пусть рогоносец радуется, что ему сохранили жизнь! – хмыкнул трибун. – А теперь, моя дорогая жена, настало время приветствовать мужа как полагается. На колени, Корделия, как подобает хорошей супруге, и отсоси избыток скопившегося во мне семени! Если постараешься, я поимею тебя, если же нет – возьму одну из твоих хорошеньких рабынь. У нас есть целый день, но вечером нас ожидают во дворце. Будем надеяться, что пиршество превратится в восхитительную оргию.

Эшли упала на колени и осторожно дотронулась до длинного мужского орудия, словно решая, что с ним делать. Наконец она нежно лизнула головку, раз, другой…

– Ммм, – пробормотала она, – на вкус – настоящая кожа.

Трибун снова рассмеялся, но когда она взяла в рот его плоть и стала сосать, длинные пальцы его большой руки впились в кожу ее головы и запутались в волосах. Он нетерпеливо дергал за темные пряди, пока она продолжала сосать, с силой втягивая его в рот. Потом вдруг остановилась, и язык стал обводить чувствительную головку. Он ощутил легкие укусы.

– Полегче, богиня, – застонал он.

Она снова принялась сосать. Его плоть стала расти и удлиняться в теплой пещерке так, что кончик уперся в глотку. Она застонала, подумав, как безумно ей нравится его вкус. Ее руки скользнули к его ягодицам и стати лихорадочно ласкать. Пальцы впивались в упругую кожу. Эшли безмолвно подняла глаза, вопрошая, чего он хочет. Получив столь же молчаливую команду, она принялась сосать все сильнее, пока не ощутила начинающуюся дрожь. И тут его сперма выстрелила ей в горло. Она едва не задохнулась, глотая густую белую жидкость. Поток был на редкость обилен, но она продолжала высасывать последние капли, пока он не велел ей остановиться.

– Юпитер и Марс, Корделия, никто не способен отсосать у меня так, как ты! – превозносил он жену. – Ты и с рабом то же самое проделываешь?

– Господин! – негодующе воскликнула она. – Как ты можешь упоминать о подобных вещах?!

– Ты прелестная лгунья, – смеясь, заметил он, притягивая ее к себе. – У тебя неистощимый аппетит на мужчин, поэтому я и купил тебе раба. Рад, что он еще не успел надоесть тебе.

Он подвел ее к большой постели.

– Раз ты была такой славной девочкой, то и получишь свою награду. Мне не терпится ощутить вкус твоей сочной «киски». Раздвинь ноги, – приказал он. Вскоре его голова исчезла между ее стройных ног.

Он медленно лизал ее пухлые бедра, временами прикусывая нежную кожу, не больно, но чувствительно. Она тихо взвизгнула. Его язык несколько раз прошелся по границе между складками лона. Раздвинув их, он нашел маленький, еще не успевший набухнуть бутончик и стал играть с ним, касаясь бархатным кончиком языка. Она тихо застонала. Губы его сомкнулись на крохотном бугорке. Он стал сильно сосать, и Эшли вскоре стала извиваться в первом оргазме.

– О, Макс! Никто не делает этого так хорошо, как ты! Я знаю, тебе нужно передохнуть, но умоляю, войди в меня хотя бы пальцами. Я горю желанием. И это только разожжет мой аппетит.

Он поднял голову и страстно поцеловал жену. Она ощутила свой вкус на губах и хотела отстраниться, но Максимилиан резко сунул два пальца в ее лоно.

– Это плохая замена моей плоти, – бросил он, лаская ее сначала медленно, потом все быстрее.

Но она так и не смогла кончить и жалобно захныкала.

– Знаю, моя богиня, – кивнул он. – Только длинное толстое копье может удовлетворить тебя, и ты его получишь. Сейчас!

И он наполнил ее лоно одним яростным выпадом. Эшли завопила от восторга и обвила ногами мужа.

– Возьми меня, Макс, – молила она. – Овладей мной грубо, как можешь только ты, и заставь кончить!

Он ускорил ритм, и вскоре оба, задыхаясь, обмякли на широкой постели. Немного придя в себя, Макс прошептал:

– На этом пока все, моя богиня. Сегодня, вернувшись из дворца, мы снова насладимся друг другом. Но сейчас нужно готовиться к пиру у императора.

Эшли позвала рабынь, и вскоре она и Макс были вымыты и одеты. Макс выбрал тогу из пурпурного шелка с золотой отделкой – в знак напоминания о своих военных победах. На ногах были сандалии из тонкой кожи, также позолоченные и усеянные аметистами. Когда он встал из ванны, раб коротко подстриг ему волосы, оставив несколько крошечных завитков на лбу и затылке. Единственным украшением был золотой перстень-печатка, которым он запечатывал письма.

Жена трибуна нарядилась в прозрачную тунику фиолетового шелка, прошитую золотыми нитями. Ее прекрасное тело просвечивало сквозь ткань. Туника была с присборенным низким вырезом. Женщина накинула на плечи шаль того же цвета. Волосы собраны в узел на затылке. Кожаные сандалии расшиты жемчугом и листочками золота. Длинные, спускавшиеся до плеч затейливые серьги тоже были из жемчуга и золота.

По улицам города их несли в больших носилках. Вскоре они присоединились к толпе гостей, и слуги указали им на ложа недалеко от стола императора. Правитель посмотрел на них сквозь оправленный в золото рубин и величественно взмахнул рукой, приветствуя трибуна с супругой. Рабы уже разносили еду и наполняли вином чаши. Играла музыка. Актеры развлекали гостей. Сейчас, в самом начале пира, гости насыщались, не отвлекаясь на разговоры, и в зале было относительно тихо.

– Я принял настой травы, который должен сделать меня неутомимым в любви, – неожиданно объявил император и, показав на жену молодого сенатора, добавил: – Я возьму ее сейчас!

Сенатор столкнул краснеющую жену с ложа и немедленно послал к императору, который, не стыдясь, овладел ею публично. Когда он кончил, мужская плоть все еще была тверда, а сам он так и не насытился. И тут же показал на жену другого сенатора и продолжал яростно пронзать ее, пока женщина не потеряла сознание от бесчисленных оргазмов.

– Она оказалась лучше первой, – сухо заметил император, – но все же недостаточно хороша.

Он снова обвел взглядом огромный пиршественный зал. Взгляд его остановился на жене Максимилиана Алерио Патрониуса. Госпожа Корделия улыбнулась ему.

– Трибун, – спросил император, – жена хорошо ублажает тебя в постели?

– Превосходно, цезарь.

– Я попробую ее, – решил император.

– Иди к нему, Корделия, – велел муж.

Эшли поднялась и послушно направилась к императору.

– Сбрось одежду, – велел тот. Других он об этом не просил.

Эшли расстегнула тунику. Фиолетовый шелк соскользнул на пол и улегся у ее ног. В зале стало так тихо, что было слышно, как на стол упала капля вина.

– Постарайся, чтобы я кончил, – приказал император, – иначе я собственноручно выпорю тебя.

Он откинулся на ложе и, подняв тогу, обнажил свое мужское достоинство, длинное, но не особенно толстое, зато гордо смотревшее вверх.

– Можешь оседлать меня, – бросил он.

– О нет, господин, еще рано. Я не готова, – возразила Эшли и, обойдя ложе, села ему на грудь и прижалась венериным холмиком к губам. – Сначала полижи меня, цезарь, чтобы я как следует промокла. А потом мы помчимся вскачь, и ручаюсь, до сих пор ты не испытывал ничего подобного. Если же ты посчитаешь, что это не так, можешь отходить меня кнутом.

Он грубо раздвинул складки ее лона и стал усердно работать языком. Уже через несколько минут она истекала соками.

– А теперь оседлай меня, дерзкая сучка, – приказал он. – Возможно, я высеку тебя позже, чтобы наказать за наглость! А еще оттрахаю в зад!

Она покорилась, медленно, медленно вбирая его тонкий твердый стержень, после чего стала двигаться сначала осторожно, потом все быстрее. Император протянул руки и безжалостно стиснул ее груди. Она застонала, когда он стал щипать ее соски и, подавшись вперед, укусил нежные горошинки. Но внезапно снова лег и улыбнулся. Она ощутила, как он подрагивает в ее лоне, и удвоила усилия. Император с довольным ревом излился в нее. Эшли бессильно упала на него, а зал взорвался аплодисментами и приветственными криками.

Рабы тут же ринулись вперед, чтобы подхватить Эшли, и, поддерживая с обеих сторон, осторожно поставили на ноги: сама она стоять не могла. Императора напоили вином, и самая красивая рабыня стала осторожно класть ему в рот сладости. Его плоть тщательно обмыли. Постепенно он пришел в себя, потребовал принести кожаный ремень и велел растянуть свою недавнюю партнершу между мраморными колоннами, после чего встал и стал охаживать ремнем ее пухлые ягодицы. Одновременно молодая рабыня, встав на колени, губами приводила его плоть в состояние боевой готовности. Когда попка Эшли стала красной и горячей, ее освободили, поставили на колени и вынудили нагнуться, чтобы император смог взять ее сзади. В отверстие между ягодицами втерли густое масло. Она взвизгнула, когда цезарь стал медленно проникать в узкий канал. Овладевая ею, он шептал в маленькое ушко непристойности. Когда же стал ласкать ее лоно, жена трибуна пронзительно вскрикнула, охваченная наслаждением. Сейчас она кончит!

– О, цезарь! – воскликнула она, зная, что льстит ему. – О, цезарь! Ты самый лучший! – И она кончила, яростно извиваясь. Он тут же последовал ее примеру.

– Я немедленно отсылаю твоего мужа обратно в Галлию, – пробормотал цезарь, помогая ей встать. – Лучшей любовницы у меня не было! Я должен иметь тебя снова и снова.

– Я благодарна своему господину за столь высокие похвалы, но цезарь может взять любую, кого пожелает. У бедного Максимилиана Алерио Патрониуса есть только я. Если вы отошлете мужа в Галлию, я поеду с ним.

Император кивнул. Он не привык к отказам, но женщина доставила ему редкое наслаждение и заслуживает награды. А позволение ехать в Галлию ничего не будет ему стоить.

– Ты придешь ко мне еще раз, прежде чем я верну твоего трибуна в Галлию. А потом можешь ехать с ним.

Эшли подхватила свою тунику и поклонилась.

– Как пожелает император, – прошептала она и, отступив, вернулась к мужу.

– Молодец, – похвалил Макс. – Ты на совесть ублажила цезаря!

– Он возвращает тебя в Галлию, – сообщила она.

– Он хочет тебя.

– Но я еду с тобой. Я люблю только тебя.

И в этот момент раздался резкий звонок: знак окончания работы «Ченнела». Эшли проснулась в своей постели. Ничего не скажешь, безумную ночь она провела! Зато ей не придется мучиться неудовлетворенным желанием. Райан, должно быть, считает ее святой!

Эшли хихикнула. Интересно, откуда взялся секс с цезарем? Она вовсе не хотела выводить на сцену новых мужчин.

Иногда «Ченнел» пугал ее. Она не могла без него обойтись, но время от времени в ее фантазии добавлялись совершенно неожиданные эпизоды вроде римской оргии и ненасытного императора. Может, ей не помешало бы немного воздержания? И как поступить с «Ченнелом» после свадьбы? Многие замужние женщины им пользуются. Черт! Да ведь это вообще канал для женщин! А если они с Райаном окажутся сексуально несовместимыми? Ну да, как же! Можно подумать, так и будет! Хотя… ведь у них временный договор. Каждый имеет право быть рядом с любимым человеком!

Любовь. Все только и говорят что о любви. Но что это такое – любовь?! Бен, как раз перед тем как их отправили в Ирак, искренне считал, что влюблен по-настоящему! Даже сказал сестре, что, когда вернется, скорее всего попросит Марианну выйти за него замуж. Но он так и не вернулся. И не прошло и двух лет, как Марианна обрела новую любовь и пошла к алтарю. Можно ли влюбляться несколько раз в жизни? Ну разумеется! Ведь сама она сколько раз влюблялась! Или… или это было просто увлечением? Что произошло бы, выйди она замуж за любого из трех несостоявшихся женихов? Даже если бы у Карсона хватило смелости дойти до церкви, вряд ли он лег бы с женой в постель. И все кончилось бы аннулированием брака и всеобщим позором. И крахом брака с Чандлером, потому что для любви нужно нечто большее, чем дикий обезьяний секс! Что же касается Дирека, или как его там… он скорее всего регулярно обслуживал бы жену, при условии, что сумеет бесконтрольно растрачивать ее денежки. Но вряд ли это можно назвать любовью.

На этот раз свадьба непременно состоится. И жених, и невеста должны спасать свое наследство. Но кроме того, их безумно влечет друг к другу. Только вот с любовью это не имеет ничего общего. Все дело в деньгах. Однако леди Корделия сказала мужу, что любит его. И это при том, что он очень похож на Райана. Очевидно, ей подсознательно хотелось, чтобы он выглядел как Райан. И что еще там, в ее подсознании?! Все это очень подозрительно. И она совсем запуталась!

И тут Эшли вдруг осознала, что голова раскалывается от боли. Подобные приступы случались раз-другой в год. В висках застучало, к горлу подступила тошнота. Она, шатаясь, добралась до ванной и согнулась в приступе рвоты. Слава Богу. Сейчас ей станет легче, но о работе не может быть и речи.

Райан позвонил ей днем.

– Эш, у тебя все в порядке? Нина сказала, что ты заболела. Что с тобой? Доктору Сэму звонила? – встревоженно расспрашивал он.

– У меня мигрень. Такое бывает дважды в год. Думаю, все дело в треволнениях по поводу свадьбы. Но сейчас почти все прошло.

– Мне придется лететь в Лондон. Пробуду в Англии следующие две недели, – сообщил он.

– Но через две недели свадьба, – напомнила она.

– Вернусь в четверг и успею подготовиться. А вы с Фрэнки ведите себя прилично в мое отсутствие. Она говорит, что должна приехать к тебе и начать переделку комнат. Надеюсь, мне понравится?

– Думаю, что да, – улыбнулась Эшли. – А если нет – начнем все сначала.

– Ну уж нет, беби, – рассмеялся он. – Даже если мы богаты, ни к чему выбрасывать деньги на ветер. Лишь бы Фрэнки не отделала все в стиле Лоры Эшли. Терпеть не могу цветочки и бабочки.

– О нет! – ахнула Эшли. – Ты не любишь цветочки и бабочки?!

Он снова рассмеялся:

– Хорошая попытка, но меня этим не проймешь!

– Все будет в стиле унисекс, – утешила Эшли. – Но помни, что это наши общие комнаты и я не поклонница Ральфа Лорена: сплошное стекло и кожа. Это больше подходит для мужчин. А зачем ты летишь в Англию?

– Хочу посетить несколько аукционов. Некоторые проходят в Англии, некоторые – в соседних странах. Иногда я покупаю вещи, иногда просто фотографирую детали для мебельной мастерской. Нувориши хотят мебель, аутентичную старинной, хотя при этом вряд ли разбираются в тонкостях антиквариата. Но они учатся, – сухо заверил он, – и желают получить настоящий товар за свои деньги. Наша работа недешева, и мы используем только лучшие материалы. Я списался с мастерской в Йорке. Владелец утверждает, что у них есть оригинальные формы для отливки старинной фурнитуры. Но я должен все это посмотреть. Никому не поверю на слово, пока не увижу сам.

– Когда ты летишь? – спросила Эшли.

– Сегодня вечером.

– Доброго тебе пути.

– Спасибо. Береги себя.

– Обязательно, и спасибо за звонок.

Они распрощались, и Эшли повесила трубку. Вот это да! Они разговаривали, как случайные знакомые!

Эшли легла и только сейчас заметила, что боль прошла. Но все равно придется лежать остаток дня и вечер. В августе покупателей обычно немного. Но на этой неделе она должна была просмотреть гранки нового каталога. Ее одобрения ждут в типографии, иначе они опоздают с выпуском. Нужно еще переплести страницы и разложить по конвертам для рассылки, если Эшли хочет вовремя успеть с рождественскими заказами. Значит, с каталогом придется работать завтра. Фрэнки приедет в среду.

После обеда в доме Анджелины Эшли несколько раз виделась с матерью и младшей сестрой Райана и подробно обсудила с Фрэнки, какими должны быть хозяйские комнаты.

Будущая золовка прибыла дождливым утром в половине десятого в спортивной красной машине. Бернс немедленно оказался рядом и раскрыл над ее головой зонтик.

– Мисс Эшли ждет в комнате для завтраков, – сообщил он, провожая Фрэнки в дом.

– Доброе утро! – воскликнула Эшли, выходя навстречу. Женщины расцеловались. – Как насчет кофе или чая?

– Полагаю, капуччино здесь готовить не умеют? – вздохнула Фрэнки.

– Бернс, позаботьтесь, пожалуйста, – попросила Эшли.

– Смеешься! – недоверчиво пробормотали Фрэнки, садясь.

– Мы здесь очень гостеприимны, – ухмыльнулась Эшли.

– Я уже поняла, – кивнула Фрэнки. При виде тарелки на столике ее глаза алчно блеснули.

– Испечены сегодня утром. В твою честь. Райан рассказал, как ты любишь лепешки с луком.

– Нельзя ли мне поселиться здесь? – улыбнулась Фрэнки. – Пожалуйста!

Вернувшийся Бернс поставил перед гостьей чашку с капуччино, после чего исчез.

– Капуччино и свежеиспеченная лепешка с луком, – простонала Фрэнки. – Я попала в рай. – Она откусила кусочек лепешки и запила кофе. – Ничуть не хуже, чем в Риме!

– Можешь сказать это миссис Би. Она будет в восторге.

– Ты знаешь, Райан улетел в Англию, – промямлила Фрэнки с набитым ртом.

– Знаю. Он звонил.

Эшли поднесла к губам чашку с черным чаем. Она всегда пила черный чай наутро после приступа мигрени.

– Неужели?! Он становится заботливым! Даже ма не всегда знает о его отъездах! В понедельник я позвонила ему попозже, чтобы спокойно поболтать, но он уже был в аэропорту и шел на посадку. Пришлось напомнить ему, чтобы позвонил ма. А теперь скажи, ты не передумала?

– Я не могу себе этого позволить, – призналась Эшли. – Твой брат кажется славным парнем и по крайней мере не охотится за моими деньгами. Ничего, мы прекрасно уживемся.

– Вы уже подписали брачный договор?

– Да, на прошлой неделе.

– Райан так и не сказал маме, что это всего лишь деловое соглашение. Она считает, что все будет, как у нее и отца: достаточно священнику поженить вас, а дальше все устроится само собой. Она получила приглашение в субботу и долго гадала, почему вы решили обойтись без венчания в церкви.

– Райану придется объяснить ей самому. Лина – его мать, не моя. И не мне говорить с ней на эти темы, – отрезала Эшли.

– Знаю. Только он ничего не собирается объяснять. Райан никак не хочет понять, что она считает этот брак вечным. Пока смерть не разлучит вас. Она еще способна признать брак по сговору, но не брак по расчету, где любая из сторон может попросить развода, когда пожелает.

– И что прикажешь делать мне? – с некоторым раздражением спросила Эшли. Наверное, в этой ситуации ее брат повел бы себя точно так же! Почему мужчины бывают такими идиотами в подобных вопросах? Что ни говори, а честность – лучшая политика!

– Послушай, я проведу здесь несколько дней. Не могла бы ты в последний день моего пребывания пригласить ма на ленч? Я помогу тебе потолковать с ней, когда она спросит о венчании, потому что она непременно спросит.

Эшли задумалась. Лина Малкахи сердечно встретила ее в своем доме. Если Райан не собирается откровенно поговорить с матерью, значит, это она обязана сказать все будущей свекрови. Признаться, что хоть их брак и законен, все же долго не продлится, поскольку они женятся только для того, чтобы спасти свои задницы.

– В субботу я пошлю за ней Бернса, а обратно она может вернуться с тобой, – решила она наконец.

– Так ты согласна? – с облегчением улыбнулась Фрэнки.

– Разумеется. Попрошу миссис Би приготовить что-нибудь вкусное. Проведу Лину по дому и саду. И мы поговорим. Твоя мать мне нравится, но я не хочу, чтобы она питала какие-то иллюзии относительно нашего брака.

– Как по-твоему, ты могла бы влюбиться в моего брата? – неожиданно спросила Фрэнки.

Эшли ощутила, как щекам стало жарко. Почему эти Малкахи вечно заставляют ее краснеть?

– Вот оно! – торжествующе воскликнула Фрэнки. – Я так и думала!

– Не знаю, – вздохнула Эшли. – Я никогда не умела разбираться в мужчинах, но, похоже, между мной и твоим братом существует почти неодолимое сексуальное притяжение.

Фрэнки вопросительно вскинула брови:

– Вы уже попытались погасить огонь? Кое-кто из его бывших любовниц утверждает, что он очень хорош в постели.

– Нет, мы не спали вместе, – покачала головой Эшли. – Он, конечно, пытался что-то предпринять, но я не сплю с мужчинами до свадьбы. Вернее… я спала с двумя своими женихами, и взгляни, чем это кончилось! На этот раз я не собираюсь рисковать. Знаешь, как меня прозвали в Эгрет-Пойнт? Вечной невестой! Но я не желаю, чтобы меня бросили в четвертый раз. Кроме того, в подписанном нами соглашении говорится, что секс возможен только по согласию обеих сторон.

– И ты внесла это в брачный контракт? – засмеялась Фрэнки.

– Нет, это небольшое дополнительное соглашение о том, что мы можем и чего не можем делать, где будем жить, принимать гостей и так далее, – пояснила Эшли. – Необходимо было обговорить каждую деталь, чтобы потом мы смогли без помех развестись. Но все законно, и никто не сможет сказать, что наш брак фиктивен, тем более в завещаниях не сказано, что мы обязаны жениться по любви или по какой-то иной причине. Там только говорится, что мы обязаны вступить в брак к определенному возрасту.

– Но тебе нравится Райан? – допытывалась Фрэнки.

– Да. Он просто неотразим. Но это еще не причина влюбляться в него. Однако между нами существует взаимная симпатия, и, может быть, это начало. И с его стороны очень любезно позвонить мне и сказать о своем отъезде. Райан позвонил в магазин, но Нина сказала, что я нездорова. Он спросил, как я себя чувствую, и, судя по голосу, искренне встревожился. Впрочем, может, просто боялся, что я умру до свадьбы, и тогда его положение станет просто безвыходным.

– Только не Райан! Он не из таких, – бросилась Фрэнки на защиту брата. – Если тебе показалось, что он тревожился, значит, так оно и есть. И вообще, он хороший парень, вот почему я так зла на остальных сестер. Они настоящая чертова стая стервятников, а Райан вовсе не заслужил такого отношения. Па всегда был скуповат – уж такое воспитание. Именно Райан всегда уговаривал отца помогать сестрам и заставил отписать такие большие деньги по завещанию. И вот чем они ему отплатили! Нашли покупателя на фирму, заклятого врага Райана!

– Не понимаю твоих сестер, – пожала плечами Эшли. – Мы с Беном готовы были сделать друг для друга все на свете.

– Что я могу сказать? – вздохнула Фрэнки. – Я тоже их не понимаю. Знаю только, что они просто ненасытны в своих желаниях. – Она допила последние капли кофе и встала. – Ну что ж, пора начинать. Завтра приедет бригада маляров и отделочников.

– Где ты их разместишь? – взволновалась Эшли.

– В мотеле, рядом с парковкой, – пояснила Фрэнки. – Новую кровать привезут в пятницу, а все остальное придет по почте на этой неделе. К приезду ма все будет закончено. Ой, смотри, солнце выходит из-за туч. Значит, день все-таки будет хорошим. Мы не могли бы потом поплавать? Райан все восхищался твоим бассейном.

– Конечно! Только сначала работа, – предупредила Эшли.

– Вот уж ничего не скажешь, – хихикнула Фрэнки, – ты идеальная партия для моего братца. Надеюсь, вы влюбитесь друг в друга и брак не развалится через два года.

Эшли улыбнулась. Кажется, она тоже на это надеется…

Глава 5

Анджелина Малкахи вышла из «линкольна» и огляделась. Стоял прекрасный жаркий августовский день, и над заливом, усеянным точками маленьких яхт, висела серебристая дымка. Фрэнки и Эшли уже встречали ее. Анджелина расцеловала обеих женщин.

– Какой прекрасный дом, дорогая! – сказала она Эшли.

– Погоди, вот увидишь комнаты! – пообещала Фрэнки. – Обставлены старинной мебелью, причем подлинной. Эшли говорит, что ее семья уже несколько веков владеет всем этим антиквариатом.

– Франческа! Не будь вульгарной! – упрекнула мать.

– Не ругайте ее, Лина, – рассмеялась Эшли. – Она, как и Райан, по достоинству оценила все, что много лет собирала моя семья. Заходите скорее.

Женщины вошли в дом. Поскольку часы только пробили десять, Эшли пригласила всех на веранду, где на маленьком столике уже стояли кофейный сервиз, чашки с только что приготовленным клубничным йогуртом и блюдо с миниатюрными датскими рулетиками, испеченными этим утром. При виде соблазнительной картины Анджелина одобрительно кивнула, а Фрэнки заговорщически подмигнула Эшли. Когда они поели, Эшли предложила Анджелине показать дом.

– Вы, конечно, хотите посмотреть, где будет новый дом Райана, – заметила она, уводя гостий с веранды. – Фрэнки превзошла самое себя. И поскольку мы скоро станем родственниками, вам просто необходимо своими глазами все увидеть перед свадьбой.

Хотя интерьер дома произвел на Анджелину очень сильное впечатление, ее красивое лицо оставалось бесстрастным, никак не отражая чувств. Здесь действительно было на что посмотреть. Гостиная была большой, но уютной, с красивой резной каминной полкой, но столовая поистине ошеломляла: огромный обеденный стол и стулья работы Дункана Файфа с атласной обивкой в бежевую и темно-зеленую полоску. В центре стола стояла большая фарфоровая чаша с аранжировкой из разноцветных георгин. На обоих концах буфета красовались большие серебряные плоские блюда, а посередине – серебряная чаша для пунша с такой же ложкой. В столовой тоже был камин, как и в библиотеке с обшитыми деревянными панелями стенами.

– Сколько же каминов у вас в доме? – не выдержала наконец Анджелина.

Эшли на минуту задумалась.

– Кажется, двенадцать. В спальнях и в кухне тоже камины.

Гостиная. Столовая. Библиотека. Кухня. Значит, спален должно быть восемь. Это дом для семьи. Дружной большой семьи.

Анджелина последовала за Эшли наверх, где ее привели в только что отделанные хозяйские комнаты с гостиной, спальней, двумя ванными и двумя гигантскими шкафами, от пола до потолка. Анджелину потрясли размеры мебели и комнат. Она невольно вспомнила крохотную спальню, где спала с мужем почти все годы брака.

– Ну, ма, что ты думаешь? – не выдержала Фрэнки. – Я хорошо потрудилась?

– Превосходно, – признала Анджелина, не в силах сдержать одобрительных ноток в голосе.

Они вошли в гостиную, выкрашенную в два цвета: сверху светло-зеленый, внизу – темно-зеленый. На стенах висели дорогие картины: пейзажи и два портрета предков в потускневших позолоченных рамах. Светло-кремовое ковровое покрытие закрывало пол. В одном углу стоял кленовый секретер. Волнистое стекло в дверце указывало на почтенный возраст. Кроме секретера, в комнате стояли диван с темно-зеленой обивкой и декоративными подушками и два удобных кресла, на обивке которых цвели большие розы, нежно-зеленые на кремовом фоне. Здесь же находились маленькие антикварные пристенные столики с чудесными лампами.

– Ты еще не видела спальни! – оживилась Фрэнки. – Я привезла кровать из мастерской Райана. Копия английской кровати восемнадцатого века с обтянутым полотном изголовьем. Настоящий дуб. В этой комнате до самой своей смерти жил дедушка Эшли, и, как ни странно, его кровать была единственным современным предметом обстановки. Поэтому мы отослали ее в магазин «Абитат»[6] в соседнем городе. Ну как?

– Сначала кровать кажется чересчур большой, но размеры комнаты позволяют вместить и не такую, – кивнула Эшли.

Анджелина оглядела кровать с темно-зелеными бархатными занавесями. Эта комната была оклеена обоями из кремовой шелковой бумаги с изящными зелеными папоротниками. У одной стены стоял великолепный двойной комод шестнадцатого века, у другой – бюро семнадцатого века с необычайно красивым зеркалом.

– Подумать только, – тихо сказала Анджелина, – что ваши дети будут зачаты в этой постели. Из таких кроватей выходят целые династии!

– Взгляни на ванные, ма, – поспешно попросила Фрэнки, уводя мать в другую сторону. – У Райана утки на рыжеватом фоне. Настоящие мужские обои. А у Эш – бледно-розовые лилии с зелеными листьями на кремовом фоне. Правда, миленькие?

Анджелина все осмотрела, после чего захотела увидеть другие спальни. И улыбнулась, когда Эшли сказала:

– Можете выбрать любую, в которой будете останавливаться каждый раз, когда приезжаете к нам. Надеюсь, Лина, вы будете часто у нас гостить. Во всех спальнях есть ванные. Бернс будет всегда рад привезти и увезти вас.

Наконец они спустились вниз и снова уселись на веранде в ожидании ленча. Здесь легкий ветерок немного смягчал жару.

– Какой чудесный дом! – заметила Анджелина. – И столько спален для детей, которые, Бог даст, появятся у вас с Райаном. Но скажи, дорогая, почему вы не хотите венчаться в церкви? Конечно, у вас разные религии, но Райан, конечно, объяснил, что вы можете венчаться в церкви, а дети должны воспитываться в католической вере.

– Римско-католической, – поправила Эшли. – Анджелина, боюсь, Райан не был с вами достаточно откровенным. Видимо, как большинство мужчин, он избегает неприятных разговоров с матерью. Наш брак – это брак по расчету. Если мы не поженимся, нам обоим грозит потеря наследства. Это единственная причина, по которой мы решили пожениться. Мы оба подписали брачный контракт, а также соглашение, в котором оговаривается, как нам следует вести себя в продолжение нашего брака. Мы не венчаемся в церкви не из-за различия религий, а потому что брак продлится не более двух лет. Если кто-то из нас влюбится, он совершенно свободен начать жизнь сначала не только в духовном смысле, но и вступив в новый брак. Мне очень жаль, что Райан умолчал обо всем этом. Не знаю, стыдился он или боялся. Надеюсь, вы сможете его простить и простите меня.

– Но как же вы в таком случае поженитесь? – спросила побледневшая Анджелина.

– Гражданская церемония. Судья Палмер поженит нас. Этот брак вполне законен в этом и любом другом штате, – пояснила Эшли. – И тогда мы с Райаном спасем наши деньги.

– Неужели такое возможно?! – воскликнула Анджелина. – Меня на свадьбу не ждите!

– Ма! – воскликнула Фрэнки. – Не разыгрывай трагедию! Что значит «не ждите»? Это свадьба Райана.

– Это деловое соглашение, – отрезала Анджелина, – а не настоящий брак. Как я могу одобрить подобный союз, Франческа?! Чем успокою свою совесть?!

– Довольно религиозного фанатизма, – твердо сказала Фрэнки. – Ты прекрасно знаешь, что без Райана у отца не было бы и двадцатой доли того, что он имел. Райан мог бы работать на Уолл-стрит и сколотить состояние. Но вместо этого постарался сделать отца мультимиллионером. Па позаботился о том, чтобы ты была обеспечена, оставил дочерям огромные суммы, но не мог умереть без того, чтобы даже из могилы диктовать Райану свою волю. Райан должен жениться. Должен продолжить великий род Малкахи или потеряет все. Не считаешь, что это нечестно? Где же твоя совесть в этом случае? А ведь это ты сказала мне, что мы не можем позволить остальным отобрать у Райана компанию. Это ты пошла к адвокату и попросила найти Райану жену. Ну, Рей так и сделал, а теперь ты недовольна, потому что, видите ли, этот брак будет ненастоящим! Чего ты хочешь, ма? Чтобы мои сестры продали бизнес Райана – да, черт возьми, именно Райана – Джерри Клейну? Конечно, Джерри давно об этом мечтает, но не пройдет и года, как он разорит фирму своим неумелым руководством. Именно этого ты добиваешься, потому что Райан и Эшли не хотят венчаться в церкви и жить, как примерные супруги?!

– Я хочу, чтобы мой сын имел то же, что имели мы с его отцом, – стояла на своем Анджелина.

– И какого черта это значит? – рассердилась дочь.

– Фрэнки, пожалуйста, твоя ма расстроена, и я вполне ее понимаю, – вмешалась Эшли.

– Мы с твоим отцом обвенчались в церкви, как полагается всем порядочным людям. У нас был настоящий брак, с детьми, а не деловое соглашение. Я хотела, чтобы Рей нашел ему порядочную девушку из Старого Света. Из Италии или Ирландии.

– Проснись, ма! Порядочных девушек из Старого Света больше не существует! Это мир рок-н-ролла, наркотиков и денег, которые ставят превыше Господа Бога! Рей нашел твоему сыну идеальную партию. Ради всего святого, пойми, он доволен и смирился с обстоятельствами. Попробуй не приехать на свадьбу, и наши сестрицы немедленно начнут судебный процесс, чтобы, обвинив Райана в мошенничестве, отобрать у него бизнес. Ты этого действительно хочешь, ма?

Анджелина не успела ответить.

– Послушайте, Лина. – начала Эшли. – Я никогда не скажу этого Райану из опасения оттолкнуть его, но мне в самом деле нравится ваш сын. Мало того, меня тянет к нему, и, судя по всему, он отвечает мне взаимностью. Сама я не слишком разбираюсь в мужчинах, что доказали три провальных попытки выйти замуж, но ведь Райана выбрала не я. Нас свели Рей и Джо Пьетро д'Анджело. Пока что все идет гладко. Мы с большой осторожностью отнеслись к их планам, но, честно говоря, каждый хотел бы без помех и лишних неприятностей освободиться от этого брака, если из него ничего не выйдет. Но, думаю, у нас что-то получится. И, Фрэнки, если ты хоть словом обмолвишься об этом брату и я все узнаю, клянусь, собственными руками прикончу тебя. Да, мы ставим телегу впереди лошади, поженившись и не успев узнать друг друга лучше. Но разве вы с вашим мужем не сделали то же самое? Священник обвенчал вас. И вы беспрекословно произнесли обеты верности полузнакомому человеку. К счастью, брак оказался если не счастливым, то спокойным. Честно говоря, я в лучшем положении, чем Райан. До тридцати пяти лет мне остается полтора года. У меня есть время. Но Райану всего через семь месяцев будет сорок. Он просто не успеет найти подходящую девушку. Даже если вы пошлете за невестой в Италию или Ирландию, она никак не успеет приехать в срок из-за формальностей иммиграционной службы и возни с бесчисленными бумагами. Разве это не даст вашим дочерям возможности отобрать у Райана все? Они скажут, что он женится на первой попавшейся девушке, чтобы защитить свое наследство. Да, его отец не ставил никаких определенных условий в своем завещании. Там просто сказано, что он должен жениться к сорока годам. У его сестер нет оснований для судебного иска, но они могут попытаться. А если он женится на мне, они ничего не смогут поделать, что бы там ни воображали себе. Потому что они не знают, что это брак по расчету.

Анджелина долго молчала.

– Так он тебе нравится, дорогая? – спросила она наконец.

– Да, – кивнула Эшли, чувствуя, как краска бросилась в лицо. – Он умен, остроумен и временами заставляет меня краснеть.

– И он пытался затащить ее в постель, ма, но она отказала ему, пока они не поженятся, – вставила Фрэнки с хитрой улыбочкой.

Анджелина медленно кивнула:

– Значит, она ему тоже нравится.

– Больше, чем он сознает, ма, по крайней мере, мне так кажется, – заверила Фрэнки. – Сама знаешь, бизнес для Райана – все. А Эшли, возможно, единственная женщина в мире, которая это понимает. И понимает его. Это действительно брак, заключенный на небесах, хоть и не освященный церковью.

– Пожалуйста, приезжайте на свадьбу, Лина, – попросила Эшли.

– Я приеду, но только при одном условии.

Женщины встревоженно уставились на нее.

– Когда мой глупый сын поймет, что любит тебя, вы должны обвенчаться в церкви как полагается, – объявила она.

– Конечно, обвенчаемся, – заверила Эшли. – Я плохо помню мать, но знаю, что она хотела бы для нас того же. Когда Райан решит, что наш брак выдержал испытание временем, мы сделаем это для себя, наших детей и будем счастливы.

– Ленч подан, – объявил Бернс, выходя на веранду.

– Бернс, покажите миссис Малкахи, где она может освежиться, – попросила Эшли. – Лина, приходите поскорее. Это очень легкий обед, но здесь так хорошо!

Бернс увел Анджелину. Фрэнки немедленно оживилась:

– Ты прекрасно справилась с ма, Эшли.

– Но я говорила чистую правду, – возразила она. – Если твой брат решит, что брак по расчету может стать браком по взаимному влечению, и если это сделает вашу мать счастливой, я обращусь к священнику. Нет, к обоим священникам. Хочу, чтобы англиканская церковь тоже благословила мой брак. И мне нужна дружба твоей матери, Фрэнки. Она мне нравится, и ты тоже.

К тому времени как вернулась Анджелина, Бернс уже установил на веранде маленький столик, накрыл вышитой полотняной скатертью и расставил тарелки, стаканы и серебряные приборы. Когда все уселись, он предложил им чай со льдом или домашний лимонад.

– Я бы попросила вина, но Фрэнки сегодня еще вести машину, – пояснила Эшли.

На тарелках лежали горки фруктового салата и сандвичи с куриным салатом на маленьких свежеиспеченных булочках. Когда женщины поели, дворецкий быстро убрал тарелки, заменив их на другие, на которых лежали ломтики теплого хлебного пудинга с черникой и шарики домашнего ванильного мороженого. Бернс следил, чтобы стаканы не оставались пустыми.

Откладывая салфетку, Анджелина тихо заметила:

– Тебе не обязательно учиться готовить, дорогая. Твоя миссис Би – настоящее сокровище.

Эшли и Фрэнки дружно рассмеялись. Еще через полчаса гостьи поднялись и стали прощаться. Бернс уже уложил вещи Фрэнки в багажник ее машины. Эшли поблагодарила будущую золовку за прекрасную работу, расцеловала ее и Анджелину и сказала, что ждет их на свадьбе. Помахала им вслед и со вздохом вернулась в дом.

На душе было тоскливо. Жаль, что Анджелине не сразу сказали правду. Когда она и сестры после Второй мировой войны приехали из Италии, ситуация была иной. Тогда мир только начинал меняться. И брак, узаконенный священником, считался вещью вполне приемлемой, потому что девушкам полагалось выходить замуж и рожать детей, пока мужчины старались заработать достаточно денег на содержание семьи. В то время и жизнь текла медленнее. Не то что сейчас.

Райан позвонил несколько дней спустя.

– Я говорил с Фрэнки. Она рассказала о твоем смелом поступке, – сказал он.

– Тебе следовало самому объяснить это Лине, – язвительно заметила Эшли.

– Знаю, знаю. Но ведь она искренне считала, что все должно быть, как у них с отцом, а я боялся открыть ей глаза. Честно говоря, я надеялся вообще избежать этой чертовой темы, а ей не обязательно было это знать. Но через два года, когда мы расстанемся и она расстроится, я напомню, что мы поженились не в церкви, и это означает, что можно начать все сначала с девушкой моей мечты. Тогда она будет довольна.

– Но ты забыл, что пока именно я девушка твоей мечты, – усмехнулась Эшли. – Пора бы уже привыкнуть. Как Англия? Ты уже добрался до Йорка?

– Да, и будь я проклят, если у этого парня действительно нет оригинальных форм для фурнитуры шестнадцатого-семнадцатого веков. Но он уходит на покой. Поэтому я купил все. Теперь остается найти того, кто мог бы сделать отливки по этим шаблонам у нас в Америке. На аукционах пока не нашел ничего интересного, но завтра еду в окрестности Вустера, где, по слухам, есть превосходные вещи. Послезавтра буду в Херефордшире, потом в Глостере, в Девоне и снова в Лондоне.

– Похоже, до самого отлета у тебя совсем не будет времени, – посочувствовала Эшли..

– Не посчитаешь, что я спятил, если скажу, что соскучился по тебе? – вдруг заявил Райан, к удивлению Эшли. – И как это ни странно, но я скучаю по Эгрет-Пойнт.

– Уверен, что по мне, а не по стряпне миссис Би? – поддела Эшли.

Он немного помолчал, словно размышляя над ее словами.

– Нет, Эш, определенно по тебе. И, конечно, по «девочкам», – многозначительно подчеркнул он.

Она рассмеялась:

– Ты ужасный, но, по правде говоря, они тоже по тебе скучают.

– Я хочу заняться с тобой любовью, Эшли, – тихо признался он.

– Знаю.

– А мы займемся любовью?

– Возможно. Но только после свадьбы.

– Но я не собираюсь исчезать с экранов радара, – рассмеялся Райан.

– Опыт научил меня не полагаться на женихов, – сурово проговорила Эшли. – Кстати, твоя сестра уже отделала наши комнаты. Кровать привезли из твоей мастерской, и она просто ошеломляет. Изголовье шириной в восемь футов!

– Черт! Та самая, с полотняной панелью? – расстроился Райан.

– Да, а что?

– Это был специальный заказ для клиента, – пояснил он, но тут же рассмеялся: – Правда, этим летом он путешествует по Европе, и я обещал кровать только к осени. Придется передвинуть заказ на конец ноября. Очень сложная резьба в изголовье.

– Прости, – расстроилась Эшли. – Я не знала.

– Ничего страшного. Фрэнки уже не раз проделывала нечто подобное. Прокрадывается в мастерские и умыкает все, что ей на глаза попадется.

– Но кровать впечатляет, – пробормотала Эшли. – Мы здорово на ней позабавимся.

Он снова рассмеялся:

– У меня все встает при одной мысли об этом. Ты краснеешь, Эш? Я отчетливо ощущаю, что ты краснеешь.

– Нашелся умник! – вознегодовала она. – Как тебе это удается? Никто на свете больше этого не умеет!

– Никто? – переспросил он.

– Ни один человек!

– Может, брак по расчету станет чем-то другим? – предположил он. – Чем-то большим?

Эшли долго молчала, прежде чем ответить:

– Не стоит питать романтических иллюзий, Райан. Мы еще не успели как следует узнать друг друга.

– Ничего, узнаем. Через несколько дней, – заверил он.

– У тебя в голове один секс, – упрекнула Эшли. – А в Англии сейчас середина ночи. Тебе нужно поспать. Ложись скорее.

– Можно подумать, тебе не все равно, – поддразнил он.

– Значит, не все равно. Доброй ночи, Райан Малкахи.

– Доброй ночи, Эшли Кимбро. Скоро увидимся, – пообещал он.

Четыре дня. Через четыре дня она будет замужней женщиной. Все готово и ждет. Судья. Гости. Обеденное меню. Цветы. Подвенечное платье.

Она улыбнулась. С платьем ей повезло, хотя, в строгом смысле слова, подвенечным его назвать можно с большой натяжкой.

Как-то Эшли бродила в маленьком торговом центре в двадцати милях от Эгрет-Пойнт и случайно заглянула в элегантный маленький магазин, торгующий женской одеждой более традиционных фасонов, чем та, которую она обычно носила. В витрине висел идеальный свадебный наряд из кремового шелкового шифона с кокетливой юбкой до середины икры, рукавами-фонариками и драпированным вырезом-лодочкой. Она вошла, примерила и тут же купила.

– Какая-то особенная вечеринка, мисс Кимбро? – с улыбкой спросила продавщица.

– Нет, – солгала она. – Мне пока некуда его надеть, но надеюсь, что рано или поздно найду случай. Перед таким фасоном просто невозможно устоять, да и размер мой.

– Да, оно выглядит на вас лучше, чем на девушках пониже ростом, – признала продавщица. – Странно, как некоторые платья идут одной женщине больше, чем другой, хотя на вешалках все смотрятся одинаково. Наличные или карточка?

Эшли показала платье миссис Би:

– Что вы думаете? По-моему, на этой свадьбе уместно что-то попроще, чем пышные юбки до пола.

– Просто идеально, дорогая, – улыбнулась миссис Би. – И оно вполне сойдет за свадебное, если хотите знать мое мнение. Думаю, все дело в длине. Вы в нем настоящая красавица.

Эшли обнаружила, что нервничает. Особенно когда за день до свадьбы Нина перед закрытием магазина протянула ей пакет.

– Что это? – спросила Эшли.

– Ты ничего не выбрала для брачной ночи, – напомнила Нина. – Поэтому я сделала это вместо тебя. Пусть ты считаешь, что это брак по расчету, но я видела вас с Райаном вместе. Между вами так и проскакивают молнии. И если ты не окажешься в постели завтра ночью, значит, все произойдет в ближайшее время. Наденешь вот это.

Эшли открыла пакет и заглянула внутрь. Она сразу же узнала выбранную Ниной рубашку. Совсем простая: сиреневый шелк с тоненькими бретельками, льнущий к хозяйке, как вторая кожа. Такая покажет все преимущества фигуры, даже те, которых нет.

– У тебя порочный ум, Нина, – заявила она, закрывая пакет.

– На тебе она будет сидеть идеально, – отрезала Нина. – Да, и завтра ни в коем случае не приходи в магазин. Позволь напомнить, что конец августа – это мертвый сезон. Я вполне могу обслужить двух-трех случайных покупателей и поговорить с зеваками, но особенных дел здесь нет. Я проведу день, обновляя ассортимент в компьютере, закроюсь в три и прибуду на свадьбу при полном параде.

– Но если я не приду в магазин, что мне делать до половины пятого? – взмолилась Эшли.

– Если я тебя знаю, а я тебя знаю, ты трижды проверишь, готово ли все к церемонии. Станешь метаться по комнатам. А потом вздремнешь, перед тем как принять душ и переодеться. Райан уже вернулся?

Эшли глянула на часы.

– Его самолет вот-вот приземлится в Кеннеди. Дай-ка, я проверю.

Она подошла к компьютеру и отыскала расписание рейсов «Бритиш эйруэйз».

– Да, уже приземлился. Пять минут назад.

– Тогда иди домой. Он наверняка позвонит, и, поверь мне, любой мужчина в его положении нуждается в одобрении и ласковых словах. Не только невесты нервничают перед свадьбой!

Эшли села в свой «солстис» и поехала домой. Но не успела она переступить порог, как сотовый взорвался звоном. Она откинула флип.

– Эшли у телефона.

– Я дома, – объявил Райан, – вернее, в такси по пути в город. Когда мне завтра выходить из дома?

– Хочешь приехать вместе с матерью и Фрэнки? Лимузин заберет их в два. Сегодня Анджелина ночует у Фрэнки.

– Да, это мысль! Пусть за мной заедут в последнюю очередь, хорошо? Я захвачу костюм и переоденусь у тебя, если не возражаешь.

– Только побрейся, – предупредила Эшли. – Если на шоссе будут пробки, до церемонии у тебя останется полчаса или того меньше.

– Договорились. Нервничаешь?

– Немного, – вздохнула она. – А ты?

– Тоже. Видишь ли, я никогда не думал, что это случится, и, возможно, не случилось бы, если бы не чертово завещание моего папаши. Наверное, я по натуре закоренелый холостяк.

– Но разве ты не мечтал о детях? – удивилась Эшли.

– Разумеется, мечтал.

– В таком случае ты не можешь быть закоренелым холостяком, Райан. А если хочешь, чтобы Анджелина приняла твоих детей, придется жениться. Лина очень консервативна и придерживается традиций.

– Как тебе удалось уговорить ее приехать на свадьбу, если она знает, что это чисто деловое соглашение? – допытывался он.

– Пообещала, что, если вдруг брак по расчету окажется не совсем таковым, мы позовем священника и обвенчаемся. Разве Фрэнки тебе не говорила?

Она услышала, как Райан громко сглотнул.

– Нет. Фрэнки сказала, что ты сумела уговорить и утешить маму, после того как сказала ей правду. Что маме ты действительно нравишься, и она позволила себя убедить.

– Я всего лишь успокоила ее совесть, – рассмеялась Эшли. – Она хорошая женщина, и мне совсем не нравится ее расстраивать.

– А может, в конце концов, все и уладится, – мягко предположил он. – Может, через два года мы позовем священника.

– На свете все бывает, – согласилась Эшли. Сердце ее забилось сильнее. Неужели она нравится ему настолько, что он подумывает о настоящем браке? – Попытайся отдохнуть, – посоветовала она. – День будет нелегким.

– Я надеюсь на грандиозную ночь, – объявил он.

– Ты сейчас вскидываешь брови, верно? – неожиданно спросила Эшли.

– Откуда ты знаешь? – хмыкнул он.

– Ты всегда вскидываешь брови, когда говоришь непристойности, – пояснила она. – И это ужасно смешно, потому что ты становишься похожим на озорного мальчугана.

– До завтра, Эш. Постарайся увидеть меня во сне, ладно?

Увидеть его во сне?

Эшли едва не выпалила, что благородный трибун, ее муж в «Ченнеле», как две капли воды похож на Райана. Ей вдруг захотелось включить «Ченнел» сегодня же вечером. Но если она, прожив ночь в мире грез, утром будет выглядеть усталой, то не сможет по достоинству насладиться реальностью. Он хотел спать с ней. Нет. Хотел поиметь ее. И она позволит ему. И сама будет наслаждаться каждой минутой. Они по закону муж и жена, так почему бы нет, если он этого хочет? Их соглашение давало право выбора. И невозможно отрицать существование сильнейшего сексуального притяжения между ними. Может, после того как они проведут несколько ночей вместе, прелесть новизны померкнет.

Но в глубине души Эшли знала, что этому не бывать. Он пристрастится к сексу с ней, а она позволит ему все… все на свете.

Ночью погода переменилась, выгнав жару в море и принеся дождь, который прекратился к десяти утра. Оказалось, что день выдался великолепным! Черт, да почему бы нет! Она, в конце концов, Кимбро. И это день ее свадьбы. На этот раз все будет хорошо. Никаких сюрпризов. Никакого позора. Все будет хорошо!

Бернс принес ей кофе. Эшли наскоро съела яичницу, прежде чем поспешить в сад и убедиться, что все готово.

Старый Тони, ее садовник, и молодой Тони, его внук и временный помощник, провели лето, всячески ухаживая за поднимающимися по деревянной решетке розами сорта «стерлинг силвер». Усилия их не пропали даром: решетка была буквально увита полураспустившимися бутонами и розами в полном цвету. Эффект был поразительно живописным. Перед решеткой стояли десять стульев в белых полотняных чехлах. По обеим сторонам решетки возвышались садовые вазы с лавандой и белыми цветами. Фиолетовый был любимым цветом Эшли.

– Надеюсь, цветы продержатся до половины пятого? – спросила Эшли садовника.

Тот кивнул:

– В это время года солнце здесь бывает после половины четвертого, миссус. Все будет лучше не надо.

– Спасибо, – кивнула Эшли. – Только держите собак подальше от этого места.

– Обязательно, миссус, – заверил Тони. Вернувшись в дом, Эшли направилась в столовую.

Стол уже был накрыт белой камчатной скатертью, вышитой по краям цветочным узором.

– Откуда это? – удивилась Эшли.

– Она хранилась в бельевом шкафу со дня свадьбы ваших родителей, – пояснил Бернс. – С тех пор мы ее ни разу не стелили. Пришлось выстирать и выгладить ее, чтобы избавиться от складок по сгибам. Я и забыл о ней, но вы знаете, как сентиментальна миссис Би. Она посчитала, что сегодня эта скатерть должна быть на столе.

– Цветочная аранжировка просто восхитительна, – отметила Эшли, с восторгом разглядывая большую хрустальную чашу с пурпурными, фиолетовыми, розовыми и белыми георгинами вперемежку с зеленью.

– Сам делал, – похвастался Бернс. – Сегодня мы поставим на стол «Ройял вустер» и «Уотерфорд».[7] Но, может, вы хотите другую марку? «Горем Ферфакс» или «Рид и Бартон»?

– Лучше «Ферфакс». Он нравится мне больше, чем «Ройял вустер», – подумав, велела Эшли, после чего покинула столовую. Делать было абсолютно нечего. В саду и доме все в порядке. А если она посмеет заглянуть на кухню, смертельно обидит миссис Би.

Она отменила субботний сеанс массажа, но на двенадцать записалась в «Прайм катс» на маникюр и педикюр.

Большие напольные часы в холле пробили один раз. Эшли рассеянно взглянула на циферблат, увидела, что уже одиннадцать сорок пять, и бросилась к машине.

В салоне ее окружили знакомые. Здесь были Тиффани, Карла Джонсон и Нора Бакли. Они заговорщически улыбались. Эмили Шански, теперь Эмили Девлин, в конце июня родила своего первенца. Сейчас она делала педикюр, пока младенец мирно спал рядом в корзинке.

– Выглядите просто супер для недавней роженицы, – заметила Эшли.

– Вы так думаете? – усмехнулась Эмили. – Я все еще чувствую себя коровой, которая вот-вот отелится. Эшли, когда вы выйдете замуж, а вы обязательно выйдете замуж, несмотря на все предыдущие неудачи, постарайтесь воспользоваться каждым романтическим моментом, пока еще есть время. Поверьте знатоку: написать роман куда легче, чем ходить с огромным животом.

– Уж это точно, – рассмеялась Карла Джонсон. – Эти неожиданные наслаждения могут так тебя достать!

Остальные женщины понимающе рассмеялись. Каждая была подписчицей «Ченнела», но при этом вполне могла считать себя счастливицей, даже овдовевшая Нора.

– Ну, я никогда не писала романов, но, думаю, когда-нибудь тоже рожу. И обязательно дам вам знать, что сложнее – ходить беременной или управляться в магазине, – улыбнулась Эшли. Интересно, почему Нора Бакли с каждым днем расцветает и молодеет? Эшли вспомнила, как всего несколько лет назад Нора не смела зайти в ее магазин. Только часами простаивала у витрины, грустная и поникшая. Но теперь она стала одной из лучших покупательниц Эшли, и чем более откровенным был комплект, тем больше он нравился Норе, хотя никто не знал, для кого она покупает эти кружевные безделушки. Однако Нора была очень скрытной женщиной, и никто ничего не знал о ее личной жизни, если не считать того времени, когда ее муж был арестован и той же ночью умер в камере.

Маникюрша освободилась, да и педикюрша, закончив трудиться над ногами Эмили Девлин, перешла к Эшли. К половине второго она уже ехала домой, мечтая о ванне. И с каждой секундой все больше дергалась. Может, ванна успокоит разгулявшиеся нервы?

Она налила в воду масло с запахом лилий и уже хотела лечь в воду, но тут зазвонил сотовый.

– Эшли на проводе.

– Мы уже в пути, – сообщил Райан и, понизив голос, спросил: – Что ты сейчас делаешь, Эш?

– Ложусь в ванну.

– В следующий раз я буду с тобой, – пообещал он. – До встречи.

Эшли закрыла глаза и представила, как это будет. Да, ванна легко вместит их обоих.

Ее рука скользнула между бедер и стала играть с клитором. О да, ей просто необходим мужчина. И как можно скорее. Но Райан тоже хочет ее. Сегодняшняя ночь будет поистине взрывной.

Эшли вышла из ванны и встала под душ, чтобы смыть пену, после чего вытерлась и немного вздремнула. Будильник был поставлен на три сорок пять, и при первом же звонке она проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и освеженной. Но все же несколько минут полежала неподвижно. Пора одеваться. Жених со своими родственниками скоро прибудут. Придут и немногие гости. Правда, учитывая обстоятельства, она не должна спускаться вниз и приветствовать их. Кроме того, все друг с другом знакомы.

Эшли надела лифчик и трусики из кремового шелка и кружев, в отличие от повседневных, шелковых. Что ж, такие события происходят не каждый день.

Ноги были загорелыми, чисто выбритыми. Поэтому Эшли не потрудилась надеть чулки. Только легкие босоножки из кремовой кожи. Наложила повседневный макияж: легкие зеленые тени для глаз, чуточку румян, розовая помада. И только потом наступила очередь платья, застегивавшегося на спине двумя перламутровыми пуговками, до которых она смогла дотянуться сама. Платье действительно сидело прекрасно.

Глядя в зеркало, она взбила короткие волосы и вдела в уши старинные жемчужные серьги матери.

В дверь постучали.

– Войдите! – откликнулась Эшли.

В комнате появился Бернс в темном костюме, белой рубашке и шелковой «бабочке» в белый и синий горошек.

– Думаю, все готово, мисс Эшли, – с улыбкой объявил он, протягивая ей небольшой букет. – Кстати, моя жена просила вас надеть кольцо с сапфиром. Вам нужно что-то синее. Мать мистера Райана прислала вам кое-что старинное. Сунув руку в карман, он извлек маленький золотой крестик на тонкой цепочке. – Мисс Малкахи надеется, что вы будете его носить. Пообещала позже рассказать историю этого крестика. Разрешите надеть его вам на шею?

– Пожалуйста, – кивнула Эшли. Маленький крестик улегся на груди как раз над вырезом платья. – Полагаю, теперь можно идти, – сказала она Бернсу.

Он проводил ее вниз, а оттуда – в сад. Тони оказался прав: заходящее солнце ярко освещало решетку с розами. Зазвучал свадебный марш, и Эшли медленно проследовала по короткому проходу вслед за миссис Бернс, одетой в прелестное шелковое платье с сиреневым цветочным рисунком. В руке она несла маленький букет фиолетовых, сиреневых и белых георгин. Букет Эшли был собран из маленьких сиреневых роз, белых фрезий и плюща.

Она гадала, откуда доносится музыка. Но мелодия смолкла как по волшебству, стоило им оказаться у решетки, где уже ждал Райан вместе с Реем Пьетро д'Анджело и судьей Палмером. На вопрос, кто отдает невесту, Бернс гордо ответил: «Я».

Наконец-то. Она выходит замуж! Действительно выходит замуж! И сейчас станет женой красивого, сексуального мужчины, которого едва знает. Но, как ни странно, это ее не тревожило. Судьба иногда переворачивает твою жизнь, и если они возненавидят друг друга, так тому и быть. Их союз будет коротким.

Но тут она подумала, что эти мысли совсем не годятся для невесты. Может, все у них сладится. Может, между ними возникнет нечто большее, чем просто секс. Возможно. Вероятно.

Эшли слушала краем уха слова судьи и только по счастливой случайности ухитрилась вовремя ответить «да» в нужном месте. Эшли с Райаном не ездили в город за разрешением на брак. Судья Палмер сам выписал разрешение, чтобы сохранить в тайне предстоящую свадьбу. Эшли не хотела, чтобы кто-то знал о том, что она выходит замуж. А если бы она и Райан отправились за разрешением, «Эгрет-Пойнт газетт» уже в четверг поместила бы сенсационную новость на первой странице.

Когда судья объявил их мужем и женой по закону штата, Эшли поняла, что больше она не вечная невеста. Отныне она замужняя женщина.

– Можете поцеловать невесту, мистер Малкахи, – с улыбкой объявил судья.

И Райан поцеловал ее. О да, поцеловал. Долгим, требовательным, страстным поцелуем, от которого она залилась румянцем. А когда он отпустил ее и заглянул в глаза, ноги Эшли подкосились. Она схватилась за него, а он улыбнулся.

– Вот это да! – прошептала Эшли.

– Как скоро мы сможем избавиться от гостей? – тихо спросил он.

– Леди и джентльмены! – воскликнул судья. – Представляю вам мистера и миссис Райан Финбар Малкахи.

Среди гостей раздались смех и аплодисменты. Все бросились к новобрачным с поздравлениями. Анджелина обняла их и поцеловала. Фрэнки, Нина и Тиффани дружно рыдали. Мистер и миссис Бернс стояли с гордым видом, словно выдавали замуж собственную дочь. Эшли настояла, чтобы на сегодняшний вечер наняли официантов и Бернсы сидели за столом вместе с остальными.

– Итак, все хорошо, что хорошо кончается, – с довольной улыбкой сказал Реймонд. – Мы с Джо просто молодцы! Как, по-вашему, Лина? Счастливы, дорогая?

– Пока да, – ответила Анджелина, многозначительно кивнув Эшли.

– Теперь самое время идти в дом, – предложил Бернс.

– Да, – согласилась Эшли. – Напитки и закуски уже поданы.

Она взяла под руку мужа и направилась к дому.

– Ты самая красивая в мире новобрачная, – тихо сказал Райан. – Но я думал, что ты не собираешься надевать подвенечное платье.

– Оно не подвенечное. Просто платье, – заверила Эшли.

– Но на тебе смотрится подвенечным. Я хочу получить твое фото на память.

– В доме должен ждать фотограф, – сообщила Эшли. – Я даю местной газете эксклюзивные снимки. В следующий четверг мы появимся на первой странице.

– Ты наняла газетного фотографа? – удивился он.

– Нет, просто местного, но дала ему разрешение продать снимки в газету. Он думает, что ему придется фотографировать вечеринку. Я сказала ему, что это благотворительное мероприятие. Так что его ждет сюрприз, – хмыкнула Эшли.

Райан широко улыбнулся:

– У тебя своеобразное чувство юмора, Эш. Но мне нравится.

Эшли счастливо улыбнулась. Она замужем. Райан – ее муж. Он хочет заняться с ней любовью. Ему нравится ее чувство юмора.

В глубине души загорелась крохотная искорка надежды. Возможно ли, чтобы расчет обернулся чем-то совершенно противоположным? Ей никогда не везло с мужчинами. До этого момента…

Они вошли в дом и сразу направились в просторную гостиную, где немедленно появились официанты с подносами, на которых красовались канапе и бокалы вина. Большинство гостей бывали в доме раньше. Эшли увидела, как Фрэнки потихоньку увела Роуз, Тиффани, Карлу Джонсон и Нину. Очевидно, решила показать им переделанные хозяйские комнаты.

– Надеюсь, ты простишь ее, дорогая, – тихо сказала Анджелина. – Она очень гордится своей работой.

– Фрэнки мне нравится. Надеюсь, мы станем подругами. И я подумываю устроить в октябре званый вечер для всей вашей семьи. Вы расскажете старшим дочерям, что мы поженились? Извещения о свадьбе разошлют в понедельник, но, по-моему, их нужно известить лично.

– А я считаю, это прямая обязанность твоего мужа, – возразила Лина, лукаво блеснув теплыми карими глазами. – Не могли бы вы заказать групповой телефонный вызов для всех сразу? Это позволит вам получить представление о том, каким страстным характером обладают мои дочери. Возможно, это самое точное описание. Они не так уж плохи, как пытаются изобразить Райан и Фрэнки. Просто уже немолоды и устали от повседневной жизни. Некоторые люди в таких обстоятельствах могут найти себе занятие. Мои же дочери развлекаются, причиняя неприятности окружающим. Не могу понять, откуда в них такая уверенность в собственной правоте. Не так я их воспитывала.

– Пожалуй, будет забавно позвонить всем одновременно. Но хватит ли у Райана на это храбрости, выдержать их натиск?

– Натиск? Чей натиск? – осведомился Райан, подходя к ним и целуя Эшли в щеку.

– Нам придется позвонить твоим сестрам сегодня вечером или завтра и рассказать о свадьбе. Объявления будут разосланы в понедельник. Нехорошо, если они узнают об этом именно так. Уж очень это холодно и равнодушно. Достаточно плохо уже то, что мы не пригласили их на свадьбу.

– Не хотел скандалов и ссор. Эти гарпии наверняка не удержались бы, – пояснил он. – Но ты права. Им нужно позвонить, и сегодня же.

Когда все вновь собрались в гостиной, Бернс, наблюдавший за гостями, сделал знак главному официанту. Тот объявил, что ужин подан. Все потянулись в большую столовую, охая и ахая над сервировкой стола. Как только гости расселись, подали прозрачный овощной бульон и наполнили бокалы. За бульоном последовала политая малиновым уксусом смесь разных сортов салата: бостонский, красный и зеленый, эндивии, горчичный, айсберг – вместе с горьковатыми цветами настурции. Основным блюдом была баранья нога, запеченная с чесноком и розмарином, с гарниром из только что сорванных зеленых бобов, ломтиков желтой летней тыквы и маленьких белых картофелин, зажаренных вместе с мясом. Бокалы были снова наполнены.

После ужина гости снова вернулись в гостиную, где уже красовался свадебный торт.

– Первый, кто запоет «Невеста разрезает торт», узнает, что почем, – мрачно предупредила Эшли. – Это так вульгарно!

– Но я хотел бы снять новобрачных, разрезающих торт, – оживился фотограф. Узнав, что благотворительный вечер на самом деле обернулся свадьбой, он едва не лишился чувств, а когда Эшли великодушно разрешила ему продать три снимка в местную газету, потерял дар речи. Он уже снял жениха и невесту вместе с судьей Палмером, мистером и миссис Бернс, с Анджелиной и Фрэнки, с их друзьями. Сфотографировал Эшли, скромно сидящую со свадебным букетом на коленях, и еще раз, с Райаном, стоящим за спинкой стула. Его рука лежит на ее плече, ее ладонь – на его руке. В какой-то момент она повернулась к мужу и улыбнулась. Фотограф запечатлел и это. Теперь он делал снимки супружеской пары, разрезающей свадебный торт. Эшли дала мужу откусить кусочек торта. Фотограф нажал на кнопку. Зажужжала вспышка. Райан, в свою очередь, поднес кусочек торта к губам Эшли, и кусочек глазури остался у нее на носу. Она рассмеялась. Фотограф не упустил момента.

К торту подавались миниатюрные горки лимонного шербета.

Наступил вечер. Праздник подходил к концу. Для Рея, Розы, Анджелины и Фрэнки был подан лимузин, которому предстояло отвезти их в Нью-Йорк. Местные гости разъезжались в собственных машинах. Верхний слой свадебного торта был завернут, помещен в коробку и положен в морозилку – дожидаться празднования первой годовщины. Официанты хлопотливо убирали со столов. Бернс и его миссус исчезли, вероятно, отправились к себе.

Эшли повернулась к мужу:

– Полагаю, сейчас нужно позвонить твоим сестрам.

– Да, – кивнул Райан. – Сначала дело, потом удовольствие. – Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. – Мне нравится, как вы целуетесь, миссис Малкахи.

– Аналогично, – пробормотала она, краснея.

Они отправились в библиотеку, где к телефону подключались две пары наушников. Райан нажал нужные кнопки, чтобы сделать групповой вызов, и набрал номер.

– Брайд, это Райан. Я запрограммировал групповой вызов, чтобы все вы услышали мои новости, так что подожди немного, – попросил он и, не дожидаясь вопросов, набрал второй номер и повторил то же самое Бетте.

– Откуда ты знаешь, что все они дома? – удивилась Эшли.

– Сейчас вечер субботы, – ухмыльнулся он, прежде чем поговорить с Кэтлин, Магдален и Дейдре.

– Итак, девочки, все собрались?

– Кто-то умер? – выпалила встревоженная Брайд.

– С мамой все в порядке? – вторила Магдален.

– Никто не умер. Никто не ранен. Ни у кого не найдено неизлечимой болезни. Так что успокойтесь.

– Почему же в таком случае тебе понадобилось говорить со всеми одновременно? – допытывалась Брайд. – Ты прекрасно знаешь: у нас полно своих дел, и некогда слушать твои глупости.

Эшли вскинула брови. Ничего не скажешь, любящие сестры!

– Я хочу сделать важное объявление, девочки, – продолжал Райан.

– Ты пьян, – решила Бетта.

– Возможно, немного, потому что день был волнующим. Сегодня я женился, сестрицы. Ма и Фрэнки были на свадьбе. Поскольку извещения рассылаются только в понедельник, я посчитал, что старшие сестры захотят все узнать заранее.

Последовало долгое, напряженное молчание. Наконец Брайд спросила:

– Кто эта особа, на которой ты женился? Какая-нибудь пронырливая золотоискательница, которая решила, что, выйдя за тебя замуж, сорвет джекпот?

– Собственно говоря, она богаче меня. И это старые деньги, девочки. Не новые, в отличие от наших. Старые деньги. Прекрасный дом, битком набитый антиквариатом. Слуги. Благородное воспитание и происхождение. Ее предки помогали основать город.

– Как ее зовут? – вскинулась Кэтлин. – Откуда взялась такая богачка?

– Ее имя Эшли Корделия Кимбро, и она настоящая красавица, с волосами цвета красного дерева и зелеными глазами, в которых я тону, стоит мне только в них заглянуть.

– О Боже, – простонала Бетта. Судя по интонации, ее брат влюблен.

– Надеюсь, это шутка, Райан, но очень дурного тона, – отрезала Брайд.

– Никаких шуток. Я женат. У меня прелестная жена, а теперь, если не возражаете, я иду в спальню, чтобы провести восхитительную брачную ночь со своей женой. Видите ли, это Эш предложила позвонить вам. Не хотела ранить ваши чувства.

– Если она не хотела ранить наши чувства, могла бы пригласить нас на свадьбу, – ехидно парировала Брайд.

– Я не захотел видеть вас здесь, – откровенно признался Райан. – Вы непременно испортили бы чудесный, самый счастливый день в моей жизни. Страшно подумать, что моя жена с горечью вспоминала бы день свадьбы, потому что все пятеро сестричек говорили бы гадости ей и изводили меня. А сейчас вам лучше позвонить Джерри Клейну и сказать, что сделка сорвалась. Ваш брат теперь человек женатый и собирается поиметь свою жену так, что небу жарко станет.

Эшли едва не расхохоталась, услышав общий негодующий вопль на другом конце провода.

– Доброй ночи, девочки, – пожелал Райан и повесил трубку.

– О Боже, и ты считаешь, что это у меня своеобразное чувство юмора? – хихикнула она. – Теперь эти несчастные женщины не смогут уснуть.

Райан снова поднял трубку и набрал номер.

– Ма, я хотел, чтобы вы с Фрэнки знали: я позвонил сестрам и все сказал. Когда доберешься домой, возможно, найдешь на автоответчике несколько сообщений. Думаю, и Фрэнки не обойдут своим вниманием. – Выслушав ответ, он рассмеялся и повесил трубку.

– Что она сказала? – поинтересовалась Эшли.

– Посоветовала быть очень нежным с тобой в нашу первую брачную ночь, – тихо ответил он. Глаза загорелись неприкрытым желанием.

Эшли уже привычно покраснела. Все еще смеясь, он обнял ее и спрятал лицо в мягких темных волосах. Ее сердце нервно колотилось. Кончик его языка на миг коснулся ее губ. Она распластала ладони на его груди и внезапно поняла, что в доме очень тихо и они остались одни. Но тут он завладел ее губами в яростном поцелуе, от которого подогнулись колени.

Глава 6

Райан встревожился:

– Ты в порядке?

Эшли медленно кивнула.

– Похоже, до меня только сейчас дошло, что мы действительно женаты. Теперь это не просто хорошая идея. Раньше я считала, что этот брак заключен только с целью спасти наши деньги, и сделала все, чтобы этот день для нас и наших гостей ничем не был омрачен. Но никогда не рассматривала эту свадьбу иначе, как средство к достижению цели. До этого момента.

– А теперь ты вдруг испугалась? Послушай… что касается секса… я ничего не сделаю против твоей воли. Ты устала, да и я не отошел от своего перелета. Так что если ты не в настроении…

– Честно говоря, в настроении, и даже очень. Но ты искал миниатюрную блондинку, а я вообще не знала, чего хочу, но уж, во всяком случае, о тебе не мечтала. Однако ты здесь, и притом чертовски сексуален. Каждый раз, когда ты целуешь меня, ноги просто подкашиваются. До сих пор этого не было ни с кем. Даже с Чандлером Уэйном. Я знаю, что женщины не должны говорить подобных вещей, но меня так и подмывает сорвать с тебя одежду. Но если ты не в настроении…

– Эшли, ты необыкновенная женщина, – широко улыбнулся Райан. – Всегда говоришь то, что думаешь! Так вот, я тоже. Я мечтаю только о том, как бы войти в тебя. Хочу, чтобы ты кончала, кончала и кончала, пока не обезумеешь от страсти. И знай, я более чем в настроении.

– Тогда нам давно пора подняться наверх, – тихо предложила Эшли, протягивая ему руку.

Они вместе направились к лестнице и, пройдя по широкому коридору, остановились перед хозяйскими комнатами.

– Вчера Нина заставила меня взять домой самую соблазнительную ночную рубашку, – сообщила Эшли. – Сейчас пойду переоденусь.

– Нет времени, – возразил он, поворачивая ее к себе спиной и расстегивая перламутровые пуговки.

Платье быстро оказалось на полу. Эшли переступила через озерцо ткани и скинула босоножки. Райан расстегнул кружевной лифчик и нежно сжал груди.

– Привет, девочки. Боже, какие же они красавицы! В жизни не видел более роскошных грудок. Надеюсь, они настоящие?

– Угу, – выдавила Эшли. Его руки. О Боже, его большие руки на ее грудях!

Она едва дышала от волнения, а когда он стал обводить ее соски большими пальцами, мигом взмокла. Откинула голову на его плечо и блаженно вздохнула. Все будет хорошо. Она это чувствует.

Райан поцеловал ее в шею. Его пальцы скользнули к крошечным кружевным трусикам. Застежки-«липучки» на ее бедрах поддались, и он откинул в сторону клочок ткани. Одна рука обнимала ее за талию. Вторая легла на венерин холмик. Палец погладил влажные складки.

– Ты мокрая, – довольно заметил он, играя с темными завитками.

Эшли не помнила, как вывернулась из его объятий.

– Снимай пиджак, – попросила она, расстегивая узкий черный ремень и серые брюки. Ее рука скользнула внутрь, проникла сквозь отверстие в его шелковых боксерах. Тонкие пальцы сомкнулись вокруг его плоти, пока еще довольно мягкой, но огромной на ощупь. В своих «Ченнел»-фантазиях она создавала мужчин с большими достоинствами, но, кажется, Райан их превзошел.

Она слегка сжала пальцы, и плоть стала твердеть и подниматься.

– Я больше, чем многие парни, – прошептал он.

– Я уже заметила. И хочу видеть тебя обнаженным. Хочу сама проверить, насколько ты велик, – попросила она, лаская его яички, тоже немаленьких размеров. Что ж, ее муж – настоящий великан. Что удивительного в том, что мужчина ростом шесть футов пять дюймов огромен во всем?

При этой мысли Эшли снова вспыхнула. Но принялась смело расстегивать пуговицы его рубашки и, едва не застонав от восторга при виде его широкой, гладкой, загорелой груди, прижалась губами к соску.

Он умудрился окончательно освободиться от одежды и отступил.

– Ну? Я прошел испытание?

– А я? – в свою очередь, осведомилась она, не сводя глаз с его пениса. – Насколько он велик?

– Я как-то измерял. Одиннадцать дюймов. Только-то. И диаметром – два.

– Измерял?!

Эшли не знала, плакать или смеяться, хотя по-прежнему не могла оторвать взгляда от толстой колонны плоти, покачивавшейся перед ней. И так сильно хотела ощутить его в себе, что едва не всхлипнула. Что это с ней такое?

– В колледже. Все парни так делают, – смущенно пояснил он.

– Поразительно! – покачала головой Эшли.

– Послушай… я боюсь причинить тебе боль, так что, если пойду слишком глубоко, сразу говори, ладно?

– Д-да, – кивнула она, мысленно умоляя его сделать это поскорее.

Но тут он снова стал целовать ее, сжимая попку. Они все еще были в гостиной, и Райан стал теснить ее к дивану. Эшли жадно поцеловала его в ответ и ощутила, как он перегибает ее над высоким подлокотником дивана. Спина легла на подлокотник, словно последний был специально для этого предназначен. Знала ли Фрэнки, что здесь произойдет, когда выбирала диван?

– Подними ноги, – пробормотал он, и она обхватила его ногами за талию, едва не закричав, когда бархатистая головка проникла в ее лоно.

– О Боже, – выдохнула она. Он был таким большим, таким толстым, таким горячим, и она вобрала его до конца. – Возьми меня! – взмолилась Эшли, но вместо этого его губы сомкнулись на ее соске.

Райан с силой втянул его в рот и стал сосать. Эшли тихо вскрикнула, но он продолжал дразнить ее губами и языком, пока ей не показалось, что она сейчас умрет.

Райан прикусил нежную плоть, и она снова вскрикнула.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – прорычал он ей на ухо. – Объясни медленно, тщательно, и если будешь хорошей девочкой, получишь все, о чем просишь. Скажи, чего ты хочешь, Эшли.

– Хочу, чтобы ты меня трахнул, – выдохнула она.

– Этого недостаточно.

– Я хочу, чтобы твой горячий «петушок» пронзил меня насквозь. Хочу, чтобы ты заставил меня кончать, кончать, кончать, кончать и кончать. Неужели не чувствуешь, как подходишь мне? Моя «киска» просто создана для твоего огромного «петушка», Райан. Сделай это! Сделай это, черт возьми! – завопила Эшли.

Он тихо рассмеялся и стал двигаться, сначала очень медленно, входя все глубже. Постепенно ритм движений ускорился. Эшли тяжело дышала, ощущая, как волны оргазма накатывают на нее с такой силой и мощью, что она почти теряла сознание. Он так сильно перегнул ее через подлокотник, что от прилива крови кружилась голова, но, Боже, это было восхитительно!

Он вдруг остановился, давая ей время отдышаться. Она широко распахнула глаза, осознав, что он по-прежнему в ней и по-прежнему очень тверд.

Не выходя из нее, он отнес Эшли в спальню, уложил на край большой кровати и снова стал вонзаться в нее, неутомимо и быстро. И рассмеялся, когда ее ногти впились в его плечи, провели по коже глубокие борозды.

– Какой коварный котенок, – прошептал он и, к удивлению Эшли, вышел из нее. – Перевернись, – скомандовал он. – Я хочу войти глубже.

– Не знаю, смогу ли пошевелиться, – простонала она.

Он снова засмеялся, на этот раз тихо и чувственно, и легко перевернул ее на живот, а сам встал на колени. Сжал ее бедра и одним ударом скользнул во влажное тепло ее роскошного тела.

– Ты такая тесная, – простонал он, проникая еще глубже.

Ни с одним мужчиной, кроме него, она не испытывала ничего подобного. Никто не проникал так глубоко. Никто не дарил ей столь чистого наслаждения.

Она ощутила, как его плоть дрогнула, и когда он излился в нее, сама содрогнулась в таком безумном оргазме, что на мгновение почти лишилась рассудка.

– О Боже, это было чудесно, – выдавила она и, когда он откатился от нее, перевернулась на спину, стараясь отдышаться. – Пообещай, что когда-нибудь сделаешь это снова.

У Райана едва хватило сил усмехнуться:

– Когда-нибудь… обязательно. И ты была невероятна, Эш. Поразительна. Ничего лучше у меня еще не было.

– Что ж, очень любезно с твоей стороны, поскольку в следующие два года другой женщины у тебя все равно не будет.

Интересно, понял ли он сам, что сказал? Говорит с ней, словно она его очередная подружка на одну ночь. Не законная жена.

Почему ей так больно? Ведь она с самого начала знала, что для него это только секс. И если быть откровенной с собой, то и для нее это всего лишь секс. Просто женщины относятся к этому совершенно иначе. Для них секс связан с эмоциональными обязательствами. Для мужчин секс – это секс. Ничего более.

– Что-то случилось? – спросил он, ощутив внезапно возникшее напряжение.

– Я никогда не занималась сексом ради секса, – выпалила Эшли. – И не уверена, что мне это нравится.

Но ведь это не совсем так! Разве она не занималась сексом в «Ченнеле» просто ради развлечения? Но тут – дело иное.

– Пойми, это было чудесно, но ничего не означает. Каждый раз, занимаясь сексом, я считала, что влюблена. Сейчас мы просто перепихнулись, и было очень здорово… – Она едва сдерживала слезы, угрожавшие хлынуть в любой момент. – Почему же мне так хочется плакать?!

И тут предательская слеза все же покатилась по щеке, и, к полному ее унижению, Эшли всхлипнула.

Райан схватил ее в объятия и прижал к себе. И ничего не ответил, потому что Эшли была права. И он даже не знал, что сказать. Все случилось чертовски быстро, и только потому, что Финбар Малкахи и Эдуард Кимбро даже с того света диктовали им свою волю. Он надеялся, что теперь старики счастливы.

– Поможет, если я скажу, что ты мне очень нравишься? – спросил он наконец.

– Ты сказал это, чтобы меня утешить? – шмыгнула носом Эшли. Ее груди прижимались к его груди, и от этого почему-то на душе становилось легче.

– Ты мне тоже очень нравишься.

Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку.

– Вот видишь? А теперь тебе лучше поспать. Ты очень устала, да и у меня не было времени как следует отдохнуть. Можно, я подержу тебя так еще немного?

– Угу, – пробормотала она, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца. – Полагаю, мне действительно не мешает отдохнуть. Мне понадобится много сил, если ты даже усталый способен на такой секс. А уж обретя полную мощь, ты, вероятнее всего, просто убьешь меня.

Райан громко рассмеялся:

– Кто бы говорил! Повторяю, ты просто невероятна. И если мы будем продолжать в том же духе, у меня к тебе возникнет куда более сильное чувство. – Он погладил ее по голове. – А теперь, спи, беби.

Ей вдруг стало легче на душе. И он назвал ее «беби». Она свернулась калачиком. Он притянул ее к себе и сжал грудь. Эшли улыбнулась.

* * *

Проснувшись наутро, Эшли услышала шум воды в ванной и уже хотела присоединиться к Райану, но передумала. Это непременно приведет к очередному раунду секса, а она не была уверена, хочет ли продолжать и дальше в том же духе.

Эшли закрыла глаза и заснула.

– Просыпайся, соня! – окликнул муж. – У меня есть кофе!

Эшли повернулась на спину и приподнялась.

– У Бернсов сегодня выходной. Где ты раздобыл кофе?

– Сварил, – объяснил он, по-видимому, очень довольный собой. А на подносе были блюдо с булочками, масло и две чашки.

– Должно быть, миссис Би все приготовила прошлой ночью, перед тем как лечь в постель. Откуда ты узнал, где найти кофе? – удивилась Эшли.

– Кофеварка была уже заряжена, и все, что оставалось, – нажать кнопку.

– Должно быть, ты завоевал симпатии миссис Би, – засмеялась Эшли. – Мне она никогда не оставляла завтрака по воскресеньям. Приходилось спускаться и самой готовить себе.

Она села, и простыня сползла до талии, обнажив грудь.

– О Господи, – пробормотала Эшли. Райан ухмыльнулся, и Эшли снова покраснела. – Немедленно прекрати! – велела она, но его улыбка стала еще шире. – И закрой глаза.

– Зачем?

– Закрой и ни о чем не спрашивай, – отрезала Эшли и, спрыгнув с постели, помчалась в гардеробную, чтобы натянуть рубашку, подаренную в пятницу Ниной. Потом с достоинством вплыла в спальню.

Райан разинул рот от удивления, когда она медленно подошла к кровати и легла.

– Mamma mia! – почтительно прошептал он. С чего он вообще вообразил, что его идеал – миниатюрные блондинки? Высокая фигура Эшли, со всеми ее соблазнительными изгибами, облепленными сиреневым шелком, была поистине роскошной. Потрясающей! Неотразимой! И абсолютно соблазнительной!

При одном взгляде на нее у него натянулась ширинка!

– Насколько я поняла, рубашка тебе понравилась, – сухо заметила Эшли и, потянувшись к булочке, принялась намазывать ее маслом.

Райан кивнул и плеснул в кофе сливки.

– Знаешь, Эшли, я проснулся около шести утра, и у меня было время поразмыслить, – начал он, отхлебнув кофе. – Когда ты плакала вчера ночью, потому что тебе неприятен секс ради секса, я вдруг понял, что, может, нам следовало бы постараться сделать из нашего брака нечто большее, чем просто средство спасти наши состояния и избежать связанных с этим трудностей. Я знаю, мы сделали это по одной причине. Но может, следует попытаться стать настоящими мужем и женой, а не просто ждать, пока пройдет два года, чтобы спокойно разойтись в разные стороны, сохранив все, что принадлежит нам, и не раня ничьих чувств. Потому что с таким сильным притяжением, которое существует между нами, хладнокровно мы не расстанемся, и чьи-то чувства обязательно будут ранены. – Он тяжело вздохнул. – Как по-твоему, имеет какой-то смысл все, что я сейчас сказал?

Сердце Эшли бешено заколотилось.

– Предлагаешь вместо брака по расчету брак по договору, как у твоих родителей? Настоящий брак, а не просто головокружительный секс?

– Именно, – кивнул он. – Но не могли бы мы оставить и головокружительный секс?

– Это еще зачем? – с подозрением спросила Эшли, давно усвоившая, что если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, значит, возможно, так оно и есть.

– Видишь ли, у меня никогда не было женщины, настолько интересной, чтобы привлечь мое внимание дольше, чем на несколько недель. Я слишком люблю свою работу. Реставрация антикварной мебели занимала меня с самого детства. А когда я открыл мастерскую по изготовлению реплик старой мебели, меня поразило, как можно, используя те же рукотворные методы, что и сотни лет назад, вместе с множеством новых материалов, лаков и полиролей, доступных нам сегодня, создавать новые вещи ничуть не хуже старых. Это поразительная процедура, целиком поглотившая меня. Moй отец был прекрасным мастером. Как говорит ма, он настоящий художник, а я всего лишь наделен хорошими мозгами. Все это верно, но я люблю и ценю процесс созидания и провожу много времени, изобретая все новые методики усовершенствования мебели. Поэтому у меня никогда не хватало времени на женщин. Бывали, конечно, подружки. Самые упорные держались пару месяцев, но потом сдавались. И до прошлой ночи, когда моя жена плакала, потому что ей претит секс ради секса, мне было совершенно все равно.

– А сейчас? Не все равно? – скептически бросила Эшли.

– В том-то и дело, – вздохнул он.

Эшли была вынуждена признать, что он вряд ли шутит, и, рассеянно слизывая масло с пальцев, задумалась.

– Ну… – призналась она наконец, – мне тоже не слишком везло с личной жизнью. Я умею уловить все тенденции рынка, прекрасно веду дела, но совершенно не разбираюсь в мужчинах. Пусть я не настолько страстно, как ты, отношусь к работе, но все же люблю свое дело, и за последнее время открыла два новых магазина и выпускаю каталог. Но я всегда хотела выйти замуж и иметь детей. Может, подсознательно я стараюсь компенсировать бурной деятельностью отсутствие семьи и супружеской жизни. К сожалению, я не использую деловые принципы в подходе к выбору мужа.

– Возможно, сама судьба вмешалась и свела нас, – хмыкнул Райан.

– Ты веришь в такие вещи, как судьба? – удивилась Эшли.

– Эй, ведь я наполовину ирландец, – напомнил он. – Не думаешь, какое это поразительное совпадение, что наши адвокаты – двоюродные братья и у каждого имелся клиент, которому позарез нужно было вступить в брак под угрозой потерять свое наследство? И у нас с тобой есть немало общего.

– Что именно?

– Мы оба происходим из семей, в которых любили и умели работать. Оба изучали бизнес в колледже. Оба начали собственный бизнес и добились успеха. Оба тратим деньги с оглядкой. Тебе нравятся моя мать и Фрэнки. Я их люблю. Ты хочешь детей. И я тоже. Только мальчиков… ну, может, одну девочку. И нам невероятно хорошо в постели, не так ли, беби?

Она должна была отмахнуться от его речей. Но не сумела. У них действительно много общего. Гораздо больше, чем просто сексуальная совместимость. Ее первый жених, Карсон Кингсли, был на редкость обаятелен: остроумный, красноречивый, милый, обладающий поразительным вкусом. Но секса между ними не было. И это ее смущало, пока она не поняла причину. Второму жениху, Чандлеру Уэйну, не нужно было ничего, кроме секса. Веселый и энергичный, он слишком много пил, когда кончался сезон, и при малейшем возражении мог стать непредсказуемо злобным. А жених номер три… Высокий, красивый блондин, тридцати пяти лет, с безупречным гардеробом, великолепный теннисист, с прекрасными манерами, который всегда знал, что и когда сказать. Всегда. Секс с Диреком был совсем неплох. Да… именно неплох. Это самое верное определение.

Но что, черт возьми, у нее было общего с этими парнями? Совершенно ничего, потрясенно осознала Эшли. Не то что с Райаном Финбаром Малкахи. И да, они поразительно, потрясающе, невероятно совместимы в постели.

– Думаешь, это твоя судьба помогла Джо и Рею свести нас? – задумчиво спросила она.

– Вполне вероятно, – кивнул он. – Послушай, брачный договор уже подписан, и с точки зрения финансов мы защищены. Если мы захотим развестись, препятствий не будет. Но вместо того чтобы зацикливаться на разводе, почему бы не попытаться сделать этот брак настоящим?

– Я соглашусь, – медленно произнесла Эшли, – но только при одном условии.

– Что за условие?

– Никаких детей, пока мы твердо не уверимся, что можем быть счастливы вместе и что я и ребятишки тебе нужнее, чем работа. Договорились?

Зеленые глаза прямо и непреклонно смотрели в его карие.

– Но я привык проводить на работе почти все время. Сначала мне придется нелегко, но я постараюсь, Эш. Обязательно постараюсь. И ты должна мне помочь, потому что иногда я не замечаю простых истин.

– То есть просишь, чтобы я пилила тебя? – спросила Эшли, на губах которой играла едва заметная улыбка.

– Прошу, – хмыкнул он, но тут же стал серьезным. – Иногда я бываю туповат, но нельзя назвать меня полным кретином. Я обнаружил, что ты необыкновенная женщина. Красива, сексуальна, умна, добра, заботлива и чувствительна. Нужно быть последним идиотом, чтобы не попробовать удержать тебя. Я хотел ехать в город в понедельник. Но позвоню и скажу, что приеду только во вторник, после Дня труда.[8] Сейчас на фирме нет неотложных дел.

– Но это десять дней! – ахнула она.

– Но у нас должен быть медовый месяц, не находишь?

– А я ничего не планировала! – пожаловалась она. – Нам следовало бы полететь на какой-нибудь экзотический остров или в Европу и остановиться в дорогом отеле.

– А я не против остаться дома, позволить мистеру и миссис Бернс позаботиться о нас. А ты покажешь мне Эгрет-Пойнт и окрестности. Как по-твоему, Нина сможет управиться с магазином следующие десять дней?

– Полагаю, что да. Каталог уже отдан в типографию, а в августе покупателей почти не бывает. А в случае непредвиденных обстоятельств я всегда могу приехать.

– Тогда позвони Нине и попроси обойтись без тебя следующие десять дней, – предложил он.

– Хорошо, – согласилась Эшли. – Она справится. Да и Бренди может приходить не три, а пять дней в неделю. Она копит деньги на колледж, а это ее выпускной год, так что лишние деньги не помешают. До сих пор Бренди еще подрабатывала в торговом центре, но я заплачу ей больше, чтобы все было по справедливости. – Эшли допила кофе и поставила на поднос фарфоровую чашку. – Все было очень вкусно. Спасибо.

Он встал и взял поднос.

– Думаю, нужно скрепить наше новое соглашение.

– Может, немного секса? – поддразнила она.

– Много секса, – поправил он, ныряя в постель. Эшли, завизжав, вывернулась из его рук.

– Мне нужен душ. Ты уже мылся сегодня. А следующий примем вместе, договорились?

– Ты права, беби, но, умоляю, поспеши. Мне жарко становится лишь при мысли о том, что снова увижу тебя обнаженной, – прошептал Райан, лаская взглядом ее тело.

Вместо ответа она спустила тонкие бретельки с плеч и, повернувшись, медленно направилась в ванную, соблазнительно покачивая бедрами. На полпути рубашка соскользнула на пол, но Эшли не остановилась и спокойно переступила через нее, позволив мужу любоваться видом ее изящной спины и восхитительно упругой попки. Райан оценивающе присвистнул, и Эшли соизволила повернуть голову, прежде чем улыбнуться и закрыть дверь ванной.

Открыв воду, она с наслаждением встала под душ. Колючие, как иголочки, струйки с силой били по телу. Эшли подняла брусок флорентийского мыла с оливковым маслом, намылила большую морскую губку и тщательно вымылась. Но ей не хотелось слишком быстро покидать уединенный уголок. Случилось нечто чудесное. Нечто совершенно неожиданное. Конечно, ей и в голову не приходило, что Райан предложит сделать настоящим брак, заключенный по расчету. Может, она немного надеялась, что из этого брака когда-нибудь выйдет нечто стоящее. Правда, они знают друг друга всего два с половиной месяца. Но на следующий день после свадьбы? Как же так? А вдруг она действительно ему небезразлична? И он в самом деле думает, что когда-нибудь и она воспылает к нему чувствами?

Теперь она знала, что чувствуют героини любовных романов, которых родители принуждают выйти замуж за выбранного ими жениха.

Эшли закрыла воду, завернулась в большую банную простыню и вытерла руки и ноги, после чего почистила зубы и прополоскала рот эликсиром. Взбила щеткой волосы и критически оглядела себя в зеркале.

Красива. Он сказал, что она красива.

Наверное, преувеличил. Хорошенькая – еще куда ни шло.

Как была, в простыне, она вышла из ванной и направилась в спальню.

Обнаженный Райан распростерся на кровати. Она невольно залюбовалась мужем. Он протянул ей руку. Эшли уронила простыню и позволила увлечь себя на кровать.

– У тебя тело Венеры Милосской, – тихо сказал он, лаская ее грудь. – Прошлой ночью здесь царила страсть. А теперь мы сделаем это медленно и нежно.

Он прижал ее к матрацу и стал целовать, обводя языком губы, словно приказывая им открыться. Когда она повиновалась, он проник внутрь и их языки сплелись в причудливом танце.

Эшли полностью расслабилась, поняв, что может безоговорочно доверять этому человеку. Прошлой ночью она узнала, что он великолепный любовник. Один поцелуй перетекал в другой, третий, четвертый, пока у нее голова не пошла кругом. Прикосновение груди к его нагой плоти возбуждало. Но тут его губы скользнули к подбородку, к горлу… Он стал целовать ее плечи. Язык провел влажную линию в ложбинке между грудями. Райан осыпал поцелуями бледные холмики, посасывая каждый сосок по очереди. Эшли не видела, как он улыбнулся, когда она блаженно вздохнула.

Он продолжал целовать ее, спускаясь все ниже. Плоть под его губами была мягкой и источала едва уловимый аромат, от которого сильнее билось сердце. Он никак не мог определить, что это за запах.

Райан покрыл поцелуями ее ногу, чуть прикусывая пальчики, обводя их языком. Эшли снова вздохнула и застонала, охваченная наслаждением.

Он стал лизать вторую ногу. Бедра раскрылись сами собой, и он игриво прикусил мягкую, нежную плоть. Венерин холмик густо порос завитками цвета красного дерева, и Райан запустил в них пальцы. Он увидел, что ее лоно уже слегка повлажнело, запустил пальцы между складок и стал играть с клитором, снова улыбнувшись, когда маленькая горошинка набухла и затвердела. Два пальца проникли в ее лоно, и Эшли немедленно выгнулась и стала извиваться. Его пальцы пробрались еще глубже и стали двигаться, осторожно, но быстро. Она напряглась и оросила его руку своими соками.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – прошептал он.

Несколько секунд она молчала, прежде чем взмолиться:

– Полижи меня, Райан. А потом все остальное! Я хочу, чтобы ты был во мне.

– Моя беби получит все, что пожелает, – ответил он и, открыв пальцами нежные розовые складки, увидел набухший клитор и перламутровые соки ее возбуждения.

Кончик языка коснулся ее клитора, и Эшли вздрогнула. Райан стал медленно обводить его языком, и она невольно задвигала бедрами. Райан нагнулся ниже и, накрыв губами ее клитор, стал с силой сосать.

Эшли тихо вскрикнула. Он сводил ее с ума, и это было восхитительно!

Плоть Райана уже поднялась и затвердела. Он приподнялся, оседлал ее и медленно, медленно вошел в лоно, пока не заполнил его окончательно. И стал пронзать ее длинными размеренными выпадами.

Эшли чувствовала, что он почти сходит с ума от вожделения, и обвила ногами его талию, чтобы вобрать глубже. Он был так велик, что растягивал стенки ее лона. Но не причинял боли. Одиннадцать длинных, твердых, горячих дюймов вонзались в ее тесные глубины. Она стиснула мышцами лона его напряженную плоть.

– О да, Райан! О да!

У нее закружилась голова. За сомкнутыми веками взрывались фейерверки. Она с криком забилась в судорогах чистейшего наслаждения и ощутила, как он изливается в нее. Хорошо, что она принимает таблетки. Слишком легко получить ребенка от Райана!

– О, беби! О, бе-еби, – стонал Райан, исторгаясь в ее лоно, прежде чем обмякнуть на ней.

Наконец, откатившись, он приподнялся на локте и взглянул в ее лицо.

– Ты абсолютно восхитительна!

– И ты тоже. Я бы раскланялась перед таким искусством, но вряд ли кто-то из нас еще способен стоять. Где ты научился так заниматься сексом? Или я не хочу этого знать? Нет, пожалуй, действительно не хочу.

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Эшли разбирало любопытство, но допытываться она не стала.

– Когда-нибудь расскажу, – пообещал он наконец, – но не сегодня, беби. Договорились?

– Договорились, – согласилась она и, притянув его голову к своей, крепко поцеловала.

– Очень приятно, – заметил он.

– Мне нравится твоя идея сделать брак настоящим, – неожиданно сказала Эшли. – Думаю, твоя мать будет довольна. Но лучше пока ничего ей не говорить. Давай подождем, пока не кончится медовый месяц. По крайней мере будем знать, сможем ли выносить друг друга достаточно долго, чтобы осуществить наши планы.

– Согласен, – кивнул он. – Но у меня хорошее предчувствие насчет нас обоих.

Во второй половине дня Эшли позвонила Нине, после чего они с Райаном ушли в подполье, не отвечая на телефонные звонки всю следующую неделю и попросив Бернса принимать сообщения. Наконец, получив отчаянный призыв от Фрэнки, Эшли смягчилась и перезвонила.

– Где вы были? – выпалила Фрэнки.

– У нас медовый месяц. Разве это так необычно для новобрачных? – хихикнула Эшли.

– Райан взял отпуск? – поразилась Фрэнки. – Господи! Да он к тебе неравнодушен!

Эшли промолчала.

– Но это правда! – взвизгнула Фрэнки. – Ну, как секс? Правда сказочный? Он оправдывает свою репутацию? Немедленно рассказывай! Я не могу говорить дома! Там ребенок, который вернется в школу только через три недели!

– Да, я ему нравлюсь, – рассмеялась Эшли, – и он мне тоже. И да, секс просто сказочный. Но больше я ничего не скажу. А что случилось? Лина в порядке?

– Мои сестрицы снова мутят воду. Все получили извещения о свадьбе и, клянусь, просто с ума посходили. Сегодня заявились к ма и потребовали объяснить, что происходит. Как ни странно, меня они не подумали пригласить. Ма заявила, что если они получили извещения, значит, знают, что происходит. Райан женился. Мы с ней были на свадьбе. Ты прелестна. Ему повезло. Но этого для них оказалось недостаточно. Ма напомнила, что в субботу Райан сам звонил им и все рассказал, но они твердят, что он был мертвецки пьян и они не говорили с невестой. Всю неделю ма не отвечала на их звонки. Не желала, чтобы ее беспокоили. Райан тоже не брал трубку. После их ухода ма позвонила мне. Боится, что они устроят какую-то подлость.

– Может, тебе следует поговорить с Райаном? – предложила Эшли. – В конце концов, это его родные. Я еще их не знаю, но думаю, что соберу всех в уик-энд Дня Колумба.[9] Так что ничего не назначай на двенадцатое октября. А вот и Райан.

– Что стряслось, сестричка? – спросил он Фрэнки и, выслушав пространную тираду, сказал: – Ладно, передай маме, чтобы не волновалась. Я вернусь в город после Дня труда, а пока что позвоню Брайд. Она сумеет утихомирить остальных. К тому же я говорил с ними, после свадьбы. Что они себе думают? Что я шутил?

– Они утверждают, что ты был пьян и решил их разыграть, – хихикнула Фрэнки. – Эти официальные извещения доконали их, Райан. Думаю, до них неожиданно дошло, что ты действительно женился.

– Передай ма, что я обо всем позабочусь и позвоню ей позже, – мрачно бросил Райан. – Спасибо, что все рассказала, малышка.

Он повесил трубку и вытащил мобильник.

– Немедленно позвоню Брайд. У нее есть определитель номера. Пока не хочу, чтобы она знала домашний телефон. Она настоящий питбуль во всем, что касается выуживания информации.

Он набрал номер. В трубке раздался голос старшей сестры.

– Брайд, – спросил Райан, – какого черта вы творите, изводя маму подобным образом?

Последовало долгое молчание.

– Ты действительно женился? – спросила наконец Брайд.

– Действительно. И сейчас у меня медовый месяц, а мне приходится разбираться с тобой и остальными. И это мне не нравится.

– Как ты мог сделать с нами такое, Райан? – прошипела сестра.

– Не пригласить вас на свадьбу? А зачем мне это? Ты и остальные наверняка вели бы себя как злобные фурии и испортили бы мне и Эшли самый прекрасный день нашей жизни. Кстати, мы приглашаем всех на уикэнд в День Колумба. Поэтому извести остальных и готовься ехать в Эгрет-Пойнт. И ведите себя прилично, потому что, если устроите скандал, вас больше не пригласят. Ма и Фрэнки обожают Эшли, а она уже их полюбила, – пояснил Райан, делая вид, что не понял истинного смысла вопроса, хотя прекрасно знал, что она говорила о деньгах, а вовсе не об оскорбленных чувствах.

– Ты знаешь, о чем я, Райан, – не отставала Брайд. – Мы собираемся нанять адвоката. Ты не имел права так поступать!

Судя по тону, она исходила злобой. Но Райан только рассмеялся:

– Имел и поступил, кошечка. И, кстати, для иска у вас нет никаких оснований. В завещании отца говорится, что я должен найти жену до сорокового дня рождения, а сорок мне исполнится только в апреле будущего года. Так что все в порядке. Я женат в присутствии свидетелей и по законам этого штата. Мой брак считается действительным не только в Америке, но и в других странах. Мне даже не обязательно венчаться в церкви. Просто следовало жениться. Что я и сделал.

На этом месте Брайд отключилась, а Райан закрыл флип и сунул мобильник в карман.

– Насколько я поняла, она расстроилась. Мне очень жаль, Райан, – тихо заметила Эшли.

– Они бесятся из-за потери денег, – бросил он. – Не огорчайся, беби. Гарпии всегда ненавидели меня и Фрэнки. Мы были чужими в их кругу. Брайд было тринадцать, когда я родился, и пятнадцать, когда появилась Фрэнки. Ди, самой младшей, было четыре года. Отец получил наследника и был на седьмом небе, что совсем не нравилось сестрам.

– Мне очень жаль, – повторила она.

– Не стоит. – Он поймал ее руку и поцеловал. – Мы с Фрэнки были вечными сообщниками в преступлениях. Ма и па баловали нас, а гарпии ненавидели.

В этот момент за дверью раздался резкий голос:

– Не трудитесь объявлять обо мне, Бернс. Я знаю дорогу на веранду.

– Иисусе сладчайший! – ахнула Эшли, когда на порог выплыла пухлая блондинка в розово-зелено-белом сарафане. – Все в порядке, Бернс, впустите ее.

– Эшли! Что ты наделала? – вскрикнула женщина. При виде Райана в ее голубых, изумленно распахнутых глазах блеснуло восхищение.

– Привет, Лайла. Давно не виделись, – выдавила Эшли. – Насколько я поняла, газета уже вышла. Райан, это Лайла Пибоди, приятельница деда. Лайла, познакомься с моим мужем, Райаном Малкахи.

– Ах, мистер Малкахи, – проворковала Лайла Пибоди, буквально истекая патокой, – в жизни не видела такого красивого мужчину. Эшли, дорогая, как нехорошо с твоей стороны утаить от нас такие события! Впрочем, я вполне понимаю тебя. После трех неудачных попыток выйти замуж невольно станешь осторожничать. Надеюсь, она сказала, что до того, как стать вашей женой, трижды была помолвлена, но свадьбы срывались в последний момент? – ехидно промурлыкала Лайла.

– Один был геем, один умер, а выживший разыскивается в двух штатах и трех странах. Да, Эшли ничего не утаила, – заверил Райан. – У нас нет секретов друг от друга, не так ли, дорогая?

– Ни одного, – подтвердила Эшли, стараясь не рассмеяться. – Лайла, солнышко, не хочешь посмотреть свадебные снимки? Мы получили их несколько дней назад, но были так заняты… – Она многозначительно хихикнула. – Ну, предоставляю тебе самой додуматься, чем мы занимались.

– Да, конечно, с удовольствием, – кивнула Лайла. – В газете помещено только три снимка, и все какие-то зернистые.

Эшли вынула из конверта фотографии и разложила на столе.

– Вы поженились в саду, – заметила Лайла. – И давно вы знаете друг друга?

– Чуть больше двух месяцев, – ответила Эшли.

– Это была любовь с первого взгляда, – добавил Райан.

– О Боже! – продолжала Лайла. – Вас поженил сам судья! Он редко это делает. Обошлись без венчания в церкви?

– Мы еще не решили, стоит ли венчаться. Видите ли, я католик.

– Ах вот как! – Лайла сложила губки бантиком. – Вряд ли дражайший Эдуард одобрил бы все это, Эшли.

– В таком случае ему не следовало вставлять подобное условие в свое завещание. Во всяком случае, он должен был более ясно изложить свои требования. Райан сексуален и богат и не нуждается в моих деньгах, так почему бы не посчитать его прекрасной партией?

– А кроме того, нас с первой же встречи потянуло друг к другу, – вставил Райан, лукаво улыбнувшись Лайле Пибоди. – Поэтому мы не захотели стать притчей во языцех среди здешнего общества.

Лайла ахнула и, скромно опустив глаза, залилась краской.

– Это моя свекровь, – продолжала показ Эшли, – и сестра Райана. – И увидев, что Райан едва сдерживает смех, погрозила ему пальцем.

– Какая красивая женщина! Да и ваша сестра тоже очень хорошенькая. А ваш отец? Или его не было на свадьбе?

– Моя сестра и мать овдовели, – объяснил Райан.

– Ах, бедняжки! – воскликнула Лайла, прижимая руку к сердцу. – Я сама пережила трагедию одиночества и прекрасно их понимаю.

– Да, Лайла мужественно старалась преодолеть свою боль, – сладко улыбнулась Эшли.

Пухлая, унизанная кольцами рука погладила ее по плечу.

– Ты всегда сочувствовала мне, дорогая, – драматически вздохнула Лайла. – Недаром Эдуард превозносил твое доброе сердце и человечность. А дорогой Эдуард никогда не ошибался. Ты не носишь обручального кольца?

Но ее острые глаза уже отметили бриллианты чистой воды в венчальном кольце Эшли.

– Видишь ли, мы так внезапно решили пожениться, что просто не успели купить кольцо, – пояснила Эшли.

– Эшли просто не знает, что я заказал своему другу-ювелиру кольцо в Италии. Мой бизнес требует, чтобы я время от времени путешествовал, – вмешался Райан.

Эшли поспешно убрала снимки.

– Лайла, дорогая, ты, конечно, посчитаешь нас ужасно грубыми, но у нас медовый месяц. Райан должен вернуться на работу во вторник. Как мило с твоей стороны заглянуть к нам. Но сейчас мы хотели бы остаться одни.

Говоря это, она ловко теснила Лайлу в гостиную, а оттуда – в холл.

– Значит, вы переезжаете в город? – не отставала Лайла.

– Моя дорогая Лайла… могу я вас так называть? – пробормотал Райан, взяв ее под руку. – Мы никогда не променяем Эгрет-Пойнт и этот прекрасный дом на городскую квартиру. Конечно, я буду отсутствовать дня два в неделю, но легко смогу управлять своим бизнесом отсюда.

Он улыбнулся ей, довольный, что произвел на нее впечатление.

– Ты вышла замуж за самого обаятельного в мире мужчину, – вздохнула она. – Надеюсь, ты как-нибудь приведешь его на чай.

Прежде чем Эшли успела ответить, Райан слегка склонил голову.

– Буду счастлив пить чай с такой прелестной леди, – произнес он. – Только дайте мне немного времени, чтобы устроиться, дорогая.

Бернс распахнул дверь, и потерявшая дар речи Эшли ошеломленно наблюдала, как ее муж ведет потрясенную Лайлу Пибоди к ее машине и долго машет вслед.

– По-моему, вы вышли замуж за опасного человека, мисс Эшли, – хмыкнул Бернс.

– Подозреваю, вы правы, – согласилась Эшли. – Никогда не видела, чтобы кто-то смог усмирить эту злосчастную особу так быстро и эффективно. И она ни разу не упомянула ОПВЖ.

– Упомянула, – возразил вернувшийся Райан. – Когда я поцеловал ее и запихнул в «форд-таурус», она кокетливо заявила, что потеря для ОПВЖ означает приобретение для Эгрет-Пойнт. Хорошо бы так же надежно и решительно укротить пятерых гарпий.

* * *

Остаток недели и долгий уик-энд они провели в одиночестве: ели, пили и предавались исступленной, безумной любви. Во вторник, когда Райан собрался уезжать, Эшли поняла, что ей вовсе не хочется расставаться с ним.

– Когда ты будешь дома? – спросила она, провожая его до машины.

– В четверг вечером, – пообещал он. – Не строй никаких планов на уик-энд. Я хочу побыть наедине с тобой. Теперь я отведал вкуса семейной жизни и могу заверить, что мне ужасно понравилось.

– Не будь таким собственником, Райан, – поддела она. – О семейной жизни ты пока знаешь только одно: как затрахать меня до умопомрачения между перерывами на сон и обед.

– Верно, – согласился он, включая двигатель. – Ты прекрасная партнерша, и надеюсь, что к ночи четверга успеешь как следует отдохнуть и приготовиться снова ублажать меня.

– Ну да, обязательно, – засмеялась она. – Ты еще будешь тосковать по мне, парень, и каждый раз, вспоминая эти дни, станешь изнемогать от желания. Будь осторожен на дороге, муженек.

Райан ухмыльнулся, послал ей воздушный поцелуй и выехал с дорожки.

Эшли, проводив его взглядом, решила, что пора отправиться в магазин. Когда она приехала, было почти десять. Нина уже открыла двери, но клиентов почти не было. Большинство женщин Эгрет-Пойнт в последние дни перед началом занятий спешили закупить канцелярские товары и одежду для детей.

– Привет! – крикнула она Нине, входя через заднюю дверь.

– Как прошел медовый месяц? – полюбопытствовала та.

– Как ни странно, потрясающе. Похоже, мы вполне уживаемся, по крайней мере, в постели.

– Я рада, что ты здесь. Не успела я открыться, как появился странный маленький человечек и спросил, не я ли мисс Эшли Кимбро. Я сказала, что тебя еще нет, и спросила, чем могу помочь. Он покачал головой и ушел. Но я видела его на другой стороне улицы. По-моему, он снимал магазин на мобильный телефон.

– Где он? – спросила Эшли.

Нина молча ткнула пальцем в витрину. Эшли подняла трубку телефона и набрала номер.

– Бобби, это Эшли из «Лейси натингс». В мое отсутствие в магазин зашел смешной маленький человечек и стал задавать Нине вопросы весьма личного характера. Сейчас он на другой стороне улицы, перед аптекой, и фотографирует магазин. Не мог бы ты послать кого-нибудь проверить, в чем дело? Спасибо, Бобби.

– Вот это да! Жестко играешь! – восхитилась Нина.

– Старшие сестры Райана ужасно расстроены. Подозреваю, появление этого типа как-то связано с ними. О, смотри! Патрульная машина!

Они увидели, как полицейский, патрулирующий их квартал, вышел из машины, подступил к незнакомцу, взял его за руку и потащил в магазин.

– Это тот самый, Нина?

– Он, – кивнула Нина.

– Он показал лицензию частного детектива, – пояснил коп.

– Не объясните, зачем вы меня искали и почему фотографировали мою помощницу и мой магазин? – поинтересовалась Эшли.

– Я веду дело. У меня заказ. Но я не имею права раскрывать детали.

– Вот как? – возмутилась Эшли. – В таком случае передайте той сестре моего мужа, которая вас наняла, что при малейшей попытке вмешаться в мою частную жизнь я подам в суд на всех сразу. А теперь я немедленно позвоню Райану и все расскажу. Уверена, что после этого ваш заказ отменят и велят прекратить этот гнусный произвол! Понятно?

– Понятно, – пробурчал человечек.

– Выпроводить его из города? – спросил коп.

– Буду очень благодарна, Билл. И передайте Бобби спасибо от меня.

– Вижу, в этом городе вы человек влиятельный, леди, – заметил детектив.

– Мои предки помогали основать Эгрет-Пойнт, – пояснила Эшли. – Так и скажите вашей нанимательнице. По крайней мере вернетесь не с пустыми руками.

Детектив хохотнул, но покорно последовал за полицейским.

– И что все это значит? – удивилась Нина. – Зачем этим самым сестрам натравливать на тебя частного детектива? Что ты им сделала?

– Вышла замуж за их брата. Они надеялись через несколько месяцев завладеть его денежками, а я все испортила. Они сказали Райану, что наняли адвоката. Ничего у них, конечно, не выйдет, вот они и злятся.

– Боже! Что за свора сучек! – воскликнула Нина. – Что это на них нашло?!

– Райан и Фрэнки называют их гарпиями, – хмыкнула Эшли. – Мне нужно ему позвонить. Держи оборону, пока я буду у себя в кабинете.

Она на ходу вытащила мобильник и стала набирать номер.

– Алло? – послышался голос мужа. – Говори скорее. Мне нужно припарковаться.

– Твои сестры прислали сюда частного детектива, – сообщила Эшли. – Я попросила копов выпроводить его из города. Перезвони, когда придешь в офис. Подробнее поговорим попозже.

– Черт! – выругался он, закрывая флип телефона. Эшли громко рассмеялась.

Что там гласит старая пословица? Каждый может выбрать себе друзей, но не родственников. Хорошо, что мать и младшая сестра Райана любят ее! А вот остальные вряд ли смогут с ней подружиться. Они накрепко запомнят, что это из-за нее лишились целого состояния!

Десять дней, проведенных с мужем, казались сказкой наяву, но сегодняшний инцидент испортил ей настроение.

Она попыталась выбросить из головы случившееся, но когда вернулась домой, расстроилась так, что не смогла уснуть. В спальне, которую она делила с Райаном, не было телевизора.

Поднявшись, она направилась в прежнюю спальню, легла в постель и взяла пульт. Включила шестьдесят девятый канал, нажала кнопку «А» и вошла в «Ченнел». И оказалась на своей римской вилле. Секс-раб Квинн стоял на коленях, протягивая ремень, которым она намеревалась его выпороть. Но она не хотела красавца раба. Ей нужен муж, Максимилиан Алерио Патрониус. И нужен сейчас!

Глава 7

– Где твой хозяин? – резко бросила госпожа Корделия. – Я предупреждала, чтобы ты не показывался здесь, пока он в доме.

– Его призвали во дворец, госпожа, – ответил Квинн. – Я истосковался по вас.

– Дерзкое создание! – упрекнула она, разглядывая его большие руки, сжимавшие полоску кожи. – Как ты узнал, куда он отправился? Трибун не выносит тебя, так почему вдруг сообщил о визите во дворец?

Она так и не взяла ремень.

– Один из рабов всегда говорит, где находится господин, чтобы я случайно не оскорбил его взора, – пояснил Квинн. – Если я не угодил тебе, госпожа, накажи меня. – Он с надеждой уставился на нее.

– Нет, – отрезала она. – Сейчас я не в настроении наказывать тебя. Давно ушел мой муж?

– Менее чем полчаса назад. Ровно столько уходит, чтобы днем добраться до дворца, – лукаво усмехнулся раб. – Да еще цезарь непременно заставит его ждать. Возможно, до конца дня. А потом ему придется возвращаться домой. Вряд ли вы увидите его до полуночи, а, может, и до завтрашнего утра.

Протянув руку, он проник под подол ее туники и погладил бедро.

Эшли задумчиво оглядела раба. Если он сказал правду, она не скоро увидит трибуна.

Пальцы ласкали мягкую плоть внутренней стороны бедра, скользнули в лоно, нащупали заветный бугорок.

– Ты скверный раб, Квинн! – воскликнула она, когда он принялся теребить чувствительный маленький комочек. – Но признаться, это очень приятно.

– Я здесь, чтобы служить тебе, госпожа.

Она стащила тунику и бросила ее на пол.

– Полижи меня, ты, мерзкое создание, – приказала она.

Большими пальцами он разделил складки ее лона и, широко раскрыв, заработал языком. Бархатистый кончик проникал в каждый уголок, каждое потаенное местечко, ласкал бутончик, который постепенно стал набухать. Корделия застонала, давая знать, что раб угодил ей. Уткнувшись лицом в ее венерин холмик, жадно вдыхая ее аромат, он накрыл губами клитор, втянул в рот и стал сосать. Корделия тихо вскрикнула и стала извиваться. Он удвоил усилия и проник пальцами в ее лоно. Через мгновение она забилась в экстазе.

