Дмитрий Суслин

Повелитель гоблинов

ГЛАВНОЕ СОБРАНИЕ ТРОЛЛЕЙ

(Вместо предисловия)

Далеко-далеко, на самом севере Страны Остановленного времени, там, где зимой выпадает снег, а медведи спят в берлогах и сосут лапу по три месяца, в пещерах, которые когда-то сделали искусные гномы, а потом покинули их и ушли в теплые края, собрались тролли. Они пришли со всех уголков великой страны, потому что их созвал Верховный тролль Камельбрук. Каждый тролль получил от него лично написанную повестку и поспешил на север. Тайными подземными тропами, глухими непроходимыми лесами, страшными болотами и бескрайними пустынями пробирались тролли к пещере Камельбрука, и никто не видел их беспокойного передвижения, потому что Верховный тролль приказал хранить все в глубокой тайне. Две недели понадобилось троллям для того, чтобы собраться всем вместе в Черном зале Главной пещеры. Много заклинаний пришлось им сделать, чтобы поспеть вовремя и остаться невидимыми и неслышимыми для людей и остальных жителей сказочной страны.

Но вот этот день настал.

Все тролли, что жили в Стране Остановленного времени, собрались вместе и ждали, что им скажет Верховный тролль. В зале, где проходило собрание, было темно, не горел ни один факел, ни один светильник. Это было излишним – тролли прекрасно все видят в темноте, и огонь, этот вечный спутник всех волшебников был им совершенно не нужен. В Черном зале стоял невообразимый шум. Он был битком набит троллями всех возрастов, размеров и цветов. В первом ряду прямо перед троном Верховного тролля сидели на сталагмитах самые старые и почтенные тролли. Они были огромного роста, очень древние и совершенно черные. Их большие с медный котел головы с мохнатыми дергавшимися ушами с трудом поворачивались из стороны в стороны, и маленькие злые глазки горели желтовато-зеленым светом. Тролли помоложе и поменьше старались не встречаться с ними взглядами. Мало ли что? Старикам ничего не будет стоить превратить кого угодно в камень или гнилое дерево только потому, что им может показаться, будто на них неприветливо посмотрели. Потому их и посадили по приказу Камельбрука в первом ряду, чтобы они не больно то оборачивались. А самому Верховному троллю они были не страшны. Потому он и был Верховным, что никто из троллей не мог ему ничего приказать, и поэтому приказывал он. Старики ему были не страшны. Он сам был старше их всех и намного могущественнее. Несмотря на свои года, а Камельбрук прожил уже несколько тысяч лет, он единственный из старейшин мог жить не только в пещере, глубоко под землей, но и выходил на земную поверхность, правда только ночью. Дневного света он не переносил, а солнечный свет так просто бы его убил, случись ему оказаться под его яркими лучами. А вот черные тролли так те даже ночного неба не выносили, оно их ослепляло, звезды сильно обжигали, а луна могла даже убить. Вот почему они жили только глубоко под землей, в каменных пещерах, которые за огромные деньги им выстраивали подземные или горные гномы.

В следующем ряду сидели бурые тролли. Они на несколько сотен лет были старше черных троллей, но по виду почти не отличались от них, разве что были размерами помельче, и глаза у них горели не так ярко. Но тем не менее они были такие же уважаемые и почитаемые среди тролльей братии, как и черные тролли.

Третий и четвертый ряды занимали также бурые тролли, но они были еще моложе и еще мельче и не превышали ростом двух метров, в то время как черные тролли достигали и шести метров, а во втором ряду сидели тролли ростом не менее трех метров.

В пятом ряду восседали серые тролли. Это они так называются серые тролли, на самом деле они почти черные, только вот ростом не вышли, не доросли еще. Каждый из них был не выше среднего человека.

На этом ряды сталагмитов кончались, и остальные тролли сидели и стояли на покатой стене пещеры, словно на балконе драматического театра, в то время как уважаемые и могущественные тролли занимали амфитеатр. Здесь была по мнению старейшин одна мелюзга. Молодые тролли, которым не страшны ни солнце, ни луна, самого благоприятного возраста от восьмисот до пятисот лет, колдуны в расцвете сил, от одного упоминания про которых хватало для того, чтобы у людей вставали волосы дыбом и дрожали колени, в то время как о существовании старейшин они даже и не подозревают. Эти тролли были разноцветные – красные, синие, зеленые, коричневые, в зависимости от возраста, злобы, колдовского мастерства и тролльего звания. Чем темнее цвет у тролля, тем он сильнее и старше, тем больше в нем злобы, коварства и хитрости. Молодых троллей было больше всего, почти полторы сотни. Всего в зале присутствовало по списку около двухсот троллей. Когда тролль, отвечающий за регистрацию присутствующих, отметил всех, кто прибыл и занял полагающееся ему по рангу место, закончил свой список и поставил последний крестик против фамилии тролля по фамилии Ростбиф.

– Почти все на месте, – сказал он. – Можно начинать.

С этими словами он помчался в зал, где Камельбрук заканчивал парадный туалет, и сообщил ему, что его ждут. Верховный тролль посмотрел на себя в зеркало, ничего в своем отражении неряшливого не нашел и согласно кивнул головой.

– Начинай собрание, Гуингам.

И Гуингам, главный тролль распорядитель и церемониймейстер, сжав в маленьких ручонках волшебный жезл, побежал начинать собрание. Он вышел на середину зала и дал знак музыкантам, которые сидели в верхней нише прямо над залом, и те заиграли торжественный марш. У них были странные на человеческий взгляд инструменты, а от музыки, которую они играли, можно легко сойти с ума. Но тролли были в восторге от нее, они очень любили свой марш, и поэтому раздались громкие аплодисменты.

– Верховный тролль, президент нашей тайной республики, глава монаршего дома троллей Бисбургов, кронпринц всемирного тролльего королевства, которое воцарится в будущем, председатель парламента и Главного собрания, главнокомандующий и генераллисимус Лейб-гвардии и Большого ополчения, член-корреспондент Академии технических наук, академик Художественной галереи, магистр и бакалавр черной магии Карл Иоханус фон Бисбург Камельбрук Первый и Единственный! – торжественным голосом объявил Гуингам, и в зал в сопровождении молодых троллей гвардейцев вошел Камельбрук.

Это был тролль полутора метров ростом, что по всем меркам, считалось очень мало. Но в том то и дело, что именно малый рост Камельбрука и был его главным достоинством, потому что он был единственным троллем, который умудрился прожить так много лет и при этом остаться маленьким, прямо-таки молодым троллем. В чем был секрет его молодости, никто естественно не знал, и любой тролль за тайну Камельбрука отдал бы полжизни. Второй особенностью Верховного тролля было то, что он не имел собственного цвета. Он мог быть всех цветов и менял их по собственному желанию, а то и вовсе мог переливаться десятью цветами сразу. И еще Камельбрук единственный из всех троллей умел и любил одеваться по человечески. Единственное, что он ценил и одобрял в людях. Вот и сейчас он был одет в шикарный черный фрак с длинными до пола фалдами, красные галифе с белыми лампасами и треуголку на голове. Мода Страны Остановленного времени не удовлетворяла всех потребностей Камельбрука, и он частенько заглядывал за ее пределы в мир людей и высматривал там интересные костюмы. Фрак он высмотрел у музыканта скрипача из двадцатого века, галифе из конца девятнадцатого, а треуголку обнаружил у Наполеона Бонапарта. Плюс ко всему вся грудь Камельбрука была увешана орденами и медалями, которые звенели при ходьбе. Одежда была на нем щегольская, а вот сам он, по человеческим меркам, был отнюдь не красавец: худой, если не сказать тощий, с кривыми ногами и невероятно длинными руками, узкая и длинная как у крысы морда, злобные красные глазки, длинный змеиный хвост с шипами на конце, огромные волосатые уши, то ли свиные, то ли ослиные, и венчали всю приземистую фигуру Верховного тролля два высоких горба на спине, делавшие весь его облик схожим с верблюдом мутантом. Но у троллей Камельбрук считался первым красавцем. Его внешности завидовали все, пожалуй, даже больше чем власти и могуществу или колдовскому искусству.

Когда Верховный тролль вошел в зал Главного собрания, марш сменился гимном Тайной республики троллей, и все кто здесь присутствовал, встали, приветствуя и Верховного тролля и гимн своего государства. Гимн звучал ровно три часа, и все три часа тролли стояли, слушали и не двигались с места, На лицах у них было великое блаженство, потому что тролли кроме всего прочего очень любят музыку.

Наконец гимн закончился. Камельбрук тяжело сел на трон, вырубленный в гигантском сталактите, который свисал с потолка пещеры. После этого все остальные тролли заняли свои места. Вперед выскочил Гуингам.

– Великое собрание, по приказу Верховного тролля объявляется открытым! – громко провозгласил он.

Раздались оглушительные аплодисменты. Тролли кричали, свистели, подвывали, гремели погремушками, дудели в дудки и стреляли из хлопушек. Ликованию казалось, не будет конца. Все очень радовались, потому что Главное собрание, высший законодательный орган троллей, не проводилось уже триста лет.

И вот Верховный тролль поднял вверх руку, призывая всех установить тишину. Тут же стало тихо. Слышно было, как стекали по сталактитам и капали вниз холодные капли воды, а внизу под полом пещеры журчали подземные воды реки Трольги. Камельбрук оглядел всех присутствующих долгим и тяжелым взглядом, под которым тролли замерли и задрожали, потому что сразу поняли, что речь пойдет о важных и серьезных вещах, и ничего доброго ждать от Верховного не приходится, И первые же слова Камельбрука подтвердили самые мрачные предположения присутствующих.

– Я пригласил вас, уважаемые господа тролли, чтобы сообщить вам ужасную новость, – сказал он. – Новость, которая повергнет всех вас в шок.

Тролли молчали, Никто не осмеливался спросить, что это за ужасная новость. Никто не хотел рисковать навлечь на себя гнев Верховного непочтительным поведением. Даже самые молодые и безрассудные тролли и те молчали.

– В нашем черном стаде завелась белая овца! – воскликнул Камельбрук зловещим голосом. Он очень любил театральные эффекты и литературные обороты. Но никто не понял столь замысловатое выражение, и на лицах подданных Верховный увидел недоумение и удивление. – Да, да! Наш род опозорен, ибо он породил существо, которое всем своим существованием наносит нам оскорбление и унижение, потому что в нем течет наша благородная кровь. Среди нас оказался диссидент!

– Кто среди нас оказался? – тролли были так удивлены, что даже забыли про почтительность. – Верховный, ты бы говорил по-тролльи, что ты нас путаешь! – Неслись со всех рядов возмущенные возгласы.

Камельбрук смотрел на своих собратьев, и те с изумлением увидели, как из его глаз льются слезы. Неслыханное дело. Снова возникла тишина. Никто не в силах был издать и звука. Верховный тролль снова заговорил:

– Вы удивлены, братья и дети мои? Да, я плачу, и это слезы скорби текут по моему красивому лицу. Я скорблю за мой народ, ибо больше никто уже про него не скажет, что он состоит из самых злобных и коварных существ на земле. Никто не будет нас боятся и трепетать при звуках наших шагов, и человеки больше не будут пугать своих детей нами. Отныне само слово «тролль» потеряло свое былое значение и славу. Оно теперь синоним добра и справедливости, чести и отваги, света и радости.

И так горько причитал Верховный тролль, произнося столь горестную речь, что за ним заплакали и запричитали и все остальные тролли, которые по правде говоря так до конца и не могли понять, в чем же все-таки дело.

– Камельбрук, – вдруг обратился к Верховному черный тролль Задубень, старый политический противник Камельбрука, который издревле мечтал занять его место и считался оппозиционером, – ты известен своим красноречием далеко за пределами Страны Остановленного времени, но порой ты слишком увлекаешься заморскими словечками и философскими оборотами. Да, ты среди нас, простых рядовых троллей, которые привыкли работать от зари до зари и до седьмого пота, являешься интеллигентом, то есть оторвавшимся от масс. Если так и дальше пойдет, то между тобой и нами непременно вырастет стена недопонимания. При всем моем уважении к тебе, я все-таки призываю к более простым формулировками и настойчиво требую, чтобы ты разговаривал с народом на понятном ему языке. Вот из всего, что ты тут наговорил, я понял лишь одно, что среди нас объявился предатель, который вопреки законам троллей совершил хороший поступок. Так ли это? А если так, то, зачем проливать слезы, подавай нам этого негодяя и мы живо с ним разберемся.

Задубеня сразу поддержало все собрание. Тролли утерли слезы, поняли что происходит и страшно разозлились на неизвестного тролля, который выставил их на посмешище, после чего стали требовать, чтобы Верховный все толком объяснил.

Камельбрук поморщился, ему хотелось еще немного поораторствовать, записал на счет Задубеня эту пакость, и неохотно сказал:

– Хорошо, я вам все объясню просто. Среди нас действительно есть предатель, мы взрастили на своей груди змею, – он поймал на себе взгляды троллей и понял, что его опять понесло в сторону, так не долго и перевыборов добиться, и опомнился. – Самое страшное, что он из подрастающего поколения, из тех, на кого мы возлагаем надежды.

– Тролльчонок? – зал просто ахнул. – Детеныш? Предатель?

– Да, тролльчонок, да детеныш. Именно он совершает хорошие поступки и позорит наше племя. Пожалуй, что он уже перешел все границы. Сейчас вас ознакомят с его делом.

Тролли были потрясены.

– И что за семья вырастила это чудовище? – весь зал вопрошал это.

– Это семейство Хоскингсов из Змеиного удела, – удовлетворил всеобщее любопытство Камельбрук. – Кстати введите их. Полюбуйтесь, сограждане на этих троллей, которые не только вырастили предателя, но и выпустили его в мир. Отпустили его из своих рядов и обрекли наш народ на позор.

Под невероятный шум, крики и вопли гвардейцы ввели пятерых связанных троллей, совсем еще молодых, старшему из которых было не более пятисот лет, остальным по триста-четыреста. Тролли выглядели понурыми, испуганными и растрепанными. Видимо им уже крепко досталось от тех, кто их сторожил. Когда же они оказались перед Главным собранием, то в них сразу полетели различные вещи. Несчастные даже не смели уворачиваться от гнилых помидоров, комьев грязи и пакетов с тухлой водой.

– Вот они перед вами, эти ничтожные Хоскингсы! – объявил Камельбрук. – А сейчас я расскажу вам про их вину. Двести лет назад они получили на воспитание в свою семью новорожденного тролля. Детеныш был необычен уже тогда, потому что родился светло-розовым. Старейшины хотели убить его, но передумали и решили дать ему шанс и отправили его на воспитание в семью Хоскингсов, надежный и почтенный дом с давними традициями и строгими правилами. Мы были уверены, что они не подведут и исполнят свою роль на отлично и воспитают достойного тролля. Он должен был прожить у них двести лет, после чего, мы собирались его проэкзаменовать и решить дальнейшую судьбу детеныша. И когда настал намеченный срок, и я приехал в Змеиный удел, то детеныша там не оказалось.

Тролли слушали докладчика с большим вниманием, судьба тролльчонка всех живо заинтересовала. Тролли по сути своей очень сентиментальные существа.

– Они его проиграли! – чуть не со слезами воскликнул надрывным голосом Камельбрук.

Тролли заволновались. Всем известно, что главная страсть всех троллей это азартные игры. И то, что кто-то проиграл детеныша, никого особенно не удивило. В пылу игры тролли могут проиграть что угодно, даже самих себя. Так что после такого известия на Хоскингсов сразу стали смотреть с сочувствием.

– Да, они его проиграли. И кому? Не почтенному старому троллю, не шайке гоблинов или орков, не болотным демонам и не черному колдуну. Нет! Они проиграли его странствующему рыцарю, такому же мальчишке, как и сам проигранный. Кстати его звали Друль. Не правда ли нелепое имя для тролля? Так вот этого бедного Друля они проиграли странствующему рыцарю, а тот вместо того, чтобы продать его цыганам или в бродячий цирк, или хотя бы съесть на худой конец, сделал его своим другом.

– Кошмар! – возмутились тролли.

– Увы! – продолжал Камельбрук. – Мальчишка, а потом оказалось, что это был даже не мальчишка, а самая настоящая девчонка, предложила ему свою дружбу. И Друль Хоскингс стал ее другом. В первый же день он спас жизнь рыцарю Катерино.

– Кому?

– Ну, этому мальчишке, то есть тьфу, девчонке. В общем, его звали рыцарь Катерино. Друль спас его, ее от оборотней, хотя его долг был помочь рыцарю попасть им в лапы, как это сделал бы любой тролль на его месте. В общем, я не могу дальше продолжать. У меня нет сил. Душа моя разрывается на части. Пусть про дальнейшие деяния Друля Хоскингса вам расскажет Гуингам.

– Так он еще что-то натворил? – раздалось со всех сторон.

– Увы, то, что нам поведал благородный Камельбрук, лишь начало целой эпопеи добра! – горько вздохнул Гуингам и развернул свиток, в котором было заочное дело тролля Друля из дома Хоскингсов. – Итак, я читаю: После знакомства с рыцарем Катерино, который оказался девочкой Катей из Большого мира, Друль в тот же день имел возможность исправить свою ошибку и погубить ее. Это было в царстве речных русалок, куда залез упрямый рыцарь. Друль мог оставить ее там, а вместо этого снова спас рыцаря Катерино от смерти и вытащил его из реки на сушу.

Тролли, услышав такое, просто обезумели. Слыханное ли дело, тролль дважды спасает человека от смерти вместо того, чтобы погубить его. В Хоскингсов снова полетели гнилые помидоры, и они зарыдали навзрыд моля о пощаде. Но пощады им не было. Вдруг старший из них неожиданно для всех превратился в козла, застучал копытцами и жалобно заблеял. Вслед за ним в козлов тут же один за другим превратились и остальные Хоскингсы. Тролли закричали от восторга, а козлы поблеяли-поблеяли, после чего вдруг превратились в обезьян. Тролли закричали от радости, а Хоскингсы из обезьян тут же стали крокодилами, потом жабами, улитками, крысами, свиньями, потом гнилыми бревнами, серыми камнями, мертвыми деревьями. В зале стоял невообразимый шум. Молодые тролли поняли, что сидящие в первом ряду черные тролли до того возмущены Хоскингсами, что превращают их, кто в кого может, а так как их почти два десятка, и каждый выдумывает свое колдовство, то и Хоскингсы превращаются то в одно существо, то в другое. Вот снова они стали козлами, потому что черный тролль, который заколдовал их первым, возмутился, что его колдовство отменили, и превратил предателей в козлов заново еще более крепким заклинанием. Но точно также возмутились и остальные черные тролли. Каждый считал, что именно он наказал негодяев строже всего. И вот козлы наполовину снова стали обезьянами, так как козлиное полностью убрать из них было нельзя, а потом у них выросли крокодильи хвосты, затем они раздулись как жабы, и вот уже невозможно стало разобрать, что за странные существа стоят перед Главным собранием. Тролли умирали от смеха и уже забыли о том, ради чего они, собственно говоря, здесь собрались.

Камельбруку это все не понравилось. Он щелкнул пальцем, пустил в Хоскингсов струю белого огня, и те стали прежними.

– Прекратить балаган! – приказал Верховный тролль. – С Хоскингсами мы разберемся потом. Суд еще не состоялся, и никто не имеет права осуждать их на какое-либо наказание. В нашей республике закон превыше всего. Гуингам, читай дальше.

Собрание мигом успокоилось. Его участники согласно кивали головами и восхищались мудростью и демократичностью Верховного тролля. Гуингам продолжил.

– С того момента Друль стал преданным и верным другом рыцаря Катерино. Затем он подружился с Кристианом Тринадцатым, мальчиком который стал оруженосцем рыцаря, и они все втроем отправились в Столицу, главный город людей, где находился заколдованный мальчик Принц Белой башни, младший брат рыцаря Катерино, похищенный великим колдуном, Повелителем людей. Путь их лежал через Колдовской лес, и Друль сто раз имел возможность погубить своих спутников, но он не свернул с пагубного пути и продолжал во всем помогать детям и во многом благодаря ему, Катя и Крис прошли через Колдовской лес и победили армию ведьм, убили главную ведьму Ареатануту, Двухголового Саймона поставили на путь истинный, и он перестал быть разбойником и стал честным человеком. Затем Друль провел их через Великое болото, воспользовавшись гоблинами, и дети опять остались живы. Следующее преступление Друля Хоскингса состояло в том, что он провел мальчика и девочку через Парк вампиров, и не дал ни одному вампиру прикоснуться к детям и оставил наших друзей и союзников голодными.

– Позор!!! Смерть предателю! – закричали отовсюду.

– И вот я подхожу к самому страшному! – Гуингам поднял вверх руку. – Далее их путь лежал через долину гигантских скорпионов, которые напали на человеческих детенышей и ужалили их. Тут бы и пришел конец рыцарю и его оруженосцу, но в дело опять вмешался Друль. Несмотря на то, что под страхом смерти он не должен был по правилам молодого тролля колдовать чаще, чем раз в неделю, Друль прочитал заклинание и спас им жизнь, пожертвовав, таким образом, своей жизнью ради людей! После чего он естественно растворился в воздухе, как и положено троллю.

В зале стояла мертвая тишина. Тролли не в силах были говорить. Они были так потрясены, что молчали и лишь обменивались друг с другом недоуменными взглядами. Такого никогда не было в истории их племени. Что делать в данной ситуации они просто не знали.

Первым нарушил тишину Задубень.

– Так значит, нам и наказывать теперь некого, кроме нерадивых воспитателей? – спросил он.

От этого вопроса Хоскингсы задрожали еще сильнее. Они поняли, что теперь весь гнев Главного собрания перекинется на них.

– Нет, – теперь снова заговорил Камельбрук, – к сожалению и к великой скорби нашей, история преступлений Друля не закончилась. Он оживил рыцаря Катерино и тот добрался до Столицы, и совершил еще целую кучу преступлений, которые почему-то у людей считаются подвигами. Он победил Повелителя и отнял у него своего младшего брата. Тогда возмущенный дух колдуна обратился в Черного дракона смерти и кинулся в погоню за подлым рыцарем. Он настиг его у дворца Феи вечной юности. Фея помогла рыцарю и дала ему своего белого дракона Войдрага. И рыцарь убил Черного дракона и забрал у него огромную силу, которая помогла ему покинуть Страну Остановленного времени. Но перед отъездом, знаете, что он сделал?

– Что? – хором спросил весь зал.

– Он оживил тролльчонка Друля. Вернул его растворившуюся в воздухе душу в наш мир. Воскресил его.

Зал охнул и застонал от горя. Все знали, что воскресший тролль обладает силой трех серых троллей.

– И Друль стал придворным магом Феи вечной юности, которая стала Повелительницей Страны Остановленного времени. И одно доброе дело стал он делать за другим. Так как же мы можем существовать, братья, и ходить по одной земле с предателем?

– Нет нам жизни! – закричали тролли. – Смерть ему! Смерть! Остановить его уже невозможно. За ним столько добра, что и за миллион лет он не смоет с себя свои преступления. Только смерть может искупить все. Смерть ему! Смерть! Растворить его в мертвой воде, чтобы уже никто не смог оживить его вновь.

Тролли выбрали самую страшную казнь для Друля, которая только существовала среди них. И ни разу еще за все существование Тайной республики не пришлось привести ее в исполнение.

Единодушным голосованием всего Главного собрания троллей Друлю Хоскингсу был вынесен смертный приговор. Ни одна рука не поднялась в его защиту. Тролли осуждали не маленького двухсотлетнего тролльчонка, а опасного государственного преступника и предателя, которого уже нельзя было перевоспитать и поставить на путь истинный. Это был самый настоящий маньяк, помешавшийся на почве добра, и его надо было, во что бы то ни стало остановить и уничтожить. Возраст тут уже не имел никакого значения.

– А что будем делать с этими? – спросил Задубень и кивнул головой на связанных и ожидавших своей участи Хоскингсов. – Раз Друль маньяк, то дело тут не в воспитании, а в психике. Разве могут они отвечать за болезнь, которая поразила их воспитанника?

Это был очень своевременный вопрос. На Хоскингсов уже смотрели не как на преступников, а как на жертвы безумного маньяка. Камельбрук встал со своего места и подошел к связанным троллям и лично освободил их от веревок.

– Да, теперь мы знаем, что они не виновны в преступлениях Друля, – сказал он и погладил старшего Хоскингса по голове. – И они также скорбят, как и мы. Не так ли? – Хоскингсы так сильно замотали головами в знак согласия, что они у них чуть не отвалились. – Конечно так! Но в то же время, мы не должны заниматься попустительством. Ведь полностью слагать с них вину, мы тоже не имеем права. Ибо они все-таки виновны.

– Виновны? – тролли были удивлены.

– Да виновны. Они виновны в том, что отпустили добро на свободу, своей рукой бросили в землю семена добра. И теперь, я считаю, именно они должны уничтожить страшный урожай, который созрел благодаря их легкомыслию и беспечности. Давайте поручим им привести наш приговор в исполнение.

– Правильно! – обрадовались тролли, которым не хотелось самим связываться с Феей вечной юности, у которой служил Друль. – Они отпустили Друля, пусть они его и ловят.

И без лишних слов Главное собрание проголосовало и за это.

Камельбрук подвел итоги:

– Итак, господа Хоскингсы, дабы загладить вину перед великим народом троллей и нашей Тайной республикой, вы должны отыскать и поймать мятежного, у меня язык не поворачивается назвать его троллем или даже тролльчонком, опасного маньяка Друля и казнить его путем растворения его в мертвой воде. Если в течении определенного срока вы не выполните данного вам задания, то приговор по отношению к Друлю распространяется и на вас.

На этом Главное собрание троллей завершилось, и все были отпущены по домам. Только пять троллей Хоскингсов кроме Гуингама и гвардейцев охраны Верховного тролля остались в пещере. Гуингам выдал им под расписку флягу с мертвой водой и дал инструкцию к ней.

– Выльете содержимое сего сосуда в любой водоем, в котором вы будете топить Друля, и вода в нем сразу станет мертвой, и ваш приятель мигом в ней растворится.

Хоскингсы хмуро кивнули и направились к выходу из пещеры.

К Гуингаму подошел Камельбрук и положил своему другу на плечо руку.

– Надеюсь, эти болваны выполнят вашу волю, Верховный? – Гуингам заискивающе поглядел Камельбруку в глаза.

Тот кивнул.

– У них нет другого выхода. В сущности, мне нет никакого дела до Друля. Плевать мне на него. Но этот тролльчонок посмел одеваться лучше, чем я. А подобных вещей я не прощаю. Подумаешь, служит у Феи. Ну и что? Мог наряжаться чуть поскромнее. А раз нет, то не обижайся, когда тебя будут растворять в мертвой воде.

А Хоскингсы тем временем вышли из пещеры на белый свет поморщились от ярких солнечных лучей. Главный из них зло посмотрел на своих подчиненных и стал раздавать им тумаки и затрещины.

Тролли взвыли:

– За что, Курукуль?

– Если бы я знал за что, вообще бы убил! – ответил Курукуль. – Смирно!

Тролли вытянулись перед старшим навытяжку. Курукуль посмотрел на них и остался доволен.

– Отменные негодяи, – похвалил он их. – Ах, чтобы пусто было этому рыцарю Катерино и всем девчонкам на свете, которые осмеливаются называть себя странствующими рыцарями. Жаль, что мы поклялись не вредить ему. Но Друль за все ответит. Негодный мальчишка. Он мне всегда не нравился. Когда мы его поймаем, я подвергну его таким пыткам, что он будет умолять меня растворить его в мертвой воде побыстрее. Вам все ясно?

– Так точно! – гаркнули тролли.

– Тогда вперед!

И отряд троллей пошел к серой скале, под которой шла знаменитая подземная железная дорога, которую построили тролли, великие механики и изобретатели. Впереди шел Курукуль. За ним Бурдюк, он нес флягу с мертвой водой и знамя с гербом дома Хоскингсов, он был длинный, на целую голову выше всех остальных и с повязкой на правом глазу, который ему сорок лет назад выбил Курукуль, когда тот попытался отнять у него власть. За Бурдюком шли братья-близнецы Хорек и Ларек. Они шли держась за руки и подпрыгивали как малыши в детском саду. Им обоим было по четыреста лет, но мозги они имели, как у столетнего тролльчонка. Последним шел толстяк, пьяница и обжора Вруль. Он даже сейчас жевал лягушку, которая имела несчастье заквакать в луже неподалеку, а карманы у него всегда были полны соленых тараканов, жареных пауков и сушеных червяков.

Они вошли в подземелье сели в маленький открытый вагончик, взялись за рычаги, Курукуль дал команду, и вагончик поехал по рельсам в глубь земли, с каждой секундой набирая скорость. Прошло совсем немного, и тролли мчались с огромной скоростью и кричали непристойные песни. Шум от них стоял адский.

Глава первая

ДРУЛЬ ХОСКИНГС – ПРИДВОРНЫЙ МАГ И ЧАРОДЕЙ

А маленький Друль, бывший тролль, а ныне придворный маг и волшебник при дворе Феи вечной юности, ничего не знал о том, что происходило в северных пещерах Верховного тролля. Он давно уже и думать забыл о своих собратьях троллях и таковым себя совершенно не считал. Он искренне верил в то, что он не тролль, а Сладкоежка, каковым его назвала когда-то девочка Катя. Сладкоежка из далекого неизвестного племени, живущего далеко в горах. Он даже не мог поверить в то, что совсем недавно жил в грязном замке с троллями, которые только и делали, что всячески его обижали и заставляли делать разные пакости, от которых его просто тошнило. После того, как его старшие «товарищи» проиграли его рыцарю Катерино, жизнь Друля совершенно переменилась. Он получил возможность делать то, что ему нравится, а нравилось ему совершать добро, и он его совершал, когда только мог и в награду за свою доброту, в конце концов, оказался при дворе великой волшебницы, которая лично попросила его стать ее придворным чародеем.

– Но ведь ты сама волшебница! – удивился Друль такому предложению.

– Да, конечно, – ответила Фея. – Но, видишь ли, теперь когда я стала Повелительницей, у меня много времени будет уходить на государственные дела. А быть мудрым правителем и хорошим волшебником одновременно практически невозможно. И то и другое отнимает слишком много сил и времени. Следовательно, в волшебных делах мне просто необходим помощник, и я хочу, чтобы этим помощником был ты.

Друль не смог ей отказать и стал жить в Белой башне на последнем этаже, там, где жила сама Фея. Очень скоро его все полюбили, потому что его невозможно было не любить. Глаза Друля просто излучали доброту, и даже сердца самых черствых людей смягчались, когда они смотрели на Друля, и они становились добрее. А дети, живущие в Столице просто души в нем не чаяли, потому что он стал для них всех добрым и веселым другом, который каждый месяц устраивал для детворы Сладкий день. На главной площади города, на той самой, где стояла золотая статуя изображавшая мальчика, который сидел на лебеде, дворцовые слуги ставили длинный предлинный стол и накрывали его самыми вкусными сладостями, и любой малыш имел право придти к этому столу и сидеть за ним сколько угодно. Друль и сам больше всего на свете любил сладкое и поэтому знал, что ото главная черта всех детей на свете, а так как он не был жадным, то очень полюбил угощать детвору тортами, пирожными, печеньями, фруктами, лимонадом и другими вкусняшками. Ну, как было его не любить после этого?

На втором месте у Друля стояла учеба. Да-да, учеба. Друль очень полюбил учиться. Вы мне не верите? Но ведь его учителем была сама Фея вечной юности, а значит, что она учила его не только грамматике и иностранным языкам, математике и химии, стихосложению и истории, но и магии, науке, которой она владела в совершенстве. Друль и так был волшебником, но владел он в основном черной магией, потому что тролли ничего другого не изучают, а вот Фея стала учить его доброму волшебству, и Друль сразу стал делать потрясающие успехи. Целыми днями он сидел в библиотеке Белой башни, а в Белой башне была богатейшая библиотека, и изучал старинные толстые книги, в которых хранилась мудрость веков. Очень скоро он умел делать уже куда более трудные вещи, чем постройка дома из воздуха или создание огненных шаров. Фея была им очень довольна и постоянно хвалила Друля за усердие. Тот лишь сильно смущался, краснел и закрывал лицо большими смешными ушами.

– При чем тут мое усердие? – удивлялся он. – Ведь мне просто очень нравится учиться.

– Даже среди людей очень мало таких, которым нравится учиться, – отвечала на это Фея. – Ведь это самый великий и благородный труд.

Но Друлю учеба не казалась трудом. Скорее это была игра. Интересная и увлекательная игра. И он продолжал учиться. А еще через пару месяцев он начал изучать природу времени. Это самая трудная область в магии и самая неизведанная. Друль так увлекся этим вопросом, что ни о чем другом думать больше не мог. От Феи он узнал, что лучшими специалистами по времени считаются зеркальные гномы. Друль решил во чтобы то ни стало познакомиться хотя бы с одним из них. Неделю он искал заклинание, которое позволило бы ему проникнуть внутрь зеркала, а когда нашел, то опыта у него не хватило, и он смог только убрать стеклянный слой большого зеркала и проникнуть в первую комнату, отражение той, в которой он находился. А вот выйти за ее пределы он уже не смог, как ни старался. Но тут ему несказанно повезло. Он уже собирался вернуться обратно в нормальный не зазеркальный мир, как за дверью послышались шаркающие шаги, чье-то кряхтенье, она отворилась, и в нее вошел самый настоящий зеркальный гном. Он был одного роста с Друлем, в красных штанах и колпаке, в коричневой стеганной куртке и с роскошной белой бородой похожей на лопату без черенка. Друль от радости даже запрыгал на одной ножке. А вот зеркальный гном явно не был обрадован встрече с ним, потому что выглядел хмурым и недовольным. Друль заметил это, вспомнил, что зеркальные гномы очень не любят, когда вторгаются в их владения, и поспешил попросить прощения. Он был настолько любезен, так низко кланялся при этом, что гном смягчился и его лицо перестало быть таким хмурым, как вначале. Видимо он понял, что Друль не представляет опасности для его владений.

– Так значит ты не подлый воришка, забравшийся сюда, чтобы украсть наши сокровища? – спросил он.

– Конечно, нет! – ответил Друль. – Меня привело сюда любопытство. От знающих людей я прослышал, что вы зеркальные гномы являетесь лучшими специалистами в области изучения природы времени. Этот вопрос меня очень интересует, и поэтому я хотел получить от вас, если это возможно, консультация.

Услыхав такое, гном просто оторопел от удивления.

– Сколько живу в Зазеркалье, никогда и никто не обращался ко мне с подобной просьбой, не будь я Белоброд Черные Башмаки. Кстати это мое имя. Я старший из зеркальных гномов нашей провинции, и даже являюсь губернатором города Великий Престол.

– А я Друль, придворный маг и чародей Феи вечной юности, нашей Повелительницы.

– Друль, говоришь? – Белоброд хмыкнул. – Наслышан я о тебе. Ты тот самый тролльчонок, которого соплеменники проиграли странствующему рыцарю?

Друль кивнул. Белоброд знал про него ни мало. Гном совершенно успокоился. Он оглядел Друля внимательнее и сказал:

– Да это действительно ты. Я тебя даже пару раз видел, когда ты вертелся перед зеркалом, кривлялся и думал, что тебя никто не видит.

Друль стал красным как свекла и даже закрыл лицо ушами.

– Да ладно, не смущайся, – махнул рукой Белоброд. – Думаешь, ты один этим занимаешься? Да я видел за этим занятием знаменитых королей и великих полководцев. Да и что говорить, Ведь и Фею Вечной юности порой невозможно оттащить от зеркала. А почему это ты так заинтересовался временем? Это что праздное любопытство?

– Нет, я не из праздного любопытства пришел к тебе. Видишь ли, мои друзья девочка Катя и ее братишка мальчик Женя, они живут там, в Большом мире, там, где время идет своим ходом. Я так по ним скучаю! Особенно мне хочется узнать про Катю. Как она там живет? Вспоминает ли обо мне или давно забыла и думать про нас с Крисом? Но нас разделяет не столько великое расстояние, сколько стена времени. Хотя бы одним глазком взглянуть туда. Ты не можешь мне помочь?

Белоброд задумался.

– Трудная задача, – сказал он. – Будь ты зеркальным гномом, помочь тебе было бы не сложно. По нашим зеркальным коридорам, которые могут обманывать время, ты мог бы попасть куда угодно и в какое угодно время. Но для любого другого существа это представляет смертельную опасность. Воздух, которым мы дышим, смертелен для всего живого. Ты просто умрешь в одном из зеркальных коридоров времени и никогда не увидишь своих друзей.

Друль чуть не заплакал.

– Неужели я никогда больше не увижу Катю? – всхлипнул он. Столько горя было в его голосе, что Белоброд и сам загрустил, но потом вдруг его лицо осветилось улыбкой, и он схватил Друля за руку.

– Послушай, – воскликнул он, – я, кажется, могу тебе помочь. Ведь, в сущности, покинуть Страну Остановленного времени можно не только через зеркальные коридоры.

– Неужели?

– Через Океан безвременья можно перебраться и другим путем.

– Скажи, каким?

– Надо подумать, – Белоброд почесал бороду. – Давай встретимся в этот же день через неделю в этом же зеркале и поговорим. А пока я подумаю, посоветуюсь со знающими гномами.

Так они и решили.

Неделя для Друля шла очень долго. Он еле дождался того дня, когда он должен был встретиться с Белобродом. Но ровно за один день до этого с ним произошло такое событие, которое взволновало его до глубины души и изменило ход дальнейших событий.

В тот вечер он как всегда сидел в библиотеке и читал старинный манускрипт, в котором было множество древних магических рецептов и заклинаний. И в нем он нашел древнее заклинание, с помощью которого можно было связаться с человеком, где бы тот не находился, далеко или близко, в прошлом или будущем. Для этого надо было всего лишь иметь его изображение.

Друль сначала не обратил внимания на это заклинание, но потом он вдруг неожиданно вспомнил, что в картинной галерее Белой башни находится скульптура, изображавшая мальчика Женю, Принца Белой башни. Маленького волшебника осенило. Ведь он может с помощью этой статуи поговорить с Женей, узнать, как он живет и спросить про Катю. Друль просто задрожал от волнения и побежал доставать все необходимое для проведения колдовского ритуала. Он никому не сказал о нем, потому что не был уверен, что ему удастся провести в жизнь старинное заклинание.

Ровно в полночь он пришел в картинную галерею и нашел в ней серебряную статую мальчика в коротких штанишках сидящего верхом на лебеде и босого на одну ногу. Это был Женя Константинов из Большого мира, Принц Белой башни.

Друль начал колдовать. Он зажег вокруг статуи три маленьких светильника, которые горели разными цветами: белым, красным и зеленым, потом он напускал голубого дыма и долго читал какие-то непонятные слова. Когда он подошел к концу и уже начал было разочаровываться, потому что ничего не происходило, статуя вдруг начала слабо светиться, а когда он произнес последнее слово, она ожила. Серебряный мальчик сошел с постамента и подошел к Друлю. Это был самый настоящий живой Женя, только немного похожий на привидение. Но Друль то знал, что он не приведение и нисколько не испугался.

– Сладкоежка! – обрадованным голосом воскликнул Женя и схватил Друля за руки.

Волшебник вздрогнул. Ему стало не по себе. Его держала за руки статуя. Но тут же он ощутил невозможное. Друль чувствовал прикосновение настоящих живых человеческих рук, а вовсе не холодного серебра. Это были настоящие мальчишеские руки, теплые, даже горячие. И Друль понял, что у него все получилось самым лучшим образом.

– Женя! – воскликнул он. – Как здорово, что мы с тобой можем разговаривать!

– Друль, милый Друль, если бы та знал, как здорово, что ты до меня добрался! – забормотал мальчик. – Столько всего произошло! Мы попали в беду! Нам необходима твоя помощь!

– Вы попали в беду? – Друль был потрясен. – И Катя тоже?

– Да, мы все! Но пока им нужен только я. За мной гонятся. Если меня поймают, то всем придет конец. И вам тоже.

Друль ничего не понимал.

– Это связано с Повелителем! – продолжал горячо рассказывать Женя. – Во мне от него кое-что осталось, и это нужно колдунам нашей земли. Они хотят остановить время, я точно не знаю как, и им для этого нужен я. Один я с ними не справлюсь. Они уже меня догоняют. Ты и мой названный брат Крис должны прийти нам на помощь.

– Конечно! – воскликнул Друль. Он так разволновался от услышанного, что сразу наполнился уверенностью, что они с Крисом придут на помощь Принцу Белой башни. Он пока еще не знал каким образом, но мысленно уже дал клятву, что сделает все возможное и даже невозможное.

– Я сейчас тебе расскажу, что вы должны сделать, – зашептал Женя. Он все время оглядывался, будто боялся, что их могут подслушать. – Слушай внимательно. У нас очень мало времени. Сеанс связи вот-вот закончится, а повторить тебе его не удастся раньше чем через год. Для победы мне нужны две вещи. Одну пусть доставит мне Крис, а другую ты.

– Какие это вещи?

– Меч моей сестры, который остался в Стране Остановленного времени, и белый дракон Феи вечной юности. Умоли ее любым способом отпустить его ко мне. Это необходимо. Ты все понял?

– Да, конечно. Значит, тебе нужен меч рыцаря Катерино? И его доставит тебе Кристиан Тринадцатый, так?

– Совершенно верно. – Женя очень торопился. – Пусть он возьмет меч и поднимется на вершину Роузблана и вставит прямо на рассвете себе в волосы розу. Меч и цветок приведут его ко мне. А Войдраг, белый дракон сам найдет дорогу. Тебе только нужно будет сесть на него верхом. Ты все понял?

Друль кивнул.

– Тогда до встречи.

И серебряный мальчик вернулся на постамент, на котором он стоял. Друль ничего не успел сказать, как перед нем вновь была обыкновенным металлическая статуя, изображавшая мальчика сидевшего верхом на прекрасном лебеде. Друлю на мгновение показалось, что все это было обыкновенным сном. Но от тут же опомнился и вспомнил, что Жене и Кате угрожает опасность. Никакой это не сон.

Друзья в беде!

В один миг все вдруг перестало иметь значение для Друля в этом мире. Он знал только одно: во что бы то ни стало и как можно скорее надо отправиться на помощь к Жене и Кате туда в таинственный и далекий Большой мир. Еще вчера он не знал, помнят ли о нем его друзья и не имел почти никакой надежды вновь увидеться с ними, а сегодня оказалось, что он им просто необходим, и что без него они могут погибнуть. И что самое важное, он знает теперь, как попасть туда, куда ход закрыт для обитателей Страны Остановленного времени.

И только тут Друль удивился тому, что говорил ему Женя. Ведь мальчик ответил на самый сложный вопрос: как перебраться через Океан безвременья и встретиться с ним и с Катей. Даже Фея вечной юности и та не могла ответить на него. Откуда он мог знать обо всем этом?

Как все оказалось просто!

Нет, не совсем просто. Друль вспомнил про Криса. Женя сказал, что он должен доставить ему меч рыцаря Катерино. Но ведь Друль понятия не имел, где сейчас находится его друг. С тех пор, как они расстались в тот день, когда бывший оруженосец отправился на поиски приключений вместе с Арианом, сыном князя Аринако, прошло уже шестнадцать месяцев, и от обоих мальчиков не было ни слуху, ни духу. Никто не знал, где они и что делают. До сего дня Друль не очень-то беспокоился по поводу исчезновения товарища. Во-первых, он знал, что Крис может постоять за себя, а во-вторых, его сердце не тревожилось за Криса, значит, славный рыцарь из рода Отважного не нуждается в помощи. Вот почему Друль не пытался узнать, где находится Крис.

Но все изменилось. Крис нужен Принцу Белой башни, и долг Друля найти его и выполнить поручение Катиного брата.

Легко сказать, найти Криса. В Стране Остановленного времени человек мог сгинуть так, что и следа от него во веки веков не сыщется.

Друль в глубоком раздумье пришел в свою комнату и стал думать, как найти Криса. Думал он до утра, но так ни до чего додуматься не смог и решил, что без помощи Повелительницы ему не обойтись. Все-таки он был еще таким неопытным волшебником. Как много он еще не знал и не умел. От подобных мыслей Друлю стало так тоскливо, что хоть плачь. Но что толку плакать, когда надо действовать.

Утром он едва дождался, когда Фея проснется. Накануне вечером до глубокой ночи был веселый карнавал, и Повелительница проснулась очень поздно и очень долго не вставала с постели и нежилась, попивая незабудковый нектар из хрустальной чашки. Друль в волнении ходил взад и вперед перед дверями опочивальни и не мог дождаться, когда фрейлины его пустят к волшебнице. Наконец самая молоденькая фрейлина Мари вышла и сказала Друлю, что Фея ждет его.

Фея встретила Друля ослепительной улыбкой и осведомилась о причине его визита. Придворный маг и чародей, смущаясь и дрожа от волнения, все рассказал. Фея слушала его рассказ с глубоким вниманием. На продолжении рассказа Повелительница хмурилась. Словно серые тучи набежали во время солнечного ясного дня.

– Случилось то, чего я опасалась, – произнесла она, когда рассказ Друля был закончен. – Судя по рассказу мальчика, в нем что-то осталось от Повелителя. Значит, наша страна не до конца отпустила детей из Большого мира. Это очень плохо. Теперь обоим мирам грозит смертельная опасность. Да, ты должен сделать то, что велел Женя. Но где ты найдешь Криса?

– Именно об этом я и хотел попросить у тебя помощи, Повелительница, – признался Друль. – Сам я понятия не имею где его искать.

– Ты думаешь, что я знаю?

– А разве нет?

– Увы. Тебе самому придется искать мальчиков. Начни поиски с замка Ричарда Отважного. Последний раз их видели там.

– Но это слишком далеко. Я могу не успеть.

– Возьми мою журавлиную повозку.

Друль просиял. Да, конечно, журавлиная повозка, подарок короля эльфов, была то что надо. Он не стал терять времени даром и тут же отправился в путь. Тот путь, на который ему, Кате и Крису когда-то понадобилось так много времени, он преодолел за два часа и оказался в замке Отважного. С радостью и надеждой встретили его обитатели замка матушка Элиза, ее сын Энолио, старик Ян и кормилица Жанна. Но Друлю пришлось разочаровать их. Никаких вестей от Криса у него не было. Но то, что именно он занялся поисками, дало им надежду, и Сладкоежка оказался желанным гостем.

Друль не желал терять ни минуты и поэтому отказался от обеда, а сразу отправился на поиски мальчиков. Ему пришлось немного поколдовать, чтобы увидеть их следы, и он попросил оставить его одного у ворот замка. Когда его просьба была выполнена, он прочитал нужное заклинание, поплевал на землю, повернулся девять раз вокруг своей оси сначала в одну сторону, потом в другую, и увидел то, что хотел. Следы выглядели как свежие. Друль отправился по ним. Ему надо было торопиться, чтобы ускорить поиск, он свернулся в клубок и превратился в круглый розовый мячик. Мячик подпрыгнул на месте, а потом быстро покатился в ту сторону, куда шестнадцать месяцев назад отправился рыцарь Кристиан с оруженосцем Арианом. Удивленно смотрели вслед ему обитатели замка.

Друль катился очень быстро. Никакая даже самая быстрая лошадь не смогла бы его обогнать. Но это не мешало ему видеть все, что было у него на пути. Вот на дороге возникла прелестная березовая роща, густо поросшая молодыми деревьями. Друль вкатился в нее, промчался насквозь и покатился дальше. Прошло немного времени, как он обнаружил, что следы возвращаются назад. Друль удивился, но старательно продолжал идти по следу. Вот он вернулся обратно в березовую рощу, и неожиданно след оборвался.

– Что за незадача? – удивился Друль.

Но следов больше не было.

Тщетно Друль читал новые более сильные заклинания. Следы исчезли.

– Не может быть? – недоумевал волшебник. – Не могли же они раствориться в воздухе.

И, тем не менее, следы ему отыскать не удалось. Расстроенный и убитый горем вернулся Друль в Белую башню.

Глава вторая

ПОСЛАНЦЫ

Был уже вечер. Небо горело золотым огнем солнечного заката. Сладкоежка хотел было побежать к Фее вечной юности, как вдруг вспомнил, что он должен был в этот день встретиться с Белобродом. Друль досадливо хлопнул себя по лбу и помчался в комнату, где находилось зеркало, в котором он познакомился с зеркальным гномом.

– Наверно Белоброд уже ушел. Обиделся и ушел. И больше никогда не придет, – бормотал он, читая заклинание, которое открыло бы ему ход в зеркало.

Вот он вошел через золоченную бронзовую раму в комнату, где все было наоборот, и облегченно вздохнул.

Белоброд сидел в кресле. Нахохлившийся, сердитый, но он был на месте.

– Наконец-то! – проворчал он, увидев Друля. – Я сижу тут с утра, как курица на насесте и жду. А его все нет. Сильно же ты стремишься к своим друзьям.

– Дорогой Белоброд! – вздохнул Друль. – Я виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста. Но очень неотложные и важные дела отвлекли меня. Я чуть было не забыл про нашу встречу. Весь день прошел у меня в хлопотах, и все без толку.

И он рассказал все Белоброду.

– Экий ты бестолковый тролль! – Белоброд даже присел от негодования. – Если бы ты не был таким рассеянным и пришел бы ко мне утром, как мы договаривались, не пришлось бы тебе бегать весь день. Ведь я знаю, где находится твой дружок.

– Ты знаешь, где Крис?

– Конечно, знаю. Я как раз встретил вчера своего кузена Черноуса Зелный Колпак. Он только что вернулся из Мортавии и рассказал мне, что там объявился некий рыцарь Кристиан и победил самого барона Костиньяка, бывшего колдуна Душегуба.

– Крис в Мортавии? Как же он туда попал?

– Ну, уж это мне неизвестно, но Черноус сказал, что он уже покинул эту страну.

– Так он вернулся?

– Пока еще нет. – Белоброд пожал плечами. – Это оттуда он ушел. А здесь у нас объявится не раньше чем через два месяца.

Друль так и сел.

– Два месяца! Так долго? Это же кошмар и ужас! Мы опоздаем!

Но Белоброд не позволил ему раскисать.

– Чепуха! – хлопнул он по плечу Друля. – Время для твоего мальчика не играет никакой роли. Сколько бы тут у нас не прошло месяцев, когда ты отправишься к нему, то попадешь именно в тот момент, когда ты ему будешь больше всего нужен. Понятно?

– Правда?

– Конечно. Уж поверь мне. У тебя будет время, как следует все обдумать и подготовиться к дальнему путешествию. Через два месяца ты отправишься к Роузблану и встретишь там у самого подножья великой горы своего друга Кристиана, вручишь ему меч рыцаря Катерино и объяснишь, что ему делать. Потом сядешь на дракона Войдрага и полетишь себе вслед за ним.

Друль просветлел и даже нашел в себе силы улыбнуться Белоброду.

– Вот это другое дело. – Гном довольно потер большие на вид неуклюжие руки. – А я тут как раз узнал способ, как отправить тебя к Принцу Белой башни. Но теперь, вижу, не больно он тебе и нужен.

– Все равно расскажи. Чует мое сердце, что твой способ может мне пригодиться. Вдруг я не справлюсь с драконом?

– С Войдрагом? – зеркальный гном так и покатился от смеха.

– Да с ним справится ребенок. Но, ладно слушай. Мало ли что. Ты когда-нибудь слышал про Золотого паука?

– Про Золотого паука? Ты имеешь в виду паука великана, который живет в пещере Белого кристалла?

– А так ты слышал про него. Ну, тогда еще легче. Тогда ты слышал и про его золотую паутину. Так вот только с помощью золотой паутины можно покинуть Страну Остановленного времени и оказаться где хочешь и когда хочешь. Все очень просто. Садишься на эту самую паутину и летишь.

– Звучит заманчиво. Только ведь никто не знает, где находится Пещера Белого кристалла.

– Как это никто не знает? – возмутился Белоброд. – Да это все знают. В Колдовском лесу.

– В Колдовском лесу? – от одного воспоминания про Колдовской лес Друль задрожал. – Золотой паук живет в Колдовском лесу? Тогда я уж лучше на Белом драконе как-нибудь.

– Ну, как знаешь. А и впрямь. Колдовской лес не место для прогулок. Но кажется, нам пора расставаться, а то зеркало мутнеет. Слишком долго ты в нем находишься. В следующий раз прочти вот это заклинание, – Белоброд протянул Друлю бумажку со стихами. – Мы с тобой прекрасно поговорим, находясь по разные стороны ртутного стекла. А то воздух тут у нас для тебя все-таки тяжеловат. А так ты парень неплохой. Напоминаешь мне меня самого в молодости.

Они расстались довольные друг другом, и для Друля потекли дни ожидания свидания с Крисом. Чтобы время шло не так медленно, Друль еще больше чем прежде занимался учебой. Особое внимание он уделял, конечно же, магии. Каждый день приходил к Фее и брал у нее уроки и беседовал с нею. Фее хорошо удавалось сдерживать его нетерпение, потому что она постоянно занимала его различными просьбами. А два, а то и три раза в неделю Друль встречался с зеркальным гномом, и они проводили время в долгих философских беседах, до которых оба оказались большими любителями.

И вот два долгих месяца кончились.

– Завтра твой друг будет у Роузблана, – сказал в один прекрасный вечер Белоброд. – Жди его там.

Друль сел в журавлиную повозку и с благословения Феи вечной юности отправился к Западным горам.

И на следующий день, вернее глубоким вечером, он встретился с Крисом. Мальчик был в подавленном состоянии. Он рассказал о своем путешествии в Мортавию, страну, спрятанную в коридорах времени. Они с Арианом попали туда случайно и сразились с могущественным бароном Костиньяком. Крис победил его, но в схватке потерял Ариана и вернулся в Страну Остановленного времени. Здесь его встретил Черный рыцарь и вызвал на поединок. Крис проиграл бой и заплатил очень высокую цену за свое поражение – лишился рыцарского звания. Теперь он просто не хотел жить. Однако он тут же забыл обо всем на свете, когда Друль сказал ему, что надо не унывать и плакать, а идти в Большой мир на помощь Принцу Белой башни и доставить ему меч рыцаря Катерино.

Без слов Кристиан взял из рук Друля меч рыцаря Катерино и полез на Роузблан, высокую гору. И на рассвете его уже не было в Стране Остановленного времени.

– Так, половину дела я сделал, – удовлетворенно произнес Друль и побежал к замку, в котором до воцарения в Белой башне жила Фея вечной юности. Там в серебряном ларце хранился ключ от волшебной пещеры, в которой жил белый дракон. Друль взял ключ и уже хотел было отправиться к пещере, как вспомнил, что дракона можно было разбудить только по средам и субботам, а было только воскресенье. Пришлось ждать среды. – Почему мне всегда приходится ждать? – сокрушался по поводу новой задержки Друль. – Оказывается, нет ничего труднее!

Но делать было нечего, и он отправился в библиотеку замка, чтобы скоротать время.

– Ничего, – утешал он себя. – Теперь уж совсем немного осталось. – Каких-то три дня.

Но во вторник случилось невероятное событие, которое задержало Друля в Стране Остановленного времени почти на месяц.

Он проснулся с чувством нарастающей тревоги. Тревожно было на душе, тревожно было в сердце, тревога витала в воздухе. Друль разволновался. Сначала он решил, что опоздал отправиться в Большой мир, и там без его помощи Женя, Катя и Крис не смогли одолеть врагов и погибли. Но потом он понял, что это не так. Хоть он и был уже неплохим волшебником, и у него была сверхъестественная интуиция, она не могла распространяться за пределы его страны. Значит, что-то было не так здесь, дома.

И вдруг его как громом ударило.

Фея!

Что-то не так с ней, с его Повелительницей.

Друль вприпрыжку побежал в зал, где находилось волшебное окно, в котором он мог бы ее увидеть. Он наспех прочитал нужные слова, и увидел Фею. С первого же взгляда он увидел, что был прав. Фея была больна. Она еле стояла на ногах. И это была очень сильная болезнь. Болезнь, которая могла убить.

Неслыханная вещь. Феи не могут болеть.

Но факт оставался фактом. Фея была больна и находилась в смертельной опасности. Не долго думая, Друль сел на журавлиную повозку, которую он к счастью не успел отправить назад, и отправился назад в Столицу. Он знал, что только он сможет спасти Фею вечной юности, ведь в Белой башне кроме него больше нет ни одного волшебника.

В Белой башне его уже ждали и встретили с великой надеждой. Страну Остановленного времени сразу постигли два несчастья. Первым была конечно же болезнь повелительницы, а вторым был неизвестный и сильный враг, который появился на юго-востоке страны неизвестно откуда. Фея уже отправила туда Альвансора Безупречного с армией солдат и рыцарей. А Друль занялся Феей и поразившим ее недугом.

Доктора действительно были бессильны против болезни Повелительницы, и только Друль с его знанием магии мог изменить ход событий. Он рьяно принялся за дело и тут же обнаружил, что недуг волшебницы действительно связан с колдовством, но обнаружить его он долго не мог. И тут ему опять пришел на помощь зеркальный гном. Когда Друль обратился к нему, то оказалось, что именно зеркала оказались причиной ее состояния, потому что по зеркальным коридорам правительница Мортавии Черная королева Анкуста, послала страшных чудовищ черных крулий, чтобы они убили Фею вечной юности и не дали ей защитить Страну Остановленного времени от ее армии, состоявшей из солдат-мертвецов. Именно эта армия и появилась на границе. Зеркальный гном и его собраться сражались с черными крулиями, но победить их не могли.

Друль приказал вынести из Белой башни все зеркала, и Фея вечной юности тут же пришла в себя и выздоровела. Таким образом, Друль сорвал страшный план Черной королевы, и Повелительница вступила с ней в борьбу.

– Вот тут нам будет необходим Войдраг, – сказала она Друлю.

– Ты должен отправиться к белому дракону, разбудить его и прилететь с ним на Журавлиное поле, где состоится решающее сражение. Поторопись. Если ты опоздаешь, то мы не справимся с врагом, и наша страна погибнет.

Да, пока шла война в Стране Остановленного времени, Друль не мог покинуть ее. Он был на службе у Повелительницы и поэтому поспешил выполнить ее приказ. Он снова прилетел к Роузблану, вошел в пещеру, где жил Войдраг, разбудил его и прилетел на Журавлиное поле в самый решающий момент, когда мертвые солдаты Черной королевы пошли в атаку. Они успели вовремя. Войдраг разметал черные тучи над полем битвы, и хлынувший на него поток солнечных лучей уничтожил армию мертвецов. Затем была повержена и сама Анкуста. Ее сожрали черные крулии, которых Повелительница выпустила на нее из тех зеркал, которые должны были убить ее саму.

Война окончилась.

Друль встретил Ариана, который выбрался из Мортавии, и рассказал ему, что Крис улетел в большой мир на помощь Принцу Белой башни.

– Я должен быть с ним! – воскликнул княжеский сын.

– Тогда садись на белого дракона и лети к нему и к новым друзьям, – сказал Друль. – Там будет битва не менее важная, чем эта, и твоя помощь будет необходима.

Ариан сел на Войдрага и улетел в Большой мир.

Вы конечно удивились. Ведь это Друль должен был полететь на белом драконе. Почему же он остался?

Вот какой разговор состоялся между Друлем и белым драконом Войдрагом, когда они летели к Журавлиному полю. Путь был долгий, и они разговорились. Друль прекрасно понимал драконий язык, который он выучил одним из первых, когда еще был троллем. Сначала он рассказал дракону о том, что произошло, и куда они летят.

– Ага, – вздохнул Войдраг. – Значит, Черная королева все-таки вылезла на свободу. Ну что ж, мы зададим ей трепку.

Затем Друль поведал ему о том, что они должны полететь в Большой мир на помощь Принцу Белой башни и его друзьям.

– Да, я знаю про это, – сказал дракон. – Я знал, что еще встречусь с этими чудесными детьми, девочкой Катей и мальчиком Женей. Только вот полечу я туда без тебя.

Друль от удивления чуть не выпал из седла, в котором сидел.

– Что ты такое говоришь? – возмущенно воскликнул он.

– О том, что я полечу в Большой мир, написано в моей Книге Судьбы, – ответил Войдраг. – Но там написано, что поведет меня туда не бывший тролль по имени Друль. Это будет другой.

– Кто?

– Это будет княжеский сын, мальчик с зелеными волосами. Вот что сказано в моей Книге Судьбы.

Друль ничего ему не ответил. Он знал, что с драконом не поспоришь. Раз так написано в драконьей книге, то так оно и будет. Эти драконы невероятно упрямы и переубедить их в чем-либо невозможно.

Когда они прилетели на место и сделали свое дело, Друль тут же побежал к Фее вечной юности и пожаловался ей на Войдрага. Та только грустно улыбнулась.

– Ты же знаешь драконов, – сказала она. – Он ни за что не возьмет тебя в Большой мир, раз такого нет в его книге. Придется отправить с ним Ариана. Он полностью подходит Войдрагу: княжеский сын, да еще с зелеными волосами.

– А я? – Друль чуть не расплакался.

Он был так жалок, что даже Фея не выдержала и стала его утешать и гладить по голове как маленького ребенка. Она даже дала ему конфету. Но Друль посмотрел на нее и громко разревелся. Но ревел он не долго, потому что вспомнил о том, что говорил ему Белоброд. Он сразу успокоился.

– Значит, мне нужно добираться в Большой мир своим путем?

– Мне очень жаль, – покачала головой Фея.

– Ну что же, раз у меня такая судьба, то нет смысла ей противиться. Ради моих друзей я сделаю, что угодно и найду золотого паука и его паутину.

– Ты лучший в мире друг, – сказала Фея.

– Правда? – от слез Друля не осталось и следа.

– Конечно.

– Тогда я сегодня же отправляюсь в Колдовской лес на поиски пещеры Белого кристалла.

– Но перед этим ты должен поговорить с Арианом, – напомнила Повелительница. – Мальчик доказал, что достоин быть в вашей компании.

Вот почему в Большой мир Друль отправил на белом драконе Ариана, а не себя.

Глава третья

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ХОСКИНГСАМИ

Задания Жени были выполнены. Меч рыцаря Катерино и Войдраг были ему посланы с верными друзьями. Посланцы были уже в пути. Теперь Друлю надо было позаботиться и о себе. Ему достался самый нелегкий путь в Большой мир. Он лежал через Колдовской лес. По правде говоря Колдовской лес был опасен наиболее всего для людей. Друль не был человеком, к тому же он на высоком уровне владел колдовским искусством, и поэтому ему опасаться было особенно нечего. Все трудность состояла только в поисках золотого паука, потому что искать его в Колдовском лесу это то же самое, что иголку в стоге сена. Очень мало было надежды на удачный исход. Но Друль верил, что найдет паутину золотого паука. Он просто права не имел не найти. Всем сердцем он чувствовал, что необходим своим друзьям там в Большом мире, где они сражаются против злодеев и черных сил.

Самый короткий путь к Колдовскому лесу занял бы у человека даже с самым быстрым конем целый месяц. Журавлиная повозка была занята. Она понесла Фею вечной юности в Столицу.

Друль решил воспользоваться железной дорогой Тайной республики троллей. Это было опасно. Меньше всего на свете Друль хотел встречаться со своими бывшими собратьями троллями. Его нисколько не тянуло к родственникам и знакомым. А железная дорога просто кишела троллями в это время года, сезон отпусков и поездок на юг, где тролли грелись на солнце и купались в соленых и серных озерах. Но и терять целый месяц на дорогу Друль тоже не хотел. Ему не терпелось побыстрее добраться до Колдовского леса и начать поиски.

Он решил рискнуть.

Друль покинул людской лагерь и отправился на запад. Там в одном дне пути укрытая от людских и прочих взоров, находилась одна из станций тайной железной дороги, сокращенно ТЖД.

Это произошло как раз в тот день, когда состоялось Великое собрание троллей в пещерах Камельбрука. Но Друль ничего не знал о нем и о том решение, которое на нем было принято.

Ранним утром, когда все кроме часовых еще спали, он сел на своего любимого пони по кличке Лариса, которого ему подарил Женя, и отправился в путь. Гулко цокали копыта о твердую каменистую землю, на деревьях заливались пением птицы, ярко светило солнце, Друль гордо восседал в седле и думал о том, где же может находиться пещера, в которой живет золотой паук.

К вечеру он добрался до нужного ему места и остановился на ночлег. Воспользоваться железной дорогой он не спешил. Ночью на ней наиболее оживленно, и можно запросто повстречаться с кем-нибудь из троллей.

Друль развел небольшой костерок, приготовил на нем ужин, поел, покормил Ларису и лег спать, укрывшись теплым клетчатым пледом, который ему подарила сама Фея вечной юности. Этот плед не боялся ни сырости, ни огня, ни пыли, ни моли. Лучше него в дороге ничего нет. Друль очень любил этот плед и всегда мечтал им воспользоваться. И вот теперь он пригодился.

Ночь прошла без происшествий. Утром, как только рассвело, Друль достал из рюкзака походный костюм черного цвета и надел его. Затем он взял Ларису за уздечку и повел ее к большому поросшему мхом камню. Около камня он остановился, три раза топнул ногой, хлопнул в ладоши и произнес:

– Чуфар, чуфыр, золотое колесо! Чуфыр, чуфыр, как за лесом есть лесок. Ну ка, камень, прочь иди, иль останься позади!

После этих его слов камень начал плавно и бесшумно опускаться под землю. Вскоре на его месте оказался вход ведущий в подземелье. Друль погладил по морде зафыркавшую и захрапевшую от страха лошадку и повел ее под землю. Пони это очень не понравилось, но она очень любила и уважала своего хозяина, во всем ему доверяла и поэтому послушно шла за ним. Она не сопротивлялась даже тогда, когда они оказались глубоко под землей в узком и низком тоннеле. Вдоль тоннеля были вырытые в земле ниши, и в этих нишах стояли маленькие открытые вагончики. В один из таких вагончиков Друль погрузил Ларису и привязал ее к медным перилам. Затем он вынул из кармана кусок сахара и скормил его пони.

– Ничего не бойся. Это всего лишь поезд, – приговаривал он, поглаживая лошадку между ушами.

И Лариса была спокойна, как будто всю жизнь проездила по железной дороге троллей, и ей это было не в диковинку.

Друль сел на место водителя и взялся за рычаги управления. Сначала ему пришлось потрудиться, чтобы сдвинуть вагончик с места. Он работал как дрезина от движения рычагов, которые надо было толкать вручную. Затем вагончик выехал на основной путь и поехал быстрее, а потом дорога пошла под уклон вниз, и надобность толкать рычаги отпала. Вагончик покатился сам, с каждой секундой набирая скорость. Вскоре уже ветер шумел в ушах у Друля и Ларисы, так они быстро неслись по темным туннелям. Дорога шла то вниз, то вверх, и вагончик, набравший силу при спуске, легко поднимался вверх, и когда уже казалось, что он вот-вот остановится и покатится назад, дорога вновь шла резко вниз, и они летели, опять набирая головокружительную скорость.

Друль сидел на водительском месте и внимательно вглядывался вперед. У вагончика впереди были два фонаря, и они освещали дорогу бледным голубым светом.

Впереди показался перекресток. Друль нажал на тормоза и сбавил скорость. Ему надо было выбрать дорогу среди четырех тоннелей, которые шли в разные стороны. Карты у Друля не было, и пришлось напрячь память и вспомнить план железной дороги, который каждый тролль должен был помнить наизусть. Друль план знал плохо, потому что был слишком молод, но пришлось поскрипеть мозгами и найти дорогу.

Так прошел день. Больше половины расстояния было позади, но надо было выбираться на поверхность, потому что уже послышались звуки мчавшихся вагончиков из соседних тоннелей. Тролли вышли на промысел.

Друль доехал до ближайшей станции и вышел на свежий воздух. Лариса радостно заржала, потому что ей очень надоело дышать смрадом подземелья.

– Ничего, Лариса, потерпи. Еще немножко осталось, – успокоил лошадку Друль.

На следующее утро они снова спустились вниз и сели опять в тот же вагончик. За ночь им никто не воспользовался. Это был хороший признак. Значит, поблизости не было троллей. Друль начал было подумывать, что все обойдется, и он благополучно доберется до места назначения. Он даже стал свистеть песенки, как в одном из перекрестков прямо мимо него по соседним рельсам промчался вагончик, набитый троллями. Они пронеслись, однако очень быстро, буквально пролетели. Друль даже не успел их разглядеть и подумал, что может быть и его также не успели заметить. Но на всякий случай он взялся за рычаги и прибавил скорость. Вагончик покатился быстрее, а потом буквально нырнул вниз. Лариса тревожно заржала.

Друль оглянулся, и сердце у него провалилось в пятки. Но не оттого, что он слишком быстро ехал. Нет. Позади себя он увидел мчавшийся вдалеке голубой огонек.

Все-таки тролли заметили его. Неужели они его узнали и решили поговорить с ним? Таких малышей как он, взрослые тролли, если они из других семейств больше всего на свете любят обижать и грабить. Отнимут все, что у него есть, и волшебный плед, и Ларису. Да еще и накостыляют как следует.

Друль изо всех сил налег на рычаги. Воздух проносился мимо с громким гудением. Скорость нарастала с каждой секундой. Друль сделал резкий поворот и свернул, не сбавляя скорости в правый тоннель. Вагончик чуть не перевернулся. Лариса громко заржала, а Друль едва не вылетел на дорогу, но удержался и снова стал усилено нажимать рычаги. Он оглянулся. Позади была темнота. Друль облегченно вздохнул.

Кажется, пронесло.

Через минуту он снова оглянулся и чуть не заплакал от досады. Голубой огонек опять был позади его вагончика и становился все больше и больше.

Друля догоняли.

Вагончик придворного волшебника Повелительницы Страны Остановленного времени несся так, что искры летели из под колес. Друль уже совершенно не тормозил и достиг фантастической скорости. Одно неверное движение с его стороны, и произойдет страшная авария.

С огромным трудом Друлю и в этот раз удалось уйти от погони. Он опять нырнул в левый тоннель, затем повернул направо, и шум позади него прекратился. Однако радоваться еще было рано. И Друль продолжал жать на рычаги и постоянно оглядывался назад.

Вроде его больше никто не преследовал. Друль перевел дух. Тут его вагонетка выскочила на широкий путь, где проходили сразу четыре железнодорожных полотна. Он едва успел направить свой транспорт на нужный ему маршрут, как вдруг на соседние рельсы, выскочила вагонетка с троллями. Они кричали, свистели и размахивали руками. Увидев их, Друль задрожал от ужаса. Дело оказалось куда более опасным чем просто встреча со взрослыми троллями. Друль узнал их.

Это были Хоскингсы. Курукуль, Бурдюк, Ларек и Хорек и Вруль собственной персоной.

Лучше бы это были другие тролли, пусть даже из самых враждебных семейств.

Но это были Хоскингсы.

И они тоже узнали Друля.

Так вот оказывается, почему они так упорно гнались за ним!

– Друль, подлый пес! – закричал Курукуль. – А ну-ка, притормози. Нам надо кое о чем потолковать с тобой.

– Мне не о чем с вами разговаривать! – прокричал в ответ Друль. – У меня теперь нет с вами ничего общего!

Он изо всех сил нажимал на рычаги, пытаясь оторваться от преследователей.

– Зато у нас есть к тебе дельце, приятель! – закричали Хоскингсы.

Они тоже налегли на рычаги и быстренько поравнялись с вагончиком Друля. Хорошо, что расстояние между ними было не маленьким, а то бы они просто запрыгнули к Друлю, и на этом кончилось бы его только что начавшееся путешествие.

Тут рельсы Друля резко пошли вниз, и он умчался вперед. Тролли закричали от злости и пустились в погоню.

– Ты все равно от нас не уйдешь! – кричали они. – Лучше сдавайся!

– И не подумаю, – пробормотал Друль. Меньше всего ему хотелось возвращаться в свою прежнюю семейку.

От рычагов уже невыносимо болели руки. Уши заложило от визга колес. В тоннеле было светло от фонтанов брызг, которые летели из-под них на рельсы.

Друль опять сделал резкий поворот влево, и чуть не сошел с рельсов, его вагончик даже повалился набок и некоторое время ехал в таком положении, грозя перевернуться. Чудом сохранив равновесие и поставив его на место, Друль спас свою и Ларисы жизнь и продолжал убегать от погони.

Хоскингсы снова послышались за спиной. От них просто некуда было деваться. Видимо они прекрасно знали все тоннели, и каждый раз безошибочно находили Друля.

Сладкоежка чуть не плакал. Он не мог, просто не имел права попасться им в руки. Ведь тогда все пропало. Он никогда не попадет в Большой мир, где его ждут друзья.

Погоня продолжалась еще полчаса. Адский грохот стоял по всей железной дороге троллей. Сколько не сворачивал Друль, осмеливаясь на самые рисковые маневры, с Хоскингсами ему было тягаться невмоготу. Они каждый раз настигали его и кричали, чтобы он остановился. При этом они страшно ругались и угрожали самыми ужасными карами, если он не послушается.

Конечно же Друль не слушал их.

Одни раз в его вагонетку чуть не запрыгнул Бурдюк. К счастью он промахнулся, опоздав буквально на одну десятую часть секунды, и упал на рельсы.

Друль услышал его дикий вой и оглянулся.

Хоскингсы отстали от него. Они остановились, чтобы подобрать Бурдюка и задать ему хорошую трепку за то, что он не должным образом выполнил приказ Курукуля.

Друль нырнул в очередной одинокий туннель. Сил у него уже не осталось, и бедняга просто повалился на сиденье не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Вагонетка неслась на бешеной скорости. Друль даже не знал, в каком направлении он едет.

– Пожалуй, это была ошибка – воспользоваться подземкой, – признался он сам себе. – Но кто же знал, что я встречу именно их?

После нескольких невероятно крутых спусков и плавных подъемов, вагонетка Друля набрала бешеную скорость, и теперь бы ее не смогли остановить уже никакие тормоза. Даже когда путь выровнялся и пошел по прямой и гладкой колее, она мчалась как ракета.

Друль открыл глаза и почувствовал, как по его спине забегали мурашки.

Впереди, пока еще очень далеко, светился огонек. Но он приближался с каждой секундой. Зоркие глаза Друля быстро разглядели Хоскингсов. Конечно же это опять они. Но теперь они мчались навстречу, а так как дорога тут была только одна, значит, встреча предстояла быть очень скорой и теплой.

Друль понял, что они сейчас врежутся друг в друга, и мысленно попрощался с Катей, Крисом и Женей. Как жаль, подумал он, что я больше их никогда не увижу.

Прошло две секунды.

Хоскингсы впереди заорали как помешанные. Видимо им не особенно хотелось встретиться с Друлем подобным образом. Их вагонеткой управлял Курукуль. Он резко повернул рулевой рычаг до отказа вправо…

Друль увидел, как вагончик, мчавшийся навстречу, буквально за несколько метров от него вдруг свернул в сторону, сошел с рельсов, подпрыгнул и со страшным грохотом перевернулся в воздухе.

Друль промчался мимо и оглянулся. Он успел заметить, как из летящего вагончика как горох сыпались тролли, его бывшие родственники. Потом они остались далеко позади, и Друль лишь слышал страшные ругательства и проклятия в свой адрес. Потом все стихло. Только бешено стучали колеса его вагонетки.

Почти час провалялись Хоскингсы без сознания в темном тоннеле. Первым пришел в себя Курукуль. Он застонал и с трудом поднялся на ноги. Все кости были целы. Что сделается взрослому троллю? И не в таких переделках бывали!

– Проклятый Друль! – выругался старший Хоскингс и поплелся собирать свою команду.

Он бесцеремонно подходил к троллям и приводил их в чувство сильным пинком ноги в бок. Тролли охали и открывали глаза, затем они начинали громко и безобразно ругаться и проклинать все на свете.

– Стройся! – скомандовал Курукуль.

Кряхтя и охая при каждом движении, тролли с трудом выстроились перед командиром. Они представляли собой жалкое зрелище. Перепачканные землей, все в синяках и шишках с вывихнутыми конечностями и свернутыми челюстями. Они даже стоять то не могли нормально. Шатались, а Вруль так даже свалился на землю и получил за это от каждого по пинку.

Курукуль посмотрел на них и сплюнул.

– С этого момента, мучения Друля перед растворением в мертвой воде, увеличатся в сто раз, – сказал он. – За каждый наш синяк, он должен получить от нас сто таких синяков и шишек.

– Виват, Курукуль! – с трудом прокричали Хоскингсы.

Крик отнял у них все силы, и они повалились на рельсы, как сбитые мячом кегли.

Глава четвертая

ФИЛИН НАСТРАДАМУС И ЗАКОЛДОВАННЫЙ ДВОРЕЦ

Когда Друль убедился, что ему больше ничего не грозит, и никто за ним не гонится. Он решил все-таки больше не рисковать и выйти на землю. Путешествовать дальше по подземке было опасно. Наверно за ним уже начали охоту. К тому же он сильно заплутал, и просто понятия не имел, где и в каком месте Страны Остановленного времени они с Ларисой сейчас находятся.

Он отвязал пони от перилл вагончика и помог ей сойти на твердую почву. Затем они выбрались наверх и усталые повалились на траву. Был уже вечер. Друль осмотрелся и увидел, что они находятся в лесу. С первого же взгляда, он понял, что это за лес. Деревья были огромные, в несколько раз превышали нормальную величину. Листья на них были размером с крупный лопух, а встречались и такие, которые могли заменить даже зонт.

Это был лес, в котором жили эльфы.

Друль попал в королевство эльфов, и это его обрадовало, потому что отсюда до Колдовского леса было рукой подать. Надо было только пересечь Великое болото и окажешься среди гоблинов, разбойников и колдунов. Никого из них Друль не опасался. Те, от кого он удрал, были для него куда более опасны.

Они с Ларисой очень устали, но Друль не позволил отдыхать слишком долго. Надо было уносить ноги от станции подземной дороги. Того и гляди появятся тролли, а встречаться с ними еще раз у Друля не было желания.

Он сел на Ларису и направил ее на юг. Где бы они не находились, Колдовской лес был на юге от Королевства эльфов.

Скоро стемнело. Быстро и неожиданно на землю опустилась ночь. Среди гигантских деревьев темнота была еще более таинственна, чем в обычном лесу, и Друль с Ларисой старались издавать как можно меньше звуков.

Шло время, и Друль начал удивляться. Они ехали уже так долго, и столько миновали миль и не встретили ни одного эльфа. Это было очень необычно. Ведь ночной эльфийский лес всегда просто кишит эльфами. А сами эльфы очень рьяно следят за своей территорией и никому не дают гулять по ней слишком долго.

В гостях у короля эльфов Друль бывал не один раз и поэтому скоро начал узнавать знакомые места. Скоро должен был появиться и сам дворец лесного правителя, а так ни один эльф все еще не попался ему на пути.

На сердце стало тревожно. Слишком все было необычно.

Стало так темно, что даже Друль не мог разглядеть дорогу, и путешествовать стало просто опасно. Лариса запросто могла провалиться в яму и переломать ноги. Друль спешился и объявил привал. Огня он разжигать не стал. Погрыз сладкие сухарики, которые достал из дорожной сумки, поделился ими с Ларисой, которая очень любила сухарики, выпил лимонаду из фляги и устроился на ночлег.

На всякий случай, все-таки они находились в незнакомом ночном лесу, Друль создал невидимый защитный барьер вокруг себя и Ларисы. Для этого он всего лишь нарисовал вокруг себя круг и прочитал небольшой стишок:

О, магический мой круг,

Помни, я твой лучший друг.

Охрани меня от мрака,

От ненастья и от драки,

От воды и от огня,

Охрани, прошу, меня!

И после этого спокойно улегся спать. Он не боялся, что кто-нибудь нападет на него. Даже если и будет какая опасность, он почувствует ее заранее.

Ночью он проснулся, потому что почувствовал, будто кто-то толкает его в бок. Друль огляделся. Никого с ним рядом не было. Лариса мирно стояла и спала, всхрапывая во сне. Волшебник понял, что его разбудил магический круг. Он встревожился и стал прислушиваться.

Неужели тролли обнаружили его здесь?

Нет, судя по всему, это были не тролли. Во всяком случае, они бы так не шумели.

Среди деревьев раздался треск ломаемых сучьев и шум листвы. Друль всмотрелся в темноту и увидел как огромная, просто исполинская ворона гналась за маленькой по сравнению с ней птицей. Птица эта металась среди деревьев, пытаясь спастись от погони, но ворона преследовала ее, норовя поразить огромным острым клювом.

Друль был поражен. Никогда в Королевстве Эльфов не водились подобные птицы, или другие чудовища, да еще и охотились на маленьких. Конечно, тут всегда жили великанские создания, но они все были мирные и безобидные. А ворона была величиной с крупную собаку. Птица, на которую она охотилась, была обыкновенной то ли совой, то ли филином. Известный лесной хищник теперь сам вдруг оказался в роли жертвы более могучего охотника.

И все равно Друлю вдруг стало очень жалко ее. Он замахал руками и шепотом стал звать птицу в свой круг. Та увидела его знаки и тут же воспользовалась приглашением и чуть ли не упала ему в руки.

Ворона-великанша бросилась за ней следом, но словно наткнулась на невидимую стену, злобно каркнула и отлетела обратно. Магический круг Друля не пропустил ее. Хищница еще немного покружилась вокруг Друля, Ларисы и птицы, глаза ее горели зловещим огнем, но вскоре она видимо поняла, что жертва стала для нее недоступна, последний раз злобно каркнула и улетела прочь.

Птица, которая все это время сидела на руках Друля и в ужасе прижималась к нему, облегченно вздохнула. Друль рассмотрел ее повнимательнее.

Это был филин. Старый взъерошенный филин с огромными как тарелки глазами. Когда опасность миновала, он благодарно загугукал:

– Благодарю тебя, Друль. Ты спас меня от смерти.

Друль очень удивился.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Да ведь мы с тобой встречались пару лет назад, когда вы вместе с рыцарем Катерино остановились на отдых под моим деревом. Разве ты не помнишь?

– Помню! – воскликнул Друль. – Ты тогда еще угостил нас зайцем. Так это ты, дружище?

– Я.

– А как ты тут оказался?

– Я прилетал в гости к племяннику, а на обратном пути встретил это ужасное чудовище. Какое счастье, что ты оказался поблизости. А я уж было, и с жизнью попрощался и с родственниками. Вот уж никогда бы не подумал, что меня, филина Настродамуса, странная ворона могла поймать как какого-нибудь воробья. Экий я, право!

– Не огорчайся, – успокоил филина Друль. – С этим лесом что-то творится странное. Как, ты сказал, тебя зовут?

– Настрадамус, к вашим услугам, – сказал филин и поклонился.

– Какое удивительное имя, – восхитился Друль. – Сразу видно, что оно принадлежит не простой птице.

– Это точно, – сказал Настрадамус. – Это имя я, можно сказать, заслужил годами лишений и несчастий. Я столько страдал в этой жизни, столько страдал! Поэтому меня и прозвали Настрадамусом. И вот эта встреча с великанской вороной, лучшее тому доказательство. Разве это не несчастье? Мало того, что в мое дерево попала молния и спалила его дотла, оставив меня без дома, без приюта, без родного дупла, мало того, что мой любимый племянник попросил меня покинуть его гнездо, потому что, видите ли, его жена меня невзлюбила за то, что я сказал, что она плохая гнездохозяйка. Но ведь так оно и есть. И меня старика они выгнали в непогоду на улицу. А ведь я носил его еще яйцом на вот этих крыльях. И теперь вот ко всем моим бедам меня чуть не съели. Что ж, логический конец. Теперь ты видишь, сколько я выстрадал?

И из круглых глаз Настрадамуса вытекли две большие слезы, которые он гордо смахнул крылом.

Друль стал его успокаивать.

– Ничего. Все обойдется. Я сейчас иду во дворец короля эльфов. Пойдем со мной. Во дворце есть чудные чердаки. Я попрошу, чтобы его величество позволил тебе поселиться на одном из них. Я думаю, он не откажет.

Филин так растрогался, что даже слов не мог найти для благодарности, а когда Друль угостил его сладким сухариком, он чуть не разрыдался.

– Как трудно в этом мире найти кого-нибудь, кто бы просто пожалел старика, сказал бы хоть одно доброе слово! Мне ведь больше ничего не надо! – всхлипывал он.

– Да брось, ты, – Друль даже смутился. – Когда-то и ты нас с Катей приютил под своим деревом, да еще и накормил зайцем. Разве такое забывается? Мы должны помогать друг другу.

Утром они поехали ко дворцу короля эльфов втроем: Друль, пони Лариса и филин Настрадамус.

Настрадамус всю дорогу болтал про благородство Друля и неблагодарность племянника. Он оказался довольно занудливым старичком, но Друль только посмеивался. Его болтовня нисколько не раздражала Друля. Наоборот, теперь он не чувствовал себя таким одиноким в необитаемом лесу.

Очень скоро деревья расступились перед путешественниками, и они оказались на красивой поляне, в центре которой возвышался великолепный дворец короля эльфов. И теперь Друль не переставал удивляться.

– Странное дело. И тут ни одного живого существа! Куда подевались все эльфы? Что тут произошло? Может они отправились на какой-нибудь свой праздник или охоту? Но ведь даже и стражников нет у ворот. А такого никогда не бывало.

В полном недоумении они подъехали к изящным золотым воротам. Они оказались открытыми и одиноко скрипели на ветру. Друлю стало страшно.

– У меня такое чувство, что здесь произошло несчастье, – произнес он и на всякий случай вынул из-за пояса небольшой меч, который взял с собой.

Они проехали через ворота и оказались во дворе дворца. И тут у Друля вырвался удивленный возглас:

– Ничего не понимаю!

Весь двор был набит эльфами самого разного возраста, мужчин и женщин, мальчиков и девочек. И все они были в самых разных позах и не трогались с места, словно играли в игру «Замри на месте». Все они были очень похожи на людей, только отличались от них тонким изящным строением, высоким ростом, и все без исключения они были красивы и молоды. В ярких светлых туниках голубого, белого, зеленого, желтого и оранжевого цвета, они имели золотые, рыжие и медные волосы и васильковые глаза. У некоторых эльфов за спиной были прозрачные крылья похожие на стрекозиные. Они могли их носить при себе, а если надо, то оставлять дома. Далеко на этих крыльях конечно не улетишь, но перелетать с дерева на дерево и даже над ними вполне можно.

Обычно дворец эльфов напоминал пчелиный улей, такая в нем кипела жизнь. Но сейчас он был похож на мастерски написанную картину.

– Странные существа эти эльфы, – тут же высказал свое мнению по поводу происходящего Настрадамус. – Никогда не поймешь, чем они занимаются.

– Нет, Настрадамус, – Друль почесал за ухом. – Они просто заколдованы. Я чувствую, что все они подверглись сильнейшему заклинанию. И что это за великий волшебник, который смог заколдовать столько эльфов? Ты ведь знаешь, что даже очень сильные маги не могут ничего сделать плохого эльфам.

– Значит нашелся, – тут же ответил филин. – Вот, когда я еще был желторотым птенцом, был у меня старший брат. Так он считал, что все мы должные его слушаться в гнезде, когда не было мамаши. А если что не по его, так сразу лез в драку. Такой был забияка. И что? Однажды залезла к нам в дупло куница и свернула ему шею. А почему? Да потому, что он спал у самой двери. Воздухом все свежим дышал. С тех самых пор я никогда не сплю близко от двери. Ну, его, свежий воздух. Угу-гу-гу!

Они прошли через двор и вошли во дворец.

Здесь было то же самое. Везде были замершие эльфы. Они не двигались с места и жалобно смотрели на Друля, словно умоляя его помочь им.

Но больше всего эльфов было в главном зале эльфов, там, где они всегда устраивали пиры и балы, и там же стояли трон короля и трон королевы. А сами владыки леса сидели на своих местах и тоже были недвижимы. Молча, обозревали они на своих подданных. Видимо эльфы пировали и как всегда веселились, когда их настигло чье-то злое волшебство.

Друль чуть не упал от удивления. Он все еще сидел в седле, потому что даже не догадался спешиться, так он был поражен увиденным. Только тут он понял, что невежливо находиться во дворце эльфов верхом на лошади, и слез с седла.

Настрадамус, который все это время сидел у него на плече, взлетел и сделал несколько кругов над эльфами, затем вернулся обратно.

– Грустное местечко, – проворчал он. – Даже не знаю, как я тут буду жить. Здесь же сдохнешь от скуки и тоски.

– Их заколдовали совсем недавно, – пробормотал Друль. – Вчера или в крайнем случае позавчера.

– Откуда тебе известно? – удивился филин. – Ты что ясновидящий? Я, например, могу предсказывать будущее. Мой отец был слугой одного волшебника и кое-что умел.

– Посмотри вокруг. Видишь, как все чисто? Если бы их заколдовали давно, то все бы уже покрылось пылью и паутиной.

Филин был поражен таким ответом.

– Да ты почти также мудр, как и я, – восхитился он.

– Спасибо, – Друль был польщен.

– И что мы будем делать? – важно спросил Настрадамус. – Может быть перекусим, чтобы мозг получше работал? Смотри, сколько тут всего на столах.

Друль посмотрел на заваленные яствами столы эльфов и с сомнением покачал головой.

– А вдруг мы попробуем что-нибудь и тоже замрем на месте? Филин, который уже держал в лапе коржик и готовился отправить его в клюв, задумался.

– Может, испытаем на твоей лошадке? – предложил он.

– Ну, уж нет! Давай лучше сначала осмотрим весь дворец. Настрадамус с сожалением положил коржик обратно на стол и недовольно нахохлился.

– А что тут смотреть? Только время потеряем. А еда может испортиться, – проворчал филин.

Но все-таки он не покидал плеча Друля. После встречи с великанской вороной он чувствовал себя на нем в безопасности.

Глава пятая

НАКАЗАННАЯ ПРИНЦЕССА ГАЛЬЯНКА И ЕЕ ИСТОРИЯ

Они облазили весь дворец, но так ничего и не увидели, что могло бы прояснить ситуацию. Во всех комнатах и залах было одно и то же: застывшие эльфы и никого больше.

Настрадамус немного осмелел и стал летать, с любопытством заглядывая во все уголки. От его пытливого взора ничего не ускользало. Но даже он ничего не мог сказать Друлю интересного. Сладкоежка недоумевал и совершенно не знал, как ему поступить. Покинуть дворец короля эльфов и продолжить свое путешествие, или же остаться здесь и попытаться спасти как-нибудь несчастных эльфов? Однако покинуть дворец ему не позволяла совесть, он не мог оставить в беде добрый лесной народец, но с другой стороны чутье подсказывало ему, что и помочь он скорее всего им ничем не сможет. Слишком могучее тут было колдовство. Друлю оно было явно не под силу.

Маленький волшебник был в затруднении.

Тут к нему подлетел Настрадамус. Он почистил клювом крыло и беззаботно спросил:

– Ну что, вроде мы все посмотрели? Займемся теперь чердаками?

– Какими чердаками? – Друль даже не сразу понял, о чем идет речь.

– Как какими? Ты же мне сказал, что я буду жить на чердаке. Пошли искать пригодный для житья.

– Как тебе не стыдно, Настрадамус? – попробовал его укорить Друль. – Тут такое несчастье, а ты с чердаком.

– Где ты видишь несчастье? – возмутился филин. – Кто-то заставил этих бездельников эльфов немного постоять на месте, а не суетиться. Ничего в этом дурного нет. Никто не поджигал их дом, и никто не выгонял их на улицу. Да они просто не знают, что такое настоящая беда. А вот кто меня пожалеет горемыку и сироту? Угу-гу! Бедный я несчастный! Видимо так и останусь без дома.

Друль вздохнул.

– Что ж, раз ты так считаешь, то пошли искать тебе чердак.

Настрадамусу видимо стало стыдно, и он сразу начал оправдываться:

– Да нет, конечно, мне тоже очень жалко эльфов, – заискивающе сказал он. – Я даже не знаю смогу ли жить рядом с ними, такими неживыми и заколдованными.

Однако он все равно летел перед Друлем, искал дверь на чердак, и в глазах у него горели нетерпение и любопытство.

– Кажется это она! – вдруг взволнованно заявил он около одной из дверей. – Да нет, я в этом уверен. Оттуда идет голубиный запах. Явно это чердак. Голуби всегда живут на чердаках.

– Надеюсь, твое соседство им не будет в тягость? – обеспокоено произнес Друль.

– Конечно, нет! Мы будем прекрасными соседями. Добрыми и дружными.

Настрадамус прогугукал так, и глаза его при этом так алчно сверкнули, что Друль сразу усомнился в его словах. Он не смело открыл дверь и прошел на чердак. Филин благоразумно держался за его спиной. Друль даже подумал, что его новый приятель слегка трусоват. Но вслух он этого не сказал, потому что не хотел обидеть бедную птицу.

Чердак был темным и длинным. На нем сильно пахло пылью, и было очень много старых вещей, мебели, ящиков и сундуков.

– Угу-гу-гу! Какое прекрасное место! – Настрадамус взлетел под самую крышу и стал обозревать его сверху. – Настоящий совиный дворец. Мое прежнее гнездо просто хижина бедняка по сравнению с этим чердаком. Спасибо тебе, Друль. Прекрасное место для жилья. А что это там у той трубы? Кажется старый буфет. Вот в нем я и буду жить.

И подняв тучи пыли и обрушив стены из паутин, он пулей метнулся в темноту. Несколько секунд оттуда доносились его восхищенные вопли. Потом вдруг все стихло.

Друль, осторожно ступая среди старого хлама, шел в сторону, куда улетел Настрадамус. Вдруг послышался громкий шорох крыльев, и в него чуть не врезался старый филин. Перья его стояли дыбом, а в невероятно огромных глазах его стоял ужас.

– Там кто-то есть! – прошептал он, трясясь от страха. – В моем буфете кто-то есть! Наверно это привидение. Ужасные звуки! Какое разочарование! А мне так понравился этот буфет. Такие приятные запахи. Ну почему я такой несчастный? Такой страдалец и такой мученик? За что судьба так сурово наказывает меня. Уголок, где я хотел окончить старость, кишмя кишит привидениями!

– Пойдем, посмотрим на твой буфет. – Друль не боялся привидений, и смело пошел туда, откуда прилетел филин.

– Не ходи туда! – закричал Настрадамус. – Тебя съедят, и как я тогда вернусь обратно?

Но Друль его не слушал.

Настрадамус сначала летал на месте, потом оглянулся, увидел старое выброшенное чучело волка, перепугался и полетел за Друлем.

Через десять шагов Друль и в самом деле услышал непонятные приглушенные звуки. Он остановился и прислушался. За его спиной что-то бормотал и угукал Настрадамус. Звуки и впрямь шли из буфета, старинного огромного и немножко зловещего.

– Ой, лучше вернемся, – продолжал причитать филин. – Лучше вернемся.

Друль подумал, что если бы в буфете было что-то действительно опасное, то оно наверняка давно бы уже напало на них, а раз это не так, то и не стоит бояться. И он снова пошел вперед. Через несколько шагов, звуки стали ясными и отчетливыми, и Друль начал догадываться, что они означают. А когда он был перед самым буфетом, то все его сомнения рассеялись.

В буфете кто-то плакал. Звуки были ничем иным, как самым настоящим плачем. И плакал явно не взрослый. Это был детский плач.

Когда Друль понял это, он подбежал к дверце буфета и попытался ее открыть. Это оказалось нелегко. Дверца не хотела открываться. Она была заперта и не просто замком, а волшебным заклинанием.

Тогда волшебник вспомнил пару открывательных заклинаний и моментально открыл дверцу. В конце концов, эта была не дверь от пещеры с сокровищами, а всего-навсего дверца от старого выброшенного буфета.

Когда буфет был открыт, то из него с плачем вылезла девочка-эльф. Если бы она была просто девочкой, то ей бы было лет девять, но так как она была еще и эльфом, то ей было тридцать лет. Но все равно она была самым настоящим ребенком. Эльфийским ребенком. То есть по человеческим понятием ей было не больше девяти лет. Девочка была невероятно хорошенькая и милая, хотя и грязная и потрепанная. Друль сразу узнал ее. Это была единственная дочь короля и королевы эльфов принцесса Гальянка.

Принцесса вылезла из буфета, увидала Друля и тоже его узнала. Она заплакала еще громче и бросилась ему на шею. Друль обнял ее и стал успокаивать. Он видел, что она очень измучена, да к тому же сильно чем-то напугана. Долгое время от нее ничего нельзя было добиться. Девочка плакала и не могла произнести и слова. Друль никак не мог ее успокоить.

– Разве так успокаивают маленьких девочек? – вмешался Настрадамус. – Всему-то вас молодых надо учить. – Он подлетел к принцессе Гальянке и громко заверещал: – Гу-лю, гу-гулю! Аля-ля! Гу-лю, гу-гулю, аля-ля! А кто это так громко плачет? Ай-яй-яй, какой птенчик плакса!

Увидев и услышав такое, девочка от изумления действительно перестала плакать и воззрилась на филина. Тот сразу надулся от важности и гордости оттого, что ему удалось успокоить ребенка, и сказал:

– Вот и умница! Пойдешь к дядюшке Настрадамусу на крылышки? Видишь, как она меня слушает? У моего племянника я часто качал его птенцов. Сейчас надо найти ей где-нибудь соску и дать молока. А может, ты хочешь, чтобы я поймал тебе мышку?

Тут на лице девочки появилась улыбка.

– Зачем мне соска? – спросила она. – Я ведь не младенец. Я уже десять лет, как умею летать. И мышка мне тоже не нужна!

– Ты умеешь летать? – поразился Настрадамус. – Какие дела творятся на свете? Маленькие девочки умеют летать, а на честных старых филинов нападают великанские вороны! Чудеса!

– Давайте спустимся во дворец и там во всем разберемся, – предложил Друль.

– Давайте, давайте, – обрадовалась Гальянка. – Этот чердак, он такой ужасный, такой пыльный. Никогда больше сюда не полезу. Посмотрите, во что превратилось мое платье? Ой, как мне попадет от папы и мамы!

– А ты разве не знаешь, что произошло во дворце? – спросил ее Друль.

– Нет.

– Тогда поспешим уйти отсюда.

Они спустились с чердака на третий этаж дворца. Когда Гальянка увидела застывших эльфов, она ничего не поняла и очень удивилась.

– Что с ними? – спросила она Друля.

– Я точно не знаю, – ответил тот, – но кажется все они заколдованы.

– Заколдованы? – Глаза девочки тут же наполнились слезами.

– Кто их заколдовал и почему? А мои папа и мама? Где они?

Друль не успел ответить, как она побежала к пиршественному залу.

– Бедная девочка, – сказал Друль. – Пошли за ней. Сейчас снова надо будет ее успокаивать.

– Несчастный птенчик, – пожалел Гальянку и Настрадамус.

И они поспешили за принцессой. Они нашли ее у трона родителей, где она обливалась слезами, поочередно обнимая то короля, то королеву.

– Это я во всем виновата! – прорыдала она, когда Друль ласково взял ее руку. – Из-за меня все наше королевство попало в беду.

И она продолжала громко плакать и просить прощения у родителей за то, что ослушалась их. А король и королева смотрели на нее добрыми усталыми глазами и не могли двинуться с места. Видно было, что они и слышат и видят ее, только ответить ничего не могут. Во взглядах у них были боль и страдание. Принцесса безуспешно пыталась их расшевелить, но не могла, и снова начинала плакать и просить за что-то прощения.

– За что ты просишь у них прощения? – спросил девочку Настрадамус. – И в чем ты виновата?

– Да, – поддержал филина и Друль. – ты должна нам все рассказать. Может, мы сможем тебе чем-нибудь помочь. Начни с того, как ты оказалась на чердаке и почему сидела в буфете.

Гальянка громко всхлипнула и утерла рукой слезы.

– Я вам все расскажу. – Затем она снова посмотрела на родителей и опять заплакала.

– Э, – досадливо всплеснул крыльями Настрадамус, – тут ты нам ничего толком не расскажешь. Давай уйдем отсюда в какой-нибудь безэльфовый уголок, где ты все нам спокойно поведаешь.

Это было мудрое решение. Гальянка согласилась и пригласила двух друзей в свою детскую комнату. Они не возражали. Принцесса предложила им посидеть в креслах, а сама умылась в фонтанчике, в котором вместо воды текла роса с лепестков роз, и переоделась за симпатичной ширмой, откуда она вышла в новом коротеньком голубом платьице с рукавами фонариками и золотым пояском на талии. На ногах у нее были золотые сандалии, а на голове маленькая изящная корона. Ее длинные золотые волосы были аккуратно уложены, личико нарумянено, а синие, как само небо в солнечный день, глаза блестели от недавних слез.

– Мне нельзя выглядеть неопрятной, что бы не случилось, – вздохнула она. – Я ведь принцесса. Ну теперь слушайте, что произошло в нашем королевстве.

Она всхлипнула и начала рассказывать. Вот о чем узнали Друль и филин Настрадамус из рассказа принцессы Гальянки.

Ровно за день до того, как Друль и Настрадамус попали в Королевство эльфов, с принцессой Гальянкой вышла не очень хорошая история. Вообще-то она была послушной девочкой, и редко когда доставляла родителям неприятности, и учителя на нее не жаловались, и друзья с ней не ссорились.

Однако именно в тот день, когда был назначен пир по поводу ее тридцатилетия, и ее торжественно должны были перевести из разряда малышей в группу отроков, это все и произошло. Накануне она успешно сдала все экзамены, доказала, что прекрасно умеет считать и писать и даже совершила небольшое колдовство – превратила старый засохший куст в розовый букет. В общем, все было прекрасно. Так прекрасно, что Гальянка просто от счастья летала по всему дворцу, смеялась и пела. И вот угораздило ее залететь в старый чулан, в который отнесли ее старые игрушки. Гальянка просто вспомнила, что не попрощалась со своей любимой куклой Эммой. У эльфов, которые прощаются с детством, принято выбрасывать игрушки и без жалости расставаться с ними. Наверно из-за этого обычая и пошел слух о непостоянстве эльфов. Но Гальянка очень любила Эмму, и ей вдруг стало очень грустно. Не долго думая она влетела на своих крылышках в чулан и отыскала любимую куклу. Эмма лежала в груде поломанных игрушек и казалась очень несчастной. Гальянка чуть не расплакалась, увидев ее, схватила куклу в охапку и полетела с ней в свою комнату.

– Я ни за что не расстанусь с тобой, бедная Эммочка! – сказала она кукле. – А чтобы над нами никто не смеялся, я спрячу тебя в укромное место.

И тут Гальянку за этим делом застал король-отец.

– Фу, как тебе не стыдно, дочь моя! – воскликнул он. – Разве ты не знаешь, что эльфы, которые не хотят расстаться со своими игрушками, навсегда остаются детьми, и все над ними смеются? Сейчас же отнеси эту куклу обратно!

Гальянка покраснела как спелый помидор и побрела обратно в чулан. Король укоризненно смотрел ей вслед. Принцессе было так жалко расставаться с куклой, что она даже слегка рассердилась на отца.

– И почему это я не успела пораньше спрятать Эмму?

А надо сказать, что куклу эту ей подарила в день ее рождения кузина короля эльфов фея лесного ручья Зельфира. Когда-то она очень дружила со своим родственником, но потом они поссорились, и фея поклялась отомстить двоюродному брату. Говорили даже, что давным-давно она была влюблена в Галиярада, так звали короля эльфов, и очень горевала, когда он женился на Золотинке, матери Галиянки. Потом, когда они стали врагами, король Галиярад даже приказал отослать Зельфире назад все ее подарки, что она ему дарила. Приказ был выполнен. Только вот про куклу Эмму почему-то никто и не вспомнил.

И вот теперь кукла Эмма внезапно заговорила с Гальянкой, та чуть не выронила ее от удивления.

– Милая принцесса, – сказала кукла. – Не выбрасывай меня в чулан. Там меня съедят мыши или крысы.

Если бы Гальянка была знакома с тетушкой Зельфирой, то она бы непременно узнала ее голос, которым говорила кукла Эмма. Но, увы, она ничего плохого не подозревала.

– Бедная Эмма! – воскликнула принцесса. – Что же мне делать? Ослушаться батюшку я не могу, но и тебя мне жалко.

– А ты спрячь меня в спальной комнате твоих родителей, – предложила кукла. – Там они меня ни за что не найдут. А потом, когда тебя переведут в отроки, ты снова меня достанешь, и никто ни о чем не узнает.

Гальянка была в затруднении. Ей не хотелось обманывать родителей, но кукла смотрела на нее так жалобно и горестно, что она решила ей помочь.

Принцесса тайно пробралась в королевскую спальню и спрятала там куклу Эмму под родительскую кровать. Затем она вернулась к себе в комнату и у самой двери вдруг нашла маленькую туфельку.

– Бедная Эмма! Она потеряла туфельку, – сама себе сказала Гальянка. – Надо ей ее отнести.

Принцесса взяла туфельку и побежала обратно в спальню родителей. Она вбежала в опочивальню и увидела, как ее любимая кукла что-то делала у изголовья кровати.

– Эмма, – окликнула ее Гальянка. Кукла вздрогнула и обернулась. – Ты ищешь свою туфельку? Она осталась у меня. Я тебе ее принесла.

– Спасибо, – буркнула кукла. Она спрыгнула с кровати и подошла к девочке. – Давай сюда.

Она взяла у принцессы свою туфельку и стала ее одевать. И тут Гальянка увидела у нее в руках серебряный ключик.

– А это что у тебя такое?

– Это ключ от моей шкатулки, – сказала кукла.

– А разве у тебя есть шкатулка? – удивилась девочка. – Почему ты мне ее не показывала?

Не успела Эмма ответить, как в комнату вошли король с королевой. Кукла тут же замерла на месте и стала обычной игрушкой.

– Что ты тут делаешь, Гальянка? – удивился король. – А это что такое? – он заметил куклу. – Неужели ты меня не послушалась и не выкинула эту куклу?

Король Галиярад сердился очень редко, но тут он рассердился по настоящему.

– Раз ты меня не послушалась, то вот тебе от меня наказание. Ты не пойдешь на церемонию посвящения тебя в эльфы-отроки, а будешь сидеть в своей комнате.

И сколько не просила отца и мать Гальянка не наказывать ее та строго, они были непреклонны. И принцесса поплелась в свою комнату.

– Какие несправедливые у тебя родители, – возмущенно сказала Эмма, когда Гальянка принесла ее к себе. – Так третировать бедную девочку. Но не унывай. Главное, что меня ты не выбросила. И за это я тебя покажу мою шкатулку. Но она находится не здесь.

– А где?

– На чердаке. В железном сундуке. Его туда выбросили, когда ты еще была маленькая. Ну как пойдешь со мной на чердак?

Принцесса была так сердита на отца, что решила назло ему еще раз ослушаться.

– Пойду, – сказала она. – Вот начнется бал, все спустятся вниз, а мы с тобой пойдем на чердак.

Так она и поступила. Начался праздник, все отправились веселиться, а они с куклой, осторожно, как воры, стали пробираться к двери ведущей на чердак. Эмма уверено шла по коридорам дворца, хотя нигде кроме детской она никогда не была, и быстро нашла нужную дверь. Гальянка шла за ней. Она уже была не так уверено, как Эмма, потому что чувствовала, что поступает не очень хорошо. Но отступить она не решалась. Ей было стыдно перед куклой. Она не хотела показаться бесхарактерным ребенком.

И вот они оказались на чердаке. Здесь было светло, потому что кругом летали светлячки и птички огневки, которые жили на чердаке с самого построения дворца. Кукла Эмма быстро нашла взглядом старый железный ларчик, который стоял около старинного буфета, и буквально побежала к нему.

Гальянка последовала за ней. Ей все-таки было любопытно взглянуть на шкатулку своей куклы.

– Открой, пожалуйста, этот сундук, – попросила Эмма. Принцесса взяла из ее рук ключик и вставила его в замок.

Тот сразу открылся, и крышка ларчика откинулась назад. Девочка вытянула голову, чтобы посмотреть, что там внутри. Но в ларчике ничего не было. Он был пуст. Только на дне его лежала кучка черной пыли.

И вдруг эта пыль взвилась в воздух и черной змеей закружилась вокруг Гальянки.

– Ой, что это? – взвизгнула принцесса.

Вокруг нее все вдруг стало становиться темным. Светлячки и огневки вдруг погасли и стали превращаться, одни в черных тараканов, а другие в летучих мышей.

А черная пыль покружила вокруг Гальянки и улетела в ту самую дверь, через которую они влезли на чердак.

– Что это было? – спросила ничего не понимающая Гальянка куклу Эмму.

Та вдруг противно и мерзко захохотала.

– Глупая девчонка! – сквозь смех произнесла она. – Как я здорово тебя обманула! Сколько я ждала этого момента, чтобы отомстить вам, праздным и вероломным эльфам! И вот этот миг настал. Теперь вашему царству пришел конец. Знаешь, кто это был, тот, кого ты выпустила из этого сундука?

– Кто? – принцесса была растеряна и конечно же сильно напугана. В глубине души она понимала, что совершила что-то ужасное.

– Повелитель гоблинов! Вот кто! Ваш злейший враг. Враг всех эльфов. Теперь он вернется и погубит всех вас. А теперь, прощай, глупая принцесса. И жди гостя. Скоро он придет за тобой! А пока он резвится во дворце, там внизу, где веселятся твои родители и друзья! Ха-ха-ха!

С этими словами ужасная смеющаяся кукла исчезла. На чердаке поднялся сильный ветер, и Гальянка сама не успела опомниться, как какая-то сила затащила ее в старинный буфет и заперла за ней дверцы.

Несчастная девочка сидела в нем очень долго. Плакала, спала, проснулась и снова плакала. А потом ее вытащил оттуда Друль.

Глава шестая

КОЕ-ЧТО ИЗ ДРЕВНЕЭЛЬФИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Долгая тишина стояла после того, как Гальянка закончила свою историю. Друль, Настрадамус и Гальянка сидели и некоторое время вздыхали, обдумывая то, что произошло в королевстве эльфов. Наконец Друль сказал, обратившись к принцессе:

– Ты ни в чем не виновата. То, что случилось, это не твоя вина. Всему виной стечение обстоятельств и коварство недругов твоего отца. Чтобы как то помочь вашему народу, нам надо поподробнее узнать про этого самого повелителя гоблинов. Кажется, я про него кое-что слышал. Что-то из древнеэльфийской истории. Но подробно я не помню. Может, ты знаешь?

– Что ты! – замахала руками принцесса. – Древнюю историю мы еще не проходили. Только рассказы по истории нашего королевства. Ни про какого повелителя гоблинов я и слыхом не слыхивала.

– Тогда нам придется самим все узнать, – сказал Друль. – Где у вас тут библиотека?

– В правом крыле.

– Веди нас туда.

– Эй, а может быть, все-таки поедим? – предложил Настрадамус. – У меня так урчит в брюхе, что я сам себя готов съесть. С чего только начать, с крыльев или с лап?

Гальянка прыснула. Друль согласился.

– Да, поесть не мешает. Но и времени нам терять тоже нельзя. Сделаем так. Мы с принцессой пойдем в библиотеку, а ты лети в главный зал, набери там еды, и присоединяйся к нам.

Так они и поступили. Филин полетел за едой, а Друль с девочкой пошли в книгохранилище эльфов.

Когда они вошли в зал, где хранились книги и древние свитки, у Друля вырвался восхищенный вздох. Библиотека эльфов была ничуть не бедней, чем в Белой башне. А в самом центральном шкафу хранилась знаменитая пятисоттомная энциклопедия Эльфиника, какой не было даже у Феи вечной юности.

– Достань мне том, в котором находится словарь-каталог, – попросил Друль, так как для него книги были слишком высоко, а в библиотеке эльфов, как известно, нет лесенок, как в обычных библиотечных залах, потому что они им не нужны. Эльфы всегда надевают крылья, когда идут в читальню и порхают среди книжных шкафов и полок, словно мотыльки среди цветов.

Гальянка задумалась. Она не была завсегдатаем читального зала, но где находился словарь, она знала и полетела к самой верхней полке, которая была под самым потолком. Том, который она вытащила из плотных рядов книг, оказался таким большим и тяжелым, что девочка чуть не грохнулась с ним на пол. Ее крылышки не справились с подобной тяжестью. Друль вовремя успел подхватить ее.

– Спасибо, – пропыхтела Гальянка и отряхнула свое платьице от книжной пыли.

Друль открыл том и начал быстро листать страницы. Вскоре он нашел то, что искал.

– Вот, Повелитель гоблинов, – сказал он. – Смотри «Мартодуин». Ага, кажется мне понятно. Мартодуин. Конечно же. Он и есть повелитель гоблинов! Как же я раньше не догадался? Ну про него то я очень хорошо знаю. Так что нам даже не придется искать том на букву «М».

– Очень хорошо, – обрадовалась Гальянка. – А то еще я надорвусь, от этих книг. Они такие тяжелые!

Тут влетел Настрадамус. Он летел с трудом прямо над полом. В лапах у него была большая, чуть не с него самого, корзина с яствами с праздничного стола.

– Угу! А это я, и это снедь моя! – радостно объявил он. Затем раздался стук копыт, и вслед за филином в библиотеку вошла Лариса. Ей надоело быть в одиночестве, и она сама нашла своих седоков.

Когда они сели и стали есть, филин спросил Друля:

– Ну, вы что-нибудь разузнали про этого, как его, повелителя гоблинов?

– Да. Это Мартодуин.

– А кто это такой? – спросил Настрадамус.

– Это длинная и старая история. Неужели ты ее не знаешь?

– Конечно, нет, – ответил Филин и ткнул в бок Гальянку. – А ты знаешь?

– Нет, – призналась девочка. – Мы про это еще не проходили.

– Вот видишь, – Настрадамус многозначительно поднял вверх коготь правой лапы. – Даже не все эльфы знают, а что ты хочешь от меня старика? Историю королевства сов или герцогства белых сычей, я бы мог тебе рассказать, а про эльфов, извини. Так что давай, рассказывай, нам непосвященным.

– Это было в древние времена, – начал рассказывать Друль, – настолько древние, что на земле еще не было людей. Только эльфы. Всю землю заселяли эльфы. И они правили миром. Это был золотой век, когда не было ни войн, ни болезней, ни вражды между живыми существами. Лев жил на одном лугу с теленком и не трогал его, а воробьи летали вместе с орлами. Так говорит древняя история эльфов. Сами эльфы тогда тоже были другими. Они были исполинского роста и ходили по земле, с легкостью перешагивая через горы и леса. Их было не так уж и много, несколько тысяч, но они управляли землей, и земля не знала бед под их властью. А самими эльфами правил Великий золотой эльф Радодень. Он был самым могучим и самым красивым среди эльфов, и они все признавали его превосходство. Он были их королем. Но был у Радодня брат Тениблик. Он очень завидовал старшему брату. Зависть его родилась вместе с ним. Он завидовал его красоте, и зависть его становилась все сильнее и сильнее. Она сжигала Тениблика, и убивала в нем все доброе и хорошее. Одна тысяча лет сменяла другую, а Радодень становился все краше и краше. Еще бы немного, и он затмил бы своей красотой солнце. Зато Тениблик наоборот, чем краше становился его брат, тем некрасивее и безобразнее становился он сам. И вот уже от него стали отворачиваться эльфы, которые не знали истинной причины его изменений, и от этого он еще более озлобился. И вот тогда-то и возникла в его преступной голове мысль о том, что он должен свергнуть своего старшего брата и занять его место. Но кто поможет ему? Ни один честный эльф не пойдет на это. Тогда решил он подговорить эльфилинов. Эльфилины, это был такой народ – полуэльфы, они отличались от них тем, что не умели летать и не были такими прекрасными. Они подчинялись эльфам и признавали их господство. Со временем, тех из ник, кто себя зарекомендовал с положительной стороны, превращали в эльфов. Среди эльфилинов, которые так и не смогли выбиться в эльфы, и нашел сообщников Тениблик. В один прекрасный день он объявил, что больше не признает господства Радодня и уходит от эльфов и уводит с собой эльфилинов, которых до сего дня угнетали эльфы. Мол, он хочет создать свое собственное королевство.

Разгневался Радодень. Никто до этого не смел ни в чем прекословить ему. Проклял он брата и эльфилинов и запретил им жить на земле.

– Где же нам жить? – спросил Тениблик.

– Живите под землей, – ответил Золотой эльф. – Ибо поверхность земли – мои владения.

Ушли под землю Тениблик и его подданные и затаили в душе глубокую обиду на эльфов. Стали они жить в подземельях, где им не давали покоя гномы, и начали готовиться к войне с эльфами, потому что Тениблик поклялся отомстить старшему брату и всем эльфам.

Так пришли на землю Вражда и Раздор.

В глубоких черных пещерах изнывал от злобы и ненависти Тениблик и готовился к войне. Злоба так глубоко въелась в его душу, что извергла из него все хорошее и доброе, что было в эльфе. Когда-то он был серебряным, стал черным как древесный уголь. Страшный и отвратительный. Его подданные заразились от него злобой и тоже стали превращаться в безобразных уродцев. Жить под землей им было тесно. В узких и низких тоннелях всегда приходилось ходить, нагнувшись, на четвереньках, а то и ползком. Кругом были жестокие и сильные враги, которые сразу же невзлюбили эльфилинов. А эльфилины жили и мечтали выйти на поверхность. И однажды они осмелились на это и вышли наружу, намереваясь с оружием в руках добыть себе клочок земной поверхности.

Здесь их встретили эльфы, и завязалась первая на земле битва. Во главе одной армии стоял Тениблик, во главе другой Радодень.

Страшен был Тениблик. Ничего в нем не осталось от прежнего серебряного принца, каким он был. Страшное чудовище увидели в нем эльфы, и отныне стал Тениблик называться Гобивилином, что на древнем эльфийском наречии означает Черный эльф. А бывших эльфилинов стали называть гоблинами. Так что те, кого мы сейчас так называем, когда-то были почти эльфами и могли ими стать.

Но и Золотой эльф тоже изменился.

И не к лучшему.

С того самого дня, как Радодень позволил в своем сердце поселиться гневу, и так сурово обошелся с младшим братом, он перестал становиться красивым. Больше он уже не мог затмевать солнце. А когда он вступил с ним в борьбу, и повел за собой остальных эльфов, и тем самым лишил Тениблика шанса исправиться и осознать свою неправоту, эльфы стали мельчать, как и их противники гоблины.

Наступила долгая эпоха великой борьбы за землю. Началась бесконечная война между эльфами и гоблинами. Между Золотым эльфом и Черным Гобивелином. Война была долгая и жестокая. В ней погибли оба вождя, но ни одна из сторон не одержала победы. Гоблинам не удалось захватить землю, эльфам не удалось загнать их до конца под землю.

А земля менялась. Если раньше она вся была покрыта роскошными цветущими лесами, в которых было изобилие плодов, животных и растений, то со временем леса стали вымирать. Они болели, истощались и исчезали один за другим. Раньше за их здоровьем следили эльфы, но теперь им было некогда. Они были заняты войной. И на земле стали появляться безжизненные пустыни и голые равнины, на которых на десятки дней пути не было ни деревца ни кустика.

А эльфы и гоблины продолжали воевать друг с другом. Их возглавляли новые вожди, а боевое искусство и тех и других не знало себе равных. И вот я переворачиваю последнюю страницу этой печальной и для эльфов и для гоблинов истории. Борьба закончилась победой эльфов. Их королем был тогда Светодар, прямой потомок отца Гальянки Галиярада. Это был великий эльф. Великий, потому что он один из первых обратил внимание своего народа на то, что пока они воевали с гоблинами, то просто-напросто перестали существовать. За время войны их золотой век кончился безвозвратно, а сами они потеряли свое былое величие, могущество и власть над землей. Больше они не правили миром. На их место пришли другие существа. Люди. Эти странные создания, так внешне похожие на эльфов, без колдовства и магии, не умея летать и управлять силами природы, вдруг заселили всю землю – обширные равнины и горные районы, бесконечные пустыни и степи, берега рек, озер и морей, жаркие страны и заснеженные просторы, тогда как они эльфы превратились в изгнанников, которые попрятались в глухих дремучих лесах, окружили себя и свои дворцы и замки непроходимыми болотами и не видели ничего, что творится вокруг них. Да и сами эльфы были совершенно другие. Они потеряли секрет бессмертия, и из великанов превратились в карликов, которых их великие предки просто бы не заметили, если бы встретили. Люде вели счет на миллионы, а эльфов было несколько десятков тысяч, и число это уменьшалось с каждым тысячелетием. Вот, что сделало с великим народом его неуемное желание быть единственными хозяевами земли и ее просторов. Теперь на этой истории борьбы, которая чуть не привела эльфов к полному исчезновению, учатся мудрецы и мыслители.

– А что было дальше? – спросила Гальянка, которую можно сказать не особенно тронул трагический тон Друля.

– Что было дальше? Дальше Светодар сделал все, чтобы прекратить бессмысленную войну. Он послал к гоблинам гонцов с предложением о мире. Но к несчастью гоблины к тому моменту превратились в то, чем они являются и по сей день – злыми и ненасытными чудищами. Большими, невероятно глупыми, но коварными и жестокими.

В то время их повелителем был праправнук Тениблика-Гобивелина, черный эльф Мартодуин. Он был намного коварнее своего предка и намного умнее. Среди гоблинов он выделялся и мудростью и умом и внешностью. Каким-то образом он умудрился не быть уродом, как все гоблины, и больше походил на человека. Но ненавидел он эльфов в тысячу раз больше, чем любой гоблин. И когда к нему пришли гонцы Светодара, он отказался с ними разговаривать и объявил, что будет воевать с эльфами до победного конца.

– Раз эльфы говорят о мире, значит воевать они уже не могут! – объявил он своим подданным, – А значит скоро земля будет наша.

И его армия двинулась на города эльфов. Никогда еще гоблины не обладали такой мощью и силой, как в тот свой знаменитый последний поход.

– Так их победили? – спросил Настрадамус.

– Да. Светодар обратился за помощью к людям и к гномам, и они вместе встретили воинство гоблинов, на сторону которых встали все злые силы земли – колдуны, вампиры, оборотни, ведьмы.

Это была великая битва, которая занимает лучшие страницы историй многих народов. Гоблинов разбили, Но при этом погибло и очень много эльфов. Мартодуин – повелитель гоблинов был схвачен в плен и закован в цепи и посажен в клетку.

Гоблины разбежались по земле и стали жить в болотах и топях, в горных пещерах и ущельях. везде, где не живут нормальные существа. Эльфы тоже разбрелись по своим лесам. Светодар и его подданные создали королевство здесь на месте, где мы находимся, задолго до того, как на эту землю пришла Фея вечной юности и Рыцари Основатели Страны Остановленного времени.

Привез сюда Светодар и плененного Мартодуина. Он не знал, что с ним делать. Повелитель гоблинов не желал смириться и признать поражение, а убить его король эльфов не мог. Ему мешала жалость. Почему-то он считал себя перед ним виноватым. Он все пытался уговорить Мартодуина стать эльфом. Но тот только смеялся над королем и приносил все новые и новые клятвы, что жестоко отомстит эльфам.

В конце концов, Светодар отступил.

– Ты будешь сидеть в клетке до конца своих дней, – сказал он Мартодуину. И наложил на клетку заклятие. Никакими чарами не мог открыть ее и снять оковы Мартодуин. А чтобы он даже и не пытался, эльфы по решению Большого эльфийского совета превратили его в дерево. – Может, ты образумишься, побыв деревом и вспомнив дела твоих великих предков.

Но Мартодуин не образумился. Прошла тысяча лет, а в клетке, что стояла в самом глубоком подвале, все также стояло черное засохшее дерево. Ни один зеленый листочек не пробился на его кривых и колючих ветвях. Сколько эльфы не поливали его живой водой из Хрустального ручья, ничего не помогало. Тогда махнули рукой эльфы и оставили черное дерево в покое. И зря. Потому что даже в облике мертвого дерева Мартодуин копил силы и звал к себе на помощь своих подданных гоблинов. Те услыхали его, и самые смелые из них начали пробираться под землей к подвалу, где томился их повелитель. Для них было привычным делом копать подземный ход, и меньше чем через год, они добрались до подземелья и уже начали потихоньку долбить каменную стену, что отделяла их от Мартодуина, как эльфы все-таки почувствовали что-то неладное. Их чувствительные сердца и души поняли, что их заклятые враги рядом с ними и готовятся совершить новую пакость, и эльфы объявили тревогу. Везде искали они гоблинов и не могли найти, пока не догадались спуститься под землю в подвал. Эльфы очень не любят спускаться ниже уровня земли, но тут они успели вовремя. Когда они ворвались с оружием в руках в подземелье Мартодуина, то увидели, как в нем уже копошились гоблины. Они сумели разломать клетку и снять сильнейшие заклинания. Им помог Мартодуин. Враги взвалили дерево на плечи самых сильных и быстрых гоблинов и побежали прочь.

Эльфы кинулись за ними в погоню. Им приходилось трудно. Гоблины отчаянно сопротивлялись. Они сражались как львы и не отдавали добычу. Драться с ними эльфам было тяжело. Гоблины были в своей стихии. Они привыкли сражаться под землей в узких тоннелях. Не мало пало храбрых эльфов, и все же гоблинам удалось бежать с заколдованным Мартодуином. Они выскочили из подземного хода, что они прорыли, и побежали к болоту. Еще немного и их уже будет не догнать. В трясине гоблины дома. Тогда Светодар призвал на помощь все свое могущество над силами природы и обрушил на беглецов с небес яркую молнию. Та попала в группу гоблинов, которые несли на себе дерево, и спалила их заживо.

Когда к месту их смерти подоспели на лошадях эльфы во главе с королем Светодаром, они увидели, что от гоблинов не осталось даже пепла.

Пылал ярким белым огнем и Мартодуин, превращенный в дерево. Сколько не пытались эльфы потушить его, им этого сделать не удалось, и дерево сгорело. Тишь кучка черного пепла осталась на земле. Светодар приказал собрать весь пепел до единой крошки и положить его в железный ларец. А чтобы гоблины опять до него не добрались, приказал он отнести ларец не в глубокий подвал, а на самое высокое место дворца, на чердак, так как гоблины боятся высоты, и уж ни за что на него не полезут.

С тех пор прошло не мало времени. И новые поколения эльфов, которые сменили прежних, уже и не помнят те события, а некоторые вообще сомневаются в их правдивости и называют их легендами и сказками. Про железный ларец быстро забыли, про Мартодуина тоже. Только в книгах и остались рассказы о тех днях.

На этом рассказ Друля закончился.

Глава седьмая

О ЗОЛОТОМ ПАУКЕ И ЗОЛОТОЙ ПАУТИНЕ

– Значит, это были не легенды, – многозначительно произнес Настрадамус, с задумчивым видом жуя отбивную из ноги летучего оленя. – И Зельфира об этом знала. О, эти женщины! На какую подлость они способны к тем, кто когда-то отверг их любовь. Вот помню, у меня был случай. Прилетала, значит, ко мне одна совушка…

– Да погоди ты, – прервал его Друль. – Что мы будем делать?

– Как, что делать? Бежать, конечно. Лететь отсюда со всех крыльев. Сказано же было, что он вернется.

– Кто вернется?

– Повелитель гоблинов. И уж наверняка он будет не один, а с целой армией гоблинов! – И глаза у Настрадамуса стали от страха такими большими, что заняли почти все его лицо.

– А что делать мне? – заплакала Гальянка.

– Тоже бежать вместе с нами.

– А мои родители? А другие эльфы? Ведь это они из-за меня стали такими. Неужели я их брошу? – Гальянка с возмущением поглядела на Настрадамуса. – Ну уж нет! Я их спасу!

– Это, каким интересно образом? – усмехнулся филин. – Ты ведь даже и читать, как следует, не умеешь. Где тебе тягаться с повелителем гоблинов. Он в два счета превратит тебя в букашку таракашку.

– Ну и пусть! – Гальянка надулась от возмущения, как мыльный пузырь. Щеки ее стали яркими, а в васильковых глазах появилась злость. – Пусть я лучше погибну, сражаясь с ним, чем жить с мыслью, что я погубила народ эльфов! А ты, глупая трусливая птица, меня не учи! И вообще, ты должен обращаться ко мне «Ваше высочество». Понятно?

– Я глупая трусливая птица? – возмутился Настрадамус. – А ты маленькая, вредная, непослушная девочка. Ты даже хуже чем мой племянник! И не буду я к тебе обращаться «ваше высочество». Какое ты высочество? Где твое королевство?

Филин возмущенно гугукал. Гальянка вся покраснела от гнева и уже готова была наброситься на него. Даже Лариса заржала, видимо тоже хотела что-то сказать.

– Ладно вам ссориться, – прервал их Друль, который все это время был глубоко задумчив. – Надо действовать. Ты, принцесса, абсолютно права. Нельзя сидеть, сложа руки. И бежать тоже нельзя. Если мы оставим королевство в беде, то сюда придут гоблины и всех эльфов перебьют, воспользовавшись их беззащитным состоянием. А когда они захватят королевство эльфов, то конечно же пойдут и дальше. Глядишь, им понадобится и вся Страна Остановленного времени. А Мартодуин видимо стал очень сильным волшебником, если ему удалось разом заколдовать столько эльфов. Наверно это произошло после того, как в него угодила молния. Вчера мы видели, во что он уже превратил добрый светлый лес. Ты помнишь ворону, Настрадамус? – Филин поежился и чуть не спрятал голову под крыло. – И так будет везде. Только злым существам будет приволье и свобода, а все остальные окажутся у них в рабстве.

– Что же делать? – сразу забыв про ссору, хором спросили Гальянка и Настрадамус, и в страхе прижались друг к другу.

– У нас еще есть время, – Друль со скрипом почесал ухо. – У Мартодуина очень много дел. Во-первых, ему надо принять прежний облик. А для этого ему необходимо будет сначала стать деревом, а потом и самим собой. Это так сразу не сделаешь. Тут ему понадобятся помощники. Во-вторых, ему надо будет собрать всех гоблинов. А это тоже не так просто. Гоблины живут, где попало, и чтобы их всех собрать, тоже понадобится время. Так вот, я предлагаю опередить его. Даже больше. Пойти по его следам, и попытаться поймать его до того, как он перестанет быть черным пеплом и превратится в повелителя гоблинов.

– Но ведь даже если мы его и поймаем, – со страхом и сомнением ухнул Настрадамус, – он нас заколдует.

– Я же сказала, что ты трусливая птица, – сразу вмешалась Гальянка. – Тебя никто и не зовет с нами. Сиди себе и прячься.

– Не думаю, что он очень опасен, – возразил филину Друль. – Он заколдовал столько эльфов, что наверняка истратил на это все силы. Их ему придется очень долго восстанавливать. Вот мы и должны успеть. Если ты боишься, можешь с нами не идти.

Филин оскорблено взмахнул крыльями.

– Что вы себе вообразили? – воскликнул он. – Я старый вояка! Чтобы я бросил на произвол судьбы двух детей! Не бывать этому!

– Это кого это ты называешь детьми? – возмутилась принцесса. – Уж не меня ли?

Филин важно надулся, распушил мягкие перья и сразу стал вдвое больше.

– Мне сто пятьдесят лет, – сказал он. – По нашим птичьим меркам я глубокий старец. А тебя даже в отроки еще не посвятили. Так что молчи, принцессочка.

– Значит, пойдем все вместе, – с улыбкой сказал Друль. – Собирайтесь в дорогу. Настрадамус займется провизией, а принцесса…

– А я пойду, надену свой охотничий наряд, – быстро перебила Друля девочка. – В походе лучше него нет ничего.

И она улетела из библиотеки. Настрадамус ухнул и тоже улетел с уже пустой корзиной.

– А я тут еще кое о чем почитаю, – сказал сам себе Друль. – Где тут карта Колдовского леса?

Он нашел атлас Страны Остановленного времени и стал его изучать. Это был очень хороший атлас. Эльфийский, а значит очень подробный. Друль задрожал от волнения, когда нашел карту Колдовского леса. На ней было все. Эльфы старательно нанесли на нее все, что было во всем лесу, каждое дерево и каждый кустик. По желанию Друля карта увеличилась в десять раз, и он расстелил ее на полу. И тут же он ахнул от восторга, потому что нашел пещеру Белого кристалла, ту самую, где жил золотой паук.

– Эту карту я должен взять с собой, – заявил Друль.

Он не стал вырывать карту из атласа, потому что считал это самым большим варварством – портить книги. Нет, он просто сделал еще одну карту из той, что была. Для этого ему понадобилось всего лишь прочесть небольшое заклинание:

Ахи-охи,

Скоморохи,

Я колдую,

Прочь, все вздохи!

Книги в стройный ряд

Построившись, стоят.

Белая бумага,

Разрисован лист,

Магическая карта,

А, ну-ка, раздвоись!

И новая хрустящая карта оказалась у него в руках. Друль бережно сложил ее и спрятал за пазуху. После этого он достал том эльфийской энциклопедии на букву «Г», к счастью он оказался на нижней полке, и прочитал статью о гоблинах. В общем, он почти все это знал, но его внимание привлекли следующие слова:

… Гоблины есть создания трусливые, но хитрые. Поймать их чрезвычайно сложно, хотя они и большие и на первый взгляд неповоротливые. Для их поимки в древние времена элфы использовали паутину золотого паука. Попав в нее, гоблин становится недвижимым и теряет способность к сопротивлению, ибо в ней находится неизвестный яд, парализующий их…

– Очень нужное замечание, – Друль тут же достал том на букву «З» и нашел статью про золотого паука.

Вот, что в ней говорилось:

Золотой паук, одно из самых древних созданий на земле. Существовали во времена первых эльфов и были с ними в большой дружбе. Они единственные из мира насекомых обладают разумом и владеют речью. В древние времена золотые пауки были самыми верными друзьями эльфов, и те использовали их как украшения, носили в волосах. Известно, что корона короля эльфов Радодня была сложена из живых золотых пауков. Хозяйственного значения пауки практически не имели. Единственно, что они делали, это плели золотую паутину, из которой древние эльфы ткали ткани и шили из них платья. К сожалению почти все пауки были истреблены во время войн эльфов с гоблинами, еще когда эльфы были великанами. Эльфы не смогли защитить пауков от истребления, и те, обидевшись на них, стали сами себе искать убежища. С тех пор дружба золотых пауков с эльфами прекратилась. Пауки живут в тайных пещерах и известны своей мудростью. Эльфам они больше не доверяют.

Затем в этом же томе через пять страниц Друль нашел статью про золотую паутину. Вот она:

Золотая паутина – продукт, произведенный золотым пауком. Является бесценным материалом для изготовления тканей невероятной прочности. Рубашку сделанную из золотой паутины невозможно пробить никаким оружием. Но делать ткани из золотой паутины могли только древние эльфы, нынешним это не дано. Паутина представляет собой невероятно прочную золотую решетку, очень красивую и ажурную. По преданьям, паутина золотого паука наполнена магической силой, способной выполнить любые три желания того, кто ее найдет. Главной особенностью золотой паутины является то, что она уменьшается в размерах в несколько сот раз, если ее разделить на пять частей, и ее сможет удержать в руках современный эльф, будь он даже ребенком.

В Королевском Музее хранится одна из пяти частей такой паутины. Остальные четыре части по проведенному следствию находятся у следующих лиц:

У Духа Колдовского леса, у королевы пчел Жужильды Третьей, у Владычицы Великих болот Трясиницы-Тропиницы, и у самого золотого паука, который живет в Пещере Белого кристалла.

Будучи молодым, король эльфов Галиярад попытался собрать воедино эти части. Но сколько эльфы не уговаривали золотого паука впустить их в пещеру, он был неуиолим, и король отступился и не стал искать другие части. Поэтому никому из эльфов не удалось проверить, действительно ли золотая паутина обладает магической силой, или это просто легенда.

– Да, – только и произнес Друль. – Если бы я знал, что у меня будет такая сложная задача, я бы все-таки попробовал уговорить Войдрага взять меня с собой. А тут еще эта история с повелителем гоблинов, так некстати.

Тут влетела Гальянка. Она сменила наряд, и теперь предстала перед Друлем в походном виде. На ней был бархатный охотничий костюм, состоящий из камзола, шляпы с петушиным пером и пары сапог с широким отворотами, все темно-вишневого цвета. Волосы принцесса заплела золотистой лентой в косичку. На плечах у нее был длинный до колен желтый плащ с теплым малиновым подкладом. На талии широкий золотой ремень с кинжалом в ножнах. В руках она держала маленький, словно игрушечный арбалет. Колчан со стрелами весел у девочки на боку.

– Как я тебе нравлюсь? – спросила Друля Гальянка. – Правда, я хорошенькая?

Глазки у принцессы блестели, а симпатичный курносый носик ее был вздернут так высоко, что казалось, что она смотрит в потолок. И все-таки Гальянка была права. Она была и впрямь очень хорошенькая.

– Красивее вас, ваше высочество, я никого и никогда не видел, – с улыбкой сказал Друль. Он знал, что эльфы очень любят, когда им говорят, что они красивы.

Гальянка очень обрадовалась.

– Правда? Я тебе нравлюсь? – И она тут же подлетела к единственному в библиотеке зеркалу и стала перед ним вертеться.

– Я взяла у своих родителей все самое лучшее. Ноги и фигура у меня, безусловно, мамины, глаза и волосы папины. Уши и нос мне достались от бабушки с маминой стороны, а губы и овал лица от папиной мамы. А еще у меня дедушкины пальцы. Длинные и музыкальные. Он лучше всех в королевстве играл на лютне.

– А в кого это ты такая хвастунишка?

Это Настрадамус незаметно подлетел к Гальянке и прогудел ей эти слова в самое ухо.

Принцесса покраснела до корней волос и очень рассердилась.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?

А филин продолжал насмехаться.

– А что это у тебя в руках? Игрушечный арбалет? Ха-ха-ха! Гу-гу-гу! Ты думаешь, в кого-нибудь попадешь из этой штуковины?

Пожалуй, напрасно он это делал. Гальянка так рассердилась, что тут же выхватила стрелу, вложила ее в арбалет и выстрелила в Настрадамуса. К счастью она промахнулась. Стрела пролетела в сантиметре от его клюва и вонзилась в свечу. За ним стоял канделябр. Филин сразу перестал смеяться.

– И как тебе моя игрушка? – ехидно спросила Гальянка. – Следущий раз я тебя не пощажу. Стрела попадет тебе прямо в глаз.

– Прошу прощения, принцесса, – Настрадамус галантно поклонился и сделал реверанс. Вышло у него это смешно и неловко. – Беру все свои слова обратно. Ты просто великолепный стрелок.

– Это верно, – похлопал филина по плечу Друль. – Лучших стрелков из лука и арбалета, чем эльфы, в мире нет. Так что мы с тобой под надежной защитой.

Гальянка осталась довольна.

– Вот так-то! – сказала она и повесила арбалет за спину.

– А теперь в дорогу, друзья мои! – объявил Друль.

Глава восьмая

ПО СЛЕДАМ ПОВЕЛИТЕЛЯ ГОБЛИНОВ ИЛИ СНОВА ХОСКИНГСЫ

Но прежде чем покинуть дворец эльфов, он спросил у Гальянки, знает ли она, в каком зале Королевского музея находится часть золотой паутины.

– Конечно, знаю, – ответила девочка.

– Тогда скорее показывай!

И они поспешили в Королевский музей, который находился в противоположной части дворца. Через пять минут они были уже на месте и стояли в зале с диковинками. И тут Друля постигло жестокое разочарование. Экспонаты музея находились под стеклянными витринами или колпаками, а тот колпак, под которым стояла надпись по-эльфийски «ЗОЛОТАЯ ПАУТИНА», был разбит вдребезги, и на бархатном окладе ничего не было.

– А где же золотая паутина? – воскликнул Друль. Из его больших глаз чуть не брызнули слезы. Так ему было обидно. – Неужели ее украл Мартодуин? Конечно это он! Посмотрите, видите, он даже оставил следы.

В самом деле, вокруг круглого постамента, на котором хранился экспонат, виднелись остатки черной пыли. были они и на разбитом стекле.

– Повелитель гоблинов нас опередил, – заметил Настрадамус, которому Друль уже успел все рассказать. – Золотую паутину нам не достать.

Тут Гальянка посмотрела на друзей и хитро улыбнулась.

– Ничего смешного тут нет, принцесса, – поучительным тоном произнес филин.

– Почему-то все считают нас эльфов пустоголовыми и беспечными, – сказала Гальянка. – На самом деле это не так.

– Что ты этим хочешь сказать? – с надеждой спросил Друль.

– Я открою вам страшную государственную тайну, – заговорщицким тоном прошептала принцесса. – Под стеклом была копия, сделанная искусным ювелиром. Так, просто золотая побрякушка. И об этом знали только король с королевой, хранитель музея старый эльф Краснолист и я. Вот так!

– А где же оригинал? – хором воскликнули Друль и Настрадамус.

– В папиной спальне в потайном шкафу, – ответила девочка. – Так что не такие уж мы пустоголовые. Отец знал, что золотая паутина бесценна и не хотел держать ее открыто. Мало ли? Вот он и приказал поставить в музее копию.

– А ты можешь дать нам золотую паутину? – с сомнением спросил Друль.

Гальянка задумалась.

– Почему бы и нет? Ведь в настоящее время я являюсь единственной государыней нашего королевства, значит могу делать все, что хочу. Я знаю, что ты, Друль, наш друг и желаешь нам помочь, поэтому я вручаю тебе нашу золотую пряжу.

– Пряжу? Почему пряжу?

– Потому что это всего лишь часть золотой паутины. Она маленькая, поэтому пряжа. Когда ты соединишь все части воедино, то будет паутина. Так говорил мой отец. Он очень хотел получить ее. Но золотой паук такой глупый и упрямый.

Не прерывая болтовни, Гальянка привела Друля и Настрадамуса в королевскую спальню.

– Ах, а ведь все из-за этой негодной куклы, – горько вздохнула она. – Никогда больше не буду играть в куклы. – Принцесса сова вздохнула. – Вот видите эту картину на стене? Вы думаете, что это мой портрет? Нет. Это не только мой портрет, это еще и потайной шкафчик. – В доказательство своих слов, девочка с трудом отодвинула картину в сторону, и за ней действительно оказалась металлическая дверца. – Тут хранятся главные сокровища королевства: три короны из золотых светлячков – большая папина, средняя мамина, и маленькая моя, золотой гребешок, которым меня расчесывает перед сном моя мамочка, папина алмазная бритва и пряжа золотого паука. Ой! Я вам разболтала все государственные секреты.

– Не волнуйся, – успокоил ее Настрадамус. – Твоя тайна умрет вместе с нами. Открывай шкафчик. А копченой мышки там случайно нет?

– Мышки нет.

– Жаль.

Друль с нетерпением смотрел на Гальянку.

– Кажется, я забыла заклинание! Ой, нет, вспомнила!

И дрожащим от волнения голосом принцесса произнесла нужные слова. Заклинание было на языке эльфов, и вот его приблизительный перевод:

Тру-ля-ля! Тру-ля-ля!

Это тайна короля!

Мне отдай ее, замок,

Вставлен ключик в медный бок,

Ключ конечно не простой,

Это стих мой золотой!

Дверца, дверца, не ленись,

Поскорее отворись!

После этих слов принцесса Гальянка сильно дунула в замочную скважину, хлопнула три раза в ладоши и топнула ногой, и дверца послушно отворилась. Девочка сунула руку внутрь шкафа, чем-то там погремела, пошуршала и вытащила золотую пластинку, размером чуть больше своей ладошки.

– Кажется это оно, – сказала она.

– Да, это она, золотая паутина! – обрадовался Друль. Он сразу узнал пряжу золотого паука, потому что видел ее на картинке в энциклопедии. И бережно прижал ее к груди. – Мартодуину она не достанется! А теперь быстрее надо уходить отсюда.

– Я только закрою потайной шкаф, – сказала Гальянка. И произнесла это же заклинание, только немного изменила слова. Получилось:

Тру-ля-ля! Тру-ля-ля!

Это тайна короля!

Спрячь скорей ее, замок

Вставлен ключ в твой медный бок.

Ключик этот не простой,

Это стих мой золотой!

Дверца, дверца, не ленись,

Поскорее затворись!

Дверца по ее приказу тут же захлопнулась, и Гальянка закрыла ее своим портретом.

Все дела во дворце были сделаны. Друль вывел Ларису из дворца и нагрузил ее мешками с провизией, которую собрал Настрадамус. После этого он сел в седло, а филина посадил себе на плечо.

– Ты передо мной или позади меня? – деликатно спросил он принцессу.

– Я пойду пешком или буду летать, – ответила Гальянка. – А если устану то сяду позади тебя, потому что если я сяду впереди, то ты ничего не увидишь, потому что я выше тебя почти на целую голову.

– Как будет угодно вашему высочеству, – Друль лишь улыбнулся в ответ. Он нисколько не обиделся на Гальянку. Разве можно было обижаться на такую славную девчушку? Тем более она все больше и больше напоминала ему другую девочку, ту, которую он любил больше всех на свете – Катю Константинову.

Итак, они отправились в путь. Остался за спиной унылый и печальный дворец короля эльфов с застывшими в неподвижности эльфами, а впереди был сказочный эльфийский лес, некогда светлый и приветливый, а ныне тревожный и опасный.

Друль ехал на Ларисе и внимательно изучал все, что попадалось ему на пути. Он старался не потерять след повелителя гоблинов, который взял еще у ворот дворца, и выискивал черную пыль где только можно – на листьях деревьев, на высокой траве, на земле и даже в воздухе. Настрадамус сидел у него на плече и ворчал, что плохо видит днем, и жаловался, что его глаза слезятся от солнечного света.

Гальянка носилась взад и вперед, бегала, как умеют бегать только эльфы, практически не касаясь земли, взлетала к вершинам деревьев, резко как стрекоза спускалась, потом опять взмывала вверх, вечно куда-то пропадала, потом возвращалась и без умолку болтала и дергала Настрадамуса за крыло, когда хотела показать ему что-нибудь на ее взгляд интересное. В конце концов, Настрадамус сказал, что у него от нее рябит в глазах, принцесса на него тут же обиделась, наговорила ему кучу гадостей про невоспитанных птиц, а потом опять куда-то улетела, потому что увидела семейство ежей – маму, папу и пять маленьких ежат, и решила с ними поболтать. В общем, принцесса была само воплощение беспечности. Даже не верилось, что она смогла натворить таких дел, что почти погубила свое королевство.

Друль все время поглядывал на карту и с сомнением покачивал головой. Они были уже несколько часов в пути, когда он заметил:

– У меня такое чувство, что Мартодуин направляется прямо в болото. Неужели он решил сразу начать собирать гоблинов? Или ему надо что-то другое. Как ты думаешь?

И он пихнул Настрадамуса. Филин, давно уснувший и видевший сны, в которых ему снились шаловливые совята, дети его племянника, чуть не упал на землю. Когда Друль поделился с ним своими мыслями, он задумался.

– Спешить ему особенно некогда. Эльфы не куда от него не денутся. Но вот сдается мне, что ему позарез нужна золотая паутина, и вот ее то он и торопится собрать. Это самый легкий способ для него вернуть свой прежний облик.

– Ну, это ему как раз и не удастся, – самодовольно похлопал себя по груди Друль, где у него во внутреннем кармане хранились карта Колдовского леса и пряжа золотого паука. – Ведь даже если он и соберет остальные части, то пятая все равно останется у меня.

Настрадамус покачал головой.

– Тогда он начнет охотиться на тебя.

– А пока он спешит к Великим болотам, но не для того, чтобы собрать армию гоблинов, а для того, чтобы отнять золотую пряжу у болотной владычицы Трясиницы-Тропиницы. Мы должны его опередить. Кстати, а где Гальянка?

Настрадамус и Друль завертели головами, но принцессы нигде не было.

– Пожалуй, полечу ее искать, – ухнул филин. – Ох, уж эти птенцы! Всегда одни проказы на уме. Всегда говорил, что все неприятности от них.

Он слетел с плеча Друля и полетел назад.

Примерно за час до этого, на одной из полян, через которую они проезжали, как только выехали из дворца эльфов, показались пять троллей.

Это были Хоскингсы собственной персоной. Выглядели они неважнецки, с синяками и шишками, которые им едва удалось заговорить и смазать эликсиром их мозга лягушки – главного лекарства троллей, хромающие и ругавшиеся между собой.

– Кажется, он был здесь, – Курукуль подвигал носом и внюхался в воздух. – Точно, пахнет Друлем. Этот сладкий противный запах я никогда не забуду. Вечно он жрал всякую гадость. И лошадью его пахнет. Ишь, какой фон барон выискался! На лошади едет, а мы тут пешком за ним гоняйся.

И со злости он пнул ногой в живот Бурдюка. Тот взвыл и в свою очередь дал по шее Врулю.

– За что? – взревел Вруль и дал по тумаку Хорьку и Ларьку. Харек и Ларек набросились на Бурдюка и Вруля, и завязалась потасовка. Только Курукуль не принимал в ней участия, потому что считал ниже своего достоинства драться с подчиненными.

Когда драться им надоело, Курукуль велел всем построиться и приказал походным маршем отправиться по следу Друля и его лошади. Бурдюк гордо поднял знамя, чтобы все видели, что идут тролли, и они побежали. Если бы они так не пострадали в железнодорожной катастрофе, то применили бы излюбленный бег троллей, покатились бы по земле, свернувшись в клубок, и мигом бы догнали того, за кем гнались. Но бока слишком болели, ноги и руки не сгибались, и они довольствовались обычным бегом. Но и так их скорость была достаточной.

Расстояние между ними и Друлем и его друзьями стремительно сокращалось. Тролли даже не запыхались, как их чуткие уши уже начали улавливать, как стучат копыта Ларисы.

– Стоп! – шепотом приказал Курукуль.

Тролли встали как вкопанные.

– Ложись!

Они плюхнулись на землю.

– Теперь ползком, марш!

И они поползли ловко и бесшумно. Даже ветки не трещали под ними. Вскоре они увидели Друля, который беседовал с Настрадамусом.

– А это еще кто? – увидев филина, с опаской спросил Курукуль.

– Кажись филин, – просипел Бурдюк.

– Вижу, что филин, а вот что это за филин? Может это богатырь какой? А вдруг у него секретное оружие? Накинемся мы на них, а он раз и что-нибудь сделает.

Тролли задумались. Храбростью они никогда не отличались, привыкли всегда гадости делать по ночам, тайком, когда никто не видит.

– Нападем на них ночью? – вдруг предложил Бурдюк, самый подлый и коварный из них, кроме, разумеется, Курукуля.

– Ночью, – передразнил Бурдюка старший тролль. – Экий умный выискался! А для чего он по твоему филина с собой таскает?

– Для чего?

– Чтобы он охранял его ночью. Филины ведь не спят. Это видимо злобный сторожевой филин. Понятно?

– Поня-а-тно! – хором протянули озадаченные тролли.

– Поэтому у меня возник гениальный план, – с гордостью сообщил Курукуль. – Вы четверо окружаете их со всех сторон и по моему знаку нападаете одновременно. Филина убить, Друля схватить! Приказ ясен?

– Так точно, – унылым голосом ответили Хоскингсы, которым совсем не хотелось нападать на злобного сторожевого филина.

Но с начальством не поспоришь. Делать нечего. Тролли стали готовиться к операции. Они шептались, выясняя, кто с какой стороны, нападет на Друля и филина.

И вдруг прямо над ними захлопали крылья, и низкий голос проухал:

– Угу-гу-гу! Куда ты делась, негодная девчонка! Я тебя по всему лесу ищу!

Тролли взглянули вверх и увидели прямо над собой летящего Настрадамуса.

– А это еще кто такие? – Это Настрадамус заметил троллей. Глаза его округлились от ужаса, и он завопил: – Караул! На помощь!

Но тролли его не слышали, потому что тоже закричали от страха. Они подумали, что злобный сторожевой филин их выследил, и сейчас нападет на них и будет разрывать на кусочки.

– Ой, мамочки! Убивают! – завопили вне себя от ужаса тролли и стали разбегаться во все стороны. Через секунду их след простыл. А раньше всех и дальше всех убежал конечно же Курукуль.

Когда филин остался один, он схватился за сердце и заохал:

– Ой, как они меня напугали! Только вот я не понял, кто это были такие?

– Эх, ты! – раздался за его спиной звонкий голос. – Это же были самые настоящие тролли.

Настрадамус оглянулся и увидел Гальянку, которая сидела на дереве в двух шагах от него и умирала со смеху от того, что увидела.

– Что ты тут делаешь? – спросил Настрадамус, поправляя и разглаживая перья.

– Я нахожусь в разведке. – Девочка сразу перестала смеяться и стала говорить серьезно. – И кое-что узнала.

– Что тут происходит? Кто меня звал? – Из-за деревьев показались Друль и Лариса. – Что за шум?

– Хорошо, что ты пришел, – обрадовалась Гальянка. – Ты в большой опасности.

– Я в опасности?

– Да. Я вам сейчас все расскажу, – принцесса приложила палец к губам и стала говорить шепотом. – Поговорила я с ежами. Это было недолго. Они торопились в Земляничный овраг, где поспела ягода. И полетела я за вами вдогонку. Уже почти нагнала, вдруг вижу, за нами, то есть за вами кто-то ползет. И не один. Мне стало страшно, и интересно. Кто же это? Может гоблин? Присмотрелась, нет, не гоблин. А тролль. Самый настоящий, мохнатый с ушами, противный такой, и не один, а целых пять.

– Пять троллей? – Друль ушам не поверил. – Неужели они от меня не отстали? Вот привязались!

– Да, да, да, пять троллей. Мне стало интересно, что они тут делают, и зачем следят за тобой и Настрадамусом. И я стала за ними следить. Вот смешно! Они следят за вами, а я за ними. Они ползут по земле, я лечу над ними, с дерева на дерево. И вот под этим вязом они остановились и стали совещаться. Я их подслушала и узнала страшное. Они хотят тебя поймать, Друль, и даже уже приготовились окружить и схватить тебя, но тут их напугал Настрадамус. Они от него, как от огня убежали. – Филин от гордости надулся и высоко задрал клюв. – Они его боятся, потому что думают, что он твой сторожевой филин. – Гальянка хихикнула.

– Если бы они знали, какой он храбрец! Когда он их увидел, чуть из собственных перьев не вылетел.

– Это клевета! – завопил Настрадамус. – Подлая клевета! Я их и впрямь чуть не разорвал, просто для начала прикинулся испуганным, Хотел их обмануть. Обманный прием. Я всегда так делаю.

– Вы оба молодцы, – похвалил девочку и филина Друль. – Без вас, меня бы давно поймали мои бывшие родственники. И отняли бы у меня золотую пряжу. И чего они ко мне привязались? Ума не приложу, что им нужно. Что ж, дальше будем идти с предельной осторожностью. Теперь кроме всего прочего мы должны опасаться еще и троллей. Ты, Настрадамус, внимательно слушай, у тебя самые чуткие уши, а ты, Гальянка, держи свой арбалет наготове. Здесь становится опасно. А ведь мы еще даже не приблизились к Колдовскому лесу. Через тысячу шагов начинаются Великие болота. Как же мы через них проберемся?

– Это легче легкого, – ответила Гальянка. – Там есть тайные тропы, они должны быть на карте.

– Правильно! – Друль хлопнул себя по голове. – Совсем я расклеился. Для волшебника это непозволительно. Хорошо, что меня не видит Фея вечной юности.

И они поехали дальше. Теперь не было той беспечности, что прежде. Даже принцесса эльф, и та серьезно смотрела вперед, и постоянно летала назад, проверить, не появились ли опять тролли. Арбалет она не выпускала из рук. Но троллей не было.

– Они тоже стали осторожней и прячутся, – объяснил Друль. – Надо держать ухо востро. Что же им все-таки от меня нужно?

А тролли действительно спрятались в яме под упавшим дубом, дрожали от страха и совещались.

– Вы видели? – шептал Курукуль. – Нет, вы видели? Я же говорил, что этот филин опасен как чума. И где он только его взял этот Друль? И как мы только живы остались?

– Надо его пристрелить из ружья, – предложил Вруль.

– Верно! – обрадовались тролли. – Только где взять ружье?

– Наколдовать! – Курукуль потер руки. – Мы его наколдуем. Нам нужны дерево, железо и порох. Мы тролли великие изобретатели и механики. Будь у нас времени пара лет, мы бы сделали ружье. Но времени нет, и мы его наколдуем.

И тролли стали что-то делать в яме, копошились, грохнули чем-то, кто-то из них завизжал от боли, затем они вылезли из ямы вместе с ружьем. Ружье было уродливое, кривое и очень большое. Такое большое, что нести его пришлось сразу троим: Врулю, Ларьку и Хорьку.

– Вперед, в погоню! – скомандовал Курукуль. – Теперь нам никакой филин не страшен! Пусть их там хоть сто будет. Хоть миллион!

Глава девятая

ВЕЛИКОЕ БОЛОТНОЕ КОРОЛЕВСТВО И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Друзья продолжали идти по следам повелителя гоблинов. Следы неуклонно приближались к Великим болотам. Вскоре деревья стали расти реже, и уже не такие большие, как те, что остались за спиной. В воздухе появилась сырость и затхлость, и вместе с ними запели первые комары. Сначала их было не так уже и много. Так один, другой, но затем комариный писк стал громче, а самих комаров стало больше, и вот уже целые тучи вились над путешественниками, норовя полакомиться их кровью.

Но Друль не был бы волшебником, если бы такая мелочь, как комары, могли причинить ему вред. Он даже не стал читать никаких длинных заклинаний, просто цыкнул на надоедливых насекомых, и приказал:

Эй, мошкара,

А ну вас в болото!

Вам на нас никогда

Не устроить охоту!

И после этого ни один комар не мог приблизиться к ним больше чем на три шага. Комары злились, зудели, собирались в черные тучи, но ничего поделать не могли. Так и убрались они восвояси.

А еще через некоторое время впереди зачавкало трясинами и гатями болото. Словно живое, оно вздыхало и охало, булькало пузырями, которые с громким шумом лопались на маслянистой покрытой ряской поверхности. Земля под ногами стала сначала мягкой, а потом и вовсе зыбкой.

Лес кончился. Последняя стена деревьев осталась за спиной, и путники вышли на открытое место.

– Ах, как не хочется покидать мой милый уютный лес, – вздохнула Гальянка. Всем известно, что эльфы очень не любят находиться вне пределах леса. Но делать было нечего. Надо было идти дальше. Принцесса вгляделась вдаль и увидела, что впереди них до самого горизонта, словно грязное бурое море раскинулось болото. – Какое ужасное место, никогда здесь не была. А сколько грязи! Да я тут вся перепачкаюсь!

– Что делать, что делать, – посочувствовал ей Настрадамус, который тоже не любил пачкать перья, – следы-то идут прямым ходом в самую трясину. Впрочем, нам ли с тобой бояться ее? У нас есть крылья. А вот как ты, дружище Друль, и Лариса?

– Один раз мне уже приходилось проходить эти места, – отозвался Друль. – Но тогда было просто. Я поймал пару гоблинов, и на них верхом прошел через все болото за два дня и даже ног не замочил. Но сейчас с нами Гальянка, а гоблины бояться эльфов больше огня. Так-то они всегда слушают нас троллей, но с эльфом, это не пройдет. Они просто убегут. Ладно если так, а то ведь могут и напасть, если поймут, что эльф маленькая девочка и совершенно одна. Так, что принцесса старайся не попадаться им на глаза. Вдруг до них уже дошло, что их повелитель не свободе.

– Вот еще! – Гальянка упрямо сложила губы, но все ж поежилась от страха. – Стану я их бояться.

– Думаю пора сделать привал и перекусить перед дорогой, – предложил Настрадамус.

– А я пока поищу тайную тропу, – сказал Друль. – Она должна быть где-то тут. – Он достал карту и побрел прямо к болоту. – А вы пока соберите обед. Да не забывайте про бдительность!

– Не забудем, – успокоил его Настрадамус, который уже копошился в мешке с продуктами, и залез в него чуть не целиком.

– Я буду часовым, – объявила Гальянка и взлетела с арбалетом наготове. – Посмотрю, нет ли за нами хвоста.

А Друль с картой уже лазил по берегу болота и искал тайную тропу.

– Тайные болотные тропы, они невидимы для глаза, – разговаривал он сам с собой. – Тут без колдовства не обойтись. Чтобы ее отыскать, нужен в первую очередь ореховый прутик, вот он, – Друль с треском отломил от молодого орешника прутик, не забыв извиниться перед деревцем и смазать надлом мастикой, которая у него всегда была с собой в кармане. – Как раз такой, какой надо, не длинный, не короткий, с тремя веточками. Теперь нацепим на каждую веточку рябиновый листочек, а на кончик наденем сосновую шишку.

Таким образом, у Друля получился самый настоящий Сучок-Проводничок. Как только он был готов, сразу задергался в руках волшебника, словно уже рвался вперед показывать дорогу.

– Погоди, – урезонил его Друль. – Я ведь еще не прочитал заклинание.

Был сучок, как сучок,

Он сидел на ветке,

Жил на нем лишь паучок,

Плел авоськи, сетки.

А теперь наш сучок

Не сидит на месте

Он теперь проводничок

Ходит с нами вместе.

Проведи, Проводничок,

Нас через болото.

Утонуть нам в нем сейчас

Очень неохота.

Сучок-Проводничок спрыгнул из рук Друля на землю и стал бегать вокруг него. Обежав Друля несколько раз, словно запоминая, он кинулся к болоту и тут же запрыгал около одной кочки. Друль подошел к нему.

– Это и есть начало тайной тропы? – спросил он.

Сучок-Проводничок радостно запрыгал на месте.

Друль тронул кочку рукой. Она сразу же утонула. А вместо нее прямо из трясины поднялась самая настоящая тропинка. Друль ступил на нее ногой. Она была вполне твердая, только слегка колыхалась.

– Ничего, моя Лариса пони смелая и не испугается, – обрадовался Друль.

И он поспешил к друзьям, чтобы обрадовать их хорошей новостью. Сучок-Проводничок поскакал за ним.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула Гальянка, когда увидела его. – Откуда ты взялся, малыш? Ты что заблудился?

Сучок радостно что-то ей затрещал и заскрипел.

– А, так тебя сделал Друль? – обрадовалась принцесса.

Сучок закивал сосновой шишкой и запрыгнул девочке на колени. Филин посмотрел на него с подозрением.

– Откуда ты понимаешь, что он говорит? – спросил он Гальянку.

– Мы эльфы понимаем язык деревьев, – объяснила девочка. – А этот малыш говорит сразу на двух языках, на ореховом и на сосновом.

– Отлично, – порадовался Друль. – Значит, ты будешь нашим переводчиком. Я то языки деревьев знаю плохо. Никак они мне не даются. А что, тролли больше не появлялись?

– Нет, – беспечно ответила Гальянка. Она не могла быть слишком долго серьезной и внимательной. – Я их не видела.

И тут раздался оглушительный грохот. Что-то большое и лохматое пролетело над ними, улетело в заросли очень высокого тростника и с шумом шлепнулось где-то в болоте.

– Что это было? – спросил Настрадамус. – Неужели это взорвалась банка с компотом, которую я выронил в яму?

Гальянка засмеялась.

– Разве можно оставлять компот, приготовленный эльфами в лесу? Он же от этого обижается, портится и взрывается.

– А мне показалось, что прозвучало два взырва, – задумчиво произнес Друль.

Они как раз закончили есть, быстро собрались, нагрузили Ларису, посадили не нее Гальянку, которая не умела летать с полным пузом, а наелась она очень даже не плохо, и двинулись в путь. Сучко-Проводничок бежал впереди и указывал дорогу. Друль вел Ларису по тайной тропке за узду и изредка давал ей кусок сахара, чтобы она не волновалась и не боялась. Настрадамус замыкал процессию. Он важно ступал по тропке, постоянно оглядывался и перелетал с одного деревца на другое. Когда не осталось в болоте больше деревьев, он сел позади принцессы и обхватил ее крыльями.

Когда они скрылись из глаз, из зарослей тростника выполз Курукуль. Он был весь мокрый, покрытый тиной и водорослями, на голове у него устроилась лягушка, и почему-то от него валил дым, и пахло гарью. Курукуль шатался и вздрагивал. Глаза у него стали большие и квадратные, хотя всегда были маленькие и круглые.

Из леса выскочили остальные тролли. Только толстяка Вруля с ними не было. Они тоже дымились и были черные от пороха. На плечах они несли то, что раньше было ружьем, а теперь от него остались одни железные и деревянные клочья.

– Командир! – окликнул Курукуля Бурдюк. – Ты живой?

Курукуль посмотрел на него и с трудом произнес:

– Кажись живой.

– Вот и славно, – уныло и разочаровано вздохнул Бурдюк. – Я мы уж подумали, что ты это, того, растворился.

– Я вам растворюсь! – зло буркнул Курукуль. – Что это было?

– Ружье наше взорвалось, когда ты в филина, значит, выстрелить хотел.

– Попал?

– В филина? Нет, не попал. Он даже не вздрогнул.

– А что это такое улетело?

– Это ты улетел. Вруль нашел банку компота, которую потерял филин, и хотел попробовать. А когда ружье взорвалось, она тоже взорвалась и вы с Врулем улетели. Ты в одну сторону, а он в другую. Вон ковыляет.

Вдали появился Вруль. Вид у него был еще хуже, чем у Курукуля, к тому же он упал не в болото, а в кусты чертополоха и репейника и весь был в колючках.

– Ну, я ему сейчас покажу, – пригрозил кулаком старший тролль. – А филин-то, какой коварный. Это ведь он нам мину подложил под видом компота.

И тролли долго ахали, поражаясь коварству и подлости сторожевого друлевского филина.

А Друль, филин Настрадамус, принцесса Гальянка, пони Лариса и Сучок-Проводничок были уже далеко. Шагать по тропинке было легко и быстро. Они разговаривали и гадали, когда же будет дворец болотной владычицы Трясиницы Тропиницы. По бокам от волшебной дорожки с кочки на кочку прыгали лягушки. Они громко квакали и пучили глазки на путешественников.

А вокруг на многие тысячи шагов простирались болота, топи и трясины. Стоит только свернуть хотя бы на шаг с верного пути и верная смерть. Но не особенно боялись наши друзья. Они смело шли за весело скачущем Сучком и осматривали болотное королевство. А тут было на что поглядеть. Диковинные птицы и звери с перепончатыми лапами, гигантские черепахи, чьи панцири, словно исполинские башни, ползли по грязной болотной жиже.

И вдруг Сучок-Проводничок остановился и неуверенно стал топтаться на месте.

– Что с тобой? – с тревогой спросил Друль. – Ты потерял тропу?

Сучок что-то тревожно застучал.

– Он говорит, что там за теми кочками кто-то есть, – стала переводить Гальянка и тут же взвизгнула. – Ой, что это?

Маленькая, но длинная серая рука вдруг вылезла из болота и потянулась к Сучку. Тот подпрыгнул, испуганно затрещал и запрыгнул Гальянке на руки.

Друль выхватил из-за пояса меч.

Рука стала вылезать дальше, а вслед за рукой появился и ее владелец. Он был похож на лягушку, темно-серый, пучеглазый, скользкий, ростом он был почти с Друля, и был бы еще выше, если бы не ходил приседая. В руках у него был лук натянутый для стрельбы, а вместо стрелы в него была вложена змея, которая злобно шипела и показывала жало. Из пасти у нее капал желтый яд. Вслед за первым существом из трясины стали появляться и другие точно такие же. Все они были вооружены. У одних были луки со змеями, у других алебарды или палицы.

Друзья не успели опомниться, как были окружены ими со всех сторон.

Друль вложил меч обратно в ножны и улыбнулся, показывая, что у него не плохих намерений.

– Кто вы такие? – строгим голосом спросил тот, что вылез первым.

– Мы путешественники, идем к владычице болотного королевства Трясинице Тропинице, – пояснил Друль.

– Так вы не шпионы и не воры? – так же строго спросил болотный воин.

– Клянемся, что это не так. Я Друль, придворный волшебник ее величества Повелительницы Страны Остановленного времени, а это мои друзья – ее высочество наследная принцесса Королевства эльфов дочь короля Галиярада и королевы Золотинки принцесса Гальянка и филин Настрадамус. И с нами еще Сучок-Проводничок. Это я его сделал. Мы торопимся к болотной королеве, чтобы предупредить ее о том, что у нее могут кое-что украсть. И еще у нас к ней нижайшая просьба, как к королеве.

Такая искренняя речь несколько смягчила воина, и он опустил лук.

– Кажется, ты говоришь правду, – сказал он. – И все-таки мы вынуждены арестовать вас и отвести в замок ее величества Трясиницы Тропиницы. Если ты и в самом деле придворный волшебник Друль, то она сразу признает тебя, потому что она не раз бывала при дворце Феи вечной юности. А если это не так, то берегитесь, всех вас ждет мучительная смерть.

И змеи в луках воинов угрожающе зашипели.

– Кто это? – шепотом спросили Друля Настрадамус и Гальянка, когда их под конвоем вели по болоту.

– Это шишиги, – ответил Друль. – Личная гвардия болотной королевы. Древние болотные жители, они теперь верно служат ей.

Шли долго и молча. Шишиги сами не разговаривали с пленниками, и не давали и им разговаривать между собой. Гальянка даже задремала, и Настрадамусу пришлось придерживать, чтобы она не выпала из седла. Наконец впереди показалась гигантская черепаха, такая большая, какую только можно себе представить. Шишиги повели их по направлению к ней, и через несколько десятков шагов Друль и Филин увидели, что это была не черепаха, а всего лишь пустой черепаховый панцирь. Вернее совсем даже не пустой. В нем находился дворец болотной владычицы. Он был окружен частоколом, а за сотню шагов от него на каждом шагу плавали сторожевые кочки с тремя воинами на каждой.

– Однако, вы словно с кем-то воюете, – сказал Друль командиру шишиг.

– Не разговаривать, – строго ответил тот, но потом погрустнел и прибавил. – С сегодняшнего утра у нас военное положение.

У них явно что-то произошло, подумал Друль. И это наверняка связано с появлением Мартодуина. А вдруг он и тут успел украсть пряжу?

Друль заволновался и даже покраснел от страха, что его предположения могут оказаться верными.

А вокруг дворца тем временем собралось целое скопище болотных тварей, кроме шишиг, которых скопилось не меньше сотни, здесь были звери, птицы, змеи и ящерицы огромных размеров и с добрыми большими глазами. Около дворцовых ворот стояла группа кикимор, грязных покрытых водорослями и илом старушонок с длинными и тощими руками. Они подозрительно смотрели на прибывших. Именно к ним и направились шишиги со своими пленниками.

Кикиморы преградили им путь.

– Куда? – хором спросили они.

– К ее величеству, – ответил командир.

– А это кто с вами? – это спросила уже одна кикимора, самая маленькая ростом и самая безобразная.

– Это придворный волшебник Феи вечной юности, с ним принцесса эльфов и говорящий филин. С ними еще проводник сделанный из ветки ореха. Они утверждают, что направляются к ее величеству по делу государственной важности. Но мы на всякий случай задержали их по подозрению в шпионаже.

Маленькая кикимора внимательно посмотрела на Друля, а потом на принцессу, и ее беззубый рот расплылся в улыбке.

– Друль Хоскингс, – воскликнула она, – принцесса Гальянка. Какие важные гости! И как вовремя!

– Здравствуй, Таркулия, – ответил Друль. – Я рад, что ты узнала меня!

– Как же я тебя не узнаю, когда именно ты встречал нас во дворце Повелительницы Страны Остановленного времени, во время последнего визита нашей королевы в Белую башню. И ты тогда назвал меня сударыней и обращался как с важной дамой. Разве такое можно забыть? Все наши девочки были тогда от тебя без ума.

И остальные кикиморы радостно заулыбались, вспоминая, свое путешествие в Столицу. А Таркулия тем временем набросилась на командира шишиг.

– Какой же ты глупый, Шиш, – укоряла она его. – Не мог отличить дорогих гостей от шпионов.

– Разве ж я думал, – сокрушенно почесал в затылке Шиш.

– Он действовал абсолютно правильно, – вступился за него Друль. – Военное положение есть военное положение, и исключения не должно быть ни для кого.

Шиш посмотрел на него с благодарностью.

В это время Гальянка проснулась и стала с удивлением оглядываться вокруг себя.

– Уже пришли? – сонным голосом спросила она.

– Угу, – ответил ей Настрадамус.

Кикиморы увидели, что она проснулась и засуетились.

– Бедная девочка, она же из сил выбилась, – причитала Таркулия. – Виданное ли дело, принцессе и шляться по болотам. Этак и ножки можно испачкать и крылышки поломать. Слезай с коня, ваше высочество, и пройдемте во дворец. Там ты отдохнешь, выспишься, как следует. И птичку свою тоже бери.

Кикиморы подумали, что Настрадамус игрушка принцессы. Девочка спросонья тоже так решила, и обняв филина и прижав его к себе словно плюшевого медвежонка, потащила его с собой. Настрадамус так был удивлен, так шокирован, что даже не сопротивлялся. А когда Гальянка зарылась лицом в его перьях и сладким голосом прошептала: – Какой ты теплый и мягкий, он растрогался и чуть не прослезился.

– Ах, ты мой бедный птенчик! – прогугукал он и обнял девочку широкими крыльями.

Так их и увели куда-то добрые кикиморы.

Друль тоже вошел во дворец. Его сопровождал Шиш. Остальные солдаты остались снаружи и снова отправились с дозором в болото.

Во дворце болотной королевы оказалось очень даже прилично. Друль никак не ожидал, что увидит чистое и богато убранное жилище, достойное любого земного монарха.

– Королева сейчас примет тебя, – сказал Друлю Шиш. – Ей уже обо всем доложили, и она ждет в тронном зале.

Глава десятая

ТРЯСИНИЦА ТРОПИНИЦА – КОРОЛЕВА БОЛОТНОГО ЦАРСТВА

Когда Друль вошел в тронный зал, то его взору сразу предстала королева болотного царства Трясиница Тропиница. Она возлежала на широком мраморном ложе, которое стояло посреди зала, и грустно смотрела на Друля.

Это было удивительное существо – болотная королева. На первый взгляд она была похожа на гигантскую то ли змею, то ли ящерицу с человеческими руками и прекрасной женской головой. Длинное и изящное тело ее было покрыто крупными чешуйками изумрудного цвета, которые переливались и искрились на солнце, лучи которого проникали в тронный зал через высокие окна. Ноги у нее были как у дракона только тонкие и стройные и не такие большие. Их было четыре. Так что королева могла бегать очень быстро и по болоту и по камням и отвесным скалам и даже лазить по деревьям. Но сейчас она лежала, обвив себя длинным змеиным хвостом. Волосы у нее были очень густые и длинные почти до пола и совершенно черные, как вороново крыло, а вовсе не зеленые, как утверждают те, кто никогда ее не видел. Королева укладывала их в элегантную прическу, не хуже, чем у самых модниц фрейлин при дворе Феи вечной юности. На голове у нее конечно же была корона, золотая и усыпанная драгоценными камнями. Она уже двести лет управляла болотным королевством, после того, как умерли ее родители. Отец ее был болотным королем, огромным змеем с четырьмя ногами. Однажды в его владения попали люди, которых преследовали злые ведьмы. Это были знатные мужчина и женщина, муж и жена. А еще с ними был ребенок, маленькая трехмесячная девочка. Именно за ребенком и охотились ведьмы. Он нужен был им для их бесовских колдовских церемоний. Кажется, они хотели принести его в жертву, сварить в волшебном котле друидов и съесть. Родители бедной девочки, пытаясь ее спасти, бежали, пока не попали в болото полное змей, гоблинов и других чудовищ. Но не чудовища были страшны им, а разъяренные ведьмы. Они летали над болотом и искали несчастных родителей и их младенца. Чудом те не утонули и спрятались в самой трясине. Но и здесь их нашли ведьмы. Накинулись они на них и убили. Но ребенка с ними не было. Видимо он утонул в болоте. Так решили ведьмы и разочарованные улетели прочь. А девочка вовсе не утонула. Когда родители увидели, что ведьмы нашли их, они успели спрятать малютку под скорлупой от яйца гигантской черепахи. Просто чудо, что ведьмы не нашли ее там. Зато девочку нашли кикиморы Тартулия и ее две сестры Ворчулия и Картулия. Это все выдумки, что кикиморы злодейки и едят людей. Людей они, конечно, едят, если те сами совершенно негодные и злые, да еще пришли в болото без спросу. Но к хорошим добрым людям, а тем более к маленьким детям, которые еще безгрешные создания, это не относится. Так вот, кикиморы нашли девочку и отнесли ее во дворец к королю Трясину Великому. Он тогда еще был молод и очень красив. Король пожалел девочку и оставил ее у себя во дворце. Воспитывали ее кикиморы и шишиги, змеи и ящерицы. Девочка росла в болотном царстве и не знала, что есть другие миры. Она думала, что весь мир это болото и трясина. Назвали ее Тропинка, потому что нашли ее как раз на волшебной тропинке. Тропинка была очень красивой и доброй девочкой. Она бегала по болоту, играла с лягушатами и головастиками, купалась в чистых заводях среди кувшинок и лилий, лепила из ила пирожки и созывала гостей на пиры. Все обитатели болота души в ней не чаяли и любили ее как родную. А девочка росла и с каждым годом становилась все прекрасней. И король стал поглядывать не нее уже не как на забавного ребенка, а как на красивую девушку. И конечно же он влюбился в нее. А Тропинка конечно же влюбилась в него, потому что король был самым красивым существом в болоте. Кроме того он был еще очень храбр и добр. Они полюбили друг друга и поженились. Тропинка стала королевой. А потом у них родилась дочь, наполовину похожая на отца, наполовину на мать. Родители очень ей обрадовались и назвали ее Трясиницей Тропиницей, что означало, что она дочь короля Трясина Великого и его жены Тропинки. А потом Трясиница Тропиница и сама стала королевой. Вот какая у нее удивительная и необычная история.

Как только увидел королеву, Друль тут же снял шляпу и низко ей поклонился.

– Приветствую, ваше величество, владычицу Великого болотного королевства, от имени Повелительницы Страны Остановленного времени Феи вечной юности, как есть я ее придворный маг и чародей Друль, и от своего имени лично.

– И тебе, Друль, мое приветствие, – ответила королева. – Прими его как знак мира и дружбы между нами.

Друль опять низко поклонился.

– Что привело тебя в мои владения? Не часто существа с сухой земли посещают меня.

– Привела меня к тебе, о королева, нужда. Нужда и моя личная и дочери короля эльфов Галиярада принцессы Гальянки, которая сейчас отдыхает в твоих покоях. Долгое путешествие и сырой воздух утомили ее.

– Вот как? – На лице королевы появилось любопытство. – Рассказывай.

И Друль рассказал болотной королеве свою историю. Она слушала его внимательно, не перебивая. Лицо ее мрачнело все больше и больше.

– Так вот значит, кто пытался украсть пряжу золотого паука из моей сокровищницы сегодня утром, – воскликнула она, когда он закончил. – Мартодуин. Повелитель гоблинов. Черную весть принес ты в мой дом, Друль. Но это не твоя вина. И конечно же не вина той бедной девочки, которую обманула злая Зельфира.

Друль же обрадовался тому, что услышал.

– Пытался? Ты говоришь, пытался? Так значит, ему не удалось? И Мартодуин не украл золотую пряжу?

– К великому счастью, или к великому несчастью нет.

– Почему к несчастью? – удивился Сладкоежка.

Королева вздохнула и пожала плечами.

– Может быть, если бы он украл эту пряжу, то отстал бы от нас. А теперь ведь он может натравить на мой дворец гоблинов.

– Нельзя, чтобы золотая паутина оказалась в руках Мартодуина! – воскликнул Друль. – Она должна быть у меня. В ней судьба всего мира, не только Страны Остановленного времени. Ты же понимаешь это?

Королева согласно кивнула.

– А если ты не хочешь, чтобы твоему королевству ничего не угрожало, то это сделать очень легко.

– Каким образом?

– Отдай пряжу золотого паука мне. Мы уйдем отсюда, и твоему дворцу больше ничего не будет угрожать. Ведь не он нужен Мартодуину, а пряжа. А мне она нужна для того, чтобы победить повелителя гоблинов.

Трясиница Тропиница задумалась.

– Ты прав, – сказала она. – Но просто так я не имею тебе отдать такое сокровище. Ты знаешь, что так нельзя. Волшебные вещи нельзя дарить. Магия не признает подарков. Ты тут же потеряешь ее.

Друль вздохнул и согласился.

– Да, это так. Волшебную вещь можно только купить, отобрать, украсть или поменять. Какую цену ты назначишь за пряжу золотого паука?

Болотная владычица задумалась. Пока она думала, в тронный зал тихо влетел Настрадамус. Он расшаркался перед королевой, чуть ли не вытер крылом пол перед ее троном. Королева милостиво ему кивнула и продолжала думать.

– Как Гальянка? – шепотом спросил его Друль.

– Спит, как новорожденный совенок, – так же шепотом ответил Настрадамус.

– Я придумала, – вмешалась в их разговор Трясиница Тропиница. – Там на восточном берегу болота живет серебряная цапля. Ее перья светятся даже ночью, и она несет серебряные яйца.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе принес цаплю или яйцо? – спросил королеву Друль.

– Цаплю тебе не поймать. К тому же она взрослая и не будет жить в неволе. Но вот яйцо ее ты мне достань. Мои подданные выведут из нее птенца и приручат его. И у меня во дворце будет жить серебряная цапля. Ни у кого из земных владык нет ее. А у меня будет. И тогда пряжа золотого паука будет твоей.

Друль поклонился.

– Хорошо, королева. Я отправляюсь за цаплей прямо сейчас. Ты дашь мне лошадь из твоей конюшни? А то моя Лариса может идти только по тайной тропе, да и то тихим шагом.

– Разумеется, бери, какую захочешь. И Шиша возьми с собой. Он будет твоим проводником. Болото знает, как свои четыре пальца. Да и воин он хороший.

Друль с благодарностью принял такую услугу. Потом он вспомнил про Гальянку.

– А принцесса пусть пока останется у тебя. Я думаю во дворце она будет в безопасности.

– Я буду относиться к ней как к своей дочери, – успокоила его Трясиница Тропиница.

Друль обратился к Настрадамусу.

– Ты останешься здесь?

– Нет, я с тобой.

И Сладкоежка и филин раскланялись и покинули тронный зал и владычицу Великих болот. От королевы они, не теряя времени, отправились в дворцовую конюшню. Вернее назвать конюшней пруд, в котором плавали гигантские жуки-плавунцы, было бы конечно неправильно. Но так уж она называлась. А плавунцов болотные обитатели и слуги королевы называли лошадьми. Друлю понравился самый большой светло-коричневый плавунец с витыми рогами и длинными ногами. Он попросил оседлать его. Шишиги служившие при конюшне бросились выполнять его приказание. Пока седлали плавунца, Друль почувствовал, как его дергают за рукав. Он обернулся и увидел Таркулию. Кикимора заговорщицки ему подмигнула.

– Я слышала, что ты собрался за яйцом серебряной цапли? – спросила она.

– Да, королева попросила меня доставить его ей.

– Ты думаешь это так просто? Королева уже многих посылала за ним, но никто не возвращался обратно живым ни с цаплей, ни с яйцом. Ты очень рискуешь.

– Придется рискнуть, – грустно улыбнулся Друль. – У меня нет другого выхода. Мне очень нужна золотая пряжа.

– Ладно, так и быть, помогу тебе, – Таркулия стала что-то искать в кармане своего фартука. – Ты единственный, кто называл меня сударыней. А я доброго к себе отношения никогда не забываю. Сама цапля, просто глупая птица, и яйца у нее в гнезде как попало лежат. Но вот вокруг ее гнезда живут злые осы. Они большие как собаки и никого не подпускают на свою территорию. Обманешь их, достанешь яйцо, не обманешь, придется уносить ноги. А этого еще пока никому не удалось. Вот, держи, – и кикимора протянула Друлю колоду старых засаленных карт.

– Что это?

– Не видишь что ли? Карты.

– Но что мне с ними делать?

– Экий ты дурень! – Тартулия даже рассердилась. – А еще придворный чародей.

– Я еще не совсем волшебник, – стал оправдываться Друль. – Я только учусь.

Кикимора сразу смягчилась.

– Ну, неужели ты забыл карточные заклинания?

Сладкоежка хлопнул себя по лбу.

– Конечно, помню! И как это я сразу не догадался?

– Ну, то-то, милок. Ступай себе с миром. И удачи тебе.

Тут как раз к Друлю подвели плавунца, и он взобрался в седло и посадил перед собой Настрадамус и взялся за поводья. Ворота открылись, и плавунец скользнул как конькобежец на льду, по грязной болотной жиже.

– Спасибо, бабушка! – крикнул напоследок Друль Тартулии.

Кикимора прямо вся засветилась зеленоватым светом.

– Ишь, теперь даже бабушкой назвал, – довольно пробормотала она и побежала в дом, чтобы продолжать присматривать за дворцовым хозяйством. Ведь она здесь была главная.

Глава одиннадцатая

О ТОМ, КАК МОЖНО ДОБЫТЬ ЯЙЦО СЕРЕБРЯНОЙ ЦАПЛИ

За воротами дворца Друля и Настрадамуса уже ждал Шиш. Он тоже восседал верхом на жуке плавунце и в нетерпении покручивал усы.

– Мне приказано сопровождать вас до восточного берега, – сказал он.

– Мы очень рады, – искренне сказал Друль.

– Тогда следуйте за мной, и не слишком понукай коня.

С этими словами Шиш пришпорил своего плавунца, и тот ракетой рванулся с места. Друлю даже не пришлось этого делать, потому что его конь моментально последовал за Шишем. Ветер зашумел у них в ушах, все замелькало и слилось размытую картинку, такова была скорость у плавунца. Друль крепко вцепился в поводья, чтобы ненароком не свалиться, ведь его падение запросто могут и не заметить. А Настрадамус, которого встречным ветром прижало к Друлю, только ойкал, когда были особенно крутые повороты. Не прошло и получаса такой бешеной гонки, как Шиш резко остановился. Плавунец Друля тоже встал как вкопанный.

– Вот мы и приехали, – сказал Шиш и слез с коня.

Они и в самом деле были у самого берега. Сухой желтый как масло песок прямо манил к себе после всей этой трясины и топи. Первым слетел с седла Настрадамус. Он приземлился на гнилой пень, что торчал прямо из песка и стал разминать лапы и крылья. Друль последовал его примеру.

Пока они отдыхали после скачки, Шиш привязал обоих плавунцов к старой, но крепкой коряге и приказал им не трогаться с места.

– Там, – махнул он рукой в сторону высокого тростника, который лесом возвышался над песчаным берегом, – живет серебряная цапля. Но как вы до нее доберетесь, я просто ума не приложу. Как только начинаешь входить в эти заросли, то на их треск тут же неизвестно откуда налетают огромные осы.

– Хорошенькое дело, – проворчал Настрадамус. – Бегать по тростниковым зарослям и искать какую-то цаплю. Ох, уж эти короли и королевы. Вечно у них на уме какие-то глупости. То им жар-птицу подавай, то молодильные яблоки, то летучего коня. А вот в одной книжке я читал, когда был еще молодым, четыре рыцаря носились по все стране и даже по загранице, чтобы добыть королеве какие-то подвески, подробно то я не помню. Но они их, кажется, добыли, только вернулся из них всего один витязь. У него как раз на щите и был изображен филин, мой прадед, кстати. А вашей королеве нужно яйцо. Типично королевское пожелание.

– Так если бы она вам легкое желание задала, – вступился за свою королеву Шиш, – то пряжа вам досталась бы, считай даром. А раз легко взял, то и быстро потерял.

– Вот почему я терпеть не могу все эти волшебные штучки, – отрезал Настрадамус. – Ты говоришь, что осы летят на треск тростника?

– Да.

– Ну, тогда дело немного облегчается. Я просто полечу и разведаю, где находится гнездо этой цапли, а где логово ос. Воздушная разведка, вот что нам нужно!

– Молодчина, – похвалил Настрадамуса Друль, который сидел на песке и, достав из кармана карточную колоду Таркулии, что-то складывал из карт. – Что бы я без тебя делал?

Филин самодовольно гугукнул и взмыл в небо и улетел на восток.

– Что ты хочешь сделать? – с любопытством спросил Друля Шиш.

– Хочу сделать карточный домик, чтобы заманить в него ос, – ответил Друль.

– Интересный вы народ, волшебники, – воскликнул Шиш, – и все делаете по-своему. Мы шишиги тоже когда-то умели колдовать. Слегка, совсем немного. А потом поменяли волшебство на военное ремесло. А когда делаешь военную карьеру, тут уж не до колдовства. Пусть этим кикиморы занимаются.

Друль слушал его и одновременно делал карточный домик. Ловко укладывал он карты друг на друга, и вскоре перед ним был действительно карточный домик. Как он стоял и не рассыпался, понять было трудно. Это был не такой домик, какие строят карточные игроки. Он выглядел совсем как настоящий с окошками и дверцами, которые могли открываться и закрываться. Простому человеку такой домик ни за что не построить, потому что секреты построения карточных домиков волшебники не выдают никому.

Вскоре вернулся Настрадамус. Увидев домик, он оглядел его со всех сторон и остался доволен.

– Дворец, прямо дворец, – похвалил он. – Но и я молодец. Все разведал, все узнал. Поведу вас самой короткой дорогой, прямо к гнезду серебряной цапли.

– А что делают осы?

– Они жужжат в своем гнезде. Меня они не заметили, потому что плохо видят и не смотрят вверх, а все летают понизу. Уж очень они громоздкие. Но слух у них отменный. У меня выпало старое перо из хвоста, упало на землю, так они так на него набросились. Как собаки.

Шиш с сомнением посмотрел на карточный домик Друля.

– А как в такой маленький домик залетят осы? Сюда даже одна оса не поместится.

– А это я сейчас исправлю, – сказал Друль и дунул на карты.

Карточный домик сразу рассыпался.

Шиш разочаровано ойкнул. Друль не обратил на него внимания, склонился к картам и прошептал:

Карты это обман,

Из курьезов и слез.

Вы покиньте карман,

Игра здесь всерьез.

Сейчас будет свист,

Боевая тревога,

Армия карт,

Соберется в дорогу.

Король масти пик,

Расставит полки

Шестерки, семерки,

Встанут прямо, как штык.

Нападет на них враг,

Но сомкнутся ряды.

И вот враг в ловушке

Не туды, не сюды.

Карты поймают

Всех ос до одной

И будут держать их

За крепкой стеной.

Когда же снова

Раздастся свисток,

Пусть осы летят

Себе на восток.

Карты вернутся

Обратно в карман

Сделано дело,

Свершился обман!

Вот какое длинное заклинание прочитал Друль. Но если обращаешься за помощью к картам, то короткими заклинаниями ничего не добьешься. Карты признают только длинные. И чем длиннее, тем надежнее.

– Приготовьтесь, – сказал Друль Шишу и Настрадамусу. – Сейчас начнется. Мы должны действовать быстро. Будьте внимательны и делайте только то, что я скажу.

После этого он тихо свистнул, и на глазах у изумленных шишиги и филина карты встали на песок и стали увеличиваться в размерах. Они быстро росли и как солдаты строились в ряды друг за другом. Когда они стали ростом выше Друля на целую голову, они перестали расти и замерли на месте. Теперь каждая карта была такая, что Друль и Шиш с трудом могли поднять даже одну из них. У них не было ни ног, ни рук, только усмехающиеся лица на тех картах, где изображены Валеты, Дамы и Короли. А вместо тузов были глаза. Большие глаза с густыми ресницами. Они смотрели и хлопали.

Затем из рядов карт вышел Король Пик и громко хлопнул воздухом. Карты встали перед ним навытяжку, как солдаты перед генералом, и вдруг, переваливаясь с боку на бок, все они ровным строем пошли в тростниковые заросли. Тростник громко затрещал под ними, и тут же воздух наполнился тревожным и грозным гудением.

– Приготовитесь, – скомандовал Друль Настрадамусу и Шишу. – Сейчас осы кинутся в атаку.

И действительно в небе над тростником образовалась черная туча. Она грозно гудела и меняла формы. Это были болотные осы, огромные и злые. Они долго не могли понять, кто вторгся в их владения, но когда карты начали ломать тростник и расчищать землю, осы зажужжали и кинулись в атаку. Друля, Шиша и Настрадамуса они пока не замечали, потому что те благоразумно держались в стороне. Поэтому осы напали на карты и с ожесточением стали их жалить.

Но что толку жалить карты? Те ведь ничего не чувствуют, зато осам они явно не понравились. И они продолжали атаковать. Их скопилось уже такое множество, что образовался громкий гул, от которого становилось не по себе.

А карты спокойно продолжали разорять осиную территорию. Они вырывали с корнем траву и кидали ее перед собой, продвигаясь все дальше и дальше по направлению к осиному гнезду.

Осы просто озверели от такого бесчинства и продолжали свои попытки расправиться с неизвестным и неуязвимым противником. Она бросались в одну атаку за другой. Друль даже начал волноваться, как бы им это не надоело, и они не принялись бы за поиски более слабого и понятного врага. О том, чтобы идти в тростниковые заросли на поиски гнезда серебряной цапли, не могло быть и речи.

А карты тем временем прекратили свое продвижение и стали прыгать друг на друга с ловкостью цирковых акробатов. Не прошло и минуты, как они построили точно такой же карточный домик, какой из них сделал Друль. Только он был в сотни раз больше. Домик, вернее даже не домик, а целый карточный дом, возник на песке посреди осиного царства и гостеприимно отворил окна и двери.

И осы попались на эту ловушку. Они всей своей гудящей массой кинулись на дом и влетели в его окна и двери, пытаясь разнести и уничтожить его изнутри.

Как только последняя гигантская оса влетела в карточный дом, все окна и двери тут же захлопнулись.

Осы оказались в ловушке. Карточный дом крепко держал их внутри себя. Теперь в небе не было ни одной осы, хотя прежде их было больше тысячи.

– Теперь мы должны спешить, – закричал Друль. – Настрадамус, веди нас к гнезду.

– Сей момент, сей момент, – филин тоже разволновался и быстро крутил головой. Он боялся ошибиться и тем самым сорвать важную операцию. – Туда, за мной.

Он полетел, и Друль с Шишем побежали за ним. Они очень спешили и не обращали внимания на высокий тростник, ломали и топтали его. Филин летел впереди, и они смотрели вверх. К счастью на их пути не оказалось ни ям, ни впадин, ни коряг. Они не упали и не переломали себе ни руки, ни ноги.

Наконец Настрадамус остановился, сделал прямо в воздухе сальто, чего никак нельзя было ожидать от такого почтенного и старого филина, и прыгнул на плечо Друля.

– Оно здесь, – гудел он, – здесь, через три твоих шага, находится гнездо цапли и в нем лежит яйцо. Клянусь моим клювом, это так.

– А цапля, где цапля? – шепотом спросил Друль. – Она у гнезда?

– Да ходит вокруг него и почему-то волнуется.

– Что же делать? – спросил Шиш. – Она ведь без боя не отдаст свое яйцо. А клюв у нее очень длинный и сильный.

– Надо ее как-нибудь отвлечь, – сказал Друль. – Настрадамус, это опять придется сделать тебе. Ты сможешь?

– О чем речь? Старый филин еще никого и никогда не подводил. Я сделаю вид, что хочу отнять у нее яйцо. Она станет меня отгонять, наверняка даже погонится за мной. Как только она это сделает, вы выбегайте и хватайте яйцо. А потом лапы в крылья, и я вас догоню.

Так они и сделали. Друль и Шиш спрятались в траве, а филин полетел прямо к гнезду и стал ходить неподалеку с зловещим видом. Глаза его горели охотничьим азартом, казалось, что он и впрямь собрался отнять у цапли яйцо.

Естественно, что необыкновенная птица очень рассердилась, когда увидела, что у ее гнезда ошивается какой-то незнакомый филин, смотрит на ее серебряное яичко и чуть ли не облизывается. Сначала цапля только тревожно кричала и бегала вокруг гнезда, которое было спрятано прямо в траве. Затем, когда она увидела, что филин не собирается уходить, она стала грозно кричать на него и даже бить клювом в его сторону. Но филин не обращал на нее внимания, и вел себя все наглее и наглее, чуть ли не лез в гнездо. Это привело цаплю в страшную ярость. Она заверещала и набросилась на Настрадамуса со всей своей материнской ненавистью.

Теперь Настрадамусу пришлось спасться бегством. Но он улетел не сразу, а все еще пытался вернуться. Тут уж цапля погналась за ним с криком и яростью и даже забыла про свое гнездо. Филин полетел прочь, а она погналась за ним с твердым намерением отогнать его как можно дальше, Чтобы он и не думал возвращаться.

План Настрадамуса оказался великолепен, и как только они оба, он и серебряная цапля скрылись из виду, Друль и Шиш выскочили из своего укрытия и бросились к гнезду. В нем и вправду лежали серебряные яйца. Их было целых четыре штуки.

– Вот это добыча! – обрадовался Шиш, приготовляя мешок. – Вместо одного, мы достали аж целых четыре.

Друль покачал головой.

– Три мы брать не станем. Нельзя лишать цаплю всего потомства. Два вполне хватит. Одно, как мы и договаривались с королевой, другое про запас. Вдруг что случится?

Они взяли два яйца, положили их в мешок, и тут вернулся Настрадамус.

– Быстрее! – завопил он. – Она возвращается!

Послышался треск тростника ломаемого лапами большой птицы. Цапля действительно возвращалась. Раздался ее тревожный крик.

Наши герои не хотели быть пойманными на месте преступления и поэтому бросились наутек. Как только они убежали, к гнезду подбежала цапля. Она сразу увидела, что тут кто-то побывал, и громко и возмущенно застучала клювом. Птица ничего не могла понять. Она смотрела в гнездо и видела, что яйца в нем на месте. То, что их было два, а не четыре, как прежде, она не понимала, потому что не умела считать. И все-таки что-то было не так, и цаплю это тревожило.

А похитители птичьих яиц были уже далеко. Они побежали к своим болотным лошадям и спешили унести поскорее ноги. Потому что, когда они пробегали мимо карточного дома, тот уже еле выдерживал натиск ос, старающихся выбраться из него.

Они быстро сели на плавунцов и отвязали поводья. Плавунцы радостно забили по воде лапами, ну прямо как самые настоящие лошади, и рванули с места, держа курс на запад, туда, откуда они прибыли.

Когда восточный берег был уже далеко и едва виднелся на горизонте, Друль остановил своего жука. Шиш последовал его примеру.

– Надо отпустить ос, – сказал Друль. – Они ведь ни в чем не виноваты. Это их земля, и они просто защищали ее от посторонних.

Сказав так, он негромко свистнул. Прошло немного времени, и с востока прилетела одна карта из колоды Таркулии. Она была прежнего размера и легла прямо в открытую ладонь Друля. Тут же за ней прилетела другая карта, а за ней следом и все остальные.

– Обман завершен, – сказал Друль, когда вся колода была у него, и сунул карты обратно в карман. – Теперь мы можем возвращаться.

Глава двенадцатая

МАРТОДУИН НАХОДИТ СОЮЗНИКОВ

В приподнятом настроении друзья возвращались обратно. Теперь они уже не так спешили, потому что дело было сделано, и не обязательно было так гнать лошадей. Они ехали и разговаривали, обсуждая, как ловко и здорово у них все получилось, и как рада будет королева Трясиница Тропиница.

Однако они рано радовались, потому что очень скоро случилось такое событие, от которого их радость быстро улетучилась.

Когда до дворца осталось ехать совсем немного, им навстречу попался гоблин.

Настоящий гоблин, с дубиной и дурацкой рожей, не обещающей ничего хорошего.

Чтобы понять, как выглядят гоблины, которые водятся в Стране Остановленного времени, надо представить сначала слона. Поставить его на задние ноги, и превратить ноги из слоновьих в кроличьи. Передние лапы сделать обезьяньими, голову приставить гиппопотамову, оставив при этом большие слоновьи уши. Вот вам и примерный портрет гоблина.

И вот такой гоблин вылез им прямо навстречу из зарослей брусники. Жуки плавунцы от неожиданности и испуга встали на дыбы, громко затрещали лапами и бросились наутек. Момент, и их след простыл. А те, кто сидел на них верхом, не удержались в седлах и попадали в болото.

А гоблин даже внимания на них не обратил. Он куда-то спешил и даже не оглянулся на Друля и Шиша. А те сидели в трясине и смотрели ему вслед. Не сразу, но до них дошло, что гоблин направляется прямым ходом ко дворцу Трясиницы Тропиницы.

Друль схватился за голову.

– Значит, Мартодуин все-таки поднял гоблинов и гонит их к болотной королеве! – закричал он. – Это же ужасно!

Настрадамус тоже всполошился.

– Там Гальянка! – завопил он. – Если гоблины ее поймают, они разорвут ее на части!

Друль схватил филина и вытащил его из воды, где он барахтался и никак не мог вылезти.

– Ты должен лететь во дворец и во чтобы то ни стало предупредить королеву, что на нее готовится нападение, и спасти девочку. И главное, не забудь взять у ее величества золотую пряжу. Она даст ее тебе в обмен на яйцо, которое мы добыли. Возьми его с собой.

Настрадамус кивнул. Друль повесил ему на шею сумку, в которой лежало яйцо серебряной цапли, подбросил его, и филин расправил в воздухе крылья и полетел в ту сторону, куда ушел гоблин. Друль и Шиш остались вдвоем. Шишиге трясина была нипочем, а вот Сладкоежка начал тонуть. Слишком сильно оттолкнулся от него Настрадамус, чтобы взлететь. Он то взлетел, а вот Друль стал погружаться в болотную бездну. Если бы он был один, непременно бы утонул. Но Шиш без усилий вытащил его на безопасное место и тронулся в путь.

– Иди за мной, – сказал он. – Я проведу тебя безопасной тропой.

И они по грудь в грязной жиже побрели к королевском дворцу. И опять Шишу было в десятки раз легче идти по болоту, ведь это была его родная стихия, и без Друля он уже давно бы был на месте. Но он не собирался бросать его, даже сознавая, что его королеве грозит смертельная опасность.

– Еще немного, – подбадривал он Друля. – Вон за той кочкой тайная тропинка. Мы поднимем ее, и ты пойдешь, как по скатерти.

Придворный чародей Феи вечной юности виновато улыбался ему в ответ и кряхтел от усилий. Наконец он добрался до вожделенной кочки, и Шиш поднял волшебную тропинку. Друль так устал, что еле вскарабкался на нее, и некоторое время приходил в себя, стараясь отдышаться. Но отдыхать долго было нельзя. Нужно было торопиться, и они побежали. Бежали как сумасшедшие. Шиш даже прыгал как лягушка, а Друль катился мячиком, рискуя опять свалиться в трясину, так они торопились.

И все-таки они опоздали. Когда Дворец предстал их глазам, то вместе с ним они увидели и целую стаю гоблинов, которые штурмовали частокол, пытаясь прорваться во дворец. Шишиги яростно сопротивлялись агрессорам. Они осыпали врага копьями и стрелами, змеями и камнями. Но гоблины лишь отмахивались ручищами и упорно лезли вперед. А руководили ими, у Друля даже похолодело все внутри, когда он их увидел, Хоскингсы, собственной персоной. Они вели гоблинов в атаку, командовали и ругались, а сами конечно же оставались за их спиной, так как боялись шишиг.

А позади гоблинов и троллей над болотом возвышалось странное существо. Это был и гоблин и не гоблин. Гоблин, потому что он был похож на гоблина, такой же большой и страшный. А не гоблин, потому что он был не совсем живой. то есть, он был конечно же живой, но не из костей и мяса, как все нормальные гоблины, а из дерева и пепла. Трухлявое гнилое дерево, окружал летящий вокруг него пепел, который и создавал видимость, будто это гоблин. Так что он был наполовину прозрачный, этот гоблин не гоблин. К тому же временами казалось, что он похож на эльфа-великана. Но это только на мгновение.

Друль сразу догадался, что это был никто иной, как Мартодуин – повелитель гоблинов. И ему каким-то образом уже удалось наполовину материализоваться. Во всяком случае, деревом он уже стал, и теперь ему осталось стать живым гоблином.

А вот чтобы понять, каким образом здесь очутились тролли и гоблины надо рассказать о том, что делал Мартодуин после того, как ему не удалось украсть золотую пряжу из дворца Трясиницы тропиницы.

Черным облаком влетел он во дворец и стал бешено летать в поисках золотой пряжи. Ему не было преград нигде, он мог проникнуть в любую щель, в самую маленькую замочную скважину. И поэтому быстро он нашел золотую пряжу болотной королевы. Но вот, когда он уже готов был схватить ее, в сокровищницу, где лежала пряжа, ворвались обозленные стражники шишиги и отогнали Мартодуина от заветного сундука. А у того совершенно не было сил сопротивляться им. Едва успел он унести ноги, хотя конечно ног у него никаких не было. Шишиги гонялись за ним с мешками, пытаясь поймать его, но он проскользнул через окна в небо и улетел.

В злобе носился он по болоту, не слишком отдаляясь от дворца, где хранилась заветная вещь, и шипел как змея от злости, и клялся, что жестоко отомстит обидчикам. Залег он посреди болота и притаился. И как раз в этот момент мимо него проходили Друль и его компания. Не обратил бы на нее внимания Мартодуин, усталый и изможденный, но заметил среди них Гальянку, девочку эльфа и заинтересовался.

Каким же образом она сумела вылезти, думалось ему. Наверно глупая принцесса сумела выбраться из шкафа, куда он ее запер, и кинулась за ним в погоню, да не одна а с кем-то, очень похожим на тролля, но не троллем, потому что у троллей не бывает таких больших и добрых глаз.

И Мартодуин стал следить за принцессой Гальянкой и ее друзьями, а когда он увидел, что они направились прямо во дворец Трясиницы Тропиницы, его охватила сильная злоба и страх.

Значит, не он один стремится овладеть пряжей золотого паука! А если это так, то они наверняка смогут добыть у болотной владычицы то, что пытался украсть он, а он останется без одной части. А раз так, то не сможет он стать снова великим Мартодуином, каким был прежде, и не удастся ему уничтожить своих злейших врагов – эльфов. И у него так мало времени. Ведь пройдет десять дней, и эльфы, что замерли под его чарами, оживут и бросятся за ним в погоню. Они найдут его и поймают, и тогда уже будет полная расплата. Больше эльфы его не пощадят. А он так слаб, и становится слабее с каждым движением солнца в небе.

В панике заметался по болоту Мартодуин. Пепел и черная пыль летели от него во все стороны. А тут еще отряды шишиг стали сновать поблизости. Значит, на него уже начали охоту. Никто не прощает тех, кто пытается украсть волшебную вещь.

Пришлось Мартодуину скрыться на берегу. Спешно полетел он к сухой земле, где росли трава и деревья, и где не было подозрительных болотных тварей. Прилетел он, улегся на желтом песке, который под ним сразу стал черным и услышал голоса.

Испугался Мартодуин, снова хотел бежать, но увидел, что тролли, самые настоящие злобные и коварные тролли шли прямо к нему. Невыразимая радость овладела Мартодуином. Ведь тролли всегда были его союзниками в вечной войне с эльфами. Мало того, Мартодуин завещал им власть над всеми гоблинами, если что с ним случится. И с ним случилось, и гоблины подчинялись все эти сотни и сотни лет троллям. И теперь пора троллям вернуть долги.

Хоскингсы закричали от ужаса, когда прямо из-под их ног взлетело перед ними облако черной пыли и обратилось к ним с речью:

– Я Мартодуин, Черный эльф и великий Гобивелин, я повелитель гоблинов стою перед вами и взываю о помощи. Помогите мне, или никогда не сойти вам с этого места!

И такая сила была в этом голосе, что тролли не посмели его ослушаться. Бухнулись они на колени перед повелителем гоблинов, и Курукуль Хоскингс дрожащим голосом пролепетал:

– О, великий владыка, повелитель злых сил, что мы должны сделать?

– Помогите мне обрести для начала тело. Мне надо вселиться во что-нибудь, лучше всего в дерево. Но сил на чары у меня нет, так что заклинания будете читать вы.

Курукуль был трусливым и подлым троллем, глупым, жадным и необразованным. Но историю Мартодуина он знал хорошо, и связываться с ним не рискнул. Он всего лишь молодой тролль и не такой могучий злодей, как например, Камельбрук. Тот бы ни за что не стал помогать Мартодуину. Но Черный эльф сказал, что не сойдут они с места, если не послушают его, а уж на это у него сил хватит. И поэтому старший Хоскингс стал командовать подчиненными ему троллями и готовить торжественный обряд вселения мертвого пепла в живое дерево.

Это очень непростой ритуал – переселения одного тела в другое. Особая сложность состояла в том, что мертвое должно было переселиться в живое, тем самым забрать у него жизнь. Это было опасно для всех, кто его делает. Но хоть тролли и были трусливы, колдовать они никогда не боятся, вот почему они с энтузиазмом принялись за дело.

Сперва они нашли дерево, которое одиноко стояло на поляне вдалеке от остальных. Нельзя было, чтобы рядом оказались другие деревья. Это была молодая береза. Она лучше всего подходила троллям, потому что березы наиболее незащищены перед колдовством. Затем, когда дерево было найдено, они окружили его треугольником, сложенным из камней, которые набрали у болота, над каждым камнем было прочитано заклинание, после чего все они приобрели черный оттенок. Напоследок березу обложили кусками древесного угля, который пришлось добыть прямо из под земли. На этом все приготовления были закончены и тролли принялись колдовать. Они сняли с себя грязные мешки, которые заменяли им одежду и остались нагишом, серые, потные, противные.

Колдовской ритуал начался с танца. Тролли взялись за руки и встали широким кольцом вокруг дерева. Их было мало, и поэтому им пришлось сильно вытянуть руки.

Начался дикий неистовый хоровод. Тролли бежали в диком отвратительном танце, строили самые ужасные и омерзительные рожи, вертели уродливыми телами и пели песню:

Глупая береза, без дела ты стоишь,

Тру-ля-ля, тра-ля-ля! Ох!

Бум!!!

Но это мы исправим, и быстро ты сгоришь!

Тру-ля-ля, тра-ля-ля! Ох!

Бум!!!

Твои кривые ветки, возьмет Мартодуин!

И ствол он твой утащит, отдай ему его!

Вошь, ложь, вошь, ложь!

Он живет, а ты умрешь,

Тра-ля-ля, тра-ля-ля!

Нам себя ты отдаешь!

Белый конь, нет черный конь!

Забери тебя огонь!

Была белой твоя кожа,

Станет черной, как рогожа!

Злые вши живут на лжи,

Жи-жи, жи-жи!

Злому делу послужи!

И пели они ее не один раз, а много, много раз. Кончали и тут же начинали заново.

И в то время, как они пели, с несчастной березой начали происходить страшные изменения. Прямо на глазах она начала изгибаться, словно девушка, которую бьют палками, застонала громким голосом, хотя деревья не умеют говорить, заскрипела и стала медленно, но неумолимо умирать. Ее белоснежная кора стала темнеть, листья чернели и опадали с веток, по веткам и стволу ее текли самые настоящие слезы.

Глядя на ее страдания, тролли радовались, смеялись, плевались, ругались и еще громче пели свою страшную песню.

Мартодуин в нетерпении ползал вокруг них словно черная грязная анаконда и шипел. Он не мог дождаться того момента, когда он сможет стать деревом.

Тролли все убыстряли свой танец, бешено мчались по кругу и хриплыми голосами орали песню. С каждым новым кругом они пели все быстрее и быстрее, им вот слова их слились в единый гул, так что их уже нельзя было разобрать, но они не теряли ни буковки. Их языки распухли от напряжения, но они не прекращали пения. И такой от них пошел жар, что даже земля под ними застонала и стала плавиться. Камни лежащие треугольником вокруг березы раскалились сначала до красна, а потом стали белыми, как снег.

И тут береза испустила свой последний крик. Это был крик о помощи. Он звал и молил о спасении, потому что вспыхнули огнем ее корни и ствол, огонь побежал по веткам.

Это был такой отчаянный крик, что лес, стеной стоявший вокруг отозвался на него, грозно затрещал могучими стволами, зашелестел густыми кронами и испустил ответный боевой клич.

Деревья, что веками стояли на земле, вырвали свои корни из нее и сдвинулись с места, до глубины своих колец, возмущенные действиями мучителей издевавшимися над их сестрой. Они встали стройными рядами и медленно пошли на троллей.

Как только береза вспыхнула, Мартодуин кинулся к ней и стал кружить вокруг нее черным смерчем, обвивая ее кольцами. Словно удав начал душить беззащитную козочку. Березка последний раз застонала и стала скрючиваться и уменьшаться в размерах, словно из нее выпускали воздух.

Деревья, несмотря на свою неповоротливость, пошли быстрее. Они уже были совсем близко. Несколько шагов, и их ветки коснутся троллей.

Хоскингсы знали, что им грозит, и поэтому они все пятеро повернулись к наступавшим на них деревьям лицом, а к березе задом, и запели новую песню:

Стена огня, на помощь к нам!

Приди сюда из ада!

Творим мы зло, спеши скорей!

Тебе мы будем рады!

О, огненный демон,

Приди же скорей,

Согрей нас, мы очень замерзли,

Дрова к нам идут,

Бери их смелей,

В огонь их, огненный козлик!

И тут земля под их ногами затрещала, пошла трещинами и из них прямо перед деревьями вырвалось пламя огня. Целая стена огня, который бушевал, трещал, гудел и грозил пожрать все, что попадется ему на пути. Он был такой мощный, что перед ним сразу отступили даже самые старые и могучие дубы и клены.

Лес был побежден. Он застонал от боли и обиды, громко заплакал и отступил. Пришлось деревьям возвращаться на свои места. Горько проклиная обидчиков, они побрели обратно.

А березки уже не было. На том месте, где она недавно стояла, теперь ходило чудовище, похожее на обугленную корягу, и пленного гоблина. Это был Мартодуин. Горящим огненным взором он обвел троллей и похвалил их.

– Вы не изменились с тех пор, как мы воевали с эльфами. Не то, что мои подданные. Они опустились, чуть ли не ловят мышей, боятся всех и каждого. Но ничего, этому скоро придет конец. Мы восстановим царство тьмы, и миром вновь будут править черные эльфа, то есть мы, гоблины и тролли!

В злобе своей он забыл, никогда они не правили миром. Но он верил в это искренне, и злоба переполняла его.

– Ну а теперь мне нужно добыть пряжу золотого паука, – сказал он. – Она лежит во дворце этой выскочки болотной полужабы, получеловека. Отнимем ее и соберем паутину. Иначе нам с эльфами не справиться. Следуйте за мной!

– Но нам надо поймать Друля, предателя и изменника, – попытался возразить Курукуль. – У нас приказ верховного тролля.

Мартодуин прищурился.

– Ты говоришь про розового тролльчонка с большими добрыми глазами?

– Да, да, про него! – радостно запрыгали на месте Хоскингсы. – Мы должны растворить его в мертвой воде.

– Вот и прекрасно. Вы его найдете во дворце болотной королевы. Я видел, как он ехал туда. Так, что поспешим!

И все они бросились в болото. У них теперь была одна цель. Так тролли из семейства Хоскингсов, попали под команду повелителя гоблинов Мартодуина. А у самого берега они наткнулись на пятерых гоблинов, которые шли с охоты, и взяли их с собой. С ними они сразу решили напасть на дворец Трясиницы Тропиницы без всяких переговоров.

– Там во дворце есть девчонка, дочь короля эльфов. Так вот, взять ее живьем, – приказал Мартодуин, когда их армия была уже у цели.

Ничего этого Друль не знал. Когда они подошли к дворцу болотной королевы, день уже начал приближаться к концу. До ночи надо было, во что бы то ни стало добраться до Гальянки и золотой пряжи и бежать как можно дальше. С наступлением темноты, сила гоблинов и троллей возрастет в несколько раз, и тогда отбиться от них будет невозможно. Но как пробраться во дворец? Ведь они были отрезаны от него. Гоблины и тролли были между ними и дворцом. Всем этим Друль поделился с Шишем.

– У нас только одна возможность, – ответил тот, – попытаться добраться до наших в обход. К счастью гоблинов не так много, и они не успели окружить Черепаховый замок.

И они опять побежали по тайным тропам, которые должны были привести их ко дворцу, но с другой его стороны.

Глава тринадцатая

НА ЧТО СПОСОБНЫ СТОРОЖЕВЫЕ ФИЛИНЫ И ДЕВОЧКИ-ЭЛЬФЫ

Получив боевое задание, Настрадамус со всех крыльев бросился его выполнять. Неожиданно для себя он вдруг обнаружил, что очень привязался и к Друлю и к Гальянке. Особенно к девочке. Ее он просто полюбил как внучку и теперь летел, чтобы спасти ее, и ради этого готов был пожертвовать всем. Забыв о том, что ему больше двухсот лет, филин летел и чувствовал себя молодым и полным сил и энергии. Куда подевались все старческие боли, грустные мысли, часы одиночества? Все это было в прошлом, которое теперь выглядело каким-то чужим. Сейчас он жил настоящим. А в настоящем у него были друзья, и они ему были нужны, а он был нужен им. К тому же жизнь, наполненная приключениями, ему вдруг неожиданно понравилась. Не зря его дедушка был спутником странствующего рыцаря, у которого даже на щите был изображен филин. Теперь дедушкина горячая кровь воспылала и в нем.

Настрадамус увидел под собой группу гоблинов и троллей. Ему стало не по себе. А когда тролли увидели его, закричали и стали швыряться камнями, он даже струхнул, но только на секунду. После этого он взлетел повыше и полетел дальше. До дворца было несколько хороших взмахов крыла. Затем филин увидел отряд шишиг и спикировал вниз.

– Тревога! – закричал он, обращаясь к шишигам. – Тревога! Сюда идут гоблины и тролли, а с ними их повелитель. Они собираются напасть на ваш дворец!

Шишиги сразу запрыгали, как большие лягушки, и бросились к королеве. Настрадамус обогнал их и оказался в тронном зале раньше всех. Здесь он тоже поднял тревогу. Шишиги были хорошими солдатами, потому что тут же стали готовиться к обороне. Закрыли ворота, открыли ловушки, заняли места у частокола и приготовились встретить любого врага.

Королева к удивлению Настрадамуса была спокойна. Они снисходительно смотрела на поднявшийся переполох, и когда филин приземлился на ручку ее трона, даже не удивилась.

– Ну, как, вы достали мне яйцо серебряной цапли? – спросила она.

– Да, ваше величество, – склонился Настрадамус. – Оно тут в сумке. Будь любезна, сними ее с моей шеи. Еще бы немного, и мне бы натерло шею. Я ведь все-таки филин, а не почтовый голубь.

Королева рассмеялась, сняла с шеи филина сумку и вытащила из него серебряное яйцо. Скорлупа заблестела в оранжевых лучах солнца, которое как раз в этот миг заглянуло в окно, и королева залюбовалась им.

– Что ж, вы прекрасно справились с заданием, – промолвила Трясиница Тропиница. – И я могу смело отдать вам золотую пряжу. Тем более держать ее здесь в моем доме становится опасно. Забирай ее, Настрадамус и будь таким же верным другом Друлю и дочери короля эльфов.

С этими словами она хлопнула в ладоши, и в тронный зал впрыгнули две пучеглазые жабы в треугольных шляпах.

– Принесите сюда золотую пряжу и дайте ее этому смелому и умному филину, – приказала королева.

– А теперь тебе лучше всего взять девочку и бежать отсюда, – после того, как жабы принесли золотую пряжу и повесили ее Настрадамусу на шею на шелковом шнурке. – У вас есть крылья, так что вы легко сможете удрать отсюда.

– А как же вы? – воскликнул Настрадамус. – Неужели вы будете драться с гоблинами? Они ведь всех вас уничтожат.

– За нас можешь не беспокоиться, – спокойно ответила Трясиница Тропиница. – Мне ли бояться гоблинов, этих тупоголовых болванов.

Филин покачал головой и полетел на поиски Гальянки. По пути ему попалась молоденькая кикимора и объяснила, куда надо лететь. Когда филин влетел в комнату, где, как ему сказали, спит девочка, то обнаружил только пустую кровать. Это была прелестная детская кроватка сделанная из перевернутого панциря черепахи. Когда-то на ней спала девочка Тропинка, когда была маленькой. А теперь на ней никого не было.

– Где же Гальянка? – обеспокоено прогудел Настрадамус. – Опять эта девчонка куда-то подевалась! Ну что за беда с этими непослушными птенцами. Нет, мои перья выпадут раньше времени.

И он стал летать по дворцу и искать Гальянку. Ему не у кого было даже спросить, где она, потому что все отправились защищать Черепаховый замок, потому что к этому времени гоблины как раз начали штурм. Но тут филину повезло, он встретил в коридоре целую компанию ужат и головастиков, которые тоже шли на войну.

– Вы не видели принцессу? – спросил их Настрадамус.

– Видели, видели! – зашипели и заквакали ужата и головастики. – Она на стенах замка бьется с гоблинами. Такая смелая девочка! Мы как увидели, что она полетела воевать, так тоже сбежали от няньки и вот идем драться с противными гоблинами.

Настрадамус чуть в обморок не упал, когда услышал такую новость. Но падать в обморок было некогда, и поэтому он лишь застонал и вылетел в первое же окно наружу. А там уже шел жаркий бой. И конечно же в самой его гуще летала Гальянка и стреляла по гоблинам из арбалета. Старый филин схватился за голову и ринулся на помощь принцессе.

Гальянка только что вступила в бой. Когда Друль и Настрадамус отправились за серебряным яйцом, она крепко спала на кровати королевы Тропинки, и ничего не знала. Девочка так сильно устала, что когда кикиморы привели ее в опочивальню, она даже не помнила, как с нее сняли крылья, раздели и уложили в кровать с под теплое мягкое одеяло. Когда же она проснулась, то очень удивилась и долго осматривалась вокруг. Наконец она вспомнила, что с ней было, и поняла, что она в болотном дворце. Рядом на кресле висели ее одежда, а на прикроватном крючке крылья, арбалет и колчан со стрелами, у которых наконечники были сделаны из серебра.

Гальянка спрыгнула на пол, попрыгала, потому что холодно было стоять босиком на холодном сыром полу, быстро оделась, причесалась, нацепила крылья и повесила за спину арбалет со стрелами. И за все это время он никого не увидела. Это ей показалось странным, тем более, что проснулась она от шума, который прежде стоял в коридорах и за окнами. Принцесса выглянула в окно и увидела, что вокруг дворца бегают вооруженные до зубов шишиги, кикиморы, игуаны и большие драконовые змеи.

– Тут что-то очень серьезно, – сама себе сказала Гальянка и выбежала в коридор.

Здесь тоже никого не было. Девочка прошла несколько шагов и вдруг услышала какие-то звуки – то ли шипение, то ли кваканье. Она остановилась. Звуки стали отчетливыми, и Гальянка, заглянув за угол, увидела круглый бассейн, стоявший около одного из окон. Оттуда и доносились эти звуки. Девочка без колебаний подошла к бассейну и увидела в нем целый выводок головастиков и ужат. Головастики плавали в воде, а змееныши ползали по краям.

– Что вы тут делаете? – на земноводном языке спросила их Гальянка. – И куда подевались все остальные?

Малыши наперебой ей стали рассказывать, что на дворец напали гоблины и тролли, что все взрослые ушли воевать, а их не пустили.

– Вот как? – сказала Гальянка. – Гоблины? Ну, я им покажу. Они узнают, как стреляет эльфийская принцесса.

И побежала из дворца. По дороге она встретила старую ужиху, которая спешила к своему детскому садику, и чуть было не нее не наступила. Она извинилась, и побежала дальше.

За дверью дворца, во дворе уже было болото. Это шишиги затопили двор, чтобы враг нигде не нашел суши. Гальянка не долго думая полетела на стены из частокола, с которых уже вели стрельбу защитники замка. Она выхватила арбалет и тоже стала стрелять в гоблина, который лез на стену в десятке шагов от нее и размахивал огромной дубиной. Шишиги осыпали его градом камней и змей, но он не обращал на них внимания.

Зато стрелы Гальянки ему очень не понравились. Первая же из них попала ему в ухо, и он заревел от боли.

– Ага, получил! – обрадовалась девочка и полетела, чтобы расстрелять гоблина в упор.

Но гоблин, как только увидел, что на него летит эльф с арбалетом в руках, взвыл от страха и свалился обратно. Шишиги закричали от радости, а остальные гоблины от злости. Их было пятеро. Один гоблин уже успел насадить себя прямо на частокол, и острые бревна проткнули его насквозь, и он висел большой и беззащитный. Еще один гоблин захлебнулся в трясине, когда неосторожно замешкался, прикрываясь лапами от летящих в него острых камней. И их осталось трое, когда дочь короля эльфов вступила в бой.

Гоблин, которого атаковала Гальянка побежал назад, а за ним и двое остальных. Штурм черепахового замка провалился. Гоблины столпились вокруг своего повелителя, зализывали раны и жалобно скулили. Даже на троллей, которые осыпали их бранью и пытались вновь организовать атаку, они не обращали внимания.

С ужасом и негодованием смотрел Мартодуин на своих бывших подданных. Неужели это они когда-то наводили ужас на все живое? Теперь перед ним были трусливые и глупые, никуда не годные гоблины. Нет, пять гоблинов, это слишком мало, чтобы творить великие черные дела. Злодеи сильны только когда их много. И чем больше, тем лучше. Ничего, скоро он соберет бесчисленные полчища гоблинов.

Но тут Мартодуину стало не до размышлений. Он увидел принцессу эльфов, и она летела прямо к нему, заряжая на лету арбалет.

– Подлый колдун! – кричала Гальянка. – Сейчас я с тобой расправлюсь! Сейчас же расколдовывай моих родителей и всех остальных эльфов!

– Схватите ее! – приказал теперь уже не гоблинам, а троллям, Мартодуин. В это мгновение он пожалел, что успел стать деревом, потому что уже не умел летать, и не мог сам этого сделать.

Тролли не осмелились его ослушаться, и хотя им было очень страшно, они достали веревки и стали кидать их в девочку, пытаясь заарканить ее. Но это было не так-то просто. Гальянка летала с быстротой молнии и осыпала Мартодуина стрелами. Но дереву они вреда не причиняли, а вот силы ее крыльев быстро кончались, ведь эльфы все-таки не птицы, и долго летать не умеют.

В конце концов, Бурдюк сумел накинуть на нее петлю и с торжествующим смехом потащил к себе. Ему на помощь кинулись остальные тролли, и принцесса забилась как птичка, пойманная в силок.

– На помощь! – закричала она. – Помогите!

– Попалась! – засмеялись в ответ тролли.

И тут на них сверху камнем упало что-то ужасное с когтями, горящими глазами и острым клювом.

Это был Настрадамус. Он спикировал прямо на голову Бурдюку и вцепился когтями ему в волосы. Филин громко ухал, и его клюв заработал, как кузнечный молот. С такой силой он стал клевать того, кто посмел обидеть его птенчика.

– Караул! – заверещал Бурдюк. – Убивают!

И выпустил веревку.

Естественно, что остальные Хоскингсы, которые узнали сторожевого филина Друля, тут же кинулись в стороны, словно на них напал не филин, а гигантский орел, и тоже отпустили веревку.

Гальянка оказалась на свободе. Настрадамус взмыл к ней, стараясь широкими крыльями закрыть ее от врагов. В эту секунду он был прекрасен и напоминал мифическую гарпию – женщину птицу. В лучах заходящего солнца блеснула на его шее пряжа золотого паука и ослепила Мартодуина.

– Пряжа! – закричал повелитель гоблинов. – Золотая пряжа! Бросайте все и ловите эту птицу!

Но некому было выполнять его волю. Тролли разбежались, а гоблины сидели вокруг своего повелителя в трясине, и как великанские жабы лишь тупо лупили глазами в небо.

– Уходим! – сказал Настрадамус, когда осмотрел Гальянку и убедился, что с ней все в порядке.

– У меня нет сил, – пожаловалась девочка. – Мои крылышки сейчас отлетят.

Что делать? Не долго думая, филин бесцеремонно схватил ее за шиворот когтями и полетел с ней так, словно это была пойманная мышь. Вы удивлены? А между тем хочу вам напомнить, что эльфы очень легкие, можно сказать почти невесомые. Так что филину это было вполне по силам. Да к тому же сам он чувствовал себя таким богатырем, что казалось, унесет и настоящую девочку.

– Куда ты меня несешь? – спросила Гальянка.

– Как можно подальше отсюда. Там за замком развернемся и полетим искать Друля. Он нас ждет.

Некоторое время они летели молча. Затем девочка запрокинула голову наверх и позвала:

– Настрадамус.

– Что? – Когда опасность немного миновала, к филину снова вернулся его ворчливый и недовольный тон.

– Ты меня спас, Настрадамус. – Гальянка уже немного опомнилась и тоже заработала крыльями. – Спасибо тебе.

Филин даже не нашел, что сказать, так он взволновался. Лишь что-то невнятно гукнул.

Как только они перелетели через замок, то в сотне шагов от него сразу увидели Друля и Шиша, которые спешили им навстречу. Настрадамус взял направление к ним, и через минуту они плавно спикировали вниз на ближайшую от них кочку.

Глава четырнадцатая

РУЧЕЙ МУДРОСТИ И КОЛЫБЕЛЬНОЕ ОЗЕРО

Ох, как же они все обрадовались! Но говорить и обнимать было некогда. Враг вот-вот опомнится и снова кинется на них, а он несмотря ни на что коварен, злобен и опасен. Надо было бежать. Тем более, что так им советовала и королева Трясиница Тропиница. И тут удача еще раз улыбнулась им.

– Смотрите, наши лошади! – вдруг закричал Шиш.

И в самом деле, жуки плавунцы, которые удрали от Друля и Шиша, когда увидели гоблина, тоже возвращались домой.

– Ай, бессовестные! – укорил их Шиш. – А ну-ка идите сюда.

Плавунцы стыдливо затрещали, виновато понурили смешные усатые головы и подкатили к хозяину. Друзья сели на них, и помчались с огромной скоростью к южному берегу, естественно в обход того опасного места, где были гоблины, их повелитель и тролли Хоскингсы.

Солнце закатилось за горизонт, когда они достигли берега и вышли на сушу. Друзья сердечно попрощались с Шишем, пожелали ему всего хорошего и тронулись дальше. Нужно было до наступления темноты уйти как можно дальше от болотистого берега, где было полным полно гоблинов.

Но перед тем, как отправиться в путь, Друль вспомнил, что с ними нет Ларисы. Пони осталась в черепаховом замке.

– Как же мы теперь будем? – чуть не заплакала Гальянка. – Я так устала. Лететь больше не могу. И идти тоже.

– Принцесса! – понимающе вздохнул Настрадамус. – Нежное существо. Голубка моя, я понесу тебя.

– Ну, уж нет, – возразила девочка, которой больше не хотелось висеть в клюве филина.

– Что за беда? – успокоил ее Друль. – Есть из-за чего волноваться. Сейчас я ее призову. А заодно и карты отправлю обратно к хозяйке. Я еще ни у кого ничего не зажиливал.

И он быстро стал читать непонятные слова и махать перед собой руками. Это было обменное заклинание. Волшебники его читают в тех случаях, когда что-то дали друг другу, а затем им надо обменяться этими вещами обратно. Заклинание было простое и короткое, но Друлю долго и сильно понадобилось дуть на колоду карт, которую он держал на ладони. Наконец она благополучно исчезла, а рядом с Друлем появилась как из-под земли Лариса. Она была запряжена, оседлана и нагружена для дальней дороги и мирно что-то жевала. Она хитро посмотрела на друзей большими добрыми глазами, довольно всхрапнула и помахала хвостом, словно поприветствовала.

– Ну вот, теперь мы все в сборе и можем продолжить наше путешествие, – сказал Друль, вынимая из-за пазухи карту Колдовского леса. – Нам в ту сторону. – Он показал на восток.

И они поехали туда, куда показал Друль. Стремительно наступала темнота. Не очень хорошее это было место – Колдовской лес. Друлю уже один раз довелось здесь побывать, и немало приключений выпало на долю его, рыцаря Катерино и оруженосца Кристиана. Теперь с ним была другая компания. Но это тоже были друзья, хорошие и верные, которые уже успели доказать свою преданность и храбрость. Две золотых пряжи уже были у Друля, и теперь он направлялся к Янтарной поляне, где, как показывала карта, находилось королевство пчел, которым правила пчелиная мать королева Жужильда Третья. До нее была пара дней пути. И путь этот пролегал через не очень приятные места: Ручей Мудрости и Колыбельное озеро.

Они прошли совсем немного, как стало темно, и продолжать путь не было никакой возможности. Пришлось сделать привал. Друль опять окружил лагерь магическим защитным кругом. Разводить огонь он не решился.

– Здесь живет столько существ, которые терпеть не могут огонь, и которые наоборот летят на него. Нам нет надобности, встречаться ни с теми, ни с другими. Так что придется довольствоваться сухим пайком. У нас что-нибудь осталось, Настрадамус?

– А как же? – отозвался филин. – В моем мешке есть еще эльфийские пряники, кусок пирога с малиной, медовый сидр, полголовки сыра и хлебец из кулибской пшеницы.

И филин вздохнул, потому что не нашел ничего мясного.

Они поели и, прежде чем улечься спать, все трое долго вглядывались в темноту и прислушивались, не гонятся ли за ними гоблины. Они прекрасно видели в темноте. Настрадамус, потому что так положено филинам и совам – видеть ночью лучше, чем днем, Друль потому что был волшебником, и ему для этого понадобилось всего лишь небольшое заклинание, и Гальянка, так как она была эльфом, видела одинаково днем и ночью.

Но в темноте никого не было ни видно, ни слышно. Явно им ничего не угрожало. Спать легли, не оставив караула, потому что лучшим их караульным был магический круг.

Ровно в полночь Настрадамус проснулся и почувствовал зверский голод. Ничего никому, не сказав, он тихо выбрался за пределы магического круга и улетел в ночной лес. Вернулся он на рассвете. Глаза его довольно поблескивали. Филин немного покопошился, почистил клювом перья и уже хотел завалиться спать, как его окликнули сразу два голоса.

– Где ты был? – Это были Друль и Гальянка.

Настрадамус смутился.

– Да тут у меня одна знакомая совушка живет, – стал оправдываться он. – Летал ее навестить. Очень старая знакомая. Вдова и готовит великолепно.

– Все ты выдумываешь, – перебила его принцесса. – Небось, летал на охоту? И кого ты в этот раз поймал? Мышь или зайца?

– Крысу, – признался филин и сытно икнул.

– Фу-у-у! – Гальянка сморщила курносый носик и зажала его пальцами.

Спать уже никому кроме Настрадамуса не хотелось, и Друль объявил, что они едут дальше.

Быстро собрались и тронулись в путь. Было очень рано. Даже самые ранние птахи еще не проснулись, и друзья ехали по безмолвному лесу. Местность была ровной, не особо заросшей, и Лариса скакала легкой рысью. Путешественники сидели на ней втроем. Впереди – Настрадамус, который пытался уснуть и все время валился на бок. За ним Друль, который поддерживал филина, чтобы тот не выпал. За Друлем восседала принцесса. Постепенно, как они ехали, Колдовской лес просыпался. В кронах деревьев стали раздаваться голоса диковинных птиц, с ветки на ветку в поисках плодов запрыгали голубые белки. Дикий лесной петух пропел зарю, и небо окрасилось розовым цветом. Начался восход солнца.

Прямо перед Ларисой пробежала стая длинноногих ежей. Пронеслась летучая мышь, размером куда больше Настрадамуса. Она торопилась вернуться в свое логово. Ее ночное время кончилось. Мирно паслись на цветочной поляне тушканчики, каждым ростом с крупную собаку. Увидев путешественников, они испугались и молниеносно огромными мощными прыжками умчались в лесную чащу. Где-то протрубил золоторогий олень. Застучал по дереву дятел.

Друль все время сверялся с картой, доставал ее каждый раз, хотя выучил ее почти наизусть.

– Скоро Ручей мудрости, – объявил он.

– А что это за Ручей Мудрости? – спросила Гальянка, которая было уснула, но от любопытства сразу проснулась.

– Он волшебный, как и все в этом лесу.

– И чем же он волшебный?

– Кто попадет в его воды, сразу станет мудрым, – с улыбкой ответил Друль.

– Ну, тогда я обязательно в нем искупаюсь. Очень хочу быть мудрой принцессой. Как все удивятся, когда узнают, что я умнее королевского звездочета.

– Я бы не советовал тебе этого делать.

– Почему?

– Потому что Ручей вместе с мудростью и умом награждает и опытом.

– Опыт мне тоже пригодится. Плохо ли быть опытной?

– Видишь ли, опыт приобретают с годами. Чем ты старше, тем опытнее.

– Ты хочешь сказать, что я стану старше, если попаду в воды Ручья?

– Вот именно. Ты станешь не просто старше. Ты моментально состаришься и станешь глубокой старухой. Мудрой, умной, опытной, но невероятно старой. Тебе хочется быть старушкой? Хотя об эльфах стариках я никогда не слыхивал.

Гальянка поежилась.

– Нет, я не хочу состариться.

– Я тоже этого не желаю, – сказал Друль. – Мы сделаем плот и спустимся вниз по течению, потому что по берегу пройти невозможно. Он на многие тысячи шагов зарос железными кактусами. Попасть в их заросли – верная смерть. Далее мы выйдем на берег, там есть проход, он ведет к Колыбельному озеру.

– А это еще что за штука?

– Это озеро не лучше, чем Ручей. Как ты думаешь, в кого ты превратишься, если попадешь в него?

– Наверно в младенца.

– Правильно. Ты станешь маленьким нектарным эльфенком. Я стану бледно-розовым тролльчонком, а Настрадамус превратится в мокрого голенького птенца. И нам придется начинать свою жизнь заново.

– Ой, не надо! – замахала руками принцесса. – Тут ждешь, не дождешься, когда тебя посветят в отроки, а снова становиться эльфенком и пить из соски один только цветочный нектар, лежать в пеленках и сидеть на горшке, а кругом глупые няньки. Нет, эта жизнь мне и так уже надоела до смерти.

И тут подал голос Настрадамус.

– А я бы не прочь снова стать птенцом. Старость и мудрость это не такая уж и хорошая штука. Старики ни кому не нужны. А вот вокруг птенцов всегда все так хлопочут, прыгают, суют тебе в клюв еду, и не надо всю ночь мотаться по лесу. Вы уж мне поверьте. Говорю по собственному опыту.

– Бедный Настрадамус, – пожалела филина девочка. – Если ты так хочешь, то мы тебя окунем в Колыбельное озеро, и ты станешь птенчиком. Я буду за тобой ухаживать.

Филин задумался. Видно эта мысль ему пришлась по душе.

– Как-нибудь в следующий раз, – сказал он, подумав. – Сейчас у нас слишком много дел. Надо достать золотую паутину, спасти твое королевство, расколдовать эльфов, уничтожить Мартодуина и отправить Друля в Большой мир. Нет, без меня вы не справитесь, дети мои. Так что мы еще повоюем.

За разговорами не заметили, как впереди блеснули воды Ручья Мудрости. Он был совсем не широкий этот ручей. Но его противоположный берег был покрыт непроходимыми зарослями железного кактуса, некоторые из которых были ничуть не ниже деревьев.

– А из чего мы построим плот? – Гальянка стала оглядываться вокруг. – У нас есть топор? Никогда не видела, как рубят деревья. Это наверно ужасно. Я на это и смотреть не смогу. Расплачусь.

– Не волнуйся. Никто не будет рубить деревья. Во-первых, эти деревья не умеют плавать. А во-вторых, плот у меня уже есть. Он лежит в моей походной сумке. Я специально взял с собой плот, а не лодку, потому что с нами Лариса, а она не поместится ни в какой лодке.

Гальянка и Настрадамус вытаращили на него глаза.

– Плот? У тебя в сумке?

– Конечно. Вот он, – и Друль вынул из своей дорожной сумки маленький игрушечный плотик, какие делают мальчишки, когда наступает весна, и начинают журчать ручьи. Сделан он был очень хорошо, совсем как настоящий. На нем даже была мачта.

– Каким же образом мы на нем поплывем? – усмехнулась Гальянка. – Тут даже Настрадамус не поместится.

– Мы все уместимся на нем. Даже Лариса.

Друль положил плотик на землю, почти у самой воды. Один его уголок даже касался ее, затем достал из кармана маленькую коробочку и вытащил из нее щепоть рыжего порошка. Этим порошком он посыпал игрушечный плотик, и тот прямо на глазах начал расти и увеличиваться. Через минуту перед путниками на воде качался самый настоящий плот. Не очень большой, но и совсем не маленький.

Гостеприимной рукой хозяина маленький волшебник пригласил своих друзей взойти на плот.

Последней погрузили Ларису. Друль, ласково с ней разговаривая и гладя по круглому боку, ввел ее на плот. Они уже готовы были отчалить, как в лесу раздалось знакомое щелканье. Друзья прислушались. Они еще не поняли, что это за звук, как из леса к берегу ручья выскочил маленький человечек сделанный из веток и с шишкой вместо головы.

– Сучок-Проводничок! – захлопала в ладоши Гальянка.

И Сучок-Проводничок, это именно он и был, радостно затрещав, прыгнул ей на руки.

– Теперь вся команда в сборе, – сказал Друль и оттолкнулся шестом от берега.

Плот поплыл. Течение ручья было медленное, и Друль помогал ему шестом.

Плыли они долго. День был в самом разгаре, Солнышко висело высоко и припекало. Гальянка разделась и осталась в одной рубашонке. Несколько раз они с Настрадамусом летали вперед на разведку, проверить, нет ли впереди прохода к Колыбельному озеру. К обеду стало совсем жарко, и всем очень хотелось искупаться. Воды ручья так и манили в свою прохладу. Волны ласково плескались у бревен плота, словно уговаривали путешественников нырнуть и поплавать с ними. Но естественно, что никому не хотелось состариться, и их усилия были тщетными. Особенно друзья опомнились, когда мимо них тяжело вынырнул и проплыл, а потом снова нырнул огромный пятиметровый сом, черный и с длиннющими двухметровыми усами, и старыми мудрыми глазами. Он так мудро посмотрел на путников, что тем очень не захотелось стать подобными ему.

– Мудрость и опыт мы добудем своими силами, – сказал Друль.

– Год за годом, год за годом. Глядишь, и поумнеем и опыта наберемся. А сейчас нам спешить некогда.

Вот, наконец, впереди показался песчаный берег без кактусов и колючек. Друль направил плот к пляжу, и скоро они высадились на берег. Затем он снова уменьшил плот и взял его подмышку.

– Скоро он нам понадобится.

И они пошли по проходу, который шел между кактусовыми джунглями.

– Ой, – облегченно вздохнула Гальянка, когда Ручей Мудрости пропал за спиной. – Я ведь чуть было не полезла купаться. Так тяжело, когда вода рядом, и в нее нельзя окунуться.

– Это еще что, – сочувственно отозвался Друль. – Вот впереди Колыбельное озеро. Она будет с нами разговаривать по-другому.

– Оно разве умеет разговаривать?

– А это увидишь.

И вот очень скоро Колыбельное озеро растелилось перед ними. Оно было очень большое и светлое. Лазурное небо отражалось в нем как в зеркале со всеми облаками, солнцем и птицами. Берега его поросли кувшинками и лилиями, с которых прыгали в воду веселые лягушата.

– Ныряйте за нами! – увидев путников, заквакали они.

Кроме лягушат на берегу кого только не было. Зверята, птенцы, и маленькие, самым старшим из которых было не больше пяти лет, мальчики и девочки, все они носились в воде, играли, смеялись и пели песни. Из воды им махали руками девочки русалочки и маленькие водяные, которые никого не собирались топить. Были тут и два детеныша гоблина, и даже один тридцатилетний тролльчонок. Веселье и радость царили здесь на пляжах колыбельного озера и в его водах.

– И что, все они когда-то были взрослыми? – широко раскрыв глаза от изумления, спросила Друля Гальянка.

– Да. Каким-то образом они попали в это озеро и превратились в детей. Да так и остались жить здесь. Тут можно жить вечно. Как только они вырастают до определенного возраста, озеро снова делает их младенцами, и они начинают жить заново. Само озеро пестует их как самая хорошая мать. Кормит и поит их. В холода согревает, в жару овевает прохладой. Дети живут здесь веками и не знают ни хлопот ни забот. Вечный праздник детства. Им ничего не надо, только играть, купаться и веселиться. Если не хочешь к ним, даже палец не суй в воду, а то схватит тебя за него шаловливая русалка и утащит в воду.

Гальянка послушалась Друля и встала на самую середину плота. Не хотелось ей становиться младенцем. Праздником ее было не удивить. У эльфов и так вся жизнь – праздник. А самое главное ей было не до игр. Нужно было спасть эльфов, маму и папу.

Они снова погрузились на плот и поплыли к противоположному берегу, который узкой лентой виднелся впереди. Когда они отплыли от берега на порядочное расстояние, то вода заходила вокруг них волнами, и послышался хрустальный звон ее голоса.

– Дети мои, – ласково, ласково, красиво и певуче стало говорить озеро, – вы устали, вам нужно отдохнуть. Сколько можно бегать по свету и делать глупости? Но теперь все позади, и я вас не оставлю. Идите ко мне, я обниму вас и успокою, согрею своими ласками, сниму с ваших плеч все заботы и нужды. Вы забудете про страдания и боль, про печаль и горе. Никто не обидит вас, никто не побьет. Я защищу вас от кого угодно. Идите же ко мне!

Речи Колыбельного озера были так сладки и нежны, так проникали в самую душу, что всем просто захотелось броситься в его волны, чтобы насладиться покоем и счастьем. А оно продолжало:

– К чему куда-то спешить и подвергаться опасностям, когда можно просто наслаждаться жизнью. Зачем суетиться и стремиться к невозможному? Остановитесь на миг и подумайте, неужели то что вы делаете так уж необходимо? Так нужно? Ведь все это просто мираж. Даже если вам что-то и удастся, то что из того? Тут же появятся новые заботы, новые задачи куда сложнее и труднее прежних. И все опять начнется заново. И так до самой смерти. Вы даже не успеете оглянуться, как она придет за вами и позовет за собой. И тут начнешь понимать, что жизнь прошла впустую, и ничего в ней не сделано. Ничего не получено. Опомнитесь и идите ко мне. У меня счастье, радость, веселье и покой. У меня бессмертие и вечное детство.

В такт своей песне озеро начало раскачивать плот на волнах, чтобы те, кто находился на нем, почувствовали себя как в колыбели. Головы у них закружились, в глазах затуманилось. Песня успокаивала и убаюкивала. Каждый чувствовал себя на вершине блаженства.

А волшебное озеро стало обращаться к каждому в отдельности и начало с филина.

– Настрадамус, – звало оно, – Настрадамус. Ты стар и одинок. Ты никому кроме меня не нужен. Иди ко мне, под моими крыльями ты обретешь счастье, молодость, силу. Ты видел, как резвятся молодые филинята на берегу. Неужели тебе не стало завидно? Но еще ничего не потеряно. Взмахни крыльями, сделай вперед несколько шагов, и я отнесу тебя к ним. Ты будешь уже другим. Ты будешь счастливым.

И Настрадамус не выдержал. Он попытался взлететь, но так как стоял на бревнах, а филины не могут взлетать с ровной площадки, у него не получилось. Тогда он побежал к воде.

Тут Друль и Гальянка словно проснулись, опомнились и схватили его за крылья. Еще бы миг, и они не успели бы. А филин возмущенно загугукал и стал вырываться.

– Отпустите меня, друзья мои, – кричал он. – Отпустите! На что вам такой старик как я? Лучше я стану молодым и сильным, и принесу вам намного больше пользы! Дайте мне омочиться в этом чудном озере.

А Друль и Гальянка уговаривали его остаться с ними, потому что понимали, что филин всего лишь околдован озером и говорит не от себя. Зато сами они полностью освободились от его чар.

Тут вдруг раздалось громкое ржание. Они обернулись и увидели Ларису. Пони встала на дыбы, поводья, что держали ее на привязи у мачты, порвались, и она бросилась в воду и поплыла к берегу, где веселились все те, кого заманило Колыбельное озеро. Волны подхватили ее и понесли туда словно на прозрачных ладонях. С каждым метром лошадка становилась все меньше и моложе, пока не стала новорожденной пони. Скоро она скрылась из глаз.

– Лариса! – чуть не со слезами крикнул ей вслед Друль. – Куда же ты? Ай-яй-яй! Ведь тебя мне подарил Женя! Что же я ему скажу, когда он спросит про тебя, где ты?

Зато Настрадамус стал самим собой и виновато крутил головой и хлопал глазищами.

– Что это со мной было? – бормотал он. – Чуть ведь было не бросил вас. Ай, как стыдно!

А Гальянка так обрадовалась, что он так говорит, что стала обнимать и целовать его.

– Как здорово, что ты не улетел от нас, – говорила она. – Да я и сама чуть было не прыгнула в воду. Хорошо, что меня Друль вовремя взял за руку.

Настрадамус закивал головой.

– Точно, точно, просто невозможно было удержаться, – сказал он. – Ведь я явственно слышала голос моей матушки. Это она меня звала. Прямо как в детстве, когда я выглядывал из любопытства из гнезда, она звала меня обратно. Да так, эдак ласково, ласково.

– И я тоже слышала мамин голос, – призналась Гальянка. – Как же так, думаю, ведь я оставила ее во дворце. Откуда она здесь? а голос был точь в точь ее.

Друль тут же опустил голову.

– А я вот никогда не слышал голос моей мамы, – тихо сказал он. – У троллей не бывает мам. Как только тролльчиха рожает на свет тролльчонка, она тут же бросает его и убегает прочь. И их воспитывают тролли. А разве тролли могут дать хорошее воспитание? Выращивают таких же злых как и они сами. А разве будешь тут хорошим и добрым, когда тебя бросила мама?

Этот неожиданный рассказ Друля полностью расстроил его друзей.

– Вот и наша Лариса наверно тоже услышала ржание свое мамы-пони, – всхлипнула Гальянка. – А мы ее и не удержали. Как жалко!

– А может ей теперь хорошо? – гугукнул Настрадамус. – Может она и впрямь думает, что она маленькая и рядом с ней ее мама-пони? Как ты считаешь, дружище Друль?

– Кто-то из нас все равно должен был здесь остаться, – грустно произнес Друль, усердно работая шестом. Берег был уже близко. – Я слышал, что это озеро никогда никого не отпускает, не взяв себе хотя бы одну жертву, Оказывается это не легенда, а чистая правда.

Глава пятнадцатая

ПЧЕЛЫ ЯНТАРНОЙ ПОЛЯНЫ

Колыбельное озеро тоже осталось за спиной. Друзья спешили как можно быстрее убраться от него подальше. Только теперь им пришлось идти пешком. Что было делать? Друль взвалил себе на спину походный мешок, который к счастью был не на Ларисе, когда та прыгнула в воду, и пошел, предварительно справившись с картой. Сучок-Проводничок беззаботно бежал впереди и отыскивал наиболее удобную дорогу. Настрадамус улетел вперед на разведку. А Гальянка шла рядом с Друлем, держа его за руку. Она даже не шла, а летела, для виду переставляя ноги, которые вовсе не касались земли. Ей было грустно, а когда эльфам грустно, это бывает очень редко, они совершенно теряют вес. Вот почему принцесса была сейчас как воздушный шарик на веревочке.

Друлю тоже было грустно. И они шли молча.

Вернулся Настрадамус.

– Впереди только лес. Деревья, деревья, кусты и опять деревья.

– Завтра мы будем на Янтарной поляне, – сказал Друль. – И встретимся с пчелиной королевой.

– С пчелиной королевой? – переспросила Гальянка. – А как она выглядит?

– Как она выглядит? Так как должна выглядеть пчелиная королева. Самая большая пчела в королевстве. Она отвечает за пчелиное потомство, откладывает яйца, из которых появятся новые пчелы. Но делает она это только раз в десять лет, вот почему волшебные пчелы так медленно размножаются. Из-за этого они очень боятся, что кто-нибудь нападет на них и убьет их королеву. Ее стерегут самые большие и сильные пчелы-воины.

– Если ее стерегут, то как мы ее увидим?

– Еще не знаю.

Настрадамус поежился, услыхав этот разговор.

– Не хотел бы я лезть в пчелиное логово. Они и медведя закусают, не то, что старого больного филина. Помню, зацепил я раз крылом осиное гнездо, еле потом унес крылья. Осы за мной по всему лесу гнались. До сих пор перья дыбом встают от этих воспоминаний.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – ободрил спутников Друль.

– Пчелы не осы. Они никогда не бросаются без разбору. К тому же у нас нет плохих намерений, а они это чувствуют.

Вечером снова устроили привал, перекусили и улеглись отдохнуть. Огонь и в этот раз разводить не стали. Ни к чему было привлекать к себе внимания.

– Надеюсь, что сегодняшней ночью ничего не случится, что бы нарушило наш сон, – с надеждой пробормотал Друль, когда они с Гальянкой устраивались под его чудесным пледом.

– Что может случиться? – прогудел Настрадамус, который устроился рядом на колышке, и ждал, когда его спутники уснут, чтобы полететь на ночную охоту.

И конечно же спать им в эту ночь не пришлось, потому что не прошло и часа, как маленький волшебник и юная принцесса проснулись от того, что услышали громкий треск ломаемых деревьев. К треску и шуршанию прибавился еще и тихий тревожный и недовольный гул. Девочка и тролльчонок вскочили на ноги и стали всматриваться в ночной лес. Настрадамуса рядом конечно не было. Он уже улетел охотиться.

Шум становился все слышнее и громче. Он явно приближался к ним.

– Неужели это гоблины так быстро нас догнали? – прошептал Друль.

Гальянка вложила в арбалет стрелу и натянула тетиву.

Вот шум стал настолько близко, что они даже отступили на несколько шагов. Под ногами у них испугано шелестел Сучок-Проводничок.

И вот деревья расступились, и из-за них выскочило существо, которое было причиной всего происходящего. Оно было величиной со среднего гоблина и напоминало медведя. Уши у него были круглые, огромные и смешно торчали в стороны, как у лопоухого мальчишки, и ко всему этому еще и длиннющий как у муравьеда, а сам он был весь покрытый такой густой, длинной и плотной шерстью, что в ней запутается любая стрела и даже копье.

– Это медоед, – сказал Друль. – Он почти не опасен, потому что питается исключительно медом, который ворует у диких пчел. Иногда он залезает и в людские пчельники. Схватит улей, утащит его к реке, сунет в воду, подождет, когда все пчелы захлебнутся и утонут, потом достает мед и лакомится до утра.

Медоед и впрямь не обратил на них внимания, пыхтя, пробежал мимо и исчез в лесу.

– Ты видел? – Гальянка схватила Друля за руку. – Он и в этот раз украл улей, он нес его на спине и над ним гудели пчелы, большие как воробьи. И они не могли его даже ужалить, такой у него густой мех. Бедняжки. А вдруг это пчелы с Янтарной поляны?

– Так оно и есть, – ответил Друль. – Ты видела, какой большой улей, он нес? Это пчелы королевы Жужильды, а такие ульи ей подарила Фея вечной юности, когда все пни, в которых они жили, чуть не сгорели во время грозы. Видимо он понес их к воде.

– Так надо их спасти!

– Бежим!

И они побежали за медоедом. Это было не трудно, потому что тот шумел на весь лес, и вскоре они его нагнали. Но догнать это было одно, а вот как отобрать у такого чудища целый улей с пчелами и медом, когда целый рой пчел, каждая из которых была величиной с воробья, не мог этого сделать. Пчелы жалобно гудели, но медоед только отмахивался от них как от мух и продолжал топать к лесному озерку, вода коего уже начала хлюпать под его лапами. Еще немного и пчелы в украденном улье погибнут.

Гальянка взлетела с места и тоже налетела на медоеда.

– Сейчас же отнеси улей на место! – закричала она. – Или я тебе застрелю! Как тебе не стыдно обижать беззащитных пчелок и воровать у них мед?

Но медоед также отмахнулся и от принцессы эльфа. А стрелы Гальянки лишь запутались в его шерсти и не принесли ему никакого вреда. Девочка чуть не заплакала от обиды. Но зато она смогла задержать вора, потому что увидев ее, тот остановился и угрожающе заревел.

Тут подоспел Друль, у которого уже готово было нужное заклинание. Он всего лишь дунул на медоеда, и тот свалился, словно на него налетел страшной силы ураган. А когда он вскочил на лапы и попытался напасть на Друля, тот щелкнул пальцами, и в медоеда полетела маленькая молния. Маленькая, но яркая и громкая. Раздались шипение треск, громкий щелчок. Запахло паленой шерстью. Медоед подпрыгнул на месте, закрутился как волчок и жалобно заскулил. Молния ему явно пришлась не по душе. Когда Друль подошел к нему, тот опустился перед ним на все четыре лапы и волшебник громко щелкнул его по носу. Медоед громко взвизгнул, но не убежал, а продолжал предано смотреть на Друля.

– Ну хватит тебе наказаний, – сказал Сладкоежка. – Но больше воровством не занимайся. Понимаю, я тоже люблю сладкое, а мед особенно, но я же не ворую его, и не топлю при этом пчел. Значит, больше не будешь? – Медоед заскулил и потерся о руку Друля. Это выглядело очень смешно. Он был такой огромный по сравнению с Друлем, который рядом с ним казался игрушкой. – Ладно, верю. А теперь бери этот улей и неси его обратно. А чтобы ты чего не натворил, я пойду и провожу тебя.

Медоед обиженно фыркнул, словно возмутился, что ему не доверяют, схватил огромный величиной с книжный шкаф улей, и понес его обратно.

Друль, взволнованно гудящие пчелы, которых уже собралось не меньше тысячи, и Гальянка пошли за ним следом.

– Здорово ты его, – восторженно восхищалась девочка. – Я ведь тоже умею пускать молнии. Но совершенно забыла, растерялась и стреляла в него, глупая, из арбалета.

– Ты тоже молодец, – если бы ты его не остановила, я бы не успел.

Шли долго. Видимо Янтарная поляна была все-таки довольно далеко. По пути забрали свои вещи, а через некоторое время их нагнал Настрадамус. Когда ему рассказали, что произошло, он разволновался, особенно за принцессу, и стал себя ругать, что оставил их одних без охраны, и поклялся никогда больше не бросать друзей на произвол судьбы.

Глубокой ночью пришли они на Янтарную поляну. По ночам пчелы спят, но сейчас над поляной висели целые тучи пчел, и они кинулись путникам навстречу, когда они появились вместе с медоедом, и с грозным гулом окружили их. Казалось, что пчелы сейчас набросятся на них и всех зажалят. Даже медоед сел на задние лапы и испуганно заворчал. Друзья сильно испугались. Но пчелы, которые были с ними, тоже окружили их плотной стеной и о чем-то громко жужжали. Друль и Гальянка вспомнили язык насекомых и поняли, что те рассказывают про их подвиг, как они спасли пчелиную королеву. Пчелы слушали и почтительно молчали.

– Мы спасли королеву? – громко воскликнули удивленные Друль и Гальянка.

И тут они увидел, что улей, который они принесли на поляну, отличался от тех, что уже стояли здесь. Те ульи тоже были большие, но они были простые большие ульи и ничем друг от друга не отличались. А этот был невероятно красив, с украшениями, резьбой и вязью, с золоченой крышей, с окошками с серебряными ставнями и дверцами из слоновой кости. И тут дверцы открылись, вокруг сразу стало светло, потому что из королевского улья вылетели светлячки и осветили поляну, а за ними появилась и сама пчелиная королева Жужильда Третья. Это была красивая пчела, размером почти с голубя, на маленькой головке ее сверкала золотая корона, а за спиной прикрывала крылышки алая мантия.

– Да, вы спасли королеву! – громко сказала она человеческим голосом. – И нет пределов моей благодарности вам! Утром я выслушаю вас, и отблагодарю по-королевски, а сейчас, прошу прощения, но и мне и моим подданным очень хочется спать. Мы пчелы дневные создания и не можем обходиться без сна по ночам.

– Конечно, ваше величество! – Друль и Гальянка почтительно поклонились.

– Проводите их в улей для гостей, – томным голосом и широко зевая, приказала королева пчелам и вернулась в свой дом.

Путешественники тоже отправились отдыхать. Пчелы повели их, но перед этим Друль отпустил медоеда. Он еще раз приказал ему не обижать пчел, велел ему каждый день обходить поляну и охранять честных тружениц днем и ночью и никого не пускать на Янтарную поляну.

– А за это, – сказал он, – пчелы будут кормить тебя медом. Ведь все нужно заслужить, заработать, а не красть и тащить без спроса.

Медоед смешно закивал головой, обрадовано заурчал и поклялся на своем медоедском языке выполнить то, что приказал ему

Друль, после чего тут же побежал в лес, чтобы сделать свой первый дозор.

Так медоед из врага стал верным другом пчелам Янтарной поляны.

На следующий день путешественники проснулись довольно поздно после бессонной ночи, а деликатные пчелы не стали их будить, хотя сами встали с рассветом. Солнце стояло в зените, когда они вышли из улья для гостей – небольшой квадратной избушки, и обитатели Янтарной поляны трудились вовсю, добывая нектар из цветов и делая из него мед.

Друзья вышли на свежий воздух и застыли на месте от удивительного зрелища, которое предстало перед ними.

Янтарная поляна не зря носила такое название. Она была огромна как море, и вся до самых дальних лесных опушек покрыта самыми различными цветами: одуванчиками, васильками, маком, розами и орхидеями. Но больше всего на ней было одуванчиков. Золотые волны этого цветочного моря ослепительно горели под солнечными лучами и колыхались на ветру. А над цветами летали темно-желтые с черными полосками пчелы. Их были миллионы, целые тучи пчел перелетали с цветка на цветок и летали от ульев к цветам, и от цветов к ульям. Когда целая стая таких пчел вдруг разом садилась на какое-нибудь место, оно сразу из ярко-желтого, или алого, из розового или даже голубого становилось янтарным, от чего и называлась поляна Янтарной.

К Друлю, Гальянке и Настрадамусу тут же подлетели две пчелы-стражницы с особо длинными жалами и объявили, что королева ждет их у своего дворца. Они поблагодарили и попросили проводить их.

Королева пчелиного царства Жужильда Третья встретила их около дверей своего улья. Она что-то прожужжала пчелам, и те улетели и прилетели обратно с тарелками полными меда.

– Позавтракайте, мои благородные спасители, – сказала королева.

Путешественники сели перед королевой прямо на мягкую, покрытую низкой густой травой землю и стали есть. Мед был великолепный. Никто из троих ничего подобного в жизни не пробовал, ведь это был самый свежий мед, только что приготовленный специально для них. Когда они утолили первый голод, королева обратилась к ним со словами:

– А теперь расскажите мне, что вас привело в эти места, да еще так вовремя. Ведь если бы вы не проходили мимо, то я бы погибла, и мои подданные остались бы без королевы и потомства. Это была бы великая трагедия. Наш народ был бы обречен на медленное умирание, потому что кроме меня некому воспроизвести пчелиное потомство.

– Мы направлялись именно сюда, на Янтарную поляну, – ответил ее величеству Друль.

И он рассказал королеве пчел о цели своего путешествия, о несчастье, которое произошло в Королевстве эльфов, и о гоблинах и троллях, которые преследуют их по пятам, о Мартодуине. Ну и конечно поведал он и про волшебную паутину, которую он собирает из золотой пряжи.

– Королева болотного царства уже отдала мне золотую пряжу в обмен на яйцо серебряной цапли, – кончил он. – И у тебя я осмелюсь тоже просить золотую пряжу. Что ты хочешь в обмен на нее?

– Ты уже заплатил за нее, Друль, – ответила Жужильда. – И заплатил самой высокой ценой, какую только можно дать за эту безделицу. Она твоя. Возьми ее и ступай своим путем, и да будет на твоей стороне удача во всем.

Вот как благодаря воришке медоеду нашим друзьям удалось так скоро получить еще одну золотую пряжу. Теперь у них было уже три части от золотой паутины. И они отправились на поиски остальных двух. Теперь их путь лежал к Духу Колдовского леса. А дойти до него было не так-то просто.

Глава шестнадцатая

ДУХ КОЛДОВСКОГО ЛЕСА

У каждого дерева, как известно, есть душа. Она живет в нем и может быть одновременно и в корнях, и в ветвях, и в стволе, и в листьях. Так что, когда дровосек срубает дерево, он должен сперва убедиться, что в дереве, которое он собирается срубить, души уже нет, и не течет в его жилах жизненный сок. Она переселилась в другое дерево, молодое и здоровое. Только тогда можно рубить умершее дерево. И дрова от него отличные и сделать из него можно что угодно, и оно не принесет тебе неприятности.

У каждого леса также есть душа. Не может существовать лес без души. Она также может находиться в одном месте и в нескольких сразу. Душа леса живет в лесном ручье и в темном овраге, в норке ежа и в гнезде кукушки и везде, где только можно: в солнечных лучах, в изумрудных листьях, в пении птиц и в шуршании раскидистых крон, в реве оленя и вое волчицы, барабанной заячьей дроби, и в запахе спелых ягод и сырости грибов. Может жить она и в пустой ореховой скорлупе. В общем, душа леса может быть везде. Найти и увидеть ее почти невозможно.

У Колдовского леса тоже есть душа. Вернее не душа, а дух. Самый настоящий дух. Его так и зовут Дух. Такое у него имя. И в отличии от других лесных душ и духов, его можно и увидеть и даже поговорить с ним. А живет он под землей. Вы спросите, как он выглядит? На этот вопрос, пожалуй, так просто не ответишь. У Духа Колдовского леса нет одной определенной внешности, потому что он все-таки дух, а духи, как известно бестелесные. Но этот Дух имеет тело. Оно не очень надежное, и не полностью материальное, скорее это даже полутело. Оно слегка прозрачное, мягкое и вязкое. Но в том-то и его удобство, потому что его можно изменить как угодно. Можно стать лесным зверем, а через мгновение превратиться в птицу, можно прикинуться деревом или болотной кочкой. Дух очень любит менять внешность, и за свою жизнь поменял их не один десяток тысяч. Так что как он выглядит, не знает достоверно никто. Те, кто его видел, говорят по-разному. Каждый описывает его по своему, и ни у кого внешность Духа ни разу не совпала. Любое существо, которое встретишь в Колдовском лесу, запросто может оказаться его Духом.

Что еще можно про него рассказать? Прибавить больше почти нечего. Разве что стоит упомянуть о том, что Дух большой соня, любитель поспать, и большую часть жизни проводит в спячке, что однако не мешает ему следить за тем, что происходит в его лесу. А в Колдовском лесу он царь и бог. Главный повелитель. Только от него зависит, выберется путник или путешественник из леса живым или сгинет без следа. Он решает судьбу каждого, кто живет и обитает здесь. А вот кто ему больше нравится, а кто меньше, понять совершенно невозможно. С одной стороны он любит добрых безобидных зверушек и птичек, и никому не дает их в обиду. Но водятся у него и самые неожиданные чудища и прочая нечисть. Тут уж он ничего поделать не может, потому что и сам он самая что ни на есть настоящая нечисть. Одно слово – Дух. Вот почему лес и называется Колдовским, и волшебство и чудеса встречаются здесь на каждом шагу. До недавнего времени в лесу проживали даже ведьмы и разбойники. Они не очень ладили между собой, и чтобы они ненароком не передрались, Дух расселил их на разных территориях, и они жили порознь, стараясь не встречаться.

А вот кого Дух не очень любит и никогда не привечает, так это людей. Почему? Неизвестно. Но и люди как огня боятся Колдовского леса, и лишь единицы из них побывали в нем, да и то, разумеется, не по своей воле. А вот вышли из него живыми и невредимыми всего два человека; рыцарь Катерино и его оруженосец Кристиан. Дух не стал их обижать. Может быть потому, что они были все-таки детьми, а может еще и потому, что у них и без него неприятностей хватало, а может, кто знает, они ему понравились. Хотя рыцарей, особенно странствующих, Дух просто на дух не переносит. И сгинуло их в его лесу без счету в древние времена. Кого он заманил в Великие болота, кого отдал разбойникам, кого заколдовали ведьмы, кого растерзали дикие звери, или закусали невиданные насекомые, кто-то остался в Колыбельном озере, кто-то в Ручье мудрости.

Все это рассказал своим друзьям Друль, когда они шли по узкой оленьей тропе через густые заросли шиповника. Идти было очень тяжело. Гальянка и Настрадамус изворчались, пробираясь через колючие кусты. Но именно через них повел компанию путешественников Сучок-Проводничок. И чтобы друзья немного отвлеклись от трудностей пути, Друль и стал им рассказывать про то, что он знал о Духе Колдовского леса.

– Где же мы его найдем? – пропыхтела Гальянка, отдирая от своего бархатного охотничьего камзола очередную колючку.

– Не знаю, – беспечно ответил Друль. – У нас есть помощник,

– он кивнул на Сучка, – уж он-то нас приведет куда угодно.

– Будем надеяться, – пробурчал Настрадамус. – Авось он не заведет нас в логово дракона.

Сучок-Проводничок возмущенно затрещал.

– Как тебе не стыдно, Настрадамус? – воскликнула Гальянка.

– Он же обиделся.

– Подумаешь, – филин сделал вид, что у него зачесалось под крылом. На самом деле он был смущен.

Наконец шиповник кончился, и они снова оказались на нормальной местности. Вокруг росли и тянулись к небесам только корабельные сосны. Больше никаких кустарников не было, а мшистая земля приятно пружинила под ногами. Сучок прибавил скорость и вприпрыжку побежал вперед. Наши друзья поспешили за ним.

Сосновая роща кончилась неожиданно. Засверкало впереди небо, деревья расступились, и путники вышли на песчаную опушку. Перед ними была круглая как блюдце и ровная как скатерть поляна, в центре которой был небольшой пруд с крутым обрывистым берегом, который они сразу даже не заметили. Но Сучок привел их прямо к пруду и стал прыгать у самой воды и что-то быстро-быстро трещать, так быстро, что даже Гальянка не могла его понять.

– Ну, уж здесь мы наверняка можем искупаться, – с надеждой посмотрела на друзей принцесса.

– Подожди, – Друль достал карту и посмотрел, где они находятся. – Это у нас, – он сразу стал серьезным, – логово подводного змея.

– Я же говорил! – обрадовано воскликнул Настрадамус. – Он привел нас к дракону!

И как только он это сказал, вода в пруду забурлила, вспенилась, пошла кругами, и из пруда вместе с фонтаном брызг выскочила голова дракона. Она поднялась на длинной в несколько метров шее и уставилась на путешественников. Тело дракона оставалось под водой. Голова змея была узкой, похожая на щучью и имела огромные выпученные глаза, острые зубы, длинные как у антилопы рога, а вместо ушей метровые перепончатые крылья. Крылья мерно работали, и от них с шумом шел воздух. Больше никаких звуков змей не издавал.

Зато издал вопль Настрадамус.

– Караул! – закричал он и, тем не менее, смело бросился закрывать своим телом Гальянку.

Но змей больше ничего не делал. Он просто смотрел на них, и махал крыльями.

– Он не собирается на нас нападать, – сказал Друль. – Когда драконы агрессивны, они ведут себя совершенно иначе.

– А как они себя ведут? – спросила Гальянка.

– Они сразу бросаются и пожирают, а не смотрят.

– Давайте уйдем отсюда, – предложил Настрадамус. – Вдруг он передумает?

– Ты как всегда трусишь, – упрекнула его принцесса.

– Я беспокоюсь, прежде всего, за двух детей, которых мне поручила оберегать судьба, – не остался в долгу филин.

– Да, я смотрю, вы не из пугливых, – вдруг слегка скрипучим голосом сказал дракон.

Они просто опешили. Чего-чего они не ожидали, но только не этого. А дракон вдруг неожиданно растворился в воздухе и исчез. Только легкий туман остался вместо него. Этот туман свернулся в кольцо и выплыл на берег, здесь он снова сгустился и перед путешественниками вдруг сел на песок медоед.

– Ну так что вам от меня нужно? – недовольно спросил он. Друзья молчали. От удивления они все еще не могли вымолвить и слова. Медоед поглядел на них недовольно и проворчал:

– Ну вот, теперь как воды в рот набрали. Ну, если вам нечего мне сказать, то я удалюсь. Никогда не был назойливым.

Первым опомнился Друль.

– Погоди! – воскликнул он. – Неужели ты и есть Дух Колдовского леса?

– Наконец-то догадались! – обрадовался Дух. Это действительно был он. – Так зачем вам нужна золотая пряжа?

– Откуда ты знаешь, что нам нужна золотая пряжа? – поразился Друль.

– Неужели ты думаешь, что я не знаю, что твориться в моем лесу? – вопросом на вопрос ответил Дух Колдовского леса.

Друль смутился. К тому же он сильно растерялся, потому что совершенно не знал, как себя вести с Духом Колдовского леса. Слишком мало он про него знал. Но делать было нечего. Ведь надо было добывать золотую пряжу. Друль решил открыть Духу всю правду. Он уже открыл рот, но Духа нигде не было. Друль увидел только растерянные физиономии своих спутников.

– Где он?

В ответ раздался хохот. Он шел откуда-то снизу. Друль посмотрел под ноги и увидел огромного ежа с большими обезьяньими ушами. Еж смотрел на него и хохотал. Теперь Друль окончательно понял, что перед ним на самом деле никто иной, как Дух Колдовского леса. Только он оказался совсем не таким, каким он себе его представлял. Дух был явно не очень серьезным существом.

– Ну, что ты пялишься? – тем временем спросил его еж. – Давай, выкладывай, а то мне некогда. Я не спал уже несколько дней.

Друль начал рассказывать, и во время его рассказа Дух Колдовского леса раз пять менял внешность. Сначала он прикинулся лягушонком, потом вдруг принял облик принцессы Гальянки, и той это очень не понравилось.

– Что ты делаешь? – возмущенно воскликнула девочка. – Разве у меня такой длинный нос? И вовсе у меня нос не такой! Не показывай, раз не умеешь!

Дух только залился в ответ квакающим и булькающим смехом, после чего превратился в Настрадамуса, при чем сделал его таким тощим, точно филин не ел несколько недель, и напоследок стал Друлем и важно кивал, слушая его речь. Это было очень забавно видеть: двух Друлей, один из которых рассказывал другому что-то, а тот его внимательно слушал.

Вот настоящий Друль замолк, а другой стал чесать свои уши обоими руками и задумчиво крутить головой вокруг своей оси.

– Серьезное желание, забрать у меня золотую пряжу, – наконец сказал он, прекратив крутить головой и поставив ее задом наперед. – А если я ее тебе не дам?

Друль разволновался.

– Но это невозможно! Я во что бы то ни стало должен получить ее. Я готов сделать за нее все, что угодно. Неужели у тебя нет заветного желания? Скажи. И я все исполню.

– Но у меня нет желаний, – ответил Дух. – Мне ничего не нужно. У меня все есть.

– Так не бывает! – вмешалась в разговор Гальянка. Принцесса так рассердилась, что даже топнула ножкой. – У всех есть какие-нибудь желания. И ни у кого нет всего.

– Принцесса ошибается, – ответил Друль-Дух. – Она забывает, что я все-таки, как-никак дух, то есть бестелесное существо. Я не ем, не пью, мне не нужны ни богатства, ни власть, ничего из того, из-за чего живые существа с плотью и кровью идут на все, чтобы получить все это. Мне же ничего не надо. А если я чего и захочу, то я сам могу в это превратиться, – в подтверждении своих слов Дух тут же стал сундуком, набитым золотыми монетами, – и убедиться, что это мне ни к чему.

– Можно я скажу? – вдруг взял слово Настрадамус, который на протяжении всего этого разговора не издал ни звука. – Тут шла речь о золоте, о власти, о бесчисленных богатствах. Почему я обо всем этом говорю? Да потому, что я хоть и из крови и плоти, но всего этого мне тоже не надо.

– Ты хочешь сказать, что ты можешь не есть и не пить, как и я? – с насмешкой спросил филина Дух.

– Нет, – честно признался Настрадамус. – Пища мне нужна, но только столько, сколько я могу съесть. Не больше. Только человек из всех живых существ жаждет богатства и власти.

– К сожалению не только человек, – покачал головой Друль. – Гоблины, тролли и гремлины тоже мечтают захватить власть на земле. И еще не мало тех кто…

– Я не понимаю, к чему весь этот разговор? – начал сердиться Дух.

– Это потому что Друль перебил меня, – сказал Настрадамус.

– Я не закончил свою мысль.

– Так кончай ее поскорее! – закричал Дух, который превратился в старика с длинной предлинной бородой, которой он сердито потрясывал. – От вас меня уже клонит в сон!

– Не засыпай, пожалуйста, выслушай меня, – Настрадамус захлопал от волнения крыльями.

– Да-да! Выслушай его! Это очень мудрый филин! – взмолились Друль и Гальянка.

– Ладно, так уж и быть, – Дух Колдовского леса сменил гнев на милость.

– Я хотел сказать, что мне не надо материальных благ, – сказал филин. – Ни золота, ни драгоценных камней мне не надо.

– Что же тебе надо?

– Мне надо только одно – не быть одному. Я старый филин. Еще несколько дней назад я был никому не нужен. Даже мой племянник и тот попросил меня покинуть его дом. И тут я встретил сначала Друля, а потом вот эту милую девочку. И теперь я знаю, что мне нужно в этой жизни. Быть с кем-то рядом и чувствовать себя нужным им. Ведь когда я чуть не прыгнул в Колыбельное озеро, они удержали меня. Значит, я им нужен, иначе бы они этого не сделали. И теперь я знаю, что у меня есть друзья. Как когда-то в детстве, когда мы сидели в гнезде, нас было пятеро братьев и сестер. Как нам было хорошо. Мы дружили и были нужны друг другу, когда согревали себя в холодном гнезде, когда его покидали родители, как мы вместе боялись куницу. Это была удивительная пора. Детство. И вот со мной рядом опять маленькие создания – птенцы, детеныши, дети. Друль, тролльчонок. Он хоть и волшебник, и ему двести лет, но по тролльим меркам он ребенок, так же как и эта девочка-эльф. И рядом с ними и я помолодел. Мне с ними хорошо. Так хорошо, как давно уже не было. Вот я к тебе обращаюсь, Дух Колдовского леса. Неужели тебе ничего не нужно, чтобы было хорошо?

Дух посмотрел на филина. Он все еще был в облике загадочного старика. Он сидел на созданном им же пеньке и, положив голову на руки, внимательно слушал. Пока филин говорил он из веселого стал очень грустным. Таким грустным, что всем тоже стало невероятно грустно. Когда Настрадамус замолчал, Дух поднял мокрое от слез лицо и произнес:

– Да, ты прав. Одному быть очень тяжело. Но ведь я не один. Весь лес, мой Колдовской лес, это мой большой добрый друг. Мы не можем друг без друга. И так продолжается уже тысячу лет. А вот, что было до этого? Я почти не помню. Вы удивлены? Но ведь я не всегда был Духом. Нет, когда-то я был живым. У меня было тело, по моим жилам текла кровь. Настоящая горячая кровь. Кем же я был? Птицей или зверем? Гоблином или эльфом? Единорогом или медведем? А может, я был человеком? Тоже может быть. Да нет, именно так оно и было! Теперь я отчетливо все вспоминаю. И я тоже был маленьким! Это я хорошо помню. Бегал и играл со своими друзьями по этому самому лесу, который тогда был самым обычным лесом, и в нем жили самые обычные звери и птицы. Грустная со мной произошла история. Грустная и поучительная.

Дух Колдовского леса вздохнул и продолжил:

– Да, я действительно был человеком. И к своему стыду признаюсь вам, что был плохим человеком. Очень плохим. – Дух на некоторое время глубоко задумался. Видно было, что он погрузился в воспоминания. Затем он опустил голову и тихо заговорил: – Рос я в этом самом лесу. Вернее не в самом лесу, а в деревне, что стояла на опушке, а наш дом, так и вовсе был прямо под деревьями, и по вечерам на нашу крышу с шумом падали желуди. Нехорошим был я уже с детства. Жил в лесу, который кормил, поил и одевал нас, и не любил его и тех, кто в нем жил. Разорял птичьи гнезда, разрушал звериные норы. Ходил с отцом на охоту, убивал зверей и птиц и никогда не просил у них за это прощения. Вот еще, зачем, думал я. Кому это надо? И совершенно не верил отцу, который укорял меня за это, и говорил, что это грешно. Так и вырос я охотником, который не просит прощения.

Лес замирал, когда я входил в него. Переставали петь птицы, даже деревья и те не шелестели листьями. Браконьер пришел! А мне было на все это плевать, и я продолжал убивать зверей и птиц столько, что никогда бы не съел столько мяса, не износил бы одежды, сшитой из их шкур, не отлежал бы перин и подушек набитых их перьями. Все это я проделывал из баловства. Ради бахвальства. Мол, вот какой я отличный охотник! Умерли мои родители, состарились и перестали со мной дружить друзья, а я все продолжал ходить в этот лес и убивал, убивал и убивал. И вот однажды пошел я как всегда на охоту и за весь день не встретил ни одного зверя, ни одной птицы. Как будто вымерли они все. Неужели я всех истребил, спрашивал я себя и проверял, туго ли натянут мой лук, хорошо ли отточены наконечники моих стрел. Но день прошел, и так никого я не выследил и не убил. И такое меня зло взяло, что поклялся я сам себе, что не вернусь домой без добычи.

Настала поздняя ночь. Темно было, хоть глаз выколи. Но я упорно шел и прислушивался. И вот, наконец, услышал рев. Ну, думаю, медведь. Пошел на рев и точно, вышел к медвежьей берлоге. Никогда прежде ее не видывал. А у берлоги медведица с медвежатами играет. Они по ней прыгают, скачут, радуются, а она глупая рычит от удовольствия. Не рычать тебе больше, медведица, не играть тебе с твоими детишками. Натянул я лук, прицелился, и тут медведица меня заметила и человеческим голосом взмолилась:

– Не стреляй, смелый охотник, пожалей ты моих детушек. Убей меня, но их не трогай. Посмотри, какие они маленькие и хорошенькие.

– Глупости, – говорю, – еще ни один зверь от меня живым не ушел.

И одного за другим убил я ее медвежат, а затем и ее саму самой большой стрелой застрелил.

Что тут началось! Гром загремел, молния ударила. И говорит мне медведица умирающая:

– Великий ты преступник и враг всего живого. Проклинаю я тебя за то, что убил ты во мне и моих детях душу этого леса. Нет больше его на свете. Уничтожил ты его. Только мертвые деревья остались стоять в нем. Так останься же и ты тут на веки вечные и замени меня собой. Пусть подлый твой дух не узнает покоя в этом лесу, который ты оставил без единого живого существа!

Сказала она так и испустила дух. Хотел я посмеяться над ее глупыми словами, но тут вновь прогремел гром, вспыхнула молния. Прогремела она и обрушилась прямо на меня.

Умер я. Покинула черная душа моя тело, а вот вырваться за пределы этого леса не смогла. По приговору медведицы осталась она в нем на веки вечные. Летал мой дух по лесу с детства знакомому и не узнавал его. Изменился лес. Страшным неуютным стал и совершенно безжизненным. Ни одного живого существа.

И тут мне впервые так страшно стало, как никогда в жизни не было. Метался я среди деревьев и рыдал и стонал и звал на помощь. Но никто не слышал меня. Остался я одиноким в пустом мертвом лесу. И вот тогда я понял, что жизнь моя была никуда не годной, и таковой стала и смерть моя. Да и не смерть это была. Даже умереть я не смог нормально, а превратился в дух. Да и дух то оказался я не нормальный. Приставало ко мне все, что было на пути. Звериная шерсть, птичьи перья тех, кого убил, намертво прилипли ко мне. Так у меня возникло то, что вы видите. Мое полутело. Но дальше со мной произошло чудо куда более важное, чем приобретения столь удивительной плоти. Я раскаялся. Да раскаялся. При чем совершенно искренне. О, как это было тяжело – понять, что жизнь, которую ты прожил, была неправедной и жестокой. Не просто зря потратить ее, а провести во зле и преступлениях. Знать это было ужасно. Но деваться от самого себя было некуда, и я продолжал существовать в мертвом безжизненном лесу и страдать, как не страдало еще ни одно привидение.

Шли годы. Мучения мои не прекращались. Днем и ночью без отдыха я носился по лесу в надежде найти в нем хоть одно живое существо, хотя прекрасно сознавал, что это невозможно. Так могло продолжаться до скончания веков, но мне все-таки повезло. Однажды я услышал звуки охотничьих рогов. Они были за пределами леса, и помчался в сторону, откуда они раздавались. И тут я увидел, все во мне сразу возликовало, лань. Красавицу лань, которая неслась прямо на меня. Откуда она взялась? Неужели прибежала из другого леса, который был в нескольких милях от моего? Видимо так и было. И теперь она мчалась прямо ко мне в лес. Я взмолился небу, чтобы она не свернула в сторону. И она не свернула.

А через несколько мгновений я понял почему.

За ней гнались охотники на лошадях и с собаками. Они гнались за бедняжкой с намерением убить ее. Лань была от меня уже в нескольких шагах. Тут я увидел ее взгляд. Никогда я не видел такого взгляда – взгляда животного, которое спасается от охотников. В нем были страх, ужас и еще что-то, от чего мне стало невыносимо тоскливо, потому что я вспомнил, что тоже был охотником и также гнал зверей на погибель. Ах, почему я тогда не видел их глаз? Может быть, это остановило бы мою преступную руку? А сейчас, если бы у меня было сердце, оно разорвалось бы от жалости к несчастной лани. И я решил ее спасти. Сам не знаю, как это получилось, но я вдруг принял ее облик и предстал перед охотниками и их собаками. Я обманул и тех и других. Они бросились за мной, а настоящую лань оставили в покое. Я же был так зол на охотников, что заманил их всех в болото, где они благополучно утонули.

Затем я нашел лань и успокоил ее. Как же она меня благодарила! Никогда я не забуду этого.

Она осталась жить в моем лесу, и он сразу ожил. Случилось чудо. Лес перестал быть мертвым. Неизвестно откуда, в нем стали появляться самые необычные животные. И я стал охранять их. Никто не мог вторгнуться в мой лес с целью обидеть их. Всего себя я посвятил этому. А потом сюда стали приходить и существа, которые в других местах умирали, и теперь они есть только в моем лесу. Вот вам и моя история. История Духа, который расплачивается за неправедную жизнь того, кем он был раньше.

Глава семнадцатая

ПРЯТКИ

Закончив свой рассказ, Дух Колдовского леса умолк. Вся его веселость куда-то испарилась, и от нее не осталось и следа. Перед путешественниками сидел несчастный старик, по измученному лицу которого текли хоть и не настоящие, но все равно горькие слезы.

Дух печалился не долго. Не прошло и минуты, как вдруг глазки его хитро заблестели, и на глазах изумленных Друля, Гальянки и Настрадамуса, он начал из старика превращаться в озорного мальчишку с рыжими вихрами, зелеными, как крыжовник глазами, весь в веснушках и в видавшей виды рубашке с засученными рукавами. Он посмотрел на них и громко расхохотался.

– Я вспомнил детство. Ты, Настрадамус заставил отправиться меня в Страну воспоминаний. Никогда я там не был. Давно уже обо всем позабыл, а вот теперь вспомнил. Детство, друзья, веселые игры. Ты прав. Как это здорово, когда рядом с тобой друзья. Как весело и интересно. У нас была любимая игра. Угадайте, какая?

– Догонялки-полеталки! – предположила Гальянка.

– Нет.

– Совы-мышки? – спросил Настрадамус.

– Нет.

– Кости? – робко произнес Друль.

– Нет. Никто из вас не догадался. Это прятки. Самая веселая игра. Ха-ха-ха! Теперь я знаю, что потребую с вас за золотую пряжу.

– Что? – спросили они хором.

– Вы будете играть со мной в прятки! – воскликнул рыжий мальчишка. От радости он даже подпрыгнул и завертелся на одной ножке. – Если найдете меня три раза, золотая пряжа ваша. А если нет, то она навсегда остается у меня. И не получит ее никто. И уж тем более этот недоумок Мартодуин, который спалил березку и затем вселился в нее.

– Спалил березку! – воскликнула Гальянка. – Какой ужас!

– Ужас, – строго сказал Дух, – но сейчас речь не об этом. Итак, вы согласны на мои условия?

Играть в прятки с духом! Пожалуй, это было во много раз хуже, чем все, что с ними произошло. Но что оставалось делать?

– Согласны, – уныло ответили трое друзей.

– Вот здорово! – воскликнул рыжий мальчишка и тут же превратился в маленького дракончика. – Я улетаю и прячусь. Вы остаетесь, а потом начинаете меня искать. Когда найдете третий раз, тут же получаете золотую пряжу.

Дракончик взмахнул крыльями и улетел. Через мгновение он скрылся за деревьями, а друзья остались на поляне растерянные и удрученные.

– Вот мы и попали в переделку, – проворчал Настрадамус. – Чтобы отыскать это чучело в таком огромном лесу, на это можно потратить всю жизнь и все равно его не найти.

– А у нас нет в распоряжении всей жизни, – сказал Друль. – Если за три дня мы его не найдем, то все пропало. Или нас опередит Мартодуин, или мы попадем в лапы его гоблинов и моих друзей троллей. И уж поверьте мне, что живыми они нас не оставят. Так что давайте искать!

– Искать? Но где? – развела руками принцесса эльфов.

– Везде, где только можно.

– Может, отправимся в ту сторону, куда улетел дракончик? – предложил Настрадамус.

Друль почесал за ухом и с сомнением почесал головой.

– Не имеет смысла. Это же дух. А духи никогда не оказываются там, куда они отправляются. Скорее наоборот, его надо искать в противоположной стороне. Куда улетел дракончик?

– Туда! – Гальянка и Настрадамус показали в ту сторону, откуда они пришли.

– Отлично. А мы пойдем туда, – Друль посмотрел на лес, который был за прудом, в котором жил подводный змей.

Никто не стал с ним спорить, тем более, что Сучок-Проводничок радостно затрещал и зачирикал и запрыгал на месте. Друзья собрались в дорогу и спустились к глади пруда, потому что обойти пруд можно было только у самого берега. В других местах запросто можно было попасть в зыбучие пески, и если Гальянке и Настрадамусу они были не страшны, то Друлю, который не умел летать или хотя бы быть невесомым, выбирать не приходилось.

Но когда они обошли пруд и вышли на другой его берег, перед ними растелилась целая равнина из зыбучих песков, и обойти ее не было никакой возможности.

Друль достал карту.

– Да тут и не обойдешь ни с какой стороны, – задумчиво произнес он. – Справа Змеиный овраг, и в нем живут гадюки, которых не отвадить никаким волшебством. А слева заросли мухоловов. Эти будут хуже гадюк раз в сто.

– А что это за мухоловы такие? – спросила Гальянка. – Хищники, да? Клыкастые, зубастые?

– Хищники, – согласился Друль. – Но не зубастые и не клыкастые. Это не звери, а растения. Точнее цветы. Большие цветы с красивыми желтыми бутонами. И лучше к ним не приближаться, потому что они ловят не только мух, но и птиц, – Настрадамус поежился, – и мышей и зайцев. И думаю, что не побрезгуют они и маленькой девочкой и ее другом Друлем.

– Это что за цветы такие?

– Обычные плотоядные цветы, которые питаются горячей кровью всех, кого смогут поймать. Растут они густыми зарослями, и пройти через них невозможно. У них длинные стебли, которые могут растягиваться на несколько метров. Так что они могут догнать и схватить даже мчавшегося мимо оленя. Накидываются на него все вместе и со всех сторон, вонзают в него свои присоски и моментально высасывают всю кровь без остатка. Так что эти цветы можно даже назвать цветами-вампирами. Когда-то они были маленькие и действительно питались мухами и другими мелкими насекомыми, но здесь в Колдовском лесу они выросли до гигантских размеров, и лучше с ними не встречаться. Так что придется идти через пески.

– А они тебя не засосут? – со страхом спросила Друля Гальянка. – Как жаль, что ты не умеешь летать.

– Авось не засосут, – ответил Друль. – Если бы не моя дорожная сумка, я бы свернулся калачиком и прокатился по этому песку в два счета.

– Жаль, что твоя сумка не может сделать то же самое, – пожалел Настрадамус.

– Жаль, – согласился Друль, а потом вдруг подпрыгнул на месте и рассмеялся. – А кто сказал, что она не сможет сделать то же самое? Разве вы забыли, что я придворный волшебник самой Феи вечной юности. Да ведь для меня это пара пустяков!

Друль даже замурлыкал от удовольствия.

– Постоянно забываю, что такие мелочи можно решать с помощью магии, – корил он себя, укладывая и уминая сумку так, чтобы она был круглой, как шарик. – Собираюсь в Большой мир, где нужно будет именно мое колдовское искусство, а сам даже с простыми трудностями пути не могу справиться. Наверно я никогда не буду хорошим волшебником.

Настрадамус и Гальянка хором стали убеждать его, что это не так, и что он великий волшебник.

Наконец все было готово. Сумка была свернута и была почти такой же круглой, как и мяч. Друль опустился перед ней на колени и, вытянув руки, стал ими делать магические пассы. Гальянка и Настрадамус увидели, как сумка под его руками стала оживать и ворочаться. Казалось, что у ней сейчас вырастут ноги, и она пойдет, куда ей укажут. Но ноги у нее не выросли, потому что Друль приказал:

Ну-ка, сумка, ляг на бок,

Превратись-ка в колобок.

И катись за мной в лесок,

Пусть обманется песок.

Друль сказал это, затем быстро свернулся в клубок и покатился по песку в нужном им направлении. Сумка тут же подпрыгнула на месте, потом тоже, как самый настоящий еж, вся подобралась и покатилась вслед за Друлем. И Друль и его сумка катились так быстро, что песок не успевал под ними расползаться и засосать в себя. А перед ними скакал Сучок-Проводничок, который был очень легким и прытким, песок был ему ни по чем.

Гальянка и Настрадамус полетели за ними. И все вместе они очень быстро достигли спасительного леса и миновали зыбучие пески.

– Фу! – облегченно вздохнул Друль. – Очень тяжело катиться по песку. Даже и не подозревал об этом. У меня просто сил нет.

– Может, отдохнем? – тут же спросили Настрадамус и Гальянка.

– А вы устали?

– Нет.

– Тогда отдыхать не будем. Надо спешить на поиски Духа. А отдохну я в дороге. Пусть Сучок покажет нам дорогу. Уж он-то не ошибется. Приведет к кому угодно.

– Неужели он нам покажет, где прячется дух Колдовского леса? – обрадовалась принцесса.

– Только очень приблизительно, – ответил Друль. – Место найдет, а вот указать, на него самого вряд ли. Да это было бы и нечестно. Прятки ведь это игра, и у нее есть свои правила. Подглядывать нельзя.

Все с ним согласились, и друзья отправились искать Дух Колдовского леса. Сучок-Проводничок бежал перед ними и показывал дорогу. Лес, по которому они шли был тихим и недвижимым. Он словно притаился или спрятался от кого-то. Друль обратил внимание друзей на это и сказал:

– Он явно прячется где-то здесь неподалеку. Скорее всего, среди этих деревьев. Так что будьте очень внимательны.

И все они стали вести себя очень тихо и осторожно. Друзья шли и прислушивались ко всему, что слышали. Вот затрещала ветка на старом дереве, и они вздрогнули и остановились на месте. Настрадамус подлетел к дереву и тщательно со всех сторон осмотрел его. Затем он вернулся и сообщил:

– Ничего на нем нет. Дерево, как дерево. Только сорочье гнездо с яйцом.

И они пошли дальше. Прошли несколько сотен шагов, и Сучок повернул обратно. Видимо он хотел сказать, что дальше идти не имеет смысла, Духа Колдовского леса там нет.

Друзья вернулись и снова стали обыскивать лес. Они сами не знали, что ищут, но надеялись, что если что найдут, то оно и будет Духом.

Мимо пролетела маленькая птичка, и Настрадамус бросился за ней в погоню. Птичка шарахнулась и жалобно запищала. Но филин, несмотря на годы, оказался отличным охотником. Птичка затрепетала в его лапах и стала молить пощадить ее.

– У меня птенцы и я несу им червяка! – кричала она. – Отпусти меня, господин филин. Я только накормлю и их и, даю тебе честное слов, что вернусь обратно, и тогда ты можешь есть меня. Ведь если я их не накормлю, они умрут с голоду. Пощади меня, царь лесов!

Настрадамус уже понял, что поймал не дух, а самую настоящую птичку, тут же отпустил ее восвояси.

– Лети с миром, Невеличка, – сказал он. – Не нужна ты мне. Ну буду я есть тебя и сиротить твоих птенцов. Давно они вылупились?

– Месяц назад, – прощебетала Невеличка.

– Скоро летать начнут, – заметил Настрадамус. – Ну лети себе. Кстати, ты не видела нашего дорогого Духа?

– Не видела! – пискнула Невеличка и быстро улетела, боясь, что филин передумает.

Настрадамус вернулся к друзьям и все им рассказал. Они похвалили его за то, что он отпустил Невеличку и не стал ее обижать. Филин надулся от гордости, но быстро стал прежним, что на него совсем было не похоже. Настрадамус явно был чем-то озабочен. Вид у него был задумчивый и серьезный.

– О чем ты думаешь? – спросила Гальянка.

– Кажется, я знаю, где прячется Дух, – ответил филин. – А ну, все за мной!

Он сорвался с плеча Друля, на котором сидел, и полетел. Гальянка полетела за ним, а маленький волшебник и Сучок-Проводничок побежали.

Они нашли Настрадамуса у того самого дерева, которое уже осмотрели. Филин облетел его и нашел сорочье гнездо. Спикировал на него и сел рядом.

– Здесь всего одно яйцо! – крикнул он. – Неправда ли странно?

– Почему странно?

– Сороки очень редко сносят по одному яйцу. К тому же все птицы, в том числе и сороки, давным-давно уже снесли яйца, и из них уже месяц назад вылупились птенцы. Я знаю об этом, потому что лично нянчил птенцов моего родного племянника. Так что, господин Дух Колдовского леса, мы вас нашли.

И с этими словами Настрадамус сбросил сорочье гнездо с ветки на землю вместе с яйцом. Гнездо свалилось к ногам Друля, но яйца в нем уже не было. Во время падения оно вылетело из гнезда и осталось в воздухе.

– Угадали, угадали! – раздался скрипучий голос, и яйцо стало расти и выросло, чуть ли не в пол дерева, после чего благополучно лопнуло, и перед друзьями снова был рыжий озорник. – Первый раз есть. Но, согласитесь, это было не так уж и трудно. Во второй раз будет труднее!

И рыжий мальчишка превратился в дождевое облако, пролил на Друля совершенно не мокрый дождь, расхохотался и снова исчез из виду.

– Ай да Настрадамус! – воскликнула Гальянка. – Какой умница! Если бы не твоя прозорливость, мы бы ни за что не догадались, что яйцо в сорочьем гнезде и есть Дух Колдовского леса.

– Это точно, – согласился Друль и погладил филина по голове, от чего тот довольно ухнул. – Теперь нам осталось найти его два раза. А два раза это лучше, чем три. Ну что ж, раз, два, три, четыре, пять!

– Мы идем искать! – хором подхватили Гальянка и Настрадамус.

И они опять пошли на поиски. Только для них это была вовсе не игра, а серьезное важное дело, где речь шла о жизни и смерти. Вот почему они были серьезны и задумчивы.

До самого вечера друзья проплутали по лесу, но не встретили не одной живой души. Все вокруг словно вымерло. Это доказывало, что Дух Колдовского леса прячется где-то рядом, но вот найти его они не смогли, сколько не старались. Филин и девочка искали его на деревьях, надеясь, что Дух снова спрятался в воздухе, и залезли в каждое дупло, в каждую трещинку, в каждое гнездо. Друль и Сучок-Проводничок искали на земле – в траве, в звериных норах, под кустами и корнями деревьев, в лужах и ямах, в ручьях и оврагах.

Но все было тщетно.

Усталые и расстроенные легли они спать.

– Ничего, – постарался приободрить спутников Друль, – утро вечера мудренее. Завтра мы его обязательно найдем.

– Хотелось бы верить, – вздохнула Гальянка.

– Конечно найдем, – уверено сказал Настрадамус. – Раз один раз нашли, то и второй отыщем. Что нам остается? К тому же с вами я, а со мной вы не пропадете!

Утром они поднялись ни свет, ни заря и снова принялись за поиски. И снова стали они осматривать, все, что попадалось им на пути. Не очень увлекательное это было занятие. Но деваться им было некуда, и друзья разошлись в разные стороны и искали, искали, искали…

Так наступил полдень. Солнце было в самом зените и палило невыносимо. Принцесса-эльф от усталости давно не летела, а брела по земле. Хотелось пить, но Друль строго-настрого запретил Гальянке пить из лесных источников:

– Выпьешь и превратишься в козленочка или овечку. Что нам тогда с тобой делать?

Но вода в ее походной фляжке кончилась, и во рту было так сухо, что девочке казалось, что сейчас она высохнет и уже больше никогда не станет хорошенькой и привлекательной. Если бы вокруг нее была березовая роща, то принцесса просто попросила бы у берез немного березового сока и быстро утолила жажду. Но вокруг как назло были только одни осины. А осиновый сок, как известно, очень горький, и пить его невозможно. Гальянка еле волокла ноги, и у нее даже не было сил позвать Друля или Настрадамуса.

– Ах, нет у меня с собой зеркала, – вздохнула принцесса. – Наверно я уже покрылась морщинами.

И она стала огладываться по сторонам в поисках какой-нибудь лужи, в которую можно было бы посмотреться. Она находилась на небольшой земляничной полянке. Ягоды еще не поспели и были противными и совершенно сухими. Жажду утолить они тоже не могли.

Тут Гальянке повезло. Она увидела, как в траве что-то сверкнуло. Это явно была лужица. Гальянка побежала к ней. Несколько шагов она даже пролетела. Про запрет Друля она позабыла и решила, во что бы то ни стало напиться из нее.

А вот, наконец, и лужа. По форме очень напоминает козье копытце.

Девочка бухнулась перед ней на колени и увидела свое отражение.

– Какое счастье! – вскрикнула она. – Я еще не успела усохнуть! И все такая же красавица! Но больше я терпеть не буду. Умираю от жажды!

И Гальянка припала сухими губами к воде. Она жадно стала пить, но через мгновение поняла, что во рту у нее нет ни капли.

– Что такое? – спросила девочка, удивленно глядя на лужу. Она попробовала еще раз. И опять ее губы не нашли воду, хоть она окунулась в лужу чуть ли не по уши, воды в ней не было. Это была какая-то заколдованная лужа.

Гальянка чуть не заплакала от горя и обиды.

– Я же так умру! – обиженно крикнула она.

И тут принцессе показалось, что кто-то хихикнул. Она сразу перестала плакать и огляделась вокруг себя. Глазки ее полыхали гневом. Кто смеет смеяться над ней, над принцессой Королевства эльфов и дочерью короля Галиярада?

Никого не было.

Гальянка стала догадываться. Все-таки она была умной и сообразительной девочкой. Она подозрительно посмотрела на лужу, затем отвернулась и притворно вздохнула:

– Ах, какая глупая лужа, в ней совершенно нет воды. Дурацкая лужа! Что ж, пойду искать другую.

И снова кто-то хихикнул. Принцесса поняла, что ей не послышалось. Кто-то и в самом деле смеялся. Она резко повернулась и крикнула:

– А, так ты вовсе и не лужа! Вот ты где прячешься, Дух Колдовского леса! Я нашла тебя. Выходи!

Лужа вздохнула и из нее вынырнул рыжий мальчик, после чего лужа пропала.

А Гальянка громко стала звать друзей.

– Друль, Настрадамус! Идите ко мне! Я нашла его, нашла!

Глава восемнадцатая

ПРЯТКИ

(окончание)

Когда мальчишка сел на палку и как на лошади ускакал на ней в неизвестном направлении, друзья выглядели уже не так уныло, как накануне. После того, как Гальянка нашла Дух Колдовского леса в луже, настроение у них поднялось вверх, и все трое смотрели в будущее с оптимизмом. Игра в прятки подходила к финалу. Осталось найти Дух только один раз. А это казалось куда более легким. И хотя они прекрасно понимали, что теперь их противник придумает что-то сверх хитрое и коварное, они были готовы к этому.

– Пусть Дух Колдовского леса прячется себе на здоровье, а мы давайте пока отдохнем, – предложил Друль. Он видел, как были измучены предыдущими поисками филин и принцесса, и искренне пожалел их. – Думаю, мы это заслужили, друзья мои!

И они повалились на мягкую траву. Жара быстро их разморила, и путешественники быстро и почти одновременно уснули.

Так как был день, а не ночь, Друль не посчитал нужным сделать защитный круг.

Когда он проснулся и открыл глаза, то увидел над собой чистое голубое небо, по которому летали жуки и стрекозы. Друль удивился. Сначала он даже не понял, что же его удивило. Но потом он догадался. Исчезла тишина. Той гнетущей и настороженной тишины, в которой они искали Дух, больше не было. Лес жил нормальной повседневной жизнью. Шумели на ветру деревья, перекликались на все голоса птицы. О чем-то громко трещала сорока. Где-то долбил дерево дятел.

Значит, Дух спрятался в этот раз далеко отсюда, подумал Друль. Он встал, собираясь сказать об этом друзьям, как с его уст сорвался испуганный крик.

Гальянка, Настрадамус и Сучок-Проводничок исчезли. Их не было на земляничной поляне.

Друль даже глазам не поверил.

Он несколько раз крепко зажмурился, надеясь, что это ему или кажется или снится, но ничего не помогло. Филин и девочка не появились.

– Гальянка! Настрадамус! – позвал Друль жалобным голосом. – Где вы?

Никто не отозвался.

– Куда же они исчезли?

Может быть, просто не стали меня будить и гуляют где-нибудь неподалеку, подумал Друль и на всякий случай решил посмотреть на их следы. Он быстренько прочитал нужные заклинания. Но следов не оказалось. Эльф и птица конечно могли улететь. Но все равно их следы остались бы в воздухе. Не очень ясные и четкие, они все равно бы остались. Следов не было.

Черной змеей начал вползать в душу Друля страх. Страх за друзей. С ними явно что-то случилось. Что-то нехорошее. А он все проспал.

С досады Друль больно дернул себя за ухо.

От охватившего его волнения он и думать забыл о Духе Колдовского леса с его глупой игрой в прятки. Теперь все его мысли были о пропавших друзьях. Он волновался за них, и тревожные нехорошие предчувствия терзали его доброе преданное сердце.

Друль быстро собрался, закинул за спину дорожную сумку и задумался. В какую же сторону ему идти? Думал он не долго. Решил положиться на свои чувства.

– Сдается мне, что я должен идти в ту сторону, – сказал он сам себе и быстро пошел на юг.

По дороге он пару раз залезал на дерево и осматривал окрестности, беседовал с птицами и зверями, но никто ничего интересного не сказал. Никто не видел, куда подевались маленькая девочка эльф и старый филин. Тревога все больше и больше охватывала Друля, грозя перейти в самую настоящую панику. Никакие искательные заклинания тоже не помогали. Волшебство Друля оказалось бессильным.

– Зато теперь я точно уверен, что без колдовства тут дело не обошлось, – сказал он. – Только вот не пойму доброе оно или злое.

И тут Друль присел от страха и ужаса и тихо прошептал:

– Явно не доброе, – после чего поспешил спрятаться за ближайшим орешником и вытащил из ножен короткий меч.

Что же его так напугало?

По лесу, тихо крадучись и пригнувшись почти к самой земле, шел Курукуль Хоскингс. Нос его шевелился, потому что тролль шел по следу.

По следу Друля!

Сладкоежка почувствовал, что его охватывает гнев.

Эти проклятые Хоскингсы! Почему они не оставят его в покое? Им овладело желание выскочить и напасть на Курукуля, но он не сделал этого. Не потому что струсил, а потому что передумал. Он вдруг понял, что не сможет убить или даже хотя бы ранить Курукуля. Все-таки он тоже был троллем.

Друль осторожно выбрался из кустов и неслышно стащил с себя башмаки, дунул на них и прошептал:

Ну-ка, братья башмаки,

Обманите тролля

Уведите вы его

Во далеко поле.

Башмаки послушно кивнули и побежали, догоняя друг друга, словно их надел невидимка. Быстро они скрылись из виду, а Друль отполз в сторону. Через мгновение на этом месте уже был Курукуль. Словно собака-ищейка он порыскал в траве и побежал туда, куда убежали башмаки Друля.

Сладкоежка посмотрел ему вслед и облегченно вздохнул. Через некоторое время вернулись запыхавшиеся башмаки. Видимо они очень хорошо побегали по лесу, и Курукулю придется несладко, бегать по их следам.

Друль натянул башмаки и вспомнил, что он ищет пропавших друзей. Но сделал он всего несколько шагов, как навстречу ему выскочил гоблин. Довольно большой гоблин с дубиной и в грубом рогатом шлеме. Увидев Друля, он яростно зарычал и бросился на него.

Друль едва успел отскочить в сторону, и гоблин врезался в дерево и стукнулся об его ствол головой. Тролльчонок не стал смотреть, что с ним было дальше, и бросился наутек. Но пробежал он совсем немного, как наткнулся на еще одного гоблина. Друль еле успел свернуть в сторону, иначе бы врезался в него. Гоблин попытался его поймать, но куда там неуклюжему гоблину поймать тролля. Сладкоежка был уже далеко.

Что же это такое, думал Друль, когда бежал по лесу и увертывался от целой стаи гоблинов, которые пытались поймать его. Они выскакивали из-за деревьев, то справа, то слева, то сзади, то спереди, и Друль только чудом не попал никому из них в лапы. Гоблины ругались и ломали деревья. Сколько их было? Друлю не удалось их сосчитать, потому что все они появлялись каждый раз по одному. Зато именно благодаря этому они и не поймали Друля.

Сладкоежка продолжал бежать и вдруг понял, что гоблины все время вынуждают его бежать в одну и ту же сторону.

– Неужели они куда-то меня хотят загнать? – сам себя спросил Друль. – Наверно у них там ловушка.

Он хотел свернуть влево, но тут же наткнулся на гоблина, и этот гоблин был самый большой из всех прежде виденных. И он был не один. У него на поводке была собака, большая словно лошадь и с такими зубами, что она наверно запросто могла напасть и на слона. Увидев Друля, гоблин спустил свою собаку с поводка и громко скомандовал ей:

– Куси его, куси.

Друль так и покатился в прежнюю сторону, а собака с громким лаем побежала за ним. Когда волшебник оглянулся, то увидел, что его скоро нагонят. Надо было что-то делать. Неохота было погибать от зубов хоть и большой, но глупой псины.

Можно было пустить в нее молнию, но расстояние было слишком мало. Он не успеет даже прочитать нужные слова. И тут Друль вспомнил про нюхательный табак, которым увлекся недавно благодаря зеркальному гному Белоброду, который был большой любитель нюхнуть понюшку другую.

Когда-то с помощью щепотки перца Катя Константинова смогла одолеть летающего лесного дракона. Она просто бросила перец ему в морду.

Сейчас как никогда кстати Друль вспомнил об этом и решил повторить тот славный подвиг. Быстро, не останавливаясь, достал он табак и облаком высыпал его себе за спину.

И тут же услышал громкий собачий визг и жалобное поскуливание. Друль не стал оглядываться и покатился еще быстрее. Когда он совершенно выбился из сил и остановился, за ним больше никто не гнался.

– Уф, – еле перевел дух сладкоежка и присел на землю не в силах отдышаться. – Сколько же там было гоблинов! Наверно полсотни. Неужели Мартодуин уже узнал, что у меня уже три части золотой паутины и начал за мной охотиться? Наверно так оно и есть. Хорошо, что эти гоблины такие глупые, что даже не смогли меня окружить. Но что же делать дальше? Где мои друзья? Что с ними случилось? Эх, и в трудную же я попал переделку!

Он еще немного посидел на земле, раздумывая, куда ему идти. Ответа он не нашел, зато его чуткие уши вновь уловили подозрительные звуки. В лесу кто-то кричал. И крики эти были ему очень не по душе. Слишком знакомые были голоса.

– Кажется, его видели здесь! – раздался первый громкий возглас.

– Это Бурдюк, – тут же узнал голос Друль.

– Гоблины говорят, что он побежал сюда! – прокричал еще один голос.

– А это Вруль, – тихо произнес Сладкоежка. – Кажется я пропал.

– Тогда расставьте этих олухов гоблинов цепью и попытайтесь окружить его! – прокричал третий голос.

– А это Курукуль. Но ведь я же его отправил на Кудыкины горы, – пробормотал Друль и снова бросился бежать подальше от знакомых ему голосов.

Но кажется его след взяли опять, потому что по всему лесу раздавался шум и треск, грохот и топот. Словно за ним гналось целое стадо слонов.

Бедняга Друль уже просто не знал, куда ему деваться. Он был растерян и невероятно устал. А тут еще дорога его пошла под откос, и он даже не мог катиться и бежал на своих ногах.

– Держи его! Лови его! – это позади громко и часто кричали Хоскингсы.

– Сейчас поймаем, господа тролли! – отвечали им на все голоса гоблины.

Но странное дело, голоса эти были уже совсем близко, слышно было каждое слово, но ни одного из своих охотников Друль еще не видел. И это давало ему надежду на спасение. И он не собирался сдаваться и продолжал бежать.

И вдруг лес неожиданно кончился, и Друль выскочил на край глубокого оврага. Такого глубокого, что дна его даже не было видно.

Звуки охоты приближались.

Друль стал искать, где можно спуститься на дно оврага, и вдруг к великому своему ужасу обнаружил, что это невозможно. Спуска не было. Склон оврага был такой крутой, что по нему не спустится даже обезьяна.

– А вот и ловушка, – сам себе сказал Друль и снова обнажил меч, готовясь дорого продать свою жизнь.

К нему уже шел с боевым топором Бурдюк.

– Ну что, попался! – противно ухмыляясь, сказал он.

– Что вам от меня нужно?

– Будто сам не знаешь?

– Нет, не знаю.

– Гони наше золото!

– И не подумаю!

– Тогда прощайся с жизнью.

И Бурдюк кинулся в атаку. Друль очень удивился. Очень это на него было непохоже. Чтобы Бурдюк так сразу напал, да еще не сзади со спины, а в открытую.

Но удивляться было некогда. Пришлось принять бой. Хотя с мечом против топора драться было непросто. Да еще Друль мог только уворачиваться от ударов или отклонять их, сам же он их наносить не мог, как не пытался себя заставить. Руки не слушались его. Но защищался он здорово, и Бурдюк очень скоро это почувствовал. Ухмылка сбежала с его лица, и в его единственном глазе появился испуг. Сам он был плохим воякой. Наконец ему надоело махать топором, он вдруг вскрикнул и убежал в лес.

Не успел Друль опомниться, как из леса к нему уже шел Курукуль. Глазки его горели злобой и ненавистью. В руке у него был меч.

– Отдай золото! – закричал он и тоже бросился на Друля.

Завязался новый бой.

Странно, подумал Друль, почему это они нападают на меня поодиночке, а не все разом? Как это не похоже на троллей!

Курукуль оказался еще более худшим бойцом, чем Бурдюк. Меч держал неправильно, махал им словно дубиной. Друль имел возможность десять раз убить его. И конечно не сделал этого.

В конце концов Курукуль убежал также, как и Бурдюк.

– И кто будет следующий? – спросил Друль, смахивая с лица пот.

– Я. Отдай золото, мерзкий предатель!

Это был Вруль.

У Друля глаза полезли на лоб от удивления. Толстяк, пьяница, лентяй и обжора Вруль шел на него с огромной дубиной, которой легко и ловко крутил над головой, на которой по самые брови сидел рогатый гоблинский шлем.

Вот с ним-то Друлю пришлось не сладко. Даже больше. Вруль сразу оттеснил его к самому краю пропасти. Он уверено и мастерски навязал Друлю свою тактику, и его дубина не давала Сладкоежке никакой возможности пробиться за спину противника.

Пропасть была уже за спиной. Первые комья земли уже полетели из-под его ног вниз. Друль понял, что настает его последний час. Сейчас Вруль прикончит его. Тогда он решился на последнюю попытку. Это было рискованно, но делать было нечего.

Он выждал, когда Вруль очередной раз взмахнул дубиной и бросился ему под ноги. Вруль не удержался и полетел в пропасть. Друль даже глаза закрыл, чтобы не видеть, как он летит в бездну, а когда все-таки тут же открыл их, то увидел, что Вруль целый и невредимый висит над оврагом.

– Ты же не умеешь этого делать! – воскликнул Друль, и в голове у него мелькнула догадка.

– Еще как умею, – сказал Вруль и прошел прямо по воздуху на откос и снова встал напротив Друля.

Он взмахнул дубиной. Друль не стал уворачиваться от удара.

– Бей, – спокойно сказал он и вложил в ножны меч.

– И ударю, – сказал Вруль и нанес сокрушительный удар.

Друль все же закрыл глаза. Он еще не был уверен до конца в своем предположении.

Дубина пролетела сквозь него, а Сладкоежка ничего не почувствовал.

– Ты вовсе не Вруль, – сказал он. – Ты Дух Колдовского леса. Только он так умеет: ходить по воздуху и принимать любой облик. Ведь все эти гоблины, тролли, чудовищные собаки, все это был ты. То-то я вас ни разу не видел всех вместе, только по одиночке. Ведь так?

Вруль смутился и превратился в грустного старика.

– Смотри-ка, нашел, – несколько даже довольным голосом сказал он. – Право слово нашел. Догадался! Но и загонял ты меня, я скажу. Ну, и как тебе мой спектакль? Не правда ли неплохую пьесу мы с тобой разыграли?

От спектакля Друль был явно не в восторге.

– Как тебе не стыдно? Ведь ты же чуть не убил меня! Разве так можно? У меня чуть сердце не разорвалось! И куда ты дел моих друзей?

Дух покряхтел.

– С ними все в порядке. Я их спрятал за этим оврагом в пещере. Мне нужно было иметь дело только с тобой. Втроем бы вы меня мигом разоблачили.

– Ты обманщик и жулик. Разве так прячутся?

– Конечно! Ни за что бы тебе не догадаться. Это я сам виноват. Немного переиграл. Но это у меня натура такая. Широкая.

– Ты меня чуть с ума не свел!

– Перестарался малость, – Дух смутился. – Но ты тоже хорош! У меня от твоего табака до сих пор голова раскалывается.

– Что ты несешь? Ты же дух. Как у тебя может голова раскалываться от табака?

– Это сейчас я дух. А тогда я был собакой. Кстати это была вершина моего мастерства – принять одновременно два облика: гоблина и его собаки.

– Ну и что?

– Как что! Я же артист! Великий артист! Я был в образе, как ты не понимаешь? Всегда, когда в кого-нибудь превращаюсь, вхожу в его образ. Я ведь не какой-нибудь там рядовой посредственный имитатор. Тогда я был собакой. А ты несчастного пса табаком. Я же ведь мог тогда насовсем нюх потерять. Как бы я жил?

– Сам виноват, – Друль все еще сердился.

Дух вынул из-за пазухи золотую пряжу и протянул ее Сладкоежке:

– Бери. Уговор дороже денег. Ты меня нашел, и она теперь твоя. А мне пора на покой. И спасибо вам, что поиграли со мной. Никогда мне еще не было так хорошо и весело. Прощай!

И Дух Колдовского леса исчез.

Глава девятнадцатая

ПРОЗРАЧНЫЕ ГОРКИ, СИНИЕ ОЛЕНИ, МЕРТВОЕ ОЗЕРО, БЕЛАЯ СКАЛА,

ИЛИ СНОВА МАРТОДУИН

Друль ничего не успел сказать, и только рот открыл от изумления, как на другом краю оврага показались Гальянка и Настрадамус. Они увидели Друля, замахали ему руками и тут же перелетели овраг и встали рядом с ним. У Гальянки в руках сидел Сучок-Проводничок.

– Где вы были?

– Мы искали тебя, – сказал Настрадамус. – Проснулись в какой-то странной земляной пещере, а тебя нет. Мы стали с принцессой тебя искать и заблудились.

– Это шутки Духа, – объяснил им Друль и рассказал обо всем, что с ним произошло, и показал четвертую золотую пряжу.

Его рассказ просто потряс девочку и филина и они долго не могли ему поверить. Только золотая пряжа убедила их в правдивости Друля.

– Но это же здорово! – воскликнула Гальянка. – Теперь нам осталось только найти золотого паука и взять у него пятую пряжу. Паутина будет у нас. Мы все загадаем по желанию, и все хорошо закончится.

– Да, кажется, наше путешествие приближается к концу, – согласился Друль и достал карту. – Так, где, интересно, мы находимся? Это, как я понимаю, Бездонный овраг. Действительно бездонный. Ага, вот и Пещера Белого кристалла. Друзья мои, мы совсем недалеко от нее. Несколько часов пути, и мы на месте. Так давайте не будем терять времени!

Тут как раз приковыляла походная сумка Друля, которую он потерял, когда бегал от Духа Колдовского леса. Друль закинул ее за спину, и они снова все вместе отправились в путь.

Сперва они обошли Бездонный овраг, и на это у них ушло немало времени. Когда они вышли на прямой путь к Пещере Белого кристалла, день уже начал кончаться.

– Ну вот, если бы не этот Дух со своими дурацкими играми, мы бы уже давно были на месте, – проворчал Настрадамус.

– Но тогда бы у нас не было золотой пряжи, – заметила Гальянка.

Они шли, пока не наступила полная темнота, и только тогда остановились на ночлег. В этот раз Друль не забыл сделать охранный круг, и ночь прошла спокойно и без происшествий. Утром они встали и снова отправились в путь.

Дорога опять пошла вверх. Под ногами все чаще и чаще стали попадаться большие камни и валуны.

– Мы подходим к Прозрачным горкам, – сказал Друль.

– А почему Прозрачным? – спросила принцесса.

– Потому что они ледяные.

– Ледяные?

– Да, из чистого льда. И не тают даже в самую сильную жару. И они в самом деле прозрачные.

Друль оказался прав. Когда они преодолели очередной перевал, их взорам предстало сказочное зрелище.

Впереди до самого горизонта, словно кто-то очень огромный и исполинский насыпал кубики льда. Это и были Прозрачные горки. Высотой каждая из них не достигала и трехэтажного дома. Но было их великое множество, и они ослепительно сверкали на солнце и отражали голубое небо.

На путешественников сразу повеяло приятной прохладой. Через десяток шагов они встретили горный источник, вода которого текла из Прозрачных горок, и с наслаждением напились из него. Вода была очень вкусная, холодная и свежая. Всю усталость сняло как рукой, и полные сил и надежд друзья вступили на ледяную землю Прозрачных горок.

И сразу стало холодно. Друль и Настрадамус поежились, а Гальянка покрылась гусиной кожей. Все трое они никогда не были на севере и не знали, что такое зима, и теперь им стоило позаботиться о теплой одежде. Друль быстро наколдовал для Гальянки теплые штаны и меховую шубку из шерстяной нитки и кусочка старого меха, которые оказались у него в сумке, а сам накинул на плечи свой знаменитый плед. Настрадамус получил теплый зеленый жилет, который придворный волшебник Феи вечной юности надевал на ночь. Сучок-Проводничок не получил ничего, потому что холод ему был ни по чем.

– Вот теперь мы можем отправляться дальше, – сказал Друль.

– До Пещеры Белого кристалла рукой подать. Она в самом центре Прозрачных горок.

Они взяли направление и пошли. Вернее Друль пошел. Гальянка и Настрадамус полетели, а Сучок запрыгал. И вот тут-то оказалось, что идти по льду будет, пожалуй, потруднее, чем даже по зыбучим пескам. Ноги Друля скользили, все время норовили опрокинуть его, и он с трудом добрался от одной Прозрачной горки до другой, весь вспотел и запыхался. А о том, чтобы взобраться на нее, он и помышлять не мог.

– Если так будет продолжаться, – пропыхтел Сладкоежка, – то мы и за год не доберемся до Золотого паука. Надо что-то придумать. Итак, что я знаю про зиму и про людей, которые живут в холодных странах? – спросил он сам себя. – Они ходят на лыжах, катаются на коньках и ездят на санках, в которые запрягают оленей. На лыжах и коньках я никогда не катался. И вряд ли это у меня получится. А вот сани с оленями, это интересно. Настрадамус! Гальянка!

– Что? – отозвались филин и девочка.

– Здесь водятся синие олени, они питаются ледяной солью, легко скачут по льду. Найдите мне хотя бы двоих, и попросите их нам помочь. А я сделаю санки.

Принцесса и Настрадамус обрадовались, что у них такая важная и серьезная задача, поэтому рьяно бросились выполнять ее. Они взлетели высоко-высоко. Филину даже пришлось помочь Гальянке, потому что ее крылья не могли подниматься слишком высоко, к тому же на девочке была довольно тяжелая шубка. Зато сам Настрадамус почти совсем ослеп от яркого солнца и сверкающего в его лучах льда. Из его глаз полились слезы, и он ничего не мог разглядеть. Зато принцесса все прекрасно видела и сразу обнаружила стадо синих оленей, которые лизали ледяную пыль всего в трех горках от них.

– Летим к ним! – закричала Гальянка.

И они с Настрадамус спикировали прямо на оленей. Те нисколько не испугались их, даже не вздрогнули, только уставились своими красивыми фиолетовыми глазами. Они в самом деле были синие, даже голубые. только брюхо у них было белоснежное, а ветвистые рога и копыта у них были из хрусталя и тоже сверкали на солнце сотнями разноцветных огней. И когда синие олени играючи начинали бодаться друг с другом, над Прозрачными горками стоял изумительный хрустальный звон.

Когда филин и принцесса эльфов обратились к вожаку стада, темно-синему крупному оленю с серебряными рогами, и рассказали ему, что придворный маг и чародей Феи вечной юности Друль не может добраться до Пещеры Белого кристалла и просит у синих оленей помощи, тот важно по-королевски выслушал их и кивнул головой. Он все понял.

После этого два молодых оленя по его приказу поскакали в ту сторону, где остался Друль, и девочка и птица, не забыв поблагодарить вожака, полетели туда же.

Друль их уже ждал. Санки были готовы. Волшебник сделал их из куска проволоки и шелковых ниток. Они были очень красивые, как с картинки. Друль сделал их по образцу санок, которые видел в одной книжке со сказками. А когда в них запрягли синих оленей, то Друль с Гальянкой и вовсе стали похожи на Деда Мороза со Снегурочкой.

Настрадамус сел девочке на коленки, она крепко его обняла и прижала к себе. Друль взял вожжи, и они понеслись.

Вот это была скорость! Олени словно взлетели на первую горку, и со скоростью пущенной стрелы спустились вниз, проскакали сотню метров по гладкому ледяному катку, затем снова взлетели на горку. Мелодичный хрустальный звон летел над землей от их копыт. И все пролетало мимо, сливаясь в глазах в одну небесную синеву неба, снега и льда. От подобной гонки у путешественников захватило дух и отпустило только, когда они остановились.

– Дальше олени идти не могут, – объяснил Друль. – Сплошной лед кончился. Впереди теперь есть и настоящие камни и скалы, и они боятся разбить о них свои хрустальные копыта. Но мы прекрасно доберемся пешком. Видите ту молочно-белую скалу, похожую на зуб акулы?

– Видим.

– Вот в этой скале и находится Пещера Белого кристалла.

Они распрягли и отпустили оленей, разгрузили санки и отправились дальше. Теперь под ногами был не только лед, но и снег и голая замерзшая земля и каменные тропы. Одна из таких троп вела прямо к белой скале.

Сучок прыгнул на тропу и в нетерпении запрыгал на месте. Друль, Гальянка и Настрадамус последовали за ним. Они торопились и быстро приближались к вожделенной скале. Скоро она уже возвышалась прямо над ними – белая и величественная. Друзья преодолели очередной подъем, взобрались на узкий каменистый гребень и остановились.

Дальше идти было нельзя. Пещеру от них отделяла вода. Черное и холодное озеро, в котором плавали куски льда лежало перед ними в самом центре Прозрачных горок, в самой середине его словно айсберг стояла белая скала.

– А я никак не мог понять, что это за черное кольцо окружает белую скалу, – сказал Друль, доставая из сумки игрушечный плот. – Это оказывается мертвое озеро.

– Почему мертвое? – спросила Гальянка.

– В нем никто не живет. Вода здесь такая холодная, что даже лед теплее ее. Кто здесь выживет?

Путешественники спустили плот на воду и направились к пологому склону белой скалы. Они преодолели уже половину пути, как за спиной у них раздался грохот, шум и крики.

Все трое вздрогнули и оглянулись.

На берегу озера прыгали и бесновались гоблины. Целая стая гоблинов. Три десятка чудовищ прыгали у воды и не решались войти в нее. Самый огромный из них размахивал дубиной, стучал ее по ледяным горкам, от чего они разлетались, словно разбиваемые стаканы, и гнал остальных гоблинов в воду.

А около него стоял сам Мартодуин и пристально вглядывался в плывущий плот. Видимо размышлял, у кого из находящихся на нем находится его золотая пряжа.

И это вряд ли снова были шутки весельчака Духа Колдовского леса. Все было по-настоящему.

Гоблины жалобно ворчали и осторожно пробовали лапами воду. Она обжигала их холодом, и гоблины в страхе отскакивали обратно на берег.

И посреди всех этих огромных и неуклюжих чудищ не сразу можно было заметить двух троллей Курукуля и Бурдюка, которые путались под ногами у гоблинов и яростно и ожесточенно ругались.

– Откуда они взялись? – поразились и испугались наши герои, которые в час своего торжества совершенно забыли про троллей, гоблинов и их повелителя.

Зато их враги про них не забыли.

Мартодуин быстро оправился после поражения в Болотном королевстве у дворца Трясиницы-Тропиницы. Он понял, что его опередили, и со злости даже дал приказ разрушить дворец болотной владычицы. Однако не успели гоблины подняться на ноги, чтобы выполнить его приказ, как черепаховый дворец стал медленно погружаться под воду. Удивленные гоблины и тролли видели, как он исчез в болотной трясине, и то место, где он только что был, тут же затянуло тиной и ряской. Теперь никто и не подумал бы, что тут только что стоял самый настоящий дворец.

Троллям и гоблинам ничего не оставалось делать, как плюнуть и отправиться дальше по следу тех, у кого была золотая пряжа, то есть за Друлем, Гальянкой и Настрадамусом.

И они бросились в погоню.

У гоблинов не было быстроходных плавунцов, и им пришлось пробираться по болоту своим ходом, и таким образом они сильно отстали от тех, за кем гнались. Злые и разъяренные вылезли они из болота на два дня позже, чем Друль и его друзья и еще полдня потратили на то, чтобы взять их след. после чего бросились в погоню со всех ног. По пути Мартодуин призывал к себе всех гоблинов, и их у него собралось тридцать четыре.

Никогда еще Колдовской лес не видел ничего подобного. Свора гоблинов неслась с огромной скоростью, ломая и круша на своем пути все, что только попадалось. Там, где они бежали, образовалась самая настоящая просека, по которой можно смело строить хорошую дорогу.

Гоблины, существа грубые и неотесанные, с толстой складчатой кожей, и когда они вломились в заросли железных кактусов, то смертельные для других растения не принесли им никакого вреда. Вот почему они пошли напрямик и самым коротким путем добрались до колыбельного озера. И только тут Хоскингсы обнаружили, что с ними нет Вруля.

– Куда делся этот придурок? – закричал Курукуль на своих подчиненных.

– Кажется, он свалился в этот странный ручей, когда хотел пить, – ответил Бурдюк, – и после мы его уже не видели. Наверно он утонул.

С тех пор в Ручье мудрости появился старый и древний тролль. Он был такой мудрый, такой мудрый! И очень старый. И уж конечно он не собирался за кем-то бегать, кого-то преследовать. Теперь он посвятил свою жизнь на размышления о сущности жизни, и, говорят, достиг на этом поприще больших успехов и стал самым знаменитым философом если не во всей Стране Остановленного времени, то в Колдовском лесу, точно. Даже написал книгу и открыл новое течение в философии Эпиврулизм.

Дальше Мартодуин и тролли сели верхом на гоблинов, и те прыгнули в воды Колыбельного озера и поплыли к противоположному берегу. Странное дело, но волшебное озеро смогло превратить в младенца только одного гоблина. Остальные были настолько тупы и бездушны, что даже не особенно и поняли из того, что пыталось сказать им Колыбельное озеро. А укачать их таких огромных и тяжелых у озера просто не хватило сил.

Но зато тролли не отделались так легко, как гоблины. Колыбельные речи подействовали на всех четверых очень удручающе. Они уже готовы были прыгнуть в воду, но только Мартодуин не дал им. Он призвал все свои силы и приказал гоблинам, чтобы они не отпускали троллей.

И все-таки, когда они уже выходили на берег, и озерное колдовство уже не действовало, и Курукуль с Бурдюком облегченно перевели дух, а гоблины ослабили хватку, тролли-близнецы Хорек и Ларек внезапно вместе прыгнули в воду и через секунду были уже новорожденными розовыми тролльчатами. Они выскочили на берег и голенькие и счастливые стали бегать друг за другом.

Курукуль пришел просто в ярость, когда увидел это. Он даже приказал гоблинам убить тролльчат, но когда те попытались сделать это, озеро подхватило малышей и унесло их на другой берег, где резвилась вся ее малышня.

Так от Хоскигсов осталось только два тролля. Курукуль и Бурдюк. Они дали друг другу священную клятву, что за все отомстят Друлю, и погоня продолжалась.

Тролли без труда мчались по следам путешественников, и расстояние между ними быстро сокращалось. Они бы нагнали их у Прозрачных горок, но задержались, когда перебирались через Бездонный овраг, где в корнях старого кедра запутался Мартодуин. Его длинные корявые руки, застряли, и гоблины долго и осторожно при помощи троллей освобождали его. Освободили, перебрались через овраг, потому что обходить его было слишком долго, а они просто сделали живую лестницу, сцепившись друг за друга, и помчались снова. Передовой гоблин даже увидел, как Друль и его компания умчались на синих оленях прямо у них из под носа, и враги просто обезумели от ярости и. Злость придала им силы и они помчались через горы почти с такой же скоростью, что и олени.

Вот откуда взялись так неожиданно и не вовремя Мартодуин, Хоскингсы и гоблины.

Крик ужаса при виде их вырвался у наших героев, и они принялись изо всех сил грести шестом, чтобы поторопить плот.

Когда гоблины увидели это, они бросились в мертвую воду и поплыли вдогонку. Мартодуин, Курукуль и Бурдюк едва успели прыгнуть на спину самому большому из них.

– Отдайте мне золотую пряжу, и я оставлю вам жизнь! – закричал Мартодуин.

Глава двадцатая

ПЕЩЕРА БЕЛОГО КРИСТАЛЛА

Но Друль и его друзья были уже на берегу. Они бросили плот на произвол судьбы и побежали по узкой тропинке, которая штопором опоясывала всю белую скалу и вела к Пещере Белого кристалла, вход в которую прятался где-то в ее середине. Гальянка оглянулась и увидела, что их преследователи к счастью были еще у самого противоположного берега и преодолели совсем маленькое расстояние. Сказалось волшебство мертвого озера. Вода в нем была такая плотная, плыть по ней было почти невозможно. Каждый метр давался гоблинам с огромным трудом. Их словно невидимым магнитом тянуло обратно к берегу.

И все-таки у беглецов было очень мало времени, и надо было торопиться. Они еще могли спрятаться в Пещере и найти там Золотого паука.

Если бы с ними не было Сучка-Проводничка, им бы пришлось худо. Это издали белая скала казалась абсолютно ровной и гладкой. На самом деле в ней было очень много выступов, расщелин, пещер и нор. И Сучок безошибочно вел прямо ко входу в Пещеру Белого кристалла.

Друзья остановились перед круглой окованной железом дверью, на которой висел замок величиной в мельничий жернов. Друль сразу занялся замком. Сразу было видно, что никаким ключом открыть его было нельзя. Тут нужно было открывательное заклинание, при чем очень сильное. Волшебник вспомнил нужные слова и стал подбирать к замку заклинания. Гальянка нервно топталась за его спиной, в руках у нее сидел Проводничок. Настрадамус улетел и тут же вернулся.

– Гоблины преодолели уже четверть озера, – сообщил он.

– Торопись, Друль! – со слезами в голосе произнесла принцесса.

Друль старался во всю, но ничего не получалось.

– Это все потому, что с вами я, – в отчаянии воскликнула девочка. – Золотой паук ни за что не пропустит к себе эльфа.

Сладкоежка резко повернулся к ней.

– Конечно! – воскликнул он. – И как я сразу не догадался?

– И что же делать? – спросил Настрадамус. – Не можем же мы прогнать Гальянку! Она даже улететь далеко не сможет. Ее тут же схватят гоблины. Они уже окружили нас.

– Конечно, нет. Гальянка, ты останешься с нами, – Друль сразу повеселел. – Просто сними свою шубу, выверни ее наизнанку и снова надень. Паук тебя и не узнает.

Девочка сделала, как ей велел Друль, и огромный замок открылся после первого же заклинания.

– Ура!!! – закричали трое друзей и поспешили внутрь пещеры. Дверь за ними тут же закрылась. И это было очень кстати.

Теперь гоблинам, чтобы добраться до них, надо будет справиться еще и с ней.

Внутри пещеры оказалось светло, чего они никак не ожидали. Свет шел прямо от стен, которые были гладкие как зеркало и как зеркало отражали все, что происходило перед ними. Друль, Гальянка и Настрадамус увидели себя и вначале даже испугались, пока не поняли, в чем дело. Когда же поняли и все как следует рассмотрели, то стали думать, в какой из множества коридоров, они должны идти.

– Веди нас, Проводничок, прямо к Золотому пауку, – сказала Гальянка.

И тут оказалось, что Сучка-Проводничка с ними не было. Видимо он остался снаружи и не успел войти вместе с ними в пещеру.

Это была настоящая беда. Гальянка расплакалась. Настрадамус глубоко вздохнул. Друль почесал ухо.

– Ничего не поделаешь, – сказал он. – Нам надо во что бы то ни стало как можно скорее найти Золотого паука и получить у него последнюю часть золотой паутины. Думаю, нам ничего другого не остается, как разделиться и искать его каждому в отдельности. Немного времени у нас еще есть.

Филин и девочка согласились с ним. Настрадамус сказал:

– Я очень хорошо ориентируюсь в пещерах, не раз забирался в них, чтобы поохотиться на летучих мышей, так что буду вашим связным. Крылья у меня сильные, и я успею свой маршрут облететь и вас проверить. Ты, Друль иди направо, а ты, Гальянка, налево, а я полечу посередине и буду между вами.

И каждый пошел своей дорогой на поиски Золотого паука. Друль отправился в крайний правый коридор, Гальянка пошла в левый, а Настрадамус выбрал тот, что был посередине.

Через несколько шагов, они перестали друга друга видеть, а затем и слышать.

Когда Гальянка осталась одна, ей стало грустно, одиноко и страшно. Она сняла со спины арбалет и пошла, держа его перед собой с натянутой в нем стрелой. Вокруг нее была абсолютная тишина. Ни один звук не проникал сюда из внешнего мира. Что творилось за стенами пещеры, было неизвестно. Но девочка знала, что там снаружи сюда рвутся свирепые гоблины со своим беспощадным повелителем, и скоро их топоры и дубины обрушатся на круглую дверь, и не устоит от их ударов огромный замок и кованное железо. И от осознания этого было еще страшнее и тоскливее. Чтобы прогнать тревогу и страх Гальянка стала разговаривать сама с собой.

– Не будем унывать, а лучше поторопимся.

Голос ее пролетел под сводами пещеры вдаль коридора и эхом вернулся обратно.

– Вот здорово! – воскликнула принцесса, и весь страх ее как рукой сняло. Она даже пролетела несколько шагов, но быстро устала и снова побежала. – Где же Золотой паук? Куда ты подевался? Отзовись! Настала пора тебе помириться с эльфами и спасти их гибели.

Коридор казался бесконечным. Гальянка все бежала, а он не кончался и не кончался, и оставался по прежнему пустым и безжизненным.

– Где-то тут видимо находится Белый кристалл, и около него и обитает Золотой паук. Вот только интересно, как он выглядит? Наверно похож на обыкновенного паука. Какая досада, что я и обыкновенного паука никогда не видела. У нас во дворце не было ни одного.

Тут принцесса остановилась потому что, наконец, увидела обитателя пещеры. Это была самая настоящая летучая мышь, только совершенно белая, словно побывала в мешке с мукой. Она свисала вниз головой прямо с потолка, и непонятно было, за что она там держится.

– Ты случайно не Золотой паук? – на всякий случай спросила ее Гальянка.

Летучая мышь возмущенно фыркнула:

– Вот еще! Я Альбиносиус Кристалликус, король летучих мышей, и никогда не имел с пауками никаких дел. Признаю их только в качестве еды. А Золотой паук наш первейший враг, потому что охотится на нас. Но скоро его время закончится. Дни его сочтены, и мы ждем не дождемся, когда он умрет, и тогда мы съедим его останки и сами будем жить не Белом кристалле. А теперь уходи, ты мне мешаешь. Не видишь, что ли, я на охоте?

– Извини, пожалуйста, – сказала девочка и пошла дальше. Король летучих мышей ей совсем не понравился, и она не стала настаивать на продолжении разговора с ним.

Коридор свернул в сторону и через два десятка шагов вывел ее в просторный зал. Здесь было очень красиво. С потолка свисали длинные зеркальные сталагмиты, а на полу, словно свечки стояли такие же красивые сталактиты. Их было такое множество, что Гальянка сразу среди них заблудилась и потеряла ориентацию. Теперь она не могла найти ни дороги дальше, ни хотя бы тот тоннель, по которому пришла сюда. Она попыталась взлететь и осмотреться вокруг, но ей удалось продержаться в воздухе совсем немного. Крыльям не хватало места для размаха, мешали сталактиты и сталагмиты, и оттого, что все они были зеркальные, девочка так ничего кроме десятка своих отражений не увидела.

Гальянка испугалась.

– Помогите! – закричала она. – Друль, Настрадамус, на помощь! Я заблудилась!

Но ей ответило только эхо, которое десятками голосов разлетелось над пещерой и исказило ее крик до неузнаваемости. Гальянке даже показалось, что вся пещера смеется над ней. Кричать сразу расхотелось.

Вдруг краем глаза принцесса заметила, как у ближайшего к ней сталагмита что-то пробежало. Она бросилась к нему и увидела маленькое существо, похожее на комнатную собачку, но с восемью тонкими лапками. И существо это было словно покрыто золотом и отливалось желтым светом. Гальянка очень обрадовалась.

– Постой! – закричала она. – Так ты и есть Золотой паук? Куда же ты? Не бойся, я тебя не обижу!

Существо, которое убегало со всех ног, при последних словах остановилось и оглянулось. На Гальянку с удивлением и испугом глянули сразу шесть круглых рубиновых и девять изумрудных глаз.

– Нет, я еще не Золотой паук. Я пока всего лишь паучок. А ты, правда, меня не обидишь? – спросило существо.

– Честное слово!

– И ты не злая летучая мышь?

– Нет, я принцесса, и к тому же эльф, а эльфы никогда никого не обижают. Наоборот, я защищу тебя. Ты боишься летучих мышей?

– Очень боюсь. Я просто пошел погулять, а одна большая белая и ужасно злая летучая мышь увидела меня и захотела съесть. Ты бы видела, какие у нее большие и острые зубы. Она стала гоняться за мной, и мне пришлось даже спрятаться в этой комнате. Но вот обратно к папе я вернуться не могу. Кажется она там и ждет меня.

Гальянка вспомнила Альбиносиуса Кристалликуса и поняла, что он имел в виду, когда говорил, что она мешает ему охотиться.

– Хочешь, я спрячу тебя и пронесу мимо этой противной мыши и даже провожу до твоих родителей.

– Конечно хочу!

– Тогда полезай ко мне за пазуху. Как тебя зовут?

– Паулито.

Гальянка спрятала Паулито под шубкой, и паучок быстро показал ей, куда надо идти. Принцесса увидела выход и побежала назад. По дороге она опять встретила притаившуюся за углом летучую мышь.

– Уже возвращаешься? – подозрительно спросил Альбиносиус Кристалликус.

– Да, – ответила девочка. – Ни одного живого существа не встретила. Зачем ты мне не сказал, что там никого нет?

– А ты бы мне все равно не поверила.

Больше Гальянка не стала с ним разговаривать и побежала дальше. Паулито крепко вцепился в нее всеми своими лапками и от страха, словно язык проглотил. Через некоторое время он попытался высунуть мордочку, но тут же испуганно пискнул и спрятался снова, потому что увидел, как прямо на них летит новое чудище.

Это был Настрадамус.

– Наконец-то я тебя нашел! – крикнул он. – Друль нашел Золотого паука и велел нам идти к нему. Быстрее!

Гальянка хотела ему ответить, но не успела, потому что раздался грохот, земля задрожала у нее под ногами, и девочка, вцепившись в перепуганного филина, повалилась наземь. Стены и коридоры вокруг начали рушиться, словно началось землетрясение. Принцесса закричала, филин забил крыльями, и все они полетели куда-то вниз по гладкому мраморному полу, который в свою очередь то улетал вниз, то возвращался, то поднимал вверх, то скидывал их вниз.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Все рушилось и с грохотом разлеталось на мелкие куски: стены, потолок, сталактиты и сталагмиты. В панике метались летучие мыши, которым сразу стало не до охоты. Их также как и Гальянку с Настрадамусом волокло куда-то по полу, и сил сопротивляться несущемуся потоку ни у кого не было.

Принцесса одной рукой держалась за лапу Настрадамуса, а другой прижимала к себе перепуганного Паулито. Капюшон шубы закрыл ей лицо, и девочка ничего не видела. Что-то больно ее ударило.

– Настрадамус! – закричала Гальянка. – Я ничего не вижу. Помоги мне снять шубу!

При помощи филина ей кое-как удалось снять шубку, но легче от этого не стало. Даже наоборот. Шубка смягчала удары, которые доставались от камней и от падений и стуканий о стены, а без нее стало вдвойне больнее. Слезы так и брызнули из глаз бедной девочки. Она уже подумала, что сейчас они все погибнут, как впереди показался яркий солнечный свет, и их выбросило через образовавшуюся в скале трещину наружу.

Они не упали вниз в воду, потому что Настрадамус сразу вцепился в принцессу и изо всех сил замахал крыльями. Затем и Гальянка опомнилась и тоже заработала крыльями.

Их взорам предстало невиданное зрелище. Огромная Белая скала рушилась и проваливалась под землю. Она очень сильно накренилась, и ее верхушка была теперь прямо над водой. На вершине скалы виднелась маленькая и беззащитная фигурка, в которой они узнали Друля. И к нему быстро и ловко ползли два тролля. Они что-то кричали и ругались, но от грохота ничего разобрать было невозможно. Гоблины, которые тоже преодолели мертвое озеро и видимо лезли по крутым склонам Белой скалы, узкая тропка была для них слишком мала, горохом падали с нее вниз в озеро. Озеро в свою очередь быстро мелело, потому что его вода стекала в образовавшуюся от разрушения скалы пропасть. Сотни тонн воды водоворотом устремились в глубь земли, и прямо на глазах у всех от целого озера мигом осталось всего несколько глубоких луж. Одна из таких луж была прямо под вершиной скалы, на которой сидел и чуть не падал Друль.

Грохот неожиданно прекратился. Белая скала перестала проваливаться и замерла на месте. Теперь она стала похожа на полузатонувший корабль.

Все, что я сейчас рассказал, произошло меньше чем за минуту.

Еще через несколько секунд Гальянка и Настрадамус опомнились и кинулись на помощь Друлю, к которому стремительно приближались тролли Курукуль и Бурдюк Хоскингсы.

Глава двадцать первая

ПЕЧАЛЬНАЯ ГИБЕЛЬ ЗОЛОТОГО ПАУКА И КОНЕЦ СЕМЕЙСТВА ХОСКИНГСОВ

Теперь просто необходимо рассказать о том, что произошло с Друлем после того, как он расстался со своими друзьями и отправился искать Золотого паука.

Он пошел по самому узкому и темному тоннелю и меньше всего был уверен, что найдет Золотого паука. Лучше бы я пошел другим путем, думал он, когда ему за шиворот упала холодная капля воды с сырого свода тоннеля. Затем раздался громкий хлюпающий звук.

– Э, да тут можно повстречаться с кем-нибудь кроме паука, – сказал Друль и обнажил меч.

Однако хлюпающий звук отдалился куда-то вдаль, а затем и вовсе прекратился. Но Друль не стал убирать меч обратно и так и шел с ним наперевес, пока не наткнулся на завал камней.

Это был самый настоящий завал и видимо он образовался совсем недавно, потому что в воздухе все еще клубилась пыль. Друль остановился, спрятал в ножны меч и задумался. Пожалуй надо было возвращаться, потому что лезть через завал не имело смысла, да и не было времени. Он уже хотел повернуть назад, как вдруг явственно услышал стон. Он раздавался из-под камней и был полон страданий и боли.

– Кто тут? – спросил Друль.

– Я, – раздался хриплый приглушенный голос, – Золотой паук. Друль сначала опешил, затем сразу опомнился и стал разгребать завал и отбрасывать камни.

– Как ты сюда попал? И почему тебя завалило? – забросал он паука вопросами.

– Я отправился на поиски сына, моего золотого Паулито, и попал в ловушку, которую устроили мои старые враги летучие мыши. Их король ненавидит меня. Пятьсот лет я только и занимался, что пытался без паучихи родить паучонка, и лишь неделю назад мне удалось это. Я научился превращаться за мгновение в самца и в самку, и мне удалось сделать яйцо, и три дня назад из него вылупился мой сынок. А сегодня утром он исчез, пропал, убежал. Я нашел золотую паутинку, которая от него осталась, и пошел за ней, как собака идет по следу. И вот здесь, посыпались камни и завалили меня с головой. Сил выбраться, у меня нет. Три лапы сломаны, спина разбита. Скоро я умру. Но не это самое большое несчастье…

Во время рассказа Золотого паука Друль трудился, не покладая рук, и быстро освобождал несчастного паука из каменного плена. Тот не умолкал и продолжал говорить:

– Главная беда в том, что я покинул Белый кристалл. Теперь на него сядут летучие мыши. Они почему-то думают, что он выполняет желания. Но это не так. Белый кристалл это всего лишь модель Белой скалы, по образу и подобию которой она и была сделана, и с ним надо обращаться очень осторожно. Он очень хрупкий, и если его разбить, то будет уничтожена и Белая скала. О, я несчастный! Бедный мой сын, Паулито!

Наконец Друль освободил паука. Тот оказался действительно удивительным существом. Размером он достигал крупного теленка, а шерсть и панцирь на нем на самом деле были из чистого золота, весь он с головы до ног был усыпан крупными брильянтами, и глаза у него были рубиновые и изумрудные и очень добрые. Он горячо поблагодарил Друля и они вдвоем поспешили к Белому кристаллу в надежде, что летучие мыши еще не успели добраться до него. Золотой паук хоть и был сильно покалечен, но двигался довольно быстро, так что его спутнику приходилось бежать, чтобы не отстать от него. По дороге Друль вкратце рассказал пауку свою историю, которая того сильно тронула.

– Да, да, мне давно хотелось помириться с эльфами и возобновить нашу древнюю дружбу, – завздыхал Золотой паук, когда узнал про несчастье, случившееся с Королевством эльфов. – Но я сам давным-давно отгородился от всех волшебством и спрятался от мира в этой пещере. Эльфы пытались проникнуть ко мне, и я очень хотел, чтобы им удалось это, но к несчастью заклинание невозможно отменить, и мы так и не смогли встретиться.

Тут их как раз нагнал Настрадамус и радостно захлопал крыльями, когда увидел, что Друль нашел Золотого паука.

– Слетаю за Гальянкой! – узнав все, крикнул он и скрылся из виду.

– Поторопись! – крикнул ему вслед Друль и спросил Золотого паука. – Так ты мне дашь твою золотую пряжу?

– Я дал бы тебе и всю золотую паутину, если бы она у меня была, – ответил паук, – но к сожалению, я разучился плести ее. А золотую пряжу конечно бери. Ты заслужил ее. Из зала, где находится Белый кристалл, есть тоннель, который ведет на вершину моей скалы. Пойдешь по нему и влезешь на пик. Там в снежной шапке и лежит золотая пряжа. Она твоя. Возьми ее и уничтожь зарождавшееся царство гоблинов.

– Да, я так и сделаю, – сказал Друль. – И вылечу тебя и найду твоего сына.

– Найди моего сына, найди! – взмолился Золотой паук. – Спаси его. А обо мне не думай. Я уже не жилец. Мои дни сочтены. Моя душа поселится в моем сыне, и будет жить в нем и радоваться всем его радостям. Мы Золотые пауки бессмертны в детях своих.

И вот они наконец оказались в зале, где находился Белый кристалл. Он сверкал белым светом в самом центре зала на высоком мраморном постаменте. И вокруг него и над ним кружили тучи летучих мышей. Верхом на Белом кристалле сидел Альбиносиус Кристалликус и кричал во все горло:

– Хочу править всем миром! Хочу, чтобы вся еда была моя! Хочу всех самых красивых и жирных самок! Хочу! Хочу! Хочу!

– Нет! – закричал Золотой паук. – Не трогайте кристалл!

– Убейте их! – закричал король летучих мышей своим подданным.

И тут же целая туча мерзких тварей накинулась на Друля, который безуспешно пытался отбиться от них мечом, и искалеченного Золотого паука.

А Альбиносиус Кристалликус продолжал выкрикивать самые невероятные желания. Глаза его горели огнем, крылья хлопали, он шипел и плевался.

От возбуждения он потерял контроль над собой и хотел взлететь вместе с кристаллом. Взлететь ему конечно не удалось, кристалл был в три раза больше его, но зато скинуть его с постамента он умудрился.

Белый кристалл с грохотом упал на каменный пол и разлетелся на тысячи осколков. И сразу вслед за этим раздался еще более оглушительный грохот, и стены и своды вокруг тоже стали рушиться.

Летучие мыши сразу бросили свои жертвы и в страхе заметались, пытаясь спастись от падающих на них камней. Десятки их гибли с громкими жалобными воплями. Их писк даже заглушал гром рушащейся скалы.

Огромный обломок упал и на Золотого паука и буквально расплющил его. Друль бросился спасать его, но паук строго и повелительно сказал ему:

– Меня уже не спасти. Оставь это дело и беги наверх вот в этот коридор. Ты еще можешь успеть. Найди пряжу и сделай золотую паутину и у тебя будет три желания. Только так ты сможешь спасти своих друзей и исполнить свой долг. Прошу лишь об одном, не забудь о моем сыне. Пусть он тоже будет в твоих желаниях.

Сказав эти слова, Золотой паук испустил дух и умер. Его рубиновые и изумрудные глаза погасли, словно задули горевшие лампы.

При других обстоятельствах Друль обязательно бы разрыдался, но сейчас ему было не до этого. Утирая горькие слезы он бросился исполнять последнюю волю умершего. Он понимал, что его друзья также могли погибнуть в этом кошмаре, но искать их не было смысла. Спасти их он мог только одним единственным способом, о котором ему сказал Золотой паук. Он должен был до конца собрать золотую паутину.

Сладкоежка побежал по тоннелю, который резко вел его вверх. Бежать было невероятно трудно. Пол дрожал под ногами, стены обваливались и рушились, сверху падали камни большие и маленькие, в воздухе стояла черная пыль, и ничего не было видно и трудно было дышать. Друль споткнулся обо что-то и упал. На него упал камень и больно стукнул его по голове. По лицу потекла кровь.

– Нет, я не дойду, – простонал Друль и закрыл глаза.

Это было мгновение слабости. Он чуть было не сдался, потому что утратил веру в себя. Но это был Друль, верный и преданный друг всех тех, кто нуждался в нем. Собственная жизнь не волновала его. Он не боялся смерти. Но именно сейчас он не имел права умирать, потому от его жизни зависело слишком много. Гальянка, Настрадамус, сын Золотого паука Паулито, все они сейчас погибают без него. Принц Белой башни, Большой мир, Крис и Ариан, неужели он не придет к ним на помощь в трудную минуту?

Нет, никто не позволяет ему сдаваться. Он на службе. На службе у Добра и Справедливости!

Друль поднялся и, забыв про боль и ушибы, побежал дальше. К счастью пробираться стало легче. Разрушение теперь было где-то внизу, а вверху все, что могло отвалиться и разбиться уже отвалилось и разбилось. Волшебник полез наверх по почти отвесному коридору. Это было нелегко, но Друль доказал в этот раз, что он достоин звания волшебника. Он превратился в существо, похожее на муху и пополз со скоростью несколько метров в секунду.

Вот наконец и вершина. Друль вскарабкался на нее через круглый каменный люк и затуманенным взором огляделся вокруг. То, что он увидел, совсем его не обрадовало.

Белая скала проваливалась под землю, и с нее один за другим падали вниз гоблины. Друль и сам чуть не упал, когда она накренилась в сторону, едва успел вцепиться за заснеженный выступ. Он стал лихорадочным взглядом искать золотую пряжу и очень скоро нашел ее. Маленький ее уголок торчал из под снега, и золото сверкало на солнечных лучах. Сладкоежка осторожно пополз к золотой пряже. До нее можно было дотянуться рукой, для этого нужно было проползти совсем немного. Друль рывком послал свое тело к пряже, и чуть было не полетел вниз, но успел вцепиться пальцами правой руки в кружева пряжи и повис, потеряв опору для ног. Затем он дотянулся до золота другой рукой, подтянулся и сел на вершину верхом, как на лошадь. Теперь надо было вытащить золотую пряжу из под снега, достать свои части и сложить золотую паутину.

Но вот беда. Золотая пряжа, которая только что спасла Друлю жизнь, не хотела покидать свое убежище. Она намертво вмерзла в ледяную вершину Белой скалы, и сколько не старался Друль вытащить ее, она не вылезала.

Белая скала перестала проваливаться и замерла на месте. Из-под земли торчала теперь едва ли ее четверть. Друль глянул вниз и вздрогнул от страха. Прямо под ним была теперь лужа воды, все, что осталось от целого озера. До нее было метров десять. Но не это испугало Сладкоежку.

Он увидел Хоскингсов. Курукуля и Бурдюка. Тролли ловко карабкались прямо к нему и с каждой секундой были все ближе и ближе. В отличии от огромных и неуклюжих гоблинов они не упали со скалы а вцепились в нее всеми своими сильными пальцами рук и ног. И к несчастью они сразу увидели Друля, как только он показался на вершине.

– Вот он, мерзавец! – торжествующе взревел Курукуль. – Хватай его, Бурдюк!

И они полезли к Друлю, чтобы расправиться с ним. Когда до него им оставалось всего несколько метров, Курукуль посмотрел вниз и увидел, что прямо под ними лужа.

– Эй, Бурдюк! – закричал он. – А ну, дай мне фляжку с мертвой водой!

– Зачем?

– Не твое дело! Я кое-что придумал! Гони флягу!

– И не подумаю! Фляга моя! Я сам растворю этого предателя и отчитаюсь перед верховным троллем.

– Ах, ты ублюдок! Жаль, что я не выдавил тебе оба глаза, гаденыш. Ну, так посмотри вниз!

Бурдюк посмотрел:

– Ну и что?

– Ты что не видишь, что там вода?

– Вижу!

– Не быть тебе никогда главным троллем в нашей семье, ты слишком тупой. Лей туда воду. Мы доберемся сейчас до Друля и просто столкнем его вниз. Сколько можно с ним возиться? Быстрее, поторапливайся, пока он один без своих телохранителей!

Бурдюк наконец понял коварный план Курукуля и поспешил выполнить его приказ. Отстегнул от пояса флягу и вылил ее содержимое вниз в воду. Черная густая и вонючая жидкость потекла вниз. Вода в луже под ними сразу стала красной, потом белой, синей и снова черной. При этом она громко как живая стонала и плакала, затем стала безмолвной и даже рябь не появлялась на ее поверхности, когда падали в нее камешки и комья снега и льда.

– Порядок, командир! – заискивающим голосом закричал Бурдюк. После упоминания о его выбитом глазе, он сразу отказался от бунта. – Вода готова!

– Отлично! – захохотал Курукуль. – Ну, Друль, пришел твой конец! Готовься к смерти!

И он протянул к маленькому троллю свою зеленую волосатую руку, потому что подобрался к нему почти вплотную.

А бедный Сладкоежка, которому так и не удалось освободить ото льда золотую пряжу, зажмурился от страха и приготовился к гибели. Только теперь он понял, что тролли хотят растворить его в мертвой воде. Но вот за что? Этого он не знал. С другого боку к нему тянул лапы и Бурдюк, и его единственный глаз горел желтым огнем ненависти и злобы.

– Ты должен умереть, Друль! – закричал он. – Так решило Главное собрание троллей!

– Но за что? – жалобно пискнул Сладкоежка.

– Ты сделал слишком много добра, – ответил Курукуль, пытаясь столкнуть Друля со скалы. – И мы приговорили тебя к смерти!

И тут на него налетела Гальянка. Девочка изо всех сил стала колотить тролля кулачками.

– Оставь Друля в покое! – кричала она.

Но где уж маленькой девочке справиться со злым и взрослым троллем? Курукуль просто отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

– Пошла прочь! – закричал он и увидел летящего вниз Бурдюка.

– Караул! Убивают! – крикнул Бурдюк и схватился за ноги Курукуля.

Курукуль тут же сорвался и повис, вцепившись когтистыми лапами в маленькую трещину. Он дрыгал ногами и безуспешно пытался отделаться от Бурдюка. Но тот тоже держался крепко и не думал бросать ноги командира. Старший Хоскингс выругался и еще раз попытался отделаться от подчиненного. И тут он увидел то, что так напугало и скинуло со скалы Бурдюка.

Это был злобный сторожевой филин. Глаза его горели как фонари, и в них была такая ярость, что Курукуль задрожал от страха, глазки его наполнились ужасом, и от неожиданности он разжал пальцы.

– Что ты делаешь? – закричал Бурдюк. – Мы же растворимся!

Но было уже поздно. Хоскингсы завопили в два голоса и полетели вниз, хватаясь друг за друга, словно надеясь, спастись и взобраться снова на скалу. Однако в воздухе не было за что уцепиться, и они шлепнулись в воду. С шумом и плеском к небу поднялся высокий черный фонтан, который накрыл троллей с головой. Вода заходила волнами, в ней задергались и завизжали две уродливые фигурки. Они пытались вынырнуть, но ничего у них не получалось. Вскоре их движения стали все более медленными, пока и вовсе не стихли, и тролли не скрылись под водой. Вопли и крики их прекратились. Вода успокоилась и снова стала мертвой и гладкой как бумага. Затем раздалось громкое шипение, на черной поверхности запузырилась пена. Она пошипела, выпустила пар, после чего, опять все смолкло. Теперь уже навсегда.

Курукуль и Бурдюк Хоскингсы растворились в мертвой воде, которую приготовили для Друля. Вот когда можно сказать: Не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Глава заключительная,

В КОТОРОЙ ИСПОЛНЯЮТСЯ ЖЕЛАНИЯ

Почему-то Друлю стало их жалко. Он почувствовал, как катятся по его лицу слезы. Все-таки это были его родственники. Единственные. Какими бы негодяями они не были при жизни, сейчас их больше не существовало, и Друль понял, что только что на его глазах разорвалась последняя нить, которая связывала его с прошлым. Теперь он остался совершенно один. Родни у него больше не было.

Но с ним были его друзья. Именно друзья только что спасли ему жизнь. Гальянка и Настрадамус помогли ему подняться на ноги и с криками радости обняли его. Принцесса чуть не плакала:

– Мы едва успели, Друль! Хорошо, что ты продержался до подмоги!

Настрадамус гугукал:

– Главное, что мы опять вместе. Теперь нам ничего не страшно. Даже эти проклятые гоблины и их повелитель.

Друль с удивлением обнаружил, что держит в руках золотую пряжу. Ту самую, что не хотела вылезать изо льда. Теперь она преспокойно лежала у него на ладони. Пятая золотая пряжа.

И тут до них донесся крик:

– Эй, вы, жалкие создания! Вы окружены! Сдавайтесь, сопротивление бесполезно.

Друзья посмотрели вниз и увидели, что к ним лезут сразу четыре гоблина, за ними по скале карабкались еще пятнадцать, а прямо под ними у черной лужи, в которой растворились тролли, стоит Мартодуин хохочет и кричит:

– Вам больше некуда бежать! Вы у меня в руках! Ха-ха-ха! Хватайте их, мои славные гоблины! Это начало нашего торжества!

Пусть возродится великое царство гоблинов!

– Это мы еще посмотрим, возродится ли оно, – произнес Друль и стал доставать остальные части золотой паутины. – Ты видишь, что у меня в руках, Мартодуин?

Повелитель гоблинов расхохотался и в свою очередь вынул золотую пряжу, которую он украл из дворца эльфов.

– А ты это видишь, глупый тролль? Тебе не собрать золотую паутину, потому что одна часть все равно у меня, а нужно иметь все пять. Без моей части у тебя ничего не получится. Ха-ха-ха! А то, что у тебя есть, сейчас будет моим. Ха-ха-ха!

Друль его не слушал. Он складывал свою пряжу в паутину. Все части отличались друг от друга, и эту мозаику надо было сложить. Зато Гальянка ответила вместо него.

– Зря ты торжествуешь, проклятый Мартодуин, – звонким голосом крикнула она. – У тебя в руках всего лишь бесполезный кусок золота, который ни на что не годится. Ты грязный воришка украл из моего дворца обыкновенную копию, а не пряжу золотого паука. Настоящая пряжа у нас.

И девочка показала чудовищу язык.

Мартодуин оторопел от таких слов. С изумление уставился он на свою золотую пряжу и внезапно понял, что перед ним действительно не волшебная вещь. Он понял бы это и раньше, просто у него не было времени внимательно изучить свой трофей, к тому же он и предположить не мог такого коварства. От злобы он чуть не развалился на части.

– Что вы стоите, бездельники! – закричал он на гоблинов. – Быстрее хватайте их! Того, кто схватит тролля, я озолочу и сделаю своим помощником.

Гоблины алчно зарычали и полезли быстрее. До Друля им оставалось сделать несколько движений, и он будет схвачен. Один самый большой гоблин даже протянул лапу, но было уже поздно.

Друль к этому моменту сложил все части в одну целую, и они сами собой соединились в золотую паутину, очень красивую и таинственную. И сразу у всех на глазах паутина выросла в несколько сотен раз, и золотая сеть отделила наших друзей от врагов.

Гоблины попались в ловушку. Сеть накрыла их всех до единого, и чудища замерли на месте, как оцепенели. Они не могли ни двинуться, ни шевельнуться, лишь глупо таращили свои испуганные глазки и быстро моргали. Сразу перестали походить на чудовищ и снова стали теми тюфяками, которые прячутся по болотам и охотятся на гигантских черепах. И только Мартодуин оставался все тем же отвратительным монстром, похожим на гоблина, человека, эльфа и обугленное дерево одновременно. Он тоже был парализован золотой паутиной, и глаза горели злобой и ненавистью. Не хотелось в них смотреть. Никогда в этом существе не возродится добро.

Друль, Гальянка и Настрадамус просто заплясали от радости. Они закружились в хороводе и даже запели. У ног их запрыгал на золотой паутине как на ковре неизвестно откуда взявшийся Сучок-Проводничок.

– А теперь нам пора загадывать желания, – сказал Друль, когда они устали радоваться. С кого начнем?

– С тебя, – сказала Гальянка. – Ведь это благодаря тебе мы победили.

– Не только благодаря мне, – возразил Друль. – Только все вместе мы смогли преодолеть все трудности и опасности.

– Это точно, – подтвердил Настрадамус. – Дружба великая вещь. Как жаль, что я узнал об этом только под старость. А насчет желаний, я думаю, что первой должна загадать его принцесса Гальянка. Потому что перво-наперво нам надо избавиться от Мартодуина, а это должна сделать она.

– Ты, прав, мой добрый Настрадамус, – девочка обняла филина. – Я хочу, чтобы страшный и жестокий Мартодуин исчез навсегда со своим колдовством, и никогда больше не вернулся к живым существам. Он нехороший. А народ эльфов теперь будет свободен, и я вернусь к маме с папой!

Как только она это сказала, повелитель гоблинов сразу пропал, будто его и не было. И сразу всем стало легко и радостно на душе.

А золотая паутина медленно и осторожно поднялась в воздух.

– Это я загадал желание и попросил ее отнести принцессу домой к ее родителям, – сказал Настрадамус. – Обратный путь слишком опасен и долог, а ее ждут и волнуются.

Золотая паутина поднялась в небо и полетела на север к Королевству эльфов. Внизу как тараканы стали разбегаться освобожденные гоблины, которые теперь, оставшись без своего повелителя, больше не представляли большой опасности.

Гальянка захлопала в ладоши.

– Какой ты добрый, Настрадамус! Но почему ты не попросил что-нибудь для себя?

– Я же говорил Духу Колдовского леса, повторю и тебе. Мне ничего не надо.

– Я знаю, что тебе надо, – сказала девочка. – Тебе нужен дом, потому что в твое дерево попала молния. И у тебя будет дом. Я дарю тебе чердак в нашем дворце. Отныне он твой! Я буду приходить в гости. Ведь теперь мы друзья навсегда?

– Конечно, – Настрадамус чуть не расплакался и поспешил спрятать голову под крыло, чтобы не видели его повлажневших глаз.

– Я тоже хочу жить на чердаке! – раздался внезапно тоненький голосок.

– Ой, а про тебя я совсем забыла! – воскликнула Гальянка и вытащила из-за пазухи Паулито. – Если дядюшка Настрадамус разрешит тебе жить у него, то разумеется.

– Ты разрешишь, дядюшка Настрадамус? – На филина выжидающе уставились рубиновые и изумрудные глазки. – Я буду тебя слушаться!

Настрадамус и Друль удивленно посмотрели на него.

– Неужели это золотой паучок? – спросил Друль.

– Да, его зовут Паулито, – сказала принцесса.

– Паулито, – пискнул паучок. – Так я буду жить на чердаке?

– Конечно, будешь! – Настрадамус обнял своими большими крыльями Паулито и прижал его к себе. – Какой ты славный малыш. Я сам займусь твоим воспитанием, и ты будешь мне вместо сына.

– А я буду тебе старшей сестрой, – сказала Гальянка.

И она тоже обняла и филина и паучка.

Золотая паутина летела по небу и сверкала в лучах солнце так, что внизу казалось, что в небе теперь не одно, а два солнца. Быстро уносилась под ногами земля. Вот и Великие болота мелькнули и тоже остались за спиной. Золотая паутина лишь чуть приостановилась на поляне, где росла стройная и изящная молодая береза. Та самая, которую так жестоко убили тролли по приказу Мартодуина, когда злодей захотел вселиться в нее. Но сейчас она была цела и невредима, даже еще более здоровая, чем раньше. Друзья помахали ей руками и полетели дальше. Деревья волшебного леса эльфов приветливо махали им ветками и шелестели листьями.

– Они приветствуют нас! – сказала Гальянка. Сучок-Проводничок радостно зачирикал в ответ. Он сослужил свою службу и тоже прощался со своими спутниками. Чирикнул и прыгнул вниз.

– Побежал к своей матушке Рябине, – сказал Друль.

И вот наконец дворец короля эльфов. И он опять стал прежним, полным жизни, цветов, веселья, музыки и смеха. Эльфы разноцветным роем взлетели в небо и полетели навстречу путешественникам и своим освободителям. Прошел миг, и они окружили их и стали обнимать и целовать.

Золотая паутина опустилась вместе со своими пассажирами прямо у дворцовых ворот, и путешественники сошли на землю. Усталые, но полные радости.

А потом был праздник, который король и королева эльфов устроили в честь своей дочери и ее друзей. Это был великий и грандиозный праздник. И Друль должен был быть на нем самым почетным гостем.

Сладкоежка был счастлив.

– Как хорошо все закончилось! – сказал он, кланяясь принцессе Гальянке, королю Галияраду, королеве Золотинке и всем остальным эльфам. Я рад за вас, друзья мои. Но к великому сожалению спешу вас покинуть. Мне нельзя медлить, потому что я спешу отправиться на золотой паутине в Большой мир. Там меня тоже ждут друзья. И им нужна моя помощь, потому что они в опасности. Не задерживайте меня, пожалуйста, и не таите обиды за мой отказ остаться на вашем празднике.

– Никогда ни один эльф не будет на тебя в обиде, смелый и добрый Друль, – ответил король Галиярад. – Ты на века останешься нашим лучшим другом. Наши сердца и души всегда с тобой и если тебе понадобится наша помощь, вспомни о нас и сила нашей любви и дружбы поможет тебе.

– Прощайте! – сказал Друль и взошел на золотую паутину.

Он что-то прошептал, и золотая паутина оторвалась от земли и полетела на юг, унося с собой маленького волшебника и большого друга по прозвищу Сладкоежка.

– До свидания, Друль! До свидания! – кричали ему вслед Гальянка, Настрадамус, король Галиярад, королева Золотинка и все эльфы.

И гигантские деревья махали ему вслед и тоже шелестели листьями на всех своих лесных языках:

– До свидания, Друль! До свидания!

Вся Страна остановленного времени прощалась с Друлем и желала ему успешно завершить великое начатое дело.

– До свидания, Друль! До свидания!

Content

Дмитрий Суслин
Повелитель гоблинов

ГЛАВНОЕ СОБРАНИЕ ТРОЛЛЕЙ (Вместо предисловия)

Глава первая ДРУЛЬ ХОСКИНГС – ПРИДВОРНЫЙ МАГ И ЧАРОДЕЙ

Глава вторая ПОСЛАНЦЫ

Глава третья ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ХОСКИНГСАМИ

Глава четвертая ФИЛИН НАСТРАДАМУС И ЗАКОЛДОВАННЫЙ ДВОРЕЦ

Глава пятая НАКАЗАННАЯ ПРИНЦЕССА ГАЛЬЯНКА И ЕЕ ИСТОРИЯ

Глава шестая КОЕ-ЧТО ИЗ ДРЕВНЕЭЛЬФИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Глава седьмая О ЗОЛОТОМ ПАУКЕ И ЗОЛОТОЙ ПАУТИНЕ

Глава восьмая ПО СЛЕДАМ ПОВЕЛИТЕЛЯ ГОБЛИНОВ ИЛИ СНОВА ХОСКИНГСЫ

Глава девятая ВЕЛИКОЕ БОЛОТНОЕ КОРОЛЕВСТВО И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Глава десятая ТРЯСИНИЦА ТРОПИНИЦА – КОРОЛЕВА БОЛОТНОГО ЦАРСТВА

Глава одиннадцатая О ТОМ, КАК МОЖНО ДОБЫТЬ ЯЙЦО СЕРЕБРЯНОЙ ЦАПЛИ

Глава двенадцатая МАРТОДУИН НАХОДИТ СОЮЗНИКОВ

Глава тринадцатая НА ЧТО СПОСОБНЫ СТОРОЖЕВЫЕ ФИЛИНЫ И ДЕВОЧКИ-ЭЛЬФЫ

Глава четырнадцатая РУЧЕЙ МУДРОСТИ И КОЛЫБЕЛЬНОЕ ОЗЕРО

Глава пятнадцатая ПЧЕЛЫ ЯНТАРНОЙ ПОЛЯНЫ

Глава шестнадцатая ДУХ КОЛДОВСКОГО ЛЕСА

Глава семнадцатая ПРЯТКИ

Глава восемнадцатая ПРЯТКИ (окончание)

Глава девятнадцатая ПРОЗРАЧНЫЕ ГОРКИ, СИНИЕ ОЛЕНИ, МЕРТВОЕ ОЗЕРО, БЕЛАЯ СКАЛА, ИЛИ СНОВА МАРТОДУИН

Глава двадцатая ПЕЩЕРА БЕЛОГО КРИСТАЛЛА

Глава двадцать первая ПЕЧАЛЬНАЯ ГИБЕЛЬ ЗОЛОТОГО ПАУКА И КОНЕЦ СЕМЕЙСТВА ХОСКИНГСОВ

Глава заключительная, В КОТОРОЙ ИСПОЛНЯЮТСЯ ЖЕЛАНИЯ