Ирина Хрусталева

Вечеринка в турецких банях

Глава 1

Вероника нервно бросала взгляд на свои часики, а потом на пробку, образовавшуюся впереди, и раздраженно ворчала:

– Только этого мне и не хватало! Что же так не везет-то сегодня? И что теперь делать? Если я опоздаю к прилету самолета и вовремя не встречу Аннушку, она съест меня живьем и даже не поморщится. Потом мне придется выслушивать в течение как минимум недели, какая я невнимательная и безалаберная дочь – не смогла как положено встретить родную мать, с которой не виделась больше года.

Когда ей исполнилось пятнадцать лет, Вероника стала называть свою мать Анной: та категорически была против «иметь такую взрослую дочь», в переносном смысле, конечно. Особенно когда они были вместе, а на горизонте вдруг возникал мужчина и Анна клала глаз. Как по мановению волшебной палочки, она моментально трансформировалась в старшую сестру, и Нике ничего другого не оставалось, как обращаться к матери просто по имени.

– Господи, помоги мне вовремя доехать до аэропорта! – взмолилась Вероника, подняв глаза к небу. – Пусть рейс немного задержится, тогда запасы своего негодования матушка обрушит не на меня, а на авиакомпанию!

Анна Михайловна прилетала сегодня из Майами, где жила последнее время. Три с половиной года тому назад она повергла всех родственников и друзей в шок объявлением о своем внезапном замужестве. После скандального расторжения брака со своим первым мужем, отцом Вероники, что случилось более семнадцати лет тому назад, Анна решила, что ни один мужчина, живущий на этой земле, больше никогда не заставит ее плакать. Она ведь всегда знала, что ее муж – бабник. Ей много раз говорили о его интрижках, но она старалась не обращать внимания на сплетни – из-за дочери, которой нужен отец. Но развестись все же пришлось.

Анна застала своего мужа на их супружеской постели, да еще и со своей лучшей подругой… Она не стала устраивать истерик с битьем посуды и слезами, а просто вычеркнула обоих из своей жизни – раз и навсегда. После развода Анна стала «убежденным холостяком», коллекционировала мужчин, как спичечные этикетки, и, когда кто-то из них ей надоедал, бросала любовника без всякого сожаления. Она вполне могла себе это позволить, так как была женщиной красивой, умной, имела какой-то особый шарм и очень нравилась мужчинам. Ей не раз предлагали оформить отношения, но она лишь посмеивалась над очередным поклонником, считая, что никто и никогда не заставит ее наступить на те же грабли во второй раз. И вдруг, через семнадцать лет, как гром среди ясного неба – внезапное замужество! Причем она выходила за настоящего миллионера. Эдварду было тогда уже семьдесят четыре года, а невесте всего сорок семь, но разница почти в тридцать лет все равно ее не остановила. Да и что лукавить: банковский счет миллионера тоже внес свою лепту в ее решение. К удивлению всех, в том числе и самой Анны, за то короткое время, что они прожили с Эдвардом, она ни разу не пожалела о своем поступке. Ее муж оказался замечательным мужчиной и необыкновенно добрым и щедрым человеком. Ко всему прочему он был очень веселым, легким на подъем, а главное – умным и порядочным. Никто и никогда не относился к Анне с таким вниманием и нежностью. С первого дня знакомства, когда их представили друг другу и она назвала свое имя – Анна, Эдвард с улыбкой повторил его на свой лад – Энни, и с тех пор до самой смерти так ее и называл. Год и три месяца тому назад Энни овдовела и превратилась в очень состоятельную даму. Другая на ее месте радовалась бы свалившемуся на нее богатству, а она плакала. Слезы ее были скорбными, а горе – искренним, настоящим, потому что она действительно любила и уважала Эдварда. Когда-то очень давно у него была семья, но судьба распорядилась очень жестоко: все, кроме Эдварда, погибли во время пожара. В Калифорнии у Эдварда был конезавод, считавшийся лучшим в штате. Однажды ночью загорелся не только завод вместе с конюшнями, но и дом Эдварда. Пожарные приехали быстро, коней почти всех удалось спасти, а что касается дома… Огонь быстро локализовали, но толку от этого было мало – вся семья задохнулась от угара. Погибли двое детей, жена и родная сестра Эдварда, Марта. Самого Эдварда удалось откачать и вернуть к жизни только благодаря тому, что он был очень здоровым и крепким мужчиной. После похорон он сразу же продал свой дом и завод вместе с лошадьми и уехал из родных мест, где он не мог оставаться из-за горьких воспоминаний. Слишком тяжело было ему смотреть на пустые детские качели, на фотографии, с которых улыбались ему родные лица, на вещи, попадавшиеся ему на каждом шагу и напоминавшие о недавнем счастье. Он прекрасно понимал, что пожар случился не просто так – это был поджог, но полиция лишь разводила руками. Уголовное дело завели, но толку не было. И тогда Эдвард решил сам найти преступников. Он посвятил все свое время и всего себя тому, чтобы найти виновников гибели дорогих ему людей. Из-за этого он не заводил новой семьи. Деньги, оставшиеся от продажи завода, он вложил в акции недавно образовавшейся и никому не известной компании, возглавляемой его близким другом. Друг уговаривал Эдварда стать не просто инвестором, а полноправным компаньоном, но он отказался. Бывший заводчик элитных породистых рысаков решил, что он не будет больше заниматься никаким бизнесом: у него были другие планы. В дальнейшем компания так поднялась, что дивиденды с акций увеличили вложенный капитал на несколько десятков миллионов долларов. Но, увы, это не могло вернуть Эдварду прежних радостей жизни. Никакими деньгами невозможно заменить потерю близких, поэтому он значительную часть своих капиталов вкладывал в благотворительность. Под старость миллионер приехал в Россию по делам и встретил свою последнюю лебединую песню – Энни. Эдвард не смог пройти мимо нее и влюбился, как мальчишка. Она узнала печальную историю его семьи, но на вопрос, удалось ли ему найти поджигателей, он не ответил и резко перевел тему разговора в другое русло. Анна поняла, что он нашел виновных, но отчего-то не хочет об этом говорить. Это было его право, и она больше не возвращалась к этому вопросу. Время после свадьбы супруги прожили счастливо, и жили бы, наверное, еще долго, если бы не несчастный случай: Эдвард погиб в автомобильной катастрофе вместе со своим личным шофером.

* * *

– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнула Вероника, когда вереница машин тронулась и уже не останавливалась почти до самого аэропорта. – Если все и дальше пойдет так же весело, я даже успею купить букет чайных роз, любимых цветов Аннушки.

Тут зазвонил ее мобильный телефон. Посмотрев на дисплей, девушка недовольно поморщилась.

– Ну, что тебе снова от меня нужно? – проворчала она, увидев номер своего бывшего мужа, Николая Королева. – Да, Коля, слушаю, – проговорила Ника в трубку как можно спокойнее.

– Привет, Заинька! – весело проорал тот. – Как ты? Как твои дела?

– Все замечательно, спасибо, – ответила Вероника. – И прекрати называть меня «Заинькой», сколько раз говорить тебе об этом?

– Как скажешь, Заинька! – выкрикнул он.

– У тебя заложило уши?

– Уши? При чем здесь мои уши? – удивленно спросил он. – Ника, это я, Николай, твой муж. Ты не узнала меня?

– Мой бывший муж, – отметила она. – И я прекрасно тебя узнала. А про уши я спросила, потому что ты орешь, словно глухой. Короче, проехали. Ты что-то хотел?

– В каком смысле?

– Звонишь, спрашиваю, почему? – обреченно вздохнула Вероника, прекрасно поняв, зачем он ей названивает.

– Я не могу позвонить своей жене, чтобы узнать, как у нее дела?!

– Бывшей жене, Королев, бывшей, – терпеливо повторила девушка. – Так что же ты хотел? Только говори, пожалуйста, быстрее, я за рулем.

– Ты куда-то едешь?

– В аэропорт, встречать маму.

– О, моя «любимая» теща прилетает? – засмеялся Николай. – Передавай ей от меня большой и пламенный привет!

– Бывшая теща, Королев, – раздраженно напомнила ему Ника. – Говори быстрее, что ты хотел, скоро пост ГИБДД, и мне придется отключить телефон.

– Да, штрафуют, гады, даже за разговоры по телефону, если машина на ходу, – вздохнул тот. – Я вот тут недавно…

– Коля, ближе к делу! – перебила его Вероника, начиная злиться.

– А, ну да, конечно, – спохватился тот. – Прости, ничего не могу с собой поделать, как только слышу твой голос, сразу же обо всем на свете забываю, а вот ты…

– Королев, мне отключить телефон, не дожидаясь поста ГАИ?

– Не надо! – выкрикнул тот.

– Тогда говори!

– Заинька, я хочу тебя предупредить, что в этом месяце не смогу перечислить твои дивиденды, – торопливо заговорил Николай. – Только не злись, пожалуйста, я сам огорчен этим фактом до невозможности. На фирме появились кое-какие, э-э, короче, совершенно непредвиденные проблемы, но они временные, в следующем месяце я обязательно все улажу. Прости меня ради бога, дорогая, но на этот раз я действительно не виноват.

– А улаживать эти проблемы ты будешь еще полгода? – усмехнулась девушка. – И это в лучшем случае.

– Ну, почему же полгода? Я все делаю для того, чтобы разобраться с проблемой как можно быстрее. Ты же всегда была умной девочкой, надеюсь, понимаешь, что это и в моих интересах?

– Королев, ты мне должен уже за год с восьмимесячным хвостиком, и каждый раз я слышу одно и то же: «Прости, дорогая, я все улажу, потерпи немного», и тому подобное. Ты хочешь, чтобы я подала на тебя иск и чтобы с тобой разбирались уже в судебном порядке мои адвокаты?

– Ну, зачем ты так, Никуся? Ты меня убиваешь своим непониманием! Ведь мы же с тобой не чужие люди, вместе прожили целых пять лет. Как ты можешь так со мной поступить? – обиделся Коля. – В позапрошлом месяце я тебе перечислил за два месяца сразу. Как видишь, я стараюсь покрывать свой долг, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Потихоньку, полегоньку я расплачусь с тобой сполна и постараюсь не задерживать платежей, перечислять все вовремя. Только не торопи меня, ладно?

– Какая же у тебя короткая память, Королев, – усмехнулась Вероника. – После последнего платежа прошло пять месяцев, а ты говоришь, что в позапрошлом платил!

– Да что ты говоришь? Неужели целых пять? – почти натурально удивился тот. – Надо же, как быстро летит время! Ну, значит, в следующем месяце перечисления будут, кровь из носа.

– Коль, зачем ты мне лапшу на уши вешаешь? – строго спросила Вероника. – Ты же прекрасно знаешь, что ничего ты не заплатишь. Зачем врать-то?

– Заинька, я не вру, я даже и не думал врать, – запротестовал Николай. – У меня наклевывается прибыльное дело, проект почти утвержден, и буквально через пару месяцев я смогу…

– Королев, перестал бы ты попусту молоть языком, – вздохнула Ника. – В конце концов, это совсем не смешно. Стыдно, ведь ты мужик! Какой у тебя может наклевываться проект без моего ведома? Если мне не изменяет память, я – соучредитель компании в равных с тобой долях, и…

– Да-да, ты права, я уже собирался тебя проинформировать, просто не хотел этого делать преждевременно. Там еще очень много нюансов, которые нужно как-то…

– Николай, может, хватит лить воду на пустую мельницу и пудрить мне мозги? Умей признавать свои ошибки и с честью принимать поражения.

– Я признаю, все признаю, – торопливо согласился он. – Конечно, я виноват. Но я обязательно все исправлю, вот увидишь, только не торопи меня, и я все исправлю. У меня правда намечается весьма прибыльное дело, если оно выгорит, мы с тобой будем в золоте купаться, ты мне только поверь, Никуся, на этот раз я говорю тебе…

– Стоп! А теперь послушай меня, Коля, и очень внимательно, – перебила бывшего мужа Вероника, устав вникать в этот очередной треп о баснословных призрачных барышах. – Если мне не изменяет память, я пошла тебе на уступки еще три с половиной года тому назад, когда ты вышвырнул меня из дома, как ненужную вещь.

– Ну, Никуся, зачем ты?.. – промямлил он. – Я знаю, что…

– По твоей убедительной и весьма плаксивой просьбе я не стала делить компанию. – Вероника не обратила внимания на его слабые неискренние протесты. – Ты мне сказал, что компания – это твоя жизнь, ты не представляешь себя без нее, все сделаешь для того, чтобы бизнес процветал. Ты помнишь свои слова?

– Да, конечно, но ведь я…

– Я поверила, пошла тебе навстречу и теперь очень жалею об этом!

– Заинька, но…

– Прекрати немедленно называть меня этим ушастым животным! – не выдержав, рявкнула Вероника. – И не смей перебивать, я еще не договорила!

– Прости, – буркнул Николай.

– Я тебе уже не раз предлагала договориться полюбовно и сейчас делаю это в последний раз. Чтобы ты окончательно не угробил бизнес, я выкупаю твою половину компании и разберусь со всеми проблемами, которые ты нагородил. Да и с тобой разбежимся наконец, как в море корабли, надоел ты мне хуже горькой редьки со своими звонками и оправданиями!

– А как же я? А куда же тогда…

– Это твои проблемы, и они меня мало волнуют. Не сумел справиться, значит, наберись смелости и признай свою несостоятельность. Нужно было не на Канары ездить и на солнышке греться со своими телками, когда на фирме черт-те что творилось, а засучить рукава и работать.

– Любой человек имеет право на отдых, – буркнул Николай.

– Я согласна, имеет, но только такой человек, у которого все в порядке на работе. Который может выкинуть пятьдесят штук евро за неделю, потому что знает: он вновь заработает их, и очень быстро. Только ведь ты-то не тот человек, который может себе это позволить, однако – позволяешь. Короче, некогда мне болтать, я свое слово сказала, а ты решай. Ты слышишь, Королев? – спросила она, когда пауза в трубке затянулась.

– Да, слышу, – упавшим голосом ответил тот.

– И что ты скажешь?

– Никусь, а можно немножко подумать? Я ведь стараюсь изо всех сил, я честное слово…

– Даю тебе, Королев, на раздумье и исправление ситуации ровно две недели, и ни днем больше, – железным тоном произнесла Ника, резко перебив бывшего мужа на полуслове. – Всего хорошего, я тебе сама позвоню. – И, отключившись, бросила трубку на соседнее сиденье. – И как меня только угораздило быть его женой столько лет? – вздохнула она. – За эти три с половиной года, что мы разошлись, от него уже три или четыре бабы сбежали! Больше двух месяцев никто не выдерживал, одна я, идиотка, пять лет ему готовила еду и дом содержала, а он в это время на стороне развлекался! И ведь ведет себя так, словно ничего и не случилось. Как будто не он, а кто-то совсем другой поступил со мной как последняя скотина, – возмущенно бормотала Ника.

Она включила радио, чтобы немного отвлечься от неприятных мыслей, и услышала веселый голос ведущего, общавшегося с кем-то из радиослушателей в прямом эфире:

– Нет худа без добра, друг мой! Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней и сразу поймешь, что все не так плохо.

– А он прав: как раз в тему, – улыбнулась Ника. – Наверное, я должна сказать Королеву спасибо за мое сегодняшнее семейное счастье, а не злиться на него…

Вероника и Николай прожили в законном браке пять лет, и по истечении этого срока неожиданно для нее грянул гром: супруг влюбился в юную блондинку. Однажды вечером он пришел домой и совершенно спокойно заявил: «Извини, дорогая, я встретил женщину, полюбил ее, не могу без нее жить. Тебя я больше не люблю, наш брак давно стал для меня рутиной. Детей у нас нет, ничто нас не связывает, поэтому нам придется расстаться, и чем быстрее, тем лучше».

Для Вероники это признание оказалось полной неожиданностью, но она не стала закатывать истерик. Отставная жена с честью приняла удар, собрала вещи и уехала из квартиры мужа в загородный дом, оставшись практически без средств к существованию. Королев почему-то был уверен, что компания принадлежит ему одному и его экс-супруга не посмеет претендовать на «его деньги». Он так и считал – что это именно его деньги. Но он ошибся: Вероника проконсультировалась у адвоката, и тот разъяснил ей ее законные права. Она отсудила себе принадлежавшее ей по праву – фактическим основателем компании была именно она: вкалывала почти два года как проклятая, чтобы вывести фирму на определенный уровень. Когда же бизнес прочно встал на нужные рельсы, Королев решил засадить супругу дома, аргументируя свое решение тем, что, мол, негоже жене босса за компьютером горбатиться, это несолидно. Вероника согласилась, посчитав, что он совершенно прав, и решив, что быть просто женой не так уж плохо. Через три года после того, как она стала примерной домохозяйкой, муж, которому она доверяла во всем, вдруг заявил, что больше в «услугах» законной жены он не нуждается!

Ника вскоре вышла замуж вторично, за достойного человека, и родила очаровательную дочку Кристину. Нелегкое для нее время, когда она стала отставной женой, Ника старалась не вспоминать. Но иногда приходилось.

Вся эта канитель с переездом, разводом, с переживаниями и размышлениями о том, как жить дальше, столкнула девушку с одной загадочной криминальной историей, в которой ей невольно пришлось принять активное участие. Она каким-то чудом выбралась из этого переплета живой и невредимой.[1]

Аэропорт Шереметьево-2 буквально оглушил Веронику своим шумом, сутолокой и голосами возбужденных пассажиров. Было лето, время каникул и отпусков, в залах прилета и отлета суетились люди – целыми семьями, с детьми, родителями, бабушками и дедушками. Ника подошла к табло и с ужасом поняла, что рейс, на котором должна была прилететь ее матушка, давно прибыл.

– Господи, катастрофа, у меня часы остановились! – ахнула девушка. – Где же мне искать Анну? Представляю, что мне придется выслушать от нее в свой адрес!

– И долго я еще буду стоять тут и ждать, когда ты наконец заметишь свою родную мать? – услышала Ника раздраженный голос за своей спиной и резко развернулась. Ее лицо, лучившееся улыбкой, превратилось в удивленное и растерянное.

– Боже мой, мама, что с тобой?! – ахнула Вероника, разглядывая совершенно незнакомую ей женщину.

– Я тоже очень рада тебя видеть, дочь, – ехидно прищурилась Анна. – А что со мной такое? Тебе что-то не нравится? – с вызовом спросила она, поправляя бейсболку, лихо сидевшую на ее голове, с козырьком, сдвинутым на одно ухо.

Ника ошарашенно уставилась на мешковатую футболку в ярких абстрактных рисунках, опустила глаза на драные потертые джинсы и, снова подняв очи, остановила взгляд на ядовито-рыжих вихрах, торчавших из-под бейсболки.

– Господи, на кого ты похожа, Аня? – прошептала девушка.

– И это все, что ты можешь мне сказать после нашей долгой разлуки? – нахмурилась Анна. – Узнаю свою дочь!

– А я совсем не узнаю свою мать: в кого ты превратилась? Ой, извини, здравствуй, рада тебя видеть, – опомнилась Ника. – С приездом, дорогая, надеюсь, полет был не очень утомительным. Вот, я специально купила твои любимые цветы. – Девушка протянула матери букет чайных роз.

– Я тронута, но тащи этот веник сама: и найди, ради бога, носильщика, – отмахнулась от букета Анна Михайловна. Она завертела головой во все стороны. – В этой сутолоке я не смогла найти ни одного: как сквозь землю провалились, безобразие какое!

– Не волнуйся, мама, я сейчас прикачу тележку, – сказала Вероника, растерянно глядя на «веник» и все еще находясь в прострации от нового имиджа своей матери. – Где твои вещи?

– Вон там стоят. – Анна указала на кучу чемоданов. Рядом с ними стояла яркая представительница современных тинейджеров, девушка лет семнадцати. – Кстати, познакомься, это Марго, она прилетела со мной, – спокойно сообщила дочери Анна.

– Хай, – махнула девица рукой и выдула огромный шар из жвачки.

– З-здрасте, – пролепетала Вероника, с ужасом таращась на размалеванную в пух и прах Марго. На ее голове невероятным образом соседствовали разноцветные пряди волос всего спектра радуги. В носу, бровях и ушах сверкали шарики пирсинга. Одежда девушки не поддавалась внятному описанию. – Кто это? – охнула Ника.

– Я тебе только что сказала: Марго, моя подружка. Вернее, это дочка моей новой подруги из Майами. Мы с ней подружились.

– Это заметно, – с легким сарказмом произнесла Вероника, окинув взглядом драный прикид матери и ее ярко-рыжую эпатажную стрижку.

– Только не надо таращиться на меня с таким осуждением! – Анна повысила голос. – Ты совершенно отстала от жизни. – Она сморщила нос, озирая скромный костюмчик Вероники из последней летней коллекции Армани. – Маргоша на многое открыла мне глаза, и я ей очень благодарна. Правда, она прелесть? А какая у нее замечательная прическа!

– Сногсшибательная, – кивнула Ника. – Меня все это наповал сразило. Не видишь, мама, я еле на ногах держусь?

– Это с непривычки, – хихикнула Анна. – Я на такую окраску пока еще не решилась, но, думаю, скоро испробую. Это называется колорирование, новое веяние в моде, что мне пойдет, – радостно прощебетала она, не обращая внимания на иронию дочери.

– Я все понимаю, мама, и приветствую все новое в моде. Ты прекрасно знаешь, что я сама люблю иногда поэкспериментировать, но… Для молодежи этот экстрим, наверное, действительно актуален, но твоя-то внешность должна соответствовать возрасту: и вообще, твоему положению, наконец!

– Я всегда говорила, что все мои усилия и старания, потраченные на твое воспитание, пошли прахом, – недовольно проворчала Анна. – Не смей указывать на мой возраст! Ты не находишь, что это наглость с твоей стороны?

– Прости, не удержалась, – огрызнулась Ника. – Ты не скажешь, зачем ты привезла с собой это чудо в разноцветном оперении?

– А что такого? Привезла и привезла. Девочка уже взрослая, кормить ее с ложечки не надо, так что расслабься и получай удовольствие.

– Господи, час от часу не легче: ты еще и разговариваешь. как дворовая шпана! – Ника всплеснула руками. – Где ты подцепила эту подружку?

– Что значит – подцепила? Она живет со своими родителями, рядом со мной. Их семья полгода назад уехала из России в Майами на постоянное место жительства, там мы и встретились. Это мои соседи.

– Так она русская?

– Конечно!

– А почему ты называешь ее Марго?

– Марго, Марина – какая разница? Лишь бы человек был хороший, – махнула Анна рукой. – Мой Эдвард тоже звал меня Энни, однако я не перестала быть после этого русской Анной.

– Марина, то есть Марго, москвичка?

– Ты не поверишь: оказывается, они тоже из Бирюлева, жили недалеко от меня, на соседней улице. А познакомились за тридевять земель. Чудеса, правда? Когда Лариса, мать Марины, узнала, что я еду в Москву, она попросила меня взять дочку с собой. Девочка все еще никак не может привыкнуть к чужому месту, к чужим людям, очень скучает по своим друзьям. Ну, я и взяла ее, пусть порадуется. Да сделай ты, наконец, лицо попроще, – улыбнулась Анна. – Ты совсем не рада, что я приехала?

– Я очень рада, я скучала, но… Марго тоже будет жить с нами?

– А ты считаешь, что я должна бросить ее на произвол судьбы и оставить на улице? – фыркнула Анна. – Конечно, она будет жить с нами, и не задавай глупых вопросов, ты знаешь, что я этого не люблю. Я тебя не узнаю! И вообще, мы едем наконец домой или как?

– Я тебя тоже не узнаю, мама, – пробормотала Вероника. – Да, едем. Привезу тележку для ваших чемоданов. Возьми ключи, иди к моей машине, она на стоянке. Это недалеко, из дверей выйдешь и сразу увидишь.

– Ты думаешь, что я уже страдаю старческим склерозом и забыла, где стоянка в Шереметьеве? – подбоченилась Анна. – Наглеешь прямо на глазах!

– Извини. Моя машина – справа у бордюра. Надеюсь, ты помнишь, какой она марки?

– Если это тот же драндулет, что и раньше, то я его прекрасно помню. – И Анна спокойно продефилировала к дверям.

– Как ты сказала? Это мой «Ауди» – драндулет?! – ахнула Ника, ошарашенно глядя вслед матери. – Ты… ты просто невыносима, Анна Михайловна.

– Да, я такая, – хихикнула мать, не оборачиваясь. – Привыкай, то ли еще будет!

– Как же, разве привыкнешь, к таким сногсшибательным переменам? – проворчала Вероника. – Неужели это моя мать? Уму непостижимо! – не выдержав, засмеялась она.

Марго, слушавшая их диалог с олимпийским спокойствием и равнодушием, невозмутимо двинулась вслед за Анной к стоянке.

Глава 2

– Что ты все молчишь? – спросила Анна Михайловна на пути из аэропорта домой. – Разве тебе нечего мне рассказать?

– Я потеряла дар речи, увидев тебя, мама, никак не могу прийти в себя, – засмеялась Ника.

– А ты будь попроще. – Анна пожала плечами. – Итак, слушаю.

– А что рассказывать-то, мам?

– Как что? Как дела, что нового в Москве?

– Особых новостей нет, все по-старому. Москва строится, молодеет на глазах. Очень много приезжих, тесновато стало. В моей семье все отлично. Я же тебе звоню два раза в неделю и обо всем рассказываю.

– По телефону ты обычно отделываешься банальными фразами: «Все хорошо, все здоровы, все бесконечно счастливы».

– Если действительно все хорошо и все счастливы, почему я должна говорить по-другому?

– Так не бывает, не вешай мне на уши спагетти, – фыркнула Анна Михайловна.

– Лапшу, – машинально поправила ее Ника. – Господи, мама, что это за сленг? Ты прилетела всего час назад, но с каждой минутой удивляешь меня все больше и больше.

– Прекрати, ради бога, меня воспитывать. Разговариваю так, как мне нравится, никто мне не указ, тем более ты.

– Раньше ты сама чуть в обморок не падала, когда я говорила что-то подобное, все время учила меня, что девушка должна разговаривать культурно. Вспомни, как ты хваталась за голову и стонала: «Боже мой, какой кошмар! Куда мы катимся? Я не понимаю, на каком языке говорит молодежь. У России нет будущего, караул, помогите!» – Ника, смеясь, передразнила Анну.

– Времена меняются, привычки и мнения – тоже, – беспечно отмахнулась Анна и положила в рот пластинку жвачки.

– Я это уже поняла, увидев тебя и твою новую подружку. – Ника бросила взгляд в зеркало на Марину. Девица сидела на заднем сиденье молча, нацепив наушники, и покачивала головой в такт музыке. Ее челюсти не прекращали свою работу ни на минуту. Вероника посмотрела на жующую жвачку мать и еле удержалась от смеха.

– Марина, почему ваша семья уехала из России? – спросила она у девушки, когда Марго на минуту сняла наушники.

– А че здесь делать? – хмыкнула Марго. – Все помешались на деньгах, сексе и шмотках. В институте – ваще бардак, преподы шизеют на глазах. Знаешь, сколько за один зачет берут?

– Ты училась в институте? В каком?

– Ага, целый курс промучилась. Предки запихнули в экономический по великому блату, – усмехнулась Марина. – А на фига мне экономика, когда я от цифр в коматозный транс впадаю?

– Зачем же они тебя туда запихнули, если вы собирались уезжать из страны? – удивилась Вероника.

– Чтобы я после школы зря не болталась. Боялись, попаду под влияние улицы. – Марина пожала плечами. – От меня скрывали, что свалить отсюда собираются, чтобы я не расслаблялась. Только я не дура, глаза и уши вроде на месте. Что с них взять, с отсталых? Они уверены, я до сих пор думаю, что меня аист в клюве принес, – засмеялась она. – Вот отстой!

– Глядя на тебя, я бы на месте твоих родителей так не думала. – Ника хихикнула. – На девочку-конфеточку ты не похожа, скорее наоборот.

– Видела бы ты меня года два тому назад, не то что конфеточка – сплошной мармелад в шоколаде. Юбочки ниже колен, кофточки застегнуты под горлышко, белые носочки; короче, кошмарики на воздушном шарике.

– Что же с тобой произошло? Влияние Запада?

– На меня влиять бесполезняк, я – сама себе хозяйка. Шесть месяцев назад мне исполнилось восемнадцать, я стала совершеннолетней, значит, независимой. Раньше что – из дома выхожу, как послушная девочка, потом к подружке забегу, накрашусь, в ее шмотки переоденусь – и на дискотеку! А вечером, когда домой возвращаться нужно, снова к ней, и возвращаюсь уже умытая и с хвостиком.

– Боялась родителей?

– Не, я своих предков не боюсь, просто расстраивать их не хотелось, – объяснила Марго. – Они у меня ничего, нормальные, только отсталые малость. Что с них взять, с бывших комсомольцев? Трудное детство, кругом дефицит, зарплата по тарифу, и одеты все в одно и то же, как в униформе. Я ведь у них единственный поздний ребенок, предкам под полтинник уже, вот они и берегли меня как могли от тлетворного влияния улицы.

– А теперь уже не боишься их расстроить, раз такой крутой имидж себе выбрала?

– Им не до меня, у них заморочек и без этого выше крыши. В чужой стране рот не разевай, только успевай поворачиваться, тем более когда почти все с нуля начинать приходится. Деньги, конечно, есть, но отнюдь не столько, чтобы не думать о завтрашнем дне. Расслабляться нельзя, иначе быстро из обоймы выпадешь и на помойке окажешься. Да и поняли предки, что выросла уже их девочка, сама должна знать, что хорошо, а что плохо.

– И ты знаешь?

– Не боись, не дура, – хмыкнула Марина.

– Эпатаж всегда привлекает к себе внимание, – заметила Вероника. – Ты не боишься слишком пристального внимания к своей персоне?

– А чего бояться-то?

– Думаю, это тебе не нужно объяснять, ты же выросла в России, – заметила Ника. – Отморозков у нас хватает, даже с избытком.

– Я мастер спорта, у меня второй дан по карате, так что пусть эти придурки сами меня боятся. А броской внешностью я выражаю свою индивидуальность, и никто теперь не вправе мне этого запретить. Хватит, назапрещались! – проворчала Марго.

«Это называется духом противоречия, девочка старается наверстать упущенное», – подумала Вероника и произнесла:

– Второй дан по карате – это здорово! Научишь меня каким-нибудь приемам?

– Не вопрос, – снисходительно хмыкнула Марина и, нацепив наушники, впала в музыкальный транс.

Через полчаса Ника загнала машину во двор своего загородного дома.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она.

– Ничего избушка, клевая, – проговорила Марина, окинув взглядом трехэтажный особняк и выдув пузырь из жвачки.

– Избушка? – изумленно икнула Ника. – Ничего себе сравнение!

– Не переживай, это лучшая похвала, скоро привыкнешь, – со смехом успокоила ее Анна. – Надеюсь, твой муж дома и нам не придется тащить чемоданы самим?

– Роман на работе, я занесу ваши вещи, – ответила Вероника. – Мама, проходи в дом, а Марина мне поможет.

В это время из двери выскочила маленькая кудрявая болонка с бантиком на челке и с разбега запрыгнула Веронике на руки.

– Ах ты, безобразница! – засмеялась Ника. – Мам, помнишь Дусю?

– Помню, помню, это твой ангел-хранитель. – Анна погладила собачку. – Мне кажется, что она раньше чуть больше была?

– Просто на ней шерсти меньше, ее недавно подстригли. Посмотри, какая она стала красавица! У нее теперь личный парикмахер есть.

– Ой, Кристиночка, деточка моя, – расцвела, как майская роза, Анна, увидев, что из дверей вышла молодая девушка, держа на руках розовощекую девочку.

Та протянула пухлые ручки к Веронике и закричала:

– Мама, мама!

– Господи, как она выросла за этот год, – заметила Анна, и Ника невольно рассмеялась:

– Мам, это же ребенок, ты ее видела, когда ей было десять месяцев. Ей уже третий год пошел. Естественно, выросла.

– Вылитая ты в твои три годика, – растрогалась Анна. – Те же рыженькие кудряшки, тот же курносенький носик с веснушками, те же глазки! Господи, как бежит время, как быстро проходит наша жизнь! Иди ко мне, моя милая, иди ко мне, мой персик. – Она протянула руки к ребенку.

Девочка внимательно посмотрела на незнакомую экзотическую тетеньку и издала такой пронзительный вой, что от неожиданности Анна остолбенела.

– И орала ты точно так же, все соседи от тебя с ума сходили, – отметила Анна.

– Мама, проходи в дом, – улыбнулась Ника, опуская болонку на землю и забирая плачущую дочку у няни. – Она всегда так реагирует, когда видит чужих людей.

– Какая же я ей чужая? – нахмурилась Анна. – Я ведь ей родная бабушка, хоть и заграничная.

– Ей нужно привыкнуть, она еще маленькая и не понимает этого. Погоди, она еще так надоест тебе, что будешь мечтать, где бы спрятаться, чтобы отдохнуть немного, – засмеялась Вероника. – Кстати, познакомься, это Наташа, няня Кристины.

– Няня? – удивилась та. – А где же прежняя? Людмила Афанасьевна, кажется?

– Людмила Афанасьевна ушла от нас по состоянию здоровья, – вздохнула Ника. – У нее обнаружился сахарный диабет и появились проблемы с поджелудочной железой. В больнице лежала два месяца, бедняжка, а потом ее дочь к себе забрала.

– Очень жаль. По твоим рассказам я поняла, что она была хорошая женщина.

– Да, очень хорошая, мне было откровенно жаль ее отпускать, но, сама понимаешь, она не могла больше работать. Нет худа без добра: Наташа ничуть не хуже Людмилы Афанасьевны, – улыбнулась Вероника, глядя на молодую няню. – У нее и образование подходящее: педагог младших классов.

– А почему же ты в няни пошла, педагог? – спросила Анна у девушки.

– Не буду лукавить. Может, я и не пошла бы в няни, только зарплата в школах сами знаете какая. В детских садах – тем более. А я – девушка молодая, мне хочется красиво одеваться, хорошо выглядеть и прочее, – откровенно призналась Наташа. – Подруга посоветовала мне обратиться в агентство по подбору обслуживающего персонала для семей, где требуются няни, гувернантки или домработницы. Узнав, что у меня специальное образование, они направили меня к Веронике Дмитриевне, и она взяла меня на работу.

– Кристина вас как воспринимает?

– Мам, зачем ты девушке допрос устроила? – укорила Вероника Анну. – Посмотри, она уже покраснела, как морковка. Наташа – очень хорошая няня, и, главное, она ладит с Кристей. У них полное взаимопонимание.

– Раз так, очень приятно с вами познакомиться, Наташа. Я – Анна, мать Вероники. Прибыла из Майами, где всегда прекрасная погода. И хочу сразу предупредить: не называйте меня по имени-отчеству, я терпеть этого не могу! Просто Энни, как меня звал мой незабвенный, горячо любимый супруг Эдвард, царство ему небесное! – набожно перекрестилась Анна.

– Хорошо, Энни, – улыбнулась Наташа. – Очень приятно. Вероника много рассказывала о вас.

– Надо же, оказывается, здесь меня еще помнят? – усмехнулась Анна.

– Ты сомневаешься? Тебе не стыдно, мама? – упрекнула родительницу Ника. – Я покажу вам с Мариной комнаты. Примете душ и немного отдохнете с дороги. Потом пообедаем.

– Ты разве не хочешь сначала показать мне весь дом? – удивленно поинтересовалась Анна. – Ты случайно не забыла, что я была здесь в последний раз, когда все еще только строилось и стояли одни голые стены?

– Мам, ты же не маленькая! Пройди по дому сама и все посмотри, а я занесу ваши вещи и взгляну, как дела у Варвары на кухне.

– Варвара – это кто?

– Наша повариха.

– Интересно, чем же ты сама занимаешься, если на кухне у тебя повариха, с ребенком няня, а в саду – садовник? Насколько мне известно, ты не работаешь, или я что-то пропустила?

– Нет, ты ничего не пропустила, за некоторым исключением. Я действительно не хожу на работу, но тем не менее работаю, – улыбнулась Вероника.

– Где и кем? – удивилась Анна.

– Я работаю дома.

– Дома? И чем ты занимаешься? Вяжешь носки? Или, может, плетешь кружева?

– Нет.

– Грибы на дому выращиваешь или мозаику собираешь?

– Нет, нет! – захохотала девушка. – Не угадала!

– Ну, не томи мать, – поторопила ее Анна. – Что у тебя за работа?

– Только не смейся, ладно?

– Попробую.

– Мам, я пишу книги, – призналась Ника и стеснительно потупилась.

– Ты пишешь?! – Анна удивленно округлила глаза.

– Только, умоляю, не подшучивай надо мной. Я написала уже несколько романов, и они прекрасно продаются.

– Успокойся, девочка моя, я и не думала смеяться, просто я удивлена некоторым образом. И в каком жанре ты пишешь? Погоди, я сама угадаю. Любовные романы?

– Не угадала. Детективы, но не в привычном ключе, а в стиле фэнтези, с юмористическим уклоном.

– Говоришь, твои книги продаются? – недоверчиво переспросила Анна.

– Ага, как горячие пирожки, – хихикнула Вероника. – Я сама не ожидала такого эффекта, честное слово, а потом поняла, что людям просто надоели боевики и ужастики, где постоянно кого-то убивают, в кого-то стреляют, за кем-то гоняются и где кровь льется рекой. Я выбрала легкий, веселый жанр. Читатель просто отдыхает и от души веселится.

– Почему же ты мне ничего не говорила?

– Не знаю. Я хотела, чтобы вышло побольше книг, а уж потом… Короче, мам, я не знала, как сказать тебе об этом по телефону. Каждый раз собиралась, но язык почему-то не поворачивался.

– Что за глупости? Разве рассказать о том, что ты стала писательницей, так уж зазорно?

– Я собиралась отослать тебе посылку со своими книгами. Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, правда?

– Почему же не отослала?

– Потому что неделю назад ты объявила мне, что приезжаешь сама, и я решила этот сюрприз отложить до твоего приезда, – улыбнулась Вероника.

– Сюрприз удался, я действительно приятно удивлена! У тебя есть авторский псевдоним?

– Арина Звонарева.

– Почему именно Звонарева и почему Арина?

– Я предлагала очень много вариантов, но в издательстве их отвергали, а этот псевдоним мне подсказали девчонки. Света предложила фамилию, заявила, что она должна быть звучной и запоминающейся. Звонарева – как раз то, что нужно. Юлька придумала имя Арина, чтобы было созвучно фамилии, и этот вариант в издательстве приняли. Я, правда, хотела было взять фамилию бывшего мужа, Королева, но потом передумала. Он обязательно постарался бы из этого факта извлечь для себя какую-нибудь выгоду. А так бы очень красиво звучало – Арина Королева! Ну ничего, Звонарева звучит неплохо, мне нравится.

– Мне тоже, – согласилась Анна. – Только, если бы ты не скрывала своего таланта от матери, я могла бы придумать более эффектную фамилию, – отметила она. – Мать никогда не посоветует своему ребенку что-то плохое. А может, еще не поздно это сделать? Мне, например, нравятся такие фамилии, как Романовы, Нарышкины, Рылеевы, – начала перечислять Анна. – Орловы – тоже ничего.

– Мам, может, хватит? Ты еще Пушкина с Гоголем назови. Мне нравится то, что есть, и закончим на этом. Псевдоним нельзя менять, иначе придется все начинать сначала. Чем тебе не угодила Арина Звонарева? Ее уже полюбили читатели, и вообще, я так и знала, что ты обязательно к чему-нибудь придерешься!

– Ладно, ладно, не ворчи, лучше покажи мою комнату, – отмахнулась Анна. – Немедленно принеси туда все свои книги, и прошу не беспокоить меня до самого обеда, – категорически распорядилась она и прошла в дом. – Моя дочь – известный писатель! Я всегда знала, что родила и воспитала знаменитость! – с гордостью произнесла она.

Глава 3

К трем часам все домочадцы собрались в большой столовой. Отсутствовали только Роман, он был на работе, и маленькая Кристина, у которой в это время был тихий час. Анна Михайловна вышла к столу в бриджах в облипочку, цветастой рубашке, завязанной на животе, и в бандане такой же расцветки, как и рубашка. В ушах ее болтались здоровущие серьги, достающие до плеч, из серии яркой бижутерии. Анна обычно ничего дешевле бриллиантов в два карата предпочитала не носить, и челюсть Вероники заметно поехала вниз.

– Мама, ну ты даешь! – все, что она смогла вымолвить.

– Прикольно выглядишь, Эн, причаливай сюда, пора подзаправиться, – махнула рукой Марина, указывая Анне на соседнее с собой место. На ее коленях послушно сидела болонка Дуся и, доверчиво заглядывая ей в глаза, нетерпеливо облизывалась. Девушка украдкой таскала с тарелки сырокопченую колбасу и совала Дуське в рот.

– Всем привет еще раз! Какой прекрасный сегодня день, я открыла окна в своей комнате, и ее заполнил аромат роз. Вероника, передай своему садовнику мое искреннее восхищение.

– Обязательно передам, он будет доволен, что его труд оценила именно ты, мама, – кивнула Ника.

– За это время мне удалось кое-что прочитать из того, что ты написала, и я тобой горжусь, Никочка, – отметила Анна. – И сегодня же вечером мы обязательно поговорим о том, как будем покорять Америку!

– В каком смысле – Америку? – не поняла Вероника.

– Не сидеть же такой талантливой писательнице, как Арина Звонарева, в пределах хоть и бескрайней, но все же России? Ты написала уже достаточное количество бестселлеров, чтобы выйти далеко за ее границы.

– Скажешь тоже, бестселлеров, – усмехнулась Вероника. – Совсем простенькое, легкое чтиво, для души и хорошего настроения, не более того.

– Мне лучше знать, и не смей спорить с матерью, – нахмурилась Анна. – Будет так, как я сказала!

– Хорошо, как скажешь, – вздохнула Ника, прекрасно зная, что спорить с матерью – все равно что плевать против ветра. – Садись к столу, будем обедать, мы ждали только тебя.

– Чем в этом доме кормят? Я надеюсь, все приготовлено из натуральных продуктов, а не из заменителей? – поинтересовалась Анна, придирчиво рассматривая блюда.

– Что значит – из заменителей? – возмутилась повариха Варвара, подававшая индейку, запеченную в духовке. – Я все продукты в дорогом супермаркете покупаю! А вот эта птица вообще вчера еще бегала, мне продавщица сказала.

– Она явно пошутила, – усмехнулась Анна. – В ваших супермаркетах не то что покупать что-то невозможно, к ним даже приближаться опасно.

– Это почему же?

– А потому! Если в Майами в магазине на этикетке какого-нибудь продукта написано, что это – натуральное, то и действительно – натуральное. А здесь что? Вот взять хотя бы эту птицу. Кстати, что это – утка, гусь, курица?

– Индейка.

– Вы думаете, она натуральная?

– А какая же еще?

– А никакая! Она выкормлена специальным генетическим кормом, чтобы быстрее росла.

– Мутант, что ли? – Варвара округлила глаза и брезгливо сморщила нос, глядя на румяную корочку индейки.

– Ну, вроде того, – согласилась Анна. – Разве может за две недели из крошечного цыпленка вырасти взрослая птица весом в три, а то и четыре килограмма?

– Мама, может, хватит рассказывать страшилки перед обедом? – попыталась остановить ее Вероника. – Я считаю, что для этого ты выбрала не совсем подходящее время.

– Вы никогда не задумывались, как может курица нести яйца без петуха? – спросила у поварихи Анна, не обращая внимания на слабые протесты дочери. – А ведь именно такие и продаются в ваших магазинах, да еще смеют называться диетическими! Скажите, разве такие яйца могут быть натуральными? Молчите? То-то и оно: сказать нечего, потому что я права.

– А действительно, как они ухитряются без петуха-то, это самое, нестись? – хихикнула Марина. – Как ни крутите, а это противоестественно.

– Я тебе потом об этом расскажу, Марго, – усмехнулась Анна. – Или возьмем, например, продукцию мясокомбинатов. На ценнике написано – колбаса, а в результате вы покупаете картон вперемешку с соей и крысиными когтями.

– Господи Иисусе! – ахнула повариха. – С какими еще когтями?!

– Мама, что ты такое говоришь?! – вторила ей Ника.

– Говорю то, что есть на самом деле, и нечего на меня смотреть, как на ненормальную, – фыркнула Анна. – О ваших чудо-производителях с мясокомбинатов в каждой нашей газете трубят. Санитария оставляет желать лучшего, и грызунам там полное раздолье. Вас открыто травят, а вы за это бешеные деньги платите.

– И ты веришь тому, что трубят ваши газеты? – возмутилась Вероника. – А где же твой хваленый патриотизм?

– Мой патриотизм остался при мне, не волнуйся, – прищурилась Анна. – И я как раз не верю тому, что пишут газеты. Слава богу, я сама здесь прожила бóльшую часть жизни и прекрасно знаю, что к чему. И именно являясь патриоткой, я регулярно смотрю российские каналы. Надеюсь, не нужно напоминать вам, о чем рассказывают независимые журналисты?

– Мне кажется, ты утрируешь, – не согласилась с матерью Ника.

– Утрирую, говоришь? Я всегда утверждаю только то, в чем абсолютно уверена. Девяносто процентов лекарственных препаратов в России – контрафакт, проще говоря, подделка. И я говорю о том, от чего зависит здоровье людей. Скажи, что это не так, и я сниму перед тобой свою бандану от Сен-Лорана.

– Мне нечего ответить, ты права, – нехотя согласилась Ника. – С подделками у нас и правда беда. Но наше правительство работает над этим вопросом.

– Пока они будут работать, целое поколение загнется на корню, – припечатала Анна. – Нужно не говорить, а делать!

– Мама, что с тобой? – Вероника удивленно вскинула брови.

Анна не успела ответить.

– Здравствуйте, – раздался голос от двери, и все повернулись в ту сторону.

– Мама? – удивленно спросила Наташа. – Что-то случилось? – забеспокоилась она.

– Нет-нет, все в порядке, я курточку тебе привезла, завтра обещали похолодание, а у тебя здесь вещей теплых нет, – ответила вошедшая. – Извините, я, кажется, не вовремя, – смутилась она. – Я сейчас уйду. Наташенька, выйди на минуточку.

– Лидия Васильевна! – воскликнула Вероника. – Что значит – не вовремя? Проходите, присаживайтесь, мы как раз обедаем.

– Мне так неловко, – пробормотала Лидия Васильевна. – Я тебе звонила, Наташенька, только твой телефон почему-то отключен. Решила сама приехать, пока время есть.

– Наверное, батарея разрядилась, а я не заметила, – ответила Наташа. – После обеда подключу.

– Проходите, Лидия Васильевна, – повторила свое приглашение Вероника. – Садитесь. Варвара, принеси еще один прибор, – велела она поварихе.

– Сейчас подам.

– Кстати, Лидия Васильевна, познакомьтесь, это моя мама, – сказала Ника. – Она только сегодня прилетела из Майами.

– Очень приятно, – улыбнулась Анна. – Меня зовут Энни.

– Ну а я Лидия Васильевна, для вас – просто Лидия. – Гостья прошла к столу. – Вы, кажется, о чем-то очень увлеченно разговаривали, а я прервала вас? Извините, я не хотела. Не обращайте на меня внимания, продолжайте.

– На чем я остановилась? – нахмурилась Анна. – Ах да, вспомнила. С сегодняшнего дня я сама займусь вашим питанием и здоровьем, – категорически заявила она.

– Только не это! – простонала Вероника. – Я не вынесу и скончаюсь раньше поколения, которому ты пророчишь загнуться на корню.

– Какая тебе разница, от чего умирать – от химии, которую ты в себя впихиваешь ежедневно, или от того, чем тебя буду кормить я? – усмехнулась Анна. – Я надеюсь, в ваших магазинах есть отделы экологически чистых продуктов? – обратилась она к поварихе.

– Да, в больших супермаркетах, но туда только на экскурсию можно ходить, а не покупать что-то, – с иронией ответила Варвара. – Килограмм картошки – триста рублей, яблоки – семьсот, хлеб – сто! Да где ж это видано?