Не спрашивая позволения, он уложил ее на пол, оседлал, и вонзил свое копье в разгоряченный грот. Ее ногти прошлись по его спине, и она, выкрикивая проклятия в адрес наглого раба, одновременно побуждала его двигаться быстрее и входить в нее еще глубже.

– Я живу, чтобы служить госпоже, – повторил раб, пока она извивалась под ним в лихорадке похоти. Скоро она кончила, и он обильно излился в нее.

– Слезь с меня, ты, гнусное животное! – велела она наконец, отталкивая его. – Теперь я высеку тебя за наглость!

– Будь я по-прежнему воином, а не рабом, – смело заявил он, – ублажал бы тебя день и ночь, госпожа, пока ты не запросила бы пощады.

– Неужели? – промурлыкала она, когда он откатился от нее, и, встав, подняла ремень. – Встань на четвереньки, Квинн! – приказала она и, когда он повиновался, нанесла пять ударов по широкой спине, уже отмеченной кровавыми бороздами от ее ногтей. – А теперь убирайся! Боюсь, ты начинаешь мне надоедать!

Он встал и с недоуменным видом пошел к двери. Госпожа Корделия позвала рабынь и легла в ванну, где соскребла грязь и пот со своего тела, ополоснулась теплой водой и перешла в бассейн с надушенной водой. Рабыни вытерли ее и натерли ароматными кремами, пока она снова не расслабилась.

Раб сумел на время приглушить вожделение, но она хотела, чтобы между ее бедер лежал муж! Если цезарь действительно вернет трибуна в Галлию, она поедет с ним. Но перед этим продаст Квинна! Жена генерала Флавониуса восхищалась им, когда увидела на пиру, который устраивали женщины в отсутствие мужей. Впрочем, многие приятельницы Корделии жаждали получить такого раба, как Квинн. Она устроит аукцион и уступит раба тому, кто больше даст.

Остаток дня Корделия дремала в ожидании мужа. Когда он наконец появился, она растаяла в его объятиях:

– Я весь день тосковала по тебе, Макс!

– Меня снова посылают в Галлию, – сообщил он, касаясь губами ее губ.

– Я еду с тобой! – объявила Корделия.

– Но это не Рим, дорогая!

– Мы устроим там собственный маленький Рим, – пообещала она.

– Моя вилла невелика, и там нет удобств, к которым ты привыкла, – предупредил трибун.

– Мы перестроим ее и добавим все необходимое, Макс. Я больше не хочу жить в разлуке. И я намерена продать Квинна. Все мои приятельницы им восхищаются. Я получу немалую прибыль от продажи и на вырученные деньги сделаю наш дом пригодным для жилья.

– Думаю, ты пожалеешь о своем решении, Корделия. Но я рад, что ты будешь со мной. В северной Галлии одиноко и холодно.

– И твои шлюхи смердят, – смеясь, поддразнила она. – Теперь тебе не придется спать с дикарками. Можешь иметь меня, когда захочешь, дорогой!

– А мне хочется этого именно сейчас, дорогая женушка, ибо твои речи меня возбуждают! – воскликнул он, притягивая Корделию к себе и принимаясь мять ее грудь. – Да, я жажду войти в твое лоно!

Он принялся срывать с себя одежду. Она ощутила, как его «петушок» – длинный, толстый, твердый – уперся ей в живот, и задохнулась, охваченная нарастающим вожделением.

Но тут раздался звонок, возвещающий об окончании работы канала, и экран померк.

– Дьявол! – прошипела Эшли, просыпаясь в своей одинокой постели. Среда. Сегодня среда, и до приезда Райана еще два длинных дня и одна долгая ночь.

Она повернулась на бок и закрыла глаза. Можно поспать еще несколько часов.

Райан не перезвонил вчера, когда она рассказала ему об очередной выходке его сестер. Но он скорее всего позвонит сегодня. В конце концов, гарпии – его проблема. Вчерашняя история позволила ей еще больше увериться в том, что с сестрами Райана невозможно подружиться. Она уже терпеть их не может! А вот у них с Беном все было по-другому. Они с радостью делились всем на свете. Если одному что-то удавалось, другой искренне радовался. Да, бывало, что они ссорились, но никогда не пытались намеренно причинить боль друг другу. Просто непонятно, как родные сестры способны творить брату всяческие подлости. Двести пятьдесят тысяч долларов каждой – чертовски кругленькая сумма. И именно Райан позаботился о том, чтобы они получили эти деньги. Деньги, которые он заработал для отца.

Когда Эшли приехала в магазин, выяснилось, что прибыли новые товары. Джерри, их агент по доставке, выгружал коробки из грузовика и громоздил на прилавки и пол.

Завидев Эшли, он широко улыбнулся и протянул ей накладные на подпись.

– Похоже, Рождество на носу! Как по-вашему, боди, которое я заказал для своей подружки, отыщется в одной из этих коробок? В каталоге оно выглядело так сексуально! Спасибо за то, что заказали ее размер. Немногие магазины торгуют сексуальным бельем больше двенадцатого размера.

– Сегодня же посмотрю, прибыл ли ваш заказ, – пообещала Эшли, подписывая накладные – Он должен быть либо в этой партии, либо в следующей. И я теперь миссис Малкахи. Я вышла замуж двадцать пятого августа.

– Какие-то слухи вроде бы ходили по городу, – кивнул Джерри. Он работал в службе доставки почти пятнадцать лет и знал всех и все, что происходит в городе.

– А что сплетничают об Эмили Девлин? – вставила Нина.

– В пятницу я доставил ей детские вещи, – сообщил Джерри. – Эсси говорит, что она не хочет брать няню, потому что ей нравится самой сидеть с ребенком. И она спешит закончить свою последнюю книгу. Она такой же трудоголик, как и вы, миссис Малкахи. Готова работать день и ночь. Ну ладно, мне пора идти. В грузовике еще полно заказов.

– Этот человек знает все на свете, – ухмыльнулась Нина.

Прежде чем Эшли успела ответить, зазвонил ее мобильник. Вытащив его из кармана, она открыла флип.

– Эшли у телефона.

– Привет, жена! Прости, что не перезвонил вчера. Нужно было лично решить все проблемы. Надеюсь, ты не расстроилась, Эш? Прости меня за этих гарпий!

Эшли поспешно прошла к себе в кабинет и села за письменный стол.

– Расстроена, и очень. Но как-нибудь переживу. Что, черт возьми, нашло на этих женщин, Райан? Частный детектив?! Не знаю, смеяться или злиться!

– Прежде всего, они уверены, что брак незаконен. И что ты попросту гоняешься за моими деньгами, а я слишком глуп, чтобы это понять. Лестная характеристика, не находишь? Но кто я такой? Всего лишь навсего человек, превративший маленькую реставрационную мастерскую в многомиллионное предприятие.

– Каким образом они нашли меня? – удивилась Эшли.

– Кэтлин замужем за копом. То есть не за простым копом. Теперь он выбился в начальство, вот и воспользовался своими связями, чтобы разыскать тебя. Но на это его подбила жена. Кевин вообще-то порядочный малый. Не слишком умен, но порядочен.

– Но это серьезное нарушение моих прав и вмешательство в мою личную жизнь! – рассерженно воскликнула Эшли.

– Слушай, я провел целый день, навещая каждую из сестер. А потом отправился в полицейское управление и потолковал с Кевином. Заставил его поговорить с судьей Палмером и попросил переслать по факсу копию нашего брачного свидетельства. Когда мой зять прочитал его, я сказал, что лично разошлю каждой сестре по экземпляру. Попросил его поговорить с остальными зятьями и передать, что, если кто-то из их жен попробует еще раз сотворить нечто в этом роде, мы подаем на них в суд.

– И? – не выдержала Эшли.

– Кевин побеседовал с остальными собратьями по несчастью, а я, как уже говорил, побывал у каждой сестры. Они считают мою женитьбу своей личной бедой. Но это их дело. Им придется с этим смириться. Эш, извини меня. Не думал, что они способны на подобное сумасбродство. Они окончательно потеряли связь с реальностью при мысли о том, что деньги, которые уже считали своими, теперь им недоступны.

Судя по голосу, он был ужасно смущен, и Эшли на мгновение стало его жаль.

– Сейчас я уже не уверена, что хочу знакомиться с ними, – откровенно призналась она.

– И я тебя не виню.

– Но ради твоей матери я устрою прием в октябре. Правда, не на весь уик-энд, как планировала раньше. Если твои сестры так безоговорочно рассчитывали захапать чужие деньги, значит, за месяц не успокоятся. А может, не успокоятся вообще, и поскольку это их проблема, я не желаю быть объектом их выходок. Мое терпение не безгранично! – воскликнула она.

– Я все понимаю, – обронил Райан.

– Мы пригласим их на один день и наймем большой лимузин, чтобы привезти и увезти всех сразу.

– Давай сделаем это в субботу, чтобы провести вместе остаток долгого уик-энда, – предложил Райан. – А теперь не очень гордись, узнав, что прошлой ночью мне ужасно тебя не хватало. – Его голос заметно потеплел.

– И мне тебя тоже, – улыбнулась Эшли. – Так уж необходимо оставаться в городе до вечера четверга?

– Придется, беби. Вчера я потерял весь день, разъезжая по Нью-Йорку из конца в конец, вплоть до предместий, и урезонивая гарпий. А потом пришлось заехать сначала к Фрэнки, рассказать, что происходит, а потом – к ма, чтобы хоть немного ее успокоить. К себе в офис я попал уже к вечеру. Поэтому и не позвонил тебе. Работал почти до часу ночи, а потом просто упал, где стоял. Не вернулся к себе на квартиру хотя бы для того, чтобы переодеться. Сделаю это позже, тем более что из Европы приезжают важные клиенты. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

– Все хорошо, Райан. Я крепкий орешек, и меня не так-то легко разгрызть. Кстати, что ты хочешь завтра на ужин? И когда рассчитываешь быть дома?

– Стейк, – выпалил он с истинно мужской предсказуемостью. – И попытаюсь добраться к восьми.

– Жду. Приезжай скорее, – попросила она.

– Передай от меня привет девочкам, – хмыкнул он и тут же лукаво добавил: – Ты краснеешь, Эшли?

– Отстань! – фыркнула она и, услышав его смех, захлопнула флип. Она действительно покраснела и не нуждалась в зеркале, чтобы увидеть свое смущенное лицо. И соски кололо иголочками при одной мысли о прикосновении его губ. Черт, да что с ней происходит?! Она всегда наслаждалась хорошим сексом, но теперь просто не могла думать ни о чем другом, несмотря на вечер в «Ченнеле»! Фантазии оказалось недостаточно. Ей нужна реальность. Она хотела своего мужа, человека, о котором ничего не знала всего три месяца назад. Сегодня она попробует другую фантазию, может, от общения с властным Рюриком ей станет легче.

– О нет! – неожиданно вскрикнула Нина. Эшли вскочила и выбежала в магазин.

– Что случилось?!

– «Элигенс» прислала не тот размер боди для подружки Джерри! Шестой вместо шестнадцатого, – раздраженно пояснила Нина. – А ты знаешь, как долго они тянут с доставкой заказов! День рождения девушки в начале октября.

– Ты знаешь, что делать, – отрезала Эшли. – Звони и требуй! Напомни, что осенью у нас открываются два новых магазина, и я не могу вести дела с ненадежной фирмой. Послушай… ты не могла бы одна побыть в магазине?

– У тебя все в порядке? – участливо спросила Нина.

– Просто хотела немного прокатиться.

– Тоскуешь по нему, верно? – проницательно заметила Нина, вскинув брови.

– Да, – вздохнула Эшли. – Кто бы подумал?

– Может, ты уже влюбляешься в него? Что ж, очень кстати!

– Не знаю. Может быть. Но вряд ли он способен ответить мне тем же. Слишком поглощен своим бизнесом, как я поглощена своим, – пожала плечами Эшли.

– Ты уже не так поглощена, как раньше, – уточнила Нина.

– Зато он не изменился.

Несколько минут Нина наблюдала, как Эшли выходит на улицу и садится в машину. Сегодня крыша «солстиса» была опущена. Нина точно знала, куда поедет Эшли. Наверняка отправится в парк Эгрет-Пойнт, откуда открывался чудесный вид на воду, и будет сидеть, глядя на залив, пока не разберется в одолевающих ее эмоциях и не примет решения.

Отвернувшись, Нина взяла телефон и набрала номер «Элигенс».

Эшли выехала из города и направилась по дороге к побережью, рассеянно отметив, какое безоблачно-голубое небо у нее над ее головой. Солнце светило ярко, воздух был свежим. Чувствовалось, что осень, ее любимое время года, уже совсем близко.

Она въехала в парк и остановила машину в дюйме от каменной ограды. Залив пересекала одна довольно большая яхта, но теперь, после Дня труда, судов на воде останется совсем немного, особенно по будням. Хозяева ставят их в доки до будущего лета. Правда, по уикэндам здесь некоторое время еще будет царить оживление, но вскоре в заливе будут резвиться только мигрирующие киты и тюлени.

Вопрос Нины неприятно задел ее. Неужели она действительно влюбляется в Райана? А если это правда, как ей утаить от него это обстоятельство? Потому что утаить наверняка придется. Они поженились по практическим соображениям. И все же их брак может затянуться, и надолго. Он сам так сказал. А в постели им сказочно хорошо. Правда и то, что у них много общего. Но у нее нет причин влюбляться в мужа и все испортить. Она не собирается припирать его к стене, как старшие сестры. Станет ему хорошим другом. Женой и любовницей. А если все закончится, возможно, они сумеют сохранить хорошие отношения.

Так почему она думает о детях? Эшли всегда предполагала, что в браке должны появиться малыши. Но это не тот брак… И все же она с первой ночи думала о малышах. О пухленьком, краснощеком первенце с темными волосами и большими карими глазами. Мальчик. Он хотел мальчика.

Она почти слышала смех ребенка.

– Что, черт возьми, со мной творится? – вслух спросила Эшли. Над головой громко кричали чайки, мешая сосредоточиться. Должно быть, биологические часики тикают, и с каждым годом все громче. В декабре ей исполнится тридцать четыре.

Эшли окончательно расстроилась. Сейчас ей просто необходим шоколад. Шоколад прекрасно успокаивает разгулявшиеся нервы, особенно когда в голове теснятся тревожные мысли.

Глубоко вздохнув, она завела машину, выехала из парка и направилась обратно. В конце концов, сегодня рабочий день. И нечего бездельничать!

– Ну что, все обдумала? – спросила Нина, когда Эшли вошла в магазин.

– Дозвонилась до «Элигенс»? – осведомилась Эшли, не отвечая на вопрос.

– Меня встретили в штыки, – объяснила Нина. – Сначала обвинили в том, что почерк в заказе был неразборчивым, но я напомнила, что заказ принимали по телефону, так что плохой почерк – их проблема. Потом они заявили, что готовят и отправляют товары для рождественских распродаж, и у них нет времени искать единственную вещь. Поэтому пришлось напомнить, что «Лейси натингс» – их клиент в продолжение пяти лет, и что ко Дню благодарения у нас открываются два новых магазина, и если они надеются увидеть свой товар в этих самых магазинах, пусть пришлют боди шестнадцатого размера экспресс-доставкой.

– И они согласились, – кивнула Эшли.

– Сказали, что попытаются, – ответила Нина и поспешно отступила, ожидая взрыва, который наверняка должен был последовать.

– Немедленно перезвони и скажи, что, если боди не будет здесь до пятницы, «Лейси натингс» отменяет все заказы и возвращает уже привезенный товар. И прежде чем они решат и дальше портить мне жизнь, пусть проверят, на какие суммы я делаю у них ежегодные закупки. А теперь, думаю, нам нужно заново оформить витрины. И вернуться к школьной теме.

– Белье и школа? – хихикнула Нина.

– Почему бы нет? – ухмыльнулась в ответ Эшли. – Я еду в торговый центр и куплю школьные принадлежности в «Уол-Март».

Она снова исчезла за дверью.

К концу дня обе витрины были оформлены, и женщины гордились результатами своего труда. Несколько скромных и все же невероятно сексуальных предметов женского белья были выставлены в окружении черно-белых учебников, ярко-желтых карандашей, линеек, цветных папок, фломастеров, транспортиров и больших розовых ластиков. В каждой витрине стояли также старые школьные ранцы образца сороковых годов и оловянные коробки для завтраков, рядом с которыми красовались ярко-красные яблоки. В одной витрине лежала старомодная указка, в другой – антикварная трость, которой учителя когда-то наказывали нерадивых учеников.

– Не слишком двусмысленно? – немного встревожилась Эшли.

– Нет, скорее смело. И, бьюсь об заклад, именно эти вещи нас будут уговаривать продать. Кстати, где ты взяла трость?

– Позаимствовала из музея Эгрет-Пойнт, – засмеялась Эшли. – Совсем неплохо быть последним потомком основателя города.

– Это точно! Я целиком за непотизм![10] Ладно, если ты сама вызовешься закрыть магазин, я ухожу. Хочу сегодня пораньше поужинать. Запрограммировала новую фантазию для себя с участием парня, похожего на Сезара Ромеро.

– Развратница! – хмыкнула Эшли. – Ладно, желаю хорошенько поразвлечься.

Она помахала вслед Нине и провела в кабинете еще два часа, занимаясь бумажной работой. Потом, закрыв магазин, направилась к машине. И даже не позаботилась заехать в банк. Вся сегодняшняя выручка была при ней. Когда она только что открылась, кто-то вломился ночью в магазин, но в кассе было пусто, и ворам ничего не досталось. Она установила систему сигнализации, укрепила двери, и случаев воровства больше не было. Даже в Эгрет-Пойнт, идеальном маленьком городке, была своя преступность.

Среда была одним из выходных дней Бернсов, но миссис Би оставила Эшли небольшой пирог с курятиной, который нужно было только подогреть. Она налила себе стакан чая со льдом и вынесла ужин в огород, чтобы поесть за маленьким круглым столом, который устанавливали в теплую погоду. Эшли ела медленно, отгоняя ос, которые всегда появлялись целыми роями в конце лета и начале осени.

Сегодня ей позвонил подрядчик, работавший на двух новых объектах. Все будет готово для показа на следующей неделе. Придется несколько дней провести в Нью-Йорке, чтобы отобрать служащих для этого магазина, а потом перебраться в предместье и продолжить отбор для магазина в торговом центре. Она хотела открыть их в середине октября. Нужно заказать номер в отеле… и тут до нее дошло, что у мужа есть своя квартира. Почему бы не остановиться там?

После ужина Эшли вернулась на кухню, поставила тарелку и стакан в посудомоечную машину и, увидев небольшое закрытое блюдо с вкусными шоколадными пирожными миссис Би, захватила его с собой наверх. В доме было тихо. Эшли разделась и долго стояла под душем. И едва успела выйти и вытереться, как зазвонил телефон. Подняв трубку, она услышала голос Райана.

– Что сейчас на тебе? – игриво спросил он.

– Полотенце. Только что вышла из душа. А что? – осторожно спросила она.

– Сними и его. Я хочу, чтобы ты осталась голой, – велел он.

– Погоди, – рассмеялась Эшли, – сейчас включу громкую связь. Полотенце уже на полу. Что дальше.

– Начинай ласкать моих девочек, беби. Закрой глаза и сожми их. А теперь ущипни свои сексуальные соски. Знаешь, как я мечтаю припасть губами к этим красоткам? Думай о том, как я это буду делать, Эш. Думай о том, как мой горячий рот вбирает эти соски, как я покусываю их, пока ты не застонешь. Оттяни соски, беби, и снова ущипни. Правда, хорошо?

Иисусе, он начинает возбуждать ее своими словами!

– Ммм, – пробормотала она. – Предпочла бы, чтобы ты был здесь, Райан.

– А теперь ложись на постель, – продолжал он. – Знаешь, что я делаю? Расстегиваю брюки и вынимаю свой «петушок». Я уже затвердел при мысли о твоих восхитительных грудках. Сожми их вместе, Эш, и представь, что мой «петушок» скользит взад и вперед между ними.

Эшли послушно легла и представила соблазнительную картину.

– Твой большой парень любит играть с девочками, верно? – промурлыкала она. – О, он становится совсем твердым и ужасно шаловливым. Целует мои соски!

Она никогда не занималась сексом по телефону и сейчас развлекалась вовсю.

– А теперь медленно проведи ладонями по своему телу, Эш, – мягко попросил он. – Закрой глаза и думай, что это мои руки. Я так люблю дотрагиваться до тебя, беби. У тебя невероятно мягкая кожа, и ты чертовски хорошо пахнешь. Я касаюсь тебя, и мои губы следуют за руками… теперь целую твой живот и бедра.

Эшли судорожно втянула в себя воздух.

– Поиграй с собой, беби. Найди клитор и поиграй с ним, как это делаю я. Вообрази, что это мой язык. Ты уже взмокла?

– Да, – призналась Эшли. Она и в самом деле истекала соками.

– Я держу свой «петушок» в руке и думаю о твоих губах, смыкающихся вокруг него. О том, как ты сосешь меня… Да, беби, да. Хочешь кончить? Я почти кончил, но хотел бы сейчас оказаться дома и глубоко вонзиться в тебя. Я твердый и двигаюсь все быстрее. Думай об этом, Эшли. Ты жаждешь кончить. Завтра вечером я буду дома и возьму тебя… – Он слышал ее частое дыхание и улыбался. – Скажи, хочешь, чтобы я трахнул тебя, Эш?

– О Господи, да! – Она продолжала терзать свой клитор и наконец всхлипнула: – О, я кончаю, Райан, кончаю!

– Я тоже, – простонал он. – Но этого недостаточно. Мне нужна ты!

– Знаю, – выдохнула она и, когда стук сердца унялся, добавила: – Может, попробовать придумать, как управлять фирмой из дома? По крайней мере, пока мы оба не остынем немного.

– Хорошая мысль, беби, – усмехнулся Райан.

– Я думала, у тебя сегодня клиенты из Европы. Ты не повел их ужинать?

– Выпили в баре. У них на вечер билеты в театр. Поэтому я один в квартире и думаю о моей страстной, чувственной жене.

– Ты считаешь меня страстной и чувственной? – удивилась она.

– Очень. Неужели до меня никто тебе этого не говорил?

– Никто. Называли красивой, умной, сообразительной, хорошенькой, сексуальной. Но никогда – страстной. Я рада, что ты так думаешь, – призналась Эшли. – И мне нравится быть страстной для тебя.

– Эшли?

– Что, Райан?

– Я действительно думаю, что у нас все получится. И это не только секс, – тихо сказал он.

– Мы так мало знаем друг друга, – возразила она, но все же улыбнулась. – Я не хочу разочаровать тебя. Не хочу разочароваться сама.

– Но мы женаты, беби.

– Женаты по расчету, – напомнила она.

– Все может измениться.

– Ты прав. Но пусть пройдет немного больше времени, согласен?

Она чувствует, что все будет хорошо! И он тоже! Или это всего лишь облегчение, потому что оба сохранили свои деньги и получили возможность наслаждаться друг другом? Мужчины не всегда думают связно, когда речь идет о сексе.

– Мне понравился секс по телефону, – мягко сказала она.

– Мне тоже, но реальность куда лучше!

– Гораздо, гораздо лучше, – согласилась Эшли. – У тебя такой талантливый «петушок»! Все одиннадцать дюймов. – И тут она хихикнула. – Поверить не могу, что ты его измерял! Или все же шутишь?

– У тебя есть портновская лента? – поинтересовался он.

– В коробке с иголками и нитками.

– Вынь его. Проведем опыт завтра вечером.

– Райан! – взвизгнула она.

– О нет! Ты оскорбила моего «петушка»! Мне нужно восстановить попранную честь, и единственный для этого способ – измерить его. А потом, Эшли Малкахи, я войду в тебя так глубоко, как только могу, и затрахаю до умопомрачения. Подумай об этом перед сном, если, конечно, сможешь заснуть. У меня сон пропадает, едва представлю тебя голой.

– А я буду спать как младенец, – поддразнила она. – Спокойной ночи, дорогой.

– Спокойной ночи, беби, – ответил он и улыбнулся. Она назвала его «дорогой»!

Эшли положила трубку на зарядное устройство, поднялась, вышла в гардеробную и натянула ночную рубашку. И ей вдруг не захотелось включать «Ченнел». Она в нем не нуждается.

Вместо того чтобы направиться в прежнюю спальню, она забралась в большую кровать и заснула, сжимая подушку Райана, вдыхая слабый аромат его афтершейва. Ей не нужна фантазия, не нужен грубый секс. Она счастлива со своим пылким мужем.

Следующий день, казалось, тянулся бесконечно. К ее удивлению, подарок Джерри действительно прибыл с ночным экспрессом. Цвет и размер те, что требовались. Но Эшли была завалена бумажной работой, а в магазине все утро толкались покупатели. Зато днем никого не было. Но люди останавливались и глазели на витрины. Мужчины – задумчиво, женщины – хихикая и подталкивая друг друга локтями.

– Пожалуй, стоит подумать, как оформить витрины к Хэллоуину, – заметила Нина.

– Сделаем вариант обычной выставки. Я нашла потрясающие карнавальные маски, из тех, что можно увидеть в Новом Орлеане, Рио или Каннах. Просмотри новый ассортимент и выбери самые сексуальные черные вещи, которые только у нас есть. Чем рискованнее, тем лучше. Я же поищу на фермерских лотках самые красивые тыквы. На следующей неделе мне нужно на несколько дней уехать в город. Подрядчик звонил и сказал, что новые магазины готовы к открытию. Не возражаешь, если я оставлю форт на тебя?

– А как насчет набора штата в новых магазинах? – поинтересовалась Нина.

– Я этим займусь. А что, есть предложения?

– В Нью-Йорке живет моя подруга, которая недавно ушла из торговли женской одеждой. Она проработала в компании тридцать лет, но этот старпер, ее босс, поддался на уговоры сына и нанял женщину помоложе. Это, конечно, его право, но Сюзетт еще не в том возрасте, чтобы уйти на покой. Ей всего сорок пять, и, поверь, из нее выйдет прекрасный управляющий магазином. Если хочешь, я позвоню ей, и вы сможете встретиться на следующей неделе.

– Да, пожалуйста, – кивнула Эшли. – Похоже, она идеально подойдет. Передай, что я оплачу медицинскую страховку и частично – взносы в пенсионный фонд, не говоря уже о жалованье. Подробности мы с ней обсудим.

Нина кивнула.

– Сегодня приезжает Райан. Так что магазин закрывать тебе, – добавила Эшли.

– Похоже, ты рада видеть его, – хмыкнула Нина.

– Вот именно. Как поживает Сезар Ромеро?

– Боюсь, не оправдал моих ожиданий, – сухо ответила Нина, провожая хозяйку. – Все так, будто я знала его, хотя мы никогда не встречались. Поэтому мне как-то неловко в его присутствии.

– Будь смелее, – посоветовала Эшли, помахав ей рукой на прощание.

К ее удивлению, Райан уже оказался дома. Войдя в холл, она потянула носом и ощутила аромат жарившегося ростбифа. Она вбежала в спальню как раз в тот момент, когда муж выходил из душа.

– Ты приехал пораньше! – счастливо улыбнулась Эшли.

– Миссис Би пообещала подать ужин не раньше семи. Раздевайся, беби, и принеси портновскую ленту. Ты тоже приехала рано, и у нас есть время, чтобы заняться друг другом без помех. Я едва не врезался в другую машину, когда выезжал с парковки. И все потому, что думал о тебе, – сообщил Райан.

– И что именно ты думал? – хихикнула Эшли.

– Как бы поскорее уложить тебя на спину, – признался он, принимаясь расстегивать ее блузку. Спустил рукава с плеч и расстегнул лифчик. Ее груди вырвались на волю. – Привет, девочки, – промурлыкал он, ущипнув каждый сосок. Его руки сомкнулись вокруг ее талии.

Он поднял Эшли на маленький табурет, расстегнул ее слаксы и потащил их вниз, после чего, подавшись вперед, стал обводить языком ее соски. Она тем временем сбросила кожаные мокасины. За ними последовали слаксы. Он накрыл ладонью ее венерин холмик, поддерживая другой рукой грудь. Она надавила на его ладонь и стала тереться «киской» о загрубевшую кожу.

– Ты будишь во мне желание, – тихо призналась она.

– Давай, давай измерим, – повторил он.

Эшли послушалась и, взяв из корзинки портновскую ленту, вернулась к Райану.

– Сейчас он не выглядит на одиннадцать дюймов, – засомневалась она.

– И все потому, что ты не выполнила своего супружеского долга. Соси меня, пока он не встанет! А потом мы его измерим.

Эшли встала на колени и, взяв его мужскую плоть, поднесла к открытому рту и стала медленно лизать головку, одновременно слегка сжимая и перекатывая в руке яички. Потом взяла его в рот и стала сосать, чувствуя, как его пальцы вцепились ей в волосы.

Он легко возбудился и вскоре уже не помещался у нее во рту. Тогда Эшли отстранилась.

– Пора узнать правду. Действительно ли в нем одиннадцать дюймов, или с возрастом ты усох? – уколола она, поднося портновскую ленту к чуть покачивающемуся копью.

– Итак? – спросил он, сдерживая смех.

– Вот это да! Одиннадцать дюймов с четвертью!

– А теперь окружность!

– Райан! – воскликнула она, чувствуя, как приливает к щекам кровь. Но все же послушалась его и тихо ахнула.

– Ну? – проворчал он.

– Два дюйма ровно! – взвизгнула она, уронив портновскую ленту, когда он стал ласкать ее попку.

– И ты, женщина, вберешь в себя каждый дюйм, до последнего, – грозно пообещал он и, притянув ее к себе, завладел губами в обжигающем поцелуе. Их языки переплелись в ленивом танце. – Скажи мне, что хочешь этого немедленно, – прошептал он.

– О да, – выдохнула Эшли. Какое чудесное завершение последних дней!

– Ты хочешь, чтобы я вонзил его в тебя, верно? – продолжал он.

– Да! Вонзи его в мою жаркую, влажную «киску» и трахай, пока я не обезумею, – попросила она, обнимая его. – Я хочу его, Райан! Хочу сейчас!

Их обнаженные тела пылали жаром.

– Сделай это со мной! Пожалуйста!

Он не потрудился донести ее до постели. Сел в большое мягкое кресло у камина и потянул ее за собой. Эшли оседлала его и очень медленно опустилась на длинный толстый стержень, блаженно вздохнув, когда вобрала его целиком. Он стиснул ее груди, стал щипать соски. Глаза его были закрыты, лицо светилось счастьем.

О Боже, как же хорошо!

Эшли вздохнула от удовольствия, когда он запульсировал в ней. Сначала она осторожно поднималась и опускалась, потом перешла из рыси в галоп и, наконец, помчалась вскачь, тихо вскрикивая от восторга.

– О, Райан, – всхлипнула она, – это так чертовски хорошо! Я сейчас кончу! Ничего не могу с собой поделать!

Волны экстаза накрыли ее с головой. Он застонал и вздрогнул, с силой исторгаясь в ней. Белая струя залила ее бедра и темно-рыжие завитки.

– Боже, Эш! Ты неотразима, – прошептал он, осыпая ее поцелуями.

Несколько минут она лежала на нем, не в силах пошевелиться, тяжело дыша, обмякшая, как тряпичная кукла. До Райана у нее ни с кем не было подобного секса. Даже с вечно возбужденным Чандлером Уэйном. Но секс – не любовь. Не имеет ничего общего с прочными отношениями. Но для нее их секс с каждым днем становится чем-то большим… А ведь она влюбилась в Райана. И в этом нет ничего поспешного – существует же любовь с первого взгляда! Но что он испытывает к ней? Она неплохо разбиралась в людях, и хотя видела, что нравится ему, все же этого мало.

Он все крепче обнимал ее, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Он так стремился к ней. Домой. Им вместе так хорошо, что, если станет еще лучше, он подумает, что умер и попал в рай. Не хватает только одного. Он хотел детей. А она? Что думает она по этому поводу? И останется ли он с ней, если она откажется рожать? Черт, разве не поэтому его старик включил в завещание свое проклятое условие? Отец хотел внуков, чтобы было кому продолжить род Малкахи!

И внезапно Райан осознал, что в этом он похож на отца. Значит, права пословица про яблоню и яблоки.

Чтобы избавиться от назойливых мыслей, он поцеловал ее макушку.

– Наверное, нам пора вставать?

– Знаю, – пробормотала Эшли, выпрямившись. – Но у нас еще есть время принять душ перед ужином.

– Верно, – согласился он, многозначительно вскинув брови. – Давай примем душ.

– О нет! – рассмеялась Эшли. – Разойдемся по своим ванным, дорогой. Только так мы сможем успеть к ужину, и ростбиф миссис Би не пережарится. Дедушка всегда говорил, что нельзя шокировать слуг и опаздывать к столу, даже если эти слуги – твои друзья. Думаю, мы поедим на веранде: еще довольно тепло.

Райан проводил жену взглядом, по достоинству оценив округлые ягодицы. Ничего не скажешь, попка у нее что надо! Большинство женщин, с которыми он спал, выглядели неотразимыми в дорогой одежде, но стоило снять с них модное платье, и взглянуть было не на что: маленькие груди и плоские задницы. Эшли выглядела потрясающе и в одежде, и без.

Он встал и направился в свою ванную. Подумать только, безумный секс в антикварном кресле! Это что-то новенькое!

К ужину Эшли переоделась в цветастый кафтан из хлопка. Райан, следуя ее примеру, натянул джинсы и пеструю рубашку с закатанными до локтя рукавами. Оба остались босыми.

– Не возражаешь, если мы не станем переодеваться к ужину? Дед всегда требовал, чтобы мы были при всем параде, но после долгого дня в магазине я счастлива принять душ и натянуть что-нибудь простое и удобное, – заметила Эшли, принимаясь за салат.

– Достаточно переодеться, если приедут гости. А пока будем наслаждаться свободой.

– На следующей неделе мне придется перебраться в Нью-Йорк. Подрядчик утверждает, что оба магазина готовы к открытию. Можно мне пожить в твоей квартире?

– Кровать достаточно велика для нас обоих, – улыбнулся он, – но сами комнаты совсем маленькие. До сих пор я не нуждался в квартире просторнее. И не принимаю там гостей. Можно мне пойти с тобой на встречу с подрядчиком? Пусть я не такой мастер, как мой отец, но все же отличу хорошую работу от плохой.

Эшли с трудом проглотила обиду. Он что, задумал оскорбить ее? Считает пустоголовой идиоткой, которая не поймет, если подрядчик решил ее надуть?

Но она тут же вспомнила, что никогда не имела дела с иногородними подрядчиками. Правда, у этого была прекрасная репутация, но мнение эксперта не помешает.

– Конечно, буду очень рада, – кивнула она. – Я знаю свою работу, но открытие нового магазина – совершенно другое дело. И я очень волнуюсь. Хотелось бы открыть магазины к первой неделе ноября, до того как начнутся рождественские распродажи. От этого зависят мои прибыли. Но ты можешь уделить мне время?

– Для тебя у меня всегда найдется время, – тихо ответил Райан. Он заметил ее колебания: нетрудно догадаться, о чем она подумала, когда он предложил ей вместе ехать к подрядчику. И все же она смирила свою гордость и приняла помощь. Вот это женщина! Эта небольшая сценка многое сказала о ее характере! Чем больше он видел и узнавал, тем отчетливее понимал, что неравнодушен к ней.

Мать всегда считала, что, помимо любви, супруги должны еще и нравиться друг другу, потому что, когда страсть остынет, они могут быть не только любовниками, но и лучшими друзьями. Ничего не скажешь, его мать – мудрая женщина!

– Почему ты улыбаешься? – удивилась Эшли.

– Так, вспомнил одно изречение ма. И я только сейчас понял, что она права.

Он передал ей слова матери.

– И ты улыбался, потому что…

Бернс убрал тарелки из-под салата.

– Потому что я понял: то, что началось между нами несколько месяцев назад, превратилось в нечто совершенно иное. По крайней мере, для меня, – прошептал Райан, глядя ей в глаза.

Теплая волна счастья омыла Эшли.

– Для меня тоже, – кивнула она, краснея. Это уже стало привычным: Райан Финбар Малкахи обладал свойством заставлять ее краснеть.

– Но я не хочу давить на тебя и требовать признать те чувства, которых ты не испытываешь, – продолжал он.

– Я молчала, потому что тоже не хотела давить на тебя, – выпалила Эшли.

– Значит, если я скажу, что полюбил тебя, ты не убежишь в ночь с воплями ужаса? – пошутил он, хотя в этот момент невероятно походил на мальчишку, боящегося отказа.

– Н-нет, – пробормотала она. – А если я скажу, что люблю тебя, не посчитаешь, что загнан в угол? – Она с беспокойством уставилась на него.

– Вовсе нет. Я бы хотел очутиться с тобой в углу, – заявил он. – Прижать тебя к стене и…

Он осекся при виде Бернса, поставившего перед ним тарелку.

Лицо дворецкого оставалось совершенно бесстрастным, и Райан мог бы поклясться, что он глух и нем, если бы не побагровевшие уши. Но мистер Бернс, не промолвив ни слова, с достоинством удалился спокойным размеренным шагом.

Эшли задохнулась от смеха. Райан вторил ей, стараясь, чтобы в доме не услышали.

– Господи, нам нет прощения за то, что смутили беднягу! – выдавила наконец Эшли.

– Извини, я на секунду забылся, – фыркнул Райан.

– О, не стоит упрекать себя! Готова держать пари, что, как только он скрылся с глаз, немедленно помчался на кухню, к миссис Би, сказать, что мы влюбились. – Она прикусила губу, но все же вскинула голову и смело продолжила: – Мы ведь действительно влюбились, Райан? Или я не так поняла и выставила себя дурочкой?

Вместо ответа Райан поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Мы все поняли правильно. Да, я влюбился в тебя, беби. До тебя я никого не любил. Желал, да, но не любил.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула Эшли со слезами на глазах. – Правда, не могу сказать, что говорю это впервые, потому что это не так. Но только теперь я поняла, как ошибалась. Я не испытывала ни к Карсону, ни к Диреку, ни к Чандлеру и сотой доли того, что испытываю к тебе. И не мечтала иметь от них детей.

– А от меня? Мечтала? – расплылся в улыбке Райан.

– Да. Маленького мальчика с темными локонами и большими карими глазами, как у его папочки. Безумие, верно?

– Сколько детей? – коротко спросил он.

– А сколько ты хочешь? – улыбнулась она.

– Трое – это слишком много?

– Три – хорошее число, – кивнула Эшли.

– Эш!

– Что, Райан?

– Я действительно тебя люблю!

– И я действительно тебя люблю, – призналась Эшли. – А теперь, ешь, Райан. Миссис Би не понравится, если мы оставим на тарелках ее чудесный ростбиф. К тому же мы не скоро увидим теперь на столе молодую кукурузу – осень уже на пороге.

После обеда они снова занялись любовью, и на этот раз с такой нежностью, что потом, когда все было кончено, Эшли заплакала. Она любит. Она любима. Их безумный брак по расчету каким-то чудом превратился в брак по любви. Они даже мечтали о детях. Возможно, теперь стоит подумать и о церковной церемонии, чтобы узаконить любовь, в которой они признались друг другу.

Лина будет счастлива, но пока Эшли ей ничего не скажет: дело прежде всего. Ей предстоит нанять служащих и открыть два магазина.

