Ксения Беленкова

Волшебная миссия

Глава 1

Послание в бутылке

Эта история началась где-то среди душистых лугов и вечного лета. Должно быть, на юго-западе волшебной страны Чудосвет. Близился вечер, и солнце сплетало свои лучи с густыми травами. Сразу за маковым лугом, в тенистой низине, примостился небольшой домишко с рыжей черепичной крышей. Возле крыльца раскинул ветви высокий куст алого гибискуса. Как только солнце укладывало свой жаркий живот за дальними полями и последние лучи покидали Летние луга, цветы гибискуса зажигались ярким светом. Сейчас они осветили маленький дворик, заросший полынью и ромашкой, резную скамью и сидящую на ней фею Радугу.

Это была самая забавная фея, которую только возможно представить! Ее рыжие кудри вечно торчали в разные стороны, будто фею только что хорошенько потрясли вниз головой. Да, признаться, и выражение лица у нее чаще всего было такое, словно ее порядком встряхнули. По носу и щекам рассыпались солнечные веснушки, а озорные глаза так и старались к чему-нибудь прицепиться лукавым взором. Прозрачные крылья за тонкой спиной переливались всеми цветами радуги. Благодаря этим крыльям фея и получила свое имя – Радуга, хотя все называли ее просто Рада.

И вот теперь вихрастая голова задорной Рады так и трещала от всяких мыслей. А дело и правда было нешуточное: совершенно незаметно подкрался срок сдачи экзамена на получение магической способности. Казалось бы, что тут сложного? Нужно-то всего-навсего научиться как следует совершать хорошие поступки. И тогда на экзамене Королева Агния пробудит в фее магическую способность, что мирно спит до этого часа. Как, должно быть, здорово, пользоваться своей магической способностью – о таком мечтают все юные феи!

Давным-давно – еще позавчера, вчера и даже сегодня – Рада честно тренировалась: она рвалась на помощь всем страждущим, готова была лететь на наводнение или пожар, но, как назло, ничегошеньки не желало гореть или наводняться. У Рады уже крылья опускались от такого благолепия. А руки чесались от желания специально что-то поджечь или затопить. Времени до экзамена оставалось все меньше, а хорошие поступки, казалось, были совершенно никому не нужны! Рада всерьез начала подумывать, что экзамен устарел, а феям надо пробуждать способности за какие-нибудь другие заслуги: оглушительное чихание или вовсе – виртуозный запуск «блинчиков» по воде. Как раз этим Рада и надумала заняться, чтобы разогнать тоску перед сном. Ведь, как известно, засыпать нужно лишь в самом хорошем настроении – только тогда снятся волшебные сны. Но спускаться к реке в одиночестве было скучно, и Рада тут же вспомнила о своем вечном спутнике: и куда он запропастился?

– Тикс! – позвала она.

Ромашковый сад продолжал стоять тихий и пустой.

– Тикс, дружище, ну вылезай! – снова окликнула Рада.

Откровенно говоря, дружище Тикс слинял куда подальше сразу после обеда и затаился где-то в укромном местечке ни жив ни мертв. От кончика длинного носа до кончика острого хвоста этот летучий пес был измучен своей хозяйкой. За последние дни Рада опробовала на нем столько «хороших» поступков, что трусливый Тикс всерьез опасался не пережить очередного испытания. Для начала Рада зачем-то надумала лишить своего друга черных полос на его длинном тельце. Надо сказать, что Тикс был очень смешным псом: его подвижный нос все время что-то вынюхивал, а хвост походил на упругий жгутик. Уши забавного щенка напоминали коровьи языки – они болтались лопухами и практически касались земли, когда пес стоял на своих коротких лапках. Но главное – спину Тикса украшало два небольших крыла, которые легко отрывали его от земли. Тельце же у щенка было совершенно полосатым – черные дорожки сменялись желтыми, и наоборот. Так вот, на днях Рада всерьез задумала избавиться от черных полос в жизни Тикса. Ей казалось, если замазать их желтком, извозить в золотистом песке или обвить одуванчиками, то совершенно желтый пес станет вполовину счастливее. Это же ясно как день, что черные полосы – не к добру! Но Тикс отказывался мыслить ясно. Пес был доведен до изнеможения и после пытки желтками убрался подобру-поздорову вылизывать свои любимые черные полосы. К тому времени Рада уже передумала перекрашивать друга, решив, что в контрастах есть своя прелесть. Но у нее созрела новая идея, как осчастливить Тикса, – она хотела увеличить ему крылья, чтобы тот мог вознестись к небесам. Но пес вовсе не желал возноситься, а наоборот, засел тихо в густых зарослях полыни и с тех пор не откликался на зов хозяйки…

Рада слезла со скамейки и облетела садик, она-то знала, что Тикс на ночь глядя никуда далеко от дома не денется. И конечно же, вскоре обнаружила дрожащий хвост-жгутик своего трусливого дружка.

– Слетаем к реке? – Рада потянула пса из зарослей.

– У-у! – отрицательно затряс длинными ушами Тикс.

– Не дури, будет весело! – Рада присела и заискивающе потерлась носом о влажный носик Тикса. – Мы только запустим несколько «блинчиков» по воде, и никаких хороших поступков. О-бе-ща-ю!!!

Тикс был отходчивым и быстро смирился, тем более что сопротивляться Раде казалось бесполезным. Опасливо озираясь, он поднялся в воздух и послушно потащился за настырной феей.

Они летели над вечерним лугом к реке. Рада сорвала цветок гибискуса и теперь освещала им путь. Вдруг кто-то зашевелился в траве, шныряя туда-сюда. Рада присмотрелась – это была парочка врунов, которые заплыли сюда с Весенней пустоши, верно, мечтая поживиться ягодами. Теперь они тоже пробирались к реке, чтобы вернуться домой.

– Поспешим, поспешим! – твердил один.

– Порушим, порушим! – вторил другой, обламывая по пути цветы и травинки.

Рада решила не обращать на них внимания. Все равно разговаривать с врунами не было никакого смысла – обманут. Тикс зафырчал, но приближаться к врунам побоялся. Хоть они и были самыми мелкими жителями Чудосвета, вреда могли принести побольше иного лешего. Издали наблюдая за парочкой врунов, Рада и Тикс добрались до реки. У берега покачивалась на волнах деревянная лодка, в которой беспокойно суетился какой-то чертяка. Завидев врунов, он тут же отвязал лодку. Вруны закинули в нее пару мешочков с ягодами, а затем прыгнули сами. Чертяка уже налегал на весла. Лодка уплывала все дальше и дальше, и скоро маленькие фигурки врунов и чертяки разглядеть стало совсем невозможно. Тут-то Тикс и осмелел, опустился на землю и начал тявкать на воду. Но с лодки его уже не видели и не слышали. Освещая берег цветком алого гибискуса, Рада начала подыскивать себе подходящие плоские камушки для игры. Набрав достаточное количество, она присела на свой любимый большой покатый камень, что лежал у самой воды, – некоторые волны даже облизывали его своими белыми шипучими языками. Камень еще сохранял дневное тепло, и сидеть на нем было очень приятно. Рада воткнула гибискус в спутавшиеся волосы и начала запускать «блинчики». Тикс носился вокруг: то поднимался в воздух, то копошился где-то среди песка и камней, то наскакивал на мелкие волны и тогда радостно фыркал, но плавать опасался. Камушки летели в воду один за другим, легко касаясь тихой глади и оставляя за собой расходящиеся круги – водяные «блинчики». Луна с каждой минутой наливалась белобоким яблоком, становилась все ярче, светила все сильней. Вот и лунные блики побежали по реке, точно по воде прошлись строчки белых нитей. И где-то в речных глубинах вылезли полюбоваться наступающей ночью русалки. Отсюда можно было разглядеть лишь их стройные фигуры: длинные развевающиеся по ветру волосы и рассеченные хвосты, что порой били по воде. Русалки были прекрасны, но Рада знала, как опасно к ним приближаться. Порой ветер доносил обрывки их напевов, которые могли завладеть душой, чтобы никогда больше не выпустить ее на волю. Но здесь, на берегу, все это казалось совсем не страшным. Нужно было слушать русалок три дня и три ночи подряд, чтобы они смогли завладеть твоей душой. Обрывки же песен лишь украшали ночь, делая ее волшебной и чуть-чуть таинственной. Где-то на другом берегу, посреди Весенней пустоши, к русалкам, наверное, прислушивались вруны и чертяки. Хотя этим мелким созданиям вряд ли было дело до музыки. Признаться, таких существ не волновало ничего, кроме наживы и возможности набить свои животики. Рада совсем замечталась, глядя на воду, как вдруг услышала призывный лай Тикса. Пес носился у воды, явно заметив среди волн что-то интересное.

Рада поспешила к нему и увидела, как волны качают небольшую бутыль мутного зеленого стекла. Тикс опасливо к ней подбирался, порхал сверху, но в воду не опускался. Недолго думая, Рада скинула сандалии и зашла по щиколотку в теплую реку, откуда уже с легкостью дотянулась до сосуда, даже не замочив крыльев. Бутыль была легче, чем казалась на вид.

– Брось, – суетился трусливый Тикс. – Брось ее сейчас же!

– И не подумаю!

– Это русалки подкинули! – завывал Тикс. – Или вруны. А то и вовсе чертяки. Брось!

– Вот еще!

Рада вертела скользкую бутыль в руках, мутное стекло не позволяло увидеть, что же хранит этот сосуд. А пробка, как назло, крепко засела в горлышке – ни туда ни сюда. Фее пришлось вцепиться в нее своими крепкими жемчужными зубами и как следует потянуть. Когда пробка, сопротивляясь и пища, наконец выскочила, Рада отлетела вместе с ней в одну сторону, а бутылка, выскользнув из рук, засвистела в другую. Тикс затаился за камнем, ожидая, что из бутылки тотчас вылетит джинн, если не сам черт. Но из горлышка никто не вылетел, не выскочил и даже не выполз. Выплюнув пробку, Рада подлетела к бутылке и осторожно заглянула внутрь. Гибискус осветил зажатый стеклянными боками лист бумаги.

– Там какое-то послание! – воскликнула Рада.

Тикс осторожно вылез из-за камня. А Рада уже пыталась вытянуть пергамент из бутылки. Он поддавался не лучше пробки: видимо, вода как-то умудрилась просочиться в бутыль и влажные края послания прилипли к стенкам. В конце концов Раде удалось вытянуть пергамент на свободу, но пара уголков так и осталась внутри бутылки. На радость фее, сам текст не пострадал. Рада и Тикс, затаив дыхание, склонились над пергаментом. И вот что они прочли:

У лешего в лесу глухом

Найдешь меня под лопухом.

Друзья переглянулись.

– Интересно, о чем это? – спросила Рада.

А Тикс уже суетился.

– Посмотри с другой стороны!

Рада перевернула пергамент и увидела пугающую надпись. Вот такую:

беда

Тикс заскулил, а Рада подумала, что, вероятно, кому-то в Чудосвете еще может понадобиться ее помощь… А значит, она сдаст экзамены на магическую способность!

Уже ночью, засыпая в своей кровати, Рада долго размышляла: кто же прячется в лесу под лопухом? И как же туда добраться, если экзамен на носу, да и соваться одной в Осенний лес было страшновато даже такой отчаянной фее, как она. А луна в окне лишь разевала рот от изумления – неужели кто-то еще не спит этой ночью? И совершенно не хотела давать советы…

Глава 2

Секрет ягодной поляны

Когда Рада открыла глаза, солнце уже вовсю выгуливало лучи по маленькому дворику. Ромашки подняли свои головки вверх, встречая новый день. А каждая пылинка в комнате сверкала, точно алмаз. Рада встала с кровати, потянулась, расправила радужные крылья и сразу же поняла, что очень проголодалась. Но в доме, кажется, не осталось ни одной съедобной крошки, и каждый кухонный шкафчик был пуст. На крыльце Тикс катал по доскам последний кусочек сыра. Рада присела на скамейку в саду, вдыхая ароматы утреннего луга. Она думала: где же лучше всего сегодня позавтракать? А вокруг шуршала густая трава: она гладила фею по ногам и щекотала пятки.

– Тикс, полетели к Дине! – вдруг сообразила Рада. – Верно, у нее найдется что-нибудь вкусненькое…

И Тикс с готовностью забил лапой кусочек сыра в узкую щель между досками. Рада вернулась в дом, всунула ноги в сандалии, сняла с крючка маленькую зеленую сумочку на длинном ремешке и аккуратно засунула в кармашек таинственное послание. Затем перекинула ремешок через плечо и вылетела во двор, где Тикс уже нетерпеливо крутился у калитки. Рада смекнула, что запросто может совместить полезное с приятным: она расскажет подруге о своей необыкновенной находке, а заодно полакомится ее сладостями.

На самом деле полное имя Дины было Чудина. Но феи обожали сокращать свои имена для простоты и легкости, которые очень ценили. Чудина была очень симпатичной феей с длинными розовыми волосами. Иногда Раде казалось, что волосы Дины розовые от какого-нибудь ягодного джема, варенья или повидла, так как они все время оказывались перепачканными чем-то сладким. Розовые пятна залипали у Чудины на носу, щеках и ладонях. Даже одежда у феи, кажется, была такая же сладкая, как ее десерты. Дом Дины находился посреди большой ягодной поляны. И каких ягод там только не было: земляника, малина, смородина, крыжовник, клубника, ежевика, вишня, рябина, боярышник и даже бузина! Дина только и делала, что собирала их, а потом варила сладости. И тут, надо сказать, у этой взбалмошной феи вечно возникали какие-то проблемы: то с рецептами, то с кастрюлями и склянками. Они все время куда-то терялись, прятались или же пытались запропаститься. Порой, взявшись за приготовление морса еще утром, Чудина завершала его лишь к ночи. Да и то могло оказаться, что вместо сахара она, вконец закрутившись, насыпала в кастрюлю соль.

Но главное – Дина была отличной подругой: доброй, чуткой и отзывчивой. И однажды, когда они вместе купались в реке, Рада все же поняла, что волосы Чудины розовые от рождения, а не только от ягод.

Тем временем Рада и Тикс подлетели к ягодной поляне. Уже издали они увидели, как мечется по ней растрепанная Чудина.

– Что-то случилось? – тревожно спросила Рада, первой подлетев к подруге и с надеждой заглядывая ей в глаза. – Тебе нужна помощь?

Тикс затаился, почуяв хороший поступок.

– Чудеса! – размахивала крыльями Дина. – Невидаль какая-то! Загадки, да и только!..

– Расскажи по порядку, – попросила Рада, опускаясь на поляну.

Но Дина продолжала захлебываться словами и суетиться.

– Пропажа! Подмена! Колдовство! – причитала она. – Ну точно ду́хи или привидения ночью постарались!

– Ду́хи? – задрожал от страха Тикс.

– Привидения? – задрожала от восторга Рада.

– Вы представляете, я вчера весь день ягоды собирала! – бухтела Чудина, не обращая ни на кого внимания. – Целых три корзины набрала, кажется. И оставила на крыльце вроде бы эти две корзины… А утром смотрю – нет моей корзины! Пошла искать, и вот…

Дина перевела дух и протянула тонкую руку, указывая куда-то в заросли бузины. Рада и Тикс присмотрелись: на небольшом пригорке стояла корзина – совершенно целехонькая.

– Так вот же она! – воскликнула Рада.

А Тикс уже подлетел к корзине и окунул в нее свой любопытный длинный нос. И тут же начал чихать, будто нанюхался перцу. Рада подлетела к корзине вслед за псом. Удивлению ее не было предела: до самых краев пузатая плетенка была наполнена отборными белыми головками одуванчиков! И сейчас, когда Тикс чихал, словно заведенный, головки одуванчиков лысели, а белый пух поднимался над кустом бузины пушистым облаком. Казалось, скоро оно укроет и куст, и корзину, проглотит маленького Тикса и двух фей, расползется по поляне, а возможно, укроет весь Чудосвет. Но ничего такого не случилось, потихоньку Тикс перестал чихать, а пушинки-парашютисты сели вокруг корзины, вплелись в волосы Рады и Дины, словно снегом присыпав летнюю поляну.

– Так ты вчера одуванчики собирала? – смеялась Рада, снимая пушинки с ресниц. – А они за ночь поседели?

– Вовсе нет! – даже обиделась Дина. – Я собирала ягоды! Это точно! Сколько корзин, признаюсь, не помню. И в том, где их оставила, тоже не уверена. Но там были ягоды – ФАКТ!

Перед «фактом» Рада с Тиксом спасовали. Притихли. Какое-то время над поляной стояла тишина. А потом Рада засмеялась.

– Так это были не привидения! – говорила она. – И не ду́хи! – продолжала, еще звонче смеясь. – Это же вруны постарались!

И тут Тикс тоже все сообразил. Лишь Дина продолжала летать над корзиной, как пушинка одуванчика, – без понимания, что же вокруг происходит. И Раде пришлось поскорее рассказать подруге о вчерашней прогулке к реке и о врунах, которые сплавили на лодке в Весеннюю пустошь несколько мешков ягод. В этот набег им, кажется, даже не пришлось потрудиться, самим собирая урожай, все уже сделала за них Дина. К тому же наглецы придумали посмеяться, заполнив опустевшую корзину пухом одуванчиков. После рассказа о врунах Рада вспомнила и о самом главном – таинственное письмо!

– Дина, ты даже не представляешь, что я выловила вчера вечером в реке! – воскликнула Рада, хватаясь за сумочку. – Я нашла там… ур-р-р-р…

Но «ур-р-р-р» Рада сказала уже не ртом, а животом: уж очень проголодалась. И тогда все сразу же отправились завтракать, а заодно делиться новостями.

Домик Дины был небольшой, а места в нем – еще меньше. Приходилось все время переступать через банки, склянки, горшочки и бутылочки. На столе все время стояли чашки, блюдца и лоханки, будто хозяева как раз готовились пить чай. Шкафы, тумбы и комоды ломились от всяческих снадобий. На креслах и стульях лежали книжки с рецептами. А в самом углу, возле распахнутого окна, к потолку был прикручен большой крюк, на нем висела тяжелая клетка. В этой самой клетке жил спутник и друг Дины, и как раз сейчас он встречал гостей проникновенным взором.

– Привет, Огонек! – Тикс просунул нос между прутьями золоченой клетки.

– Здравствуй, дорогой пес, – кивнул Тиксу крупный феникс. – Доброе утро, милая Рада.

Взглянув на Огонька, всем поначалу захотелось зажмуриться, словно в клетке под потолком висело само красно солнышко. Алые перья на его теле сменялись желтыми, багряными и даже розовыми, иногда казалось, будто они светятся изнутри. Но крючковатый клюв и пронзительный взор говорили о том, что это не просто зарево перьев, а смышленая птица. Ох и сложно приходилось Огоньку с Чудиной, голова которой походила на ее же решето для просеивания крупы. Чего только из нее не высыпалось – куча нужных и ненужных воспоминаний, мелкие планы, а порой могли выскочить даже особенно юркие обещания. После этого Дина обычно попадала в неловкие ситуации, а иногда и вовсе в каверзные истории. Несколько раз феникс Огонек даже сгорал от стыда за хозяйку, но неизменно возрождался, так как очень любил свою Чудину.

Теперь же Дина крутилась у стола, наполняя плошки разными сладостями и разливая напитки, а голодная Рада уже схватила толстобокий пирожок с вишней. Пирожок был очень вкусным, а может, живот Рады стал к этому времени совсем непривередливым.

– Так что же ты нашла в реке? – Дина уселась напротив подруги, с нетерпением выжидая, пока та проглотит очередной кусок. – Рассказывай!

– А лучше покажи! – вмешался Тикс.

Поскольку второй пирожок, на удивление, показался будто бы кислее первого, Рада легко отложила его на блюдце и снова потянулась к сумке. Выхватила пергамент из кармашка. И в тот же миг Дина увидела то самое пугающее слово «беда». Она залепила испачканный вареньем рот ладонью и тихонько запищала. Тикс тоже начал поскуливать, и лишь Огонек спросил:

– Что там такое? – так как ничего не увидел из своей клетки.

Рада перевернула послание и прочитала две загадочных строки про лешего, глухой лес и лопух. На миг все затихли.

– Так вот, я решила, что кому-то в лесу срочно нужна моя помощь! – оценив произведенный эффект, вновь затараторила Рада. – Непременно надо отправиться туда и узнать, что за бедняга прячется под злосчастным лопухом?

Кажется, никто в комнате не разделял рвения Рады. Огонек задумчиво пощелкивал клювом, Тикс начал усиленно лакать морс из лоханки, а Дина так и сидела, зажав ладонью рот.

– Ну как вы не понимаете! – размахивала пергаментом Рада. – Нам же нужны хорошие поступки! А тут такой повод сам приплыл в руки…

– Какие еще хорошие поступки? – насторожилась Дина. – О чем ты?

– О-хо-хо, – закряхтел Огонек, – хо-хо-юшки…

– Неужели ты забыла про экзамен? – Тикс даже поперхнулся морсом и снова зачихал.

А Рада посмотрела на подругу ТАК, что та сразу все вспомнила.

– Да нет, – засуетилась Дина, – вовсе я ничего не забыла, – она сконфуженно отвела взор. – Все я помню. И, кажется, уже сделала несколько хороших поступков. Два точно сделала. Один уж обязательно…

Тикс посмотрела на Огонька, Огонек – на Раду, а Рада – на Дину.

– Что ты сделала? – спросила упрямо Рада.

– Ну, вчера ягоды собрала, – вздохнула подруга.

– Так разве это хороший поступок? – удивилась Рада. – Надо же непременно кого-то спасти, найти и осчастливить! Вот это дело. За такое Агния точно раскроет магическую способность!..

– И ты серьезно собралась в Осенний лес? – робко взглянула на подругу Дина. – И ничуточки не боишься?

– Ни капельки! – отчаянно хорохорясь, хлопнула ладонью по столу Рада.

И Тикс тотчас перестал чихать.

– Мне бы только заново собрать ягоды, – вздохнула Дина. – А то варенье заканчивается. Но я сварю лишь несколько баночек, две или одну…

– Значит, ты не пойдешь со мной? – расстроилась Рада.

Хоть она и была совершенно бесстрашной феей, единственное, что ее пугало, – одиночество. Кто же поспорит, что в самую опасную авантюру всегда нужно ввязываться лишь с проверенными друзьями? Иначе лучше сразу завязать со всеми легкомысленными и рискованными приключениями.

– Пойду, обязательно! Ягоды соберу, и уже готова, – обнадежила Дина. – Правда, Огонек? Мы же не позволим Раде одной отправиться в такой дальний и опасный путь?

– Не позволим! – подтвердил Огонек, сверкая глазами. – Славная Рада, а ты еще кому-нибудь рассказывала об этом послании?

– Нет, – пожала плечами Рада. – Вы первые!

И тотчас она вспомнила об остальных подругах – им тоже необходимо показать свою необыкновенную находку. Теперь, когда живот позволял голове хорошенько подумать, Рада сообразила, куда ей надо сейчас же лететь со скоростью ветра.

– Дина, спасибо тебе огромное за вкусный завтрак! – поблагодарила Рада подругу. – Я теперь совершенно сыта, и мне нужно поскорее рассказать о послании нашей Эле…

Тикс еле успел вильнуть хвостом Огоньку и Дине и стремглав помчался за Радой. А хозяева только помахали им вслед, они уже ничему не удивлялись и давно привыкли к порывистому характеру подруги.

– Боюсь, Эля расстроится, что не первая узнала о моей находке, – переживала Рада, взмывая над ягодной поляной.

– Это точно, – пробурчал Тикс под свой длинный нос. – Эту что хочешь расстроит…

А внизу пролетали пестрые ягодные лужайки, и легкий ветер нес друзей вперед, к дальнему изгибу реки, где почти у самой воды жила фея Элегия.

Глава 3

До смешного страшная история

Река, что огибала Летние луга, одним притоком граничила с Весенней пустошью, которую населяли вруны и чертяки. Как раз на том берегу и жила наша фея Радуга. Каждый вечер она могла забираться на свой любимый камень, запускать «блинчики» по воде и прислушиваться к русалочьим напевам. Но сейчас она летела к другому берегу: туда, где жила ее вторая подруга – фея Элегия или же просто Эля. С того берега можно было взглянуть на Осенний лес: где-то за темными водами полыхало зарево берез, осин и лип. Но местами торчали и пики вечнозеленых сосен. Конечно, с летнего берега все это выглядело лишь далекой размытой акварелью. Отсюда не пугали и лешие, которые населяли заречный лес. И даже водяные, что водились в этих водах, редко нарушали прибрежный покой вероломными вылазками. Им по нутру были речные глубины, и они почти не подбирались близко к суше. Только однажды произошло знаменательное событие: как-то раз задумавшего пошалить и подплывшего близко к Летним лугам водяного выбросило волной на самый берег. И он так испугался расплавиться на песке, что убрался в речные глубины совершенно опозоренный. С тех пор вылазки водяных на летних берегах прекратились. Только лишь фея Элегия не переставала бояться, что какой-нибудь забияка-водяной нарушит ее покой. Подолгу сидела она у реки, с тревогой всматриваясь вдаль, и кажется, каждый раз не могла поверить, что и в этот день не случится ничего страшного. Тогда она ложилась спать, и ночью ей обязательно снились водяные. Будто они выходили из воды, шлепали своими огромными перепончатыми лапами по остывающему песку, по зеленым травам – все ближе подбираясь к домику феи. Водяные заглядывали в окна, прикладывая склизкие ладони к стеклу, складывали толстые губы трубочками и что-то нашептывали, оставляя на окнах облака пара. Тогда Эля в ужасе просыпалась. Она выглядывала во двор, но на Летние луга смотрела лишь луна. В страхе и печали, не в силах уже заснуть, Эля заводила какую-нибудь песню или же доставала флейту, а то и скрипочку. И в тот же миг по берегу разносилась щемящая душу мелодия. Если бы хоть один водяной ее услышал, он тотчас бы пожелал себе десять раз быть позорно выброшенным на берег, лишь бы не слышать эту мелодию вновь. Намаявшись за ночь, Эля вновь засыпала лишь к утру. Или же весь день ходила сонная и печальная.

Вот и сейчас, когда Рада с Тиксом уже позавтракали и успели раскрыть секрет ягодной поляны, Эля все еще спала в своем доме на берегу реки. Увидев дом подруги запертым, Рада задумалась: стоит ли будить ее ради той важной новости, что буквально жгла карман зеленой сумки? Между тем Тикс уже суетился возле небольшого каменного колодца, который находился во дворе у Эли, совсем недалеко от забора. Надо сказать, что обитатель этого колодца был довольно странным существом. А еще точнее, никто толком не мог сказать, есть ли в этом колодце хоть какой-то обитатель. Но Эля была уверена – там живет грозный Гуга.

– Гуга, ты там? – крикнул Тикс в глубь колодца, зависнув над его круглой пастью.

И тут же приподнял ухо, ожидая ответа.

– Ам-ам-ам! – отозвался колодец.

А может, это грозный Гуга поддразнивал маленького пса? Хоть Тикс и повторял эту штуку каждый раз, когда оказывался возле дома Эли, все равно, услышав гулкое эхо, он тут же отпрянул назад и чуть-чуть задрожал. Таким образом он, наверное, щекотал себе нервы или же пытался нажить храбрость.

– Живой? – крикнула в колодец Рада.

И склонилась над ним так, что голова вовсе пропала из вида.

– Ой-ой-ой, – будто бы обиделся таинственный Гуга.

– Смешно! – крикнула Рада.

– Но-но-но! – предостерег Гуга.

Вот так же порой и Эля разговаривала с жителем своего колодца. А сколько раз тот расстраивал ее своими ответами, заставляя тяжело вздыхать или же плакать, – и не сосчитать! Только Раде всегда было весело поболтать с Гугой, и он казался ей вовсе не грозным, а даже забавным.

Громкий разговор с Гугой так и не разбудил Элю: занавески в доме оставались закрытыми, дверь была на крючке. Рада уже начала подумывать: не заглянуть ли к подруге попозже, но тут во двор вихрем влетел Альт. Этот лазурный пегас с синей гривой летал со скоростью ветра. И каждый раз возникал рядом будто бы из ниоткуда. Порой, смотря на Альта, Рада думала, что в Чудосвете, видимо, настолько много пегасов, что совести на всех просто-напросто не хватает. Альт был сущим наглецом и забиякой. Он вечно подтрунивал на Тиксом и задирал Раду.

– Тикс, никак ты еще жив, трусливый пес? – проржал Альт над ухом щенка. – Неужели разбушевавшийся этой ночью репей еще не добрался до тебя?

– Прекрати паясничать, – попыталась оборвать его Рада.

Но Тикс уже насторожился.

– Какой еще репей? – осторожно поинтересовался он.

– Да что вы, ребята, не знаете страшную новость? – Альт застучал копытами по земле и сложил крылья за спиной. – Сегодня посреди ночной тиши и кромешной темноты репей с дальних полей пополз по ветру в наши края, в жажде наживы…

– В жажде чего? – икнул от страха Тикс.

– Тебя, ушастая голова! – Альт присматривался к Тиксу. – Такого незначительного пса репей облепляет за минуту. Я насилу копыта унес. Жаль, Эля побоялась лететь со мной…

– Что с ней? – зачем-то поддалась панике Рада.

– Все! – махнул крылом Альт. – Нет больше нашей Эли…

– Что ты такое говоришь? – разозлилась Рада.

Тикс заскулил.

– Ночью вышла наша Эля из дома, завела свою грустную песню, тут-то репей на нее и напал! Она-то бедная в дом заскочила, заперлась, но было уже поздно – всю с ног до головы репей облепил! Ох и металась она, несчастная, а потом слегла и с тех пор уже не шелохнулась…

Рада с Тиксом так и замерли на месте, не в силах что-то сказать. Слезы уже подступали к их глазам, но тут из дома вышла сама Эля. Выглядела она вполне здоровой, лишь немного сонной. И ни одного репья не прилипло к ее прекрасным голубым волосам. Эля потянулась и грустно сказала:

– Ах, какой чудесный солнечный день! – Она потерла глаза и огляделась. – Такой замечательный тихий день, определенно, предвестник событий страшных и ужасных.

Но Рада не обратила внимания на вечную меланхолию подруги, теперь у нее было одно желание – поквитаться с Альтом.

– Ах ты лжец копытный! – кричала она. – Ух, я тебе покажу!

И даже Тикс на миг перестал всего бояться и лаял как оголтелый. Альт же ничуть не смутился и прохаживался возле своей хозяйки с весьма гордым видом.

– Что тут творится? – схватилась за голову Эля.

– Да так, – ласково шепнул ей на ухо Альт. – Пока ты спала, я развлекал гостей. Рассказывал тут, какой мне сон этой ночью приснился…

При этом Альт хитро поглядывал на Раду и Тикса. А Эля лишь удивленно пожала плечами. Зато Рада в который раз рассердилась на себя за то, что Альту вновь удалось ее одурачить.

– Ах сон? – взвилась она боевито. – Сейчас я сама стану для тебя кошмаром наяву!

Тикс продолжал заливаться лаем.

– Ну вот, уже кричат и бузят! – вздохнула Эля. – Значит, жизнь налаживается…

Наверное, Рада еще долго бы ругалась на Альта, вовсе позабыв про таинственное послание, но тут Эля спросила:

– Так вы просто покричать сюда пришли? Как мило с вашей стороны…

И тихий голос подруги будто окунул Раду в холодную воду.

– Эля, у меня же к тебе важное дело! – выдохнула она. – Вот сейчас отдышусь и все расскажу…

Тогда Эля позвала друзей в дом, и даже Альт, довольный своим розыгрышем, теперь вел себя вполне пристойно и просунул голову в комнату через окно. Ему тоже очень не терпелось узнать новости.

На стенах в домике Эли висело множество картин, ведь художество стало вторым ее увлечением после музыки. Все картины Элегия рисовала сама, можно было ходить от стены к стене, как в галерее, и любоваться ими. Хоть Рада не слишком любила разглядывать картины подруги – уж больно печально становилось от них на душе. Особенно ее расстраивала картина, что висела возле кровати. Весь холст был закрашен мутно-зеленым цветом с грязно-серыми прожилками. Называлось полотно «В брюхе у водяного». Эля говорила, что если долго на нее смотреть, а потом отвести взгляд, то все вокруг выглядит не таким уж и прискорбным. Рада же старалась не смотреть на эту картину вовсе, так как она пугала ее куда больше окружающего света. Еще тут висела картина «Убегая от тени». И она даже выглядела забавной, так как бегущая по ней фигура была вовсе без тени. Эля говорила, что так и нужно, а на картине запечатлен полдень. Тикс же больше всего боялся картины, которую Альт называл «Летучий собакоед». Правда, Эля утверждала, что там изображено лишь облако на пасмурном небосводе. Хотя даже Рада, кажется, различала у этого облака клыки и когти. Украдкой отворачиваясь от картин, Рада развернула стул к окну и, присаживаясь, выудила из сумочки свое загадочное послание…

Эля выслушала всю историю с выражением безысходной печали на бледном лице.

– Думаю, там, под лопухом, что-то совершенно ужасное! – вздохнула она. – Еще утром я поняла, что давно не случалось ничего плохого – это же не к добру…

– Нужно поскорее узнать, кто попал в беду, и я собралась в поход до Осеннего леса, – сказала Рада. – Вы со мной?

– Не думаю, что где-то есть место страшнее, чем то, где живу я, – грустно улыбнулась Эля. – Конечно, мы с Альтом отправимся с вами!

И Альт, подтверждая это, мотнул в окне головой. В чем нельзя было отказать Эле, так это в душевной привязанности к друзьям. И страх за их благополучие был у этой феи куда сильнее, чем страх за саму себя.

– Послушай, а что у тебя с хорошими поступками? – вспомнила тут Рада. – Выходит что-нибудь путное?

Эля лишь развела руками.

– Боюсь, мне никогда не сдать экзамен и не получить магическую способность. Но я буду рада помочь тебе заслужить свою!..

– А что про это послание говорит Корифея? – поинтересовался из окна Альт, которого меньше всего интересовали хорошие поступки.

– Так я же еще не была у нее! – спохватилась Рада. – Мы к вам почти сразу полетели, лишь у Дины позавтракали и мигом сюда.

– Ну конечно, у меня позавтракать вам было бы нечем, – вновь загрустила Эля. – Да и умный совет, как Кори, я вам дать не смогу. Дуйте уже к ней…

– Полетели вместе? – попыталась подбодрить подругу Рада. – Вот Дина не смогла – ей нужно было срочно ягоды собрать…

– Нет, я тоже лучше останусь, – отмахнулась Эля. – Попробую все же успеть что-нибудь хорошее сделать: песню написать или картину…

И Рада с Тиксом мигом рванули к самой умной и начитанной из всех фей. Они полетели вверх по реке, туда, где врос в землю огромный Мудрый камень, недалеко от которого жила третья подруга Радуги – Корифея.

Глава 4

Курсы перевоспитания

Их было четверо – закадычные подруги – Радуга, Чудина, Элегия и Корифея. И все они старались делать вместе: делить радости и печали, учиться и отдыхать, познавать тайны Чудосвета и собственной души. Бедовая и веселая Радуга, пачкуля и сластена Чудина, печальная и трогательная Элегия, а также ученая и деловая Корифея.

Порой казалось, что Кори знает все и даже больше. Дом ее напоминал библиотеку, и книг там было видимо-невидимо. Но они не валялись повсюду, как книги рецептов у растеряхи Чудины. Кори скрупулезно вела картотеку, в которую вносила сведения о каждой новой книге и ее местоположении. По всем стенам в комнатах у Кори располагались стеллажи: от пола до потолка. Рядом стояли стремянки, по которым можно было взбираться, если вдруг понадобилась какая-нибудь высокая литература. Радуге казалось, что, если прочесть хотя бы то, что написано на корешках этих книг, – тут же станешь очень начитанной феей. Порой она бралась за это дело, но застревала на третьем или четвертом ряду от пола. Так что до верхних книг ей добраться пока не удалось. И она решила, что в следующий раз непременно влезет на стремянку и начнет как раз с высокой литературы. Иногда по вечерам Рада и другие феи приходили в гости к Кори и слушали, как та читает вслух свои книги. Это были тома по истории Чудосвета или же очерки о повадках леших, а иногда и вовсе сборники песен русалок. Читала Кори, забравшись с ногами в большое кресло, перекинув свою толстую зеленую косу за его широкую спинку и опустив очки на кончик носа. Радуга же смотрела, как через окно тянутся к свету знаний мотыльки, и умнела с каждой минутой.

«Как же это здорово, – думала она, – иметь таких замечательных и совершенно разных подруг!»

А за пригорком уже показался дом Кори. Рада припустила еще быстрее и через несколько взмахов крыльев уже стучалась в дубовую дверь с резной ручкой. Никто не отвечал. Рада постучала еще, окликнула:

– Кори!

– Койи здесь нет, – вышел из-за дома крупный единорог. – Отпйавилась по хойошим делам.

– Здравствуй, Юнк! – обрадовалась Рада. – А ты не подскажешь, где ее искать?

– У Мудйого камня, где же еще…

Юнк мотнул головой, и его густая зеленая грива заструилась по белой шее. Этот единорог был просто создан для Кори – он выглядел очень мудрым, особенно когда молчал. Надо сказать, Юнк был немногословен, к тому же он отличался картавостью, которой немного стеснялся. Зато слушателем единорог был превосходным, а Кори медом не корми, лишь дай поразглагольствовать.

– Спасибо, Юнк! – обрадовалась Рада. – Мы тотчас летим к Кори…

– Добйого пути! – кивнул Юнк.

Простившись с Юнком, Рада и Тикс поспешили к Мудрому камню. Видимо, Кори понадобился важный совет, раз она обратилась к этой глыбе, а не к одной из своих книг.

Мудрый камень был огромным валуном, покоившимся на невысоком взгорье. Надо сказать, что по большей части Мудрый камень спал, и тогда его невозможно было отличить от любой другой глыбы. Но стоило разбудить его каким-то вопросом или просьбой, как по каменным бокам начинала идти рябь и на поверхности вдруг разверзался рот. Камень говорил на удивление высоким голосом, будто внутри его прятался кто-то маленький и беззащитный. А еще все ответы Мудрого камня казались на редкость странными, их почти невозможно было понять. Многие обижались на это и даже думали больше никогда не будить камень. Но проходило время, и вдруг оказывалось, что все сказанные им слова были верны. Будто находился ключ к этой шараде-головоломке.

Рада с Тиксом как раз подлетели к взгорью и уже видели, как прохаживается возле камня Кори. Она возносила указательный палец к небу и что-то тараторила собеседнику, который, кажется, уже давно заснул под ее длинную лекцию.

– Эти курсы очень хорошее начинание! – вещала Кори. – Уверена, что они необходимы! Странно слышать иное мнение, честное слово…

– Кори, о чем ты? – Рада опустилась на землю рядом с подругой. – Какие еще курсы?

– Доброго дня, Рада, – серьезно взглянула на нее Кори. – Не мешало бы тебе сначала поздороваться со мной и Мудрым камнем.

– Здравствуй! – улыбнулась Рада. – Только камень, кажется, давно дрыхнет…

И тут Кори впервые за последнее время взглянула на собеседника. Конечно же, он мирно спал! От обиды Корифея так топнула ногой, что пыль поднялась над тропинкой, а Тикс с испугу спрятался за спящим камнем. И теперь лишь высовывал оттуда любопытный нос.

– Так что ты говорила про какие-то курсы? – переспросила Рада. – Я ничего похожего не слышала…

– А ты и не могла ничего слышать о моих новых замечательных курсах, – Кори снова взяла поучительный тон. – Я придумала их прошлым вечером. Когда ты, скорее всего, пускала свои бесполезные «блинчики» по воде, а попросту – бездельничала.

– Ты права, – смутилась Рада. – Но я нашла на берегу такое!..

Договорить Рада уже не смогла, так как Кори, не слушая подругу, вновь затараторила о своих курсах. Но поскольку Раде было очень интересно узнать, что же задумала Корифея, она решила: ничего не случится, если она расскажет про таинственное послание чуть позже.

– Надеюсь, ты помнишь о хороших поступках, которые нам нужно научиться совершать. – Кори дождалась утвердительного кивка Рады. – Так вот, думаю, нет лучше поступка, чем принести пользу тем, кто не может сам о себе позаботиться. Я поразмыслила и решила открыть курсы перевоспитания для врунов и чертяк!

– Ого! – восторженно выдохнула Рада.

Кори явно обрадовала реакция подруги, она перекинула зеленую косу с одного плеча на другое, поправила очки и продолжила:

– После моих курсов вруны перестанут обманывать – они поймут, что ложь никогда не ведет к добру. А чертяки станут безобидны, как бабочки…

– Ух ты! – воспрянул духом Тикс и даже осмелился задать каверзный вопрос: – И что Мудрый камень? Поддержал твою затею?

Тут-то Кори снова нахмурилась и непроизвольно выпятила вперед нижнюю губу.

– Наш Мудрый камень сегодня, определенно, не в форме, – промямлила она.

– А что он сказал? – не унималась Рада.

Кори замешкалась, будто припоминая заветные слова.

– Ну, – сказала она, – э-э-э, – продолжила. – Что-то вроде: «Ученье – свет, а ночь должна быть темной…»

– Чо это значит? – навострил уши Тикс.

– Не «чо», а ЧТО! – огрызнулась Кори, а затем будто бы случайно перевела разговор на другую тему: – Так ЧТО вы мне хотели рассказать?

И тут уже Рада не стала себя сдерживать. Она размахивала сначала своей зеленой сумкой, затем таинственным посланием, а после того как Кори забрала его для изучения, уже просто руками. Она яростно жестикулировала и пересказывала все, что с ней случилось, начиная со вчерашнего вечера и заканчивая разговором с Юнком.

– Так-так-так, – приговаривала Кори, разглядывая заветный пергамент.

– Что «так-так-так»? – насторожилась Рада.

– Ну, положим, с тем, что под лопухом тебя действительно что-то ждет, я согласна, – рассуждала Кори. – Но по поводу напугавшего тебя слова «беда» у меня есть некоторые соображения…

– Какие еще соображения? – взвился в воздух Тикс.

Но Кори ничего не хотела объяснять – иногда она любила растягивать удовольствие от ощущения превосходства.

– Полетели к реке! – лишь сказала она. – И покажите мне то место, где осталась бутылка.

Возле реки все было уже не так, как ночью, – пропало неуловимое таинство лунного света и русалочьих напевов. Но любимый камень Рады был на месте, рядом с ним валялась пробка. Но вот бутылки нигде не было. Рада и Тикс никак не могли вспомнить, в какую же сторону она отлетела.

– Сюда! – Рада влезла с головой в прибрежный кустарник.

– Нет, сюда! – рыл песок у воды Тикс.

– Где, ты говоришь, сражалась с бутылкой? – спокойно спросила Кори.

И Рада радостно начала изображать свою борьбу с пробкой. Корифея тщательно изучила движения Рады, а затем уверенно отправилась к зарослям камыша.

– Судя по всему, бутылка должна была отлететь сюда. – Кори присела у камыша. – Ну конечно, так и есть!

Она подняла бутыль и гордо покачала ею перед носом.

– И зачем она тебе? – все еще ничего не понимала Рада.

Но Кори продолжала молчать, лишь вглядывалась в узкое горлышко. Затем, довольно закивав, сорвала тонкий и острый лист камыша, засунула его в бутыль и начала аккуратно вертеть им, точно сверлом. Потом Кори вытянула его из бутыли, приложила к горлышку ладонь и сильно тряхнула бутылью.

– Вот! – Кори продемонстрировала друзьям выскочивший уголок пергамента, который отлип от бока бутылки. – Я так и знала!

– Да что ты знала? – не унималась Рада, которая, кажется, никогда еще не чувствовала себя глупее.

– Читай, – сказала Кори, протягивая Раде отвоеванный у бутыли кусочек пергамента.

– «По», – прочла Рада и недоуменно пожала плечами.

Несколько секунд Кори наслаждалась триумфом разума, но все же сжалилась над подругой.

– Давай сюда свой пергамент, – попросила она. – Смотри и учись!

Кори приложила уголок к таинственному посланию: он точь-в-точь встал на свое место, а загадочное «По» тут же слилось со страшным словом «беда».

– По-беда! – с придыханием прочла Рада.

– Победа! Победа! – радостно завилял хвостом Тикс, который жутко обрадовался разгадке.

– Я это сразу поняла. – Кори пожала плечами. – Сложно было не догадаться. Книжки надо читать!

Но Раду сейчас невозможно было устыдить, в ней и так скопилось множество противоречивых чувств и эмоций. Во-первых, выходило, что ее помощь совершенно никому не нужна и о хорошем поступке можно забыть. Это огорчало ее. Но, во-вторых, в этих самых замечательных вторых, – выходило, что в Осеннем лесу ее ждет победа!!! Рада еще никогда не становилась победительницей, нигде и ни в чем не оказывалась первой и упускать такую возможность не хотела.

– Так полетели туда скорее! – не могла устоять на месте Рада. – Сейчас же обрадуем Дину и Элю!

Лишь Кори так и оставалась серьезной, она покачивала головой, явно недовольная такой реакцией Рады.

– Стой-стой-стой! – Кори вновь воздела свой указательный палец к небесам. – Как видишь, помощь никому срочно не требуется, а заслужить победу ты всегда успеешь.

– Но зачем ждать? – удивлялась Рада.

– Какая же ты все-таки сумасбродная, – вздохнула Кори и, кажется, впервые за день улыбнулась. – Завтра же экзамен!

С досады Рада хлопнула себя ладонью по лбу.

– Ну конечно! Как же я забыла…

– Завтра мы все сдадим экзамен, а на следующий день обязательно отправимся за твоей победой, – утешила Кори. – Одних вас с Диной и Элей я ни за что не отпущу! Натворите еще бед в Осеннем лесу…

Рада закивала: сложно было не согласиться с подругой. Время уже приближалось к полудню, а завтра с самого утра лететь на экзамен. Какие уж тут победные походы.

– Ладно, мне пора спешить, – спохватилась Кори. – У меня же сейчас уроки обучения чтению для мотыльков! До встречи на экзамене…

Кори полетела по своим важным и, вероятно, хорошим делам. А Рада вздохнула и не придумала ничего лучше, как набрать на берегу плоских камушков и запустить несколько «блинчиков» перед самым обедом.

Глава 5

Ох уж этот экзамен!

Посмотреть на то, как проходит экзамен для фей, собрался, кажется, весь Чудосвет. Да уж, древнее таинство по раскрытию магической способности – редкое зрелище. И каждый хотел хоть одним глазком взглянуть на него. В актовом зале учильни собралось множество фей со своими спутниками.

– Не шлепайте меня крыльями по хвосту! – возмущались одни.

– И вам не скопытиться, – язвили другие.

Несколько фениксов под высоким сводчатым потолком освещали помещение не хуже свечей, которые зажгли огнедышащие дракончики. На задних рядах частоколом сидели лешие и все время перешептывались:

– Резкая смена климата в наши годы – дело рискованное…

– Но зрелище того стоит, елки-палки!

– Ясен пень!

Между рядами сновали вруны и чертяки. Наверное, из-за них при входе в учильню сегодня повесили объявление: «Господа волшебные существа, следите за ручной кладью. Коллектив учильни за ее сохранность ответственности не несет!»

За последними рядами, по стене, стояли несколько йети, что прибыли сюда с дальних Зимних гор. Стульев им по размеру не нашлось, зато специально для снежных громил в зал поставили тележки с мороженым, которое они с радостью поглощали. Привидения и духи вели себя по обыкновению бесцеремонно – они размещались где угодно, без зазрения совести пролезая через любого жителя Чудосвета. Кажется, только водные твари не вылезли из речных глубин, чтобы побывать на этом удивительном экзамене. Да и Хранитель маяка никогда не покидал своего островка на пересеченье рек. Хотя поговаривали, будто его глаза и уши всегда где-то рядом. Кто знает, в слухах обычно есть доля истины. Сейчас же все ждали появления Королевы Агнии – тогда-то все и начнется!

Рада с подругами, в числе других юных фей, дрожали в первом ряду. Тикс, как и остальные спутники, вынужден был занять место поодаль и страшно переживал за хозяйку. И немного – за свою жизнь, так как рядом толпилась целая куча крылатых и рогатых лошадей. Сам же летучий пес был настолько редким существом, что похожего на него зверя в зале не оказалось вовсе. Зал гудел, цокал копытами, щелкал хвостами и хлопал крыльями. Но вдруг в нем воцарилась абсолютная тишина. Все замерли – взгляды устремились на центральную арену, вокруг которой восседали экзаменуемые и зрители. Ровно в назначенный час на ней завертелся маленький вихрь, в котором скоро стало можно разглядеть взмахи крыльев, а потом возникла фигура Королевы Агнии во всей красе. Эта фея обладала золотистыми густыми волосами, что спадали по плечам. Тоненькая, изящная и в то же время властная и могущественная Агния походила на благоуханный нежный цветок. Кружевное белое платье, расшитое жемчугом, перламутровые крылья и сияющая корона на гордо поднятой голове. Нежная красота Агнии была одновременно самой мощной ее силой – перед ней никто не мог устоять. Смотря на Королеву, каждый мечтал стать чуть лучше, чуть смелее, чуть добрее – и не замечал, как где-то внутри все это с ним уже происходит.

– Сердечно приветствую всех жителей Чудосвета! – певуче проговорила Агния. – Вот и пришло время самого торжественного и важного экзамена для каждой юной феи! Сегодня все достойные обретут свои магические способности! И получат в дар знаменитые жестяные колокольчики!

Надо сказать, что жестяные колокольчики в Чудосвете украшали почти каждый дом, владелец которого обладал колдовской силой. Они могли висеть возле двери или же подвешивались прямо под абажур над столовым гарнитуром, кто-то помещал колокольчики на окно или же возле кровати. Именно этот звон и возвестил о начале экзамена.

– Не могла бы она звенеть тише, уши заложило! – толкнула Раду в левый бок Гнеда.

Так вышло, что Рада сидела крайней в четверке подруг, и по правую ее руку расположились Дина, Кори и Эля. А вот слева уселась невозможная Гнеда, которую подруги всегда избегали из-за ее несносного нрава. К тому же спутник Гнеды – дракончик Гнусля – вечно плевался огнем и прожигал на платьях фей маленькие черные дырки. И вот, как назло, эту вредную Гнеду угораздило сесть рядом. Рада решила не отвечать ей вовсе. Между тем на круг вызвали первую фею Лекарину. Она начала рассказывать про свои хорошие поступки – эта фея здорово лечила всех существ подряд! Под конец ее рассказа из зала вышел единорог с перевязанной ногой, затем выскочил врун с компрессом на пораненном колючкой боку, и даже вылетел мотылек с шиной на крылышке. Королева Агния очень хвалила Лекарину, а потом нежно коснулась рукой ее крыльев и немного задержала ладонь. Все смотрели на Рину, но она совершенно не изменилась, казалось, ничего волшебного с ней не произошло вовсе.

– Дотронься до крылышка этого мотылька! – сказала Агния.

Рина подставила ладонь, и мотылек со сломанным крылышком смело уселся на нее. Тогда фея осторожно дотронулась до крылышка пальцем, и оно затрепетало! Мотылек сбросил повязку и улетел совершенно счастливый. Так фея Лекарина обрела свою магическую способность.

– Пользуйся даром с умом и душой! – сказала заветные слова Агния, протягивая Рине жестяные колокольчики.

Затем на круг вышла вторая фея, а после нее – следующая! Очевидно, они хорошо подготовились к экзамену и неизменно возвращались на свои места, сияющие от радости и счастья, сжимая в руке заветные колокольчики. И вот очередь дошла до Элегии. Сердце у Рады сжалось. Казалось, подруга вышла на круг ни жива ни мертва.

– Простите меня, – всхлипнула она, – но я не смогла подготовиться к экзамену.

– Что, совсем ничего хорошего не сделала? – спокойно спросила Агния.

А Эля лишь покачала головой и развела руками.

– Даже не знаю, как поступить, – вздохнула Агния.

И тут к арене вырвался Альт.

– Эля просто не знает себе цены! – бушевал он. – Она пишет прекрасные картины, а еще – слагает песни! Разве это плохо?

– Ты можешь что-нибудь спеть нам сейчас? – попросила Агния.

Эля хотела уже отказаться, но, взглянув на Альта, кажется, испугалась его гнева еще больше, чем своего позора. И она запела. Сначала неуверенно и тихо, но голос постепенно набирал силу. Чистые и высокие звуки поднимались к сводчатому потолку, а потом будто бы рассыпались по залу, точно серебристый, бархатный дождь. Песня эта была грустная и трогательная. От нее схватывало горло, а глаза сами собой теряли слезы. Кажется, даже несколько врунов и один чертяка зашмыгали носами. Когда затих последний звук, настала тишина. А потом заговорила Агния.

– Это была очень хорошая песня! – сказала она. – И слушать такие песни могут лишь те, в ком есть хоть что-то светлое – от этого они становятся чуточку лучше. И благодаря твоим песням в наши земли не захаживают те, кому не хочется становиться добрее…

Агния, конечно, говорила о водяных, которых Эля отвадила от летних берегов своими щемящими душу напевами.

– Ты сдала экзамен, – продолжала Агния. – И я раскрываю в тебе способность к перевоплощению! Отныне ты сможешь побывать в шкуре любого жителя Чудосвета. Познавая мир, ты познаешь и себя…

Агния приложила руку ко лбу Элегии, и та вмиг стала четвероногим пегасом Альтом, а вслед за ним – зеленовласой Корифеей, и тут же волосы ее стали розовыми – Эля превратилась в Чудину… а потом – в саму Радугу! Рада посмотрела на себя и чуть не прыснула со смеху – такой она была забавной. Но тут Агния убрала свою руку, и Эля снова стала Элей.

– Сейчас ты превращалась в тех, о ком думала, – сказала Агния. – Ты не могла остановиться, но совсем скоро научишься пользоваться своей способностью.

Эля села на место совершенно ошарашенная, а в круг уже вызвали Корифею. Та держалась уверенно и деловито. Кори долго рассказывала Агнии о своих хороших поступках, кажется, им не было числа…

– Да, – выдохнула Агния. – Фее, которая и так безмерно хороша, магическая способность уже не требуется!

– Что? Как? Почему? За что? – захлебывалась вопросами Кори.

– За все хорошее, – улыбнулась Агния. – Следующая!

– Постойте! – взмолилась Кори. – Я не так уж и хороша, честно-честно! Есть феи намного лучше меня! Я не лечу чудесных существ и не умею писать картины. Да, у меня же совершенно нет голоса и слуха!..

– Хорошо, – сказала Агния, кладя руку на затылок Кори. – Раз так, я раскрываю твою способность – теперь ты сможешь понимать языки всех жителей Чудосвета! И я очень хотела бы, чтобы ты научилась слушать других, а не только себя…

После того как Корифее чуть не отказали в магической способности, Чудина вышла на круг совершенно растерянная.

– Зря вашей Кори раскрыли способность, – опять пихнула Раду в бок Гнеда. – И так шибко умная. Ну, сейчас Чудина точно провалится!

И Раде очень захотелось огреть Гнеду по голове чем-то тяжелым. Но это, кажется, никак не относилось к хорошим поступкам, и Рада из последних сил сдержалась.

– Чем порадуешь? – спросила Агния у Чудины.

– Может, сладенького? – робко шепнула Чудина. – У меня тут есть с собой, как раз утром сварила замечательный ягодный пунш…

И Огонек, усиленно размахивая крыльями, вкатил на арену большой бидон на колесах. Феникс держал его за ручку лапками и уверенно тащил вперед. У бидона был краник, как у самовара, а по бокам крепились ряды стаканчиков – один в другом. Дина открыла кран и подставляла под брусничную струю стаканчики, а Огонек разносил их по залу. Но первой, конечно, пунш достался Агнии. Когда Рада отхлебнула напиток из своего стакана, то поняла, что Дина переплюнула саму себя – пунш был отменный! А уж способность, которую раскрыла в ней Агния, превзошла все ожидания. Стоило Королеве приложить ладонь к Чудине, как та… исчезла!

– Порой тебя бывает слишком много, – сказала Агния. – Учись иногда быть незаметной.

Агния убрала руку, и Чудина возникла вновь – удивленная и радостная. Сжимая колокольчики, она села на свое место.

И тут Рада поняла, что следующей на круг нужно выходить ей. Все подруги уже завладели жестяными колокольчиками, а Рада до сих пор не решила, какой же она совершила хороший поступок. Так она и стояла на арене рядом с Агнией, глупо улыбаясь.

– Тебе есть что рассказать или показать нам? – спросила Королева.

– Кажется, кому-то еще нужны хорошие поступки, – пожала плечами Рада. – А я что-то таких не нашла. Но очень-очень-очень искала!

– Наверное, ты не там искала, – ответила Агния. – Тебе, Радуга, определенно, еще рано доверять магическую способность…

– Постойте! Я обещаю, как только кто-то попадет в беду, я тут же сделаю СТОЛЬКО ХОРОШЕГО!

– Поглядим, – улыбнулась Агния и строго добавила: – Следующая!

Не дожидаясь, пока Рада сойдет с круга, на арену выскочила Гнеда. И сразу начала демонстрировать средства для чистки посуды собственного изобретения и пиявок для высасывания сора из щелей…

Растерянная, Рада села на место и тут же почувствовала, что кто-то лижет ее руки. Это Тикс просочился в первый ряд и сейчас, как мог, старался поддержать хозяйку. Рада крепилась до конца экзамена. Она поздравляла подруг, принимала соболезнования и поддержку. Улыбалась всем, будто ничего страшного не случилось. Отвечала, что иного и не ждала для себя. И лишь поздним вечером, сидя под кустом гибискуса, который зажигал свои цветы, Рада разревелась от жалости к себе. Луна взглянула на нее и спряталась за облаком. Под лавкой тихо скулил Тикс. А Рада все плакала, и плакала, и плакала…

Глава 6

В путь…

Ранним утром, когда роса еще не сошла с трав, в дверь к Раде постучались. Затем постучались снова. И снова. Пришлось просыпаться и встречать новый день. Хотя, откровенно говоря, впервые Радуге очень хотелось, чтобы настало не завтра, а позавчера. Тогда, до этого злосчастного экзамена, все было просто и весело. А сейчас внутри будто что-то поселилось: комочек грусти. И этот маленький комочек, оказывается, мог испортить даже самый замечательный день…

Рада нехотя слезла с кровати и потопала к двери. На пороге ей улыбались сразу три подруги: Дина, Кори и Эля стояли совершенно довольные.

– А-а, поддержать пришли? – Рада протерла глаза. – Так у меня все хорошо, вы не подумайте…

– Мы пришли за твоей победой! – Над головами фей выскочила морда Альта.

– За чем? – Раде показалось, будто она еще спит.

– Пйиветствую будущую чемпионку! – рядом возникла рогатая голова Юнка. – Добйого дня, Йада…

Рада невольно улыбнулась, уж больно забавно коверкал ее имя Юнк. И тут же вспомнила о бутылке и победоносном послании.

– Что, прямо сейчас отправимся? – спросила она удивленно. – Не подкрепившись?

И тогда феи расступились, а Рада увидела, как Огонек выпускает из лапок прямо на скамью кулек с пирогами. Тут же из дома вынесли небольшой раскладной столик, и все уселись пировать.

Завтрак на природе, возле дома, с горячим чаем и сладкими пирогами кому угодно вернет хорошее настроение, и Рада уже была почти счастлива! Друзья уминали пирожки и обсуждали предстоящий поход.

– Еще один кулек пирогов я приготовила специально в поход, – сообщила Дина. – Кажется, я брала его с собой. Ах нет, оставила дома: надо будет вернуться за ним.

– Возвращаться – плохая примета, – вздохнула Эля. – Поход, который начинается с того, что приходится возвращаться, обречен!..

– А можно начинать поход с посещения гостей? – спросила Рада, с аппетитом облизываясь. – Думаю, ничего плохого не случится, если я зайду к Дине в гости и заберу наши пирожки!..

– Хватит уже думать только о еде, – сказала Кори. – Куда нам следует зайти перед походом, так это к Мудрому камню…

– Хорошо, заберем пирожки и сразу – к камню! – послушно закивала Рада.

– А ты что возьмешь с собой в поход? – робко спросила Эля.

И тут только Рада заметила, что к бокам Альта и Юнка привешены тюки. Из тюка Альта торчали кисти и флейта. А из того, что был навьючен на Юнка, выглядывали корешки книг. Как раз про повадки леших, а еще книга «Способы ориентирования в Осеннем лесу». Тогда Рада вернулась в дом и начала основательно осматриваться, пытаясь приглядеть что-нибудь необходимое в походе. Все комнаты в домике Рады были уставлены вазами и горшками с цветами, отчего казалось, будто бы сад бесцеремонно влез в окна и двери ее дома. Вазы и горшки стояли на столах и тумбах, в углах комнат и у изголовья кровати: маленькие хрустальные, большие глиняные, круглые и вытянутые… Кое-где цветы в вазах уже подсохли, но другие букеты были совсем свежими и благоуханными. Радуга задумчиво взъерошила свою шевелюру – брать в поход букеты, казалось, совершено незачем. Тогда она подошла к кровати и вынула из-за подушки небольшого плюшевого медвежонка. Когда-то упругое тельце игрушки давно обмякло, а на пузике красовалась заплатка, но Рада любила этого косолапого, как родного. Не раздумывая, она засунула мишку в зеленую сумку, в кармане которой уже хранилось послание, и перекинула ремешок через плечо.

– Я готова! – сообщила она подругам.

И все отправились в сторону дома Дины, где Рада забрала кулек с ароматным продовольственным запасом. При этом, для пущего Элиного спокойствия, Дина впервые использовала свою магическую способность – она испарилась, будто и не возвращалась к дому вовсе. Правда, исчезать оказалось куда сложнее, чем Дина предполагала. Поначалу никак не желали пропадать крылья, они преспокойно порхали себе в небе совершенно бесхозные. Потом Дина кое-как справилась с ними, но тут из пустоты стал вылезать ее перепачканный нос, и лишь под конец, торжественно подмигнув возникшими вдруг глазами, фея исчезла основательно. А появилась вновь, когда все уже добрались до Мудрого камня. Но и тут не обошлось без чудачеств: так как сначала Дина появилась лишь наполовину, и, что занимательно, на левую половину. Но совсем скоро собралась и предстала во всей красе, как новенькая! Все это так веселило Раду, что вчерашняя неудача быстро забывалась, а комочек грусти внутри превратился в былинку.

Мудрый камень, казалось, спал беспробудным сном. Но стоило Альту как следует заржать возле него и застучать копытами, как глыба зашевелилась.

– Какие проблемы? – спросил камень тонким голосом.

И тогда Рада рассказала ему про загадочное послание и даже зачитала стих: «У лешего в лесу глухом найдешь меня под лопухом»…

– Лес, верно, ужасен? – робко спросила Эля.

– И какой именно лопух следует искать? – рассуждала Кори.

– А в лесу много деревьев? – почесала затылок Дина.

– Что же нам делать? – пожала плечами Рада.

Все это они сказали хором, и камень, скорее всего, ничего не понял. Но из глубин тут же раздался писклявый голосок:

– Когда удача плывет в руки – приделайте ей ноги!

Все начали недоуменно переглядываться. А камень вновь равнодушно заснул.

– Чьи ноги надо приделать? – испугалась Эля.

– Бутылка с ножками? – засмеялась Дина.

– А из какого места растут ноги удачи? – сомневалась Кори.

– Ноги в руки! – скомандовала Рада.

И тут уже никто не стал спорить: всем было очевидно, раз дело касается ног – поход неизбежен. Вся процессия уверенно двинулась в сторону реки. Они спустились с взгорья к берегу и немного прошли вниз по течению. И вот уже показалась широкая выгнутая спина длинного моста. Путники замедлили шаг, всем не слишком хотелось покидать родные края. А где-то там, вдали, на другом конце похожего на позвоночник огромного змееящера моста, путешественников ждал таинственный Осенний лес…

Первым на мост ступил Юнк, он вез на спине Корифею, которая вызвалась направлять экспедицию вперед. За Юнком шли Рада с Диной, они весело болтали, чтобы отвлечь себя от тревожных мыслей. Ведь, по правде говоря, никто из этой компании еще ни разу не покидал Летние луга.

– Думаю, прогулка по лесу пойдет нам на пользу! – хорохорилась Рада.

– Говорят, лесные ягоды очень сочные, – поддерживала ее Дина.

Но тонкие крылья фей предательски дрожали за их спинами. Поджав хвост, за хозяйкой семенил Тикс, тот и не пытался скрывать свой страх перед неизведанным краем. А замыкала процессию Эля, она еле плелась с таким выражением лица, будто топает не по крепкому мосту через спокойную реку, а терпит кораблекрушение в водах бунтующего океана. И если бы не Альт, носившийся вперед-назад, желая одновременно подбодрить хозяйку и не отставать от первых, Эля, кажется, остановилась бы вовсе. А в небе над пешей группой реял Огонек. Вокруг же распростерлись воды: родной берег становился с каждым шагом все дальше и съеживался, будто слива на солнце. Теперь Летние луга можно было уместить на ладони: не разглядеть уже стало домиков и казавшихся бескрайними полей. Мост висел над глубокой водой, и лишь где-то по правую сторону вонзался в небо пик маяка, откуда за процессией вполне мог следить сам Хранитель. А за маяком плыло солнце, оно играло с волнами, поливая их золотом; купало свои прозрачные лучи, что причесывали воду, точно гребень густые волосы. Путники невольно залюбовались окружающей красотой. Раньше Рада могла глядеть на реку лишь с берега, а тут, прямо над ее разверзнутым нутром, все казалось таким необыкновенным, что даже дух захватывало! Легкий ветер гулял в волосах, речной влажный воздух щекотал нос, и все немного щурились от солнца, отчего со стороны казалось, будто феи и их спутники вовсю улыбаются.

И тут воды вокруг моста забурлили, точно в кипящем котле: над волнами показались ушастые лысые головы водяных, а затем их перепончатые лапы. Тикс так испугался, что запрыгнул на руки хозяйке.

– Умбре-адумбре! – грозно голосил один водяной.

– Цибле-дибле! – тут же вторил другой.

Затем они на миг пропали. Путники настороженно оглядывались, не смея шагнуть ни вперед ни назад. Даже Рада так перепугалась, что вспомнила картину Эли «В брюхе водяного». Но вот водяные вынырнули снова, они достали грязь, ил и водоросли со дна реки и теперь швыряли склизкие комья в оробевшую процессию.

– Га-хы-га! – хохотал один.

– Хру-гу-хы! – разевал пасть второй.

Но этого им показалось мало, водяные добрались до опор моста и всерьез вознамерились залезть на него.

– Умбре-адумбре! – раздавалось снизу. – Цибле-дибле!..

Кори начала нервно ерзать на спине у Юнка.

– Что они балаболят? – подскочил к ней Альт. – Корифея, ты же понимаешь их язык!

– Я не смогу повторить их противные речи! – вздохнула Кори. – Но они просто пугают нас, я же читала: водяные питаются глубоководной речной рыбой, а не феями…

– Книги – это одно, – всхлипнула Эля, – а жизнь – совсем другое…

– Прыгай ко мне на спину! – крикнул хозяйке Альт. – Я быстро домчу тебя по небу до Осеннего леса, речной ветер и расстояние мне не помеха!..

– Но как же Юнк, у него нет крыльев! – воспротивилась Эля. – Мы не можем оставить его на съедение водяным!

Между тем водяные уже карабкались по опорам – все выше и выше. Голоса их становились все ближе, и казалось – скоро они начнут хватать путников за пятки…

– Бйосайте меня, не йаздумывая! – бил копытом Юнк. – Я пйодыйавлю их своим йогом!

И тут вдруг над рекой разнеслась чистая и высокая мелодия – это же Эля достала свою флейту! Она приложила ее к губам и тихонько дула в трубочку, одновременно ловко переставляя пальцы, прикрывая то одну, то другую дырочку. Голубые волосы Элегии колыхал ветер, и они развевались за ее спиной, отчего фея походила на морскую владычицу. Водяные жалобно запищали, начали потихоньку отступать. Они затыкали себе уши, морщили морды, а вскоре и вовсе скрылись под водой…

Путешественники продолжали свой путь под трогательную мелодию флейты, и мир вокруг вновь казался необыкновенным и чудесным. Вот уже и Осенний лес предстал не далекой размытой акварелью, а явственно – во всей своей красе. Теперь, кажется, можно было различить и шелест листьев, и щебет птиц. Вскоре ветер начал приносить неизведанные ароматы молодого ельника, сочной сосны и благоуханной липы.

И где-то там, среди частых стволов и густых крон, в землях, населенных лешими, путников ожидала заветная победа, какой бы она ни оказалась…

Глава 7

В Осеннем лесу

По берегу Осеннего леса выстроился ряд сосен, которые встречали путешественников ароматом хвои и смолы. А за соснами, на взгорье, золотился лиственный лес. Как только Рада ступила на укрытые разноцветными листьями земли, она принялась резвиться, забыв обо всем. Радуга подбрасывала ворохи листьев над головой и смеялась, Тикс же так вилял хвостом, что поднимал за собой целые лиственные вихри. Страх будто бы отступил. Все наслаждались красотой этого неизведанного места. Эля сплела себе венок из кленовых листьев, Дина нашла возле пня несколько ягод черники и тут же вся перепачкалась. Лишь Корифея сидела на мшистом пне посреди небольшой поляны, не предаваясь развлечениям. Она читала какую-то книгу и пыталась определить, куда же им двигаться дальше.

– Все сюда! – позвала она друзей. – Не разбредайтесь, а то заблудитесь!

Но только Юнк понуро и послушно стоял рядом, Альт же, наоборот, пропал где-то за деревьями, лишь изредка напоминая о себе отрывистым ржанием. Птицы перелетали с ветки на ветку, они чирикали, заигрывая с Огоньком. А тот будто бы смущался, и перья его краснели пуще прежнего. Дина увидела неподалеку кусты какой-то лесной ягоды и рванула к ним, Эля же отправилась к необычному ветвистому дереву, которое захотела нарисовать.

– Куда вы? – оторвала взгляд от книги Кори. – Не смейте!..

И тут из-за кустов выскочил Альт.

– А я уже нашел друзей! – стучал копытами он. – Знакомьтесь!

За ним на полянку вышли трое леших.

– Хрр, – представился длинный и худой, как палка.

– Брр, – кивнул коротенький и толстый, как пенек.

– Фрр, – буркнул неказистый горбач.

И тут же все феи вернулись на поляну, с любопытством окружая лесных жителей.

– Пока вы тут развлекаетесь и книжки читаете, я все уже разведал! – гордо сказал Альт. – А ну, братцы, расскажите этим бездарям про лопух…

– Вам нужен Лопух Изобилия! – проскрипел Хрр.

– Зарубите на носу! – подтвердил Брр.

– Дуба дам! – поклялся Фрр.

У Рады даже глаза загорелись от восторга, что им так быстро удалось раскрыть тайну лопуха.

– А что это за Лопух Изобилия? – спросила она. – И как его найти?

– Эх, темный лес, – вздохнул Фрр.

– Я же где-то о нем читала! – воскликнула Кори и тут же зашуршала страницами.

Но лешие, не обращая внимания на ее книги, развернулись и деловито потопали в лесную чащу.

– Куда вы? – крикнула им вслед Рада.

– Ведем вас к Лопуху Изобилия, вот дубина! – пробурчал Брр.

И тогда все поспешили следом за проводниками. Хоть лешие и были народцем склочным и грубым, но зла от них Летние луга никогда не видели. Наоборот, лешие всегда помогали древесиной для строительства домов, правда, и брали за помощь когда ягоды, когда цветочный мед или пшеницу…

С каждым шагом лес становился все гуще, теперь кроны почти скрывали небо. Вокруг лишь шелестела листва, потрескивали ветви и будто бы чуть гудели стволы. Под ногами хрустели опавшие листья, над кочками вздымались поросли жухлых трав. По дороге встречалось много грибов: были тут и разноцветные сыроежки, и пузатые боровики, и моховики, и красавцы мухоморы с россыпью жемчужных бусин на красных шляпах. По пням взбирались семейства опят, а порой можно было наступить и на сморчок – тогда из-под ноги поднимался черный дым.

– Скоро уже? – нервничал Альт.

– Не руби сгоряча, – пропыхтел Брр. – Всему свое время…

Уже совсем растаял запах реки, не слышно было плеска волн, но путники продолжали следовать за лешими. И тут деревья расступились: из чащи леса будто бы выпрыгнула солнечная лужайка. По ней рассыпались поздние цветы, да и зелень еще не сошла с трав. Рада никак не могла успокоить дыхание: это место и впрямь напоминало сокровищницу! Лешие первыми вышли на лужайку. Они безразлично протопали мимо цветов и остановились возле зарослей какого-то бурьяна.

– Вот он! – гордо сказал Фрр.

– Лопух Изобилия! – подтвердил Хрр.

Рада пригляделась – ничего особенного. Широченные листья свисали, как слоновьи уши, над землей: неужели они проделали весь этот путь, чтобы поглазеть на сорную траву?

– Глядите, только осторожно! – предостерег Брр, приподнимая самый широкий лист.

И феи подлетели поближе. Они просунули свои носы под лопух и увидели там…

– Послание! – закричала Рада.

– Еще одно? – вздохнула Эля.

– Вот это да! – Дина схватила бумагу.

– Не трогайте его! – спохватилась Кори.

Но Дина уже радостно сжимала пергамент в руках, и феи прочли такие строки:

Меня скрывает толстый лед —

Ищи в горах подснежный ход!

– Подснежный ход? – поежилась Дина.

– Лезть под лед ради какой-то победы? – пожала плечами Эля.

– А почему нельзя было трогать пергамент? – спросила Рада.

И все посмотрели на Кори. А она лишь закусила губу и схватилась за голову.

– Дина, что же ты наделала! – чуть не плакала Корифея.

– А что такого? – удивилась Дина. – Не понимаю…

И тут Чудину обступили лешие. Их лица были суровы, если не сказать – озлоблены.

– В клеть ее! – отчеканил Брр.

– Под замок! – наступал Хрр.

– Немедленно! – заключил Фрр.

Рада совершенно ничего не могла понять: почему лешие так переменились, они же сами привели фей к этому месту, а теперь грозят заточением. В Летних лугах все знали про клеть: ею пугали непослушных пегасов и даже расшалившихся фей. А уж вруны и чертяки попадали в нее частенько. Говорили, что за решеткой как-то по-другому соображает голова – посидишь там немного, и тут же захочется стать добрым и хорошим. Хотя Рада не очень в это верила и предпочитала добреть на свободе. Той же участи она от души желала и Чудине. А теперь выходило, что подругу под конвоем ведут в клеть, но что послужило тому причиной – совершенно непонятно.

– За что? – отбивалась Дина.

А Огонек летал над лешими, не зная, как защитить хозяйку.

– Тут такие законы, – вздыхала Кори. – Вы же меня не слушали, вам книги не нужны…

– Да что случилось, объясните толком! – чуть не кричала Рада.

Но лешие вцепились в Дину мертвой хваткой и уже подталкивали куда-то в чащу.

– Сопйотивление бесполезно, – склонил голову Юнк. – Они могут позвать подмогу.

Кори была в отчаянии.

– Лопух Изобилия – главная ценность Осеннего леса, – сказала она. – Лешие приходят к нему, чтобы увидеть желаемое. Закон этих земель гласит: можно только смотреть, но ни в коем случае нельзя ничего брать из-под лопуха! Иначе под ним очень скоро станет пусто. Я же предупреждала…

– Что теперь будет с Диной? – захлопал крыльями Альт.

– Ее заключат в клеть и станут судить по законам Осеннего леса, – ответила Корифея.

– И ничего нельзя поделать? – спросила Рада.

Но Кори лишь отвела взгляд. Между тем лешие повели растерявшуюся Дину по глухой тропе еще глубже в лес. Рада порхала вокруг них, пытаясь уговорить леших смилостивиться, отпустить Дину.

– Она случайно, – просила Рада. – Не сердитесь…

Но Хрр, Брр и Фрр будто бы оглохли: они делали вид, что ничего не слышат, и вели фею все дальше и дальше.

– Други! – стучал копытами Альт. – Да что же вы, эх, други…

Лес вокруг становился все мрачнее: узловатые ветви, трухлявые пни, запах гнили от болотистых топей. Путники еще надеялись каким-то образом освободить Дину из лап правосудия Осеннего леса, но лица их были грустны и печальны. Никто не мог придумать, как это сделать. Ответа не давали даже книги…

И вот путешественники увидели перед собой клеть. Ее железные прутья сходились и расходились снова, давая заключенным возможность взирать на свободный мир, но не позволяя проникнуть через узкие щели наружу. Казалось, этой клети нет конца, железные прутья тянулись далеко, а потом терялись в тумане. На кованой двери висел тяжелый замок. Повсюду из щелей торчали любопытные носы врунов и чертяк. Они желали выбраться на свободу, а некоторые просто ухмылялись или дразнились. Один врун умудрился просунуть лапку в щель между прутьями и ухватить Раду за крыло.

– Выпусти меня! – прошептал он.

А Рада так испугалась, что не могла ни шевелиться, ни говорить: все вокруг казалось невозможным. Врун воспользовался ее замешательством и, ловко высунув и вторую лапку, ухватился за сумку Радуги, будто пытаясь залезть в карман.

– Не смей! – опомнилась Рада, хватаясь за своего медвежонка.

И тут замок клети заскрипел, заскрежетал: какой-то здоровенный леший, переговорив с троицей проводников, уже собирался поместить Дину за решетку. А друзья так и не придумали, чем они могут помочь Чудине, как спасти ее от суровой участи? Дверь клети приоткрылась.

– Ты нарушила закон Осеннего леса и опустошила Лопух Изобилия, – провозгласил леший-великан. – Твое место здесь.

И тут Огонек, который летал над Диной, вдруг вспыхнул и занялся жарким пламенем. Все смотрели на него как завороженные, а лешие отступили подальше, опасаясь, что искры попадут и на них. Больше всего на свете они боялись огня. Рада наблюдала подобное зрелище второй раз в жизни. Впервые Огонек сгорел на ее глазах, когда Дина на одном из уроков в учильне опрокинула на Королеву Агнию склянку со зловонными медузами. Фей как раз обучали, как с помощью медуз ставить горчичники водяным. Тогда-то Огонек и сгорел со стыда, от него осталась лишь горстка пепла. Дина аккуратно собрала ее в мешочек, который всегда носила на поясе. А через день Рада увидела в золоченой клетке под потолком в комнате у Чудины маленького птенчика – это Огонек возродился из пепла.

И вот теперь случилось то же самое – Огонек осыпался пеплом в мешочек Чудины. И в тот же миг Дина сама растаяла в воздухе!..

– Куда подевалась заключенная? – заметался леший-громила.

– Что за фокусы? – разозлился Брр.

– Врете! – бубнил Хрр.

– Не проведете! – вторил Фрр.

Но лешие метались возле клети, не в силах обнаружить нарушительницу закона – она словно растворилась. Поначалу друзья тоже перепугались, в этот трудный миг они вовсе позабыли о способности, которую раскрыли у Дины на вчерашнем экзамене. Летние луга казались сейчас очень далекими, а недавние переживания – несущественными. Увидев искреннюю печаль и растерянность фей, лешие не стали донимать их расспросами, они лишь пытались обнаружить пропажу – но безрезультатно.

– Линяем отсюда! – взвизгнул Тикс.

И феи начали потихоньку отступать: они уходили все дальше и дальше от клети, вокруг которой суетились растерянные лешие. Рада выглядывала из-за елок и сосен, пытаясь понять, куда же подевалась Дина, и тут услышала громкий шепот – прямо возле уха.

– Не волнуйтесь за меня!

Рада повернула голову и увидела тоже перепуганное, но радостное лицо Чудины. Оно несколько секунд повисело в воздухе, а потом растаяло.

– Дина воспользовалась своей способностью! – тут же сообщила Рада подругам. – Она в безопасности!..

И путешественники стали осторожно выбираться из леса. Уже пропала за деревьями пугающая клеть, не слышно стало голосов чертяк и врунов, а вскоре стихла и громкая ругань леших. Лес стоял мрачный и холодный, все реже встречались грибы, не видно стало островков трав, да и листья на деревьях совсем пожухли. Не было уже и золотого зарева, а буро-коричневые кроны выглядели неприветливо. И вот вдали показался просвет, друзья поспешили туда и вскоре вышли к берегу реки.

– Где это мы? – поежилась Рада.

– Какое печальное место, – вздохнула Эля.

Кори деловито огляделась и сообщила:

– За этой рекой не наши Летние луга, а Зимние горы!

Все посмотрели вдаль: трава у берега реки была покрыта инеем и будто закостенела, а сама вода оказалась затянута толстым льдом! И где-то за морозными далями вздымались белые холмы снежных гор. У Рады даже дух захватило – она никогда не видела снега и льда. Река блестела и переливалась на солнце, точно серебро. Радуга подлетела ко льду, осторожно ступила на него ногами, присела, приложила ладони к зеркальной поверхности. А рядом уже смешно скользил на четырех лапах Тикс. Он пытался притормозить себя когтями, но лапы лишь разъезжались в стороны, и пес ложился пузиком на лед.

– Смотрите, сани! – воскликнула Рада. – Наверное, они здесь для переправы через реку!

По берегу реки стояло несколько больших саней: деревянные полозья, кожаная упряжь, а ложе покрыто шкурой. На таких санях запросто уместилось бы по парочке крупных водяных!

– А где Дина и почему она не появляется, опасность ведь уже позади! – спросила Эля.

Все стали озираться по сторонам. Но фея так и не появилась.

– Думаю, надо дождаться Дину и продолжить путь, – уверенно сказала Рада. – Послание под лопухом гласило, что победа ждет нас в каком-то подснежном ходу, значит, нам нужно как раз в Зимние горы…

– Может, лучше вернемся домой? – стучала зубами Эля.

– Поход в Зимние горы очень рискованная затея, – сомневалась Кори.

– И почему Дина не появляется? – трясся от холода и страха Тикс.

В ожидании подруги феи забрались в сани и укрылись шкурами. Рада вспомнила о съестных припасах, и друзья с аппетитом перекусили сладкими пирогами Чудины. Пироги напоминали о родных землях, об исчезнувшей Дине, и всем стало немного грустно. На Осенний лес вечер опускался рано и как-то совершенно незаметно. Утомленные походом и переживаниями, феи пригрелись под шкурами и заснули сладким сном, будто находились не в чужом опасном краю, а в самом теплом и дружелюбном месте на свете. Тикс забрался Раде под живот, сложил крылья и засопел. Юнк задремал стоя, Альт же нашел себе место под кустом, где землю устилала сухая трава, и немедленно «отбросил копыта», забывшись глубоким сном. Солнце растеряло последние лучи на дальних золотых кронах, и даже белоснежные горы за рекой померкли в темноте. Друзья мирно спали в теплых санях, вовсе не зная, что ждет их завтра…

Глава 8

Из клети в лапы йети

На берег Осеннего леса пришло утро – ленивое и туманное. Выдыхаемый воздух превращался в пар, но быстро таял. Рада проснулась и в первый миг не могла понять, где же находится. А потом нахлынули воспоминания о вчерашнем дне.

– Дина? – окликнула Рада.

Ей очень хотелось, чтобы подруга снова, как ни в чем не бывало, оказалась рядом, но отозвался лишь Юнк.

– Чудина пйопала! – вздыхал единорог, который, кажется, не спал всю ночь, охраняя друзей.

И правда, Дины по-прежнему нигде не было: лишь сонно потягивались под шкурами Кори и Эля, ерзал в санях трусливый Тикс, да Альт бодро выскочил из своего ночного логова. Лед сверкал, как начищенный ботинок, и снежные дали снова слепили глаза белизной.

– Я все равно отправлюсь дальше, в Зимние горы, – твердо сказала Рада. – Иначе выйдет, что Дина и Огонек пострадали зря, добывая пергамент с посланием…

– Мне страшно отпускать тебя одну, – вздохнула Эля. – Я с тобой!

– Надеюсь, с Диной все будет хорошо, – поправила очки Кори. – Может, она давно уже в Летних лугах собирает свои ягоды. Я тоже отправляюсь с вами, куда же вы без меня…

Раде сразу стало очень тепло внутри, она даже удивилась, что пар все еще вырывается изо рта при дыхании. Друзья перекусили остатками пирогов и двинулись в путь. Для этого Альта впрягли в сани, на которые сели Кори и Эля, а Юнк повез Раду с Тиксом. Копыта застучали по толстому льду, сани легко катились через реку. Позади остался подернутый инеем Осенний лес, а впереди раскинулись таинственные Снежные горы, где были спрятаны загадочные сокровища…

Некоторое время над путниками висело солнце, но потом его заволокли серые тучи и пошел снег. Сначала это была редкая крошка: воздушные снежинки кружились на ветру и стелились по льду мягкими хлопьями. Рада от любопытства вылезла из-под шкуры и подставила ладони под снег – впервые она могла прикоснуться к нему.

– Ах, какой он мягкий и нежный! – восклицала она.

Рада с интересом разглядывала снежинки, изучала их узор и каждый раз восторгалась его новизной и красотой. А потом снежинки таяли на ее ладонях, превращаясь в капельки воды, и Радуга, смеясь, стряхивала их. Между тем снегопад все усиливался – ветер закрутил вихри – началась настоящая метель! Повсюду встала непроглядная белая пелена, из которой иногда вырывалась зеленая грива Юнка, а рядом мелькали лазурно-синие всполохи – это Альт тянул свои сани сквозь пургу. Тикс жалобно заскулил, его и снегопад-то не слишком радовал, а уж метель вызвала настоящую панику. Раде казалось, будто ее с головой окунули в холодное молоко: вокруг было мокро и белым-бело. Путешественники тонули в этом молоке, совершенно не зная, где и когда смогут выплыть…

– Мы пропадем! – скулил Тикс.

– Не бойся, дружище, все будет хорошо! – стучала зубами от страха Рада.

И действительно, когда всем уже казалось, что продолжать путь бессмысленно, метель вдруг начала утихать. Из-за облаков вновь выглянуло солнце и осветило вершины Зимних гор. Они оказались совсем близко, горы вздымались вверх, касаясь своими пиками уходящих вдаль облаков. Небо потихоньку прояснялось, и к путникам вернулся бодрый настрой. Сани остановились у берега заледенелой реки – покуда хватало глаз, расстилались алмазные снега. Альт первым ступил на Зимние земли и зачем-то начал лизать небольшой снежный холм.

– Что ты делаешь? – удивилась Эля. – Простудишься.

– Эх, не сладко, – сплюнул снег Альт. – Я-то думал, это сахарная голова.

И все засмеялись, несмотря на холод и страх перед новым путешествием, каждый хотел верить в лучшее и ждал чудес! Тогда неугомонный Альт заработал копытами и окатил фей снежным фонтаном. Не раздумывая, Рада, Эля и Кори выскочили из саней и понеслись лепить снежки. Они кидали снежные комья сначала в Альта, а потом друг в друга, даже Тиксу достался увесистый снежок. Всем стало весело, движение разогревало, и никто не заметил, как с горы к берегу спустились несколько йети.

– Кто это шалит на наших землях? – грозно завыл один из них.

– Ух, покажу я им! – заревел второй.

Феи так и замерли со снежками в руках, им хотелось сейчас же с головой провалиться под снег, чтобы йети их больше не видели. Но ни у кого не было способности Дины растворяться в воздухе… Рада всерьез подумала, что пришел конец и не видать им долгожданной победы – разве станут помогать эти чудовища нескольким испуганным феям, упрямому пегасу, унылому единорогу и трусливому псу?..

Двое мохнатых громил приближались, и с каждым шагом их вид становился все более устрашающим. Казалось, нет никакого спасения, а бежать с позором было стыдно. Все стояли, словно замороженные, ожидая расправы. Йети подошли совсем близко, теперь можно было разглядеть каждую шерстинку на их густом меху. Тикс заскочил на руки Раде, и она зажмурилась. Минуты тянулись, как расплавленный сыр – медленно и вязко, Радуга ждала, что вот-вот окажется в мохнатых лапах чудовищ, но ничего не происходило. И тут она услышала странно знакомый голос:

– Это мои друзья, они по приглашению, не трогайте их!

Рада открыла глаза. Удивлению ее не было предела: откуда ни возьмись, будто из-под снега, вырос третий йети, он-то и заступился за оробевших друзей.

– Здорово, брат! Раз ты пригласил эту компанию – добро пожаловать!

– Увы, не признали! Мы всегда рады званым гостям!

Йети стали обниматься, будто рады встрече чуть ли не до слез.

– Это у них такой обычай, – шепнула Кори. – Собрату они всегда рады и привечают его друзей. А вот незваных чужаков не жалуют.

Рада начала оглядываться и поняла, что не видит Элю.

– Где Элегия? – спросила она.

– Не узнаешь? – ухмылялся Альт. – Она немного подросла за последнее время и слегка покрылась шерстью…

Рада внимательно взглянула на неожиданного защитника – ну конечно – это была Эля! Хотя выглядела она теперь натуральным йети, но ее печальные голубые глаза оставались прежними, да и шерсть чуть-чуть отливала лазурью. Радуга хотела уже закричать от радости и удивления, но Эля тут же заткнула ей рот своей огромной лапой. Как удачно и вовремя она воспользовалась магической способностью!

– Давайте проводим моих друзей до подснежного хода, – собрав все мужество, грубым голосом сказала Эля. – Они хотят поближе познакомиться с нашими землями.

– Какие разговоры! Конечно! – радушно отозвались йети.

– Пошли с нами!

– Не отставайте!

И путники двинулись выше в горы. Рада, взяв на руки Тикса, оседлала Альта, а Кори – своего Юнка. И сколько Радуга ни прижималась к теплому телу Альта, мороз все больше и больше пробирал ее. Крылья оцепенели, и теперь она, кажется, даже не смогла бы взлететь. Солнце заливало снежные горы серебром, тучи давно ушли за горизонт, будто вьюги и не было вовсе. Белая пустыня под синим небом очаровала путников, и, если бы не сковывающий дыхание мороз, поездку даже можно было бы назвать прекрасной. Но вот уже йети приблизились к какому-то гроту или пещере: ее черная пасть поглощала свет. Зев подснежного хода был широк: так что даже Юнк не упирался рогом в потолок. Внутри оказалось намного теплее, чем снаружи, снег шубой облегал длинную пещеру, сохраняя в ней подходящую температуру. Теперь уже и пар перестал вырываться из ртов путешественников.

– Вот он! – похвастался первый йети.

– Наш подснежный ход! – кивнул второй.

Поначалу в пещере было довольно темно, но впереди маячил свет. Радуга с удивлением увидела, что в потолке пещеры возникло что-то вроде ледяного окна. Лед пропускал солнечные лучи, освещающие подснежный тоннель. И вдруг путники услышали топот множества мелких лап, будто табун крошечных лошадок промчался рядом, но лишь серые тени мелькнули и унеслись вдаль.

– Что это было? – испуганно спросила Рада.

– Это наш деликатес! – погладил мягкий живот один из йети.

– Спешит на праздничный обед! – подтвердил другой.

– Еда самостоятельно приходит к обеду? – удивилась Рада. – Вот это да!

– А чем вы питаетесь? – поинтересовалась Кори, которая была плохо знакома с повадками йети и, пользуясь случаем, хотела пополнить свои знания.

– Крысами! – причмокнули йети. – Крысятинкой…

И тут снова послышался частый топот. Кори и Рада взвизгнули и подлетели к потолку, даже превратившаяся в йети Эля попыталась взлететь, но у нее не получилось. Юнк без энтузиазма наблюдал за спешащим к обеду лакомством, зато Альт начал веселиться и подгонять крыс.

– А какой сегодня праздник? – спросил Тикс, который от страха взлетел выше всех.

– Каждый раз, когда к нам приходят званые гости, мы встречаем с ними Новый год! – похвастался йети.

– Елка, подарки, пир! – кивал его собрат. – Будет весело!

Проход начал расширяться, и перед путниками возник настоящий подснежный зал! Потолок его вздымался ледяным куполом, через который видно было высокое голубое небо и масленое солнце. Пол в зале тоже был ледяной, и желающие могли обуть ноги в коньки по размеру, чтобы кататься вокруг высокой ели, которая росла посреди зала. По стенам стояли высокие и широкие сосновые столы, за ними сидело множество йети.

– У нас званые гости! – пошел шумок. – Ура! С Новым годом!

И тут же все оживились, повскакивали с мест. Множество лап принялось наряжать елку: из больших коробок доставали шары, игрушки, серпантин. Вскоре елка засверкала всеми красками. Рада никогда не видела новогодней елки, лишь иногда Кори читала подругам сказки о встрече этого замечательного праздника. Под елку йети принесли необычные подарки. Это были перевязанные лентами куски льда, внутри которых находились замерзшие дары: речные рыбки, маленькие мышки, червячки, паучки и еще всякие морские гады…

Рада наблюдала за этим необыкновенным действом одновременно испуганно и восторженно. Все было иным в этом мире – необычным, торжественным, забавным и устрашающим. Теперь она увидела, как двое йети, что привели их сюда, напялили поварские колпаки и начали готовить праздничный обед. Один йети кидал за хвосты на огромную сковороду извивающихся крыс и приговаривал:

Вкуснее барбариса

И вязкого ириса —

Прожаренная крыса

С начинкою из риса!

Второй йети варил в кастрюле рис и подпевал низким басом:

Ах, какая вкуснотища —

Эта по душе нам пища!

И вновь слышался довольный голос первого:

Хвостики крысиные

Розовые, длинные!

В тесте запеченные,

Моченые, копченые!..

А второй снова подпевал:

Ах, какая вкуснотища —

Эта по душе нам пища!

Рада сначала поморщилась, но потом не выдержала и рассмеялась. Очень уж забавно выглядели громилы-кулинары. И тут вокруг елки закружился хоровод! Йети хватались за лапы и мягко переступали ногами, а в центр пропустили гостей: Кори, Рада, Тикс, Альт и Юнк весело заплясали возле елки, впервые в жизни встречая Новый год! Альт отбрасывал копытца, Юнк выводил рогом восьмерки, Тикс крутился вокруг себя, будто гоняясь за собственным хвостом, а Кори и Рада взялись за руки и поднялись в воздух, чтобы рассмотреть всю елку снизу доверху. Каких только игрушек на ней не было: тут висели и маленькие пушистые йети, и крылатые феи, и деревянные лешие, и водяные, и русалки, даже несколько почти прозрачных ледяных привидений и духов, а также множество мелких врунов и чертяк… Эля же водила хоровод с остальными йети. Друзья, кажется, вовсе позабыли о цели своего визита в Зимние горы. Торжество захватило их, закружило и унесло в мир радостных грез.

– А теперь подарки! – раздался веселый крик.

И йети кинулись выхватывать из-под елки свои обледенелые гостинцы.

– Это еще что? – спросил вдруг один йети, разглядывая какой-то подарок. – Мне такого не надо…

И он кинул ледяную глыбу обратно под елку. Рада с любопытством отодвинула еловую лапу: конечно, ей не были нужны замороженные рыбы, мыши или черви. Но уж больно хотелось взглянуть, что это за подарок отверг йети? А вдруг там была замороженная ягода или фрукт? Но то, что увидела Радуга, превзошло все ее ожидания!

– Кори, сюда! – крикнула она.

Кори тоже забралась под ель, и феи воззрились на последний оставшийся под елкой подарок – брошенный, никому не нужный. В перевязанной лентой глыбе было заморожено послание! Рада развязала ленту, провела ладонью по льду, и теперь строки на пергаменте стали видны отчетливо. Послание гласило:

Ищи меня среди весны,

Где вереск навевает сны!

Рада и Кори переглянулись.

– Это что же, теперь в Весеннюю пустошь надо идти? – вздохнула Кори.

– Выходит, так, – кивнула Рада.

– Все за стол! – раздались призывы. – Пир начинается!

Рада вылезла из-под елки, прихватив с собой ледяной подарок. Она тут же нашла йети, шерсть которого отливала лазурью, и уселась рядом за стол, подсовывая послание. Стол был уставлен крысиными деликатесами, но, по счастью, здесь было еще и мороженое! На него и налегли феи, которым приходилось не сидеть, а стоять на огромных стульях, чтобы доставать до лакомств.

– Спасибо большое за этот чудесный праздник! – поблагодарила Рада, справившись с третьей порцией мороженого. – Но нам пора в путь, нас ждет Весенняя пустошь!

Йети недовольно загудели. Из-за стола раздавались грозные возгласы:

– Сидите до утра!

– Праздник только начался!

– Некрасиво, обижаете хозяев!

Рада совсем расстроилась.

– Нам очень-очень нужно, – оправдывалась она. – Честное слово!

Но йети ничего и слышать не хотели.

– Я помогу вам, – шепнула Эля. – Но мне придется остаться здесь до утра. А вы продолжайте путь, раз так надо…

И тут же Эля вскочила с места, начала что-то напевать низким, но музыкальным голосом. Все с интересом уставились на лазурного йети, который решил исполнить новогодний номер. А рядом уже приплясывал Альт, он отстукивал копытами ритм нехитрой песенки и хлопал крыльями, предлагая всем аплодировать. Все йети радостно захлопали, подхватывая песню. Пока хозяева были увлечены неожиданным представлением, Рада и Кори потихоньку выбрались из-за стола, за ними отступил Юнк, а Тикс уже выскочил из зала и несся по подснежному ходу вперед. Какое-то время по тоннелю разносилась песенка Эли и радостные возгласы йети. Но голоса стихали, а впереди замаячил свет. Друзья выскочили из тоннеля: вокруг серебрился снег, а солнце катилось за горы. Вновь повеяло холодом.

– Это что еще за место? – оглядывалась Рада.

– Мы опять вышли к берегу реки, только в другом месте! – воскликнула Кори. – Ну конечно!

И правда, внизу протекала река, но рядом не было оставленных друзьями саней, да и лед весь потрескался, разломился, пошел по течению. А за рекой, на другой стороне, раскинулась Весенняя пустошь – серая мрачная долина и ни капли снега…

– Весенняя пустошь! – закричала Рада. – Там нас ждет победа!

Кори, Рада и Тикс забрались на спину Юнка и, прижавшись друг к другу, пытались сохранить тепло. Единорог двинулся через снега вниз, к реке. Долгий путь за недосягаемой победой продолжался, и пройдено уже было столько, что никто не хотел отступать…

Глава 9

Ветра Весенней пустоши

Серый снег укрывал берег, в некоторых местах он подтаял, открыв мерзлые травы. Да и лед на реке потрескался, кое-где к земле подступала талая вода. Возле реки копошился чертяка. Он пытался приспособить два ведра со снегом на какую-то палку, чтобы получилось коромысло.

– Что он делает? – удивилась Рада. – Зачем ему снег?

Никто не знал ответа. Друзья подъехали ближе. Теперь всем стало очевидно, что по реке идет настоящий ледоход! Льдины сталкивались и вновь расходились, терлись друг о друга боками и уплывали по течению. Моста нигде не было видно, а вдали, за рекой, покачивалась во влажном воздухе Весенняя пустошь.

– Как же нам перебраться через реку? – спросил Тикс.

– Эх, перелететь не сможем, – передернула озябшими крыльями Рада.

Юнк осторожно ступил на льдину, что пристала к берегу, но та опасно покачнулась, и единорог быстро убрал копыто. И тут юркий чертяка, который боролся со своими ведрами неподалеку, лихо вскинул палку себе на плечи, и ведра со снегом повисли в воздухе. А сам чертяка уверенно ступил на одну из льдин.

– Стой! – крикнула Кори. – Куда?

Чертяка опасливо оглянулся и что-то пробурчал себе под нос. Если с врунами говорить было бесполезно, так как они все время юлили и обманывали, то чертяк было вовсе не понять. Они пользовались каким-то своим наречьем, отдаленно напоминающим поросячье хрюканье. Но после невнятного фырчания чертяки Кори всплеснула руками.

– Он знает дорогу! – сказала Корифея. – Этот чертяка умеет перебираться на свои земли по льдинам!

Рада тут же вспомнила о способности Кори – она же могла понимать речь всех существ Чудосвета, это было очень кстати. Чертяка продолжал недовольно похрюкивать себе под нос, но остановился, видимо, оценивая: не представляют ли феи для него опасности.

– Чертяка говорит, что мы немедленно потонем, – переводила Кори непонятную болтовню злобного существа. – Лишь чертяки и вруны знают безопасный путь по льдинам…

– Нужно идти за ним! – подхватила Рада. – След в след…

Между тем чертяка решил, что феи и единорог не причинят ему зла, и развернулся, чтобы поспешить через реку в свои земли. Не раздумывая, Рада схватила Тикса и ринулась за чертякой. Она запрыгнула на льдину, еще хранившую след первопроходца. Лед оказался крепок и устойчив, не покачнулся, не поплыл из-под ног. Рада обернулась, приглашая Кори и Юнка следовать за ней. И Корифея осторожно ступила на лед. Но стоило единорогу опустить тяжелое копыто на казавшееся безопасным место, как льдина заныла, затрещала и раздвоилась трещиной. Нога Юнка ушла под воду, и вот уже второе копыто скользило вниз. Рада и Кори с ужасом наблюдали за ним, боясь пошевелиться и еще больше навредить. С трудом единорог смог удержаться на задних ногах и вытянуть свое мускулистое тело обратно на берег.

– Пйостите, пйоваливаюсь! – вымолвил он уже с суши.

– Я не могу оставить Юнка! – вздыхала Кори.

– Возвращайтесь к Эле, – кинула им Рада. – Я дальше сама…

Радуга махнула друзьям рукой, будто ей предстояла веселая прогулка, а не тяжелый и опасный путь через реку. Затем она взглянула в спину чертяке, который тоже отвлекся было на падение Юнка, но уже решил продолжать путь. «Будь что будет», – подумала она, закусила губу и перелетела на следующую льдину, с которой только что соскочил ее проводник. Больше Рада не оборачивалась и не видела, как на берегу застыли в замешательстве Кори и Юнк. Они не могли сопровождать подругу и отчаянно за нее переживали. Рада уже не слышала их возгласов – они пытались уговорить подругу вернуться на Зимние земли. В ушах феи лишь свистел ветер, как будто звенели сотни жестяных колокольчиков. Чертяка уверенно и ловко перебирался с льдины на льдину, каждый раз выбирая толстые и безопасные куски. Тикс дрожал на руках у хозяйки, прижав уши и внимательно наблюдая за проводником, отсчитывая каждый его шаг.

На полпути чертяка вдруг остановился, да так резко, что Радуга, уже привыкшая к быстрому темпу движения, буквально врезалась в него. Чертяка что-то бурчал под нос, но фея не понимала его речей. Он скинул с узких плечиков хворостину, и ведра зазвенели по льду. Рада огляделась: для привала чертяка выбрал самую подходящую льдину – толстую и крупную. Солнце уже садилось, его лучи озаряли реку, гладили лед и тонули в воде между льдинами. Теперь Рада впервые решилась оглянуться на Зимний берег – фигурок друзей там давно не было. Радуге стало очень-очень грустно и даже захотелось плакать, но она лишь крепче прижала к себе Тикса и подмигнула ему – мол, ничего, держись, дружище! И Тикс слабо вильнул хвостом. Между тем чертяка залез лапами в ведро со снегом и начал жадно поглощать мерзлые куски, облизываясь и покрякивая от удовольствия. Рада и Тикс удивленно переглянулись. Второе ведро чертяки оказалось прямо под крылом у феи, она осторожно окунула палец в снег – он оказался вязким и нежным. Рада облизнула палец.

– Это же мороженое! – засмеялась она.

Видимо, чертяки совершали набеги в Зимние горы, чтобы поживиться там мороженым, так же как они воровали ягоды на Летних лугах. Заметив, что фея покусилась на его богатство, чертяка опять что-то забурчал, повесил ведра на хворостину, подскочил и засеменил дальше.

Шаг за шагом, льдина за льдиной, и вот уже берег Весенней пустоши совсем рядом. Над рекой усилился ветер, и, когда Рада ступила на сушу, он уже завывал, как голодный волк. Чертяка тут же куда-то запропастился со своими ведрами: то ли пропал за кустом, то ли залег в низине. Радуга присела на землю, ветер спутывал ее рыжие волосы, а вокруг расползались сумерки. Небо стало глубоким, бархатным, оно будто проглотило оставшиеся за рекой Зимние горы. Вокруг, сколько хватало глаз, стелилась ровная степь, покрытая клочками невысоких кустарников и пахучих трав.

– Куда же дальше? – спросила сама себя Рада.

Тикс потерся о хозяйку боком, лизнул ее ногу, но ответа дать не мог. Где искать навевающий сны вереск, сулящий победу, он совершенно не знал. Ветер все усиливался, и ночь ползла из-за реки, зажигая первые звезды в низком студеном небе. Рада обняла руками колени и опустила голову, страшнее и грустнее ей еще никогда не было. И вдруг она почувствовала, как кто-то дергает ее за сумку. Это пронырливый врун решил поживиться какой-нибудь вещицей.

– Не трогай, – вырвала из цепких лапок свою сумку Рада. – Вот ведь народец! Каждый так и хочет обобрать!

Врун без тени смущения уселся рядом, кажется, выжидая, что путники вновь потеряют бдительность, и тогда он повторит свою попытку. Рада пристально всматривалась во вруна, а потом вдруг спросила:

– Знаешь, где растет вереск, навевающий сны?

– У-у, – отрицательно замотал мордой врун.

И на что только Рада надеялась: врун никогда бы по своей воле не ответил правдиво на вопрос.

– Отведи меня туда! – настаивала Рада, надеясь на удачу.

– А что мне за это будет? – вдруг заинтересовался врун.

Радуга задумалась, она осмотрела Тикса, себя, раскрыла сумочку. Все пироги Дины были съедены, лишь медвежонок торчал из кармана. Рада с грустью взглянула на него: очень уж не хотелось расставаться с любимой игрушкой, но, кажется, больше вруну предложить нечего. Горестно вздохнув, Рада потянула медвежонка за лапку, и он послушно выскочил из кармана, вовсе не подозревая, какая участь его ожидает. Радуга всхлипнула, в последний раз прижимая мишку к себе, и тут вдруг заметила что-то, зацепившееся за его лапку и болтающееся на тонкой ниточке.

– Отдай мне это! – взмолился врун.

Рада еле успела перехватить занятную вещицу. Она вгляделась – это был маленький деревянный свисток. Но откуда свисток мог взяться в кармане ее сумки? Врун же смотрел на эту безделицу как завороженный, и лапки его тряслись от желания ее заполучить.

– Такую свистульку можно раздобыть лишь в Осеннем лесу, – приговаривал врун. – Многие из нас ходят за ними к лешим, но не все возвращаются…

И тут Радуга вспомнила маленького вруна, который схватился за ее сумку. Он вовсе не хотел украсть медвежонка, врун избавлялся от краденого, наверное, хотел, чтобы ему отменили наказание за отсутствием улик! Рада прищурилась.

– Я отдам тебе свисток, если проводишь меня к вереску! – строго сказала она, зажимая безделушку в кулак.

– Провожу, провожу! – засуетился врун. – Тебе надо к Сонному вереску. Путь неблизкий, но к ночи доберемся.

– Попробуй только обмани! – пригрозила Рада. – Не видать тебе свистульку!

Врун закивал и посеменил от берега в глубь Весенней пустоши. Периодически он оборачивался и махал Раде и Тиксу своей маленькой лапкой. Ветер одолевал напором, казалось, вот-вот он оторвет путников от земли и закружит в воздухе. Но продолжал лишь толкать в спину, а иногда забегал спереди и тормозил сильными порывами, заставляя делать несколько шагов назад. Вокруг раскинулась пустошь – жесткий кустарник цеплялся за ноги, от шагов и ветра над землей поднималась пыль и песок. Казалось, эти земли просто созданы для своих обитателей – такие же неприветливые и колючие. На небо выползла луна, час был уже поздний. И вот впереди Рада различила какое-то небольшое зарево – кусты, обсыпанные мелкими сиреневыми цветками.

– Вот он, наш Сонный вереск! – сообщил врун. – Отдавай свисток!

Рада подошла к вереску, кусты покачивались на ветру сизым облаком. Она будто только сейчас почувствовала, как сильно устала – начала зевать. Тикс уже завалился набок под одним из кустов, скрывшись там от ветра.

– Отдавай скорее, сейчас все равно заснем! – торопил врун, тоже зевая.

Рада протянула вруну безделушку и в изнеможении опустилась на землю рядом с Тиксом. Трава здесь была мягкая и густая, а куст охранял от ветра. Рада посмотрела в чернильное небо с белыми дырами звезд и сама не заметила, как заснула.

Утро пришло на Весенние земли, пустошь успокоилась, ветер затих, и солнце осветило кусты вереска. Уже второй рассвет Рада встречала вдали от дома и каждый раз, просыпаясь, не сразу могла понять, где находится. Тикс уже стучал хвостом по земле, он что-то зажал между зубами и пытался привлечь внимание сонной хозяйки.

– Что это у тебя? – потерла глаза Рада, выхватывая из пасти Тикса какую-то бумагу.

– Нашел утром у себя под пузом, – сказал Тикс.

Это было новое послание – лист пергамента с витиеватыми буквами:

Поспеши домой к обеду —

Там найдешь свою победу!

Рада глазам своим не верила – неужели весь этот длинный и опасный путь она проделала зря? Зря растеряла друзей по дороге, зря сидит сейчас под далеким от дома кустом, где-то посреди унылой пустоши?

– Домой! – возрадовался Тикс. – Домой!

Псу был совершенно чужд пыл искателя приключений, но тепло родного дома всегда жило в его маленьком сердечке. Рада запихнула обратно в сумку мишку, с которым в обнимку проспала всю ночь, и прижала к себе радостного Тикса. Ни в какую победу она уже не верила. И вдруг рядом раздались всхлипывания и даже плач. Друзья начали оглядываться, Рада подняла соседнюю ветку вереска и увидела вруна, что вчера проводил их сюда. Врун еще не до конца проснулся, во сне его явно мучили кошмары, он отбивался лапками от воображаемых монстров, покрикивал и поскуливал.

– Проснись, бедолага, – потрясла его Рада.

Врун встрепенулся, раскрыл маленькие черные глазки, в которых еще сохранялся ужас от увиденного.

– Мне снился кошмар! – взвизгнул он. – Будто я кружусь с феями на балу, играет музыка, вокруг благоухают цветы и светит солнце…

Врун снова зажмурился и замахал лапками, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Рада невольно заулыбалась – вот ведь странный народец!

– Это все из-за тебя, – промямлил врун, вскакивая. – От фей одни неприятности!

И тут он вспомнил о своем богатстве: свисток теперь болтался у вруна на волосатой грудке. Радостно зажав в лапках безделушку, он поднес ее ко рту, а затем подул – раздался неприятный скрежет, а мордочка вруна просветлела. Не прощаясь, он посеменил куда-то вдаль, чуть подпрыгивая и насвистывая что-то крайне немелодичное. Вид у него был забавный.

– И нам пора возвращаться, – сказала Рада, вставая.

Она огляделась – пустошь окружала ее со всех сторон, а маленькая фигурка вруна уже скрылась где-то вдали.

– Куда же идти?

– Я чую запах реки! – взвился Тикс. – За мной!

И Рада доверилась своему другу, она полетела вслед за ним над долгой степью и вскоре действительно сама почувствовала, как запахло речными травами и цветами. А потом перед ними открылся и берег – тот самый, с которого она взирала долгими вечерами, запуская «блинчики» со своего камня.

– Тикс, мы сделали круг по Чудосвету! – воскликнула Рада. – Прошли Осенний лес и Зимние горы, а теперь покидаем Весеннюю пустошь, чтобы вновь вернуться в свои Летние луга…

У берега покачивались на волнах лодки для переправы. И отсюда уже можно было разглядеть зелень их родных солнечных земель! Рада залезла в одну из лодок и взялась за весла. Она кинула последний взор на Весенюю пустошь, вспоминая весь свой путь, и тут же отвернулась, устремившись всем своим существом в родные края…

Глава 10

Возвращение

Вода качала лодку, весла легко рассекали гладь реки. Тикс направил свой длинный нос к Летним лугам, стараясь ухватить первые запахи родных земель. Он тихонько стучал хвостом по дощатому днищу и ждал, очень ждал встречи с домом. Лишь Рада не была весела, она вспоминала злосчастную бутылку и все события, которые повлекла за собой эта находка. Проваленный экзамен, потеря Дины возле клети, покинутые среди Зимних гор Кори и Эля… И каков итог? Она возвращается домой ни с чем, растеряв былые мечты и веру в победу. Из-за своей взбалмошности Рада подвергла риску лучших друзей – самое важное, что может быть на свете! Где теперь Дина, Эля и Кори?..

У Рады щипало нос, чесалось в горле и кололо глаза. Увлеченная своими тяжкими размышлениями, она не сразу заметила, как лодку окружили русалки. Вылезать из воды они опасались – открытый солнечный свет вредил их гладкой чешуе и нежной коже. Русалки плавали под водой и раскачивали лодку сильнее волн. Тикс засуетился, начал лаять на воду, но русалки его не боялись. Они тянули свои зеленоватые руки к бокам лодки, их волосы струились под водой, точно густые водоросли, а лица были надменны и хитры. Рада не на шутку испугалась, конечно, она понимала, что русалки не рискнут вылезти из воды, но они и так могли натворить бед – удержать лодку до ночи, а тогда – все пропало! Рядом не было верных подруг, не было у Рады и магической способности – откуда ждать спасения?..

Из последних сил Рада налегала на весла, но русалки под водой тормозили деревянные лопасти, оплетали их волосами, удерживали хвостами, не давая лодке плыть к берегу. Летние луга были уже так близко, но в то же время – недосягаемо далеко: такой полет Тикс бы не осилил, да и Рада вряд ли смогла бы долететь до родного берега. Речной ветер и близость воды могли погубить их в долгом полете. Рада огляделась: Весенняя пустошь осталась позади, а родные земли скрывала туманная дымка. Вокруг – лишь вода, солнце высоко над головой, да еще пик маяка, что возвышался на островке посреди реки. Рада смотрела на маяк во все глаза, на какой-то миг ей даже показалось, что наверху в окне мелькнула какая-то фигура – неужели сам Хранитель? И тут над рекой разнесся звон колокола – наверное, самого огромного во всем Чудосвете. Того, что висел на вершине маяка. Скорее всего, в тот же миг все феи потеряли на время свои магические способности, только Рада не могла этого проверить. Звон лился над рекой: густой, красивый, мелодичный. И где-то под солнцем, на вершине маяка, железный язык облизывал жестяные бока огромного колокола. Рада снова налегла на весла, и они легко пошли по воде. Русалок нигде не было видно: они уплыли в родные глубины, чтобы вернуться лунной ночью и украсить ее своей музыкой – тоже прекрасной, но очень опасной!..

Больше ничего не мешало пути к дому: волны стихли, ветер переменился и стал попутным. Он подгонял лодку, и вот уже родные луга, казалось, можно было достать рукой. Тикс не выдержал, взлетел и понесся к земле. Когда же сама Рада ступила на родной берег, ей почудилось, будто все в Летних лугах стало еще прекрасней, чем раньше. Вкуснее пах воздух, нежнее светило солнце, ярче цвели цветы, и даже небо здесь было какое-то фиалковое, сочное. Тикс без зазрения совести катался со спины на пузо, полностью перепачкавшись в песке: он был по-настоящему счастлив! Рада увидела свой любимый камень и думала рвануть к нему, но тут вспомнила о подругах.

– Тикс, полетели скорее к Дине! – поторопила она друга. – Надеюсь, с ней и Огоньком все в порядке! Они должны были давно вернуться домой…

И друзья поспешно покинули берег в надежде встретить любимых друзей в целости и сохранности. Дом Чудины только показался за холмами, а Рада уже вовсю вглядывалась вдаль, пытаясь разглядеть розовую шевелюру подруги. Но двор и ягодная поляна были пусты, в доме тоже никто не отзывался.

– Дверь открыта! – сказал Тикс, проскакивая внутрь. – Дина всегда забывает ее закрывать!

Дома у Чудины царил привычный беспорядок, казалось, хозяйка только что его покинула. Пустовала и клетка Огонька.

– Неужели они так и не вернулись из Осеннего леса? – схватилась за голову Рада.

– Смотри, ягоды собраны, а варенье так и не сварено, – подхватил Тикс.

И правда, на одном из столиков стояла корзина с клубникой: ягоды были сочные, мягкие, некоторые уже дали сок.

– Из-за меня пропадает труд Дины, – вздыхала Рада.

Она взяла корзину и начала перебирать ягоды, очищая и перемывая их.

– Клубника долго не пролежит, – вздохнул Тикс. – Испортится. Съедим ее?

– Нет, что ты! – рассердилась Рада. – Чудина хотела сварить из нее варенье или джем. Но раз по моей вине она не сделала этого, придется нам самим.

И Радуга взялась за дело. Она отыскала книгу с рецептом клубничного варенья, раздобыла нужные ингредиенты и водрузила на плиту пузатую кастрюлю. Варить варенье оказалось не таким уж простым занятием. Нужно было вовремя снимать пенку и уменьшать огонь, ненадолго Рада даже забыла о своих бедах. И вскоре по дому уже разносился аромат сладких ягод – варенью следовало остыть. А хозяйка так и не пришла домой…

– Наверное, даже Элегия успела вернуться, а Чудины все нет, – сказал Тикс, облизывая ложку, в которой только что было свежее теплое варенье. – А вдруг Эля так и не смогла превратиться из йети обратно в фею? И теперь она навсегда останется жить в Снежных горах?..

– Ждать дольше Дину нет смысла, – вздохнула Рада. – Ты прав, надо заглянуть к Элегии. Надеюсь, хоть с ней все в порядке!

Они тотчас отправились в путь, надеясь на радостную встречу с Элей и Альтом. И солнце провожало их, будто подгоняя своими лучами. Возле дома подруги Рада и Тикс даже позабыли поздороваться с Гугой, они сразу полетели к двери. Увы, она оказалась закрытой. На стук никто не отзывался, нигде не было видно и Альта. Кажется, сейчас Рада обрадовалась бы любой из самых злых его шуток, лишь бы пегас синим вихрем влетел во двор.

– Смотри, незаконченная картина! – позвал хозяйку Тикс.

Радуга подлетела к установленному возле дома мольберту. Видимо, перед походом Эля не успела закончить последнюю картину. Нижняя часть холста казалась почти готовой – там зеленели травы, а вот на небо был положен только первый слой краски – прозрачно-серый, и еще ни одной грозовой тучи. Раде очень захотелось хоть чем-то помочь подруге: она взяла кисти, краски и попыталась нарисовать над травой красивую бабочку, чтобы картина не выглядела так печально. Это оказалось намного сложнее, чем можно было подумать. Вроде вокруг столько бабочек, смотри на здоровье – маленькое тельце, пестрые крылышки. А на бумагу перенести эту красоту ой как сложно! Кисточка плохо слушалась, линии дрожали, как листья на ветру, краски наскакивали друг на друга. Много времени ушло на одну маленькую бабочку, но Радуге тут же захотелось нарисовать вторую, а за ней – третью. Бабочки с каждым разом выходили все красивей. В траве Рада изобразила цветы, которые так любила, а на сером небе, конечно, радугу! Словно та повисла над лугами после дождя, когда облака еще не рассеялись. И рисунок сразу стал не мрачным и печальным, а чистым и свежим – как воздух после грозы.

– Живенько, – одобрил рисунок Тикс. – Жаль, Эля не видит, ей, наверное, понравилось бы…

Рада оторвала взор от картины – надвигался вечер, солнце опустилось к горизонту, а дом Эли так и оставался пуст.

– В это время Кори обычно читает свои книги, – вспомнила Рада былые добрые времена.

– Полетели к ней! – поднялся в воздух Тикс. – А вдруг Дина и Эля уже там?

Надежда еще не покинула друзей, и они мчались быстрее ветра над остывающими после солнечного дня полями. Но дом Корифеи также оказался пуст, а дверь в него – заперта. Лишь створки окна распахнуты и вокруг порхали мотыльки: наверное, они ждали вечернего чтения. Рада постояла у окна, а потом бесцеремонно забралась через него в дом. Здесь по-прежнему все было в полном порядке, казалось, Кори сейчас усядется в кресло и раскроет одну из книг. Но кресло пустовало, а на тумбочке, возле ночника, лежали «Сказки Осеннего леса». Рада зажгла свет и устало села в кресло, Тикс запрыгнул ей на колени. Мотыльки тоже влетели в комнату, закружили возле абажура свой танец. Рада взяла книгу, раскрыла ее в том месте, где лежала закладка, и начала читать. Она читала мотылькам о леших, о говорящих деревьях и ядовитых грибах. А за окном набирала силы еще робкая, почти прозрачная луна. Вот и Тикс задремал на коленях у хозяйки, а сама Рада начала потихоньку клевать носом: буквы поплыли перед глазами, затанцевали, закружились…

Рада встрепенулась, захлопнула книгу.

– Все, домой! Спать! – сказала она. – А завтра отправимся на поиски друзей, если они так и не вернутся…

Домой Рада возвращалась грустная и печальная: не радовал ее манящий свет цветов гибискуса, аромат покрывающихся росой трав и густота вечернего неба. Родной двор был уже совсем рядом, Рада подлетела к дому и хотела уже отпереть дверь, но тут кто-то возник за ее спиной. Будто выросло из высоких трав множество рук, они тянулись к Радуге, сжимали ее плечи, трепали волосы. А потом раздались и голоса:

– Это Рада!

– Живая!

– Здоровая!

Вокруг Радуги носились подруги – Дина, Эля и Кори обнимали ее, целовали, разглядывали, как заречную диковину.

– Когда вы вернулись? – шмыгала носом от счастья Рада. – С вами все в порядке?

И подруги наперебой начали рассказывать о своем возвращении в родные земли. Но Рада лишь смотрела на них во все глаза, не помня себя от радости, и ничего не слышала…

Заснула Рада лишь под утро. А во сне она будто вживую видела все, что рассказали ей подруги. Вот прозрачная Эля возвращается из Осеннего леса в родные земли: не страшны ей водяные – они просто ее не видят. Также недосягаем еще не восставший из пепла Огонек. А вот и Кори с Юнком находят на празднике йети Элю с Альтом. Ранним утром они вместе покидают Снежные горы, пересекают ледяную реку и уже по берегу Осеннего леса доезжают до моста в Летние луга. К тому времени Эля уже обретает свой естественный вид. Весь путь через мост она играет на флейте, и водяные даже не высовывают из воды свои сморщенные носы. Лишь только Эля, Кори, Юнк и Альт возвращаются в Летние луга, они спешат проведать Раду, но у нее дома находят лишь взволнованную Чудину с еще не оперившимся Огоньком. До позднего вечера друзья не покидают двор Рады, и лишь когда луна сменяет солнце, а гибискус зажигает цветы – хозяйка возвращается домой.

Даже во сне Радуге было одновременно радостно и стыдно вспоминать эту встречу: она была счастлива видеть друзей, но не могла открыто взглянуть им в глаза. Ведь весь их рискованный поход прошел впустую, и никакую победу она так и не заслужила…

Глава 11

Бал фей

Рада проснулась от ощущения, будто в комнате кто-то есть. Но никого не было видно. Пришлось долго тереть глаза, прежде чем возле кровати проявился призрак-почтальон. Таким не нужны ни двери, ни окна: призраки-почтальоны за один миг могут появиться в любом месте Чудосвета и молниеносно передать нужную информацию. Увидев, что адресат проснулся, полупрозрачный дымчатый почтальон изрек:

– Фею Радугу немедленно вызывают в учильню!

– Кто вызывает? – испугалась Рада.

– Королева Агния, – ответил призрак и тотчас испарился, как не бывало.

Лишь после того, как от призрака не осталось и следа, Тикс решился выползти из дальнего угла комнаты.

– Эх, узнали про наши похождения, – поскуливал он. – Достанется…

Рада тоже понимала, что вызов в учильню, скорее всего, обернется для нее серьезной выволочкой. Но делать нечего: слово Королевы Агнии – закон для всех фей.

Прилетев в учильню, Рада с удивлением обнаружила, что спозаранку там уже собрались ее подруги: Эля, Дина и Кори испуганно переглядывались.

– Это я во всем виновата! – каялась Рада. – Простите меня!..

Но тут на арене закружился вихрь и принес с собой Королеву Агнию. Величавая и прекрасная, она приветствовала фей мелодичным голосом, в котором тонули все страхи и тревоги.

– Хранитель поведал мне о вашем путешествии, – улыбалась Королева. – Более того, как я узнала, он сам явился зачинщиком этой истории…

Феи затаили дыхание, они и подумать не могли, что все это время за ними могло вестись наблюдение! Значит, бутылка неспроста приплыла Раде в руки!

– Но зачем Хранителю меня обманывать? – спросила Рада. – И я так и не заслужила обещанную победу…

– Думаю, ты ошибаешься, – тепло взглянула на нее Королева.

– Я вернулась домой ни с чем, – развела руками Радуга. – Весь этот рискованный путь мы проделали зря! Я подвергала друзей опасности, и винить в этом прошу только меня…

– Ты вернулась туда же, откуда ушла, – уверенно перебила ее Агния. – Это верно. Но ты вернулась совсем другой феей – не той, что прежде!

Все посмотрели на Раду, пытаясь углядеть в подруге перемены: но она по-прежнему была рыжей, растерянной и озадаченной. Такой же, как и всегда…

– Радуга, ты отправилась в поход за победой и по праву ее заслужила, – продолжала Королева. – И эта победа самая важная из всех – победа над собой! Впервые ты довела дело до конца, преодолевая страх, лишения и тоску одиночества. Не обладая магической способностью, ты единственная смогла вернуться в родные земли, пройдя все препятствия!..

Рада не верила своим ушам и глазам – неужели Королева ее хвалит?

– Но я бы ничего не смогла сделать без подруг! – робко вставила она.

– И это верно! – подхватила Агния. – Элегия, Чудина, Корифея, я очень рада за вас. Вы доказали, что можете пользоваться своими способностями во благо!

Феи заулыбались и даже покраснели от удовольствия. А Рада смотрела на подруг и, кажется, впервые в жизни чувствовала себя победительницей. Редко кому везет иметь таких добрых и преданных друзей!

– Но я позвала вас для другого, – торжественно сказала Агния. – Сегодня вечером состоится бал фей! Этот бал устраивается в честь всех фей, которые недавно обрели магическую способность и подтвердили право ею владеть! Жду вас всех вечером на кургане…

Радуга видела, как загорелись глаза подруг. Бал фей – чудесное и, наверное, самое красивое событие, что устраивается в Летних лугах! Как бы Раде хотелось хоть одним глазком взглянуть на него, но, увы, она не обладала магической способностью…

– А как же Рада? – спохватилась Дина.

– Бедная Рада, ей нельзя на бал? – загрустила Эля.

– Может быть, она уже заслужила свою способность? – робко спросила Кори.

– Ах да! – воскликнула Агния. – Чуть не забыла! Конечно, Радуга заслужила свою способность…

– Но в чем же моя заслуга? – засмущалась Рада. – С этим походом я так и не сделала ничего хорошего…

– Насколько я знаю, вчера ты успела сварить клубничное варенье для Дины, нарисовать картину для Эли, а еще ты читала книги мотылькам – это ли не хорошие поступки?

Королева поманила Раду на арену, и все феи затаили дыхание. Агния приложила палец к губам Радуги и тихо сказала:

– Ты самая веселая и радостная фея из тех, что мне приходилось знать. Твоя способность – делиться этой радостью, дарить жителям Чудосвета смех!

Еще ничего не понимая, Радуга спустилась с арены к подругам. Она была восторженна и чуть-чуть испуганна. Подруги подлетели к ней: на радостях феи стали обниматься. И где-то среди этих дружеских объятий родился робкий смех. Он набирал силу, топил в себе все недавние страхи, облегчал сердце. Смех поднимался вверх и звенел, точно колокол на маяке. А в руке у Рады были зажаты маленькие жестяные колокольчики – теперь она стала настоящей феей и могла по праву полететь на бал!

Бал начался вечером, когда дневная жара спала, уступая место свежести и прохладе. Закат окрасил небо малиновым цветом, будто разлился по горизонту морс неловкой Чудины. Небо стало вкусным и ароматным. Рада спешила к кургану, откуда уже доносились звуки музыки. На фее было ее самое красивое платье – легкое, янтарное. А крылья переливались как никогда. Курган фей – необыкновенное место: возвышенность в форме круга, где, по старинным преданиям, могли происходить небывалые чудеса. Говорили, что курган связывает разные миры, а еще говорили, что в толще холма хранятся небывалые сокровища. Но Рада твердо знала одно – на кургане проходили самые прекрасные балы во всем Чудосвете! И сегодня она впервые могла посетить этот чудесный праздник…

Вокруг кургана повесили необыкновенные фонари – сотканные из тонкой паутины шары были наполнены светлячками. Под фонарями тянулся заполненный водой ров, а в нем плавали настоящие русалки! Они покорились воле Хранителя, который организовывал этот праздник, и послушно пели свои прекрасные песни. Феи спокойно перелетали через ров, вовсе не боясь хвостатых речных обитательниц. В небе зажглись первые звезды – бал начался! Музыка полилась отовсюду – будто ожила каждая травинка. Невозможно было понять, где прячутся волшебные музыканты: в головках цветов или же между травами? В центре кургана танцевала сама Королева Агния – движения ее были плавные и чарующие, а когда она поднимала руки вверх, неизвестно откуда на головы и к ногам фей сыпались лепестки благоуханных цветов. А потом Агния вдруг испарилась, и на ее месте забил фонтан – вода в нем струилась необыкновенная: это был эликсир удачи! Каждая фея, побывавшая на балу и умывшая лицо в чудо-фонтане, становилась немного удачливей. Разгоряченные от танца, феи стали умывать лица. Рада тоже подлетела к фонтану, набрала в ладони воды и огляделась. Рядом были ее подруги: Чудина в волшебном платье цвета чайной розы, Элегия в нежном васильковом наряде и Корифея, которая ради торжества сняла свои очки. Она немного щурилась, отчего ее лицо выглядело беззаботным и озорным, а изумрудное платье искрилось, как драгоценный камень. Радуга тряхнула ладонями, и вода разлетелась по нарядам подруг, капли повисли в волосах, серебря праздничные прически фей.

– На удачу! – засмеялась Рада.

Тогда подруги переглянулись, а потом мигом схватили озорницу и запихнули прямо в фонтан. Никогда еще столько удачи не сваливалось Раде на голову! Эликсир струился по всему ее телу, в ушах звенела вода и смех подруг. Радуга понимала, что находится в центре самого прекрасного события во всем Чудосвете, она от души хохотала и мечтала только об одном – поделиться своим счастьем…

Говорят, после этого случая над Летними лугами еще долго летали смешинки, и даже чертяки, которым они случайно попадали в нос, начинали хвататься за животики и заливаться смехом, как невинные младенцы…

Content

Ксения Беленкова
Волшебная миссия

Глава 1 Послание в бутылке

Глава 2 Секрет ягодной поляны

Глава 3 До смешного страшная история

Глава 4 Курсы перевоспитания

Глава 5 Ох уж этот экзамен!

Глава 6 В путь…

Глава 7 В Осеннем лесу

Глава 8 Из клети в лапы йети

Глава 9 Ветра Весенней пустоши

Глава 10 Возвращение

Глава 11 Бал фей