Влад Менбек

Кадавр

(Совершенное иное, нежели человек, существо, которое человек воспринимает как явление природы).

Пространство в одном из созвездий Большого Магелланова Облака исказилось и сморщилось от побежавших по нему волн информации.

– Слава Богу Вселенной, создателю Вселенной, Родителю василисков! – загудел Кадавр в пространство, оглашая своей молитвой пять солнечных систем.

– Слава законам Природы! – поддержало его племя василисков, расселившееся на двадцати планетах.

– Сто сорок четыре тысячи василисков составляют вечное единственное существо во всей Вселенной! – продолжал Кадавр.

– Слава незыблемым законам Вселенной! – подпевал ему единый организм василисков.

– Сначала был порожден вакуум, в котором зародилось пространство, а в пространстве частицы и атомы, объединившиеся в звезды, и взрывы этих звезд создали тяжелые элементы, нашу пищу, нашу жизнь! – пел Кадавр.

– Слава вакууму, сыну информационного поля!..

– Каждый квант, каждая частица, каждая звезда созданы по образу и подобию матриц информационного поля; каждый атом, каждый кристалл, каждый василиск и весь наш единый организм созданы по образу и подобию матриц информационного поля!

– Слава могущественному информационному полю!..

– Вся наша жизнь, все наши деления на благо увеличения единого организма василисков, перемещение четырехгранников из нашей галактики в гигантскую, материнскую, где много пищи и элементов для деления, для увеличения единого организма василисков – это исполнение воли информационного поля!

– Слава нашему создателю – информационному полю! – волнуя пространство пели сородичи. – Благословляем тебя, Кадавр, на перемещение в материнскую Галактику! Благословляем тебя на трансформацию в пятигранник, на деление, на увеличение единого организма василисков!

– Слава создателю – информационному полю! – вместе со всеми подхватил здравицу Кадавр.

Он мчался в межгалактическом пространстве к гигантской спиральной Галактике в окружении массивного роя метеоритов и астероидов. Это была его пища, которой снабдил его в дорогу единый организм василисков. Кадавр экономно высасывал из окружающего его роя тяжелые элементы, распыленные мелкими вкраплениями в метеоритах.

Пространство и было для василисков Вселенной, оно было домом вечного информационного поля. Пространство было создано информационным полем для василисков, чтобы им было удобно и просторно. Именно поэтому информационное поле, Бог василисков, разбросало искорки звезд так далеко друг от друга. Одновременно оно собрало звезды в группы, в Галактики, где они вспыхивали и взрывались, создавая по матрицам Бога Вселенной тяжелые элементы.

Вся Вселенная была создана информационным полем для василисков. Они были в ней главные после информационного поля, потому что все остальное было создано лишь для их существования.

Информационное поле было мудрым, сделав Вселенную после ее рождения стационарной. Рождались и взрывались звезды, сбрасывая с себя пищу для василисков, которую информационное поле собирало в матрицы планет вместе с ненужным веществом. И это заставляло василисков трудиться, добывая на планетах пищу, необходимую им для существования и деления.

Бог василисков и Вселенной был добр. Но он трудился, создавая василисков и Вселенную, значит должны были трудиться василиски в поисках и добывании пищи, значит должна была трудиться Вселенная, при помощи звезд изготовляя пищу для василисков. Законы были мудрые – божественные.

В материнской Галактике Кадавр выбрал один из сгустков информационного поля, Бога Вселенной. В сгустке он нашел узел, где было много вкусных планет, созданных Богом по его матрицам. Особенно Кадавра заинтересовала третья планета в спокойной солнечной системе. Тяжелые элементы, распыленные в рудах, тонкими жилками пронизывали всю поверхность планеты, состоящую из ненужного вещества. Но было препятствие для внедрения на планету: третья от звезды планета была окутана ядовитым газом, который мог разъесть тело Кадавра. Свои двадцать планет, где они родились, василиски очистили от газа, частично связав его в ненужных минералах, частично отбросив его за границу звездных систем.

Кадавр решил почистить третью планету от газа и приступил к работе, направив облако использованных по дороге метеоритов на планету. Но газа оказалось слишком много, и он был слишком ядовит, поэтому сжег и растворил в себе облако метеоритов, отчего сделался черным и непрозрачным для солнечного света.

Плесень, копошившаяся на поверхности планеты, которая была побочным явлением работы информационного поля, Бога василисков, стала уменьшаться, потому что на планете стало холоднее, а она буйствовала лишь под солнечным светом.

Окутывавший планету помутневший газ и Кадавру мешал работать, но он должен был рассеяться через несколько тысяч оборотов планеты вокруг звезды. Повторять неудавшуюся попытку избавления планеты от газа Кадавр не стал. Он подтянул к третьей планете небольшую планетку из глубины солнечной системы и сделал ее спутником третьей планеты, установив на круговую орбиту и совместив для своего удобства вращение спутника вокруг своей оси с его вращением вокруг интересующего его объекта.

У третьей планеты появился спутник, и он, слава Богу Вселенной, потерял весь свой газ при перемещении. Благодаря божественным законам и координации Кадавром вращения спутника вокруг оси и вокруг большой планеты спутник был повернут к ней всегда одной стороной. Кадавр разместился на той стороне спутника, которая всегда смотрела на материнскую планету и от всей этой работы у него почти иссякла энергия. Для прямого вторжения у него уже не было сил. Поэтому он должен был трудиться, добывая пищу при помощи помощников, что было менее эффективно, чем прямое высасывание тяжелых элементов непосредственно с поверхности, но там, во исполнение законов Бога Вселенной, был упрямый газ. Очевидно, Бог Вселенной считал, что Кадавр мало потрудился, высасывая пищу прямо на планете, и поэтому не дал уничтожить газ.

Вращение спутника вокруг оси и вокруг планеты было очень быстрым для сознания Кадавра. Солнце мелькало, выскакивая из-за горизонта, и, прочертив по небу дугу, падало за противоположный горизонт. Кадавру было не совсем хорошо от этого мелькания, но, очевидно, это было угодно Богу Вселенной.

Через несколько тысяч оборотов планеты вокруг звезды газ посветлел, и плесень опять разрослась по поверхности планеты. Кадавру она не мешала.

Она не будет мешать и его помощникам, которых он стал создавать из металлов и легких элементов, разбросанных на поверхности спутника. Он начал работать, высасывая атомы металлов из ненужного вещества поверхности спутника, и слеплял их при высокой температуре в диски. Затем Кадавр насыщал диски электронами, и они становились невесомыми в гравитации. Дисками он управлял, изменяя ось вращения атомов, и они двигались в ту сторону, в которую была направлена ось атомов. Изменяя ориентацию осей вращения атомов, он изменял направление полета дисков, а создав хаос в атомах, резко останавливал диски в пространстве. Кроме этого, он создал коконы.

Своих помощников Кадавр послал к третьей планете для добычи богатой пищей руды. Коконы должны были переносить руду к нему на спутник к центральной горке одного из кратеров, а он утвердился на пике этой горки. Кратер образовался от астероида из его пищевого роя.

Кроме газа, поверхность третьей планеты была покрыта отвратительной жидкостью, которая омывала множество сухих неровностей. Сухой поверхности на планете было в два раз меньше, чем жидкости.

Один из сухих участков планеты, который лежал на экваторе, в своей восточной части имел широкую полосу из множества жил с тяжелыми элементами. Эта полоса тянулась с севера на юг через экватор. Именно сюда Кадавр направил свои диски, и началась работа.

Диски взрыхляли поверхность планеты своим энергетическим полем и выбирали из почвы руду, которую коконы доставляли на спутник к Кадавру, где он высасывал из нее пищу.

Эта работа длилась многие миллионы оборотов третьей планеты вокруг своей звезды.

Диски были неважными работниками. Они очень активно реагировали на изменения в узле информационного поля, в который была погружена вся солнечная система. Василискам нравились более спокойные участки информационного поля, без сгустков и без узлов в сгустках. Но без трудностей невозможно существование василисков, и поэтому именно в сгустки и узлы Бог Вселенной поместил пищу василисков.

В узлах происходило постоянное шевеление информационного поля. Василиски знали об этом, но не знали, почему оно происходит. Пока третья планета совершала десятки миллионов оборотов вокруг звезды, Кадавр заметил, что движение в узле синхронно с активной деятельностью плесени, покрывающей планету и являющейся побочным эффектом работы Бога Вселенной.

Плесень не просто двигалась по поверхности планеты, она стала усложняться. А ее структурное многообразие изменяло информационное поле в узле, делая его плотнее и непонятнее. Непонятность узла влияла на работу дисков и коконов, которыми Кадавр управлял через информационное поле.

Пока продолжались десятки миллионов оборотов третьей планеты вокруг звезды, Кадавр сменил сотни поколений дисков и коконов. Старые он распылял и осаживал их атомы на поверхности спутника, отчего альбедо кратера, где он находился, стало иным. Старые диски могли еще работать, но они становились непослушными, потому что при их создании информационное поле в узле солнечной системы было одной плотности, а после сотен тысяч оборотов планеты становилось другим. И они начинали немного слушать плесень на поверхности планеты, которая повлияла за сотни тысяч оборотов на информационное поле узла.

Плесень не интересовала Кадавра, она была ему не нужна и даже мешала работе дисков и коконов, она была отходом от работы информационного поля. Но информационное поле было Богом Вселенной, и законы его работы и даже побочные эффекты были божественны.

Поэтому Кадавр не уничтожил плесень, он терпел ее взаимодействие с информационным полем, потому что так было угодно Богу Вселенной.

Чем больше третья планета совершала оборотов вокруг звезды, тем сильнее плесень разрасталась и сильнее взаимодействовала с узлом информационного поля. Кадавр стал к ней присматриваться. Плесень была странной: из простой структуры, поедая саму себя, она строила в самой себе сложную структуру.

Неожиданно он обнаружил, что на третьей планете существует неизвестное василискам явление, которое постоянно меняет побочную структуру творения Бога Вселенной. Оказывается, у узла информационного поля существовали изменения в линейной последовательности: от тех, что были, через настоящий момент, к тем, которые будут. Эти изменения показались Кадавру странными. Вечное существование василисков не нуждалось в такой последовательности событий. Они были вечны и неизменяемы. Василиски не знали иного, кроме Бога василисков и Вселенной, пищи для себя и ненужных веществ, пространства и звезд. Это было новое явление, обнаруженное им в законах Бога Вселенной. Изменение узла информационного поля и плесени походило на вязкое, монотонное течение, созвучное гравитации. Это было течение Времени.

Кадавр умел подчинять себе гравитацию, одно из проявлений божественных законов. Он сразу понял, как можно изменить течение Времени. Его можно было ускорить или замедлить.

Плесень жила в очень быстром течении Времени, и Кадавр решил посмотреть изнутри этой плесени на саму плесень, ускорив для себя течение Времени через информационное поле. Диски и коконы продолжали работать, а Кадавр погрузился в информационное поле, взаимодействующее с плесенью. Он хотел ее понять и устранить помеху, не нарушая божественных законов.

В информационное поле, взаимодействующее с плесенью, он погрузился около того места, где работали диски.

Светало стремительно, как это бывает в горах и около экватора. Солнце еще не взошло, а густая тьма влажной душной ночи быстро таяла, задерживаясь под кронами деревьев, у опушки леса, у земли.

Недалеко от джунглей, в высокой жесткой траве саванны, свернувшись калачиками, спали небольшие паукообразные обезьяны. В центре спящих столбиком маячила мужская особь, высовывая голову из пожелтевшей травы. Молодой самец боролся с сонливостью, прислушиваясь и принюхиваясь к просыпающемуся миру. Он был ночным сторожем. Благодаря ему и еще нескольким его сородичам они выжили, не попав на ужин хищнику. Сонного легко взять, но когда вся разъяренная стая бросается на саблезубого тигра, то последний ретируется. Сторожу достаточно было заметить опасность и рявкнуть особым образом, чтобы вся стая, как на пружинах, вскочила с теплой земли.

Самца пугал лес, из которого вчера их выгнали более крупные приматы с большими животами. Они неожиданно накинулись на них и разорвали двух его сородичей. Он стал бояться такого спасительного недавно леса с тех пор, как с севера пришли рыжие длиннорукие. Но с ними какое-то время они уживались мирно. А вот громадные пожиратели листьев и веток сразу заявились как хозяева.

На земле было опаснее, а в лесу можно было забраться в случае чего на дерево, и гнать оттуда незваного гостя. Пожиратели листьев тоже неплохо лазали по деревьям. На дереве можно было поспать в развилке веток, нарвать на верхушке вкусных плодов для темной самки и незаметно для вожака отдать их ей. Все это осталось позади. Сейчас они выброшены на опасную равнину, где кроме съедобных корешков, мышей и термитов ничего не найти в шелестящей траве.

Стало совсем светло. Сородичи просыпались, почесываясь и зевая, широко раскрывая клыкастые пасти, потягиваясь с хрустом в суставах.

Сторож покрутился в жесткой траве, утрамбовывая в ней лунку, свернулся калачиком и быстро заснул. Стая его будет ждать, но недолго. Да и ему нужно всего немного поспать, чтобы выспаться. Так началось разделение среди пра-пра-людей на жаворонков и сов.

Он проснулся от того, что разыгравшиеся детеныши с визгом несколько раз пробежали по нему. Сородичи засуетились, не зная что делать: идти в лес или двигаться вдоль опушки.

Матерый вожак долго сидел на корточках, то посматривая на деревья, то окидывая взглядом бескрайнюю равнину, по которой гулял ветер, гоняя волны в густой траве. Нужно было что-то делать, нужно было искать пищу.

Вожак решился. Глухо рыкнув, он направился в степь, от леса, чем вызвал суматоху в стае. Все с непониманием смотрели на медленно удаляющегося хозяина, уходившего от такого богатого едой леса. Они уже все забыли о громадных пожирателях листьев, которые вчера накинулись на стаю. Но вожак не забыл.

Посуетившись, самки поймали детенышей и потянулись за главой, поминутно оглядываясь на деревья. Сторож зевнул, кашлянул и медленно побрел следом за стаей, опираясь костяшками пальцев рук о землю, замыкая шествие.

Они брели несколько дней полуголодные – съедобные корни попадались редко, – мучимые жаждой: по дороге встретилось мало луж с водой, да и то солоноватой. Несколько детенышей погибли, но стонущие матери тащили их до вечера, оставив на привале. По ночам они вздрагивали от неизвестных звуков, от рыка и рева хищников где-то вдалеке и жались друг к другу.

Но им повезло – они наткнулись на стадо антилоп, которые сначала их испугались, но каким-то животным чувством определив, что эти обезьяны не опасны, успокоились. Антилопы паслись и медленно передвигались на восток. Скорость их передвижения устраивала стаю, которая старалась быть все время в середине стада антилоп.

К вечеру они вышли к небольшой роще с плодовыми деревьями, с чистой речушкой в низине. Антилопы направились на водопой. Хищников не было видно. В первый раз за много дней путешественники наелись и напились до отвала. Спали на деревьях. Сторож в этот раз не бодрствовал, а чутко дремал, слушая ночь и какую-то нестрашную возню за речушкой. Они удобно устроились на деревьях, в развилках, рядом с вкусными плодами, высоко над землей.

Утром ненадолго их внимание привлекло сверкание на той стороне речушки. Там летал блестящий диск, выворачивая пласты почвы с пожухлой травой. Диск был странный, но не опасный. Он не угрожал стае. Но что-то в воздухе было не так. Они к этому быстро привыкли.

Через некоторое время у одной из самок родился странный малыш: на красном тельце почти не было волос, голова была крупной, а зубов у него не было.

Вожак долго рассматривал новорожденного, жадно присосавшегося к груди счастливой самки. Удивленно поухав, он полез на дерево есть плоды.

Кадавр выбрался из информационного поля, скрученного этой ненужной плесенью, которая оказалась разбитой на самостоятельные фрагменты. Он не умел делать выводы, он видел все как есть. Это было совершенно чуждо ему и не воспринималось сознанием василиска.

За несколько тысяч оборотов планеты вокруг звезды он высосал тяжелые элементы из руды, принесенной коконами. Переждав несколько сот тысяч оборотов планеты, он вновь погрузился в узлы информационного поля, образованные при его взаимодействии с плесенью. Кадавр постарался соединиться с той же точкой узла, в которую проник раньше.

Он не нашел тех косматых приматов, опиравшихся при передвижении на костяшки пальцев рук. Перед его взором были иные существа, они были почти безволосы и передвигались на нижних конечностях. Они бегали, суетились, строили хижины для себя и дворцы для вожаков. Прорывали каналы в поверхности планеты для отвратительной жидкости, питая ею буйно растущую плесень на полях, которую поедали.

Они стали ходить вертикально, используя две верхние конечности для бессмысленной работы. Собирались в громадные стаи и при помощи остроконечных палок, метательных орудий и полос из металла убивали друг друга. Они были сумасшедшими.

Но неожиданно Кадавр обнаружил в огромных прохладных храмах других особей, вплотную занимающихся информационным полем. Эти особи поклонялись симбиозам приматов с птицами, собаками и с другими животными, которых они вытачивали из камня, а их отпечатки в пространстве помещали в космос. Эти эфемерные создания, по мнению выдумщиков, которых называли жрецами, были ими помещены в узлы информационного поля. По мнению жрецов эти призраки управляли деятельностью и судьбой приматов, живущих на поверхности планеты. Это было только наполовину реальностью.

Но жрецы пошли дальше, они добрались до изнанки информационного поля, до тайны василисков, о которой василиски никогда не вспоминали. В изнанке, по ту сторону сущности, вершилась вечная судьба всей Вселенной. Даже Бог василисков боялся туда заглядывать.

Кадавр обнаружил, что особи приматов научились общаться между собой, сумев создать способ передачи друг другу информации, охватывающей и примитивные проблемы, и тайны информационного поля.

Но самое главное: помещая вершителей своих судеб в космос и в загробный мир, приматы втайне считали себя властелинами Вселенной.

Кадавр сразу стал внедрять в ауру этой громадной стаи приматов понятие о едином хозяине Вселенной после информационного поля, Бога Вселенной, о незыблемых вечных четырехгранниках, о василисках. Но это понятие обернулось неожиданной стороной: приматы стали строить четырехгранные пирамиды из блоков, точные копии особей василисков, и стали хоронить временные оболочки своих вожаков в этих пирамидах. Приматы делали простейшие ходы и ловушки в пирамидах, примитивно имитируя вечное сознание василисков.

Но тайная убежденность в том, что они, приматы, властелины мира, у них не исчезла.

После нескольких сотен оборотов планеты вокруг звезды Кадавр заметил, что аура сильно разросшейся громадной стаи приматов стала влиять на узел информационного поля не хаотично, а целенаправленно. Она уплотнялась, усложнялась и начала заглядывать в космос. В этот момент она обнаружила сущность Кадавра, растекшегося над этой аурой. Кадавр почувствовал вязкое касание ауры приматов к своей ауре, она его изучала и, определив его нужность себе, стала затягивать Кадавра вглубь своего информационного узла. Кадавр рванулся своей аурой и выбрался из информационного узла ауры людей. Ему было нехорошо.

Высосав за несколько тысяч оборотов планеты тяжелые элементы из руды, Кадавр набрался энергии и ринулся в ауру цивилизации, чтобы раздавить и уничтожить ее, чтобы устранить препятствие к дальнейшему существованию василисков.

Аура цивилизации его ждала. Она всколыхнулась от вторжения Кадавра и тут же облепила его сущность плотным информационным полем. Кадавр рванулся, но не мог даже шевельнуться: слишком неравны были силы. Набравшая за тысячи лет мощь, аура цивилизации людей поймала его, словно мошку, в громадную паутину.

И Кадавр отдался. Он понял, что Бог Вселенной раскрыл не все божественные законы перед василисками. В его сознании мелькнуло воспоминание об исчезнувших когда-то Кадаврах в глубинах пространства, так же, как и он, отправившихся в путешествие в поисках пищи, для деления и увеличения единого организма василисков.

Он не стал сопротивляться, почувствовав, как аура цивилизации стала расчленять его сознание на фрагменты, распределяя их в обособленные ауры каждого человека, которые были клетками единого организма этой цивилизации. Он этого не понимал, потому что менее единичной сущности, чем Кадавр, у василисков не было.

Кадавр исчез, а на Луне, на центральной горке одного из кратеров, покоится гиганская четырехгранная пирамида, прообраз пирамиды Хеопса в Гизе.

Летающие тарелки и коконы, потеряв хозяина, стали слушать приказы ауры цивилизации. Эти приказы были очень туманны и непонятны, потому что состояли из сотен и тысяч желаний различных людей.

НЛО старались исполнять все приказы, но очень своеобразно, и чаще злые желания побеждали добрые.

По старой памяти диски искали тяжелые элементы и мотались над атомными реакторами, наводя на людей страх. Но они уже не пытались добывать уран, потому что потребность отдавать его пропала. Они продолжали напитываться электронами у линий электропередач, у автомобилей, во множестве снующих по асфальтовым дорогам. Они бессмысленно мечутся над третьей планетой, не понимая приказов ауры цивилизации, ожидая хозяина.

Сущность Кадавра очень сильно взволновала ауру цивилизации, а через нее – ауру человека. Но каждый воспринимал это по-своему. Большинство были нечувствительны к изменениям в своей психике, тем более если эти изменения были в области тонких ощущений.

Однако в некоторых кусочек ауры Кадавра проявился в пророчествах, в кликушестве о неминуемом конце света. И эта мысль стала муссироваться по всей цивилизации. Особенно остро это ощущали тонко чувствующие люди, которые стали физически готовиться к Армагеддону.

У других, чувствительных к фрагментам Кадавра, стало проявляться ясновидение, которое никто не мог объяснить. Они принимали какую-то информацию, по их утверждению – от инопланетной цивилизации. Но это было всего-навсего взаимодействие их ауры с фрагментом сущности Кадавра, соединение нечеловеческой сущности с человеческой психикой.

Вселенная – единое образование. Она взаимосвязана от микромира до бесконечности, от жестких физических тел до тонкоматериальной структуры.

Все остальное во Вселенной – детали ее организма, которые связаны в единую цепь. Части этой цепи соединены друг с другом навечно. Разорвать цепь связей и выбросить звено без его замены – невозможно без нарушения всей структуры Вселенной. Но деталь цепи можно раздробить на частицы и распределить между звеньями.

Атомы, люди, чужеродные создания, планеты, звезды – звенья Вселенской цепи. Все вместе они и являются Вселенной. И ничто в нашем мире не рождается просто так, бесцельно, и ничто не исчезает бесследно. В нашем мире нет лишних элементов.

Content

Влад Менбек
Кадавр