Во вторник они отправились в Нью-Йорк и первым делом заехали на квартиру Райана. Он представил Эшли швейцару, объяснив, что жена время от времени будет жить в его квартире. Швейцар наверняка передаст его слова управляющему и другому обслуживающему персоналу. Ключ у Эшли уже есть: вчера они успели сделать его в Эгрет-Пойнт.

Встреча с подрядчиком была назначена на одиннадцать. Припарковав машину в подземном гараже дома, они взяли такси и направились в деловую часть города.

Подрядчик был громоздким, дружелюбного вида мужчиной. До этого Эшли видела его только однажды, и с тех пор они вели дела по телефону. Он впустил их в магазин, и Эшли ахнула от восторга. Внутренние витрины были из черного дерева и стекла. Освещение было скрытым, если не считать элегантных позолоченных бра на стенах.

Она проверила склад, офис управляющего, ванную, небольшую комнату для завтраков, на устройстве которой настояла сама.

– Что ты думаешь? – спросила она Райана.

– Все хорошо, но подведено ли питание к компьютерам, кассам и системе сигнализации? – спросил тот.

– Я только что получил все необходимые бумаги из городской инспекции, мистер Малкахи. Система сигнализации еще не подключена, но мастер придет на следующей неделе.

– Мы открываемся в первых числах ноября, – напомнила Эшли.

– Обещаю, что все будет готово еще в октябре, – кивнул подрядчик.

– А когда появятся название и логотип магазина? – вмешалась Эшли.

– Завтра. Художник завален заказами. Вы, конечно, разбираетесь в подобных вещах, мистер Малкахи.

– Вы знаете меня? – удивился Райан.

– Наши отцы были знакомы. Мир тесен, особенно когда работаешь по дереву.

Райан кивнул.

– Когда мы сможем увидеть магазин в торговом центре?

– Как насчет завтрашнего дня, мисс Ким… миссис Малкахи? – учтиво обратился подрядчик к Эшли. В конце концов, платит ему она, а не ее муж.

– Может, лучше в четверг? Тогда мы сразу сможем уехать домой. Давайте в три часа.

– Как угодно, мисс Ким… миссис Малкахи. Простите, еще не привык, – засмеялся подрядчик.

– Постарайтесь, – улыбнулась она. – Если дела в магазинах пойдут на лад, я, возможно, открою еще несколько.

– Да, мэм! – широко улыбнулся подрядчик.

На этом они распрощались. Райан уехал на фирму, а Эшли поспешила на ленч: сегодня у нее было назначено еще одно свидание, на этот раз с Сюзетт, подругой Нины. Они встретились в чайной «Фелиситиз» на Мэдисон-авеню. Нина напомнила Эшли, что они с Сюзетт уже виделись в прошлом году, когда та приезжала к подруге. Они действительно узнали друг друга.

Женщины уселись за столик, и Эшли объяснила Сюзетт свои требования. Сюзетт заверила, что сможет управлять магазином, задала несколько вполне уместных вопросов, произведших большое впечатление на Эшли, после чего речь зашла о жалованье. Эшли с облегчением услышала сумму, на которую претендовала Сюзетт. Она оказалась меньше, чем ожидалось, но, как позже объяснила Нина, босс Сюзетт основал инвестиционный пенсионный фонд для своих служащих, и, по закону, уходя, Сюзетт забрала свои накопления. Она ни в чем не нуждалась, а поскольку Эшли обещала платить страховку и взносы в пенсионный фонд, могла довольствоваться скромным жалованьем.

– Хотите, чтобы я наняла персонал? – спросила Сюзетт, элегантная, разговорчивая женщина с модно подстриженными, короткими, прошитыми сединой волосами. Эшли отметила безупречный макияж и дорогие украшения. Именно такого менеджера она и искала. Нужно дать Нине премию за удачную находку!

– Вы очень мне поможете, – кивнула Эшли.

– Сколько продавщиц потребуется?

– Начните с двух. Если понадобится больше, дайте мне знать. Может быть, придется нанять кого-то специально на часы пик. Как только вы изучите ассортимент и поймете, что лучше всего продается в Верхнем Ист-Сайде, я, возможно, попрошу вас делать заказы.

Сюзетт кивнула.

– До сих пор я продавала платья и костюмы, но считаюсь способной ученицей, – заверила она.

– Не возражаете, если вам придется приехать в Эгрет-Пойнт? Хочу, чтобы вы поработали с Ниной и переняли ее опыт, – предложила Эшли. – Мы открываемся в начале ноября. Нанимайте девушек, с тем чтобы они прошли практику, начиная с последней недели октября.

– Разумеется, – кивнула Сюзетт.

Следующий день Эшли провела, посещая демонстрационные залы своих крупных поставщиков. Она также нашла маленький демонстрационный зал с весьма интересными вещицами, которые изготовлялись всего в одном экземпляре. Эшли тут же сделала заказ.

В четверг они с Райаном отправились в предместье на встречу с подрядчиком, который готовил к открытию магазин в здешнем торговом центре. Когда они приехали, Эшли уже ожидали две женщины, присланные местным агентством по трудоустройству. До приезда подрядчика Эшли успела потолковать с обеими и наняла одну, миссис Бэбкок, имевшую солидный опыт в торговле одеждой. Как и в случае с Сюзетт, Эшли объяснила, в чем будут заключаться ее обязанности, и попросила нанять персонал.

– Вам тоже придется приехать в Эгрет-Пойнт вместе с менеджером городского магазина. Я, разумеется, оплачу гостиницу и расходы.

– С удовольствием, – согласилась миссис Бэбкок, более молодая копия Сюзетт. – Муж и дети – они уже достаточно взрослые – несколько дней смогут сами о себе позаботиться.

Эшли возвращалась в Эгрет-Пойнт с чувством выполненного долга. Все идет как по маслу. Она влюблена, муж ее любит, оставалось только выдержать встречу с кошмарными золовками. Но пока Райан будет рядом, она вынесет все. И очень скоро выбросит противозачаточные таблетки. Теперь, когда она родила три магазина, осталось только произвести на свет младенца, такого же красивого, как родители!

Глава 8

Листва уже начинала отливать желтым и красным, и Эгрет-Пойнт был украшен в соответствии с временем года. Деревья по обе стороны Мэйн-стрит были обложены высокими высушенными и раскрашенными стеблями кукурузы, связанными ярко-оранжевыми лентами. Большие, жирные, круглые тыквы всех возможных оттенков лежали рядом с горами зеленых, желтых, белых и оранжевых горлянок. Между деревьями стояли корзины красных и желтых яблок. Через улицу была протянута растяжка с объявлением о местном празднике урожая.

– Пойдем на праздник в воскресенье, – предложила Эшли мужу. – Гарпии прибудут в субботу. Я хочу попросить твою мать и Фрэнки остаться на ночь.

– А я думал, что мы проведем эти два дня только вдвоем, – пожаловался Райан. – Кроме того, Фрэнки не приедет. В школе Святого Петра родительский день, и она еще ни одного не пропустила. А это ее последний – в июне племянник оканчивает школу.

– Нельзя мне попросить твою мать остаться на ночь? Мне она нравится, Райан! Я почти не помню собственной матери. Она погибла, когда мне было четырнадцать. О, у меня есть фотографии. Но почти не осталось воспоминаний. И мне так не хватает матери! Твоя мать – чудесная женщина! Подумай, она сама отправилась к Рею, чтобы он помог найти тебе жену. И она была так добра со мной, хотя я оказалась не той невесткой, которую она ожидала. Кроме того, неужели ты хочешь, чтобы ей пришлось ехать домой в компании гарпий и их мужей?

– Ты слишком мягкосердечна, женщина, – пробормотал Райан, притягивая ее к себе и целуя. – Так и быть. Спроси ма, не хочет ли она переночевать у нас. И позвони Фрэнки. Она волновалась, что ты расстроишься, не увидев ее. Но ей не хочется огорчать сына.

Наутро Эшли позвонила любимой золовке.

– Все в порядке, – сказала она. – Я понимаю. И сама справлюсь с гарпиями. Я хотела попросить тебя и твою ма переночевать только для того, чтобы их позлить.

Фрэнки рассмеялась:

– Ма уже рассказала о вашем разговоре. Она считает, что ты ужасно добра, и, конечно, проведет у вас уик-энд, потому что ей очень понравилось в твоем доме. Прости, что бросаю тебя в лапы гарпиям, но сын для меня на первом месте. Сама поймешь, когда родишь своего.

– Надеюсь, ты приедешь на Рождество с ним и Линой? – спросила Эшли.

– Обязательно! – заверила Фрэнки и, помедлив, добавила: – Сегодня у тебя голос другой. Словно ты действительно счастлива. Полагаю, между тобой и моим братом все хорошо.

– Если таким способом ты пытаешься выведать, что происходит, с удовольствием расскажу. Похоже, что мы, несмотря ни на что, влюбились друг в друга. Мы уже поговариваем о детях, хотя я еще не готова выбросить свои таблетки. Сначала мне нужно открыть оба новых магазина.

– О Боже! – ахнула Фрэнки. – Я так рада, Эш! Рада за тебя и брата! Он хороший парень, и я искренне желаю ему счастья. А мама знает?

– Пусть догадывается сама, – хмыкнула Эшли.

– Эш, только не разлюби Райана после того, как встретишь гарпий. Пожалуйста! – взмолилась Фрэнки. – Они попытаются держать себя в руках, но к концу дня окончательно распустятся. Уж такие они, ничего тут не поделаешь. Боюсь, они и между собой не очень ладят. Постоянно ревнуют друг друга.

– Должна признаться, что буду очень рада, когда отправлю их обратно, – вздохнула Эшли.

– Мне пора, – спохватилась Фрэнки. – В любую минуту может прийти клиент. Удачи тебе в субботу, солнышко.

В субботу они встали довольно поздно, неторопливо позавтракали и переоделись к встрече гостей. Эшли надела легкие шерстяные слаксы в красно-желто-черную клетку – цветов пледа королевской династии Стюартов – и сероватый хлопчатобумажный свитер грубой вязки с круглым вырезом. На ногах были удобные кожаные ботинки. Райан предпочел светло-серые слаксы, серовато-бежевый итальянский свитер, связанный из шелковых и хлопковых нитей, и дорогие итальянские мокасины. Оба словно сошли со страниц модного журнала, где рекламировалась повседневная одежда для состоятельных людей.

В начале двенадцатого сотовый Эшли зазвонил.

– Слушаю, – сказала она, нажав кнопку.

– Это Билл, миссис Малкахи. Мы в пяти минутах езды от вашего дома.

– Спасибо, Билл. После того как высадите гостей, Бернс покажет вам, как пройти на кухню, где вы сможете пообедать, а позже и поужинать перед отъездом в город.

– Спасибо, мэм.

Телефон смолк.

– Кто это? – спросил Райан.

– Водитель. Они уже почти приехали, дорогой. Так что наберись терпения.

– Я предпочел бы сейчас лежать с тобой в постели. Ты просто восхитительна, беби. Я только и думаю что о той минуте, когда мы наконец их проводим. И не смотри на меня такими глазами, Эшли, иначе я просто не выдержу. Ты словно таешь под моим взглядом. Или хочешь, чтобы я встречал пятерых гарпий с разошедшейся молнией на ширинке? – Он драматически вздохнул и развел руками: – Mamma mia!

– Неужели после прошлой ночи твоя похоть так и не унялась? – засмеялась Эшли.

– Не могу тобой насытиться, – прошептал он.

– Возьми себя в руки, большой парень! – остерегла она. – О, я слышу, как на дорожку въезжает лимузин. Идем к двери, и помни: улыбка, улыбка и еще раз улыбка.

Настала очередь Райана смеяться.

– Придется растягивать губы пальцами, – едва выговорил он.

Эшли покачала головой.

Они, обнявшись, вышли из дома как раз в ту минуту, как на дорожке остановился гигантский лимузин. Водитель немедленно вышел, чтобы открыть дверь. Первой появилась Анджелина Малкахи. И Райан, и Эшли тепло ее приветствовали. Эшли крепко обняла свекровь.

– Держись, дорогая, – тихо пробормотала Лина, пока сестры Райана по одной выходили из машины. Их мужья выбрались с другой стороны и сгрудились толпой, явно не зная, что делать.

– Добро пожаловать в Кимбро-Холл, – улыбнулась Эшли. – Я очень рада, что погода не испортилась.

– Путь сюда не близкий. Я Брайд, – объявила высокая темноволосая женщина и тоже улыбнулась, правда, одними губами.

– Надеюсь, вам было удобно в машине, – ответила Эшли.

– О да, очень мило, но это слишком дорогое удовольствие. Мы могли бы приехать в собственных машинах. Я Элизабет, – заявила вторая сестра, гораздо ниже ростом, чем Брайд, и с ярко-рыжими волосами.

– Кэтлин, – представилась третья, протягивая руку. Эта была платиновой блондинкой, а рукопожатие оказалось слабым и вялым.

– Магдален, – выступила вперед четвертая, пухленькая и очень похожая на Анджелину. Седые волосы сильно старили ее, хотя она была моложе первых трех сестер.

– Я Дейдре. – буркнула четвертая, темноволосая и высокая, как Брайд.

Ни одна не попыталась поцеловать Эшли.

– Доброе утро, леди, – жизнерадостно приветствовал Райан. – Приятно видеть всех вас вместе.

– Да уж, – ухмыльнулся один из мужчин. – Если хочешь пойти с ними на прогулку, сейчас самое время.

– Хорошая мысль, Кевин, но я знаю, как сильно вы станете скучать по женам, – пошутил Райан, после чего представил зятьев Эшли. В целом мужчины казались дружелюбнее, чем их жены.

– Заходите в дом, – пригласила Эшли и повела всех в гостиную, где уже ждал дворецкий. – Бернс, если кто-то захочет кофе, не будете так добры принести?

– Сейчас, миссис Малкахи, – слегка поклонился Бернс.

– У вас есть слуги? – удивилась Брайд, садясь в большое мягкое кресло, откуда могла наблюдать за комнатой и всеми присутствующими.

– Они идут в пакете с домом, – пошутила Эшли. Мужчины рассмеялись. – Да, у меня есть слуги. Они воспитывали меня после смерти родителей. Благодаря мистеру и миссис Бернс здесь идеальный порядок. Я не смогла бы обходиться без них.

– Мои дочери пытаются казаться вежливыми, но на самом деле умирают от желания узнать, как вы с Райаном встретились, – вмешалась Лина. – Надеюсь, дорогая, ты расскажешь им все.

Эшли бросила благодарный взгляд на свекровь. Слава Богу, больше ни к чему хранить секреты!

– Несколько месяцев назад нас познакомили наши поверенные в одном из своих офисов. Поскольку у нас с Райаном была одна и та же проблема, мы решили, что это будет брак по расчету. Собственно говоря, это Лина и Фрэнки обратились к Рею и попросили найти Райану жену. Рей упомянул об этой странной просьбе моему адвокату и своему кузену Джо.

– Значит, у вас была та же проблема, что и у моего брата? – уточнила Брайд с каменным лицом.

– Ваш отец хотел видеть Райана женатым, понимая, что нельзя жить одной работой, иначе мужчина навсегда останется одиноким. А мой дед считал, что женщине для счастья необходимо найти мужа. Оба джентльмена добавили к завещанию одинаковые условия. Только Райану предстояло жениться до сорока лет, а мне – выйти замуж до тридцати пяти, в противном случае все состояние переходило к некоей нелепой организации, в которой состояла последняя приятельница моего деда. Она называется ОПВЖ, Общество поисков внеземной жизни. Вашему брату тоже предстояло потерять все, а это могло стать для него ужасным ударом. Уверена, что теперь, когда у вас было время подумать, вы это поняли.

Сестры злобно уставились на Эшли.

– Ваш брак не может быть настоящим! – объявила наконец Брайд. – И вам следует знать, что мы наняли адвоката и решили подать на тебя в суд, Райан. Ты женился только назло нам, черт возьми!

– Брайд, ты сама понимаешь, что несешь? – спросил Райан.

– В завещании Фина говорится только, что твой брат должен жениться, – спокойно напомнила Лина. – Там не указано, на ком именно и каким должен быть этот брак. Только требование жениться.

– Но это мошенничество! – яростно прошипела Брайд. – Не что иное, как деловое соглашение. Это не настоящий брак. Их даже не венчали в церкви, так что никто не признает подобного союза.

– Наш адвокат считает, что мы можем выиграть дело, – вставила Кэтлин.

– Мы поженились по закону штата, и это делает брак законным, невзирая на ваши религиозные верования, – сухо бросила Эшли. – Мы подписали брачные контракты, где указаны все условия, на которых мы вступили в брак.

– Да, там есть параграф, по которому обе стороны могут по желанию заниматься сексом, – ехидно напомнил Райан. – И мы немедленно им воспользовались. Я просто не могу оторваться от Эшли. – Он плотоядно улыбнулся сестрам, на миг лишившимся дара речи.

– Не будь вульгарным! – рявкнула наконец Брайд. – Подумаешь, вы занимались сексом! Все в наше время занимаются сексом. И это обстоятельство вовсе не делает ваш брак настоящим!

– Дражайшая сестрица, мне плевать на то, что ты думаешь. Да и на всех вас, вместе взятых. Мы с Эшли женаты и еженощно занимаемся сексом, когда я здесь. Мы…

– Что значит – когда ты здесь? – удивилась Дейдре.

– Две ночи в неделю я провожу в городе. Но вообще-то окончательно перебрался сюда, в Эгрет-Пойнт. Да, я сохранил за собой квартиру, но пытаюсь найти способ руководить фирмой отсюда. Сдавайтесь, девушки. Вам не продать «Р и Р». И вам никак не доказать, что наш брак незаконен. Кроме того, мы любим друг друга.

– Любите?! – взвизгнула Брайд.

– Да! – подтвердила Эшли. – Ну разве не чудесно? Все эти годы мы с Райаном искали любовь, и только благодаря этим дурацким завещаниям нам повезло встретиться, пожениться, а потом влюбиться. Это чудо, волшебная сказка, сбывшийся сон.

– Вздор! – воскликнула молчавшая до сих пор Магдален. – Никто неспособен влюбиться так быстро. Любовь с первого взгляда – это миф. Вы просто пытаетесь нас провести.

– Прошу вас, – строго сказала Эшли. – Вы гости в моем доме, и я не потерплю ссор и скандалов. И пригласила вас только затем, чтобы познакомиться. Я планировала провести прекрасный день. Хотела показать вам Эгрет-Пойнт. Мои предки были в числе его основателей. Мы с братом – последние Кимбро. И Райан на самом деле любит меня, и я его – тоже. Я счастлива и хочу, чтобы вы тоже были счастливы.

– Вы очень добры, – неожиданно вмешался Кевин Магуайр, муж Кэтлин. – И я согласен с вами. Райан женат. И деньги эти с самого начала не были нашими, так что бросьте молоть чушь и будем одной семьей, как и полагается приличным людям.

– Кевин! – воскликнула его жена.

– Да, Кев совершенно прав, – кивнул Роберт Наполи, муж Дейдре.

– И мы тоже так думаем, – объявил Фрэнк Батлер, муж Магдален.

Мужчины согласно закивали.

– Хорошо вам, мужчинам, говорить! Это не ваш отец оставил деньги вашему брату, – процедила Брайд.

– Эти деньги не принадлежали отцу, и ты это знаешь! – рявкнул Пит Франклин, ее муж. – Твой старик был прекрасным мастером, но его бизнес приносил не более ста тысяч в год, пока Райан не стал руководить фирмой. Это Райан сколотил капитал и позаботился о том, чтобы Фин упомянул каждую из вас в своем завещании. Хватит с нас вашего нытья и стервозности! Мы позволили вам делать с унаследованными деньгами все, что пожелаете, и большинство их ушло сквозь пальцы, как вода в песок. Вы промотали целое состояние. Жаль, конечно, но все когда-нибудь кончается, и постарайтесь это пережить. Эшли, добро пожаловать в семью. Райан отхватил настоящую красавицу! И к тому же умницу.

Эшли выступила вперед и обняла Пита.

– Спасибо. Но откуда вы знаете, умна я или нет?

– Я бухгалтер, – пояснил Пит. – У вас один магазин, и вы открываете еще два. Вы продаете то, что нужно женщинам. Так что вы умница.

– Так оно и есть, – рассмеялась Эшли и обратилась к другим гостям: – Я хотела показать вам дом и сад. Потом мы пообедаем. В этот уик-энд в городе проходит ежегодный праздник урожая, и я подумала, что вы захотите там побывать. Но если вы не согласны, мы просто посидим и поговорим, а завтра я все равно пойду на праздник с Райаном.

– Как чудесно, дорогая! – воскликнула Лина. – Я с удовольствием посмотрю на праздник. А ярмарка тут есть?

– О да. Вся выручка идет в нашу больницу. Продают домашнюю выпечку, вязаные вещи, птичьи домики. А наша писательница подписывает свой последний роман. Ее издатель жертвует книги, чтобы выручка тоже пошла в пользу больницы.

– А как фамилия автора? – не выдержала сгоравшая от любопытства Брайд.

– Ее псевдоним – Эмилия Шанн. Но настоящая фамилия – Девлин. Эмили Девлин. Она скорее всего будет на ярмарке, хотя недавно родила. Ее предки тоже были основателями Эгрет-Пойнт, и, возможно, мы очень дальняя родня. За прошедшие столетия Кимбро и Данемы непременно должны были хотя бы однажды соединить свои судьбы.

– Так Эмилия Шанн живет здесь?! – разволновалась Элизабет. – Обожаю ее книги! Особенно с тех пор, как в них появились эротические сцены. Вы с ней знакомы?

– Конечно. Учились в одном классе.

– Значит, мы пойдем на праздник! – решила Элизабет. – Шанн – мой любимый автор! Как по-вашему, она подпишет мне книгу?

– Разумеется, если вы заплатите, – кивнула Эшли, втайне раздраженная тем, что золовка – одна из поклонниц Эмили. – И помните, все идет на благотворительность. Но пока что мы с Райаном покажем вам дом. Фрэнки отделывала наши комнаты. Она настоящий талант!

– Особенно хороши стулья с обивкой в цветочек, – хмыкнул Райан. Его зятья дружно рассмеялись.

Сестры Райана, несмотря на всю враждебность, восхищались домом и обстановкой. Их удивили широкие доски пола, и Эшли немедленно объяснила, что они напилены из деревьев, росших в этой местности, в 1742 году, когда был построен дом. Город был основан годом раньше.

– Мой предок, Эдмунд Кимбро, хотел иметь точную копию того особняка в Англии, где он родился и вырос.

– В Англии есть точно такой дом? – уточнила Магдален.

– Да, в Девоне. И тоже называется Кимбро-Холл. Та ветвь семьи все еще достаточно многочисленна.

– Откуда ваша семья взяла деньги на такой дом? – осведомилась Элизабет, преподававшая историю в частной школе.

– Ром, патока и рабы, – пояснила Эшли. – Совсем как у большинства семей первых поселенцев. Потом, в 1840 году, мы стали торговать с Китаем. В числе судов семейного флота были и китобойные. Потом Кимбро вкладывали деньги в строительство железных дорог, основали несколько банков и получили место на Нью-Йоркской фондовой бирже. Дед продал его перед смертью. Национальный банк Эгрет-Пойнт принадлежит мне, вернее, семье Кимбро. Я, конечно, состою в совете директоров, хотя почти не имею отношения к управлению банком. Семья моей покойной матери приехала сюда из Ирландии в середине девятнадцатого века, перед Гражданской войной. Все они держали магазины, так что это у меня наследственное. Но вот потомства они почти не оставили, если не считать меня и брата.

Старшие сестры Райана зачарованно слушали ее повествование. Их мужья почтительно взирали на рассказчицу. Райан решил, что теперь у гарпий вряд ли будут основания считать Эшли охотницей за его деньгами.

– Что ж, пойдем дальше, – весело предложила Эшли, переходя из столовой в комнату для завтраков и библиотеку.

Наконец они поднялись наверх, и она открыла дверь первой спальни.

– По слухам, сам президент Вашингтон останавливался здесь по пути в Нью-Йорк и обратно. Тогда Нью-Йорк еще был столицей.

Гости с жадным интересом оглядели комнату. Мебель восемнадцатого века. Даже шторы на окнах казались подлинной стариной.

– Немногие люди знают, что Нью-Йорк был первой столицей, – заметила Элизабет. – А шторы настоящие?

Эшли покачала головой:

– Очень хорошая копия. Оригиналы висели здесь еще двадцать лет назад, но чистить их становилось все труднее.

Остальные спальни тоже были оценены по достоинству. Наконец очередь дошла до комнат Райана и Эшли. Сестры сгрудились в гостиной, осматривая обстановку.

– Хороший диван, – с улыбкой заметил Роберт Наполи. – Выглядит весьма удобным.

– Заткнись, Боб, – велела жена.

– Ты прав, диван действительно очень удобен, – весело заверил Райан.

Сестры осмотрели спальню, и кто-то ахнул при виде гигантской кровати.

– Пришлось заказать такую, потому что ваш брат – настоящий великан, – пояснила Эшли.

– Я видела слуховые окна под крышей, – заметила Кэтлин.

– Это третий этаж. В прежние времена, когда в доме был полный штат слуг, они жили там. Теперь он почти пуст. Только чердак и кладовые. Что ж, леди и джентльмены, полагаю, ленч уже готов, а миссис Би не любит, когда ее заставляют ждать.

Она повела их вниз, в столовую, где на столе уже красовались подставки для тарелок из вышитого полотна. Рядом с каждой стояли карточки с именами. Райан сел во главе стола, Эшли – на противоположном конце, а Лину посадили справа от сына. Блюда подавали Бернс и девушка, нанятая специально для этого случая. Они поставили перед каждым тарелки с бульоном и салатом. На буфете ждала своей очереди большая жареная индейка. Бернс разрезал ее, раскладывая по тарелкам ровные ломтики. Гарниром служили пюре из репы, зеленые бобы и батат, взбитый с маслом, корицей и кленовым сиропом.

– Я не знала, какие блюда вы любите, но, думаю, всем понравится индейка, – пробормотала Эшли. – Брайд, попробуйте эти крошечные кукурузные булочки. Миссис Би славится ими. А клюква, которая пошла на соус, собрана на местном болоте.

– Зато овощи – из нашего огорода, – гордо заявил Райан. – И индейка куплена на здешней ферме. Когда вы в последний раз ели такие свежие продукты?

– Наверное, жизнь в провинции имеет свои преимущества, – кивнула Брайд.

Эшли невольно заметила, что за столом почти не разговаривали. Зато ели с завидным аппетитом. Когда подали десерт – шоколадный мусс с малиной, в комнате раздались блаженные вздохи. Наконец, очистив тарелки, все стали подниматься из-за стола.

– А теперь идем на праздник! – весело объявила Эшли. – Билл может ехать за нашей машиной. Бернс, передайте водителю, что он нам нужен, и объясните зачем.

– Хорошо, миссис Малкахи, – кивнул Бернс и поспешил выполнить указание.

– Ну, как говорит принц Уэльский, никогда не упускай возможности, – заметила Эшли. – Если кому-то нужно в ванную, сейчас самое время. Вторая дверь налево по коридору. Кроме того, наверху при каждой спальне тоже есть ванные.

Гости поспешно рассеялись по дому.

– Что ж, – шепнул Райан, когда они остались одни, – не знаю, сумела ли ты завоевать сердца гарпий, но даже то, что не дала им скандалить, само по себе удивительно.

– День еще не закончился, – остерегла Эшли. – Но я готова расцеловать Пита – своей небольшой речью он действительно помог установить мир. Слушая слова мужа, Брайд буквально исходила злобой.

– Все мои зятья – хорошие парни, – заверил Райан. – Пит обычно дает Брайд полную волю, но когда его терпение лопается, высказывает свое мнение, к которому она, как правило, прислушивается. Как я понял, мужчины сыты по горло. Никто из них не рассчитывал завладеть фирмой. Для них это с самого начала было несбыточной мечтой. Они парни умные, и знали, что я всеми силами постараюсь выполнить условие отца. Но если бы не это условие… – Он схватил Эшли в объятия и крепко поцеловал. – Если бы не это условие, я никогда бы не получил тебя, Эш. Моя сексуальная, умная, красивая жена. Когда мы начнем делать детей?

– Скоро. Очень скоро. Обещаю. О, Райан, отпусти меня. Твой «петушок» уже встал. Что, если остальные увидят? – Она поспешно отстранилась от него.

Гости вернулись. Лимузин уже ждал у дома, и все дружно отправились на праздник урожая. Сестры, сидевшие в большой машине, были вынуждены признать, что город с его маленькими магазинами и кафе просто очарователен. Они то и дело просили Билла сбросить скорость, особенно когда лимузин проезжал мимо «Лейси натингс», в витринах которого красовались корзины с осенними овощами, высились груды красных и желтых листьев, лежали маленькие вилы, и все это – вперемежку с голубыми, зелеными и фиолетовыми кружевными лифчиками, трусиками-танга, боди и ломкими рубашками.

Наконец они прибыли к месту праздника, и Билл припарковал лимузин на соседнем поле рядом со спортивной машиной Эшли.

Вся компания направилась к столам и лоткам под матерчатыми навесами. Здесь продавались всяческие самодельные товары. Вскоре сестры Райана уже нагрузили мужей покупками. Дейдре и Кэтлин ожидали рождения внуков, и когда набрели на лоток, торгующий детской сшитой и вязаной одеждой, не смогли устоять.

– О, я обожаю соленые арбузы! – воскликнула Магдален и немедленно купила шесть банок, добавив к ним три банки маринованной кукурузы и несколько банок джема.

Выйдя на открытое место, они заметили джентльмена, сидевшего над бочкой с чем-то зеленым. Вокруг собралась толпа.

– Что это еще такое? – удивилась Брайд.

– Это доктор Сэм-«окуни меня». Доктор Сэм – главный врач местной больницы. Все в городе его обожают. Его предки были здешними докторами со дня основания города. За два доллара вы получаете три мяча и три попытки. Если попадете в цель, доктор падает в бочку с желе. Все деньги идут на нужды больницы. Он молодец: мужественно переносит испытания и всегда зарабатывает хорошие денежки. Кто-нибудь хочет попытаться?

Все ее зятья купили по три мяча. Но никто не лопал в цель. Даже Райан попытался, хоть и безуспешно. И тут вперед выступила Эшли, помахивая двумя долларами, и в толпе раздались смешки.

– Вот оно, мое несчастье, – вздохнул доктор Сэм. – Привет, Эшли. Опять собираешься окунуть меня, как в прежние годы?

– И на этот раз вы непременно окунетесь в бочку, – хмыкнула Эшли.

Дважды она промахнулась, но Райан видел, что жена сделала это намеренно, и доктор Сэм, очевидно, все прекрасно понял. Зато третий мяч ударил прямо в цель, и доктор опрокинулся в зеленое желе под радостные крики зевак и звяканье колокольчика.

– Увидимся в будущем году, доктор Сэм, – весело крикнула Эшли, отходя.

– Прекрасный удар, – заметил Кевин. – Можно сказать, вам повезло.

– Нет, – ухмыльнулась Эшли. – Говоря по правде, я могла попасть в него все три раза, но мы с доктором договорились, что я делаю это только один раз в год, но никак не больше. Когда-то, еще в школе, я была подающей в софтбольной[11] женской команде.

– А писательница здесь, Эшли? – оживилась Элизабет.

Эшли огляделась и наконец заметила Эмили Девлин. Та сидела за карточным столиком под полосатой маркизой. Гора книг перед ней уменьшилась до трех. Эшли подвела свою компанию к столу.

– Привет, Эмили.

– Эшли! – обрадовалась та, поднимая глаза.

Но тут Эшли увидела корзинку рядом со стулом Эмили.

– Ой, это и есть твой малыш! – взволнованно взвизгнула она.

Ребенок беззубо улыбнулся.

Эмили мгновенно просияла и, нагнувшись, подняла черноволосого кудрявого мальчика.

– Познакомься – Шон Майкл Девлин. Родился двадцать девятого июня.

Эшли вздохнула. Остальные женщины умиленно ворковали, восхищаясь младенцем.

– Это мои золовки, – представила Эшли. – Брайд Франклин, Кэтлин Магуайр, Магдален Батлер, Дейдре Наполи и Элизабет Суини, большая поклонница творчества Эмилии Шанн. Ты подпишешь для нее новую книгу?

– Конечно, подпишу, – с улыбкой кивнула Эмили. – Элизабет, вам нравятся более эротичные книги?

– Я их просто обожаю! – выпалила Элизабет. – То есть я всегда любила ваши книги, мисс Шанн, но прошлогодняя, «Строптивая герцогиня», была просто потрясающей. Та-а-ак романтично! Я еще не купила новую. – Она взглянула на обложку книги. – «Игривый принц». Мне наверняка понравится. Она такая же эротичная?

– Гораздо эротичнее, – заверила Эмили.

– У нее имеется прекрасная ролевая модель для героев, – заметил высокий, темноволосый и очень красивый джентльмен, подходя к столу. – Нагнувшись, он поцеловал Эмили. – Пора взять наследника и идти домой, дорогая. Привет, Эшли.

– Привет, Мик. Это Майкл Девлин, муж и редактор Эмили. Мик, это мой муж, Райан Малкахи.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Я хотел позвонить вам, – сказал Майкл. – Отдать на реставрацию журнальный столик. Можно с вами связаться?

– Я буду в офисе во вторник, – сообщил Райан.

Майкл кивнул и подхватил корзинку с сыном.

– Жду тебя у машины, – сказал он Эмили.

– Микроавтобус еще не купили? – поддела Эшли.

– Корзинка прекрасно помещается в багажнике «хилп». Но, думаю, рано или поздно придется подумать и о микроавтобусе. Мы, похоже, двигаемся к этому огромными шагами.

Он с улыбкой кивнул собравшимся и ушел, унося сына.

Эмили подписала книгу Элизабет, но Эшли не позволила золовке заплатить.

– Небольшой сувенир в память об этом дне, – улыбнулась она. – Эм, я возьму оставшиеся книги. Только подпиши их. Одну я подарю Нине, другую – Бренди.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Эшли повела родственников к лимузину. Они направились к дому, где всех уже ждал чай. Бернс подал крошечные сандвичи и пирожные. На улице становилось все холоднее, так что после чая гости распрощались.

Все очень удивились, когда мать сказала, что остается.

– Мы с Линой хотим пообщаться, – мило улыбнулась Эшли. – Рада была познакомиться с вами. Надеюсь, вы будете приезжать на праздники.

Они с Райаном помахали вслед отъезжающему лимузину и вернулись в гостиную, где оставалась Лиина, и где Бернс уже разжег огонь в камине.

– Итак, дети мои, это любовь? – с улыбкой спросила Лина, сидевшая в мягком кресле у огня с кашемировым пледом на коленях. Ее модные туфли от Феррагамо были аккуратно поставлены у кресла. В свои семьдесят три года Анджелина казалась моложе благодаря темным волосам, стройной фигуре и чудесной коже.

Райан, нагнувшись, поцеловал мать.

– Да. Это любовь. Можешь себе представить?

Лина вопросительно уставилась на Эшли.

– Любовь, – чистосердечно призналась та. – Никогда не думала, что такое может со мной случиться.

– Но ты же любила других, не так ли? – удивилась Лина.

– Но не так, как вашего сына.

Лина кивнула:

– Тогда я счастлива. Наверное, стоило вернуться домой вместе с дочерьми. – Ее карие глаза искрились лукавством.

– Мы поместим вас в самую дальнюю спальню, – шутливо пообещала Эшли.

Лина весело рассмеялась и погрозила невестке пальцем.

Райан расплылся в улыбке, очень довольный тем, как хорошо ладят женщины. Он налил всем вина, и все трое тихо беседовали, пока не появился Бернс с сервировочным столиком.

– Я подумал, что вы захотите спокойно поужинать у огня, особенно после стольких треволнений, – заметил он.

– Чем так хорошо пахнет? – облизнулась Эшли.

– Похлебка со свининой, кукурузой и овощами и поджаренный сырный хлеб, – объявил Бернс, раздавая салфетки, после чего стал разливать похлебку в керамические чашки. Открыв блюдо с намазанными маслом тостами из сырного хлеба, он показал на нижний уровень столика, где был включен подогрев:

– Там чайник и печеные яблоки. Когда вы поедите, я приду и соберу посуду.

– До чего же вам повезло! – воскликнула Лина после его ухода.

– Знаю, – согласилась Эшли.

– Тосты просто восхитительны! – заметила Лина.

– Миссис Би печет настоящий сырный хлеб, – пояснила невестка.

После ужина Эшли вытащила коробу с «Монополией».

– Я не играла с тех пор, как дети были маленькими, – вздохнула Лина, но тут же показала себя грозным противником, побив их обоих, забрав все деньги и легко выиграв несколько партий.

– Вижу, ты не потеряла хватки, ма, – заметил Райан. – Не поверишь, Эшли, но мы вечно ей проигрывали.

– Мог бы и предупредить, – шутливо пожаловалась Эшли.

– Думаю, мне пора отдохнуть, – сказала Лина. – День действительно был долгим.

Она сунула ноги в туфли, встала и, расцеловав сына и невестку, поднялась наверх. Вернувшийся Бернс собрал посуду и увез столик.

– Доброй ночи, мистер и миссис Малкахи, – сказал он на прощание.

Через минуту Эшли уже сидела на коленях мужа и целовала его в губы. Его рука скользнула под свитер, дернула застежку лифчика и стала ласкать теплую мягкую грудь.

Один поцелуй перетекал в другой, пока оба не потеряли голову. Райан рывком задрал ее свитер и взял сосок в рот.

– О, как хорошо… – пробормотала Эшли, когда он стал сосать.

Он уже успел расстегнуть ее слаксы и просунул руку… ниже… ниже… ниже, пока не сжал пухлый холмик.

– Я весь день хотел взять тебя, – тихо признался он. – Весь день, пока сестры надоедали нам, приставали и вязались к каждому слову, я думал о том, как поимею тебя вечером. – Кончик его языка обвел ушную раковинку. – Ты знала, что я об этом думаю? И тоже не могла дождаться вечера? Краснела при мысли о том, как мой большой «петушок» вонзается в тебя?

– Ты такой нехороший мальчишка! – пробормотала Эшли. – Но я все знала. Ты почти весь день с трудом передвигаешься. Надеюсь, твои сестры не заметили. – Она прикусила его нижнюю губу. – Скажи, как сильно ты меня хочешь? Скажи, что собираешься делать со мной, милый.

– Прежде всего, – начал он, – я хочу найти твой капризный маленький клитор, беби.

Его палец скользнул между складок ее лона, гладя, лаская… Наконец он обнаружил крохотную изюминку.

– О-о, – простонала Эшли. – О, это так чудесно, дорогой. Только не останавливайся!

Она заерзала на его коленях, стараясь устроиться поудобнее. В ней начало копиться восхитительное пульсирующее напряжение. Она уже была очень мокрой, и он сумел быстро подарить ей наслаждение. Эшли вздохнула и тихо застонала:

– Сделай это еще раз, Райан. Мне так хорошо…

– Ты жадная маленькая ведьма. Но я разгорячился, как раскаленное железо.

Он стал снова играть с ней, и через несколько секунд она снова вскрикнула.

Он резко вонзил два пальца в ее лоно, принимаясь быстро двигать ими взад-вперед.

