Екатерина Вильмонт

Секрет синей папки

Глава I

Женщина в поезде

– Аська, – рыдала в трубку Матильда, – пожалуйста, приезжай!

– Да скажи ты толком, что случилось? – перепугалась я.

– Мама!

– Что с мамой? Заболела?

– Нет, замуж собралась!

Вот это номер! Суровая тетя Саша выходит замуж!

– За кого?

– За полковника! Асенька, пожалуйста, приезжай! – молила Мотька.

– Конечно, приеду, только ты не реви!

Я положила трубку.

– Что случилось? – встревожилась моя мама.

– Тетя Саша замуж выходит за полковника!

– Ну, слава богу! Сколько можно одной мыкаться!

– Мама, я в Москву съезжу, Мотька там обрыдалась.

– Конечно, съезди и привези ее сюда, зря мы ее отпустили!

От дачи до нашей московской квартиры добираться часа полтора, и вскоре уже Матильда рыдала у меня на плече.

– Мотька, ты чего ревешь? Он плохой?

– Да вроде нет, маме французские духи подарил! Но он же совсем чужой и потом… потом…

– Что потом?

– Он хочет, чтобы мы к нему переехали, а у него квартира в Ясеневе, это ведь у черта на куличках! А школа? А ты? А «Квартет»? Как же я буду?

У меня упало сердце. В самом деле, как же мы друг без друга? А что будет с «Квартетом»? Из Ясенева не наездишься…

– Да-а, проблема…

– Понимаешь, я сказала маме, что не хочу к нему переезжать, что останусь здесь одна…

– А она что?

– Сначала в крик, а потом вроде бы задумалась. Понимаешь, я жму на то, что школа у нас очень хорошая, а какая там будет, еще неизвестно.

– Правильно! Это было бы здорово, если бы ты здесь одна осталась. То есть я хочу сказать…

– Да я знаю, можно будет у меня устроить штаб «Квартета»! Но все равно, без мамы…

– А как же ее работа?

– Он хочет, чтобы она дома сидела… А мама ни в какую, говорит: не хочу терять самостоятельность… И в деревню мы в этом году не поедем… Мне так неудобно. Я у вас на даче сколько прожила… Обещала взять тебя в деревню, а теперь…

– Да ерунда, поедем опять к нам, мама велела тебя привезти!

– Правда? – обрадовалась Мотька. Она, видно, чувствовала себя одинокой и брошенной. – Боюсь, мама не позволит, ты же знаешь ее!

– Выходит, ни ты, ни я совсем ее не знаем, кто бы мог подумать, что она замуж соберется?

– Тоже верно.

Вот так Мотька опять очутилась у нас на даче. А через две недели мы втроем – моя мама, Мотька и я – сели в поезд Москва – Таллин. Мама ехала туда с концертами «Старинные романсы». Как ни странно, Мотькину маму не пришлось долго уговаривать, полковник страшно обрадовался возможности на две недели избавиться от новоявленной падчерицы и с удовольствием оплатил поездку. Это вселяло в нас надежду на то, что в конце концов тетя Саша оставит Мотьку одну на старой квартире.

И вот мы втроем едем в Таллин. Нам повезло – в купе нет никого, кроме нас. Мама страшно радуется этой поездке, тем более что в Таллине живет ее старая подруга Клара. Мама, как гастролерша, будет жить в гостинице, а мы с Мотькой – у Клары. У нее есть дочка наших лет, Вирве. В раннем детстве мы с ней дружили, когда Эстония еще не была заграницей и мы с мамой часто ездили в Таллин и в Пярну.

Поезд отходил в 17.25, а часов в семь, когда мы уже напились чаю, наелись испеченных тетей Липой пирожков, мама сказала:

– Девчонки, давайте спать, а то в пять утра граница.

Спать? В семь часов? Нетушки. Так я и заявила маме.

– Ну, как хотите, а я ложусь. Выметайтесь в коридор и не трещите у меня над ухом.

Мы с удовольствием вышли в коридор. Там никого не было, очевидно, все остальные пассажиры поступили так же, как мама. А мы стояли у окна. Внезапно в вагон вошла женщина, красивая, хорошо одетая, с большой полукруглой сумкой очень необычного вида. Она быстро прошла по коридору и скрылась в следующем вагоне. Минут через пять появился мужчина в джинсовой куртке. Он заглянул к проводнице, но ее не было на месте. Тогда он обратился к нам:

– Девочки, вы тут случайно не видели женщину в синем костюме?

– Нет, а что? – сразу спросила Матильда.

Интересно, почему она ответила «нет»?

– Да ничего, – сказал мужчина, – просто я ищу свою знакомую, мы с ней потерялись.

– Нет, не видели, – повторила Мотька.

Мужчина пожал плечами и пошел в следующий вагон.

– Матильда, ты зачем соврала?

– На всякий случай, а то мало ли…

– Что?

– Вдруг она не хочет, чтобы он ее нашел? Вдруг он убийца?

– Ты что, спятила? Может, это просто любовь?

– Ой, да ну ее, эту любовь!

– Но ты же раньше сама всюду любовь видела!

– А у себя под носом проворонила! Мать родная втюрилась, а я и не заметила!

Вскоре мужчина в джинсовой куртке с озабоченным видом прошел обратно, снова заглянул к проводнице, теперь она была на месте. Мы подошли поближе и услышали, как он спросил, не видела ли та женщину в синем костюме. Проводница проворчала, что она на женщин не заглядывается. Он что-то тихо сказал ей, и она вдруг вежливо заверещала, что нет, ей-богу же, не видела она такой женщины. Нам показалось, что он чем-то напугал проводницу. Но зато, значит, женщине удалось от него уйти.

– Матильда, как бы нам опять не вляпаться в какую-нибудь уголовщину, хватит с нас!

– Да уж! За полгода пять расследований – это чересчур[1]. Может, и вправду пойдем спать?

– Пошли, от греха подальше!

Мы вернулись в купе. Мама спала крепким сном. Мы забрались на верхние полки и довольно быстро заснули. В половине пятого мама нас разбудила.

– Просыпайтесь, скоро граница!

Действительно, через некоторое время в купе вошел таможенник в синей форме, вежливо поздоровался и, словно что-то припоминая, уставился на маму. Потом заглянул в ее паспорт и расплылся в улыбке.

– Вы Наталия Монахова, та самая?

– Та самая! – улыбнулась мама.

После таможенника явился пограничник. Он не обратил на маму ни малейшего внимания, но зато попросил нас выйти из купе и с фонариком полез смотреть, не прячется ли кто-то на багажной полке. После этого все затихло, но поезд еще долго стоял. Затем он тронулся, а через пять минут опять остановился.

– Сейчас эстонские пограничники придут, – объяснила мама.

В самом деле, вскоре явился эстонский пограничник, проверил наши документы и ушел.

– Теперь все, мы уже за границей! – объявила мама. – Хотя вы уже привычные, за полгода второй раз за границей!

Это правда, весенние каникулы мы с Матильдой провели в Тель-Авиве. Спасенный нами банкир в благодарность оплатил нам двухнедельную поездку в Израиль, где мы с помощью моего троюродного брата Володи обезвредили контрабандиста. Надо надеяться, эта поездка будет поспокойнее.

Наконец все утихомирились.

– Девчонки, давайте поспим, три часа у нас еще есть.

Мы улеглись. Мама и Матильда мгновенно заснули, а я ворочалась с боку на бок, наконец мне это надоело, и я вышла в коридор. Ни души. Двери всех купе закрыты. «Вот в такой час и совершаются многие преступления», – подумала я. И тут вдруг дверь из тамбура открылась, и в вагон вошла давешняя женщина. Но узнала я ее только по полукруглой сумке. Сейчас она была в джинсах и в просторной рубашке. Вид у нее был затравленный. Увидев меня, она отшатнулась, но потом взяла себя в руки и вдруг решительно подошла ко мне.

– Девочка, ты в Таллин едешь? – очень тихо спросила она.

– Да.

– Одна?

– Нет, с мамой и с подругой.

– Как жаль…

– Почему?

– Я хотела попросить тебя об одолжении…

– Меня? – удивилась я. – О каком?

– Ты не могла бы спрятать одну вещь?

– Вещь? Какую? Зачем?

– Ах, я не могу сейчас тебе всего объяснить… Просто меня будут встречать и этой вещи не должно у меня быть… Вот! – Она вытащила из сумки небольшую синюю папку. – Ты не могла бы это спрятать? – с мольбой в голосе проговорила она.

– Могла бы, но…

– Не волнуйся, это ненадолго. Давай завтра где-нибудь встретимся, и ты мне ее вернешь.

Я начинала что-то понимать. Она боится, что у нее могут отобрать эту папку, а папка ей очень нужна. Глаза у женщины были очень печальные.

– Хорошо, давайте! Но где и когда мы встретимся?

– Ты Таллин знаешь?

– Более или менее.

– Давай встретимся на вокзале, у кассы предварительной продажи билетов, на втором этаже. Найдешь?

– Найду, конечно. А когда?

– Завтра, в двенадцать дня, ты сможешь?

– Смогу.

– Спасибо тебе огромное, ты даже представить себе не можешь, как выручила меня.

Женщина сунула папку мне в руки, чмокнула меня в щеку и поспешно ушла. Итак, я благополучнейшим образом опять вляпалась в какую-то историю.

Глава II

Старый Тоомас

Утром я Мотьке ничего рассказать не успела. Они с мамой вскочили буквально в последние полчаса перед прибытием, и тут уж было не до секретов. Они спешно умывались, мама красилась, то и дело чертыхаясь, так как в быстро идущем поезде краситься не слишком удобно. И вот, наконец, в окне коридора показались таллинские башни.

– Смотри, Мотька, вон та башня – это церковь Олевисте. А вон та – длинный Герман. А еще в Таллине есть башня Толстая Маргарита.

У Мотьки горели глаза.

– Аська, как здорово! Ты мне все покажешь?

– Еще бы!

И вот поезд подъезжает к перрону, и сразу в окно я вижу Клару с изящным букетом астр, желтых и лиловых, а рядом с нею девочку. Неужели это Вирве? Мы не виделись целых пять лет.

– Тата! Наконец-то! – кричит Клара. – Боже мой, Аська! Невероятно, совсем взрослая! Смотри, Асенька, это моя Вирве, тоже вымахала, да? А это, должно быть, Матильда? Ну, здравствуй!

Все это она выпаливает на одном дыхании, поочередно сжимая нас в объятиях, но тут к маме кидается какой-то мужчина.

– Наталия Игоревна, как я рад, что вы приехали! Где ваши вещи? Я сейчас отвезу вас в гостиницу.

– В какую? – спросила Клара.

– В «Виру», разумеется, в «Виру»! Идемте скорее!

– Татка! – кричит Клара. – Когда ты появишься?

– Не знаю! – уже на бегу отвечает мама.

Вот и все. Маму утащили.

– Так, теперь вы поступаете в мое распоряжение, а я вам спуску не дам! – смеется Клара. – Берите вещи и за мной!

На стареньких «Жигулях» она везет нас к себе. Они живут в дивном районе, у моря, рядом с парком Кадриорг. «Кадриорг» – значит долина Екатерины. Этот парк был разбит по приказу Петра Первого в честь Екатерины, его жены.

За окнами Клариной квартиры не видно ничего, кроме каштанов, и раньше, бывало, к ней в окно заскакивали белки.

– Клара, а белки к тебе еще ходят? – спрашиваю я.

– Нет, они вообще куда-то пропали. Здесь кругом много строят, может, им это не нравится. И даже ворон меньше стало.

Но все равно у Клары хорошо, красиво и удобно. Она поит нас кофе с эстонскими сливками, угощает потрясающими булочками и требует подробных рассказов о маме, папе, дедушке. Я вижу, что у Мотьки тоскливые глаза – ей хочется поскорее увидеть Таллин. То, что она успела разглядеть по дороге с вокзала, очень ей понравилось. Еще бы! Таллин – изумительный город.

Вирве, напившись кофе, заявляет, что у нее дела и ей надо уйти.

– Ну что за человек! – сокрушается Клара. – Это она вас стесняется.

– Нас? – поразилась Мотька. – Почему?

– Нелюдимка она у меня, вся в отца. Эстонский характер! Может, хоть вы ее встряхнете немножко.

– Встряхнем, Клара Анатольевна, еще как встряхнем! – весело обещает Мотька.

– Кларочка, а можно мы с Матильдой пойдем погуляем?

– Одни? – пугается Клара. – Ни в коем случае!

– Ну почему?

– Вы заблудитесь!

– Не заблудимся! Я помню Таллин, ты не думай. Сейчас мы от тебя выйдем и пойдем к гостинице «Виру», от нее через ворота Виру по улице Виру дойдем до Ратушной площади.

– Господи, неужели ты так хорошо все помнишь?

– Конечно, помню.

– Тогда ладно, ступайте, только осторожно переходите улицу. Вот, на всякий случай, возьмите телефонную карточку! А это вам билеты на трамвай. Сюда ходит первый и третий номер! Ой, постойте, возьмите деньги, может, вам мороженого захочется или воды.

Эстонские деньги – кроны. Красивые, с портретами писателей.

И вот наконец мы выходим из дому вдвоем. Я решила до поры ничего не говорить Матильде о женщине из поезда и о таинственной папке. Пусть пока спокойно наслаждается Таллином. А сама я чувствую себя такой взрослой – еще бы, я показываю любимой подружке дивный город, который, как мне кажется, хорошо знаю.

Пока мы шли к гостинице, все настоящие красоты Таллина были далеко впереди, но вот мы свернули вправо и увидели мои любимые ворота Виру с башенками, крытыми красной черепицей.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула Мотька. – Какие ворота! А цветы! Спятить можно!

Действительно, слева торговали цветами. Чего только тут не было! Удивительной красоты букеты и букетики, украшенные кружевной травкой. Глаз не оторвать!

– Аська, а что такое «Виру»?

– Виру? Не знаю. Я привыкла, Виру и Виру, а что это такое, спросим потом у Клары.

Мы пришли на Ратушную площадь. Мотька только тихо охала.

Ратушная площадь очень изменилась. Теперь на ней было множество уличных кафе с сине-белыми и красно-белыми зонтиками.

– Аська, посидим?

– Посидим.

Мы взяли бутылочку эстонского лимонада «Келлуке», который я помнила с детства.

– Вкусно! Как «Спрайт», только еще лучше! – восхищалась Мотька.

– Смотри, Матильда, видишь на Ратуше фигурку? Это флюгер Старый Тоомас. Он охраняет Таллин, показывает, с какой стороны подбирается враг. Ладно, пойдем дальше. Смотри, это Сайякяэк, значит, Булочный проход.

– Ой, какой домик! Игрушечка, – хлопает в ладоши Мотька.

Я долго водила Матильду по своим любимым местам на Вышгороде и в Нижнем городе, и в результате она по уши влюбилась в Таллин.

– До чего же красивый город, и уютный какой! А ты, Аська, неужели все с девяти лет помнишь?

– Сама удивляюсь! Вроде бы не вспоминала совсем, а как попала сюда, так все и всплыло в памяти.

Наконец, уже едва волоча ноги, мы сели в крохотном дворике-кафе на улице Пикк-Ялг, что значит Длинная нога.

– А мороженое тут неинтересное, как в Москве, – разочарованно протянула Матильда.

И тут я вдруг сообразила, что должна сейчас рассказать Матильде о таинственной женщине, ведь еще неизвестно, когда нам удастся побыть вдвоем.

– Моть, послушай! – начала я.

– Ох, Аська, что за улица, с ума сойти, какая старина!

– Матильда, отложи свои восторги на потом, дело есть!

– Дело? – встрепенулась Мотька. – Какое дело? Откуда?

И я рассказала Матильде о ночном разговоре и о папке.

– Ты сдурела? На всю голову? – накинулась на меня подружка. – Почем ты знаешь, может, она шпионка?

– Может, и шпионка, – легко согласилась я. – Но что же мне было делать? Она так меня умоляла. И потом, я отдам ей завтра эту папку, и дело с концом.

– А где ты с ней встречаешься?

– На вокзале, в двенадцать часов.

– Я пойду с тобой.

– Она может испугаться и не подойти.

– А я в сторонке постою, понаблюдаю.

На том и порешили.

Глава III

Класс! Улет! Кайф!

На следующий день Клара, покормив нас завтраком, спросила:

– Ну, девочки, какие у вас на сегодня планы? Я, к сожалению, не смогу с вами пойти, но Вирве покажет вам все, что вы захотите, она отлично знает город.

– Мне нужно на вокзал, – заявила я.

– Зачем? – удивилась Клара.

– У меня там встреча с одной знакомой в двенадцать часов, а потом хорошо бы на море поехать.

– Вирве, детка, отвезешь девочек в Пирита?

– Отвезу, конечно.

К счастью, Клара ничуть не удивилась тому, что я встречаюсь с кем-то на вокзале, но маме лучше бы об этом не знать. Может, попросить Клару не говорить маме? Нет, так только хуже будет, она сразу что-то заподозрит.

– Матильда, – прошептала я, когда мы на минуту остались одни, – я пойду одна на вокзал, а ты пока отвлечешь Вирве. Незачем ее в это вовлекать.

– Наверное, ты права. Очень уж она малахольная.

– Эстонское хладнокровие, – объяснила я.

Встреча на вокзале теперь была вполне легальной, и к двенадцати часам я на трамвае отправилась туда, а Мотька с Вирве решили пока погулять в Кадриорге.

Без пяти двенадцать с папкой в руках я уже входила в зал предварительной продажи билетов. Работали только две кассы, и у каждой стояла очередь человек по десять. Я села на кожаный диван и стала ждать. Я пришла раньше времени, неудивительно, что женщины еще нет. Она не появилась и в двенадцать, и в четверть первого. Как же быть? А вдруг она вообще не придет? Я решила ждать ее до часу. Но она не пришла и в час. И только тогда я позволила себе заглянуть в таинственную папку. Но ничего интересного там не было. Только какие-то документы. «Наверное, очень важные, – подумала я. – Женщина так волновалась… Значит, с нею что-то случилось, раз она не пришла на встречу». Я решила подождать еще полчаса, но напрасно. Она не пришла.

Я опять села на трамвай и поехала в Кадриорг. Мотька и Вирве давно уже ждут меня у «Русалки». И наверняка волнуются. Хорошо, что в Таллине расстояния небольшие, и вскоре я уже подбегала к назначенному месту. «Русалкой» здесь называется памятник погибшему в конце XIX века кораблю российского флота «Русалка». Он стоит на берегу моря, и там постоянно толкутся туристы.

Мотька еще издали заметила меня.

– Ну, что? – подскочила она ко мне.

– Ничего, она не пришла.

– И что же теперь делать?

– Ума не приложу.

– Да что такое? – спросила подоспевшая Вирве. – У вас какие-то тайны, да?

– Никакие не тайны, просто женщина, которой я должна была отдать папку, не пришла, а где ее искать, я понятия не имею.

– А что за папка? – заинтересовалась Вирве.

– Не знаю, там какие-то документы, я их не изучала, только глянула.

– Можно посмотреть? – спросила она.

– Конечно, посмотри! – я протянула ей папку.

Вирве села на скамейку и раскрыла папку.

– Ну, и что ты там высмотрела? – полюбопытствовала Мотька спустя три минуты.

– Ничего, – отвечала Вирве, – тоска какая-то. А кому ты должна была ее отдать? Ты знаешь эту женщину?

Мы с Мотькой переглянулись. Кажется, Вирве не из болтливых.

– Пообещай, что не скажешь ни твоей, ни моей маме?

– Честное слово, буду молчать, как камбала!

Мы расхохотались. Отсмеявшись, я подробно поведала о своем ночном приключении.

– Здорово! Как в настоящем детективе! – спокойно проговорила Вирве. – А вдруг с этой женщиной что-то случилось?

– Не хочется про это думать, – протянула Мотька. – Я считаю, завтра надо опять пойти на вокзал в то же время. Вдруг эта женщина сегодня почему-то не смогла прийти и придет завтра? Может такое быть?

– Вполне! – согласилась я. Мне эта идея понравилась.

– А завтра не придет, пойдем послезавтра, – развивала Мотькину мысль Вирве.

– Это что же – каждый день туда таскаться? Жалко времени! – сказала я.

– Ладно, поживем – увидим, может, она завтра появится, – подвела итог Матильда. – А куда мы сейчас?

– Поехали в Пирита, купаться! – предложила я.

– Пошли лучше пешком, – сказала Вирве, – тут не так уж далеко, а идти вдоль моря очень приятно.

И мы отправились пешком в Пирита, где сначала показали Мотьке живописные развалины монастыря Св. Биргитты.

– Ой, а ведь я где-то уже это видела! – кричала Мотька, прыгая по камням. – А, знаю, вспомнила! Недавно старый фильм показывали – «Последняя реликвия»! Кайф!

Потом мы пошли на пляж.

– Море! Как я люблю море! Жила-жила, моря не видела, а тут уже второе – сначала Средиземное, а теперь Балтийское! Ой, какое холодное! – верещала Матильда.

– Это по сравнению со Средиземным, – усмехнулась Вирве, – а так очень даже ничего – 20 градусов вода!

– А глубина когда-нибудь будет? – спросила нетерпеливая Мотька. – А то идем-идем, и все по колено. Теперь я понимаю – пьяному Балтийское море по колено!

Мы долго плескались, затем прилежно загорали под руководством Вирве. Здесь, в Эстонии, каждый солнечный луч на вес золота, и стоит солнцу выглянуть, как все жители устремляются на пляж. Потом Вирве сказала:

– А сейчас я поведу вас в кафе, мама велела угостить вас венскими булочками.

– Венскими? – удивилась я. – Это что-то новое! Раньше я любила московские. Они теперь есть?

– Московские? Нет, я таких не знаю.

Мы пришли в продуктовый магазин, Вирве провела нас через зал, мимо витрин с рыбой и колбасой, мимо полок с конфетами и печеньем, к двери, войдя в которую мы ахнули. Небольшое, на несколько столиков, кафе. Но чего только нет на витрине! Булочки, пирожки, пирожные, торты, печенье, крендели. Глаза разбегаются.

– Ой, вот московские булочки! – узнала я старых знакомых среди великолепного разнообразия.

– А, теперь они называются просто булочки с кремом! – сказала Вирве. – Выбирайте себе по две любых, мама так велела.

– Я хочу вон ту, с фруктами! – сразу определила Мотька.

– Это и есть венская булочка!

– Да? – обрадовалась Мотька. – Вот что значит дедуктивное мышление! Это вкусно?

– Не то слово! Что вы хотите, кофе или чай?

Мы выбрали чай. Венские булочки совершенно затмили бывшие московские. Чуть-чуть теста, свежие фрукты – дольки киви, персика и мандарина, а под этим заварной крем – с ума сойти.

– В жизни ничего вкуснее не ела! – простонала Мотька.

– Да, полный кекс! – подтвердила я.

– Кекс? – удивилась Вирве. – Ты больше любишь кекс?

– Нет, – со смехом объяснила Мотька, облизывая перемазанные кремом пальцы, – кекс – значит: класс, улет, кайф.

– Кайф и класс я понимаю, а улет… хотя нет, это я тоже понимаю. Так вкусно, что можно улететь?

Глава IV

Сколько лет, сколько зим!

Вечером в Русском драматическом театре должен состояться первый мамин концерт. Она страшно волнуется, хотя все билеты проданы. Клара говорит, что сейчас в Таллине это бывает не часто.

– Ася, а ты почему не поешь? – спрашивает Вирве. – Дед у тебя великий певец, мама, хоть и драматическая актриса, тоже прекрасно поет, а ты?

– На мне природа отдыхает! Я в актрисы не собираюсь, я буду адвокатом, так что петь мне ни к чему. Актрисой у нас Матильда будет, мама говорит, у нее большие способности. А ты кем хочешь быть?

– Я? Тоже адвокатом, но не думай, что я это у тебя слямзила, я хочу быть как Джулия Уэйнрайт!

– И Аська как Джулия Уэйнрайт! – в восторге закричала Мотька.

– А вы знаете, к нам недавно Мейсон приезжал.

– Как?

– Ну, артист, Лейн Дэвис, он давал концерты, пел. У нас народ с ума сходил, хотя, по-моему, он поет не очень хорошо.

Наконец мы нарядились к концерту и решили отправиться в театр пешком. Клара придет попозже. По дороге мы рассказывали Вирве, как моей будущей коллеге, про наше сыскное бюро «Квартет».

– Вот здорово! – восторгалась Вирве. – У нас никого на такое не раскачаешь. А если я на каникулы в Москву приеду, вы меня к себе примете?

– Если в тот момент будет какое-то дело, конечно, – сказала я. – Только ты маме своей про это не рассказывай.

– Что я, дура?

Тем временем мы дошли до Русского театра, что находится на площади Свободы, раньше она называлась площадью Победы.

У театра толпился народ.

– Аська, смотри! – дернула меня за рукав Матильда.

Я посмотрела туда, куда она указывала, и увидела того самого мужчину, который в поезде искал женщину с полукруглой сумкой.

– Это он? – спросила Мотька.

– Он, точно!

– Кто это, кто? – заинтересовалась Вирве.

Мы объяснили ей, кто этот человек.

– А может, он ее убил? – предположила Вирве. – По-моему, надо за ним последить!

– Да, но как? Ведь после концерта мама нас не отпустит…

– Что-нибудь придумаем! – загорелась Вирве. – Нельзя его упускать, вдруг он нас выведет на ту женщину?

– А может, все наоборот? – вдруг осенило меня.

– То есть?

– Может, эта женщина – преступница, а он сыщик? Разве так не бывает?

– Вообще-то бывает все, – согласилась Матильда, – но, даже если он сыщик, надо последить за ним, чтобы разобраться. Другого пути у нас все равно нет.

– В самом крайнем случае я скажу, что у меня голова разболелась, – сказала Вирве, – а у Таты ведь еще один концерт будет, тогда и послушаю.

Тем временем наш подопечный предъявил билет и вошел в театр. Значит, он просто мамин поклонник. Ведь если он сыщик и пришел что-то здесь разнюхивать, то, скорее всего, вошел бы со служебного входа или предъявил свое удостоверение.

Мы последовали за ним. Он вел себя как вполне нормальный зритель. Вошел в зал и сел на свое место в девятом ряду. Мы сидели в третьем.

– Плохо, – сказала Мотька, – придется все время головой вертеть.

Но тут к нам подошла Клара, и разговор оборвался.

Наконец на сцену вышла мама в длинном черном платье, с гитарой.

– Какая все-таки Таточка красавица! – восхищенно прошептала Клара.

Маму встретили аплодисментами. Я видела, что она страшно волнуется. Мама только недавно стала выступать с сольными концертами. В первом отделении она поет романсы девятнадцатого века, а во втором – двадцатого.

После первого отделения маму долго не отпускали, надарили цветов. Я волновалась вместе с нею и совершенно забыла о подозрительном мужчине. Но едва начался антракт, я сразу оглянулась.

– Где он?

– Вышел в фойе, Вирве за ним, – шепотом доложила Мотька.

– Девочки, куда Вирве девалась? – спросила Клара.

– У нее живот прихватило! – сообщила Матильда.

– Булочками, наверное, объелась, – предположила Клара. – Ладно, пошли, зайдем к Тате!

У мамы за кулисами толпился народ, и ей некогда было заниматься нами. Она только кивнула нам, и тут же к ней опять кто-то подошел.

– Пойдем, мы здесь явно лишние, – шепнула мне Мотька.

Я с нею согласилась. Клара уже болтала с кем-то из знакомых. Мы вышли в фойе. А вот и Вирве.

– Ну что?

– Ничего. Пошел в буфет, выпил соку.

– Тогда он точно сыщик! – заявила Мотька.

– Почему?

– Преступник пил бы пиво!

– Ерунда! Мой папа тоже очень любит пиво, так он что, преступник? – оскорбилась Вирве.

– Да нет, ты не поняла, просто нам в последнее время попадались преступники, которые все время дули пиво, вот Мотька и решила, что сок пьют только сыщики.

Прозвенел звонок, и тут же мы увидели, как наш подопечный прошел в зал и спокойно сел на свое место. Вел он себя совершенно нормально.

Во втором отделении мама имела еще больший успех. Она сияла и была очень красивая.

После концерта мы побежали к ней. Там опять было много народу, все поздравляли ее, брали автографы. И вдруг в дверях появился наш незнакомец. С тремя розами в руках. Где он их взял, интересно?

– Наташа! – обратился он к маме.

– Макс! – ахнула мама и бросилась ему на шею.

Вот так номер!

– Максик, дорогой! Сколько лет, сколько зим! – радостно восклицала мама.

– Ну, Наталья, ты молодчина! Замечательный концерт!

– Понравилось тебе?

– Не то слово!

– Макс, ты что, живешь в Таллине?

– Да нет, я здесь по делам.

– А где ты? Что ты?

– Таточка, давай завтра встретимся и поговорим, а то тут народу столько!

– С удовольствием, мы так давно не видались! Давай в два часа приходи ко мне в «Виру»!

– Нет, это неудобно, лучше встретимся в кафе, в «Сити-Сокос», – это внизу, в здании «Виру»! Знаешь?

– Еще не знаю, но найду! Извини, Макс, мне надо поговорить с одним человеком!

– До завтра, Таточка!

– До завтра, Макс!

Мы с Мотькой переглянулись. Здорово, по крайней мере мы теперь узнаем от мамы, кто этот человек.

Но спросить ее об этом нам удалось только утром, так как после концерта спонсоры пригласили маму в ресторан. Клара пошла вместе с ней, а нас отправили восвояси, что, на мой взгляд, было несправедливо.

По дороге домой Мотька спросила Вирве:

– Ты это кафе знаешь?

– Конечно.

– Там спрятаться можно?

– Спрятаться? Зачем?

– Чтобы разговор подслушать!

– Нет, спрятаться там негде, и зачем подслушивать разговор? Неужели ты думаешь, встретив старую знакомую, он ей сразу выложит свои тайны?

– Твоя правда! – засмеялась Мотька. – Просто очень хочется узнать, кто это такой!

В десять часов утра мама пришла к нам. Вид у нее был немного усталый, но счастливый. И говорить она могла только о своем успехе. В конце концов мне пришлось даже перебить ее:

– Мама, а кто такой Макс?

– Макс? Какой Макс? Ах да, Макс! Мы с ним вместе учились в театральном, но актерская карьера ему не удалась, он работал помрежем в кино, потом занялся какой-то коммерческой деятельностью, а кто он сейчас – понятия не имею! Вид у него, во всяком случае, вполне респектабельный!

Так, информации много, а толку – чуть! Придется все-таки последить за этим Максом. Одно ясно, он не милиционер.

Поболтав немного с нами, мама снова умчалась – договариваться об интервью на телевидении. А я собралась опять на вокзал. Вдруг сегодня незнакомка явится на встречу со мной? Мотька и Вирве решили пойти на вокзал за компанию. Но держались в стороне. Я опять проторчала целый час в душном зале предварительной продажи, но женщина не появилась.

Мне это уже начинало не нравиться. Вдруг с нею в самом деле что-то случилось?

В час дня мы покинули вокзал, решив прийти сюда еще завтра.

– Ну, что, поедем в Пирита? – предложила Вирве.

– А как же Макс? – спросила Мотька. – Нам ведь надо его выследить.

И тут вдруг меня осенило:

– Сделаем так…

Времени у нас оставалось еще много, и мы пошли с вокзала пешком через центр города.

На Ратушной площади сегодня стояли торговые ряды, и художники продавали свои изделия. Чего там только не было! Картины, платки, кожа, украшения, керамика, ковры, игрушки! Такая красота! Мы, как зачарованные, бродили по рядам!

– Девочки, мы опоздаем! – канючила Вирве. – Тут часто торгуют, еще успеете насмотреться, пошли скорее!

С трудом оторвавшись от замечательной керамической кошки, мы направились в «Сити-Сокос». Раньше там были рестораны и кафе гостиницы «Виру», а теперь они превращены в роскошный дорогой универмаг, где внизу есть очень милое кафе.

– Значит так, ждите меня в сквере! – сказала я. – Если он появится раньше меня, ты, Вирве, пойдешь за ним.

Я решительным шагом направилась в кафе и сразу подошла к стойке поглядеть на витрину.

– Ася! – услыхала я вдруг мамин голос.

Отлично, все идет так, как я рассчитывала. Сейчас мама познакомит меня с Максом!

Я оглянулась. Мама, нарядная и красивая, сидела за столиком с Максом. Я подошла к ним.

– Что ты здесь одна делаешь? – удивленно спросила мама. – Где Матильда?

– Она с Вирве.

– Вы что, поссорились?

Такого допроса я не предвидела, но не отступать же!

– Нет, просто у Мотьки набойка отвалилась, Вирве повела ее к сапожнику, а там очень душно…

– Понятно. Вот, Макс, познакомься с моей дочерью.

– У тебя уже такая взрослая дочь! Вас можно принять за сестер!

– Садись, Аська! Хочешь кофе?

– Нет, лучше сок.

Макс пристально глядел на меня.

– А ведь я тебя где-то уже видел!

– Вчера на концерте! – сказала я.

– Нет, вчера я тебя не заметил. А, знаю, я видел тебя в поезде, с подружкой. Верно?

– Может быть, – пожала я плечами. – Ах да, вы искали женщину в синем костюме. Нашли?

– Нет, она как сквозь землю провалилась!

Я не ожидала, что так быстро это выясню. Но дальше разговор опять зашел о мамином концерте, и, похоже, мне здесь ничего больше не светит. Когда я сказала, что мне пора, мама возражать не стала.

– Ну что? – кинулись ко мне Мотька и Вирве.

– Ничего, они там про концерт говорят, но одно я выяснила – он эту женщину не нашел.

– С чего ты взяла? – спросила Мотька.

– Он сам сказал.

– А ты поверила? – поинтересовалась Вирве.

– Поверила, он так легко об этом сказал…

– Убийца тоже может легко говорить об убийстве, особенно если он на актерском учился, – заметила Мотька. – Я считаю, что последить за ним все-таки не мешает.

– Ну вот, такая погода, надо на море ехать, а мы тут торчим… – проговорила Вирве. – Тата наверняка возьмет у него адрес или телефон.

– Не обязательно! – возразила Матильда.

Тем временем мы увидели, что из кафе выходят мама и Макс. Отойдя немного, он поцеловал маме руку, потом они обнялись и простились. Мама пошла в сторону универмага, а Макс направился к воротам Виру. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. Перейдя улицу, он подошел к автобусной остановке. Мы пристроились неподалеку. Вдруг рядом с ним затормозила машина, он вскочил в нее и был таков.

– Ну вот, проследили! – вздохнула Вирве. – И что теперь?

– Ничего. Вечером выясним у мамы, чем он занимается и где живет. А завтра еще разок сходим на вокзал, вдруг она придет, – сказала я.

– Жди-дожидайся, ее скорее всего уже в живых нет! – проворчала Матильда.

Глава V

Синяя папка

И вот я опять отправляюсь на вокзал. Мотька и Вирве решили поехать на пляж, а я потом к ним присоединюсь. Вчера мы узнали от мамы, что Макс сейчас занимается бизнесом, живет в Москве, а в Таллин приехал к сестре, отдохнуть. Адреса он маме не оставил, только телефон, но обещал непременно прийти на мамин концерт, который состоится завтра. Все это пока маловразумительно.

День сегодня жаркий, и в зале предварительной продажи билетов невыносимо душно. Я уже привычно села на диван, а рядом, обмахиваясь газетой, сидела немолодая женщина, бледная, вся в поту.

– Ох, жарко, сил моих нет, – стонала она и вдруг зажала рукой рот, как будто ее сейчас вырвет.

Я выхватила папку из пластикового пакета и сунула пакет женщине. Она только благодарно закрыла глаза и склонилась над пакетом. Я встала и отошла в сторонку. Что я здесь делаю? Незнакомка из поезда, кажется, опять не придет. И все же я подождала еще полчаса. Все напрасно. Держа в руках злополучную синюю папку, я вышла на улицу. Надо отвезти папку домой и ехать на пляж. Я пошла к трамваю. Как назло, его долго не было. И вдруг я почувствовала на себе взгляд. Какой-то немолодой мужчина очень пристально смотрел на меня, и даже не столько на меня, сколько на папку у меня в руках. Я отвернулась. Но и спиной чувствовала этот взгляд. Тут подошел трамвай, я вскочила в вагон и увидела, что мужчина тоже вошел следом за мной, сел и стал смотреть в окно. Я успокоилась. Ерунда, человек просто думал о своем, машинально глядя на папку у меня в руках, а я невесть что вообразила. Я вышла у Кадриорга и пошла к дому Клары. Мужчина тоже сошел с трамвая и двинулся в том же направлении, но по другой стороне улицы, не глядя на меня. Дойдя до двери, я оглянулась. Мужчина стоял с бумажкой в руке, словно читал адрес. И вдруг решительно подошел ко мне и очень вежливо спросил:

– Вы не скажете, где здесь ресторан «Лидия»?

– Это вам надо еще немного пройти, и слева увидите «Лидию».

– Спасибо, – ответил он, спрятал бумажку в карман, достал оттуда платок, вытер лоб, потом поставил на землю портфель, прислонился к дереву и вытащил из кармана брюк тюбик валидола.

А я тем временем, заглядевшись на него, ненароком нажала кнопку с номером 21 вместо 20.

Ничего не спросив, мне открыли дверь. Я еще раз оглянулась и вошла в подъезд. Поднявшись на второй этаж, я выглянула в окно. Мужчины и след простыл.

А под вечер, когда мы вернулись с пляжа, в доме был ужасный переполох. В соседнюю квартиру забрались воры. Хозяйка отлучилась на полтора часа, а когда вернулась, обнаружила, что дверь взломана, все в квартире вверх дном, но, как ни странно, ничего, кажется, не пропало. Полиция приехала, все осмотрела, даже собаку привели, но собака след не взяла. А Люсе, хозяйке квартиры, сказали, что взломщики, видимо, что-то искали у нее в доме.

– А что у меня искать-то? Я одна с сыном живу, что у меня есть-то? Два колечка, да мамины часики золотые! Так нет, не взяли. И денег не тронули! Чудеса, да и только!

– Говорила я тебе, дверь укрепить надо! – укоризненно сказала Клара.

– Скорее всего это наркоманы! – предположила другая соседка, Марет.

– Тогда почему они деньги не тронули? Как это понимать? – волновалась Люся.

– Ты бы лучше радовалась, что ничего у тебя не взяли! – посоветовала Клара.

– Так-то оно так, да противно очень, что кто-то в моих вещах рылся!

– Это я понимаю, – согласилась Клара.

– А что, слабо́ вам это дело распутать? – спросила Вирве.

– Пожалуй, слабо́! – проговорила Мотька. – Нам тут и зацепиться не за что.

И вдруг я сообразила…

– Девчонки! Я знаю, кто это был!

– Знаешь? – опешила Вирве.

– Да! Они ошиблись квартирой! Они хотели попасть сюда, к нам! Они папку ищут!

И я рассказала подружкам о сегодняшней встрече на трамвайной остановке у вокзала.

– Наверняка он узнал папку! И пошел за мной! А я по ошибке не на ту кнопку нажала!

– И что теперь будет? Теперь они к нам залезут? – испуганно спросила Вирве.

– К вам не так просто залезть, вон у вас дверь какая! – заметила Мотька. – Но вообще мне это не нравится! Давай лучше выбросим к чертям эту папку! Слушай, Аська, а ты случайно при этом Максе не говорила, что ходишь на вокзал?

– Я на сумасшедшую похожа? Про папку, кроме вас, вообще никто не знает!

– Интересно, это совпадение такое или же они там на вокзале дежурят? – задумчиво проговорила Мотька. – Вполне, кстати, возможно. Тебя они в лицо не знают, а папку…

– А папку знают в лицо?

– Вот именно! А когда ты сегодня ее из пакета вынула, сразу за тобой «хвост» увязался.

– Но откуда они про вокзал знать могут? Мы же ночью в поезде договорились, с глазу на глаз! И шепотом, так, что нас и подслушать никто не мог.

– Это как раз очень просто! Они женщину эту поймали и раскололи. Она сказала, что договорилась на вокзале с одной девочкой…

– Тогда они ее же и послали бы, зачем лишний огород городить?

– Это как сказать… Может, они ее пытали и она не в состоянии сама идти… – предположила Мотька.

– Ой, да ну вас! – тихонько воскликнула Вирве. – Что вы такие страшные вещи говорите…

– Жалко, мы «уоки-токи» в Москве оставили, – сказала Мотька. – Тебе, Аська, сейчас ни в коем случае нельзя одной оставаться. Будем всюду ходить втроем, так меньше вероятности нарваться на бандитов.

– Ты о чем? – не поняла Вирве.

– Как о чем? Ясно же, что они теперь знают Аську, знают ваш дом. И запросто могут за ней следить или, чего доброго, могут ее похитить.

– Похитить? – испугалась Вирве.

– Ну да! Поэтому нам надо все время вместе держаться!

– Значит, ты считаешь, они теперь за нами будут следить? – допытывалась Вирве.

– Конечно! – отвечала Мотька.

– А я знаю, что надо сделать! – вдруг заявила Вирве. – Надо достать эти документы из папки и спрятать в камере хранения на вокзале, а папку демонстративно выкинуть, вложив в нее какие-нибудь совсем другие бумаги.

– Гениально! – закричала я. – Завтра опять пойду на вокзал, можете быть уверены, что они или там будут, или от дома меня поведут. Я там покручусь, а потом как будто бы выроню эту папку…

– Они, конечно, тут же ее подберут и убедятся, что к ним она отношения не имеет! – подхватила мою мысль Матильда. – Здорово! И тогда они от нас отвяжутся и в вашу квартиру не полезут! Отлэ! А мы тем временем спрячем документы в камере хранения! Незачем их дома держать, от греха подальше! Ты молодчина, Вирве!

Вирве польщенно зарделась.

На другой день утром Вирве с документами в сумочке смоталась на вокзал и спрятала их в камере хранения.

– За тобой «хвоста» не было? – спросила Мотька.

– Нет, не было! – уверенно ответила Вирве. – Но какой-то тип возле дома околачивается, явно кого-то поджидает. Вон, посмотрите!

Мы подошли к окну. Под каштаном на противоположной стороне улицы какой-то парень читал газету.

– Кажется, ты права! – сказала я. – Ну что ж, неплохо! Надо нам постараться его перехитрить.

– Как? – хором спросили девочки.

– Когда он папку подберет и увидит, что это совсем другие документы, он больше за мной следить не станет, а вот мы за ним должны проследить: вдруг он нас на бандитское гнездо выведет!

– Кстати, а какие такие документы мы положим в папку? – спросила Матильда.

– Действительно, вопрос! – задумалась я.

– Это ерунда! – успокоила нас Вирве. – У мамы полно всяких документов! Она же социолог, у нее куча опросных листов, каких-то таблиц…

– Но они, наверное, ей нужны! – предположила я.

– Да нет, в кладовке два картонных ящика этих документов, позаимствуем у нее три-четыре листочка, больше и не требуется, а потом вернем!

– Да, если парень в состоянии сам разобраться, что это совсем не то. Но он ведь может просто взять их и отвезти своему начальству, тогда уж мы ничего не вернем…

– Вот если бы ксерокопию сделать! – мечтательно проговорила Матильда.

– Правильно! Я сейчас сбегаю тут рядом в одну фирму, там мой друг летом подрабатывает, он мне в минуту копию отснимет!

Вирве бросилась в кладовку и вскоре вернулась с тремя разграфленными листами в руках.

– Вот! Смотрите, годится?

– Конечно! Здорово! – в один голос воскликнули мы с Мотькой.

– Тогда ждите меня, я сейчас!

С этими словами Вирве выскочила из квартиры и побежала вниз. Мы осторожно подошли к окну.

– Аська, отойди лучше. Не надо, чтобы он тебя заметил!

Тут из подъезда выбежала Вирве. Парень под каштаном поднял глаза от газеты, проводил Вирве взглядом и тут же снова углубился в чтение.

– Тебя поджидает! – заметила Мотька. – Ох, чертобесие! И здесь отдохнуть не удалось. Дернула же тебя нелегкая взять эту папку!

– Но я же не знала…

– А Вирве, между прочим, не такая уж малахольная… Соображает!

– Да, – согласилась я. – Она отличная девчонка.

– Слушай, а кто у нее отец? Он эстонец, да?

– Да. Он журналист на телевидении.

– А сейчас он где?

– В командировке, в Швеции.

– Понятно!

Тут вернулась Вирве.

– Вот! Полный порядок!

Мы вложили ксерокопии в злополучную папку. Я взяла еще две папки, сунула все под мышку и вышла из дому. Мотька и Вирве шли следом, но на некотором расстоянии.

Едва я появилась в дверях, парень под каштаном насторожился, сунул газету в карман и не спеша направился за мной. Я шла, беспечно помахивая рукой, и вдруг выронила заветную папку, притворившись, что не заметила этого. Парень коршуном кинулся к ней и поднял с земли. Я оглянулась. Не раскрывая папки, он бегом бросился прочь, а за ним побежали и Мотька с Вирве. Вскоре все трое уже скрылись за углом. Я побежала следом и почти тут же нос к носу столкнулась с подругами.

– Опоздали, он вскочил в автобус! – сообщила запыхавшаяся Мотька и вдруг зашлась от смеха.

– Моть, ты чего?

– А представляешь, каким идиотом в глазах своих дружков будет выглядеть твой вчерашний приятель?

– Так-то оно так, но как им нужна эта папка, если они из-за нее в квартиру залезли, слежку устроили… Ладно, некогда, надо на вокзал спешить, вдруг она сегодня придет!

Но незнакомка и сегодня не появилась.

Вечером состоялся второй мамин концерт, прошедший с не меньшим успехом. Макс, на сей раз сидевший в третьем ряду, преподнес маме небольшой, но необыкновенно красивый букет – белые розы с васильками, а после концерта пригласил всех нас в ресторан.

– Слушай, Аська, – шепнула мне за ужином Матильда, – этот Макс, похоже, очень клевый мужик!

– Вроде да, но…

– Какое там «но»! Печенкой чую, он случайно замешался в это дело и ведет себя совсем не подозрительно.

– Вообще-то да… – вынуждена была согласиться я.

Глава VI

Прова Эльга

Утром мы с мамой, Кларой и Вирве уехали в Пярну. Поселились мы у родственников Клариного мужа, которые предоставили в наше распоряжение две комнаты с верандой в пяти минутах ходьбы от моря. Я пять лет не была в Пярну, а раньше мы с мамой каждый год здесь отдыхали. Пярну – чудесный городок, а сейчас стал еще лучше, чище, красивее. Погода стояла жаркая, и мы, конечно же, сразу побежали на пляж, а мама с Кларой остались дома.

– Ох, как тут здорово! – воскликнула Мотька. – Какой пляж! Вирве, а что это там?

– Водные аттракционы! Вот по этой штуке скатываешься прямо в бассейн!

– Здорово?

– Да нет, страшно! Аж дух захватывает!

– Ой, а я хочу! – простонала Мотька.

Мне, честно сказать, вовсе не улыбалось на огромной скорости нестись по какой-то трубе и плюхаться в бассейн! Фу! Но сказать, что я боюсь, тоже не хотелось. По счастью, аттракцион сегодня был закрыт.

Мы долго купались, валялись на песке и снова купались. Вода здесь куда теплее, чем в Таллине, и не так долго надо идти до глубины. Впрочем, это ведь разные заливы Балтийского моря, в Пярну – Рижский, а в Таллине – Финский. Все это мы с Вирве разъяснили Матильде, которая пребывала в полном блаженстве.

Накупавшись, мы пошли домой, где мама и Клара накормили нас обедом.

– Посуду будете мыть вы! – заявила мама. – Мы с Кларой тоже тут отдыхаем и сейчас идем на пляж. А вы помоете посуду и можете быть свободны.

Подумаешь, большое дело – втроем вымыть посуду! Через десять минут все было сделано.

– Какие у нас планы? – спросила Вирве.

– Я хочу Мотьке улицу Калеви показать! – сказала я.

Это главная торговая улица в Пярну.

– Она теперь называется Рюйтли, – сообщила Вирве.

– Почему? Ведь Калев – эстонский герой? – удивилась я.

– Ну и что? Раньше она называлась Рюйтли, то есть Рыцарская улица, по-моему, красиво!

Я пожала плечами:

– Глупость какая! Хотя у нас в Москве то же самое делают, Пушкинскую улицу в Большую Дмитровку переименовали! Как будто Пушкин – советский поэт!

Мы долго гуляли по красивым зеленым улочкам Пярну. На одной из них мне в туфлю попал камешек, и я остановилась, чтобы вытряхнуть его. Это случилось возле витрины фотоателье. Я выпрямилась, и вдруг взгляд мой упал на эту витрину.

– Смотрите, это она! – закричала я, указывая на фотографию в витрине.

– Кто? – не поняли мои подружки.

– Она, женщина из поезда! Смотри, Матильда!

– Кажется, да, – проговорила Мотька. – Похожа!

– Это точно она! Видишь, у нее родинка над губой!

– Красивая! – сказала Вирве. – И лицо приятное.

– Что же нам делать? Интересно, у фотографа может быть ее адрес? – спросила я.

– Адрес? Вряд ли. Разве что телефон, – заметила Вирве.

– Пошли, спросим!

Мы вошли в ателье. Вирве что-то спросила по-эстонски. Фотограф недоуменно пожал плечами. Вирве показала ему фотографию в витрине. Он что-то долго объяснял по-эстонски.

– Вирве, что он говорит? – прошептала Мотька.

Вирве только рукой махнула и снова начала в чем-то его убеждать. Наконец фотограф подошел к шкафчику и стал в нем рыться. А потом вдруг сказал на чистейшем русском языке:

– Да нет у меня ее адреса, нездешняя она. Жила здесь в прошлом году. Если вам очень надо, зайдите часа через полтора, придет приемщица, может, у нее что-то найдется! Да зачем она вам понадобилась?

– Это наша знакомая, мы ее адрес потеряли… Дяденька, пожалуйста, может, вы вспомните хотя бы, как ее зовут? – заверещала Мотька.

– Разве ж я упомню все имена? Я бы уж давно в дурдоме сидел, если б всех клиентов по именам помнил! Сказано – зайдите через полтора часа!

– Спасибо вам заранее! – сказала я, в надежде расположить его к нам.

– Идите, идите, некогда мне с вами!

Мы ушли.

– Черт, надо же, вроде бы уехали уже, вроде бы с плеч долой, и нате вам – фотка в витрине! – сетовала Матильда. – Нигде покоя нет.

– Если нам ни телефона, ни адреса не дадут, то можешь жить спокойно, – утешила ее Вирве.

Мы еще слонялись по улицам, посидели в сквере у памятника эстонской поэтессе Лидии Койдула и ровно через полтора часа снова были в фотоателье.

На этот раз с нами разговаривала приемщица. На ломаном русском языке она сказала, что нашла для нас пярнуский номер телефона незнакомки. Но ни имени, ни фамилии она не знала.

– А как же вы номер телефона нашли, без имени и фамилии? – поинтересовалась Мотька.

– Телефон саписан на опоротте.

– На чем? – не поняла я.

– На обороте карточки, – пояснила Вирве.

– Скажите, пожалуйста, а вы не отдадите нам эту фотографию? – спросила вдруг Матильда.

– Позалуйста, если саплатитте!

– Сколько?

– Кюмме кроонид, тесят крон.

Я тут же протянула ей бумажку в десять крон, а она вручила мне карточку, точно такую же, как на витрине.

– Спасибо большое! – хором сказали мы.

– Это еще по-божески! На наши деньги пять рублей! – заключила Мотька, когда мы вышли из ателье.

– Вот только что мы будем делать с этой карточкой, ума не приложу, – сказала я.

– Прежде всего надо позвонить по этому телефону! – заявила Матильда.

– И что сказать?

– Не знаю, по вдохновению.

– Вот ты и будешь звонить со своим вдохновением, – проворчала я. – Пойди туда, не знаю куда…

– Ничего, попробую!

– Если там говорят по-русски, – охладила Вирве Мотькин пыл.

– Тогда ты поговоришь! – не смутилась Матильда.

– О чем? О чем я буду говорить? – недоумевала Вирве.

– Как о чем? О женщине с фотки.

– А что о ней говорить?

– Ладно, чего раньше времени беспокоиться, давайте позвоним сначала, а потом думать будем, – беспечно проговорила Матильда.

– Обычно люди делают наоборот – сначала думают, потом говорят, – пожала плечами Вирве.

– Аська, скажи ей, сколько раз мы с кондачка к делу приступали, и все у нас выходило куда лучше, чем когда мы три дня голову ломали, – потребовала Мотька.

– Вообще-то да, – согласилась я.

– Посмотрим, – хмыкнула Вирве.

– Как здесь у вас звонят? – осведомилась Мотька.

– Надо найти старый автомат, который с монеткой работает! Пошли, там за углом, кажется, такой еще висит!

Действительно, за углом мы обнаружили старый телефон-автомат, и он сработал даже без монетки.

– Извините, – сказала Матильда, – здравствуйте!

Там, видимо, ей ответили по-русски.

– Извините пожалуйста, – повторила она, – у меня к вам странный вопрос, в фотоателье на витрине выставлено фото одной женщины, которую я разыскиваю, а на обороте указан ваш телефон. Что? Нет, это, по правде говоря, не моя знакомая, а моего брата, он очень ею интересуется, а ни адреса, ни телефона нету. И вдруг я увидела ее в витрине. Думаю, вот сделаю брату сюрприз…

Кажется, Мотька что-то не то плетет.

– Тамара? Да, именно Тамара. Ой, спасибо вам большое, я сейчас запишу. Что? Неужели? Вот жалость какая… Но, может, вы еще поищете, а я потом позвоню? Нашли? Отлично. Записываю: это здесь, в Пярну? В Челябинске? Вы уверены? Да, конечно, спасибо.

Мотька записала на бумажке номер телефона.

– Она живет в Челябинске, зовут ее Тамара Чубукова. По работе как-то связана с Таллином. Больше эта женщина ничего не знает. Эта Тамара много лет отдыхала в Пярну и всегда снимала комнату у одной хозяйки, – доложила Мотька. – И что нам с этими сведениями теперь делать? До Челябинска мы вряд ли доберемся.

– А где это – Челябинск? – поинтересовалась Вирве.

– Кажется, на Урале, – сказала я.

– Да, похоже, наше следствие зашло в тупик, – констатировала Мотька. – Челябинск нам не по зубам. Ну и отлично, по крайней мере отдохнем спокойно.

– Не знаю, как тебе, а мне все равно тревожно – она отдала мне эту папку и не пришла за ней. Значит, с ней что-то случилось! Как ни странно, я не могу спокойно к этому относиться, как будто ответственность какую-то чувствую за эту женщину…

– А может, нам позвонить отсюда в Челябинск, а? – задумчиво проговорила Мотька. – Вдруг она уже давно дома?

– Идея! – обрадовалась я.

– Но это же страшно дорого! Разговоры с Россией дороже, чем с Америкой! Такой разговор больше ста крон будет стоить! – всполошилась Вирве.

Да, это проблема, денег у нас немного. А ведь звонок в Челябинск скорее всего ничего нам не даст, тем более если время очень ограничено.

– Не страшно, позвоним из Москвы! – утешила меня Мотька. – Мы же здесь ненадолго.

– Правильно, – одобрила ее Вирве. – А пока живем спокойно.

Вечером, когда мы сели пить чай, Клара вдруг сказала:

– Татка, а я ведь ее нашла!

– Кого? – не поняла мама.

– Эльгу!

– Какую Эльгу? – снова не поняла мама.

– Ну я же тебе о ней говорила, она экстрасенс! Тоже здесь отдыхает! Ты не представляешь, на что она способна. У моих знакомых машину угнали, так она ее нашла!

– Как? – вырвалось у меня.

– Очень просто! Закрыла глаза, подумала, а потом и говорит: «Машина ваша в Хапсалу, на пересечении двух улиц, одна ведет к морю, а на второй большой магазин». И что вы думаете? Они поехали и нашли свою машину!

– Обалдеть! – сказала мама.

– И еще она пропавших людей может найти и вообще… Ты же хотела пойти к экстрасенсу!

– Хотела!

– Вот и сходим к ней, я уже ей про тебя сказала, она готова нас принять! Завтра в одиннадцать утра пойдем к ней.

– Мама, а зачем тебе к экстрасенсу? – поинтересовалась я. – Ты заболела?

– Нет, она вовсе не знахарка, а скорее ясновидящая! – пояснила Клара.

– «Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах!» – пропела я строчку из песни Высоцкого. – А что ты хочешь узнать?

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – отвечала мама. – Мало ли какие у взрослых дела!

– А ты, мама, тоже пойдешь? – спросила Вирве.

– Обязательно.

– Интересно, сколько ясновидящая берет за сеанс? – проговорила Мотька.

– Не знаю, – сказала Клара, – но немного, говорят, если ясновидящие берут деньги, у них пропадает этот дар. Поэтому купим ей хороших конфет и фруктов! Думаю, сойдет!

Матильда пристально взглянула на меня. И я сразу поняла, что она задумала. Конечно, надо показать ясновидящей фотографию Тамары, пусть скажет хотя бы, жива она или нет. Я незаметно кивнула Мотьке.

Утром мы сказали, что идем на пляж, а сами устроили засаду в кустах, чтобы выследить, куда пойдут мама и Клара. В половине одиннадцатого они вышли из дому и через двадцать минут уже входили в калитку большого тенистого сада.

– Стоп! Дальше не идем! – сказала Мотька. – Какие теперь у нас планы? Ждем, когда они уйдут, или просто придем сюда попозже?

– Я думаю, лучше нам сейчас пойти на пляж, а потом еще надо будет купить конфет и фруктов, – заметила я.

– Интересно, если ей все приносят конфеты и фрукты, то она, наверное, на них уже смотреть не может, – предположила Вирве. – Может, лучше купить ей цветы?

– Правильно, ну их к бесу, эти конфеты! – отозвалась Мотька. – Купим цветов, и хватит с нее!

Мы отправились на пляж, а на обратном пути купили чудный букет мелких хризантем.

– А вдруг она нас не примет? – усомнилась вдруг Вирве.

– Это еще почему? – удивилась Мотька.

– Ну, мало ли…

– Обязательно примет, мы ее уломаем! – уверенно заявила Матильда.

Мы вошли в калитку и по аккуратной дорожке прошли к большой деревянной даче, выкрашенной в бледно-зеленый цвет. Подошли к веранде.

– Здравствуйте! – громко сказала Матильда.

На веранду выглянула немолодая полная женщина.

– Вам кого, девочки?

– Нам нужна прова Эльга! – застенчиво произнесла Вирве.

– Это я!

– Ой, здравствуйте! Это вам! – Мотька выступила вперед и протянула женщине цветы.

– Спасибо, девочки, заходите! Вам от меня что-то нужно?

– Да! У нас пропала одна родственница, и мы хотели бы узнать, жива ли она и… если можно и если жива, то где…

– Что ж, садитесь, попробую вам помочь, только не надо меня обманывать, эта женщина вам не родственница!

Вот это да! Сразу определила, что мы врем! Значит, ей можно доверять.

– У вас есть фотография этой женщины?

– Да, вот она! – Я выхватила из сумки фотографию и протянула Эльге.

Она взяла фотографию и сказала:

– Подождите меня здесь, я не могу на людях…

Она ушла в комнату, а мы остались сидеть.

– Дом как дом, ничего особенного, – прошептала Матильда.

– А ты что, ждала, что здесь будет адская кухня? – усмехнулась Вирве.

– Ну, кухня не кухня, а все-таки… Но она, похоже, сечет все железно…

Минут через пятнадцать прова Эльга вышла к нам с карточкой в руке. Лицо у нее было бледное.

– Вот ваше фото. Жива ваша знакомая, это точно, и даже не больна.

– А где она может быть? – спросила я.

– Точно не могу вам сказать, но она в Эстонии, в доме на берегу моря с голубой крышей. Больше я ничего не могу вам сказать.

– Но она не в Пярну? – спросила Вирве.

– Нет, не в Пярну, где-то близко от Таллина. И она все время чего-то боится.

– Но как же нам ее найти? – вырвалось у Мотьки. – Домов с голубой крышей, наверное, много.

– Вы ее найдете, обязательно, я это точно знаю!

Глава VII

Встреча на пляже

Неделю мы спокойно прожили в Пярну, загорали, купались, гуляли, словом, «полноценно отдыхали» и, к тому же, без всякой уголовщины. А затем вернулись в Таллин. Здесь мы пробудем еще четыре дня и уедем в Москву. Удастся ли нам за четыре дня найти Тамару в доме под голубой крышей? Вряд ли. А маму пригласили дать еще один концерт в Тарту. И едва мы добрались до Клариной квартиры, как за нею пришла машина. Вернется мама лишь послезавтра утром. Клара поехала с нею. Она долго колебалась, можно ли нас одних оставлять в квартире, но мама ее уговорила, и они умчались.

– Ура! Свобода! – закричала Мотька, едва за ними захлопнулась дверь.

– И как мы ее используем? – осведомилась Вирве.

– Ты не знаешь, где можно поискать Тамару? – спросила я.

– Да где ж ее искать? Тут полно домов у моря! Полгода надо, чтобы все осмотреть! Поэтому предлагаю – сейчас едем в Пирита. Тут не то купание, что в Пярну, но все равно хорошо! – предложила Вирве.

– Да, погодка уж больно пляжная! – согласилась Мотька. – А заодно там по окрестностям пошастаем, нет ли дома под голубой крышей!

– Ненормальная! – вздохнула Вирве.

И мы отправились на пляж в Пирита. Разлеглись на солнышке и стали играть в города.

– Нарьян-Мар!

– Рио-де-Жанейро!

– Одесса!

– Алма-Ата!

– Ашхабад!

– Дублин!

– Николаев!

Я перевернулась на другой бок и вдруг… На оранжевом махровом полотенце сидела Тамара и во все глаза смотрела на меня.

– Ой! – вырвалось у меня.

Она поднесла палец к губам. И глазами показала мне на море. Потом поднялась и медленно пошла к воде, словно бы задумавшись. Я выжидала. Наконец она вошла в воду, я тоже встала и направилась за ней.

– Аська, ты что, очумела? – крикнула мне вдогонку Мотька.

Но я не отвечала, а следила глазами за Тамарой. Вот и сбылось пророчество Эльги – мы встретились.

Тамара между тем зашла поглубже и повернулась ко мне лицом. Я вошла в воду и побежала. Я понимала, Тамара старалась держаться поближе к людям, чтобы никто не обратил на нас внимания. Значит, за ней следят!

И вот я подплыла к ней.

– Ну, здравствуй! – едва слышно прошептала она. – Я не приходила, потому что за мной следят, скажи мне: папка моя цела?

– Да, конечно! Она в камере хранения на вокзале. Но не папка, а документы!

И я вкратце рассказала ей, как мне пришлось пожертвовать папкой, чтобы избавиться от слежки.

– Умница! – воскликнула Тамара. – А ты здесь надолго?

– Нет, через четыре дня возвращаюсь в Москву.

– Послушай, я даже не знаю, как тебя зовут?

– Ася.

– А я Тамара! Ты необыкновенная молодчина! Послушай, раз уж так случилось, могу я тебя попросить взять эти документы с собой в Москву?

– В Москву? Хорошо, но что мне там с ними делать?

– Пока ничего, дай мне свой телефон, и я позвоню. Но если в течение месяца я не появлюсь, передашь эти документы одному человеку. Запомнишь телефон?

– Да.

Я дала ей свой номер телефона, а она мне номер какого-то Евгения Печорина.

– Понимаешь, в тот раз я должна была оставить документы в Москве, но никого не застала, вот и пришлось так действовать… Прости, наделала тебе хлопот.

– Ничего… Только скажите, что это за документы?

– Это долгий разговор, но не думай, я не шпионка и не уголовница, наоборот, я пытаюсь разоблачить одну компанию… Хотя нет, не надо тебе ничего лишнего знать. Сейчас мы выйдем из воды и разойдемся, как будто никогда друг друга не видели. Я обязательно позвоню, и огромное тебе спасибо!

И она пошла к берегу, а я осталась… Да, вот так история! Тамара нашлась, но это не конец, а, наоборот, только начало… Предстоит еще извлечь документы из камеры хранения, увезти их в Москву…

Я издали видела, как Тамара вышла из воды, взяла полотенце, сумку и медленно побрела к раздевалке. Тогда я тоже вылезла из воды. Главное, не забыть телефон.

– Это она? – бросилась ко мне Мотька.

– Она.

– И что?

– Погоди, Матильда, надо записать телефон!

– Чей? Ее? – не отставала Мотька.

Я вытащила из сумки записную книжку и открыла ее на букву П. Печорин Евгений…

– Кто такой Печорин?

– Матильда, отвяжись!

– Не отвяжусь! Говори, кто это?

– Один человек!

– Так, номер, смотрю, московский! А что с ней случилось? Почему она не приходила?

– Потому что за ней следят! Она хочет разоблачить каких-то жуликов и должна была в тот раз оставить документы этому Печорину, но не застала его, и ей пришлось взять их с собой…

– А Макс? – спросила вдруг Мотька.

– Что Макс? – не поняла я.

– Макс тоже связан с жуликами?

– Почему ты так думаешь?

– Он ведь ее искал, и помнишь, чем-то напугал проводницу, она ему сперва нагрубила, а потом он ей что-то сказал…

– Может, он просто дал ей денег? – предположила Вирве.

– Может, и так, но все-таки Тамара от него пряталась… Надо бы нам с ним разобраться, с этим Максом, – сказала Матильда.

– Но как? – удивилась Вирве. – И потом, он друг Таты…

– Ну и что? Тетя Тата ничего о нем не знает, только то, что он когда-то с ней учился, а теперь бизнесом занимается! Нет, я печенкой чую, что-то с ним не так.

– Печенкой? – поразилась Вирве. – Это как?

– У Матильды печенка – самый чувствительный орган, – объяснила я. – Чуть что, мы сразу у ее печенки спрашиваем совета.

– Да ну тебя, Аська! Я и вправду тут что-то чую! Интересно, тетя Тата записную книжку с собой взяла или дома оставила?

– Матильда, – перебила ее Вирве, – погоди ты с Максом. Ася, скажи, а что будет с документами?

– Да, правда, Аська, что с документами? – поддержала ее Мотька.

– Документы мы возьмем в Москву, и, если в течение месяца Тамара не объявится, я должна буду передать их какому-то Евгению Печорину.

– Евгений Печорин? Жалко, что не Онегин! А как, кстати, звали Печорина? – поинтересовалась Мотька.

– Григорий Александрович, – ответила я.

– Я считаю, что мы должны его между собою на всякий случай звать Германном! – заявила Мотька.

– Почему? – поразилась Вирве.

– Не почему, а зачем! – поправила ее Матильда. – Затем, что вдруг нас кто-то подслушивает! И ни Евгения, ни Печорина быть не должно! Значит, Евгений Печорин по кличке Германн!

– Но ведь Печорин же герой Лермонтова, а Германн – Пушкина! – напомнила Вирве.

– Хорошо, тогда будем звать его Демоном! Тебя Демон устраивает? – осведомилась Мотька. – Тамара и Демон, чем плохо?

Мы расхохотались и остановились на Демоне.

Дома я первым делом обследовала мамины вещи, не оставила ли она записную книжку, но нет, конечно, она, как всегда, лежит в маминой сумке. И вдруг из книги, которую читала мама, выпала закладка. Я подняла ее. Что это? Какой-то номер телефона. И буква «М». Почерк не мамин. Может, это то, что мы ищем?

– Вирве, смотри, это таллинский номер?

– Вроде да!

– Давай позвони туда и спроси по-эстонски Макса!

– А что мне ему сказать, если это его телефон?

– Можешь ничего не говорить, просто положи трубку.

– А вдруг у него номер с определителем?

– Тогда пойдем и позвоним из автомата.

– Ну, выясним мы, предположим, что это его телефон, и что дальше? – спросила Вирве.

– А дальше я приглашу его на свидание! – нахально заявила Матильда.

– На свидание? – испугалась Вирве. – Но он же тебя знает!

– А я вовсе не собираюсь с ним встречаться, просто он придет на свиданку, покрутится там, поймет, что его надули, и пойдет домой, вот мы за ним и проследим.

– Ну, узнаешь ты, где он живет, и что с того? – допытывалась Вирве.

– А вдруг он не домой пойдет, а куда-нибудь по делам? – предположила я.

– Чепуха! Если человек выкроил время для свидания, зачем он его на дела будет тратить? – пожала плечами Вирве.

– Ничего не чепуха! Бывает всякое! – возразила я, впрочем, не слишком уверенно.

– Ладно, для начала надо выяснить, его ли это телефон, – напомнила Матильда. – Пошли к автомату.

Мы спустились вниз и дошли до угла, где был автомат. Вирве набрала номер. И вскоре кто-то затараторил по-эстонски.

– Ну, что? – хором спросили мы с Матильдой.

– Это его номер, но он уехал в Тарту.

В Тарту? Вместе с мамой? Интересно!

– Он, наверное, на концерт тети Таты поехал! – предположила Мотька.

– Не обязательно! Мало ли какие у него дела могут быть в Тарту, – сказала я.

– Нет, точно, он в тетю Тату влюблен!

– Матильда, отвяжись ты со своей любовью! – воскликнула я. – Знаешь, Вирве, она везде видит любовь!

– И что, разве я ошибаюсь? Почти всегда это так! Если уж моя мама влюбилась…

– Твоя мама влюбилась? – с сочувствием проговорила Вирве.

– Влюбилась…

– В кого?

– В полковника.

– Он плохой?

– Да нет, ничего плохого пока не могу о нем сказать… Но все равно мне это странно…

– Ага! Теперь тебе странно! – закричала я. – А когда мой дед влюбился и мне это было странно, ты меня не понимала!

– Признаю свою ошибку! Но твой дедушка – это совсем другое дело, он – артист, всемирно знаменитый, в него все женщины влюбляются, а моя мама просто на почте работает.

– А на почте что, не влюбляются? – резонно заметила Вирве. – Он красивый, этот полковник?

– Да нет, только здоровенный. Видный, как мама говорит.

– А мама у тебя красивая?

– Мама? – Мотька задумалась.

– Конечно, она красивая, – вмешалась я. – Я сколько раз слышала, как и мама, и тетя Липа, и дедушка говорили: такая интересная женщина и столько лет одна!

– А где твой отец? – полюбопытствовала Вирве.

– Он нас бросил, когда мне был годик, и с тех пор не появлялся, я обычно говорю, что он умер, для меня он все равно что умер! – жестко проговорила Мотька.

– И ты никогда не пыталась его найти? – спросила Вирве.

– Зачем? Мы ему не нужны, и он нам не нужен!

Глава VIII

Взаперти

Под вечер мы отправились гулять на Вышгород, по эстонски – Тоомпеа. Налюбовавшись Таллином сверху, мы по горке Харью спустились на площадь Свободы – Вабадузе вяльяк, посидели на лавочке, отдохнули, потом еще покружили по Нижнему городу и по улице Георга Отса вышли к театру «Эстония».

– Ой, не могу, ноги отваливаются! Давайте посидим! – взмолилась Матильда.

Мы сели в дивном сквере возле театра, и Вирве сбегала на угол за мороженым.

– Кайф! – простонала Мотька. – Какое все-таки вкусное это эстонское мороженое! Сливочное, с изюмом! А то финское нам уже в Москве надоело, оно вроде вкусное, но какое-то неживое, правда?

– Правда! – согласилась с нами Вирве.

И вдруг я заметила на скамейке неподалеку того самого человека, который преследовал меня от вокзала до дома. Он явно кого-то ждал и не видел меня.

– Девчонки, внимание! – прошептала я. – Видите того типа в розовой рубашке?

– Кто это? – вырвалось у Мотьки.

– Он следил за мной! Вернее, за папкой!

– Что будем делать? – деловито осведомилась Вирве.

– Надо проследить! – отозвалась Матильда. – Мы пойдем одни, ты не суйся, он тебя знает!

– Ерунда! Он на меня и не глядел! Все пойдем, так удобнее!

Минут через десять к Розовому, как я мысленно прозвала его, подошел парень в спортивном костюме. Розовый сразу поднялся, и они пошли в сторону Каубамайя (универмага). Мы, держась на расстоянии, двинулись за ними.

– А если они разделятся, что тогда? – спросила Вирве.

– Да, правда? – подхватила Мотька. – Я думаю, и нам стоит разделиться!

– Правильно, я пойду за твоим знакомым, а вы с Матильдой за парнем! – сказала Вирве. – Матильду нельзя одну оставлять, она еще города не знает.

– Но если они будут говорить по-эстонски, мы же ничего не поймем! – возразила я. – Кто этот парень, мы не знаем, может, совсем случайное лицо, а что этот тип бандит, уже ясно! Лучше нам всем вместе держаться!

– Наверное, ты права, – согласилась Вирве.

Между тем Спортсмен и Розовый вошли в универмаг. Мы за ними. Они поднялись на второй этаж. Там продавали товары для мужчин. Они решительно направились к продавщице и что-то спросили по-эстонски.

Мы с Матильдой зашли за вешалки с мужскими куртками, а Вирве крутилась рядом с парочкой. На минутку она подскочила к нам.

– Он позвал какого-то Хейно, – шепотом сообщила она и вернулась на исходные позиции.

Но вот Спортсмен шагнул к вешалке и снял одну из курток. Потом медленно направился к примерочной. Мы тут же последовали его примеру. Мотька сорвала с вешалки заранее облюбованную курточку поменьше и тут же юркнула в соседнюю примерочную, мы с Вирве не спеша двинулись туда же. Розовый все еще стоял возле продавщицы и, к счастью, меня не видел. Наконец мы втроем затаились в примерочной. Но вот кто-то входит в соседнюю кабинку.

– Тере! (Тере по-эстонски – здравствуй.)

– Тере!

Дальше разговор тоже шел по-эстонски. Вирве внимательно слушала, наморщив лоб. А мы с Матильдой стояли, как две дуры. Вдруг Вирве побледнела.

– Что? – одними губами спросила я.

Она только рукой махнула. Значит, дело серьезное. Разговор затягивался. Не знаю, сколько времени прошло, но наконец в соседней кабинке все смолкло и мы услышали, как они выходят из примерочной.

– Переждем немного, – шепнула нам Вирве.

– А не упустим их? – спросила Мотька.

– Они в ресторан идут, в «Примаверу»! Сколько мы их там прождем?

Наконец мы решили, что пора выходить. Кругом все было тихо. Когда мы раздвинули шторки примерочной, нашим глазам представилась странная картина. Зал универмага был абсолютно пуст. Нигде ни души. Мы со всех ног кинулись к выходу, сбежали на первый этаж – все мертво.

– Вот это да! – прошептала Матильда.

– Опоздали! – упавшим голосом проговорила Вирве.

– Что же теперь делать? – растерялась я.

– Пошли, поищем, где-то кто-то должен же здесь быть, какой-нибудь сторож… – предположила Вирве.

– Не обязательно, здесь все на сигнализации, – заметила Мотька.

– Что же нам теперь, до утра здесь сидеть? – в ужасе спросила Вирве.

– Скажи спасибо, что твоя мать и тетя Тата в Тарту, а то бы они с ума сошли…

– Верно.

Для очистки совести мы облазили все три этажа универмага. Напрасно. Нигде никого не было. Даже уборщиц. Наверное, они придут утром.

– Эх, жалко, что мы не в продуктовом отделе застряли, было бы хоть чем перекусить и жажду утолить, – мечтательно вздохнула Матильда.

От ее слов сразу захотелось пить и есть.

– Зато туалет к нашим услугам. И то хорошо, – утешила нас Вирве. – Слушайте, а может, позвонить отсюда в полицию?

– Зачем? – перепугались мы с Мотькой.

– Ну, скажем, так и так, случайно застряли в универмаге…

– Так они нам и поверили. Наверняка черт знает в чем нас заподозрят! – закричала Матильда. – Нет уж, лучше дождемся утра.

В этот момент свет в универмаге, и без того притушенный, полностью погас. Светились только витрины.

– Весело! Нечего сказать! Да, кстати, Вирве, а что они там говорили? – вспомнила я. – Ты почему так побледнела?

– Если честно, я мало что поняла. Они говорили о каких-то своих делах, а потом вдруг этот, Хейно, спросил, не слышно ли чего о папке, не нашлась ли она в Челябинске. А тот, второй, ответил, что нет, но Тамара ведет себя не подозрительно, нормально, отдыхает, купается, никуда не рвется. Есть, конечно, предположение, что она ее в Москве оставила, но точно никто ничего не знает. Кто-то там, я не разобрала имени, настаивает, чтобы ее убрали, а какой-то Максим говорит, что нельзя ее убирать, западные партнеры могут насторожиться.

– Максим! Макс! – воскликнула я.

– Да, дела! – протянула Мотька. – А с виду такой приличный…

– Но в конце концов Максим не такое уж редкое имя, – вставила Вирве.

– Конечно, – обрадовалась Мотька. – Даже у нас в классе их два – Макс Гольдберг и Макс Федорчук.

– Так-то оно так, но все-таки… Почему-то мне он кажется подозрительным… – призналась я.

– А как же презумпция невиновности? – напомнила Мотька. – Помнишь, как все улики были против Гриши, а он вовсе не виноват был?

– Ладно, будем считать, что он ни при чем, но все-таки, если успеем, надо кое-что о нем разузнать!

– А как? – спросила Вирве.

– Может, нам к его сестре подкатиться? – предложила Матильда.

– С чем?

– Еще не знаю… Но можно как-нибудь ее на разговор вызвать, вдруг что-то проскользнет…

– Нам сперва еще отсюда надо выбраться! – сказала я. – И, желательно, без полиции, мы же здесь иностранки!

Замолчали.

– Ой, девочки, как страшно, – прошептала вдруг Матильда.

– Чего ты боишься? – поинтересовалась я.

– А вдруг кто-нибудь решил в универмаг бомбу подложить?

– Зачем? – спросила Вирве.

– Чтобы пугнуть кого-нибудь. И лучше взрывать в ночное время, когда народу нет!

– Да ну тебя, Мотька, вечно ты что-то выдумываешь! В универмагах как раз бомбы стараются взрывать, когда народу много! – заметила я, но все равно мне стало не по себе от Мотькиных слов. Надо что-то делать, а то так и будем сидеть и выдумывать всякие страхи. – Бомба, говоришь? Ладно, пошли все обыщем! – предложила я.

– А если найдем, тогда что? – спросила Мотька.

– Тогда и будем думать!

– Тогда поздно будет думать! Слушайте, идея! Давайте позвоним в полицию и скажем, что в универмаге бомба.

– И что? – поинтересовалась Вирве.

– Они приедут, поднимется переполох, и мы незаметно выскочим, – развивала свою идею Матильда.

– Ты сдурела? А если полиция нас поймает!

– Ну не могу, не могу я так сидеть! – жалобно проговорила Мотька. – Мне страшно!

– Вот уж тут, по-моему, нечего бояться, а если полиция явится, тогда нам и вправду туго придется, – успокаивала я подружку. Мне было странно, что Мотька так ведет себя. Раньше она в куда более трудных ситуациях держалась молодцом. Наверное, у нее нервы расстроились из-за замужества тети Саши.

– А я считаю, надо просто найти укромное местечко и заснуть. – хладнокровно заметила Вирве. – А утром, когда первые покупатели появятся, спокойно отсюда выйти.

– Да, наверное, ничего другого нам не остается, – согласилась Матильда, – только всем спать нельзя, а то, не дай бог, нас обнаружат. Придется спать по очереди. Ты спишь, а мы с Аськой дежурим, потом я посплю, вы с Аськой подежурите.

– А не лучше наоборот – мы с Аськой спим, а ты дежуришь?

– Нет, так нельзя, если одной дежурить, запросто заснешь. А вдвоем безопаснее, – объяснила Мотька.

– Наверное, ты права, – согласилась Вирве. – Ну, кто больше всех спать хочет?

Но спать никому не хотелось.

– Пить хочется, сил нет, – простонала Матильда.

– А мне есть, – отозвалась Вирве. – Ась, а тебе?

– Есть, и пить, и спать!

– Спи, кто тебе мешает! – пожала плечами Мотька. – Слушайте, девчонки, воду можно взять в туалете.

– Таллинскую воду без фильтра пить нельзя! – заявила Вирве.

– Один раз можно! – беспечно заметила Мотька. – Пошли, попьем!

Но в туалете нас ждало разочарование. Вода была выключена.

– Так, значит, нам грозит смерть от жажды! Сколько человек может просуществовать без воды?

– Много! До утра – уж точно, – успокоила я подружку. – Девчонки, идея! Пошли в подсобку. Там у них наверняка холодильник есть, и не один скорее всего, и там может быть вода!

– Гениально! – закричала Мотька.

Мы направились в подсобное помещение, надо сказать, достаточно просторное. Там и впрямь стояло два холодильника, но оба они были заперты.

– Что за черт! – возмущалась Мотька, дергая дверцу. – Неужели они холодильники запирают? От кого? Друг от друга?

– Пошли на третий этаж, может, там открыто? – предложила Вирве, облизывая сухие губы.

Но и там было то же самое. Мы спустились на первый этаж. Все напрасно.

– Да, эстонцы есть эстонцы! – смеялась Вирве.

– Ты же сама эстонка! – напомнила ей Матильда.

– На три четверти! А четвертушка у меня русская!

– Это как? – не поняла Матильда.

– Папа у меня чистокровный эстонец, а мама – наполовину эстонка, наполовину русская! Но папа по-русски плохо говорит!

– А ты здорово, совсем без акцента!

– Я росла у русской бабушки!

– Девчонки, в подсобке есть диван, давайте все же поспим немного, – сказала я.

– Ладно, так и быть, ложись! – смилостивилась Мотька. – Если уж нельзя ни поесть, ни попить, давайте хоть поспим.

– Только по очереди! – воскликнула Вирве. – Одна спит, две дежурят.

– Хорошо, я посплю два часа, а вы потом меня разбудите!

Я улеглась на диван в подсобке, а девчонки остались в торговом зале, там было светлее.

Мне показалось, что я проспала каких-нибудь десять минут и вскочила как ужаленная. Но никто меня не будил. Ни Мотьки, ни Вирве рядом не было. Я выглянула в торговый зал. Никого! Вот это номер! Куда они могли подеваться?

– Мотька! Вирве! – шепотом закричала я, почему-то громко я кричать боялась.

Ни ответа ни привета. Я глянула на часы. С тех пор как я легла, прошел только час. Не могли ведь они уйти и бросить меня тут одну? Где же они? Может, в уборной? Я побежала туда. Никого. Господи, как страшно! Глаза хоть и привыкли к темноте, но все равно… Может, все-таки крикнуть во весь голос? Нет, ничего не получается… Я попыталась взять себя в руки. Надо рассуждать логически! Куда они могли деваться, пока я спала? Если бы с ними что-то случилось, поднялся бы шум, и я бы проснулась… Видимо, они очень захотели спать и где-то уснули. Надо методично обойти весь торговый зал, и где-нибудь я на них наткнусь. Нечего сказать, хорошие дежурные! Мне бы сейчас фонарик!

И я начала прочесывать второй этаж. Я двигалась, как челнок, – туда-обратно, туда-обратно. Никого! И вдруг я увидела, что на меня смотрят кроваво-красные глаза! Я замерла от ужаса. Может, мне это примерещилось? Красные огоньки медленно приближались ко мне, вот они уже совсем близко. Это что-то живое!

И вдруг Оно прыгнуло мне на плечи.

– Ааа! Ааа! – завопила я и бросилась бежать.

– Мяу! Мяу! – раздалось вдруг у меня над ухом, и крепкие когти вцепились мне в кожу.

Кошка? Я подняла руку и нащупала кошачью мордочку.

– Аська! Ты чего орешь, как оглашенная? – услыхала я вдруг Мотькин голос. – Ой, что это у тебя?

– Это кот, – хладнокровно констатировала подоспевшая Вирве. – И, кажется, сиамский! У них в темноте глаза красным светятся.

– Ой, я чуть не померла со страху! – призналась я, стаскивая с себя кота. Это и в самом деле оказался сиамец. – Представляете, просыпаюсь, вас нигде нет, и вдруг в темноте вижу красные глаза и что-то вдруг на меня кидается!

– Да, так и вправду помереть недолго, – сдерживая хохот, посочувствовала мне Матильда.

– А где вы были, черт бы вас побрал?

– Пошли пошататься по этажам, чтобы не задрыхнуть, – объяснила Мотька. – Мы же не знали, что ты так быстро проснешься.

– Да, тебе хорошо смеяться, а мне так жутко было! Брр!

– Ладно, Ася, все уже позади! Между прочим, у нас от твоих воплей тоже чуть инфаркт не случился! – сообщила Вирве. – Все тихо, темно, спокойно, и вдруг душераздирающие крики – вполне можно окочуриться!

– Представляете, приходят утром продавцы, а тут три хладных трупа! И без признаков насильственной смерти. Что бы они подумали? – веселилась Матильда.

– Это у тебя без признаков, а у меня небось все плечо изодрано! – засмеялась я.

– Все, хватит веселья, надо хорошенько обдумать, где нам спрятаться, когда откроют магазин! – привела нас в чувство Вирве. – Это не так-то просто.

– Что ты предлагаешь? – спросила я.

– Надо найти служебный вход. Наверняка сначала придут уборщицы, – сказала она.

– Ты права. Пошли, поищем!

И мы отправились на поиски служебной лестницы.

– А по-моему, лучше спрятаться в торговом зале, – после некоторого размышления заявила Матильда. – Причем в посудном отделе.

– Это почему? – заинтересовалась я.

– Туда много народу ходит, тут же хозяйственный отдел, так мы сразу затеряемся среди покупателей.

– Но где мы спрячемся? – спросила Вирве.

– А там, по-моему, есть такой стенд с ковриками и клеенками. Вот между ними и спрячемся. Пошли, попробуем.

Мы спустились на первый этаж. Там было светлее, чем на втором. Сквозь стеклянные двери падал свет с улицы. Мы осторожно прошмыгнули мимо дверей, чтобы нас никто не заметил, и нашли отдел с клеенкой и ковриками.

– Но здесь могут спрятаться максимум двое, – определила я.

– Тогда прячьтесь вы с Вирве, вы покрупнее меня, а я уж найду себе местечко! – проговорила Матильда.

– Где? – спросили мы с Вирве.

– Вон в том углу, за посудным стендом.

– Смотри, сгоряча посуду не перебей! – предостерегла я подружку.

– Ох, чует мое сердце, добром эта история не кончится, – вздохнула Вирве.

– А моя печенка утверждает, что все будет о'кей!

Глава IX

Крыша поехала

В самом деле, Мотькина печенка оказалась права – мы благополучно выбрались из плена.

Выскочив наконец из опостылевшей Каубамайи, мы кинулись к ларьку и купили по пол-литровой бутылке кока-колы.

– Уф! – Мотька залпом выдула всю бутылку. – Хорошо! Теперь еще поесть бы!

– До дома дотерпишь! – сказала Вирве, отрываясь от горлышка бутылки. – Нам там кучу всякой еды оставили!

Мы бегом бросились домой. Едва мы вошли в квартиру, раздался телефонный звонок. Звонила Клара.

Она долго что-то говорила Вирве, а та пыталась оправдываться, потом это ей надоело.

– Мама, я не виновата, если телефон плохо работает. Мы вернулись вчера в десять часов, смотрели телевизор, а сейчас собираемся на пляж. Конечно, у нас все нормально.

– Спроси про Макса, – шепнула ей Матильда, но Вирве только рукой махнула.

Наконец она повесила трубку.

– Почему ты про Макса не спросила?

– Да они там в истерике. Оказывается, они всю ночь звонили, и никто, естественно, не отвечал. Они уже черт-те что навоображали! Ладно, пошли на кухню, а то я сейчас умру с голоду.

Наевшись, мы, конечно же, захотели спать.

– Нет, жалко спать в такую погоду! – решила Мотька. – На том свете отоспимся! Поехали в Пирита, купаться!

– Без меня! – сказала Вирве, укладываясь на диван.

Мы с Мотькой переглянулись.

– Ладно, оставайся! А мы пойдем! Действительно, жалко время на сон терять! – поддержала я подружку.

– Идите, идите, – сонным голосом проговорила Вирве.

На пляже я сразу стала озираться, нет ли Тамары. Но ее не было.

– Оставь, Аська, зачем она тебе нужна? Все же ясно. Отвезешь документы в Москву и будешь ждать звонка.

– Но все-таки эти типы вчера о ней говорили, надо бы ее на всякий случай предупредить, пусть будет с ними поосторожней.

– Но ее же нет! Давай лучше про меня поговорим!

– Матильда, что нам про тебя говорить? – засмеялась я. – С тобой и так все ясно.

– Как ты думаешь, мама позволит мне одной жить?

– Не знаю! Раньше бы точно не позволила, а теперь… вполне возможно. У полковника квартира большая?

– Двухкомнатная.

– Плохо!

– Почему?

– Потому что, будь у него однокомнатная, тебя бы точно оставили, а в двухкомнатную могут и перевезти.

– Но я не хочу!

– Если до переезда на чем-нибудь не проколешься, тетя Саша может и согласиться… Уж больно у нас школа хорошая, это теперь редкость.

– Вот-вот! На это я и буду жать!

– А тебе не тоскливо одной будет? – спросила я. – Не страшно?

– Не-а! Я ведь и так целыми днями одна была, с маминой работой, сама знаешь, она только по воскресеньям меня воспитывала! Я и теперь буду к ней по воскресеньям ездить, пусть воспитывает с удвоенной силой, я согласна! И с полковником под разными крышами у нас отношения лучше будут, как ты считаешь?

– Конечно! Моть, а вдруг они решат обменять две квартиры на одну, трехкомнатную?

– Нет, мама сказала, что наша квартира останется мне, когда я замуж выйду!

– Тогда здорово! Будем у тебя собираться, не надо на улице мерзнуть! Мотька, а ты сама умеешь черные сухарики сушить? Они очень думать помогают!

– А чего там уметь! Нарезать черный хлеб, посолить и в духовку сунуть. Все дела! Аська, ты что, спишь? Не вздумай! Нельзя на солнце спать! Вставай, искупнемся!

Мы опять побежали в воду, а потом сразу же переоделись и ушли с пляжа, чтобы и в самом деле не заснуть на солнце.

Автобуса долго не было, и я предложила одну остановку пройти пешком. Автобус перегнал нас где-то на середине пути.

– Вот черт! Теперь опять его долго ждать придется! – сетовала Матильда.

Дойдя до следующей остановки, мы решили посидеть на лавочке. Бессонная ночь, долгое купание, жаркое солнце – и в результате мы едва ворочаем языками. И вдруг Матильду словно подбросило!

– Аська! Смотри! Крыша!

– Что? Где? Какая крыша?

– Голубая! Голубая крыша!

– Да где? Где?

– Вон там, видишь? Справа, между шиферной и черепичной! Видишь?

– Вижу. Ну и что?

– Как что? – растерялась Мотька.

– Что нам делать с этой крышей? Ты же сама говорила мне, что это не имеет смысла! – напомнила я.

– Нет, ты как хочешь, а я не могу, я должна проверить…

– Что ты хочешь проверять?

– Правду ли нам экстрасенсша сказала?

– Да, пожалуй, это и впрямь не мешает проверить. Но как? Не можем же мы просто заявиться туда и спросить Тамару. Это опасно!

– Надо что-то придумать! Одно знаю – тебе нельзя туда соваться! Эх, была бы здесь Вирве!

– И что тогда?

– Ну, она бы зашла туда поговорить по-эстонски…

– С таким же успехом можно зайти и поговорить по-русски, только о чем?

– А может, тряхнуть стариной и хлопнуться в обморок перед калиткой? – предложила Мотька.

– Запросто можешь проваляться часа два! Неизвестно, кто там живет.

– Ладно, обморок пока отложим, но пойдем, прошвырнемся мимо этой дачи, а вдруг Тамара выйдет в сад?

– И что?

– Да ничего, просто убедимся, что прова Эльга нас не надула.

– Ну, она вообще нас не надула, Тамара жива, и мы с ней встретились.

– Да пойми ты, мне покоя эта голубая крыша не дает! Как она узнала, что крыша именно голубая?

– Она же ясновидящая, вот и увидела ясно голубую крышу!

– Да ну тебя, с твоими каламбурами! Ну, Асенька, ну, пожалуйста, пойдем!

– Черт с тобой, пошли!

Я нехотя поднялась со скамейки и поплелась за Мотькой. Усталость давала о себе знать. Мы вышли на улочку, где стоял дом под голубой крышей. Красивый новенький белый дом с голубыми ставнями. Небольшой сад, красивые клумбы разноцветных флоксов.

– Домик – игрушечка! – восхитилась Матильда.

В саду никого не было видно. Мы прошли мимо.

– Давай еще разок пройдем! – сказала Мотька, и глаза у нее подозрительно сверкнули. Она явно что-то задумала. – Знаешь, Аська, постой здесь, в сторонке.

– А ты?

– А я сейчас!

Мотька бегом вернулась к ограде домика. И вдруг как заорет:

– Томка! Тамара! Томка! Тома, Тома, выходи из дома!

Я в ужасе закрыла глаза. Но на Мотькины крики никто не вышел. Тогда она решительно нажала на кнопку звонка. Прошло несколько томительных минут, и, наконец, из-за дома лениво выбежала толстая пушистая собака, радостно виляя роскошным хвостом, а за нею высокий сухощавый старик. Он что-то спросил у Мотьки по-эстонски.

– Я не понимаю, извините, я приезжая! Тут Тамара не живет?

Старик что-то пробормотал в ответ.

– А комнату она тут не снимает? Это моя двоюродная сестра, она сказала мне – дом под голубой крышей… Ну, извините! До свидания!

Пожав плечами, Матильда подошла ко мне.

– Ну что? Облом?

– Полнейший!

– Что он тебе сказал?

– Что он живет там вдвоем с дочерью и никакой Тамары не знает.

– Ты ему поверила?

– Да, сразу видно, что не врет! Смотрит в глаза, ни на секунду не смутился, нет, она и вправду здесь не живет! Выходит, соврала прова Эльга!

– Не обязательно, в окрестностях Таллина может быть еще сто домов под голубой крышей!

– Не скажи! Я подумала, не так-то уж часто голубая крыша встречается. Если крашеная, железная, то больше красная или зеленая, а еще шифер и черепица, то есть белая и красная. А голубая, это редкость!

– Кажется, ты права!

– То-то и оно! Я всегда говорила, что экстрасенсы по большей части все врут!

Мы пошли назад, к автобусной остановке, свернули за угол и нос к носу столкнулись с Тамарой. Она тут же огляделась по сторонам, нет ли за ней «хвоста», и только потом сказала:

– Ну, здравствуй! Смотри-ка, сама судьба нас сталкивает!

– Извините, пожалуйста! – вдруг проговорила Матильда. – Вы здесь поблизости живете?

– Нет, я не здесь живу, в Меривяйле.

– А крыша у вас на доме голубая? – допытывалась Мотька.

– Нет, почему? Обычная черепичная крыша. Что за странный вопрос?

– Да нет, это я так, просто мне видение было! Что вы в доме под голубой крышей живете.

– Видение? – улыбнулась Тамара. – Ты что, ясновидящая?

– Вроде. Да, Аське надо вам одну вещь сказать… – напомнила Матильда.

У меня от усталости уже мозги были набекрень.

– Да, верно! Мы вчера совершенно случайно услыхали один разговор…

Я передала Тамаре то, что слышала в примерочной Вирве. Она побледнела.

– Скажите, а вы этого Максима знаете?

– Знаю.

– Какой он? – спросила я.

– Очень неприятный…

– Молодой? – спросила Мотька.

– Лет двадцать пять, очень опасный тип!

– Слава богу! – вздохнула Матильда.

– Что? – недоуменно взглянула на нее Тамара.

– Мы тут одного знакомого Максима заподозрили, но это не он, нашему не меньше тридцати пяти! – радостно докладывала Мотька.

– Ася, ты московский телефон не забыла? – спросила Тамара.

– Нет, что вы, я его записала!

– И этот ваш Печорин будет проходить у нас под кличкой Демон! Так что не волнуйтесь!

– Боже мой! – воскликнула вдруг Тамара. – Вы еще дети! Во что я вас втянула!

– Не такие уж дети! – заметила я. – И мы справимся, можете нам поверить.

– Спасибо, спасибо вам! Я все объясню в Москве! Надеюсь, через две недели все кончится!

– Что кончится? – в один голос спросили мы с Матильдой.

– Мой отдых здесь… Раньше времени не могу уехать, они могут что-то заподозрить… Ох, заболталась я с вами, а мне надо спешить.

– А вы случайно не в дом с голубой крышей идете? – подозрительно осведомилась Мотька.

– Нет, – засмеялась Тамара. – Далась тебе эта голубая крыша! Я к сапожнику иду, отдала ему чинить босоножки, вон в том зеленом доме мастерская, видите?

– Да, вижу, – понуро проворчала Мотька, – кажется, у меня с этой голубой крышей уже крыша поехала!

И вдруг Тамара побледнела.

– Девочки, идите, не оборачиваясь. Мы с вами незнакомы!

И она быстро пошла к зеленому дому, где помещалась сапожная мастерская, а мы, как было велено, не оборачиваясь, дошли до угла. Мотька не выдержала и обернулась.

– Понятно! – прошептала она. – Это тот парень, который папку унес! Он, кажется, за ней следит! Можешь обернуться, он тебя уже не увидит!

Я обернулась, но успела заметить лишь знакомую зеленую ветровку.

– Он за Тамарой пошел? – спросила я.

– Да, кажется! Давай-ка проследим за ним! Нет, лучше я одна! А то тебя он знает! Ты иди на остановку и жди меня там! – И с этими словами Мотька бросилась вдогонку за парнем.

А я поплелась на автобусную остановку. Вскоре появилась Тамара, за нею парень в ветровке, а за ним, поодаль, Матильда.

Тамара, не обращая на меня внимания, перешла улицу и подошла к автобусной остановке. Парень, не отрываясь, следовал за ней. Матильда подошла ко мне.

– Понимаешь, нет смысла за ними ехать! – сказала она.

– Почему?

– Он же явно следит за ней, я с этими автобусами одна заблужусь, а тебе нельзя ему на глаза попадаться.

– Какая ты разумная, Мотька! – засмеялась я. – Конечно, какой смысл нам его выслеживать, если мы послезавтра уезжаем.

– Я слышала, как он ей сказал, когда догнал: «Не шути так! А то твои шутки могут плохо кончиться!»

– А она?

– Улыбнулась. Он, мне кажется, в нее влюблен!

– И при этом ей угрожает?

– Ну и что? Одно другому не помеха. Она ведь очень красивая!

– Да, верно.

– Знаешь, если он и вправду в нее влюблен, то не причинит ей вреда, как ты думаешь?

– Может быть. Ох, Матильда, что же это такое, куда ни плюнь, везде любовь!

– И преступления!

Глава X

В плену

Мы стояли одни на автобусной остановке. Вдруг к нам подкатила машина, оттуда высунулся какой-то парень и спросил, как проехать на улицу Койдула. На этой улице живет Клара. Я стала ему объяснять дорогу, и тут случилось нечто невероятное – сзади кто-то толкнул меня в машину, я только успела услышать Мотькин вопль, и тут же на меня кто-то навалился сзади, меня пропихнули внутрь, и дверца захлопнулась. Все произошло в считаные секунды, и тут же над ухом раздался шепот:

– Аська, я тоже тут!

Слава богу! Хотя нет, если бы Мотька осталась снаружи, она могла бы сообщить в полицию, запомнить номер машины… А теперь мы обе здесь, и это очень страшно! Наконец мне удалось нормально сесть на заднем сиденье, и я обнаружила, что нас с двух сторон караулят двое парней.

– Тихо, цыпки, не рыпаться! – зловеще прошептал один.

– Эдюня! Завяжи девушкам глаза, не надо им знать дорогу! – сказал мужчина, сидевший за рулем.

И тут же мне завязали глаза платком. Я нащупала Мотькину руку и крепко сжала ее. Она ответила мне слабым пожатием. От страха я почти ничего не соображала. Неужели это конец?

Не знаю, сколько времени мы ехали, но вот машина остановилась.

– Похоже, никого дома нет! – раздался голос шофера.

– Не беда, цыпки подождут. Правда, цыпочки? Вылазьте, приехали.

Мы с трудом выкарабкались из машины. Кто-то грубо схватил меня за руку и потащил куда-то. Я споткнулась, видимо, о порог.

– Куда их девать-то пока? В подвал?

– Конечно, самое место для них! Иди, цыпонька, что стоишь, может, подтолкнуть, вот, еще три ступеньки и порядок! Посидите тут, подумайте на досуге о своем поведении.

– Что вы от нас хотите? – проговорила Мотька.

– А вот хозяин приедет, он все скажет, все вопросы задаст!

Дверь захлопнулась, и ключ повернулся в замке. Я сорвала с глаз повязку. Мотька тоже. Мы были в подвале, чистом бетонированном подвале, где стояла только старенькая тахта. На нее мы и сели.

– Аська, отсюда не сбежишь! – сразу определила Мотька.

– Да, это тебе не старый дом на Самотеке! Матильда, чего они от нас хотят?

– Я думаю, им папка нужна, – еле слышным шепотом произнесла Матильда мне на ухо.

– Ты чего шепчешься? – удивилась я.

– А вдруг они нас подслушивают! Береженого бог бережет.

– Но мы же им подкинули папку.

– Они нас раскусили! Вычислили!

– Но как?

– Наверное, засекли с Тамарой!

– Матильда, что делать-то будем? Скажем им про папку?

– Но у нас же ее нет! – резонно заметила Матильда.

– А вдруг они нас пытать будут?

– Ну, уж сразу и пытать… Нет, не думаю… Аська, – жарко зашептала мне в ухо Матильда, – скажем им, что ты с Тамарой на пляже в Пирита познакомилась, а вчера случайно встретилась. Про папку – мы ничего не знаем. На всякий случай! Тут встретиться не проблема. Ой, Аська, ты чего дрожишь?

– Мне жутко! Мотька, а вдруг они нас убьют как нежелательных свидетелей?

– Да на кой им руки пачкать? Они нам глаза завязали, значит, собираются отпустить, иначе какая им разница, запомним мы дорогу или нет?

– А ведь ты права! Мотька, какое счастье, что нас схватили вместе!

И мы обнялись.

– Никогда! Никогда больше не буду никого выслеживать! Все, хватит! Сколько страху натерпелась! – заявила я.

– Неужели тебе сейчас страшнее, чем тогда, когда тебя одну в подвале заперли?

– Еще бы!

– Но ведь сейчас мы вдвоем, а тогда ты совсем одна была!

– А ты забыла про «уоки-токи»? Я там и испугаться-то толком не успела, как Костя уже пришел мне на выручку! А тут…

– Не боись, прорвемся! – бодреньким голоском воскликнула Матильда. – Главное – мы аб-со-лют-но не понимаем, в чем дело. Полные дебилки, понятно?

– Понятно.

Вся усталость, скопившаяся за вчерашнюю ночь и сегодняшний день, камнем навалилась на нас, мы легли, обнявшись, на тахту и мгновенно уснули.

Проснулись мы, как выяснилось, через три часа от чьего-то голоса.

– Смотри-ка, цыпочки как сладко спят! Вставайте, сладенькие, хозяин ждет!

Мы вскочили как ошпаренные.

– Ступайте за мной, цыпоньки! И без глупостей! А то придется ваши рожицы попортить! Жалко!

«Вот сволочь», – мысленно сказала я. От его слов меня мороз продрал по коже.

Из подвала мы попали в красивую просторную кухню, а оттуда – в коридор, который привел нас в огромную комнату, богато обставленную, без верхнего света. В кресле сидел грузный мужчина, лицо его разглядеть было трудно. Зато он сразу направил свет на нас.

– Фью! Кого вы мне притащили? Малолеток? Зачем? – барственным рокочущим голосом произнес хозяин. – Это ж надо быть такими кретинами! Девочки, что вы такое сделали, за что они вас схватили?

В первую минуту у меня отлегло от сердца, но тут же я сообразила, что это, конечно же, игра. Сколько раз я читала и в кино видела этот классический прием – плохой и хороший следователь. Этот толстяк тоже решил прибегнуть к старому приему. Но не на таких напал! Я чуть толкнула Мотьку. Чтобы не расслаблялась.

– Ну, что же вы стоите, садитесь! Эдик, принеси девочкам печенья и лимонаду! Вот и хорошо, сейчас мы с вами поговорим немножко, а потом Эдик отвезет вас домой. Вы уж извините его, знаете, как говорят, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет! Ну, так за что же вас схватили?

– Если бы мы знали, – всхлипнула Мотька. – Стояли себе на автобусной остановке, вдруг машина подъехала, хвать, и они нас внутрь впихнули! А потом и вовсе в подвале заперли, – залилась слезами Матильда, но я видела, что она придуривается, играет!

– А может, все-таки что-то было?

– Да что, что было? Какое право они имеют… Мы вообще не здешние, мы из Москвы, а тут такое…

– Из Москвы, говоришь?

– Вот именно!

– И когда же вы приехали?

– Третьего! – быстро ответила я. Пусть знают, что мы приехали на день раньше Тамары.

– А вот сегодня вас видели в Пирита с одной женщиной…

– С Тамарой, что ли? – шмыгнула носом Мотька.

– Вот, уже теплее, с Тамарой!

– Ну и что? Нельзя, что ли? – набралась храбрости Мотька.

– Почему нельзя? Можно! Только откуда вы ее знаете?

– Вчера на пляже познакомились! Вот она, – Мотька ткнула в меня пальцем, – с этой Тамарой в воде разговорилась, а нынче мы ее встретили, она сказала, что к сапожнику идет!

В этот момент появился Эдик с подносом, на котором стояла вазочка с печеньем, бутылка кока-колы и два стакана.

– Вот, цыпоньки, подкрепляйтесь!

– Ну-ка, Эдуард, принеси мне свой трофей!

Через минуту Эдик вернулся со знакомой синей папкой.

– Ой, – воскликнула я, – это моя папка! Я ее недавно потеряла! Откуда она у вас?

– Признаешь, значит, папочку? – спросил хозяин.

– Да, она моя! То есть не моя, а моей тети, но я ее потеряла. Тетя так меня ругала! Пожалуйста, отдайте ее мне! – все это я произнесла на одном дыхании.

– А чем же твоя тетя занимается?

– Она социолог! Проводит опросы общественного мнения!

– А, так вот что это за чушь!

– Почему чушь? – осмелела Мотька.

– Так, значит, я не я и лошадь не моя? – насмешливо произнес хозяин. Немного помолчав, он вдруг обратился ко мне: – Где ты познакомилась с Тамарой?

– На пляже, вернее, в воде!

– Зачем?

– Что зачем? – не поняла я.

– Зачем ты с ней знакомилась?

– Не зачем, просто… Мы случайно столкнулись в воде, я извинилась, потом она спросила… – Я лихорадочно соображала, что бы такое соврать. – Спросила, не из Москвы ли я, а потом… у кого-то радио играло, и там мой дедушка пел…

– Какой дедушка?

– Мой дедушка, он певец.

– Как фамилия?

– Потоцкий, он оперный певец, – пояснила я, полагая, что эта публика может и не знать моего деда.

– Игорь Потоцкий?

– Да.

– А дальше что?

– Я уже не помню всего, только Тамара сказала, что очень любит Потоцкого.

– А ты что?

– Ничего.

– Ты не сказала, что это твой дед?

– Зачем? Мы просто разговорились, знаете, как бывает… Я сказала, что из Москвы, а она – что из Челябинска… Вот практически и все, о чем мы говорили. А сегодня столкнулись в Пирита, а потом эти ваши… нас в машину запихнули.

– Предположим, что так… А что ты на вокзале с этой папкой делала? Ведь это ты была на вокзале?

– Когда?

– На днях.

– Не помню!

– Ты с этой папкой в руках села в первый трамвай…

– А, знаю! Я должна была отдать ее тете, она ее дома забыла, но на встречу со мной опоздала. Она вообще вечно всюду опаздывает, такая несобранная…

– Так, а я смотрю, ты не очень-то нас боишься?

– А чего нам бояться? – вмешалась Матильда. – У нас там еще подружка была, так она видела, как нас в машину затолкали. Небось уже весь Таллин на ноги подняла…

Мотька, гениальная голова!

– Что? – хозяин вскочил с кресла. – Мало того, что вы каких-то идиоток сюда приволокли, так еще и наследили, как последние кретины? Немедленно машину в перекраску! Номера сменить! А девчонок сейчас, сию же минуту отвезти домой! Пошли вон отсюда! Завяжите им глаза и увозите от греха подальше!

– Хозяин, а может, лучше этих цыпочек…

– Я кому сказал! Выполнять! Мне тут мокруха не нужна! Чтобы все чисто было! Идиоты! Болваны! Развели, понимаешь, самодеятельность! Вон! Вон!

Перепуганный Эдик завязал нам глаза и вывел из дома.

– Все, цыпочки, извиняюсь, ошибочка вышла! Вот, садитесь в машину, аккуратненько!

Минут через пятнадцать машина остановилась.

– Пора, цыпоньки, прощаться! Вылазьте!

Мы вылезли и уже хотели снять повязки, но Эдик нам не дал. Машина отъехала.

– Вот, теперь снимайте! – разрешил Эдик и забрал у нас платки. – Ну, как говорится, не обижайтесь, цыпочки! Всего наилучшего! Не держите зла! Да, не вздумайте никуда заявлять, иначе Тамаре хана!

Он быстро пошел прочь. Мы огляделись. Было уже совсем темно. Я глянула на часы – половина одиннадцатого! Ни фига себе! Вирве, наверное, уже с ума сходит. Хорошо, если еще не успела сообщить в Тарту! Мы находились в самом центре города, рядом с улицей Виру.

– Матильда, бежим, может, по дороге автомат попадется!

К счастью, сразу подошел трамвай, и через пять минут мы были уже около дома и снизу звонили в квартиру.

– Кто? – сразу откликнулась Вирве.

– Мы!

– Слава богу!

Мы взлетели на третий этаж, где нас встретила зареванная Вирве.

– Где вы были? Вы что, совсем спятили? Позвонить не могли? Небось следили за кем-нибудь? – одним духом выпалила она.

– Мама не звонила? – первым делом спросила я.

– Нет, но я решила, если вас до одиннадцати не будет, заявлю в полицию! Где вы были, окаянные?

В ее устах это прозвучало так смешно, что мы расхохотались.

– Да, вам хорошо смеяться, а что я тут пережила!

– Знала бы ты, что мы пережили, помалкивала бы! – заявила Мотька не без гордости.

И мы во всех подробностях рассказали Вирве о нашем приключении.

– Ой, я бы умерла! Ужас какой! Ничего себе! – воскликнула Вирве. – А вы случайно не врете?

– Мамой клянусь! – сказала я.

– Ой, какие же вы смелые!

– Да какая там смелость, – засмеялась Мотька. – Перетрусили аж до уссывона!

– До чего? – поразилась Вирве. – А, понятно, – расхохоталась она.

– Но если бы не Мотька, не знаю, чем бы это дело кончилось! Это она гениально сообразила про третью подружку!

– А я вспомнила про Вирве, и сразу же у меня эта идея родилась, а то дело шло к очной ставке с Тамарой…

– Да, это могло плохо кончиться! – подтвердила я.

– Только, Вирве, не вздумай никому про это рассказывать! – предупредила ее я.

– Да, а то такое может подняться… – поддержала меня Матильда.

– Что я, псих? Да если мама узнает… А что теперь с бумагами делать?

– Когда пойдешь нас провожать, возьмешь их из камеры хранения и с газетами передашь нам. Тебя они не знают! – сказала я.

– А ты думаешь, они еще будут за нами следить? – ужаснулась Матильда.

– А кто их знает? Мало ли… Береженого Бог бережет! Вирве, я сейчас умру с голоду!

Глава XI

Прощай, Таллин!

И вот настал день отъезда. Мы с Матильдой поднялись раньше всех, решили с утра пораньше обежать все самые красивые места Таллина. По улице Виру на Ратушную площадь, потом на Вышгород, затем опять вниз, по Пикк к Морским воротам и Толстой Маргарите, затем пошли обратно, но уже по улице Лай, вернулись на Ратушную площадь и сели отдохнуть в уличном кафе.

– Какой город! – выдохнула Мотька, поднося к губам большой пластмассовый стакан с «Келлуке». – Как в сказке! Кажется, все в сказках Андерсена здесь происходило!

– А знаешь, ведь Андерсен – датчанин, а Таллин когда-то назывался «Таани линн», то есть датский город…

Мотька сразу вытащила из сумки путеводитель по Таллину.

– А здесь написано не «Таани линн», а «Танин Линда», – уличила она меня.

– Мало ли что тут написано! Тут вот сказано, что Булочный проход называется Сайяканг, а на табличке написано Сайякяэк! Про «Таани линн» мне давно еще Клара рассказывала. Кстати, город по-эстонски – линн, даже в словарике можешь посмотреть!

– Да ладно, чего ты? Не заводись!

– Значит, понравился тебе датский город?

– Еще бы! Он даже красивее, чем Тель-Авив, такой старинный!

– Конечно, Тель-Авив ведь совсем новый город! Но вот Иерусалим…

– Даже не говори! С Иерусалимом ничто не сравнится! Слушай, Аська, мне так нравится путешествовать! Надо как-то за зиму денег заработать и на следующее лето закатиться куда-нибудь в Европу. На автобусе можно не очень задорого пол-Европы объехать!

– А как заработать-то? Опять торговать зубной пастой, что ли?

– У меня идея! Надо всем нашим «Квартетом» куда-нибудь поехать, по крайней мере стимул будет торговать!

– Следующим летом мальчишки школу кончают, в институт поступать будут, – напомнила я.

– Да, верно…

– Погоди, Матильда, дедушка ведь обещал на будущий год пригласить нас обеих в Париж!

– Нет, это уж слишком! Мама ни за что меня на таких условиях не пустит. Вот если бы у меня свои деньги были…

– Отлично, тогда мы вдвоем запросто тебе на поездку заработаем! Подумаешь, будем торговать раз в неделю или два!

– А можно еще окна мыть! – со смехом сказала Мотька.

Весной мы в интересах следствия мыли окна в одном доме, и у нас это хорошо получилось.

– Да сейчас только поворачивайся, а заработать можно! Ладно, хватит рассиживаться, надо еще выкупаться напоследок! – воскликнула Матильда.

– А не боишься опять в Пирита ехать?

– Нет! И потом, тетя Тата вчера сказала, что тоже пойдет купаться!

– Надо не забыть монетки в море бросить!

– Ой, хорошо, что ты напомнила, а то с этими бандюгами совсем память отшибло!

– Куда это вас носило? – подозрительно спросила Вирве, когда мы вернулись домой.

Она и мама с Кларой только недавно встали и собирались завтракать.

– Ходили с Таллином прощаться! – объяснила Матильда.

– Правда? – шепотом осведомилась Вирве.

– Чистейшая! – ответила я.

После завтрака мы все вместе отправились на пляж в Пирита. Мы с Матильдой высматривали Тамару, но ее не было видно. Надо надеяться, с ней ничего не случилось!

– Знаешь, мне все время кажется, что за нами следят! – шепнула мне на ухо Мотька. – А тебе?

– Мне тоже, но это, наверное, нервы!

– Еще бы, после вчерашнего… Умирать буду, не забуду!

После пляжа мы вернулись домой, пообедали, и пора уже было ехать на вокзал. За нами должен был заехать Макс. Но его не было, и мама занервничала.

– Тата, не волнуйся, в крайнем случае на трамвае доедем, здесь же близко! – успокаивала ее Клара. – О, вот и Макс!

– Макс, что случилось, почему ты так поздно? – накинулась на него мама.

– Поздно? До поезда еще час! Татка, ты ненормальная, тут же на машине от силы пять минут езды! А задержался я потому, что встретил прекрасную незнакомку. Но она опять от меня удрала.

– Какую незнакомку? – спросила я.

– А помнишь, в поезде тебя же спрашивал о женщине в синем костюме? Она тогда от меня скрылась, а сегодня я увидел ее на автобусной остановке, кинулся было к ней, а она вскочила в автобус и уехала. Я попытался догнать автобус, поехал на красный свет, меня остановили, пришлось штраф заплатить!

– А нечего в твоем возрасте за незнакомками гоняться, – не без мстительности заметила мама.

– Татка, помилуй, что у нас за возраст! – засмеялся Макс.

Я с радостью подумала: значит, Тамара жива и здорова! Так спокойнее уезжать!

Наконец мы погрузились в машину Макса, вернее, его сестры, и поехали на вокзал.

Вирве сбегала в камеру хранения и вручила мне бумаги вместе с кипой газет на дорогу.

– Что это тебя на газеты потянуло? – удивилась мама, но тут вдруг к ней кинулся какой-то мужчина с букетом роз. Поклонник!

Мама мило благодарила его, дала автограф. Он поцеловал ей руку!

Мама была страшно довольна и совершенно забыла о газетах, а я тем временем побежала в купе, вытащила документы и сунула в свою сумку, на самое дно. Вскоре провожающих попросили покинуть вагоны, мы все выскочили на перрон, обнялись и расцеловались с Вирве, Кларой и Максом. И вот поезд трогается, Клара и Вирве машут нам на прощание, Макс широко улыбается… Все, перрон кончился! Прощай, Таллин!

До Москвы мы добрались без приключений. На обратном пути границу проезжаешь около одиннадцати вечера, после этого мы сразу же улеглись и проспали до самой Москвы.

Встречал нас Сережа, папин друг. Ни папы, ни дедушки в Москве не было. Он отвез нас всех на дачу, пообещав вывезти оттуда тридцатого августа, перед самой школой. У мамы сбор труппы будет первого сентября. Мотькиной мамы тоже не было в Москве. Она с новым мужем уплыла на пароходе по Волге.

– Вот и чудесно, пусть хоть разок отдохнет как следует, – сказала мама. – Не огорчайся, Мотя, ты же знала, что она уедет. Мы с Сашей договорились, что ты доживешь лето у нас на даче, подумаешь, десять дней осталось!

Дожили мы лето спокойно. Пошли грибы, и мы каждый день ходили в лес. Тетя Липа сушила их, солила, мариновала и, кроме того, еще жарила нам на ужин! Матильда тоже насушила грибов.

– Тетя Липочка, научите меня грибной суп варить? – спрашивала она. – А то мне теперь самой готовить придется.

– Вот умница! – умилялась тетя Липа. – И сама себе грибочков запасла, и суп себе варить будет! А ты, лентяйка, небось одними бутербродами питалась бы…

– Мы еще посмотрим, как Мотька будет супы варить! – отвечала я. – И можно ли будет эти супы есть, тоже большой вопрос!

– Ничего, справлюсь! Пельмени я и сама умею делать, столько раз маме помогала, что наизусть все знаю. Наделаю себе пельменей, заморожу в морозилке и буду гостей звать на пельмени!

Мотька мысленно готовилась к новой жизни. Двадцать шестого позвонила тетя Саша, и Мотька отбыла в Москву.

– Стой насмерть! – напутствовала я подружку. – Не соглашайся в Ясенево переезжать!

– Ни за что! – твердо сказала Мотька. – Я у тети Липы сколько рецептов в тетрадку переписала, пусть мама видит, что я и одна справлюсь!

– Думаешь, тетю Сашу только твое питание заботит? – усмехнулась я. – Она, наверное, больше о твоем моральном облике волнуется.

– Ерунда! С моральным обликом у меня все в порядке! А если захотеть, то его можно запросто и при маме запятнать!

С этим она и уехала.

А вскоре и мы перебрались на городскую квартиру. В первый же вечер мы встретились в сквере с Митей и Костей. Мотька прибежала чуть позднее.

– Ура! – еще издали крикнула она. – Остаюсь!

Я быстро объяснила мальчишкам, в чем дело.

– Это здорово! – сказал Митя. – По крайней мере зимой можно будет на улице не мерзнуть!

– Не больно-то рассчитывай! – охладил его пыл Костя. – Как соседи заметят, что к Матильде парни таскаются, сразу маме донесут, и поди потом докажи, что ты не верблюд!

– Ерунда! – возмутилась Мотька. – Мама же вас знает! И очень даже хорошо к вам относится!

– Поживем–увидим! – пожал плечами Костя. – Ну что, в Таллин хоть спокойно съездили, без приключений?

Мы с Матильдой расхохотались.

– Неужели опять во что-то влипли? – поразился Костя. – Как вам удается? Мы вот с Митяем за все лето ни с чем таким не столкнулись, а вы… Два дела за лето!

– Ничего, думаю, и вам достанется что-нибудь от таллинского дела, оно еще не закончено!

И мы в подробностях поведали друзьям обо всем, что с нами произошло.

– Да, – сказал Костя, – это что-то! Вас нельзя никуда пускать! Даже страшно вообразить, что могли с вами сделать эти бандиты! Ты подумай, Митяй, как мы спокойно жили, пока с ними не познакомились!

– И как скучно! – добавил Митя.

Глава XII

Кто такой Демон

Первого сентября мы, как положено, пошли в школу, хотя жалко было прощаться с летней свободой, но все же приятно повидать старых приятелей.

– Вадька! – закричала Мотька при виде Балабушки. – Ну ты и вымахал за лето! Какой у тебя рост?

– Метр восемьдесят пять! – зарделся Вадик, украдкой поглядывая на меня. – А вы вроде и не выросли!

– Мы раньше выросли! Достигли своего «потолка»! – пояснила Мотька. – Женщины вообще раньше взрослеют!

– Женщины! – захихикал Витька Воскобойников. – Видал, Вадик, женщин?

Вадик залился краской и отвернулся.

Тут подоспела наша классная руководительница, Клавдия Сергеевна.

– В класс, ребятки, в класс!

– А поздороваться, Клавдия Сергеевна? – напомнил Макс Гольдберг.

– Здравствуй, Макс! Но здороваться я буду со всеми сразу!

– На всякое чихание не наздравствуешься, так, Клавдия Сергеевна? – поддержал Макса Марат Исаков.

– Да что это вы на меня сразу напали? – растерялась Клавдия.

– Превентивная война! – сказал Марат.

– А разве вы со мной в этом году собираетесь воевать?

– Да что вы, Клавдия Сергеевна, их слушаете! Они просто языки чешут! – вмешалась Таня Воротынцева.

– Ну все, идите в класс, хватит, нагулялись, пора и за дело браться!

– Кто гулял, а кто и работал! – проворчал Макс. Он уже несколько лет подрабатывал уличной торговлей и был большим мастером этого дела.

Мы все ввалились в класс. И выяснилось, что в классе новенький. Высокий парень с копной рыжих волос.

– А ничего новенький, как ты считаешь? – шепнула Мотька.

– Ребята, все, кончайте болтовню и послушайте меня! – хлопнула ладонью по столу Клавдия. – Во-первых, поздравляю вас с началом нового учебного года!

– Клавдия Сергеевна, побойтесь бога! Кто же поздравляет с началом каторжных работ! – отозвался Мишка Горбачев, по кличке Генсек.

– Хорошо, Миша, прими мои соболезнования! У нас в классе новенький, его зовут Богдан Верстовский.

– Это он «Аскольдову могилу» написал? – поинтересовался Балабушка.

– Богдан, это «Богом данный»? – пропела Верочка, первая красавица, и томно глянула на Верстовского.

– Я знаю, ты мне послан Богом! – закричал Витька Воскобойников.

– Тихо! Хватит, показали свою эрудицию, а теперь помолчите.

– Клавдия Сергеевна, позвольте, я сам все скажу? – поднялся новенький. – Во-первых, автор «Аскольдовой могилы», как вы помните, не я…

– Да уж как-нибудь сообразим, – успокоил его Балабушка.

– … и даже не мой предок! – как ни в чем не бывало продолжал Верстовский. – Это что касается фамилии. Теперь об имени – Богдан Титомир – это тоже не я, прошу не путать! А если у кого-то будут вопросы, можете задать мне их на перемене, но на всякий случай предупреждаю: я кандидат в мастера спорта по боксу. Все ясно?

– Да! Крутой замес! – произнес Макс Гольдберг.

– Все? Потешились? Тогда начнем урок!

– Как тебе новенький? – спросила Мотька по дороге домой.

– По-моему, дурак набитый! «Богдан Титомир – это не я!»

– Да он просто выдрючивался, первый раз в новом классе, его можно понять!

– А тебе он, что ли, глянулся, а, Матильда?

– Есть немножко! А что, нельзя?

– Почему? Можно, но на него Верочка глаз положила!

– А плевала я на Верочку, кукла глупая! Да я если захочу…

Так потекла наша обычная школьная жизнь. Я и думать забыла о документах и о Тамаре. Но Матильда мне напомнила.

– Слушай, а Тамара не звонила? Уже две недели прошло, даже больше, шестнадцать дней!

И буквально в тот же вечер меня позвала к телефону тетя Липа.

– Кто? – спросила я.

– Не знаю, женский голос.

Я взяла трубку.

– Алло!

– Ася? Ты?

– Да, кто это?

– Не узнаешь, подруга? Это же я, Тамара! – каким-то не своим, игривым, голосом произнесла она.

– Ах, это вы? Вы в Москве?

– Да нет, подружка, я еще задержусь! Но ты хотела к моей портнихе пойти…

– К какой портнихе? – опешила я.

– К Женечке! Ну так ты меня не жди, позвони ей прямо сегодня!

– Какая портниха, что вы говорите?

– Да я же тебе давала телефон, поищи, найдешь!

– Вы имеете в виду Евгения Печорина? Да? Вы не можете говорить? – только тут дошло до меня.

– Вот умница! Не потеряла номер?

– Нет!

– Ну и отлично! Если Женечка спросит про меня, скажи, что буду дней через десять, и пусть она мне примерку подготовит! А то я ей столько заказала, а она вечно тянет…

– Тамара, я должна сегодня же позвонить Печорину и отдать ему все бумаги?

– Конечно! Все просто, скажешь: я от Тамары, она с радостью тебя примет! Ладно, киска, пока, а то тут разориться можно на телефоне.

– Вы еще позвоните?

– Постараюсь. Все, пока!

И она бросила трубку.

Так! Значит, она говорила под чьим-то присмотром. Я бросилась в свою комнату за записной книжкой. Вот телефон Печорина. Я набрала номер, но мне никто не ответил. Тогда я позвонила Матильде.

– Мотька, мне сейчас Тамара звонила, она хочет, чтобы я немедленно звонила Печорину, а его нет!

– Звони каждые пятнадцать минут! Давай приходи ко мне, веселее вдвоем-то, и потом, дома ты своими звонками можешь привлечь внимание!

– Ладно, иду!

Как здорово все-таки, что Мотька теперь живет одна! Действительно, тетя Липа вполне может обратить внимание на слишком частые попытки дозвониться до Печорина. А это ни к чему!

– Хочешь щей? Сама варила! – встретила меня Матильда.

– Нет, я обедала!

И в подробностях передала Мотьке разговор с Тамарой.

– Вот бедолага! – вздохнула Матильда. – Похоже, она здорово влипла! Ладно, если не хочешь щей, давай звонить!

Я опять набрала номер. Никого!

– Слушай, Аська, у меня ведь скоро день рождения!

– Я помню! И что?

– Я хочу в этом году как следует его отметить, как-никак, четырнадцать лет! Надо хорошенько все обсудить! И еще – хочу сама все приготовить, если ты, конечно, мне поможешь!

– Куда ж я денусь, помогу! А кого ты позовешь?

– Первым делом Костю с Митей, Людку Кошелеву (весной мы помогли нашей однокласснице Люде Кошелевой разоблачить афериста, притворившегося ее отцом) и, думаю, еще Макса Гольдберга и Вадика.

– Тогда надо еще кого-то из девчонок, а то получится, что мальчишек больше! Верстовского не хочешь позвать? Он же тебе нравится?

– Нет, я его еще мало знаю, он кандидат в мастера спорта, чего доброго, решит боксом тут заняться! И вообще…

– Боишься, что Костя приревнует тебя к нему?

– Просто ни к чему это!

– Дело твое, так кого еще из девчонок позовешь?

– Может, Нинку Сухову? Она своя в доску!

– Можно и Нинку!

– Ась, а чего готовить будем?

– Я думаю, салат «оливье», его все любят, и какие-нибудь бутерброды. И еще торт. Торт тебе тетя Липа испечет!

– А пирожки?

– Какие пирожки, зачем?

– Маленькие такие, как тетя Липа делает! Она даст рецепт?

– Даст, конечно. Но это канитель!

– Не беда, поканителимся, зато все ахнут!

– Ну, если ты хочешь, чтобы все ахнули, тогда да!

– Но если будут пирожки, то бутерброды не годятся! Тогда кур зажарим или куриные ноги, еще проще! Меня мама спросила, что мне подарить, а я сказала, пусть лучше даст мне денег, чтобы я гостей позвала. Она согласилась! Но сказала, что все равно придет, одних нас тут не оставит!

– Это плохо!

– Еще бы! Тогда весь праздник насмарку! Надо что-то придумать!

– Что?

– Вот если бы тетя Тата ей какие-нибудь билеты предложила… У нее в этот день будет спектакль?

– Я не помню, надо посмотреть…

– Вот-вот, посмотри!

– Думаешь, тетя Саша согласится?

– Если твоя мама будет играть, ей неудобно будет отказаться!

– А маме можно все откровенно сказать? А то под каким предлогом я все устрою?

– Наверное, лучше не говорить, а то она тоже всполошится!

– Слушай, Мотька, мы же ничего плохого делать не собираемся!

– Как ты не понимаешь? При взрослых кайф совсем не тот! И потом, мама наверняка поручит соседке к нам наведываться! Это пусть! Если даже хоть каждый час будет заходить, все равно лучше, чем мама будет здесь околачиваться! Помнишь, как на твой день рождения одна тетя Липа дома была, а все равно все чувствовали себя не в своей тарелке.

– Я что-то не заметила!

– А я очень даже заметила, Митька с Костей как по струнке ходили!

– Ну, не знаю!

– Ладно, Аська, звони Демону!

Я в третий раз набрала номер. Опять никого.

– И где его носит! – сказала я с досадой.

– А это домашний телефон или рабочий? – поинтересовалась Мотька.

– Понятия не имею!

– Интересно, а кто такой этот Демон? – задумчиво проговорила Матильда.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну, просто ее знакомый или следователь?

– Не думаю!

– Почему?

– Мне кажется, следователь сам бы действовал, а не ждал, пока ему позвонит Тамара.

– А может, он и действует, вон его дома нет!

– Или на работе!

– Тем более! Может, он бегает по Тамариным же делам!

– Да ну тебя, Мотька, вот дозвонимся, тогда все и узнаем!

– Если дозвонимся… – мрачно заметила Мотька.

– Должны дозвониться!

– А если они про него пронюхали и уже убили его, тогда что?

– Ну, сразу и убили!

– Это надо выяснить! И если с ним что не так, отдать документы Николаю Николаевичу! – с жаром воскликнула Матильда.

– При чем здесь Николай Николаевич? Он, наверное, уже в консерватории учится, и плевать ему на эти документы!

– Тогда он скажет, к кому нам обратиться, нельзя же Тамару в беде бросить!

– Да погоди ты хоронить Печорина…

– Демона! – поправила меня Мотька.

– Ладно, Демона! Может, он живехонек-здоровехонек!

– Всегда надо иметь запасной вариант! – назидательно сказала Матильда.

Я опять позвонила Демону. На этот раз отозвался женский голос. Немолодой.

– Здравствуйте, будьте добры Евгения! – сказала я.

– Добрый вечер, Евгения нет дома! Что-нибудь ему передать?

– Извините, а когда он будет?

– О, этого я не знаю! Может быть, очень поздно!

– А утром когда его можно застать? – допытывалась я.

– Часов в восемь.

– Спасибо большое, извините, а до которого часа сегодня можно звонить?

– Вы по делу?

– Да!

– Можете звонить до двенадцати!

– Спасибо! Я еще позвоню!

– Почему ты не оставила телефон? – накинулась на меня Мотька.

– Да, а если он ночью позвонит? Что я своим скажу? Как буду при них про документы говорить?

– Ты сдурела? Надо было мой телефон оставить, я уж как-нибудь сумею все ему растолковать, не вовсе безголовая! – оскорбилась Матильда.

– Я как-то не сообразила… А ты почему вовремя не подсказала?

– Не думала, что у тебя так плохо с головкой!

– Вот и отлично! Ты и дозванивайся! Пусть у тебя голова болит!

– Аська, мы сейчас поссоримся, а из-за чего? – вовремя опомнилась Мотька. – Все, мирись, мирись, мирись и больше не дерись!

– Ладно, мир! – засмеялась я.

Вскоре позвонила тетя Липа и потребовала, чтобы я шла домой.

– Тетя Липочка, мы с Мотькой только «Санта-Барбару» посмотрим, и я сразу же прибегу!

– Вы там еще час обсуждать все будете!

– Нет, честное слово, сразу приду!

– Бог с тобой!

Мы сели смотреть «Санта-Барбару». Во время рекламной паузы Матильда опять набрала номер Демона. Вступила в разговор с его мамой (как выяснилось) и оставила свой телефон. Едва кончилась «Санта-Барбара», я собралась домой.

– Мотька, если он позвонит, сразу перезвони мне!

– Еще бы!

– Если это будет поздно, вызывай по «уоки-токи»!

– Гениально!

– А если не позвонит сегодня, завтра к восьми я к тебе прибегу!

– С документами!

– Зачем? – удивилась я.

– А вдруг он сразу захочет с нами встретиться, так к чему время терять!

На этом мы с Матильдой расстались. До утра никаких сообщений от нее не поступало, ни по телефону, ни по «уоки-токи». Ровно в восемь я уже звонила у ее двери.

– Ну что? – спросила я.

– Пока ничего! Наверное, он поздно вернулся!

– Хорошо, давай звони!

Матильда набрала номер.

– Алло! Это Евгений? Здравствуйте, я вам звоню по поручению Тамары. Как какой? Фамилия? Фамилию я не знаю…

– Чубукова! – закричала я.

– Ах да, Чубукова ее фамилия. Она просила передать вам кое-какие бумаги. Мы встретились в Таллине, вернее, даже в поезде Москва–Таллин. И она сказала, чтобы мы позвонили вам. Вчера она опять звонила… Вам она позвонить не могла, за ней следят! Хорошо, встретимся! Где и когда? Ладно, договорились. Естественно! До свидания!

Матильда положила трубку.

– Встречаемся в десять у памятника Пушкину. Он будет в черных джинсах и в клетчатой рубашке.

– Да там небось полно парней в черных джинсах и клетчатых рубахах!

– Не беда, как-нибудь разберемся! А в школу, значит, сегодня не пойдем?

– И отлично, уже надоело!

– Так быстро? – засмеялась Матильда.

Глава XIII

За нами «хвост»

Мы решили пойти пешком, погода хорошая, а времени у нас вагон и маленькая тележка.

Дойдя до Садового кольца, мы спустились к Самотеке, прошли по Цветному бульвару, свернули на Петровский, и вдруг Мотька резко обернулась.

– Моть, ты чего?

– Да так, померещилось.

– Что тебе померещилось?

– Кажется, за нами «хвост»!

– Ты чего? Какой «хвост»?

– Слежка! Обернись незаметненько, видишь парня в зеркальных очках! Я его еще на Грохольском приметила! Он идет за нами!

– Матильда, опомнись! Откуда слежка? Кому мы здесь нужны?

– Да вот кому-то, видать, нужны! Не мы, конечно, а папка!

– Но почем они знают, что папка у нас?

– Не знают, а подозревают!

Я оглянулась: действительно, метрах в десяти от нас шел парень в зеркальных очках, так что проследить направление его взгляда было невозможно.

– Матильда, а вдруг он просто гуляет или у него, как и у нас, время свободное, вот он и идет пешком!

– Нет, печенкой чую, что это слежка! Давай проверим!

– Как?

– Сядем на лавочку и поглядим, что он делать будет.

– Давай!

Мы присели на скамейку. Парень как ни в чем не бывало прошествовал мимо.

– Вот видишь! А ты – слежка, слежка!

Между тем парень прошел немного вперед и сел на вторую от нас скамейку, вытащил из кармана газету и углубился в чтение.

– Ага! Что я говорила! – с мрачным торжеством воскликнула Матильда.

– Правда, похоже на слежку. Но откуда?

– Оттуда! От верблюда! Ты же там, когда нас схватили, протрепалась, что ты внучка Потоцкого!

– Ну и что?

– Как что? Да тебя найти легче легкого!

– Но если они считают, что папка у меня, зачем же они нас отпустили?

– Испугались, что кто-то видел, как нас в машину сунули!

– Что же теперь делать? – растерялась я.

– Сейчас? Разделиться!

– И что?

– Ты совсем, что ли, отупела? Он же один за двумя не угонится! И следить скорее всего будет за тобой, значит, на свиданку с Демоном пойду я! А ты постарайся от него избавиться, поводи его по магазинам! Если не сумеешь…

– Сумею! Не впервой!

– Тогда встретимся через час у «Макдоналдса»! Заодно и по коктейлю выпьем! Давай поменяемся сумками, погоди, это надо незаметно сделать!

Матильда села так, что парень мог видеть только ее спину, и мы мгновенно поменялись сумками, а они у нас, надо сказать, совершенно одинаковые.

– Дойдем до Страстного, а потом я сверну на Пушкинскую! – сказала я. – Но что, если он решит следить за тобой?

– А мы давай раньше разделимся, и, если он пойдет за мной, я тебя окликну, как будто что-то забыла сказать, мы поменяемся сумками, и к Демону пойдешь ты.

Мы поднялись и медленно пошли вверх по Петровскому бульвару. Вскоре я при помощи зеркальца увидела, что парень пошел за нами. Так, кажется, мы не зря составили план действий… Дойдя до Путинковского переулка, я вдруг резко взяла влево, а Матильда двинулась вперед к кинотеатру «Россия». И уже через минуту я обнаружила, что парень идет за мной. Ага, значит, они уверены, что папка у меня. Ох, скорей бы от нее избавиться! Но это Мотькина задача. А моя – отвлечь внимание от Демона! Ничего, я сейчас этого преследователя так измотаю, что он еще долго помнить будет!

И я отправилась по магазинам. Я заходила в каждую самую мелкую лавчонку, что попадались мне на пути, потом зашла в Елисеевский, долго стояла у каждого прилавка, разглядывала витрины, затем пошла в галантерею. Там было значительно интереснее, и, несмотря на духоту, я провела здесь не меньше двадцати минут. Я видела, что парень обливается потом. Так тебе и надо, голубчик! Мне тоже было жарко, но мной уже владел азарт, а он выполнял скучную обязанность. Есть разница? Затем я перебралась в ювелирный магазин, где подолгу разглядывала каждое колечко. Ага, скоро уже пора на встречу с Мотькой! Интересно, как у нее дела? Избавляться от «хвоста» не было смысла. Он ведь знает, где я живу. А вот измотать его – достойная задача.

Побывав еще в Филипповской булочной, потолкавшись в книжном, я перешла на другую сторону Тверской и прямиком направилась в рыбный магазин. Хотела сначала еще в молочный зайти, но он был закрыт на санитарный день. После рыбного я, уже никуда не заходя, пошла к «Макдоналдсу». И еще издали заметила Матильду.

– Привет! – подбежала я к ней. – Порядок?

– Вроде. А у тебя? Ой, так он и тащится за тобой?

– Пошли в «Макдональдс», там все мне и расскажешь! – предложила я.

– Что ж ты от него не избавилась?

– А зачем? Он же все равно знает, где я живу!

– Тоже верно! А вот интересно, если бы мы сегодня в школу пошли, он так бы возле школы и торчал?

Мы взяли себе по молочному коктейлю и сели за столик. Парень пристроился неподалеку и с жадностью накинулся на биг-мак. Видно, здорово проголодался.

– Ну что, Матильда, как там Демон?

– Демон как Демон! Взял бумаги, поблагодарил.

– А ты не спросила, что это за бумаги?

– Спросила.

– А он что?

– Сказал: много будешь знать, скоро состаришься.

– Как, по-твоему, он мент?

– Конечно!

– Почему ты так уверена?

– Потому что я за ним пошла, а он вошел на Петровку, 38.

– Здорово! А ты ему не сказала, что за нами слежка?

– А надо было?

– Вообще-то неплохо бы, а то смех смехом, но все-таки страшновато, – призналась я.

– В крайнем случае мы опять ему позвоним.

– А кстати, Матильда, он вовсе не обязательно мент. Он вполне мог пойти на Петровку к ментам, а сам вовсе не мент.

– Я об этом не подумала. Слушай, Аська, а может, подойти сейчас к этому типу и сказать, что папочка уже на Петровке? Тогда и следить за нами не надо, как думаешь?

– Что ты, Матильда? Нельзя!

– Почему?

– Как ты не понимаешь? Ведь Тамара еще там, они со зла ее и убить могут!

– Твоя правда. А этот Демон явно влюблен в Тамару!

– Опять двадцать пять!

– Нет, честно! Он когда про нее спросил, у него такие глаза были…

– Ладно, глаза глазами, а что мы с «хвостом» делать будем? – спросила я. – По-моему, надо его измотать так, чтобы неповадно было за нами таскаться!

– Он же не по своей воле!

– А тебе что, его жалко?

– Еще чего! Конечно, пойдем сейчас все магазины прочесывать, он и обалдеет.

– А давай начнем с Палашевского рынка, поглядим, как стерлядь живая в аквариуме плавает, потом еще куда-нибудь намылимся.

– А меня, Аська, всегда мучает вопрос, что этим следильщикам делать, если вдруг у них живот схватит?

– Я сама всегда об этом думаю! Плохо им!

И, словно в ответ на наши слова, парень внимательно посмотрел в нашу сторону, потом вдруг встал и почти бегом направился к туалету.

– Рванули? – быстро спросила Мотька.

– Да!

И мы бросились к выходу. Спрятавшись за угол, мы решили поглядеть, что будет. Буквально через минуту парень в панике выскочил на улицу, очумело озираясь по сторонам. Потом в бешенстве топнул ногой. Мы залились смехом.

– Аська, а давай-ка теперь мы за ним проследим! – предложила шепотом Мотька.

– Гениально, Матильда!

Парень медленно брел в сторону Триумфальной площади. Мы в некотором отдалении следовали за ним. Он нас не замечал. Но вот он подошел к телефонной будке.

Я подбежала сзади и сумела увидеть, какой номер он набирает.

– Маечка, это я. Скажи Саньку, что я их упустил. Но пока ничего подозрительного! Она ни с кем не встречалась, просто школу прогуливает. По магазинам шляется. Нет, ничего они не заметили, что я, новенький? Ладно, по-моему, это вообще глупость, соплячка обычная!

Это я, значит, соплячка обычная? Звучит, как поганка обыкновенная. Ну, погоди, я тебе покажу соплячку!

Я подскочила почти вплотную к нему и заорала ему в самое ухо:

– А-а-а-а-а!

От неожиданности он выронил трубку, резко обернулся и остолбенел.

– Ты что, спятила? Я вот тебе…

– А ты чего за мной таскаешься? Я еще несовершеннолетняя, вот обращусь в милицию, тогда будешь знать!

Краем глаза я видела, как Мотька согнулась пополам от хохота.

– Во оглашенная! – проворчал перепуганный парень. – Да на фиг ты мне сдалась, малолетка? В гробу я тебя видал, в белых тапочках! Таскаюсь я, видите ли, за ней! Очень нужно! Пусти, придурочная!

Он хотел оттолкнуть меня, но я сама отскочила в сторону.

– Вот-вот, иди подобру-поздорову! Нечего к нам приставать! – поддержала меня Матильда.

– Я? Я к вам приставал? Чего ты брешешь? – оскорбился парень. – Видал я таких шмакодявок! Это вы ко мне пристаете!

И он обратился в бегство. Мы умирали со смеху.

– Здорово мы его! Больше он к нам не подойдет! – ликовала Матильда.

– Другого пришлют! Ох, скорей бы Тамара оттуда выбиралась, надоело уже!

– Слушай, а с чего это ты вдруг вздумала ему в ухо орать? – поинтересовалась Матильда.

– Сама не знаю! По наитию! Да, погоди, давай телефон запишем!

– Какой телефон? – не врубилась Мотька.

– Тот, что он набирал, я успела заметить!

– Иди ты! Вот здорово!

Я быстренько записала номер.

– Авось пригодится!

– Конечно! – согласилась Мотька. – Мало ли, как дело обернется!

– Матильда, я знаю, как их выследить!

– Как? – у Мотьки загорелись глаза.

– Они же наверняка завтра, а то и сегодня, пришлют кого-то следить за мной.

– Скорее всего!

– Так вот! Нас они знают, а Костю с Митей – нет. Вот пусть они за нашим «хвостом» и проследят!

– Правильно! Дешево и сердито! Надо поскорее ребят предупредить.

– Да они же еще в школе.

– Тогда поехали прямо ко мне. Щами угощу! Высший класс!

– Матильда, ты чего, одними щами питаешься?

– Да я сварила здоровенную кастрюлю, надо же их съесть! Тем более такая вкуснятина получилась! Уже третий день ем!

– А давай ребят позовем, они сразу все прикончат!

– Точно! А то мне уже немножко надоело.

Когда мы добрались до Матильдиного дома, было начало первого. Ребята наверняка еще в школе.

– А давай позвоним в их школу, наврем чего-нибудь и вызовем их, – предложила Матильда.

– А что врать-то будем?

– Ну, к примеру, скажем, что Костю срочно вызывают домой!

– Ты сдурела? Он же до смерти испугается, решит, что с отцом что-то случилось (Костин отец работал следователем в РУОП)! Или с матерью!

– Да, какая же я дура! А давай скажем, что их вызывает сыскное бюро «Квартет». Они сразу поймут, что это мы!

– А потом их в школе замучают вопросами!

– Тоже верно! Но как же быть? Терпежу нет! И нардов у меня нет, время провести!

Тут раздался телефонный звонок. Звонил Костя. Оказалось, что они с Митей тоже смылись с двух последних уроков и на всякий случай решили нам позвонить.

– Здорово, скорее подваливайте, я вас щами угощу!

Мы быстренько накрыли стол на кухне, нарезали черный хлеб толстыми ломтями, как мы любили. Дома у меня хлеб всегда очень тонко режут. Мотька еще нарезала укропу, все как полагается.

Через десять минут мальчишки уже звонили в дверь, а щи закипали на плите.

– Ох, как тут у вас вкусно пахнет! – воскликнул Митя.

Когда мы наелись, а потом еще напились чаю с черными сухариками, Митя спросил:

– С какой это радости вы сегодня прогуливаете?

Мы подробно рассказали им о наших сегодняшних приключениях.

– Мне это не нравится! – заявил Митя. – Ася в опасности, с этим что-то надо делать!

– Митяй прав, такими вещами не шутят! Ася, тебе надо срочно заболеть!

– Зачем?

– Чтобы посидеть несколько дней дома! Не выходить!

– Вот еще! Да я с тоски помру!

– Не помрешь! Я принесу тебе кучу интересных книг и фильмов! – успокоил меня Митя.

– Все равно не хочу, погода такая стоит, жалко дома сидеть! И потом, что они мне сделают?

– Ну мало ли… – пожал плечами Костя. – Могут опять похитить, смотри, как упорно они к тебе возвращаются!

– Нет, завтра я уж точно пойду в школу, а то как мы «хвост» обнаружим, чтобы за ним проследить?

– Мне кажется, они уже сегодня могут прислать замену, чтобы зря время не терять, – сказал Митя. – Коська, давай сейчас смотаемся к Асиному подъезду и поглядим, что там делается.

– Правильно! – одобрил друга Костя. – И в зависимости от ситуации решим, как быть дальше. Пошли, Митяй!

Они убежали. Их не было около получаса. Вернулись они возбужденные.

– Стоит! – доложил Костя.

– Вернее, топчется! – поправил его Митя. – Топтун! «А у Аси у моей топтун под окнами!» – пропел он, перефразируя Галича, и густо покраснел.

– Какие-то сыщики у них хреновые, сразу в глаза бросаются! – презрительно заметил Костя.

– А может, это они специально? Чтобы я испугалась?

– Ой! – воскликнула Мотька. – Как бы они в квартиру к вам не забрались! Помнишь, в Таллине они такую попытку сделали!

– Ничего себе попытка, всю квартиру вверх дном перевернули! Хорошо хоть ничего не взяли!

– Дураки! – заметил Костя. – Взяли бы что-нибудь для отвода глаз, никто бы их и не заподозрил, а так – явно что-то искали. Да и вообще с дисциплиной у них не очень!

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Митя.

– Да вот хоть это идиотское похищение без ведома главаря! Это же черт знает что! А если бы действительно кто-то это увидел и заявил в полицию, да еще номер машины бы запомнил?

– Видно, у них какая-то другая специальность, – предположил Митя. – Жалко, что вы уже отдали документы, не вредно было бы посмотреть. Интересно, что же это было?

– Я считаю, – задумчиво начала Матильда, – что надо все-таки сообщить Демону, что за Аськой следят. Вдруг ему это поможет?

– Правильно! – воскликнул Костя. – Но я предлагаю сперва самим на них выйти, а потом уж милиции сообщать!

– Полагаю, Костя прав, – поддержал друга Митя. – Мы постараемся сегодня же проследить за вашим «хвостом» и накрыть всю компанию. Сделаем так: Ася сейчас пойдет домой и будет сильно хромать…

– Это еще зачем? – спросила я.

– Надо, слушай дальше! Матильда тебя проводит до подъезда и спросит громко: «Ты сегодня уже не выйдешь?» А ты ответишь: нет, мол, нога болит. «Хвост» поймет, что сегодня ему ничего не светит, и уйдет, а мы за ним.

– Молодец, Митяй! – закричал Костя. – Точный психологический расчет! Так и сделаем!

Мы вышли на улицу, я принялась хромать, а Мотька поддерживала меня. Митя с Костей ушли вперед. Подойдя к нашему двору я захромала еще сильнее. Возле нашего подъезда на лавочке сидел какой-то незнакомый человек. Мне показалось, что при виде меня он напрягся. Я заковыляла к подъезду.

– Ася, что с тобой? – спросила одна из старушек. – Никак расшиблась?

– Ох, не говорите, тетя Варя, меня какой-то охламон толкнул, я и упала, ногу подвернула… – Я плюхнулась на лавочку рядом с «хвостом». Мотька принялась рьяно растирать мне ногу.

– Погоди, Мотя, – сказала тетя Варя, – не надо тереть, хуже будет! А ты, Асечка, как домой придешь, холодный компресс сделай! И, главное, полежи, не утруждай ногу-то! Вот народ пошел! Пихаются, толкаются, а люди ноги ломают!

– Так ты, Аська, нынче уже не выйдешь? – грустно осведомилась Мотька.

– Нет, конечно, нога очень болит, правда, полежать надо.

– Жалко, а то бы в киношку смотались!

– Нет, Матильда, не смогу, ох, больно!

– Тогда пошли, я тебя доведу!

– А давайте, девушка, я вас на руках донесу! – предложил вдруг «хвост».

– Ишь ты какой! – напустилась на него тетя Варя. – На руках он ее донесет! Молода она еще, чтобы ты ее на руках носил! Сама, чай, дойдет!

– Да ладно вам, тетенька, я помочь хотел, а вы черт знает что подумали.

И он, сделав вид, будто оскорблен в лучших чувствах, медленно побрел прочь со двора. Митин расчет оказался верным. Я успела заметить, что Костя и Митя двинулись за ним. Все прошло отлично!

Глава XIV

«Челеста»

Мы с Матильдой поднялись ко мне.

– Все-таки здорово, что ваш подъезд охраняют, – уже в лифте сказала Мотька.

С тех пор как на нашего соседа снизу, банкира Феликса Ключевского, были совершены покушения, в подъезде установили охрану. Внизу всегда дежурят два дюжих охранника, и все знают, что они вооружены.

– Вы почему в школе не были? – встретила нас рассерженная тетя Липа.

Интересно, откуда она знает? Неужто Клавдия уже успела позвонить?

– Я вас спрашиваю, чего молчите?

– Почему вы решили, что мы не были в школе? – притворно удивилась я. – Кто вам сказал? Нас просто отпустили с двух последних уроков! Нет, тетя Липа, вы скажите, откуда эти сведения?

– Да девчонка какая-то звонила, сказала, что Монаховой и Корбут сегодня в школе не было!

– Просто сообщила и все? – поинтересовалась Мотька.

– Да, все! – несколько сбавила тон тетя Липа.

– Ясный перец! – сказала я. – Это Дубова! Она так и норовит нам подгадить!

– Точно, она! А вы поверили!

– Ну, ладно, ладно! Мойте руки, пора обедать!

Сказать сейчас тете Липе, что мы уже обедали, значит, вызвать еще большее раздражение, а этого делать не стоило, лучше лишний раз пообедать!

– Что-то у вас нынче аппетит неважный, – заметила тетя Липа. – Мороженого небось натрескались!

– Нет, тетя Липочка, мы мороженого даже в рот не брали, – с абсолютной искренностью заверила я ее. Мы и в самом деле сегодня мороженого не ели.

После обеда решили сделать геометрию, а потом сели играть в нарды. Часа через два в дверь позвонили. Это явились Митя и Костя.

– Ну что? – накинулись мы на них, когда они вошли в мою комнату и плотно закрыли дверь. – Узнали что-нибудь?

– Кое-что! – таинственно произнес Митя. – Этот тип привел нас к некой фирме под красивым названием «Челеста»!

– Что такое «челеста»? – спросила Мотька.

– Это музыкальный инструмент, ударно-клавишный, – объяснила я.

– А при чем тут музыкальный инструмент? – недоуменно осведомилась Мотька.

– Да просто слово красивое, сейчас как только фирмы не называют! – сказал Костя.

– А что за фирма-то? – спросила я.

– Ну, мы туда не совались, но особым шиком не отличается, довольно даже задрипанная, – сообщил Костя.

– Задрипанная не задрипанная, а явно связанная с Таллином! – сказала я. – Погоди, ты сказал «Челеста»? – обратилась я к Мите.

– Да, а что?

– А то, что я, кажется, знаю, что это значит!

– Ты уже говорила, музыкальный инструмент! – напомнил Костя.

– Да никакой это не музыкальный инструмент! – воскликнула я. – Это значит Челябинск – Эстония. Чель – Эста!

– Аська, да ты гений! – восхищенно проговорил Митя. – Как просто! Почему мне это в голову не пришло? Действительно, Челябинск – Эстония!

– Выходит, след ведет в Челябинск! – констатировал Костя. – Это нам не по зубам!

– Нам уже и Эстония не по зубам! – добавила Матильда.

– А раз так, значит, будем действовать в Москве! – подвел итог Митя. – Кстати сказать, Москва может быть главным пунктом на пути из Челябинска в Эстонию! Поэтому надо действовать разумно и осторожно.

– Разумнее и осторожнее всего было бы сообщить об этой «Челесте» Демону! – заметила Мотька.

– Если он о ней еще не знает! А скорее всего знает, поэтому предлагаю пока действовать самим, а там видно будет. К тому же как бы нам не навредить вашей Тамаре! – напомнил Митя.

– Ну и что мы будем делать дальше? – спросила я.

– Ты пока посидишь денька два дома! – заявил Костя.

– И не подумаю!

– Ася, это нужно в интересах дела! – напомнил Митя.

– Ерунда!

– Никакая не ерунда! За тобой установлена слежка, пойми ты, дурная голова! – ласково проговорил Митя. – Ты подвергаешься опасности, сколько можно тебе твердить одно и то же. Хотя бы завтра не выходи из дому, мы должны выяснить, не станут ли они следить за Матильдой.

– За мной? – ахнула Мотька.

– Конечно, они сколько вас вместе видели, и вполне логично предположить, что Ася, подвернув ногу, передаст папку тебе. Кстати, Мотя, не вздумай выходить из дому без «уоки-токи»! – сказал Костя.

В этот момент раздался голос тети Липы:

– Мотя, тебя к телефону! Мама!

Мотька схватила трубку.

– Алло! Мама? Что? Почему? Да нет, мама, это чепуха, просто Лялька Дубова счеты сводит! Спроси тетю Липу, она ей тоже звонила, но мы уже все выяснили! Да нет, все нормально, сидим, геометрию делаем. Да! Что ты, мама, веришь всякой проходимке? Нет, все хорошо! Конечно, обедала! Да не волнуйся, мама, ты же меня знаешь! Ну все, все! Ладно, пока, мамочка!

Мотька вернулась, вся кипя от возмущения.

– Нет, как вам нравится? Эта гадюка успела и маме сообщить, что я сегодня в школе не была! Еще счастье, что мама Клавдюшке не дозвонилась! Я ей, кажется, запудрила мозги, но из Ляльки я точно мозги вышибу! Вот стервоза!

– Да, прямо руки чешутся! – поддержала я подружку. – А вы требуете, чтобы я дома сидела!

– Вы что, и вправду с ней подрались бы? – засмеялся Митя.

– Почему «бы»? Мы уж сколько раз с ней дрались, особенно Аська! – пожала плечами Матильда. – А что с ней еще делать, она только такие доводы понимает! Доносчица – собачья извозчица!

– Ладно, Мотя, не кипятись! Вернемся, как говорится, к нашим баранам. Значит, завтра Ася остается дома, а мы выясним, нет ли слежки за Мотей. И еще попытаемся побольше разузнать о «Челесте», кто там главный и все такое! – подвел итог Костя.

– Кстати, насчет слежки за Мотей можно и сегодня выяснить! – заметил Митя. – Пойдем ее провожать и выясним.

– Мы не пойдем ее провожать! Она пойдет одна, а мы будем наблюдать со стороны, издали. Нам нельзя светиться! – возразил Костя. – Иначе к «Челесте» и на пушечный выстрел не дадут подойти.

– Верно, старик, ты прав! – согласился Митя.

– Мотя, а ты одна в квартире не боишься? – поинтересовался Костя.

– Не-а, не боюсь!

– Только пусть «уоки-токи» на всякий случай будет под рукой! – напомнил Костя.

– Конечно, это я понимаю! – согласилась Мотька.

– А под каким предлогом я завтра в школу не пойду? – спросила я.

– Но ты же вроде ногу подвернула! – напомнил Митя.

– Это для старушек и для «хвоста», а домой я на здоровых ногах пришла.

– Скажешь тете Липе, что у тебя горло болит! – предложила Мотька.

– Ха, она просто посмотрит мое горло и скажет, что я симулянтка!

– Тогда изобрази мигрень! – посоветовал Костя.

– Или скажи, что живот болит! Бегай каждые десять минут в сортир, не будет же она тебя проверять! – решила мудрая Матильда.

– И она уморит меня голодом! Сидеть дома на чае с сухариками – нет уж, не хочу!

– Ишь, какая привереда! – засмеялся Митя. – Тогда нагрей градусник и скажи, что у тебя температура.

– И она вызовет врача!

– Тогда изобрази жуткую слабость, и тетя Липа решит, что тебе просто надо денек полежать в постели! – посоветовала Матильда. – Самое лучшее! Просто слабость, и врача вызывать не надо, и кормить будут нормально!

– Ладно, попробую, – согласилась я.

– Заодно твой прогул будет оправдан, – заметил Митя.

– Верно! – обрадовалась Мотька.

Вскоре Матильда собралась домой, а с нею и Митя с Костей.

– Если за Мотькой слежка будет, позвоните мне! – потребовала я.

Но мне никто не позвонил, значит, слежки нет. Ну и слава богу!

Вечером ко мне заглянула мама, только что вернувшаяся домой.

– Аська, ты чего такая тихая? Нездоровится?

– Есть немножко! – соврала я.

– А что? Что-нибудь болит? – встревожилась мама.

– Нет, просто я сегодня устала.

Мама села на краешек кровати и пощупала мой лоб, потом прикоснулась к нему губами.

– Нет, температуры нет, но ты что-то бледненькая. Если утром лучше не будет, не ходи в школу, полежи денек, и все пройдет. Так бывает, по себе знаю!

Мое счастье, что мама в свое время терпеть не могла школу и считает отдых от школы лучшим лекарством. Отлично, ничего даже врать не придется, все уже соврано!

– Ты тоже устала, мама?

– Не говори! Я, когда с Гутиным играю, устаю втрое больше обычного. Такой тяжелый партнер! Да, знаешь, сегодня утром папа звонил, из Японии!

– Ой, а когда он приедет?

– В конце сентября, точного дня не назвал. Но уже скоро!

– А дед?

– Дед что-то давно не звонил, но он ведь сейчас в Австралии. Может, просто дозвониться оттуда не может! Ну, ладно, пойду спать, у меня завтра кошмарный день – и съемка с утра, и репетиция, и спектакль! Спи, детка!

Мама поцеловала меня и ушла к себе. А я встала, разделась и с удовольствием легла в постель с интересным дюдиком. Я довольно быстро заснула и вдруг вскочила как ошпаренная. Сигналы «уоки-токи». Что-то случилось с Мотькой? Я схватила трубку.

– Алло! Прием!

– Аська, мне кто-то в дверь звонит! Я боюсь! Прием.

– Ты спрашивала, кто? Прием!

– Нет, в глазок только глянула, мужик какой-то! Прием!

– Может, милицию вызвать? Прием!

– Ой, погоди, кажется, он ушел! Да, ушел! Наверное, дверью ошибся, а я так испугалась! Аська, позвони мне по телефону, хоть поговорим нормально, а то мне страшно!

Я выскочила в переднюю, схватила трубку радиотелефона, купленного дедушкой, и снова забралась в постель. Удобная штука – радиотелефон! Звонишь, а другие аппараты молчат, никого в доме не будят! Я набрала Мотькин номер:

– Алло! Матильда, как дела?

– Сейчас уже полегче! Со всеми этими делами скоро совсем психом станешь! Сроду ничего не боялась, а тут …

– Успокойся, Матильда, и не вздумай своей маме рассказывать, а то она тебя живо в Ясенево упечет!

– Нет, я еще не спятила! Хотя перетрусила жутко!

Матильду явно надо было отвлечь.

– Да, Моть, ты только завтра без меня с Дубовой не связывайся!

– Это еще почему?

– Потому что завтра она этого ждет! А надо улучить момент, когда она уже и думать про свой донос забудет!

– И мы забудем, что я, нас не знаю!

– До послезавтра не забудем! Я не могу такое пропустить! Руки чешутся, какая сволочь!

– Но если ей всыпать, она еще хуже взбесится!

– Так что ты предлагаешь? Воздействовать на нее словом? «Глаголом жечь сердца людей»? – спросила я.

– Оно бы хорошо, глаголом, да она такого языка не понимает! Ее надо сперва прибить, а потом еще глаголом прижечь хорошенько! Авось, дойдет!

Мы еще поболтали, посмеялись и простились до завтра.

Утром ко мне заглянула тетя Липа.

– Асенька, как ты себя чувствуешь?

Ага, значит, мама уже предупредила ее о моем недомогании.

– Да так, тетя Липочка, не очень!

– Ну, полежи, детка, полежи денек, глядишь, все и пройдет! Может, тебе чего-нибудь вкусненького приготовить?

Мне стало стыдно, но, с другой стороны, я остаюсь дома не по своей инициативе, а, можно сказать, по заданию «Квартета». Усыпив таким образом свою совесть, я попросила омлет с сыром.

Вскоре мне позвонил Костя.

– Ась, за Матильдой вроде нет слежки.

– Ну и хорошо!

– Ладно, я только это хотел сообщить тебе! Сейчас бегу в школу, а потом мы с Митяем в «Челесту» наведаемся.

– Мотька тебе про ночной звонок рассказывала?

– Нет, мы же к ней на всякий случай не подходили, а что за звонок?

Я быстро рассказала о ночном звонке.

– Думаю, это ерунда, кто-то просто дверью ошибся, такое часто бывает! Все, спешу, пока!

Я лежала, с наслаждением читая детектив Чейза. Вдруг опять зазвонил телефон. Я взяла трубку, так как тетя Липа ушла на рынок.

– Я слушаю!

Невнятный мужской голос спросил:

– Квартира Потоцких?

– Да.

– Это ты?

– Вам кто нужен?

– Отдай папку, сучара!

– Что? – задохнулась я.

– Отдай папку, говорю! Не то хуже будет!

– Какую папку? О чем вы говорите? – дрожащим голосом проговорила я. – Я ничего не понимаю!

– Ах, не понимаешь! Ничего, скоро все поймешь!

– Вы, вероятно, ошиблись, я решительно не понимаю, о чем вы. Какая папка?

– Вот ты и прокололась, дурища! Не понимает, о какой папке, а в Таллине понимала?

– Но ведь я же сказала, что потеряла тетину папку, а больше я ничего не знаю!

– Знаешь, знаешь, Тамарка тебе звонила-то! Ты ведь Ася?

– Тамара мне звонила? Когда? Да вы что! – от испуга я осмелела. – У Тамары нет моего телефона, я вообще-то с ней два раза виделась!

– А кто такая Женечка?

Значит, ее разговор подслушали!

– Какая Женечка? Не знаю никакой Женечки, а если не прекратите безобразие, я заявлю в милицию!

Он расхохотался:

– Ишь, храбрая какая! В милицию она заявит! Да скажи спасибо, что тебя до сих пор не замочили! Ничего, все еще впереди! Даю два дня! Подумай на досуге! Если через два дня не отдашь папку, матери твоей красоту попортим, а потом и до тебя доберемся. – И он бросил трубку.

Вот тут я не на шутку испугалась. Вдруг они и вправду что-то сделают с мамой. Меня охватила паника. И не с кем сейчас посоветоваться. Митя с Костей и Мотька в школе. Николай Николаевич! Надо ему позвонить. Но напрасно. В отделении мне сказали, что капитан Шадрин у них больше не служит, а дома никто не ответил. Господи, что же делать? И послал же мне черт эту Тамару с ее таинственной папкой! Демон! Ну, конечно же, Демон! Он к тому же работает в милиции! Немедленно надо найти его телефон! Я выхватила из сумки записную книжку. Только бы его мама была дома! А что, если они прослушивают наш телефон? Услыхав о милиции, они со злости не станут ждать два дня и могут уже сегодня напасть на маму! Как же быть? И ведь я уже звонила в милицию! Вот дура набитая! От ужаса я ничего не соображала.

Накинув халат, я выскочила на площадку и позвонила в дверь нашей соседки Альбины по прозвищу Ненорма. Никого, она скорее всего на даче. Лучше бы пойти к автомату, но если они следят за мной… Кому позвонить, кто сможет мне помочь? А главное, откуда? И тут я увидела, что с седьмого этажа спускается наша соседка Инга Валерьяновна с пудельком на поводке.

– Здравствуйте, Инга Валерьяновна!

– Здравствуй, Асенька! Ты почему не в школе?

– Да я немножко прихворнула, а у нас телефон не работает, а мне позвонить надо!

– Поднимись ко мне и звони сколько угодно! А я пока Вильку прогуляю! Вот тебе ключи, это верхний, а это нижний! Только дождись меня, я недолго!

Я бросилась наверх, быстро отперла дверь и сразу схватилась за телефон. Но кому звонить? Печорину! Я набрала номер. Там никто не ответил! Попробую позвонить Михал Михалычу, может, он что-нибудь придумает! Михал Михалыч – закадычный друг всего «Квартета» и помогал нам в двух расследованиях. На работе мне сказали, что он уехал в командировку. Что за невезение! Феликс! Да, конечно, надо позвонить Феликсу, и он быстро все устроит, тем более, по утверждению Мотьки, он неравнодушен к маме! Но секретарша Феликса ответила, что он в Испании, отдыхает! И вдруг меня осенило: Олег! Олег Седов, наш приятель и сосед по даче, ему уже семнадцать, он вырос в Америке, и у него есть машина! Только бы он был дома или, на худой конец, его бабушка, Ирина Олеговна!

Я дрожащими руками набрала их городской номер. Никого. Вот незадача! Что же делать? Валерке, что ли, позвонить? Но он, конечно, тоже в школе. Попробую! Валерка – младший сын дедушкиного старого друга, врача-офтальмолога Уварова. Этим летом на даче Валерка очень помогал нам в расследовании. Он мастер на всякие выдумки. Я набрала номер. И надо же, Валерка сразу взял трубку.

– Аська? – удивился он.

– Ты один дома?

– Да, а что? Опять что-то случилось?

– Срочно нужна твоя помощь! Ты почему не в школе?

– Да мы сегодня не учимся, у нас пожар в школе был! Аська, ты что, ревешь? Не смей! Я сейчас же к тебе приеду!

– Только, Валерочка, ничего никому!

– Об этом даже говорить не стоит! Жди!

Едва я повесила трубку, как вернулась Инга Валерьяновна.

– Все в порядке? Дозвонилась? – спросила она.

– Да, большое спасибо.

– Может, кофейку со мной выпьешь? – предложила Инга Валерьяновна.

– Я бы с удовольствием, но у меня мало времени…

– А я мигом! Мне подарили чудесную кофеварку, кофе из нее просто фантастический. Выпей чашечку, или тебе еще кофе не дают?

– Почему? Дают, только я люблю с молоком.

– Отлично, у меня есть сухие сливки, такая удобная штука. Ну как?

Валерка будет не раньше чем через полчаса, рассуждала я, тетя Липа на рынке всегда много времени проводит, а сидеть дома одной просто сил нет, уж лучше посижу с Ингой Валерьяновной.

– Большое спасибо, выпью чашечку.

– Вот и хорошо! Пойдем на кухню.

Инга Валерьяновна в прошлом балерина Большого театра, замужем за известным скрипачом, который, вроде моего деда, постоянно гастролирует. Она раньше ездила с ним, а теперь почему-то предпочитает сидеть в Москве со своим любимцем Вилькой, на редкость глупым пудельком.

– Асенька, а где сейчас Игорь Васильевич?

– Он в Австралии.

– Концертирует?

– Да!

– А в Большом он теперь совсем не поет?

– Уже полтора года не пел, не приглашали!

– Не велика беда, – засмеялась Инга Валерьяновна, – зато он в Ла Скала поет! Я слышала там его «Фауста», это было божественно!

– А дед говорит, что скучает по Большому театру!

– Ну еще бы! Чуть не вся жизнь с ним связана, но теперь, кажется, там назревают перемены… А Юра, что от него слышно?

– Папа в Японии, скоро приедет!

– А мой Павлик сейчас в Аргентине! – вздохнула Инга Валерьяновна. – Ты пей, пей кофе, а то совсем остынет! И печенье бери, не стесняйся.

– Инга Валерьяновна, а вы почему в Аргентину не поехали? Интересно ведь?

– Ах, деточка, я и так уже полмира объездила, мне уже не хочется, и потом, я с каждым годом все больше боюсь летать. Как вхожу в самолет, сердце у меня схватывает и не отпускает, пока не приземлимся. А мне уже как-никак скоро шестьдесят! И не хочется умирать в самолете. Представляешь, скольким людям я отравлю приятное путешествие? – горько засмеялась она.

Я глянула на часы. Скоро может явиться Валерка.

– Инга Валерьяновна, мне пора, спасибо за кофе!

– Ну что ж, иди, рада была немножко с тобой поболтать! Ты заходи, когда нужно, не стесняйся! И передай привет маме и Липе.

– Спасибо, передам!

Я выскочила из квартиры и побежала вниз. В этот момент подъехал лифт и остановился на нашем, шестом, этаже. Валерка!

– Ты меня встречаешь? – обрадовался он.

– Да!

– Ну, что стряслось? Где твои друзья?

– В школе! Валерка, послушай, дело обстоит так…

И я подробно рассказала ему историю с синей папкой.

– Угрожают, говоришь?

– Ну да!

– Это они тебя берут на понт! У них же нет никаких доказательств, одни только подозрения!

– Ой, Валерочка, хорошо, что ты пришел, а то мне одной страшно!

– Да ты что, Аська! Разве тебе бывает страшно?

– Еще как! Понимаешь, я боюсь, что они наш телефон прослушивают, а я, когда Тамара звонила, все говорила открытым текстом…

– Погоди, а у тебя же есть их телефон?

– Да, есть. И что?

– Надо подумать! Понимаешь, мы ведь уже кое-что о них знаем – и телефон, и адрес, кстати, давай-ка проверим, чей это телефон, не «Челесты» ли.

Но тут вернулась тетя Липа.

– Валерка! – ахнула она. – Ты откуда взялся?

– Да вот, пришел навестить больную! У нас сегодня уроков нет!

– Молодчина! А как твои поживают?

– Спасибо, все в порядке!

– Ну ладно, вижу, вам поговорить охота, ухожу, ухожу, но скоро угощу вас чем-нибудь вкусненьким!

– Это хорошо! – воскликнул Валерка.

Тетя Липа ушла.

Валерка снял телефонную трубку и прислушался.

– Нет, никто, похоже, вас не прослушивает!

– Почему ты так думаешь?

– Это всегда слышно! Знаешь что, у меня есть один дружок, он постарше меня, так он на телефонной станции работает! Я ему позвоню и попрошу проверить ваш телефон!

– Здорово!

– Погоди, у меня еще идея родилась! Мы попросим Гошку позвонить по этому номеру! Я бы и сам позвонил, но у меня голос еще… не взрослый, а Гошке уже восемнадцать. Давай его позовем, он все сделает!

– Давай, а кто он такой?

– Он сын папиной хирургической сестры, Марии Афанасьевны. Отличный парень, но…

– Но что?

– Видишь ли, он это… металлист.

– А нам-то что?

– Тетя Липа может не понять…

– Ничего, мы объясним!

– Так я ему звоню, пусть приходит, да?

– Если он дома…

– Дома, он сегодня выходной! Парень – классный!

– Звони.

Валерка набрал номер.

– Гош, привет! Это я. Слушай, дело есть. Тут у одной моей подруги, похоже…

Я прижала палец к губам.

– Словом, дело к тебе есть, не мог бы ты сейчас к ней подвалить? Ага! Записывай адрес! Слушай, у них там внизу охрана… может, сменишь прикид? Ладно, предупредим! Пока!

Валерка положил трубку.

– Сейчас подвалит! Слушай, пока его нет, надо разговор продумать.

– Какой?

– Ты, Аська, что-то отупела! Разговор с «Челестой»! Надо им позвонить и напугать!

– Чем?

– Это же яснее ясного! Одно то, что мы их телефон знаем, уже для них неприятный сюрприз, а мы должны еще текст продумать!

– Что-то у меня сегодня голова не варит!

– Ничего, я сам подумаю, а ты сходи предупреди охрану, что к тебе металлист придет, и тетю Липу подготовь.

– Ладно!

Я быстренько спустилась вниз и предупредила охранников насчет металлиста Гоши. Это было несложно. А вот с тетей Липой будет не так просто.

– Тетя Липочка, сейчас еще один парень придет, Валеркин приятель, он мне старый телефонный аппарат обещал починить.

– Вот и хорошо! – обрадовалась тетя Липа. – А то я никак не соберусь отдать его в ремонт.

– Только вы, тетя Липочка, не пугайтесь!

– А чего это я буду пугаться? Он страшный очень, что ли?

– Понимаете, он металлист, весь в заклепках и цепочках!

– Ну и что?

– Да ничего… просто… Хотела вас предупредить, чтобы вы не испугались, он вообще-то нормальный парень…

– Ты его знаешь?

– Нет, но Валерка с ним дружит!

– Ладно уж, пусть приходит!

Через полчаса раздался звонок. Я пошла открывать. На пороге стоял длинный тощий парень, почти наголо обритый, увешанный таким количеством металла, что при каждом шаге раздавался какой-то кандальный звон.

– Привет, ты Гоша?

– Ну!

– Заходи, я Ася.

В переднюю выскочил Валерка.

– Гошка, здорово!

– Будь!

Тут из кухни выглянула тетя Липа.

– Матерь божья! – воскликнула она и скрылась.

Хорошо, что я ее предупредила!

– Садись, брат! – сказал Валерка. – Тут, понимаешь, такое дело, не хотел по телефону говорить, одним словом, надо проверить, не прослушивается ли тут телефон.

– Запросто!

Он взял трубку и прижал к уху.

– Чисто!

– Ты уверен?

– Ну!

– А бывает, я в кино видал, что как-то присоединяются вчерную.

– Так то в кино!

– А со станции можно проверить?

– Можно.

Он набрал номер.

– Людок, будь другом, проверь тут один номерок, да нет, работает, но люди сомневаются, не повис ли кто, сечешь? Ага, записывай! Подожду, ладно! Ага, все чисто? Ну! Пока, Людок! Ну, все чисто, не сомневайся!

Тут в комнату заглянула тетя Липа.

– Ребятки, идите на кухню, я вас покормлю.

– Тетя Липа, познакомьтесь, это Гоша!

Гоша покраснел, как вареный рак.

– Здрасьте!

– Ой, милок! Да как же ты на себе это все таскаешь? Тяжело небось?

– Своя ноша не тянет! – воскликнул Валерка. – Пошли, Гошка, у тети Липы всегда все так вкусно!

– Спасибо, не хочу! – застенчиво пробурчал Гоша.

– Ладно тебе! – я потянула его за рукав. Раздался звон.

– Ой, и шумные твои побрякушки! – воскликнула тетя Липа. – Ничего, иди на кухню, у нас отказываться от угощения не принято!

«Под железный звон кольчуги» мы перебрались на кухню. Тетя Липа поставила все на стол и, чтобы не смущать металлиста, сама ушла.

Валерка уписывал за обе щеки, а Гошка ел мало, стеснялся. Когда с едой было покончено, он спросил:

– Ну, еще чего-нибудь надо?

– Надо! Надо! Аппарат старый починить и позвонить по одному номеру!

Аппарат он починил мгновенно, просто подвинтил в нем что-то.

– Ну!

– Я же говорю, у него руки золотые! – закричал Валерка. – А теперь, брат, надо позвонить по одному номеру и выдать такую текстуху: мол, мы про вас все знаем, если хоть пальцем тронете девчонку или ее мать, прощайтесь с волей, заметут в два счета! Все под контролем!

– Погоди, Валер! – перебила его я. – Может, не стоит?

– Почему?

– Может, лучше продолжать делать вид, что я ничего не знаю? Если телефон не прослушивается, значит, они ни в чем не уверены… Не лучше ли сперва дозвониться до Печорина.

– А я знаю? Я хотел тебе помочь…

– Спасибо, ты мне уже помог.

– А это кто? – спросил вдруг Гоша, указывая на большую мамину фотографию, висящую у меня на стене.

– Мама.

– Артистка?

– Да!

– Монахова?

– Да!

– Романсы поет?

– Да! А ты романсы тоже слушаешь, не только металл? – удивился Валерка.

– Ну! Это ей, что ли, угрожают?

– Ей!

– Не бойся! Мы ее на себя возьмем!

– Как? – растерялась я.

– Охранять будем! Она когда домой приходит, поздно? Проводим!

– Кто? Ты? – удивилась я.

– Ну! Я и наши! Она клевая кошелка!

Я представила себе, как испугается «клевая кошелка», если ее будет без предупреждения сопровождать такая компания! Но и предупреждать нельзя, она тоже испугается. Что же делать?

– Первый раз слышу, что металлисты кого-то охраняют! – сказала я.

– Ну!

– Знаешь, Гоша, это хорошая идея и, вполне возможно, мы еще попросим тебя об этом, но пока не стоит! – боясь его обидеть сказала я.

– Ладно, понадобимся, дай знать. Еще что-нибудь надо?

Тут в комнату опять заглянула тетя Липа.

– Гоша, милок, погляди уж заодно утюг! А то он совсем новый, дорогой, а лампочка чего-то не горит!

И она вручила Гоше недавно купленный роскошный утюг, с которым тетя Липа почему-то враждовала. Гошка включил утюг в сеть, минуту подумал, вскрыл его и что-то подтянул.

– Все! Теперь порядок, тетя!

– Ох и руки, ну и руки! – восторженно причитала тетя Липа. – И зачем тебе, парень, с такими руками кандалами звенеть? Это ведь не табуретка, тут и голову надо на плечах иметь! Молодец, одно слово, молодец!

Гошка польщенно улыбался.

Глава XV

Террор, жестокий и беспощадный

– Значит, не хочешь, чтобы мы туда звонили? – еще раз спросил Валерка.

– Сама не знаю, надо с ребятами посоветоваться. Они уже скоро должны быть дома, хотя нет, они в эту самую «Челесту» сегодня собрались. Но Мотька скоро придет.

Тут в дверь позвонили. Это и в самом деле явилась Мотька. При виде металлиста у нее отвисла челюсть.

– Привет, Матрена! – выскочил ей навстречу Валерка.

– Привет! – не сводя глаз с Гоши, пролепетала Матильда.

– Вот, познакомьтесь, это мой друг Георгий, а это Матильда!

– Привет! – улыбнулся Гоша.

– Очень приятно, – буркнула Мотька. – Ну, как дела? – обратилась она ко мне.

Я только рукой махнула.

– Ну, я пошел? – спросил Гоша.

– Спасибо тебе большое, заходи! – радушно пригласила я. – Будь здоров!

– Валерка, а ты останешься? – поинтересовался Гоша.

– Да, еще побуду!

– Гоша, милок, – выскочила в переднюю тетя Липа, – оставь-ка на всякий случай свой телефон, а то вдруг чего сломается, я уж никого другого вызывать не буду, больно ловко у тебя получается! – и тетя Липа сунула ему в руку деньги.

– Спасибо, тетя! Но пока не надо! Я не за этим приходил!

– Да бери, бери, чай, пригодятся!

– Ну, спасибо! Ладно, я пошел!

Когда за ним закрылась дверь, тетя Липа проговорила:

– Нет, вы подумайте, золотой парень, а с виду такое страхолюдство! Но если его переодеть, да еще помыть, цены бы ему не было. И зачем это люди так себя уродуют? Но ничего, с возрастом пройдет!

С этими словами тетя Липа удалилась на кухню, а мы заперлись в моей комнате, и я рассказала Мотьке о страшном звонке.

– Ужас какой! Что же делать? Надо звонить Печорину!

Мы включили починенный Гошей аппарат, и Мотька набрала номер Печорина. Там, наконец, сняли трубку.

– Будьте добры Евгения Ивановича!

Ого, Мотька уже знает его отчество!

– В командировке? А когда вернется? Спасибо! Извините! – Мотька положила трубку. – Он в командировке! – сообщила она нам.

– Я предлагал Асе, чтобы Гошка позвонил этим бандюгам и припугнул их! А она не хочет!

– Погоди, Валер! Аська, а тебе этот голос не был знаком?

– Абсолютно! Откуда?

– Я подумала: может, это кто-то из таллинских голубчиков?

– Не знаю, я так испугалась…

– Ася, мы уже знаем, что твой телефон не прослушивается, они тебя берут на понт, но как-никак два дня они тебе дали, а два дня – это не так мало! И у меня уже есть кое-какие идеи! – сказал Валерка.

– Какие идеи? – подозрительно спросила Мотька.

– Разные! Но прежде всего надо выяснить, имеет ли этот номер отношение к «Челесте». И я сейчас это сделаю!

Валерка потянулся к телефону.

– Нет! – решительно заявила Мотька. – Иди в автомат и проверяй!

– Ты, как всегда, права, Матрена!

Когда Валерка летом впервые увидел Мотьку, она назвалась Матреной. С тех пор он величает ее именно так.

– Я сейчас! – крикнул он и выскочил из квартиры.

– Мотька, я так боюсь за маму, что вообще уже ничего не соображаю!

– Успокойся, они же и вправду дали два дня, а за два дня… Завтра вечером Печорин должен вернуться! Если до тех пор ничего не произойдет хорошего, то не поздно будет к нему обратиться! Эх, скорей бы ребята вернулись! А как Валерка-то сюда попал?

– Да я же совсем одна была, когда эти позвонили… Я со страху к верхней соседке звонить побежала, и, как назло, – никого нигде! Только Валерку и застала… Он такой выдумщик, Гошу вот привел. Он монтер на телефонной станции, номер наш проверил…

– Понятно!

Вскоре вернулся Валерка. Глаза у него сверкали.

– Ну, что?

– То! То самое! Я позвонил, мне какая-то девица ответила сразу: «Челеста!» Ну, я вежливенько объяснил, что не туда попал. Теперь надо выяснить, где эта «Челеста» находится. Эх, ну где же ваши ребята, чего они канителятся? Такие идеи пропадают!

– Да какие идеи? Говори скорее!

– Нет, я скажу, а вы раскритикуете, и в результате ничего не выйдет!

– Ну хоть в общих чертах?

– Террор! Жестокий террор! Они у меня попляшут!

– Валерка, что ты задумал? Какой террор? – накинулась на него Матильда.

– Я же сказал – жестокий! Беспощадный!

– Да ну тебя! – махнула рукой Мотька. – Глупости все!

– Ах, глупости? А кто вам «жучков» насажал, можно сказать, в неприступную крепость? Кто подслушал все важные разговоры? Кто обнаружил, что Генка в розыске? А? Говори!

– Ладно, ладно, признаю, я сболтнула что-то не то, это все от нервов, сам понимаешь! Извини!

– Хорошо, на этот раз прощаю!

Зазвонил телефон.

– Алло!

– Ася, это мы! – услыхала я голос Мити. – Понимаешь, нам не удалось добраться до «Челесты». В метро авария!

– Ой, а вы-то в порядке?

– Да, там никто не пострадал, но линию закрыли на неопределенное время! Мы попробуем наземным транспортом добраться и будем позже!

– Нет, Митя, нет! – закричала я. – Возвращайтесь! Тут новые обстоятельства, надо все обсудить, скорее приезжайте!

– Ася, что-то случилось?

– Пока нет, но может случиться… Словом, скорее, не задерживайтесь!

– Хорошо, скоро будем!

– Они сейчас приедут! – сообщила я Мотьке с Валеркой.

– Вот и отлично! Они меня поймут! – с уверенностью заявил Валерка. – Интересно, а у Кости еще есть «жучки»?

– Не знаю, – сказала я. – Ты хочешь в «Челесту» «жучков» поставить?

– Не помешает!

– Но это же далеко, ничего не выйдет! – с сожалением проговорила Мотька.

– Ну, нет так нет! – пожал плечами Валерка. – Обойдемся и без «жучков»!

– Ты смотри, не переборщи, здесь тебе не дача! – предупредила его Матильда.

– А то я не знаю, что здесь не дача! Я и в городе могу кому хочешь устроить желтую жизнь!

– Желтую? – удивилась Матильда.

– Да, так моя мама говорит. А почему, не знаю, – улыбнулся Валерка.

Минут через двадцать явились Митя с Костей.

– Ну, что здесь у вас? – спросил Митя, входя в комнату.

Я, в который уж раз, рассказала о звонке с угрозами.

– Ни фига себе! – воскликнул Костя. – Это мне не нравится! Надо что-то делать!

– Вот! И я то же самое говорю! – закричал Валерка. – Я тут выяснил, что парень, который следил за Аськой, звонил не куда-нибудь, а в «Челесту»!

– Ну, в общем, это можно было предположить, – тихо заметил Митя.

– Предположение предположением, а проверить не мешало! – резонно заметил Валерка.

– Безусловно! – согласился Костя.

– Я так понял, что у тебя, Валера, есть какие-то соображения! По опыту знаю, что у тебя бывают весьма плодотворные идеи! – вполне серьезно произнес Митя в своей обычной манере.

– Вот! Ты понимаешь, а они смеются!

– Хорошо, так в чем заключается твоя идея? – допытывался Митя.

– В терроре! Террор, жестокий и беспощадный! – воинственно выкликнул Валерка.

– Это мы уже слышали! – ядовито заметила Матильда.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Митя.

– Надо довести их до белого каления! Чтобы ни сегодня, ни завтра у них ни одной спокойной минуты не было! Чтобы об Аське они и не вспомнили! – вопил Валерка.

– Тише ты, террорист! – шикнула на него Матильда. – Не дай бог, тетя Липа услышит!

– Ладно! Я предлагаю…

Тут опять зазвонил телефон. Я сняла трубку. Звонил еще один наш сосед по даче, Олег Седов. У Олега есть машина. Вот о ней-то и вспомнил Валерка, едва я произнесла имя Олега.

– Аська, зови его, пусть подваливает с машиной, он нам очень пригодится, – завопил Валерка.

– Ася, кто там у тебя орет? – спросил Олег.

– Послушай, Олег, есть дело! – сказала я.

– Здорово! Опять дело!

– Да, и очень серьезное!

– Дай мне трубку! – потребовал Валерка. – Привет, Олег! Ты нам очень нужен! С машиной! Дело важное и срочное! Можешь сейчас приехать?

– Конечно! Через полчаса буду!

– Зачем тебе машина понадобилась? – заинтересовалась Мотька, слегка неравнодушная к Олегу. И не без взаимности.

– Как ты не понимаешь! Террор без машины намного труднее устроить!

– Да что ты заладил: террор, террор! Объясни лучше, в чем он будет заключаться? – потребовал Костя.

– Мы не дадим им работать!

– Каким образом? – спросил Митя.

– Для начала напустим им какой-нибудь вони!

– Какой вони? – не понял Костя.

– А я знаю? Ну, например, каким-нибудь тараканьим средством побрызгаем! Или из газового баллончика! У меня есть!

– По-твоему, это террор? Жестокий и беспощадный? – закатился от хохота Митя.

– Это только начало! А потом… Потом повторим трюк с Борей!

– С каким Борей? – сквозь смех спросил Костя.

– С моим ужом! Забыли, как я благодаря ему проник в дом под охраной?

– Постой, это уже лучше! Ты со своим Борей можешь не только туда проникнуть, но и выгнать всех на какое-то время и…

– За это время я успею, к примеру, перепутать им все данные в компьютере, это я умею!

– Хорошо! Но ведь они…

– Погоди! – перебил меня Валерка. – Значит, так, я звоню в дверь и говорю, как в прошлый раз, что у меня уползла ручная змея, там поднимется визг…

– Это если там женщины, – напомнил Митя.

– Ерунда, ядовитых змей мужчины тоже боятся! За редким исключением! Я прошу всех выйти, так как змея чужих может испугаться, они выходят, а я тем временем, во-первых, порчу компьютер, во-вторых, подбрасываю им коробку с тараканами!

– С какими тараканами? – опешил Костя.

– С обыкновенными, рыжими!

– А где ты наберешь целую коробку тараканов? – заинтересовалась Мотька.

– Подумаешь, проблема! У нас в подвале они кишмя кишат! Там рядом закусочная…

– А зачем тараканов подбрасывать? – спросил Митя.

– Чтобы покоя им не было!

– Они с утра вызовут морильщиков, и все дела!

– А сколько они времени потеряют! И тараканы – это еще не все!

– А что, ты их еще поджечь собираешься? – осведомилась Мотька.

– Зачем? А они, кстати, на каком этаже? – спросил Валерка у Кости.

– На первом!

– Тогда мы их водой зальем!

– Чем? – в один голос выкрикнули мы.

– Ну, вы даете! Водой, чем же еще! Затопим, на фиг, их помещение! Поджог – дело подсудное и жизнеопасное, а потоп – это кайф! Представляете, как они побегут, будут спасать свои манатки! О! Даже Боря не нужен, и тараканов собирать не надо, достаточно их затопить!

– И как же ты намерен это сделать? – спросил Митя.

– На месте сориентируюсь! А вы все будете следить, кто куда помчится. И отлично, что у нас будет Олег с машиной! Никто не уйдет! – воинственно сверкая глазами, вопил Валерка, а мы помирали со смеху.

Так нас и застал подоспевший Олег.

– Ну, что тут у вас? – спросил он, видя, как мы веселимся.

Митя быстро изложил ему суть дела.

– А что! – воодушевился Олег. – Таких сволочей затопить не жалко! Поехали, братцы!

– А вшестером мы в машину влезем? – спросила Матильда.

– Вшестером? Нет, вы, девочки, останетесь дома! – решительно заявил Костя.

– Как? Почему? – закричали мы.

– Во-первых, Ася, ты же больна и на улицу не выходишь, во-вторых, за тобой может быть слежка, а в-третьих, тебя кто-то из них может узнать, несмотря на суматоху, и тогда все будет еще хуже!

– А я? – возмущенно закричала Мотька.

– А ты останешься с Асей, чтобы ей не так скучно и страшно было, и потом тебя они тоже могут узнать запросто! – объяснил Митя.

– И вообще, это мужское дело! – гордо заявил Валерка.

– Да мы можем переодеться, парики напялить, – жалобно проговорила Мотька.

– Ерунда, только лишнее внимание привлекать своими париками будете! – твердо произнес Костя. – Ничего, посидите тут! Все! Мы поехали!

И они ушли.

– Ох, чертобесие! – тяжело вздохнула Мотька. – Это несправедливо!

Глава XVI

Почему арбузы плавают

Когда мальчишки уехали и стало тихо, страх опять подступил ко мне.

– Моть, переночуешь у меня?

– Конечно! Мне, кстати, тоже одной ночевать сегодня как-то кисло!

К нам зашла тетя Липа.

– Что это кавалеры вас бросили? – поинтересовалась она.

– У них дело какое-то, они еще вернутся! – сообщила я.

– Ну, а ты как себя чувствуешь? Вид у тебя, надо сказать, неважный! Завтра, если не полегчает, врача вызовем, не нравишься ты мне!

– Да нет, тетя Липочка, мне уже гораздо лучше! Да, тетя Липа, Матильда сегодня у меня переночует, а то ей вчера ночью кто-то в дверь звонил, она боится!

– Господи, пусть ночует, конечно! А кто звонил-то, Мотя?

– Не знаю, тетя Липа, какой-то мужик, скорее всего дверью ошибся, но я испугалась здорово!

– Еще бы. Все-таки с таких лет одной жить… Непросто это, – вздохнула тетя Липа. – Вы не проголодались еще?

– Нет, спасибо!

– Ладно, пойду телевизор погляжу, устала я сегодня что-то!

Она ушла, а мы решили сыграть в нарды. Мотьке отчаянно не везло, я все время выигрывала.

– Не беда! – хорохорилась Мотька. – Кому не везет в игре, тому везет в любви!

– К кому любовь-то? К Косте или теперь к Олегу?

– Сама не знаю, – засмеялась Мотька. – Я про Олега уже забывать стала, и вдруг здрасьте, появляется! А тебе кто из них больше нравится?

– А я-то при чем? Но Костя свой, почти родной, а Олег… просто хороший парень!

– Вот-вот, и у меня такие же ощущения! – воскликнула Матильда. – Кстати, Аська, придется их тоже на день рождения позвать.

– Кого их?

– Ну, Олега и Валерку!

– А с девчонками как быть?

– А девчонок будет меньше, чем парней. Это даже хорошо. Наоборот было бы хуже!

– Думаешь?

– Ага!

И тут в дверь позвонили. Мотька бросилась открывать. В комнату ввалились наши мальчишки, но в каком виде! Мокрые, грязные, хохочущие.

– Ура! – ликовал Валерка. – Получилось! Еще как получилось!

– Ася, где здесь можно немного умыться? – спросил Олег, стаскивая с себя насквозь мокрую футболку.

Я провела его в ванную и взяла оттуда полотенца для ребят. Они все еще хохотали.

– Да расскажите же толком, что вы там устроили? – потребовала Матильда.

Они еще долго ржали, приводили себя в порядок, обменивались какими-то намеками.

– Если вы сейчас же все не расскажете, я не знаю, что с вами сделаю! – рассердилась Матильда.

– Ладно, – сказал Олег, – так и быть! Валерка, давай рассказывай!

– Почему это? – возмутился Костя.

– Пожалуйста, – обиженно пожал плечами Валерка, – рассказывай сам!

Митя что-то шепнул на ухо Косте, тот густо покраснел и сказал:

– Ладно, рассказывай!

Вероятно, Митя напомнил Косте, что Валерка здесь самый младший.

– Ну вот, значит, приезжаем мы к этому дому, здоровенный такой домина, шестнадцать этажей, шесть подъездов, на одном из них скромненькая такая вывеска «Челеста» и ничего больше, ни тебе АО или АООТ, просто «Челеста» – и все. Домофон в подъезде сломан, мы вошли, поглядели на дверь этой «Челесты» – закрыта наглухо и звоночек сбоку. Олег позвонил, а мы в сторонке стоим. Никто не отвечает, а тут мимо женщина какая-то идет и говорит, что у них вроде перерыв. Мы дождались, когда она уйдет, и поднялись на второй этаж, а там!..

– Что там? – хором спросили мы с Мотькой.

– Ремонт! В квартире как раз над ними, видно, пожар был, там ничего не осталось, одни стены обгорелые, даже полы и те выгорели, и никого, только спецовки грязные валяются! Мы заглянули в ванную, там вода перекрыта, мы на кухню, там вода есть, Костя под раковину сунулся, отвинтил чего-то и воду открыл – не сильно, а так, как будто кран плохо закрутили…

– Ничего подобного! – перебил его Костя. – Это тебе со страху показалось!

– Мне? Со страху? – задохнулся Валерка.

– Валерка, не шуми! – погрозил ему пальцем Олег.

– Я как раз сначала сильно воду пустил, чтобы накопилась, а уж потом слегка привернул – и деру! Но я так сделал, что быстро его не закрутишь. К тому же там везде дырки в полу.

– К счастью, нас никто не видел! – добавил Митя. – Мы поднялись на лифте на самый верх и стали медленно спускаться пешком до третьего этажа. Все тихо, видно, там действительно никого не было. Мы спокойно вышли из дома, сели в машину и стали ждать. Целый час ждали, потом смотрим…

– Мить, дай я расскажу! – взмолился Валерка.

– Ну, валяй! – согласился Митя.

– Сидим мы в машине и вдруг видим – чапает к подъезду девица, вся из себя длинноногая, на каблучищах, идет, сумочкой помахивает, входит в подъезд, мы ждем, потом вдруг она выскакивает как ошпаренная и орет: «Помогите, скорее, нас заливает!» Тут Олег из машины вылезает и к ней: «Девушка, чем вам помочь?» А она вопит: «Не могу дверь открыть!..»

– Ну, я бросился скорее, дверь открыл, а там уже пол водой залит. Я ей кричу: документы спасайте! Она к шкафу бросилась, папки какие-то выгребает, а я тем временем в ванную, а там ванны нет, только раковина, я кран открыл и носовым платком сток заткнул. А сам кричу: «Аварийку вызывай!» Она, бедняга, не знает, за что хвататься, воды уже по колено, и вдруг смотрю: по воде арбузы плывут! Рядком, пять штук, здоровенные такие арбузищи! Я чуть со смеху не помер. Тут влетает какой-то мужик, встрепанный, и орет: «Что здесь такое?» – и к компьютеру кидается, а тот уже мокрый весь! Я в ванную метнулся, платок из стока вытащил, но мой трюк свое дело сделал! Этот мужик кричит: «Эй, парень, помоги!» И сует мне в руки принтер! Начали мы с ним таскать все на улицу, а девица с папками носится…

– А мы уже наготове! – закричал Валерка. – Они все барахло на скамеечку складывают, увидели нас, кричат: помогайте, ребята! Мы, понятное дело, бросаемся на помощь, мне в руки стопку каких-то бумаг дали, а я споткнулся и всю стопку в воду уронил.

– Нарочно, что ли?

– Ясное дело!

– Да, наделали им дел! – вздохнул Митя.

– Ну, тут уж работяги с обеда вернулись, пьяные вдребезги, а этот мужик из «Челесты» уже вообще ничего не соображает! Работяги там чего-то поколдовали и закрыли воду. Но потоп был еще тот! А мы потихоньку смылись и кое-какие их бумаги с собой прихватили!

– Зачем? – удивилась я.

– Как зачем? Чтобы они в ближайшие дни делом занимались, а не пугали девчонок! Вот! – выдохнул Валерка. – Здорово поработали!

– Олег, а там на твой джип никто внимания не обратил? – спросила Мотька.

– Да вроде нет, джипов сейчас в Москве, как собак нерезаных! Ой, умирать буду, не забуду, как арбузы плыли!

– Спелые, значит! – мечтательно проговорила Мотька.

– Почему? – заинтересовался Олег.

– А это первая проверка – если арбуз не тонет, значит, он спелый!

– Правда? Первый раз слышу!

– Эх, сейчас бы один из этих арбузиков сюда! – проглотил слюну Костя. – А еще лучше – два!

– Без проблем! – воскликнул Олег. – Я видел, тут на углу продают арбузы! Только я в них ничего не понимаю! Кто со мной?

– Я! – вызвался Валерка. – Я как раз здорово в них разбираюсь!

И они убежали.

– Сейчас там закрыто будет! – сказала Матильда.

– Почему? – удивился Митя.

– По закону мирового свинства! Когда так арбузика хочется…

– Матильда, ты же оптимистка! – заметил Митя. – Что с тобой?

– А вот посмотрим!

Минут через десять вернулись Олег и Валерка, неся три здоровенных арбуза.

– Вот сейчас проверим, как ты в арбузах разбираешься! – усмехался Олег.

– Ура! – закричала Мотька. – Я загадала: если вы принесете арбузы, все будет хорошо!

На шум явилась тетя Липа.

– Что здесь у вас? Ох ты, господи, какие арбузы! Все хочу купить, да сил нет такую тяжесть таскать! Давно надо было сообразить и ваших кавалеров к доставке пристроить! Нет, не вздумайте их здесь резать, марш на кухню!

– Ну, Валерка, ты выбирал, ты и режь! Я думаю, они белые! – поддразнил его Митя.

– Ничего не белые, вот смотри, хвостик у них сухой, попка широкая!

– Какая попка? – расхохотался Костя.

– А вот видишь этот кружок широкий, значит, арбузиха, по-украински кавуныця, и пятно желтое, и еще слышите: звенит! – Валерка пощелкал пальцем по арбузу.

Он взял нож, вонзил его в арбуз, и тот сразу же треснул.

– Нет уж, – отобрала у Валерки нож тетя Липа, – разбираешься ты в арбузах здорово, но резать не умеешь!

Тетя Липа быстро стала резать арбуз, придерживая его рукой, а потом вдруг одним движением развалила на совершенно одинаковые ломти. Арбуз был – загляденье! Красный, сахаристый, с черными семечками! Все зааплодировали тете Липе.

– Еще надо его попробовать! – заметила Мотька. – Бывает, и красный арбуз, а не сладкий!

Но это был не тот случай!

Мы уже умяли два арбуза и взялись за третий, когда вернулась мама.

– Ребята, здравствуйте! Что со мной сегодня было! Не поверите! – хохотала она.

– А что? – с замиранием сердца спросила я.

– Я сегодня занята была только в первом акте, собираюсь домой, выхожу из театра, вдруг ко мне бросается нечто страшное…

– Что? – закричала Мотька, бледнея.

– Какой-то парень, весь в цепочках и железках, я отшатнулась, а он тихо спрашивает: «Вы Монахова?» – «Да, – говорю, – а что?» – «Мы будем вас охранять, сейчас по улицам ходить опасно». Я отнекивалась, но что ты будешь делать, он не отстает! И вообразите себе, пять парней в цепочках провожали меня до самого дома! Следовали за мной на почтительном расстоянии. Вот какая я, оказывается, популярная! – радовалась мама.

Артисты, они как дети! Но я была рада, по крайней мере мама теперь будет под защитой.

– А я-то считала, что эти, с цепочками, чуть ли не убийцы! – продолжала ликовать мама. – А они такие славные ребята оказались! И не назойливые… Подумать только, они любят романсы…

– Вообще-то у нас сегодня тоже был один такой, телефон починил, утюг, и вообще хороший, скромный малый! Валерочкин друг! – доложила тетя Липа.

– Да? Надо же, какое совпадение! – удивилась мама, но, слава богу, ничего не заподозрила.

– И чего все теперь твердят, что молодежь у нас плохая! Я вот смотрю, сколько вас, и все хорошие, и приятели у вас отличные! – умилялась тетя Липа.

Словом, сплошное благорастворение. Если бы они знали…

Наконец все разошлись, осталась одна Мотька. Только когда мама вошла в квартиру, меня отпустил страх. Но ведь утром она пойдет в театр, и вряд ли металлисты попрутся с нею… Впрочем, я надеюсь, что челестовцам теперь не до мамы. И срок еще не вышел. А Олег, уходя, успел шепнуть мне, что они там под шумок много разных документов натырили, и те теперь лежат в его машине. Здорово!

Глава XVII

Что с мамой?

Утром мы решили, что я уже могу пойти в школу. Мама пристально в меня вгляделась и сказала:

– Кажется, день отдыха пошел тебе на пользу. Если чувствуешь себя в силах, можешь идти в школу. А записку Клавдии я напишу!

Вот и отлично, заодно мы посмотрим, подействовал ли вчерашний потоп на бдительность челестовцев.

Со всеми возможными и невозможными предосторожностями мы с Матильдой вышли из подъезда и направились в школу. Слежки явно не было.

– Помогло! – радостно шепнула Матильда.

– Похоже на то!

Во дворе школы толпился народ, никому в такую теплую погоду не хотелось идти в душные помещения. Краем глаза я заметила, как от толпы отделилась Лялька Дубова, по прозвищу Ляля-Фу, и, прячась за спинами ребят, скрылась в школе. Ну погоди у меня, ты еще попляшешь!

– Аська, видела, как эта поганка ноги уносила? – шепнула мне Матильда.

– Ничего, мы все равно до нее доберемся!

Весь день Лялька бегала от нас, но мы решили – пусть бегает, пусть боится!

Из школы мы опять пошли ко мне, так как Мотькины щи уже были съедены, а ничего другого она пока еще не приготовила. Тетя Липа покормила нас обедом и ушла.

– Интересно, сегодня металлисты проводят тетю Тату?

– Надеюсь!

Тут зазвонил телефон. Это был Валерка.

– Аська, я сегодня смотался в «Челесту»! Что там творится! Сплошной мат стоит!

– Почему? – спросила я.

– Видно, сегодня их начальство пожаловало, а там… Ты знаешь, что Олег еще документов натырил?

– Знаю!

– Я ему звонил, он их сушит в гараже! Сказал: потом попробует разобраться! А у вас как дела? Есть слежка?

– Нету!

– А! Что я говорил! Они теперь еще долго не разгребутся! Я там шнырял, никто не знает, в чем дело, они работяг со второго этажа подозревают, а те говорят, это кто-то нарочно сделал, наверное, конкуренты ваши! Представляешь? – веселился Валерка.

– Да, ты молодчина, хоть передышку нам дал.

– А вы сегодня будете звонить менту?

– Обязательно, это уже не шутки!

– Жалко!

– Почему?

– Лучше бы самим разобраться! Понимаешь, я, кажется, знаю, чем эта фирма занимается!

– Ну и чем же?

– Цветными металлами!

– С чего ты взял?

– По телеку вчера слышал! Понимаешь, там говорили, что Эстония – крупнейший поставщик цветных металлов на экспорт, а сама она их не производит. Понимаешь, откуда взялся Челябинск?

– Нет, пока не понимаю!

– Мне кажется, что из Челябинска в Эстонию идут цветные металлы, и наверняка там дело нечисто! То ли они вывозят больше, чем указывают в официальных документах, то ли, кроме цветных металлов, поставляют в Эстонию что-то еще, и ваша Тамара, видимо, это раскопала!

– Валерка, какой ты умный! Но что нам-то со всем этим делать?

– А я знаю?

– Вот и я не знаю! Мне просто страшно, и за маму, и за себя…

– Не бойся, Аська, ты же такая храбрая, вспомни, как ты ходила этого Константина выкупать!

– У меня тогда на руках были козыри, а сейчас…

– Постой, у меня, кажется, возникла одна идея…

– Какая?

– Я должен сначала все обдумать! Вот подумаю и позвоню, или нет, лучше я тогда приеду!

– Хорошо, будем тебя ждать!

– Ну что? – накинулась на меня Матильда. – Что он говорит?

– У него какая-то идея родилась… – И я пересказала Мотьке свой разговор с Валеркой.

– Интересно, что за идея?

– Поживем – увидим!

Валерка появился через час, глаза у него горели.

– Девчонки, привет!

– Разродился? – спросила Матильда.

– Что? – не понял Валерка.

– Ну, идею родил?

– Родил! Да еще какую! Мы всю шайку выведем на чистую воду!

– Каким образом?

– Только тут надо будет действовать очень смело!

– Кому? – спросила я.

– Тебе!

– Спасибо!

– Ася, пойми, кроме тебя, никто не справится!

– Да говори же, что ты там придумал?

– Все зависит от того, позвонит тебе еще этот, ну, который тебе угрожал…

– Ой! Не хотелось бы!

– Дура! – рассердился Валерка. – Это главное в моем плане!

– Ладно, допустим, он позвонит, и что тогда? – спросила Матильда.

– Мы должны как следует подготовиться к этому звонку! Во-первых, нужно раздобыть телефон с определителем!

– У Кости есть! – воскликнула Мотька.

– Отлично! – обрадовался Валерка.

– И что дальше? – спросила я.

– Представьте себе, он звонит и говорит: если ты не отдашь бумаги, мы тебе… словом, понятно. Тогда ты, еще поломавшись для виду, говоришь: ладно, мол, отдам вам ваши документы.

– Но у меня же их нет!

– В этом-то вся соль!

– Не понимаю!

– Сейчас поймешь! Ты отдашь им те документы, что сейчас у Олега. Мы отберем несколько штук, сделаем ксерокопии, соединим скрепочкой, и ты отнесешь их этому типу.

– Но он же сразу поймет, что это не то! – завопила Мотька. – И со злости неизвестно что может с Аськой сделать!

– Обижаешь! – возмутился Валерка. – Она же не одна туда пойдет! Мы ее подстрахуем!

– Ну и какой в этом смысл? – спросила я.

– Как вы не понимаете?! Во-первых, мы будем знать телефон!

– А если он позвонит из автомата? – ехидно поинтересовалась Мотька. – А во-вторых что?

– Во-вторых, мы, может быть, узнаем номер его машины! – Валерка сникал на глазах. – И потом, он поймет, что…

– Он поймет, что потоп – это наших рук дело! Нет уж, глупая твоя идея! Никуда не годится! – определила Матильда. – Единственное, что тут нужно использовать, – аппарат с определителем! По крайней мере мы ничем не рискуем!

Вдруг я услышала, что в двери поворачивается ключ. Наверное, тетя Липа вернулась. Я выглянула в переднюю. Мама.

– Мама, ты откуда?

– Ой, Аська, я на полчаса, только вещи собрать!

– Какие вещи?

– Меня срочно вызывают на съемки в Варшаву! Там у них какой-то важный эпизод, актриса заболела, и режиссер, помнишь его, Ежи Валевский, он был у нас в гостях, решил, что, кроме меня, это никто не сыграет, в театре тут же отпустили, вот сейчас соберу вещи. Аська, будь добра, помоги мне! Сложи в зеленую сумку туфли – черные вечерние, серые к костюму и калошки – надо же по Варшаве побегать! А поеду я в босоножках!

– Мама, на три дня – четыре пары обуви!

– Вечерние не в счет, это на всякий случай!

Я от радости готова была петь, орать, вопить! Мама уезжает! Там она будет в безопасности! И у нас будут развязаны руки! Ура!

Я помогла маме собраться, Мотька тем временем заварила для нее кофе, мама наскоро проглотила какой-то бутерброд, чмокнула нас и убежала, за нею пришла машина – ехать в аэропорт.

– Здорово! Вот повезло! – сказала Матильда. – А твои дружки-металлисты остались не у дел! – поддразнила она Валерку.

– Матрена, прекрати задираться! Главное, что тетя Тата уехала! Очень кстати! Хотя… – он бросился к окну.

– Ты чего? – не поняла я.

– Я сейчас! – крикнул Валерка и опрометью кинулся к двери, выскочил на лестницу и, не дожидаясь лифта, понесся вниз.

– Что это с ним? – удивилась Мотька.

– Понятия не имею!

Валерка скоро вернулся.

– Куда тебя носило?

– Номер машины надо было записать!

– Какой машины, ты что, рехнулся? – спросила Мотька.

– Я-то не рехнулся, я человек предусмотрительный и записал номер машины, на которой уехала тетя Тата.

– Зачем? – опешила я.

– А если это ложный вызов?

– То есть?

– Почему именно сегодня ее вызвали в Польшу?

– Ты хочешь сказать?.. – обмерла я.

– Вот именно!

– А я не понимаю, о чем он говорит! – закричала Мотька. – Пусть ясно скажет, без этих… намеков!

– Я предполагаю, подчеркиваю, только предполагаю, что это могло быть просто умелым похищением, таким, которое еще долго не вызовет ни у кого подозрений!

– Нет, ты точно сдурел, на всю голову! Ведь тетя Тата сказала, что звонил ее знакомый, польский режиссер!

– Ну и что? Не так уж трудно узнать, есть ли у артистки Монаховой знакомые в Польше!

– Тогда почему именно в Польше? – допытывалась Мотька, а я просто сидела, окаменев от ужаса.

– А я знаю? Но так уж вышло!

– Что же она, голоса своего знакомого не знает? – возмущалась Мотька.

– Ну, по междугороднему телефону запросто можно голоса перепутать, а, кстати, тетя Тата вовсе не говорила, что ей звонил сам режиссер, может, это был его помощник?

– Что же делать? – растерялась я.

– Ехать в аэропорт! – закричала Матильда. – Я сейчас звоню Олегу!

Она бросилась к телефону.

– Алло! Ирина Олеговна? Здравствуйте, это Матильда, извините, а Олег дома? У меня к нему срочное дело! Спасибо! Олег! Ты можешь сию минуту заехать за нами и отвезти нас в Шереметьево? Понимаешь, есть подозрение, что тетю Тату похитили! Давай, ждем!

Я была уже почти в обмороке.

– Погоди, Аська, может еще все в полном порядке! – взялся утешать меня Валерка. – Это всего лишь предположение, и мы его сейчас проверим!

– Аська, печенкой чую, это все ерунда, Валеркины бредни!

– Посмотрим! – зловещим голосом произнес Валерка. – Я очень хочу ошибиться!

Минут через десять под окнами раздался гудок.

– Это Олег! – кидаясь к окну, крикнул Валерка. – Да, это он! Бежим вниз!

Когда джип Олега рванул с места, он потребовал:

– Ну-ка, подробно расскажите мне, что стряслось.

Валерка с Матильдой, перебивая друг друга, докладывали ему обстановку.

– Ну, тут фифти-фифти! Может, и вправду похищение, а может, и нормальный вызов на съемки! Ася, такое уже бывало?

– Вообще-то, бывало, но не за границу!

– А я что говорю, это очень подозрительно, – гнул свое Валерка.

– Заткнись, болван! – не выдержала Матильда.

– Матрена, не хами! – возмутился Валерка.

– Олег, пожалуйста, скорее! – взмолилась я.

Скоро мы уже выскочили на Ленинградский проспект.

– Не волнуйся, Ася, успеем! – бросил Олег.

– Если не попадем в пробку, сегодня пятница! – заметил Валерка.

– Я тебе сейчас всыплю! – заорала Матильда. – Что ты все время под руку вякаешь!

– Ну, что я говорил! – с мрачным торжеством произнес Валерка, указывая на большое скопление машин у станции метро «Аэропорт».

– Черт, накаркал! – прошептала Матильда.

– Да, в самом деле – пробка, – проворчал Олег, – но ничего, это ненадолго, рассосется!

– Смотря когда! – буркнул Валерка.

– Не могу больше! – взвизгнула Мотька и вцепилась Валерке в волосы.

– Матрена, отвяжись! Ай, больно же, ты что, совсем дура?

– Это ты дурак набитый! Молотишь языком, сам не зная что!

– А ну, прекратите! – гаркнул Олег. – А то сейчас обоих высажу! Матильда! Валерий, я кому сказал!

– А что она лезет! Ненормальная!

– Ты-то больно нормальный! – огрызнулась Мотька.

Оба замолчали, обиженно поджав губы. Пробка и в самом деле мало-помалу рассасывалась, мы черепашьей скоростью, но все же продвигались вперед. И вот наконец мы поехали.

– Олег, гони! – попросила я.

– Очень гнать я не могу, если меня остановят, мы потеряем уйму времени.

– Тише едешь – дальше будешь! – рассудительно заметил Валерка.

– Ишь, философ выискался! Семь раз отмерь – один отрежь! Вот так из тебя никогда детектива не выйдет!

– Матильда, не задирайся! – со смехом одернул ее Олег.

Внезапно раздался звук, похожий на выстрел.

– О, черт! – выругался Олег и затормозил.

– Камера лопнула! – догадался Валерка.

Только этого еще не хватало! Олег выскочил из машины, мы за ним.

– Ни фига себе! – воскликнул Валерка, сидя на корточках возле левого заднего колеса, в котором торчал здоровенный гвоздь!

– Придется запаску ставить! – определил Олег и бросился доставать инструменты.

– Ничего, Аська, успеем! – утешала меня Матильда. – В крайнем случае спросим на таможне, проходила ли у них Наталия Монахова. Они небось тоже романсы любят! Не одни же металлисты ими увлекаются.

Я улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер. Господи, если бы не Валерка, у меня ни малейших подозрений не закралось бы. Если все окажется чепухой, я сама с удовольствием надеру ему уши!

С заменой колеса они справились минут за пятнадцать.

– По машинам! – скомандовал Олег, и вскоре мы уже подкатили к аэропорту. Сколько раз я здесь встречала дедушку, возвращавшегося с очередных гастролей!

– Где здесь рейс на Варшаву?

Олег бросился к справочной.

– Опоздали! Он только что улетел! – сообщил он. – Что будем делать?

– Пошли к таможенникам, узнаем! – заявила Мотька. – Надо только выяснить, у какой стойки их досматривали!

Но тут вдруг началось нечто невообразимое. Со всех сторон набежали парни в форме и стали вытеснять всех из здания. Люди в панике заметались, и прорваться опять к справочной не было никакой возможности.

– Идите, идите, я кому говорю, расходитесь! – увещевал всех какой-то военный.

– Опять какой-нибудь идиот позвонил и сообщил, что здесь бомба! – сообразила Мотька. – Пошли отсюда!

– Но… – растерялась я.

– Что – но? Никто с тобой сейчас разговаривать не станет! Идем!

Они с Олегом подхватили меня под руки и потащили к машине.

– Не волнуйся, я уверен, все в полном порядке! – сказал Олег. – Поверь моей интуиции!

– Вот-вот! – обрадовалась Матильда. – И моя печенка то же самое чует!

– А у тебя дома случайно нет телефона этого режиссера? – вдруг спросил Валерка.

– Не знаю!

– Сейчас поедем и посмотрим. Если есть, позвонишь ему, и все дела. Он по-русски-то говорит?

– Кажется, да!

– В таком случае, никаких проблем!

– Но его может не быть дома!

– Спросишь у жены телефон студии! – подбадривала меня Матильда.

– Да не волнуйся ты так, – сказал Валерка, – это ведь только предположение, а на самый худой конец у нас есть номер машины.

– О! Идея! – закричала Мотька. – Надо срочно связаться с Костей, у него же дядя в ГАИ работает, вот пусть и выяснит, кому принадлежит эта машина!

– А он согласится? – спросил Олег.

– Конечно! Он всегда нам помогает. Мы благодаря ему уже на стольких преступников вышли! – радостно докладывала Матильда. – Сейчас, как приедем, сразу звоним Косте, лишь бы его дядька сегодня дежурил!

Я так и ждала, что Валерка сейчас скажет: «Вовсе не обязательно, что он сегодня дежурный, и вообще он может быть в отпуске!» Но он промолчал.

Тем временем вернулась тетя Липа.

– Что это тут все разбросано? – удивилась она.

– Маму срочно вызвали на съемки в Варшаву! – доложила я. – Она на полчаса домой заскочила, вещи взяла и убежала!

– А ты уже за матерью и прибрать не можешь? Ох, распустили тебя! Мать домой именно что на полчасика заскакивает, отец чуть ли не круглый год по морям плавает, дед на гастролях, а я одна разве с такой дылдой управлюсь, – ворчала тетя Липа, собирая раскиданные вещи.

– Тетя Липочка, извините, я не успела!

– Да где же тут успеть, целый день кавалеры в доме толкутся! И голодные небось? Сейчас пельменями накормлю!

Не зря тетю Липу обожают и домашние, и все наши друзья! Мне тоже почему-то стало спокойнее с ее приходом! Она так уютно ворчит!

Вскоре тетя Липа усадила нас на кухне. Мне кусок в горло не лез.

– О, как вкусно! – стонал Олег, раньше не пробовавший тети-Липиных пельменей.

– Ешь, дорогой, ешь, и ты, Валерочка, не стесняйся!

Тут в дверь позвонили. Я бросилась открывать. Это пришли Митя и Костя.

– Ну, что нового? – спросил Митя.

Я прижала палец к губам.

– Опять звонили? – еле слышно прошептал он.

– Кто там, Ася? – крикнула с кухни тетя Липа. – Еще тарелки ставить?

– Да! Это Костя с Митей! Мы сейчас!

Я завела ребят в свою комнату, прикрыла поплотнее дверь и быстро рассказала о случившемся.

– Ну и ну, – присвистнул Костя, – кстати, я принес телефон с определителем, сегодня ведь они могут позвонить! Но я не верю, что твою маму похитили!

– Мне тоже кажется, это ерунда! – заметил Митя.

– А вот подготовиться к разговору, если они еще позвонят, необходимо!

– Ладно, пошли на кухню, потом все вместе обсудим! – сказала я.

Митя с Костей направились на кухню, а я стала листать лежащую в передней телефонную книжку. Так, Валевский, нет такого. Наверное, его номер есть в маминой записной книжке, а ее она всегда носит с собой. Посмотрю еще на Е, Ежи. Тоже нет. Значит, самый простой способ проверить, улетела ли мама в Польшу, отпадает. Я вернулась на кухню.

– А все-таки ты мне не нравишься! – воскликнула тетя Липа при виде меня. – Бледная, несчастная. Завтра же вызову врача! И никаких разговоров!

Я заметила, что все ребята смотрят на меня с сочувствием.

Накормив всех, тетя Липа прогнала нас из кухни.

– Ну, какие будут соображения? – спросил Олег.

– Мне сейчас надо уйти! – заявил вдруг Костя.

– Куда? – удивился Митя.

– По одному важному делу!

– Это как-то связано?..

– Еще не знаю! Ладно, мне некогда, я побежал!

И Костя исчез. Странно, куда это он?

– Так, – взял инициативу в свои руки Олег, на правах старшего. – Панике поддаваться нельзя, тем более я уверен, что с Асиной мамой все в порядке. Кстати, Ася, она имеет привычку звонить домой, когда уезжает куда-то?

– Вообще-то да, но если у нее сразу съемки…

– Будем надеяться, она выберет время позвонить! А нам надо подготовиться к звонку бандитов. Хорошо, что Костя принес аппарат, давай подключим его!

– Только имейте в виду, – сказала Мотька, – подходить должен кто-то из мальчишек!

– Почему? – удивился Олег.

– У нас уже есть опыт, – объяснила она, – сперва подходишь, допустим, ты, Олег, мы в это время записываем номер, а ты говоришь: «Вы не туда попали».

– Это из-за сигнала определителя? – догадался Валерка.

– Конечно! И тут же мы этот аппарат отключаем, и преступник уже перезванивает по нормальному аппарату! Никаких подозрений, все чистенько!

– Здорово! – восхищается Олег. – Но, боюсь, он может позвонить из автомата!

– Конечно, – согласился Митя, – но, с другой стороны, он может посчитать, что имеет дело с девчонкой, до смерти напуганной…

– Но ведь он же не уверен, что эти документы у нее, и просто на всякий случай берет ее на понт! – высказался Олег.

– Так-то оно так, – вмешалась в разговор Матильда, – но от отчаяния чего не сделаешь… Давайте-ка я позвоню Печорину, пусть ими милиция займется!

Матильда решительно набрала номер Печорина, но его мама ответила, что он еще не вернулся.

– Наверное, он в Челябинске! – высказал предположение Валерка.

– Надо было спросить у его мамы! – заметила я.

– Так она и сказала! Почем она знает, может, я преступница и хочу выйти на его след! – объяснила мне Матильда.

В этот момент зазвонил телефон. Митя сразу же записал номер, высветившийся на определителе, потом снял трубку.

– Вы не туда попали! – сказал он. И моментально переключил аппарат. – Женский голос! Ася, возьми трубку!

Телефон снова зазвонил. Я сняла трубку.

– Ася? Здравствуй, это Тамара! Как дела? Ты звонила Печорину?

– Тамара, вы где?

– Ася, я в Москве, все в порядке! Что с тобой, ты плачешь? Что-то случилось?

– Тамара, они мне угрожают! Они еще в Таллине нас похитили! А теперь, кажется, украли мою маму! Что мне делать? Я боюсь!

Вдруг Митя взял трубку у меня из рук и сказал:

– Тамара, я друг Аси! Дело серьезное! Вы могли бы нам чем-нибудь помочь? Вы знаете хотя бы, кто мог угрожать Асе? Где вы сейчас находитесь? Хорошо, это лучше всего, мы пришлем за вами машину! Олег, съездишь?

– Естественно!

– Тогда поговори, тебе скажут, куда ехать!

Трубку взял Олег, а Митя присел на подлокотник моего кресла.

– Все, Асенька! Приехала Тамара, теперь пусть сама с ними разбирается! Сейчас Олег привезет ее к нам, и мы все обсудим!

– Митяй! А что мы тете Липе скажем? – сообразила Мотька.

– Скажем, что это моя двоюродная сестра! – отозвался Митя. – Ася, не волнуйся так, все обойдется!

– Ребята, я поехал! – сказал Олег.

– Я с тобой! – закричал Валерка.

– Ладно, давай!

И они ушли. Мы остались втроем.

– Ася, прошу, возьми себя в руки, – ласково говорит Митя. – Ведь он может позвонить в любой момент. Ты должна быть готова. И не вздумай хоть слово проронить о маме. Если он тебе о ней ничего не скажет, значит, она не у них, понимаешь?

– Почему?

– Очень просто, если они ее и похитили, то лишь для того, чтобы нажать на тебя! Мол, она у нас, если ты не отдашь папку, то мы… и так далее. А если промолчит, значит, твоя мама спокойно снимается в Варшаве!

– Митька прав! – поддержала его Матильда.

– Вот видишь, и Мотя так думает! Так вот, если он о маме ничего не скажет, продолжай отпираться от всего!

– А если скажет? – заплакала я.

– Тогда…

И тут опять зазвонил телефон. Но определитель показал Костин номер. Я сняла трубку.

– Аська! Ура! – услыхала я радостный Костин голос. – Все в порядке!

– Что в порядке?

– Как что? Как что? Мама твоя в порядке, она прошла таможню!

– Откуда ты знаешь? – закричала я.

– Я папу попросил позвонить на таможню! Ты же знаешь, я никогда к нему ни с чем нашим не лезу, а тут… особый случай! Аська, ура!

– Что? Что? – кричали Мотька и Митя.

– Мама прошла таможню!

– Ура! – завопила Мотька.

– А что у вас делается? – спросил Костя. – Он не звонил?

– Пока нет! Но звонила Тамара, и Олег с Валеркой за ней поехали.

– Сейчас приду!

Я положила трубку. И сразу поняла, что значит выражение «гора с плеч свалилась».

– Вот! Я же говорила, что все с тетей Татой в порядке! Моя печенка меня не обманула! – ликовала Матильда.

Митя облегченно улыбался. Мне сразу стало так уютно, хорошо с моими друзьями.

– Все отлично складывается! – радостно потирал руки Митя. – Сейчас Тамара приедет, мы вместе разберемся, что к чему…

Снова зазвонил телефон. Междугородний. Мама!

– Аська! У вас все нормально?

– Конечно! Мамочка, как ты там?

– Отлично! Я вернусь через три дня, жить буду у Ежи, запиши на всякий случай мой телефон! Записала? Как ты себя чувствуешь? Вот и отлично, ладно, целую, деточка! Липе привет! И Матильде!

Глава XVIII

Покой нам только снится

Как хорошо, как спокойно мне стало! Пусть звонит незнакомый преступник, пусть угрожает, но мама в безопасности, а со мной мои друзья!

– Что-то твой «приятель» не звонит! – вспомнил Митя.

– А зачем ему Аська нужна, когда здесь Тамара появилась! – пожимает плечами Мотька.

– Так она вроде и не пропадала! В Таллине все время у них на виду была! – замечает Митя.

– Тоже верно, – согласилась Мотька, – но вообще-то кто их разберет, этих преступников! У них там с дисциплиной тоже не очень, а если принять во внимание потоп, который вы им устроили…

Мы засмеялись.

– Что-то Олег задерживается, – сказал Митя. – Вроде ему не так далеко ехать…

– Ну, мало ли! – беспечно воскликнула Матильда. – В пробку попасть могли, или опять колесо спустило!

Вскоре вернулся Костя. Вид у него был торжествующий.

– Привет всем! – крикнул он с порога.

– Привет! Спасибо тебе, Костенька! – Я бросилась к нему.

– Молодец, старик! – хлопнул его по плечу Митя.

– А я вспомнил, что у отца сегодня выходной, вот и пристал к нему.

– И он сразу согласился? – удивился Митя.

– Какое там! Сперва долго выспрашивал, что да как!

– Ты раскололся? – спросила Мотька.

– Щас! Просто сказал, что Асину маму внезапно вызвали на съемки, а потом какой-то дурак позвонил и сказал, что ее похитили! Отец стал возмущаться, сколько нынче психов развелось и так далее, а я и говорю, что Ася очень волнуется, не мог бы он на таможню позвонить. Отец и согласился. Ему сразу сказали – Монахова улетела в Варшаву!

– Здорово! А больше он ничего не спрашивал?

– Нет. Ему не до того! А где же ваша Тамара?

– Сейчас должна приехать, – говорю я.

И тут опять зазвонил телефон. И снова трубку взял Митя.

– Что? – вдруг крикнул он. – Как? Где? Ты номер заметил? Ладно! Езжайте сюда! Ждем!

– Что? Что случилось? – накинулись мы на Митю.

– Тамару похитили! Теперь уже сомнений нет, они своими глазами видели!

– И что?

– Номер машины был заляпан грязью! Они поехали за ними, но упустили…

– Ну и денек! – простонала Матильда.

– Да, не слабый! – согласился Костя.

И мы надолго замолчали.

Вскоре вернулись Олег с Валеркой, бледные и расстроенные.

– Ну, как все случилось? – закричала Мотька.

– Как в кино! – захлебываясь, начал Валерка. – Подъезжаем, смотрим, стоит в условленном месте девица, очень даже красивая, Олег мне и говорит: «Беги к ней, а я припаркуюсь!» Я выскочил, гляжу, подходят к ней двое в кожаных куртках, что-то говорят и вдруг подхватывают под руки и пихают в машину. В «Волгу»! Я стою в полном обалдении, а Олег мне кричит: «Давай скорее, за ними!» Я в машину, он дал по газам, мы их почти нагнали, но тут, как назло, красный свет, они проскочили, а мы не успели… там гаишник на дорогу выскочил!

– Надо было гаишнику сказать! – в сердцах выпалил Костя.

– Не сообразили! – понурился Олег. – Сами хотели их нагнать или хотя бы проследить… Да, сваляли дурака…

– Что же теперь делать? – спросила я. – Не можем же мы бросить Тамару в беде!

– Конечно, не можем! Я вот что предлагаю, – сказал Митя, – в конце концов, если этот Печорин действительно с Петровки, 38, то скорее всего не один он этим делом занимается!

– Да, наверное, – согласился Костя.

– Так вот, надо найти напарника и сообщить ему о похищении Тамары. Давай, Матильда, звони печоринской маме и, если он еще не вернулся, спроси его рабочий телефон, а там мы уж выясним, кто с ним работает. Если никого не застанем, сообщим о похищении женщины дежурному по городу!

– Просто о похищении? – удивилась Мотька.

– Конечно! Сейчас самое главное – спасти ее, зачем впутывать их в такое сложное дело! – закричал Валерка.

– Нет! – решительно вмешался Олег. – Одно дело искать ее просто, как иголку в стоге сена, и совсем другое, если рассказать о «Челесте»!

– Ты, конечно, прав! – заметил Костя. – Ладно, Матильда, звони своему Печорину!

Матильда набрала номер. Опять ответила его мама. Да, он вернулся, и сейчас она его позовет.

– Евгений Иванович? Это Матильда! Евгений Иванович, Тамару похитили! Да! Наши друзья видели! Она должна была приехать к нам, они поехали за ней и видели… Да, конечно, одну минуту, я сейчас его позову! Олег! Подойди!

Олег взял трубку и внятно, со всеми подробностями рассказал о том, как похитили Тамару.

– Да, конечно! Обязательно! Нет, я был не один! Хорошо: Седов Олег Витальевич, Уваров Валерий Вениаминович, вот только у Валерия Вениаминовича паспорта еще нет! В машине? Хорошо! Где? Ладно, будем!

И он положил трубку.

– Ну, что? На Петровку поедете?

– Нет, разговаривать будем в машине, чтобы быстрее было! Мотя, как он выглядит, этот ваш Печорин?

– Обычно! Молодой такой, волосы светлые, нос курносый, веснушки!

– Словом, типичный Демон! – не удержался Митя.

– Вы только обязательно про «Челесту» расскажите! – посоветовала Матильда.

Опять раздался звонок. На сей раз звонила Светлана Матвеевна, мать Валерки.

– Асенька, Валерик у тебя? Сколько можно? Уже одиннадцатый час! Ну-ка, позови его!

Валерка схватил трубку.

– Мама! У меня важные дела! Не волнуйся, здесь Олег Седов! Он меня довезет! Конечно! Нет, у нас еще одно дело, и потом я приеду! Мама, как ты не понимаешь! Олег, скажи ей! – он, чуть не плача, передал трубку Олегу.

– Светлана Матвеевна, здравствуйте, не волнуйтесь, ничего страшного, просто мне Валерий нужен еще на часок! Нет, никаких развлечений, что вы, меня просили отвезти телевизор в один дом, и Валерий мне поможет. Увы, никого больше нет! Обещаю вам вернуть его в целости и сохранности. Позвонить оттуда? Хорошо, непременно позвоним. Спасибо. Всего доброго!

– Ох, мама! – тяжело вздохнул Валерка.

– Ладно, поехали, – поторопил его Олег.

– Олег, только ты нам позвони потом! – сказала я.

– А не слишком ли поздно будет?

– Нет! Завтра же суббота! – напомнила я.

– Ах, да! Ладно, позвоню! Пока, ребята!

– Олег, еще минутку! – остановил его Костя. – Ты там не говори, что мы «Челесту» затопили, а то мало ли…

– Да что я, псих, что ли? Не волнуйтесь, я уж соображу, что говорить! Пока!

Они ушли.

– Ну вот, Ася, – начал Митя, – мама твоя нашлась, Тамара, надо надеяться, тоже найдется! Тем более Матильда утверждает, что Демон, как и положено, влюблен в Тамару!

– Да, денек сегодня выдался! – заметил Костя. – Врагу не пожелаешь! Ладно, мы, пожалуй, пойдем!

– А вы разве не хотите дождаться звонка Олега? – удивилась я.

– Да нет, он еще Валерку отвозить будет, потом пока до дому доберется, это долго… – И Костя зевнул.

– Вообще-то Костя прав, – согласился Митя и тоже зевнул. – Ой, нам и в самом деле пора. Лучше завтра встанем пораньше! А кстати, давайте завтра с утра в «Челесту» наведаемся!

– Зачем? – удивилась я.

– Поглядим, как там и чего!

– Но завтра же суббота! Там, наверное, закрыто! – воскликнула Матильда.

– Кто знает, может, у них там паника! Посмотреть не мешает! – стоял на своем Митя. – А если вам неохота, мы одни смотаемся!

– Ладно, там видно будет! Утро вечера мудренее! – рассудительно заметила Матильда и тоже зевнула.

– Ну, ладно, девочки, мы пошли! Пока! – сказал Костя и вышел в переднюю.

Митя за ним.

– Пока, Ася! Тебе надо выспаться, – заботливо произнес он. – Пока! Да, Мотя, а тебя проводить не надо? Или ты здесь останешься?

– Останется, останется! – сказала я. И тоже широко зевнула.

Мы расхохотались.

Наконец они ушли. Тетя Липа давно уже спала.

– Знаешь, Мотька, давай ложиться, сил совсем нет!

– А как же Олег? Он ведь будет звонить?

– Я же не говорю спать, просто лечь хочется!

Мы наскоро умылись и легли. Казалось, мы умирали от усталости, но стоило лечь, и сна ни в одном глазу.

– Моть, а что твоя печенка чует, найдут Тамару?

– Ой, не знаю! Могут и не найти! Сейчас столько людей бесследно исчезают… В каждой газете… Ой, какое счастье, что с тетей Татой все в порядке! Молодец все-таки Костя! Настоящий друг! Никому ничего не сказал, чтобы зря не обнадеживать, и даже к отцу обратился… Он же никогда ни о чем таком его не просит!

– Да! Слов нет!

И тут раздался звонок в дверь. Мы замерли. Переглянулись. Звонок повторился. Потом еще. И еще. Кто-то, видимо, держал палец на кнопке. Но Лорд почему-то не лаял. Странно! Я бросилась в переднюю.

– Кто там?

– Да открывай же, черт тебя возьми! Аська!

Дед!

Я открыла дверь. На пороге стоял хохочущий дед и смущенно улыбающаяся Ниночка.

– Не ждали! Аська, солнышко, ты чего такая хмурая? Не рада? А где все?

Тут в переднюю выскочила тетя Липа, на бегу запахивая халат.

– Игорь Васильевич! Какими судьбами? Почему не предупредили? Ах ты господи! Ниночка!

– А мы решили сделать вам сюрприз! Нинка обожает сюрпризы! Да, а где же Тата? Неужто еще в театре?

– Дед, она в Варшаве, на съемках!

– Да? Отлично! Моя дочь становится звездой! О, Матильда! Кто может сравниться с Матильдой моей! Что это вы все какие-то зеленые? Или это освещение такое? А чаю хотя бы нам в этом доме дадут?! – гремел дед, и от этого веселого шума мне сделалось так хорошо… Я прониклась уверенностью, что с Тамарой все будет в полном порядке. Гляжу на Мотьку, она тоже расцвела, как всегда, в присутствии деда.

Тетя Липа бросилась на кухню, Лорд восторженно повизгивал, а кот Мефистофель терся о дедову ногу! Весь дом радовался деду! И вдруг я вспомнила, что никто вечером не гулял с Лордом. Бедный пес!

– Мотька, – шепнула я на ухо подруге, – я же с Лордом не гуляла!

– Ой, правда! – шепчет в ответ Матильда. – Давай я его выведу!

– Не боишься одна?

– Если честно, побаиваюсь!

– Ладно, я с тобой!

– Девицы, куда вы пропали? – крикнул дед.

– Дедуля, я сейчас! Мы только с Лордом на пять минут выйдем!

– Неужто не погуляли? – всплеснула руками тетя Липа. – Вот, понадеялась я на вас, а вы… Живо ведите собаку, она-то за что должна страдать?

– Ты чего, дурак, не попросился? – сказала я Лорду. Но мне очень стыдно перед ним.

Мы вбежали в лифт. Внизу охранник спросил:

– Дедушка приехал? Рады небось?

– Еще как!

Лорд выскочил на двор. Мы за ним. Он скрылся в кустах, а мы медленно побрели по двору.

– Теплынь какая! – блаженно протянула Мотька. – Как летом! Смотри, парочка сидит!

– Ну и что? Пусть сидит!

– Слушай, Аська, а это не Ляля-Фу?

– С чего ты взяла? Я не вижу!

– Ой, с кем это она? Давай подберемся поближе, но только сзади!

Мы свернули влево и обошли парочку с тыла.

– Аська, это же Верстовский! Во дурак! С кем связался!

– Да уж! Ну и вкус у него!

– Непонятно только, как Верочка это пережила! – удивилась Мотька. – Она же считает, что все должны влюбляться только в нее! Аська, пугнем их?

– Да ну, неохота связываться! Честно сказать, просто сил нет! Но зато мы теперь кое-что о Ляльке знаем! И в случае чего…

– Верно! – одобрила меня Матильда, но все-таки, отойдя к кустам, вдруг оглушительно свистнула в три пальца. Парочка на скамейке дернулась, мы захохотали и побежали назад, к подъезду. Лорд уже ждал нас.

Дома дед, Ниночка и тетя Липа сидели на кухне и чаевничали. Дед упоенно уминал блинчики с вишневым вареньем. Ниночка от него не отставала. И когда только тетя Липа успела их напечь!

– Девчонки, садитесь скорее, а то мы с Нинкой все слопаем! Да, вам звонил Олег!

– И что сказал?

– Что позвонит утром. Что все в порядке. У вас какие-то совместные дела? – поинтересовался дед.

– Да нет, мы просто дружим!

– А что в порядке? – не унимался он.

– Ой, это неинтересно, это насчет роликовых коньков… – ляпнула я.

– Роликовые коньки? Ни в коем случае! – твердо заявил дед.

– Почему? – удивленно спросила Ниночка.

– А ты видела, какие теперь эти коньки! С жуткими ботинками, в которых, уж если упадешь, обязательно ногу сломаешь! С меня твой папа, Аська, слово взял, что я тебе роликовых коньков привозить не буду. Да я и сам бы не стал!

Честно говоря, меня роликовые коньки тоже не особенно привлекали, поэтому я не стала спорить с дедом.

– Э, да вы сегодня какие-то квелые! Идите-ка спать, подарки утром получите.

Мы попрощались и ушли в мою комнату. Теперь, кажется, все, можно спать. Если только папа не вздумает сделать нам сюрприз.

Глава XIX

У Демона

Утром нас разбудил звонок Олега.

– Девчонки, вы еще спите?

– Нет, уже проснулись! Ну, что там было?

– Он нам форменный допрос учинил, этот Демон! Что, да как, да откуда! А еще он потребовал свидания с вами!

– Зачем?

– Валерка сболтнул, что вас в Таллине похитили.

– Дурак!

– Да нет, чем больше они будут знать, тем лучше. Я только попросил, чтобы он не звонил вам, не пугал родных.

– А как же мы с ним увидимся? – спросила я.

– Я отвезу вас к нему.

– На Петровку?

– Нет, к нему домой!

– Почему?

– Понятия не имею. Но мало ли какие у него соображения…

– И когда же он нас ждет?

– В половине одиннадцатого, так что торопитесь, я через полчаса за вами заеду!

– Что? Что? – козой скакала вокруг меня Матильда. – Нас на Петровку вызывают?

– Жди! Поедем домой к Демону! Только и всего!

– Неинтересно! Мне так давно охота на Петровке побывать!

– Ладно, давай быстро одеваться, и надо еще придумать, куда мы с утра мчимся, когда дедушка приехал! – сказала я.

– По школьным делам! Проще простого!

– А если спросят, по каким?

– Подумаешь! Вечер готовим! Не станут же они нас про школьный вечер спрашивать. Что может быть скучнее для взрослых? – рассуждала Мотька.

Мы прислушались. В квартире все было тихо. Видно, они вчера допоздна засиделись, да еще устали с дороги, и сегодня встанут поздно. Мы на цыпочках пробрались в кухню. Съели по два холодных блинчика с вареньем, запили их молоком и спустились во двор с Лордом, хотели искупить вчерашнюю вину. Потом я отвела его наверх, оставила тете Липе записку и вернулась во двор, к Матильде.

– Ой, Аська, надо же Костю с Митькой предупредить! А то они волноваться будут! А кстати, Валерка Игорю Васильевичу не протреплется?

– Нет, никогда! Слушай, у тебя жетон есть?

– Сейчас посмотрю, ага, вот!

– Тогда сбегай позвони ребятам! А я здесь Олега подожду!

Мотька бросилась к автомату, стоявшему на углу, у въезда во двор.

Вскоре она вернулась.

– Их никого дома нет, у Митьки вообще никто не ответил, а Костина мама сказала, он только что ушел.

– Странно, мы же вчера собирались…

– Ясно, как божий день, – они в «Челесту» подались! А нас не взяли!

– И хорошо, мы же все равно не смогли бы! – утешила я Матильду, закусившую губу от обиды.

Тут подъехал Олег.

– Привет! Садитесь! – бросил он.

Мы влезли в его джип под оторопело-пристальными взглядами старушек. Наверняка сейчас же пойдут доносить тете Липе, что мы с каким-то парнем на крутой машине уехали.

– Аська, ты чего смеешься? – спросила Матильда.

– Да вот думаю, что старушки сейчас побегут на нас доносить!

– Это уж как пить дать!

– А вы что, своих не предупредили? – поинтересовался Олег.

– Нет, только записку оставили, они еще спали! Скажи, Олег, как тебе этот Демон показался?

– Да не знаю, вроде нормальный мужик, ничего особенного!

– А где он живет? – любопытствует Мотька.

– На Профсоюзной улице!

Дальше мы ехали молча.

– Девчонки, что это вы притихли, боитесь? – спросил Олег.

– Да нет, – вяло ответила Матильда, – я просто стараюсь вспомнить, как все было с самого начала.

– И я.

– Понятно!

И вот мы прибыли на место. Олег сверился с бумажкой.

– Да, правильно, вылезайте!

– А ты с нами пойдешь? – спросила я.

– Пойду, должен же я знать, сколько мне вас ждать придется!

– Зачем, – удивилась Мотька. – Мы и на метро могли бы добраться.

– Нет уж, я вас привез, я и увезу! А то неизвестно еще, во что вы на обратном пути влипнете! Пошли.

Мы вошли во двор здоровенного старого кирпичного дома.

– Пятый подъезд! – скомандовал Олег.

Мы поднялись на четвертый этаж и позвонили. Дверь мгновенно распахнулась. На пороге стоял молодой человек, светловолосый, веснушчатый, с веселым курносым носом. Действительно, на Демона он мало похож.

– О, Матильда! Здравствуй! – приветливо поздоровался он. – А это Ася? Молодец, Олег, минута в минуту! А теперь будь другом, подожди девочек в машине.

– Хорошо!

И Олег ушел. Мы остались наедине со следователем.

– Прошу, девочки, заходите.

Мы вошли в довольно большую, заставленную старой добротной мебелью комнату и сели за круглый стол под большим зеленым абажуром.

Печорин сел тоже и раскрыл блокнот.

– Ну что ж, красавицы, начнем! Итак, рассказывайте по порядку, все с самого начала, со всеми подробностями. Кто из вас начнет?

– Лучше Аська! – сказала Матильда. – Это ей Тамара папку отдала. Ой, Евгений Иванович, а Тамару не нашли?

– Ищем! Чем больше вы мне расскажете, тем легче будет ее найти. Приступай, Ася!

– Извините, Евгений Иванович, – не дала мне рта раскрыть Мотька, – а почему вы нас дома принимаете? Я читала где-то, что так не положено!

– Ишь ты! – засмеялся Печорин. – Действительно, не положено, но, во-первых, я не хочу, чтобы вы в этом деле фигурировали, незачем девочек в вашем возрасте по уголовным судам таскать, понятно?

– Понятно!

– Тогда, Ася, приступай!

Я рассказала о своей встрече с Тамарой в поезде, ни словом не упомянув о Максе. Во-первых, мы уже знаем, что он непричастен к этому делу, а во-вторых, чтобы не вызвать ревности Демона. Мотька молчит, значит, поняла мои мотивы.

– Вы ничего не упускаете? – спросил Печорин.

– Ничего!

– Тогда продолжай!

Я рассказала все до того момента, как заметила, что какой-то человек смотрит на синюю папку у меня в руках!

– Стоп! – скомандовал Печорин. – Попробуй описать мне его.

Я старалась припомнить все, что могу.

– Хорошо, дальше!

Когда я дошла до экстрасенса Эльги и дома под голубой крышей – он захохотал.

– Ну и как? Была крыша?

– Была, только Тамары там не было. А она жила в доме под черепичной!

– Но все же прова Эльга сказала, что Тамара жива и мы с ней обязательно встретимся! Так оно и случилось! – затараторила Мотька. – Ой, Евгений Иванович, может, вам тоже надо обратиться к экстрасенсу?

– Это мы сами разберемся, вы пока рассказывайте.

Я продолжила рассказ, Мотька время от времени уточняла кое-какие детали.

– Девчонки, а вы молодцы! – удивляется Печорин. – Правильно мыслите и действуете грамотно.

Он долго смеялся, когда мы рассказали про ночь в универмаге и про красные глаза сиамского кота.

– Точно, глаза у них красным огнем горят! Со мной тоже такой случай был, я ночью на чердаке сидел в засаде, и вдруг два красных глаза! Я чуть не спятил от ужаса! Ладно, давай дальше.

Когда я уже дошла до похищения в Таллине, он прервал меня:

– Стоп, Ася! Теперь очень подробно опишите и тех, кто вас схватил, и главного. Все, что можете вспомнить, вплоть до деталей одежды и, главное, приметы дома!

– Примет дома никаких, нам же глаза завязывали! – встряла Мотька.

– Хорошо, все, что можете вспомнить…

Наконец я завершила свой рассказ.

– Интересно, очень интересно! – постукивая по столу ручкой, сказал Печорин. – Почему же вы не обратились в милицию, когда вам позвонили с угрозами?

– Мы хотели обратиться сразу к вам, но боялись навредить Тамаре, – ответила я.

– Понятно, выходит, вы не слишком испугались?

– Но они ведь дали нам два дня!

Про наш перепуг с мамой я рассказывать не стала. Зачем?

– Ну, что же, пожалуй, все, пока у меня нет к вам вопросов! Можете быть свободны!

– А вы про «Челесту» знаете? – спросила Мотька.

– Что я знаю, что не знаю, это, прошу прощения, не ваше дело! Идите себе! Если понадобитесь, я вам позвоню!

– Но только… – начала я.

– Разумеется, родителям ни звука! Сам понимаю!

– До свидания!

– Я иду вместе с вами!

Мы спустились вниз, где вокруг Олегова джипа собралась толпа мальчишек.

– До свидания, девочки, и постарайтесь не влезать больше в такие истории. Опасно это!

Он сел в «Жигули» и умчался.

– Ну как? – спросил Олег, когда мы выехали со двора.

– Да никак! – ответила я. – Вообще-то он мне не понравился!

– Почему? – поинтересовался Олег.

– Да ну его, сухарь! Не то что наш Николай Николаевич, правда, Матильда?

– Правда!

– А я все думаю, – начал Олег, – если бы я подъехал к месту встречи на две минуты раньше, никакого похищения не было бы! Значит, я виноват, где-то промешкал!

– Перестань! – возмутилась Матильда. – Чем ты виноват? Ты же не специально медлил, приехал вовремя, не опоздал… При чем здесь ты?!

– Не скажи! Я чувствую себя виноватым!

– И что теперь с этим делать? – спросила Мотька.

– Если бы я знал… Слушайте, девчонки, есть идея!

– Какая?

– Поехали сейчас к «Челесте»!

– Зачем?

– Покрутимся там, посмотрим, что да как!

– Но ведь там, наверное, милиция?! – предположила я. – И потом, твой джип такой приметный!

– Мы его в другом дворе оставим! Хотя нет, вам, пожалуй, не стоит туда ездить! Тем более Игорь Васильевич приехал!

– Ой, да! – вспомнила я про деда. – Они начнут волноваться…

– Ладно! – заявила Матильда. – Давай тебя завезем домой, а мы с Олегом смотаемся туда!

Ясный перец, ей хочется остаться с Олегом наедине! Ради бога! Мешать не стану.

– Хорошо, только довезите меня!

Заезжать во двор Олег не стал. Я выскочила, и они сразу уехали. А я не спеша побрела домой.

– Ася! Ася! – услыхала я.

Обернувшись, увидала бегущего ко мне Митю с Джонни на поводке.

– Ты откуда? – запыхавшись, спросил он.

– С допроса.

– С какого допроса? – ахнул Митя.

– Демон допрашивал нас с Матильдой.

– А Матильда где?

– С Олегом. Они решили поглядеть, что в «Челесте» делается!

– Да мы с Костей там сегодня были.

– И что?

– С виду все тихо. И около подъезда стояла «Волга».

– Ну и что?

– А то, что мы спросили, чья эта машина, а нам сказали: на ней кто-то из «Челесты» ездит!

– Ты думаешь, это та самая…

– Предполагаю! Костя сейчас пытается разыскать своего дядьку.

– Но сегодня же суббота! А в «Челесте» кто-то был сегодня?

– Нет, мы никого не видели.

– И наблюдения за «Челестой» не заметили?

– Нет! Но там скорее всего профессионалы действуют. Их так просто не заметишь! Уж мы вокруг этой «Волги» крутились, я даже все колеса осмотрел, и знаешь… мне сейчас это в голову пришло… – Митя задумался.

– Что, Митя, что?

– Ох, и дурак же я! Ох, дурак!

– Да в чем дело?

– Понимаешь, у этой «Волги» на колесах земля налипшая была, вся в сухой хвое…

– Ну и что?

– А ты погляди, какая погода стоит, ни дождичка… Значит, эта «Волга» была где-то за городом, там земля более сырая… И потом…

– Думаешь, они Тамару закопали?.. – в ужасе спросила я.

– Почему обязательно закопали? – возмутился Митя. – Они могли просто отвезти ее куда-нибудь на дачу, только и всего! Слушай, давай-ка позвоним сейчас этому вашему Печорину!

– Думаешь, они сами не сообразят?

– Кто их знает? В худшем случае пошлют меня куда подальше, ничего, я переживу!

– Пошли ко мне! – предложила я. – От меня и позвоним. Да, ты знаешь, дедушка приехал!

– Когда? – удивился Митя.

– Вчера ночью, неожиданно!

– Здорово! Только знаешь, я лучше к Косте пойду, он сегодня один, а с Игорем Васильевичем мы еще когда до телефона доберемся!

– Наверное, ты прав! Ладно, только позвоните мне, скажите, как и что!

Я побежала домой.

– Куда это ты с утра умчалась, Анастасия? – спросил дед.

– Я же записку оставила!

– Что-то не очень я верю, что вы с таким рвением школьными делами занимаетесь! Признавайся, ребенок!

– Мы без рвения! Просто надо было, мы Клавдюшке пообещали… Ладно, дед, это неинтересно!

– А где же несравненная Матильда? Я ведь ей тоже подарки привез!

– У нее свиданка!

– Да что ты говоришь? С кем? С Костей?

– Нет, с Олегом!

– У Мотьки губа не дура! – развеселился дед. – Молодчина! Он отличный парень! А ты все по своему спасенному близнецу сохнешь? (Этим летом мы на даче раскрыли одно дело, где были замешаны два взрослых брата-близнеца, к одному из которых я действительно была неравнодушна.)

– Дед! Николай Николаевич поступил в консерваторию! – Я решила перевести разговор, так как при воспоминании о Коте у меня заныло сердце.

– Отлично, я и не сомневался, очень одаренный молодой человек!

– Дед, а ты надолго?

– Нет, к сожалению, всего на недельку! Просто захотелось дома побывать! И Ниночка так ко всем вам привязалась! Она, бедолага, в детстве нормальной семьи не знала, и ей так нравится наш дом!

– Тоже мне, нормальная семья! – фыркнула я. – Нормальные только мы с тетей Липой! Тебя никогда нет, папа тоже вечно в морях болтается. Мама теперь в моду входит, ее на части рвут, по-твоему, это нормальная семья?

– Ну, Ниночке кажется, что да, хотя я, ребенок, с тобой согласен – до нормы тут далеко! – грустно усмехнулся дед. – Липочка мне сказала, что вы в Таллин ездили?

– Да, и еще… дед, ты знаешь, тетя Саша замуж вышла, и Мотька теперь здесь одна живет!

– Слышал, слышал! Рад за Сашу, но оставлять одну девочку в таком возрасте…

– Что ты, дед! Матильда сама хотела! Иначе бы ей пришлось в другую школу перейти!

– Да понятны мне ваши соображения, только обещай мне, вы будете разумно себя вести и не устраивать у Мотьки безумных вечеринок…

– Дед, ты что?

– Сейчас столько говорят о всяких ужасах… У вас хоть «уоки-токи» в порядке?

– Да, конечно! А ты ничего такого детективного не привез, дед?

– Нет! После той летней истории я дал себе слово не поощрять ваших детективных наклонностей!

– И ты, дед?

– Это прозвучало, как «И ты, Брут?», – рассмеялся дед.

Тут раздался телефонный звонок.

– Ася! – услыхала я в трубке голос Мити. – С чего ты взяла, что этот Демон с Петровки?

– Мотька сказала.

– А она откуда знает?

– Она, когда бумаги ему передавала, за ним пошла и видала, как он вошел на Петровку. А что? Митя, в чем дело?

– А то, что дома у него никто не отвечал, и Костя сообразил позвонить на Петровку и спросить, как можно связаться со следователем Печориным Евгением Ивановичем…

– И что? – с замиранием сердца спросила я.

– А то, что там такого следователя нет!

Глава XX

Пленница

Это сообщение меня ошеломило. Как же так? Кто же он такой, этот Демон? И как теперь быть?

– Аська, ты чего молчишь? – спросил Митя.

– А что тут говорить?

– У тебя есть какие-нибудь соображения?

– Какие соображения? Я вообще уже ничего не соображаю!

– Ася, мы сейчас у Кости, может, ты придешь?

– Хорошо! Сейчас приду!

– Куда это ты собралась? – подозрительно спросил дед.

– К Косте! Они с Митей меня ждут!

– Зачем?

– Дед, что за вопрос? – возмутилась я.

– Скажите, пожалуйста, какие мы обидчивые! Ты уж, матушка, будь любезна, говори, куда уходишь, мы же волнуемся! Я здесь ваши газеты почитал – волосы дыбом!

– Куда иду, я сказала, а вот зачем…

– Ты права, я лезу не в свое дело! Но имею я право спросить, когда ты вернешься?

– Не знаю, я позвоню!

– Уж будь так любезна!

Я выскочила во двор и побежала к Костиному дому. Как назло, Матильда с Олегом где-то прохлаждаются!

Костя сразу открыл мне дверь.

– Привет! Как тебе это нравится?

– Мне это совсем не нравится, не знаю, что и думать!

– Давайте рассуждать спокойно и логически! – призвал нас Митя. – С чего мы взяли, что он следователь с Петровки? Со слов Матильды! Она видела, как он вошел на Петровку. Но с таким же успехом и я мог за чем-нибудь туда пойти!

Мы с Костей молчали.

– Он вполне может быть следователем прокуратуры, районного отделения милиции… – продолжал Митя.

– Или вовсе журналистом! – выпалил Костя.

– Интересная мысль, я об этом не подумал! – признался Митя. – Пожалуй, это больше всего похоже на дело. Предположим, он журналист и был по каким-то делам в Челябинске, познакомился с Тамарой…

– Влюбился в нее, – подсказала я.

– Ты от Матильды, что ли, заразилась? – рассмеялся Костя.

– Почему? Просто я видела, с какими глазами Тамара о нем говорила.

– Послушайте, все это очень мило, но… – Костя помолчал. – Но что, если он тоже бандит, этот Демон?

– Почему ты так решил? – удивилась я.

– Я не решил, просто мне в голову пришло, что он вполне может быть и бандитом…

– Зачем же он тогда нас допрашивал? – спросила я растерянно.

– Чтобы быть в курсе, кому что известно! – все более утверждался в своей версии Костя.

– Но почему же Тамара велела отдать ему бумаги? – спросил Митя.

– А может, она совсем дура? Или он запудрил ей мозги? – гнул свое Костя.

– Нет, давайте будем исходить из того, что он тот, за кого себя выдает! – заявил Митя. – Кстати, Ася, он вам свое удостоверение показывал?

– Нет. Но, между прочим, он ни за кого себя не выдает. Он ни словом не упоминал о Петровке. Не вел протокола допроса, а просто записывал в блокнот. Значит, вряд ли он следователь прокуратуры. Тогда он скорее всего журналист или…

– Или частный детектив! – высказал мою мысль Митя.

– Частный детектив, говоришь? – почесал в затылке Костя. – В этом что-то есть… Возможно…

– Ну, если он частный детектив и ищет Тамару в одиночку… – задумчиво проговорил Митя.

– То что? – нетерпеливо спросила я.

– То он еще год ее может не найти! – завершил свою мысль Митя.

– И что ты предлагаешь? – спросил Костя.

– Либо заявить в милицию, либо, что, по-моему, надежнее, искать ее самим.

– Но где?

– Надо разработать план действий!

– О! Пока мы будем план разрабатывать, они ее сто раз убить могут, – разочарованно протянула я.

– А что ты предлагаешь? Очертя голову носиться по улицам с воплями: Тамара! Тамара! – рассердился Митя. – План нужен в любом случае. Скажи ей, Костя!

– Митяй прав!

– Ну так давайте разрабатывать план! Скорее! – потребовала я.

– Тише едешь, дальше будешь! – заметил Митя.

Вот с ним всегда так! Зануда!

– Нам нужен Олег! – сразу же выпалил Митя.

– Зачем?

– Мы должны проследовать за этой «Волгой»! Она сама выведет к Тамаре, я уверен!

– Печенкой чуешь? – спросил Костя, и мы засмеялись.

– Кстати, Олег с Мотькой именно туда и поехали! – сообщила я.

– Эх, знать бы, что они еще там! Мы могли бы туда сейчас же поехать! – сокрушался Митя.

– Нет, мы обязательно с ними разминемся, – уверенно заявил Костя. – Ася, а «уоки-токи» у Матильды с собой?

– Не знаю! Постой, она была с сумкой, скорее всего с собой! И у меня с собой! Попробуем ее вызвать, далековато, но все же!

Я выхватила из сумки трубку и вызвала Матильду. И она ответила, не сразу, но ответила!

– Алло! Я тут! Прием!

– Матильда! Ты где? Прием!

– Мы тут, во дворе! Понимаешь, здесь эта «Волга» стоит! Олег сказал, надо за ней проследить! Мы ждем! В «Челесте» кто-то есть! Прием!

– Матильда! Мы попробуем сейчас к вам приехать! Постарайтесь дождаться, у нас важные новости! Прием!

– Не от нас зависит! Но постараемся, прием!

– Все! Мы выезжаем! Прием!

Через минуту мы уже мчались вниз по лестнице.

– Константин, ты куда так несешься? – спросил во дворе его сосед Толян, возившийся со своим «Москвичом». – Может, подбросить? – вслед нам крикнул он.

Костя резко остановился.

– Вправду подвезешь?

– Еще бы! Только ремонт закончил, опробовать надо! Вам куда?

– Метро ВДНХ!

– Прошу садиться!

Мы тут же уселись в его «Москвич», и Костя сказал:

– Толян, только мы опаздываем, гони, как можешь!

– Это в моих же интересах! – И он на полной скорости вылетел на Большую Переяславскую улицу.

Вскоре мы уже по команде Кости свернули вправо с проспекта Мира и остановились.

– Толян, спасибо, друг! До скорого! –попрощался Костя. Мы выскочили из машины. – Стоп! – сказал он. – Не бегом! Не нужно привлекать к себе внимание! Ох, Аська, я совсем забыл, нельзя тебе туда соваться! Они же тебя могут опознать!

– И что же, прикажете мне теперь одной домой тащиться? Нетушки! Я не согласна!

– Ладно, не шуми! В конце концов, они тебя здесь не ждут! Тогда я пойду вперед, а вы здесь подождите!

Костя побежал во двор, а мы с Митей остались стоять под деревом. Буквально через минуту Костя опять появился и сделал нам знак, что мы можем войти во двор.

Первое, что мы увидели, джип Олега. Но ни его, ни Матильды там не было. Они сидели на лавочке у подъезда, а у другого подъезда стояла серая «Волга». Вид у парочки был весьма довольный. Кажется, они уже здорово влюблены друг в дружку.

– Привет! Какие это у вас новости? – полюбопытствовал Олег.

– А такие, что Демон к Петровке имеет не больше отношения, чем мы с вами! – сообщила я.

– Как? – опешили они.

– Так! – И я рассказала им, что узнал Костя.

– Ни фига себе! – присвистнула Мотька.

– Интересный факт! – процедил сквозь зубы Олег.

– А ты обратил внимание на колеса «Волги»? – спросил его Митя.

– Ты имеешь в виду налипшую землю?

– Именно!

– Вот потому-то мы и торчим здесь! Надеемся, вдруг они поедут за город и выведут нас к Тамаре!

– Конгениально! Мы то же самое подумали!

– Интересно, а почему это у них «Волга»? Если они цветные металлы гонят за границу, то небось денег куры не клюют, а они на «Волге» ездят! – удивлялась Матильда.

– Для отвода глаз, наверное, – предположил Костя. – «Волга» сейчас никому в глаза не бросится!

Мы просидели на скамейке еще полчаса, не меньше, когда вдруг из следующего подъезда вышла высокая девушка с хозяйственной сумкой в руках. Из сумки торчал французский батон и горлышки двух больших пластмассовых бутылок.

– Небось для Тамары! – шепнула Мотька.

Девушка подошла к «Волге», открыла ее и села за руль.

– По коням! – шепнул Олег. – Только россыпью!

Мы бросились врассыпную и встретились уже у машины. Но девушка еще кого-то ждала. Ага, вот из подъезда вышел мужчина и вразвалку направился к «Волге». У него был очень барственный вид, а у меня возникло такое ощущение, что где-то я его уже видела. Вот он сел рядом с девушкой, и машина тронулась. Чуть выждав, мы тоже выехали со двора.

– Моть, тебе не кажется, что ты видела этого дядьку? – спросила я.

– Вроде нет! Такой важный, а ездит на «Волге»!

– Далась тебе эта «Волга»! – засмеялся Олег.

– Просто Матильде кажется, что уж если она на джипе ездит… – ревниво начал Костя, а Мотька завопила:

– При чем тут я, нет, ты скажи, при чем тут я?

Она так разорялась, что было ясно – Костя попал в точку.

Между тем мы выехали на Ярославское шоссе. Олег держался метрах в пятидесяти от «Волги». Ее пассажирам, похоже, в голову не приходило, что за ними следят. Во всяком случае вели они себя совершенно спокойно, не суетились, не проверяли, есть ли за ними погоня. Но ведь если они украли Тамару и едут сейчас к ней, то должны были бы вести себя иначе. Похоже, эта мысль пришла в голову не только мне:

– Знаете, друзья, – сказал Олег, – сдается мне, они просто на пикник едут! На лоно природы!

– Почему ты так решил? – поинтересовался Митя.

– Уж больно они беспечны для преступников!

– А, по-твоему, беспечных преступников не бывает? – ядовито осведомился Костя. – Можешь мне поверить, бывают, да еще какие беспечные!

– А почему это я тебе должен верить? – вскинулся Олег.

– Брек! – сказал Митя. – Олег, следи лучше за дорогой, а ты, Костька, не задирайся попусту! – И Митя усмехнулся.

Матильда сидела, скромненько потупив глаза, а на губах ее играла довольная улыбка.

Вот «Волга» свернула влево, мы за ней. Попетляв по проселкам, она остановилась у шлагбаума, возле которого стояла полосатая будка.

– Что это значит? – спросил Олег.

– Скорее всего какой-то поселок привилегированный! – объяснил Митя.

Олег затормозил. Из будки неспешно вышел старик и, приветственно махнув рукой, поднял шлагбаум. «Волга» проехала.

– Все! Приехали! – сказала Мотька. – Никто нас туда не пропустит.

– На машине не пустят, а пешком пройдем как миленькие! – успокоил ее Костя. – Разбежимся сейчас по поселку, нас пятеро, найдем «Волгу» в два счета.

– Если они не успеют ее загнать в гараж! – заметила я.

– А я сейчас подъеду к сторожу и спрошу, где живет хозяин «Волги»! – заявил Олег.

– Так он тебе и скажет! Да он тебя за «нового русского» примет или вообще за рэкетира! – ехидно отозвался Костя. – Нет, лучше пусть девчонки подойдут к нему. Их он ни в чем дурном не заподозрит! А нас ему видеть незачем.

Олег запер машину, и мальчишки разбежались по кустам. А мы с Мотькой под ручку, не спеша направились к шлагбауму.

– Мотька, чего говорить будем?

– А, – махнула она рукой, – по вдохновению!

Мы подошли к сторожке. Мотька постучала в окно. Сторож выглянул.

– Вам чего, девчонки?

– Да здесь сейчас «Волга» проехала, так они это обронили!

И Матильда вытащила из сумки трубку «уоки-токи»!

– Телефон, что ли? – спросил сторож с интересом.

– Не знаю, только вернуть надо!

– Вот молодцы, девки!

– Так они где живут?

– Оставь мне, я потом отдам, – сказал старик.

– Нет уж, дедушка, ишь, какой хитренький! Мы нашли, мы и отдадим, может, нам за это что-нибудь обломится!

– Ну, девки нынешние, на ходу подметки режут!

– Если много дадут, мы уж с вами, так и быть, поделимся! – пообещала Мотька.

– Ну, ежели поделитесь… Ладно, ступайте вон туда, потом сверните направо, а потом налево, третий дом, старый такой…

– Спасибо, дедуля! – крикнула Мотька.

– Эй, а вы откуда, девки? Не тутошние?

– Нет, мы дачницы! – уже на бегу ответила Мотька. Она умирала со смеху. Я тоже.

Мы пошли, как нам сказал сторож, свернули направо и остановились подождать ребят. Вскоре они к нам присоединились.

– И не надо нигде рыскать, дедуля нам точную наводку дал, – гордо заявила Мотька. – А что мы теперь будем делать?

– Надо сперва поглядеть на эту дачу, можно ли к ней с тыла подобраться, – сказал Костя.

И мы медленно пошли по направлению к нужному нам дому.

– Печенкой чую, здесь Тамара! – прошептала мне Мотька.

– Дай-то бог! – так же тихо отозвалась я.

– Вы чего там шепчетесь? – поинтересовался Олег.

– Да так! Ничего!

– Похоже, здесь, – тихо сказал Митя.

– Ага, вон «Волга»!

Действительно, «Волга» стояла на участке. Дом был большой, старый, но крепкий с виду, а участок заросший, неухоженный, однако нам это на руку. На таком участке ничего не стоит спрятаться. Собаки, похоже, нет. Тоже хорошо! Но войти в калитку незаметно явно не удастся. У соседей же, с обеих сторон, наоборот, участки были вылизанные, с клумбами и грядками, без лишнего кустарника.

– Попробуем обойти с тыла, – сказал Митя, – методика уже проверенная!

Однако оказалось, что задний забор тоже граничит с участком. Неудачно!

– Что же делать? Не до темноты же тут торчать! – нетерпеливо заметил Олег.

Мы отошли в сторонку, чтобы никому не мозолить глаза.

– Может, опять в обморок грохнуться? – предложила Мотька.

– Тебе нельзя! – сказал Костя.

– Почему это? – оскорбилась Мотька.

– А вдруг он тебя тоже видел, вон Ася говорит: ей кажется, будто она его знает. А если он вас тоже знает?

– Но надо же что-то делать! – кипятилась Мотька. – Вдруг они как раз сейчас убивают Тамару?

– Глупости! Если бы они собирались ее убивать, то не перли бы сюда хлеб и воду, – здраво заметил Митя. – Они скорее всего чего-то от нее добиваются, но пока, кажется, напрасно.

В этот момент зафырчал мотор. Мы выглянули из-за угла. «Волга» выезжала с участка.

Мы переглянулись. Олег, ни слова не говоря, метнулся на другой угол, мимо которого должна проехать машина. Верно, решил посмотреть, не вывозят ли они Тамару. Мы же затаились. Сейчас они уедут, и мы сможем обследовать дачу.

Вот «Волга» на небольшой скорости приближается к углу. Олег выскакивает на проезжую часть и поднимает руку. «Волга» резко тормозит. Громкий барственный мужской голос спрашивает:

– Тебе что нужно, парень?

Где же я слышала этот голос?

– До Москвы не подбросите? – спрашивает Олег.

– Да мы не в Москву! Отойди, дай проехать!

Олег с довольным видом отошел в сторону. И сделал нам знак – никого, мол!

– А если они ее в багажник запихали? – шепчет Мотька.

– Ерунда! – в ответ шепчет Костя.

«Волга» скрывается из виду. Наконец-то мы сможем проникнуть на участок.

Олег решительно толкает калитку, мы следуем за ним. И сразу сворачиваем на боковую, едва приметную в траве дорожку, чтобы нас не видно было с улицы. Дом вблизи производит мрачное впечатление, окна первого этажа закрыты глухими ставнями с облупившейся коричневой краской. Мы обходим вокруг дома.

– Полундра! – вдруг говорит Костя, и мы кидаемся в кусты, не понимая, в чем дело.

К дому снова подъезжает «Волга». Из нее выходят девушка и мужчина.

– Алексей Петрович, что это с вами? – спрашивает девушка.

– Береженого бог бережет! – отвечает мужчина знакомым голосом. – Надо тут все осмотреть!

– Что осматривать? Полоумный старик сказал какую-то чушь! А вы… Телефон потеряли, это ж надо придумать!

– Все бы ничего, если бы он не сказал про двух девчонок! Опять две девчонки!

– Да мало ли на свете девчонок, которые парочками ходят. Алексей Петрович, ладно вам, никого тут нет, поехали!

Меня душит хохот, и еще смертельно хочется чихнуть, но я вспоминаю, что Костя учил меня в таких случаях крепко надавить пальцем под самым носом. Кажется, помогает. Только бы они не начали обшаривать кусты. Хорошо, что они здесь не прорежены! Мужчина обходит вокруг дачи.

– Никого, – говорит он, и тут я вдруг понимаю, откуда мне знаком его голос. Это тот самый человек, который в Таллине отпустил нас из плена. Там он был главным.

– Конечно, никого! Смешно даже, Алексей Петрович!

– Тебе, может, и смешно! А когда за дело детишки берутся, это очень опасно, никогда ведь не знаешь, что им в башку залетит! Ладно, поехали!

Они вернулись в машину и рванули с места. Мы благоразумно подождали еще несколько минут и потом собрались за домом.

– Я его знаю! – первым делом сообщила я ребятам.

– Откуда? – спросила Мотька.

– От верблюда! И ты тоже его знаешь!

– Я?

– Да, ты! Мы в Таллине у него в гостях были!

– Ой, правда! А я думаю, вроде бы голос знакомый!

– Это он вас похитил? – ахнул Митя.

– Нет, его ребятишки, а он нас, наоборот, отпустил!

– Это дела не меняет! Вас же в его доме держали! – горячился Митя.

– Да что там нас держали! Несколько часов всего, а вот Тамару уже сколько держат! Ладно, хватит трепаться, с чего начнем? – деловито осведомилась Мотька.

– Надо хорошенько все осмотреть, скорее всего она где-нибудь в подвале или в подполе, – сказал Костя. – Значит так, девочки, вы оглядите ставни, нельзя ли их открыть. Олег, ты займись дверью на веранду, а мы с Митяем попробуем входную дверь.

– А сарай? – спросил Митя. – Нет уж, ты занимайся дверью, а я возьму на себя сарай.

Мы разошлись. Ставни, несмотря на внешнюю ветхость, держались очень крепко и были заперты на ключ. Вообще, создавалось впечатление, что дом только выглядит ветхим, а на самом деле он крепкий и многое может выдержать. Взять хотя бы ставни на новеньких запорах.

Мы подошли к Олегу.

– Ну, как дела? – осведомилась Мотька.

– Я, конечно, могу просто выбить стекло, но замок тут, похоже, японский! С ним так не справиться!

Мои подозрения подтверждались. Из сарая вернулся Митя с топориком в руках.

– Олег, может, этим попробуешь?

– Если я буду топориком орудовать, это может привлечь внимание!

– Ребята! Сюда! – хрипло крикнул Костя.

Мы кинулись к нему. Дверь черного хода была открыта, замок выломан.

– Как тебе удалось? – спросил Олег.

– Сам не знаю! Я вот поддел дверь железякой, она и открылась! Здорово! Идем скорее в дом! – скомандовал Костя.

Входить в чужой пустой дом было страшновато. Мы прислушались. Никаких признаков жизни.

– Тамара! Тамара! – позвала я.

Никакого ответа. Мы тщательно обыскали весь дом, заглядывая даже в шкафы и под кровати. Тамары нигде не было.

– Похоже, мы лажанулись! – заметил Костя.

– Нет, печенкой чую, она здесь! – заявила Матильда.

– Но где?

– Здесь подвала нет… – начал Митя.

– Погодите-ка!

Мотька метнулась в кухню и подняла лежавший там половик.

– Ага, что я говорила!

Под половиком мы увидели старое медное кольцо.

– Как ты догадалась? – удивился Олег.

– У нас в деревне такой подпол!

Олег одним движением поднял крышку. Под ней оказалась еще одна, закрытая на засов!

– Уже теплее! – прошептал Митя.

Олег отодвинул засов, поднял крышку и заглянул в подпол. И тут до нас донесся явственный стон.

Я заметила на кухонном столе фонарь.

– Олег, возьми фонарь! – крикнула я.

– Она здесь! – прохрипел Олег, спускаясь по лесенке в подпол. Мы ринулись за ним.

На полу, на куче какого-то тряпья, лежала Тамара. Но что за вид был у нее! Исхудавшая, бледная, как полотно, она была без сознания.

– Надо ее на воздух! – сказал Митя.

Олег поднял Тамару на руки и стал осторожно подниматься с нею по лесенке. А Костя с фонарем осматривал темницу.

– Так! Кажется, они ее на наркотиках держат! – сказал Костя, указывая на пустые ампулы, валявшиеся на полу.

Мы вылезли из погреба, аккуратно его закрыли, положили на место половик. На всякий случай. Олег вынес Тамару на воздух, положил ее на траву.

– Ах, черт, машина далеко, у меня там есть аптечка первой помощи!

– Если она на наркотиках, то твоя аптечка ей, как мертвому припарки! – бросил Костя.

– Надо отвезти ее в больницу! – сказал Митя.

– И что ты скажешь, где мы ее нашли? – заинтересовалась Мотька.

– Мы ее сейчас к нам отвезем! – решил Олег. – Бабушка ей первую помощь окажет, и искать ее у нас никто не станет! Неизвестно еще, что там с этим вашим Демоном, может, он тоже преступник. Я сейчас подгоню машину.

– А что ты скажешь сторожу? – испуганно спросила Мотька.

– Ничего не скажу, просто дам денег!

Тамара лежала на траве, и мне вдруг показалось, что свежий воздух возвращает ее к жизни. Во всяком случае щеки ее уже не казались такими мертвенно-бледными. На них проступала краска. И ресницы ее вдруг затрепетали, и она открыла глаза. Но лучше бы не открывала! Выражение их было безумным.

– Что это? Где я? – едва слышно пробормотала она.

– Тамара, это я, Ася!

– Ася, Ася… Какая Ася?

Она сделала попытку подняться, Костя с Митей помогли ей.

– Ох, как хорошо… дышать, я задыхалась, они меня держали без воздуха… А где они?

– Кто они, Тамара? – спросила я.

– Майя и Алексей…

– Тамара, они вам что-то кололи? – спросил Костя.

– Да, кололи, они это называли «эликсир правды»…

– «Эликсир правды»? – переспросила Мотька.

– Да, я слышал! – вмешался Митя. – Этот препарат развязывает язык… Его, говорят, раньше часто применяли в КГБ и в ЦРУ.

– Что они хотели у вас узнать?

– Кто вы? – перевела разговор Тамара. – Я вас не знаю!

– Тамара, мы – друзья, мы вас вытащили из погреба, мы вас искали! А я Ася, вы сами отдали мне в поезде синюю папку!

Она вдруг уставилась на меня, и взгляд ее делался все более осмысленным.

– Синяя папка… Ах да… Именно про синюю папку они и спрашивали, но я не сказала…

– Тамара, а кто такой этот Евгений Печорин? – осведомилась Мотька.

У Тамары в глазах промелькнул испуг.

– Откуда вы знаете…

– Но вы же сами дали мне его телефон, сами звонили мне из Таллина! – напомнила я.

– У меня в голове туман, я плохо соображаю… Мне бы кофе выпить, покрепче…

Тут появился Олег.

– О, я вижу, пленница пришла в себя!

– Олег, она кофе просит! – доложила Мотька.

– Нет, придется подождать! Нельзя терять времени!

Олег подхватил Тамару на руки и бегом понес ее к машине. Усадил на переднее сиденье, а мы вчетвером влезли на заднее.

– Все, поехали! – И машина рванулась с места.

– Куда? Куда вы меня везете? – слабым голосом проговорила Тамара.

– Пока ко мне! – отвечал Олег. – Бабушка вас живо на ноги поставит.

– Ой, а я забыла деду позвонить! – спохватилась я. – Он меня просил, я пообещала…

– Не беда, позвонишь от нас! – утешил меня Олег.

Шлагбаум мы миновали благополучно. Он был открыт, а сторожа не было. Довольно бессмысленный пост, сказать по правде!

– Бедный дедуля! Не поделились мы с ним! – хмыкнула Мотька.

– Олег, а где ты живешь? – спросил Митя.

– На Фрунзенской набережной!

Глава XXI

Тамара и Демон

– Здорово! Квартира с видом на реку! – проговорила Мотька, вылезая из джипа. – Какой этаж?

– Четвертый! Тамара, вы сможете сами дойти? – спросил Олег.

– Попробую! Только дайте мне руку!

Олег и Митя с двух сторон держали ее под руки, а до подъезда она дошла своими ногами. Уже прогресс!

Мы набились в лифт.

– А твоя бабушка не рассердится? – поинтересовался Костя.

– Нет, конечно!

Олег позвонил в дверь.

– Бабушка в глазок смотрит! – усмехнулся он. – Бабушка, это я! Открывай скорее!

Дверь распахнулась.

– Боже, что это?

– Бабуля, все потом, скорей свари крепкого кофе!

– Сейчас! – Ирина Олеговна унеслась на кухню, мы с Мотькой побежали за ней. Квартира у них была просторная.

– Ой, девочки, я с вами не поздоровалась! Кто эта женщина, что с ней? Опять какие-то ваши расследования?

Мы с Мотькой переглянулись. Таиться от Ирины Олеговны не было уже никакого смысла.

– Ирина Олеговна, мы все вам расскажем, только позвольте мне сначала деду позвонить!

– Игорь приехал? – обрадовалась Ирина Олеговна. – Когда?

– Вчера! Совершенно неожиданно!

– Звони, конечно, звони, детка!

Я набрала свой номер, и тут же трубку сняла Ниночка.

– Ниночка, это Ася! Я задержалась, мы сейчас у Олега! Да, конечно! А деда нет? Понятно! Вы там не волнуйтесь, Олег нас привезет!

Тем временем Ирина Олеговна отнесла Тамаре кофе. Та сидела за столом в гостиной, бледная, но уже живая.

– Бабушка, понимаешь, мы вытащили Тамару из подвала, где ее долго держали и кололи ей «эликсир правды»! Ты не знаешь, есть на него какое-то противоядие?

– Понятия не имею! Но, думаю, кофе – это как раз то, что нужно. А вы поесть не хотите? – ласково спросила она у Тамары.

– Нет, спасибо, только кофе.

Выпив две чашки, Тамара все-таки клевала носом.

– Пусть она поспит, если хочет, – сказала Ирина Олеговна. Она принесла подушку, плед, положила их на диван и помогла Тамаре дойти до дивана, но та вдруг жалобно улыбнулась:

– Нельзя ли мне принять душ, я такая грязная…

– Конечно, идемте!

Ирина Олеговна увела Тамару в ванную.

– Это хорошо, что она пошла в душ, – сказал Олег, – значит, нормальные инстинкты возвращаются! Слава богу, они, кажется, не очень ее покалечили.

Вскоре Тамара вернулась, закутанная в махровый халат, с тюрбаном из полотенца на голове.

– Господи, как хорошо! Какие вы добрые люди!

И вдруг взгляд ее остановился на мне.

– Ася! Ты! – вдруг вспомнила она, и глаза ее прояснились. – Это ты спасла меня?

– Нет, не я, а мы все! Это мои друзья! – с гордостью заявила я.

– Какое счастье! Спасибо вам!

– Тамара, скажите нам одну вещь, она нас мучает, – начал Митя, – кто такой этот Печорин? Мы считали, что он следователь, но…

– Нет, он журналист!

– Так я и думал! – проворчал Костя. – Вечно журналисты всех с толку сбивают!

Тамара улыбнулась.

– А почему вы решили, что он следователь? – спросила она.

– Я когда ему папку передавала, потом пошла за ним, а он на Петровку вошел… – смутилась Мотька.

– Отлично! – обрадовалась Тамара. – Понимаете, в этой синей папке…

– Она уже была не синяя! – сказала я. – Синяя папка осталась в Таллине, пустая, а документы были уже в белой…

– Неважно, – засмеялась Тамара, – в этой папке были очень важные документы.

– Это касается поставки цветных металлов с Урала в Эстонию? – спросил Митя.

– Да, но под видом лома цветных металлов вывозилось очень многое, вывозу не подлежащее, в том числе и стратегическое сырье. Я работала в фирме под названием «Челеста»…

– Челябинск – Эстония? – спросил Митя.

– Вы и это расшифровали? – удивилась Тамара.

– Ну, это лежит на поверхности, – пожал плечами Митя.

– В этой папке, – продолжала Тамара, – были собраны документы, касающиеся именно стратегического сырья… Она случайно попала мне в руки, и я решила отдать ее знакомому журналисту…

– Но ведь вы рубили сук, на котором сидели… – проговорила Ирина Олеговна.

– Понимаете, мне не все равно, на каком суку сидеть! Там хватились папки и заподозрили меня, потому что я не один раз уже говорила, что так нельзя… Они установили за мной слежку… Я много лет отдыхала в Эстонии и, собираясь в отпуск, решила отдать папку в Москве знакомому журналисту, но он был в командировке, и мне пришлось взять папку с собой. Но в поезде меня стал преследовать один человек… и я испугалась…

– Ой, – воскликнула Мотька, – этот человек был в джинсовой куртке, да?

– Да, а ты откуда знаешь? – поразилась Тамара.

А мы с Мотькой уже хохотали во все горло.

– Что это с вами? – удивился Олег.

– Макс! Это был Макс! – сквозь смех проговорила я.

– Какой Макс? – не поняла Тамара.

Справившись с собой, я объяснила:

– Понимаете, он просто… ну, вы… ему очень понравились, и он вас везде искал… и больше ничего!

– Вы уверены? – спросила Тамара.

– На все сто! – воскликнула Матильда.

– Правильно говорят – у страха глаза велики! – заметила Ирина Олеговна. – Значит, если бы не этот Макс, вы не отдали бы папку Асе и, следовательно, ничего этого бы не было?

– Не знаю, – задумчиво проговорила Тамара. – Папку уже искали, и они, конечно, отобрали бы ее у меня… Я понимала, что они меня встретят, поэтому и отдала папку Асе, а этот человек, Макс… Я подумала, что он хочет отобрать папку и убить меня… А потом они стали следить за каждым моим шагом, и я не могла пойти на вокзал… Я считала, что папка потеряна и даже в какой-то момент решила, что так оно и лучше, спокойнее… И вдруг на пляже увидела Асю!

– Тамара, а что же будет теперь? – спросила я.

– Женя, наверное, уже связался с милицией…

– А что они хотели, когда похищали вас? – спросил Митя.

– Все то же – где папка!

– Вы им сказали? – допытывался он.

– Не знаю… Они же мне что-то кололи… Вполне могла сказать… Ася, умоляю, будь как можно осторожнее!

– Так, может, вам самой обратиться в милицию?

– В милицию… Нет, я сейчас позвоню Жене…

– Нет! – решительно вмешался Костя. – Вам нельзя ему звонить! Если вы о нем сказали под воздействием укола, то они запросто могут прослушивать его телефон! Нельзя!

– Костя прав! – сказал Митя.

– Но что же делать?

В этот момент раздался телефонный звонок. Мы вздрогнули. Олег снял трубку.

– Да, я! Здравствуйте! Что? Что вы говорите? Откуда вы знаете? Да, у меня! Хотите, я за вами приеду? Нет? Ладно, ждем!

– Что такое? – набросились мы на Олега.

– Да так, ничего, – ответил он, при этом глаза его весело сверкали.

Ирина Олеговна тем временем всех нас усадила пить чай с бутербродами.

– По-моему, Олег кое-что знает! – заметила Матильда. – Тебе сообщили что-то интересное, правда, Олежек?

– Ничего мне не сообщали!

– Не верьте ему, ребята, – посоветовала Ирина Олеговна, – я по глазам вижу – он что-то скрывает!

– Олежек, ну, пожалуйста, скажи! – изнемогала от любопытства Матильда. – Это что-то связанное с нашим делом, да?

– Я обещал и сдержу слово! – с деланной суровостью отвечал Олег. – Наберитесь терпения!

– Нет, я умру! – заявила Мотька. – Никакого терпежу нет!

Олег только довольно посмеивался. И вот наконец раздался звонок. Олег бросился открывать и вскоре вернулся, а за ним… Евгений Печорин, по кличке Демон.

– Тамара! – закричал он и бросился к ней.

– Женя! Ой, я в таком виде!

– Тамара! Ты жива! С тобой все нормально?

– Если бы не эти дети…

– Мы уже не дети – оскорбилась Матильда.

– Если бы не эти дети, мы бы пришли к тебе на помощь на полчаса позже! – рассмеялся Печорин. – Мы перехватили «Волгу» на обратном пути, и их главарь сразу раскололся, сказал, где тебя прячет! Ему надо было как можно больше смягчить свою вину добровольными признаниями… Мы туда, а ты пропала! Я сразу заподозрил, что это ваших рук дело! Так и сказал следователю, а он мой друг: «Егор, я уверен, что в течение часа найду Тамару сам, без помощи милиции!» Он дал мне полтора часа! Я стал звонить вам, начал с Олега, но мне сказали, что его нет. Видимо, вы еще не вернулись. Звоню Асе, там все время занято, звоню Матильде – никто не подходит, наконец Валерке позвонил, там тоже никого…

– Они, наверное, на даче! – предположила я.

– Потом, наконец, дозвонился до Асиной квартиры, там мне и сказали, что вы здесь!

– Значит, теперь все в порядке? – спросил Костя.

– А кто эти молодые люди? – осведомился Печорин.

– Это наши друзья, Митя и Костя, – представила я ребят. – А это тот самый Евгений Иванович Печорин…

– По кличке Демон! – засмеялась Матильда.

– Демон? – удивился Печорин. – Меня обычно Онегиным дразнили…

– Во-первых, Онегин к Печорину отношения не имеет, он из Пушкина, а потом Тамара и Демон…

– Но Демон у Лермонтова своей любовью погубил Тамару, – заметила со смехом Ирина Олеговна, – а Женя, я надеюсь, ничего подобного не сделает!

Печорин, восторженно улыбаясь, подошел к телефону и позвонил своему другу следователю.

– Егор, все в порядке! Да, нашлась! Егор, мне очень не хотелось бы впутывать в эту историю ребят. Они свое дело сделали, а со следственными органами им еще рано соприкасаться. Что? Обойдешься без них, материалов и так хватает? Вот и отлично. Передам, непременно передам! Спасибо, Егор! Да, конечно, Тамара даст показания, только пусть сперва немного придет в себя… Да, конечно! Пока, брат! – он положил трубку. – Ну вот, ребята, следователь просит передать вам благодарность за помощь и просьбу больше не соваться в такие серьезные дела!

– Так, начали за здравие, а кончили за упокой! – заметил Митя.

– Евгений Иванович, скажите, – начал Костя, – а для чего нужна была эта фирма в Москве? Насколько я понимаю, поставки шли из Челябинска в Эстонию?

– Здраво мыслишь, парень! – одобрил его Демон. – Московский филиал как раз и занимался незаконными поставками, отчего все и усложнялось. А прибыли были огромные! Так что мы с вами крупное дело размотали…

– Знаете что, – вдруг сказала Матильда, – у меня скоро день рождения, и я хочу всех вас пригласить…

Но Тамара и Демон нас уже не слушали. Они целовались.

Примечания

1

Подробно об этом читайте в книгах Е. Вильмонт «Сыскное бюро „Квартет“, „Опасное соседство“, „Криминальные каникулы“, „Фальшивый папа“, „Отчаянная девчонка“, вышедших в серии „Черный котенок“. (Прим. ред.)

Content

Екатерина Вильмонт
Секрет синей папки

Глава I Женщина в поезде

Глава II Старый Тоомас

Глава III Класс! Улет! Кайф!

Глава IV Сколько лет, сколько зим!

Глава V Синяя папка

Глава VI Прова Эльга

Глава VII Встреча на пляже

Глава VIII Взаперти

Глава IX Крыша поехала

Глава X В плену

Глава XI Прощай, Таллин!

Глава XII Кто такой Демон

Глава XIII За нами «хвост»

Глава XIV «Челеста»

Глава XV Террор, жестокий и беспощадный

Глава XVI Почему арбузы плавают

Глава XVII Что с мамой?

Глава XVIII Покой нам только снится

Глава XIX У Демона

Глава XX Пленница

Глава XXI Тамара и Демон

Примечания