– Посчитайте, сколько вы истратите денег на бесполезные лекарства, когда у вас вдруг обнаружится язва желудка, цирроз печени или воспаление двенадцатиперстной кишки! Сразу поймете, где видано, а где невиданно, – парировала Анна. – В этом случае скупой платит дважды.

– Свят-свят, тьфу-тьфу, – повариха перекрестилась. – Какие вы страсти говорите, Анна Михайловна! Вас послушать, так вообще одной водой нужно питаться, так, что ли?

– Кстати, о воде, хорошо, что напомнили, – оживилась Анна. – Вашу воду пить еще опаснее, поэтому я привезла с собой нечто – необходимое в любом нормальном доме, чтобы у вас была чистая репродуктивная вода. В моем доме, например, такая штука подключена к системе водоснабжения, и я не только употребляю эту воду, но даже моюсь в ней. Посмотрите на меня! Результат налицо, вы согласны?

– Ты и правда здорово помолодела, но я думала, что ты снова подтяжку сделала, – сказала Вероника. – Просто не стала у тебя спрашивать, чтобы не обидеть.

– Подтяжка – вчерашний день, – отмахнулась Анна. – Я уже в течение двух лет моюсь только репродуктивной водой и ежедневно умываю лицо хозяйственным мылом на ночь. Наношу увлажняющий крем, и новые морщины просто не появляются.

– Так вот зачем ты просила прислать тебе целую упаковку хозяйственного мыла! – засмеялась Вероника. – Хорошо, что тебя не слышат современные косметологи, они бы скончались на месте!

– Неужто и правда – хозяйственным? – не поверила Варвара. – Оно же страшное, как моя жизнь, и воняет!

– Естественно, я умываюсь не тем, что воняет, – засмеялась Анна. – Ника прислала мне упаковку белого мыла, с запахом лимона, называется «Солнышко», оно очень хорошее.

– Что же, у вас за границей мыла хозяйственного нет? – удивилась Наташа.

– Там можно найти всевозможные варианты, а такого, как наше, отечественное, – нет.

– Вероника Дмитриевна, у нас кончилось хозяйственное мыло, можно я съезжу в магазин? – спросила Варвара, внимательно разглядывая гладкую кожу лица Анны. – Нет, все-таки без подтяжки здесь явно не обошлось, – с сомнением пробормотала она.

– Я и не отказываюсь, что делала уже две, – кивнула Анна. – Первую в сорок лет, вторую – в сорок пять. Сейчас, в свои пятьдесят, я выгляжу намного лучше, чем десять лет назад, и Ника – тому свидетель.

– Что правда, то правда, – подтвердила та.

– Только не приписывайте, ради бога, такой эффект одному лишь хозяйственному мылу, – засмеялась Анна. – Всем и так понятно, что подобного просто не может быть. К этому стоит прибавить здоровый образ жизни, здоровое питание, свежий воздух, голодание раз в неделю – вот и весь секрет моей стройной фигуры и неувядающей молодости.

– Ну-ка, ну-ка, расскажите, – оживилась Варвара. – Я сколько раз садилась на диету, и все без толку. Сброшу несколько кило, а потом набираю в два раза больше. А вы вон какая молодая, стройная, прямо как девочка!

– Ну, не девочка, конечно, но стараюсь марку держать. – Анна зарделась от этой похвалы. – Если вам интересно, как мне это удается, я с удовольствием поделюсь опытом.

– Давайте обедать, все уже здорово проголодались, – вклинилась Вероника. – Ведь ты же не сегодня собираешься уезжать, времени на лекции хватит. Варвара, ты никак замуж собралась, вон как глаза горят от любопытства!

– Где уж мне замуж? – Варя махнула рукой. – Видно, в бобылках придется век доживать, мне уж сорок три скоро.

– Мама в сорок семь лет замуж во второй раз вышла, уверена, она и сейчас шанс не упустит, если вдруг хорошая партия подвернется, – заметила Ника.

– Нет, больше я замуж не пойду, – тяжело вздохнула Анна. – После Эдварда мне ни один мужчина понравиться не сможет: таких, как он, больше нет. Для себя поживу! Путешествовать буду, мир посмотрю, себя покажу. А что мне еще остается делать при таких деньгах? О Нике и Кристиночке я позаботилась, думаю, вам до конца жизни хватит. Кстати, через две недели прилетит мой поверенный, он и оформит на тебя все документы. А я буду тратить в своих путешествиях то, что себе решила оставить.

– К чему такая спешка, мама? С чего это вдруг ты решила именно сейчас оформить все на меня? – удивилась Ника. – Зачем пожилого человека заставлять сюда лететь? Я бы сама к тебе прилетела как-нибудь.

– Ничего с ним не случится, это его работа, он за это получает очень неплохие деньги, – сказала Анна. – А твое «прилечу как-нибудь» я слышала много раз. Ты когда в последний раз была у меня? – прищурилась она.

– Когда мы на похороны Эдварда прилетали.

– Если мне не изменяет память, с тех пор уже прошел год и три месяца.

– И что?

– Я тебя зову к себе чуть ли не в каждом телефонном разговоре, а у тебя в одно ухо влетает, а в другое вылетает.

– Мама, у меня маленький ребенок, я не могу вот так сразу собраться и прилететь. Ты живешь в Америке, а не в Турции, где с визами нет никаких проблем. Пока все документы оформишь для поездки в Штаты, уже и ехать никуда не захочешь.

– Когда есть желание, ищут возможность, а когда его нет, ищут причину, – заявила Анна. – Подумаешь, документы! Захотела бы – сделала бы, а Кристю взяла бы с собой, чтобы с родной бабушкой ее познакомить. Нечего отговорки придумывать.

– Я не придумываю, но лететь с ребенком так далеко не считаю правильным. Перемена климата очень плохо отражается на маленьких детях. Знаешь, как я с ней намучилась после того, как мы летали на похороны Эдварда?

– Нечего говорить о прошлом, – сказала Анна. – Через две недели прилетит мой поверенный. Конечно, я бы могла просто составить завещание и успокоиться, но есть одно огромное «НО». По завещанию ты сможешь вступить в законные права наследования только после моей смерти, да и то не сразу, а через полгода, это раз. Тебе придется заплатить невероятно огромные налоги, это два. Ты не гражданка Америки, возникнет много подводных камней, чтобы ты как можно дольше не могла воспользоваться этими деньгами и они оставались в их банках, это три. Я же хочу, чтобы ты могла пользоваться этими деньгами прямо сейчас, поэтому я здесь! И это – четыре. В общем, я сделаю, что задумала.

– Ты собираешься в ближайшее время умереть? – нахмурилась Ника. – Что за дурацкие мысли?

– Это жизнь, доченька, и не смей со мной спорить! Кто знает, что будет завтра? Эдвард разве думал, что все так обернется? Один миг – и все… Авария!

– Мам, что ты говоришь?! Прекрати немедленно, я не хочу этого слышать! Ради бога, живи сто лет, и давай не будем о грустном! Поешь, наконец! – воскликнула Ника.

– От обеда мне придется отказаться. Сегодня среда, я голодаю, – заявила Анна. – Но я с удовольствием посижу за столом и посмотрю, как вы едите эту отраву, – ехидно добавила она.

– Мама-а! – простонала Ника. – Ты можешь голодать сколько угодно, но зачем же портить аппетит другим?

– Ладно, ладно, шучу, – улыбнулась Анна. – Но я таки займусь вашим питанием. Начнем с завтрашнего дня. Вы все меня еще поблагодарите!

– Энни, можно мне сегодня вечером прийти в вашу комнату и записать все о вашем методе? – спросила Наталья. – Вы меня так заразили своим энтузиазмом и вы так потрясающе выглядите, что мне хочется взять с вас пример.

– Нет проблем, заходи, поболтаем, – кивнула Анна. – И маму приводи.

– Нет-нет, я скоро домой поеду, у меня дела есть, пораньше спать надо лечь, завтра рано на работу вставать, – отказалась Лидия Васильевна. – Наташенька все запишет, а потом и я посмотрю. Кое-что нам вполне под силу. Например, умываться хозяйственным мылом, – засмеялась она. – Завтра же куплю себе несколько кусков! На это денег хватит.

– Напрасно вы думаете, что это так дорого, – возразила Анна. – Голодать – совсем ничего не стоит, овощи и фрукты – не дороже мяса и колбасы, а остальное – на ваше усмотрение.

– Возможно, вы правы, – кивнула Лидия. – Наташенька, ты все запиши, потом продиктуешь мне по телефону.

– Хорошо, мама.

– Варвара, вы тоже можете принять участие в наших посиделках, – сказала Анна поварихе.

– Правда, можно?

– Конечно, я рецепты кое-какие вам дам, как раз для здорового и необременительного для организма питания.

– Вот спасибо! Я обязательно приду, вы так интересно рассказываете! Какая же у вас замечательная мама, – обратилась Варвара к Веронике. – Я думала, приедет этакая расфуфырь из Америки и будет капризничать – то ей не так, это не эдак, а тут – душа-человек!

– Варвара, что вы говорите? Это же неприлично, – укорила ее Наташа, осуждающе глядя на беспардонную повариху.

– Ничего, я не обижаюсь. – Анна от души рассмеялась. – Вы, Варвара, прелесть.

– Я вечером приду с тетрадкой, – пообещала повариха.

– Милости прошу.

– Кстати, мам, хочу сказать о сегодняшнем вечере, – вклинилась в их разговор Вероника. – Я позвонила Роману, он обещал пораньше с работы приехать. Юлька обязательно заявится, Света, думаю, тоже непременно будет вместе с Виктором. Так что готовься, дорогая, вечером будет полный дом гостей. Они засыплют тебя вопросами, как живется у вас в Майами.

– Готова ответить на любые их вопросы, – улыбнулась Анна. – С удовольствием встречусь с твоими подружками. Ох, как вспомню, сколько вы мне хлопот в свое время доставляли, уму непостижимо!

– Ага, особенно я и Юлька, – засмеялась Ника. – А Светка всегда примерной девочкой была.

– До сих пор удивляюсь, как она вообще в вашу компанию угодила? – Анна покачала головой. – Такая рассудительная, скромная, чистенькая… Не то что вы с Юлей, вечно с разбитыми коленками и локтями, в рваной одежде. А знаешь, Никусь, я очень часто вспоминаю ваши школьные проделки, причем с огромным удовольствием!

– Да уж, одежда на нас и правда словно горела синем пламенем, а коленки вечно были измазаны зеленкой, – хихикнула Вероника. – До чего прекрасное время – детство и юность, жаль, что все это быстро заканчивается.

Света, Юля и Ника с детства были закадычными подружками. Жили на одной улице, в спальном районе Москвы, в разных домах. Играли в одной песочнице, ходили в один детский сад, позднее пошли в одну школу. Юля с Никой были девочками шумными, непоседливыми и непослушными, а Светочка – тихой и застенчивой, и мальчишки всегда обижали ее. Как-то само собой получилось, что Юля и Ника однажды встали на защиту слабенькой Светочки и так отмутузили толстого Сережку из своей группы, что больше ни у кого не возникало желания обидеть Свету. Светочка с тех пор стала «шнурком» ходить за Юлей и Никой. После школы их дружба окрепла. Праздники, дни рождения и вечеринки девушки проводили вместе. При малейших неприятностях они собирались у кого-нибудь втроем и старались найти выход. Не помешало их дружбе и замужество. Ника вышла за Николая Королева, с которым она познакомилась в институте, и разошлась с ним через пять лет совместной жизни. Светлана расписалась, а потом и обвенчалась с Красновым Виктором, которого она верно и преданно ждала из армии два года, потом так же верно ждал уже он, когда его возлюбленная закончит институт. У них сын Ромка, Ника стала его крестной матерью.

Юлька же за все эти годы умудрилась сменять трех бывших мужей на четвертого, крутого олигарха Вадима Демидова, у них росли два сына-близнеца. Правда, счастье это пришло в их дом через такие испытания, что, вспоминая об этом, Юля нервничает и бледнеет.

В одно далеко не прекрасное утро Вадима нашли в его собственной спальне с простреленной головой. Его молодая жена Юля лежала рядом с ним без сознания, сжимая в руке пистолет. Естественно, ее арестовали. Комната была заперта изнутри, кто-то третий проникнуть туда не мог. Вторая улика против Юлии была еще весомее: из этого пистолета стреляли в Вадима, на нем были только одни отпечатки пальцев – его жены.

Тогда в ход дела вмешалась Вероника. Она ни на секунду не усомнилась в том, что ее лучшая подруга тут ни при чем: Юля очень любила мужа. Правда, к счастью для Юли и Вадима, выплыла наружу и обелила девушку.[2]

Глава 4

Прошла неделя.

– Рома, иди скорее сюда! Послушай, что надумала твоя теща! Я с ума от нее сойду, точно! От ее непредсказуемых выкидонов у меня голова кругом идет. Что ни день, то новости! Где моя прежняя мама Аннушка? Куда она подевалась? – восклицала Вероника.

– В чем дело, дорогая? Что за пожар? – спокойно спросил Роман, спускаясь по лестнице со второго этажа в гостиную.

– Апокалипсис, блин!

– Что такое?

– Моя бесподобная мамочка Анюта надумала ехать в Китай, в тибетский монастырь, к монахам, – выпалила Ника.

– И что?

– Как это – что? Рома, ты хоть понимаешь, что такое Тибет? – возмущенно спросила Вероника.

– Тибет в Китае. – Муж пожал плечами. – И что? Анна взрослый человек, она вправе ехать, куда ей захочется.

– Не говори глупости, – взвилась Ника. – Ты должен ее отговорить от этой безумной затеи!

– Зачем?

– Затем! Тибет – это не Куршавель и не Канарские острова, это бог знает где, на краю света, если не дальше. Там страшный холод, высокие заснеженные горы, там не каждый выдерживает.

– Моя неповторимая теща выдержит все, что угодно, можешь не сомневаться, – ответил Роман. – Она запросто дернет на Луну, если ей предложат, я уверен. И отговорить ее сесть в ракету не удастся никому. Она займет в ней лучшее место с видом на Сатурн, – захохотал он.

– Прекрати свои шуточки, мне не до них! – воскликнула Вероника. – Ты мужчина, поговори с ней, отговори, она тебя уважает.

– А тебя, значит, не уважает? – усмехнулся Роман.

– Меня она даже слушать не захотела. Назвала мои доводы полным отстоем, сказала, что я – закисшая в быту мещанка и ничего не понимаю в настоящей жизни, и скрылась в своей комнате, – сердито ответила Ника. – Представляешь? Согласна, что в чем-то я изменилась после рождения Кристины, у меня появилось чувство ответственности, мне не до приключений, а она!..

– Успокойся, радость моя, не нужно так нервничать, – улыбнулся Роман, обнимая жену за плечи. – Что бы о тебе ни говорили, для меня ты – лучшая на свете женщина.

– Рома, отговорить ее сможешь только ты, больше некому. Очень прошу, сделай это!

– Господи, девочка моя родная, ты меня удивляешь. – Роман покачал головой. – Ты прекрасно знаешь свою мать, ее бесполезно отговаривать, она очень упряма. Ты, кстати, такая же.

– И что теперь делать?

– Единственный шанс – это увлечь ее чем-нибудь другим.

– Чем, например? – мгновенно уцепилась за эту идею Вероника.

– Не знаю, Ника, – задумался Роман. – О, кажется, придумал: восхождением на Эверест!

– Издеваешься, Ребров? – прищурилась Ника. – Я серьезно говорю, что ее нельзя пускать в такое опасное путешествие, а ты смеешься?

– С чего ты взяла, что опасное? – добродушно улыбнулся Роман и поцеловал свою вторую половину в нос. – Мне кажется, оно не опаснее любого другого.

– Когда кажется, крестись! Я знаю об этом из первых рук.

– И откуда же?

– Там была одна моя одноклассница, Инга Ерина. Она мне рассказывала о подобном паломничестве, показывала фотографии. Они с группой ходили к горе Кайлас. Туда нужно через другие горы идти, и многие не выдерживают, просто умирают, если у них сердце слабое. И помочь некому! Врачей там нет. Пока прилетит вертолет с большой земли, уже поздно. Да и вызвать его можно лишь в том случае, если у кого-то из группы есть телефон со спутниковой связью, тогда и сообщают, куда нужно.

– Уверен, что такой телефон появится у моей тещи в ближайшее время, – заметил Роман.

– Ты меня слушаешь или ушами хлопаешь? – закричала на мужа Вероника. – Я тебе только что сказала: пока прилетает вертолет, бывает уже поздно, человек умирает от сердечной недостаточности. Хорошо, если повезет и рядом окажется какой-нибудь скит с монахом-отшельником, у них какие-то специальные отвары есть! К тому же группа идет налегке, продукты с собой брать нельзя, только воду и сухари. Это непременное условие паломничества! Такой переход только молодым по плечу, да и то не всем.

– Страсти какие-то, – усмехнулся Роман. – Не забывай, что мы живем в мире технического прогресса:

– Там люди живут по своим правилам, современному миру там нет места, и уж тем более техническому прогрессу, – возбужденно говорила Вероника, нервно шагая по комнате взад и вперед. – И не смотри на меня с таким скептицизмом, я знаю, что говорю.

– Ты серьезно? – с недоверием спросил Роман. – Если это так опасно, зачем же тогда люди едут туда?

– Инга рассказывала, что, добравшись до горы Кайлас и обойдя вокруг нее хотя бы один раз, люди якобы избавляются от многих болезней, даже от тех, которые современная медицина признает неизлечимыми. Говорят, бывали случаи, что люди вставали из инвалидных кресел и начинали ходить. Еще – изменяется судьба человека. На сто восемьдесят градусов поворот дает. Буддисты утверждают, что человек, сумевший обойти эту гору сто восемь раз подряд, станет святым уже при жизни. К сожалению, и один раз это очень трудно сделать.

– С какой стати она решилась на такой экстрим? – удивился Роман. – Со здоровьем у нее все в порядке, на судьбу жаловаться грех. С чего это вдруг ей вздумалось?

– У нее спроси! Откуда мне знать? – раздраженно ответила жена. – У нее сегодня так, а завтра эдак, решения приходят в ее голову словно бы ниоткуда или сваливаются с потолка. Господи, за что мне такое наказание? Если с ней, не дай бог, что-нибудь случится, я себя до конца дней своих не прощу! Рома, сделай что-нибудь, очень тебя прошу, – взмолилась Ника. – Пусть едет куда угодно, но только не туда! Столько есть интересных мест на земном шаре, кроме этого Тибета.

– Слушай, может, ей путешествие в Индию предложить или в Таиланд? – спросил Роман.

– Рома, ты гений! – оживилась Вероника. – В этих странах тоже храмов и монастырей полно, но не в таких недоступных местах, а в городах. Пусть посмотрит Будду, Кришну, Вишну, слонов, обезьян, крокодилов с бегемотами, – с энтузиазмом перечисляла она. – Только не в Тибет! В Индии, кстати, йоги, а она как раз увлеклась этим учением. Нужно пошуровать в Интернете, посмотреть, что могут предложить туристические агентства.

– Ладно, я над этим подумаю, – пообещал Роман. – Только не нервничай так.

– Нет, думать времени нет, нужно немедленно просмотреть нужную информацию. Сделаешь?

– Нет проблем, котенок. Вооружусь знаниями и приступлю к обработке любимой тещи, – засмеялся Роман. – Кофе принесешь в мой кабинет?

– Хоть целый литр, милый! – воскликнула Ника, чмокнула супруга в щеку и помчалась в кухню.

Тут приоткрылась дверь соседней комнаты, и оттуда осторожно высунулась голова Анны.

– Размечтались, детки, вот вам по конфетке, – усмехнулась она. – Не надрывались бы напрасно: в Индии я уже была, в Таиланде – тоже. А что касается Эвереста… – Она задумалась. – Мысль неплохая, но Тибет мне больше нравится.

Когда Вероника принесла мужу в кабинет кофе и круассаны, он сказал:

– Послушай, девочка моя, ты напрасно так разнервничалась. Можешь спать спокойно по крайней мере неделю. В течение этого срока твоя мать никуда не денется.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Ника.

– Теща говорила, что вскоре должен прилететь ее поверенный. Она ведь хочет оформить на тебя финансовые документы?

– Ну да…

– Твоя мать прилетела неделю тому назад, поверенный скоро будет у нас, значит, мы имеем семь дней форы, чтобы отговорить ее от этой безумной поездки. Скажи, я молодец, что вспомнил об этом? – улыбнулся Роман.

– Точно, молодец, а я-то совсем забыла, – засмеялась Ника, чмокая мужа в щеки. – Мы должны приложить максимум усилий и уговорить маму не делать глупости.

– Отлично! Я погуляю с Кристиной, – приободрился Роман. – Поедем в парк, хочу покатать ее на пони. Вечером все сделаю, – прибавил он. – Может, тоже с нами поедешь?

– Нет, – отказалась Ника. – У меня есть кое-какие срочные дела.

– Что за дела? – удивился Роман.

– Нужно съездить в офис компании.

– Зачем?

– Хочу встретиться с юристом и сесть за стол переговоров, пока Королев окончательно не пустил весь бизнес по ветру.

– Извини. Я никогда не вмешивался в твои дела с бывшим мужем, ты сама мне запретила, – сказал Роман. – Там что-то серьезное?

– Похоже, – вздохнула Ника. – Неделю назад, когда я ехала в аэропорт встречать Анну, он мне звонил и опять просил отсрочки платежей. Эта канитель продолжается уже очень давно, и мне она порядком надоела. Голос у него был подозрительно веселый, мне это не понравилось. Обычно он веселится, будучи в полном пролете. Мне бы не хотелось, чтобы компания обанкротилась, боюсь, я уже опоздала. Ведь хотела же выкупить половину Королева еще год назад, нет, снова его пожалела, поверила ему как дура!

– Ника, почему ты так переживаешь? Обанкротился, и черт с ним, плюнь и забудь.

– Как это? Как я могу такое позволить, Рома?

– Тебе так нужна эта компания? Не хватает моих денег?

– Господи, Ребров, о чем ты? При чем здесь деньги? Мне не деньги важны, а моя репутация! Если Королев влез во что-то… Я ведь не просто законопослушная гражданка, а еще и писатель Арина Звонарева! Мне бы не хотелось, чтобы… Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да, прекрасно понимаю, – согласился Роман. – Ты что-то конкретное с его стороны подозреваешь?

– Насколько я знаю, бизнес приносил неплохую прибыль. Чтобы пустить все в трубу, нужно очень постараться. Я хочу выяснить, в каком направлении идут эти старания. Не дай бог, если Королев использует мое имя в своих авантюрах, я не знаю, что с ним тогда сделаю! В порошок сотру и по ветру развею. Я предложила выкупить его долю компании и дала на размышление две недели. Неделя уже прошла, Королев молчит, как партизан; подозрительно это! Я предупрежу юриста, чтобы никаких «телодвижений» без моего ведома не совершалось, если они не хотят судебного разбирательства. Заодно и документы посмотрю. Ведь никто не имеет права отказать мне в этом?

– Успокойся, не имеют. Может быть, все не так плохо, как ты предполагаешь? – спросил Роман. – Помнишь, три с половиной года тому назад ты тоже страшно боялась, что твой бывший муж занимается какими-то криминальными делами и может втянуть тебя, потому что ты – равноправный партнер? Ты ведь ошиблась тогда, помнишь?

– Я буду очень рада, если ошибусь и в этом случае. Но я должна сама во всем убедиться.

– Моя помощь нужна?

– Нет, я справлюсь.

– Удачи, – улыбнулся Роман. – А мы с дочкой развлечемся на полную катушку, погода подходящая, тепло и солнечно. Будем лопать мороженое, ездить на пони, кататься на качелях, каруселях и так далее.

– С мороженым поаккуратнее, – предостерегла мужа Ника. – Кристя недавно кашляла.

– Я же не враг своему ребенку, – сказал Роман и поцеловал Нику в губы. – Я тебя обожаю, девочка моя!

– Я тебя тоже. Ты замечательный, хороший, положительный!..

Они поцеловались…

Пока муж и жена любезничали, Анна Михайловна на цыпочках вышла из своей комнаты, с лукавой улыбкой покосилась на дверь кабинета и тихонько выскользнула из дома.

Глава 5

На соседней улице Анну поджидала Марина.

– Че так долго? – спросила она. – Я уже полчаса тут торчу, как тополь на Плющихе, почти расплавилась от жары.

– Пришлось немного задержаться. Сидела в своей комнате, ждала, пока мои домочадцы обсудят план, как на меня повлиять, уговорить, чтобы я не делала необдуманных глупостей, – засмеялась Анна.

– О каких глупостях речь?

– Ника приняла в штыки мое намерение съездить на Тибет. Если бы она меня увидела, вновь завела бы свою песню: какая я непутевая мать, заставляю, мол, ее волноваться. А если бы засекла, что я из дома ухожу, устроила бы мне допрос с пристрастием: куда, с кем да зачем? Меньше будет знать, крепче будет спать. И вообще, нечего меня контролировать как маленькую девочку и уж тем более разговаривать со мной, как с непослушным подростком. Давай машину поймаем, доедем до города, а там я напрокат автомобиль возьму.

– Права не забыла?

– А как же? Все свое ношу с собой. – Анна похлопала ладонью по своей сумочке.

– Куда рванем?

– Ты забыла? Сначала, как и планировали, прокатимся на Арбат, ты же собиралась встретиться с друзьями. Потом сходим на вернисаж, затем прошвырнемся по бутикам. На девятнадцать тридцать у нас билеты на показ мод, а дальше будет видно.

– Тогда вперед, – весело подмигнула Анне Марго. – Нас ждут великие дела! Как же я рада, что ты взяла меня с собой в Москву! Такое впечатление, что я здесь уже сто лет не была, все так интересно, прикольно. И с друзьями встретиться охота.

Они бодро зашагали в сторону проезжей части, весело болтая и не обращая внимания на окружающее, а напрасно!

Недалеко от дома Вероники за густыми зарослями кустарника стояла машина с тонированными стеклами. В ней сидели двое парней и пристально наблюдали за щебечущими подружками.

– И что будем делать? – спросил один у другого. – Опять таскаться за этими ненормальными бабами по бутикам и ночным клубам, как в прошлый раз?

– Понадобится, так будем таскаться, – огрызнулся напарник. – Ты разве не видишь, что они все время вдвоем? Нужно найти такой момент, когда она окажется одна. На хрена нам вторая дура сдалась, когда у нас заказ только на старуху?

– Да уж, как нарочно все, – вздохнул первый. – Прилипла как банный лист, чертова кукла, век бы ее не видать. А ведь такой подходящий момент, на улице – никого.

– Ну ты и придурок! – вызверился второй. – На улице никого, зато домов вокруг полно, да все с окнами, за которыми люди живут, и у каждого – по паре глаз. Среди бела дня и у всех на виду собрался ее в машину запихивать?

– Сам дурак, – разозлился первый. – Я же не говорю, что посреди улицы надо ее брать! Перед Окружной дорогой идет метров триста лесопосадки, миновать ее никак нельзя, из поселка все там ходят или ездят, я заметил. Эти две тоже пойдут. Вот бы как раз там – мешок на голову, и в машину! Секунд двадцать займет, не больше, она и понять ничего не успеет. Но эта чучундра снова с ней, как назло. И чего она за старухой все время таскается? Тьфу, чтоб ей провалиться!

– Лесопосадки, говоришь? – задумался второй. – Идея и правда неплохая. А может, действительно рискнем?

– А у второй разве глаз нет? Она нас в одну секунду ментам сдаст. Куда мы ее-то денем?

– Подумать надо, Ваня, прикинуть, – ответил молодой человек, что-то соображая.

– Черт меня за язык дернул сказать об этом. Имей в виду, Толик, что на мокрое дело я не пойду, – предупредил Иван, обеспокоенный хмурым, решительным взглядом напарника. – Одно дело – просто похищение, без причинения тяжких телесных, и совсем другая статья, когда…

– Заткнись, Ваня, подобру-поздорову, – процедил сквозь зубы Толик. – Не забывай, какие бабки нам обещали заплатить, и молчи в тряпочку.

– Да в гробу я видал эти бабки! За мокруху пожизненное схлопотать можно, я такое дело в гробу видал, и не уговаривай. Сам, ради бога, делай что хочешь, только без меня! Я сваливаю, и забудем, как друг друга зовут.

– Нет, все-таки ты придурок, – вздохнул Анатолий. – Успокойся, идиот, никто ни на какую мокруху идти не собирается. Делать мне больше нечего?

– Что же ты предлагаешь? Каким макаром собираешься от второй бабы отделаться?

– Мы и не будем от нее отделываться.

– Это как?

– А вот так: двоих и возьмем.

– Зачем?

– Затем! У меня времени нет – неделями сидеть и выжидать, когда эта мымра одна появится, ни дна ей ни покрышки! Мы и так уже два дня без толку потеряли, а мне бабки срочно нужны.

– Бабки всем нужны побыстрее, – вздохнул Иван. – Я, например, с детства мечтаю стать богатым, только ничего не получается. Всего и богатства, что квартира в спальном районе, да и та – на двоих с братом.

– У меня и этого нет, мои долги – мое богатство, – хмыкнул Анатолий. – А если серьезно, ты сам знаешь: с Бизоном шутки плохи. Он мне на все про все две недели дал. Одна уже почти на исходе, значит, ждать больше нельзя.

– Зачем же ты к нему в долги влез? Ты ведь прекрасно знаешь Бизона, еще с того времени, когда вы оба на зоне сидели, он просто так ничего не делает.

– Вот так и влез, – вздохнул Анатолий. – Он мне сам свою помощь предложил, сказал – раскрутишься, отдашь, а теперь, гад такой, на счетчик обещал поставить, если я вовремя долг не верну.

– Куда ж ты те деньги дел? Почему не смог отдать?

– В дело вложил, а меня кинули, как последнего лоха, – невесело усмехнулся Анатолий. – И главное, что без «помощи» самого Бизона здесь явно не обошлось, он таким образом свой «бизнес» развивает. Посылает к неустроенным из «бывших» своего человека, тот запудривает парню мозги каким-то беспроигрышным делом, советует, у кого можно занять деньги, и потом кидает лоха на эти бабки. Как только деньги уплывают, у Бизона тут же возникают непредвиденные обстоятельства – и он требует вернуть долг. Дает определенный срок и предупреждает: если вовремя денег не будет, он включит счетчик. Вся команда в его должниках ходит и в рот ему заглядывает, а он им только распоряжения раздает – кого припугнуть, кому дачу спалить, а кого и пришить. Так они свой долг и отрабатывают, деваться-то некуда.

– Если ты все знал, зачем пошел к нему?

– Да не знал я тогда ничего! Совсем недавно кореша одного встретил, он меня и просветил. Ты его, кстати, тоже знаешь, Сашка Верещагин, вместе с нами сидел.

– Да, помню такого.

– Он мне все про Бизона и рассказал, только уже поздно было. Сашка сам чуть не попался на этот крючок, вовремя соскочил – благодаря своему брату, тот его в Питер забрал и к себе на работу устроил. А я попался как дурак. Но в «шестерки» к Бизону я все равно не пойду, не дождется, собираюсь долг вернуть, чего бы мне это ни стоило. Это значит, что мы возьмем сегодня обеих баб.

– Это тоже криминал, между прочим, – заметил Иван.

– Все будет нормально, мы же не собираемся никого убивать. Короче, главное, чтобы они наших лиц не видели, остальное – не твоя забота.

– По плану, мы должны ей мешок на голову накинуть, кляп в рот – и в машину. А где мы еще один мешок возьмем? – озабоченно спросил Иван.

– В багажнике целых четыре мешка валяются, – ответил Анатолий и, посмотрев на побледневшего Ивана, высказался: – Вот послал же бог напарника!

– А ты такой крутой, что ничего не боишься, да? – огрызнулся Ваня. – Да, я не герой, только из-за денег и согласился на эту авантюру.

– Все преступления обычно совершаются именно из-за денег, – со знанием дела произнес Анатолий. – Мне это похищение тоже сто лет в обед не упало, да Бизон к стенке так меня прижал – не продохнуть. Ни дня уступить не хочет, падла, приходится крутиться как ужу на сковородке, чтобы в кабалу не угодить. Такая возможность хорошо заработать подвалила, как было не согласиться?

– Ты мне так и не сказал, откуда возможность подвалила, – напомнил ему Иван. – Я, конечно, тебе доверяю, как-никак два года на нарах рядом парились, но хотелось бы знать.

– Меньше будешь знать, крепче будешь спать, Ваня, – ответил Анатолий. – Твое дело – выполнять мои указания, остальное – моя забота. Слушай, а че мы с тобой, как два идиота, сидим и лясы точим? Бабы-то уже к лесопосадкам подходят, – спохватился он и завел мотор. – Нельзя упускать такую возможность!

– Ну-у, не знаю, – промычал Ваня, затравленно озираясь по сторонам.

– Нужно все сделать быстро, без шума!

– И пыли, – Иван клацнул зубами, стараясь унять невольную дрожь.

– Запомни: моя справа, твоя слева, на все про все – тридцать секунд, – торопливо проинструктировал напарника Анатолий. – Держи. – Он протянул Ване газовый баллончик. – Перво-наперво газом дай в морду, когда отключится – сразу мешок на голову и в машину. Тьфу, блин, я же их из багажника не вытащил! – раздраженно сплюнул он и дал по тормозам. – Где тонко – там и рвется. Чего сидишь? Вылезай, тащи мешки! Мешки быстрее, придурок!

– Ну да, конечно, мешки, – пробормотал Иван, вылезая из машины на автопилоте. – А может, лучше не будем сегодня рисковать? Подождем, когда старуха будет одна? – сделал он последнюю попытку отговорить напарника. – Что мы будем делать с двумя бабами? Одна – еще куда ни шло.

– Не зли меня! – сквозь зубы процедил Анатолий, меча глазами молнии. – Мне по барабану, сколько их, одна или целый гарем! Двигай!

– Ага. – Иван тяжело вздохнул и, открыв багажник, достал мешки.

Когда автомобиль на хорошей скорости въехал в лесополосу, Марина с Анной оглянулись.

– О, на ловца и зверь бежит. – Анна подняла руку. – Наверняка кто-нибудь из поселка в город едет, попросим, чтобы и нас подбросили.

– Эй, че делать? Они повернулись в нашу сторону и голосуют, – растерялся Анатолий. – Значит, момент неожиданности не получится.

– Останавливайся, такая удача – птички сами в клетку летят! Никакого насилия, – возбужденно прошептал Иван, торопливо вытаскивая из кармана носовой платок. – Я притворюсь, что сплю, – сообщил он и, набросив платок на лицо, откинулся на сиденье.

– Спит он, блин, – проворчал Анатолий. – А мне что делать? Расплыться в приветливой улыбке, чтобы они мою физиономию срисовали?

– Очки надень, – посоветовал Иван из-под платка.

Анатолий, сбавив скорость, медленно подъезжал к дамам, усиленно соображав, что же ему делать: остановиться или дать по газам? Уже решив, что рисковать не стоит и лучше будет проехать мимо, он вдруг отчетливо вспомнил злое лицо Бизона, свой долг, срок которому наступал через девять дней, и остановился. Порывшись в бардачке, нашел солнечные очки и, схватив с заднего сиденья бейсболку, низко надвинул ее на лоб. Опустив стекло, Толик откашлялся и, нарочно изображая заику, выговорил:

– К-куда е-едем, д-девочки?

– Нам бы в центр, любезный, – сказала Анна. – Вы в город?

Анатолий кивнул в знак согласия.

– Подвезете? Мы заплатим.

– С-сколько?

– Двадцать долларов.

– Угу.

– Спасибо огромное, вы нас очень выручите, – обрадовалась Анна, обегая машину, чтобы открыть дверь.

– А может, другую машину поймаем? – с сомнением спросила Марина. – Что-то он мне не нравится.

– Тебе что, замуж за него выходить? Залезай, нечего привередничать, – проговорила Анна и, подавая пример, открыла заднюю дверцу и села в машину.

Марина нехотя последовала за ней, не переставая ворчать:

– Могли бы на дороге поймать что-нибудь поприличнее этого тарантаса. – Ой, да тут еще кто-то есть! – воскликнула она, увидев «спавшего» Ивана. – Какой-то родственник Чебурашки, – тихонько добавила девушка, посмотрев на его оттопыренные уши, из которых торчали пучки волос.

– Нам на Ленинградское шоссе, уважаемый, – сказала Анна водителю, не обращая внимания на недовольную Марину.

Тот кивнул и тронул машину с места, мучительно соображая, что же делать дальше. Когда до выезда из лесополосы оставалось совсем немного, Анатолий остановил машину и, не оглядываясь на пассажирок, проговорил, продолжая играть роль заики:

– К-ка-жется, ч-что-то с-с м-мотором.

– Эн, давай выйдем, – прошептала Марина. – Видишь, у него еще и мотор барахлит.

– Любезный, это надолго? – спросила Анна у «заики».

– Н-нет, о-одна ми-минута. – Толик замотал головой и толкнул в бок напарника: – В-выходи.

– Зачем? – поинтересовался тот, приподняв платок над одним глазом. Анатолий ничего не ответил, но, приспустив очки, так злобно зыркнул на него, что парня буквально вынесло из машины.

Анатолий приподнял капот и, склонившись над якобы неисправным мотором, показал напарнику рукой, чтобы он сделал то же самое. Как только их головы оказались на одном уровне, он прошептал Ивану на ухо:

– Подойдешь к окну и брызнешь им в морды из баллончика! Поторопись, а то появятся прохожие или машина.

– А почему я? – шепотом возмутился Иван. – У тебя и очки, и кепка, а мое лицо как на ладони.

– Если очень постараешься, никто твой фейс не запомнит, – прошипел Анатолий.

– Мы так не договаривались!

– Заткнись, делай, что говорю, иначе я за себя не ручаюсь, – рыкнул Анатолий. – Не телись! Хочешь, чтобы бабы вышли из машины и пошли ловить другую тачку? – Анатолий уже выходил из себя. – Иди к окну, сделай все быстро!

– Ладно, понял, – недовольно проворчал Иван, нехотя вытащил из кармана баллончик с газом и направился к открытому окну машины.

– Ну, блин, и образина! – вздрогнув от неожиданности, проворчала Марина, когда перед ней оказалось его косоглазое лицо с широкими, натужно улыбающимися губами. – Эй, красавчик, что у вас с мотором случилось? Долго нам еще здесь сидеть? – раздраженно спросила она у косоглазого. – Когда поедем-то? Мы торопимся, между прочим! Если у вас серьезная поломка, мы лучше другую машину поймаем. Эн, вылезай, – велела она Анне и собралась было открыть дверцу со своей стороны, но не успела.

Анатолий с силой захлопнул капот. Иван, как кузнечик, отскочил от окна, торопливо засовывая руку с баллончиком в карман брюк. Из-за дерева выехала какая-то машина и, поравнявшись с ними, остановилась.

– Какие-то проблемы, ребята? – спросил приятного вида молодой человек, высунувшись из окна. – Помощь нужна?

– Нет. – Анатолий замотал головой и, чертыхнувшись про себя, сел за руль. Иван занял свое место и тут же снова «уснул».

– Надеюсь, с вашим мотором все нормально, мы уже едем? – спросила Марина.

– В-все нор-нормально, дев-девчонки, п-поехали, – с трудом выговорил Анатолий и, раздраженно заведя машину, направил ее к Кольцевой дороге.

Глава 6

– Я хочу взять напрокат вот этот «Бентли», – сказала Анна менеджеру, показывая на красавицу-машину ярко-красного цвета, с откидным верхом. – Прошу побыстрее оформить заказ.

– Мадам, не слишком ли это экстремальная модель для вас? – заметил менеджер. – «Бентли» – спортивная машина, очень быстрая.

– И что? – Анна пожала плечами. – Вы считаете, что я слепая?

– Да нет, просто я хотел вам подсказать, – растерялся молодой человек. – Женщины обычно берут машины другого класса.

– А мне нужна именно эта! Я очень люблю быструю езду, – с вызовом ответила Анна. – У вас есть возражения?

– Ну что вы, мадам! Я с уважением отношусь к любым желаниям наших клиентов, но на московских дорогах вы не сможете ездить на ней с желаемой скоростью. Кругом пробки, особенно в центре, – указал менеджер. – Мне кажется, для вас больше подойдет вон тот «Мерседес». Он небольшой, и в этом его плюс. Автомобиль очень комфортный, маневренный, смотрится весьма благородно, как раз для такой изысканной дамы, как вы, – не преминул польстить он клиентке.

– Вы так считаете? – задумалась Анна, невольно согласившись с молодым человеком. – О пробках я действительно не подумала… Пожалуй, вы правы. Оформляйте «Мерседес».

– Сию минуту, мадам, – засуетился менеджер, вытаскивая бланк заказа. – Надеюсь, вы осведомлены о наших расценках?

– Не волнуйся, дядя, осведомлены мы обо всем, – подала голос Марина: у нее, похоже, кончилось терпение. – Побыстрее оформляй! Не видишь, мы торопимся?

– Ваш паспорт и права, пожалуйста, – обратился тот к Анне, сделав вид, что не слышит наглой реплики девушки. – Как будете платить?

– У меня кредитка, – ответила Анна, вытаскивая из сумочки платиновую карточку. Менеджер удивленно вскинул брови при виде такого престижного платежного документа и уже иным взглядом посмотрел на клиентку.

Анатолий с Иваном тем временем терпеливо сидели в своей машине на другой стороне улицы, напротив дверей фирмы проката автомобилей.

– Что они там так долго делают? – проворчал Иван. – Пить хочу, умираю.

– Ничего, не засохнешь, – проворчал Анатолий. – Бабы, они и в Африке бабы, любят рот на все разевать. О черт, а ведь мы с тобой кретины! – Он со злостью ударил кулаком по рулю. – Это же прокат! Они будут выезжать из ворот, а не выходить из дверей.

– А где ворота?

– С другой стороны, придурок, – зло процедил Анатолий, поспешно заводя мотор.

– Че ты меня все время оскорбляешь-то? – обиделся Иван. – Я твоя «шестерка», что ли? Я твой напарник, между прочим, мы с тобой в одной упряжке, и еще неизвестно, кто из нас придурок!

– Заткнись, – огрызнулся Анатолий, разворачивая машину. – Если мы упустим баб, где их потом искать? Выходит, еще одни сутки насмарку!

– Не выпустил бы их из нашей тачки – не парился бы теперь, – заметил Иван. – А ты, как дурак, извозчиком решил подработать: за двадцать баксов, – ехидно хмыкнул он.

– Я прав, ты придурок, причем непроходимый, – не остался в долгу Анатолий. – Как бы мы их не выпустили, когда кругом народ шастал?

– По дороге-то ты о чем думал? – подколол его Ваня.

– И на хрена я с тобой связался? – тяжело вздохнул Толик.

– А я и не навязывался, ты сам ко мне пришел, – огрызнулся Иван.

– Пришел, потому что я знаю тебя и доверяю, а что ты такой… Ладно, проехали. Сам подумай, как мы могли в дороге что-то с бабами сделать? Там же везде ремонтники! Даже остановиться было негде, чтобы не привлечь чье-то внимание.

– Можно было на ходу их вырубить, – пожал плечами Иван. – В твоей машине ведь стекла тонированные.

– Любопытно, как ты их собирался вырубить? – усмехнулся Анатолий.

– А для чего у нас баллончики с газом? – наивно спросил Ваня.

– Ваня, ты случайно в детстве ниоткуда не падал?

– Нет, а что?

– Удивительно, – хмыкнул Анатолий. – Хороший ты парень, Ваня, но тупой, как валенок! Как был на зоне блаженным, так и остался.

– Опять насмехаешься? – набычился Иван. – Чей-то я тупой-то? Чем строить из себя невесть кого, лучше бы объяснил все по-человечески! Не видал я тебя два года, и еще бы век не видать!

– Ладно, не обижайся. Если бы мы воспользовались газовыми баллончиками в машине, сами вырубились бы вместе с бабами, ясно тебе?

– Мог бы сразу объяснить, а не обзываться, – буркнул Ваня. – Откуда я знал? Я что, постоянно пользуюсь газовыми баллончиками? Я новую жизнь после тюрьмы начал, между прочим! Работу нашел, даже жениться собрался, а ты опять меня на преступную дорожку толкаешь и еще оскорбляешь!

– Сказал же – не обижайся. Смотри в оба, засекай, на какой машине бабы поедут, – перебил его Анатолий. – Разносить по почтовым ящикам рекламные листки – это работа для пенсионеров, Ваня, а не для здорового мужика! Я тебе настоящую мужскую работу предложил, за конкретные бабки. Ты и правда блаженный, – не выдержав, заржал он.

– Работу он мне нашел, – буркнул Иван. – Людей похищать – это не работа, а преступление.

– А вот каркать не надо, – резко заметил Анатолий, оборвав смех. – Это не преступление, а восстановление справедливости!

– Чего-о?

– Эта баба задолжала одному человеку, отдавать не хочет, вот он и решился на кардинальные меры, чтобы вернуть свое, кровное.

– Откуда взялся этот человек?

– Неважно. Главное, что он платит, и очень хорошо. Где ты еще сможешь заработать двадцать пять штук баксов за такой короткий срок?

– Сколько же ему задолжала эта баба, если он нам пятьдесят штук на двоих запросто отстегивает? – задумчиво пробормотал Иван.

– Не наше дело, Ваня. Нам главное – свое получить.

– Он не обманет? Точно заплатит?

– Небольшой аванс он уже выдал, думаю, что и остальное будет при нас.

– Вдруг он не захочет платить остальное?

– Куда он денется? Пока у меня деньги в руках не окажутся, я палец о палец не ударю.

– Разве мы должны еще что-то сделать, кроме похищения этой бабы? – заволновался Иван.

– Клиент сказал: когда мы бабу спрячем в надежном месте, мне позвонят, назначат место, где передадут ноутбук. Баба переведет клиенту деньги со своего счета, и мы сразу же отпускаем ее на все четыре стороны. Никакого насилия и криминала с нашей стороны… почти.

– Думаешь, она согласится перевести свои деньги какому-то дяде? – усмехнулся Иван. – Сомневаюсь.

– У нее не будет другого выхода.

– Почему?

– У нее есть дочь и маленькая внучка.

– Мы будем шантажировать женщину ребенком?! – Иван округлил глаза.

– Не мы, а клиент через нас, – отмахнулся Анатолий. – Здесь все средства хороши.

– Но не ребенком же?!

– Тебе-то какая разница, ребенком или котенком? Это всего лишь шантаж. Отвали со своими вопросами, привязался как банный лист!

– А свои деньги мы как получим? – не сдался Иван.

– О, кажется, они, – напрягся Анатолий, не успев ответить на вопрос напарника. – Видишь, «Мерседес» выехал из ворот?

– Точно, они, я эту разноцветную девку ни с кем не перепутаю, – подтвердил Иван. – Толя, жми за ними, не потерять бы из виду!

– Не боись, – ответил Анатолий, лавируя между машинами. – Интересно, куда они направляются?

– Нам бы старуху покараулить, чтобы она одна хоть на пять минут осталась, – вздохнул Иван.

– Не надо, мы вторую с собой прихватим, – отмахнулся Анатолий.

– Не скажи, – возразил Иван. – С одной легче управиться.

– Вань, думай лучше о деньгах, что ты вскоре получишь, тогда справишься не только с двумя, а и с пятерыми. Куда они заруливают? – нахмурился Анатолий, увидев, что «Мерседес» подъезжает к стоянке.

– Похоже, на Арбат собрались. Что будем делать? Пойдем за ними?

– Нет, в толпе мы их запросто можем упустить, – возразил Анатолий. – Подождем, когда они вернутся, так надежнее.

– Отлично, тогда я в гастроном сбегаю, бутылку минералки куплю, у меня от жажды язык к небу присох, – обрадовался Иван и выскочил из машины. – А может, все-таки пройдемся по Арбату, чего в машине-то сидеть? – снова спросил он.

– Я же сказал – нет! – рявкнул Анатолий.

– Нет так нет, че орать-то? – Иван пожал плечами и, развернувшись, направился к гастроному.

Анна с Мариной вернулись только через три часа, чем несказанно обрадовали уставших парней.

– Слава тебе господи, явились, – проворчал Анатолий, заводя машину. – Куда, интересно, их теперь нелегкая понесет?

Им пришлось ездить за «объектами» три с половиной часа, по разным местам, прежде чем Анна остановила машину у какого-то двухэтажного здания. Поняв, что здесь места для парковки нет, она заехала во двор. Анатолий въезжать во двор не стал.

– Выйди посмотри, куда они пошли, – велел он Ивану.

– Наверное, на показ мод приехали, смотри, кругом реклама развешана, – сказал Ваня, выходя из машины. – Точно, вон и вывеска – «Дом моды».

Иван прошел под арку, осторожно заглянул во двор и увидел, что Анна с Мариной вышли из машины и направляются прямо к дому. Отскочив в сторону, он спрятался за углом и уже оттуда наблюдал, как они вошли в тот подъезд, над которым красовалась яркая вывеска.

– Я же говорил, – пробормотал Иван и вернулся к Анатолию. Тот сразу же вышел из машины, чтобы самому проверить, что к чему.

– Очень хорошо, это то, что нужно, – пробормотал он, осматривая двор, заставленный машинами, и что-то прикидывая.

– И что теперь? – нетерпеливо спросил Иван.

– Загоним сюда машину, подождем, когда они выйдут. Желательно, чтобы это мероприятие продлилось подольше, – пробормотал Анатолий.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Иван. – Зачем подольше?

– А ты не понимаешь?

– Нет, – откровенно признался парень.

– Чтобы стемнело, Ваня!

– Зачем?

– Здесь подходящее место, и машину они свою поставили очень удобно, у кустов.

– И?..

– Я пригоню свою машину. Послушаем музыку, и я тебе расскажу про «И», – тяжело вздохнул Анатолий, с жалостью глядя на напарника. – Как ты только живешь на этом свете, тугодум?

– Нормально живу, как все, – буркнул Иван. – Я понял: мы эту бабу схватим, когда она обратно выйдет, а для этого должно успеть стемнеть.

– Молодец, сообразительный ты мой, – усмехнулся Анатолий и пошел за своей машиной.

Ждать им пришлось четыре с лишним часа. Когда посетители начали выходить с показа, уже совсем стемнело.

– Быстро выходим! – распорядился Анатолий, открывая дверцу. – Приготовь баллончик, как только они сядут в свою машину, сразу брызгай в одно окно, а я – в другое.

– А если они окна не откроют?

– Гляди-ка, молодец какой, а я даже не подумал об этом, – удивился Анатолий. – Растешь на глазах! Если окна будут закрыты, резко откроешь дверь и вырубишь ту, что будет сидеть с твоей стороны. Я сделаю то же самое, только со своей стороны.

– Вот если бы старуха одна вышла, а девка разноцветная задержалась, мы бы…

– Вань, я погорячился, назвав тебя молодцом, – безнадежно заметил Анатолий. – Нам волей-неволей придется увозить обеих.

– Зачем?

– Да затем, придурок, что если мы увезем одну, то вторая сразу же помчится в милицию, увидев, что старуха пропала! – прошипел Толя, выйдя из берегов.

– А как мы их в свою машину перетащим? – упрямо задал следующий вопрос Иван. – Если кто-нибудь увидит, что тогда? – огрызнулся он.

– В какую еще машину? Зачем их куда-то перетаскивать? Ты совсем идиот? Мы повезем их на их же машине!

– А если ГАИ остановит и проверит? – не сдался дотошный Иван.

– Заткнись, не выводи меня из себя, понял?! – озверел Толик.

– Понял, не ори, – проворчал Иван, залез в кусты и вытащил из кармана газовый баллончик. – Сам ничего не продумал, прежде чем браться за такое ответственное дело, а еще командует! – бормотал он, хмуро глядя себе под ноги. – Как только все закончится и я получу деньги, пошлю этого хама куда подальше!

Через несколько минут похитители увидели Анну с Мариной. Весело болтая, дамы направлялись к машине.

– Приготовились, – прошептал Анатолий. – Действуем быстро после моего сигнала.

– Ты мне ничего не говорил про сигнал, – заволновался Иван.

– Тихо, они подходят, – шикнул на него Анатолий. – Приготовься. Давай! – резко произнес он, как только Анна открыла машину и они с Мариной сели в нее.

Глава 7

– Рома, скажи на милость, где они могут быть в такое время? – возмущенно ворчала Вероника, попеременно набирая номера мобильников своей матери и Марины.

– С чего ты решила, что они вместе? – Роман пожал плечами. – У девушки здесь осталось много друзей, она может быть у них, а теща, наверное, тоже у кого-то из подруг зависла.

– Снова недоступны оба номера. Как можно так безответственно себя вести? – Ника всплеснула руками. – И это моя мать! Извини, ты, кажется, что-то сказал? – спохватилась она.

– Так, просто мысли вслух. Наверное, ты права, Анна с Мариной где-нибудь вместе тусуются, как и в прошлый раз.

– Вот именно! А мне тут с ума сходить и гадать, не случилось ли что? Неужели трудно позвонить и предупредить? Ладно Марина! Молодая девчонка, безголовая, безответственная, но Анна… Бабушка уже, а ведет себя как неуправляемый подросток в переходном возрасте. Должна ведь понимать, что я волнуюсь…

– Успокойся, котенок, все в порядке. Сто процентов, они в ночной клуб завалились, – улыбнулся Роман, присаживаясь рядом с женой на диван и обнимая ее за плечи. – Позавчера под утро домой заявились, помнишь?

– Ради бога, пусть гуляют, сколько хотят, но предупредить-то можно, – раздраженно повторила Ника. – В прошлый раз мать позвонила, сказала, что они будут поздно, я и не дергалась, а сегодня – мало того что сами не позвонили, так еще и телефоны отключены! У матери дурная привычка снимать через банкомат валюту толстыми пачками и носить ее с собой в дамской сумочке. А если в ночном клубе эту пачку увидят какие-нибудь отморозки или наркоманы? Ты представляешь, что может произойти? Людей в наше время за тысячу рублей убивают!

– Не строй такие мрачные прогнозы, – нахмурился Роман. – Ничего с ними не случится, скоро приедут.

– Как ты думаешь, почему их телефоны недоступны?

– Наверное, клуб расположен в каком-нибудь подвале, поэтому трубки и вырубаются, – спокойно объяснил Роман.

– Анна никогда не пойдет в подвал, – заметила Ника. – Ей подавай все самое лучшее, тебе прекрасно об этом известно.

– Ну, может, они в метро едут?

– Моя мать – в метро?! – Вероника вытаращила глаза. – Она никогда не спустится в подземку, к тому же почти два часа ночи, а метро работает до половины второго. Господи, за что мне это наказание? Я понимаю, Кристя спать мне не давала, когда совсем маленькой была, но мать взрослая женщина; рехнусь я с ней, и все тут, – вздохнула она, потерла покрасневшие глаза и широко зевнула.

– Ника, ложись спать, я посижу в гостиной, подожду их, – предложил Роман, видя, что жена еле держится на ногах.

– Думаешь, я смогу уснуть? Об этом не может быть и речи, пока не увижу их дома, я не успокоюсь. – Ника расправила плечи. – Буду сидеть здесь до посинения, и пусть им станет стыдно, когда они вернутся и увидят, как сильно я из-за них нервничаю, даже не сплю. Лучше сам ложись, тебе на работу рано вставать.

– Завтра суббота, – пожал Роман плечами. – Вернее, уже сегодня.

– Да? Я забыла, – пробормотала Вероника, снова пытаясь дозвониться до матери или до Марины. – И за каким дьяволом она притащила с собой эту девчонку? Если бы мать была одна, она бы просто недодумалась зависать по ночам в каких-то клубах! Надо же было докатиться до такого! Где их теперь искать? Знакомых матери я уже обзвонила, и все, как один, были крайне удивлены, что Анна вот неделю в Москве и не соизволила сообщить им об этом. Только посмотри, что с ней сделала эта Марго! Анна даже своей ближайшей подруге Татьяне не позвонила, не сказала, что она здесь. Рома, что нам делать? Где искать этих нахалок?

– Ника, я уверен, они сами найдутся. Все будет нормально, успокойся. Хочешь, я налью тебе чаю? – как можно спокойнее ответил муж.

– Мне сейчас не чай нужен, а что-нибудь покрепче, – вздохнула Ника. – Кофе выпью с коньяком.

– Нет проблем, с удовольствием составлю тебе компанию, – улыбнулся Роман. – Кофе с коньяком – это замечательно.

Они прошли в кухню, Вероника включила кофеварку и устало опустилась на стул.

– Достань коньяк, – попросила она мужа. – Голова трещит, сил нет.

– Может, лучше таблеточку выпьешь вместо коньяка?

– Ты знаешь, что я не люблю лекарства, – отказалась Ника. – Коньяк расширит сосуды, головная боль пройдет и без таблеток.

– Как хочешь, мое дело – предложить.

– Ром, скажи, пожалуйста, как человек может измениться за какой-то год с небольшим до такой невозможной степени? Смотрю на свою мать и совершенно ее не узнаю! Правду говорят: седина – в бороду, бес – в ребро.

– Это о мужчинах так говорят, – засмеялся Роман. – А твоя мать просто решила прожить вторую половину жизни на полную катушку. Похоже, ей надоело быть примерной матроной, она и закусила удила.

– Слишком уж лихо, ты не находишь?

– Мне кажется, она имеет право закусывать их так, как считает нужным.

– Ты на ее стороне? – ощетинилась Вероника.

– Я на стороне свободного выбора, – улыбнулся Роман. – И не вижу в поведении своей тещи ничего страшного. Покуражится немного, потешит самолюбие – вот, мол, посмотрите на меня, что хочу, то и ворочу, мне сам черт не брат, а потом успокоится. Верь мне, котенок, так и будет, только потерпи немного.

– Тебе хорошо говорить – потерпи, – нахмурилась Ника. – Она же моя мать. С утра ошарашила меня намечающимся путешествием на край света, потом улизнула из дома по-английски, даже не сказав куда, а теперь еще и пропала в неизвестном направлении! Слушай, Рома, может, они специально телефоны отключили?

– Зачем?

– Пусть, мол, дочь посидит и поволнуется, чтобы в другой раз не смела так с матерью разговаривать. Ведь мы поругались, когда она объявила о своем намерении ехать в Тибет.

– Эта версия мне очень нравится, – засмеялся Роман. – Вполне возможно, что ты права. Анна женщина гордая, не любит, когда ей диктуют, что делать, а что нет. Наверняка она решила тебя проучить.

– Я буду только рада, если все окажется именно так.

– Ника, раз уж мы пришли к такому утешительному выводу, может, ты пойдешь спать? – осторожно предложил Роман.

– Господи, о чем ты? – возмутилась Ника. – Это же всего лишь наши предположения, на самом деле все может быть совсем по-другому.

– Кстати, как ты сегодня съездила в офис компании? – Роман решил сменить тему.

– Никак. Вернее, съездила, но только впустую прокатилась.

– Почему?

– Не стоило звонить Королеву и сообщать о своем приезде, надо было нагрянуть внезапно, тогда бы все оказались на своих рабочих местах. А так – юриста якобы вызвали в арбитражный суд для подписания какого-то акта. Кстати, нужно выяснить, по какому поводу компания связана с арбитражным судом. Завтра не получится, выходные, придется ждать до понедельника. Короче, когда я приехала в офис компании, юриста не оказалось на месте, главный бухгалтер умотала в налоговую инспекцию, а Королев скоренько смылся по каким-то неотложным делам, – проворчала Ника. – Сегодня явно не мой день, все идет наперекосяк.

– Уже другой день начался, – заметил Роман. – Невезение твое закончилось.

– Что-то не очень заметно.

– Ника, ты что-то чересчур уж нервная, – сказал Роман. – Может, что-то еще произошло, а ты мне ничего не говоришь?

– С чего ты взял?

– Я тебя давно такой не видел.

– Да нет, Рома, ничего такого, чего бы ты не знал, не случалось. Наверное, это из-за того, что все одно к одному навалилось, вот нервишки и не выдерживают.

– Что же на тебя навалилось? Подумаешь, мать немного загуляла, что в этом страшного?

– Я не знаю, как это объяснить, но у меня вот тут как-то неспокойно, – Вероника показала на свою грудь. – Знаешь, такое щемящее чувство, от которого хочется плакать. Словно предчувствие какой-то беды… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Понимаю, только считаю, что это всего лишь нервы. Ты напрасно себя так накручиваешь, ничего же пока не случилось.

– Вот именно – пока, – вздохнула Ника. – И у меня такое ощущение, что вот-вот что-то обязательно произойдет.

– Глупости, выпей кофе с коньяком и успокойся. А я, пожалуй, выпью чистого коньяку, – улыбнулся Роман. – И чтобы всякие дурные мысли не мучили тебя, нужно скорее лечь спать.

– Я не усну, – упрямо повторила жена.

– А ты попробуй. Никаких возражений я слушать больше не желаю, – твердо проговорил Роман. – Посмотри, у тебя уже круги под глазами нарисовались. Разве это дело, Ника?

– Ладно, похоже, ты прав, нужно прилечь, – нехотя согласилась Вероника, делая глоток кофе из чашки. – Ну, пусть только появятся мне на глаза эти две гулены, я не знаю, что с ними сделаю!

– Хорошо-хорошо, пошли спать, девочка. Я тебе на ночь даже сказку расскажу, чтобы ты быстрее уснула, – пообещал Роман.

– Ага, про колобка, который и от бабушки сбежал, и от дедушки удрал. Колыбельную не забудь спеть. – Ника взъерошила волосы на его голове. – Не переживай, я уже в порядке… почти. Пошли спать.

Глава 8

– Еще раз протянешь ко мне свои наглые грязные лапы, и я тебе так врежу – небо в алмазах увидишь! – процедила сквозь зубы Марина, с ненавистью глядя на Ивана.

– Больно ты мне нужна, кикимора болотная, – огрызнулся тот, поправляя резиновую маску, которая так и норовила съехать набок. – Я хотел только веревку развязать, дура бестолковая!

– Сам урод недоделанный, – взвилась девушка. – Веревку он хотел развязать! А кто за мою грудь хватался, чтобы «не упасть»? Свои костыли уже не держат?

– Именно чтобы не упасть, ты же мне сама подножку подставила, и я чуть не свалился! – заорал Иван. – На себя посмотри, от уродины слышу, – тявкнул он.

– Молодой человек, может быть, вы соизволите обратить внимание и на мою персону? – преувеличенно культурным тоном поинтересовалась Анна. – Я не против, если вы подержитесь за мою грудь, чтобы не упасть, только будьте так любезны, развяжите мне руки, веревки ужасно натерли мне запястья.

– Че? – растерянно переспросил тот.

– Развяжите мне руки, уважаемый, и, если не затруднит, покажите, пожалуйста, где тут у вас место общего пользования, – терпеливо произнесла Анна.

– Че? – глупо повторил Иван, хлопая глазами.

– Во идиот, а? – хмыкнула Марина. – У тебя проблемы со слухом? Судя по этим растопыренным локаторам, не должно бы! Дамы в туалет хотят, неужели не понятно? Я просто офигеваю от твоего кретинизма! – Марина закатила глаза. – Ты что, дебил в седьмом колене?

– В каком – седьмом?

– Похоже, надежды на исцеление нет, – обреченно вздохнула Марго. – Смотри на меня и слушай внимательно, сердешный! Развяжи нам руки и покажи, где сортир!

– А я что хотел? Я и собирался руки вам развязать, – проворчал парень. – Сама ноги растопырила, спотыкайся о них! Еще и орет.

– Мои длинные ноги – моя гордость, нечего разглагольствовать, кто прав, кто виноват, здесь тебе не зал суда. Лучше делом займись, развязывай веревки, – поторопила его Марина.

– Я развяжу, только предупреждаю сразу, чтобы без всяких бабских глупостей, – погрозил ей кулаком Иван. – А то не посмотрю, что вы слабый пол, церемониться не буду! Выбраться отсюда вам все равно не удастся, мы заперты до тех пор, пока мой напарник не вернется. А уж если время коротать нам придется вместе, объявляем временное перемирие.

– В джунглях засуха? – усмехнулась Марго.

– Чего? Какая засуха?

– Проехали, – вздохнула девушка. – Грудному ребенку понятно, что о Киплинге ты и слыхом не слыхивал.

– Че?

– Ниче! – рявкнула Марина. – Ты долго будешь стоять и таращиться на меня, как таракан на бульдозер? Развязывай скорее! Идиот недоделанный!

– Ща ты у меня договоришься, – прошипел Иван, и его кулаки сжались с такой силой, что захрустели суставы.

– И что тогда будет? – нагло поинтересовалась девушка.

– А скажите-ка мне, любезный, – вклинилась в разговор Анна, чтобы отвлечь его и разрядить обстановку. При этом она строго посмотрела на Марину и с упреком покачала головой.

Девушка фыркнула и отвернулась.

– Уважаемый бандит, простите, не знаю вашего имени-отчества, – снова обратилась Анна к Ивану. – Зачем вы нас привезли в этот антисанитарный подвал? – обвела она серые бетонные стены брезгливым взглядом.

– Слушай, что ты на меня вылупился, как волк на бабушку? – не удержалась Марина, увидев, что Иван продолжает буравить ее взглядом, не обращая внимания на Анну. – И правда, чебурахнутый!

– А че ты обзываешься? – обиженно спросил он. – Почему это я чебурахнутый?

– Потому что уши у тебя здоровые, как у Чебурашки, да еще и щетиной заросли, как у хряка, – ехидно прищурилась Марго. – Кстати, очень яркая примета, я тебя сразу узнала. Это же ты «спал» в машине, когда твой напарник подвозил нас из поселка?

– Чего сразу я-то? – растерялся Ваня. – Нигде я не спал, ты меня с кем-то перепутала…

– Ой, только не строй из себя девственницу после пятого гражданского брака! У меня феноменальная память, а твои уши за километр видно. Так что масочку с физиономии можешь снять, она тебе все равно не поможет.

– Вы не ответили на мой вопрос, уважаемый, – настойчиво повторила Анна. – Зачем вы нас похитили и привезли в это ужасное место? Неужели не нашлось нормального помещения для приличных женщин?

– Скажите спасибо и за это, – проворчал Иван.

– Спасибо, конечно, но все же с какой целью вы это сделали, вы можете мне ответить? Чего вы от нас хотите?

– На этот вопрос вам ответит Тол: короче, приедет еще один человек и все вам объяснит, – спохватился Иван. Он нервно поправил маску.

– Я так понимаю, это тот заика? Он, значит, главарь, а ты – «шестерка»? – усмехнулась Марина.

– Кто «шестерка»?! Я?! – снова обиделся Иван.

– Ну не я же!

– Никакая я не «шестерка»!

– Значит, туз, блин, бубновый, – не унималась девушка. – Хорошо, так и будем тебя называть: Тузиком! Ты долго еще будешь на нас любоваться? Кто-то грозился нам руки развязать или мне послышалось?

– Хватит издеваться! – не выдержав, заорал Иван. – Вообще не буду развязывать, сиди связанная!

– Эй, эй, молодой человек, а как же я? Мне тоже так сидеть? – забеспокоилась Анна.

– Ишь, Тузика нашла, твою мать! – надрывался Иван, испепеляя взглядом Марину. – А сама-то ты кто? Посмотри на себя в зеркало, кикимора разноцветная!

– Я, может быть, и кикимора, но перед законом чиста, как новорожденный младенец, – не уступила Марго. – А вот ты, чебурахнутый, очень круто попал, по полной программе! Похищение людей с применением насилия: статья сто двадцать третья, часть вторая, от восьми до пятнадцати в колонии строгого режима! Так что готовься, Тузик, выть тебе на луну где-нибудь в далекой Сибири на лесоповале, в непроходимой тайге, где голодные медведи гризли с бенгальскими тиграми-людоедами рыщут в поисках пищи!

– Че-во-о?!

– Та-во-о! И тебе за грехи твои тяжкие быть их обедом – стопудово! Будешь знать, как честных девушек насиловать!

– Чокнутая, да кто на тебя позарится?! Кто тебя насиловал?! Я к тебе даже не прикасался! – от души возмутился Иван. – Подумаешь, за грудь схватил нечаянно, там у тебя и пощупать-то нечего, два прыща торчат.

– Эн, как ты думаешь, он в самом деле такой наивняк или притворяется? – не выдержав, захохотала Марина. – Я от тебя тащусь, чебурахнутый! Детский сад, штанишки на лямках!

– Ну что ты, Марго, говоришь такое? Молодой человек просто возмущен твоим несправедливым обвинением в свой адрес, – улыбнулась Анна, выразительно сверкнув глазами. – Зачем ты с ним так грубо разговариваешь? Мне кажется, он совсем этого не заслуживает. Уважаемый, так как же насчет того, чтобы развязать нам руки? – в сотый раз обратилась она к Ивану.

Тот ничего не ответил, бросил хмурый взгляд на Марину и вышел из помещения, недовольно ворча себе под нос:

– Говорил же, не нужна нам эта дура разноцветная! Нет, не послушал меня: «двоих возьмем!» Сам смотался, а мне отдуваться с ними, причем за двоих.

– Эй, ты куда? – крикнула вслед ему девушка. – Мы так и будем сидеть связанными?

– Успокойся, Марго, – остановила ее Анна. – Лучше скажи, откуда ты так хорошо знаешь Уголовный кодекс?

– Уголовный кодекс? – усмехнулась Марина. – Сроду я его не знала, только слышала, что в нашем гуманном правовом государстве таковой имеется.

– Откуда же ты тогда знаешь статью, по которой привлекают за похищение людей?

– Да я понятия об этом не имею, – хихикнула Марина. – Ляпнула этому дураку первое, что пришло в голову, а он и проглотил.

– Ты так уверенно об этом говорила, что и я поверила, – улыбнулась Анна.

– А я всегда вру уверенно и напористо. – Девушка пожала плечами. – Самый надежный способ защиты – это нападение, давно проверенный факт. Тогда ни у кого не возникает сомнений, что я говорю правду и ничего, кроме правды.

– Что будем делать, Марго?

– Пока не знаю, но напряженно об этом думаю. А ты-то как полагаешь? За каким дьяволом мы этим отморозкам понадобились?

– Мне кажется, все дело в деньгах.

– Откуда у меня деньги? Всего штука баксов за душой, да и ту предки выдали.

– Деньги есть у меня.

– Тогда бы они похитили тебя, а не нас обеих.

– Мне кажется, тебя прихватили просто за компанию, мы же все время вместе.

– Откуда этот шизанутый мог узнать, что у тебя есть бабки? Если предположить, что бандиты видели, как ты снимаешь деньги с карточки… – задумалась Марго. – Зачем тогда столько лишних телодвижений? Похищение это дурацкое. Дали бы по башке, сумочку выдернули, и делай ноги. Ничего не понимаю!

– Марго, мне кажется, что мелочь в моей сумочке им неинтересна. Им другие деньги нужны.

– Откуда они знают, что у тебя есть крупные средства?

– Понятия не имею. Надеюсь, скоро узнаю. В конце концов, они должны будут все объяснить и предъявить свои требования.

– Если все дело в твоих деньгах и нас притащили сюда именно из-за этого, значит, это похищение с целью выкупа?

– Наверное. Не знаю. – Анна неуверенно пожала плечами.

– Эн, держись и не падай: выкуп бандиты потребуют у твоей дочери! – выдвинула свои соображения Марина.

– Только этого мне не хватало! – ахнула Анна, но тут же успокоилась. – Нет, этого не может быть, все деньги на моем счету, я пока еще не оформила все на Нику.

– Ну, тогда не знаю, – призадумалась Марина. – Нужно постараться и как-нибудь развести этого Тузика на откровенность. Он ведь наверняка в курсе всего, что…

В это время вернулся Иван, и пленницам пришлось резко прервать свой разговор.

– Скажите, любезный, как нам к вам обращаться? – спросила Анна. – Меня зовут Энни, можно Анна или просто Эн, а имя моей подруги, как вы уже слышали, Марго, но ее можно и Мариной звать. А как вас зовут?

– Никак, – буркнул Иван. – А вы че, рецидивистки, что ли? – заинтересованно спросил он.

– Ты сдурел?! Какая пьяная корова тебя укусила? – вытаращилась на него Марина.

– Сама ты телка, гы-гы! – Иван затрясся от смеха, предельно довольный своей тупой шуткой.

Марина с жалостью посмотрела на него и, тяжело вздохнув, отвернулась.

– Послушайте, уважаемый, с чего вы вдруг решили, что мы рецидивистки? – спросила Анна, с тайной надеждой глядя на молодого человека. – Может, вы с вашим, э-э, товарищем ищете кого-то другого? Вы наверняка нас с кем-то перепутали!

– Ни с кем мы вас не перепутали. Много кликух и имен разных обычно у рецидивистов, кто по нескольку раз срок мотает.

– Нет, мы сроков не мотали, просто наши имена можно произносить и на иностранный манер, и по-русски. Жаль, а я было обрадовалась, думала, вы нас с кем-то спутали, – вздохнула Анна. – Вы так и не сказали, как вас зовут любезный, – напомнила она.

– Неважно!

– Лучше признавайся, иначе будем звать тебя Тузиком, – ехидно хихикая, пообещала Марго.

– Сама ты… – нахмурился Иван. – Другой бы на моем месте надавал тебе по макушке, чтобы не очень веселилась, а я терплю! Скоро мой напарник придет, тогда я посмотрю, как ты будешь скалиться! С ним не очень-то повеселишься, сразу так по зубам получишь, потом только манную кашу сможешь хлебать через один зуб!

– Ой-ой-ой, напугал! – не собиралась сдаваться Марина.

– Вот приедет он, тогда и посмотрим.

– Да ладно, не обижайся, только и нас пойми, – почти миролюбиво произнесла Марго. – Как бы ты сам относился к человеку, который тебя так нагло и грубо похитил, причем без всяких объяснений? Я, видишь ли, не привыкла к такому некультурному обращению!

– Тебя никто и не собирался похищать, ты на хрен никому не нужна, век бы тебя не видать, – хмуро проворчал Иван. – Сама виновата, таскаешься все время за этой старухой! Сейчас сидела бы дома да кофеек попивала.

– Кофеек бы не помешал: Эн, ты, между прочим, как в воду глядела и оказалась права, – обрадовалась Марина. – Значит, я вам не нужна и могу идти по своим делам? – обратилась она к Ивану.

– Что вы сказали?! – воскликнула Анна, стараясь перекричать подругу. – Марго, ты слышала, как он меня назвал?! – Она хватала ртом воздух. – Я к вам обращаюсь, молодой человек! Это кто старуха? – рявкнула Анна, поняв, что бандит не обращает на нее внимания. – Вы обо мне изволили так отозваться? Как у вас язык повернулся такое сказать женщине, невоспитанный вы неандерталец?!

– Это у вас погоняло такое, я не виноват, – криво усмехнулся Иван.

– Что значит – погоняло? – вытаращилась Анна.

– Ну, было велено: старуху взять, спрятать и держать, пока не переведет бабки со своего счета. Короче, мы и стали вас так называть – старуха, – торопливо закончил Иван, поняв, что сболтнул лишнее.

– Нет, слушать такое просто невыносимо, это уже ни в какие рамки!.. – возмутилась Анна, даже не расслышав реплику о деньгах. – Молодой человек, немедленно развяжите мне руки и объясните, что все это значит! – строго приказала она. – Я хочу знать, кто отдал вам такое распоряжение и чего от меня хотят!

– Не могу знать, я всего лишь исполнитель, – выпалил Иван. – У меня есть напарник, у него и спрашивайте.

– А скажи-ка нам, исполнитель, – осторожно вклинилась в разговор Марина. Она как раз не пропустила мимо ушей фразу о счетах. – Сколько тебе обещали заплатить за эту: операцию?

– Сколько бы ни пообещали – все мои, – буркнул Ваня.

– Даю вдвое больше, если вы поможете нам уйти! – заявила Анна.

– Че?!

– Мешок бабок получишь, чебурахнутый, взвалишь его на плечо – и на Канары, вот че, – популярно объяснила ему Марина. – Соглашайся, пока предлагают!

– Че?!

– Блин, ну как с таким придурком разговаривать? – тяжело вздохнула девушка.

– Мариночка, погоди, дай молодому человеку прийти в себя и переварить информацию, – улыбнулась Анна, заставив себя успокоиться и глядя на Ивана почти ласково. – Он никак не может осмыслить мое предложение.

– Эй, оттаивай быстрее и развяжи нас наконец! – выкрикнула Марго. – Никак не можешь сосчитать, сколько будет дважды два? Или голова закружилась от перспективы внезапно разбогатеть?

– Че? – Иван глупо хлопал глазами в прорезях маски.

– Молодой человек, развяжите нам руки, и я вам все объясню, – терпеливо проговорила Анна, в душе продолжая негодовать из-за «старухи». – Мы всего лишь слабые женщины, нас не нужно бояться. Тем более вы сами сказали, что дверь заперта и деваться нам некуда. Ну, смелее, развязывайте!

– Че ты говорила про, ну, про вдвое больше? – осторожно спросил Иван, похоже, сообразив наконец, что ему предлагают сделку.

– Я сказала, что заплачу вам вдвое больше, если вы нам поможете уйти отсюда. – Анна раздельно и внятно повторила свое коммерческое предложение.

– Ага, так я и поверил! – усмехнулся Иван. – Отпущу, а вы сразу – в милицию!

– Видите ли, молодой человек, я прожила уже достаточно, чтобы не делать глупости. Я приехала на отдых, я не хочу бегать по душным кабинетам! Давайте договоримся. Вы нас отсюда выводите, а в благодарность за эту благородную услугу я везу вас в ближайший банк и отдаю деньги, кстати, честно вами заработанные!

– А ты не врешь?

– Фу, что за вульгарное предположение? – брезгливо сморщилась Анна. – У меня нет привычки обманывать, это ниже моего достоинства. Тем более когда речь идет о таких серьезных вещах, как наша с Мариночкой свобода.

Иван пару минут сидел в тихом отупении, потом неторопливо встал, подошел к Анне и развязал ей руки.

– Где у вас туалет? – спросила она, потирая затекшие запястья.

– Откуда здесь туалет? Это ж не гостиница, – пожал плечами Иван.

– А как же тогда? Безобразие какое! – растерялась Анна.

– Иди за угол.

– Куда? За какой еще угол?

– А какой больше понравится, туда и прогуляйся. – Иван усмехнулся и, снова сев на стул, задумался.

– Эй, эй, ты почему уселся? – возмутилась Марина. – А я? Меня-то почему не развязываешь?

– Много болтаешь, – ехидно прищурился Иван.

– Болтает мой язык, а не руки, – нашлась девушка. – Лучше развяжи, иначе я такой ор подниму, что твои лопухи моментально свернутся в чайные листики.

– Кричи сколько хочешь, гляди не надорвись, – хмыкнул Иван.

– Молодой человек, вы не правы, – вмешалась Анна. – Раз уж вы соизволили проявить снисходительность ко мне, то будьте так любезны, развяжите и девушку.

– Это кто здесь девушка? Это вот она, что ли, девушка? – Он ткнул пальцем в Марину. – Да на этой заразе пробы ставить негде, тоже мне, девушка!

– Нет, ты только посмотри на этого охламона с ушами мамонта! Да я тебя…

– Марина, прекрати немедленно! – прикрикнула на нее Анна. – Зачем ты его злишь? Он не такой уж плохой, каким кажется на первый взгляд. Правда, молодой человек? Ведь вы добрый, я вижу это по вашим глазам, – обратилась она к Ивану. – Давайте не будем ссориться, сядем и поговорим, как цивилизованные люди. Развяжите Мариночку, я сейчас…

Через несколько минут Анна вернулась и буквально остолбенела, увидев неожиданную картину. Марина стояла на коленях перед лежащим на полу Иваном. Похоже, парень был без сознания. Марго связывала ему руки веревкой, которой недавно были скручены ее запястья.

– Что ты делаешь, Марго?! – ахнула Анна.

– Не видишь – надеваю путы на преступника, – пропыхтела Марина, стараясь дотянуть веревку от его рук до ног. Для этого ей пришлось согнуть парня в «баранку».

– Как тебе это удалось, девочка моя?

– Все очень просто – карате, – объяснила Марго. – Я же говорила, что занималась этой борьбой несколько лет. Стоило ему освободить мне руки, и я… Короче, это дело техники. Не стой на месте, посмотри, где здесь вход, он же выход.

Анна стояла, не шевелясь, со страхом наблюдая, как Марго «пеленает» здоровенного бандита, и мучительно соображая, как такая хрупкая девушка могла справиться с ним.

– Ты что замерла, как статуя? – прикрикнула на нее Марина. – Ждешь, когда придет напарник этого гоблина и размажет по стенке?

Анна вздрогнула, поняв, что она права, сорвалась с места и забегала во все стороны по странному, запутанному помещению в поисках выхода на улицу. Кроме толстенной металлической двери с колесом посередине и вертикальной лестницы, ведущей к какому-то люку в потолке, она ничего не нашла. Поднявшись к люку, Анна поняла, что он наглухо закрыт, и вернулась к Марине, крайне расстроенная.

– Марго, похоже, парень сказал правду, нам отсюда не выбраться, – упавшим голосом сообщила Анна. – Я не нашла выхода, здесь нет дверей, кроме одной, в конце коридора. Она закрыта. Есть люк в потолке, кажется, он закупорен намертво, причем с другой стороны. Я попробовала его открыть, но он даже не пошевелился.

– Только этого нам не хватало, – проворчала Марго. – Во, блин, попали, нарочно не придумаешь! И за каким, спрашивается, хреном я поперлась в эту Москву? Говорил отец, чтобы я ехала во Францию, нет, не послушалась, Россию мне подавай. Гуляла бы себе по Елисейским Полям и в ус не дула, а вместо Полей сижу в этом гребаном подвале! Бред!

Глава 9

– Рома, я больше не собираюсь ждать ни минуты, нужно срочно ехать в милицию! – решительно заявила Вероника и, распахнув дверцы шкафа, начала выбрасывать оттуда вещи прямо на пол. – Только посмотри, уже почти одиннадцать часов, их нет целые сутки, телефоны по-прежнему недоступны! Что ты стоишь? Собирайся быстрее, едем в милицию.

– Ника, что ты делаешь? – спросил муж, с удивлением глядя на кучу юбок и кофточек.

– Что делаю, что делаю! Не видишь разве, джинсы свои ищу!

– Случайно не эти? – Роман показал на штаны, спокойно висевшие на спинке стула.

– Точно! – Вероника кивнула и, схватив джинсы, начала торопливо натягивать их на себя.

– Девочка моя, может, ты сначала пижаму снимешь, а уж потом наденешь штаны? – спросил Роман, едва сдерживая смех.

– А, ну да, я забыла. – Вероника скинула пижаму и снова начала натягивать джинсы. – Ром, ну что ты сидишь? Одевайся!

– Толку от этого не будет, только время потеряем, – ответил муж.

– Почему?

– Потому что заявление принимают только по истечении трех суток с момента исчезновения человека. Лишь когда дети пропадают, сразу заводят дело и начинают поиски, а твоя мать и Марина – взрослые люди.

– И что ты предлагаешь? Спокойно сидеть и ждать целых три дня? – возмутилась Ника. – Нет, так дело не пойдет, они обязаны отреагировать на заявление, пропали два человека! Я не желаю ничего слушать, собирайся!

– Ник, успокойся, я уверен, что ничего страшного не случилось.

– А где же они болтаются до сих пор?

– Мало ли, – Роман пожал плечами. – Наверняка сидят у кого-нибудь в гостях.

– Ты сам-то веришь в это? Будь они в гостях, уже сто раз позвонили бы, согласен?

– В общем-то, да.

– Вот и я о том же. Собирайся, нужно немедленно заявить в милицию, с ними что-то случилось.

– Погоди, Ника. Лучше я позвоню Никитину Сергею и проконсультируюсь с ним. Он сыщик опытный, сразу скажет, что нужно делать в нашем случае, – как можно убедительнее проговорил Роман.

– Господи, Ребров, почему же ты до сих пор ему не позвонил? – всплеснула Вероника руками. – У меня совсем вылетело из головы, что у тебя есть друг – майор милиции. Звони, и пусть он немедленно приезжает! А если не сможет, мы сами к нему поедем.

Роман набрал домашний номер Сергея и почти сразу услышал его бодрый голос:

– Алло, слушаю.

– Сережа, привет. Узнаешь? Это Ребров.

– О, какие люди в Голливуде, – засмеялся Никитин. – Куда пропал, адвокатская ты морда? А еще друг, называется! Я почти месяц не слышал твоего голоса. Как дела? Как Вероника? Как дочурка?

– Все хорошо, Сергей, жена с дочкой в порядке, я тоже ничего. У тебя как дела?

– У меня-то? Да какие у меня могут быть дела, кроме уголовных? – хмыкнул Никитин. – Дома все хорошо, дочка в этом году закончила школу, поступила в институт, на юридический.

– По стопам отца пошла?

– Пошла, хоть я и отговаривал, – вздохнул Сергей.

– Почему?

– Не женское это дело. Я хотел, чтобы она в медицинский поступила и стала врачом, как ее бабка, моя мать. А она ни в какую, уперлась, как баран, – хочу быть прокурором! Я ей объяснял: чтобы стать прокурором, одного института мало, а она даже и слушать меня не хочет. Ладно, пусть пока учится, а дальше видно будет. Кстати, Ребров, кто-то грозился меня на барбекю пригласить в свою загородную резиденцию, да, видно, забыл ты про друга, а я до сих пор терпеливо жду.

– Прости, Сережа, закрутился, как клубок моей бабушки, не продохнуть, – ответил Роман. – У меня сейчас два клиента из высшего эшелона, так что, сам понимаешь, с ними не забалуешь. А обещанное барбекю – это запросто, хоть сегодня. Если есть время, приезжай, я рад буду тебя повидать, да и Вероника тоже.

– Времени вагон и маленькая тележка, – сообщил Сергей. – Мои вчера в Турцию укатили, на солнышке погреться, а у меня положенный выходной, суббота. Так что ты попал, Ребров, конкретно. Жди, топи баньку, маринуй ребрышки для барбекю, часа через полтора буду.

– Заметано, жду. – Роман улыбнулся и положил трубку.

– Ром, у тебя как с головой? – хмуро поинтересовалась Вероника. – Какое барбекю, когда в нашем доме черт знает что творится?

– Ничего особенного не происходит, выбирай, пожалуйста, выражения, – ответил Роман, строго посмотрев на супругу. – Не думаю, что нужно было говорить Сергею о таких вещах по телефону.

– Почему же?

– Да потому что мы пока не знаем, что случилось на самом деле с твоей матерью и этой девчонкой Мариной.

– И что?

– Ничего, просто такие разговоры должны вестись с глазу на глаз.

– Ой, Ребров, что-то ты темнишь! – прищурилась Вероника. – А ну, колись немедленно, в чем дело?

– Ника, только не волнуйся, пожалуйста… но мне показалось, что наш номер прослушивается, – нехотя сказал Роман.

– С чего ты взял? – опешила Ника.

– Когда меня соединили с номером Сергея, я услышал характерный щелчок. Человек, который не сталкивался с такими вещами, просто не придал бы этому значения, а я – воробей стреляный, и меня это сразу же насторожило.

– Ты уверен? Ты ничего не путаешь, Рома? – не на шутку забеспокоилась Ника. – Может, тебе показалось?

– Нет. Я очень отчетливо слышал посторонний звук, – возразил Роман.

– Да кому мы нужны, чтобы нас прослушивать? Или мы шпионы какие-нибудь из ЦРУ? Работаем на японскую разведку? Нет-нет, тебе наверняка показалось, глупости, – махнула Ника рукой.

– Я тебе уже сказал: мне не показалось. Правда, я не совсем уверен, что прослушивают именно нас… но факт – вещь упрямая.

– Это наш дом и наш номер телефона. Кого же еще могут здесь прослушивать?

– Я разговаривал с Сергеем, а он – майор милиции, заместитель начальника убойного отдела, может, это его номер на жучке. Даже не знаю, что думать…

– И не думай. Никитин приедет, все ему и скажешь, а лучше – покажешь. О, меня, кажется, осенила гениальная идея, – оживилась Ника. – Попробуй позвонить еще куда-нибудь, и сразу поймешь – наш телефон прослушивается или Сергея. Если услышишь такой же щелчок, значит – нас, нет – это твой друг Никитин, получается, попал под «колпак к Мюллеру».

– Нам сейчас только этого не хватало, – вздохнул Роман и начал набирать какой-то другой номер.

– Кому звонишь?

– Сам не знаю, спонтанный набор цифр. Не берут трубку, – разочарованно вздохнул он, когда номер не ответил.

– Звони еще куда-нибудь.

– Ника, давай не будем пороть горячку, приедет Сергей, с ним и решим, что делать дальше. Если прослушивается именно наш номер, он что-то посоветует, прикинет, как узнать, кто это делает. Мне так все это не нравится, что прямо скулы сводит! – болезненно сморщился он.

– А меня мучают очень неприятные предчувствия, – вздохнула Ника. – С мамой и Мариной что-то случилось, иначе они бы уже давно дали о себе знать.

– В базе данных происшествий о них нет никаких сведений, выходит, в черте города с ними ничего не случалось.

– Рома, ты не маленький и прекрасно понимаешь, что говоришь сущую ерунду. В России пропадают тысячи людей без всяких происшествий, и никто их не находит. Я тебе вчера сказала, что у матери всегда при себе имеются деньги, причем достаточно крупные суммы, и меня этот факт очень напрягает.

– Деньги, деньги, деньги, – пробормотал Роман, о чем-то сосредоточенно думая. – Ника, а не в них ли все дело? Только не в тех, что она таскает с собой, а совсем в других, которые пока что находятся в Америке:

– В каком смысле – в Америке? Что ты имеешь в виду?

– Да нет, этого не может быть! Если бы… нам уже обязательно позвонили бы, – пробормотал Роман, хмурясь все сильнее.

– Рома, ты можешь изъясняться членораздельно? – прикрикнула на мужа Вероника. – Объясни, о чем ты? Кто позвонил бы?

– Ладно, Ника, не бери в голову, – отмахнулся Роман. – Просто подумалось бог знает что, когда ты о деньгах заговорила, вот и… Короче, забудь.

– Что значит – забудь? – насторожилась Ника. – Я все поняла! Ты хочешь сказать, что маму… что ее похитили с целью выкупа?! – Она ахнула, внезапно сообразив, о чем подумал муж. – Нет, Рома, скажи, что это не так!

– Да откуда мне знать, так ли это или нет? Я всего лишь предположил, что такое вполне возможно…

– Нет! – резко перебила его Ника и заметалась по комнате. – Ты прав, нам бы уже давно позвонили и… да, обязательно позвонили бы. Что делать? Господи, что же делать-то?!

– Мама, я иду гуять, – закричала Кристина, вбегая в спальню родителей, которым пришлось резко прервать обсуждение. Следом за ней влетела болонка Дуська и закрутилась под ногами у Вероники.

– Дуся, прекрати, – прикрикнула та на собаку, чуть не споткнувшись о нее. – Хочешь, чтобы я тебя раздавила?

В дверь заглянула Наталья и растерянно улыбнулась.

– Извините, я не успела оглянуться, как она убежала и вошла к вам в комнату. Кристя, пошли гулять, не мешай родителям. Дуся, выходи отсюда! Извините, – повторила она.

– Да, да, погуляйте, только не ходите далеко, – кивнула Ника, но тут же спохватилась: – Нет, лучше погуляйте сегодня в саду!

– Почему? – Няня удивленно вскинула брови. – Я обещала Кристе, что мы пойдем сегодня гулять на пруд, покормим уток…

– Сегодня пруд и кормежка водоплавающих отменяются, – резко бросила Ника и, схватив футболку с кучи вещей, валявшихся на полу, натянула ее на себя. – И этот вопрос не обсуждается, – предупредила она, увидев, что няня открывает рот для очередного вопроса. – Возьмите велосипед Кристины, пусть она покатается по дорожкам нашего сада.

– Хоцю на плу-у-ут, не хоцю лесепе-ее-ет! – закричала девочка, топая своими маленькими ножками. – Хоцю уткам, хоцю на плут!

– Тяф-тяф-тяф, – поддержала ее Дуська, подпрыгивая на месте.

– Что-то случилось Вероника Дмитриевна? – с беспокойством спросила Наташа. – Кристиночка, перестань, мы завтра пойдем на пруд, – обратилась она к девочке, но Кристя вопила, как пароходная сирена.

– Тяф-тяф! – не отставала от нее болонка.

– Господи, дурдом на выезде, – простонала Ника, схватившись за голову. – Кристя, прекрати капризничать, а ты, Дуся, немедленно заткнись! Ничего не случилось, Наташа, просто прошу: делай то, что я говорю. А ты, доченька, не плачь, раз мама сказала, что нельзя сегодня на пруд, значит, так нужно. Ты ведь уже большая девочка, правда?

– Не-ет, я аленькая, хоцю на плу-ут, уткам, – с новой силой завелась малышка.

– Рома, сделай что-нибудь, я не могу видеть, как она плачет, – взмолилась Ника, с надеждой глядя на мужа.

– Хорошо, на пруд с ней я сам прогуляюсь, а ты отправляйся к Варваре, распорядись насчет ребрышек для барбекю и баранины для шашлыка. Нельзя обманывать Никитина и не оправдать его надежд. Доча, прекратили слезы лить, папа идет с тобой на пруд, кормить твоих уток. Ты же хочешь, чтобы я с тобой пошел?

– Да-а-а! – радостно закричала девочка, и слезы на ее щечках моментально высохли.

– Как же мало нужно для счастья маленькому ребенку, – улыбнулся Роман. – Жаль, что в детство нет обратной дороги, я бы обязательно ею воспользовался.

– Вы что, больше не доверяете мне? – чуть не плача, спросила Наташа, со страхом переводя взгляд с Вероники на Романа. – Объясните, что случилось! Почему вы не хотите отпустить Кристю на пруд со мной?

Супруги растерянно переглянулись, сообразив, что ситуация в глазах няни выглядит несколько странно.

– Наташенька, ты совершенно ни при чем, – как можно мягче улыбнулась Вероника. – Просто скоро приедет наш друг, он давно не видел Кристю, и Рома пойдет с ней ему навстречу. Заодно они зайдут на пруд, это как раз по дороге. А ты отдыхай до обеда, займись своими личными делами:

– Это правда? – переспросила девушка. – Я действительно ни при чем? Может быть, я что-то не так сделала и вы на меня сердитесь? Тогда скажите, и я…

– Наташа, успокойся, ради бога! Говорю же, у нас нет к тебе никаких претензий, мы вполне довольны твоей работой. Более того, Кристя очень любит свою няню, а это самый важный аргумент в твою пользу. Рома, не стой, бери ребенка, идите гулять, – сказала Ника мужу. – Мы с Наташей сами разберемся.

– Я хлеб и печенье приготовила для уток, сейчас принесу, – спохватилась Наташа и выскочила из спальни.

Через минуту она вернулась и подала Роману пакет с кусочками белого хлеба и печеньем. Тот взял кормежку, подхватил дочку на руки и вышел из дома. Дуська увязалась за ними, подпрыгивая почти до пояса Романа, явно пытаясь запрыгнуть на руки. После каждого неудачного прыжка собачка недовольно ворчала и упрямо предпринимала очередную попытку.

– Если у меня есть время до обеда, можно, я в магазин сбегаю? – спросила Наталья у Ники. – У моей мамы во вторник день рождения, а я еще даже подарок ей не купила.

– Конечно, можно, зачем спрашиваешь? – удивилась Ника. – У меня, кстати, тоже для нее подарок есть. Когда она в прошлый раз была здесь, увидела у меня крем для лица и очень сокрушалась, что не может себе позволить купить такой дорогой. Так вот, я ей баночку купила, подаришь от меня.

– Спасибо большое, Вероника Дмитриевна, – улыбнулась Наташа. – Мне даже неудобно перед вами из-за мамы. Нет бы у меня попросить, ни за что этого не сделает! Она считает, что я должна заработанные деньги тратить только на себя. Мол, я молодая, мне замуж пора, нужно одеваться красиво, косметику приличную иметь и так далее.

– Лидия Васильевна права, – подтвердила Вероника. – Тебе действительно замуж пора, а для этого следует все время быть в форме. Наташа, ты то и дело бегаешь к моей матери за советами, – заметила Ника, решив расспросить девушку об Анне. – Помогают они тебе?

– О, еще как, я теперь ярая приверженка здорового образа жизни, – сказала Наташа. – По-моему, ваша мама сумеет убедить в своей правоте и увлечь своими рассказами кого угодно. А почему ее не видно со вчерашнего дня? – спросила она. – У меня несколько вопросов возникло, хотела бы проконсультироваться с Анной Михайловной, а ее все нет и нет. Ой, только не говорите ей, что я так ее называю, а то она ужасно сердится.

– Не скажу, не волнуйся, Наташ, – через силу улыбнулась Вероника, поняв, что девушка ничего не знает. – Она к подруге в гости поехала на несколько дней, поэтому ее и нет.

– Жалко, она мне так нужна. Я смотрю, и Марины нет?

– Марина, естественно, с Анной, они ведь все время вместе, если ты успела заметить.

– Как тут не заметишь? Неразлучные подруги! И как с такой большой разницей в возрасте люди могут находить общие темы и увлечения? Чудеса. Правда, с вашей мамой легко найти общий язык, с ней так интересно разговаривать! Она много знает, столько полезных советов я от нее услышала – век буду благодарна. Повезло вам, Вероника Дмитриевна.

– Да, у меня замечательная мать, – согласилась Ника.

Глава 10

– Мне кажется, напрасно ты его так, Марго, – нахмурилась Анна, разглядывая лицо бесчувственного Ивана. Она стянула его резиновую маску. – Господи, а почему он такой бледный? Ты его случайно не убила?

– Обижаешь, подруга, отодвинься-ка, ты мне мешаешь. Я же профессиональный каратист, знаю, как и куда бить, – пропыхтела Марго, выворачивая парню все карманы подряд. – Посмотрим, что у него тут имеется. Ага, отлично, паспорт, то, что нужно. Иван Андреевич Крылов… Надо же, полный тезка знаменитого баснописца, живут же люди, – усмехнулась она. – 1981 года рождения, а на вид и не скажешь, я думала, он постарше. Штампа о регистрации нет, значит, холост. Прописан… блин, да он же наш бывший земляк! Не поверишь, Эн, он тоже из Бирюлева, – захохотала Марина.

– Правда?

– Точно, посмотри: улица Донбасская.

– Да уж, пути господни неисповедимы, – заметила Анна. – Кто бы мог подумать, где с бывшим соседом по району встретимся, – обвела она взглядом неуютное помещение.

– О, посмотри-ка, здесь еще чья-то фотография, – сказала Марина, рассматривая снимок какой-то девушки. – «На долгую память Ванечке от Надежды. Я тебя жду с нетерпением». Откуда, интересно, она его ждет? Небось из длительной командировки. Преступники своим зазнобам обычно лапшу на уши вешают, что они в командировку уезжают, а сами в это время банки грабят или, как этот тип, людей похищают. У-у, скотина ушастая! Жаль, что ты уже в отключке валяешься, иначе такую порцию хороших плюх от меня получил бы, век бы помнил и по ночам от кошмаров просыпался.

– Мне кажется, эта неприятная перспектива ему уже обеспечена, – вздохнула Анна, с жалостью глядя на парня. – Все же зря ты его так сильно, нужно было слегка… Ты же видела, что этот… Иван задумался над моим предложением, и я не исключаю, что он помог бы нам отсюда выбраться.

– Не факт, – возразила Марго. – Тебе прекрасно известно, что у него есть напарник, и, если бы даже этот согласился, второй мог послать нас далеко и надолго.

– А я бы нашего уговорила, чтобы он ничего второму не рассказывал.

– Уверена, он не сделал бы этого, потому что прекрасно понимает: кинет напарника, и тот этот «финт ушами» без внимания не оставит, а найдет предателя и… Думаю, не нужно рассказывать, что с Иваном произошло бы в таком случае, потому что мы имеем дело с настоящими преступниками.

– А я бы предложила Ивану такие деньги, что он спокойно скрывался бы, – не согласилась Анна. – В нашем мире практически все продается и покупается. Я уверена, что свобода была уже у нас в кармане, а ты его так… неаккуратно! Теперь он разозлится, и все… просидим тут неизвестно сколько времени.

– Эн, я от тебя тащусь, до чего же ты наивная! – усмехнулась Марина. – Ты что, никогда детективов не читала? Или фильмов не смотрела? Где ты видела, чтобы бандиты похищенных ими людей отпускали? Стоит им только добиться своего – и все, пишите письма на небеса, ангел доставит конверт точно по адресу!

– Ты хочешь сказать, что они нас собирались… убить?! – Анна вытаращила глаза. – Вот так запросто взять – и лишить нас жизни?

– Естественно! – Марго энергично кивнула. – Сама подумай, на хрена им такие свидетели сдались? Или они совсем идиоты и решатся рискнуть своими шкурами, тем более если речь идет о миллионах баксов? Вот и делай выводы.

– Да уж, перспектива вдохновляющая: И на что только люди не идут ради денег, вот мерзость! А вдруг мы ошибаемся и нас похитили совсем не из-за денег, а по какой-то другой причине?

– Например? – усмехнулась Марина.

– Ну, мало ли… – Анна неуверенно пожала плечами. – Чужая душа – потемки.

– Эн, я тебя умоляю! – Марго сморщилась. – Ты только взгляни на него, – кивнула она на Ивана. – О какой душе тут может идти речь? Нет, подруга, им нужны твои миллионы – к бабке не ходи. Как сказал этот чебурахнутый, я им на фиг не упала, нужна была ты. А ты можешь интересовать преступников только с финансовой стороны, тем более что он проговорился про твой банковский счет. Такие индивидуумы мать родную продадут за деньги, а ты о какой-то душе лепечешь. Скажешь опять – не следовало мне отволтузить эту ушастую скотину?

– Нет. Наверное, ты правильно сделала… – нехотя согласилась Анна. – Только как мы выберемся отсюда без его помощи?

– Выход нужно искать там же, где вход, а посему – вперед, и с песнями, – спокойно заявила Марго и, подав пример, вышла из комнаты с целью детального обследования помещения. Анна, искоса взглянув на Ивана, пошла следом.

– Люк вон там, в конце этого коридора, за поворотом, – сказала она Марине. – Как ты думаешь, где мы вообще находимся?

– Похоже на какой-то подвал или бункер, оставшийся с лохматых времен, – ответила Марго, тщательно обследуя бетонные стены, по которым проходило множество разноцветных проводов и кабелей. – Может, заброшенная стройка или какой-то замороженный объект. Маленькими мы часто в такие подвалы забирались. Недалеко от нашего дома начинали строить универсам, там похожее подвальное помещение было. Правда, было много дверей, металлических, толстенных, видно, для будущих холодильных камер. Если бы в таком месте кого-нибудь спрятали, ни за что бы потом не нашли.

– Ты хочешь сказать, что, если мы отсюда не выберемся, нас не найдут? – вздрогнула Анна.

– Может, и найдут, когда стройка возобновится, – пожала плечами Марина. – Только уже не нас, а то, что от нас останется. Две симпатичные засушенные мумии! – хихикнула она.

– Господи, Марго, как ты можешь смеяться в такой момент? – воскликнула Анна.

– Ученые утверждают, что смех продлевает жизнь. Есть нам тут нечего, значит, посмеемся. Глядишь, и дотянем до момента спасения.

– Нет, все-таки я считаю, что надо как можно скорее привести в чувство этого Ивана, и заставить сказать, как выйти на свободу.

– Бесполезно, раньше чем через два часа он в себя не придет, – сказала Марго.

– Почему?

– Потому что я прекрасно знала, что делала, когда заваливала его. В карате есть такой специальный прием. Удар в определенное место на шее. Он перекрывает сонную артерию часа на два, а то и больше.

– Боже мой, какая ты жестокая, оказывается!

– Это я жестокая? А то, что нас с тобой вырубили какой-то вонючей гадостью, связали, как паршивых овец, и приволокли сюда, – это ты не считаешь жестокостью?

– Нет, это наглость. – Анна нахмурилась, разглядывая синяки на своих запястьях. – Сколько еще времени пройдет, пока исчезнет это безобразие?

– А у меня до сих пор из волос сыплется какая-то крупа, черт возьми, – проворчала Марина, вытряхивая из прически то ли пшенку, то ли просо. – Это надо было додуматься до такого извращения, чтобы бакалейные мешки на голову женщинам надеть! Короче, хватит разглагольствовать, ищем выход, он обязательно должен быть где-то рядом. Разделимся: ты пойдешь направо, а я налево.

– Нет, – возразила Анна. – Будем держаться вместе, вдруг этот второй внезапно явится?

– Ты права, я об этом не подумала, – согласилась Марго. – Показывай, где лестница и люк.

– Вон за тем поворотом.

Марина решительно направилась в нужном направлении, Анна поторопилась за ней. Девушка остановилась у подножия металлической лестницы и посмотрела вверх:

– Ты пробовала его открыть?

– Да, только он даже не пошевелился. Или заржавел совсем, или закрыт с внешней стороны, а может, у меня просто сил не хватило.

– Все равно, попробую, вдруг у меня получится? – пробормотала Марго и начала взбираться вверх по лестнице.

Только она долезла до верха и дотронулась до люка, как он неожиданно заскрипел и открылся. Девушка так растерялась, что чуть не свалилась вниз.

– Ой! – только и смогла вымолвить она, увидев лицо незнакомца.

Он с удивлением уставился на разноцветную взъерошенную шевелюру Марины.

– Ты кто? – наконец спросил он. – И что здесь делаешь?

– Пытаюсь выбраться наружу, – ответила Марго. – А вы кто?

– Я-то? Электрик:

– Хотите спуститься?

– Ну да, мне нужно проверить линию кабеля, где-то разрыв произошел.

– Отлично, спускайтесь, а мы пойдем отсюда, чтобы не мешать вам работать! – воскликнула Марина. – Энни, поднимайся, выход свободен! – крикнула она.

Анна проворно поднялась по лестнице и, когда ее нос оказался на уровне пяток Марго, нетерпеливо спросила:

– Долго мне ждать? Вылезай!

– Отодвиньтесь, пожалуйста, а то вы загораживаете проход, а нам нужно выйти, – вежливо попросила Марго электрика.

– А вы что здесь делали-то? – поинтересовался он, не двигаясь с места. Вытянув шею, он внимательно разглядывал Анну. – Что вы тут забыли?

– А вам не все равно? – прищурилась Марина. – Дайте нам пройти, и забудем друг о друге. Занимайтесь своей работой, а мы пойдем своей дорогой. Посторонитесь, мы вылезем.

– Нет, дорогуша, никуда ты не вылезешь!

– Это почему еще?

– А что-то не нравишься ты мне, – прищурился электрик.

– А с чего это я должна вам нравиться? – Марго ощетинилась. – Я за вас замуж не прошусь! Пропустите нас – и дело с концом… не нравлюсь я ему, видите ли!

– Даже и не подумаю, – уперся мужик. – Сейчас вызову милицию, пусть приезжают и сами с вами разбираются. Может, вы преступницы, а я вас выпущу? Еще чего!

– Скажите пожалуйста, какие мы бдительные, – усмехнулась Марина. – Да вызывай, нам даже на руку, чтобы милиция приехала.

– А вот и вызову. – Мужик нахмурился и полез в карман за мобильным телефоном. – Может, здесь секретный объект, а вы лазаете, вынюхиваете…

– Мы похожи на шпионок?

– А кто вас знает? Мое дело – доложить, а там пусть милиция решает, – упрямо повторил мужик, тыкая пальцем в кнопки мобильника. – Алло, милиция? Здравствуйте… тут такое дело, я электрик, и звоню вам… Что вы говорите? Фамилия? Игнатов, Константин Николаевич, из фирмы «Электролюкс». Вот зво-о…

Договорить ему не удалось, потому что он кулем свалился возле люка, от резкого удара по голове, и в отверстии показалось лицо какого-то человека, неприятного и с полными злости глазами.

– А ну, вниз! – строго приказал он Марине, и девушка, поняв, что перед ней второй преступник, начала послушно спускаться.

Анна сделала то же самое. Анатолий – а это был именно он – спустил ноги электрика в люк и сбросил мужика вниз. Он упал рядом с Анной, и та с визгом отскочила к стене.

– Господи, что же вы делаете?! – испуганно закричала она. – Здесь же высоко, вы его так убьете!

– Блин, кажется, влипли мы конкретно, – проворчала Марина, изподлобья озирая спускавшегося Анатолия.

– А ты не можешь его так же… как Ивана? – прошептала ей на ухо Анна.

– Не знаю. – Марго пожала плечами. – Попробую, конечно, но…

– Что это ты там хочешь попробовать? – спросил бандит, спрыгнув с лестницы. – Вы что здесь делаете? Где мой напарник?

– О, я смотрю, вы и заикаться перестали? – ехидно улыбнулась Марго, узнав в парне недавно подвозившего их водителя. – В вас умирает настоящий артист! Вы не пробовали стать абитуриентом ВГИКа, молодой человек?

– Заткнись, а то без языка останешься! – рявкнул Толик. – Я спросил, где мой напарник, он оставался с вами?

– Грубиян, – фыркнула девушка.

– В последний раз спрашиваю: где мой напарник? – процедил сквозь зубы парень, испепеляя Марго взглядом.

– Он там, – Марина махнула рукой в сторону помещения, где остался Иван. – Отдыхает, – с сарказмом добавила она.

– Что значит – отдыхает? А вы как сюда попали?

– Ногами, как же еще? – буркнула Марина. – Что за глупые вопросы?

– А теперь ногами – обратно на место, – прорычал Анатолий. – И без глупостей, – предупредил он, увидев, как Марго сжала кулачки. – Я сам не шучу и чужих шуток не люблю. Если что, пущу пулю в лоб, рука не дрогнет. – И он вытащил из кармана пистолет. – Надеюсь, все понятно, дамы?

– Куда уж понятнее, – усмехнулась Марина. – Ваш аргумент более чем убедительный, – кивнула она на оружие.

– А скажите-ка, уважаемый, зачем вам понадобилось нас похищать и привозить в это ужасное место? – завела старую пластинку Анна. – Ваш напарник почему-то не захотел нам этого объяснить, сказал, что придете вы и все скажете. Вы действительно скажете?

– Скажу, скажу, топайте, – велел Толик.

– А как же этот несчастный? – поинтересовалась Анна, показывая на бесчувственного электрика. – Посмотрите, у него голова разбита, ему необходима помощь, и желательно немедленная. Он может умереть от потери крови!

– Эту каплю вы называете кровью? – усмехнулся бандит. – Ничего с ним не случится, полежит и оклемается.

– А вдруг он умер? Вы бы хоть сердце у него послушали.

– Посмотри, – приказал Анатолий Марине.

– А почему я? – Марго возмущенно запротестовала. – Я что, врач? Что я там увижу?

– Сердце послушай.

– Не могу, я до смерти крови боюсь. Тебе надо, ты и слушай.

– Я смотрю, ты говорливая не в меру? – вызверился Анатолий. – Делай, что говорю, не раздражай меня окончательно, я и без этого злой!

– Оно и видно, – проворчала Марго, присаживаясь перед электриком на корточки. Она осторожно расстегнула пуговицы на его рабочей куртке, затем на рубашке и приникла ухом к левой стороне груди. – Ничего не слышно, – произнесла девушка.

– Господи, я так и знала, вы его убили! – ахнула Анна. – Это же преступление! Да как же вы могли, несчастный?

– А ну отойди, – взволнованно произнес Анатолий, отталкивая Марину и склоняясь над электриком. – Не так уж сильно я его ударил, чтобы убить.

– Вы его добили, сбросив с такой высоты!

– Не болтайте ерунду, – рявкнул парень, прикладывая ухо к груди электрика. – Я же его вниз не головой, а ногами бросил… Так что не надо капать мне на моз…

Договорить он не успел: Марина как пантера набросилась на него сзади и ударила ребром ладони по шее. Анатолий мешком рухнул рядом с электриком, не издав ни звука.

– Молодец, умница! – Анна подпрыгнула, захлопав в ладоши. – Послушай, а у электрика-то действительно сердце не бьется? – забеспокоилась она. – Он в самом деле умер? Какой ужас!

– Не дергайся, подруга, все в порядке, сердце стучит, пульс ровный, скоро придет в себя, – ответила Марго. – Если, конечно, у него нет особых проблем со здоровьем, – добавила она. – Я специально сказала, что ничего не слышно, чтобы напугать этого урода, – кивнула она на Анатолия. – Кстати, забери-ка у него пистолет, а я его карманы проверю, – велела Марго, отодвинув оружие ногой и присев на корточки. – Вдруг и у него что-нибудь интересное найдется? Черт, надо же, неприятность какая, почти пусто. Кроме маски, ничего нет, – разочарованно вздохнула она, поднимаясь на ноги и показывая такую же резиновую маску, какая была на Иване. – Видно, забыл нацепить ее на свою бандитскую рожу от неожиданности, когда этого электрика увидел. Ты что стоишь-то? Я же сказала – забери пистолет.

– Нет уж, уволь, – нахмурилась Анна, отступив на несколько шагов. – Я никогда в жизни такой гадости в руках не держала и не собираюсь. А вдруг он заряжен настоящими пулями? Он же тогда и выстрелить может.

– Эн, я от тебя тащусь, ты прелесть! – захохотала Марина, поднимая пистолет с пола. – Гляди-ка, и правда заряжен. И пули, похоже, настоящие. – Она передернула затвор и хитро покосилась на остолбеневшую Анну.

– Марго, прекрати немедленно его дергать, это же не игрушка! – испуганно закричала Анна и отпрыгнула за лестницу. – Что за дурацкие шутки?

– Не боись, я и сама знаю, что не игрушка, – хмыкнула Марго, засовывая оружие за пояс. – Не трясись, он не выстрелит, я его на предохранитель поставила.

– Откуда ты знаешь, как это делается?

– Я в спортивной школе занималась борьбой, а еще там была секция по стрельбе. Так что расслабься, все о’кей, я прекрасно знаю, как с этой штукой обращаться. Похоже, мы к серьезным парням попали, – задумчиво пробормотала она, глядя на Анатолия. – И если бы не моя подготовка, было бы… не очень хорошо. Прямо скажем, хреновенько!

– Господи, что же нам теперь с ними делать, с тремя мужиками в отрубе? – поинтересовалась Анна.

– Ноги отсюда делаем, и чем быстрее, тем лучше, – спокойно ответила Марина, залезая на лестницу. – Не стой как истукан, нечего на них таращиться, полежат и оклемаются, двигай за мной, – велела она Анне и начала шустро подниматься. – Не дай бог еще кто-нибудь заявится, какой-нибудь сантехник, трубы проверять, или очередной бандит, будет тогда прикол! Мы же не знаем, сколько их, этих уродов, может, целая банда?

– Ты абсолютно права, Маргоша, нужно… Как ты сказала?

– Шевелись, – раздраженно зашипела Марго. – Да пошустрее, Анюта, время – деньги!

– Ага. – Анна судорожно кивнула и полезла вслед за девушкой. – А как же тот раненый? – вновь спросила она. – Его нельзя здесь оставлять, он же ни в чем не виноват.

– И что ты предлагаешь? Взять его с собой?

– Ну, не знаю, – пробормотала Анна. – Мне кажется, это слишком рискованно. Да и не затащим мы его с тобой на эту лестницу. Он хоть и невысокий, но наверняка тяжелый.

– Это точно, потому что все мужики на восемьдесят процентов состоят из дерьма!

– Ты не права, Марго, не все мужчины плохие, – возразила Анна. – Вот мой второй муж, Эдвард, золотым был человеком, такие сейчас большая редкость.

– А я о чем? Я и говорю, что большая редкость.

– Давай о деле, – предложила Анна. – Что делать с раненым? Он из-за нас попал в эту неприятную историю и пострадал ни за что.

– Нечего было вредничать, пропустил бы нас, и ничего бы не случилось, – проворчала Марго. – Поделом.

– Ты не права, Мариночка, – возразила Анна. – Человек находится при исполнении своих служебных обязанностей, и в том, что он проявил бдительность, нет ничего плохого. Мы просто обязаны ему помочь хоть чем-то!

– Успокойся, заботливая ты наша, – засмеялась Марго. – Выберемся отсюда и позвоним в милицию. Пусть приезжают и разбираются. Заодно и «Скорую помощь» оповестим, мол, пора им включать сирену.

– У нас отобрали мобильники, как мы позвоним? Господи, моя сумочка тоже у этих бандитов, а там и права, и деньги с кредитками, и телефон! У нас нет ни копейки, даже на дорогу, Марго! Как мы доберемся до дома?

– Не проблема, у меня в кармане двести баксов, – пропыхтела Марго, вываливаясь из люка наружу. – Поймаем тачку, и домой… если, конечно, здесь вообще возможно что-то поймать, – добавила она, окидывая взглядом какой-то пустырь с редкими курганами земляных насыпей. – Картина, достойная Эрмитажа: «Бескрайние просторы российской действительности», – пробормотала Марго, поднимаясь на ноги.

– Где это мы? – испуганно спросила Анна, вылезая из люка.

– Спроси что-нибудь полегче, – пожала плечами Марго. – Пошли, авось прямая куда-нибудь выведет.

– Пошли, другого выхода все равно нет, – вздохнула Анна и поплелась за бодро зашагавшей куда-то Мариной. – Не торопись так, у меня каблуки в землю проваливаются! – крикнула она девушке.

– Я тебе всегда говорила, что кроссовки – это самая удобная обувь, – остановившись, засмеялась Марго. – А ты все фасон боишься потерять.

– Я еще не совсем отвыкла от прежних привычек, уж извини, – развела руками Анна и решительно скинула модельные туфли. – Мне кажется, так будет легче идти. Посмотри, вон там, за тем курганом, случайно не машина стоит? – показала она на одну из насыпей. – Мне кажется, передний бампер оттуда выглядывает.

– Похоже, ты права, – согласилась Марина, внимательно всматриваясь в указанную сторону.

– Посмотрим, вдруг нам удастся ее завести и уехать?

– Нет, этого делать нельзя, – заявила Марго.

– Почему?

– А вдруг там сидит третий преступник?

– Так у тебя же пистолет, – напомнила Анна.

– Ты хочешь, чтобы я его применила на практике и кого-нибудь пристрелила? А ведь такое вполне может случиться, если вдруг… Короче, не будем испытывать судьбу, я хоть и молодая, но мозги у меня на месте. Как можно осторожнее, прячась за этими курганами, выберемся отсюда. У меня нет желания оказаться на скамье подсудимых за убийство и еще меньше – опять в этом бункере.

– Можно подумать, что я туда стремлюсь, – проворчала Анна. – Просто неизвестно, сколько нам придется идти, прежде чем мы выйдем на дорогу.

– Сколько бы ни пришлось, все лучше, чем сидеть заложницами у бандитов. Надеюсь, ты согласна?

– Согласна.

– Тогда идем, только держись правой стороны и пригнись, – предупредила ее Марина. – Вот интересно, а электрик на чем сюда приехал? Не пешком же пришел? – то ли с Анной, то ли сама с собой рассуждала она. – Ты случайно никакой другой машины не видишь?

– Нет. Здесь кругом какие-то насыпи. Я и бампер-то совершенно случайно увидела. Ты считаешь, стоит поискать транспорт электрика?

– Я думаю, какие же мы с тобой непроходимые дуры, – неожиданно воскликнула Марго.

– Почему это?

– Да потому! У электрика ведь мобильник есть, а у меня это совершенно вылетело из головы! Он же при нас в милицию звонил! Эх, надо было трубку поискать, он ее наверняка возле люка выронил, когда второй бандит его по голове ударил. Позвонили бы в милицию и в «Скорую помощь», это во-первых, а во-вторых, сообщили бы Веронике, что мы живы и здоровы. Она наверняка с ума сходит от беспокойства.

– Про милицию и «Скорую» – это ты здорово придумала, особенно если учесть, что мы понятия не имеем, где находимся, – усмехнулась Анна. – Какой бы ты адрес сообщила? Деревня дедушки, Константина Макарыча?

– Ты права, я об этом не подумала, – кивнула Марина. – А вот Веронике стоило бы сообщить…

– Может, вернуться и поискать мобильник?..

– Нет уж, возвращаться – плохая примета, да и вообще это опасно.

– Тогда действительно не стоит. Все равно еще сегодня мы доберемся до дома. Во всяком случае, очень на это надеюсь!

– Доберемся, куда мы денемся? Стоит только выйти на любую дорогу, и считай, что мы уже дома, – уверенно проговорила Марина и тут же, резко остановившись, замерла как вкопанная.

– Ты что? – испуганно спросила ее Анна.

– Слышишь?

– Что?

– Где-то недалеко поезд идет!

Анна прислушалась и через мгновение расплылась в радостной улыбке.

– Ты права, Маргоша, это поезд колесами стучит или электричка. С ума сойти, до чего же приятная музыка в нашем положении! Значит, рядом есть какая-то станция, бежим скорее!

– Бежим! – выдохнула Марина, и они что было сил рванули вперед, отстаивая свое право на свободу.

Глава 11

Сергей Никитин заставил немного себя подождать и приехал не через полтора часа, как обещал Роману, а только через три, объяснив свое опоздание пробками. Растущее благосостояние граждан России и представителей ближнего зарубежья в последнее десятилетие действительно стало стихийным бедствием под названием «пробки», особенно для Москвы. Если ты хочешь непременно куда-то опоздать, то садись в машину и поезжай – твое желание обязательно сбудется.

– Простите, други мои, но я тут совершенно ни при чем! Пока доехал до МКАД, думал, свихнусь от злости, уже хотел назад развернуться, – с улыбкой прокричал он, найдя друзей в саду. – Привет, Вероника, ты, как всегда, потрясающе выглядишь, дай-ка я тебя расцелую, – распахнул он объятия. – Рома, здравствуй, не хмурься и не ревнуй, я по-дружески, только в щечку.

– Здравствуй, Сергей, – засмеялся Роман. – Я совсем не ревнив, но погоди – увижу твою Ларку, отплачу тебе той же монетой!

Друзья крепко пожали друг другу руки и уселись в плетеные кресла в беседке.

– Я так и знал, что приехать через полтора часа у тебя не получится, поэтому готовить для тебя барбекю и шашлык не торопился. Только недавно разжег мангал. Давай пока настоящего домашнего вина выпьем, мне недавно из Еревана привезли, виноградное, – предложил Ребров.

– С удовольствием, – ответил Сергей.

Мужчины сидели в саду, пили легкое белое вино в ожидании обеда и мирно беседовали. Вероника ходила с ножницами возле розовых кустов и срезала цветы, собираясь поставить их в вазу.

– Хорошо у вас, красиво, – вздохнул Сергей. – Всю жизнь мечтаю иметь свой дом за городом, только сейчас такие цены, что не подступиться. С моей зарплатой очень медленно деньги собираются, да еще инфляция… Не успеешь отложить немного, глядь, опять стройматериалы подорожали, и начинай все сначала.

– А ты покупай постепенно. Собралась какая-то сумма, поехал, купил доски, собралась другая – еще что-нибудь, – посоветовал Роман.

– Думаешь, ты один такой умный, а я дурак? – усмехнулся Сергей. – У меня уже кладовка в квартире до потолка завалена, на балкон выйти невозможно, все заставлено банками с краской, инструментами, гвоздями, шурупами и прочей необходимой для будущего строительства атрибутикой. Машину во дворе ставлю, потому что гараж досками забит. Хоть бы за пару-тройку лет небольшую дачку построить, участок у нас уже есть. Ника, я пришлю к тебе свою Ларку на консультацию, научишь ее цветы разводить. Они у тебя такие красивые, загляденье, словно мы в Эдеме сидим, – сказал он девушке.

– Да, цветы я люблю, да и они меня тоже, – улыбнулась Ника. – Всегда разговариваю с ними. И садовник у меня замечательный, настоящий кудесник. Присылай Ларку, он ей семена цветов даст. Еще у него есть луковицы голландских гладиолусов и тюльпанов… Сережа, у меня к тебе очень серьезный разговор, – не удержавшись, перескочила Вероника на тему, волновавшую ее больше всего.

– Ника, мы же договорились, что все расскажем только после того, как наш гость поест, – напомнил Роман, с упреком глядя на супругу.

– Я понимаю, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но я же ему не предложение руки и сердца собираюсь делать, а рассказать о про… короче, Сережа: пропала моя мать и одна молодая девушка, которую мама привезла с собой из Майами, – выпалила Ника. – Их уже больше суток нет дома, мобильные телефоны отключены, и сами они ни разу за это время не позвонили.

– Вы поговорите, а я посмотрю, в какой кондиции шашлык и ребрышки, – торопливо поднялся со стула Роман. – Ника, только без лишних эмоций, мне кажется, ты слишком сгущаешь краски своими предположениями.

– Не учи меня, – огрызнулась Ника. – Я все расскажу Сереже так, как есть на самом деле, и никаких красок сгущать не собираюсь!

Через несколько минут Роман вернулся в беседку с первой порцией свиных ребрышек, приготовленных на решетке.

– Шашлык еще не готов, а ребрышки уже подоспели, – проговорил он. – Сергей, ты на правах гостя должен первым снять пробу.

– С удовольствием, – улыбнулся тот. – Давненько я не пробовал ничего подобного!

Когда первая порция ребрышек была уничтожена и настало время для второй, Вероника вернулась к прерванному разговору.

– И что ты обо всем этом думаешь, Сергей?

– Ты считаешь, что с ними непременно что-то случилось? – спросил Никитин.

– Я уверена. В противном случае они бы обязательно позвонили. Сережа, что нам делать? В милицию попробовать заявить? Не ждать же три дня!

– Я считаю, что это пока преждевременно, – ответил Сергей. – Они взрослые люди, могли просто где-нибудь… с кем-нибудь… ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Прекрасно понимаю и отвечу – нет, моя мать не могла «где-нибудь и с кем-нибудь», – возбужденно возразила Вероника. – А если бы даже вдруг и случилось нечто подобное, она обязательно бы мне позвонила.

– Мало ли по какой причине она не может этого сделать? Разрядилась батарейка, на балансе кончились деньги, потеряла трубку, наконец…

– Ага, обе трубки потерялись разом, у двух телефонов сдохла зарядка и кончились деньги? Тебе самому-то не смешно такое говорить? – прищурилась Ника. – Рома, скажи, пожалуйста, своему другу, чтобы он прекратил надо мной издеваться!

– Ника, да ты что? Я и не думал издеваться, просто пытаюсь тебя успокоить, – пожал плечами Сергей.

– Меня не нужно успокаивать, мне требуется твоя помощь! И прекрати жевать, когда я с тобой разговариваю.

– Не могу оторваться от твоих ребрышек, Никуся, вкуснотища потрясающая, – улыбнулся Никитин.

– Это не мои ребра, а свиные. Моими ты бы точно подавился, Никитин.

– Я имел в виду, что ты их вкусно приготовила, – засмеялся тот.

– Никитин, я тебя убью!

– За что?!

– За то! У меня мать со своей зарубежной подругой пропала, а он сидит и жует как ни в чем не бывало! – возмутилась Ника.

– Вы с Ромкой меня сами на обед пригласили, а теперь хотите, чтобы я отказался? Не выйдет, господа хорошие, пока не наемся, пальцем о палец не ударю.

– Издеваешься?!

– Нет, просто смотрю на вещи реально. Я уверен, что с твоей матерью ничего не случилось и она появится здесь с минуты на минуту.

– Откуда такая уверенность?

– А я экстрасенс, ясновидящий, – усмехнулся Никитин.

– Нет, Рома, ты только посмотри, он и правда издевается! – взвилась Вероника. – Да как же тебе не стыдно, ментовская ты морда?

– Но-но-но, прошу не оскорблять мою морду, – погрозил ей пальцем Сергей. – Она хоть и ментовская, но еще очень даже ничего, вполне симпатичная. По крайней мере, моей жене нравится… Здравствуйте, Анна Михайловна, бесконечно рад вас видеть! – воскликнул он. – Я вас минут десять тому назад в окне заметил, все ждал, когда же вы к нам присоединитесь.

– Мама, где ты была?! – закричала Ника, увидев свою мать в добром здравии. – Господи, как же так можно – не ночевать дома и даже не позвонить!.. Как это – десять минут назад ты ее заметил?! – вдруг подскочила она, сообразив, что именно сказал Сергей. – И ты промолчал и ничего мне не сказал, прекрасно видя, как я переживаю?!

– Я хотел устроить сюрприз, – улыбнулся Никитин.

– Рома, держи меня, иначе я за себя не ручаюсь, – процедила Ника сквозь зубы, убивая Никитина взглядом.

– А где Марина? С ней все в порядке? – спросил Роман у тещи, не обращая внимания на разъяренную супругу. – Действительно, Анна, почему вы не позвонили? Почему ваши телефоны были отключены?

– Долго рассказывать. С Марго все в порядке, она в душ пошла. Чем это так аппетитно пахнет? – Анна причмокнула губами. – Я ужасно голодная!

– Ты такие вещи не употребляешь, это свиные ребрышки, приготовленные на решетке, – ответила Ника.

– Ерунда, сегодня я употребляю все! – заявила Анна. – Так слюнки и текут… А с каким аппетитом их Сергей смакует. Положи-ка мне порцию на тарелочку, да не жадничай. Овощи, надеюсь, мытые?

– Конечно, мытые, что за странные вопросы?.. Мама, где вы были? Ты мне скажешь наконец?

– Кое-где, кое с кем, – неопределенно ответила Анна, изучая содержимое своей тарелки откровенно голодными глазами. – А телефоны мы с Маргошей… потеряли.

– Ну вот, Ника, что я тебе говорил? – захохотал Никитин, хлопнув себя по коленям. – А ты говоришь, что такого не может быть!

– О, дорогие мои, в наше время возможно все, что угодно, – вздохнула Анна. – И даже то, чего не может быть никогда… как я считала.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Ника.

– Ничего, просто я стараюсь поддержать разговор.

– И все же, мама, мне хотелось бы знать, где вы с Мариной пропадали столько времени?

– Давай не сейчас, Ника, у меня совершенно нет настроения рассказывать, – сказала Анна. – Вот поем, приму душ, отосплюсь, тогда и расскажу… может быть.

– Посмотрите на нее, люди добрые! – возмутилась Ника. – Я волнуюсь, с ума схожу от неизвестности, обзваниваю все больницы и морги, а она…

– Не дождетесь, в морг мне пока рано, – усмехнулась Анна, с аппетитом уплетая ребрышки. – А волноваться за меня нечего, я давно взрослая девочка и умею за себя постоять.

– Когда я была девчонкой, я точно так же отвечала на твои вопросы. Вспомни, что ты мне на это говорила! – накинулась на мать Вероника. – Что ты сама испытывала, если я не приходила ночевать и забывала позвонить и предупредить тебя об этом? Ты мне потом целую неделю житья не давала!

– Это было давно и неправда, – небрежно заметила Анна. – И я была не права, что ущемляла твою свободу.

– Во как заговорила! – Ника всплеснула руками. – Расскажи кому – не поверят!

– А ты не рассказывай. Действительно, не поверят. И вообще, прекрати меня доставать, у меня и без этого голова раскалывается!

– А что моя голова за эти сутки чуть не лопнула – тебе на это наплевать?

– Нет, отнюдь. Твою голову теперь нужно беречь, холить и лелеять.

– Что значит – теперь? – опешила Ника.

– А то и значит, что теперь она принадлежит не только тебе, но и всему народу, всем, кто любит читать книги Арины Звонаревой, – объяснила Анна, уплетая ребрышки за обе щеки.

– Ах вот в чем дело! Тебя, значит, только в этом аспекте и волнует мое здоровье?! – так и взвилась Ника. – А как же Вероника Реброва? На нее можно начхать и растереть?

– Дочка, не придирайся к словам, – сказала Анна. – Ты имеешь удивительную способность испортить человеку хорошее настроение и зверский аппетит. Ну вот, больше не хочу. – Анна отодвинула пустую тарелку. – Ника, пожалуйста, успокойся. Я иду отдыхать. И прошу меня не беспокоить до тех пор, пока я сама того не пожелаю. Приятного аппетита, дамы и господа, я удаляюсь! – И она, величественно выпрямив спину, направилась в дом.

– Обалдеть! – прошептала Вероника, провожая мать изумленным взглядом. – Как с гуся вода, словно ничего и не случилось!

– Ника, оставь ее в покое, пусть отдохнет, – сказал Роман. – Неужели ты не видишь, что она просто хорохорится, а глаза ее выдают, они какие-то грустные…

– Думаешь, с ними действительно что-то произошло и она просто не хочет рассказывать? – испуганно спросила Ника.

– Не могу утверждать точно, но похоже, – нахмурился Роман.

– Я немедленно иду к Марине! – сорвалась с места Вероника. – Если мать желает молчать, пусть Марго все расскажет.

– Я же сказал: оставь их в покое, обеих! – прикрикнул Роман. – Захотят, сами расскажут, а принуждать их не стоит.

– А если не захотят?

– Это тоже их право.

– Как это – их право? Что ты говоришь, Рома? Сережа, ты тоже так считаешь?

– А что я могу сказать? – Никитин пожал плечами. – Принуждать кого-то к чему-либо не имеет права никто. Они не дети, а взрослые, давно сформировавшиеся личности, которые… Короче, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.

– Да ни черта я не понимаю! – раздраженно ответила Вероника. – С моей матерью что-то произошло, а я не вправе даже спросить, что именно? Почему, интересно, мне никто не скажет? Бред какой-то! Я же ей не враг, а дочь родная, я хочу помочь! В конце концов, я переживаю за нее, волнуюсь.

– Выпей валерьянки, говорят, помогает, – посоветовал Сергей, пряча улыбку.

– Господи, Никитин, какой же ты умный! Как все просто, оказывается! – Ника всплеснула руками. – Выпил успокоительное – и все забыл. А я-то дура такая, голову ломаю, нервничаю не по делу! – Она уже всерьез рассердилась.

– О-о, мне, кажется пора, – внезапно спохватился Сергей, бросив взгляд на часы. – Спасибо за прекрасные посиделки, давно так не отдыхал и не наслаждался таким дивным угощением. Звоните, не забывайте бедного майора, провожать меня не надо.

– Сережа, прости, ради бога, – вдруг виноватым тоном попросила Вероника. – Я понимаю, что испортила тебе настроение своим нытьем и упреками и аппетит тоже, но…

– Ника, не переживай, я все понимаю и не обижаюсь, – улыбнулся Никитин. – В следующий раз приглашайте меня на обед или на ужин, когда все будут дома, здоровые и в отличном настроении. Договорились?

– Заметано, – сказала Ника. – В следующий раз я сама для тебя приготовлю что-нибудь вкусненькое. Прости меня, пожалуйста.

– Я уже сказал, что не обижаюсь.

– Пошли, провожу тебя до машины, а то Ника тебя не отпустит. Так и будет извиняться еще часа два, – засмеялся Роман.

Мужчины пошли к воротам, а Вероника принялась убирать со стола. Ее мысли вновь и вновь возвращались к фразе, брошенной ее мужем: «Она просто хорохорится, а глаза ее выдают – они какие-то грустные…»

«Неужели Рома прав и с ними что-то случилось? – размышляла Вероника. – Нет, мне все же следует пойти к Марине и серьезно с ней поговорить. Девчонка обязана мне рассказать, где они были все это время! Как, интересно, они могли потерять оба телефона разом? Мамочки, я все поняла! – Ника выронила тарелку. – Их ограбили! Так вот почему у Анны такие грустные глаза, небось ее кредитки тоже отняли! С них без пин-кода денег, конечно, не снять, но ведь и она теперь не сможет это сделать – без самих кредиток. Господи, нужно немедленно сказать ей, чтобы она не переживала, это все ерунда, главное, что с ними все в порядке…»

Вероника уже сорвалась было с места – бежать в комнату к матери, но вдруг резко остановилась:

– Нет, лучше попозже. Если все так, как я думаю, тогда им действительно пока не стоит задавать никаких вопросов. Наверняка они пережили стресс, должно пройти какое-то время, чтобы они успокоились. Надо срочно сообщить Роману о моей догадке, – пробормотала она.

Мужчины подошли к машине Никитина, и Сергей, открывая дверцу, сказал Роману:

– В понедельник я пришлю специалиста, он проверит ваш телефонный аппарат. Прослушивают вовсе не мой, я уверен, я бы заметил обязательно.

– А кому мы-то могли понадобиться?

– Давай не будем опережать события и строить версии, оснований для которых, может, вовсе и нет. Сказал же – послезавтра приедет Володя, наш специалист, и проверит ваш телефон специальным сканером. И если подтвердятся твои подозрения, тогда и решим, что делать. Договорились?

– Спасибо, Сергей, договорились, – согласился с другом Роман и протянул ему руку. – Прости мою Веронику, она все эти сутки словно сама не своя.

– Я понимаю и не обижаюсь. – Сергей махнул рукой. – Моя Ларка, когда что-нибудь не так с нашей дочерью, тоже сразу начинает зло срывать на всех, кто ей под руку попадется. Что с женщин взять? А нам, мужикам, на роду написано за все их прощать, на то мы и мужики!

Глава 12

Виктор Краснов закончил дежурство, поставил машину в гараж и, прежде чем уехать домой, пошел в дежурку отметиться.

– Привет, Капустин, как дела? – басом прогромыхал он. – Отметь-ка в журнальчике: пост сдан, пост принят.

– А-а, Краснов? Привет, коли не шутишь, – ответил Капустин, потягиваясь и зевая во весь рот. – Дела у прокурора, а у нас так, мелкие делишки. Тьфу, я так челюсть вывихну! Спать хочу – умираю, не ночь, а гонки с препятствиями. Как же я не люблю эти дежурства! А куда деваться?

– Некуда, – кивнул Виктор.

– Вот и я говорю, – вздохнул Капустин. – Положено отработать по графику – хоть застрелись, а отрабатывай. Хорошо хоть, что всего раз в месяц такое «счастье» выпадает, иначе я давно застрелился бы из табельного оружия.

– Много происшествий было?

– Да не то слово! Четыре пьяные драки, три разбойных нападения с ограблением, две квартирные кражи, одно изнасилование, одно бытовое убийство, – перечислил Капустин. – И все это – только на нашем участке за одни сутки! На бытовуху группу ты возил?

– Да я, проторчали на месте почти шесть часов, думал, свихнусь, – подтвердил Виктор. – Совсем недавно вернулись. Слава богу, дежурство мое закончилось, домой поеду отсыпаться.

– А мне еще целый час здесь сидеть, – вздохнул Капустин. – Хорошо хоть, что сегодня воскресенье, начальства нету, сразу можно будет смыться, как только дежурство сдам. В глаза хоть спички вставляй, закрываются на ходу, а мне еще эту канитель оформить надо, – кивнул он на дорогую дамскую сумочку из крокодиловой кожи. – Вчера некогда было, а если сегодня не приколю бумажку к делу, завтра Дронов меня с потрохами сожрет.

– А что это? Дорогая безделушка.

– Да уж, недешевая, – согласился Капустин.

– Путан, что ли, взяли? Вроде рейд не был запланирован, – удивился Виктор.

– Каких еще путан? – Капитан махнул рукой, вытряхивая содержимое сумочки на стол. – Банда каких-то телок объявилась, мочат мужиков почем зря…

– Как это – мочат? Убивают, что ли?! – округлил глаза Краснов.

– Нет, слава богу, только калечат. Пока, во всяком случае, а дальше – кто их знает, что у них на уме. Во, гляди-ка: права на имя Анны Джонсон, – сказал он, разглядывая права с фотографией. – Похоже, иностранка, представляешь? Баба как баба… На вид вроде приличная, и в возрасте уже.

– Ну-ка, дай посмотреть, – сказал Виктор, забирая права из рук дежурного. – Так это же!.. – ахнул он, но тут же прикусил язык и испуганно покосился на капитана.

Но Капустин не обратил на его возглас внимания, рассматривая кредитные карточки.

– И что же эта женщина такого натворила, что ее подозревают в совершении преступления? – осторожно спросил Виктор.

– Говорю же: мочат мужиков почем зря, а сами скрываются. Вчера, еще днем, нам позвонил сотрудник компании «Электролюкс» и рассказал, что его напарнику проломили голову какие-то бабы – прямо на объекте! Наши поехали и нашли не одного, а сразу троих мужиков! Одного – с проломленной головой, второго – скрученного в бараний рог, а третьего – без сознания. Этот третий, кстати, память потерял, все твердил, что ничего он не помнит, а когда его в больницу повезли, сбежал по дороге. Второй рассказывает, что он познакомился с двумя вполне приличными женщинами на Арбате, в машине они выпили, и все – тоже ничего больше не помнит. Из его карманов исчезли документы и деньги. Клофелинщицы, стопудово! Его пока сюда привезли до выяснения личности. Документов у него при себе никаких нет. Он имя-отчество свое называл, Крылов Иван Андреевич, его проверяют.

– А чем вам не понравилась его фамилия?

– Так Крылов Иван Андреевич – это же баснописец известнейший, мы его еще в школе проходили. Помнишь – «Осел, козел и косолапый мишка»? – засмеялся капитан. – Вот мы и засомневались, что парень правду говорит.

– Как эта сумочка здесь оказалась, если, ты говоришь, бабы сбежали?

– Недалеко от объекта компании «Электролюкс» нашли машину, а в ней сумочка валялась. Погоди-ка, позвоню я Старкову, скажу, что права и кредитки иностранке принадлежат, – подмигнул Виктору капитан. – А он уж пусть сам Дронову докладывает о радостном событии.

– Чему здесь радоваться? – не понял Краснов.

– Как – чему? Ты что, Вить? Иностранные граждане – это же совсем другое дело! Этим ребята из ФСБ должны заниматься, а нам со Старковым того и надо! На наших шеях уже два «глухаря» висят, никак в архив их сбагрить не можем, а тут еще и это дело подкинули. Оно нам надо?

– Наверное, бандитки эту сумочку украли, – предположил Виктор, стараясь как можно больше выведать у капитана.

– Никто ничего не крал: это и есть сама бандитка на фотке, – усмехнулся тот.

– Как так? – опешил Краснов. – Не похожа… Ты ничего не путаешь, Капустин?

– Что тут путать? На то свидетели есть. Электрик, которому голову проломили, по фотографии ее и опознал. Точно она… Володя, привет, капитан Капустин беспокоит, – крикнул он в трубку. – Тут такое дело, с тебя бутылка за хорошую новость.

Капитан доложил обо всем своему напарнику и, положив трубку, подмигнул Виктору:

– Ну вот, кажется, это дело удастся сбагрить в более солидную контору, чем наша. Баба с возу, кобыле легче! Тем более здесь и не одна баба. Судя по словам потерпевших мужиков, их аж целая банда. А на хрена нам такие проблемы? И своих выше крыши.

– А если Дронов не захочет отдавать дело в ФСБ?

– Как это не захочет? Куда же еще его сплавить, если в деле иностранная гражданка фигурирует? У нас выхода на Интерпол нет, а у фээсбэшников – пожалуйста! Сегодня отправят запрос, а завтра-послезавтра получат распечаточку на эту Анну Джонсон, со всеми ее данными. И все дела! – заключил Капустин.

* * *

Вероника проснулась от настойчивых звонков мобильного телефона и, нехотя откинув одеяло, встала с кровати.

– Кому понадобилось звонить в такую рань, да еще в воскресенье? – проворчала она, шаря по карманам домашнего халата. – О, это Светке не спится, – удивилась она, увидев на дисплее фотографию подруги. – Алло, Светик, привет! Почему звонишь в такую рань?

– Ника, срочно приезжай ко мне! – сказала Света без всяких предисловий.

– У тебя что-то случилось? – заволновалась Ника.

– Это у тебя случилось, приезжай скорее.

– В чем дело, ты можешь объяснить?

– Витька тебе все объяснит, он только что с дежурства вернулся.

– А при чем тут Витька?

– Похоже, твою маму разыскивает милиция, он об этом случайно услышал в дежурке!

– Милиция? Маму?

– Да-да, милиция ищет твою маменьку в связи с каким-то преступлением, – сказала Света.

– А-а, поняла: наверное, воров поймали, ограбивших Анну и Марину. Значит, я верно догадалась – их все-таки ограбили!

– Да нет, дорогая моя. Похоже, никто их не грабил, это как раз Анну Михайловну разыскивают, как подозреваемую, и молодую девчонку, ее знакомую.