– О да, дорогой! – ахнула Эшли. – Сделай это! Сделай это со мной! Только не останавливайся!

– Но, беби, все развлечения достались тебе, – пожаловался он. – А я? Мне тоже хочется позабавиться. Тебя когда-нибудь трахали на полу у огня?

Он осторожно столкнул ее с колен.

– Я хочу сделать это сейчас. Сейчас и здесь, – заявил Райан, показывая на пол перед камином.

– А если кто-то войдет? – нерешительно спросила Эшли.

– Кто может войти? Дверь закрыта. Мать поднялась наверх. Бернсы ушли к себе. Идеальное время и место! Ну же, Эш, раздевайся поскорее, и сделаем это прямо сейчас, – уговаривал Райан, сбрасывая элегантные мокасины и стаскивая свитер. За свитером последовали брюки, которые он оттолкнул ногой подальше от камина. – Иди ко мне, беби, – проворковал он, стягивая шелковые трусы с узких бедер. Его массивная плоть вырвалась наружу.

Эшли, кажется, забыла о необходимости дышать. Какое восхитительное тело!

Она протянула руку, чтобы сжать его восставшую плоть, но Райан отстранился.

– Сначала ты разденешься, – велел он, грозя ей пальцем.

Эшли уже успела сбросить ботинки. Теперь она сняла свитер, слаксы, лифчик и сжала груди, словно предлагая их мужу.

– Избавься от трусиков, беби, иначе мы не сможем поиграть, – прошептал Райан.

– Возьми на себя этот труд, – предложила она. Райан шагнул ближе, но Эшли покачала головой.

– Зубами, – уточнила она.

– Ты очень скверная девчонка, – вздохнул он, но все же умудрился стянуть зубами шелковый лоскуток.

– Да, и меня нужно отшлепать, – согласилась Эшли, чуть отступив и принимаясь сосать его пальцы. – Хорошая трепка всегда помогает воспитывать непослушных девчонок, – пробормотала она, не прерывая своего занятия, – а я была очень плохой.

– Иди сюда, – грубо приказал он, садясь на стул и перегибая ее через колено. – И вы действительно заслужили наказание, леди.

Его большая ладонь опустилась на ее пухлые ягодицы, и Эшли взвизгнула. Иисусе, да она действительно умеет его завести! Его жена открылась совершенно с новой стороны!

Райан шлепнул ее несколько раз. Наконец круглая попка порозовела.

– Ну, теперь ты просишь прощения? – спросил он.

– Нет! – воскликнула Эшли.

Райан трудился еще несколько минут, пока розовый цвет не сменился красным.

– Ты ужасно непослушная девчонка, – упрекнул он, не прерывая своего занятия. – Ну, теперь ты раскаиваешься?

Раздался очередной хлесткий шлепок.

– Может быть, – неохотно выдавила она наконец.

– Ладно, пока этого хватит, беби, – рассмеялся он. Эшли встала и поцеловала мужа.

– Умеешь ты наказать девушку. Мне иногда это очень нравится.

Опустившись на колени, она взяла его напряженную плоть.

– А твои любовницы когда-нибудь тебя шлепали? – полюбопытствовала она, принимаясь лизать бархатистую головку.

– Нет, – покачал головой Райан. – Ты хочешь отшлепать меня, Эшли?

– Наверное. Со временем. Не сегодня.

– А ты когда-нибудь наказывала мужчин?

– Только не в этой жизни, – хихикнула Эшли. В конце концов, «Ченнел» нельзя назвать реальной жизнью, не так ли? «Ченнел» – это мир фантазий. – Но мне всегда этого хотелось. Я слышала, что после хорошей порки мужской «петушок» очень долго остается твердым.

Она взяла его в рот и стала сосать.

– Наверное, я сам никогда не смог бы найти такую женщину. Ты такая же страстная, как я. О-о, беби, это чудесно, но не давай мне кончить. Я хочу взять тебя. Войти глубоко, так, чтобы ты кричала от наслаждения.

Райан нежно погладил ее по голове.

– Адвокаты всего лишь хотели спасти наши деньги. Откуда им было знать, что из нас выйдет прекрасная пара!

Он прикрыл глаза, не желая, чтобы она отстранилась. Эшли продолжала дразнить его языком, но он хотел войти в нее.

– Довольно! Ложись на спину, жена, и раздвинь для меня ноги!

Эшли поспешно подчинилась, и он скользнул между ее бедер.

Она обвела языком губы.

– Сделай это! Я так хочу тебя, Райан. И просто взорвусь, если ты не вонзишь в меня свой большой «петушок»! Резко! Глубоко! И быстро!

Он одним ударом наполнил ее и стал двигаться, в точности так, как просила Эшли. Она обвила его ногами, вбирая все глубже, и застонала, когда его плоть нашла то заветное место, прикосновение к которому неизменно приводило ее к завершению. Но на этот раз он коснулся этого местечка всего раз-другой и не закончил начатого. Ее пятки забарабанили по его спине, и он тихо рассмеялся:

– Не любишь, когда тебя дразнят? Странно, а мне так нравится тебя дразнить!

Он снова коснулся волшебного местечка, прежде чем отстраниться, и Эшли, тихо всхлипнув, вонзила ногти в его спину.

– О, Райан! Не нужно, дорогой! Заставь меня кончить! Заставь меня кончить!

– Рано! – неумолимо бросил он. – Ты слишком алчная. Неужели не хочется продлить удовольствие?

– Нет, черт возьми, я хочу кончить! – завопила она. Райан зажал ей рот ладонью:

– Не желаешь же ты привлечь внимание к тому, что мы делаем?!

Он засмеялся, но Эшли укусила его ладонь. Райан с воплем отдернул руку.

– Ладно, маленькая сучка, – прорычал он. – Хочешь кончить? Так я тебя заставлю.

И он сдержал слово. Эшли с тихим криком забилась под ним, изнемогая от наслаждения.

– О Боже, это было так хорошо…

– Неужели? – промурлыкал он. – Немного погодя ты сделаешь это снова, беби, потому что если ты насытилась, то я, черт возьми, нет!

Только тогда Эшли поняла, что он так и не вышел из нее и по-прежнему очень-очень тверд.

– Прости, я не хотела быть такой жадной, – пробормотала она.

– Хотела. Но ты заплатишь за это, жена.

И он снова стал двигаться, на этот раз медленно и размеренно, и скоро Эшли вновь застонала. Никогда раньше она не знала такого вожделения. Ее ноги снова сомкнулись кольцом на его спине. А он проникал все глубже. Длинные ногти бороздили его спину, и он на секунду остановился, чтобы сжать ее запястья и поднять руки за головой.

– Тебе это нравится, правда? – шепнул он ей на ухо.

– Да. Да! Поцелуй меня, Райан.

Он яростно завладел ее губами. Язык скользнул в горячую пещерку ее рта, вонзаясь во влажные глубины в одном ритме с мужской плотью.

Эшли стала сосать его язык, сжимая его губами, как раз в ту минуту, как мышцы ее лона неожиданно сократились вокруг огромного «петушка», вонзавшегося в нее. Райан застонал, и она приподняла бедра, чтобы встретить очередной выпад. На этот раз они кончили вместе. Сердца бешено бились в унисон, и потоки их горячих соков слились.

– О Господи, – выдавила наконец Эшли, отталкивая его. – Никогда в жизни у меня не было такого невероятного секса. Мы еще живы?

– Думаю, да, – простонал он, целуя ее руку. – И ты невероятная женщина. Я так рад, что мы нашли друг друга. Я люблю тебя. В жизни не думал, что могу сказать это женщине, не солгав, но я люблю тебя, беби.

– Я тоже люблю тебя, – тихо призналась она. – Раньше я не верила в судьбу, зато верю сейчас. Только судьба могла свести нас. И, похоже, мы идеально подходим друг другу.

Они долго молча лежали на ковре, и позже Эшли решила, что оба даже успели подремать.

– Нам пора подняться наверх, беби, – сказал Райан наконец, – иначе я засну прямо здесь.

Они не потрудились одеться, зная, что никого не встретят. Лина крепко спит в гостевой спальне, а комнаты Бернсов – в другом конце дома.

Собрав одежду, они поспешили к себе, где, утомленные страстью, упали в постель.

Райан проснулся раньше жены. Приняв душ и одевшись, он поцеловал спящую Эшли и спустился в кухню, чтобы сварить кофе. К его удивлению, почти сразу же пришла мать. Очевидно, она уже успела прогуляться.

– Ты уже встала? Доброе утро, – приветствовал Райан. – Сок? У нас есть апельсиновый, ананасный и томатный.

– Ананасный, – решила Лина. – Апельсиновый я и без того пью каждый день.

Сын протянул ей стакан.

– Ты счастлив, – констатировала она.

– Я всем тебе обязан, мама. И тем, что люблю ее.

– Но мог бы не полюбить, – вздохнула мать.

– Эшли говорит, что это судьба.

– Она верит в судьбу? – улыбнулась Лина.

– До этих пор, по ее словам, не верила, – пояснил Райан.

– Судьба свела твоего отца и меня, – задумчиво произнесла Лина.

– Вы были счастливы?

– Скорее, довольны, – честно ответила мать. – И хотя он был ирландцем, а я итальянкой, у нас имелось много общего. Религия. Любовь к труду. Но я никогда не любила Финбара Малкахи. Хорошо к нему относилась, это да. Но не любила.

– И это при том, что у вас семеро детей! – воскликнул Райан.

– Мы оба были пылкими натурами. Я знаю, мать не должна говорить на такие темы с собственным сыном, но это правда. Нам было хорошо в постели, и мы прекрасно друг другу подходили. И оба хотели детей. Конечно, не семерых, но отец мечтал о наследнике, а у меня рождались одни девочки. После твоего появления на свет мы попробовали зачать еще одного мальчика и получили Франческу. Тогда мы решили послать к черту папские проповеди, и твой отец стал пользоваться презервативами, пока у меня не закончился климакс. Знаешь, как тебе повезло, сын мой? Ты познал любовь. Это благословение Божье!

– Я и не подозревал, что это так. До настоящего момента, – признался Райан. – Хочешь есть? Я прекрасно жарю яичницу. Учился у мастера своего дела.

– Где Эшли? – улыбнулась Лина.

– Пусть еще немного поспит. Итак, яичницу?

– Да, пожалуйста, – рассмеялась она, но, тут же став серьезной, спросила: – Скажи, Райан, она любит тебя? И вы подарите мне внуков?

– Любит, – кивнул он, – и обещает, что, как только откроет магазины и наладит работу, выбросит свои противозачаточные таблетки. Но разве у тебя не достаточно внуков, ма?

– У меня много внуков. Но ни один не носит фамилию Малкахи.

– Не волнуйся. Эшли хочет детей, – заверил Райан.

– А Бернсы? Они не работают по воскресеньям?

– Воскресенье и среда у них выходные, – пояснил он и принялся разбивать яйца в большую миску. – Эй, как давно мы не завтракали вместе?

– Дай мне бекон, – велела она, – я его поджарю.

Мать и сын в четыре руки приготовили завтрак; яичница и поджаренный хрустящий бекон. Миссис Би оставила в кладовой с вечера крошечные булочки с клюквой и яблоками.

Наконец Лина наполнила тарелку и протянула Райану:

– Отнеси Эшли завтрак, а потом поедим сами. Ты, очевидно, вконец ее вымотал.

– Ничего, она умеет держаться на равных, – ухмыльнулся Райан.

– Слишком много информации, – строго отрезала Лина.

– И это после того, что ты мне тут рассказала? – смеясь, спросил он.

– Я не открыла тебе ничего нового, Райан. Если бы мы с отцом не любили секс, тебя и твоих сестер не было бы на свете. Не аист же тебя принес, в конце концов?!

Он взял тарелку и чашку кофе, разбавленного сливками.

– Я скоро вернусь, ма.

– Если не вернешься к завтраку, я сразу пойму, чем ты занимаешься, – шутливо пригрозила Лина.

Райан, смеясь, поспешил наверх. Ничего не скажешь, его мать и жена – необыкновенные женщины. Он рад, что они подружились!

Глава 9

Они были счастливы вместе. Райан установил систему камер, позволявшую видеть офис и мастерские на экране домашнего компьютера. Он решил ездить в офис только раз в месяц. Конечно, с ним всегда было можно связаться в случае крайней необходимости. И, разумеется, он неизменно был готов встретиться с клиентом. Райан нанял Билла, того, кто привозил его сестер в Эгрет-Пойнт в середине октября, и заменил свой спортивный автомобиль на «таун-кар», предварительно снабдив его всеми необходимыми приборами. Биллу, как холостяку, предложили пустующую квартиру над гаражом, где раньше жил водитель, когда в доме был полный штат слуг. Там даже имелась отдельная маленькая кухонька, но Билл при желании мог обедать с Бернсами, что он и предпочитал делать. В субботу и воскресенье он был совершенно свободен, поскольку Райан никуда не выезжал.

Эшли привезла новых служащих в Эгрет-Пойнт и с помощью Нины обучала их, готовя к открытию новые магазины. Тридцатого октября миссис Бэбкок, Сюзетт и новые продавщицы покинули Эгрет-Пойнт. Первого ноября магазины должны заработать. Эшли была счастлива, видя, что все идет как по маслу. Новый каталог, выпущенный в августе и разосланный в конце сентября, имел большой успех: заказы сыпались дождем.

Теперь они с Райаном ужинали в комнате для отдыха. Веранду закрыли на зиму, а столовая была слишком большой для двоих. Бернс поставил стол в эркере, где за ужином супруги могли наблюдать, как над заливом поднимается луна.

– На следующей неделе мне нужно лететь в Венецию, – сообщил как-то вечером Райан.

– Надолго? – расстроилась Эшли.

– Всего на несколько дней. Мой старый друг, графиня ди Висконсини, нашла в маленьком городке на австрийской границе великолепный гардероб семнадцатого века. Оказалось, что он принадлежал дожу, ее предку. Она заплатила за доставку гардероба на свою венецианскую виллу, но просит отреставрировать его, а если нужно, то и починить. Я никому не могу доверить упаковку этого сокровища; слишком оно дорогое, чтобы оставить его в неумелых руках. Поэтому я лечу в Венецию, чтобы лично за всем присмотреть.

– Хочешь, я поеду с тобой? – предложила Эшли. – Новые магазины открылись в прошлую субботу, а Нина справится со здешним магазином, тем более что Бренди приходит по субботам и после школы. У нас не было настоящего медового месяца. Трудно придумать более романтическое место для свадебного путешествия, тем более что пока у меня есть время. Когда начнется предрождественская лихорадка, я буду слишком занята. И я помню, что обещала выкинуть свои таблетки, как только откроются магазины. Что, если я забеременею? Тогда мне будет не до свадебных путешествий.

– Ноябрь не самый хороший месяц для поездки в Венецию, – заметил Райан.

– Венеция остается Венецией, несмотря на погоду. Я смогу увидеть площадь Святого Марка и Дворец дожей в любое время года, – рассудила Эшли.

– Венеция – один из моих любимых городов, – не уступал он. – Я хочу, чтобы впервые ты увидела его во всей красе, а не в холод и дождь.

– А если он опустится на морское дно, прежде чем я попаду туда? – парировала Эшли.

– Так и быть, сдаюсь, – рассмеялся Райан. – Ты едешь со мной в Венецию. Полагаю, ты права. Венеция есть Венеция, несмотря ни на какие обстоятельства. И мы с тобой не расстанемся. Будем жить на вилле графини. Тебе понравится Бьянка. Она необыкновенная женщина.

– Но, наверное, в отеле нам будет удобнее, – засомневалась Эшли.

– Нет, и, кроме того, Бьянка нам не позволит, – категорически заявил Райан.

– И давно ты знаком с венецианской графиней? – поинтересовалась она.

– В то лето, когда мне исполнилось шестнадцать лет, па повез в Венецию маму, Дейдре, Фрэнки и меня. Тогда там жил великий мастер Паоло Венутти. Мой отец хотел познакомиться с его методиками, но он каждое лето брал только одного ученика. Па был в списке, но в то лето один из очередников отказался от занятий. Венутти позвонил отцу, и мы немедленно вылетели. Он снял для нас гостевой домик графа ди Висконсини. Граф был болен и стар, но нуждался в деньгах, и гостей семья больше не принимала. Его жена была гораздо моложе. Тогда, полагаю, ей было лет сорок. Она оказалась очень гостеприимной. Показала матери лучшие рынки и объясняла, как пройти в то или иное место. Нашла подруг для Дейдре, которой в ту пору было двадцать лет. Она ужасно не хотела ехать с нами. Но родители ни за что не оставили бы ее дома одну, а старшие сестры в то время были уже замужем. Никто не захотел взять на себя ответственность за взрослую девушку. Я их не осуждаю. В те времена Дейдре была совершенно неуправляемой.

– А сколько лет было Фрэнки? – допытывалась Эшли.

– Четырнадцать. Графиня нашла новых подруг и для нее. Они почти все время проводили на Лидо, но рядом всегда была женщина постарше, чья-нибудь родственница, которая за ними приглядывала.

– А ты? Что ты делал в Венеции тем летом?

– Облазил весь город. Иногда даже брал с собой ма или отправлялся на Лидо вместе с Фрэнки. Графиня учила меня итальянскому, а я в знак благодарности учил ее английскому. Лето выдалось таким чудесным, что мне ужасно не хотелось возвращаться домой.

– С тех пор ты там бывал?

– Трижды. В первый раз – два года спустя, когда муж Бьянки умер. Отец посчитал, что кто-то из нашей семьи должен присутствовать на похоронах, и поэтому послал меня. Похоронная барка графа, задрапированная черным, проплыла по Большому каналу и обратно. Я отдал графу последние почести и немедленно улетел домой. С тех пор я бывал в Венеции еще дважды, но графини не было в городе. Я много лет ее не видел. Обычно ее мебель реставрировал Венутти, но он недавно умер. Удивительно, что она вспомнила о нас, но у «Р и Р» прекрасная репутация.

– А ты покатаешь меня на гондоле при свете луны? И мы послушаем концерт оркестра на площади Святого Марка?

– Вряд ли они дают концерты в ноябре. В следующий раз мы поедем туда летом. Но даже сейчас там есть что посмотреть. И я покатаю тебя на гондоле, если смогу найти гондолу, но луны не гарантирую, – ухмыльнулся Райан.

– То есть как это «если смогу найти гондолу»? Я думала, в Венеции полно гондол. И если я еду в Венецию, то должна непременно прокатиться в гондоле. Тот не был в Венеции, кто не катался на гондоле.

– В это время года гондолы ставят на прикол, – пояснил Райан. – Но в Венеции до сих пор довольно много туристов. Так что, если погода будет хорошей, может, гондольеры и согласятся нас покатать.

– А в Венеции есть аэропорт? – не унималась Эшли.

– Даже два. К северу от города. В детстве мы сначала летели в Рим навестить родных ма, а потом поездом добирались до Венеции. Помню, как мы с Фрэнки выглядывали в открытое окно вагона первого класса и делали снимки видов города на противоположной стороне залива. Сойдя с поезда, мы добрались до площади Висконсини катером. Пришлось самим тащить вещи до виллы.

– А как поедем мы? Неужели мне придется самой нести чемодан? – жалобно спросила Эшли.

– Из Нью-Йорка до Венеции есть прямой рейс самолетами компании «Дельта». Девятичасовой полет. Забронируй нам билеты первого класса на ближайшее число, – попросил Райан.

Через два дня они вылетели из аэропорта Кеннеди, сдав в багаж две сумки. Эшли захватила в самолет маленькую сумочку, а Райан – небольшую книгу по венецианской мебели. Они подверглись тщательному досмотру: сняли обувь и куртки, прошли через металлодетектор, снова надели обувь и забрали книгу и сумочку. Только потом их допустили в самолет. Эшли была рада, что летает не часто: с каждым годом досмотр становился все более хлопотным. Удивительно еще, что удалось взять билеты в первый класс, впрочем, в это время года немногие ездят отдыхать. Кроме того, вечер четверга – неподходящее время для деловых поездок.

Им попался новый самолет, сиденья которого раскладывались в односпальные кровати. После ужина они с Райаном заснули, держась за руки. Стюард разбудил их за час до приземления. За окнами светило солнце. Стюардесса принесла им завтрак: яичницу, круассаны и кофе с молоком. Они приземлились точно по расписанию.

Аэропорт Марко Поло находился в шести милях к северу от города. Забрав багаж, они сели на рейсовый автобус, которому предстояло доставить пассажиров до пристани. Райан нанял частный катер, чтобы добраться до города. Подойдя к пристани, они увидели молодого человека с табличкой, на которой было написано «Малкахи», и устремились к нему.

– Синьор Малкахи? – спросил мужчина.

– Si. Райан Малкахи и синьора Малкахи, – кивнул Райан.

– Я говорю по-английски, синьор. Меня зовут Пьетро. Позвольте ваши вещи.

Он проворно уложил вещи в катер и помог Эшли подняться на борт.

– Если не возражаете, синьор, я не прочь попрактиковаться в английском. Это помогает общаться с туристами летом. Правда, графиня сказала, что синьор говорит по-итальянски.

– Значит, вы знаете, куда ехать? – спросил Райан.

– Палаццо Висконсини, синьор, верно?

Райан кивнул.

– Вижу, погода хорошая.

– Это вы привезли с собой тепло, синьор. Говорят, всю следующую неделю будет солнечно. Весьма необычно для ноября.

Выйдя на открытую воду, катер стал быстро удаляться от пристани. Эшли любовалась силуэтами городских домов. Сама Венеция словно сошла со страниц волшебной сказки: золотые, синие и терракотовые крыши домов сверкали на солнце.

– А где же гондолы? – спросила она у Пьетро.

– Некоторые все еще на плаву. Но большинство уже стоят на приколе. Зимой в Венеции почти нет туристов.

По мере того как катер приближался к городу, Эшли с восторгом отмечала, что движение на воде становится все более оживленным. Пьетро даже снизил скорость, чтобы избежать аварии. Райан показал ей вапоретто – нечто вроде водного трамвайчика. Эшли поняла, что они попали в час пик: судов становилось все больше. Ей очень понравился такой способ передвижения. Она заметила несколько похожих катеров. Были тут и барки, заваленные горами товаров, но ее восхитила та, с которой сгружали свежие овощи и фрукты у рыночного причала. Как-то даже пришлось остановиться, чтобы пропустить плавучую «скорую помощь». Казалось, что вся жизнь венецианцев проходит на воде.

Наконец катер снова сбавил скорость и свернул в узкий канал, обсаженный деревьями. Эшли увидела здания, за которыми виднелись сады.

– Канал Висконсини, – пояснил Пьетро. – Очень необычное явление. Даже дворцы на Большом канале не имеют ничего подобного. В прежние, великие, времена два здания, которые мы только что миновали, служили складами империи ди Висконсини. Как все знатные семьи, они разбогатели на торговле. Поверьте, это неслыханная вещь – иметь частный сад в центре города. Графиня получила бы целое состояние, если бы решилась продать дворец.

– Но она никогда его не продаст, – усмехнулся Райан.

– Значит, вы хорошо знаете графиню, – кивнул Пьетро.

– Как-то летом я вместе с родителями жил в гостевом домике графа и графиня. Она учила меня итальянскому, а я ее – английскому. Взгляни туда, Эш, это гостевой домик. – Он показал на очаровательную маленькую виллу, возвышающуюся среди деревьев.

– В Венеции почти не бывает перемен, синьор, – заметил Пьетро, когда катер остановился у каменного причала. Привязав суденышко к ввинченному в камень железному кольцу, он перескочил на землю и помог выйти сначала Эшли, потом Райану. – Сейчас принесу ваши вещи.

Двери палаццо распахнулись, и на крыльце появилась миниатюрная красивая женщина с безупречной кожей и рыжеватыми, модно подстриженными волосами.

– Райан! Не могу поверить, что это ты! Боже, да ты выше самого Финбара!

Райан нагнулся и расцеловал ее в обе щеки.

– Добро пожаловать в Венецию, дорогой! – воскликнула графиня и, шагнув вперед, улыбнулась. – Вы, конечно, Эшли, жена Райана. Я так рада вашему приезду! Пока Райан будет возиться с моим гардеробом и ругать меня за сухую гниль, я покажу вам город. Ведь вы никогда не были в Венеции, верно? Я сразу поняла это по вашему лицу. Такое выражение появляется у всех, кто приезжает сюда впервые. Добро пожаловать в дом. Сейчас покажу вам комнаты. Вы не голодны?

Она расцеловала Эшли и взяла супругов под руки.

– Мы поели в самолете, спасибо, – пробормотала Эшли. Палаццо! Она будет жить во дворце! Здесь так красиво!

Здание было выстроено из красного кирпича, выцветшего от ветра и непогоды и ставшего темно-розовым. Дворец был трехэтажным, с колоннадой и арками. Широкий каменный причал был уставлен большими терракотовыми горшками, в которых росли розовые кусты и плющ. Очевидно, в Венеции не было больших холодов, поскольку розы все еще цвели.

Они вошли в дом, и графиня повела их в элегантный, белый с золотом салон. Тут же появился слуга с крохотными чашками кофе-эспрессо и маленькими пирожными.

– Ты был совсем мальчиком, когда мы виделись в последний раз, – заметила графиня. – Но и тогда был совершенно очаровательным. Ах, Эшли, он считал себя взрослым и умудренным жизнью. Бродил по всему городу, совал нос во все углы. Учитывая, что он американец, я была просто поражена. Ни разу не спросил меня, где можно купить гамбургер.

– Каким он был в шестнадцать лет? – с любопытством спросила Эшли.

– Не такой высокий. Но те же выразительные карие глаза и грива черных волос. Он казался мне молодым Хитклифом.[12] И у него были прекрасные манеры, которые я оценила по достоинству. – Она снова улыбнулась. – Называйте меня Бьянкой. Райан, ты еще помнишь, как меня зовут?

– Конечно, – кивнул Райан. – Представляешь, Эшли, ма была в бешенстве, услышав, что я называю графиню по имени. Она посчитала меня наглым мальчишкой. Кстати, Бьянка, где гардероб?

– О, не успел выйти из самолета – и уже рвешься работать?! Истинный сын своего отца! Старый Венутти всегда говаривал, что Финбар Малкахи был лучшим подмастерьем, которого он когда-либо учил. Он умер несколько лет назад.

– Именно поэтому вы меня вызвали? Собственно говоря, Райан так и думал.

– У тебя исключительная репутация. Я приобрела изумительную вещь с богатым прошлым и хочу, чтобы ее реставрировали лучшие мастера. А лучшие мастера работают у тебя. Но я забыла об обязанностях хозяйки. Сейчас вас проводят в вашу спальню. А когда вернетесь, я поведу вас посмотреть гардероб. Согласен?

– Разумеется.

Супруги последовали за служанкой наверх, в просторную, уютную комнату. Райан заверил девушку, что сможет найти обратную дорогу, и супруги остались одни. Эшли подошла к окну, раздвинула жалюзи и очень удивилась, обнаружив, что каждое окно наполовину загораживают перила из кованого железа. К ее удивлению, оказалось, что за садом и крышами домов виднеется Большой канал.

– Какая красота! – ахнула она. – Все равно, что очутиться в другом мире!

Повернувшись, она крепко обняла мужа.

– Спасибо, что взял меня с собой.

– Я рад, что ты со мной, беби, – прошептал он. – Но лучше взгляни на эту кровать! Настоящее барокко! Сделана специально для любовников.

Он плюхнулся на постель и широко улыбнулся.

– Иди сюда.

– Ты забыл о работе, – пожурила она.

– Знаю, но хочу показать тебе кое-что.

Он поманил ее к себе.

Эшли уселась рядом.

– Что тут у тебя?

– Смотри, – велел он.

Над постелью находился деревянный балдахин, расписанный купидонами, обнаженными полногрудыми девами и богато одаренными природой мужчинами, резвившимися вокруг овального зеркала, вделанного в центр балдахина.

– О Боже! – охнула Эшли, заливаясь румянцем.

– Вот именно, – ухмыльнулся Райан.

– Я не могу заниматься с тобой любовью под этим зеркалом, – пробормотала она. – Это… это… это… непристойно.

– Наоборот, забавно! Тебе понравится, Эш! Это безумно заводит! Подумай сама! Видеть, как я трахаю тебя, или наблюдать, как ты объезжаешь меня! Не могу дождаться ночи, дорогая! Возбуждаюсь только при мысли о том, что увижу сегодня!

Эшли спрыгнула с постели и подбоченилась.

– Только посмей спуститься вниз в таком виде! У тебя брюки распирает! – бросила она.

– Мне не хватало тебя прошлой ночью, – хитро прищурился он.

– Я спала рядом с тобой, – напомнила она.

– У меня просто не было возможности посвятить тебя в члены Высотного клуба, – поддразнил он. – Придется сделать это на обратном пути.

– Ты невыносим! Неужели не способен думать ни о чем, кроме секса? – рассердилась она.

– Ну почему же? Я думаю и о бизнесе. Но поскольку женат на чувственной и пылкой женщине, никак не могу ею насытиться, – объяснил Райан, поднимаясь.

– Иди вниз и думай о сухой гнили, – велела Эшли.

– А ты что будешь делать в это время?

– Разложу вещи. А теперь убирайся!

Он, широко улыбаясь, вышел, и Эшли невольно рассмеялась. Следующий час она провела в возне с вещами, аккуратно развешивая каждую в барочном гардеробе. Белье она сложила в ящики комода, после чего спрятала сумки под кроватью. К их спальне примыкала ванная, и Эшли заглянула туда. Помещение оказалось выложенным черно-белым мрамором и кафелем. Здесь были биде, унитаз, раковина, душевая кабинка и старомодная ванна. Все выглядело безупречно чистым и новым. Эшли улыбнулась, вспомнив, как впервые увидела биде во время поездки в Париж, где к ним присоединился Бен. Брат убедил ее, что биде предназначено для мытья ног. Она последовала его совету, и только вопль случайно вошедшей горничной, сопровождаемый возмущенными объяснениями, открыл ей истину. Она едва не набросилась на брата с кулаками, но и он, и дед только посмеялись над ее наивностью.

Эшли смахнула слезу. Она так тосковала по родным! Жаль, что они так и не познакомились с Райаном. Правда, будь Бен жив, отпала бы необходимость в ее замужестве и она никогда бы не встретила Райана Финбара Малкахи, Согласилась бы она на такое? Но почему бы не иметь и брата, и мужа?

Она не захватила противозачаточных таблеток. Если у нее родится мальчик, она назовет его Беном. Бенджамином Кимбро Малкахи. Тогда в ее жизни снова будут и Райан, и Бен.

Вошедшая служанка объявила, что проводит ее вниз. Эшли последовала за девушкой и, войдя в маленький салон, услышала голос Райана.

– Сухая гниль действительно появилась, – говорил он. – Но, как ни удивительно, гардероб в довольно хорошем состоянии, особенно если вспомнить его возраст и многочисленные перемещения. Каким образом он оказался в Австрии?

– Почти триста лет назад девушка из рода ди Висконсини вышла замуж за австрийского аристократа. Полагаю, гардероб был частью ее приданого. Первоначально он был изготовлен для дожа, дальнего родственника семьи. Понятия не имею, каким образом он достался нам. Несколько месяцев назад моя подруга была в Австрии, зашла в маленький антикварный магазинчик и случайно увидела имя девушки, нацарапанное на внутренней боковине ящика. Лукреция ди Висконсини. Гардероб был слишком дорогим, чтобы принадлежать простой крестьянке. Поэтому подруга позвонила мне. Я проверила генеалогическое древо, и действительно оказалось, что в 1653 году Лукреция ди Висконсини вышла замуж за графа Отто фон Брюнера. Среди списка приданого значился гардероб.

– Поразительно! – воскликнул Райан, проведя ладонью по дверце гардероба. – Итак, Бьянка, какая реставрация вам требуется? Гардероб сделан из орехового дерева и очень-очень грязный. Считаете ли вы грязь антикварной ценностью или хотите, чтобы я привел его в первоначальное состояние? Существуют две школы. Многие люди считают, что удаление наслоений грязи снижает стоимость вещи. Остальные так не думают.

– Я хочу, чтобы гардероб вернули в исходное состояние, и вовсе не уверена, что вековая грязь делает его дороже. Отчисти его, Райан. И сделай все возможное, чтобы он выглядел как новенький.

Райан кивнул.

– Здесь недостает одной петли и накладной фурнитуры. Я сниму все металлические части с гардероба и посмотрю, сумею ли найти такие же в Венеции. Если же нет, один из моих работников делает отливки с оригинала. Он сумеет отлить новые петли и фурнитуру.

– Вижу, ты человек дотошный, – заметила графиня.

– Мой отец всегда говорил, что если не сумеешь сделать как надо, значит, и начинать не стоит, – ответил Райан и, заслышав звук шагов Эшли, обернулся. – Вот и моя девочка.

– А теперь настало время обеда и сиесты, – объявила графиня. – Пойдемте!

Она повела их в маленькую столовую.

Слуга усадил графиню. Райан выдвинул стул для Эшли, прежде чем сесть напротив. На первое подали небольшие тарелки пасты с легким томатным соусом, потом – цыпленка с лимоном и тушеными цуккини, и наконец – чашу со свежими фруктами: красным виноградом, ломтиками зеленой и желтой дыни и маленькими коричневыми грушами.

– Я люблю пасту с луковым соусом, оливковым маслом и анчоусами, но не знала, понравится ли это вам. Американцы больше привыкли к томатному соусу, – пояснила графиня.

– Я люблю рыбу, – ответила Эшли, – но, признаюсь, никогда не питала пристрастия к анчоусам. Паста была чудесной, а соус – просто восхитительным.

– В Венеции ужинают поздно, – сообщила графиня. – В восемь или девять часов вечера. Надеюсь, вы не успеете проголодаться. А теперь отдыхайте, но завтра, пока Райан будет руководить плотниками, сколачивающими ящик для перевозки гардероба, я хотела бы показать вам свою Венецию.

– Вы так любезны, – пробормотала Эшли. – Не хотелось бы вас затруднять.

– О, вы ничуть меня не обремените, – настаивала графиня. – Это мой дом. Я родилась и выросла в Венеции. И люблю показывать ее приезжим.

– В таком случае я согласна, – улыбнулась Эшли.

– Прекрасно! – кивнула графиня. – А теперь – время сиесты.

Они вышли из столовой, и Эшли с Райаном вернулись в спальню.

– Пожалуй, неплохо бы вздремнуть, – призналась Эшли. – Похоже, разница в часовых поясах начинает действовать и на меня.

Она сбросила туфли, зевнула и, сняв дорожный костюм, накинула на голое тело шелковый халатик.

– А я пока спущусь вниз и еще раз осмотрю гардероб, – решил Райан, до этой минуты наслаждавшийся видом полуголой жены.

– Приходи скорее, – прошептала Эшли, ложась на кровать. Она старалась не смотреть наверх, но это оказалось невозможно. Эшли хихикнула, вовсе не уверенная в том, что сможет беспрепятственно предаваться страсти под этим балдахином. Впрочем, она скоро узнает, так ли это.

Эшли снова зевнула. Она и не подозревала, что настолько утомлена.

Через несколько минут она уже спала.

Райан вернулся через час и услышал мерное дыхание жены. Подойдя к кровати, он улыбнулся. Она такая милая и трогательная! Свернулась в клубочек, и лучи заходящего солнца ласкают высунувшуюся из-под одеяла босую ногу.

Райан поспешно сбросил одежду. Еще нет четырех, а ужин подадут в восемь. Он лег рядом, прижался к жене и стал ласкать ее грудь, теребя соски и целуя теплый затылок.

– Я хочу любить тебя, – тихо сказал он. – Здесь, прекрасным венецианским днем. Сейчас.

Он прижался к ней еще теснее.

– Над нами зеркало, – пожаловалась Эшли. – Я не могу заниматься этим под зеркалом.

– Не обязательно смотреть, – убеждал Райан, ущипнув ее сосок. – Ты все равно закрываешь глаза, когда доходишь до определенной точки.

– На этот раз я не смогу их отвести, – упорствовала Эшли.

– Тогда оставайся на боку, – предложил он, обнажая ее ягодицы. – Нет! Я знаю, что мы сделаем. Перевернись на живот.

Эшли охотно выполнила просьбу.

– А теперь подогни под себя колени и вытяни вперед руки, чтобы попка приподнялась. Да, вот так.

Эшли ощутила, как прогнулся матрац, когда Райан встал на колени позади нее. Он медленно, чувственно провел ладонями по ее округлой попке, и Эшли затрепетала.

– Зато теперь ты не увидишь зеркала, – усмехнулся он.

Она действительно не видела зеркала, даже если поворачивала голову. Он протянул руку и стал играть с ее клитором, возбуждая желание. Эшли стала извиваться, тихо вскрикивая от наслаждения, и зажмурилась, когда его массивная плоть скользнула в ее лоно.

– О Боже, да, – вздохнула она. – Почему мне так хорошо с тобой?

– Потому что мой «петушок» создан для твоей тугой «киски», беби, – простонал он и, стиснув ее упругие бедра, с новой силой вонзился в тесное лоно. – Черт, ты такая горячая и узкая, Эш! Я мог бы оставаться в тебе вечно, но боюсь, долго не вытерплю.

Он стал пронзать ее короткими жесткими выпадами, но случайно поднял глаза и едва не кончил. Антикварное зеркало придавало золотистый оттенок их телам, и Райан, видя себя, глубоко погруженного в нее и ласкающего упругую попку, возбуждался, как никогда раньше.

– Заставь меня кончить, Райан! – умоляла она. – Заставь меня кончить!

Он вдруг сообразил, что сбавил темп, завороженный картиной в зеркале. Пришлось ускорить ритм и одновременно пытаться сдержать собственную разрядку, пока Эшли не получит желанного наслаждения. Только ощутив, как сжались мышцы ее лона, он дал себе волю и наполнил ее своим семенем.

– О-о, это было та-а-ак хорошо, дорогой, – вздохнула Эшли.

– Невероятно! – согласился он и, улегшись на спину, притянул жену к себе. – Хочешь знать, как мы выглядели в этом зеркале? Никогда не видел ничего сексуальнее! Это зеркало настолько старое, что наши тела в нем выглядят золотистыми.

– Но ты мог видеть, что делаешь, не поднимая глаз к потолку, – возразила она.

– Мне захотелось поднять глаза, и то, что я увидел в зеркале, оказалось более волнующим, чем все находившееся прямо передо мной. Я едва сдержался, чтобы не кончить сразу.

– Ты был великолепен, – промурлыкала Эшли, покусывая его плечо. – И ты такой вкусный.

Она чуть больнее укусила его и тут же стала зализывать пострадавшее место.

– Веди себя прилично! – сурово велел он. – Иначе я снова захочу тебя, а завтра мне нужно быть в форме. Придется много работать.

– Значит, ты удовлетворил свою похоть и теперь собираешься отшвырнуть меня, как ненужную тряпку?

– Я никогда этого не сделаю, но ты уже успела подремать, пока я работал внизу. Теперь мне нужно выспаться, иначе, когда мы спустимся к ужину, графиня вообразит, что все это время мы только и делали, что трахались.

– Если бы она не думала, что мы будем заниматься любовью, не дала бы нам эту комнату с зеркалом над кроватью, – возразила Эшли.

– Полагаю, обстановка в остальных спальнях еще более эротична. Таков характер всех венецианских палаццо шестнадцатого века. Все в них служило для того, чтобы ублажать чувства, – пояснил Райан. – Видела бы ты потолки в гостевом домике! Моя несчастная мать пришла в ужас. Она велела слугам затянуть их простынями, чтобы не развращать детей. Но я нашел способ заглянуть под простыни. Любовался потолочной росписью по ночам, а к утру вновь закрывал потолок. Что поделать, в шестнадцать лет все мысли только о сексе.

– Да ты и в тридцать девять ни о чем другом не думаешь, – хихикнула Эшли, прильнув к мужу. – Какое счастье любить тебя, Райан!

– Какое счастье любить тебя! – повторил он, зарываясь лицом в ее волосы.

Они заснули и пробудились, когда за окнами уже стемнело. Приняв душ и одевшись, они спустились в гостиную, где уже ждала графиня. Вскоре дворецкий пригласил их в столовую. После ужина они снова перешли в гостиную и весело болтали, пока Бьянка не поднялась.

– Прошу меня простить, но я уже не так молода и нуждаюсь в отдыхе, – улыбнулась она. – Теперь я стараюсь ложиться до полуночи, но вы, если хотите, можете познакомиться с ночной жизнью Венеции.

– Только не сегодня, Бьянка. Мы все еще не отдохнули как следует после ночного перелета, а завтра нужно начинать работу. Плотники наверняка придут с утра пораньше, – отказался Райан.

Вернувшись к себе, супруги обнаружили, что белье сменили и постель расстелена на ночь.

Наутро, проснувшись, Эшли увидела, что Райан уже ушел. Но у нее по-прежнему слипались глаза. Повернувшись на другой бок, она снова задремала и окончательно пробудилась, только когда стукнула дверь спальни. В комнате появилась женщина в униформе горничной.

– Buon giorno, signora,[13] – приветствовала она и, поставив поднос на маленький столик, взбила подушки, чтобы Эшли могла сесть. – Я принесла вам завтрак.

– Вы говорите по-английски? – удивилась Эшли.

– Да, синьора, – кивнула горничная.

– Где мой муж?

– В гостиной вместе с рабочими.

Эшли поблагодарила женщину, и та с поклоном вышла.

На подносе оказались тарелка с жареным яйцом, ломтиком дыни, маслом, круассаном и чашка с капуччино. Эшли вдруг поняла, что очень голодна, в два счета уничтожила все и долго наслаждалась капуччино. Райан объяснил, что все итальянцы пьют капуччино только по утрам и больше ни разу за целый день.

Поев, она встала, приняла душ и оделась, выбрав бежевые слаксы из смеси легкой шерсти и шелка и кремовую водолазку. На часах уже была половина одиннадцатого. Она действительно заспалась!

Прежде чем идти вниз, Эшли причесалась, накрасила губы помадой и вдела в уши золотые серьги.

У подножия лестницы она замялась, но была спасена дворецким графини, который, увидев ее, сообщил:

– Графиня ожидает вас в голубой гостиной, синьора. Я провожу.

– Доброе утро! – поздоровалась с хозяйкой Эшли. – Простите, что заставила вас ждать. Проспала. Едва ли не впервые в жизни.

– Нет-нет, ничего страшного, – покачала головой Бьянка. – Я сама только что спустилась. По привычке завтракаю в постели не раньше половины десятого. Это послабление я позволила себе только теперь, почти в шестьдесят лет. Поразительно, как это я дожила до такого возраста! Мой бедный муж умер в шестьдесят три. Но он много лет болел. Поэтому у нас не было детей. А вы? Хотите детей? По-моему, из Райана выйдет прекрасный отец!

– Мы действительно хотим детей, – призналась Эшли. – И как можно скорее. Я уже не юная девушка.

– Вы очень красивы и, как мне кажется, идеальная жена для Райана. Не принимаете мужа чересчур уж всерьез, не лебезите перед ним, не балуете, как его мама и сестры. Боюсь, что, как все единственные сыновья, он сильно избалован, – улыбнулась графиня. – Эльвира принесла вам завтрак?

– Да, и все было очень вкусно. Обычно утром Бернс приносит мне кофе, но никто еще меня так не баловал, как вы. Да еще и капуччино! Когда у вас день рождения? Вы совсем не выглядите на шестьдесят!

– Третьего декабря, – сообщила графиня. – Просто в наше время женщины стареют медленнее.

– Вы родились в декабре? Я тоже. Девятого! – воскликнула Эшли.

– Значит, мы, два Стрельца, непременно должны стать друзьями! – решила Бьянка. – Ну что, готовы отправиться на экскурсию?

– Конечно!

– Тогда идем! – пригласила Бьянка и повела гостью к причалу, где уже ждала гондола. – Думаю, мы больше проникнемся духом города, если будем путешествовать гондолой, а не катером, – пояснила она.

Женщины спустились в лодку и осторожно уселись. Гондольер почтительно поздоровался и, уверившись, что его пассажирки надежно устроились в суденышке, взялся за весло. Вскоре гондола выплыла в Большой канал, и Эшли сразу почувствовала, как их увлекает быстрое течение.

– Какая красота! – восхищенно воскликнула она, оглядывая величественные дворцы. – Дома, колорит, солнце, играющее в окнах. Это поистине город художников.

– Он еще красивее летом, когда солнце поднимается выше, – пояснила Бьянка. – Сейчас цвета приглушены, как на картинах импрессионистов. Но независимо от времени года я обожаю этот город.

– И я вполне вас понимаю, – согласилась Эшли.

– Сначала я поведу вас на площадь Святого Марка, – объявила Бьянка. – Мы совсем недалеко от нее. И расскажу вам историю основания Венеции. Сначала здесь находились несколько крохотных городков, выстроенных вокруг залива предположительно в конце пятого века. Как раз в это время Рим переживал период упадка. Варвары напали на Вечный город и безжалостно уничтожали остатки его цивилизации. Сначала беженцы возвращались в свои разрушенные дома, но в конце концов многие решили поискать счастья в другом месте, неуютном и неблагоустроенном. Чтобы оно не привлекло жадных готов, гуннов и других, кому не терпелось поживиться богатствами Рима. Я не стану утомлять вас фактами древней истории, скажу только, что мы принесли клятву верности императору византийскому. Пока Европа тонула в безвестности мрачных времен, называемых ранним средневековьем, Венеция росла и процветала под эгидой восточной империи. Нас считали любимой дочерью Византии, и город действительно стал византийским, хотя очень отличался от других городов империи. Из вод залива на грязных берегах вырос тот город, который мы знаем сейчас, с его стенами, площадями, башнями и дворцами. Иногда нас защищала византийская армия. Иногда мы посылали наших наемников драться за Византию. Но мы уже на месте. Вот и площадь Святого Марка.

Гондола ткнулась носом в причал, и гондольер выскочил, чтобы помочь пассажиркам выйти.

– Подожди нас здесь, Антонио, – велела графиня на итальянском.

– Американка очень хороша, – заметил гондольер.

– Она замужняя женщина, – строго напомнила графиня.

– Обожаю опытных женщин, – ухмыльнулся он.

– Веди себя прилично, скверный мальчишка, – пожурила графиня и, обернувшись к Эшли, показала на две высокие колонны.

– Смотрите, разве не поразительное зрелище? На верхушке одной – крылатый лев святого Марка, духовного покровителя Венеции. Другая увенчана статуей святого Теодора, который когда-то считался нашим духовным покровителем. Давным-давно на этих колоннах вешали преступников. По-моему, это настоящее кощунство – портить такую красоту!

Женщины направились через площадь к собору Святого Марка. Стаи голубей, выпрашивавших корм, теснились на брусчатке, которой была вымощена площадь, и даже не взлетали, когда люди проходили мимо.

– Здесь, перед собором, всегда устраивались большие праздники. И Четвертый крестовый поход начался отсюда.

Они вошли в собор, и Эшли потеряла дар речи от несказанной красоты.

– В облицовке и отделке есть что-то очень восточное, – заметила она наконец.

– Вы очень наблюдательны, – заметила графиня. – Византия впитала традиции Востока, да и Венеция веками торговала с восточными странами. Один из дожей потребовал, чтобы каждое судно, торгующее с Египтом, Сирией, Турцией и так далее, возвращалось с предметами искусства, которыми можно было бы украсить город. Лев святого Марка с агатовыми глазами привезен из Сирии. Собственно говоря, это химера. А видите этот золотой алтарь, «Пала д'оро»? Его изготовили златокузнецы и украсили лучшие ювелиры Византии. Он словно излучает свет, не находите?

Когда они вышли из собора, графиня показала Эшли Дворец дожей, занимавший одну сторону площади. Потом они перешли каменный мостик и оказались на очаровательной маленькой площади, окруженной крохотными лавчонками. Здесь же находилось и небольшое уличное кафе со столиками под полосатым тентом, и они слегка перекусили, перед тем как вернуться к гондоле и отправиться домой, на сиесту.

– Завтра в одиннадцать, – приказала графиня гондольеру.

Эшли поблагодарила графиню за прекрасное утро и отправилась на поиски Райана. Она нашла его в обществе рабочих. Мужчины весело поедали хлеб с колбасой и сыром, запивая все это кьянти. Гигантский, наполовину сколоченный ящик занимал большую часть гостиной, из которой была вынесена вся мебель, если не считать гардероба.

– Ого! Вижу, вы многое успели за утро! Пожалуй, успеете закончить к концу дня! – удивилась она.

– Почти закончим. Ты забыла про сиесту. После обеда рабочие должны непременно поспать час, а то и два. А ты? Хорошо провела утро? – спросил Райан.

– Просто великолепно, начиная с завтрака в постели. Пожалуй, мне очень легко привыкнуть к венецианскому образу жизни.

– Сейчас поднимешься наверх?

– Конечно. А ты? – поддразнила Эшли.

– Я проведу сиесту здесь, – вздохнул он. – Так я не потеряю времени и смогу взяться за работу одновременно с плотниками. На то, чтобы упаковать гардероб как следует, уйдет еще день. Я хочу закончить ящик завтра утром. Кроме того, нужно быть здесь, когда служба доставки приедет за ним. Только потом мы сможем лететь домой, беби.

– В таком случае проведу сиесту одна, – улыбнулась Эшли и, помахав мужу рукой, направилась к лестнице.

– Sposata?[14] – спросил один из рабочих.

– Si, – кивнул Райан.

– Elle e bella ragazza.[15] – одобрительно заметил мужчина.

– Mille grazie,[16] – улыбнулся Райан.

На следующий день графиня показала Эшли величественную церковь Сан-Джорджио Маджоре. Они побывали в парке, островке зелени в городе, где почти не было деревьев. Но потом, к удивлению Эшли, гондола направилась обратно к Большому каналу.

– Я хочу познакомить вас с одной женщиной, – с улыбкой пояснила графиня, когда суденышко свернуло в очередной маленький канал и остановилось. – Это недалеко, и, вижу, вы достаточно разумны, чтобы надевать на прогулку удобные туфли.

Заинтригованная и охваченная любопытством, Эшли последовала за Бьянкой и очутилась на одной из маленьких прелестных площадей, а потом и в очаровательном крошечном магазинчике. Зеленые глаза Эшли радостно зажглись при виде выставленного там белья изумительной работы.

– Это магазин Валентины Сфорца, – пояснила графиня. – За городом у нее есть тутовый сад, где она разводит шелковичных червей. Деревенские женщины обрабатывают коконы и прядут шелковые нити, из которых потом ткут материю. Из этого шелка и шьются уникальные комплекты, причем в единственном экземпляре. Мне показалось, что вас заинтересуют ее изделия.

Эшли уже изучала пеньюары и другие интимные одежки, красующиеся на манекенах. Поразительная красота, да и работа отличная!

– Да, – деловито кивнула она, – я весьма заинтересована в изделиях этой женщины. Хотелось бы потолковать с ней.

– Поскольку она не говорит по-английски, а ваш итальянский очарователен, но весьма скуден, я буду переводить, – вызвалась графиня. – Позвольте представить вас синьоре Валентине Сфорца.

– Скажите, что я счастлива встретиться с ней и в жизни не встречала столь изысканной работы, – попросила Эшли.

Графиня быстро заговорила с одетой в черное темноволосой немолодой женщиной, стоявшей за прилавком. Та что-то прощебетала в ответ.

– Синьора благодарит вас и спрашивает, не хотите ли вы что-нибудь купить, – перевела графиня.

– Передайте, что у меня три магазина в Соединенных Штатах, и мы продаем только женское белье лучшего качества. И спросите, не может ли она снабжать меня своим товаром.

Между графиней и синьорой Сфорца снова завязался оживленный разговор. Наконец графиня снова повернулась к Эшли:

– Синьора Сфорца говорит, что все ее белье ручной работы, и она не сможет поставлять товар в больших количествах, как это делают фабрики.

Эшли загадочно усмехнулась. Переговоры начались.

– Пожалуйста, объясните синьоре Сфорца, что меня не интересует количество. Только качество. Я прошу присылать мне по шесть предметов три раза в год: в ноябре, январе и мае. Я открою счет в Венеции для здешнего бюро службы доставки. Пересылка за мой счет. У нее есть компьютер и электронная почта?

– Говорит, что есть, – заверила графиня.

– Прекрасно! – обрадовалась Эшли. – Значит, мы сможем переписываться. Мой муж прекрасно говорит по-итальянски и переведет мне ее письма, а также поможет написать ответ. Итак, сможет она выслать все, что я прошу?

Выяснив требуемое, графиня повернулась к Эшли.

– Когда начинает действовать ваш договор?

– Я, с ее разрешения, выберу шесть предметов прямо сейчас и заплачу за них. Пусть упакует белье, а я кого-нибудь пошлю за ним. Следующие шесть предметов я ожидаю в январе. Она успеет к январю?

Графиня что-то серьезно объяснила синьоре Сфорца. Беседа заняла дольше времени, чем все предыдущие разговоры, и Эшли пожалела, что почти ничего не понимает. Наконец графиня сказала:

– Она хочет знать, где будет продаваться ее товар.

– У меня есть три магазина, но ее белье будет продаваться только в Нью-Йорке, где богатые и знаменитые станут буквально драться за него.

– Она хочет оставить свой лейбл на всех предметах, – добавила графиня.

– Ни в коем случае. Я заплачу столько, сколько она запросит, в разумных пределах, разумеется, но прошу лейбл не оставлять, иначе люди сразу поймут, откуда прислан товар, и смогут покупать его без посредников. А я хочу, чтобы эти вещи продавались исключительно в «Лейси натингс». Если же она будет стоять на своем, я куплю что-нибудь для себя, и на этом конец.

Отвернувшись, Эшли стала рассматривать ночную рубашку. Сердце тревожно колотилось. Ей очень хотелось получить изумительные вещи для своих магазинов, но она не собиралась ввозить товар в Штаты только затем, чтобы «Нейман Маркус» украл у нее дизайнера!

– Вы должны объяснить, что большой магазин непременно попытается скопировать ее работы, и мы обе потеряем деньги, – пояснила Эшли.

Женщины снова стали толковать о чем-то. Наконец графиня объявила:

– Она согласна заключить договор на два года. После этого условия могут быть пересмотрены. Это вам подходит?

– Si, – улыбнулась Эшли и протянула руку синьоре Сфорца. – Mille grazie, Валентина.

Дизайнер улыбнулась, кивнула и что-то сказала Бьянке. Та рассмеялась:

– Валентина предупредила, что ее вещи обойдутся очень дорого.

Эшли кивнула:

– Позвольте мне выбрать все необходимое, а потом она скажет цену.

Вернувшись домой, Эшли поблагодарила графиню.

– Ньюйоркцы с ума сойдут из-за этих вещиц. Очень богатые люди, которые не смогут провести Рождество со своими любовницами, в два счета раскупят пеньюары. И заплатят цену, которую я запрошу. – Она лукаво усмехнулась.

– Сколько же вы запросите? – не выдержала графиня.

– Пока не знаю. Я должна учитывать все расходы. Стоимость не только самой вещи, но и пересылки, и нарядной упаковки. Внешний вид так же важен, как и подарок внутри коробки.

– Она запросила слишком много, – заметила графиня.

– Знаю, – кивнула Эшли. – Но по американским стандартам цена вполне разумна. Огромное спасибо за то, что привели меня в этот магазин. Совершенно уникальные вещи! Жаль, что я не могу выставить их в Эгрет-Пойнт, но там их просто некому покупать.

Женщины сидели за чаем в маленьком садике графини.

– Завтра я должна ехать в Милан, – сообщила Бьянка, отставив чашку. – Больше мы не увидимся. Надеюсь, вы не против остаться одни. Антонио и его гондола будут в вашем распоряжении, но поосторожнее с ним. Он не прочь соблазнить вас. Все эти молодые гондольеры считают целью своей жизни обольстить американку.

– О, я возьму с собой Райана, – отмахнулась Эшли. – Сегодня они уже начали грузить гардероб в ящик. А зачем вы едете в Милан?

– У меня назначены последние примерки зимнего гардероба, – пояснила графиня. – Прошлой весной, на показе осенней коллекции, я увидела несколько изумительных платьев. Теперь, став богатой вдовой, я обнаружила, что мой мир заполняют сплетни и моды.

– Мне будет не хватать вас, – искренне заметила Эшли. – Вы были так добры и любезны, но я с удовольствием останусь в вашем дворце на день-другой и стану воображать, что он принадлежит мне, и я – принцесса из волшебной сказки.

Бьянка ди Висконсини тепло улыбнулась:

– Я очень рада, что вам у меня понравилось.

Вечером она устроила чудесный ужин. Потом все разошлись по спальням, но позже, проснувшись среди ночи, Эшли обнаружила, что Райана рядом нет. Услышав доносившиеся с террасы голоса, она встала с постели и выглянула в окно. И с трудом различила силуэты двух человек, растянувшихся на шезлонге. Говорили по-итальянски, но она различила голоса мужа и графини. Что делают Райан с Бьянкой в такой поздний час?

Несколько минут она стояла у окна, наблюдая за парочкой. Наконец, к ее величайшему облегчению, они встали, обнялись и вошли в дом. Эшли быстро подскочила к постели, легла и вскоре услышала шаги мужа. Тот осторожно скользнул в постель рядом с ней.

Эшли притворилась, что спит – ведь она спала, когда муж оставил ее. Но почему он оставил ее? И почему лежал рядом с графиней на сдвоенном шезлонге?

Однако как спросить об этом Райана без того, чтобы не открылось, что она следила за ним?

Но Эшли тут же упрекнула себя за глупость. Они старые друзья. Графиня на двадцать лет старше Райана. Завтра Бьянка уедет в Милан, и дворец окажется в их распоряжении. И она обязательно будет смотреться в зеркало над головой, когда станет заниматься любовью с мужем.

Но любопытство по-прежнему терзало ее. Возможно, когда-нибудь она спросит мужа, почему тот встал посреди ночи, чтобы поговорить с другой женщиной. Но не сегодня. Не завтра и не послезавтра. Когда-нибудь…

Глава 10

Они уезжали из Венеции в дождь. Ноябрьская погода наконец-то установилась, и в первом классе было всего пятеро пассажиров. Эшли и Райан проспали почти весь полет. В свой последний день и последнюю ночь в волшебном городе они устроили настоящий сексуальный марафон, поскольку погода уже портилась, и выходить не было смысла. Поэтому даже во сне Эшли продолжала видеть яркие сексуальные сцены: их обнаженные золотистые тела в старом зеркале над кроватью. Она даже не представляла столь порочно-эротического зрелища, как эти сплетающиеся в исступленной страсти тела. И никогда еще не испытывала столько оргазмов, как в прошлую ночь.

И первый наступил внезапно, когда она увидела в зеркале темную голову мужа между своих бедер. Ощутила ласки его языка и губ. Совершенно иное зрелище, чем в реальности!

Зачарованная этой чувственной картиной, она буквально взорвалась в вихре блаженства, оставившем ее слабой и задыхающейся. И так продолжалось всю ночь. В какую-то минуту она взяла его в рот и отсосала досуха. Когда солоноватая белая струя брызнула ей в горло, он застонал от наслаждения, наблюдая за ней в зеркале.

– Проснись, беби, – проник в ее сознание голос Райана. – Мы скоро приземляемся.

Эшли с трудом приподняла веки.

– Сколько еще осталось?

– Около сорока минут, – пояснил он.

Она еще помнила оборвавшийся сон. И, честно говоря, сгорала от желания. Да, она хочет секса, и хочет немедленно!

– Ты обещал мне кое-что, – пробормотала она ему на ухо и, поднявшись, направилась к туалету. Райан недоуменно уставился ей вслед, но тут она, обернувшись, одарила его многозначительным взглядом.

Райан невольно ухмыльнулся и выждал несколько минут, прежде чем встать и последовать за Эшли.

Помещение было чуть просторнее туалета бизнес– или эконом-класса, но Райан все же едва сумел втиснуться в него. Запер двери и прижал Эшли к себе. Она расстегнула его брюки и, сунув руку в расстегнутую ширинку, стала ласкать набухающую на глазах плоть. Мысль о том, что сейчас произойдет, уже возымела эффект. Еще несколько секунд – и он был готов к любовной схватке.

– Ты очень непослушная девчонка, – тихо сказал Райан, прижимая ее к перегородке и задирая юбку. К его изумлению, оказалось, что на ней нет трусиков. – Очень скверная!

Сжав пухлый холмик, он усмехнулся, когда обнаружил, что она уже мокрая. Очень мокрая.

– Мне снилась прошлая ночь, – призналась Эшли, почти касаясь его губ губами. – Ты разбудил меня в тот момент, когда я делала тебе минет.

Вместо ответа он стиснул ее ягодицы и приподнял ровно настолько, чтобы войти в жаркое лоно. Она судорожно обхватила его ногами. Вонзившись до конца, он прошептал:

– Обожаю, когда ты бываешь скверной, беби!

И он стал пронзать ее быстрыми, резкими выпадами, пока они не обмякли, бессильно припав друг к другу.

– Добро пожаловать в Высотный клуб, Эш, – пробормотал он, целуя ее губы.

– Наверное, ты лучший муж в мире! – блаженно вздохнула Эшли, одергивая юбку. – Мне действительно снилась прошлая ночь, а когда ты разбудил меня, я изнемогала от желания. Теперь я продержусь до самого дома.

Повернувшись, она наскоро вымыла руки и вытерла бумажным полотенцем.

– Я иду первой, – объявила она и, выскользнув из крошечного помещения, прошла к своему месту. Там она порылась в сумке, вытащила шелковые трусики и, поскольку рядом никого не было, натянула их как раз в ту минуту, когда к ней подошел Райан.

– Ты вообще не надевала их, когда мы садились в самолет? – удивился он.

– Эй, вспомни, ты сам сказал, что собираешься приобщить меня к Высотному клубу! Я и решила, что лучше надеть их после нашего маленького рандеву.

Райан рассмеялся, искренне забавляясь. Даже если бы все шло естественным путем, смог бы он найти лучшую жену, спутницу и подругу, чем Эшли? Вряд ли. И оказалось, что в нее так легко влюбиться! Именно это он и сказал Бьянке пару ночей назад. Почему-то он не мог заснуть и от скуки спустился в большую гостиную. В окно он увидел, как Бьянка курит на террасе, и решил присоединиться к ней. До сих пор у них не было времени поговорить с глазу на глаз, а ведь им столько нужно было сказать друг другу!

Они не виделись двадцать три года. Поразительно, как хорошо она выглядит для своих лет! Почти не состарилась! Ее муж давно умер… интересно, почему она так и не вышла замуж второй раз?

Райан осмелился спросить ее, но Бьянка рассмеялась своим хрипловатым, чувственным смехом и сказала, что дорожит своей свободой.

– Я богата. У меня есть свои интересы. Я – член нескольких комитетов по сохранению и благосостоянию Венеции. Завожу любовников, когда мне этого хочется и если надоедает одиночество, но это никогда не длится слишком долго. И я очень осмотрительна. Поэтому и довольна своей жизнью, тем более что мои родные все понимают и не осуждают меня.

– До сих пор у меня не было возможности поблагодарить вас, – тихо сказал Райан.

– Поблагодарить? Но за что, дорогой? – удивилась графиня.

– За то, что когда-то, давным-давно, превратили мальчика в мужчину. Всего в шестнадцать лет я узнал от вас все, что только возможно, об искусстве ублажить женщину в постели. И эти познания остались со мной на всю жизнь. О такой наставнице мечтает любой юнец. Спасибо, дорогая.

– Но я ужасно поступила! – засмеялась Бьянка. – Не следовало соблазнять тебя, Райан. Бедная твоя мать! В жизни не забуду выражения ее лица, когда она обличала меня. Наш роман закончился бы сам собой после твоего возвращения домой в сентябре. Мне было очень жаль, когда твоя мать немедленно увезла тебя и сестру. По крайней мере твой отец решил закончить учебу и остался еще на две недели. Знаешь, он на это время переехал к Венутти.

– Нет, я ничего не знал, – покачал головой Райан.

– Ты хотя бы думал обо мне все эти годы? – спросила графиня.

– Думал, и с величайшей благодарностью. Это лето так и осталось для меня сладким воспоминанием с привкусом горечи. Былая любовь к вам позволила мне понять, какое сокровище я нашел в Эшли. Вы были моей первой любовью. Она стала последней.

– Она очаровательная и умная женщина, дорогой. Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь ей о нас. Наверное, следовало бы все рассказать перед прилетом сюда.

– Но это в прошлом, Бьянка, – возразил Райан. Да, все в прошлом. И дверь в это прошлое закрылась много лет назад.

– Мы вот-вот приземлимся, мистер и миссис Малкахи, – сообщил стюард. – Пожалуйста, пристегните ремни. Погода в Нью-Йорке прекрасная, температура пятьдесят градусов.[17] У вас есть что предъявить таможне?

– Нет. Это была деловая поездка, – пояснил Райан.

– В таком случае вам следует идти зеленым коридором, – посоветовал стюард.

– Билл нас встречает, – напомнила Эшли. – И как насчет ночных рубашек в моем багаже?

– Укажи их в декларации, если хочешь, но это женская одежда, и она в твоей сумке, а кроме того, мы быстрее пройдем, если не предъявим декларацию!

– В тебе наблюдается определенная склонность к контрабанде, Райан Малкахи, – заметила она.

После приземления они забрали вещи и вышли зеленым коридором. По другую сторону барьера их уже поджидал Билл с носильщиком, который отнес сумки в багажник. Увидев длинную очередь за такси, Эшли по достоинству оценила преимущество больших денег. Билл без помех доставил их в Эгрет-Пойнт, и Эшли вдруг осознала, как рада оказаться дома.

За время их отсутствия Фрэнки успела превратить большую комнату и маленькую, смежную, на верхнем этаже дома в офис для брата.

На следующий день Эшли вернулась в «Лейси натингс», а Райан поднялся в офис, чтобы узнать, как идут дела на фирме.

По пути в магазин Эшли невольно восхищалась многоцветием поздней осени. На сиденье «солстиса» лежали шесть неглиже, приобретенных у Валентины. Она хотела показать их Нине перед отправкой в нью-йоркский магазин.

Нина уже ждала ее. Женщины обнялись.

– Как прошла поездка? Надеюсь, все было так чудесно, как ты представляла? – нетерпеливо спросила Нина.

– Даже лучше. Графиня – прелестная женщина. Показала мне все достопримечательности Венеции, пока Райан трудился над упаковкой ее гардероба и готовил его к перевозке. Палаццо невероятно роскошен. Из окон нашей спальни открывался вид на Венецию и Большой канал. Представляешь, кровать семнадцатого века с зеркалом в балдахине! И еда неплохая, но, на мой вкус, слишком много морепродуктов.

– Зеркало над кроватью? – хмыкнула Нина. – Нужно вставить эту подробность в мою очередную фантазию на «Ченнеле»! Может, я отправлюсь в Венецию и возьму в любовники самого Казанову! Стану игривой шестнадцатилетней девственницей и проведу с ним ночь.

– Знаешь, все было так здорово, что я даже забыла о «Ченнеле»! Скорее всего, теперь он мне и не понадобится. Мы с Райаном прекрасно ладим. И ты глазам своим не поверишь, когда увидишь, что я привезла из Венеции для нью-йоркского магазина! Я нашла новую поставщицу! У нее свой тутовый сад с шелковичными червями. Она нанимает деревенских женщин прясть нити и ткать шелк, и по ее моделям шьется поразительной красоты белье. Я купила шесть неглиже.

– Почему бы не оставить их здесь? – спросила Нина.

– Они возмутительно дороги. Здесь просто не найдется таких богачей, чтобы их купить, Валентина будет присылать мне по шесть предметов трижды в год. Ручная работа. Сделать больше ей не под силу. И, кроме того, ей тоже нужно чем-то торговать. Мы выставим их на продажу к Рождеству, Валентинову дню и июньским свадьбам.

Она поставила на прилавок вышитый атласный футляр для белья и открыла молнию.

– Вот это да! – ахнула Нина, разглядывая светло-голубую шелковую ночную рубашку. Осторожно взяла и принялась изучать, отмечая почти невидимые стежки. – Сшито из двух кусков ткани. Поразительно! И такая простая, но в то же время элегантная и изысканная. Ты права – это только для Нью-Йорка. Здесь они не продадутся. Хочешь, чтобы я отослала их Сюзетт?

– Да, но сначала нужно снять лейблы Валентины и нашить наши. Я просила ее отныне не нашивать свои лейблы на веши, которые она готовит для нас, – пояснила Эшли.

– Все правильно, – кивнула Нина. – Не нужно, чтобы кто-то знал, где мы берем эти потрясающие неглиже. Они создадут репутацию городскому магазину! Сюзетт знакома с важными людьми. Убеждена, что по крайней мере одна рубашка достанется какой-нибудь актрисе.

– Скоро День благодарения, – вспомнила Эшли. – Городской комитет уже решил, какова тема украшения витрин в этом году?

– Зимняя сказка. Бюллетень вышел на прошлой неделе.

– О, в таком случае мне лучше поскорее продумать дизайн, – всполошилась Эшли.

Время, казалось, летело стрелой. Из Венеции прибыл гардероб графини, и Райан уехал на несколько дней в Нью-Йорк, чтобы проследить за разгрузкой и объяснить мастерам, с чего начать реставрацию. День благодарения прошел тихо. Они пригласили к ужину Лину, Фрэнки с сыном и Нину. Девятого декабря владелец местного цветочного магазина принес вазу из уотерфордского хрусталя с сиреневыми розами и запиской: «С днем рождения, дорогая Эшли. Бьянка».

– О, как мне стыдно! – покраснела Эшли. – Ее день рождения был третьего!

– Не волнуйся, – успокоил Райан. – В ее обычаях помнить подобные вещи. Она и не ждала, что ты запомнишь день ее рождения.

– Наш флорист до сих пор в шоке от того, что кто-то может прислать ему вазу из уотерфордского хрусталя, в которую потребует поставить цветы, – улыбнулась Эшли.

Вечером, когда они сидели за праздничным ужином, приготовленным миссис Би, Райан вдруг сказал:

– Ты не спросила, что я подарю тебе на день рождения.

Эшли, смеясь, покачала головой.

Он протянул ей бархатную коробочку, и Эшли увидела прекрасный канареечно-желтый бриллиант в оправе из ирландского червонного золота.

– Я не покупал тебе обручального кольца, – тихо сказал Райан, – и заказал кольцо в Венеции, а потом отослал домой и попросил Бернса припрятать его до сегодняшнего дня. Не хотел, чтобы ты нашла его раньше.

– О, Райан! – ахнула Эшли, надевая кольцо на палец. – Оно прекрасно. Я слышала о желтых бриллиантах, но никогда не видела раньше.

– Мне казалось, что он тебе пойдет. С днем рождения, беби.

– Спасибо, дорогой, – откликнулась она, вставая и целуя его в губы.

В этот уик-энд они стали украшать дом к Рождеству. Бернс отправился в местный питомник и привез оттуда гирлянды сосновых веток, которые обернул вокруг колонн портика и украсил цветными лампочками. На входной двери повесили гигантский венок из сосновых веток с шишками, ягод можжевельника и белого вереска. В каждом окне стояли электрические свечи, а двадцатого Эшли и Райан снова поехали в питомник выбирать ели для гостиной, столовой и маленькой гостиной рядом с их спальней. Десятифутовое дерево уже прибыло и было установлено в центре круглого холла. Его украсили клетчатыми бантами, лакированными красными яблоками из папье-маше и белыми лампочками.

Ель в столовой нарядили в зеленые и темно-красные шелковые банты и разноцветные стеклянные шары: рубиновые, сапфировые, изумрудные, аметистовые, золотые и серебряные. Крошечные лампочки тоже были белыми. Зато елке в гостиной достались игрушки викторианской эпохи, почти все подлинные и прекрасно сохранившиеся.

Елочку в салоне поставили на круглый стол, покрытый темно-зеленой бархатной скатертью. Стол поместили у камина. На ветки повесили маленькие красные бархатные бантики и стеклянные шары с изображением сценок, якобы происходящих в мастерской Санта-Клауса. Среди украшений весело мигали цветные лампочки.

– Сюда мы положим наши подарки, мой и твой, – решила Эшли. – У меня припасен совершенно необычный подарок к нашему первому Рождеству. И я нашла кое-какие игрушки для мальчиков, которые должны тебе понравиться. – Она лукаво улыбнулась.

– Что же мне купить женщине, у которой есть все? – искренне встревожился Райан.

– Я люблю красивые и необычные вещи. А также что-то мягкое. И ты всегда можешь добавить новые экземпляры к моей коллекции Санта-Клаусов.

– Той, что в столовой на буфете? Совершенно фантастическое собрание! – воскликнул Райан.

Эшли рассмеялась:

– Дед стал собирать их для моего отца, когда тот был еще маленьким. За годы супружеской жизни моя мать добавила несколько фигурок. Я начала пополнять коллекцию после гибели брата. И всегда ищу что-нибудь интересное. О, Райан! Это будет наше лучшее в жизни Рождество! В доме давно не бывало столько народа. И теперь он снова наполнится людьми, смехом и весельем!

– Неужели обязательно было приглашать всех? – проворчал он.

– Райан, на Рождество исполнится четыре месяца со дня нашей свадьбы. Конечно, твои сестры не подарок, но к этому времени уже должны были смириться с твоей женитьбой. То, что началось как брак по расчету, неким чудом превратилось в брак по любви. Надеюсь, они оставили свои попытки судиться с тобой?

– Только потому, что Рей и их адвокаты посоветовали забыть о всяких судах. У них нет ни малейшего шанса выиграть процесс. Я женился до сорока лет, как и требовал отец в завещании. И ма пригрозила им всяческими карами. Помни, у нее тоже полно денег и в один прекрасный день она составит завещание, а гарпии ужасно алчны.

– Им просто нужно узнать меня получше. Они приняли наше приглашение на Рождество? – спросила Эшли.

– Ты попросила их остаться на две ночи. Они умирают от желания посмотреть, как ты живешь. Фрэнки же наслаждается, терзая их описаниями прекрасных обедов и роскоши спален.

– Все будет хорошо, – заверила Эшли.

Муж с сомнением покачал головой, но что он мог поделать? Нельзя же отозвать приглашения! Кроме того, миссис Бернс готовит на целую армию, а Бернс чистит столько серебра, словно открыл ювелирную лавку. Райан в жизни не видел столько серебряных приборов. Бернсы, с разрешения Эшли, наняли еще двух женщин – помочь им в эти десять дней. В доме все перевернуто: ковры, шторы и занавески пылесосятся, мебель вытирается, на кровати стелется надушенное лавандой белье, перьевые перины и чудесные одеяла из гусиного пуха. В день приезда гостей в каждой спальне стояли маленькие вазы с букетами из красных гвоздик и сосновых веток. К тому времени как перед домом остановился необычайно длинный лимузин с родственниками, Райан почти смирился с неизбежным. Сегодня, в сочельник, в доме пахло сосной и корицей. Он влюблен в жену и еще год назад не представлял, как будет счастлив!

– Добро пожаловать в Кимбро-Холл! – гостеприимно приветствовал он, выйдя на крыльцо и обнимая мать.

Остальные, как всегда, выходили в порядке старшинства: Брайд и Пит Франклин, Элизабет и Пол Суини, Кэтлин и Кевин Магуайр, Дейдре и Роберт Наполи, Фрэнки и ее сын, Майкл О'Коннор. Райан здоровался с каждым, после чего гости переходили к Эшли, стоявшей рядом с мужем.

– Настоящий хозяин поместья, – ехидно заметила Брайд.

– Так оно и есть, – улыбнулась Эшли. – Он здесь хозяин. Я так рада, что вы смогли приехать! Заходите скорее, на улице холодно. Бернс возьмет у вас пальто.

Заметив своего водителя, стоявшего неподалеку, она попросила:

– Билл, не поможете водителю лимузина с багажом? Спасибо.

Она повела гостей в холл, где уже ждали Бернсы.

– Парень, тебе, кажется, повезло, – заметил водитель лимузина, знакомый с Биллом.

Тот широко улыбнулся:

– Совсем как в старые времена, о которых рассказывал мне дед. Он тоже работал на такую семью. У меня даже собственная квартира над гаражом!

Водитель завистливо присвистнул:

– Здорово! А теперь давай занесем вещи. До города далеко, а жена сдерет с меня шкуру, если не поспею к церковной службе.

Он открыл багажник и вместе с Биллом стал вносить вещи в дом. Бернсы показывали, куда ставить сумки. Спустившись вниз, дворецкий вручил водителю простой белый конверт:

– Счастливого Рождества. Это от мистера и миссис Малкахи. Когда двадцать шестого вернетесь за гостями, получите еще один. Только езжайте поосторожнее: дороги могут быть скользкими.

Он открыл двери и выпроводил водителя.

К удивлению Райана, вечер прошел на редкость приятно. На ужин подали креветочный коктейль, маленькие тарелки с пастой под простым соусом маринара, дуврскую камбалу, тушенную в масле с лимоном, великолепную запеканку из моркови с сыром и сливками, крошечные пирожки с картофелем и зеленый салат. На десерт был карамельный крем, посыпанный ягодами малины и поданный в креманках.

Анджелина довольно улыбалась. Ее невестка, хоть и не католичка, все же знала, что двадцать четвертое декабря – день поста. Правда, такой пир вряд ли может считаться постом: и дочери, и их мужья жадно поглощали еду, и за столом было непривычно тихо.

– Здесь есть церковь, в которую можно пойти католикам? – спросила она Эшли.

– Да, Святой Анны. В машине Райана поместятся пятеро, а остальных отвезет Билл в лимузине, который я наняла на уик-энд. Поэтому мы поужинали раньше обычного. Я подумала, что неплохо бы подремать перед службой.

– А вы с нами пойдете? – многозначительно улыбнулась Кэтлин.

Эшли спокойно покачала головой:

– Я буду в англиканской церкви Святого Луки. И сама поведу машину. Прежде чем спросите, заявляю, что не собираюсь переходить в католичество. Будь этот мир идеальным, в нем не было бы стольких конфессий, но поскольку этот мир не идеален, я предпочту собственную церковь.

– Но вы собираетесь обвенчаться в церкви? – допытывалась Брайд.

– Да, – коротко бросила Эшли.

– А ваши дети? То есть если у вас они будут, – вмешалась Элизабет. – В какой вере вы будете их воспитывать, хотелось бы знать?

– Еще бы тебе не хотелось, – резко ответил Райан, которого начал раздражать тон разговора. – Всему свое время. Когда настанет нужный момент, мы тебе сообщим. А сейчас, девочки, думаю, что на сегодня достаточно вопросов.

Он вдруг заметил легкую улыбку Брайд. Господи Боже! Кажется, она потихоньку начинает смягчаться!

В половине одиннадцатого машины были готовы, и родственники уехали в церковь Святой Анны. Проезжая мимо, Эшли погудела и помахала им рукой, остановив машину у старой каменной церкви на другой стороне улицы. Обе службы закончились почти одновременно, и Райан, попросив Фрэнки сесть за руль, присоединился к жене. Они вернулись в Кимбро-Холл, где нашли эгног[18] с виски и горячий сидр вместе с тонкими ломтиками почти черного кекса с цукатами и орехами.

– Это фруктовый кекс? – удивилась Анджелина.

– Так его пекут ирландцы. Рецепт моей прапрабабки, – сообщила Эшли. – Одно из немногих блюд, которые я готовлю сама каждый год.

– Совершенно не похож на отвратительные кексы-кирпичики, которые приходилось есть в католической школе, – заметила Фрэнки. – Помните, мы еще шутили, что из них вполне можно выстроить здание! А тут! Столько засахаренных вишен и орехов!

Все улеглись спать. Под елью в гостиной громоздились груды подарков, привезенных сестрами. Эшли прошлась по дому, счастливо улыбаясь. Завтра утром мужа ждет большой сюрприз!

Она немного постояла в гостиной, освещенной только угасающим огнем в камине. Было уже за полночь, и в воздухе разливалось волшебство. Она это чувствует.

Поднявшись наверх, Эшли отметила, что за дверями спален все тихо. Войдя к себе, она увидела обнаженного Райана. Его гигантская восставшая плоть была обвязана большим красным бантом.

– Развлекаешься? – хихикнула Эшли.

– Тебе не понравился мой подарок?

– Хотелось бы знать, как ты добился этого в мое отсутствие? – спросила она.

– Золотые руки и живое воображение, – ухмыльнулся он.

– Полагаю, мне нужно примерить: а вдруг не тот размер, – сказала она, принимаясь стягивать водолазку. – Но, похоже, мне будет в самый раз, дорогой.

Эшли расстегнула и отбросила лифчик, скинула домашние туфли, которые всегда носила в доме, когда не бегала босиком, потянула вниз язычок молнии слаксов, сняла и их. За слаксами последовали шелковые бикини. Оставшись обнаженной, она развязала роскошный красный бант, украшавший мужское достоинство Райана, и, сжав его в ладони, повела мужа в спальню.

Толкнув Райана на постель, она села сверху, так что попка оказалась перед самым его лицом, и, стиснув его «петушок» между грудями, стала двигать ими взад-вперед.

– О-о, беби, – пробормотал он, когда его плоть отвердела еще больше. Руки сами собой потянулись к упругим округлым ягодицам.

– Тебе нравится? – спросила она, лизнув головку «петушка».

– Да, – выдохнул он. – Очень.

Эшли обвела головку языком и, что-то промычав, взяла его губами, так что кончик проник в горло. Но она не слишком старалась, не желая, чтобы на этот раз он кончил ей в рот. Несколько минут она продолжала сосать, но потом выпустила, ахнув, когда палец Райана глубоко проник в ее попку.

– О Боже!

Раньше он никогда этого не делал! Она сильно сжала ягодицы. Райан хмыкнул и повернул палец.

– Нравится? – спросил он ей в тон.

– Не уверена, – призналась она.

– Мы раздобудем симпатичное маленькое дилдо и когда-нибудь поиграем. Нам нужно расширять горизонты, не находишь? – прошептал он, прежде чем отнять руку.

– О Господи, я уже тебе надоела? – ужаснулась Эшли, повернувшись к нему лицом.

– Ты никогда не надоешь мне, беби, – заверил он и, перевернув ее, вонзился во влажное лоно. – Здесь, и только здесь мое место.

Эшли обхватила его ногами и запрокинула голову. Все мысли вылетели из головы. Он унес ее к высотам наслаждения, и она царапалась, кусалась и вопила. Райан глухо стонал и тоже закричал, когда они кончили вместе.

Когда они отдыхали, усталые, но довольные, Эшли неожиданно хихикнула:

– Хорошо еще, что наши комнаты далеко от остальных спален. Иначе гарпии наверняка возревновали бы.

– Пропади они пропадом! – буркнул Райан. Эшли засмеялась.

– Это был твой первый рождественский подарок, – заметила она.

– И твой тоже, – заверил он, обнимая ее и натягивая одеяло.

Они заснули и проснулись несколько часов спустя от запаха кофе. Значит, Бернс, как всегда, бесшумно вошел в комнату, чтобы принести завтрак. Они встали, накинули халаты, вышли и увидели на столе поднос, украшенный веточкой омелы, с тарелкой коричных булочек и маслом. Оба набросились на еду, осознав, что успели нагулять зверский аппетит после ночных трудов.

– Давай откроем наши подарки, а то мне не терпится, – с мальчишеской улыбкой попросил Райан. Эшли кивнула.

Вместе, с ребяческой торопливостью они сорвали обертки и открыли коробки, до этого лежавшие под елочкой. Они давно решили ограничиться двумя подарками каждому. В коробках для Эшли оказалась красная кашемировая водолазка и красивая золотая цепочка, с которой свисало рубиновое сердце. Это было так трогательно, что у нее невольно выступили слезы на глазах.

Эшли подарила мужу изумительный антикварный миниатюрный триптих из золота с драгоценными камнями, купленный с помощью Бьянки в Венеции, и еженедельник для офиса в кожаном переплете. Он искренне восхитился и тем, и другим.

– Но мы еще вывесили чулки для Санты, – напомнила Эшли. – Я что-то вижу в твоем. Посмотри, что там!

– Но мы же договорились! По два подарка. Я и забыл о чулке! Так нечестно! Или подарки в чулке не входят в общее количество? – расстроился Райан.

– Вспомнишь в будущем году. Иди, взгляни, что тебе оставил Санта, – подначивала Эшли.

– Скорее всего, уголек, – ухмыльнулся он, но вытащил узкую прямоугольную коробочку в яркой праздничной обертке. Наверное, в ней модные часы!

Он осторожно снял бумагу, поднял крышку и недоуменно уставился на пластиковый прямоугольник с розовым плюсом посредине.

– Что это?

– Тест на беременность, который я купила вчера, – тихо пояснила Эшли.

Райан, очевидно, потеряв дар речи, раскрыл рот и уставился на жену. Красивое лицо неожиданно осветилось улыбкой.

– У нас будет ребенок? – хрипло выдавил он.

– У нас будет ребенок, – подтвердила Эшли, улыбаясь в ответ.

– Когда?

– В августе. Думаю, во всем виновато то венецианское зеркало над кроватью.

– Нам нужно пожениться! Немедленно!

– По-моему, мы уже женаты, – напомнила она.

– Но не в глазах церкви, – нервно возразил Райан.

– Если это сделает тебя счастливым, я согласна, – кивнула Эшли. – Только в присутствии обоих священников – моего и твоего.

– Никаких препятствий! Но сразу после праздников, договорились?

– Хорошо. Сегодня после ужина объявим твоей семье.

– Конечно! – обрадовался Райан. – Ма будет так довольна, особенно когда узнает, что мы поженимся.

– Мы уже женаты, болван ты итало-ирландский! Женаты по закону, – настаивала она.

– Да-да, все верно, но без благословения церкви, сама понимаешь… Ну пожалуйста, пусть на этот раз все будет по-моему. Слишком сильны во мне религиозные принципы, – уговаривал Райан.

– Мне нравятся твои принципы, – смеясь, заверила Эшли.

Они допили кофе, оделись и спустились вниз поздороваться с гостями.

Бернс оставил завтрак на буфете в гостиной. После спокойной ночи и превосходной еды старшие сестры Райана заметно подобрели к невестке. Подействовали и уговоры мужей, смягчившие разочарование из-за потерянных денег. Они обменялись привезенными подарками друг с другом, младшей сестрой, племянником, матерью, братом и Эшли.

– Да они смеются! – прошептал матери Майкл. – Никогда раньше не видел, чтобы тетки так много смеялись.

– Страшноватое зрелище, не находишь? – пробормотала в ответ Фрэнки.

– Ведите себя прилично! – одернула их Анджелина.

– Прости, бабушка, – буркнул Майкл.

Рождественский обед подали в четыре часа дня.

– Я не совсем разбираюсь в ваших традициях, – извинилась Эшли, – поэтому попросила миссис Би приготовить то, что всегда подавалось в нашей семье: говяжьи ребрышки, окорок и индейку.

Отметив, что гости пробуют всего понемногу, она сообразила, что положила начало новой традиции!

На гарнир подавались жаренный вместе с говядиной картофель, запеканка из батата, пюре – картофельное и из репы, зеленые бобы, лук в сливках, свежие испеченные булочки, масло, соусы – клюквенный и из хрена.

– Где вы раздобыли такие свежие бобы? – полюбопытствовала Магдален.

– У нас есть небольшая теплица, где зимой мы выращиваем бобы, зеленый горошек, салат, редиску, морковь, шпинат и свеклу. Пробовали получить помидоры, но места не хватает. Мы стараемся собирать совсем молодые бобы.

– Все равно, что жить в собственном отдельном мире, – удивилась Кэтлин. – Здесь случаются преступления?

– Случаются, но редко. Конечно, Эгрет-Пойнт не рай, но очень к этому близок. Преступность в основном молодежная, а когда живешь в маленьком городе, найти виновного не составляет труда. Все знают, кто ты, кто твои родители и родственники и что ты сотворил.

– А наркотики? – поинтересовался Кевин.

– Те, кто хочет, всегда могут раздобыть желаемое, но только не здесь. Скорее всего за пределами города, – пояснила Эшли.

Обед завершился домашним сливовым пудингом, пирогами с мясом и яблоками, замороженной бомбой, изготовленной из шоколада, ванили и малинового шербета, а также чаем и кофе. Потом все перешли в гостиную, где в камине потрескивал огонь, а свет гирлянд отражался в окне. Эшли подошла к столу, на котором стоял поднос с ликерами, и предложила гостям выпить после обеда.

– Какое чудесное обручальное кольцо! – отметила Брайд.

– Райан заказал его в Венеции, когда мы в прошлом месяце были там, – гордо ответила Эшли. – И подарил на день рождения. А на Рождество я получила вот это. – Она приподняла золотую цепь с рубиновым сердцем.

– Вам понравилась Венеция? – поинтересовалась Элизабет.

– Очень! – воскликнула Эшли. – Мы жили в палаццо графини ди Висконсини. Роскошный дворец! И она была так любезна! Райан реставрирует гардероб, который она нашла в австрийском антикварном магазинчике.

– Не думала, что у вас настолько широкие взгляды, – мягко заметила Дейдре.

– О чем вы? – удивилась Эшли.

– Только свободно мыслящая женщина способна жить под одной крышей с бывшей любовницей мужа. Боюсь, я не настолько прогрессивная особа, как вы, Эшли. – Она слегка улыбнулась.

В комнате воцарилась мертвая тишина, но, прежде чем Эшли собралась с мыслями и придумала достойный ответ, Райан вскочил и шагнул к сестре.

– Бьянка ди Висконсини никогда не была моей любовницей! – рявкнул он. – Иисусе, Ди, мне было шестнадцать, когда я в первый раз ее увидел. Мы не виделись и не разговаривали двадцать три года!

– Ты трахал ее, Райан, – спокойно парировала Дейдре. – Все лето напролет!

– Дейдре Мэри Малкахи! – воскликнула Анджелина. – Чтобы я больше не слышала подобных выражений из твоих уст! Да как ты смеешь! И к тому же в присутствии племянника! Немедленно извинись перед Райаном и его женой!

– Это еще зачем? Или мы будем притворяться, что этого не было, ма? – усмехнулась Дейдре.

– Да, тем летом графиня совратила твоего брата. Ей не следовало этого делать, но женщины не всегда могут совладать с собой. Она попросила у меня прощения. К тому же твой брат рано или поздно все равно познал бы радости плоти. Если уж говорить честно – и Господь знает, я никогда не думала, что скажу это вслух, – но если твоему брату суждено было познать женщину – а я знала, что он не собирается стать священником, – прекрасно, что этой женщиной оказалась именно Бьянка ди Висконсини. Итальянки умеют любить и быть любимыми. Но вряд ли ее можно назвать любовницей Райана. Как только ты пришла и рассказала мне, что происходит, мы немедленно покинули Венецию! – напомнила раскрасневшаяся от досады и гнева Анджелина.

Райан, очевидно, был в бешенстве.

– Какого дьявола тебе потребовалось высказаться именно сейчас? – прошипел он. – Неужели сестры Малкахи никак не могут обойтись без скандала даже на семейном празднике?!

– Я говорила, что когда-нибудь отомщу тебе за Карло! – все так же спокойно пояснила Дейдре.

– У дяди Райана в шестнадцать лет была любовница? – восхищенно ахнул Майкл. – Круто! Представляю, что скажут парни в моем дортуаре!

Фрэнки хихикнула, и даже уничтожающий взгляд матери не успокоил ее.

– Кто этот Карло, черт побери? – допытывался Райан. – И какого черта я ему сделал? Ты спятила, Ди. Тебе нужна серьезная помощь. Психиатра.

– Ты даже не помнишь, верно?! – драматически возопила Дейдре. – Карло Фабиано был любовью всей моей жизни, а ты наговорил о нем отцу всяких гадостей! Если бы ты промолчал, я бы никогда не сказала ма о тебе и графине! Мы не уехали бы из Венеции. Может быть, я никогда бы не покинула Венецию!

– Ты говоришь о том слизняке, с которым встречалась тем летом? Который бился об заклад со своими дружками, что в два счета сумеет залезть к тебе в трусики? А дружки, в свою очередь, рассказали об этом всему городу! Я спас твою глупую задницу, сестричка! – прогремел Райан.

– Я не верила этому тогда и не верю сейчас! Карло любил меня! Он хотел жениться на мне! – рассердилась Дейдре.

– Дура! Ты стала бы очередной зарубкой на столбике его кровати. Он вовсе не собирался жениться. Па допросил его. Знаешь, что он ответил? Что сначала должен окончить университет, а потом – юридический колледж. А его отец объяснил па, что семья уже договорилась о браке с дальней родственницей, когда Карло закончит образование. Девушка была богата, и знаешь, все случилось именно так, как говорил отец Карло. Маленький мерзавец стал известным миланским адвокатом и женился на своей жирной богатой кузине. Твоя невинность осталась нетронутой только потому, что один из приятелей Карло увидел тебя и посчитал, что тот ведет себя подло. Что девушку из приличной семьи необходимо уберечь от несчастья. Поэтому он пришел ко мне. А я отправился к отцу. Можешь не благодарить меня, – саркастически бросил Райан.

Муж Дейдре в изумлении прислушивался к разговору.

– И как скоро после такой любовной трагедии ты вышла за меня? – язвительно осведомился он.

Эшли наконец взяла себя в руки. Ее переполняли бешенство и гнев. Дейдре ведет себя непростительно, а Райан… Райан ей солгал!

– Роберт, – обратилась она к зятю, – я предпочла бы, чтобы этот разговор велся не в присутствии всех родственников. Потолкуете с женой, когда вернетесь домой. Дейдре, если ты немедленно не заткнешься, я своими руками задам тебе трепку! И я не допущу скандала в своем доме, особенно на Рождество, праздник мира и согласия!

– Вот это да! – не унимался Майкл. – Поиметь женщину в шестнадцать лет!

Анджелина раздраженно вскинула руки, но восхищенные слова мальчика вызвали смех окружающих, несколько разрядивший напряженную атмосферу.

– Налейте мне немного хереса, – попросил Кевин. – У вас прекрасный стол, Эшли. Благодаря вам у нас у всех было чудесное Рождество.

– Спасибо, – улыбнулась Эшли. – Во всяком случае, я не припоминаю праздника интереснее.

– Кто этот представительный джентльмен, чей портрет висит над камином? – вмешалась Кэтлин.

– Это мой дед, Эдуард Ливингстон Кимбро, – пояснила Эшли. – Портреты моих предков развешаны по всему дому. Тот, что висит в холле – это первый Кимбро, построивший дом.

Остаток вечера прошел в ни к чему не обязывающих разговорах, но под внешней веселостью отчетливо проглядывало общее напряжение. Наконец гости с вымученными зевками заговорили о том, что пора спать. Фрэнки едва не за уши потащила сына наверх, поскольку видела, что тот умирает от желания остаться и как следует допросить дядю. Но Анджелина дождалась ухода дочерей и зятьев и только потом вопросительно взглянула на невестку.

– Пожалуй, мне тоже нужно отдохнуть, – объявила Эшли.

– Подожди, – тихо попросила Анджелина. – Я хочу с тобой поговорить.

– Лина, нам не о чем говорить. Все прошло и забыто. Жаль, что Дейдре столько лет таила свой гнев. Она сильно ранила мужа. Как скоро после возвращения из Венеции они поженились?

– Они с Робертом обручились перед отъездом в Венецию, – вздохнула Лина. – Свадьбу назначили на весну следующего года и дату не переносили. Никому в голову не могло прийти, что у Дейдре был роман. Разумеется, она никогда не любила Карло. Просто тот был парнем обаятельным и умел влезть в душу. Дейдре была очень наивной, скромной девушкой и никогда раньше не встречала таких мужчин. Насколько мы знаем, они ни разу не оставались вдвоем и веселились в компании молодых людей. Мы знали о его репутации, но считали, что Ди в безопасности. Так оно и вышло.

Эшли кивнула.

– Я сказал тебе правду, – неожиданно вмешался Райан. – Мы с Бьянкой не виделись и не общались более двадцати лет.

– Поговорим наверху, – спокойно бросила Эшли.

– Дорогая… – начала было свекровь, но Эшли предостерегающе подняла руку.

– Остальное, Лина, – между мной и вашим сыном. Мы сами все выясним.

Она направилась к двери. Анджелина поняла, что дело серьезное. Судя по тону, Эшли взбешена и не спустит эту историю на тормозах. Лина печально покачала головой, глядя вслед невестке, и только потом обернулась к сыну:

– Тебе следовало остановиться в отеле. Что, во имя господа, побудило тебя принять приглашение графини?! Неужели ты настолько бесчувственный человек?! Должно быть, в тебе взыграла ирландская кровь, Райан. Сейчас я иду спать, – объявила она, вставая, – а тебе лучше всего немедленно выяснить отношения с Эшли.

Оставшись один, Райан еще немного посидел наедине со своими горькими размышлениями, после чего тоже направился наверх, навстречу собственной судьбе.

Он нашел жену в гостиной.

– Беби, послушай, – начал он, но Эшли подняла руку, словно коп-регулировщик.

– Садись, Райан, – велела она.

– Нельзя же злиться на меня за то, что случилось двадцать три года назад, – урезонивал он.

– Конечно, я сержусь не из-за того, что ты лишился невинности с графиней, – заверила она. – Но меня выводит из себя совершенно другое: как ты мог не довериться мне и не сказать правду до поездки в Венецию?! Какой наивной дурочкой, должно быть, посчитала меня Бьянка!

– Ты права. Прости, – согласился он, – но если быть честным до конца, я посчитал случившееся тем летом чем-то очень давним, прошлым, к которому нет возврата.

– Ты не подумал о моих чувствах, Райан. Конечно, наш брак с самого начала был браком по расчету, с целью спасти наши деньги, но потом ты сказал, что любишь меня. Я поверила, тем более что сама тебя люблю. Ты знаешь обо мне все. Я не делала тайны из своего прошлого. Брак, помимо всего прочего, основан на доверии. То обстоятельство, что ты не доверился мне настолько, чтобы поделиться со мной этой историей, заставляет задуматься, действительно ли наш брак настоящий или по крайней мере есть ли шанс на то, чтобы брак стал настоящим.

– Клянусь, что за эти годы ни разу не думал о Бьянке, – запротестовал он. – Я люблю тебя!

Он встал. Невозможно испытывать то, что испытывает он сейчас, и оставаться на месте. Однако Эшли не пошевелилась. До чего она спокойна! Пугающе спокойна!

– Разве дело в этом, кретин?! – внезапно заорала она. – Ты привез меня в дом женщины, научившей тебя всему, что следует знать о сексе, и ни о чем не предупредил! Какого черта ты промолчал, Райан?! Почему не предоставил мне решать, где остановиться – в палаццо или в отеле?!

– Но отель мне не подходил. Необходимо было руководить рабочими. Это мой бизнес! И каким образом я должен был все тебе изложить? О, кстати, беби, наша хозяйка избавила меня от девственности, когда мне было шестнадцать. Но пусть это тебя не волнует! На самом деле она славная бабенка!

– Не смей прятаться за свой бизнес! Все, что от тебя требовалось, – рассказать мне о том лете. Я поняла бы. Думаешь, я такая простушка, что впала бы в истерику и отказалась жить в доме графини? Черт, да эта женщина больше чем на двадцать лет старше тебя, даже если до сих пор прекрасно выглядит, а кроме того, я твоя жена! Будь ты влюблен в Бьянку ди Висконсини, наверняка женился бы на ней. Но следовало рассказать мне правду, а ты этого не сделал. Как я теперь могу доверять тебе? Откуда я знаю, что еще ты скрываешь от меня?!

– Бэби, выслушай меня!

– У тебя есть что сказать? Такое, что мне захотелось бы выслушать? Я так не думаю, Райан. По крайней мере сейчас. У тебя в кабинете стоит раскладной диван. Переночуй сегодня там.

– Я не стану спать в кабинете, – с неожиданной холодностью ответил он. – Во всяком случае, пока моя мать и сестры находятся в доме. Завтра можешь поступать, как тебе угодно, но не сегодня ночью.

– Прекрасно, – согласилась Эшли. – Завтра я вернусь в свою прежнюю спальню. Ты оставайся в этой. Да, Райан, не смей никому говорить о моей беременности. Я намеревалась объявить о нашем счастье сегодня, до того как твоя сестра решила взорвать свою бомбу.

– Да, – кивнул он, – это было бы немного неуместно, не так ли?

– Я иду спать, – коротко бросила она.

В эту ночь она лежала как можно дальше от него, сделав что-то наподобие барьера из валиков, которые обычно подкладывались под подушку. Но Райан понимал, что настоящим барьером была совершенная им глупость.

Наутро они позавтракали вместе с остальными, прежде чем прибыл лимузин, которому предстояло развезти гостей по домам. Все это время велась легкая, ни к чему не обязывающая беседа. Но перед отъездом старшая сестра Райана, устрашающая Брайд, отвела Эшли в сторонку.

– Я хочу извиниться за сестру, – начала она. – Да, все мы считали цыплят, не дождавшись осени, и женитьба Райана застала нас врасплох, тем более что вы и не скрывали, что поженились не по любви, а с целью спасти свои состояния. Но мы не дуры… если не считать Ди. Теперь мы видим, что вы с Райаном любите друг друга, и не хотим, чтобы вы были несчастны только потому, что Ди не желает покончить с прошлым. Вчера вечером она причинила боль многим людям. Мне очень жаль. Все мы считаем ее поступок ужасным. Надеюсь, вы не затаите обиду на остальных. Это было замечательное Рождество, и, честно говоря, мы давно не проводили время так чудесно!

– Извинения приняты, – кивнула Эшли. – И не тревожьтесь, Брайд. Я не собираюсь выгонять вашего брата из дома. Но ему нужно преподать очень жесткий урок, с тем чтобы впредь он больше думал о чувствах окружающих. Честно говоря, я очень люблю этого большого болвана.

Брайд тепло улыбнулась:

– Иисусе! Вы действительно именно та жена, которая ему необходима. Ему нужна женщина, которая не стала бы мириться со всеми его заскоками! Помните, мы с вами!

И тут Брайд Малкахи Франклин обняла невестку, чего никак не ожидали все присутствующие.

– Что тут творится, черт возьми? – шепнул Райан Фрэнки.

– По-моему, твоя жена только что перебежала к врагу, – ухмыльнулась та. – Так тебе и надо, олух ты этакий!

– Только твоих лекций не хватало, – буркнул он. – Я же не спрашиваю, почему ты за последнее время скупила все эротическое белье в «Лейси натингс».

– Скоро сам все узнаешь, – таинственно улыбнулась Фрэнки.

– Послушай, дядя Райан, нельзя ли переброситься с тобой словечком? – спросил Майкл.

Райан вопросительно взглянул на младшую сестру.

– Да пусть! – махнула она рукой. – Иначе он от тебя не отстанет. Только побыстрее, Майкл! Машина уже пришла, и нам пора ехать.

Эшли попрощалась с гостями. Когда очередь дошла до Дейдре, та разразилась слезами.

– Простите меня, – всхлипывала она, – это все климакс. Из-за него я поступаю глупо и подло!

– Все в порядке, Ди, – заверила Эшли, в глубине души зная, что никогда не будет испытывать симпатий к золовке. Она была уверена, что Дейдре сделала это специально, из ненависти к брату и невестке.

– Не знаю, почему я это сказала, – продолжала каяться Дейдре. – Роберт готов меня убить, и я его не осуждаю. Простите меня, я искренне раскаиваюсь!

Понурив голову, она направилась к машине. Эшли почти пожалела ее, но тут Брайд громовым голосом велела сестре пристегнуть ремень и прекратить вой.

– Сможешь ты когда-нибудь простить его? – спросила Анджелина, прежде чем сесть в машину.

– Конечно, – так же тихо ответила Эшли. – Но прежде преподам урок доверия. Вы с мужем ведь доверяли друг другу, правда?

Свекровь кивнула.

– Доверие также важно, как любовь и секс, – убежденно сказала она. – Не будь с ним слишком строга, дорогая. У мужчин много добродетелей, но здравый смысл среди них не числится. А мужчины, несмотря на рост и силу, никогда не становятся взрослыми. В душе все они мальчики, независимо от возраста, уж поверь мне. – Она поцеловала Эшли в щеку. – Надеюсь, вы обвенчаетесь до рождения ребенка? Я буду очень счастлива, если вы пойдете в церковь.

Эшли покраснела.

– Так Райан сказал вам? Я его убью!

Анджелина покачала головой:

– Дорогая, я родила семерых детей. И знаю все признаки. Но никому ничего не скажу, пока ты сама не объявишь всем, и тогда буду так же удивлена, как и остальные.

Эшли тихо рассмеялась:

– Вижу, Лина, от вас ничего не скроешь! Я собиралась объявить об этом прошлой ночью, но тут вмешалась Дейдре.

– Разумеется, потом тебе уже не захотелось ничего говорить.

– Я позвоню вам, – пообещала Эшли, усаживая свекровь в машину. И вместе с Райаном наблюдала, как длинный лимузин переваливает через холм и скрывается из виду.

– Пойдем, на улице холодно, – сказал он жене. Эшли молча вошла в дом.

– Думаю, тебе лучше на несколько дней остаться в городе. Фирме необходимо твое присутствие.

– Ты выгоняешь меня? – в отчаянии выдохнул он.

– Только на несколько дней, – повторила она. – Поезжай завтра.

– Не хочу, – заупрямился он, следуя за ней наверх, в гостиную. – Я желаю выяснить все прямо сейчас.

– Райан, нам нечего выяснять. Я не ставлю тебе в упрек юношеские грехи: ведь и тебя не оскорбляет присутствие в моей жизни Карсона, Чандлера и Дирека. Но в отличие от тебя я ничего не скрывала. И мне обидно, что ты не рассказал о своих отношениях с Бьянкой до того, как я воспользовалась ее гостеприимством. Ей известно, что я ни о чем не знала?

– Да. Как-то ночью мы с ней поговорили. Она тоже огорчилась, услышав, что я скрыл от тебя ту старую историю, и посоветовала как можно скорее исправить ошибку.

– Да, вы говорили на террасе под окнами нашей спальни. Я видела вас, – кивнула Эшли.

– Ты об этом не упоминала, – удивился он.

– Нет. Я полагала, что рано или поздно ты сам расскажешь, но не заподозрила тебя в неверности. Считала, что ты не из таких мужчин. Теперь я в этом не уверена.

– Я не из таких мужчин, – вскинулся он.

– Это ты так говоришь, – сухо бросила Эшли.

Райан скрипнул зубами. Какого черта она все усложняет?! Да, он не сказал ей, что в шестнадцать лет трахал Бьянку, и что из того?

– Я никуда не поеду, – повторил он.

– В таком случае я буду спать в своей старой комнате, – решила Эшли.

– Валяй! – процедил он. – Но ты будешь скучать по мне, беби. Вот увидишь!

– Переживу! – резко ответила Эшли. – Ты поразишься, узнав, как прекрасно я обойдусь без твоего возвышенного присутствия, дорогой.

Но, честно говоря, ей совсем не хотелось спать одной. И разнузданный секс на «Ченнеле» тоже не привлекал. В действительности она мечтала об одном: поговорить с братом. Тот давно погиб, но она до сих пор о нем тосковала. Бен всегда знал, как помочь ей. Эшли обычно разыгрывала на «Ченнеле» свои чувственные фантазии, но теперь вдруг подумала, что, возможно, сумеет воспользоваться им, чтобы ненадолго вернуть брата. Конечно, все это только ее грезы, но ей необходимо потолковать с кем-то из своих, а не с родственниками Райана, какими бы славными они ни были.

«Бен, – взмолилась она про себя, – я хочу, чтобы ты вернулся. Нам нужно поговорить. Давай встретимся на пляже. Помнишь тот октябрьский день, когда мы просто сидели и болтали? Именно это мне и нужно сейчас. Просто посидеть и поболтать…»

Она нажала кнопку, открывающую телевизионный экран, и взяла в руки пульт. Запрограммировала его на «Ченнел», вошла и тут же очутилась на пляже под холмом, на котором стоял Кимбро-Холл. Навстречу ей шел Бен. Она бросилась в его объятия. Хотя сейчас ему было бы уже за сорок, он выглядел совсем юным.

– Эй, малышка, в чем дело? – спросил он, участливо глядя на нее синими глазами и подводя к краю воды. – Расскажи своему старшему брату, и я постараюсь все уладить.

– О, Бенджи, почему ты дал себя убить в той проклятой войне? – всхлипнула она.

– Такова была моя судьба, малышка, но ведь ты позвала меня не за этим? В чем проблема?

Эшли зарыдала и, вытирая слезы, объяснила, что произошло.

Бен молча выслушал ее.

– Малышка, нельзя же осуждать человека за то, что он слишком боялся или просто сглупил! По-моему, твоему мужу просто не пришло в голову рассказать тебе о графине. Но он хороший парень.

– Да, только вряд ли рассказал бы мне о ней, если бы его чертова сестра не раскрыла рот, – возразила Эшли.

– А ты? Рассказала ему о «Ченнеле»? – неожиданно спросил брат.

Челюсть Эшли на мгновение отвисла. Но она быстро взяла себя в руки и стала защищаться:

– Это совсем другое дело.

– Вовсе нет, малышка. Послушай, в жизни у каждого есть что скрывать. Это не означает, что они легкомысленны или нечестны. Просто не хотят ни с кем делиться самым сокровенным. Так ты собираешься рассказать Райану о «Ченнеле»?

– Разумеется, нет! Это чисто женские секреты! Ни одна женщина, имеющая «Ченнел», не признается в этом мужчине! Таково неписаное правило.

– Что ж, все ясно, малышка. Послушай, детка, мы никогда не знаем, с чем придется столкнуться в жизни. Мне в голову не приходило, что я погибну во время «Бури в пустыне». Фрэнки в самом страшном сне не представляла, что одиннадцатого сентября лишится мужа во время атаки на Центр международной торговли. Ты не хочешь жить в одиночестве, и когда у тебя нет мужчины, обходишься «Ченнелом». Да, Райан не удосужился сказать тебе о графине! Назови это грехом умолчания. Но, детка, ты любишь его! И не трать зря время на пустые обиды. По-моему, ты и так запугала мужа до смерти! Больше он такой ошибки не совершит!

Бен рассмеялся, и глаза залучились морщинками, которые она так хорошо помнила.

– Мне так не хватает тебя, – пожаловалась Эшли. – И ты прав насчет Райана. Он умный человек, но там, где речь идет о женщинах, мгновенно превращается в большого глупого олуха. И я действительно его люблю. Мне ведь повезло, Бенджи, верно?

– Да, и еще как! – мечтательно вздохнул брат.

– У нас будет ребенок, – призналась Эшли.

– Да, знаю, – кивнул Бен.

– По-моему, я забеременела в нашу последнюю ночь в Венеции.

– Нет, – лукаво улыбнулся он, – но прежде, чем ты вернулась в Эгрет-Пойнт, малышка.

– Не в последнюю ночь, но перед тем как мы вернулись, – пробормотала Эшли и густо покраснела, вспомнив обстоятельства обратного полета.

– Да, именно тогда, – хмыкнул Бен и, обняв ее, крепко стиснул плечи. – А теперь мне пора, малышка.

– Не можем мы поговорить снова? – спросила Эшли.

Он покачал головой.

– На этот раз ты не в «Ченнеле», младшая сестренка. Ты спишь и видишь сон, – объяснил Бен. – Иначе меня здесь просто не было бы.

– Но я определенно помню, как включала телевизор и пыталась вызвать тебя как очередную фантазию, – настаивала Эшли.

– Неужели так и было? Может, ты слишком устала и расстроена, чтобы понять, что делаешь.

Он встал. Эшли последовала его примеру. Бен Кимбро нагнулся и нежно поцеловал младшую сестру.

– Пока, малышка. Да, дед и родные передают тебе привет.

И прежде чем Эшли успела что-то сказать, брат повернулся и пошел по берегу, постепенно исчезая в тумане, внезапно поднявшемся с воды.

– Бен! – тихо позвала она, но его уже не было, и туман успел добраться до нее и потопить в беловатом облаке. К величайшему изумлению Эшли, она проснулась. Телевизор с плоским экраном был по-прежнему спрятан за отодвигающейся стенкой. Пульт лежал на тумбочке рядом с постелью. За окном занимался рассвет, и косо летели снежинки. Похоже, начиналась метель.

Эшли медленно выбралась из постели. Бен! Она говорила с братом! Ей удалось!

Она улыбнулась. И, как всегда, он дал ей хороший совет. Она примет этот совет, потому что не хочет, подобно Дейдре, выглядеть глупой, отчаявшейся, исполненной горечи, несчастной женщиной.

Взглянув на тикавшие на каминной полке часы, она увидела, что проспала до шести утра. Эшли прокралась к порогу, открыла дверь и поспешила в свои новые комнаты, где сейчас спал Райан. Проскользнула в спальню и осторожно улеглась в постель. Сильная рука немедленно обняла ее.

– Я прощен за то, что был дураком и трусом? – прошептал Райан.

– Только если ты будешь любить меня, безумно и страстно, – заявила Эшли.

– Спасибо, беби, и прости меня. Как это мне так повезло?

– Не знаю, но, думаю, повезло нам обоим. А теперь меньше разговоров, дорогой, и больше действия, пожалуйста.

Он счастливо рассмеялся:

– Все, что скажешь, беби. Все, что хочешь!

– А теперь подумай, дорогой. Ты, кажется, все понял. Понял, каким должен быть современный брак. Я – госпожа. Ты – раб. Ублажи меня, дорогой, а потом мы решим, когда назначить день венчания, чтобы наш ребенок был на сто процентов законным.

Он ответил ей поцелуем, от которого у Эшли замерло сердце. Она ощутила, как твердеет его плоть.

– Да, госпожа, – покорно прошептал Райан, руки которого уже жадно шарили по ее телу.

Эшли удовлетворенно замурлыкала, особенно когда буря за окнами и в доме стала нарастать и усиливаться с каждой секундой. Не забыть завтра же отказаться от подписки на «Ченнел». Вряд ли он снова ей понадобится.

Эпилог

Бенджамин Кимбро Малкахи родился девятнадцатого августа, за неделю до первой годовщины свадьбы родителей. Все поражались его ярко-синим глазам, которые не поменяли цвета даже несколько месяцев спустя на его крещении.

– Такие же синие, как у тезки, – тихо заметила Эшли.

Новорожденного крестили в церкви Святой Анны, той самой, где родители несколько месяцев назад произнесли брачные обеты. Наступил уик-энд Дня благодарения, и в доме было полно народа. Приехали Анджелина и вся семья Райана. Майкл О'Коннор, уже первокурсник Принстонского университета, гордился званием крестного отца своего двоюродного брата. Фрэнки стала крестной матерью.

Когда все вернулись в дом, Анджелина заметила на столе пару антикварных серебряных подсвечников в стиле рококо.

– Раньше я их не видела, – удивилась она. – Эшли, да они не только красивые, но и очень дорогие.

– Они принадлежат вашему внуку, – пояснила Эшли. – Это подарок.

– От кого? – полюбопытствовала Лина и, повертев в руке подсвечник, вдруг улыбнулась. – Бьянка ди Висконсини? Это явно итальянская работа!

Эшли кивнула:

– Мы послали извещение о рождении ребенка и добавили, что Венеция по-прежнему может претендовать на звание самого романтичного в мире города.

Анджелина рассмеялась.

– Что ж, – констатировала она, любуясь внуком, – никто из семьи не может этого отрицать.

– Романтику, Лина, – мягко ответила Эшли, – можно найти везде, где только пожелаешь ее создать.

Да, все, даже Райан, были уверены, что маленький Бенджи был зачат в Венеции. Только Эшли знала правду после встречи с братом. А ведь Бен никогда ей не лгал!

Ее сын был зачат на борту самолета, летевшего над Атлантикой, а возможно, над Монток-Пойнт. Наверное, его следовало назвать Высотником или Жаворонком. Его создала их взаимная любовь и восхитительные внезапные наслаждения, которые они находили друг с другом.

Подошедший муж обнял ее за талию.

– Готова ко второму? – поддразнил он Эшли, и та, повернувшись, прошептала что-то ему на ухо. Райан Финбар Малкахи вдруг покраснел и смущенно ухмыльнулся. – В любую минуту, беби. Только прикажи!

Эшли улыбнулась. Эдуард Кимбро все-таки был прав. Такая вещь, как долгая и счастливая супружеская жизнь, действительно существует.

Примечания

1

«Кружевные безделушки» (англ.). – Здесь и далее примеч. пер.

2

Салатный цикорий.

3

Реставрация и реплики (англ.).

4

Длинная булка, разрезанная вдоль, с несколькими видами мяса и салатом с приправами.

5

дорогая (ит.).

6

Магазины, выручка которых идет на благотворительные цели.

7

Знаменитые марки английского фарфора и хрусталя.

8

Праздник, отмечаемый в США и Канаде в первый понедельник сентября.

9

Отмечается 12 октября в честь открытия Америки Колумбом. В некоторых штатах именуется Днем открытия.

10

Семейственность, кумовство.

11

Софтбол – разновидность бейсбола (амер.).

12

Герой романа Эмилии Бронте «Грозовой перевал».

13

Добрый день, синьора (ит.).

14

Супруга (ит.).

15

Красивая девушка (ит.).

16

Большое спасибо (ит.).

17

Десять градусов по Цельсию.

18

Гоголь-моголь, обычно с ромом.

Content

Бертрис Смолл
Внезапные наслаждения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания