Хелен Брукс

Я научу тебя любить

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Ты едешь в Лондон? Кори, пожалуйста, не уезжай. У тебя все наладится здесь. Надо только потерпеть.

Кори Мастерc взглянула на человека, которого знала и любила всю свою жизнь. Как объяснить ему, что все названные ею причины, по которым она покидает родной сонный городок, лежащий среди зеленых пастбищ Северного Йоркшира, были ложью? А настоящей причиной ее поспешного отъезда был он: Вивиан Батли-Томас.

Кори улыбнулась. Ее зеленые глаза невозмутимо смотрели на него и ничем не выдавали ее смятения.

– Все уже определилось, Вивиан. На прошлой неделе у меня было собеседование, а сегодня мне позвонила секретарь мистера Хантера и сказала, что я могу приступить к работе через месяц. Ее муж получил работу в Штатах, и они уезжают туда в конце мая. А пока она введет меня в курс дела.

– Но почему ты не говорила, что собираешься уехать? – в замешательстве спросил Вивиан, слегка нахмурившись.

– У нас скоро венчание, предстоит столько дел. Кэрол уверена, что ты поможешь ей, ведь она такая неприспособленная. И потом, ты же главная подружка невесты.

– Я знаю. – Усилием воли она спрятала горькую усмешку. Если бы кто-нибудь мог знать… Главная подружка прекрасной незнакомки, похитившей сердце Вивиана в ту минуту, когда он впервые увидел ее на танцах. Кэрол Джеймс – блондинка с длинными волосами и синими глазами, с точеной фигурой и стройными ногами, – она навсегда поселилась в его сердце. Она очень мила, обреченно подумала Кори. Не слишком умна и немного беспомощна, но бесспорно мила. – Не беспокойся, я буду подружкой невесты. Я все успею. Ты уже договорился со своим дядей о венчании и о зале в ратуше? – Дядя Вивиана был местным викарием. – А если Кэрол понадобится помощь, я смогу приехать в выходные в конце августа.

– Ну конечно, ей понадобится помощь, – несколько озабоченно и нерешительно заметил Вивиан. И тут Кори рассердилась.

Как он может быть таким толстокожим? – спрашивала она себя. С того дня, как они впервые пошли в детский сад, они всегда были вместе и никогда не разлучались. Их семьи жили рядом, детство и юность они проводили дома друг у друга. Его родители были ей так же близки, как ее собственные.

Они никогда не говорили о своих чувствах, но Кори знала, что Вивиан создан для нее, и наоборот. Или так думала только она?

– Вивиан, я знаю, что у Кэрол нет родных, но твоя мама всегда сможет дать ей нужный совет. – Кори постаралась, чтобы ее голос звучал мягко и спокойно. – Зал уже заказан, твоя мать прекрасно со всем справится.

– Но Кэрол надеется на твою моральную поддержку.

– Для этого у нее, слава богу, есть ты! – огрызнулась Кори.

– Ты все-таки уедешь? – после небольшой, но многозначительной паузы спросил Вивиан.

– Да, я уеду. – Голос Кори звучал напряженно. Если получится, она уедет завтра же. Она достаточно натерпелась за последние несколько месяцев, видя, как Вивиан ухлестывает за стройной блондинкой. А помолвка на прошлой неделе стала для Кори таким испытанием, которого не пожелаешь и злейшему врагу. До середины сентября еще полгода. Она не вынесет всего этого, находясь в Тирске.

– Тогда больше не о чем говорить, – натянуто произнес Вивиан. – Но я не понимаю, почему ты не можешь немного подождать и продолжить работу в «Стэнли и Торнтон». В твоем возрасте какие-нибудь шесть месяцев ничего не изменят.

– А я считаю, что в моем зрелом возрасте уже нельзя терять времени, – едко бросила Кори вслед Вивиану, идущему к двери. Может, он думает, что она должна похоронить себя здесь? Надо было уехать из Йоркшира много лет назад!

Вивиан, наконец, ушел. Как только дверь за ним захлопнулась, по щекам Кори потекли горячие слезы. Она несколько раз глубоко вздохнула, поморгала и гордо подняла подбородок.

Все. Больше никаких слез! Ей необходимо успокоиться. Последние несколько месяцев Кори и так выплакала целое море слез. Через четыре недели она уедет из Тирска, даже если ее не возьмут в компанию «Хантер оперейшнз». Кори не сказала Вивиану и родителям, что ее пригласили на испытательный срок, потому что в любом случае назад она все равно никогда не вернется.

С тех пор как Кори себя помнила, все ее мечты, и надежды были связаны с этим высоким, красивым мужчиной, который только что покинул ее дом. Теперь ей предстоит научиться обходиться без него. А она представляла себе свою жизнь совершенно иначе: мечтала о тихом семейном счастье, об уютном доме… Но к чему плакать над разбитой чашкой, которую уже не склеишь? Она, должна стать другой, хотя ей и не нравилась та женщина, в которую она превращалась.

Кори гордо выпрямилась. Она молода, умна, и жизнь все-таки продолжается, даже без Вивиана Батли-Томаса… черт бы его побрал! Все! Конец этой истории.

– Рада снова видеть тебя, Кори. И пожалуйста, называй меня Джилиан.

Эти происходило холодным апрельским утром спустя четыре недели. Накануне Кори сняла себе небольшую, но уютную однокомнатную квартирку, а сейчас с некоторой опаской входила в здание «Хантер оперейшнз», большое и роскошное. Его было трудно сравнить с простеньким офисом фирмы «Стэнли и Торнтон», где она прежде работала. Улыбка Джилиан Кокс была такой теплой и дружеской, что Кори, приступающая в это утро к работе секретаря председателя корпорации, немного успокоилась.

– Привет, Джилиан. – Голос Кори прозвучал на удивление почти спокойно. – Я тоже рада видеть тебя. Как дела?

– Совсем сбилась с ног, схожу с ума от нервотрепки. А все остальное великолепно. – Джилиан улыбнулась. Она вышла в приемную, чтобы лично встретить Кори, и теперь вела ее к лифту. – Тебе, наверно, не терпится увидеть Макса, не правда ли?

– Да, – тихо ответила Кори.

– Он так устал от поездки! Ему пришлось провести немыслимое количество конференций. Но его поездка оказалась очень плодотворной. Вы с ним поладите, Кори. Он лучший в мире шеф. Если бы Колин не нашел себе такую великолепную работу в Штатах, я бы никогда не ушла из «Хантер оперейшнз». Я проработала с Максом пятнадцать лет. Но для Колина эта работа очень важна, поэтому нам приходится уезжать. Ты ведь представляешь, как работают все эти огромные корпорации.

Нет, Кори не знала, но ей не хотелось в этом признаваться.

Джилиан продолжала говорить, когда лифт остановился на верхнем этаже и двери раздвинулись, пропуская их в широкий коридор. Пол был покрыт пушистыми коврами кремового цвета, стены обшиты панелями. И вдруг спокойная тишина была грубо нарушена сердитым мужским окриком:

– Джилиан? Быстро отвечай, где этот факс от Катчуи?

Кори бросила взгляд на открывшуюся в середине широкого коридора дверь и увидела высокого темноволосого мужчину, буквально заполнившего собою дверной проем. Но Макс Хантер не замечал никого, кроме невозмутимой Джилиан, которая, попросив Кори подождать в ее кабинете, не спеша прошла вперед.

– Он у тебя на столе, Макс. Там же, где находился все три дня, но ты, конечно, похоронил его под горой бумаг, которые просматривал весь уик-энд.

Джилиан скрылась в дверях, а изумленная Кори медленно побрела в кабинет, хозяйкой которого она скоро станет, если ее возьмут на работу. Правда, увидев наконец такого ужасного Макса Хантера, она вдруг засомневалась, а нужно ли ей это.

Мужчина, которого она увидела в дверях, был очень высоким, ростом не менее шести футов и четырех дюймовой очень мощным. Джилиан успела рассказать ей, что отец Макса, основавший империю Хантеров в конце пятидесятых, умер пятнадцать лет назад, когда его сыну было около двадцати трех. Но Кори, глядя на его жесткое мужественное лицо, обрамленное темными, слегка посеребренными волосами, предположила, что ему больше тридцати восьми. А уж эта его манера держаться… Кори глубоко вздохнула, устраиваясь в одном из мягких кресел, расставленных во владениях Джилиан. По его манерам нельзя сказать, что он «лучший в мире шеф»…

– Все в порядке, – сияя, произнесла Джилиан, выходя из кабинета Макса Хантера. – Я соединила его по телефону с мистером Катчуи. Максу нужно держать все под личным контролем, – весело добавила она. – Типичный мужчина.

Кори молчаливо согласилась. Она разгладила свою изящную, стильную юбку от нового костюма цвета морской волны, который обошелся ей очень дорого, откашлялась и собралась было задать какой-нибудь приличествующий случаю вопрос, как Джилиан, наклонившись к ней, наставительно произнесла:

– Только не вздумай обращать внимание на его манеры и на некоторую грубость. На самом деле он очень милый. Мы всегда замечательно ладили.

– Правда? – Кори была необходима хоть какая-нибудь поддержка.

– Еще как, – подтвердила Джилиан. – Но к нему надо немного привыкнуть. Он всегда хорошо знает, чего хочет, и еще лучше – чего нет. И никогда не допустит, чтобы его одурачили. И у него очень жесткие требования к людям.

С каждой минутой Кори чувствовала себя все неуютнее.

– Я по его поручению беседовала с десятью претендентками, и ты была единственной, кто отвечал его требованиям. Некоторые из претенденток были слишком амбициозны, другие – наоборот, одна или две имели детей, а проблемы, связанные с материнством, сводят Макса с ума. Он не возьмет секретаршу, которая постоянно прихорашивается или все время смотрит на часы. Кроме того, он требует стопроцентной самостоятельности. – Джилиан безмятежно улыбнулась.

– Конечно, – с грустью согласилась Кори. Она должна рассматривать все услышанное как комплимент: ведь только ее одну Джилиан сочла подходящей. Но в данный момент Кори трудно было это оценить. – Ты рассказала мне, чего он не любит, – сказала она осторожно, – но, может быть, мне полезнее знать, что же он все-таки любит.

– Если сформулировать кратко, то секретарю требуется обладать пятью качествами, «пять х», как я это называю, – услышали они низкий холодный голос, который заставил обеих женщин повернуть головы, – сообразительностью, стойкостью, стилем, смелостью и… – тут пауза немного затянулась.

– И чем же еще? – Кори с трудом заставила себя задать вопрос. Вблизи этот мужчина действовал еще сильнее, но ей хотелось скрыть от него свои ощущения. Смуглая кожа, словно изваянное резцом скульптура волнующе мужественное лицо. Нос с небольшой горбинкой и энергичный рот усиливали впечатление суровости. Но главным в его лице были глаза – удивительно красивого золотисто-карего цвета, оттененные густыми черными ресницами. Его жесткий, пронизывающий взгляд завораживал и одновременно вызывал трепет.

Никогда еще в своей жизни Кори не встречала такого мужского взгляда. А если добавить к этому его высокий рост и мощное мускулистое тело, в котором не было ни капли жира, его властность, то конечный результат был ошеломляющим. Вот это шеф!

– И сексапильностью, – закончил он лаконично и, улыбнувшись, двинулся ей навстречу, протягивая руку. Кори ощутила на себе его оценивающий взгляд.

Она быстро пришла в себя, вскочив на ноги и протянув ему руку, которая утонула в его огромной ладони, но рукопожатие ее было достаточно твердым и уверенным. Глядя на Джилиан, она решила, что он пошутил насчет сексапильности.

Джилиан была безупречно и дорого одета, ее седеющие волосы были тщательно подстрижены по последней моде, но даже близкие и любящие ее люди вряд ли сочли бы эту женщину с таким милым, домашним лицом сексапильной.

– Так вы и есть тот алмаз, который Джилиан сумела отыскать, – протянул он задумчиво. Его голос прозвучал немного хрипловато, вызвав у Кори внутренний трепет.

– Здравствуйте, мистер Хантер. Я – Кори Мастерс. – Она постаралась не задерживать свою руку в его теплой жесткой ладони дольше, чем позволяют приличия. Его прикосновения заставляли ее нервничать. – Рада вас видеть.

– Я тоже. Между прочим, можете называть меня просто Макс.

Макс. Боже мой, я не могу так фамильярно называть его, лихорадочно думала Кори.

– Сокращенное от Максимилиан, – невозмутимо продолжал он, и только слегка прищуренные глаза выдавали его озадаченность тем, что она так лихорадочно отдернула руку. – Мой отец любил рассказывать, что меня назвали в честь его любимого киногероя, робота Максимилиана, из фильма «Черная дыра». – И хотя Кори никогда не слышала об этом фильме, она согласно кивнула в ответ. – Но наедине со мной он соглашался, что имя пошло от римского императора Максимилиана Первого, и происходит оно от латинского слова «максимальный», это значит «великий». – Он с ленивой усмешкой взглянул на нее.

Произошло ли его имя от робота или римского императора, но оно подходит этому человеку, нервно заметила про себя Кори.

– По словам Джилиан, в ближайшие пару недель вы сумеете освоиться и войти в курс дела, – продолжал он. – Месяц вы будете работать вместе, а потом станете полностью самостоятельны. Задавайте любые вопросы, вгрызайтесь, вникайте поглубже во все. Если возникнут проблемы, можете обращаться к Джилиан в любое время дня и ночи, но не беспокойте меня. Я ничего не знаю и знать не хочу о работе офиса, за это я плачу секретарю. От вас я ожидаю, что вы будете знать и уметь все. И помните, я никогда не принимаю извинений. Вам все ясно? – добавил он мягче.

– Мне все совершенно ясно. – В его тоне было нечто задевшее Кори. Что именно, она не могла определить, и, прежде чем она осознала свои слова, у нее сорвалось: – Я уже поняла это сегодня утром, когда вы требовали от своего секретаря помнить, где лежит каждая бумажка на вашем столе, так же хорошо, как и на своем собственном. – Кори постаралась быть любезной. Но возникшая пауза не оставляла сомнения, что в голове у Макса сверкнул вопрос: «И откуда ты такая взялась?»

– Совершенно верно, – согласился он подчеркнуто равнодушным голосом, его янтарные глаза опять слегка прищурились, и Кори поняла, что ее легкая насмешка по поводу пропавшего факса оценена.

– Молодец, – похвалила ее Джилиан, когда они остались наедине. – Для начала я познакомлю тебя со всеми компаниями, входящими в «Хантер оперейшнз». Большинство этих данных строго конфиденциально. Я составила краткий список основных сотрудников, с которыми ты будешь иметь дело как внутри «Хантер оперейшнз», так и вне ее. А также все материалы, которые смогут немного облегчить твою жизнь. Только я тебя очень прошу: уничтожь эти записки, как только все запомнишь. – Джилиан так заразительно улыбалась, что Кори почувствовала невольное облегчение, хотя руки ее слегка дрожали, когда она подвигала стул к указанному секретарем столу.

Она с интересом углубилась в изучение текущего состояния дел «Хантер оперейшнз», когда у Джилиан зазвонил телефон.

– Да, Макс. – И после небольшой паузы: – О, конечно, я смогу. Сейчас я узнаю, как Кори. Макс интересуется, согласна ли ты пообедать вместе с нами? Он предлагает пойти к «Монтгомери», чтобы отметить твой первый день в «Хантер оперейшнз». Я готова, а ты?

– К «Монтгомери», – неуверенно протянула Кори. Это название ничего ей не говорило, ведь она находилась в Лондоне одну неделю, но по тону Джилиан она поняла, что это что-то особенное. – Это было бы замечательно, – робко ответила девушка. Когда они покидали комнату, Кори спросила у Джилиан: – А что такое «Монтгомери»?

– Это очень милый ресторанчик, там отменно готовят. – Джилиан пыталась выглядеть непринужденной, но было видно, что приглашение ее несколько изумило.

– Понятно. – Сердце у Кори упало. Без сомнения, такой человек, как Макс Хантер, часто водит своих секретарей в подобные места, но у нее нет такого опыта, как у Джилиан. Только бы ей не допустить какую-нибудь оплошность. Может быть, это тоже очередной тест?

До обеда Кори усиленно работала, запоминая сотни разных данных, а около двенадцати по совету Джилиан она отправилась в бело-розовую туалетную комнату, примыкавшую к секретарскому офису, чтобы освежиться.

– Что ты здесь делаешь, Кори? – спросила она себя. Девушка глубоко вздохнула, глядя широко распахнутыми глазами на свое отражение в зеркале. Элегантная прическа, умеренный макияж, дорогой костюм и итальянские кожаные туфли – но это была не она. Кого она собирается провести? Она не подойдет для такой работы, это не ее путь. Она судорожно вздохнула, заметив, что ладони стали влажными от страха. Спокойствие, детка, спокойствие.

Она должна выдержать и это испытание. Кори прикусила нижнюю губу, торопливо плеснула холодной водой на руки, поправила макияж и капнула несколько капель духов. У нее теперь есть своя квартира в старом доме в Чизвике. И хотя в ней всего лишь одна большая комната, платить приходится дорого. Но Кори все равно счастлива. Да, ей приходится считать каждый пенс, но Джилиан сказала, что если по окончании испытательного срока Кори возьмут на постоянную работу, то ее жалованье будет удвоено, и это будут очень неплохие деньги. Можно было бы снять более дешевое жилье, но Кори очень нравился этот симпатичный, недавно отреставрированный викторианский дом, сохранивший милое ощущение старины. А ее квартирка расположена прямо под крышей, и из окна открывается великолепная панорама: море крыш и огромное пространство умытого голубого неба над ними – небольшой тихий уголок среди суеты и суматохи Лондона.

– Кори? – Голос Джилиан вернул ее к действительности и напомнил, что уже пора идти. Девушка тяжело вздохнула, оправила жакет льняного костюма и поправила воротник изумрудно-зеленой блузки.

Женщины уже надели пальто, когда из кабинета вышел Макс. Двигался он немного лениво, с грацией гигантского животного, которая выглядела абсолютно естественной и оттого еще более впечатляющей. Не было сказано ни слова, он даже из вежливости не поинтересовался, готовы ли они. Лицо его было жестким и холодным. В это время у Джилиан на столе зазвонил телефон.

– Не подходи, – прозвучал приказ, и та согласно кивнула.

Но когда Макс стал закрывать дверь, включился автоответчик, и после гудка раздался мужской голос:

– Джил? Джил, если ты слышишь, то возьми трубку, дорогая. Это очень срочно.

– Это Колин. – Джилиан поспешила к телефону, бормоча: – Извините.

Макс лениво прислонился к стене и пристально разглядывал Кори. Этот взгляд вызвал у нее внезапную тревогу. Она тоже посмотрела на него, стараясь не выдать своего волнения.

– Как прошло первое утро? – мрачно осведомился он хрипловатым голосом, вызвавшим в ней трепет.

– Нормально, – живо, как ей казалось, ответила Кори. Все так глупо, так ужасно глупо, твердила она себе, тщетно пытаясь продолжить беседу.

Если она будет на него так реагировать, то не выдержит даже первой недели.

Кори так хорошо держалась на первом собеседовании в феврале, была так холодна и невозмутима. Тогда ей казалось, что худшее в ее жизни уже произошло. И что могут значить успех или неудача на собеседовании по сравнению с тем, что Вивиан женится на другой. И Кори действительно чувствовала нечто подобное до тех пор, пока… До каких пор? До девяти утра сегодняшнего дня. Пока она не заглянула в эти прищуренные золотисто-карие глаза на самом холодном лице, которое она когда-либо встречала. И самом привлекательном, подумала она, поморщившись.

– Нормально? – насмешливо протянул он. – Любите это загадочное выражение?

Сама того не желая, Кори вдруг твердо произнесла, пытаясь скрыть за вежливостью некоторую язвительность:

– Не кажется ли вам, что с моей стороны было бы слишком самонадеянно высказывать более определенное мнение после всего трех часов знакомства с состоянием дел? Джилиан очень снисходительна и во многом помогает мне. – Кори с вызовом вздернула подбородок и выпрямила плечи.

– От Джилиан и нельзя было ожидать чего-либо другого. – Его голос немного потеплел. – Она лучшая в мире секретарша.

– То же самое она говорит о… – начала и тут же осеклась Кори. Джилиан вряд ли одобрила бы то, что она повторяет ее утреннее замечание. Кроме того, этот мужчина и без того самовлюбленный эгоист. Но было поздно: Макс мгновенно отреагировал на ее слова.

– О ком она это сказала? – мягко спросил он. По его глазам было видно, что он все прекрасно понял.

– О вас, – неохотно призналась Кори. – Она сказала, что вы лучший в мире шеф.

– А вы, похоже, в этом сомневаетесь. – В его словах прозвучала нескрываемая насмешка. Кори растерялась. Ее зеленые глаза широко распахнулись, полные губы слегка приоткрылись, пока она лихорадочно придумывала, что бы ему ответить.

Видно было, что Макс Хантер доволен собой, и, когда он заговорил, в его глубоком голосе звучало явное удовлетворение.

– Так да или нет? – Брови его насмешливо приподнялись.

Он был совершенно не похож на ее прежнего шефа! Кори на мгновение представила себе маленького, важного мистера Стэнли с его церемонными манерами и постоянной боязнью нарушить правила. Да он скорее бы улетел на Луну, чем стал беседовать с секретарем в подобном тоне. А ведь она еще даже и не секретарь Макса Хантера и, возможно, никогда им не станет. А может, она и не хочет им быть? И Кори согласилась с мнением Джилиан, что Макс Хантер лучший в мире шеф.

Эта последняя мысль заставила Кори опять открыть рот и проговорить подозрительно сладко:

– Я уверена, мистер Хантер, что Джилиан абсолютно права, говоря, что вы один из лучших.

– Макс, – мягко поправил он и поинтересовался: – А вы так же хорошо работаете, как парируете вопросы?

Она не стремилась выиграть словесную войну у этого человека. Поэтому она решила вовремя остановиться и произнесла с улыбкой:

– Лучше. – Кори чувствовала, что ей уже не придется работать в «Хантер оперейшнз».

– Тогда мы поладим.

Когда Макс повернулся к двери, Кори заметила у него на шее длинный шрам, начинавшийся около уха и скрывавшийся под воротником рубашки. Кори едва успела отвести глаза, когда Макс обернулся. Что же это за шрам?

– Прошу прощения, что задержала. – Джилиан раскраснелась и была возбуждена. – Это Колин, он немного нездоров. – Макс взял ее под руку, и они втроем вошли в лифт.

– Что с ним? – поинтересовался Макс с поразительной мягкостью. – Что-нибудь случилось?

– О, ничего страшного. – Джилиан глубоко вздохнула. – Небольшое пищевое отравление. Колин говорит, что ничего серьезного.

– Но тебе не хватает его, а ему, вне всякого сомнения, не хватает тебя.

– Ах, – закивала Джилиан, стараясь весело улыбнуться, – трогательно, не правда ли? Может, это кажется странным, но эти восемь недель – наша первая разлука за двадцать лет супружества. Хорошо, что Колин уже снял жилье и все будет готово к моему приезду.

Через шесть недель Джилиан уедет. Кори придется рука об руку работать с Максом Хантером, не рассчитывая на чью-либо помощь. Девушка оступилась, входя в лифт, но тут же теплая, мягкая рука поддержала ее.

– Будьте осторожнее. Мы не хотим, чтобы вы сломали себе шею в первый же день, не правда ли? – сказал он бесстрастно. – И уж конечно, не в этом здании. Я предпочитаю обходиться без судебных процессов по поводу производственных травм.

– Я и не собираюсь обвинять вас в своих собственных ошибках, – вспылила Кори.

– Не собираетесь? – В вопросе прозвучали несколько циничные интонации, а властный рот скривился в усмешке.

– Нет. – Гневно сжав губы, Кори с вызовом посмотрела на Макса. – Это определенно было бы безнравственно.

– Безнравственно… – лениво протянул он.

Инстинктивно Кори почувствовала, что она выбрала не совсем подходящее слово, но было уже поздно.

– А вы всегда… нравственны, Кори? – спокойно спросил он.

– Всегда. – Ничего не выйдет. С этой работой ничего не получится. По какой-то причине Макс сразу невзлюбил ее; в каждом его слове, каждом взгляде ощущается враждебность. Она это чувствует. Ведь с Джилиан он мягок и предупредителен, а с ней ведет себя так, будто каждую секунду хочет подловить ее на какой-нибудь оплошности. Кори не для того приехала в Лондон, чтобы жить в состоянии постоянного напряжения и стресса.

– Тогда Джилиан сделала правильный выбор, – услышала Кори совсем не то, что ожидала. К ее облегчению, в этот момент двери лифта раскрылись и все трое очутились в приемной. – А теперь, мне кажется, необходим маленький расслабляющий ланч.

Золотисто-голубой «роллс-ройс» был припаркован на мостовой около здания, прямо на желтых запрещающих полосах. Кори казалось, что она играет в каком-то фильме и в любой момент режиссер может объявить им: «Стоп! Снято».

Шофер открыл перед ними заднюю дверь лимузина. Когда Кори вслед за Джилиан садилась в машину, она пожалела, что на ней такая узкая, вызывающе короткая юбка.

Девушка уселась рядом с Джилиан, ее щеки пылали. С другой стороны от нее устроился Макс Хантер. А когда Кори почувствовала прикосновение его ноги, ее обдало жаром.

В салоне автомобиля был бар. Макс открыл его обшитую полированным деревом дверцу и достал бутылку шампанского. Кори второй раз за это утро сдержала удивление, но глаза ее при этом широко распахнулись. Такого шампанского она не пробовала никогда в жизни. Макс произнес тост:

– Приветствуем нового сотрудника «Хантер оперейшнз»! – Эти слова опять вызвали краску на щеках Кори.

– Я что-то не припомню, Макс, чтобы ты так приветствовал меня, когда мы начинали работать вместе, – заметила Джилиан после первого глотка шампанского.

Макс слегка улыбнулся.

– Если ты помнишь, Джилиан, то в те времена я еще не умел обращаться с секретаршами. Когда я стал старше, я этому научился.

Кори позавидовала той фамильярности, с которой эта женщина разговаривает со своим шефом. Конечно, Джилиан несколько старше Макса, и она знает его многие годы. Но Кори никогда бы не смогла так по-матерински относиться к своему шефу, как это делала Джилиан. Ее, Кори, Макс скорее пугал. Хотя, что именно ее пугало, она не могла определить.

Кори мгновенно одернула себя. Нет, она не боится Макса Хантера. Она никогда не боялась мужчин, даже своего прежнего шефа, который был тираном из тиранов и многих отпугивал своей суровостью. Что за нелепая, глупая, сумасшедшая идея пришла ей в голову? Во всем виновато шампанское.

Лимузин, наконец, подъехал к фешенебельному зданию, поразившему Кори своей роскошью.

– Что-нибудь не так, Кори?

Мягкий голос Джилиан вернул ее к действительности, и она обнаружила себя стоящей на мостовой.

– Идем? – Джилиан указала на здание перед ними, и Кори увидела, что Макс придерживает дверь ресторана с выражением бесконечного терпения на лице. Но у нее вызвал беспокойство взгляд его красивых, притягивающих к себе янтарных глаз. Ей вспомнилась увиденная накануне передача про диких животных, в которой она видела льва, поджидавшего свою жертву. Взгляд Макса напомнил ей взгляд этого хищника.

Макс улыбнулся, взмахнув темными ресницами, и перед ней предстал неотразимый и сильный мужчина – мужчина, взгляда которого ищет любая женщина, мужчина с необыкновенным интеллектом, но все-таки просто мужчина.

Ланч был замечательным. Они расположились в уголке, откуда им все было видно, а им никто не мешал. Кори, наконец, расслабилась и решила насладиться хорошей кухней. Макс превратился в очаровательного собеседника, рассказывал забавные истории и блистал остроумием. Когда Кори покончила с десертом, она уже пребывала в состоянии умиротворения.

Ее застал врасплох прямой и неожиданный вопрос Макса, когда Джилиан вышла в дамскую комнату:

– Итак, Кори, вы уже решили, останетесь вы или сбежите от нас?

– Что? – Вопрос, как ей показалось, прозвучал некорректно. Но нужно было что-то говорить.

Подозревает ли он, какое устрашающее впечатление производит на нее? Все, что он делает, любой его жест или движение, расчетливо контролируется им. Он охотник. Охотник – по фамилии,[1] охотник – по природе…

Нужно держать себя в руках и не награждать его сверхъестественными способностями, настойчиво твердила она себе.

Кори сумела несколько раз вздохнуть, и, когда она, улыбнувшись, заговорила, голос ее звучал довольно спокойно.

– Я действительно не могу понять, что вы имеете в виду, Макс. – На этот раз она сумела произнести его имя не запинаясь.

– Не понимаете? – Глаза его потемнели. – Вы хотите сказать, что еще ничего не решили?

– Нет. Я согласилась на испытательный срок и была бы рада, если бы меня оставили, – твердо ответила она. – И потом, все зависит от обеих сторон. Вы тоже можете решить, что я вам не подхожу, – добавила девушка рассудительно.

– Я уже через пять минут определил, подходите вы или нет, – мягко сказал он. – В бизнесе надо уметь мгновенно определять кредитоспособность партнера.

– Быстрое принятие решений? – Она вопросительно подняла брови.

– Нет, взвешенные оценки благодаря многолетнему опыту и природной недоверчивости к людям, – мягко поправил он, слегка усмехаясь. – Я никогда не ошибаюсь, Кори. Теперь никогда.

– А вы чем-нибудь похожи на остальных людей? – Она испугалась, задав этот вопрос. Нельзя так разговаривать со своим работодателем. После подобных слов у мистера Стэнли начался бы сердечный приступ! Но Макс Хантер – не мистер Стэнли.

– А как вам кажется? – В его сузившихся глазах отразилось легкое изумление. – И я предпочитаю, чтобы у меня работали вы, а не кто-то другой. Кроме того… – Он сделал паузу и допил кофе, прежде чем продолжить: – Я могу простить человеку многое, если он честен и делает все с душой. Я не прощаю ложь, лицемерие и не люблю живущих по принципу: «Босс всегда прав». – Его глаза смеялись. – И если вы разделяете мои взгляды, все просто. Вы не обязаны меня любить, поэтому не засоряйте всякой чепухой свою головку. Ведь вы меня не любите, не так ли?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, на который Кори все равно не могла бы ответить.

Он рассмеялся, взглянув ей в лицо.

– Не обращайте внимания, – мягко добавил он, – хотите верьте, хотите нет, но я смотрю на это как на еще одно ваше замечательное качество. Успех Джилиан во многом связан с тем, что у нее есть Колин, которому она самозабвенно поклоняется, и наши служебные взаимоотношения остаются… просто служебными.

Он прямо говорит ей, что ему не нужна ее влюбленность! Кори не могла понять, то ли ей радоваться, то ли сердиться, и она выбрала последнее. Какой эгоист! Какое чудовищное самолюбие!

– Мистер Хантер! – Еще ни разу в жизни она не была так возмущена, как сейчас. – Я не склонна к тому, на что вы намекаете… я скорее… отправилась бы на Луну, – добавила она гневно. – Даже если бы я сочла вас наилучшей партией.

– Чего вы не сделали, – мягко сказал он, сверкнув глазами.

– Да, не сделала, – энергично подтвердила она.

– Теперь вы видите, что для нас обоих это лучший вариант. Я получаю секретаря, которому могу доверять и который, судя по отзывам, в том числе и мистера Стэнли, не будет смешивать чувства с делом. Вы получаете должность, которая будет способствовать вашей карьере, сможете путешествовать и при этом получать неплохое жалованье. Не правда ли, великолепно? Кроме того, вы будете избавлены от жизни в провинциальном городишке. А почему же вы все-таки решились оставить Йоркшир? – неожиданно изумил он Кори своим вопросом. – Вы же были там счастливы в последние двадцать четыре года.

– Пришло время расправить крылья, только и всего. У меня хорошая квалификация, – она гордо подняла подбородок, что вышло несколько неестественно, – и к двадцати четырем годам я поняла, что достигла очередной ступеньки, которая мне необходима для карьерного роста, и я…

– Я не собираюсь выслушивать содержание вашего резюме, – резко оборвал Макс, – меня интересовали истинные причины. Это связано с каким-нибудь мужчиной? – настаивал он с дерзкой холодностью.

Кори резко выпрямилась на стуле и произнесла ледяным тоном:

– Я хотела бы прояснить некоторые вещи до того, как мы продолжим разговор. Я не собираюсь обсуждать подробности личной жизни с кем бы то ни было, пока сама этого не пожелаю. Если вы возьмете меня на эту должность, то я буду все свое служебное время посвящать работе на вас и корпорацию «Хантер оперейшнз», но это не значит, что вы автоматически получаете право распоряжаться моей личной жизнью и вмешиваться в нее. Моя личная жизнь – это мое личное дело. И она не имеет к вам никакого отношения.

– Значит, это все-таки мужчина. – Макс Хантер с интересом рассматривал девушку. – Да, вы, несомненно, правы. – Увидев, что Джилиан уже возвращается к столу, он сменил тему разговора: – Думаю, мы можем идти. Вы не возражаете, Кори?

Она уже начала подниматься, а Макс готовился отодвинуть ее стул, когда она повернулась к нему, и на секунду они оказались так близко друг от друга, что она уловила изысканный запах его лосьона после бритья. Кори невольно сделала шаг назад, качнулась к столу и опрокинула кофейную чашку.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В последующие несколько недель Кори сделала для себя много новых открытий. Но главным было то, что ей нравилась ее новая работа. Каждое утро она с нетерпением стремилась в офис, и, несмотря на то, что каждый раз на нее обрушивался поток новой информации, рабочий день пролетал незаметно.

Однако в понедельник семнадцатого мая, когда Кори проснулась и вспомнила, что с этого дня все проблемы, с которыми раньше справлялась Джилиан, ей теперь предстоит решать самостоятельно, она несколько занервничала.

Кори выглянула в окно, из которого открывалась панорама почти всего Чизвика, и стала размышлять. Она понимала, что Джилиан делала все, чтобы помочь Кори освоиться на новом месте. Но она уже успела познакомиться с Максом и знала, что он не отличается особым терпением и выдержкой.

Только не паникуй, уговаривала она себя. Все будет замечательно, просто великолепно.

Честно говоря, ее очень смущала его манера работать за своим столом, сняв пиджак и распустив галстук. Она постоянно твердила себе, что он всего лишь ее руководитель. Но когда она впервые вошла к нему в кабинет и увидела шефа, склонившимся над кипой бумаг за массивным рабочим столом, увидела его крупные плечи и мускулистый торс, подчеркиваемый тонкой голубой шелковой рубашкой, у нее перехватило дыхание.

Слава богу, что его больше интересует лежащий перед ним отчет, думала она, потому что щеки ее становились пунцовыми при одном воспоминании об охвативших ее тогда чувствах.

Макс Хантер – ярчайший представитель мужской половины человечества – просто потрясал. Но это ее хозяин, а со своими физическими ощущениями она должна справиться. И никаких проблем не будет.

Несколько раз глубоко вздохнув, Кори продолжала рассматривать комнату, освещенную ярким солнцем, и остановила взгляд на большом куске торта, лежащем в кухне.

Когда она приехала домой на выходные, мама надавала ей с собой столько еды, что в Лондоне ею можно было накормить целый полк.

Брови ее нахмурились, когда она вспомнила два дня, проведенные в Йоркшире. Кори всегда была очень близка с родителями, и по субботам они весело проводили вечера за вкусным ужином и приятной беседой. Но новая встреча с Вивианом после шести недель разлуки оказалась слишком болезненной. А если говорить честно, и малоприятной.

Кори приехала из Лондона поздно вечером в пятницу после прощальной вечеринки, устроенной Джилиан. Когда субботним утром Вивиан увидел ее ярко-красную малолитражку, припаркованную около дома, он постучал в дверь, и целых три часа Кори не могла избавиться от него. Избавиться от него? Кори внезапно прекратила шагать по комнате, настолько поразила ее новая постановка вопроса. Она же никогда не хотела избавиться от Вивиана. И лишь теперь, когда он помолвлен с Кэрол, такая мысль могла прийти ей в голову. Но почему он выглядел таким несчастным? Нет. Конечно, он не может быть несчастным, просто он озабочен множеством свалившихся на него свадебных проблем. И это вполне понятно.

Кори собиралась принять душ в маленькой ванной комнате, а потом съесть тост, выпить кофе и идти на работу. У нее еще масса времени – она проснулась за час до звонка будильника. Но ей хотелось появиться в офисе красивой и раньше Макса, чтобы просмотреть почту и подготовиться к его приходу. Она собиралась начать новую жизнь, а это требовало полной отдачи. В ближайшие несколько лет все будет замечательно. Только никаких любовных историй. Она прекрасно понимает, что получила идеальное место для удовлетворения своих карьерных амбиций, а мужчины приносят только переживания и разочарования.

Она вдруг вспомнила огромные глаза цвета темного янтаря и замерла с полотенцем в руках, убеждая себя, что это ничего не значит. Макс Хантер – ее шеф, и ничего более, а легкая нервозность в его присутствии вполне объяснима: ее финансовое положение напрямую зависит от Макса. И это единственная причина – единственная причина, – по которой она волнуется в его присутствии. Все просто и понятно.

Кори приехала в «Хантер оперейшнз» в половине девятого, но когда она заглянула в кабинет к Максу, то по горе бумаг, разбросанных на столе и полу, обнаружила, что выходные он провел в офисе. Этот человек истинный трудоголик!

– Доброе утро. – Голос Макса отвлек ее от этих мыслей. Но только она открыла рот, чтобы поздороваться, как он продолжил: – Вы готовы лететь со мной в Японию сегодня вечером?

– В Японию? – Душевное равновесие, достигнутое психотерапией, которую Кори проводила за утренним кофе, мгновенно испарилось, и она в изумлении взглянула на босса.

– Ну, – протянул он, не поднимая головы от бумаг, – эти дела с Катчуи становятся слишком сложными, мне нужно самому обговорить некоторые вопросы. Нельзя недооценивать личные контакты.

При этом он взглянул на нее, и в его глазах блеснули два острых янтарных лучика.

– Обеспечьте два билета первого класса на сегодня на любое время после трех. Кроме того, мне необходим крепкий черный кофе и сандвич. С ветчиной, индейкой и говядиной – только без салата и сыра.

– Хорошо, – сказала она, стараясь придать своему голосу как можно больше деловитости.

– И еще до середины дня нужно отправить телеграмму, лежащую у вас на столе. Если появятся какие-то срочные дела, мы должны успеть сделать их до отъезда.

– Как… как долго мы будем отсутствовать? – сдержанно поинтересовалась Кори.

– Дней пять, самое большее неделю. Вас это устроит? – По тону было ясно, что возражения не принимаются.

– О да, конечно. – Неделя за границей вместе с Максом Хантером! Ей с трудом верилось в это. И он еще спрашивает, устроит ли! Но сама командировка… Конечно, ее предупреждали о такой возможности, но она не думала, что это произойдет так скоро.

Утро пролетело быстро, и, когда она представила Максу отчет, было уже одиннадцать. Кори ринулась домой, лихорадочно пошвыряла одежду и все необходимое в чемодан, захватила паспорт, к двенадцати успела вернуться в офис и опять приступила к работе.

Было уже половина первого, когда Кори вспомнила, что не сообщила родителям о своем отъезде. Только она набрала номер и услышала ответ, как вошел Макс с кипой бумаг и выражением озабоченности на лице.

Проклятье! Кори уже слышала голос матери и не хотела отключаться. Макс никогда не заходил к ней в кабинет. Все то время, что она проработала в «Хантер оперейшнз», он всегда вызывал к себе Джилиан звонком. Она быстро сказала в трубку:

– Это я, Кори. Хочу сказать тебе, что еду по делам в Японию на несколько дней. Не беспокойся, если не застанешь меня дома.

– В Японию? – Мать пришла в возбуждение. – Как это здорово, дорогая. Хорошо, что это произошло не в прошлые выходные; мы чудно провели время, не правда ли? Мы были так рады, что ты приехала.

– Я тоже была рада, – неловко ответила Кори, которой мешала массивная фигура шефа, появившаяся на пороге кабинета.

– Ты сказала, что едешь в Японию? Замечательно. Не забудь взять пилюли для путешествий, ты же знаешь, как ты переносишь…

– Извини, я должна идти. – Даже не глядя на Макса, Кори знала, что он недовольно нахмурился. В комнате возникло напряжение. – Я позабочусь о себе, не волнуйся. Как только вернусь, я тебе позвоню.

– Хорошо, дорогая, спасибо, что дала нам знать об отъезде. Не сомневаюсь, что все будет отлично и ты прекрасно проведешь время. Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. – Это было их традиционное прощание еще с тех пор, как она уехала в университет. И Кори уже произносила его машинально, не задумываясь. До тех пор, пока не подняла голову и не увидела лицо Макса.

– Уже закончили? – спросил он без всякого выражения, но Кори сразу поняла, что он имел в виду. В первую же неделю Макс сказал ей, что она имеет право на личные звонки, если, конечно, не будет каждый день звонить каким-нибудь кузинам в Австралию. Сегодня она впервые позвонила по личным делам. Она не стала бы этого делать, если бы он заранее предупредил ее о поездке.

– Да, спасибо, – коротко и холодно ответила она, давая понять, что его недовольство было замечено и оценено соответствующим образом.

– Посмотрите этот отчет, может быть, вы сможете лучше сформулировать варианты предполагаемых продаж. Не уверен, что мистер Катчуи сумеет разобраться в этих бесконечных цифрах. – Он скупо цедил слова.

– Хорошо. – Кори, сжав зубы, взяла отчет. – Мы должны выехать отсюда не позднее половины третьего; рейс – в четыре. – Она, так же как он, скупо и холодно роняла слова.

Кори сосредоточилась на том, чтобы взять отчет, не коснувшись его руки. Но когда она брала бумаги, последний лист выпал. Она наклонилась за ним одновременно с Максом, и они едва не столкнулись лбами. Девушка почувствовала исходившее от него тепло и аромат его одеколона. Кори показалось, что ее пронзил электрический разряд, она отпрянула, и остальные бумаги посыпались шефу на голову.

– О, прошу прощения! – Ее попытка наклониться на этот раз привела к тому, что они стукнулись головами так, что у Макса посыпались искры из глаз. Кори испугалась, потому что ее великолепный шеф пошатнулся, пробормотав какое-то ругательство.

Когда он слегка пришел в себя, то раздраженно бросил:

– Оставьте, оставьте, я сам их соберу.

Кори глубоко вздохнула, увидев его на коленях собирающим рассыпавшиеся страницы. Она старалась не замечать, как играют мощные мускулы под шелком рубашки.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила девушка, и это было единственное, что она смогла произнести.

– Не за что. – Он в упор взглянул на нее, кладя бумаги на стол, и, повернувшись на каблуках, скрылся за дверью.

Замечательно, просто замечательно! Она знала, о чем он думает, сидя в кабинете: «Вернись, Джилиан! Я все прощу». Эта мысль заставила ее улыбнуться. Все шесть недель, что она проработала вместе с Джилиан, Кори всегда видела ее спокойной, собранной и уравновешенной. Но говорят, разнообразие украшает жизнь…

К счастью, Макс не показывался из кабинета, пока до отъезда не осталось десять минут. Она сумела допечатать последние цифры в отчете, который сделала понятным даже для малого ребенка.

– Уже закончила, – радостно сказала Кори, нажав в последний раз на клавишу.

Макс подошел к ее столу и, пробежав глазами текст, улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.

– Великолепно. Вы все проверили?

– Да. – Она не стала говорить, что в материале было довольно много ошибок и ей пришлось сделать несколько дополнительных запросов.

– Хорошо. – Макс отложил отчет и поправил воротник рубашки. – Вы готовы?

Он проделал все это машинально, но почему-то его движения показались Кори такими интимными, что щеки ее мгновенно запылали.

– Да, я готова.

Интересно, а у него все тело такое же золотисто-загорелое, как шея и руки? Такой высокий и мускулистый, он, должно быть, прекрасно выглядит без одежды. Эта мысль вызвала в ней внезапную дрожь, у нее ослабели колени, и она облегченно вздохнула, когда шеф вернулся в свой кабинет, чтобы забрать вещи и запереть дверь.

Что с ней творится? – спрашивала она себя. Может быть, она сходит с ума? Почему ей приходят такие мысли при виде Макса Хантера? Почему никогда прежде никто из мужчин не вызывал у нее таких ощущений, как Макс? Даже Вивиан. Это внезапное открытие заставило ее в изнеможении опуститься на стул. Затем она привела в порядок бумаги на столе, принесла свои вещи, все время, напоминая себе, что она является секретарем Макса Хантера, только секретарем. Она бы умерла, если бы он догадался о ее мыслях. Он решил бы, что она влюбилась в него, а ничего подобного нет. Действительно нет.

В последнюю минуту позвонили из Штатов, потом позвонил мистер Катчуи, и Макс вышел к ней только в три часа. Хорошо, что от Брентфорда до аэропорта Хитроу был прямой путь, а шофер Макса знал свое дело. Они быстро доехали, несмотря на интенсивное дневное движение.

Во время учебы Кори несколько раз ездила отдыхать, но такого уровня обслуживания, который предлагался пассажирам первого класса, она не встречала. К несчастью, девушка была так взвинчена, что не могла насладиться им полностью. Она путешествует вместе с Максом! Макс представлял собой тот тип мужчин, которые покровительственно относятся к женщинам, находящимся рядом с ними. Это приятно само по себе. А когда он придерживал ее за талию, как бы ограждая своим телом в толпе у терминала, когда он нес ее тяжелый чемодан, проводя через заграждения, у нее замирало дыхание. Все это приводило Кори в замешательство, а если быть честной, то не только в замешательство.

Кроме того, ее беспокоило легкое оживление, которое вызывало у женщин его появление. И женщины постарше, и молодые, и красивые, и просто хорошенькие постоянно проявляли к нему интерес. Это вызывало у Кори раздражение. Особенно потому, что они совершенно игнорировали ее, как будто ее не было рядом с ним.

Никогда, даже в мечтах, она не могла себе представить, что путешествие на самолете может быть таким шикарным. Макс тут же снял пиджак и галстук и развалился в кресле, полностью расслабившись.

– Снимите туфли, расстегните все, что можно, и приготовьтесь к длительному перелету, – лениво посоветовал он ей. – Мы пробудем в воздухе почти двенадцать часов, а разница во времени такова, что в Токио будет около полудня по местному времени. После обеда мы встречаемся с мистером Катчуи. Нам предстоят целые сутки без отдыха. После еды постарайтесь хоть несколько часов поспать.

Кори осторожно кивнула. Она, конечно, постарается. Она также постарается быть деятельной, собранной секретаршей, которую должен иметь человек, занимающий такое положение, как Макс, внушала она себе.

– И не смотрите так озабоченно, – нагнулся к ней Макс. Голос его был таким мягким и тихим, что Кори тут же насторожилась. – Я никогда бы не взял вас к себе секретарем, если бы не был уверен, что вы справитесь с этой работой. Если вы еще этого не заметили, то учтите: я не являюсь филантропом. – А когда она взглянула на него, продолжил: – Может быть, вас это удивит, но вы не обязаны улыбаться только потому, что я плачу вам жалованье.

– Не беспокойтесь, не буду.

– А я и не сомневаюсь в этом. – Он прищурил свои янтарные глаза и, несколько секунд помолчав, добавил: – Кто бы он ни был, Кори, он недостоин того, чтобы из-за него болело ваше сердце.

– Что? – Она сжала губы, а глаза ее расширились в изумлении. – О ком это вы говорите?

– Тот молодой человек, с которым вы разговаривали и из-за которого вы уехали, – без всякого выражения ответил Макс. – Это же он во всем виноват, не так ли?

– Я плохо понимаю, что вы имеете в виду.

– Что у вас произошло? – продолжал он спрашивать со своей обычной напористостью, игнорируя ее слабые попытки что-либо возразить. – Он наконец осознал свою ошибку, когда вы уехали в Лондон?

– Ни с кем я не говорила, – негодующе возразила она.

– Мне кажется, это не так.

О чем он говорит? Он ничего не может знать о Вивиане. Да и нечего знать, горько добавила она про себя.

– Макс, я правду говорю, я ни с кем не разговаривала, – настаивала Кори.

– Тогда почему вы просили его не беспокоиться и сказали, что любите его?

– Я сказала Вивиану, что люблю его? – Эти слова вырвались у нее прежде, чем она их осознала, но Макс ухватился за них, как собака за кость, сжав губы и сверкнув глазами.

– Так его зовут Вивиан? – презрительно уточнил Макс. – Я всегда считал, что это скорее женское имя, а теперь мне кажется, что это зависит от того, к какому типу людей принадлежит мужчина.

Ну, это уже чересчур! Кори глубоко вздохнула и призвала себя к выдержке.

– Макс, – попыталась спокойно начать она, – я думаю, что нам стоит прекратить этот разговор. Я виделась с Вивианом в выходные, когда ездила к родителям, но я не говорила ему, что люблю его. А если вы имеете в виду телефонный разговор, который был у меня сегодня в офисе, то я говорила со своей матерью.

– С матерью? – Он удивленно заморгал, и Кори представилась редкая возможность увидеть Макса Хантера в растерянности.

– Да, со своей матерью, – ответила Кори колко. – Если помните, вы внезапно сообщили мне об этой поездке, – холодно продолжала она, – а как это ни удивительно, у меня существует своя жизнь вне «Хантер оперейшнз». И есть люди, которые могут беспокоиться обо мне, если в течение недели мой телефон не будет отвечать.

Он мгновенно нашелся.

– И в частности, вышеупомянутый Вивиан? – подчеркнуто спросил он. – Все время затрудняюсь с произнесением этого имени.

Кори с сомнением взглянула на Макса, как бы решая, насколько можно быть с ним откровенной. Он пристально и невозмутимо смотрел на девушку, наблюдая за ее реакцией на эту игру в кошки-мышки. Светло-палевая рубашка подчеркивала янтарный блеск его глаз. Он походил на тигра, готовящегося к прыжку. О, держи себя в руках, подумала она. Макс Хантер – это мужчина, предпочитающий иметь у себя все козыри. За то время, что она работает с ним, она это уже прекрасно поняла. Его секретарь – это его собственность, и он должен находиться под его контролем так же, как и его собственная правая рука.

– Вивиан – мой друг, – безжизненно произнесла она, наконец. – Очень дорогой и старый друг, мы знаем друг друга многие годы. Вам ясно?

– Нет, не совсем. – А когда она повернулась, и ее зеленые глаза потемнели от гнева, он добавил: – Я должен знать о вас все, Кори, мне это необходимо. Мне не нужен секретарь, который мучается от неразделенной любви или чего-нибудь подобного; это не годится. Это будет мешать вашей работе, и вы знаете это.

– Как вы осмелились?.. – Кори задыхалась от гнева. Это уже чересчур.

– Я осмеливаюсь потому, что это необходимо для дела, – ответил он жестко и властно. – Я слишком многое доверяю своему секретарю, чтобы быть неискренним.

– Послушайте, Макс. – Она сделала паузу. Он платит ей очень большую зарплату, а приобретенный опыт и возможности, которые открываются перед его секретарем, нельзя переоценить. Сотни не менее квалифицированных, чем она, девушек будут счастливы, если он предложит им работать у него. В конце концов, он имеет полное право требовать от нее стопроцентной откровенности, и в этом нет ничего плохого. Тогда почему же она сопротивляется? – Вивиан – моя детская любовь, а скоро он женится на другой, – решительно произнесла Кори, – и я не виню его. Я хочу сделать карьеру, добиться успеха в работе. Но я не собираюсь ничего выпрашивать и интриговать, чтобы этого достичь. – Произнося эти слова, она смотрела Максу прямо в глаза.

– Вам не придется этого делать. – Неожиданно его голос сделался мягким. – Можно спросить вас еще кое о чем?

Она кивнула. Ее смелость не была беспредельной, и чем скорее закончится этот мучительный разговор, тем лучше.

– А если он попросит вас завтра начать все сначала, что вы ответите ему? – мягко спросил Макс. – Скажите мне правду.

– Я не знаю.

Макс выглядел таким сексуальным. Момент был совершенно неподходящим для подобных мыслей, но она ничего не могла с собой поделать. Он был таким сильным, таким мужественным, посеребренные сединой иссиня-черные волосы придавали ему особое очарование. Сколько же любовниц было в его жизни?

– Вы не знаете? – Макс медленно покачал головой. – И долго вам казалось, что вы любите этого парня, Кори? – спокойно спросил он.

– Всегда, – сказала она довольно резко, но это была абсолютная правда.

– Всегда? – эхом повторил Макс, опять покачав головой. – А если он завтра униженно приползет к вам просить прощения, говоря о вечной любви, вы сразу простите его или немного подумаете? – поинтересовался Макс.

Кори взглянула на него, ее зеленые глаза отразили смущение, а щеки заалели. Почему он все представляет в извращенном свете?

– Кори? – настаивал он. – Ведь вы его простите?

– Вы совершенно ничего не понимаете, – попыталась она слабо протестовать, но его слова затуманивали ее сознание.

– Я? – Он медленно улыбнулся, глаза его потеплели.

И тут вся ее предыдущая жизнь превратилась в ничто, все ее представления об отношениях между людьми, о любви, об осторожности, о благоразумии рассеялись как дым, когда он наклонился к ней, коснулся ее губ, не отрывая глаз от ее лица. Его губы лишь коснулись ее в легком, едва уловимом поцелуе, который мгновенно прервался, а Макс тут же отстранился и прикрыл глаза. Она не успела еще прийти в себя, когда он заговорил:

– Этот парень – идиот, который не заслуживает вас, и вы в душе это понимаете. Забудьте его и начинайте новую жизнь, Кори. Вы молоды и красивы, вам надо встряхнуться и получать удовольствия от жизни. Вам нужно побольше работать и развлекаться. В Лондоне найдется много интересного, вам не придется плесневеть от скуки.

Кори откинулась в кресле, прикрыла глаза, дожидаясь, когда перестанут пылать щеки. Но перед ее мысленным взором опять встало его лицо, такое мужественное и прекрасное. Есть мужчины, на которых женщины смотрят как на приятелей или коллег и с которыми у них могут быть платонические отношения. Но существует и другой тип мужчин, с которыми дружеские отношения невозможны из-за их мощной сексуальной притягательности, и к ним относится Макс Хантер.

Девушка прикусила нижнюю губу, пытаясь напомнить себе, что он является ее начальником. Ей придется контролировать свои эмоции, иначе она может потерять работу.

Кори подчеркнула для себя эту мысль, поняв, что теперь она все расставила по местам. Она мысленно вернулась к Вивиану. Неужели он действительно использовал ее как жилетку, чтобы плакаться в нее? Ответ был очевиден.

Вивиан продолжал манипулировать ею даже после того, как у него появилась Кэрол. Он продолжал вести себя, как ни в чем не бывало, будто бы Кори была его младшей сестрой. Он представлял свои отношения с Кэрол как легкий флирт, говорил Кори полуправду. Теперь она обнаружила, как она ошибалась. Как она могла быть так слепа и глупа?

Кори удивлялась, почему она не понимала этого раньше и почему это сумел понять не знавший Вивиана Макс Хантер, который открыл ей на все глаза. Что с ней произошло?

– Отчего у вас такое разгоряченное личико? – услышала она спокойный, чуть насмешливый голос.

Кори мгновенно открыла глаза.

– Я просто замечталась, – попыталась защититься девушка.

– Я не спрашиваю, о чем, – сказал он сухо, – мне кажется, что я знаю это. Стюардесса принесла обеденное меню, хотите взглянуть?

Меню? В первом классе предоставляют право выбора блюд? Кори с улыбкой взяла протянутое меню и стала его изучать.

Прекрасно! Она впервые с такой роскошью путешествует самолетом и собирается наслаждаться этой поездкой. Она не понимает, какие чувства испытывает теперь к Вивиану. Но в одном Кори уверена: она правильно сделала, покинув Йоркшир. Правда, теперь ей нужно сделать все, чтобы не попадаться в сети Макса Хантера. Кори посмотрела на него из-под ресниц. Его близость опять привела ее в волнение. Смогла бы она устоять, если бы он начал за ней ухаживать? Нет сомнения в том, что он разбил много сердец в разных концах света…

– Какая загадочная улыбка играет на ваших прекрасных губах. – Услыхав это, Кори бросила взгляд на Макса, но глаза его были закрыты. Его могучее тело расслабленно откинулось в кресле, дыхание было ровным и спокойным. – Можно поинтересоваться, о чем вы думали на этот раз? – лениво протянул он.

– Нет.

– Я так и знал. – Он слегка шевельнулся, и она всем своим телом ощутила это движение. – Сделайте заказ, а потом расслабьтесь и отдохните. Вы слишком напряжены.

Как он прав!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Их самолет приземлился в токийском международном аэропорту Нарита около полудня. Они прошли таможню через зеленый коридор и сразу нашли автомобиль мистера Катчуи с шофером, который ждал их, чтобы отвезти сначала в отель, а потом в офис мистера Катчуи для переговоров.

Кори едва удалось вздремнуть во время перелета – она была слишком возбуждена, чтобы заснуть. Но, несмотря на усталость, она с удовольствием разглядывала Токио.

Город был огромен. Японцам приходится тратить на дорогу на работу и домой по четыре часа. Это рассказал ей Макс, с интересом наблюдавший, как она жадно впитывает впечатления.

– Четыре часа? – Кори была ошеломлена. – Это ужасно!

– В любой другой стране это было бы ужасно, но здесь спокойствие и самоконтроль воспитываются с рождения, и люди относятся друг к другу с большим уважением, – продолжал Макс, расположившись напротив Кори и поглядывая в окно автомобиля.

Когда они проезжали Шибуйя, шофер быстро заговорил по-японски, кивая на дорогу, и Макс ответил ему так же быстро, а потом повернулся к Кори:

– Он хочет, чтобы я рассказал вам историю, которую в Токио знает каждый. У профессора университета Акито была собака по кличке Хашико. Каждое утро она провожала его до станции и каждый вечер встречала, когда он возвращался с работы. Но однажды вечером хозяин не вернулся. Он заболел и умер. Собака дождалась последнего поезда и, огорченная, вернулась домой. Но каждый день в течение семи лет до своей смерти она приходила на станцию. Жители Токио были так потрясены верностью собачьего сердца, что собрали деньги и заказали бронзовую статую собаки, которую поставили около станции.

– О! – Кори так взглянула на Макса, как будто увидела перед собой это маленькое бедное животное. – Как это трогательно.

– Да, – он смотрел в окно автомобиля. И хотя это могло быть игрой света, ей показалось, что у него в глазах промелькнула тень, когда он добавил: – Даже не все люди способны на такое.

– По-моему, большинство людей способны на верность. – Кори отвернулась, возвращаясь к тому, что было за окном, и не очень задумываясь над своими словами.

– Вы так думаете? – Что-то в его голосе заставило ее взглянуть на него. – Я не могу с вами согласиться. Моногамия – это один из наиболее ложных мифов, распространенных среди высших животных, к которым мы принадлежим. А принуждение к ней приносит гораздо больше трагедий, чем все войны, вместе взятые. Люди стремятся к невозможному, а потом обвиняют друг друга в том, что оно недостижимо.

Кори была настолько удивлена его монологом, что мгновение не могла вымолвить ни слова.

– Странная точка зрения на верность и преданность.

– Реалистичная, – кратко парировал он. – Там, где речь идет о мужчине и женщине.

Она понимала, что не стоит продолжать этот спор, ведь они просто путешествуют, а майский день так хорош, но это было свыше ее сил.

– Я знаю множество пар, которые верны друг другу и не нуждаются в приключениях на стороне.

– Это одно из наиболее самонадеянных утверждений, которые я слышал. Откуда вы можете знать, что у них происходит на самом деле? И вы никогда не узнаете, дает ли один из них волю своим страстям вне дома. Большинство людей стремятся слыть добропорядочными, – закончил он.

– По-вашему получается, что весь мир только и делает, что прыгает из постели в постель к Тому, Дику и Гарри, или в крайнем случае мечтает об этом?

Макс молча, с легким изумлением выслушал ее возмущенное заявление, а потом, лениво улыбаясь, ответил:

– Я не знаю, подходящим ли в данном случае является слово «прыгать», и я, конечно, никогда не имел дело с Томом, Диком или Гарри, но основной принцип вы подметили правильно.

– Какой ужасающий вздор! – Кори больно задел его снисходительный тон.

– Вздор? – Даже если бы она дала ему пощечину, он не отреагировал бы резче.

Кори не сомневалась: немногие люди осмелились бы бросить в лицо Максу Хантеру, что он мелет вздор. Но она уже не могла остановиться.

– Да, вздор, – повторила она, легкомысленно забавляясь его реакцией. – Жизнь в большом городе отличается от жизни в провинции. У вас особый круг знакомых и друзей, а я в своем родном городе знаю массу людей, женатых двадцать, тридцать лет и живущих счастливо, – закончила она.

– Оставим их в покое, – кисло отмахнулся Макс. – Вы искренне верите, что эти образчики добродетели живут в царстве семейного блаженства? – Он с раздражением взглянул на нее, но она не испугалась.

– Да, – резко ответила Кори. – Я верю.

– Вы витаете в облаках. – Это было сказано с таким очевидным сожалением, что Кори ничего не смогла возразить. Одно дело – сказать своему начальнику, что он говорит вздор; и совсем другое – сказать ему, что он эгоистичный, высокомерный, мужской шовинист и вообще свинья. Она отвернулась к окну, умоляя себя сохранять спокойствие. Нельзя выходить из себя, ни к чему хорошему это не приведет.

Потом она повернулась к Максу и ровным голосом спросила:

– А вы не знаете, какого пола была эта верная собака?

Его глаза потемнели, и она успела прочитать в них ответ прежде, чем он язвительно произнес:

– Мне кажется, что эта собака была женского пола.

Кори задумчиво кивнула и спокойно заметила:

– Я так и думала.

Это была сомнительная победа, но в данных обстоятельствах Кори получила то, что хотела.

Их стильный отель в Эбису был частью нового комплекса отдыха, и богато декорированные общественные места и комнаты для гостей были изысканными и безукоризненно чистыми.

После длительного путешествия Кори не могла не принять ванну в прекрасной, экзотической ванной комнате. Прежде чем раздеться, она взглянула на себя в зеркало.

Кори успокоила себя тем, что не выглядит утомленной. Она распустила волосы, и они рассыпались по плечам густой шелковистой массой, ее белоснежная кожа и зеленоватые глаза мягко светились. Макс никогда не видел ее с распущенными волосами…

Эта мысль вдруг возникла сама собой и повергла ее в такое смущение, что она мгновенно вновь собрала волосы в тугой узел.

Макс находился в соседнем номере, и, когда он через пятнадцать минут постучался к ней, она была уже готова. Кори была рада, что успела полностью привести себя в порядок. Он также успел побриться, его густые черные волосы, как обычно, были зачесаны назад, но они были еще слегка влажными, и несколько завитков выбились, придавая его суровому мужественному лицу немного мальчишеское выражение, что делало его еще более неотразимым.

– Вы готовы?

– Да, я… я только захвачу свою сумку, – быстро ответила Кори.

Она внезапно испугалась, не подведет ли она чем-либо Макса. Джилиан была такой опытной и профессиональной, Кори никогда не сможет заменить Джилиан. Так думала Кори, направляясь за своей сумкой и льняным жакетом.

– Что случилось? – голос Макса был тверд и спокоен.

Когда она повернулась к нему, он уже шагнул из коридора в комнату и внимательно смотрел на нее.

– Случилось? – мягко и дрожащим голосом, совсем не так, как полагается говорить секретарю, сказала Кори и с усилием добавила: – Нет, ничего не случилось, все нормально.

– Не надо лгать. – Он стремительно подошел к ней, приподнял ее подбородок и, посмотрев ей в глаза, холодно спросил: – Вы боитесь меня или предстоящей встречи?

Кори нахмурилась. Он всегда все понимал; он читал ее мысли.

Она встала на цыпочки и, несмотря на то, что Макс на целый фут возвышался над ней, заглянула ему в глаза. Это напоминало ссору кошки с тигром.

– Ничего подобного. Почему я должна нервничать?

– Зачем же так горячиться? – мягко пробормотал Макс, и глубокие бархатные нотки в его хрипловатом голосе так сильно отличались от обычного сухого тона, что у нее подогнулись колени. – Кто или что сделало вас такой колючей, Кори? – спросил он, когда она отошла от него на шаг назад.

– Колючей? – Это слово больно ранило ее. Она всегда считала себя уравновешенной и доброжелательной. Да, она иногда бывает излишне горячей и эмоциональной – она всегда ругала себя за это. Но ее нельзя было назвать раздражительной. Во всяком случае, до встречи с Максом Хантером. – Я не колючая, – едко ответила она, но тон ее противоречил этим словам, что тут же отразилось во взгляде Макса.

– Конечно, нет, – согласился он с ядовитым сарказмом.

У нее появилась уникальная возможность настаивать на своем – чего она не делала с раннего детства. Но вместо этого она ледяным тоном произнесла:

– Кажется, нам пора к Катчуи?

– Всему свое время, – согласился он с задевшей ее холодностью. – Машина придет за нами через час; я думал, мы выпьем кофе внизу и, обсудим кое-какие данные отчета по электрокерамике. – Он вопросительно поднял брови, в его глазах мелькнула усмешка.

– Хорошо, – быстро согласилась Кори. Это было лучше, чем остаться наедине с ним в номере. Почему, как только она начинает думать об этом человеке, ее мысли все время возвращаются к одному и тому же? В отношениях с мужчинами она всегда умела остановиться на той грани, когда события могли выйти из-под контроля. При этом она всегда помнила, что бережет себя для Вивиана. Бережет себя… Выражение было таким же старомодным, как и она сама, горько подумала Кори. Вивиан может посмеяться над ней, а Макс Хантер, несомненно, умрет от смеха, если узнает, что рядом с ним находится уникальный женский экземпляр – двадцатичетырехлетняя девственница.

– Кори, я не хочу опять затевать этот разговор и настаивать на очевидных вещах, но не смотрите на меня как на врага, – холодно сказал Макс.

Она уже почти дошла до двери, когда он дотронулся до ее плеча и повернул ее к себе лицом.

– Я знаю, что вы не враг. – Она пыталась контролировать себя и быть спокойной, как Джилиан, но это было сложно.

– Мы здесь по делу, – продолжал он спокойно, рассматривая ее разгоревшееся лицо, – но вам не стоит целую неделю находиться в таком напряжении. Я в вас очень верю. Ничего такого, с чем вы не сможете справиться, здесь не будет.

В его словах было столько иронии. Но он не понимает, что существует некоторая проблема ростом в шесть футов и четыре дюйма, с которой она не сможет справиться. Но она скорее умрет, чем позволит ему об этом догадаться.

– Я тоже надеюсь. – Кори выдавила из себя легкую улыбку.

– Прекрасно. А теперь… – Он слегка подтолкнул ее к двери и вышел следом, закрывая дверь. – Сначала мы выпьем побольше черного кофе. Я думаю, будет не очень хорошо, если один из нас задремлет на встрече с мистером Катчуи. А потом мы обсудим несколько вопросов. – Он опять преобразился в преуспевающего бизнесмена. Даже голос его стал другим, но Кори была только рада этому. Она прекрасно знала, как себя вести с Максом Хантером – могущественным магнатом и мультимиллионером. А как быть с Максом Хантером – мужчиной? Этого она совершенно не знала.

Поездка в офис к мистеру Катчуи оказалась очень интересной. Большинство дорог, улиц, переулков и проспектов Токио не имеют названий. Но шофер отлично знал дорогу и быстро домчал их до места.

Макс продолжал удивлять Кори. Оказывается, он знал правила приветствия, знал, как низко надо поклониться в зависимости от возраста и статуса собеседника, а также много других деликатных особенностей японского этикета, тактично помогая ей при встрече и знакомстве. Все делалось очень мягко и ненавязчиво.

Мистер Катчуи и его личный помощник, молодой человек, оба хорошо говорили по-английски и были просто очаровательны. Когда, программа дня была завершена, они пригласили Макса и Кори в ресторан. Маленький дорогой ресторанчик славился своей особой кухней. Там подавали восхитительные сезонные деликатесы, но Кори была так вымотана, что ей казалось, будто она жует опилки. Она, улыбаясь, кивала, и как ни в чем не бывало, поддерживала беседу, пока у нее не заболели мышцы лица и шеи.

Мужчины весь вечер пили сакэ, а она заказала себе содовую. Тем не менее, когда в одиннадцать часов вечера они уходили из ресторана и садились в лимузин мистера Катчуи, она чувствовала головокружение и тошноту, словно выпила целую бутыль сакэ.

Всю дорогу у нее кружилась голова, ноги дрожали, но она сумела попрощаться с японскими коллегами, не уронив себя в их глазах. Они с Максом вошли в отель, но тут она оступилась, и все пошло кувырком.

– Вы в порядке? – Макс шел сзади нее и успел поддержать. Когда он посмотрел в ее побледневшее лицо и затуманенные глаза, то слегка вздохнул, прежде чем сказать: – У вас закружилась голова?

Она действительно почувствовала себя нехорошо… Кори хотела ответить ему, сказать что-нибудь легко и беззаботно и на этом завершить вечер, но губы ее не слушались. Она пробормотала какую-то колкость и думала лишь о том, чтобы ненаступить ему на ногу. Хорошо, если она сумеет добраться до своей комнаты.

– Посидите немного здесь. – Он усадил ее в одно из мягких кресел около лифта, а она чувствовала себя такой слабой и беспомощной, что не могла сопротивляться.

– Я чувствую себя нормально… – Когда Кори попыталась подняться, Макс тяжело вздохнул. Она осознала, что происходит, только обнаружив себя на его руках, когда он, как ребенка, нес ее к лифту.

Этого не может быть. Но этого не могло быть только в ее воображении, а в реальности были жесткие объятия его мускулистых рук, эротический аромат, вызывавший у нее остановку дыхания. Его легкий серый пиджак расстегнулся, когда он поднимал ее, и она уткнулась раскрасневшимся лицом ему в грудь, слушала мерное биение его сердца и чувствовала исходившее от него тепло.

Она и раньше пыталась представить себя в его объятьях… Но теперь она так безумно устала, что даже не старалась осознать, что с ней происходит. Ведь, если судить по множеству женщин, звонивших ему в офис, у него, наверно, каждый день появлялась новая подружка.

Но сейчас эта мысль не помогала. Кори попыталась освободиться, но услышала:

– Успокойтесь. – Эти слова вызвали у нее такой протест, что она собрала все свое мужество и попыталась поднять голову.

– Я уже чувствую себя нормально и могу идти сама. Пожалуйста, Макс, это неудобно. Я могу…

– Я знаю, что делаю, Кори.

Он сказал это так, что возражать было бесполезно. Но мысль о том, чтобы расслабиться, находясь на руках у Макса Хантера, была абсурдной. Его мужественный квадратный подбородок находился в двух футах от ее лица, ее левый бок был прижат к его груди так сильно, что сквозь шелк рубашки она ощущала легкое покалывание волосков его тела – и весь его сексуальный магнетизм увеличивался тысячекратно. Желание слегка подвинуть голову и коснуться губами его щеки совершенно вывело ее из равновесия, и она молила, чтобы он не почувствовал, как она дрожит.

– Я же сказал: расслабьтесь. Не волнуйтесь, я не собираюсь воспользоваться вашим состоянием. Вы мой секретарь.

Я знаю, я знаю, кричало все в глубине ее души. Она знала этого человека менее двух месяцев, а за это время он успел перевернуть все ее представления о себе самой и все ее ощущения. Слава богу, он не догадывается о ее чувствах, потому что иначе она сгорит со стыда.

Когда они добрались до ее номера, он осторожно поставил Кори на пол, и только тогда она осмелилась открыть глаза, которые закрыла от ужаса, обнаружив, что хочет поцеловать его.

– Спасибо.

– Не за что, – сухо сказал Макс. – Позвольте ваш ключ.

– В этом нет никакой необходимости, – чопорно запротестовала девушка, – я вполне справлюсь сама.

– Дайте ключ, Кори, – прозвучало несколько раздраженно, – ну же.

Она подала ему ключ, а когда он опять поднял ее, внес в комнату и положил на кровать, то ее охватил жар. Ей и во сне такое не могло присниться.

– Я оставляю вас в кровати и не разрешаю вам выходить, пока вы не выспитесь. Если вы не пообещаете мне этого, то мне придется сидеть около вас всю ночь.

Кори недоверчиво посмотрела на него, сбитая с толку этим холодным заявлением.

– О! Я не двинусь с места.

– Вам нужно посетить ванную комнату, пока я не ушел? – невозмутимо добавил он.

– Вы же не собираетесь заходить туда вместе со мной? – Вопрос сорвался у нее прежде, чем она успела остановить себя, и на щеках у нее опять запылал румянец.

Он слегка усмехнулся, но потом произнес:

– Мои услуги распространяются исключительно до дверей.

– В любом случае мне ничего не требуется, – слабо запротестовала она, чувствуя, как продолжает гореть ее лицо. Почему он всегда заставляет ее чувствовать себя такой наивной и глупой? Никому другому это никогда не удавалось.

Он медленно кивнул и снял с нее сначала одну туфлю, потом другую. Теплая волна захлестнула ее, а когда он присел на край кровати и, взяв ее лодыжку, начал растирать, Кори почувствовала, что сейчас потеряет сознание.

– Вам надо надеть завтра более подходящую обувь, – сказал он непререкаемым тоном, кивая на ее элегантные туфли на высоких каблуках, стоившие сумасшедших денег. – Такой длинный перелет всегда вызывает отек ног.

– С моими ногами все в порядке. – А когда он критически посмотрел на отекшую ногу, которую массировал своими сильными пальцами, она быстро добавила: – К утру все придет в норму. – Ей хотелось убрать ногу, сейчас она не доверяла себе.

А как бы ты реагировала, если бы на его месте оказался мистер Стэнли? – лихорадочно размышляла она. Идея была настолько абсурдной, что ее нельзя было воспринимать всерьез.

– Я хочу, чтобы вы хорошенько выспались, – сказал он, опуская одну осчастливленную ногу на покрывало и начиная такие же манипуляции со второй. – В девять у меня встреча, на которой ваше присутствие не обязательно, но переговоры с мистером Катчуи в три часа будут длительными и непростыми, и мне необходимо, чтобы вы были в полной готовности.

– Я буду готова в девять. – Кори негодующе взглянула на него. А сумел бы он обойтись на этих утренних переговорах без Джилиан? Она в этом сильно сомневалась.

Он некоторое время размышлял, склонив голову и не выпуская из рук ее лодыжку.

– Я не подвергаю сомнению вашу работоспособность, – продолжил он иронически, и глаза на смуглом лице сверкнули, как позолоченная солнцем вода. – И я не стал бы просить Джилиан пойти со мной на эту утреннюю встречу, – добавил он бесстрастно. – Вы думали об этом, не правда ли?

– Вовсе нет, – мгновенно солгала она.

– Маленькая лгунья. – Он опустил ее ногу, внезапно поднялся, и Кори почувствовала себя брошенной. – В отличие от большинства женщин вы не умеете лгать, Кори Мастере, вам известно это?

В этот ужасный момент у нее остановилось сердце. Она решила, что он говорит о ее чувствах, а потом, когда он продолжил, сердце ее застучало как молот.

– Я знаю, что вам хочется показать себя в работе, и я бы не взял вас с собой в Японию, если бы сомневался в вас. А я никогда не ошибаюсь.

– Никогда?

– Никогда, – невозмутимо подтвердил он.

– Счастливец. – Она села на кровати. Его слова задели ее, и голос ее стал колючим. – Как прекрасно идти по жизни, не делая ошибок, в отличие от остального человечества.

– Я не сказал, что никогда в жизни не сделал ни одной ошибки. Я их не делаю теперь. – Голос его стал чужим, он явно хотел прекратить разговор. Он повернулся, чтобы уйти.

Кори беспокоила недосказанность, но еще больше ее мучило любопытство.

– Ваши ошибки привели к таким катастрофам, что сделали вас осторожным? – Ей удалось произнести это непринужденно, с некоторым скепсисом.

Макс несколько секунд рассматривал ее, не произнося ни слова. Но когда молчание слишком затянулось, он медленно, не выказывая никаких эмоций, произнес:

– Если вы приговорите невиновную молодую девушку к смерти и позволите другому, который воспользовался ее глупостью и красотой, провести себя и выдать черное за белое, тогда вы действительно правы.

– Что? Я… я не понимаю. – Кори беспомощно развела руками, потрясенная той горечью, которую увидела в его глазах и которая так контрастировала с лишенным эмоций голосом. – Я не понимаю, что вы хотите сказать.

Макс пристально посмотрел на нее, а затем тряхнул головой. Взгляд его прояснился, и он сказал:

– Это и неважно. Простите меня. Это произошло много лет назад и должно быть забыто.

– Забыто? – Кори попыталась что-либо сказать, но выражение его лица остановило ее.

Это состояние беспомощности не оставляло ее, пока Макс, глядя в ее расстроенное бледное лицо, еще раз не произнес с долей цинизма в голосе:

– Забудьте, Кори, о том, что я сказал. Мы все совершаем ошибки, как, например, вы с этим парнем, Вивианом, который бросил вас.

На щеках у нее запылали красные пятна, она лихорадочно пыталась придумать ответ, чтобы поставить его на место. Но прежде чем выйти из комнаты, он вдруг склонился над ней и провел пальцем по ее нижней губе. Это прикосновение оказалось невыносимо эротичным.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

После ухода Макса Кори казалось, что она будет всю ночь лежать без сна. Но она мгновенно уснула и проснулась, когда уже рассвело, оттого, что замерзла. Оказалось, что она лежит на кровати одетая.

Кори встала, с радостью обнаружив, что слабость прошла. Она быстро разделась, приняла теплый душ, почистила зубы и, переодевшись в ночную рубашку, забралась под одеяло и опять заснула, свернувшись в теплый клубочек, как маленький зверек.

Когда Кори опять проснулась, солнце стояло уже высоко. Будильник показывал полдень. Она проспала почти двенадцать часов и чувствовала себя отдохнувшей. Потягиваясь, словно кошка, она вылезла из-под одеяла и отправилась принимать ванну.

Кори как раз вышла из ванной комнаты в халате, с мокрыми волосами, рассыпавшимися по плечам, когда внезапный стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

Она потуже затянула пояс вокруг своей тонкой талии и пошла к двери.

– Доброе утро, – сухо и отстранение поздоровался Макс. Он был деловит, сдержан и спокоен.

Выглядел он великолепно.

– Привет. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – Я долго спала, последовав вашему совету. Буду готова через десять минут.

– Хорошо, – коротко одобрил он. – Я просто зашел сказать, что заказал ланч на час, вы не возражаете? Машина, которая отвезет нас на встречу, придет в два, поэтому у нас достаточно времени.

– Прекрасно, спасибо. – Кори чувствовала себя не в своей тарелке, сама не понимая почему, и это еще более ухудшало ее состояние.

– Я зайду еще раз через… – он посмотрел на массивный золотой «Ролекс» на левой руке, – через двадцать пять минут? – холодно предложил он.

– Отлично. – На этот раз она не улыбнулась, и ее голос звучал так же отрывисто, как и его, а он повернулся и молча вышел из номера.

Когда волосы высохли, Кори собрала их сзади и сделала легкий макияж, слегка оттенив глаза зеленоватыми тенями и положив немного черной туши на свои шелковистые густые ресницы. Кори надела нефритово-зеленую льняную юбку, доходящую до середины икр, с разрезами до колена по бокам, и гармонирующую по стилю блузку с короткими рукавами и завершила ансамбль широким кожаным ремнем. Золотые серьги в ушах, темно-коричневые туфли на высоких каблуках того же оттенка, что и ремень, и она готова.

Холодная официальность, помноженная на некоторую женственность. Она кивнула симпатичному отражению в зеркале в тот момент, когда раздался властный стук в дверь. Это был Макс. Она не даст ему повода считать, что пытается обратить на себя его внимание, холодно сказала себе Кори и повернулась к двери. А то коротенькое сексуальное черное платье, которое она захватила с собой из дому, так и останется в шкафу.

Когда Кори открыла дверь, Макс стоял у дальней стены коридора. Несмотря на многочисленные обещания, которые она себе давала, одеваясь, сердце ее пропустило удар, когда он расправил широкие плечи и лениво откинул назад волосы.

– Я готова, – бодро произнесла девушка очаровательным голосом.

– Я – тоже. – Макс опять обрел свои холодные интонации. Прищурившись, он добавил: – В этой одежде вы выглядите как замороженный огурец и чересчур англичанкой. Совершенно не похожи на ту Афродиту, которая была здесь полчаса назад.

Афродита! Она холодно промолчала и вежливо улыбнулась, закрывая дверь и идя за ним к лифтам.

Они съели легкий ленч и посидели до двух часов в вестибюле.

Он был для нее загадкой. Когда подъехал автомобиль мистера Катчуи и они встали, эта мысль больше всего занимала Кори. Для себя она решила, что эта загадочность и составляет часть того магнетизма, который притягивает к нему женщин. Но в нем было что-то еще. Она не могла представить, чтобы он был, например, мелочным. Он мог быть безжалостным, но всегда помогал людям в случае необходимости.

А Вивиан? Какой он? Садясь на заднее сиденье лимузина, Кори продолжала размышлять, а когда, наконец, нашла ответ, ее зеленые глаза широко распахнулись от удивления. Да, Вивиан оказался слабаком. Она в изумлении откинулась на сиденье. Он всегда был таким. Просто раньше она этого не замечала, все эти годы носилась с ним и лелеяла его. Ее любовь к Вивиану – тут она мучительно попыталась найти подходящее название для этой любви и наконец, нашла – была сестринской. Он был для нее как младший брат.

– …если вы этого захотите?

– Простите? – Она вернулась к действительности и поняла, что Макс что-то говорил ей, а она не слышала ни одного слова. Ее лицо запылало. – Я замечталась.

– Это видно, – сдержанно ответил он. Немного ему встречалось женщин, которые бы мечтали в его присутствии. – Я спрашивал, не хотите ли вы сегодня вечером посетить вместе со мной настоящую японскую гостиницу, которую рекомендовал мне один из моих коллег. Она совершенно не похожа на большие западные отели. Там вы увидите настоящую Японию.

– О, – Кори с удивлением прищурилась, – спасибо, это было бы очень интересно, – торопливо поблагодарила она. – С удовольствием.

– Токио находится слишком далеко от Англии, чтобы побывать в нем и не познакомиться с национальным колоритом, – спокойно произнес Макс, – а наше путешествие таково, что все время очень жестко расписано по часам. Сегодняшний вечер – единственный шанс для такого рода развлечений.

Кори кивнула. Не нужно все так подробно объяснять, подумала она. У нее даже не возникло мысли, что он приглашает ее на свидание.

Встреча на заводе Саито проходила нормально и к семи часам завершилась. Макс отказался от предложенного мистером Катчуи автомобиля и шофера. Вместо этого они взяли такси и поехали в Акасака, на юго-запад Токио. Коллега Макса дал ему карту, где место назначения было четко обозначено, что немаловажно в городе, где номера зданий связаны с очередностью их постройки, а не расположения, и даже таксисты не всегда могут разыскать нужный адрес. Они доехали до риокана, типичной японской гостиницы, без особых приключений, что само по себе удивительно в лабиринте Токио.

– А я подобающим образом одета? – Кори начала вспоминать те многочисленные японские ритуалы, о которых была наслышана. Она не хотела бы кого-нибудь оскорбить своим поведением.

– Все в порядке. – Когда она взглянула Максу в лицо, у нее опять засосало под ложечкой, но он подмигнул ей и улыбнулся. – Я голоден, – добавил он невозмутимо, – идемте.

Дорожка, выложенная круглыми плоскими камнями, вела через очаровательный зеленый сад с небольшим прудиком, в котором плавали водяные лилии, прямо в изящный вестибюль с каменным полом, где крошечная женщина средних лет в кимоно поджидала их. Женщина, улыбаясь, указала им на две пары шлепанцев – одну большую, другую поменьше. Кори последовала указаниям Макса и, сняв туфли, надела шлепанцы.

Комната, в которую их привели, удивляла своей простотой. Она была маленькая, и сразу стало ясно, что это не столовая. Прежде чем войти, Макс снял перед дверью свои шлепанцы, и Кори последовала его примеру. Пол был покрыт татами, на панелях из рисовой соломки был нарисован бамбук, потолок был деревянный. В центре комнаты стоял низкий столик, окруженный лежащими на полу подушками, на которых, по предположению Кори, сидят, принимая пищу. Все было изящным, красивым и интимным. Очень, очень интимным. И совершенно непохожим на многолюдные западные отели.

– Я не совсем понимаю, – смущенно начала Кори, оглядываясь вокруг. Она поймала взгляд Макса, который ее с интересом рассматривал. – Мы же не будем ужинать здесь? – Может, в этой комнате принято ожидать, пока будет готов столик? – взволнованно спрашивала она себя, а на нервной почве у нее начались спазмы в желудке. – А где столовая? – поинтересовалась она по возможности спокойно.

– В риокане нет столовых, – спокойно ответил Макс. – Постояльцам приносят еду в их комнаты. Вам что-нибудь не нравится? – мягко поинтересовался он.

Что ей не нравится? Что ей не нравится!.. Он фактически предлагает ей лечь рядом с ним на полу среди этой романтической идиллии, вкушать легкий ужин для двоих и еще спрашивает, в чем проблема.

– Вовсе нет. – Она сумела выдавить из себя улыбку. – Я просто не ожидала увидеть все это. Здесь все такое… японское.

– Очень японское, – согласился он, – но должен заверить вас, что, несмотря на то что вы можете обнаружить в шкафу постельное белье, мы здесь всего лишь для того, чтобы поужинать. Я говорю это на тот случай, если у вас возникли сомнения.

– Ничего у меня не возникло. – И это было правдой. Макс Хантер – холодный, уравновешенный человек, полностью контролирующий свои эмоции. Ему наплевать на весь мир, и она его также мало интересует.

– Вы никогда не попадете на небеса, – лениво процедил он, поглядывая на ее пунцовое лицо с некоторым недоумением.

– Но я действительно, ни о чем таком не думала. – Она прямо взглянула ему в глаза.

– Неужели? – Он не сомневался в том, что она имеет в виду. – Даже не знаю, рассматривать ли ваши слова как комплимент или как оскорбление, – произнес Макс с некоторым сомнением, но было очевидно, что он склонен к последнему.

– Нет, я ничего такого не имела в виду, – запинаясь, произнесла Кори. – Я знаю, что вы любите женщин. Я хотела сказать, уверена в том, что ваша сексуальная ориентация… Я не считаю… – Она замолчала, понимая, что своими же руками роет себе яму. – Я не имела в виду, что вы…

– Значит, мы все-таки выяснили, что я вполне нормальный мужчина с нормальной физиологией, – мягко сказал Макс, не отрывая глаз от ее лица. – Тогда почему я не могу иметь менее чистые намерения на сегодняшний вечер?

Господи, ну почему она всегда попадает в подобные ситуации? Кори несколько мгновений смотрела на него, не говоря ни слова и пытаясь разобраться в себе. Сердце ее колотилось так сильно, что грозило выскочить из груди, и Макс, очевидно, почувствовал ее состояние, потому что он сел на одну из подушек и мягко сказал ей:

– Садитесь, иначе вы упадете. Я не собираюсь затевать перепалку. – В этот момент дверь опять открылась, и служанка принесла сакэ, японскую рисовую водку в бутылке, стоящей в чаше с горячей водой, и полотенца для рук в маленьких ивовых корзиночках.

Кори чувствовала неловкость в присутствии маленькой изящной служанки оттого, что не знает обычаев страны.

– Мы будем ужинать одни? – спросила Кори, когда улыбающаяся женщина подала им сакэ и крошечные стаканчики, не больше, чем подставки для яиц, и встала на коленях сбоку от них.

– А вам бы хотелось этого? – мягко спросил Макс, блестя глазами.

– Мне кажется, да. Я так мало знаю о японском этикете и обычаях. Не хотела бы допустить какой-нибудь промах…

– Вы не можете совершить промах, Кори, – спокойно сказал он, а когда она взглянула на него, добавил: – Но если вам так будет удобнее…

Он что-то быстро сказал служанке по-японски, та поднялась, изящно поклонилась и покинула комнату. Но Кори тут же пожалела о своих словах. Они теперь оказались в более Интимной обстановке. Не думает же Макс, что она… Кори смотрела на него из-под ресниц, пока он наполнял ее стаканчик напитком, который имел вкус изысканного сухого шерри. Нет, конечно, он не думает, уверяла она сама себя в следующее мгновение. Она никогда не давала ему ни малейшего повода, как раз наоборот.

– Ну! – Макс посматривал на нее сбоку. Сейчас, когда он снял пиджак и галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки, у Кори застучало сердце. Чтобы скрыть свое состояние, она молча пила сакэ. – Так на чем мы остановились? Ах, да. Вы собирались рассказать мне, почему я не могу иметь на сегодняшний вечер далеко идущие планы. Ведь этот вечер отнят у этой сумасшедшей гонки, называемой жизнью, и неплохо было бы расслабиться.

Он наслаждался создавшейся ситуацией. Когда Кори взглянула в его загорелое лицо, она пришла в ярость. В ярость от его мужского высокомерия и уверенности в том, что он полностью контролирует ситуацию. Но более всего ее злило, что она все равно находит этого мужчину безмерно привлекательным и неотразимым. Это было глупо, потому что его мораль, стиль его жизни, его отношение к женщинам раздражали ее. Но…

Адреналин бушевал у нее в крови – вместе с сакэ, и она начала играть с Максом в его собственную игру.

– Ну, конечно, ведь вы мой работодатель, – сказала она невинным голосом, – и вы уверены, что я никогда не посмотрю на вас иначе, чем на коллегу по работе. Это основа хороших взаимоотношений и сотрудничества, не так ли?

Он слушал ее не шевелясь, тем не менее, у нее возникло ощущение, что тело его окаменело.

– Конечно, вы гораздо опытнее меня, потому что старше. Я уверена, что мир, в котором вы вращаетесь, так же сильно отличается от моего, как мел от сыра. У нас нет ничего общего, кроме работы, поэтому я никогда не позволю втянуть себя в интрижку, как это часто бывает в больших городах. Моя провинциальная ментальность «витающей в облаках» девушки не позволит мне этого, – закончила она мягко.

Возникла долгая пауза, воздух был словно наэлектризован. Макс тяжко вздохнул.

– Еще сакэ? – Он снова наполнил ее стаканчик, и Кори лихо выпила, забыв, что не ела почти целый день.

Еда, которую принесли, была великолепна. Кусочки морских деликатесов во взбитом тесте, обжаренные в кипящем масле, оказались изумительны. Суп с овощами, который надо было пить из горшочка, как из чашки, а овощи доставать палочками, имел необыкновенный вкус.

Они уже принялись за вторую бутылку сакэ, когда Кори почувствовала какую-то необычную эйфорию. Все ее переживания, боль и сомнения последнего времени просто исчезли, испарились.

Каким-то непонятным образом в течение последнего часа Максу удалось придвинуться ближе, и ее плечо отдыхало, опираясь на него. Какие женщины ему нравятся? Она из-под ресниц лениво рассматривала его, допивая очередную крошечную порцию сакэ. Холодные, самодовольные блондинки? Чувственные, мягкие брюнетки? Темпераментные рыжеволосые красавицы?

Джилиан говорила ей, что у Макса есть подружки – много подружек, – но, ни одна не задерживается больше месяца, и все об этом знают. Он прекрасно к ним относится, балует их, а потом с очаровательной улыбкой прощается с ними.

– А что они? – смущенно поинтересовалась Кори у Джилиан.

– Он выбирает таких, которых это устраивает, – спокойно ответила Джилиан. – Макс не хочет никаких обязательств, и его женщины тоже этого не хотят. У него напряженный образ жизни, он очень много работает. Все свои силы и энергию он отдает «Хантер оперейшнз». Надо его принимать таким, какой он есть, или уходить от него.

И Джилиан сменила тему беседы, как бы сожалея, что сказала слишком много, но Кори почувствовала, что многое было еще недосказано. А после взволновавшего ее разговора с Максом прошлой ночью она поняла, что многое в его поведении связано с той трагической ошибкой, о которой он говорил. Происшедшее очень подействовало на него, хоть он это и отрицает. Что же такое могло случиться? Он же не может отвечать за чью-то смерть… или может?

– Ужин был великолепен. – Кори почувствовала, что молчание становится невыносимым, и решилась прервать его. А Макс лежал подле нее, вытянувшись и расслабившись. Казалось, он задремал.

– Вы правы, – мягко согласился он, поворачивая голову и рассматривая ее лицо, – все восхитительно…

– Что это? – Кори заинтересовалась заунывным и каким-то пронзительным звуком, раздававшимся снаружи уже несколько минут. Звук был таким далеким от повседневной жизни, напоминающим сказку, и очень подходил окружающей обстановке. – Я никогда такого не слышала.

– Это продавец собы, уличный торговец лапшой, – пояснил Макс. – Он оповещает о себе, играя на маленькой жестяной дудочке, и привлекает покупателей.

Он слегка передвинулся, пока говорил, и Кори, озабоченная тем, чтобы между ними сохранилось хоть какое-нибудь пространство, попыталась сесть прямо, но при этом потеряла заколку, державшую волосы, и они рассыпались по плечам мягкой волной сияющего шелка. Кори озабоченно охнула и нагнулась за заколкой, упавшей под стол.

– Не надо. – Когда ее пальцы уже нащупали заколку, рука Макса накрыла ее руку. – Не трогайте свои волосы. – Кори замерла, затаив дыхание, пока он опять не откинулся назад и не сказал с усмешкой: – Целых шесть недель я все хотел узнать, как же выглядят ваши волосы, и вот наконец узнал. Преступление – прятать такую красоту.

– Я предпочитаю быть аккуратной, – запротестовала она. – Длинные волосы мешают во время работы.

– Но сейчас мы не в офисе, – мягко возразил он хрипловатым голосом.

Кори беспокоило, что за последние минуты в атмосфере комнаты что-то изменилось, появилось что-то неуловимое, но вместе с тем очень важное. Что-то, от чего у нее побежали по коже мурашки.

Она почувствовала, что он хочет поцеловать ее, и знала, что с ее стороны будет величайшей глупостью позволить ему это. И все-таки затаив дыхание она ждала, когда его губы приблизятся и дотронутся до ее губ.

Его губы были горячими и настойчивыми, но он не сделал ни единого движения, чтобы удержать ее или приблизить к себе, хотя поцелуй становился все более страстным. Она никогда не предполагала, что поцелуй может так сводить с ума. У нее закружилась голова, все ее существо трепетало.

Так вот чем наслаждаются другие женщины, беспомощно думала она. Но как же они, однажды испытав любовь Макса Хантера, могут иметь дело с другими мужчинами?

Но тут глаза ее закрылись, она перестала думать, отдавшись тем эмоциям, которые он в ней разбудил. Когда Кори почувствовала себя в сильных мужских объятиях, то даже не сопротивлялась; она была податливой, ее охватил жар, когда его губы дотронулись до ложбинки на ее шее и стали спускаться ниже.

– Как прекрасно… – хрипло бормотал он. – Твоя кожа такая нежная, такая прозрачная, ты знаешь это? Я никогда не видел ничего подобного, а твои волосы… как шелк.

Кори потеряла представление о времени, потеряла остатки здравого смысла. Она словно оказалась в другом мире, в другом измерении, там, где прикосновение, вкус и запахи приобрели совершенно иное значение.

Макс опять стал целовать ее, ласкать страстно и возбуждающе, опьяняюще. Он разжигал ее со все возрастающей властностью.

Кори положила руки на его мускулистые широкие плечи, а он так неистово целовал ее, что она была не в состоянии унять дрожь своего тела. Желание сорвать с себя одежду и застонать от восторга делало ее бессильной. Она не могла себе представить раньше, что будет испытывать что-либо подобное.

Она стала приходить в себя, лишь когда почувствовала, что объятия его стали менее страстными, поцелуи более спокойными. Еще звучало в ушах эхо ее приглушенных вскриков, еще дыхание ее было неровным и мучительным, когда Кори начала понимать, что полностью подчинилась этому мужчине.

– Кори, простите меня. Я не должен был этого делать.

Она не могла поверить его словам. Но едва пошевелилась, как тут же почувствовала себя свободной. Его руки не сделали ни малейшей попытки удержать ее.

Если бы она взглянула на него в эту минуту, то увидела бы смущение и тень в его глазах, словно в этот момент он был где-то далеко отсюда. Но она несколько секунд поправляла свою одежду, и, когда взглянула на него, его лицо было уже невозмутимым и отчужденным.

– Я не должен был этого делать. Меня не извиняет даже магия этого места.

Какое унижение! Она хотела умереть от стыда и раскаяния, потому что этот человек так легко приобрел власть над ней. Ей хотелось закричать, что он будет последним человеком на земле, о котором она когда-нибудь подумает, что он отвратителен ей и она ненавидит его, но это только ухудшило бы положение. Факты были таковы, что он держал ее в своих объятиях, целовал ее, а ее реакция на это только вывела ситуацию из-под ее контроля. Она должна была позволить его губам лишь на мгновение дотронуться до нее, а затем непринужденно отстраниться с каким-нибудь ироничным замечанием. Тогда бы их отношения вернулись в свою прежнюю колею. Ведь Макс говорил ей, что меньше всего он хочет, чтобы у его секретаря были какие-либо романтические виды на него.

Кори собралась с силами и сумела улыбнуться уголками губ – единственное, на что у нее хватило сил.

– Да, магия этого места и сакэ, – выдавила она из себя.

– Это все обманчиво, – охотно согласился он.

Двадцать минут, которые они еще пробыли в гостинице, показались Кори вечностью. Она не пыталась уложить волосы, так как руки у нее дрожали, а пальцы не слушались.

На обратном пути Макс был спокоен, даже добродушен, и Кори пыталась идти ему навстречу и поддерживать беседу, но ей это давалось с трудом.

Макс – холодное, бесчувственное чудовище! Она искоса бросила на него взгляд и увидела его абсолютно спокойное лицо. Слава богу, что он остановился, пока не произошло ничего более серьезного. Они просто целовались.

Она продолжала обвинять то себя, то Макса, пока они сдержанно не распрощались около ее дверей.

Кори села у себя в номере на кровать и сидела неподвижно минут десять, повторяя в уме каждое слово, вспоминая каждый взгляд, каждое прикосновение, которыми они обменивались, пока, наконец, не упала на подушку со вздохом разочарования. В памяти возникло его тело, готовое и жаждущее. Она покраснела. Какой мужчина откажется от того, что ему приносят на блюде? Но человек с его опытом в состоянии остановиться, пока не зашел достаточно далеко.

Кори прошлась по номеру, на ходу сбрасывая одежду, приняла теплую ванну, в которой лежала до тех пор, пока вода не начала остывать, вымыла голову и завернулась в халат.

Сегодня она получила хороший урок, который никогда не забудет. Но это уже случилось, и ничего поделать нельзя. Можно лишь извлечь пользу из этого урока. Она никогда больше не позволит Максу Хантеру целовать себя, да и он не будет так глуп, чтобы повторить это после того, что случилось сегодня вечером. Она должна просто забыть об этом унижении.

Забыть? Как она может забыть? Этот поцелуй и все, что за ним последовало? Такого она еще никогда в жизни не испытывала, а Макс относится ко всему так легкомысленно. Лучше бы она никогда не устраивалась на эту работу. По ее щекам потекли слезы, которые она яростно вытирала.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кори проворочалась в постели до трех часов ночи и, потеряв все надежды на сон, решила поработать. Она просмотрела все свои записи, напечатала два отчета и собрала вместе все факты и цифры, которые они обсуждали с мистером Катчуи.

В шесть часов она приняла душ и прилегла, чтобы хоть немного отдохнуть перед предстоящим днем, в семь опять поднялась и начала одеваться. Она обдумывала каждую деталь туалета, пересматривая весь свой гардероб и подолгу размышляя над каждой вещью, но отвергла все. Потом начала этот процесс сначала, пока, наконец, не оказалась в полной растерянности.

Она хотела выглядеть холодно-неприступной, собранной, уверенной в себе, деловой. Но при этом очень женственной. Женственной и привлекательной. Но недоступной для мужчин, в особенности для Макса Хантера.

Кори встала перед зеркалом, глубоко вздохнула и бросила взгляд на ворох одежды, лежащей на кровати. Потом надела простую серую юбку и белую блузку, подходящую к белым туфлям на высоких каблуках и белым серьгам. Идеально для секретаря и очень сдержанно.

Легкий макияж скрыл тени под глазами, и она быстро занялась волосами. Кори сделала простой, но изящный французский узел, игнорируя вчерашнее замечание Макса.

Кори посмотрела на часы и увидела, что Макс опаздывает на десять минут. Они договаривались позавтракать в половине десятого. Может быть, – ей пойти и сесть за стол до его прихода? Он, несомненно, постучит ей в дверь, идя на завтрак. Но лучше встретиться с ним в людном месте, а не в пустынном коридоре. Сердце ее бешено застучало. Да, она должна поступить именно так.

Пять минут спустя Кори сидела за столом, накрытым на двоих, и пила натуральный апельсиновый сок, уныло ковыряя кусочек тоста. И в этот момент в дверях ресторана появился Макс.

Кори холодно и деловито приветствовала его, и, когда он подошел к ней, она была очень горда, что смогла приветствовать его спокойной и отстраненной улыбкой.

– Доброе утро, Макс. Надеюсь, вы хорошо спали? – Она взглянула на него.

– Благодарю, хорошо.

Да, он выглядит как обычно, язвительно подумала Кори и улыбнулась еще ослепительнее.

– А вы? – просто спросил Макс, когда около него появился официант.

– Превосходно, спасибо, – ответила она.

Когда официант принял у Макса заказ, Кори показала на папку, лежащую на столе.

– Мне показалось, что было бы неплохо зафиксировать на бумаге некоторые факты и цифры, поэтому я до завтрака сделала кое-что. Все здесь. – Говоря это, она протянула ему два отчета, а сама стала наливать кофе, радуясь тому, что может не смотреть на Макса.

– Прекрасно. – Янтарные глаза вспыхнули, разглядывая колонки цифр, а потом переключились на ее лицо.

Да, это прекрасно, ты, черствая, бесчувственная скотина!

Эта мысль крутилась у нее в голове весь день, а когда они вернулись в отель поужинать, Кори чувствовала себя как выжатый лимон и ни на что не годной.

Тем не менее, она тщательно одевалась к ужину. Приняв душ и переодевшись, Кори спустилась с Максом выпить коктейль. Она была свежа, как младенец, и ворковала с беззаботнейшей улыбкой.

Но наконец, этот безумно длинный, утомительный день, за которым последовали не менее утомительные несколько часов, проведенные с Максом, закончился. Кори была уверена, что в эту ночь уснет, как только ее голова коснется подушки.

Так продолжалось несколько следующих дней. Кори работала как автомат, а Макс был, как обычно, холоден и прекрасно себя контролировал. Он никогда не напоминал о том вечере в риокане, и Кори почувствовала себя оскорбленной.

Через некоторое время она уже спокойнее воспринимала все происшедшее. Макс Хантер, требовательный, энергичный предприниматель, – это одно, но вечерами… Он так естественно превращался в прекрасного собеседника за ужином, и, несмотря на все обещания, которые она давала себе, когда оставалась одна в номере, его неотразимая сексуальная привлекательность мучила ее каждый вечер.

Он был безукоризненно корректен. Все, что он делал и говорил, подчеркивало, что он относится к ней так же, как к любой другой женщине от семнадцати до семидесяти, с которой он связан необходимостью. Он был очарователен, вежлив, развлекал ее, ухаживал за ней. Но ее это почему-то раздражало.

В последнее утро в Японии Кори буквально падала с ног. Во время длительного и церемонного прощания с мистером Катчуи и другими японцами ей пришлось столько улыбаться, что у нее заболели мышцы лица. Кори понравилась мистеру Катчуи, и он ей тоже, но она все равно была очень удивлена, когда крупный японский бизнесмен на прощание сделал ей маленький подарок, сопроводив его большим количеством цветистых комплиментов.

– Вы всех здесь просто ошеломили.

Макс сказал это с уважением, когда они ехали по токийским улицам в аэропорт, и она слегка улыбнулась.

– Очень мило с его стороны сделать мне подарок. Я не ожидала этого.

– Откройте. – Макс указал на коробочку, и его глаза на мгновение остановились на ее лице.

– О, просто прелесть. – В маленькой коробочке лежала крошечная фигурка собачки из той истории, которую поведал ей Макс по приезде в Токио. Сделанная из серебра, она была необычайно изящна. На небольшой карточке была надпись: «Верность всегда вознаграждается».

Кори не была уверена, что ей льстит такое сравнение, но она приняла это за комплимент и показала карточку Максу.

– Не правда ли, очень мило?

– Можно ли предположить, что это относится и ко мне? – сухо спросил он.

– Нет, по-моему, нет, – быстро ответила Кори.

– Хм, странно. – Он был чем-то озабочен, но чем, она не могла понять. – А вы согласны с этим, Кори?

– Что верность должна быть вознаграждена? – осторожно спросила она. – Это было бы слишком хорошо для реальной жизни, но это такая редкость, не правда ли?

– Конечно. – Сказано это было чуть резковато – слишком нервно, – и, видимо, на ее лице отразилось удивление. В следующее мгновение Макс расслабился, и голос его стал менее напряженным. – Прошу прощения, что непозволительно вел себя и вовремя не извинился.

– Все мы совершаем ошибки.

– Да, все мы их совершаем.

Теперь его тон стал насмешливым и поучающим, и это вынудило Кори резко ответить ему:

– Я прошу прощения, Макс, у меня нет намерения говорить дерзости, и я отнюдь не легкомысленно отношусь к серьезным вещам, но позвольте сказать вам, что с вами обычно не так-то легко разговаривать.

– Неужели? – Он заерзал на сиденье, повернул к ней голову, и, к своему изумлению, она увидела, что он действительно озадачен. Макс настолько привык, что женщины, с которыми он общается, принимают с восторгом все, что он говорит или делает, что даже и не предполагает других вариантов.

А сейчас его теория разрушилась.

– Вы единственный человек, который так считает.

– Я единственная, кто сказал это, – спокойно возразила Кори. Она могла себе позволить так говорить – она расшевелила, взволновала его. И это ощущение было великолепно.

Макс наклонился, прищурил глаза.

– Кори… – Он опять сделал паузу, и она почувствовала себя полностью обезоруженной, когда он сказал совершенно другим тоном, как-то по-мальчишески: – Вы действительно думаете, что со мной тяжело разговаривать? Мне кажется, Джил была другого мнения. Мы с ней запросто беседовали о многом, практически обо всем.

Некоторое время Макс продолжал смотреть на нее, потом взгляд его прояснился, как будто он пришел к какому-то решению. Он свободно откинулся на спинку сиденья и очень спокойно сказал:

– Женщина, которой я когда-то позволил это, была моей невестой. Я не поверил, что у нее никогда прежде не было никаких романов, оскорбил ее публично и немедленно завязал роман с ее сестрой. Чтобы сохранить лицо, так это называется.

Кори в изумлении посмотрела на него. Справившись немного со своим волнением, она спросила довольно спокойно:

– А сестра была одной из тех, кто… – Она вопросительно подняла брови.

– Она причинила мне боль, – горько согласился Макс.

– А как вы узнали правду? – спросила Кори.

– Через несколько недель после того, как мы расстались, моя невеста врезалась на машине в стену, – бесстрастно произнес Макс, но Кори видела, как застыли мускулы у него на лице, и почувствовала, в каком железном кулаке он себя держит. – В полиции считали, что это был несчастный случай: резкий поворот на пустынной сельской дороге, одинокое старое здание, расположенное там, где его не ожидаешь.

– Может быть, так оно и было, – осторожно предположила Кори.

– Лорел прекрасно водила машину. Потом у моего отца случился инфаркт, и он умер, а я стал наследником, и у меня уже не было времени на дальнейшие переживания.

– А что думают остальные члены семьи об этом? – Кори постаралась придать своему голосу сострадание и спокойствие, но давалось это с трудом. С большим трудом. Вряд ли его мать или кто-либо из родственников поддержал Макса в тяжелую минуту.

– У меня не было никого, кроме отца, – коротко ответил Макс. – Моя мать умерла, когда мне было два года. Я был единственным ребенком, а мой отец больше не женился.

Кори сидела потрясенная, но она знала Макса уже достаточно хорошо, чтобы понимать: никакое проявление сочувствия он не примет. Как это тяжело – никогда не знать своей матери… Все, что она услышала, явилось для нее достаточным объяснением. Вырасти без матери, а потом так жестоко разочароваться в женщинах – ничего удивительного, что он стал таким циничным и недоверчивым.

Эта мысль огорчила ее, опять вызвала воспоминания о вечере в японской гостинице. Он мог подумать, что и она такая же, как эти женщины. Что и она такая же, как все остальные!

С трудом сдерживая дрожь в голосе, она сказала:

– Мне кажется, у вас очень веские основания не верить в любовь и верность, но это не значит, что их нет на свете.

– Не собираетесь ли вы опять рассказывать о том царстве добра и чистоты, где вы родились? – спросил он с сарказмом.

Это подействовало на нее как ледяной душ, и теперь ее глаза горели зеленым огнем.

– А хоть бы и так! Может быть, вы всех ненавидите, когда оказываетесь неправы? Я знаю сотни пар, включая моих собственных родителей, которые очень счастливы вместе. И я не верю, что все они ошибаются.

– Сотни… – задумчиво повторил он. – Но, может быть, вы просто преувеличиваете?

– И это живые люди, а не выдуманные, – продолжала Кори. – Люди, готовые признавать свои ошибки и продолжать жизнь, а не убегать от нее.

Тут Кори напомнила себе, что он ее шеф и, какими бы либеральными ни были взаимоотношения Макса с его секретарями, она зашла слишком далеко. Но она уже не могла остановиться. Он может увольнять ее за эти слова. Но у нее столько же прав говорить то, что она думает, сколько и у него.

– Убегать? Я все получил, что мне причиталось? – спросил он с ледяным спокойствием.

Она упрямо вздернула подбородок, глядя ему в глаза.

– А как вы назовете это? – упрямо продолжала она. – Вы сказали себе, что были оскорблены. А вдруг кто-то просто солгал? В этих обстоятельствах ваша реакция была вполне оправданна.

– Спасибо, – прервал он ее с сарказмом.

– И все равно, несмотря на трагический исход, вас нельзя обвинять в смерти Лорел. Ее сестру – да. Потом, это и впрямь мог быть несчастный случай. Вы же не знаете, что было на самом деле, – продолжала Кори. – Вы же не Господь Бог, Макс.

Он долго смотрел на нее, а потом холодно сказал:

– Если вы любите кого-то, действительно любите, разве вера не должна быть основой ваших чувств? Не должна быть краеугольным камнем в фундаменте ваших отношений? Мне казалось, что я безумно люблю Лорел. Я собирался провести свою жизнь рядом с ней, я готов был кричать об этом на весь мир. Но я не поверил ее словам о том, что у нее никого нет, кроме меня. Анна, ее сестра, все подстроила, но Лорел ничего мне не объяснила. Она просто сказала, что, если бы я ее любил, я поверил бы ей без всяких доказательств. И она была права.

Не произнося ни слова, не отрывая глаз от его потемневшего лица, Кори ждала, что последует дальше.

– Но я взорвался, и вы знаете почему? Потому что была задета моя гордость. Только и всего. А любви нет. В действительности ее не существует. Кори, это все выдумки поэтов и романтиков. Те пары, которые живут вместе, делают это потому, что их это устраивает – с точки зрения карьеры, или из-за детей, или потому, что не встретили никого более подходящего.

Кори видела, что значило для него каждое слово, и вдруг в ней что-то взорвалось. Она поняла, что любит Макса Хантера. Она любит человека, который не знает, что означает слово «любовь».

– А все разводы и распавшиеся семьи только доказывают верность моих слов, – продолжал Макс. – Любовь – просто другое название сексуального влечения, физиологии, но большинство женщин – и даже некоторые мужчины – не могут заниматься сексом, не закрываясь одеялом под названием «любовь». Они просто были эмоционально подавлены в юности, или им затуманили мозги, или что-то еще в этом роде, – добавил он снисходительно. – К сожалению, это происходит со всеми.

Кори была все еще слишком потрясена, чтобы отвечать на его слова. Она влюбилась в этого человека. В этого всемогущего, невероятно богатого, ужасно привлекательного и безумно сексуального мужчину, имевшего огромное количество прекрасных и роскошных женщин. В мужчину, которому нужны лишь развлечения, в том числе и женщины с богатым сексуальным опытом.

И затем, чтобы доказать ее неправоту, Макс сказал еще более ласковым голосом:

– Взять, к примеру, нас с вами. Да, я хотел вас в ту ночь, когда мы были в риокане, и я знаю, что вы тоже хотели меня, но это не означало бы ничего, кроме краткого удовлетворения наших чувственных желаний, и, конечно, никак бы не отразилось на нашей совместной работе в будущем. И не должно было бы отразиться – утоление сексуального голода не должно быть более важным, чем совместная еда или беседа.

– Значит, вы совершенно не верите в любовь? – сказала она дрожащим голосом.

– Конечно, не верю.

– А я не верю вам.

– Возможно, – сказал он высокомерно, и ее гнев усилился. – Это то, о чем я говорю. Вас воспитывали по-другому. Вы дитя своей среды.

– К счастью, я нормальный человек, а любить – это нормально. И хотеть быть любимой, – добавила она более спокойно. – Это самое нормальное желание, и более сильное, чем вожделение.

– Я не согласен. – Он неподвижно и холодно рассматривал ее. – Но я понимаю, что вы испытывали к Вивиану любовь, а не вожделение. Поправьте меня, если я не прав, но мне припоминается, что именно из-за этой великой любви вы сбежали в Лондон. И это та же любовь, в которой вы спустя несколько недель уже не очень уверены.

– Что? – Кори гневно взглянула на него, щеки у нее разгорелись.

– Вы говорили, что не знаете, то ли прощать его, если он приползет к вам на коленях, то ли нет, – торжествующе заявил Макс. – Вам не кажется, что ваша любовь к Вивиану выглядит просто легкомысленным капризом? А если вы любите его в том смысле, как понимаете любовь, вы бы не стали отвечать на мои поцелуи, там, в гостинице, – добавил он твердо. – Видите? Любовь не выдерживает проверки.

О, нет, нет, она больше не могла выдерживать эту пытку! Какая свинья! Высокомерная, самодовольная, гиперсексуальная, безнравственная свинья. Кори призвала на помощь всю свою волю и попыталась найти подходящие слова для ответа.

– Да, но вы говорили, что то, что мы испытывали, было лишь животным желанием, – насмешливо сказала Кори. – Если бы я переспала с вами, это было бы все равно что съесть сандвич, если я голодна, или искупаться, если на улице слишком жарко. Это не навредило бы Вивиану, потому что это не имеет особого значения.

Надо было видеть его лицо в эту минуту! Если бы Кори могла себе прежде представить, что она получит удовольствие при виде того, как великий и могущественный Макс Хантер растеряется и не сможет произнести ни слова, она бы этому не поверила. О, какое это замечательное зрелище!

Но удовлетворение сменилось тревогой, когда он мягко и загадочно сказал:

– Кори, если я буду любить вас, это будет не тоже самое, что съесть сандвич или искупаться, и это будет иметь значение. Поверьте мне.

Она осторожно посмотрела на него. Он сумасшедший. Господи, да он просто сошел с ума!

Он не заметил охватившую ее панику. Когда он придвинулся к ней поближе, она замерла, потому что отодвинуться ей было некуда. Она попыталась протестовать:

– Это не было вызовом. Это вы сказали…

Остальные ее слова затерялись, потому что он прервал ее своим поцелуем, который был таким горячим и таким страстным, что, несмотря на все их предыдущие дебаты, Кори впитывала этот поцелуй, как иссохшаяся почва – живительную влагу дождя. Она никогда не думала, что он сумеет вызвать такой ответ в ее теле, но это произошло.

Кори чувствовала, как вздымается ее грудь, как становится тесна ей блузка, застегнутая до шеи, как набухают и начинают ныть соски, когда на них давит сильная мужская грудь. У нее закружилась голова, она растерялась, тело стало невесомым, она задыхалась. Кори ощутила изумительное наслаждение, которого никогда в жизни не испытывала.

Его руки спустились к ее бедрам, прижимая ее к себе. Кори вся горела, изумленно думая, что он привел ее в такое состояние даже не в постели, а в такси по дороге в аэропорт.

Такая же мысль, видимо, пришла в голову Максу, потому что в следующее мгновение она почувствовала, что свободна, а он сидит в своем углу, изучающе глядя на нее своими прищуренными янтарными глазами.

– Итак, это тоже, по-вашему, сандвич?

Кори готова была все взорвать, лишь бы поставить его на место. Но это невозможно, беспомощно подумала она. Тем не менее, она привела в порядок блузку и юбку, хотела поправить волосы, но руки у нее дрожали, и она боялась, что не сможет справиться с заколками. Стараясь быть невозмутимой, она сказала:

– Вы прекрасно знаете, что это называется сексуальным домогательством.

– Сексуальным? – Лишь на мгновение его голос стал растерянным. – Кори, это только мальчишки страдают сексуальной озабоченностью, а я никогда, – жестко отрезал он с самодовольным выражением лица и нахмурился. – Но вы наслаждались так же, как и я. Вы должны честно признать это.

– Наслаждалась, ничего с этим не поделаешь, – так же жестко сказала она. – Но я не просила и не хотела, чтобы вы меня целовали. Так кто вы, по-вашему, в этой ситуации?

– Я не верю этому.

– Я знаю, что не верите. – Она не позволила себе проявить хоть малейшую слабость. – Ваша беда, Макс Хантер, в том, что вы считаете, будто вам достаточно щелкнуть пальцами, и у своих ног вы увидите любую женщину, которую захотите. Но на это пойдут лишь женщины того сорта, которые меняют партнеров как перчатки.

– Неужели? – От его голоса повеяло холодом.

– Да, это так. – Она продолжала смотреть на него, даже не пытаясь смягчить свой тон. – Вы последний, самый последний мужчина, которому я кинулась бы в объятия. – Я никогда не страдала отсутствием здравого смысла, думала она, но тебе достаточно дотронуться до меня, и я теряю разум. Какая я дура!

Они молчали весь остаток пути до аэропорта Нарита, но всю дорогу Кори не прекращала свой внутренний монолог, чтобы восстановить утерянное душевное равновесие.

Макс не виноват в том, что она влюбилась в него, убеждала она себя. Он предупреждал ее в первые же минуты их знакомства. Ей некого винить в этом, кроме себя самой. И не нужно продолжать с ним эту словесную войну. Он безжалостный оппонент.

Когда такси подъехало к аэропорту, она украдкой взглянула на Макса. После всего происшедшего они не могут больше работать вместе. Интересно, он сейчас предложит ей уйти с должности или сделает это позже? – обреченно думала она. В этом случае она теряет великолепную работу, но, что гораздо хуже, в миллион раз хуже, она больше никогда его не увидит.

– Я не собираюсь убивать вас, Кори, за то, что вы высказали свое мнение, – сухо усмехаясь, произнес он, давая ей понять, что ее скрытые сомнения были замечены. – И, как я уже вам говорил при нашем знакомстве, я не люблю скучных, вечно ноющих женщин, поэтому не надо становиться такой. Я большой ребенок, я могу влюбиться по уши.

Она осторожно поймала его взгляд. Последние недели научили ее, что Макс становится особенно опасен, когда выглядит очень невозмутимым и рассудительным. В этот момент он решительно переходит в наступление, что пришлось испытать многим его коллегам по бизнесу.

– Я не сказала всего, что собиралась, – произнесла она после долгой паузы, во время которой он изучающе глядел на нее прищуренными глазами.

– Почему? Потому, что чувствовали свою неправоту? – мягко спросил он.

– Нет, напротив, – слишком резко и поспешно ответила она.

– Тогда остается предположить, что вы следуете истине, будто шеф всегда прав, а я уже говорил вам, что думаю по этому поводу, – сказал он холодно. – Не будьте такой коварной, Кори. Вам это не идет.

– Коварной! – Это было оскорблением, и она уже раскрыла рот, чтобы опять начать спор, когда он перехватил инициативу, нагнувшись к ней и закрыв ей рот быстрым поцелуем за секунду до того, как такси подъехало к стоянке.

– Что, получили? – бархатным, полным удовлетворения голосом спросил он, глядя на ее зардевшиеся щеки. – Я хочу продиктовать вам пару отчетов, пока мы будем дожидаться рейса, вы не против? Некоторые вещи необходимо зафиксировать на бумаге прямо сейчас, пока они свежи в памяти.

Он опять стал ее начальником, а у Кори хватило мудрости понять, что сейчас лучше отступить. Но пока они шли к зданию аэропорта и Макс придерживал ее за локоть, она удивлялась, как ему удается с такой легкостью переключаться на дела.

Не нужно этому удивляться, сказала она себе. Одну вещь Макс умел делать великолепно – это управлять женщинами, были ли они коллегами по бизнесу, старыми девами, подружками или секретаршами. Она не знала, где окажется в следующий момент вместе с ним, но у нее было ощущение, что все будет так, как он захочет.

Он подпускал к себе людей на определенное расстояние, и не более того, а потом дверь захлопывалась. Короче говоря, Макс Хантер – это сплошные неприятности.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

После возвращения из Японии прошло несколько безумных недель, слившихся для Кори в одну непрерывную цепь дней, но кое-что из происшедшего за это время запомнилось отчетливо. Это было появление в офисе блондинки и брюнетки.

Когда одна из подружек Макса впервые заглянула в офис, Кори была к этому абсолютно не готова. Это была красивая блондинка, одетая в изумрудно-зеленый шелковый костюм от Кристиана Диора. Карин, так звали блондинку, была моделью из Швеции. Все те пять минут, что она пробыла в офисе, Кори чувствовала себя старой, толстой и глупой и с облегчением вздохнула, когда Макс повел Карин обедать, о чем сообщил Кори, и ей почудилось, что он при этом слегка оправдывается.

Но когда прошло три часа, а Макс все еще не вернулся в офис, она начала твердить себе, что ее не интересует, чем он занимается в свое свободное время.

Спустя неделю, в офисе появилась пышная брюнетка, и на этот раз Макс не вернулся в офис к пяти часам, когда Кори уходила оттуда. Она не спала всю ночь, хотя и уговаривала себя, что не надо нервничать, а надо взять себя в руки. Ей нужно привыкнуть к подобному и спокойно воспринимать это, если она хочет продолжать работать с Максом.

А хочет ли она этого? Вопрос этот все время мучил ее, хотя прошло время, весна перешла в лето. И блондинка, и брюнетка исчезли.

– Джилиан была права, когда говорила, что Макс – исключительный шеф, – сказала себе Кори однажды июльским утром, появившись в офисе и узнав, что в компании Макса и еще двух сослуживцев должна завтракать в очень модном ресторане в Вест-Энде. – Макс – не человек, а машина, но он прекрасно относится к персоналу, и быть его секретарем просто замечательно.

Нет, после поездки в Японию Макс больше не делал попыток обнять ее. Напротив, он постоянно был очень деловит, холоден, довольно внимателен и деликатен, щедр – просто отменный руководитель.

Но почему она не может избавиться от ощущения, что он твердо держит ее на расстоянии и теперь она не видит истинного Макса Хантера? И почему этот факт ее так сильно задевает? Она любит его и не смогла бы, испытывая это чувство, работать с ним, если бы он продолжил флирт. Поэтому их нынешние отношения были наилучшим выходом из положения. Это несомненно.

Не лучше было и в выходные. Она поехала домой для последней примерки перед свадьбой Вивиана. Там все ей показалось ужасным. Кэрол в подвенечном платье, украшенном кружевами и шифоном, напоминала пирожное. А когда подружек невесты одели в том же стиле, да еще в ярко-розовое, этого Кори вынести не смогла. Цвет совершенно не сочетался с рыжеватым отблеском ее волос. И вообще длинное платье такого фасона больше подходило юной девочке.

Мать Кори помогала родителям Вивиана в подготовке свадьбы после того, как Кори сбежала в Лондон, и тоже участвовала в примерке венчальных нарядов. Когда она увидела свою дочь, вышедшую от портнихи, то не смогла сдержаться и расстроенно посмотрела на нее.

А Вивиан… Господи, что случилось с Вивианом? Он ходил за ней все выходные как привязанный, она никак не могла от него избавиться. Страшно представить, что могли подумать Кэрол и все остальные, но выглядело это забавно.

Дважды он пытался остаться с ней наедине, и дважды ей удавалось этого избежать. Ей совершенно не хотелось его выслушивать. Если Вивиан уже жалеет о своей женитьбе, ему следует обсуждать это с Кэрол, а не с ней. Ее это никоим образом не касается.

Кори глубоко вздохнула и отрицательно покачала головой. Нечего думать сейчас обо всем этом. У нее весь стол завален работой, а впереди ланч в Блумсбери с Максом и двумя важными партнерами по бизнесу. Она должна блистать, быть остроумной и сосредоточенной. Нельзя допустить оплошность, работая с Максом Хантером. Телефон зазвонил, когда она добралась до середины сложного и очень срочного отчета. Кори взяла трубку, не отрывая глаз от монитора, и озабоченным голосом произнесла:

– Да? Секретарь мистера Хантера. Чем я могу помочь вам?

– Кори? – Голос Мэвис из приемной звучал несколько возбужденно. – Здесь мужчина, который хочет тебя видеть.

– Видеть меня? – Кори смутилась. – Ты имеешь в виду, что он хочет видеть лично меня?

– Он так сказал. Его зовут Вивиан Батли-Томас. Говорит, что он твой друг и что ты, возможно, ждешь его звонка.

– Что? – Кори произнесла это слишком громко, бросив опасливый взгляд на дверь в кабинет Макса, и уже более спокойно сказала: – Странно. Я его не ждала. Мэвис, я ужасно занята сегодня, мне нужно закончить очень важный отчет, который нельзя отложить. Можешь ты вместо меня все это ему объяснить? Я подожду у телефона.

– Хорошо. – Мэвис слегка поколебалась, но потом добавила: – Он очень настаивает, Кори.

Можно себе представить! Вивиан всегда считал, что весь мир вращается вокруг него, и почему только она раньше этого не замечала? А может быть, и замечала, но не придавала значения.

Через минуту Мэвис опять заговорила:

– Он говорит, что приехал в Лондон всего на несколько часов и не может ждать. Это вопрос жизни и смерти.

Кори разъяренно наклонилась к телефону, и тут в комнате раздался голос Макса:

– Какого черта! Кто это?

Она увидела его стоящим в дверях, янтарные глаза смотрели прямо на нее. Прекрасно. Об этом она больше всего мечтала.

– Итак, насколько я понимаю, у этого человека к вам какое-то дело?

Он указал жестом на телефонную трубку в ее руке, и тут Кори вспомнила, что бедная Мэвис все еще ждет ее ответа.

– Я спущусь через минуту, Мэвис. – Она очень осторожно опустила трубку, с трудом сдерживая желание ее просто швырнуть.

– Какие проблемы? – спросил Макс. – Может быть, я смогу чем-нибудь помочь?

– Нет, никаких проблем, – уклончиво ответила она. – Просто ко мне пришли. Я не представляла, что это может произойти.

– Пришли? И кто же?

– Один старый приятель. – Она почувствовала, как у нее запылали щеки.

– Хм, – глаза его сузились, – это Вивиан, не правда ли? – спросил Макс холодно. – А я все думал, когда же это произойдет?

– Что произойдет? – Вдруг в течение нескольких секунд их взаимоотношения опять изменились, и это поразило ее.

– Когда он, наконец, поймет, что сделал большую ошибку, – живо ответил Макс. – И теперь он явился сказать, что дает задний ход. Что вы об этом думаете, Кори? Не хотите ли послать его к черту? Или вы предоставите мне эту честь?

Он взял ее за руки, когда говорил, но только это и выдавало его волнение. Он полностью контролировал выражение лица и голос.

Кори заволновалась, у нее засосало под ложечкой, она опять почувствовала свою уязвимость, и голос ее зазвенел.

– В конце концов, вас это не касается.

– Тут вы не правы. – Сейчас его сильные пальцы причиняли ей боль. – Совершенно не правы. Вы начали играть с этим парнем, он свяжет вас, и тогда на работе от вас не будет никакого толку. Я хочу, чтобы мой секретарь полностью отдавал себя работе, и я, как вам известно, хорошо плачу за это. Вы знали, на какую работу соглашаетесь, Кори.

Он считает, что она – его собственность? Она никогда не встречала такого самовлюбленного человека, как Макс Хантер. Прекрасно, пусть подавится своей замечательной работой!

– Кроме того, я не хочу, чтобы вас обижали, – закончил он более спокойно, внезапно расслабившись. Кори почувствовала, что он принял какое-то решение, когда сказал: – Простите меня, я наставил вам синяков.

– Что? – Она непонимающе смотрела на него, загипнотизированная его изменившимся тоном и внезапной мягкостью, которая появилась в его ранее безжалостных золотистых глазах. Если кто-то и сможет связать ее, то, уж конечно, это будет не Вивиан Батли-Томас. – О, ничего страшного. – Она взглянула на руки, скрестив их на груди и отходя от него на шаг. – Все в порядке.

– Кори, я встречал таких людей, как Вивиан, – мягко сказал Макс, не отрывая взгляда от ее расстроенного лица. – Он слабый человек, и поэтому его привлекает ваша сила. Если вы опять вернетесь к нему, то будете тащить его на себе всю жизнь. Вы ведь знаете это, не правда ли? Он не подходит вам. Поверьте мне.

Да, она знала это. Кори думала об этом с нарастающей истерикой, которую инстинктивно пыталась подавить. Все это сведет ее с ума. Но когда она заговорила, голос ее был тверд и она полностью владела им.

– Я знаю Вивиана и никогда не буду с ним, Макс. Я думала совсем не об этом.

– Но он так не думает. – Это был не вопрос, это было утверждение.

– Очевидно, нет. – Кори не собиралась обсуждать это; Макс умел вытянуть из человека больше информации, чем тот хотел бы ему сообщить. А сейчас для этого вообще был неподходящий момент, тем более что Вивиан ждет ее в приемной.

– Держу пари, что он об этом не знает. – На секунду Макс утратил контроль над собой, и она могла поклясться, что в его голосе послышалось рычание, но он тут же улыбнулся, янтарные глаза его приобрели оттенок старого золота, и он повторил: – Держу пари, он так не думает. – Теперь в его голосе не было ничего, кроме холодной иронии.

– Ну, хорошо, – Кори нерешительно смотрела на него, ей все это совсем не нравилось, – тогда я выйду и прогоню его.

– Пожалуйста, сделайте это, Кори, – сказал он вежливо.

Было что-то такое в его мрачном голосе, что заставило ее поднять голову и оглянуться.

– Не беспокойтесь, Макс. Я сделаю этот отчет вовремя.

– К черту отчет!

В следующее мгновение он повернулся и лениво направился к себе в кабинет, мягко закрыв за собой дверь.

Несколько секунд Кори смотрела на дверь, потом прикрыла глаза и успокоила себя. Но еще по-прежнему оставался Вивиан…

Сегодня был черный день, в такие дни лучше сидеть дома.

Кори намеревалась сразу отослать Вивиана, но, выйдя из лифта и заметив его, сидящего с опущенной головой, она поменяла свое решение.

– Кори! – Он вскочил, как только ее увидел, его красивое лицо сразу просветлело. – Я должен был приехать, ты знаешь это. Я должен был увидеть тебя.

– Здравствуй, Вивиан. – Кори чувствовала себя неловко под заинтересованным взглядом Мэвис и поэтому увлекла его к маленькому диванчику, стоявшему между папоротником и миниатюрной пальмой. – Что-нибудь случилось? – спросила она.

– Кори, прости меня. – Он посмотрел на нее, его карие глаза были мягкими и призывными. – Пожалуйста. Я был таким дураком, таким глупцом, таким безумцем.

Дело обстояло хуже, чем она могла себе представить.

– Простить тебя? – Кори слегка улыбнулась. – За что я должна прощать тебя, Вивиан?

– О, Кори. – Это был такой жалобный всхлип, что все в ней восстало при этом звуке. Он как ребенок, думала Кори, удивляясь. Эгоистичный, взбалмошный ребенок, который схватил то, что ему казалось желанной игрушкой, а на поверку оказалось всего лишь пустой коробкой. Но Кэрол не была пустой коробкой, она была живым, теплым существом. Еще ребенком она потеряла родителей и росла с тетушкой, у которой не хватало времени для ее воспитания. Кэрол нуждалась в любви, заботе и внимании, которыми Вивиан ее не баловал. Но это были их проблемы, и они должны были сами решать их. На этот раз Кори ничем не могла ему помочь.

– Я не понимаю. – Она неподвижно смотрела на него. – За что я должна прощать тебя?

– За то, что я бросил тебя, за то, что сделал тебе больно, – мягко сказал он. – Нам было так хорошо вместе, Кори. Я был глуп, что не понял этого в свое время.

– То, что у нас было, Вивиан, называется дружбой, и мы продолжаем оставаться друзьями. – Кори смотрела ему прямо в глаза, и голос ее звучал твердо. – Я всегда буду считать тебя и Кэрол своими самыми лучшими друзьями. – Это было не совсем правдой, но обстоятельства оправдывали ее небольшую ложь.

– Ты не о том говоришь. – Его лицо покраснело, и в голосе появились нотки обиды. – Ты любишь меня, ты всегда меня любила. А то, что появилась Кэрол… только дало мне возможность понять, как сильно я люблю тебя. Только и всего. Еще не поздно, Кори, разве ты не понимаешь? Я хочу, чтобы все было по-прежнему.

Лучше бы она умерла…

– Я все сказал Кэрол. Я сказал ей, что увидел тебя и мы поняли, что хотим быть вместе, что свадьбы не будет и…

– Вивиан, пожалуйста, остановись. Ты принял свое решение, и я думаю, что оно было правильным. Мы никогда бы не были счастливы вместе, мы всего лишь друзья. Просто ты устал от всей суматохи, связанной со свадьбой. Такие срывы бывают у многих.

– Не надо учить меня, Кори. – Он побледнел и упрямо сжал рот, и она вспомнила, что в детстве он вел себя так же, когда у него что-нибудь не получалось. – Я знаю, почему ты уехала в Лондон; ты же на самом деле не хотела уезжать. Тебе было тяжело видеть нас с Кэрол вместе. Я помню твое лицо в день нашей помолвки. Ты хочешь меня, Кори.

Кори не знала, радоваться ей или страшиться того, что со стороны папоротника появился Макс. Он был, как обычно, холоден, высокомерен, темные брови слегка приподняты.

– Прошу прощения, что прерываю вас, – продолжал он мягко, – но вы мне очень нужны наверху, Кори. Вы закончили свою беседу?

– Макс… – Она смущенно посмотрела на него, но затем мгновенно оправилась и сказала: – Макс, это Вивиан, мой старый друг. Вивиан, это мой шеф, Макс Хантер.

– Так, понятно. – В голосе Вивиана слышалось замешательство. – Теперь я все понимаю. Как ты могла? Как ты могла, Кори?

– Это что, некий шифр, которым пользуются в провинции? – спросил Макс с подозрительным спокойствием. – Нельзя ли сказать что-нибудь вроде «здравствуйте»?

– И как долго это продолжается? – взвился Вивиан. – Только не надо лгать, Кори!

– Если вы старый друг Кори, то вы должны знать, что она никогда не лжет. – Макс произнес это ледяным голосом, делая шаг в направлении Вивиана и посматривая на него взглядом, которым охотник выслеживает дичь. – Временами она даже бывает болезненно правдива, – добавил он с мрачным юмором.

– Послушайте, я не знаю, что вы там думаете и кто вы такой… – Вивиан сделал ошибку, одну из тех, которые он часто допускал. И когда Макс заговорил, лицо его стало непроницаемым, а глаза приобрели янтарный оттенок.

– Я-то хорошо знаю, кто я такой, Вивиан. – Он подчеркнуто произнес это имя. – Я работодатель Кори и владелец этого здания, поэтому, если вы закончили свои дела с моим секретарем, я предлагаю вам убраться отсюда.

– А если я не закончил? – спросил Вивиан, взглянув на Кори.

Это было невыносимо. Заставив голос звучать ровно, Кори произнесла:

– Вивиан, сейчас рабочий день, разве ты не понимаешь этого? Прежде чем прийти сюда, ты должен был известить меня.

– Я должен был? Кори, ты ведь знаешь, что я чувствую. Я должен был…

– Вы сделали свой выбор. – В противоположность бормотанию Вивиана голос Макса был громким. – А теперь я хочу, чтобы вы ушли.

– Я сегодня ночую в Лондоне, – сказал Вивиан Кори, и голос его зазвучал обиженно. – Могу я увидеть тебя попозже?

В это мгновение она была готова пообещать ему все что угодно, только бы он убрался из здания и прекратил этот фарс. Поэтому она коротко кивнула.

– Позвони мне домой. У тебя есть номер моего телефона, не так ли?

– Я в последний раз прошу вас уйти, или я выкину вас отсюда. – Голос Макса стал совершенно ледяным, и он не отрывал глаз от Вивиана.

– Я ухожу. – Вивиан бросил еще один взгляд в сторону Кори, затем повернулся и, с опущенной головой и поникшими плечами молча, вышел из здания.

Последовало продолжительное молчание, а потом Макс сказал, жестко усмехаясь:

– Так это и есть тот человек, который разбил ваше сердце? Я разочарован в вас, Кори. Могли бы найти друга и получше.

Она обойдется без его советов. За секунду до этого она чувствовала себя совершенно разбитой, но сейчас возмутилось, и это позволило ей внутренне собраться. Глаза ее загорелись, и она сказала:

– Возможно, он не слишком хорош, но он не боится доверия и любви.

– Согласен, но ему требуется помощь, чтобы понять, где найти эту любовь и доверие. Я надеюсь, кто-нибудь объяснит ему, что многоженство в Англии запрещено.

Кори вспыхнула.

– Но Вивиан был растерян. – Кори попыталась оправдать его.

– Можете мне об этом не рассказывать. Теперь, если вы завершили любовное воркование с героем своих девичьих грез, не соизволите ли выполнить небольшую работу? Кстати, – он сделал паузу, холодно взглянув на нее, – а его невеста знает, что он тоскует по вас, а вы подставляете ему теплое и удобное плечо?

Макс считает, что она поощряет ухаживания Вивиана? Кори холодно взглянула на него.

– Я этого не знаю, – так же колко ответила она. – Может быть, я дам вам номер телефона Кэрол и вы сами спросите ее об этом?

– Мне кажется, вы уже разрушили ее жизнь. Бедная девочка и так чувствует себя как в аду.

Кори всю трясло. Если бы они были сейчас не в приемной, никакая сила на земле не удержала бы ее и она ударила бы Макса по его надменному, холодному лицу.

– Я даже не буду унижаться, отвечая вам, – сказала она гордо, посмотрев на него еще раз, прежде чем уйти.

Макс догнал ее и пропустил вперед. Она ожидала продолжения разговора, но он заговорил, только когда они вышли из лифта.

– Я хочу увидеть отчет, как только он будет готов, – сказал он и ушел к себе в кабинет, хлопнув дверью.

Кори испытала облегчение. Все-таки она сумела хоть чуть-чуть уколоть этого носорога, дать ему почувствовать боль.

До обеда Кори работала не отрываясь, не позволяя себе отвлечься даже на минуту. Она обдумает все происшедшее позже, когда вернется домой, а сейчас она ни за что не должна дать Максу повод усомниться в ее профессионализме.

Гости Макса приехали в двенадцать, и через двадцать минут они уже были на пути в Блумсбери.

Это был изысканный и очень дорогой ресторан: хрустальные люстры, элегантные, лощеные официанты и приглушенные разговоры, но Кори уже бывала здесь и поэтому не испытывала никакого благоговения. Она превосходно выполняла роль хозяйки, а Макс был, как обычно, снисходительным хозяином, но за легкой беседой и шутками она чувствовала напряжение, возникшее между ними.

В три часа, когда они опять садились в автомобиль, Кори почувствовала усталость и опустошенность, хотя, глядя на ее сияющее лицо, этого нельзя было предположить.

Они подвезли партнеров Макса, и, как только дверца автомобиля закрылась за ними, Кори почувствовала, что атмосфера накалилась до предела. Она украдкой бросила взгляд на Макса, но его загорелый профиль был таким же непроницаемым, как обычно.

Кори откинулась на мягкую спинку сиденья. Им оставалось проехать несколько миль до офиса, и впервые за несколько часов, прошедших после досадного происшествия с Вивианом, она позволила себе задуматься, что же случилось.

Ее первой мыслью было, что Вивиан лгал ей. Он сказал, что не мог дозвониться в офис, что приехал в Лондон всего на несколько часов. Но ведь он мог оставить сообщение через Мэвис. А когда они встретились, он сказал, что остается ночевать в Лондоне. Ей не хотелось думать о том, что будет вечером… Хотелось закрыть глаза и лежать так на мягком сиденье, но она не могла позволить себе такое проявление слабости в присутствии Макса. Что ей сказать Вивиану? Вечер предстоит ужасный.

За своими размышлениями Кори лишь минут через пятнадцать поняла, что они едут не по той дороге. Она не слишком хорошо понимала, где они находятся, и с тревогой стала смотреть в окно.

– Где мы находимся, Макс? Я не знаю этого района.

Он слегка пошевелился, прежде чем открыть глаза, и, когда сверкающий золотистый взгляд обратился на нее, она почувствовала, как у нее опять заныло под ложечкой.

– Мы сейчас… – он выпрямился и посмотрел в окно, – на Пелхэм-стрит. Это около Турлоу-сквер.

Спокойствие, сохраняй спокойствие, не попадайся на эту удочку, приказала себе Кори. Он хочет рассердить ее, заставить выйти из себя. Он любит доводить своего оппонента до того, что тот начинает в бессилии скрипеть зубами, а потом, когда тот меньше всего ожидает этого, добивает его. Но именно сегодня и именно с ней этого не случится.

– Но в офис надо ехать по другой дороге, – мрачно заметила Кори.

– Да, вы правы, – быстро согласился Макс. – Эта дорога намного длиннее.

– А куда же мы едем? – спросила она, закусив губу.

– Мне нужно захватить из дома некоторые бумаги, раз представилась такая возможность, – холодно прозвучало в ответ.

Домой? Очень хорошо. С этим она может справиться. От нее потребуется лишь подождать его в машине, пока он будет ходить за бумагами.

Его дом располагался в предместье Харлоу. Кори знала это, но никогда не представляла себе, ни размеров участка, ни величины дома, который она увидела, когда шофер открыл большие ворота в каменном заборе девяти футов высотой и они въехали на мощенную булыжником подъездную дорогу.

– Чашечку кофе? – Его голос был мягким как шелк.

– Что? – Она оторвала удивленный взгляд от огромного особняка. – Благодарю вас, не стоит, я просто подожду вас здесь, пока вы возьмете то, что вам требуется.

– Не хочу ничего слышать об отказе, это займет всего несколько минут, а моя домоправительница будет недовольна, если я оставлю гостью ждать в машине.

– Но я не гость, я – секретарь, – сказала Кори.

– Миссис Браун не делает таких различий. – Теперь в его голосе появились легкие стальные нотки, но Кори проигнорировала их.

– Я действительно предпочитаю подождать в машине, – вежливо настаивала она.

– А я предпочитаю, чтобы вы вошли в дом.

– Ну, если вы настаиваете… – Она позволила себе подчеркнуто недоуменно пожать плечами, показывая, как он ей надоел.

– Да, Кори. – Рот его искривился в язвительной усмешке. Он открыл дверцу машины и подал ей руку, помогая выбраться. Лицо его было мрачным и ничего не выражало.

Как только Кори ступила на дорожку, она выдернула свою руку, но он тут же взял ее под локоть. Тепло его пальцев согревало ее кожу сквозь легкую блузку, а аромат его тела кружил голову.

– Прошу в мои сети, сказал паук мухе, – пробормотал Макс, ведя ее через двор к каменным ступеням, а потом через прекрасные двойные дубовые двери, но она не обратила внимания на его слова. Это было объяснимо: она с трудом сдерживала восхищение при виде окружавшего ее великолепия.

Холл вызывал ассоциацию с королевским дворцом: деревянный полированный пол, высокий сводчатый потолок, великолепная лестница, которая вела на второй этаж, где на полукруглой галерее располагались спальни. На стенах висели картины в изящных рамах.

– Пройдемте в гостиную. – Макс провел ее через холл в огромную комнату, обставленную с необыкновенной роскошью. Пол покрывал пушистый кремовый ковер, в котором ноги утопали по щиколотку, диваны и стулья были цвета светлого меда. Во всем чувствовались вкус и элегантность.

Огромное французское окно в дальнем конце комнаты, закрытое длинными шелковыми занавесями, ниспадающими кремовыми волнами, выходило в очаровательный дворик, перед которым расстилался мягкий зеленый газон, затененный большими деревьями, а вдалеке под лучами июльского солнца переливалась сверкающая голубизна плавательного бассейна.

– Располагайтесь, – раздался мягкий и низкий голос Макса. Когда она обернулась, приготовленный ею вежливый комплимент застыл у нее на губах. Вместо этого она заворожено смотрела ему в глаза. Макс был великолепен. Эта мысль поразила ее, когда она взглянула на его красивое загорелое лицо – лицо, идеально соответствующее окружающей обстановке. – Вы предпочитаете кофе или что-нибудь холодное?

– Я… я… все в порядке, – запинаясь, произнесла Кори. – Я подожду вас здесь, если вам не нужна моя помощь, – закончила она вежливо и деловито.

– А… – Она мгновенно уловила в его голосе нотки разочарования. – Но это займет некоторое время.

Кори решила не высказывать свои подозрения и вместо этого произнесла:

– Ничего, я подожду.

– Да, подождите, – как-то странно произнес он.

Его ответ не внушил ей уверенности, но она постаралась держаться спокойно.

– Дело в том, Кори, что я решил не возвращаться сегодня в офис, – смущенно сказал Макс. – Это не входит в мои планы.

Она продолжала смотреть на него, судорожно пытаясь справиться с охватившей ее паникой. Она кивнула:

– Хорошо, если вы этого хотите. Мне вызвать такси или шофер отвезет меня?

– Он уже уехал.

– Значит, я вызову такси, – быстро сказала она.

– Нет… успокойтесь. – И тут он имел дерзость улыбнуться. – В доме пять спален для гостей, вам есть из чего выбрать.

Сердце у Кори сначала упало, а потом лихорадочно забилось.

– Я возвращаюсь в офис, Макс.

– Нет, Кори, – мягко приказал он, – вы останетесь здесь до завтрашнего утра.

– Вы сошли с ума? – нервно спросила она.

– Может быть. Я признаю, что принял это решение раньше. Но из нас двоих более сумасшедшая вы. Этот парень вас не стоит, Кори. Я не позволю вам связаться с ним опять. Вам требуется защита от вас же самой.

– Вы не?.. – Кори забыла, что перед ней стоит ее шеф, забыла про свое жалованье и многочисленные блага, которые ей давала ее должность под его руководством. Она едва сдерживалась, чтобы не броситься на него. – Что вы себе позволяете, Макс Хантер? Как вы осмеливаетесь указывать мне, что я должна делать? Я немедленно уезжаю! То, что я работаю у вас секретарем, не означает, что у вас есть право на мою душу.

– Вообще-то, я имел в виду не вашу душу.

И раньше, чем она осознала, что происходит, он заключил ее в объятия.

Его губы были так чувственны и настойчивы, что сердце ее забилось еще сильнее, волна горячего желания затопила ее, а гнев улетучился.

– Кори, – шептал он, а руки его скользили по ее телу. – Кори, дорогая. Дорогая, сердитая, ускользающая Кори…

Когда его прикосновения стали еще более нежными и откровенно возбуждающими, желание охватило и ее. Она больше не могла терпеть. Он еще теснее прижал ее к своему мощному телу. Отравляющий своей страстью поцелуй продолжался бесконечно долго, и она почувствовала, что все ее тело растворяется, остались только его руки, которые поддерживают ее.

– А теперь ответь мне, хочешь ты встретиться с ним сегодня вечером? – прошептал он, когда прошло несколько бесконечно долгих минут. – Ответь мне, может ли он дать тебе такое наслаждение. Ответь мне, нужен ли он тебе.

Его шепот внезапно вырвал Кори из мира красок, света и наслаждения, в котором она все еще находилась, и вернул к ужасной реальности.

Она освободилась от его объятий. Ноги ее подкашивались, щеки пылали, но глаза метали молнии.

– По крайней мере, Вивиан никогда не навязывал себя женщинам. Он всегда ведет себя как джентльмен.

– Да? – Рот его сжался. – Это не удивляет меня. Он относится к тому типу мужчин, которых женщины всю жизнь водят на коротком поводке. – Глаза его мрачно сверкнули.

– О, вы считаете, что настоящий мачо должен применять грубую силу? – яростно бросила ему Кори, мучимая жгучим стыдом и унижением. Как она могла подчиниться ему?

– Нет, я так не считаю, – слегка уступил он. – Я только хотел сказать, что презираю любого – мужчину или женщину, – кто считает, что грубая сила может дать ему то, чего он хочет.

– О, продолжайте! – Сейчас она боролась с собой и с той ужасающей властью, которую он имел над ней. – Вы ведь не ждете, что я поверю этому. Поступки говорят больше, чем слова.

– Я не знаю, во что вы верите, Кори, но это правда. Смотрите, – он показал на шрам на шее, который был хорошо виден из распахнутого ворота рубашки и о котором она много раз думала с тех пор, как впервые увидела, – некоторые считали, что смогут силой заставить меня согласиться с тем, чего они хотят добиться такими методами. Но они просчитались, – мрачно добавил он. – Я не защищаю физическое насилие.

Глядя на него, она внезапно почувствовала щемящую жалость, и это заставило ее мягко спросить слегка дрогнувшим голосом:

– Кто это был?

– Подружка. – Он улыбнулся едва дрогнувшими губами. – Когда наши отношения только начинались, она не сообщила мне одну мелочь. Не поставила меня в известность, что у нее есть муж. А когда я об этом узнал, расстался с ней. Ей этого очень не хотелось. – Он поднял брови.

– И она сделала это? – в ужасе спросила Кори. Его опыт в отношениях с различными женщинами был сродни хождению по минному полю.

– Да, она сделала это, – сказал он сухо. – Но сначала она попробовала старый женский трюк, угрожая покончить с собой, если наши отношения не возобновятся. А когда я отказался, она впала в ярость и стала швырять в меня все, что попадет под руку. Викторианское ручное зеркальце может нанести сильные повреждения, как я выяснил на своем опыте, – мягко закончил он. – Доктор, лечивший меня, сказал, что еще немного – и я бы умер. А так пришлось полежать в больнице, но все закончилось, и потом я стал осторожнее.

– Но это… это ужасно!

Кори была потрясена рассказом. Макс медленно покачал головой, глаза его приобрели циничное выражение.

– Кармен была не хуже и не лучше других представительниц ее пола, просто более горячая, чем другие, возможно из-за ее испанской крови.

– Вы считаете, что каждая женщина способна на такое? – с жаром спросила Кори. – На физическое насилие? Неужели вы верите в это?

– Да, я верю, – твердо ответил он. – У человека есть две главные страсти – алчность и желание, и когда какая-нибудь из них не находит удовлетворения, происходят всякие несчастья, а если обе, то тут уж наступает конец света.

– Мне жаль вас, Макс. Гораздо сильнее, чем я могу это выразить. – На его мрачном мужественном лице отразилось потрясение от ее слов, но она, не останавливаясь, продолжала: – Вы богаты и могущественны, весь мир у ваших ног, но на самом деле у вас нет ничего. У вас нет того ключа, который делает счастливыми обычных людей.

– Не существует счастливых нормальных людей, Кори, – после некоторого молчания начал он. – У каждого из нас есть свои темные страсти, которые ждут момента, чтобы поднять голову. Просто одни люди скрывают их тщательнее, чем другие. Я предпочитаю честность поступка Кармен всем ее попыткам сладкой лжи.

– Это была лишь слабая женщина, Макс. – Кори подняла подбородок. – Если вы имеете дело только с такими людьми, то вот вам и результат. Вы ведь с ними одного поля ягода. Мне казалось, вы должны понимать это.

– Какая свежая… доморощенная мудрость, – язвительно парировал он. Но она поймала его взгляд, заметила его внезапную бледность и поняла, что ее слова достигли цели.

– Нет, просто наблюдательность. – Кори бросила на него быстрый взгляд, надеясь, что голос не выдал ее волнения. Она говорила правду. Ей действительно было жаль его. Она жалела его потому, что любила.

– Тогда примените эту наблюдательность к своей ситуации.

Кори на мгновение забыла, с кем имеет дело, но теперь, когда он повернул разговор к назначенной ею встрече с Вивианом, она поняла, что Макс по-прежнему держит удар.

– У меня не было намерения опутывать Вивиана, если вы это имеете в виду. Хотя и это вас не касается.

– Немного лести и ласки, и он тут же начнет заглядывать вам в рот, – усмехнулся Макс. – Он принадлежит к типу домашних собачек.

Если бы она не любила Макса так сильно, она бы возненавидела его за эти слова.

– Мне жаль, что вы обо мне так плохо думаете, – натянуто произнесла она, – но это моя жизнь и мое решение.

– Ничем не могу помочь, извините. – Он пожал плечами.

– Я попрошу вашу домоправительницу вызвать мне такси, – натянуто предупредила Кори. – Вы не имеете права задерживать меня против моей воли. Это… это варварство!

– Я знаю. Я просто забыл, когда приглашал вас сюда, что сегодня вечером миссис Браун уехала навестить свою сестру. Это глупо с моей стороны. Поэтому сейчас в доме только вы и я, Кори.

– Вы заранее спланировали все это? – Она вспомнила, что, когда она приносила ему кофе как раз после утреннего происшествия, он звонил своей домоправительнице и демонстративно прекратил разговор, пока Кори не вышла из комнаты. – Да, вы планировали это, – сделала она вывод.

– Конечно. – Прищуренные золотистые глаза смотрели на нее без всякого раскаяния. – Вас нужно защитить от вас самой, а рядом с вами никого нет.

Это уж слишком!

– От меня самой! – Лживая, манипулирующая ею свинья! – Вы затащили меня сюда под выдуманным предлогом, собираетесь сделать меня пленницей и заставить спать с вами и вы же говорите о защите? – зашипела Кори гневно. – Вы просто невозможны.

– Спать с вами? – Макс проигнорировал остальные ее обвинения. – Кори, даже у женщин определенного сорта принято спрашивать согласия, – сказал он нежно. – Но я, несомненно, готов, если вы согласны.

– Я не согласна! – гневно выпалила она. – Я никогда не буду с вами, Макс Хантер.

– Жаль. – Он смотрел на нее загадочным взглядом. – Вы весьма хороши.

– Я настаиваю, чтобы вы позволили мне уйти, – властно потребовала она.

– Не беспокойтесь, Кори. – Она отстранилась, когда он подошел к ней, но он только взял ее за руку. Отдохните немного, а потом переоденьтесь в купальник. Бассейн наполнен свежей водой и ждет нас. А если вам захочется позвонить, то сообщаю вам, что перед отъездом миссис Браун убрала все дополнительные телефонные аппараты, а главный находится в моем кабинете за запертой дверью, – улыбнулся он.

– Интересно, кто же попросил ее об этом? – ехидно спросила Кори.

– Кроме того, внешние ворота закрыты на специальный кодовый замок, через стену перелезть невозможно, если вы не занимаетесь альпинизмом, – хитро добавил он.

– Вы невыносимы.

– Спасибо. Вы очень добры, упоминая об этом, тем более что вы не знаете всех моих возможностей, – пробормотал он. – Но мы можем поправить дело в любое время, когда вы этого захотите. Я вполне уверен, что у меня найдется для вас подходящий купальник и все прочее, поэтому расслабьтесь и наслаждайтесь жизнью, раз уж вы оказались здесь. Немного отдыха в бассейне, потом бутылочка хорошего вина и прекрасная еда вам не повредят. Не правда ли? Может быть, к концу вечера я понравлюсь вам? – с усмешкой добавил он. – Иногда случаются чудеса.

Если бы он только знал! Кори не произнесла больше ни слова, но позволила вывести себя из гостиной. Она молилась так, как не молилась никогда прежде.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда Макс вышел, небрежно бросив, что ждет ее через десять минут, Кори несколько мгновений неподвижно простояла в комнате.

Комната, в которой она находилась, очевидно, была гостевой. Обычное убранство дополнялось домашним кинотеатром, стереосистемой с огромным набором дисков и маленьким баром. Декорирована она была в темно-розовых тонах с тусклой позолотой. Те же краски использовались в спальне, находящейся за аркой в дальнем конце гостевой. Ванная комната была отделана кремовым мрамором с позолотой и имела джакузи. А когда Кори приоткрыла встроенный шкаф, то нашла в нем разнообразную одежду, всю с бирками дизайнеров, в таком количестве, что можно было одеть десяток женщин-гостей. Гостей? Любовниц, подумала она язвительно.

И это не было нарочитой демонстрацией неограниченного богатства, просто это было сутью самого Макса. Сердце ее глухо застучало. Она не понимала его намерений. И не могла спокойно относиться к тому, что мир, в котором она обитала еще сегодня утром, совершенно изменился за несколько часов.

Утром он был просто ее шеф, Макс Хантер, промышленный магнат и модный плейбой. В той ситуации она еще могла справляться со своими чувствами. Но сейчас… Сейчас она уже не знала, кто он такой, как он относится к ней, и это волновало ее гораздо больше, чем она могла себе представить. Кори чувствовала себя слабой. Это подтвердили страстные объятия в гостиной. Остаться наедине с ним будет для нее катастрофой.

Что ей теперь делать? Кори вскочила с кровати и подошла к шкафу. Есть только один выход, если она не собирается киснуть до утра в этой комнате, бодро сказала она себе. Она спустится вниз к бассейну, как предлагал ей Макс, и будет вести себя холодно и равнодушно, как снежная королева.

Равнодушно. Рассматривая содержимое шкафа, она согласно кивнула этому слову. Так она и поступит. Он жуткий эгоист, и она не собирается пополнить собою список его побед.

Кори отложила два крохотных лоскутка, несомненно, безумно дорогого купальника-бикини, когда наконец ее глаза загорелись. Она увидела более подходящий купальник: элегантной расцветки, постепенно переходящей от сероватого в темно-фиолетовый. Если он ей подойдет, она будет себя чувствовать более защищенной. Кори начала быстро раздеваться.

Ее уверенности поубавилось, когда она взглянула на себя в зеркало. Костюм производил впечатление, но, несомненно, был несколько вызывающим. Глубокий вырез сзади обнажал всю спину, верхнюю и нижнюю часть купальника соединяла лишь узкая резиновая полосочка. Это делало ее хрупкой, а высокий бюст выглядел грандиозно, и ноги казались невероятно длинными.

Некоторое время Кори пребывала в нерешительности, а потом с мыслью, что двум смертям не бывать, величаво прошлась по комнате. Костюм идеально подходил к прозрачному шелковому блузону из того же материала, который она накинула на себя.

Макс ждал ее в холле, она увидела его до того, как он поднял голову. Кори почувствовала, что все ее тело пронзила молния. Широкие, мускулистые плечи, большое стройное тело и сильные ноги. Он полулежал в легком кресле у лестницы. Когда она бросила взгляд на его тело, ей пришлось отвести глаза.

Она сделала несколько шагов, с трудом переведя взгляд на его прищуренные глаза, не отрывавшиеся от ее лица. Макс встал ей навстречу.

Он не улыбался. На нем были надеты узенькие плавки.

– Вы выглядите прекрасно, – произнес он низким, глубоким голосом. – За исключением одного… – Повернув Кори к себе спиной и освободив ее волосы от заколок, Макс распустил их, игнорируя ее протесты. – Теперь значительно лучше. – В его голосе послышалось удовлетворение, когда ее густые, длинные темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. – Вам всегда надо носить волосы только так, – спокойно добавил он, повернув ее к себе лицом. – Я вам уже об этом говорил. Около бассейна нас ждет шампанское, – сказал Макс, беря ее за руку и ведя за собой к двери. – И конечно, земляника. Нет ничего лучше шампанского и земляники летним днем, не правда ли?

Они прошли половину лужайки, когда Макс остановился и слегка разочарованно спросил:

– Долго вы собираетесь хранить ледяное молчание, Кори? Не надо изображать из себя обиженную.

Она прекрасно знала, за кого он ее принимает. Объятия в гостиной, шампанское и земляника говорят сами за себя. Но не обида заставляла ее держаться холодно, а он – Макс Хантер, – хотя она скорее бы умерла, чем выдала желание, которое горело у нее в крови и растекалось по всему телу.

– Похищение – криминальное действие, – дрожащим голосом произнесла она, посмотрев ему в лицо. Его высокий рост заставлял ее чувствовать себя маленькой, изящной и особенно женственной. – К тому же отчет…

– Можете мне отдать отчет завтра, – мягко перебил он.

Она чувствовала тяжелое биение его сердца под своими пальцами, когда они легко касались его груди, дурманящий аромат мужской кожи и дорогого парфюма, отчего у нее кружилась голова.

– Но теперь… – невозмутимо сказал он и остановился, глядя на Кори, и у нее перед глазами все поплыло. – А сейчас примите это как свершившийся факт, и вашему мальчишке-любовнику придется вернуться домой, к его будущей верной супруге, разочарованным.

Мальчишка-любовник? Она не сразу поняла, о ком идет речь, а теперь испытывала вину, что забыла о проблемах Вивиана.

– Кто дал вам право вмешиваться в чужие жизни?

– Никто ничего мне не дает, Кори, – мягко ответил он. – Я беру то, что мне хочется.

Она смотрела на него сердито, ее глаза метали молнии. Но он разбил ее защиту, когда со спокойной улыбкой, редко озарявшей его мрачное лицо, поцеловал ее в кончик носа, а потом взял ее на руки.

– Продолжайте, упрямица; небольшое купание в бассейне немного охладит вас и смоет вашу недовольную гримасу.

– Вы не посмеете, Макс! Вы не посмеете бросить меня в воду!

Она яростно сопротивлялась, но результат был такой же, как если бы маленькая мушка пыталась вырваться из паутины огромного паука.

– Вы умеете плавать?

Они были уже на бортике бассейна, и на секунду ей захотелось солгать, но было слишком поздно, он прочел правду в ее глазах. В следующее мгновение она оказалась в прохладной нежной воде.

Когда Кори вынырнула на поверхность, Макс был уже около нее, слегка усмехаясь, что делало его похожим на большого мальчишку.

– Вы свинья! Самая настоящая свинья.

– Будьте осторожны. – Он предостерегающе погрозил пальцем, глаза его смеялись. – Здесь вы очень уязвимы.

Она очень уязвима везде, если рядом он, подумала Кори. Любовные волнения заставляют все воспринимать иначе. Но у него их нет и никогда не будет.

– Дайте я хотя бы сниму это. – Кори показала на блузон, который пыталась стянуть с себя.

– Конечно. – Он, прищурясь, смотрел, как она плывет к бортику бассейна, чтобы снять блузон. Когда она поплыла назад, Макс одобрительно похвалил: – Вы прекрасно плаваете, как мужчина.

– Я могу рассматривать это как комплимент? – спросила она насмешливо. – Женщины могут делать множество вещей так же хорошо, если не лучше, чем мужчины. – Она состроила ему гримасу, и он улыбнулся ей в ответ.

– Большинство моих знакомых женщин слишком озабочены своими волосами и макияжем, чтобы научиться плавать, как вы, – сказал он. – Бассейн нужен им, чтобы лишний раз продемонстрировать себя.

– Я уже говорила вам, Макс, что вы общаетесь не с теми женщинами. – Это была подходящая возможность высказать свое мнение, но Кори не стала дожидаться его ответа. Она повернулась одним изящным движением и мощным кролем поплыла к более глубокой части бассейна.

– Где вы научились так хорошо плавать? – Он последовал за ней, и Кори было приятно, что он не может догнать ее. – Я не знал, что вы спортсменка.

– Мой отец прекрасно плавает, и мама тоже. – Кори откинула волосы с лица и улыбнулась. – Несколько лет назад мы все прошли курс обучения подводному плаванию. А когда вы тренируетесь в ноябре в ледяной воде, снимаете маску на глубине десяти метров, все остальное кажется ерундой.

Она оттолкнулась от бортика, и теперь Макс был уже впереди нее, когда она достигла мелководья.

– Вы настоящее дитя воды. – Глаза его потеплели, и голос тоже, но Кори не понравилось то, как это подействовало на нее. Он слишком привлекателен, слишком красив, строго предупреждала она себя. В голове у нее уже зазвенел предупреждающий колокольчик. – У вас действительно замечательные отношения с родителями? – спросил он.

– Прекрасные, – коротко подтвердила Кори. Она не хотела обсуждать с ним своих родителей: чем меньше он будет знать о ее личной жизни, тем лучше. Она знала, что каждый бит личной информации будет сохранен в его мозгу-компьютере и проанализирован для его нужд.

Макс медленно кивнул, капли воды на его коже блестели под солнцем, как алмазы.

– Это большое счастье – иметь любящих родителей, – спокойно сказал он, и впервые в его словах не было цинизма. – Мой отец любил меня, но у него не было времени, чтобы показать свою любовь, а когда появилась такая возможность, я уже закончил университет, и время ушло.

А затем, словно сожалея о том, что слегка приоткрыл свои чувства, он опять замкнулся и уже другим тоном спросил:

– Хотите, поплывем наперегонки?

– Ха! Я обгоню вас, даже если одна рука у меня будет привязана к телу, – тут же заносчиво отозвалась Кори.

Они не стали обгонять друг друга. Некоторое время плыли рядом, пока Кори не почувствовала себя уставшей. Но Макс, кажется, мог плавать бесконечно. Минут десять, когда она уже выбралась из воды и сидела на бортике бассейна, он продолжал рассекать голубую воду.

С тех пор как она встретила его, она стала другим человеком. Это была пугающая правда. Она не могла представить себе мир, в котором не будет видеть его, наблюдать за ним, чувствовать его возле себя. А это еще более пугало ее. Ее чувства к Вивиану не выдерживали никакого сравнения с этой страстью, которая сейчас сжигала ее изнутри. Это было разрушительно и очень, очень опасно.

– Прекрасно, теперь настало время выпить по бокалу шампанского. – Он устроился рядом с ней и на некоторое время застыл в неподвижности, предлагая ей руку, но она продолжала сидеть на бортике. Кори надела блузон, пока сидела, наблюдая за Максом, и теперь торопливо застегивала пуговицы. – Это бесполезно, Кори. – Он внимательно смотрел на нее.

– Что?

Его голос был глубоким и мягким. Его сильное тело, находящееся так близко от нее, беспокоило ее.

– Скрывать себя, – мягко сказал он. – Вы можете одеться в черное с головы до ног, но я все равно буду видеть эти длинные стройные ноги, эту тонкую талию и прекрасную грудь.

– Не надо, Макс. – В ее голосе появилась паника. Теперь, когда он смотрел в ее беззащитное лицо, его взгляд стал более твердым, глаза приобрели оттенок старого золота.

– Что? – Его взгляд загорелся и стал сердитым. – Я хочу вас, и вы это прекрасно знаете, черт возьми! И вы так же хотите меня, несмотря на то, что вы себе говорите. Это медленно убивает меня все последние недели. Работать вместе в офисе, видеть вас сидящей за столом, видеть ваши волосы, скрытые этой уродливой прической… Временами я хочу сорвать с вас одежду и заняться с вами любовью прямо на столе, и наплевать на то, что будет потом.

– Это – похоть, обычная похоть, – коротко ответила она.

– Может быть, – сердито огрызнулся он. – Но мне надоело несколько раз за ночь принимать холодный душ.

Кори представила то, о чем он говорил, – свой огромный секретарский стол. Теперь она не сможет смотреть на него прежними глазами, но она попыталась отбросить эти мысли.

– Я не занимаюсь интрижками, Макс. Мне казалось, что я сумела вам это объяснить. И вы сами говорили, что не склонны ни к чему подобному. Зачем же нам продолжать этот разговор?

– Я верю, что партнер тоже должен наслаждаться сексом. Но не надеюсь на счастье в будущем, – раздраженно бросил он.

– Это как раз то, что я имела в виду. – Она повернулась к нему, глаза ее потемнели, она пыталась унять дрожь губ. – Интрижки.

– Черт! – Его взгляд скользнул по ее лицу, он схватил ее в объятья с грубостью, которая показывала его внутреннее смятение. – У вас упрямый мужской характер, вам надо было родиться мужчиной.

Кори хотела сопротивляться, но у нее не было сил. Внешне она осталась спокойной, но, подавив слабый всхлип, почувствовала, что он окаменел. Он продолжал держать ее еще мгновение, не говоря ни слова, а потом спросил, по-прежнему не выпуская ее:

– Почему вы не плачете громко, как все остальные? Почему вы терзаете меня? Я живу вами, дышу вами, думаю о вас, работаю для вас…

Это было настолько неожиданно, и Кори так изумилась его словам и его близости, что ответа не последовало. Он был как неистовый черный смерч, сметающий все на своем пути и увлекающий за собой.

Пальцы Макса поглаживали ее спину. Его прикосновения гипнотизировали, она отклонялась от него, но он продолжал ее ласкать.

– Я не могу справиться с этим, Кори. Я хочу вас все время, болезненно хочу, а мысль об этом бесчувственном, не заслуживающем снисхождения мальчишке опять и опять грызет вас…

– Вы говорите о Вивиане? – Теперь она подняла голову. – Как вы можете называть его бесчувственным, когда вы сами гораздо хуже? – гневно спросила она, вспоминая бессонные ночи и бесконечные переживания, от которых она страдает с тех пор, как впервые увидела этого мужчину. – Кроме того, вы совершенно не знаете Вивиана.

– И не хочу знать.

Это было сказано в высшей степени высокомерно. Но когда Кори захотела продолжить спор, он закрыл ее рот поцелуем.

Он целовал ее, пока она не начала задыхаться. Тело ее стало совершенно безвольным, грудь затвердела. Ощущение его сильной, могучей груди возбуждало ее, соски выпирали из шелка купального костюма.

– Вы тоже хотите меня. – Его рука сжала ее грудь, и девушка громко застонала, не сумев подавить этот стон.

– Нет, – тихо прошептала она, но он услышал. Его жесткий рот скептически скривился от этой очевидной лжи, глаза сузились в усмешке.

– Я в этом уверен. – Он улыбался, но улыбка уже не была открытой и доброжелательной, заставляющей неистово биться ее сердце. – И вы сами скажете мне об этом. Я могу подождать. Я никогда не позволял себе насилие над женщинами, если они морально или физически не готовы к близости, и не хочу делать этого с вами, как бы я ни был нетерпелив.

Его тело являлось доказательством того, как велико искушение, и она вздрогнула. Кори хотела привести какие-нибудь умные, мудрые доказательства того, что он не прав, но ничего не могла придумать. Если бы она начала говорить, то у нее сразу полились бы слезы. Она любит его, и в этом ее несчастье.

– Подойдите сюда. – Он взял ее за локоть и повел к дальнему концу бассейна под сень большой раскидистой ивы. Она опасливо и осторожно воспринимала любое движение этого великолепного тела.

В тени вокруг бассейна располагались шезлонги и маленькие столики. Это идиллическое место было окружено цветущим кустарником, восхитительный аромат которого напоминал магнолии и душные экзотические ночи.

Два матерчатых шезлонга стояли по обеим сторонам низкого прямоугольного столика, на котором находилось ведерко со льдом и бутылкой шампанского, а рядом стояли два высоких изящных хрустальных бокала и огромная чаша земляники. Все было замечательно. Слишком замечательно.

Он действительно подумал обо всем. Кори рассматривала все это с нехарактерным для нее цинизмом, а шампанское с определенной осторожностью. Он непревзойденный соблазнитель. Вне всякого сомнения. Но на этот раз все его тщательные приготовления пойдут прахом.

Кори села в один из шезлонгов и наблюдала, как он сел во второй, как протянул мускулистую руку за шампанским. Если бы он просто нравился ей, все было бы иначе. Но любить его так, как она… Если он подчинит себе ее тело, а потом решит, что она ему надоела, то погубит ее. Она недостаточно сильна, чтобы вынести это.

Она хотела бы отдать ему свое тело, душу и разум, стать с ним единым целым, иметь от него детей, создать дом и семью. Но он не понимал и не принимал этого. Если ему это предложить, то он просто рассмеется.

– Прошу. – Она вышла из задумчивости и увидела протянутый ей бокал шампанского. – Ешьте, пейте и веселитесь.

– Потому что завтра мы умрем? – закончила она известное выражение.

Он загадочно улыбнулся, и его улыбка была необычайно сексуальной.

– О, нет, Кори, – мягко сказал он, поднося бокал к ее губам твердой рукою. – Я научу вас, как надо жить.

– Я знаю, как надо жить, – поспешно возразила она. – Я наслаждаюсь своей жизнью.

– Нет, вы еще ею не наслаждаетесь, но будете, – пообещал он. – Ну а сейчас, – он опять поднес бокал к ее губам, – расслабьтесь.

Шампанское было великолепно. Кори отметила это, когда пригубила ароматный, слегка отдающий земляникой напиток. Оно превосходило все, что ей приходилось пробовать прежде. Но ощущение радости бытия, которое оно давало, было коротким и преходящим. Таким же эфемерным, как летняя утренняя роса. И такими же будут ее отношения с Максом Хантером.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь это вы сказали, что интрижка со своей секретаршей в лучшем случае нанесет ущерб делу, а в худшем может быть даже опасна, не так ли? – улыбаясь, спросила Кори. Она никогда не забудет его слов, сказанных при первом знакомстве.

Он медленно кивнул, насмешливо глядя на нее.

– Просто вы исключение, которое подтверждает правило, – произнес он с вызывающей серьезностью.

– И вы действительно думаете, что у нас могут быть какие-то отношения и при этом мы сможем работать вместе? – спокойно спросила Кори, не отвечая на его улыбку.

– Возможно. – Он пристально смотрел на нее. – А почему бы и нет?

– А когда они закончатся? – продолжала спокойно настаивать она. – Что тогда?

– Мы оба с вами взрослые люди, – невозмутимо ответил он. – Если с самого начала мы будем честны друг с другом, я не вижу никаких проблем. Вы не принадлежите к навязчивым женщинам, которые могут все отравить.

– Макс, вы совершенно не имеете представления, к какому типу я принадлежу, – коротко ответила девушка, которую задели его слова.

– Но это же комплимент. – Он понял свою ошибку и мгновенно пустил в ход свои чары. – Честное слово, Кори, я думаю, что вы великолепны, – сказал он быстро. – Вы красивы и сексуальны. Вы были правы, когда сказали, что я получил по заслугам, – он слегка потрогал свой шрам на шее. – И теперь я стал очень осторожным.

Кори удивленно смотрела на него.

– Хорошо, поскольку я не собираюсь соблазнять вас, обращаясь к вашему женскому состраданию, можем мы просто расслабиться и наслаждаться друг другом? Немного земляники, еще немного купания, потом еще шампанского.

– Прекрасно. – Ответ прозвучал не совсем уверенно.

– Кори, вы такая необычная. – Он наклонился вперед, чтобы запечатлеть на ее губах легкий поцелуй. А затем удивил ее, внезапно остановившись в двух дюймах от ее губ, брови его поднялись, когда он несколько долгих мгновений смотрел в ее зеленые глаза. – Вы ни на кого не похожи, – мягко добавил он.

– Макс? Что случилось?

– Что случилось? – Он словно вернулся откуда-то с видимым усилием, лицо его разгладилось, когда он увидел встревоженное выражение ее лица. – А что должно было случиться? У меня в гостях самая красивая женщина Лондона, вечер только начинается. – Но взгляд его стал строже, улыбка исчезла. Что-то случилось. Она понимала это.

Кори смотрела на него, но он отвернулся, чтобы взять землянику. А когда повернулся назад, его взгляд был спокойным и открытым. И она решила, что ей это просто показалось.

Они опять плавали, снова ели землянику и пили шампанское, потом опять плавали в сонной, теплой воде, пока дневное тепло не ушло, уступив место вечерней прохладе.

Было уже восемь часов вечера, когда они по ступенькам поднялись в дом, и все это время Макс вел себя с отменной корректностью, которой Кори не могла понять. Но это хорошо, убеждала она себя, когда Макс проводил ее до комнаты, сказав ей, что ждет ее к ужину через час. Это действительно хорошо. А ощущение обиды, возникшее у нее после их предыдущей беседы, – это просто глупость.

Кори приняла теплую ванну и, когда лежала в ароматной пузырящейся воде джакузи, решила подумать о себе. Она сказала Максу, что не хочет никаких романов, и он наконец с этим согласился. Пора вспомнить и о бедном Вивиане, виновато говорила она себе. Он, должно быть, целый вечер звонит ей домой и удивляется, почему она не берет трубку. Что он думает? Она и представить не может, что он думает.

Кори выскочила из воды и, нахмурившись, пошла в спальню. Макс за многое должен ответить, но более всего виноват Вивиан Батли-Томас. Почему он позволил себе явиться к ней на работу в надежде, что она встретит его с распростертыми объятиями? Почему она должна помогать ему собраться с силами, чтобы распрощаться с Кэрол? Потому что все поставлено с ног на голову, сказала она себе. Не бедняжка Вивиан, а бедняжка Кэрол. Так будет правильнее.

Выбрав подходящее платье среди вороха одежды, что оказалось непросто, Кори стояла перед большим зеркалом, из дымчатой глубины которого на нее смотрела стройная, темноволосая особа.

Мужчины! Они все эгоисты, самовлюбленные эгоисты, грубо манипулирующие женскими сердцами. Кори критически осмотрела себя: длинные стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь. Но ничего особенного. Она вздохнула, у нее заныло сердце. Она не может изменить Макса, его взгляды на жизнь и любовь, она знает это. Но почему же сегодня это задело ее так сильно? Почему она не может принять все как есть?

– Кори?

На мгновение ей показалось, что она услышала эхо собственных размышлений, и она опять вздохнула от своей слабости. Первые признаки сумасшествия. Она уже разговаривает вслух сама с собой.

Потом она открыла глаза.

Отражение в зеркале изменилось. Теперь под аркой, ведущей в спальню, стоял Макс. Глаза его блестели, как у большой дикой кошки.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Я стучал. Кори бросилась к кровати, схватила платье и прикрылась им.

– Выйдите, – сказала она, стиснув зубы, не замечая, что платье едва прикрывает ее тело. – Для таких людей, как вы, есть подходящее название, – яростно бросила она.

– Я же говорю вам, что я постучал, но здесь звучит эта проклятая музыка, поэтому вы, видимо, не услышали меня. Что вы собираетесь сделать? Разбудить мертвых?

– Конечно, я не услышала вас. Но это все равно не дает вам права вторгаться сюда подобным образом, – гневно бросила она. – Пожалуйста, выйдите.

– Я не вторгался, Кори. Я постучал дважды, а потом позвал вас, когда открыл дверь.

– Браво! Но я в третий раз прошу вас выйти.

– Мы оба знаем, что я предпочел бы сделать, – мрачно, без всякого юмора сказал он.

– Я предупреждаю вас, Макс. Если вы дотронетесь до меня хотя бы пальцем, то…

– Вам не нужно предупреждать меня, Кори, – натянуто произнес он. – Я знаю, что вы обо мне невысокого мнения, но даже я не могу сделать того, что вы предполагаете. Наденьте что-нибудь. – Последнее было сказано так, как будто она специально выступала перед ним в таком виде. Он бросил эти слова через плечо и повернулся, чтобы уйти. Это совершенно свело ее с ума, она не могла сдержаться.

Одним яростным движением Кори схватила с постели шелковое покрывало, обвязалась им, как сари, и бросилась вслед за Максом, словно разъяренная тигрица. Он прошел уже половину гостевой, когда она выкрикнула его имя. Макс молча повернулся, его янтарные глаза смотрели на нее, как ей показалось, с презрением.

– Все, хватит! С меня довольно. Мне надоели вы, все это, – она показала на комнату, – вся ситуация и ваша прекрасная работа. – Она так разозлилась, что ее трясло.

– Это заявление о вашей отставке? – спросил Макс с совершенно непростительным отсутствием эмоций.

– Я заявляю вам, что ухожу с работы, – гневно выпалила Кори. Она больше не могла этого вынести, действительно не могла. Видеть его каждый день – одно это уже очень тяжело. Работать с ним, говорить, смеяться и поступать так, как будто он для нее значит меньше, чем маленький Мартин, конторский посыльный. Но теперь, когда она знала, какие чувства он испытывает… Ей стало невыносимо. Раньше или позже, но она сдастся, и тогда она погибнет.

– У вас контракт, – напомнил он холодно. – Вы не можете уйти.

– Увольте меня.

– Это нелепо, – сказал он резко.

– Но нормальные люди иногда бывают нелепы, – гневно закричала она, топнув ногой. – Мы совершаем сумасшедшие поступки, делаем ошибки, мы не всегда на высоте. Иногда мы любим не тех людей. – Это она добавила уже совершенно случайно.

– Под этим вы подразумеваете Вивиана? – раздраженно спросил он.

– Вивиана? – Она не думала о Вивиане, она думала совсем о другом человеке, но он этого не знал. – При чем тут Вивиан? – яростно огрызнулась Кори. – Я говорила, что нормально иногда терять контроль над собой, оступаться, быть человечным. Но вы, вы слишком высокомерны, чтобы опуститься до нормальных человеческих эмоций, не так ли? Вы просто айсберг! Холоднокровный мачо: поиграть и забыть!

Она понимала, что зашла слишком далеко, достаточно было посмотреть на его разгневанное лицо, но что-то произошло в последние несколько минут, и никакая сила на земле не могла ее теперь остановить.

– У вас малодушное сердце, Макс Хантер, – горько произнесла она. – Трусливое, как говорит мой отец. Вас пугает эмоциональная ответственность, и вы предпочитаете жить в состоянии глубокой заморозки.

Макс стремительно приблизился к ней, и Кори вдруг подумала, что сейчас он ударит ее, но вместо этого он прижал ее к себе с такой силой, что ее голова откинулась назад.

– Так вы считаете, что я айсберг, Кори? – задыхаясь, спросил он. – Вы считаете, что в моих жилах вместо теплой крови течет холодная водичка? Вы действительно не знаете самого главного о мужчинах! Хотя, увидев Вивиана, я не должен этому удивляться.

Его поцелуй был страстным и неистовым. Кори знала, что, подобно героиням какого-либо романа, она должна сопротивляться как сумасшедшая. Но это же Макс, и она любит его. Она любит его больше жизни. Она не хотела этого, никогда не хотела, но чем больше его узнавала, тем сильнее становилась ее любовь.

Она целовала его со страстью, которая удивила бы ее, если бы она была в состоянии думать о чем-либо другом, кроме наслаждений, которые будоражили ее тело, наполняли его яростью, с которой зимнее штормовое море обрушивается на прибрежный песок.

Его поцелуи были жгучими и сладкими, его руки – сильными и нежными, прекрасно понимающими, что доставляет ей удовольствие, и Кори не замечала, что покрывало соскользнуло до талии, пока не почувствовала тепло его пальцев на своей спине.

Это было настоящее сладострастное нападение, которое стало еще более коварным из-за ее невинности, а она была слишком изумлена и возбуждена этими новыми для нее ощущениями, чтобы думать.

Он прикасался своими губами к ее щеке, ушам, шее. Горячие поцелуи дарили безумное наслаждение. Он уткнулся носом в ее сладко пахнущие ключицы, бормоча ее имя низким, хриплым голосом, который сам по себе возбуждал и был опьяняюще эротичен.

– Макс! О, Макс! – Ее руки лежали на его широких плечах, ее дыхание касалось его лица. Она полностью принадлежала ему, и они оба знали это. Но теперь он вдруг стал жестким, язык его тела изменился.

– Кори, послушай меня. Послушай меня.

– Нет. – Как только он поднял голову, она протестующе вскрикнула, отреагировав на изменение его голоса. – Не надо ничего говорить, только не сейчас, – забормотала она неистово. А затем, по-прежнему находясь в том сладостном состоянии, в которое он ее привел, млея от ощущения того, что находится в объятиях любимого мужчины, она выкрикнула слова – слова, которые так долго были в ее сердце: – Я люблю тебя, люблю…

Каждой клеточкой своего тела она почувствовала его реакцию, хотя он не сделал ни одного движения и не произнес ни одного слова. Казалось, что он даже на мгновение перестал дышать. Затем он медленно снял ее руки со своих плеч, сделал шаг назад, лицо его потемнело и замкнулось, а тело окаменело.

– Это вздор, и вы знаете это, – холодно произнес он. Его глаза не отрывались от ее лица, и было в них что-то такое, значения чего она не могла понять. – Вы вообще меня временами терпеть не можете.

Кори подняла покрывало, обмоталась им, лицо ее покраснело. У нее был шанс, думала она, безмолвно ругая себя за свое сумасшествие последних нескольких минут. Было ужасно позволить ему заняться с ней любовью после того, что она ему сказала, после всех ее протестов, разговоров о том, как она презирает его отношение к жизни и его мораль. Но высказывать ему свои чувства было во много раз хуже.

Он, конечно, понимает, что для некоторых это просто необходимая формальность, сопровождающая секс. Но если бы она могла сказать ему правду…

Только одно может удержать ее в его жизни, если она решит в ней остаться. Кори Мастере, привлекательная и энергичная секретарша, с которой можно мило поболтать, когда нет дел, – это одно. Кори Мастере – любовница – это другое. Но тогда эти дикие, экстатические, болезненные отношения будут закончены. Она знала, что выберет, только это позволит ей не сойти с ума.

– Нет, Макс. Это не вздор, – с ледяным спокойствием, шедшим из глубины души, произнесла Кори. – Я действительно люблю вас; я буду любить вас всегда и везде, хотя все, что я говорила о вашем отношении к жизни, остается в силе.

– А Вивиан? – Он смотрел на нее, голос его был таким, как если бы она дала ему пощечину, а не призналась в любви. – Как вы можете говорить, что любите меня, когда вы и он?..

– Нет меня и его, – кисло сказала Кори. Его реакция была хуже, чем могло бы ей привидеться в кошмарном сне. Он презирал ее сейчас – это было написано у него на лице. Но ничего поделать нельзя, с горечью говорила она себе в следующее мгновение. Все зашло далеко, слишком далеко. – Я теперь понимаю, что у нас с ним ничего не было. То, что я испытывала к нему, была просто детская влюбленность. Если бы я вышла за него замуж, я бы совершила ужасную ошибку.

– Но он хочет вас, вы знаете это. Может быть, вы будете счастливы с ним? – спросил Макс все с тем же отсутствием эмоций и ледяным лицом.

Он подстрекает ее уйти к Вивиану? Это было последней каплей, и Кори знала, что уже ничто в жизни не оскорбит ее сильнее. Он так безрассуден, что хочет избавиться от нее сейчас, когда она рассказала ему о своих чувствах? Он толкает ее к Вивиану? О, она ненавидит его! Она действительно ненавидит его.

– Я сказала вам, что я чувствую. – Кори гордо подняла голову, лицо ее побледнело, и только два ярко-красных пятна горели на щеках. – Макс, я знаю, что вы не можете чувствовать того же, и я не хочу от вас ничего. Я просто думала, что это даст вам возможность понять, почему я хочу уволиться немедленно. Вот и все. Я не собираюсь играть роль многоопытной, свободной женщины, как вы этого хотите. Это не мое, и, откровенно говоря, я не хочу быть такой, – храбро добавила она.

– Вы с ума сошли. – Макс глубоко вздохнул, лицо его было пугающе холодным. – Я не верю, что это произойдет. – Он откинул прядь волос со лба – жест, показывающий, что его стальной контроль был только видимостью. – Черт возьми, Кори, вы никогда не говорили, никогда не показывали…

– И никогда этого не сделаю. И не было никакой необходимости в том, чтобы привозить меня сегодня сюда.

По крайней мере, он не будет обвинять ее, что все это было ею подстроено, с горечью думала Кори. Все от начала до конца организовал Макс, чтобы, как обычно, добиться своего. Но на этот раз он получил несколько больше, чем рассчитывал, усмехнулась она про себя.

– Итак, – Кори подняла голову, глаза у нее горели огнем, – я сейчас оденусь, а вы вызовете мне такси.

Она еще продолжала говорить, когда услышала шум подъезжающего автомобиля, а затем громкий, пронзительный голос, за которым последовал звонок в дверь. О, нет, только не посетители, только не сейчас!

– Кори. – Она никогда не видела Макса таким растерянным, как сейчас. – Случилось как раз то, о чем я пришел предупредить вас. – Он сделал паузу и затем, поскольку звонок зазвучал опять, сказал: – Я пригласил нескольких приятелей на сегодняшний вечер. Я думал, что вы не будете возражать. По-моему, вечеринка – это как раз то, что нам обоим нужно, чтобы развеяться.

– Понимаю. – Кори ощутила легкое разочарование, но не выдала его голосом. – Вечеринка – это мне нравится, Макс. Через минуту я буду готова и спущусь вниз.

Как только дверь за ним закрылась, ноги отказались держать ее. Кори опустилась прямо на ковер, пытаясь разобраться в том хаосе, который творился у нее в голове.

Там, у бассейна, произошло что-то определяющее, что-то сдвинулось с мертвой точки, хотя Макс был по-светски любезен и весел. Он, видимо, решил расстаться с ней, так ей казалось теперь. И пришел к ней в комнату, чтобы сказать, что милый романтический ужин для двоих, которого она ждет, не состоится. Он пригласил бог знает сколько друзей, и ничто не мешает им вернуться к их прежним официальным отношениям.

– О!.. – Кори раскачивалась вперед-назад, словно страдая от боли. Она стала вспоминать всю катастрофическую последовательность событий, когда призналась ему, что любит его.

Ей хотелось плакать, когда он был рядом с ней, но сейчас ее глаза были совершенно сухими, живот свело, ее сильно трясло, а облегчающих душу слез не было.

Как она собирается продержаться сегодня вечером? На какое-то мгновение она подумала, а не выскользнуть ли ей потихоньку из дома и сбежать. Ворота сейчас точно открыты, вот и еще одна машина подъехала к дому, пока она сидела с несчастным видом на ковре.

Но затем та яростная сила, которую она унаследовала вместе с генами своей рыжеволосой матери, всколыхнула в ней воинственный дух. Да и отец воспитывал в ней с младенческих лет стойкость. Она не будет убегать, как наказанный щенок. Она будет присутствовать на этом вечере, посмотрит на его извращенный гарем, а когда настанет утро, она уйдет из этого дома и из его жизни навсегда.

Кори сделала несколько упражнений, чтобы восстановить дыхание и привести в норму скачущее сердце, и пошла в спальню. Размышляя, она смотрела на разбросанную по полу одежду. Нет, нет, теперь все это не подойдет. Это платье выбиралось с расчетом, чтобы держать волка за изгородью, но теперь ситуация изменилась. Она собирается уходить из его жизни, громко хлопнув дверью, а не жалобно хныча.

Кори заново осмотрела шкаф, уже твердо зная, что ей нужно. Она и прежде видела это платье, дотрагивалась до алого шелка рукой и изумлялась, какая женщина осмелится надеть такое откровенно сексуальное и вызывающее платье. Кори обратила внимание на пару туфель из той же ткани, что и платье. Они ей прекрасно подошли. Кори решила, что это хорошее предзнаменование, и торжествующе улыбнулась. Если ей немножечко повезет, то глаза у Макса вылезут из орбит.

Это было одно из высказываний ее отца, и на мгновение она ощутила его утешительное присутствие в комнате. На мгновение глаза у нее наполнились слезами, и она усилием воли заставила себя собраться. Никакой слабости, только не сейчас.

Кори переделала прическу, потратив время, чтобы уложить волосы волнами, которые ниспадали на плечи блестящим потоком.

Косметика, находившаяся в верхнем ящике туалетного столика, была изумительной – все цвета, все оттенки. Кори сделала очень аккуратный макияж, слегка подчеркнув темно-синими тенями и тушью глаза, обвела красной помадой губы.

Она надела платье и туфли и встала перед зеркалом. Неужели это она? Прекрасное платье с обольстительным низким декольте, летящая юбка до колен и изысканность красного шелка преобразили ее фигуру. Она превратилась в женщину, от которой мужчины не смогут оторвать глаз.

Кори благодарила талант модельера, благодаря которому был создан этот туалет. Сегодня вечером она будет сногсшибательна. Никто, глядя на нее, не поверит, что под этим декольте скрывается разбитое сердце.

Когда несколько минут спустя Макс ввел Кори, держа ее под руку, в гостиную, она успела заметить в его янтарных глазах вспышку неприкрытого желания.

– Вы выглядите восхитительно, – тихо прошептал он.

– Спасибо, Макс, – холодно ответила она. – Вы также прекрасно выглядите.

Прекрасно выглядит? Он выглядел так, что при взгляде на него можно было умереть, подумала Кори. Он переоделся, сменив повседневные рубашку и брюки на вечерний костюм. Кремовая шелковая рубашка, старательно причесанные темные волосы. Он выглядел таким сексуальным, что у нее ослабели ноги.

Макс поднял руку, и в следующее мгновение появился официант с подносом, на котором было несколько бокалов искрящегося шампанского.

Кори с улыбкой взяла один из них, прежде чем посмотреть на собравшихся в гостиной людей, которых, к ее немалому удивлению, было человек тридцать, и гости еще продолжали подъезжать, судя по голосам, доносившимся из холла. Это уже было похоже на прием.

– И вы сумели все это организовать в одно мгновение? – спокойно спросила она. – Официантов, провизию и все остальное?

– У меня для подобных случаев существует фирма; моя домоправительница предпочитает все организовывать таким образом, – холодно ответил Макс. – Они знают меня и приезжают мгновенно. А что касается моих друзей… – он обвел рукой гостиную, и его рот теперь цинично скривился, – все они обожают вечеринки и любят оказываться в нужное время в нужном месте.

– Как давно мы не виделись… – Высокая, чувственная блондинка, висящая на руке другого мужчины, буквально пожирала Макса глазами. – Целую вечность, дорогой.

– Всего три недели, Адриан, – сухо сказал Макс. – Если я правильно припоминаю, вы с Фрэнком были на сорокалетии Чарли? – Он показал рукой, на какого-то мужчину, а затем добавил: – Кстати, это Кори Мастере. Кори, это Фрэнк и Адриан Пирс. Мы с Фрэнком знакомы с университетских времен.

Адриан выдавила некоторое подобие улыбки, но ее цепкие, как у кошки, глаза критически рассматривали девушку.

– Кори… – Она уверенно протянула загорелую руку с красным маникюром. – Как приятно.

Кори не знала, относится это к ее имени или к тому, что она выглядит как очередная подружка Макса, но в ответ улыбнулась – холодно и спокойно.

– Всегда приятно встретиться с женой старого приятеля Макса. – А затем обратилась к Фрэнку, который выглядел милым старичком, по крайней мере, лет на двадцать старше Макса: – Рада вас видеть.

– Мастере?.. – Адриан медленно произнесла имя, как будто пробуя его на вкус своими маленькими белыми зубами. – Мы знаем нескольких Мастерсов, не так ли, Фрэнк? Вы не одна из дочерей сэра Джеральда? – спросила она Кори, опять повернувшись к ней.

– Нет. – Это было уже своего рода нападение. Кори почувствовала это мгновенно и, стараясь сохранять спокойствие, добавила: – Моего отца зовут Роберт.

– Правда? – Адриан произнесла это так, как будто предки Кори допустили большую ошибку, назвав этим именем своего сына. – А откуда вы? – Она сделала паузу, ее подведенные брови вопросительно застыли.

– Из Йоркшира, – вежливо ответила Кори.

Макс, стоявший рядом с ней, холодно сказал:

– А мои родители жили в Эссексе, родители Фрэнка – в Борнемуте, а родители Адриан – в Восточном Лондоне, если я правильно помню. Теперь мы знаем друг о друге все, не так ли? – любезно добавил он. – Кори, я хочу представить тебя остальным гостям, поэтому с вашего позволения мы…

И он увел Кори до того, как она успела попрощаться, но она заметила взгляд, которым блондинка провожала их, и решила, что спросит потом Макса, что означала эта маленькая сцена.

– Она – ужасный сноб, – коротко бросил Макс, наклонившись к девушке. – Она любит напоминать, что ее родители имеют свое собственное дело в пригороде. В действительности ее отец – торговец рыбой в Восточном Лондоне, где они прожили всю жизнь, и Адриан – одна из десяти детей в семье. Фрэнк говорит, что большая семья – соль земли. Но Адриан не хочет с ними знаться с тех пор, как вышла замуж за Фрэнка и попала в другое общество. Ее настоящее имя Анни, между прочим, но она сочла его слишком простым для ее нового статуса.

– Вы не любите ее. – Это было утверждение, а не вопрос.

– Она – самая большая ошибка, которую совершил Фрэнк в своей жизни, но он этого не замечает. – Макс раздраженно передернул плечами. – Она все время играет, сорит деньгами, и при этом она очень жадная, у нее мораль бродячей кошки. Я ответил на ваш вопрос? – Теперь он повернулся, чтобы взглянуть на нее, насмешливо улыбаясь, но она не ответила ему.

Как она вынесет этот вечер, если он все время будет находиться около нее, спрашивала себя Кори с горьким отчаянием. Он мучил ее. Но понимал ли он это?

Мучения продолжались несколько часов. Кори пришлось съесть много деликатесов, но для нее они все не имели вкуса. Необходимость болтать со всеми, стоять рядом с Максом, держащим ее за талию, танцевать под музыку маленького оркестрика в саду утомила ее. Ни она, ни Макс не говорили о том, что произошло между ними. Он сохранял свое обычное хладнокровие, а она понимала, что должна постоянно соответствовать ему, иначе умрет от стыда. Это было ужасно, невыносимо, но все-таки Кори справилась.

В три часа утра гости, наконец, разъехались. Прекрасные дамы в нарядах от Гуччи, Версаче и Армани, почти такие же свежие и румяные, как были в начале вечера. Все мужчины были похожи друг на друга – богатые, лощеные, уверенные.

Кори была измучена душевно и физически. Ей казалось, что она заснет стоя. Когда осталось не более десяти или двенадцати человек и оркестр начал собираться, Макс велел принести кофе и круассаны в столовую.

– Если все в порядке, то я поднимусь к себе. – Кори встретила Макса в просторном холле, где он отдавал последние инструкции поставщикам. – Был трудный день.

– Хорошо. – Он медленно кивнул. Она окаменела, когда он наклонился вперед и слегка коснулся ее губ своими, прошептав: – Нам надо поговорить, вы знаете это. Но сейчас это не очень важно.

Она неважна. Кори кивнула, отвернувшись. Вдруг один из официантов подскочил и быстро заговорил по-французски. Макс прекрасно знал язык, и она несколько мгновений наблюдала, как он разговаривает с официантом.

Кори поднялась на несколько ступенек, надеясь, что ей хватит сил доползти до своей комнаты, когда услышала, как мягкий голос произнес ее имя. Но это был не Макс.

Она повернулась и увидела стоящего внизу у лестницы Фрэнка. Несколько раз за сегодняшний вечер она уже беседовала со старинным приятелем Макса, и он ей очень понравился. Фрэнк был не только веселый и очень остроумный, но и добрый, а доброта, как она успела заметить, не являлась отличительной чертой большинства собравшихся.

Фрэнк дошел даже до того, что объяснял ей, что его жена небезопасна для самой себя; «потерянное дитя», так называл он Адриан, которое никто не понимает. Кори ничего ему не сказала, но отнеслась к этому скептически. Адриан не казалась неуверенной в себе, но Кори приняла его объяснения, кивнув головой. И они принялись обсуждать все подряд – от музыки до мифологии, которая была его хобби. Они обсудили все и всех, кроме Макса.

– Кори? – Фрэнк поднялся к ней, и она увидела, что он чем-то озабочен. – Могу я попросить вас побыть со мной некоторое время? Это не будет самонадеянностью с моей стороны? – спросил он смущенно.

– Самонадеянностью? – Девушка взглянула на него, и его бархатно-карие глаза напомнили ей глаза ее отца.

– Я просто подумал… – Он глубоко вздохнул и быстро произнес: – Это касается Макса. Могу я осмелиться спросить: у вас с ним близкие отношения?

Первым ее порывом было уклониться от ответа, мягко дав ему понять, что его это не касается. Но Кори поняла, что Фрэнку понадобилось время, чтобы собраться с мужеством и задать этот вопрос. Поэтому после длинной паузы, когда ее уставший ум пытался сообразить, как лучше ответить на этот непростой вопрос, она спросила:

– У вас, должно быть, есть серьезные причины, чтобы задавать этот вопрос, Фрэнк?

– Я друг Макса, и я его очень хорошо знаю, – спокойно ответил Фрэнк. – Но вы – самый прекрасный человек, которого я встретил за долгое время, и я не хочу, чтобы вам было больно, Кори. Я не собираюсь вас предостерегать. Вы будете страдать с Максом. Это не его вина, но он никогда не бывает удовлетворен надолго; сначала ему становится скучно, потом… Обычно он выбирает женщин, которые знают правила игры, но почему-то… почему-то мне кажется, что вы их не знаете.

– Все в порядке, Фрэнк. – Лицо его стало пунцовым, и она почувствовала к нему искреннюю жалость, несмотря на свои собственные переживания. – Все совсем не так, как вам представляется.

– Он очень жесткий, Кори. – Фрэнку, очевидно, пришлось заставить себя сказать это. – Он, может быть, и унаследовал многое от отца, но «Хантер оперейшнз» была создана в том виде, в котором сейчас существует, его трудом. Он безжалостен, когда это необходимо.

– Фрэнк, я уже говорила вам, что я только его секретарь, – спокойно вымолвила Кори. – Кстати, я уже подала сегодня прошение об отставке, поэтому, теперь, я даже уже и не секретарь.

– Вы уходите? – В его голосе послышалось явное облегчение, и Кори поняла, что ее не может раздражать его вмешательство.

– Ему нужна вторая Джилиан, – с болью сказала она.

– Я знаю, что ему нужно. – Фрэнк долго смотрел на нее понимающими глазами. – Но он слишком большой дурак, чтобы это разглядеть, или слишком упрям, чтобы уступить.

Кори улыбнулась. Не сделай она этого, она бы заплакала. Неожиданное замечание Фрэнка задело ее больше, чем он мог бы предположить. Кори подошла к нему и нежно поцеловала в щеку со словами:

– Спасибо, Фрэнк. Я не уверена, что мы с вами когда-нибудь встретимся вновь, но Максу повезло, что у него такие друзья.

Кори закрыла дверь своей гостевой комнаты. Она чувствовала себя одновременно и разгневанной, и обиженной, и разочарованной.

Девушка вошла в спальню, включила светильники и подошла к зеркалу. – Ну что ж, ты все вынесла, девочка, – сказала она отражению стройной женщины в зеркале. – И ты сделала это красиво. – А потом Кори опустилась на ковер около кровати и заплакала.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Утром следующего дня после нескольких часов сна, не принесших ей отдыха, Кори собиралась спуститься к завтраку.

Она была одета так же, как вчера, когда приехала сюда. Но кое-что из нижнего белья она позаимствовала из огромного шкафа. Кори была уверена, что белые кружевные трусики и бюстгальтер – судя по их биркам – стоят в десятки раз дороже, чем весь ее костюм. Это некоторым образом подводило итог печальному состоянию ее дел, жестко думала она, в который уже раз рассматривая себя в зеркале! Живот ее опять безумно сводило, ноги совершенно не слушались.

Отражение, смотревшее на нее из зеркала, ничуть не напоминало то экзотическое, пламенное существо, которым она была вчера ночью. Но желание уйти из жизни Макса, оставив хотя бы воспоминание о себе, было по-прежнему велико, и только оно позволило ей собраться и выйти из комнаты с гордо поднятой головой.

– Доброе утро. – Его низкий мрачный голос звучал расслабленно и невозмутимо.

Макс уже сидел за столом и завтракал. Он был полностью одет для офиса, но без пиджака, черные волосы зачесаны назад, а лицо свежевыбрито. Выглядел он превосходно.

– Доброе утро, – постаравшись придать голосу хоть какую-то живость, приветствовала его Кори. Она с изумлением оглядела заставленный стол. Еды было столько, что можно накормить целый полк.

Как обычно, Макс прочитал ее мысли.

– Это не моя работа. Миссис Браун вернулась от сестры в семь утра; ее сестра живет в нескольких милях отсюда.

Миссис Браун – маленькая решительная женщина со щеками, напоминающими красные яблочки, – вошла в комнату. Следующие несколько минут ушли на знакомство. А потом Кори на тарелку положили столько еды, что хватило бы на пять секретарей. Хотя миссис Браун, кажется, не считала Кори только секретаршей Макса.

Эта мысль отбила у девушки весь аппетит, но она стойко держалась и съела несколько кусочков бекона и два помидора, хотя перед ней стояли еще яйца, сосиски, грибы и почки.

Макс спрятался за газетой, что чрезвычайно устраивало Кори. Он отвлекался только дважды или трижды, чтобы налить еще кофе и спросить Кори, не хочет ли она свежих тостов или не нуждается ли в каких-либо услугах миссис Браун.

Когда Кори поблагодарила и отодвинула тарелку, чувствуя, что съела достаточно, чтобы убедить остальных – даже Макса – в том, что у нее все хорошо, он отложил газету, и она встретила прямой взгляд его янтарных глаз.

– Я хочу поговорить с вами. – Он был невозмутим и спокоен, перед ней сидел обычный Макс.

– Да? – Она приняла равнодушный вид, порадовавшись, что не распустила волосы.

– Я не хочу, чтобы вы уходили с работы, Кори, – напряженно сказал он.

Нет, уверена, что это не так, подумала она. Она видела, как прошлой ночью он демонстрировал свое богатство – элегантное и пестрое общество, собранное по его указанию так быстро, как другие делают барбекю. Макс вырос в убеждении, что его жизнь катится по накатанным рельсам. Внезапный уход секретаря, без подготовленной замены, мешает наиболее важной стороне его жизни – его работе.

– Я беру на себя всю ответственность за то, что произошло, – быстро продолжил он. – Мне не нужно было привозить вас сюда; это было неправильно. Я совершил ошибку.

Будь ты проклят, Макс Хантер!

– Нет никаких причин, по которым все не может продолжаться, как прежде, несмотря на то, что произошло. Вы прекрасно выполняете свою работу, а то, что вы говорили вчера вечером… Вы даже не знаете меня. Все, что случилось у вас с Вивианом, переезд в большой город, новая работа, новый образ жизни – все это заставило вас неправильно истолковать ваши мысли и эмоции, только и всего. Через несколько недель, через несколько месяцев вы будете смеяться над этим.

Все, хватит. Это уже слишком. Она достаточно унизилась вчера, но сейчас сидеть и выслушивать, как он объясняет ей, что она ведет себя как школьница, которая влюбилась в своего учителя, – это уже чересчур.

Кори выпрямилась на стуле, не показывая обуревавших ее чувств, и произнесла очень четко и очень холодно:

– Этот вопрос не обсуждается, Макс. Я хочу уйти. Но я, конечно же, останусь, пока вы не найдете мне замену.

Он выругался, коротко, но очень эмоционально.

– Речь не об этом. Я не хочу, чтобы вы уходили!

– Почему? – мягко спросила она. – Почему вы не хотите, чтобы я уходила?

Он взглянул на нее. Никогда еще Кори не требовалось столько силы воли, как в это мгновение. Она пыталась скрыть свое смятение и страстную надежду, но тут его лицо спряталось под обычной маской невозмутимости, глаза прищурились.

– Я уже говорил, что вы блестяще справляетесь с работой. И мы прекрасно сработались; меня устраивает ваше присутствие.

И он думает, что это заставит ее остаться?

– Я не докучаю вам, – спокойно и вяло добавила она.

– И это тоже, – согласился Макс без всякого выражения.

Черт тебя побери, Макс Хантер! Кори встала со стула с таким же непроницаемым лицом, как и у него.

– Извините, этого уже достаточно, – спокойно произнесла она. – Через четыре недели я ухожу, Макс. Вам надо начинать искать мне замену. Я буду работать вместе с новым секретарем, чтобы смена прошла как можно легче, столько часов в день, сколько вы пожелаете.

– Вы не сможете сразу найти другую работу, – нетерпеливо бросил он. – Надеюсь, вы понимаете это?

– Это мои проблемы, а не ваши, – натянуто ответила девушка.

– Вы намереваетесь уехать домой, к этому мальчишке, своему любовнику?

– Что я буду делать, не имеет к вам, Макс, ни какого отношения. – Как он посмел предположить такое?

Макс долго разглядывал ее непроницаемое лицо. Кори затаила дыхание, сердце ее колотилось, пока они смотрели друг на друга. Затем Макс кивнул и произнес совершенно ледяным тоном:

– Конечно, вы совершенно правы. Хорошо, Кори. Я принимаю вашу отставку. Когда вернемся в офис, обратитесь в агентства, с которыми мы связаны, чтобы дело раскрутилось. Пусть пришлют трех лучших секретарш, которые у них есть, и я сам проведу собеседование. – Он еще на мгновение задержал на ней взгляд и отвернулся.

– Хорошо. – Кори побледнела, ее затрясло, когда он вышел из комнаты. Он не любит ее. Как она могла надеяться на это? – спрашивала она себя. Может быть, она ему и нравилась, ему было приятно ее общество. Он говорил, что ему нравится, когда она рядом. Многие любят собак и кошек, напомнила она себе, но это не повод, чтобы на них жениться.

Кори постояла несколько мгновений, пока не вошла миссис Браун. В своей комнате она взяла сумочку и жакет и быстро, не глядя в зеркало, поспешила вниз, где стала ждать Макса около входной двери.

Он хотел ее, а вернее, он хотел только ее тело, если пользоваться его терминологией. Конец этой истории. Конец работе. И в этот момент она почувствовала, что рушится весь мир.

Следующие четыре недели были самыми тяжелыми в ее жизни.

Чтобы оказаться полезными Максу Хантеру, агентства пытались превзойти самих себя. Но замена требовалась немедленно, а большинство кандидаток из их списков либо еще отрабатывали положенный срок, подав заявление об уходе, либо не соответствовали предъявляемым им требованиям. Представленный агентствами список исчерпался.

Через несколько дней после своего заявления Кори провела три собеседования. Одной из кандидаток было двадцать шесть лет, она выглядела как супермодель и имела превосходную квалификацию. Вторая – холодная, спокойная блондинка, весь вид которой говорил, что она сможет справиться с Максом Хантером в одно мгновение. Третья – полная и красивая, «мать семейства», которой было под пятьдесят. Она двадцать лет проработала у одного бизнесмена и стала лишней, когда его фирму ликвидировали. Звали ее Берта Кох.

Кори испытала огромную радость, когда Макс выбрал последнюю претендентку. Но постепенно радость сменилась сожалением. Не имеет значения, кого он выбрал. Сама она больше никогда не увидит Макса.

Берта оказалась очень способной. Уже две недели Кори обучала ее. В пятницу вечером Кори размышляла, что вскоре все останется только в ее воспоминаниях.

В субботу она встала после бессонной ночи, напоминая себе, что должна быть более разумной, если хочет прекратить свои любовные страдания. Около девяти утра Кори собрала вещи и поехала повидаться с родителями.

Родители были очень милы, они отложили все посещения по случаю приезда дочери и часами беседовали с Кори. Они действовали на нее успокаивающе, очистили ее от всего плохого, что в ней накопилось. За обедом, разрезав изумительный ростбиф, отец посмотрел на Кори и сказал:

– Я все понял. Конечно, тебе подойдет коттедж тетушки Милдред. Он тебе очень поможет.

– Коттедж тетушки Милдред? – Кори уставилась на него и вздрогнула, так как услышала характерное только для Вивиана постукивание во входную дверь. Он увидел около дома ее машину и заходил уже в пятый раз. Кори была с ним весьма груба накануне и сказала ему все, что она о нем думает.

– Я избавлюсь от него, – сказала мама и пошла к двери.

Отец опять повернулся к Кори и, понизив голос повторил:

– Коттедж тетушки Милдред в Шропшире:

– Что с ним, с этим коттеджем? – терпеливо спросила Кори.

– Тетушка уехала в круиз на три месяца, просаживает все свои деньги, старая летучая мышь, но это отдельная история. Она разрешила любому члену семьи отдыхать в ее доме, пока она отсутствует. Это как раз то, что тебе сейчас нужно. Немного мира и покоя и возможность подзарядить батарейки.

– Папа, я пока не думала о будущем.

– Ты говорила, что тебе нужна передышка, прежде чем ты начнешь искать новую работу, а перемена принесет тебе только пользу. У тебя достаточно денег, чтобы заплатить за твою квартиру за пару месяцев? – спокойно спросил он.

Кори медленно кивнула. С ее банковским счетом было все в порядке.

– Так и сделаем. Квартира будет ждать тебя, когда ты вернешься в Лондон после венчания.

Кори удивленно спросила:

– Какого венчания? – А потом вспомнила и протяжно вздохнула. Ей нужен отдых, чтобы прийти в себя.

– Подумай об этом, дорогая. Тебе нужен перерыв, коттедж свободен, а если ты вернешься сюда, то Вивиан не даст тебе спокойно вздохнуть.

Кори долго думала об этом, но приняла решение воспользоваться коттеджем только в свой последний день в «Хантер оперейшнз». Это был день, которого Кори боялась, и она неделями прокручивала в голове сотни различных сценариев того, как все произойдет. Но действительность оказалась в десятки раз страшнее. В сотни, в миллионы раз.

Все эти дни Макс демонстрировал полное равнодушие, что делало ситуацию особенно тяжелой. Тем более что рядом находилась Берта Кох – женщина могла бы и не заметить, что они оба выглядят более чем странно. Но до пяти часов пятницы Кори считала, что она сумела справиться с ситуацией.

И вдруг, когда она уже надевала жакет, чтобы выйти из офиса вместе с Бертой, Макс выглянул из своей двери.

– Я хотел бы сказать вам несколько слов до вашего ухода, Кори, – коротко и холодно произнес он, и у нее засосало под ложечкой.

– Я прощаюсь с вами, Кори. Я жду сегодня к ужину родственников, поэтому тороплюсь, – быстро сказала Берта, помахала ей и скрылась за дверью.

– Замечательно. Спасибо, Берта. – Глаза Кори стали несчастными, когда она посмотрела на быстро закрывшуюся дверь, но Берту не за что было упрекнуть. Макс со своей холодностью был ужасен.

Кори сделала длинный глубокий вдох, помолилась, чтобы щеки ее не очень пылали, а затем постучала к нему в дверь.

– Вы хотели поговорить? – официальным голосом спросила она.

Первое, что она заметила, была бутылка шампанского и два бокала. Второе – ледяной истукан исчез, а его место занял живой, сильный, сексуальный мужчина с призывной улыбкой и глазами цвета старого золота. Ее сердце пропустило удар, а затем учащенно забилось.

– Неужели вы думали, что я позволю вам уйти, не попрощавшись? – мягко укорил он и добавил: – Проходите и садитесь, Кори.

– Я не хочу садиться. – Это была неправда. Ноги не слушались, но сесть означало согласиться выслушать его.

– Пожалуйста. – Макс встал, сделав несколько шагов, мягко взял ее за руку и, потянув за собой, усадил за стол. – Прошу. – Он ловко наполнил бокал шампанским, протянул его с обезоруживающей улыбкой и, слегка отвернувшись, налил себе. – Тост, – мягко провозгласил он.

– За что? – Кори еще надеялась, что невозможное станет, наконец, возможным, что он все-таки понял, что не может без нее жить, хотя холодный голос рассудка подсказывал, что она сошла с ума.

– За нас, конечно. – Он говорил низким хрипловатым голосом, который действовал как бальзам на ее усталые, натянутые нервы. – Вы больше не мой секретарь, а я уже не ваш босс. Мы просто два обычных человека, которым хочется получше узнать друг друга. Мы не будем с этим торопиться. Вы не можете отрицать, что мы нравимся друг другу Кори. Со временем вы это поймете сами.

– Вы имеете в виду, что я пойму, что не люблю вас, – быстро вставила она, а сердце ее глухо застучало. – А если нет, то что тогда? Что вы скажете тогда? «Извини, Кори, но я предупреждал тебя». Потому что вы действительно предупреждали меня, Макс. Вы решили все пустить на самотек, но оставили для себя лазейку на всякий случай.

– Вы не правы, – жестко сказал он, и глаза его потемнели.

– Но все выглядит именно так.

– Кори, послушайте меня. – Он взял ее бокал и поставил на стол перед собой, потом поднял ее на руки и обнял. Она не шевелилась и не сопротивлялась, она, словно окаменела. – Я хочу тебя, я хочу тебя так сильно, что не могу думать больше ни о чем другом, – хрипло зашептал он. – Я знаю, что ты тоже меня хочешь. Безумие отрицать это.

Почувствовав тепло его губ, она беспомощно задрожала. Он держал ее так крепко, что девушка с трудом дышала.

Ее накрыло теплой волной, в которой сгорели остатки здравого смысла и холодной логики, в течение последних четырех недель твердившей ей, что связать свою жизнь с Максом для нее равносильно моральному самоубийству. Может быть, было бы лучше принять от него то, что он может ей дать, и не заглядывать в будущее. Другие женщины так и поступали.

Его поцелуи становились все более продолжительными и страстными, его руки уверенно ласкали ее тело и вызывали ни с чем несравнимое наслаждение. Она знала, что ее тело предает ее, что оно хочет его. Слабые остатки разума, напоминавшие ей о несчастьях последних недель, едва удерживали ее от окончательной капитуляции.

Он предлагал ей страсть и любовную связь, а не любовь и брак. Он четко определил, что это разные вещи. Дверь к его сердцу была закрыта давным-давно, возможно, что и ключ от нее был потерян навсегда, но без его сердца ей не надо было ничего. Она не могла выразить ему свою вечную привязанность и попросить его жениться на ней. Она хотела, чтобы он был открыт для нее, для того, чтобы они были вместе. Но он не пойдет на это. Она должна смотреть правде в лицо, отпустить его и жить своей жизнью.

Почувствовав, как изменилось ее состояние, он поднял голову, чтобы взглянуть ей в лицо, с которого исчезли все краски.

– Кори, – спросил он мягко, – что случилось?

– Я не смогу быть такой, какая нужна вам, Макс. Я слишком сильно вас люблю, чтобы даже попробовать это сделать. Пожалуйста, больше не встречайтесь со мной, потому что я не изменю своего решения. – Она должна была это сказать. Если она не разорвет все сейчас, он будет продолжать попытки затащить ее к себе в постель. И однажды в минуту слабости она согласится.

– Я не верю этому. – Голос его был спокоен, но в нем чувствовался гнев, и она знала его причину. Макс настолько привык получать свой кусок пирога, что не мог поверить, что кто-то может ему отказать.

– Вы должны в это поверить, – мягко сказала она, отстраняясь от него. – Потому что я не изменю своего решения.

Он отпустил ее, руки его упали. Она видела его замешательство, раздражение и удивление, но было и еще что-то, чего она не могла толком рассмотреть в янтарной глубине его глаз. Он глубоко засунул руки в карманы и мрачно поклонился.

– Вы думаете, что это заставит меня изменить мою точку зрения? – холодно спросил он после длительной паузы, наблюдая, как она поправляет свою одежду. – Меня невозможно шантажировать, Кори.

– Я шантажирую вас? – Боль и терзания, которые мучили ее, уступили место ярости, ее глаза метали зеленые молнии. – Шантажировать вас!

– Да, шантажировать меня, – натянуто произнес он. – Как еще это можно назвать? Если вы выжимаете из меня обручальное кольцо.

– Все, достаточно. Вы что, действительно ничего не видите? – всхлипнула Кори после некоторого молчания, собрав все свои силы, чтобы не броситься на него, не ударить, не расцарапать это красивое лицо. – Макс, я бы не вышла за вас замуж, даже если бы вы были единственным мужчиной на всей земле, – горько произнесла она дрожащим голосом. – Я люблю вас, думаю, что всегда буду вас любить, но я не позволю вам уничтожить меня, а замужество с вами превратится в кошмар. Что-то в вас искажено и извращено; вы замкнуты на себя и недостаточно сильны, чтобы выйти наружу и использовать свой шанс, как любой из нас. Я не собиралась вас шантажировать, и давайте с вами попрощаемся.

Уже стоя в дверях, она взглянула на него в последний раз.

– У вас было непростое детство, а то, что произошло с Лорел, ужасно, но с тех пор прошло много лет, Макс. Вы станете озлобленным, одиноким стариком, если не найдете в себе силы изменить себя. – В ее голосе уже не было гнева.

Она ждала ответной реплики, но он молчал и оставался совершенно неподвижен.

Кори так и не попрощалась. После всего происшедшего в этом не было смысла: их прощание состоялось тем тяжелым утром в его доме, несколько недель назад. Она просто повернулась, тихо закрыв за собой дверь, и, осторожно ступая, вышла из комнаты в коридор.

Уже выйдя на шумную лондонскую улицу, Кори все еще надеялась, что он догонит ее. Не могло же все вот так закончиться, говорила она себе. Как она будет жить дальше без него? А он теперь ненавидит ее; она видела это в блестящем золоте его глаз, в тонкой линии сжатого рта и гневной твердости его лица.

Иначе и быть не могло. Он рассматривал ее поведение как некоторый вызов. Она раздражала его чудовищный эгоизм и подстегивала его стремление завоевывать и покорять.

Кори в отчаянии слепо брела по улице и, когда она в третий раз наткнулась на кого-то из прохожих, поняла, что потеряла контроль над собой. Она остановилась около дверей магазина, глубоко вздохнула, и постепенно сумасшедший стук в мозгу и звон в ушах прекратились.

Ей нужно уехать в домик тетушки Милдред, сказала она себе, когда опять медленно пошла по улице. Эта поездка даст ей передышку перед следующей скачкой с препятствиями – свадьбой Вивиана и Кэрол. А уж потом… Потом у нее впереди будет вся жизнь. Но сейчас она даже представить себе не может, как будет жить дальше.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Через три недели, в середине сентября, Кори уже жила в тихом уединении в коттедже тетушки Милдред, куда она скрылась в тот ужасный вечер, когда покинула офис Макса.

За это время Кори лишь несколько раз выбиралась из дома, чтобы позвонить родителям из маленького магазинчика в деревне, расположенной в трех милях от коттеджа. У тетушки не было телефона: она не любила эти чудовищные изобретения двадцатого века, от которых можно ожидать только неприятностей. Но именно такая спокойная, одинокая жизнь была сейчас необходима Кори.

Стояла теплая погода, и девушка целыми днями лениво бродила по окрестным полям и долинам вдоль реки, любуясь маленькими водопадами, струившимися с небольших скал.

Она часами лежала на нежном зеленом ковре лугов, расцвеченных маргаритками и васильками, слушала пение птиц в голубом небе, с наслаждением вдыхая аромат полей.

Когда тени становились длиннее, Кори возвращалась домой в Хонипот – коттедж тетушки Милдред. Там она ужинала домашней ветчиной с салатом или цыпленком и картофелем с овощами. В уютном саду возле дома росли обвитые жимолостью деревья и по вечерам заливались черные дрозды, реполовы, зяблики и маленькая птичка-королек, самая голосистая из всех.

В первое время Кори мучила бессонница, ее сердце жгли боль и обида. Но постепенно тишина и очарование природы делали свое дело, и девушка начала успокаиваться.

Сначала Кори думала о Максе постоянно, но время шло, и она почти поверила, что не могла поступить иначе. Наконец в ее душе воцарился покой. Боль и ощущение потери не ушли, но у нее появились силы, а окружающее райское уединение позволило ей подготовиться к возвращению в большой мир.

И вот это время настало.

Кори поднялась со скамейки, стоявшей среди кустов роз и мяты, и в последний раз оглядела сентябрьский сад. Завтра свадьба Вивиана и Кэрол, и она больше не может откладывать свой отъезд. Ее отдых закончился.

– Ты выглядишь очаровательно, Кэрол. Ты просто великолепна!

Кори в последний раз поправила на Кэрол фату и вуаль, расправила ленту на букете из роз, проверила, надежно ли закреплены волосы очаровательной блондинки.

– Благодарю, – От волнения глаза Кэрол затуманились слезами. Обе девушки находились у Кори в спальне, которую ее мать любезно предоставила Кэрол и ее подружкам для подготовки к венчанию. Ведь у Кэрол не было родных, и она снимала квартиру. Кэрол взяла Кори за руку и дрогнувшим голосом произнесла: – Благодарю тебя за то, что ты не отняла у меня Вивиана, Кори. Я знаю, ты могла бы это сделать. Но как только он понял, что не интересует тебя, у нас все стало хорошо. Мы будем счастливы, я уверена в этом.

– О, Кэрол! – Кори не представляла себе, что невеста Вивиана подозревала о его переживаниях перед свадьбой, и теперь ее голос зазвучал мягче. – Я думаю, Вивиан счастлив, что ты станешь его женой.

Времени на то, чтобы сказать большее, уже не оставалось. Две другие подружки невесты – десятилетняя кузина Вивиана и ее старшая сестра – уже облачились в платья из розового шифона. Пора было ехать в церковь.

Утро выдалось дождливым и суматошным, все боялись, что погода не наладится, несколько раз возникала паника, но, наконец, выглянуло солнце, воздух потеплел и наполнился благоуханием.

Кори взглянула в зеркало и ужаснулась: на ней было платье с оборками из кружев, украшенное розами и бантами, которое абсолютно не шло ей. Но автомобиль уже подъезжал к церкви, и она выдавила из себя улыбку для ожидавших их фотографов.

Неважно, что она выглядит нелепо, уговаривала себя Кори в тот момент, когда дверца машины уже распахнулась. Сегодня не ее свадьба. Да и какое значение может иметь то, что она выглядит как приторное пирожное с розочками из крема, по сравнению с тем, что она уже никогда не увидит Макса? Она была согласна на все, только бы он любил ее.

Тут Кори подняла взгляд и, увидев высокого загорелого мужчину, стоящего у церковной стены, вся похолодела.

– А это, очевидно, подружка невесты, которая слишком разнервничалась, – раздался голос фотографа, но Кори не слышала его, и, только когда две другие подружки невесты слегка подтолкнули ее, очнулась. Но едва сделала шаг, как силы оставили ее.

– Мы сделаем групповой снимок на дорожке у церкви, вы не возражаете? – Фотограф широко улыбался.

Кори молилась, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. Она выглядит ужасно, чудовищно, и то, что минуту назад казалось несущественным, сейчас стало самым важным в жизни.

– Кори? – услышала она тихий низкий голос, который заставил ее вздрогнуть.

Девушка опустила голову и хотела пройти мимо Макса сквозь толпу, собравшуюся вокруг церкви, но почувствовала на своем плече его теплую руку и была вынуждена взглянуть в его ждущие ответа глаза.

– Как ты оказался здесь? – спросила она дрогнувшим голосом, и сердце ее в это время бешено заколотилось. – Тебе нечего здесь делать.

– Жду тебя, – мягко ответил он. – Я должен быть здесь.

– Макс, это глупо. Мы уже все сказали друг другу, и нам больше не о чем говорить…

– Знаю, – пробормотал он тихо, пожирая ее глазами. – Да, это глупо и неблагородно, но и ты поступаешь не лучше. Я везде искал тебя эти три недели, твой отец должен был сказать тебе об этом. Я сходил с ума.

– Мой отец? – Кори посмотрела на него как на сумасшедшего. – Ты разговаривал с моим отцом?

– Он не сказал мне, где ты находишься, и разговаривал со мной очень сердито, – криво усмехнулся Макс. – Я не обвиняю его. Если бы ты была моей дочерью, я бы поступил точно так же. Но я узнал, что ты собираешься принять участие в свадебных торжествах, поэтому… я набрался терпения…

– Макс, я совершенно не понимаю, о чем ты, – пробормотала Кори.

– Кори, ты же понимаешь, что нам необходимо поговорить?

– Пожалуйста, дорогая, поторопитесь. – По дорожке от церковных ворот, где уже ждали две другие подружки невесты, к ним бежал фотограф, чье раздраженное женоподобное круглое лицо покрылось потом. – Я должен сделать еще несколько снимков, пока не приехали молодые. Вы можете поговорить с этим джентльменом попозже.

– Этот джентльмен желает поговорить с ней прямо сейчас, – повернулся к бедняге Макс, похожий в эту минуту на разъяренного тигра, которому прищемили хвост. Но фотограф не обратил на это внимания, и смело взглянул на Макса.

– Вы испортите фотографии, – твердо возразил фотограф.

– Черт с ними! – впервые заговорил своим обычным тоном Макс.

– Макс, пожалуйста, оставь меня, – вмешалась Кори, испугавшись, что привлекает слишком много внимания и любопытных глаз, и голос ее зазвенел. – Сегодня свадьба Кэрол, а ты хочешь все испортить. Я не желаю больше тебя видеть. – О, Господи, что я говорю, думала она, мой дорогой, мой любимый…

– Нет, хочешь! – Все замерли вокруг них, боясь пропустить хоть слово. – Ты ведь любишь меня.

Она еще раз взглянула в это красивое, такое дорогое для нее лицо, искаженное болью, зная, что никого в своей жизни не сможет любить так сильно, как этого человека, и твердо сказала, вызвав сочувствие всех жадно внимающих происходящему женщин:

– Уйди, Макс, оставь меня. – И пошла вслед за фотографом, пританцовывавшим от нетерпения.

Свадебная служба была для Кори сплошным кошмаром, которого не пожелаешь и врагу.

Почему, ну почему он приехал именно сегодня? – в сотый раз спрашивала себя Кори. Она боялась оглянуться и увидеть в церкви Макса. Она пыталась заставить себя возмутиться его дерзостью. Но шок от встречи с ним, изумление, глупая радость, которую она почувствовала в ту минуту, когда взглянула в его прекрасные янтарные глаза, не давали ей этого сделать.

И это пугало ее. И гораздо сильнее, чем она могла вообразить. Ничего не изменилось. Она повторяла это себе сотни раз, пока шла служба, произносились молитвы и пелись псалмы. Жизнь с Максом не может быть простой, она будет состоять из взлетов и падений, будет безумно счастливой или безумно несчастной. А когда их отношения закончатся, когда он захочет их прекратить, она не будет знать, как ей жить дальше. Нет, это невозможно. Она не сможет жить, если он бросит ее!

Но он искал ее! Она ухватилась за эту мысль, но тут у нее закружилась голова, и она, закрыв глаза, с такой силой сжала цветы, что несколько цветочных головок упало на пол.

Он искал ее потому, что хотел ее, разочарованно напомнила она себе.

Когда под аккорды свадебного марша Кэрол торжественно вставала на колени рядом со своим Вивианом, Кори уже выполняла свои обязанности автоматически. И только под мягким сентябрьским солнцем, когда закончились бесконечные съемки, она немного пришла в себя, но не позволила себе рассматривать окружающую толпу.

Свадебный прием проходил в мэрии, находившейся в двух шагах от церкви, и свадебные автомобили не понадобились. Поэтому, как только последняя фотография была сделана, большинство гостей направились в мэрию на банкет. Кори увидела, как среди церковной зелени мелькнул ярко-красный «феррари». «Феррари»? Здесь? Сегодня? Это автомобиль Макса?

Когда Кори с двумя другими подружками невесты приблизилась к автомобилю, дверца его распахнулась, и оттуда выглянул Макс.

– Кори, – мягко попросил он, – можно тебя на минутку?

Мэрия находилась как раз через дорогу, и Кори, придерживая одной рукой свой нелепый букет, произнесла:

– Я должна идти. Меня ждут.

– Я все равно не уеду, – сказал он спокойно. – Ни сейчас, ни потом. Я буду всегда.

Кори изумленно взглянула на него, совершенно не зная, что сказать. В его словах был намек, некий подтекст, которому она не решалась поверить.

Две другие подружки невесты стояли рядом, и Кори, собрав все силы, произнесла по возможности спокойно:

– Дженифер, Сюзан, знакомьтесь, это мой друг Макс. Макс, это Дженифер и Сюзан.

Он слегка улыбнулся девочкам, которые изумленно смотрели на него, и, взяв Кори за руку, сказал:

– Я заберу ее на пару минут, хорошо?

– Нет, Макс, ничего не выйдет.

Несмотря на ее протест, он отвел Кори к скамье, стоявшей под развесистым буком, и, когда они сели, произнес:

– Кори, выслушай меня, пожалуйста. – Он сказал это так мягко и так волнующе, что ей трудно было разобрать остальные слова. – Я люблю тебя, я должен был сказать тебе это сразу, как только опять увидел тебя, – нервно начал он. – Но я никогда раньше не произносил этих слов, и мне нелегко это сделать.

– Нет, – протестующе затрясла она головой, комкая в руках розу. – Нет, нет, ты не должен, ты знаешь, что не должен так говорить. Пожалуйста, не говори так.

– Но я люблю тебя, Кори. Поверь же мне наконец, иначе я всю жизнь буду тебе это доказывать. Я давно люблю тебя, давно борюсь с этим чувством, но я устал с ним бороться. Я хочу тебя, Кори. Не на неделю, не на месяц, не на год, а на всю жизнь. Навсегда! Будь моей!

– Нет. – Все ее душевные страдания вылились в этот шепот. – Ты хотел заставить меня вернуться к Вивиану, когда я рассказала тебе о своих чувствах. Это не любовь.

– Я никогда тебя не отпущу, – глухо простонал он. – Я был в панике, Кори, я боялся, но я победил свой страх. – Он судорожно вздохнул и тряхнул головой. – Этот страх съедал меня. Никогда в своей жизни я не испытывал ничего подобного, и мне тяжело.

– Почему ты считаешь, что твои чувства – это любовь? – произнесла она дрогнувшим голосом. – Ты же не веришь в любовь, ты сам это говорил. Что заставило тебя изменить свое мнение?

– Ты, ты – причина, по которой это произошло, – мягко ответил он. – Ты появилась в моей жизни, а потом исчезла, и теперь я знаю, что не могу жить без тебя. Я трудный для совместной жизни человек, я знаю, но ничего не могу с этим поделать. Прежде я никогда никого не любил, кроме самого себя. Но последние три недели стали для меня адом.

Она заглянула ему в глаза, в эти золотистые глаза, которые бывали такими строгими и неприступными, а сейчас глядели так грустно и безнадежно и горели тем огнем, который растопил ее сердце. Внезапно все показалось ей таким простым. Он приехал за ней.

– Я люблю тебя, Кори, – опять повторил он дрогнувшим голосом. – Я не знаю, что нужно сделать, чтобы доказать тебе это, как объяснить, чтобы ты поняла. Я хочу, чтобы мы вместе встретили старость, вырастили кучу детей, завели целую свору собак, кошек…

– Макс…

– Нет, не говори пока ничего, – страстно прервал он ее. – Ты сказала, что для меня женитьба – это кошмар, и была совершенно права, но я обещаю тебе, что буду любить тебя всегда. Это самое главное, самое важное, что я знаю точно. Я буду всегда полностью принадлежать только тебе, Кори, сердцем, душой, телом и разумом.

– Макс…

– Ты можешь прогнать меня, но я всегда буду возвращаться к тебе. – Голос зазвучал весело и с той неистовой напористостью, которая всегда была свойственна Максу. – Мне нужно было от женщин немного. А эта любовь… – тут его голос потерял свою уверенность, – это совсем другое. Она раздирает меня изнутри и сжигает душу, но я без нее не смогу жить.

– Ты думаешь, что я этого не испытываю? – мягко спросила Кори.

– Когда ты убежала из офиса, я понял, каким глупцом был, – хрипло сказал он. – Я поехал к тебе, но тебя не было, я испытывал адские муки, представляя, что ты вернулась к нему, что я своими руками бросил тебя в его объятия.

– Это невозможно. – Он подозревает, что она спала с Вивианом? Она прекрасно знала, что Макс любит опытных и искушенных в любовных делах женщин, и не знала, как он воспримет то, что она собиралась ему рассказать, поэтому выпалила: – Макс, я никогда не спала с Вивианом, да и ни с кем другим тоже.

– Ни с кем и никогда? – смутился он. Но она прочитала в его взгляде и нечто другое, что заставило затрепетать ее сердце. Горячая благодарность, глубокий притягательный огонь, загоревшийся в его глазах, показали ей, что он польщен этим. И неважно, совсем неважно, что она уступает в опытности его прошлым женщинам! – Ты моя, Кори. – Лицо его напряглось. – Я пришел, чтобы сказать тебе это, сказать, что я люблю тебя и… и чтобы попросить у тебя прощения. Прости меня… Ты не можешь сказать «нет», Кори. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Она не замечала, что у нее из глаз текут слезы, пока его пальцы не стали нежно стирать их со щек.

– Шеф всегда прав? – прошептала она.

Макс взглянул на нее, и в его янтарных глаза появилась тень неуверенности, которая заставляла любить его еще сильнее.

– Я люблю тебя, Макс, – произнесла она единственно возможные слова. – Я научу тебя любви и ко мне, и к нашим детям, и к нашим внукам…

Он обнял ее, губы их встретились, а тела, прижавшись, слились в единое целое. Поцелуй был сладок и продолжителен, но, учитывая, что они находились в церковном сквере в два часа пополудни, не слишком интимен, хотя Кори не было до этого никакого дела. Он любит ее. Он искал ее и ждал.

– Так ты скоро выйдешь за меня замуж? – Он оторвался от ее губ, чтобы задать этот вопрос. – Очень скоро?

– А что случится, если это произойдет не скоро? Не хватит терпения ждать? – дразня, спросила она, оторвавшись от этих настойчивых, страстных губ, даривших такое наслаждение, от которого перехватывало дыхание.

– Ну, нет. Просто я хочу, чтобы ты скорее стала моей. Ты слишком красива и привлекательна, чтобы обходиться без золотого колечка на безымянном пальчике.

– Красива и привлекательна? – Тушь поплыла, нос покраснел, стал одного цвета с платьем, кружева и оборки помялись, пока они разговаривали. Но он все равно называет ее красивой и привлекательной. Кори радостно улыбнулась, лицо запылало, а глаза засияли.

Он действительно лучший в мире шеф, а как муж будет просто восхитителен…

Примечания

1

Фамилия героя в переводе с английского языка означает «охотник»

Content

Хелен Брукс
Я научу тебя любить

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Примечания