Кокс Мэгги

Поймай, если сможешь

Мэгги КОКС

ПОЙМАЙ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ

MaggieCOX

Bought: For His Convenience or Pleasure

Глава 1

Голос раздавался то над самым ухом Элли, то как-будто издалека.

— Элизабет! Я знаю, что ты пришла в себя и меня слышишь. Помнишь, что произошло?

Слова эхом повторялись в ее голове, но она даже не пыталась вникнуть в их смысл. При малейшей попытке сконцентрироваться у Элли тотчас начинало страшно болеть в затылке и в висках, и она снова погружалась в полубессознательное состояние.

В редкие минуты прояснения сознания, единственным ее спасением было ощущение тепла мягкого толстого одеяла. Натягивая его на себя, Элли отгораживалась от окружающего мира и старалась заснуть, чтобы ни о чем не думать, не вслушиваться в доносившиеся до нее слова, не бороться с неприятными сумбурными воспоминаниями, которые накатывали на нее тревожащими душу волнами.

Она догадывалась: случилось нечто ужасное. И зачем тогда пытаться что-то вспомнить, как того требовал мужчина. На какое-то мгновение перед ее глазами возникли четкие черты его лица, но Элли быстро закрыла глаза — струсила. Слишком взволнованным показалось ей лицо мужчины, а еще он смотрел на нее так, будто она сделала что-то очень плохое. Что-то страшное. Надо будет обязательно вспомнить, что именно… но только потом, не сейчас.

Элли знала лишь то, что находится в больнице. И этого было для нее более чем достаточно на данный момент, поскольку ей совсем не хотелось думать о вещах, способных причинить новые страдания. Она и так переживала из-за того, что совершенно не помнила, каким образом оказалась тут. Воспоминания могли оказаться еще более болезненными.

Мужчина опять находился в ее палате! Элли краешком глаза заметила его черный костюм. Но с какой целью он приходит к ней? Ведь каждый раз, когда она открывает глаза, незнакомец находится рядом. Чего он ждет? Что ему от нее нужно?

Какие-то отрывочные сцены из прошлого промелькнули у нее перед глазами, и она поняла, что знакома с этим человеком. Однако на восстановление всей картины у нее уже не хватило сил. Больше всего Элли мучило ощущение того, что по ее вине произошла какая-то непоправимая трагедия. Но размышлять о прошлом удавалось ей с трудом, поэтому она решила лучше попытаться сконцентрироваться на внешнем виде палаты, в которой лежала. Простая комната с серо-желтыми стенами, чуть потемнее линолеум на полу, все в ней: и подушка, и одеяло, и сам воздух… было пропитано больничным запахом. Элли шевельнула рукой и тут же почувствовала неимоверную тяжесть в ногах. О боже, у нее не получается двигать ногами! Только посмотрев перед собой, она осознала, что обе ее ноги в гипсе. Приглушенно вскрикнув, она отвернулась к стене лицом и закрыла глаза…

«Отец! Наконец-то», — вздохнула с облегчением Элли, когда, снова придя в себя, увидела перед собой знакомое лицо! Ну, слава богу, хоть что-то она помнит!

— Ни о чем не волнуйся, моя девочка! — Отец провел рукой по ее волосам, будто перед ним была маленькая беззащитная девочка. — Твой отец знает, что делать. При первой же возможности увезу тебя отсюда. Потерпи немного. И никто тебя не тронет.

И не найдет, как бы ни старался. Уж в этом я, Томми Барнс, разбираюсь! Спи спокойненько! Набирайся силенок.

— Гример вас уже ждет, доктор Лайонс. Сюзи вас отведет. Скажите ей, если вам что-то понадобится.

Элли была не в восторге от идеи принять участие в телевизионных программах в качестве консультанта-психолога, однако отказаться не смогла. С тех пор, как помогла сыну-наркоману одного из известных политиков, она попала в сферу внимания прессы и даже получила прозвище: «психолог с конским хвостиком». Элли оно не нравилось, поскольку умаляло ее профессиональные качества, кто-нибудь еще, не дай бог, подумает, что имеет дело с молодой неопытной девушкой. Возможно, она и приняла приглашение телевизионщиков, чтобы создать себе репутацию и показать всем, насколько уверенно разбирается в тонкостях своей профессии.

Ей было нелегко добиться нынешнего положения — путь оказался достаточно тернистым, — однако она справилась со всеми трудностями и неприятностями. И, как это ни смешно, ее непутевый отец оказал ей неоценимую помощь. После аварии, в которую она попала пять лет назад, он увез ее из Лондона в Шотландию. И это его решение стало длянее спасительным. Переезд создал стимул серьезно взяться за учебу и получить специальность психолога, о которой она всегда мечтала.

Год назад у Элли появилась возможность вернуться в Лондон и начать работать в Ист-Энде. Ей предложили возглавить проект, над которым она с радостью согласилась работать: помогать бездомным подросткам.

Она хорошо знала, как тяжело чувствовать себя брошенным и одиноким, поэтому и стремилась помочь как можно большему числу обездоленных детей. А сейчас ей пришлось переехать — по крайней мере, на эту неделю — на южный берег Темзы, в маленький отель в районе Челси. С ней связались представители местного канала кабельного телевидения и наняли ее, чтобы снять цикл программ о проблемах сына-подростка одной из своих популярных ведущих.

Элли вполне могла бы обойтись без дополнительной рекламы. К ней в офис в Хакни приходили за консультациями самые разные клиенты, и их количество постоянно возрастало. Кроме того, проект, ради которого она переехала обратно в Лондон, оказался долговременным, поскольку ей и ее коллегам все же удалось открыть приют для бездомных подростков, а значит, на Элли навалились новые обязанности и обязательства. Однако она не жаловалась, ведь это и есть настоящая работа — оказывать людям реальную помощь, ради чего она, собственно говоря, и училась столько лет на психолога.

Несмотря на отсутствие свободного времени, Элли все-таки приняла приглашение руководства телеканала, соблазнившись предложенной в контракте суммой. У приюта вечно возникали проблемы с финансированием, вот поэтому она и решила отдать в его фонд часть заработанных денег, а заодно привлечь внимание общественности к самому приюту и кто знает найти потенциальных спонсоров.

После окончания первого дня съемок Элли сразу же вернулась в гостиницу. Как только она вошла в холл, к ней навстречу поспешила администратор гостиницы.

— Доктор Лайонс, к вам пришел гость. Он ждет вас в первом номере. Вы сможете спокойно с ним там поговорить.

Элли настороженно нахмурилась, не понаслышке зная о побочной стороне своей профессии: люди частенько являлись к ней, чтобы высказать собственную, отличную от «официальной» точку зрения на психологию или пожаловаться на возникшие у них те или иные социальные или личные проблемы, порой приходили разгневанные родственники людей, которым она старалась помочь. Такого рода случайные беседы отнимали много времени и сил. Не хотелось бы сейчас! Она устала, и ей нужно поскорее принять ванну и отдохнуть.

— Кто он? — спросила она, с трудом подавив зевок. — Назвал свое имя?

Администратор не спешила отвечать и окинула Элли таким взглядом, будто хотела сказать, что не понимает, какие могут быть отношения между заурядной постоялицей гостиницы и столь высокоуважаемым посетителем. По всей видимости, мужчина произвел на нее неизгладимое впечатление.

— Мистер Николай Голицын, — наконец произнесла она с нескрываемым восторгом в голосе.

— Вы уверены?

У Элли даже закружилась голова при мысли, что после стольких лет разлуки она вновь увидит Николая. Господи! Николай Голицын… Он то и дело преследовал ее в снах, и по его вине она испытала за последние годы столько душевных мучений, что никто с ним не сравнится в этом отношении, даже ее безответственный и легко увлекающийся отец.

К чему лукавить? Да, Элли вся трепетала от страха, понимая, что встречи с Николаем Голицыным избежать не удастся. Но больше самой встречи она испугалась тех чувств, которые проснулись в ней при одном лишь упоминании этого имени. Элли осознала, что в глубине души ей хочется сломя голову побежать к нему и броситься в объятия. Удивительно, такие эмоции после стольких лет!

— Я не могла ничего перепутать, доктор Лайонс. — Администратор наградила ее обиженным взглядом, всем своим видом показывая, что оскорблена таким предположением.

Усталость Элли как рукой сняло. Какая к черту усталость? Скорее ощущение, что ты стоишь на самом краю скалы, а далеко внизу под ногами среди скал бушует океан.

«Как он умудрился найти меня?» — закрутилось у нее в голове, и Элли даже прикусила губу от волнения. Отец ведь сделал все, чтобы замести их следы. Даже предложил ей взять девичью фамилию матери и использовать сокращенный вариант имени, а не полный — Элизабет. Но разве сама Элли не задумывалась о том, что после того, как она сделалась публичным человеком и стала появляться на экранах телевидения, у ее бывшего работодателя появился шанс ее отыскать? Да, опасения, что и говорить, были, но пришлось рискнуть, не отказываться же от возможности строить карьеру и зарабатывать деньги, чтобы заниматься любимым делом и помогать людям?

Проведя машинально рукой по волосам, Элли поняла, что у нее дрожат пальцы. И на несколько секунд ее охватила паника.

— Благодарю, — вымучила она ответ, благодарно кивнув работнице отеля.

— Не за что, — ответила та, продолжая с любопытством смотреть на нее и улыбаться.

«Так улыбаться может только тот, у кого в детстве была любящая семья, и кому еще не приходилось сталкиваться с превратностями судьбы», — с некоторой завистью отметила про себя Элли. Ей самой было не до улыбок!

Элли отошла к зеркалу и принялась поправлять выбившиеся из хвоста пряди золотистых волос, а потом привела в порядок блузку и брюки.

Убедившись, что выглядит вполне прилично, она решительным шагом направилась по вестибюлю гостиницы в сторону номера, указанного ей девушкой-администратором. Но чувствовала себя Элли ужасно, как приговоренный к смерти, идущий на эшафот.

— Добрый вечер! — автоматически произнесла она, входя в комнату.

Что за дурацкое приветствие? Даже ей самой оно показалось неуместным.

За большим круглым столом сидел мужчина, нервно постукивая по нему пальцами: сразу было видно, что его терпение близится к концу. Услышав ее голос, он обернулся и медленно поднялся из кресла.

У Элли перехватило дыхание от волнения и стало не хватать воздуха, таким огромным показался ей мужчина — будто всю комнату заполонил. От него исходила абсолютная уверенность в собственных силах.

Редкое сочетание стройности, гибкости и могучего телосложения; косая сажень в плечах — это про него! Даже под дорогим и явно сшитым на заказ костюмом легко угадывалось мускулистое тело.

Как Элли ни уговаривала себя, у нее возникло острое предчувствие опасности, как у жертвы при появлении хищника. «Надо расслабить мышцы и глубоко дышать!» — сказала себе девушка, пытаясь вспомнить уроки релаксации, которые изучала и которым обучала сама. Однако Николай настолько подавлял ее, что ей никак не удавалось взять себя в руки.

Судя по первому впечатлению, Николай никак не изменился за прошедшие с их последней встречи годы. Разве что был коротко подстрижен. Но, приглядевшись к нему повнимательнее, Элли заметила, что уголки его губ чуть опустились, как у человека, который прошел через сильные эмоциональные потрясения, и четче выступали скулы, отчего на его лице появилось выражение грусти.

— Здравствуй, Элизабет.

Его голубые глаза не спеша прошлись по ней с ног до головы, а затем остановились на ее лице, и Элли показалось, будто они пробуравили ее насквозь. Этот долгий оценивающий взгляд окончательно выбил девушку из колеи.

— Теперь все зовут меня Элли. Мне так больше нравится, — переборов смущение, заметила она.

К неудовольствию Элли, голос предательски дрогнул, выдав не отпускавшую ее нервозность. Ничего удивительного, ведь ей предстоит крайне неприятный разговор. И куда только подевалась ее хваленая выдержка? Именно в тот момент, когда она ей была особенно нужна!

— Не сомневаюсь! — Губы мужчины скривились в циничной улыбке. — Уверен, ты бы предпочла, чтобы я всю свою жизнь разыскивал Элизабет Барнс. Но разве тебе не было ясно с самого начала, что от меня не скрыться? Спасибо, что подсобила моим поискам. Засветиться в газетах и на телевидении было крайне неразумно с твоей стороны. Признаюсь, я был изумлен, увидев тебя на экране. Смело! Что, решила: я давно отчаялся и сдался? Была уверена, что уже не ищу тебя? Если так, то остается лишь винить саму себя за самонадеянность.

Лицо Николая еще более ожесточилось. Да, похоже, ей не скоро удастся отдохнуть! А ведь она так надеялась, что будет наслаждаться теплой ванной в своем номере, вспоминая о прошедшем дне и размышляя над проблемами двух новых клиентов, которым ей предстояло помочь в ходе съемок передачи. И что она получила взамен? Встречу лицом к лицу с мужчиной, из-за которого ей пришлось уехать из родного города и, который обвинял ее в смерти родного брата! Прошло пять лет, и вот они… опять вдвоем.

В горле у Элли пересохло, и она огляделась по сторонам, тщетно пытаясь найти графин с водой.

— Мне нечего скрывать, и поэтому я не собираюсь от тебя прятаться, — объявила она. — В принципе я уехала только потому, что мой отец за меня беспокоился. Он увез меня туда, где я могла бы прийти в себя и восстановить здоровье после аварии.

— Не верю, что это единственная причина! Ты же не просто уехала, а пустилась в бегство! Зачем иначе менять фамилию? А, ответь, доктор Лайонс? — с презрением произнес ее новую фамилию Николай.

Он подошел к ней почти вплотную, и Элли замерла. Ей уже больше не хотелось пить. Она мечтала только о том, чтобы каким-нибудь магическим образом очутиться в своем номере, а еще лучше стать невидимой и ускользнуть куда-нибудь подальше. Однако, если бы ей и удалось избежать разговора с Николаем сейчас, нет сомнений, что тот продолжил бы преследовать ее. Бегство принесло бы лишь временную передышку. Она всегда знала об этом. Не лучше ли смело встретить свой многолетний кошмар, вместо того, чтобы постоянно убегать от него?

Элли изо всех сил старалась не показывать Николаю свой страх, но ох как же нелегко это было! Ведь даже спустя пять лет мужчина все еще заставлял сердце Элли учащенно биться. И она сразу почувствовала себя слабой и беззащитной. В нем было что-то такое, что заставляло Элли всегда трепетать в его присутствии. Столь мощной была его энергетика!

Его покойный брат Александр однажды предупредил Элли о беспощадности Николая к тем, кто выводит его из себя. Саша посоветовал ей быть осторожнее, так как Николай, по его словам, никогда не прощает ошибок и жестоко наказывает тех, кто их совершает. Если ты обидела его, то тебе остается только молиться…

Однако Элли всегда сомневалась в правдивости слов Саши, поскольку знала, что тот завидует успеху своего харизматичного старшего брата. Ведь в то время, как у него было лишь огромное количество приятелей и подружек, которых привлекали его веселость и жизнелюбие, Николай завоевывал всеобщее уважение и восхищение трудолюбием и твердостью характера. Элли сразу обратила внимание на завистливое отношение Саши к старшему брату, когда стала жить в доме Голицыных. Она переехала к ним после смерти своей сестры Джеки во время родов, чтобы нянчиться с маленькой девочкой. От частых споров братьев дрожали стекла, но первым, кто шел на примирение, обычно был Николай.

— Зачем ты приехал сюда? — испуганно спросила Элли, заметив, что Николай сделал несколько шагов в ее направлении.

— И ты смеешь меня об этом спрашивать? После того, что произошло! Как будто сама не знаешь?

Он говорил на нескольких языках, помимо родного русского. Английский Николая был почти идеален, вот только в эмоционально напряженные моменты прорывался акцент, который Элли сейчас с испугом заметила и поняла, что в Николае закипает гнев. И этот гнев был направлен на нее!

— То, что случилось с Сашей… это ужасно! — Элли запнулась. — Я… я, конечно, готова поговорить с тобой об этом. Но… но, боюсь, я ничего нового тебе рассказать не могу.

— Правда?

— Я знаю, что потеря брата стала для тебя страшным ударом. Это была потеря для всех нас. Поэтому я всегда надеялась, что, когда мы снова встретимся, ты уже осознаешь, что авария произошла не по моей вине. Твои обвинения напрасны. Я ни в чем не виновата.

— Надеялась! Можешь забыть о подобных глупых надеждах. Как я могу успокоиться? Ведь ты даже не удосужилась поговорить со мной после судебного заседания! Мне кажется, что ты обязана была это сделать! Но тебя даже не заинтересовало то, что будет с твоей племянницей, оставшейся сиротой! Ты не поехала навестить ее. Нет! Ты бросила ее и предпочла сбежать с папашей. Конечно, как хорошо жить в свое удовольствие! Эгоистка! Успешная карьера, никаких проблем, ты добилась того, чего хотела. Вот только я не позволю этому продолжаться. Почему? Скажи мне, почему ты согласилась поехать с Сашей в тот день и села за руль моей машины? Ты ведь только получила права! И разве я не велел ему ждать, когда я вернусь? Ответь! Меня этот вопрос мучает каждую ночь! И поверь, я не отстану от тебя, пока не узнаю причину!

Элли помнила, что такой же вопрос Николай задал ей, когда она вышла из участка после разговора с полицейским. В тот раз отец встал между ними, защищая свою дочь от любых нападок.

«Оставь ее в покое! — прокричал он. — Она и так прошла через многое! Тебе не кажется, что с нее довольно страданий?»

Ей снова захотелось пить, смочить пересохшее горло, но теперь она предпочла бы что-нибудь покрепче, чем вода.

— Я не могу назвать тебе причину. Ты должен помнить, что в аварии я стукнулась головой и потеряла память. Я до сих пор не могу восстановить подробности того дня. Прости, но память так и не вернулась ко мне в полном объеме. Хотя я и пыталась вспомнить. Врачи тогда еще в больнице сказали мне, что вероятнее всего два варианта: либо я неожиданно вспомню обо всем, либо память никогда ко мне уже не вернется. Мне жаль, что тебе тяжело принять это, но я ничего не могу поделать. Я не помню. Поверь мне! Это правда!

— Как удобно для тебя!

Его слова больно ранили Элли. Нахмурившись, она скрестила руки на груди. Неужели он и вправду думает, будто ей легко осознавать то, что она не помнит целый день собственной жизни? Конечно, воспоминания были бы далеко не самыми приятными, но они действительно дали бы ответы на многие вопросы. Кто-то предпочел бы ни о чем не вспоминать, но неизвестность, сомнения и чувство вины до сих пор мучили Элли. И она сама постоянно задавала себе одни и те же вопросы: зачем села в машину Николая? Куда они с Сашей ехали? Почему она села за руль, едва получив права?

Хотя Саша был приятным в общении человеком, порой он вел себя безответственно и непредсказуемо. Смерть Джеки вывела его из равновесия окончательно. Даже судьба дочери Сашу не слишком волновала. Если бы не Николай, который не только настоял на том, чтобы девочка осталась у них в доме, но и пригласил Элли в качестве няни, еще неизвестно, что бы ожидало Арину. По крайней мере, должной любви и заботы она бы наверняка лишилась. Но больше всего Элли волновали ее подозрения, что Саша активно употреблял наркотики.

— Удобно? Ни в коем случае! Как ты можешь такое говорить?! Тебе не кажется, что мне тоже трудно забыть об аварии, о моей травме и ее последствиях. Это случилось со мной! Я в нее попала. У меня тоже есть вопросы! Я сама пострадала. И не только физически, надо заметить!

— О да. Кому, как не вам, доктор Лайонс, знать о психологических травмах. А особенно из-за чувства вины!

Элли сделала несколько шагов назад, потому что едва сдерживаемая ярость Николая уже начинала серьезно пугать ее. Комната снова показалась маленькой, и ей стало не хватать воздуха. Самообладание потихоньку покидало Элли.

— Я не отрицаю того, что чувствую себя виноватой! Но только из-за того, что уехала и оставила Арину одну! А вовсе не потому, что авария якобы произошла по моей вине. Как признаться в такой ужасной вещи, если я совершенно ничего не помню! — воскликнула Элли.

— Моему брату было только двадцать восемь лет, Элизабет… Он был так молод! Его смерть бессмысленна! И я не успокоюсь, пока не узнаю, почему он погиб! Что я скажу его дочери, когда она вырастет? Ты когда-нибудь думала об этом?

Элли почувствовала такую пустоту в голове, что не смогла найти слов для ответа.

— Саша умер из-за тебя! Но я не только это не могу тебе простить, Элли! Я до сих пор ума не приложу, зачем ты взяла с собой Арину! Она была еще маленьким ребенком. О чем ты думала, когда посадила ее в машину, а потом сама взялась за руль?

Элли знала, что Арина не получила ни единой царапины в аварии, которая унесла жизнь ее отца и покалечила тетю. В столкновении была повреждена только передняя часть машины, а заднее сиденье, где находилось детское креслице, чудесном образом не пострадало. Элли всегда благодарила Бога за то, что в тот ужасный день он смиловался над малышкой и даровал ей жизнь. Если бы она погибла, то Элли предпочла бы уйти из жизни вместе с ней и Сашей. Даже мысль о том, что с девочкой могло что-либо случиться, заставляла ее просыпаться по ночам в холодном поту…

— Какого ответа ты от меня ждешь? Я же все, что могла, уже сказала. Я всегда серьезно относилась к своим обязанностям няни. И уверена, что никогда бы не подвергла риску жизнь малышки!

— Но ты это сделала! Сде-ла-ла! Разве нет? Она могла погибнуть в столкновении вместе с отцом! — Николай бросил на нее презрительный взгляд, полный ненависти.

Элли было больно слышать его обвинения, но она сжала руки и напомнила себе, что сама достаточно терзала себя все эти годы. Сейчас нет смысла снова переживать все заново. Жизнь продолжается. И она должна двигаться дальше. Пусть Николай не хочет этого понять и признать за ней право на спокойную жизнь. Но как ужасно сознавать, что он до сих пор винил ее в случившемся и жаждал мести!

— Я бы не допустила того, чтобы девочка пострадала. Я ее обожала! Я… — Элли покачала головой.

— Что?

— Я любила ее… Я и сейчас люблю Арину.

Было очевидно, что Николай не слышит ее, и зачем тогда продолжать все эти ненужные объяснения? Однако Элли, как психолог и человек, которому было не чуждо понятие сострадания, напомнила себе о том, что не имеет права забывать о чувствах Николая и пренебрегать ими. Им двигала любовь и скорбь: он потерял единственного брата и пережил ужас от мысли, что могла погибнуть маленькая племянница. Надо простить ему и гнев, и обиду. Ведь не в ее силах помочь Николаю, она сама не знает, что случилось в тот страшный день. С другой стороны, со дня аварии прошло целых пять лет, а он продолжал цепляться за прошлое. Чего Николай намеревался добиться своим вторжением в ее жизнь?

И что ждал от нее? Что она откажется от своего будущего, потому что ей повезло — она выжила, а Саша нет? Ему хотелось наказать ее за это «везение»? Элли не сомневалась, что, по мнению Николая, ей удалось построить за прошедшие годы успешную карьеру, и его раздражал этот факт. Ирония заключалась в том, что она никогда не стремилась к успеху и всегда в первую очередь думала о помощи, которую может оказать людям. Радость ей приносила только благодарная улыбка пациента. И как можно радоваться успеху, если вокруг еще столько людей, нуждающихся в помощи?

— Я понимаю, насколько тебе необходимо узнать, что произошло в тот день. Поверь мне. — Она сочувственно пожала плечами.

И вдруг сумасшедшая мысль закралась ей в голову. А вдруг получится? Только осмелится ли она рискнуть.

Старший из братьев Голицыных всегда оставался для нее загадкой. Он производил впечатление человека сдержанного, замкнутого и неразговорчивого. Иногда у Элли возникало желание узнать, что скрывается за явно намеренно выстроенной стеной, и сможет ли кто-нибудь преодолеть этот психологический барьер. Изредка ей удавалось наблюдать удивительные перемены в нем, которые происходили в тот момент, когда Николай думал, что остался один на один с племянницей. В нем появлялась теплота и заботливость, даже нежность, которые, казалось, ему совсем не были свойственны. Его преображение интриговало Элли и возбуждало в ней интерес к этому загадочному человеку. Ее тянуло отыскать те стороны характера Николая, которые тот прятал за образом волевого и независимого человека. И вот теперь подобное желание вновь проснулось в ней.

— Думаешь, я сама не хочу узнать, что произошло? Я чувствую себя ужасно, как будто часть меня куда-то пропала и на этом месте зияет пустота, которую я никак не могу заполнить. Моя жизнь едва не оборвалась, а я даже не знаю причин. Я только знаю… что никогда не стану прежней. Даже если все вспомню…

Николай засунул руки в карманы и тяжело вздохнул, но и следа сочувствия Элли на его лице не заметила.

— Вернулась ли к тебе твоя память или нет, у нас с тобой есть дела, которые нам надо выяснить. Я думаю, ты сама это прекрасно понимаешь. — Он сжал зубы. — Скоро ты поймешь, что твое бегство не может не иметь последствий, Элизабет.

— Каких последствий? — побледнела Элли.

— Сейчас я должен идти, но я зарезервировал столик в ресторане отеля. Мы с тобой поужинаем вместе через два часа. И возражений я не принимаю. Буду ждать тебя в ресторане. — В этот момент в дверь постучали, и, уже не в состоянии скрыть своего нетерпения, Николай посмотрел на часы. — Да!

Вошел огромных размеров, похожий на шкаф мужчина с бритой головой. Элли вспомнила, что подобного рода люди входили в число сотрудников Николая. Большинство из них были русскими и занимались обеспечением его безопасности. Мужчины перебросились несколькими словами по-русски, и «шкаф» вышел.

— Я уже опаздываю на следующую встречу, — проворчал Николай, как будто в этом была целиком вина Элли.

Посмотрев на него, она нервно закрутила пуговицу своего жакета.

— Ты говоришь так, будто хочешь отомстить мне. Это так?

Еще не закончив мысль, Элли задрожала. К ужасу Элли, Николай заметил, как сильно она волнуется, и хищно улыбнулся:

— Доктор Лайонс, ты можешь называть мое желание как угодно. Давай, задействуй психоанализ и прочие штучки. Только знай, Элизабет, тебе придется за все заплатить. И заплатить сполна!

Погрозив ей пальцем, он быстро прошел мимо и вышел из комнаты.

Глава 2

Встреча с Элизабет оставила Николая озадаченным. В первый раз во время деловой встречи его мысли не были полностью сконцентрированы на обсуждаемых вопросах. В них ворвалась Элизабет и каким-то магическим образом едва ли не полностью овладела его сознанием. За прошедшие годы она изменилась, не так чтобы сильно, но в ней появилась какая-то внутренняя сила, приковывающая к себе внимание. Николай недовольно скривился, поскольку сам себя не узнавал, раньше у него никогда не было такого беспорядка в голове. С трудом отсидев встречу до конца, он поспешил обратно в отель, где снял для себя номер, как только ему сообщили о том, что Элизабет обычно останавливается именно в нем. Он опять прокрутил в голове их разговор. Что с ним творилось? Встреча привела его в полное замешательство и заставила размышлять о своих неожиданных реакциях на притягательную красоту Элизабет. Сейчас от него требовалось проанализировать важные коммерческие вопросы, которые они только что обсуждали на собрании: необходимо было все взвесить и принять решение, а вместо этого… Сегодня дела отошли на второй план.