– Что за дичь ты несешь, Краснова?! Ты в своем уме? На солнце перегрелась? – закричала Ника.

– Я в своем уме! Короче, приезжай, Витька тебе сам все расскажет. Кстати, Юлька уже в дороге, будет у меня с минуты на минуту, поторопись!

– Ага, только Ромку разбужу, – заторопилась Вероника. – Через час будем у вас!

– Приезжай одна, полдня пройдет, пока ты его разбудишь. Он еще будет бриться, мыться, прихорашиваться, без этого его ни за что из дома не выпихнешь, знаю я твоего Реброва, – заявила Света.

– Ты права! Я мигом, уже лечу. – Ника отключила трубку и заметалась по комнате. – Анну разыскивает милиция как преступницу?! Бред какой-то, – бормотала она, натягивая брюки и кофточку. – Так, пусть Ромка спит, позвоню ему из квартиры Красновых.

Через пять минут она вылетела из дома как ошпаренная, завела машину и дала по газам:

* * *

– В чем дело, Витя? Почему мою мать считают преступницей? Ты ничего не перепутал? – Ника засыпала вопросами мужа своей подруги еще на пороге.

– Я тебя тоже очень рад видеть, Никуся, – хмыкнул Виктор, пропуская ее в квартиру.

– Извини, доброе утро, – буркнула Ника.

– Проходи в кухню, Светка тебе завтрак приготовила.

– Какой завтрак, Краснов?! – взвыла Вероника. – У меня голова кипит от всяких чудовищных мыслей, а ты о еде говоришь!

– Одно другому не мешает, марш в кухню, иначе вообще ничего не скажу, – прикрикнул на нее Виктор. – Это секретная информация, между прочим, и я не имею права говорить о ней кому попало.

– Кому попало? – ощетинилась Ника. – Ты меня имеешь в виду?

– Сядь и успокойся, кофейку хлебни для тонуса, – велел Виктор, вводя Нику в кухню.

– Света, скажи своему мужу, чтобы он не издевался над моей нервной системой, иначе я кусаться начну, – пригрозила Вероника. – Кофе у вас какой?

– Пей, какой дают, не привередничай, миллионерша, – усмехнулся Краснов.

– С чего ты взял, что я миллионерша? – проворчала Ника, усаживаясь за стол.

– Сама Светке позавчера по телефону рассказала, что твоя мать вызвала в Россию своего поверенного из Америки, чтобы перевести состояние на тебя.

– А-а, да, я забыла. Витя, не томи ты мою душу, рассказывай! – более спокойным голосом попросила Ника. – По дороге я строила ужасные предположения, чуть мозги не вывихнула. В чем дело?

– А дело, дорогая моя Никуся, в том, что вчера в больницу попал некий электрик с черепно-мозговой травмой. Он рассказал следователю, что его изувечила целая банда женщин, когда он находился при исполнении служебных обязанностей.

– Банда… женщин?! – Ника округлила глаза. – А при чем здесь моя мама? Вить, ты же прекрасно знаешь мамулю, она…

– Сейчас поймешь, выслушай сначала, – резко перебил ее Краснов. – В милицию поступил звонок с мобильного телефона. Звонивший сказал, что он – служащий компании «Электролюкс». Что он два часа назад привез своего напарника на объект, сам отъехал по делам, а когда вернулся, нашел коллегу с черепно-мозговой травмой. Пострадавший заявил, что на него напали какие-то размалеванные в пух и прах бандитки, изувечили его и бросили в подземелье умирать. Звонивший назвал адрес, по которому мигом выехала группа немедленного реагирования, как раз из нашего отделения, оно оказалось ближайшим к месту происшествия. По прибытии сотрудники милиции действительно увидели весьма занимательную картину. Пострадавший электрик валялся у стеночки с проломленным черепом, а рядом с ним лежал еще один парень, похоже, без сознания. Но это еще не все: в отдаленном помещении нашли еще одного парня, скрученного в бараний рог и связанного по рукам и ногам.

– Господи, Витя, а покороче никак нельзя? Все это очень интересно, но при чем здесь моя мать? – воззвала к нему Вероника.

– Я сказал: не перебивай. Хочешь услышать всю историю до конца?

– Хочу, – потупилась девушка.

– Тогда молчи и слушай!

В это время раздался требовательный звонок.

– Юлька приехала. – Светлана сорвалась со стула и побежала открывать.

– Черт возьми, не дороги, а сплошной геморрой! – вихрем влетая в кухню, чертыхнулась Юлька. – Никуся, привет, Витя, рада тебя видеть. Нужно сказать Демидову, пусть срочно покупает вертолет. Светка сказала, что в нашем мирном королевстве случилось ЧП грандиозного масштаба. Что произошло? Надеюсь, кофе мне нальют?.. Так! Рассказывайте! Я решу все ваши проблемы.

Виктор вкратце повторил сказанное ранее и продолжил:

– Второго парня привели в чувство, и он сказал, что ничего не помнит. Его повезли в больницу, но он сбежал. Третий внешне здоров, но упрямо твердит, что его привезли в этот подвал какие-то ненормальные бабы, одна молодая, вторая постарше. Сказал, что познакомился с ними на Арбате, на первый взгляд они показались ему вполне приличными людьми. Документов у него не было, а фамилия и имя, что он называет, вызывают некоторые сомнения. Короче, его пока в отделение отвезли, до выяснения личности. Судя по рассказу электрика, в подвале действительно орудовали какие-то наглые женщины, но электрик утверждает, что их было не две, а три, потому что двоих он видел внутри, а третья подкралась сзади и саданула его по голове чем-то тяжелым… Перехожу к главному. Недалеко от объекта, где нашли этих бедолаг, стояла машина, в ней нашли дамскую сумочку из крокодиловой кожи. Там лежали права на имя Джонсон Анны. Когда их показали электрику, он узнал на фотографии одну из бандиток. Там же, в сумочке, лежал договор аренды на машину, и тоже на имя Джонсон Анны. Обнаружили и несколько кредитных карточек… Наши хотят передать это дело в ФСБ, чтобы те запросили Интерпол и установили личность преступницы. В смысле – откуда она. В России такая не числится. Я случайно увидел на столе эти права, когда дежурный переписывал найденные вещи, и, конечно, узнал Анну Михайловну! Между делом повыспросил у дежурного, что да как, кто такая, он мне все и выложил. Я приехал с дежурства домой, Светке все рассказал, а она вам позвонила. Все!

– Господи боже, ущипните меня! – прошептала Вероника. – Я, наверное, сплю и вижу чудовищный кошмар. Мою мать разыскивает Интерпол… Караул!

– Ника, не расстраивайся раньше времени, – начала успокаивать ее Светлана. – Дураку понятно, что Анна Михайловна ни при чем. Произошла какая-то ошибка.

– Дураку, может, и понятно, а вот бравым ребятам из ФСБ? Сомневаюсь! – возразил Виктор. – Поверьте мне на слово: в этой конторе работают очень серьезные люди, они наверняка захотят разобраться во всем конкретно. Они не знают, кто такая Анна Джонсон, но у них ее права и кредитные карточки. Они запросят в Интерпол и выяснят все, что касается подозреваемой. Они же не знают, что Анна гостит у своей дочери в Москве по определенному адресу, иначе и этого делать бы не стали, а просто приехали бы и арестовали ее.

– Вот так сразу и арестовали бы? – недоверчиво поинтересовалась Юля. – Но ведь найденная в машине сумочка еще не означает, что Анна – преступница.

– Повторяю для глухих: фотографию Анны в ее правах опознали пострадавшие, – мрачно сказал Виктор. – Электрик с черепно-мозговой травмой и парень, которого нашли связанным. Это – улика.

– Нет, все это – какая-то ерунда! – вдруг решительно проговорила Вероника, вставая. – И я намерена немедленно все выяснить!

– Что ты собираешься делать? – насторожилась Светлана.

– Я поеду в милицию! Скажу, что это какая-то чудовищная ошибка. Что моя мать – порядочная, состоятельная дама, американская подданная, не замешанная ни в чем противозаконном.

– Ника, не лучше ли сначала поговорить с самой Анной Михайловной и все выяснить у нее, прежде чем пороть горячку и бежать в милицию? – вклинился Виктор. – Я хоть и не следователь, но кое-что в таких делах соображаю. У тебя своя правда, у них – своя, и мой тебе совет – не забывай об этом. Против улик и фактов не попрешь, действовать нужно очень аккуратно. У нас есть огромное преимущество: они не знают, где искать Анну. Но это преимущество уже завтра-послезавтра потеряет силу, как только следователь получит информацию, по какому адресу проживает родная дочь разыскиваемой Анны Джонсон, то есть ты, Ника!

– Блин, во прикол! – озадаченно произнесла Юля. – Никуся, собирайся, едем к тебе, побеседуем с Анной! По дороге я велю Демидову позвонить самому крутому адвокату и объявить готовность номер один.

– Ты случайно не забыла, что Ребров тоже адвокат? – спросила Света.

– Он – родной зять подозреваемой, это не годится, – сказала Юля. – Ника, не волнуйся, если вдруг Анну арестуют, мы ее выкупим.

– Ой, мамочки. – Ника вздрогнула, услышав про арест. – За что мне все это?

– Не ной, прорвемся, и не такие шторма бывали. – Юля похлопала Нику по плечу. – Не распускай сопли, тут требуются кардинальные меры.

– Какие, например?

– Не знаю пока, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

– А пока мы будем думать, маму арестуют! – воскликнула Ника.

– Прекрати! – Юля топнула ногой. – Чем быстрее поговорим с твоей матерью, тем быстрее все выясним, едем, – поторопила она Нику, подхватила ее под руку и потащила в прихожую. Красновы переглянулись и поспешно ринулись следом.

Глава 13

– Вот это да-а, картина вырисовывается, однако, изумительная! – ошарашенно пробормотала Юля, когда Анна с Мариной рассказали наконец всем о своих злоключениях. – Даже не знаю, что сказать.

– Мама, вы попали в такую дикую историю, и ты промолчала! – воскликнула Вероника. – Я чувствовала, что с вами что-то не так! Господи, почему же ты сразу ничего нам не рассказала, еще вчера? Здесь же Сергей Никитин был, работник правоохранительных органов, ты его знаешь. Как можно так легкомысленно относиться к таким серьезным вещам?

– Не кричи, у меня и без этого голова раскалывается, – нахмурилась Анна. – Вчера нам было не до этого, мы пережили стресс, хотели отдохнуть и успокоиться. А сегодня я уже была почти готова пойти в милицию, но после рассказа Виктора у меня кардинально изменились планы.

– Так, дорогая моя, о своих планах расскажешь потом, а сейчас нужно срочно ехать в отделение, – возбужденно высказалась Вероника. – Преступники должны понести справедливое наказание! Судить их за такие дела, причем немедленно.

– Мне бы не хотелось связываться с милицией, – категорически возразила Анна. – Я приехала сюда не для того, чтобы доказывать, что я не верблюд. Это ниже моего достоинства! – И она гордо вздернула подбородок.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Раз уж все это случилось и нас хотят обвинить черт знает в чем, мы с Марго сами во всем разберемся! Ты согласна, девочка? – спросила она у Марины.

– Не вопрос, – хмыкнула Марго. – Я тебе вчера сама предлагала это, только ты почему-то возражала.

– То было вчера и уже не считается, – отмахнулась Анна. – А теперь я настроена очень решительно. Мы во всем разберемся сами.

– Как это – сами? Что значит сами? – опешила Ника. – Что ты говоришь, мама?

– Что слышишь, – огрызнулась Анна. – Я намерена самостоятельно выяснить, кто нас похитил и для чего, и без всякой милиции.

– Кто вас похитил, тебе прекрасно известно: один сидит в камере, рано или поздно он все равно все расскажет. Для чего – тоже ясно, им были нужны твои деньги. Что тебе еще непонятно?

– Насколько я уловила из рассказа Виктора, преступник упрямо твердит, что это он невинная жертва, а не наоборот, и милиция ему верит.

– Естественно! Это же не вас, а его нашли связанным по рукам и ногам, – пожал Краснов плечами. – А вы бы разве не поверили, когда факт налицо?

– Говорила я тебе, Марго, зря ты это сделала, – упрекнула Анна свою юную подругу. – Видишь, что из этого получилось? Попробуй докажи теперь, что он нагло врет, а мы с тобой не маньячки.

– Что теперь об этом говорить? Куда ни кинь, везде уже кинули, – усмехнулась Марго.

– Если мы приедем в милицию и все расскажем, я не думаю, что нам не поверят, – вновь завела свою пластинку Вероника. – Мы добропорядочные граждане, никогда ни в чем не были замешаны, никогда не привлекались, мой муж – известный адвокат, и вообще…

– А при чем здесь ты? Подозревают меня, а не тебя, – хмуро заметила Анна. – И я прекрасно знаю московскую милицию, а с ФСБ лучше вообще не связываться: моментально обвинят меня в шпионаже на какую-нибудь монголо-китайскую разведку.

– Но, мама…

– Что – мама? Я уже тридцать три года мама! Нет, я сказала! – прикрикнула та на дочь. – И не уговаривай меня делать то, чего я не желаю.

– Витя, что ты молчишь? – с упреком спросила его Ника. – Скажи хоть ты ей.

– А что я могу сказать? – Виктор пожал плечами. – Анна Михайловна права.

– В каком смысле? – опешила девушка.

– В прямом. Я тоже считаю, что им очень долго придется доказывать, что они с Мариной – не верблюды, – вздохнул Краснов. – У следователя все факты налицо, и главный из них – пострадавший электрик опознал Анну Михайловну по фотографии. Как только назначат очную ставку, он все подтвердит и узнает «бандиток». Доказать обратное будет очень трудно.

– Господи, что за чушь?! – вскричала Вероника. – Неужели каким-то сомнительным личностям поверят, а нам нет?

– Положим, электрик вовсе не сомнительная личность, а сотрудник очень солидной компании, – возразил Виктор. – И, в общем-то, главным обвинителем является он.

– В какую больницу его отвезли? – спросила Юля.

– В бывшую зиловскую, сейчас это городская больница № 12, недалеко от станции метро «Царицыно», – ответил Виктор – А зачем тебе надо это знать? – запоздало спросил он.

– Может, стоит к нему съездить, все объяснить и попросить, чтобы он забрал свое заявление?

– Нет, этого делать нельзя.

– Почему?

– Потому что мы не знаем заранее, как он может отреагировать на наш визит. Вдруг он слишком нервный, поднимет шум, и тогда ко всем остальным «подвигам» нашим дамам припишут еще и давление на свидетеля, а это – очередная статься, – обстоятельно и доходчиво объяснил Виктор.

– Господи, что вообще происходит? – простонала Ника. – Не могу поверить, что все это наяву! Мама – вдова миллионера, состоятельная женщина, живет в Майами, а в Россию приехала, чтобы воевать с мужиками? Так, что ли?

– А может, она мужененавистница и мстит за что-то всем мужчинам подряд?

– О, что я говорила? У ментов мозги в одну сторону завинчены, – усмехнулась Анна, иронически глядя на Виктора. – Им везде маньяки мерещатся, в нашем случае – маньячки.

– Я не мент, а всего лишь ментовский водитель, – напомнил ей Виктор. – И я говорю не о том, что сам думаю, а о том, что вам наверняка скажет следователь. Они, как правило, опираются на факты, а их более чем достаточно. Как говорится, против лома нет приема, – развел он руками.

– Рома, ты тоже так считаешь? – Ника повернулась к мужу.

– Прекрати мучить мужчин своими дурацкими вопросами, – прикрикнула на дочь Анна. – Я достаточно взрослый человек, чтобы принять решение самостоятельно. Если я сказала, что никакой милиции не будет, значит, не будет! И давайте поставим на этом жирную точку.

– Будешь сидеть и дожидаться, когда тебя и эту девочку арестуют? – прищурилась Вероника. – Как ты после этого посмотришь в глаза ее родителям?

– А чтобы этого не случилось, мы должны как можно быстрее выяснить имя заказчика. Кто приказал бандитам нас похитить и для чего? Хотя это я уже знаю… – нахмурилась Анна. – Важнее выяснить, кто к этому приложил свою грязную лапу. И когда мы это узнаем, тогда и пойдем дружными рядами в милицию.

– Как ты собираешься это узнавать, мама? – чуть не плача, выкрикнула Вероника. – Ты что, сыщик? Профессиональный детектив? Шерлок Холмс?

– Скажите пожалуйста, как ты заговорила! – хмыкнула Анна. – Не боги горшки обжигают. Ты тоже не сыщик, дочка, не Холмс и даже не Ватсон, между прочим. Однако три года тому назад это обстоятельство не помешало тебе раскрыть преступление, и не одно, а целых два.

– Это получилось совершенно случайно, – открестилась Ника. – Я совсем не собиралась этого делать, так сложилось, и мне просто некуда было деваться.

– Можно подумать, нам с Мариной есть куда деваться, – заметила Анна. – Нет, мы можем, конечно, прямо сейчас сесть на самолет и улететь в Майами…

– Нет, этого делать нельзя ни в коем случае, будет только хуже, – возразил Виктор. – Я же говорил, что наши уже готовы передать дело в ФСБ… Хотя, скорее всего, они это сделают завтра, сегодня воскресенье. А те скоренько сделают запрос в Интерпол. И бегство станет самым неоспоримым доказательством вашей вины.

– Вот именно, невинные люди не бегают от правосудия, а идут в милицию и все там рассказывают, – в очередной раз заявила Вероника.

– Послушай, сколько можно переливать из пустого в порожнее? – раздраженно спросила Анна. – Я же сказала, что никакой милиции не будет!

– Так-так-так, девочки, прекратите спорить и ругаться, – хлопнула в ладоши Юля, чтобы обратить на себя внимание. – Раз пошла такая пьянка, будем резать огурцы.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Вероника.

– Вот что: раз уж Анна и Марина не хотят обращаться в милицию и решили во всем разобраться сами, мы просто обязаны им в этом помочь.

– Юленька, я тебя обожаю, ты умница! – радостно воскликнула Анна. – Вот это, я понимаю, подруга, не то что моя дочь.

– Да ты с ума сошла, Демидова! – с негодованием воскликнула Вероника. – Я не собираюсь воевать с ветряными мельницами. Это называется – иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

– Ничего, это мелочи жизни, все мы узнаем и всех найдем, – сказала Юлия. – А вот ты, Ника, меня удивляешь и разочаровываешь. Ты что-то это… совсем раскисла, подруга! Не стыдно? Вспомни, как ты вытаскивала меня из тюрьмы! Разве ты тогда знала, куда идти и кого искать? Нет, ты не знала ничего, однако сделала все, чтобы найти настоящего преступника и снять с меня обвинение. Ведь смогла же?

– Смогла, – тяжело вздохнула Ника.

– Что и требовалось доказать. Значит, и сейчас сможешь. Тем более что речь идет о твоей родной матери.

– И обо мне тоже, между прочим, – подала голос Марина. – Причем наверняка в большей степени, чем об Эн. Ведь это я вырубила обоих бандитов, так что все самое «сладкое» в милиции припасут специально для меня.

– Это была самооборона, – возразила Светлана.

– Хорошая версия, только когда узнают, что я мастер спорта по карате… – усмехнулась девушка. – И надежда на снисхождение растаяла, как утренний туман, – развела она руками.

– Хватит, все замолчали! Перестаньте строить пессимистические прогнозы, думайте, с чего мы начнем это расследование, – громко произнесла Юлия. – Например, мое предложение состоит в следующем. – Она решительно взглянула на Виктора: – Краснов должен немедленно выкрасть из КПЗ второго пострадавшего и доставить его сюда!

– Что-о? – Виктор вытаращил на Юлю глаза.

– Сегодня же ночью ты поедешь в свое отделение, вытащишь оттуда бандита и привезешь его сюда. А мы уж с ним сами разберемся по-взрослому. Никуда не денется, все выложит как миленький. А когда поймет, что мы не шутим, – сам приведет к нам заказчика за руку.

– Ты что, Демидова, совсем сбрендила? – взвился Виктор. – Как я его вытащу из отделения? У нас не проходной двор, а дежурная часть, там круглосуточно полно народу!

– А это уж твои проблемы, Витенька. – Юля развела руками. – Ты мужик или где? Ты хочешь помочь матери близкой подруги любимой жены? Ты хочешь помочь матери крестной матери твоего сына? – скаламбурила она. – Отвечай! – приказала Юля.

– Хочу, но не таким же примитивным способом? – растерянно ответил Краснов. – Нужно подождать пару дней, а то и меньше, и этого бандита выпустят. Его задержали всего лишь для выяснения личности, просто, как нарочно, сейчас выходные, вот он и сидит.

– Мы будем дожидаться, когда его выпустят, а тем временем придет ответ на запрос об Анне Джонсон, и…

– Нет, нет, Юля, постой! – замахал руками Краснов. – Давай не будем пороть горячку, а все как следует продумаем.

– Говори, мы тебя слушаем, – нехотя согласилась Юля. – Если у тебя есть другие предложения, мы их рассмотрим.

– Во-первых, мы должны согласиться с фактом, что бандитам откуда-то стало известно, что Анна Михайловна – вдова миллионера и после его смерти стала обладательницей крупного капитала, – начал обстоятельно объяснять Виктор. – При этом она отнюдь не такая уж всем известная личность, чтобы об этом кричали на каждом углу и в средствах массовой информации, вы согласны?

– Ну, согласны, и что дальше?

– А дальше все очень просто. Это означает, что об этих обстоятельствах не мог знать значительный круг людей, поэтому он сужается до размера своих.

– Как это – своих? – нахмурилась Вероника. – Ты хочешь сказать, что…

– Погоди, Ника, не перебивай, – одернул ее Виктор. – Количество подозреваемых сужается до близкого окружения Анны, и теперь мы должны просчитать, кто именно может входить в этот контингент. Кому может быть известно, что Анна приехала к тебе?

– Я не знаю. – Ника растерянно пожала плечами. – Мам, ты кому-нибудь сообщала о своем приезде? – спросила она у матери.

– Нет, никому. – Анна отрицательно покачала головой. – Я даже своим друзьям пока не звонила и ничего не говорила.

– Может быть, вы забыли, Анна Михайловна? – спросил Виктор.

– Я пока склерозом не страдаю, – нахмурилась Анна. – Точно никому не звонила и не сообщала.

– Мама говорит правду, – подтвердила Вероника. – Я обзванивала всех ее друзей, когда они с Мариной пропали, и все были удивлены, что Анна уже неделю в Москве и до сих пор им не позвонила.

– Хорошо, тогда будем действовать по-другому. Составим список лиц, кто об этом знал, и воспользуемся методом стопроцентного исключения, – сказал Краснов.

– Я принесу листок и ручку, – подхватилась Марина. – Мы его быстренько вычислим!

– Хорошая девчонка, – ласково проговорила Анна, когда Марина стремительно выбежала из комнаты. – Если бы не она, еще неизвестно, что бы с нами случилось. О таких обычно говорят, что с ней смело можно идти в разведку.

– По виду не скажешь, – заметила Светлана. – Она на хиппи похожа.

– Это всего лишь внешний вид, оболочка, а внутри она очень добрый человечек. Правда, я имела возможность наблюдать, какой она может быть злюкой, но это только по отношению к плохим людям. Главное ее качество – она надежный друг, а это дорогого стоит.

– Друзья мои, давайте не будем отвлекаться, у нас на это нет времени, – сказала Юля. – Если отбросить всех присутствующих, кто остается в подозреваемых? В твоем доме, Ника, живут три посторонних человека: повариха Варвара, няня Наталья и садовник Степан.

– Их можешь тоже исключить сразу, – возразила Ника. – Дядя Степан живет у меня уже давно, ты знаешь, как он сюда попал и… Короче, ты поняла, что я имею в виду. Наташа работает у меня не очень давно, но она вне всякого подозрения – все ее время занято Кристиной. За неделю после приезда моей матери она ни разу не отлучалась из дома дальше чем до пруда. Нет один раз она ходила за подарком для своей матери, но это было уже на следующий день после того, как мама с Мариной пропали.

– То, что сама она не отлучалась, – еще не доказательство ее невиновности, – возразила Юлия. – Тебе прекрасно известно, что у заказчика есть сообщники, а с ними достаточно было связаться по телефону.

– Такие вопросы по телефону не решаются, не говори ерунды, – не согласилась с подругой Вероника. – Чтобы осуществить такое, требовался очень четкий план. Нет, Наташа отпадает, сто процентов.

– Кто еще служит у тебя? Повариха Варвара?

– Нашла кого подозревать, – засмеялась Вероника. – Варвара – это сама наивность и непосредственность. У нее ума не хватит додуматься до такого. Весь ее интеллектуальный запас ограничивается плитой, кастрюлями, сковородками и кулинарными рецептами.

– Наивная – это ты подруга… Может, она специально притворяется, а ты уши и развесила. Я недавно читала один детектив, там вообще самая близкая подруга постепенно травила свою знакомую, чтобы потом женить на себе ее мужа, потому что у него денег куры не клюют, и…

– Господи, я, кажется, знаю, чьих это рук дело! – вдруг испуганно прошептала Вероника, перебив Юлю буквально на полуслове. – Как же мне это сразу в голову не пришло?!

Все моментально повернулись к ней и уставились на девушку вопрошающими взглядами.

– Ну, что молчишь? – нетерпеливо спросила Юля. – Не томи душу, говори уже.

– Это Королев!

– Твой бывший муж? – Анна удивленно вскинула брови. – Почему ты вдруг пришла к такому выводу?

– Ему позарез нужны деньги, и он знает, что ты прилетела!

– Откуда?

– Я ему сама сказала.

– Зачем?

– Не знаю. – Вероника растерянно пожала плечами. – Он мне позвонил как раз в тот момент, когда я ехала в аэропорт встречать тебя. Спросил, куда я еду, я ему и сболтнула.

– Почему ты решила, что именно он причастен к похищению Анны Михайловны и Марины? – спросил Виктор.

– Я пригрозила ему, что, если он за две недели не решит все проблемы в компании, я отберу у него фирму. Выкуплю его половину – и все, он останется ни с чем. Он не перечислял мне положенные дивиденды почти два года и крупно задолжал. Поэтому за свои акции Королев получит от меня полный мизер, и он это прекрасно понимает.

– И ты думаешь, что ради владения компанией он решился на такое преступление?

– Да. Для него фирма – это его жизнь, и он ради нее пойдет на все, я уверена! Он нашел этих двух бандитов, заплатил им за похищение мамы, что они и сделали. Марина сказала, что, ушастый тип Ваня проговорился, сказав, что мама должна куда-то перекинуть деньги со своего счета… Точно, это Королев, больше некому! – решительно проговорила Ника и поспешно схватила мобильник. – Вот скотина… негодяй, – зло ворчала она, нервно нажимая на кнопки.

– Ника, постой, не горячись, – остановил супругу Роман, осторожно забирая из ее рук трубку. – Что ты собираешься ему сказать? У тебя разве есть какие-то доказательства, кроме того факта, что он знает о прилете Анны?

– Нет, доказательств у меня нет, но я уверена, что это он! – упрямо ответила Ника. – Ему позарез нужны деньги, а взять их негде, вот он и решил, что его бывшая теща не разорится, раскошелившись на энную сумму. А так как сама она, естественно, не даст ему ни копейки, он решил устроить похищение. Зная ее характер, он был уверен, что стоит хорошенько Анну припугнуть, и она отдаст ему все, что имеет.

– Но ведь она прекрасно его знает, как же он собирался все провернуть?

– Для этого он и нанял бандитов, чтобы самому не засветиться. Я не знаю, как он все спланировал в дальнейшем, но это он, я уверена.

– Да ваш Королев – трус в четвертом колене, у него кишка тонка, чтобы выстроить такую комбинацию, – высказала свое мнение Юлия. – Здесь же не одну извилину нужно в голове иметь, требуется как минимум, чтобы мозги заполняли хоть одно полушарие. А у Королева, по моему разумению, и самая последняя мыслишка следом за всеми прочими в центр тяжести убежала.

– По-твоему, выходит, у Королева не хватит ума, а у нашей поварихи Варвары – хватит? – прищурилась Ника. – Что-то я не улавливаю хода твоих мыслей, подруга.

– Не знаю, – растерялась Юля. – Просто просчитываю все возможные и невозможные варианты. Что Королев – трус, нам это давно известно, поэтому я и думаю – слабó ему.

– Когда речь идет о том, что останешься без штанов в полном смысле этого слова, и не такое придумаешь, – высказала свое мнение Светлана. – Каждый из вас может оставаться при своем личном мнении, но я согласна с Никой. Мне почему-то тоже кажется, что именно Королев все это придумал, больше некому. Ты, Юля, конечно, права, он труслив, как заяц, но еще больше он боится остаться ни с чем. А он обязательно пролетит, если Ника заберет у него компанию, больше-то у него ничего нет, да и не умеет он ничего. Здесь бизнес уже налажен, работают специалисты, ему и делать ничего самому не нужно, а вот создать что-нибудь новое – на это он не способен.

– Куда уж ему что-нибудь новое сотворить, если и того, что есть, он не умеет в руках удержать? – нахмурилась Вероника. – Если это действительно он, я не знаю, что с ним сделаю! По стенке размажу, по миру пущу, в порошок сотру, – со злостью перечисляла она.

– Правильно сделаешь, а я тебе помогу еще и прокрутить его в мясорубке, на котлеты Дуське, – проворчала Юля. – Как вспомню, что он тебя вышвырнул из квартиры с несколькими сотнями в кармане, у меня аж руки чешутся, до того придушить его охота.

– Не стоит вспоминать, это дела давно минувших дней, – отмахнулась Вероника. – Я своему бывшему мужу еще спасибо должна сказать, иначе никогда не познакомилась бы с мужчиной своей мечты, – улыбнулась она, с нежностью посмотрев на супруга. – Сейчас речь совсем о другом, мои дорогие. Как нам выяснить, приложил Королев ко всей этой истории свою руку или нет?

– Вот – мы вернулись к начальному варианту, – радостно воскликнула Юля. – Нужно притащить сюда ушастого бандита, и он нам расскажет, кто ему сделал заказ. Краснов, дело за тобой: ты должен сегодня же его умыкнуть из камеры.

– Блин, Демидова, отстань ты от меня со своим ушастым! – застонал Виктор. – Вот привязалась!

– Я привязалась к тебе не для собственного удовольствия, а ради восстановления справедливости. Как мы еще можем узнать имя заказчика? Только через него.

– Я только что видела, как мимо дома проехала та самая машина! – вдруг выкрикнула Марина, ворвавшаяся в гостиную, как тайфун.

– Какая машина? – нахмурилась Вероника. – Ты о чем?

– Эн, ты помнишь машину, на которой нас преступники подвозили из поселка до Ленинградского шоссе? – возбужденно спросила Марго, нетерпеливо подпрыгивая на месте. – Мы ее поймали здесь, в поселке! Только что я ее в окно видела, она проехала мимо дома!

– Где? Где? Где?! – хором закричали все, срываясь со своих мест.

Глава 14

– Ты хоть номер запомнила? – с надеждой спросила у Марины Вероника, когда все выскочили на улицу и поняли, что никакой машины уже нет и в помине.

– Нет, – растерянно ответила Марго.

– Как же так, Марина? Нужно было запомнить! Мало того что вы с матерью в тот раз сели неизвестно к кому, даже на номер тачки не посмотрели, так еще и…

– Тогда не подумали об этом, что теперь вспоминать? – нахмурилась Марго. – А теперь… как тут номер запомнишь, когда он, как ненормальный, мимо промчался? Я ручку с бумагой искала в своей комнате, совершенно случайно в окно глянула, да так и обомлела.

– Что хоть за машина?

– «Фольксваген Пассат», старой модели, белого цвета, – вместо нее ответила Анна. – Правда, от белого там мало что осталось, она скорее грязно-серая, но с тонированными стеклами.

– Как ты сказала?! – Вероника округлила глаза. – «Фольксваген Пассат» белого цвета? С тонированными стеклами?

– Ну да.

– А почему же ты мне раньше об этом не сказала?

– Не знаю. Ты вроде не спрашивала:

– Так вы же рассказывали, что вас чем-то вонючим вырубили у Дома моды, когда вы сели в автомобиль, взятый тобой напрокат.

– Ну да, именно так все и было, а до этого бандиты нас из поселка подвозили на «Фольксвагене», – согласилась Анна. – Только мы тогда и не подозревали, что они бандиты.

– Мне эти типы сразу не понравились, между прочим, и я тебе об этом говорила, – напомнила Марина. – Только ты меня почему-то не послушала.

– Кажется, я знаю, чья это машина, – упавшим голосом сообщила Ника. – Это наш сосед через улицу, дядя Веня Ушаков.

– Ты уверена? – с сомнением посмотрел на супругу Роман.

– Да, уверена, я много раз видела его на такой машине.

– Немедленно идем к нему, – решительно сказала Юля. – Немедленно! И потребуем, чтобы он объяснил – почему это на его машине добрых людей похищают?

– Только что говорили, что нас не на этой машине увезли, а на моей, прокатной, – напомнила Анна.

– Какая разница, бандиты-то ведь те самые? – отмахнулась Юля. – Пошли к хозяину машины!

– Но дядя Веня – очень порядочный пенсионер, он не мог… – неуверенно начала защищать соседа Вероника. – Он к нашему садовнику в гости ходит, они дружат.

– А вот там и решим, мог или нет, порядочный он или сам преступник, – не сдалась Юля. – Пошли, и хватит сентиментальные сопли распускать. Преступники все с виду люди порядочные, а как внутрь заглянешь – тихий ужас, – припечатала она. – Марина, ты ведь хорошо ее видела, машина точно была та самая?

– Откуда я могу знать? – Марго пожала плечами. – Но очень похожа, один в один, я уверена.

– Тем более нужно идти к этому дяде Вене и во всем удостовериться.

– Только не стоит всей толпой в нему заваливаться, давайте лучше мы с Романом вдвоем сходим и все выясним, – предложил Виктор.

– Я с вами, – заявила Юля. – Хочу увидеть собственными глазами, как этот пенсионер будет выкручиваться.

– Если кто и пойдет туда, так это я, – твердо сказала Марина. – Я ездила на той машине, поэтому сразу же узнаю – она или нет.

– И я ездила, тоже сразу ее узнаю, – влезла в разговор Анна.

– Нет, мама, тебе там делать нечего, – возразила Вероника. – Пусть идут мужчины и Марина с Юлей, этого более чем достаточно. Марина, ты, кажется, сказала, что машина проехала на большой скорости? – обратилась она к Марго.

– Пронеслась, как ракета.

– Тогда за рулем не мог быть дядя Веня, он очень аккуратно водит.

– Нечего гадать, заявимся к нему и узнаем, кто за рулем сидел, – нетерпеливо сказала Юля. – Марина, пошли, что стоять-то? – поторопила она Марго. – Мужчины, присоединяйтесь!

Те послушно пошли за девушками, негромко переговариваясь.

– Ты знаешь этого соседа? – спросил Виктор у Романа.

– Конечно, он действительно порядочный мужик, – ответил Ребров. – Если в преступлении и была как-то замешана его машина, то сам сосед не имеет к этому никакого отношения, я уверен.

– Откуда такая убежденность?

– Не забывай, что я адвокат, Витя, видеть людей насквозь – это моя профессия, – очень просто ответил Роман. – Вениамин Васильевич – нормальный работящий мужик, на пенсию пару лет тому назад вышел. Наш садовник заразил его цветоводством, и они сдружились на этой почве. С началом весны каждый почти день они ходят друг к другу в гости, обмениваются новыми сортами цветов, семенами, опытом. На них так смешно смотреть, когда они начинают спорить, – усмехнулся он. – На рыбалку тоже вместе ходят. Нет, не может он быть причастен, не похож он на преступника.

– Как сказать, как сказать, – вздохнул Виктор. – Я за годы моей работы в милиции такого насмотрелся, что и во сне не увидишь. Иногда такие люди преступниками оказываются, что только диву даешься. Так что не говори, Рома, гоп, пока не перепрыгнул. Нет никакой гарантии, что эти два старика не вступили в сговор. Ведь ваш садовник знает, что к хозяйке приехала из Америки мать-миллионерша?

– Конечно, он каждый день цветы срезает и ставит в ее комнату. Да нет, Витя, этого не может быть! Чтобы наш дядя Степан… бред какой-то, – нахмурился Роман. – Он служит в нашем доме уже не один год, Ника еще не стала тогда моей женой. Он же ее от смерти спас однажды!

– Что ты мне рассказываешь? Я прекрасно помню, как Степан попал к Нике, знаю, что он ее от смерти спас. Ты думаешь, мне самому приятно думать, что он в сговоре с преступниками? Очень неприятно, но факты – вещь упрямая, против них не попрешь.

– Не будем заранее прогнозировать. Зайдем к Вениамину Васильевичу, выясним, кто ездит на его машине и где она находилась три дня назад, тогда и сделаем выводы. – Роман нахмурился. Он вообразил перспективу – узнать вдруг неприятную правду.

Через несколько минут четверо следопытов вошли в калитку дома Вениамина Васильевича, и их встретил грозным лаем огромный дог. Юля, пронзительно взвизгнув, мигом оказалась на ближайшей яблоне, а Марина повисла на заборе.

– Хазар, фу, быстро на место! – крикнул псу хозяин дома, выходя на крыльцо. – Простите его, гости дорогие, у него романтическое свидание сегодня сорвалось, вот он и лютует, – добродушно засмеялся он. – Добрый день, Роман. Проходите в дом.

– Здравствуйте, Вениамин Васильевич, – произнес Ребров, подав соседу руку. – Извините за беспокойство, но мы к вам по делу.

– Что за дело?

– Машину вашу пришли посмотреть, – влезла в их диалог Юля. – Она где сейчас?

– На ней мой внук уехал недавно, – ответил сосед. – Неужто натворил чего? – испуганно спросил он и обессиленно опустился на скамейку, схватившись за сердце. – Господи, я как чувствовал, не разрешал ему брать машину, ведь всего семнадцать, еще и прав-то нет! Сам я почти месяц за руль не садился, а он все твердит – обязательно ездить надо, чтобы машина не застоялась. По поселку-то, я думал, ничего страшного, пусть катается. Неужели он задавил кого-то, не приведи господи?

– Нет-нет, Вениамин Васильевич, никого он не задавил, мы и не видели его совсем. – Роман поторопился успокоить соседа. – Надеюсь, с вашим внуком все в порядке. А кроме внука, вы никому свою машину не давали?

– Третьего дня приятель попросил, тещу хотел на дачу отвезти, – ответил дядя Веня. – А что случилось?

– Что за приятель? Где он живет? Где тещина дача? Адрес назовите! – снова затараторила Юля.

– Демидова, помолчи хоть минуту, – прикрикнул на нее Виктор. – Что ты, как сорока, трещишь?

– Нечего мне рот затыкать, – не уступила Юля. – Так где же живут ваш приятель с тещей? – спросила она, с прищуром глядя на Вениамина Васильевича.

– Да что случилось-то? – нахмурился сосед, переводя взгляд с одного гостя на другого и ничего не понимая.

– А то и случилось, что на вашей машине… – начала было Юля, но Роман ее резко оборвал:

– Да замолчи ты наконец! – прикрикнул он. – Вот уж действительно сорока! Может, это и не та машина, что мы ищем, похожих авто хоть пруд пруди. Нужно посмотреть и убедиться, что это именно она. Вениамин Васильевич, куда уехал ваш внук? – обратился он к соседу.

– На речку с друзьями, – ответил сосед. – Что же произошло с моей машиной?

– А когда он вернется?

– Не знаю, часа через три-четыре, они только-только уехали:

– Этот ваш приятель далеко живет?

– В городе, на Автозаводской улице, зовут его Михаилом, фамилия – Заречный.

– Спасибо. Мы еще разок вечерком зайдем, когда внук ваш с речки приедет. Извините за беспокойство, – смущенно проговорил Роман.

– Да ничего, только вы мне так и не сказали, что произошло, – напомнил озадаченный дядя Веня. – Беда приключилась или еще что?

– Нет-нет, ничего страшного, просто нам проверить кое-что понадобилось. Вечером поговорим, ладно? Только позвоните нам, пожалуйста, когда ваш внук вернется, ладно? Всего доброго, Вениамин Васильевич.

– Ну, бывайте, коли так, – сосед пожал плечами. – Как только этот шельмец Сашка мой появится, я вам сразу позвоню.

– Спасибо.

Когда все вышли за ворота, Юля набросилась на мужчин с упреками:

– Кто так ведет следствие? Что вы с ним рассусоливаете, словно должны ему что-то? Нужно напором брать, неожиданностью, а вы… Да ну вас, – махнула она рукой. – Тоже мне, Пинкертоны! Толку от вас, как от дохлой кошки.

– Демидова, прекрати трещать, у меня голова от тебя разболелась, – сморщился Виктор. – Ты что, не слышала, что сказал Вениамин Васильевич? Он целый месяц за руль не садился.

– И что из того? Я и не говорю, что он лично участвовал в похищении, иначе Марина сразу бы его узнала. Речь идет о его причастности к этому преступлению, и мы должны были узнать, так ли это.

– Вот когда увидим его тачку и убедимся, что это именно та машина, на которой преступники подвозили Марину с Анной, тогда выясним и все остальное. А пока что следует успокоиться и терпеливо ждать звонка Вениамина Васильевича, – спокойно произнес Роман. – Надеюсь, все согласны?

– Легко сказать – успокоиться, когда тебя с минуты на минуту могут арестовать ни за что ни про что, – усмехнулась Марина. – Знала бы, что начнется такой геморрой, сидела бы в своем Майами. Нет, понесла, блин, нелегкая к черту на рога!

– Мы вас не бросим, обязательно добьемся справедливости, вот увидишь, – заговорила Юля. – Да и вообще, стоит мне только позвонить Демидову, и он всю Москву на уши поставит, а этих уродов найдет. Просто лишний раз беспокоить его не хочется, он страшно занят. Да и дело выеденного яйца не стоит, сами управимся. У меня, например, не вызывает никаких сомнений, что у этого приятеля вашего дяди Вени рыльце в пушку, к бабке не ходи.

– Ты о ком? – не понял Виктор.

– О том, кто на Автозаводской улице живет и так трогательно любит свою тещу, – напомнила Юлия.

– Михаил Заречный, – подсказал Роман.

– Ах, ты об этом? – вспомнил и Виктор. – Все может быть, все может быть, – он неопределенно пожал плечами.

– Да не может быть, а точно!

– Я не буду с тобой спорить, Юля, да и не хочу, если честно, – сказал Краснов. – Придет время, и мы все узнаем.

– А может, нам на речку смотаться и взглянуть на эту машину? – предложила Юля.

– Нет, лучше подождем.

– Почему?

– На пляже наверняка полно народу, и я не собираюсь при всех объяснять семнадцатилетнему пацану, почему мы с таким пристальным вниманием рассматриваем машину его деда. А рассмотреть ее надо как следует… Роман прав, похожих автомобилей пруд пруди, ошибиться мы не имеем права. Надеюсь, тебе все понятно?

– Понятно, – нехотя согласилась Юлия. – Хуже нет – ждать и догонять, терпеть этого не могу!

Глава 15

– Вечер уже, а он все не звонит, – заметила Вероника, хмуро глядя на часы. – Рома, может, ты сам позвонишь Вениамину Васильевичу, вдруг он забыл о своем обещании?

– Хорошо, – откликнулся Ребров и, встав с дивана, подошел к домашнему телефону. – Номер не отвечает, – сказал он через некоторое время, растерянно глядя на жену.

– Ну вот, что я говорила? – подпрыгнула в кресле Юля. – Доигрались в благородство? А он тем временем сбежал!

– Не говори ерунду, – нахмурилась Вероника. – Вениамин Васильевич всю жизнь в этом поселке прожил. Куда ему бежать?

– А куда он тогда испарился? Если телефон не отвечает, значит, его нет дома. Где же он, по-твоему?

– Ну мало ли? В магазин мог уйти, в поликлинику.

– Какая поликлиника в воскресенье? Точно говорю: он удрал.

– Юля, прекрати, никуда он не удрал. Что угодно могло у человека случиться, и обвинять его голословно, мне кажется, это не совсем красиво.

– Ладно, ладно, не кипятись, – отмахнулась Юля. – У него мобильник есть?

– Понятия не имею, – пожала Ника плечами. – О, я, кажется, знаю, у кого об этом можно спросить. Пойду к нашему Степану, он наверняка знает его номер, если, конечно, у Вениамина Васильевича трубка имеется.

Она сорвалась с места и побежала в сад, к домику садовника Степана. Через несколько минут Ника вернулась, размахивая листочком бумаги, где были написаны какие-то цифры.

– Вот, это номер мобильника Вениамина Васильевича. Рома, звони!

Тот послушно набрал номер и через некоторое время услышал угрюмое:

– Алло.

– Вениамин Васильевич, это вы? – спросил Роман.

– Да.

– Извините за беспокойство, это Роман Ребров. Вы обещали позвонить. Уже семь вечера, и я подумал, что вы могли забыть.

– Не до звонков мне, Роман, ты уж прости, да и не дома я, – тяжело вздохнул дядя Веня.

– У вас что-то случилось?

– И не спрашивай! Случилось.

– В чем дело? Я могу вам чем-то помочь?

– Помочь мне уже ничем нельзя.

– Так в чем же дело?

– Машина моя всмятку, восстановлению не подлежит. Вот сижу в ГАИ, третий час на вопросы отвечаю – как же я мог несовершеннолетнему внуку автомобиль доверить?

– А внук? С ним все в порядке?

– Слава богу, жив, негодник. Но уши я ему оборву, это я гарантирую, – грозно пообещал рассерженный дед.

– Как же вышло, что он машину всмятку разбил? Авария?

– Да уж и не знаю, как это можно назвать, то ли авария, то ли не пойми что, – раздраженно ответил Вениамин Васильевич. – До пруда пацаны доехали, а машину на обочине дороги бросили. На пляж-то теперь запрещают заезжать, он стал коммерческим, чтоб им пусто было, предпринимателям этим! Забором все огородили, по тридцатнику за вход берут. Ушли пацаны купаться, а через два часа мне из ГАИ позвонили. Очевидцы рассказали, что какой-то грузовик с огромным груженым прицепом задел мою машину, протащил метров пятьсот и о бетонный бордюр шарахнул. Скорость была приличной, кузов, как скорлупа, лопнул, а мотор и все внутренности во все стороны разлетелись. Вот такие дела, – вздохнул сосед. – Ты уж извини, Роман, зовут меня, не могу больше говорить.

– Да-да, конечно, до свидания, Вениамин Васильевич. – Роман отключился. – Похоже, удача решила категорически нас игнорировать, – невесело усмехнулся он, глядя на притихших друзей. – Машина попала в серьезную аварию и восстановлению не подлежит. И я очень подозреваю, что опознать хоть что-то нам, не удастся.

– Ну вот, что я говорила? – повторила Юля свою любимую фразу. – Теперь-то вы мне, надеюсь, верите?

– Ты о чем? – не поняла подругу Вероника.

– Да о том, что ваш Вениамин Васильевич имеет прямое отношение к преступлению!

– С чего это вдруг ты сделала такой вывод?

– Неужели не понятно? – прищурилась Юлия. – Все это специально подстроили, чтобы Анна с Мариной не смогли опознать машину.

– С ума сошла? – Ника покрутила пальцем у виска. – Подстроить такую аварию – это что, просто высморкаться? Думай, что говоришь.

– Ника права, не все так просто, – поддержал супругу Роман. – Тем более что аварию наблюдали очевидцы. Грузовик случайно задел машину прицепом и протащил на хорошей скорости метров пятьсот. Хорошо хоть, что ребята на пруду резвились в это время.

– Ладно, будь по-вашему, – нехотя согласилась Юля. – Тогда срочно едем на Автозаводскую, к этому приятелю с тещей. Что мы с Мариной и сделаем. Да? – обратилась она к Марго, сидевшей в кресле и лениво жевавшей жвачку.

– Не вопрос, поехали, – кивнула Марго. – Эн, ты с нами?

– Нет, мама останется дома, с вами поедут мужчины, – возразила Вероника. – И я, – добавила она.

– А как же я? – возмутилась Светлана.

– А ты останешься здесь. Сторожи дом и Анну. Маму нельзя бросить совсем одну, ты же понимаешь. Варвара с Наташей не в теме, и рассказывать им о происходящем, думаю, не стоит. От Степана тоже толку мало, его запросто соплей перешибешь.

– Тогда уж лучше я останусь со Светкой и Анной Михайловной, – вызвался Виктор. – Из моей супруги сторож как из меня балерина, она и тараканов до смерти боится, – засмеялся он. – А Анну Михайловну нельзя оставлять одну, ты права, мало ли что еще может произойти.

– Вот и отлично, – повеселела Вероника. – Отсюда до Автозаводской час езды, полчаса – на выяснение обстоятельств плюс обратная дорога. Итого, часа через три мы вернемся, если в пробке, конечно, не застрянем.

– Да, о пробках ты вовремя вспомнила, подруга, – заметила Юля. – Сегодня же воскресенье, все дачники рванули в Москву. Придется визит к господину Заречному отменить, иначе мы попадем к нему только завтра утром. У меня есть другое предложение.

– Какое?

– Пруд недалеко, авария произошла на дороге рядом с ним, думаю, нам стоит съездить туда и посмотреть на останки машины. Может, все же удастся ее опознать?

– Как ты ее опознаешь, если Вениамин Васильевич сказал, что от нее почти ничего не осталось?

– А чем черт не шутит, вдруг получится? Марина, ты как считаешь? Ты поедешь?

– Легко, – ответила Марго.

– Тогда не будем тянуть время, едем, пока еще светло на улице, – сказала Юля и первой ринулась из дома.

Остальные поторопились за ней. Ехать пришлось на двух машинах, так как разместиться в одной такая компания не смогла. Минут через пятнадцать-двадцать обе машины остановились возле места, где произошла аварии. Стоило им только взглянуть на останки «Фольксвагена», и они сразу же поняли: ничего не выйдет, опознавать просто нечего.

– Едрит твою в Мадрид, – услышали они хрипловатый удивленный голос и, как по команде, повернули головы.

На обочину вскарабкался до невозможности грязный мужичонка, позвякивая пустой посудой в авоське.

– Это ктой-то ее так? – показал он на останки машины. – Когда же это? Неужто я все проспал?

– А вы знаете эту машину? – насторожилась Юля.

– Какую? – захлопал глазами мужик.

– Вот эту.

– Не-е, откуда мне знать? Я и ездить не умею.

– А почему же тогда интересуетесь, кто ее так? И что вы все проспали?

– Дык интересно же, – добродушно ответил мужичонка. – Я однажды уж такую аварию видал. Ой, что там было! – закатил он глаза под лоб. – Мужик словно пробка из бутылки выскочил, прямо через ветровое стекло. Гляжу – полбашки нет, а к руке чемоданчик пристегнут. Раскрылся чемоданчик-то, а там деньжищ – видимо-невидимо! Ко мне одна пачечка аккурат под ноги и подпрыгнула. Я, не будь дурак, хвать ее – да бежать со всех ног, пока не увидал никто. Не поверите – сто тыщ рублей там было!

– Что же весь чемоданчик не прихватил, сердешный? – усмехнулась Марина. – Сейчас бы не под кустом спал, а на каком-нибудь заграничном курорте в пятизвездочном отеле на перинах валялся.

– Говорю же, к руке его он был пристегнут. Да и люди начали быстро собираться, машины одна за другой останавливались. Увидали бы и в милицию меня сдали, вот я и дал деру, я ж не дурак! На опохмелку не разживусь ли у вас, а? – как ни в чем не бывало спросил он. – Мне сторублевки хватит, я дорогую водку не покупаю.

– Неужели ты всю пачку уже пропил? – не удержалась от ехидного вопроса Марина.

– Давно, – махнул рукой пьяница. – Цельных три месяца с друганами кутили, ох и хорошо нам было. Это ж в прошлом году мне так подфартило, а в этом что-то никак разбогатеть не получается: инфляция, – тяжело вздохнул он. – Так дадите на поллитровочку али как? – спросил он, прищурив хитрющие глаза.

– На, выпей за наше здоровье, – засмеялась Юля и сунула ему в руку пятьсот рублей.

Тот посмотрел на купюру, радостно крякнул и, развернувшись, резво понесся в сторону автобусной остановки, гремя пустой посудой и выкрикивая на ходу:

– Вот спасибо! Вот это я понимаю! Ах, добрая душа! Дай бог тебе доброго здоровья! Вот спасибо!

– Ну что, едем домой? – вздохнула Вероника. – Ничего у нас сегодня не получается.

– Завтра получится, не переживай, – подбодрила ее Юля, залезая в свою машину. – А сегодня отдохнем. Столько волнений, мне даже выпить захотелось.

– Не вопрос, немножко выпьем, – засмеялась Ника.

Когда машины загнали во двор и все собрались в гостиной дружной кучкой, Роман спросил:

– Ну что, дорогие дамы, не растеряли по дороге свой энтузиазм насчет выпивки?

– Отнюдь нет, даже наоборот, – за всех сразу ответила Юля.

– Тогда я иду разжигать мангал. Сегодня был не наш день, надеюсь, приятный вечер исправит эту несправедливость. Ника, лезь в погреб, доставай вино, которое нам привезли из Еревана.

– Весь двадцатилитровый бочонок?! – Ника округлила глаза. – Я же его не подниму!

– Зачем же весь? – засмеялся Роман. – От двадцати литров мы все под столом окажемся, а завтра утром не встанем. Там сбоку есть краник, нацеди из него в графин и принеси.

– А сколько литров в графине? – насторожился Виктор. – Маловато не будет на такую ораву?

– Не волнуйся, не хватит – еще подбавим.

– Эй, эй, други мои, а не рано ли вы расслабились? – подбоченилась Светлана. – Речь шла только о дамах, о вас же не было сказано ни слова! Вы не забыли, что на завтра намечены серьезные дела и вам нужно быть свежими как огурчики?

– Я иногда завидую холостякам, за ними никакого контроля нет, – засмеялся Виктор. – Делай что хочешь, пей сколько влезет, иди куда ноги несут. Все, срочно – развод и девичья фамилия!

– Мне нужно срочно позвонить супругу и доложить, что сегодня я не ночую дома, – сказала Юля, направляясь к телефону. – Ника, я позвоню с вашего домашнего номера, чтобы он сразу понял, что я у тебя. Он в командировке, в Праге, через пару дней обещал вернуться.

Через час компания сидела за накрытым столом в большой беседке, укрывшейся под густыми ветками яблони. Все, кроме разборчивой в еде Анны, с аппетитом уплетали шашлык, запивая его отличным виноградным вином. Со стороны все выглядело непринужденно и весело, и только сами участники застолья понимали, что веселье это – добровольно-принудительное. Просто захотелось немного отвлечься, расслабиться и хоть на время забыть, по какому поводу они собрались, когда нет никакого праздника, ни дня рождения, ни крестин, ни свадьбы. Повариха Варвара только успевала бегать из сада на кухню и обратно, подкладывая на тарелки то колбаску, то рыбку, то хлеб.

– Анна Михайловна, вы почему ничего не едите и не пьете? – спросила Юля. – Или у вас опять какая-нибудь новомодная диета?

– Никакой диеты, я уже почти три года веду исключительно здоровый образ жизни. Не пью, не курю, люблю соки, настои из трав. – Анна прочла присутствующим настоящую лекцию о здоровом образе жизни.

– У меня тост, – выкрикнула Юля, подняв бокал. – Давайте выпьем за красоту, не требующую жертв, а еще – за нашу давнюю дружбу. За то, что каждый из нас знает: у него есть настоящие друзья и они придут по первому зову в любое время дня и ночи, всегда будут рядом, и в горе и в радости, и помогут, что бы ни случилось. Ура!

– Ура! – подхватили тост присутствующие. – За красоту и дружбу!

– Счастливая ты, Эн! Прикольная у тебя семья, и друзья твоей дочери – клевые, – прошептала Марина на ухо Анне. – Как у мушкетеров: «Один за всех и все за одного».

– Да, они всегда вместе, с самого детства, – ответила Анна. – Друг за друга в огонь и в воду, что бы ни произошло.

– Здорово, – сказала Марго.

– Я отдохну немного, веселитесь, друзья. – И Анна ушла в дом.

Глава 16

Анна проснулась оттого, что кто-то осторожно тряс ее за плечо.

– А? Что? Кто здесь? – испуганно спросила она, спросонья ничего не понимая.

– Тихо, не кричи, это я, Марго, – услышала она шепот девушки. – Просыпайся, есть серьезный разговор.

– Погоди, свет включу. – Анна включила светильник. – Что-то случилось? О господи, что ты с собой сделала? Я сплю или это в самом деле ты? – удивленно округлила она глаза, уставившись на Марго.

Волосы Марины обрели темно-русый цвет и были гладко причесаны. Украшения, сверкавшие в ее носу, ушах и бровях еще вчера, исчезли, да и одежда выглядела вполне обычной, повседневной, как у многих.

– Я, я, расслабься. – Марго присела на кровать Анне. – Не смотри на меня такими глазами, – усмехнулась она.

– Ты выглядишь гораздо симпатичнее, – улыбнулась Анна. – И что сие превращение означает? Ты сама на себя не похожа. Как тебе это удалось Марго?

– Нет ничего проще. – Марго пожала плечами. – Вечером я принимала душ и в ванной обнаружила оттеночный шампунь, этим решилась проблема с цветом волос. Гель для укладки помог сделать новую прическу, а пирсинг… Я просто вытащила украшения и замазала дырочки тональным кремом. Нормальная, не привлекающая особого внимания одежда была в моем чемодане.

– Почему ты вдруг решила кардинально изменить имидж?

– Дело в том, что… смена маскировки есть наипервейшая задача государственного преступника, – улыбнулась Марина. – Меня прежде легко было запомнить, зато сейчас трудно узнать, и этим все сказано.

– Я не поняла, – нахмурилась Анна. – Ты таким образом решила скрыться от правосудия? Но это глупо, мы с тобой ничего не сделали.

– Эн, что за бред? Не хватало еще, чтобы я от кого-то пряталась. Мы действительно ничего не натворили, просто защищались по мере своих сил. Нет, дорогая моя, у меня совсем другие, далекоидущие планы!

– И какие же?

– Мы ведь решили сами найти преступников?

– Ну да.

– Они меня запомнили в моем вчерашнем виде, а теперь… Посмотри внимательно, я тебе никого не напоминаю? – лукаво прищурилась Марина.

– Постой-постой, и в самом деле кого-то напоминаешь, но кого, не могу вспомнить, – нахмурилась Анна, силясь припомнить, где она уже видела эту гладкую прическу и лукавый прищур. – Какая-то актриса, да?

– Посмотри, – засмеялась Марина, вытаскивая из-за спины фотографию.

– О, так это же та девушка, Надежда, кажется… У бандита был ее снимок, – удивленно произнесла Анна, переводя взгляд с Марины на фотографию.

– Прикольно получилось, правда? – засмеялась Марго.

– Да, сходство есть, у вас даже кофточки одинаковые.

– Именно эта кофточка и подала мне кое-какую идею. Мы действительно похожи?

– Да, только ты моложе выглядишь.

– Надеюсь, на это никто не обратит внимания. Улавливаешь, куда я клоню?

– Нет пока.

– Тогда слушай меня внимательно, подруга… – Марина выложила все, что она придумала, и спросила. – Как тебе мой план?

– Ты думаешь, у нас получится?

– Не вопрос!

– А что мы скажем Веронике и всем остальным?

– Зачем им что-то говорить? В наших интересах сделать все быстро и тихо, а когда такая прорва народу друг у друга под ногами мешается и каждый высказывает свое особое мнение, ничего не выйдет.

– Ты не во всем права, мне думается, – засомневалась Анна. – Одна голова хорошо, а две – лучше.

– Согласна, но когда этих голов целое стадо… – заметила Марго. – Так ты согласна с моим планом или нет? – настойчиво спросила она.

– Мне, если честно, страшновато так рисковать. – Анна передернула плечами.

– У твоей дочери и ее подруг – маленькие дети, не забывай об этом, – привела Марина свой последний аргумент.

– Да, об этом я как-то и не подумала. Хорошо, раз ты считаешь, что это единственно правильный выход, тогда я согласна. Кстати, я хотела спросить почему ты никому не сказала о том, что мы нашли у бандита паспорт?

– Сначала хотела, а потом передумала, – сказала Марго.

– Почему?

– Потому что я уже в тот момент решила, что мы сами должны разбираться в этом деле, оно касается только нас двоих.

– Ты это точно решила?

– Да! – твердо ответила Марина. – Тебе бы тоже не помешало изменить внешность. Твоя фотография имеется у ментов, а нам совсем ни к чему, чтобы тебя неожиданно узнал какой-нибудь чрезмерно бдительный постовой. Бравые ребята из ФСБ уже сегодня запросто могут разослать по постам ГИБДД ориентировку с твоей фотографией. Когда дело касается иностранных граждан, все делается быстро и без проволочек.

– Господи, до чего я докатилась! – вздохнула Анна. – Если бы месяц назад кто-нибудь сказал, что мне придется доказывать свою невиновность, когда я действительно ни в чем не виновата…

– Ты же не захотела идти в милицию, заявила, что мы сами во всем разберемся. Вот и выясним все сами, раз уж решили.

– Как же мы выйдем из дома и на чем уедем, если у нас даже машины нет? Прав у меня, кстати, тоже нет, они остались в моей сумочке, а она в милиции.

– Насчет этого можешь не волноваться. Я позвонила одному приятелю, он приедет сюда часам к пяти утра, будет ждать нас у дороги. Незаметно улизнем из дома, а дальше – дело техники. Я специально сказала Мавру, чтобы он приехал пораньше.

– Мавру? Его так зовут? Маврикий, что ли?

– Да нет, это прозвище, – засмеялась Марина. – Он метис с шоколадным цветом кожи. Огромный такой негритосик, отсюда и прозвище – Мавр, а вообще-то его Игорем зовут. Помнишь у Шекспира – Отелло? Наш Игорек – такой же «шоколадный заяц». Мать у него русская, коренная москвичка, ее русскую кровь разбавили горячей африканской, и получился очень симпатичный экземпляр в лице нашего Маврика.

– Он – твой друг? Надеюсь, ты не собираешься еще раз «разбавить»…

– Нет, он просто мой хороший друг, не более, – засмеялась Марина. – Мы в одной команде карате занимались. У нас вообще была многонациональная команда… Ты со мной?

– Естественно! – категорически заявила Анна. – Который час?

– Четыре утра.

– Я приведу себя в порядок, к пяти буду готова. Только не знаю, как мне изменить внешность, у меня для этого ничего нет, покрасить волосы уже не успею и вообще…

– В городе заедем в магазин и купим тебе парик, не парься, – успокоила ее Марина. – А пока прихвати солнечные очки и какую-нибудь косынку. Оденься попроще, без изысков и костюмов от Шанель. Найди удобную обувь без каблуков. У тебя, кстати, есть деньги?

– Мои кредитки в милиции, но немного есть. Я взгляну, сколько, – ответила Анна и, открыв шкаф, вытащила чемодан. – Надо же, всего тысяча евро, – разочарованно вздохнула она, пересчитав купюры.

– У меня тоже штука есть, этого вполне достаточно.

– А зачем нам деньги? Мы собираемся кого-то подкупить?

– На какой-нибудь непредвиденный случай.

К пяти утра Анна с Мариной, соблюдая все меры предосторожности, тихонько вышли из дома и, оказавшись за воротами, припустили бегом. Марго на бегу включила свою трубку и, как только номера соединились, спросила:

– Мавр, ты где? Уже на месте? Отлично, через пять-семь минут мы подойдем.

– Откуда у тебя мобильник? – спросила Анна. – У нас же их бандиты забрали.

– Это другой, старый, еще московский, он в чемодане валялся, – ответила Марина. – Уезжая из Майами, я специально его взяла, вместе с зарядкой, на всякий пожарный случай. Вот и пригодился. Я на него немного денег регулярно перечисляла, чтобы номер не заблокировали. Он у меня прямой, без восьмерки. Я московским друзьям с него эсэмэски отсылала. Вон машина Маврика, идем скорей, – поторопила она Анну.

– Привет, Марго, с добрым рассветом, – сказал молодой человек, когда беглянки сели к нему в машину. – Здравствуйте, мадам, меня зовут Игорь, для друзей – Мавр, а подружки почему-то любят называть меня Мавриком. – Он широко улыбнулся Анне, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

– Очень приятно познакомиться, Анна.

– Куда едем?

– Пока вперед, а куда дальше, решим по дороге, – ответила Марина.

– Как скажешь. Я чуть не проспал, не успел позавтракать. Как вы смотрите на то, чтобы где-нибудь перекусить?

– Я не против, мы тоже убежали голодными, – ответила Марина. – Только куда мы поедем в такую рань?

– Обижаешь, подруга, – усмехнулся Игорь. – Ночная Москва – моя стихия, а часто приходится под утро возвращаться. Короче, едем в один круглосуточный кабак, там пекут замечательные блинчики.

* * *

– Немедленно звони в милицию, их снова похитили! – кричала Вероника. – Что ты стоишь и смотришь на меня, словно в первый раз видишь? Звони Никитину, в милицию, в ФСБ, ЦРУ, черту лысому, сделай хоть что-нибудь!

– Ника, прекрати истерику, – прикрикнул на супругу Роман. – Никто их не похищал, они наверняка опять сами ушли. Посмотри, все вещи в полном порядке, никаких следов борьбы нет. Неужели ты думаешь, что они безропотно дали бы себя увести? Это же абсурд! И, ты прекрасно знаешь Дуську: стоит кому-то постороннему только приблизиться к дому, как она поднимает страшный лай. А она не издала ни звука, значит, Анна с Мариной сами ушли, по собственной воле.

– Но зачем? Почему тайком?

– Это ты у них спросишь, когда вернутся, а я не знаю.

– Наверняка они что-то скрыли от нас, решили сами все выяснить, без нашего участия, – нахмурилась Юлия. – Вот настырные!

– Как они собираются это сделать? – растерялась Вероника. – И что они могли от нас скрыть, да и зачем? Мы же им не враги, помочь хотели. Господи, за что такое свалилось на наши головы? Самое страшное, что все из-за денег!

– Кстати, о деньгах… Я кое-что прикинул, и знаете, девчонки, мелькнула у меня одна мыслишка, – задумчиво проговорил Роман. – Как ты думаешь, Ника, не может ли быть ко всему этому причастен… поверенный твоей матери?

– То есть? – удивилась Ника. – Что ты хочешь этим сказать?

– Он ведь должен прилететь в Москву, чтобы оформить на тебя документы?

– Ну да, и что?

– Значит, он знает, с какой целью Анна его вызвала?

– Наверняка, думаю, мама ему все объяснила. Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь, Рома?

– К чему? А если это его рук дело? Фразочка о банковском счете твоей матери, произнесенная бандитом, говорит о многом. Вдруг этот поверенный кому-то рассказал, что твоя матушка хочет перевести свои деньги из Америки в Россию… Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Кажется, да-а… – Вероника округлила глаза. – Чтобы деньги не ушли из банка Майами в банк Москвы…

– Нет, я категорически не согласна, – возразила Юлия.

– Почему? – обернулся к ней Роман.

– Помнишь, что рассказывала Марина о двух типах, похитивших их с Анной? Контингент – ниже некуда, бывшие уголовники стопудово. Если бы это дело организовывали американцы, не думаю, что они наняли бы таких отморозков. Все было бы намного цивилизованнее. А тут – какой-то странный бункер на краю географии и два полных дебила… Нет, как хотите, а я уверена, что ваша версия просто нелогична.

– Наверное, ты права, – нехотя согласился Роман. – Я об этом не подумал, но и совсем сбрасывать со счетов эту вероятность, думаю, не стоит.

– Если поверенный ни при чем, значит, это дело рук Королева. Больше некому, – упрямо нахмурилась Вероника. – Можете меня переубеждать сколько угодно, я все равно буду стоять на своем.

– Придется рассмотреть оба варианта, – сказала Юля. – Давайте решим, что будем делать сегодня. Анна с Мариной сбежали, куда и зачем, мы не знаем, и, мне кажется, нам стоит съездить на Автозаводскую и узнать у Заречного что-нибудь о машине. Вдруг это не он возил свою тещу на дачу, а попросил кого-нибудь, а тот и воспользовался оказией. Потом Виктор заскочит в свое отделение и узнает, отпустили ушастого или нет. Если он все еще сидит в КПЗ, то…

– Погоди, погоди, мы так не договаривались, – запротестовал Краснов. – Я не собираюсь никуда заскакивать, у меня сегодня еще выходной, я вчера с дежурства пришел, с суток, между прочим!

– Ну и что? Ты не имеешь права в выходной просто так зайти в отделение? Может, ты случайно мимо проходил?

– Если бы я случайно мимо проходил, я бы так и сделал – мимо и прошел бы, – с сарказмом ответил Краснов. – Стоит мне только попасть в поле зрение кому-нибудь из начальства – пиши пропало. Уйти мне оттуда уже не светит, потому что сразу же нарисуется очередной срочный вызов, а все водители будут уже заняты. И накроется мой выходной медным тазом.

– А ты никому не попадайся на глаза.

– Да? И как мне это сделать? У тебя случайно шапка-невидимка нигде в сумочке не завалялась, Демидова?

– К сожалению, нет, – вздохнула Юля. – Как жаль, что такие шапки бывают только в сказках!

– Проблемы нужно решать по мере их поступления, а посему… – задумался Виктор. – В общем, нечего переливать из пустого в порожнее, собирайтесь, едем.

– На Автозаводскую?

– Нет, мне кажется, что там мы ничего не узнаем.

– Почему ты так решил?

– Да потому, что не могли преступники брать машину рядом с тем местом, где живет предполагаемая жертва, это слишком рискованно.

– Может, они экстремалы какие-нибудь?

– Не говори ерунду.

– Почему же ты вчера ничего подобного нам не сказал?

– Потому что только сейчас додумался до этого, – откровенно признался Краснов. – Просто поставил себя на их место.

– А вдруг…

– Юля, никаких «вдруг» быть не может, Витя прав, – согласилась с Красновым Вероника. – Бандиты эти хоть и отморозки, конечно, но не совсем же идиоты.

– В чем я лично сомневаюсь, – усмехнулась Юля. – Во всяком случае, со слов Марго, один из них – точно по голове пыльным мешком огретый, и, похоже, его еще в детстве отоварили.

– Это который? – с интересом спросила Ника.

– Ушастый.

– Тот, кто в отделении сидит?

– Ну да, он самый.

– Слушайте, други мои, так это здорово! Это же совсем меняет дело!

– Что ты имеешь в виду?

– С глупым человеком всегда легче договориться: убедить, припугнуть его, наконец.

– Не такой уж он и глупый, раз додумался сказать, что это он – жертва, – заметил Виктор. – Причем сообразил очень быстро, стоило ему только услышать, что рассказывал электрик.

– Инстинкт самосохранения сработал, вот и результат, – пробормотала Вероника. – Нам нужно любыми правдами и неправдами до него добраться, причем как можно быстрее.

– Витя, ты слышал? – прищурилась Юля, глядя на Краснова. – Как ни крути, а без тебя мы никак не справимся, у нас же нет связей в вашем отделении.

– У меня там тоже никаких связей нет, я работаю простым водилой, – не хотел сдаваться Виктор. – Что обо мне подумают, если я приду в отделение в свой законный выходной и стану интересоваться личностью некоего Крылова Ивана Андреевича? Он мне кто, брат родной? И потом, я думаю, уже отпала необходимость что-то узнавать. Сегодня понедельник, значит, сведения о нем уже поступят, и, как только ребята их получат, его сразу же выпустят.

– Вот именно – выпустят, и придется нам тогда гоняться за ветром в поле. Где мы его будем искать?

– А вот эту проблему я решу, – улыбнулся Виктор. – Обещаю – я постараюсь узнать его домашний адрес.

– Откуда?

– Господи, Юля, где-то ты умная, а где-то не догоняешь совсем! Крылов задержан до выяснения личности, и его выпустят только после того, как придут сведения о нем. В этих сведениях будет все, и домашний адрес в том числе. Понятно?

– Ага! Значит, мы едем в отделение, ты узнаешь адрес Крылова, и мы мчимся к нему домой, – протараторила девушка.

– Не так быстро, Демидова, дай хотя бы позавтракать, – осадил ее Виктор. – На голодный желудок я и шагу из дома не сделаю.

– Тебе бы только пузо набить Краснов, – проворчала Юля. – А время – деньги, между прочим!

– Хватит вам препираться, – засмеялась Светлана, подавая мужу тарелку с завтраком и чашку кофе. – Никуда ехать уже не надо: я только что разговаривала с Лешей Петуховым – это в его дежурство привезли Крылова, и он назвал его адрес.

– Как тебе это удалось? – вытаращился Виктор. – Это же нарушение, он не имел права! Зачем ты ему звонила?

– Вот когда твоей матери понадобится срочная операция, причем бесплатная, но в то же время качественная, тогда я посмотрю, на что ты имеешь право, а на что – нет, – нахмурилась Светлана. – Я на прошлой неделе Лешину мать в нашу клинику положила, в хирургию, в отдельную палату с телевизором. На завтра назначена операция, и я очень надеюсь, что она пройдет нормально.

– Ты мне ничего об этом не говорила:

– Случая не представилось, а потом я закрутилась и забыла. Петя сам позвонил мне на мобильник, благодарил за содействие, я и подсуетилась. Он даже не спросил, зачем мне это нужно, просто назвал адрес, и все.

– Значит, мы можем ехать немедленно и брать быка за рога? – возбужденно подпрыгнула Юля.

– Пока что нам там делать нечего.

– Почему?

– Потому что этот «бык» еще сидит в камере предварительного заключения и терпеливо ждет своей участи.

Глава 17

– И что дальше? – спросила Анна у Марго, натянув парик с длинными белокурыми локонами. – Боже мой, неужели это я?! – удивилась она, разглядывая свое отражение. – В этой мочалке я похожа на дешевую перезревшую путану с Казанского вокзала.

– Ничего, зато тебя никто не узнает в таком вульгарном прикиде, – хихикнула Марина. – Ну-ка, губки еще подкрась!

– Я никогда не пользуюсь малиновой помадой, это же моветон, Марго, – сморщилась Анна. – Ты хочешь добить меня окончательно?

– Придется потерпеть, раз уж ты влипла со всеми своими миллионами в такую историю. Крась губы, не выпендривайся, – велела ей Марго не терпящим возражения тоном. – Мавр, поехали по адресу, который я тебе назвала.

– Легко. – Мавр повернул ключ в замке зажигания. – Пристегните ремни, милые дамы, взлетаем, – подмигнул он Марине.

– Вот только лихачить не советую, не то получишь. – Марго погрозила ему кулаком. – Не забывай, что везешь ценный груз.

– Это ты, что ли, ценный груз? – засмеялся молодой человек. – Шучу, шучу, не обижайся. Кстати, Марго, не хочешь заехать в спортзал? Тренер будет рад тебя повидать. Он до сих пор тебя вспоминает, очень жалеет, что ты уехала.

– Не до этого сейчас, ты же понимаешь, – вздохнула Марго. – Вот разберемся со всей этой чехардой, и я обязательно приеду.

– Да уж, разобраться с этими уродами стоит, причем конкретно, – согласился Мавр. – Я предупредил всех наших, чтобы не отключали мобильники, на всякий случай.

– Думаю, мы сами справимся, не хотелось бы ребят втягивать в это дело, – перебила друга Марина. – Нам бы только этого лопоухого не упустить, тихонечко его прижать, он все и расскажет. Ну-ка остановись, – неожиданно велела она. – Кажется, это больница № 12, если я не ошибаюсь? Эн, вроде бы Виктор говорил, что электрика с пробитой головой сюда отвезли?

– Да, это бывшая зиловская клиника.

– Может, навестим инвалида?

– Зачем?

– Ну как же? Пожурить надо этого врунишку, что ж он так нас подставил ни за что ни про что?! Мы его пальцем не тронули, ни одного грубого слова ему не сказали, а он нас запросто в бандитки определил. Непорядок!

– Как же мы попадем к нему, ведь даже не знаем, как его зовут? – спросила Анна.

– А вот и знаем! – усмехнулась Марго.

– Откуда?

– Эн, ты разве не помнишь – он же представился, когда в милицию звонил? Игнатов Константин Николаевич! – воскликнула Марина.

– Я так перепугалась в тот момент, что собственное имя забыла, не то что какого-то сантехника.

– Он электрик, а не сантехник, – засмеялась Марина.

– Какая разница? – нахмурилась Анна. – Не нравится мне твоя затея, Марго.

– Почему?

– А вдруг его охраняют и мы очень кстати там появимся?

– Не смеши меня. Кому он нужен, чтобы охранять? Тоже мне слиток золота!

– У нас разве есть лишнее время? – сделала вторую попытку Анна.

– Да, ты права, я не подумала об этом, – согласилась Марина. – Маврик, едем дальше. Завершим начатое, а там видно будет.

Вскоре Мавр остановил машину недалеко от отделения милиции, и Марина проворно выскочила из нее.

– Ждите меня здесь, я скоро, – махнула она рукой и решительно направилась к дверям дежурной части.

– Доброе утро. – Марго лучезарно улыбнулась молоденькому лейтенанту, сидевшему в дежурке за стеклом. – Я могу вас кое о чем спросить?

– Здравия желаю, – отчеканил тот. – Слушаю вас.

– Мне сказали, что мой друг задержан и отправлен в ваше отделение. Могу я узнать, за что его задержали и в чем его обвиняют?

– Кто вам сказал?

– Один знакомый: два дня назад он как раз проходил мимо вашего отделения и видел, как сюда вели Ивана двое милиционеров. Я только вчера вернулась с дачи, уже поздно вечером, а сегодня утром, узнав об этом, сразу и приехала.

– Как фамилия вашего друга?

– Крылов Иван Андреевич, вот его паспорт, – ответила Марина, протягивая в окошко документ.

– А-а, вы очень кстати принесли паспорт, его как раз и задержали до момента установления личности, – спокойно ответил лейтенант. – Я сейчас позвоню начальнику, скажу, что все выяснилось.

– Пожалуйста, сделайте одолжение! Доложите и, когда отпустите Ванечку, скажите, пожалуйста, что Надежда его ждет в машине.

– Да-да, идите, думаю, минут через десять он уже будет свободен, – ответил дежурный. – Раз паспорт есть, значит, ему больше здесь делать нечего.

– Спасибо, вы очень добрый человек, – улыбнулась Марина самой очаровательной из своих улыбок. – Напрасно говорят, что в милиции работают одни бесчувственные чурбаны, – брякнула она, наивно хлопая глазами. – А вы совсем не такой! Я пойду?

– Угу, – растерянно кивнул лейтенант, не зная, что ответить на такую наглую откровенность.

Когда девушка выпорхнула за дверь, он взялся за телефон и доложил начальству, что принесли паспорт задержанного Крылова. Через десять минут Ивану, конечно, уйти не удалось, потому что следователь снова вызвал его к себе и заставил еще раз пересказать все, что с ним случилось после знакомства с «бандитками». Потом ему предстояло подписать дознания и дать клятвенное обещание, что он явится сюда сразу же после получения повестки. И лишь часа через полтора он стоял на том же месте, где недавно была Марина, – у окошка дежурного – и нетерпеливо дожидался, когда ему вернут документы.

– Скажите спасибо вашей подруге, а то бы еще сутки здесь просидели как минимум, – сказал лейтенант, записывая что-то в журнал. – Сегодня понедельник, а после выходных – пока запрос пошлют, пока ответ придет: прочие все формальности, а время-то тикает. Так что ваша подруга очень вовремя приехала.

– Какая подруга? – не понял Иван.

– Надеждой представилась, прилизанная такая, темненькая.

– Точно, Надя, подруга моя, – радостно подтвердил Иван. – А зачем она сюда приходила? И откуда узнала, что я здесь?

– Так это она ваш паспорт принесла, а узнала от какого-то знакомого, который видел, как вас сюда привезли, – подробно объяснил дежурный. – Просим прощения за недоразумение, служба такая, – извинился он, возвращая «несправедливо задержанному» паспорт.

– Как, интересно, он у Нади оказался? – задумчиво пробормотал Иван, вертя в руках документ. – Вроде он у меня всегда в кармане лежал. Может, я его случайно выронил, когда у нее был? Наверное, так и было. Все, я свободен? Могу идти? – спросил он у дежурного.

– Да, господин Крылов, можете идти, – кивнул тот в ответ. – Ваша подруга сказала, что ждет вас в машине.

– Спасибо, – выпалил Иван и рванул к выходу со всем пылом узника замка Иф.

Марина вышла из машины, как только увидела Ивана, бегом пересекавшего прилегающую к отделению милиции территорию. Надев очки от солнца, закрывавшие почти пол-лица, она ждала, когда молодой человек дойдет до ворот. Только он поравнялся с ними, как она подняла руку и крикнула:

– Ваня, я здесь!

Тот резко остановился и, увидев ее, откликнулся:

– Надюша, рыба моя, как же я соскучился!

* * *

– Мамой клянусь, я ничего не знаю! – взвыл Иван, с ужасом глядя на пистолетное дуло, которое очень многозначительно покачивалось перед его носом. Он было рванулся, чтобы выскочить из машины прямо на ходу, но двери были заблокированы.

– Оказывается, у тебя еще и мама есть? – прищурилась Марго. – А я думала, что такие уроды, как ты, из тухлых яиц вылупляются. Немедленно говори имя заказчика, иначе я за себя не ручаюсь! Видишь, как у меня рука дрожит? Нет никакой гарантии, что при очередном ухабе, на который наткнется колесо машины, мой пальчик нечаянно не нажмет на курок и… Предстанешь ты, Ваня, перед господом, и заставит он тебя ответ держать за грехи твои тяжкие, – вздохнула она. – Так что лучше расскажи все нам как на духу, глядишь, еще поживешь.

– Но я ничего не знаю, честное слово, не знаю, вот тебе крест! Убери пистолет! Чем хочешь могу поклясться, на иконе присягну, – забожился Иван, быстро крестясь. – Убери пушку, Христом Богом прошу! Это все Толик, вот он точно знает имя заказчика! Я пытался у него спросить, а он ответил, что это не мое дело, деньги платят – и ладно, остальное меня не касается. Это он меня уговорил участвовать в похищении, а я не хотел, правда, не хотел, только… – запнулся он, не зная, что сказать дальше.

– Только в зобу дыханье сперло, когда про деньги заговорили, я угадала? – усмехнулась Марго. – Мавр, остановись, пожалуйста, вон у тех кустов, здесь нам никто не помешает.

– Точно, сперло, – понуро согласился Иван. – А кто ж устоит, когда двадцать пять штук зеленых обещают?

– Мало таких, – согласилась Марина. – Это действительно хорошие деньги.

– Вот и я не устоял, – слегка оживился Иван. – Я ведь жениться надумал, у меня и девушка на примете есть… Да ты же знаешь, – нахмурился он, вспомнив, как провела его Марина, заманив в машину. – А где мне денег на свадьбу взять, если я зарабатываю с гулькин нос?

– Здоровый мужик, а не знаешь, где можно заработать? Лучше на преступление пойти, так, что ли?

– У меня судимость и образование только среднее, кто меня возьмет на хорошее место? А тут сразу такие деньги, вот и согласился.

– Только деньги деньгам рознь, все зависит от того, за что их обещают тебе заплатить. Ты разве не знал, за что?

– Почему же, знал, конечно, – откровенно признался Иван. – Только я сразу же предупредил Толика, что никаким насилием заниматься не буду, угрозами и всем таким прочим. Помогу украсть женщину, посторожу, чтоб не сбежала до срока, но больше ничего криминального!

– Ну надо же, я сейчас заплачу от умиления! А как же быть с ложным обвинением в наш адрес?

– Как у вас язык повернулся, молодой человек, назвать нас, добропорядочных женщин, бандитками? – вклинилась в разговор Анна. – Так нагло нас оболгать? И не стыдно вам? А я его еще жалела!

– А что мне оставалось делать? Сказать ментам, что я – участник похищения, и подписать самому себе срок? Берите меня, пока я тепленький, да? – хмуро огрызнулся Иван. – Как ни крути, а своя рубашка ближе к телу, мне второй срок мотать не очень-то охота.

– Ладно, хватит трепаться, этот вопрос мы позже обсудим. Говори, где искать твоего подельника Анатолия?

– Я не знаю, – растерялся Иван. – Правда, не знаю, ни адреса, ни телефона, своим здоровьем клянусь! – повторил он, увидев, как нахмурилась Марина. – Ведь он меня сам нашел, а до этого мы с ним почти два года не виделись. Я раньше его освободился почти на год и уже практически забыл о нем, и вдруг… Пришел ко мне домой, с бутылочкой водочки, вроде как навестить старого приятеля. Мы с ним два года на соседних нарах чалились.

– За что сидели?

– Я за хулиганку два года получил, а Толика за ограбление судили. Он до меня уже два года отсидел и еще год после того, как я освободился, всего пять лет получается. До этого я его и не знал никогда, уже на зоне познакомились.

– Пять лет – срок немаленький, я так и думала, что твой приятель – настоящий уголовник, да и ты не лучше его, – нахмурилась Марина.

– Я не уголовник! По пьяни да по глупости залетел, вот и получил два года за хулиганку, – буркнул Иван. – В кафе подрался с парнем, а он ментом оказался. На самом деле я человек спокойный и бесконфликтный, но как только выпью…

– Так, хватит мне зубы заговаривать, время – деньги, – резко перебила его Марина. – Теперь слушай, что я тебе скажу, чебурахнутый. До тех пор пока ты не вспомнишь, где мы можем найти Анатолия, будешь сидеть в помойной яме без пищи и воды. Как тебе такая перспектива?

– За что это в яму-то?

– А чтобы память поскорее вернулась, – прищурилась Марго. – Говорят, что от голода и жажды мозги начинают работать в усиленном ритме. Мавр, заводи машину, поехали, адрес ты знаешь, – распорядилась она.

– Нет, не надо никуда ехать, я, кажется знаю, как его можно найти, – торопливо признался бандит. – Толик мне говорил, что он должен крупную сумму Бизону, срок отдачи – не позднее двадцать пятого числа. Бизон точно должен знать, где обитает Анатолий.

– Кто такой Бизон?

– О-о, это мужик конкретный, – нахмурился Иван. – Очень серьезный человек, из бывших. С ним шутки плохи! Крутым стал до невозможности, в особняке живет, собственную охрану имеет.

– Далеко?

– Что?

– Особняк, говорю, далеко?

– Не очень, пятнадцать минут от МКАД на машине.

– Показывай дорогу, – распорядилась Марго. – Мавр, заводи мотор, поехали.

Примерно через полчаса машина остановилась на небольшом пригорке, откуда очень хорошо просматривался трехэтажный дом Бизона.

– У тебя бинокль с собой? – спросила Марина у своего друга.

– Да, в бардачке лежит.

Девушка вытащила оптику и, опустив в машине окошко, начала пристально рассматривать интересующий ее объект. Она увидела маленького лысого толстяка, который, вальяжно развалившись в кресле рядом с бассейном, лениво наблюдал за двумя девицами, резвившимися в воде.

– Посмотри, это он? – обратилась Марина к Ивану, подавая ему бинокль.

Тот приставил окуляры к глазам и подтвердил:

– Да, это Бизон.

– С чего это у такого недомерка такое угрожающее прозвище? – усмехнулась Марина. – Ему скорее погоняло Хомяк пойдет, чем Бизон.

– А ты не смотри, что он такой мягкий на вид, у него характер как у зверя, отсюда и кликуха – Бизон, – хмуро ответил Иван. – Его на зоне знаешь как боялись? Вор в законе – большой авторитет, и смеяться над этим я бы никому не советовал. Он к себе мало кого подпускает. Работают на него только те, кто ему должен немерено или на кого у него какой-нибудь компромат есть. Всех держит в страхе и в своем железном кулаке. Нет, он мужик конкретный, с ним шутить – без головы остаться, к бабке не ходи.

– И ты предлагаешь мне пойти к этому конкретному мужику и запросто спросить, где я могу найти Анатолия? – прищурилась Марина. – Решил, значит, таким манером подставить меня по полной программе? Ну, ты даешь, чебурахнутый, ты и правда придурок, если думаешь, что я такая же задвинутая на всю голову.

– Чего это я придурок-то? – обиделся Иван. – Ты спросила, как можно найти Толика, я ответил, а как уж ты будешь узнавать, мое дело – сторона.

– Ты не прав, Ваня, – ехидно прищурилась Марина. – Узнавать будешь ты, а я постою в сторонке и понаблюдаю. К Бизону пойдешь ты!

– Я?! К Бизону?! – Иван вытаращил глаза. – Да ни за что на свете, можешь прямо сейчас меня пристрелить! Он же меня живьем закопает, если я его по таким пустякам посмею беспокоить. Он же не справочное бюро! Нет, ни за что…

– Прекрати дергаться, как бабочка на булавке, и слушай сюда! – прикрикнула девушка на Ивана. – Ты пойдешь к Бизону и скажешь…

– Нет, не пойду, – упрямо набычился Крылов. – Это же чистое самоубийство!

– Еще одно слово, и тогда тебя пристрелю уже я, – пригрозила Марина, приставив дуло пистолета к его виску. – Так что, как видишь, выбор у тебя небольшой.

– Но ведь это – Бизон…

– Повторяю в последний раз для особо одаренных и глухих на оба лопуха, – перебила его Марго. – Да не трясись ты так, все будет нормально. Ты пойдешь к Бизону, а я научу тебя, что ему сказать, чтобы он тебя принял как родного.

– Как кого?! – не поверил тот своим ушам.

– Как родную тетю из Бразилии, где много-много диких обезьян, – с непроницаемым лицом пошутила Марго.

– Чего?

– Проехали, – вздохнула девушка. – Если ты, Иван Крылов, хочешь остаться живым, здоровым и, возможно, счастливо женатым, внимательно слушай мою инструкцию и запоминай каждое слово. Самое главное, ничего не перепутай, от этого очень многое зависит, и твоя судьба в том числе.

Глава 18

Иван на трясущихся ногах подошел к воротам дома Бизона и нерешительно нажал на кнопку звонка. В ту же секунду что-то зажужжало, и камера наблюдения, повернувшись в его сторону, нагло уставилась своим объективом на непрошеного гостя.

– Кто такой? – рявкнуло в динамике.

– Иван Крылов, – вздрогнув, ответил «чебурахнутый».

– Что надо?

– Мне бы хозяина повидать.

– Тебе назначено?

– Нет, но я по очень важному делу! Доложите, пожалуйста, Аристарху Кирилловичу обо мне.

Динамик многозначительно промолчал, и потекли минуты ожидания. Только через двадцать минут, когда Иван уже всерьез собрался уходить несолоно хлебавши, калитка в воротах внезапно открылась, и показался здоровенный охранник с бритой вспотевшей головой. Ни слова не говоря, он бесцеремонно обшарил гостя своими огромными лапищами с ног до головы, проверяя наличие оружия, а потом небрежно бросил:

– Проходи, у тебя ровно пять минут.

– Спасибо и на этом, – еле слышно пробормотал Иван, проходя через калитку в красивый сад. – Пять минут – маловато, конечно, но будем надеяться, что план сработает. Господи, помоги, – еле слышно прошептал он, возводя глаза к небу.

Хозяин дома по-прежнему отдыхал рядом с бассейном и лениво лакомился виноградом.

– Здрасте, Аристарх Кирилыч, – проблеял Иван, стараясь унять предательскую дрожь в коленках. – Как поживаете?

– Живем помаленьку, – усмехнулся тот. – Тебе чего нужно, голуба моя? Зачем побеспокоил меня во время заслуженного отдыха? – ласково спросил Бизон, буравя гостя колкими, изучающими глазками.

– Вы меня помните, Аристарх Кирилыч? Я Иван Крылов, мы с вами вместе…

– Помню, помню, не надрывайся, – резко прервал его Бизон. – Я спрашиваю, чего тебе от меня надо? Зачем пришел, когда тебя не звали?

– Видите ли, уважаемый Аристарх Кирилыч, – неуверенно начал Иван. – Я бы никогда не посмел побеспокоить вас понапрасну, но тут такое серьезное дело: оно требует вашего вмешательства.

– И что же за дело?

– Это весьма… как же там… весьма деликатная тема и требует конфе… конфи… кунфу… блин!

– Конфиденциальности, ты хотел сказать? – помог ему лысый коротышка, с усмешкой глядя на покрасневшего от мыслительных потуг гостя.

– Ага, во-во, это самое слово я и хотел сказать, – обрадовался Иван, облегченно выдыхая. – Язык сломать можно, до чего трудно выговаривается. Простите меня, Аристарх Кирилыч, за беспокойство, я ведь долго думал, прежде чем к вам прийти. Готовился, готовился, да вот и провалил визит, к едрене фене… О господи, извините, – смутился он. – Я пожалуй, пойду, – обреченно махнул он рукой и только собрался было развернуться тылом, как услышал веселый хохот хозяина.

– Садись, Ваня, выпей вина, – отсмеявшись, милостиво предложил Бизон. – Значит, готовился, говоришь?

– Еще как готовился, даже на листке бумаги все написал, чтобы выучить, а как увидел вас, у меня все из головы и вылетело, – откровенно признался Крылов, вытирая рукавом вспотевший лоб. – Фу-у, что-то жарко сегодня…

– Неужели я такой страшный? – притворно изумился толстяк, снисходительно глядя на Ивана.

– Ну, не то чтобы страшный, – замялся Ваня. – Просто вы человек занятой, вас зазря беспокоить – себе дороже, можно и по рогам схлопотать… О господи, я, кажется, опять что-то не то ляпнул, – болезненно сморщился парень. – Извините, Аристарх Кирилыч!

– Так зачем же я тебе все-таки понадобился, голуба моя? – спросил толстяк.

Иван бросил осторожный взгляд на охранника, хозяин слегка кивнул ему. Охранник испарился в мгновение ока, словно его и не было вовсе.

– Понимаете, недавно ко мне пришел Анатолий Кулаков и предложил непыльную работенку, – начал рассказывать Иван. – Вы его помните, Аристарх Кирилыч?

– Да, очень хорошо помню. И что за работенка?

– В Москву приехала вдова одного американского богача, которая после смерти своего мужа получила в наследство все его миллионы. Остановилась у своей дочери, в Подмосковье. В загородном доме никого, кроме женщин, практически не бывает. Муж дочери все время на работе, садовник-пенсионер не в счет, охраны никакой нет. Да это, в общем-то, и неважно. Миллионерша очень любит мотаться по всяким бутикам и ночным клубам, и тоже без всякой охраны. Так вот, Толик предложил мне похитить эту старуху и вытрясти из нее несколько миллионов баксов. Стоит только пригрозить ей расправой над ее дочерью и внучкой – и старуха отдаст все, что у нее есть, даже не пикнув.

– И что? Почему ты вдруг пришел с этим именно ко мне? – небрежно спросил Бизон, но Иван прекрасно заметил, как алчно блеснули его глаза.

– Вы человек авторитетный и серьезный, и я подумал, что у вас все получится намного профессиональнее. У вас и команда серьезная, и голова светлая. А Толик – что? Так себе, самоучка. Он ведь это дело обязательно завалит и меня за собой потащит как пить дать.

– Что тебе мешает отказаться?

– Да что уж там греха таить. – Иван изобразил смущение. – Не хотелось бы упускать такой шанс и поправить свое материальное положение хоть чуть-чуть. Я на многое не претендую, только чтоб на свадьбу хватило, да домик хочу прикупить небольшой, вот и все, что мне нужно. Я и подумал, что лучше вас с этим делом никто не справится. Ну а мне за информацию… ведь не обидите, правда?

– Ты собираешься жениться?

– Да, собираюсь, – потупился Иван. – У меня и девушка есть, да и пора уже семьей обзаводиться, мне ведь двадцать восемь скоро стукнет.

– Это женщинам в такие годы давно пора, а для мужчины это еще детский возраст, – усмехнулся Бизон. – Эх, где мои двадцать восемь? – с сожалением вздохнул он. – В те бы годы да теперешние возможности! Где, ты говоришь, живет эта миллионерша? – как бы между прочим спросил толстяк, отправляя себе в рот очередную виноградину.

– В том-то и дело, что я пока не в теме, вся информация у Толика, и он ее тщательно скрывает, – развел руками Иван. – Знаю только, что где-то в Подмосковье, в загородном доме, и все. Но ведь вам-то ничего не стоит все выяснить, правда? Я даже не понимаю, почему вдруг Толик решил скрыть от вас такие сведения, – добавил он, чтобы задеть амбиции толстяка. – Кому, как не вам, нужно было в первую очередь доложить? У старухи зелени немерено, всем бы хватило.

– А ты случайно не врешь? – прищурился Бизон.

– Зачем мне это нужно-то? – откровенно изумился Иван. – Мне пока жить не надоело, чтобы в такие игры играть, да не с кем-нибудь, а с самим Бизоном… извините!

– Да ладно извиняться-то, – махнул тот рукой. – Давай-ка лучше выпьем с тобой, Ваня, – гостеприимно предложил толстяк и даже сам налил вина в бокал молодого человека. – Предлагаю тост за дружбу и доверие.

– За дружбу и доверие, – как робот, повторил Ваня, поднимая свой бокал.

– Так на какой день, говоришь, Анатолий наметил операцию с похищением старухи? – как бы между прочим спросил Бизон.

– На четверг.

Закусив крупной виноградиной, Бизон вытащил из кармана халата мобильный телефон и набрал номер.

– Привет, Анатолий, – вкрадчиво проговорил он. – Как поживаешь, голуба моя?

– Ничего, – осторожно ответил Толик.

– Ты узнал меня, мальчик мой?

– Конечно, узнал, здравствуйте, Кирилл… ой, то есть Аристарх Кириллович.

– Как там наш должок поживает? Ты не забыл, что через семь дней ты мне должен принести деньги?

– Нет-нет, как можно, Аристарх Кириллович? Конечно, я все помню.

– Знаешь, дорогой, у меня тут возникли непредвиденные обстоятельства, и деньги мне понадобятся уже послезавтра.

– Но как же так, Аристарх Кириллович? Послезавтра у меня никак не получится, – растерялся молодой человек. – Вы же обещали подождать.

– Прости, голуба моя, недосуг мне ждать, и если ты не можешь, тогда…

– Ну хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать.

– Так я могу рассчитывать на известную тебе сумму?

– Ну-у, я думаю… что… конечно, можете, – заикаясь, ответил Анатолий.

– Что-то я не слышу уверенности в твоем голосе, голуба моя, – с иронией произнес толстяк.

– Почему не слышите? Я уверен, что… все будет нормально.

– Точно уверен?

– Ну, на девяносто процентов.

– На девяносто меня не устраивает, мне нужна уверенность на все сто процентов, – резко сказал Бизон.

– Но-о…

– Ладно, не переживай, я не такой монстр, каким ты меня представляешь, и всегда могу понять, когда человек испытывает какие-то затруднения, – ласково проговорил толстяк. – Это всего лишь деньги, не более того.

– И что это значит? – насторожился Анатолий.

– Ты знаешь, я тут подумал немного и решил предложить тебе оказать мне кое-какую услугу в счет твоего долга. Как ты на это смотришь?

– Что за услуга?

– Ничего сложного, голуба моя. Нужно отвезти по определенному адресу товар, и можешь смело считать, что ты мне ничего не должен.

– А что за товар? Если наркотики, то я пас! – торопливо открестился Анатолий.

– Голуба моя, я не занимаюсь такими делами, – брезгливо сморщился толстяк. – Мне привезли из Турции партию золота, и я должен передать его заказчику. Да, скрывать не буду, золото неучтенное, это контрабанда, но ведь не наркотики же! Так мы договорились?

– Можно мне… подумать?

– Думай, голуба моя, но только до завтра, у меня сроки. Если надумаешь и согласишься, завтра жду тебя в турецких банях в восемь вечера, адрес ты знаешь. Если не придешь, значит, послезавтра я включаю счетчик, и тогда уж прости и не обижайся на старика. Ничего личного, это всего лишь бизнес. Прощай, голуба моя, надеюсь завтра увидеть тебя, – усмехнулся Бизон и резко отключился.

– Вы думаете, он придет? – осторожно спросил Иван.

– А куда он денется? Где он возьмет деньги, чтобы вернуть мне долг? Если только банк решит ограбить, что будет большой глупостью с его стороны. Он же не дурак и прекрасно понимает, что намного безопаснее прийти ко мне и отработать свой долг. А вот когда он явится, тогда я с ним и поговорю… «Как же ты посмел скрыть от Бизона такую важную информацию, голуба моя?» – спрошу я его. И пусть только попробует мне не ответить!

– Только не выдавайте меня, ладно? – попросил Иван. – А то ведь он мне никогда этого не простит.

– Не волнуйся, не выдам, – снисходительно пообещал толстяк. – И если твоя информация окажется верной и принесет хорошие результаты, то и ты внакладе не останешься.

– Спасибо большое, рад был услужить, – улыбнулся Иван. – А может, я для вас работу выполню? – спросил он.

– Ты о чем?

– Ну, это самое… золотишко…

– Ах, ты об этом? Так нет же никакого золотишка, – засмеялся толстяк. – Это я специально для нашего Толика придумал, чтобы он завтра в бани пришел.

– Жалко, а то я бы с удовольствием подработал, – с сожалением вздохнул Иван. – Ну, я пошел?

– Иди, голуба моя, иди с богом, – кивнул лысой головой Бизон, уже сосредоточенно о чем-то размышляя и просчитывая ходы.

Иван опрометью бросился через сад к воротам, вознося молитвы всем святым подряд:

– Спаси и сохрани меня, Господи! Помоги мне, Николай Угодник! Не оставь меня, Мать Пресвятая Богородица. Мне конец, мне точно конец, я это всей своей шкурой чувствую! И какой черт меня только за язык дернул еще и о золоте этом спросить?! Совсем мозги заклинило, самому бы после того, что теперь начнется, живым остаться! Что ж теперь будет? Ведь закопают меня далеко и глубоко так, что не один экскаваторщик не отроет! И зачем я послушался эту ненормальную Марго?! Если что, пойду в милицию и добровольно сдамся, лучше сидеть в камере, чем у Бизона на пере! Где-то я уже это слышал… – пробормотал он, не сбавляя скорости.

Добежав до машины, Иван резко распахнул дверь и плюхнулся на сиденье, тяжело дыша.

– Все, мне конец! – взвыл он, схватившись за голову.

– Почему? – спросила Марина.

– Я был у Бизона!

– Я это прекрасно видела в бинокль, и что?

– Я ему все сказал!

– Так, как я тебя научила?

– Да, именно так, и уже завтра, после восьми вечера, за мою никчемную жизнь никто не даст даже черепка от разбитого кувшина, – упавшим голосом сообщил Иван.

– Прекратите истерику, Иван, вы же мужчина, – укорила его Анна. – Лучше расскажите о том, как прошел ваш визит к этому Носорогу.

– Бизону!

– Какая разница? Парнокопытное, оно и есть парнокопытное. Рассказывайте же, Иван, мы сгораем от нетерпения и любопытства.

Тот рассказал о своем визите в «логово к Минотавру» все в мельчайших подробностях, закончив свое повествование словами:

– Завтра Бизон собирается отдыхать в турецких банях, и он пригласил туда Анатолия, где между ними состоится серьезный разговор. Как только Бизону станет известно обо всех подробностях нашего с Анатолием провалившегося «предприятия», я пропал!

– Турецкие бани, говоришь? – задумчиво переспросила Марина, не обращая внимания на завывания Ивана. – А где они находятся?

– Недалеко от Даниловского рынка.

– О, я знаю эти бани, у меня там друг работает массажистом, – вдруг сообщил Мавр, внимательно слушавший рассказ Ивана. – Мы туда с ребятами тоже иногда заглядываем – попариться, пивка попить. Там такие девочки в прозрачных костюмчиках турчанок бегают с подносами – пальчики оближешь, просто загляденье! – прищелкнул он языком.

– Это замечательно, Маврик! – возбужденно воскликнула Марина. – Все складывается как нельзя лучше. Вечером труби общий сбор, сегодня мы ночуем у тебя. Эн, возьми мою трубку и позвони Веронике, чтобы она не волновалась и не искала нас. Скажи, что мы гостим у моих друзей и что у нас все в порядке.

– Представляю, в какой порядок придет моя нервная система, когда я услышу ее возмущенные вопли, – проворчала Анна, неохотно набирая номер дочери.

Глава 19

На следующий день, уже в семь вечера, Игорь, он же Мавр, привез Марину и Анну к турецким баням. Следом подъехала еще одна машина, из которой вышли двое парней и девушка.

– Джеки, Бульба, Никит, идите сюда, мы здесь! – крикнула Марина друзьям.

– Марго, вы пока поболтайте немного, а я схожу покажусь Вадиму, – сказал Игорь, вылезая из машины. – Как только позвоню тебе на мобильник, сразу же подтягивайтесь к служебному входу, он с другой стороны.

– О’кей, – кивнула Марго. – Надеюсь, твой друг нас не подведет?

– Не волнуйся, не подведет, – ответил Мавр и неторопливой вальяжной походкой направился по назначению.

– Привет, Марго, – улыбнулась Никита. – Отлично выглядишь, подружка!

– И ты тоже ничего себе, – засмеялась Марго. – Джеки, дорогой мой, что это с твоим животом? Вчера у тебя его, кажется, не было, или я снова что-то пропустила?

– Это не живот, это нунчаки, – широко улыбнулся китаец, задирая футболку и показывая свое любимое оружие. – Прихватил на всякий случай, вдруг пригодятся?

– Молодец, только будем надеяться, что до драки дело не дойдет и они не понадобятся. Бульба, а как твои дела? – обратилась Марина к двухметровому блондину.

– Нормально, – скупо ответил тот.

– Ну что, мальчики, попаримся сегодня в баньке? – весело спросила девушка друзей. – Не передумали?

– А чего передумывать-то? Париться я с детства люблю, – пожал плечами Бульба.

– А я в бане пиво люблю пить, – улыбнулся Джеки. – Еще люблю, как веники пахнут, у меня на родине таких нет.

– Ты свою родину только на картинках видел, откуда ты знаешь, что там таких нет? – улыбнулась Никита.

– А я регулярно программу «Дискавери» смотрю, – ответил Джеки. – В Китае не растут березы, и дубов там нет.

– Там только один рис растет, – ехидно заметила девушка.

– Ничего подобного, там много разных деревьев.

– Бамбук, например…

– О, нам, кажется, пора, – встрепенулась Марина, услышав звонок своего телефона. – Хватит спорить, мои хорошие, Мавр сигналит, значит, вход свободен. Эн, ты остаешься здесь. Сиди в машине и не выходи из нее, пока мы не вернемся, – деловито распорядилась она.

– Почему это я должна здесь оставаться? – возмутилась Анна. – Прости, моя дорогая, но мы так не договаривались! Да и не хочу я здесь сидеть и умирать от беспокойства, что там у вас и как. Можешь ничего не говорить, я иду с вами, – категорически заявила она, едва Марина открыла рот для протеста.

– Ладно, идем, – неохотно согласилась Марго. – Только от меня ни на шаг, поняла?

– Так точно, – улыбнулась Анна. – Прицеплюсь к твоим штанам, чтобы не заблудиться среди мочалок и шаек.

Группа направилась во двор, к служебному входу в баню, где их уже поджидал Мавр.

– Давайте быстрее, мне нужно быстренько вернуть ключ Вадиму, чтобы он незаметно повесил его на место, – поторопил он друзей. – Нельзя его подводить. Если кто-то узнает, что он впустил сегодня посторонних, его сразу же выгонят с работы. Начальства, правда, нет, но лучше не рисковать.

– Почему именно сегодня? – удивленно спросила Марина. – Сегодня какой-то особенный день?

– По вторникам баня всегда закрыта, у них в этот день выходной, но только для обычных посетителей. Сегодня здесь отдыхает небезызвестный нам Бизон со своими деловыми партнерами по бизнесу и со свитой, естественно. Деловые разговоры, выпивка, жрачка, массаж, девочки, все такое прочее. Короче, мафиози оттягиваются сегодня по полной. Вадим сказал, что обычно эта расслабуха затягивается почти на всю ночь.

– А как же нам тогда быть, Мавр? – растерялась Марина. – Что сегодня здесь будет Бизон, мы знаем, для этого и пришли. Но если сегодня нет посетителей, мы же сразу бросимся в глаза его людям, и все, считай, вся операция коту под хвост.

– Пошли в какой-нибудь укромный уголок, сейчас все расскажу. – Мавр призывно махнул рукой, и команда друзей гуськом потрусила за здоровенным мулатом.

Когда они закрылись в какой-то кладовке, где лежали веники, простыни и прочая банная атрибутика, он выложил им свой новый, на ходу придуманный план. Марина радостно подпрыгнула и повисла у друга на шее.

– Ты уникум, Маврик, вундеркинд, интриган от бога, в хорошем смысле слова, конечно, и я тебя обожаю!

– Взаимно, отцепись, – засмеялся Игорь, пытаясь снять со своей шеи ее руки. – Давай, подруга, действуй, а мы с ребятами идем в мужскую раздевалку и готовимся к осуществлению своей половины плана. Возьми скотч, я его у Вадима специально взял, нужно сделать все без малейшего шума. Ты, кстати, диктофон случайно не забыла? Иначе наша операция «Ы» и выеденного яйца стоить не будет! – спохватился молодой человек.

– Обижаешь, начальник. – Марго с упреком покачала головой, засовывая скотч в карман брюк. – Как же я могла про него забыть, если это почти главный «участник» в нашем деле?

– Тогда вперед, и поосторожнее.

– Не боись, все будет нормально.

Марина, Никита и Анна как можно тише, с оглядкой, прижимаясь к стене, прошмыгнули в женскую раздевалку и притаились там. Марина встала с одной стороны двери, Никита заняла место с другой, а Анна расположилась в центре помещения, в кресле, закинув ногу на ногу. Как и обещал Мавр, через несколько минут в раздевалку вошли две девушки в стилизованных турецких костюмах, весело о чем-то разговаривая.

– Ой, а вы кто? – испуганно пискнула одна из них, заметив незнакомую даму, сидевшую в кресле.

– Спокойно, Маша, я – Дубровский, – прошептала Марина, быстро обхватив девушку сзади за шею и приставив к ее виску пистолет.

– Тихо, ни звука, – вторила ей Никита, сделав тот же захват шеи у второй девушки. – Не дергайся, куколка, и все будет тип-топ.

– Что вам от нас нужно? – прохрипела насмерть перепуганная «турчанка». – Мы ничего не знаем, мы здесь просто работаем!

– Если хотите и дальше работать, не поднимайте шум, а просто спокойно разденьтесь, – лучезарно улыбнулась Марина, отпуская свою жертву.

– Но мы не… это… мы вовсе не те, за кого вы нас принимаете, – дрожащим голосом пролепетала девушка. – Мы простые официантки, разносим посетителям выпивку и закуску. Иногда танцуем танец живота, когда попросят… за вознаграждение. Мы не… вы понимаете?

– Я вас умоляю, – сморщилась Марина. – Если ты надеешься на групповуху в моем лице, то я не из той мыльной оперы, – усмехнулась она. – Нам всего лишь нужны ваши костюмы и не более того, раздевайтесь, милые леди.

– Эй, мои дорогие, их же всего две, – возмутилась Анна. – А я останусь без костюма?

– У меня в шкафу есть запасной, если вам нужно, можете взять, – вежливо предложила вторая девушка, трясясь от страха, за что получила благодарную улыбку от миллионерши.

Когда с переодеванием было закончено, Марина вытащила из кармана скотч и виновато развела руками.

– Девчонки, ничего личного, честное слово, но так надо, – сказала она и заклеила им рты. – Никита, надеюсь, ты их хорошо связала? Эти тряпки крепкие?

– Должны быть крепкими, это же шелковые пояса, – ответила Никита. – Извини, но другого ничего не нашлось. Вам удобно, девочки? – заботливо поинтересовалась она у невольниц.

– Угу, – промычали те, кивая.

– Вы уж простите нас и потерпите немного, скоро вас освободят. Главное, чтобы нам никто не помешал и мы побыстрее смотались бы отсюда. Убедительная просьба: не кричать, не топать ногами, не дрыгать руками, иначе нам придется вас того… – Марго резанула по своей шее ребром ладони. – Шучу, шучу, сидите тихо, как мышки, и все будет нормально. О’кей?

– Угу, – снова замычали девицы, испуганно таращась на странную троицу, облачившуюся в их костюмы.

В мужской раздевалке тем временем происходило то же самое, за исключением того, что ребята никого не раздевали, а разделись сами. Здоровый, накачанный Мавр, он же Игорь, смотрелся очень сексуально, поигрывая перед зеркалом мощными бицепсами. Вокруг его талии было намотано махровое полотенце, на плече лежало другое, поменьше, а в руках он держал два флакона с ароматным маслом для массажа.

– Какой из тебя массажист, если ты ничего в этом не понимаешь? – возмущался Джеки. – Ты же клиенту все кости переломаешь одним взмахом твоей безразмерной лапы. Давай лучше массажистом буду я, а ты изображай тренера по фитнесу.

– Но-но, это кто здесь замахнулся на тренера по фитнесу? – возмущенно пробасил Бульба. – Мы уже решили, что тренером буду я, и баста. И потом, я уже привык к этим штанишкам, – хихикнул он, указывая на свое спортивное трико.

– Если среди сегодняшних гостей окажется хоть один гомик, боюсь, тебе несдобровать, – захохотал Мавр.

– Ты массажист, Бульба тренер, а я тогда кто? – встал в позу низкорослый Джеки, выпятив грудь колесом.

– А ты и за уборщика сойдешь, – добродушно хмыкнул Мавр. – Вадим тебе уже принес и швабру, и ведерко.

– Ну уж нет, я лучше банщиком буду, – нахмурился Джеки, недовольно покосившись на инвентарь поломойки. – Вон и халатик белый висит. И как раз моего размерчика, – радостно подпрыгнул он, хватая с вешалки спецодежду.

– Ой, держите меня, – рассмеялся Мавр, увидев, как Джеки провалился в халат, словно цыпленок – в мешок из-под картошки. – Действительно, размерчик как на заказ, как будто специально для тебя шили.

– А если его чем-нибудь подпоясать и рукава подвернуть? – с надеждой спросил китаец.

– Джеки, не майся дурью, – пробасил Бульба. – Надевай спецовку полотера, и вперед. Это же временно, через какой-то час-полтора нас уже здесь не будет.

– Вот сам и надевай, – огрызнулся Джеки.

– Я бы надел, с меня погоны не упадут, только мне эта спецовка и на одну ляжку не налезет, – добродушно засмеялся Бульба. – Кто же виноват, что я такой большой вырос, а ты нет?

– Мал золотник, да дорог, – проворчал Джеки, нехотя натягивая на себя синюю спецовку уборщика.

– Верно говоришь, согласен. Ты у нас сто сот стоишь, кто бы в этом сомневался, – поддержал друга Мавр. – Не дуйся, Джек, Бульба прав, это всего лишь на какой-то час-полтора, не больше. Куда ты суешь свои нунчаки, а? Посмотри, карман уже трещит, сейчас совсем оторвется, а он чужой, между прочим. Если не хочешь с ними расставаться, положи их в ведро и прикрой тряпкой. Давайте-ка, други мои, поторапливаться, уже девятый час, гости наверняка уже прибыли, – заторопился новоявленный «массажист», бросив взгляд на стену, где висели круглые часы. – Девчонки небось на месте давно, а мы все никак не можем решить, кто кого будет изображать. Пошли!

– Куда пошли-то, Вадима ведь еще нет? – напомнил Бульба.

– О черт, я о нем забыл совсем, – чертыхнулся Мавр. – Где его носит?

Он осторожно открыл дверь и высунулся в коридор. Увидел бегущего Вадима и облегченно вздохнул.

– Ты что так долго? Время уже подпирает, – проворчал Мавр, пропуская друга в дверь.

– Пока на рецепшене с девчонками все уладил, пока уборщика напоил и банщика уболтал, вот время и пролетело. Держи, я веревку принес, связывай меня скорее.

– Садись, – велел Мавр и начал связывать друга. – Девчонки на рецепшене ничего не заподозрят?

– Не должны, я им кассету с новым эротическим фильмом поставил, а это на два часа как минимум. Банщик там же пристроился, пока не досмотрит, не уйдет. Уборщик литр водки выхлебал, спит, как сурок, в полной отключке. Рот мне скотчем заклей.

– Блин, а я его нашим девчонкам отдал, – сморщился Мавр. – И что теперь делать? Оставлять тебя со свободным ртом нельзя.

– Конечно, нельзя, я же тогда должен буду орать как резаный, – согласился Вадим. – Вон мой шкаф, возьми там салфетку и сделай из нее кляп, они в стопке вместе с полотенцами лежат, увидишь, – сообразил он. – Только сначала дай мне воды напиться, минералка там же, в шкафу, стоит.

Марина, Никита и Анна торопливо поправляли свои костюмы, делая последние штрихи, чтобы не попасть впросак в самый неподходящий момент.

– Эн, да вот же зажим, – раздраженно говорила Марина. – Видишь, один край вуали уже приколот, а ты берешь за второй край, натягиваешь на половину лица, чуть выше носа, и прикалываешь его к покрывалу. Открытыми остаются только глаза, и больше ничего. Поняла?

– Поняла.

– Только прикалывай покрепче, чтобы, не дай бог, не слетело.

– Это уж точно – не дай бог, – проворчала Анна. – Представляю, что будет с тем бандитом Анатолием, если он вдруг меня увидит здесь.

– Ты лучше на минуточку представь, что будет тогда со всеми нами, – усмехнулась Марго. – Вот-вот, все правильно, покрепче фиксируй, покрепче.

Когда наконец все было закончено, Марина осмотрела подруг, проверила, все ли в порядке, и, выдохнув, открыла дверь, пропуская вперед Никиту и Анну:

– С богом!

Стрелки на часах показывали уже без четверти девять вечера, когда они вошли в помещение с бассейном, где обычно резвились гости уровня Бизона и его свиты. Дамы начали неторопливо прогуливаться вдоль бассейна, покачивая бедрами и внимательно рассматривая прибывших гостей, возбужденно о чем-то беседующих. Из динамика лилась спокойная восточная музыка, свет был розоватым, приглушенным, что создавало неповторимый интимный колорит. Немного в стороне на большом низком столе стояли разнокалиберные бутылки с винами и более крепкими напитками, а также с прохладительным питьем. Рядом выстроились бокалы, рюмки, высокие стаканы. Прямо на полу, рядом с крепостным валом из маленьких подушечек, в ряд стояли разномастные кальяны. Марина сразу увидела Бизона, беседовавшего с каким-то господином. Немного поодаль, по-турецки сложив ноги, сидел хмурый Анатолий и пил из стакана вино. Марина сообразила, что нужно делать, и, подойдя к гостям, культурно спросила:

– Господа, не желаете ли что-нибудь выпить? Водка, виски, джин с тоником, вино, пиво, ром, кальвадос, бренди.

– Раскури-ка мне, красавица, кальян и плесни виски для начального разогрева, – крикнул ей Бизон, вальяжно развалившийся на подушках. – Что-то я не вижу вашего массажиста, хотелось бы размять косточки.

– Сию минуту все будет исполнено, господин, – грациозно поклонилась ему Марина. – Кальян раскурю, виски налью, массажиста позову.

– Побыстрее, милая, побыстрее, – поторопил ее Бизон, с хрустом надкусывая яблоко. – Я не привык долго ждать, ужасно этого не люблю, у меня сразу портится настроение.

– А мне шампанского с ананасом, и, как только все принесешь, желаю, чтобы ты станцевала для меня танец живота, – заявил еще один господин, бывший еще толще Бизона.

Он смотрел на Марину наглым, раздевающим взглядом, скривив в усмешке рот.

– А по жирной морде не желаешь? – проворчала про себя девушка, еле удержавшись, чтобы не сказать этого вслух.

Она торопливо удалилась к столу со спиртными напитками, чтобы выполнить заказ Бизона. Через пять минут она принесла требуемое на подносе и, опустившись на колени, стала выставлять все с него на маленький столик. Толстяк отвернулся, подзывая к себе Анатолия, и Марина очень ловко использовала эти несколько секунд, незаметно сунув включенный диктофон под одну из многочисленных подушек. Облегченно вздохнув, она поднялась с колен и, покорно склонив голову, спросила:

– Господин желает что-нибудь еще?

– Я заказывал кальян, – напомнил тот. – И найди массажиста, поторопи его. Ну что ж, голуба моя, рассказывай, как у тебя дела, – обратился он к Анатолию.

Марго резко напряглась и невольно подалась вперед, чтобы услышать, о чем пойдет речь дальше, но резкий окрик Бизона мгновенно вернул ее к действительности:

– Я же сказал, кальян и массажиста.

– Хорошо, господин, – поклонилась девушка и торопливо удалилась. Только она подошла к столу со спиртными напитками, как увидела Мавра. Приятель осторожно заглядывал в дверь.

– Вон тот господин желает, чтобы ты сделал ему массаж, – давясь от смеха, шепотом оповестила его Марина. – А мне приказали раскурить кальян, позови Джеки, пусть он сделает это за меня.

– Какой Джеки? – прошипел Игорь, подойдя вплотную к столу. – Как это будет выглядеть, когда все увидят, что простой полотер раскуривает кальян для высоких гостей?

– Почему полотер? Я же сказала – Джеки.

– Так Джеки и есть полотер, другой одежды для него не нашлось.

– А что же мне делать, если я не умею его раскуривать?

– Сейчас что-нибудь придумаем:

– Эй, ты откуда такой красивый? – услышали собеседники громкий голос Бизона и одновременно обернулись.

– Это вы мне? – удивленно спросила Игорь, показывая себе на грудь.

– Тебе, тебе, голуба моя, – кивнул головой толстяк. – Ну-ка, подойди сюда. Ты кто такой будешь? – спросил Бизон, когда молодой человек приблизился на достаточное расстояние.

– Я массажист.

– Иностранец?

– Нет, родился и вырос в Москве.

– Грехи молодости твоих родителей? – усмехнулся Бизон.

– Я обязан отвечать на ваш вопрос? – Мавр нахмурился и плотно сжал губы.

– Где Вадим? – требовательно спросил толстяк, сделав вид, что не заметил испортившегося настроения парня.

– Заболел.

– Ты вместо него?

– Точно так.

– И давно практикуешь?

– Три года, – не моргнув глазом, соврал Мавр. – А практику я проходил за границей, – добавил он, амбициозно выкатив мощную грудь.

– За границей, говоришь? И где же именно?

– В Китае. Мы там тантрическую стимуляцию изучали… для восстановления мужской потенции, – брякнул Мавр, сам не понимая, что он несет.

– Стимуляцию, говоришь? Тантрическую? Ну что ж, пошли, покажешь мне свое умение, а я заценю, стоишь ты моего внимания или нет, – усмехнулся Бизон и, встав с подушек, направился в массажный кабинет.

– Внимания? В каком смысле? – не на шутку перепугался «массажист», глядя вслед толстозадому коротышке. – Да он че, блин… гомик, что ли? Только этого мне и не хватало! – всплеснул он руками.

– Ты что стоишь? – зашипела на друга Марина. – Бизон очень не любит ждать, он мне недавно об этом сказал! У него от ожидания сразу же портится настроение.

– Марго, мне кажется, что он того…

– Чего – того? – не поняла Марго. – Иди быстрее, – поторопила она.

– Пусть меня после этого убьют его гориллы, но если он посмеет ко мне притронуться, я сломаю его жирную шею, а потом задушу мыльной пеной, – еле слышно пробормотал Игорь и решительно направился в массажный кабинет.

– Интересно, что это было? – растерянно сама у себя спросила Марина, ничего толком не поняв. Она поставила на поднос бутылку шампанского, бокал, положила на тарелку нарезанный ананас и все это понесла второму толстяку.

Анна стояла перед другим господином, который в отличие от первых двух был до безобразия субтилен, и внимательно выслушивала, что он желает. Как только она приняла заказ и уже развернулась, чтобы его выполнить, субтильный недомерок, нагло улыбаясь, ущипнул ее пониже талии.

– Какая упругая попка! Ты станцуешь для меня эротический танец, красавица? – радостно пропищал он и… откинулся на подушки от оглушительного удара металлическим подносом прямо по темечку.

– Да как ты смеешь так со мной обращаться, невоспитанный хам?! – возмущенно выкрикнула Анна, замахиваясь во второй раз, но так и замерла с поднятыми руками, поняв, что натворила что-то ужасное.

Секунд на десять воцарилась тишина, а затем… Началось такое, что бывалым борцам сумо и в пьяном сне не снилось!

Глава 20

Иван нервно хватал из шкафа свои вещи и бросал их в спортивную сумку.

– С глаз долой – из сердца вон, – бормотал он. – Пересижу некоторое время в деревне у деда, пока здесь все не уляжется. Буря утихнет, и обо мне забудут. Как раз сенокос начался, дед обрадуется, что я ему помочь приехал. Скажу, что у меня отпуск, решил, мол, навестить его, он ни о чем и не догадается. Немного денег у меня есть, аванс-то нам заплатили, так что на некоторое время хватит, а дальше видно будет. Надо бы Наде позвонить, сказать, что я уезжаю ненадолго. Или не надо? – задумался Иван. – Нет, не буду звонить, меньше знает, крепче спит, а потом я что-нибудь придумаю.

Взгляд его упал на фотографию в рамке, с которой смотрел молодой парень в морской форме и весело улыбался.

– Матвей этой осенью из армии возвращается, а я даже денег не смог отложить, чтобы встретить его по-человечески, – вздохнул Иван. – Тоже мне старший брат называется! И когда же в моей жизни хоть какой-нибудь просвет образуется? Почему я такой невезучий? В тюрьму по дури попал из-за какой-то пьяной драки, разве это дело? Теперь в новую историю с разгона влетел, и опять по-дурацки. Ведь знал же я Толика, еще тот гусь, хитрый, как шакал, и все равно не устоял, согласился. И все из-за проклятых денег, которых вечно не хватает! – сплюнул он. – Разве могу я заработать нормально, расклеивая рекламу и разнося ее по почтовым ящикам? Без образования никому ты в наше время не нужен. А может, мне в какой-нибудь институт поступить? – задумался Ваня. – А что, я могу! С математикой у меня, правда, никогда крепкой дружбы не было, а вот историю я всегда любил, даже четверки иногда получал…

В это время группа из четырех человек во главе с Виктором Красновым подъехала к пятиэтажке хрущевского разлива и дружно вывалилась из автомобиля. Виктор специально поставил машину немного поодаль, чтобы ее не было видно из окон.

– Хоть бы на этот раз он оказался дома, мне уже осточертело мотаться туда-сюда-обратно, – проворчала Юля.

– Я же предлагала, чтобы кто-нибудь один остался и подежурил, – напомнила ей Вероника. – Только почему-то никто из вас не захотел тут торчать.

– Так же, как и ты, к слову сказать, – заметила Юля. – Кому охота куковать во дворе на лавочке неизвестно сколько? И потом, никто из нас понятия не имеет, как он выглядит. Что толку от того, что мы бы здесь сидели? Спрашивали бы у всех мужиков подряд: не вы ли случайно Иван Крылов?

– Нечего спорить, пошли, – строго проговорил Виктор, подталкивая подруг к подъезду. – Вдоль стены идите, чтобы не светиться, иначе он еще увидит нас в окно и ни за что тогда не откроет.

– Только бы он дома оказался, а открыть откроет, я его уболтаю, – пообещала Света.

Они поднялись на третий этаж. Ника, Юля и Виктор спрятались за выступом стены, Светлана нажала на кнопку звонка. Внутри квартиры послышалось какое-то еле уловимое движение, и девушка бросила радостный взгляд на подруг и мужа. Некоторое время ее внимательно рассматривали в «глазок», потом вкрадчиво спросили:

– Кто это? Вам кого?

– Ну, слава тебе, господи, – облегченно вздохнула Вероника. – Наконец-то он дома!

– Мне нужен Крылов Иван Андреевич, – ответила Света на вопрос.

– Зачем он вам? И кто вы такая?

– Я секретарь отделения милиции, откуда вчера выпустили Ивана Андреевича. Принесла повестку.

– Опустите в почтовый ящик.

– Не имею права. Повестка с уведомлением, мне обязательно нужна подпись получателя.

– Зачем?

– Как это – зачем? Это серьезный документ, между прочим, а не простая бумажка. Я за нее в журнале у дежурного расписалась, и, если не принесу отчет с подписью получателя, меня квартальной премии лишат. Знаете, какая это для меня огромная сумма? А у меня мама больна, ей лекарства дорогие нужны, – всхлипнула Светлана.

Юля, наблюдая весь этот спектакль, давилась от смеха и показывала подруге большой палец.

– Молодец, супер! – одними губами шептала она.

– Откройте, пожалуйста, разрешите мне вручить вам повестку, – снова заныла Света.

– Я не Крылов и, где он, не знаю, – ответили из-за двери.

– А это неважно, вы, главное, повестку возьмите и распишитесь, а потом передадите ее Ивану Андреевичу. Мне ведь главное, чтобы подпись была, чтобы начальство знало, что я ее вручила.

Через несколько секунд загремел замок, и в небольшой щелке двери появился один глаз Ивана.

– Вы одна? – спросил он.

– Конечно, одна, разве не видите? – «изумилась» Светлана.

– Давайте вашу повестку, – проговорил молодой человек и, чуть больше приоткрыв дверь, протянул руку.

Этого было вполне достаточно, чтобы Виктор, выскочивший из-за угла, крепко ухватился за нее и с силой дернул на себя.

– У-уй, – взвыл Иван, кубарем вываливаясь наружу. – Вы кто такие? Что вам от меня надо?! Караул, помогите! – не своим голосом заорал он.

– Заткнись! – прошипел Виктор, заталкивая его обратно в квартиру. – Иначе я за себя не ручаюсь.

Из соседней двери высунулся чей-то любопытный нос, с интересом наблюдая за происходящим.

– А ну брысь! – рявкнул Краснов, и дверь испуганно захлопнулась.

– Что вам от меня нужно? Кто вы такие? – забормотал Иван, переводя затравленный взгляд с одного на другого.

– Отвечай быстро и, главное правдиво, – строго приказал Виктор. – Кто был заказчиком похищения?

– Блин, и вы туда же?! – взвыл Иван. – Да что же вы ко мне все привязались-то? Я же все этой ненормальной Марго рассказал! Все сделал, что она велела! Что вам еще-то от меня надо?

– Когда это ты ей успел все рассказать?

– Будто не знаете? Вчера еще, когда она меня обманом из милиции выманила, а потом в машину – и ага…

– Об этом потом. Ты не ответил на мой вопрос. Кто был заказчиком похищения? Имя, фамилия, адрес!

– Да откуда я знаю? – закричал Иван. – Я тут вообще ни при чем, это все Толик, и вообще…

– Где сейчас Марго?

– Понятия не имею, где эта ненормальная, и вообще отстаньте от меня! Ничего я не знаю и знать не хочу!

– Врет как сивый мерин, – выдвинула свою версию Юля. – Посмотрите, как у него глазки бегают.

– Ничего у меня не бегает! – огрызнулся Иван. – Не знаю я ничего!

– Так, похоже, придется его легонечко вразумить, – тяжело вздохнул Виктор. – Промеж глаз, – добавил он и, резко выкинув кулак, врезал парню туда, куда и обещал.

– У-уй, ты что делаешь, гад?! – завопил Иван, схватившись за нос, откуда потекла тонкая струйка крови. – Че сразу драться-то? По-человечески объяснить не можешь? Я что, не понимаю, что ли? Марго в отделение мой паспорт принесла, чтоб этой заразе пусто было! Втянула меня хрен знает во что, и мне теперь точно место на кладбище обеспечено! С Бизоном такие финты не проходят, он ей – не вчерашний фраер, а вор в законе! Я ее предупреждал! Говорил – не буди лихо, пока спит тихо, так нет же, не послушалась, да еще и меня втянула. Она меня заставила, насильно принудила! А что бы вы на моем месте делали, если б перед вашим носом пистолетом трясли? Да, я не герой, ну и что? Я что, после этого не…

– А ну стоп! – прикрикнул на парня Виктор. – Заткнись на минуту, соберись с мыслями и спокойно все объясни. Ты о ком вообще речь ведешь? Кто такой Бизон? И куда тебя втянула Марго?

– Куда, куда! Туда, где ничего хорошего нету, – нахмурился Иван. – Вчера только меня выпустили из милиции, как эта девка сумасшедшая заманила меня в машину с огромным негром за рулем и с миллионершей этой, чтоб ей пусто было с ее миллионами! Пистолет к башке приставила – и пишите письма! И заставили меня сделать то, чего я смерть как не хотел! А эта Марго ваша еще и пригрозила: если не подчинюсь, в яму меня посадит и голодом заморит. И посадила бы, с нее станется, не девка, а черт в юбке! А этот негр такой здоровый, любого одной левой прихлопнуть может. Как тут было не подчиниться? Я вам не черепашка-ниндзя, чтобы ничего не бояться!

– Ничего не понимаю, – тряхнула головой Вероника. – Вы хотите сказать, что вас эти люди похитили?

– Ну а я о чем толкую?

– Кого вы слушаете? – так и взвилась Юля. – Он в милиции то же самое говорил, сам являясь активным участником похищения! Прикинулся невинной овечкой, порядочных женщин назвал бандитками, а сам…

– Это тогда они, может, и были порядочными, а сейчас бандитки и есть, раз с оружием ходят, угрожают! И нечего на меня кричать, – возбужденно высказался Иван. – И вообще, некогда мне с вами лясы точить, смываюсь я, время подпирает. Не верите мне, так сами у них спросите. Эта Марго со своим негром и миллионершей этой сейчас в бане развлекаются! Мне ж Бизон башку оторвет и на футбольное поле выкинет вместо мячика.

– Еще одна минута, и я сойду с ума, – простонала Вероника. – Баня, Бизон, негр – что все это значит? Ущипните меня, может, я сплю?

– Сядь-ка, Иван Андреевич, и расскажи связно, что с тобой произошло, – сдерживаясь распорядился Виктор. – Подробно, не спеша, в деталях и поминутно. Ты меня хорошо слышишь?

– Че я, глухой, что ли? – огрызнулся Ваня.

– Ты все понял?

– Вроде не дурак.

– Вот и ладненько, начинай.

– Сначала скажите, кто вы такие?

– Я – дочь Анны. Миллионерши, – откровенно призналась Вероника.

– А мы все – ее друзья, – добавила Юля.

– Так, значит, вы знаете, что произошло три дня назад?

– Естественно!

– Хорошо, что знаете; значит, мне остается вам рассказать о том, что произошло вчера, и о том, что творится сегодня, и именно в эти минуты, – сказал Иван, взглянув на будильник. – Да, сейчас и начнется…

– Что начнется?!

– Не знаю, что именно, но ничего хорошего – это точно. Бизон – мужик конкретный, бывший вор в законе, с ним такие шутки даром не проходят.

– Говори наконец, нечего тянуть кота за хвост! – прикрикнул на него Виктор. – Что ты все какими-то загадками и намеками изъясняешься? Нас это не устраивает!

– Ладно, слушайте сюда, – вздохнул Иван и снова бросил тоскливый взгляд на часы. – Про похищение и дальнейшие события вы знаете, поэтому… С какого момента рассказывать-то?

– Начинай с самого начала, так вернее будет.

– Ладно, слушайте сюда… Отпустили меня, значит, вчера из милиции…

* * *

Марго ошарашенно смотрела на Анну, еще до конца не поняв, что произошло.

– Извините, я вас не ушибла? – Анна как-то глупо улыбнулась, взглянув на доходягу, и смущенно спрятала поднос за спину.

– Ах ты, сучка! – взвился хлюпик и, подпрыгнув, как кузнечик, схватил Анну за горло.

Она, недолго думая, двинула его коленом в пах и припечатала подносом по тому же месту.

– Получи, прохвост, под хвост! – с удовольствием выдохнула она и как подкошенная рухнула на него.

Он схватил ее обеими руками за ноги, с силой дернул на себя и вцепился в нее с перекошенным злобой лицом.

Марго закричала что было сил:

– Ребята, наших бьют! – и бросилась на выручку, как пантера.

Буквально на лету ее перехватил охранник и вместе с ней опрокинулся на гору подушек. Отчаянно сопротивляясь, девушка извивалась под тяжелым амбалом, как змея, стараясь высвободиться. К сожалению, силы были неравны, если учесть, что его вес был вдвое больше. Бульба, услышав крик Марго, выскочил в зал и, увидев эту дикую сцену, издал рев раненого слона.

– Ах, сукин сын, что ж ты делаешь?! Да я тебя!..

– Что за шум? – насторожился Бизон, лежавший на кушетке «массажиста». – Поди-ка глянь, что там происходит, – велел он Мавру.

Мавр с радостью бросился исполнять приказание, потому что понятия не имел, с какого боку начинать массировать толстого коротышку. Уже минут десять он натирал его маслом для массажа, и Бизон был залит этим скользким средством с головы до ног. Добросовестно трудясь на благо клиента, Игорь мысленно молил бога, чтобы хоть что-нибудь произошло сию минуту! И – о радость! – за дверью поднялся спасительный шум. Молодой человек открыл дверь и как ошпаренный выскочил из кабинета. Только он завернул за угол, как в его объятия, как куль, свалился какой-то парень, а следом за ним появился разъяренный Бульба.

– Ты что это? – ошарашенно спросил его Мавр. – Что случилось? За что ты его так?

– За дело! – рявкнул Бульба и, не желая окончательно добивать беднягу, развернулся и ушел от греха подальше.

– Что происходит? – недоуменно пробормотал Мавр, осторожно укладывая бесчувственного охранника у стеночки.

Он вышел в помещение с бассейном, и глаза его округлились от неожиданной картины. Он увидел, как Анна барахтается среди подушек в объятиях какого-то недомерка, и заметил, как тот, схватив ее за горло, сжал пальцы так крепко, что лицо ее посинело, и ужасно разозлился.

– Кто ж тебя научил так с женщиной обращаться, суслик ты неумытый? – злобно прорычал Мавр и бросился к дерущимся.

Анна из последних сил брыкалась, кусалась и царапалась. Вдруг она с удивлением почувствовала, что совершенно свободна. Она увидела, как Мавр одной рукой приподнял недомерка за ногу и брезгливо примерялся, куда бы «это» выбросить.

– Э-э-э? Ты… это, ты… чего? Ты… против кого посмел?! – растерянно повизгивал несчастный. – Меня нельзя-а-а-а… бяк!

Дохляк плавно стек по стеночке и, закатив глазки, затих, как уснувший младенец.

– Спасибо, дорогой, ты меня очень выручил, – пропыхтела Анна, поднимаясь с подушек и нервно поправляя свалившуюся с лица вуаль. – Вы только подумайте, каков нахал, а! Я уж решила, что мой последний час пришел. Еще немного, и он бы меня задушил, не руки, а клещи какие-то. Спасибо еще раз!

– Не за что, мы своих в обиду не даем, – машинально ответил Мавр, растерянно глядя на развернувшуюся в зале баталию и ни черта не понимая.

Похоже, что охранники из разных кланов, услышав магическое: «Ребята, наших бьют!» вообразили, что их хозяева что-то опять не поделили, и решили разобраться конкретно – по-пацановски.

Сплетясь в клубок, они азартно раздавали тумаки налево и направо, уже не разбирая, кто свой, а кто чужой. Двое гостей очень интеллигентной внешности с ужасом таращились на происходящее, боясь подняться и уйти. Спасало перепуганных насмерть бедняг лишь то, что они дружно притворились ковриками.

– Вы Джеки не видели? – спросил Мавр у Анны.

– Вроде мелькал где-то. – Анна пожала плечами.

А маленький и верткий Джеки, виртуозно уклоняясь от ударов, лавировал между дерущимися охранниками и, как Мальчиш-Плохишь исподтишка, как бы невзначай тыкал шваброй между их ногами. Затем делал кувырок, опираясь о древко. Швабра заворачивала штанину жертвы в тугую спираль. Несчастный взвывал противоугонной сиреной и, естественно, мгновенно оказывался «дисквалифицированным». Джеки ехидненько хихикал и нацеливался на следующий объект.

– Пора сматываться, – услышал Мавр голос Марины за своей спиной. – Я забрала диктофон. Не знаю, что там удалось записать, похоже, ничего хорошего, но нам здесь оставаться больше нельзя. Я не могу найти Никиту, ты не видел, где она?

– Нет, не видел, – ответил молодой человек.

– Где же она может быть? – недовольно ворчала Марина, вертя головой во все стороны и пытаясь в этом бедламе отыскать взглядом подругу.

– Уводи отсюда Анну и Джеки, а мы с Бульбой ее поищем, – сказал Мавр. – Будем просачиваться отсюда небольшими кучками, чтобы не привлекать внимания.

– Ладно, так и сделаем, я уведу Джеки и Анну. А вы с Бульбой не задерживайтесь тут надолго.

Только они собрались исполнить задуманное, как…

– Что здесь происходит, мать вашу?! – услышали они рев разгневанного Бизона и, как по команде, вздрогнули от неожиданности. Толстяк стоял, красный от злости и такой намасленный, что не мог сделать и шага, чтобы его пятки не заскользили.

– Тебя только здесь и не хватало, – проворчала Марина. – Что делать, Мавр?

– Мне кажется, пора делать ноги, у него пистолет, – прошептал Игорь.

– Надо же! И где он, интересно, его прятал, имея на себе из одежды только простыню? – изумилась Марго.

– Не нравится мне эта ситуация, – шепнул Мавр.

– Я тоже с удовольствием перенеслась бы в какое-нибудь другое место, – буркнула Марго. – Только перестрелки нам и не хватало для полного экстаза!

И словно кто-то подслушал ее мысли: раздался оглушительный выстрел, отозвавшийся под потолком троекратным эхом, и все мгновенно замерли как вкопанные. Марго невольно присела, зажав уши руками и зажмурив глаза. Через мгновение она осторожно приоткрыла один глаз, посмотрела на странные фигуры и прыснула со смеху.

– Ты что веселишься-то? – удивленно спросил Мавр. – Переклинило с перепугу?

– Посмотри на этот «пейзаж», он напомнил мне детскую игру «Море волнуется раз», – еле выдавила Марго.

– Если мы залюбуемся этим пейзажем хоть на одну минуту, подозреваю, что забеспокоиться придется уже нам: причем очень конкретно.

– Я еще раз спрашиваю, что все это значит? – раздался грозный голос Бизона. – Что здесь происходит, черт возьми?!

– Кто-то крикнул: наших бьют, вот мы и… – раздался чей-то робкий голос, но тут же смолк.

– Уроды, дебилы, придурки, перестреляю всех, как цыплят, мать вашу так! – взвился Бизон, потрясая пистолетом и покраснев от злости до самой макушки. – На минуту нельзя вас оставить, идиотов! Послал бог помощников-дебилов, утопить бы вас всех в этом бассейне! Эй, ты, Тайсон, блин, а ну иди сюда.

– Вы мне? – растерянно переспросил Мавр, увидев, что толстяк смотрит именно на него.

– Тебе, тебе, иди сюда, говорю!

– Да, я вас слушаю, – через силу улыбнулся молодой человек, подойдя к Бизону.

– Помоги мне добраться до парилки, а то ты меня так намаслил, что ноги скользят, – спокойно попросил толстяк, словно минуту назад он вовсе и не дымился от злости. – Раз уж так вышло и никакого массажа у нас не получилось, я хочу смыть с себя эту мерзость, но сначала попарюсь.

– Нет проблем, господин Бизон, – широко улыбнулся Мавр – да так и замер со своим лучезарным оскалом, встретившись с грозным взглядом толстяка. – Извините, нечаянно вырвалось, – невинно хлопнул он глазами.

– Откуда ты знаешь мою… э-э, мое прозвище? – строго спросил коротышка.

– Господи, да кто же не знает знаменитого, богатого, всесильного, великого и ужасного… ой! – запнулся Мавр. – Блин, кажется, я впадаю в детство, раз вспомнил Гудвина, – пробормотал он. – Короче, вас же вся Москва знает, а я – коренной москвич. Вы в парилку желаете? Идемте, я вас провожу, – вежливо предложил молодой человек, подставляя руку и изогнув ее кренделем, и вновь продемонстрировал мафиози свою белоснежную улыбку.

К Марине подкралась Никита и прошептала на ухо:

– Марго, сматывайтесь отсюда потихоньку, тот парень в машине сидит.

– Какой парень в машине?

– Ну, не совсем в машине, скорее позади нее, – сказала Никита. – И не сидит – лежит. Короче, я его в багажник запихнула.

– Ты о ком? – не поняла Марина.

– Тот, которого ты искала, Анатолий, кажется.

– Да ты что? – радостно воскликнула Марго и быстренько прикусила язык, опасливо оглядываясь по сторонам. – Как тебе это удалось? – зашептала она.

– «Бритвой по горлу – и в колодец», – хохотнула Никита, изобразив хриплый голос Доцента из комедии «Джентльмены удачи». – Короче, воспользовалась суматохой, подкралась сзади и – наш коронный прием по шее. Взвалила это чучело на плечо и пронесла через буфет на улицу. Там еще одна дверь есть, я ее заранее приметила. Во дворе ни души, и я его в багажник засунула. Хорошо, что он дохляк, иначе не дотащила бы.

– Молодец, Никита, я тебя обожаю! – воскликнула Марго. – Это же решает почти все наши проблемы. Лишь бы он заговорил!

– Заговорит, никуда не денется, иначе будет иметь дело лично со мной, и тогда я ему не завидую, – усмехнулась Никита, поиграв бицепсами. – Короче, я тихо удаляюсь, вы тоже помаленьку подтягивайтесь, нам здесь больше делать нечего, – прошептала она и бесшумно испарилась.

– Как у нее получается? Вот бы мне научиться так бесшумно ходить, – завистливо вздохнула Марго.

Она оглянулась по сторонам, чтобы найти хоть кого-нибудь из своих, и уже двинулась было в сторону Джеки, укрывавшегося за фонтаном, но в это время…

– Всем оставаться на местах, руки за голову, оружие на пол! – неожиданно раздался громоподобный голос, и в зал ворвался целый табун ребят в масках и с автоматами на изготовку.

– Вот и попарились в турецкой баньке, – проворчала Марго, поднимая руки на затылок.

В первую секунду в зале началась паника, но, как только ребята в масках передернули затворы своих автоматов, все присутствующие замерли и последовали примеру Марго.

Следом за группой захвата в зал вихрем влетели взволнованные Вероника, Юля, Светлана и Виктор.

– И эти нарисовались! – усмехнулась Марина. – Нашли нас все-таки. И когда только они все успевают?

Глава 21

– Господи, мама! Какое счастье, что с тобой все в порядке! – вскричала Вероника, подбегая к Анне. – Как ты могла так поступить со мной? Почему вы ничего не сказали? Пойти на такой риск, и… А где Марина? С ней ничего не случилось?

– Успокойся, прекрати трещать. С Мариной все в порядке, вон она, стоит у стенки с поднятыми руками, – сказала Анна и, облегченно вздохнув, обессиленно опустилась на подушки. – Как же я устала за эти несколько дней, кто бы знал! – прошептала она. – Но мне понравилось, столько адреналина, – добавила миллионерша.

– Мама, объясни, что произошло?

– Ты считаешь, что сейчас самое подходящее для этого время? – прищурилась Анна.

– Хорошо, хорошо, потом расскажете, уже дома, – согласилась Ника. – Кстати, а что это на тебе такое? – спросила она, заметив необычный наряд.

– Это национальный турецкий костюм, – улыбнулась Анна, расправляя складки на вуали. – Стилизованный, конечно. Правда, мне идет? Как только вернусь в Майами, сразу же проколю пупок и запишусь на курсы танца живота.

– Мама-а, ты неисправима! – простонала Вероника. – Какой пупок? Какой танец живота?! О чем ты думаешь в такой момент? Я боялась, что вас всех поубивали, а ты…

– Я думаю о том, что жизнь продолжается, и умирать пока что не собираюсь, – заявила Анна. – А вот и Маврик, мой спаситель! – Анна расцвела в улыбке. – Познакомься, это моя излишне нервная дочь, – кивнула она на Нику.

– Добрый вечер, – галантно поклонился Игорь, не замечая округлившихся глаз девушки.

– Ничего себе, Геркулес! – восхищенно ахнула Юля, подоспевшая к месту разборки. – Это где ж таких выращивают?

– Среди бананов и ананасов, – усмехнулась Марго.

– Ты из Африки? – с любопытством спросила Юля у Мавра.

– Нет, из Ботанического сада, – ответила Марина вместо него.

– Не ерничай, Марго, я серьезно спрашиваю!

– А я серьезно и отвечаю. Он живет рядом со станцией метро «Ботанический сад».

– Что за шум, а драки нет? – как черт из табакерки неизвестно откуда вынырнул юркий Джеки со шваброй под мышкой. – Я ничего не пропустил? Вы видели, да?! Видели?! Как они красиво вошли, а?! – затараторил он, эмоционально жестикулируя. – «Всем оставаться на местах! Пушки на пол! Грабли вверх! Мордой к стене!» Как в настоящем американском боевике, правда? Здорово, мне понравилось! – Он восхищенно зацокал языком, вызвав общий хохот друзей.

– Вы еще долго будете трепаться и ржать, как кони? Может, кто-нибудь соизволит наконец обратить на меня внимание? Вытащите меня из этой дурацкой мышеловки! – откуда-то сверху раздался грохот, и все, как по команде, задрали головы.

– Бульба, что ты там делаешь? – ахнула Марина, увидев застрявшего в вентиляционном люке приятеля.

– Грибы и ягоды собираю, не видишь? – огрызнулся Бульба.

– И много насобирал? – съязвил Мавр, прищурившись.

– Маврик, хватит издеваться! Не видишь, человеку помощь требуется? – одернула его Марина. – Ты можешь вытащить его оттуда?

– Ты как туда попал? – спросил Мавр.

– Шел, шел и… не вышел, – буркнул Бульба. – Помоги мне!

– Но как? – растерялся Игорь. – Ты не пробовал дать задний ход?

– Пробовал, не получается. Здесь поворот, и я в него не вписываюсь.

– А когда лез, вписывался?

– Я головой вперед лез, дурак! – заорал Бульба. – Неужели не понятно, что голова намного меньше, чем туловище?!

– Погоди, я что-нибудь придумаю, – пообещала Марина и бросилась к Виктору. Тот беседовал с начальником группы захвата. На его погонах блестели звездочки подполковника.

– Виктор, извините, что отрываю, но наш друг попал в западню, – взволнованно сказала Марго. – Нужен какой-нибудь инструмент, чтобы вытащить его оттуда.

– Не понял: в какую западню? – удивленно переспросил подполковник.

– Пойдемте, я покажу.

Виктор поторопился за девушкой, его собеседник двинулся следом.

– Что вы там забыли, молодой человек? – с интересом глядя на Бульбу, поинтересовался Виктор.

– А можно сначала вытащить меня отсюда, а уж потом спрашивать? – огрызнулся Бульба. – Мне не очень-то удобно!..

Виктор осмотрелся и, увидев перепуганного банщика, подозвал его к себе.

– Скажите, тут есть лестница?

– Должна быть, в кладовке. Когда электрики перегоревшие лампочки меняют, всегда лесенкой пользуются.

– Посмотрите, там ли она или нет? И принесите ее сюда.

– Конечно, я мигом, – банщик кивнул и рысью помчался из зала.

– Зачем вы туда залезли, молодой человек? – строго спросил подполковник.

– Заблудился! – рявкнул Бульба. – Вам не все равно?

– Нет, не все равно, – прищурился подполковник. – Я жду ваших объяснений.

– Что, прямо сейчас и будем объясняться? – прорычал парень. – Лучше бы помогли, чем глупые вопросы задавать!

– Когда ответите, тогда и поможем.

– А без этого, значится, никак? – ехидно усмехнулся Бульба. – А потом стыдно не будет за такое неуважительное отношение?

– Почему это мне должно быть стыдно?

– Да потому что вы мне еще спасибо должны сказать, что я сюда залез!

– С какой стати?

– С такой, что я тут наркотиков килограммов пять нарыл! – сообщил Бульба. – Прибалдеть не желаете?

– Как – наркотиков?! – изумленно подпрыгнул подполковник. – Они точно там? Ты не врешь?

– А ты проверь, тогда узнаешь, – нагло заметил Бульба, без церемоний перескочив на «ты».

– Так что же ты молчал-то? Кидай их сюда! – распорядился подполковник, поднимая руки вверх, собираясь поймать «ценный груз».

– Ага, только шнурки поглажу и сразу же брошу, – хмыкнул пленник. – Я рукой пошевелить не могу, а он еще издевается!

Подполковник растерянно заметался по просторному помещению, не зная, что предпринять.

– Нужен инструмент, какой-нибудь инструмент немедленно! Надо сломать эту стену, – лихорадочно бормотал он – Есть у кого-нибудь лом или топор? – крикнул он.

– Ага, я всегда этот инвентарь в своей косметичке ношу, – хмыкнула Марина. – Во дурак! Мы же в бане, а не на стройке.

– Кирилл Петрович, а не проще ли вызвать спасателей? – подал идею Виктор. – Это будет намного быстрее, да и безопасней для парня.

– Точно, спасателей! – обрадовался подполковник и, торопливо вытащив мобильник из кармана, лихорадочно набирал номер. – Надо же, все-таки нашлись наркотики! – шептал он, довольно улыбаясь. – А я было расстроился, думал, опять пустышку вытащил.

– Какую еще пустышку? Вы куда звоните? – раздраженно рявкнула трубка, да так громко, что у подполковника дрогнула рука.

– Это МЧС? – строго спросил он. – Подполковник управления внутренних дел Захаров!

– Да, это МЧС, слушаю вас, товарищ Захаров, – полился из трубки мармелад в шоколаде.

– Записывайте адрес и присылайте группу спасателей, – распорядился Захаров. – Пусть захватят с собой инструменты, тут человек застрял в вентиляционном люке.

– Адрес записала, через пятнадцать-двадцать минут группа спасателей прибудет.

– Благодарю, вы очень любезны, – проворчал Захаров, с раздражением отключая трубку. – Свиристелка!

– Ну что? – нетерпеливо спросила Марина. – Когда они приедут? Долго их ждать?

– Сказали, что через пятнадцать-двадцать минут.

– С ума сойти, – проворчала девушка, направляясь к люку. – Бульбочка, ты как там? – спросила она. – Двадцать минут еще выдержишь?

– Он сам виноват, – засмеялся Мавр. – Неужели ты в детстве мультик про Винни Пуха не смотрел? Тот застрял в кроличьей норе. А если серьезно, как ты там оказался?

– Пиво во всем виновато, – нахмурился Бульба. – Вон там, в приватных кабинках, его хоть залейся, прямо в бочонках стоит, я и позарился. Забегаю в кабинку, нацедил себе пивка, пью. Вдруг слышу – мобильник чей-то звонит, прямо рядом с дверью. Я за диванчик шмыгнул, и как раз вовремя: в кабинку вошел какой-то хмырь прыщавый с трубкой у уха. Слышу: «Машина с ОМОНом? Да вы что?! Да-да, я сейчас все спрячу!»

– Ну, – спросила Марго, – и что дальше?

– Этот заморыш открыл в диване потайную нишу, схватил пакет и за дверь шмыгнул. Любопытно мне стало, решил подсмотреть. Он за угол коридора завернул, я за ним. Выглядываю – и след простыл, словно он в воздухе растворился. Тут меня совсем разобрало, стою, жду. Минут через пять вижу – панелька у стенки отодвигается, и этот заморыш оттуда выпрыгивает, уже без пакета. Я спрятался, дождался, когда он уйдет, ну и решил его путь проследить.

– Проследил?

– Как видишь, – закряхтел Бульба. – А в пакете наркотики, между прочим! Навскидку не меньше пяти кило. Так что мне премию обязаны дать за обезвреживание банды наркодельцов.

– А заморыш этот еще здесь? Ты его среди захваченных опознал?

– Нет.

– Ты совсем его не запомнил?

– Я его только со спины видел, – сказал Бульба.

– Плохо тебе там? – пожалел его Мавр.

– Обалденно просто! – проворчал Бульба. – Век бы здесь сидел и никогда не вылезал. Тепло, светло, и мухи не кусают.

– Ты небось пить хочешь? Может, тебе пивка принести?

– Издеваешься?! – кровожадным динозавром взревел Бульба, да так громко, что задрожали стены. При этом он сильно дернулся, металлический обруч трубы неожиданно лопнул, и Бульба вывалился из люка. Следом полетела бетонная глыба. Бульба только охнул на лету и удачно спланировал на гору подушек. Глыба упала чуть в стороне, не причинив бывшему узнику никакого вреда.

– Вот это да! – выдохнул он, расшвыривая подушки.

– Ты в порядке? – бросилась к нему Марго. – Ничего не сломал?.. Ты не ранен?.. Как ты себя чувствуешь?.. Голова не кружится?.. Не тошнит?.. – Подбежавшие друзья засыпали его вопросами.

– Все нормально, отстаньте! – заорал Бульба, отбиваясь от них.

Наконец героям дня удалось покинуть турецкие бани, распределиться по машинам и отправиться по домам. Никита сдала Анатолия в руки Виктору Краснову, и тот отвез парня в свое родное отделение. Дело о похищении гостей из Майами было взято под особый контроль самим полковником Дроновым, и машина правосудия закрутилась с ускоренными оборотами – буквально на следующий день.

* * *

– Я бы не советовал вам отпираться от очевидного, гражданин Кулаков, это совершенно бессмысленно в вашем положении. Почитайте-ка, – спокойно произнес следователь, протягивая задержанному заключение экспертизы. – На пистолете, который нам вернули пострадавшие женщины, имеются отпечатки ваших пальцев. В машине, арендованной госпожой Джонсон, тоже имеются ваши отпечатки. На сумочке, мобильных телефонах, кредитных карточках, принадлежащих этой даме, они тоже наличествуют. При очной ставке пострадавшие вас опознали, да и ваш, так сказать, «компаньон», Иван Крылов, подробно все изложил. Если пожелаете, я дам вам почитать протокол дознания. Его показания в точности совпадают с рассказом пострадавших женщин. А коли вы считаете, что и этого недостаточно, я приведу вам еще один аргумент. В вашей записной книжке мы нашли номер банковского счета и проверили его… Открыт он был в одном из московских банков. Дальше продолжать или вы сами все расскажете?

Увидев, что подследственный продолжает упорно отмалчиваться, следователь тяжело вздохнул:

– Анатолий Иванович, зачем вы покрываете преступника? Назовите имя заказчика – и дело с концом. Это в ваших же интересах, и вам это прекрасно известно. Вы же не новичок, уже сидели и все понимаете. Пока что у вас есть для этого время, а завтра будет уже поздно: мы и без вас узнаем, кто он.

– Если так, зачем меня спрашиваете? – усмехнулся Кулаков.

– Напрасно иронизируете, гражданин Кулаков, я сказал вам чистую правду. Завтра в наших руках окажется видеозапись из банка, где был открыт данный счет, и мы сами увидим, кто это сделал. В данный момент я хочу вам помочь, и если вы будете содействовать следствию, я оформлю явку с повинной, а это совсем другой срок. Зачем вам отвечать за кого-то, кто…

– Ой, только не надо меня уговаривать, как маленького, я и сам не дурак, – сморщился Кулаков. – Ладно, давай бумагу и перо, начальник, я дам показания. Родственница моя все это замутила, чтоб ей пусто было! Вот, бля, чуяло мое сердце, что не стоило связываться с бабой, ничего хорошего из этого не выйдет, – выругался он. – В таком серьезном деле разве можно на этих куриц мокрохвостых полагаться? Да никогда! Это какой же идиоткой нужно быть, чтобы счет открывать в Москве?!

– Да уж, ошибка непростительная, – согласился следователь. – А почему же вы ей не подсказали, что не следовало этого делать?

– Так я ж не знал ничегошеньки. – Анатолий пожал плечами. – Услышал, когда вы мне сказали. Она талдычила, что все продумано и учтено, я и купился. Вот уж лоханулся так лоханулся!

Глава 22

– Вы куда направляетесь? – строго спросила санитарка. – Приемные часы с пяти вечера. А ну, шагом марш обратно, нечего пачкать пол своими лыжами!

– Так уже половина пятого, – заметила Марго. – И мы не наследим, потому что бахилы надели. Можно нам тихонечко пройти в палату? Мы к Игнатову.

– Сказала же, что в пять, значит, в пять! – рявкнула баба. – Не видите разве, я полы мою? Ступайте, ступайте отсель, нечего меня отвлекать. И куда эта клуша с первого этажа смотрит? – проворчала она, принимаясь за работу. – Совсем не следит, кто идет, куда идет. Чего встали? – прикрикнула она на посетительниц. – Сказала, не пущу до пяти!

– В чем дело, Галина Сергеевна? – строго спросил доктор, выходя из лифта. – Почему вы кричите? Здесь же больница, а не овощной базар.

– Да вот, приходют не вовремя, работать мешают. – Баба показала на посетительниц. – Время еще не подоспело, а они уже прутся.

– У нас самолет через три часа, а нам еще в аэропорт ехать. Мы только на минуточку к нему заглянем, передачку оставим и сразу уйдем, – затараторила Марго, лучезарно улыбаясь молодому врачу. – Проведаем, попрощаемся и уйдем. Господин доктор, можно мы пройдем в палату к Игнатову?

– А вы кто будете Игнатову?

– Кто? Я? – растерялась Марина. – Я его дочь… внебрачная, – брякнула она. – А это моя мама, – добавила девушка, увидев, что взгляд врача остановился на Анне.

– Да, я – мама, – кивнула Анна.

– Так у него же вроде жена есть, – пробормотала уборщица. – И сын взрослый…

– А я тоже внебрачная, – выпалила Анна, с ужасом осознав, что лепит полную чушь.

– Мы проездом в Москве, сегодня улетаем в Майами, – зачастила Марго, чтобы хоть как-то сгладить чумовую ситуацию. – Только сегодня узнали, что наш… мой… ее… короче, что мой папочка в больнице, с травмой головы, и помчались к нему, а она нас не пускает. Может, мы с ним никогда и не встретимся больше! – всхлипнула она. – Разрешите нам попрощаться с родным человеком!

– Я им говорю: пять часов будет, я и… – закудахтала уборщица, но доктор не дал ей договорить:

– Галина Сергеевна, пока вы препирались, как раз начались приемные часы, так что успокойтесь, ради бога. Проходите, десять минут погоды не сделают, – бросил он и, потеряв к посетительницам всякий интерес, направился по своим делам.

Марго схватила Анну за руку и потащила ее к палате № 421, где, по их сведениям, лежал электрик, повесивший на них клеймо женской «банды». Осторожно приоткрыв дверь, девушка заглянула, оценивая ситуацию.

– Отлично, он один лежит, вторая койка пустая, – сообщила она Анне и смело вошла.

Анна последовала за ней.

– Ну, здравствуйте, Константин Николаевич! – громко произнесла Марина. – Как ваше здоровье? Пошли на поправку?

Мужчина с прищуром посмотрел на нежданных гостей, потом, не веря своим глазам, зашарил рукой по тумбочке, пытаясь найти очки.

– Они у вас на лбу сидят, – с усмешкой подсказала Марго. – Не ждали гостей, Константин Николаевич?

– Вы пришли меня добить?! Сразу не получилось, так вы сюда явились? – пролепетал электрик. – Сделаете мне смертельный укол, да? Нет свидетеля, нет дела, так?

– Вы поклонник детективного чтива? – засмеялась Марина, кивнув на тумбочку, где лежала книга с романом Агаты Кристи. – Я тоже люблю детективы, но не путаю вымысел с реальностью.

– Мы вам фрукты принесли, соки, воду минеральную, баночка икорочки, – сказала Анна, выкладывая подарки из пакета на тумбочку. – Поправляйтесь!

– Ага, а в соке у вас что для меня припасено? – дрожащим голосом спросил больной. – Небось цианистый калий?

– Стрихнин! – проворчала Марго. – Успокойтесь, ради бога, если бы я и захотела вам что-то подсыпать, так только слабительное, чтобы аж до мозгов продрало!

– Зачем же вы, Константин Николаевич, бандитками нас назвали, да еще и показания в милиции против нас дали? – с укором спросила его Анна. – Разве мы вам сделали что-нибудь плохое? Мы не грубили, не ругались с вами, просто попросили, чтобы вы нам дали уйти, и все.

– А вы считаете, что проломить человеку голову – это хорошо?! – взвился электрик.

– А с чего вы взяли, что это мы вам голову проломили? – спросила Марина. – Мы же были у вас на глазах, а ударил третий.

– А я что сказал? Я милиционеру так и сказал: там был кто-то третий! Я и сообщил, что тут целая банда орудует, а потом мои слова еще два мужика подтвердили.

– Эн, мне кажется, не стоит доказывать ему, кто прав, а кто виноват, – обреченно вздохнула Марина. – Выйдет из больницы, и следователь ему все расскажет. Вам же, уважаемый Константин Николаевич, я дам очень хороший совет, кстати, бесплатный: прежде чем отрезать, сто раз отмерь! Прежде чем обвинить кого-то, убедись, что ты прав.

– А вот и я, – послышался чей-то радостный голос, и в дверном проеме, полностью загородив его, возникла необъятная женская фигура. – Здравствуйте, – растерянно улыбнулась посетительница, глядя на гору фруктов и пакетов с соками на тумбочке больного. – Костенька, это кто?

– А это его дочка внебрачная со своей матерью, – раздался голос из-за спины женщины, и над ее плечом показались хитрые глаза уборщицы. – Аль не признала родственников?

– Какая дочь?! Какая мать?! – икнула та. – Что происходит, Константин?

– Машенька, не слушай эту полоумную, она не в себе! – залепетал тот. – Что-то перепутала…

– Ничего я не перепутала! – гаркнула уборщица. – Сам небось полоумный теперь, после того как тебе по черепушке дали. Я сама слышала, как эти дамочки с доктором разговаривали. Молодая сказала, что она Игнатову дочкой внебрачной приходится, а та, что постарше, – мать ее.

– Ох, господи! – простонала супруга электрика и, хватая ртом воздух, без сил плюхнулась на свободную кровать, жалобно заскрипевшую от такой непомерной тяжести.

– Да-да, я все слышала, своими собственными ушами! – продолжала вредничать уборщица. – Они еще спрашивали, как их папочка себя чувствует, говорили, мол, уезжают сегодня и очень хотят попрощаться. Мол, вдруг больше и свидеться не придется? А дочка аж прослезилась, так ей стало жалко папашку своего!

– Марго, похоже, мы должны как-то разрулить эту бредовую ситуацию, – зашептала Анна на ухо девушке. – Ты посмотри, как этот электрик побледнел – вдруг умрет, а мы окажемся виноватыми.

– Такие, как он, не умирают. – Марго усмехнулась и пошла вразнос: – Ну ладно, папулечка, мы с мамой уходим, нам в аэропорт пора, я тебе позвоню, как только прилетим на место, – прочирикала она и, сияя наглой улыбкой, подлетела к несчастному мужику и расцеловала его в небритые щеки. – Поправляйся, дорогой, не скучай, я тебя люблю!

После этого финта Марго схватила Анну за руку и вихрем вылетела из палаты, оставив больного и его жену с раскрытыми ртами – под угрозой назревающего семейного урагана.

– Маргоша, зачем ты это сделала? Это нехорошо, – упрекнула ее Анна. – Ведь их семейное счастье теперь под угрозой. Как ты могла?

– А как он мог так оклеветать нас? Семейное счастье, говоришь? А наши с тобой судьбы – не в счет? Нас искала милиция, о нас запрашивали Интерпол, нас могли обвинить черт знает в чем, и все по его милости! Пусть побудет в нашей шкуре, узнает, как на людей клеветать! А этот семейный скандал ему только на пользу пойдет.

– Но его жена может пожелать развода, – сказала Анна.

– Не переживай. Выйдет он из больницы, придет со своей супругой к следователю, и тот все им объяснит. Никитину позвони, расскажи ему обо всем, что произошло, пусть он своего друга Дронова проинформирует. Да не парься ты, – засмеялась Марина. – За все в этой жизни нужно платить, а за необоснованную клевету – в тройном размере!

* * *

– Ох, девчонки, до сих пор не могу в себя прийти от шока, – вздохнула Вероника. – Так все это неприятно, просто кошмар!

– Да уж, что тут приятного: узнать вдруг, что мамаша няни твоего ребенка – жадная, завистливая стерва, готовая ради денег пойти на преступление, – проворчала Юля. – Удавила бы своими собственными руками, если бы мне позволили! Наталья-то наверняка ушла от вас?

– Конечно, ушла, – нахмурилась Ника. – Как она могла остаться после всего этого? Представляю, как ей тяжело. Это ужасно, когда вдруг узнаешь, что твоя мать – преступница. Наташа – хорошая девушка, и мне, если честно, искренне жаль ее.

– А мне совсем не жаль, и скатертью ей дорожка, – фыркнула Юля. – Яблоко от вишенки недалеко падает, так что еще неизвестно, какой фортель она сама могла бы выкинуть в твоем доме.

– Дети за родителей не в ответе, – возразила Вероника. – Наташа ведь не послушалась свою мать, когда та учила ее – надо, мол, отбить у меня мужа и занять мое место. Даже намекала, что неплохо вообще от меня избавиться. Если, мол, меня не станет, Ромка обязательно женится на Наташе, потому что Кристя привыкла к своей няне, полюбила ее… В общем, ты понимаешь?

– Она тебе сама это рассказала?!

– Нет, следователь, а ему, не поверишь, – сама Лидия Васильевна. Говорит: «Моя дочь – дура непроходимая, перед носом такой мужик, а она теряется! Я бы на ее месте давно его в постель затащила, а от жены избавилась! Говорила ей, учила уму-разуму, а она уперлась, как баран – на чужом несчастье, мол, счастья не построишь! Кто это придумал-то? Вон умные-то девки, клювом не щелкают, не теряются, им жена и дети – не помеха, а моя ни рыба ни мясо, вся в отца, рохля. Хоть бы о матери подумала! Сколько я могу за эти копейки горбатиться? Для чего я ее растила, кормила, одевала, обувала? Да для того, чтобы на старости лет не думать о хлебе насущном. Я свою жизнь из-за нее не стала устраивать, пожертвовала своим женским счастьем, а она… Раз сама ничего не может, значит, мужа выгодного надо искать! А тут и искать не требовалось, вот он, готовенький и богатый! Нет, не захотела мать слушать!»

– Дочка, значит, не захотела плясать «кадриль» под ее дудку, так Лидия решила сама поправить свое материальное положение, только несколько иным способом? – фыркнула Юлия. – Вот зараза!

– Ну да, так все и было. Когда мама прилетела из Майами, Лидия Васильевна в тот день ко мне приехала. Мы только обедать сели, и я пригласила ее к столу. Разговор шел о здоровом образе жизни, а потом как-то случайно заговорили о деньгах, о том, что через две недели прилетит поверенный Анны и оформит документы на меня. В этот момент у Лидии и созрел план – как можно заработать хорошие деньги.

– Похитить Анну и…

– Да, именно так! И я думаю – вполне возможно, что у них все бы получилось, но в дело вмешался господин Случай в лице нашей Маргоши, – улыбнулась Вероника, с нежностью посмотрев на девушку.

– Ой, ой, только вот этого не надо!

– О, как у вас весело, – заметил Сергей Никитин, появившийся в дверях вместе с Романом. – Мы, выходит, вовремя.

– Сережа, как хорошо, что ты приехал! – обрадовалась Вероника. – Расскажи, пожалуйста, девчонкам подробности, а то я обязательно что-нибудь забуду или перепутаю.

– Я думал, мне сначала кофейку предложат, а уж потом и спрашивать начнут, – сказал Сергей. – Вот и ходи после этого к друзьям в гости.

– Тогда шагом марш в столовую, Варвара тебя и накормит, и напоит, а захочешь, и спать уложит, – засмеялась Юля. – Ты будешь кайфовать, рассказывать, а мы – внимательно слушать.

– Спать меня укладывать не надо, а вот от угощенья не откажусь.

– Я тоже голодный как волк, – поддержал друга Роман.

Все дружно направились в столовую. Усевшись за стол, Роман вдруг заметил, что отсутствует Анна.

– А где же моя любимая теща?

– В парикмахерскую с утра убежала, – ответила Вероника. – Что можно там делать так долго?..

– Красота требует жертв и времени. – Анна внезапно появилась в дверях. – Здравствуйте, дамы и господа! Как я выгляжу?

– О господи, я так и знала, что она выкинет что-нибудь подобное! – взвыла Вероника, увидев ее разноцветные волосы.

– Эн, ты выглядишь просто супер! – взвизгнула Марго, захлопав в ладоши. – Я говорила, что тебе обязательно пойдет!

– Кто бы сомневался, – фыркнула Анна, величаво проходя к столу. – Варвара, ты опять притащила сюда эту гадость? – нахмурилась она, глядя на сырокопченую колбасу.

– Мне велели, я и подала, – сказала повариха. – Сама я ее больше не употребляю, а кому травиться охота, так это его воля.

– Мама, не придирайся к пустякам, не порти гостям настроение, – сказала Ника. – Нам Сережа сейчас расскажет, чем завершилось следствие.

– Очень хорошо, наконец-то мы узнаем все подробности, – оживилась Анна. – А то мне казалось, что дело никогда не закончится.

– Следствие – штука медленная, решение людских судеб не терпит суеты и спешки, – сказал Никитин.

– Судьбы преступников, – заметила Анна.

– Любой преступник, даже убийца, имеет право на правосудие, а оно, как правило, опирается именно на выводы следствия.

– Из-за этого я и торчу тут уже второй месяц, а у меня свои планы имеются на свободное передвижение, – заметила Анна.

– Ну, что же делать, если вы являетесь жертвой и главной свидетельницей одновременно? Волей-неволей, но вам все равно пришлось бы задержаться.

– Ладно, Сережа, рассказывайте, аудитория сгорает от нетерпения.

– Поскольку, как вам известно, я лично участия в следствии не принимал – это не наш округ, я изложу все со слов моего друга полковника Дронова.

Лидия Васильевна Саратова всегда мечтала быть богатой. Она и замуж вышла по расчету, только результат оказался не тот, о каком она мечтала. Ее молодой супруг, Борис Саратов, в то время аспирант, писал докторскую диссертацию, сулившую в дальнейшем большие возможности и даже работу за рубежом. Лидочка уже в мечтах представляла себя этакой благородной леди в «Роллс-Ройсе», в мехах и бриллиантах, но человек предполагает, а бог располагает. Как только родилась их Наташа, Борис увидел, что денег катастрофически не хватает. Он забросил свою диссертацию, уволился из НИИ и устроился на более высокооплачиваемую работу. Прошел год, другой, третий, диссертация лежала недописанной, а потом, еще через пару лет, тема ее просто устарела, потеряла всякую актуальность. Да еще и перестройка подоспела со своими коррективами. Тут и начались неурядицы в семье. Супруга пилила Бориса день и ночь: что он – бездарь, неумеха, рохля, не умеет зарабатывать деньги и вообще не мужик, а одно название. Что другие свой бизнес организовывают, деньги лопатой гребут, а он сидит в своей конторе на окладе и не чешется. Терпение закончилось на тринадцатый год супружеской жизни, и семья распалась, Борис подал на развод.

– Прошу прощения за то, что перебиваю, а откуда такие подробности? – поинтересовалась Анна.

– Борис Саратов сам пришел к следователю. Он был искренне обеспокоен судьбой своей бывшей жены. У следователя сидел психолог, которому он все и рассказал.

– Как там оказался психолог?

– Теперь в каждом следственном отделе есть психолог, даже в штатное расписание включена эта должность. Это очень важный процесс – изучение психологии преступника. Чем больше мы будем знать об этом, тем легче будет искать правонарушителей и даже предугадывать и предотвращать сами преступления.

– Лидия пыталась устроить свою личную жизнь, но каждый раз ей попадался отнюдь не тот мужчина, который мог бы обеспечить ее излишне завышенные потребности. А годы уходили, внешность уже была не та, что прежде, и вновь все упиралось в деньги. Чтобы найти достойного мужа, нужно выглядеть привлекательно, а для этого необходимы средства на салоны красоты, парикмахерские и так далее. Поняв, что ничего у нее не получается, Лидия решила, что должна сделать ставку на свою дочь. Наташа выросла, пора бы ей выйти замуж. Лидия прекрасно понимала: если Наташа найдет себе выгодную партию, то и мать не останется внакладе. Лидия день и ночь внушала дочери, что муж должен быть богатым и, чтобы такого заполучить, все средства хороши. К счастью, Наташа унаследовала добрый и мягкий характер отца, поэтому слушать-то она слушала, но поступать, как велела ей мать, не хотела.

И вот не так давно из провинциального городка после недавней отсидки в Москву приехал дальний родственник Лидии, сын троюродной или четвероюродной сестры, десятая вода на киселе…

– Анатолий! – догадалась Марина.

– Точно, Анатолий Кулаков. Неделю он гостил у Лидии, потом съехал, сказал, что поживет пока у друга. Не появлялся он около полугода и вдруг однажды вечером приехал в очень плохом настроении. Когда Лидия спросила, что случилось, Толик рассказал, что он собирался открыть свой бизнес, занял крупную сумму денег, но его кинули, и теперь от него требуют возвращения долга, иначе будет плохо. И он не знает, где ему взять эти деньги, хоть в петлю лезь! Лидия вспомнила о миллионерше, недавно прилетевшей погостить к своей дочери из Майами. Анатолий, находясь в такой безвыходной ситуации, сразу ухватился за идею с похищением, как утопающий хватается за соломинку. Понимая, что одному ему с таким делом не справиться, он вспомнил про Ивана Крылова, с которым когда-то сидел. Анатолий нашел в записной книжке адрес Ивана и, недолго думая, явился к нему в гости. Что было дальше, вам известно.

– Мне интересно, как вам удалось заставить Лидию во всем признаться? – спросила Анна. – Ведь, насколько мне известно, против нее не было никаких улик, кроме показаний Анатолия, и она спокойно могла сказать, что он просто за что-либо ей мстит, оговаривает. Я бы так и сделала на ее месте.

– Сначала так и было, – согласился Сергей. – Но в любом деле малюсенькая деталька может перевернуть все следствие с ног на голову. Дело в том, что Лидия хотела заставить Анну Михайловну перевести деньги со своего счета на тот, что она дала Анатолию. Вот тут она и совершила большую ошибку! Впрочем, это и неудивительно: чтобы провернуть подобную операцию «красиво», нужны хорошие мозги, а они, похоже, у этой дамы напрочь отсутствуют. Жадность и зависть съели остатки ума, отсюда и последствия. В погоне за богатым мужем Лидия не думала о том, что ей стоило бы получить нормальное образование. Медицинское училище, мол, закончила – и хватит с нее. Когда вы устроили Куликовскую битву в турецких банях, Анатолий, как вам известно, уже лежал в багажнике машины, откуда его потом и вытащили… Кстати, зачем вы там устроили в бане такой бедлам?

– Да мы и не собирались, это вон Анна учудила, – кивнула на миллионершу Марина.

– Что значит – учудила? – возмутилась Анна. – Я должна была терпеть хамство этого задохлика? Он меня ущипнул!

– Бывают ситуации, когда не помешало бы и стерпеть. Ты ведь чуть всю операцию не провалила!

– Но ведь все обошлось?

– Наше счастье, что обошлось.

– Хватит спорить, слушайте дальше, – прервала спорщиц Вероника. – Сережа, продолжай.

– При обыске у Кулакова нашли записную книжку, а в ней – номер банковского счета. Когда он начал давать показания против своей родственницы, она просто посмеялась ему в лицо, обозвала лжецом и уголовником. И за этот банковский счет она не переживала, потому что открывала его по чужому паспорту. Привела в банк одну ненормальную тетку, открыла на ее имя счет, будучи в полной уверенности, что если даже операция и провалится, то какой может быть спрос с больного человека?

– Откуда она откопала эту тетку?

– Здравствуйте, приехали! Лидия Саратова работает медсестрой в психиатрическом диспансере! Ей казалось, что она все учла и просчитала, она была на сто процентов уверена в своей безнаказанности, но… Оказывается, не все она учла!

– И что же она не просчитала? – с интересом спросила Марина.

– Систему видеонаблюдения в банке! На пленке очень хорошо видно, как в день открытия счета Лидия приходила в банк с некой женщиной, по чьему паспорту и оформлялись финансовые документы. Когда следователь предъявил ей пленку с неопровержимым доказательством ее причастности к данному преступлению, Лидия упала в обморок. Поняв, что деваться ей некуда, она начала давать показания.

– И опять нестыковка какая-то получается. Как бы она снимала эти деньги со счета? Все время бы таскала с собой эту ненормальную?

– Зачем ее с собой таскать, раз существуют банковские кредитные карточки? Достаточно знать пин-код, чтобы снимать деньги, а Лидия-то его знала. Но я думаю, что она не планировала долго задерживаться в России. В ОВИРе лежат ее документы на оформление загранпаспорта. Полагаю, комментарии излишни.

– Как же она не боялась разоблачения? Неужели надеялась, что мама не заявит в милицию? – изумилась Вероника.

– Нет, не боялась, потому что Анна никуда не заявила бы.

– Почему?

– В планы Лидии не входило отпускать Анну живой.

– Они собирались меня убить?! – ахнула Анна.

– Анатолий утверждает, что он и не подозревал о замыслах Лидии, а уж как она собиралась это осуществить – Лидия не признается.

– Как же вы узнали о ее намерении?

– Это было упомянуто в ходе беседы, с условием, что в протоколе ничего не будет зафиксировано, иначе Саратова просто не подпишет его и откажется от своих слов. Она вообще очень нагло ведет себя и сожалеет лишь о том, что выбрала в помощники придурка Анатолия.

– Надо же, меня хотели убить! – с ужасом прошептала Анна. – И все из-за каких-то денег!

– А я что тебе говорила? Я сразу сказала, что это – настоящие уголовники, они не выпустят нас живыми, – напомнила Марина.

– Кстати, а что с Иваном Крыловым? Его тоже арестовали? – спросила Анна.

– Да. Но вскоре выпустили под подписку о невыезде, но лишь благодаря вашему заявлению, что вы претензий к данному гражданину не имеете, даже благодарны ему за помощь, – ответил Сергей. – Анна Михайловна, а почему вы так за него радеете, интересно? Он ведь преступник.

– Какой он преступник, господи? – засмеялась Анна. – Поддался Анатолию по дурости, а потом пожалел об этом. Сережа, не смотрите на меня такими удивленными глазами, Ваня неплохой парень. Роман, я, кстати, хотела тебя просить, чтобы ты защищал его в суде.

– Кого? – не понял Ребров.

– Ивана Крылова, конечно, мы именно о нем и говорим.

– Но я не занимаюсь такими мелкими делами. Вы разве не знаете, какие у меня клиенты?

– Ты мне зять или нет?

– Зять.

– Вот и отлично, – улыбнулась Анна. – Итак, на что можно рассчитывать в его положении?

– Но я пока не давал обещания его защищать.

– Значит, ты мне не зять! – нахмурилась Анна.

– Ну, хорошо, хорошо, уговорили.

– Так на что может рассчитывать Иван Крылов?

– Не могу сказать точно. Постараюсь добиться условного срока, – ответил Роман. – Но только благодаря вашему с Мариной заявлению.

– Замечательно! Я ему потом дам денег на свадьбу и домик, – сказала Анна. – Он ведь нам действительно очень помог. К самому Бизону в логово полез, хотя прекрасно знал, что Бизон не простит такой обман.

– Под дулом пистолета куда угодно пойдешь – и к Бизону, и к Носорогу, и даже к крокодилу, – усмехнулась Юля. – Я бы, может, тоже пошла.

– Откуда ты знаешь о пистолете? – удивилась Марина.

– Крылов нам рассказал, как ты его к стенке прижала и даже угрожала голодом заморить, – захохотала Юля.

– Да это я так, для профилактики, – хихикнула Марго. – Он прекрасно понимал, что это всего лишь слова. К Бизону он пошел вполне сознательно, желая нам помочь и себе, конечно, тоже.

– А чем себе-то?

– Кому же в тюрьму охота?

– Кстати, о Бизоне, – вспомнил Сергей. – Вы уже знаете, что в бане ваш друг Бульба нашел наркотики: пять килограммов триста граммов. В полиэтиленовой сумке лежали две упаковки героина. На них нашли отпечатки пальцев Бизона, имеются и показания свидетелей сделки. Так что лететь ему теперь белым лебедем в родные края на очень долгий срок. Такое количество наркотиков – это «особо крупные размеры», статья это серьезная, и срок ему грозит немалый.

– А твой подполковник наркотиками занимается? – спросила Марина.

– Да, Кирилл Петрович возглавляет отдел по борьбе с наркотиками. Его группа давно наблюдала за Бизоном и его командой. Бизон все время выходил сухим из воды, а тут – такой случай! За два дня до ваших банных подвигов осведомитель сообщил, что в турецких банях состоится передача с рук на руки крупной партии героина. Группа Кирилла Петровича уже готовилась к захвату с поличным. И тут вдруг в дежурку звонит Краснов и орет как ненормальный: люди в опасности, в турецких банях банда, вопрос жизни и смерти! Подполковник и рванул туда во весь опор. Кстати, я так и не понял вашу фишку. Для чего вы посылали Крылова к Бизону, а потом и сами завалились в эти турецкие бани, да еще с такой колоритной командой? – спросил Сергей у Марины.

– А что здесь понимать-то? – Марго пожала плечами. – Я узнала от Ивана, что существует некий Бизон и Анатолий ходит в его должниках. Я все продумала, взвесила, прикинула. Иван, следуя моей инструкции, закинул удочку, и Бизон на нее поймался. Приехала, мол, господин авторитет, миллионерша из Майами, свободно шляется по бутикам и ночным клубам без охраны. Кулаков, мол, придумал план, как украсть миллион, а вам, господин Бизон, про это нагло не доложился. Непорядок! Думаете, для чего мне нужен был диктофон? Я была уверена: Бизон, узнав, что у Ивана не совсем полные сведения, вытрясет из Анатолия всю недостающую информацию, в том числе и о заказчике, это на диктофон все запишется. Нам требовалась такая запись, с ней мы могли смело идти в милицию, где нас уже окрестили бандой.

– Мне кажется, вам бы и так поверили, – возразил Никитин.

– А нам так отнюдь не казалось, мы и придумали весь это план. Важно было не орать до хрипоты в горле, что мы не виноваты, а просто прийти с доказательством и положить его на стол следователю. Для этого мне и понадобился диктофон.

– Ну и как? Записали что-нибудь?

– Да, – кивнула Марина. – Крик, шум, гам, звуки стрельбы, звон разбитой посуды и хруст раздавленных фруктов, – хихикнула она. – Техника!

Эпилог

– Дамы и господа, у меня к вам сногсшибательное предложение, – торжественно произнесла Анна, с улыбкой глядя на ребят. – Как я уже знаю, все вы – студенты высших учебных заведений, сейчас вы на каникулах и у вас имеется почти месяц до их завершения. Предлагаю использовать это время, чтобы совершить невероятное путешествие в Тибет, к горе Кайлас. Как вам мое предложение?

– Тибет – это в Китае, на моей родине, – вздохнул Джеки. – Я бы с удовольствием поехал, только это, наверное, дорого стоит?

– Джеки, что за пессимизм я вижу в твоих всегда таких веселых глазах? – укорила его Анна. – О деньгах не думай, все расходы я беру на себя. Это относится ко всем присутствующим. Ребята, я угощаю!

– Правда? – воскликнул Мавр. – Я с превеликим удовольствием прошвырнусь по Тибету!

– Отлично, нас уже трое. – Анна захлопала в ладоши. – Никита, Марго, как вы смотрите на мое предложение?

– Мы – за, – хором ответили девушки, поднимая руки.

– Надеюсь, загранпаспорта у всех имеются?

– Да, мы же на зарубежные соревнования часто выезжаем, – ответила Никита.

– Ну а ты что молчишь, Бульба? – обратилась Анна к блондину.

– Я – как все. Хоть в Тибет, хоть обратно в турецкие бани! – заявил Бульба.

Взрыв общего хохота донесся до Вероники, спускавшейся по лестнице.

– Господи, что у них происходит? – вздрогнула она, направляясь к двери.

Послушав, о чем говорят ребята, Ника схватилась за голову:

– Мама своим Тибетом всех с ума свела! Они уже обсуждают предполагаемый маршрут! Что мне с ней делать?

– Ничего, – улыбнулся Роман, подходя к жене и обнимая ее. – Пусть Анна живет, как ей хочется, она это заслужила, и идет куда душе угодно.

– Но Тибет…

– Моя хорошая, радуйся, что отправляется туда не одна, а под присмотром такой замечательной команды. И не приставай к ней больше со своими нотациями.

– Ладно, не буду, – вздохнула Вероника. – Просто я переживаю за нее.

– С Анной все будет хорошо, она, как выяснилось, крепкий орешек.

– Не орешек, а громадный орех… кокосовый, – проворчала Ника. – Рома, все хочу у тебя спросить и постоянно забываю…

– Ты о чем?

– Ты мне так и не сказал, что с нашим телефоном? Его действительно прослушивали или тебе все-таки показалось?

– Нет, не показалось: его прослушивали, и делают это до сих пор, – беспечно ответил Ребров. – И мои разговоры по мобильному – тоже.

– Да ты что?! – ахнула Ника. – Почему?

– Как выяснил Никитин через свои каналы, все из-за того, что два моих последних клиента – страшно серьезные люди.

– А это не опасно?

– Нет, что тут опасного? Просто теперь я ни с кем не обсуждаю по телефону служебные дела, вот и все. Не переживай, через месяц, как только закончится суд, все это автоматом прекратится. Короче, расслабься и не бери в голову. Кстати, что ты там решила делать со своим бывшем мужем и компанией?

– Рома, не ругай меня. Я дала Королеву деньги, чтобы он поправил свои дела, – потупилась Вероника. – Этот идиот решил сыграть на валютной бирже, рискнул деньгами компании и прогорел, а мне боялся об этом сказать.

– И ты его снова пожалела?

– Ага.

– Ох, сердобольная ты моя! – улыбнулся Роман, прижимая жену к груди. – За что я люблю тебя бесконечно – ты зла не помнишь.

– Рома, ты не знаешь, какая я иногда бываю злопамятная, – возразила Ника. – Ошибки прощать умею, а вот подлость и предательство – никогда.

– Но ведь Королева ты простила? А он и предавал тебя, и подло с тобой поступал.

– Предательство я не простила, я с ним развелась и компанию разделила, кстати, с твоей помощью. А вот ошибки, да, простила. Ну что с ним делать, если он такой непутевый? Человек все-таки. Нет, правда, Рома, пусть продолжает работать в фирме, иначе сопьется еще, не дай бог.

– Да пусть работает на здоровье!

– Спасибо, родной, ты очень добрый.

– Слушай, может, отдать ему всю компанию, а? – спросил Роман. – Сама подумай, зачем она тебе нужна? Кроме головной боли, дело тебе никаких дивидендов не приносит.

– Нет, Рома, так не пойдет, – возразила Ника. – Если Королев и под моим контролем ухитряется влезть в очередную дурацкую ситуацию, то, почувствовав полную свободу, он в одну секунду таких дел натворит, что окажется где-нибудь на помойке.

– И тебе, конечно, будет его жаль?

– Можешь надо мной смеяться сколько угодно, но ты прав: мне его жаль, потому что он дурак, его любой облапошит – как нечего делать. Я не права?

– Никусь, ты абсолютно права. Надо людей жалеть. – И Роман еще крепче обнял ее.

Через три дня Вероника и Роман стояли в здании аэропорта Шереметьево-2 у окна и смотрели, как взлетает самолет, уносивший Анну и ребят в невероятное путешествие.

И оно действительно оказалось невероятным: были в нем и приключения, и различные опасности, и столкновение с китайской мафией. Но это уже совсем другая история.

Примечания

1

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «С легким наваром», издательство «Эксмо».

2

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Гардемарин в юбке», издательство «Эксмо».

Content

Ирина Хрусталева
Вечеринка в турецких банях

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Примечания