Он столько времени тщетно искал Элизабет, что уже почти потерял надежду найти ответы на свои вопросы и смирился с постоянно беспокоящими его воспоминаниями о девушке. И вот буквально на днях Николай увидел ее на экране телевизора. Ему хватило доли секунды, чтобы узнать Элизабет. Вернее, доктора Элли Лайонс. Как он не догадался, что она сменила фамилию, чтобы осложнить ему поиск!

Мысли Николая путались, что сильно его раздражало и нервировало. Но еще больше его беспокоил тот факт, что это было связано не только с яростью, которая жила в нем все эти годы, но и с новыми непонятными чувствами, которые странным образом уживались с гневом и не поддавались никакому объяснению.

Кроме стремления отомстить, у него возникали и совсем другие желания. Однако еще больше его пугало то, что ему никак не удавалось прогнать от себя внезапно возникшую мысль, что его навязчивая идея отыскать Элизабет была связана вовсе не с гневом на нее, а… с ее красотой и женской притягательностью.

Воспоминания о том времени, когда они жили под одной крышей, неожиданно всплыли перед ним. А ведь пять лет назад она была худой, откуда взялись все эти плавные изгибы, которые никак не могли теперь выйти у него из головы. Лицо у Элизабет всегда было красивым, с этим никто не спорил: горящие ясные изумрудные глаза, длинные ресницы и изящный изгиб губ. Однако сейчас оно показалось Николаю еще привлекательнее. Может быть, благодаря тому, что золотистые волосы были убраны в хвост, что давало возможность любоваться лицом.

Настоящая находка для телевизионщиков! Психолог с внешностью фотомодели. Она могла не только рассуждать о проблемах людских отношений — любимая тема на телевидении, но и привлечь внимание зрителя своей внешностью.

Николай в очередной раз выругался, поскольку ход его мыслей был направлен совсем не в ту сторону. Еще не хватало признаться в том, что красота Элизабет взволновала его. Перед ним стояли совершенно другие задачи, от которых ничто не должно его отвлекать. И хотя нельзя не признать, что Элизабет за пять лет чертовски похорошела, ему нельзя думать о ней как о женщине. Он должен помнить, что она не заслуживает его доверия. И сейчас он получил тому лишнее подтверждение.

Зайдя к себе в номер, Николай посмотрел на часы. У него еще оставалось достаточно времени до встречи с Элизабет. Почему бы тогда не сходить в тренажерный зал при гостинице, чтобы выплеснуть энергию, накопившуюся в нем и требовавшую выхода. Отличная мысль: надо только переодеться.

Он начал раздеваться уже по пути в спальню. Быстро сбросив с себя пиджак и стащив галстук, Николай принялся расстегивать пуговицы шелковой рубашки. Небольшая физическая нагрузка приведет его в порядок и избавит от ненужных эмоций по поводу Элизабет. Ей придется ответить за свою трагическую ошибку!

Скинув ботинки, Николай вошел в спальню. Его давно уже не поражало роскошное убранство номеров, в которых он останавливался. Все изыски президентских номеров были интересны ему только с точки зрения удобства. Более того: он предпочитал после работы и деловых встреч возвращаться домой, а не в отели, если это было возможно, тем более, что ему принадлежало несколько домов в разных точках земного шара.

В Лондоне он и Арина жили в доме на Парк-Лейн, связанном у Николая с малоприятными воспоминаниями. Ведь именно оттуда в тот роковой день выехала и направилась непонятно куда Элизабет с его братом и племянницей.

Несколько месяцев после исчезновения своей няни Арина часто плакала и засыпала с трудом. Ни сам Николай, ни нанимаемые им нянечки не могли справиться с ребенком. Он долго искал ту, которая сумела бы позаботиться об Арине так же, как это делала Элизабет, понимая тщетность подобных попыток. Все предельно ясно: Элизабет относилась к девочке как к своему собственному ребенку. Арина — ее племянница, и в основе их отношений лежали родственные узы, а не подписанный трудовой договор. Забота и любовь, которые дарила Арине Элизабет, привязали к ней девочку, вот та и переживала из-за внезапного исчезновения няни.

Николай не мог понять и простить Элизабет. Как могла она так поступить? Ведь знала же о привязанности племянницы, но, тем не менее бросила их, даже не предупредив о своем решении уехать. У него была масса вопросов к Элизабет, и ему хотелось подтвердить или опровергнуть свои догадки. Слишком много возникло подозрений после сообщения полиции об осмотре автомобиля. В нем были обнаружены семейные драгоценности, очевидно украденные из дома перед отъездом. Вся ситуация наводила Николая на мысль, что его младший брат и Элизабет крутили роман за его спиной. Иначе, почему они так поспешно уехали, прихватив с собой Арину и драгоценности?

Чертовы вопросы! Николай снова почувствовал, как в нем закипает гнев. Из-за него он многие ночи провел без сна, а дни — в отчаянных попытках найти Элизабет. Ее поиск отнял у него много времени, сил и денег. Однако ни одному из нанятых им специалистов не удалось обнаружить местонахождение беглянки.

Что на самом деле произошло в тот день? Вопрос так и остался без ответа. Николай обязан был найти разгадку. Внезапное исчезновение Элизабет только подтверждало его предположения, что она была в чем-то замешана и, осознав свою вину, попыталась уйти от ответственности. Но главное другое: что бы ни произошло в тот день, Николай лишился брата, а Арина осталась сиротой — и Элизабет была, так или иначе причастна к трагедии. Ее старания скрыться только разжигали ненависть Николая и желание отомстить.

Наконец-то он ее нашел! Теперь ей уже не удастся ускользнуть от него. И скоро Элизабет поймет, что ее прекрасной жизни скоро придет конец. Он-то уж постарается внести в нее несколько существенных изменений…

Элли выбрала для ужина с Николаем простое черное облегающее платье. Она осознанно остановилась на черном цвете, потому что он отражал ее настроение. Элизабет вспоминала о трагедии, унесшей жизнь Саши, а еще — если честно сознаться — ей овладел страх. Николай снова ворвался в ее жизнь, и она чувствовала, что ничего хорошего это не принесет.

Элли ругала себя за то, что послушалась совета отца и сбежала из Лондона, а потом и поменяла фамилию. Ее оправдывало только то, что она пережила такой кошмар и была травмирована, физически и морально, чтобы спорить с отцом. Разговор с Николаем всколыхнул забытые ощущения, и Элизабет еще раз убедилась в том, что пять лет назад была не в состоянии мыслить и принимать правильные решения.

Кроме того, Элли верила, что отец в первую очередь заботился о ней, о ее психическом здоровье. Он хотел помочь ей в тяжелую минуту, и таким образом надеялся загладить свою вину перед ней и Джеки. Они ведь росли практически без отца, и в тот момент ему представилась возможность проявить себя.

С одной стороны, сейчас Элли лучше понимала, почему отец решил увезти ее из Лондона. В последнее время она сблизилась с отцом, особенно после того, как у него диагностировали болезнь Паркинсона, и ей тоже очень хотелось любыми возможными способами облегчить ему жизнь. Пять лет назад отец боялся Николая и того, что он мог сделать с Элизабет, обвинив ту в смерти брата. Он неоднократно повторял дочери, что не стоит доверять человеку, у которого есть деньги и власть. По его мнению, Николай мог привлечь на свою сторону лучших адвокатов и осудить Элли за убийство. И у нее не было бы никаких шансов, ведь она даже не помнила, что произошло, а потому не могла защищаться. Должно пройти время, говорил отец, чтобы Николай мог более отстранение взглянуть на ситуацию, да и к ней самой — им обоим хотелось в это верить! — вернется память…

С другой стороны, Элизабет теперь считала, что было бы лучше остаться и все обсудить с Николаем. Тогда, возможно, он рано или поздно перестал бы винить ее в смерти Саши, понял бы, что именно его брат, скорее всего, и стал катализатором всех событий. Только какими-то непонятными желаниями Саши Элизабет могла объяснить их отъезд из дома. Она не могла придумать ни одной причины, которая могла бы заставить ее отправиться в эту поездку.

Если бы Николай перестал искать виноватого, то она бы и сейчас воспитывала Арину и не мучилась бы оттого, что бросила девочку, когда та в ней остро нуждалась. Элли до сих пор ощущала свою вину и жалела о том, что не видится с племянницей и не имеет возможности наблюдать за тем, как она растет.

Элизабет посмотрела на свое отражение в зеркале. Дрожащей рукой она поправила бретельки платья. Боже! Какая у нее бледная кожа! Ей давно надо отправиться на какой-нибудь курорт, чтобы набраться энергии и загореть. Однако такая мечта становилась все менее и менее выполнимой, учитывая тот объем работы, который ей предстояло сделать, как в своем офисе, так и в приюте. Многие проекты требовали ее постоянного внимания. Периодически появлялись и предложения участвовать в различных телевизионных программах, так что сейчас у нее совсем нет времени на себя. Даже о выходном не могло идти речи.

Мысли об отдыхе быстро сменились размышлениями о предстоящем ужине с Николаем. «А что я так нервничаю? Что ужасного может со мной случиться?» — покачала головой Элизабет.

Да, ей предстоит нелегкий разговор. Только при мысли об этом у нее уже от волнения начинало сводить живот. Ей вряд ли удастся проглотить хоть один кусочек, сидя за столом с Николаем. Она вспомнила обращенный на нее взгляд Голицына, полный гнева и обиды. К тому же Николай выглядел теперь еще более устрашающе и внушительно, чем пять лет назад. Несомненно, он до сих пор искренне винил ее в смерти брата. И Элизабет не сомневалась в том, что все угрозы, которые она услышала от него в свой адрес, будут исполнены. Николай собирался мстить ей за ее бегство, которое он объяснял для себя чувством вины…

— Я забронировал такой столик, чтобы нам никто не мешал, — сказал Николай.

Кто бы в этом сомневался! Элли бросила на мужчину косой взгляд и решительно села на стул, который для нее отодвинул официант. Они находились в самой уединенной части ресторана при отеле, в небольшом закутке, отделенном от остального зала ширмой. При этом перед Элли открывался потрясающий вид на патио, украшенное многочисленными кадками с экзотическими цветами. Посередине патио бил фонтан, в струях которого причудливым образом преломлялись лучи заходящего солнца.

Элли напомнила себе, что пришла сюда вовсе не для того, чтобы любоваться природой. С трудом отведя взгляд от зачаровавшего ее зрелища, она постаралась сосредоточиться на винной карте, которую вручил ей официант. Водя пальцем по списку, Элли боролась с вновь охватившим ее желанием встать и убежать из ресторана, да и из отеля тоже.

Но она знала, что не пойдет на поводу у страха, стоящего за этим желанием. Что бы ни задумал Николай, она останется. Хотя бы ради Арины!

Элли мечтала вновь увидеться с племянницей, а потому была готова вытерпеть все муки, которые для нее придумал Николай. С тех, пор как она узнала о диагнозе отца, Элли еще острее захотелось стать частью жизни девочки, ведь та, если не считать отца, осталась ее единственной родственницей.

Кроме того, она не должна показывать Николаю свою слабость, поэтому никогда больше не станет от него бегать. Она уже взрослый разумный человек, ей не пристало прятаться и трястись из-за того, что произошло пять лет назад.

— Позволишь мне самому выбрать вино для нас? — спросил Николай, и его спокойный, вкрадчивый голос смутил Элли.

Она с удивлением подняла глаза, мало веря в явно показную вежливость сидевшего напротив мужчины.

— Конечно, — ответила Элли, откладывая в сторону винную карту. — Я плохо разбираюсь в вине.

— Зато хорошо разбираешься во многих других вещах, — с иронией в голосе заметил Николай. — Например, в психологии. Ты стала прямо-таки экспертом в этой области.

— У меня есть необходимая квалификация, да, но чтобы стать экспертом… на это нужны годы, если не вся жизнь. Я учусь каждый день. И самое важное — стараюсь в основном думать о том, как помочь человеку, попавшему в беду, справиться с переживаниями и сделать первый шаг к выходу из стрессовой ситуации. Мне кажется, я могу научить их тому, как бороться с негативными эмоциями.

— Твоя скромность достойна похвалы… Хотя не могу не отметить, что интерес со стороны СМИ к твоей персоне плохо вяжется с твоими словами. Не согласна?

Его насмешка не удивила Элли. Она даже ждала чего-то подобного, но все равно нервно напряглась.

— Мне этот интерес не нужен. Я его ничем не подогреваю. Более того: старалась избегать подобной известности. Так получилось. Обо мне, вернее, об одном моем пациенте, сделали программу на телевидении. Местный журналист ухватился за тему, потому что отец молодого человека, которому я помогла, был публичной фигурой.

Николай спокойно назвал имя политика, о котором она говорила, и Элли скривила губы. Разумеется, он подготовился к встрече с ней и собрал всю необходимую информацию.

— Я еще как-нибудь должен буду отблагодарить этого журналиста за возможность найти тебя. Рад, что ты его заинтересовала, — продолжил Николай, довольно улыбаясь. — Думаю, бутылка «Шато Лафит-Ротшильда» поможет нам отметить наш долгожданную встречу.

Прикинув в уме, сколько примерно может стоить бутылка такого вина, Элли предпочла промолчать.

— Не беспокойся о цене. Можешь так не напрягать свой очаровательный лобик, — усмехнулся Голицын. — Платить буду я, естественно. И цена меня не волнует, тем более, что я потратил куда больше денег на твои поиски. Мне есть что отпраздновать. В конце концов, все траты оказались ненапрасными. Скажи мне… почему Шотландия? Кого ты там знала? Мои информаторы не нашли никаких дальних родственников ни там, ни в других частях Великобритании!

Его слова заставили Элли снова вспомнить, как ей пришлось начать жизнь с нуля после аварии. Неужели Николай так и не понял за все эти годы, что она тоже пострадала в той аварии. Оставалось только согласиться с тем, что ее исчезновение усилило боль Голицына. Он не только не начал новую жизнь, забыв об аварии, как она надеялась, но, наоборот, его обиды и гнев стали лишь острее. От осознания силы накопившейся в нем ярости Элли даже онемела на некоторое время.

— Я не знаю, почему Шотландия, — смогла она выговорить наконец. — Одно из мест, где… никто нас не знал. Там мы могли начать все с чистого листа. Мой отец беспокоился обо мне. И именно поэтому решил, что меня лучше увезти куда-нибудь подальше.

— Чего он боялся? Что я заставлю тебя заплатить за то, что произошло с моим братом? Что мне нет дела до решения суда? Что я хочу знать правду? Он был прав!

В голосе его послышались металлические нотки, из-за которых по спине Элли побежали мурашки, и она замерла. Взгляд Николая сделался ледяным.

К ее облегчению, в этот момент к ним подошел официант. Николай заказал вино и попросил официанта дать им время на выбор блюд. Оба погрузились в изучение меню. Элли понимала, что Николай хочет помучить ее, поэтому молчит, заставляя нервничать. От волнения буквы скакали у нее перед глазами, и она была не в состоянии разобрать ни слова.

— Выбрала? — нетерпеливо спросил Николай, дав ей на размышление всего пару минут.

— Мне будет достаточно салата «Цезарь», — выдохнула Элли, рассчитывая на то, что этот салат есть в меню почти любого ресторана.

Да и за то время, что она выбирала, решить что-нибудь было невозможно! «Ну и пусть! Мне все равно, что я не буду есть», — подумала Элли, вспоминая свои мысли о том, что у нее ни единый кусочек не полезет в горло при Николае.

Тем временем Голицын уже дал знак официанту подойти и сделал заказ. Отложив меню, Элли потянулась за графином с водой.

Николай почти не скрывал своей враждебности по отношению к ней. Элли понимала, что такой человек, как Голицын, никогда не бросает слов на ветер, и его угрозы реальны. У него были все возможности и, главное, желание заставить ее страдать. Как будто она недостаточно натерпелась! Он и представить себе не может всех ее мучений!..

— Как… как Арина? — набравшись смелости, спросила Элли тихим голосом.

Сейчас только это ее интересовало. Но по взгляду Николая она сразу поняла: ответа на свой вопрос ей не получить.

— Тебе не кажется, что ты не имеешь права задавать этот вопрос? Пять лет назад ты сделала свой выбор.

— Но я всегда помнила о ней и беспокоилась! Что бы ты там ни думал!

— Видимо, недостаточно ты о ней беспокоилась. Иначе бы не бросила ее. Ты ведь бросила ее, Элизабет!

— Я не хотела оставлять Арину. Ты говоришь так, как будто у меня был выбор или я мечтала от нее избавиться! Это неправда! Я находилась в шоке. Мне было плохо, и я позволила отцу мне помочь. Он взял на себя заботу обо мне, и я ему за это благодарна! Что в этом плохого? Если бы ты не закрылся и не дистанцировался от меня, я бы поговорила с тобой о… Но…

— Что?

— Я знала, тебе плохо. Ты потерял брата. Конечно, переживал. Мне хорошо известно, как тяжело терять родного человека. Вывод напрашивался сам собой: ты не захочешь, чтобы я осталась и продолжала ухаживать за Ариной… как ни в чем не бывало. Как мы могли жить под одной крышей? Я же видела, что ты ненавидишь меня за то, что произошло. Кроме того, я считала, что твоя жена заменит меня и поможет тебе с воспитанием Арины.

— Мы с Вероникой развелись почти сразу после твоего исчезновения.

Элли видела, как напряглось лицо Николая. У нее самой замерло сердце от этой новости. Она не слышала о разводе Николая.

— Какая разница, каким я казался тебе и… Что бы я там ни чувствовал! — продолжил он. — Ты должна была на первое место ставить не себя, а Арину! Прежде всего, подумать о ее благополучии! А ты смалодушничала и убежала. Трусиха!

Его обвинение вызвало у Элли бурю негодования. Она с силой стукнула рукой по столу, так что вся посуда задребезжала. Ей было все равно, что о ней подумают официанты и другие посетители ресторана. Она не заслуживала такого отношения к себе и не собиралась мириться с его оскорблениями.

Элли понимала, что ему необходимо сорвать на ней накопившиеся за много лет обиды. Николаю было удобно обвинять ее в смерти брата, чтобы не искать других объяснений случившегося. Однако она тоже настрадалась, а потому не потерпит издевательств!

— Я не трусиха! — воскликнула она. — Неужели в тебе нет ни капли сострадания? Ты не умеешь прощать, да? Прошло уже пять лет. Николай! Ты действительно считаешь, что справишься с горем лишь в том случае, если будешь искать виноватых и копить гнев?

Глаза его вспыхнули от удивления, и Элли поняла, что в первый раз назвала его по имени.

— Ответ на первые твои два вопроса — нет. Я считаю, что тебе, Элизабет, нет прощения! Я доверял тебе! И как ты отплатила за это? Предательством! Ты бросила нас… Тебя не беспокоило то, что будет с Ариной. Все, что тебя волновало, — ты сама.

Элли закрыла глаза на секунду, потому что его обвинения причиняли ей боль. В зале ресторана сидели довольные и улыбающиеся люди, они пришли сюда получить удовольствие от еды. А она? Ей приходилось заново переживать самые страшные минуты своей жизни. Элли глубоко вздохнула и снова посмотрела на Николая.

— Как я предала тебя? Я уехала из Лондона, потому что мне было плохо. Я находилась в шоке после аварии. У меня были сломаны ноги. В чем мое преступление? И ты ошибаешься, если считаешь, что я не подумала о вас с Ариной. Честно переживала за вас обоих. Особенно за Арину! Я все эти годы вспоминала о ней и пыталась представить, как она растет. Прости меня, если мой отъезд причинил вам боль. Что я могу еще сказать?

— Ты спрашиваешь, как ты меня предала? — медленно повторил Николай, отчего у Элли вновь побежали по спине мурашки в ожидании чего-то ужасного. — Хорошо… Я скажу тебе. Я почти уверен в том, что у тебя с моим братом был роман.

— Что?! — Она не могла поверить своим ушам.

— И вы не только с ним встречались, но и планировали сбежать и увезти от меня Арину! И я почти уверен в том, что именно с этой целью вы сели в тот день в машину.

— Но это просто смешно!

— Так ли, Элли?

Она с удивлением посмотрела на Николая, отметив про себя, что он использовал краткий вариант ее имени. Затем до Элли дошел смысл его обвинений, и ее лицо залила краска. Как он мог придумать такое?

Элли в ужасе покачала головой, полностью опровергая предположение о романе с Сашей.

— Нет!

— Откуда ты знаешь? — спросил Николая с усмешкой, не сводя с нее взгляда. — Ты же пытаешься меня убедить в том, что ничего не помнишь! Разве не так? Вы всегда были довольно-таки близки. Я разве не прав? И что еще могло бы заставить тебя сесть за руль моей машины с моим братом и Ариной? Я не вижу других причин! Если бы он хотел куда-нибудь поехать, он бы вызвал такси… и не стал бы брать вас с собой!

Стон слетел с губ Элли, которая почувствовала себя беспомощной оттого, что ничего не в силах доказать. Она печально покачала головой. Вопросы Николая причиняли ей боль, но тот день был стерт у нее из памяти то ли болезненным ударом, то ли эмоциональным шоком. И все старания, которые она прикладывала, чтобы восстановить его, ни к чему не приводили.

— Послушай… Да, день аварии совершенно не помню. И не могу ответить, почему села за руль, почему там была Арина, куда мы ехали. Но я клянусь жизнью: твои предположения очень далеки от истины! — Мрачный взгляд, которым наградил ее Николай, показал Элли, что он ей не верит, и несколько деморализовал ее. — Ты… ты ошибаешься, говоря, что мы были близки с Сашей. Когда Джеки умерла, я поддерживала его, потому что понимала, как ему тяжело. Это было наше общее горе, оно не могло нас не сблизить. Но потом… После того, как ты позвал меня на Парк-Лейн и я переехала к вам ухаживать за Ариной, мы мало общались. Ты сам знаешь! Ты жил там и должен помнить, что Саша редко наведывался туда. Иногда его не было неделями!

Теперь понятно, почему он так разгневан на нее! Но как Николай пришел к мысли, что у нее был роман с его братом и они хотели от него сбежать с ребенком? Почему?

— Есть еще кое-что.

У Элли перехватило дыхание.

— В машине после аварии полицейские нашли шкатулку с фамильными драгоценностями. Там находилось и бриллиантовое ожерелье моей матери, которое я хранил в сейфе в спальне. Ты, наверное, слышала, как Саша ругался со мной по поводу денег тем утром до того, как я уехал в офис. Вы взяли ожерелье и другие драгоценности, чтобы обеспечить себя деньгами. Надолго! Вы планировали кражу вместе? Или это была твоя гениальная задумка?

Элли сделала несколько глубоких вздохов и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Ей нечего скрывать!

— Скажи, ты меня чем слушаешь? У меня не было никаких отношений с Сашей! Я ничего не знаю ни о драгоценностях, ни об украденном ожерелье. Конечно, ты имеешь основания мне не верить, потому что я ничем не могу доказать тебе правдивость моих слов. Но я-то себя знаю! Я бы никогда, слышишь, никогда не взяла чужого! Даже мысль об этом мне глубоко противна!

Николай пожал плечами:

— К сожалению, Элли, улики говорят об обратном. Они указывают на то, что ты виновна в краже. И то, что ты исчезла сразу после судебного заседания, тоже наводит на определенные мысли. Подозрения усиливаются, не согласна? Может, твой отец все знал с самого начала? Он был посвящен в ваши планы и поэтому увез тебя, чтобы ты избежала наказания? Кто знает? Он мог даже помочь тебе украсть ожерелье и драгоценности? Признайся, помогал?

— Нет! Вот почему ты меня искал! Из-за драгоценностей! — Голос Элли сделался хриплым, и она нервно провела рукой по шее. — Ты не только винишь меня в смерти брата, но и хочешь выдвинуть против меня обвинения в воровстве?

— Если не против тебя, Элли… то против твоего отца! Он же сидел в тюрьме, и именно за воровство. Разве нет?

Голицын вздохнул так, будто весь их разговор был сплошной формальностью. И сердце Элли похолодело при взгляде на его красивое, но ожесточенное лицо.

— Что бы ты сделала на моем месте? — спросил он. — Меня обманули и предали. Тебе не кажется, что я заслуживаю хоть какой-то компенсации?

— Ты не можешь вовлекать во все это моего отца! Он ничего не сделал… Я знаю, он ни к чему не причастен! И он плохо себя чувствует! Арест, тюрьма… Это убьет его!

— Ой-ой-ой, сколько драматизма! За холодным фасадом в тебе пылает настоящий огонь!

— Прекрати издеваться надо мной! Если ты обвиняешь меня в преступлениях, о которых я ничего не знаю, если хочешь какую-то компенсацию… то наверняка уже продумал и конкретные шаги. Давай обсудим… Найдем варианты. Я сделаю все, что ты хочешь, но только обещай, что не будешь вовлекать в свои игры моего отца! Пожалуйста, Николай! Что бы ты ни решил, оставь его в покое!

Глава 3

Всматриваясь в красивое и встревоженное лицо Элизабет, Николай пытался дистанцироваться от ее переживаний. Гнев бурлил в нем. Подумать только, эти губы мог целовать его брат!

Мгновенно перед ним возникли воспоминания об их незабываемой встрече с Элизабет вечером за день до аварии. Уже стемнело, Арину давно уложили спать, и он сидел в кабинете и просматривал важные документы, готовясь к предстоящим переговорам.

Обычно Николай справлялся со всеми бумагами быстро, какими заковыристыми они бы ни оказывались. Однако в тот вечер груз ответственности казался ему непомерным, и ему хотелось бросить все и отправиться спать. После смерти отца Николаю пришлось взять на себя руководство созданной тем нефтяной империей. Целыми днями он только и делал, что занимался делами компании, чтобы она продолжала развиваться, как и при его отце. А ведь он мог бы наслаждаться молодостью и наследством, как это делал Саша, который не собирался вникать в тонкости семейного бизнеса.

Внезапно Николай почувствовал себя усталым и опустошенным. Ему захотелось свободы от обязательств, которыми он был связан по рукам и ногам. Но не только перед многочисленными сотрудниками компании. Они с его женой Вероникой почти не разговаривали друг с другом в последнее время. Им даже не представлялось такой возможности: в доме они редко пересекались и виделись все реже и реже. Николай уже давно подозревал, что Вероника завела себе любовника. Брак их был обречен, но ни у одного из них не было ни времени, ни мужества положить конец создавшейся ситуации.

Его грустные мысли прервал тогда стук в дверь. Он был благодарен появившейся в кабинете Элизабет за то, что та нарушила его уединение. На подносе в ее руках стояла кружка чая. Конечно, именно такого, какой ему нравился, — черного чая с сахаром и лимоном.

Когда Элизабет появилась в доме, Николай был поражен ее теплотой и заботливостью, а особенно — желанием учиться и узнавать новое. По настойчивой просьбе Элли он показал ей, как нужно пользоваться привезенным из России самоваром, принадлежавшим еще его прапрабабушке, и научил, как заваривать чай по русским традициям.

Присутствие Элизабет и проявленная ей забота о нем стали для него настоящим бальзамом. Все трудности и проблемы были мгновенно позабыты.

Когда Элизабет поставила чашку перед ним, Николай не мог отвести глаз от маленькой руки с тонкими пальцами. И его охватило непреодолимое желание прикоснуться к шелковистой коже. Он не вытерпел и сжал пальцы Элли. В тот же момент сильная горячая волна желания буквально захлестнула его. В глазах Элизабет он увидел те же самые чувства. Прикосновение подействовало и на девушку магическим образом. У нее даже участилось дыхание.

Забыв обо всем на свете, Николай встал из-за стола. Одним движением он распустил волосы Элизабет и провел по ним рукой, когда те упали ей на плечи. Для него в тот момент не существовало ничего, кроме ее лица, обрамленного золотистыми локонами. И потом он поцеловал Элизабет. Прикосновения ее губ опьянили его, они обещали утолить все его печали и вылечить старые раны. Казалось, он был готов никогда не выпускать Элли из своих объятий…

Николай покачал головой, прогоняя от себя навязчивые воспоминания и пытаясь вернуться к реальности. Если его подозрения подтвердятся, то не только ему было дозволено лобызать эти прекрасные губы. Его брат мог получить гораздо большее наслаждение… С такой же жадностью, интересно, отвечала она на поцелуи Саши? Видимо, ему показалось, что в тот вечер в глазах Элизабет вспыхнуло ответное желание. Он тогда ошибся в оценке девушки, представив ее наивной и невинной.

К тому времени Элли уже давно научилась пользоваться своей красотой и ловить в амурные сети мужчин. И он стал одним из них и тоже не устоял перед ее чарами. Повел себя как мальчишка и позволил ей соблазнить себя! Конечно, воспоминание о том, что он готов был сдаться перед Элизабет, нанесло удар по самолюбию Николая.

Когда они познакомились, у него была жена, а кроме того, Лиза, как он ее называл про себя, казалась столь юной и невинной, что он не мог позволить себе даже думать о ней. И позвал ее в свой дом для того, чтобы ухаживать за Ариной, а не для своего удовольствия.

Саша не производил впечатления человека, которому можно доверить младенца, да и не в том он находился состоянии, чтобы сидеть с дочкой сутками напролет. Он без раздумий принял предложение брата поручить тому решение всех своих проблем. У Николая не было сомнений в том, что Элизабет согласится стать няней своей племянницы. С первого взгляда ему показалось, что она привязана к малютке. Однако, что еще важнее, он был уверен, что ей удастся справиться с новой для себя ролью. В каких-то вещах Элизабет демонстрировала удивительную зрелость и уже в больнице взяла на себя заботу о малышке. С другой стороны, в ней чувствовалась трогательная скромность и самоотверженность. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с растущей привязанностью к ней.

— Тогда… — Он взял булочку из корзинки и разломил ее пополам. — Мы сейчас спокойно поедим. Мне нужно некоторое время, чтобы подумать над тем, как ты можешь загладить свою вину, Элли.

Она отвела взгляд в сторону, когда Николай посмотрел на нее. Однако тот заметил, что у нее слегка покраснели щеки. Что это? Гнев? Смущение? Или… Может быть, она тоже вспомнила об их неожиданном поцелуе накануне аварии? Николая так и распирало любопытство.

— Пока ты будешь думать… Я бы хотела увидеть Арину, — сказала Элли, стараясь говорить как можно убедительнее.

Беспокойство за Арину заставило Николая прийти в себя и мгновенно отреагировать на слова Элли. Девочка стала для него источником радости и гордости, и ради нее он был готов пойти на что угодно.

— Я не дам тебе на это согласие. И ты сама прекрасно знаешь почему. Арина теперь моя дочь. Да… Александр погиб, и она осталась сиротой, поэтому я сразу после развода с Вероникой официально удочерил ее. Сейчас она счастлива и окружена заботой. Не собираюсь рисковать спокойствием Арины из-за твоих эгоистических желаний, как бы ты ни утверждала, что хочешь с ней встретиться. Она заслуживает только счастья после тех бед, которые свалились на нее после рождения.

— Что, по-твоему, я собираюсь делать, Николай? Заставлю ее полюбить меня? — Глаза Элли наполнились горечью. — И запомни: раньше этого не говорила, но сейчас готова признаться: я рада, что ты меня нашел. Хотя мне нужно время, чтобы это осознать. Да, рада. Я так давно хотела повидаться с Ариной, хотя бы на несколько минут. Она же моя племянница, единственная дочка моей сестры. И повторяю: я любила ее и люблю до сих пор.

— Я должен об этом подумать, если позволишь. — Николай усмехнулся. — Мне нужно взвесить все за и против. Но главное, я должен сначала разобраться, что ты за человек. Какой стала за эти годы. Стоит ли мне подпускать тебя к моей дочери.

— Ты так говоришь, будто я преступница какая-то!

— Арина мне дороже всего на свете. Я не собираюсь рисковать ее благополучием.

— Но, Николай! — Ему показалось, что в ее глазах блеснули слезы. — Я только прошу дать мне шанс. Дай мне возможность доказать тебе, что я не обманщица и тем более не воровка!

— Доверие надо заслужить. И не забывай, что у меня много подозрений по поводу тебя. Ты уже один раз подвела меня и Арину. Что изменилось с тех пор?

К ним подошел официант с бутылкой вина, которую они заказали. Открыв ее при них, он налил немного в бокал Николая и предложил ему попробовать. Только когда тот благосклонно кивнул, официант разлил вино по бокалам и исчез. Тем временем Николай снова сконцентрировался на девушке перед ним. Ее притягательно красивое лицо было таким несчастным, что он дрогнул и смилостивился над ней.

— Арина уже ходит в школу. Вот уже год скоро будет. Я отдал ее в школу, когда ей исполнилось пять лет. Кажется, она получает искреннее удовольствие от учебы и общения со сверстниками.

— Это у нее от мамы. Джеки всегда любила школу… По крайней мере, училась она всегда лучше, чем я. Как ты справляешься? Как успеваешь отвозить Арину в школу и забирать, когда у тебя самого столько работы? Ну… учитывая то, что ты расстался с женой. У Арины есть няня?

— Мне помогает домработница, Мириам. Девочка к ней очень привязана.

— Ты никогда… не думал найти себе жену?

Вопрос Элли стал для Николая сюрпризом. После разочаровавших его отношений с Вероникой он решил, что больше не будет повторять подобных ошибок. Иногда, конечно, появлялись мысли о том, что Арине нужна мать. Да и порой он чувствовал себя одиноким. Ему не хватало любящей и заботливой женщины, которая бы не только согрела его постель, но и стала бы поддержкой и опорой во всех делах.

Желающих переспать с ним было хоть отбавляй. Женщины вешались на него, но всех их интересовали лишь его деньги. Найти ту, которая бы посвятила себя ему и его дочери, было совсем непросто…

— Когда-то думал. А потом решил, что лучше буду уделять больше внимания Арине, чем возможным кандидаткам на звание жены. Любые отношения требуют отдачи и времени. У меня его нет, — ответил Николай и нагнулся к ней над столом. — А как насчет тебя? Почему ты до сих пор одна, Элли?

Она нервно прикусила губу.

— С чего ты взял, что я одна?

— А как ты сама думаешь? После того, как я тебя увидел на экране телевизора, я дал задание своим помощникам все узнать о тебе. Мне доложили, что у тебя нет никого, кроме отца… Только работа.

— Твои люди копались в моей жизни?!

— Сама понимаешь: таковы обстоятельства. Я сделал то, что должен был сделать.

Она укоризненно посмотрела на него, но Николай равнодушно пожал плечами и, взяв бокал, отпил глоток.

— Отличное вино. Я не ошибся в выборе, — отметил он, наклонив голову, и у него слегка дрогнули уголки губ.

Его способность менять тему поражала Элли. Николай умел держать себя, и ему нельзя было отказать в шарме и мужской привлекательности. Внимание женщин к такому мужчине, как он, обеспечено. Действительно, зачем ему жениться? Вокруг него наверняка вьется множество женщин. А тут вдобавок его фантастическое богатство.

Элли поежилась, когда в ее памяти всплыл полный страсти поцелуй у него в кабинете пять лет назад. До этого она целовалась только один раз — со студентом, когда училась в колледже. И тот поцелуй ни в какое сравнение не шел с тем, которым наградил ее Николай. Она даже не поняла, как язык Николая оказался у нее во рту.

Она бы в тот момент сделала все, о чем бы он ее ни попросил… Если бы только телефон не прервал их и не заставил отпрянуть друг от друга. Звонок отрезвил Элли. С чувством вины — ведь Николай был женат — она бросилась вон из кабинета в свою комнату. Почти всю ночь Элизабет пролежала без сна. С одной стороны, ее потрясло охватившее их безумие, и она пыталась убедить себя, что поцелуй ничего не значил для Николая. С другой, она призналась себе, что он был самым желанным мужчиной из всех, которых она когда-либо знала.

Это было невозможно! Тогда Николай был женат, теперь он ненавидит ее. Нужно трезво смотреть на ситуацию. Разве не выбросила она из головы напрасные надежды уже много лет назад?

— Интересно. Ты так меня рассматриваешь, будто в первый раз видишь, Элли. — Его голос опять стал спокойным, даже вкрадчивым. — И что думаешь? Считаешь меня богатым и самонадеянным человеком, который верит в свое всемогущество? Ты права, так и есть, не буду этого отрицать. Я могу сделать все, что хочу. Деньги — это такая интересная вещь… Они не только открывают двери, но и сквозь стены тоже помогают проходить. Заплатил — и никаких препятствий на твоем пути!

По лицу Николая было видно, что ему понравился придуманный им образ, но Элли никак не отреагировала на его тираду. В горле у нее стоял ком, и слезы грозились политься из глаз. Ей хватило того, что Николай обвинял ее в смерти брата, считал ее любовницей Саши и его сообщницей. Какое глупое обвинение! Если бы он знал, что все ее несбыточные надежды и мечты были связаны с ним. Какую боль причиняло осознание того, что дорогой для нее человек, которым она всегда тайно восторгалась и к которому ее тянуло, относится к ней с ненавистью и презрением. Нет! Он еще и не разрешает ей увидеться с племянницей. Хочет, чтобы она ему доказывала, что любит дочку собственной сестры! Смешно… если бы не было так грустно!

Она взяла салфетку с колен, бросила ее на стол и решительно встала.

— Прости… Но я вдруг поняла, что совсем не голодна.

— Куда ты собралась? Сядь немедленно обратно.

— Я не ребенок! Ты не смеешь мне указывать…

— Я сказал: сядь! — Прозвучавшая в его голосе угроза заставила Элли замереть. — Или ты хочешь устроить сцену у всех на глазах? Не боишься, что это может повредить твоей кристально чистой репутации? Я бы на твоем месте хорошенько подумал, прежде чем повернуться ко мне спиной и уйти. Послушай моего совета, доктор Лайонс.

Понимая, что Николай не преминет перейти от угроз к действию, Элли нехотя опустилась на стул. Тем более, что сидящие поблизости люди уже начали оборачиваться и удивленно поглядывать в их сторону. В этот момент принесли их заказ.

— Говорят, аппетит приходит во время еды. Стоит только начать. Ты прямо-таки побледнела вдруг.

— Не догадываешься почему?

— Все еще шокирована моим появлением, Элизабет? Естественно. Ты же не думала, что я отыщу тебя. Рассчитывала, что все уже в прошлом?

Решив не поддаваться на провокации, Элли сосредоточилась на салате. К ее удивлению, она прочувствовала вкус. «Какой же надо быть голодной, чтобы думать о еде в такой момент», — промелькнуло у нее в голове.

— Мне нравится. Очень вкусно, — вежливым тоном заметила Элизабет.

— Для голодного всякая пища вкусна.

— Предполагаю, ты привык к более изысканным блюдам, но мне этот салат и правда кажется очень вкусным. В твоем мире…

— Ты когда-то и сама была частью моего мира. Помнишь?

Он понизил голос и этим привлек внимание Элизабет. Элли положила вилку рядом со своей тарелкой и молча подняла на него глаза. За год, который она провела в качестве няни Арины, Николай не раз приглашал ее в самые дорогие рестораны в разных уголках мира. Они часто переезжали в принадлежащие ему дома, находящиеся в Нью-Йорке, Риме и Монако. Вероника почти ни разу к ним не присоединилась, поскольку, будучи главным дизайнером одного европейского модного дома, сама постоянно путешествовала из страны в страну.

Элли стыдилась того, что радовалась отсутствию Вероники, как и тому, что Николай не скучал по жене. Для нее подобные поездки были чем-то из области грез. Все свое детство Элли провела в детских домах и могла только мечтать о роскошной жизни, которую вел Голицын.

Утверждение Николая, что она была частью его мира, задело ее, напомнив о робких надеждах, которые она когда-то питала. Он говорил так, будто она для него что-то значила, а не была только няней племянницы.

— Я для тебя была одним из твоих работников! Хотя мы, конечно, навсегда связаны благодаря Арине! — воскликнула Элли, боясь, что переполнявшие ее эмоции прорвутся наружу.

— Я к тебе хорошо относился. Разве нет? — Его голубые глаза сузились, внимательно наблюдая за ней.

— Да, хорошо. Но…

— Что?

Она едва не проговорилась и не сболтнула лишнего о его брате! Однако Элли хоть и с трудом, но взяла себя в руки. Ей надо помнить об Арине. Бедная девочка и так лишилась родителей, не нужно дополнительно омрачать ее жизнь воспоминаниями.

С грустью покачав головой, Элли решила снова сконцентрироваться на еде. Только вот салат уже не казался таким вкусным, голод прошел, а с ним и ее восторги по поводу заказанного блюда. К счастью, снова посерьезневший Николай не обратил внимания на то, что она перестала есть.

— Итак… ты все еще любишь детей? — спросил он, измельчая хлеб в заказанный им морковный суп.

— Конечно! — Элли мгновенно представила себе лицо Арины, когда она когда-то играла с ней, и сердце ее сжалось. — Расскажи мне, пожалуйста, что-нибудь еще об Арине. На кого она больше похожа? Какой у нее характер? Я столько раз пыталась представить себе ее…

— Она ужасно озорная. Всегда полна энергии. Однако бывают моменты, когда она уходит в себя. У нее такие же смоляные волосы, как у моего брата, и большие синие глаза. Уже многие мальчишки из класса воюют за ее внимание.

— Красавица, значит?

— Да… красавица!

На лице Николая появилась довольная улыбка, а в голосе зазвучали нескрываемые любовь и гордость. Элли была бесконечно тронута его тоном. Она всегда восхищалась отношением Николая к племяннице. Он всем сердцем любил девочку. Сколько бы мужчин согласились взять на себя ответственность за чужого ребенка, пусть даже родного брата? Одним этим поступком он доказал, что был хорошим человеком, несмотря на все свои недостатки.

Элли еще до того, как согласиться взять на себя заботу о племяннице, работала няней: сначала в семье доктора, а потом у двух адвокатов. Ею двигали любовь к детям и желание подарить им счастливое детство, которого сама была лишена. Работа приносила Элли удовольствие, однако потом Джеки уговорила ее пойти в колледж, чтобы учиться на психолога. Джеки знала тайную мечту сестры и посоветовала ей получить высшее образование, чтобы потом иметь возможность найти высокооплачиваемую работу. Конечно, Элли интересовали не деньги, а возможность в дальнейшем помогать людям.

Неожиданная смерть сестры заставила Элизабет вернуться к первой профессии. Когда они в больнице обсуждали с Николаем будущее только что родившейся племянницы, Элли, не колеблясь, приняла решение отказаться от продолжения учебы ради девочки. Она переехала к Николаю и полностью посвятила себя ребенку. Саша в тот момент был ужасно подавлен и предпочел уехать на некоторое время, чтобы развеяться.

Хотя обстоятельства их первой встречи с Николаем были трагическими, русский красавец уже тогда смог произвести на Элли неизгладимое впечатление. Она так и не смогла забыть его голубые глаза и полный тревоги взгляд в те тяжелые дни. Было видно, что он тоже переживал из-за смерти Джеки, но больше всего его беспокоила судьба малышки. Ведь, несмотря на свое высокое положение и богатство, вернуть ей мать он не мог. Элли уже к тому времени многому научилась в колледже и умела делать выводы о психическом состоянии человека, исходя из его поведения и выражения лица. Она видела, как волнуется Николай, хотя он старательно сдерживал свои чувства, пытаясь делать вид, что держит ситуацию под контролем. Чтобы понимать других и знать, когда нужно прийти на помощь, Элли и училась… ну и для и того, чтобы лучше понимать собственное поведение.

— Она была таким замечательным младенцем! — воскликнула Элли. — Я правда мечтаю о том, чтобы снова ее увидеть.

Она внезапно смутилась, но все-таки посмотрела на Николая. Когда их взгляды встретились, его губы, растянутые в широкой улыбке, вдруг сурово сжались, как будто он пожалел, что улыбнулся ей, и одернул себя.

— А ты не думала о том, чтобы завести своих собственных малышей? — спросил Николай угрюмо. — Не было подобных мыслей?

Она нахмурилась:

— Да… были, но… детям нужна крепкая семья. Так что сначала я должна найти верного и любящего человека. Пока мне рано думать о детях… Боюсь, это в любом случае произойдет не скоро. Сейчас у меня много других обязательств.

— Ты имеешь в виду — перед твоими клиентами?

— Да, можно и так сказать. — Элли сделала первый глоток вина и поставила бокал обратно на стол. — А ты? Ты не хочешь своих детей?

Она сама поразилась собственной смелости, когда задала ему этот вопрос, и сердце ее нервно заколотилось.

— По правде говоря, хотел бы. Арина приносит столько радости в мою жизнь, что я был бы не прочь, чтобы у нее появился братик или сестренка. Может быть, даже и сестренка, и братик. Но… как и ты… Сейчас у меня нет возможности заводить детей. А теперь давай все-таки поедим. Ладно?

Глава 4

Николай с нетерпением поглядывал в сторону входа в здание, где проходила запись телепрограммы с участием Элли. Он никак не мог поверить в то, что позволил ей уйти после ужина. Нельзя доверять этой женщине! Вот только что он мог по большому счету сделать? Похитить ее и насильно удерживать у себя в доме? Зачем ему проблемы с законом?

Трудно было не признать очевидное: он боялся, что Элли вновь исчезнет, поэтому на всякий случай отдал приказ охранникам установить за ней круглосуточную слежку. По сообщениям Ивана, Элли провела день так, как и планировала.

Донесения сотрудников звучали успокаивающе, но Николай все равно никак не мог избавиться от внутреннего напряжения. Он постоянно вспоминал тот день, когда случилась авария, и постепенно приходил к осознанию того, что и сам отчасти виноват в случившемся. Конечно, очень сложно признавать собственные ошибки, но тогда утром он действительно принял неверное решение, уйдя на работу.

Саша злоупотреблял спиртным, и именно из-за запаха алкоголя их разговор почти сразу перешел на повышенные тона. Брат требовал выдать ему больше денег, чтобы он смог повеселиться как следует и «залить свое горе». Его безразличие к Арине в очередной раз покоробило Николая. Казалось, что Саше наплевать не только на дочь, но и на всех, в том числе и на самого себя. После смерти Джеки он упорно занимался саморазрушением, и ничто не могло его остановить. Короче, у Николая было много причин выйти из себя в тот день.

Но почему он никогда не замечал и даже не подозревал о том, что у Саши и Элизабет завязались отношения? Если бы он вовремя обратил на это внимание, все пошло бы по-другому… По какой еще причине Элизабет могла поехать куда-то с Сашей и Ариной, не предупредив его и не задумавшись о том, что подвергает опасности жизнь девочки. Неужели она настолько самоуверенна, что без боязни села за руль? А брат? Куда его понесло? Перед уходом он же приказал Саше никуда не выходить и дожидаться его возвращения! Ну, зачем же он оставил их вдвоем в тот роковой день!

Конечно, у него имелась очень веская причина отправиться в офис на совещание, ведь от этого зависело будущее полторы тысячи людей. Не подпиши он бумаги, которые гарантировали рабочие места мигрантам, все бы они остались без средств к существованию. Однако если бы он знал планы Саши и Элизабет, то мог бы, по крайней мере, взять с собой Арину и ее няню. Глупо было оставлять ребенка и Элизабет вместе с Сашей, который был навеселе, в достаточно буйном состоянии. Еще глупее было надеяться на то, что брат протрезвеет и успокоится. Он намеревался поговорить с ним по возвращении с работы. Поговорил…

Вернувшись домой, Николай никого не нашел. К тому времени брат его уже был мертв, а Элли лежала в бессознательном состоянии в карете скорой помощи, которая везла ее в больницу, а Арину — только чудом не пострадавшую от удара — утешала заботливая женщина-полицейский, прибывшая на место аварии.

Николай закрыл глаза, вспомнив, как ему сообщили о смерти брата и о плачущем маленьком ребенке, которого нужно было срочно увезти домой и хотя бы накормить. Когда он снова их открыл, то увидел Элли, вышедшую из здания. Она быстро направилась к нему, но с каждым шагом скорость и решительность ее падали.

На ней была белая блузка, красный блейзер и черная юбка до колен. Николай поймал себя на том, что рассматривает ее длинные ноги. Неожиданно он заметил, что Элли слегка прихрамывает. Сердце его непроизвольно сжалось, и Николай вспомнил, как она лежала в больнице. Он часами сидел рядом с ней, ожидая, когда девушка придет в сознание. Однако прошло несколько дней, прежде чем Элли начала открывать глаза, но на него смотрела с удивлением и грустью. Она не сразу узнала его. Только при виде отца с ее лица исчезала гримаса страха и боли, а взгляд становился осмысленным.

— Привет, — сказала она запыхавшимся голосом, когда Николай опустил окно машины. — Прости, я немного задержалась. Со мной хотел поговорить главный редактор программы.

— Залезай, — коротко бросил Николай, открывая для нее дверцу и стараясь не обращать внимания на тот эффект, который произвели на него аромат духов и улыбка Элли.

— Куда мы едем? — Она немного нахмурилась, ему даже показалось, будто у нее опять возникла мысль сбежать от него.

— В ресторан, ужинать. А куда еще мы можем ехать?

Элли, зардевшись, опустила голову.

— Я надеялась, ты подумал и… я смогу увидеть Арину сегодня, — призналась она смущенно.

— Рано еще. Нам с тобой нужно о многом поговорить. Как прошел твой день?

— Нормально. — Она с безразличием пожала плечами. — Вот только у них такое яркое освещение, что иногда слепит глаза. Плюс становится очень жарко, когда свет все время направлен на тебя. Иногда из-за этого очень сложно думать, а ведь мне нужно давать людям дельные советы. Ужасно сложно! Я определенно предпочитаю офис, где можно сконцентрироваться на работе.

— Думаю, многие женщины завидуют тебе.

— Ты имеешь в виду тех, кто мечтает о своей минуте славы? Хотела бы я им как-нибудь объяснить, насколько глупо это желание. Подобная слава быстро проходит. Восторги и аплодисменты рано или поздно стихают, и ты остаешься один на один с самим собой.

Николай молча согласился с ней. Он сам точно так же относился к пресловутой популярности, понимая, какая пустота скрывается за ней. Сам Николай никогда не позволял журналистам влезать в его личную жизнь и пресекал все попытки сделать из него публичного человека. У них и так хватает героев на обложку глянцевых журналов.

— Какую кухню предпочитаешь? Решение за тобой.

— А нам обязательно ехать в ресторан? Я за день устала и предпочла бы поесть дома. Могу приготовить спагетти и соус, если ты не против и готов ко мне присоединиться.

С неподдельным изумлением Николай поднял брови. Он не ожидал от Элли приглашения на ужин к себе домой. Ему такое и в голову не могло прийти, поскольку он считал, что она слишком волнуется в его присутствии, чтобы оставаться с ним один на один в интимной обстановке, пусть и в родных стенах. Однако грешно не воспользоваться возможностью поговорить с ней наедине. После их первого разговора у него появилась одна интересная идейка, которая полностью его захватила, поэтому, быстро обдумав предложение Элли, он пришел к выводу, что ее дом — наилучшее место для того, чтобы обсудить с ней возникший у него план. Свидетели им не нужны, а в ресторане их разговор могли подслушать.

— Спагетти. Отлично! — воскликнул он. — Назови шоферу адрес, и он нас отвезет.

Когда машина подъехала к дому Элли в Ист-Энде, Николай отпустил шофера. Он решил, что вызовет такси, уж слишком пугающим и заброшенным выглядел этот рабочий район Лондона: многочисленные граффити повсюду, горы мусора, ржавые сломанные автомобили.

Когда Элли открыла дверцу машины, Николай бросил взгляды в обе стороны улицы. У него возникло инстинктивное желание уберечь девушку от возможных опасностей, несмотря на всю ту боль, которую она ему причинила. Он сразу понял, что совсем не в восторге оттого, что Элизабет живет в таком жутком районе. Почему она именно тут выбрала для себя дом?

Элли решила не переживать из-за того, где и как она живет. Пусть у нее маленькая квартирка. Пусть мебель в ней старая, да и вещей немного, только самые необходимые. Запросы большинства людей современного потребительского мира, которые работают исключительно ради денег, чтобы наполнить свои дома многочисленными покупками, оставляли ее равнодушной. Главным она считала то, что это была ее квартира и в ней царили чистота и уют. После работы и общения с людьми, которые зачастую не имели места, где переночевать, она всегда с радостью возвращалась сюда, потому что знала: здесь ее ждет покой.

— Там около двери есть крючок, если ты хочешь повесить свою куртку, — сказала она Николаю с наигранной беззаботностью, потому что была все еще шокирована тем, что осмелилась пригласить его к себе.

Зайдя в гостиную, Элли сняла блейзер и, бросив его на диван рядом с подушками, направилась на кухню, чтобы заняться приготовлением ужина. Там она позволила себе немного расслабиться и со вздохом облегчения скинула туфли. Ей нравилось ходить босиком по холодным деревянным доскам. Однако появившийся в проеме Николай снова заставил ее напрячься.

Какая глупость! И чего ей взбрело в голову приглашать его к себе домой?

В полном смущении Элли потянулась за пачкой спагетти. Вот ей представилась возможность доказать Николаю, что она хорошая… порядочная… женщина и не заслуживает его оскорблений. Получится ли это у нее? Поймет ли он, что ей можно доверять? Разрешит ли встретиться с любимой племянницей? Она должна сделать все, чтобы он разрешил ей увидеться с Ариной!

Наверху в одном из шкафчиков в спальне хранились поздравительные открытки и письма, которые она писала девочке в течение пяти лет. Элли никогда не отправляла их, абсолютно уверенная в том, что Николай порвет их и выбросит, не показав Арине.

— Не хочешь чего-нибудь выпить, пока спагетти варятся? — спросила Элли. — Открой холодильник. Там внизу есть бутылка белого вина.

Николай молча подошел к холодильнику и достал вино. Тогда она поставила на стол два бокала. Увидев, что Николай с удивлением рассматривает бутылку, Элли улыбнулась про себя и взяла ее у него из рук. Одним движением руки она открыла бутылку и поставила на стол. Наверное, Николай никогда не пил вино, которое не нужно откупоривать штопором, не говоря уже о том, что оно не было ни дорогим, ни коллекционным.

— Могу я чем-то помочь? — Взгляд Николая пробежался по кухне.

Помочь? Даже сама мысль, что он будет что-то делать на кухне, показалась Элли такой нелепой, что она не смогла сдержать улыбки.

— Что такого смешного я сказал? — обиженно нахмурился Николай.

— Ну… Мне сложно представить тебя занимающимся домашними делами. Богатый бизнесмен и… все такое.

Николай внимательно посмотрел ей в глаза, однако никак не прокомментировал ее слова. Стараясь не обращать внимания на его взгляд, Элизабет взяла бутылку и разлила вино по бокалам.

— За что будем пить? — спросила она, поднимая свой бокал.

— Я могу и готовить, и хозяйством заниматься, — сухо заметил Николай, и вдруг в его глазах вспыхнули веселые искорки. — Я даже умею застилать кровать, если это требуется.

Почему из всех дел он выбрал именно это, чтобы возразить мне? — запаниковала Элли, чувствуя, как ее лицо заливается краской.

— Тогда очень повезет той женщине, которая будет с тобой. Она будет счастлива, я уверена.

— Ты бы сама этого хотела? — Он сделал паузу. — Иметь мужа, который помогал бы тебе по дому, готовил, убирался бы… заправлял постель? Думаю, я могу тебе предложить гораздо больше!

Неожиданно Николай оказался у нее за спиной. Элли почувствовала его теплое дыхание на своей шее, и почти мгновенно все ее тело напряглось, реагируя на жар, исходящий от Николая. Испугавшись, Элли резко повернулась к нему лицом.

— О чем ты?

— Сначала поужинаем, а потом поговорим.

— Нет, давай поговорим сейчас! Что ты имеешь в виду, Николай?

Он молча потянулся за своим бокалом. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— После ужина, — повторил Николай наконец.

Элли пришлось сдаться, хотя она никак не могла понять, к чему клонит ее гость.

С аппетитом съев спагетти с томатным соусом, Николай предложил перейти в гостиную. Элли нехотя согласилась. Закрыв шторы, чтобы хоть как-то занять себя и потянуть время, Элли села на диван и настороженно взглянула на Николая. Тот продолжал стоять, нависая над ней всем телом.

— Помнишь, вчера мы говорили о том, что ты моя должница. Я придумал, как ты можешь отплатить мне за все тобой содеянное, — начал Николай. — Ты ведь хочешь увидеть Арину и снова стать частью ее жизни? Да?

Элли не могла произнести ни слова и только кивнула. Ее охватили нехорошие предчувствия, но ей не оставалось ничего другого, как ждать своего приговора.

— Тогда, Элли, есть только один способ видеть ее каждый день и вечером укладывать спать, — продолжил Николай, и лицо его сделалось серьезным. — Если ты согласишься стать моей женой и переехать на Парк-Лейн, чтобы жить с нами.

Ошеломленная его предложением, Элли раскрыла рот и молча уставилась на Николая.

— Стать твоей женой? — с трудом вымолвила она и удивилась, не узнав собственный голос. — Ты, таким образом хочешь отомстить мне?

— Да, — коротко ответил Николай.

Он подошел к окну и заглянул за штору, чтобы бросить взгляд на улицу. Кто-то, развлекаясь, нажимал на клаксон машины, и громкие звуки разрезали тишину, стоявшую в комнате.

Потом Николай снова развернулся к ней, и она сжала руки, чтобы хоть как-то унять дрожь. Он предлагает ей пожениться! А сам при этом выглядел так, как будто подписывает им обоим смертный приговор. На лице Николая Элли не видела ни капли радости от перспективы стать ее мужем.

— Это, естественно, будет брак по расчету. Но думаю, ты и сама об этом догадалась, — продолжил он сухо.

— Я хочу понять… — Собрав все свое мужество в кулак, Элли встала. — Ты хочешь сказать, что ты разрешишь мне видеться с Ариной и общаться с ней, только если я соглашусь на… этот брак по расчету с тобой?

— Абсолютно верно. Я уже давно думал о том, что Арине нужна мать. В моей жизни нет той женщины, которая могла бы стать ей матерью, и особого желания жениться, у меня тоже нет. Так что идея заключить брак по расчету с тобой, Элизабет, кажется мне неплохой. Не будет никаких иллюзий, которые я питал, женясь на Веронике.

То, что он обратился к ней, используя полное имя, под которым он всегда знал ее, показало Элли, что Николай был как никогда серьезен. Однако, с другой стороны, такой официальный тон не предвещал ничего хорошего… От волнения и тревоги сердце девушки гулко забилось.

— Но ты же не питаешь ко мне ни малейших теплых чувств! — беспомощно воскликнула Элли, и в глазах ее сверкнули слезы.

— Едва ли это имеет какое-либо значение, — пожал плечами Николай. — Мы с тобой взрослые люди и заключим деловое соглашение между нами. Чувства здесь ни причем. Главное, что ты всегда относилась к Арине с любовью… и я знаю, что ты будешь хорошо заботиться о ней. Просто на этот раз я хочу заключить с тобой контракт, который не позволит тебе в какой-то момент вновь пренебречь своими обязательствами перед девочкой. А если ты все-таки посмеешь это сделать… то обещаю, я не успокоюсь, пока не заставлю тебя, Элизабет Барнс, проклинать тот день, когда ты родилась!

— Элли, — исправила она его, гордо вздернув подбородок. — Меня зовут теперь Элли Лайонс. И я отвечаю только перед самой собой!

Николай удивленно усмехнулся.

— Скоро ты станешь миссис Голицына. И будешь отвечать передо мной! Ясно? — объявил он.

— А что, если я откажусь выходить за тебя замуж?

— Тогда ты никогда не увидишь Арину! Даже не сможешь поговорить с ней ни разу.

— Ты не можешь отказать мне в этом, Николай! Она единственный ребенок моей родной сестры! Она моя племянница!

— Слушай меня внимательно! — Лицо Николая помрачнело, и он угрожающе сузил глаза. — Я теперь ее отец. И только я решаю, что для нее хорошо, а что нет. Откажешься выйти за меня замуж, будь готова к тому, что я выдвину против тебя обвинения в смерти моего брата и краже драгоценностей. Если согласишься, то у тебя будет возможность стать любящей и заботливой матерью Арины. Разве не об этом ты мечтала? Выбор за тобой.

— И я должна…

— Даю тебе сутки, чтобы принять решение. Если согласишься, мы подробно обсудим детали брачного договора. Если нет… — Он посмотрел на нее так, будто хотел отбить у нее всякое желание отказываться.

— И если я все-таки соглашусь… когда я смогу увидеть Арину?

Элли уже знала, что не сможет отказаться от неожиданного предложения Николая. У нее нет другого выхода, потому что, отказав ему, она откажется и от Арины. Пусть его предложение пугало ее и вызывало множество сомнений и страхов! Сейчас речь шла не о ней. У нее будет время подумать о том, какими последствиями для нее обернется брак с Николаем, когда она останется одна.

Самое важное то, что уже целых пять лет жизни Арины прошли без нее! Неужели она пропустит и все остальные годы, не увидит, как девочка взрослеет, не поможет ей вырасти в любви и в радости. Это ее обязанность позаботиться об Арине хотя бы в память о своей сестре… Нет, горечь и ненависть Николая не станут у нее на пути, потому что она всем сердцем любила девочку.

Глава 5

Возвращаясь на такси домой от Элизабет, Николай обдумывал их разговор и пришел к неожиданному для себя решению: ему нужно организовать встречу Элли с Ариной. Он был абсолютно уверен в том, что, увидев племянницу, Элизабет не сможет отказаться выйти за него замуж и примет любые его условия… А ведь у него на ее счет были свои далеко идущие планы, осуществление которых не терпело отлагательства. Николай признался себе, что ему хочется поскорее сделать Элли своей женой. Их свадьба должна была состояться как можно быстрее. Он больше не мог ждать!

Она просто заполонила собой все его мысли. Перед ней поблекли воспоминания обо всех других женщинах. Николай плохо понимал, как такое возможно, после того, как она крутила роман с его братом и пыталась с ним сбежать, прихватив с собой Арину и семейные драгоценности, однако не мог побороть свою тягу к Элизабет.

На следующий день он снова с нетерпением ожидал Элли у входа в здание, где располагалась телевизионная студия, намереваясь объявить девушке о своем решении отвезти ее на встречу с племянницей. Элли была удивлена, увидев его, а когда услышала, что они едут к Арине, едва не расплакалась, но быстро взяла себя в руки и смахнула покатившуюся по щеке слезу. Поблагодарив его, она нырнула в машину.

Поскольку всю дорогу до дома на Парк-Лейн Элли молчала, а Николаю тоже не хотелось разговаривать, он погрузился в размышления о предстоящей встречи дочери с ее тетей и первой няней, понимая, что девочке, как и всем им, понадобится время, чтобы привыкнуть к новой ситуации. Однако Николай надеялся, что Арина сможет не только принять Элизабет, но и быстро станет воспринимать ее как свою мать, когда они поженятся. Ради счастья Арины он был готов на все. Пусть у него не появится любящей жены, зато его дочь будет воспитываться родными для нее людьми. Ребенку необходимо иметь и отца и мать, только тогда он полноценно развивается. И Элизабет тоже должна в первую очередь думать о девочке. Она предпочла племяннице работу, но теперь ей придется пожертвовать своей успешной карьерой. Впрочем, он не собирался связывать себя узами брака с ней навечно. Как только Арина вырастет и начнет самостоятельную жизнь, они с Элли разойдутся.

Когда шофер повернул на Парк-Лейн, Николай покосился на Элли, и от него не скрылось волнение в ее глазах. Усилием воли он постарался подавить в себе всякое сочувствие.

— Ей всего шесть лет, но она уже очень разумная девочка, — сказал Николай, мысленно ругая себя за проявление слабости по отношению к Элли. — Однако посмотрим, что получится, не будем торопить события.

— Я не ожидаю, что она мгновенно примет меня. Над любыми отношениями нужно долго работать, — ответила Элли, нахмурившись. — Я хочу, чтобы она была счастлива.

— Тогда… наши желания совпадают, — проворчал Николай, недовольный эмоциями, которые охватили его при виде волнения Элизабет. У него никак не получалось вернуть былое хладнокровие.

Элли внимательно рассматривала дом, где она провела год своей жизни. С одной стороны, она была рада вернуться сюда, с другой — он был связан у нее с тяжелыми воспоминаниями. Да и окружающая обстановка подавляла ее своей роскошью.

— Дом почти такой, каким я его помню, — выдохнула она, когда они пошли по выложенному мраморными плитами коридору.

Николай внимательно следил за каждой ее реакцией.

— Я только шесть месяцев назад закончил капитальный ремонт дома, — возразил он удивленно.

— Интерьер действительно поменялся, и мебель тоже, но атмосфера и сам дом нисколько не изменились.

— Так, значит, это ты, Элли, помнишь? То есть провалы в памяти у тебя связаны исключительно с Сашей? Про нас с Ариной я ничего не говорю, тут все ясно: с глаз долой — из сердца вон.

Николай смерил ее высокомерным взглядом, и Элли захотелось повернуться и уйти, но желание увидеться с племянницей перевесило. Неужели он не понимает, как ей трудно снова возвращаться в дом, который напоминал ей о случившейся трагедии? Есть ли в нем хоть капля жалости? Она с радостью приняла предложение Николая встретиться с Ариной, но ей было обидно выслушивать несправедливые упреки Николая и перспектива столкнуться со своим прошлым лицом к лицу омрачали предстоящую встречу с племянницей.

— Прекрасно помню мое пребывание здесь, — заметила Элли, вздернув подбородок. — До аварии я была тут счастлива. И еще раз хочу повторить тебе, что не разыгрываю потерю памяти. Я правда не помню день аварии, а не пытаюсь таким образом уйти от ответственности за случившееся.

— К разговору об этом мы еще как-нибудь вернемся, если ты не против. Сейчас поспешим к Арине. Ей скоро уже пора ложиться спать. Следуй за мной.

Они поднялись на второй этаж и остановились перед до боли знакомой Элли дверью. Никакие ее навыки по управлению эмоциями, которым она обучала своих пациентов, не помогали ей сейчас справиться с нервами.

Николай не дал ей времени, чтобы как следует подготовиться к встрече с Ариной, как будто ее чувства были ему совершенно безразличны. Даже не взглянув в ее сторону, он открыл дверь. Огромная спальня выглядела потрясающе — настоящая мечта любой принцессы. Однако вниманием Элли полностью завладела симпатичная девочка с длинными черными волосами, сидевшая на кровати.

Слезы подступили к глазам Элли, когда она увидела племянницу. На нее сразу нахлынули воспоминания о том, как она ухаживала на ней и каким замечательным младенцем была Арина. Элли всегда любила племянницу, как собственную дочь. Однако сейчас девочке уже почти шесть лет…

Элли с сожалением отметила про себя, что Арина мало что унаследовала от своей матери и была копией своего отца: те же густые черные волосы и большие синие глаза. Жаль, что Саша мало заботился о себе, и его красота постепенно начинала блекнуть из-за его пагубных привычек, как и ухудшались отношения с окружающими людьми. «Мне почему-то было хорошо известно об этом», — промелькнуло неожиданно в голове Элли.

Увидев Николая, Арина откинула бело-сиреневое стеганое одеяло, выскочила из постели и бросилась к нему.

— Папа! — радостно воскликнула девочка.

Элли едва поборола свое желание расплакаться, увидев их объятия и сияющие улыбки, а потом Николай расцеловал девочку в обе щеки. Было видно, что он души не чает в дочери, и она отвечает ему тем же. Элли почувствовала себя лишней, и ей снова стало больно при мысли, что своим побегом она лишила себя возможности наблюдать, как Арина растет.

Николая сказал что-то Арине по-русски, и Элли уловила только то, что он назвал ее имя, выбрав при этом краткий вариант, которым она сейчас пользовалась. Потом он поднялся с колен и провел рукой по своим волосам, продолжая широко улыбаться.

Черты его лица, которые всегда казались Элли красивыми, стали в эту минуту еще прекраснее, когда Николай весь светился от любви и удовольствия. Она невольно залюбовалась им.

— Элли ухаживала за тобой, Арина, когда ты была совсем маленькой. Поздоровайся с ней.

— Привет!

Арина с интересом принялась разглядывать Элли своими синими глазами. И сердце у той сжалось: конечно, девочка совсем не помнила ее. Однако то, с каким вниманием смотрела на нее племянница, вселило в Элли робкую надежду.

— Вы похожи на принцессу! — неожиданно воскликнула Арина, широко улыбаясь.

— Вот кто действительно похож на принцессу, так это ты. Арина, — сказала Элли, присаживаясь на корточки перед племянницей, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — И к тому же самая симпатичная из тех, кого я видела. Какие у тебя красивые волосы… прямо как у Белоснежки!

Не удержавшись, она провела рукой по голове девочки, а потом по розовой щечке. Сердце ее сжалось от радости и бесконечной любви к очаровательной малютке.

— О, я читала эту сказку, — с гордостью ответила Арина. — Но мне больше нравится Золушка. Папа говорит, что она добрая и красивая, а сестры ей завидовали. Они злые и жадные.

— Какой умный принц! Я думаю, он сделал правильный выбор. Мне очень нравятся сказки со счастливым концом. Тебе тоже? — спросила Элли, улыбаясь.

— Тогда вы, как Золушка, встретите умного и красивого принца, у вас будет свадьба, и вы будете жить долго и счастливо, — звонким радостным голосом выпалила девочка.

— Давай на «ты», ладно? Мне будет приятно, — пробормотала смущенная Элли.

Она чувствовала на себе взгляд Николая, и ее бросало из жары в холод. Да абсолютно ясно, что брак, который ей предлагал Николай, не принесет им обоим счастья. Ей придется всю жизнь помогать другим, разбираться в своих взаимоотношениях и укреплять их, осознавая при этом то, что самой ей суждено остаться одинокой.

Ей всегда нелегко было строить отношения с мужчинами. Веру в мужчин сначала в ней подорвал ее отец, который многие годы не заботился о своей семье, потом Саша, который после смерти Джеки стал думать только о себе. Теперь она получила странное предложение от Николая связать с ним свою жизнь без любви и взаимного доверия.

Элли медленно поднялась на ноги и, не удержавшись, потрепала племянницу по волосам. О такой замечательной дочери мечтает любая мать!

— Арина у нас неисправимая оптимистка, — сказал Николай, подхватив девочку на руки и поцеловав в лоб. — Правда, сокровище мое?

— Ты, правда ухаживала за мной, когда я была маленькой? — неожиданно спросила девочка с интересом, поворачиваясь к Элли, когда снова оказалась на полу.

— Да, дорогая моя, — ответила та, пытаясь улыбнуться, но в горле у нее стоял комок, и улыбка получилась вымученной.

Ей не хотелось показывать свою слабость Николаю, да и пугать слезами девочку тоже.

— Почему ты не осталась со мной? Я тебе надоела?

Вопрос шокировал Элли. Она посмотрела на Николая, неосознанно ища его поддержки, но сразу же напомнила себе, что он преследует только одно намерение — наблюдать за ней и по возможности мучить ее. Он лишь ждал момента, когда она ошибется, чтобы подтвердить свое мнение, которое у него о ней сложилось.

Стараясь забыть о его присутствии, Элли снова села на корточки и, взяв Арину за руки, посмотрела прямо ей в глаза.

— Конечно же нет, милая моя! Ты была самой очаровательной малышкой! Я очень грустила, когда мне пришлось уехать. Все дело в том, что я попала в аварию… — Элли бросила быстрый взгляд на Николая и заметила, как тот помрачнел и покачал головой, показывая, что девочка ничего не знает об аварии. — У меня было много травм. Сначала долго лежала в больнице. Потом мой папа увез меня, чтобы я отдохнула. Он обо мне волновался. Но я очень по тебе скучала и все время думала.

— И теперь ты выздоровела и вернулась! — Арина широко улыбнулась и снова повернулась к Николаю, словно она разобралась в ситуации и хотела теперь поиграть с ним.

В этот момент в комнату заглянула Мириам и позвала девочку чистить зубы.

— Беги, тебе завтра в школу рано идти, — сказал Николай и поцеловал Арину. — А нам с тобой, Элли, пора поужинать.

— Ты хочешь, чтобы я осталась на ужин с тобой? — переспросила удивленная Элли.

— Конечно! Мы оба еще не ужинали. Кроме того, нам надо кое-что обсудить… не так ли?

Ужин прошел в молчании. Когда они сели за стол — в разных его концах, — то Николай спросил, что Элли думает об Арине после стольких лет разлуки. Выслушав ответ, он погрузился в размышления. Элли решила не прерывать их. У нее и самой было над чем подумать.

Она была рада, что Николай ничего не говорил по поводу их брака по расчету. Однако внутренний голос подсказывал девушке, что это временное явление. Рано или поздно он обязательно снова поднимет этот вопрос.

Впрочем, пусть спрашивает! Элли провела бессонную ночь, размышляя над его предложением. Теперь же, после встречи с Ариной, все опасения, которые у нее возникли, ушли на второй план.

Когда Мириам принесла им кофе, то Николай предложить перейти в гостиную. Она согласилась, хотя и понимала, что теперь они останутся наедине, потому что домработница удалилась на кухню мыть посуду.

Элли была поражена новым интерьером комнаты, который стал еще более богатым и элегантным по сравнению с тем, который она помнила. Она даже представила, как он тут со своими друзьями смотрит футбол на огромном экране домашнего кинотеатра. Хотя вряд ли. Наверняка он отправляется на стадион в ВИП-ложу.

Да и другие его развлечения, конечно, под стать: круизы на яхте, ужины в роскошных ресторанах, отдых на маленьких островах…

Вздохнув, Элли еще раз оглядела комнату. Очень удачное сочетание современного дизайна и старинной мебели.

Когда он закрыл за ними дверь, Элли поняла, что пришло время для серьезного разговора.

— Я, пожалуй, подолью себе коньяк в кофе, — сказал он, снимая с себя галстук и направляясь к мини-бару. — Ты не хочешь?

— Нет, спасибо.

— Почему? — вопросительно изогнул бровь Николай.

— Я плохо сплю, а сегодня мне нужно выспаться. Алкоголь мне не помогает. Завтра я работаю с клиентами, поскольку мы снимаем новые эпизоды.

— Немного коньяка тебе не помешает. Ты хотя бы не будешь такой бледной.

Удивленная тем, что Николай обратил внимание на ее бледность, Элли пожала плечами.

— Хорошо… Только капельку.

— Ну как? Встреча с Ариной оправдала твои ожидания? — спросил Николай.

Протянув ей ее чашку с кофе, куда он подлил коньяк, Николай встал возле камина, к облегчению Элли, устроившейся на диване.

— Признаюсь, было очень странно. Особенно поначалу. Я ее так давно не видела, но у меня было такое чувство, что мы никогда не расставались. — Она с удивлением покачала головой. — Она все такая же замечательная малышка. Нет, Николай, она стала еще более очаровательной!

— Согласен. И я хочу, чтобы она выросла счастливой и уравновешенной. Для этого Арине нужен не только отец, но и мать. И ты можешь стать ей матерью, Элли.

Не зная, что ей ответить на его последнее замечание, Элли молчала. Все страхи и опасения снова навалились на нее. Элли попыталась представить их с Николаем совместную жизнь в этом доме. Не предполагает ли он, что, заключив с ним брак по расчету, она будет обязана и спать с ним в одной кровати? Элли с ужасом подумала об этой стороне брака, но сердце ее радостно забилось при этой мысли.

Подняв глаза, она заметила, что Николай внимательно наблюдает за ней. Ее щеки порозовели от смущения: не дай бог, он понял, о чем она думала. Чувствуя себя неуютно под его пронзительным взглядом, Элли отпила глоток из чашки.

— Как я поняла, ты не рассказывал Арине об аварии?

— Нет. И не собираюсь, пока она не повзрослеет. К счастью, она была слишком мала, чтобы что-то запомнить. Арина только знает, что ее отец умер, и пока не спрашивала почему.

— А о маме? О ней она спрашивала?

— Да. Я ей сказал, что Джеки умерла, когда родила ее. И еще о том, что после этого ты переехала сюда жить, чтобы ухаживать за ней.

— То есть ты ей не сказал, что я ее тетя? Я, выходит, должна себя вести с ней как ее бывшая няня? Чужая для нее женщина? Она же дочь моей сестры!

— Скажу обязательно, но через некоторое время. Я уже говорил, что не хочу торопить события.

По его взгляду Элли поняла, что Николай все еще не доверяет ей и инстинктивно защищает от нее Арину. Он видит в ней соперницу, и, может, даже думает, что она рассчитывает похитить у него Арину. После всех его абсурдных обвинений разве можно такое исключить? Элли было больно осознавать неприязнь Николая к себе, но она все еще надеялась, что у нее получится доказать ему свои добрые намерения.

— Николай! Я ужасно счастлива снова увидеть Арину. Заменить ей мать — это не только большая честь для меня, но и большая ответственность. И понимаю, что это самое меньшее, что я могу сделать для племянницы. Но если говорить обо всей ситуации… Не думаю, что твоя идея заключить брак по расчету и жить вместе — хорошая. У нас ничего не получится.

Николай подошел к дивану.

— Не бойся, все получится, если только захотеть и приложить усилия. Увидев, как Арина хорошо тебя приняла, я еще больше убедился в том, что принял верное решение. И предупреждаю: если ты откажешь мне, то буду вынужден выдвинуть против тебя обвинения! Я говорю серьезно. Или ты выходишь за меня замуж, или пойдешь под суд!

Глава 6

Сомнений в том, что Николай говорил серьезно, у Элли не было. Она понимала, что он ждет от нее однозначного ответа

— Если я соглашусь… Какими будут условия? — тихо, с чувством собственного достоинства спросила Элли.

Николай отвернулся и снова подошел к камину. Ему хотелось скрыть от гостьи свое огорчение, он ждал, затаив дыхание, ее ответ, надеясь услышать согласие.

— Мое главное условие состоит в том, что ты будешь моей женой до тех пор, пока Арина не вырастет. Скажем: пока ей не исполнится двадцать один год. После этого мы можем развестись и ты покинешь этот дом, но останешься для Арины матерью. Согласна?

— Ты полагаешь, я буду цепляться за наши с тобой отношения? — саркастически спросила Элли и сделала большой глоток, хотя до этого решила больше не притрагиваться к кофе с коньяком. — А что насчет моей работы и моих обязательств перед людьми?

— Можешь продолжать работать и строить свою карьеру. Ну и отцу помогать. Ты ведь и его имела в виду? Никто тебе мешать не будет. Однако твоим приоритетом должно быть счастье Арины. Например… если она заболеет, ты останешься с ней, а не попросишь Мириам заменить тебя. Я иногда, как ты знаешь, летаю по делам. Обычно я беру Арину с собой, особенно если это надолго. Тебе нужно будет сопровождать нас. И не волнуйся об ее успехах в школе, я найму ей частного преподавателя, который будет с ней заниматься во время разъездов.

— Все твои условия, касающиеся Арины, понятны. Но, Николай, есть некоторые обязательства, которые будут требовать моего присутствия в Лондоне. Я надеюсь, что мы сможем найти компромисс в таких случаях. Например, если у меня пациент, нуждающийся в постоянной психологической помощи, то я не могу прерывать курс.

— Понятно… думаю, мы сможем договориться, когда будут возникать подобные проблемы. Я не чудовище, Элли… Ты считаешь меня жестокосердным и безжалостным, но я бываю вполне разумным время от времени.

Он даже примирительно улыбнулся ей, но Элли, видимо, не оценила его старания. Согласится ли она? Сердце Николая сжалось в томительном ожидании. Да, он заставлял выйти ее замуж за себя, но делал это ради блага Арины. Элли не обманула, сказав, что по-прежнему любит девочку. Только она одна могла окружить Арину заботой, сравнимой с материнской. Со временем Элизабет поймет, что статус жены богатого человека тоже имеет преимущества, которые компенсируют ей потерянную свободу.

— Есть еще одна вещь, которую я хочу уточнить, — негромко произнесла Элли.

Она поставила свою чашку на столик и встала. Николай заметил, что щеки ее, как он и предполагал, покраснели после коньяка, но все равно лицо Элли выглядело уставшим. Под глазами появились небольшие темные круги, и на лбу — морщинки. Он вспомнил, как она жаловалась на софиты во время съемок, и нахмурился.

— Какую? — спросил Николай, скрестив руки на груди.

Он был заинтригован, но уже начал догадываться, о чем пойдет речь, и мгновенно почувствовал томление внизу живота. На самом деле он сам уже не раз задавал себе подобный вопрос, когда пришел к мысли о необходимости им с Элли пожениться, чтобы вместе воспитывать Арину.

— Я не знаю, как можно выразить мой вопрос деликатно, так что придется говорить напрямую. Наш брак будет предполагать интимную близость между нами?

— Мой ответ — да. Я здоровый мужчина, Элли. У меня такие же потребности, как у всех. Думаю, они и у тебя есть. Так что считаю, что интимные отношения между нами будут вполне естественны, если мы договоримся жить вместе. Надеюсь, секс поможет сделать наш союз приятнее. — Николай уже предвкушал тот момент, когда он снова поцелует Элли. — Да, кстати… Я бы хотел, чтобы ты переехала сюда до свадьбы. Это даст нам возможность привыкнуть друг к другу, ну и Арине будет легче привыкнуть к тому, что ты станешь ее мамой.

Мысль, что Элли скоро окажется в его постели, возбуждала Николая и подстегивала действовать решительнее. Заняться с ней любовью ему захотелось уже после их первого же поцелуя, теперь ничто не мешало получить желаемое.

— А как же моя квартира? Я не могу просто так уехать — это мой дом! — воскликнула Элли, пытаясь не думать о наиболее волнующем ее условии Николая.

— Она принадлежит тебе?

— Я взяла ипотеку, как и большинство людей!

— В таком случае есть два выхода. Твою квартиру можно либо продать, либо сдавать кому-нибудь. Подумай и реши, какой из двух вариантов тебе ближе, а потом скажи мне, мои люди этим займутся.

Элли вспыхнула.

— Ты уже успел продумать каждую деталь?!

— Я привык решать вопросы. Это моя работа. Итак, ты согласна на мои условия?

— Поскольку я хочу быть с Ариной, а другого выхода у меня нет, то… да… Я принимаю твои условия, Николай, — ответила Элли, хотя мысль о близости с ним пугала ее. — Сейчас наш разговор кажется мне сюрреалистичным, но надеюсь, со временем я привыкну к тому, что стану твоей женой. Поскольку мы уже все обсудили, позволь мне теперь поехать к себе. День у меня выдался насыщенным, и у меня почти нет сил.

Обрадованный ее согласием, Николай кивнул и позвонил своему шоферу.

Оставшись один, Николай сел на диван на то место, где раньше сидела Элли. Миссис Элизабет Голицына. Широкая довольная улыбка расползлась по его лицу. Он был уже близок тому, чтобы все получилось именно так, как ему того хотелось. Их брак с Элли обеспечит Арине счастливое детство. У него имелись все основания быть довольным собой.

Однако Николая не оставляла мысль о том, что в изумрудных глазах Элли он прочитал озабоченность и даже неприязнь. И это портило ему настроение. А чего он ожидал? Раньше ее интересовал его брат. И на брак Элли согласилась только потому, что у нее не было другого выхода. Его шантаж удался. С чего ей быть довольной?

Николай налил себе еще коньяка и залпом выпил целую рюмку. Сейчас следует думать только о дочери. Ей нужна мать, а Элли прекрасно подходит на эту роль.

Пора подумать о решении насущных проблем. Сообщить Мириам, что Элли переедет к ним в ближайшие выходные, чтобы та подготовила для нее комнату. На тот случай, если Элизабет не сможет сама сдать или найти покупателя на свою квартиру, нужно подыскать хорошее агентство по недвижимости. И конечно, узнать, когда можно будет официально заключить брак, и начать собирать все необходимые документы.

Когда они поженятся, жизнь вернется в свое привычное русло… только у него будет жена, а у Арины — мать…

— Джей! Скажи мне, что случилось? — Элли обняла плачущего парня, сидевшего рядом с ней на диване, тактично делая вид, что не замечает его слез.

Утираясь грязными руками с обкусанными ногтями, тот наконец поднял на нее обиженные и печальные глаза.

— Я видел ее… ну… мать с очередным ухажером на улице. Она притворилась, будто не видит меня! Ваще просто. Прям сквозь меня смотрела! Как будто не знает, кто я такой!

— И что ты ей сказал?

— Ничё! — Парень нахмурился и скрестил руки на груди. — Какая разница? Она бы со мной не стала разговаривать. Поглядели бы вы, как она висла на этом типе. Довольная такая вся из себя… тьфу, асо мной всегда злая как черт! А с этим… лицо счастливое, сияет.

— Ты знаешь, где она живет?

— Не-а… И знать не хочу!

Элли погладила парня по голове. И пусть во многих книгах по психологии это делать запрещается, она всегда верила в необходимость прикосновения, когда хочешь поддержать человека. Джею сейчас как раз нужна была поддержка. Его мать-алкоголичка совсем не заботилась о сыне, и он был вынужден едва ли не с детства кормить себя сам и терпеть ее вечно сменяющихся кавалеров, большинство из которых не отличались особой добротой и порядочностью.

— Джей, конечно, тебе тяжело было увидеть мать, но ты не должен забывать, что у тебя начинается новая жизнь. И ты прекрасно справляешься без матери. В следующую субботу переедешь из приюта в свою комнату, а в понедельник начнешь работать. Потом получишь первую зарплату. Все наладится.

Парень шмыгнул носом и огляделся:

— Я рад, что свалю отсюда. Не то, чтобы тут было ужас как плохо. Но сами понимаете… своя комната всегда лучше. Это круто! Вы мне очень помогли, мисс… Уж не знаю, как бы я без вас-то. Все шесть месяцев вы меня поддерживали и приободряли.

Элли радостно улыбнулась. Благодарность Джея была ей дороже любых денег. Ради этого, чтобы помогать таким, как он, она и продолжала работать в приюте, хотя у нее хватало других дел после того, как она занялась частной практикой.

— Ты почти все сделал сам, Джей. Ты — молодец! Только не забывай, что не нужно никуда торопиться. И помни, что, если станет трудно, ты всегда можешь обратиться к нам. Здесь тебе всегда помогут!

— Я знаю, мисс… и спасибо за все.

Время летело быстро. Сидя у себя на диване, Элли думала о том, что скоро Джей переедет в свою новую комнату, а к ней в квартиру вселится одна из ее коллег, которая как раз искала себе жилье на длительный срок.

Приближался момент, когда и ей придется покинуть свой дом. Как отнесутся коллеги к столь резким переменам в ее жизни? Придется тратить больше времени на дорогу на работу и обратно на Парк-Лейн. Единственной радостью от предстоящего ей переезда было для Элли то, что она снова будет рядом с Ариной. Но для нее это важнее всего!

Возвращаясь с кухни в гостиную с чашкой кофе, Элли едва его не разлила, когда вдруг с необыкновенной ясностью поняла, на что обрекла себя, согласившись выйти за Николая замуж.

Элли тупо смотрела в экран телевизора, на котором мелькали какие-то люди, но мысли ее были далеко. Она вспоминала условия Николая, и ей становилось не по себе. А ей еще надо подумать о своем отце!

После разговора с отцом, который позвонил ей из Эдинбурга и долго жаловался на ухудшение здоровья, Элли не представляла, что с ним будет, если Николай начнет уголовное преследование ее или выдвинет обвинения против него. Какими бы абсурдными они ни были, отец не выдержит этого!

Самым ужасным было то, что Элли потеряла всякую надежду отговорить Николая от брака с ней. Он при каждом удобном случае подчеркивал непоколебимость своего решения. Сердце ее сжималось при воспоминании о том, что предполагал ее брак с Николаем. Она приняла условие о необходимости интимной близости, потому что в глубине души надеялась, что она приведет к возникновению между ними доверия, а может быть, и чего-то большего. Последнее казалось невероятным, и Элли даже думать об этом не осмеливалась. Однако она не могла отрицать того, что Николай, хотя он и заставлял ее шантажом выйти за него замуж, был именно тем мужчиной, о котором она втайне мечтала.

Поставив чашку на столик, Элли опустилась на диван, пытаясь представить, что ее ждет в роскошном доме Голицына. Ее одолевали смешанные чувства. Там она воссоединится со своей любимой племянницей, но, с другой стороны, ее будут окружать воспоминания о прошлом, которые причинили ей даже больше страданий, чем несчастное детство с его вечными скитаниями по детским домам и одиночеством.

— Это все ваши вещи, доктор Лайонс? — спросила Мириам, встретившая Элли у парадной двери, приглашая ее пройти внутрь дома.

— Нет. Остальные вещи привезут позднее… Николай… Мистер Голицын все организует.

— Тогда мы можем подняться наверх. Я покажу вашу комнату.

— Кстати… А где сам мистер Голицын? Он тут?

— Нет, доктор Лайонс. Он повез малютку на урок бальных танцев. Он просил передать, что скоро вернется, и сказал, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.

— Понятно, — пробормотала Элли, обрадованная неожиданной передышкой.

Вздох облегчения вырвался у нее и тогда, когда они прошли мимо комнаты, которую она занимала пять лет назад. С нее и так было довольно нынешних переживаний, чтобы еще погружаться в прошлые. Она бы здесь не стала жить все равно. Конечно, нужно сделать все, чтобы Николай стал относиться к ней так, как она этого заслуживает, хотя бы ради Арины. Он должен понять, что теперь перед ним не наивная неопытная девушка, какой она была, когда работала у него, а взрослая женщина, умеющая себя контролировать. У него получилось шантажом вынудить ее принять свои условия, однако она не намерена всегда идти у него на поводу. Ни за что!

Последовав за домработницей, которая отправилась на верхний этаж дома, Элли стала нервно озираться. Она даже почувствовала, что у нее участился пульс, когда беспокойная мысль засела у нее в голове. А вдруг женщина ведет ее прямо в спальню Николая? Она же согласилась на то, чтобы между ними была интимная близость… Вдруг Николай решил не дожидаться свадьбы? Но ей нужно время, чтобы привыкнуть к дому, да и к самой мысли о сексе с Николаем!

Она облегченно вздохнула, когда они вошли в небольшую уютную комнату. Больше всего Элли понравился вид из окна, выходившего в сад. Мириам призналась, что это ее самая любимая комната для гостей, и предложила Элли, когда она закончит раскладывать вещи, спуститься вниз, чтобы выпить чая и съесть домашнего пирога.

Когда за женщиной закрылась дверь, Элли устало присела на просторную кровать. Шелк постельного белья подействовал на нее успокаивающе, и ей захотелось прилечь. Неделя у нее выдалась изматывающая: днем — консультации в офисе, вечером — работа в приюте. У нее еще оставалось время до приезда Николая и Арины, почему бы тогда ей не воспользоваться этим и не поспать немного? Полчасика хотя бы! Элли сбросила туфли, улеглась на кровать и с удовольствием положила голову на мягкую подушку. Она закрыла глаза и почти сразу же погрузилась в сон.

— Элли? — Николай второй раз постучал в дверь.

Мириам сообщила ему, что она уже больше часа не видела Элизабет и та не спускалась из своей комнаты после приезда. Оставив голодную и довольную Арину с домработницей на кухне пить чай, Николай поднялся наверх посмотреть, чем занимается Элли.

Он не видел Элизабет больше двух недель и с нетерпением ожидал ее переезда. Так и не дождавшись ответа, Николай повернул ручку двери и вошел в комнату. Элли спала.

Николай не удержался от соблазна и подошел ближе к кровати. Он не мог отвести взгляда от умиротворенного лица Элизабет. Она равномерно дышала, отчего ее грудь слегка поднималась. Он впервые за долгое время видел Элли в джинсах и свитере, но и в простой одежде она выглядела превосходно. Николай не смог сдержать улыбки при виде ее маленьких ступней и покрашенных розовым лаком ноготков. Теперь он уже не спешил вернуться на кухню.

Элли была здесь, в его доме! Николай почувствовал прилив радости, что все его страхи оказались напрасными. Все две недели он боялся, что она передумает или того хуже — снова исчезнет. Теперь у него были все основания полагать, что ему удалось поймать ее в свои сети.

Внезапно она заворочалась на кровати и нахмурилась.

— Нет, Саша! Нет! — пробормотала она во сне. Николай мгновенно отпрянул от нее, в ярости сжав зубы. Какой дурак! Любуется красотой женщины, а той в это время снится его брат. Вот еще одно доказательство того, что он прав и все-таки у них был роман. Она снова предала его, мечтая в своем сновидении о Саше. Негромкое ругательство вырвалось у него.

Взволнованная своим сном, Элли еще раз простонала и потом широко распахнула глаза. Увидев Николая, она автоматически натянула на себя одеяло.

— Что случилось? Что ты тут делаешь? — спросила она, испуганно смотря на него и садясь на кровати.

Дрожащей рукой Элли принялась поправлять упавшие на лицо волосы.

— Все в порядке. Я только что поднялся, чтобы узнать, где ты. Мириам сказала, что ты не выходила из комнаты больше часа.

— Я заснула.

— Вижу… — сказал Николай, скрестив руки на груди, и осуждающе посмотрел на нее. — Тебе снился Саша.

— Правда?

— Ты его звала по имени.

— Вот это да! Я не помню. — Элли спустила ноги вниз.

Когда она попыталась встать на ноги, то у нее спросонья закружилась голова. Ей на помощь пришел Николай, и оба они замерли, когда его руки оказались у нее на талии. Он даже чертыхнулся про себя: с одной стороны, он был в гневе на Элли, понимая, что она обманывает его, с другой — ему хотелось вновь почувствовать тепло ее губ… и прямо сейчас же раздеть Элли и, не дожидаясь свадьбы, заняться с ней любовью.

— У тебя, кажется, постоянные провалы в памяти, Элли. Уж извини, но я все больше убеждаюсь в том, что эти провалы имеют чрезвычайно выборочный характер.

— Думай что хочешь! — Обиженная его замечанием, она вырвалась из рук Николая и сделала несколько шагов в сторону. — Я здесь только ради Арины и моего отца. С твоим присутствием мне придется смириться.

Николай пожал плечами, удивленный ее смелостью и тем, что все еще был возбужден, несмотря на охватившее его раздражение.

— Я понял. Как тебе твоя комната?

Возмущение Элли несколько уменьшилось, и она неопределенно пожала плечами.

— Тут мило и уютно. Красивый вид из окна.

— Отлично. Когда мы поженимся, ты переедешь в мою комнату. Там тоже красивый вид из окна.

Он широко улыбнулся и с удовольствием отметил про себя, что глаза Элли мгновенно расширились. Скоро они поженятся, и она будет принадлежать ему. Пусть Саша раньше наслаждался ее телом, теперь настала его очередь. И нет никаких причин, чтобы он отказывал себе в этом своем желании. Чувства вины Николай не испытывал. В конце концов, Элли станет его законной женой.

— Ты все еще выглядишь усталой. Чем ты занималась, Элли, эти две недели? Развлекалась на вечеринках с друзьями с телевидения?

— Предпочитаешь думать обо мне самое плохое? Ну и ладно, — с некоторым отчаянием в голосе произнесла Элли, покачав головой.

— Я доверяю своим глазам.

— Знаешь, судить о людях нужно, основываясь на доказательствах и фактах.

Задетый ее замечанием, Николай поморщился и открыл дверь.

— Нам пора спуститься на кухню. Мариам заварила чай, а Арина ждет не дождется, когда увидит тебя снова.

— Кстати… Что ты ей сказал обо мне? Ну, например, почему я буду здесь жить?

— Я ей объяснил недавно, что ты ее тетя, сестра мамы. Сказал, что мы с тобой встретились, и я подумал о том, как ты хорошо относилась к ней и замечательно ухаживала. Она меня часто спрашивает, когда у нее появится мама. Вот я и сообщил Арине, что предложил тебе стать ее мамой и ты с радостью согласилась.

— Дети всегда чувствуют ложь.

Решив не обращать внимания на колкие замечания Элли, Николай расправил плечи, как делал всякий раз, когда хотел скрыть свои истинные чувства. Бизнесмен всегда должен производить впечатление уверенного и хладнокровного человека и не показывать окружающим то, о чем он думает на самом деле.

— Я сделаю все, что Арина была счастлива. Я уже не раз говорил тебе об этом. Учти, ты пожалеешь, если попытаешься расстроить ее.

— Еще угрозы будут? — вздернула подбородок Элли.

Улыбка появилась у него на губах, и он покачал головой.

— Нет, Элли. Я все сказал. А сейчас я хотел бы, чтобы мы спустились вниз и попили бы чаю с Ариной. Несложная просьба? Правда?

— А что ты скажешь своим друзьям… обо мне? — спросила Элли.

— Я скажу им правду, что ты тетя Арины и моя невеста. Ну и то, что мы скоро поженимся. — Сказав это, Николай развернулся и вышел из комнаты, не дав ей никак отреагировать на его слова.

В коридоре он ни разу даже не оглянулся, чтобы посмотреть, следует ли она за ним.

После чая Элли некоторое время поиграла с Ариной, чем вызвала у девочки массу восторга, а потом отправилась к себе разбирать привезенные из старой квартиры вещи.

Сидя перед коробками, в которых лежали ее любимые диски и книги, она еще раз вспомнила довольные взгляды, которые бросала на нее племянница, когда думала, что Элли занята чем-то другим и не смотрит на нее. Каждый раз у нее радостно сжималось сердце. Как можно было не любить Арину! Она очаровательна! А вот выстроить отношения с ее отцом гораздо сложнее. Главное, сделать все, чтобы Арина не пострадала от проблем между взрослыми.

Из открытого окна доносилось пение птиц, она могла вдыхать ароматы цветов, однако не чувствовала себя счастливой. Если бы не Арина, Элли моментально вернулась бы в свой дом в Хакни. И пусть там все время за окном шумят машины, а в воздухе царит постоянный запах карри из находящегося неподалеку ресторанчика с восточной кухней…

Элли вздохнула и попыталась не думать о будущем, а сконцентрироваться на насущных проблемах.

На глаза Элли попалась одна из любимых ею книг по психологии, и, взяв ее, она принялась листать страницы. Вдруг в голове у нее всплыл сон, который ей приснился днем. И до боли реальные картинки всплыли перед ее глазами. Элли соврала Николаю, сказав, что не помнит того, чтобы Саша ей снился.

Саша стоял около парадного входа с дочкой на руках. Арина испуганно плакала, а Элли молила Сашу отдать ей девочку. Но тот в ответ лишь бессмысленно улыбался. Он находился под воздействием наркотиков и к тому же был пьян. Прижимая к себе дочку, Саша стал требовать, чтобы Элли отвезла его к другу. У нее не было сомнений в том, что речь шла о наркодилере. Его зависимость от наркотиков сильно возросла после смерти Джеки. Элли много раз убеждала его завязать, если не ради самого себя, то хотя бы ради дочери. Саша каждый раз обещал постараться, но палец о палец не ударял, чтобы изменить свое поведение. А когда Элли порывалась обо всем рассказать Николаю, Саша вставал перед ней на колени и умолял дать ему еще один, последний, шанс.

Как она пожалела о том, что не поговорила с Николаем, когда увидела его, качающегося, с дочерью на руках.

— Пожалуйста, Элли, отвези меня к другу. Или вы меня больше никогда не увидите! — просил Саша, и глаза у него были стеклянными.

— Саша! Я только что получила права! И у меня нет машины! Пойми, я не могу! — воскликнула Элли.

В этот момент она думала только о плачущей Арине.

— Возьми машину брата.

— Ты шутишь!

— Тогда я вызову такси!

Мысль о том, что таксист может рассказать газетчикам о пагубных пристрастиях Александра Голицына, заставила Элли занервничать. Как будто Николаю не хватало тех неприятностей, которые уже случились. Она понимала, что нельзя допустить того, чтобы желтая пресса вцепилась в их семью, а они бы не преминули расписать в подробностях проблемы состоятельного и всеми уважаемого бизнесмена, который не смог уследить за собственным братом. Перед ней стояла сложнейшая дилемма, и она не знала, что предпринять.

Внезапно в голове что-то щелкнуло, и все заволокло пеленой. Как Элли ни старалась, ничего больше не всплывало у нее в памяти. Был ли это просто сон или она что-то действительно вспомнила о дне аварии?

Вдруг раздался стук в дверь, и она вздрогнула.

— Да? — спросила Элли, надеясь на то, что это не Николай.

Картины сна как живые стояли перед ее глазами, и ей было не просто скрыть от него тревогу и чувство вины.

— Простите, что беспокою вас, доктор Лайонс, — заглянула в комнату Мириам. — Мистер Голицын собирается выходить, и он бы хотел, чтобы вы поехали с ним.

— Куда?

Женщина улыбнулась:

— Покупать одежду для малышки. Он сказал, что им потребуется ваша помощь.

Элли тоже улыбнулась. Она почувствовала, как ее охватывает радость от возможности принять участие в жизни Арины. Беспокойство ушло на второй план. Боже! Николай сам пригласил ее!

— Скажите ему, что я сейчас спущусь, — сказала Элли, поднимаясь на ноги и пытаясь уверить себя, что причиной ее хорошего настроения было то, что ей предстояло провести время с племянницей.

— Хорошо, доктор Лайонс. Передам.

— О! И, Мириам, зовите меня просто Элли, пожалуйста.

Глава 7

Сначала они обошли все центральные торговые центры в Ист-Энде, а потом, хотя Николай уже потратил уйму денег на одежду для Арины, отправились на Кингз-Роуд в Челси, улицу, известную своими модными бутиками.

Элизабет с радостью наблюдала за сияющей племянницей. Арина вела себя как настоящая девочка: ее восхищала примерка платьиц и к каждому из них хотела подобрать подходящие туфельки и аксессуары. Интересно было также посматривать и на помогающего ей Николая. Элли никогда не видела его таким расслабленным. Он потакал всем желаниям дочери и вел себя так, словно они были дружной семьей на прогулке по магазинам.

Семья… Конечно, Элли хотела стать для Арины матерью, но иногда у нее возникали сомнения в собственных силах. Ведь у нее самой никогда не было матери, мама умерла почти сразу после рождения Элли. Как она сможет быть хорошей матерью, когда по большому счету сама выросла без семьи. К тому же у нее никогда не будет поддержки со стороны Николая. Должно произойти чудо, чтобы он изменил свое мнение о ней! Между ними не было даже доверия, не говоря уж о теплоте и… любви.

Откуда им взяться, если она казалась ему способной лгать, воровать и — еще хуже — Николай считал, что между ней и его братом был роман за его спиной. Мысль о том, в каких преступлениях он подозревал ее, испортила Элли настроение. Она автоматически помогла Арине примерить очередное платьице, а сама с тревогой думала об ее отце и его отношении к себе.

— Элли? — Голос Николая ворвался в ее мысли и вернул Элли к реальности. Как зачарованная, она посмотрела в его сторону, все еще погруженная в свои мысли.

Они находились в маленьком дорогом бутике для детей, в котором, кроме них, других покупателей не было. Однако Элли стало душно, как в забитом людьми супермаркете.

— Что?

— Где ты витаешь?

— Прости, — пробормотала она, натужно улыбаясь, и потянулась за туфельками на полке перед ней, которые отлично подходили к одному из купленных для Арины платьев.

Когда они заплатили за все очередные покупки и направились на улицу к ожидающей их машине, Николай посмотрел на Элли.

— Теперь выбор за тобой, — объявил он с серьезным лицом. — Или мы едем покупать одежду для тебя, Элли, или идем в русский ресторан неподалеку отсюда.

— Мне не нужна новая одежда! — выпалила она, чувствуя смущение только от одной мысли, что Николай будет платить за ее покупки, а особенно за одежду и белье.

Николай, как ей показалось, с некоторым изумлением посмотрел на нее. Потом критично оглядел Элли с головы до ног, как бы раздумывая над тем, сколько работы предстоит, чтобы полностью изменить ее имидж. Видимо, ему не очень нравились ее простые черные джинсы и белая майка в обтяжку.

Однако во взгляде Николая проскользнуло что-то такое, из-за чего Элли вспомнила, как его руки оказались у нее на бедрах, когда он помог ей устоять на ногах. И казалось, он был готов прижать ее к себе, если бы получил от нее хотя бы один знак ободрения.

— Удивительно слышать такое из уст женщины, — заметил Николай в конце концов.

— Ну… я совсем не шопоголик. В принципе я не очень люблю ходить по магазинам. В свободное время я скорее что-нибудь почитаю или схожу в парк. — Элли бросила взгляд на многочисленные сумки в руках Николая и добавила: — Но сегодня, откровенно говоря, я получила море удовольствия. Я была рада помочь Арине выбирать для нее новую одежду.

Как тяжело разговаривать с человеком, который не верит тебе! Элли так хотелось, чтобы Николай перестал цепляться к ее словам. Что ей нужно для этого сделать? Вдруг он решит, что ее интерес к покупкам Арины наигранный, а сама она предпочла бы посвятить все это время для поиска одежды себе. Как ему доказать, что он глубоко ошибается, не веря ей!

— Мне очень понравились туфельки, которые ты нашла для меня, Элли! — воскликнула Арина. — А у тебя самой были такие красивые красные туфельки, когда ты была маленькой?

Простой вопрос заставил Элли всю сжаться. В горле застрял комок. В детстве она ходила только в том, что люди приносили в детские дома. Один только раз одна из работниц детского дома купила для нее на день рождения бело-голубое платьице. Элли до сих пор помнила, что от него пахло совсем по-другому. Это было новое платье: прямо из магазина, с ценником, который она сама отрезала ножницами. Единственное, что омрачало ее радость тогда, было то, что подарил его не отец.

— Нет, милая… у меня таких замечательных туфелек не было.

— Значит, решаем пойти в ресторан. — Как будто почувствовав, что ей сложно отвечать на вопрос девочки, Николай сменил тему. — И давайте ускорим шаг. А то сейчас у меня руки вытянутся до колен, а то и вовсе отвалятся!

— Какой ты смешной, папа! Как руки могут отвалиться! — заулыбалась Арина и побежала вперед открывать дверь.

Войдя в ресторан, Элли принялась с интересом озираться по сторонам. Интерьер был выдержан в непривычном для нее русском стиле: самовары, лубочные картины, расписные подносы и связки баранок по стенам. В глубине виднелась декоративная изразцовая печь. Тихо играла русская народная музыка.

Хозяин ресторана, с которым Николай был знаком, хотел создать уголок исконной Руси, и ему это удалось. Было видно, что дела идут хорошо. Почти все столики были заняты. Сюда приходили, чтобы отдохнуть или на деловую встречу, многие русские, живущие в Лондоне. Заглядывали и любопытные лондонцы.

Увидев, как Николай со своими спутницами вошел в ресторан, хозяин ресторана сразу выскочил из-за стойки и бросился к ним навстречу.

— Николай! — радостно воскликнул он, протягивая руку для приветствия. — Пойдемте за мной, у меня всегда есть зарезервированный столик для особых гостей.

— Да, сегодня я к вам не только с дочкой, но и с моей невестой Элизабет, — сказал Николай, понимая, что уже завтра эта новость и подробности их визита разлетятся по всему Лондону.

Николай посмотрел на Элли и заметил, как она еле заметно покраснела и потупила глаза. Слегка прикоснувшись к ней, он заставил ее посмотреть на него, и на какое-то мгновение их взгляды пересеклись. Какие же у нее потрясающе красивые глаза! Неудивительно, что Саша не смог перед ней устоять… Эта мысль быстро промелькнула у него в голове и испортила добродушное настроение Николая.

— Какая честь для меня! Добро пожаловать, — поприветствовал их хозяин ресторана, улыбка которого сделалась еще шире, и повел их вглубь ресторана. — Вы будете выбирать или уже готовы сделать заказ?

— Мы зашли ради десерта и чая, — ответил Николай, усаживая Арину на стул и стараясь вернуть себе хорошее настроение. — Я думаю, мы, как обычно, возьмем блины. С медом…

— С горячим шоколадом! — с энтузиазмом воскликнула Арина, прерывая его. — Элли, с шоколадом очень-очень вкусные блины. Они мне больше всего нравятся.

— Думаю, Элли никогда не пробовала такие блины, как здесь. — Николай снова посмотрел на Элли, но та еще не отошла от его предыдущего взгляда, от которого у нее до сих пор учащенно билось сердце, и не смогла ничего ответить. — Давай возьмем блины с разной начинкой. И с шоколадом, и с медом, и со сметаной. И еще чая для нас. Или ты хочешь кофе, Элли?

— Нет, мне чай, спасибо.

— Арина? А ты, может быть, хочешь банановый молочный коктейль? Ты его так любишь.

— О! Конечно, папочка!

Николай еще раз повторил хозяину ресторана их окончательный заказ и, поблагодарив, отпустил его. Облокотившись на стол, он улыбнулся Арине. Мысль о романе Элли с Сашей продолжала мучить его, но Николай постарался отогнать ее от себя. Он специально организовал «семейный» выход сегодня и будет наслаждаться компанией своих очаровательных спутниц несмотря ни на что.

— Я тебя никогда об этом раньше не спрашивала… — начала Элли, теребя свои волосы. — Ты вырос в России?

— Да. В Москве.

— Расскажи, пожалуйста, что-нибудь об этом, — попросила Элли, и Николая поразил интерес, который он прочитал в ее глазах.

— Мы жили довольно-таки неплохо по тем трудным временам. У нас были хорошие вещи, техника, одежда и многое другое, что почти всем в то время было недоступно. А еще мы могли путешествовать.

— Я слышала, это очень красивый город.

— Это правда, но в последние годы Москва сильно изменилась, и я бы не сказал, что однозначно в лучшую сторону. Она стала более европейским городом, но какой-то царивший ранее неповторимый дух во многом выветрился. Хотя есть еще немало чудесных уголков, где мы все втроем обязательно побываем. Россия, вообще, очень интересная страна. Смешение национальностей, религий, стилей… Всего, всего очень много… Каждый найдет что-нибудь на свой вкус. — Элли поняла, что Николай говорит простыми словами для того, чтобы Арине было понятно. — А когда люди — разные, то и ужиться им бывает не всегда легко.

— Иметь хорошие отношения — это трудная работа, — согласилась Элли и, повернувшись к Арине, сменила тему: — Как прошел твой балетный урок сегодня?

— Было очень интересно. Мы учили новое па.

— Может быть, в следующий раз я приеду и посмотрю, как ты танцуешь?

— Конечно! Как замечательно! Вы с папой будете на меня смотреть!

— А сегодня вечером я помогу тебе разобрать все твои новые вещи. И предлагаю устроить из этого маленькое шоу. Ты можешь снова их все примерить и полюбоваться на себя в зеркало.

— Давай! Давай!

Николай с удовольствием отметил радость, которая вспыхнула в глазах Арины. Было видно, что Элли очень нравится девочке. Так что он сделал правильный выбор. У Элли несомненный талант общения с детьми. Он это уже давно заметил. Она всегда относилась к ним с любовью и нежностью. И теперь Элли никогда не разочарует и не бросит Арину. В этом Николай уже не сомневался…

— А ты, Элли? — спросил он, снова утопая в ее изумрудных глазах, когда Элли обернулась к нему. — Где ты провела свое детство? Ты всегда жила в Лондоне?

— Да, — коротко ответила она.

Николай заметил нервозность, появившуюся у нее на лице. И у него снова возникло неприятное ощущение, что Элли пытается что-то от него скрыть.

— В какой части Лондона? — решил уточнить он.

— В разных местах. — Она пожала плечами. — Много раз переезжала.

— Почему? Что мешало твоим родителям обосноваться где-нибудь?

— Моя мама умерла, когда мне еще и года не было. А отец… Он… он не всегда был рядом.

— Почему?

«Сидел в тюрьме наверняка, — предположил про себя Николай. — И что в таком случае было с его маленькими дочерьми? Что делали Элли и Джеки в это время?»

— Я его редко видела. Он не жил с нами. За мной и сестрой ухаживали разные люди… Мы не всегда с ней жили вместе… — Элли прикусила губу и покосилась на Арину, которая притихла и внимательно слушала ее.

— Твой отец не хотел вас воспитывать? — Николай полностью забыл о своем раздражении и подозрениях.

Элли взяла графин с водой и налила себе в бокал.

— Думаю, сейчас не самый лучшим момент это вспоминать, — сказала она, сделав несколько глотков. — Не думаю, что Арине стоит слушать подробности о моем детстве. Мы можем с тобой поговорить об этом позднее, без нее? Хорошо?

Глава 8

Элли принимала ванну, когда раздался стук в дверь. Тяжело вздохнув, она потянулась за полотенцем. Ну, кого еще нелегкая принесла? Почему ей нельзя отдохнуть? День уже и так был слишком длинным и эмоциональным. Она успела переехать на Парк-Лейн, обойти все магазины Лондона с Ариной и Николаем, объесться блинов в русском ресторане, а потом еще по возвращении домой отсидеть за семейным ужином.

Было бы намного легче, если бы ей не приходилось все время себя контролировать и подавлять свои чувства. А горящий взгляд Николая мог свести с ума любого. От его взгляда у нее, то мурашки бежали по коже, то, наоборот, истома разливалась по телу. Она даже не могла с ним спокойно разговаривать. А вдруг у него на уме целый список новых обвинений, которые он придумал и собирается ей предъявить?

— Собираешься ложиться?

Глаза Элли раскрылись, когда она увидела перед собой мужчину, который никак не хотел покидать ее мысли. Вопрос был невинным, но ей он показался провокационным. Она стояла перед ним в одном легком халатике, и Николай самым беспардонным образом рассматривал ее.

— Я решила принять ванну перед сном, — призналась Элли, ругая себя за то, что в голосе у нее ощущалось напряжение.

— Я хотел у тебя кое-что спросить, но за ужином не смог этого сделать из-за Арины. Можно мне войти?

Не найдя разумных причин ему отказать, Элли обреченно отошла от двери, пропуская Николая в комнату. На полу стояли ящики с книгами, разобрать которые у нее не хватило времени. А на кровати и стульях висела и лежала одежда, которую она собиралась завтра разместить в шкафу. Когда взгляд Николая остановился на кучке ее нижнего белья, Элли вся вспыхнула и нервно затеребила узел на халате.

— О чем ты хотел меня спросить?

— Элли, я хочу услышать ответ на вопрос, который я тебе задал в ресторане. — Он повернулся к ней и нахмурился. — Почему отец не занимался тобой и Джеки?

И зачем ему это знать? Почему он привязался к ней с этим вопросом? Элли тяжело вздохнула. Даже будучи психологом, она не очень любила оглядываться назад на свое прошлое. Ей сложно было заново переживать все неприятные воспоминания, связанные с детством и юностью. Она предпочитала думать о настоящем и то же советовала клиентам, напоминая им, что каждый в силах изменить свою жизнь.

— Отец долгое время считал меня виноватой в смерти матери. После родов она плохо себя чувствовала, так как подхватила инфекцию, которая развилась затем в пневмонию. Он очень любил мою мать и мучительно переживал из-за ее смерти. Сначала он попытался воспитывать нас, но у него не получилось стать отцом-одиночкой, и он обратился в социальные службы, которые подыскали нам приемные семьи. Мне сразу же нашли приемных родителей, а Джеки отправили в детский дом, потому что она была на несколько лет старше меня. Когда мне было около трех, меня передали в другую семью. Это была молодая семья, своих детей у них тогда не было, хотя они их очень хотели. Через год у них появился свой ребенок, и меня отдали в детский дом. Мне тогда было, чуть больше четырех лет, ну и как все дети, я была активной и требовала много внимания. У них его для меня не нашлось. Так до шестнадцати я и кочевала из одной семьи в другую, периодически оказываясь в детском доме. Только там мы с Джеки иногда и сталкивались. В основном мы росли вдали друг от друга. Ты удовлетворен моим ответом на свой вопрос?

— И когда отец снова появился в твоей жизни?

— Незадолго до того, как мне исполнилось шестнадцать. Он всегда поддерживал связь с социальными службами и иногда посылал деньги для меня и для Джеки. Думаю, с годами он пожалел, что бросил нас. Новую семью ему создать не удалось, и он почувствовал себя одиноким. Вот и вспомнил о родных дочурках.

Элли постаралась улыбнуться, но убедительной улыбки у нее не получилось. И голос ее дрожал, как будто она до сих пор не смогла забыть старые обиды. Нет! Она ни в чем не винила отца, особенно теперь, когда он заболел. Все это из-за расшатанных за день нервов!

— И ты простила его? Так просто?

— Да.

Конечно, было не совсем легко. Были времена, когда ей хотелось отомстить отцу и разорвать с ним всякие отношения. Но она ни разу не нашла в себе силы для этого, и ему удалось разжалобить ее сердце своими мольбами. В конце концов, Элли решила, что всем им достаточно горя и страдания, через которые они уже прошли.

— Не могу поверить, что ничего не знал об этом. Ни Джеки, ни ты никогда не говорили о своем прошлом. Нельзя не признать, что у вас было трудное детство.

— Возможно. — Элли пожала плечами. — Могу сказать только, что оно нас научило тому, как выживать. Джеки не любила оглядываться назад. А я… Мне пригодился мой опыт, чтобы понять, чем я хочу заниматься в жизни: помогать обездоленным и тем, кому сложно справляться с выпавшими на их долю проблемами. Все мы, независимо от социального положения и материальной обеспеченности, так или иначе сталкиваемся с трудностями…

Какое-то время Николай обдумывал ее слова, а потом скрестил руки на груди и вздохнул.

— В свете того, что ты сказала, я теперь понимаю, что ты могла найти в Александре и с чего вдруг решила встречаться с ним. Тебя привлекла возможность легкой жизни, благодаря которой можно было уйти от тягот. Это, конечно, тебя нисколько не оправдывает ни в том, что ты завела с ним роман… ни в краже.

Его обвинения на этот раз причинили ей страшную боль. Это был настоящий удар под дых. Она делится с ними своими душевными переживаниями, душу ему раскрывает… А он! Элли почувствовала себя оскорбленной и униженной. Ну почему она ничего не помнит! Из-за этого проклятого провала в памяти она даже защитить себя не может!

— Знаешь, мне кажется, я достаточно подробно ответила на твой вопрос. Теперь я хочу вернуться в ванную. Пора спать! День был длинным.

Все, о чем сейчас мечтала Элли, было остаться одной. Однако Николай не только не ушел, но, наоборот, подошел к ней ближе и обнял ее за плечи.

— Легкой жизни у тебя с моим братом не получилось бы. Поверь мне! Он бы только добавил тебе головной боли.

Элли ни на секунду не могла забыть о его горячих руках, которые она чувствовала сквозь тонкую ткань, но его слова поразили девушку. Впервые на ее памяти Николай говорил плохо о Саше. Хотя все в доме знали, что младший брат доводит его до белого каления своими постоянными требованиями денег, безответственностью и пренебрежением к дочери, Николай никогда не критиковал брата перед другими.

— С чего ты вообще взял, что у меня с ним были отношения?

Элли чувствовала, что дрожит. Близость Николая сводила ее с ума. У нее не было сил даже на то, чтобы пошевелиться и вырваться из его рук. Адреналин в крови прогнал всю усталость и сон.

— Возможно, ты была одинока, Элли? — Голос у него стал необычно хриплым.

Вдруг его большой палец оказался на ее губах. Николай провел им по нижней губе, внимательно смотря ей в глаза. Элли казалось, что она даже слышит, как бьется его сердце.

— Я бы не бросилась из-за одиночества в объятия Саши… и уж точно не стала бы красть ничего для него!

В ее глазах блеснули слезы. Да! Она была одинока! Но никогда не стала бы искать утешение в отношениях с таким ненадежным мужчиной, каким был Саша. Пусть он и мог быть очаровательным при желании.

— А как насчет моих объятий, Элли?

— Что?

— Ты забыла вечер накануне аварии?

Шокированная его вопросом, Элли посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, что происходит. Нет, она ничего не забыла! И их поцелуй сразу же прокрутился у нее в голове со всеми подробностями. Все эти годы она гнала от себя прочь воспоминания о минуте безумия, которая охватила их в тот вечер. Зачем было понапрасну терзать себя? Все кончилось, и кончилось трагически. Однако Элли почувствовала, что ее снова захлестывают чувства похожие на те, которые пробудило в ней в тот далекий вечер прикосновение Николая к ее руке — впрочем, на этот раз они были гораздо сильнее.

Только раздавшийся телефонный звонок смог их обоих привести в чувство, вернул их к реальности. Но Элли так и не смогла забыть ту страсть, с которой смотрел на нее в те минуты Николай, как будто, кроме нее, для него больше не существовало других женщин.

К своему удовольствию, Николай прочитал в испуганных глазах Элли то, что она помнила их поцелуй. И видимо, очень хорошо. Желание, которое мучило его все эти годы, разгорелось в нем с новой силой. Он понимал, что у нее ничего нет под легким халатиком. Мысль о том, что она стоит перед ним почти голая, пьянила Николая.

На какую-то долю секунды Николай остановился. Внутренний голос призывал его быть осторожным и контролировать себя. Однако он уже давно смирился с тем, что, когда дело заходило об этой белокурой красавице, он был бессилен перед напором желаний.

— Я не ищу спасения от одиночества! — воскликнула Элли, немного пришедшая в себя благодаря небольшой паузе. — И если бы даже искала, то не в твоих объятиях!

Она резво высвободилась из его рук и отступила на безопасное расстояние.

— Но ты будешь спать со мной после нашей свадьбы, Элли! Мы об этом, как ты помнишь, договорились. И не надейся, что я передумаю. Ты выполнишь все мои условия, включая и интимную близость со мной!

— Можешь не беспокоиться, я сдержу данное слово. Но ты сможешь затащить меня в свою постель только после свадьбы. И против моей воли!

Николай криво усмехнулся. Может, он себя, конечно, переоценивал, но что-то подсказывало ему, что Элли не способна перебороть ту страсть, которая возникла между ними пять лет назад. И, оказавшись в его кровати, не устоит… волна желания заставит ее позабыть обо всем на свете.

— Можешь тешить себя этой мыслью. Считаешь, ты окажешься в моей кровати только по принуждению?.. Элли, я прекрасно вижу, что происходит с тобой от одного моего прикосновения. Вижу, как ты борешься с собой. Ты хочешь того же, что и я. Нельзя отрицать очевидное!

— И это дает тебе право требовать, чтобы я переспала с тобой? Послушай, Николай! У меня не было другого выбора, как принять твое предложение, но это не значит, что я уже принадлежу тебе! Почему бы тебе просто не найти женщину, которая была бы готова удовлетворить твои мужские потребности.

— Ты имеешь в виду — завести любовницу? — Николай отрицательно покачал головой. — Зачем мне эта морока? Когда у меня скоро появится красивая молодая жена, чтобы согревать мою постель. Ну и я не хочу подавать Арине плохой пример. Она должна верить, что папа и мама любят и заботятся не только о ней, но и друг о друге. Так что секс нам поможет улучшить взаимопонимание. Я в этом не сомневаюсь. Теперь можешь идти принимать свою ванну. Увидимся завтра утром.

Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Николай вспомнил, как Элли проговорилась о том, что после аварии она впервые в жизни позволила отцу позаботиться о себе. Конечно, ей было тяжело, и физически, и морально, а тут в отце как раз проснулось чувство ответственности. Отказаться от его поддержки Элли было трудно — ее можно понять.

С тяжелым сердцем Николай подумал, что Арина могла бы повторить судьбу своей матери и Элли, если бы он не взял ее к себе. Эта мысль, словно ножом, полоснула его по сердцу. Девочка могла остаться сиротой при живом отце! Конечно, ему было несладко после смерти жены, но он обязан был взяться за себя, хотя бы ради дочери. Как брат мог быть таким безответственным!

По пути в свою комнату Николай вспомнил и то, как Элли смутил вопрос Арины, были ли у нее в детстве красивые туфельки. Девочка, сама того не зная, задела болезненные струны в душе Элизабет, которая была брошена на произвол судьбы самым близким человеком, а ведь он должен был любить ее и оберегать от всех напастей. Она росла, понимая, что лишена семьи и всего ей нужно добиваться самой. Николай был поражен мужеством сестер, которые смогли перенести такие тяжелые испытания, да еще сохранили дружеские отношения.

Однако скоро все мысли Николая были вытеснены воспоминанием об Элли, стоящей перед ним в одном коротеньком халатике…

Элли проснулась гораздо позднее обычного. Давненько она не спала так долго. Вчера, как только голова коснулась подушки, она погрузилась в спасительный сон. А впереди еще воскресенье, и ей не надо идти на работу!

Мысли Элли переключились на Арину и то, чем они вдвоем с ней могли бы заняться. Можно сходить в Риджент-парк и провести там некоторое время, захватив с собой еду. Будет здорово провести время с девочкой наедине. Парк находился так близко, что они могли бы дойти до него пешком. Оставалось только попросить Мириам собрать сумку для пикника.

Вдохновленная своей идей, Элли вскочила с кровати. День обещал быть теплым, несмотря на наступление осени. Погода определенно подходящая для пикника!

Элли быстро надела на себя джинсы, белую рубашку и накинула на плечи темно-синий свитер. Она была уже почти у двери, когда вспомнила о Николае и их вечернем разговоре. Николай!

Он не намеревался отступать от своих требований и ожидал, что она станет его женой не только на бумаге. Самое ужасное, что, хотя мысль об этом пугала ее, тело, наоборот, ныло от нетерпения, мечтая о том моменте, когда Николай более решительно заявит о своей страсти. Элли не понимала, почему ему хватает одного проницательного взгляда, чтобы у нее уже забилось сердце, подогнулись колени и возникли неконтролируемые желания.

Вот только Элли подозревала, что Николай будет еще хуже к ней относиться, если она легко сдастся и не будет отстаивать свою свободу выбора. Он обвинял ее в романе с Сашей и мог решить, что она готова переспать с любым мужчиной.

Откуда ему знать, что у нее еще никогда не было близости с мужчиной, и она плохо представляла, что это такое. Чтобы такое понять, нужно испытать самой хоть раз. И ее каждый раз охватывал страх перед неизведанным…

Глава 9

Когда Элли спустилась вниз, Арина и Николай уже сидели за столом в столовой, а Мириам занималась тостами.

— Доброе утро, Элли! Садитесь, пожалуйста. Сейчас я и вам завтрак приготовлю. Вы что хотите?

Элли было сложно думать о еде, потому что она чувствовала на себе пронизывающий взгляд Николая. Он был одет просто: джинсы и белая футболка, которая обтягивала его широкую грудь и подчеркивала загорелые мускулистые руки. Вид мужчины, воплощающего в себе мечту многих женщин, произвел на Элли сильное впечатление и заставил вновь вспомнить их последний разговор.

— Мне, пожалуйста, один тост, джем и чашечку чая. Я обычно не ем много на завтрак. Спасибо, Мириам.

— Доброе утро, Элли, — протянул Николай. — Отдохнула? Хорошо спалось?

Ей показалось, что в его словах она услышала скрытую издевку.

— Да. Абсолютно верно подмечено… А тебе?

— Я вообще сплю плохо. Но мне хватает трех-четырех часов, чтобы быть в форме.

Три-четыре часа! А он действительно в хорошей форме! Интересно, как он умудряется выглядеть столь энергичным. Элли не удержалась и оглядела Николая с головы до ног.

— Элли, иди сюда! Сядь рядом со мной! — Арина постучала по ближайшему к ней стулу, ее глаза радостно сияли. — Папа пообещал мне, что сегодня мы пойдем в парк. Мириам приготовит все для пикника. У нас будет пикник!

Что это? Просто гениальная идея, которая лежала на поверхности? Или пример странной телепатии? У Элли заныло под ложечкой при мысли, что Николай присоединится к ним, нарушив тем самым все ее планы и перечеркнув надежды провести время наедине с Ариной. Хуже того: находясь рядом, он периодически отвлекал ее от девочки. Как она могла расслабиться и полностью посвятить себя племяннице, когда Николай постоянно наблюдал за ней и пытался найти какие-либо промахи?

— Ой, ты не поверишь, милая, но у меня… — Элли уже собиралась повесить свою сумочку на спинку стула, когда из нее донесся звонок. — Я отвечу? Вдруг это по работе.

— Без проблем, — ответил Николай, но Элли все равно нервно прикусила губу.

Увидев, что звонит Пол, ее коллега по работе в приюте, Элли еще больше разволновалась.

— Привет! Ты что, забыл, что сегодня у меня выходной? Или что-то случилось?

— Прости, что беспокою тебя, Элли. Боюсь, у меня очень неприятные новости. У нас большие проблемы.

— Что такое?! — Элли сжала телефон, лихорадочно перебирая в уме возможные проблемы.

— Ночью кто-то проник в приют и все тут перевернул вверх дном. Никто не пострадал, не переживай! Слава богу, большинство детей спали наверху, когда это произошло. У нас украли телевизор и все вещи с кухни. Нет ни тостера, ни чайника, ни микроволновки. Все подчистую унесли!

А ведь они только недавно собирали деньги, чтобы приобрести все эти вещи.

— О нет! — разочарованно воскликнула она, но сразу же взяла себя в руки. — Ты вызвал полицию?

Николай резко развернулся к ней.

— Они уже давно приехали. Все осмотрели и сняли отпечатки. Скоро заканчивают.

— Ты говоришь, там большой беспорядок?

— Да, кто-то всласть порезвился. Тут и раньше, конечно, был не дворец, но сейчас… Даже не знаю, когда мы сможем привести все в божеский вид. Нам только чудо может помочь. Тут все стены в красной краске теперь. Прямо-таки площадка для съемок фильма о гангстерских разборках.

— Какой ужас!

— Ты только не расстраивайся, Элли… Мы со всем справимся.

То, что Пол пытается поддержать и успокоить ее, умилило Элли. Она знала, что он и сам сильно переживает из-за случившегося. В приюте все работали на добровольных началах и были преданы своему делу. Устроенный разгром был ударом для всех, потому что перечеркнул все их старания.

— Обязательно справимся! Послушай… Я сейчас приеду посмотреть, как все там теперь выглядит. Я буду примерно через час. Я же переехала, и мне придется сесть на метро.

— Все в порядке. Не спеши. Я тут пробуду еще долго сегодня. Я обзвоню всех, чтобы узнать, кто может приехать, чтобы начать приводить приют в порядок.

— Спасибо, Пол! До встречи!

— Кто такой этот Пол?

Элли вздрогнула от неожиданного вопроса и ледяного тона, которым Николай его задал.

— Мой коллега. Мы вместе работаем в приюте.

— В приюте?

— Да. Мы его открыли несколько месяцев назад для бездомных детей, которые вынуждены спать на улице. Прошлой ночью кто-то в него забрался и устроил погром. Все украли, поломали… Мне очень жаль, но придется туда съездить, чтобы посмотреть, как обстоят дела, и оценить ущерб. Я должна знать, сколько предстоит работы, чтобы наладить работу приюта. Я найду вас с Ариной в парке. Хорошо? Я тебе позвоню.

— Ты разве не работаешь в приюте на добровольных началах? Сколько времени у тебя уходит на это?

Поскольку она сама ему ничего о приюте не говорила, то всю информацию Николай, видимо, почерпнул из сообщений своих сотрудников, которые по его указанию копались в ее личной жизни. Элли недовольно сжала губы. А вдруг он попросит ее отказаться от работы в приюте? Она внутренне приготовилась отстаивать право помогать обездоленным детям, увидев в глазах Николая осуждение.

— Обычно я провожу там после работы один-два часа каждый день. Но теперь я, конечно, буду бывать там реже.

— Мне кажется, что у тебя работа и так занимает много времени. У тебя есть теперь семья, и ты обязана в первую очередь думать о ней.

Элли посмотрела на удивленное лицо Арины, и сердце ее сжалось. Если она действительно хочет стать для нее мамой, то ей придется сократить рабочую нагрузку. Иначе Арине будет не хватать внимания со стороны родителей. Девочка так хотела пойти с ними на пикник, а в результате пойдет только с папой. Конечно, она разочарована! Нет, Арина не должна расстраиваться ни сегодня, ни потом. Нужно будет поторопиться, чтобы обязательно присоединиться к ней с Николаем в парке. Она тяжело вздохнула и снова посмотрела на Николая.

— Приют помогает многим подросткам, которым негде больше переночевать. Там они в безопасности от разных головорезов и наркодилеров. Как я уже сказала, я сокращу посещение его, но сегодня… Мне нужно туда поехать, чтобы продумать шаги, которые необходимо срочно предпринять для восстановления нормальной работы приюта. Я обещаю, что быстро вернусь и присоединюсь к вам в парке.

Ничего ей не ответив, Николай встал из-за стола и подошел к телефону, прикрепленному к стене. Он быстро набрал номер, и ему мгновенно ответили.

— Иван… — услышала Элли, но, поскольку Николай говорил по-русски, она не смогла больше ничего понять. Положив трубку, он посмотрел на свои золотые часы, а потом на нее. — Я сам отвезу тебя в приют. Иван поедет с нами.

У Элли от изумления расширились глаза.

— Тебе не обязательно этого делать. Я могу поехать на метро.

— Мне кажется, что ты не до конца понимаешь сложившуюся ситуацию, Элли. Ты скоро станешь моей женой. И это предполагает то, что ты имеешь право ожидать помощи от меня, если у тебя возникли трудности. А с другой стороны — ты должна быть осторожнее и не рисковать лишний раз. Иван будет здесь с минуты на минуту, и мы поедем. Мириам? Малышка останется с вами до нашего возвращения. Я вам позвоню, когда мы поедем обратно.

— Конечно, мистер Голицын.

— Арина?

— Да, папа!

— Мы с Элли ненадолго уедем. Ты пока побудешь с Мириам и поможешь ей собрать все для пикника. Договорились? Когда мы приедем домой, то пойдем все вместе, как и планировали, в парк.

— Хорошо, папа.

Николай пренебрег советом Элли припарковаться на соседней с приютом улице, поскольку район был неспокойным. Он мрачно осмотрел само здание приюта и соседние к нему. Все они были обветшалыми, многие казались и вовсе заброшенными.

Его сердце забилось при мысли о том, что Элли сознательно согласилась работать в таком месте. Николая охватило беспокойство за нее. Однако он не мог не признать, что восхищен ее мужественным выбором. Она действительно хотела помогать бездомным подросткам, и это как-то не укладывалось в тот образ, который у него сформировался.

Около входа в приют стояло несколько тинейджеров с сигаретами и пивными банками в руках. Выглядели они так, словно неделями не использовали мыло и шампунь. Некоторые из них приветственно кивнули Элли, когда та подошла к ним. Николай и Иван следовали за ней.

— Слышали, что случилось, мисс? — спросил один из них, с любопытством рассматривая двух мужчин за ее спиной.

— Да. Именно поэтому я и приехала, Джош. Как ты думаешь, кто мог это сделать?

— Понятия не имею. Да кто угодно! Ребята тут поработали на славу. — Расправив плечи, он с усмешкой посмотрел на Николая и его охранника. — А вы кого из себя тут изображаете? ФБР? ЦРУ?

Ребята вокруг заулыбались.

— Нет. Мы из КГБ, — абсолютно спокойным голосом ответил Николай, кинув на него презрительный взгляд, а потом добавил несколько слов по-русски, обращаясь к Ивану.

Подростки мгновенно разошлись, пропуская их к двери. Изумленное выражение на их лицах было столь комичным, что Элли едва сдержала улыбку.

— Не надо было их так пугать! — заметила она, когда они вошли в дом. — И вообще, разве КГБ еще существует?

Николай небрежно пожал плечами:

— Парни это заслужили.

Увидев, что творилось в приюте, Николай даже присвистнул. Комната действительно напоминала площадку для съемки фильма о гангстерах. На стенах красные пятна с разводами и оскорбительные надписи, мебель перевернута и сломана. Неподходящее место для Элли! Николаю захотелось взять ее за плечи, развернуть и как можно быстрее увести куда-нибудь подальше.

Увидев боль в ее глазах, Николай напрягся. Его охватило острое желание оберегать и заботиться об Элли точно так же, как он заботился об Арине. И ему стало не по себе…

— О боже! — Она нервно провела рукой по волосам и покачала головой. — Тут, даже непонятно, с чего начинать…

— Элли… Привет.

К ним направился молодой человек с взъерошенными волосами в поношенных джинсах и черной майке. Он подошел к Элли и обнял ее за плечи. Николай сразу почувствовал внутреннее раздражение. Неужели он ревнует?

— Пол! Все гораздо хуже, чем я себе представляла.

— Я не хотел тебя беспокоить…

— Что сказали полицейские?

— Что они могли сказать? Все как обычно. В этом районе такие вторжения не новость. Они опросят возможных свидетелей, ну и свяжутся с нами, если что-то узнают. Даже не представляю, что нам теперь делать. Так не хочется закрывать приют.

— Ты прав. Куда наши дети могут еще пойти?

— Надеюсь, недели через две мы приведем все здесь в порядок. Но где мы возьмем технику взамен той, которую украли, ума не приложу. Кстати… кто это с тобой пришел?

— А! Это Николай и…

— Я жених Элли, — вставил Николай, желая сразу дать разъяснить молодому человеку свои отношения с Элли.

— Жених? — переспросил ошарашенный Пол. — Ты никогда не говорила, что помолвлена.

— Еще не успела, — с вымученной улыбкой ответила Элли и умоляюще посмотрела на Николая, прося не вдаваться в детали.

Могли ли у Элли быть чувства к этому человеку? Может быть, его сотрудники ошиблись, решив, что у нее никого нет?

— О какой технике идет речь? — спросил Николай, меняя тему.

— Микроволновка… Все, что нужно на кухне. У нас и телевизор был… — Элли запнулась на секунду, и Николаю показалось, что она готова расплакаться. — Надо будет купить новую мебель… Конечно, почти все здесь было подержанным, но… Пол, я могу принести какие-то вещи на кухню. Чайник, тостер и так далее. Они остались в моей старой квартире. Мне они не нужны.

— Элли! Ну, опять ты за свое! — сказал Пол раздраженно и недовольно посмотрел на Николая. — Она всегда приносит сюда свои вещи и вкладывает в приют деньги. Это неправильно!

— Согласен. Ей не нужно этого делать. — Губы Николая слегка расплылись в улыбке. — Составьте мне список того, что нужно для приюта, и я позабочусь, чтобы в ближайшее время к вам все привезли. И еще я вызову бригаду, чтобы здесь сделали быстрый ремонт. Секундочку, простите меня.

Он отошел от них и достал из кармана телефон. Когда после разговора Николай снова повернулся к Элли, то она смотрела на него широко раскрытыми глазами и со слегка приоткрытым ртом. Ему было сложно сказать, довольна ли она его помощью или с подозрением отнеслась к его поступку.

Но сейчас главное для него было увезти ее подальше от этого мрачного места, чтобы у нее на лице снова появилась улыбка. И он не сомневался, что Арина с легкостью сможет развеселить Элли.

— Бригада приедет через полчаса. Они всем займутся тут.

Пол улыбнулся с благодарностью, но и он все еще слегка покачивал головой от изумления.

— Вы очень добры, мистер…

— Голицын.

— Да… Спасибо! — Пол посмотрел на Элли. — Поздравляю тебя.

— С чем? — нахмурилась она.

— С помолвкой!

— А! — выдохнула Элли и осторожно посмотрела на Николая: — Спасибо!

— Элли, теперь твоя очередь убегать от папы.

Арина захлопала с ликованием. Девочке очень нравилось играть со взрослыми в салочки. Она по очереди убегала от них, но теперь, видимо, решила отдохнуть. Довольная тем, что ей не нужно думать о проблемах приюта, Элли тоже с удовольствием отдалась игре.

Она не ошиблась. День выдался чудесным. Светило солнце, и было тепло. Потрясающе смотрелись начинающие желтеть деревья. Они прекрасно проводили время, но предложение Арины застало Элли врасплох. Ей не очень-то хотелось соревноваться в скорости с мощным и атлетично сложенным Николаем. Особенно смущала Элли перспектива того, что он поймает ее.

С самого утра она не переставала думать о потрясающей фигуре Николая и украдкой разглядывала его. Когда он поехал с ней в приют и взял на себя решение всех проблем, Элли поняла, что ее чувства к нему только усилились после этого. Хотя она и с подозрительностью относилась ко всем его действиям.

— Беги! Элли, беги! — закричала Арина, сидящая у подножия огромного многовекового дуба. — Папа уже начал считать.

— Догоню — поцелую! — воскликнул Николай, и его глаза хитро сверкнули.

Элли изо всех сил побежала от него, чувствуя, что начинает чуть сильнее прихрамывать. Уже скоро она почувствовала за собой горячее дыхание Николая, и потом его крепкие руки обхватили ее. Элли не успела ахнуть, как Николай оказался на земле, а она на нем!

Их взгляды пересеклись, и в его голубых глазах засверкали искорки. Было очевидно, что он наслаждается ситуацией, а у Элли перехватило дыхание.

— Наконец-то ты на своем месте, ласковая моя[1], — торжествующе прошептал он.

В следующее мгновение Николай поцеловал ее, и скоро его язык ворвался в рот Элли. Он повернулся так, что их ноги сплелись, а она оказалась плотно прижатой к нему.

Элли пыталась сделать все, чтобы устоять перед его искусным и опасным поцелуем. Она понимала, что ей будет трудно удержать над собой контроль. Эффект от его соблазняющего поцелуя был потрясающим. И ее ответная реакция еще более усилилась, когда она поняла, как бурно реагирует на их поцелуй Николай. О боже, ей никогда не приходилось чувствовать ничего подобного!

Испуганная своим открытием, Элли с неохотой увернулась от нового поцелуя Николая. У нее слегка кружилась голова, и она сама удивилась своему самообладанию.

— Нас может увидеть Арина! — Элли встревожено посмотрела на мужчину.

Если она забыла, что его ласки делают с ней, то теперь он снова продемонстрировал ей свою власть.

М-да, Николаю не составит большого труда соблазнить ее! Для него-то, конечно, в этом не будет ничего особенного. А для нее-то все в новинку!

— А что мы такого делаем? — Николай сел на траву, потому что Элли уже откатилась от него. — Я хочу, чтобы она видела, что мы друг другу нравимся. Она должна видеть, что у нас хорошие отношения.

Он улыбнулся Элли дразнящей улыбкой и отряхнул травинки, прилипшие к джинсам.

— Нравимся друг другу? С каких это пор мы нравимся друг другу?

— Ты бы предпочла, чтобы я тебя ненавидел?

— Зачем менять старые привычки?

— Элли, ошибаешься, у меня нет к тебе ненависти. То, что ты сделала, простить нельзя, но у меня была возможность убедиться в том, что у тебя есть и положительные качества. И я солгу, если буду отрицать то, что меня к тебе тянет.

— Под этим ты подразумеваешь, что хочешь заниматься со мной сексом?

Николай сжал губы, как будто ее слова задели его.

— Сказано довольно-таки резко. Но в принципе можно и так выразиться. Не буду отрицать очевидный факт.

— Услуга за услугу, да? Ты помог приюту, а я…

Теперь Николай был еще больше оскорблен.

— Мое решение помочь приюту было спонтанным. И оно никак не связано с тем, что я хочу близости со своей невестой!

— Почему ты помог мне?

— Я…

— Папа! Ты ее поймал!

Запыхавшаяся от бега Арина остановилась около них. Она улыбнулась, увидев их сидящими рядом друг с другом.

— Да, ангел мой, я ее поймал! — Николай рассмеялся. — К сожалению для бедной Элли, она бежала недостаточно быстро. — И он хитро подмигнул Элли.

Глава 10

Элли сидела на полу перед коробками с книгами, которые начала недавно разбирать. Неожиданно у нее началась головная боль, резкая, до тошноты. Книга выпала у нее из рук, и она замерла. А когда спазм прошел и она потянулась за книгой, ей вдруг наяву пригрезился, будто в замедленной съемке, недавний сон про Сашу. На этот раз у него было продолжение…

Лицо Саши было искажено от нетерпения и злости. Он неуклюже держал Арину, которая еще больше расплакалась. Саша грубо выругался и, понимая, что у него ничего не получается, вдруг постарался улыбнуться Элли.

— Элли, я обещаю, что после этого… никогда… Ты только отвези меня к моему другу… Это точно в последний раз. В самый, что ни на есть последний. Я больше не буду пить и принимать наркотики. И попрошу Николая мне помочь. Ты всегда просила меня это сделать. Вот я и принял решение завязать. Разве ты этого не хочешь? Дай мне последний шанс! Пожалуйста, Элли. Ты же знаешь, я болен. Наркотики — это болезнь. Ты не можешь меня осуждать. И должна помочь. Мой друг живет неподалеку. Мне нужно его увидеть. Он меня подвел, продал какую-то дрянь. Мне надо с ним поговорить!

— Тогда, Саша, лучше тебе поехать в больницу! Что он тебе дал? Что с тобой?

Теперь Элли уже испугалась и за него. Сашу нельзя было оставлять одного. Плач Арины становился все громче.

— Не поеду я ни в какую больницу! Я должен разобраться со своим другом! — закричал Саша и закачался, отчего Арина чуть не выскользнула из его рук.

— Саша! Отдай мне ребенка! Ты ее уронишь! Хорошо, я отвезу тебя к другу. Только отдай мне девочку! — воскликнула Элли в ужасе.

— Прости, Элли. Но я тебе ее не отдам, пока ты не отвезешь меня к нему. Вот держи ключи от машины. — Саша залез в карман дрожащей рукой и достал оттуда связку ключей. — Пошли.

Когда он направился в сторону золотистого «мерседеса» Николая, Элли поняла, что он дал ей ключи от машины брата. Но у нее не было другого выбора, как поспешить за ним. Сердце у нее сжималось при виде плачущей Арины, которой угрожала опасность. Нужно было срочно забрать ребенка у Саши, пока тот не уронил дочку.

На улице не было ни души. Хотя даже если бы она позвала кого-нибудь на помощь, кто бы предсказал, как поведет себя Саша в таком случае. Он был болен, серьезно болен. Ей никогда раньше не приходилось видеть его в таком состоянии. Судорожно пытаясь найти выход из ситуации, Элли села на водительское сиденье.

— Если ты хочешь, чтобы мы куда-либо поехали, то ты должен сначала посадить Арину в детское креслице. Я не заведу машину, пока она сидит у тебя на коленях. Это опасно! Я жду, — твердо сказала она.

— Сейчас. Я ее посажу, — нетерпеливо воскликнул Саша. — Не проблема. Едем уже! Едем!

Элли оставалось только нервно наблюдать за тем, как Саша с трудом справился с этой задачей.

— Ты ее хорошо пристегнул? — спросила Элли.

— Да, да! Поехали!

Картинка поплыла, и Элли очнулась от видения. Она все еще сидела на коленях в комнате и тяжело дышала. В этот раз сомнений у нее не оставалось — это был не сон, а тяжелые воспоминания о дне аварии.

Элли закрыла лицо руками и всхлипнула. Осознание того, что она села в машину под давлением, боясь за жизнь Арины и самого Саши, не вызвало у нее облегчения. Элли не представляла, как сможет обо всем рассказать Николаю. Тот любил своего брата, несмотря на все его недостатки. И правда явится для него тяжелым ударом, потому что он обязательно почувствует свою вину в случившемся. Николай после смерти отца взял на себя всю ответственность не только за бизнес, но и за семью. Получается, что он все-таки недоглядел за братом. Раздался звонок, который вывел ее из ступора. Элли испугалась, что это мог быть отец, которому она еще до сих пор не рассказала о том, что переехала к Николаю и будет вынуждена выйти за него замуж. Покопавшись в сумочке, лежащей на диване, Элли достала оттуда телефон. Звонил Пол.

— Элли? Хочу тебе сообщить, что бригада твоего жениха навела тут такой идеальный порядок, о котором мы и мечтать не могли. Все просто потрясены! Передай ему от всех благодарность!

Упав на кровать, Элли крепко прижала мобильник к уху. Новость позволяла им всем вздохнуть с облегчением, и она радостно улыбнулась. Помощь Николая была неоценимой. Удивительно, но уже этой ночью ребята снова смогут спать в уютном помещении.

Она нахмурилась, потому что при мысли о нем у нее по телу пробежала волна желания, а щеки покраснели. Элли мгновенно вспомнила, как они валялись на земле в парке после того, как Николай поймал ее, и его полный страсти взгляд, направленный на нее.

— Конечно передам, — сказала она, нервно кашлянув. — Слава богу, что все проблемы позади.

— Мы тут решили отпраздновать это дело. Было бы здорово, если бы ты к нам присоединилась.

Обрадованная тем, что ей удастся отвлечься на время от мыслей о Николае и своих неприятных воспоминаний, Элли, не колеблясь, приняла предложение Пола.

— Отличная мысль. Где вы будете? Если я через час к вам подъеду, хорошо?

По пути к выходу Элли заглянула на кухню, где хозяйничала Мириам.

— Мириам? Вы не знаете, где мистер Голицын? — спросила Элли.

Сердце Элли забилось, потому что ей казалось, что он может появиться в любой момент, стремясь застать ее врасплох. Она знала, что он укладывал Арину спать, поскольку сама присоединилась к нему, чтобы пожелать девочке спокойной ночи и поцеловать, но после этого его больше не видела. Он предложил ей пойти заняться разборкой вещей, и она воспользовалась этим, чтобы скрыться от него у себя в своей комнате.

— Мистер Голицын у себя в кабинете, доктор Лайонс… Элли. — Женщина виновато улыбнулась. — Он просил передать вам, что будет занят в течение пары часов. Если вам что-то нужно, я могу вам помочь.

Вздохнув с облегчением, Элли оставила в покое локон, который она нервно накручивала вокруг пальца, и принялась застегивать пуговицы легкой куртки.

— Да нет, все в порядке. Мне позвонили и пригласили в кафе. Если Николай будет спрашивать, скажите ему, что я вышла. Не буду его беспокоить, раз он работает.

— Да, конечно. Желаю вам хорошо провести вечер.

— Спасибо. Спокойной ночи, Мириам.

— До свидания, Элли.

Пытаться просматривать почту было бесполезно, потому что всеми его мыслями снова завладела Элли. Зачем ему вообще сидеть и заниматься этим, когда секретарь занималась его корреспонденцией и обязательно сообщит ему, если будут важные письма?

Николай встал из-за стола, покрутил головой из стороны в сторону и распрямил плечи, чтобы хоть немного размять напряженные мышцы.

После ужина он вначале поднялся наверх, чтобы прочитать Арине сказку, а потом отправился в кабинет. Ему хотелось побыть одному и отвлечься на некоторое время от белокурой красавицы, к которой его тянуло все сильнее и сильнее, особенно после поцелуя в парке. Не видя прекрасного лица Элли и не вдыхая исходящие от нее ароматы, Николай надеялся вернуть себе привычное хладнокровие и постараться смирить свой пыл, чтобы взять ситуацию под контроль.

Поцелуй в парке еще сильнее разжег страсть Николая. Если Элли в самое ближайшее время не окажется в его кровати, то ему придется серьезно подумать над тем, не позвонить ли одной из его бывших любовниц. Николай обхватил голову руками и тихо застонал. Нет, он этого не сделает!

После того, как он опять поцеловал Элли, он уже не мог представить рядом с собой никакой другой женщины.

Узнав, что Элли много сил и времени отдавала приюту, да к тому еще и жертвовала на него деньги из собственного кармана, Николай задумался об обоснованности своих обвинений против нее. Как-то не вязался созданный им образ воровки и авантюристки с ее благотворительностью и человеколюбием.

И, принимая во внимание ее, безусловно, трепетное отношение к Арине, Николай не мог представить, что она могла сознательно подвергнуть риску жизнь девочки. Даже ради Саши, если он и был ей дорог. Сомнения по поводу брата стали возникать в голове у Николая. Неужели он просмотрел что-то? И все это привело к трагедии, которая унесла жизнь Саши… После смерти родителей вся ответственность за брата лежала на его плечах. Не слишком ли он много позволял Саше из любви к нему? Что же тогда произошло в тот день?

В дверь постучали. Проведя рукой по волосам, Николай почувствовал, как все его тело снова напряглось при мысли, что за дверью находится Элли. Когда он увидел в проеме голову своей домработницы, то разочарованию его не было предела.

— Да, Мириам. Что такое? — нетерпеливо спросил он.

— Элли просила вам передать, что она вышла. У нее какая-то встреча в кафе.

— С кем? — воскликнул Николай.

— Не знаю, мистер Голицын.

— Когда она ушла?

Его охватила тревога. Неужели она снова сбежала и оставила его и Арину? Сердце Николая гулко стучало, и он отругал себя за то, что начал обращать внимание на ее положительные качества, едва не забыв о том, что она уже предала его и Арину один раз.

— С полчаса назад, мистер Голицын.

— Вы уверены, что она не упомянула, куда идет и с кем встречается?

— Да, уверена. К сожалению, она только сказала, что выйдет ненадолго.

Николай пожалел, что Мириам не сообщила ему об этом раньше. Но винить ее было бессмысленно. К тому же не могла же Элли безвылазно сидеть в четырех стенах? Однако мысль о том, что она ушла на свидание с кем-нибудь из своих бывших любовников, больно ударила по самолюбию Николая.

— Спасибо, Мириам. Я тогда подожду ее возвращения. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мистер Голицын.

Не в силах избавиться от ощущения, что она что-то сделала не так, Мириам вздохнула, но потом передернула плечами и направилась к себе.

— Хорошо провела время?

Николай поднялся из кресла, в котором ждал возвращения Элли. Он сам удивился, как ему удавалось сохранять спокойствие. Шел первый час ночи, и им уже овладел страх, что она не вернется.

Элли могла прийти к выводу, что ей лучше рискнуть и попытаться сбежать от него, хотя он и обещал посадить ее саму и отца в тюрьму. Настроение у него было отвратительным, но при этом Николай не смог удержаться от того, чтобы не залюбоваться Элли. Тусклый свет из коридора подчеркивал все изгибы ее тела, и волосы сияли. Его поразила белизна кожи Элли, которая идеально гармонировала с ее изумрудными глазами. Они были широко распахнуты, поскольку она едва ли ожидала натолкнуться на него, вернувшись в дом.

— Уже поздно. Николай! Тебе не нужно было меня ждать. У меня же есть ключи. Ты мне их сам дал.

— Где ты была? — спросил Николай, все еще не в силах оторвать взгляда от сверкающих глаз Элли.

— Разве Мириам тебе не сказала? — Элли нахмурилась. — Я ей сказала, что мне позвонили и пригласили в кафе. Ты работал, и я не хотела тебе мешать.

— Он или она?

— Что?

— Кто тебя пригласил?

— Не верю своим ушам! Ты всякий раз будешь у меня выпытывать, что я делала, уйдя из дома? Может, еще прикажешь Ивану сопровождать меня? Тогда ты сможешь быть в курсе каждого моего шага.

— Ты преувеличиваешь! — Николай выругался и сжал руки.

— Нет! Это ты зашел слишком далеко! — Она предостерегающе помахала ему пальцем, и он инстинктивно схватил ее за локоть. — Отпусти меня!

Глаза у нее расширились от ужаса, она вся сжалась и рукой заслонила от него лицо, как будто думала, что он собирается ударить ее. Забыв обо всем, Николай крепко прижал Элли к себе.

— Я не собирался бить тебя. Клянусь, я никогда не подниму на тебя руку, девочка моя[2].

Последние слова у него вырвались по-русски, но Элли поняла их значение, поскольку Николай так всегда обращался к Арине.

Он гладил Элли по голове, стараясь успокоить, а потом не удержался и несколько раз поцеловал в лоб. Один раз, второй, третий. Ему сразу же захотелось большего: почувствовать вкус губ Элли, раздеть ее, чтобы покрыть все тело с головы до ног поцелуями. Он больше не мог терпеть огонь желания, который мучил его с момента их встречи.

Продолжая дрожать, Элли приникла к нему и тяжело вздохнула.

— Один из моих приемных отцов ударил меня по лицу в приступе ярости… Я до сих пор не могу забыть этого.

— Ужасно. Поверь, я никогда, слышишь, никогда не подниму на тебя руку!

— Знаю…

Элли положила голову ему на грудь и обняла за талию. Она больше не пыталась отстраниться от него и не сопротивлялась. Николай больше не мог и не хотел себя сдерживать.

— Пойдем ко мне, — прошептав он, с трудом отрываясь от Элли. — Пойдем наверх и забудем обо всем на некоторое время. Только ты и я.

Глава 11

Очутившись в его роскошно обставленной спальне, Элли испытала двоякое чувство. Она очень хотела, чтобы Николай занялся с ней любовью. И боялась, что покажется ему скучной из-за своей неопытности. Но страсть была несравненно сильнее. У нее уже больше не было сил бороться с желанием, которое он в ней пробуждал. Ей вспомнились его слова, что она добровольно согласится переспать с ним. Николай прав, ему не придется принуждать ее.

Дверной замок щелкнул за ее спиной…

Элли отвела глаза и увидела огромную кровать, над изголовьем которой висели зеркала. На роскошном покрывале лежали шелковые и парчовые полушки. О чем она думала? Конечно, такая кровать предназначена для соблазнения женщин!

Мозг ее перестал работать. Она пошла на поводу у непонятных чувств, которые пробуждал в ней Николай и которых она ужасно боялась. По какой-то странной причине, несмотря на трудные взаимоотношения между ними, ей хотелось дойти до конца и позволить желанию завладеть собой. Понять, в чем тут дело, Элли уже не пыталась.

На протяжении всего вечера, сидя за столом со своими коллегами. Элли думала только о Николае. Готов ли он попытаться стать не только любящим отцом, но и мужем. После неудачного брака было ли у Николая желание попытать счастья еще раз? Конечно, у них в отношениях существовало недопонимание. И хотя Николай был зол на нее и винил в произошедшей аварии, она чувствовала: что-то внутри него тянулось к ней. И Элли готова была откликнуться на этот безотчетный порыв. Она повернулась к нему, нервно теребя волосы:

— Очень милая комната!

— Но сейчас ее главное украшение — ты, моя дорогая. — Николай улыбнулся, и, увидев, как поблескивали его глаза, она поняла, что не сможет устоять перед ним.

В его взгляде, который Элли поймала на себе, было столько страсти, что у нее перехватило дыхание. Она с нетерпением замерла, ожидая, когда он, наконец, заключит ее в свои объятия.

Николай не торопясь подошел к ней и одним движением подхватил на руки, словно Элли была пушинкой. Он внимательно смотрел ей в глаза, но не пытался поцеловать, хотя она и раскрыла губы для поцелуя. Положив ее на кровать, он сел рядом и сначала долго ею любовался, ничего не говоря.

В конце концов, он довольно улыбнулся и протянул руку к верхней пуговице ее блузки. Дыхание Элли сбилось, когда Николай ловкими движениями расстегнул все остальные пуговицы, провел пальцем по краю лифчика и поиграл розовым бантиком в его центре.

— Какая ты красивая… — прошептал Николай, наклоняясь над ней, чтобы провести языком по ее животу.

Потом он снял лямки лифчика и, расстегнув его, отбросил на пол. Элли смущенно зарделась, но забыла обо всем, когда Николай сжал обе ее груди в своих руках, а потом приник к одному из сосков.

Элли понимала, что он не хочет торопиться и собирается наслаждаться каждым мгновением. И она разделяла его желание. Элли сама не могла отвести взгляда от его загорелой мускулистой груди.

— Давай теперь и от остальной одежды избавимся?

Сказав это, Николай стащил сначала с себя, а потом с нее джинсы. Пока Элли приходила в себя от новых ощущений, вызванных его прикосновениями к ее бедрам, он уже оказался рядом с ней и накрыл своим телом.

Она оказалась, чуть ли не вдавлена в кровать, но тяжести не чувствовала. Николай легко нашел ее губы и с жадностью впился в них. Элли поняла, что не совсем готова к той волне чувств, которую вызвал в ней его поцелуй. Ей все было в новинку, а Николай не знал, насколько она неопытна. Что он подумает, когда узнает? Сможет ли она доставить ему удовольствие?

Все свои беспокойства Элли мгновенно забыла, когда губы Николая оторвались от ее губ и начали спускаться вниз по шее. Она инстинктивно начала ласкать его тело в ответ. Когда руки Элли добрались до низа живота Николая, он застонал от удовольствия и, подняв голову, озорно ей улыбнулся. Потом, словно благодаря за смелость и ободряя ее, потянулся и поцеловал Элли в губы. Его язык ворвался к ней в рот.

Не теряя времени, Николай принялся стаскивать с нее трусики, а затем быстро избавился от своих. Снова поцеловав Элли, он провел рукой по ее животу и бедрам. У нее сбилось дыхание, а на глазах от охвативших ее эмоций выступили слезы. На какой-то момент ей стало страшно при мысли, что она лежит полностью раздетая в его объятиях.

О боже, она боится того моря новых ощущений, которые вызывали в ней ласки Николая!

Но разве они не доставляли ей удовольствие? Чего тогда бояться? Хватит! Пора освободить свои чувства!

Элли провела рукой по волосам Николая и прикоснулась к губам. Он что-то бормотал про себя на русском.

— Что ты говоришь? — прошептала она.

— Что ты прекрасна, Элли. Ты сводишь меня с ума. И… — Он раздвинул ее ноги. — Я хочу быть внутри тебя… прямо сейчас.

Она нервно сжала его руку, когда почувствовала, что он готов приступить от слов к действию. Николай не торопился, и Элли с благодарностью посмотрела на него, но лицо ее все равно было напряжено. Это не укрылось от взгляда Николая.

— Тебе больно? — обеспокоено спросил он.

— Нет. — Она улыбнулась, чтобы успокоить его.

— Ты так напряжена. Что с тобой? — нахмурился Николай.

Ей была невыносима мысль, что он считает, будто ее тело принадлежало какому-то другому мужчине… может, даже его брату… Элли провела рукой по его щеке.

— Все в порядке, Николай. Правда. Просто я…

— Что? — Все его тело напряглось, и он завис над ней.

— Я никогда не была с мужчиной, ну… — Элли осеклась и прикусила губу.

— Никогда?! Хочешь сказать, что ты… девственница?

— Да, — выдохнула она.

Теперь он остановится? Решит, что она хочет как-то манипулировать этим фактом? Но она не увидела в глазах Николая осуждения. Наоборот, они радостно засветились.

— Ты — чудо, — прошептал он и снова поцеловал ее.

Элли, ободренная его поцелуем, полностью расслабилась и позволила себе выгнуться навстречу ему. Николай был очень чуток к ней и помог ей обвить ногами себя за талию, чтобы Элли было легче. И скоро она застонала не от боли, а от удовольствия.

Когда все завершилось и Николай, расслабившись, опустился рядом с ней, на его лице сияла довольная улыбка. Он нежно обхватил ее лицо и посмотрел прямо в глаза.

— Почему? — спросил он.

— Я… не было мужчины, которому я бы… я не хотела ни с кем… — замялась Элли.

— Даже мой брат?

— Нет. Он мне не нравился как мужчина.

— А я, дурак, пять лет мучился, представляя вас вместе в постели.

— Но теперь ты знаешь, что был не прав!

— Да… — Тяжело вздохнув, он провел рукой по ее спутанным волосам. — Ты мне сделала необычайный подарок, подарив свою невинность, ангел мой[3]. Это было изумительно! И теперь я уверен как никогда в том, что был прав, решив жениться на тебе

«Почему? Ему понравилось заниматься со мной сексом? Он хочет обладать мною? И ни слова о любви…» — заволновалась Элли, и ее сердце сжалось. Она поняла, что любила Николая! Любила все эти годы…

— Почему ты развелся с Вероникой? — спросила Элли, понимая, что ее вопрос был не к месту, но ей нужно было знать ответ.

Николай перекатился на спину и уставился в потолок.

— Она мне изменяла. Я много работал, а у нее были свои дела, и ей не хотелось подстраиваться под мой график. Но ты и сама знаешь, что мы с ней почти не виделись. Все было кончено еще до того, как ты переехала сюда жить, чтобы ухаживать за Ариной. Оглядываясь назад, я никак не могу понять, почему я на ней женился. У нас с ней так мало было общего, разве что национальность. Я был молод, когда встретил Веронику, и мне казалось… что она любит меня. — Он пожал плечами. — В тот момент мне просто требовалась поддержка, понимание. Смерть отца, груз ответственности, который свалился на меня.

Повернув голову, Николай внимательно посмотрел на нее, и Элли захотелось попросить его снова обнять ее, но она испугалась собственной смелости, не понимая, что за странные у них возникли отношения и к чему они могут привести.

— Мне жаль, что она так огорчила тебя, — вместо этого сказала Элли.

— Ты меня не перестаешь удивлять, Элли! — воскликнул Николай, широко раскрыв глаза. — Ты всегда думаешь о других, а не о себе. Почему?

— Стараюсь не зацикливаться на своих личных проблемах. Нет смысла жить прошлым, надо думать о будущем.

— Я боялся, ты умрешь… Там… в больнице.

Он облокотился на кровати и положил голову на руку, глаза у него посерьезнели, и в них промелькнула боль.

— Нет! — Элли резко села, чувствуя, как у нее сжалась сердце. — Конечно, я сильно пострадала, но… Я знала, что выкарабкаюсь. Я умею бороться за свою жизнь, Николай!

Как только слова вырвались у нее изо рта, она вздрогнула. Ей сразу вспомнился Саша. Он, в отличие от нее, не выжил. Сможет ли Николай простить ее за это? Или им никогда не удастся наладить отношения?

Вспомнив о том, что частично память вернулась к ней — без сомнений, из-за ее возвращения на Парк-Лейн, — Элли подумала, что ей будет трудно рассказать о причине, по которой она и Арина оказались с Сашей в одной машине. Николай любил своего брата, и ему будет тяжело узнать правду. Зачем ему лишние переживания? Сомнения раздирали ее. Стоило ли рассказывать Николаю события того дня, которые всплыли у нее в памяти?

— Я заметил, что ты слегка хромаешь, когда забирал тебя из студии, — заметил Николай. — У тебя и шрамы остались?

Элли смущенно убрала прядь волос за ухо и натянула на себя простыню.

— Остались. Но они едва заметны…

Элли потянула ткань на себя и показала ему несколько шрамов на ногах. Она никогда раньше не рассматривала свои шрамы. Ее мучило чувство вины, которое усугублялось тем, что она не знала, как оказалась в машине с Сашей и Ариной.

Николай осторожно прикоснулся к каждому из них, и лицо его слегка осунулось, а взгляд стал отсутствующим.

— Теперь моя очередь сказать «мне жаль»… Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, — сказал Николай, осторожно проводя пальцем по одному из шрамов. — Я очень сожалею. Но, Элли, поверь, ничто не может испортить твою красоту. Ничто! И, как я подозревал раньше, мне будет трудно утолить мою страсть к тебе. Даже теперь, когда ты в моей постели.

В его глазах блеснул огонь желания, а руки стали подниматься вверх по ногам. Вздрогнув, Элли едва осознала, что происходит, как, к ее удивлению, Николай уже отбросил в сторону простыню, которой она стыдливо прикрывалась. Он притянул ее вплотную к себе и страстно поцеловал, проникнув в рот языком и дав понять, что готов продолжать любовную игру.

Руки, державшие руль, были влажными и дрожали. Элли напряженно всматривалась в дорогу. Поездка была кошмарной, она устала от напряжения, от беспокойства, от надрывного плача Арины и постоянного бормотания Саши. К тому же на дорогах было много машин. Как только они доедут до дома наркодилера, надо будет поскорее увезти Арину домой, к Николаю. Он любил малышку больше всего на свете и готов был ради нее на все. Николай поможет ей оградить девочку от своего брата, чтобы он никогда больше не подвергал ее жизнь риску.

Саша пугал ее: иногда он впадал в транс, а когда выходил из него, дрожал и ругался. Его поведение становилось все менее и менее адекватным. Элли не понимала, как он сможет общаться со своим другом и к каким последствиям может привести такой разговор.

Вдруг Саша принялся что-то кричать и схватился за руль. Элли попыталась выровнять машину, но та уже выскочила на встречную полосу. В них влетел «лендровер». И у нее перед глазами возник фонарный столб. Она слышала крик Саши, плач Арины и потом последовал глухой удар. И наступила тишина. Потом уже следовали воспоминания о том, как она приходила в себя в палате, и каждый раз яркий свет ослеплял ее.

— Саша! — закричала Элли, когда она снова увидела его руки на руле, а потом его окровавленную голову на приборной доске машины.

Сердце ее грозило выскочить из груди. Она с усилием открыла глаза и поняла, что это был сон. Но этот сон окончательно восстановил в ее памяти день аварии.

Элли провела рукой по голове.

— О боже! — прошептала она, постепенно приходя в себя.

Она огляделась по сторонам и поняла, что лежит в кровати одна. От Николая остался лишь легкий запах и теплота, исходившая от простыни в том месте, где он лежал.

Глава 12

Элли опять звала Сашу во сне. Он сначала взволнованно наблюдал за тем, как она крутилась в кровати, периодически всхлипывая. Потом сердце Николая не выдержало, он вылез из кровати, надел джинсы и вышел из спальни.

Она поклялась ему, что у нее не было с его братом никаких отношений. И теперь он знал, что Элли была девственницей. Однако его мучили подозрения, что Саша все-таки интересовал ее как мужчина. Иначе, почему она видит его в своих снах? И почему села за руль машины с ним и с Ариной? Раздраженный тем, что не знает ответов на свои вопросы и, вероятно, никогда не узнает, Николай направился в гостиную. Он подошел к мини-бару и достал бутылку коньяка. Сейчас ему нужно было выпить, чтобы немного расслабиться. Предстояла очередная бессонная ночь.

Налив себе большую порцию, Николай залпом выпил всю рюмку и скривился. Легче ему не стало. Ну почему его влечет к женщинам, которые равнодушны к нему и думают о других мужчинах? Что это за напасть такая?

Удивленный своими странными выводами и тем, что начинает жалеть самого себя, Николай нахмурился. Подойдя к окну, он поставил рюмку с очередной порцией коньяка на подоконник и посмотрел в окно.

Элли снова завладела всеми его мыслями. Он до сих пор ощущал ее запах, отчего кровь его все еще бурлила. Она оказалась потрясающей любовницей. Ни с кем ему не было так хорошо, как с ней. Удивительно, как у нее это получилось, учитывая ее полное отсутствие опыта. Но Элли оказалась прекрасной ученицей…

Как только Элли перешагнула порог его дома, согласившись стать няней Арины, ему больше не хотелось расставаться с ней. И разве не искал он под разными предлогами ее общества, чтобы полюбоваться ей? Наблюдая за ней и Ариной, разве не думал он о том, чтобы они стали настоящей семьей. Он. Арина и… Элли. Только теперь Николай смог признаться себе в этом своем тайном желании.

Когда она принесла ему чай в кабинет в тот вечер за день до аварии, он был покорен ее заботой и теплом и не справился со своими чувствами к ней. Николай вспомнил, сколько надежды ему дало то обстоятельство, что Элли не оттолкнула его, а, наоборот, ответила на поцелуй. Но все мечты оказались разбитыми вдребезги. Авария унесла жизнь его брата и чуть не лишила Арины. А еще, как он долгое время думал, показала ему истинное лицо Элли, лгуньи и воровки.

Теперь Николай сомневался в своих выводах. Он был потрясен тем, как самоотверженно Элли помогала подросткам, оказавшимся по разным причинам на улице. Она была всецело предана своему делу и думала больше о детях, чем о себе. Но как поверить ей, если сомнения все еще остаются?

— Я искала тебя.

Погруженный в свои мысли, Николай даже не услышал, как открылась дверь и Элли вошла в гостиную. На ней был тот же халатик, в котором она открыла ему дверь в предыдущий день. На лице у нее было написано смущение и что-то еще, что Николай не смог понять.

— Я не мог заснуть, — угрюмо ответил Николай, проводя рукой по волосам.

— Не помешала?

Элли закрыла за собой дверь и, скрестив руки на груди, направилась в его сторону. Луна освещала ее фигуру, и у Николая пересохло в горле. Струящиеся белокурые волосы, зеленые большие глаза… воплощение женской красоты, чистоты и невинности. От ее вида у Николая перехватило дыхание.

— Да, помешала, — признался он и постарался улыбнуться. — Мне трудно заснуть с тобой рядом.

— Я не об этом, — заметила Элли, слегка покраснев, и продолжила уже более нервным голосом: — Я разговаривала во сне, да? Может быть, даже кричала?

Николай медленно кивнул.

— Да… Ты звала Сашу, — сказал он, чувствуя, как у него учащенно забилось сердце.

— Ко мне вернулась память о том дне.

— Что?!

— Думаю, под влиянием того, что я вернулась в этот дом. Мне стали сниться сны о том, что произошло пять лет назад. Не только сны. Иногда и просто вспышки в течение дня. Я собиралась тебе об этом рассказать…

— Что ты помнишь? — выдохнул Николай, с нетерпением ожидая ответа.

— Я тебе расскажу… но не уверена, что ты хочешь это знать.

Он тяжело вздохнул и нервно провел рукой по вздымающейся груди.

— Я должен все знать, Элли. Так что не бойся и рассказывай, ничего не опуская, даже если считаешь, что мне этого лучше не слышать. Мне нужна правда. Я слушаю.

Элли некоторое время молча смотрела на него, как будто подбирая нужные слова. В конце концов, она решительно посмотрела на него:

— Ты помнишь, в тот день Саша много выпил с утра. И когда ты уехал в офис, он уже был не очень трезвым? Так вот…

Николай кивнул и сделал ей знак продолжать.

— Но ты, наверное, не догадывался о том, что он был также и под воздействием наркотиков. Он их употреблял какое-то время… Может быть, сначала для того, чтобы справиться с потерей Джеки. Кто знает? Саша умолял меня ничего не говорить тебе. В то утро… после твоего отъезда ему понадобилось поехать к какому-то своему другу… Я почти уверена, что к наркодилеру. Саша сказал, что тот продал ему какую-то дрянь. — Элли нервно кашлянула — Он долго меня упрашивал отвезти его к нему. Я отказалась наотрез. Тогда Саша пригрозил мне, что возьмет такси. Я испугалась, что таксист потом продаст информацию желтой прессе. Он же был твоим братом, Николай. Газетчики с радостью бы ухватились за эту историю. Но самое ужасное было то, что он держал на руках Арину. Ты не представляешь, как тяжело было слышать ее плач. Саша взял дочку, чтобы шантажировать меня. Он качался, и она несколько раз едва не выскользнула из его рук. Я боялась, что он ее уронит… И мне пришлось согласиться сесть за руль. Но я уговорила его посадить Арину в детское кресло и пристегнуть ее. Сначала он держал ее на коленях. — Элли вздрогнула. — Пока мы ехали, ему, видимо, стало хуже. Он что-то бормотал. Я не знала, что делать. Понимала, что не могу и его оставить без помощи, потому что Саша вел себя неадекватно. Но поскольку с нами была Арина, я внимательно следила за дорогой. Думаю, у Саши начались галлюцинации.

— Что случилось потом? — спросил Николай, помрачнев еще больше, и Элли прикусила губу.

Она побледнела, опустила глаза и положила руку на шею.

— Саша неожиданно начал что-то кричать. Кажется, ему казалось, что его преследуют. Потом он схватился за руль. Мы боролись: он не разжимал рук, а я пыталась выровнять машину. Ее стало заносить. Я вывернула руль, но было поздно. Нас ударила встречная машина, и «мерседес» отлетел в столб. Больше я почти ничего не помню. Только, как пришла в себя в больнице. — Элли побледнела, как будто заново пережив аварию. — Помню крик Саши и плач Арины.

Николай прикусил губу, чтобы не выругаться. Каким же он был слепым! Почему не заметил, что Саша не только злоупотребляет алкоголем, но и подсел на наркотики?

Элли с сочувствием посмотрела на него:

— Николай… Прости… Я знаю, как тебе тяжело узнать о его пагубной привычке… Прости, что только сейчас говорю тебе об этом…

Николай не мог ничего сказать. Он не знал, как выразить свои чувства. Рассказ Элли привел его в шок. И он, разумеется, винил себя в том, что не уследил за братом, не смог ему помочь и вовремя не остановил его! Из-за него жизни Арины и Элли подверглись опасности! Николаю стало очень стыдно. За работой и заботой о племяннице он совершенно потерял контроль над братом и не понял, что тот становится потенциально опасным для окружающих.

— Николай! Ты в порядке? — Элли взяла Николая за руку, но немного отпрянула, увидев его взгляд.

Он мрачно улыбнулся:

— В данный момент? Нет. Думаю, мне понадобится время, чтобы прийти в себя после того, что ты мне рассказала.

— Клянусь, это правда!

— Элли, моя дорогая Элли! Я верю тебе! Не сомневайся! Я верю каждому твоему слову! Просто я был к этому не готов. Но меня пугает то, что… Я же знал, что Саша пьет и может в пьяном виде причинить себе вред и окружающим тоже! Но почти ничего не сделал, чтобы вылечить его. Если бы я знал, что он подсел на наркотики, я бы сильнее на него надавил, заставил бы взяться за ум и начать его лечить! Как я мог не подумать о том, что Саша в пьяном состоянии может быть опасен для Арины и для тебя, Элли? И для него самого, в конце концов! Я взял на себя заботу об Арине, потому что люблю ее, но не защитил тебя. Мне нет прощения!

— Ты любил его, — мягко сказала Элли, гладя его по руке. — Николай, ты делал все, что мог. Ты хотел помочь ему. У тебя были самые добрые намерения.

Он взял Элли за подбородок и посмотрел в ее сияющие глаза.

— Да… Ты умеешь прощать… — сказал он.

— Не вижу смысла таить обиды. Тем более, что многие ошибки люди делают из хороших побуждений. Почему ты улыбаешься?

— Потому что ты потрясающая женщина, Элли. И любой мужчина был бы счастлив стать твоим мужем.

— Ты преувеличиваешь. Я не святая. У меня куча недостатков. — Элли нахмурилась. — И еще…

— Что?

— Я не могу тебе объяснить, как драгоценности и другие вещи оказались в машине. Николай, клянусь, что я их не трогала. И мой отец тоже.

— Я верю тебе. Их, несомненно, взял Саша. На наркотики всегда нужны деньги. Утром он как раз требовал у меня денег. Саша знал, где лежат колье и шкатулка с другими драгоценностями. — Николай опустил голову и тяжело вздохнул. — Элли, прости меня за все мои обвинения. Я освобождаю тебя от всех твоих обещаний. Ты вольна уйти в любой момент, когда захочешь.

— Уйти? — переспросила Элли, и ее глаза расширились.

— Да. — Николай мельком взглянул на нее. — Ты получишь от меня компенсацию за все, через что тебе пришлось пройти. Ты сможешь видеться с Ариной, когда захочешь. А сейчас, я думаю, нам пора пойти спать. Иди к себе в комнату и выспись как следует. Мы можем поговорить утром, если у тебя будет время. Спокойной ночи, Элли.

Не в силах больше видеть Элли, потому что его мучило желание заключить ее в объятия и унести в спальню, Николай резко повернулся к ней спиной и быстро вышел из гостиной.

— Элли! Посмотри, какой я нарисовала рисунок. Эта принцесса — ты.

— Правда, милая? Дай-ка мне посмотреть!

Элли с радостным сердцем посмотрела на вбежавшую на кухню Арину. Девочке очень шла ее серо-зеленая школьная форма, и Элли не могла на нее налюбоваться.

Посадив Арину к себе на колени, Элли с интересом взяла у нее из рук рисунок. У нее на глазах появились слезы умиления, когда она увидела свой портрет, написанный детской рукой. На ней было длинное желтое платье и такого же цвета браслеты и серьги, а на голове была корона, украшенная огромными зелеными камнями.

— О! Арина! Спасибо тебе! — воскликнула Элли с благодарностью. — Это просто потрясающе! Мне никто не говорил, что ты такая прекрасная художница!

— Я рада, что тебе понравилось, — сказала Арина, покраснев от гордости.

— Она у нас любит рисовать, — улыбнулась Мириам, открывая один из кухонных шкафов. — Но каждый художник должен хорошо питаться. Так что, Арина, выбирай, какие хлопья ты сегодня хочешь на завтрак?

— Всем доброе утро! — воскликнул Николай, остановившись на пороге.

Он был чисто выбрит и уже одет в черный деловой костюм. Элли посмотрела на него и еще раз убедилась в том, что у нее опять-таки не было выбора. Она понимала, что вчера вечером Николай сказал, что отпускает ее, потому что хотел дать ей право принять свое собственное решение. Но Элли могла поступить только так, как велело ей сердце.

Она любила его, любила Арину, и ей не хотелось расставаться с ними. Теперь оставалось только убедить в этом Николая. И надеяться, что он тоже хочет, чтобы она осталась.

— Элли, ты не могла бы зайти в мой кабинет на пару слов?

Николай почти не смотрел на нее, словно боясь показать свои истинные чувства.

— Конечно… Арина, дорогая моя. Давай завтракай. Хорошо тебе позаниматься и повеселиться в школе сегодня. Я с удовольствием послушаю вечером твой рассказ о том, как прошел день.

— А можно я еще нарисую для тебя что-нибудь? — спросила Арина с энтузиазмом.

— Мне будет очень приятно.

— Зачем ты пообещала, что будешь здесь вечером? Ты же собираешься уезжать сегодня, — отчитал ее Николай, когда они вошли в кабинет и он закрыл за ними дверь.

— С чего ты взял, что я собираюсь уезжать?

Элли видела по его лицу, что ему было очень плохо, хотя Николай и пытался скрыть свои чувства. Сердце ее сжалось при виде того, как он переживал, считая, что она собирается уехать и бросить его и Арину.

Подойдя к нему почти вплотную и стараясь не обращать внимания на удивленное выражение, появившееся на лице Николая, Элли принялась поправлять ему галстук. С галстуком все было в порядке, но она не нашла другой причины, чтобы оказаться рядом с ним и прикоснуться к нему, а бороться с собой Элли больше не могла.

— Теперь мой дом тут… Рядом с тобой и Ариной. Единственная причина, которая может заставить меня уйти, — это если ты сейчас, глядя мне в глаза, скажешь, что не хочешь меня здесь видеть.

— Но почему ты хочешь остаться? Я ведь силой вынудил тебя сюда переехать. Испортил тебе жизнь. Обвинил сначала во всех грехах, а потом заставил согласиться выйти за меня замуж. Я ничего не понимал… не доверял тебе… Ты должна ненавидеть меня.

— Ненавидеть? — Слезы покатились из глаз Элли. — Николай, разве ты не видишь, что я люблю тебя? Я люблю тебя всем сердцем! Как ты думаешь, почему у меня никого так и не появилось за все эти годы? Я все время мечтала только о тебе одном.

— Все эти годы? — повторил Николай с изумлением.

Улыбаясь, Элли поцеловала его и провела рукой по щеке.

— Думаю, я влюбилась в тебя с первого взгляда. Я убедила себя, что это нелепо, ведь такой мужчина, как ты, никогда не обратит внимания на меня. Когда я увидела твою нежность и заботливость по отношению к Арине… Николай, я не могла не полюбить тебя. Ты такой сильный, добрый… и так сладко меня целуешь, что я давно уже поняла: без тебя мне жизни нет. А, кроме того, я уже успела полюбить блины со сметаной и с шоколадом. И вообще мне уже начинается казаться, что только русские умеют так любить, страстно, горячо и нежно… И мне очень хочется надеяться, что когда-нибудь заслужу хоть чуточку твоей любви.

— Дорогая моя! Тебе и Арине… вам обеим принадлежит мое сердце. Я тоже полюбил тебя, как только ты появилась в этом доме. Ты так замечательно ухаживала за Ариной, что я втайне мечтал о том, что ты станешь моей женой и… у нас будет настоящая семья. Но я был женат… а потом случилась эта авария. Все мои мечты оказались разбиты. Я бы никогда не подал в суд ни на тебя, ни на твоего отца. Я просто хотел заставить тебя выйти за меня замуж. Ты мне веришь?

— Да. Я знаю, что у тебя доброе сердце, Николай Голицын. Ты лучше всех! Не каждый мужчина будет относиться с такой любовью к своей племяннице и станет воспитывать ее как родную дочь. Я понимаю, что тебе было трудно потерять любимого брата… так неожиданно и при таких странных обстоятельствах. Я многие годы думала об этом, хотя и не могла вспомнить, как эта авария оказалась возможной. Тебе было больно, и ты… имел все основания винить меня в случившемся.

— Нет! Я должен был доверять тебе и понять, какое ты сокровище! А я повел себя как идиот, решил, что ты могла меня предать. Все из-за того, что не верил в любовь и верность. Прости меня, Элли!

— Но теперь ты мне доверяешь?

— Безгранично!

Чувствуя себя на седьмом небе от счастья, что Николай любит ее и, главное, верит ей, Элли провела рукой по его галстуку и принялась расстегивать пуговицы его пиджака.

— Что ты делаешь? — спросил ее Николай, поймав за руку.

Элли замерла, испугавшись, что он передумал и уже не хочет ее.

— Я думала, вдруг ты… мы…

— Не понимаю, о чем ты? — сурово спросил он, но дрогнувшие уголки губ выдали его.

Мгновенно расслабившись, она рассмеялась:

— Ты очень спешишь на работу?

— А что такое? У тебя есть какое-то важное дело?

— О да! — Элли сняла пиджак с его плеч, и на этот раз Николай ее уже не стал останавливать. — У нас с тобой есть одно неотложное дело. Мы кое-что не закончили вчера. Я хочу продолжить. Ты мне нужен, любовь моя… Я хочу сказать, ты мне нужен прямо сейчас.

Он не дал больше ей сказать ни слова. Николай уложил ее на ковер и быстро стянул белые трусики. Элли помогла ему избавиться от одежды и притянула к себе, когда он навис над ней.

Однако Николай сначала поцеловал Элли и провел рукой по волосам, любуясь ее лицом. И только когда она умоляюще посмотрела на него, он поддался охватившему их желанию.

Это было чудо, в которое ему сложно было поверить. Он так долго и мучительно любил Элли, а теперь почувствовал себя любимым. Николай не сомневался, что в ней он нашел ту, которая всегда будет рядом с ним. Теперь у Арины будут не только любящие родители, но и со временем братики и сестрички.

— Ты выйдешь за меня? — прошептал он.

— Разве я уже не дала тебе свое согласие? — пошутила Элли.

— Элли! Я хочу, чтобы это было и твое желание!

— А у тебя еще есть сомнения, любовь моя? — выдохнула она и привлекла его лицо к своему для поцелуя. — Да! Ты, я и Арина. Я хочу, чтобы мы были одной любящей семьей.

Эпилог

Шесть недель спустя Николай сидел в своем кабинете около окна. Он задумчиво смотрел на статью в газете, которую прочитал уже несколько раз. Пусть все знают о том, что «психолог с конским хвостиком вышла замуж за нефтяного магната из России». Заголовок статьи гласил: «Русская феерия». Половину страницы занимала черно-белая фотография с их свадьбы. Они были запечатлены при выходе из храма иконы Божией Матери «Утоли моя печали». Николай не случайно выбрал этот храм в качестве места венчания, и, когда он перевел своей будущей жене название иконы, она не могла не согласиться, что эти слова как нельзя лучше соответствуют тем надеждам, с которыми они вступали в этот брак.

День их свадьбы оказался бесконечно счастливым и уж точно незабываемым. Свадебная церемония превзошла все ожидания. Журналисты не ошиблись: это была настоящая феерия. Элли казалась принцессой в потрясающем кружевном белом платье. Волосы ее струились по плечам, а голову украшала маленькая бриллиантовая диадема. Взгляд Николая упал ей на грудь, где сверкало колье его матери. Но еще ярче сияли ее глаза!

Просыпаясь по утрам рядом с Элли, Николай думал о том, как же ему повезло. Каждый день она делала его самым счастливым мужчиной на свете, и их любовь действительно утолила все их печали.

Когда он спросил, что она хотела бы получить в качестве свадебного подарка, Элли, не задумываясь, попросила его сделать пожертвование в фонд приюта. Николай не ограничился одним пожертвованием. Ему самому было приятно помогать подросткам, оставшимся без родительской помощи и внимания.

— Папа! Ты придешь играть с нами? Мы играем в прятки. И хотим, чтобы ты водил, — раздался голос Арины.

Отложив газету, Николай улыбнулся и поднялся со своего кожаного кресла.

— Считаю до десяти, — крикнул он, свесившись из окна, чтобы полюбоваться своей прекрасной женой и очаровательной дочерью… Но, учтите, дорогие мои, где бы вы ни спряталась, я вас все равно найду.

И про себя добавил: «Потому что без вас я жить не могу».

КОНЕЦ.

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Примечания

1

По-русски в тексте (Здесь и далее примеч пер)

2

По-русски в тексте

3

По-русски в тексте

Content

Кокс Мэгги Поймай, если сможешь

Мэгги КОКС ПОЙМАЙ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания